Лилия Бернис

Право на выбор

Пролог

Воля Бездны.

Том 2. Право на выбор.

Пролог.

Наргот медленно собрал свое сознание в единое целое. С момента перехода его носителя через горы драконов прошло немало времени, и все это время он посвятил только одному: поиску погони.

Когда его носитель собиралась войти в то ущелье, Наргот ушел в самые глубокие слои души девчонки, маскируя себя за всеми возможными барьерами, на какие только был способен последний осколок его сущности. И вот тогда он ее почувствовал!

Связь! Душа его носителя, эта внешняя оболочка, не имеющая Сути, оказалась связана с другой душой! С самого начала Наргот считал личность девушки лишь побочным эффектом его маскировки. Твари Хаоса требовалось скрыться от преследования Смерти, для чего он во множестве миров создал миллионы таких вот псевдо-душ. И ранее при смерти тела образовавшаяся искусственная личность рассыпалась, обнажая истинную сущность. С Анной все было не так. Изначально Наргот списал этот фактор на то, что его последний осколок был настолько мал, что оказался бы не способен существовать без поддержки слоя наращенной в мире Смерти личности. Как он ошибался! Считал, что инстинктивно создал связь с образовавшейся личностью для поддержки остатков своей сущности!

Оказалось, у Мироздания был свой взгляд на бывшую байкершу. Оно воспринимало ее отдельным независимым существом, назначив ей пару!

Что такое пара, определённая Мирозданием? Это нерушимая связь между двумя сущностями, предопределение для них — быть вместе. Неизвестно еще ни одной сущности, сумевшей избежать этого. Даже его Господин, Урташ, был вынужден признать свою нерушимую связь с воплощением души одного из миров! И если даже Непознаваемый не смог противостоять такому предопределению, то что говорить о Нарготе, а точнее, о его носительнице?

И ладно — связь, ладно — пара. Это для Твари Хаоса было сущим пустяком. Вот только эту связь кто-то обратил вспять, превратив в чистую, ничем незамутненную ненависть! Теперь его носитель и бывшая пара обречены сражаться друг с другом до смерти одного из них. За ним послали охотника!

Наргот знал только три сущности, способные такое осуществить! И только один из Непознаваемых смог бы силой Хаоса превратить судьбоносную связь в кандалы взаимной ненависти! Вот только зачем он это делает? Наргот давно привык к непредсказуемости, а, под час, безумию поступков своего хозяина. Но старательно разобрав ситуацию всегда можно было найти глубокую затаенную причину его действий! Обладай он прежней целостностью, возможно, Наргот и смог бы понять подноготную действий Урташа, но сейчас, в таком вот состоянии, у него просто не было идей! Зачем Урташ спас его, потратив уйму сил на пробивание барьера мира Смерти, а потом тут же направил по его следу убийцу?!

Зная Урташа, можно было откровенно признать, что подготовкой несостоявшейся пары девчонки тот займется лично. И в этом случае Наргот крайне скептически оценивал свои шансы на выживание. Проклятье, что он творит? Что теперь делать? Ясно что — становиться сильнее. Постараться опередить охотника в силе, найти и уничтожить его до того, как тот сможет проделать это с ним самим. Легко сказать! Вопрос наращивания силы носителя практически никак не зависит от него. Более того, вмешиваясь в процесс, он уже заметил негативные ответы тела Анны. Неприятно признавать, но она обязана всего добиться сама, а ему стоит как можно реже проявляться! Увы, но он был вынужден относиться к своему носителю, как к самостоятельному независимому существу со своей собственной волей и индивидуальностью! Как же так вышло?!

— Проклятье! Не вздумай подвести меня, девчонка!

Часть 1. Глава 1

Часть 1. Право сильного.

Глава 1.

— Проклятье! Не вздумай подвести меня, девчонка!

Чужой голос в голове Иллит прозвучал громогласным набатом, рывком выдернув ее из какого-то сумбурного сна. Что это было?

— Наргот! Ты очнулся?

Ответом ей была тишина. Девушка не сомневалась, что ее альтер-эго, или кто он там для нее, очнулся. И именно он произнес эти слова. Крайне эмоционально произнес! Что могло вывести из равновесия поселившуюся в ее душе древнюю тварь — оставалось загадкой. Как она не звала Наргота, тот больше себя не проявлял, вынуждая девушку еще сильнее нервничать.

— Доброе утро, энра, — словно почувствовав ее пробуждение, в спальню вошла и поклонилась невысокая светловолосая девочка-подросток лет пятнадцати с черным статусным медальоном на шее.

Здесь, в Башне, ученикам с «черным» статусом приходилось выживать любым способом. Их было больше всего, ресурсы, выделяемые на их обучение Империей, были ограничены, многие знания стоили денег. Некоторые лекции по редким и особо востребованным направлениям магии стоили просто заоблачные суммы, которые «черные» ученики не смогли бы заработать и за всю жизнь. Вот и приходилось им едва ли не с первых дней в Башне выкручиваться, чтобы хоть как-то выделиться из общей массы «середнячков». Кто-то поступал на службу Башни и выполнял разного рода поручения, кто-то умудрялся что-то продавать из своих поделок или услуг в столице, но что может предложить недоучка избалованному горожанину на рынке, где царила жесточайшая конкуренция? Разумеется, ученики все же занимали какую-то нишу столичного рынка услуг и товаров, но далеко не самую прибыльную. Самые предприимчивые поступали на службу к более высокоуровневым ученикам, стараясь оказаться в подчинении у ученика с тем же направлением магии. Так формировались довольно странные отношения. Ученик с высшим статусом имел абсолютный приоритет перед всеми остальными и обладал неограниченным доступом к любым лекциям и знаниям. Прислуга же имела редчайший шанс, следуя за своим «энром» оказаться на недостижимых для нее лекциях. Пусть не в качестве непосредственных участников, но хотя бы посмотреть и послушать, тихо стоя у дальней стены! К тому же высшие ученики часто в хорошем настроении могут дать какие-нибудь подсказки или советы, могут позвать прислугу для отработки заклинаний на полигоне, одолжить книги… В общем, для «черных» оказаться в услужении у ученика высшего статуса было пределом мечтаний, и они шли на очень многое, чтобы заполучить такой шанс. Еще бы, ведь больше половины таких «слуг» рано или поздно умудряется сменить медальон как минимум на бронзовый!

Именно так у Иллит в первый же день ее пребывания в Башне и появилась Рита. Хотя, признаться, в свое время бывшая байкерша оказалась сильно обескуражена выстроившейся перед ней в ряд толпой учеников. Стоило ей пройти через изящные резные ворота, отделявшие территорию Темной Башни от остальной столицы, как она столкнулась с этим странным явлением.

Улыбающийся ректор не стал мучать свою новообретенную ученицу и пояснил, чего от нее ждут все эти дети, озадачив еще больше. Собственно, выбор пал на Риту только из-за имени. Было в нем что-то родное, греющее душу и напоминающее о прежней жизни. Больше никого она не выбрала, хотя имела право еще на восемь слуг или рабов. Обзаводиться свитой девушка не собиралась.

Рита оказалась не совсем того же направления, что и Иллит. Светловолосая ученица имела склонность к воде и целительству. При этом дар целительства у нее был значительно сильнее, но Риту разница в направлениях не смутила совершенно. Проницательная девчушка быстро смекнула, что ее новая хозяйка не была заносчивой дворянкой и во многом могла пойти на уступки. То, что кроме нее больше никто выбран не был, обнадеживало новоиспеченную служанку еще больше. Перспективы высших учеников были непредставимы, а возможность перейти из временной прислуги в статус постоянного помощника манила даже сильнее, чем возможность добраться до нужных знаний!

Рита принесла сонной девочке таз с теплой водой для умывания, после чего протянула чистое пушистое полотенце.

— От энра ректора приходил посыльный. Энр желает видеть энру Иллит у себя к четырем дня.

– Интересно, зачем вызывает? — пробормотала Иллит, которую несколько выбило из колеи это приглашение.

Девушка жила в Башне уже три недели. С тех пор, как ее поселили в роскошных покоях, напоминающих номер люкс пятизвездочной гостиницы, о ее супер-даре словно все забыли. Раз в день прибегал посыльный с разнообразными книгами по истории, культуре, ритуалам и прочей ерунде, составляющей ядро социальной жизни магов и обывателей. И все. Никаких лекций, занятий по магии. В конце каждой книги на последней странице был тест по прочитанному. Стоило к нему перейти, как остальные страницы книги просто переставали открываться, предупреждая попытки схитрить. Заваленная проверка знаний отсылала ее к первой странице и чтение начиналось заново. Успешно пройденный тест зажигал на обложке зеленую полосу. Такие книги посыльный уносил, принося взамен все новые. Ректор явно озаботился знанием девушки своей новой родины и ее устройства. Ей предстояло жить в Темной Империи и служить благополучию своей страны. Культура, традиции, социальная жизнь в Гарадате разительно отличались от того же в Светлой Империи. Иллит не стала противиться, так как действительно с трудом понимала местные реалии. Впрочем, то же самое касалось и Арума, но об этом уже лучше никому никогда не узнать.

Конечно, одними книгами не ограничивалось. Каждый день ее посещали различные учителя, крайне далекие от магии. Этикет, танцы, каллиграфия. Как ходить, как говорить, как себя вести за столом. Все это бывшей байкерше-оторве, презиравшей условности, ужасно не нравилось. Но она упорно старалась выполнять и делать все, что от нее требовали ее мучители. Хотя бы потому, что, чем быстрее она все это освоит до приемлемого уровня, тем быстрее от нее отстанут. Беда случилась с каллиграфией. Что не дано — то не дано. За три недели расстроенный милорд Гильт испробовал все, что мог, но в конце концов выбросил белый флаг и сдался. Руны местной письменности плясали в разные стороны и даже не собирались выстраиваться в элегантный ровный ряд, украшенный изящными завитушками, как у милорда.

Разумеется, аловолосая девочка не сидела все три недели в своих покоях. У нее, к примеру, были занятия по верховой езде. Учитывая, что даже умение ездить на самой обыкновенной лошади не приходит в один день, данные занятия поглотили все остальное ее время. Ведь ездили в этом мире не только на лошадях! Еще летали на вивернах, плавали на морских фернах, пробирались подземными тоннелями на жуках-переростках герках… Да всего не перечислить! Радовало то, что верховая езда давалась Иллит легко и непринужденно. Врожденная ловкость, молниеносная реакция и чувство баланса, развитые в смертоносных заездах Пляски Смерти, здесь сыграли не последнюю роль. Учитель то и дело восхищенно прищелкивал языком, от скорости обучения своей ученицы, а молниеносная грация полетов на вивернах приводила его в форменный восторг!

Виверны. Впервые оседлав это чешуйчатое перепончатокрылое существо, отдаленно напоминающее драконов, Иллит в них влюбилась. Скорость! Их скорость давала сто очков вперед любому спортбайку! Поджарые стремительные тела крылатых рептилий были способны молниеносно сменять направления, практически не снижая скорости. Виверны чутко реагировали на поводья и мысли наездника. Обладая небольшим ментальным даром, рептилии легко подстраивались под своих всадников… Если, конечно, этот самый всадник сумеет обуздать буйный норов своего зубастого транспорта. Иллит это удалось без лишних напряжений. И после первого же полета она поклялась себе однажды обзавестись собственной виверной. Увы, стоили обученные рептилии баснословных денег, а сама Иллит еще даже ни разу в руках не держала местного золота, будучи на полном обеспечении Башни.

Эти занятия были единственной отдушиной в том ворохе нудятины, сопровождавшей ее все остальное время на протяжении трех недель.

И вот, наконец, ректор решил с ней пообщаться. Интуиция подсказывала, что период муштры подходил к концу и вскоре ее допустят к вожделенным знаниям. Догадавшаяся о том же самом, Рита также заметно повеселела.

– Я думаю, энра уже достаточно понимает Темную Империю. Наверное, энр ректор теперь назначит энре учителей магии!

– Рита, у меня от этих энров уже уши болят…

Светловолосая служанка только улыбнулась этому замечанию, которое в разных интерпретациях слышала каждый день множество раз. Но статус в Гарадате был не просто словом. Отношения между различными слоями общества жестко регулировались и никаких вольностей не допускалось, о чем обе они прекрасно знали. Хотя никто не запрещал Иллит выражать свое недовольство.

Одевшись и приведя в порядок волосы, Иллит привычно направилась к выходу. Вскоре должен был начаться урок верховой езды. Учитель давно ее аттестовал, но она продолжала ходить туда… Чтобы полетать на виверне! Рита привычно заняла место позади своей хозяйки. «Черным» ученикам не полагались бесплатные уроки верховой езды, но по просьбе Иллит служанку допустили!

Однако, стоило открыть двери, как обе застыли на пороге, не сразу сообразив, что именно они видят.

У входа в «номер-люкс» Иллит, словно нерушимая скала, стоял полуорк, охраняя покой своей хозяйки. И в этом ничего необычного не было, раб-телохранитель был обучен соответствующим образом и ему не требовалось напоминать о его обязанностях. Вот только….

Муга стоял неподвижно перед дверью, сжимая в руках тяжелое окованное древко глефы. Он не носил одежду выше пояса, так что рассеченная ударами плети татуированная спина полуорка оказалась первым, что предстало перед глазами его хозяйки. К ногам могучего раба накапала небольшая лужица крови.

– Муга, зайди! — опомнилась, наконец, Иллит. В ее детском голосе слышалась едва сдерживаемая ярость.

Полуорк, не показывая вида, что ему хоть немного больно, спокойно вошел в покои своей хозяйки.

– Принеси мне что-то обработать раны!

— Да энра, — Рита мгновенно метнулась к шкафчику, в котором хранились зелья, порошки, настойки и прочие целебные средства.

Хозяйка тем временем без какой-либо брезгливости промывала глубокие рассеченные раны своего раба. Служанка, видя, насколько раб-полуорк небезразличен Иллит, применила свой скудный ученический набор исцеляющих заклинаний, аккуратно накладывая после этого заживляющую мазь.

— Рита, я хочу знать, кто посмел наказать моего раба без моего ведома и за что.

-- Да, энра, – светловолосая служанка склонилась и упорхнула.

Иллит же непонимающе смотрела на быстро заживающие раны на спине полуорка. Следы плети не узнать было сложно. В конце концов, когда-то Муга оставил на ее спине такие же. Вот только, проштудировав кучу учебников и пообщавшись с преподавателями, девушка очень хорошо осознавала свой статус в этом мире. Она была не просто учеником высшего уровня Темной Башни. Она была личным вассалом Императора Гарадата. Разобравшись в сословиях и классах, она тогда едва не прикусила язык от досады. Этот жуткий полудемон ее обманул! Конечно, текст клятвы диктовал ей ректор, но вот в том, чья это была инициатива – девушка не сомневалась! Все маги дают клятву служить Империи. И звучала эта клятва иначе, да и давали ее сразу всем выпуском после окончания обучения. Император при этом просто присутствовал, редко даже обращая внимание на тех, кто произносил эти клятвы.

С ней же поступили иначе. Да, она теперь была частью Гарадата, да, она вынуждена была в будущем служить щитом и мечом, все это девушка осознавала задолго до принесения клятвы и была к этому готова. В конце концов, с небес не падают мясные пироги, а под каждым кустом не прячется рояль, за все нужно платить, в том числе за знания и за свое место в этом мире. Вот только она совершенно не рассчитывала оказаться не в подчинении Совета, а под прямым руководством самого жуткого существа, которое только можно представить! От одного воспоминания о его вкусовых пристрастиях Иллит каждый раз вздрагивала. Он что, людей ест? Кому захочется оказаться вблизи такого существа? А ее статус прямого вассала не оставлял ей никакого выбора! После выпуска девушке не суждено заполучить себе какое-нибудь скромное имение и жить там, периодически исполняя поручения Совета. А она изначально именно так и хотела поступить! Выучиться, отказаться от прочимой ей должности Советника и мирно жить себе, продолжая совершенствовать навыки и искать способ избавиться от Наргота в своей голове. Конечно, в последнее время эта сущность и без того никак себя не проявляла, но одно его существование сильно напрягало. Или, замаскировав имперскую печать на лбу, можно было отправиться исследовать этот новый для нее мир.

Увы, клятва, которую она тогда принесла, не оставляла ей выбора. Прямой вассал, подручный правителя – это не просто должность, это нечто большее. С одной стороны, есть в этом и некоторые плюсы, ведь, кроме Императора, она больше никому не обязана была подчиняться, включая Совет. С другой стороны, после обучения, она будет прикована к правителю и должна будет находиться рядом с ним, ожидая поручений. Так себе перспектива, особенно учитывая, что нынешнему Императору было уже за двести лет и это для полудемона считалось молодым возрастом. Сколько веков ей придется ему служить?! Сомнительно, что он ее отпустит по собственной воле.

Но все это лирика и дело не такого уж близкого будущего, учитывая, что ей сейчас всего десять и предстояло провести в Башне до завершения обучения лет двадцать. Именно столько занимало у высшего ученика получение звания младшего магистра. А до достижения этого звания носящих кирмовый медальон из Башни не выпускали, хотя с каждым повышением магического звания ученикам давалось больше свободы и привилегий.

Но интересно, что о ее статусе, казалось, узнали все вокруг едва ли не раньше, чем она его получила. И вот, кто-то посмел выпороть ее личного раба. Это фактически прямое оскорбление, на которое девушка по всем недавно усвоенным законам просто не могла не ответить!

Рита вернулась удивительно быстро. Спустя каких-то минут пятнадцать запыхавшаяся служанка старательно пересказывала то, что ей удалось узнать.

Был на территории Темной Башни своеобразный полигон для физических упражнений, которые требовались некоторым слугам и рабам. Назывался он Залом Военных Искусств. Вот там все и произошло.

Как любой раб-телохранитель, Муга нуждался в постоянных тренировках, чтобы поддерживать свою форму. Потому рано утром ходил в единственное здесь отведенное для этого место. Увы, оказалось, что для посещения местного спортзала рабу требовалось разрешение хозяина. Надзиратель Зала, зная о том, кому принадлежит раб, изначально закрывал глаза на отсутствие разрешения. Вот только об этом кто-то донес еще одному ученику высшего ранга – Микрату.

Микрат был герцогом из высокопоставленного аристократического рода, приходился дальним родственником Императора и имел наибольшую долю крови высшего демона в своих жилах среди всех остальных учеников. До появления Иллит.

Микрату было тринадцать лет, ходил он почти постоянно в сопровождении внушительной свиты из слуг, рабов и просто прихвостней. И с первого дня невзлюбил новенькую ученицу. Темному аристократу сильно не нравилось, что его по статусу превзошла какая-то бродяжка, да еще и бывшая светлая. Конечно, прямо навредить Иллит подросток не мог. Статусные медальоны высшего уровня мгновенно накладывали паралич на ученика, пытающегося применить магию на другом ученике, а опускаться до кулачных боев было ниже герцогского достоинства.

К сожалению, Микрат находил иные способы досадить неприятной ему ученице. Его прихвостни состязались между собой, придумывая различные мелкие пакости, которыми и пользовались в этой маленькой необъявленной войне. Увещевания преподавателей о статусе Иллит и ее будущих перспективах молодежь практически не задевали. У Микрата были родственники в Совете, да и ему прочили однажды в нем место, так что мальчишка чувствовал себя вполне защищенным, продолжая разнообразить унылый досуг в Башне все новыми неприятностями для своей жертвы. Увы, все дети, в жилах которых текла демоническая кровь, в период взросления становятся практически неуправляемы, а доводы старших на них почти не влияют. Они, как и любые подростки, руководствуются гормонами и собственными эмоциями. Только, в отличие от обычных детей, у демонических отпрысков дело обстоит гораздо, гораздо сложнее.

Самое неприятное было в том, что он никогда ничего не делал сам, лишь тайно руководя действиями окружающих, так что уличить Микрата в прямом оскорблении никак не получалось, а сама Иллит на рожон не лезла, потому что ректор однажды очень доходчиво разъяснил, чем ей грозит оскорбление представителя высшей аристократии. Магическая дуэль, на которой она проиграет. Конечно, может случиться чудо, сработать выброс Бездны, но это – совершенно непредсказуемое явление, надеяться на него было просто глупо, а рассчитывать на победу над тем, кого еще до поступления в Башню обучали частные учителя… Глупо.

В этот раз Микрат указал надзирателю Зала на нарушение правил, спросив, почему тот не предпринимает никаких действий? А потом отозвал надзирателя в сторонку. О чем они там говорили, Рита не выяснила, да и не могла она это сделать, но все было и так понятно. В обычных обстоятельствах, к Иллит прислали бы посыльного, чтобы сообщить о проблеме и попросить зарегистрировать полуорка в Зале. Но надзиратель получил другой приказ. Он был рабом, привилегированным, но все же рабом. Надзиратель мог ослушаться ученика с любым другим статусом, но не носителя кирмового медальона! Его навыки были довольно редки, да и статус среди рабов был довольно высоким, так что, оставаясь рабом Башни, он вполне мог игнорировать капризы обычных студентов. Но темная знать – это совершенно другая история. Они могли бы его даже убить! Конечно, для высшего ученика это стало бы крайне болезненным ударом по кошельку, но тем не менее, их статус позволял откупиться. А если раб посмел оскорбить знатного… Нужно ли говорить, что рабский ошейник у надзирателя был настроен на исполнение их приказов? Надзиратель, зная, что после того, как он выполнит приказ, его, скорее всего, ждет смерть, все равно выпорол полуорка, чем нанес смертельное оскорбление его хозяйке. Ей достаточно было подать запрос в канцелярию – и его жизнь была бы оборвана. Даже интересно стало, чем же его запугал Микрат.

– Прости, Муга. Это все из-за меня… – Иллит откровенно злилась, и больше всего на себя. Могла ведь раньше подумать о том, что полуорку нужно где-то тренироваться? Ведь даже не спросила никого об этом! А сам Муга ничего не мог сказать, ведь в местном мире есть тупой до невозможности обычай отрезать языки телохранителям! Закопалась во всякий бред, типа геральдики и этикета, а самое важное для себя не выяснила!

Муга чуть качнул отрицательно головой. Он ее не винил.

– Отведи меня к надзирателю, – произнесла девушка, размышляя над тем, как бы ей отплатить этому гаденышу и не подставиться самой.

Муга поднялся и пошел к двери, где замер в ожидании. Иллит поспешила за ним, а Рита, тяжело вздохнув, взялась убирать в ванной комнате смешанные с кровью лужи воды.

В Зале Военных Искусств Иллит очень быстро нашла надзирателя и зарегистрировала полуорка на свободное посещение под личную ответственность. Надзиратель оказался пожилым мужчиной с множеством шрамов, видневшихся на всех обнаженных участках кожи, в том числе на лице. Все время их разговора несчастный раб смотрел себе под ноги и не решался поднять взгляд. Пришлось успокоить его, назначив столько же плетей, сколько получил полуорк. Раб не отвечает за свои поступки. Нет смысла ему мстить. Но оставить оскорбление без ответа было нельзя, поскольку Микрата он выдавать отказался. Таковы были законы этого мира. Муга, прекрасно понимавший, что его хозяйка практически помиловала надзирателя, бил точно и аккуратно, чтобы не вызвать сложных в лечении ран.

Жаль, надзиратель не посмел сказать, кто именно приказал ему выпороть Мугу. Микрат вновь все сделал чужими руками и его причастность просто невозможно доказать. Мало ли о чем он говорил с надзирателем? Может, хотел обсудить тренировки одного из рабов?

Кстати, сам виновник произошедшего находился неподалеку, с любопытством наблюдая за развернувшимся спектаклем. Ничего. Рано или поздно он за это заплатит. За все заплатит! Иллит скрипнула зубами, пытаясь себя успокоить. Месть подают холодной. Она здесь еще новичок, даже не начала изучать магию. И когда начнет… Девушка не сомневалась в том, что скорость обучения у нее будет значительно выше этого демонического квартерона. Да и учиться им вместе еще не один год. Возможность отплатить представится. Но не сейчас.

Сложно убедить себя в том, что стоит отложить разборки до подходящего момента, когда под маской холодного безразличия, которую она нацепила на свое лицо, пылает вулкан ярости и гнева, которому просто не было выхода!

Надзиратель натянул грубую мешковатую рубаху прямо поверх ран, которые мгновенно окрасили светлую ткань в красный цвет. Муга, свернув плеть в кольца, прицепил ее к поясу. Плеть принадлежала Залу, но надзиратель только молча принял жест полуорка. В конце концов, он и так легко отделался, да и полуорк был в своем праве. Этой плетью его отхлестали без вины, этой плетью он вернул полученные удары. Эта плеть теперь принадлежала ему.

Получив разрешающий кивок, полуорк подхватил свою глефу и направился к ближайшей кукле-тренажёру. Иллит проводила взглядом раба и застыла, плененная красотой первого же его движения. Наблюдая, как Муга отрабатывает на манекене упражнения, девушка задумалась. Маги во всем полагаются на магию. По крайней мере, в Темной Империи. Никто из них не хочет проливать пот на тренировочных полигонах. Зачем? Ведь одно-единственное заклинание способно достичь куда как более впечатляющих результатов.

Муга был похож на бога войны. Его мощные бицепсы перекатывались под кожей при каждом движении. Его глефа вонзалась в цель с такой скоростью и точностью, что Иллит… Иллит начала завидовать! Почему она должна все свое время посвящать магии и всяким глупостям, вроде каллиграфии? Ведь у нее такие замечательные физические данные! А ее реакция? Не зря же пол мира завидовало ее реакции, когда она каталась на байках!

– Муга…

Полуорк отвлекся от избивания деревянной куклы и обернулся.

– Муга, ты можешь научить меня бою? С таким же оружием, как у тебя.

Полуорк, совершенно не ожидал подобного вопроса. Его искусство боя передавалось в роду из поколения в поколение. И пусть он раб, но учить этому человека…

Внезапно он тряхнул лысой головой. Она – не человек. Он собственными глазами видел, на что способна его хозяйка. Она – полубог! Служить ей – честь! Обучать ее сражаться с глефой? Да, это мощное и тяжелое оружие. Для использования глефы нужны немалые силы. Представить себе такое оружие в руках маленькой девочки было почти невозможно! Вот только Муга хорошо помнил, как в борделе пытался ее удержать. Он едва с ней справился! Через несколько мгновений раздумий он кивнул.

– Энра Иллит! Это не уместно! – внезапно вмешался подслушивавший надзиратель. – Госпожа, физический бой – удел низших! Вы же – маг! Госпожа!

– Заткнись, – беззлобно приказала девушка рабу, с чего-то решившему давать советы. Все же ее детское тело по какой-то причине создавало иллюзию у таких вот престарелых воинов, что они вправе давать ей советы и чему-то ее учить.

Полуорк подошел к выставленным у стены деревянным посохам и жестом показал Иллит приблизиться. Девушка подошла, с любопытством рассматривая посохи с разной длиной и толщиной древка. Перехватив тот, что покороче, Муга вручил его девочке и показал простейший прием из разряда «взял посох – поставил параллельно земле, сделал выпад». Иллит повторила легко и без напряжения. Муга неодобрительно качнул головой, забрал посох и вручил другой. Так они провели некоторое время. Девушка принимала у своего раба очередной посох, делала один и тот же выпад, после чего полуорк его у нее забирал, вручая следующий. Иногда Муга возвращался к уже испробованным посохам, иногда брал совершенно уж казавшиеся не по руке маленькой девочке. Остановились они на удивительно тяжелом посохе, окованном черным железом. Это было самое тяжелое из тренировочных орудий, и только оно более-менее устроило Мугу. Длина посоха была на треть короче древка глефы полуорка, но это только сейчас, из-за роста. Почему он начал с посоха? Потому что наконечник девочке сейчас был ни к чему!

Они в тишине прошли на тренировочную площадку, провожаемые взглядами прислуги и рабов, тренировавшихся здесь же. Маги не используют оружие. Это – позор! И вот, сейчас, на их глазах ученица высшего ранга добровольно подвергает себя этому позору!

Ей было все равно. Она хотела выплеснуть свой гнев, она нуждалась в силе, и ей было плевать, какой именно! Если вспомнить, то живущая в ней тварь очень неплохо сражалась тогда, в лесу, холодным оружием. Да и память из демонической жизни Наргота подтверждала, что вовсе не стоит пренебрегать такими вещами!

То, что Муга первым делом отобрал у нее с таким трудом выбранную палку, Иллит не удивило. В конце концов, у нее был когда-то телевизор и несколько фильмов про боевые искусства она посмотрела!

Полуорк показывал упражнения. Она повторяла. Что-то давалось просто, от чего-то она скрипела зубами. Но делала. Неуклюже, топорно, но повторяла. В какой-то момент полуорк решил поправить ее движение и вдруг застыл. Он сделал больно хозяйке, так что ошейник парализовал раба, выпустив в него мощный разряд боли.

– Проклятая штуковина, – прошипела девушка, с ненавистью обращаясь к контролирующему рабский ошейник кольцу и отменяя паралич. Из-за вялотекущей войны с орками, она просто не могла отпустить своего раба, ведь его сразу же убьют! Кто – неважно, желающих найдется масса. – Муга, прости!

Иллит вновь обозлилась. Если полуорк будет получать такие наказания каждый раз, когда будет помогать ей в растяжке, то он рано или поздно откажется ее учить! Что делать? Что?

– Если энра позволит…

Перед ней встал на колени пожилой мужчина. Надзиратель. Раб, стоящий над другими рабами-охранниками Башни. Их учитель и их палач.

– Чего тебе?

– Если энра позволит, этот раб даст совет… Заменить ошейник.

– Что? – Иллит была сбита с толку. Что даст замена ошейника?

– Часто искусных воинов, которых удалось взять в плен, ставят на обучение солдат. Если бы у них были простые ошейники, то такие воины просто не смогли бы никого научить, ведь боль сопровождает уроки практически всегда. Для этих случаев есть специальный вид рабской связи. Ошейник раба-учителя. Этот раб также носит именно такой!

Пожилой воин указал на свою шею и только сейчас девушка заметила едва различимые отличия от ошейника ее раба. Рунный узор был другим!

– Как мне получить его? У меня нет денег для подобного! Я полностью на обеспечении Башни.

– Энра не на обеспечении Башни, а на обеспечении Империи, – произнес надзиратель. – Империя даст энре все, что ей необходимо для обучения. Энре достаточно обратиться в канцелярию ректората и оставить запрос.

– Спасибо… Не спросила твоего имени.

Надзиратель вздрогнул.

– Энра слишком добра к таким, как я. Этот раб недостоин больше того имени, которое дала ему мать. Энра может называть этого раба так, как ей понравится.

Девочка отвернулась. Ей, человеку, выросшему в условиях двадцать первого века, было крайне сложно воспринимать такое поведение разумных существ. Ведь это человек! Как какая-то полоска кожи на шее может превратить воина и мужчину в пресмыкающееся слабовольное существо? Это просто не укладывалось в голове! Однако… Прирожденным борцом за права разумных она себя не ощущала. В этом мире было так, и не ей менять здесь порядки. Да она сама только чудом избежала похожей судьбы!

Иллит намеревалась немедленно воспользоваться советом надзирателя и запросить другой ошейник для Муги. К сожалению, сразу этого сделать не получилось. На выходе из зала военных искусств в девушку буквально влетела ее раскрасневшаяся тяжело дышащая служанка. Увидев, на кого она налетела, девушка отскочила в сторону и поклонилась.

– Вот вы где, энра! Милорд ректор изволил вызывать вас к себе в это время! Если не поторопитесь, то рискуете не успеть к назначенному времени.

– Сколько времени? – за всеми этими перипетиями девушка совершенно не заметила, как шло время. Она даже не обратила внимания, когда именно ушел презрительно наблюдавший за ее тренировкой Микрат с прихвостнями.

– До четырех часов дня осталось сорок минут. Если энра хочет успеть привести себя в порядок перед встречей, то нужно возвращаться сейчас.

Иллит закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она, конечно, проснулась не с рассветом, но все же оказалось, что в Зале она провела часов пять. Вспотевшая, раскрасневшаяся, она направилась к пятиэтажному зданию, походившему скорее на огромный особняк, чем на Башню. Судя по историческим записям, Башня здесь когда-то была. Черная, квадратная, с узкими бойницами вместо окон. Но лет триста назад, при очередном обострении отношений между Гарадатом и Арумом какой-то паладин-самоубийца умудрился добраться до входа в Башню и там самосдетонировал светлой божественной силой, напрочь уничтожив все верхние этажи. Именно после этого случая вокруг столицы и появилось заклинание-купол, запрещающее телепортации и отслеживающее даже малейшие искры Света. Башню в первоначальном виде отстраивать не стали, заменив ее на тот самый дворец-особняк, в котором девушку и поселили. Только кирмовый ранг учеников мог пользоваться роскошными покоями на первом этаже этого здания. Для всех остальных учеников на территории Башни имелись общежития, словно муравейник, кишевшие проживавшими там студентами.

К слову сказать, главное здание Башни имело не только пять надземных этажа, где жили знатные ученики и преподавательский состав. Кое-что осталось от прежней Башни неизменным, и это были десятки подземных уровней, каждый из которых напоминал лабиринт. Сколько именно у Башни подземных этажей, наверное, не знал даже ректор Глер. Хотя, если подумать, то скорее всего он-то как раз знал. Среди учеников множились жутковатые легенды о самых глубоких этажах и монстрах, там обитаемых. Варианты их появления, как и внешнего вида, были ограничены исключительно фантазией будущих темных магов. Но то, что все более-менее серьезные лаборатории и испытательные площадки находились как минимум ниже десятого этажа и далее, по степени опасности для окружающих, уходили в глубь – факт. И именно туда предстояло спускаться Иллит после того, как она смыла с себя тренировочный пот и переоделась. Рабочий кабинет ректора находился на минус шестнадцатом этаже.

Глава 2

Глава 2.

Жизнь в очередной раз показала, что далеко не всегда мы правы в своих чаяниях. Оказалось, ректор Глер вызвал Иллит вовсе не для того, чтобы сообщить радостную новость о начале занятий по магии.

В освещенном магическими огнями просторном кабинете ректора в удобных креслах чинно восседала богатая пара, попивая какой-то травяной чай, от аромата которого у девушки уже с порога засвербело в носу. Ректор сидел в похожем кресле напротив, что-то весело обсуждая со своими гостями. Увидев вошедшую в кабинет Иллит, он радостно поднялся с места.

— Вызывали, энр ректор? — спросила девушка, с подозрением осматривая гостей ректора. Неприятное предчувствие подкинуло мысль о том, что эти двое тут из-за нее. Как выяснилось, предчувствие не обмануло.

— Иллит, познакомься с энром Сейгом и энрой Таирой, графом и графиней Меженскими. Они, с позволения Императора, готовы принять тебя в свою семью. С сегодняшнего дня ты не просто энра, но еще и потомственная графиня! Это уже не просто титул, это фактическое присоединение к темной знати Империи! Все документы готовы, дело только за твоей подписью.

Девушка стояла, потеряв дар речи. Что значит, ее приняли в семью? Нет, она уже знала, что в Гарадате было обычным делом, когда особо одаренных магически детей из простолюдинов принимали в знатный род с присвоением всех соответствующих титулов и привилегий. Особенно охотно на это шли знатные семьи, потомки которых не проявили себя должным образом. Чтобы сохранить свой статус и положение в обществе некоторые аристократы, бывало, устраивали целые войны между собой за право принять к себе одаренного ребенка. В конце концов, Темная Империя была авторитарной магократией, и магическая сила здесь имела первостепенное значение. Вот только Иллит не ожидала, что такая традиция коснется и ее тоже. Да, формально она была ребенком, но ведь на самом деле это не так!

— Но… Я не понимаю… Я думала, меня вызвали, чтобы сказать о начале занятий по магии…

— О, вот в чем дело! — весело рассмеялся ректор Глер. – Нет, юная энра, с магическими уроками нужно подождать. Тебе еще предстоит изучить истории знатных родов, законы Империи…

— Нельзя охватить все и сразу, милая, — изящно поднялась со своего места чуть полноватая темноволосая женщина, которую ранее представили, как энру Таиру. – Магические науки требуют полной концентрации, отвлекаться на светские дисциплины в период обучения в Башне будет практически невозможно. Именно поэтому энр ректор назначил тебе эти предметы до начала магического обучения. И должна признаться, твоя скорость освоения знаний меня поразила. Энр Глер сказал, что всего за три недели тебе удалось пройти более половины основной программы. Это впечатляет…

– Это приказ Императора? – детский голос прозвучал несколько подавленно и хрипло.

— Что? – ректор не совсем понял вопрос.

— Назначить мне родителей. Это приказ Императора?

— Это не приказ, но Его Императорское Величество разрешил…

— Если это не приказ, то я отказываюсь.

Ректор на такое заявление даже не нашелся, что ответить. Стать членом высшего общества -- это же мечта любого ребенка из простолюдинов. На памяти магистра еще ни разу дети не отказывались от возможности войти в семью. Он мог бы списать отказ на то, что девочка просто не знает, от чего отказывается. Но она знала! Ректор специально давал поручение преподавателю геральдики разъяснить данную традицию. Преподаватель на днях отчитался, что полностью разъяснил ученице все нюансы…

– Ты с нами даже не пожелала познакомиться, – также поднялся со своего места энр Сейг, до этого молча наблюдавший за происходящим. – Предлагаю все же не делать поспешных выводов и, для начала, попробовать поговорить.

Энра Таира приблизилась к недовольно смотрящей на нее аловолосой девочке. Женщина уже знала, что в этом ребенке доля демонической крови едва ли не такая же, как у Императора. Принять ее в семью – огромный шанс и еще большая ответственность. Таира немного нервничала после поспешного отказа, женщине ужасно хотелось исправить первое впечатление. Она присела напротив, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– Послушай, милая, я все понимаю: для тебя новость оказалась неожиданной. Но прошу, дай нам возможность доказать тебе, что все не так уж плохо. Сейчас в тебе говорят эмоции. Через время, когда ты спокойно все обдумаешь, то поймешь, что никто не пытается тебе навредить. Мы просто хотим дать тебе дом…

Ухоженная рука с нанизанными на пальцы дорогими перстнями, явно не простыми украшениями, потянулась к Иллит, словно желая погладить ее по голове.

И в этот момент Иллит не выдержала. С самого утра она старалась сдерживать себя и свои негативные эмоции. Случай с Мугой, самодовольный взгляд Микрата, сообщение ректора о том, что магические дисциплины ей пока еще не будут назначены, и, как вишенка на торте, эти новоиспечённые родители. Из глубины души поднялась темная волна ярости и ненависти. За нее решают, что ей учить! За нее решают, кто будут ее родители! Как смеет эта женщина лезть к ней своими руками?!

Только благодаря тому, что подобная вспышка была не первой, Иллит удалось определить, что с ней происходит и усилием воли подавить свои эмоции. Увы, она все равно продолжала терять контроль! Статусный медальон нагрелся, старательно блокируя магические всплески, но он не справлялся.

Ректор Глер несколько расстроено наблюдал за тем, как остро восприняла девочка новость о приемных родителях. Нужно было ее подготовить заранее…

Таира потянулась, чтобы ласково коснуться густых алых локонов, однако Иллит уклонилась с такой скоростью, что казалось, будто она исчезла в одном месте и появилась в другом. Собиравшийся что-то сказать Глер замер, глядя в залитые чернотой детские глаза, в глубине которых тлели багровые угольки чуждых смертным зрачков.

– Ректор! – девочка задыхалась, ее тело дрожало, словно от холода. – Ректор! Я… Не могу контролировать это! Мне нужно уйти! Где нет живых!

– Не стоит волноваться, – произнес энр Глер, с интересом изучая ее состояние. – На тебе мощный кирмовый…

– Он не справляется! – последние слова девочка выкрикнула каким-то потусторонним рычащим голосом. – Я… Не хочу опять… Всех убить!

Магистр присмотрелся к помутневшему медальону. На его поверхности появилась крохотная трещина. Это что же за выброс силы?! Кирмовые кристаллы даже высших демонов способны сдержать! Паника девочки передалась ректору. Он схватил ее за руку, пытаясь отвести к внутреннему телепорту, но резко отдернулся. На ладони остался темный ледяной ожог.

– Сюда! – магистр показал Иллит на рунный круг в дальнем углу кабинета. – Вставай в круг!

Иллит долго не раздумывала. Со всей возможной скоростью она промчалась через кабинет, оставляя после себя ледяные следы, под которыми мелкой крошкой осыпался дорогой паркет.

– Минус восемьдесят три! – произнес ректор, вливая в рунный круг огромное количество магической энергии.

Легкая вспышка перенесла девушку в странное, казалось бы, безграничное пространство, неизвестно чем тускло освещенное, заполненное желтыми клочьями плотного тумана. Больше уже не было сил сдерживать в себе чуждую этому миру силу. Иллит сорвала с шеи нестерпимо горячий медальон, после чего тщательно подавляемые эмоции вспыхнули с новой силой. Девушке казалось, что это не она. Не могла она испытывать настолько сильную ненависть ко всему в этом мире! И было бы из-за чего! Парализовавшая тело боль, казалось, возникла из самых глубин души, острыми ножами пронзая каждую частичку ее «я».

Несмотря на то, что Наргот так ничего и не сказал, откуда-то пришло ясное понимание причин происходящего. Сущность твари хаоса медленно разрушается. А вместе с этим разрушается душа Иллит! Ей срочно нужно уравновесить Бездну! Ей нужна магия! Проклятый ректор со своими бестолковыми светскими дисциплинами! Сколько времени потеряно зря!

Ректор Глер в это время коснулся какого-то артефакта, мгновенно отразившего происходящее на минус восемьдесят третьем экспериментальном уровне. Вот появившаяся аловолосая девочка зависла в царящей там невесомости, поджав под себя колени. Вот ее тело покрывается мелкой ледяной изморосью…

А потом, словно взрыв, потоки странной энергии распространились во все стороны. Мгновенно застыл антимагический туман, после чего осыпался мельчайшей крошкой, собравшись в условиях невесомости в тускло отражающие свет мини-созвездия. Это длилось пару мгновений, после чего даже крошка истончилась, исчезая в небытие. От антимагического тумана, на создание которого ушло десять лет экспериментов ректора, не осталось даже воспоминания. Следом за туманом стали медленно испаряться стены, отделявшие помещение от соседних. После уничтожения всех комплексов заклятий на этаже, проявился пол и потолок, которые также стали осыпаться, обнажая глубокие провалы, в которых виднелись соседние этажи. Разрушающая сила еще какое-то время воздействовала на окружающее, после чего просто иссякла, оставив после себя сжавшуюся в комок маленькую девочку.

– Что это было? – нарушил тяжелую тишину энр Сейг. – Это же… Случись все здесь, никто бы не выжил!

– Да, я ее недооценил, – несколько рассеянно произнес ректор, сам не до конца понимая, какая именно сила только что вырвалась из его ученицы. – Вы все еще хотите принять ее в свою семью?

– Малышка – пугающий монстр, – произнесла Таира. – Неудивительно, что Император принял от нее личный вассалитет.

– Таира права, – подтвердил Сейг. – Мы пойдем на все, чтобы заполучить ее в семью!

– Тогда я попробую поговорить с ней еще раз, – обреченно вздохнул ректор, рассматривая пустоту, оставшуюся после антимагического тумана. И ведь некого в этом винить. Сам же отправил девочку именно туда, надеясь, что туман заблокирует выброс.

Когда Бездна отпустила хрупкое детское тело, вокруг Иллит образовалась пустота. Она попыталась вдохнуть воздух, но его здесь просто не было. Девочка уже начала тихо паниковать, но в следующее мгновение какая-то сила вновь перенесла ее. На этот раз она лежала на упругой зеленой траве в каком-то лесу. Одуряюще пахло какими-то цветами, пели на разные голоса какие-то птицы, гудели насекомые.

– Это минус семнадцатый, наш сад редких целебных трав. Магическое освещение полностью соответствует естественному дневному, чем я особенно горжусь.

Ректор Глер сидел на траве напротив Иллит, задумчиво кусая сорванную травинку.

– Мне нужна магия, энр, – тихо произнесла девушка, поднимая на него взгляд своих все еще черных, как сама Тьма, глаз. – Я больше не могу терять время. Если не взять силу под контроль – она уничтожит меня. И не только меня. Там, в борделе, выброс силы был значительно меньше.

– Да уж, – вздохнул ректор. – Доводы у тебя весомые. Завтра же назначу тебе учителей.

Иллит, кивнула, поднимаясь с земли. Больше ей здесь нечего делать. Однако ректор был иного мнения.

– Сядь, поговорим.

Пришлось послушаться, вновь опустившись на пушистый зеленый ковер.

– Если вы об этих людях, то мое мнение не изменилось. Мне не нужна никакая знатная семья, не нужны титулы и прочая ерунда. Меня волнует только и исключительно магия. За три недели я вытерпела всех этих учителей этикета и каллиграфии в ущерб своему развитию. И вот чем это закончилось. У нас был вполне разумный договор. Вы позволяете мне поселиться в Империи и обучаете магии, я же выполняю со своей стороны свой долг, как мага. Все остальное – бесполезная мишура, она мне не нужна!

– Не нужна? Не хочешь выходить в свет? Не хочешь общаться с людьми? Не нуждаешься в семье и собственном доме? Не нуждаешься в тех, кто мог бы прикрыть тебя? Я все три недели наблюдаю за тобой. Ты не завела друзей, сторонилась всех, кроме своей служанки и полуорка. Даже учитель танцев едва смог к тебе подступиться. Ты на самом деле хочешь так жить? Одинокой жизнью без тех, кто мог бы тебя поддержать? Наедине со своими проблемами?

Девочка ничего не ответила. С такой стороны она не смотрела на свое будущее. Одиночество. Люди… С момента появления в этом мире все, кто ей встречался, так или иначе пытались причинить боль. Подсознательно она закрылась в себе. Служанка? Полуорк? На самом деле во всей Вселенной существовало лишь два существа. Она и Наргот. Их проклятая связь. И единственной целью стало ее разорвать.

– Мы – смертные, – продолжил ректор после минутной паузы. – Только демоны живут так, как ты собралась жить. Но даже те, в ком течет демоническая кровь, остаются смертными. Со смертными желаниями и потребностями. Высшая аристократия рано или поздно всегда сталкивается с выбором: закончить свою жизнь в качестве смертного и уйти на перерождение или же окончательно стать демоном и остаться в духовном мире. Но этот выбор они делают как минимум на пике своей силы. Ты видела Императора? Чистота крови толкает его к переходу в духовный план. Он мог бы завершить свою жизнь раньше, но остался во главе Империи, чем полностью лишил себя выбора. Процесс уже фактически необратим. Медленно, день за днем, Император все сильнее поддается своей демонической части. Да, превращение замедлилось, но его уже нельзя избежать. Еще двести-триста лет, и наш мир просто вытолкнет его в духовные слои. Таковы законы Мироздания. В твоем случае еще не все потеряно, но ты стремительно направляешься к тому моменту, когда твой процесс также станет необратим.

Девушка непонимающе уставилась на ректора. Что именно он имел ввиду, Иллит поняла, когда ректор небрежным взмахом руки создал перед ней прямо из воздуха зеркало. Из-под копны алых локонов едва заметно пробивались маленькие острые рожки…

Иллит коснулась пальцем новой части своего организма. Рожки не вызывали отторжения, что само по себе было странно! Это было ненормально!

– Дальше будет еще больше изменений, – неумолимо припечатал Глер. – Ты хочешь рухнуть в демонический мир в одиннадцать лет?

Она не хотела! Даже просто потому, что она не попадет в демонический мир! Наргот – не демон, он – тварь Хаоса! Оказаться в Хаосе для нее хуже смерти! Наргот не восстановился, он не сможет противостоять влиянию Первостихии, которая лишит его последних мозгов. И ее тоже! О ее судьбе вообще можно не говорить! Частые сны из прошлой жизни Наргота позволяли очень красочно представить себе все последствия. Собственно, именно ее душа являлась последним якорем Наргота. Именно от нее зависело, их общее будущее.

– Как… – девушка облизала пересохшие губы. – Как это остановить.

– Для начала, не забывай, что ты смертная. Пока еще. Не ущемляй себя в потребностях смертных. Тебе нужно сблизиться с этим миром, а не отдаляться от него. Великая Тьма, тебе всего десять! Пусть твое сознание уже на уровне взрослого человека, но тебе десять лет! Ты ребенок! Позволь себе быть им! Радуйся жизни, заводи друзей, делай пакости! Кстати, насчет пакостей… Я понимаю, что дать плетей надзирателю Зала Военных Искусств ты была вынуждена, но так просто этого оставить тоже не могу. Есть правила, без разрешения канцелярии ученикам не позволяется трогать рабов Башни. В наказание, на первое магическое занятие пойдешь вместе с «черной» группой. Позже пришлю время и место. Для кирмовых студентов, между прочим, это что-то вроде позора. Но, учитывая, что тебя не смутило мнение окружающих о занятиях с оружием наравне со слугами и рабами, то, думаю, это тоже сможешь пережить.

Иллит только молча кивнула, а ректор после небольшого отступления вновь решил вернуться к первоначальной теме.

– С этим разобрались. Теперь вернемся к вопросу семьи… Скажу прямо, нет смысла скрывать это от тебя. Меженские – мои давние друзья. С графом я когда-то вместе воевал, и он не раз спасал мне жизнь. Как и я ему. Мое доверие к этой паре крайне высоко. Именно поэтому они первые получили возможность позвать тебя в семью. Должен заметить, что меня уже давно заваливают запросами об аудиенции представители темной аристократии. Еще немного – и моего влияния просто не хватит на то, чтобы их сдержать. Начнется форменная грызня, тебе не будут давать ни минуты покоя. Тот же Микрат получил от своей семьи приказ создать у тебя о них благоприятное впечатление и добиться твоего вступления в их род. Другое дело, что мальчишка к тому моменту умудрился испортить с тобой отношения и теперь сам не знает, как оправдываться перед семьей. Но это все только начало. Что будет дальше – можешь догадаться. Сирота с таким высоким процентом демонической крови – это лакомый кусок, который захотят заполучить любой ценой. И семьи там очень разные… В своих друзьях я, по крайней мере, уверен лично.

– Хорошо. Не знаю, к чему это приведет, но я подпишу эти проклятые бумаги и войду в их семью.

– Это верное решение, Иллит. Потом ты и сама это поймешь.

Девушка вновь коснулась пальцем острого рога.

– Это можно как-то убрать?

– Боюсь, что нет, – хмыкнул энр Глер. – К сожалению, тебе придется с этим жить. И стараться не допустить появления хвоста. Или даже двух. У некоторых демонов их и больше.

– Четыре, – недовольно буркнула девочка в ответ, незаметно щупая копчик. У Наргота было четыре хвоста! К счастью, ее пока это изменение обошло.

– Тем более! Ну что, готова возвращаться? Твои родители все еще нас ждут.

Получив вымученный кивок, ректор провел девочку к скрытому в разнотравье рунному кругу-порталу. Вскоре они оба оказались в уже знакомом кабинете. Здесь изменился только осыпавшийся на пару сантиметров паркет в тех местах, где наступала Иллит в момент энергетической нестабильности.

Дальше было подписание бумаг и знакомство с приемными родителями. Довольный тем, как все сложилось, граф Сейг разжег курительную трубку и выпустил в потолок аккуратное колечко дыма. Граф оказался магом стихии земли и некромантом. Специальность малоприятная, но, как выяснилось, довольно прибыльная. В его ведении были принадлежащие Империи шахты с месторождениями некоторых крайне опасных для живых существ веществ, используемых в разнообразных сферах магической жизни. В том числе, невероятно токсичный ферт, являющийся основой того самого антипортального купола. Никакие защиты против ферта в его естественном виде не спасают, поэтому работы по добыче и были поручены некромантам, которых возглавлял граф Меженский. Поднятым некромантами зомби токсичность была уже не страшна. Кстати, Меженские – это не родовая фамилия, а название владений. Земли новой семьи Иллит проходили по границе двух относительно автономных губерний Империи, некогда бывших маленькими самостоятельными королевствами. Собственно, земли графа находились на Меже, откуда и пошло название.

Энра Таира также была магом стихии земли, в темной специальности – демонология. Именно она почти все время налаживала диалог со своей новой дочерью. И Иллит терзали смутные подозрения, почему именно эта женщина взяла на себя наведение мостов.

Таира полностью была занята управлением родовыми землями и на государственной службе не стояла. Как и всех, ее пару раз призывали во время войны, где она в рядах демонологов осуществляла поддержку войск призванными духами. Дети у супружеской пары были. Двое сыновей, один из которых погиб на войне сто четыре года назад, а второму было сейчас чуть больше, чем Иллит, но мальчик родился без магического дара, что сильно пошатнуло влияние Меженских при дворе. Было еще великое множество дальней родни, часть из которых проживала в родовом замке графа, но их магические способности не выходили за рамки старшего мастера магии. За последние сто лет в роду Меженских не появилось ни одного магистра. Введение в семью Иллит стало для графской пары настоящим подарком судьбы, а для девушки внезапным и не самым желанным потрясением. Теперь каждый седьмой день месяца ей было необходимо покидать Башню и проводить этот день в столичной графской резиденции. Так сказать, в кругу семьи. Знакомство же со своим старшим братиком, многочисленными тетками и дядями, а также другими условными родственниками было назначено через три дня.

Выходила Иллит из кабинета ректора, словно пыльным мешком пришибленная. Столько всего на нее свалилось. Радовало то, что занятия по магии все-таки завтра начнутся. Неожиданно обретенная семья пугала неизвестностью, а слова ректора о стадиях превращения в демона приводили в ужас. Ей нельзя было допускать такого развития. Ее единственный шанс выжить – это как можно прочнее закрепиться в этом, смертном мире.

Перед уходом Иллит получила от ректора новый статусный амулет. После выброса старый так и не удалось отыскать. Энр Глер тихо предупредил, что внедрил в амулет заклятие-телепорт, переносящий прямиком на тот пустой уровень. Если она вновь почувствует приближение неконтролируемого выброса силы, ей достаточно сжать амулет и назвать номер уровня. Минус в этом был только один – из-за антипортального поля над столицей ее телепорт действовал исключительно на территории Башни. Случись выброс в городе – и последствия будут непредсказуемы, так что ей запрещалось покидать Башню, если девушка хоть раз в течение дня испытывала яркие эмоции. Это нововведение сильно облегчило жизнь девушки, которая не на шутку стала опасаться того, что может убить кого-то из Башни. Последствия подобного сложно было себе представить. Особенно, если под выброс попадет кто-то из высшей аристократии.

На обычном, лестничном переходе между этажами девушку поджидала волнующаяся Рита. Служанка дождалась, когда Иллит пройдет мимо нее и стала подниматься следом. Студентам между уровнями Башни приходилось перемещаться ножками, большинство учеников даже не подозревали о существовании в Башне телепорта.

– Энра, вы сегодня ничего не ели.

– Я не голодна, – устало ответила девушка, стараясь унять желание вновь потрогать свои рожки. Их появление явно не укрылось от взгляда внимательной Риты, но та просто не посмела задать вопрос. – Ну спрашивай уже!

– Энре позволили изучать магию?

– Позволили. Завтра у меня первый урок. Правда с «черной» группой, но мне без разницы.

– Как с «черной» группой?! – ужаснулась Рита. В отличие от Иллит, Рита выросла в Темной Империи. Для нее такая новость была просто оглушающей. – Это же оскорбление… Это…

– Какая разница? Некоторые местные традиции мне никогда не понять. Одно занятие с группой менее талантливых учеников – позор? Да с чего вдруг? Они что, не люди? Они не выбирали, с каким уровнем таланта рождаться. В чем позор? А владение оружием? С какой стати позор?

– Энра, вы… Энра Иллит, вы – элита Империи. Никто не может вам что-то запретить, просто такие вещи роняют ваш статус… Маг – это не просто слово. У всех людей маги ассоциируются с аристократией, высшим светом, утонченными манерами… Как может маг потеть с кусом железа в руках наравне с простолюдинами?

Иллит только презрительно фыркнула на эти доводы.

– Я обладаю большой физической силой, скоростью, реакцией. Мое тело крепче, чем тело обычного человека. С какой стати я должна пренебрегать своими преимуществами? Что, если магия не всегда будет доступна? Ведь существуют же различные способы отсечь мага от силы. Что делать тогда? Превратиться в беспомощного котенка и тихо блеять: «не убивайте меня»? Ну уж нет. Я предпочту не обращать внимания на презрительные взгляды сейчас, чем оказаться беспомощной в бою!

Рита притихла, не зная, что возразить. В словах ее энры был смысл. Но намертво вбитые традиции все равно не позволяли принять такую точку зрения.

– Энра Иллит?

Перед девушками предстал герцог Микрат собственной персоной. Что удивительно – он был один. Высокий, статный, с чуть волнистыми каштановыми волосами, аккуратно зачесанными назад. Герцог всем своим видом демонстрировал, что значит быть аристократом.

– Чем обязана? – Иллит не смогла скрыть в голосе нотки неудовольствия. До чопорной выдержки Микрата ей было еще очень далеко.

– Вы пригашаетесь сегодня вечером на банкет в честь тридцать пятой помолвки моего отца.

Глава 3

Глава 3.

Тридцать пять помолвок? Аристократия жила довольно долго, но даже для них тридцать пять жен было многовато. Впрочем, она уже догадалась в истинной причине приглашения. Благо, ректор всего несколько минут назад очень обстоятельно все разъяснил.

— Если причина моего приглашения на этот банкет в желании вашей семьи принять меня в род, то можете не беспокоиться. Я только что приняла приглашение графа Меженского и официально стала часть его семьи.

Микрат хотел что-то ответить, но его взгляд натолкнулся на появившиеся у Иллит маленькие рожки, от чего юноша сбился с мысли. Он мог поклясться, что раньше их у девчонки не было!

— Вы поступили… Крайне опрометчиво, энра Иллит.

Подросток с ног до головы осмотрел стоящую перед ним девочку презрительным взглядом, старательно скрывая бушующие в душе эмоции, после чего спокойно развернулся и ушел. Словно этого разговора и не было.

— Энра, поздравляю с обретением семьи! — нарушила неловкую тишину Рита. — Но почему именно Меженские? Ведь в Империи есть множество значительно более влиятельных родов!

— Их мне посоветовал ректор. Из всех людей в этом мире на данный момент энр Глер – единственный, кто не попытался причинить мне вред. Я прислушалась к его совету.

Вечером от ректора пришел посыльный, чинно вручивший Иллит пухлое письмо. В письме содержались назначенные для изучения магические предметы, места проведения занятий и назначенное время. Собственно, это было привычное со времен студенчества в другом мире расписание. Разница была только в том, что почти все практические занятия были индивидуальны. До магических спаррингов ей еще было очень далеко, а основы, по мнению основателей Башни, высшим ученикам лучше постигать в формате «один на один» с преподавателем. Да и разброс в годах обучения между кирмовыми учениками был слишком велик. Далеко не всегда можно было найти второго ученика на том же уровне знаний.

Маленьким исключением было самое первое занятие. Как и обещал энр Глер, место назначения, написанное красными чернилами, находилось на минус третьем этаже в большом помещении, рассчитанном на группу «черных» учеников до пятидесяти человек. Назывался предмет «Основы энергетического контроля» и был настолько важен для Иллит, что ей стало глубоко наплевать на все косые взгляды окружающих.

Поблажек «черным» ученикам не давали, потому первое занятие у них начиналось практически с рассветом. Иллит, которую разбудила не менее сонная Рита, быстро позавтракала и выскочила из своих покоев. Отпустив Мугу в Зал, девушка направилась к лестничному пролету. Здесь они расстались с Ритой. Служанка была старшегодкой и идти на основы девушке не было никакого смысла. У Риты были свои собственные занятия со своей собственной группой. До тех пор, пока Иллит не начнет проходить уникальные магические курсы, пренебрегать собственным базовым обучением «черной» ученице было нельзя.

Зал для базового обучения «черной» группы оказался действительно просторным. Вопреки ожиданиям, здесь не было кафедры, ярусов с партами и жестких лавок. Ученикам вменялось сидеть прямо на дощатом полу, испещренном укрепляющими и поглощающими спонтанные магические всплески рунами. Самые предприимчивые ученики носили с собой что-то вроде мягких ковриков, на которых и сидели, внимательно слушая преподавателя. До того самого момента, когда в двери не вошла аловолосая ученица с кирмовым медальоном и маленькими острыми рожками, выглядывающими из-под незамысловатой прически. Все же она слегка опоздала.

— Энра, вы ошиблись! — поднялся со своей мягкой подушки преподаватель. Следом за ним на ноги поднялись все ученики. – Здесь проходят занятия для низшей группы!

– Я не ошиблась, энр. По приказу ректора мое первое занятие по магии должно проходить именно здесь, вместе с «черной» группой. Это… наказание.

Иллит спокойно смотрела на худого и высокого учителя. Преподаватель обладал довольно отталкивающей внешностью. Остроносый, с желтоватым лицом и глубоко посаженными глазами.

– О, вот как! Какое ужасное наказание для энры! Я так сожалею… Если энра изволит присутствовать на моем занятии, то я… Я старший мастер общей магии, вы можете называть меня мастер Силь. Обращение «энр» употребляется только к представителям высшей знати или магам не ниже уровня магистра. Прошу, присаживайтесь.

Мастер указал на свою собственную мягкую подушечку, на которой важно восседал ранее. Высших учеников обучали как минимум магистры магии. Старший мастер, заполучивший неожиданно для себя такую возможность, сам того не желая, очень разволновался. Знания, подаваемые «черным» разительно отличались от тех, которые были доступны высшему рангу. Сам мастер Силь в свое время закончил Башню в «серебряном» статусе и даже сейчас не был уверен, что знал программу кирмового ранга.

Иллит с некоторым недоумением посмотрела на учительское место, которое тот ей уступал. Вокруг переминались с ноги на ногу обычные ученики, не смевшие сидеть в присутствии девочки.

— Это разве не место учителя?

– Энра права, это единственное достойное место, которое я могу предложить…

— С какой стати? — девочка нахмурилась. От всей этой ситуации и повисшего в воздухе напряжения ей стало неуютно. Только сейчас она стала осознавать, какая глубокая пропасть между их статусами. — Я всего лишь ученица, пришедшая на свое первое занятие. И хотела бы к себе именно такого отношения. В конце концов, я пришла сюда за знаниями, а не почестями. У меня большие проблемы с контролем собственной энергии, так что я очень рассчитываю на ваши уроки, мастер.

Выбрав себе более-менее свободный участок, Иллит села прямо на пол, скрестив ноги. Следом за ней сели все остальные ученики, то и дело с некоторым страхом поглядывая на нее.

Мастер Силь немного замешкался. Девочка сказала «уроки». Неужели она собирается прийти еще раз? Или ошиблась? Наверное, ошиблась… Он сделал глубокий вдох. Шанс. Это был его шанс. Ее первое занятие! Он обязан оставить у нее благоприятное впечатление!

Иллит сосредоточилась на магической иллюзии, созданной мастером Силем. Иллюзия оказалась схемой энергетических каналов, напоминавших кровеносную систему и пронизывающих буквально каждую клеточку физического и духовного тела, связывая их между собой. Вероятно, именно из-за нее урок начался с самых азов, которые «черная» группа уже явно прошла раньше.

Все это девушка уже читала, но мастер добавлял к усвоенной информации любопытные штрихи. К примеру, развитие каналов напрямую влияло на объем энергии, которым мог оперировать маг. Именно это и заключало в себе уровень таланта. У каждого человека был лимит того, насколько можно развить систему энергоканалов, который обуславливался множеством сопутствующих факторов. Превысить эти ограничения было возможно постоянными тяжелыми тренировками, контрактами с демонами и кучей иных способов, большинство из которых были еще и крайне дорогими.

У самой Иллит такого ограничения просто не было, что и стало причиной поломки тестирующей талант рамки при проверке.

Все это было интересно. Видя, что студентка прошла базовые темы, мастер Силь искусно корректировал полученные из учебников знания, позволяя смотреть на вещи более широко. За пару часов Иллит легко прошла базовую теорию и догнала группу «черных». Все же от самообучения был какой-никакой толк. Увы, но только к концу занятия они смогли добраться до самого важного. Энергетический контроль. Только ради этого она пришла на занятие. Уйти ни с чем? У «черной» группы после небольшого перерыва должно было быть продолжение этого занятия, у Иллит же…

Взглянув на свое расписание, она махнула рукой на «Введение в демонологию» и осталась. В конце концов, про демонов она и сама кому хочешь может много рассказать. Спасибо памяти Наргота, навязчиво преследующей ее во снах. Конечно, знания обрывочны, но и того что есть -- за глаза.

Удивленные тем, что она не ушла, ученики с опаской посматривали на девушку, не зная, как себя вести. Обычно шумный перерыв протекал в гробовой тишине. Мастер Силь никак в это не вмешивался, сам тихо про себя паникуя от того, что девочка осталась. Да, она говорила, что ей нужно научиться себя контролировать. И они только дошли до практики. Но вряд ли он смог бы объяснить лучше, чем опытный магистр, место которого мастер Силь занял в этот день.

– Неужели я настолько всех пугаю? – не выдержала Иллит гробовой тишины и «незаметных» взглядов на нее «черных». Обратилась девушка к сидящему рядом мальчишке. К его собственному ужасу! Он не мог проигнорировать прямой вопрос.

– Энра… Это не то, чтобы вы пугали… Просто….

– Я другая, да?

– Правда, что вы полудемон? Все говорят, что вы обладаете силой магистра!

Мальчишку словно прорвало. В конце концов, он был ребенком. Да, их учат определенным правилам поведения, но как долго они держатся в детских головах? Только дай волю любопытству – и все сразу меняется. Однако же, сарафанное радио в этом мире, как оказалось, никто не отменял. Если даже до детей-первогодок дошли слухи о ее предполагаемой родословной…

– Насчет магистра – не знаю. Но да, сил у меня много. А контроля над ними мало. И это сейчас моя самая большая проблема. Надеюсь, мастер Силь сегодня сможет мне немного в этом помочь.

– А демоническая кровь? – набралась смелости задать вопрос худенькая девочка приблизительно того же возраста, что и Иллит. – Вы можете превращаться в демона?

Дети замерли в ожидании ответа. Казалось, они даже не дышали.

– Я не могу превращаться в демона, но…

Девушка шутливо коснулась маленьких рожек.

– Низкостатусным ученикам недопустимо докучать энре с глупыми вопросами, – строго посмотрел на детей преподаватель, от чего слегка оживившиеся дети снова заняли свои места.

Иллит немного расстроилась. Вот директор сказал ей «заведи друзей, будь ребенком». И как это сделать? Если с обычными людьми ей «не пристало» общаться, а со знатными отпрысками как-то с первого дня не задалось… Да и сложно быть ребенком, если у тебя душа взрослого человека.

– Продолжим. И так, управление энергией. Самое важное в магической науке. Фактически первооснова любого направления. Как уже изволила подсказать нам энра Иллит, не имеет значения, сколько в вас магической силы, если вы не можете ее контролировать. Опытный в управлении энергией маг способен играючи победить более сильного соперника, если тот хуже контролирует свои силы. Именно в совокупности силы, знаний и энергетического контроля заключается деление магов на звания. К примеру, у энры Иллит магическая сила равна уровню среднего магистра. Но почему-то энре не присвоили статус магистра сразу же, как только она вошла в Башню. Почему – догадаться несложно. Без навыка управления собственной силой вас нельзя назвать магами. И начинается он с понимания своей энергетической структуры. Первое и самое важное, что мы будем с вами осваивать – это магическое зрение…

– Давайте дальше, – тихо перебила Иллит. Она прекрасно видела, что магическое зрение ученики группы уже освоили ранее и каждый из них сносно этим пользовался. Преподаватель решил вновь вернуться к этой теме из-за нее. – Я освоила магическое зрение еще до того, как была принята в Башню.

– Очень хорошо. Тогда приступим к следующему упражнению. Для этого всем необходимо будет разбиться на пары, сесть напротив друг друга и взяться за руки так, чтобы энергоузлы, расположенные в центре ладоней, соприкасались. Энра Иллит будет выполнять это упражнение со мной.

– Почему? – девушке не понравилось, что ее вновь отсекают от других.

– Это… не совсем дело в статусе, энра. Хотя статус здесь немаловажен. Ваши… ваши энергоканалы более развиты и их проходимость значительно превышает остальных учеников… Они просто не справятся с этим!

– Понятно.

Иллит кивнула и спокойно перешла на новое место, сев напротив учителя. Их ладони соприкоснулись. Девушка закрыла глаза, полностью отдавшись магическому зрению. Перед глазами разноцветными огнями вспыхнули энергетические потоки.

– Медленно, через правую руку вводим свою энергию в левую руку напарника. Не снижаем концентрации, ведем свою энергию по максимальному количеству энергоканалов напарника, стараясь максимально равномерно рассредоточить поток. Цель – совершить полный круг и вывести свою энергию через энергоузел второй руки. Ваш напарник будет делать то же самое. Внимательно следим не только за своими действиями, но и своего напарника. В идеале должен получиться равномерный обоюдный цикл. Стремитесь достичь равновесия между собой, внимательно наблюдайте, какие каналы и сколько энергии пропускают.

Девушка внимательно слушала преподавателя и, согласно его инструкциям, начала вводить свою энергию в ладонь мастера Силя. Это оказалось очень непросто, энергия, словно вязкий кисель, с большим трудом ползла по энергоканалам учителя. Продвижение вперед давалось безумно тяжело. Иллит попыталась ускорить процесс, всей своей силой воли направляя непослушную вязкую субстанцию, какой выглядела ее энергия в магическом зрении, подталкивая вперед, старательно пропихивая в глубь энергоканала...

– Стой!!!

Контакт прервался. Иллит открыла глаза и с некоторым удивлением посмотрела на руку мастера Силя, вокруг которой клубились черные жгуты темной энергии, ставшие видимыми даже обычному взгляду. По узорчатой татуировке на лбу скатывались крупные бисеринки пота. Мастер тяжело дышал, второй рукой выплетая какую-то сложную энергетическую структуру. Спустя несколько минут, под непонимающими взглядами прервавшихся из-за ЧП учеников, мастер Силь совладал с энергетическим раздраем, после чего с опаской посмотрел на красноволосую девочку.

Вначале, вводя свою энергию в руку девочки, сознание мастера едва не рухнуло в небытие. В магическом зрении энергоканалы Иллит напоминали систему исполинских тоннелей, по которым со скоростью селевого потока мчалась пугающе плотная энергия. В этой энергоструктуре преподаватель ощутил себя жуком, угодившим в бурный поток и не способным выбраться. А после уже его собственную руку обожгло непредставимой болью! Девочка, сама того не понимая, при выводе энергии из своего энергоузла сильно уплотняла этот безумный поток, после чего силой вколачивала получившийся кошмар в непредназначенные для такого издевательства энергетические каналы мастера! Еще немного – и мастер Силь лишился бы руки. При этом повреждена была бы не только плоть, но и сама энергоструктура, которую восстановить не могли даже лучшие целители!

– Простите… – Иллит уже поняла, что сделала что-то не так, но не могла понять – что именно.

– Все в порядке, энра. Я сам виноват – переоценил свои силы. Не зря же высшими учениками занимаются только магистры. Теперь понятно, почему…

Мастер несколько раз сжал и разжал руку, которая все еще плохо слушалась и продолжала нестерпимо болеть. Один только плюс в этой ситуации – девочка успешно расширила его энергоканалы, которые много лет назад достигли своего предела. Только в руке, но и этого уже было более, чем достаточно для того, чтобы подтолкнуть себя на новый уровень. Да и не вынес бы старший мастер подобного измывательства над всем своим телом!

– Полагаю, наше с вами занятие окончено? – несколько расстроенно произнесла девушка.

– О, нет, что вы, энра! Дайте мне пару мгновений, после чего продолжим! Вот только в этот раз подойдем к проблеме с другой стороны. Вам нужно научиться не сжимать весь поток своей энергии, а позволять ей просачиваться через энергоузлы ровно в том количестве, которое необходимо. Честно говоря, сам я еще с таким не сталкивался, но у меня есть несколько идей…

Следующие часы мастер Силь посвятил различным способам ограничения исходящего энергопотока. Со слов преподавателя, именно это было основной проблемой переполнения заклинаний энергией. Вспомнив исполинский ледяной котел, получившийся у нее вместо заклинания ледяного зонта, Иллит полностью согласилась с предположениями мастера. Если она действительно сгущала свою силу до такого уровня, то переполнение магического контура вполне объяснимо.

Сам же мастер Силь, как учитель, Иллит очень понравился. Невзирая на то, что основное внимание было уделено ей, мастер умудрялся не оставлять без внимания остальных учеников. Никого из них! А их было много! Каждая пара получала своевременные и дельные советы! Вот что значит – прирожденный учитель! Один из тех случаев, когда первоначальное впечатление из-за отталкивающей внешности оказывается в корне неверным.

Шло время. Закончилось второе подряд занятие у «черных». Дети ушли, тихо обсуждая все произошедшее. У мастера Силя в этот день больше занятий не было, а у Иллит были…

Но оба они остались в том самом учебном зале. Медленно, по крупицам, девушке удавалось ухватить суть энергетического контроля. После множества экспериментов, медитаций и визуализаций, липкий спрессованный в желеобразное состояние поток энергии превратился в легкий ручеек. Из ладони выходило ровно столько силы, сколько было необходимо. По просьбе учителя она вводила в его энергоканалы самую малость больше, чем те проводили в обычном состоянии. Оказалось, таким образом она помогала мастеру превзойти его собственные пределы. Учитель и ученик помогали друг другу, что было вполне справедливо. Не зря же он возится с ней, пропустив обед, отказавшись от собственного свободного времени?

– И так, наше ценнейшее дарование за последние пару сотен лет предпочло прогулять уроки именитых магистров ради занятий с обычным старшим мастером общей магии, не имеющим ни малейшего представления о правильном обучении высших учеников?

Наполненный ядовитого сарказма голос ректора прервал обучение, заставив вздрогнуть как ученицу, так и учителя. Магистр, получивший сообщения от других учителей о том, что его тщательно пестуемое дарование не соизволило явиться ни на одно занятие, решил лично найти бунтарку, чтобы выяснить причины. И вот, с чем столкнулся.

– Энр ректор! – мастер Силь подскочил со своего места и уважительно поклонился. – Энр, я прошу прощения, я…

– Не нужно оправданий, учитель, – спокойно перебила его Иллит. Внимательная и послушная ученица уступила место холодному отстранённому существу, спокойно и без всякого пиетета смотря в глаза ректора Башни. – Энр ректор прекрасно знает, какие у меня проблемы с управлением силой. Как знает о том, что для меня данная тема значительно важнее демонологии и спиритизма. То, что я пренебрегла менее важными предметами – вполне понятно. Того, кто будет меня обучать определил ректор Энр лично, собственной рукой написав направление именно сюда. Так что замечание о том, что я предпочла недостаточно квалифицированного учителя – неуместны. Не так ли, энр ректор?

Магистр только задумчиво хмыкнул. Вот как девчонка умудрилась перевернуть все с ног на голову? Пришел сюда ругать, а должен теперь едва не похвалить!

– Я направил вас, энра, на это занятие в качестве наказания. И, с вашего позволения, у меня огромные сомнения в качестве знаний, полученных вами здесь. В конце концов, ваш уровень слишком разный!

– Да, мы с этим столкнулись, – хмыкнула Иллит, припоминая свою оплошность с рукой мастера Силя. – И успешно преодолели. И знаете, что? Мне понравилось! У мастера настоящий талант учить других.

– Тебе просто не с чем было сравнивать. Это твое первое занятие! – ректор перешел на «ты», покончив с официозом.

Мастер Силь нервничал, слушая этот разговор, но разумно не вмешивался. Во-первых, не по статусу, а во-вторых… Похвала девочки буквально окрыляла, давая надежды на некоторые перспективы в карьере!

– Энр ректор, мой медальон полностью блокирует случайные выбросы энергии, но не направленные заклинания, верно?

– Так и есть, – кивнул заинтересованный магистр Глер. Ситуация была необычной. Да и девочка не была ребенком в душе. Она была очень уверена в себе и продолжала настаивать на своем мнении.

– Тогда, вы должны признать, что я не провела этот день впустую.

На ладони Иллит появился крохотный магический шарик, потом еще один, и еще. Вскоре она была окружена целым роем из миниатюрных градинок. Девочка закрыла глаза. Данное действо явно давалось ей нелегко. Вскоре градинки осыпались на землю, а им на смену пришли острые сосульки. Каждая сосулька была разного размера, что свидетельствовало о разной степени наполнения их энергией. На этом и закончились успехи Иллит. Сосульки мелко затряслись, после чего осыпались ледяной крошкой на пол. Демонстрация явила взгляду ректора очень примитивный, фактически самый начальный уровень управления энергиями.

– Признаю. День не проведен впустую. Я даже удивлен тем, сколь многого тебе удалось достичь, – ректор Глер вздохнул. – Удивительно, что мастер Силь вообще смог настолько тебе помочь при его-то возможностях… Но я требую, чтобы ты впредь посещала занятия в соответствии с программой. Учитывая твои особые потребности, я назначу тебе больше часов занятий по управлению энергиями и общей магии.

– Я хочу учиться у мастера Силя.

Ректор устало потер переносицу. Девочка начала проявлять характер. Крайне упрямый характер!

– Иллит, мастер Силь – низкоуровневый учитель. У него нет доступа ко многим знаниям, которые будут необходимы в твоем обучении. Это – разница в статусах, пойми это…

– В чем проблема – дать ему нужный доступ?

Вопрос девочки окончательно загнал в тупик ректора. Что на это ответить? Собственно, можно доступ дать, но идти на поводу у ребенка?

– Я считаю этот разговор законченным. Ты будешь учиться контролировать свои силы у очень уважаемого магистра с огромным опытом работы с носителями демонической крови. У мастера Силя же есть свои собственные обязанности, и его квалификация полностью соответствует занимаемой должности. Если же ты снова сорвешь свои занятия, то будешь наказана. Поверь, в арсенале Башни найдется, чем пронять полудемона.

С этими словами ректор исчез, явно воспользовавшись телепортом. Иллит только обреченно вздохнула.

– Ступайте, энра. Энр ректор прав. Обучать вас – выше моего уровня.

– Глупости, – бросила Иллит, резко развернувшись на пятках и направляясь к выходу. Решение ректора злило. Пусть только этот магистр ей не понравится! Хотя, он ей уже заочно не нравился!

Девушка поймала себя на мысли, что ведет себя, как избалованный ребенок. Может ли ее сознание адаптироваться под детское тело? Мысль не понравилась. Превращаться в ребенка – последнее, чего бы ей хотелось. Пообещав себе следить за своими поступками, Иллит направилась к выходу из Башни.

Вчера произошло множество событий, за которыми она совершенно забыла о том, что собиралась заменить ошейник полуорку, а когда вспомнила – канцелярия уже была закрыта. Сейчас девушка намеревалась исправить это упущение. Отказываться от занятий с Мугой она не собиралась.

Муга нашел свою хозяйку сам. Стоило девушке покинуть аудиторию, как от недалекой стены отделилась монструозная фигура полуорка, молчаливо занявшего привычное место у нее за спиной.

– Я хочу сменить тебе ошейник на тот, о котором говорил надзиратель Зала.

Девушка обернулась, взглянув на своего телохранителя. В глазах Муги мелькнула какая-то непонятная эмоция, щека едва заметно дернулась. Полуорк кивнул, показывая, что понимает ее желание.

В канцелярии лысоватый работник уважительно, но с недоумением посмотрел на девочку с возвышавшимся подобно колосу над ней рабом-полуорком. Выделить для него учительский ошейник? Чему может учить маленькую девочку эта дикая собака с отрезанным языком? Увы, не ему принимать такие решения, от него требовалось только выписать бумажку. Статус девочки давал ей широкий доступ к ресурсам куда более важным, чем рабский ошейник.

– Позади Зала Воинских Искусств есть небольшое здание красного цвета. Там отдадите бумагу надзирателю за рабами, он все сделает.

– Благодарю, – Иллит забрала выписанное канцелярией разрешение и направилась к указанному строению.

Внешне оно оказалось меньше, чем внутри. Как и Башня, это строение уходило вглубь на множество подземных уровней и было… тюрьмой. Здесь, в полнейшей антисанитарии, в совершенно нечеловеческих условиях содержались рабы. От запаха и давящей атмосферы вздрогнула не только Иллит, но и Муга. Вот только полуорк вздрогнул от всплывшего из подсознания глубинного и ничем не истребимого страха. Это место… В таком же когда-то обучали его. Сперва сломали волю, превратив в жалкое пресмыкающееся животное, а потом дрессировали, словно собаку…

– Чем могу быть полезен, энра? – из-за грубо сколоченного стола поднялся мужчина в кожаном доспехе с тремя разными кнутами, пристегнутыми к поясу. В руке мужчина рассеянно вертел нечто, напоминающее лошадиный стек. Заметив, как прикипел к этому инструменту взглядом полуорк, внимательно наблюдая за каждым движением, мужчина только хмыкнул. Раб, которого однажды сломали, останется побитой собакой в душе навсегда.

– Я бы хотела заменить ошейник своему рабу.

Надзиратель, а это был именно он, внимательно изучил протянутую канцелярскую бумагу, после чего изучающе осмотрел полуорка.

– До того, как я это сделаю, мне хотелось бы знать, понимает ли юная энра, что значит замена ошейника? Сейчас этот раб – просто телохранитель. Он соответствующим образом обучен и вполне подходит для этой роли. Его ошейник настроен в соответствии с этой ролью и крепко сдерживает раба в рамках определенных границ. Ошейник учителя же лишен некоторых предохранителей. Если раб взбунтуется, то его будет гораздо сложнее сдержать. Конечно, над этим полуорком в свое время хорошо поработали, так что у него может просто не хватить силы воли на бунт. Но жизнь – сложная штука, случается всякое. Для раба получить ошейник учителя – это огромная честь и знак едва ли не полного доверия хозяина. Энра уверена, что этот раб заслужил нечто подобное?

Надзиратель смотрел на аловолосую девочку, небрежно постукивая стеком по ладони. Каждый раз от этого звука полуорк невольно вздрагивал, не в силах отвести взгляда от запитанного болевыми заклятьями кончика.

– Я уверена в своем решении.

– Тогда прошу за мной.

В молчании они прошли мимо нескольких клеток, в которых висели люди и другие разумные в самых непредставимых позах. Надзиратель не счел нужным пояснять, почему или за что эти рабы подвергаются наказанию, а Иллит не хотела этого знать.

Их путешествие закончилось в довольно просторном помещении, абсолютно пустом, если не считать четырех черных столбов в центре. От каждого столба отходили цепи, едва не с руку толщиной. Каждая цепь заканчивалась железными кандалами, разных размеров, испещренными магическими рунами заклинаний. Надзиратель посмотрел на полуорка, чуть улыбнувшись страху, который тот старательно пытался скрыть.

– Вставай в центр.

Иллит, уже догадавшаяся о том, что должно произойти, сжала кулаки.

– Это обязательно?

– Энра задает странные вопросы. Раб энры – большой мальчик. Очень большой. И опасный. Его учили убивать. Нужно ли говорить, что с нами случится, когда я сниму ошейник? Ладно, если он смирится и покорно примет новый. А если попытается бежать? Или нападет? Боюсь, энра, я не готов так рисковать. А два ошейника на одной шее начнут конфликтовать и убьют раба. Вряд ли вам этого хочется, так что надеть новый и только после этого снимать старый ошейник не получится. Конечно, если энра не согласна с мерами предосторожности, то может просто уйти без замены ошейника.

Надзиратель шутливо развел руками, спокойно ожидая, когда девочка примет решение. Иллит посмотрела на Мугу. Полуорк чуть заметно улыбнулся и кивнул. Проклятье. Проклятый жестокий мир.

– Делайте то, что должны.

Муга спокойно встал в центр зала, окруженный четырьмя черными столбами. Только небо знало, что он сейчас чувствовал.

– На колени!

Надзиратель ловко секанул стеком по щиколоткам, от чего Муга буквально рухнул на колени. Из каменного пола выскочили металлические скобы, намертво зажавшие ступни и колени полуорка. Тяжелые кандалы с глухим лязгом защелкнулись на запястьях. Широкое стальное кольцо замкнулось на поясе раба, а последнее – на шее под самым подбородком. Закончив с этим, надзиратель подошел к одному из черных столбов и положил на него ладонь. Послышалось легкое гудение, после чего цепи резко натянулись. Металлическое кольцо на шее вздернуло здоровяка за шею, буквально вытягивая стоящее на коленях тело Муги вверх. Руки разошлись в стороны, а сдавивший талию металлический обруч с неумолимой силой тащил назад. Полуорк оказался буквально распят, стоя на прижатых скобами коленях с задранной вверх головой. Цепи были натянуты так сильно, что он невольно издал нечто среднее между рыком и хрипом боли.

– Вот теперь другое дело, – довольно отошел от колонны надзиратель. – В таком виде раб не может сгруппироваться, что не позволяет ему даже думать о попытке порвать цепи. Для людей это не нужно, но вот с такими, как этот здоровяк, иначе нельзя.

– Можете закончить с этим поскорее? – Иллит было тяжело видеть это унизительное мучение своего телохранителя.

– Да, конечно, энра. Можете отдать кольцу приказ открыть магический замок ошейника.

Недолго думая, девушка выполнила инструкции. Тонкая кожаная полоска с тихим шелестом упала на холодный камень пола. В тот же момент на шее полуорка захлестнулась другая, очень похожая на прежнюю, но все же отличавшаяся.

– Теперь ошейник нужно привязать к кольцу энры. Для этого можно просто коснуться камнем вот этой руны.

Иллит коснулась камнем перстня замысловатого символа на ошейнике, после чего вновь ощутила оборвавшуюся ранее связь. Теперь эта связь была менее жесткой, давая рабу больший простор для личной инициативы.

– Вот и все, энра, – произнес надзиратель, касаясь ладонью того же самого черного столба.

С громким лязгом кандалы раскрылись, повисая вновь на своих цепях. Державшие ноги скобы ушли в подпол, давая возможность здоровяку встать с колен.

Муга поднялся, потирая шею, на которой остался яркий след от державшего его стального ошейника. Мелкие остатки магической энергии, исходящей от мест крепления, говорили о том, что даже такого «распятия» надзирателю показалось мало и он применил сдерживающую магию, заложенную в кандалы.

– Благодарю, – безэмоционально произнесла девушка, разворачиваясь в сторону выхода. Больше она с надзирателем не говорила, торопясь покинуть это адское место. Да, он просто делал свою работу, но у не так давно тоже носившей ошейник девушки от этого человека мурашки бегали по спине.

Муга грузно топал позади, спиной ощущая взгляд провожавшего их надзирателя. Иллит даже не представляла, что на самом деле может этот человек. То, что хозяйке пришлось увидеть распятого на столбах полуорка, ее явно расстроило. Знала бы она, сколько месяцев он в свое время провисел на таких же. Муга надеялся, что ей никогда не доведётся этого узнать.

Глава 4

Глава 4.

Тем же вечером телохранитель в полной мере проявил изменения, которые в нем произошли после смены ошейника. Буквально на глазах у изумленной Риты полуорк схватил свою хозяйку за локоть и потащил в сторону Зала Военных Искусств. И вот там Иллит едва не пожалела о том, что сделала.

Злорадно скаля клыки в своей жутковатой орочьей улыбке, здоровяк показал, что та растяжка, которую выполняла девушка ранее, была просто шуткой. Просто он тогда не мог ее поправить, не вызвав боль. Теперь же, не обращая внимания на болезненный вой своей ученицы, Муга силой вынуждал ее переступать через себя. А уж когда дело дошло до упражнений…

Казалось бы, что может быть проще обычного удара палкой? Оказалось, что даже этот удар она все время делала неправильно! То она неправильно держала посох, то не так наклонялась, то не так шагала, то не так стояла! Последнее было наглядно продемонстрировано мощным пинком в живот от Муги. Полуорк превосходно представлял возможности хрупкой на вид девочки и не делал ни каких скидок!

После того, как Иллит откашлялась от сбитого дыхания и поднялась с песка, телохранитель вновь вручил выбитый пинком посох и заставил развернуться полубоком, продемонстрировав, насколько сложнее стало ее пнуть. Ужасно мешало то, что Муга не мог говорить, но вот такие «наглядные примеры» вколачивали науку лучше всяких слов.

В общем и целом, после такой тренировки Иллит с трудом выползла из Зала, буквально повисая на поддерживавшем ее полуорке. Гад не переставал ухмыляться, наблюдая ее страдания!

На следующее утро Иллит захотелось умереть. Казалось, на теле не осталось ни единого живого места. И если синяки, ушибы и царапины, обработанные специальными мазями, за ночь зажили, то мышцы и суставы просто вопили о том, что она должна остаться в кровати старательно не шевелясь!

Увы, ректор ей такого бы не простил. Вчерашний самовольный поступок явно разозлил энра Глера, так что первое занятие начиналось на рассвете, даже раньше «черной группы». Кряхтя и постанывая, Иллит при помощи Риты стала одеваться и умываться. Служанка совершенно не понимала свою хозяйку. Как маг, высший ученик Башни, может позволять какому-то рабу себя избивать?

Первое занятие было по вчера пропущенному «Введению в демонологию». Проходил он на минус пятом этаже, в отдельном помещении, больше напоминавшем гостиную дорогого дома, чем учебную аудиторию. Чопорный магистр два часа вещал об отличиях различных духов между собой. Как оказалось, демонами духовный мир не ограничивался. Существовало множество иных сущностей, от элементалей до низших духов упорядоченного — так назывались существа, являвшиеся порождениями своих миров и обитавшие в верхних слоях духовного мира. К ним относились различные домовые, духи-хранители мест и прочее. Вопреки высокому мнению о своих познаниях, этого Иллит не знала. Данное открытие сильно остудило ее самоуверенность. Прогуливать действительно не стоит, что бы ей там не снилось о прошлом Наргота.

Спустя два часа девушка, уже более воодушевленная, направилась на «спиритизм». Вопреки земному представлению, здесь спиритисты не занимались призывами духов умерших бабушек с целью узнать местонахождение их завещания. В этом мире данный раздел касался души разумного, изучал ее строение, влияние разнообразных факторов, повреждения души и способы ее восстановления. Это открытие также стало для Иллит неожиданным. Казалось, нельзя подходить к местным предметам с точки зрения терминологий ее прошлого мира. Особенно учитывая, что там и магии-то не было.

Последующие два занятия, как и обещал ректор, были посвящены контролю. И вот они девушке ужасно не понравились. И как ни старалась она избавиться от предубеждения, оставалось ощущение, что магистр Верн делает что-то не так!

В первую очередь он заставил Иллит сидеть в центре исписанного рунами круга. Вокруг этого круга стояли мощные кирмовые кристаллы, напичканные какими-то мощными заклинаниями, со слов магистра, легко способными рассеять демоническую энергию в случае спонтанного выброса. Учитель контроля всем своим видом показывал, насколько он опытен в работе с носителями демонической крови. И, судя по всему, так оно и было на самом деле. Вот только Иллит — не полудемон! И сила, высвобождаемая при выбросах, была совершенно иной природы! И вот при попытке это объяснить, девушка столкнулась с непрошибаемым упрямством магистра. Он просто смеялся над ее опасениями!

Дальше стало еще хуже. Магистр Верн запретил использовать заклинания стихии льда, сообщив, что магия льда — всего лишь производная от магии стихии воды. И ее главной задачей в получении контроля над собственной энергией является не создание разноразмерных сосулек, а управление собственной стихией воды.

Объяснения того, что у нее нет никакого таланта в магии воды только раздражали магистра. В итоге, почти все четыре часа сдвоенных занятий Иллит просидела в центре рунного круга перед серебряной чашей с водой, пытаясь ощутить свою с ней связь. По ее мнению, эти занятия прошли впустую. Никаких подвижек она не сделала, хоть и искренне пыталась выполнять все требования учителя. Регулярно в голову лезла мысль о том, чтобы навестить мастера Силя, преподававшего на том же самом этаже, только в другом крыле. Мастер четко понимал ее и, несмотря на недостаток собственных сил и квалификации, очень ловко направлял ее в нужном направлении. Здесь же… Бестолковая вода, которую она совершенно не воспринимала собственной стихией. Нет, маги, разумеется, не ограничивались только теми стихиями, к которым у них был талант. После нескольких лет обучения им в обязательном порядке преподавались иные дисциплины, оперировать которыми, пусть даже в простейшей форме, они должны были уметь. Вот только эти занятия назначаются после того, как ученик научится должным образом контролировать свою энергетику, а не после. Увы, ей приходилось мириться с решением ректора и всеми силами стараться постигнуть магию воды, к которой у нее не было ни малейшей склонности. Предложение же повторить первый урок по взаимоконтролю вызвал у магистра язвительный смех, после которого он сообщил, что нужно быть абсолютнейшим кретином, чтобы позволить полудемону, не способному себя контролировать, вводить себе в энергоканалы свою энергию. Это очень опасно! Вспомнив, что она сделала с рукой мастера Силя, Иллит была вынуждена с этим согласиться. Решение мастера было для него довольно опасным. И именно за это она еще сильнее стала ценить этого удивительно отзывчивого мага с отталкивающей внешностью.

Следующий день не отличался от предыдущего. По крайней мере, в отношении контроля. Снова рунный круг, снова серебряная чаша с водой. И никаких результатов.

— Энра недостаточно старается. Полагаю, энра отвлекается на нечто более увлекательное для ее возраста, — в итоге констатировал магистр.

— Это не так! Я действительно стараюсь! – Иллит уже начинала откровенно злиться

— Те, кто стараются, начинают контролировать собственную стихию уже через пятнадцать минут! Энра же явно задумалась над этой чашей о чем-то своем!

— Это не моя стихия! – девушка все сильнее начинала злиться. Проклятый упрямый старик!

– Чушь! Невозможно контролировать лед без склонности к магии воды!

– Но со мной это так!

— Я вынужден доложить ректору об отсутствии у энры должного усердия. А также направить запрос о соответствующем дисциплинарном наказании. Энре будет запрещено покидать свои покои, в том числе на воинские тренировки! Так что настоятельно рекомендую энре немедленно одуматься и начать выполнять мои указания! Каждый час невнимательности энры будет значить для нее лишний день в своих покоях.

– Это невозможно!!!

Магистр Верн основательно разозлил Иллит. Мало того, что он не слушает того, что она ему говорит, так еще и угрожает запереть ее! Обычная человеческая злость быстро и незаметно для нее перетекла в потустороннюю ярость. В теле знакомым образом родилась неудержимая волна силы, рвущейся на свободу. Иллит, ощутив приближение спонтанного выброса, сжала в руке статусный медальон, чтобы переместиться туда, где она никому не навредит, но он не сработал! Запоздало осознав, что это рунный круг мешает ее перемещению, она попыталась выскочить, но натолкнулась на мощный магический барьер.

— Выпустите меня! — в голосе звучал страх.

На этаже было огромное число учеников. Случись выброс — никакие барьеры их не спасут! Что с ней будет после этого?! Ученики, учителя, даже этот упрямый магистр -- никто не выживет. Девушка хорошо помнила опаску в глазах ректора, а ректор был сильнее Верна! Что уж говорить об обычных мастерах?

– Энра должна постараться успокоиться, – строго взглянул учитель на паникующую девочку. – Останавливать неконтролируемый выброс энергии – необходимый навык для дальнейшего нахождения энры в обществе. В этом рунном круге наиболее подходящее место для обучения энры этому.

Девочка с неверием смотрела на магистра. Он намеренно спровоцировал это!

– Зачем… – голос срывался от неимоверных усилий, которые ей требовались на сдерживание себя.

Учитель невозмутимо взглянул в абсолютно черные глаза девочки с горящими в их глубине багровыми угольками чуждых зрачков.

– Раз уж у нас не вышло с контролем воды, то подойдем к проблеме с другой стороны. Энра должна постараться успокоить себя…

– Вы… что вы наделали… Ректор должен был предупреждать…

Очередной кирмовый медальон рассыпался в пыль, не выдержав напора голодной Бездны, рвущейся из хрупкого детского тела в упорядоченное. Рунный круг заполонил холод, обращающий в ничто даже сам воздух. Один за другим на глазах изумленного магистра Верна треснули кирмовые кристаллы, поддерживающие барьер. Девочка была свободна, но больше не было медальона с телепортирующим заклинанием.

– Этого не может быть… Так никогда не было…

– Бегите! – хрипло произнесла покрывшаяся белым инеем девочка. – Я не удержусь!

Мысли ураганом проносились в голове Иллит. Что делать? Куда бежать? Где она причинит наименьший ущерб?

Увы, люди были везде, везде шли занятия, до ректора ей не успеть добраться. Она здесь всех убьет! Учеников, этого упрямого магистра Верна, мастера Силя, который тоже где-то здесь…

Мастер Силь!

Схватив потрескавшийся кирмовый кристалл, чтобы хоть как-то отсрочить выброс, направляя в него силу Бездны, она сорвалась с места, бросившись в сторону его аудитории. Он – последняя надежда. Если кто-то поможет, то только он!

У мастера Силя в этот момент шло занятие по энергетическому контролю с учениками четвертого года обучения. Ученики здесь уже были довольно взрослыми, поэтому с дисциплиной проблем почти не было. Основы они уже давно прошли и теперь лишь оттачивали тонкое управление различными заклинаниями. Вскоре эти ученики покинут Башню и отправятся каждый своей дорогой. Умелое и филигранное использование магической энергии при их скудных силах было жизненно необходимо, значительно важнее, чем для более высокоуровневых учеников.

– Мастер Силь! – хриплый, уже совершенно не похожий на детский голос отвлек всех от занятия.

В распахнутой двери показалась покрытая инеем красноволосая девочка с черными глазами. Она стояла, тяжело дыша, и с надеждой смотрела на ошарашенного мастера. По аудитории расползался пронизывающий холод такой силы, что находящиеся здесь ученики побледнели.

Впрочем, изумление мастера не продлилось долго. Быстро осознав, что происходит, он начал командовать.

– Ученики, все к дальней стене! Быстро!

Никто не сомневался ни мгновения, все присутствующие здесь подростки за какую-то долю мгновения прижались к дальней от Иллит стене.

– Энра, идите ко мне, не стойте на проходе, вы не даете моим ученикам покинуть это место. Всем, покинуть этаж немедленно!

Никого лишний раз не пришлось упрашивать. Как только освободился выход, ученики, едва не передавив друг друга, ринулись прочь. Дождавшись, когда девочка приблизится, мастер набросил на себя все защитные барьеры, какие только знал.

– Сядь!

– Я… все рушится вокруг….

– Сядь! – голос мастера звучал столь властно, что Иллит невольно плюхнулась на покрытый рунами пол, немедленно начавший леденеть.

Мастер Силь достал из кармана золотую монету

– Следи внимательно! Считай, сколько оборотов она сделает!

– Но…

Казалось, мастер творит что-то совершенно неуместное в такой ситуации. Девушку не слушали. Монетка взлетела. Старательно подавляя рвущуюся из нее Бездну, Иллит постаралась посчитать, сколько раз перевернется желтый кругляш.

– Сколько?! – настойчиво спросил мастер, когда монетка приземлилась на ладонь.

– Двенадцать… Мастер, выброс…

– Неверно! – перебил он ее. – Считай еще раз!

Монетка снова взлетела.

– Сколько?

– Десять…

– Неверно! Считай еще раз!

Так повторилось еще несколько раз. Монетка взлетала, девочка, скрипя зубами, старалась посчитать количество оборотов, каждый раз ошибаясь. В итоге, эта монетка стала ее откровенно бесить. Каждый раз она не могла посчитать, сколько та делает оборотов! Что за бред, с ее-то реакцией? И вот, в очередное подбрасывание, монетка покрылась инеем и мелкой пылью разлетелась по помещению.

– Хорошо, – кивнул мастер, создавая из магических нитей какую-то несложную конструкцию. – Это узор простейшего заклинания льда, ты его знаешь. Сосулька. Разница в том, что ты сосульки создавала по наитию, а это – ее магическая первооснова. Заклинание. Оно не достроено. Добавь линию.

Долго здесь размышлять было не о чем, ущербное место было очень заметным. И метод его исправления был интуитивно понятен. Иллит добавила линию, после чего перед ней образовался узор магического заклинания. Он был «пустой», так как для превращения его в настоящую сосульку требовалось наполнение энергии, но этого делать было и не надо.

– Дальше. Добавь недостающий энергоузел.

Перед девочкой появился новый узор, самую малость сложнее, но его исправить ей также удалось легко. Дальше мастер давал ей все более сложные магические построения. Это было похоже на головоломку. Что-то решалось мгновенно, где-то приходилось много размышлять, пробовать разные методы, ошибаться, начинать заново.

За этим занятием Иллит сама не заметила, как оледеневшая комната стала медленно оттаивать, как вытер выступивший пот мастер Силь, с облегчением выдохнув. Еще не был учитель магического контроля так близок к смерти. Он смотрел на увлеченно разглядывающую уже обычными глазами магический узор мастерского уровня девочку со смешанными чувствами. Вокруг этого жутковатого ребенка образовался рваный круг выжженного ее силой камня. Иначе это было не назвать. От него не осталось ничего, как будто что-то аккуратно слизало поверхность.

– Кажется, все закончилось благополучно, – голос ректора Глера отвлек ученицу и учителя каждого от своих размышлений. А потом случился допрос. Ректор очень дотошно выяснял все обстоятельства произошедшего.

Как оказалось, когда магистр Верн осознал, что не справится с последствием им же самим спровоцированного выброса, он немедленно сообщил об этом ректору. Ректор Глер, едва услышав доклад эвакуировавшегося с этажа магистра, пришел в ярость. Он ведь подробно инструктировал его прежде чем передать ребенка. В том числе и о том, что у девочки должен быть всегда беспрепятственный доступ к выделенному ей на случай выброса энергии этажу. Но этот упрямец решил, что лучше знает, как надо действовать. И чем все едва не закончилось? Да ведь на этом уровне занималось не менее двух сотен детей! Спеша предотвратить катастрофу, ректор Глер переместился телепортом на минус третий этаж. Отыскать источник наибольшего магического возмущения оказалось несложно. Но вот то, что ректор увидел, его удивило.

Мастер Силь, в отличие от магистра Верна, вполне успешно справлялся с ситуацией! Вначале он вынудил девочку перенаправить ярость на ничтожный предмет, раз за разом вынуждая ее считать обороты подброшенной монетки и каждый раз сообщая, что ее подсчеты не верны. А когда ему удалось этого достичь, мастер ловко подсунул экзаменационные задания из «Энергоконструирования». Допуск к этой дисциплине начинается с третьего года, но для девочки в данный момент это оказалось именно тем, что было нужно. Полностью погрузившись в решение заданий, она даже не заметила, как энерговыброс отступил, хоть и не прекратился.

– Я хочу увидеть, как вы доведете дело до конца, мастер, – произнес ректор, смотря на подскочившего с места учителя. – Самоконтроль не возобновлен. Малейшая нестабильность энергии сейчас вернет девочку в опасное состояние.

– Ректор Глер… – Иллит попыталась тоже подняться, но ректор властно махнул рукой, остановив ее.

– Сидите, энра. Вам вообще лучше вернуться к своим задачкам. Итак, мастер?

Мастер Силь постарался скрыть поднявшееся в душе волнение. Он сел напротив Иллит, взяв в свои ладони ее невероятно холодные руки.

– Энра помнит наш первый урок?

Иллит кивнула, внимательно смотря на учителя. Она в нем не ошиблась.

– Тогда приступим.

Спокойный тонкий ручеек энергии вошел в энергоканалы девушки, нежно перенаправляя и сглаживая бушующую там силу. Казалось, в ее теле сражаются два вида совершенно противоположных друг другу сил. Одна сила старалась пожрать все на своем пути, обратить в ничто, вторая же брала силы извне, намереваясь заполнить собой опустошаемые каналы. Мастер Силь на миг растерялся. Это не было похоже на борьбу демонической энергии с магической. Это нечто иное. Как их уравновесить? В прошлый раз…

В прошлый раз был поток магической энергии, бурный, стремительный. Пожирающей все на своем пути силы не было. Значит, ее удерживала магическая энергия. Но какая же должна быть способность поглощения магической энергии из мира, чтобы постоянно поддерживать в теле достаточное количество сил для сдерживания этой ее всепожирающей второй половины дара? Она действительно монстр. И, судя по всему, на данный момент только он и знает эту ее особенность! Ведь никто больше не решился бы впустить в свои энергоканалы силу полудемона. Соответственно, и никто не мог увидеть и энергоканалы аловолосой девочки.

– Сильные эмоции блокируют вам доступ к магическим энергопотокам, – начал он объяснять сидящей с закрытыми глазами ученице. – Ваше тело поглощает из мира просто немереное количество энергии. И только этим уравновешивает вашу вторую половину дара. Стоит на миг перекрыть этот поток – и остаток магической силы мгновенно поглощается вашей демонической силой, после чего, ничем не сдерживаемая, она выплескивается из тела. Со временем вы будете становиться все сильнее, как маг, и проблема иссякнет сама собой. Сейчас же, первое, что вам необходимо запомнить, энра, это важность перенаправления эмоции. В случае приближения выброса, вам следует сделать последовательно две вещи. Перенаправить вызвавшую выброс энергии эмоцию на что-то иное, безобидное. Уничтожить это, после чего отвлечься. Можете начать считать, сочинять поэму или придумывать заклинание. Главное – не думать о том, что вызвало проблему. Когда это подействует, необходимо начать магическую медитацию! Чем скорее накопится необходимый уровень магической энергии, тем скорее выброс полностью сойдет на нет.

Иллит, внимательно следящая за растекающейся по энергоканалам мастера Силя собственной энергией, с интересом слушала его пояснения. В то же время, ее сила, смешиваясь с силой мастера, успокаивалась и возвращалась в тело, где успокаивающе влияла на происходящую там бурю. Медленно, вздох за вздохом, ее энергетика окончательно пришла в порядок.

– Очень интересно, мастер Силь. Очень. Вы рискуете делать то, на что не готовы опытнейшие магистры. Кто-то назовет этот ваш метод безумием, но в данном случае я вижу, что вы вполне понимаете, что делаете. Раз уж все так получилось, я не стану больше настаивать на своем. С этого момента мастер Силь освобождается от обязанностей по обучению «черных» групп и назначается личным учителем по энергетическому контролю энры Иллит. С этого момента вы обладаете полным учительским доступом ко всем необходимым материалам.

– Но… мои ученики…

Мастер Силь был выбит из колеи. Да, он мечтал об этом! Пол жизни бы отдал за этот шанс, но ему нравилось учить детей! И какая разница, если они «черные»? Это было смыслом, тем, ради чего он вообще остался при Башне! Он знал каждого из них, знал кому и в чем помочь, как подтолкнуть к продвижению…

– Я распределю их другим преподавателям. Вам некогда будет с ними заниматься!

– Энр ректор, – наконец, подала голос Иллит, все еще старательно следящая за собственными энергопотоками, хоть мастер Силь давно от нее отстранился. – Я бы хотела посещать занятия мастера Силя с другими учениками. Мне все равно, какие там группы. Мы уже так делали. У мастера Силя настоящий талант учить, он успевал уделять внимание всем!

– Энра, вы понимаете, что это недопустимо?

– Почему? Из-за эфемерного позора? Насмешек других? Надо мной и так насмехаются за спиной. Уже все знают, что я была в борделе. Что может быть более унизительным после этого? Довольно скоро я стану сильным магом. Очень сильным магом. Кто тогда посмеет вспомнить мне в укор такую малость, как обучение с «черными»?

– Энра, это невозможно! Что скажут твои родители? Это ведь и их касается!

– А что они скажут? Я учусь. А каким образом – это мое дело! Энр, послушайте меня хоть раз! Мне. Так. Лучше! Я не из благородных! И за два дня благородной не стала!

Ректор Глер устало потер переносицу. Иногда эта девчонка была просто невыносима! Ну что за дикая идея?

– Хорошо. Но если я увижу, что ваше обучение продвигается недостаточно быстро, то немедленно прекращу этот позорный эксперимент!

– Согласна.

– Спасибо! Спасибо, энр ректор, энра Иллит! – мастер Силь был невероятно счастлив!

– Если к концу года Иллит не пройдет обязательную программу контроля, пеняйте на себя, мастер! Это приблизительно пять лет «черной» группы. Найдете информацию в преподавательском разделе. И начинайте постепенно готовиться к экзамену на младшего магистра. С таким методом обучения при воздействии энры Иллит ваши энергоканалы получат должное расширение уже через полгода. К этому времени я хочу, чтобы вы самостоятельно освоили необходимый уровень знаний и сменили методики сбора энергии в энергоузлах вашей энергоструктуры. И если вам не хватит на это времени из-за того, что вы продолжаете возиться с «черными», то второй возможности сдать экзамен я вам не дам никогда!

– Я понял, энр ректор, – мастер внутренне дрожал от волнения. Это было вполне в стиле ректора. Поманить вкусным пряником, а потом показать кнут для острастки. Но ради такого пряника он был готов на все!

Магистр. Можно стремиться к этому званию всю жизнь, но так никогда и не достичь его! Ключевую роль в этом играет, безусловно, уровень магического таланта. Что самое неприятное, так это то, что обучают учеников в соответствии с их талантом и те же «черные» не могут даже мечтать о том, чтобы получить достаточную базу для становления магистром. Башня логично рассудила, что, если у них нет шансов, то и учить лишнему их не следует. Зачем солдату знать последние наработки в области объединения разноплановых плетений в общую систему?

А после обучения, получая ранги, убедить Башню открыть библиотеки еще сложнее, чем сменить медальон ученику. Хотя, некоторые пути достижения нужных званий оставались. К примеру, можно было заплатить за пропуск на лекции одного из высших учителей. Это было дорого, но маги за свои услуги тоже не копейки брали. И была возможность работать в Башне, получая в качестве оплаты пропуски на лекции и в библиотеку. Именно последней возможностью воспользовался когда-то много лет назад мастер Силь. Едва выпустившись с серебряным медальоном, он поступил на работу лаборантом, после чего начал очень медленный карьерный рост. Увы, при таком способе предоставляемые Башней знания также имели ограничения. Поскольку в нем никто не видел таланта стать магистром, то и соответствующие разделы были для мастера наглухо закрыты. Никогда мастер Силь не собирался мириться со своей ограниченностью! И вот теперь все изменилось! Он взглянул на смотрящую в спину уходящего ректора девочку с благодарностью. Если бы не она, то его мечта могла никогда не сбыться! Да он ее готов был на руках носить!

Глава 5

Глава 5.

— Энра, наверное, волнуется! — радостно спросила Рита, аккуратно расправляя складки на присланном приемными родителями Иллит платье.

— Почему я должна волноваться? — оторвала взгляд от книги по теории магии девушка.

— Ну как же, ведь сегодня ужин с вашей новой семьей! Нужно будет со всеми познакомиться, запомнить их титулы и магические ранги, всем понравиться!

— Плевать я хотела на тех, кому не понравлюсь, – отрезала Иллит. — Это не я к ним просилась в семью, а они меня позвали. И если у них не хватит такта не демонстрировать мне свою неприязнь, то я могу от них просто отказаться. Микрат сказал, что я имею на это право.

— Энр Микрат! Энра, вам ли не знать, какой он человек? Он это специально делает! Хочет, чтобы вы отказались от Меженских и вступили в его род. Вот только он, наверное, не сказал вам, что если из семьи графа выйти можно, то из герцогской выйти нельзя!

– Об этом он не говорил, – улыбнулась девушка. – Впрочем, я и не собиралась вступать к ним в семью. Какие-то они там все… гниловатые. Я читала на днях историю их рода. Так они там друг друга травят, подставляют под врага, доносят в канцелярию Императора даже на самых близких!

— А что поделать, энра? Очень уж они к трону близки. Не приведи Тьма, случится что-то с Императором, – именно глава их семьи займет трон. Вот и происходит у них постоянно неладное. Ведь слухи ходят, что Его Императорское Величество уже не может возлечь с демоницей, так как родится у нее полноценный демон, а человеческие женщины все после ночи с ним умирают. Правда это или ложь — кто знает? Да вот только Император наш, храни его Тьма, слишком долго тянул с наследником, пока не стало поздно. За столько веков он еще ни одного дитя не породил. А демоны его уже к себе зовут. И зов этот с каждым днем сильнее. Вот и борются между собой его ближайшие родственники. Пока еще стараются внимания Императора не привлекать, но долго ли так будет? И когда энра появилась — их всех еще сильнее запутала. Да вот только не успели благородные вцепиться друг другу в горло за право взять вас в семью, как энра уже вступила в довольно посредственный род Меженских. Здесь ректор об энре думал, оградил от всех этих «претендентов». Вот только надолго ли? У энры дар равный Императору. Стоит Его Императорскому Величеству ступить в демонический мир, как вассальные клятвы прекратят свое действие. Энра станет свободна. И вот тогда энру может совсем не волновать возня квартеронов демонической крови. Она может легко их подавить, и сама сесть на трон! Ведь сила в Темной Империи — все! Понимая это, знатные хотят подстраховаться, заполучив энру в свою семью. В таком случае энра может быть или с детства подавлена, или выдана замуж за члена рода. Ведь законы Империи не запрещают брак среди родни, если один из пары принят в род со стороны. У знати много способов добиться своего от человека. А уж от юной девушки…

-- Интересную ты мне сказала информацию, – взгляд Иллит стал острым. – Откуда только ты все это узнала?

– Так не я одна служу высшему ученику, энра, – невозмутимо ответила Рита. – А слуги болтают. Очень много. И спрашивают об энре. Тоже немало. Вот только я им вру.

– Так вот с чего Микрат решил, что я обожаю сладкое! – прыснула в кулачок девушка. – Притащил коробку конфет, а я их терпеть не могу!

– Я сказала его слуге, Гету, как сильно вы любите конфеты, жаловалась что я устала их носить из столовой!

– Ну ты даешь, – хмыкнула Иллит, после чего резко посерьезнела. – Но если ты права, то Меженские из-за меня в серьезной опасности.

– Не думаю, что они не знали, на что шли. А если решились, то есть у них какая-то защита, энра. Не стоит об этом волноваться.

Вскоре за Иллит приехала карета, украшенная гербом Меженских – свернувшейся в кольцо виверной. Непривычное пышное платье мешало движениям, от чего Иллит все время спотыкалась, повисая на могучей руке сопровождавшего ее полуорка. Здоровяк смотрел на это, весело скалясь. Было видно, как сильно повлияла на него замена ошейника. Орки вообще существа сами по себе эмоциональные. Они очень легко могут развеселиться или же впасть в ярость. Но по сути своей, орки были простодушным народом. Был враг, которого нужно бить и грабить, был клан и друзья-воители, с которыми можно было выпить и посмеяться над пошлой байкой. Увы, все это было в прошлом для Муги.

Столичная резиденция Меженских напоминала собой отдельно стоящий немалых размеров дворец, окруженный пышными деревьями, от листьев которых приятно пахло чем-то средним между эвкалиптом и лимоном. Здесь девушке предстояло провести несколько дней. Ректор решил, что ей необходимо какое-то время провести с семьей. Как он мог разрешить ей это, зная о проблемах с выбросами энергии – оставалось загадкой. Вероятно, ее новая семья была интереснее, чем она полагала, раз ректор не сомневался, что они смогут справиться с ее проблемой.

– Приветствую энру, – склонился чопорный седоволосый мужчина в темно-зеленом камзоле, стоило Иллит при помощи Муги покинуть карету. – Граф и графиня ожидают в трапезной. Желаете освежиться с дороги?

– Я ехала минут десять, – непонимающе посмотрела на дворецкого девушка.

– Как прикажет энра, – невозмутимо склонился тот в ответ. – Прошу следовать за мной. Пусть раб ожидает в конюшне, его накормят.

– Муга – мой телохранитель и учитель в обращении с глефой. Он пойдет со мной.

– Учитель, энра? – дворецкий удивленно приподнял бровь, но немедленно вернул своему лицу невозмутимое выражение. – Как прикажет энра.

Иллит привели в просторный зал, красиво украшенный яркими гобеленами. Посреди зала стоял длинный стол. Все сидящие за ним поднялись со своих мест. Исключение составили граф и графиня Меженские.

– Проходи, милая, вот твое место, – показала на пустой стул рядом с собой энра Таира.

Несколько смущаясь под направленными на нее взглядами, она прошла к указанному месту и аккуратно присела между графиней и вихрастым подростком лет тринадцати на вид. Муга невозмутимо встал у стены позади, внимательно изучая любого, кто приближался к его хозяйке.

– Это твой младший брат, Килат, – представил сидящего рядом юношу граф Сейг.

– Рад приветствовать старшую сестру, – поднялся с места и поклонился парень.

– Он же старше меня, – непонимающе пробормотала девушка, но ее услышали.

– Килат лишен дара, – пояснила Таира. – Потому его статус в семье ниже твоего. Рядом с ним твой дядя Дерил, брат твоего отца, с ним его супруга, твоя тетя Изара….

Процесс знакомства затянулся. По очереди граф и графиня представляли Иллит членов ее новой семьи, которая, надо сказать, была немаленькой. Все они с достоинством приподнимались, чуть склоняясь в признание ее более высокого статуса. Ерзающий рядом Килат с неприкрытой завистью не отрывал взгляда от кирмового медальона, полученного в очередной раз у ректора после последнего выброса, к счастью, так и не произошедшего.

Понадеявшись, что всех смогла запомнить, Иллит с опаской покосилась на столовые приборы. Учитель этикета немало крови и пота пролил, пытаясь научить ее всем этим пользоваться. Вот он, самый натуральный экзамен!

Она не знала, успешно ли этот экзамен прошла, но косо на нее вроде бы никто не смотрел, что уже радовало. Обед проходил в тишине. Говорить во время еды было не принято, а вот после… Когда слуги внесли нечто, похожее на самовар, и стали разливать чай, тишину нарушил графиня Таира.

– Я слышала, ты не очень любишь сладкое, поэтому распорядилась заранее приготовить тебе особый деликатес к чаю. Этот рецепт повар привез с соседнего материка. Говорят, его придумали пираты, но как эти дикари могли придумать что-то настолько восхитительное? – Перед девочкой поставили тарелку с чем-то очень напоминающим сашими. – Это особый вид рыбы, которую можно употреблять в сыром виде, макая в особый соус. Попробуй. Ты не поверишь, но это блюдо удивительно хорошо подходит к травяному чаю.

Иллит задумчиво уставилась на кусочки сырой рыбы.

– Могу я просто выпить чай? – тихо спросила она, отодвигая блюдо.

– Ты же не попробовала, – вмешался Килат.

– Я не… Не могу.

– Это из-за того, что она сырая? – снисходительно спросила Таира. – Не все готовы пробовать сырую рыбу. Моя оплошность, я забыла, что ты выросла в среде простого быта…

– Все нормально… Просто… Когда я бежала от паладинов, мне много дней пришлось скрываться в одном изолированном ущелье. Там был маленький ручей, в котором водилась мелкая рыбка. Мне приходилось ловить ее и есть, запивая обычной водой. День за днем. Одна только сырая рыба. И холодная вода. Утром, в обед и вечером… Я… просто не могу после этого.

Все сидящие за столом резко побледнели от такого незатейливого рассказа.

– Иллит, вы бежали от паладина? – удивленно спросил Сейг.

– Я думала, что ректор рассказывал. Да, в деревне, где я жила, со мной случился выброс силы, который всех убил. Тогда я и побежала сюда, в Темную Империю. А за мной погнался паладин. Он сначала был один. А потом к нему добавились еще шесть. Сама не знаю, как спаслась. Если бы не Советники, то точно погибла бы.

Над столом повисла тяжелая атмосфера. Никто не решался заговорить, каждый пытался осмыслить услышанное. Бежать от паладина – уже нонсенс! А бежать от семи? Да как вообще кто-то может от них сбежать? Каждый взрослый представитель рода Меженских хоть раз бывал на войне. Известие о том, что на тот или иной участок сражения прибыл паладин буквально повергало в отчаяние. Они были невероятно сильны, от них невозможно было скрыться, им невозможно было противостоять. Только Темный Совет имел возможность сдержать этих фанатичных безумцев. Но не всегда Советники успевали вовремя. Живых темных тогда не оставалось, как и вообще ничего. Только выжженная чистым Светом земля, на которой после этого веками не могло ничего вырасти. Хвала Тьме, что паладины не могут использовать эту силу часто, вынужденные платить продолжительностью жизни. Иначе им бы ничего не стоило просто уничтожить все живое в Гарадате, включая поля и леса. И вот, сидящая за одним с ними столом маленькая девочка с едва заметными острыми рожками, торчащими из-под копны красных волос, рассказывает, как бежала от семи паладинов! Кто бы в это поверил? Вот только почему-то все присутствующие верили. Стал бы Император принимать ее как личного вассала, не будь она уникальна?

– Полагаю, обед можно считать завершенным, – спокойно произнес энр Сейг, разбив повисшую тишину.

Рядом с Иллит с громким лязгом захлопнул рот Килат, который вовремя сообразил, с каким непотребным выражением лица сидит, уставившись на свою новоиспеченную сестру. Гости засобирались. Они степенно прощались, после чего покидали особняк. Оживленной семейной беседы или праздника не предусматривалось. Это было знакомство, которое состоялось. Дальше девочка должна была проводить время со своей непосредственной семьей. Все остальное, при нужде, будет позже.

– Этот обед тебя утомил? – тихо спросила Таира, когда в обеденном зале осталось только главенствующее семейство Меженских.

– Просто я для всех монстр. Мне это понятно. Но все же, они так пялились. И молчали. Мне было не по себе.

– Ты не монстр, милая. Просто на другом уровне. Нам всем нужно время привыкнуть. Им тоже было неуютно в присутствии личного вассала Императора. Это, знаешь ли, большая честь. Даже барон Гириз не посмел пить в твоем присутствии, а я еще не помню, чтобы он хоть раз трезвым уходил. Но монстром тебя никто не считает. Посмотри на своего брата. Разве он тебя боится? Другое дело, что мальчишка совершенно забыл о манерах!

Килат нервно вжал голову в плечи. Он и без того был разочарованием своих родителей, так еще и не слушался.

– Полагаю, стоит оставить детей наедине и позволить им познакомиться, – подал голос граф Сейг. – Все же Иллит будет легче освоиться в компании своего сверстника.

В ответ девушка едва не закатила глаза. Граф и графиня куда-то ушли, оставив ее наедине с подростком!

– Старшая…

– Зови меня просто Иллит, – обернулась она к мальчишке.

– Хорошо, – легко перешел на новый манер общения мальчишка. – Хочешь, я покажу тебе дом? Или можно в парк сходить. Там есть гнездо с воронами, в нем уже птенцы вылупились. Я могу тебе достать одного!

– Доставать из гнезда птенца, чтобы он потом погиб? Разве этот птенец сделал тебе что-то достойное смерти?! Или ты собрался его съесть? Если съешь его, то я не против.

Слова новоиспеченной сестры ошарашили мальчишку. Такого он не ожидал, и теперь не знал, что ответить. Обычно девочки всегда с восторгом смотрели на него и были готовы на все, только бы посмотреть на настоящего птенца вороны! Ведь их гнездо находилось так высоко, сами девочки по деревьям никогда не лазили, что только добавляло героического ореола смелому подростку. Вот только с Иллит все было не так! Что за дикое предложение? Есть вороненка он совсем не собирался!

Тем временем, Иллит осмотрелась, найдя взглядом дворецкого. Тот немедленно услужливо склонился в ожидании приказов.

– Я бы хотела переодеться и привести себя в порядок. Также я прошу обеспечить моего телохранителя всем необходимым. Он будет жить там же, где я.

– У нас есть подходящие покои с комнатой для охраны и прислуги. Но я прошу энру немного подождать, их необходимо подготовить.

– Долго?

– Несколько минут, энра, – дворецкий сделал ряд жестов, после чего стайка служанок сорвалась с места и бросилась в сторону извилистых коридоров. – Как только прислуга закончит, они вас немедленно проводят. Вы можете подождать в саду. Графиня выращивает потрясающие лелетии.

– Я подожду здесь. Лучше найдите место, где можно обучаться бою с оружием.

– У нас есть собственный Зал Воинских Искусств, где тренируется охрана особняка. Я распоряжусь показать все вашему рабу…

– Пусть нас позже кто-нибудь отведет туда.

– Как прикажете, энра.

Повисла тишина. Килат не знал, что сказать. Он явно умудрился каким-то образом испортить отношения с сестрой, не успев с ней познакомиться. И за это родители по голове не погладят! Что он такого сказал?

Вскоре пришла служанка, известившая о готовности покоев Иллит, и та, в сопровождении огромного, словно скала, раба направилась за ней. Килат оказался окончательно один. Он не мог знать, что в детском теле Иллит жила душа взрослого человека. Лазить на деревья за гнездами ворон? Делать ей больше нечего.

– Дай мне сменную одежду, – попросила девушка, едва двери ее покоев захлопнулись за удалившейся служанкой.

Полуорк снял с плеча небольшую сумку, из которой достал слегка помятые штаны и футболку. Вернее, футболкой это произведение Риткиного искусства в шитье сделала Иллит, не дрогнувшей рукой обрезав длинные рукава. Вышло вполне сносно и вполне годилось для тренировок. Очень быстро Иллит переоделась, с отвращением отбросив от себя платье.

– Дурацкое громоздкое платье. Руки даже не поднять в нем. Да и вообще не пошевелиться лишний раз. Словно деревянная ходишь. Ну почему Наргот не выбрал для меня мужское тело? Сколько бы проблем мы избежали…

Иллит запнулась, осознав, что впервые в жизни сболтнула лишнего при свидетелях. Глаза Муги изумленно расширились. Что понял из ее слов полуорк – знал только лишь он сам. Вот только раб немедленно рухнул на колени, достал нож и протянул его хозяйке, направив острие на свое горло

– Нет, нет, нет, Муга! – Иллит отняла кинжал и отбросила в сторону. – Мало ли о чем дети болтают? Просто забудь. Да и вообще, ты же немой, ты не можешь никому ничего рассказать! По крайней мере, пока. Да и потом, когда я найду способ вернуть тебе дар речи, не думаю, что ты расскажешь что-то обо мне.

Полуорк смотрел на хозяйку со смешанными чувсивами. Он испытывал столько разных эмоций! У племени орков была легенда. О боге пустоты Нарготе, который бросил вызов хранителям Мироздания. Бог был низвержен и погиб. Легенды легендами, но сейчас его госпожа назвала его имя, словно падший бог жив, словно она как-то с ним связана. Если это так, то находясь рядом с ней он подвергается невероятному риску! И рискует он не своей жалкой жизнью раба, а существованием души! Это было страшно! Так страшно! Теперь полуорку стала полностью понятна природа сил, выплескиваемых при спонтанном выбросе энергии девочки! Ну конечно же, это пустота! Вот почему ее лед растворяет замороженные предметы!

Муга прикрыл глаза. Сейчас он знал, чем рискует. Готов ли он продолжать следовать за красноволосой девочкой?

– Я могу передать тебя другому хозяину, – предложила все понявшая Иллит. Ей ужасно не хотелось расставаться с полуорком, но если она его так испугала…

Но Муга отрицательно качнул головой, только лишь сделав долгий глубокий вздох. Знали бы его сородичи, на что сейчас решился бывший лучший воин пяти племен. Интересно, как бы они отреагировали? Боялись его? Или уважали? Несмотря на годы рабства и унижений, годы стояния на коленях перед хозяевами, стали бы его уважать?

Служанка, принесшая еду полуорку, развеяла напряжение.

– Если ты решил остаться со мной, то ешь скорее. После всех этих расшаркиваний за обедом мне просто необходимо выпустить пар.

Муга только кивнул и принялся быстро поглощать исходящее паром жаркое. Иллит ему даже начала завидовать. То, чем ее кормили за столом, и едой-то сложно было назвать. Мизерные порции не пойми чего. А попросить еду слуг и рабов она не решалась. Статус, чтоб его демоны прокляли.

Всего через пол часа Иллит с Мугой оказались в Зале Воинских Искусств ее семьи. Под ошарашенными взглядами тренирующихся здесь охранников, полуорк властно протащил свою хозяйку за руку к свободному участку, где немедленно поставил ее в присед и вручил выуженный из-за спины тяжеленный посох, который также прихватил из Башни и все это время носил с собой.

Еще больший шок вызвало то, что одетая в странную одежда девочка с кирмовым медальоном на шее безропотно стала выполнять все указания своего раба. Здесь, в этом месте, безраздельно царствовал Муга, не давая никаких поблажек девочке. Дико для окружающих смотрелось то, как он мощно пнул ее, совершенно не сдерживая силы. Отлетевшее назад легкое детское тельце на удивление оказалось невредимым. Иллит только в очередной раз откашлялась от сбитого дыхания и боли в легких, после чего вернулась на свое место.

Кто-то из слуг, увидев это безобразие, доложил графу. Энр Сейг примчался в Зал уже через несколько секунд. И даже попытался остановить происходящее. Мало того, что занятия оружием считались уделом простолюдинов и рабов, так еще и полуорк совершенно не сдерживал своих ударов! Он же мог покалечить ребенка!

Однако натолкнувшись на словесный отпор и серьезный взгляд багровых глаз своей приемной дочери, граф был вынужден отступить. Иллит явно дала понять, что здесь не будет компромиссов. Энр не вмешивается в ее обучение или она отказывается от семьи.

Притаившийся в дальнем углу Килат смотрел на орка и свою сестру с восхищением. Когда-то он хотел научиться стрельбе из лука, но родители запретили. Пусть у него не было дара, но он все еще был благородных кровей. Отец не мог допустить подобного позора. Но сейчас, на его глазах, высшая ученица Башни с легендарным магическим талантом потеет наравне со слугами, получает удары от своего раба, – и ничто ее не смущает! Тогда чем он хуже?

– Отец, – робко подал голос Килат отступившему от вернувшейся к занятию девочки отцу.

– Чего тебе?

– Отец, если для сестры не позор, то почему бы и мне….

– О, Тьма всемогущая! Да за что мне это? Ты-то куда? Кто твою сестру посмел бы укорить хоть в чем-то?

– И если ей можно, то почему нельзя мне?! Или ты хочешь, чтобы я, как крестьянин, совсем не мог за себя постоять? Мало того, что у меня нет дара, так я еще и оружием владеть не могу. Буду слабым и никому не нужным?

– Сын…

– Что? Кем я должен стать? Скажи, отец?

Граф Сейг замолчал. Судьба сына, родившегося без дара, его очень беспокоила. Он и сам не знал, что делать. Магический дар не купишь. Идти на сделку с демонами? Приятного мало. Это простолюдинам хорошо, они их богами считают. А вот маги хорошо знают, что из себя представляют темные сущности. Нет, такой судьбы он сыну не хотел. С другой стороны, что изменит его умение владеть оружием? Пойдет в наемники? Смешно. Хотя постоять за себя ему лучше уметь. Да и магам часто нужны хорошие воины-телохранители, так как не все магии подвластно. Вот на соседнем материке есть страна, в которой специально тренируют воинов, на которых магия не действует. Как добиваются этого – никто не знает. Но после выпуска эти воины режут магов, как кур.

Все попытки получить секрет провалились. Охраняют тайну грамотно. Жаль, сына туда учиться не пошлешь. Говорят, там процент выживаемости учеников один к сотне. Да и при выпуске им приходится давать какую-то особенную клятву, обеспечивающую преданность воинов стране, которая их воспитала. А ведь так жаль! Хотя, говорят, что туда тоже какой-то магический дар все же нужен. Проклятье! Но если сын сможет заменить собой раба-полуорка… Раб есть раб, с ним не посоветуешься, не обсудишь тактику боя… Сможет? Стать подручным девочки было бы хорошей карьерой. А такая, как Иллит, могла бы даже что-то придумать с его отсутствующим даром, когда вырастет. Говорят, Император когда-то нечто такое сделал. Одарил магией неодаренного….

– Хорошо! – прервал поток доводов своего сына граф. Мальчишка в неверии запнулся на полуслове. – Но только при одном условии. Ты можешь обучаться бою на оружии только и исключительно рядом с Иллит. А это значит, тебе необходимо быть при ней. Знаешь, как неодаренный может оказаться в Башне?

– Отец? Ты хочешь, чтобы я стал слугой?!

– Ты идиот! Даже маги радостно идут в услужение высшим ученикам! Что уж о тебе говорить? Это же будущая свита! Приближенные! Если хочешь обучаться бою – иди и уговаривай сестру принять тебя к себе. В ином случае не смей меня позорить! Я лично тебя казню, если узнаю, что ты ослушался и взял в руки орудие рабов, не став слугой Иллит!

Глава 6

Глава 6.

Рэй не торопился довести Зиргрина до второго барака. Стоило чуть удалиться от инструктора, как он резко затормозил.

— Слушай, есть разговор.

Зиргрин с интересом взглянул на своего проводника. Крепко сбитый мальчишка почти на голову выше архана. Он также носил черный костюм, как и пленившие его тени. Вероятно, это было чем-то вроде униформы.

— Короче, смотри, что я тебе предлагаю, — продолжил Рэй, не дождавшись ответа зурга. — Ты у нас ненадолго. Я твой уровень видел, вторая полоска для тебя — вопрос времени. В первый год нам смертельные поединки устраивать не будут, так что вынужденно сражаться не придется. Ты просто никого не трогаешь из нас, а я прослежу, чтоб к тебе наши не лезли. Если какие-то вопросы будут — спрашивай, что знаю – расскажу, подскажу и все такое. Живем мирно, друг друга не задеваем, а ты, со своей стороны, старательно делаешь все, чтобы к концу следующего лета получить вторую полоску и перейти во второй круг учеников. Мне очень не хочется, чтобы ты оставался в нашем бараке к тому моменту, когда нас начнут стравливать друг с другом, понимаешь?

— Что за вторая полоска? — Зиргрину этот разговор показался странным. Он не совсем понимал реалии этого места и причины, по которым этот Рэй старательно пытается избежать с ним даже намеков на конфликт.

– Смотри, когда ты зашел в «клетку», у тебя на плече появилась полоска. Это твой ученический ранг. Одна полоска выпускает из клетки обычных теней. Ну, вроде того парня, сына которого ты обезглавил. Все начинают с одной полоской. Если у кого-то из учеников инструкторы замечают особенный талант, то его переводят во второй круг. Тогда на плече появляется рядом еще одна полоска. Честно скажу, не хотел бы я там оказаться. Среди обычных-то учеников перспективы выжить не самые большие, а там… Во втором круге у каждого уникальные способности. Стать талантом среди талантов – та еще задачка. Но это твои проблемы. Есть еще три полоски… И вот этих ребят старайся обходить стороной! По большей части они сидят в «зверинце» и их оттуда не выпускают, но, если уж выбираются… Короче, их не просто так держат взаперти, они совершенно отмороженные. Даже если они решат тебя убить, поверь мне, смерть будет очень болезненной. Эти уроды просто тащатся, мучая других. Даже знать не хочу, что в «зверинце» делают с людьми, если они все в конце концов становятся такими, но, если увидишь одного из них – беги как можно дальше. Я не шучу, они психи! Здесь о их похождениях такие истории рассказывают, что уснуть потом не можешь.

Зиргрин слушал внимательно, не перебивая. Что-то о «зверинце» говорил и притащивший его сюда Шен. Казалось бы, не просто так все вокруг его предупреждают об этом месте.

— И как я должен этих из «зверинца» узнать? Все в костюмах ходят, количество полосок под одеждой не посчитать.

– Ты просто еще в себя не пришел. Потом сам все поймешь. Эта полоска — она ж не просто шрам, это часть заклятия. Ты будешь чувствовать ранги окружающих. Объяснить невозможно, просто слов не подобрать.

— И какие есть ранги?

— У ученика одна алая полоска -- это самый простой, как ты понял. Когда ученик с алой полоской заканчивает обучение и выходит из «клетки», полоска чернеет. Дальше второй круг – две алых полоски у ученика, то же самое у тени, только полоски уже черные. Дальше, три полоски. Алые – это ребята из «зверинца». Черные – у учителей первого и второго круга. Это опытные тени, сумевшие дожить до своего возраста. Их все уважают. Они наши инструкторы. Конечно же, даже одна черная полоска выше по подчинению чем три алые. Ученики – это ученики. Это я к тому, что парни из «зверинца» вовсе не равны по статусу с учителями первого и второго круга, хотя часто выше их по силе. Понятно объясняю?

– Пока да, продолжай.

– Дальше четыре полоски. Эти алыми не бывают, только черные. Высшее командование тенями. Они определяют задания, назначают наказания, принимают разные решения. Они же являются кураторами в «зверинце». Инструкторами их не зовут. Только кураторами. И, наконец, пять полосок. Королевская тень. Личные телохранители королевской семьи. Тоже, как ты понимаешь, алыми пять полосок не бывает. Мой отец, он тоже из теней, как-то рассказывал одну историю. Была какая-то облава на гнездо темных тварей, перебравшихся жить слишком близко к столице. Название у них такое…забыл., Вот его туда отправили вместе с еще двумя десятками теней. Так вот, когда они прибыли на место сбора, там была королевская тень. Никогда не видел их своими глазами, но папка вздрагивал даже когда просто рассказывал мне эту историю. Особенно когда королевская тень их под контроль взяла. Вот вроде ничего не говорит, а приказы сами собой в голове появляются. И такая сила у этих приказов, что сопротивляться просто невозможно. Жутковатые они, надеюсь никогда не придется с ними встретиться. Королевская тень может командовать вообще любой другой тенью. Наивысшая власть.

– Крутые они ребята…

– Ты себе не представляешь, насколько! Вот только я бы лучше сам себя калекой сделал, чем на такую судьбу согласился.

– Почему? Не хочешь командовать всеми тенями? – подколол Зиргрин своего нового знакомца.

– Ты не знаешь? – Рэй удивленно обернулся, столкнулся с нечеловеческими глазами, мерцающими красными отблесками в свете освещавших территорию магических фанарей. – Ну да, ты же не из Керма.

– Что за Керм?

На этот раз Рэй посмотрел на зурга, как на идиота.

– Керм – это название королевства, которому ты, между прочим, теперь будешь служить!

– Понятно, – кивнул Зиргрин, не желая продолжать разговор. – Так что там с королевскими тенями.

– Да ничего! Просто на них наложены такие заклятия подчинения, что метка «клетки» покажется ерундой! – рассмеялся Рэй. – Даже рабский ошейник так не ограничивает! Разумного буквально превращают в верного пса на всю жизнь связанного со своим хозяином. Хотелось бы тебе радостно подохнуть, защищая совершенно чужого тебе человека? Кто-то бы, конечно, был бы счастлив подобному, но не в такой же форме, когда ты даже не можешь понять, твое ли это решение, или тебя принуждает заклятье! И если ошейник, пусть и теоретически, но снять с тебя могут, то это заклятье, оно неуничтожимо! Про него весь мир знает, даже пытаются выкрасть шпионы всякие. Не знаю даже, откуда ты вылез, если не в курсе.

Зиргрин вздрогнул. Ужасная судьба!

Тем временем они все же дошли до барака. Стоило Зиргрину войти внутрь, как в нос ударил резкий запах человеческого пота, с разных сторон звучал богатырский храп. Рэй показал жестом следовать за ним, после чего стал продвигаться по проходу мимо стоящих рядами двухэтажных нар. На некоторых люди спали, на других внимательно смотрели на проходящего мимо зурга, но молчали. Никто не тыкал в Зиргрина пальцами, не удивлялся ему. Дети здесь были от десяти до шестнадцати лет, все какие-то изможденные, с темными кругами под глазами. На их фоне Рэй выглядел живчиком. Архан мысленно предположил, что причиной были непривычные детям нагрузки. Если же у Рэя отец был тенью, то парень явно получил какие-то начальные навыки, что сильно облегчало ему жизнь в «клетке». Хотя, припоминая толстяка, которому он буквально пару минут назад снес башку, не все так однозначно. Да и не важно ему было, какая здесь у кого судьба. Свою бы наладить.

Зиргрин шел мимо рядов двухэтажных нар, с грустью обозревая строгую армейскую обстановку, в которой ему предстояло жить неизвестно сколько времени. В прошлой жизни отец отмазал его от службы в армии, так что в бытность свою Александром Нетрониным парень имел об армии только смутное представление чего-то невыносимого. И вот, как все обернулось. Видимо, от судьбы не убежать. Вот только вряд ли кто-то в этом мире заботится о правах военнослужащих.

Добравшись до противоположной от входа стены, Рэй остановился. Здесь было даже по-своему уютно. Между нарами стоял небольшой столик, на самих нарах было не по одному матрасу, а по два, что вполне актуально, учитывая, что матрасы были едва ли толщиной с мизинец. Накрыты эти деревянные кровати были двумя одеялами. Явно места «элиты», самых сильных детишек. Что удивляло, так это принадлежность Рэя именно к ним, хотя они прошли мимо многих куда как более старших детей.

Рэй пнул сопящего на одной из кроватей мальчишку.

– Крыс, вставай.

– Чего? – сонно донеслось из-под одеял.

– Место поменяй. Уступи свою кровать.

– Кому это? – наконец, из-под одеяла показалось худощавое загорелое лицо мальчишки лет пятнадцати. Он посмотрел на Рэя, потом на зурга, хлопнул непонимающе ресницами, после чего подпрыгнул.

– Тьма тебя забери! Кто пустил сюда эту тварь?! Ненавижу змей! Вон пошел!

– Крыс, дебил, пасть захлопни и свали!

– Да пошел ты! Это мое место!

Зиргрин понял, что дальше он должен действовать лично. Нельзя полагаться на защиту других. Рэй притащил его к этому месту. Быть может, из лучший побуждений, может, проверка. Тем не менее стоять и терпеть нельзя. Нельзя здесь молчать и сносить оскорбления. Это жестокий мир…

Когтистая чешуйчатая рука молниеносно метнулась к шее Крыса. Тот даже не заметил движения архана. В следующую минуту тело мальчишки забилось в конвульсиях, а глаза стали стекленеть.

– Зург, не убивай его! – Рэй поспешил остановить своего нового знакомца. – За это тебя накажут! Убивать разрешено только на дуэли или по приказу учителя.

Зиргрин, еще мгновение понаблюдал за агонией Крыса, после чего сбросил его с кровати на пол. Крыс закашлялся, держа себя за горло. Он жадно вдыхал воздух.

– Ненавижу крыс. Вон пошел.

Тихий голос архана, со свойственным ему акцентом повторившего недавно сказанные Крысом слова, вывел всех из ступора. Все еще держащийся за горло, на котором алели синяки в местах прикосновения пальцев, Крыс молча схватил свой черный костюм, висевший на спинке кровати, после чего метнулся в глубь барака. Кто-то добровольно уступил ему место и перебрался на другое. Спустя несколько минут возня закончилась, а Зиргрин, осмотрев не самую чистую постель, глубоко вздохнул и забрался под одеяла. Вонь была сногсшибательная, но прожив в качестве раба много дней, вынужденный мириться с запахом собственного гниения от слизи цветочной жабы, архан давно утратил брезгливость. Потом разберется, как все перестирать.

Спать он не собирался. У парня была еще куча вопросов к Рэю. Но неожиданно сон его сморил, стоило голове коснуться подушки. При этом он ни на мгновение не снижал бдительности, присматривая за собственным телом как-бы со стороны. Через некоторое время пришло понимание, что это его подконтрольный темный дух. Низшим духам не требуется отдых, сами же они становятся чем-то вроде автономного кусочка души своего хозяина, позволяя непрерывно следить за окружением. Если бы Зиргрин в тот злополучный день не отправил духа изучать город, то вполне возможно, что успел бы заметить пришедших убийц, успел бы помочь Самуру с ними справиться. Используй он своего духа для того, для чего и подчинял, то не оказался бы в этом вонючем бараке в подвешенном положении.

– ПОДЪЕМ!!!

Медвежий рев заставил всех в бараке подорваться с кроватей. Зиргрин сам не понял, как оказался на ногах, ошалело рассматривая того самого учителя, который принимал его в «клетку». Голос у него, нужно признать, был громогласным.

– Всем во двор, умываться и на пробежку. Зург – умываешься со всеми и ждешь. Я тебя заберу на обращение дара! Вперед!

Дети привычно взялись убирать постель и одеваться, а Зиргрин замер, словно соляной столб.

– Рэй…

– Чего? – обернулся парень.

– Что за обращение дара?

– Ты не знаешь? А, ну да. Короче, тебя заберут в зал, где в воздухе плавает странная такая тварь. Вот она что-то с тобой делает, после чего твой магический дар становится антимагическим. Магия на тебя не будет действовать.

Рэй довольно шустро выскочил после этих слов из барака. Зиргрин, посчитавший разговор неоконченным, направился следом.

– Еще раз, что произойдет с моим даром? – спросил Зиргрин, нагнав Рэя и хмуро наблюдая, как тот достает из колодца ведро с водой и опрокидывает на себя.

– Его не будет. Но и на тебя не будет магия действовать.

– Как это – не будет?! – архан не мог никак осознать это.

– Слушай, – Рэй обернулся к нему и протянул пустое ведро. – Я не знаю, как это работает. Правда! У кого дар слабый – те совсем теряют способности, у кого сильный – те могут накладывать заклинания, но только на себя. Подробностей я не знаю, у меня дар очень скромный был, так что расстраиваться было не о чем. Да и сам подумай, ну что маги? Мало их в мире? А вот убийцы магов – другое дело. А тени – убийцы магов и есть. Они перед тенями беспомощны, как котята. Так что не жалей, все равно дар тебе обратят, даже если будешь сопротивляться. Лучше мойся давай. Приказов старшего лучше не нарушать. Поверь, оно того не стоит.

Зиртрин машинально принял ведро и опустил его в колодец. В голове кружился вихрь из мыслей, эмоции захлестывали с головой. Получить магический дар – и потерять его. И у него нет выбора!

Чтобы хоть немного привести себя в чувство, архан опрокинул на голову ведро с ледяной водой. Холод почти не ощущался. В конце концов, он не был человеком. Тем не менее, парню удалось немного успокоиться. Нет безвыходных ситуаций.

– Зург! – оклик инструктора заставил архана резко обернуться и вытянуться перед ним в струнку. Вот сейчас парень очень хорошо прочувствовал разницу рангов. Вопросов в подчинении не возникало. – Следуй за мной.

Зиргрин посмотрел на отвернувшегося к нему спиной и зашагавшего в сторону высокого круглого здания в отдалении мужчину. Приказ старшего неоспорим. Попытка ослушаться жгла руку. Не так, как ошейник, но ощущалось некоторое ментальное воздействие, убеждающее подчиниться. Скрипнув зубами, архан последовал за инструктором. Пожилой убийца притормозил, позволив Зиргрину себя догнать.

– Скажи, парень, почему у тебя белый цвет? Я немало живу на этом свете, и зургов всяких насмотрелся. Но белых среди них не было. На вырожденца ты тоже не похож.

Архан постарался успокоить сердце, колотящееся от предстоящего действа.

– Ответ на ответ, – желтые глаза без малейшего пиетета взглянули на пожилого мужчину-тень.

– Честное предложение. Что ты хочешь знать?

– Магический дар… Я навсегда лишусь его?

– Ты не лишишься дара, парень. Тебе его обратят, но он останется с тобой. Просто будет невозможно использовать его вне своего тела. Такова уж цена за неуязвимость перед магией. И да, это навсегда. – Зиргрин запнулся. Он закрыл глаза. Почему? Почему все так обернулось? Но инструктор не собирался ждать, когда он справится с чувствами. – Так что с твоим цветом?

– Белый клан… Мой клан – клан целителей. Потому Белые не покидают родные места.

– Вот как. Но ты покинул? – острый взгляд убийцы внимательно изучал реакцию стоящего перед ним змееныша. Зиргрин поднял ладони. В одной закружился маленький смерч, а во второй сгустился мрак, выпуская из себя ленивые тонкие жгуты. – Тьма и Воздух. Для клана целителей это, наверное, позор? Особенно Тьма.

Архан только пожал плечами. Он не собирался рассказывать правду о своем происхождении. Как не собирался врать этому человеку. Что-то подсказывало, что ложь будет распознана и последствия этого будут катастрофичны. Именно поэтому архан продемонстрировал то, что хотел, позволив остальное додумать человеку самостоятельно.

Остальной путь они проделали в тишине. Каждый размышлял о своем. Зиргрин никак не мог смириться с тем, что его ждало. Он только начал входить во вкус совершенно нового для себя мира. Все его мечты и фантазии о будущем «клетка» беспощадными жерновами перемалывала в прах.

Когда они вошли в то самое круглое здание, оказалось, что все его пространство занимало одно огромное помещение, в центре которого на расстоянии где-то полуметра в воздухе завис странный серебристый шар диаметром метров тридцать. Периодически серебристая субстанция в этой сфере шевелилась, меняя очертания, потом вновь расплывалась мерцающим туманом.

– Снимай с себя штаны, парень. Они тебе больше не пригодятся. После обращения я выдам тебе униформу теней.

– Хорошо, – произнес архан, стягивая с себя все еще влажные после утренних обливаний штаны. Рубаху с него содрали еще прошлой ночью, так что теперь он остался совершенно обнаженным.

– Ты должен отвечать «Да, старший», – поправил его инструктор. – Понял меня?

– Да, старший, – покорно ответил Зиргрин, все еще обеспокоенно рассматривая серебристую сферу.

– Хорошо. Сейчас не дергайся. Я сделаю тебе несколько надрезов.

Он не двигался. Только смотрел, как завороженный, на шевелящееся «нечто» в исполинской сфере. Движения этого серебристого тумана словно очаровали его разум. Парень не обратил внимания на то, как инструктор кинжалом сделал ему глубокие порезы на руках, ногах, на груди. Все его внимание захватила сфера. Она звала, она манила…

– Иди, внутрь, Зург, – произнес пожилой убийца, со вздохов наблюдая, как тот впал в своеобразный транс. Все через это проходят.

Зиргрин сделал несколько шагов. Со стороны пришло странное изображение его самого, с улыбкой идиота направляющегося прямо в сферу. Это мгновенно отрезвило архана. Он стряхнул с себя наваждение и с некоторым страхом посмотрел на своего инструктора.

– Ничего себе, а у тебя крепкая воля, юноша, – улыбнулся тот, заметив, что архану удалось пересилить гипнотический зов. – Но войти в сферу придется. Не сделаешь это сам – я тебя туда затолкаю. Тебе этого хочется?

– Нет, – Зиргрин сглотнул. – Нет, старший, я сам.

Что чувствуешь, стоя на краю обрыва и зная, что у тебя нет другого выбора, кроме как прыгнуть? Грудь последнего Белого архана ходила ходуном, легкие горели от частого прерывистого дыхания, сердце колотилось.

– Шен! – это слово он выплюнул с такой ненавистью, что вокруг его тела завились тугие вихри Тьмы. – Клянусь душой, ты умрешь!

На этой фразе он решительно шагнул в сферу. Пожилой инструктор только головой покачал. От мальчишки только что пахнуло такой магией, что темные энергопотоки, устремившиеся к зургу, прошли сквозь убийцу даже игнорируя его сопротивление к магии!

– Похоже, Шен не только не спас своего сына, но еще и обзавелся страшным врагом. Такой достигнет многого.

Вопрос выживания змееныша в клетке перед инструктором уже не стоял. Осталось только увидеть, каких высот он сможет достичь. Шен с Лером сильно ошиблись, выбрав именно его. Он будет мстить. Даже невзирая на ограничения теней, найдет способ.

Серебристая сфера потемнела, скрыв в себе хвостатую фигуру мальчишки. Инструктор привычно отсчитал десять вдохов, после чего вошел внутрь и вынес оттуда бессознательное тело. Все дети после обращения теряют сознание. И чем сильнее дар – тем на более долгое время. Сузаре требуется время на то, чтобы проникнуть во все энергопотоки и переключить магический дар на себя.

Сузара. Так тени назвали это странное светящееся существо. Чем оно было – никто не знал. Некоторые даже сомневались, существо ли это? Есть ли у него сознание, чувства? Все, что было известно Гильдии – Сузара обращает дар, полностью блокируя магическую энергию внутри своего носителя. Все считают, что так она питается. Никто не знает точного ответа. Никто не знает даже, чем являются те части серебристого тумана, селящиеся в энергоканалах теней. Были ли они потомством Сузары? Или пучками ее сущности? Что случается с ними после смерти теней? Уничтожается ли ее наследие вместе с телом тени? Или, в случае смерти носителя, эти странные сгустки разрушают тело до состояния пыли для того, чтобы вырваться на свободу? Куда они тогда деваются? Вопросы, догадки. Нет ни одной тени, которая не мучилась бы периодически этим вопросом. К счастью, Сузара не трогает душу. Это единственное, что обнадеживает теней – возможность перерождения. Но даже об этом некоторые спорят…

– Интересно, сколько ты пролежишь без сознания? – тихо спросил в воздух инструктор. По его внешнему виду не скажешь, но он был очень стар. Иногда старость проявлялась в таких вот разговорах с самим собой наедине. Раньше он ни за что бы себе не позволил проронить лишнее слово. Давно это было.

Глава 7

Глава 7.

В очередной раз Зиргрин бредил. В горячечном бреду он видел многое, включая и то, что хотел бы забыть. Безумная, обезбашенная Анька на спортбайке сменялась укоризненным взглядом Совы, который, поправляя свои круглые очки, задавал один и тот же вопрос: «Что же ты, Санек, отца своего довел? Себя не уберег, так еще и его за собой утащил…»

Сова сменился образом Гали, безутешно рыдающей на плече смутно знакомого парня, потом калейдоскоп видений вынес его в лес. Калаим с важным видом восседал на троне его отца, приказывая казнить девушку из Зеленого клана. За что — Зиргрин пропустил, но застал саму казнь. Арханы так никогда не поступали! Особенно с девушками! Парень хотел остановить этот кошмар, прекратить пытки, но ничего не мог поделать.

Внезапно весь обзор заполонила белая змея. Огромная, непостижимая. От нее дохнуло силой и властью.

«Ты отрекся от меня?»

«Мне не оставили выбора!»

«Выбор есть всегда. Ты мог бы просто умереть!»

Зиргрин посмотрел в гневные глаза своей прародительницы и грустно покачал головой.

«Нет, не мог. У меня нет права умирать, Ирша»

Змея не ответила. Она внимательно всматривалась в Зиргрина, словно пытаясь что-то для себя понять.

«Я даже горжусь тобой, дитя. Ты выбрал иной путь, ты не стал полагаться на меня. Но тебе все равно придется вернуться, ведь здесь твой народ».

«Знаю»

Змея исчезла и сознание рухнуло в черную бездну небытия.

Зиргрин пришел в себя рывком, словно кто-то резко включил свет. Он распахнул глаза, и первым, что увидел, было обеспокоенное лицо раба лет тридцати на вид.

— Господин, вы проснулись, — радостно улыбнулся он, мягко отстраняясь от архана.

— Где я? — голос был сиплым, безумно хотелось пить.

— Вы в лекарском крыле, я лекарь-раб, которому на попечение поручили господина.

Зиргрин поморщился. Было дело, его пытались заставить вот таким вот образом себя вести, но он этого не сделал. Благородная гордость, передавшаяся ему от покойного отца-архана, не позволяла превратить себя в послушную собаку.

– Долго я здесь?

— Две недели и день, господин. Это удивительно. Те, кто только прошел через обращение дара, обычно приходят в себя за пол дня. Одаренные — дня за три. Вы же…

Дар. Зиргрин поднял руку, попытавшись вызвать маленький вихрь в ладони. Привычное простейшее заклинание воздуха не сработало. Больше у него не было магии!

– Неважно… Сейчас это неважно, – пробормотал он, стараясь подавить возникшую в душе горечь утраты. – Я могу уйти отсюда?

— Да, господин.

Лекарь отступил в сторону, опустившись на колени и смотря в пол.

– Тебе обязательно это делать?

— Что именно, господин? — раб спросил, не поднимая глаз.

— Ай, к дьяволу. Где моя одежда?

Лекарь поднялся, взял со спинки кровати комплект черной одежды и протянул Зиргрину.

-- Господин желает, чтобы я помог?

– Вот уж обойдусь! – архан вырвал вещи из рук лекаря и начал одеваться. Ткань была удивительно приятной при соприкосновении с телом. Несмотря на то, что штаны не казались надутыми или громоздкими, в них были скрыты множества карманов, кармашков, и различных петелек, не понятно для чего служащих. Все это явно предназначалось для ношения какого-то оружия, но сейчас было пустым. С курткой история была такая же. Глубокий капюшон, наброшенный на лицо, было практически невозможно сбить с головы случайным движением. Как он крепился – не ясно, скорее всего, дело в магии. Выходит, магические артефакты действуют. Хотя, помнится, в тот злополучный день ему все же удалось сбить капюшоны с Шена и его братца. Иле это Самур их обработал чуть раньше? А исцеление?

– Лекарь.

– Да, господин?

– На меня теперь лечение не будет действовать?

– Заклинания не действуют на теней, господин, но мы производим специальные микстуры, которые их успешно заменяют.

– Понятно. Как ты-то здесь оказался? Я думал, что «клетка» только для теней.

– Рабам надевают особый ошейник, господин. Такие ошейники заклятье «клетки» берет под свой контроль. Мы не воспринимаемся чем-то живым…

– Понятно, вы вещи.

– Да, господин.

В голосе раба не было ни печали, ни гнева на свое положение. Сухая констатация факта. Надев мягкие черные сапожки и заткнув прилагавшиеся к костюму перчатки за пояс, Зиргрин взглянул в висящее сразу за дверью его палаты ростовое зеркало. Черный костюм на фоне его золотисто-коричневой кожи с белой чешуей смотрелся странно гармонично, даже красиво. Белые волосы, которые за время горячки растрепались, он собрал в хвост и перетянул услужливо предложенной рабом-лекарем черной же лентой. Ну прямо лорд на выгуле, а не бывший раб. Ярким белым пятном выделялся покрытый костяными пластинами гибкий хвост. Вспомнился разговор инструктора о том, что хвост возможно придется отрезать. По телу прошла дрожь. Почему-то он себя уже плохо представлял без этой детали организма. Хотя, он бы не задумываясь отрубил себе хвост за всего лишь шанс вернуть магию. Но все же он не переставал надеяться, что это все – временно. Рано или поздно он найдет способ восстановить свой дар.

– Как добраться до второго барака?

– Я покажу, господин.

Лекарь низко поклонился, после чего повел Зиргрина по запутанным коридорам к выходу.

На улице стояла ночь. Тишина была такой, что даже сложно поверить в наличие вокруг людей. А ведь в «клетке» живут сотни учеников, их учителя, рабы. Получив разъяснения, как добраться до второго барака, архан побрел в указанном направлении. Добравшись до места, он сперва заглянул на задний двор, где выкрутил с помощью ворота из колодца ведро ледяной воды и жадно напился.

Две недели проваляться в бреду! Неудивительно, что ему снилась всякая дрянь.

Бесшумным призраком проскользнув в барак, Зиргрин залез в свою постель и задумался. Спать не хотелось. И без того кучу дней проспал. Мысли его приняли новое направление, когда сознание привычно коснулось подконтрольного духа. Он так к нему привык, что перестал обращать внимание! А ведь контроль никуда не делся!

Безумная надежда вспыхнула от этой мысли. Сконцентрировавшись на одном из свободных низших стихиалей, Зиргрин уже знакомым методом захватил его в тиски своей несгибаемой воли. Дух рвался на свободу, не желая подчиняться. Два часа тяжелой борьбы морально измотали архана, но в конце концов он обзавелся вторым подконтрольным духом! Поврежденная при этом душа невыносимо болела, но эта боль меркла по сравнению с открывшимися возможностями! Двери в мир магии закрылись перед ним, но осталась открыта маленькая форточка! Никто никогда глубоко не исследовал этот раздел магии, никто точно не знает, чего можно достичь, если полностью отдаться его изучению!

Вытирая пот, Зиргрин был так счастлив, что даже громоподобный рев инструктора не смог испортить ему настроение.

– ПОДЪЕМ!!!

Ничто не могло больше омрачить его надежд. Он знал, он верил – есть шанс добраться до вожделенной силы! Пусть его способ будет иным, но кто говорил, что проложить новый путь будет легко?

– Всем умываться и на пробежку! – инструктор шел вдоль рядов спешно одевающихся учеников. Увидев среди них долго отсутствовавшего змееныша, он только хмыкнул. – Зург, ты со всеми. Будешь считать облака во время учебы – заставлю драить пол в бараке.

Армия! Его настигла армия! В новой, несколько извращенной форме, но все та же, родная! Та самая, от которой он откосил.

– Да, старший!

Когда он поливал себя водой из колодца, все остальные обитатели второго барака на него странно косились. Но никто не лез, ничего не спрашивал. Наконец, его отстраненное состояние нарушил Рэй.

– Ты куда пропал, Зург? Мы уже думали, что тебя кто-то убил.

– Горячка после обращения дара, – сухо ответил Зиргрин, про себя отметив, что все его зовут Зургом, словно это имя или кличка. Впрочем, он не хотел ничего менять. Чем меньше людей знает, кто он такой, тем меньше шансов, что Калаим сможет его найти. А он ищет. Точно ищет! Ведь Ирша ему не подчинилась. Предатель должен знать, что один из Белых жив. Сейчас нахождение в неприступной «клетке» ему было даже на руку.

– Так долго?! Так же не бывает! Это же что за талант должен быть?

– У меня был неплохой дар, Рэй. …был.

– Прости, лезу в душу. Ты, наверное, хотел магом стать…

– Хотел. Жизнь распорядилась иначе.

Обсушившись полотенцем, которое неизвестно кто положил на его кровать вместе с другими вещами первой необходимости пока он болел, Зиргрин надел свой черный костюм. В первый раз он плюхнул на себя ведро воды не раздеваясь. Он это сделал, чтобы остудить голову, но ощущения были не очень приятными. В этот раз он сперва помылся, а потом уже оделся в сухое.

Дальше была долгая пробежка, на которой инструктор, так и не назвавший своего имени, выжимал все соки из учеников. Бег Зиргрину давался легко, он даже дыхания не сбил за все время ни разу. Ровные монотонные движения. Потом было травничество. Это удивило, но инструктор пояснил, что каждая тень обязана хорошо разбираться в ингредиентах различных зелий и ядов. Здесь архан снова был на высоте. Любая трава и ее свойства, которые показывал инструктор, опознавались бывшим принцем очень легко. Его знаний в этой сфере было даже больше необходимого минимума.

Потом были основы алхимии, снова физические упражнения, только теперь на разнообразных снарядах, установленных на полигоне. Дальше их заставили нырять и плавать. С этим вновь не было никаких проблем. Проблемы появились, когда уже ближе к вечеру инструктор неожиданно решил устроить спарринг с Зиргрином.

Пока остальные ученики отрабатывали одно и то же движение, Зиргрина гоняли в хвост и в гриву самым настоящим клинком! Несколько раз он в буквальном смысле едва не лишился головы, множество раз страдал от мощных ударов в спину. Инструктор, несмотря на то что был человеком, обладал такой силой и скоростью, что архан просто пасовал со всеми своими расовыми особенностями.

– Дерешься, как благородный рыцарь за руку самой красивой шлюхи Керма! – заявил пожилой убийца после очередного пинка, от которого парень кубарем откатился под ноги других учеников. Послышались сдавленные смешки. Инструктор медленно подошел с обнаженным клинком к откашливающемуся Зиргрину.

– Старший обладает большим опытом и навыками. Мне со старшим не сравниться.

– Чушь собачья! Ты ни черта не понял! Дело не в твоих навыках! Дело в подходе к бою! Сражаться один на один, по законам чести!

– Я…

– Заткнись и слушай! Я внимательно смотрел на твой бой с бестолковым сыночком Шена. «Возьми свой меч, не хочу резать тебя, как свинью, умри, как мужчина», – передразнил архана учитель. – Так ты подохнешь в «клетке», не протянув и недели. Заруби себе на носу, парень. У теней нет гордости, нет чести, вообще нет ничего, кроме воли короля! В Керме полно знатных щенят в сияющих латах, которые ради платка разодетой дамы покоряют зло и творят добро. Но мы – тени. Объяснить, почему нас так называют? Потому что мы творим в тайне то, за что потом чествуют этих сиятельных щенят! Мы разгребаем своими руками всю ту грязь, о которой обыватели даже не подозревают! Тени – не благородные воины. Мы – убийцы, разведчики, диверсанты. Мы не ждем, когда враг поднимет свой меч! Мы ударим его в спину еще до того, как он вообще поймет, что сражается. Наша работа – самая презираемая из всех. Но в то же время, мы являемся одним из самых важных столпов королевской власти! Так что твоя задача не учиться сражаться, как ты почему-то решил. Твоя задача – научиться убивать! Ударить в спину, бесшумно накинуть удавку на шею, отравить врага… А не лезть к нему в лоб с мечом наголо! Ты не рыцарь, а убийца! И если не сможешь осознать эту простую истину – сдохнешь!

Зиргрин слушал его, одновременно переосмысливая самого себя. Действительно, он ведь больше не наследный принц арханов. Убийца. Возможно, так даже лучше. Наверное, наследный принц арханов не смог бы сделать то, что собрался когда-нибудь сделать он.

– Я понял, старший.

– Давай посмотрим, – инструктор отступил назад, встав во внешне непринужденную позицию, но при этом клинок в правой руке был полностью скрыт за спиной. Если не знать о нем, можно подумать, что пожилой воин просто гуляет, рассматривая пейзажи.

Зиргрин поднял с земли свое оружие. На время спарринга ему также выдали короткий узкий клинок. Никакой техники безопасности. Все смертельно серьезно.

Два темных духа легко различили смазанное движение вновь возникшего за спиной архана инструктора. Хвост дернулся ему на перехват, но тот ожидаемо оказался с другой стороны и уже наносил удар. Зиргрин дождался этого момента, аккуратно качнулся в противоположную сторону, после чего попытался хвостом отклонить атаку кулака. Увы, но внезапная подсечка заставила его рухнуть на колени, а сверху на шею обрушился мощный удар, едва не отправивший его сознание в небытие.

– Уже лучше. Кое-что ты начал понимать, по крайней мере, попытался найти слабость в моей атаке. Твой хвост – неплохое подспорье. Но я советую тебе перестать им пользоваться в бою. Если выживешь здесь, то рано или поздно тебе придется им пожертвовать. Привыкнешь сражаться хвостом – будешь беспомощен без него.

Парень вздрогнул. Он уже давно знал, что это может случиться, но услышать это вот так, напрямую, оказалось болезненно.

– Я… понимаю.

– Завтра привяжешь хвост к ноге и весь день будешь тренироваться именно так.

– Да, старший.

– Все свободны! Идите ужинать, мыться и спать.

– Старший…

Архан немного виновато взглянул на инструктора.

– Чего еще?

– Насчет еды… Я не могу есть то же самое, что остальные…

– Придется привыкать. Никто ради тебя не будет здесь ничего готовить. Иди.

– Но…

– Разговор окончен! Я запрещаю тебе вновь его поднимать!

Зиргрин расстроенно поплелся в сторону барака, гадая про себя, на сколько его еще хватит. Если считать время, проведенное в горячке, то он не ел уже почти три недели. Голод, едва заметно напомнивший о себе сразу после пробуждения, усиливался с каждым часом в геометрической прогрессии. Физические нагрузки только усиливали голод. Он даже искренне попытался поесть вместе со всеми, но итогом стало то, что его вывернуло за ближайшим углом. Похоже, его организм окончательно перестал воспринимать любую пищу и настойчиво требовал сырого мяса, желательно с кровью.

– Ты чего на ужин не ходил? – спросил его Рэй, который первым вернулся из столовой.

Парень приятно пах чем-то непередаваемо вкусным. Заинтересованный Зиргрин, сидевший в позе лотоса на своей койке с закрытыми глазами, взглянул в сторону манящего запаха, сглотнул слюну и спешно вновь зажмурился. Рэй рассматривал разбитые в кровь костяшки кулаков. Видимо в столовой не все было гладко. Драки там были обычным делом, иногда даже со смертельным исходом.

– Рэй…

– Чего?

– Завяжи руки чем-то и держись от меня подальше.

– Не понял? – мальчишка замер, смотря на сбивчиво дышащего зурга.

– Просто держись подальше, пока не перестанешь кровоточить!

– Ты что, крови боишься?! – расхохотался парень в ответ. – Не должен, вроде! Того толстяка ты убил далеко не бескровно!

– Рэй, все намного хуже! – архан широко распахнул глаза, не в силах отвести взгляда от окровавленного кулака. Раздвоенный шершавый язык прошелся по губам, едва не до крови ободрав на них кожу. Боль резко отрезвила парня. Не хватало ему стать людоедом!

Рэй тоже дураком не был. Что-то во взгляде зурга промелькнуло, от чего он ощутил себя мышью перед котом. Поспешно замотав руку, он нырнул под свои одеяла, опасливо посматривая на своего соседа.

– Ночью не кинешься?

– Нет. Спи, Рэй. Я пока еще себя контролирую.

– Но что-то нужно делать! Ты же смотришь, словно голодный дикий зверь!

– Знаю. Завтра постараюсь еще раз поговорить об этом с инструктором.

Ночью все усиливающийся голод так и не дал уснуть парню. Чтобы хоть как-то себя отвлечь от медленно берущих над ним верх звериных инстинктов, Зиргрин с головой ушел в развитие контроля. К утру у него было уже два темных и два воздушных низших элементаля. Боль, которую испытывала душа от двух повреждений подряд, было трудно выразить словами. Она была так сильна, что на ее фоне звериный голод почти не ощущался.

– ПОДЪЕМ!!!

Утром архан ощущал себя не только готовым убить и съесть любого, но еще и появилась слабость в теле. Пробежка давалась с трудом, на алхимии голова совершенно отказывалась воспринимать знания, на травничестве он впервые перепутал травы!

– Что с тобой такое? – недовольно спросил инструктор вечером во время спарринга, давно заметивший заторможенность змееныша.

– Голод.

– Ты что, так и отказываешься есть со всеми? Ну-ну. Решил подохнуть с голоду – подыхай. Только до этого момента не смей отвлекаться во время боя!

Инструктор атаковал, а архан неожиданно ловко уклонился, с шипением целясь своему учителю в горло. Змеиный взгляд мальчишки в этот момент окончательно потерял малейший намек на разумность, рот открылся на невозможную для людей ширину, демонстрируя удлинившиеся острые клыки, на кончиках которых собрались желтоватые ядовитые капли.

Удивительно, но в этот момент скорость зурга оказалась значительно выше его обычной! Инструктор с огромным трудом увернулся, убирая шею от промелькнувших всего в сантиметре клыков. Что-то подсказывало, что укус мальчишки он не переживет!

Зург после промаха не растерялся, а вновь извернулся непредставимым для человека способом, бросившись на свою цель повторно под совершенно неожиданным углом.

– Так… – выдохнул инструктор, воспользовавшийся своим рангом тени, чтобы через заклятье «клетки» парализовать змееныша. Он пару раз щелкнул пальцами перед носом дико шипящего мальчишки. Вокруг них полукругом столпились другие ученики, прервавшие тренировку ради такого зрелища. – А ну, разошлись!!! Зург, ты меня вообще понимаешь?

Зиргрин тяжело дышал. Эффект приказа инструктора был практически таким же, как и от рабского ошейника. Мерзкое ощущение беспомощности перед вышестоящим рангом. Но сейчас он был даже благодарен. Сознание с огромным трудом пробивалось сквозь голодное и безумное желание кого-нибудь съесть. Если бы не четыре подконтрольных духа, хранящих в себе частички его души, он бы не смог даже частично прийти в себя. К счастью, эти сущности кое-как помогали ему стабилизировать себя.

– С… трудом…

– Какого дьявола с тобой происходит?!

– Голод… Мне… Нужно... Сырое… Мясо…

– Проклятье, – пожилой убийца с удивлением смотрел на зурга. Он-то думал, что мальчишка нос воротит от простой еды. Такие постоянно попадают в «клетку» и через пару дней голодовки начинают жрать то, что дают. Но оказалось, что дело в другом. – Зурги едят сырое мясо?

– Я… Мне нужно…

– Понятно. Ты сможешь держать себя в руках какое-то время? Я отведу тебя туда, где ты сможешь поесть.

– Да…

Паралич исчез. Ощутив свободу, мускулы архана инстинктивно напряглись, выискивая наиболее подходящую жертву. Самого слабого, о котором никто не будет жалеть…

– Зург!

Окрик тренера привел в себя вновь потерявшего нить реальности Зиргрина.

– Простите…

– Иди рядом со мной! Я тебя себе за спину не пущу, пока ты в таком состоянии!

– Да, старший.

Они прошли в напряженном молчании через полигон, миновали столовую. Все это время инструктор не ослаблял внимания ни на мгновение. Скорость, с которой атаковал его пару минут назад этот мальчишка, не выходила у него из головы. Это было что-то запредельное! Даже он едва уклонился. И не будь его ранг значительно выше ранга зурга, то следующей атаки он мог и не пережить!

– Сюда, – инструктор распахнул дверь в длинное здание без окон. В нос ударило густым пряным ароматом крови и мяса. Где-то вдали звучали отчаянные визги свиней и мычание коров. Это была бойня.

Больше не сдерживая себя, Зиргрин метнулся к первой же подвешенной на крюке коровьей туше, сбив с ног свежевавшего ее раба. Раб со страхом и непониманием смотрел на появившегося из ниоткуда зурга, вцепившегося в тушу и принявшегося самозабвенно ее рвать клыками.

– Ступай, – отослал его инструктор с интересом вивисектора наблюдающий за окончательно потерявшим вид разумного существа змеенышем, когтями и зубами рвущим сырое мясо на куски и заглатывающим их целиком, не пережевывая.

В себя Зиргрин пришел только тогда, когда по телу растеклась блаженная сытость. Представив себе, как выглядел со стороны, он отскочил от туши, выискивая, чем бы вытереть окровавленные руки.

– Иди вымойся, – приказал учитель. – У тебя в крови далеко не только руки, но и лицо и волосы. Костюм артефактный, самоочищающийся, так что можешь не стирать, но себя в порядок привести тебе надо.

– Да, старший. Я…

– Не говори ничего, я все и так уже увидел. Распоряжусь, чтобы тебе в столовой отдельно подавали сырое мясо.

– Один раз в пять дней…

– А вот это проблема… – пробормотал инструктор. Заметив непонимающий взгляд своего проблемного ученика, он только отмахнулся. – Иди мыться.

Зиргрина не нужно было долго упрашивать. Со всей возможной скоростью он метнулся к колодцу второго барака, мысленно молясь небесам, чтобы его не увидели в таком виде. Услышали его небеса или нет – никто не знает. Но парню и в самом деле никто не встретился.

Окровавленными руками он выкрутил из колодца ведро воды. Здесь, в «клетке» о теплой ванне или хотя бы о душе оставалось только мечтать. Зимой и летом ученики мылись в ледяной воде вырытого рядом с соответствующим бараком колодца. Сейчас Зиргрина это обстоятельство совершенно не трогало. Поспешно вылив на себя несколько ведер воды, он тщательно натер руки, лицо и волосы мыльным корнем.

К моменту, когда он смыл с себя всю кровь, вернулись с тренировки остальные ученики. Они с любопытством смотрели на приводящего себя в порядок зурга, но лезть к нему не решились. Зрелище едва успевшего уклониться ветерана-тени на них также произвело неизгладимое впечатление.

– Возьми, – появившийся, словно из ниоткуда, инструктор протянул Зиргрину три пузырька с какими-то таблетками.

– Что это? – не спешил принимать подарок архан.

– В еду ученикам примешиваются специальные добавки. Для развития реакции, скорости мышления, силы, ловкости, ночного зрения…

– Старший, у меня нет проблем с ночным зрением.

– Насколько хорошо ты видишь в темноте?

– Как днем, только цвета смазанные.

– Хорошо, – произнес он, убирая один из пузырьков и два настойчиво протягивая парню. – Остальное чтобы принимал три раза в день. Не спорь! Да, ты уже сейчас превосходишь людей. Но в мире живут не только люди! Не будь самоуверенным. Чем сильнее станешь – тем легче тебе будет в будущем.

Зиргрин не стал противиться и принял лекарства. Его цель – стать как можно сильнее. Изначально он планировал быть магом, но если уж жизнь сложилась иначе, то он просто обязан выжимать каждую крупицу из подвергающихся возможностей. Если Анька, которую ему предстояло убить в неопределенном будущем, пойдет по пути мага, то он, будучи тем, кем его сделала «клетка», окажется для нее естественным врагом. И уже не будет важно, насколько сильной она станет.

– Когда проголодаешься, обратись к кухонным рабам, они знают о тебе. На бойню больше не ходи. Там и так рабы перепуганные после твоей трапезы.

– Понял.

– Тогда иди спать. Если завтра на занятиях будешь клевать носом – отправлю в дом наказаний!

– Да, старший.

Зиргрин не стал дожидаться дальнейших угроз. За этот день он морально измотался до невозможности. Борьба с самим собой, да еще и боль от раненой контролем души, которая все еще не оправилась от таких издевательств, давали о себе знать.

– Зург…

– Что? – парень посмотрел на Рэя, который почему-то нервничал.

– Предупредить хотел, – Рэй осмотрелся, чтобы его никто не подслушивал. – Старайся меньше показывать то, что можешь, иначе очень высокий шанс, что ты окажешься в зверинце, понимаешь?

– С чего бы мне там оказаться? Я сорвался от голода, я не псих. Теперь все нормально будет, меня будут нормально кормить.

– Это что в твоем понимании «нормально»? – хмыкнул Рэй в ответ. – Впрочем, не важно. Слушай, в зверинец тоже люди не психами попадают. Это там с ними что-то делают… В общем, туда берут самые экстремальные таланты, понимаешь? Тех, кто выделяется даже на втором круге, лучших из лучших. Из них готовят королевских теней. Вот только попадание в зверинец – это почти всегда билет в один конец.

– Почему?

– Да потому, Зург! Сколько у нас особ королевской крови? А знаешь, сколько там учеников? Я точно не скажу, но больше трех сотен. И когда наступает время выбрать королевскую тень, их собирают в одном месте и заставляют убивать друг друга. До тех пор, пока из этой мясорубки не выйдет один-единственный человек. Ну или нелюдь. Но ты сам прикинь, каковы твои шансы против лучших из лучших, против психов, многие годы посвятивших себя демоны знают каким тренировкам? А что будет после победы? Маска на лицо, и никто даже знать не будет, кто именно стал тенью. Даже хозяину тень не показывает лица. Представляешь, какая жизнь? Для тебя лучшим вариантом будет получить две полоски и благополучно покинуть «клетку».

– Зачем ты мне помогаешь?

– Затем. Я в этом бараке самый сильный. Скорее всего, мне удастся выйти из него с одной полоской. Если ты выйдешь с двумя – то можешь стать моим командиром, я попрошусь под твою руку. А там… Надеюсь, ты не забудешь моей помощи. Мне, знаешь ли, не улыбается закончить однажды жизнь в пасти какой-нибудь твари из прихоти командования.

– Хитрый ты, Рэй, – удивился Зиргрин. Мальчишка был умен не по годам и лучше многих знал реалии жизни теней.

– Мне все это с пеленок отец в голову вколачивал. Иначе нельзя, Зург. Тут по-другому никак. Съедят – и не подавятся.

Зиргрин ничего не ответил. Он достал из пузырьков две таблетки, внимательно изучил их на запах, цвет, вкус, после чего съел. Пузырьки он убрал в один из множества кармашков костюма, прицепив к нему одного из теневых духов. Паранойя в тяжелой конкурентной обстановке «клетки» все глубже укоренялась в его сознании. Верить нельзя никому. Ни при каких обстоятельствах. А слова Рэя он взял на вооружение. Оказаться среди смертников ему не хотелось, ведь на кону, в отличие от других, у него стояла не только жизнь, а сама душа. Алые воды реки забвения регулярно снились ему в кошмарах, не позволяя о себе забыть. Словно ждали его возвращения. Но он сделает все, чтобы не вернуться туда никогда!

Глава 8

Глава 8

Утро следующего дня для Зиргрина началось даже раньше обычного. И не с привычного ора инструктора о подъеме, а с пинка ногой. Все того же инструктора.

— Вставай, Зург, драться будешь.

Зиргрин проморгался и резко сел на своей постели.

— С кем? Почему? Мне говорили, что первый год учеников не стравливают.

— Много вопросов, змееныш! Пополнение прибыло. Нечетное число. Молодые дважды не сражаются в один день, так что пойдешь ты, как последний прибывший. Еще вопросы?

— Все понял, старший.

Зигрин подхватился с места и мгновенно оделся. Инструктор протянул ему уже знакомый меч в черных ножнах. Взяв оружие, архан покинул барак со спящими учениками и последовал за учителем. Не доходя до места, парень накинул на голову капюшон. Хвост он уже наловчился скрывать в штанине, привязав его к ноге, так что сейчас он ничем не отличался от любого другого в «клетке» человека. Инструктор на его действия никак не отреагировал. Он оставил парня ожидать в стороне и занялся отбором.

Отбор детей оказался еще хуже, чем представлял себе Зиргрин. Большинство оказавшихся здесь претендентов совершенно не понимали, что происходит. Их вырвали из родной знакомой обстановки и притащили в жестокую «клетку», дав в руки оружие и заставив убивать друг друга. И они убивали! Неумело, со слезами на глазах, но убивали. Это был первый урок их новой жизни.

Архан как-то привык к тому, что его мышление было на уровне взрослого. Рэй, с котором он общался, был единственным собеседником и также обладал в свои двенадцать немалыми знаниями и опытом, полученным от отца-тени. А вот то, что с остальными ему даже в голову не пришло хоть немного сблизиться, сыграло злую шутку над парнем. Он стал мерить личности окружающих по себе и Рэю, а это было неверно! Большая часть детей в его бараке до сих пор иногда всхлипывала по ночам и звала родных! Оказаться в «клетке», подвергаясь жестоким тренировкам и осознавая, что шансов выжить практически нет…

И что говорить о тех, кто сейчас был вынужден убивать своего вчерашнего товарища только потому, что так выпал жребий? Нет, среди набора были и дети теней. Быстро двигающиеся, умело использующие меч. Но их было всего трое.

Один за другим завершились все бои. Остался одиноко стоять только регулярно и неосознанно потиравший шею альвар или эльф, как их называли люди, лет четырнадцати. И Зиргрин.

— Зург, давай. Закончим эту возню и на тренировку.

Парень глубоко вздохнул, после чего вышел на песчаную площадку, с которой рабы только что уволокли последнее тело. Он до последнего надеялся, что его противником будет не эльф.

Также, как и он в первый день, эльф взял незнакомое оружие и совершил пару пробных взмахов. Плавные и точные движения смотрелись очень красиво. Зиргрин только молча вынул меч из ножен.

— Сними капюшон, – попросил эльф на своем языке. — Сними, нет смысла скрывать свою принадлежность к арханам. Люди зургами больше никого не называют.

Зиргрин застыл на миг, потом выдохнул и выполнил просьбу мальчишки, которому в скором времени предстояло умереть. За пару дней инструктору не выбить из него понятие чести, как ни старайся. И последнее желание врага для архана все еще немало значило.

— Ты?! – эльф отступил на шаг назад, совершенно изумленный увиденным. – Почему ты здесь?!

– Очевидно, по той же причине, что и ты, — Зиргрин также коснулся своей шеи, намекая на не так давно носимый ошейник.

– Тебя все ищут, даже наш князь разослал вестников!

— К счастью, здесь им найти меня будет сложно, — ухмыльнулся парень, демонстрируя клыки.

— Ты не хочешь, чтобы тебя нашли?! Ты же не отрекся от своего народа?!

-- Мой народ отрекся от меня. Хватит разговоров. Готовься к бою. Это «клетка». Убей или будешь убитым.

Эльф резко подобрался. Он не был крестьянином или простолюдином. Неизвестно как, но вербовщикам теней удалось заполучить сына знатного рода. Сомнительно, что альвары пойдут на людей из-за этого войной, но отношения могут испортиться. Хотя… куда уж больше.

Архан смотрел, как его противник принимает стойку. Перед глазами промелькнули действия учителя. Эльф пошел в атаку. По всем правилам, клинок на клинок. Однако Зиргрина в том месте уже не было. Растерявшийся эльф не сразу понял, от чего его грудь пронзила острая боль. Он опустил взгляд на это место, и увидел вышедший из груди острый кончик меча архана.

Как и вколачивал в него последние дни инструктор, Зиргрин больше не стремился к честному бою. Точно также, как его бил со спины раз за разом учитель, он ударил эльфа. Ударил сзади клинком и легко пронзил сердце. Все произошло за считанные мгновения. Выжившие после отбора дети смотрели на фигуру Белого архана с нескрываемым страхом и восхищением.

– Ты слишком быстро учишься, – подошел к нему инструктор. – Всего пара дней, а ты уже кое-как повторил мой прием. Даже не знаю, хвалить тебя или… пожалеть. Возвращайся в барак и прихвати новеньких. С этого момента ваш барак считается заполненным.

Во втором бараке действительно было не так много учеников. Очень много мест пустовало, так как в один набор заполнить все места было затруднительно. Сейчас новое поступление займет пустующие койки. С этого дня у них начинается отсчет года. Это Зиргрин тоже узнал не так давно. Он-то для себя отсчитывал время с поступления партии Рэя. Оказалось, он был не прав. Год начинался с момента объявления барака заполненным.

Последние слова о жалости встряхнули парня. Вспомнилось предупреждение Рэя. Проклятье! Нужно себя осадить! Нужно контролировать скорость, реакцию и обучаемость! Вот кто в этом преуспел, так это сам Рэй! Парень явно был не на первой полоске! Но, прикинув варианты, осознал, что имеет мало шансов выжить во втором круге, потому тщательно скрывает свои способности ради того, чтобы заполучить желанную свободу с одной полоской. Рэя можно было назвать хитрым, осторожным и очень умным человеком. А вот себя Зиргрин сейчас мысленно материл и обзывал идиотом. Предупреждали же! Как теперь объяснить инструктору, что дело не совсем в скорости обучения? Просто подконтрольные духи очень внимательно изучали каждое его движение, запоминали и передавали основному сознанию! Это и было залогом быстрого усвоения приема учителя!

– За мной, – выплюнул он столпившимся новым ученикам, после чего вернул меч инструктору и зашагал в сторону второго барака.

К его возвращению все в бараке уже проснулись. Было неизвестно, кто будил их в этот день, ведь инструктор проводил отбор, но факт оставался фактом, все уже были одеты и готовы к пробежке.

– Ты куда пропал? – удивился Рэй, рассматривая стайку новичков позади зурга.

– Отбор, – сухо произнес парень в ответ. – Наш барак объявили заполненным.

Рэй тихо матернулся.

– Обычно барак заполняется в течении полугода, а прошло чуть больше трех месяцев. Я надеялся на большую фору.

– Не хныкай, ты и так любого уделаешь.

– Кроме тебя, – недовольно проворчал Рэй.

– Кроме меня. Но я здесь не задержусь, сам знаешь.

– Кого убил? – сменил тему крепыш.

– Эльфа.

– Жа-а-аль, – почти пропел Рэй. – Остроухие у нас редкость. Да и до выпуска почти никогда не доживают. Не любят их у нас, привередничают много, мясо не едят, видите ли, – парень хмыкнул, вспомнив историю с питанием архана. – Вот на нем бы тренер и отрывался, пока эльфенок бы не издох. Тебя в покое бы оставил!

– Сильно сомневаюсь, что оставил бы, – усмехнулся Зиргрин. – Да и с эльфом не все просто было. Не знаю, как он в рабство попал, но это был отпрыск знатного рода. Их с детства учат меч держать. Тебе нужен в бараке такой конкурент?

– О-о-о! Спасибо, что убил. Буду должен.

– Словно у меня какой-то выбор был, – пробормотал архан.

Бывший принц Белого клана смутно помнил этого эльфа. Когда-то отец взял его в альварскую столицу на ежегодный альварский праздник солнца. Там они с этим эльфом и познакомились, вместе катались на лошадях, подбрасывали мышей в складки платьев благородных эльфиек. И вот сейчас он не раздумывая пробил ему сердце клинком. Подлым ударом в спину. И сколько еще подобного случится?

День прошел так же, как и предыдущий. Разве что учитель взялся избивать архана новым приемом. Так проходило время. Увы, скрывать свою скорость освоения навыков боя было уже бесполезно. Инструктор мгновенно сообразил, что происходит, после чего едва не убил притворщика, резко ускорив движения. Волей-неволей, но Зиргрину пришлось уклоняться и отбиваться, используя все свои возможности.

Через пару месяцев после ужина для учеников второго барака добавилась практика с другими видами оружия. В это время к собственному неудовольствию Зиргрин уже был вынужден освоить их во время частных занятий с тренером. Метательные кинжалы, бой на ножах, метание игл, копий, стрельба из луков и арбалетов, чтение следов, навыки скрытности. Все давалось ему удивительно легко. По прошествии шести месяцев он уже сносно варил зелья и различные химические смеси, в том числе взрывающиеся, превращающиеся в ядовитые или сонные газы…

А еще у него уже было больше сотни подконтрольных духов, которые также медленно развивались, потребляя кровь своего хозяина или впитывая энергию из мира. Благодаря частицам души Зиргрина, духи получили такую возможность. В том числе, самые первые и самые развитые духи начали мизерными, практически микроскопическими порциями усваивать магию. И использовать ее. Крайне малыми крупицами, но если собрать их больше… То, на что не было способно его тело, давалось подконтрольным духам. Конечно же Зиргрин не обольщался. Для выполнения даже самого простого и экономного заклинания ему потребовались бы сотни тысяч таких духов! Но у него все же был какой-то прогресс.

– Завтра у тебя экзамен на второй круг, – неожиданно огорошил архана его инструктор, отозвав в сторону. – После того, как ты его пройдешь, мы с тобой расстанемся. Если честно, то мне стоило бы сразу отправить тебя в зверинец, но, на твое счастье, ты для него слишком юн. У тебя на руке нет еще ни одной поперечной полоски, так что радуйся, пока еще способен на это. Я дал тебе столько, сколько смог. Остальное догонишь в новом бараке. И еще кое-что. Видишь ли, мы с твоим будущим инструктором не очень хорошо ладим, так что поменьше упоминай мое имя, если не хочешь заработать кучу проблем. Я о тебе тоже старался не болтать. Ты очень талантлив, парень. Выйти с двумя полосками из «клетки» для тебя было бы лучшим будущим. Так ты принес бы значительно больше пользы стране, чем если бы погиб в зверинце. Жаль, у основателя были иные взгляды, а наша Гильдия живет по неизменным законам уже не один век. В любом случае, твое будущее – в твоих руках.

Инструктор наградил Зиргрина многозначительным взглядом. Архан не был дураком и коротко кивнул. Он не понимал причины, по которой о нем так заботился этот пожилой убийца, в возрастное смягчение нрава совершенно не верилось, но парень был ему благодарен. Какие бы ни были мотивы у тренера, он открыто намекал на то, что никого не информировал о необычной скорости обучения одного чешуйчатого индивида. Ученики разных кругов между собой не сталкивались, так как проживали в разных частях «клетки», территория которой сама по себе напоминала довольно крупный город. Получалось, что на новом месте, не поступи он вновь как идиот, Зиргрин мог показывать ровно столько, сколько показывали остальные.

– Спасибо, старший.

– Иди отдыхай. Завтра тебя ждет непростой бой.

По мере того, как ученик сносно осваивался с тем или иным видом оружия, ему вменялось носить его с собой. За полгода Зиргрин обзавелся практически полной экипировкой тени: узкий меч за спиной, кинжал для левой руки, метательные кинжалы, острые стилеты, удавки, миниатюрные арбалеты, полный набор алхимических зелий, разнообразных порошков собственного приготовления и еще множество предметов на самые разные случаи жизни. Все это скрытно занимало свои места в соответствующих кармашках костюма, не мешая движениям и никак не выделяясь. Каждый элемент экипировки был идеально подобран. Внешне по теням было практически невозможно сказать, что они таскают на себе целый ворох снаряжения.

Последним, что получил Зиргрин, была связка отмычек. Он про себя смеялся. Когда-то его земной отец начинал именно с профессии медвежатника. За свою жизнь он вскрыл немало домов и квартир, отсидел в общей сложности лет десять, потом поднялся в девяностых до значимого авторитета. Его младший сын, Александр Нетронин, не особенно гордился прошлым отца и старался лишний раз эту тему в кругу друзей или семьи не поднимать. Скажи кому, что отец – бывший домушник, и получи в ответ презрительный взгляд из разряда «яблоко от яблони». Отчасти он на юрфак пошел именно вопреки всей этой семейной истории. И вот, чем закончил. Набором отмычек в специальном кармашке.

Само собой, он не стал за полгода мастером в использовании всех этих приспособлений. Так, начальные навыки, которых едва ли достаточно для перехода на второй круг. Просто ученики должны как можно раньше начинать привыкать к грузу снаряжения на себе и учиться не ощущать его влияния на свою скорость и свободу движений. А мастерство… Зиргрин действительно очень быстро учился. Сильно помогали навыки, вбиваемые в него учителями с самого детства. Большую часть базы, даваемой в «клетке» на первом году первого круга он уже знал. То, что не знал, он осваивал с невероятной скоростью благодаря все увеличивающемуся количеству подконтрольных низших духов. Каждый такой дух автономно от его мозга позволял обрабатывать поступающую информацию, усваивать ее и возвращать основному сознанию. Увы, все это касалось теоретических знаний. Чтобы заставить тело запомнить навык приходилось по старинке отрабатывать его раз за разом, сотни и тысячи раз подряд. Именно поэтому его скорость обучения оказалась значительно быстрее, чем у других, но всему был предел. По большей части от вполне серьезных и смертоносных атак учителя ему удавалось уклоняться за счет врожденной скорости его народа и точному знанию всех скрытых действий соперника за счет наблюдения за ним при помощи духовного зрения подконтрольных низших стихиалей.

Завтра его ждал серьезный бой. Зиргрин вполне осознавал свои недостатки. Он не был тенью. Он был просто учеником, успевшим охватить лишь первоосновы. По слухам, для перехода между кругами выбирался кто-то из пленных солдат вражеской страны. Это мог быть кто угодно! Даже не обязательно человек! Ему предлагалось убить и получить свободу или умереть. На самом деле, на свободу у них шансов не было, пленникам врали. «Клетка» выпускает из себя только теней. Но они-то об этом не знали! Поэтому сражались изо всех сил, только бы выбраться!

– Интересно ты время проводишь, – произнес Рэй, тряхнув влажной от обливаний ледяной водой головой.

Зиргрина он застал за облизыванием кромки кинжала языком. На самом деле, архан решил воспользоваться своим природным даром и попросту отравить все свое оружие. На него собственный яд действовать не будет, если он только сам того не пожелает, а вот на противника… Покойный Самур говорил ему, что его яд уникален, от него нет никакого противоядия, кроме того, что вырабатывает сам архан. Было бы глупо учиться на убийцу и не использовать такое преимущество! Вот он и выпускал капельки яда с кончиков клыков, после чего языком размазывая его по лезвию собственного оружия. Брать какую-нибудь ветошь или использовать иные инструменты для этого действа Зиргрин напрочь отказывался. Паранойя не желала оставлять хоть какие-то намеки на истинную силу его яда для посторонних. Так неровен час тени могут решить, что он им не особенно нужен в своих рядах. А вот в качестве дойной коровы…

Нет, все знали о том, что он ядовит. Другое дело, насколько. Он тщательно скрывал этот нюанс.

– Завтра мой экзаменационный бой.

– Ого, – Рэй замер наблюдая, как монотонно Зиргрин проводит языком по кромке лезвия. – Как-то слишком быстро. Сколько прошло времени?

– Чуть больше полугода. Придешь на бой?

– Шутишь? Все придут! Это же уникальная возможность! Нам-то сражаться пока еще нельзя, а когда будет можно… Начнется процесс убывания. А вот тебе лучше не зевать. Когда во второй круг попадешь, могут едва не в первый день насмерть с кем-нибудь стравить. Хорошо, что правила «клетки» запрещают это делать слишком часто. После боя будет пара месяцев передышки, потом опять…

– Весело, – пробормотал Зиргрин.

– С твоими навыками ты там впишешься, не сомневайся. Будь иначе, инструктор тебя бы еще полгода лично гонял. Ему, если ты удачно закончишь клетку, Совет может «слепоту» подарить.

– Что еще за слепота? – это определение архан раньше не слышал.

– Это освобождение от «клетки». Совет поощряет поиск и воспитание талантов и выдает за особенно одаренных детей, закончивших обучение, освобождение одного из родственников тренера по его выбору. Вроде как закрывает глаза на существование одаренного ребенка из семьи теней, потому и «слепота». Не думаю, что старику-инструктору она нужна для сына, возраст уже не тот. Но для кого-то точно нужна, не зря же он столько сил на тебя положил? Я просто уверен, что инструктор давно зарегистрировал тебя, как своего протеже. У тебя все возможности многого достичь. Кто знает, может быть сам инструктором станешь однажды?

– В конечном итоге все опять сводится к тому же самому, – грустно улыбнулся архан. Когда-то его приволокли в это место по той же самой причине – освободить другого от «клетки». И вот, опять…

– Тебе какая разница? Ты уже здесь, вариантов немного. А так инструктор для тебя сделал столько, что даже я обзавидовался. Батя со мной столько не занимался, сколько старик с тобой! Тебе главное третью полоску не заработать. Иначе все старания тренера закончатся пустотой.

– Веришь – сам не хочу. Буду осторожен.

Глава 9

Глава 9.

На территории «клетки» было несколько строений, подходящих для проведения спаррингов и дуэлей. Небольшой круг, посыпанный песком, а вокруг него… нет, не трибуны, вокруг него была стена. Любопытные, желающие посмотреть бой, могли залезть на стену и делать это оттуда. Никто не собирался заботиться удобствами учеников. Присутствовавшие же здесь два инструктора и один советник предпочитали стоять.

Вторым инструктором, как догадался Зиргрин, был его будущий учитель. Если конечно архан сумеет одолеть своего соперника.

А соперник у него оказался интересный. Раньше он об орках читал только в книгах Самура. Встретить его в качестве своего противника Зиргрин не ожидал.

Орк сидел в большой клетке в противоположной стороне от входа. Клетка, похоже, была сделана с вкраплениями блокатора, так как орк то и дело с проклятиями на своем степном языке испускал различные магические заклинания, разрушающиеся при соприкосновении с решеткой.

— Хватит магичить, животное! — пнул клетку незнакомый инструктор. Подосланный арханом подконтрольный дух старательно подслушивал, что происходит на другой стороне арены. — Побереги силы на змееныша. Вот повезло, одна тварь против другой.

— Ты зачем это сделал? Орк слишком опасный противник для экзамена на второй ранг! — это уже возмутился учитель Зиргрина.

— Совет одобрил, – покосился незнакомый инструктор на молча стоящего советника, безразлично наблюдавшего за происходящим. — Да и мне барышни в бараке не нужны! Вначале ты эльфа прислал, который просто до печеночных колик утомил всех своими причудами, теперь еще и эту мерзость направляешь! А мне — корми его особо, таблеточки ему давай особо. Тьху! У тебя вообще есть мозги? Сколько можно нелюдь отбирать? Надеюсь, эта тупая образина его сожрет!

– Доиграешься ты однажды со своим расизмом, – отвернулся от него инструктор первого круга.

Зиргрин поймал на себе наполненный омерзением взгляд. Похоже, дальше у него хорошей жизни не предвидится. Добрые дядюшки у судьбы закончились. К нему подошел его первый в этом месте учитель.

– Ты готов, парень? Будет очень трудно. Кажется, тебя убить решили. Орков доставляют для зверинца.

Архан только кивнул, сосредоточившись на замершем в клетке громиле. Он не сомневался в том, что сможет достать противника ядовитой иглой или метательным кинжалом. Вот только тогда ему прямая дорога в зверинец. Хитрый и злобный у него будет вскоре учитель. Такая ловушка. Не одолеешь орка — умрешь. Одолеешь – прямая дорога в зверинец. Он избавляется от нежелательного ученика при любых обстоятельствах. Ну просто красавчик!

— Приступим, — скомандовал советник.

— Ты помнишь наш разговор? -- тихо спросил тренер, наблюдая, как инструктор второго круга ловко отодвигает засовы клетки. Зиргрин только кивнул. – Ладно, ты паренек рассудительный. Надеюсь, разберешься.

На плечо архана легла крепкая ладонь убийцы. Он чуть заметно ободряюще сжал плечо своего протеже, после чего отступил к советнику. Последний запор с грохотом выпал из пазов. Дверь орочьей клетки распахнулась, выпуская пленника на свободу. От все того же зловредного инструктора под ноги орку прилетели длинное копье и круглый щит.

Зиргрин только чертыхнулся сквозь зубы, видя, как орк с довольной улыбкой вооружается и смотрит на него, как на будущую отбивную. Ну да, здоровенный громила против одиннадцатилетнего пацана. Всего пару дней назад Зиргрину исполнилось одиннадцать. Хорош подарочек на день рождения, нечего сказать. Он и так не знал, как подступиться к такому монстру, а уж к вооруженному…

– Бой! – приказал советник.

Орк потер рукой на горле рабский ошейник, после чего удобнее перехватил щит, направляя копье в грудь архана. В его глазах этот бой был уже завершенным. Только и нужно, что нанизать мелкую ящерицу на копье. Легкий путь к свободе!

Зиргрин с ним не был согласен. Он напряженно смотрел за приближением громилы. Гулкое топанье могучих ног заставляло землю вибрировать. Орк напоминал ему танк! Такой же мощный и неостановимый. При этом выпад копья едва не отправил архана обратно любоваться алыми водами Леты! Кто бы мог ожидать такую скорость от такого с виду неповоротливого воина?!

Едва успев уклониться от удара, Зиргрин резко отскочил, разрывая дистанцию. Сердце бешено стучало о ребра. Это вам не тренировки с учителем. Его едва не прикончили!

В след отскочившему архану орк отправил здоровенный огненный шар. Магия у орка оказалась, правда, простой и однообразной. Огненный шар да огненная стена. Все заклинания бесследно развеивались при соприкосновении с телом Зиргрина. Темных Башен и иных магических ВУЗов в степи, вероятно, не наблюдалось. Тем не менее, видеть, как на тебя мчится пышущий жаром огненный шар – приятного мало. Далеко не сразу к такому можно привыкнуть!

Быстро сообразив, что магический огонь не берет мелкого противника, орк отказался от магии и вновь перехватил копье. План Зиргрина был прост и непритязателен. Измотать громилу. Увы, орки оказались более выносливыми, чем представлялось архану. Парень мог бы изматывать орка до бесконечности. Или пока сам не грохнется от усталости. Да и орк не был идиотом. Каждое его движение было экономным и точным. Осознал свою ошибку незадачливый ученик теней слишком поздно. Он стал уставать и выдыхаться, а вот противник – нет!

Орк быстро заметил, что юркий змееныш замедлился, после чего пошел в атаку. Зиргрина отбросило щитом на стену с такой силой, что затрещали ребра. Парень даже не успел понять, как это вышло, когда орк оказался практически над ним, с силой направляя заточенное в иголочку копье ему в то место, где обычно у людей сердце. Противник явно не знал физиологических особенностей архана.

Прилив адреналина добавил сил, он с трудом увернулся, пропустив смертоносное острие вдоль плеча. По руке полилась вязкая кровь. Рана оказалась впечатляющих размеров, копьем буквально выдрало кусок мышцы. И это при том, что парня едва задело по касательной!

Но и сам Зиргрин не за просто так пострадал. Ему удалось чиркануть по бедру орка кинжалом, оставив едва заметную царапину, от которой тот только ухмыльнулся, вновь поднимая копье.

Архан знал, что на этот раз ему не избежать прямого удара. Сил практически не осталось, от непрекращающегося кровотечения уже начинала кружиться голова. То, что показывали ему подконтрольные духи и вовсе не добавляло оптимизма. Он выглядел мертвенно бледным, шатающимся мальчишкой на краю могилы. Над ним скалил клыки здоровенный орк, занося копье.

К счастью, в этот момент яд с кинжала начал свое действие. Орк качнулся, тряхнул головой… и рухнул на колени. Зиргрин, с большим трудом переставлявший ноги, достал здоровой левой рукой меч. Орк стоял на коленях с неверием рассматривая идущего к нему ребенка. Яд, занесенный через мелкий порез на бедре, постепенно отнимал у него жизнь. Воин степей не мог пошевелиться, никак не мог помешать приближающемуся змеенышу. И не хотел. Смерть от меча – благородная смерть для воина. Смерть же от яда – позор! Он чуть склонил голову, чтобы архану было удобнее достать до его шеи, и прошептал короткую молитву богу-волку.

Зиргрин рубанул изо всех оставшихся сил. Ему совершенно не хотелось мучить своего противника, как не хотелось оставлять его умирать от смертельного яда. Орк был настоящим воином. Прямым, бесхитростным. Он сражался так, как умел. И не его вина, что противник у него утратил всякое понятие о чести, что его противник – не воин, а убийца. Впрочем, было еще то немногое, что осталось от того, прежнего Зиргрина. От наследника Белого клана, обучавшегося у прославленных героев своего народа. Парень не мог позволить истинному воину умереть позорной смертью!

Голова орка, снесенная ударом клинка, откатилась от тут же рухнувшего тела. Рядом упал на землю обессиленный архан.

– А я уж понадеялся, что они друг друга пришибли, – недовольно проворчал инструктор второго круга, нащупав на шее зурга пульс. – Повезло мальчишке зацепить кинжалом эту тварь. Иначе ему не жить.

Тренер первого круга довольно взглянул на потерявшего сознание мальчишку. Кто, как не он знал, на что способен змееныш? Парень не показал всех своих возможностей! Он сделал ровно то, что нужно было сделать для того, чтобы себя обезопасить как от смерти, так и от зверинца, выставив легкий порез бедра орка отравленным кинжалом простой случайностью.

– Удача – тоже часть силы. Он прошел экзамен, так что тебе придется его принять.

– Будто бы у меня есть выбор! – сплюнул инструктор второго круга. – Где рабы? Унесите его к лекарям!

В очередной раз проснувшись в лекарском крыле Зиргрин сразу же понял, где находится. Духи усердно сигнализировали о том, что на улице заходило солнце. Он провалялся весь день.

– Что-то я сюда зачастил, – пробормотал он, рассматривая багровый рубец на том месте, где его зацепило копьем орка.

Он рисковал. Это был единственный способ выбраться из той ситуации. К счастью, парень преуспел. Никто не понял, что он намеренно подставился под удар.

Поднявшись с кровати, архан натянул свой костюм. Куртка оказалась другой, но все снаряжение было прежним и знакомым. Закончив одеваться, он выглянул за дверь. Там сидел, дожидаясь его пробуждения, молодой раб, почти ребенок. Он казался даже младше Зиргрина!

– Господин проснулся? – поднялся раб с пола. – Мне приказано отвести господина ко второму кругу и указать ваш барак.

– Веди.

Второй круг. Для учеников с одной линией это место было не менее запретным, чем зверинец. Называлось это место вторым кругом, потому что здесь проходила еще одна алая черта, переступив которую на твоем плече появляется вторая полоска. Ни один ученик с одной полоской никогда в здравом уме этого не сделает. Ведь заполучи слабый ученик две полоски – он мгновенно станет мишенью. Каждый захочет снести глупую голову новичка вместо сражения с равным противником. Еще бы! После дуэли два месяца можно не волноваться о своей жизни! А вот глупый новенький отказаться от первой дуэли по правилам «клетки» не мог. Каждый на втором круге должен сражаться за свою жизнь. Без исключений. Это же ждало и Зиргрина.

О предстоящей дуэли архана предупредил его тренер с первого круга, так что он морально был готов. Слегка угнетало то, что приходилось вновь сражаться после боя с орком, но теперь его жизнь будет только такой.

– Дальше мне нельзя, господин, – замер перед алой линией, состоящей из множества миниатюрных рун, раб. – Барак господина пятый. Вон тот.

Зиргрин проследил за направлением, которое указывал раб. Там действительно был барак, и в указанном направлении он был только один. Здесь вообще бараки располагались на немалом удалении друг от друга.

Тем временем его заметили. К линии начали собираться ученики второго круга. Они все были значительно старше! Самому младшему на вид было лет четырнадцать!

– Смотрите-ка, к нам приползла маленькая змейка, – хмыкнул кто-то из продолжавшей увеличиваться толпы. – Пришел узнать, каково на втором круге? Так мы ответим! На первом лучше!

– И безопаснее, – хохотнул еще кто-то.

– Да подождите вы! – вмешался третий. – Кажется, наш юный друг хочет перешагнуть черту!

– Не шагай, парень! – нашелся среди всех единственный человек, давший искренний совет.

– Заткнись, Липучка! Пусть шагает! Ты, может, дуэль вчера свою пережил, а нам еще драться!

– Давай, пацан!

– Иди к нам!

Зиргрин прикрыл глаза и вздохнул. Он на самом деле будет здесь самым маленьким! Но деваться некуда. Собравшись с духом, он шагнул через линию. Плечо знакомо ошпарило болью.

– Действительно переступил!

Ученики второго круга загомонили. Такие глупые детишки были редкостью в «клетке». Кому-то в этот день повезло на легкую дуэль.

– Зург, ты зачем это сделал? – воскликнул парень, которого все называли Липучкой. – Они же убьют тебя!

Липучка был сухощавым невысоким мальчишкой лет четырнадцати-пятнадцати с черными, как смоль, волосами. Его такие же черные глаза смотрели на Зиргрина с легкой жалостью. Похоже, не всех «клетка» превращает в моральных уродов.

Архан только улыбнулся непрошенному заступнику, после чего посмотрел на уже начавших толкаться в спешке к нему подростков. «Клетку» трудно было назвать хорошим местом. Каждый в ней рано или поздно был вынужден расценивать других с точки зрения собственного выживания. Сейчас архан казался не ребенком одиннадцати лет, а легкой мишенью, смерть которой дала бы возможность протянуть лишние два месяца одному конкретному счастливчику.

Зиргрин взглянул на алчно пожирающую его взглядом толпу. Один из темных духов заметил присутствие того самого учителя, который выбрал для него орка в качестве соперника. Инструктор явно наслаждался происходящим и не собирался вмешиваться.

– Вас много, а я всего один. Я приму дуэль от него, – он наугад ткнул в первого попавшегося ученика. Чуткий слух различил тяжелый вздох Липучки. Выбор был явно не на руку архана. С другой стороны, по мнению здесь собравшихся, для него любой выбор завершился бы только одним.

Выбранный подросток радостно оскалился, словно выиграл в лотерею суперприз.

– Иди за мной, малыш. Покажу, где дуэльный круг.

Зиргрин послушно последовал за парнем. Он казался просто маленьким мальчиком на фоне высокого подростка, что вызывало смешки окружающих. Вот только они не знали, какого роста был орк, не так давно убитый арханом. Достигнув круга, они встретили того самого инструктора.

– Старший, вы рассудите дуэль?

– Рассужу, Симис. Но ты дебил.

Ученики непонимающе посмотрели на инструктора. Здесь были выходцы из самых разных бараков, но все без исключения побаивались сурового и замкнутого тренера пятого барака. Тем не менее, пояснять что-либо дополнительно он не стал. Только приказал противникам занять свои места.

– Бой!

Улыбающийся Симис картинно потянулся к мечу, неспешно доставая его из ножен, когда быстрый, как демон, архан уже оказался рядом, полоснув кинжалом его по груди, после чего мгновенно отскочил. Юркий парень на все движения умудрился потратить какие-то мгновения. Такой исход шокировал всех, кроме угрюмого инструктора. Тот чего-то такого ожидал. В конце концов, выжить после встречи с элитным воином орков, да еще и завалить его на первом году обучения – дорого стоит. И пусть тренер не считал смерть орка заслугой змееныша из-за того, что тому элементарно повезло, но факт оставался фактом.

– Что за…

Симис, обнаживший, наконец, меч, не смог сделать и шагу. Его лицо быстро менялось в цвете, а из носа потекла струйка крови.

– Говорю же, дебил, – констатировал инструктор, наблюдая, как падает на землю отравленный ученик. – Зург – два месяца освобождения от дуэли. Я смотрю, ты выбрал яды своим основным оружием.

– Я же ядовит, – показал архан на удлинившиеся клыки. – Глупо не пользоваться тем, что дано от рождения.

– Это верно. Ступай в барак. Вскоре ночная тренировка.

– Ночная?

– Здесь тебе не первый круг, – мерзко ухмыльнулся инструктор. – Забудь про сон по ночам и регулярное питание.

– Понял, – пробормотал ошарашенный парень. Кажется, жизнь на втором круге сильно отличается от первого. Или это все из-за того, что здесь ученики все провели в «клетке» минимум года по три-четыре?

– Ну ты даешь! – восхищенно подскочил Липучка. – Симиса свалить, да еще и так, что он ничего толком понять не успел!

– Он меня недооценил и расслабился. Считал легкой добычей и специально все медленно делал. Попугать, наверное, хотел. Но я ведь не дурак, чтобы стоять и ждать, – ответил Зиргрин. Почему-то Липучка сразу же располагал к себе. Есть такие люди, с которыми достаточно даже взглядом просто встретиться – и вы уже кажетесь друг другу лучшими друзьями. Харизма.

– Это да, но кто бы мог подумать, что ты можешь такое выдать. Скорость у тебя просто нереальная! Как тебя зовут, кстати?

– Все называют Зургом. Я привык.

– А я, как ты уже понял, Липучка.

– И Липучка уже вновь к кому-то прилип! – со стороны кто-то беззлобно поддразнил подростка, но тот только отмахнулся.

– Ты не волнуйся. Навыки у тебя вполне, а там подтянешься за остальными. Я присмотрю, чтобы к тебе особо не лезли…Тут не как на первом круге, обитатели бараков часто смешиваются между собой на разных тренировках. А, проклятье!

– В чем дело? – посмотрел на своего нового знакомца Зиргрин.

– Да старший забыл тебя в барак назначить! И ушел уже!

– Он не забыл, меня назначили в пятый.

Липучка замер на месте, от чего архан едва успел сориентироваться чтобы не споткнуться.

– Погоди. Он не называл барак. Ты что, не по глупости линию переступил?

– Нет, я сегодня утром прошел экзамен на второй круг.

– В таком возрасте?! И почему тебя не сопровождал при входе к нам тренер? Тогда бы никто не лез к тебе сходу на дуэль!

– Потому что я провалялся весь день в лекарском крыле. Меня тот орк едва не грохнул.

– ОРК?! – глаза Липучки напоминали два чайных блюдца. – Тебе на экзамене в противники дали орка?!

– Чего ты вопишь? – Зиргрин недовольно посмотрел на обернувшихся к источнику криков учеников.

– Да ничего! Кроме того, что ставить орка против, ты уж прости, ребенка на экзамене – это все равно что желать ему смерти! Наш Хмурый, конечно, та еще гадина, но такого вроде раньше не творил!

– Хмурый?

– Мы так зовем нашего инструктора. Я, кстати, тоже из пятого барака.

– Мне показалось, что он просто недолюбливает нелюдей…

– А-а-а, это может быть. В нашем бараке еще никто из нелюдей долго не смог протянуть. Слушай, так это ты, получается, в опасности?

– Не волнуйся за меня, – усмехнулся архан. – У меня есть способ присмотреть за своей спиной.

Сразу десяток подконтрольных духов внимательно следил за каждым словом и действием нового учителя. Что-то подсказывало Зиргрину, что от него не придется ждать ничего хорошего.

Глава 10

Глава 10.

Ночь, как и обещал новый инструктор, оказалась богата на события. Весь пятый барак поделили на четыре команды и отправили каждого на свое задание. Одни должны были найти и уничтожить скрытый в запутанном тренировочном лабиринте сейф. Другие должны были этот сейф найти и защищать до утра. Третья группа должна была этот сейф найти, вскрыть и доставить содержимое тренеру. А четвертая тренеру должна была доставить сам сейф, при том, неповрежденным. Усложнялось все тем, что сейф для всех был один и тот же, а сам предмет раздора оказался настолько тяжел, что его приходилось нести вдвоем, прикладывая немалые усилия.

Группе Зиргрина вскрывать сейф не позволялось, им досталась нелегкая задача доставить его тренеру. Найти и отметелить группу защиты сейфа оказалось несложно, благо туда распределили самых слабых учеников второго круга, да и другая группа их успела потрепать, а вот тащить добычу, блуждая по запутанным коридорам оказалось крайне нелегко. Особенно в условиях регулярных засад и нападений оставшихся двух групп. Зиргрин, благодаря подконтрольным духам, мог прекрасно видеть все засады и предупреждать команду, но он этого не делал. Страх перед «зверинцем» вынуждал поступать так, как все. Единственное, на что он решился — вести их команду, отговорившись тем, что может их вывести по запаху. Защиту же пришлось полностью отдать в руки Керта, самого сильного ученика в их бараке, который, по всеобщему мнению, и сумеет выпуститься из «клетки». Керт действительно обладал незаурядным талантом к управлению. Он грамотно распределил каждому свое место и график смены тех, кто нес тяжелый сейф. Отлично выбранная тактика превратила их в вооруженного ежа, о который сломали зубы несколько атак противника. Под угрозой крайне тяжелого наказания убивать в тренировочных сражениях запрещалось, но оружие при этом было самым настоящим. Это совершенно не напоминало детскую игру. Множество раненых учеников были вынуждены покинуть испытание и направиться к лекарям по «коридору позора» — выходу для сдавшихся участников. Такие потери были и среди их команды. Раненых Керт бросал, совершенно не заботясь о том, насколько они пострадали. И в понимании теней это была самая правильная тактика. Если тень не может успевать за группой — она ее обременит. Такая тень должна остаться позади, найти себе глухую берлогу и зализывать раны. А там или выкарабкается, или погибнет. Учитывая, что после смерти теней, их тела и артефактное снаряжение саморазрушаются, никто, зачастую, даже не обращает внимание на потерю одной — двух единиц. Только семьи, если они есть, продолжают отчаянно ждать…

— Налево! — скомандовал Зиргрин, задыхаясь от нехватки воздуха. Сейчас была его очередь в паре с таким же бедолагой тащить тяжелый сейф, при этом не сбавляя темпа.

– Нет, — отрезал Керт, — там слишком удобное место для засады. Если повернем туда – отбиться будет очень сложно.

И он был прав. Там была засада, да не простая! Обе группы их противников объединились.

– Если повернем направо – окажемся на пути обратно к центру лабиринта! Это единственный путь, ведущий к выходу! К тому же, я чувствую по запаху, что выход близко. Если исходить из худшего, мы сможем подготовиться.

— С чего ты взял, что тот путь приведет нас обратно? – требовательно посмотрел на зурга Керт. — И что ты имеешь ввиду, предлагая исходить из худшего?

Керту было лет шестнадцать, он сильно превосходил учеников своего барака как в росте, навыках и силе, так и в интеллекте. Он считал себя единственным из всех, способным стать тенью и ничуть этого не скрывал, обращаясь к каждому с презрительным снисхождением. Эта чаша не миновала и только зачисленного к ним в барак Зиргрина, к которому он относился, как к деревенскому дурачку, вдруг решившему завести светскую беседу в приличном обществе.

В ответ на вопросы их негласного лидера, Зиргрин только зубами скрипнул, но сдержал эмоции. Керт ему ужасно не нравился.

— Говоря о том, чтобы исходить из худшего, я предлагал подумать, какой самый худший для нас исход мог бы быть за тем поворотом и подготовиться к нему, — парень с облегчением помог поставить сейф на землю. Их группа на время остановилась до принятия решения о дальнейшем пути. -- Правый путь поведет нас в глубь просто исходя из логики этого места. Выход близко, делать к нему несколько путей – глупо. Это значит, что не имеет смысла устраивать нам маленькую пакость в виде небольшого крюка или тупика. Поскольку путь направо – самый легкий, то, исходя из худшего предположения, он вернет нас к начальной точке. Нам никак не обойти левый поворот, так как он ведет к выходу! Но решать тебе.

Керт на минуту задумался. Этот зург ему не нравился, как-то не прельщало заполучить в свой барак кого-то, способного ему противостоять. По крайней мере в интеллекте! Да еще и учитывая, что зургу только одиннадцать лет! А насчет навыков… Так Керт не глухой и сплетни слышал. Пацан проговорился, что на экзамене его против орка ставили!

К счастью, он не мог знать того, что Зиргрин не просто высказывает предположения, а точно уверен в том, что правый коридор приведет их обратно, а в левом точно наихудший из возможных вариантов засад. Белый архан все время не прекращал контролировать весь лабиринт при помощи духов. И еще архан знал, что вариант с объединением их противников предложил оказавшийся в команде взломщиков Липучка. И Липучка же разведал правый ход, очень быстро сбегав туда и обратно. Он же предложил место для засады. Керт не воспринимал Липучку всерьез из-за взбалмошного характера и показной глупости последнего. Но зря… зря. Парень был непрост. Он ловко направлял мысли своих товарищей в нужном направлении, так что идеи, казалось, и не Липучке вовсе принадлежали. Зигрин делал тоже самое!

– Какой вариант наихудший? – спросил Керт, не отрывая немигающего взгляда от Зиргрина. Вот только играть в гляделки с рептилией было явно не самой гениальной идеей. Подавить архана таким способом было крайне трудно! Однако ответил не он.

– Если две группы объединятся, – предположил один из их команды.

– Да еще и если кто-то из защитников оправился – мог к ним примкнуть, – добавил напарник Зиргрина по переноске сейфа, все еще шумно отдувавшийся после такой нагрузки.

– И если правый ход действительно ведет к начальной точке…

– А если змееныш ошибается? – Керту все меньше нравилось происходящее.

– А если нет? Ты-то этот сейф проклятый не таскал. Еще ни разу!

Подростки явно начинали нервничать. Победа была всего в одном шаге, не только Зиргрин ощущал легкое дуновение из левого выхода, люди тоже заметили едва ощутимый сквозняк. Ставкой за победу была отсрочка обязательного боя на неделю для победившей команды. За такое здесь любой готов был побороться.

Кстати, насчет обязательных боев все оказалось не так однозначно. Ученики не обязаны дуэлиться, если один не вызвал другого или если не приказал тренер. Но бой каждые два месяца все равно был. И вот там была рулетка. В качестве противника против тебя могли поставить кого угодно, от дикого зверя или даже стаи зверей, до опытного воина. Выбор оставался за учениками. И этот выбор был непрост, учитывая, что обязательный бой не с учеником освобождения от дуэли не давал. Тебя после победы над сложным противником мог сразу вызвать на дуэль ученик, а на отказ ты права не имеешь. Жестокий отбор. Не удивительно, что в «клетке» такая низкая выживаемость. Но уж те, кто выживали – были действительно профи. Хитрыми, живучими, изворотливыми.

– Нужно прорываться, – встрял парень одного возраста с Кертом. После самого Керта он в бараке считался на втором месте и тоже имел неплохие шансы выпуститься из «клетки».

– Симор, ты тоже с ними согласен?!

– Вот только не надо на меня рычать! Змееныш сказал дельные вещи, ты и сам знаешь, просто бесишься, что это была не твоя идея. Только нам плевать хотелось на твои переживания! На кону стоит неделя освобождения. Ты знаешь, что мы в столовой с Магрифом из третьего закусились? Через два дня я не успею привесить шнурок на пояс, как он меня вызовет. Мне нужна эта неделя, понимаешь?

Те, у кого нет освобождения от дуэли, обязаны носить красный шнурок на поясе, показывая всем, что их можно вызвать. Требование это обязательно, и за его исполнением строго следили инструкторы. Нарушителей отправляли в Дом Наказаний, самое пугающее после «зверинца» место «клетки».

– Что, если их действительно две группы? – сдался Керт. – Они нас могли заметить уже.

– Не заметили, я артефакт тишины использовал, а их дозорный нас здесь не увидит, если только не высунется, выдав свое присутствие, – произнес неприметного вида мальчишка.

– Ого, тебя старший за это не похвалит. Нам запрещено без крайней необходимости его использовать, – вмешался еще один парень.

– Это – крайняя необходимость! Мне тоже очень нужна эта неделя.

– Ладно, твои проблемы, – перебил их Симор. – Есть идеи, как нам прорваться с сейфом через них?

– Нужно сперва подумать, сколько их вообще там может быть?

– Их двадцать семь человек, – произнес Зиргрин. Вся группа затихла, удивленно смотря на архана.

– Как ты это можешь знать? – снова подозрительно взглянул на него Керт.

– Запах. От входа в нашу сторону дует сквозняк, который несет их запахи. Пока вы болтали, мне удалось сосчитать их всех.

На этот раз он не врал. Чуткое обоняние, пусть и не так быстро, как подконтрольные духи, но позволило точно определить наличие и количество поджидавших их противников.

– Нужно будет на следующей задаче не забыть про отбивающую запахи мазь, – проворчал Симор. – Особенно, если не в одной группе окажемся.

– Я также чувствую исходящее от вас, людей, тепло. Да и мазь эта ориентирована на отпугивание животных. Она не отбивает запах, а заменяет его на другой, вонючий. Я же не охотничий пес, запах мази неприятный, но он вас выдаст еще быстрее, чем если бы вы им не пользовались.

– Да ты просто монстр, парень. В «зверинец» метишь? – поддел Керт.

– Боюсь, одной способности к обнаружению людей для «зверинца» недостаточно, так что тебе не удастся от меня так просто избавиться, – вернул колкость Зиргрин.

– Да хватит вам! – возмутился Симор. – Так что мы делать будем? Ночь заканчивается, скоро время выйдет и задание будет провалено.

Керт бросил очередной злобный взгляд на Зиргрина, после чего все же вернулся к обсуждаемой теме.

– Можно поступить следующим образом…

Спустя несколько минут споров и обсуждений сырой и довольно дерзкий план был окончательно утвержден. Группа разделилась на две. Передовой отряд должен был оттянуть на себя засаду, после чего увести преследователей в правый, тупиковый поворот. Для этого всем пришлось пожертвовать своими куртками, чтобы замотать в них осточертевший сейф.

– Проклятье! Что у тебя со спиной, Зург? – один из их группы, имя которого архан еще не запомнил, круглыми глазами смотрел на ужасающие шрамы, оставленные кнутом рыжебородых и усугубленные слизью цветочной жабы. Зрелище было малоприятное. К этому добавлялся свежий рубец от копья орка, переходивший с плеча на руку.

– С кровати упал неудачно, – отшутился Зиргрин, не желая в очередной раз объясняться.

– Это все ерунда. Вы на полоски его посмотрите! – произнес другой ученик. Все, как по команде, уставились на две алые полоски.

– Ни одной поперечной линии, – спокойно проговорил Симор. – Он в «клетке» меньше года, а уже сдал экзамен второго круга.

Поперечные линии… Отчасти из-за них тренировочный центр теней и был назван «клеткой». Когда ученик проводил в «клетке» год, продольные линии перечеркивала поперечная полоса. Со временем эта своеобразная татуировка приобретала вид клетки. Количество поперечных линий после выпуска не менялось и на всю жизнь оставалось показателем таланта и перспектив тени. Чем меньше было у тени таких полосок, тем выше у него был статус даже в среде своего круга.

– Потом клювы открывать будете! – разозлился Керт. – Время уходит! Продолжаем!

Липучка сидел на холодном полу, по въевшейся привычке крутя в руке метательный кинжал. Получалось у него очень искусно, но никто из окружавших его подростков совершенно не обращал на это внимания. На втором круге рано или поздно каждый осваивал этот навык, так что удивляться было совершенно нечему.

– Скоро рассвет, – подошел один из ребят к нему и уселся рядом. – Еще немного – и мы все провалимся.

– Ерунда, – весело подмигнул Липучка товарищу. – Они точно придут, вот увидишь. При том, придут совсем скоро. Это единственный выход, им его никак не миновать.

– А если они во второй проход свернут?

– Рядом с выходом повернуть в тоннель, ведущий неизвестно куда? Они же не совсем дебилы.

– Их Керт ведет, а ты сам знаешь…

– Мда… Ну, тогда все провалим задание и получим от Хмурого лишние часы на дыбе. Всем вместе наказание даже не так обидно будет отбывать!

– Дурак ты, Липучка, – отвернулся от него собеседник, стараясь скрыть улыбку. – Как ты только столько прожил в «клетке» с таким характером?!

– А я просто очень добрый и дружу со всеми! Я же классный парень, кто такого убивать захочет?!

– Ага, классный парень. Не тот ли ты классный парень, который брюхо вспорол Карасю?

– Так куда было деваться, – беззаботно пожал плечами мальчишка. – Я же из Рузмина родом, вся семья рыбаками была, меня с детства учили, что брюхо рыбы надо вскрывать быстрым ударом от низу до башки. Ну так я, Карася-то увидев, брюхо-то ему и вспорол! Что поделать, руки сработали быстрее головы!

– Спасибо, что почистить не решил! – расхохотался подслушивавший их разговор парень. – А то нас бы точно всех повыворачивало!

– Без чешуи был карась, не правильный он был, – делано расстроился Липучка.

– Надо было ему Налим погоняло давать! Но кто же знал, что бедный Липучка столкнется с такой проблемой?! Ну это ничего, вон, у Зурга чешуя точно имеется!

Подростки расхохотались. Они также использовали артефакт-глушилку, так что не особенно сдерживались. Их смех прервал окрик дозорного.

– Идут!

– Готовность! – скомандовал лидер группы уничтожения. – Сейф с ними?

– Ага, они его зачем-то куртками замотали, сами идут полуголые.

Липучка подскочил к дозорному, чтобы лицезреть эту картину. Все это выглядело очень странно.

– Думали так скрыть отблеск металла сейфа? Или что-то другое? Странно это…

– А куда девался Зург? Неужели выбыл?! – воскликнул дозорный. – И это парень, который с орком бился?!

– Тебе оно надо? Что делать будем, Гериш?

Названный Геришем лидер группы уничтожения внимательно следил за каждым движением противников.

– Работаем по плану.

Все ученики мгновенно рассредоточились по заранее определенным позициям и приготовились к бою.

– Они сворачивают в другой проход! – прошипел дозорный. У него тоже начинали сдавать нервы. Вот-вот наступит утро и их задание будет провалено. Страха наказания он не чувствовал, к дыбе, как прозвали жуткое приспособление для растяжки, все ученики давно привыкли. А вот потерять неделю освобождения от дуэли было бы очень обидно!

– Керт, придурок! Так и знал, что струсит! Из-за него провалятся все!

– За ними? – взглянул Гериш на Липучку.

– Странно это, друг мой, очень странно, – произнес тот в ответ. – Кажется мне, нас обманывают, пытаясь переманить и разблокировать выход.

– Полагаешь, они раскусили засаду? А если нет и сейф настоящий? А если не настоящий, то что они тащат? И где сейф? Сколько их вообще оставалось после боев?

– Да уж, задачка! – почесал затылок Липучка. – Надо снова разделяться, дружище.

– И кто останется?

– Можете остаться, а наша команда пойдет. Или наоборот. Как сам захочешь. Здесь, друг мой, шансы пятьдесят на пятьдесят, так что мне без разницы, чего выбирать.

– Тогда мы пойдем, а твоя команда взлома останется. Кому-то повезет, а кому-то нет.

– Или всем не повезет.

Команда уничтожения спешно собралась и последовала за своей целью в правый поворот. Около получаса они преследовали внезапно ускорившихся и все более удаляющихся от выхода из лабиринта защитников. Удивительно, но, несмотря на тяжесть их ноши, защитники очень быстро перемещались, прямо на ходу сменяя друг друга. Только спустя пол часа Геришу удалось нагнать их. Его команда заблокировала немногочисленных защитников, а он с улыбкой победителя смотрел на злого Керта. Однако счастье длилось недолго. Сейф, который несли запыхавшиеся защитники, неожиданно шевельнулся. Из вороха курток выбрался низкорослый Крепыш, которого все в бараке называли Пупсом за вечно обиженно оттопыренную губу, придававшую ему сходство с деткой игрушкой.

– Проклятье, – ругнулся Гериш. – Липучка был прав. Повезло команде взлома.

– Это как сказать, – улыбнулся Керт. – Мы рассчитывали, что если вы и разделитесь, то за нами пойдет именно твоя группа. В конце концов, ты никогда не был терпеливым. Да ты не сопи, присядь лучше. Все равно не успеем вернуться к назначенному времени.

– И чем вам поможет разделение? Вас ведь не так много, а здесь почти все. У Липучки же команда свежая, хоть и малочисленная.

– Да только у ребят с сейфом есть Зург. – Улыбнулся Симор, вытирая пот со лба. – Ну и жирный же ты, Пупс. Я думал, сдохну!

– Зург-то чем вам поможет? Совсем ребенок.

– А вот и посмотрим. Они могут рассчитывать только на Липучку. Я замок сейфа видел, там даже я бы долго пыхтел. А, учитывая, сколько времени осталось, у них надежда только на Липучку.

– И что?

Симор не ответил. Керт тоже не жаждал общения, все еще пребывая в крайне раздраженном состоянии. Он хотел идти с сейфом, а не обманкой, но команда настояла, что без него противник точно не попадется на их уловку.

– Пора, – произнес сидевший у сейфа парень. – Зург, ты уверен, что это сработает?

– Нет, но какие у нас варианты?

– Тогда начали. До конца срока задания осталось меньше часа. Терять нам, кроме сейфа, нечего.

– Самое главное, что разрушители ушли. Если бы эти остались – было бы сложно.

Их было трое. Двое должны были нести сейф, а Зиргрин – защищать. Казалось бы, так себе команда. Но оказавшись в сражении, двое носильщиков мгновенно превращаются в защитников. По разработанному плану этого было вполне достаточно.

– Я пошел, – прошипел архан, перехватывая поудобнее меч. Без куртки ему было некомфортно, другие ученики то и дело невольно возвращались взглядом к чешуйчатому узору на его теле и уродливым рубцам на спине.

Зиргрин снял обувь, оставшись босым. Строение его ног больше напоминало руки, что сильно добавляло цепкости, особенно учитывая острые когти, легко впивавшиеся даже в камень.

Примерившись к стене, он ловко подпрыгнул почти под самый потолок, где и завис. Пару мгновений он висел, адаптируясь под новое окружение, после чего быстро и бесшумно скользнул в сторону ожидавшей его группы Липучки.

– Да уж, такого они точно не ожидают, – осклабился один из носильщиков.

– Помолчи. Лучше смотри в проход. Если провороним сигнал Зурга – нас не простят.

Первые двое были дозорными и находились почти вне зоны видимости основной группы взломщиков. Они даже понять ничего не успели, как им в шеи впились тонкие иглы из набора тени. Обычно их смазывают смертельным ядом, но убивать сейчас никто никого не собирался, так что архан очень тщательно стер с них прежний яд и нанес новый, мгновенно парализующий цель на час. Было жаль, что он не успел научиться сносно их метать в противника. Как бы это сейчас облегчило ему жизнь! Освоить полностью этот навык он поставил себе первоочередной целью.

Так и оставшись никем не замеченным, Зиргрин вернулся под потолок, направляясь к оставшимся противникам. Их было всего шесть. Команду Липучки на начальной стадии задания потрепали больше всех, ведь именно они первые столкнулись с защитниками, а потом уже на обе группы сразу напала их группа.

Зигрину удалось парализовать еще двоих, прежде чем его заметили.

– Верх! – крикнул Липучка, немедленно обнажая меч.

Зиргрин по-змеиному зашипел, да так оглушительно, что на мгновение ошарашил бросившихся к нему взломщиков. Это был сигнал для отменивших глушилку союзников.

Через минуту прибежали шумно отдувавшиеся носильщики сейфа. Они с грохотом опустили тяжеленную ношу, после чего сразу же ринулись на команду Липучки. Зиргрин, который, после обнаружения его противником, вновь ретировался под потолок, облегченно выдохнул. В ожидании подмоги ему приходилось непрерывно уворачиваться от обстреливавших его из арбалетов учеников. Та еще задачка, даже природная ловкость едва спасала от получения изящной дырки в ляжке. Будь задача его убить – взломщики давно бы его пристрелили!

Носильщики насели на остатки группы Липучки, сам Липучка же, увидев сейф, целеустремленно бросился к нему, уже держа в руке отмычки. Его план не изменился. Его защищают, пока он вскрывает сейф. К счастью, дееспособных членов команды осталось достаточно, чтобы задержать всех противников, но уже примерившись к замку, Липучка застыл, не в силах что-либо сделать. Ему в шею уперлось лезвие клинка.

Липучка обернулся, увидев все еще сражавшихся носильщиков, застывшего без движения еще одного члена его группы, явно не справившегося с зургом, и держащего свой клинок у него на шее полуобнаженного подростка с красивыми узорами белой чешуи, вьющимися по золотисто-коричневой коже.

– Без обид, я тебя тоже парализую. Паралич сойдет через час.

Липучка в ответ только весело и совершенно добродушно расхохотался.

– Ну ты даешь, Зург!

Зиргрин быстрым и ловким движением воткнул иглу в шею Липучки, после чего помог двоим своим союзникам справиться с оставшимися взломщиками.

Вскоре победители и проигравшие собрались у входа в лабиринт. Инструктор молча ждал, когда построятся все, кто не попал по результатам этого испытания к лекарям.

– Четвертая группа – пройдено, – флегматично произнес Хмурый, брезгливо рассматривая поставленный у его ног сейф. – Неделя без дуэлей всей команде. Те, у кого сейчас бездуэльный период получат эту неделю в плюс к общему сроку действия периода. Хотя вы это и не заслужили!

– Почему не заслужили?! – недовольно воскликнул один из носильщиков, баюкая порезанную ножом руку.

– Да потому, что весь ваш план держался на Зурге. Кто он? Новичок! Это его первое задание на втором круге, вы ничего не знали о его способностях, возможностях и слабостях. Вы просто ему доверились! Это не профессионально! Неделя без дуэлей, как я и сказал, всем зачислена, но за глупость я назначаю вам, как и проигравшим, четыре часа дыбы после завтрака!

– Да старший! – нестройным грустным хором отозвались ученики пятого барака.

Глава 11

Глава 11.

— Мне кажется, или натяжение постепенно растет? — спросил Зиргрин растянутого рядом с ним Липучку.

Как и обещал Хмурый, наказание дыбой получили все в бараке, включая вылеченных целителями «выбывших». Сама дыба не напоминала ни что из ранее виденного парнем в обоих своих жизнях. Это была какая-то жуткая система из грузов, ремней и тисков. Тебя буквально распинали на этом странном устройстве, вытягивая каждую мышцу и каждый сустав в совершенно неестественные стороны. Хотя архану такая растяжка давалась легче, чем другим, зло шипящий Хмурый все же подобрал нужную «позицию» и для него.

— Ага, — от чего-то весело ответил Липучка. Видеть друг друга подростки не могли из-за невозможности повернуть голову в таком положении. — В этом смысл дыбы. Она растягивает. По чуть-чуть сильнее каждый раз.

— Да за четыре часа меня разорвет!

– Не боись, — хихикнул Липучка. — Никого еще не разорвало. Это еще хорошо, что ласточку нам не сделали. Если бы ласточка – то совсем беда. Тебя растягивают не на спине, как сейчас, а на животе, подвешивая за поднятые сзади руки. Хмурый сжалился, дал возможность немного поспать.

– Поспать?! – изумлению Зиргрина не было предела. Да как в такой позе можно спать?!

— Не вопи, чешуйчатый! Пупса разбудишь.

Зиргрин прислушался и, к своему удивлению, различил мерное посапывание крепыша где-то в отдалении. Подконтрольные духи не могли дать привычную глазу картинку, все же они были энергетическими существами и различали только энергии, но и этого было достаточно, чтобы увериться в том, что несколько учеников действительно спят.

– Поверить не могу…

— А чему удивляться, — снова весело отозвался Липучка. — Через пару недель и ты будешь рад поспать на дыбе. Нам же на это почти времени не оставляют, а без сна никак. Голова становится дурная, да и реакция подводит.

-- Безумие какое-то.

– Это да. Только при мне в нашем бараке у четверых крыша потекла от такого напряжения. Хмурый их на глазах всего барака убил.

– Сколько ты на втором круге?

– Десять месяцев, – ответил Липучка. – Мы все здесь меньше года. Те, кто старше, они ближе к «зверинцу» живут. Там и задания другие и противники у них посерьезнее. Здесь лес есть, так в нем такие твари обитают, что даже советники некоторых побаиваются. После дыбы увидишь. У нас обычно после дыбы всегда отработка навыков в лесу. Кстати, пойдешь со мной в паре?

– Зачем я тебе? Возьми кого постарше, – архан предпочел бы остаться в лесу наедине, чтобы спокойно поохотиться. Если там живут всякие твари, то без добычи он не останется. Только…

– Не-е-е, друг мой клыкастый. Нравишься ты мне, интересный! Я теперь от тебя не отстану!

– Вот уж точно, Липучка…

Рядом со входом в «зверинец» располагалось небольшое здание, носившее одну-единственную функцию – здание было местом сбора живших в «клетке» советников, отвечавших за обучение теней.

В данный момент все свободные советники стояли полукругом, рассматривая записанную артефактом сцену бегающего по стенам Зиргрина, ловко снимавшего дозорных противостоящей группы.

– И что из этого должно нас убедить? – спросил пожилой мужчина с серебристой тростью в руках.

– Разве не видно? Он значительно сильнее других учеников, он быстрее их, обладает уникальными навыками. Он на дуэли убил более опытного ученика, который был на три-четыре года старше! Да не просто убил, он сделал это с такой скоростью, что тот даже понять ничего не смог. Ему не место на втором круге!

– Расовые особенности – это не повод переводить мальчишку в «зверинец», Син. Все это дает ему преимущество сейчас, пока его обучение только начинается. Но, если подумать, что у него есть такого, что потом не смогут развить другие дети? Ночное зрение? Сам понимаешь, его мы развиваем всем ученикам. Скорость? То же самое! Что еще? Умение бегать по стенам? А ты так не можешь? Любой выпускник может при наличии соответствующего снаряжения. Яд? И что? Каждая тень обеспечивается всем необходимым, к тому же каждая тень может самостоятельно изготовить любые яды, в том числе парализующие. Что остается, Син? Ничего. Расовые способности не развиваются. Яд останется ядом, пусть он и может вырабатывать разные его виды. Умение бегать по стенам – тоже сомнительный навык, там также нечего развивать. Вот увидишь, через два-три года остальные ученики разовьют в себе те же самые навыки, и он среди них не будет ничем выделяться.

– Но за эти три года скольких он убьет, пользуясь этим преимуществом…

– Хватит, Син. Это «клетка». Совету известно о твоем противостоянии с Терном. Оба ваших протеже находятся в одном бараке, и ты хотел избавиться от Зурга именно поэтому. Но Совет не станет никому из вас потворствовать. Повторюсь снова, мальчишка не подходит для зверинца. И не смей использовать свой статус, чтобы от него избавиться! Ты знаешь, каким будет за это наказание.

– Да, старший, – выплюнул из себя Хмурый, резко разворачиваясь на пятках и покидая здание Совета.

– Так о чем ты хотел со мной поговорить? – обернулся Зиргрин к Липучке, когда они достаточно отдалились от остальных учеников.

Как и предсказывал Липучка, после того как они буквально посваливались с дыбы, Хмурый дал им пять минут на разминку беспощадно болевших от растяжки тел, после чего загнал весь пятый барак в лес. Им вменялось бродить по окраине и не дать себя застать врасплох охотившемуся на них инструктору. Вот такая вот веселая охота, где они – добыча. Но для учеников это было своеобразным отдыхом, во время которого можно отрабатывать навыки, поупражняться в составлении ядов из растущей здесь растительности. Ну и еще желательно не попасть в зубы какой-нибудь твари. А твари здесь водились… Хоть эта часть и считалась относительно безопасной окраиной, но уже здесь водились такие зверушки, что какой-нибудь лев-людоед показался бы невинным котенком.

– Догадался? – блеснул белозубой улыбкой Липучка.

– Было нетрудно. Так о чем?

– Я предлагаю тебе объединиться. Стать союзниками.

От этого предложения Зиргрин замер на полушаге, буквально превратившись в подобие каменного изваяния. Очень редко тени работали в паре, но это случалось. Примером тому служили Шен и Лер. Но чтобы ученики… В бараках, тем более на втором круге, ученики уже патологически не могли доверять никому. Тандем из учеников с двумя полосками всеми воспринимался бы как союз кобры и гадюки. Это было немыслимо!

– Я понимаю твои сомнения, но могу кровью и душой поклясться, что предложение мое искреннее и я никак не собираюсь тебя подставлять.

– Но… зачем?! Почему со мной?!

– Потому что ты еще не испорчен. Ты в «клетке» меньше года и не успел полностью сгнить, как другие. Я присматривался к тебе. Ты по-своему благороден. Видно, что из тебя выбивали это, как могли, но стержень, он остался. Ты не станешь меня предавать. А я не стану предавать тебя. Плюс, ты силен. Для твоего возраста быть наравне с нами как по силе, так и по мышлению… Это впечатляет! Ну а зачем мне это? Ты видел Керта?

– Что именно я в нем должен был увидеть?

– Не что. Кого! Протеже Хмурого. У теней строгий кодекс, так что напрямую наш драгоценный инструктор не может нам навредить, но подстраивать ситуации… Надо ли говорить, что, по мнению Хмурого, единственным представителем пятого барака, способным выйти из «клетки» должен стать именно Керт?

– Что-то подобное я подозревал, – нахмурился Зиргрин. Подконтрольные духи, неотлучно следующие за его инструктором, позволили архану услышать весь разговор Хмурого с Советом. Было ясно, что тот остался недоволен решением Совета и так просто сдаваться не собирался.

– Если мы будем работать вместе, то нас уже никто не сможет стравить друг с другом в дуэли – это первый плюс. Если оба ученика отказываются убивать друг друга, то даже инструктор не может их заставить. Есть в кодексе такая лазейка. Второй – в случае вызова на дуэль вместо тебя, скажем, вызов могу принять я, ну и наоборот. И клетка не запрещает замену, если вызванный не против. Другое дело, что дураков зарабатывать другому свободу от дуэлей здесь не водится. Ну, кроме нас с тобой! Однако это будет очень актуально против любителей нажиться на крови.

– Как понять?

– Ну, если у тебя обычный бой, не дуэль с учеником, а противник оказался сильным и потрепал тебя. Есть ребята, которые с радостью воспользуются твоим состоянием и бросят тебе вызов. А пока ты носишь красный шнурок, перебей ты хоть всю орочью степь минутой ранее, ты все равно обязан принять дуэль. Тут многие только так и выживают… В таких случаях кто-нибудь может принять дуэль вместо тебя, даже если у него защита от дуэли! Понимаешь, о чем я? Мы с тобой сможем таким образом противостоять всем возможным неожиданностям, которые подготовит Хмурый. Вообще-то я слабак, – неожиданно заявил Липучка. – По сравнению с большинством в бараке, я слабак. Более чем с половиной учеников я бы побоялся встретиться в дуэли, понимаешь? Но я хорош в разведке, взломе и планировании. Это пока! Как дальше обучение пойдет – кто знает?

– И все же, как ты выжил, будучи таким открытым? – не удержался Зиргрин.

– Просто я хороший парень! Меня никто не хочет убивать!

– Темнишь ты, Липучка…

– Да я…

Зиргрин резко поднял руку, давая знак ему замолчать. Липучка послушно заткнулся, удивленно глядя на архана.

– Так откуда ты, говоришь, родом? – внезапно поменял тему Зиргрин, достав набор игл и взявшись практиковаться в их метании в ближайший ствол дерева.

– Из Рузмина, – ответил что-то понявший парень, поправляя Зиргрина на замахе. – Не дергай так запястьем, из-за этого весь твой прицел сбивается. Вот так держи руку, отводи… Про ветер не забывай!

Архан выполнил все указания, старательно запоминая положение руки. В этот раз получилось намного лучше, но до идеала было далеко.

– И что там интересного?

– Да что интересного? – пожал плечами Липучка. – Большой портовый город. Половина чистенькая, как серебряное блюдце, там знать вся обитает. А вторая половина смердит беспощадно тухлой рыбой. Вот я из второй. В клетку сам пришел, сбежал, так сказать, из этого помойного местечка.

– Как, сам? – ошарашено взглянул на своего собеседника Зиргрин. Раньше он даже представить себе не мог человека, добровольно идущего в это проклятое место, почти рабство.

– А что странного? Тут много таких на самом деле. Сдохнуть от голода на помойке или сдохнуть здесь на дуэли? Какая разница, где? А так шанс имеется. Если повезет выпуститься из клетки – то прощай нищета. Гильдия – гордая организация, она ни за что не позволит своим представителям питаться крысами. Да и за задания платят хорошо. Тени ведь только для высших чинов – важные разведчики, а для простонародья все мы – наемные убийцы. Нужно убить кого – берешь заказ, выполняешь его, а гильдия тебе выплачивает гонорар. Система сложная, над многим я сам до сих пор голову ломаю, но тени, как правило, в обычной жизни ни в чем не нуждаются. А уж тени с двумя полосками… Эх! Вот выпущусь из клетки, попрошу закрепления в Рузмин, куплю домик с садиком на верхней, чистой стороне, матушку свою отыщу, если жива еще будет, да в домик тот приведу.

Казалось, Липучка вполне откровенен, но все равно что-то недоговаривает. Ну не мог он сам захотеть в «клетку»! С его живым интеллектом, умением располагать к себе людей и находчивостью парень вполне мог найти иной способ обустроить себе жизнь… Ну не верилось архану, что Липучка не мог найти иного выхода…

За разговором и тренировкой метания игл Зиргрин не забывал внимательно следить за медленно приближающимся к ним учителем. Увидеть его обычным зрением было просто невозможно, так что все время парень старательно делал вид, что не замечает подслушивавшего разговор учителя.

Раньше архан уже слышал о том, что обладатели достаточно сильного дара способны применять магию на себя. Теперь он нашел этому подтверждение. Хмурый явно когда-то обладал неплохими способностями к магии Тьмы, что позволяло ему сейчас ловко скрываться в тенях леса, оставаясь невидимым. Только благодаря наличию подконтрольных духов той же стихии, Зиргрину удалось обнаружить приближение инструктора.

Наконец, ему надоело слушать ничего не значащую болтовню учеников, и он выбрался из теней. Как бы случайно, архан именно в этот момент взглянул в его сторону и увидел процесс перехода. Врасплох их застать Хмурому не удалось, но тот не подал виду, что это его хоть немного расстроило.

– Способ метания игл, который ты осваиваешь, непродуктивен. Никто не позволит тебе в сложной ситуации метать их щепой. Твое задание – научиться это делать при помощи пальцев. Этот метод позволяет метнуть сразу несколько игл в разные цели, но освоить его сложнее. Впрочем, выбора тебе никто давать не собирается.

Хмурый не был в восторге от своей работы, но правила кодекса предписывали ему учить своих учеников. И он был вынужден это делать, при чем учить качественно и с полным вниманием. При всем его мерзком характере, учителем он был действительно хорошим. Спустя всего несколько попыток у Зиргрина получилось метнуть несколько игл. Правда, все мимо целей, но сам факт обнадеживал. Увы, к этому моменту запас снарядов иссяк. Игла – не бумеранг, назад не возвращается.

– Старший, могу я спросить?

– Чего тебе? – недовольно взглянул на раздражавшего его змееныша наставник.

– Как научиться применять магию на себя? Я видел, что старший это умеет.

– У Совета есть набор подходящих заклинаний для каждой стихии. Вот только тебе их не дадут до выпускного года. У вас еще час на самостоятельную тренировку, после чего направляетесь в столовую. После еды из барака не уходить. Буду проверять твои навыки, чтобы составить для тебя программу тренировок.

– Да, старший.

Хмурый, уже не таясь, исчез и, очень быстро перемещаясь по теням, отправился к другим ученикам.

– Так, а какие минусы? – спросил Зиргрин.

– Что? – Липучка немного сбился с мысли.

– Минусы нашего союза.

– Тихо, Хмурый может быть еще здесь и подслушивать!

– Нет его, ушел он.

– Тебе откуда знать?

– У меня тоже темный дар, Липучка. И намного сильнее, чем дар Хмурого. Я чувствую, как он пользуется Тьмой за версту. Это же не воздух с его незаметными иллюзиями! Тьма – Первостихия, призыв к ней всегда создает отголоски.

Это была правда. Но главным было то, что подконтрольные духи продолжали непрерывно следить за опасным учителем. Их данные были гораздо надежнее ощущений вывернутого наизнанку дара.

– А-а-а! Так вот, как ты его раньше заметил! А я еще сообразить не мог, как тебе удалось почуять приближение Хмурого. Думал, чуйка звериная или еще что. А все так просто оказалось!

– Ты про минусы говори.

– Из минусов есть всего один, но очень жирный. Против нас ополчится весь барак! Стоит им понять, что мы объединились, как на нас откроют полномасштабную охоту. Никто не любит тех, кто пытается хитрить, а именно хитростью и получится наш с тобой союз. Из барака могут выйти двое, такое случается, но вот это никогда не были люди, объединившиеся друг с другом. Но я думаю, у нас с тобой все получится! По крайней мере, у нас будет шанс. В ином случае шансов вообще не останется! Хмурый протащит Керта через наши трупы.

– Доводы у тебя убедительные. Хотя ты все же не доверяешь мне, Липучка. Рассказываешь не все, я чувствую пробелы в твоих историях. Впрочем, у меня тоже есть вещи, о которых я не стану говорить никому, так что просто признаем, что каждый из нас имеет право на некоторые секреты своего прошлого. Но в твоих словах есть резон. Я согласен.

– Ну вот и отлично! Представь, как расстроится Хмурый, когда все поймет?!

Липучка заразительно рассмеялся, а Зиргрин тихо про себя вздохнул. Поступить таким образом – все равно, что красной тряпкой махать перед быком. Они же буквально в голос заявляют о своем намерении бороться с его ставленником! С другой стороны, в таком месте сложить лапки равнозначно смерти. Если они не будут бороться, то обречены на бесславный конец.

Архан не питал иллюзий по поводу своей способности в одиночку противостоять матерому учителю, настроенному против него. Да и здоровяку Керту, идти на дуэль с которым он бы сейчас не решился, тоже. Если вдруг случится такая дуэль, Зиргрин не сомневался, что для своего выживания ему придется пойти на все, показать все, на что он способен. И вот тогда Совет уже не будет так однозначен в своем предположении об ограниченности расовых особенностей. Оказаться в «зверинце» было в списке самого нежелательного для него исхода и стояло на втором месте, сразу после Алой реки. Ведь оттуда выхода уже не будет. Вернее, будет, но такой, что врагу не пожелаешь!

Объединиться с Липучкой было неплохой идеей. По крайней мере, до момента, когда он сможет догнать в навыках Керта и остальных. Когда твоя главная насущная проблема – выжить сейчас, такие мелочи, как уважение коллектива, не особенно волнуют. Особенно, если коллектив до боли напоминает пауков в закрытой банке.

Глава 12

Глава 12.

— Доброе утро, энр Силь, — с улыбкой поприветствовала Иллит своего учителя общей магии и контроля, который на несколько минут опоздал на их занятие. — Примите мои поздравления.

Причина задержки была у преподавателя веская. В этот день он сдал экзамен на звание младшего магистра и задержался из-за оформления статуса в канцелярии Башни. Хотя его энергетика развилась до нужной ступени гораздо раньше, бывшему старшему мастеру потребовалось еще почти два года на то, чтобы подтянуть навыки и знания до соответствующего уровня. Несмотря на угрозы, ректор закрыл глаза на то, что преподаватель сильно вышел за рамки назначенного им срока сдачи магистерского экзамена.

Магистр Силь от нового для него обращения слегка покраснел. Мало кто может представить, насколько будоражило кровь это звание человеку, у которого практически не было шансов его когда-либо получить.

— Благодарю вас, энра Иллит. Должен признать, что если бы не ваша поддержка…

— А если бы не ваша поддержка, магистр, я бы давно стала причиной катастрофы. Нам нет нужды расшаркиваться. Мы помогли друг другу — и это очень хорошо.

– Да, разумеется. Насколько я знаю, контроль — последний ваш экзамен перед отпуском?

— Верно. Родители желают показать мне наш родовой замок. Не то, чтобы я пылала желанием куда-то ехать, но все же любопытно.

– Тогда не стану задерживать ваш отъезд. Должен заметить, что в вашем возрасте проходить за шесть месяцев годовую программу контроля энергии – впечатляющий результат.

– Я в контроле сильно отстаю. В остальных дисциплинах за шесть месяцев мне удается сдать двухлетнюю программу.

— С вашей ситуацией отставание в энергоконтроле – это нормальное явление. Ваши результаты и без того весьма внушительны. Должен признать, в Башне такого еще не случалось. И так, создайте двенадцать разнонаправленных плетений второго ранга и удерживайте их на четверть заполненными энергией, допуская рассеивание не более, чем на пятнадцать процентов.

Иллит скрипнула зубами. Задание бывшего мастера, а теперь магистра Силя, оказалось из тех, которые она надеялась на экзамене не получить. Но все было верно. Именно это задание наилучшим образом может продемонстрировать ее успехи в этом направлении.

Тяжело вздохнув, она стала мысленно перебирать в памяти подходящие заклинания. По мере выбора вокруг нее мгновенно вспыхивали одна за другой энергоструктуры, которые предстояло наполнить энергией. Сам процесс энергонаполнения начался после того, как все двенадцать структур были подобраны. Заполнение на четверть энергией каждого плетения требовало усилий, так как для каждого количество требуемой энергии было свое. Но самым сложным было вовсе не это.

Любое заклинание, получившее энергонаполнение, но не активированное, начинает «протекать». Энергия из такого заклинания начинает постепенно рассеиваться. Удержать его можно только концентрацией мага, внимательно следящего за тем, чтобы не допускать даже малейшего размыкания контуров структуры. Это сложно даже для одного заклинания, а уж поддерживать двенадцать…

— Шестнадцать с половиной процентов, энра. Вы близки, но этого все еще недостаточно для сдачи экзамена. Отдохните и повторите снова.

— Да, магистр, — тяжело выдохнула девушка, рассеивая конструкции.

Несколько минут медитации позволили разуму немного отдохнуть. Двенадцать энергоструктур вновь появились вокруг красноволосой магессы. Увы, эта попытка вновь завершилась провалом.

-- Чуть больше пятнадцати. Соберитесь, энра. Вы очень близки к нужному результату.

Иллит вновь закрыла глаза, впадая в легкое медитативное состояние. Почему-то у нее не выходило ограничить протекание энергии. Нельзя сказать, что энр Силь требовал от нее невозможного. Уже к третьему году обучения ученики способны поддерживать пятнадцать структур с протеканием не выше восьми процентов. Выпускники способны поддерживать сотни структур с разным наполнением энергией и не допускать никакого протекания на протяжении многих часов. Разумеется, это был далекий идеал для нее сегодняшней, но, если девушка хотела закончить Башню значительно раньше срока, ей нужно было найти проблему. Контроль, в котором она серьезно отставала, значительно тормозил ее развитие. А это было очень и очень плохо!

Что она делала не так? Как избежать рассеивания вложенной в структуру энергии? Ну не могли ведь выпускники до такой степени развить свое сознание, чтобы усилием воли держать контроль над каждым из нескольких сотен заклинаний? Это же каким монстром нужно быть, чтобы делать подобное? Нет, должен быть какой-то секрет. Что-то, чего не объяснял учитель, ожидая, что она догадается сама. Что это?

От чего рассеивается энергия? От того, что энергоузлы начинают постепенно размыкаться, пропуская энергию через прорехи. Как этого избежать? Не дать размыкаться энергоузлам…

Стоп! Нет нужды концентрировать внимание на заклятье в целом. Достаточно контролировать возможное размыкание! Если поставить простейшую магическую метку на энергоузел, то можно не обращать на него внимания до момента, пока этот узел не начнет размыкаться. Это нарушит метку и подаст сигнал… В таком случае, можно сделать и автоматическое скрепление повреждения за счет энергии метки?

Спустя несколько минут магистр Силь заворожено смотрел на получившееся творение своей ученицы, потирая переносицу. Увидев этот результат ее размышлений, энр даже на время растерялся.

– Семь процентов протекания, энра. Можно сказать, что вы сдали экзамен, но, право слово, только ваша могучая энергетика и могла выдержать нечто подобное. Вы слишком усложнили себе задачу. Я изначально надеялся, что вы самостоятельно дойдете до способа поддержания энергоструктур, но, раз уж вы свернули не в ту сторону, вынужден все же объяснить. Все гораздо проще, энра! Нужно связать созданные структуры в единую систему, не затрагивая их основ. В таком случае вам приходится следить уже не за десятком маленьких заклинаний, а за одним большим. То, что сделали вы, это… Я даже слов не могу подобрать!

Иллит только хлопнула себя по татуировке на лбу. Действительно, ответ был перед ней! Почему она пошла по такому сложному пути?

– Вы можете быть свободны, энра, – устало вздохнул магистр Силь. – Вас не будет месяц?

– Да, энр Силь. Энр ректор сказал, что, поскольку у меня уже больше года не было спонтанных выбросов энергии, меня можно отпустить из Башни на такой длительный срок. А еще… После следующих экзаменов я буду направлена на прохождение боевой практики!

– В двенадцать лет? – энр Силь явно был удивлен. Раньше Башня в бой совсем еще детей не отправляла.

– К тому времени мне будет тринадцать. Да и с теорией я к тому времени закончу. Дальше только практика и бои. Буду приезжать в Башню только для сдачи экзаменов.

С момента, когда ученик Башни допускался к практике, его закрепляли за полевым наставником, который и продолжал обучение будущего мага. На этом этапе о тепличных условиях безопасной Темной Башни можно было забыть. Ученик должен был возвращаться туда только раз в год для сдачи экзаменов и получения обновленного учебного плана вместе с соответствующей литературой.

– Все же мне кажется это несколько поспешным, – энр Силь по понятным причинам очень привязался к аловолосой ученице и не горел желанием отпускать ее рисковать своей жизнью.

– Император утвердил решение ректора. Не мне его оспаривать, – невозмутимо пожала плечами Иллит, после чего распрощалась с преподавателем и направилась к своим покоям.

Ей-то как раз уже давно хотелось испытать свои силы на реальных противниках, а не в дуэлях с заносчивыми детишками аристократов, среди которых даже Микрат уже не мог составить ей достойную конкуренцию. За два года в Башне Иллит его обогнала в мастерстве применения магии, а в силе она изначально в разы превосходила квартерона демонической крови. Такому результату никто не удивлялся, словно от нее ничего иного и не ожидали. Только Император неожиданно прислал ей подарок в честь первой победы над сильнейшим на тот момент учеником Башни. Было видно, что ему о ее успехах докладывают, более того, он ими вполне доволен.

Подарок Императора покорил сердце взбалмошной девчонки с первого взгляда. Виверна! Да не простая, а крайне редкого вида. Снежная виверна! Император знал особенности своей подручной, так что подарок подобрал идеальный.

Хель, как назвала свою питомицу Иллит, была размерами в полтора раза больше виверн, на которых она училась ездить в Башне. Все ее тело было покрыто острыми шипами, включая широкие кожистые крылья. Только на месте, где наездник прикасался к шкуре виверны, шипы были срезаны и места среза покрыты рунами с блокатором, не позволяющим шипам отрастать вновь. Предосторожность была нелишней, на кончике каждого шипа выделялся крайне опасный ледяной яд, при попадании в кровь медленно кристаллизовавший ее и замораживавший несчастную жертву. Спасение от яда было только в экстремально высоких температурах, которые для пострадавшего могли оказаться не менее смертельны.

На Иллит яд не действовал. Это она узнала, бросившись на шею своего подарка при первой их встрече под отчаянный вопль не успевшего предупредить ее об опасности дрессировщика.

Истекая кровью из множества порезов, заполученных от бритвенно острых шипов, она счастливо смеялась. Этот подарок совершенно перевернул представление девушки об Императоре! Да ей теперь вообще было плевать, кем он там питался!

Казалось, даже сама крылатая ящерица была сбита с толку поведением своей новой хозяйки. Хель смотрела немигающим взором на истекающего кровью ребенка и старалась не шевелиться, чтобы не изранить ее еще больше.

– Да она просто псих! – послышался возглас кого-то из учеников позади.

Услышав по отношению к себе почти позабытое прозвище, Иллит еще звонче рассмеялась, окончательно утверждая окружающих во мнении о ее психическом состоянии.

Скорость же полета снежной виверны привела бывшую байкершу в еще больший восторг. Приятное тепло растекалось по телу от всплесков адреналина при каждом резком вираже Хель на невероятной скорости! Позабытая радость от смертельного риска и ощущение абсолютной свободы вновь возвращались, оживляя эмоции и горяча кровь. Виверна идеально слушалась наездника, но при этом еще и обладала собственным упрямым нравом. Хотя это как раз только добавляло удовольствия их совместным прогулкам! В итоге, Хель очень быстро приняла новую хозяйку и казалась вполне довольна таким исходом.

– Старшая сестра, у нас все готово! – подскочил изрядно возмужавший за прошедшие два года Килат.

Иллит сама не знала, почему приняла тогда его. Мальчишка со слезами на глазах просился в ее свиту, и было в его мольбах что-то такое, что она не смогла ему отказать. В первый же день своего появления в Башне Килат гордо проигнорировал насмешки магически одаренной знатной детворы и направился в Дом Военных Искусств. Увы, полуорк наотрез отказался брать мальчишку в ученики. Упрямый взгляд Муги дал понять Иллит, что он готов передать свое искусство только ей. За все время с ней, Муга никогда не смел смотреть в глаза своей хозяйки. Так его обучали. Но сейчас он это сделал. Он посмотрел ей в глаза с твёрдостью истинного гордого воина степей, которым был когда-то. Казалось, полуорк оказывал Иллит немалую честь, обучая искусству своего народа. Осознав это, девушка не стала пользоваться своими правами и принуждать силой полуорка. Да и сам Килат не слишком тяготел к бою на древковом оружии. Ему больше по душе был меч-полуторник и композитный лейский лук, так что обучением лишенного магического дара Меженского озаботился лично надзиратель Зала, и, нужно заметить, учил он его превосходно.

– Ректор разрешил взять виверну Башни? – поинтересовалась девушка.

По какой-то причине Хель, привыкнув к новой хозяйке, перестала к себе подпускать вообще кого бы то ни было, включая своего собственного дрессировщика. Такое поведение рептилиям было не свойственно, ящеры не знали преданности и выполняли команды любого наездника. Но вот снежная виверна смогла всех удивить. Так что для отправлявшихся с Иллит Муги и Килата пришлось просить ректора одолжить одну из рептилий Башни.

– А разве он мог не разрешить? – улыбнулась Рита, заканчивавшая паковать вещи Иллит. – Мне кажется, попроси энра у ректора его стол – он отдал бы и его!

Все рассмеялись шутке окончательно повзрослевшей и округлившейся в нужных местах служанки, уже сменившей «черный» медальон на «бронзовый» и готовившейся вновь сменить его на серебро. На свой страх и риск Рита согласилась позволить своей энре ввести в ее каналы энергию. Иллит же очень хотела как-то отблагодарить свою служанку за то, что она столько времени терпеливо о ней заботилась. Уже заполучив опыт постепенного расширения энергетических каналов с учителем по энергоконтролю, Иллит легко и безболезненно помогла Рите перешагнуть на новый уровень, за что та была особенно благодарна и даже не подумала прекращать службу, хоть вполне могла бы это сделать.

Была у девушки мысль подобным образом помочь и Килату, но здесь проблема так просто не решалась. Будь все так легко, наверное, ему могли бы помочь и его родители. Увы, его энергетические каналы были не только поразительно тонкими, но еще и не полыми. Энергию просто некуда было впускать. Чтобы он получил возможность использовать магию, в каналах юноши нужно было бы пробурить хотя-бы тоненький проход. Иллит просто представить себе не могла кого-то, способного на такое хирургически тонкое воздействие, которое, при этом, должно быть еще и невероятно мощным, ведь проделать проходы в сросшихся каналах потребовало бы океаны энергии. В свете всего этого история о том, что Император когда-то сделал из обычного человека довольно способного мага вызывала благоговение. Хотя, там ходили слухи о вмешательстве демонов, так что вполне возможно, что эта помощь Императора была лишь исключением, подтверждающим правило. Увы, Килату помочь она не могла.

– Тогда в путь? Не хочу задерживаться, вдруг ректору в голову придет что-то за это время?

– Все будет хорошо, энра. Возвращайтесь скорее, – улыбнулась Рита, протягивая Муге упакованные в аккуратные тюки вещи Иллит.

Рита с ними не летела. Ей предстояло пройти тестирование на серебряный медальон и спешно догонять в знаниях свою новую серебряную группу. Хоть Иллит и снабжала девушку практически любой нужной той литературой, были еще моменты, которые дать мог только опытный учитель.

– Сомневаюсь, что в графстве Меженском окажется так весело, что мне захочется там задержаться, – поморщилась ученица высшего ранга Темной Башни.

Некромантия. Не хотелось Иллит думать о том, как граф Сейг ее использует во благо своих владений.

Полет занял несколько часов. Графство Меженских находилось на приличном удалении от столицы Гарадата, но и не на окраине. К слову, на карете трястись пришлось бы не один и не два дня. Увы, такой транспорт, как виверны, был доступен далеко не всем. Только самые богатые и знатные семьи могли купить себе одну, редко – две обученных виверны. Сложность их содержания и природная злоба создавали немалые проблемы в их разведении. Из сотни родившихся на свет рептилий только одну удавалось подчинить и обучить. Остальные, как правило, были дикими и крайне агрессивными тварями, готовыми умереть, но не сдаться. Сами зверинцы были монополизированы Императором и никому иному их разведением заниматься не позволялось. Да и не получалось больше ни у кого. Ко всему прочему, мало было обладать достаточной суммой для покупки виверны. Представитель знатного рода должен был еще и получить личное разрешение Императора на покупку. Все это ярко демонстрировало, насколько правитель Гарадата ценил Иллит, подарив ей столь редкий и дорогой экземпляр, несмотря на то, что с того самого дня принесения присяги они ни разу больше не виделись.

Замок Меженских показался в багровых лучах заходящего солнца совершенно неожиданно. Хель обогнула крутой скалистый уступ, как вдруг перед глазами возникло потрясающей красоты строение с высокими готическими шпилями, изящной лепниной и грациозными скульптурами. Замок стоял на приличной высоте у самого края небольшого горного плато. Внизу, куда уходила вьющаяся серпантином мощенная камнем ухоженная дорога, виднелась сеть голубых озер, сочная зелень и аккуратные домики небольших деревушек. За сетью озер же, насколько охватывал взгляд, тянулись бесконечные поля, на которых суетились казавшиеся крохотными на таком расстоянии люди.

– Красиво, – прошептала Иллит, позволив Хель заложить повторный круг над замком, чтобы лишнее время полюбоваться своим новым домом.

Увы, слишком долго наслаждаться красотами не вышло. Виверна Башни, управляемая Килатом, совершила филигранный вираж, после чего приземлилась на специально подготовленную площадку внутри замка. Пообещав себе непременно в ближайшее время здесь полетать, Иллит направила Хель следом.

В замке их ждали. Граф и графиня Меженские выстроили в два ряда слуг, которые немедленно и с большим уважением поклонились, стоило Иллит спрыгнуть с виверны.

– Дети наши, вы вернулись! – радостно произнесла Таира, подойдя сперва к Иллит. – Дочь наша, ты так выросла за тот год, что мы не виделись! Пойдем, ты, вероятно, устала с дороги! Слуги немедленно приготовят тебе ванну.

– Я тоже рада вас видеть, матушка, – поздоровалась в ответ Иллит. В обстановке официоза она каждый раз ощущала себя неуютно. – Полет был нетрудным, так что усталости нет никакой. Но я с радостью воспользуюсь возможностью привести себя в порядок после дороги.

– Как наш сын, хорошо ли служит? – поинтересовался граф Сейг, все так же, по этикету, обращаясь сперва к Иллит.

– Он очень полезен, – бросила косой взгляд на своего названного брата девушка. Собственно, никакой пользы от Килата не было. Он практически полностью поселился в Зале Военных Искусств, выбираясь оттуда только поесть и помыться. Даже спал там иногда!

Граф Сейг, наконец, подошел к своему сыну. Он внимательно осмотрел кожаный доспех, явно давно ставший юноше привычным, меч на поясе и заплечный чехол с луком и стрелами. Казалось бы, он остался вполне доволен увиденным, после чего хлопнул Килата по изрядно раздавшимся вширь от регулярных упражнений с луком плечам. Парень больше не выглядел тем сорванцом, которым покидал семью. Он возмужал, приобрел воинскую выправку, а лицо утратило детскую нежность, проявив суровые черты.

– Хорошо, – довольно произнес он. Граф никогда не признает вслух, но он очень переживал за сына и волновался, хватит ли у того воли следовать по выбранному пути. К немалой радости пожилого аристократа, его сыну воли хватило.

Глава 13

Глава 13.

— Хочешь достать оттуда птенца? — голос Иллит заставил вздрогнуть развалившегося на крыше беседки Килата, задумчиво пялившегося на орлиное гнездо, расположившееся на недалеком утесе.

Парень улыбнулся воспоминанию об их неудачном знакомстве. Казалось, это все было целую жизнь тому назад.

— Нет, просто наблюдаю за ними. Ты уже закончила тренировку?

— Да, Муга сегодня какой-то рассеянный. Жаль, что у него нет языка. Так хотелось бы спросить, что именно он каждый раз вспоминает в этот день года.

— Наверное, что-то связанное с прошлой жизнью. Он же не всегда был рабом.

Иллит посмотрела на виднеющиеся вдали поля. Графство оказалось очень красивым местом. Вопреки ожиданиям, здесь не бродили по дорожкам полуразложившиеся зомби. Граф Сейг на ее вопрос пояснил, что содержать зомби рядом с живыми — не лучшая идея, так как поднятые мертвецы источают довольно резкий и вредный запах, влияющий на психику обывателей. Из-за этого зомби используются только в войне, да и то отдельно от остальных солдат. Ну и еще на тяжелых работах в местах, где не справляются рабы и каторжники. Все это Иллит должна будет проходить в Башне уже довольно скоро.

– Мой контроль энергий улучшился. Еще немного — и я смогу попытаться выкачать энергию из руны, поддерживающей блокатор. Магистр лекарей обещал помочь с восстановлением языка Муги.

— Он тебе это пообещал, потому что не верит в то, что заклятье с блокатором вообще возможно удалить.

– Ну и пусть. Я его за язык не тянула, он сам мне слово дал.

– Забавные у тебя выражения, – хмыкнул Килат. — Где только взяла? «Тянуть за язык». Надо же.

– Где взяла — там больше нет.

— Ну вот, опять! — деланно взгрустнул Меженский.

-- Темнеет. Пора возвращаться. Некрасиво будет заставлять родителей ждать нас к ужину.

– Ага, начнутся длинные нотации о важности соблюдения правил приличия, которые являются фундаментом взаимодействия с высшим обществом, – Килат сморщил нос, представив себе все то, что только что сказал.

– В некоторых вещах ты не меняешься, – рассмеялась Иллит. Нелюбовь ее названного брата к разнообразным правилам и этикету была легендарна. – Вставай уже!

Девушка легко подхватила за ворот кожаной куртки превышавшего ее габаритами Килата и насильно поставила на ноги.

– Проклятье, просил же так не делать!

Ужин проходил в непринужденной беседе. Родители Иллит интересовались ее успехами в Башне и не прекращали хвалить, ставя в пример несчастному Килату, который прекратил интересоваться вообще чем-либо кроме оружия. Впрочем, парень давно привык и не обижался. Честно говоря, он даже не слушал.

– Чего хотел граф Оренский? – внезапно спросил он посреди разговора. – Я видел его посланника, которого вы не очень дружелюбно проводили из замка.

– Ерунда, – делано беззаботно произнесла Таира. – Мелкие территориальные разногласия.

Однако, услышав такой ответ, ранее не придавшая значения этому разговору Иллит напряглась. Ее глаза почернели, а в глубине их загорелись багровые огоньки. С некоторых пор в каждом глазу у нее горело по два потусторонних огненных зрачка.

– Разве вы не знаете, что врать при мне – крайне неудачная идея. Я чувствую ложь. Кроме того, я еще и чувствую, что все это как-то связано со мной. Мне бы хотелось знать подробности.

– Иллит… – попытался прекратить разговор граф Сейг, но девушка не позволила.

– Хочу знать, что происходит. Как граф Оренский вообще может быть связан со мной?

Граф Оренский был ближайшим соседом Меженских. Их земли имели наиболее протяженную общую границу по сравнению с остальными соседями. Было немало спорных земель, которые часто могли переходить из рук в руки, но все это было на уровне мелких стычек. Иллит видела этого полноватого низкорослого мужчину всего пару раз. Он всегда был окружен эльфийскими рабынями и явно не любил в чем-то себе отказывать.

Граф и графиня переглянулись. Характер своей приемной дочери они хорошо уже знали. То, что Иллит имеет привычку вцепляться в них, пока не выдавит каждую каплю информации, было для них извечной головной болью. Они по какой-то мистической причине просто не могли ей противостоять!

– Граф Оренский требует от нас продать треть наших владений по смехотворно низким ценам, – заговорил, наконец, граф Сейг. – Само собой, мы ему отказали, но после отказа именно на этих землях стали промышлять банды. Гвардейцы делают все, что могут, но их сил просто не хватает. Налеты происходят всегда в разных местах, очень быстро врываются в поселение, в домах ничего не трогают, грабят только дом старосты, поджигают поля и вновь скрываются в лесах Оренского графства. К тому времени, когда наша гвардия добирается до места набега, бандитов там уже нет, а поля в огне. Вот-вот начнется сбор пшеницы, поля уже давно пожелтели и вспыхивают от малейшей искры. Словом, несем очень большие убытки. Но тебе не нужно беспокоиться…

– Эти бандиты, они наемники графа Оренского? Слишком уж слажено действуют.

– А кто еще это может быть? Обычные разбойники – это, как правило, беглые крестьяне, сбившиеся в стаю и нападающие толпой на одиноких спутников. Немытые, оборванные, с вилами да топорами в качестве оружия. Здесь же… Сама понимаешь. Мы, разумеется, уведомили графа Оренского о своем недовольстве, так как налетчики приходят с его земель. Но он только ехидно развел руками, посетовав на то, что в последнее время развелось много бандитов, после чего предложил, раз уж мы не можем защитить свои земли, выкупить их. По еще более низкой цене, чем заявлял ранее.

– Ну, естественно, – прошипел явно разозлившийся Килат. – Почему мы не дадим отпор?

– Да потому, что не так давно герцог Ларанский принял его вассалитет и объявил свой протекторат на Оренские земли.

– Ларанский же сказал, что готов приструнить своего вассала, если мы откажемся от Иллит, – тихо добавила Таира.

– Вот теперь мне все понятно, – в черных глазах девушки, казалось, плясали тени яростных демонов. – Семейка Микрата никак не может смириться с моим отказом. Напрямую доставать нас они не могут, так что решили все сделать чужими руками. Вполне в их стиле.

– Мы ничего не докажем, милая, – Таира смотрела на свою приемную дочь без всякого намека на укор. – Мы знали, что нас будет ждать, когда позвали тебя в свою семью. Но мы справимся, так что даже не думай винить себя. Все, что тебе нужно – это учиться.

– Винить себя? – чернота внезапно покинула глаза красноволосой магессы. Вместо холодной ярости теперь в багровых зрачках плясали веселые чертята. – Пусть Оренский винит себя.

– Иллит, ты не должна вмешиваться! Нет никаких доказательств того, что банды присылает граф Оренский. Но если ты ступишь на его земли и что-то там устроишь, то нашу причастность опровергнуть будет невозможно!

Меженские вполне обоснованно опасались того, что может натворить необузданный подросток-полудемон.

– Я вам обещаю, что и шагу не сделаю на земли Оренских.

– Ваше Императорское Величество! – моложавый мужчина с воинской выправкой почтительно встал на одно колено. – У меня жалоба от герцога Ларанского на действия Иллит, графини Меженской.

– Опять она?! – Император, наконец, изволил оторвать взгляд от каких-то чертежей и взглянуть на одного из немногих своих подданных, которым позволено вот так врываться к нему в кабинет. – Что на этот раз? Низвергла в Хаос Темную Башню?

Каждый раз, когда речь заходила о его взбалмошной подручной, в голосе Императора проскальзывали иронические нотки. Для существа, практически забывшего, как проявлять любые эмоции, кроме ярости и гнева, такое поведение было необычным. Император и сам не понимал, чем его задела эта малявка. Ну не только ведь схожестью их родословных? В ожидании ответа на свой вопрос, он потянулся к столику, на котором лежали горкой эльфийские сердца. В последний год правитель пристрастился к нежному эльфийскому мясу. Он с некоторой ненавистью взглянул на сохраненный заклятием орган. Увы, пересилить свою тягу у него уже давно не получалось.

– Нет, Ваше Императорское Величество. Я взял на себя смелость приложить к жалобе отчеты Тайной Канцелярии по произошедшему, – мужчина протянул несколько свитков, один из которых был скреплен крупной золотистой печатью Ларанских, изображающей сидящего на ветви ворона.

– Не хочу я читать эти их витиеватые славословия. Расскажи суть своими словами, – отмахнулся от свитков когтистой рукой Император.

– Слушаюсь, Ваше Императорское Величество. Прошлой ночью со стороны графа Оренского, пошедшего не так давно под руку герцога Ларанского, на одно из отдаленных поселений графства Меженского напал отряд бандитов. Тайная Канцелярия выяснила, что в бандитов переодевались люди Оренского, устраивая набеги и пожары на пограничных землях двух графств с целью принудить Меженских отторгнуть эти территории в пользу графа Оренского. Однако в день нападения в замке Меженских находилась энра Иллит, которой ректор Глер дал свободный месяц за досрочную сдачу экзаменов за пятый год.

– Неплохо, – кивнул Император. – Дальше.

– Энра, узнав о пожаре, оседлала свою виверну и изволила нагнать отряд, создав вокруг ряженых бандитов ледяную сферу, из которой выбраться они не смогли. После чего энра потушила горящие поля одним-единственным заклинанием, а бандитов скрутила подоспевшая личная гвардия Меженских, когда энра сняла заклинание.

– Неплохо, – повторил правитель. – Похоже, у нее прогресс в контроле энергии. Так и при чем здесь Ларанский? Защищать свои земли – обязанность правителя.

– Так среди ряженых оказался бастард графа Оренского. Меженские послали за графом, обвинив его в совершении набегов на свои земли, однако тот посетовал на непутевого отпрыска, попросив возможности выкупить его, чтобы лично наказать. Сам граф так и не появился. Сына он не очень ценил, у него таких детей от наложниц – треть графства. Энра Иллит же не позволила замять дело выкупом, а лично казнила всех бандитов, включая и бастарда. Вот после этого разгневанный Оренский изволил появиться в замке Меженских. Была уязвлена его гордость и граф требовал от обидчиков виру. Вот только энра Иллит вновь не дала своим приемным родителям замять дело, сообщив, что за разбойников откупные платить не будет. Более того, она требует, чтобы Оренский навел порядок на своих землях. А поскольку из-за бардака в его владениях страдают владения Меженских, энра Иллит заявила, что ее важным долгом будет защищать земли своих родителей по мере своих сил. О мере ее сил узнала вся префектура уже через пол дня. Энра изволила облететь на виверне всех соседей графа Оренского, получить от каждого из них письменную жалобу на набеги разбойников из его владений… Уж не знаю, как она их убеждала, но подписались все! Все это она направила в Общую канцелярию, представительство которой имеется на землях Меженских. Закончив с формальностями, энра возвела вокруг графства Оренского десятиметровые в высоту ледяные стены! При этом, стены стоят и не тают, поглощая любую магию и остужая любой огонь. С внешней стороны стены кажутся совершенно безобидными, даже трава растет, касаясь их, и не мерзнет. А вот внутри графства Оренского от стен идет пугающий холод. Земля вокруг стен промораживается, расширяя зону поражения и вынуждая людей бежать с пограничья в глубь графства, опасаясь быть замороженными насмерть. Уже вытравлено немало полей, погиб скот, который жители не успели отогнать… Граф Оренский едва не обезумел от произошедшего, перелетел на виверне через стены, заявившись к Меженским, где очень кричал и требовал прекратить ледяное наступление, угрожал именем Ларанских.

– И что малявка? – во взгляде Императора плясали веселые огоньки.

– Энра Иллит изволила поблагодарить графа за то, что тот указал ей на брешь в обороне. О том, что бандиты могут пробраться по небу, она не подумала. После чего над стенами начала возводить потолок. Герцог Ларанский описал произошедшее как нападение на его вассала и просит немедленно приструнить энру Иллит и заставить ее прекратить уничтожать имперские земли. Разумеется, также просит ее наказать, но это уже на усмотрение Вашего Императорского Величества.

– Закатала графство в ледяной саркофаг! – Император не выдержал и громко расхохотался. – Ну, малявка!

Смех императора был громкий и режущий слух. В нем перекатывалось утробное рычание, от которого по спине начинали бегать мурашки. Отсмеявшись, правитель отбросил в угол недоеденное сердце, вытер о штанину окровавленную руку и взял перо. Написав на пергаменте всего одно предложение, он поставил подпись, после чего лично запечатал свиток и передал все еще стоящему на одном колене подданному.

– Доставить малявке немедленно. Ларанским скажи, что я разберусь.

Иллит читала учебник по магии Хаоса в саду, старательно не замечая наполненных страха и почитания взглядов слуг.

– Все-таки ты перестаралась, – произнес Килат, спрыгнувший с дерева, под которым и читала девушка. Страсть к лазанию по деревьям у парня так и не иссякла. – Сколько же в тебе силы! Ни один из магов Ларанских так и не смог ничего сделать с твоим заклинанием. Даже магистры ушли ни с чем!

Иллит в ответ только фыркнула. Хотела бы она посмотреть, как бы эти магистры остановили действие силы Бездны, вплетенной в заклятье ледяной преграды. Особенно учитывая, что с энергиями Бездны здесь никто толком не знаком. Даже демоны мало понимают эту Первостихию, хоть и пользуются ею для переходов между мирами.

– Пусть померзнет, хвост шакалий. Заодно поймет, с кем связываться, а с кем нет.

Неожиданно над головой девушки загорелся небольшой портал, из которого выпал туго свернутый свиток, шлепнув тяжелой печатью Иллит по затылку.

– Тьма! Что за ерунда?! – воскликнула она, отпрыгивая от упавшего к ее ногам предмета, как от ядовитой змеи.

– Ого! – Килат тоже не осмелился приближаться, но по другой причине. – Это же личная печать Императора!

На тяжелой сургучовой печати виднелся оттиск в виде меча с драконьими крыльями.

– Это нужно отнести родителям? – юная магесса была в замешательстве.

– Шутишь? Если бы письмо им было – портал открылся бы над ними! Это письмо тебе.

Иллит почувствовала себя не в своей тарелке. Это впервые Император сам о ней вспомнил. И что-то подсказывало, что причина в медленно вымерзающем графстве Оренского. С некоторым страхом взломав печать, она прочитала короткую записку. Осознав содержимое, ее глаза широко распахнулись.

– Что там? Что-то секретное? – любопытный Килат не спешил заглядывать в пергамент.

– Кажется, я действительно перестаралась! – воскликнула она в ответ, срываясь с места и бросаясь к Хель. Уже через пару минут огромная снежная виверна величественно взмахнула широкими крыльями, направляясь в сторону ледяной границы.

«Если к полудню уничтожение моих земель продолжится, то взамен каждого вымороженного шага ты отвоюешь мне столько же на границе с Арумом!»

Император Шагар.

Размеры Оренского графства были огромны! Даже больше графства Меженских! От одной мысли, что ее направят на фронт и заставят отбивать такую территорию у Светлой Империи становилось страшно! А в словах правителя сомневаться не приходилось! Он не станет делать ей скидок на возраст или недоученность. За время пребывания в Гарадате Иллит хорошо усвоила простую истину: любое слово Императора тяжелее гор! Как он сказал – так и делалось.

Стоит добавить к этому, что он почти никогда ничего не писал, отдавая все приказы устно. Даже его имя в подписи оказалось новостью для Иллит, ведь никто его не называл! Просто не смели! Все говорили просто – Император. И этим словом выражалось все. Словно он был не живым существом, а неким воплощенным собирательным образом правителя. Получить письмо, собственноручно написанное Императором, было в Темной Империи величайшей честью! Такое письмо могло превратиться в семейную реликвию и храниться в самом защищенном месте, вынимаясь лишь по праздникам для демонстрации своего престижа. Наверное, Иллит тоже могла гордиться им… если бы не содержание!

До полудня оставалось два часа. За два часа она должна облететь всю границу владений этого мерзкого типа, графа Оренского. От одного воспоминания о его масленом взгляде, неприкрыто бродившем по начавшей округляться фигуре Иллит, девушка приходила в ярость. Вот так вот взять и отступить?

Император ясно дал понять, что она должна немедленно прекратить вымораживание земель. Только это!

– Ваше Императорское Величество, – перед полудемоном вновь склонился все тот же мужчина.

– Докладывай. Она успела? Или мне готовить приказ о назначении девчонки в пятый корпус?

– Энра Иллит изволила успеть, вот только стены сохранились. Они истончились и стали прозрачны, но все еще стоят. Замерзание земель прекратилось, а замороженные участки уже оттаивают. Однако графство Оренское все еще блокировано от внешнего мира. Герцог Ларанский шлет еще одну жалобу.

– Вот мерзавка, – показал острые клыки Император в хищном оскале. – Слушай мой приказ. Графство Оренское допустило на своих землях беспорядки и появление множества банд, от которых страдают сопредельные земли. Я даю месяц графу на изведение всех разбойников и наведение порядка в своем графстве. До истечения этого срока стены останутся, чтобы защитить его соседей от бегущих преступников. Если по истечении данного срока все разбойники и бандиты не будут перевешаны, то граф Оренский будет признан несостоятельным правителем и лишен титулов и привилегий. Его владения перейдут короне. Ларанского оштрафовать на двести тысяч золотых за то, что не следит за своими вассалами. Малявке передай, чтобы сняла стены через месяц независимо от того, каких успехов добьется Оренский.

– Слушаюсь, Ваше Императорское Величество.

Глава 14

Глава 14.

Спустя пару часов после того, как уставшая и энергетически выжатая Иллит выполнила прямой приказ Императора, над ней открылся еще один мини-портал. В этот раз тяжелой личной печати Императора на выпавшем свитке не было. Бумага была направлена имперской канцелярией и передавала устный приказ Императора об удалении стен через месяц.

А вскоре вновь прилетел крайне бледный и перепуганный граф Оренский. Граф, с ужасом посматривая на красноволосую девочку-подростка, принес официальные извинения за допущенную им небрежность при поддержании порядка и обязался извести всех бандитов в течение месяца. Как он собрался объяснять своим же людям необходимость их перевешать — было загадкой. Скорее всего, повешены окажутся ни в чем не повинные крестьяне, живущие на его земле. Было очевидно, что Император воспользовался поступком своей подручной и сделал свой собственный ход, позволивший ему слегка приструнить распоясавшуюся знать. Ну и продемонстрировать силу Иллит, чтобы ни у кого больше не возникало вопросов о причине того, что он так ее к себе приблизил.

— Мне кажется, Император хочет сделать из тебя преемницу, — произнес Килат, маявшийся от скуки рядом с девушкой, изучавшей руну, питавшую блокатор на спине полуорка Муги. Руна была одна из многих и явно весь конструкт был призван блокировать магический дар раба-телохранителя. Большинство орков обладали своей собственной примитивной магией. Был дар и у Муги. И, судя по количеству использованного для создания рун блокатора, дар у него был весьма приличным.

— Меня это не интересует, — произнесла Иллит в ответ, аккуратно пробуя вытянуть силой Бездны энергию из руны.

— Ты просто еще маленькая, – произнес Килат, игнорируя презрительное фырканье сестры. — Зря ты так. Другой причины того, что Император закрыл глаза на то, что ты сделала, я просто не нахожу.

— А что я такого сделала? – магесса все еще была сконцентрирована на татуировке. Энергия постепенно покидала руну, которая просто не успевала восстановиться из окружающего мира. Наконец, миниатюрный значок потух, а Иллит резко схватила кинжал и отсекла участок кожи орка, на котором располагался блокатор. Муга даже не вздрогнул. Рун было очень много и это была не первая такая операция.

– Ты не понимаешь, что сделала? Ты самовольно, без приказа Императора, изолировала земли знатной особы! Твое заклинание уничтожило множество посевов, скота, крестьян! Не все смогли убраться от волны холода! Да за такое по законам Империи тебя должны были казнить, а Император тебя только печатью приказа по затылку приголубил! Уже само это говорит очень многое о твоем положении!

– Я не знала, что кто-то погиб, — рука, заливающая рану Муги исцеляющим эликсиром, дрогнула, пролив бесценные капли на землю. Под ногами резко зашевелился травяной ковер, растения жадно поглощали драгоценные капли, дававшие им невероятный стимул к росту.

– Родители не хотели тебя расстраивать. В конце концов, ты же не собиралась никого убивать. Просто несколько стариков не смогли вовремя покинуть дома.

— Черт…

Иллит замерла. Это были далеко не первые отнятые ею жизни, но впервые она сознательно убила тех, кто не мог оказать сопротивления. Муга, увидев состояние, в которое впала его хозяйка, аккуратно взял ее за плечи и встряхнул. Взгляд алых глаз медленно оторвался от земли и остановился на клыкастом татуированном лице орка. Он не мог ничего ей сказать, но одного этого зрительного контакта девушке хватило, чтобы прийти в себя.

— У них были семьи? Нужно как-то…

— Родители все сделали, не переживай. Они знали, что ты расстроишься, когда узнаешь. Семьям погибших выплатили хорошие деньги, на которые они смогут обеспечить себе приличное будущее. Не кори себя.

Килат, в отличие от Муги, не решался коснуться своей сестры. Чем старше они становились, тем более недосягаемой она ему казалась.

-- Хорошо, – Иллит несколько раз выдохнула, стараясь не думать о том, что наделала. – Мне нужно научиться думать о последствиях. Я слишком привыкла быть ребенком, за которого отвечают взрослые. Это неправильно.

– Тут не стану спорить. Если тебе суждено стать нашей Императрицей, то думать о последствиях необходимо.

– Опять ты об этом! Сказала же!

– Отец говорит, что, чем быстрее ты осознаешь это, тем скорее научишься отвечать за свои поступки. Подумай, кто еще сравнится с тобой в силе? А сила в нашей стране – это власть. Да не злись ты, у тебя еще куча времени! До демонизации Императора еще минимум лет двести. Только представь, сколько всего измениться за это время! Жаль, я не доживу, чтобы увидеть тебя на троне!

– Не жалуйся, я что-то придумаю с твоим даром.

– Хочешь правду? Только родителям не говори, ладно? – молодой человек растянулся на изумрудной траве, закинув руки за голову и уставившись на лениво плывущие облака. – Я не хочу становиться магом.

– Как это? – заявление юноши не укладывалось в голове.

– А вот так. Что за жизнь у мага? Государственная служба, множество обязательств перед своей страной и простыми людьми. Тебя в любой момент могут поднять с места и направить на войну. Не то, чтобы я против войны или службы стране, но пока я обычный неодаренный, я свободен, понимаешь? Я могу быть тем, кем захочу, пойти туда, куда захочу. Что будет, стань я магом? Да еще и во взрослом возрасте! Идти в Башню и сидеть там небритому мужику среди малявок?

Иллит расхохоталась, живо представив себе такую ситуацию.

– С твоей нелюбовью к бритве ты скоро бороду в косы заплетать начнешь, как пираты Черного архипелага.

Килат почесал щетинистую щеку и ухмыльнулся.

– А ведь идея. Можно и в пираты податься!

– И быть повешенным после какого-нибудь рейда флота одной из ближайших к архипелагу стран. Та еще романтика.

О методах борьбы с пиратами королевств соседнего материка ходили легенды. Говорили, на некоторых торговых судах, случайно встретивших флот после подобного рейда, люди с ума сходили. Только представить себе трех-четырехмачтовое судно, все реи которого, как гирляндами, украшены болтающимися на веревках разлагающимися на солнцепеке трупами. Зрелище, мягко говоря, не самое приятное.

– Вот любишь ты все испортить! Помечтать уже нельзя.

– Мечта у тебя так себе. Завтра истекает установленный Императором месяц. Я хочу вернуться в Башню сразу же после того, как сниму стены с графства Оренского. Ты со мной?

– Конечно, с тобой. Словно мне родители оставили хоть какой-то выбор. Не могу дождаться совершеннолетия.

На следующее утро Иллит сняла с Оренского графства стены, которые так никому и не удалось уничтожить из приглашенных графом магов. Конечно, будь это ректор Глер, то он с первого взгляда понял бы, как убрать их. Но не все выпускники Башни были столь проницательны, как он.

Возвращения в Башню она ждала с нетерпением. Во-первых, ей до ужаса надоело сидеть в графстве Меженском. После первого восторга красотами оказалось, что там совершенно нечем заняться. Попытавшиеся приобщить ее к своему искусству родители только в итоге разочаровано развели руками. У Иллит не оказалось ровно никакого таланта ни к некромагии, ни, что совсем изумило графиню Таиру, к демонологии.

Нет, демоны у нее призывались очень легко. Вот только призванные сущности, рассмотрев призывателя, начинали с ума сходить от ужаса. Даже высшие демоны младшего круга не сказали ей ни единого слова. Только таращились с ненавистью и животным ужасом. Сама Иллит хорошо понимала причины происходящего. Демоны ощущали живущего в ее душе Наргота. Но не говорить же об этом Меженским!

Единственная темная направленность, которая идеально подошла для девушки – это магия Хаоса. И это тоже было неудивительно. Вот только Наргот, обещавший ее обучить этой магии, упрямо молчал, а учителей этого направления в Башне не было уже несколько лет. По этой причине приходилось игнорировать основное направление своего дара и сосредотачиваться на стихийной магии, которая, из-за нехватки занятий магией Хаоса, стала приобретать черты Бездны. Та же нерушимость и поглощение любой энергии были характерной чертой этой неведомой миру Упорядоченного Первостихии.

Хель опустилась на крышу вивернария и замерла, дожидаясь, когда спустится хозяйка. Позади готовилась приземлиться виверна Башни, несшая на спине Килата и Мугу. Упрямая снежная ящерица продолжала отгонять от себя всех, кроме Иллит, не подпуская к себе никого даже по требованию хозяйки.

Иллит только вздохнула, в очередной раз вернувшись к мысли о том, каким образом она переправит Мугу с Килатом к месту практики. Вряд ли ректор снова одолжит учебную виверну. У нее оставалось всего полгода на то, чтобы уломать строптивую зверюгу или найти другую виверну. Увы, вряд ли Император подарит ей еще одну, а сама себе она такую покупку уж точно не сможет позволить. До времени, когда девушка сможет зарабатывать своей магией себе на жизнь было еще очень далеко. Значит, нужно обучать Хель. Учитывая, что ей для получения направления на практику требовалось пройти еще немало предметов, каждый из которых будет сдаваться экстерном, очень остро встал вопрос со свободным временем.

– О чем энра задумалась так сильно, что даже не поприветствовала своего ректора? – голос энра Глера вернул девушку в реальность.

– Прошу прощения, энр ректор, – улыбнулась Иллит. – Я рада снова вас видеть.

– Я тоже очень рад, энра, как прошел полет?

– Полет прошел прекрасно, я совсем не утомилась.

– Рад слышать, рад. Так что же за проблему ты обдумывала?

– Хель. Она все еще никого к себе не подпускает. Не представляю, как отправляться на практику. Не оставлять же Мугу и Килата здесь.

– Разумеется, нет. Не волнуйся, энра. Есть у меня хороший знакомый, могущественный ментальный маг. Попрошу его покопаться в мозгах твоей виверны.

– Спасибо, энр ректор.

– Ерунда, – отмахнулся магистр. – Я наслышан о твоих подвигах. Говорят, Император лично написал тебе приказ. Это большая честь!

– Ага, – погрустнела Иллит. – Не уверена, что это было честью…

– Не спорь! Это – огромная честь! Даже некоторые герцоги ни разу не удостоены личного письма Императора. Ты должна ценить Его внимание!

– Да, я ценю, – на самом деле Иллит по-прежнему не была уверена в целях, которые преследовал Император, сделав ее обманом своей подручной и прямым вассалом. Мысль о том, что она его преемница, грела самолюбие, но… Иллит не была ребенком. И Золушкой себя не ощущала совершенно. Попасть из грязи в князи только из-за сильного дара? В этом мире, разумеется, такое сплошь и рядом. Но так ли все просто?

– Возьми свое расписание. Пришлось убрать темные искусства из-за того, что ты совершенно к ним не тяготеешь.

– Я все перепробовала с родителями. Мне импонирует только магия Хаоса. Остальное не получается.

– Магия Хаоса! – ректор задумался на несколько минут. – Я надеялся, что тебя привлекут иные направления. Как же сложно с тобой! Ладно, я что-то придумаю… Ступай к себе.

Ректор Глер покинул крышу вивернария телепортом, продолжая что-то бормотать себе под нос. Хель нежно толкнула плечо хозяйки шипастой мордой, привычно оставив на ее коже свежие порезы. Так виверна намекала на то, что пора бы ее отвести в загон и распрячь. Иллит тяжело вздохнула и повела свою питомицу по специальному проходу внутрь строения.

Ставшая уже привычной студенческая жизнь вновь с головой поглотила аловолосую магессу. День за днем она ускоренными темпами продолжала изучать магические науки. В итоге, она так увлеклась учебой, что даже Рита, ее служанка, не на шутку стала за нее переживать.

– Так нельзя, энра! Вы себя совершенно не бережете! Посмотрите в зеркало! От вас одна тень уже осталась!

– Не утрируй, – потерла воспаленные от долгого чтения глаза Иллит. – Времени все меньше, я не успеваю.

– Да куда вам спешить, энра?! Вам только тринадцать лет, а вы уже готовы к практике! Это же что-то немыслимое! Зачем так себя мучить?

– Рита, перестань. У меня есть свои причины. Лучше позови Мугу. Сегодня у нас с ним осталась последняя руна.

– Куда только ректор смотрит? – проворчала Рита, покинув покои своей строптивой хозяйки. – Как можно возвращать магические способности этому монстру? А если он тут начнет на всех нападать? У него ведь ошейник дает столько свободы!

Муга, который прекрасно слышал монолог приближавшейся к нему девушки только тихо вздохнул. Люди ему не верят. И они имеют на это все основания. Окажись вместо Иллит кто-то другой… Нет, ее он не предаст. И даже если с его шеи снимут эту ненавистную полоску кожи, он все равно останется послушным псом своей хозяйки. Не только из-за того, что его так обучили, хотя этот фактор сам по себе мог его сдерживать. Муга не обольщался. Даже получив свободу, он все равно останется рабом. В своем разуме.

Но вторым фактором его преданности Иллит было то, что девочка старательно делает ради него невозможное. Она его спасла, она дает ему то, что не дают ни одному другому рабу. Чувство собственного достоинства, ощущение того, что хотя бы одному разумному существу в этом мире небезразлична его жизнь или смерть. И только ради этого он был готов терпеть ее бесконечные эксперименты над своим телом.

Даже сам орк не верил в то, что ей удастся снять с него блокирующие руны. А вот когда ей это удалось… Муга забеспокоился. Его дар не просто так заблокирован! Магические рабы, к слову, значительно дороже обычных. Но он же…

Муга нервничал, ступая вслед за Ритой в покои Иллит. Как рассказать ей, что нельзя делать то, что она собралась сделать? Проклятье!

– Садись, – привычно кивнула Иллит на стул возле окна. – Сегодня последняя руна.

Но Муга стоял. Медленно стала нарастать боль от ошейника, наказывавшего его за неподчинение. Но он продолжал стоять.

– Что происходит? – Иллит видела в глазах полуорка испытываемую им боль. И не понимала, почему он так себя мучал.

Муга качнул головой, после чего рухнул от боли на колени. Запоздало сообразившая отключить наказующий режим Иллит отдала приказ кольцу и подскочила к своему рабу.

– Ты не хочешь снимать руну?

Муга отрицательно покачал головой, с мольбой вглядываясь в алые глаза девушки.

– Почему?!

Орк не шевелился. У него не было языка, чтобы сказать причину. Он только надеялся, что его хозяйка прислушается к нему. Нельзя снимать последнюю руну!

– Тупой громила, – фыркнула Рита. – Ему предлагают силу, чтобы защищать свою хозяйку, а он отказывается.

Муга только и мог, что качать головой, совершенно несогласный со словами служанки. Эта сила… Она никого не защитит!

Рита, по какой-то причине питала к полуорку крайне смешанные чувства. В них перемешался врожденный расизм и ненависть к оркам, презрение к рабам и легкая ревность, когда Иллит была к этому «варвару» значительно более внимательной, чем ко всем остальным, кто ее окружал. Казалось, полуорк был для нее не рабом, а членом семьи. Несчастным братом, попавшим в беду и вынужденным теперь расплачиваться за свою неосмотрительность. В то же время Рита не могла не уважать силу воли полуорка, его верность и боевую мощь. Иногда Рите было даже жаль его. Как тогда, когда она увидела исполосованную кнутом Надзирателя Зала Военных Искусств спину. И лужу крови, натекшую под ноги стоявшего, как ни в чем небывало, раба-телохранителя.

Сейчас же он ее раздражал. Подсознательно девушке тоже хотелось увидеть, каким воином был Муга до того, как попал в рабство. Какова была его сила? Но этот упрямец просто не понимал доброты своей хозяйки и отказался от нее!

– Болван! – произнесла светловолосая служанка, после чего гордо прошла мимо стоящего на коленях полуорка.

Глава 15

Глава 15.

— Почему энра так беспокоится за этого полуорка? — Рита все же не сдержалась и задала этот вопрос.

Задумчиво смотревшая в окно Иллит обернулась. Прошло уже полчаса после того, как Муга отказался снимать последнюю руну блокатора. Она не стала его заставлять.

— Ты ведь знаешь, что я была когда-то тоже в рабстве? Не отворачивайся, это совершенно ни для кого здесь не секрет. Сбежав из Светлой Империи, я практически сразу попала в рабство. Меня продали в бордель… Отвратительное место. Знаешь, Муга был единственным, кто заботился обо мне не как о дорогом товаре, а как о живом существе. Люди вели себя, как звери, а он, полуорк, он единственный поддерживал меня. Когда все вскрылось, хозяйку борделя казнили, а ее рабов решили продавать. Я попросила Мугу себе. Думала сразу его освободить, но мне запретили. Сказали, что без ошейника его в Гарадате сразу же убьют. Но я поклялась, что однажды верну ему свободу. Не знаю, почему он не хочет возвращать себе дар. Наверное, причины у него есть. Я думаю, нужно переходить к языку. Когда он сможет говорить, то все объяснит.

— Энра, язык… Это очень опасно. Языки рабам удаляют опытные наказатели. Говорят, если отрезать кому-то язык неправильно, то разумный умрет от боли. А ведь ту часть, где блокатор, нужно будет отрезать…

— Да, я все это уже знаю, Рита.

Приняв окончательное решение, Иллит поднялась и вышла из своих покоев. Муга привычно занял место у нее за спиной, но Иллит его остановила.

— Муга, останься.

Она не объяснила причин, хотя обычно всегда это делала. Это встревожило полуорка, но раб существует ради исполнения приказов своего хозяина. Муга остался в своей коморке, примыкавшей к покоям девушки.

Иллит прошла мимо Зала Военных Искусств, стараясь не думать о том, что ей предстоит. Красное кирпичное строение стояло там же, где и пару лет назад. Она велела Муге остаться, чтобы не вести его снова в это место. Тяжело вздохнув, она принялась спускаться по осыпающимся каменным ступеням.

Надзиратель за рабами сидел за все тем же грубо сколоченным столом, разбирая какие-то бумаги. Казалось, для этого человека не прошло и дня. Все тот же внешний вид, все те же кожаные доспехи и кнуты, заткнутые за пояс.

Заслышав шаги, надзиратель оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на вошедшую девушку.

– Энра Иллит! — с немного ироничной улыбкой поднялся из-за стола мужчина. — Рад приветствовать энру в этих мрачных стенах. Прошло всего два года, а энра стала еще прекраснее. Что привело вас сюда? Все ли хорошо с ошейником полуорка? Или, быть может, энра желает себе еще одного раба? Быть может… Могла ли энра созреть и пожелать себе раба для утех? У меня есть парочка подходящих….

– Хватит.

Иллит был глубоко неприятен этот человек. Было в нем что-то, что пугало даже ее, человека, в душе которого жила тварь Хаоса.

– Прошу простить, я в последнее время редко общаюсь с представителями знати и посмел позволить себе лишнего, – надзиратель резко переменился, став значительно более уважительным.

— Перестаньте паясничать. Мне не нужно, чтобы вы здесь играли комедию. Достаточно будет, если выслушаете.

Надзиратель вновь переменился. Из его движений и улыбки ушла вся наносная уважительность и подобострастие. Лицо приобрело жестокие черты, а взгляд заледенел.

– Я вас внимательно слушаю, энра.

— Мне нужна от вас услуга. И нет, разрешения канцелярии я на это не получала. Как и нет у меня денег, чтобы заплатить. Но если вы мне поможете, я этого не забуду. Понимаете, о чем я?

Надзиратель понимал. Аловолосая девчушка была самым драгоценным сокровищем Башни. Ее обучали лучшие из лучших, ей давались лучшие знания, почти любые прихоти исполнялись мгновенно. При этом, она не стала взбалмошной девицей, а платила Башне усердием и трудолюбием, становясь все сильнее день ото дня. Было страшно представить, что именно может захотеть от него эта магесса, если ей пришлось действовать в обход канцелярии Башни! Но! Расположение такого человека в будущем могло кардинально перевернуть жизнь простого наказателя. Оказать частную услугу прямому вассалу Императора именно тогда, когда она в этой услуге нуждается. Такая ситуация бесценна своими возможностями!

— Чего именно хочет энра?

— Насколько искусно вы удаляете языки?

-- Достаточно искусно, чтобы обучать этому других, – надзиратель пришел в замешательство от подобного вопроса. Это что, та самая услуга? Отрезать кому-то язык? И что в этом такого, что девушка не решилась пойти в канцелярию?

– А если нужно срезать часть с уже отрезанного языка? Но так, чтобы не убить и не покалечить.

– Энра, что именно вы хотите сделать? Да, я могу срезать слой, но это опасно. Я не могу дать стопроцентной гарантии. Зачем резать то, что уже отрезано?

– Чтобы удалить блокирующую исцеление руну.

В помещении повисла тишина, которую нарушали только приглушенные толстыми стенами стоны рабов.

– Энра… Это невозможно.

– Для меня возможно. Когда-то я удалила себе такую руну. Тогда все вышло случайно. Сейчас я научилась это делать целенаправленно. Я удалю из руны энергию, после чего вы должны срезать ее вместе с блокатором магии. Не будь все так сложно, я не стала бы просить вас…

– Это полуорк? Ему вы хотите вернуть язык, энра?

– Да, энр надзиратель.

– Не понимаю, – мужчина задумчиво сел на свой стул. Иллит осталась стоять, внимательно смотря на него и ожидая ответа. – Чем он заслужил такое отношение?

– Вы не поймете, энр надзиратель. Ваша работа исключает саму возможность такого понимания.

– Только не нужно меня представлять себе бездушным монстром, – надзиратель криво улыбнулся. Он не сомневался, что девочка не врет. Она действительно могла это сделать, если сама это сказала. Вся Башня знала, что она не бросает слов на ветер. – Хорошо. Я окажу энре эту услугу. Но мне нужно осмотреть рот раба. Если язык удален слишком коротко, то, боюсь, наши попытки ему помочь только убьют его. Хотя резали ему язык на границе, а там к этому не относятся с должной щепетильностью и оставляют приличные обрубки. У нас, должен заметить, таких оплошностей не бывает. Язык удаляют максимально, оставляя лишь ту часть, что отвечает за глотание пищи…

– Избавьте меня от этих подробностей! Когда мне привести его?

– Приводите завтра утром. Я все приготовлю.

Вернувшись в свои покои, Иллит позвала полуорка. Телохранитель, как и тысячи раз до этого, встал на колени и опустил взгляд, ожидая приказов. Он вел себя так невзирая на все протесты Иллит. Так и не сумев повлиять на это, девушка смирилась, а потом и привыкла.

– Муга… Я не знаю, сможешь ли ты простить меня…

Полуорк поднял взгляд, в котором отражалось непонимание.

– Муга… Я хочу восстановить тебе язык. Но ты сам знаешь процедуру. Нужно срезать часть плоти, в которую ввели блокатор. Это опасно. Для языка нужен… навык.

Полуорк прикрыл глаза. Он понял, что хотела сказать Иллит. Чтобы дать ему возможность снова говорить, чтобы вырастить новый язык нужно сперва обратиться к тем, кто умеет их удалять. Сам Муга относился к этой идее со смешанными чувствами. Он много лет назад свыкся с тем, что никогда больше не сможет разговаривать. Но Иллит упорно преследовала цель вернуть его в состояние свободного. Разблокировать магию, вернуть язык, снять ошейник. Было ли это хорошо или плохо? Воин степей не знал, как воспринимать такие перемены в своей жизни. Что она хочет из него создать? После многих лет рабства он должен вновь научиться отвечать за свою судьбу? Вот только это давно уже невозможно. Но язык, пожалуй, ему вернуть не помешает. Хотя бы ради того, чтобы объяснить все это упрямой хозяйке!

Муга медленно кивнул в знак того, что понимает.

– Поверь, будь возможно все сделать иначе, я ни за что не заставила бы тебя опять проходить через это…

Полуорк прервал речь Иллит, гулко ударив себя кулаком по груди. Его волевой взгляд был прикован к хозяйке. Нечасто можно было увидеть его таким. Не покорным рабом, а мужчиной и воином. Он пройдет через это, если такова воля его госпожи. И он всем своим видом выражал решительность.

На следующее утро надзиратель осмотрел рот Муги, после чего кивнул в знак того, что удаление возможно. Иллит вздохнула с облегчением. Заодно она заметила переменившееся отношение надзирателя к полуорку.

Казалось бы, в голове профессионального наказателя то внимание, которое Иллит уделяла своему рабу, поднимало последнего с позиции вещи до чего-то живого. И даже чувствующего. В его понимании, если хозяин столько делал для своего раба, значит тот был действительно уникальным и каким-то невероятным образом смог заслужить это доверие.

Обычно такая процедура проводилась по соответствующей инструкции. Раба приковывали к столу, голову фиксировали специальными тисками. Другой прибор вставлялся в рот, насильно разжимая его и давая доступ наказателю к языку. В этот раз надзиратель за рабами не стал приковывать полуорка к столу. Он использовал только тиски для рта, и то пояснил, что иначе раб может от боли прикусить ему руку. Давать обезболивание при работе с блокатором было нельзя.

Муга стоически перенес операцию. Надзиратель оказался действительно мастером своего дела. Работа заняла у него всего несколько минут, после чего свободный от блокатора обрубок Иллит собственноручно залила исцеляющим зельем.

– Теперь дело за магистром лекарей, – тихо произнесла она, наблюдая, как рот Муги освобождают от жуткого даже на вид инструмента.

– Признаться, энра, я до последнего не верил, что такое возможно, – тихо произнес надзиратель. – Вы меня очень удивили. Если на подобное будет способен кто-то еще, боюсь, вскоре блокатор магии упадет в цене.

– Это особенность моего дара. Уверена, что никто больше не сможет повторить то, что сделала я. Спасибо вам, надзиратель. Я задолжала вам услугу.

– Энра добра ко мне. Для меня было счастьем помочь энре.

Раскланявшись с явно оживившимся надзирателем, Иллит повела Мугу напрямую к магистру лекарей.

У целителей дар был редко сильным. Получить звание магистра для целителя было сложнее, чем пешком прогуляться на луну. На данный момент, среди всех целителей Темной Империи был только один человек с уровнем магистра. И он заведовал отделением целительства в Башне вот уже пять сотен лет. Годы его не пощадили. Сейчас магистр выглядел очень худым и крайне хрупким. Казалось, даже легкое дуновение ветерка способно лишить магистра равновесия. Но это было только внешнее впечатление. За ним крылся острый могучий ум и пугающий жизненный опыт. Ходили слухи, что магистр лекарей лично воспитывал когда-то Императора и заботился о его здоровье.

Иллит же было очень сложно представить себе виденного ею монстра в образе болезненного мальчика, который опасался лишний раз выйти на свежий воздух, чтобы не простудиться. Поразительно, как изменила его демоническая сила. Как мог слабый здоровьем ребенок, пусть и полудемон, превратиться в нечто подобное тому, что она видела в первый свой день в столице?

И магистр целителей сумел поправить здоровье мальчика. Оказывается, у смесков духовного и материального мира часто бывают проблемы со здоровьем. Причина была в дисбалансе демонической и смертной энергий, истощавшем тело таких детей. И на данный момент только этот лекарь имел достаточный опыт, чтобы не дать им умереть. К слову, Иллит у него также наблюдалась. И немало удивляла старика своим крепким здоровьем. Вот как раз при одном из таких посещений Иллит и договорилась со стариком о бесплатном исцелении языка Муги. Точнее сказать, это было больше похоже на спор, проиграв который, магистр должен был бесплатно исцелить полуорка.

Изначально не поверивший словам ученицы о снятии руны магистр, заглянув в рот полуорку, едва не уговорил Иллит оставить своего раба ему на эксперименты! Иллит сама не поняла, как старик запутал ее в паутине восхищенных возгласов и магических терминов, едва не выставив передачу Муги ему во временное пользование в качестве скромной платы за его услуги…

Только в этот момент девушка смогла понять, что происходит, и свернуть разговор, приводя в качестве своего железного довода тот факт, что магистр обещал сделать это совершенно бесплатно. Прижатый к стенке собственным обещанием, целитель, кряхтя и жалуясь на несправедливость Мироздания, все-таки наложил восстанавливающее заклинание на обрубок языка полуорка.

– Орган отсечен очень давно, поэтому заживление займет некоторое время, – произнес лекарь, отступая от раба. – Ума не приложу, зачем ты эта делаешь, юная энра. Но сама возможность увидеть подобное чудо уже стоила затраченных усилий.

– Спасибо, магистр.

– Здоровяку придется регулярно полоскать рот в отваре солошки. Она усилит наложенное заклинание восстановления и поддержит его активным достаточно длительное время. Если твой раб не будет полоскать рот, то повторно я бесплатно накладывать заклятие не стану.

– Он все сделает, магистр, не сомневайтесь.

– А я буду сомневаться! Солошку орки садят на погребальных курганах своих сородичей. Она для них – погребальный цветок. Ни один здравомыслящий орк не станет пить или полоскать рот отваром из такого растения.

Услышав это, Иллит взглянула на Мугу.

– Ты будешь полоскать рот солошкой?

Муге было нелегко. С одной стороны, его хозяйка столько сделала для того, чтобы вернуть ему дар речи, а с другой, старый целитель был абсолютно прав! Эта священная трава росла только на могилах и была проводником душ предков. Сварить ее и использовать так непотребно было тяжелым грехом!

– Муга! Ты должен это сделать.

– Он не будет. Тебе придется приказывать ему, юная энра. И наслаждаться теми эмоциями, которые вызовет в полуорке этот приказ! – магистр уже вновь занял свое просторное мягкое кресло и с интересом наблюдал за разворачивающимся действом.

– Муга?

На татуированном лице телохранителя отражался вихрь испытываемых им эмоций. Раб отвык принимать решения. Он привык, что все решают за него. И вот, в этот момент от него требовали решения. Лучше бы это был приказ! Он ненавидел бы этот приказ, но подчинился бы ему, так как не имел бы иного выбора. Но вместо этого от него требовали пойти на это добровольно.

Из горла полуорка вырвался мучительный стон. Он уже был позором своих предков, когда оказался в рабстве. И теперь он их предает снова. По своей собственной воле! Плечи Муги поникли. Он тяжело кивнул.

– Прости за это, – тихо прошептала Иллит, видя, как страдает здоровяк, вынужденный переступить через себя.

– Удивительно, на что он готов пойти ради тебя, энра, – улыбнулся старик. – Чтобы твоему рабу было легче, скажу, что вся солошка Темной Башни выращивается мною лично на курганах, которые я насыпаю над мертвыми рабами. Среди них еще не было ни одного орка.

С этими словами магистр швырнул под ноги Муги плотный кожаный мешочек с той самой травой. Муга, пересмотревший свои взгляды на конкретно эту траву, взял подарок почти без омерзения. Есть плоть врагов для орков было обычным делом. А люди были оркам врагами. В том, чтобы питаться проводниками душ врагов Муга также не видел ничего зазорного.

Наконец-то он сможет поговорить со своей хозяйкой! Сможет объяснить многие свои поступки! В том числе и причину, по которой не позволил ей снять с него последнюю руну-блокатор магии. У него будет язык! Давно похоронив в себе надежду однажды вновь заговорить, он внезапно обрел ее! Пусть он останется рабом, но уже не бессловесной вещью! Он снова сможет молиться духам предков! И, кто знает, быть может, они однажды его простят?

Увы, на полную регенерацию требовалось время. Слишком много времени для того, чтобы Муга успел рассказать об ошибке, которую совершила Иллит, сняв с него почти все блокирующие дар руны.

Глава 16

Глава 16.

На следующий день, сразу после тренировки с Мугой, Иллит направилась в вивернарий. Прибыл обещанный ректором мастер-менталист, который должен был исправить отношение Хель к чужакам.

Даже самым сильным менталистам было крайне сложно повлиять на свирепых, практически неуправляемых виверн. Иначе не было бы так тяжело воспитывать этих рептилий. От природы крайне злобные животные почти не поддавались ментальной магии. Более того, работающий с ними маг рисковал и сам потеряться в яростном безумии виверны. Все это очень ярко говорило о той немалой чести, которую оказывал друг ректора Иллит, согласившись вмешаться в разум Хель. Девушка представить себе не могла, ради чего кто-то согласился бы идти на подобный риск.

— Удивительное существо, — проговорил светловолосый маг лет тридцати на вид, рассматривая грозно шипящую снежную виверну. В реальности, энру Савиру было почти две сотни лет, и он считался одним из сильнейших ментальных магов Темной Империи, хоть и был, как и Иллит, выходцем из Арума. — Насколько мне известно, это первый удачно воспитанный экземпляр из снежных виверн Его Императорского Величества.

— Она никого к себе не подпускает, энр. Только меня. Да и со мной часто ведет себя непослушно. Я, конечно, справляюсь, но даже мне не удается уговорить ее подпустить к себе кого-то еще. Хотя в Башню она прилетела с наездником, значит раньше прекрасно слушалась любого.

— Любопытная ситуация, — поднял бровь магистр. – Кому-кому, а вивернам преданность совершенно не свойственна.

Его голубые глаза встретились с узким зрачком рептилии. Маг и Хель застыли, словно каменные изваяния, не отрывая взгляда друг от друга. Иллит напряженно переводила взгляд с виверны на магистра, надеясь по каким-нибудь признакам определить, если что-то пойдет не так. Увы, девушка не обладала даже каплей ментальной магии, так что приходилось просто ждать.

Спустя неизвестно сколько времени напряженной тишины, энр Савир встрепенулся. Его слегка покачнуло, но он быстро восстановил равновесие, после чего достал из кармана платок и вытер выступившие на лбу капли пота.

— Энра Иллит, вы знали, что ваша виверна разумна? Уровень мышления ребенка лет десяти, но она вполне способна к оценке своих действий и принятию самостоятельных решений. Одновременно это облегчило и усложнило мою работу. С одной стороны, виверна не бьет по мозгам своей свирепостью, с другой же… Пришлось ее убеждать! Боюсь, вам, энра, также придется уговаривать ее каждый раз, когда потребуется кого-то взять с собой. А она очень упряма! Мне только и удалось, что убрать с ее мышления блок неприемлемости самой идеи кого-то к себе допускать, кроме хозяйки. Остальное зависит от вас.

— Спасибо энр, я думаю, мы договоримся. Ведь так, Хель? Раз ты меня понимаешь, в наших отношениях должно кое-что измениться, ты так не считаешь?

Рептилия казалась слегка растерянной. Она с некоторой виной и опаской косилась на Иллит. Проклятый маг ее разоблачил!

– Что же, я, пожалуй, пойду. Удачи вам в ваших взаимоотношениях с Хель, энра.

– Спасибо за помощь, магистр.

Энр Савир только рукой махнул, исчезнув в телепорте. Ректор Глер явно дал магу доступ к перемещению по территории Башни. Подарив виверне долгий многообещающий взгляд, Иллит также направилась по своим делам. Ей предстоял трудный учебный день. День отбытия на практику приближался, вскоре ей предстояли многочисленные экзамены.

За учебной суетой Иллит не заметила нервного беспокойного поведения полуорка Муги, который буквально не находил себе места, то и дело касаясь пальцами кожаного ошейника на своей шее. Весь день Мугу бросало то в жар, то в холод. Регулярно его тело покрывалось крупными каплями пота, а в глазах проскальзывало какое-то чуждое и опасное выражение. Чтобы хоть как-то успокоить волнами накатывающую ярость, полуорк весь день не выходил из Зала, доводя себя до изнеможения. В отличие от вечно занятой хозяйки, состояние раба заметила Рита. Обычно Муга старался везде следовать за Иллит, оставляя ее только когда она спускалась на нижние этажи Башни. Сейчас же его нигде не было видно. Отыскав Мугу в Зале Военных Искусств, Рита подошла к нему вплотную, вынудив приостановить избивание глефой измочаленной в труху тренировочной куклы.

– Что с тобой происходит?

Разумеется, Муга промолчал. Он не мог ничего ей ответить. Только взглянул каким-то чужим и злобным взглядом.

— Уже темнеет. Энра Иллит давно вернулась в свои покои, а ты все еще здесь. На тебя это совсем не похоже. В любом случае, ты должен вымыться и немедленно вернуться к энре! Или забыл свои обязанности, раб?

Высказав это, Рита развернулась и покинула здоровяка.

– Ну что, нашла его? — спросила Иллит, составляя по учебнику разнонаправленную энергетическую конструкцию из двух стихий, к которым у нее не было таланта. Огонь и воздух. Увы, чтобы сдать экзамены, нужно было на минимальном уровне овладеть всеми стихиями. Маг не должен быть ограничен только тем, к чему у него есть способности. Заклятие огненного шторма в его миниатюрном варианте было одним из обязательных к освоению.

— Сейчас придет. Он какой-то странный, энра.

— Он скоро сможет разговаривать. К тому же к нему должна постепенно вернуться способность к магии. Наверное, он немного растерян от таких перемен, но все будет хорошо.

-- Не думаю, что дело в этом…

В этот момент в покои Иллит вошел полуорк. Взглянув на него, Иллит немедленно отложила учебник в сторону.

– Да уж, дело точно не в этом, – произнесла она, вглядываясь в горящие оранжевым пламенем глаза полуорка.

Муга встал перед Иллит на колени, положив перед собой глефу, после чего указал пальцем на спину.

– Что ты хочешь? Снять последнюю руну?

Полуорк резко замотал головой, снова ткнув пальцем в то место, где когда-то были сдерживающие руны. На этот раз он поднял голову и посмотрел с таким отчаянием и мольбой, что Иллит стало не по себе.

– Ты хочешь вернуть руны? – дождавшись утвердительного кивка, девушка глубоко вздохнула. – Но почему? Как можно отрекаться от своего дара? В любом случае, Муга, я не артефактор и не рунный маг. В этих дисциплинах мои знания очень поверхностны, так что я сама не возьмусь за это. Да и где бы я взяла столько блокатора? Мне кажется, ты зря нервничаешь. Ну что такого опасного может быть в твоем даре?

Ответ на этот вопрос Иллит получила уже в следующее мгновение. Стоило круглой, как тарелка, луне взойти над столицей, как полуорка обдало невыносимым и практически забытым жаром. Его лицо исказилось от боли и страха. Тело стало меняться, увеличиваясь в размерах. В какой-то момент рабский ошейник стал слишком мал для его массивной шеи. Он глухо зарычал, царапая отросшими на руках когтями шею, не в силах остановить обращение и не способный его завершить.

– Энра, он сейчас задохнется! – Рита смотрела на происходящие с полуорком изменения во все глаза.

– Да что происходит?! – злобно прошипела девушка, отдавая приказ кольцу раскрыть ошейник. – Какой идиот придумал отрезать языки рабам?!

Рабский ошейник мягко упал на пол. Впервые за много лет Муга был действительно свободен!

Стоило полуорку избавиться от душащего его ошейника, как его превращение в разы ускорилось. Всего несколько мгновений спустя перед двумя магессами предстал огромный, метра два в холке, волк с горящей рыжим пламенем шерстью. Волк смотрел на них с непередаваемой ненавистью. Наконец-то! После стольких лет его вторая половина души была свободна! Он был в ярости, он ненавидел всех вокруг, жаждал разорвать их в клочья. И начнет он с этой красноволосой девчонки, посмевшей ставить его на колени перед собой! Его, сына степей, посмели поставить на колени!

Оглушительное рычание отразилось от стен. Казавшаяся ранее огромной гостиная комната, сейчас едва помещала в себе разъяренного волка, от которого во все стороны расходилось жаркое пламя, поджигая окружающую обстановку.

Иллит не стала дожидаться, когда превратившийся в монстра Муга на нее набросится. Могучая волна холода вырвалась из ее тела, остужая комнату, гася загоревшиеся занавески и мебель. Напрягшийся волк не успел наброситься на свою обидчицу, когда его поглотила ледяная сфера. Лед Иллит нес в себе силу Бездны, от чего растопить огнем его было невозможно. Любая энергия, которая касалась заклинания, была ею поглощена и шла на укрепление сферы.

– Что-то я не читала в книгах Башни о том, что орки способны на такое, – произнесла Иллит, наблюдая, как покрытый языками пламени волк бессильно бьется о прозрачные ледяные стены.

Рита, не в силах больше держаться на ногах, опустилась прямо на холодный от магии своей хозяйки пол.

– Это же Чиумуган! – ее глаза были широко распахнуты, в них плескался ужас и непонимание. Она, как завороженная, не могла отвести взгляда от беснующегося в ледяной сфере монстра. – Он же мертв… Как он… Как это может быть он?!

– Что это был за шум? – ворвался спавший в соседней комнатке для прислуги Килат. – А это что за….

– Килат, позови ректора, срочно! Скажи, что в Башне Чиумуган! – закричала Рита таким командным тоном, что парень сам не понял, как бросился выполнять приказ.

– Рита, – Иллит с нескрываемым раздражением посмотрела на свою служанку. – Объяснись немедленно!

– Муга… Энра, он Чиумуган! Огненный дух Степи! Военный вождь орков, объединивший когда-то под свою руку семь крупнейших племен и завоевавший… Неважно, он много чего завоевал! И именно он начал набеги орков на нашу Империю! Он же… Да его именем до сих пор пугают детей!

Теперь и сама Иллит что-то начала припоминать. Кажется, она о нем читала. Вот только…

– Он разве не погиб больше ста лет назад?

– Ох, энра! Что мы будем делать? Что, если он вырвется?

– Да не трясись ты! Не вырвется. Вот, значит, что блокировали руны. Вторую ипостась. Военный вождь орков. Надо же. Как он оказался у этой старой суки, мамы Ули?

Заинтригованная Иллит направилась к ледяной сфере, создав для себя проход внутрь.

– Энра, не ходите! – Рита была в неописуемом ужасе. Увы, ее не послушались.

Как только девушка вошла в ледяную сферу, от стенок заклятия отделились множества ледяных цепей, крепко спеленавших большого волка с горящей пламенем шерстью.

– Чиумуган, значит, – спокойно проговорила Иллит, с любопытством и без всякого страха рассматривая своего телохранителя, яростно беснующегося в цепях. – Наполовину орк, а на другую половину, получается, элементаль?

Багровые глаза девочки спокойно встретились с огненными глазами Муги, в которых, кроме всепоглощающей ненависти, больше не было ничего.

– Добавил ты мне проблем этим превращением. Теперь освободить тебя будет не в пример сложнее. Как бы ректор не воспротивился. Или даже Император.

Непрерывное глухое рычание волка прервалось. Он затих, шумно вдыхая воздух.

– Давай, приходи в себя, друг мой. Я не верю, что ты превращаешься в дикого зверя. В конце концов, высшие элементали все разумны. Наверное, ты сын сущности, которую у вас в Степи почитают за одного из богов. Неудивительно, что тебя орки так ценили. Ну ничего. Я верну тебя домой, чего бы мне это не стоило. Я ведь обещала тебе, помнишь? Кстати, твой язык заметно отрос. Наверное, через пару дней мы с тобой сможем поговорить.

Иллит без всякой опаски заглянула в пасть разъяренного зверя. Обрубок языка казался чем-то неуместным на фоне величественной красоты огненного волка.

– Если не будешь бросаться на меня, я уберу цепи. В конце концов, я никогда не хотела тебя ограничивать. Когда обратишься к собственной памяти, то и сам это поймешь.

Рита в оцепенении наблюдала, как ее хозяйка вошла в сферу и о чем-то заговорила с волком. Звуки из сферы не выходили, но постепенно разъяренный зверь успокоился и стал внимательно ее слушать. Когда небрежным взмахом руки Иллит развеяла цепи, которые сковывали Чиумугана, Рита невольно вскрикнула. Но, к ее изумлению, волк не бросился на хрупкую девочку-подростка, а продолжал внимательно ее слушать.

– Кажется, у энры Иллит все под контролем, – послышался голос ректора. Вид у энра Глера был взъерошенный, одежда сидела на нем как попало, указывая на то, что одевался он второпях. Сегодня он хотел лечь спать пораньше, совершенно не ожидая, что его выдернут из постели, едва он сомкнет глаза.

– Энр ректор! Это Чиумуган! Это он!

– Я вижу, что это он! Чего так кричать? Энра Иллит вполне неплохо справляется с ситуацией.

– Но он же… Это же тот самый!

Ректор Глер только тяжело вздохнул, посмотрев на светловолосую девушку. У жителей приграничья истории об орочьем вожде-оборотне поросли такими легендами, что уже не разобрать, где вымысел, а где правда.

– Могущество этого полукровки сильно преувеличено. Единственной причиной, по которой ему удалось натворить столько бед на востоке Империи, было то, что в тот момент у нас было обострение противостояния с Арумом. Светлые тогда захватили ряд приграничных городов и опорную крепость в устье Шинраси, судоходной реки, по которой поставлялось продовольствие для нашей армии. Все сильные маги были брошены на фронт, оголив границу со Степью. Вот орки и воспользовались ситуацией. Учитывая, что на восточной границе не было ни одного магистра, этот ваш Чиумуган был почти неостановим. Через время один из магистров был уличен в растрате и сослан на границу со Степью. Встречей с ним и закончилось победоносное шествие орочьего вождя. Его захватили в плен. Сперва магистр тешил себя мечтами о том, как он въедет в столицу верхом на поверженном огненном волке. Вот только зверь оказался злее виверны. Его не удалось подчинить, так что расстроенный маг просто заблокировал полуорка в его орочьей форме и отдал наказателям, больше не интересуясь его судьбой. Позже того магистра убили светлые при очередной стычке. А вот про Чиумугана, кажется, все и забыли. В конце концов, его воспитали как обычного раба-орка. Удивительно, как энре Иллит повезло натолкнуться именно на него. Вот уж, действительно, шутка богов. Да вот только не тех, каким обыватели молятся.

Что значила последняя фраза ректора, Рита не знала, а спросить не решилась. Тем временем Иллит о чем-то продолжала разговаривать с огненным волком. Время шло, ничего не менялось. Служанка сама не заметила, как уснула.

Иллит же сидела на полу, прислонившись спиной к теплому боку волка. Огонь с него давно сошел, оставив после себя просто рыжую густую шерсть, пахнущую костром и мускусом. Чиумуган лежал, не проявляя никакой агрессии. Эмоции все еще захлестывали его, но он постепенно смог вернуть себе трезвость мышления. Перебирая память о проведенных в рабстве годах, Чиумуган все сильнее проникался отвращением к самому себе. Ему очень хотелось избавиться от этих унизительных воспоминаний, но он не мог. Единственным теплым лучиком среди более чем века унижений оказалась эта маленькая красноволосая девочка. Она никогда не смотрела на него как на раба. Она действительно искала способ ему помочь. Вот только он все равно не мог больше вернуться в Степь. Хотелось броситься на какого-нибудь местного мага и умереть в бою, да только не было гарантии, что он опять не попадет в плен. Да и девочку он уже признал своей ученицей. Он в орочьей ипостаси решил следовать за ней всегда, не зависимо от того, есть ли ошейник на его шее, или нет.

Бог пустоты. Наргот. Орки считают его одним из падших богов, но почитают не меньше любого другого. Возможно, следуя за его воплощением, Чиумуган сумеет восстановить свою честь. Это был его единственный шанс! Служить богу не стыдно!

Иллит же тем временем, сама не зная почему, начала рассказывать ему о своей жизни. О прежней, на Земле, о том, как там умерла, о мире Смерти, о Нарготе. С тех пор, как попала в этот мир, она еще не была ни перед кем откровенна. Но в этот момент девушка чувствовала, что именно Муге она могла, наконец, выплеснуть все то, что накопилось в ее душе. Ей было все равно, кто он и откуда. Наверное, она просто устала держать все это в себе, боясь выдать свои тайны. Отчасти, это стало залогом того, что волчья часть Муги приняла ее.

Сейчас Муга-орк и Муга-волк были разительно противоположными друг другу существами. Один был сломленным рабом, потерявшим волю к жизни и сопротивлению. Другой был яростным непокорным духом, не приемлющим любое подчинение. И оба они были одним и тем же разумным. Все казалось таким сложным! Но Иллит была полностью уверена, что больше никогда не позволит восстановить Муге блокирующие руны. Если в душе полуорка еще горит такое свободолюбие, значит для него не все еще потеряно. Рано или поздно его волчья сущность поможет полуорку вновь стать тем самым прославленным воином, о котором сложили столько легенд!

Всю ночь ректор наблюдал за ученицей своей Башни и крупным рыжим волком, растянувшимся на полу с закрытыми глазами. Если бы не подергивающиеся уши, можно было подумать, что зверь спит. Сейчас энр Глер жалел, что поленился в свое время научиться читать по губам. Девочка что-то рассказывала полуорку. И рассказ ее был слишком длинным. Она говорила что-то крайне важное! Но проклятая сфера глушила любой звук!

Вскоре ректор тихо вышел из покоев Иллит, незаметно подхватив валявшийся на полу ошейник. С учетом открывшихся обстоятельств, ему придется позаботиться о некоторых вещах.

Глава 17

Глава 17.

Иллит проговорила почти всю ночь. Под конец у нее даже в горле пересохло и язык стал заплетаться. Но на душе стало как-то легче. Мало кто может понять, каково приходится людям, вынужденным всю жизнь что-то скрывать, не имеющим ни одного человека рядом, с кем можно было бы разделить свою тяжелую тайну. Наверное, будь Муга в своей обычной, орочьей форме, она не решилась бы на такие откровения.

— И теперь я не знаю, смогу ли избавиться от Наргота, смогу ли выжить вообще. Мне так страшно…

«Ты справишься»

Мощный ментальный голос ворвался в разум Иллит. Это был Чиумуган! Как оказалось, в этой форме он обладает мощным ментальным даром, но всю ночь молчал и слушал ее!

— Ты говоришь! Ты можешь говорить со мной!

Увы, больше волк не сказал ничего. Наступил рассвет, полная луна скрылась, уступая место солнцу, а огненный зверь вновь изменился. Перед девушкой лежал на полу Муга-полуорк. Из его глаз катились слезы. Вся боль, пережитая им в рабстве за прошедшее столетие, навалилась разом единой волной, захлестывая с головой. Теперь он, подобно своей хозяйке, и сам не знал, кем является. И как теперь вести себя, когда правда о нем открылась.

Иллит неуверенно коснулась пальцами плеча полуорка, выводя его из состояния отчаяния, в которое тот погружался все глубже с каждым мгновение.

— «Ты справишься». Разве это не твои слова? Я возвращаю их тебе. Мы оба справимся, Муга. У нас просто нет выбора.

Полуорк поднялся с пола и привычно встал на колени перед своей хозяйкой. На его шее больше не было ошейника, но он все равно оставался рабом.

— Встань! Ты позоришь свою вторую ипостась! Мне не нужен раб-телохранитель. Мне нужен друг. По крайней мере, ты им можешь быть для меня в волчьей форме.

Эту фразу она произнесла, развеяв ледяной барьер, отделявший от находящихся в гостиной людей. Здесь были не только Рита с Килатом. Также тут находился ректор Глер и надзиратель за рабами.

— Боюсь, я не могу допустить, чтобы по территории Башни свободно разгуливал ненавидящий людей орочий вождь, — ректор выглядел непреклонным, со смесью любопытства и презрения рассматривая стоящего на коленях полуорка. – Ошейник необходимо вернуть на свое место.

— Что?! — Иллит претила сама мысль о том, чтобы вновь надевать эту проклятую кожаную полоску на шею Муги. – Он никому не навредит! Что, если с ним вновь случится не контролированное обращение, а меня рядом не будет?

– Энре нет нужды беспокоиться, – вмешался надзиратель. — Я переделал ошейник так, что он теперь подходит элементалям. Он будет менять размер вместе с рабом. Должен признаться, я недооценил хитрый план энры. Кто бы мог подумать, что этот полуорк не только хорошо обученный телохранитель, но еще и полу элементаль! Я читал про Чиумугана, его волчью ипостась так и не смогли подчинить, из-за чего ее пришлось заблокировать. Но у энры все получилось! Я восхищен! Вот почему энра решила избавить его от блокатора!

– Я бы не хотела снова порабощать его, ректор. Можно ли мне поручиться за него…

— Нет, Иллит! Чиумуган не будет разгуливать в статусе свободного! Это не обсуждается.

— Но…

— Энра! -- вновь подал голос наказатель. – Что вы имели ввиду, произнося «снова порабощать»? Что значит это «снова»? Оглянитесь! Этот раб никогда не был свободен! Есть ошейник на нем, или нет его – он раб!

Муга стоял на коленях и дрожал. Присутствие наказателя поднимало в душе глубоко укоренившийся ужас. Он стоял на коленях, опустив голову и смотря в пол. Полуорк покорно ждал решения своей судьбы, зная, что на него вновь наденут проклятую полоску кожи. Он ненавидел ее, но не смел противиться. Даже тайно и трусливо желал вновь отдать бразды правления своей судьбы в руки хозяйки.

– Действуйте, энр Анмар, – приказал ректор, обратившись к наказателю.

Иллит впервые услышала имя этого человека. Ей было грустно, но никак остановить происходящее было нельзя. Она все еще была ребенком, все еще не обладала достаточным влиянием.

– Муга… Прости меня. Нужно подождать еще немного.

Полуорк вздрогнул, после чего резко успокоился. Буря в душе утихла. Он закрыл глаза и еще ниже опустил голову, подставляя шею наказателю.

– Не смей шевелиться. Ты знаешь, что будет, если посмеешь даже подумать о сопротивлении.

Муга не шевелился. Он покорно дал наказателю захлестнуть ошейник вокруг своей шеи. До момента привязки к хозяину ошейник парализует раба. Полуорк ощутил, как его тело привычно перестало ему подчиняться, и тихо выдохнул.

– Энра уже знает, что делать, – наказатель отступил от полуорка, позволяя приблизиться девушке.

– Прости, – снова повторила Иллит, касаясь камнем перстня ключ-руны на ошейнике.

Стоило образоваться подчиняющей связи, как все в комнате облегченно выдохнули. Напряженная атмосфера, незаметно сгустившаяся в гостиной, стала медленно развеиваться.

– До последнего не верил, что все пройдет так гладко, – произнес надзиратель за рабами. – От этой кровожадной твари можно было ожидать чего угодно, а он покорно подчинился. Действительно, раб однажды – раб навсегда.

– Мы оба магистры, Анмар, – произнес энр Глер. – Если уж ученица его в ипостаси элементаля легко скрутила, то нам с тобой было бы стыдно с этим не справиться. Чиумуган и сам это хорошо понимает, так что не стал делать для себя этот процесс еще более унизительным и болезненным.

Ректор и наказатель ушли. Иллит, не обращая внимания на растерянных Риту с Килатом, опустилась на колени напротив полуорка.

– Муга. Мне плевать на то, что ты творил сто лет назад. Даже если ты действительно питался человеческими младенцами. Ты для меня не раб. Так что не веди себя так, словно им являешься. Я не хочу больше видеть тебя на коленях перед собой. Как вообще можно быть таким разным в двух ипостасях? Возьми себе хоть каплю гордости того огненного волка, которого я видела перед собой этой ночью!

Полуорк поднял голову и встретился взглядом с алыми глазами Иллит. Глаза Муги ответно вспыхнули непримиримым и непокорным пламенем степного пожара. Несколько минут их взгляды не отрывались друг от друга, а потом Муга поднялся с колен. Он подобрал свою глефу с пола, после чего уверенно подхватил хозяйку и поднял на ноги, потащив за собой к Залу Военных Искусств. Наступил новый день. А каждый новый день у них начинался с тренировки.

– Безумие какое-то, – произнесла Рита, все еще не знавшая, как относиться к произошедшему.

– Нелюди, – пожал плечами Килат, который к новости о том, что телохранитель Иллит был легендарным Чиумуганом отнесся с легким любопытством, но не более того. Его больше занимал вопрос о том, где бы раздобыть более качественный лук, не прося на него денег у родителей.

– А я три дня назад его полотенцем по спине отходила за то, что ноги не вытер и грязи натащил со своего Зала. Я огрела полотенцем по спине Чиумугана! В голове не укладывается!

Анмар невесомой кошачьей походкой следовал рядом с задумчивым ректором. Очевидно магистр отнесся к случившемуся не столь легкомысленно, как пытался показать. Оба они знали друг друга много лет. Хоть их отношения нельзя было назвать дружбой, но приятельскими вполне.

– Глер, что насчет моего брата? Удалось что-нибудь выяснить? Где его тело? – отвлек энра Глера от мрачных размышлений наказатель.

– Прости, Анмар, от третьей группы все еще нет никаких вестей.

– Тоже пропали?

– Керм – страна крайне опасная, Анмар. Не будь у них в соседях огры, эльфы и пираты, постоянно оттягивающие на себя военные силы страны, Керм давно бы стал империей. К счастью, эти факторы, да еще внутренняя нестабильность из-за междоусобиц знати и интриг не позволяют королевству начать полноценную войну с соседями. Но собирать информацию там крайне сложно. А учитывая, что они еще и подписали союзнический договор с Арумом, наша разведка там почти не выживает.

– Я должен отправиться туда! Узнать, что случилось с ним и его учеником, найти его тело!

– И тоже сгинуть? Нет, я не отпущу, даже не проси.

– Я магистр малефики и мастер-артефактор! Я им точно буду не по зубам.

– Сам хоть веришь в это? Что ты сможешь со своими магическими званиями против одной из королевских собак-антимагов?

– Я не только маг! Моя профессия требует еще и умений в бою с оружием.

– Не смеши меня, Анмар! Что у тебя за умения? Ты серьезно думаешь, что твоих навыков хватит на то, чтобы на равных противостоять опытным убийцам? Я запрещаю! Это мое последнее слово!

– Но тело моего брата…

– Разговор окончен. Он мертв! А ты жив! И я собираюсь позаботиться о том, чтобы ты не составил компанию своему брату в безымянной могиле! Если у него вообще есть могила! Но он сам виноват в своей судьбе! Никто не заставлял его перечить Императору! Ступай к себе, Анмар!

Наказатель смотрел на то место, с которого телепортом ушел ректор, сжимая кулаки в бессильной ярости. Через пару минут ему удалось успокоиться, он резко развернулся на каблуках и направился в сторону Зала Наказаний.

Спустя два дня после первого обращения Муги, он наконец-то смог разговаривать. Это, казалось бы, поворотное событие ничего не изменило в их взаимоотношениях. Здоровяк кратко рассказал о том, как оказался в рабстве, как его множество раз перепродавали, пока он не оказался в пограничье у мамы Ули. Реальная история его рабства оказалась совершенно непримечательной. Да и о прежней жизни ему говорить очень не хотелось. Да, он был сыном огненного бога орков, да, был когда-то вождем, да, он убил множество людей, он пировал на столе, сделанном из их костей. Особым деликатесом у орков считается мясо человеческих детей из-за нежного сладкого вкуса. Иллит слушала его сухие и безэмоциональные слова и просто не могла себе представить всего этого. Звучало кошмарно, но для нее это была просто история, которая никак не увязывалась с тем Мугой, которого она знала. Кстати, он очень просил не называть его больше Чиумуганом. Он – позор своего народа и больше недостоин этого имени. На этом его разговорчивость иссякла. Полуорк привык за много лет молчать, и теперь разговаривал крайне неохотно.

Ночами он превращался в огненного волка. Волком Муга тоже был неразговорчивым. На самом деле, раньше он сменял формы по желанию, но то, что сделали с его личностью наказатели, когда ломали волю и обучали подчинению, привело к какому-то шизоидному раздвоению сознания, причем обе личности взаимно ненавидели друг друга. Из-за этого превращения полуорка стали неконтролируемыми. Днем он сохранял облик орка, а ночью неизменно брала верх его вторая часть души.

Был у Иллит с Мугой и еще один разговор, прояснивший отношение полуорка к своей хозяйке. Оказалось, он знал про Наргота. В степи он почитался, как бог Пустоты. В его понимании, служить богу или более сильному полубогу было не стыдно. В этом Муга видел для себя возможность вернуть свою честь воина. Девушка смутно понимала, что именно это значило для орков, но чувствовалась важность этого решения. Она не возражала. Бывший вождь не мог вернуться в Степь опозоренным, но если вновь прославит свое имя рядом с ней, то орки могут признать его и принять.

Постепенно все свыклись с превращениями Муги. Если не считать этого, то он практически никак не изменился. Все тот же молчаливый полуорк с тяжелой глефой в руках.

Когда наступил первый день долгожданных экзаменов, Иллит чувствовала, что готова. Все это время она ни на миг не забывала о своей главной цели. Сила. Ей нужна сила! И того, что она уже имела, ей было совершенно недостаточно. Иногда, чтобы не допустить спонтанного выброса Бездны, ей приходилось на несколько дней закрываться в своих покоях и в глубокой медитации впитывать в себя как можно больше магической энергии.

Как и любые способности, магический дар нужно постоянно напрягать для того, чтобы он развивался. Иллит уже несколько недель чувствовала, что достигла своего предела в Башне. Дальнейшее нахождение в этом месте ей будет только вредить. Нужна практика, нужны усилия для дальнейшего развития. И именно это ожидало ее после сдачи экзаменов.

Сами экзамены вытягивали из девушки последние соки. Учитывая, что сдавала она предметы экстерном сразу за несколько стандартных лет, напряжение, в котором она пребывала можно было себе представить. Под конец этой безумной гонки даже волк Чиумуган выразил свое беспокойство за нее. Аловолосая магесса сильно похудела, ее кожа посерела, а во взгляде появился нездоровый лихорадочный блеск.

Несмотря на всеобщее беспокойство, Иллит успешно прошла этот этап своей жизни. Пару дней никто из учителей ее не трогал. Магистры тоже заметили ее состояние и дали время, чтобы нормально отоспаться и прийти в себя. А потом последовал вызов ректора Глера.

– Как ты знаешь, высших учеников традиционно назначают в личное ученичество исключительно Советникам. Увы, ты выбрала магию Хаоса, так что ни один Советник не может принять тебя. Они просто не дадут тебе необходимых знаний! Твое ускоренное обучение добавило мне головной боли, энра. Но кое-что мне удалось. Хотя я не уверен в правильности решения, но выбора все равно не было… Так что пришлось принять то, что предлагается…

– Энр ректор? – Иллит была удивлена. Магистр Глер редко вот так ходил кругами вокруг темы, не зная, с чего начинать.

– Иллит, я нашел тебе учителя магии Хаоса. Точнее, он нашел меня сам. Но ты должна о нем кое-что знать. Первое: он согласился обучать только тебя, а договор о найме я с ним заключал духовный. Знаешь, что это значит?

– Он какой-то демон?

– Понятия не имею! Определители демонической энергии на него никак не отреагировали! Но не ангел же магию Хаоса преподавать будет? Да и от человека его не отличить. Если бы не договор, то даже я не смог бы определить в нем духовную сущность!

– А второе?

– Второе! У него такая же печать покровителя, как у тебя. Только у него на руке, а не на лбу. Он здесь специально из-за тебя и между вами есть какая-то связь. Ты что-то знаешь об этом?

– Понятия не имею… – Иллит была удивлена не меньше ректора. Печать, которая проявилась под воздействием заклинания Императора, принадлежала хозяину Наргота, воплощенному Хаосу. То, что кто-то с его печатью пришел сюда ради нее, сильно нервировало девушку. Она не понимала игры, в которую ей приходилось играть.

– Не знаешь, выходит. Проклятье. Чувствую, что сделал что-то не то. Но какой у меня выход? Завтра ты отправляешься в Эльзир. Это пограничье северных гор, в канцелярии тебе выдадут карту с маршрутом, как туда добраться по воздуху. Там завелись какие-то смески зверей и низших элементалей огня. Плюс гномы постоянно совершают атаки. В общем, будешь со своим наставником патрулировать эту часть пограничья. В твое распоряжение перейдет гарнизон Эльзирской крепости. Обычно ученики не командуют, тем более в таком юном возрасте, но это личное распоряжение Императора, хочет тебя проверить и не мне его приказы оспаривать. Да и не доверять же людей этому существу, ставшему тебе наставником? Но я тебя прошу, не пренебрегай советами коменданта крепости! Он служит там уже много лет и лучше любого знает, как все устроено.

– Я прекрасно понимаю, что война – это не детские игры. Не волнуйтесь, я не стану лезть со своим невежеством в командиры.

– Очень рад, что ты понимаешь ситуацию. Там, конечно, ничего серьезного произойти не может, но все же. И будь очень осторожна с этим своим учителем. Посылай мне письма малым телепортом крепости при малейшем подозрении или сомнении.

– Хорошо, энр ректор.

– Раз ты все поняла, то ступай.

Стоило задумавшейся о личности ее нового учителя девушке покинуть кабинет ректора, как она буквально нос к носу столкнулась с Микратом. Заносчивый мальчишка превратился в статного молодого человека. Не менее заносчивого.

– Энра Иллит, счастлив приветствовать, – вычурно склонился перед ней герцог. – Примите мои искренние поздравления! Вам удалось так рано завершить общий курс Башни! Это достойно восхищения.

– Благодарю, энр Микрат. Прошу меня простить, я тороплюсь.

Иллит аккуратно обошла молодого герцога, но он не дал ей так просто уйти.

– Энра должна была вновь обдумать свое будущее. Теперь, когда вы стали старше, вам должно быть очевидно, что Меженские неспособны дать вам и половины необходимых ресурсов. Мой отец же…

– Я благодарна вашему отцу, энр Микрат, за его беспокойство, но у меня есть все необходимое.

Иллит перебила вновь начавшего расписывать прелести их рода Микрата. Все это она слышала от него регулярно, практически при каждой встрече. Дошло до того, что она пригрозила вызвать его на смертную дуэль за назойливость. Это слегка остудило пыл герцога. Иллит давно превзошла его в силе и исход такой дуэли можно было себе легко представить.

– Энра… Ваше упрямство может повлиять не только на вас…

– Энр Микрат, вы мне опять угрожаете? Быть может, ваш отец желает повторить недавний опыт? Мне, если честно, самой любопытно, смогу ли я обнести ледяными стенами целое герцогство.

– Мой отец, я уверен, способен справиться с вашим заклинанием, энра. Но я передам ему ваши теплые слова.

– Всего хорошего, энр Микрат.

Девушка отвернулась и быстрым шагом стала удаляться от неприятного собеседника. По крайней мере, в северном пограничье она не будет видеть его приторно-льстивого выражения лица!

– Энра Иллит?

Очередной оклик поднял волну раздражения, которую Иллит подавила в себе с большим трудом. Первый признак неконтролируемого выброса Бездны. Последнее, чего бы ей сейчас хотелось!

– Энр наказатель? Чем обязана?

– Для начала, позвольте вас поздравить со сдачей экзаменов. Я восхищен! Такого в нашей Башне еще не случалось.

– Благодарю. Но вы не стали бы искать меня ради этого?

– Верно. Помнит ли энра, что обещала мне услугу?

– Да. Хотя я не ожидала, что вы обратитесь ко мне за ней так скоро.

– Я бы и не стал… Признаться честно, у меня были совсем иные планы на ваше обещание, – наказатель криво улыбнулся, показавшись девушке еще неприятнее, чем обычно. – Обстоятельства вынудили меня сменить решение.

– Так чего же вы хотите?

– Возьмите меня в свою свиту при отбытии. А потом высадите меня в Панфисе. Больше мне ничего не нужно.

– Что-то странное есть в вашей просьбе, энр. Я сделаю это, но хочу знать подробности! Что-то мне подсказывает, что вы планируете побег. Не хочу становиться соучастницей чего-то грязного в вашем исполнении.

– Ничего подобного, энра, клянусь!

– Тогда объяснитесь, – на мгновение глаза раздраженной Иллит залились чернотой. Она ненавидела, когда ее пытались использовать в темную, но все вокруг упорно старались это сделать!

Надзиратель за рабами слегка замялся. Он не привык отчитываться, тем более перед детьми. Но обстоятельства… Да и личность у девочки непростая. Смог бы ребенок ее возраста так быстро раскусить его план побега?

– Я собираюсь отплыть на соседний материк, в Керм. К сожалению, ректор не отпускает меня из Башни. Если я войду в вашу свиту, то формально он никак не сможет мне запретить уйти.

– Но зачем вам туда? Не просто так ведь ректор вас не отпускает.

– Там погиб мой брат. Мы не знаем как! Просто в один из дней руна с его именем на фамильном древе погасла. Я обязан узнать, что с ним случилось и вернуть его тело домой. Это мой долг!

– Вероятно, это ваше предприятие небезопасно... Я запишу вас в свою свиту при отбытии, энр наказатель. Но можно еще один вопрос? Из любопытства.

– Да, энра.

– Как вы собираетесь найти тело брата в незнакомой стране, если даже неизвестно, где именно и как он умер?

Надзиратель за рабами расстегнул две верхние застежки своей кожаной куртки и указал на висящий на шее простенького вида медальон.

– Это семейная реликвия. Она передается из поколения в поколение главе рода и способна отследить любого члена нашей семьи. Медальон поможет мне найти тело брата.

– Простите. Кажется, я выспросила у вас что-то личное всего лишь из праздного любопытства.

– Если у энры больше нет ко мне вопросов, я удалюсь. Мне еще предстоят долгие сборы.

– Да, разумеется.

На следующее утро Иллит наблюдала, как на спину снежной виверны устанавливают вместо обычного седла специальное, оснащенное рунами облегчения веса, сооружение для перевозки нескольких пассажиров. Всего вместе с ней в путь отправлялись четыре человека, включая наказателя. Недовольная Хель злобно шипела, но работе по монтажу этого напоминающего маленький автобус без кабины и колес сооружения не мешала. Причиной тому оказалось обещание Иллит перевести несговорчивую рептилию на мышиную диету. Хель терпеть не могла дни, когда ее заставляли есть мышей. Но мелкие грызуны были обязательной частью рациона, так как содержали в себе какие-то крайне важные для пищеварения элементы. Угроза питаться только ими на виверну подействовала.

Очень скоро рабы закончили грузить багаж. Не став тратить лишнего времени, Иллит немедленно отдала приказ об отбытии. Последним в навьюченную на Хель пассажирскую кабинку заскочил наказатель в своем неизменном кожаном доспехе с боевым кнутом, заткнутым за пояс. Из вещей при нем был только полупустой заплечный мешок. Вот уж действительно, у него были долгие сборы! Вслед наказателю летели угрозы и почти нецензурные ругательства ректора, буквально взбесившегося от такого обмана. Сильно не желая дожидаться обозленного магистра, Иллит отдала команду Хель взлетать. Нагруженная рептилия тяжело оторвалась от крыши вивернария, направившись в сторону портового города Панфиса, где предстояло высадить беглого наказателя, а затем продолжить путь к северной границе.

Присутствие наказателя невольно нагнетало какую-то хмурую ауру вокруг его попутчиков. Весь отрезок пути, который с ними находился энр Анмар, никто не решался начать праздную беседу. Угрюмый надзиратель за рабами, разумеется, заметил то, как влияет на окружающих, но ничего не предпринял, чтобы хоть немного сгладить обстановку. Иллит же это совершенно не заботило. У нее из головы не выходили слова ректора о наставнике, так что девушка машинально направляла Хель в нужном направлении, снова и снова прокручивая недавний разговор. Дух. Но не демон. Кто же он, ее будущий наставник? И что ему от нее нужно? Неизвестность нервировала. Но узнать хоть что-то она могла только после прибытия в Эльзир.

Панфис оказался шумным портовым городом, в котором можно было встретить представителей самых причудлив рас этого мира. Именно здесь было решено остановиться на ночь. Хель всю дорогу несла на себе немалый груз и была сильно измотана. Виверны, конечно, очень выносливы, а снежная виверна была еще и значительно крупнее своих сородичей, но такое дальнее расстояние с таким грузом даже на ней не могло не сказаться.

Стоило рептилии грузно опуститься на крышу принадлежащего местному градоправителю вивернария, как надзиратель за рабами Темной Башни невесомым призраком выскользнул из пассажирской кабинки и растворился в снующей мимо вивернария толпе. Даже не поблагодарил за помощь и не попрощался с оказавшей ему услугу девушкой.

Впрочем, Иллит не стала заострять на этом внимание. Ушел – и хорошо. Неприятный тип, этот наказатель. Тем более, что им навстречу с широкой радостной улыбкой на лице уже спешил градоправитель. Невысокий полноватый мужчина обустроил Иллит со свитой в своем особняке, где они и провели ночь, а на утро продолжили путь.

Эльзирской крепости им удалось достичь только через три дня после расставания с наказателем. Хель под конец путешествия уже едва поднималась в небо от усталости. К счастью, все завершилось благополучно, и виверна грузно приземлилась на спешно расчищенной внтуренней позади крепости.

– Энра Иллит, счастлив приветствовать вас в Эльзире. Я мастер Кеф, комендант крепости. У нас уже все готово к вашему прибытию. Ранее нам не требовался вивернарий, так что магам земли пришлось переделать под него одну из хозяйственных построек. Вы можете передать виверну моим людям, они позаботятся о ней должным образом.

– Благодарю, мастер Кеф, – ответила Иллит подтянутому худощавому мужчине с аккуратно подстриженой бородкой.

– Вероятно, вы утомились с дороги. Прошу за мной, я покажу ваши покои. Быт у нас простой, военный, так что прошу не судить строго скромное убранство.

– Мне достаточно иметь кровать и крышу над головой, мастер. Пусть в покои проведут мою свиту. Я бы вначале хотела познакомиться с моим наставником.

– А-а-а, с этим… – коммендант как-то странно посмотрел на девочку-подростка. – Он в подземелье. Заставил нас удалить оттуда всех заключенных и обосновался там. Этот человек… Он действительно магистр Хаоса?

– Его в качестве наставника назначил энр Глер. Сомневаюсь, что он не знал, что делал.

– Ну да… Ректору, конечно, виднее…

На этой задумчивой ноте мастер Кеф затих, молча направившись к донжону. Иллит шла за ним следом, рассматривая окружение. К слову, оно было до крайности простым. Здесь не были предусмотрены празднества знати или приемы богатых гостей. Вся обстановка была строгой и функциональной. Справа тянулись три длинных здания казарм, позади которых смутно просматривался тренировочный полигон. Были там и другие строения, назначения которых с первого взгляда понять было невозможно. Слева были хозяйственные постройки, такие как жилые бараки рабов, кухня и прочее. В донжоне обстановка оказалась тоже спартанской. Голые каменные стены, посыпанный соломой пол, грубо сколоченная деревянная мебель. Казалось, здесь экономили даже на магии, способной поддерживать чистоту и уют. Каждая крупица силы шла на оборону и не тратилась впустую.

– У нас военная крепость, энра. В донжоне никто не живет. Жилое здание располагается позади, а здесь склад продовольствия, оружейная и прочие необходимые для выживания вещи. Последний рубеж обороны. Даже если враг прорвется за стены, здесь можно забаррикадироваться и дождаться подмоги. Сюда, энра, – комендант чеканным шагом пересек узкий уходящий под углом вверх коридор. – Ваш наставник изволил поселиться в месте содержания пленных и преступников. – Мастер Кеф открыл тяжелую дверь и указал на уходящую в темноту каменную лестницу. – Мы не рискуем к нему спускаться, так что не обессудьте, энра. Вам придется направиться туда одной. Любого из нас, кто сунется туда, этот человек обещал отправить в Хаос.

Иллит зажгла небольшое освещающее заклинание-фонарик из разряда бытовых. Отобрать тюрьму под свои нужды и поселиться там. Странное решение. Однако вскоре заклинание-фонарик оказалось не нужны. Спустившись едва ли на несколько десятков ступенек, девушка словно прошла невидимый барьер. Бывшее мрачное подземелье превратилось в достаточно освещенные помещения, разделенные по ведомой только хозяину этого места системе. Бышие камеры оказались приспособлены под склады каких-то совершенно непредставимых ингредиентов. Закончилось ее путешествие в просторном помещении, явно расширенном пространственной магией. Вдоль каменных стен свисали различные растения, сушеные части тел животных. Отдельно в клетках возились разнообразные мелкие зверьки, явно использующиеся в качестве подопытных. Посреди этой странной комнаты стоял прозрачный, кажущийся стеклянным, круглый стол со множеством бумаг, на которых небрежно оказались прописаны какие-то схемы и формулы. Над столом с потолка свисала круглая птичья клетка, в которой важно восседала розовая змея с пушистой кисточкой на кончике хвоста. Змея покачивалась на восьми паучьих тонких лапках и самозабвенно чирикала, задрав клиновидную голову к потолку.

– Ну и сюр… – вырвалось у Иллит от такого зрелища.

– Неудачный эксперимент.

Неожиданно прозвучавший голос заставил девушку вздрогнуть. Резко обернувшись на звук, она вновь неверяще застыла. Перед ней стоял молодой человек лет двадцати со слегка вьющимися светлыми волосами, одетый в потертые джинсы и футболку Nike. На ногах была обувь, встретить которую в этом мире было просто невозможно. Кроссовки! А в руках у него был самый настоящий планшет!

– Ты Анна, да? Привет, я Сергей. Приятно, наконец, познакомиться! – рука с черной печатью Урташа на запястье протянулась к ее руке. Ошарашенная девушка машинально ответила на предложенное рукопожатие.

Глава 18

Глава 18.

— Моя нога-а-а! Как больно!!! — Керт старательно вопил во всю свою луженую глотку, постоянно ерзая на спине Зиргрина, чем сбивал его с шага.

— Заткни свою пасть! — белый архан скрипнул зубами, когда стало ясно, что все его попытки сбросить с хвоста преследователей в очередной раз провалились.

Лес тем временем становился все гуще. В конце концов, колючий подлесок окончательно замедлил даже выросшего в джунглях Зиргрина. Тем временем Керт совершенно не желал ему помогать!

— Как ты смеешь так обращаться к своему господину!!! Твоя работа меня охранять, глупый змееныш!!! Из-за тебя меня ранили!!!

Ставленник Хмурого всеми силами отыгрывал назначенную ему роль «охраняемого тела», всячески мешая выполнять свою задачу назначенному «телохранителем» архану.

— Вот сука!

У Зиргрина просто не находилось других слов, кроме основательно подзабытых русских матов из своей прошлой жизни. Ранение Керта заключалось в том, что он оцарапал щиколотку о колючку дикой акации. Тем не менее, парню пришлось тащить на себе издевавшегося над ним крепыша, так как это было его заданием. Он ни мгновения не сомневался, что Хмурый намеренно поставил их в пару.

Огибая торчащий из земли мшистый валун, Зиргрин уже знал, что фактически провалился.

– Ты уж прости, дружище, — ухмыльнулся поджидавший в засаде Липучка, выбравшийся из замаскированного укрытия, стоило остальной команде преследования отрезать пути отступления парочке беглецов.

Место Липучка подгадал идеально. Зиргрина намеренно гнали этим путем, так как в какой-то момент ему было просто некуда свернуть. Слишком уж крутые сопки возвышались по обе стороны пути. Взобраться на них, да еще и с ерзающей ношей на спине, было очень трудно, а оторваться таким образом от преследования — невозможно!

– Команда преследования: победа, – констатировал вынырнувший из теней Хмурый, издевательски глядя на грубо сбросившего со своей спины Керта усталого архана. – Команда преследования получает три дня освобождения от дуэлей. Зург получает внеочередной стандартный бой.

Стандартным боем считался обязательный бой против выставленного «клеткой» раба или зверя. Вот уже восемь месяцев Зиргрин носил на поясе красный шнурок. С некоторых пор никто не хотел бросать ему вызов. Даже сильнейшие ученики других бараков не горели желанием рискнуть. Сам же парень не был заинтересован в убийстве соучеников, так что никого не вызывал. Соперников, выставляемых инструктором, ему вполне хватало. Стравливать же Зиргрина с другими приказом не решался уже Хмурый.

У них с Зиргрином однажды произошел откровенный разговор. В беседе инструктор пытался запугать ненавистного ему нелюдя «зверинцем» или смертью в боях, однако архан прямо высказался о том, что выжить из барака могут и трое. Керт, Липучка и он. Теоретически такое было возможно. Если же Хмурый будет упорствовать в попытках отправить его в «зверинец» или подставляя под сильного противника Липучку, то он готов получить третью полоску добровольно, через дуэль лишив его ставленника.

Инструктор пятого барака хорошо понимал, что архан скрывает свои истинные возможности. Дуэль с Кертом могла заставить его проявить себя, но при этом его протеже неминуемо погибнет. Ненависть к нелюдям не стоила потери возможного освобождения от «клетки» его подрастающего сына. Не желая так рисковать, Хмурый смирился с патовостью ситуации, но стал еще усерднее усложнять жизнь Зиргрину в мелочах.

— Пойдем, – Липучка хлопнул парня по плечу, стоило Хмурому вновь раствориться в тенях. Остальные ученики, не сговариваясь, разошлись в разные стороны и исчезли в лесу.

Сейчас в их бараке осталось всего двадцать шесть учеников. Первый год обучения на втором круге буквально выкосил самых слабых. Те же, кто остались, стали очень хитрыми и параноидально недоверчивыми личностями, готовыми подставить любого в любой момент. И всегда ожидавшие подставы от окружающих. Они уже практически не общались между собой, даже не подпускали к себе никого. На их фоне дружба архана с Липучкой казалась чем-то чуждым и несуразным. Но ребятам было наплевать на чужие мнения. Они продолжали цепко держаться друг за друга. Хитрый и изворотливый ум Липучки порождал, порой, настолько гениальные тактики во время заданий, что Зиргрин только диву давался. Даже с его опытом предыдущей жизни и аристократическим образованием в детстве парень не был способен к таким сложным расчетам и нестандартным ходам. Вот и в этот раз, оказавшись в разных командах волей Хмурого, Липучка буквально загнал его в ловушку. А Керт своими воплями только помогал ему это сделать! В итоге не помогло даже огромное количество подконтрольных духов, старательно следивших за каждым сантиметром окружающего пространства.

Зиргрин же после нескольких дуэлей, на которых намерено жестоко расправлялся со своими противниками, заполучил мрачную славу того, с кем лучше не связываться. Умирать никто не хотел, а умирать так мучительно — тем более. По навыкам убийства его уверенно внесли в один список с лучшими из лучших. Чаще всего архан убивал противников при помощи яда, но, чтобы окружающие не заблуждались, поверив в ограниченность его навыков, периодически он использовал только оружие своего снаряжения. В обоих случаях результат был предрешен. И в обоих случаях смерть соперника была ужасающей.

Примерно столько же времени, что и Зиргрин, красный шнурок носил и Липучка. Случилось это также по вине белого архана. Он взял в привычку принимать вызовы от имени своего друга, если видел, что тот может не справиться. В сочетании навыков обоих родился удивительный тандем, где оба друга дополняли прорехи в способностях друг друга. Оба они учились друг у друга. Липучку Зиргрин регулярно гонял по лесу, подтягивая его навыки, а тот в ответ регулярно вынуждал скрипеть извилинами Зиргрина, задавая тому зубодробительные задачки.

— Прогуляемся. Я нашел по пути кешию. С корнем этого растения и тем, что мы собрали прошлый раз, я могу сделать для тебя отличный отвар.

— Снова будешь дрянью пичкать, -- недовольно буркнул Липучка, но его недовольство было скорее показным. Настойки и отвары, которые готовил для него Зиргрин, улучшали его тело в разы быстрее и эффективнее, чем пищевые добавки «клетки». Для неугомонного паренька оказалось неожиданностью, что тайные знания змеиного народа были настолько лучше секретных формул древней организации убийц.

– У тебя завтра бой.

– У тебя, вообще-то, тоже!

– Мне не требуются подобные средства. Мой организм от природы обладает значительно превосходящими людей возможностями.

– Зачем тогда таблетки пьешь, которые Хмурый тебе регулярно приносит?

– Некоторые добавки в них для меня полезны. Аналог можно приготовить, и он даже лучше, но здесь не растут все ингредиенты.

– А для меня, значит, растут?

– Для людей приготовить улучшающее характеристики средство легче. Оно проще.

– Это почему? И вообще, откуда у зургов подходящие для людей рецепты? Зачем вы их вообще создавали?

– А их не для людей создавали…

Зиргрин как-то загадочно сверкнул вертикальными зрачками, после чего легко запрыгнул на толстую ветку дерева, чтобы осмотреться.

– А для кого их создавали? – нетерпеливо потребовал Липучка, стоило архану вновь спуститься на землю и продолжить путь. Но тот не ответил. – Так для кого? Я же не отстану!

– Для верховых животных и охотничьих собак. Но подходит для всех теплокровных.

Бросив эту фразу, Зиргрин спешно удалился, оставив стоять неподвижного Липучку, переваривающего новость.

– Для собак?!!!! – раздался позади вопль отмершего, наконец, Липучки. – Для собак?!!!

На следующий день Зиргрина и Липучку освободили от обязательных тренировочных упражнений. Им обоим предстояли бои. У Липучки – плановый, у Зиргрина – штрафной.

Сейчас бои больше не выглядели, как битва на арене. Соперников теперь выпускали на специальной огороженной местности с регулярно изменяемым ландшафтом. Территория площадью пять квадратных километров могла содержать в себе нагромождение строений, лес, запутанные переходы или ровную пустыню. Предугадать то, что тебя там ждет, в мире магии и артефактов было просто невозможно. Теперь нужно было выследить противника, выбрать наиболее подходящее место для засады или наоборот, вычислить засевшего в засаде врага. На бой давалось три дня. Если по истечении трех дней оба дуэлянта были живы, правила клетки требовали уничтожить обоих. Жесткое требование отсекало любые мысли отсидеться в тихом местечке и затянуть сражение.

Зиргрину достался магический зверь – покрытый железной щетиной кабан, то и дело использовавший простейшую магию земли. Из всех видов стихийной магии, магия земли имела самый высокий шанс навредить тени. Происходило это потому, что результатом такой магии было не создание эффекта из магической энергии, а использование уже существующей земли для ее видоизменения. Никакая антимагия не спасет, когда в тебя летят костяные шипы, магией трансформированные из настоящего куска скалы.

Зная об этом слабом месте, инструктора намеренно стравливают учеников с неудобными противниками, чтобы те могли выработать методы противостояния.

На убийство кабана ушло у архана меньше дня. И это время он потратил на поиск замаскировавшегося от страха зверя. Удивительно, но хитрый шашлык-переросток умудрился скрыться даже от наблюдения его подконтрольных духов. Это говорило о близком родстве зверя с низшими элементалями. Тем не менее, Зиргрин все же нашел его и выстрелом в глаз из миниатюрного арбалета завершил жизненный путь кабана. Яд на наконечнике болта не оставил ему никаких шансов.

А вот Липучка задержался. Его не было два дня. Появился парень весь израненный и сильно расстроенный. Избивавший боевым посохом тренировочную куклу Зиргрин, увидев состояние друга, немедленно бросил свое занятие и под недобрым взглядом Хмурого направился к Липучке.

– Ты чего? Сложный противник?

– Один из матросов отца, – сквозь зубы прошипел Липучка, принимая у архана мензурку с исцеляющим зельем. Свое парень, видимо, полностью использовал во время боя. – Проклятье! Зург, я – ничтожество! Если меня чуть не убил обычный матрос, то как я с отцом справлюсь? Как?!

Зиргрин оглянулся, чтобы никто их не подслушивал, выбрал укромное место и оттащил Липучку туда.

– Я ничего не понял. Ты же говорил, что из рыбацкой семьи.

– Ага, из рыбацкой, – горько ухмыльнулся Липучка, присаживаясь на утоптанную ногами учеников траву. – В Рузмине сейчас к кому не подойди – тот рыбак. И рыбачат по-крупному. На торговцев всяких, к примеру.

– Бандиты, что ли?

– Пираты, Зург! Мой отец – капитан «Синего Дьявола». Хотя, тебе это ничего не скажет. И меня в пираты готовил! Если бы он не всучил мне в руки тренировочный меч едва не раньше, чем я ходить научился, то, наверное, тут бы и не выжил!

– Как же ты в клетке оказался? – архан с интересом смотрел на своего товарища, открывшегося для него с новой стороны. Вероятно, этот бой сильно повлиял на Липучку, если он разоткровенничался. Раньше прошлое обсуждать ему сильно не нравилось. И он, по большей части, врал.

– Это все гадалка, чтоб ее демоны в аду сношали, ведьму старую! Тварь проклятая!

– Гадалка?

– Есть у моего отца на службе гадалка, – произнес Липучка, медленно успокаиваясь. – Отец никогда в набег не идет, не посоветовавшись с ней. Вроде как она его ни разу не подвела. Так вот, когда мне одиннадцать исполнилось, отец потащил меня к ней. Чтобы судьбу предсказала. Он-то из меня преемника хотел воспитать.

– А почему в одиннадцать?

– Число счастливое у моряков. Так вот! Эта старая ведьма нагадала, что я однажды своего отца убью! Представляешь? Он вначале не знал, как поступить. Вернулись домой, он там нажрался, как свинья. А потом возьми, да прикажи своим головорезам шею мне свернуть. Сам он был такой пьяный, что даже кота не задушил бы. Ну а я, не будь дураком, ждать смерти не стал. Сбежал. Мать только жалко, плакала сильно. Но что она могла сделать? Переночевал в доках. Надеялся, что протрезвеет – одумается. А он еще хуже! Погоню разослал, искать меня стали. Пришлось бежать из Рузмина. Так он за мной своих людей отправил! Гадалка эта ему сделала амулет, что-то вроде компаса, только на меня указывает. Не буду рассказывать, как я, словно бешеная собака, петлял по лесам да полям. В общем, в «клетку» бежал намеренно. Не дали бы они мне жить. А здесь шанс был. Если смогу войти – отсюда меня уже не выковырять никаким пиратам. Знаешь, я, когда полоску получил, поверить не мог в свою удачу! И вот тогда я решил, что непременно выберусь отсюда. Стану тенью и убью этого урода! Исполню, так сказать, предсказание. А заодно и гадалке этой шею сверну. И вроде все складывалось удачно. Да вот только в этом бою мне попался один из матросов отца. Его пьяным сдали какие-то разорившиеся торговцы, узнавшие обидчика в кабаке. Кто бы мог подумать, что он достанется мне в противники? Он меня едва не прикончил, Зург! Понимаешь? Простой матрос, которых батя мой пинками погоняет! А я едва не умер!

– Ты на втором круге только год, Липучка. Было бы странно, если бы ты сравнился с опытными головорезами в бою. У тебя все впереди. Ты же сам говорил, что предсказания гадалки всегда исполнялись.

– Да, верно. Мне нужно больше тренироваться.

– Наболтались, девицы? – Хмурый не вынес безделья своих учеников и решил подойти. – К манекенам!

– Да, старший, – привычно хором ответили друзья, направившись к тренировочным куклам.

Вечером, после завершения тренировок Хмурый не отпустил сразу учеников на ужин.

– Вы все в моем бараке больше года. По правилам, пережившие год на втором круге должны перейти дальше вглубь «клетки». Там вам смогут обеспечить более высокую нагрузку. Занятия с инструкторами будут почти индивидуальными. Именно оттуда вы будете сдавать выпускной бой, если переживете тренировки. Там же недалеко находится вход в «зверинец». Если у вас есть в головах хоть по капле мозгов, вы будете держаться от этого места как можно дальше. Этих тварей держат за высокими стенами, но периодически они все же выбираются. Одни по заданиям кураторов, другие умудряются проскользнуть через охрану. Если вам не повезет встретиться с кем-то из обитателей «зверинца», старайтесь не привлекать к себе внимания. Потому что, если привлечете, то вам даже инструкторы помочь не смогут. Каждый из этих ублюдков сильнее и опаснее любого инструктора, а статусным приказам через заклинание «клетки» они способны противостоять. Пусть ненадолго, но этого им хватит, чтобы свернуть вам шеи, как цыплятам. Наверное, вы удивляетесь, почему я это объясняю сейчас? Потому что следующие два месяца отдаются вам на отработку уже полученных навыков. Без меня! Я, конечно, буду за вами присматривать, но не опекать. Каждый из вас должен сам решить для себя, на какие тренировки сделать упор. После того, как вы покинете барак, я буду продолжать подбирать вам соперников и отслеживать прогресс. Остальное вы получите от новых инструкторов. Также традиционно лучшие из барака завтра отправятся на первый круг проводить отбор во второй круг. Это будут Зург, Керт и Липучка. Каждый из вас должен отобрать не меньше двадцати претендентов. После отбора, ваши претенденты будут сдавать экзамен на второй круг. Каждый погибший в экзамене претендент добавит отобравшему его ученику один стандартный бой. Каждый победивший и прошедший во второй круг – снимет один стандартный бой. Работает это только на начисленные за проигрыши бои, плюс один плановый. Ваша задача добиться того, чтобы прошедших во второй круг учеников было больше, чем погибших. Слабаков не отбирать, это в ваших интересах! Всего на первом круге девяносто бараков, исключая первогодок. Набирать можете по итогам боев, которые у них проводятся. Можете выбирать по личному наитию. Здесь нет ограничений. Времени у вас – неделя. Каждому из вас будет выдан артефакт, оставляющий на отобранном ученике знак соответствующего цвета. Чем быстрее закончите подбирать себе смену, тем быстрее сможете вернуться к своим обычным тренировкам.

Вечером Зиргрин задумчиво вертел полученный у Хмурого артефакт. Его нужно было приложить к выбранному ученику. Свести знак было невозможно, пока не переступишь рунную цепочку второго круга. Несколько тысяч подконтрольных духов без устали изучали все вокруг. Парень давно знал, кто из первого круга мог бы перейти во второй. Собственно, у него уже был отличный список кандидатур, вот только не мог же он всех их назвать в первый же день? Кто знает, как это воспримется инструкторами? Так и в «зверинец» попасть недолго.

В «зверинец», к слову, Зиргрин не направил ни единого духа. Причиной тому был банальный страх. Это место не обещало ничего, кроме отчаяния. Из него можно было выйти только преданной собакой короля. Оказаться там – самый страшный кошмар любого ученика. Приходилось быть максимально осторожным, постоянно следить за представителями Совета и инструкторами, другими учениками и даже рабами! Достаточно одной-единственной ошибки чтобы перечеркнуть свою жизнь. И тогда можно распрощаться со всеми планами мести, со всеми надеждами и принятыми обязательствами.

– Давай уже спать. Достал мельтишить, – лежащий на койке напротив Липучка недовольно приоткрыл один глаз. Им обоим давно не требовался свет для того, чтобы видеть в темноте, так что Зиргрин задумчиво играл с небольшим плоским металлическим квадратом, не включая магического фонаря. Но вколоченные инструкторами инстинкты реагировали на движение подбрасываемого чешуйчатой рукой артефакта, как на возможную угрозу, мешая уснуть.

– Да, прости. Давай спать.

Глава 19

Глава 19.

Сегодня Старик, как прозвали инструктора второго барака первого круга, неожиданно отменил все занятия, велев ученикам собраться на полигоне. Рэй, многое знавший о «клетке» от отца, терзался неприятными предчувствиями. Он уверенно был в лидерах своего барака, всячески стараясь держаться подальше от неприятностей. Все считали его талантливым середнячком, идеальной кандидатурой на выпуск с первого круга. Вот только сможет ли он обмануть учеников с двумя полосками? Там ребята из совсем другого теста, могут и просечь обман. Старик просек давно, но молчал. Понимает, что на втором круге Рэю не выжить. Этим же будет наплевать.

Когда со стороны второго круга стали приближаться три фигуры, сердце Рэя пропустило удар. В одной из фигур невозможно было не узнать светловолосого Зурга. Парень знал, что на отбор претендентов направляют всегда лучших из лучших, но не ожидал, что в этом году очередь барака его старого знакомца, более того, Зург оказался среди этой троицы!

Старшие ученики не скрывали статусного давления, от чего даже по спине Рэя ползали мурашки. За срок менее полутора лет пропасть между ним и Зургом в силе была видна невооруженным взглядом. Его мастерство сквозило в каждом движении, в цепком и внимательном взгляде и незримой ауре опасности, распространявшейся вокруг него.

— Я знал, что ты меня не разочаруешь, — произнес Старик, встречая своего протеже.

— Здравствуйте, старший, — клыкасто улыбнулся Зург своему первому в этом месте учителю.

— Как хотите проводить отбор? Тренировочные бои?

— Да, Старший. Но спешить пока нет необходимости. Нам дали семь дней на проведение отбора.

– Хорошо, — Старик взял архана за плечи, чтобы внимательнее его рассмотреть, после чего ободряюще сжал хватку, прежде чем отступить. — Давно носишь шнурок?

Зиргрин проследил за взглядом Старика и пожал плечами.

– Где-то восемь месяцев.

– Очень хорошо! – казалось, счастью инструктора не было предела. — По правилам я не могу вмешиваться, так что до конца отбора ученики в вашем полном распоряжении. Запрещено только убивать или калечить их, в остальном можете проводить с ними тренировки, можете устроить большой бой между учениками всех бараков, можете отбирать по личным ощущениям.

– Мы понаблюдаем за тренировками. Устраивать большой бой слишком хлопотно, — холодно произнес Керт, направляясь дальше, к бараку номер один. Протеже Хмурого уже понял, что во втором бараке будет отбирать Зург, чему совершенно не возражал. Керт был из первого барака, так что вполне логично решил тоже начать со знакомого места.

— Я тогда в третий, — Липучка взглянул на друга.

-- Хорошо. Там, в третьем, есть эльф, который любит притворяться слабым и болезненным. Советую метить его первым, не прогадаешь.

– Кого-то он мне напоминает, – хихикнул Липучка, легким шагом направляясь к нужному строению.

Старик еще раз похлопал Зиргрина по плечу, после чего удалился, а парень взглянул на слегка оторопевшего крепыша, который когда-то помог архану освоиться в новой и чуждой ему обстановке.

– Надо же, как ты вырос. Вон, щетина даже появилась.

– Лучше бы молчал! У самого-то щечки младенца, хоть и лучший в своем бараке! – ткнул пальцем в своего старого приятеля Рэй под судорожные вздохи своих соучеников.

– Моему народу не свойственно обрастать шерстью на лице, – холодно отрезал Зиргрин, после чего неожиданно и искренне улыбнулся. – Рад тебя видеть живым и здоровым, Рэй.

– А я-то как рад видеть себя живым и здоровым! Вот только надолго ли?

– Не переживай, – Зиргрин, прямо как его первый учитель недавно, положил руку на плечо Рэя и чуть заметно ободряюще сжал. – Какие у вас обычно в это время тренировки?

– Рукопашный бой.

– Тогда начинайте. Я посмотрю.

Оглянувшись в поисках подходящего наблюдательного пункта, взгляд Зиргрина остановился на вкопанной в центре полигона деревянной колонне, по низу обшитой звериными шкурами и служившей чем-то вроде боксерской груши.

Достав кинжал, он метнул его в колону, после чего высоко подпрыгнул, оттолкнулся ногой от кинжала, буквально взлетев на вершину, потом входящей в снаряжение тонкой веревкой, словно кнутом, захлестнул рукоять кинжала, выдернув его из столба и подкинув так, что второй рукой смог легко его поймать. Все это заняло какие-то доли мгновения и было обыденным зрелищем для второго круга. Но не для первого.

– Вот черт. Когда только успел стать таким показушником? – недовольно проворчал Рэй, выбирая себе спарринг-партнера среди уставившихся на бывшего соученика ребят.

Впрочем, долго просидеть на своем насесте архан не смог. Очень скоро он не выдержал и спрыгнул, чтобы поправить одного из тренирующихся учеников. Попутно парень поставил первую свою метку на Крыса.

– Нет! – Крыс замер от страха, рассматривая на рукаве несмываемую руну. – Почему меня? Зург! Это месть за тот раз, в первый день?

В первый день пребывания в «клетке» у Зиргрина случился неприятный эпизод с участием Крыса, о котором сам архан уже и думать забыл. А вот Крыс помнил. И боялся.

– Нет, Крыс. Я просто считаю, что ты подходишь.

– Подхожу? Да я там сдохну!

– Твоя жизнь и смерть в твоих руках.

Вскоре Зиргрин пометил еще одного из второго барака, обойдя Рэя. В конце концов, он когда-то дал обещание и был намерен его выполнить. Увидев возвращающегося из первого барака Керта, архан решил также заканчивать в этом месте. За неделю им предстояло посетить все девяносто бараков. И даже если разделить их между собой, каждый должен был посетить тридцать.

– Нужно двигаться дальше, – произнес Керт, заметив Зурга. – Предлагаю сразу разделить оставшиеся бараки поровну.

– Пойдем, по пути заберем Липучку, и все обсудим.

– А этого ты почему не пометил? – замер на полушаге Керт, уставившись на Рэя.

– Он не подходит.

– Смеешься? – ставленник Хмурого расплылся в мерзкой ухмылке. – Он больше других здесь подходит! Не знаю, какие у вас сложились отношения, но раз ты не хочешь его метить, то это сделаю я.

С этими словами Керт молниеносно пометил Рэя своим знаком. Зиргрин только зубами скрипнул, сочувственно глядя на крепыша, который не успел никак среагировать. То, чего он так боялся, настигло его.

– Держись, – тихо произнес он, проходя мимо окоченевшего от случившейся беды парня. У архана не было времени, чтобы более детально обсудить случившееся и дать какие-то советы. Особенно учитывая близость Керта, лучшим выбором было как можно скорее покинуть второй барак.

Вся следующая неделя прошла в непрерывных визитах в разные бараки. Зиргрин уже заранее знал, кого пометит, но для стороннего глаза ему нужно было как-то продемонстрировать процесс выбора.

Вскоре отбор был завершен. Все помеченные были доставлены их инструкторами для участия в экзаменационном бою.

– Ты как?

Рэй грустно взглянул на архана.

– Сам как думаешь? Этот твой друг мне смертный приговор подписал!

– Друг? Рэй, приди в себя! Он ставленник моего инструктора, а я ставленник Старика. Какая у нас может быть дружба?

– И чего ты так настроился на смерть, – незаметно со спины подобрался Липучка, вынудив Рэя вздрогнуть. – По моему мнению, ты в навыках превосходишь большинство претендентов. Выиграть экзаменационный бой для тебя не должно составить труда.

– Допустим, – обреченно вздохнул крепыш. – А дальше что?

В этот момент Старик позвал Рэя. Была его очередь проходить экзамен. Крепышу больше не было смысла скрывать свою силу. Он почти без напряжения убил какого-то субтильного мага-полуэльфа. Хмурый не без удовольствия на него посмотрел. Еще бы, его протеже в очередной раз не ошибся в выборе. К немалому разочарованию инструктора, Зиргрин вообще не ошибся ни в одном из выбранных учеников. Каждый из его претендентов успешно проходил экзаменационный бой.

– Можешь дождаться окончания боев, чтобы пойти с Хмурым в барак или пошли со мной сейчас. Ты ведь со второго, значит распределяешься в пятый, как я в свое время. Мне все равно не интересно смотреть дальнейшие бои. Половина моих претендентов уже прошла, так что от дальнейших результатов мне никакого проку, даже если они все проиграют.

– Я с тобой, – буркнул Рэй, вытирая о рукав куртки кровь со своего клинка. Отсутствие необходимости в стирке артефактного костюма стало причиной возникновения подобной привычки у многих учеников, включая Зиргрина.

– Мне тоже стало скучно, – произнес Липучка, спрыгивая с ограждения арены, на котором сидел. – Пошли лучше удавку отработаем. У меня все еще не очень гладко выходит. А у тебя, между прочим, проблемы с боевыми топорами.

Боевые топоры, посохи и прочее громоздкое оружие не входило в снаряжение тени, но это не значило, что королевские убийцы не должны были им владеть. С нечеловеческой силой Зиргрина казалось, что с этим оружием у него не должно возникнуть никаких проблем, но не тут-то было. Со временем любой разумный привыкает к определенному стилю боя. И перестраиваться оказывалось очень сложно. Если техниками теней архан мог легко сражаться против бойца с таким оружием, то, когда дело доходило до необходимости взяться за топор или двуручный меч самому, возникали проблемы. Начавший вырабатываться индивидуальный стиль совершенно не сочетался с подобным оружием.

– Да, проблемы с боевыми топорами есть, – пришлось признать Зиргрину. – Как и с двуручными мечами.

Возле цепочки красных рун, отделяющих первый круг от второго, Рэй замер, не решаясь переступить через нее.

– У тебя нет выбора, Рэй. Если не пойдешь сам, Хмурый затащит тебя туда силой.

– Проклятье! – крепыш с ненавистью обернулся в ту сторону, где восседал на ограждении Керт. Посверлив причину своих бед не самым доброжелательным взглядом, Рэй сделал шаг, после чего злобно зашипел от пронзившей плечо боли при проявления второй полоски. – Зург, я не выживу здесь! Я здесь подохну!

– Что ты хочешь от меня?! Я не умею обращать время вспять!

– Помоги мне! Я не хочу здесь подыхать!

Зиргрин посмотрел на отчаявшегося парня. Рэй был старше архана, но сейчас вел себя совсем как растерянный ребенок.

– Ладно. Сейчас первым делом тебе нужно найти любого новичка и вызвать его на дуэль.

– Шутишь? Я же только после боя!

– Ты меньше хнычь, а больше слушай, что тебе старшие говорят! – Липучка, который был немного младше Рэя, дал ему подзатыльник, надеясь немного разозлить и привести в себя. Что, кстати, сработало, крепыш выдал Липучке такой многообещающий взгляд, что становилось не по себе.

– Проведенный тобой бой не считается и не дает освобождения от дуэли, – пояснил Зиргрин. – Чтобы не оказаться вызванным более сильным соперником, лучше действовать самому. После победы получишь два месяца освобождения от дуэли. У нас как раз одновременно идут свободные тренировки. Подтянем, насколько сможем, а уж дальше тебе придется самому. Через два месяца нас переведут из пятого барака вглубь «клетки», там мы уже ничем тебе помочь не сможем. Единственный вариант для тебя будет вовремя вызывать более слабых. Старшим ученикам, то есть нам, запрещено нападать на меченых. Метки будут держаться на вас два месяца и исчезнут как раз к моменту нашего ухода, так что тут можешь не волноваться.

– Подозреваю, что все это намеренно устроено, – произнес Липучка, ныряя во входной проем пятого барака. – Смотрите, нам дают два месяца самостоятельных тренировок, при этом запрещается трогать новичков, хотя они эти два месяца будут жить с нами. Словно специально нам их навязывают.

– Может быть оно и так, да только сомневаюсь, что из наших кто-то еще возьмется помогать новичкам, – ответил архан, уже оказавшийся у своей койки и собиравший в заплечный мешок походный алхимических набор.

– Кто знает? Для чего-то же это придумано? Как думаешь, Хмурый отпустит этого твоего друга с нами?

– А почему нет? Если эту ситуацию на самом деле подстроили намеренно, то он не должен быть против.

– Вот и проверим, прав я или нет, – весело хмыкнул Липучка. – Пошли, парень, выберем тебе жертву.

– Проклятье! Это так странно!

– Что? – Липучка, также собравший свой заплечный мешок, недоуменно обернулся на странную реплику Рэя.

– Вы!

– Ага, мы самые странные ребята в клетке, не считая обитателей «зверинца», эти скорее страшные, чем странные.

Хмурый вернулся через четыре часа в сопровождении прошедших экзамен учеников. Он пересек рунную линию, после чего с неприкрытым отвращением наблюдал, как морщатся и вскрикивают от боли несколько десятков мальчишек, получавших вторую полоску.

Следуя совету Зиргрина и Липучки, Рэй немедленно выбрал самого слабого на вид ученика и на глазах слегка удивленного Хмурого бросил ему вызов. Дуэль длилась несколько минут и крепыш предсказуемо выиграл, получив освобождение на два месяца. После чего Липучка удостоился двух уважительных взглядов, так как оказался прав. Хмурый без проблем отпустил Рэя со старшими учениками на два месяца, освободив от общих тренировок. Но поставил условие. Через два месяца Рэй не должен быть слабее общего состава. Перефразируя его приказ, напарники должны были гонять его в хвост и в гриву, чтобы крепыш не только не отстал, но и значительно опередил остальных. Другим старшим ученикам было на это наплевать. Им с новичками делить было нечего, так как они если и пересекутся, то не раньше, чем через год и несколько месяцев. Помогать же новоприбывшим никто из них желания не выявил.

– Да подождите вы! Дьявол!

Рэй буквально задыхался, не успевая за двумя взявшими его под свою опеку учениками. Бывший ученик первого круга не имел ни малейшего представления, как им удается столько времени перемещаться по лесному бурелому с постоянной высокой скоростью!

Заметив отставшего крепыша, Зиргрин остановился.

– Да уж, тебе придется трудно, – констатировал архан, рассматривая истекающего потом и тяжело дышащего приятеля.

– Ты не сравнивай! У нас были разные тренировки.

– Ты сильно отстал, это верно.

– Ничего, сейчас отдышусь и продолжим. Я не подведу вас. Очень жить хочется, знаете ли. Так что и эту тренировку я осилю!

– Какую тренировку? – нарисовался Липучка, с показной жалостью осматривая Рэя. – Мы еще даже не добрались до места тренировки.

– А это тогда что?! – Рэй чуть не задохнулся от возмущения. Он ведь так старался, через себя переступал буквально!

– Так мы просто идем к нашему месту! И если ты не поторопишься, то тренироваться будешь в темноте!

– Просто идем? Да вы шутите!

Липучка откровенно потешался над их незадачливым товарищем. Рэй парню сразу понравился, но природная вредность пиратского сына просто не позволяла оставить их нового попутчика без едких подколок и даже легких издевательств.

– Осталось немного. Там хорошее место, бывшее логово огненного медведя. Мы с Липучкой всегда там тренируемся, другие не лезут, а зверье сторонится из-за запаха магического зверя.

– Огненный медведь? Что если он вернется? Он нас на куски порвет!

Огненный медведь, вопреки ожиданиям, не владел огненной магией. Просто шерсть у него была ярко рыжего цвета, от чего и пошло название. Но это не меняло того факта, что зверь по праву считался крайне опасным. По крайней мере, в глазах только что перешедшего на второй круг новичка. Так что опасения Рэя были не беспочвенны. Вот только в ответ на них Зиргрин с Липучкой как-то странно переглянулись.

– Что?

– Он не вернется, – ответил Липучка, вновь отправившись в путь.

– Да с чего вы взяли?!

– Мы его с Липучкой съели, – спокойно ответил архан. – Полгода назад, когда Хмурый заставил нас искать помет красной летучей мыши. Оказалось, она обитает всегда вместе с этими медведями. Так себе вкус, но нам тогда выбирать не приходилось. Пойдем, скоро солнце сядет.

– Съели? Огненного медведя? Да что вы за монстры?!

– Через год и сам таким станешь, если выживешь.

Глава 20

Глава 20.

Следующие два месяца Зиргрин и Липучка полностью посвятили собственным тренировкам. В «клетке» развитие собственных навыков было залогом выживаемости, так что ленивых здесь не водилось. Жить хочется каждому. Все эти два месяца не забывали и про Рэя. Крепыша архан буквально заливал различными настойками собственного производства, ежедневно усложняя его тренировки до такой степени, что кто-то другой, наверное, не выжил бы. Несколько раз в процессе Рэй сильно калечился и был на волосок от смерти, но в каждом случае зелья из смеси травяных настоев и малого количества яда Зиргрина ставили Рэя на ноги, после чего персональный ад новичка продолжался.

Зиргрин внимательно следил при помощи своих подконтрольных духов за прогрессом остальных новичков и был уверен, что к концу двухмесячного самостоятельного обучения Рэй каждому из них даст фору. Разумеется, система тренировок двух старших учеников не была лучше, чем устоявшаяся годами система «клетки». Но, в отличие от других учеников, Рэй получал максимум внимания своих товарищей, он получал укрепляющие средства, созданные арханами, которые на начальной стадии позволяли ему сделать гигантский скачок вперед. Это Липучке, чье развитие тела было уже близко к своему пределу, такие средства помогали крайне слабо. Для Зиргрина и Липучки дальнейшее улучшение лежало скорее в сфере навыков, чем в развитии тела. Нет, они оба еще были подростками и до конца не сформировались, так что расти еще было куда, но не такими темпами, как, к примеру, Рэй.

— Нужно возвращаться, — констатировал в какой-то момент архан, заметив, что метка Керта на костюме Рэя сильно побледнела.

— Да, пора, — согласился Липучка, обсыхающий на солнышке после водных процедур. Последнюю неделю они с арханом провели в подводных спаррингах в местном озере с ледяной водой. В жизни теней всякое может случиться, так что уметь сражаться под водой было необходимо.

Стоило Рэю вернуться в компании старших учеников, как его немедленно вызвали на дуэль. Другие новички по какой-то причине посчитали, что Рэй от них сильно отстал. Судя по ехидным взглядам на происходящее Керта — не без его помощи. Крепыш согласился на первый же вызов, после чего быстро разуверил остальных в собственной слабости, легко убив самоуверенного парня.

Зиргрину и Липучке Хмурый позволил посмотреть бой, после чего собрал остаток старших учеников и повел вглубь леса, посреди которого и предстояло жить будущим теням в дальнейшем. За эти два месяца из их барака были убиты в дуэлях еще трое, так что теперь их осталось всего двадцать три человека.

Место, в котором ученикам предстояло жить, сильно отличалось от барака. Посреди бесконечных тренировочных приспособлений, словно грибы, располагались маленькие хижины, рассчитанные на проживание двоих. Да и то, там хватало место разве что для сна. Больше не было и общей столовой. Каждому вменялось самостоятельно заботиться о собственном пропитании, благо к этому времени каждый ученик хорошо разбирался в растущих здесь растениях и грибах, да и дичь буквально кишела, скорее всего специально выпускаемая учителями. К каждому домику закреплялись инструкторы. Теперь времени у ребят совсем не стало.

Выбрав себе домик, ближе всего примыкавший к лесной границе, ребята немедленно познакомились с четверкой инструкторов, отвечавших за их участок. Система распределения учителей была довольно интересной. Четыре инструктора получали под свою опеку четыре домика с учениками. Обучали они разным искусствам и сменяли друг друга по очереди. Этакий круговорот инструкторов получался. Учителя эти не просто были одеты в костюмы теней, как Старик или Хмурый. Они носили все, включая перчатки и маску с накинутым на голову капюшоном, никогда не снимая их. Не было ни единого открытого участка тела, так что нельзя было даже представить их настоящую внешность. К тому же, как оказалось, маски, которые ученикам пока не выдавались, изменяли голос теней, так что все они звучали одинаково! Скорее всего, такие маски были своеобразным признаком статуса, поскольку тени с одной полоской их не имели и считались обычными бойцами, узнавание которых не имело значения ни для них самих, ни для Гильдии.

— Раздевайтесь, – приказал один из таких инструкторов Зиргрину с Липучкой.

Очень быстро оба ученика оказались в одном исподнем. Казалось, инструктор пару минут с интересом рассматривал хвост Зиргрина, который тот обычно скрывал в штанине, однако очень скоро учитель утратил всякий интерес к этой части тела своего нового ученика. С грохотом к ногам парней упали два набора каких-то кожаных ремней с вставленными в них грузами, отмеченными руной утяжеления.

— Надевайте на руки, ноги, пояс.

Интуитивно разобравшись, что и куда цеплять, оба ученика застегнули автоматические застежки на запястьях, щиколотках и поясе. Каждый такой груз весил около двадцати килограмм. Вскоре Липучке оказалось тяжело в этом даже стоять, не то что двигаться. Тем временем Зиргрин про себя очень испугался. Он веса практически не ощущал. Так учителя могли вскоре заметить, что он гораздо сильнее, чем показывает. Да и его обучение потеряет всякий смысл без необходимых нагрузок. Лихорадочно соображая, как поступить, он обратил свое внимание на подконтрольных духов.

Неожиданно молчавший последние годы дар прародителя сильдов напомнил о себе. Как в ту далекую ночь, когда Зиргрин спасал от рабства у рыжебородых маленькую сильду Лирилил, в разуме проявились знания, которых у него никогда не было. Знания касались управления низшими духами. Как оказалось, покойный Сарс знал о них больше, чем можно было представить.

В следующее мгновение десятки и сотни незримых и миниатюрных низших духов воздуха влились в тело архана, вселяясь в каждую мышцу. Духи не вредили общему состоянию, но удивительным образом воздействовали на ткани, создавая ощущение слабости. При этом парень никак не касался своего обращенного дара, а обращенный дар, в свою очередь, никак не реагировал на присутствие в теле подконтрольных духов. Ведь, по сути, они были частичками души Зиргрина, так что их нахождение в теле не являлось чуждым явлением.

По идее, этот способ разрабатывался для усиления собственных показателей, но и для ослабления их он вполне годился. Вряд ли кто-то еще, кроме Зиргрина, вообще догадался бы использовать подобную методику таким образом. В конце концов, любой бы только у виска повертел. Какой безумец стал бы намеренно себя ослаблять? Увы, у него была совершенно особенная ситуация. И эта ситуация требовала именно таких мер. Это было вопросом выживания!

Спустя пару минут Зиргрин буквально рухнул на колени от тяжести, спешно регулируя воздействие духов на организм. Совсем слабосилка из себя делать он не планировал! Всего несколько секунд потребовалось ему, чтобы вычислить нужный уровень сил, после чего он аккуратно поднялся. Тело подрагивало от пережитого напряжения, но постепенно начинало приходить в себя. Мало что понявший инструктор какое-то время стоял рядом, наблюдая за полузмеем, но больше он ничем не выделялся на фоне находившегося рядом Липучки, поэтому учителю пришлось вернуться к своим обязанностям.

— С этого момента и до выпуска вы никогда не снимете эти обвесы. Со временем количество груза будет увеличиваться. Можете одеться. Начнем наши занятия с бега, чтобы вы привыкли к нагрузке.

А после этого начался форменный ад! Учитель заставил их носить грузы, но тренировочная нагрузка не только не уменьшилась по сравнению с учебной программой Хмурого, она возросла! Привыкший, что ему всегда все легко давалось, архан первые дни буквально с ума сходил от навалившегося на него напряжения. Липучка смотрел на друга с легким недоумением. Раньше тот никогда так не выдыхался в тренировках. Тем не менее, это давало удивительные плоды. Давно застопорившийся в развитии своего тела архан начал вновь замечать ощутимый прогресс.

Каждый из четырех инструкторов делал упор на определенный вид развиваемых навыков. Один отвечал за тренировки физических способностей, таких как скорость, ловкость, сила, скорость реакции, навыки маскировки и тп. Второй инструктор обучал бою с применением оружия. Это касалось как входящего в снаряжение меча, кинжалов, удавок и прочего, так и других видов оружия. Третий занимался исключительно стрелковым и метательным оружием. Этот инструктор уделял Зиргрину особое внимание, заметив, что тот практически выбрал себе специализацию по его профилю. Метание игл, кинжалов, стрельба из луков и арбалетов – все это особенно нравилось архану и прогрессировало значительно быстрее остальных дисциплин. Четвертый инструктор души не чаял в Липучке. Он отвечал за знания учеников. В это расплывчатое понятие входило все, от тактики и стратегии, до приготовления снадобий и даже расчет магических рун для заклинаний. Здесь ученикам начали преподавать методы борьбы с магами, магическими существами и разнообразными артефактами. Будущим теням пришлось осваивать просто гигантский пласт любой информации способной им пригодиться в работе.

Во время одного из таких занятий, на котором изучалось подробное строение разумных и их слабые места, заявился Хмурый.

– Зург, Липучка, вы проводили свой стандартный бой одновременно два месяца назад, так что у обоих подошло время очередного боя. За мной.

– Да, старший, — откликнулись парни, переглянувшись между собой.

Хмурый и без того всегда ходил с кислой миной на лице, а сейчас он выглядел особенно чем-то расстроенным. Зиргрин точно знал, что Керт умудрился в не самом сложном из своих боев излишне расслабиться и едва не погибнуть. Выпущенная в бой с ним виверна едва не убила ставшего самоуверенным юношу, отхватив ему ногу. С огромным трудом Керту удалось выжить и убить рептилию, но самого его после этого Хмурый на руках унес к лекарям.

Даже обычному человеку отрастить новую конечность при помощи магии было довольно сложно. Процесс был длительным и таким болезненным, что многие предпочитали остаться калеками и прерывали процесс регенерации. Что касается невосприимчивых к магии теней, у них все было еще сложнее. И болезненнее. Их лечили магическими эликсирами и артефактами внутреннего воздействия. Со своим ранением Керт выбыл минимум на полтора месяца, которых более чем хватит для то, чтобы сильно отстать от сверстников.

Тем не менее, бушующие эмоции не помешали Хмурому заметить, что ненавистный ему Зург как-то ослаб и теперь ничем не выделяется на фоне Липучки. Что послужило тому причиной, правота ли Совета в том, что со временем он сравняется с другими, или скрытое ранение – Хмурый не знал. Но был абсолютно уверен, что это его шанс!

— Вы двое, дуэль сейчас. Это приказ!

Зиргрин и Липучка замерли от неожиданности. Он ведь пришел сюда, чтобы отвести их на обычный бой, так почему же он внезапно их стравил?

— Что застыли? — Хмурый указал рукой на огороженную для боев территорию. -- Идите внутрь и сражайтесь!

– Отказываюсь, – Зиргрин прямо и без страха посмотрел в глаза ненавидящего его инструктора.

– Вы отказываетесь? Смеете ослушаться приказа наставника? Знаете, что за это будет?

– Знаю, – невозмутимо ответил Зиргрин. – Дом Наказаний. Но я отказываюсь от боя с Липучкой один. Липучка согласен.

– Это твое окончательное решение? Что, если я запихну тебя на арену? Выйти по правилам оттуда сможет только один.

– Вы не имеете права, старший. Я хорошо изучил кодекс, включая должностные инструкции наставников. Все расписано очень подробно, так что против воли вы меня туда не затащите.

– Зург, – Липучка с беспокойством смотрел на своего друга. Добровольно отправиться в дом наказаний мог только безумец! Оттуда редко кто возвращался в здравом рассудке, а большинство погибало, не выдерживая страданий. Те, кому присуждали час-два Дома Наказания с таким ужасом о нем рассказывали, что это не могло не пугать!

– Не беспокойся. Иди на свой бой, Липучка.

– Две недели Дома Наказаний, – выплюнул приговор Хмурый, вынудив Липучку вздрогнуть от такой жестокости.

Казалось, Хмурый решил позаботиться о том, чтобы белый архан не смог сильно вырваться вперед за то время, которое Керт проведет в лекарской. В то, что змееныш сгинет в Доме Наказаний, он не верил, слишком уж живучий был этот мальчишка, но была надежда, что ему потребуется немало времени на восстановление. Как не вовремя получил ранение его ставленник! Вызови он в своей лучшей форме этого змееныша после Дома Наказаний, то точно бы прикончил! Если раньше Хмурый опасался поступать таким образом из-за того, что было неизвестно количество скрываемых Зургом возможностей, то сейчас успех был почти гарантирован! Как жаль, что этот балбес умудрился подставиться под зубы виверны!

– Как прикажет старший, – спокойно кивнул Зиргрин, безропотно направляясь к Дому Наказаний.

Он давно изучил это место и совсем его не боялся. Более того, наказание подвернулось очень удачно. Будет время разобраться с теми знаниями по контролю низших духов, которые неожиданно всплыли в его памяти из скрытой в глубине его души сущности Сарса.

В Доме Наказаний архана встретил весь затянутый в черное инструктор. По давлению, которое исходило от его статусных полосок становилось сразу ясно, что перед ним один из Советников.

– Две недели? Кажется, ты сильно расстроил своего наставника, – произнес Советник, откуда-то уже знавший о назначенном наказании.

– Да, старший, – уважительно произнес Зиргрин. Статус четырех полосок вызывал непреодолимое чувство уважения из самой глубины души. Комплекс заклинаний «клетки», на которых базировалась вся система теней, был поистине феноменальным. Наверное, даже сами жители королевства до конца не осознают, насколько гениальным было это творение древней магии.

– Раздевайся и следуй за мной.

Парень немедленно исполнил приказ, отдав советнику свое снаряжение, но оставив грузовые обвесы. Слова наставника о том, что их они не снимут до выпуска оказались далеко не шуткой. Застежки на ремнях элементарно не открывались!. Сбросив снаряжение наказанного архана в один из закрывающихся ящиков у входа, Советник направился внутрь Дома Наказаний.

Стоило зайти в низкое одноэтажное здание без намека на окна, как на сознание обрушились отчаянные вопли нескольких пребывавших здесь учеников. Доносились они из зияющих по обе стороны прохода ровных рядов каменных колодцев, накрытых решеткой. Советник подошел к одному из колодцев и поднял решетку. В кромешной темноте ночное зрение архана различило черные хитиновые тела насекомых, похожих на скорпионов, с ладонь величиной. Как и их земные собратья, эти твари были ядовиты, хотя и не смертоносны. Однако боль от укуса была такой, что сводила с ума практически любого наказуемого, а насекомые полностью заполняли собой все пространство каменного мешка. Тот, кто отбывал здесь наказание, непрерывно подвергался сотням и тысячам таких укусов. Мрачная слава о Доме Наказаний гуляла среди учеников не зря.

– Сам залезешь или помочь тебе? – Советник повернул голову к архану, ожидая его ответа. Из-за маски было невозможно понять, о чем он думал, наблюдая за странно спокойным змеенышем.

– Я сам, старший.

Зиргрин тихонько выдохнул, после чего ловко спустился в свою темницу на ближайшие две недели. Тело мгновенно по шею погрузилось в шевелящееся месиво из насекомых. Прочность хитина жуков защищала их от перспективы быть раздавленными, так что погружение чем-то напомнило парню, как они когда-то нажрались дома у Совы и залезли в детский сухой бассейн, наполненный легкими пластиковыми шариками. Вот только местные «шарики» соседству с чешуйчатым гостем совсем не обрадовались, немедленно принявшись вонзать в него свои хвостовые жала и царапать кожу когтистыми лапами. Советник пару минут постоял над замершим в стоячем положении парнем. Весь период наказания ученикам нужно было проводить на ногах, чтобы не нырнуть в заполненный жуками колодец с головой. Колодцы в Доме Наказаний даже делились по своей глубине, чтобы можно было подобрать под рост ученика. Вот только никому еще устоять не удавалось. Зиргрин же, немного свыкнувшись с безостановочными укусами, спокойно закрыл глаза и опустился на дно. Так и не дождавшись от парня никаких болезненных воплей, Советник удивленно качнул головой, после чего захлопнул крышку.

Глава 21

Глава 21.

Контроль. В свое время Зиргрин прочитал у Самура о нем все, что только нашел. Но знания темных магов оказались невероятно скупы, чего не скажешь про элементалей. Сарс был не просто сильдом, он был истинным чистокровным элементалем, порождением воздушной стихии этого мира. Многие знания и умения этим существам даны от рождения той стихией, которая их породила. В том числе и умение управлять своими низшими, не обладающие интеллектом сородичами.

Когда Сарс спасал умирающего ребенка арханов, то отдал ему всего себя, без остатка. Вот почему он признал тогда Зиргрина своим последним сыном. Его последние слова остались в памяти парня несмотря на то, что он был тогда без сознания. Хотя вспомнил он их не сразу. А ведь он сам тогда назвал старика отцом. Только потом, когда начал учиться магии у Самура, Зиргрин вспомнил его слова и в полной мере понял, что сделал для него древний сильд.

Низшие стихийные духи могут считаться элементалями скорее номинально. Не обладая разумом, они существуют так же, как существует трава на лугу. Каждый элементаль способен брать под контроль некоторое количество этих сущностей, превращая их в свои глаза и уши. Чем старше был элементаль, чем могущественнее становился, тем крепче была его воля и тем большее количество духов он мог контролировать.

Передалась эта способность от Сарса и Зиргрину. Вот только уже сейчас у парня было больше подконтрольных духов, чем когда-либо было у воздушного элементаля. Каждый новый подконтрольный дух давал мощнейшую нагрузку на душу и волю, что неизбежно ограничивало их количество. Вот только Зиргрин, в силу своего невежества, в свое время пошел немного иным путем. Он не просто подключал контроль над духом к своей душе, он дробил свою душу, помещая частицу в дух и делая его своеобразным духовным аватаром. Собственно, само расщепление души на сотни и тысячи мелких фрагментов считалось невозможным. Вероятно, над душой Зиргрина в свое время так поиздевались, что в результате ему стало доступно не только расщеплять свою душу, но еще и развивать получившийся осколок вместе с подконтрольным духом. Куда это приведет его в дальнейшем — было не ясно. Одно парень знал точно. Чем больше у него духов, тем мощнее его совокупная душа, тем крепче его воля. Поэтому он ни на миг не прекратил подчинять все новые и новые сущности. Боль от расщепления души стала настолько привычной, что сознание даже перестало ее воспринимать. Взятие под контроль происходило практически непрерывно и даже не занимало теперь ресурсов основного сознания. Зиргрин и сам не мог понять, как у него это происходит.

И так, систематизируя знания Сарса о контроле, стало понятно, что магию применять через контроль он не сможет. Разные понятия. Да, в минимуме это получится, но затраты не будут стоить усилий. Однако у контроля были свои собственные методы воздействия, чтобы освоить которые парню придется отправиться к сильдам. Специально или нет, но информация от Сарса была очень неполной. Скорее всего целью старика было заставить своего названного сына рано или поздно отправиться к его народу, что, впрочем, в данный момент было просто невозможно осуществить. Архан являлся учеником «клетки» и одновременно ее рабом. Выйти из этого места можно было только завершив обучение и дав в день выпуска вассальную присягу королевству Керм. Последнее сильно портило настроение Зиргрину, но выбора никакого не оставалось. Ни одна страна не стала бы создавать оружие, которое не смогла бы потом контролировать. А гильдия теней именно оружием и была. Острым и беспристрастным. Эту проблему предстояло решать, но сейчас о ней думать было бессмысленно.

Не имея возможности добраться немедленно до знаний сильдов, Зиргрин сконцентрировался на том, что осталось. Наиболее полезным казались два навыка.

Первый был очень странным. Предлагалось взаимным притяжением переместить одного духа к другому через духовные слои мира. Не совсем понимая принцип и смысл этого навыка, архан попытался его воплотить, немедленно застонав от боли. Дух, который он перемещал, уничтожил духа, на которого, как на маячок он перемещался. Гибель части души живо напомнила про Алую Реку. Отогнав в очередной раз от себя неприятные воспоминания, Зиргрин постарался успокоиться и вернуть себе ясность мысли. Этот навык был невероятно странным и опасным при всей его бесполезности. Внутреннее чутье упрямо говорило, что это крайне важная и нужная способность, однако применения ей архан так и не нашел.

А вот второй навык был крайне перспективным. Насыщая тело подконтрольными духами, можно с их помощью контролировать основные процессы организма. Усиление или ослабление тела было только верхушкой айсберга. В идеале методика могла защитить тело от одержимости, вытеснить темного духа из одержимого, восстановить поврежденную душу и даже наделить способностью к магии! Правда, только воздушной, но этого было более чем достаточно. Увы, архан ощущал себя сапожником без сапог. Он мог бы сделать магом любого бездарного, заплатив за это определенную цену, но не мог вернуть способность к магии себе. Хотя скорбь по утраченному дару за последние пару лет в «клетке» сильно смазалась, она, конечно же, все еще напоминала о себе.

Погруженный в собственные мысли и расчеты, Зиргрин потерял счет времени. Очнуться его заставил странной формы багор, едва не впившийся ему в ногу. Тело среагировало быстрее сознания. Рука перехватила оружие и резко дернула вниз, увлекая к себе в яму державшего багор противника.

В наполненный шевелящимися хитиновыми телами ядовитых жуков каменный колодец рухнул совсем юный мальчишка. Он был одет в какие-то дырявые обноски, обрит налысо и носил кожаный рабский ошейник. Стоило мальцу рухнуть в шевелящуюся массу насекомых, как он издал мучительный вопль.

— Дьявол тебя забери! — выругался Зиргрин, со всей возможной для себя скоростью выскакивая из открытого зева колодца и вытаскивая следом ребенка.

Архан молниеносными движениями стряхнул с раба всех жуков и присмотрелся к нему. Мальчик лет одиннадцати-двенадцати потерял сознание от болевого шока, но продолжал дышать. Еще бы, Дом Наказаний был рассчитан на привыкших к постоянной боли от тренировок и травм учеников «клетки», а не рабов. Через несколько минут похлопывания по щекам привели мальчишку в себя.

— Живой? — Зиргрин склонился над ребенком. Быть причиной гибели детей ему совсем не хотелось. В конце концов, даже «клетке» не под силу превратить его в морального урода.

— З-зург! – в ужасе выкрикнул мальчик, не в силах отвести взгляд от змеиных глаз своего спасителя.

— И что с того? — возмутился такой реакцией Зиргрин, слегка отвыкнув от чужого страха в окружении жестоких и безразличных к таким условностям, как раса, людей. – Я здесь в первую очередь ученик второго круга!

Мальчик-раб немедленно сообразил, что допустил оплошность, встал на колени и прижался лбом к каменному полу.

– Этот раб просит прощения у господина. Этот раб посмел оскорбить господина. Этот раб просит наказать его!

– Прекращай это!

Архану, в свое время также носившему на шее зачарованную кожаную полоску, было противно видеть, как кто-то лебезит перед ним.

— Как прикажет господин, – пролепетал мальчик.

— Слушай, нас здесь никто не видит. Я разрешаю тебе наедине вести себя со мной, как с равным. В конце концов, меня в «клетку» тоже когда-то в ошейнике приволокли. Так что я бывший раб, а никакой не господин.

Паренек неуверенно поднял голову и посмотрел на возвышавшегося над ним архана со смесью зависти и восхищения.

— Господину повезло, у господина оказался дар!

— Да уж, повезло, -- буркнул Зиргрин. – Объясни, какого черта ты пытался воткнуть в меня свою железку?

– Господин, меня специально отправили сюда, чтобы спасать учеников, которые от боли потеряли сознание. У меня есть артефакт, который реагирует на дыхание. Господин не дышал, но ваше тело было еще там, поэтому я решил, что нужно спасать вас. Ученики все сильные, вытащить их багром – самое лучшее решение, ведь я не могу спускаться в жуков, а, чтобы как-то иначе зацепить господина, нужно его видеть.

Кажется, он так глубоко ушел в себя, что замедлил дыхание до уровня, когда его не смог обнаружить выданный рабу артефакт.

– Понятно, – хмыкнул архан. Инструктора, как обычно, не церемонились с учениками, забагривая их, словно свиней на бойне. – На багре заклинание облегченного веса? Иначе я не представляю, как такой малек, вроде тебя, мог бы вытаскивать взрослых учеников.

– Да, господин.

Зиргрин внимательно осмотрел рабочий инвентарь спасенного мальчишки. При ближайшем изучении стало ясно, что это орудие на самом деле не могло бы его убить. Миниатюрные зубцы при соприкосновении с телом широкой сетью расходились в разные стороны и намертво впивались в кожу. Глубже кожного покрова они не пробивали, но быть вытащенным из ямы таким способом вряд ли кому-то захочется.

– Ладно, забирай свое орудие труда и топай дальше. Только не забудь закрыть решетку за мной. В конце концов, я все еще наказан.

С этими словами Зиргрин вновь спустился в место своего заключения. Вероятно, он здесь находился уже несколько дней, так как медленно, но неотвратимо стало нарастать чувство голода. Понимая, насколько неадекватным он бывает в такие моменты, парень хотел, чтобы мальчик-раб как можно скорее его покинул, заперев дичающего от жажды крови полузмея. Но мальчик не спешил уходить.

– Как вы терпите эту ужасающую боль? – задал он вопрос через уже закрытую на внешний засов решетку.

– У меня высокая устойчивость к ядам, так что я чувствую укусы не так сильно, как другие, – соврал архан, хватая первого попавшегося жука и пробивая ему хитин когтями.

Вкус у жука был мрачный, но организм не попытался немедленно избавиться от съеденного, так что обрадованный парень немедленно вскрыл еще одного жука.

– А господин правда был рабом? – задал очередной вопрос этот ребенок, старательно отводивший взгляд от пугающего пиршества собеседника. – Отец, когда еще живой был, говорил, что зурги в плен не сдаются.

– Меня застали врасплох. Я был тогда чуть младше тебя и один. Что я мог сделать? Но уж лучше быть тенью, чем всю жизнь стоять на коленях, так что принял свою судьбу. Вот выпущусь из этого места и займусь местью. Тогда мне все заплатят…

Зиргрин резко осекся, сообразив, что разоткровенничался с неизвестным ему мальчишкой.

– Господину очень повезло, у вас есть дар! Вот бы у меня проснулся дар тоже! С меня тогда сняли бы ошейник и сделали учеником!

Узник оторвался от своей трапезы и взглянул через решетку на склонившегося над ним ребенка.

– Ученики погибают. Почти все.

– Я бы не погиб! Я бы тренировался за десятерых! Просто чтобы стать свободным и выкупить маму! Освободить ее!

– Выкупить маму…

Мечта наивного ребенка. Однажды вошедший в «клетку», не может ее покинуть. И находиться здесь могут только те, кто носит статусные полоски на плече или те, кто носит рабский ошейник. И если ученик имеет шанс выбраться из этого места, завершив обучение, то раб…

– Я знаю, что ее не выпустят. И ошейник ей не снимут. Но я ее могу забрать, выкупить у Совета домик на территории и оставить спокойно жить там, никому не прислуживая!

– Здесь есть жилые дома для обычных теней? – Зиргрин раньше об этом не слышал.

– Да, господин, позади «зверинца» там огромная территория. Почти город! Но учеников туда не пускают, только настоящих теней.

– Любопытно, – пробормотал архан, запоминая новую информацию. – Из «зверинца» там ребята гуляют?

– Что вы, господин, – голос раба дрогнул от страха. – У них на ту сторону и выхода даже нет. Единственный выход – на учебную территорию!

Зиргрин замолчал, обдумывая пришедшую в голову идею. Это не первый раб «клетки», с кем ему удалось поговорить за прошедшие два года. Каждый раз они говорят одно и тоже, особенно дети. Каждый ребенок в ошейнике мечтает, что однажды в нем проснется магический дар, а на руке проступит ученическая полоска. Тогда бы с такого ребенка сняли ошейник и отправили к другим ученикам. Увы, подобное случалось настолько редко, что было из разряда легенд. Обычно, если дар не определяется при рождении, то его уже и не будет. Вот только именно этот мальчишка, на беду свою или на счастье, попался Зиргрину именно в этот момент. Момент, когда ему очень хотелось испытать новые знания!

– Ты веришь в судьбу, парень?

– Все верят в судьбу, господин, – серьезно ответил мальчик, словно сообщая истину в последней инстанции.

– Сегодня я – твоя судьба. Вот только вначале ты поклянешься мне кровью и душой, что ничего из того, что ты узнал про меня сегодня, ничего из того, что ты увидел или понял никогда никому никаким способом не сообщишь.

– З-зачем? – неожиданно мальчику-рабу стало страшно.

– Ты хочешь стать учеником или нет?

– Я хочу, но…

– Тогда дай клятву, и я наделю тебя даром к магии.

– Но… Это же невозможно…

– Много ты знаешь о моем народе? Это невозможно для людей, да и то, думаю, есть исключения. Решай быстрее, я не собираюсь тебя уговаривать.

Мальчик-раб больше не сомневался ни единого мгновения. Он скороговоркой повторил текст клятвы. В конце концов, что ему терять?

– Дай руку, – произнес архан, протягивая сквозь прутья свою чешуйчатую конечность.

Мальчик с опаской вложил руку в необычно гладкую и теплую на ощупь ладонь Зиргрина. Раб даже глазом не успел моргнуть, как острый коготь вспорол ему ладонь. В следующее мгновение ему показалось, что через порез в него проникает нечто живое и чуждое. Это нечто вошло в кровь и стало распространяться по телу.

– Сейчас, наверное, будет больно, – предупредил он, мощным импульсом рассеивая в теле ребенка оставшуюся от самоуничтожения духов магическую энергию.

Боль действительно была ужасающей. И не только для тут же вновь потерявшего сознание раба, но и для Зиргрина. Он болезненно согнулся, падая на дно своего каменного мешка. Облепившие его ядовитые жуки с остервенением принялись драться за его выступившую через поры кровь.

Сознание парня плавало на границе с явью. И это происходило только потому, что осколки его души приняли на себя основной ментальный удар. Кого другого такой эксперимент мог и убить!

– Пиздец, – выдал он, пытаясь отделаться от плавающих в глазах кругов. – Чтоб я еще когда-нибудь… Эй, малой, ты там жив?

Тишина была ему ответом, но подконтрольные духи исправно сигнализировали о том, что мальчик жив. Сработало или нет – в духовном плане было не увидеть, так как эксперимент сильно всколыхнул духовные слои и обзор стал практически нулевым. Часа через полтора Зиргрин окончательно восстановился, хотя все еще чувствовал болезненные спазмы поврежденной души. Со стороны мальчика послышался мучительный стон.

– Ну ты там как?

– Все боли-ит, – хрипло отозвался раб.

– Руку проверь, полоска есть? – Снова возникла тишина. Медленно текли мгновения, сменяя друг друга, а мальчик продолжал молчать. – Ну?!

– Д-да. Да, господин! Есть полоска! Я… Я больше не буду рабом? Неужели…

– Иди к своему начальнику, или кто там у тебя, пусть снимает ошейник. Если будет спрашивать, говори, что упал в жуков, от чего проснулся дар. Ведь, если не вдаваться в подробности, то так оно и было. Не упади ты ко мне в яму – остался бы рабом на всю жизнь.

– Д-да. Господин… Я не знаю, как благодарить…

– Уходи, ты мне мешаешь. Хочешь отблагодарить – стань тенью и выпустись из «клетки». Иначе получится, что я зря едва кишки не выплюнул, помогая тебе.

Показывая, что разговор окончен, Зиргрин вновь с головой погрузился в жуков и сел, прижавшись спиной к холодной скале – так не кусали хотя бы ее. Умение терпеть – качество хорошее, но все же приятного в этом месте было очень мало.

– А ведь все-таки… У меня же получилось!

Глава 22

Глава 22.

— Зург, ты как?! — обеспокоенный Липучка бросил занятия с наставником и подскочил к бледному и слегка качающемуся Зиргрину.

Что ни говори, а две недели без воды на диете из отвратительных на вкус жуков дали заметную трещину в здоровье архана. Голод, который под конец не утоляли даже эти вечно кусающиеся твари, буквально выворачивал кишки наизнанку.

— Не подходи близко, я голоден, — тихо произнес парень, взглядом останавливая друга.

Липучка застыл на полушаге, не решаясь лишний раз пошевелиться. О том, что бывает с его чешуйчатым напарником во время приступов голода, он был очень даже наслышан.

Зиргрин, тем временем, пройдя мимо молчаливо наблюдавшего за ним наставника, добрался до бочки с питьевой водой, которую ученики сами носили из отдаленной реки. Инструктор терпеливо дождался, когда архан утолит жажду.

— Удивительно, что ты выжил там две недели. Людям почти никогда больше трех дней не назначают. Ты готов вернуться к обучению?

— Старший, – Зиргрин взглянул на полностью затянутого в черный костюм наставника. — Я прошу разрешения отлучиться на охоту. Из-за сильного голода я могу потерять над собой контроль.

— Да, я слышал от Терна, твоего первого наставника. Ступай. У тебя не более часа на все.

– Мне хватит.

Приободрившийся архан призраком скользнул в лес, растворяясь в нем. Даже наставник не смог разобрать того момента, когда перестал его ощущать. Казалось, связь с лесом была в крови полузмея, в чем проявлялось смутное сходство с эльфами. Вот только если эльфы жили в лесу, как его часть, словно сливаясь с растущими деревьями, травами и кустарниками, то поведение архана было иным. Он не сливался с лесом, а укрывался в нем, жил, как живут хищные звери, истинные хозяева всего, что их окружает. Каждое его движение доминировало над лесом, а лес охотно принимал его подавление, он подчинялся и подстраивался. Если сравнивать эти две расы, то эльфы походили на беззаботных птиц, живущих лесом и теми дарами, что он им предлагал. Зиргрин же был подобен тигру, становящемуся хозяином везде, где появлялся. Покачав головой таким своим мыслям, наставник вернулся к Липучке и его прерванному занятию.

Зиргрин вернулся спустя ровно час, ни на минуту не превысив назначенного срока. Выглядел он уже значительно лучше. Походка была твердой, без малейших признаков слабости, а глаза вновь приобрели блеск нерушимой силы воли.

Немедленно присоединившийся к Липучке архан сразу же влился в учебный процесс. За две недели он многое пропустил. Хотя подконтрольные духи непрерывно следили за обучением Липучки, было многое, чего духи просто не могли распознать. К примеру, духи не могли прочитать руны письма, хотя исправно передавали сознанию архана каждое сказанное наставниками слово.

Спустя неделю за Зиргрином вновь явился Хмурый. Увидев, что его попытка ослабить змееныша ни к чему не привела, он только недовольно выпустил воздух сквозь зубы. Люди не выдерживают и недели в яме с жуками, большинство даже трех дней не выносит, а этот… Всего за неделю полностью оправился и практически догнал учебный план. А Керт, который у лекарей дожидался завершения восстановления откушенной виверной ноги, все больше отставал от соучеников! Хуже того, он первое время будет вынужден тратить титанические усилия на то, чтобы новую конечность дотянуть до уровня остального тела. Обычно в ученической среде такая травма означала практически стопроцентное выбывание из претендентов на выпуск. Но Хмурый, у которого подрастал довольно одаренный пацан, не был готов сдаваться. Так что ради Керта наставнику пришлось сильно потратиться и закупить кое-что, способное поставить его протеже на ноги. Если Керт не выпустится, то у инструктора просто не будет времени для того, чтобы натренировать еще одного ученика, так что на слепоту он мог не рассчитывать. Осознавая это, Хмурый был вынужден вновь отступиться от своей неприязни к архану. Ведь то, о чем он думал ранее, могло сработать в обратную сторону! Практически не пострадавшему в Доме Наказаний Зургу ничего не стоило вызвать на дуэль не восстановившегося Керта, где убить его!

– В прошлый раз ты пропустил бой. Иди за мной. Сегодня у тебя за пропуск два противника. Ах да, теперь у вас бои будут чаще. Не раз в два месяца, как раньше, а раз в месяц. Передашь это своему напарнику.

Голос Хмурого звучал как-то устало. Зиргрин взглянул на инструктора, после чего собрал веер метательных игл в специальный контейнер для их хранения.

– Как прикажет старший.

— Твои противники сегодня – два огненных серка. Ты с ними сражался, так что проблем быть не должно, — внезапно произнес Хмурый, нарушив тишину на полпути к месту проведения боя.

— С год уже не было у меня таких слабых противников.

— Зург… я хочу договориться с тобой.

-- О чем, старший? – парень не проявил никакого воодушевления от предложения наставника.

– Слушай, змееныш, я не собираюсь извиняться за то, что засунул тебя в Дом Наказаний. В конце концов, ты не так уж пострадал. Что было – то было. Но я готов поклясться тебе, что никогда больше не буду третировать тебя и твоего бестолкового друга. И хотя этот твой Липучка совершенно не годится для выпуска из «клетки», я помогу вам выпуститься. Приму на себя все шишки Совета, но добьюсь позволения на такое исключение. За историю «клетки» тройной выпуск случался. Всего дважды, но главное, что был прецедент.

– Взамен? – Зиргрин выглядел заинтересованным. Казалось, что выводы Липучки о возможности подобного исхода хоть и не были безосновательны, но не все было так просто. Оказывается, здесь нужно ходатайство наставника! Совет к выпуску мог стравить их друг с другом!

– Взамен ты поможешь Керту. Пока он не восстановит форму, ты будешь защищать его, как защищаешь Липучку, принимая от его имени вызовы на дуэль.

– Я согласен. Если старший гарантирует, что мы трое сможем выпуститься из «клетки», то я готов на условия старшего. Более того, я даже готов помочь ему восстановиться полностью за месяц. Собственно, это выгодно мне в том числе. Меньше придется с ним возиться.

Хмурый даже запнулся от неожиданности. Даже с теми редкими эликсирами из Темной Империи, которые он купил за баснословные деньги, было невозможно так быстро вернуть полную боевую форму тому, кому только-только отрастили конечность.

– Ты никогда не бросаешь слова на ветер, – взгляд Хмурого подозрительно сверкнул. – Откуда у тебя такие способности?

– Мой клан – это клан целителей. Меня едва не с рождения обучали тому, о чем ваши лекари даже представить не могут. Люди вообще мало знают о моем народе, даже думали, что мой цвет – это кара богов.

– Что? – Хмурый вновь запнулся. – Кто так думал? Говори!

– Это не имеет значения! – недовольно зашипел архан, прикусив себе язык от злости. Последнее, чего ему хотелось, это рассказывать кому-то об обстоятельствах своего пленения рыжебородыми и о том, что за этим последовало.

Осознав, что даже приказом не вытащит эту информацию из мальчишки, Хмурый оттащил его в одно из ближайших хозяйственных помещений, рыком выгнав оттуда парочку рабынь.

– Раздевайся!

– Старший? – архан с недоумением смотрел на странно себя ведущего инструктора.

– Это приказ! Снимай с себя все, включая исподнее.

Стараясь не думать о возможности того, что Хмурый окажется каким-то извращенцем, Зиргрин подчинился приказу. Он просто не мог не подчиниться! Заклятье «клетки», встраиваемое в тело вместе с алыми полосками при первом пересечении рунного круга на входе, оставалось с тенями на всю жизнь. Даже после выпуска оно строго регулировало иерархию, обеспечивая беспрекословное подчинение младших рангов рангам более высоким.

К счастью, Хмурый извращенцем не был, хотя продолжал вести себя странно. Стоило Зиргрину полностью раздеться, как наставник принялся внимательно, миллиметр за миллиметром изучать его тело, не пропуская ни единого участка кожи. Инструктор даже заглянул за костяные наросты на висках и перебрал волосы, внимательно рассматривая кожу на голове ученика. Завершив осмотр на кончике хвоста, Хмурый облегченно выдохнул.

– Одевайся.

– Что это было, старший? – не выдержал архан.

– Нужно было убедиться. Ты слишком быстро учишься, твой интеллект выше того, что должен показывать обычный ребенок в твоем возрасте, у тебя необычный цвет… Ты хоть знаешь, что такое кара богов?

– Когда-то мне говорили, но я был совсем ребенком… Не помню.

– Ну да, – произнес Хмурый, тут же взявшийся исправлять безграмотность ученика в важном, по его мнению, вопросе. – Кара богов – это один из признаков Проклятых. Иногда богам требуются инструменты. Рабы для особых заданий. Так что боги забирают из адских глубин души, совершившие нечто ужасное, то, чему просто нет никакого прощения. После чего вселяют эту душу в еще не родившегося ребенка, оставив у них в памяти четкую цель. Вот только боги всегда справедливы, так что такие души рождаются с различными карами. Одна из них – это память о прошлой жизни, навыки и знания. Чтобы не забывали, кем были и почему оказались в таком состоянии. Далее идут вариации. Если, к примеру, в прошлой жизни Проклятый был орком и ненавидел людей, складывая из их костей пирамиды и поедая младенцев, то боги могли переродить его именно в человека. Или наоборот. Почти выкосивший орков бывший могучий маг мог быть перерожден в самом нанюханном орочьем племени. Могут быть другие признаки… Но самым главным из них является метка бога, создавшего Проклятого. Что-то вроде печати, как у темных с соседнего континента, только темно-синего или черного цвета с едва заметным мерцанием. Печать есть у всех Проклятых, потому я и решил тебя осмотреть. Проклятых никто не смеет трогать в детстве, опасаясь божественного гнева, но и терпеть их тоже мало кто захочет. Никому не понравится общаться с чудовищем, которому даже не принадлежит собственная душа. Они чужие во всех мирах, живут только волей своего бога и только до тех пор, пока послушно исполняют его приказы, так что, если встретишь такого, держись подальше. Конечно, если не будет приказа его уничтожить.

Зиргрин, старательно скрывавший колотивший его озноб от рассказа Хмурого, взглянул на наставника вопросительным взглядом.

– Разумеется, я ничего не нашел. Ты не проклят богами. Видимо, зурги просто более совершенны во всех аспектах, чем люди.

Зиргрин тихо про себя выдохнул. Конечно, многие признаки совпадали. Он помнил свою прошлую жизнь, у него было задание от того, кого можно было назвать богом… Вот только, если подумать, он же ничего страшного в прошлой жизни не совершал. То, что описал Хмурый, подошло бы кому-нибудь вроде Гитлера, но уж никак не простому парню, любившему мотоциклы, выпить и девочек.

– Пошли. Тебе пора в бой.

– Как прикажет старший.

Как и ожидалось, бой прошел очень легко. А после него парню пришлось объяснять Липучке, почему с ними в домике, где было тесно двоим, теперь еще и будет проживать калека-Керт.

Керта, которому уже было неважно, где находиться, принесли на носилках Зиргрину два крепких раба. Хмурый, с которым у парней установилось неожиданное перемирие, первые дни по нескольку раз за сутки приходил проверять состояние Керта. С удивлением обнаружив, что восстановление его драгоценного протеже проходит на самом деле с невероятной скоростью, он окончательно отстал от по-прежнему неприятного ему змееныша.

Зиргрин же, кроме регулярных тренировок с наставниками, выделенное время на сон тратил, изготавливая снадобья для укрепления Керта. По большей части это были мази и эликсиры, втираемые в надрезы, которые архан делал на ноге своего «пациента» при каждой процедуре. Порезы заживали практически сразу, а лекарства, попадая в тело, воздействовали только на восстановленную конечность. Общего усиления Керта архан совершенно не желал, так что даже не давал ему эти зелья пить. В каждое такое лекарство Зиргрин тайком добавлял свой яд, который с возрастом становился все более эффективным. В то, что его яд может творить чудеса исцеления, он все еще старался никого не посвящать.

Керт, который изначально очень скептически относился к лекарским навыкам хвостатого соученика, вскоре был вынужден захлопнуть пасть и терпеливо выполнять все указания змееныша. Через несколько дней Керт начал ограниченно участвовать в тренировках, делая упор на развитие восстановленной конечности. В то же время Зиргрин снял с пояса красный шнурок. Впервые за почти год времени без дуэлей.

Как и договаривались они с Хмурым, он принял дуэль от имени Керта, легко зарезав парнишку из соседнего барака, по какой-то причине решившего, что слабость протеже Хмурого была его шансом получить освобождение от дуэли. Больше Керту вызов не бросали, а на регулярный бой Хмурый поставил против него довольно слабого противника, так что парню ничего не угрожало.

В итоге, Керт спустя месяц практически полностью восстановил свою форму, чему ребята были только рады, избавившись от неприятного соседа.

Все вышло так, как и обещал архан. Парень сам был заинтересован в том, чтобы быстрее избавиться от неприятной для себя роли няньки для Керта, к которому испытывал взаимную неприязнь. Так что старался поставить его на ноги поскорее.

Наставникам стало очень интересно, какими методами и рецептами он пользовался, на что Зиргрин смело заявил, что давал клятву на крови не разглашать секретов своего народа. Клятву он действительно дал. Сразу же, как только вызвался лечить Керта. То, что этим вопросом немедленно заинтересуются инструктора, было не сложно предсказать. Так что архан забрался в лесок при очередном задании, где пустил себе кровь, поклявшись Урташу, что не разгласит знаний змеиного народа. Почему Урташу? Да потому, что традиционно, если клятва на крови не дается кому-то из разумных, то она приносится богам, а так как, кроме Урташа, он никаких богов не знал, то поклялся ему. Вот крылатый ржал, наверное…

Поставил Хмурый слабого противника и Зиргрину, когда тому пришло время вновь сражаться. Вероятно, из благодарности, а может быть и по другой какой-то причине. Вот только архану это не понравилось. Такая благосклонность была хуже прежней ненависти Хмурого. «Клетка» не терпела послаблений и помощи. Здесь любая помощь, облегчавшая тренировки или снижавшая риск смерти в боях, вела исключительно в могилу. Чтобы выковать меч, по заготовке бьют молотом. Впрочем, наставник согласился, что перестарался, так что заменил слабого зверя на пленного наемника соседней страны. С этим коренастым мужчиной лет сорока на вид Зиргрин плясал по имевшему вид городских трущоб полю боя почти полные три дня, отведенные на битву. Наемник был невероятно опытным и хитрым. Этот человек умудрялся создавать ловушки из самого невообразимого подручного материала. И Зиргрин регулярно в них влипал, хоть и следил за противником с помощью подконтрольных духов! Вот после такого волей-неволей начнешь уважать соперника. А если учесть, что наемник не обладал никакой магией и использовал только небольшой запас артефактов, уважение к нему вырастало вдвое! Выбрался с арены Зиргрин весь израненный, но бесконечно довольный. Его глаза горели лихорадочным блеском, а сознание раз за разом прокручивало каждый ход наемника, каждое его решение, каждую реакцию на меняющиеся обстоятельства. Архану казалось, что за эти три дня он научился большему, чем за весь последний год. Это, конечно же, было не так, но факт был фактом. Не только у теней были методики физической подготовки. И это разумно. Иначе королевские убийцы давно подмяли бы под Керм весь континент, как это пытается сделать Темная Империя на соседнем континенте.

– Держи, – Хмурый протянул архану мензурку с исцеляющим зельем, после чего резко развернулся и зашагал в сторону своего барака, где его ждали первогодки второго круга.

Зиргрин только хмыкнул в ответ на сложный характер своего учителя, после чего с удовольствием выпил зелье. Свои запасы парень давно использовал и последние сутки выживал только на природной регенерации, которая до его совершеннолетия оставляла желать лучшего.

Глава 23

Глава 23

Утром следующего дня Зиргрин проверил свои повязки. Несмотря на уговоры Липучки, парень категорически отказался идти к рабам-лекарям. Он решил проверить, насколько быстро его собственный яд смог бы поставить его на ноги. Увы, архана ждало жестокое разочарование. На него самого это не действовало! Природная регенерация уже начала свою работу, мелкие порезы и царапины от взорвавшегося перед его носом мусора уже полностью исчезли, а вот глубокая рана на бедре от меча наемника все еще беспокоила. Да и плечо, куда угодил отравленный арбалетный болт, сильно ныло. Такие раны исцеляющие зелья за один день не затягивают.

— Говорил же, нужно к лекарям! — недовольно проворчал Липучка, заметив, что его друг не в форме. — Сегодня у нас вылазка в лес за яйцами коши, а ты ранен!

— К обеду все нормально будет, — поморщился Зиргрин, опустошая разом две мензурки «лечилки». — Зачем наставнику яйца коши?

– Накормит нас ими. Говорит, что скорлупа очень хорошо укрепляет кости, а мясо птенца делает мышцы эластичнее и позволяет их лучше тренировать.

— В этом есть смысл. Только после употребления мяса этой птицы нужно непрерывно тренироваться на протяжении суток, практически не останавливаясь. Иначе можно получить множество опухолей в теле.

— Надо же, и это ты знаешь, – послышался голос инструктора. – Не сомневайтесь, специально на этот случай в этот раз каждый ваш инструктор будет вести у вас по два дня занятий подряд. А это значит, что на поиски кладки коши у вас не больше одного дня. А за следующий день я с вас три шкуры спущу!

– Как прикажет старший, — хором отозвались ученики, резво направившись в лес.

Птица коши была, наверное, единственным существом в «клетке», живущим здесь абсолютно добровольно. Обладая природным сопротивлением к магии, эта довольно крупная тварь легко прилетала и улетала, когда ей хотелось, абсолютно наплевав с высоты своего полета на все охранные заклятия. Коши плодилась каждый год в одном и том же месте, несмотря на то, что каждый год ее кладку разоряли жадные до силы ученики второго круга. Была эта птица, к тому же, еще и чрезвычайно плодовитой. Спарившись с самцом где-то на другом конце материка, она прилетала сюда, откладывая, словно черепаха, до трех-четырех сотен очень мелких яиц. По мере созревания эти яйца увеличивались в размерах до тех пор, пока не вылуплялся птенец размером чуть меньше кошки. Высиживались птенцы почти полгода, а когда до их вылупления оставалось около месяца, начиналось нашествие на гнездо учеников.

Месторасположение гнезда было давно известно, так что Зиргрин с Липучкой затратили едва ли три часа для того, чтобы добраться к нужному месту. Проблемой было не найти кладку, а спереть яйцо прямо под носом бдительной мамаши, которая была отнюдь не безобидна. Убивать ее, к слову, было строго запрещено, и причина такого запрета была вполне понятной.

Вот только на месте их ждал еще один, куда как более неприятный сюрприз.

– Назад, — тихо скомандовал Зиргрин, ныряя в листву.

Липучка не стал тормозить и поспешил за другом с разницей в доли секунды.

— Что такое? — едва шевеля губами спросил парень, но архан в ответ только заткнул рот своей чешуйчатой рукой.

Спустя несколько минут напряженной тишины беззвучным призраком к месту кладки подошел парень лет восемнадцати-девятнадцати. Из одежды на нем почему-то были только плавки, а из оружия -- только меч за спиной. На руках и ногах были такие же ремни с грузами, как у Зиргрина с Липучкой, вот только на каждой руке таких ремней было по три, а на ногах по четыре: два на щиколотках и два выше колен. Были груза на поясе, на груди и даже на шее. При этом количество грузов в пазах каждого ремня было просто пугающим. Еще более пугающим была та легкость и скорость, с которой парень перемещался по лесу, практически не оставляя за собой следов. Он скрывал статусное давление, но на обнаженном плече было отчетливо видно три алых полоски, перечеркнутых шестеркой коротких поперечных линий, обозначавших количество лет, проведенных в «клетке».

Обитатель «зверинца». Ученики второго круга боялись даже дышать, чтобы не привлечь к себе его внимание. Тем не менее, он каким-то образом их смог заметить, на мгновение остановившись и взглянув в ту сторону. Парень шумно втянул в себя воздух, словно пытаясь почувствовать страх, который невольно вызывал в других, наслаждаясь этим страхом, словно вином. Но, к радости затаившихся ребят, он вскоре отвернулся и продолжил путь к гнезду коши, располагавшемуся в недалеком овраге. В отличие от своих родственниц, коши предпочитала гнездиться именно в таких местах.

– Что он здесь делает? – тихо проговорил Липучка, вытирая со лба выступившую испарину.

– Очевидно, то же, что и мы, – тихо ответил Зиргрин. – Нужно уходить. Вернемся, когда его не будет.

– Темнеет. Лучше здесь подождем. Иначе не успеем за отведенный учителем срок.

– Это опасно.

– Что опасного? Он нас не тронул. Я слышал, что кураторы очень редко выпускают своих учеников из «зверинца». Просто представить не могу, что им приходится делать, чтобы заслужить такое право. Но ясно же, что он не будет рисковать расположением своего куратора ради убийства кого-то вроде нас.

Но Зиргрину с каждым мгновением становилось все более тревожно. Казалось, с момента появления этого парня в нем поселилась туго натянутая струна, непрерывно звеневшая о грозящей опасности. Это было даже не предчувствие, а звериное чутье на опасность!

– Говорю тебе, нужно уходить!

– Проклятье, Зург! – Липучка тихо про себя выругался, но послушно отступил вглубь леса вслед за белым арханом.

Спустя час в опустившихся на землю сумерках Липучка все более нервно возился на толстой ветке довольно редкого для Керма дерева – унула, известного своей привлекательностью для крайне болезненно кусающихся муравьев. Зиргрин, которому за время пути изрядно надоело нытье Липучки о трусливости и глупом бегстве, заметив, какое именно дерево выбрал его доставучий напарник, мстительно промолчал. И выбрал соседнее.

– И долго нам тут торчать? Обязательно было целый час оттуда ноги делать?

– Обязательно.

– Да почему?!

– … – Зиргрин не удостоил Липучку ответом.

– Слушай, давай возвращаться? Мы час бежали! Того парня там уже и след простыл. Что ему делать у кладки целый час, сам подумай?

– А я и думаю! И тебе подумать не мешало бы. Он выбрался из «зверинца»! Пусть ненадолго, но получил передышку. Не знаю, какой ад там творится, но вряд ли им там чай с печеньем подают. Ты бы не постарался задержаться на свободе подольше? Думаю, он там до утра проторчит. Нам лучше вернуться и попробовать снова через год.

– Нет, ты действительно наивный! – Липучка с жалостью взглянул на своего друга. – Кто бы его отпустил, не установив сроки возвращения? Нет, Зург, я уверен, что того парня там уже и след простыл. Нет никакого смысла из-за него откладывать эту тренировку. Если не забыл, у нас каждая крупица силы на счету! И нужна она здесь и сейчас! Если тебе это не так уж жизненно важно, то мне наоборот! Так что можешь возвращаться, а я пойду за яйцом.

Увы, архану, хорошо видевшему с помощью подконтрольных духов, что ученик с тремя полосками никуда не ушел, никак не удавалось убедить Липучку, не рассказав своей тайны. А от рассказа этой тайны его удерживал все тот же звериный инстинкт самосохранения. Чем меньше о нем знают, тем лучше для него.

В конце концов, искусанный муравьями и злой от этого Липучка слез с дерева и направился к гнезду. Зиргрин, без остановки внутренне матерясь, последовал за ним. Добравшись повторно до гнезда коши, Зиргрин вновь застыл у одного из стволов, успев перехватить Липучку.

– Ну что опять?! – недовольно зашипел пиратский сын, которого от вожделенного яйца отделали всего пара сотен метров.

– Он где-то здесь, но я не могу его увидеть!

Это заявление Зиргрина на самом деле было значительно более пугающим, чем казалось Липучке. В какой-то момент ученик «зверинца» просто исчез из-под наблюдения подконтрольных духов! Как такое могло случиться? Этот вопрос до дрожи в коленках пугал архана. Впрочем, ответ на него он получил практически сразу. Прямо из земли, словно подводная лодка, всплыл тот самый пугающий парень стремя полосками. Он оказался магом земли, а его обращенный дар позволял скрываться в родной стихии и перемещаться в ней.

– Я в первый раз не совсем понял, что почувствовал, так что решил вернуться и взглянуть на вас поближе. Как жаль, что вы убежали! Тогда я решил остаться здесь и подождать, вдруг вернетесь? – парень облизнулся с видом кота, наевшегося сметаны. – И я не ошибся. Но кто бы мог подумать, что от меня пряталась маленькая змейка? Вот, что показалось мне странным! На тебя любопытным образом реагирует земля.

Липучка, застывший за спиной архана, не мог вздохнуть от страха и давления, которое исходило от статусных полосок этого жуткого типа. Было стойкой ощущение, что он оказался на краю пропасти и смотрит в глаза загнавшего его туда тигра! Зиргрин, тем временем, никак не показывал, что давление старшего ученика хоть как-то на него влияет.

– Что тебе от нас нужно? Ты взял яйцо? Уходи.

– Уйти-и-и-и? – парень так противно протянул это слово, что в голову архану полезли воспоминания прошлой жизни из фильмов про маньяков. Во взгляде парня плескалось безбрежное желание, перемешанное с каким-то кровавым безумием. – Уйти, говоришь? Нет, парень, только вместе с тобой!

– Я ученик второго круга.

– И что с того? Парочку наказаний от куратора я уж как-нибудь переживу. Ради возможности посмотреть на тебя изнутри, – в руках парня появился рабский ошейник. Этот ошейник был серебристым и носил на себе особые руны, позволявшие рабу находиться в «клетке». Вот только управление ошейника было запитано не на «клетке», а на старшем ученике. – Мне приходилось вскрывать трупы зургов. Куратор говорил, что живых зургов для экспериментов достать невозможно. Но вот он ты! Я не упущу этого шанса! А то, что ты ученик… Одним больше, одним меньше… Так что? Сам наденешь или побегаем по лесу? Учти, если решишь убежать – я тебя накажу!

Взгляд Зиргрина перемещался с рабского ошейника, покачивающегося в руке парня, на его счастливую улыбку. Казалось, старший ученик был полностью уверен в том, что архан от него никуда не денется. С тихим шелестом клинок покинул ножны на спине. Больше никто и никогда не застегнет эту дрянь на его шее!

– Хочешь потрепыхаться?! – казалось, восторгу парня не было границ. Он извлек из ножен свой собственный клинок. – Как хорошо! Как храбро! Но за это я тебя тоже накажу, маленькая змейка!

Никто не мог увидеть, как подконтрольные духи в теле Зиргрина, призванные ослаблять его, покинули тело. Архан спокойно смотрел, как неторопливо достает свой меч его неожиданный противник, как резко с места совершает настолько опасный выпад, что стоявший рядом Липучка даже не увидел движения. Но еще быстрее оказался совершенно прекративший сдерживаться архан. Даже ученик зверинца, с его специфической выучкой, с огромным трудом реагировал на серию внезапных, как укус гадюки, ударов белого архана. Они обменялись всего несколькими ударами, когда совершенно внезапное и странное движение руки Зиргрина необычным способом развернуло клинок по угловатой траектории, вонзив кончик меча через подбородок прямо в мозг старшего ученика.

Поморщившись, Зиргрин выдрал из многострадального плеча клинок погибшего противника. Убийственный ход архана требовал риска, так что ему пришлось открыться и ожидаемо получить удар от своего противника. Почти в то же место, что недавно выцелил болтом наемник! Вот бывают неудачи! Сняв куртку, архан осмотрел довольно неприятный порез. Собственно, его проткнули насквозь.

– Ты… – Липучка задыхался, не находя слов. Обычно бои один на один между тенями происходили молниеносно. Исход схватки решал тот, кто окажется быстрее и хитрее, кто раньше противника успевает реагировать на изменение обстановки. И чем сильнее и опытнее были тени, тем скоротечнее было сражение между ними. В конце концов, тени, даже ученики, обучались не сражаться, а убивать. Но здесь прошло едва ли две секунды! – Зург, ты убил его! Ты убил ученика из «зверинца»!

– И кто в этом виноват?! – злобно прорычал архан, с раздражением взглянув на своего напарника. Тело парня из «зверинца» уже начало рассеиваться мельчайшей пылью, оставив после себя только груза. Они не были артефактными и не были связаны кровью со своим носителем.

А в следующее мгновение Зиргрин заскрипел зубами от боли, знакомо опалившей плечо. С отчаянным нежеланием он наблюдал, как проявляется на его плече третья алая статусная полоска. Как оказалось, нет необходимости пересекать рунный круг «зверинца», чтобы ее получить. Убийство ученика «зверинца» приравнивалось «клеткой» к добровольному вступлению туда!

– Нет… – Липучка готов был сейчас задушить себя собственными руками! Ведь Зиргрин хотел отказаться от задания, вернуться к наставнику, но он настоял! Он так хотел стать немного сильнее, что это его ослепило! Он не послушал! – Я виноват… Это я виноват! Зург…

– Выходит, Син, ваш угрюмый наставник, был прав, когда говорил, что твое место в «зверинце». Ты очень умело скрывался. Одурачил даже нас. Впрочем, судьба сама все расставила по своим местам.

Голос, раздавшийся, казалось, из пустоты, вынудил обоих учеников вздрогнуть. Давление, которое исходило от показавшегося человека, было не сравнимо ни с чем из того, что они испытывали раньше. Только Зиргрину было значительно легче выносить присутствие одного из Советников, не скрывавшего свой статус.

– И что за тишина? Вас не научили встречать старших?

– Младший приветствует старшего, – вяло произнесли все еще шокированные произошедшим ребята.

Советник подошел к сидевшему на земле Зиргрину. Не обращая внимания на капающую из необработанной раны кровь, он схватил архана за плечо и внимательно всмотрелся в полоски.

– Всего две годовых полоски. Провести здесь меньше трех лет, после чего убить ученика «зверинца»… Что же, у тебя довольно высокие шансы стать королевской тенью.

– Но… я не хочу, старший!!!

Впервые с тех пор, как он попал в этот мир, на глазах парня выступили слезы, вызванные отчаянием, страхом и болью.

– Чего ты хочешь – никому не интересно. Вставай и следуй за мной. Нужно назначить тебе место жительство и куратора.

То, чего он боялся, настигло его. Он так старался не попасть в то кошмарное место! Но все равно попал! Теперь у него только два выхода: умереть или стать верным псом человеческого короля! Говорил же ему Шен не верить никому, не сближаться ни с кем! Предупреждал его Старик ни с кем не сходиться. Но он их не послушал! Измучившись от одиночества, позволил Липучке, проявившему к нему малую каплю доброты, стать своей слабостью! Зиргрин поднялся, старательно не обращая внимания на боль в раненом плече. Не выполнить приказ Советника он не мог. Статусное заклинание не позволяло ослушаться.

Архан холодно взглянул на своего бывшего друга, после чего поплелся вслед за Советником. Ко входу в «зверинец».

Липучка, которому казалось, что все его внутренности заледенели от осознания произошедшего, с отчаянием смотрел вслед удаляющейся фигуры. Для него получение Зиргрином третьей полоски тоже имело трагические последствия. Он все еще был слаб. Даже с учетом всех тех настоек, которыми его пичкал архан, он все еще не дотягивал до уровня Керта. Единственным выходом из «клетки» для него было «прилепиться» к кому-то способному. Керт в свое время сразу его послал, а вот Зиргрин… Архан мог его вытащить! Да это было практически решено! Но он все разрушил. Разрушил собственной настойчивой жадностью!

– Это моя вина… Я виноват… Я…. Я и себя тоже лишил надежды…

Часть 2. Выбор и последствия. Глава 1.

Иллит, все еще шокированная, не отводила взгляда от руки своего нового учителя магии Хаоса. Черная печать, ровно такая же, какая была на ее собственном лбу, чем-то неуловимо все же отличалась. И этим притягивала взгляд. Казалось, что у этого странного парня духовная печать заменяет сердце. Или даже нечто большее. Словно все существо держалось на ней. Убери эту печать — и ее новый учитель рассыпется в прах.

— Заметила? — парень, представившийся чуждым в этом мире именем «Сергей», отпустил хрупкую на вид ладошку девушки и сам с горечью взглянул на печать. — Моя очень давняя ошибка, за которую мне предстоит расплачиваться еще много веков.

— Ты… вы… кто? — Иллит просто не знала, как обращаться к этому… существу? Или кем он был? И почему одет, как студент, прогуливающий пары?

– Раз уж я твой наставник и отвечаю за твое дальнейшее обучение, то обращаться на «ты» с твоей стороны было бы неучтиво. Как и сказал, мое имя Сергей. Непривычное для местных, но мне плевать на их реакцию.

— Сергей… Это настоящее имя? Вы же точно не человек!

— А, ты об этом. Сейчас я что-то вроде твари Хаоса… Да, пожалуй, я именно тварь Хаоса по своей сущности. Но когда-то давно был человеком. В том времени, из которого тебя выдернули, я все еще был человеком.

– В том времени?

– Хаос – сложная Первостихия. Он смешивает и изменяет все, что захочет. Время в том числе. Не думай об этом, иначе можешь сойти с ума. Начнем твои уроки с основ.

— Прямо сейчас начнем уроки? – девушка все еще была сбита с толку от встречи со своим соотечественником и просто не была готова к такому повороту.

— Ты ведь уже здесь, верно? Так почему бы не начать? Кстати, со стороны Наргота невежливо со мной не поздороваться. Хотя его опасения вполне понятны, у него от мысли, что он едва не уничтожил свою последнюю оболочку, наверное, до сих пор поджилки трясутся.

— Оболочку?

— Твою душу. Твоя душа -- его последний якорь. Когда этот идиот вылез наружу и даже взял пару раз тебя под контроль, то чуть сам себя не угробил. И так, начнем наши уроки. Для начала, дай-ка я посмотрю твой объем знаний…

Сергей прикоснулся ко лбу Иллит. Его прикосновение оказалось неожиданным. От прохладных пальцев исходило какое-то странное покалывание, будто миниатюрные укусы электричества. Кто был когда-нибудь на процедуре электрофореза, тот поймет.

– Неплохо, – наконец произнес парень, отступая от своей ученицы. – Уровень магических знаний этого мира удивительно высок. Наргот знал, какое место себе выбрать. Проблема в том, что сила Бездны уже плотно укоренилась в твоих энергоканалах, что отражается в ее влиянии на твои заклинания.

– Это разве плохо?

– Плохо? – Сергей каким-то странным жестом призвал пару кресел и столик к дальней стене, после чего уселся в одно из них и жестом пригласил Иллит занять второе. – Чаю? Нет? Ну и ладно. Я вот выпью. Да, это плохо. В материальном мире Бездна не несет ничего хорошего. Более того, эта сила не исчезает вместе с заклинанием, а постепенно накапливается в мире, истощая его и пожирая. Тебе нельзя выпускать из своего тела эту энергию. Так ты вредишь всему вокруг, включая себя саму. Так что сосредоточимся на Хаосе, а до тех пор, пока ты не научишься сдерживать Бездну в себе, я ее закрою на замок. Твои заклинания больше не будут иметь атрибута. Чистая стихия.

Странный учитель неожиданно переместился со своего места к Иллит и схватил ее обеими руками за голову.

– Не шевелись, красавица. Я буду нежен, – девушка застыла, словно парализованная, ощущая, как чуждая и невероятно странная сила растекается по ее энергетическим каналам, как окутывает собой вечно голодную Бездну, запечатывая ее. – Тебе очень не хватает внешней подпитки. На твоей собственной энергии печать не продержится долго. Придется мне присматривать за тобой немного дольше, чем приказано. Подкармливать, так сказать. Но я не в накладе, ты растешь очень красивой, а твои рожки – просто прелесть. Пойдешь со мной на свидание? Не сейчас, а когда чуть подрастешь? Ты – монстр, я – тоже монстр. Мы идеальная пара! Только вот Наргота в Бездну затолкаем – и шикос!

– Господи, ну что за бред? – Иллит отстранилась от Сергея, потирая виски. – Скажи мне, Сергей, зачем ты приперся?

– Ничего себе! Как ты разговариваешь с учителем?

– Заткнись. Тоже мне, учитель. Я бы и без тебя справилась со своим даром.

– Наш с тобой Господин так не считает. Видишь ли, Урташ полагает, что твои дальнейшие неконтролированные выбросы силы могут уничтожить этот мир. А вместе с этим поломать какие-то его личные планы.

– У меня их давно не было, выбросов этих.

– Это не значит, что их не будет впредь. Тебе придется слушаться меня, если хочешь выжить. Это понятно?

Взгляд недавно дурачившегося парня заледенел. От него повеяло такой опасностью, что Иллит невольно отшатнулась.

– Понятно…

– Ну и отлично! – вновь вернулся к своему дурашливому настроению Сергей. – Пошли на стены, там проблема организовалась. Нужен сильный маг, а комендант крепости вот уже несколько минут топчется у входа в мою скромную обитель, не решаясь сюда зайти. Боится меня, как огня.

А в следующее мгновение Иллит оказалась уже у входа в донжон, едва не нос к носу столкнувшись с комендантом.

– Энра Иллит, – с облегчением произнес комендант, но тут же умолк, когда позади девушки возникла еще одна фигура.

Теперь Сергей больше не был одет в футболку и джинсы. На нем был полностью черный костюм с красной вышивкой на рукавах и воротнике, странно контрастировавший с его бледной кожей и светлыми волосами. От него расползалась во все стороны жуткая аура, способная неподготовленного человека если не свести с ума, то сильно дезориентировать.

– В чем дело, комендант? Я вас смущаю?

– Никак нет, энр Сегел! – командир явно не осилил незнакомого произношения и произнес имя, как сумел. – Энры, у меня плохие новости. Разведчики донесли, что очень крупная стая волков направляется в нашу сторону. На этот раз их около двух тысяч! Но управляющего ими вожака по-прежнему нет, что говорит только о том, что это лишь первая волна! Они плодятся с потрясающей скоростью, энры. И самое плохое, что тварям наплевать на существование крепости. Зверье, словно вода, обогнет ее и попрет на ближайшие поселения. Им нужна свежая кровь, а не наши крепостные стены.

– Далеко они?

– Через два часа будут здесь.

Иллит растеряно оглянулась. За всем произошедшим она не успела вникнуть в происходящее, хотя должна была сделать это в первую очередь! Она посмотрела на Сергея.

– Что? Не рассчитывай на меня! Здесь тебе придется полагаться только на свои способности. По договору с твоим ректором, я не имею права вмешиваться в дела смертных. Моя работа – только и исключительно твое обучение. Ты же знаешь, что такие, как я, не могут нарушить заключенный договор.

Комендант, слушая этот разговор, пару раз изменился в лице. Раньше он считал обитателя бывших тюремных подземелий просто эксцентричным магом, но сейчас стало ясно, что это даже не человек! Иллит же только тяжело вздохнула.

– От тебя никакой пользы, – произнесла она, отворачиваясь от своего наставника. – Тогда лучше иди в свой подвал и не мешай здесь.

– Ты…

Сергей был ошарашен. Девушка слишком быстро пришла в себя после его небольшой демонстрации силы.

– Что, опять попытаешься запугать? Тогда, если не трудно, сделай это за стеной. Может, тварей хотя бы разгонишь.

– Ан…

– Иллит, – она резко перешла на русский язык, чтобы ее не подслушивали окружающие. – Анна мертва. Я – Иллит, и никто не знает о моей прежней личности. Так что молчи и ты. Думаешь, я не поняла твое положение? Не я к тебе пришла и попросилась в ученицы. Это ты пришел и напросился на роль моего наставника. Мы можем с тобой поладить или не поладить. Решай сам. Я понимаю твои доводы и готова все выполнять. Но в ответ ты тоже прекращай запугивать окружающих. Тоже мне, темный властелин! Тебе что, десять? Зачем ты давишь на обычных воинов? В них магических сил очень мало, куда им удержаться перед твоей угнетающей энергетикой? И это перед боем! Не прекратишь – нарушишь свой договор!

Тяжелая аура резко исчезла, а Сергей немного грустно улыбнулся.

– Ладно. Ты права. Я после своей человеческой смерти провел очень много времени в Хаосе. Это влияет на мозги, так что мое поведение иногда... Извини. Начнем все сначала? Можешь даже обращаться ко мне на «ты».

– Я и без того к тебе так обращаюсь. Если хотел, чтобы тебя воспринимали всерьез, надо было не в джинсах в первое знакомство появляться, а в чем-то посолиднее.

– Да уж, промах, – хихикнул Сергей, который вообще никак не сочетался со словом «солидность». Но вскоре он вновь стал серьезен. – Я не буду тебе помогать, но останусь присмотреть за тобой. Если смогу что-то посоветовать – посоветую. Но моя главная цель – контролировать тебя. Печати могут сломаться, если слишком сильно на них давить, а в бою может случиться всякое.

– Хорошо, – она вновь повернулась к мастеру Кефу. – Комендант, я не успела полностью понять происходящего, поэтому, прошу, командуйте. Я исполню любой ваш приказ.

– Пойдемте со мной. Основные приказы я уже раздал. Не первая атака. Сейчас нам остается только ждать и готовиться. К подходу стаи войска выйдут за стены и дадут бой там. Этих собак нельзя пропустить к людям. Я также прошу энру рассказать о том, чем вы можете нам помочь. Мне нужно знать когда и на какие ваши заклинания рассчитывать, чтобы выбрать наиболее подходящий момент для их использования.

– Хорошо, мастер Кеф. Я прошу разрешения находиться возле вас во время боя. Применить магию можно и на расстоянии. Да и Хель может нас обоих доставить в нужное место в мгновение ока.

– Разумеется энра. Для меня большая честь и большое подспорье – иметь возможность воспользоваться вашей виверной. Но позвольте вопрос?

– Да, мастер Кеф.

– Этот ваш учитель, он – человек?

Комендант и сам уже ответил на свой вопрос, но хотел убедиться в своих догадках.

Иллит обернулась в сторону замершего у одного из зубцов крепости Сергея, от которого они с комендантом успели отдалиться.

– Он – духовная сущность, мастер. Я и сама знаю не очень много. Но вреда он никому не причинит.

– Очень на это надеюсь, – задумчиво проговорил комендант. – Вам, наверное, все это нелегко. В вашем возрасте попасть на войну – нонсенс, раньше такого не было.

– Император прислал меня сюда учиться, мастер Кеф. В том числе у вас. Тактику и стратегию в Башне преподавали очень скупо. С моей стороны было бы глупо чувствовать себя обремененной этим.

– Вот как… Императору виднее. Для меня честь знать, что он счел меня достойным обучать его прямого вассала.

До приближения стаи крепость погрузилась в напряженное ожидание. Иллит же обстоятельно отвечала мастеру Кефу, давая ему информацию о своих возможностях.

– Я слышал, энра не так давно выстроила нерушимую ледяную стену вокруг какого-то мелкого графства. Не могла бы энра это повторить? В идеале, окружить зверье стеной, после чего сжать заклятье, чтобы можно было перебить их разом всех. Так мы могли бы обойтись без потерь.

Взгляд коменданта был наполнен надеждой. Это был бы простой и безопасный метод! Но Иллит только виновато отвернулась.

– Простите, мастер Кеф, но нерушимость моего льда была обусловлена не магией, а моими индивидуальными способностями. Увы, но мой наставник заблокировал эту силу, запретив ею пользоваться.

Комендант взглянул на все так же неподвижно застывшую фигуру светловолосого человека, невидящим взглядом уставившегося на зеленое море уходящего в гору леса. О чем он думал – не знали, наверное, даже боги. Обращаться к нему с просьбой отменить печать мастер Кеф не решился бы. Да и вряд ли он ее установил просто так. Была причина это сделать.

– Что же... Тогда придется исходить из ранее разработанного плана. Встретим стаю в горле ущелья перед крепостью. Иного пути у них нет, если эти огненные псы летать не научились, то там мы их и передавим. Лишь бы сил хватило. Я переправил туда достаточно крупный отряд. К сожалению, у нас очень мало людей. Постоянные стычки выкашивают моих солдат если не убитыми, то ранеными. Зверье магическое, раны, которые они наносят, с трудом поддаются воздействию нашего скромного мага-лекаря. Лечение, порой, занимает пару недель. А пополнение еще не скоро. Одна надежда на вас, энра. Ваши способности помогут нам сократить потери, все же по уровню сил вы превосходите всех нас вместе взятых.

К Иллит подошли полуорк и Килат. Рита осталась в размещенном рядом с казармами госпитале, готовясь применять на раненных весь свой арсенал исцеляющих заклинаний. Более подходящего для нее места оттачивания навыков, чем поле боя, трудно было себе представить.

– Госпожа, – Муга привычно встал на колени, положив перед собой глефу. – Я буду сопровождать вас.

Девушка серьезно взглянула на своего раба.

– Скоро стемнеет. Ты уверен? Они же…

Она хотела сказать, что они чем-то напоминают волка, в которого превращается полуорк. Иллит опасалась, что для несчастного Муги это окажется слишком болезненно.

– Собаки. Они ничто иное, кроме как чьи-то собаки, моя госпожа. Мне и раньше приходилось их убивать.

– Чьи-то? Хочешь сказать, что нашествием управляют разумные?

– Элементали так быстро не плодятся со зверьем, госпожа. Это их истощает и может привести к смерти. Даже у низших духов есть инстинкт самосохранения. Значит, кто-то подчинил элементалей и заставляет их это делать.

– Откуда ваш раб это знает, энра? – комендант, слушавший беседу, был несколько удивлен. Если у тварей был хозяин, то это многое меняло! Вот только можно ли доверять полуорку? Странным было уже то, что раб, явно обученный, как телохранитель, не был лишен языка.

– Ему можно верить, мастер Кеф. Думаю, в этой вашей напасти никто не может разбираться лучше Чиумугана.

Она решила сразу расставить все точки. Ведь скоро стемнеет. Что, если Мугу спутают с врагом?

– Кого? – слова Иллит ошарашили коменданта. Он другими глазами взглянул на коленопреклонную фигуру здоровяка. – Он – Чиумуган? Пожиратель детей?

– Давно уже не пожиратель, мастер Кеф. Давайте, не будем об этом? Нужно предупредить ваших людей. К ночи Муга может обернуться. Я не видела пока местных зверей, но боюсь, как бы они не оказали похожи.

– Госпожа, – Муга без разрешения вклинился в разговор, что для раба было немыслимо. Но для Иллит это было одним из немногих хороших знаков.

– Говори.

– Этого раба невозможно спутать с низшими животными. Этот раб – другой.

– Хорошо, – произнес мастер Кеф. – Я сообщу своим людям. Чиумуган, я хочу обсудить с тобой хозяина своры.

– Этот раб просит не звать его Чиумуганом. Этот раб не может запретить это своей хозяйке, но вы – не мой хозяин. Я недостоин называться этим именем.

Комендант взглянул на полуорка с сочувствием, которое немедленно постарался затолкать как можно дальше. Мастер Кеф был воином. Он прекрасно знал, какой ужасающей судьбе подвергся этот некогда великий орочий воитель, сейчас послушно стоящий на коленях. Но окажись мастер Кеф на его месте, то последнее, чего бы ему хотелось – это увидеть жалость в глазах других.

– Хорошо, полуорк. Расскажи мне, что ты знаешь о хозяине огненных волков?

– Это должен быть очень сильный маг огня. Достаточно сильный, чтобы подчинить нескольких младших стихийных духов.

– Нескольких?

– Волков слишком много. Один элементаль не может столько породить. Когда была последняя атака и сколько их было?

– Пять дней назад. Восемь сотен тварей. Сейчас к нам приближается две тысячи.

– Значит, пять дней назад у мага было три или четыре духа, а теперь – не меньше десяти. Очень сильный маг.

– Магистр? – Килат, старательно гревший уши, не удержался от вопроса.

– Минимум, старший мастер, – ответила Иллит. – Вот только не могу понять, почему он сам не нападает, да и армию свою он сразу в бой бросает, хотя разумнее было бы накопить силы и ударить большим числом.

– Госпожа, – Муга поднял взгляд от земли и взглянул на хозяйку. – Смески быстро растут. За считанные дни. Так всегда бывает, если младших стихиалей насильно скрещивают со зверьем. Дети быстро растут и также быстро дряхлеют и погибают. Он не может накопить больше волков, они просто перемрут от старости. Увеличить число можно только увеличив количество порабощенных духов. Наши шаманы тоже так иногда поступают в войне. Но есть предел тому, скольких можно контролировать. Почему же он не идет в бой сам – я не знаю.

Разговор прервал тоскливый волчий вой, послышавшийся из леса. Его подхватили сотни и сотни других волчьих голосов. Одновременно с этим на дальних высотах загорелись сигнальные огни.

– Внимание, солдаты Империи! – разразился по крепости командный голос коменданта, усиленный магией. – Всем занять свои позиции! Не паниковать! Я буду следить за ходом сражения с неба! Через нас они не пройдут! За Императора!

– За Императора! – отозвались солдаты, не сводившие взглядов с приближающегося живого огненного моря.

– Хель давно готова, – отрапортовал Килат. – Куда мне, комендант? Я не владею магией.

– Оставайся на стене. Тут еще гномы иногда шалят. Могут воспользоваться ситуацией, хотя вряд ли. Но в случае чего, лишний меч на стенах не помешает. Полуорк, ты с нами. Забросим тебя в самый ад. Покажешь мне, чего стоит в бою тот, чьим именем до сих пор детей пугают!

Муга, который все это время сильно нервничал из-за того, что наступали сумерки, осознал, что волчья часть на этот раз не стала отнимать у него контроль. Его вторая половина души хотела, чтобы он сражался как орк. Чтобы вспомнил вкус крови и смерти.

Вскоре Хель плавно взмыла над крепостью, направляясь к подготовленному мастером Кефом месту засады. Оставшийся стоять на стене Сергей долгим взглядом провожал красноволосую девичью фигуру, управлявшую огромной снежной виверной.

– А ведь она еще не знает самого главного. Не знает про Охотника. Наивный ребенок, наслаждающийся жизнью. Наверное, это даже к лучшему. Пусть хоть немного порадуется своей новой судьбе и этому волшебному миру. Пусть побудет счастливой, пока еще может.

Если бы кто-то сейчас заглянул в глаза стоявшего на стене молодого человека, то сильно удивился бы тусклому пустому взгляду, которым обычно смотрят на мир дряхлые старики, уставшие от жизни.

Глава 2

Глава 2.

Иллит смотрела с высоты птичьего полета, как неостановимой лавиной мчалась горящая лесным пожаром в вечерних сумерках волчья стая. Никогда раньше девушка не могла себе даже представить, чтобы хищные звери сбивались в такие крупные группы. Ведь если рассудить логически, то такой огромной стае невозможно прокормить себя. Но в этом, магическом мире, были особенные, магические звери. Рожденные по чьей-то злой воле, подчиненные невидимому кукловоду, они мчали вперед, озаряя лес призрачным пламенем. Словно мотыльки, они рождались ради одной цели — умереть в бою и забрать с собой как можно больше врагов. У них не было разума. Ни звери, ни духи не способны набраться достаточного опыта за те несколько дней, которыми ограничивался срок жизни огненных волков. Это были сгустки инстинктов, облаченных в тела из плоти и магии. Они не вредили окружающему лесу, так как были плоть от плоти этого мира. Для леса и окружающих зверей они были не опаснее ночного светлячка. Но не для людей.

Все это и еще многое другое рассказал Иллит сидящий позади нее Муга. В темной Империи эти знания если и были, то не считались популярными. Так как и многоопытный комендант, и сама Иллит впервые слышали о таком методе ведения битвы. Метод шаманов орочьих степей. Вот только Степь находилась за тысячи километров от этих мест. Даже верхом на Хель пришлось бы добираться туда около двух недель. И это лишь добавляло странности. А еще то, что на этом участке границы никогда не было серьезных стычек, так что гарнизон Эльзирской крепости состоял из довольно слабых магов и только комендант был на уровне старшего мастера. Знал ли Император, против какого врага их направил? Намеренно ли он это сделал? Вопросы…

— То, что они живут всего пару дней, нам жизнь никак не облегчает, — комендант внимательно следил за тем, как по его сигналу приходит в движение подготовленная засада. Место было на самом деле отличным. И крепость здесь стоит не просто так. Она запирает единственный проходимый путь из гор в Империю. Даже магическим зверям не одолеть отвесные скалы и глубокие обрывы, которые скрываются под обманчиво мирными кронами Каменного леса. Каменные деревья — внешне живые и зеленые, на самом деле сухие, как те же скалы, из которых они растут. Их листьями можно было пользоваться, как ножами. Но все равно находилось зверье, способное жрать эту неприветливую растительность. — Если они прорвутся на обжитые земли позади крепости, то здесь все захлебнется в крови. Даже чертовы карлики не уничтожают на своем пути всех людей, от детей до стариков. Даже у них еще остались какие-то воспоминания о чести. В отличие от этих зверей.

Огненная лавина, ранее рассыпанная по горам, в каком-то месте неожиданно стала сливаться в узкий, но бурный поток. Волки добрались до места, где пролегал единственный путь дальше. Это было неширокое ущелье, словно расколовшее гору на две половины. Скалы по обе стороны ущелья были невысокими, но отвесными, почти без уклона. Если бы здесь шел торговый караван, то ему пришлось бы выстраивать телеги вереницей по одной, так как две телеги здесь бы уже не прошли. Когда-то это место и было торговым путем. Когда люди торговали с гномами, а не сражались.

— Давайте, энра. Сейчас.

Иллит не нужно было повторять дважды. Она приказала Хель снизиться. Пусть заклинания и можно было создавать на расстоянии, но всему был предел. Для воздействия необходимо было оказаться прямо над противником. Девушка закрыла глаза, настраиваясь на силу, живущую в ней со дня ее рождения еще в том, другом мире.

Холод.

Сколько себя помнила, ей всегда было холодно. И ничто не могло ее согреть. Кроме смерти.

«Ледяное дыхание».

Именно так называлось это древнее заклинание, состоящее из ста сорока семи энергоструктур, связанных воедино сложной системой разнонаправленных энергоузлов. Одна из формаций уровня старшего мастера. Вот только сила в него была влита далеко не этого уровня.

Казалось, даже вечно неподвижный Каменный лес болезненно вздохнул в тот момент, когда огненная лавина столкнулась с лавиной невидимого холода. У этого заклинания не было внешнего отображения. Оно было незримым и неощутимым, как сама смерть. И только гаснущие огоньки жизней полумагических зверей говорили о том, что магия сработала. Один за другим, десяток за десятком, сотня за сотней. Тела магических волков угасали, покрываясь коркой льда, после чего рассыпались ледяными брызгами, словно разбитый горный хрусталь.

Увы, этого было далеко недостаточно, чтобы уничтожить всю стаю. Волков было слишком много, они растянулись в вереницу, стесненные узким горлом ущелья. Заклинание накрыло едва ли половину. В том месте, где еще продолжали осыпаться накрытые ледяным заклинанием звери, уже мчались их безумные собратья. Второго площадного заклинания применить уже было нельзя. Волки перемещались слишком быстро. Они уже успели врезаться в ощерившиеся щитами и копьями ряды ожидавшего их заслона. Вспыхнули подготовленные заранее магические ловушки, убивавшие и калечившие зверье. Но даже раненные и искалеченные, эти твари продолжали ползти к солдатам Империи, норовя вцепиться в них, пусть даже это будет последним, что они сделают в своей жизни. Закипело странное сражение. Иллит никогда не представляла себе, что люди могут так отчаянно сражаться с кем-то, кто не имеет даже разума. Но именно это сейчас и происходило.

В Темной Империи простолюдины редко сражались. Разумеется, в крупных стычках участвовали добровольцы из простых людей, не обходилось и без отрядов профессиональных наемников, но на регулярной службе были только маги. Каждый солдат Империи обладал магическими способностями. Каждый из этих людей в свое время был выпускником Башни. Пусть с черным медальоном, но выпускником. Все они применяли магические заклинания. При этом чувствовалась в их действиях некая слаженность, которая достигается только в армии. Одни ставили магические щиты, другие выпускали заклинания. Строго те, которые должны были. Солдаты Эльзирской крепости в этот момент вызывали ощущение единого организма, где отдельные отряды являли собой части тела. И каждый отряд выполнял ровно то, для чего поставлен. Это было красиво, даже завораживающе.

– Энра, готовьте стену.

Девушка кивнула, выплетая в своем разуме более простую структуру, чем «ледяное дыхание». Комендант тем временем создал несколько магических вспышек разных цветов.

Солдаты, поливавшие заклинаниями псов, очень резко откатились назад и перегруппировались. После них на земле остались лежать только трупы волков, да те звери, которые из-за своих ран уже не способны были шевелиться. Раненых и убитых людей на недавнем поле боя не осталось. Темные не оставляют тела своих людей врагу.

Прикрывая их отступление, из земли начала вырастать ледяная стена, ощерившаяся в сторону зверья острыми шипами.

Снова несколько сигнальных вспышек. Солдаты, поднявшись по специально сделанным для них ледяным ступеням, заняли оборону на этой магической стене, словно это была стена крепости. Все понимали, что она долго не продержится, ведь стихия огня плавила лед, а волки были порождениями огненных духов. Тем не менее, того времени, что она простояла, оказалось достаточно.

Солдаты разделились. Часть копейщиков отдали свое оружие товарищам, достав мечи. В мирной жизни любой маг, даже носивший черный медальон, презирал искусство рабов и простолюдинов. Они морщились от одной мысли взять в руки тренировочный меч. Но жизнь не бывает такой простой, как кажется. Большинству «черных» выпускников в мирной жизни просто не находилось применения. Все ниши магических услуг, как правило, заняты. Многие магические семьи монополизировали тот или иной род деятельности в своем городе, так что продать свою силу было не так просто. И единственным местом, приветливо распахивавшим свои объятия таким выпускникам, зачастую выходцам из крестьян или даже трущобной нищеты городов, была армия. А армия не терпела предрассудков. Если ты слабый маг, значит усиль себя сталью. Продолжать морщиться при виде меча могли себе позволить только лекари или маги-менталисты, которые ценились на вес полноценного гарнизона каждый. И их было, увы, слишком мало на полях сражений. А во вторую — маги со званиями от мастера и выше. Большинство же солдат были не более, чем младшими подмастерьями. И индивидуальную силу им вынужденно приходилось заменять слаженностью коллективной работы и, как ни парадоксально, презираемым мастерством холодной стали.

Именно это сейчас и происходило. В момент, когда остатки потрепанной стаи стали взбираться на ледяную стену, медленно, но верно растапливая ее своими горящими телами, воины Империи взялись за холодное оружие. Зачарованное, но все же холодное оружие. Копейщики сталкивали тварей вниз, где их расстреливал другой отряд воздушными и водяными заклинаниями. Те же, что прорвались в ряды солдат, расставались с жизнями от мечей. Но и они уносили с собой кровавую жатву. Магических существ, не боящихся боли и смерти, обладающих властью над огнем, было не так просто убить. Они выдыхали жаркое пламя из пастей, вцеплялись клыками и когтями в броню, часто пробивая ее и оставляя в ранах яд огненной энергии.

Комендант не сражался. Его делом было командование, а делать это посреди боя очень сложно. Да и нельзя заниматься двумя вещами одновременно, особенно когда из-за малейшего твоего просчета ты можешь понести такие потери в составе, от которых уже нельзя будет оправиться. Ситуация, в которой командир вступает в бой, должна быть поистине критической. Но она таковой не была.

— Давай, полуорк, – посмотрел на Мугу комендант. – Сейчас самое время.

Полуорк ничего не ответил. Только взглянул на свою хозяйку и, дожавший едва заметного кивка, спрыгнул с немалой высоты прямо в одну из групп волков. Казавшаяся ранее простой и невзрачной глефа вспыхнула огненными рунами орочьего языка. От бывшего военного вождя орков повеяло неудержимой мощью. Даже Иллит взглянула удивленно на своего раба. Она знала его историю, но все равно сейчас не могла отвести от здоровяка завороженного взгляда.

Муга же, невзирая на свои габариты, очень легко приземлился и удобнее перехватив глефу. Сейчас, в этот момент, у него не было ощущения, что он сражался по приказу хозяев. Впервые он сам жаждал этого. Кровь кипела в жилах от такого забытого чувства. Жажда сражения. Жажда крови. Он по-звериному оскалился, демонстрируя миру свои клыки, после чего отдался этим чувствам с головой.

Это не было достойным его силы сражением. Это были просто безмозглые псы, порожденные магией. Когда-то он бы приказал своим войскам разбираться с подобным врагом, наблюдая за этой смешной битвой со стороны. Когда-то. Век назад. Но сейчас, как разминка, подойдет даже это!

– Неужели он на самом деле Чиумуган? — тихо пробормотал комендант, наблюдая за тем, как полуорк неостановимым жнецом смерти выкашивал волков так, словно это были простые собаки.

Твари кидались на него с разных сторон, но неизменно натыкались на кованное древко, размазывавшее зверя силой простого удара, или на острое лезвие, с первого взмаха обрывавшее их иллюзорные жизни. Полуорк вырос в степях. И магия создания этих волков была родом из степей. Было бы смешно, не окажись на его лезвии шамановых рун, легко разрывавших противоестественные связи между духом и зверем. Для магических полукровок это означало смерть с одного удара. Только звериные тела, выглядевшие теперь самыми обыкновенными серыми лесными волками, оставались лежать там, где проходил Муга. Вскоре натиск на солдат Империи ослаб. Почти все оставшиеся несколько десятков зверей, явно повинуясь чьему-то далекому приказу, сгрудились вокруг полуорка. Увы, их было слишком мало. А Муге было достаточно одного выверенного удара в жизненно важные точки для убийства магических созданий. Казалось, он даже не испытывает никакого напряжения, разделываясь со зверьем непринужденными взмахами своего оружия.

– Вы решили, что я вам соврала? — Иллит взглянула на коменданта.

— Я… Не поймите меня неправильно, энра, но на моем месте усомнился бы любой.

— Да, наверное.

-- Кажется, бой можно считать оконченным, – произнес комендант, наблюдая за избиением последних тварей.

Однако в тот же миг на шее мастера Кефа вспыхнул переговорный медальон разведчиков. Разведгруппам выдавались эти артефакты со строгим приказом использовать только в крайнем случае. Эти артефакты были одноразовыми, а поставки их в отдаленные гарнизоны были крайне скупыми. Почти все уходило к границе с Арумом. То, что сразу две разведгруппы использовали дефицитные артефакты, заставило коменданта напрячься. Не ожидая ничего хорошего, он коснулся первого цвета, позволив Иллит услышать донесение. В конце концов, она была здесь, чтобы набираться опыта. В том числе, военного. Удивляло уже то, что такая юная девушка без всяких эмоций смотрела на недавнее побоище, где гибли не только звери, но и люди.

– Комендант, еще одна стая приближается с юго-востока. Мы не знаем, как она прошла наблюдательные пункты!

– Сколько? – тихо спросил мастер Кеф. Новость была крайне неприятной, но никаких эмоций не отразилось на его лице.

– Тысяч десять-двенадцать, комендант. Мы еще продолжаем считать. Твари прут, словно из-под земли.

– Из-под земли, говоришь? Гномы? – было странно думать, что презирающие любую магию кроме магии земли, коротышки прибегли к созданию огненных волков. – Расстояние и скорость перемещения?

– Будут у стен через час, комендант.

– Уходите оттуда. Передай по цепочке всем разведгруппам возвращаться в крепость и готовиться к обороне.

– Так точно, комендант.

У Иллит все внутри похолодело. Откуда столько? Учитывая, что говорил Муга, это казалось просто невозможным! Что происходит?

– Комендант! – раздался обеспокоенный голос, – Гномы выступили из гор. Направляются на крепость.

– Сколько на этот раз? – голос мастера Кефа все так же оставался спокойным, хотя внутри командир Эльзирской крепости лихорадочно делал расчеты сложившейся обстановки.

– Двенадцать "ежей", комендант.

«Ежами» называлось построение гномов. Три сотни воинов, полностью укрытых за ростовыми щитами, из-за которых выглядывают только хищные острия копий. Разумеется, все их оружие несло на себе гномьи руны, отражающие всякую магию. Сложный противник для магов.

– Скорость и расстояние?

– Километров десять. Движутся экономно.

– Значит, тоже будут через час.

Комендант не спрашивал, с какой стороны идут противники. У каждой разведгруппы был свой цвет, соответствующий своему направлению разъезда. Именно этими цветами и засветился его медальон.

Обычная скорость пешего войска три-пять километров в час. Но с гномами все было иначе. При невысоком росте они обладали высокой выносливостью, помноженной на природные качества их расы. Экономное движение в их исполнении заключалось в быстром шаге. Обычное – в беге. Выносливые карлики могли себе позволить бежать в строю почти без передышки часами, при этом, будучи в полной броне, они даже не потели и не сбивали дыхания. Ситуация была тяжелой. Их намеренно выманили за стены. С учетом раненных и убитых, назад они будут возвращаться все тот же час. Разумеется, комендант взял с собой далеко не весь гарнизон. Основные силы остались в крепости. Вот только дефицит состава при осаде сильно скажется. Да и в крепость попасть будет сложно…

Двенадцать "ежей". На памяти мастера Кефа гномы еще никогда не выставляли больше четырех. Казалось, они поставили все на победу в этой битве. И у них были на это отличные шансы, Бездна их разорви!

– Комендант, оставьте раненых и мертвых здесь с небольшой охраной и возвращайтесь. Мы с Хель в несколько ходок перенесем раненых, а за мертвыми можно будет вернуться и потом. Я их льдом накрою, чтобы зверье и разложение не повредили телам.

Хель, услышав предложение хозяйки, недовольно зашипела, но получила болезненный рывок поводьев. Сбруя для виверн опоясывала их головы и работала по принципу строгого ошейника. Рывок поводьев вгонял острые шипы в шкуру рептилий.

– Не шипи, Хель. Так нужно. Это война, а не прогулка в графство Меженских.

Это было важно. Собрать раненых и провести обряд ухода умерших достойным образом. Обученные маги, как правило, очень быстро приходят к пониманию того, что из себя представляют местные боги, которым молятся простолюдины. Для магов они могут остаться покровителями, но уже не богами. Тем не менее, как и простолюдины, маги свято чтили обряд погребения. Считалось долгом чести мага забрать тело своего товарища и достойно провести обряд в храме темных богов. Именно этот долг двигал мастером-наказателем, отправившимся на другой материк за телом своего брата вопреки воле ректора Глера.

Мастер Кеф посмотрел на юную девушку с небольшими рожками, торчащими из копны алых волос. Он почти забыл, что в его рядах полудемон. Он рассчитывал, что заклинание, которое она использовала, уничтожив почти половину стаи, сильно ее истощило. Он мерил доступным ему мерилом. Но верно ли это?

– Энра, сколько у вас осталось сил?

– Я почти ничего не потратила, мастер Кеф, и уже восстанавливаюсь, так что можете на меня рассчитывать. К сражению я буду в своем пиковом состоянии.

Почти ничего не потратила. В пике будет через час, дьявол ее побери! Если так, то рано себя хоронить!

– Тогда я немедленно распоряжусь соорудить подходящие под когти Хель носилки. Нужно как можно скорее начинать переносить раненых. Энра, видит Тьма, вы прибыли вовремя!

Иллит только задумчиво улыбнулась. Она не знала, видит ли Тьма, но одно было точно: Император видел. Сидящий на троне почти полностью демонизировавший правитель не смог бы сохранить своей власти столь долго, если бы не был в курсе всех процессов, происходящих в его стране. И если бы не мог реагировать на каждый вызов с хирургической точностью, добиваться наилучших результатов наименьшими усилиями. Девушка догадывалась, что, не будь у нее сейчас периода практики, то в эту глушь вполне могли «вовремя» сослать какого-нибудь опального магистра. Как это когда-то, век назад, произошло при нападении Чиумугана.

Глава 3

Глава 3.

Военная дисциплина поистине способна творить чудеса. Казалось, только пару минут назад мастер Кеф отдал приказ, а носилки для раненых уже были готовы, да еще и с нанесенными рунами укрепления и облегчения веса. Так Хель могла переместить больше раненых.

В итоге, мастер Кеф еще не успел прибыть пешим маршем к стенам своей крепости, а Иллит с Хель умудрились перетащить не только раненых, но и тела погибших, после чего Хель съела целого бычка и отправилась на заслуженный отдых в выделенное ей помещение.

В крепости царствовала суета. Все куда-то бежали, к чему-то готовились. Лекарский Дом был заполнен пострадавшими, и Рита, в паре с гарнизонным лекарем, сбилась с ног, бегая от одних носилок к другим. Коек не было. Только подставки для полевых носилок. В условиях войны это было удобнее. Удобство раненых волновало в такие времена меньше всего, а если кто умрет, то легче выносить. Не нужно перекладывать.

Всем этим творящимся хаосом откровенно наслаждался Сергей, с бутылкой вина в руках восседавший на покатой крыше дозорной башни, которую магически выпрямил, чтобы на ней можно было сидеть. Периодически он прикладывался к бутылке, после чего вновь возвращался к созерцанию готовящегося к осаде гарнизона. Ему нравилась местная атмосфера средневековья, да и сама крепость, с ее высокими мощными стенами, функциональным донжоном, в котором, в отличие от некоторых замков, никто не жил. Донжон был последней башней крепости, хранилищем пищи и питьевого колодца, складом оружия и магических артефактов. У Эльзирской крепости было всего две дозорных башни, хищными шпилями возвышавшихся над стенами. И вот на одной из них облюбовал себе место Сергей.

— Ты хоть знаешь, что нам предстоит? — Иллит недовольно уселась рядом с напивавшимся наставником. Ей было не так-то просто перебраться через смотровое окно на крышу башни. Не будь у нее нечеловеческой реакции и ловкости, то точно бы свалилась.

— Ты про кучку гномов и армию горящих собак?

— Волков.

— Волков, — послушно поправился Сергей. – Само собой, знаю. И что с того? Если ты помнишь, то мне нельзя вмешиваться в ваши проблемы…

— Из-за договора, помню, — перебила его девушка. – Но все равно, не время напиваться.

– Если бы я только мог напиться, милая, – грустно улыбнулся парень, делая очередной глоток. — Увы, но это невозможно. Тебе сейчас холодно?

Иллит вздрогнула.

– Ты знаешь…

— Конечно, я знаю.

— Холодно. Но не так, как всегда. Даже почти тепло.

— Из-за войны, -- кивнул Сергей, рассматривая опустевшую бутылку внимательным взглядом. Спустя миг эта бутылка рассыпалась песком. – Пыль к пыли, прах к праху, а стекло к песку. Ведь из него оно вышло, верно? Значит, в него и вернется.

– Говоришь, что не можешь напиться, а рассуждаешь, словно пьяный философ, созерцающий хвост селедки на тарелке.

– Забавные у тебя сравнения, – усмехнулся парень, после чего в очередной раз коснулся лба Иллит.

В сознание девушки рекой потекла информация. Она широко распахнула глаза, поскольку никогда не видела ничего подобного. Это было заклинание. При этом, заклинание противоречило всем основам магии, которые постигла Иллит в Темной Башне. Но все равно оно ощущалось настоящим, работающим. И невероятно сложным.

– Строй его структуру, но не запитывай. Остальные заклинания, которые держишь в сознании, отпусти. Они только зря забивают твои вычислительные мощности.

– Какие еще вычислительные мощности? – нахмурилась девушка. – Тоже мне, нашел калькулятор. Что это за заклинание?

– Понятия не имею, – бесхитростно заявил Сергей, вынимая из воздуха очередную бутылку, но уже с коньяком. – Только что придумал, так что называй, как захочешь.

Иллит закрыла глаза, стараясь успокоиться. Этот ее новый учитель обладал потрясающим умением выводить всех из себя буквально за секунды общения.

Вдох.

Выдох.

– Ты создал заклинание, не знаешь, как оно действует, но заставил меня плести его структуру в ущерб тому, что я подготовила?

– Именно, – улыбнулся Сергей, прихлебывая коньяк. – За исключением того, что я знаю, как оно действует!

– Ты же сказал, что не знаешь!

– Я сказал, что не знаю, что это за заклинание, но не говорил, что не знаю, как оно действует! – наставительно поднял палец белокурый засранец.

Вдох.

Выдох.

– Ладно. Скажи, какое у него действие.

– Что вы собрались делать с двадцатипятитысячной стаей волков?

– Сколько? – от озвученной цифры у девушки вылетело из головы все, включая недостроенное заклинание.

– Вам же тогда разведчик сказал, что он насчитал двенадцать, и они продолжали выходить. Он не посчитал их всех. Если округлить, то двадцать пять тысяч.

– Проклятье! Мы с двумя тысячами едва управились, а тут в десять раз больше! Они же просто чихнут на нас – и дальше пойдут. К городу Эльзиру. Что же делать?

– Плести заклинание, глупая малявка! У тебя не так много времени, чтобы ерундой страдать.

– Да что оно делает?

– Оно решит половину ваших проблем. Ну, решит вопрос с собаками. А уж с гномами вы разбирайтесь сами.

– Каким образом решит?

– Увидишь, – произнес Сергей, после чего оброс какими-то странными оранжево-красными щупальцами… и исчез.

– Вот ведь дрянь, – поморщилась Иллит. – Он так выглядит в истинном облике, что ли? Служить Хаосу – так себе удовольствие.

Тем не менее, она все же послушно стала выстраивать сложную и нелогичную структуру заклинания. Это заняло у нее почти все оставшееся время до прибытия коменданта с пешим отрядом. Вместе с ними шел и Муга, на которого опасливо косились другие солдаты. Если бы не ошейник, его вполне могли бы попытаться и прибить. Так, на всякий случай. А шел с войсками коменданта Муга потому, что Хель необходимо было максимально облегчить для переноса как можно большего числа раненых за раз. Так что отправить полуорка пешком было наиболее логичным решением.

– Энра Иллит, не могли бы вы спуститься?

Только сейчас девушка осознала, что продолжает сидеть на деформированной под седалище Сергея крыше дозорной башни. Соскользнув с нее, она под испуганные вздохи пролетела вниз приличную высоту, после чего легко приземлилась на брусчатке мостовой. Повторила тот же трюк, который недавно исполнил Муга, соскользнув со спины Хель прямо в гущу боя. Крепость тел обоих это позволяла. Ведь оба они были, в некотором роде, монстрами.

– Комендант, я займусь волками.

– В одиночку? Энра, вы знаете, сколько их там оказалось?

– Около двадцати пяти тысяч?

– Верно. Но откуда…

Она не могла знать донесений разведки. Он получил их в пути. За гномами и волками сейчас следил младший мастер ментальной магии, подчинивший себе несколько птиц. Это его, скорее всего, убьет. Но он продолжает следить и докладывать ситуацию. Приказ есть приказ. И у коменданта не было выбора, кроме как отдать его. В условиях такого скопления безумного зверья разведку не отправить, а ситуацию знать жизненно необходимо.

– Мастер Кеф, мне сказал наставник. И он дал мне одно заклинание… Пока не уверена, как оно работает, но, судя по всему, его должно хватить на эту стаю.

– Вы уверены, энра?

– Нет, но что это меняет? С волками нужно что-то делать, они не станут сидеть под стенами крепости, они двинутся на Эльзир. А вашего гарнизона, уж простите за прямоту, там не хватит. На ваши стены ляжет другая проблема.

– Понимаю, – устало выдохнул комендант. – Надеюсь, вы не ошиблись. Иначе нам всем конец. Крепость, не защитившая мирный город позади нее… Даже если мы выстоим, то кому будет нужна уцелевшая крепость, за спиной которой тысячи мертвых горожан?

– Мне нужно время, чтобы закончить структуру. И место, где я могла бы это применить…

– Чтобы никого не задеть из людей, – кивнул комендант. – Пойдемте в штаб. Скоро подтянутся мои командиры. Там все обсудим, – мастер Кеф взглянул на россыпь ярких звезд над головой. – Ночь только начинается. Боюсь, энра, это будет очень длинная ночь.

Военный совет в штабе командования проходил совсем не так, как ожидала девушка. Не было споров, не было обсуждений. Говорил мастер Кеф, а остальные командиры внимательно слушали, кивая в знак того, что приказы им понятны. Несколько раз были озвучены предложения, которые комендант, обдумав, принимал или отвергал. Причем, по мнению Иллит, он отвергал довольно дельные вещи. Но не ей со своим укладом лезть в чужую крепость.

– Сагур, ты бери отряд в пять десятков и вставай здесь, – указал пальцем место на карте комендант. – Ваша задача – завалить горло ущелья. Тролли все равно по весне расчистят.

– Так точно, комендант.

От этого приказа у Иллит окончательно все в голове запуталось. Гномы шли с совсем другой стороны. Какой смысл заваливать ущелье?

– Снабжение, – пояснил комендант, видя реакцию юной магессы. – Гномы живут под землей. Там, откуда вышли «ежи», могут пройти войска, но не повозки со снабжением. А карлики пожрать горазды, при чем, большие объемы пищи, которые они употребляют, им жизненно необходимы. «Ежи» идут налегке, это мы выяснили. Но с наскока им крепость не взять. Не первый раз обламывают об нее зубы. Значит, готовятся к осаде. Но осадных орудий нет. Снабжения нет. Вывод – они собираются доставить это все иным, более коротким путем. А единственный путь – это ущелье.

– Вот его мы и завалим, – кивнул Сагур, который получил именно такой приказ.

– Если успеете, – проговорил другой командир. – Карлики – не идиоты. Могли прийти к тем же выводам, но все равно выбрали этот план.

– Потому что как раз там проходит путь огненных волков. Они уверены, что нам не пройти через стаю. А потом туда встанет один из подоспевших «ежей», так что их оттуда будет не выковырять. Так они считают.

– И поэтому здесь вступает в дело энра. Когда псы достигнут этого места?

– Около двадцати минут осталось, комендант.

– Нужно лететь! – подхватилась Иллит.

– Сядьте, энра, – произнес комендант таким тоном, что и каменный истукан бы послушался. – Вы не забыли, что там горло ущелья? Как быстро стая пройдет через него? В двадцать пять тысяч голов! Не подсчитаете?

Иллит молчала.

– Наша задача на этот раз – дождаться, когда они все пройдут и окажутся перед крепостью. После этого нанести один удар. Таким образом мы избавимся от всей стаи, а не только от авангарда.

– Станут ли они ждать, когда хвост стаи их нагонит? – Сагур и сам был заинтересован планом коменданта.

– Им придется. Вы помните, что находится за крепостью? Подскажу. Там река Малинка. Она их остановит. Все же зверье – наполовину огненные духи. Вода – их природный враг.

– Да я ее перешагнуть могу, ту Малинку, – удивленно произнес еще один командир.

– Через четыре минуты не сможешь, – ответил комендант, наблюдая, как стрелка карманных часов медленно движется к одной ей ведомой цели.

Наступила тишина. Иллит, окончательно потерявшая нить разговора, решила сосредоточиться полностью на заклинании Сергея. Она его закончила едва на половину, но уже то что получалось, заставляло девушку опасаться того, что ей не хватит сил! Но не станет же ее наставник давать ей заклинание, которое она не сможет выполнить, в такой момент? Или станет? Он же чокнутый… Станет или нет?

От этой чудной мысли ее отвлек отдаленный грохот взрыва, отзвуки которого заставили вздрогнуть даже магически укрепленную крепость.

Медальон мастера Кефа засветился зеленым.

– Приказ выполнен, комендант. Плотина взорвана.

– Возвращайтесь, – тихо приказал тот в ответ, после чего погасил связь.

– Вы взорвали плотину, комендант? – с каким-то суеверным страхом посмотрел на него Сагур. В Эльзире у Сагура были жена с ребенком и мать, а плотина обеспечивала Эльзир водой.

– Да, – коротко ответил мастер Кеф.

– Но… Это же оставит город без воды! А поля без полива!

– Если бы я этого не сделал, то оставил бы город без людей!

Словно в подтверждение слов коменданта, в отдалении послышался многоголосый голодный вой сотен и тысяч волчьих глоток, жаждущих крови.

Перекрывая его и отзываясь грохочущим эхом в горах, позади крепости ревел бурный водный поток вышедшей из своих берегов речки Малинки. Комендант давно уже придерживал в уме план подрыва плотины. Он был у него готов на самый крайний случай, если они окажутся не в силах удержать магическое зверье. И этот случай наступил сейчас.

– Не торопитесь, энра Иллит. У вас еще достаточно времени. Теперь они никуда не денутся. Им придется пойти к крепости.

– Спасибо, мастер Кеф, – тихо ответила Иллит, вновь погружаясь в медитацию.

– Может, они с гномами друг друга перегрызут, – мечтательно произнес еще один командир.

– Ты еще не понял, Жейс? Нашествие зверей устроили гномы.

– Если подумать, – произнесла Иллит, не открывая глаз. – То, учитывая, что рассказывал Муга, такое количество тварей произвести на свет могло количество элементалей не меньше сотни. Возможно, даже полторы сотни. Я не представляю себе ни одного живого существа, способного подчинить полторы сотни младших элементалей. Это должна быть группа магов, работающих сообща.

– Шаманов, – этот голос прозвучал от дальней стены. И стоял там полуорк Муга, внимательно следивший, чтобы его хозяйке ничего не угрожало.

В помещении повисла изумленная тишина. Для собравшихся здесь магов то, что раб заговорил без позволения хозяина – невероятный нонсенс. Все равно, что с кем-то неожиданно решила пообщаться грязь из-под ногтей. Таков был этот жестокий мир. Вот только никто не заметил странного задумчивого взгляда полуорка. А Иллит не задумалась о том, почему Муга так и не сменил свою форму на волчью. Быть может, если бы она задумалась об этом, то догадалась бы, что полуорк слишком уж заинтересован происходящим. Словно это было для него вопросом чести, в котором нашли единение обе части его души.

– Поясни, Чиумуган, – комендант удивленным поведением раба не выглядел.

– Этот раб просил не звать его Чиумуган, – спокойно ответил полуорк, глядя в глаза мастера Кефа. Хотя Муга прекрасно понял, что таким образом комендант придавал вес его словам, все же здоровяку это не нравилось. – Это имя воина степей. Не раба. Раба не могут звать Чиумуган.

– Хорошо, полуорк. Поясни про шаманов.

– Этот раб внимательно смотрел за первой стаей. Этот раб видел способ, которым ее контролируют. Это шаманы степей. Круг шаманов. Только круг из тринадцати шаманов способен зажечь Степь, выпустив в нее десятки тысяч огненных слуг. И пока круг существует, они обладают общей силой выше силы моей госпожи. Никакая другая раса не связана так тесно с богом степных пожаров. Даже драконы. У драконов иной огонь. И служит он им иначе.

– Нам только круга шаманов-дикарей здесь не хватало, – сплюнул комендант, не удержав-таки в себе эмоции. – Хотя я сомневаюсь насчет того, что их совокупная сила выше, чем сила энры…

– Выше, – перебил орк мага, что было чрезвычайной дерзостью. Но никто ничего не сказал. А Иллит не просто позволяла полуорку так себя вести, она тайно радовалась за него, хоть и не понимала, от чего он так резко изменился.

– Тогда как нам с ними бороться?

– Никак. Я сам убью шаманов. Знаю, как это сделать. Пусть орки убивают друг друга. У людей есть, с кем воевать.

– Муга, – впервые Иллит открыла глаза и посмотрела на своего телохранителя. – Это же твои сородичи. Ты уверен?

– Мои сородичи в Степи, госпожа. Здесь, в горах, на службе у карликов им делать нечего. А если они здесь, то или предатели своего народа, или рабы, как я. Если они предатели – я убью их голыми руками, ударом сзади по затылку, как забивают зверье на пушнину. Если они рабы – я убью их сталью, чтобы освободить их дух.

Вскоре Иллит наблюдала за огненным морем, хлынувшим в долину, над которой возвышалась крепость. Огненное море продолжало выбираться из ущелья и мчаться вперед, пока не наткнулось на бурную водную преграду, отрезавшую стаю от их вожделенной добычи.

– Ну что, – спросил стоявший рядом комендант, подбежавшего к нему посыльного.

– Мастер Мирт совсем плох, комендант. Уже едва разговаривает.

– Что он сказал? – мастер Кеф и без того знал, что убивает своего единственного ментального мага, но у него просто не было другого выбора.

– Сказал, что стая полностью вошла в долину. Гномы остановились и чего-то ждут у озера.

– Хорошо, – кивнул комендант. – Энра, вы закончили структуру?

– Да. И меня пугает то, сколько энергии она потребует при воплощении.

– Возьмите накопитель. Здесь запас трех магистров, – мастер Кеф протянул Иллит крупный кирмовый кристалл.

– Не нужно. Бой еще даже не начался, кто знает, в какой момент вы столкнетесь с нехваткой энергии. Попробую справиться своими силами.

Иллит еще раз проверила правильность сплетенной конструкции. Перед мысленным взором она казалась чем-то, чему нет даже сравнения. С изломанными углами, дырами в самых, казалось бы, важных местах. Но при этом все равно выглядела рабочей. Не было сомнений в том, что перед ней творение магии Хаоса. Замкнув последний узел структуры, она стала аккуратно вливать в нее энергию… И тут же потеряла контроль над процессом! Словно безумный пылесос, заклинание пожирало все ее запасы сил, буквально осушая энергоканалы. В какой-то момент ей показалось, что она вот-вот погибнет, но именно в этот момент заклинание завершило выкачку сил и стало медленно воплощаться.

Девушка едва не потеряла сознание. Попытавшийся ее поддержать комендант отскочил, ощутив исходящую от нее силу, жаждущую пожрать все на своем пути. Держало в сознании Иллит только подступающее ощущение неконтролированного выброса. Она буквально чувствовала, как Бездна разрывает установленные Сергеем замки, стремясь выплеснуться в мир упорядоченного. И остановить процесс было невозможно.

– Тихо, тихо, – прозвучал над ухом успокаивающий шепот. И в следующее мгновение в энергетические каналы Иллит хлынула чистая энергия Хаоса, подавляя ярящуюся Бездну.

– Ты это специально сделал?

– Бездна очень не любит Хаос и его порождения, – ответил Сергей. – Представить себе не могу, как Наргот умудрился создать с ней связь. Но пока в твоих каналах была хоть капля энергии, уже смешанной с Бездной, я тебе не мог помочь. Теперь станет легче. Но магией ближайшие два дня ты пользоваться не сможешь. Твоему телу нужно привыкнуть.

Иллит вяло попыталась оттолкнуть от себя своего странного наставника и поднялась с холодного камня крепостной стены. Ей хотелось увидеть результат заклинания, пожравшего из нее целый океан магической силы.

Прямо возле ее ног бусинками чистых и невинных голубых глаз на Иллит смотрел маленький пушистый белый щенок. Тысячи огненных волков же за стенами продолжали бесноваться, жаждая перебраться через бурную реку.

– Что за… Где заклинание? Почему не получилось ничего?

– Как это, не получилось? – изумился Сергей, после чего ткнул пальцем в щенка. – Вот же оно!

Белый щенок согласно тявкнул и завилял хвостиком, с обожанием гладя на своего творца.

– Чего?! Да ты издеваешься? Думаешь, сейчас время шутить?

Наставник в ответ только устало потер переносицу.

– Слушай, тебе нужно что-то делать со своим узкомыслием. Просто прикажи ему атаковать и укажи на врага.

Иллит с огромным сомнением посмотрела на умилительный комок шерсти с блестящими голубыми глазками-бусинками. Заметив взгляд своей создательницы, щенок снова приветливо тявкнул и завилял хвостом.

– Чувствую себя идиоткой, – вздохнула она, после чего сделала то, что сказал Сергей. На глазах у успевших разочароваться воинов, включая коменданта крепости, девушка подняла щенка на руки и показала на огненное море волков, от присутствия которых было светло, как днем, хотя время только приближалось к полуночи.

– Взять.

Глава 4

Глава 4.

Стоило команде слететь с губ Иллит, как белоснежный пушистый щенок ловко соскользнул с ее рук прямо в шевелящееся море огненных волков. В полете щенок стал разрастаться в размерах. В гущу зверей приземлился уже матерый белый волк с сияющими голубым холодным светом глазами. Он громко взвыл, буквально перекрыв своим голосом многотысячный хор рычания, визга и воя огненных волков, после чего ринулся на ближайшего и… растворился в нем.

— Ну и что он один может, когда здесь тысячи…

Комендант, все еще испытывавший разочарование, не договорил свою фразу. Огненный волк, в которого нырнул созданный заклинанием Иллит конструкт, неожиданно потускнел, огонь его медленно потух, после чего тело зверя буквально взорвалось ледяной крошкой, из которой выпрыгнуло уже два белых волка, каждый из которых немедленно нашел себе новую добычу, и вскоре их стало уже четыре, а потом восемь.

— Геометрическая прогрессия, — произнесла Иллит непонятный в этом мире термин. Здесь это понятие называлось иначе.

— Есть легенда о создании игры в шахматы. В этом мире есть что-то похожее, называется алерны. — Ответил Сергей, наблюдая за действием разрастающегося заклинания. — Только в шахматной доске шестьдесят четыре клетки, а не восемьдесят одна. По восемь клеток в восемь рядов. Так вот, по легенде, эту игру создал один мудрец. А когда правитель страны, в которой жил мудрец, познакомился с игрой, она ему очень понравилась, так что правитель захотел отблагодарить творца за нее. Он спросил, чего мудрец желает. В ответ мудрец положил на первую клетку шахматной доски зерно пшеницы, на вторую – два зерна, на третью — четыре. Он попросил, чтобы его награда равнялась количеству зерна, которое получится со всей доски, если каждый раз удваивать зерна в новой клетке. Правитель, который не очень хорошо умел считать, согласился, удивляясь скромности запроса. Велел слугам отсчитать и выдать награду. Вот только считали они несколько дней, а когда закончили, то оказалось, что такого количества зерна нет не то, что в их стране, но и во всем мире. Число было даже выше того, что они могли осознать. К счастью, огненных волков здесь всего около двадцати пяти тысяч. Так что заклинанию не пришлось слишком много раз делиться.

К моменту последней его фразы около двадцати пяти тысяч белых волков, созданных заклинанием, замерли в поисках противника. Не нашли его. И начали прыгать друг в друга, сливаясь между собой и уменьшаясь в количестве. Это было похоже на действие «шахматного» заклинания в обратном порядке. Наконец, под стенами остался всего один белый волк. Он взглянул в ту сторону, где продолжала стоять и наблюдать за ним его создательница, приветливо вильнул хвостом…

И рассыпался на двадцать пять тысяч низших духов стихии огня, немедленно разлетевшихся во все стороны света. Обычно их невозможно увидеть, но не тогда, когда они собираются в таких количествах.

— Таков Хаос. Сложный и одновременно простой, – Сергей взглянул на Иллит. – Поразмышляй над увиденным. И прежде, чем начнешь задавать вопросы, постарайся ответить на них сама.

– Энр Сегел… — Мастер Кеф набрался смелости обратиться к духовной сущности, которую почти не отличить от человека.

– Да, комендант?

— Как правитель выполнил свое слово? Ведь слово монарха — тверже кирмовой скалы, оно не может быть нарушено.

Светловолосый парень с хитринкой взглянул на коменданта, после чего расплылся в улыбке.

— Этим и отличается правитель от мудреца, комендант. Правитель может не разбираться в математике, но разбираться в людях он обязан. Он позвал мудреца и предложил ему пойти в его амбары и самостоятельно отсчитать свою награду. Зернышко за зернышком.

-- Но ведь, даже чтобы сосчитать имеющиеся зерна в хранилище, не хватит жизни простому человеку. Да даже магу не хватит!

– Вот именно, – Сергей взглянул на задумавшегося мастера Кефа, после чего повернулся к Иллит и протянул ей неведомо откуда взявшуюся в его руках глефу. – Держи. Мой тебе подарок в честь первого созданного заклинания Хаоса.

Это было потрясающее оружие. Такое же изящное, как и девушка, которой оно предназначалось. И такое же смертоносное, как ее истинная сущность. Бережно приняв его в свои руки, она оценила неожиданную тяжесть.

– Древко из демонической пыли. Знала бы ты, каких хлопот мне стоило пролезть в местный демонический мир. Как же, тварь Хаоса в домене! Извечный враг! Демоны просто взбесились от моего присутствия, а Князь… Впрочем, неважно. Лезвие ковал один мой знакомый кузнец душ, он в свое время выковал меч нашему Господину, так что можешь гордиться. Вот мне этот старый хрыч наотрез оружие ковать отказался. Магические руны на него лучше не накладывай. Только испортишь.

– Она потрясающая, – выдохнула девушка, проводя пальцами по простой на вид конструкции. На древке не было никаких узоров, никаких магических рун и энергетических накопителей. Но при всем при этом, глефа была самым смертоносным произведением оружейного искусства, какие она только видела.

– Если капнешь кровью – привяжешь к себе. Тогда глефа сможет скрываться в браслет. У меня всегда был талант к пространственной магии… В общем, ты поняла. Учитывая, что на два дня ты лишена магии, глефа тебе пригодится. Надеюсь, твой слуга достаточно хорошо тебя успел натаскать.

– Не сомневайся, – сверкнула алыми глазами магесса.

– Тогда желаю удачи с гномами.

После этих слов Сергей оттолкнулся от стены и буквально взлетел на облюбованную им крышу дозорной башни. Там он устроился поудобнее, откупорив бутылку с очередным алкоголем, и приготовился наблюдать. Разве что попкорна не хватало.

– Этот правитель был действительно мудр, каким и должен быть истинный правитель! Он не только нашел способ сдержать свое слово, но и наказал хитрого мудреца, – проговорил рядом комендант, который, кажется, очень впечатлился историей Сергея. Сама Иллит слышала эту легенду еще в детстве и не придавала ей значения. А вот мастер Кеф, очевидно, нашел себе тему для медитаций.

– Комендант! – подскочил посыльный. – Гномы двинулись.

Комендант кивнул в знак того, что услышал, после чего сжал переговорный артефакт.

– Начинайте, мастер Сагур.

– Так точно, комендант, – послышался голос одного из командиров. А следом прогремел очередной взрыв.

– Пойдемте, энра. Нужно узнать, что делают гномы.

Мастер Кеф пошел в сторону отдельно стоящего невысокого строения. Это был своеобразный домик внутри крепости, что казалось странным с точки зрения обычных людей, но не магов. В этом домике была очень простая обстановка. Грубо сколоченная из досок кровать, такой же стол, заваленный кипой бумаг, и трехногий стул без спинки. В этом своеобразном жилище явно давно никто не убирался, так как по углам висела паутина, а на небольшом подоконнике отчетливо виднелся слой пыли. И именно здесь обитал самый ценный маг гарнизона, которому требовалась максимальная сосредоточенность. Младший мастер-менталист. И в то же время, он был самым хрупким. В армии профессия менталиста почти всегда означала раннюю смерть. Тем не менее, менталисты продолжали вступать в войска, хоть и знали, что их ждет. У каждого были свои причины. Были они, наверное, и у Мирта.

В самом центре скромного жилища, прямо на полу сидел закутанный в клетчатый плед худой мужчина. Он был настолько бледен, что даже губы не отличались по цвету от остального тела. Глаза его были широко распахнуты, но казалось, что он ничего не видит ими.

– Что делают гномы, Мирт?

Наступила тишина. Несколько минут мужчина никак не реагировал. Но, в конце концов, все же разлепил пересохшие губы.

– Комендант, гномы выступили. Будут скоро. Они уже на холмах. С ними орки. Зеленые волосы, как плавник морского акреша.

– Сколько орков?

Мирт снова затих. Слишком надолго, чтобы думать, что он считает.

– Тринадцать, комендант, – выдохнул маг.

– Все, как и сказал ваш раб, энра.

– Комендант…

– Слушаю тебя, Мирт.

– Я… ухожу. Не могу больше.

– Понимаю, друг мой. Прости меня, если сможешь.

– Я… знал, что так будет. Моя семья… Сын скоро в Башню должен поступать. Нужны деньги на знания…

– Я обо всем позабочусь. Ты же знаешь меня, Мирт.

– Да… Знаю…

– Кого ты выбрал, друг мой?

– Ястреб. Я почти прилетел.

Ментальная магия – очень опасный раздел. На войне магам приходилось входить в разум птиц или животных ради того, чтобы разведать крупицы жизненно важной информации. Но это угрожало самому магу. Чем дольше его сознание пребывало в теле другого разумного, тем больше оно привязывалось к этому телу. В конце концов, если вовремя не расторгнуть связь, маг уже не мог вернуться в свое тело. Единственным способом выжить для него было отказаться от своего человеческого естества и полностью переместиться в подчиненное животное. Вот только разум птицы был куда как меньше разума человека. Переселившийся в тело птицы менталист начинал медленно забывать свою жизнь. Он становился самой обычной птицей.

– Ястреб – хороший выбор, мой друг.

– Я… буду здесь, пока смогу, комендант.

– Ненужно, Мирт. Возвращайся к семье. Попрощайся.

В этот момент крупный коричневый ястреб влетел через открытую дверь, едва не сбив с ног Иллит. Взмахами крыльев он поднял облака пыли. Ястреб приземлился на бледную руку Мирта и они встретились взглядами. Пару минут они смотрели в глаза друг другу, после чего тело Мирта стало заваливаться набок. Комендант бережно поддержал падающее тело, аккуратно перенес его на кровать и закрыл окончательно опустевшие глаза. Все это время ястреб внимательно наблюдал за его действиями.

– Подожди немного, я напишу записку твоей жене. Чтобы она могла тебя узнать.

Ястреб согласно пискнул, после чего взобрался на спинку той самой кровати, на которой покоилось его тело. Комендант, тем временем, подошел к письменному столу, выбрал небольшого размера чистый лист бумаги, после чего обмакнул перо в чернила и взялся что-то писать убористым почерком. Все это время Иллит даже не шевелилась. Она не знала Мирта, но ей было грустно видеть то, что с ним произошло.

Закончив писать записку, комендант аккуратно свернул ее в трубочку и привязал к ноге ястреба.

– Прощай, мой друг. Пусть твои крылья никогда не устанут. Ты теперь абсолютно свободен.

Тоскливо вскрикнув, ястреб сорвался с места и вылетел через все тот же дверной проем.

– Комендант? – после того, как ястреб растворился в небесной выси, в домик заглянул один из солдат. – Он…

– Он ушел. Отнесите тело к остальным. Похоронами займемся, когда все закончится. Скажи Лерму готовиться переехать в домик менталиста.

– Лерм? Но он же…

– Я знаю, что он подмастерье. Но у нас больше никого нет. Выполняй приказ, солдат.

– Слушаюсь, комендант.

– Пойдемте, энра. Гномы не будут нас ждать.

Недавно печальный от потери соратника маг вновь сменился жестким и беспристрастным командиром.

И гномы действительно не стали ждать. Их не остановило даже то, что они оказались отрезаны от снабжения и без осадного оружия. Ставку гномы сделали на шаманов, судя по уважительному отношению, которое карлики проявляли к тринадцати пожилым оркам с поставленными ирокезом волосами, выкрашенными в яркий зеленый цвет. Вот только это было единственным, что роднило их с земными панками. В остальном орки выглядели даже слишком пышно. В богатых одеждах, украшенных драгоценными камнями, которые Иллит очень хорошо рассмотрела в подзорную трубу. Эти орки стояли немного в отдалении, на небольшом холме. Вокруг них суетились гномы, выполняя приказы шаманов и устанавливая какие-то шесты с головами разнообразного зверья на них. Муга также не отрывал взгляда от этих шаманов. Его рука невольно сжималась в кулак, а пальцы второй вцепились в древко глефы так сильно, что стали хрустеть суставы. Ошейников на орках не было.

– Почему это для тебя так важно, Муга?

Иллит тихо подошла к своему телохранителю и коснулась его плеча.

– Этот раб когда-то выгнал тех шаманов из степи, госпожа. За то, что не склонились. Уходили они со своим племенем. Но вот шаманы здесь. Где же племя?

– Скорее всего, простые орки были перебиты людьми, – беспристрастно заявил комендант. – Но поразительно, как далеко забрались они от Степи.

– Есть легенда, что с другой стороны гор, на другом конце вашей империи есть другая Степь. Наверное, они искали ее.

– Там есть степь, вот только в ней не орки обитают, – ответил мастер Кеф.

– Иначе они не встали бы на сторону гномов, – кивнул Муга. – Я передумал. Они умрут достойной смертью, хоть и не носят ошейники.

– Комендант?

– Да, энра Иллит?

– Я могу понять ненависть к людям шаманов орков. Но почему гномы с нами воюют? Ведь у нас с гномами мир.

– Клан стальной черепахи, – сплюнул комендант. – Был им когда-то. Обратите внимание на щиты, энра. На них еще видно изображение черепахи, но его вытравили. Изгнанники гномов. Не знаю, да и знать не желаю, за что их прогнали сородичи, но поселиться те решили здесь. Империя изначально была не против, в этих горах тоже есть, что добывать и чем торговать. Какое-то время так и было. А потом изгнанники стали наглеть. Посчитали Эльзир своим городом, хотя в нем тогда проживали оба народа пополам. Естественно, Империя не согласилась. Это был бы позор – отдать мелкому клану кусок своей территории. Вот так все и началось. Гномы жаждут забрать себе Эльзир с окружающими его полями и лесами, а мы… им его не отдаем.

– Нужно убить шаманов, пока они не завершили ритуал. Если закончат – обрушат стену, – произнес Муга.

Комендант нахмурился.

– Не знал, что у орков есть такая магия.

– Это шаманство. Шаманы редко участвуют в охоте на людей. Будь с нами в тот день хоть один шаман, ваш маг не смог бы пленить этого раба. Я должен идти, госпожа.

– Я пойду с тобой, Муга.

– Нет! – хором ответили комендант и полуорк. Муга немедленно сморщился от боли, которую получил от ошейника в наказание за строптивость.

Иллит спешно отменила действие ошейника.

– Энра, вам нельзя! – комендант выглядел обеспокоенным. – Император меня наизнанку вывернет, если с вами что-то случится!

– Все со мной будет хорошо!

– Госпожа, – Муга встал на колени прямо на стене. Его было хорошо видно с холма шаманов, так что полулорк буквально шкурой чувствовал их презрительные взгляды. – Этот раб должен пойти один. Этот раб просит позволить ему.

Иллит молчала. Она смотрела на коленопреклонного Мугу, не зная, как ей поступить. Казалось, для Муги просто необходимо разобраться с шаманами самостоятельно.

– Там же гномы.

– Они пропустят. Они слушают шаманов. Без шаманов гномы не смогут сражаться, они просто разобьются о крепостные стены.

– Я бы точно не пропустил с такими доводами, – произнес комендант.

– Они – не люди. Они пропустят. В гномах есть честь. Пусть даже они лишены своего герба, но не чести.

– Иди, Чиумуган, – произнесла Иллит. – Если нужно, Хель тебя доставит к месту.

– Ни в коем случае, энра! У гномов арбалеты, способные с пяти сотен шагов пробить артефактную броню! Вивернам нечего делать над войском противника!

– Я дойду и так, – произнес Муга, после чего спрыгнул со стены.

Иллит же немного расстроено посмотрела вслед великану-Муге, целеустремленно рассекшему строй молчаливо наблюдавших за ним гномов. Девушка хотела на время этого боя снять с Муги ошейник. Но он слишком поспешил. Единственное, что ей оставалось, это наблюдать за происходящим с крепостной стены.

Муга шел к холму шаманов ровным уверенным шагом. Его спина была прямой, а глефа покоилась на плече, ожидая своего часа. Как и думал полуорк, шаманы приказали гномам его не трогать. Они позволили ему подняться на холм, после чего окружили.

– Много лет прошло, Чиумуган. Очень много лет с тех пор, как ты изгнал на смерть наш народ, – заговорил самый старший из шаманов. – И чем закончился твой славный путь, «великий воин»?

Последние два слова были сказаны с нескрываемым сарказмом.

– Прошло больше века, Чиумуган, – заговорил второй. – С тех пор, как от нашего народа остались только мы, старики. Из-за тебя.

– Все это время мы не смели возвращаться в Степь, боясь твоего гнева, – проговорил третий шаман. – Но что мы видим? Сломленного пса, стоящего на коленях перед людьми!

Шаман сплюнул, а остальные рассмеялись.

– Мы слышали, что ты погиб. Слышали, что ты в рабстве, а твою божественную сущность запечатали. Но мы не решались этому верить. Нам стыдно от того, что мы тебя боялись столько лет.

– Я докажу вам, что вы боялись не зря, нэрэ, – ответил орк, уважительно обратившись к шаманам. Нэрэ – мудрые. Он не уменьшал их достоинства. Они были шаманами. Глупо было бы не признавать их силы.

– Как ты докажешь? – произнес четвертый шаман. – На тебе ошейник, как на одной из собак, которые сторожат наш скот. Если это правда, то верно и то, что божественная сущность твоя запечатана. А если так, то у тебя нет над нами власти, полуорк, которого звали когда-то Чиумуган.

Это было страшнейшим оскорблением. Шаман прямо заявил, что Муга недостоин своего имени. Для любого орка такое заявление от шамана было несмываемым позором. Но это было также и правдой.

Шаманы, поняв, что Муга – обычный раб, совершенно не волновались. Разговоры о чести красивы, но иногда можно встретить бесчестье там, где не ждешь. Не будь они уверены в том, что полуорк действительно оказался рабом с запечатанной сущностью, то ни за что не пропустили бы его к себе. Но искушение отомстить лично, собственными руками, было просто непреодолимым.

– Видят предки, это моя вина. И мой долг.

Муга тихо вздохнул, после чего отпустил глефу, немедленно куда-то исчезнувшую. В следующее мгновение над орками уже возвышался огромный горящий волк. Действительно, его невозможно было спутать с теми псами, которых не так давно одолела Иллит. И дело не только в размерах. Шерсть волка-Чиумугана горела по-настоящему! От него расходились во все стороны волны такого невыносимого жара, что шаманы были вынуждены отступить.

«Я закончу ваш путь, нэрэ», – разнесся над крепостью ментальный голос волка, громом звучавший в головах каждого.

– У тебя нет больше прав это решать! – прокричал один из шаманов, выпуская на Мугу целый сонм огненных духов из навершия своего посоха.

Но Чиумуган был сыном стихийного духа. Сыном воплощенного степного пожара. Каждый огненный дух, взятый в Степи, принадлежал Чиумугану. Отчасти, именно поэтому ему когда-то удалось захватить власть. А иных духов шаманы подчинять не могли. Ведь их сила тоже шла от отца Чиумугана. Именно поэтому полуорк сказал, что с ними справиться способен только он. Совокупная мощь этих орков превышала силу Иллит, которой она обладала в данный момент. Но она обращалась в ничто против потомка того, кто был источником их силы.

– Поверить не могу, – произнес комендант, наблюдая за напавшим на шаманов волком. – Кажется, нам не придется вступать в бой с карликами.

Иллит взглянула вниз. Там гномьи «ежи» спешно выстраивались для обратного марша. Гномы умели понять, когда нужно отступить. Шаманы были очень убедительны. Если бы план сработал, то уже к утру крепость была бы взята. Но никто не мог предусмотреть, что люди призовут себе на помощь монстра, перед которым магия шаманов бессильна. Он еще не начал убивать стариков-орков, а гномы уже строились в свои боевые порядки. Не будь завален проход, отрезавший их от снабжения, они бы еще могли попытаться. А теперь это было бессмысленно.

Увидев это, девушка вернула свою собственную глефу в браслет. Казалось, она на самом деле не понадобится ей в ближайшее время.

– А здоровяк меня удивил, – неизвестно когда появившийся рядом с девушкой Сергей едва в ладоши не хлопал от такого поворота. – По всем моим расчетам тут должна была случиться кровавая баня. А вот не случилась! Даже немного жаль.

– А мне не жаль, энр Сегел, – проговорил комендант. – Это мои люди! И я рад, что им не пришлось сегодня умирать.

– Вот только вы уверены, что они ушли далеко?

Мастер Кеф некоторое время смотрел на парня, по виду годившегося ему во внуки, после чего обернулся к всегда находившемуся при нем посыльному.

– Где наш новый менталист? Следить за продвижением гномов! – рявкнул он, от чего совсем еще юный посыльный едва не отшатнулся. И уже более тихим голосом добавил. – Только пусть не сидит в птице долго. Пусть проверяет раз в полчаса, чтобы не получилось… Передай приказ не сидеть в птице дольше пяти минут!

– Так точно, комендант, – ответил посыльный, побежав в сторону домика.

Тем временем над последним еще живым шаманом склонилась оскаленная волчья пасть. Шаман не боялся смерти. Смерть в клыках потомка их бога была почетной. Вот только… Взгляд приготовившегося к смерти орка уперся в шею нависшего над ним огненного зверя. На этой шее виднелась широкая черная полоса рабского ошейника.

– Все же, ты скорее пес, чем степной волк, Чиумуган, – тихо произнес шаман.

«Я знаю, нэрэ. Знаю. Помолись за меня предкам на той стороне. Скажи им, что тот, кого когда-то звали Чиумуган, еще не до конца забыл о чести воина».

– Я им скажу, – ответил шаман, закрывая глаза. Где-то вдали он уже слышал звонкий голосок своей дочери. Дочери, погибшей от голода во время скитаний по бесплодным землям. Именно после ее смерти шаман решил искать Степь за горами. И нашел ее. Вот только к тому времени не осталось никого, кому он мог бы ее показать.

Глава 5

Глава 5.

Неприятные предчувствия коменданта, вызванные словами наставника Иллит, оказались верны. Гномы не ушли к себе в горы. Они даже не пошли в ту сторону, с которой пришли. Напротив. Они добрались до ничем не примечательного участка гор, расположенного рядом с уходящим круто вниз обрывом, где встали лагерем. Спустя пару часов после их остановки раздался глухой рокот. Гномы пробили себе новый выход, удобно укрытый обрывом с одной стороны и отвесными скалами с другой.

— Как быстро они его расширяют? — нахмурился мастер Кеф, слушая доклад усталого Лерма.

Новый менталист казался совсем еще ребенком. На вид ему было не больше шестнадцати, он явно не доучился в Башне, а теперь вынужден был занять место гарнизонного менталиста. По меньшей мере, пока его не сменит присланный профессионал.

— Их там, как в муравейнике, комендант. Думаю, за часа три-четыре управятся.

— К рассвету, значит.

Иллит, везде сопровождавшая командовавшего обороной мага, даже представить себе не могла, как поступила бы на его месте. Ситуация казалась крайне тяжелой. Гномы рассчитывали не только на орков. У карликов оказался запасной план. И этот план вынуждал опасаться не меньше, чем шаманство изгнанных степняков. Они пробили проход достаточно близко к крепости, но на достаточном удалении, чтобы их не достали орудия со стен. И теперь готовились к осаде, налаживая снабжение.

— Не понимаю…

— Чего именно, энра? – мастер Кеф, казалось, за эту долгую ночь осунулся. Под глазами пролегли темные круги, а в белках были видны кровавые пятна лопнувших сосудов. Необходимость постоянно думать сразу о сотнях вещей в условиях, когда обстановка меняется едва не каждые несколько минут, тяжело далась пожилому магу.

— Зачем гномам Эльзир? Почему они так отчаянно пытаются туда пробиться? Они же подгорные жители, что им делать на полях с пшеницей? Да и не могут они не понимать, что Империя раздавит их сразу, как только они добьются своего.

— Пес их знает, энра. Сам задаю себе этот вопрос все годы, которые здесь служу. Так было до меня, так, наверное, будет и после. Главное сейчас – отбить их атаку. После поражения гномы, как правило, всегда возвращаются в свои норы лет на пять-семь, накапливая новые силы.

– А что они сами говорят? Как-то ведь они обосновывают свои действия?

– Наверное, как-то обосновывают, — пожал плечами комендант. – Вот только Его Императорское Величество строго запретил переговоры с изгнанниками.

— Интересно…

Иллит задумалась. В этом просто не было смысла. Или она его не видела. Но ведь не просто так все это происходит? И чем больше она об этом думала, тем крепче становилась уверенность в том, что это не просто стажировка. Казалось, Император ждет от нее каких-то действий. Но каких?

Предположим, дело в гномах. Что о них было известно? Изгнанный клан, когда-то живший в мире с Империей. Торговали и жили вместе. А потом что-то произошло… Что именно? Зачем гномам срочно потребовался город?

С другой стороны, была крепость. Почти сотню лет об эту крепость обламывают зубы гномьи воители. Что за функцию несет крепость на самом деле? Если подумать… Гномы не могут пойти в степи за горами, там обитают крайне агрессивные племена существ, наибольшее сходство имеющих с кентаврами, только у них было две пары рук и оленьи рога на голове. Да и не выживут там карлики. С другой стороны — вожделенный Эльзир, путь к которому преграждает крепость. В летний период эта крепость останавливает забравшихся сюда гауров — тех самых кентавроподобных существ. Они довольно часто пересекают горы и пытаются захватить людей в плен. Говорят, люди у них -- деликатес. Но кроме этого, крепость держит гномов в горах. Запирает их… Словно злобный цепной пес, пресекающий любые попытки пробиться… И если так, то запрет переговоров наводит на мысли.

– Энра Иллит! – голос молодого посыльного отвлек девушку от любопытных рассуждений. – Вам послание! Только что прибыло крепостным микропорталом!

Девушка приняла из рук посыльного туго свернутый свиток. На свитке значилось имя Меженских, но гербовой печати не было. Заинтригованная, Иллит развернула свиток и стала читать. А когда закончила…

Письмо оказалось, вопреки ожиданиям, не от ее родителей. И даже не от иных родственников. Письмо писал скромный управляющий Меженских. Как оказалось, герцог Ларанский перешел к действиям.

Перед отбытием на практику Микрат попытался ей в очередной раз пригрозить, но она, как и ранее, не придала его угрозам значения. Но оказалось, что в этот раз Ларанские не шутили. Они стали методично подрывать работу на фертовых шахтах, которыми заведовал граф Меженский, устраивая диверсии и оставляя на шахтах рунные артефакты, развоплощавшие зомби. Когда ситуация становилась критической, герцог под видом бескорыстной помощи вводил своих големов, на которых он специализировался, взамен зомби. Стоит ли говорить, что добровольные помощники не торопились вернуть управление графу? Это постепенное выдавливание Меженских из столь прибыльного дела, составлявшего основную часть дохода графства, началось уже давно, но в последние дни активизировалось. В данный момент Ларанский успел перехватить контроль почти над третью подведомственных графу Сейгу объектов и останавливаться явно был не намерен. Гордые Меженские приняли решение Иллит об этом не говорить, тайно страдая от последствий приема девушки в свою семью. Очевидно было, что Ларанский действовал с единственной целью: заставить их отречься от Иллит. Но Меженские продолжали терпеть, скрывая от Иллит положение своих дел, в надежде на то, что в скором времени их приемная дочь сможет восстановить их в правах. Однако это было отдаленной перспективой. Сейчас же у них возникли проблемы с тем, чтобы выплатить налог Императору. Ведь доходы резко сократились, а налоги остались прежними! Управляющий просил сохранить в тайне его письмо и попробовать найти способ помочь своим хозяевам. Ведь они страдали из-за нее, из-за Иллит…

Девушка в ярости смяла письмо. Холод, окутавший ее руку, был так силен, что распылил несчастный свиток на невесомые частицы инея. Ларанские! Герцог, в своей жажде трона, готов был на все, чтобы заполучить под контроль своего главного конкурента. Ее.

Но что она могла сделать? Как помочь своим приемным родителям? Герцогу Ларанскому было уже больше двух сотен лет, он был опытен, хитер и силен. Второй по силе после Императора. Получается, воздействовать на него мог только Император. Вот только заявиться с просьбами и жалобами во дворец к этому… монстру… Очень плохая идея. С чего ему с ней нянчиться? Она пока ничего для этого не сделала. Пока что…

Император мудр. Мог ли он все предсказать? Тогда…

Иллит извинилась перед комендантом, после чего направилась прямиком в подземелье, где обосновался ее учитель.

– Сергей.

– Пришла, наконец? – молодой человек, точнее, дух, который так выглядел, улыбнулся своей красноволосой ученице, после чего протянул два увесистых томика.

Она их уже читала раньше, едва только приехала в Башню. Но сейчас не могла вспомнить оттуда ни строчки. Тогда эти книги казались ей скучной сухой информацией. Сейчас все изменилось. Ценнее этих двух книг Иллит сейчас себе мало что могла представить.

– Откуда ты знал? – спросила она, принимая из рук Сергея «Уклад вассалитета» и «Вассальное право Империи».

Первая книга расписывала разновидности вассалов Империи, их права и обязанности. Вторая же была сводом законов, регулирующих различные взаимоотношения между подданными Императора.

– Не задавай глупых вопросов, – забавно сморщился Сергей, после чего плюхнулся на прямо из воздуха появившееся кресло, из подлокотника которого выудил очередную бутылку какой-то дряни зеленого цвета, с упоением к ней приложившись. – У тебя не так много времени до атаки гномов, так что я выделил тебе основные моменты, – проговорил он, оторвавшись на миг от бутылки.

Иллит с любопытством пролистала первый томик. Очень скоро она наткнулась на строки, подчеркнутые розовым текстовыделителем. Где в этом мире Сергей взял эти дорогие сердцу любого студента канцелярские принадлежности, она даже не подумала спрашивать. Ага, чтобы не задавать глупых вопросов. Первые же прочитанные строки полностью приковали внимание читательницы.

«Ежегодное право прямого вассала на аудиенцию у сюзерена».

Стоило солнечным лучам осветить горные вершины, как увеличившееся войско гномов вернулось под стены Эльзирской крепости. На этот раз они притащили с собой и штурмовые лестницы, и артиллерию, и мощные арбалеты с укрепленными гномьей магией болтами, способными прошить насквозь незащищенную магией крепостную стену. К счастью, Эльзирская крепость магией была защищена. Вот только этот фактор мало обнадеживал. Гномы славились искусством подрыва, несколько раз их стараниями стены крепости приходилось отстраивать заново. Увы, мало обрушить участок стены. Нужно было еще и прорваться через магический барьер, приводившийся в случаях повреждения стен в полную готовность. Барьер пожирал энергию кирмовых кристаллов и фертовые плиты, словно взбесившийся пылесос, но при этом пробить его становилось практически невозможно. Само собой, долго такой барьер не удержать, так что за это время гарнизону приходилось костьми лечь, но отбросить карликов от стен. Желательно с такими потерями, чтобы они были вынуждены отступить. На это тоже существовали свои инструменты, хранимые на «крайний случай».

Иллит вышла на стены как раз вовремя. Гномы уже грамотно осадили крепость и готовились перейти к более активным действиям.

– Кто у них главный? – поинтересовалась Иллит у коменданта.

– Вон тот гном с золотым шлемом на голове. Их главный старейшина. Королей у изгнанников не бывает.

– А кто самый сильный? Он же?

– Нет. Вон стоит высокий гном, в смысле, который выше других. Их главный силач. Сугур, кажется.

– Понятно, – кивнула девушка, после чего сделала то, от чего комендант едва не лишился рассудка. Она призвала из браслета свою глефу, после чего сорвала с себя все артефакты, включая кирмовый медальон. – Я, Иллит, графиня Меженская, вызываю сильнейшего вашего воина Сугура на бой честной стали до первой крови.

– Энра! Что вы творите?! – казалось, комендант был в отчаянии. То, что сотворила взбалмошная девчонка, буквально навесило над его шеей клинок гнева Императора!

– Доверьтесь мне, мастер Кеф. Кажется, я поняла смысл всего этого.

Тем временем за стенами раздался громовой хохот сотен гномов.

– Сугур с бабами не воюет! Коли хочешь, мы тебе нашу матрену поставим. Сразитесь в вышивании гладью! Или в скорости мытья полов!

Очередной взрыв хохота был одобрением крикуну. Сугур же не изволил на нее даже взглянуть. У карликов царил суровый патриархат, так что женщина-воин воспринималась ими как забавная шутка.

Увидев такую реакцию, Иллит удобнее перехватила глефу и спрыгнула с крепостной стены. Мастер Кеф только болезненно застонал, хлопнув себя ладонью по лбу. Он никак не мог ей это запретить, девушка была сильнее. А натравливать на нее войско было бы государственным преступлением, ведь формально она была выше его и обладала в крепости безграничной властью. Другой вопрос, что она этой властью не пользовалась, разумно решив перенимать опыт военного дела у коменданта. И вот, похоже, ее разумность иссякла.

Тем временем, девушка приземлилась прямо перед строем затихших от увиденного гномов. Высота крепости приблизительно равнялась пятиэтажному зданию. Так что мягкое приземление сильно удивило зрителей.

– Недооцените меня – умрете, – тихо произнесла она, позволив черноте заполнить свои глаза. Ближайшие к ней гномы невольно попятились от взгляда двух пар алых зрачков, напоминающих тлеющие угольки. В этот момент им казалось, что они смотрят в Бездну. И, что самое страшное, Бездна смотрит на них.

– Честная сталь. Никакой магии, полудемон, – это произнес Сугур, подошедший к девушке. Его голос был спокоен, словно водная гладь в безветренную ночь. Гном ее не боялся.

Его сородичи расступились, окружая стоящую друг напротив друга пару плотным кольцом, в центре которого был свободный круг метров двадцать в диаметре. Сугур сбросил с себя доспехи, передав их ближайшему гному. Его доспехи были артефактными. Как и двулезвийный топор. На замену ему Сугур получил обычный, не зачарованный топор, также имевший форму бабочки с острым шипом между хищными «крыльями» лезвий.

– Твоя глефа, полудемон?

Это была традиция, и существовала она не только у гномов. Поединок честной стали.

– Мое имя Иллит, – ответила девушка, протягивая глефу гному, чтобы тот убедился в отсутствии на ней наложенной магии, сама она в это время осматривала оружие своего противника.

– Можете начинать, – произнес рядом неизвестно когда здесь оказавшийся правитель в золотом шлеме.

Противники разошлись. Оба смотрели за каждым движением своего оппонента. Поединок был до первой крови, но оба не знали, на что способен их соперник. Полуорк Муга, который совершенно не отреагировал на решение своей хозяйки, также внимательно следил со стены за каждым ее движением. Позже он разберет с ней все допущенные ошибки и три шкуры с нее спустит, заставляя исправлять каждую из них.

– Наш правитель запретил с вами любые переговоры, – тихо произнесла Иллит, слегка удивив гномьего воина, после чего сделала плавный пробный выпад.

Сугур что-то понял, поэтому блокировал таким же неспешным, но идеально выверенным движением. Наблюдателям было очевидно, что его мастерство в разы превосходит умения Иллит, хотя для ее возраста такое владение глефой уже можно было считать поразительным.

– Так вот причина, – кивнул Сугур, нанося неторопливый удар в образовавшуюся брешь в обороне Иллит. Воин был сыном старейшины и готовился занять его место. Он сразу понял, что это не было боем.

Будь это настоящим поединком, то в этот момент он бы для Иллит завершился. Сугур, при его росте чуть ниже девушки, хирургически точным ударом указал на недочет обороны с левой стороны. К счастью, гном, кажется, понял ее мотивы и также растягивал бой. Иллит отшагнула, подставляя под скользящий удар топора древко глефы, после чего обратным разворотом направила шарообразное кованое навершие древка в голову своего противника.

– От чего твой народ пытается сбежать?

– Подгорные демоны. Сами они не сильны, но их невероятное количество, – ответил он, уклоняясь от летевшего в лоб металлического шара и ныряя под руку своей соперницы. – Твари испускают ядовитые пары, от которых первыми начинают болеть и умирать дети, потом женщины.

Иллит, заметив, что острый шип топора целится из-под ее руки прямо в сердце, крутанула глефу, в последний момент едва успев отклонить движение топора, и отшагнула, уходя с траектории удара.

– Каждый год мой народ вынужден подниматься все выше к поверхности. Еды становится все меньше, добыча – скуднее. Нам нужно уйти из гор. Нам нужен Эльзир.

– Думаешь, там твоему народу будет лучше? – спросила девушка после очередного обмена неспешными ударами.

– Лучше смерти – да. Даже если правитель людей отомстит клану, он не станет убивать детей. Мы знаем историю, Темный Император не сражается с женщинами и детьми. Пусть над землей, но они будут жить.

– Понятно, – кивнула Иллит, в очередной раз разрывая дистанцию. Гном, даже замедляя удары, обладал таким мастерством, что всякий раз Иллит едва успевала избежать ранения, поставившего бы точку на этом «бое». Окружающие и первоначально улюлюкавшие подгорные жители затихли, осознав, что происходит нечто странное. Пожилой гном в золотом шлеме очень внимательно слушал разговор. – А до этого хотели уничтожить всех людей порождениями орочьей магии?

– В этом нет чести, но мы уже отчаялись спасти себя иначе.

– А подданство? Присягнуть Гарадату? Вы же изгнанники, для вас это не бесчестье.

– Когда-то нам уже предлагали. Мы были глупы, и горды. А потом… Потом темные перестали с нами разговаривать.

– Я имею право один раз в год обратиться к Императору. Что скажешь?

– Скажу, что не могу это решать, – Сугур сделал очередной неспешный выпад, от которого Иллит на этот раз не стала уклоняться, позволив острию пропороть в районе правого бедра униформу Башни, на которой немедленно проступили капельки алой крови.

– Тогда, мастер Сугур, я очень благодарна вам за этот бой. Он очень многому меня научил. Давайте сразимся еще раз.

У воинов, сражавшихся сталью, звание мастера являлось не менее почетным, чем звание магистра у магов. И гном был мастером, это ощущалось даже тогда, когда он не сражался.

– Завтра в это же время. До первой крови, – кивнул гном, после чего развернулся к девушке спиной.

Совершенно не опасаясь, Иллит также повернулась к нему спиной, направившись к крепости. В этом мире не было поклонов или иных выражений уважения. Наивысшее уважение к сопернику – показать ему свою спину. Это взаимная уверенность в чести друг друга.

Со стены спустилась веревочная лестница, по которой и взобралась Иллит.

– Я могу узнать, что это было? – комендант был зол, как тысяча демонов. Он был готов рвать и метать из-за того, что доверенная ему магесса подвергла себя такой опасности! Да случись с ней что-то, Император бы не просто приказал его казнить, он бы лишил его семью всех титулов и привилегий, мог даже изгнать их из страны, что было особенно страшно!

– Не беспокойтесь, мастер Кеф. Мне кажется, что все идет по плану.

– А меня в свой план не хотите посветить?!

– В мой? Я имела ввиду план Императора. И хотела бы я сама его узнать. Думаю, до завтра гномы не станут нападать. Прошу меня простить, я хотела бы заняться своим порезом. Травма легкая, но досаждает при ходьбе.

После этих слов Иллит оставила коменданта, направившись к лекарям. Она знала, что поступила слегка некрасиво, но тот переговорный бой был слишком хрупкой ниточкой взаимопонимания, чтобы рисковать все разрушить. До момента, когда Император скажет свое слово, девушка решила не посвящаться в подробности никого из крепости. Кроме коменданта. Но с ним она поговорит наедине, когда не будет лишних ушей.

Глава 6

Глава 6.

На следующий день Иллит встретилась с Сугуром в очередном поединке.

— Мой народ может пойти под руку вашего Императора, если он разберется с подгорными демонами.

— Полагаю, если ты одолеешь меня в схватке, то сможешь потребовать, к примеру, чтобы я обратилась к Императору с ходатайством о твоем народе. Если же победа будет за мной — я потребую от вас убраться из-под стен Эльзирской крепости, — Иллит с хитринкой взглянула на Сагура.

— Согласен, — прогудел Сугур, после чего молниеносным, практически невидимым движением оставил на руке Иллит, которой та держала глефу, легкий порез, всего-лишь царапину. Но кровь пошла. – Вот мое требование. Иди к своему Императору и проси принять мой народ под его руку с условием уничтожения подгорных демонов.

— Я отправляюсь в Рух немедленно, — произнесла Иллит, убирая глефу в браслет.

– Надеюсь, ты вернешься с нужным нам ответом.

– Я тоже надеюсь, мастер Сугур, – ответила она, отворачиваясь от своего противника.

— Демоница Иллит… – гном окликнул девушку, когда она была уже у самой стены. — Сколько тебе лет?

— Тринадцать.

— Ты удивительно одаренная для своих лет. Даже для полудемона.

Иллит ничего не ответила. Она поднялась по все той же веревочной лестнице, что и вчера. В крепости уже ждала оседланная Хель, готовая отнести свою хозяйку в столицу Империи. Чтобы достичь максимальной скорости, девушка решила никого не брать с собой. В любом случае, она скоро вернется.

Налегке снежная виверна преодолела обратный путь к столице всего за полтора дня. Оставив Хель в столичной резиденции Меженских, она направилась прямиком во дворец Императора.

Обычно, если кто-то должен попасть на прием к правителю, он красиво оденется, приготовит лучшие свои драгоценности, наймет лучшую карету…

Иллит было плевать на все это. Она прекрасно помнила, как выглядит и ведет себя Император. Наряжаться, словно попугай, на прием к такому существу было бы просто глупо!

Всю дорогу ее ощутимо потряхивало. Она не врала себе. Император ее пугал. Очень. Девушка предпочла бы оказаться где угодно, но только не во дворце этого монстра, питающегося людьми.

По какой-то загадочной причине стража на входе даже не подумала ее задерживать. Они проводили ее взглядами, но сами не пошевелились. Внутри, еще до того, как Иллит успела заплутать в лабиринтах дворцовых коридоров, ее встретил пожилой чопорный мужчина, одетый в однотонный черный камзол с едва различимой черной же вышивкой. Скорее всего, его кто-то предупредил и он вышел навстречу.

-- Мое имя Зериш, я дворцовый распорядитель. Счастлив приветствовать энру во дворце Его Императорского Величества. Могу я чем-нибудь помочь энре?

– Да… Я бы хотела подать запрос Императору на личную аудиенцию по праву прямого вассала.

– Разумеется, энра Иллит. Его Императорское Величество уже ожидает вас, – склонился Зериш. – Прошу за мной, я проведу вас в его кабинет

– Даже так… – Иллит нахмурилась, но последовала за своим провожатым. Она, конечно, догадывалась, что все это устроил Император, но вот то, что он просчитал ее вплоть до визита… Это немного разочаровывало. Она полагала, что сделала нестандартный ход, а оказалось, этого хода от нее и ожидали.

Какое-то время они в полной тишине плутали по богато украшенным коридорам дворца. Ноги буквально утопали в пушистых коврах, заглушая шаги. Магические светильники, развешенные по стенам в виде изящных резных фонарей, красиво мерцали разными цветами, вынуждая плясать по узорчатой лепнине на стенах тысячи теней. Наконец, их путь завершился у резной позолоченой двери. Дворцовый распорядитель аккуратно вошел, представил посетительницу, после чего посторонился, пропуская ее внутрь.

В этот момент сердце Иллит колотилось, как бешеное. Она пришла сюда добровольно, но ей было так страшно!

– Ну чего ты там застыла, малявка? – тот самый рычащий полузвериный голос, который она не смогла забыть со времен первого знакомства с местным правителем. Тяжело вздохнув, девушка перешагнула порог, после чего низко склонилась перед своим сюзереном.

Император выглядел сейчас сюрреалистично. Все такой же могучий полудемон с абсолютно черными глазами, словно залитыми Тьмой. При этом сидел он за самым обычным, пусть и дорого украшенным столом, на обычном резном стуле и, держа в одной когтистой руке свиток, второй что-то из него выписывал.

Иллит терпеливо ждала, когда он закончит.

– И так, – произнес он, наконец, отрываясь от бумаг. – Ты смогла разгадать мою маленькую загадку?

– Да, Ваше Императорское Величество.

– Тебе достаточно говорить «мой император».

– Слушаюсь, мой Император.

– Ты изменилась, малявка, – хмыкнул полудемон, окончательно решив покончить с делами на данный момент и, отбросив последний свиток, потянулся к стоящей на отдельном столике хрустальной чаше с эльфийскими сердцами. Иллит постаралась не смотреть на то, как струйка крови из надкушенного органа стекает по подбородку правителя на его могучий обнаженный торс. – Ну чего ты вздрагиваешь? Доведешь себя до края – тоже такой будешь! Я не могу жрать ничего другого, так что терпи и не морщись.

– Слушаюсь, мой Император, – повторила Иллит, которой все же было не так просто смотреть на то как один разумный поедает другого.

– И так, я жду твой доклад. Мне интересно, как ты поступила. Ведь с гномами вести переговоры я запретил!

– Мой Император, я имела глупость вызвать на поединок стали сильнейшего воина гномов. И проиграла ему. Так как поединок был до первой крови, взамен жизни проигравший должен исполнить требование победителя. Гном Сугур потребовал, чтобы я просила вас о принятии их клана под свою руку и уничтожении подгорных демонов.

– Неплохо выкрутилась, – кивнул Император. – Не нарушила мой приказ и цели достигла. Можешь спрашивать, ты ведь догадалась?

– Это вы поселили туда демонов, мой Император?

– Именно. Гномы совершенно обнаглели. Стали ломить цены выше своих собратьев! А когда я предложил им вассалитет – стали нос воротить, да такие условия озвучивать, словно это я им должен за спасение своей жизни, а не они мне. Впрочем, бывшие черепахи – клан уникальный. Только они могут создавать антимагические доспехи. Действие у них, конечно, ограничено, но даже это может сильно помочь моей армии. Единственное, что мне было нужно – это немного сбить с них спесь. И у меня все вышло. Ведь сейчас единственным условием их клятвы верности стало уничтожение подгорных демонов?

– Да, мой Император. Они сильно проредили гномов.

– Вот этим ты и займешься. И от моего имени примешь этих упрямых болванов под вассалитет Гарадата. Регалии я тебе выдам. Зайдешь в Башню, возьмешь у Глера артефакт. Мы с ним его специально для этого лет сто назад создали.

Он все предусмотрел. Он знал что так получится. Догадывались ли гномы, откуда в их пещерах появились горные демоны? Скорее всего, да. Вот только сделать ничего не могли. И сейчас они не имели выбора, кроме как склониться. Ради собственного выживания.

– Слушаюсь, мой Император.

– Хорошо, с этим закончили. Теперь разогнись и подойди. Хочу на тебя взглянуть.

Иллит тихонько выдохнула, после чего выпрямилась и нерешительно подошла к Императору. Сейчас их разделял только письменный стол, казавшийся крошечным на фоне монструозной фигуры правителя. Но что было особенно странно, находясь рядом с этим существом Иллит неожиданно стала ощущать исходящее от него тепло. Ходили слухи, что Император вел свою родословную от огненных демонов. Полная противоположность силе Иллит. Но это было тепло иного рода. Редкое тепло, способное ее согреть. Неосознанно она подалась ближе, но вовремя пресекла глупый порыв. Ей сейчас только забыться не хватало.

Император взял ее за подбородок когтистой левой рукой и внимательно осмотрел.

– Кажется, ты решила сделать упор на Хаос. Выбор странный, как по мне, но такие, как мы с тобой, чаще всего сами знают, что им нужно. Ведь так?

У него не было ни зрачков, ни белков, сплошная чернота. Но это совершенно не мешало девушке ощущать его внимательный пронизывающий насквозь взгляд.

– Да, мой Император.

Правой рукой Император закинул в рот остаток недоеденного сердца, после чего привычным движением вытер окровавленную конечность о штанину и вышел из-за стола.

– Ты ведь не только из-за гномов пришла? Говори.

– Мой Император, мои родители страдают от действий Ларанских. Из-за меня. Я прошу защиты.

А потом она подробно пересказала содержание письма. Удивительно, но Император тихо стоял лицом к окну и слушал находящуюся за его спиной Иллит, ни разу не перебив ее и не одернув. Казалось, он был максимально внимателен к ее словам и размышлял над собственной реакцией.

– Кажется, мой троюродный брат излишне заигрался. Но мне другое не понятно. Род Ларанских действительно более знатный, более могущественный и богатый. Почему ты их отвергла, а пошла к посредственному графскому роду?

– Мой Император, это вопрос личной привязанности и неприязни.

Неожиданно правитель расхохотался. Его смех резал слух и был неприятным, но веселился он вполне искренне. Правитель подошел к Иллит, желая что-то сказать, но резко замер. Это было какое-то странное ощущение. Словно рядом с этой девчушкой его постоянная, выжигающая нутро ярость немного утихает. Иллит же в этот момент ощущала редкое для себя тепло. Демоническая энергия, от переизбытка которой страдал Император, влияла на девушку самым положительным образом.

Правитель задумчиво нахмурился. С ним такое было впервые за все его годы жизни. Когда его подручная была ребенком, он держал ее за горло. Но таких ощущений тогда не было. Желая проверить собственные ощущения, он подошел вплотную. Иллит же, под действием исходящего от полудемона жара даже слегка раскраснелась. Каждая клеточка ее тела жадно поглощала исходящую от Императора энергию. Когда он к ней приблизился, она, не удержавшись, поддалась внезапному порыву и впилась губами в его губы. Это не был поцелуй любви или страсти. Словно энергетический вампир, Иллит поглощала демоническую энергию, которая безумным океаном бушевала в теле ее сюзерена. Сам же Император был несколько ошарашен поступком девочки, еще совсем нескладного подростка. Тем не менее, чем дольше длился этот странный поцелуй, тем легче ему становилось. Словно в голове кто-то неожиданно снял паутину и протер все влажной тряпочкой. Это было свежее и почти забытое чувство. Способность мыслить без ежесекундного подавления ярости.

Дверь в кабинет Императора тихонько приоткрылась. Дворцовый распорядитель, принесший гостье своего повелителя бокал вина, споткнулся о ковер, увидев самое странное зрелище в своей жизни.

Грохот оброненной посуды привел обоих в себя. Император резко отшатнулся от Иллит, после чего ему внезапно стало плохо. Не в силах сдержать позыв, его вывернуло прямо возле стола недопереваренными остатками эльфийских сердец и кровавым месивом.

– Что ты со мной сделала? – прорычал он, сплевывая кровь. Могла ли она его отравить? Много лет прошло с тех пор, как на него действовал какой-нибудь яд. – Отвечай!

Но девушка только стояла и смотрела на него с открытым ртом. В ярости Император схватил ее за горло. И в этот момент заметил, что его рука больше не была когтистой рукой демона. Обычные, человеческие пальцы. Бронзовая кожа, а не коричнево-фиолетовая шкура. Он отпустил горло девушки так же резко, как и схватил, начав ощупывать себя со всех сторон.

– Где зеркало? Почему, разорви вас всех Бездна, здесь нет ни одного зеркала?

Император был сам не свой. Вероятно он от шока даже забыл, что является магом!

– Вы изволили уничтожить все зеркала, Ваше Императорское Величество, – ответил дрожащим голосом дворцовый распорядитель, все еще во все глаза смотревший на своего правителя.

– Вот, мой Император, – тихо ответила Иллит, создавая простейшее бытовое заклинание.

Воля судьбы, а, быть может, и иных каких существ свела этих двоих вместе. Полудемона, который впустил когда-то в свои энергоканалы столько демонической энергии, что не смог от нее потом избавиться, вынужденный продолжать демонизацию из-за того, что эта сила имела свойство снежной лавины. И Иллит, в душе которой жило существо, почти сумевшее слиться с Бездной. Вечно голодная сила, пожирающая запасы магической энергии едва не быстрее, чем она успевала накапливать. И в этот момент безграничный океан демонической силы буквально ухнул в поселившуюся внутри тела девушки Бездну. Наверное, в целом мире, только она одна и могла поглотить в себя бесследно такой объем этой энергии, что в результате даже частично отменило демонизацию Императора.

– Не могу поверить, – выдохнул он, вглядываясь в свои вполне человеческие глаза, пусть и с черной радужкой. От демонизации остались только темно-синие волосы, цвета ночного неба. – Как такое возможно? Как ты это сделала, малявка?

– Я… не знаю… мой Император.

– Не знаешь. Как долго это продержится? Хотя, откуда тебе знать… Зериш, немедленно вызови ко мне Глера. И старикашку-лекаря!

– Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, – дворцовый распорядитель взял себя в руки и приготовился немедленно заняться исполнением распоряжений.

– Погоди! Прикажи слугам принести мне поесть! Нормальной еды! Дьявол, сколько лет я не жрал ничего? Глотал всякую дрянь! И вина! Пусть тащат все!

– Сию минуту, Ваше Императорское Величество!

Дворцовый распорядитель словно в воздухе растворился, спеша исполнить приказания своего повелителя. Император повернулся ко все еще стоящей неподвижно Иллит.

– Зачем поцеловала меня? Не говори, что я тебе красавцем показался.

– Энергия, мой Император. Мне постоянно не хватает энергии, а у вас ее был переизбыток. Вот и вышло.

– Вышло… Ты еще, наверное, не понимаешь, какую услугу мне оказала. Чего ты там просила? Защиты для Меженских? Я прижму Ларанского. Если ты поможешь мне остановить демонизацию… Проклятье! Я не ошибся в тебе! Не зря сделал подручной! Ты…

В этот момент в кабинет ворвались магистр целителей и ректор Глер. У них явно были какие-то способы очень быстро оказаться во дворце. Возможно даже, при помощи какого-то телепорта, действующего в качестве исключения из общего запрета. Увидев вернувшего себе человеческий облик Императора, оба едва не повторили подвиг Зериша с падением.

– Так, – многозначительно прокряхтел магистр целителей, посмотрев на Иллит и Императора поочередно. – Я уж думал, в этой жизни мне нечему удивляться. Шагар, присядь на стул, мне не с руки подпрыгивать! Это же надо было вымахать за два метра!

– Ты как разговариваешь, старик! Я твой Император!

– Ты меньше ори, а в кресло садись, Император. Я осмотр всегда с головы начинаю! И не пугай, тоже мне, ужасный полудемон!

Удивительно, но несгибаемый характер правителя, известного по всему миру своим злобным нравом, спасовал перед хрупким на вид старичком-целителем. В чем была причина? Быть может, в том, что в своем возрасте он уже ничего не боялся, а Император, зная это, не решился остаться без совета такого опытного мага. А может, причина была в том, что старик практически с пеленок был ему за няньку, почти не отходя от слабого здоровьем ребенка. Так или иначе, но Император послушно сел на поставленный перед целителем стул. Ректор Глер тем временем изучал заполненные демонической силой энергетические каналы Иллит.

Девушка тихо пересказывала то, что с ними произошло, а ректор и старик-лекарь очень внимательно слушали, регулярно задавая дополнительные вопросы.

Осмотр занял немало времени. В процессе в кабинет стали вносить разнообразные яства. Истосковавшийся по нормальной пище правитель не мог и не хотел контролировать свои голодные позывы, так что эксперименты лекаря дальше проходили в условиях трапезной. При этом, Император выглядел таким счастливым, что казалось, будто он вот-вот заплачет. Но, разумеется, он плакать не стал. Даже от счастья.

– Это только предварительные наблюдения, но уже могу сказать две новости, Шагар, – наконец произнес магистр-целитель. – Одна хорошая. Вторая – как посмотреть.

– Говори, – взгляд Императора стал острым и напряженным.

– Плохая новость в том, что это у тебя временно. При магическом воздействии на клетки твоего тела они показывают постепенное накопление демонической энергии. Вскоре демонизация вновь постепенно вернется. С учетом количества сил, которые необходимы для физических изменений, ты вернешься к своему прежнему облику в течение полугода. При этом, возвращение демонизации может произойти и гораздо раньше. Могу только сказать, что у тебя есть от одного до шести месяцев, но для более точного прогноза мне потребуется постоянно вести наблюдение.

– Так, – правитель тяжело вздохнул и закрыл глаза. Вспыхнувшая было надежда… – Останешься во дворце.

– Есть и хорошая новость. Полагаю, что если ты будешь регулярно повторять то, что сделал, то постепенно твои человеческие клетки тела и энергетическая структура начнут очищаться от силы демона. Периоды между демонизациями будут увеличиваться, пока, наконец, демонизация не прекратится. Это пока что только мои предположения, но у меня для них достаточно оснований.

– Значит, я женюсь на этой малявке!

– На Иллит? – ректор Глер взглянул на тринадцатилетнюю девочку нескрываемым сочувствием. – Мне кажется, это в данный момент не обязательно, Ваше Императорское Величество.

– Ты мне еще будешь указывать?! – зарычал Император, враз напомнив всем, кем является.

– Заткнись, Шагар, – оборвал его старик-лекарь. – Глер дело говорит. Она еще ребенок, не трать ее потенциал. Чтобы раз в пару месяцев обменяться энергией, совсем не обязательно тащить ребенка в Храм темных богов.

– Должен заметить, Ваше Императорское Величество, – проговорил Глер, – что ваша энергия также очень положительно сказалась на теле энры Иллит. У девочки были большие проблемы. Ее тело почти все время было на грани саморазрушения, хоть внешне она этого и не проявляла. Сейчас же ее энергетическая структура абсолютно стабильна.

– Получается, мы все равно нужны друг другу? – правитель весело оскалился, с любопытством глядя на свою подручную.

– Для меня будет честью помочь вам, мой Император, – произнесла Иллит.

Она все еще не могла понять, почему полезла целовать полудемона! Никаких романтических чувств, никакого влечения, даже импатии не было! Неужели все дело было просто в том, что их энергии идеально подходили друг другу?

Император поднялся со стула, открыл один из многочисленных ящиков своего письменного стола, откуда достал тяжелый золотой медальон представителя Гарадата, имевшего право говорить от имени Империи, и протянул его Иллит.

– У тебя есть мой приказ. Возвращайся в Эльзир и разберись с гномами. Если понадобишься – я тебя позову. Насчет семьи не думай, я уже дал тебе слово.

– Благодарю, мой Император.

Император отпустил ее. Когда Иллит покинула королевский дворец, она еще не представляла, насколько сильно изменила не только свою жизнь и жизнь Императора, но и всей Империи. Настолько, что этот ее поступок однажды отзовется даже на соседнем материке.

Глава 7

Глава 7.

Зиргрин тоскливо наблюдал, как открывается небольшая, но необычайно толстая кованная дверь, отделяющая внешние территории «клетки» от «зверинца».

— Шагай, парень, не трать мое время, — произнес Советник, увидев, как тот замешкался возле рунного круга «зверинца». — На твоем плече уже есть третья полоска, так что для тебя уже ничего не изменится.

Зиргрин только скрипнул зубами от ярости. Все время, которое он следовал к этому месту за Советником, архан пытался понять, почему полез в драку с тем учеником. Почему он не попытался сбежать?

Тяжело вздохнув, он перешагнул через рунную границу. Теперь назад пути не было. Он здесь умрет или станет королевским верным псом. Выбор не самый радужный.

Внутри «зверинец» был значительно меньше, чем даже первый круг. Но это не значило недостатка пространства. Советник подвел его к одному из построенных здесь загонов, опоясывавших еще одну высокую глухую стену. Заметив, куда смотрит ученик, Советник изволил немного пояснить местные реалии.

— Там, за той стеной, территория последнего боя. Место, где ученики проходят последний отбор. Сколько бы не зашло туда, выйти может только один-единственный ученик. Тот, кто станет королевской тенью. Тебе придется постараться, если хочешь выжить.

Архан отвернулся. Ему все было понятно. Он посмотрел на открытую решетчатую дверцу своего загона, к которому его подвел провожатый. Именно загонами выглядели места обитания учеников «зверинца». Обнесенная железной решеткой территория с маленькой хижиной внутри. Весьма знаково. Кто знает, не в честь ли этих клеток, в совокупности создававших впечатление какого-то молчаливого зоопарка, был назван «зверинец». Нет, разумеется, это сделано не для того, чтобы заставить учеников ощущать себя животными. Да и покинуть свой загон они могли бы при желании. Эти ограждения служили для другого. И, вспоминая уроки наставников о магии и артефакторике, Зиргрин безошибочно опознал предназначение этого «забора».

Пространственный карман. Каждый загон содержал в себе сжатое пространство. По законам магии, пространственный карман должен быть привязан к определенной территории или предмету. Пропорционально размеру пространственного кармана должна быть соответствующая площадка для его привязки. К примеру, пространству для хранения одного меча или другого оружия достаточно камня в перстне. Для более крупного предмета, скажем, комплекта латного доспеха, потребуется уже широкий пояс. То, что крепилось к загону «зверинца» должно было быть сопоставимо с небольшим городом. А, может быть, и большим.

Зиргрину не составило труда догадаться, что это пространство было личной тренировочной площадкой. Здесь инструктора занимались с учениками индивидуально. Точнее, кураторы.

Еще один магический закон гласил, что, чем больше созданное магией пространство, тем нестабильнее оно было. Именно для поддержания стабильности пространственного кармана, территория, к которому он был закреплен, была обнесена артефактами-стабилизаторами, коими и являлись испещренные рунами прутья решетки.

— Будешь жить здесь. Возьми, — Советник протянул архану простенькое кольцо рабовладельца. – Каждому ученику «зверинца» предоставляется одна рабыня, которая возьмет на себя хозяйственные заботы. Не смотри так удивленно, ты теперь считаешься элитой. Смертником, но все равно элитой. Так что рабыня — это далеко не самое ценное, что на тебя потратит Гильдия. Жизнь учеников максимально приближена к быту королевских теней, пусть и с сильными послаблениями. Королевской тени предоставляется рабыня. И претендентам на этот титул она также предоставляется. Как и королевская тень, с этого момента твоя рабыня станет твоим единственным спутником. С этих пор ты будешь видеть только ее, куратора и своих врагов. Бои у трех полосок проходят каждую неделю и ограничены одним днем, так что тебе стоит быть осторожным в первое время. Традиционно, при вступлении в «зверинец» через кровь, куратором новичка становится тот же Советник, который был куратором у убитого. Он еще официально не назначен на эту должность, но вопрос только в формальностях. Парень, которого ты убил, считался перспективным, так что куратор вложил в него все свои силы. Можешь себе представить, как старательно он станет отбирать тебе противников.

Особое отношение к тому парню куратора можно было понять хотя бы по тому, что его выпустили из «зверинца».

— Он был слаб, но заносчив. Какие у такого человека могли быть перспективы? – произнес Зиргрин, все еще стоящий у входа в свой загон и рассматривавший небольшой, но аккуратный домик, где ему предстояло жить.

– Только поэтому я тебе все и разъясняю. Считаю, что твои перспективы стать королевской тенью не в пример выше, чем были у того мальчишки. Тем не менее, твоя жизнь и смерть зависят только от тебя. Теперь ступай. Свыкнись со своей участью и не позволь собственному отчаянию сбить тебя с пути. Быть королевской тенью – это не рабство, это — привилегия, пусть и сопряженная со многими ограничениями. Этот день и ночь принадлежат тебе. Утром ты познакомишься с куратором.

– Как прикажет старший, — ответил архан и решительно направился к своему новому жилищу.

Советник проводил взглядом ученика, после чего закрыл дверь в загон, заперев ее снаружи на засов. Как только засов вошел в свои пазы, все, что окружало Зиргрина, изменилось. Вокруг него раскинулся целый маленький мир. Здесь были горы и поля, были реки и города. Точнее, каркасы городов. И буквально все усеяно снаряжением для тренировок. Единственное, что продолжало связывать парня с внешним миром — это одинокая дверь, зависшая в пустоте. При желании он мог бы легко просунуть руку через прутья и отодвинуть засов, возвращаясь в реальность. Вот только что-то подсказывало, что за это его могут настичь неприятности. Отвернувшись от решетчатой двери, через которую можно было увидеть ряды других загонов в реальном пространстве, архан шагнул внутрь деревянного домика.

Обстановка здесь оказалась спартанской, что не удивительно. Стол с одиноким светильником на нем, стул, кровать… Пол был застелен явно новой циновкой, единственное узкое окошко было прикрыто соломенными занавесками напоминавшими вертикальные жалюзи. Справа от окна стояла кровать, заправленная простым, но чистым бельем. У противоположной стены находились полки с незатейливым набором посуды и печь, напоминавшая традиционную русскую. Возле печи на коленях стояла девушка в рабском ошейнике лет шестнадцати на вид. Ее волосы цвета спелой пшеницы были заплетены в толстую косу, спускавшуюся до пояса.

— Эта рабыня приветствует хозяина, -- поклонилась девушка. И в голосе ее, мягком и певучем, слышалась какая-то обреченность. – Эту рабыню зовут Аса.

Зиргрин понятия не имел, как себя вести в такой ситуации. За свою не очень долгую жизнь в этом мире он успел побывать принцем, беженцем, рабом и учеником. Но вот чьим-то хозяином… Да и не до того ему было. С каждым мгновением его все сильнее накрывало чувство безысходности. Его разум, рассеянный по тысячам подконтрольных духов, лихорадочно пытался найти выход из сложившейся ситуации. И не находил его. Он схватился за голову и опустился на пол.

– Спокойно, – шептал он себе. – Спокойно. Должен быть выход. Должен.

Его приволокли в этот мир с определенной целью. Чтобы ее добиться – нужно быть свободным. Королевская тень таковой не является. Что остается? Попробовать позвать того крылатого? И что дальше? Даже если явится, то станет ли помогать? Он не производит впечатление добросердечного и всепрощающего бога. Значит, должен быть иной путь, просто он его не видит. Какой? Что ему делать?

– Возьмите, – тихий мелодичный голос рабыни отвлек парня от внутренних метаний. Аса протягивала ему глиняную кружку с водой.

– Спасибо, – произнес архан, принимая протянутую посуду.

Он сделал пару глотков, после чего вылил остаток себе на голову. Это его немного отрезвило. Четырехкрылый потратил на него немало сил. Даже являлся ему в момент горячечного бреда, подбадривая в меру своего понимания… Значит, пожизненное рабство его покровитель терпеть не станет. Получается, что наипервейшим делом он должен выжить. А уже потом искать варианты. Тот факт, что за прошедшие годы Четрехкрылый так больше и не объявлялся, его вовсе не волновал. Зиргрин почему-то был уверен, что тот внимательно следит за ним.

Выжить в «зверинце». Задача не из простых. Он даже представить себе не мог, каких монстров здесь воспитывают. Но прежде чем поставить себе цель на ближайшую перспективу, необходимо было определиться со своим будущим статусом. Погибать в этом месте парень не соглашался категорически. Значит, он должен стать королевской тенью. Да, у него отнимут язык и хвост, наложат мощное ограничительное заклинание, контролирующее каждое его действие и даже мысли. Но он надеялся, что это будет временно. Должно быть временно. Обязано так быть! И если с физическим подчинением вопрос был неясным, то с контролем его мыслей у него были некоторые догадки.

Зиргрин уже давно заметил, что способен относительно успешно противостоять заклятью «клетки», которое регулирует статусные отношения. Именно это позволяло ему открыто препираться с Хмурым, даже угрожая ему, именно это помогло ему противостоять статусному давлению того парня, собиравшегося натянуть ему на шею рабский ошейник. И причина была в том, что часть его души и воли находилась в подконтрольных стихийных духах. Разумеется, ментальный контроль, налагаемый на королевских теней, был несравним с контролем, внедряемым заклятьем «клетки» в первую полученную учеником полоску. Там заклятье было на качественно ином уровне. Значит, ему нужно больше духов. И, поскольку темные духи практически не развиваются, в отличие от духов воздуха, то становилось очевидно, на что необходимо сделать упор.

С этим понятно. Подчинение, непрерывное подчинение духов. В любое время дня и ночи. Постоянный непрерывный конвейер. И плевать на ставшую уже почти родной боль в раненой душе. Затянется. Пройдет. Ради возможности сохранить хоть немного своей свободной личности Зиргрин был готов продолжать терпеть.

Что дальше? Очевидно, что на какое-то время ему придется стать королевским псом. Этого не избежать. Значит, нужно узнать о своем будущем хозяине как можно больше. Уже сейчас следить за каждым его движением. Чтобы знать, с кем придется иметь дело.

Определившись с этой мыслью, Зиргрин направил сразу несколько сотен духов в столицу Керма. Забавно, он даже не удосужился узнать названия столицы, хотя очень часто перемещался туда вместе со своими духами и изучал мерную жизнь довольно крупного по местным меркам города. Но в этот раз его целью был королевский дворец. Его целью было узнать, кому достанется его свобода.

– Аса, говоришь? – определившись с приоритетами, Зиргрин, наконец, обратил внимание на стоявшую напротив него на коленях рабыню с вафельным полотенцем в руках. Архан даже не заметил, что с его волос продолжают стекать на пол холодные водяные капли.

– Да, хозяин.

– Не называй меня хозяином, – архан взял из рук девушки полотенце и принялся вытираться. – Меня здесь прозвали Зургом, обращайся ко мне так. Я уже привык. Как ты попала в рабство? Очевидно, что ошейник ты носишь не с рождения. Прирожденные рабы не лезут к хозяевам без приказа.

– Мой отец был казнен за измену, а нас с матерью продали в рабство. Последний раз я видела маму на рынке. Меня первой купили тени, так что я не знаю, что с ней случилось. Это было полгода назад.

– Понятно.

Распространенная история. Подобная была за спиной у многих рабов. Увы, в этом жестоком мире ты можешь в один день порабощать людей десятками за неуплату налогов, а на следующий день ошейник наденут на тебя. Жестокий и несправедливый мир. Но есть ли вообще где-то мир справедливый?

– Вы голодны, господин Зург? Сюда каждый день рабы «клетки» приносят свежие продукты, так что я могу сготовить для вас что-нибудь…

– Готовь для себя. Я не ем человеческую пищу. Когда попрошу, обеспечь меня куском сырого мяса.

– Я не знала, что зурги едят сырое мясо, – забавно нахмурилась девушка.

– Не все. Теперь оставь меня. Мне нужно прийти в себя после такого неожиданного поворота в своей жизни.

– Понимаю, – Аса чуть поклонилась, после чего направилась к печи, возле которой и спала на ворохе соломы, накрытой мешковиной.

Зиргрин отбросил от себя влажное полотенце и поднялся с циновки. Перебравшись к кровати, он буквально рухнул на нее, замерев неподвижно. И только один из метательных кинжалов, который появился у него в руках, стал безостановочно порхать между пальцев. Так архану легче думалось.

Тем временем, подконтрольные духи достигли королевского дворца, где разлетелись во все стороны, старательно собирая информацию. Вначале архан ничего не мог понять. Все разговоры казались разрозненными и не связанными друг с другом. Тем не менее, ему удалось найти здесь двух теней. Королевских теней. К сожалению, зрительной картинкой духи побаловать не могли, видели они только энергии, так что выяснить что-то зрительно было почти невозможно. Разве что ему удалось поближе познакомиться с ожидающим его заклятием полного подчинения. В энергетическом плане оно выглядело запутанной паутиной, проходящей через тело своего носителя, касаясь даже его души. Казалось, что оно специально создано для обращенного дара теней, поскольку идеально сочеталось с телом носителя и хранило свою основу в статусных полосках на плече. Очевидно было, что и заклятие «клетки», и методика обращения дара, и заклятие подчинения королевских теней – дело рук одного творца. Гениального творца.

Увы, но большего выяснить было нельзя. Все, что ему оставалось – это испытать все на собственной шкуре. Зиргрин не сомневался, что сможет выйти из «клетки». Он был уверен в том, что выживет. Ведь у него был мощный козырь, о котором не знал никто. Подконтрольные духи. И эту тайну архан был намерен сохранить любой ценой! Их существование в случае группового сражения «все против всех» было самым нечестным козырем из всех возможных. Но мало знать, где противник, нужно суметь его одолеть. Так что, какой бы ад не сулили ему будущие тренировки, он должен это пережить!

Привязавшись к королевским теням, Зиргрину удалось очень быстро найти всех членов королевской семьи. А слушая разговоры многочисленной прислуги – определить все остальное. Окажись эти люди в условиях Земли двадцать первого века – то обсуждения касались бы сериалов, грязных остановок и повышения налогов. Но здесь, где разумные подвергаются не таким большим потокам информации, у них не так много тем для разговоров. И практически все эти темы связаны с королевской семьей. Что едят, что делают, как одеваются. Все это было неисчерпаемым источником информации, позволившей Зиргрину сориентироваться в дворцовых реалиях.

И так. Старшее поколение состояло из короля Агмира второго и его младшего брата – главы Тайной канцелярии герцога Кимира. Герцог был тоже когда-то принцем и ему полагалась по статусу королевская тень, но ее у него на данный момент не было. И, судя по всему, герцога такое положение устраивало. Тень короля Агмира выглядела сильно истощенной энергетически. Обычно так в энергетическом плане выглядят пожилые люди, но тени – все маги. Даже с обращенным даром они обладают продолжительностью жизни магов. Учитывая, что король магом не был, вывод напрашивался один: королевскую тень измотала его служба. Как там сказал тот Советник? Быть королевской тенью – это не рабство, а привилегия? Ну да, ну да…

Далее шло младшее поколение. У старшего сына короля, наследного принца Имиса, тень уже была. А вот у двоих его младших сыновей теней не было. Детей герцога Кимира можно было не учитывать, им уже такая привилегия не предоставлялась.

Получалось, что без тени были три представителя королевского рода. Это герцог Кимир, средний сын короля – Ренан, а также младший сын – Ликир.

Если герцогу нужна тень, то отбор будет назначен в ближайшее время. Зиргрин считался по меркам «зверинца» еще ребенком, так что он пропускал этот отбор. В конце концов, здравость рассудка у Совета все еще присутствовала. В отборочный бой отправлялись самые старшие ученики, прошедшие полный курс тренировок и теперь только поддерживавшие свою форму и оттачивавшие навыки. Хотя что-то подсказывало, что глава Тайной Канцелярии не собирается обзаводиться тенью. Учитывая его возраст, это было бы действительно пустой тратой, ведь жизнь тени и хозяина связаны. Оставались два принца.

Еще из рассказов наставников Зиргрин помнил, что королевскую тень предоставляют отпрыску королевской семьи на день его совершеннолетия. Здесь это происходило в шестнадцать лет. Ренану было почти четырнадцать. Получалось, что отбор его тени будет где-то через два года. Зиргрин не был уверен, что успеет за это время достичь нужного уровня. Оставался Ликир.

Ликиру было одиннадцать. Он был на два с половиной года младше Ренана. Более того, у них были разные матери, о чем, не переставая, судачили слуги.

Тяжело вздохнув, Зиргрин окружил Ликира подконтрольными духами. С этого момента он будет следить за каждым шагом этого ребенка, будет наблюдать за его ростом и взрослением. До тех пор, пока они не встретятся лично. Архана дрожь пробирала от мысли, что ему придется стоять на коленях перед этим вот мальчишкой. Но ему не оставили никакого выбора. Столь ненавистный рабский ошейник, от которого так яростно стремился избавиться парень, нагнал его в уже новой форме. Но он выберется. Обязательно выберется! Иначе, зачем его забирали из вод Алой Реки?

Еще раз обратив внимание на Ренана, Зиргрин решил оставить несколько духов и с ним. На всякий случай. Кто знает этих Советников? В конце концов, именно они решают, когда он отправится в бой.

– Поднимайся, уродец!

Злобный рык искаженного маской теней голоса вывел Зиргрина из этого своеобразного транса, вынудив вернуться в свою суровую реальность. Незаметно для себя, он провел полдня и всю ночь во дворце, собирая информацию и по крупицам выстраивая цепочку своих выводов. Настало утро. Наступил обещанный день знакомства с куратором.

Глава 8

Глава 8.

Рык куратора был таким злобным, что архан сам не заметил, как оказался на ногах по стойке «смирно». Трудно было сказать, что его куратор отличался от наставников второго круга. Такой же затянутый в черный костюм силуэт с неизменной непроницаемой маской на лице. Единственное отличие было в статусном давлении, исходящем от куратора, которое тот даже не думал скрывать.

— Младший приветствует старшего, — заучено ответил Зиргрин набившую оскомину фразу. С субординацией здесь было, как в армии.

— Закрой рот, гаденыш. Запомни первое, и самое главное! Я отдаю приказы, а ты — исполняешь. Молча! Если вдруг мне неожиданно потребуется что-то от тебя услышать, то я задаю вопрос, а ты — отвечаешь. Коротко и по делу. Если захочешь обратиться без позволения — делаешь это на коленях. Обращаться ко мне не «старший», а «куратор». Это в общей «клетке» у тебя были старшие. Здесь буду только я, твой куратор и дрессировщик. Это понятно? Отвечай!

– Понятно, куратор.

— Раздевайся! Снимай все, включая груза.

Архан не совсем понял приказа, но немедленно подчинился. Было очевидно, что его куратор — не самый приятный человек, если он человек вообще. Злить такого – себе дороже. В конце концов, Зиргрин в этом месте был существом бесправным.

Куратор молча дождался, когда его ученик снимет с себя костюм теней, после чего стал его осматривать и ощупывать, словно коня на базаре. На зубы тоже посмотрел! Стоявшая на коленях у дальней стены Аса с интересом смотрела на происходящее. Вот только, когда Зиргрин разделся до плавок, ее глаза округлились. И вовсе не от наличия хвоста, который раньше скрывался в штанине. Ее взгляд буквально прикипел к шрамам на теле архана.

– Откуда? – куратор ткнул пальцем в рубцы на спине, которые не могла скрыть даже белая чешуя, узорами змеившаяся по золотисто-коричневой коже.

— Плети, куратор.

– А это? — Советник ткнул пальцем в безобразный шрам на груди. Тот самый, который остался от первой и последней встречи парня с Сарсом, прародителем сильдов.

— Когти сильда, куратор.

— Интересная у тебя была жизнь до «клетки», -- констатировал наставник. На шрамы, полученные от многочисленных боев и тренировок в «клетке» он даже не взглянул. – Хвост будет влиять на координацию. Его необходимо удалить сейчас. Иди за мной. Оставь костюм, он тебе в ближайшее время не пригодится.

Архан, принявшийся было одеваться, отбросил штаны и последовал за своим куратором. О том, что хвоста его лишат, он знал с первого своего дня в клетке. Он все это время морально готовился к такому исходу, но все равно… И плевать, что наличие хвоста для него в прошлой жизни показалось бы вещью очень странной. В этом мире и в этой жизни хвост уже стал неотъемлемой частью тела. Перспектива его отрезать в сознании ничем не отличалась от перспективы лишиться руки или ноги.

Куратор вывел его из загона и провел к той самой стене, за которой находилась территория отборочных боев. Как выяснилось, здесь было не только это. Прямо в стене, которая оказалась на самом деле необычным круговым зданием без окон, располагались самые разные помещения. Когда они вошли в него, то архан даже слегка смутился от количества сновавших рабов. Пахло где-то готовившейся пищей, человеческим потом и жженым металлом. Никто не обращал внимания на него, а сам архан сконцентрировался на том, чтобы не потерять спину своего куратора среди десятков таких же безликих силуэтов.

Через некоторое время куратор свернул в неприметный дверной проем. Стоило Зиргрину последовать за ним и переступить порог, как внешний шум словно отрезало. Он оказался в просторной комнате, которая служила как для работы, так и для жилья ее обитателю. Рядом с кроватью были разбросаны заготовки артефактов, на стене висела начерченная на бумаге сложная схема магических взаимодействий материалов со стихиями. Вокруг валялись свитки, исписанные убористым почерком. Куски разорванной бумаги усеивали пол и немудреную мебель.

– Этот раб приветствует Советника, – перед куратором склонился молодой на вид маг в рабском ошейнике. Вот только внешность магов зачастую обманчива.

– Нужно удалить ему хвост, – куратор ткнул пальцем в Зиргрина. – И наложить руны с блокатором.

– Этому рабу потребуется два часа времени, – уважительно произнес маг.

– Тогда вернусь за ним спустя это время. Зург, ты обязан слушаться указаний мага. Если с его головы хоть волос упадет – я с тебя шкуру спущу. Это понятно? Отвечай.

– Понятно, куратор.

Маг был рабом. Даже без учета того, что на архана не действовала магия, раб ничего не мог бы противопоставить уже давно ставшему убийцей ученику, да еще и с тремя полосками. Воспротивься Зиргрин магу – и у того не было бы никаких шансов что-то сделать. Именно поэтому куратор отдал однозначный приказ: слушаться мага и не сметь применять к нему силу.

– Прошу вас, – поклонился маг Зиргрину, указывая на стоящий у дальней стены стол. – Нужно лечь на живот.

Архан скрипнул зубами. Проклятая «клетка»! Как же он ненавидел это место со всеми его традициями. Он закрыл на минутку глаза, пытаясь успокоиться. Это все равно придется сделать. Лучше добровольно, чем…

Протяжно выдохнув, архан лег на стол. Маг его не торопил, прекрасно все понимая. В ученики довольно часто попадали нелюди, у которых были разнообразные отличия. Рога на голове у тароков, шесть пальцев на руках у зигисов... Но тени не должны выделяться. И работой мага было этого добиться.

– Прошу, выпейте это, господин, – Зиргрину протянули стакан с какой-то жидкостью. Даже чуткое обоняние архана не смогло определить назначение напитка. – Это обезболивающее. Из-за блокатора обычные обезболивающие не годятся.

– Не нужно, – архан отвернулся, показывая, что не станет пить неведомое зелье, которое даже не может определить.

– Тогда мне придется привязать господина к столу. Прошу меня простить за это, но иначе вы от боли можете…

– Привязывай. Только сделай все побыстрее. Нечего тянуть с неизбежным.

Маг не удивился такому выбору ученика. За долгие годы его службы в «клетке» он с подобным сталкивался много раз. Очень скоро этот юноша пожалеет о своем выборе.

Тяжелые кандалы из крайне холодного металла, буквально выпивающего все силы из организма, легли на запястья и щиколотки. Скрывавшиеся под операционным столом цепи туго натянулись, намертво фиксируя конечности. Зиргрин зажмурился, ощутив в районе копчика ледяное касание бритвенно острого инструмента. Вспышка боли, которую немедленно купировало вылитое на рану зелье восстановления.

– Нужно подождать, когда рана немного подживет, а кровь перестанет сочиться, господин. Только после этого можно будет приступать к нанесению рун и блокатора магии.

– Хорошо, – ответил Зиргрин, так и не открыв глаз. Основное было уже сделано, так что предстоящее нанесение рун уже не воспринималось чем-то особенным. Всего-лишь еще одна жертва за возможность стать тенью. Плата за знания и навыки.

– Я начинаю нанесение рун. Господин уверен, что не желает выпить обезболивающее зелье?

– Уверен.

Нанесение рун с блокатором оказалось действительно болезненным, но не настолько, чтобы архан даже застонал. Он уже привык к боли. Маг, совершавший операцию, был очень опытен и умел. Нанести блокатор магии так, чтобы не повредить энергетическим каналам, отвечающим за магический дар – дело крайне ответственное. Любое неосторожное движение могло лишить ученика магического дара, что превратило бы его в непригодное ничтожество. Именно по этой причине нанесение рун занимало так много времени. Каждая руна, каждая пылинка блокатора должна была быть произведением искусства. Наносимая рунная татуировка должна была блокировать только и исключительно регенерацию хвоста, но не затронуть ничего более. Зиргрин терпел. Чтобы как-то отвлечься от происходящего, он направил свое сознание во дворец короля.

Ликир развлекался, поджигая тяжеловатым для него, неизвестно где взятым, факелом паутину на углах какого-то подсобного помещения. Это Зиргрин смог понять по тому, что в энергетическом видении духов огонь обладал особыми цветами. Ну а уж по тому, как вспыхивали углы, очень быстро потухая, можно было угадать и остальное. Понадеявшись, что мальчишка не спалит все вокруг, архан переместил сознание к Ренану. Все же средний принц был старше, так что должен был заниматься чем-то посолиднее.

– Я не буду! – это был его голос. Юный, мальчишеский и полностью уверенный в себе.

– Но Ваше Высочество, Его Величество очень строго приказал…

– Я не стану изучать фехтование! Идите издевайтесь над Имисом! Ему только в радость. Мне привезли с соседнего материка крайне любопытные заметки о смещении энергетических потоков при извержении вулканов, так что дайте мне спокойно почитать!

– Но Ваше Высочество, это же приказ короля…

К тому времени, когда вернулся куратор Зиргрина, маг завершил свою работу. На копчике архана красовалась круглая печать, состоящая из миниатюрных рун.

– Почему ты его еще не разбудил? – недовольно спросил куратор, рассматривая мирно сопящего на столе архана с приспущенными портками. Кандалов на руках и ногах больше не было. – Залей ему в глотку антидот своего зелья! Нечего ему дрыхнуть вместо тренировок!

– Господин Советник! Этот раб предлагал обезболивающее, но господин ученик отказался от него.

– Издеваешься, раб? Хочешь сказать, что сопляк уснул во время нанесения рун?

– Этот раб не посмел бы солгать, господин Советник.

Маг стоял на коленях и дрожал от страха. Кому, как не ему, знать, на что способны кураторы «зверинца» в гневе.

Тем временем, куратор подошел к своему ученику и внимательно его осмотрел. Казалось, он на самом деле просто спал.

– Устойчивость к боли? Это все осложняет, – задумчиво произнес Советник, резким рывком сдергивая за ногу своего подопечного со стола.

От такого рывка Зиргрин едва не покатился кубарем, в последний момент сумев сгруппироваться и перекатом погасить падение.

– Прикрой зад и следуй за мной.

Натягивая плавки на все еще саднящее место, где не так давно был хвост, Зиргрин поторопился за куратором, который даже не подумал его ждать.

Когда они вернулись, в домике архана уже ждал не самый приятный подарок. Новые груза смотрелись жутковатыми гирляндами. Каждый паз этой сбруи был заполнен грузом. И самих ремней было значительно больше, чем даже носил убитый им ученик!

– Надевай, – приказал куратор. – По два ремня на каждую руку и ногу, два на пояс, один на шею и два крест на крест по груди.

Это было похоже на доспехи. Состоящие из утяжелителей.

Зиргрин помнил, что спорить нельзя. Статусные полоски на плече также активно предупреждали от этого. Но грузов было слишком много! Да дракон весит меньше, чем все это!

– Шевелись, уродец! Не думай, что сможешь и дальше водить нас за нос. Твоя сила известна, так что надевай утяжелители!

И он их стал надевать. Было ощущение, что на него положили свинцовую гору! Когда все ремни оказались на своих местах, архан не выдержал и рухнул на колени под тяжестью. В какой-то момент он даже задумался о том, чтобы полностью избавиться от ограничивавших его духов в теле, но отмел эту мысль. Совет узнал о его силе далеко не все! Этот маленький секрет мог однажды спасти ему жизнь. Если советник зайдет лишком далеко…

– Иди за мной!

Куратор кошачьей походкой покинул домик. Обливаясь потом и грузно топая, за ним последовал Зиргрин. Какие тренировки? Тут попробуй ходить для начала!

Советник привел его к бурной реке. Было не понятно, откуда и куда она текла, но создавалось полное впечатление бурного горного потока!

– Переплывай на ту сторону!

Архан аж задохнулся от абсурдности приказа! Да с тем весом, который на нем, его плавучесть отрицательнее топора!

– Куратор, я…

Мощный удар, которого Зиргрин просто не ожидал, отправил парня на землю.

– Тебе было сказано не говорить без позволения! Плыви давай! Пошел!

Не самым нежным пинком советник спихнул наряженного в тяжелые груза юношу с обрыва прямо в поток.

Начав немедленно тонуть, архан осознал, что глубина реки была неизвестна, но явно больше десяти метров, на которые он уже погрузился. Если так пойдет дальше…

Перед мысленным взором окружавшие его воды окрасились знакомым алым цветом. Ну уж нет! Он здесь не сдохнет!

Даже боги не знали, каких неимоверных усилий стоило Зиргрину всплыть за таким необходимым ему воздухом. Его тело работало, словно взбесившийся механизм, пытаясь противостоять весу грузил. Нет, он не был идиотом, и, конечно же, попытался отстегнуть ремни. Но они не поддавались! Скорее всего, это были артефакты, так как пальцы не смогли обнаружить застежек на тех местах, где они были.

Весь остаток дня архан посвятил борьбе с могучим потоком. Он выяснил, куда и откуда он тек. Это была искусственная закольцованная река. И за этот день его раз за разом проносило мимо спокойно наблюдавшего за ним куратора, наверное, раз сто! Но он выбрался. Когда уже начинало смеркаться, Зиргрин выполз на противоположный берег. Легкие так горели от перенапряжения, что почти каждый вдох превращался в саднящий кашель. Стоило парню оказаться на берегу, как он немедленно потерял сознание.

– Добро пожаловать в «зверинец», мелкий ублюдок, – проговорил подошедший Советник, вызывая через артефакт связи рабов. – Это была только разминка.

Когда два крепких раба внесли бессознательного и насквозь мокрого Зиргрина в домик, бросив его прямо на пол, Аса не знала, что ей делать. Она попыталась перетащить архана на кровать, но он был слишком тяжелый! Видимых ран на нем не было, так что все, чем могла помочь девушка – это высушить его полотенцами и накрыть одеялом.

– Возьми!

Рабыня вздрогнула от неожиданности, когда рядом с ней неизвестно как оказался одетый в черное куратор. Он протягивал девушке стеклянную бутылку, в которой плескалась какая-то мутная зеленая бурда.

– Остальное найдешь за порогом. С этого момента он должен пить только это. Воду пить ему запрещено, так и передашь.

– Поняла, господин, – произнесла девушка, принимая бутылку. Не ей вмешиваться в дела теней.

Архан очнулся через пару часов. Попробовав пошевелиться, он протяжно застонал. Что за безумие это было? Разве можно подобное назвать тренировкой? Тело беспощадно болело.

– Господин, – послышался мелодичный голос Асы. – простите меня, мне не хватило сил перенести вас на кровать…

– Все хорошо, Аса. Было бы удивительно, получись у тебя это, – с некоторой ненавистью архан взглянул на запястье, где намертво был закреплен один из ремней с утяжелителями.

– Ваш куратор, господин, велел передать, что вам нельзя пить простую воду. Теперь только это…

Она протянула бутылку с какой-то тошнотворно выглядящей жижей. Зиргрин взял бутылку, открыл и понюхал. Пахло не лучше, чем выглядело. Но, несмотря на то, что он не мог понять состава, общее назначение вычленить сумел. Это можно было бы назвать стероидами, но подобное слово не способно точно описать принцип действия. В жиже были крайне дорогие добавки, способствующие увеличению выносливости, скорости мышления, реакции… Да земные спецслужбы за одну такую бутылочку удавились бы! Стараясь не думать о вкусе и запахе, архан осушил бутылку. Сила ему нужна. Очень нужна.

– Принеси еще. Это ведь не единственная бутылка?

– Там, за порогом, две бочки, господин Зург.

Аса принесла еще этой жидкости. На этот раз она была не в бутылке, а в обычной глиняной кружке. Бурда на разлив. Зиргрин принял кружку и наполнил свою флягу из снаряжения тени, прицепив ее к поясу с грузами. Он еще удивлялся, что тот парень был в одних трусах! И вот, сам так ходит. Для тренировок, вроде прошедшей, снаряжение ему не понадобится. Скорее всего, попытайся он одеться, куратор немедленно велел бы все с себя снять. Чтобы он не пользовался снаряжением для облегчения тренировок.

На следующее утро он лез на скалу. Без снаряжения, с тянущими вниз грузами, держась на исключительной цепкости своих когтей. Скала была не просто отвесной, она была вертикальной! Метров сорок в высоту! Кто хоть раз видел замок Ласточкино Гнездо в Ялте, пусть бы попробовал себе представить подъем от кромки воды до самого верха! А если еще и с непомерным весом?

Так потекли дни. Каждый раз куратор изгалялся по-новому. Иногда они устраивали спарринги, в которых опытный Советник, много лет посвятивший себя службе Гильдии теней, под орех разделывал Зиргрина. В такие дни архан приползал в свой домик весь израненный и едва живой. Аса заботилась о его ранах, отвлекая веселыми шутками и разговорами от постоянного напряжения, в котором пребывали нервы бывшего принца. Наверное, девяносто разумных из сотни в такой ситуации предпочли бы смерть. Быть может, Зиргрин тоже ее предпочел бы. Если бы не Алая Река. Он лучше других знал, что любая мучительная участь была лучше Отстойника для душ самоубийц. И это заставляло стискивать зубы и выполнять живодерские приказы куратора. Тем не менее, моральная поддержка Асы буквально вытаскивала архана из пучины отчаяния и тоскливых мыслей. Она была единственным лучиком света в этом месте. Нет, он не чувствовал к ней никакого влечения. Хотя и был, по идее, уже в том возрасте, когда тело начинает реагировать. А учитывая, что Аса была не только хороша собой, но еще и единственной представительницей женского пола, которую он мог видеть за последние годы, Зиргрин находил это странным. Пусть она и была для него другой расы, но память о человеческой жизни была еще свежа, так что красота человеческих женщин не казалась ему чуждой. Казалось, пожелай он того – и рабыня немедленно отдастся ему. Но он не желал. В конце концов, Зиргрин стал с новым подозрением смотреть на ту жидкую бурду, которая заменила ему воду. Он был практически стопроцентно уверен, что туда добавлялось что-то, контролирующее либидо. Да и не только ему. Иначе как бы уживалось столько подростков в ограниченном пространстве, пребывая в том возрасте, когда гормоны заменяют разум и чувство самосохранения?

Как и обещал приведший его в «зверинец» Советник, Зиргрин был вынужден сражаться каждую неделю. И противники действительно были опасны. А куратор все чаще запрещал использовать снаряжение, заставляя импровизировать, используя в качестве оружия окружающее пространство. Потом, после боя, куратор разъяснял допущенные ошибки и то, что могло послужить оружием. И если архан мог использовать несколько предметов из окружающей местности, то куратор указывал на сотни, даже тысячи. В его глазах даже песок под ногами мог стать орудием убийства, если хватит мозгов правильно его использовать! Куратор вел себя с Зиргрином крайне грубо, но парень не мог не признать, что получал просто бесценные знания. Для убийцы. Любому другому ни за что не потребовалось бы знать, под каким углом нужно держать кленовый лист, чтобы перерезать им человеку горло.

Вскоре к общим занятиям добавились вскрытия трупов. Под домиком архана оказался просторный подвал с весьма зловещим оборудованием. И это оборудование ему также пришлось осваивать. Вначале куратор обучал его правильному вскрытию трупов, указывая на различия у разных рас. А к концу третьего месяца своей жизни в «зверинце», когда на руке парня появилась третья годовая полоска, они приступили к пыткам.

Зиргрину казалось, что после всего пережитого, он способен выдержать все что угодно. Но оказалось, что он ошибался. В такие моменты куратор через заклятье «клетки» брал его тело под полный контроль, показывая и рассказывая, как доставить максимальное количество боли, как вести пытки, чтобы после них не оставалось и следа. И напротив, как максимально изувечить, не позволяя умереть… Для парня оказалось настоящим шоком, что куратор может полностью руководить его действиями, заставляя смотреть на то, как его собственные руки режут и прижигают, вскрывают грудную клетку еще живым рабам. И все это под безостановочный вой боли и безэмоциональные комментарии куратора.

И в этот момент в нем что-то начало меняться. Что-то темное и злое в его душе стало получать откровенное наслаждение происходящим. Зиргрин никогда не был моральным уродом. Он не понимал, откуда в нем эта… жажда. И после того, как под присмотром куратора, он впервые сделал все сам, его сознание, казалось, окончательно захватило это странное извращенное чувство. Пытая других, он на миг забывал о собственном положении. Он чувствовал власть над их жизнями, власть хоть над чем-то… Для него это были краткие извращенные моменты свободы. И если архан еще пытался сопротивляться, пока его заставляли это делать, то после своего первого самостоятельного раза он полностью отдался процессу.

– Долбанный маньяк, – прошептал он, сидя на кровати и глядя на свои руки, которыми час назад пытал ребенка на глазах у его матери. Именно этого сегодня требовал его куратор. – Чертов конченный маньяк…

Когда все заканчивалось, он каждый раз не мог поверить в то, что творил. Словно это был не он, а кто-то другой.

– Не кори себя, – Аса аккуратно обняла за плечи своего хозяина. За прошедшие месяцы они настолько сблизились, что наличие ошейника на девушке было для обоих всего-лишь формальностью. – Это все нагрузки и бесправность. Любой сойдет с ума…

– Я все думал, как именно в «зверинце» обычные одаренные ребята превращаются в моральных уродов. Теперь я это знаю.

– Ты хорошо держишься. Когда меня еще не назначили сюда, я жила в общем бараке. Там такое рассказывали… От постоянных тренировок и унижений кураторов люди начинали себя по-настоящему чувствовать зверьми.

– Думаешь, со мной иначе? – архан хмыкнул, констатируя не самый приятный факт. – Я себя тоже начинаю чувствовать медленно дичающим зверем. Ничего не помогает. Все понимаю, а изменить этого не могу! А тут еще и эти пытки… Словно всему этому накопившемуся зверству дают способ выплеснутся… Черт. Это какой-то вид психической обработки? Но зачем? Что это даст?

– Ты справишься, – Аса нежно поцеловала архана в щеку, после чего упорхнула заниматься какими-то своими, хозяйственными делами.

– Я смотрю, ты привязался к своей рабыне? – голос куратора, прозвучавший от входного проема (а в домике дверь отсутствовала), оказался для Зиргрина неожиданностью. Обычно куратор после выполнения тренировочного плана просто уходил, никогда не интересуясь, чем занят его подопечный в свободные пять часов времени, отведенные на сон. Но на этот раз он зачем-то пришел. – Очень хорошо. Полагаю, пора.

Произнеся эту фразу, куратор покинул домик, а сердце архана сжало крайне неприятное предчувствие.

Глава 9

Глава 9.

Весь следующий день Зиргрин провел, как на иголках. Это был день спарринга с куратором. Как обычно, Советник буквально избивал своего подопечного, совершенно не делая скидок на то, с каким весом грузов архану приходилось уворачиваться. Тем не менее, Зиргрин с немалым удовольствием осознавал, что за прошедшие пять месяцев смог превзойти своего куратора. Если бы он снял с себя утяжелители и прекратил ограничивать возможности тела подконтрольными духами, то легко бы переплюнул своего учителя в скорости и силе. Но не в навыках. Это приходилось признать. Однако скорости и силы было бы достаточно!

Разумеется, главной причиной такого пугающего физического развития были добавки, которые он принимал вместо воды. И беспощадные нагрузки, которым подвергался парень. Как-то куратор обронил, что, не изматывай он своего ученика до грани жизни и смерти, то бестолковый зург давно бы издох от такого коктейля. Чтобы все добавки должным образом усваивались, а не откладывались в организме, нужно доводить свое тело до края раз за разом. Зиргрин это понимал, так что претензии к жестокому куратору старался затолкать поглубже. Неважно, насколько Советник недолюблювал архана, свое дело он выполнял должным образом. Да и не позволила бы «клетка» ему поступать иначе.

Вот только в этот день тренировка завершилась значительно раньше обычного. Неприятное предчувствие, зародившееся прошлым вечером, резко усилилось.

— Иди за мной, — приказал куратор, направившись к жилому домику архана.

Зиргрин последовал за наставником, который решительно пересек двор и вошел в неприметную подвальную дверь. Здесь, в достаточно обширном пространстве, уставленном различными приспособлениями, стояли два крепких раба «клетки», державших под руки заплаканную рабыню архана.

— Аса! — Зиргрин подался, чтобы отнять девушку у рабов, но тело неожиданно парализовало.

— На стол ее, — приказал куратор, не обращая никакого внимания на злое шипение своего подопечного.

Рабы с безразличием бездушных големов силой затолкали Асу на крестообразный пыточный стол, отработанными движениями застегнув на руках, ногах, шее и талии специальные ремни. Аса плакала, умоляла не делать этого, с мольбой смотрела на Зиргрина. А он даже пошевелиться не мог!

– Начнем с ног. Бери инструмент, — отпустив рабов, куратор кивнул на столик, на котором аккуратно были разложены разнообразные приспособления для пыток. Архан проследил за его взглядом, но даже не подумал пошевелиться. — Ну?

– Нет! – процедил он сквозь зубы, ощущая все нарастающее ментальное давление статусного заклинания «клетки».

– Отказываешься? Но ведь тебе это нравится. Разве я не прав?

— Только не Аса! Только не ее! – архан понимал, что ему не оставляют выбора. Но это же Аса! Человек, поддерживавший его во всем, единственное существо, которому он был небезразличен!

В этом все дело? Куратор прошлым вечером сказал, что он привязался к рабыне. Он не должен был? Но почему он не предупредил заранее!

— Тогда придется тебе помочь, — куратор взял под полный контроль тело Зиргрина.

Парень с отчаянием наблюдал, как его рука берет инструмент, похожий на скальпель, но только не с закругленным кончиком, а наоборот, заостренным. Он беспомощно смотрел, как его собственные руки, которые Аса много раз бинтовала после особенно тяжелых тренировок, делают первый надрез. Очень точный, очень аккуратный. А в ушах стоял умоляющий плач.

Она страдала. Зиргрин давно привык к таким крикам. Они даже доставляли ему удовольствие. Но только не ее крик.

Куратор руками Зиргрина вставил в надрез небольшой артефактный камешек, после чего стал зашивать рану. Артефакт постепенно будет разрастаться в ноге, причиняя муки, несравнимые даже с прижиганием углями. В этом магическом мире уровень умений доставлять боль превосходил самые смелые мечты инквизиции. Закончив с одной ногой, куратор приступил ко второй. Это было только начало. Легкая разминка.

Зиргрин потерял счет времени. Для Асы же каждое мгновение напоминало бесконечность. Они оба страдали. Архан от бессмысленности происходящего и невозможности остановить свои руки. Аса же… Зиргрин против своей воли заливал ей в рот укрепляющие и поддерживающие зелья, после чего продолжал это безумие. Он искал способ сопротивляться. Но нашел его только к тому моменту, когда несчастная рабыня напоминала окровавленный кусок мяса. Она не могла уже даже кричать, ее рот открывался в беззвучном вопле, но голос не звучал.

Все несколько тысяч подконтрольных духов были призваны Зиргрином. Это был невероятный рой. Их нельзя было увидеть и почувствовать обычным разумным, но от их присутствия начинал дрожать воздух. Духи входили в тело архана, объединяясь с его энергоструктурой, заполняя собой его мышцы и органы, забирая на себя контроль. Части души и воли в подконтрольных духах не были связаны с «клеткой». Увы, статусное заклинание оказалось куда сложнее, чем ему казалось. Сопротивляться ему было невероятно сложно. Архана словно разрывало изнутри надвое.

— Что происходит? -- куратор почувствовал неладное и забеспокоился. Он стал оглядываться по сторонам, пытаясь определить источник угрозы.

Наконец, Зиргрину удалось справиться с чужим управлением. Один за другим подконтрольные духи, ограничивавшие его способности, стали освобождать реальные возможности тела. Скальпель, который уже был занесен над раскрытой грудной клеткой Асы, резко изменил свое направление. Куратор, который считал, что полностью разобрался в уровне своего ученика, просто не ожидал от него такой скорости. Да и освобождения от наставнического управления в «клетке» еще не случалось.

Советник успел машинально пригнуться, на одних рефлексах отбить удар, но Зиргрин сделал слишком быстрый шаг, оказавшись позади своего наставника. Слишком быстро рука со скальпелем достигла его горла. Куратор еще успел схватиться за шею, пытаясь пережать хлеставший из сонной артерии поток крови. Вот только следом ему в руку впились острые змеиные клыки. От яда белых арханов не было противоядия. Кроме того, что вырабатывали сами белые арханы.

Куратор замертво рухнул на каменный пол подвала, начав рассыпаться на энергетическую пыль. Зиргрин шлепнулся на колени рядом, все еще не в силах поверить в то, что сделал. Подконтрольные духи едва его не прикончили. Держать в своем теле такое их количество оказалось не только полезно, как фактор противостояния чужому влиянию, но и одновременно разрушительно. В энергетическом видении его внутренние органы и энергетические каналы походили на фарш.

Прокашлявшись кровью, а потом и вырвав ею же, Зиргрин залил в рот сразу несколько «лечилок». С приближением совершеннолетия скорость регенерации его тела увеличивалась, но все же он вряд-ли скоро сможет вернуться к тренировкам. Отлежаться бы пару дней…

Черт, какие тренировки? Он же куратора убил! Что теперь с ним будет? Его убьют?

Не стон, а мучительный хрип вырвался из горла лежавшей на столе рабыни. Вспомнив, что сейчас кое-кому было гораздо хуже, архан, пошатываясь, поднялся с пола. Что будет – то будет, сделанного уже не изменить.

Опираясь на пыточный стол, парень сделал еще один укус. Он ненавидел кусать кого-то. Чувствовал себя собакой. Но сейчас было нужно. Исцеляющих способностей его яда не хватит на то, чтобы вылечить Асу. Это было понятно. Слишком сильно он над ней поиздевался. Но этого хватит, чтобы обезболить. Зиргрин бережно освободил девушку от привязей.

– Сейчас станет легче. Потерпи, сейчас станет легче, – шептал Зиргрин, нежно поправляя слипшиеся от крови волосы своей рабыни.

Девушка издала глухой хрип, силясь что-то сказать. Но понять ее можно было без всяких слов.

Она уже просила об этом. Умоляла. Много, очень много раз. Тогда он не мог исполнить ее просьбу…

– Не проси, – парень нежно провел пальцами по окровавленной щеке Асы. – Не проси смерти. Это будет все равно, что самоубийство. Я сам все сделаю…

Достав из-за пояса с грузами один из метательных кинжалов, который таскал с собой на всякий случай, и на наличие которого куратор закрывал глаза, Зиргрин нацелился на сердце Асы, занес кинжал и замер…

Действительно ли ничего нельзя было сделать? Ее никак не спасти? Рассеянный по тысячам подконтрольных духов разум стал лихорадочно продумывать варианты. Если он будет давать ей свой регенерирующий яд регулярно, то постепенно ее тело сможет восстановиться. Это займет не один месяц, но такое возможно! Даже отрезанные пальцы могут восстановиться. И удаленные жилы. Ему придется какое-то время за ней ухаживать, но ничего. Она за ним столько времени ухаживала, промывала его раны, выслушивала его истории, поддерживала. Наверное, настало его время о ней позаботиться?

Он так задумался, что практически не обратил внимание на касание липких от крови холодных рук. А когда понял, что происходит, то было поздно. Заметив, что архан замер, не решаясь нанести последний удар, Аса положила руки поверх руки Зиргрина. Неизвестно, откуда в ней взялась такая сила. Быть может, на пороге смерти ее организм сжигал последние ресурсы ради возможности получить освобождение от мук. Так или иначе, она резким движением вонзила лезвие себе в грудь.

Архан, который так и не отпустил рукояти, с неверием смотрел на то, как жизнь покидает искалеченное тело. Она не захотела дальше жить. Не захотела после того, что он с ней сделал. У него не было возможности противостоять месту, в котором он оказался, он не мог ничего изменить и хорошо понимал это. Но все равно ощущал вину. А теперь он ощущал ее вдвойне! Нужно было оборвать ее жизнь. Теперь же она совершила самоубийство! Ее ждали кровавые воды Алой Реки.

Вытащив кинжал из груди своей рабыни, он бережно закрыл ей глаза. И впервые в жизни решил обратиться к тому, кого так ненавидел…

– Я знаю, ты слышишь меня, Урташ. Понятия не имею, кто ты такой, но прошу, молю тебя… Не дай ей попасть в Отстойник самоубийц. Это не ее вина, она не заслужила такую участь. Прошу… Если ты действительно какой-то бог, то сохрани ее душу…

Душа Асы, зависшая над собственным телом, печально наблюдала за молитвой белого архана. Этот парень… Он стал причиной ее мучений и смерти. Но все равно она его не винила.

– Самоубийство, – безэмоционально констатировал находившийся рядом силуэт в черном балахоне.

Перед Асой вспыхнул странного цвета портал, куда ее потащило с непреодолимой силой. Там, на другом конце, ощущалось нечто ужасное…

– Я возьму ее.

Неожиданно притяжение исчезло. Между душой Асы и порталом появилась еще одна. Это был на вид обычный мужчина, одетый в странный костюм с кружевами на рукавах.

– Госпожа будет недовольна. Это нарушение Миропорядка, – холодно ответил жнец смерти, которым и являлся темный силуэт.

– Я сам разберусь со своей сестрой. Нет здесь никакого нарушения, я ставлю на нее свою печать. Тебя никто не обвинит, – Аса ощутила, как внутрь нее проникла какая-то странная сила, немедленно скрывшаяся в глубине ее души. – Отнеси девушку к лодочникам. Пусть перевезут ее на сторону Жизни.

Жнец не имел иного выбора, кроме как послушаться. Любой Непознаваемый мог забрать себе любую душу, превратив ее в своего последователя среди смертных или в слугу в духовном мире.

Урташ проследил за тем, как жнец выполняет свою работу, после чего переместился из духовных слоев в материальный мир.

Зиргрин, которому казалось, что эта ночь выжгла из его груди остатки эмоций, тупо сидел на залитом кровью каменном полу. Что с ним станет дальше? Даже возможная смерть и попадание в Алую Реку его сейчас мало заботила. Нет, он не настолько любил Асу. Просто она стала последней каплей. Последней оборванной ниточкой, которая связывала его с миром живых разумных.

Неожиданно теплая и приятная волна захлестнула его тело, смывая накопившуюся тоску и отчаяние, исцеляя внутренние повреждения, полученные в безумном эксперименте в заселении подконтрольных духов в собственное тело. Зиргрин поднял взгляд и увидел то, чего ожидал меньше всего. Урташ в своем человеческом облике присел рядом с ним на корточки и, положив руку ему на спину, буквально купал его в истинном Свете. Решил проявить немного заботы к своей игрушке?

– Неожиданно, – произнес архан, безошибочно опознавший Первостихию, поскольку уже сталкивался с противоположной ей Тьмой. – Всегда считал тебя темным.

– Я ни то, и ни другое. Ты прав, меня можно назвать божеством. Но тебе стоит сотню раз подумать, прежде чем молиться мне.

– Ну извини, если отвлек от важных дел, – едко огрызнулся Зиргрин, отстраняясь от причины всех своих бед.

– Я позаботился о ней. Ее не отправят в Отстойник для самоубийц.

– Спасибо, – тихо ответил архан, глядя на свои руки. Белоснежная чешуя была измазана кровью.

– Досталось тебе, Нетронин.

– Разве не твоими стараниями?

– Моими? – Урташ изобразил праведное возмущение. – Я для тебя не это планировал! Думаешь, я тебе сказал не молиться мне потому, что не хочу на тебя отвлекаться? Да ведь я – это Хаос! Какой дурак будет Хаос призывать в свою жизнь? Я единственный раз тебе помог, когда ты чуть не погиб от жабьей слизи, а что в итоге получилось? Вместо нужного места, ты оказался здесь со статусом раба! И перспективой раба! Только из-за этого я больше к тебе и не лез! А душу девочки этой я спас просто потому, что моя сила не могла сделать ей хуже! Что бы ее ни ожидало в новой жизни, это будет лучше, чем участь самоубийц!

– Прости… Я далек от этих ваших эмпиреев. Мне бы день пережить. А потом еще один день. Знаешь, я даже рад, что это не ты меня сюда запихнул.

Почему-то верилось словам этой сущности. Не по статусу ему было опускаться до глупого вранья.

– Не я. Даже не предполагал нападение теней на твоего учителя Самура. Раньше их просто не было в твоей судьбе. Но так вышло даже лучше. Хоть и болезненнее.

– Да уж, лучше… – У Зиргрина было странное отношение к «клетке». С одной стороны, он чувствовал, как становится сильнее. Ощущал, что эти способности подходят для него и его целей значительно больше, чем магия, но методы… Методы «клетки» почти его сломили. Они были слишком жестоки. Как же он ненавидел это место! – А что ты для меня планировал, если не секрет?

– Какой уж секрет? Все равно не получилось, – отмахнулся Урташ, после чего незатейливо плюхнулся на грязный пол рядом с арханом. – По пути в Гарадат тебя должны были перехватить пираты и продать в Арум. Там бы фанатики быстро определили, что темный дар у тебя не врожденный, после чего помогли бы тебе очиститься от него. Воспитали бы из тебя паладина. Я уже обо всем договорился с местным Светлым Повелителем. С твоим жизненным потенциалом ты идеально подходил на эту роль. Паладины-люди выгорают из-за действия их силы, а ты мог бы восстанавливаться…

Громкий заливистый смех Зиргрина прервал рассуждения Урташа на тему несбывшегося. Вот уж кем он себя вообще не представлял – так это паладином Светлой Империи! Светоносным рыцарем без страха и упрека!

– Знаешь, сейчас я даже немного рад, что не оказался в Аруме. Наслышан о том, как там промывают мозги.

– А здесь не промывают? – ехидно спросил Урташ, ткнув пальцем в сторону мертвого изувеченного тела Асы, все еще лежащего на пыточном столе. – А это, по-твоему, что такое? Тебя же намеренно раз за разом доводят до грани.

– Ты прав, – резко успокоился парень. – Как и всегда. Но если ты все еще со мной возишься, значит, мне удастся выбраться? Я смогу сбросить с себя заклятье?

– Скажем так… У тебя есть для этого все необходимое.

– Понятно… – это обнадеживало. Хоть Зиргрину все еще не было ясно, как он добьется свободы, но, видимо, способ имелся!

– Пожалуй, я пойду. Вот-вот у тебя будут гости. Не хочу мешать!

Расплывшись в мерзкой улыбке, Урташ растворился в воздухе, оставив архана сидеть на полу в полном одиночестве.

Впрочем, его одиночество не продлилось после этого и нескольких минут. Давление, подобного которому Зиргрин еще никогда не ощущал, буквально сковало его, даже сбив дыхание.

– Держите крепче! Он одного уже убил!

Как только отзвучал этот голос, в подвал ввалилась целая толпа Советников. Их было двадцать. Все в черных костюмах и масках. Словно на параде клонов. Именно их совокупное статусное давление, сосредоточенное на одном-единственном ученике, и заморозило архана.

В следующее мгновение сразу четверо Советников оказались возле него, заламывая ему руки и впечатывая щекой в холодный камень подвального пола.

– Держим, – сообщили эти четверо. И не соврали. Зиргрин не мог даже моргнуть под таким сдвоенным прессом статуса и физической силы.

Зазвенели кандалы. Рук и ног коснулся ледяной холод артефактного металла. На шее защелкнули такой же ледяной ошейник. Зазвенели цепи, буквально спеленавшие несчастного архана. Руны на кандалах замерцали, после чего Зиргрин ощутил себя слабее цыпленка. В добавок к этому, статусный приказ его еще и парализовал.

– Готово, – констатировал один из Советников.

Глава 10

Глава 10.

Словно котенка за шкирку, архана подняли за ошейник на ноги. Сам Зиргрин не имел сил не то, что стоять, а даже моргать. Отпусти его сейчас Советник — и он плюхнулся бы снова на пол.

— Что теперь? Казним его? — спросил один из Советников.

— Нельзя. — ответил другой. — Он слишком перспективен!

– Такое уже бывало несколько раз, — произнес третий. — «Клетка» не позволит его убить. Виноват здесь только куратор, не сумевший справиться со своим подопечным и позволивший себя убить.

– Как много учеников вообще посмели бы такое сделать? Считаю, что его нужно поставить в бой с превосходящим противником. Если уж «клетка» не даст его казнить, избавимся иным способом.

– Ни в коем случае, – вмешался до того молчавший Советник. — Не будьте идиотами! Не видите дальше своего носа! Он же явно убил куратора во время пыток собственной рабыни. Все ученики «зверинца» проходят через это. Хоть один из вас помнит, чтобы они пытали первую свою рабыню добровольно?

– Он был под контролем…

— Именно! А теперь включите свои мозги!

Архан не очень понимал смысла разговора. Только тихо про себя матерился, решив пойти на все, но не позволить себя убить в предложенном бою с превосходящим противником. Ему плевать как, но он должен был выбраться из «клетки»! Он должен был разобраться с Анькой, из-за которой столько страдал! А потом, когда все закончится, он должен был начать нормальную жизнь, а не это безумие! Но самым странным прозвучало то, что убийство куратора в момент, когда тот брал под полный контроль его тело, неожиданно стало фактором защиты. По крайней мере, именно в защиту его жизни эту фразу и произнес тот Советник.

— Допустим, у этого щенка есть призрачный шанс. Но тогда его нужно учить дальше. Кто согласится стать его куратором?

— Можно навешать на него еще утяжелителей, -- задумчиво произнес очередной Советник.

– Уверен, что они его сдержат?

– Я буду его куратором, – оборвал разгорающийся спор тот самый Советник, выступивший в защиту жизни Зиргрина.

– Ты понимаешь, что рискуешь? Ни один ученик не стоит жизни Советника! А тем более, двоих Советников!

– Вы еще слишком молоды. Все еще боитесь смерти. Не возражайте, все ее боятся. Бесстрашные первыми погибают. В конце концов, если мы не дадим юноше шанс, то смерть его куратора окажется напрасной.

– А твоя?

– И моя, – кивнул силуэт в капюшоне. – Если мальчику удастся убить и меня, то мне хотелось бы, чтобы его обучение продолжили с еще большим усердием.

Зиргрин окончательно выпал в осадок. Он ничего не понимал! В том числе и причину, по которой ему позволили слушать этот разговор!

– Хорошо. Если это твое добровольное решение – то я непротив, – произнес один из Советников, развернувшись к выходу из подвала.

Когда за ним закрылась входная дверь, его примеру последовали остальные. В том числе и тот Советник, который удерживал Зиргрина в вертикальном положении. Ожидаемо плюхнувшись на пол, архан тяжело вздохнул. Его только что пощадили. Но было не ясно, хорошо это или плохо.

Новообретенный куратор подошел к закованному в цепи ученику и присел на корточки рядом. Хоть этот Советник и рассуждал о возрасте, создавая впечатление человека пожилого, в его движениях это никак не проявлялось.

– Перед тем, как снять с тебя цепи, хочу кое-что с тобой обсудить. Была ли эта рабыня действительно настолько дорога тебе, что ты ради нее убил своего наставника? Или причина в чем-то еще? Отвечай.

– Она была дорога мне, куратор. Я не хотел ее пытать. Но он… Если хотел это сделать, то делал бы сам! А не моими руками! – Зиргрин, вновь ощутивший волну бессильной ярости при воспоминании о случившемся, только зубами скрипнул.

– Понятно, – кивнул Советник. Кивнул скорее своим внутренним мыслям, чем архану. – Тебе сложно понять. Для тебя это кажется жестоким. Но твой погибший куратор не сделал ничего, через что не проходили бы другие. Другое дело, что ты ему не нравился, так что он не снисходил до объяснений. Предлагаю договориться. Мы продолжим твое обучение. Я буду пояснять причины своих приказов, а ты не будешь упрямиться. Ты уже взрослый парень, так что должен понимать, что в Гильдии никто не свободен. В том числе и Совет. Тебе дают лучшие знания, лучшие препараты для развития тела. Ты представить себе не можешь, сколько стоит одна бутылка зелья, которое ты пьешь вместо воды. В армии такую бутылку распределяют на всю роту. По несколько капель на человека! И достается им такая привелегия крайне редко. Но на тебе не экономят. Ты же со своей стороны должен просто терпеть и слушаться приказов. Нельзя стать элитным бойцом, которого боятся даже самые могущественные маги мира, не испытав боли. Такова наша цена. Боль и подчинение. Королевским теням тяжелее. Цена их силы намного выше, чем у всей Гильдии вместе взятой. По этой причине мы стараемся еще на этапе учебы хоть немного облегчить предстоящую им участь. Тебя заставляют пытать людей? Король или принц может приказать тебе сделать это из государственной необходимости! И у тебя не будет выбора. Ты должен уже сейчас привыкнуть к этому. Чтобы потом не обвинять в своих действиях своего…

– Хозяина, – с горечью в голосе подсказал Зиргрин. Доводы Советника были ему понятны, но это не значило, что ему легко будет принять их.

– Хозяина, – кивнул куратор. – Заклятие подчинения вызывает эмоциональную привязанность, но это не значит, что королевская тень будет лишена всех своих эмоций. И поверь, нет ничего хуже, когда твои эмоции противоречат друг другу. Вот почему тебя приучают к самым грязным аспектам будущей профессии уже сейчас. Ты привязался к рабыне. Королевская тень не может привязываться ни к кому, кроме одного-единственного человека. Не стану повторять вновь режущее твой слух слово. Девушка стала твоей эмоциональной опорой. Ты не один такой. Так происходит со всеми. Но у тебя не должно быть никаких опор. Ты сам должен быть опорой, понимаешь? Если нет, то тебе лучше понять это как можно скорее. Ведь следующую рабыню тебе тоже придется пытать. Но уже самостоятельно. Я не стану тебя контролировать в этом процессе. Жестоко, но такова их судьба, так что соберись и будь готов к этому. «Клетка» существует сотни лет. И каждый аспект обучения обусловлен накопленным опытом. Даже если что-то кажется тебе напрасной жестокостью, это далеко не так. Пожалуй, это все, что я хотел тебе сказать перед тем, как мы приступим к твоим дальнейшим тренировкам. Мне бы не хотелось последовать за твоим первым куратором, так что ответь мне сразу, согласен ли ты с таким моим подходом? Или выберешь неприятный путь противления? Признаться, второй бы я и сам не захотел использовать.

– Я согласен, куратор. Но хочу спросить… Если можно…

– Можно, – кивнул Советник.

– Вы так говорите, словно уверены в том, что я пройду отбор и стану королевской тенью… Я ведь не один в «зверинце».

– Ты не один. Но ты быстрее всех учишься. Не так много было в истории «клетки» учеников, сумевших убить своего куратора. Неизвестно, стали ли они потом королевскими тенями, ведь память о личности прошедшего испытание у всех свидетелей отборочного боя потом стирается. Но вполне логично предположить, что у них шансов было значительно больше, чем у остальных. Вот почему я практически уверен в том, что ты своего добьешься. Есть еще вопросы?

– Пока нет, куратор.

– Очень хорошо, – Советник стал по очереди прижимать к кандалам ключ-артефакт. Стоило архану стряхнуть с себя цепи, упавшие на пол с громким металлическим звоном, как куратор продолжил уже совершенно иным тоном. – Раз уж ты принял мои условия, то первым делом хочу напомнить, что тебе запрещено разговаривать со мной. Если хочешь обратиться с просьбой или вопросом – делаешь это на коленях. Королевским теням отнимают язык. Учеников приучают к молчанию именно по этой причине. Так тебе будет легче свыкнуться со своей участью. Это понятно? Отвечай.

– Понятно, куратор, – привычно вытянулся по стойке «смирно» архан.

А он уж было подумал, что новый куратор будет чем-то вроде доброго и мудрого мастера Йоды. Ну да, как же. Тем временем Советник вызвал через артефакт связи рабов «клетки», чтобы навели порядок в пыточной, после чего направился к выходу.

– Следуй за мной.

Зиргрин вышел вслед за куратором из подвала и прошел в свой домик. Здесь был легкий беспорядок. Соломенное ложе, на котором спала Аса, было разворошено. Архан тоскливо посмотрел в ту сторону. Этот мир был слишком жестоким. Здесь красивым и добрым девушкам надевали ошейники и продавали в рабство только для того, чтобы потом они кричали от боли на пыточном столе.

– Моральные принципы не для теней, – произнес Советник, заметив взгляд своего подопечного. – Ты начал изучать магию? Отвечай.

Тени могли использовать свой дар на себя. Те, кто обладал достаточно сильным магическим даром, могли позже изучить небольшое количество заклинаний, которые были им доступны. У некоторых это были крайне полезные для профессии заклинания сокрытия или перемещения. А у некоторых, к примеру магов огня, обращенный дар становился бестолковым. Огонь на себя не применишь.

– Нет, куратор.

– Какие у тебя направления?

– Воздух и Тьма, куратор. Также целительство.

– Неплохо, – казалось Советник был немного удивленно разносторонними талантами своего ученика. – Тебе повезло. У тебя практически идеальный набор. Для любой тени такое сочетание – просто недостижимая мечта. Этот день и следующая ночь твои, считай, что это традиция при назначении куратора. Завтра я принесу тебе учебники по твоим направлениям магии.

С этими словами Советник ушел. Зиргрин сел на кровать и прикрыл глаза. Идеальный набор? Знал бы куратор, что темный дар он заполучил в процессе мучительного пребывания в мире Смерти. Нельзя пройти через этот мир и остаться прежним… Целительство же… Наследство от отдавшего ему свое тело и часть души ребенка, позволившего чужаку занять его место. Дар воздуха – наследие спасшего его сильда, перед которым у Зиргрина все еще оставались обязательства по защите воздушного народа. Если подумать, то у Зиргрина своего, врожденного, ничего и не было.

Оказавшись внезапно в одиночестве, архан констатировал, что пытки Асы заняли у него весь прошлый вечер и ночь. Разборки с Советом – утро. А теперь у него впереди почти весь день и ночь одиночества. Асы больше рядом не было, так что ему этот неожиданный отдых оказался не особенно и нужным. Уж лучше бы нечеловеческие нагрузки. Они, по крайней мере, помогают отвлечься от неприятных воспоминаний.

Почесав запястья, все еще помнившие прикосновение ледяного артефактного металла, архан постучал пальцем по ремню с грузами, располагавшемуся рядом. Он едва успел привыкнуть к их весу… Не было сомнений, что завтра на него нацепят еще больше.

Растянувшись на кровати, он направил сознание в подконтрольных духов. Его уникальный способ убежать от действительности.

Словно проходя заново свой путь с момента прибытия в столицу, он оказался на том месте, где когда-то стоял дом Самура. После смерти темного мага от его жилья ничего не осталось. Лаборатория и библиотека были сожжены. Там стояли чары, уничтожающие все содержимое в случае смерти владельца. Архан об этом знал, так что не удивился, когда обнаружил энергетические остатки серии взрывов. Отсюда Шен и Лер увезли его в «клетку». Он немного покружил, после чего вернулся к «клетке». К ее входу. Здесь его встретил Старик. Инструкторы первого круга по очереди дежурили на входных воротах. В ту ночь была именно очередь Старика.

Зиргрин вспомнил, что его первый учитель возлагал на него надежды. От благополучного завершения «клетки» зависела «слепота», которую мог получить его учитель. Освобождение от участи теней для члена семьи. Увы, его надежды оказались возложены не на того…

Покружив вокруг второго барака, архан не нашел энергетики Старика. Его не было в «клетке». Но он ушел совсем недавно. Вычленив остаточный след, он двинулся по нему обратно в сторону города.

Старика он нашел в небольшом поселке, располагавшемся часах в пяти конного пути от столицы. Он и, судя по цвету энергий, какая-то женщина сидели напротив явно одаренного магически ребенка.

– Пара лет, Сана, это максимум времени, которое дает мне заклятье.

– Я заберу сына и уеду туда, где ты меня не найдешь!

– Найду, дочка. Прости… У меня не будет выбора.

– Твоя гильдия забрала у меня мужа! А теперь еще и сына хочет отнять!

– Думаешь, я не скорблю о смерти сына? Не лей в полную чашу! Малыш Кир – мой родной внук! Клянусь, я сделал все, что мог! Наверное, это просто судьба! Я постараюсь подтянуть его навыки…

– Нет! Слышишь? Мне все равно как, но ты должен избавить моего ребенка от этой судьбы!

Зиргрин не хотел больше этого слышать. В этом не было ничего нового. Он в очередной раз стал причиной чьей-то беды. Выбери Старик хотя бы Рэя в качестве протеже – и «слепота» была бы его. Но он возложил свои надежды на архана, в ком с самого начала многие видели кандидата в «зверинец». Видят небеса, он старался туда не попасть! А теперь двух лет Старику недостаточно, чтобы выбрать, воспитать и выпустить из «клетки» нового протеже.

Обитающие в королевском дворце подконтрольные духи приняли основное сознание Зиргрина. Там, за спиной, было его прошлое. Здесь же было будущее. И радужным его тоже нельзя было назвать.

Принц Ликир его беспокоил все сильнее. Мальчишка оказался очень жесток для своего возраста! Он постоянно что-то поджигал, издевался над рабами и животными. И чем дальше – тем более жестоким становился. Архан наблюдал за мальчиком уже почти полгода, и увиденное вынуждало его все сильнее хмуриться. Принц рос садистом. И такое поведение не только не порицалось воспитателями, а наоборот, королева-мать всячески поощряла мальчишку, полагая, что так в нем просыпается кровь истинного короля. Что занятно, королева-мать и ряд придворных считали именно Ликира наиболее достойным претендентом на трон. И это при давно объявленном наследнике – принце Имисе!

В обоснование их мнения приводилась беспорядочная жизнь Имиса. Наследный принц совершенно не интересовался государственными делами, проводя почти все свое время в попойках и задирании юбок. Король видел это, но смотрел на все сквозь пальцы, утверждая, что до того, как надел на голову корону, был еще хуже. Пусть, мол, погуляет, пока имеет возможность. Прав он был или нет – архан судить не брался. В конце концов, это были их королевские дела.

Однако ситуация вокруг юного Ликира все больше напоминала зревший заговор. Как бы будущей тени Ликира не пришлось из шкуры вон лезть, сажая драгоценный зад своего хозяина на трон. Зиргрину такая перспектива не нравилась. А если добавить к этому склонность принца втаптывать в грязь прислугу, собственная участь начинала его беспокоить еще больше.

Конечно, был еще Ренан. Парень архану нравился своей серьезностью и острым умом. Он не жаждал власти, не лез под юбки к рабыням, хотя те вовсю вились вокруг, надеясь облегчить свою участь через постель. Но Ренан не обращал на них внимания, почти не вылезая из библиотеки. Ему было интереснее общаться с заезжими учеными и дворцовым архивариусом, чем со знатными сверстниками. Быть его тенью было бы… спокойно. Вот только до совершеннолетия Ренана осавалось всего два года.

– Проклятье, – чертыхнулся Зиргрин, не зная, что ему делать.

Взгляд уперся в потолок. Пока он блуждал вмете со своими духами, наступила ночь. Парень выбрался из домика на улицу. Ночное небо сияло россыпями звезд. Такое чуждое и такое родное. Раньше они с Липучкой любили валяться ночами на покрытой росой траве смотреть в небо и гадать, как сложится их жизнь после выпуска из «клетки». С переселением в «зверинец» архану стало не до того. Да и одиноко было смотреть в бездну над головой. Когда делаешь это в компании – не чувствуешь себя настолько маленьким на фоне этой бесконечности.

Зиргрин немного скучал по Липучке. Первоначальная злость на парня сгладилась, оставив ностальгическую грусть. Увы, им больше не суждено вместе считать звезды, болтая о разных пустяках. Со временем парень признал, что в его судьбе не было никакой вины Липучки. Это он сам – дурак. Липучка был подростком. Сообразительным, в чем-то гениальным, но подростком. В отличие от своего товарища, в юном теле которого жило сознание взрослого человека. Нет, это не Липучка завлек его на встречу с учеником «зверинца». Это он не нашел способа остановить товарища от глупости. Да и ничего бы тот парень Липучке не сделал. Ему нужен был архан. Хотя, как раз об этом тогда никто из них не знал.

Осознав эту простую истину, Зиргрин успокоился. Не во всем нужно искать виноватых. Он убил того парня, заняв его место. По крайней мере, Зиргрин имел хорошие шансы выжить, о чем прозрачно намекнул Урташ. А вот тот парень точно бы ласты склеил в отборе!

Архан присматривал за Липучкой. В конце концов, он был живым разумным. Избавиться от всех эмоций и привязанностей даже под прессом «клетки» было просто невозможно! Увы, он больше не мог ему помочь, став узником «зверинца». Пиратский сын мог рассчитывать только на себя. Хотя они с Рэем объединились, но их совокупная сила была куда меньше одного Зиргрина, оберегавшего своего башковитого, товарища, у которого физические параметры не вышли за уровень «середнячка» второго круга. Керт притеснял парочку при каждой возможности, всем своим видом показывая, кто именно должен выпуститься из «клетки». Здесь архан не очень понимал Рэя. На своем уровне он был лучшим. Зачем было просить Хмурого о переводе его к старшему набору? Дурак.

Пока они держались за счет того, что первыми бросали вызов более слабым противникам, получая на два месяца освобождения от дуэлей. Но так не могло длиться вечно. Рано или поздно ребята нарвутся на кого-то вроде Керта. Или же на самого Керта.

– Как же помочь этим двум идиотам?

Глава 11

Глава 11.

Утром куратор пришел в компании молодой орчанки. В отличие от мужчин-орков, женщины из расы, хоть и были крупнее людей, но ненамного. Зиргрин взглянул на нее с безразличием. Он больше не совершит такой ошибки. Он не позволит себе в очередной раз страдать.

Орчанка, к слову, вполне осознавала свою участь, так что тоже предпочла держаться отстраненно.

Как и ожидалось, Советник добавил архану грузов. Чувствуя себя египетской мумией в свинцовых бинтах, архан возобновил тренировки. К оттачиванию навыков в использовании самого разного оружия и того, что оружием в привычном понимании не было, добавились магические тренировки. Впрочем, на них не требовалось слишком много времени. Изучить всего пару доступных заклинаний — не так сложно. Далее были комбинации использования их с физическими навыками теней.

Из предложенного списка наиболее подходящими для себя заклинаниями Зиргрин посчитал скрывающую иллюзию воздушной магии в комбинации с теневым шагом, которым владел Хмурый, и поглощением присутствия. Последняя магия также относилась к темной. Эти три заклинания в совокупности теоретически могли сделать его невидимым и неслышимым для окружающих. В первом же своем еженедельном бою парень испробовал новые умения и остался очень доволен результатом! Выставленный против него эльф даже не увидел своего противника и не понял, откуда пришла смерть. И врожденная склонность к магии земли не помогла эльфу обнаружить противника. Тьма хорошо укрывала от других стихий. Увы, но темная магия имела свои изъяны. Кто-то со способностями к Тьме, превышавшими способности архана, мог очень легко его заметить. Как замечал Хмурого Зиргрин. Но здесь уже вопрос ситуативный. Если применять магию грамотно — то она сулила большие перспективы!

С новым куратором Зиргрину было легче ужиться. Нет, он не облегчил его тренировки, не стал как-то потакать. Можно было сказать, что Советник даже усилил давление на своего ученика. Но, по крайней мере, он пояснял причины своих приказов. Признавая обоснованность требований своего мучителя, архан скрипел зубами, но все выполнял. Когда стоял вопрос выживания — то было совсем не до шуток.

Новая рабыня, которую звали Унар, ежедневно перевязывала его раны, стирала постельное белье и убиралась в доме. Архан с ней практически не разговаривал. С каждым днем молчание казалось ему все более естественным. Он привыкал, как и говорил куратор. Конечно, парень мог обратиться к Советнику с вопросом или просьбой. Только для этого нужно было встать на колени. Для сохранившего остатки собственной гордости Зиргрина подобное было просто неприемлемо. Так что он молчал практически все время, лишь изредка обращаясь к орчанке по какому-либо вопросу, который в тишине было не решить. С куратором же Зиргрин часто не говорил неделями. Советник просто ни о чем его не спрашивал, а архан сам к нему, по понятным причинам, не обращался.

Однако с течением времени Зиргрин становился все более задумчивым. Принц Ликир ему уже не просто не нравился, мальчишка вызывал отвращение. Архану в «клетке» приходилось творить разное… Но он был вынужден это делать. Ликир же уродовал симпатичных рабынь ради собственного развлечения. Он не хотел служить такому человеку! Единственный выход — это попасть в отбор тени Ренана.

Спустя четыре месяца после того, как Зиргрину был назначен новый куратор, он все же встал на колени. Впервые он это сделал добровольно. Пришлось затолкать свою гордость подальше, когда речь шла о собственном будущем.

— Говори, — произнес Советник, не ожидавший подобного. За четыре месяца он неплохо изучил своего ученика и прекрасно понимал его характер. Все это время куратор был уверен, что мальчишке придется нелегко с таким негибким отношением к некотором вещам.

– Я прошу увеличить нагрузки, куратор.

— Зачем? — даже искажавшая голос маска теней не смогла скрыть удивление в голосе Советника. Парень и без того страдал сильнее остальных учеников «зверинца».

– Хочу попасть в отбор теней для принца Ренана, куратор.

– Забудь, Зург. До его совершеннолетия осталось меньше двух лет. Ты не догонишь остальных учеников за это время! Те, кто примет участие в отборе, живут в «зверинце» не меньше семи лет! Ты здесь едва ли год. Этого мало!

– Я хочу попробовать, куратор. Прошу…

Советник задумался. Затея была очень глупой. Слишком глупой! Однако, если использовать это его желание в качестве мотивации… И способа вывести мальчишку на чистую воду! Куратор просто устал его раз за разом провоцировать, в надежде, что парень сделает то, что от него требовалось.

— Начнем наращивать нагрузку постепенно. Я решу, выполнять ли твою просьбу, по мере твоего прогресса. Если не сможешь идти в ногу с увеличением нагрузки, то к этой теме мы больше не вернемся.

– Спасибо, куратор, — Зиргрин хорошо понимал, какую яму только что себе выкопал. Но становиться тенью Ликира он не хотел! В своем непростом положении ему хотелось решить самостоятельно хотя бы это.

— Завтра у тебя особый день. Ты помнишь, что обещал? Я не стану брать тебя под контроль.

— Я все сделаю сам, куратор, -- произнес архан.

Не нужно было уточнять, что имел ввиду Советник. Следующий день для рабыни-орчанки был последним. Парень старательно ее игнорировал, но, волей-неволей, он к ней все равно успел привыкнуть.

За прошедшие месяцы он не переставал экспериментировать. Основной целью было добиться того, чтобы его яд не разрушался, оказавшись вдали от его энергетического поля. Обращенный дар влиял на все процессы жизнедеятельности теней. Саморазрушение тел после смерти было не единственной их особенностью. Разрушалось все, что оказывалось отделено от тела. Отрубленная рука тени рассыпалась энергетической пылью, то же самое относилось к крови, слюне и тп. Соответственно, это свойство нес и яд архана. Им можно было смазать кинжал или клинок. До тех пор, пока яд находился в радиусе воздействия энергии тела Зиргрина, он сохранялся. Но покинув его – разрушался. Это осложняло работу с метательными иглами, арбалетными болтами или с ядом длительного воздействия.

Отказываться от своих преимуществ архану совершенно не хотелось. Разобравшись в принципах действия обращенного дара, Зиргрин задумался над тем, как сохранить присутствие своей энергетики в емкости с ядом даже тогда, когда он не находится рядом с ней. Ответ нашелся в магии духовного контроля. Если уничтожить подконтрольного духа, распылив слившуюся с ним часть души носителя, то можно было попробовать растворить получившуюся энергию в яде. Боль от разрушения части души? В последнее время он на нее даже внимания не обращал.

Несколько недель заняли эксперименты и корректировки, но результата он добился. Если была необходимость сохранить яд, то у него был и способ добиться этого. Одно из применений этому он нашел и сейчас.

– Унар.

– Да, хозяин? – орчанка удивилась. Он никогда не звал ее по имени.

Зиргрин протянул ей стеклянную мензурку с желто-зеленой вязкой жидкостью.

– Завтра с утра выпей. Это не отключит боль целиком, иначе куратор заметит странности, но снимет большую ее часть.

Орчанка вздрогнула. Она не имела иллюзий о собственной участи, но узнать, что на следующий день случится самое худшее… Ее народ спокойно относился к смерти. Они были гордыми воинами. Даже женщины орочьего племени знали, с какой стороны держаться за оружие. Унар была готова к любой участи. Но это не отменяло того, что ей было страшно. Девушка нерешительно приняла мензурку. Она знала, что это такое. Архан не скрывал свои эксперименты. Даже иногда просил ее присматривать, не станет ли разрушаться яд в его отсутствие, и если станет, то через какое время.

– Спасибо, хозяин.

– Я убил бы тебя сейчас, если бы не приказ куратора, запрещающий это. Прости. Мы с тобой оба не свободны. Главное, не моли меня о смерти.

– Я встречу своих предков с гордо поднятой головой, – ответила орчанка, пряча за пояс флакон с ядом.

Всю следующую ночь Унар провела в молитвах. У воинов-орков был особый обряд, проходя через который, они готовились к смерти, если знали, что в предстоящем бою она неминуема. Орчанка не была воином, но предстоящее ей испытание ставило рабыню с ними на один уровень. Зиргрин смотрел в деревянный потолок своего дома и слушал рыкающий язык орочьих молитв, мешавший ему спать, даже не думая вмешиваться.

А на следующий день, отогнав от себя все эмоции, Зиргрин выполнил все, что приказал его куратор. Унар шипела от боли, но не кричала, поразив этим даже многое повидавшего Советника. Конечно, знай он, что сделал его ученик, то значительно меньше восхищался бы ее стойкостью. Но все имеет свойство кончаться. Настало время и окончить мучения девушки, оборвав ее жизнь.

– Хорошо, – кивнул наставник, подводя итог увиденному. – Следующая сможет прожить с тобой чуть дольше. Если ты, конечно, сам не захочешь подвергнуть ее пыткам раньше моего приказа. В этом ты свободен сам решать.

А потом начались новые тренировки. Чтобы убедить куратора в том, что он сумеет достичь нужного уровня к отбору для Ренана, Зиргрин стал постепенно избавляться от ограничивавших его тело подконтрольных духов. В навыках он тоже рос очень быстро. Чем большим становилось общее число духов, тем быстрее он запоминал, реагировал, осваивал новое. Так прошло еще три месяца. Куратор видел успехи ученика, но все равно не торопился. Архан ощущал, что ему все еще не хватает нагрузок для достаточно быстрого прогресса. Ведь он давно все просчитал, выставив себе в качестве минимальной планки уровень своего многоопытного куратора. Не будь у парня подконтрольных духов – такая идея казалась бы абсурдом. Но с ними эта цель была вполне достижима. Вот только куратор, казалось, намеренно его тормозил.

– Куратор, – он вновь стоял на коленях. Зиргрин утешал себя тем, что в его прежней жизни ученики многих школ восточных единоборств не считали зазорным склониться перед учителем. Парень убеждал себя, что здесь нечто подобное.

– В чем дело?

– Я прошу… позволения посетить второй круг.

Он безумно хотел туда попасть! Помочь Липучке с Рэем. Хотя нет, он себе врал. Он хотел добраться до Керта, посмевшего нарушать договоренность! Он уже по праву стал считать Керта своей законной добычей! Он сделает с этим гаденышем то, что пытались когда-то сделать с ним. То, из-за чего архан оказался в «зверинце»

– Исключено. Что еще?

– Прошу усилить мои тренировки, – ответил архан. Он догадывался, что его не отпустят, но должен же был хотя бы попытаться?

– Глупый мальчишка, – выдохнул Советник. – Ну куда тебе спешить?

– Я могу достичь большего, куратор! Прошу вас!

– Я подозревал, что ты не показываешь всех возможностей. С тем, что ты демонстрировал, убить куратора было бы невозможно! Кажется, ты решился себя проявить. Идиот! Нам нужно знать о тебе все, чтобы правильно тренировать! Вставай!

Приказ прозвучал хлестко, подстегнутый статусным давлением, архан буквально взлетел на ноги. Советник вытащил из ножен свой клинок. Зиргрин был безоружен.

– Ты слишком много хочешь от меня, когда сам пытаешься хитрить. Сейчас ты будешь сражаться в полную силу! Если посмеешь сдерживаться – я убью тебя, тупой звереныш!

Еще никогда Советник не выглядел таким серьезным и таким опасным. Не было и тени сомнения в том, что куратор намерен сражаться в полную силу против своего безоружного ученика. И он действительно убьет его, если сможет!

Только внимательные подконтрольные духи и нечеловеческая скорость позволили архану уклониться от внезапного удара наставника. Не дожидаясь реакции ученика, Советник тут же совершил еще один выпад, и еще. Зиргрин, у которого чешуя дыбом вставала от ощущения смертоносной серьезности ударов, был вынужден высвободить все ресурсы своего тела. После этого, несмотря на пугающий вес утяжелителей, архан сравнялся в скорости с Советником.

Клинок раз за разом был бесконечно близок к тому, чтобы оборвать его жизнь. Зиргрин не мог позволить себе погибнуть! Скрывающая иллюзия из магии воздуха создалась вокруг него почти без участия сознания. Увы, пока полоски на плече парня были алого цвета, учителя всегда могли его обнаружить под любыми заклятиями. Куратор не видел своего ученика, но бил всегда точно.

А дальше все случилось слишком быстро. Тело, привыкшее в тренировках реагировать быстрее сознания, среагировало и в этот раз. Рефлекторно архан отшагнул от очередного выпада клинка, оказавшись позади куратора, а его рука нанесла смертоносный удар, пробивая ребра и достигая сердца учителя.

– Черт! – Зиргрин отшатнулся. Этого он совершенно не хотел! Советник стал оседать, из последних сил сопротивляясь смерти. Тренированные тени были очень живучими. Даже без сердца они могли продержаться несколько минут. – Куратор!

– Так и знал, – тихо произнес тот, глядя на своего ученика. – Следующему куратору передай сосредоточиться на навыках... Физически ты уже давно достиг предела и только приоткрывал мне все это время свои скрытые силы.

– Куратор, мой яд не только убивает, если я укушу…

– Нет! Глупый ребенок! Считаешь, я не знал о том, что ты способен лечить своим ядом? Ты же это почти не скрываешь. Орчанку лечил при простуде едва не на моих глазах. Но мне этого не нужно… Оставь свой яд при себе.

Внезапно в памяти всплыл разговор Совета в подвале. Там куратор заранее готовил почву для своей смерти.

– Вы планировали это?

– Смерть никак за мной не приходила. Все ушли, а я… Вот тебе мой последний урок. Даже мертвый шершень может ужалить!

Два метательных кинжала впились в грудь Зиргрина. Только тот факт, что напротив сердца была прицеплена перевязь с грузами, спас ему жизнь. Советник умер, оставив за собой последнее слово. Выдрав клинки, архан залил раны лечилками. Проклятый куратор воспользовался им, чтобы покончить с собой. Как его примут в мире Смерти – одни боги знали, но просить за него парень не стал. Это был выбор куратора, по какой бы причине он так не поступил.

Вообще, поведение Советника казалось ему странным. Если припомнить тот разговор в подвале, получалось что в гильдии теней не все так легко и просто, как показывалось. И, судя по всему, Зиргрин вляпался в какие-то планы местной верхушки. Архану было плевать на местные подводные течения. Сейчас его судьбу это никак не поменяет. Сейчас важно было другое.

В прошлый раз Совет заметил смерть одного из них где-то через час, если не больше. Вполне возможно, что задержка была обусловлена тем, что загоны представляли собой отдельное пространство. Но это давало около часа свободы, когда архана никто не контролировал. Этого хватит, чтобы повидаться со старыми знакомыми.

Стараясь не думать о последствиях своих действий, Зиргрин метнулся к домику, напугав свою новую рабыню, достал ошейник, который сохранил на память об Асе, после чего быстрым шагом направился к решетчатой двери своего загона. Засов легко отодвинулся, выпуская юношу из пространственного кармана. Путь к воротам «зверинца» он помнил. Легкий укол в шею охранявшего выход раба. Не смертельный яд, а только паралитик. Архан не знал, как строго могут спросить за жизнь привратника. По крайней мере, привратник обычным рабом не казался. Воровато оглянувшись, парень скрылся при помощи магии воздуха и выбрался во второй круг.

Керт сидел напротив двоих своих соучеников. Рэй и Липучка. Он считал, что с ними давно пора было кончать, но Хмурый запрещал трогать Липучку, оставаясь верным глупому договору со змеенышем. Керт надеялся, что Зург уже давно подох в «зверинце». Какой смысл было придерживаться договоренности? Год Хмурому удавалось сдерживать своего протеже. Да и парочка эта умудрялась обеспечить себя освобождением от дуэли. Но на этот раз удача отвернулась от них. По крайней мере, от Липучки. Хмурый внезапно куда-то уехал. Наставника не было уже больше недели, а четверка инструкторов, которые по очереди их обучали, плевать хотели на то, чем занимались ученики в остальное время. И именно сегодня у Липучки должно закончиться освобождение. Оставалось часов шесть. Чтобы хитрец не смог вызвать на дуэль кого другого, Керт загнал парня в глухую местность и не выпускал, спокойно отсчитывая время до конца бездуэльного периода раздражавшего его паршивца. Вместе с Липучкой в ловушке оказался его новый спутник Рэй.

– Ты нарушаешь договор! Зург тебя вылечил, поставил на ноги, а ты…

– А я никаких договоров ни с кем не заключал, – оборвал Керт своего предполагаемого противника. – Будь Зург все еще с тобой – другое дело. Но сам по себе ты не соответствуешь уровню выпускника «клетки». Так что просто надень красный шнурок и гордо сдохни.

Неожиданно Керт замер, странно выкатив глаза, после чего кулем рухнул на землю. Буквально из воздуха появился силуэт Зиргрина, которого Липучка уже и не думал увидеть.

– Зург… Ты… Ты как? Почему здесь?

Пиратский сын во все глаза смотрел на своего бывшего товарища. Тот пугающе изменился. Стал более подтянутым, на теле добавилось шрамов. Две раны на груди еще кровоточили, но архан не обращал на это никакого внимания. Он оказался одет в одни плавки и множество утяжелителей. В отличие от того парня, из-за которого Зиргрин оказался в «зверинце», архан носил артефактные утяжелители, гнезда которых были полностью забиты грузами. А количество ремней, навешанных на поджарое, покрытое полосами чешуи тело, не укладывалось в голове. Как кто-то вообще способен таскать такие тяжести? Да еще и двигаться так, словно их нет!

– Со мной все хорошо, – ответил Зиргрин, надевая рабский ошейник на шею Керта и привязывая к своему кольцу.

– Ты… Что ты делаешь? Он же ученик! – отмер, наконец, и Рэй.

– И что с того? – архан поднял взгляд на своих бывших товарищей. Бывших. Парни с опаской попятились от него. – Я вас не трону.

– Слушай… – Липучка постарался стряхнуть с себя чувство животного страха, который почему-то вызывал его друг, даже при том, что он скрывал статусное давление. – Я хотел сказать… Прости, что не послушал тогда…

– Забудь, – коротко ответил тот в ответ.

– Ты… Сможешь стать королевской тенью?

– Смогу.

– Ты стал говорить рублеными фразами, – грустно заметил Липучка. – Слушай, я знаю, что королевским теням нельзя ни с кем общаться. Просто дай знать, что это ты, если встретимся. Ты вот сейчас в очередной раз спас мою задницу. Если когда-нибудь тебе потребуется помощь… Я уверен, что смогу узнать тебя! Просто дай знать…

Зиргрин ничего не ответил. Не успел. Потому что в этот момент произошли две вещи. Пришел в себя Керт, что оказалось неприятным сюрпризом для архана, знающего точно, как действует его яд. И раздался злобный рев Хмурого.

– Зург!!!

– Приветствую, старший, – спокойно взглянул на своего бывшего инструктора парень.

– Что ты творишь! Немедленно отпусти моего ученика!

– Как ты здесь оказался, уродец? – сплюнул Керт, поднимаясь с земли и щупая шею. – Сними с меня эту дрянь!

В присутствии своего наставника Керт ничего не боялся.

Архан при помощи управляющего перстня направил в ошейник Керта мощный болезненный импульс, одновременно с парализующим приказом, после чего взглянул на Хмурого. Статусное давление бывшего инструктора он даже не замечал.

– Мы с тобой договорились. Я свою часть выполнил. То, что после этого я оказался в «зверинце», не повод нарушать свое слово, старший.

Хмурый посмотрел на своего парализованного протеже с раздражением. Сомневаться в том, что претензии Зиргрина были обоснованными, ему не приходилось. Весь прошедший год Керт напоминал цепного пса, только и ждавшего, когда ему позволят вцепиться в непонятно чем его так раздражавшего Липучку.

– Почему твой куратор тебя выпустил?

– Он не выпускал, – взгляд парня стал заинтересованным. Инструктор сам сменил тему! – Я его убил.

Липучка, гревший уши в сторонке, подавился воздухом от такой новости. Подобного подвига от своего друга он не ожидал!

– Убил? Всего за год ты убил второго куратора? Что ты за тварь такая! – оказывается, обычные инструктора знали о произошедшем.

Зиргрин обвел взглядом Рэя, Липучку и Керта, смотревших на него, как на монстра. Быть может, так оно было и лучше. Оборвать все связи.

– Зург, это правда?

Липучка не знал, чему верить.

– Тебе не стоит сомневаться в словах своего наставника. Если он так сказал – значит так оно и есть.

– Закрой рот, уродец, – сплюнул Хмурый. – Не тебе давать советы моим ученикам!

– Как прикажет старший, – легко согласился архан.

Инструктор только презрительно фыркнул, взглянув на выбитых из колеи Рэя и Липучку.

– Думаете, это ваш друг? Не смешите! Этот звереныш больше никому не друг! Зачем тебе Керт? Ну?

– Пытать, – спокойно ответил тот. – Обычные рабы слишком быстро сходят с ума. Хочу опробовать навыки на ком-то обученном. Обещаю, если он за неделю ниразу не попросит меня о смерти, вернуть вам его целым и невредимым.

На минуту ослабив эмоциональный контроль, архан предвкушающе облизнулся. Не хотелось признаваться, но помощь своим бывшим друзьям для него была лишь предлогом заполучить себе Керта. Он мечтал об этом каждый день, наблюдая за парнем через подконтрольных духов. Такой крепкий, такой выносливый…

Хмурый обернулся к своим ученикам. Липучка и Рэй смотрели на Зурга, и не узнавали его. Сейчас он напоминал голодного зверя, для которого порабощенный Керт был самой вкусной в мире закуской.

– Ты его не отпустишь, верно?

– Нет, старший. Керт принадлежит мне.

Хмурый ничего не мог поделать. Змееныш даже не замечал его статусного давления. Учитывая, что, судя по всему, мальчишка убил второго своего куратора, наставник второго круга не мог его не опасаться.

– Тебе здесь не место. Я провожу тебя в «зверинец». Иди за мной!

– Как прикажет старший, – произнес Зиргрин в спину уже направившегося в сторону ворот инструктора.

Архан подхватил за ворот костюма парализованного Керта, потащив его за собой. Проходя мимо Липучки, он замер.

– Если бы я был тобой и однажды встретил королевскую тень, в которой узнал бы кого-то знакомого, то самым тщательным образом постарался бы скрыть узнавание. Особенно от самой королевской тени. Иначе заклятье вынудит тень тебя убить.

Едва слышно прошептав эти слова, Зиргрин прошел мимо Липучки, свободной рукой чуть сжав ему плечо. Липучка спокойно позволил чешуйчатой руке коснуться своего плеча и едва заметно сжать. Ашмарский вариант рукопожатия. Рэй рассказывал Липучке, что Зург подхватил его у своего первого инструктора, которого второй барак прозвал «Стариком».

– Почему ты подыграл мне? – спросил Хмурый, как только они неспешно удалились от оставшихся позади учеников.

– Старший заметил? – архан немного грустно улыбнулся.

– Только ребенок бы не заметил.

– Старший был прав. Я им больше не друг. Если они не осознают этого сейчас, то потом может оказаться поздно. Даже сейчас я пришел сюда не ради них!

– Керт, – Хмурый взглянул на своего протеже, не способного говорить и шевелиться. Парня волокли за шкирку по земле, словно тряпку.

– Я удивлен, что вы мне его отдали так легко. Учитывая, сколько сил на него потрачено.

– Мне больше не нужна «слепота», – ответил Хмурый. – Мои жена и сын были убиты. Обычными грабителями. Я нашел их всех.

Вот где он пропадал прошедшую неделю, подтолкнувшую Керта к действиям.

– Только это все равно ничего уже не изменит, – кивнул Зиргрин.

– Если станешь королевской тенью, заставь гильдию почистить столицу от этой дряни, – произнес Хмурый, невидящим взором уставившись куда-то за незримый горизонт.

Зиргрин не ответил. Как он мог давать подобные обещания? Но что удивительно, раньше Хмурый казался ему последней гадиной. Сейчас же… Хмурый не был уродом. Он просто жил так, как умел.

У ворот они остановились.

– Пойдете в «зверинец» за мной?

– Нет. Думаю, ты там не заблудишься. Я должен вернуться к ученикам.

Бросив последний равнодушный взгляд на Керта, Хмурый развернулся и зашагал в обратном направлении. Зиргрин же, тяжело вздохнув, перешагнул порог «зверинца». Что сейчас начнется…

Глава 12

Глава 12.

Удивительно, но с той стороны ворот его никто не ждал. Только пришедший в себя раб-привратник проводил архана недобрым взглядом. Так что своего загона Зиргрин добрался абсолютно спокойно. Вот только, стоило ему закрыть засов после себя, как вокруг него немедленно замкнули кольцо Советники. Один из них держал знакомые кандалы.

Чтобы немного облегчить свою участь, парень отпустил Керта и завел руки за спину, позволяя защелкнуть кандалы на своих запястьях. Та же участь постигла щиколотки ног. Натянулись цепи, он невольно рухнул на колени.

Керт с удивлением наблюдал за тем, как его пленителя скрутили, словно дикого и опасного зверя. Советники его опасались, не смотря на то, сколько их здесь было!

— Ты удивительно послушен для того, кто в очередной раз убил своего куратора, а потом еще и сбежал из загона, — произнес один из Советников. — Он хорошо к тебе относился. Зачем ты это сделал, змееныш? Отвечай.

— Он напал с целью убить, Советник. Я тоже сожалею о его смерти.

— Сожалеет он, — произнес другой Советник с явным презрением.

– Мальчишка не врет, — послышался третий голос. Дверь загона открылась, пропуская еще одного члена Совета. — У меня есть запись боя. Ее перед смертью прислал его куратор. Все предусмотрел.

Называть имена Советников запрещалось, но все понимали, о ком шла речь. Следующие несколько минут ушли на просмотр записи. Архан впервые видел себя со стороны. Увиденное ему нравилось. Он уже практически превратился в опасного бойца с запредельными физическими способностями. «Клетка» хорошо над ним поработала, это приходилось признать.

– Снимите кандалы, – произнес один из Советников, когда записанный заклятьем «клетки» бой завершился отказом Советника от исцеления. – Его куратор искал смерти. Мы все это знаем. На этот раз змееныша трудно винить.

Зиргрин с огромным удовольствием растер запястья. Проклятое артефактное железо жгло кожу, словно раскаленное в огне. И при этом было ледяным, вытягивая все силы.

— У тебя есть этот день и ночь. Следующим утром к тебе придет твой новый куратор. Он и назначит тебе наказание за побег. Это понятно? Отвечай!

– Понятно, Советник, — послушно ответил архан.

Советники один за другим покинули его загон. Керта они, казалось, даже не замечали. Им было совершенно наплевать на жизнь или смерть обычного ученика второго круга. И это пугало бывшего протеже Хмурого до дрожи в коленках. Он оказался в «зверинце», в рабском ошейнике наедине с чудовищем, сумевшим убить двух своих кураторов!

— Раз уж нам дали столько времени, то давай проведем его с пользой?

Над Кертом склонилось лицо архана. Узкий зрачок его змеиных глаз казался символом мучительного приговора.

— Слушай, Зург…

-- Закрой рот, Керт. От тебя требуется только одно. Ты должен выдержать семь дней. Тогда я тебя отпущу. Не выдержишь – останешься здесь навсегда!

С этими словами архан утащил своего новоиспеченного раба в пыточный подвал. Весь день он все подготавливал. Этот день был нужен, чтобы «разогреть» жертву. С Кертом он не собирался торопиться. Спать он лег довольно поздно. Его третья по счету рабыня, имени которой он даже не спросил, давно сопела на своем соломенном ложе. Архан упал на кровать, отпустив свое сознание бродить вместе с подконтрольными духами, пока тело отдыхает.

Утром он раскрыл глаза, едва дверь в его загон отворилась, впуская темный силуэт. Настала пора знакомиться с очередным куратором.

Советник вошел в домик своего нового ученика. Тот уже стоял возле кровати по стойке «смирно». Куратор жестом приказал рабыне выйти, после чего внимательно изучил стоящего, подобно истукану, юношу, шумно выдохнул и сделал то, что не делал ни один Советник. Он снял маску.

– Наконец-то я вас нашел, Ваше Высочество Зиргрин.

В ярких изумрудных глазах альвара отразилась тень удивления, когда архан никак не отреагировал на него, продолжая стоять на месте. У юноши даже зрачки не изменили форму, что было бы характерным признаком удивления. Мальчишке было плевать.

– Здесь можно свободно говорить. Я установил глушащий артефакт. Даже заклятье «клетки» здесь временно не действует.

Но Зиргрин продолжал стоять неподвижно, ничего не отвечая. Он не ждал от этого эльфа ничего хорошего. Единственное, что его утешало, это кровная клятва, лежащая на всем альварском народе. Этот куратор не сможет рассказать Совету или кому-то еще о том, кем является один из их учеников.

– Так, – эльф, как называли его народ люди, потер переносицу. – Кажется, мы не с того начали. Давай просто поговорим сейчас, хорошо? Без рангов и статусов. Я тебе клянусь, что ни единого слова не передам никому. Могу кровью поклясться, если хочешь.

– В этом нет никакого смысла, – усмехнулся Зиргрин, расслабляясь и присаживаясь на край своей кровати. – Ни для кого из нас эта информация ничего не изменит. Совет решил сменить подход? Поэтому на этот раз прислали нелюдя?

– Нет, Ваше Высочество, – чуть приободрился альвар, снимая капюшон с головы и присаживаясь на шаткий стул рядом с кроватью. – Я вызвался сам. Последние годы я искал вас везде…

– Тебя.

– Что? – не понял эльф.

– Тебя. Посмотрите на меня, Советник. Что во мне осталось от принца? Я просто ученик. Более того, я ученик «зверинца» со вполне понятными перспективами. Арханы выбрали Калаима. Теперь он их правитель.

– Мне нет дела до ваших внутренних разборок. Хорошо, давай по-твоему. Ты спросил, что в тебе осталось от принца? Как насчет цвета? И как насчет того, что ты последний представитель Белого клана?

– Так вам нужно кого-то вылечить, – архан чуть расслабился. Он немного беспокоился, что эльф искал его по политическим причинам.

– Как и ты теперь, я скорее представитель гильдии, чем представитель альвар. Ты прав. Я искал тебя, надеясь, что ты спасешь моего ребенка – смеска с человеком.

Это все объясняло. Смески разных рас редко рождались живыми. А те, которые рождались, были очень слабыми здоровьем. У одних слабость проходила вместе с детством, сменяясь неординарными способностями. А у других – оставалась навсегда.

– Знаешь, почему в «клетке» не любят нелюдей? – неожиданно сменил тему Советник. Не дождавшись ответа, он продолжил. – Потому что нелюди имеют больше шансов выпуститься. Вот только, стоит им получить передышку между приказами, как они немедленно бегут к своим. А оттуда гильдия их уже не сможет выковырять, теней просто не подпустят к беглецам их сородичи. А без получения приказов тень свободна. С одной стороны, нелюдей можно понять. Это люди, откуда бы они не прибыли в «клетку», потом легко вживаются в общество себе подобных. Нелюди же, наоборот, привлекают к себе излишнее внимание. Да и шкуру свою портить ради человеческой страны мало кому понравится. С другой стороны, клетка вложила в выпускника огромные ресурсы и усилия учителей. Каждая выпущенная тень – результат смерти в процессе отбора минимум сотни других учеников. Сложно смириться с тем, что все это было только ради того, чтобы очередной альвар или орк сбежал в свое племя и скрылся где-то в лесах или степях, недостижимый для приказов гильдии.

– Это объясняет, почему некоторые инструктора всеми способами стараются извести нелюдей из своих бараков.

– Ты про Хмурого? – эльф улыбнулся, продемонстрировав ровные белые зубы. – Он обжегся три раза. Три его выпускника сбежали. Было бы странно, не испорться у него характер.

– А вы, Советник? – на слове «советник» Зиргрин сделал особое ударение, указывая на достигнутый альваром статус. – Решили не бежать?

– Я сбежал. Вот только ты и сам должен знать, как серьезно мои сородичи относятся к понятию чести. Можешь себе представить жизнь выпускника «клетки», который вырос, ничего не умея, кроме того, как бить в спину. Большинство, конечно, перенимают мирный опыт, начинают жить простой жизнью. Но я не выдержал этих презрительных взглядов, отказов пожать руку при встрече. Даже мое имя последний крестьянин считал вправе произнести через зубы. Я предпочел вернуться. Меня, конечно, наказали за побег, но наказание было исключительно символичным. Я вот уже четвертую сотню лет живу среди людей. Моя покойная жена была человеком. Нам было трудно завести ребенка. А когда получилось… Ребенок родился слепым и парализованным ниже пояса. С возрастом это так и не прошло.

– Понятно, – хмыкнул Зиргрин. Еще бы эльф его не искал. Смесков лечить могла только сама Ирша и Белый клан. Даже самые сильные целители других народов не могли ничего сделать.

– Ничего тебе не понятно. Знаешь, сколько лет я добивался уважения у своих сородичей, только ради того, чтобы мне позволили войти в состав делегации к Белому клану архан? Ведь твой клан никогда не покидал Иршир! Я годами выкупал за личные деньги эльфийских рабов, тайно возвращая их на родину! И все это ради одного-единственного визита, где мне позволено было бы просить Белых об услуге. И вот, когда я, наконец, этого добился, у вас происходит переворот! Белый клан уничтожен, Ирша запечатала себя, ни с кем не разговаривая. Единственный выживший представитель правящего рода исчез! Я искал везде, где только мог! Но кто бы мог подумать, что все это время ты был у меня буквально под носом! Ох, если бы я только нашел тебя раньше, то ни за что не дал тебя поместить в «зверинец»! Как ты здесь оказался? Когда я вернулся в гильдию и услышал слухи о том, что белый зург убил второго куратора, то чуть с ума не сошел! Само собой, я вызвался стать твоим куратором!

– И все это ради сына-инвалида? – архан, отвыкший от нормальных человеческих взаимоотношений, почти не верил в слова альвара.

– Ради дочери. Да! Ты еще юн. Еще не понимаешь, что у каждого разумного должен быть кто-то, ради кого он готов перевернуть весь мир. Хотя, тебя же здесь учат как раз обратному… Мне жаль, что так вышло.

– Чего жалеть? Я сам виноват.

– Ты мне поможешь? Я готов на очень многое, практически на все. Если хочешь, могу убить тебя. Ты ведь не желаешь стать самоубийцей, верно? Я все устрою, чтобы тебе не пришлось служить человеку…

– Вот уж обойдусь! – оборвал занервничавший архан. Ему только этих благонамеренных инициатив не хватало! – У меня будет одно условие, на котором я готов помочь тебе.

– Какое? – альвар напрягся, ожидая ответа своего ученика.

– Ты должен подготовить меня к отбору в тени Ренана.

– Что? – эльф нахмурился. Он, конечно, слышал о способностях архана, но он был еще очень далек от уровня отбора!

– Я собираюсь стать тенью Ренана. Мне плевать, чего это будет стоить.

Советник поднялся со стула и начал нервно мерить шагами комнату.

– Я не могу гарантировать. Ты слишком мало времени обучаешься.

– Достаточно, если ты сделаешь для этого все возможное. Я со своей стороны заинтересован в этом лично, так что не сомневайся в моей самоотдаче.

– Ты серьезно собрался служить человеку? Стать его личной собакой? Ты, наследный принц архан, единственный истинный правитель?

– А есть альтернатива? – впервые Зиргрин улыбнулся, представив, как выглядит ситуация с точки зрения несчастного эльфа. Тот, конечно, ко всякому привык, но принц, добровольно желающий служить другому принцу, да еще и чужой расы… – Из «зверинца», вроде, только один выход. И на смерть я не пойду. Ты правильно сказал. Я последний. Мне нельзя умирать. А насчет службы…

– Ты же смог вырваться из-под контроля куратора… – альвар снова задумался. Зиргрин не стал ему мешать. – Принц, ты ведь питаешься только сырым мясом? Как богиня Ирша?

– И что с того?

– Нет… Ничего.

Зиргрин подозревал очередную пакость, о которой ему не хотят сообщать. Внешне не связанные между собой вопросы явно натолкнули эльфа на какие-то выводы.

– Можно считать, что мы договорились. Я принесу дочку завтра утром.

– Зачем? – парень осоловел. Только что эльф рассказывал, как сильно ее любит, а тут собрался тащить девчонку в «клетку». Учитывая, что учениками становились только мальчики до восемнадцати лет, остальные могли попасть сюда только в рабском ошейнике, который исключал возможность раба когда-либо покинуть это место. – Я дам тебе свой яд. Введешь ей. Мне еще далеко до совершеннолетия, так что одного раза не хватит. Но я буду давать столько, сколько потребуется.

– Ты не забыл, что у тебя обращенный дар, принц? Я все обдумал. Лучше пусть она живет в «клетке» здоровой, чем мучается за ее пределами. Все равно не покидает дома. Тебе просто нужно будет укусить ее и подождать, пока подействует яд. Больше я лично для себя ничего не попрошу, Ваше Высочество.

– Хватит меня так называть! Есть у меня способ сохранить яд от разрушения. Но не более, чем на сутки. Потом все равно разрушается. Так и не добился увеличения срока.

Зиргрин показательно наполнил одну из своих многочисленных мензурок, в которых его никогда не ограничивали, собственным ядом. Плотно заткнув пробку, он чуть поморщился из-за боли, которая всегда сопровождала распыление части его души. Передав емкость куратору, архан намеренно отошел в другой конец своего домика и стал ждать. Шли минуты, но яд не рассеивался.

– Поразительно, – произнес эльф, рассматривая янтарную вязкую жидкость, которая никак не изменилась.

– Свою часть договора я выполню. Надеюсь, что и вы свою выполните также.

Куратор взглянул на увешанного утяжелителями беглого принца змеиного народа. «Клетка» уже наложила на него свой нестираемый отпечаток, но невозможно изменить все. В нем остался тот самый стержень, который отличает представителя знатного рода от простолюдина. Казалось, даже в этой ситуации он уверен в том, что найдет способ выбраться. И даже Совет полагал, что у него есть такой шанс. Хотя никто не ожидал, что парень будет так торопиться. Альвар тоже когда-то был представителем знатного рода. В его жилах текла немалая доля крови элементаля. И эта кровь ощущала в юноше нечто особенное. Это было сродни пророчеству. Полная уверенность, что от юного змееныша, стоящего напротив него, будет в будущем зависеть очень многое. Он точно не сгинет на службе у человека. Нет, его судьба была куда сложнее.

– Чтобы выполнить свою часть уговора, мне придется быть с тобой не просто жестоким, а беспощадным, – куратору все еще было трудно принять то, во что превращался наследный принц арханов. В конце концов, у обоих их народов была длительная совместная история, много общего в культурной традиции и отношении к правящим родам. Представить себе на месте этого ребенка сына Князя Белого Леса? В голове не укладывалось!

Архан взглянул на своего куратора. Во взгляде Зиргрина не было и тени сомнения в собственном решении.

– Я выдержу вашу беспощадность, Советник.

– Хорошо, – эльф вновь натянул на голову капюшон и прикрыл лицо маской. – Тогда начинаем немедленно.

– Перед тем, как мы вернемся к формальным отношениям куратора и подопечного… – парень едва успел до того, как куратор отменил действие глушащего артефакта.

– Что? – альвар обернулся к своему ученику.

– Я бы не хотел больше пытать своих рабынь. Они… не заслужили. Это не принесет никакой пользы. Бессмысленные мучения…

– Это очень важно для будущей королевской тени. Отсутствие эмоциональных привязанностей. Что ты почувствуешь, если твой принц прикажет тебе убить твою рабыню? Или пытать ее? Или убить просто беспомощного человека? Младенца или старика?

– Я все выполню, – спокойно ответил Зиргрин. – Не нужно волноваться о моих чувствах.

– Хорошо, – кивнул Советник после некоторых раздумий. – Освободим это время для более важных тренировок.

Глава 13

Глава 13.

День совершеннолетия принца Ренана стал поводом для шумных гуляний по всей столице. Во всех кабаках наливали в этот день за счет королевской казны. Это был день хмельных увеселений, уличных музыкантов и танцев под их музыку всех со всеми. Ушлые торговцы разнообразными мелочами сновали по каждой улице, от трущоб до знатных кварталов, предлагая свои немудреные товары и сувениры. Невзрачная трущобная детвора снимала свой собственный обильный урожай чужих кошельков и драгоценностей. В таком шумном хаосе городская стража физически не могла уследить за всем.

В «клетке» этот день тоже отозвался шумом и суетой. Вот только о веселье здесь речь уже не шла. Да и суета касалась только и исключительно «зверинца». Ведь в этот день почти две сотни учеников будут рвать друг другу глотки за право стать единственным выжившим. За право стать королевской тенью.

— Ты уверен? — впервые за все время, прошедшее с их знакомства, альвар вновь заговорил с Зиргрином неформально.

За последний год архан под давлением бесконечных тренировок и холодного отношения куратора совсем перестал разговаривать. Они оба отстранились от лишних эмоций ради заключенного договора. Свою часть Зиргрин давно уже выполнил. Дочь эльфа смогла увидеть краски окружающего мира и сейчас училась ходить. В детстве этот навык она освоить не имела возможности. А Советник, со своей стороны, старательно исполнял свое обещание быть беспощадным. Он вел себя не то что не лучше первого куратора Зиргрина, а в десятки раз хуже! Парень пережил самые невероятные унижения. Как физические, вроде ныряния в выгребную яму в поисках предмета размером с ноготь, так и моральные. Эльф непрерывно его выматывал, заставляя пытать, терпеть пытки, слушать бесконечные потоки словесных оскорблений. Но Зиргрин знал, что сам об этом попросил. Он выдержал все.

— Я уверен. Снимите с меня утяжелители, — в его голосе не было и тени сомнения. Он готовился все это время. Он изучил каждого своего противника. А вот они о нем не знали ничего. Он был уверен в своей победе.

Сейчас в ремнях, носимых арханом на голое тело, были совсем другие грузила. Каждое из них весило в два раза больше тех, которые были раньше. Когда куратор стал один за другим деактивировать артефакты, они падали на землю с гулким грохотом.

— Мне всегда было интересно, почему ты так настаивал на том, чтобы стать тенью Ренана? Почему нельзя было подождать взросления Ликира?

— Потому что Ликир – моральный урод. Я не хочу ему служить. По крайней мере, я сам выберу, перед кем вставать на колени.

— Откуда ты… — Советник замер, уставившись на своего ученика. Об этом вообще знали единицы. Королевская семья сильно не хотела распространяться о некоторых особенностях характера младшего принца.

– Вы на самом деле хотите знать, куратор? – змеиный взгляд архана за годы в «клетке» стал не просто пугающим. Любому, смотрящему в его глаза, казалось, что его душа вот-вот утонет в океане боли и безумия.

– Ты прав. Это не мое дело.

Последний утяжелитель рухнул на землю. Архан даже покачнулся от неожиданной легкости в теле. Казалось, он вообще перестал весить хоть что-то. Медленными плавными движениями он стал делать растяжку, чтобы почувствовать возможности тела. Он сам себе казался туго натянутой пружиной, смертоносным арбалетом, который только и ждет нажатия на спусковой крючок.

— У тебя четыре часа. Свыкнись.

Архан ничего не ответил. Он потер от чего-то зачесавшуюся алую татуировку «клетки» на плече. Сейчас там были три продольные линии и четыре поперечные. На самом деле, он провел в клетке уже почти пять лет. До пятой полоски оставалось чуть больше полутора месяцев. Но заполучить ее ему было не суждено. Зиргрину было уже пятнадцать. Иронично, но он был на год младше Ренана. И в бой ему идти предстояло против взрослых убийц. Самому младшему ученику, участвовавшему в отборе, было сейчас двадцать лет. Почти всю свою жизнь эти люди и нелюди проходили через ужасающие нагрузки и страдания ради одной единственной цели. Умереть сегодня при попытке пройти отбор. На них потрачены бесчисленные и очень дорогие ресурсы, их обучали лучшие из лучших. И все только ради того, чтобы сегодня из жесточайшей резни вышел один-единственный разумный. Самый сильный и самый умелый. А, возможно, и самый хитрый.

Спустя четыре часа куратор вернулся в компании еще двух Советников. Они остановились напротив застывшего на месте Зиргрина.

– Это безумие! Он же еще совсем ребенок!

— Я его куратор, — ответил эльф. — Я настаиваю на том, что он готов.

-- Ты понимаешь, что рискуешь нашей надеждой на…

Советник запнулся, покосившись на внимательно смотрящего на него юношу.

– Я в нем уверен. Он готов, – настаивал куратор.

– Устроим бой с одним из претендентов. Не на смерть. Посмотрим, на что он способен, – предложил второй Советник.

– Это допустимо, – кивнул первый Советник. А Зиргрин язвительно хмыкнул про себя. Бой не до смерти у кандидатов в выпускники «зверинца»? Сам он верит в то, что сказал?

Архану приказали надеть свое снаряжение, после чего вывели из загона. Он прошел вслед за своим куратором и двумя советниками к зданию, в котором когда-то архана лишили хвоста. Пройдя по длинному коридору, они добрались до просторного помещения, в котором собрались все кандидаты и их кураторы.

– Ты, – Советник ткнул пальцем на одного из учеников. – За мной.

Никто не задавал лишних вопросов. Позвали – значит надо. Темноволосый смуглый мужчина послушно присоединился к их компании. Так они прошли еще какое-то время. Остановилась их группа практически с другой стороны от входа в это круглое здание. Здесь тоже была дверь. Только она вела не на территорию «клетки», а в огороженный со всех сторон загон.

– Бой не до смерти, – приказал Советник.

Мужчина с некоторым удивлением взглянул на юного архана, но этим все и ограничивалось. Если приказывают в «зверинце», то ученик просто выполняет.

Зиргрин нырнул в дверной проем, оказавшись первым посреди загона. Мужчина оказался напротив него с опозданием всего в долю мгновения. Он не воспринимал всерьез своего противника, но давать преимущество на местности не собирался.

Вот только ни Советники, ни противник архана не учли истинных способностей Зиргрина.

Архан скрылся за иллюзией воздуха, наступая на собственную тень. Его противник немедленно погрузился в землю, направившись к тому месту, где только что стоял парень. Этот человек также владел темной магией. И дар у него был очень силен. Смутно, но тот чувствовал местонахождение архана. Но и архан знал, что его чувствуют. Еще до того, как соперник успел ударить в то место, где стоял Зиргрин, тот вонзил свой клинок в землю прямо под собой.

Рассеявшаяся магия выкинула из земли ученика «зверинца». Он был ранен, но еще жив. Хотя жить ему как раз оставалось не долго. Зиргрин тщательно следил, чтобы на каждом его оружии был тот или иной яд. Только один кинжал он хранил чистым. Для себя.

После минутных судорог, противник архана оказался мертв. Никто из Советников ничего не сказал по поводу того, что бой был не до смерти. Бой должен был быть не до смерти в том случае, если Зиргрин проиграет. Но не наоборот.

– Хорошо. Твой ученик займет место погибшего, – нехотя ответил тот Советник, который был сильнее других против участия архана в этом отборе.

Возвращение юного ученика в зал сбора кандидатов не осталось незамеченным. Как не осталось незамеченным и то, что ушедший с ним ранее претендент не вернулся. Но никто ничего не сказал. Все ученики привыкли к молчанию. Каждого из них сейчас заботила собственная судьба. Каждый из них находился в напряжении и полной готовности к бою. Они были сосредоточены. Каждый претендент старался почерпнуть какую-то информацию об остальных. Но их было слишком много.

Неожиданно над головой прозвучал громогласный удар колокола, извещавший о начале отбора.

– Всем ученикам за мной. До второго удара вести бой запрещено, – громко произнес один из Советников.

Зиргрин влился в общий поток, последовавший за Советником. На этот раз идти далеко не пришлось. Ранее выглядевшие частью стены створки ворот начали медленно разъезжаться в стороны. Все дождались, когда проем расширился на достаточную ширину, после чего ступили на пепельно-серый песок. Это была исполинская арена. Она была усеяна искусственными скалами и провалами, деревьями и озерами.

– Со вторым ударом колокола от стен начнет сдвигаться кольцо силового щита. Не надейтесь на то, что магия рассыпется при соприкосновении с вами. Это будет не магия, а гномья механика. Так что в ваших интересах не прыгать на прозрачную стену – может убить. Кольцо щита будет безостановочно сужаться. Через шесть часов места в силовом кольце хватит только одному из вас. Остальные к этому моменту должны быть мертвы. Советники, которые остаются наблюдать за боем, должны немедленно выпить зелье забвения. Те, кто не хочет пить зелье, должны покинуть арену немедленно!

Куратор Зиргрина тоскливо посмотрел на мензурку с синеватого цвета жидкостью. Была одна хитрость, которая позволяла кураторам узнать, прошел ли их ученик. Эльф поклялся себе, что если принц выживет – то он порежет себе руку. Так он сможет узнать самое главное, когда действие заклятья сотрет все воспоминания о прошедших с момента употребления зелья сутках. Поскольку такое решение он принял до того, как выпил зелье, то позже его не будет мучить вопрос, откуда на его руке порез. К сожалению, Совет тоже не был свободен. Схитрить и не выпить зелье он не мог. Заклятье не позволяло.

Почти все Советники покинули Арену. Им было не интересно, выживут ли их ученики. За свою бытность Советником эльф воспитал троих претендентов. И никогда не интересовался, выживет ли кто-то из них. Зиргрин стал исключением.

Прозвенел второй удар колокола. От стен Арены отделился прозрачный закольцованный щит, медленно поползший в сторону центра. Щит прошел сквозь тела оставшихся Советников, никак им не навредив. Он был предназначен для учеников. Наставникам же оставалось только молча наблюдать.

Стоило прозвучать второму удару колокола, как Зиргрин немедленно скрыл свое присутствие и убрался как можно дальше от основной толпы. Он намеревался дать этим ребятам перебить друг друга, вступая в это месиво только чтобы избавиться от самых неудобных для себя противников.

Еще в комнате сбора претендентов архан не терял времени даром. Он прицепил по нескольку подконтрольных духов в каждому своему потенциальному сопернику. Теперь он, словно паук в центре паутины, был в курсе всех их движений. Для архана это был вовсе не бой. Это была охота.

Первой намеченной им целью был парень с такими же способностями к воздуху, как и у архана. Он очень грамотно скрывался, нанося удары в самый неожиданный момент. И за несколько минут от начала боя успел избавиться от двоих. Увы, воздушные стихиали видели его очень хорошо. Вот только каким-то звериным чутьем этот парень ощутил нацеленный на его шею клинок, так что умудрился резко извернуться, выстрелив себе за спину из арбалета. Зиргрин, осознав, что мечом уже не достанет его, левой рукой выпустил пару отравленных игл. Метательные снаряды нужно было экономить, в такой ситуации их подобрать не получится.

Противник умер довольно быстро. Архан, выпавший на время боя из иллюзии, выдрал попавший в ногу арбалетный болт, после чего вновь скрылся за заклинанием.

Арбалетный болт был также отравлен. Не один Зиргрин был таким умным, чтобы догадаться травить свое оружие. Вот только яд был обычным, растительным. Он на архана не действовал. Хотя любого другого ученика легко свалил бы замертво.

Следующая стычка произошла, что удивительно, не по инициативе бывшего принца. Как-то его местонахождение смог определить мурун – представитель кошачеобразного народа, которому, как и Зиргрину, был удален хвост. Это сообщили подконтрольные духи, хорошо видевшие в энергетическом плане рунную татуировку с блокатором магии.

С муруном оказалось справиться крайне сложно. Из всех находящихся на Арене претендентов, этот парень был в троице лучших, которую определил для себя архан. Кошколюд был феноменально быстр и гибок, ничуть не уступая в этом архану. Увы, но он не обладал магическим даром, который можно было бы применить на себя. Хотя и без этого мурун был крайне опасен.

Зиргрину пришлось отступить. Буквально сбежать к краю щита, успевшего сократить их пространство на треть. Убедившись, что его никто не преследует, архан вернулся к основному бою, периодически вычленяя самых уязвимых или раненых бойцов. Его не мучила совесть за то, что он нападает на заведомо более слабых. Таково было это место. До сильных очередь тоже дойдет. Желательно, чтобы они уже успели измотаться к тому времени. Зиргрин старательно сберегал силы, понимая, что к финалу всей этой истории должен быть в максимально хорошем состоянии. Именно по этой причине он не пошел до конца против муруна. Сохранить силы, конечно, хотел не только он, но и все остальные. Вот только не у всех была комбинация магии воздуха и тьмы, практически идеально скрывавшая архана от остальных.

Время пролетало со скоростью взбесившегося поезда. Вскоре на Арене осталось всего восемнадцать учеников, включая Зиргрина. Это были самые опасные, хитрые и выносливые ученики, каждый из которых отправил в мир иной не меньше десяти более слабых претендентов. Как ни старались они, никому из них не удалось избежать ранений и усталости. Не смог этого избежать и Зиргрин. Проклятый мурун все же сумел к нему подобраться во второй раз, вынуждая на бой. Может, он считал, что если архан прошлый раз сбежал, то был заведомо слабее? Или его ввел в заблуждение слишком уж юный возраст? Парень не знал. Но, в итоге, им пришлось сцепиться, словно двум злобным собакам. Другие наблюдали их напряженную стычку, ожидая победителя, чтобы его добить. Мурун запоздало понял, что в этой битве они оба могут только проиграть. Теперь им обоим пришлось выкладываться на полную, чтобы определить победителя.

Зиргрин использовал на кошколюда весь свой запас метательных игл и два метательных кинжала, которые ушли в «молоко». Каждый раз кошколюд немыслимым образом изворачивался, уходя с траектории полета оружия. Сам архан тоже едва уворачивался. Обычно бой между тенями был молниеносно быстр. Но в этом случае у них некоторое время сохранялся паритет. Нарушил такое состояние боя архан. Он, скрипнув зубами, подставил правое плечо под удар меча муруна, левой рукой хлестанув закругленным концом удавки по небольшой открытой ране своего противника. Для теней это была фактически царапина. Тот не воспринял этот удар опасным, решив не рисковать возможностью достать змееныша клинком. И он действительно его достал.

Архан отскочил, на ходу заливая лечилками и кровесвертывающими длинную рану от меча, наискось распоровшую костюм от правого плеча до нижнего левого ребра. Только грамотный расчет помог сместить движение меча так, что он оставил лишь поверхностную рану. Тем не менее, сам факт такого ранения в сложившейся обстановке был очень опасен. Он терял много крови, а противников оставалось еще немало.

Мурун же, не обративший внимание на прилетевшую ему в плечо удавку, закашлялся и упал на колени. Зиргрин не экономил на своей жизни, обильно обработав ядом все свое снаряжение. В том числе и удавку. Никогда не знаешь, что пригодится.

И вот, их осталось восемнадцать. Опасных, хитрых, опытных. Зиргрин на их фоне смотрелся очень странно, но никто больше его не недооценивал. Особенно после того, как был убит ученик, попытавшийся воспользоваться ситуацией и добить победившего, но оказавшегося раненым, змееныша. Архан на конкретно этого ученика даже оружие не использовал. Просто скрылся за иллюзией, а в следующее мгновение уже оказался за спиной противника, затянутой в перчатку рукой быстрым и точным движением ломая ему шею.

Претенденты замерли, не решаясь действовать. В такой ситуации любая стычка будет на уровне Зиргрина и муруна. Никто не хотел выдыхаться раньше срока, рискуя быть убитым сразу после этого.

Тем не менее, кольцо щита неумолимо приближалось. Время истекало. Архан, взглянув на прозрачную стену, почти достигшую их молчаливой компании, решил начать действовать первым. Тем более, что естественная регенерация его тела уже действовала во всю мощь, пусть и не исцеляя раны полностью, но хотя бы частично их затягивая до состояния, когда они не открывались от каждого движения, вынуждая Зиргрина терять кровь.

Парень привычно скрыл себя за иллюзией. Остальные напряглись, кто-то последовал его примеру и тоже скрылся. Кто-то принял оборонительную стойку, ожидая нападения с любой из сторон, включая воздух.

Первые двое упали одновременно. Это Зиргрин использовал метательные кинжалы. На этот раз он очень точно подгадал удар. Еще одного убил скрывавшийся в тенях полуорк. Этого архан не опасался, оставив действовать из теней. А вот двое, сцепившихся между собой в не менее яростной схватке, чем Зиргрин с муруном, его заинтересовали. В его с кошколюдом бой не лезли, так как они были оба практически не ранены и в такой ситуации легко могли обратиться на вмешавшегося третьего, и тот получил бы сдвоенный отпор. Сейчас же ситуация была иной. Оба были ранены, на одного из противников действовал какой-то яд, который не смог убить того, но знатно ослабил. Архан не стал ждать завершения поединка. Возникнув перед сражающимися в тот момент, когда они сблизились для обмена ударами, парень всадил обоим в подбородки по кинжалу так быстро, что они даже не успели среагировать на его появление.

А еще у Зиргрина был миниатюрный арбалет, прибереженный на всякий случай. Вот из него он и саданул в открывшуюся ему спину еще одного ученика.

Те, кто пытался выждать удобный момент, умирали от скрывавшегося в тенях полуорка. Эта бестолковая резня длилась еще несколько минут, за которые архан обзавелся еще тремя ранениями, одно из которых было очень серьезным, так как арбалетный болт одного из участников оказался особенно убойным, пробив крепкие, как металл, ребра архана, продырявив легкое и засев в позвонке. Только чудом не было задето сердце! Архан попытался выдрать болт во время боя, засунув пальцы в рану и потянув за древко. Вот только проклятый наконечник легко с древком разделился, оставшись торчать в кости и мешая движениям.

Сражение с таким «подарком» еще сильнее изматывало, выпивая силы. В «клетке» архан прошел через очень многое. Но никогда он не был столько раз близок к смерти, как в эти несколько часов беспорядочного боя всех против всех.

В конце концов, их осталось двое. Зиргрин, перед взглядом которого уже начинали мельтешить разноцветные круги, и полуорк, почти не вылезавший из тени.

Архан слегка пошатывался. Он мог сколько угодно быть терпелив к боли. Но это не отменяло стресса для тела.

Полуорк вынырнул там, где и ожидал Зиргрин. Он нанес именно такой удар, как и ожидал Зиргрин. И ожидаемо напоролся на предусмотрительно подставленное острие меча, нанизавшего полуорка, как бабочку на иголку.

Последний претендент сполз на землю, утаскивая за собой меч архана. Тот так устал, что не имел сил его удержать. На последний удар, который он провел из-под локтя за спину, ушел последний резерв сил.

Плечо обожгло знакомой болью, выводя парня из состояния полузабытья. Не прав был Рэй, когда говорил, что четырех алых статусных полосок не бывает. Просто их не носят дольше одного дня.

– Ты смог, – послышался тихий голос эльфа. Голос не был искажен маской. Больше Советнику не было необходимости ее носить.

Архан закрыл глаза. Он смог. Но его тело больше не могло поддерживать сознание. Переместившись в окружавший его рой подконтрольных духов, архан оставил заботу о своем бессознательном теле Совету.

Глава 14

Глава 14.

— Ты счастлив? У тебя теперь будет своя собственная тень! Я завидую, брат. Мне еще больше двух лет до права получить свою, — Ликир, где-то доставший выпивку, говорил это с горящими глазами и красными щеками.

Ренан взглянул на сводного брата со смешанными чувствами. Не особо стремившийся ранее к общению Ликир в этот день просто прохода ему не давал! Даже праздничную церемонию в храме Златоликого стоял рядом, хотя традиционно это место должно было принадлежать старшему брату — Имису. Но наследный принц, казалось, совершенно не возражал, а венценосный отец был слишком занят многочисленными послами, чтобы обращать на подобное внимание.

— Честно говоря, мне неловко. Я не наследник трона, как Имис, не занимаюсь военным делом, к чему готовят тебя. Зачем мне тень?

— Вот ты книжек много читаешь, умный должен быть, а на самом деле — дурак дураком!

Ликир несколько истерично рассмеялся, вынудив Ренана нахмуриться.

– Если твоя матушка узнает, что ты напился, то устроит форменный скандал.

— Пусть устраивает, — беспечно отмахнулся Ликир.

– Не оскорбляй меня, хотя бы. Я и так за этот день ужасно устал. Все эти церемонии, расшаркивания. Да еще бал этот через час. Завтра еще эта история с тенью...

Второй принц обреченно вздохнул. Он ужасно не любил суеты и скопления людей, но его отец совершенно не интересовался мнением виновника торжества.

– А я не оскорбляю. Просто ты вот совершеннолетний, тебе шестнадцать, а простых вещей не понимаешь. Хотя даже я, будучи младше, понимаю, что наш венценосный батюшка не даст тебе спокойно почитывать книжки в библиотеке! Закончилась твоя отшельническая жизнь, брат мой, жди торжественно преподнесенной пакости от Его Величества. Какая-нибудь должность при дворе тебе обеспечена.

Ренан замер, осознав эту простую истину. Такое вполне могло произойти. Иначе предоставлять ему тень было бы пустой тратой!

– О нет…

Сознание Зиргрина вернулось в тело на этой оптимистичной подслушанной ноте. Ликир был отвратительной личностью, но, благодаря своей матушке, очень хорошо ориентировался в подводных течениях королевского дворца. В отличие от начитанного, но в чем-то невероятно наивного Ренана.

— Как себя чувствует господин?

Раздался чем-то отдаленно знакомый уважительный голос. Зиргрин открыл глаза. Над ним склонились два раба. Одним из них был маг-целитель, а второй – тот самый маг, который удалял ему хвост. О причине, по которой они были здесь, гадать не приходилось.

Архан приподнялся на своем ложе и ощупал организм. Все ранения были успешно залечены. Даже засевший в позвонке наконечник болта успешно извлекли. Парень понимал, что только чудом не погиб от этого выстрела. Пройди болт немного выше — и пробил бы сердце. А отклонись он немного правее — и его просто парализовало бы!

— Все хорошо, -- произнес Зиргрин, завершив инспекцию залеченных ран.

Рабы синхронно поклонились и отошли к дальней стене. Там они замерли на коленях, ожидая, когда вновь понадобятся.

Архан осмотрелся. Он лежал на знакомом операционном столе. Вот только комната, в которой он находился, была значительно просторнее. Здесь не было и намека на окна. На серых каменных стенах висели самые разные инструменты, часть из которых он узнал, а о назначении другой не имел представления.

Небольшая дверь отворилась, пропуская пожилого мужчину с серебристой тростью в руках. Это был самый пожилой Советник, из всех, кто когда-либо встречался Зиргрину в «клетке». Даже если парень не видел их лиц под маской, энергетическое зрение подконтрольных духов давало довольно точное представление о возрасте теней. Этот был очень стар, хоть и не выглядел развалиной. Ему, наверное, было около пятисот лет.

– Я старейшина Совета, Филир, – представился визитер. – Я буду сопровождать тебя, поясняя историю и культуру гильдии. Разъяснять некоторые моменты, о которых ученикам не говорят.

Зиргрин нахмурился. Что-то в этом всем ему не нравилось. Он хорошо знал кодекс гильдии теней, ее иерархию и историю. Никаких старейшин там не было. И уж точно речь не шла о «культуре». Какая, к демонам, культура?! У гильдии теней!

Статус теней определялся полосками. Одна полоска – это простые бойцы. Две – бойцы элитные. Они командовали отрядами на особо сложных миссиях и могли по собственному разумению принимать или отклонять мелкие заказы. Три полоски – это офицерский и преподавательский состав. В их ведении была тактика и стратегия некоторых групповых заданий. Также они занимались обучением учеников первого и второго круга, руководили шпионскими ячейками в других странах. Следующим рангом шли четыре полоски. Они же – Советники. Советники руководили городскими отделениями гильдии, они решали все административные вопросы, возглавляли самые опасные миссии, обучали будущих королевских теней. Это, если угодно, высший командный состав, который заботился о бесперебойном функционировании всей гильдии, как единого организма. И уже над четырьмя полосками стояла королевская тень. Пять полосок, высшая власть в гильдии, статусу которой противостоять не могли все тени вместе взятые, даже попытайся они объединиться. Это было полное подавление всей организации, безусловное лидерство. А уже сами королевские тени находились в полном и безоговорочном подчинении королевской семьи. И именно через своих теней королевская семья держала под полным контролем гильдию и Совет.

И вот перед Зиргрином стоял некто, кто полагал себя выше Совета. Могло ли быть у этого «старейшины» пять полосок? Исключено. Получалось, что это самый обычный Советник с четырьмя полосками, с чего-то вдруг решивший, что он стоит над остальными. И почему-то остальные позволили ему подняться над собой.

Архан, который проснулся полностью обнаженным, сдернул со своего ложа простынь и замотался в нее, чтобы скрыть особенности тела от внимательных глаз все меньше нравившегося ему старика. Конечно, этот «старейшина», также, как и все остальные, видевшие его после боя, включая рабов, пил зелье забвения. Но подобное изучение архану все равно не нравилось.

По традиции, в день совершеннолетия члена королевской семьи происходил отборочный бой. Но сама присяга должна была произойти на следующий день. За это время будущую тень должны подготовить, нанести заклятье полного подчинения и дать возможность успокоиться. Заклятье не активируется без доброй воли дающего клятву и полного им осознания происходящего. Представив себе, что все это время он будет слушать унылый бубнежь старика о том, как королевская семья угнетает несчастную гильдию от начала времен и до наших дней, Зиргрин мысленно вздрогнул. Ему вообще было плевать на все это!

На его счастье, словесный поток «старейшины» был прерван вошедшими Советниками. Их было двое. Остальных свидетелей боя заперли на время, пока зелье забвения не сотрет им память об этом дне.

В одном из этих двоих архан с облегчением узнал своего куратора. Альвар был напряжен и сосредоточен.

– Младшие приветствуют старшего Филира, – синхронно произнесли Советники, уважительно склонившись перед стариком.

Да какого демона происходит?

Наверное, будь парень на самом деле с детства воспитан в «клетке», то не видел бы в этом всем ничего необычного. Но в случае с арханом все было иначе. И для его зрелого сознания, помноженного на политическую подкованность бывшего наследного принца своего народа, все это отчетливо пахло чем-то нехорошим.

– Уже пора? – как-то даже слегка расстроено произнес «старейшина». Не успел, видимо, выговориться.

– Да, старший.

– Что же. Я буду сопровождать этого юношу до конца. Должен же хоть кто-то разделить печаль от предстоящей ему участи…

– Куратор, – грубо перебил старика до того молчавший архан, обратившись к своему наставнику.

– Я больше для тебя не куратор. Очень скоро мы сменимся ролями. И именно ты будешь руководить мной.

Эльф едва заметно улыбнулся. Ему «старейшина» тоже никогда не нравился. Но как-то сложилось, что вся гильдия глубоко уважала его опыт и знания, которые часто оказывались бесценными.

– Да к демонам все эти статусы. Уберите от меня этого «старейшину». Иначе, клянусь, я ему шею сверну. И даже сдерживающие руны «клетки», которыми украшены все поверхности этой комнаты, не успеют спасти его жизнь!

Конечно, это была не обычная комната. Помещение специально предназначалось для заключительной стадии подготовки будущих королевских теней. В любой момент Советники могли активировать скрытое заклятье, чтобы парализовать архана, вздумай тот сопротивляться предстоящим процедурам. Вот только Зиргрин был уверен, что если пойдет на все, то достанет «старейшину». Скорее всего, старик просто стал целью накопившегося внутри него раздражения от всего случившегося и осознания предстоящего. Но он бесил архана просто до невозможности!

– Старший Филир – старейший Советник гильдии, – недовольно произнес Советник, пришедший вместе с эльфом. – Ты должен проявить уважение к нему и его мудрости…

– Да пошел ты! – архан понимал, что скоро его лишат языка, так что торопился высказать все, что на уме. Он твердо решил добиться ухода этого «Старейшины». В конце концов, с ним уже никто и ничего не сможет сделать. – Я ему ничего не должен. Как и тебе! Пусть убирается, разделитель печали.

– Старейшина Филир традиционно сопровождает всех королевских теней с момента окончания отбора до отбытия во дворец. Он поясняет всякие мелочи…

– Пусть мой куратор поясняет. Мне не нужен этот старик.

– Юноша, ты не понимаешь? Это – традиция гильдии… – попытался убедить архана «старейшина».

– У тебя что, пять полосок, старик?

– У меня четыре, но…

– Если у тебя четыре, то пошел вон! Ты простой Советник! И клянусь кровью, что убью тебя, если ты сейчас же не выйдешь!

Зиргрин показательно вспорол когтем свою ладонь и принес самую страшную клятву в этом мире. Вообще он находился на взводе. В душе царил полный раздрай. Одно дело осознавать свою участь в отдаленной перспективе, а совсем другое – когда эта участь уже стоит перед тобой в полный рост.

Советник Филир не решился провоцировать дальше того, кто вот-вот обзаведется подавляющим статусом. Он только горестно выдохнул и покинул комнату. Все равно он на следующий день забудет это унижение.

– Зря ты… – попытался что-то произнести защищавший старика Советник, но архан наградил его таким взглядом, что тот предпочел заткнуться.

– Давайте начнем, – произнес старательно не вмешивавшийся в происходящее альвар. – Рабы, приступайте к подготовке.

– Как прикажет господин, – поклонились два мага, немедленно поднявшихся с колен.

– Мне жаль, – тихо сказал эльф Зиргрину, наблюдая, как рабы подкатывают тележку с инструментами. – Но без всех приготовлений тебя просто не выпустит «клетка».

– Я знал, что так будет, – печально улыбнулся тот в ответ.

Маг-артефактор, который когда-то занимался удалением хвоста Зиргрина, протянул ему знакомое по запаху зелье.

– Господин должен пересесть на кресло и позволить привязать себя.

– Я не стану это пить, – отклонил архан руку с протянутым к нему питьем.

Зиргрин взглянул на стоящее рядом кресло, напоминавшее чем-то земной электрический стул. Если подумать, то все было логично. Языки лежа не удаляют – пациент может захлебнуться кровью. Он покорно занял место в кресле, позволяя второму Советнику застегнуть многочисленные ремни. Его голову намертво зафиксировали. Маг-артефактор взял с тележки для инструментов пугающего вида металлическое приспособление…

– Стоп… – выкрикнул он, вынуждая раба замереть.

– Нет смысла оттягивать неизбежное… – начал было второй советник, но архан даже внимания на него не обратил.

– Это… Вставляется в рот? – Зиргрин посмотрел на раба.

– Да, господин. Это необходимо для того, чтобы зафиксировать ваш рот открытым. Иначе вы можете от боли сжать челюсти или укусить меня…

– Тогда замотай чем-то сверху. Ты же мне этой дрянью клыки переломаешь! А с ними расставаться я не согласен!

Эльф невольно хмыкнул. Архан нервничал не от малодушия, как показалось второму Советнику. Просто у змеиного народа клыки были чрезвычайно острыми, но тонкими, как иглы. В конце концов, их клыки предназначены, чтобы жалить, а не кости грызть.

– Проследите, чтобы его зубы остались в полной сохранности, – приказал альвар.

– Да, господин.

Рабы внимательно изучили строение челюсти своего подопытного. Архан не мешал им. Он понятия не имел, как обломанные клыки могли повлиять на возможность пользоваться ядом. В итоге, на верхнюю челюсть они поместили тут же созданный из какого-то быстро застывающего материала своеобразный чехол, идеально подогнанный под размер втянутых клыков. И после этого вставили в рот железный расширитель. Зиргрин закрыл глаза, стараясь успокоить себя. Прикосновение острой стали, вспышка боли во рту. Ощущение, что чего-то не хватает. Он привыкнет. Ведь это временно. Он убеждал себя, что это временно.

– Придется немного подождать, господин, – произнес раб-артефактор после того, как залил обрубок лечебным зельем. – Господин точно не желает выпить обезболивающее?

Архан, все еще сидевший с расширителем во рту, на миг открыл глаза, после чего вновь закрыл их. Он не станет пить эту дрянь. К чести Совета, никто его не принуждал. Сейчас они могли бы просто залить зелье ему в глотку – и он ничего не смог бы противопоставить.

Дальше процедура была знакомой. Дождавшись определенной степени заживания обрубка языка, маги перешли к нанесению на него блокатора. Проклятая «клетка».

– Сразу после того, как мы закончим с языком, приступим к внедрению заклятья, – произнес альвар, серьезно отнесшийся к своей временной должности «сопровождения» будущей королевской тени. Общую информацию о процессе Зиргрин знал и раньше, но бывший куратор решил напомнить. – Перед этим тебе придется выпить некоторые зелья. Прости, но в данном случае у тебя не будет выбора. Они – обязательная составляющая заклятья.

Архан только тяжело вздохнул. Раз уж выбора не будет, то придется пить.

– В структуру твоего подчиняющего заклинания будет внедрен блок уничтожения. Это своеобразная система защиты от побега. Если в течение суток ты не подчинишься принцу – то умрешь. Как только заклинание полного подчинения будет активировано, блок самоуничтожения рассеется.

Понятно, ему не оставляли ни единого шанса избежать своей участи. Глупо было бы думать, что многовековая организация не предусмотрела всех возможностей.

Когда маги закончили с языком, архана отстегнули от кресла. Маг-целитель протянул ему стакан с буроватой жидкостью.

– Это обязательно нужно выпить, господин.

Зиргрин принял стакан и залпом выпил его содержимое, стараясь не думать о вкусе этой мерзости. Даже того, что осталось от языка, хватало, чтобы почувствовать всю отвратность этой дряни. Через полчаса ему дали выпить другое зелье. А потом еще. Ни одно из них архан не мог опознать. Только знал, что это не яды.

– Начнем с передней части. Спина потом, – предложил маг-целитель. – Там на позвоночнике костяные наросты. Мне нужно время, чтобы определить, необходимо ли их удаление или руны можно накладывать сверху. Если толщина наростов будет затруднять энергетически токи заклинания, то, боюсь, их придется удалить.

Зиргрин послушно перебрался на операционный стол. Он лег на спину и закрыл глаза, мечтая, чтобы все поскорее закончилось.

Процесс нанесения рун напоминал нанесение татуировки в салоне. Вот только это было в сотни раз больнее, чернила были из магических ингредиентов, а в каждую нанесенную руну была внедрена энергоструктура заклятья, которая немедленно прикреплялась к энергоканалам, запитываясь от тела своего носителя.

Время текло, архан лежал неподвижно. Вскоре боль стала отсупать на задний план. Глаза стали закрываться. Он попытался переместить сознание в подконтрольных духов, но ничего не получилось. В какой-то момент даже глаза открыть не получилось. Хотелось заснуть…

«Не смей спать!!!» – колокольным набатом раздался в голове Зиргрина звонкий девичий голосок.

Он так удивился, что мигом избавился от всякой сонливости. Голоса в голове – это что-то новенькое. Мог ли «зверинец» на самом деле свести его с ума? Архан стал методично исследовать свои чувства, эмоции, сознание ментальной магией. Наконец, он нашел старую ментальную метку. Он даже забыл о той ночи, когда получил ее.

«Лирилил?»

«Если уснешь, то навеки останешься рабом, глупая ты змея!»

Зиргрин вздрогнул. Что только что едва не случилось? И как Лил с ним говорит при сопротивлении магии? Последний раз он ее видел совсем птенцом в ту ночь, когда спасал от рыжебородых. И почему раньше молчала?

«Лил, как именно ты со мной говоришь? Где ты?»

Увы, но голос затих. Больше сильда не произнесла ни слова. Собрав всю свою волю, он распахнул глаза. Если уж маленькая Лил как-то нашла способ связаться с ним ради того, чтобы предупредить, то происходящее явно было не шуткой. А учитывая, что ему не удавалось отделить сознание от тела или связаться с подконтрольными духами, слова сильды казались еще более реалистичными. Его мысли едва не запаковали в заклятье вместе с телом!

– Он не спит, – голос мага-целителя прозвучал одновременно удивленно и обеспокоенно.

Над лицом архана склонился эльф.

– Сопротивляешься?

Зиргрин криво улыбнулся.

– Ты делаешь себе только хуже. Гораздо легче, когда твоя работа приносит тебе удовольствие. Это ментальный блок, благодаря ему ты будешь чувствовать радость от исполнения приказов… – Эльф осекся, заметив, что архан откровенно веселится. – Прости. Это твое право. Ты ведь сам выбрал Ренана. Уверен, тебе не нужны дополнительные стимулы.

Удовольствие от выполнения приказов! Не удивительно, что Лил запаниковала. С такой установкой от рабского мышления мало кто способен избавиться. Переживает о нем сильда. Вот только знать бы, как связаться с ней вновь… Хотя, зачем? В ближайшее время ему это ничего не даст. А вот малышка Лирилил из-за него может попасть в беду. Пусть лучше и дальше молчит.

Маги закончили с «лицевой» стороной его организма, после чего отстегнули от стола, чтобы он мог перевернуться. Зиргрин посмотрел на свои руки.

– Ложитесь на живот, господин. Нам нужно заняться вашей спиной, – нетерпеливо произнес один из магов.

– Дайте ему минуту, – ответил альвар. – Принятие себя – это тоже часть процесса.

– Как прикажет господин, – ответил маг, отступая от стола, на котором сидел архан.

Зиргрин продолжал осматривать свои руки, по белой чешуе которых змеились тысячи мелких черных значков, складывавшиеся в странный извивающийся узор. Возле каждого энергоузла виднелась особенно сложная круглая магическая печать. На руках такие печати были на подушечках пальцев, в центре ладоней с обеих стороны, на костяшках и запястье, потом на локте... Соединяясь тонкими дорожками рун, этот узор переходил на грудь, где под ребрами была особенно крупная круглая печать, спускался по ногам до самых кончиков пальцев. Каждый энергоканал и каждый энергоузел был неразрывно связан с этими рунами. Гениальнейшая формация. Она бы искренне восхищала архана, если бы он не видел ее на собственном теле.

– Нужно продолжить, – вывел Зиргрина из раздумий маг-артефактор. – С момента подготовки тела зельями время на нанесение заклятья ограничено.

Парень кивнул и улегся на живот, позволяя вновь себя привязать. К немалой радости архана, костяные щитки с позвоночника сдирать не пришлось. Последнее, чего ему хотелось, это терпеть еще и нечто подобное.

– Мы закончили, – произнес, наконец, один из магов.

– Можете идти в комнату ожидания, – отпустил их альвар. Единственный выход из этой «операционной» был комнатой ожидания, где выпившие зелье забвения ожидали начала его действия. – Ты тоже ступай. Дальше я сам.

– Это работа старшего Филира. Я собирался его позвать. Клятва на крови больше не действует, так как в прошлый раз старший все исполнил. А теперь, без языка, он не сможет дать вторую, – второй Советник вновь решил проявить инициативу. Это было даже удивительно. Сдался им этот «старейшина»!

– Не будь идиотом, – произнес эльф, увидев опасный блеск в глазах своего бывшего ученика. – Не раздражай лишний раз того, кто через несколько часов станет твоим командиром. Или хочешь оказаться в какой-нибудь выгребной яме, наполненной тварями, с невыполнимой миссией? Я сам тут разберусь!

Советник все же внял голосу разума и удалился. Альвар приблизился к Зиргрину. Покрытое рунами и печатями тело стало выглядеть еще более экзотично. Татуировки скрыли большую часть шрамов, но, при желании, их все же можно было заметить. В районе основания шеи рун было значительно больше. Татуировка в этом месте была похожа на ошейник, замыкавшийся позади, чуть выше уровня плеч, специальной ключ-руной. Выше шеи татуировки не поднимались. Чем ближе к мозгу располагаются элементы формации, тем выше шанс повредить рассудок объекту заклинания. Или даже превратить его в тупого зомби.

Эльф подошел к дальней части помещения и выдвинул ранее скрытое в стене зеркало.

Зиргрин прошлепал босыми чешуйчатыми ногами по холодному камню. Встав перед зеркалом, он начал внимательно себя рассматривать. Бывший куратор приставил еще одно небольшое зеркало сзади так, чтобы в отражении парень мог увидеть свою шею.

– Здесь находится ключ-руна. Ты знаешь, что нужно делать?

Архан кивнул. Он знал.

– До отъезда во дворец осталась пара часов. Пошли за мной. Я отведу тебя в комнату отдыха. Там же находится твое снаряжение.

Зиргрин прошел за своим бывшим куратором в смежную комнату. Небольшая, даже уютная. На полу были расстелены пушистые ковры. Мягкий диван с подушками, столик с фруктами и вином. В самом сердце «клетки» все это выглядело несколько странным. Если бы не длинный стол, на прозрачной столешнице которого были аккуратно разложены кинжалы, иглы, меч, миниарбалеты и прочие привычные приспособления тени. Вот только качество всего этого было таким, что архан на мгновение забыл все свои пережитые мучения. Метательные кинжалы буквально завораживали своей хищной остротой. Металл, из которого были сделаны даже метательные иглы, был настолько редким и настолько дорогим, что в памяти Зиргрина у его покойного арханского отца был всего-лишь один меч, выкованный из него. А здесь – все снаряжение!

– Все, что ты видишь – артефакты. Перед тем, как взять – свяжи кровью. Это касается и мелочей, вроде метательных игл. Как ты, надеюсь, заметил, все оружие сделано с использованием лунного металла. Вещи это очень дорогие, так что после привязки они станут практически частью тебя. Ты всегда сможешь почувствовать их местонахождение, так безвозвратно утерять их почти невозможно. Разве что сбросишь в пропасть. Но лучше этого не делай. Король очень не любит лишних трат.

Архан подошел к разложенному здесь же костюму тени. Внешне он не отличался от привычной одежды, но на ощупь…

– Тоже артефакты. Костюм будет скрывать все твои возможные ранения и особенности тела, – взгляд эльфа упал на ноги архана, ступни которого были не менее цепкими, чем руки, за счет удлиненных когтистых пальцев. – Поврежденные места артефакта будут мгновенно восстанавливаться за счет твоей внутренней энергии. Так как снаряжение привязывается кровью, то антимагический дар не будет его отторгать. Но если ты будешь на грани смерти, а костюм раскурочен в лохмотья, то это снаряжение тебя убьет, выпив последние силы. Так что будь внимателен.

Архан поочередно связал кровью и надел костюм, потом связал и распределил по специальным кармашкам и отделениям снаряжение. В конце осталась одиноко лежать на столе только сплошная темная маска. Она казалась просто сгустком темноты без прорезей для глаз или рта. Почти как визор мотоциклетного шлема, она была непроницаема снаружи и совершенно прозрачна изнутри.

– Маска не мешает прохождению воздуха или обзору, – сказал альвар, заметив сомнение на лице своего ученика. – В ней не пострадает твоя чувствительность к запахам или острота зрения. Тебе пока не обязательно ее надевать. Еще успеешь с нею сжиться. Просто свяжи пока кровью.

Парень привычно капнул кровью на маску, после чего устало опустился на диван.

– Зиргрин…

Архан вопросительно взглянул на эльфа. Тот обычно старательно избегал упоминания его имени.

– Извини. Хочется сказать что-то в поддержку. Или утешение. Да только что здесь скажешь? Вот старший Филир точно нашелся бы, что сказать. Зря ты его прогнал. Я – не самая лучшая ему замена.

Зиргрин только протяжно застонал и потер переносицу. Вот ему сейчас только промывания мозгов в исполнении странного старикашки-Советника не хватало!

– Не понимаю, что ты так на него вызверился? – ухмыльнулся эльф. – Ну да это дело твое. Если вдруг случится чудо… Ты всегда можешь меня найти. И я всегда буду рад тебе. И мне плевать на амбиции Совета. Это только мое решение. И я его принял до того, как выпил зелье.

Парень не знал, как реагировать. С одной стороны, альвар казался очень искренним. С другой же, в его словах ощущался какой-то подтекст. Словно эльф на что-то рассчитывал…

Никак не отреагировав, архан в тишине просидел оставшееся время. Тишина. С этого момента она станет его самым верным спутником. Он до сих пор до конца не мог поверить, во что сам себя превратил. Что его ждало? Каково это – превратиться в чью-то верную собаку? Проклятье! Как же он не хотел этого! Но в груди пульсировала магическая бомба с часовым механизмом. Выбора ему не оставляли.

Наконец, эльф прислушался к чему-то слышимому только им, после чего поднялся и посмотрел на Зиргрина.

– Пора. Ты должен надеть маску и не снимать. Я не смогу тебя проводить. За тобой сейчас придут тени, которые зелья не пили. Через пару часов я тоже забуду обо всем, что произошло за последние сутки. Будешь помнить только ты.

Зиргрин поднялся со своего места и подошел к столу, подобрав с него одиноко лежавшую маску. Повертев ее в руках пару мгновений, он с тяжелым сердцем прислонил ее к лицу. Маска словно срослась с ним, намертво прикрепившись краями к коже. Забеспокоившись, архан попробовал ее снять. С этим проблем не возникло, так что парень вернул маску на свое лицо. Видимо, снять с него этот предмет снаряжения мог только он сам. Как и обещал куратор, никаких проблем с обзором не возникло. Дышалось тоже легко – воздух проникал свободно. Если свыкнуться, то можно даже и забыть, что маска вообще есть.

– Капюшон, – напомнил эльф.

Бывший ученик «зверинца» заново перевязал растрепавшиеся волосы в конский хвост, спрятав его под высокое горло куртки, после чего накинул капюшон. В висевшем на стене ростовом зеркале отразился безликий силуэт с черными ножнами за спиной. Внешне он ничем не отличался от тех же Советников.

Вскоре в комнату вошли двое новых Советников, а на Зиргрина обрушилось мощное давление. Это не было статусным давлением, оно, казалось, исходило из его собственного тела и было связано с артефактом в руках одного из Советников.

– Просим нас простить, но если в пути вы снимете маску, то вам придется всех нас позже убить под действием заклятья. Как только заклинание полного подчинения будет активировано, эта управляющая связь рассеется вместе с заклятием уничтожения. До тех пор мы просим у вас терпения.

Его снова посадили на цепь, словно бешеного пса, способного бросаться и кусать всех подряд. Что же. Не в первый раз. Но как они заговорили! На «вы», с уважением и опаской.

– Это правда, – подтвердил эльф, когда архан невольно к нему обернулся. – Простая мера безопасности.

Архана вывели из здания Арены. Его вели через все круги «клетки» к тому самому выходу, через который он когда-то вошел. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Ученики, которые не видели разницы между ним и Советниками, просто удивленно провожали их взглядом. У Советников был другой выход из «клетки». Там же располагались жилые районы теней. Они редко здесь ходили. Но тот выход пропускал только и исключительно черные полоски. У Зиргрина же полоски все еще были алыми. И только главный вход выпускал носителя четырех алых полосок. Об этом знал только Совет.

Словно нехотя рунная цепочка выпустила из своих объятий одного из учеников. Зиргрин кожей чувствовал некоторое сопротивление, но оно, в конце концов, сошло на нет. У ворот их ждали три оседланные лошади. Одну из них подвели к архану. Верховая езда в клетке проходилась наравне с остальными «бытовыми» мелочами, без знаний которых было не обойтись. Ловко вскочив в седло, Зиргрин подобрал поводья. Он осмотрел находящийся в отдалении лес, аккуратные квадраты полей у черты горизонта. Впервые за последние годы он оказался на свободе. Но сам не был свободен. Стоило ему оказаться на определенном расстоянии от управляющего артефакта в руках одного из Советников, как давление буквально приколачивало его к земле.

– Вперед, – приказал один из его конвоиров.

Троица вороных лошадей унесли на себе три затянутых в черные костюмы силуэта.

Путь в столицу был довольно приличный, но конные всадники налегке преодолели его всего за пять часов. Еще около сорока минут они петляли по городским улочкам, собирая на себе любопытные взгляды зевак. Чуткий слух архана различал обрывки сплетен и разговоров. Люди догадывались, что среди их компании едет будущая тень отпраздновавшего день назад совершеннолетие принца Ренана. Так что пересуды по большей части сводились к вопросу, кто из проезжающей троицы и есть эта самая тень.

Во дворец они въехали уже после полудня. Зиргрина провели по уже довольно неплохо изученным коридорам в небольшой зал. Внутри его ждали всего два человека. Удивительно, но процесс принесения королевской тенью присяги не был поводом для празднования двора, который, к слову, был готов праздновать что угодно, вплоть до дня рождения любимой охотничьей суки принца Имиса. Нет, здесь были только Король Агмир и принц Ренан. Даже Ликира не взяли, хотя он очень просился. Не было здесь и тени короля. Вероятно, чтобы не нервировать новичка своим присутствием во время клятвы, он остался за дверьми.

Зиргрин впервые видел Ренана собственными глазами. Высокий, худощавый, слегка растрепанный с воспаленными от чтения при свечах глазами. Он, казалось, нервничал из-за происходящего ничуть не меньше, чем его будущая тень!

Сопровождавшие Советники провели архана в центр зала, после чего синхронно отступили, оставив парня одиноко стоять в центре.

– Иди к нему, Ренан, – коротко приказал король. Принц нерешительно подошел к замершему в центре зала силуэту.

Архана внутренне трясло от того, что он сейчас делал. Но иначе нельзя. Он убеждал себя в этом снова и снова, опускаясь на колени перед Ренаном. Достав один из ножей, парень резанул лезвием по ключ-руне прямо через куртку, открывая замок заклинания. Артефакт был сделан так, что не восстанавливался слишком быстро в этом районе. После этого Зиргрин склонился еще ниже, расширяя тем самым собственную рану. Правая рука протянула кинжал принцу рукоятью вперед.

Ренан неуверенно принял пугающе острое оружие и стал примеряться к своей бледной ладони.

– Прекрати оскорблять свою тень нерешительностью, Ренан! – рявкнул король, от чего рука принца дрогнула и лезвие все же порезало ему ладонь.

Когда у принца выступила кровь, он даже побледнел. Но сумел взять себя в руки и поднять ладонь над склонившимся перед ним силуэтом. Алая капля сорвалась прямо с руки Ренана, падая прямо в открытый кровоточащий порез архана.

Плечо в очередной раз вспыхнуло от боли. Зиргрин не видел этого, но знал, что там появилась пятая полоска, а сама татуировка теперь почернела. Одновременно исчезло пульсирующее чувство в груди от блока самоуничтожения. Рассеялись все подчиняющие связи, кроме одной-единственной, образовывавшейся прямо в этот момент.

Парень ощущал возникшую связь с «клеткой», которая была фундаментом и сердцем гильдии теней. Чувство было такое, словно его разум подключили к мощной компьютерной сети, дав права администратора. Он мог в любой момент дотянуться до любой тени и отдать мысленный приказ, который будет беспрекословно исполнен. Правда, с этим еще предстояло разобраться, так как королевская тень управляла без помощи слов. Но сейчас Зиргрину было совершенно не до этого.

Весь мир ушел на второй план. Он чувствовал, как стоящий перед ним принц Ренан превращается в центр его вселенной. Его жизнь, его благополучие – это единственное, что было для него важным.

Только разделив свое сознание между подконтрольными духами, архан почувствовал небольшое облегчение. Это заклятье было самым жутким творением разумных существ, какое только можно себе представить! Оно порабощало не только тело, но и душу. К счастью, душа Зиргрина не ограничивалась одним только телом.

Формация заклятья содержала наборы элементарных поведенческих норм. Ставший королевской тенью архан четко знал, что от него требуется. Скрывшись за иллюзией, он шагнул за спину Ренана. Вокруг принца на миг закружились воздушные потоки, после чего все успокоилось. О существовании у Ренана тени не говорило больше ничего.

– Где он? – удивленно заозирался юноша.

– Где-то здесь, – хмыкнул король. – Тебе повезло. Твоя тень обладает подходящими магическими навыками для твоей будущей работы.

– Какой работы? – занервничал принц, но король даже не обернулся, покидая зал.

– За мной, сын.

В это же время в «клетке» пришел в себя после зелья забвения эльф. Он немного удивленно обвел взглядом комнату, в которой находился, потом пожал плечами и налил себе вина. Порезанное запястье саднило, только улучшая настроение Советника. Мальчишка добился своего! Эльф взглянул на уже начавший заживать порез после очередного глотка вина.

– И что же дальше, Ваше Высочество?

Конец второй части.

том 1 – Объятия смерти https://author.today/reader/30762/229641 том 3 – Цена свободы https://author.today/reader/57376/452967 том 4 – Право на власть https://author.today/reader/72397/572997

Канал с книгами для всех @books_fine

Здравствуйте, благодаря нам, вы можете читать эту книгу. На своем канале мы выкладываем книги в процессе их написания. Ждем вас!

https://t.me/books_fine или @books_fine

Спасибо, за поддержку!

Content

Лилия Бернис Право на выбор

Пролог

Часть 1. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Часть 2. Выбор и последствия. Глава 1.

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Канал с книгами для всех @books_fine