Две полоски

Пролог

***

Раз. Два. Три. Четыре. Ладно, пять, для верности. 5 секунд.

Я вытащила тест и поместила его на край ванны. В инструкции было написано “положить на ровную горизонтальную поверхность”. Я так и сделала. И нажала на кнопку секундомера на телефоне.

Очень скоро я узнаю.

О, боже, как же мне страшно!

“Через 3-5 минут”... Что за пристрастие к неточным формулировкам? Почему нельзя точно написать, через три или через пять минут смотреть? Разница в целых две минуты, а это невыносимо огромный срок.

Секунды бежали. Удары моего сердца обгоняли их. Руки слегка дрожали, желудок сжимался, в груди образовалась предобморочная пустота. Я больше не могу. Я хочу знать… Или не хочу?

Пожалуйста.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Пусть там будет одна полоска!

Я больше никогда не буду спать с мужчинами. Надену пояс целомудрия, повешу на него огромный амбарный замок и выброшу ключ в реку.

А лучше просто зашью причину всех своих несчастий!

Три минуты. Пора.

Нет, пожалуй, подожду еще одну. Я закрыла глаза. Обхватила голову руками. Сейчас я узнаю.

Пальцы были холодными, а лоб горел. К горлу подкатывала тошнота… Все, я смотрю.

Две полоски.

А-а-а!

Этого не может быть. Просто не может. Это ошибка. Тесты иногда ошибаются, такое бывает, я слышала. Не зря же фармацевт в аптеке предлагала мне купить сразу два. Но я подсчитала скромную наличность и решила обойтись одним.

Теперь придется занимать у Аньки и покупать еще один. Нет, два. А лучше, три, для верности.

Я вскочила, увидела в зеркале свое бледное лицо с выпученными безумными глазами и чуть не закричала. Не потому, что я такая страшная.

Страшная у меня жизнь.

- А-а-а! - завопила я мысленно.

Да, мне хочется вопить и биться в истерике. Я в ужасе и панике. Я не знаю, что делать.

Какая беременность? Это абсолютно невозможно.

Недавно меня уволили с работы - попала под сокращение. Мои скромные сбережения подошли к концу, а я до сих пор хожу по собеседованиям и везде мне говорят: “Мы вам перезвоним”. Естественно, никто не перезванивает.

Приближается срок платить за съемную квартиру, а меня в кошельке мышь повесилась. От тоски и страха перед будущим.

Месяц назад меня бросил парень. И этот ребенок точно не от него…

А от того, кого я почти не помню. Кроме одной, весьма пикантной детали. В самом низу живота, слева, у него была татуировка в виде иероглифа. Его значение мне неизвестно. Но мне удалось разглядеть иерогриф, когда за окном вспыхивали фейерверки, а я… Да какая разница, что я делала в этот момент?!

У меня будет ребенок… Маленький, розовый, с крошечными пальчиками.

Какой ребенок? Нет никакого ребенка. Совсем с ума сошла, думать такое!

Тест ошибся, очень скоро я смогу в этом убедиться. Надо бежать в аптеку.

Я наклонилась к раковине, чтобы освежиться прохладной водой. Кажется, движение получилось слишком резким. У меня закружилась голова, а к горлу подступил комок тошноты.

Черт! Меня вывернуло над унитазом.

Почистив зубы и умывшись, я снова посмотрела в зеркало.

И громким, уверенным тоном произнесла:

- Я не беременна. Это все просроченный йогурт. Не надо было его есть!

Глава 1

***

Алена

Перед моими глазами была мутная пелена, в которой плавали огоньки машин и силуэты людей, появляющиеся из ниоткуда и исчезающие в никуда. По щекам текли слезы, я уже бросила их вытирать. Бесполезно. Они не кончаются.

Я прошла еще пару кварталов. Остановилась. Достала последнюю салфетку и зеркало, попыталась привести себя хотя бы в относительный порядок. Но лицо в зеркале расплывалось, как и все окружающее. Кажется, я ослепла от слез!

Увидев рядом с собой вывеску: “Бар “Джаз”, я толкнула дверь. Вошла, огляделась, определила местоположение туалета и потопала туда. Умывание холодной водой подействовало на меня благотворно. Мне даже захотелось засунуть под кран голову целиком. Может, тогда стягивающий ее обруч исчезнет?

Да, видок у меня тот еще. Глаза красные, узкие, как щелочки, нос распухший, губы как два пельменя. С губами-то что? Я же не ими реву.

Я глубоко вздохнула. Вздох получился прерывистый, со всхлипами. Так бывает у детей, которые долго плакали, устали, но никак не могут успокоиться.

А я не ребенок. Мне надо взять себя в руки. И идти домой.

Но я не хочу домой! Там моя соседка Анька, которая обязательно скажет: “А я тебе говорила, что он козел!” И даже если не скажет, то подумает. И будет меня жалеть, а его ругать. И я опять разревусь.

Не хочу больше реветь! Я устала от слез. Реву уже… я посмотрела на экран телефона... два часа.

Время одиннадцать. В девять я постучала в дверь Дениса. И вся моя жизнь разлетелась на осколки.

Я отыскала в сумке солнцезащитные очки, надела. Прекрасно! Теперь не видно моих красных китайских глаз. Я, правда, тоже очень плохо вижу, стекла сильно затемнены. Ну ничего, авось найду дорогу домой.

Выйдя из туалета, я увидела барную стойку и холодильник с напитками, и поняла, что умираю от жажды. Из меня вытек литр слез, я на грани обезвоживания.

Притулившись в темном углу, я попросила у бармена принести мне “Швепс”. Люблю этот несладкий тоник, он хорошо утоляет жажду.

Первый стакан я прикончила одним глотком. Попросила еще.

- Может, чего-нибудь добавить? - предложил бармен.

- Цианистый калий есть?

- Есть джин. Почти тоже самое.

- Давайте, - махнула я рукой.

Джин так джин. Может, от него мне полегчает. Хотя бы чуть-чуть.

Кроме джина бармен добавил в мой стакан лед, лимон и трубочку. Я не торопилась, пила потихоньку. И чувствовала, как напряжение ослабевает.

- Повторите, - скомандовала я бармену.

Это гораздо лучше цианида! Не убивает, а делает сильнее. И веселее. И кровожаднее…

Может, вернуться и порешить Дениса? Можно взять большой нож для разделки мяса и отделить от него тот самый отросток, который…

В момент обдумывания этого дикого плана я почувствовала на себе взгляд. Да, именно почувствовала, а не увидела.

Потому что тот, кто на меня смотрел, тоже был в темных очках. Блатным и ночью солнце светит!

Я отсалютовала стаканом брутальному парню в кожаной куртке надетой, кажется, на голое тело. Он сделал тоже самое. Тоже пьет что-то прозрачное. Может, водку.

А потом я забыла про незнакомца, уставившись в свой стакан.

Про месть тоже забыла - просто зависла. Сидела, смотрела в одну точку, как зомби.

Очнулась и поняла, что меня здорово унесло с двух бокалов джин-тоника. Ну да, я с обеда ничего не ела, обезвоживание, опять же. И стресс. В общем, инстинкт самосохранения подсказал мне, что пора домой.

Как жаль, что позже этот инстинкт отключился…

***

Алена

Я вышла из бара и пошла по улице. Силуэты вокруг теперь были не такими размытыми, но все равно особой четкости не наблюдалось. Глаза болели после двухчасового слезного марафона, их пощипывало от сухости и раздражения. Да и темные очки не прибавляли зоркости.

Так что того типа, что стоял у машины, прислонившись к ней спиной, я разглядела плохо. Но сразу узнала - это был он, блатной в темных очках из бара. Точно, под его косухой нет ничего, кроме стального пресса и развитых грудных мышц.

Проходя мимо, я снова почувствовала его взгляд. Раздевающий, наглый. Да, он был в темных очках и глаз его я не видела. Лицо тоже казалось мутным пятном.

Но я чувствовала, что он смотрит на меня как мужчина на женщину. В наклоне головы, в позе, в ауре, окутывающей его, был открытый сексуальный призыв.

Черт. А это даже приятно. Когда тебя откровенно хотят.

А не смотрят на тебя, как на недоделанную заготовку. Как смотрел на меня Денис...

Я уже прошла мимо. И надо было идти дальше.

Не надо было останавливаться!

Если бы я тогда не остановилась, моя жизнь вернулась бы в нормальное русло. Я бы постепенно оправилась от удара, нанесенного бывшим парнем, нашла бы работу… Все бы наладилось.

И не было бы этих двух полосок! И этого ощущения, что все рушится, катится под откос, что я не контролирую свою жизнь. Не было бы этого страха и этой глобальной растерянности.

Но, к сожалению, я тогда остановилась. И вернулась на несколько шагов назад.

- Вот ты, - я обратилась к незнакомцу.

Подняла вверх указательный палец. И указала им на него. Попыталась сформулировать мысль, но она ускользала.

А! Я вспомнила, что хотела спросить.

- Чего на меня смотришь?

Он опустил голову, темные очки сползли на нос. Он бросил на меня быстрый взгляд поверх очков. Потом снова высокомерно задрал подбородок, и очки вернулись на место.

Я стояла, пыталась разглядеть его лицо, но видела только очки, темную щетину и волосы, торчащие вверх, как будто его ударило током.

Я думала, что брутальный красавчик решил проигнорировать вопрос, но он все же подал голос.

- Отличная задница, - выдал он.

О. Звучит грубовато, но, пожалуй, приятно. Восприму это как комплимент. Они мне сейчас очень нужны! Чтобы восстановить самооценку, два часа назад втоптанную в грязь моим парнем. Теперь уже бывшим парнем.

- Продолжай, - произнесла я.

- Ножки зачетные. Длинные, стройные. Люблю тонкие щиколотки...

Просто бальзам на мое израненное сердце.

- Дальше, - прошептала я.

- В общем, я бы вдул.

- Что?! Т-ты…

Я задохнулась от возмущения.

- Не хочешь получить откровенный ответ, не задавай провокационные вопросы, - выдал он.

И снова усмехнулся. А потом сказал:

- Поехали ко мне.

Я собиралась оскорбиться и уйти. Это был еще один момент, когда лавину, которая теперь несется на меня, еще можно было остановить…

Но я подумала: а что меня ждет дома, кроме Аньки с ее злым языком? Мысли о том, как хорошо было бы наглотаться таблеток или лечь в ванную и провести лезвием по венам?

Эти мысли уже мелькают на периферии моего сознания. Так не лучше ли сбежать от них с этим наглым красавчиком? Который явно меня хочет…

Я плохо вижу его лицо, но не сомневаюсь в том, что он красавчик. Это чувствуется по его поведению: привык очаровывать всех направо и налево. И даже на меня это действует.

- Поехали, - произнесла я.

Я думаю, он опешил. Когда очки закрывают пол-лица, а твое зрение не отличается четкостью, сложно судить об эмоциях собеседника. Приходится полагаться на интуицию. Моя интуиция подсказала, что он не ожидал от меня согласия. Скорее, хотел шокировать. Думал, что после этих слов я развернусь и уйду.

А я не ушла! И заявила о своем намерении поехать к нему.

К его чести, он не растерялся и не пошел на попятный. Распахнул передо мной дверцу машины, потом захлопнул, сам сел на водительское место.

- Ты же пьяный, - неожиданно проснулся мой инстинкт самосохранения.

- Сегодня нет, - сообщил он. - Я пил только минералку.

Взревел мотор. Я растерянно посмотрела на дверь.

- Передумала? - спросил незнакомец.

- И не надейся, - буркнула я.

Я старалась, чтобы мой голос звучал нагло и вызывающе. Получилось ли? Не знаю.

Он усмехнулся, автомобиль резко рванул с места.

Мой инстинкт самосохранения снова впал в нирвану.

***

Мирон

Я начал пить в четверг, продолжил в пятницу, а в субботу, проснувшись утром, понял, что сейчас сдохну. Значит, пора завязывать.

Пока я принимал это разумное решение, в дверь позвонили. Пришлось соскребать себя с кровати и плестись открывать. Заявиться вот так, без предупреждения, может только один человек - мой дружбан Гоша. Мы живем в одном коттеджном поселке и ему не надо проходить через пост охраны.

- Я вижу, ты все еще в командировке, - усмехнулся он, нарисовавшись в дверях.

Да, для всех я уехал на переговоры с потенциальными партнерами.

- Ага. Командировка вышла хреновая. Партнеры дебилы, договориться с ними нет никакой возможности.

Гоша распахнул куртку и я увидел в его внутреннем кармане горлышко пивной бутылки. Выхватил, открыл и вылакал в один глоток.

Потом, почувствовав, что что-то не так, присмотрелся к этикетке.

- Безалкогольное! - скривился я.

Дружбан тем временем прошел на кухню, окинул взглядом коробки из-под пиццы. И я удостоился его похвалы.

- Закусываешь, молодец. А вот то, что бухаешь один…

- А с кем мне бухать? Ты стал гребаным зожником, ни выпить, ни поговорить…

- Как будто нельзя разговаривать без бухла!

- О чем? О том, как ты готовишься к марафону? Сколько калорий в куриной грудке? В прошлый раз ты меня полчаса грузил преимуществами своих новых беговых кроссовок.

- Да? - удивился Гоша.

- В этот раз про носки расскажешь? Или про специальные беговые трусы с мешочком для яиц?

Он почесал затылок. Похоже, я его смутил.

- Выпьем? - спросил я.

И открыл холодильник, где еще оставалось две бутылки виски. Не осилил вчера. А всего, кажется, было шесть. Но это было в четверг…

Нет, я не запойный алкоголик. Просто сейчас мне реально надо.

Гоша молча достал бутылки, я взял стаканы… А он просто вылил их содержимое в раковину! Я его чуть не отдубасил. Но, после холодного душа, в который он меня отволок за шкирку, передумал.

Он прав. Пора завязывать. Я и сам об этом думал недавно.

Гоша полдня таскался со мной по городу, водил по ресторанам, кормил супчиками и холодцами. К вечеру я был огурцом. Правда! Чувствовал себя прекрасно, был бодр и полон сил.

Фигли я так убивался два дня назад? Не стоит оно того.

Часов в одиннадцать Гоша свалил, оставив мне машину. Как ни странно, он не пошел спать, чтобы с утра идти на пробежку. У него, в кои-то веки, случилось свидание!

- Удачного траха! - пожелал я ему.

- У нас первое свидание. Она не такая, - выдал Гоша.

Если не такая, зачем вообще с ней встречаться? Терпеть не могу скромниц. Уламываешь ее неделю, водишь по ресторанам и всяким операм. В конце концов она соглашается заехать к тебе, чтобы посмотреть альбомы с редкими репродукциями Кандинского. А потом говорит: убери руки, я не такая!

Зачем тогда ехала? Альбомы смотреть? Не смешите мои яйца.

Вот и эта девчонка за барной стойкой явно из "нетаких". Скромная юбочка до колен, водолазка, скрывающая все по самые уши, кеды. Рядом стоит почти школьный рюкзачок. Весь ее вид как будто кричит: “Даже не думай!” Такую точно будешь месяц уламывать.

Хотя фигуру я оценил с первой секунды, еще когда вошел.

Опыт не пропьешь. Пусть девушка хоть мешок наденет, я все равно вижу, какого размера и формы ее грудь, есть ли попа и хочется ли мне за эту попу ухватиться. Эту я бы сжал в ладонях с огромным удовольствием!

Но не буду даже пытаться. Не чувствую ни малейшего желания строить из себя романтичного принца. А эта, я уверен, ждет именно такого.

Подходить к ней я не собираюсь, но мысленно раздеть скромницу мне ничто не помешает. Я представил, как она стягивает через голову свою водолазку, двумя руками сжимает грудь, призывно глядя на меня. Начинает расстегивать юбку, медленно облизывая губы.

Юбка падает к ее ногам, а она поворачивается ко мне спиной и наклоняется, чтобы расшнуровать кеды…Вот это вид!

В этот момент я и подключусь. Подойду, положу руку ей на ее аккуратную попку, сожму, поглажу бархатистую кожу, а потом…

Я уже мысленно трахал ее в самых непристойных позах, когда она повернулась и отсалютовала мне бокалом. Это привело меня в чувство. Меня, но не моего железного друга, который теперь упрямо рвался к ней.

***

Мирон

Когда я заходил в бар с многообещающим названием “Джаз”, у меня была мысль  хлебнуть чего-нибудь расслабляющего. Всего один бокал. Не в продолжение своего двухдневного запоя, а просто для улучшения вечера.

Но, когда я увидел эту скромницу, пить расхотелось. Странно, но факт. От крамольных мыслей меня отвлекли сексуальные фантазии. Так что я даже был благодарен этой типичной отличнице. Вот даже не сомневаюсь, что в школе она училась на одни пятерки!

После того, как она махнула в мою сторону бокалом и я ответил ей тем же, чуть не расплескав минералку, я задумался: а почему на ней темные очки? Со мной-то все понятно: у меня следы похмелья на лице и фингал под глазом - в четверг ночью я гулял по барам и подрался с какими-то амбалми. Гоша потом забирал меня из полиции...

А с ней что не так? В полночь ей ярко светит солнце?

Девчонка сидела, уставясь в одну точку, и я каким-то шестым чувством ощутил, что ей так же плохо, как мне. То есть, может, по-другому и, конечно, по другой причине. Но тоже хреново.

Посетив туалет, я мельком увидел свое отражение в зеркале: отросшие волосы стоят дыбом, на морде трехдневная щетина, как у бомжа, хорошо, хоть фингала не видно за очками. А, да, еще я не надел майку. Просто накинул куртку на голое тело. Да от такого типа не только скромницы, вообще все девушки должны разбегаться!

Я бросил прощальный взгляд на грустную незнакомку в очках и вышел на улицу. Прежде, чем ехать, решил покурить, хотя бросил много лет назад. Стрельнул сигаретку у прохожего, сделал несколько затяжек… И тут появилась она.

Я глазом не успел моргнуть, как она оказалась в моей машине. Я думал, моя грубая откровенность ее оттолкнет, но вышло наоборот.

Вот тебе и скромница!

И все же мне показалось, что ей страшно. Вцепилась побелевшими пальцами в свой рюкзак, смотрит прямо перед собой. Как  будто на казнь собралась!

Я, конечно, понимаю, я очень страшный. Но зачем тогда села ко мне?

- Передумала? - спросил я, когда она нервно дернулась от моего прикосновения.

А я просто снял машину с ручника и задел ее.

- И не надейся! - выпалила она.

Я чуть не расхохотался. Я-то надеюсь как раз на то, что она окажется у меня и снимет свою дурацкую водолазку. Как в моей недавней фантазии.

***

Алена

Я старалась не смотреть на него. Во-первых, все равно плохо видела из-за очков и болезненной сухости глаз, во-вторых… зачем мне на него смотреть? От взгляда на него у меня мурашки по спине.

Он слишком слишком высокий, слишком мускулистый, слишком… мужчина. От него так и веет диким мужским началом. Чего стоит эта косуха на голое тела и жуткая щетина, скрывающая лицо.

Да, лучше мне на него не смотреть. И не думать о том, что я совершаю страшную, непоправимую ошибку.

Что после этого Денис точно меня не простит и не вернется…

Что? Я всерьез думаю об этом? Я хочу его вернуть после того,  как увидела в постели с сисястой брюнеткой? Я что, полное ничтожество, каким он меня и считает?

Этот мерзавец бросил меня, находясь на и в другой девушке.

Оказывается, мы договорились встретиться завтра, а я все перепутала. Оказывается, как раз завтра он хотел сообщить мне, что мы не можем быть вместе.

Могла бы и сама догадаться, между прочим. У нас уже месяц не было секса. Он меня не хотел. Он хотел ее.

А этот жуткий качок в косухе определенно хочет меня.

- Как тебя зовут? - услышала я его голос.

- Давай без имен, - выпалила я.

Он засмеялся.

- Я в тебе ошибся, крошка. Ты отнюдь не скромница.

И положил руку мне на колено. Легонько сжал, слегка задрал юбку, его ладонь коснулась обнаженной кожи…

О, господи!

Глава 2

***

Мирон

Когда я положил руку на ее круглую коленку, она снова вздрогнула. Я не удержался, потянул юбку вверх, а, когда увидел обнаженную кожу, мой временно затаившийся друг снова стал железным.

Я погладил ее бедро, почувствовал, что она дрожит… от страха или от возбуждения? Да мне уже не важно. Я завелся, мой торчащий колом друг рвется в бой, и ему пофиг, что она там чувствует.

Главное, чтобы не сбежала.

Еще недавно я сомневался, что все это стоит начинать, но теперь… теперь я ее не отпущу. Птичка попалась в ловушку, и не улетит, пока зубастый хищник не сделает с ней все, что недавно рисовала его буйная фантазия.

Поэтому я притормозил. Не стал лезть дальше под юбку, чтобы не спугнуть добычу - а вдруг вздумает убежать? Но руку убирать не стал. Всю дорогу поглаживал ее бедро и чувствовал легкую дрожь, от которой мои джинсы трещали по швам.

Я повез ее не загородный дом в коттеджном поселке, а в городскую квартиру. Я там бываю не слишком часто, но приходящая домработница заботится о том, чтобы все было в порядке. До квартиры ближе, да и не люблю я таскать к себе домой случайных девушек. А других у меня не бывает.

Поэтому моя квартира носит гордое звание траходрома.

Я припарковался у самого подъезда, резво выскочил из машины, открыл дверь, вытащил ее наружу и завел в подъезд. Надо действовать быстро, не давая времени на ненужные размышления!

Она покорно шла за мной, о побеге, похоже, даже не помышляла. Превосходно!

В лифте она оказалась ко мне спиной, стояла, смотрела на табло, где менялись этажи. Ехать долго, я живу на 24-м.

Я не удержался и прижался к ней сзади. Ощутил упругость ее круглой задницы, отвел волнистые волосы с шеи, коснулся губами… Она снова задрожала. У меня от этой ее дрожи сносит башню!

Мы вошли в квартиру, я включил свет.

- Выключи, - прошептала она.

Я повиновался. Хочет без света - пожалуйста! Да хоть с завязанными глазами. Или связанными руками. Или в латексном костюме… жаль, у меня такого нет. Ей бы пошел. Идеальная женщина-кошка.

Мы стояли друг напротив друга, на расстоянии пары метров. В спальне было темно, но шторы на огромных окнах в пол были открыты, поэтому я прекрасно видел ее стройный, изящный силуэт.

Я снял темные очки, отбросил их куда-то в сторону. Она сделала то же самое. Я усмехнулся. Это, и правда, было забавно. Мы вели себя как два шпиона в каком-нибудь боевике.

Я снял куртку и остался в одних джинсах. Она на мгновение застыла, а потом… начала стягивать водолазку! Мои озабоченные фантазии в реальности...

Она не торопилась, по ее движениям было заметно, что она смущается. Но все равно избавляется от одежды. Она все же скромница. Развратная скромница. Редкий вид.

Она меня дико заводит!

Водолазка была отброшена в сторону, я видел ее дерзкую вздернутую грудь в черном кружевном лифчике. Она начала расстегивать юбку… Нет, я не могу смотреть на это издалека!

Я шагнул к ней, положил ладони на обнаженные плечи, провел вниз, как бы очерчивая ее силуэт, обхватил руками ее аппетитную задницу, сжал… Да! Именно об этом я мечтал с того момента, как увидел ее в баре.

Она оказалась именно такой, так я предполагал: круглой, твердой, упругой. Идеальная задница!

Ну, а теперь немного романтики.

Я хороший любовник и знаю, как завести партнершу. Девушки любят нежные поцелуи и неспешные ласки. Мне-то, конечно, хочется сразу развернуть ее спиной, наклонить, задрать юбку и продемонстрировать всю мощь и силу своего орудия.

Но спешка ни к чему. Тем более, губы у незнакомки сладкие, волосы мягкие и пахнут цветами, а грудь…

Ею я, пожалуй, займусь в первую очередь.

***

Алена

Всю дорогу я смотрела перед собой и ощущала, как его горячая ладонь поглаживает мое обнаженное бедро.

На улице лето. На мне нет колготок. Если бы были, я бы, наверное, не дрожала. Мне было бы тепло. А сейчас… сейчас мне не холодно, а жарко, я просто расплавляюсь изнутри! Но все равно меня бьет дрожь, которую я изо всех сил стараюсь унять. Но не могу.

Его рука… она такая большая, сильная и… жадная. Я чувствую, что она жаждет большего, чем просто сжимать мою ногу. Эта ладонь излучает желание! И оно передается мне.

В лифте я повернулась к нему спиной, чтобы не смотреть в глаза. Хоть между нами двойная защита темных стекол, мне не хочется встречаться взглядом с незнакомцем.

Потому что это не я.

Я так себя не веду. Я не пристаю к мужчинам на улице! Я не прыгаю в машины брутальных незнакомцев, позвавших меня к себе! И, конечно, же, я не занимаюсь с ними сексом.

Но именно это я сейчас собираюсь сделать. И сделаю.

В моей крови кураж, адреналин и два бокала джин-тоника. А еще - желание отомстить гаду бывшему.

Незнакомец прижался ко мне сзади, уперся напряженным членом. И я не шарахнулась в сторону. Я чувствовала нарастающее возбуждение. Если это не я, то я могу творить все, что угодно.

То, на что бы никогда не решилась. То, чего всегда стеснялась. То, о чем не могла даже подумать!

Я попросила его не включать свет. В темноте легче притворяться искушенной сексуальной пантерой. Я сама сняла водолазку, после того, как он избавился от куртки и продемонстрировал мне мощный торс.

Он стоял лицом к окну, и, хотя я не могла четко разглядеть черты его лица, я видела, как сверкали его глаза, как вздымалась грудь, слышала шумное дыхание. Он меня хочет! Он смотрит, как я раздеваюсь, и умирает от желания.

Он шагнул ко мне, за секунду сумел пробежать ладонями по всему моему телу, как будто заявлял права на территорию. Я успела расстегнуть свою трикотажную юбку, но она все еще была на мне.

Когда он подхватил меня на руки и усадил на какой-то комод, она задралась, потому что он втиснулся между моими ногами, мне оставалось только обхватить его бедрами. Его руки оказались на моей спине, он одним движением расстегнул лифчик.

Денису никогда так не удавалось, он вечно возился по десять минут, еще и ругался, что застежка дурацкая. Зачем я сейчас о нем думаю? И о той брюнетке, что извивалась и стонала под ним...

Незнакомец, в совершенстве владеющий искусством избавления девушек от лифчиков, наклонился к моей груди. Я замерла. Он осторожно коснулся языком соска, обхватил его губами, отпустил. Осыпал поцелуями грудь, все дальше удаляясь от набухшего, затвердевшего, жаждущего ласки центра.

Перешел на вторую грудь, очертил языком ареолу, коснулся губами кожи прямо рядом с соском… Он меня дразнит! Я застонала и, зарывшись руками в его жесткие волосы, сильнее притянула его к себе.

Мне кажется, я услышала смешок. И после этого он языком начал выделывать с моими сосками такое, что я стонала, кусала губы, выгибалась вперед и запрокидывала голову так, что мне становилось трудно дышать.

Первый оргазм накрыл меня в момент, когда его пальцы проникли в мои трусики. Только он успел нащупать пульсирующую горошину, провести по ней пару раз, как у меня перед глазами вспыхнули разноцветные огни, тело начало содрогаться в конвульсиях, я откинулась назад и ударилась головой о стену за комодом.

Боли не почувствовала, но количество мелькающих огоньков увеличилось.

- Тихо, тихо, не надо нам сотрясений, - шептал незнакомец, прижимая меня к себе и поглаживая по голове.

Он подхватил меня на руки и отнес на кровать.

- Ты просто порох, - прошептал он мне в ухо.

Потом поднялся и сбросил с себя джинсы вместе с боксерами.

Мамочки!

Пора бежать и прятаться. Я никогда раньше не видела такого огромного мужского орудия. Эта штука точно в меня не поместится!

***

Мирон

Увидев меня голым, она снова стала испуганной скромницей. Попыталась прикрыть грудь и, кажется, хотела отползти подальше от меня.

Ну уж нет! Все только начинается.

Я прыгнул на нее, как лев на добычу. Приземлился на локти, и все ее тело, от пяток до макушки, оказалось подо мной. Мой член упирался в ее плоский живот и мечтал оказаться ниже.

Я немного спустился, мои глаза теперь были напротив ее глаз. Но она на меня не смотрела. Она зажмурилась и сжала губы. И вообще стала какой-то напряженной. А ведь еще две минуты назад она стонала, прижималась ко мне и была абсолютно расслаблена.

Она кончила от одного моего прикосновения! Никогда не встречал настолько отзывчивых девчонок. А еще скромница... В тихом омуте, как известно, черти водятся.

Но сейчас все черти куда-то разбежались, она снова строит из себя недотрогу.

Может, хватит быть джентльменом? Пора позаботится и о собственном удовольствии.

Я сдвинулся набок, а ее перевернул на живот. Теперь передо мной была ее шикарная задница во всей красе. Для начала я ее облапал, помял, ощущая упругость каждой прекрасной половинки.

Потом сполз на пол и притянул девчонку за ноги к себе. Одним движением натянул презерватив - сказались годы тренировок и адское нетерпение.

Отличная поза! Лучше и быть не может. Ее колени на полу, живот на кровати, попка задрана кверху, а сейчас она поднимается на локтях, и прогибается в пояснице, как кошка.

Ну а я озабоченный мартовский кот! И мой еще более озабоченный железный друг не хочет ждать ни секунды.

Вот только кошечка почему-то от него отодвигается, пытаясь сдвинуть лапки и не пустить в свою горячую узкую норку.

Я погладил ее пальцем, провел вниз,  потом вверх, нарисовал окружность. Медленно водил, исследуя все закоулки и наблюдая, как моя девочка начинает выгибать спину и откликаться на каждое прикосновение.

Влажность увеличивалась, давление моего пальца возрастало, я слышал, что ее дыхание участилось… ну все. Пора запускать в норку моего железного друга. А то его сейчас просто разорвет!

Она застонала и я услышал:

- Он огромный… я не смогу…

Я, конечно, не впервые такое слышу, но все же приятно. Так вот почему она напряглась. Испугалась моих размеров! Да, это вам не прыщавые студенты со своими пипирками!

- Не бойся, все будет хорошо. Более, чем хорошо. Обещаю.

Детка, тебе крупно повезло, ты познаешь настоящего мощного мужика.

Ладно, я буду входить аккуратно, а мой палец на твердой горошине поможет ей пережить это вероломное проникновение.

О. Мой. Бог.

Она восхитительна. Тесная, узкая, горячая. Отзывается на каждое мое движение. И, как я вижу, ей уже не страшно. Мои ладони на ее упругих грудях, я глажу пальцами соски, она стонет и всхлипывает…

Нет, долго я в первый раз не продержусь, слишком сильно возбуждение. Палец на горошину, несколько ритмичных движений…

Ох! Я рухнул на кровать. Потянул ее к себе, обнял, наслаждаясь ее содроганиями. Она всхлипывает? Уверен, это от счастья.

***

Алена

Как тут убежишь, когда над тобой нависают всей огромной массой, лишая возможности двигаться, а потом вертят, как куклу, поворачивая удобным ракурсом? Оказавшись перед ним попой кверху, без трусов, с расставленными ногами, я чувствовала себя крайне неловко.

Но больше всего меня пугала мысль о его огромном орудии. Мне сейчас будет больно!

Как ни странно, больно не было. Было до умопомрачения приятно. Его умелый палец заставил меня снова трепетать от возбуждения, и, когда в меня проник его мощный жезл, я приняла его вполне благосклонно.

Он наполнял меня, двигался во мне, пронзая чуть ли не насквозь, иногда ощущения были слегка болезненными, но это только добавляло им яркости. Темп нарастал, его руки сжимали мою грудь, пальцы теребили соски, и я чувствовала себя сплошным сгустком адского возбуждения и неземного удовольствия.

Это была просто бешеная скачка, сумасшедший галоп. До искр из глаз, до побелевших пальцев, сжимающих простыни. До полного самозабвения.

- Нет, нет, нет! - вырвалось у меня.

Не знаю, что я имела в виду. Наверное, что я не могу больше это выносить.

- Может, все же, да? - он склонился над моим ухом.

- Да! - простонала я, откликаясь на синхронные движения его пальца и его члена.

Потом, когда он обнял меня, я еще несколько минут содрогалась, потерявшись в бездонных глубинах удовольствия.

- Я… кажется, я умираю, - вырвалось у меня.

- Да, детка, со мной всегда так, - самодовольно произнес он. - Подожди немного. Сейчас я тебя воскрешу.

Глава 3

***

Мирон

С этой скромницей, в чьих омутах полно самых безбашенных чертенят, я оторвался как никогда. Я мог бы гордиться собой, еще ни одна девушка в этой постели не кончала столько раз!

Я сбился со счета. Во время первого оргазма скромница ударилась о стену головой. После второго жалобно сообщила, что умирает. Во время третьего, полученного от моего умелого языка, она искусала губы в кровь.

Потом, когда, мы в диком азарте перепробовали все более или менее подходящие поверхности и завершили марафон в ванной, под душем, она уже не сдерживала себя и кричала. Так, что охрипла. А я чуть не оглох. Но я не возражал, мне было приятно видеть, как она умирает и снова воскресает в моих руках.

А самый кайф был в момент, когда она стояла передо мной на коленях, я держал ее за волосы и помогал ритмично работать ртом. Фейерверк, случившийся в конце, совпал со вспышками салютов за окном.

Обессиленный, я рухнул на кровать и расхохотался. Офигенное совпадение! Судьба ржет над нами.

Она упала рядом, я обнял ее, зарылся лицом в волосы, пахнущие цветами. Подумал: завтра я обязательно узнаю ее имя, адрес, телефон и все остальное. Эта птичка от меня просто так не улетит!

***

Алена

Я проснулась от того, что задыхалась. Было душно, весь воздух куда-то подевался, а еще что-то давило мне на плечи.

Черт!

Открыв глаза и увидев перед собой волосатую мужскую грудь, я мгновенно проснулась. И в ту же секунду вспомнила все, что было вчера. Мне хотелось застонать от ужаса, но я закусила губу.

Это все правда. Я поехала домой к тому брутальному качку и переспала с ним. Не просто переспала, а… у меня нет слов, чтобы назвать то, что происходило здесь этой ночью. Это был разврат, беспредел и полное бесстыдство.

О, что я творила! Что творил он!  Что мы оба… У меня пылают уши от воспоминаний.

Но предаваться стыду и самобичеванию некогда. Надо выбираться, пока этот дикий зверь не проснулся.

Это будет очень сложно. Он лежит на боку, лицом ко мне, моя голова покоится на его руке, а вторая рука накрыла меня и придавила тяжестью. Какая она огромная!  И весит, наверное, как я.

Я попыталась сползти вниз, чтобы выбраться из-под этой медвежьей лапы. Миллиметр за миллиметром, я постепенно спускалась все ниже. Резких движений старалась не делать, чтобы его не разбудить. Все плавно, осторожно, незаметно.

Уф. Выбралась. Теперь надо откатиться в сторону, и можно вставать.

Только я собралась совершить задуманный маневр, как он переместил руку вниз, на меня, снова прижал к себе, да еще и в страшно неудобной позе! Теперь моя голова была где-то у него под мышкой.

Блин! Что делать-то?

Пока я думала, меня начала одолевать дремота, я почти уснула… Но тревожная мысль заставила меня в ужасе открыть глаза. Надо бежать! Он может проснуться в любую секунду и тогда…

Не знаю, что тогда. Но мне было очень страшно. Как я могла не бояться его вчера? Как я могла… вообще все? Где была моя бестолковая голова, когда я согласилась поехать к нему?

Он заворочался. Я замерла, стараясь не дышать. Его рука, придавившая меня, приподнялась… И он перевернулся на спину. Ура!

Несколько секунда я не дышала, прислушиваясь к его размеренному дыханию. Уф. Спит. Можно скатываться с кровати.

Я ползала на четвереньках, подбирая разбросанные там и сям вещи: юбку, очки, водолазку, трусы… вернее, то, что от них осталось. Лифчик так и не нашла, да и фиг с ним.

Вокруг кровати валялись использованные презервативы, сама кровать была похожа на взорвавшееся гнездо, да и вся спальня выглядела так, как будто по ней пронесся смерч. Неужели я тоже была частью этого сексуального смерча? Это на меня совершенно не похоже. Это все он... Он просто зверь какой-то! Сумасшедший и ненасытный.

На спящего и похрапывающего зверя я старалась не смотреть, боясь, что мой взгляд его разбудит. Уже выходя из спальни, обернулась в дверях. Решила все же бросить взгляд на его лицо.

Сейчас, при утреннем свете, когда мои глаза почти не болят, и он лежит на спине, я смогу его разглядеть. Но от созерцания лица незнакомца меня кое-что отвлекло.

Я увидела, как под простыней, где-то в центре его туловища, что-то шевелится. Вернее, поднимается. Через секунду там уже торчала огромная ракета, устремленная вверх.

А-а-а! Надо бежать.

***

Алена

Я одевалась в гостиной. Торопливо натянула юбку, влезла в водолазку. Надеюсь, не видно, что я без лифчика. Очки и то, что осталось от трусов, сунула в рюкзак. Как этому зверюге удалось их так разодрать? Это же суперпрочная синтетика.

Окинула быстрым взглядом окрестности. Просторная светлая комната, шикарный ремонт, немногочисленная добротная мебель. Вчера мы на этом диване… И на этом журнальном столике… И на пушистой шкуре перед камином… И даже на высоченной каминной полке. Я сидела, раздвинув ноги, а он стоял передо мной и доводил меня до исступления своим умелым языком.

Как ему вообще пришло в голову закинуть меня на каминную полку? У него буйная фантазия настоящего сексуального маньяка. Куда он только меня не закидывал, в какие только позы не ставил...

От воспоминаний меня пробрала дрожь. И я почувствовала, как ноет все мое тело. Особенно некоторые места, пережившие вчера всестороннюю бомбардировку. Мне нужно в теплую ванну. А потом в постель. Ведь сегодняшней ночью поспать почти не удалось.

Завязывая шнурки, я заметила на полу рекламный буклет. На нем были изображены льды, снега и кондиционеры. И написано “Арктика”.

А вчера здесь была жаркая Африка! Кстати, этот пуфик в прихожей тоже принимал участие в безумном секс-марафоне. Все, хватит вспоминать!

Я осторожно открыла дверь, вышла, тихонько ее захлопнула.

Выбралась. Осталось спуститься на лифте. Я вызываю такси. Надеюсь, ждать придется недолго.

***

Мирон

Сколько я спал? День? Два? В голове была тяжесть, а в теле звенящая легкость. Особенно в яйцах. Я вчера их здорово опустошил.

Так, а где моя скромница? На кровати ее нет, может, пошла в душ? Или готовит мне завтрак? Завтрак - это прекрасно, но я бы все же начал день с небольшого траха.

Как это ни удивительно после вчерашнего, я в полной боевой готовности.

Здоровый мужской организм! Утренний стояк не пропьешь и не протрахаешь.

Я прислушался. Тишина. Неужели сбежала?

Да нет, вряд ли. Насколько я знаю девушек, они не торопятся утром уходить. Наоборот, всеми силами стараются прижиться в квартире. Готовят завтрак, встречают радостной улыбкой и преданным взглядом. А, когда все же удается их выдворить, ты обнаруживаешь в ванной какой-нибудь тюбик. И понимаешь - она пытается застолбить территорию.

Но со мной этот номер не проходит. Тюбики безжалостно выкидываются, а девушки на мой траходром второй раз не допускаются. Чтобы не возникло соблазна остаться.

Как же я поступлю с этой птичкой, залетевшей вчера ко мне? Что-то мне совсем не хочется ее отпускать… Неужели я нарушу правило лишь одной ночи? Пока не знаю. Вряд ли. Сегодняшнее утро не в счет. Это можно считать продолжением вчерашнего.

Я встал и, как был, голышом, со стоящим членом, направился на поиски скромницы. В ванной ее нет. На кухне нет. В гостиной нет.

Сбежала! Мне хотелось зарычать от разочарования и броситься в погоню. Но где ее искать?

Я сник, член упал. Вернувшись в спальню, я заметил то, что должен был заметить сразу: ее одежда исчезла. Хотя… Кое-что осталось. Наклонившись, я извлек из-за комода ее кружевной лифчик. Повесил его на ночник и отправился в душ.

Завтрак пришлось готовить самому. И это меня бесило. Я хотел видеть здесь пугливую птичку в фартуке на голое тело! Я бы даже изменил своим принципам и оставил ее на вторую ночь. Сегодня выходной, мы могли бы целый день не вылезать из постели.

Какого хрена она сбежала?!

Я зажарил огромную яичницу с беконом и сделал тосты. Пока готовил, поглядывал на лифчик. Сам не знаю, зачем я принес его из спальни и прицепил на ручку верхнего шкафа.

Выбрасывая упаковку от яиц, я увидел в мусорке пустые бутылки. Вспомнил, как напился из-за мучительного чувства… как его назвать? Сожаление? Досада? Горечь? Гнев? Скорее, смесь всего этого.

Сейчас от всего этого не осталось и следа. Скромница оказалась хорошим лекарством.

Но я еще не долечился! Я хочу продолжения! Мне нужен согревающий массаж ее горячим телом. А ей нужна ингаляция. С фейерверками.

Я ее обязательно найду. Надо только подумать, как.

***

Алена

Такси подъехало быстро, к счастью, приложение само определило, где я нахожусь. Я понятия не имею, какой адрес у этого дома. Успела лишь разглядеть, что это новый жилой комплекс, по всей видимости, элитный. Судя по сияющим новизной лифтам с зеркалами, просторному холлу с камерами и зеленому ухоженному двору.

Я юркнула на заднее сиденье автомобиля и затаилась там, как мышка. Надеюсь, таксист не догадался по моему виду, чем я всю ночь занималась.

Наверное, Анька меня потеряла… Я почувствовала укол совести. Надо было позвонить соседке, предупредить, что не приду. Но вчера мне это и в голову не пришло. У меня в голове вообще не было ничего, кроме алкогольно-сексуального дурмана.

А, хотя… Анька, наверное, решила, что я осталась у Дениса. Я же вчера сказала ей, что иду к нему.

Денис!

Я вспомнила о нем впервые с момента пробуждения. И сразу перед моими глазами предстала картина: я открываю дверь своим ключом, захожу в его квартиру, слышу странные звуки. Иду в спальню. И вижу его тощую голую задницу, ритмично дергающуюся на какой-то девушке с темными волосами. Почему-то это воспоминание уже не причиняло боль, скорее, вызывало брезгливость.

Кстати, непонятно, с чего это брюнетка так стонала и извивалась? Не от чего там стонать. Теперь-то я это знаю.

Вот мой вчерашний незнакомец умеет довести девушку до экстаза и потери сознания. А Денис…

Он гордился своими семнадцатью сантиметрами, утверждал, что у него больше среднестатистического размера. А сравнивать мне было не с чем. Других членов я живьем не видела. Что ж, теперь могу сравнить. И пожелать брюнетке удачи в бурной имитации наслаждения.

И дело, конечно, не только в размере. Просто Денис - напыщенный и скучный. Думает только о себе и в постели, и за ее пределами. Блин, из-за него я была уверена, что оргазм - это лотерея. Может повезти, а может и не повезти. А, оказывается, возможен беспроигрышный секс. Джекпот за джекпотом!

Да, и теперь я понимаю, почему у нас с Денисом так долго не было секса - почти месяц. И почему он стал смотреть на меня критическим взглядом и время от времени выдавать что-нибудь вроде: “Ты как-то блекло одеваешься. В тебе нет шика”. Или: “Знаешь, у меня большие перспективы. Мне нужна соответствующая женщина”. А еще: “Брюнетки так сексуальны. Тебе никогда не хотелось покраситься в темный?”

Нет, не хотелось! А шика во мне нет, потому что я одеваюсь в обычных магазинах. Отвел бы меня в ЦУМ, я бы сразу стала шикарной!

Да пошел он на фиг, этот Денис!

Мы встречались три года. Он был моим первым. Я думала, что мы поженимся, нарожаем детей, заведем собаку и будем жить долго и счастливо. Но он нашел себе “соответствующую женщину”. Видно, в брюнетке есть шик. И она вписывается в жизненные планы стремительно поднимающегося по карьерной лестнице юриста.

Ну и хрен с ними обоими!

Все, меня отпустило.

А вчера я хотела резать вены! Мой жуткий сексуальный зверь выбил из меня эту дурь. Вытрахал, если не стесняться в выражениях. А после вчерашнего мне уже поздно стесняться…

Первым делом я пошла ванную. Пустила воду, встала перед зеркалом.

Глаза опять как у китайца, хотя и не настолько узкие, как вчера. Нос… нормальный нос, с ним все в порядке. А вот губы… они опухли от поцелуев и страстных укусов, они до сих пор горят.

Так же, как соски. Я стянула водолазку, посмотрела на них в зеркало. Выглядят как обычно, как будто вчера их никто не целовал, не сжимал и не покусывал. И почему мне кажется, что грудь стала больше? Ее как будто распирает изнутри.

Ванна набралась, я осторожно опустилась в горячую воду и ощутила жжение в интимном месте. Это совсем неудивительно. Там, наверное, кровавая мозоль!

Погрузившись в воду, я снова унеслась в воспоминания о вчерашнем. И почувствовала, как в груди и внизу живота нарастает возбуждение. Я что, снова хочу этого безумия? Может, я еще надумаю вернуться?

Конечно, нет! Я не буду возвращаться.

Наверное, в приложении сохранился адрес - мелькнула шальная мысль. Выйду из ванной, обязательно почищу историю поездок.

Я ни капли не сомневаюсь, что этот неистовый зверь меняет девушек, как перчатки. Ни о каких отношениях с таким типом не может быть и речи. Я для него - приключение на одну ночь. Впрочем, как и он для меня.

И если я когда-нибудь случайно встречу этого сексуального маньяка, я вряд ли его узнаю. Я так толком и не разглядела его лица. Знаю только что он высокий, накаченный, что у него татушка в виде иероглифа как раз рядом… О, татушку я хорошо разглядела, когда за окнами внезапно начался салют, а я как раз стояла перед ним на коленях...

И, кстати, да. Есть еще один отличительный признак. У него огромный член! Но я не могу представить ситуацию, в которой это поможет мне его опознать.

А что касается лица…  Я помню только темные очки и щетину. И жадный блеск глаз. А еще губы. Тоже жадные и ненасытные, но при этом нежные. Правда, когда мы были в душе, мы все же на некоторое время встретились взглядами при свете. И могу сказать что глаза у него серые и сумасшедшие. Да, а потом началось такое, что я закрыла глаза и могла только стонать и содрогаться.

Я погрузилась в воду с головой, вынырнула. Намылила волосы шампунем. И почувствовала, что улыбаюсь. В тот момент меня накрыла ни на чем не основанная уверенность, что все будет хорошо.

Да, меня уволили из компании, в которой я работала со времен окончания института. И я поехала к Денису за сочувствием, но обнаружила его в постели с другой. Но это уже не важно.

Я уверена, что быстро найду новую работу. Может даже лучше той, что у меня была. И парня найду получше, настоящего принца.

Моя жизнь наладится. Я в этом ни секунды не сомневаюсь.

Глава 4

***

Месяц спустя

Алена

Я вышла из ванной, слегка пошатываясь. Постояла, подержалась за стеночку и побрела на кухню. Анька строгала салат из огурцов и помидоров, на столе лежал пучок укропа и пучок кинзы.

Укроп пахнет нормально, даже приятно. А вот кинза… бе-е. Меня мутит от этого запаха. А еще от запаха жареного лука, который доносится из открытого окна. Похоже, наши соседи все едят с луком, они его даже утром жарят. Как можно есть жареный лук на завтрак? Раньше я не обращала не это внимания, а теперь готова их убить.

- Ань, - несмело начала я. - Одолжишь денег?

- Сколько? - спросила моя соседка.

- Ну… тысячу.

- Возьми в моем кошельке. Он на комоде.

- Спасибо, ты даже не представляешь, как меня выручила…

Я развернулась, собралась выйти из кухни. Но услышала Анькин голос.

- Стой.

- Чего?

- Что это у тебя?

Я только сейчас заметила, что у меня в руке тест. Тот самый тест на беременность, который полчаса назад показал две полоски.

И который нагло врет!

Точно, врет. Я в этом не сомневаюсь. Сейчас возьму деньги, схожу в аптеку, куплю еще пару тестов. И узнаю, что он ошибается. Я не беременна. Я не могу себе этого позволить.

- Ничего, - я спрятала тест за спину.

Но Анька умудрилась его выхватить. Посмотрела, бросила в мусорку и вымыла руки.

Села на табуретку, покачала головой, глядя на меня. Сейчас она выглядела точь-в-точь как моя мама!

- Тысячей не обойдешься, - выдала она.

- Тест стоит рублей сто. Или двести. Или триста. Смотря какой. Я куплю разные, чтобы наверняка. А этот оказался испорченным.

- С чего ты взяла?

- Я не беременна!

- Откуда такая уверенность?

- Он пользовался презервативами. А я вчера съела просроченный йогурт. Жалко было выбрасывать.

- Что, уже блюешь? - спросила моя совершенно лишенная деликатности подруга.

- Я же говорю, это испорченный йогурт!

- Не будь страусом. Не прячь голову в песок. Тебе надо на УЗИ.

- Надо попробовать другие тесты. Этот испорченный, - упрямо повторила я.

- Все остальные тоже окажутся испорченными. Гарантирую.

Анька всегда говорит то, что думает. Прямо и не церемонясь.

Она вышла из кухни, вернулась обратно с кошельком. Вручила мне две тысячи.

- Я бы сходила с тобой, но мне на работу.

- Но… - начала я.

- Иди и сделай УЗИ. На соседней улице есть платная клиника. Там нормальное оборудование.

- Я сначала куплю еще тест. Два. Ладно, один…

- Только деньги зря потратишь.

- Я тебе все отдам! Вот устроюсь на работу. Вчера мне обещали перезвонить.

- И позавчера обещали. И поза- позавчера. Похоже, тебе пора снизить планку.

- В смысле?

- Дизайнеры никому не нужны. Иди продавцом-консультантом или оператором на горячую линию.

- Но…

- Тебе надо успеть устроиться в нормальную фирму, пока живота не видно. Чтобы потом получать декретные.

- Что?!

Я плюхнулась на табуретку. Какие декретные? Что вообще Анька несет? Я не беременна! Говорю же, это абсолютно исключено!

- Или ты собираешься сделать аборт?

От этих слов мне стало еще хуже. Ничего я не собираюсь! Я не хочу об этом думать. Единственное, чего я сейчас хочу - отмотать свою жизнь на месяц назад и не садиться в машину к тому брутальному качку.

Какая я была дура!

Анька ушла. Я упала на кровать и свернулась калачиком. Надо идти на УЗИ. Я сама понимаю, что надо. Но как трудно на это решиться!

Я накрылась с головой одеялом. Мне хотелось съежиться до микроскопических размеров, а лучше вообще исчезнуть.

Ну почему, почему все это происходит именно со мной?!

Мне вспомнилось, как я лежала в ванне на следующий день после своего феерического загула. Тогда у меня была почти эйфория. По всей видимости, вызванная переизбытком гормона затрахина в крови.

Я была уверена, что быстро найду работу. Ага, быстро. Целый месяц хожу по собеседованиям - и никакого толку.

Часа через два я вылезла из-под одеяла и включила ноутбук. Не для того, чтобы посмотреть адрес клиники - я ее и так найду. А чтобы помониторить объявления о вакансиях.

Анька права - надо снижать планку. Не берут работать по специальности, значит, придется работать… так, что тут есть? Официант, пекарь, посудомойка. Нет, не тот раздел. Вот. Продавец-консультант, оператор колл-центра…

А что, нормальная работа. Сидишь себе, отвечаешь на звонки. Вот, фирма “Арктика” ищет операторов. Занимается поставкой, установкой и обслуживанием сплит-систем.

“Арктика”, “Арктика”... Что-то знакомое. Где-то я уже видела этот логотип со льдом и снегом. Наверное, известная компания. Может, реклама висит по городу, поэтому картинка кажется знакомой.

Решено. УЗИ подождет. Сначала я попробую устроиться на работу.

***

Мирон

Я заехал в фирму почти случайно. С утра прошли все нужные совещания, больше мне там делать было нечего. Но я все же вернулся, потому что забыл папку с бумагами. Мог бы и не заезжать.

Страшно подумать, что тогда я пропустил бы главное событие дня!

Да что там дня, месяца, и даже года.

Я уже и не надеялся встретить свою развратную скромницу. Вернее, надеялся. Но лишь на случайность. Потому что никакие другие методы не сработали.

После того, как сексуальная террористка, умело притворявшаяся невинной овечкой, исчезла с моих радаров, я искал ее всеми доступными способами. А способов было немного.

Я даже не знал ее имени! И у меня не было ее фотографии. Я попытался раздобыть записи с камер наблюдения, надеясь получить хотя бы фото. Но нет. Оказывается как раз тогда, когда она уходила, произошел скачок напряжения, и ничего не записалось.

Это конечно, бред, но меня посетила шальная мысль, что она устроила это специально.

Ночные записи, где мы входили в подъезд вдвоем, я видел. Но там на ней были темные очки, да и я все время оказывался между ней и камерой. Охранник мычал что-то невнятное, не мог толком сказать, видел ли он утром девушку в водолазке. Вроде была какая-то… И почему в охрану берут таких идиотов?

Я даже ходил в тот бар, где мы встретились. И нашел того самого бармена. Узнал только, что она выпила два джин-тоника, хотя просила яда. И что она была чем-то расстроена. Но об этом я сам догадался и без него.

Я уже подумывал нанять частного детектива, но от этой мысли меня отвлек кризис, случившийся в одном из наших филиалов. Мне пришлось улететь из города. Целых две недели я скакал, как савраска в упряжке, а ночами вспоминал ее. Утешаясь правой рукой.

Вернувшись, я решил, что брутальному мачо не к лицу тосковать по девчонке, даже если она горяча, как угли в преисподней. А, тем более не к лицу заниматься презренным делом самоудовлетворения!

Я снял какую-то цыпочку в баре. Разочаровался. Вызвал профессионалку. Она извращенными методами извлекла из меня всю скопившуюся за две недели сперму. Но и это было не то.

Тогда я притащил на свой траходром сразу двух на все готовых мулаток. Мы задали перцу! Мой член дымился, а они просили пощады.

Но, блин! Я все равно не чувствовал того кайфа, что был со скромницей.

Я снова вспомнил про частного детектива.

И тут она заявилась ко мне сама!

Не совсем ко мне, а в мою фирму. Я проходил мимо отдела кадров. Дверь была распахнута, Екатерина Семеновна, наш кадровик, любит устраивать сквозняк. Я уже почти ушел, но мой глаз за что-то зацепился.

Я вернулся, заглянул.

И застыл на месте, как шарахнутый током. Стоял, хлопал глазами, возможно, даже пускал слюни. И никак не мог подобрать отвисшую челюсть.

Это была она. Моя скромница.

Сидела вполоборота к двери, меня не видела. Смотрела в рот Екатерине Семеновне, ручки сложила на коленях, как примерная девочка. Что-то говорила с застенчивой неуверенной улыбкой. А у меня перед глазами стояла картина, как она стонет и задыхается от страсти...

Птичка сама залетела в клетку! Прямо в лапы озверевшего от долгих поисков хищника. На этот раз она точно никуда от меня не денется…

Представляю, какое у нее будет лицо, когда я войду!

Я стоял, смотрел на нее и наслаждался предвкушением сексуального пиршества, которое, конечно же, ждет меня сегодня.

Птичка выглядит настоящей скромницей. Блузка на пуговицах застегнута под горло, волосы зачесаны назад и собраны в хвост. На лице никакой косметики. Сама невинность!

Но я-то знаю, какова она на самом деле!

Я представил, как она снимает блузку... Нет. Не она. Я расстегиваю верхние пуговицы, вижу два упругих полушария, сжимаю их ладонями. Расстегиваю дальше… Сажаю ее на стол. Зарываюсь лицом в ее грудь. Отодвигаю лифчик и касаюсь языком соска. Она, конечно, стонет и выгибается. Я помню, какая чувствительная у нее грудь и как она реагирует на прикосновения. У нее сносит крышу от моего языка.

А у меня сносит крышу от нее.

А мой железный друг сейчас прорвется сквозь штаны. Спокойно. Вдох-выдох.

Я вхожу. Пока, к сожалению, только в дверь.

***

Алена

Я заполнила анкету у секретаря, прошла с ней в отдел кадров. Строгая женщина в роговых очках внимательно ее прочитала и стала задавать вопросы. Есть ли у меня опыт работы в колл-центре, много ли я общалась с людьми на предыдущем месте работы. Спрашивала, насколько я уравновешена и стрессоустойчива.

Я мысленно расхохоталась. Истерическим смехом.

О какой уравновешенности можно говорить? Я сейчас - сплошной комок нервов!

Мне страшно пойти на УЗИ и убедиться в том, что я беременна. Мне нужно платить за квартиру, а в кошельке пусто. Я пришла сюда только потому, что мне очень нужны деньги. Я умею общаться с людьми, но сейчас я не в лучшей форме.

Конечно, ничего из этого я ей не сказала. Я пыталась приветливо улыбаться и источать уверенность. Не знаю, насколько у меня получалось.

Если поначалу меня немного напугала эта строгая женщина, то потом появился еще более пугающий тип. И вел он себя очень странно.

***

Мирон

- Екатерина Семеновна, я сам проведу собеседование претендентки, - деловым тоном произнес я.

Менеджер по персоналу уставилась на меня в немом изумлении, но ничего не сказала. Зато ее вид был красноречив: если начальство изволит дурить, ее это не касается. Она уступила мне место напротив скромницы, а потом, наткнувшись на мой жесткий взгляд, и вовсе убралась из кабинета. Понимающий у меня персонал!

Меня аж потряхивало от нетерпения и предвкушения. Сейчас мы со скромницей встретимся глазами, и тогда…

Конечно, она помнит нашу безумную ночь. Я не сомневаюсь, что в ее жизни никогда не было ничего похожего. Она сама мне об этом шептала в моменты, когда сознание отключалось от избытка удовольствия, а язык продолжал болтать.

Она говорила, что я лучший. Что я бог секса. Что я перевернул весь ее мир. Что теперь ей и умереть не страшно…

Тем более странно было то, что после всего этого она сбежала и больше не дала о себе знать.

Я проводил Екатерину Семеновну и закрыл дверь. Обернулся к скромнице. Она поднялась со стула и неловко переминалась с ноги на ногу. Испуганно смотрела на меня.

- З-здравствуйте, - произнесла она своим тихим, невероятно сексуальным голосом.

Я застыл на месте. Молча смотрел на нее и ждал. Должна же она продемонстрировать хоть какие-то эмоции!

Перед ней стоит тот, кто месяц назад довел ее до несчетного количество оргазмов. Тот, чьего члена она сначала испугалась до смерти, а потом воспылала к нему такой страстью, что готова была его проглотить. Тот, кто показал ей, что значит настоящий мужчина…

- А вы… кто? - услышал я испуганный лепет скромницы.

Что за нахрен? Кто я?!

Она что, решила со мной поиграть? Снова прикидывается невинной овечкой, да еще и с амнезией?

Она села. Я взял со стола ее анкету. Увидел, что моя рука немного дрожит...

Черт!

Это я не могу скрыть нахлынувшие эмоции, а она скрывает свои прекрасно! Ни один мускул не дрогнул на лице, ничем не показала, что узнала меня.

Ладно. Зато сейчас я узнаю ее имя.

Алена.

- Алена, - я произнес это вслух, смакуя каждый звук.

Как же оно ей идет! Когда я мысленно перебирал варианты, мне ни разу не приходило в голову, что ее могут звать Аленой. Но - да! Она Алена. Это имя подходит ей идеально.

- Я, наверное, пойду, - пролепетала она.

И оторвала свою попку от стула.

- Сядь! - вырвалось у меня.

Кажется, получилось грубовато. Не сдержался. Сдержишься тут, когда над тобой открыто издеваются, выставляя идиотом.

- Садитесь, Алена… Игоревна.

Я снова заглянул в анкету.

Ладно. Хочет поиграть - поиграем. Вот только финал у этой игры вполне предсказуем. Мы оба знаем, где окажемся сегодня вечером. Мой офигевший от счастья член так и рвется в ее тесную узкую горячую норку!

***

Мирон

- На какую должность претендуете, Алена Игоревна? - спросил я.

- Оператор колл-центра, - выговорила она.

И, немного осмелев, добавила:

- В анкете написано.

Я смотрел на нее. Она сверлила взглядом носки своих туфель. Щечки слегка порозовели, пальцы переплетены и нервно сжаты, нижняя губа закушена. Святая невинность умирает от смущения!

Перед человеком, который видел ее не просто голой, а в самых откровенных и развратных позах… Мой член это прекрасно помнит. Поэтому и рвется из штанов.

Вот бы сейчас подойти, взять ее за подбородок, сказать что-нибудь вроде: “Хватит кривляться, детка” и стянуть с нее юбку. Положить на стол, закинуть ее ноги себе на плечи и...

- А вы так и не представились, - услышал я ее голос как будто издалека.

Так, хватит тут пускать слюни и предаваться фантазиям! Пора прекращать этот цирк.

- То есть ты хочешь сказать, что не помнишь меня? - я пошел ва-банк.

Она удивленно хлопала ресницами, щурилась, вглядываясь в мое лицо, закусывала губу, сосредоточенно думая…

Она что, издевается?

- Мы где-то встречались?

- Было дело. Месяц назад, - сквозь зубы произнес я.

- А! Вы, наверное, клиент “Арт-дизайна”! - озарилось ее лицо догадкой. - Но я с вами не работала. Иначе бы запомнила. У меня не очень хорошая память на лица, но…

Какой, на хрен, “Арт-дизайн”? Она точно издевается.

А ведь не похоже. Такое натуральное удивление. Неужели она в самом деле меня не помнит? У нее что, таких как я, вагон и маленькая тележка?

- Я уже там не работаю, - продолжала нервно тараторить Алена. - И у меня нет опыта работы в колл-центре. Но я справлюсь. Я быстро учусь и я очень ответственная.

- Я слышал, операторов уже набрали, - отрезал я.

Очень уж хотелось сказать что-нибудь резкое.

Она сникла.

- Но есть одна вакансия…

- Какая? - смотрит с надеждой.

Ей что, правда, так нужна работа?

- Вакансия моей личной помощницы, - выдал я.

Гениальная идея.

- То есть… секретаря? - пролепетала Алена Игоревна.

- Нет, не секретаря. Секретарь в фирме есть. Сидит в приемной, печатает документы, отгоняет посетителей. Личная помощница нужна для другого…

Снова испуганно хлопает глазами.

Детка, только не говори, что тебе страшно! Я помню чертей, которые водятся в твоих омутах. Это мне надо бояться!

Ты меня сделала.

Я думаю о тебе каждый день на протяжении месяца, а ты меня даже не помнишь. Такого удара по самолюбию мне еще никто не наносил.

- А для чего вам нужна личная помощница? - задала она вполне закономерный вопрос.

Я бы мог ей ответить. У меня на языке вертелось несколько остроумных, а, главное, правдивых ответов. Но придется придерживаться правил игры. Раз уж мы тут играем.

Странная получается игра. Все козыри на руках у одного игрока, вернее, у одной. Но она об этом не подозревает. Я же начинаю совсем без козырей. Но совершенно точно выиграю.

Раз она меня не помнит, значит, мы начнем все сначала. Так даже интереснее.

- У меня миллион дел в трех фирмах и дырявая память, - выдал я. - Мне нужен живой будильник, который будет следить, чтобы я ничего не забывал и нигде не опаздывал.

“А еще будить меня по утрам, - добавил я мысленно. - Меня и моего железного друга-дровосека”.

- Раз ты такая ответственная и быстро учишься... то справишься.

Вообще-то, до сегодняшнего дня я прекрасно обходился без няньки. Но сейчас внезапно понял: мне нужен присмотр и уход. И нежная забота. Которую, конечно же, сможет обеспечить моя скромница.Она, видите ли, быстро учится... Я помню!

Как сначала она боялась и стенялась, а потом так освоилась, что у меня от нее начисто снесло крышу.

- А можно я подумаю? - пролепетала Алена.

Нет, блин, нельзя!

- У тебя день на размышление! - рявкнул я.

Она еще сомневается!

- А… - начала она.

- Что?

- Как вас зовут?

- Меня зовут Мирон. И мы с тобой давно на “ты”.

Глава 5

***

Мирон

После того, как я сунул ей визитку и велел звонить, Алена вскочила, схватила свою сумочку и попыталась прошмыгнуть мимо меня к двери. Так я ее и отпустил! Это еще не конец разговора.

Я преградил ей дорогу. Она почти уткнулась в мое плечо, я видел ее ровный пробор, ее светлые длинные волосы, завязанные в хвост. Мне захотелось ее обнять...

- Ты куда? - строго спросил я.

- Д-домой, - растерянно ответила она.

- Я тебя подвезу. Нам как раз по пути.

- Откуда вы знаете?

- Детка, я умею читать, а в твоей анкете есть адрес.

И он теперь выгравирован на моем сердце! Вернее, на моем изнывающем от тоски члене.

- Но я…

- Заодно продолжим собеседование, - оскалился я.

И постарался трансформировать хищный оскал в самую обаятельную из улыбок. Я умею быть милым, когда надо!

Мне теперь нужно заново ее завоевывать.

То есть, получается, впервые. В прошлый раз мне вообще не пришлось прилагать усилий. Инициатива исходила от нее. Она первая помахала мне бокалом. Она подошла ко мне на улице, когда я торчал у машины с сигаретой в руке. Она с ходу согласилась на мое предложение, хотя я совершенно на это не не рассчитывал.

Блин!  А ведь я ни разу не смотрел на ситуацию под таким углом. Это она тогда меня сняла, а не я ее!

Но я, во всяком случае, могу с полной уверенностью утверждать, что дальше инициатива была в моих руках. С этим она поспорить не сможет. Когда вспомнит меня. А она вспомнит. Как только мы окажемся у меня дома.

Все же ни фига непонятно, почему она меня забыла.

Я шел за ней по коридору, когда она свернула не туда, я мягко взял ее за плечи и повернул в нужную сторону. Она, кажется, не обратила внимания на это прикосновение. А меня от него как током шибануло.

Ее хрупкие плечи в моих руках… Как же я хочу большего!

По дороге нам попалась Екатерина Семеновна.

- Мирон Александрович, так что с претенденткой? - успела спросить она.

- Мы ее берем, - на ходу ответил я.

И поспешил за скромницей Аленой.

Когда мы проходили мимо зеркал в холле, я мельком увидел себя. Крайне респектабельный тип в приличном костюме, при галстуке, с недавно подстриженными зализанными волосами, да еще и гладко выбритый.

А в нашу первую встречу я был заросший, как бомж, опухший после пьянки. Щетина закрывала нижнюю половину лица, очки прятали верхнюю, и на мне была косуха, надетая на голое тело. Да… совсем другой человек.

А если учесть, что свет мы не включали… ситуация проясняется. Дело не в том, что она не помнит. Она просто не может узнать. Но, я уверен, она часто меня вспоминает...

***

Алена

Я сегодня весь день думаю о том, кто нагло ворвался в мою жизнь и перевернул все с ног на голову. Или не перевернул… Я ведь так и не дошла до УЗИ. Есть еще надежда, что все вернется в привычное русло.

Но я все равно о нем думаю. Мне даже показалось, что директор “Арктики” на него похож. Чего только не вообразит больная фантазия! Конечно, Мирон не имеет ничего общего с тем брутальным качком. Просто зверь засел в моих мыслях, поэтому везде и мерещится.

Все же этот директор очень странный. Ворвался, заявил, что сам будет проводить собеседование. Зачем директору компании лично принимать на работу оператора колл-центра? Долго пялился на меня. Сказал, что мы встречались месяц назад в “Арт-Дизайне”. Не помню я его, хоть убей. Мало ли в моей старой фирме было клиентов…

А потом предложил работать его личным помощником. Я не знала, что на это ответить. Почему он хочет, чтобы я была его помощницей? Он же меня впервые видит. И понятия не имеет о моих деловых качествах. Которые сейчас, надо признать, находятся не в лучшем состоянии.

Но мне нужна работа! Любая, за которую платят деньги. Я совершенно на мели, да еще и должна своей соседке.

У меня хватило духу ответить, что я подумаю. Мне, действительно, надо подумать. И посоветоваться с Анькой. Она всегда дает мне мудрые советы. Вот только я им не всегда следую. Вместо УЗИ пошла на собеседование и сижу тут, а ведь клиника скоро закроется… Надо идти.

Я встала и посмотрела на своего возможного начальника. Все же есть в нем что-то от того зверя. Он такой же высокий и широкоплечий. Тоже ведет себя как пуп земли. Но, объективно говоря, зверь был в сто раз сексуальнее.

Боже, почему я сейчас об этом думаю? Да, он был мега-сексуальным. И теперь у меня из-за этого огромные проблемы!

Чем больше я думала о звере, тем сильнее на него злилась. Попадись он мне сейчас, я бы его придушила голыми руками. За то, что был таким беспечным. Видимо, в какой-то из заходов он забыл про презерватив.

Я не знаю. Я не помню. Я боюсь вспоминать ту дикую ночь! Все слилось в калейдоскоп шокирующих поз и убийственных оргазмов.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Пусть УЗИ покажет, что я не беременна.

***

Алена

Мирон сказал, что подвезет меня. Что нам по пути. Оказывается, он прочитал мой адрес в анкете. Но я-то собираюсь не домой! Я твердо решила сходить на УЗИ и узнать точно, что происходит.

Вот уже две недели я каждое утро просыпаюсь с надеждой, что сегодня, наконец, наступят долгожданные критические дни. Вернее, в первую неделю я не сильно волновалась. Ну, мало ли, задержка. Бывает.

А когда пошла вторая неделя, начала дергаться. Думала: ну вот сейчас. Сегодня. Ладно, не сегодня. Но завтра-то точно все начнется! Мои надежды оказались напрасными. И я купила тест…

Но тест может ошибаться. Даже десять тестов могут ошибаться. А УЗИ скажет мне правду. Анька права. Хватит прятать голову в песок. Надо идти сдаваться.

Я бы прекрасно добралась до дома и до клиники сама, но Мирон почти затолкал меня в свою машину. Высокий черный джип. Похожий на тот, что был у зверя. Да таких джипов миллион! Все, кто считает себя брутальными мачо, ездят на таких.

Я села, положила сумочку на колени. Уставилась в окно. Я ни на что не смотрела, думала о том, что мне сейчас предстоит.  И молчала. У меня не было сил поддерживать вежливую светскую беседу.

Автомобиль завелся. Внезапно я увидела перед собой лицо Мирона. Он наклонился надо мной, взялся за ремень, а потом, как мне показалось, очень медленно, надел его на меня.

- Надо заботиться о безопасности, - произнес он, щелкнув замком.

- Вот именно! - вырвалось у меня.

Его слова прямо в тему!

Надо заботиться о безопасности! А о чем думал зверь в ту безумную ночь? В первые два раза презерватив точно был. Потом, кажется, тоже. А в душе? А после душа, когда я думала, что на этом все и почти спала, а он снова перевернул меня на живот и навис сверху…

Слышала ли я перед этим характерное шуршание? Я не помню…

- Давайте продолжим собеседование, - услышала я голос директора “Арктики”.

И очнулась.

Собеседование… Ну, давайте. А куда деваться.

- Расскажите о вашей личной жизни, - произнес Мирон.

- Что?!

О личной? Ага, сейчас расскажу. Во всех подробностях. О том, как месяц назад переспала с незнакомцем и теперь, возможно, жду от него ребенка.

- Я не успел посмотреть в анкете: вы замужем?

- Нет, - буркнула я.

- Это хорошо.

Просто прекрасно! Растить ребенка одной, даже не зная имени его отца - что может быть лучше!

- Значит, вы сможете отдавать всю себя работе. Да. Я требую полной отдачи. Рабочий день ненормированный, сразу предупреждаю.

- Понятно, - пробормотала я.

Я, вообще-то еще не согласилась стать его помощницей. И, может быть, не соглашусь. Пугает он меня, честно говоря. С другой стороны, мне не привыкать к боссам-самодурам. У нас в “Арт-дизайне” тоже был тот еще засранец. Но я не была его личной помощницей, мы виделись только на планерках.

- Зато оплата будет достойная, - продолжил Мирон.

Может, согласиться? Что я теряю? Деньги мне очень нужны.

Живот у меня появится не сразу, а, когда появится… что он сделает? Уволит меня? Но за это время я успею что-то заработать. И потом, увольнять беременных, насколько я знаю, запрещает закон.

Если зарплата будет большая, то и декретные будут достойные. А если уволит - подам на него в суд.

Так. Что за мысли? Какие декретные, какой суд? Может, я вообще не беременна. Мало ли от чего бывают задержки. И тест мог быть испорченным. А йогурт-то точно был просроченным, хотя бы в этом у меня нет сомнений.

Я снова начала убеждать себя, что все в порядке. Что в моей жизни не будет никаких глобальных перемен. Ах, если бы только это оказалось правдой!

Так, мы уже недалеко от моего дома. И от клиники. Я бы могла выйти здесь, чтобы мой возможный начальник не увидел, куда я иду.  Еще подумает, что я больная и на основании этого откажет. А уж если он узнает, что я беременна… не видать мне этой работы.

- Можно я выйду здесь? - спросила я. - Мне нужно кое-куда зайти.

- Нет, здесь нельзя.

- Но… - начала я.

В этот момент машина остановилась на светофоре. Я отстегнула ремень, открыла дверь и выскочила.

- Ты куда? - услышала я за спиной.

Я захлопнула дверь.

***

Мирон

Скромница сегодня какая-то замороженная. Сидит, уставясь в одну точку,  думает о чем-то своем. Такое ощущение, что она меня в упор не видит и не слышит. На вопросы отвечает, но как-то рассеянно.

Я слукавил, когда сказал, что не успел посмотреть в анкете ее семейное положение. Конечно, успел! Спросил, чтобы увидеть ее реакцию. И по ответу понял, что вопрос болезненный. У скромницы какие-то проблемы в личной жизни.

Ничего, скоро я все узнаю. Мы будем работать вместе, я буду сама внимательность и самое обаяние. Она выболтает мне все свои секреты.

А они у нее точно есть! Иначе почему она внезапно сбежала из машины на светофоре?

Я просто офигел, когда она взяла, просто открыла дверь и вышла. Я же сказал ей, что нельзя! Но она меня проигнорировала. Как будто я пустое место.

Я видел, что Алена юркнула в какой-то проход между домами и исчезла. У меня загорелся зеленый, надо было ехать, мне уже сигналили. Я не мог просто оставить машину и побежать за ней.

Пока добрался до стоянки у магазина, пока остановился - ее и след простыл. И я не имел ни малейшего понятия, где ее искать

Черт! И что теперь делать? У меня были грандиозные планы на сегодняшний вечер! Неужели я просто обломаюсь и поеду домой?

***

Алена

Я прошла между домами, свернула, оказалась на той самой улице, где была клиника. Подходя к ней, я невольно замедлила шаг. Мне хотелось развернуться и убежать. Может, она уже закрыта? С этой надеждой я подошла к дверям.

Двери гостеприимно распахнуты, оказывается, клиника работает аж до десяти вечера. Никаких шансов отложить на завтра. Ладно. Была не была. Я захожу.

На стойке регистрации меня вежливо спросили, к какому специалисту я хочу попасть.

- Мне на УЗИ, - пролепетала я.

- Каких органов?

- Я… это… гинекология. Беременность. Возможная.

Фух. Я это сказала. Глупо, но я боялась этого момента. Не знала, как сформулировать. Где-то в глубине души мне казалось, что, как только я произнесу, что, возможно, беременна, меня сразу спросят: “А от кого?” Что я тогда отвечу?

Я, не глядя, расписалась в договоре. Девушка-администратор мне мило улыбнулась и сказала, что придется немного подождать.

- Я записала вас к нашему лучшему узисту-гинекологу. У нее всегда очередь. В следующий раз лучше звоните заранее.

В следующий раз… Я надеюсь, что следующего раза не будет.

У кабинета сидела парочка. Он и она. У нее небольшой животик, он сидит рядом, держит ее за руку, смотрит с любовью. Тут же дверь открылась, из кабинета вышла еще одна парочка. Он заботливо обнимает ее за плечи, она улыбается счастливой улыбкой…  Первая пара вошла в кабинет, вторая удалилась.

А я осталась одна.

***

Мирон

Я дошел до того прохода между домами, куда ушла Алена. Вышел на соседнюю улицу, посмотрел налево, направо… Естественно, ее уже нигде не было. Чего вообще поперся сюда?

Вернулся в машину, посидел немного, не заводя двигатель. А потом возобновил маршрут. В мой навигатор вбит ее адрес. Поеду туда. Она сказала, что ей надо кое-куда зайти. Вполне возможно, что потом она пойдет домой.

Припарковавшись, я вышел, осмотрелся. Старенькая пятиэтажка, унылый двор с покосившимися качелями. Куда смотрят муниципальные власти? Тут давно нужен ремонт. Сейчас вообще сносят такую древность!

А, может, Алена тут не живет? Мало ли какой адрес люди пишут в анкетах. Может, она здесь прописана, а обитает в более приличном месте? Тогда я зря здесь торчу.

Я уселся на скамейке в сквере недалеко от дома. Сквер мне нравился больше, чем облезлый двор. Да и вход в подъезд, где должна быть ее квартира, прекрасно просматривается.

В общем, я подожду.

***

Алена

Я легла на кушетку. Испуганная, дрожащая. Без трусов я чувствовала себя особенно беззащитной.

- Согните колени, - произнесла врач.

Она распечатала презерватив, надела его на длинный щуп, поднесла ко мне.

- Расслабьтесь.

Легко сказать! Как можно расслабиться, когда решается твое будущее… И решает его холодный длинный щуп в том самом месте.

Щуп вошел в меня. Это было почти больно.

- Дышите глубже, - услышала я спокойный бесстрастный голос.

Я задышала шумно и глубоко. Это, и правда, помогло.

В последний раз, когда во мне что-то находилось, я тоже шумно дышала, но испытывала совсем другие ощущения. Я умирала от удовольствия.

И теперь жестоко за это расплачиваюсь!

- В полости матки имеется одно плодное яйцо, - произнесла врач.

- Что?

- Вы беременны, - перевела она.

Мне показалось, что меня сейчас вырвет. Сердце как будто подкатило к горлу и пыталось вырваться наружу. В висках стучало, голова кружилось. Перед глазами все плыло.

- Собираетесь рожать? - услышала я.

- Нет!

Нет, пожалуйста, я не хочу!

- Да, - произнесла я через пару секунд. - Не знаю.

- Форма правильная, диаметр 3,3 миллиметра. Соответствует четвертой-пятой неделе. Тонус в норме.

Я слышала все эти слова, но плохо понимала. Мыслей не было. Звенящая пустота.

Из меня извлекли щуп, я оделась, постоянно что-то роняя дрожащими руками. Присела на стул, ожидая, пока распечатается результат.

- Медикаментозный аборт можно делать до семи недель, - произнесла врач. - Он менее травматичен. Обычный - до двенадцати. Затягивать с решением не советую.

Она вручила мне распечатку, я пробормотала:

- Спасибо.

И вышла в коридор.  Там снова сидела обнимающаяся беременная парочка.

А я пошла к выходу. Совершенно одна.

***

Мирон

Я сидел битый час и уже собирался уходить, как увидел ее. Аленку. Она показалась в конце той самой аллеи, где я устроился. Сама шла мне навстречу!

Я сидел, пока она со мной не поравнялась. Она меня в упор не видела, шла, глядя прямо перед собой, задумчивая, погруженная в себя. Я встал, преградил ей путь.

Она попыталась меня обойти, не поднимая головы. Шагнула влево - и я туда же. Она вправо - я снова оказался на ее пути. Только после этого она на меня посмотрела. И мне показалось, что она меня снова не узнала.

Уже не того случайного любовника в косухе, а своего нового босса в деловом костюме. У нее что, снова амнезия?

- Привет, - произнес я. - Мы не договорили.

Она снова растерянно хлопала глазами.

- Что?

- Должностные инструкции, - нашелся я.

И увлек ее на скамейку.

Она послушно села, сложила руки на коленях, как школьница.

- Мы должны поговорить о том, что ты будешь делать.

Она посмотрела на меня, несколько раз моргнула… И разревелась!

Я не знал, как себя вести. Плачущая женщина - это катастрофа! Надо бежать и прятаться, иначе утонешь в ее слезах и жалобах. Я не переношу женских слез. Просто не переношу. Обычно в таких случаях я делаю ноги.

Но в этот раз я остался. Обнял ее, прижал к себе, гладил по голове и повторял какую-то ерунду вроде:

- Все будет хорошо. Не плачь. Ну, ладно, плачь, раз тебе хочется. Но все же лучше не плакать…

Ее плечи содрогались, она всхлипывала, уткнувшись в мой пиджак. Всхлипы были негромкие, она пыталась сдерживаться, но у нее плохо получалось. Это не были слезы напоказ, как в других случаях, которые я наблюдал. Моей птичке на самом деле было очень-очень плохо.

На нас оглядывались прохожие, но мне было пофиг. Мне просто хотелось успокоить Аленку…

Всхлипы стали реже, плечи вздрагивали не так сильно. Кажется, можно говорить о некотором улучшении. Я продолжал гладить ее по спине. И мне совсем не хотелось выпускать ее из своих объятий.

Она была теплая, хрупкая, слегка дрожала. Я подумал: лучшее лекарство от всех печалей - это секс. Ей бы сейчас не помешала хорошая порция этого лекарства. Я бы мог ей это обеспечить…

- Я испортила ваш пиджак, - произнесла Алена, отрываясь от моего плеча.

Она полезла в сумочку, достала салфетки, начала вытирать глаза и деликатно, как кошка, сморкаться. Я все еще обнимал ее. Когда она опустила ладонь на колено, я взял ее за руку.

- Что случилось? - спросил я.

- Ничего.

Она не поднимала на меня глаз.

- Ты просто решила пореветь для профилактики, - решил разрядить ситуацию я.

- Ага. Вы же знаете женщин. Мы ревем из-за каждого пустяка.

- Так что за пустяк заставил тебя плакать?

- Ноготь сломала, - выдала Аленка.

И попыталась улыбнуться.

А она боевая девчонка! Держится. Не жалуется.

- Вы теперь не возьмете меня на работу? - задала она совершенно неожиданный вопрос.

- Почему это?

- Ну… решите, что я не стрессоустойчивая. Но я реву только в нерабочее время. Честно.

- Я верю. Значит, ты принимаешь мое предложение?

- Я подумаю.

Она опять за свое!

Алена поднялась, я тоже.

- Может, сходим куда-нибудь? - предложил я.

- Нет, - произнесла она таким тоном, что я сразу понял: настаивать бесполезно.

Ладно. Отложим пока все наши планы. Похоже, сегодня, и правда, неподходящий день. Но мне так хочется ее утешить!

Она не представляет, как я хорош в роли утешителя.

- До завтра, - произнесла моя новая сотрудница и пошла к своему подъезду.

Ноготь она сломала, значит… Надо выяснить, что это за ноготь. Или, скорее, кто.

Если кто обидел Аленку - я ему глаза на жопу натяну.

Глава 6

***

Алена

Я все-таки не выдержала.

Крепилась изо всех сил от самого кабинета УЗИ. Чувствовала, что вот-вот разревусь, но очень хотела сделать это дома. А по дороге неожиданно встретила Мирона…

Я даже не помню, что он мне говорил. Наверное, что-то о будущей работе. Я понимала, что надо бежать домой, потому что сейчас прорвет шлюзы и я залью все потоком горьких слез. Но силы меня оставили. Я плюхнулась на скамейку и разревелась.

Намочила своему будущему начальнику весь пиджак, предстала перед ним в совершенно жалком виде. Вела себя крайне непрофессионально. А он оказался на удивление чутким. Обнял меня, говорил что-то успокаивающее…

От этого я ревела еще сильнее.

У меня перед глазами стояли те счастливые беременные парочки, которые я встретила у кабинета УЗИ. Они были вместе. Они будут вдвоем все девять месяцев. А я буду совершенно одна. Выдержу ли я это?

Даже сейчас меня утешает не отец ребенка, а совершенно чужой мужик!

Я все же взяла себя в руки. Перестала реветь, даже пыталась шутить. Пусть он не думает, что я слабачка! И уж конечно я не скажу ему причину моих слез. Мне нужно устроиться на работу, а с таким “приданым” он меня точно не возьмет.

Домой я пришла почти спокойная, хоть и заплаканная.

- Поздравляю, - произнесла Анька, с первого взгляда оценившая ситуацию.

- Я еще ничего не решила!

- Я знаю.

Она подошла, обняла меня, мы постояли так пару минут. Реветь больше не хотелось. Хотелось придушить того гада, что устроил мне все это.

- Что будешь делать? - спросила Анька, налив мне чаю.

- Я его ненавижу! - выпалила я.

Я минут пять бушевала, расписывая, чтобы я сделала со зверем, который сломал мне жизнь. Анька спокойно меня слушала, не возражая и не успокаивая. А потом выдала:

- Давай его найдем.

- Ты с ума сошла?!

- Он отец ребенка. Должен нести ответственность.

- Я бы его нашла… но только чтобы придушить. И отрезать секатором этот его огромный член! И воткнуть нож в эту его загадочную татуировку…

- Значит, ты помнишь только татуировку… - произнесла моя практичная подруга.

- Помню, что это был иероглиф. И все.

- А как же адрес? Ты вызывала такси.

- Я его стерла из приложения, я же тебе говорила.

- А вдруг сохранился?

Анька взяла мой телефон, начала в нем рыться.

- Нет, - разочарованно произнесла она через пару минут. - Но ты же знаешь, где этот жилой комплекс!

- Приблизительно. Мало ли жилых комплексов.

- Ты говорила: элитный.

- Мало ли элитных…

- Ты знаешь, в какой части города он находится.

- Да хватит строить из себя Шерлока Холмса!

- Я просто хочу помочь.

- Я знаю. Извини. Но я еще ничего не решила.

***

Мирон

Делать было нечего, я поехал не на траходром, а домой. Все же домом я считаю коттедж, а не городскую квартиру. Здесь я чувствую себя спокойно. Здесь не надо никому ничего доказывать и ни перед кем красоваться. Можно расслабиться и быть собой.

Сегодня ко мне завалился Гоша. Я был ему рад - сто лет не виделись. Наверное, с тех пор, как он вытащил меня из запоя. А ведь это благодаря ему я встретил скромницу Аленку! Если бы он не потащил меня в город и не бросил, убежав на свидание, я бы не забрел в тот бар.

- Я тут собираюсь взять себе няньку, - выдал я.

- Чего? У тебя что, дети намечаются?

- Ни в коем случае! - испуганно отмахнулся я. - Никаких детей. Скажешь, тоже!

- Зачем тогда нянька?

- Сам подумай, - произнес я многозначительным тоном и даже подмигнул, чтобы у Гоши не осталось сомнений.

- Ты грязный извращенец, - хохотнул друг. - Почему именно нянька?

- Вообще-то личная помощница. Но по сути нянька. Понимаешь… мне нужен уход и присмотр. Я такой беспомощный. Вечно все забываю.

- Ты? Да у тебя голова как компьютер.

- Но она-то об этом не знает! Вот думаю, где ей организовать рабочее место. Не могу же я сразу сказать: пошли в спальню.

- Не можешь? - изумился Гоша.

- Тут особый случай. Нужен подход.

Сам не знаю, почему, но мне не хотелось рассказывать другу о своем фиаско.  Девушка, которую я затрахал до звездочек в глазах, меня не узнала!

- Понимаю, - вздохнул друг.

- Что, эта телка тебе все еще не дала?

- Какая телка?

- С которой ты ходил на свидание месяц назад. Вся из себя не такая.

- А, - он махнул рукой.

Не любим мы, мужики, говорить о своих поражениях. Вот победами похвастаться, еще и приврать - другое дело.

***

Алена

- Странный он, этот твой Мирон, - выдала Анька.

Я рассказала ей о собеседовании, о предложении стать личной помощницей, даже о том, как разревелась, оросив слезами пиджак будущего начальника.

- Я и говорю! - согласилась я. - Но работа мне нужна. А больше мне никто ничего не предлагает.

- Он явно на тебя запал.

- Да нет! С чего ты взяла?

- Ну а почему еще он предложил тебе такую работу, подвез домой, да еще и ждал у подъезда?

- Ну… не знаю. Наверное, ему очень нужна помощница, - пролепетала я.

И сама поняла, что мои слова звучат глупо.

- Не будь такой наивной! Конечно, запал. Тебе это сейчас надо?

- Конечно, нет!

Только босса-ухажера мне сейчас не хватало!

- Было бы намного лучше, если бы ты устроилась оператором колл-центра. Пусть зарплата меньше, зато спокойнее.

- Да уж… Но он сказал, что операторов уже набрали.

- А что сказала эта тетка из отдела кадров?

Анька снова включила свой талант Шерлока Холмса и провела дистанционное расследование. Допросила меня с пристрастием и сделала вывод: вакансия есть, иначе со мной вообще не стали бы проводить собеседование.

А потом она предложила мне безумный план… На который я согласилась. А что мне терять? Хотя бы попробую.

***

Мирон

На работу я сегодня шел, как на праздник. Мало того, что надел новую рубашку, так еще и морду кремом намазал. Как-то ушлый консультант в магазине убедил меня, что брутальные мачо тоже должны ухаживать за кожей и всучил этот тюбик. Так он у меня и валялся до сегодняшнего дня.

А сегодня попался мне на глаза, я его распечатал и намазался после душа. Надеюсь, сегодня мы с Аленкой будем хотя бы целоваться. Пусть ее нежная щечка трется не о грубую шкуру, а о смягченную кожу.

Посмотрел в зеркало перед выходом, сам над собой поржал - ну чисто жених, еще бы розочку в петлицу вставить. Не слишком ли я расфуфырился? Я взлохматил приглаженные волосы и вышел.

На работе первым делом пошел в отдел кадров. Дверь, как всегда, распахнута, окно тоже. Екатерина Семеновна сидит, уткнувшись в монитор.

- Не приходила еще новенькая? - спросил я.

- Как же, пришла уже. С раннего утра ждала меня под дверью.

- И где она?

Я даже огляделся, как будто Алена могла спрятаться где-нибудь за принтером.

- Оформилась и пошла работать, - с легким удивлением произнесла Екатерина Семеновна.

- Куда - работать?!

- В колл-центр…

- Вы что, ее оператором оформили?

- Ну да. Вы же сами вчера сказали: мы ее берем.

Кадровичка наклонила голову и уставилась на меня поверх своих очков с толстенными линзами.

- Черт! - не сдержался я и выскочил из кабинета.

Аленка обвела меня вокруг пальца, как мальчишку!

Я вчера ее пожалел, не утащил в свое логово. А ведь мог бы закинуть на плечо, уволочь к себе и сделать с ней все, что пожелаю!

Но нет.  Я повел себя как благородный рыцарь - дал даме время прийти в себя.

А дама меня кинула!

***

Алена

Я завела будильник шесть утра. Чтобы было время “насладиться” утренней тошнотой  и собраться. Полежала несколько минут, прислушиваясь к ощущениям. Странно, но я нормально себя чувствую. Ни капли не тошнит. А я уже приготовилась бежать к унитазу…

Может, все прошло? Рассосалось. Такое бывает. Что-то идет не так, и беременность внезапно заканчивается.

Как только у меня появились эти мысли, мне сразу же стало стыдно. Перед кем? Наверное, перед тем, кто сейчас существует внутри меня в виде микроскопической крошки.

Так. Тошноты нет, зато слезы подступают к глазам. Не реветь! Вчера не наревелась, что ли?

О работе надо думать. О том, как заполучить ту должность, на которой мне будет спокойно. Мне нужен покой, а не озабоченный начальник! Правда, мне он не показался озабоченным. Но Анька сказала - озабоченный. Раз, проходя мимо, запал на новую сотрудницу и сразу решил заполучить ее себе.

Не знаю, права ли моя соседка по поводу него. Но по поводу работы права точно - мне гораздо больше подходит должность оператора колл-центра. Сиди себе, отвечай на звонки. Я даже не боюсь клиентов, которые будут выносить мозг. Мне на них плевать. У меня мозг и так вынесен собственными проблемами.

Я села на кровати. О. Тошнит. Все в порядке.

Пошла в ванную, почистила зубы. Оказывается, зубная щетка во рту тоже может вызывать тошноту… Но меня все же не вырвало. И это, как ни странно, начинало беспокоить.

Если мой желудок не взбунтовался сейчас, значит, это может случиться позже. На работе. Лучше уж я проблююсь дома, чем перед всем новым коллективом!

Я съела кашу и бутерброд. Тошнота улеглась. Странно, я думала, будет наоборот. Может, понюхать кинзы? Но ее в холодильнике нет. И соседи, как назло, сегодня не жарят свой обожаемый лук. О, подумала о луке и опять тошнит. Но до дела не доходит.

Блин! Вот точно, меня вывернет, как только выйду из дома!

Мне пришла в голову гениальная идея. Я достала луковицу, почистила, порезала, бросила на сковородку с маслом. Фу-у! Ну и мерзкий запах. Меня сейчас точно вывернет. Ура!

Я добежала до ванной, склонилась над унитазом. Ничего!

Вернулась на кухню, обнаружила, что лук сгорел, и запах стал еще более мерзким. Бу-е-е! Чего же я не блюю-то?

- Ты что творишь? - в дверях появилась заспанная Анька. - Что тут за вонь? Ты же ненавидишь жареный лук!

- Да! Но сегодня он не работает.

- В смысле?

- Меня тошнит, но не рвет. Боюсь, что это произойдет на работе. Или по дороге…

- Два пальца в рот сунуть не пробовала?

Я застыла с открытым ртом.

- Анька, ты гений!

- А у тебя, видно, гормоны уже давят на мозг.

Анькин способ помог.  В процессе, конечно, было неприятно, но потом полегчало. И даже захотелось что-нибудь съесть, ведь я только что избавилась от завтрака. Но времени не было, надо было бежать. Я должна была успеть прийти до начальства. И поговорить с ничего не подозревающей Екатериной Семеновной. Она-то не слышала, что мне предложили роль помощницы!

Когда я убегала, Анька сунула мне витамины для беременных, яблоко и пустой пакет.

Я повертела пузырек с витаминами в руках.

- То есть ты не сомневалась?

- Не-а.

С яблоком все ясно.

- А пакет зачем?

- Блевательный пакетик, - объяснила подруга. - На всякий пожарный.

Очень надеюсь, что он мне не понадобится...

Все прошло на удивление легко. Я отдала свои документы и Екатерина Семеновна проводила меня в колл-центр. Это было просторное помещение, где за столами со стеклянными перегородками сидело несколько десятков девушек.

Меня представили менеджеру Вадиму, он обрушил на меня поток информации, которую я изо всех сил старалась запомнить. А потом он показал мне рабочее место - самое крайнее, возле двери.

Мне оно понравилось по одной причине - можно быстро добежать до туалета. А бегать в указанном направлении, я чувствую, придется. От волнения меня уже начало подташнивать.

Только бы не вырвало!

О, боже. За стеклянными дверями появился Мирон собственной персоной. Идет сюда. Спокойно. Вдох-выдох. Где мой блевательный пакетик?!

***

Мирон

Ну и коза эта Алена! Прикидывается наивной овечкой, а сама хитрая, как черт! Сообразила же обратиться к Екатерине Семеновне за моей спиной. Голова у нее хорошо работает. Мне нужна такая помощница. Очень нужна!

Я без помощницы просто зачахну.

Конечно, я сразу же навострил лыжи в колл-центр. По дороге представлял, как устрою Аленке выволочку. Я бы ее наказал за самоуправство, ух, наказал бы! Всю ночь бы наказывал и наказывал…

А вот и она. Сидит за столом, на голове наушники с микрофоном. Микрофон почти касается ее пухлых губ. Мне живо вспомнилось, как ее губ касался совсем другой микрофон… А потом фейерверки за окном и не только. Мне адски хочется это повторить! И не раз.

Я не стал врываться в колл-центр. Поманил Алену пальцем. Она отрицательно помотала головой. Указала ладонью на наушник. Мол, занята, разговариваю. Ее губы шевелились у микрофона, и я никак не мог отогнать от себя яркое воспоминание с фейерверками.

Ракета рвалась из ангара, мозг дымился от злости… Девчонка сделала меня, как сосунка! Ох, не поздоровится сейчас Аленке.

Меня заметил Вадим, главный менеджер колл-центра. Поспешил ко мне с подобострастной улыбкой. Распахнул дверь.

- Мне надо побеседовать с новой сотрудницей, - произнес я.

- Конечно!

Он умело скрыл мелькнувшее на лице удивление. Да, это странно, что директор хочет поговорить с простым оператором колл-центра. Но на то и я начальство, чтобы делать то, что моей душе угодно! А ваше дело выполнять мои распоряжения.

Через несколько секунд Алена робко вышла ко мне.

- В мой кабинет, - скомандовал я.

И пошел по коридору, уверенный, что Алена пойдет за мной.

- Зачем? - услышал я за спиной.

Она стоит на месте. Ну что за упрямая девчонка!

- Для разговора.

- А разве нельзя здесь поговорить?

Лепечет испуганно, но все равно продолжает упрямиться.

- Нельзя.

Она все еще колебалась.

- Ты в курсе, что я директор этой компании? - строго спросил я.

- Я… да.

- И что мне подчиняются все сотрудники, включая операторов?

- Да…

- У меня к тебе очень важный разговор. Давай, пожалуйста, пройдем в мой кабинет.

- Я поняла. Вы идите.  Я… сейчас приду. А где ваш кабинет?

- Прямо по коридору, потом налево, третья дверь.

Объясняя, я повернулся в сторону кабинета, указал туда рукой. А когда развернулся обратно, увидел только кусок ее блузки, мелькнувший за углом. Она что, опять сбежала?

Это уже не смешно!

Бегать за ней по коридорам было бы совсем глупо. Так что я отправился к себе в надежде, что она выполнит обещание.

- Мирон Александрович, - затараторила секретарша Вика. - Вам тут звонили с завода. А еще рекламщики просили назначить время.

- Разберемся, - буркнул я.

Прошел к себе, но дверь не закрыл. Жду Алену.

***

Алена

Как раз тогда, когда на меня смотрел Мирон, я делала свой первый звонок. Мне, как новичку, поручили так называемые “холодные” звонки. Я должна была звонить ничего не подозревающим людям и убеждать их, что им очень нужна сплит-система от “Арктики”.

Текст был на экране компьютера, я просто читала, а сама чувствовала, как директор сверлит меня взглядом. Он поманил меня пальцем. Я показала на наушник и продолжила говорить.

А потом подошел Вадим и отправил меня к Мирону. Уже выходя из двери я чувствовала тошноту. Когда Мирон заговорил со мной командным голосом, тошнота усилилась. Я стояла, боясь пошевелиться, мне казалось, что от любого движения содержимое моего желудка может расплескаться. Хоть там из содержимого было одно яблоко, съеденное по дороге, оно рвалось наружу.

В общем, я сказала, что приду, и рванула в туалет.

***

Мирон

- Мирон Александрович, не хотите ли кофе? - пропела Вика.

- Давай. Только не ту бурду, что ты варишь. Сгоняй в “Старбакс”. И захвати ролл с лососем.

Вика упорхала, а я занялся делами. Я, конечно, озабоченный котяра, но работа на первом месте. Надо было сделать несколько важных звонков.

Во время разговора по телефону она и появилась. Моя скромница Аленка.

Вошла, вернее, заглянула. Увидела меня. Застыла на пороге. Я указал ей на стул возле себя, продолжая говорить.

Она робко перешагнула границу моего кабинета. Покосилась на открытую дверь. Мне очень хотелось сказать: “Закрой ее. На ключ”. Но я сдержался.

Вот она уже рядом. Села на стул. Сложила ручки на коленях, глаза в пол. Милая скромница! Если бы я не знал, какая она на самом деле, легко бы в это поверил.

Сегодня на ней снова блузка с пуговицами. Верхняя расстегнута, видно хрупкие ключицы, а ниже можно угадать манящую ложбинку между грудей. О, как она меня манит! А эта ее закушенная нижняя губа… у меня от ее вида сейчас будет атомный взрыв в штанах!

Все. Я заканчиваю разговор. Сейчас встану и закрою дверь на ключ.

И наглядно напомню Аленке, где и при каких обстоятельствах мы встречались месяц назад.

Я положил трубку и выдвинул нижний ящик стола. Там лежал тот самый лифчик, который она забыла у меня дома месяц назад. Моя рука зависла над ящиком. Что сделать сначала: встать и закрыть дверь или достать лифчик и небрежно бросить его на стол?

И наслаждаться ее изумлением.

Интересно, какое у нее будет лицо, когда она поймет, что я - тот самый Бог секса, которому она говорила, что умирает от удовольствия? И который воскрешал ее снова и снова...

Глава 7

***

Мирон

Да, я хотел сыграть с ней в игру. Завоевать заново, не раскрывая инкогнито. До поры до времени.

Но она играет не по правилам! Жульничает, лишая меня заботы личной помощницы. Я умираю от желания наказать ее за это. И наказание начнется прямо сейчас…

Я положил трубку, поднялся. Алена тоже вскочила.

- Сиди, сиди, - успокаивающе сказал я и направился к двери.

- Мирон Александрович, - начала она.

Ах, значит так! По имени-отчеству. Лично мне больше нравится, когда она зовет меня Бог секса. И пусть это было лишь раз, я уверен, что заставлю ее произнести эти слова снова.

Снова и снова…

- Как ты думаешь, - спросил я, приближаясь к двери, - какого наказания ты заслуживаешь за обман?

Аленка упрямо задрала подбородок.

- Вы можете меня уволить, - выдала она. -  А больше ничего сделать не можете.

Ошибаешься. Ох, как ты ошибаешься!

Я положил ладонь на ручку двери, нажал на нее и толкнул. В глазах Аленки мелькнул испуг.

- Мирон Александрович!

Вика. Черти бы ее драли!

Распахнула почти закрывшуюся дверь, вошла с кофе и запечатанным роллом в руках.

- Ты быстро, - произнес я сквозь зубы.

Я специально отослал ее в “Старбакс”, потому что он далеко. Надеялся, что она провозится как минимум полчаса.

- Так в соседнем здании новый “Старбакс” открыли. А вы не знали?

Не знал! Иначе послал бы тебя… гораздо дальше.

Вика водрузила на мой стол стаканчик с кофе и ролл, окинула взглядом Алену и вышла.

Я все же закрыл дверь. Но теперь устраивать экзекуцию будет сложнее. Когда за дверью любопытная секретарша, можно использовать далеко не все виды наказания…

Алена больше на меня не смотрела. Она уставилась на ролл. Так как я закрыл дверь и в кабинете стало тихо, мне показалось, что я услышал легкое урчание в ее животе.

- Ты что, голодная? - спросил я.

Она виновато кивнула. И снова закусила губу.

- Так бери, ешь, не стесняйся.

Я вернулся за свой стол.

- Он с лососем? - спросила Алена, с вожделением глядя на ролл.

Она что, три дня не ела? Давно я не видел такого голодного взгляда.

- Ага, - кивнул я, с удивлением наблюдая за ней.

- И с маринованными огурчиками, - то ли спросила, то ли сообщила она.

И облизнулась.

Когда я увидел кончик ее языка, мой железный дровосек напрягся. А когда она взяла в руки ролл, он стал стальным.

***

Алена

Неужели все девять месяцев меня будет так колбасить? Я на это не подписывалась! Мне пришлось убежать от Мирона в туалет и избавиться от съеденного яблока. Это было отвратительно.

И у меня не было с собой зубной щетки. Надо теперь с ней не расставаться. Я прополоскала рот, попыталась почистить зубы жидким мылом. Фу, мерзость. Как бы снова не затошнило.

Но нет. Тошноты больше не было. Меня настигла новая напасть - адское чувство голода. Все, что я сегодня съела, из меня изверглось. И я снова хочу есть. Так сильно, что в животе урчит.

Но блин, какой в этом смысл? Бесполезный перевод продуктов. К тому же это очень неприятно. Нет, есть я точно не буду. Тогда и тошнить будет нечем.

Когда я оказалась в кабинете своего строгого начальника и увидела ролл с лососем из “Старбакса”, я сразу забыла об этом решении. И о том, что Мирон только что чуть не рычал на меня и говорил о наказании.

Я вообще обо всем забыла, у меня перед глазами был только он. Ролл с лососем и маринованными огурчиками. От его запаха мои ноздри трепетали, а желудок урчал. Я почти ощущала его божественный вкус.

Эти роллы в тонком тесте с малосольной рыбкой и зеленью мне всегда нравились. Но теперь… Теперь это моя любовь навечно!

Наконец-то Мирон догадался мне его предложить! Забыв обо всех правилах приличия, я и не подумала отказываться. Набросилась, как голодная гиена. М-м-м! Как вкусно!

Мне стало стыдно уже после того, как от ролла ни осталось ни крошки.

- Я куплю вам новый ролл, - произнесла я виновато и вскочила.

- Сядь, - скомандовал мой директор.

Я села.

- Мы еще не договорили.

Я кивнула. Теперь пусть ругает меня последними словами. Мне все равно. Ролл приятно греет мой желудок… Эх, еще бы вздремнуть сейчас!

***

Мирон

Как она держит этот продолговатый предмет! Дровосека сейчас разорвет от зависти. Алена поднесла ролл к своему пухлому ротику, обхватила его губами.

О-о-о! Я чуть не застонал в голос. У меня уже две недели не было женщины! Со времен двух мулаток я завязал с попытками воспроизвести ту безумную ночь.

И вот теперь передо мной сидит героиня той ночи. Та, о ком я мечтал целый месяц. И с нескрываемым наслаждением поедает ролл с лососем. Чуть ли не глаза закатывает от удовольствия. На меня - ноль внимания.

Между двумя продолговатыми предметами, находящимися в этой комнате, она выбрала вовсе не дровосека!

***

Мирон

У меня не получилось ничего из задуманного. Ни напомнить Аленке, кто я такой, ни устроить ей знатную выволочку. Неожиданно набросившись на ролл с лососем, она сбила мне весь настрой!

Я-то планировал, что все будет феерично. Удивление, шок, узнавание… воспомнинания и возбуждение.

А как поразишь и ошарашишь девушку, которая жует, уплетая за обе щеки? Она слопала ролл, от кофе отказалась, предварительно понюхав его и скривив носик.

Запах ей, видите ли, не нравится… Какая привиреда! Ну да, я люблю с корицей. А она, видимо, не любит. Ну что ж, не во всем наши вкусы сходятся. Зато в постели у нас не то что гармония - полное слияние и поглощение.

Я начал что-то говорить о том, что нехорошо действовать за спиной начальства. Алена кивала, пыталась слабо возражать.

- Мне нужна спокойная работа, - заявила она. - Поэтому я и пришла устраиваться оператором колл-центра.

- Вот, значит, как.

- А должность вашей помощницы очень нервная.

- То есть неадекватные клиенты тебя не нервируют, а я нервирую?

Это даже обидно!

- Ну… да. Нервируете.

Так и сказала. Даже не пытаясь смягчить.

- И в чем же причина твоей нервозности? Я что, ору как бешеный? Или я очень страшный?

- Вы странный, - выдала Аленка.

- Объясни, - потребовал я.

- Моя подруга говорит, что вы озабоченный. А она разбирается в людях.

Я опешил. Вот, оказывается, какие слухи обо мне ходят… Не сказать, что я удивлен. Но когда эти слухи успели дойти до Аленки?

- Откуда подруга меня знает? Работает здесь?

- Нет, она…

Черт! Неужели я когда-то переспал с подругой Аленки?  А потом, естественно, не позвонил и вообще исчез с радаров. Вот незадача. Неудивительно, что она настраивает ее против меня.

- Подруга ошибается. Может, когда-то раньше я и был… озабоченным. Но люди меняются. Взрослеют. Мудреют.

И я когда-нибудь обязательно повзрослею. Но не сейчас! В данный момент моя озабоченность достигла пика. И озабочен я одной-единственной девушкой, которая сейчас сидит передо мной и сонно трет глаза.

Интересно, чем это она занималась ночью, раз днем хочет спать? Когда я начал прокручивать в голове варианты, у меня в груди заполыхал костер ревности. Едкий и жгучий.

Неужели сегодня ночью она стонала под кем-то другим? Может, даже говорила ему, что умирает… Ну нет! Это она говорила только мне! Ни секунды в этом не сомневаюсь.

Я с сожалением посмотрел на черный кружевной лифчик и задвинул ящик.

Все пошло не плану. Значит, хреновый был план. Нужен новый. Мне не хватает информации, надо ее собрать. Выяснить, чем живет Аленка. А, главное, с кем.

***

Алена

Я боялась, что мне влетит от Вадима, а вышло наоборот.

- Извините, я задержалась, - виновато пролепетала я, встретив его у входа в колл-центр.

- Ничего, ничего. Раз Мирон Александрович вас пригласил, значит, так надо. Кстати, я приготовил вам новое место, более удобное.

Он указал на стул у стены. Там, и правда, было уютнее, чем на проходе у двери. Но не в моем случае! Мне важно стратегическое расположение неподалеку от туалета.

- Большое спасибо, но, можно я останусь на старом?

- Как хотите, - удивленно поднял брови Вадим.

Я уселась, надела наушники, открыла список телефонных номеров и рекламный текст, который должна произносить. Вадим отошел, и я услышала шепот слева:

- Ты что, знакома с начальством?

Я повернулась к своей соседке, брюнетке с ярко накрашенными губами. Мы еще не познакомились. Но я уже вижу, что она очень любопытна.

- Встречались на моей предыдущей работе, - выдала я.

Ну, это, в общем-то, правда. Мирон говорил, что видел меня в “Арт-Дизайне”. Я его, правда, не помню, но это дела не меняет.

- Понятно… - она произнесла это очень многозначительно.

Не знаю, что ей там понятно, но сплетни точно пойдут. В больших коллективах, а, тем более, женских, всегда так. Уж я-то знаю. В “Арт-дизайне” тоже любили перемыть косточки ближнему.

- Я Надя, - представилась моя коллега.

- А я Алена.

Я уже нажимала клавиши и слышала длинные гудки.

А какие пойдут сплетни, когда у меня станет видно  живот! Ну и черт с ними со всеми. Пусть сплетничают. У меня других проблем хватает, чтобы еще и из-за этого волноваться.

***

Мирон

Пришлось пока отпустить птичку. И заняться неотложными рабочими делами. Но думал я все время об одном: как бы мне побольше узнать об Алене.

Решение пришло быстро. Я знаю, где она раньше работала. Возможно, в “Арт-дизайне” найдутся какие-то дальние или ближние знакомые. Зашел на их сайт, просмотрел список сотрудников, одно из имен показалось мне знакомым.

Исполнительный директор Наталья Зотова. Знают я эту Наташу. Вернее, ее знает Гоша. Она когда-то на него работала. У него в офисе я ее и подцепил.

Вот только не могу вспомнить: как мы расстались? Были ли осложнения? Вроде она не пыталась обрывать мой телефон и требовать повторных свиданий.

Ладно, попытка - не пытка. Не сработает, будем искать другие пути.

- Привет, это Мирон Мжельский, - набрал я телефон, найденный в интернете.

- Какие люди! Вспомнил, наконец. А говорил: позвоню завтра, обязательно повторим.

- Я так говорил?

- И очень убедительно. Но я не поверила. Так что, хочешь повторить?

Я завис. Скажешь “нет” - и рыбка сорвется с крючка. Не даст никакой информации. Скажешь “да” - и придется выполнять обещание. Конечно, мои заряды переполнены и я бы не отказался от ни к чему не обязывающего перепиха, но…

- Не получится, - выдала Наташа. - Я выхожу замуж.

- Поздравляю! - радостно воскликнул я.

- Что, даже не попытаешься уговорить? - кокетливо произнесла она.

- А надо?

- Не-а. Выкладывай, зачем звонишь.

- У меня появилась новая сотрудница. Раньше работала у вас. Хочу услышать, что ты о ней скажешь.

- Что за сотрудница? Почему я ничего не знаю о перебежчиках?

- Алена Лапшина.

- Кто? А, эта… Так она всего лишь проектировщица. Низшее звено. С чего это ты ей заинтересовался? - удивилась моя собеседница.

- А не знаешь ли ты, как у этой проектировщицы с личной жизнью?

- Ах, вон откуда ветер дует.  Старый ты кобелина!

- Я не старый! - возмутился я.

- Когда это тебя останавливало наличие у девушки личной жизни? - Наташа немного помолчала. - У нее есть парень. Заезжал за ней. То ли юрисконсульт, то ли адвокат.

Парень? У Аленки есть парень?

Вот это новость!

- Она была не особо ценным сотрудником, вот и попала под сокращение. Ничего особенного из себя не представляет.

- А когда ее уволили?

- Месяц назад. Первого июня.

Ну надо же, первого июня. Это как раз тот день и та ночь, когда мы с Аленкой зажгли не по-детски.

Теперь я знаю, из-за чего она в тот вечер была так расстроена - из-за увольнения! Поэтому и решила выпить в баре. А тут и знойный красавчик подвернулся. То есть я.

Вот только непонятно, почему она не пошла за утешением к своему парню-юристу?  А вместо этого подцепила в баре незнакомца.

Ах, Аленка! Ты плохая, очень плохая девочка!

Как можно выглядеть такой скромницей и при этом быть такой развратной?

Глава 8

***

Мирон

В нашу первую встречу Алена ушла в отрыв после того, как выпила два джин-тоника. Значит, надо это повторить! Раз схема работает, зачем изобретать что-то новое?

Главное, что и повод выпить приближается. В эту субботу у нас корпоратив, посвященный очередной годовщине основания “Арктики”. Я знаю, что сотрудники ждут его с нетерпением. Я не большой любитель подобных мероприятий, но так получилось, что в первый год была заложена традиция, и теперь приходится ей следовать.

Единственное, что меня смущает - до субботы еще два дня. Как я их переживу, зная, что моя сексуальная террористка где-то под боком, но не желает меня терроризировать? И что я не могу обрушить на нее всю устрашающую мощь своего железного друга-дровосека.

Если так дальше пойдет, бедняга совсем заржавеет!

***

Алена

На работе все только и говорили, что о предстоящем корпоративе, который будет в эту субботу. Девчонки обсуждали наряды, вспоминали, как отрывались в прошлом году. Я попыталась сказать, что не смогу придти. Но Вадим заявил, что все сотрудники должны присутствовать, это традиция и бла-бла-бла.

Придется идти. Сейчас точно не нужен негатив в мой адрес. У меня и так не слишком хорошо складываются отношения с коллегами. Нет, никаких конфликтов не было, но смотрят они на меня косо. Или у меня паранойя?

Надя, моя соседка по рабочему месту, все время пытается выведать, что у меня за отношения с директором. Я не знаю, что говорить, чтобы не порождать сплетни. Поэтому на вопрос, зачем он меня вызывал, ответила:

- Спрашивал кое-что по старому проекту. Я же говорила, он был клиентом на моей предыдущей работе.

Это было неправдой, и мне было неловко врать. Но что я могла сказать? Что я сама не знаю, зачем я ему? Но есть подозрение, что он положил на меня глаз. А мне это совсем некстати, потому что я беременна от другого. Неизвестно от кого…

Надо учиться держать рот на замке и не говорить лишнего. Откровенна я могу быть только с Анькой.

***

Мирон

Сегодня, по окончании праздника, планируется грандиозный фейерверк. Но, я уверен, позже меня ждут гораздо более сумасшедшие фейерверки. Когда я приведу Аленку к себе.

Я с нетерпением ждал ее появления. Вадим мне отчитался, что колл-центр придет в полном составе. Он, конечно, догадывается о моем особом интересе к новенькой. Его проблемы. Он исполнительный сотрудник. Будет делать, что я скажу.

Все наши девушки расфуфырились, надели лифчики с пуш-апами, выставили сиськи в декольте, утянулись специальным бельем.  А я пуш-ап и прочие ухищрения за версту чую. Меня не обманешь. Помню, когда-то, в юности, были разочарования. Снимешь так телку с буферами, разденешь - а там совсем не то, что было выставлено на витрине.

Я давно не ведусь на витрины. Мой взгляд - безошибочный рентген.

А вот и Аленка. Ох ты ж, блин!

Она совсем не расфуфырена. На ней скромное платьице с небольшим вырезом. Сверху цветочки, снизу пышная юбочка. И, вроде бы, ничего сексуального. А вот и нет! Она - чистый секс. Мой дровосек при виде нее сразу же начал точить свой топор.

Мне никогда не нравились скромницы. С ними столько возни! Но эта развратная скромница... она из меня всю душу вынимает.

Я выждал приличное время и подкатил к ней с двумя бокалами шампанского.

- Спасибо, я не пью, - отодвинула от себя бокал Аленка..

Да ты что! Я внутренне расхохотался. Скажи еще, что ты сексом не занимаешься. Тоже мне, благочестивая монашка.

- Алкоголь - зло! - выдала она.

- Ну почему же, иногда полезно немного расслабиться, - попытался навести мосты я.

- Нет! Не полезно.

- Неужели ты никогда не расслаблялась? И не творила глупостей, о которых потом приятно вспоминать?

Уверен, она сейчас вспоминает вполне конкретные глупости...

Аленка зло сверкнула на меня глазами.

- Приятно? Да это… это кошмар и ужас!

Она отошла от меня, что-то сердито бормоча себе под нос.

Я стоял, как оплеванный.

Кошмар? Она сказала: кошмар и ужас? Может, она имеет в виду какой-то другой случай? Кого-то другого, не меня.

Ну, конечно, не меня! Мало ли у нее в жизни было глупостей… А со мной все было просто офигенно!

***

Алена

После слов моего начальника об алкогольном расслаблении на меня снова накатила злость. На себя, на того брутального мачо, с которым я предавалась безумствам месяц назад. Приятно? Может, тогда мне и было приятно. То есть… точно, было. Приятно, как никогда.

Да лучше бы я никогда в жизни не испытывала десяток феерических оргазмов за одну ночь! Лучше бы я жила скучно и уныло. И вообще была фригидной. Чем теперь так жестоко расплачиваться!

Причем одной. Тот суперсексуальный зверь, чьи ушлые сперматозоиды захватили власть в моем организме, живет себе спокойно и ни о чем не подозревает.

Он, наверное, и не вспомнил обо мне ни разу!

А я буду одна воспитывать его ребенка. Или не буду. Я еще ничего не решила!

Мне хотелось поскорее уйти с этого слишком громкого мероприятия. У меня голова кружится от мельтешения людей, уши закладывает от шума. Ну а запахи! Это вообще отдельная песня!

Я чувствую духи и дезодорант каждого, кто ко мне приближается. И хоть большинство этих искусственных запахов мне категорически не нравится, в некоторых случаях я бы предпочла дезодоранты. Потому что многие наши сотрудники отвратительно воняют чем-то похуже парфюмерии!

Я уже шла к двери, но все это буйство неприятных ароматов внезапно обрушилось на меня, вызывая тошноту и слабость. Надо быстрее выйти на воздух. Там мне станет легче.

Уже у самой двери я поняла, что переоценила свои силы. Надо было где-то присесть, переждать головокружение. Кажется, я сейчас упаду в обморок. В глазах темнеет, реальность становится расплывчатой и куда-то отодвигается, наваливается слабость…

***

Мирон

Я следил взглядом за Аленкой и видел, что она пошла к двери. Двигалась она неуверенно, как будто выпила лишнего. Но она не пила ни капли! Чем очень меня расстроила.

Но тогда непонятно, почему ее ведет в сторону, почему она держится за стеночку и валится на бок… Я вовремя успел ее подхватить на руки.

- Открой дверь, - скомандовал я какому-то сотруднику, оказавшемуся рядом.

Он выполнил команду, я вынес Аленку на воздух, сел с ней на скамейку.

- Перепила? - поинтересовался тот самый сотрудник.

И поставил рядом сумку Алены.

- Да непохоже. Видимо, просто стало плохо.

- Может, скорую вызвать?

- Не надо скорую, - Аленка открыла глаза и посмотрела на меня мутным взглядом.

- Тебе плохо? - спросил я.

- Мне хорошо…

Она положила голову мне на грудь и закрыла глаза.

Ничего себе. Как неожиданно. План начинает работать и без алкоголя!

- Свободен, - сказал я сотруднику.

Он исчез.

А Аленка снова зашевелилась. Попыталась сползти с моих коленей, но я ее, конечно, не отпустил. Наконец-то она в моих объятиях! Дровосек сейчас  расплачется от счастья!

Но Аленка упорная, вырывается, даже лупит меня.

- Пустите!

- Да я тебя не держу.

Пришлось разжать руки. Она вскочила на ноги. Пошатнулась. Я встал рядом и удержал ее.

- Мне надо домой, - произнесла Аленка.

- Я тебя отвезу.

Мы пошли к моей машине.

- А вы… - начала она.

- Мы на “ты”, - произнес я, предвкушая дальнейшее развитие событий.

Да, я повезу ее домой. Конечно, к себе!

- А вам разве можно уезжать? - спросила Аленка. - Праздник в разгаре.

- Мне можно все, - выдал я.

И завел машину.

Аленка прикрыла глаза, а через пару минут я понял, что она спит. Да что с ней творится? Падает в обморок, внезапно засыпает… может, заболела? А я везу ее к себе на расправу. Может, сегодня не стоит? Я же не зверь какой…

А, может, она засыпает, потому что не спала ночью? Я подумал о ее парне, стиснул зубы и уверенно направил автомобиль по привычному маршруту. К себе.

Притормозил у дома. Аленка открыла глаза. Застонала. Прикрыла рот ладонью. А потом она открыла дверь и ее вывернуло.

- Извините, - виновато бормотала она, роясь в сумочке.

Я протянул ей упаковку влажных салфеток. Да, похоже, с ней, действительно, что-то не то. Сидит бледная, ко лбу прилипла влажная прядь волос. Она точно заболела!

Ей надо в больницу, а не ко мне.

- Извините, я… кажется, я отравилась просроченным йогуртом, - виновато бормотала Аленка.

- Да не извиняйся. Все в порядке.

- Мы еще не приехали? - она таращилась в окно.

- Нет, - ответил я. - Я отвезу тебя в больницу.

- Не надо в больницу! Пожалуйста. Я хочу домой. Мне надо просто отлежаться.

Я снова завел двигатель. Бедная Аленка! Представляю, как ей сейчас плохо.

От моего дома до дома Аленки не слишком далеко, да и дорога пустая в выходные. Мы домчались в два счета. Я пытался развлекать Аленку разговорами, она отмалчивалась и выглядела виноватой. Когда мы остановились, я сказал:

- Сиди.

Обошел машину, распахнул перед ней дверь. Она начала выбираться, уронила сумку, из нее на коврик высыпались всякие женские штуки: помада, расческа, зеркальце. Какой-то лист бумаги, сложенный пополам.

Я помог ей все собрать, причем в лист бумаги Аленка вцепилась намертво.

Она отпиралась, но я проводил ее до самой двери. На прощание она сказала:

- Огромное вам спасибо. И еще раз извините.

И юркнула вовнутрь.

Я вернулся в машину, завелся, тронулся. По коврику что-то покатилось. Какой-то пузырек. Видимо, из сумочки Алены. Мне стало любопытно, я нажал на тормоз, наклонился и взял его.

“Пренатал мультивитамин”, - прочитал я. Что? Ничего не понятно. Перевернул пузырек и на обратной стороне увидел мелкую надпись: “Витамины для беременных”.

Мои пальцы разжались и пузырек снова упал куда-то вниз. А я замер, уставившись перед собой с глупо разинутым ртом.

***

Алена

Сегодня Анька читала мне вслух статью об эффективности разных методов контрацепции. Вовремя, ага!

- По данным разных исследований при использовании презервативов беременеют от 1 до 4,5 процентов женщин, - выдала подруга с умным видом.

- До 4,5? - простонала я. - Почему мне раньше этого никто не сказал?

- И я не знала, что так много. Но слышала, что ни один метод не дает стопроцентной гарантии.

- Я знаю такой метод! - воскликнула я.

- Да? - заинтересованно наклонила голову Анька.

- Надо зашить то самое место! Тогда и проблем никаких не будет.

Анька прыснула. А мне было совсем не до смеха.

Я свернулась калачиком на диване, подруга сидела за своим ноутбуком. Я накрылась пледом с головой, как будто так можно спрятаться от пугающей реальности…

- Пойди поешь, - произнесла Анька. - Там есть макароны и сосиски. И можно сделать салат.

- Я не хочу есть, - пробубнила я из-под пледа.

- Тебе надо!

Я в этом не уверена. Я ни в чем не уверена. Я не знаю, что делать. У меня еще есть шанс все отменить. Но смогу ли я им воспользоваться?

Смогла же переспать с сексуальным зверем! - зло сказала я себе. Не страшно было садиться в машину к незнакомцу, который мог оказаться маньяком. Он им и оказался… Настоящий маньяк.

А я настоящая шлюха. Надо было уподобиться бывшему, переспать с первым встречным, отомстить. Отомстила на свою голову!

Никто не заставлял меня ехать домой к брутальному качку. Он даже давал мне шанс передумать! Но я им не воспользовалась. И кого теперь винить?

Сама дура и сама во всем виновата.

А вчера я еще и опозорилась перед начальством. Потеряла сознание, Мирону пришлось тащить меня на скамейку. Как он вообще оказался рядом? Перед тем, как упасть, я озиралась по сторонам, но его не видела.

Ну а потом - полный и абсолютный трындец. Уснула в его машине, а, когда проснулась, чуть не заблевала все вокруг. Хорошо хоть удалось быстро открыть дверь и извергнуть содержимое желудка на улицу, а не в салон его шикарного авто.

Интересно, поверил ли он в легенду о просроченном йогурте?

А почему нет? Я сама долго в нее верила. У него нет причин сомневаться в правдивости моих слов. Все симптомы были похожи на отравление.

Он такой милый… довез меня до дома, проводил до двери. Постоянно поддерживал, как будто боялся, что я упаду.

Интересно, я ему отвратительна после того, как он видел меня блюющей?

***

Мирон

Глубину моего шока не передать словами. Пожалуй, еще никогда в жизни я не был настолько ошеломлен и растерян. Аленка беременна!

Она скоро станет мамой. У нее внутри растет крошечное существо…

Теперь мне понятны все странности ее поведения. Почему ее вырвало, почему она упала в обморок, а потом уснула. Почему недавно набросилась на ролл с лососем и маринованными огурчиками. И даже почему ревела вечером того дня, когда приходила на собеседование. Всем известно, что у беременных шалят гормоны и бывают неожиданные перепады настроения.

Аленка беременна… Конечно, ей сейчас не до меня и не до воспоминаний о нашей неповторимой ночи.

Ну а теперь главный вопрос - кто отец?!

Я? Почти невероятно. Я был осторожен. Я пользовался защитой. У нас с ней был всего один раз. То есть… много раз. Но лишь одна ночь.

А сколько ночей у нее было с парнем-юристом? Явно перевес в его пользу.

Вчера я сам чуть не хлопнулся обморок от ошеломительных новостей. Хуже всего, что вообще было непонятно, что делать. Ненавижу такие ситуации! Если есть проблема - надо ее решать. А тут…

Проблема, скорее всего, меня не касается. У Аленки есть парень. Может, она и замуж за него собирается.

Ускользает от меня Аленка, и никак ее не удержать.

Когда я обнаружил пузырек, мне хотелось броситься за ней, расспросить обо всем подробно. В первую очередь, конечно, задать главный вопрос. Но, скорее всего, она не захочет отвечать на мои вопросы. Просто пошлет. И будет права.

Я ей никто. Мы пару дней назад познакомились. Она так думает.

В общем, я решил не пороть горячку и поехал домой. Естественно, в загородный коттедж, а не на траходром. Я и Аленку планировал привести сюда, хотел еще потянуть с раскрытием своего инкогнито.

Мне было любопытно: в какой момент она меня вспомнит? Когда я ее поцелую, или когда разденусь, или когда доведу до крышесносного оргазма за пару минут...

На эту ночь планировался нереальный сексуальный фейерверк! Но я нереально обломался. Так, что уже не поправить.

А сегодня, в воскресенье, ко мне заявилась мама. Свалилась как снег на голову.

Время было обеденное, а я только продрал глаза. Естественно, ночью мне очень плохо спалось!

- Пил? - спросила мама и обнюхала меня, когда я, накинув халат, открыл ей дверь.

- Чего сразу пил? Трезвый, как стекло!

- А чего тогда спишь до обеда? Небось по клубам вчера шлялся до утра!

- Мама, - устало произнес я. - Меня поздно воспитывать.

- Эх, зря мы тебя не пороли в детстве...

Пока я плескался в ванной, она успела напечь вкуснейших блинчиков. Где она муку-то взяла? У меня ее сроду не водилось. Могла и с собой привезти, с нее станется.

- Тебе не приходило в голову, что нужно предупреждать о своих визитах? - спросил я. - Вдруг я был бы не один.

- Ой, не надо! Я прекрасно знаю, что сюда ты девушек не водишь. А в твою квартиру я ни за какие коврижки носа не суну!

Да, не вожу. Но вчера, между прочим, собирался!

Воспоминания о вчерашней новости навалились на меня головной болью. А у мамы как будто чуйка! Знает, когда начать свои сводящие с ума разговоры!

- У Надежды третий внук родился, - заявила она, подкладывая мне на тарелку блинчиков.

И весьма многозначительно посмотрела на меня.

Начинается!

- А у Софьи Павловны - двойня! А всего четверо. А ведь она моложе меня на два года!

- Я понял. У вас там соревнование по внукам. Ты проигрываешь. Сочувствую. Но ничем помочь не могу.

- Так и будешь непотребных девок себе в берлогу таскать?

Не в берлогу, мама. А на траходтром.

Вслух я этого, конечно, не сказал.

- Ты вообще собираешься заводить детей? Тебе уже тридцать два!

- Вообще-то тридцать один. Ты зачем мне год накинула? Хочешь сказать: часики тикают?

Я пытался перевести все в шутку. Но мама была неугомонна. Я начал закипать. Сидел, совал в рот блин за блином, не чувствуя вкуса. Боялся, что сорвусь, как два года назад. У моей родительницы просто талант наступать на самые больные мозоли!

Тогда она была просто невыносимой. Насела на меня с болтовней о внуках, прицепившись к тому факту, что у меня появилась более или менее постоянная девушка.

Но ее разговоры были абсолютно и категорически неуместны. Я наорал на нее, хлопнул дверью. Потом, конечно, долго извинялся. Мне на самом деле было очень стыдно, ведь она была ни в чем не виновата.

Зато после того случая она на некоторое время успокоилась, не лезла ко мне с требованием немедленно предоставить ей внуков. И вот теперь опять!

Когда она заговорила о том, что в моем саду не помешала бы пара грядок вместо сплошного газона, я выдохнул. Внимательно выслушал все ее соображения, даже кивал. Ага, конечно, грядки! Сдались они мне.

Выпроводить любимую родительницу мне удалось только к вечеру. Причем пришлось еще и самому отвозить ее домой! Такси ей, видите ли, не понравилось. А папа отказался с ней ехать. И я его прекрасно понимаю! Сидел дома, наслаждался тишиной и покоем.

Я и с ним поболтал полчаса о том, о сем. В общем, сегодня у меня был родительский день по полной программе. Домой приехал поздно вечером. Были мысли завалиться к Аленке, но я их отмел.

Поговорю с ней завтра, на работе.

***

Алена

Сегодня меня снова вызвал к себе босс. Интересно, зачем? Может, он просто хочет спросить, как я себя чувствую после недавнего отравления йогуртом? Очень надеюсь, что так.

Я шла к нему на подкашивающихся ногах и меня мучили самые тревожные предчувствия.

Как оказалось, они меня не обманули. Едва войдя, я увидела на столе такое… что у меня закружилась голова и окончательно подкосились ноги.

Я плюхнулась на стул и уставилась на разоблачающую улику. Мой пузырек с витаминами для беременных! А я о нем вообще забыла. Выпила одну таблетку, и все. Но он лежал в моей сумке вместе с результатами УЗИ.

Лежал… а позавчера, видимо, выпал и остался в машине босса.

- Привет, - спокойно произнес он. - Ты кое-что забыла у меня в машине.

Ну все.

Я молчала, опустив глаза. А что тут скажешь? Все и так очевидно.

***

Мирон

- Значит, ты беременна, - произнес я, глядя на побледневшую и потупившую взгляд Аленку.

Надо как-то помягче, что ли. А то снова грохнется в обморок. Но как тут спросишь помягче?

- Я еще ничего не решила, - пролепетала она.

- В смысле?

Что она несет? Что значит: не решила?

- Я еще не  решила, беременна я или нет, - упрямо произнесла она, глядя в пол.

- Нет, ты решила! - рыкнул я.

Меня захлестнула волна гнева. Не решила она, видите ли… Пусть даже не смеет сомневаться!

Я чувствовал, как кровь пульсирует в висках, и мне хочется орать и чем-нибудь швыряться. Не решила она… Неужели думает об аборте?

- Ты все решила, - твердо произнес я. -  Ребенок будет.

Она, наконец, подняла на меня глаза. Удивленно захлопала ресницами.

- А что об этом думает твой парень? - спросил я.

Спокойным, абсолютно спокойным голосом.

- У меня нет парня.

Что?! Как это нет?

***

Алена

Мой босс вел себя крайне странно. Я думала, он будет возмущаться тем, что я всех обманула, не сказала о беременности. А он… утверждает, что я все решила и ребенок будет!

Да еще и о парне спрашивает. Я сказала, что у меня нет парня.

- Ну, наверное, был, раз…

Мирон указал глазами на пузырек с витаминами.

- Он тут вообще ни при чем! - выпалила я.

- Вы расстались?

Я кивнула.

Господи, этот Мирон, чтоб его, Александрович только все запутывает! При чем тут вообще Денис? Хотя… наверное, будет лучше, если он решит, что мой ребенок от бывшего парня. Чем от какого-то незнакомца, подцепленного в баре.

Что он обо мне подумает, если я скажу, что не знаю, кто отец?

Глава 9

***

Мирон

- Он тебя бросил? - спросил я Алену.

Нужно выяснить, что у нее происходит с тем юристом. Если он узнал о беременности и бросил ее - то он козел и мудак. А если он ничего не знает… Это совсем другой разговор.

На его месте я хотел бы знать.

Аленка сжала губы и молчит, как партизан.

- Твой бывший парень знает о беременности? - спросил я.

Ни слова в ответ.

И что тут можно сделать? Не будешь же ее пытать… Хотя я бы с удовольствием устроил ей самую сладкую из пыток.

Наверное, я чертов извращенец. Но, даже сейчас, когда я знаю, что Аленка беременна и, на 99 процентов - не от меня, я все равно хочу ее. Я не могу не пялиться на ее грудь под скромной блузкой, не могу не представлять, как расстегиваю ее и…

Так. Стоп. Эти мысли сейчас совершенно неуместны.

И еще. Этот 1 процент против 99… Нет. Об этом я тоже пока не буду думать.

Надо во всем разобраться, и уже понятно, что делать это придется без помощи Аленки. От нее ничего не добьешься.

Она, наконец, прекратила корчить из себя партизанку на допросе и открыла рот. Но только для того, чтобы пролепетать полную глупость:

- Вы меня теперь уволите?

- С чего ты взяла?

- Ну… я скрыла, что беременна. Проработаю недолго, а потом вам придется выплачивать мне декретные.

- Выплатим. И дополнительную помощь окажем.

- Что? - растерянно пролепетала Аленка.

- Наша компания поддерживает государственную программу повышения рождаемости, - выдал я.

Именно! С этой секунды. Всесторонне поддерживает. Иногда меня посещают гениальные идеи.

- Ты теперь под особым надзором, - строго произнес я.

Уволить Аленку… Нет. Я не собираюсь этого делать. Тем более, если этот козел ее бросил.

***

Алена

Я сидела, хлопала глазами и очень старалась не разреветься.

- В больнице уже была? - неожиданно спросил Мирон.

- Только на УЗИ.

- Так чего ждешь? Надо сдать кровь. И… что там еще. Проверить все. Может, тебе больничный нужен.

- Нет, я… я прекрасно себя чувствую.

- Ага. Когда не падаешь в обмороки.

Господи, ну почему он такой хороший? Я точно сейчас разревусь!

- Можно я пойду? - с трудом выговорила я.

Босс посмотрел на меня странным задумчивым взглядом и произнес:

- Иди.

Я вскочила и направилась к двери.

- Витамины не забудь! - раздалось за моей спиной.

Ну вот. Придется возвращаться. Только бы не разреветься! Надо дотерпеть до того момента, как выйду из кабинета.

Я быстро вернулась к столу начальника, протянула руку к пузырьку. Он сделал то же самое. Наверное, хотел подать мне его.

Наши ладони встретились, он задержал мою руку в своей, всего на секунду. Но мне эта секунда показалась очень долгой… В голову полезли странные мысли: вот если бы отец моего ребенка была таким! Сильным, мужественным, заботливым.

Я ему никто, а он за меня так переживает...

Мирон Александрович - самый лучший босс на свете!

- Не забывай их принимать, - услышала я, когда закрывала дверь.

Как только она захлопнулась, из моих глаз брызнули слезы. Секретарша босса посмотрела на меня с сочувствием и протянула салфетку.

- Уволил?

Я лишь отрицательно помотала головой.

***

Мирон

Когда Аленка вышла, я набрал номер Наташи Зотовой.

- Что, все же будешь уговаривать повторить? - с ходу начала она.

- А что, у меня есть шанс? - произнес я достаточно игриво.

Немного флирта не помешает, мне от нее кое-что нужно. Хотя, конечно, на одном флирте я выезжать не собираюсь. У меня заготовлена тяжелая артиллерия.

- Я слышал, твоя фирма остро нуждается в заказах, - перевел я разговор в деловое русло.

- Что, уже пошли слухи, что у нас все плохо? - испугалась Наташа.

Вообще-то еще не пошли. Но я догадался по некоторым признакам.

- Могу подкинуть заказ, - гнул свою линию я. - Посоветую вас одной начинающей компании.

- А в ответ от меня что хочешь? Надеюсь, не… Я замуж выхожу!

- А ты через полчаса сообщишь имя, адрес и место работы того юриста, с которым встречалась Алена Лапшина.

- Мирон! - услышал я в трубе. - Все так серьезно? Неужели ты влюбился?

- Хочешь заказ?

- Хочу!

- Действуй.

***

Алена

“Ты все решила. Ребенок будет”, - звучали у меня в голове слова Мирона.

Я заперлась в кабинке туалета и ревела, как дурочка. Я уговаривала себя успокоиться, но слезы все текли и текли, я всхлипывала и терла лицо салфетками.

У меня будет ребенок. Маленький, розовый, с крошечными пальчиками и чистыми ясными глазками, какие бывают только у младенцев. Мой ребенок. Я буду держать его на руках, прижимать к себе и кормить грудью.

Слезы снова хлынули рекой.

Почему я реву? Сама не знаю. Это очень странно, но сейчас я чувствую себя счастливой.

Мирон прав. Я давно все решила, но боялась признаться в этом самой себе. Боялась всех тех трудностей, что меня ждут.

Теперь не боюсь. Это больше не проблема, которую можно решить. Это счастье. Я самый счастливый человек на свете.

Ну вот. Теперь я не плачу, а смеюсь. Хохочу от радости, сидя в туалете на крышке унитаза.

У меня будет ребенок. Это окончательно дошло до меня после слов Мирона. Сначала мой босс был резок, почти орал на меня. И был абсолютно прав. Это очень странно, но, похоже, этому совершенно чужому человеку небезразлично мое будущее…

Пока что меня поддерживала только Анька. Для меня, конечно, ее поддержка много значит, очень-очень много. Но так хотелось поделится с кем-то еще!

Я даже маме не могу сказать. Знаю, какая у нее будет реакция на внебрачного ребенка непутевой дочери.  Я ей даже о том, что рассталась с Денисом, не рассказала.

А тут заявлюсь и сообщу: я беременна от незнакомца. А Денис спит с другой. У нее будет инфаркт!

И все же теперь, когда решение принято, я ничего не боюсь. Даже мамы. В ближайшие выходные поеду  к ней.

Все будет хорошо. Я справлюсь.

***

Мирон

Денис. Его зовут Денис. И он работает в крупной юридической фирме в центре.

Можно было бы подождать до вечера и заявиться к нему домой, но я не мог ждать. Я хотел выяснить все и сразу!

Прошел мимо секретарши, ворвался в кабинет этого важного перца.

- Вы к кому? - посмотрел он на меня со смесью испуга и высокомерия.

- К тебе, дорогой, - произнес я.

Развалился на стуле, закинул ноги на его столешницу. Это называется моральное давление на собеседника.

- Вы кто?

Многообещающий юрист, с которым Аленка провела несчетное количество ночей, вскочил. Как мне сейчас хотелось расквасить его лоснящуюся морду! Но пока рано. Всему свое время.

- Я друг, - произнес я.

- Д-друг? - он испуганно пялился на меня.

- Не твой, конечно. Я друг Алены. Сядь, - прикрикнул я.

Я умею быть убедительным.

Он мигом плюхнулся на свое кожаное кресло.

- Расскажи-ка мне, Денис… как там тебя по батюшке?

- Семенович.

- Так вот, расскажи мне, Денис Семенович, при каких обстоятельствах вы с Аленой расстались?

- Я… Мы…

- Прошу тебя, выражайся яснее, - угрожающе произнес я. - Ты же юрист, а не овца. Хватит блеять.

Опустив ноги на пол, я подался вперед, чтобы показать, что внимательно слушаю.

- Я… собирался ей сказать. А она пришла неожиданно. Не предупредила. Я не хотел, чтобы так вышло! Я хотел ей все объяснить… Мы с ней слишком разные. А Карина… она… меня понимает.

Он блеял и блеял, говорил, в основном, не по делу, но картина постепенно прояснялась.

- То есть Алена застала тебя с голой жопой на другой бабе, - подвел итог я.

Этот слизняк замолчал. Значит, в точку.

- И что было потом? - спокойно спросил я.

Клянусь, мой голос был абсолютно спокойным! Но Денис Семенович почему-то побледнел, даже позеленел слегонца.

- Ничего… Она ушла.

- Ничего не сказала?

- Нет.

- А теперь, внимание, вопрос: когда это случилось? Назовешь точную дату - не буду выбивать зубы.

- Я… Мы… Первого июня, - выдал, наконец, он.

Первое июня. Знакомая дата. В этот день Аленку уволили, потом она застала своего парня на какой-то бабе. А потом познакомилась со мной. Хоть одно радостное событие за весь день!

Я встал. Он тоже вскочил.

Я обошел стол и оказался рядом с ним. Он трясся, как заяц. Пытался пятиться назад, но сзади была стена. Если бы мог, он бы, конечно, вдавился в стену. Но, к сожалению, он мог только наделать в штаны.

- Как думаешь, Денис Семенович, - произнес я, угрожающе нависая над ним. - Заслуживаешь ты тренлюдей?

- Я…

- Говори громче, не слышу.

- Не надо, - проблеял он.

Это все решило. Если бы он признал, что заслуживает, я бы, может быть, и не стал его бить. Но он ничего не понял.

Поэтому я с наслаждением вмазал ему кулаком в морду. Как и обещал, зубы выбивать не стал. Но фингал на пол-фейса будет держаться как минимум две недели.

- Если еще раз, - медленно и внятно произнес я, нависая над завалившимся на стол  Денисом, - приблизишься к Алене, я приду снова. И ты узнаешь, что это была только разминка.

Я пошел к двери, вращая кистью. Блин, чуть сустав не вывихнул об этого придурка!

Я вышел на улицу, вдохнул свежий воздух, пошел к своей машине. Подумал: а зачем я, собственно, приезжал? А-а. Хотел выяснить, кто кого бросил и от кого беременна Аленка.

Ну что я могу сказать? Если она беременна от этого ублюдка, то пошел он в жопу.

И знать ему ничего не надо.

***

Мирон

Вот, значит, как все было в тот знаменательный день первого июня. Аленку увоилили с работы. Она пошла к своему парню, наверное, хотела поддержки и сочувствия. И застала его с  другой. Насколько я понял, прямо в процессе.

Можно представить, какой у нее был шок!

Она оказалась в баре, попросила яда, получила два джин-тоника и... меня. Решила отомстить парню-козлу с незнакомцем. Да, именно так. Я стал для нее орудием мести.

Но я уверен, что как минимум через два оргазма она и думать забыла о своем Денисе. А, может, и через один. Дальше была не месть, дальше была чистая страсть и похоть. Я ее утешил на славу! А потом она исчезла, не оставив ни телефона, ни адреса. Значит, посчитала миссию выполненной и о продолжении не задумывалась.

Вот интересно, вспоминала ли она обо мне? Ну конечно вспоминала!

Я возвращался на работу, откуда сорвался так внезапно, ехал по проспекту, в голове крутился миллион мыслей одновременно. Полный сумбур и хаос.

Я так и не спросил этого слизняка Дениса, знает ли он о беременности Аленки. По его поведению выходило, что не знает. Аленка сказала, что он ни при чем. Что она имела в виду? Что он не отец, или что она не хочет, чтобы он имел к этому отношение?

Столько вопросов, и ни одного ответа.

Главную проблему я пока обходил стороной. Даже в мыслях. Могу ли я оказаться причиной беременности Аленки? Все еще маловероятно. Я пользовался презервативами, в конце концов!

Мог быть у Аленки кто-то еще? Тоже маловероятно. Все же мое первое впечатление было верным. Она скромница. А в тот день слетела с катушек, потому что у нее были для этого веские причины.

Я остановился на светофоре, засмотрелся на беременную женщину, переходящую улицу. И вдруг меня осенило. Я же не знаю, какой у Аленки срок беременности! Вот я идиот! Мне даже не пришло в голову ее об этом спросить. Это может что-то прояснить. Хотя… может все еще больше запутать. Сроки приблизительны, а их с Денисом последний раз мог быть накануне…

Когда я представил Аленку и этого слизняка вместе, в постели, обнаженных, мои руки непроизвольно сжали руль так, что он заскрипел. Мало я ему врезал! Надо было и под второй глаз фингал подставить.

***

Алена

Остаток рабочего дня прошел вполне мирно. Не уверена, что мне полностью удалось замаскировать следы, слез, но я очень старалась. Никто ни о чем не спросил. Даже Вадим не поинтересовался, почему я отсутствовала на работе так долго.

Как только часы пробили шесть, я схватила сумку и пулей вылетела из офиса. Мне не хотелось выходить вместе с девчонками, я боялась их вопросов. Я не люблю врать, чувствую себя очень некомфортно, когда приходится говорить неправду. Но сказать правду я не готова. “Я была у начальника, мы обсуждали мою беременность, а потом я ревела в туалете от счастья”.

Сейчас я спокойна и вспоминаю о своей истерике с удивлением. Точно, гормоны шалят! Раньше у меня никогда не было такого, чтобы я плакала и хохотала, закрывшись в кабинке туалета.

Гормоны продолжали шалить, хотя я осознала это не сразу. Я спустилась в метро, села на привычную ветку, но вышла не на своей станции. Проехала до конца. Я давно посмотрела на карте, где приблизительно может находится тот жилой комплекс. В котором я провела ночь после увольнения и измены Дениса.

Я ничего не планировала, просто глянула одним глазом. Но, оказывается, мои разбушевавшиеся гормоны захватили власть не только в организме, но и в мозге. Они спланировали все за меня! Я пришла в сознание только в тот момент, когда вышла из метро, увидела перед собой крупный торговый центр, а вдалеке - жилой комплекс, очень похожий на тот, откуда я тем далеким утром сбегала на такси.

Ну и что я тут делаю?

***

Мирон

Я посмотрел на часы. Пожалуй, ехать на работу поздно. Связался со своим замом. Он дал понять, что удивлен моим внезапным исчезновением. Прямо, конечно, не сказал. Но намекнул, что меня очень ждали на совещании.

- Справились без меня? - спросил я довольно резко, чтобы он вспомнил, кто тут имеет право быть недовольным, а кто нет.

- Да, конечно, справились.

- Ну и прекрасно. Завтра доложишь подробности.

- Обязательно.

Ну вот. В его голосе больше нет ни капли удивления или недовольства. Одна исполнительность.

Я положил трубку и понял, что смертельно устал. А до дома еще пилить и пилить по пробкам. Не остаться ли мне сегодня ночевать в квартире? До нее рукой подать.

Можно даже вызвать девочку, чтобы снять накопившееся напряжение. Девочку, похожую на Аленку.

Интересно, бывают такие?

Наверное, меня глючит, но мне кажется, что вон та цыпа очень на нее похожа. Даже блузка такая же, как сегодня была на ней.

Стоп. Да это же Аленка и есть!

***

Алена

Я почти зашла в торговый центр, сделав вид, что приехала сюда именно за этим.

Господи, да кого я обманываю? Сама себя? Может, у меня еще и раздвоение личности? Может, мне в дурку пора?

Я приехала не для того, чтобы ходить по магазинам. А в глупой надежде встретить того самого парня в косухе на голое тело. Отца моего ребенка.

Прекрасная идея! Анька бы наверняка одобрила. Ходить вокруг его дома, ждать, когда он появится. А потом броситься на шею и сообщить:

- Дорогой, ты скоро станешь папой!

Интересно, как он на это отреагирует?

Я могу это узнать. Если дойду до того жилого комплекса и буду там гулять до посинения. Может, когда-нибудь он и появится.

Да он меня, наверное, даже не вспомнит! А, если и вспомнит, то не поверит. А, если поверит, то максимум, на что я могу рассчитывать: он даст мне денег на аборт. Меня даже передернуло от этой мысли.

Невозможно представить, чтобы незнакомец, снявший в баре девушку на одну ночь, обрадовался тому факту, что она беременна.

И зачем я сюда приперлась?

Я сама не заметила, как оказалась рядом с жилым комплексом. Неподалеку от въезда шла небольшая стройка,  возводили какой-то павильон. Я как раз проходила мимо недавно оштукатуренной стены. Она была влажная, издавала характерный запах. Чем-то напоминала мел, которым мы писали в школе на доске. Мокрый мел.

Остановившись, я уставилась на штукатурку. Рот наполнился слюной. Мне до дрожи захотелось облизать эту стену. А еще лучше, отгрызть кусочек штукатурки. Разжевать его во рту… М-м-м… Вкуснятина.

Мел. Штукатурка похожа на мел. А мел можно купить. Я развернулась обратно и, давясь слюной, почти побежала в сторону торгового центра.

***

Мирон

Алена стояла неподалеку от въезда во двор моего жилого комплекса. Просто стояла на месте, причем смотрела не на дом, а в стену.

Что она тут делает? Ищет меня?

Или… скорее, она ищет того заросшего типа в темных очках, с которым переспала месяц назад.

Я притормозил. Сидел, наблюдал за Аленой. Она еще минуту разглядывала стену, а потом развернулась и рванула обратно. Да что происходит-то?

Как раз в тот момент, как она поравнялась с моим автомобилем, я открыл дверь и вышел.

- Алена! - крикнул я.

Потому что она меня не заметила, промчалась мимо.

Но окрик услышала, остановилась, медленно обернулась… И застыла с распахнутым от удивления ртом.

- Мирон… Александрович, - пролепетала она, когда я подошел.

- Что ты тут делаешь? - спросил я.

- Иду в торговый центр.

Ладно, допустим.

- А вы… вы тут живете?

- Не совсем.

Я тут иногда живу очень интенсивной сексуальной жизнью.

Может, она сейчас вспомнит? Увидит меня на фоне моего дома и в голове щелкнет?

Я всматривался в лицо Аленки, а она смотрела в сторону, боялась поднять на меня глаза. Да чего она такая пугливая-то? Или я такой страшный?

Месяц назад она меня совсем не боялась.

- Садись, я тебя подвезу.

- Да вы же в другую сторону едете!

- Ничего, развернусь.

Аленка колебалась, поэтому я распахнул дверь и сделал приглашающий жест.

Она села. Я тоже уселся на своем место.

И понял, что волнуюсь.

Потому что не знаю, что делать. Может, взять и отвезти Аленку к себе в квартиру? Она все вспомнит и мы сможем откровенно поговорить.

Или еще рано? У меня нет четкого плана действий, и это меня бесит!

- А что, этот торговый центр какой-то особенный? - спросил я Аленку. - Ты же не здесь живешь.

- Да… - пролепетала она. - Особенный.

Но ничего не объяснила.

- Что хочешь купить? - продолжил я, подъезжая к развороту.

Я все же развернулся. Не повез ее к себе в квартиру. Вернее, на свой траходтром.

- Мел, - ответила Аленка.

Я подумал, что ослышался.

- Что?

- Мел.

- Это тот, которым рисуют?

Она посмотрела на меня, как на дебила.

- Ну да.

- Обычный мел?

- Ага.

- Он есть только в этом торговом центре?

- Нет, просто… я там хотела еще кое-куда зайти.

- Кстати, - произнес я. - Вот магазин канцтоваров. Там наверняка есть мел.

Я припарковался. Аленка схватилась за ручку двери.

- Ты посиди, - сказал я. - Я сам схожу.

И выскочил из машины. Мне было неспокойно. Хотелось какого-то движения, сидеть на месте было невыносимо.

Я зашел в магазин, попросил мел. Выбрал самую большую коробку с цветными мелками. Вернулся. Протянул коробку Аленке.

Она положила ее к себе на колени. Открыла. Несколько секунд смотрела на мелки с каким-то странным выражением. Мне показалось, что она облизнулась.

Провела пальцами по разноцветным мелкам, как будто погладила их. Потом взяла палочку белого мела… и откусила!

- М-м-м! - услышал я.

Аленка откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

- Ты… ты что делаешь?

- Вкусно, - произнесла Аленка. - Но штукатурка, наверное, вкуснее.

На секунду я подумал, что она тронулась умом. А потом вспомнил, что она беременна. Все ясно!

- Едем в клинику, - произнес я завел машину.

- Зачем? - вскинулась Аленка.

- Тебе нужно пройти обследование.

- Я схожу в женскую консультацию, в нашем районе есть. В городской поликлинике.

- Я знаю место получше. Самая современная клиника с новейшим оборудованием.

- Но там дорого!

- Все оплачивает компания. Программа повышения рождаемости, помнишь?

Наконец-то понятно, что делать. Хотя бы в ближайшее время.

Узнаю срок, может, что-то прояснится.

Глава 10

***

Мирон

Я привез Аленку в клинику “Неомед”, это скорее даже медицинский центр с несколькими отделениями и врачами самых разных специальностей. Здесь наблюдаются мои родители, я сам тут бывал, когда достала затяжная ангина. И остался доволен профессионализмом врачей.

Уверен, и гинекологи тут хорошие. Или как там называются врачи, которые занимаются беременными? Акушеры?

На стойке регистрации нас приветствовала блондинка, которая показалась мне знакомой.

- Добрый вечер, Мирон Александрович, - произнесла она.

Где мы встречались? Неужели я с ней?... Блин, не помню.

Но я, естественно, расплылся в улыбке и поздоровался.

- Как здоровье вашей мамы? - добавила она.

Уф! Вспомнил! Она помогала мне разобраться в маминых назначениях. Мы с ней не спали. Просто камень с души!

- Все хорошо, спасибо.

- С чем к нам пожаловали?

- Нам нужно обследование. Девушка беременна…

- Будете у нас наблюдаться?

- Да.

- Сейчас мы с вами заполним анкету и подпишем договор...

- Конечно.

Аленка сидела рядом, испуганно озиралась по сторонам. Видно, что чувствует себя неуверенно. У меня возникло внезапное желание взять ее за руку. Но я ограничился тем, что улыбнулся ей и произнес:

- Не волнуйся. Тут прекрасные врачи.

- Тут так… красиво, - выдала он. - Не как в больнице.

Да? По-моему, самая обычная обстановка. Правда, там и сям торчат какие-то цветущие штуки в прозрачных горшках и все, что только можно, стеклянное - столы, ограждения лестниц, полки. Лично мне этот интерьер не особо нравится.

Ну, раз Аленке по вкусу - прекрасно.

Когда все было заполнено, уже другая блондинка проводила нас к кабинету врача. Гостеприимно распахнула дверь перед Аленкой, она вошла.

- Папаша будет присутствовать? - спросила блондинка.

Аленка вздрогнула и мгновенно покраснела.

- Он не… это не папаша! - воскликнула она.

Она так сильно смутилась, что мне даже стало ее жалко.

***

Алена

Это не медицинский центр, а какой-то дворец! Я растерялась от слишком шикарной обстановки. Куда меня привез Мирон Александрович? Я думала, мы едем в какую-то клинику, где обслуживаются сотрудники. Но это… Неужели простые служащие “Арктики” лечатся в таком великолепии?

Я заполнила анкету, что-то подписала. Мирон тоже поставил подписи под какими-то бумагами. Кажется, это были договоры на оплату. Его здесь знают. Похоже, и правда, медцентр связана с “Арктикой”. Повезло мне работать в такой процветающей фирме!

Когда я входила в кабинет врача, произошла очень неловкая ситуация. Медсестра приняла Мирона за моего мужа! Я чуть сквозь землю не провалилась от смущения.

- Вы давно ели? - сразу после приветствия спросила меня симпатичная женщина-врач.

Я начала вспоминать.

- В обед. То есть в час дня.

- Значит, мы вполне можем взять у вас общий анализ крови. Потом, конечно, сделаем контрольный. Но кое-что прояснится уже через полчаса.

- Через полчаса?! - поразилась я.

В городской поликлинике нужно ждать сутки.

Я ответила на массу вопросов, меня взвесили, измерили давление, прослушали. Заглянули в горло и в другие места.  Медсестра отвела меня в кабинет УЗИ по соседству и проводила обратно, уже с заключением в руках. В коридоре я видела Мирона, он сидел в кресле и смотрел в телефон. Увидев меня поднял голову, ободряюще улыбнулся.

Зачем он вообще возится со мной? Неужели он так относится ко всем беременным сотрудницам? Я вдруг услышала в голове голос Аньки: “Странный он, этот твой Мирон Александрович. Может, он маньяк или извращенец”. Подруга бы сейчас точно выдала что-нибудь подобное!

Но я отогнала эти мысли.

***

Мирон

Дверь за Аленкой закрылась. Я торчал перед ней, слегка ошарашенный. Папаша… меня только что назвали папашей! Может, эта медсестричка, сама того не зная, попала в точку?

Да нет, вряд ли. Спокойно. Вдох-выдох.

Я свалился в кресло рядом с кабинетом. Задумался.

Как вообще получилось, что Аленка оказалась рядом с моим домом? Лепетела какую-то чушь про торговый центр. Явно она приехала не ради того, чтобы купить мела! А чтобы найти того заросшего сексуального красавчика. Меня. А это значит… это значит, что она может считать меня отцом.

Но знает ли она точно?

Я полез в интернет. Выяснил, что отцовство можно установить во время беременности, но не раньше седьмой недели. А, если предположить, что я отец, то беременность составляет… Несложные подсчеты показали: пять недель.  И, если быть совсем точным, еще пара дней.

Может, она и не знает. Может, у них со слизняком Денисом был секс за день до нашей встречи. А, может, не было…

Да что тут гадать или ждать семь недель?! Можно же просто спросить.

Я так и сделаю. Задам ей вопрос в лоб.

***

Алена

- Ну что ж, поздравляю. У вас все в порядке, - произнесла врач по окончании приема. - Кроме одного показателя.

Я напряглась.

- Не пугайтесь, это можно поправить. У вас низкий гемоглобин. Вы чувствуете слабость?

Я кивнула.

- Обмороки были?

- Да… один раз.

- Это плохо, - помрачнела она. - Вам нужно немедленно начать принимать препараты железа. В идеале в уколах.

Я сжалась. Она посмотрела на меня и улыбнулась.

- Но есть и другой вариант. “Тотема”. Это такая жидкость в ампулах, очень хорошо работает. Проблема в том, что не все беременные ее хорошо переносят.

- Я перенесу!

Лишь бы не колоть уколы! До смерти боюсь иголок.

Мне назначили кучу анализов - придется приехать завтра с утра. Прописали другие витамины. Выдали буклет с памяткой для беременных.  И проводили к выходу.

По дороге к нам присоединился Мирон Александрович.

- Я думаю, нам надо поужинать, - заявил он, как только мы вышли из клиники.

- Спасибо, но я…

Мой живот громко заурчал. И я почувствовала, что, на самом деле, умираю с голоду. Аппетит проснулся еще во время осмотра, когда я вспомнила, что с обеда ничего не ела. Но тогда я отвлеклась, а теперь голод навалился со страшной силой.

- Я пойду куплю хот-дог, - заявила я и направилась к ларьку, торчавшему на противоположной стороне улицы.

- Какой хот-дог! Ты с ума сошла? Это нельзя есть!

- Вкусный хот-дог с горчицей и корейской морковкой, - пролепетала я и сглотнула слюну.

- Думаешь, это будет полезно ребенку?

Я уныло покачала головой.

- Я поеду домой. Огромное вам спасибо за все. Я вообще не знаю, как вас благодарить. Я не ожидала, что вы так…

Ну вот. Кажется, я сейчас опять разревусь. Лучше бы он дал мне съесть хот-дог! Может, гормоны бы успокоились.

- Тут неподалеку есть ресторан европейской кухни. Полезные питательные блюда. Я приглашаю.

- Это как-то слишком, вам не кажется?

- В смысле?

- Почему вы со мной возитесь? Вы, случайно, не маньяк?

Господи, мой язык бежит впереди мыслей! Я не собиралась этого говорить.

Мирон Александрович вздохнул.

- Я маньяк. Смирись с этим и поехали.

***

Мирон

Аленка сказала, что у нее пониженный гемоглобин, поэтому я заказал ей отбивную. В мясе много железа. И салат с кучей свежей зелени, чтобы это железо лучше усваивалось.

Пока все это несли, Аленка сжевала весь хлеб из корзинки и, кажется, собиралась взяться за салфетки… Я смотрел на нее с опаской. Что, если она опять начнет есть несъедобные предметы? Видимо, придется их у нее отбирать. Салфетка, которую она сейчас вертит в руке, явно не годится в пищу.

Она была радостной и оживленной. Кажется, общение с врачом подействовало на нее благотворно. Болтала об анализах, о рекомендациях,  о том, как ей было щекотно, когда ее слушали.

Я тоже пытался быть легким и позитивным. С большим трудом, но у меня получалось.

Аленка съела большую часть отбивной. Стала совсем расслабленной. Смотрит на меня, как на хорошего друга, а не как на пугающего начальника. Ну все. Пора.

Сейчас я задам очень важный вопрос. Блин. Сердце колотится. В горле пересохло.

Я поправил галстук. Почувствовал, что он меня душит и снял его.

Ладно. Я готов.

-  А, кстати, какой у тебя срок беременности? - спросил я небрежным тоном.

Получилось как-то сипло. Прокашлялся. Хотел повторить. Но, кажется, Аленка и так меня услышала.

- Они говорят: пять недель, - произнесла она. - Но я могу сказать еще точнее.

Мое сердце пропустило несколько ударов. Мне стало очень жарко.

- Пять недель, - эхом повторил я.  - А что значит: точнее?

- Просто я совершенно точно знаю день зачатия, - выдала Аленка.

Я снял пиджак и расстегнул рубашку.

У них тут что, систему кондиционирования заклинило? Почему так душно?

- Э-э… как это?

Я хочу подробностей! Я требую их!

Аленка лишь загадочно улыбнулась и воткнула вилку в отбивную. Мне показалось, что вилка вошла мне в горло. Что-то мешало дышать.

Аленка же улыбается, как ни в чем не бывало, щебечет что-то о пользе салатных листьев и от том, как ей нравится шпинат, хотя все его ненавидят.

Я залпом выпил стакан воды. Хотелось чего-нибудь покрепче. Может, заказать виски? Но я за рулем…

Надо просто задать вопрос в лоб, и все. Как я и собирался.

- Отец ребенка - твой бывший? - выпалил я.

Аленка помрачнела. Перестала резать отбивную. Даже отложила нож.

- Ты ешь, ешь, - попытался подбодрить ее я. - И извини за бестактный вопрос.

- Я не хочу о нем говорить!

Мне показалось, что в ее голосе звучат подступающие слезы. Вот тебе и вопрос в лоб! Только расстроил ее, а ничего не узнал. Теперь вообще на эту тему нельзя заговаривать.

Блинский блин!

Я принялся развлекать Аленку, болтать всякую чушь. Это было совсем непросто! Но я не хотел, чтобы она разревелась. И боялся потерять с ней контакт, который только-только наладился.

Вообще я знаю один способ вызвать собеседника на откровенность. Он работает практически безотказно.

Надо сделать первый шаг. Рассказать о себе что-нибудь такое, чем не хотел бы делиться. Что-то неловкое или стыдное. Или очень личное. Желательно на ту же тему, на какую хочешь услышать откровенное признание.

Засада в том, что обмануть тут не получится.. Если ты говоришь неправду, собеседник не раскроется. А вот если ты откровенен… редко кто сдержится и не будет откровенным в ответ. Особенно, если момент выбран подходящий.

Я не знаю, как и почему это работает, но я делал это не раз. И всегда получал результат.

Мне есть что рассказать в тему. Это очень личное, я не хотел бы делится этим с кем бы то ни было. Но, похоже, придется.

Это мой шанс узнать правду.

***

Алена

Мирон привез меня в ресторан. Как я ни упиралась, он настоял на своем. Вообще не слушал моих возражений!

- Тебе надо поесть. Там хорошо кормят, - единственное, что он сказал за всю дорогу.

Которая, правда, была недолгой.

Мы вошли, мой нос сошел с ума от изобилия приятных запахов, желудок урчал, руки тряслись… давно я не чувствовала себя такой голодной! Не удержалась и съела весь хлеб. И мне полегчало.

Сразу стало веселее, я вообще чувствовала себя, как пьяная. Мне хотелось смеяться, болтать без умолку. Я бы, наверное, и в пляс пустилась, если бы представился удобный случай.

У меня было ощущение, что с плеч упал огромный груз. Почти неделю я мучилась от неизвестности, потом пребывала в шоке, позже переживала и не могла принять решение. А теперь все просто прекрасно! У меня будет ребенок. Я здорова, все идет хорошо. Опытный акушер-гинеколог сказала, что я рожу прекрасного малыша!

С гемоглобином мы разберемся, а вместо мела врач посоветовала мне пить витамины или грызть таблетки глюконата кальция. Надо попробовать. Вдруг они такие же аппетитные, как штукатурка...

Мирон Александрович вел ни к чему не обязывающую беседу, а я, осмелев, его разглядывала. Наверное, я впервые смотрела на него внимательно, без смущения, страха или неловкости.

Какой он… представительный. Дорогой костюм, стильный галстук, рубашка из какой-то шелковистой ткани. Лицо жесткое, даже грубоватое. Квадратный подбородок, складка между бровей от того, что часто хмурится. Но, когда он улыбается, складка разглаживается и сурово нависшие над глазами брови приподнимаются. Он кажется очень даже милым!

Хотя слово “милый” ему не идет.

И все же меня напрягают солидные мужчины в костюмах. Денис тоже всегда носит костюмы. И галстуки.

Интересно, как бы Мирон Александрович выглядел в чем-нибудь не таком официальном? Например, в обычной футболке? Или в кожаной куртке на голое тело?...

Боже, откуда у меня в голове этот бред? Опять гормоны захватили власть?

Как будто прочитав мои мысли, Мирон сначала ослабил, а потом и вовсе снял галстук. Чуть позже он избавился от пиджака и расстегнул рубашку. Мой бред усилился. Мне стало казаться, что он очень похож на того брутального качка, с которым я доигралась до беременности.

Уф. Надо успокоиться. Я почти не слышу, что он говорит.

Ах, да, мы обсуждаем сроки моей беременности. Разговоры синхронны мыслям!

Чтобы отвлечься от бреда, атакующего мою голову, я снова принялась за отбивную. Она, кстати, очень вкусная. И салат. И десерт, который только что принесли. Тортик со взбитыми сливками. Я его хочу! Но сначала доем отбивную.

И тут Мирон спросил, от кого я беременна. Ну и зачем ему это знать?

Нет, не от бывшего парня! Точно не от него. А от того, чьего имени я не знаю… Разве можно такое сказать своему начальнику?

Он так обо мне заботится, опекает. В клинику лично отвез. Думает, что я хорошая, правильная. А я плохая! Очень плохая.

Эйфория прошла. Не то чтобы мне стало очень грустно… Но и весело тоже не было. Мирон Александрович пытался меня смешить, я улыбалась. И думала о том, что пора домой. Завтра рано вставать, ехать на анализы, потом на работу.

У меня есть работа. Меня не уволят. Я здорова и с малышом все в порядке. Все будет хорошо.

Эти фразы я повторяла про себя, пытаясь вернуть ощущение легкости и счастья.

***

Мирон

Если я буду откровенным Аленка точно проникнется, станет мне сочувствовать. И раскроется сама. Она отзывчивая. Очень отзывчивая. Я почему-то вспомнил, как она содрогалась от оргазма, когда я всего лишь коснулся ее напряженной горошины. Правда, перед этим я довел ее до исступления, лаская грудь…

Не о том думаешь, старый ты кобелина!

Включи верхнюю голову! У тебя тут кризисная ситуация, которую нужно разруливать. Предварительно разобравшись в чем, собственно, заключается кризис.

- Раз уж мы заговорили о бывших, - начал я.

И замолчал.

Может, не стоит? Скорее всего, ничего не получится. Только понапрасну вывернусь наизнанку. Я к этому не готов.

Да и Аленке этот разговор явно не нравится. Смотрит волком. Думает, я о ее бывшем речь завел. Она не знает, что он теперь ходит с лиловым отпечатком моего кулака на физиономии. Наверное, обрадовалась бы, если бы узнала.

Может, сказать?

- А как вы расставались с бывшими? - внезапно спросила Аленка.

Она сама завела этот разговор…

- У меня их было не так много, - произнес я.

- Вам же немало лет, - выпалила Аленка.

А это, между прочим, бестактно! Не такой уж я старый.

- Да, но… отношений у меня было немного.

- Наверное, они были долгими, - предположила Аленка.

Не угадала!

- Была первая любовь в институте, - вспомнил я.

- Как романтично!

- Да, было романтично.

Но недолго. Через год чувства завяли и мы разбежались по обоюдному согласию. Она потом уехала в Испанию, живет там до сих пор. А я ушел в отрыв. И тоже до сих пор там.

Если не считать перерыва на более или менее стабильные отношения, который закончился два года назад.

- Почему вы расстались?

Я пожал плечами.

- Наверное, просто переросли это детское чувство. У тебя же, наверное,  тоже была первая любовь? Где-нибудь в школе.

- В школе… Да! Но не взаимная. Я была влюблена в самого популярного мальчика класса, а он списывал у меня сочинения. И все.

- Печально.

Аленка откровенничает. Это хорошо. Как бы подвести ее к разговору о том, что меня больше всего волнует?

- А потом, наверное, была вторая любовь. В институте.

- Ага, - Аленка помрачнела.

- Вы расстались?

- Да! Месяц назад.

Ох ты ж блин! Она с этим слизняком Денисом с самого института!

- Интересно, почему наш разговор все время сворачивает на моего бывшего? - сердито произнесла Аленка. - Я не хочу о нем говорить!

Ну вот. Приехали.

***

Аленка

Я не хочу ни думать, ни говорить про Дениса. Почему он все время лезет в наш разговор? Наверное, потому, что пора этот разговор сворачивать. Только я хотела это сказать, как Мирон задумчиво и печально произнес:

- Моя девушка была беременна.

Я застыла. Не ожидала от него внезапной откровенности. Он сказал: “Была беременна”. Что же случилось? И о какой девушке он говорит?

- Первая любовь? - осторожно уточнила я.

- Нет. Другая. Мы встречались около года. Она была моделью. Постоянные съемки, разъезды. Мечтала покорить все подиумы мира.

Мирон разговаривал как будто сам с собой. Я, притихнув, внимательно слушала.

- Мы не планировали детей. Даже не говорили об этом ни разу. И о будущем не говорили. Все шло своим чередом.

Он помолчал. Посмотрел на меня таким грустным взглядом, что мое сердце сжалось. А потом продолжил.

- Но как-то раз мы забыли об осторожности. Такое бывает.

- Я знаю! - не удержалась от восклицания я.

Мирон понимающе кивнул.

- А потом Ольга сказала, что беременна.

Ольга. Ее звали Ольга. Он сказал мне ее имя, он откровенен со мной…

- А вы?

- Я… я не был к этому готов. Был ошарашен, удивлен, растерян.

- Понимаю.

Ах, как хорошо я его понимаю!

- Но я ни разу не сказал, что хочу избавиться от этого ребенка! Правда, возможно, в первый момент я среагировал неправильно.

Он замолчал, я не удержалась и спросила:

- Как? Как вы среагировали?

- Удивился, а не обрадовался. Но потом я реабилитировался. Обнял ее, сказал, что все будет хорошо. Что мы справимся.

- Вы молодец, - сказала я.

- Но она лишь расхохоталась. Говорила: посмотри на себя, какой из тебя отец. Да и из меня не получится путная мамаша.

- И что потом? - спросила я, предчувствуя, что ничего хорошего не услышу.

- Она укатила на очередные съемки. А я много думал. И, чем больше думал, тем лучше понимал, что хочу этого ребенка. Я даже купил книгу о беременности. Начал читать, как растет плод, какого он размера на четвертой неделе, на пятой, на шестой. Ты знаешь, что сейчас твой ребенок размером с апельсиновое зернышко? Пять недель. Я запомнил.

Он снова замолчал, я сидела тихо, как мышка. Со страхом ждала продолжения. Апельсиновое зернышко... надо же, какая крошка! Я положила одну руку на свой живот. Мирон заметил этот жест и отвел глаза.

- Она вернулась, я встретил ее в аэропорту с цветами и с какой-то детской фигней, купленной там же. Кажется, это была погремушка. Я сразу начал говорить, что готов стать отцом, что у нас все получится.

- А она? - еле слышно спросила я.

- Она взяла цветы, а погремушку выкинула в мусорку. И сказала, что сделала аборт.

- Ох! - не удержалась от восклицания я.

- И что из меня все равно не получился бы нормальный отец. А она вообще не хочет иметь детей. Потом она все смеялась и повторяла: “Ну что, отлегло?”

***

Мирон

Начиная этот рассказ, я строил коварные планы. Хотел вызвать Аленку на откровенность. И сначала помнил об этом. Но потом так погрузился в воспоминания, что все планы начисто вылетели из моей головы.

Я будто заново пережил ту боль. Как будто снова в спину, между лопаток, воткнули большой ржавый нож.

А недавно этот нож еще и повернули.

Листая ленту Инстаграма, я увидел фотографию Ольги. У нас есть общие друзья, поэтому мы иногда сталкиваемся. Чаще виртуально. Мне давно на это пофиг. Но месяц назад… это был вероломный удар.

На фото Ольга стояла на фоне моря, в обнимку с каким-то смазливым мужиком. Под ее платьем явственно угадывался беременный живот. Лицо светилось счастьем, она смотрела на мужика, он ее обнимал.

А еще была подпись: “Готовлюсь стать лучшей мамой на свете!”

После этого я и пил два дня. Ну и дурак. Все в прошлом. Я давно это пережил. Если она беременна и счастлива - я рад за нее.

Но в одном она ошибается. Из меня может получиться очень хороший отец.

***

Алена

Я опять чуть не разревелась. Вернее, не чуть. На глаза навернулись слезы, сначала я моргала, потом начала их тереть. Промокнула салфеткой. Подумала, что, наверное, ужасно выгляжу и полезла в сумочку искать зеркало.

Оно никак не находилось, я выложила на стол телефон, коробку с мелками, кошелек… А, вот и оно.

Мирон на меня не смотрел. У него был такой вид… печальный, понурый. Сердце разрывалось, глядя на него. Как она могла, эта его Ольга! Избавилась от ребенка, и даже его не спросила.

А он… ну, растерялся поначалу. Это мне очень хорошо понятно. Я сама совсем недавно была такой же растерянной.  Но потом он понял, что хочет ребенка! Все почти как у меня.

Почти. С той лишь разницей, что мне никто не говорит: у нас все получится. И не скажет. Даже если я найду этого качка… Что хорошего может из этого выйти? Мы совершенно чужие друг другу.

Я не знала, что сказать боссу. “Сочувствую” - вроде как банально. “Эта ваша Ольга редкостная дура” - вроде как слишком.

Не знаю, как я додумалась до этого, но я выдала:

- А вы уверены, что это был ваш ребенок?

Мирон выглядел ошарашенным.

- Тогда был уверен, - произнес он. - Но ты заронила сомнения…

- Простите, я не хотела вас расстроить.

- Можешь говорить мне “ты”? При том градусе откровенности, которого мы достигли, странно “выкать”.

- Ладно, я… постараюсь.

***

Мирон

Работает. Мой план работает. Аленка мало того, что прониклась, так еще и сама ведет разговор туда, куда мне нужно. Теперь главное - не спугнуть ее.

Чувствую себя как сапер на минном поле.

- Интересно, женщина всегда знает, от кого беременна? Я имею в виду, если был не один партнер? - закинул удочку я.

- Не знаю, - Аленка пожала плечами.

Что значит: “Не знаю”?! Уж ты-то точно в курсе!

Я выдержал паузу, побуждая ее говорить. И не прогадал. Она продолжила:

- Я… у нас с Денисом ничего не было около месяца. Теперь я знаю, почему он меня не хотел. А тогда переживала.

Что? Месяц без секса? Это значит… Неужели это значит…

Черт, да починят они когда-нибудь свои кондиционеры? Невыносимая духота. Я рванул ворот рубашки. Оказалось, он и так был расстегнут. Услышал, как что-то хрустнуло, кажется отлетела одна из пуговиц.

Алена замолчала. Открыла коробочку с мелом, которая лежала перед ней на столе, опять начала гладить цветные мелки. Она что, снова собирается их есть? Или просто нервничает и не знает, за что схватиться?

Горло пересохло, как в пустыне. Но мой стакан оказался пустым. Да что это за заведение такое? Духота страшная, да еще и официанты мышей не ловят. Почему клиент не обслужен, а? Немедленно дайте мне жалобную книгу!

Аленкин стакан был почти полон, я схватил его. Она не обратила на это внимания. Все еще занимается нежностями с разноцветным мелом. Я выпил воды, прочистил горло и мягко, максимально мягко, почти вкрадчиво, спросил:

- Значит, ребенок не от Дениса?

Она отрицательно помотала головой, не поднимая взгляда от коробки с мелками.

Все. Контрольный.

Сейчас - или прямо в сердце, или мимо.

- А от кого? - все так же мягко и вкрадчиво спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

- Я даже не знаю, как его зовут! - воскликнула Аленка.

В ее голосе явственно звучали слезы.

Блин. Я тоже могу сейчас разреветься. Серьезно.

- Это была случайная связь. Первая и единственная в мой жизни. Я пошла в бар, выпила два джин-тоника, встретила парня и… Теперь я беременна!

***

Алена

Я выпалила все это одним предложением, как пулемет. Наверное, можно было бы и промолчать. Пусть бы босс продолжал думать, что я хорошая девочка.

Но сейчас, когда он был со мной так откровенен, мне было неловко врать и притворяться. Мне тоже хотелось раскрыть душу…

Раскрыла. Теперь боюсь поднять на Мирона глаза.

Внезапно я увидела его руку. Она потянулась к коробке с мелками, которая стояла передо мной. Он выхватил один из мелков, зеленый. Что он собирается делать?

Я подняла взгляд и увидела, что он… ест мел! Причем такое ощущение, что он сам не понимает, что делает. Глаза стеклянные, взгляд отсутствующий, он как будто во сне или в трансе.

- Мирон Александрович, - произнесла я. - Зачем вы…

Он очнулся, посмотрел на меня, как будто впервые в жизни видит, глянул на свою руку с зажатым в пальцах мелком. Дожевал оставшийся во рту мел.

- Что вы делаете? - спросила я, почему-то шепотом.

- Я… просто… хотел понять, как оно на вкус.

- Ну и как?

- Не понял, - растерянно произнес Мирон.

На его лице все еще было странное выражение. Как будто его только что огрели дубиной по голове.

- Цветные лучше не есть, - заметила я. - Там красители.

- Ладно. Я понял. Не буду.  Значит, я буду… О, боже.

Мирон положил мелок на стол, подозвал официанта и произнес:

- Принеси воды. - Помедлил немного и добавил. - И водки.

- Сколько водки? - услужливо поинтересовался официант. - Сто грамм? Двести?

- Ведро! - гаркнул мой босс.

Официант испарился.

- Вы же за рулем, - растерянно произнесла я.

- Такси, детка. Вызовем такси.

- А зачем вы…

Он смотрел на меня очень странным взглядом. Вглядывался, как будто впервые видит. Ухмылялся, как будто знает обо мне что-то неприличное.

Ах, да. Знает.

Официант снова появился возле нас. Поменял Мирону стакан, налил воды из бутылки. Поставил перед ним рюмку, открыл запотевший графин.

- Я сам, - прогнал его Мирон.

Налил водки, выпил, почему-то занюхал мелком. Кажется, ему тоже начинает нравится мел. Так и представляю, как мы вместе будем предаваться этому пороку. Я буду приходить к нему в кабинет, он будет доставать из стола коробку мела, и мы на пару будем им хрустеть…

Что за ерунда лезет в голову?

И что творится с моим боссом? Видимо, его расстроили воспоминания о том случае с беременностью. Вспомнил, теперь переживает. Бедняжка.

- Извини, - произнес он, наливая себе вторую рюмку. - Тебе не предлагаю. Я бы и сам не стал… Но что-то разволновался.

- Я понимаю, - кивнула я.

***

Мирон

Зачем я сожрал мел?

Я же не псих. И не беременный. То есть беременный... но не совсем я.

Это было состояние аффекта, не иначе. Я узнал, что Аленка носит моего ребенка. Я буду отцом.

У меня будет ребенок!

В голове одни нецензурные восклицания и непонятные эмоции.

Уф. Водка хорошо пошла.

- Значит, ты не знаешь, как его зовут… - продолжил допрос я.

- Я даже не помню, как он выглядит.

Ха. Я в курсе. Но как так получилось, хотел бы я знать? Амнезия? Упала и ударилась головой, когда убегала?

- В смысле? - спросил я с деланным удивлением.

- Я его не разглядела. Понимаете…

- Понимаешь, - поправил ее я. - Мы на “ты”.

Я уже не боялся сбить Аленку. Главное я узнал, да и она, похоже, вошла во вкус. Разоткровенничалась не на шутку. Я могу сейчас многое о себе узнать.

- Я в тот вечер долго ревела и у меня разболелись глаза. Я плохо видела. Да к тому же надела темные очки. И мы не включали свет. И я старалась на него не смотреть…

- Что, он был такой страшный?

- Он был…

Она замолчала.

- Он был хорош? - не удержался от вопроса я.

Аленка упрямо сжала губы. Не желает обсуждать со мной своего случайного мужика. Не знает, что он сидит прямо перед ней.

Ха-ха. Очень забавная ситуация.

Но я хочу хоть что-то услышать о себе! Я был великолепен, почему она не желает этого признавать?

- Ладно, лица ты не запомнила. Но что-то же, наверное, помнишь…

- У него была татуировка. Иероглиф. Прямо возле… рядом… В общем, там.

- Иероглиф! - хохотнул я. - Оригинально. Интересно, что он означает.

- Откуда мне знать!

Она не знает. А я знаю.

Так. Какую по счету рюмку я пью? Неважно. Я выяснил все, что хотел.

- Значит, ты не сомневаешься, что отец ребенка - тот красавчик с иероглифом на х…

Я не выдержал и рассмеялся нервным смехом.

- Не совсем на…  Рядом. И я не говорила, что он красавчик.

- Рядом. Ага.

- Конечно, я не сомневаюсь! -  эмоционально воскликнула Аленка. - У меня больше никого не было. За всю жизнь. Только Денис и он.

Ого. Значит, все точно, как в аптеке. Это я.

Я тот, кто сделал Аленке ребенка.

Интересно, что будет, если я сейчас встану, сниму штаны и покажу ей… татуировку?

Глава 11

***

Мирон

С того насыщенного событиями понедельника, когда я узнал, что скоро стану отцом, прошло пять дней. За это время мы ни разу не разговаривали с Аленкой.

У меня было много работы, просто завал. И в “Арктике”, и в двух других компаниях, где я являюсь соучредителем. В общем, работал как раб на галерах. Поэтому и не нашел времени поговорить с Аленой…

Да кого я обманываю!

Захотел бы - нашел.

Дело не во времени, а в том, что я не знаю, как преподнести ей новость. Может, все же надо было в тот раз снять штаны? Я был пьян, и не только от водки. Вполне мог выкинуть такую штуку.

Помнится, как-то, на одной очень отвязной вечеринке, я, бухой, залез на барную стойку, снял штаны и… Ладно. Это дело прошлое. Я давно так не делаю. Я взрослый человек.

Я будущий отец!

Когда я вспоминаю об этом, а это происходит примерно каждые семь минут, меня бросает то в жар, то в холод. Я покрываюсь испариной, а сердце пускается в галоп. А еще иногда я начинаю глупо улыбаться…

В тот вечер, после признания Аленки, я был готов раскрыть карты. И не обязательно использовать трюк со снятием штанов. Я как раз обдумывал, с чего лучше начать, когда она внезапно произнесла:

- Анька, это моя подруга, говорит, что я должна найти того парня.

- А ты что думаешь?

- Думаю, для него будет лучше, если я его не найду.

- Почему? Я бы на его месте хотел знать, - начал я.

И собирался как-то аккуратно подвести разговор к собственной персоне.

- Потому что я его придушу голыми руками! А потом оторву эту его здоровую дубинку и скормлю шакалам.

Аленка смутилась и замолчала. Я скривился, а мой железный дровосек съежился и попытался спрятаться.

- За что ты его так?

А все таки здоровая дубинка - это лестно.

- За то! Надо было тщательнее защищаться!

- А он защищался? - зачем-то спросил я.

Да, я защищался! Уже сто раз прокручивал в голове все моменты. И не могу не признать, были два сомнительных раза. Первый в душе. Хоть я извергся на Аленкину упругую попку, но мало ли. Второй на шкуре возле камина. Когда я в спешке и азарте натягивал презерватив, он издал какой-то странный звук. Может, порвался? Я тогда слишком торопился, чтобы проверить.

- Вроде, да, - ответила Аленка. - Но я не все помню. Видимо, не всегда.

Аленка вздохнула.

- И вообще… Вы… ты знал, что при использовании презервативов беременеет до 4,5 процентов женщин?

- Так много? Я думал, 0,01%.

- Вот и я так думала. Но Анька прочитала мне статью… Правда, тогда уже было поздно.

После этих слов Аленка так яростно набросилась на десерт, так кромсала его вилкой, что я решил: надо выждать. Если я ей сейчас скажу, что я и есть тот парень, она может мне вилку и в глаз воткнуть. Или в дровосека.

Промолчать - это было разумное решение.

А вот потом я совершил ошибку. Выпил еще водки. Надо было уже остановиться!

Нет, я не упал пьяный под стол и не потерял контроль. Для этого понадобилось бы гораздо больше, чем графин водки.

Но меня все же понесло. Душа пела, хмельная радость требовала выхода.  Помню, как я сказал Аленке:

- Щас спою.

И увидел ее испуганное лицо.

А потом я кричал:

- Эй, официант! У вас есть караоке?

Мне объяснили, что караоке нет, что это заведение совсем другого формата. Давали советы, куда поехать. И я собирался.  Обязательно с Аленкой! При этом я прекрасно помнил, что палиться перед Аленкой мне нельзя. И я не могу орать на весь ресторан: “У меня будет ребенок”.

Мы вышли на улицу. У меня в голове прояснилось. Я, от греха подальше, посадил Аленку в такси и отправил домой.

А сам поехал в свой коттеджный поселок и завалился в гости к другу. Который, собака такая, теперь, видите ли, не пьет! Так что я немного поорал песни, а потом уснул на диване.

Да это даже пьянкой назвать нельзя!

В общем, для разговора я дождался субботы. И я свободен и Аленка, скорее всего, дома. Не на работе же объясняться в таких вещах!

Ближе к обеду выдвинулся. Заехал по дороге в цветочный магазин, выбрал огромный букет из разных цветов нежных оттенков. Нежных, как Аленка. Увидел на полке какого-то неведомого зверя с соской во рту, тоже прихватил.

Спросил у консультанта:

- Это вообще кто? То ли мышь, то ли медведь, то ли чебурашка.

Девушка посмотрела этикетку и выдала:

- Это Басик.

- Басик?

- Ага, - она пожала плечами.

Ладно. Басик так Басик. Главное - есть соска и что-то вроде распашонки. Значит, в тему.

Поднимаясь к Аленке на четвертый этаж я озирался по сторонам. Какой-то облезлый ссаный подъезд… не в таком месте должна жить мать моего ребенка!

Ладно, это все мы решим. Сейчас главное - найти нужные слова. И нужный тон. Чтобы не слишком ее нервировать.

Нажимая кнопку звонка, я страшно разволновался. Как Аленка на меня отреагирует? Как воспримет новость о моем отцовстве? Может ведь и с кулаками наброситься. Надо бы заблаговременно убрать от нее все колющие и режущие предметы.

Аленка открыла. Уставилась на меня так удивленно, как будто я сам Папа Римский. Я заметил, что она одета по-уличному, видимо, куда-то собралась.

-  Я тут случайно проезжал мимо… - начал я.

Блин, ну что я несу? Случайно проезжал мимо с букетом и этим дурацким Басиком.

Аленка хлопала глазами, испуганно и удивленно пялясь на букет и игрушку.

- Ну то есть, проезжал мимо, увидел цветочный магазин, вспомнил о тебе…

Опять какая-то фигня получается. Почему так тяжело-то?!

Я вручил Аленке букет и игрушку. Она нерешительно взяла цветы, и даже слегка прогнулась под весом букета. Черт, а он, и правда, огромный и тяжелый…

- Зачем это? - пролепетала она испуганно.

Но на игрушку смотрела с умилением, как маленькая девочка.

Так. Что говорить-то?

Может,  просто сказать: “Дорогая, у нас с тобой будет ребенок”. И посмотреть, как у нее упадет челюсть.

А, вот. Нашел тему для затравки.

- Я хотел извиниться.

- За что?

- На том ужине я повел себя не очень… То есть очень не… Напился, как свин.

- Ну, до свина вам было далеко, - улыбнулась Аленка. - И я понимаю, почему вы выпили.

- Да?!

Что, правда догадалась? Вспомнила?

- Вы расстроились из-за этой... Ольги.

А, это... трюк с откровенностью! Я уже и забыл о нем.

Нет, Аленка. Ты ошибаешься. Я не расстроился. Я офигел.

Телефон Аленки, лежавший на полочке у зеркала, пискнул. Она посмотрела на экран.

- Ой, вы извините, но я тороплюсь. За мной уже и такси приехало.

- Куда едешь?

- К маме.

- Я тебя отвезу.

- Это далеко!

- Ничего.  С удовольствием прокачусь.

- Я на вокзал, потом на электричку. Это в области.

- Прекрасно. Обожаю ездить в область.

- Мирон Александрович, вы…

- Мы на “ты”, помнишь?

- Тогда спрошу прямо: что тебе от меня нужно?

Вот оно. Тот самый подходящий момент.

Пора.

- Видишь ли, Алена… У меня к тебе есть разговор.

Аленкин телефон затрезвонил. Она хотела его взять, но мешал букет. Я увидел, что звонит таксист, поднял трубку, произнес:

- Мы отменяем заказ.

Он начал возбухать, я сказал:

- Сейчас выйду и заплачу.

Положил телефон на место. Открыл дверь и произнес:

- Жду тебя внизу.

Мы ехали уже примерно полчаса, Аленка сидела молча, сжав губы в тонкую ниточку. Она явно была не в настроении и я не знал как подступиться к важному разговору.

- Подожди, - внезапно произнесла она. - Давай остановимся.

Я притормозил у обочины.

- Что случилось? Тебе плохо?

Аленка кивнула.

Я нажал на кнопку, открыл ее окно.

- Тошнит? - спросил я.

Она отрицательно помотала головой. А потом выдала:

- Поехали обратно.

- Как скажешь, - я завел машину. - Но все же… в чем дело? Может, в больницу?

Я разволновался. Что, если у Аленки какие-то серьезные проблемы? Беременность - дело нешуточное. А она вон какая хрупкая… А до больницы, между прочим, пилить и пилить.

Вот и разворот. Я повернул в обратную сторону, в город.

- Что болит? - спросил я. - Давай позвоним врачу. В клинике всегда есть дежурный.

- Да ничего у меня не болит! - сердито воскликнула Аленка. - Сердце только.

- Сердце - это очень серьезно.

- Ага. Как подумаю, что нужно все маме рассказать, оно просто останавливается.

Ах, вот в чем дело! Она просто боится! Вернее, не просто. А очень сильно. Сжала пальцы так, что больно смотреть. Закусила губу до крови. И, по-моему,  даже побледнела.

Я снова притормозил у обочины. Аленка удивленно повернулась ко мне.

- Так сильно боишься маму? - спросил я.

- Ну а зачем ей говорить? - начала тараторить Аленка.

Уже не первый раз замечаю, что она, когда волнуется, начинает говорить очень быстро, тарахтит, просто как из пулемета.

- Маме знать необязательно. Когда живот появится, я к ней ездить не буду. Буду звонить и говорить, что очень много работаю. А потом как-нибудь заявлюсь уже с ребенком. Скажу как бы между прочим: а я тут на днях родила. Тогда уже поздно будет меня упрекать...

Я еле сдерживал улыбку. Какой она все-таки еще ребенок, моя Аленка! Маму боится, сказки всякие выдумывает. Ага, так все и будет. Заявится к маме с ребенком… Моим ребенком, между прочим!

Похоже, сегодня я Аленке так ничего и не расскажу.

Она и так слишком разволновалась, а беременным это вредно. Моя новость ее добьет. Так что пока отложим.

В общем, я опять развернулся. Уговорил Аленку все же поехать к маме. Остановился у магазинчика, купил маме цветы.

А, когда мы подъехали к дому, я сказал:

- Пойду с тобой.

- Зачем?

- Увидишь.

***

Алена

Как я предполагала, Анька объявила Мирона извращенцем. Так и заявила:

- Есть такие извраты, которых тянет на беременных.

- Да не тянет его на меня, с чего ты вообще взяла?

- Тогда почему этот, как ты его описала, роскошный самец, проводит время с беременной тобой, а не с какой-нибудь сисястой моделью? Что ему от тебя нужно?

- Да ничего ему не нужно. Он просто… мы просто дружим, - произнесла я.

Анька расхохоталась.

- Дружит она. Ты-то, может, и дружишь, а вот он…

Я не рассказала Аньке ту историю с несостоявшейся беременностью, которую мне поведал Мирон. Думаю, ему было бы неприятно, если бы я начала болтать об этом. Он поделился со мной в момент откровенности. И я смогу держать рот на замке.

Лично для меня после этой истории все стало ясно. Я со своей беременностью просто напоминаю ему ту девушку. Теперь понятно, почему он так разорался, когда я заявила, что ничего не решила. Он слышать не может про аборты! Для него это больная тема.

И кстати, Мирон вовсе меня не преследует. Я его уже несколько дней не видела!

И все же, когда он заявился сегодня с цветами и игрушкой, я напряглась. Может, он, правда, извращенец? И Аньки не было дома. Хотя что бы она сделала? Определила на глаз, насколько он нормален? Она тоже укатила к родителям на все выходные. Вот и я собралась к маме…

А Мирон заявил, что подвезет меня! Ему что, заняться больше нечем в субботу? Точно, маньяк. Но, когда он начал извиняться, мое сердце дрогнуло. Он был таким милым! Ему идет быть виноватым.

Хотя и командовать тоже идет. Он отменил мой заказ такси, пошел разбираться с водителем. А мне скомандовал спускаться.

И я подчинилась!

Ему так легко подчиняться, это получается само собой. Он как будто не сомневается, что все должны его слушаться. И все слушаются. Вот бы мне такому научиться! Но, наверное, с этим рождаются. Это прилагается к железным яйцам. У Мирона они точно стальные. Так, о чем я думаю? О яйцах своего начальника!

Букет был просто огромным, я не знала, куда его поставить. Таких ваз у меня нет. У нас с Анькой на двоих стеклянная прямоугольная вазочка из “Икеи”, и все. Пришлось сунуть букет в таз с водой. Некрасиво, конечно, но что делать.

Пока я собиралась, пришло сообщение от мамы. Я ей написала, что приеду. И теперь она спрашивает: “Ты с Денисом?”

В тот момент я почувствовала, что мне передалась часть уверенности Мирона. Яйца проклюнулись. И я, не став ходить вокруг да около, ответила маме: “Мы расстались”. Это слишком мягкая формулировка, но я не буду ее шокировать подробностями. Моя мама как будто воспитывалась в пансионе благородных девиц. Она не может произнести слова “секс”, а обо всем, что с ним связано, говорит очень завуалированными намеками. Не знаю, догадывается ли она, что ее 24-летняя дочь уже не девственница. Мы с ней об этом никогда не говорили.

Зато, когда мне исполнилось 16, она, краснея и стесняясь, подсунула мне книжку о половом воспитании. Не уверена, что она сама ее читала. И для меня до сих пор загадка, как я вообще появилась на свет. С отцом они прожили вместе всего год и, кажется, я догадываюсь, почему расстались.

После моего признания о расставании с Денисом мама задала кучу вопросов, а я ей написала: “Поговорим при встрече”.

По дороге моя решимость подрастерялась и мне очень захотелось повернуть назад. Ведь разговор о Денисе - это еще цветочки. Потом меня ждут ядовитые ягодки. Я собираюсь признаться в своей беременности. Мама будет в шоке…

Я не думала, что Мирон пойдет со мной. Я вообще не думала о том, куда он денется. Надеялась, что просто уедет. Но нет. У него и тут было свое мнение. И мое его не волновало.

Он взял букет, подхватил меня под локоть, повел в подъезд. Попробуй тут откажись, когда никто не слушает твоих возражений!

Мирон нажал звонок. Мама открыла сразу, как будто ждала под дверью. На ней был домашний халат, ну да, она же не ждала в гости незнакомого мужчину. Мама смутилась, а Мирон попер, как танк.

Вручил ей букет, поцеловал ручку. Это, по-моему, чересчур!

- Мадам, вы обворожительны, - выдал он с ходу.

Мама зарделась, как девчонка.

- Если бы я не знал, что вы мама Алены, точно принял бы вас за сестру.

- Алена... - мама посмотрела на меня с немым вопросом.

- Это Мирон, - начала я. - Он… Мы…

- Мы вместе работаем, - произнес он.

- Проходите в зал, - мама поплотнее запахнула халат. - Я сейчас вернусь.

А потом, глядя на меня, добавила:

- Что же ты не предупредила, что будешь не одна?

- Мы хотели сделать сюрприз, - вмешался Мирон. - Надеюсь, он получился приятным?

Маме ничего не оставалось, как согласно кивнуть. Мирон умеет быть убедительным!  Она убежала переодеваться, мы уселись на диван.

- У тебя очень милая мама, - выдал он.

- Спасибо, - только и смогла пролепетать я.

Он брызжет очарованием направо и налево, этому невозможно противиться!

Я даже не могу понять, облегчил или усложнил Мирон мою задачу своим присутствием. С одной стороны, мне будет еще более неловко. С другой, при нем мама точно не будет на меня орать. Хотя… может, и будет.

Мама хлопотала на кухне, я не сомневаюсь, что она приготовила первое, второе и третье, чтобы накормить свою голодающую в большом городе дочь. Что ж, Мирон, раз напросился в гости, будешь теперь лопать все это за меня.

Мне сегодня хочется только яблок… Килограмма два-три.

За столом мне пришлось туго. Жирный борщ, которым мама нас угощала, вызывал у меня отвращение. Если моего рта коснется эта маслянистая пленка, то меня точно вывернет!

Я сидела, помешивала его ложкой, делая вид, что понемногу ем. Зато Мирон расправился со своей тарелкой в два счета. А потом, внимательно посмотрев на меня, забрал и мою.

- Борщ - просто объеденье! - нахваливал он. - Я готов съесть всю кастрюлю.

- Я вам еще добавлю, - вскочила и начала хлопотать мама.

Когда она отвернулась, мы с Мироном переглянулись и он мне подмигнул. Я невольно расплылась в улыбке. Оказывается, он может быть и озорным, как мальчишка...

На второе было пюре с котлетами и подливкой, которую я раньше любила, а теперь не могу видеть. Там жареный лук! Мирон снова уплетал за обе щеки, а я ковырялась в тарелке, пытаясь найти островок пюре, не испачканный луковой гадостью.

- Алена, ты почему не ешь? - строго спросила мама.

Того и гляди в угол поставит, как в детстве.

- Что-то не хочется…

- А чего тебе хочется?

- Яблок. У тебя есть яблоки?

- В яблоках много железа, - выдал Мирон. - Алене оно полезно. У нее пониженный гемоглобин. Ты, кстати, пьешь то лекарство, которое тебе прописали?

- Не-а, - помотала я головой. - Не могу. Меня от него тошнит.

- Значит, придется делать уколы. Деваться некуда.

- Не хочу уколы!

- Придется. В твоем положении…

- Я еще попробую то лекарство, - промямлила я.

- Я прослежу.

Мама переводила взгляд с меня на Мирона и обратно.

- Подождите! - наконец воскликнула она. - Что с Аленой? Она больна?

Она смотрела на Мирона и спрашивала его! Как будто меня тут вовсе не было.

- Я бы не сказал, что это болезнь.

Меня бросило в жар. Сейчас начнется.

- А что? - испуганно спросила мама.

- У нас будет ребенок, - выдал Мирон.

Мама так и застыла с открытым ртом. Сидела на табуретке, хлопала глазами и смотрела… по-прежнему на Мирона! Может, она и орать будет на него? Может, я тут вообще ни при чем?

- У вас? - спросила мама.

- Ну, технически беременна, конечно, Алена.

В этот момент мама, наконец, соизволила взглянуть на меня.

- Алена, ты… Это правда?

Я лишь кивнула.

- Все прекрасно, - вещал Мирон. - Алена абсолютно здорова, за исключением небольшой мелочи - ей не хватает железа. Поэтому, если у вас есть яблоки - немедленно доставайте.

Ага, бегом. А то я сейчас скончаюсь от дефицита железа. Умеет Мирон переключить внимание!

Мама вскочила, бросилась к холодильнику, достала пакет с яблоками, высыпала их в раковину. Мирон тоже поднялся, подошел к ней и они в четыре руки начали их мыть. И тихо переговариваться.

- Какой срок? - услышала я голос мамы.

- Пять недель, - ответил он. - Вы станете бабушкой первого марта следующего года.

Мама издала какой-то странный звук, то ли всхлип, то ли вскрик.

Мирон приобнял ее за плечи, наклонился и произнес:

- Все будет хорошо. Я вам обещаю.

Потом я сидела, ела яблоки, одно за другим. А эти двое обсуждали, как заставить меня пить противное лекарство или делать уколы.

- Она с детства боится уколов, - рассказывала мама. - Помню, один раз, когда у нее было воспаление легких, нам с врачами приходилось ее втроем держать, чтобы воткнуть иголку в попу.

- Бедная Аленкина попа! - воскликнул Мирон. - Такую попу надо беречь.

Мама смутилась, полюбовалась тем, как я лопаю яблоки, а потом снова продолжила рассказывать Мирону подробности моих детских злоключений. Он был внимательным слушателем, так что узнал и о том, как я в два года съела мамину пудру, и о том, как в три я разрисовала обои красным несмываемым маркером, и о многих других моих похождениях.

Когда мамин энтузиазм начал угасать, Мирон вскочил и заявил, что нам пора. Это было очень вовремя. По глазам мамы я видела, что первый шок прошел и она готова к расспросам.

- А как же Денис? - тихонько спросила мама, когда мы уже были в прихожей.

Мирон, весь вечер державший уши востро, конечно, услышал.

- А Денис козел, - выдал он. - Аленка застала его с другой. Пришлось начистить ему морду.

Мама смотрела на Мирона чуть ли не с благоговением.

Я не могла поверить, что новость о ребенке проскочила так легко.

А Мирон выглядел довольным, как кот в сметане.

Он что, не понимает, что все запутал? Мама теперь думает, что он отец моего ребенка! Хотя этот хитрец ни разу не сказал этого прямо.

***

Мирон

На обратном пути Аленка уснула. Бедняжка, столько волнений! Но, надеюсь, мне удалось сгладить углы. Скандалов и истерик не было.

Теперь мама Аленки знает, кто я такой.

Аленка, правда, пока не в курсе… но скоро я ей скажу. Надо только еще немного ее приручить.

Не доезжая до города, я по привычке свернул на дорогу, ведущую в коттеджный поселок. Очнулся уже на своей улице.

Блин! Куда я приехал!  Надо теперь разворачиваться и пилить обратно. Хотя… Может, раз уж так сложилось, пора показать Аленке мое жилище?

Я подъехал к дому, нажал кнопку на пульте, ворота разъехались. Я припарковался, вышел из машины. Аленка все еще спала. Тогда я распахнул дверь дома, взял Аленку на руки и занес вовнутрь. Опустил на диван в гостиной, укрыл пледом. И сел на пол рядом.

- Я бы не сказал, что это болезнь.

Меня бросило в жар. Сейчас начнется.

- А что? - испуганно спросила мама.

- У нас будет ребенок, - выдал Мирон.

Мама так и застыла с открытым ртом. Сидела на табуретке, хлопала глазами и смотрела… по-прежнему на Мирона! Может, она и орать будет на него? Может, я тут вообще ни при чем?

- У вас? - спросила мама.

- Ну, технически беременна, конечно, Алена.

В этот момент мама, наконец, соизволила взглянуть на меня.

- Алена, ты… Это правда?

Я лишь кивнула.

- Все прекрасно, - вещал Мирон. - Алена абсолютно здорова, за исключением небольшой мелочи - ей не хватает железа. Поэтому, если у вас есть яблоки - немедленно доставайте.

Ага, бегом. А то я сейчас скончаюсь от дефицита железа. Умеет Мирон переключить внимание!

Мама вскочила, бросилась к холодильнику, достала пакет с яблоками, высыпала их в раковину. Мирон тоже поднялся, подошел к ней и они в четыре руки начали их мыть. И тихо переговариваться.

- Какой срок? - услышала я голос мамы.

- Пять недель, - ответил он. - Вы станете бабушкой первого марта следующего года.

Мама издала какой-то странный звук, то ли всхлип, то ли вскрик.

Мирон приобнял ее за плечи, наклонился и произнес:

- Все будет хорошо. Я вам обещаю.

Потом я сидела, ела яблоки, одно за другим. А эти двое обсуждали, как заставить меня пить противное лекарство или делать уколы.

- Она с детства боится уколов, - рассказывала мама. - Помню, один раз, когда у нее было воспаление легких, нам с врачами приходилось ее втроем держать, чтобы воткнуть иголку в попу.

- Бедная Аленкина попа! - воскликнул Мирон. - Такую попу надо беречь.

Мама смутилась, полюбовалась тем, как я лопаю яблоки, а потом снова продолжила рассказывать Мирону подробности моих детских злоключений. Он был внимательным слушателем, так что узнал и о том, как я в два года съела мамину пудру, и о том, как в три я разрисовала обои красным несмываемым маркером, и о многих других моих похождениях.

Когда мамин энтузиазм начал угасать, Мирон вскочил и заявил, что нам пора. Это было очень вовремя. По глазам мамы я видела, что первый шок прошел и она готова к расспросам.

- А как же Денис? - тихонько спросила мама, когда мы уже были в прихожей.

Мирон, весь вечер державший уши востро, конечно, услышал.

- А Денис козел, - выдал он. - Аленка застала его с другой. Пришлось начистить ему морду.

Мама смотрела на Мирона чуть ли не с благоговением.

Я не могла поверить, что новость о ребенке проскочила так легко.

А Мирон выглядел довольным, как кот в сметане.

Он что, не понимает, что все запутал? Мама теперь думает, что он отец моего ребенка! Хотя этот хитрец ни разу не сказал этого прямо.

***

Мирон

На обратном пути Аленка уснула. Бедняжка, столько волнений! Но, надеюсь, мне удалось сгладить углы. Скандалов и истерик не было.

Теперь мама Аленки знает, кто я такой.

Аленка, правда, пока не в курсе… но скоро я ей скажу. Надо только еще немного ее приручить.

Не доезжая до города, я по привычке свернул на дорогу, ведущую в коттеджный поселок. Очнулся уже на своей улице.

Блин! Куда я приехал!  Надо теперь разворачиваться и пилить обратно. Хотя… Может, раз уж так сложилось, пора показать Аленке мое жилище?

Я подъехал к дому, нажал кнопку на пульте, ворота разъехались. Я припарковался, вышел из машины. Аленка все еще спала. Тогда я распахнул дверь дома, взял Аленку на руки и занес вовнутрь. Опустил на диван в гостиной, укрыл пледом. И сел на пол рядом.

Глава 12

***

Алена

Я проснулась, перевернулась на другой бок… что-то не то. Слишком мягко во всех смыслах. Я почти провалилась в кровать!

Открыв глаза, я увидела, что нахожусь в просторной комнате с окнами в пол. За окнами зеленая лужайка, залитая солнечным светом, в комнате - пара диванов, на одном из которых я и лежу. На полу перед диваном - ковер вроде шкуры.

А на этой шкуре, растянувшись во весь свой немаленький рост и положив под голову диванную подушку, спит Мирон Александрович. Мой босс. И, по совместительству, наверняка маньяк.

Куда он меня завез и что собирается со мной делать?

Мысли понеслись бешеным вихрем. Он извращенец и ему нравится развлекаться с беременными. Он подпольный продавец органов и хочет забрать моего будущего ребенка. Он людоед и собирается нарубить из меня отбивных...

Я резко села. К горлу подкатила тошнота.

Черт. Надо уносить ноги, а мне придется искать в этом логове маньяка ванную комнату!

Я поднялась. Собиралась аккуратно переступить через спящего Мирона. Но подступающие рвотные позывы заставили меня действовать хаотично. Кажется, я наступила на какую-то часть его тела, он завозился, я споткнулась и упала на него.

- Аленка, - произнес он с радостной улыбкой, распахнув сонные глаза.

От испуга меня даже перестало тошнить.

Я лежала на нем, он крепко держал меня своими огромными лапищами. Но самое страшное - я чувствовала, как подо мной растет и поднимается огромный гриб. Он реально огромный! Совсем как у того брутального качка, отца моего будущего ребенка.

- Отпустите меня, - пискнула я. - Пожалуйста.

Мирон нехотя разжал лапы. Я вскочила, и, пока поднималась, нечаянно заехала коленом по его грибу. Чуть не снесла шляпку.

Мой босс резко сел и скривился, прикрыв руками пах.

- Доброе утро, - сдавленно произнес он.

- Извините, - пролепетала я. И, осмелев, спросила: - Где я? Что происходит? Это похищение?

- Фантазерка ты, Аленка, - вздохнул он.

И начал подниматься с пола. Я непроизвольно попятилась назад, наткнулась на диван, плюхнулась на него.

- Ты меня боишься, что ли? - удивленно спросило это огромное лохматое чудище с помятой щекой.

Волосы у Мирона торчали в разные стороны, на лице за ночь появилась легкая щетина. Глаза были сонные, а на щеке отпечатались складки то ли подушки, то ли ковра.

- Где мы? - пролепетала я.

- У меня дома.

- Но почему….

- Случайно. Я задумался и свернул на свою дорогу. Очнулся уже возле дома. Ты никак не просыпалась, я перенес тебя на диван.

Звучит убедительно, но… Все равно это странно.

- Надо было разбудить меня и вызвать такси, - выдала я.

- Я так и собирался сделать. Но нечаянно уснул.

Босс всю ночь спал на коврике у моих ног, как верный пес… Это показалось мне смешным, я улыбнулась, Мирон тоже оскалился белыми зубами.

Все же он такой огромный! И немного страшный.  Когда не в костюме, с всклокоченными волосами и небритый. Похож на того качка… Меня что, теперь тянет на брутальных мужиков?

А кто вообще сказал, что меня тянет на босса? Просто он напоминает огромного неуклюжего пса. Так и хочется почесать за ушком.

- Я покажу тебе ванную, - произнес Мирон.

Я пошла за ним. Он выдал мне новую зубную щетку, показал, где лежат полотенца, потом еще принес свою футболку. Она на мне точно будет как платье!

Закрывшись в ванной, я огляделась. Шик и блеск. Все темное, сияющее мрамором и хромом, сразу видно, что тут поработал крутой дизайнер. Я вспомнила нашу с Анькой облезлую ванную с облупившейся плиткой и вздохнула.

Не удержалась, заглянула в шкафчики. Тут полотенца, тут бритвенные принадлежности, тут запас гелей для душа и шампуней. Все пузырьки темные, явно мужские, каких-то неизвестным мне брендов.

Ни следа присутствия женщины. А почему я вообще ищу эти следы?

Я приняла душ, а когда чистила зубы, почувствовала легкую тошноту. Вспомнила, что сегодня меня так и не вырвало. Очень странно! Меня стабильно выворачивает каждое утро вот уже две недели.

И сегодня тоже тошнило, но, когда я упала на Мирона, все прошло. Видимо, легкий испуг избавляет от рвотных позывов. Надо теперь регулярно пугаться по утрам. Прекрасное средство от токсикоза!

Волосы я мыть не стала, скрутила их в узел. Примерила футболку Мирона. Точно, как платье! Свободное мини-платьице.

Но, конечно, я в ней не выйду. Я вообще тут надолго не задержусь. Сейчас вызову такси, и домой. Где мы вообще находимся? Похоже, что загородом. Такси наверняка влетит мне в копеечку.

Я натянула свои джинсы, рубашку, посмотрелась в зеркало и, немного волнуясь, вышла из ванной.

***

Мирон

Я проснулся, а Аленка в моих объятиях. Вот железный дровосек обрадовался! Прямо воспрял духом. Но пришлось его обломать. Аленка чуть не обломала его в самом прямом смысле. А сама была испуганной, лепетала что-то о похищении… Такую выдумщицу еще поискать!

Я отправил ее в свою ванную, сам быстренько привел себя в порядок в гостевой. И ломанулся на кухню.

Ну, Мирончик, не подкачай. Покажи себя с самой лучшей стороны. Завтрак, приятная беседа, демонстрация уютных хоромов. Нам с Аленкой надо наводить мосты.

Моя надежда, что она выйдет в футболке на голое тело, растаяла как дым. А я, подстрекаемый дровосеком, уже успел нафантазировать, что при ходьбе ее упругая грудь будет колыхаться, а через ткань будут проступать очертания сосков… Ни фига! Аленка вышла в джинсах и вчерашней плотной рубашке. Через нее ничего не увидишь, хоть дыру глазами прожги.

Встала в дверях кухни, смотрит на меня. А я, между прочим, уже замастрячил шикарный омлет! Вытащил из холодильника зелень, овощи, фрукты. На передний план поставил баночку маринованных огурчиков. В вазу насыпал яблок.

Просто счастье, что буквально вчера мне доставили несколько пакетов продуктов. Вообще дома я только ужинаю, и то не всегда, но люблю, чтобы в холодильнике было изобилие.

- Яблочко? - спросил я, проследив за взглядом Аленки.

Она кивнула, сделала несколько несмелых шагов по направлению к кухонному “острову”, где я занимался готовкой. Я бросил ей яблоко, она его не поймала, яблоко покатилось по полу. Мы вместе кинулись его поднимать, столкнулись лбами…

В кино герои, попавшие в такую ситуацию, обычно смотрят друг на друга влюбленными глазами, а потом целуются. Я так и уставился на Аленку, стараясь вложить в свой взгляд максимум романтики. Даже губы приготовил для поцелуя.

Аленка посмотрела на меня. Скривилась. Прикрыла рот рукой… А потом вскочила и побежала в ванную. Я что, вызываю у нее тошноту?

Аленка вернулась минут через десять, источая аромат зубной пасты. Я смотрел на нее с сочувствием. Нелегко ей приходится!

- Воды? - спросил я.

Она кивнула.

Я придвинул ей высокий табурет, помог на него взобраться и метнулся к холодильнику.

- Тебе с газом или без газа?

- Без газа.

- Теплой или холодной?

Аленка пожала плечами. Я рванул к шкафу, где была бутылки воды комнатной температуры. Вернулся к холодильнику. Налил ей и холодной, и теплой.

Глядя на меня, Аленка страдальчески сморщилась.

- Что? - спросил я.

- Не мельтеши передо мной, пожалуйста! Меня и так тошнит.

Я замер на месте, поставив перед ней два стакана. Смотрел, как она пьет, и боялся пошевелиться.

- Можно я пройду к плите? - спросил я через пару минут.

Аленка кивнула. Поставила стакан. Посмотрела, как я крадусь в сторону плиты… И снова побежала в ванную!

Да что за нафиг! Аленку от меня тошнит. Только посмотрит - сразу рвотные позывы. Как же быть? Нам надо отношения строить, а она меня видеть не может.

***

Алена

После второго сеанса в ванной я не рискнула пойти на кухню. Не знаю, в чем дело, похоже, какой-то из запахов вызывает у меня тошноту. Вроде, и есть хочется, но нет. Лучше я останусь голодной.

Я присела на диван, чтобы немного отдышаться. Это извержение внутренностей так выматывает! В желудке пусто, а все равно полоскает. Такое ощущение, что тебя пропустили через отжим в стиральной машине.

А я-то надеялась, что сегодня обойдусь без всех этих прелестей!

Я засмотрелась на зеленую лужайку, встала, шагнула к окну… Почувствовала за спиной дыхание Мирона. Оглядываться не стала. От резких движений меня укачивает. Сиганула за яблоком - пожалуйста, вывернуло.

- Ты как? - спросил Мирон.

- Лучше.

- Не смотри на меня.

Конечно, я сразу развернулась.

- Почему?

- Тебя же от меня тошнит, - выдал он.

Я расхохоталась.

- Ну ты сказал! А еще меня называешь фантазеркой!

- Не от меня? - с облегчением выдохнул Мирон.

- Это вряд ли. На людей у меня такой реакции еще не было. А вот на резкие движения - запросто. И еще на некоторые запахи.

- Хочешь выйти в сад?

Я кивнула. Мирон куда-то нажал, огромные створки окон разъехались, мы вышли на лужайку.

- Красота! - произнесла я. - У тебя очень красивый дом. А лужайка - вообще чудо.

- Пойдем.

Мирон взял меня за руку, повел за угол дома. Там обнаружилась беседка с удобными плетеными креслами и столом. Он усадил меня в одно из кресел и ушел. А через пару минут появился с тарелкой омлета на подносе.

Это просто чудеса какие-то! Мой начальник хлопочет вокруг меня, как наседка. Это очень приятно, но… в голове снова зазвучал голос Аньки: “Он маньяк или извращенец!”

Может, и так. Но омлет я все же съем. Очень уж аппетитно выглядит.

***

Мирон

Тошнит ее не от меня… Уже легче.

Аленка улыбается, выглядит довольной. Омлет уплетает за обе щеки и нахваливает.  Есть контакт! Моя фантазерка потихоньку приручается. Хорошо бы сегодня весь день провести вместе. Только мы вдвоем. Я и Аленка.

А, нет, втроем. Как я мог забыть!

Будем болтать, пить чай, можно посмотреть какую-нибудь киношку, сидя на диване в обнимку. Чудесное получится воскресенье. Тихое, спокойное. расслабленное.

Мы почти закончили завтрак в беседке, когда раздался звонок в дверь. Не иначе как Гоша притащился. От охраны известий не было, значит, кто-то свой. Ну ничего, я его быстро выпровожу.

- Я сейчас, - сказал я Аленке.

И подлил ей еще чаю. От кофе она отказалась, а зеленый чай зашел прекрасно. Надо еще порыться в холодильнике, может, там какая шоколадка завалялась. Сам к я сладкому равнодушен, но иногда покупаю для гостей.

Под эти мысли я дошел до двери, не сомневаясь, что там Гоша и что я его легко разверну.

Но это был не Гоша. На пороге стояла моя любимая мама. Судя по раздувающимся ноздрям и воинственно задранному подбородку, ее недавно что-то вывело из себя. В таких случаях мой батя говорит: ховайся, кто может.

- Ты! - она уперлась мне в грудь указательным пальцем и испепелила взглядом. - Когда собирался сообщить, что у меня будет внук?

***

Мирон

Обычно я соображаю быстро. В кризисных ситуациях мой мозг работает, как стратегический центр. Нападение любимой матушки - тот еще кризис. Я лихорадочно соображал, что предпринять.

Аленка в беседке на улице, значит, если маман сейчас начнет громко меня поносить, она услышит.

Я схватил родительницу в охапку, затащил в дом и захлопнул дверь. Еще и раздвижные двери прихожей, которые в жизни не закрывал, плотно прикрыл.

- Ты! - очнулась мама. - Чертова кочерыжка! Что ты такое вытворяешь?

- Тс-с, - приложил я палец к губам.

- Не тсыкай на меня!

- А ты не кричи.

- Да я… Да меня… Мне пришлось пузырек валерьянки выпить, чтобы успокоиться!

- Видимо, не помогло, - констатировал я. - Хочешь мела пожевать?

- Что?! Он еще и издевается!

Она замахнулась на меня своей сумкой, которую язык не повернется назвать дамской. Насколько я знаю, мама носит в ней набор для выживания в зомби-апокалипсис. В ее сумке можно найти все! Не удивлюсь, если она извлечет из нее портативный топорик.

- Лично я, когда узнал новость, жевал мел, - признался я. - И запивал водкой.

- Водкой? Дубина ты стоеросовая! И что потом? Напился? Куролесил? Напугал девочку?

- Хорошего же ты обо мне мнения!

Обидно, честное слово! Родная мать считает раздолбаем.

- Почему ты мне не сказал?! - снова завопила она. - Ты знаешь, сколько лет я этого жду!

Я прикрыл ей рот ладонью.

- Тише.

- Да что ты меня затыкаешь?

- Беременным вредно волноваться. А ты вопишь, как бизон.

Мама так и застыла с открытым ртом. А потом произнесла шепотом:

- Она здесь?

Ну вот, хоть чего-то добился. Говорит тише.

- Она здесь. Но…

Мама подошла к зеркалу, поправила выбившиеся из прически пряди и скомандовала:

- Веди меня к ней.

- Да подожди ты! Надо поговорить.

- Там и поговорим, - мама попыталась меня отодвинуть.

Но я встал и загородил проход. Она треснула меня сумкой.

- Пусти меня к моему внуку!

- Мама…

Я по-прежнему преграждал дорогу.

И тут она меня пнула, клянусь! Заехала мне туфлей прямо лодыжке. Я обалдел. Похоже, мама совсем слетела с катушек.

Я взял ее за плечи и медленно, по слогам, произнес:

- Мама, внука еще нет, понимаешь? Он появится только через восемь месяцев.

Ее глаза подозрительно заблестели. Сейчас расплачется. То кричит, то дерется, то рыдает...  Женщины!

- У меня будет внук, - всхлипнула мама.

И начала рыться в своем бауле.

- Дай воды! - рявкнула она. - Мне надо таблетку запить. Пока давление не подскочило.

- Пойдем на кухню. Но я прошу тебя, не кричи. И выслушай меня, прежде, чем я познакомлю тебя с Аленкой.

***

Алена

Мирон ушел открывать дверь, я осталась в беседке. Я не пыталась подслушивать, но все же услышала женский голос. В нем звучали недовольные, скандальные нотки. Может, это девушка Мирона? Пришла с ним ругаться?

А вдруг из-за меня? Узнала, что он проводит со мной кучу времени и разозлилась. Не люблю скандалы и не хочу в них участвовать. Но уйти по-английски, наверное, не получится. По-любому наткнусь на них.

Правда, они, кажется, больше не ругаются. И я слышала, как хлопнула дверь. Эта девушка… она ушла или вошла в дом?

Я сидела как на иголках. То вскакивала и зачем-то начинала наводить порядок на столе, то снова садилась и ерзала в кресле.

Где Мирон? Что там происходит? Может, пойти посмотреть?

***

Мирон

- Откуда ты узнала? - первым делом спросил я.

- От Веры Павловны.

- Какой Веры Павловны?

- У нее дочка Алина.

- Какая еще Алина?

- Работает в регистратуре медцентра.

- Блондинка?

- Ага.

Ах, вот оно что! Теперь все ясно. У Алины слишком длинный язык. Так бы и укоротил его!

Я облажался. Неправильно разработал стратегию. Надо было везти Аленку в другую клинику.

Мама проглотила таблетку, даже не присев. Она настроена решительно. Подайте ей Аленку, и все тут!

- Я хочу тебя кое о чем попросить, - начал я. - Ты же не собираешься все испортить?

- Не надо валить с больной головы на здоровую! Сам не испорти!

- Мы сами узнали недавно и решили пока никому не говорить. Это секрет, понимаешь?

- К чему секреты? Что за дурацкая конспирация?

- Понимаешь, наши отношения… они еще не устаканились. Раз уж мы тут с тобой откровенничаем, Аленка забеременела после нашего первого раза.

Мама изменилась в лице. В лучшую сторону. Я очень редко говорю с ней о личном, и в такие моменты она старается не дышать, чтобы не спугнуть меня.

- Она молодая девчонка, растерялась, даже испугалась… - продолжал я.

- Она что, хочет избавиться от ребенка? - охнула мама.

- Нет. От ребенка нет. Но она может захотеть избавиться от меня.

- Ты… что ты натворил, кобелина? - мгновенно озверела мама. - Я тебя своими руками придушу!

- Да почему сразу кобелина?

- Потому что я тебя знаю.

Ха. Она не знает и сотой доли… Но да. Репутация у меня давно подпорчена. Слухами земля полнится, а у нее по всему городу вездесущие Веры Павловны со своими болтливыми дочками.

-  В общем, Аленка обидится, если подумает, что я нарушил наш уговор и все разболтал. А мне не надо, чтобы она сейчас обижалась.

Мама задумалась.

- То есть я должна сделать вид, что ничего не знаю?

- Ага. Справишься?

Я смотрел на нее с сомнением. Нет, не справится. Точно, не справится. Спалится в первые пять минут. Начнет хватать Аленку за живот или предлагать соленые огурцы.

Но выхода нет. Выпроводить ее, не дав увидеть Аленку, мне точно не удастся. Это не Аленина мама, которая легко поддалась моему обаянию и умению убеждать. Собственную родительницу так просто не проймешь.

***

Алена

Я в очередной раз вскочила и хотела уже идти в дом, но рядом с беседкой появился Мирон.

- Алена, у меня к тебе просьба, - произнес он.

- Хорошо, - растерянно пролепетала я.

- Хочу попросить тебя о возврате долга.

- Какого долга? - опешила я.

Что он имеет в виду? Счет за медицинские услуги? А говорил, за все платит компания..

- Вчера я помог тебе разрулить ситуацию с твоей мамой. А сегодня ты помоги мне. Побудь моей девушкой.

- Что?!

- Ко мне заявилась мама. Она мне давно плешь проела по поводу личной жизни. Ну, ты понимаешь.

Я очень приблизительно понимала, о чем он говорит! Но смогла сообразить, что, оказывается, девушки у Мирона нет. Это был голос его мамы.

- Если я скажу, что ты моя девушка, она на какое-то время успокоится. Выручишь меня?

- Я… да, конечно. Но что мне нужно делать?

- Да ничего. Просто сиди и улыбайся. И не возражай, что бы я ни говорил. И ни делал.

- Л… ладно. А где твоя мама?

- Пошла в ванную. Сейчас придет.

О, боже! Изображать девушку Мирона. Да у меня не получится! Не похожа я на его девушку, это каждый поймет. Его девушка должна быть такая.... яркая. Модельной внешности, с ногами от ушей. А у меня ноги растут из попы, а внешность вполне обычная.  Я даже голову сегодня не помыла!

Я вскочила. Начала собирать со стола грязную посуду. Мирон, который только уселся, тоже поднялся.

- Я отнесу это на кухню, - сказала я.

И двинулась прочь от беседки с грязными тарелками в руках. Уже дошла до распахнутых окон, надеясь прошмыгнуть на кухню, а потом найти свою сумку, посмотреться в зеркало, подкрасить губы.

Но мой план с треском провалился. С мамой Мирона мы столкнулись в гостиной. Увидев меня, она швырнула на диван свою сумку и бросилась ко мне с объятиями.

- Алена! Я так рада с тобой познакомиться!

- И я… я тоже очень рада.

Она знает, как меня зовут! А я не знаю. Даже в голову не пришло спросить Мирона. Как неловко-то!

Обниматься с тарелками  в руках было неудобно, но мы пытались. К счастью, к нам присоединился Мирон, отобрал тарелки, и объятия стали почти родственными. Я смотрела на Мирона и пыталась одними губами спросить: как зовут твою маму?

Но он меня не понял. Подумал, что я жалуюсь.

- Мама, хватит душить Аленку! - прикрикнул он. - Идите лучше в беседку, а я принесу свежий чай.

Что? Идти в беседку вдвоем с его мамой? Без него? Мне страшно! Она меня вмиг разоблачит!

Мама Мирона направилась в сад, а он подошел, обнял меня, поцеловал в щеку.

Что он делает? Ах, да. Я же его девушка. Мы должны обниматься и целоваться… Но не так же!

Мирон развернул меня, обхватил за талию, вдавил в себя. Мои руки невольно скользнули на его шею. Он наклонился, прижался губами к моим губам… а потом стал целовать меня яростно и страстно, как будто он на самом деле мой парень. Как будто он изнывает от желания заняться со мной не только поцелуями. Как будто он сейчас он закинет меня на плечо, отнесет в спальню и сорвет одежду.

- Мирон, - прошептала я, попытавшись от него отстраниться.

Но противостоять его напору было невозможно.

- Мирон, твоя мама, - я снова начала вырываться через… не знаю сколько минут страстного головокружения.

- Мы должны ее убедить, - выдал он.

- По-моему, мы уже заслужили “Оскар”.

- Думаешь, получилось правдоподобно? - усмехнулся он.

- Да, очень.

Я не могла отдышаться. И боялась повернуться к окну. Что думает обо мне мама Мирона? Мы чуть не начали срывать друг с друга одежду у нее на глазах! Когда я все же осторожно развернулась, то обнаружила, что в саду никого нет.

Мама ушла в беседку. Так для кого же мы разыгрывали это представление?

***

Мирон

Оказывается, у визита мамы есть светлые стороны. Можно беспрепятственно целовать Аленку! Конечно, мне хотелось гораздо большего, а дровосек чуть не расплакался, когда мне пришлось выпустить ее из объятий. Но начало положено. Вернее, офигенное продолжение той нашей бурной ночи...

Аленка все так же страстно откликается на мои ласки. Хоть они ее и пугают. Ну ничего, мы это исправим. Еще немного - и я раскрою карты. Все у нас наладится.

Только бы мама не напортачила.

Я отправил Аленку к ней, заварил чай, прихватил обнаруженную в холодильнике коробку конфет. И собрался уже нести все это в беседку, когда услышал звонок телефона. Не моего. Видимо, Аленкиного.

Так, а где он? Телефон обнаружился на полу возле дивана. Я поднял его, увидел на экране надпись “Анька” и фото хохочущей девчонки. Подумал секунду и поднял трубку.

- Привет! - произнес я.

- Ты кто?

- Я Мирон.

- Что ты сделал с Аленкой?! Я сейчас в полицию позвоню, понял? У меня дядя следователем работает. Я тебя найду! И…

- Да ничего я ей не сделал. Сидит, пьет чай.

- Дай ей телефон.

- Сейчас отнесу. Но сначала я хочу у тебя кое-что спросить.

Глава 13

***

Мирон

- Спрашивай, - скомандовала Анька.

- Я так понимаю, ты в курсе всех дел Аленки.

- Я-то да. А ты тут при чем?

Ну вот, я еще ничего не сказал, и, тем более, не сделал, а она уже на меня нападает. Эта Анька - та еще зараза. Впрочем, я так и думал. Но она имеет большое влияние на Аленку, поэтому я должен сделать ее своим союзником.

- При всем, - выдал я.

- Не поняла…

- Я слышал, ты советовала Аленке найти отца ребенка. Отличный совет. Очень мудрый.

Немного подхалимажа не повредит.

- И что?

- Я его нашел.

- Как?!

Дровосеком об косяк!

Я почти увидел, как Анька вытаращила глаза от удивления.

- Легко, - вздохнул я.

- Кто отец? Где он? Он в курсе? И что он собирается делать?

- Собирается налаживать отношения.

- Хороший план. Кто он?

Мне надоело ходить вокруг да около, тем более меня ждала Аленка. Мама там, наверное, совсем ее затретировала. И я выдал:

- Отец ребенка - я.

- Что?! Как? Это же… с ума сойти!

- Давай ты поохаешь потом. Я отец. И я настроен серьезно. Вот только не знаю, как сказать об этом Аленке. Она меня не помнит.

- Она будет в шоке… - пролепетала Анька.

Вот, она уже лепечет, а не пытается командовать. И на Аньку найдется управа.

- Этого я и боюсь. Как думаешь: огорошить ее или сначала подготовить?

- Не надо ее огорошивать. На нее и так недавно упали сногсшибательные новости. Ты там поаккуратнее. Она…

- Я понял, понял. И я надеюсь, что ты мне поможешь подготовить почву.

- Ладно, - на удивление быстро согласилась Анька.

- Во-первых, не надо внушать Алене, что я озабоченный маньяк. Во-вторых, надо внушать ей, что я… офигенный. Тот, кто ей нужен.

- Ага. Только сначала я сама должна в этом убедиться.

Вот зараза! Я ей раскрыл карты, а она не желает меня поддерживать.

- А в том, что я озабоченный, ты когда успела убедиться?

- Поняла по косвенным признакам.

- Знаешь, что, - начал я.

- Но я дам тебе шанс. Смотри не прокакай его, офигенный мачо.

***

Алена

Куда запропастился Мирон? Он что там, вручную собирает чайные листья, прежде чем их заварить? Когда я пришла в беседку, то обнаружила маму Мирона сидящей в кресле с блаженным выражением лица.

При виде меня она вскочила, подбежала, взяла меня под локоть и повела гулять по периметру зеленой лужайки. Блин, я так и не спросила у Мирона, как ее зовут! Он меня отвлек своими объятиями и поцелуями. Когда я вспомнила, как он прижимал меня к себе, как его пальца зарывались в мои волосы, а губы жадно льнули к моим губам, мне стало жарко.

- Я уже два года говорю Мироше, что тут надо разбить грядки, - вещала тем временем его мама.

- Да, - кивнула я, хотя идея показалась мне бредовой.

Как можно портить грядками такой замечательный, хоть и минималистичный, ландшафтный дизайн?

- А ты, Аленушка, любишь в грядках копаться?

Терпеть ненавижу! В детстве мама таскала меня на дачу, и я еще тогда решила, что у меня дачи не будет никогда.

- Не очень, - честно призналась я.

- Эх, молодежь! Вот подождите, станете постарше, и вас потянет к земле, к корням.

- Наверное, - из вежливости согласилась я.

Ну уж нет! К земле меня не потянет никогда. Рыхлить грядки, вырывать сорняки, а, тем более, собирать мерзких колорадских жуков - бр-р-р!

- Кстати, Аленушка, а ты знашь о своих корнях? Кто твои предки?

Неожиданный вопрос.

- Да, ничего особенно, обычные крестьяне. Никаких князей и графов.

- Ну и не надо нам графов! Главное, чтобы здоровье было. Вот у вас в роду нет никаких генетических заболеваний?

Все страньше и страньше, как сказала бы Алиса. Зачем маме Мирона знать о болезнях моих родственников?

- Да вроде нет. Зато есть долгожители. Моя прабабушка, говорят, прожила больше ста лет.

- О, это замечательно! Прекрасные гены. У нас тоже есть долгожители. Мой папа, например… Кстати, а кто ваши родители?

Да это форменный допрос! Но вопросы совсем не те, которых я ожидала. Я боялась, что мама Мирона начнет расспрашивать, где мы познакомились, куда ходим на свидания. А мне нечего сказать!  Мы с Мироном не придумали легенду, а сам он куда-то запропастился…

***

Мирон

Поворачивая за угол дома, я услышал голос своей мамы:

- Кстати, а кто ваши родители?

Очень кстати! Надеюсь, она там не пыталась выспрашивать родословную до десятого колена.

- Алена! - окликнул я.

И увидел радость и облегчение на ее лице. Как я ее понимаю! Моя маман - как каток. Пока не закатает в асфальт, не успокоится.

- Тебе Анька звонит, - произнес я и передал Алене телефон.

Она взяла его в руки, посмотрела на активный экран.

- Ты что, с ней разговаривал?

- Только поздоровался.

- Ты взял мой телефон и ответил на звонок?!

- Ну… да.

Она посмотрела на меня таким взглядом, что мои яйца втянулись вовнутрь. Даже не предполагал, что Аленка может так смотреть! Она же безобидный одуванчик…

- Дорогая, у нас же нет секретов друг от друга, - быстро нашелся я.

И, поставив чайник на стол, приобнял Аленку. Мама смотрела на нас с умилительной улыбкой. А Аленкин взгляд говорил: мы с тобой еще не закончили! Похоже, меня ждет головомойка. Наша первая ссора. Она будет меня ругать, я буду оправдываться...

У нас начинаются настоящие отношения!

Аленка отошла, что-то бубнила в трубку. А я зашипел на маму:

- Я же просил!

- А я что? Я ничего. Ни слова о беременности.

- Тс-с-с!

- Не тсыкай на меня! Тсыкалка еще не доросла, на мать тсыкать.

Я вдохнул. Выдохнул. И совершенно спокойно произнес:

- О родственниках тоже не надо расспрашивать.

- Ты на мать еще намордник надень. То нельзя, это нельзя.

- Выпей лучше чаю, - миролюбиво произнес я. - И постарайся сегодня не слишком задерживаться.

- Выгоняешь меня?! - взвилась мама.

И тут же расплылась в самой благостной улыбке. Потому что Аленка вернулась к столу.

Мама бросилась наливать ей чай,  меня погнала сначала за медом, потом за джемом. И все пыталась накормить этим Аленку.

- А лимон у тебя есть? - спросила она меня. - Может, Алена хочет лимон?

- Я не хочу лимон, - начала возражать Аленка.

- Помню, меня так тянуло на лимоны… - мечтательно произнесла моя мама, но, наткнувшись на мой угрожающий взгляд замолчала.

А я придвинулся к стулу Аленки, взял ее за руку. Она так трогательно смутилась! Опустила глаза, на щеках появился легкий румянец… Эх, Алена, Алена! Знала бы ты, как дровосека заводит твой вид невинной скромницы! Я потянул ее за руку, усадил к себе на колени. Красота!

- Ты что делаешь? - прошептала Алена мне в ухо.

Как интимно, аж мурашки по спине. Да, да, шепчи мне в ухо. А еще лучше, если ты будешь мне в ухо стонать…

- Ты же моя девушка, забыла?

- Но не обязательно же засовывать руки мне под рубашку!

- Она сама.

- Кто?

- Рука.

Аленка сердито фыркнула.

- Можно я сяду на свой стул?

- Нельзя!

Аленка дернулась, но я ее удержал.

- Если мы будем целоваться, маман начнет собираться домой. А если мы будем....

- Не будем!

- Ладно, ладно. Просто поцелуй.

Я коснулся губами ее губ, но она держала их напряженно сжатыми. Что началось-то? Мы же недавно так классно целовались!

- Кх-кх, - услышал я мамино покашливание. - Я, пожалуй, пойду.

Прекрасное решение!

Правда, Аленка в ту же секунду спрыгнула с моих колен… Но ничего. Я найду способ усадить ее туда снова.

***

Алена

Я разозлилась на Мирона за то, что он взял мой телефон. Не люблю, когда нарушают личное пространство! А он сегодня делал это очень активно. Силой усадил меня к себе на колени, лапал и целовал… А его мама! Это вообще нечто.

Но зато, едва за ней захлопнулась дверь, мы посмотрели друг на друга и начали хохотать как сумасшедшие. Упали на диван, смеялись, вспоминая моменты из сегодняшнего и из вчерашнего вечера. Нам очень ловко удалось обвести вокруг пальца обеих родительниц.

- Ну что, я вернула долг? - спросила я.

- Ты была великолепна! А я? Я вчера тоже действовал грамотно, согласись.

- О, да! Соглашусь.

Мирон закинул руку мне на плечо, это был такой естественный дружеский жест, что я даже не стала ее сбрасывать.

Мы еще немного повалялись, отдыхая от переживаний, а потом Мирон произнес:

- Кажется, у меня в холодильнике есть малосольный лосось. А маринованные огурчики есть точно.

Я чуть не подавилась слюной.

- Хочу! И лосося, и огурцы.

- Побольше! И можно без хлеба, - добавил Мирон.

Мы снова рассмеялись.

- Ты помнишь тот ролл... - произнесла я.

- Конечно, помню.

***

Мирон

Я не ошибся - воскресенье получилось чудесным. Мы с Аленкой готовили и ели на кухне, пили чай в беседке, болтали. Правда, она временами была напряженной. Но временами забывала, что опасается меня, и становилась совершенно раскованной.

Конечно, не настолько раскованной, как в ту ночь… но и до этой стадии мы обязательно доберемся.

И да, за телефон мне влетело. Я извинился и пообещал больше так не делать. А Аленка выдала что-то вроде:

- А больше у тебя и не будет такой возможности.

Наивная! Думает, мы сегодня потусуемся вместе, и все. А вот и не всё! Ты, детка, попалась. И никуда от меня не денешься.

Аленка весь вечер собиралась домой, и я с честными глазами обещал ее отвезти. Вот только досмотрим этот фильм. А потом еще один. Ну, не торопись, это же романтическая комедия с этим, как его… заморышем Хью Грантом! Ты сама говорила, что обожаешь его!

Да, мы смотрели исключительно романтические комедии. И я даже не слишком страдал. Потому что на моем плече покоилась голова Аленки.

Когда она сладко засопела, я возликовал. Аленка уже второй раз будет ночевать у меня. И сегодня мы пойдем дальше - я отнесу ее в свою спальню. Самому, правда, придется лечь в гостевой. Ну ничего. Главное в нашем деле - терпение.

***

Алена

Это просто дежавю! Я снова проснулась не дома, а неизвестно где. Но теперь я догадываюсь, где нахожусь. Это дом Мирона. И уже не гостиная, а спальня. Я сплю на кровати своего начальника!

Как я до этого докатилась? Вчера вечером я докатилась до кое-чего еще. Когда мы, сидя на диване в обнимку, смотрели кино, у меня в голове вдруг возникла мысль: а хорошо быть его девушкой. Завидую  той, кто ею станет.

Глупые фантазии! Я беременна от другого, и мне надо выбросить подобную чушь из головы.

Я тряхнула головой и резко села на кровати. Ну вот. Здравствуй, токсикоз.

Вскочив на ноги, я рванула к двери, добежала до ванной, распахнула ее… И застыла на пороге.

Потому что как раз в этот момент Мирон тоже распахнул дверь. Вернее, отодвинул дверцу душевой кабины. Из нее валил пар, и он стоял в его клубах, огромный, мускулистый, величественный.

Абсолютно голый.

***

Мирон

Я проснулся рано. Сегодня понедельник, надо на работу. С утра планерка, пропускать ее крайне нежелательно. А Аленка… я бы ее вообще уволил. Зачем ей работать? Совершенно незачем. Надеюсь, она с этим согласится, после того, как мы расставим все точки над “и”.

Вчерашний вечер дал надежду, что наше объяснение пройдет гладко. Нет, она, конечно, удивится… но это будет приятный шок. Она будет рада узнать, что отец ребенка - я, а не какой-то неведомый заросший тип в косухе.

Я встал с гостевой кровати, прокрался в свою спальню, посмотрел на спящую Аленку… Не буду ее будить. Пусть спит. Если так и не проснется до моего ухода - напишу записку, что у нее сегодня выходной. А после планерки примчу домой и мы с ней… Эх, о том, чего мне больше всего хочется, пока можно только мечтать.

Но скоро все будет. Очень скоро!

Я принял душ, выключил воду, радостно напевая, открыл дверцу душевой кабины… И замер на месте.

На пороге стояла Аленка.

Она тоже застыла, как громом пораженная. Смотрела на меня, не отрываясь. Да, я хорош, я знаю. Я просто офигенен!

Блин, ну не настолько же, чтобы падать в обморок...

Черт! Татуировка!

Аленка подняла руку, вяло попыталась ухватиться ей за дверной косяк, но рука соскользнула. Она начала заваливаться на бок.

Я бросился к ней, поддержал, подхватил на руки.

Глаза закрыты, тело обмякло, голова болтается, как у тряпичной куклы. Это плохо. Это очень плохо. Что делать? Может, вызвать скорую? Но сначала надо попробовать простые методы.

Аккуратно положив Аленку на кровать, я бросился на кухню. Схватил стакан, налил холодной воды, от волнения все расплескал. Блин, у меня руки трясутся!  По дороге забежал в ванную и прихватил халат. Очнется, увидит меня в чем мать родила - снова потеряет сознание.

Не думаю, что ее ослепило мое великолепие, хоть я и красавчик. Неужели успела разглядеть татуировку?

Я набрал в рот воды и устроил Аленке фонтан из брызг. Она открыла глаза, я протянул ей стакан. Она взяла его и чуть не выронила. Совсем ослабла, бедняжка!

Я помог ей немного отпить, при этом она на меня не смотрела. Глаза были пустые, как у зомби.

Эй, Аленка, очнись! Ты меня пугаешь!

Она вернула мне стакан, я его поставил на тумбочку возле кровати.

Я сидел на кровати, Аленка полулежала на подушках. Вдруг она быстро-быстро заморгала, начала приподниматься. Я бросился ей помогать, она шарахнулась от меня, как от прокаженного.

- Т-ты… - начала Аленка.

- Алена, я тебе сейчас все объясню. Я давно хотел сказать, но…

- Встань, - скомандовала Аленка.

- Что?

- Встань!

Я поднялся. Она села. Отодвинулась к спинке кровати, пристально всматриваясь в меня. Изучает лицо, смотрит на  волосы… Я взлохматил их, чтобы было, как при нашей первой встрече. Побриться я еще не успел, так что на лице щетина. Я сейчас очень похож на того типа в косухе.

- Сними халат, - внезапно произнесла Аленка.

- Что? Ты серьезно?

- Сними халат!

Я развязал пояс. Халат распахнулся, обнажив мою накаченную грудь, плоский живот с великолепными косыми... И дровосека. Он сейчас, конечно, притих. Испугался за Аленку вместе со мной.

Стоять вот так, в распахнутом халате, с дровосеком наголо, было немного странно. Я никогда не стеснялся своей наготы, но в этот момент чувствовал себя примерно как на осмотре у венеролога. Казалась, Аленка сейчас наденет перчатки, возьмет в руку какой-нибудь страшный инструмент и... вставит в бедного дровосека!

Обычно девушки смотрят на моего друга совсем не так!

- Сними халат! - снова произнесла Аленка.

Ладно. Сниму. Я сдернул его с плеч, халат упал на пол. Аленка уставилась… ну да, на татуировку.  Куда еще.

- Подойди поближе.

Неужели она… Может, и не надо никаких объяснений? Может, мы сейчас просто скрепим наш союз зажигательным трахом?

О, да! Я за! А дровосек тем более.

Он резко вскочил, дернувшись вперед и нацелившись прямо на Аленку. А как не вскочить, когда рядом соблазнительные губы Аленки, ее выпирающая под рубашкой грудь… и еще столько всего аппетитного, скрытого под одеждой!

Я стоял перед Аленкой голый,  с торчащим вверх и готовым на все членом, а Аленка… Она просто смотрела. На член, на татуировку.

А потом подняла глаза на меня.

- Это был ты, - выдала она.

Я кивнул.

- Дорогая, у нас будет ребенок! - ляпнул я.

И глупо хихикнул. Не смог удержаться от этой фразы!

И тут началось.

Аленка вскочила, схватила с тумбочки стакан, швырнула в меня. Я отбил его рукой, стакан полетел в стену, разлетелся на мелкие осколки.

- Алена, ты что?

- Ты! - вскрикнула она и швырнула в меня подушкой.

- Отойди оттуда, порежешься!

Я боялся за Аленку. Ей вредно так волноваться. И опасно ходить босыми ногами рядом с осколками.

Но… мне тоже опасно рядом с ней находиться! Потому что она схватила бронзовую лампу в виде обнаженной девушки. Дернула ее так, что вилка с треском вылетела из розетки. И пошла на меня с этой лампой.

- Ты все это время надо мной издевался! - кричала она.

- Нет! Даже не думал! Я просто…

- Ты сразу меня узнал!

- Да! И я удивился, что ты меня не узнала.

- Почему ты не сказал?

Мы дошли до двери, я продолжал пятится, вышел в коридор, схватился за перила лестницы.

- Почему ты мне не сказал?

Аленка замахнулась на меня лампой.

А ведь она ударит. Она сейчас в ярости и не думает, что делает. Аленка махнула лампой, я еле увернулся. Блин! Она всерьез хочет меня покалечить!

Я рванул вниз по лестнице. Аленка, потрясая лампой,  за мной.

- Я хотел сказать! Но не знал как.

- Ну да, это так сложно. Сказать: это был я!

Я забежал на  кухню. Зря я это сделал. Тут ножи, вилки, а где-то даже есть топорик для рубки мяса. Хорошо, что Аленка не знает, где.

- Сначала я думал: ты прикалываешься, - продолжал объясняться я. - Потом решил, что завоевать тебя снова будет забавно.

- Ах, забавно!

Аленка бросила лампу. Схватила из вазы на столе яблоко, швырнула в меня. Потом еще одно, и еще. Я еле успевал уворачиваться. Слышал, как за спиной что-то со звоном падало, но не оборачивался.

- Я сходила с ума, не знала, как жить дальше… А тебе было забавно!

- Я не знал, что ты беременна!

Яблоки кончились. Аленка огляделась. В центре кухонного “острова”, вокруг которого мы бегали, торчала подставка для ножей. Естественно, с ножами. Аленка потянулась к ней. Я тоже.

В последнюю секунду я успел выхватить подставку из-под ее руки.

- Алена, давай спокойно поговорим…

- Ты давно знаешь, что я беременна!

- Я думал, у тебя есть парень!

- С чего это?

- Я не знал, что это мой ребенок.

Я медленно подходил к Аленке, обходя стол. Вроде бы, у нее под рукой больше нет ничего опасного. Сейчас я схвачу ее в объятия, поцелую… И все объясню еще раз. Пока что она меня не слышит. У нее сейчас пелена гнева перед глазами. И я ее понимаю. Сам бы разозлился на ее месте.

- Ты думал, я шлюха, да? Такого ты обо мнения?

Я почти рядом. Еще шаг - и Аленка будет в моих объятиях.

И тут она выдвинула ящик, рядом с которым стояла. Черт! Там огромные и очень острые кухонные ножницы. Я снова попятился назад.

Потом мы еще немного побегали по всему дому. Я, голый, с болтающимся членом и поджатыми яйцами, и Аленка с разными колюще-режущими предметами в руках.

Я пытался говорить, она меня не слушала.

В конце концов она устала. Собственно, на это я и надеялся. Алека плюхнулась на диван, отбросив в сторону чугунную статуэтку. Блин, оказывается, у меня дома масса опасных для жизни предметов!

Я сел в метре от Аленки. Она обхватила голову руками, поставив локти на колени. Сидела, смотрела в одну точку.

Я подвинулся поближе. Она никак не среагировала. Тогда я сел совсем рядом и осторожно обнял ее за плечи.

Аленка не пошевелилась, все так же сидела и смотрела в одну точку.

Я гладил ее по спине, тихонько говорил:

- Все будет хорошо. Очень хорошо. Я очень рад, что мы, наконец, объяснились. Пусть  это прошло не так, как планировалось…

Плечи Аленки под моей рукой задрожали. Она всхлипнула. Закрыла лицо руками.

Я обнял ее крепче, прижал к себе. Она продолжала всхлипывать, уткнувшись в мою голую грудь. Да, одеться я так и не успел. Не до того было.

- Ты засранец, - выдала Аленка.

- Да, да, - успокаивающе кивал я.

- И гад.

Аленка продолжала обильно смачивать меня слезами.

- Я тот еще гад, - согласился я. - И засранец, это ты верно заметила. Но теперь я твой засранец.

Кажется, она понемногу успокаивается.

Наконец-то!

***

Мирон

- Твоя мама знает, - внезапно выдала Аленка после того, как окончательно перестала всхлипывать.

Пришлось кивнуть.

Аленка отстранилась от меня. Посмотрела на поникшего грустного дровосека. Отодвинулась.

- Я оденусь, - понял намек я.

Встал, пошел за халатом. По дороге слышал голос Аленки:

- Расспрашивала меня о моих генах. Подходящие ли у меня родственники. Хороший ли генетический материал.

- Я ей не говорил! - начал защищаться я. - Просто сглупил. Повез тебя в ту же клинику, где наблюдается моя семья. Там и выболтали.

Я уже вернулся, завернувшись в халат.

- А-а! - Аленка стукнула себя по лбу. - Никакой программы по повышению рождаемости не существует!

- Существует, - попытался вывернуться я. - Лично для тебя. Для нас.

- Ты без трусов, - произнесла Аленка, глядя куда-то в центр моего халата.

У нее в глазах рентген, что ли?

- Ну…

- Иди надень!

Я сбегал в спальню и через минуту вернулся в трусах, штанах и футболке.

Аленка ведет себя очень странно. Полчаса гоняла меня голым по всему дому, и ничто ее не смущало, а теперь требует, чтобы я был полностью упакован.

Ну ладно. У беременных свои причуды. И я готов их терпеть.

Я снова сел рядом.

- Моя мама тоже знает! - воскликнула Аленка. -  Ты ни в чем ее не обманул.

Она снова обхватила голову руками, поставив локти на колени.

- Ты маньяк и извращенец. Анька была права.

Значит, она бегала за мной с огромными острыми ножницами, а маньяк я! Прекрасно.

Она помолчала, а потом воскликнула:

- Анька!

Алена подняла голову и медленно повернулась ко мне. Она удивленно хлопала глазами, что-то соображая.

- Анька тоже знает! - потрясенно воскликнула она. - Вчера, по телефону, она посоветовала мне присмотреться к тебе. Провести время у тебя загородом, на свежем воздухе. Мол, это полезно... Ты ей сказал?

Я виновато кивнул.

- Я хотел, чтобы она… помогла мне. Настроить тебя.

- Всем сказал, а мне забыл!

Аленка расхохоталась пугающим истерическим смехом.

- Все знали, одна я, полная дура… Была всеобщим посмешищем!

- Да никто над тобой не смеялся! Я просто хотел тебя подготовить.

- Подготовил? Молодец.

Взгляд Аленки упал на часы, висевшие на стене. Да, мы уже опоздали на работу. Планерка началась без меня. Мой телефон, валяющийся в гостевой спальне, наверное, уже разорвался от звонков. У меня не было даже пары минут, чтобы ответить!

- Мне пора на работу, - выдала Аленка и вскочила.

- Тебе не нужно туда ехать, - я тоже поднялся.

- Я уже опоздала! Вадим меня убьет.

- Вадим тебе абсолютно ничего не сделает.

- Ты ему ничего не скажешь.

- Ладно. Но…

Аленка уже побежала вверх по лестнице. Я пошел за ней.

- Мне нужно заехать домой, переодеться. Не пойду же я в джинсах и рубашке. Я в ней спала, она мятая. Почему я вчера не уехала домой? Я же собиралась!

Вот, опять Аленка тараторит без умолку. Явный признак волнения. Как бы ее успокоить?

Я шагнул к ней. Она шарахнулась. Блин.

Аленка вдруг застыла на месте, глядя на меня.

- Я ведь даже зубы не почистила. И не позавтракала. Но я не хочу есть. Я… наоборот.

Она побежала в ванную. Я услышал пугающие звуки. Аленку выворачивает наизнанку. Бедняжка! Неудивительно, после всех волнений.

Я сгонял в гостевую спальню, нашел телефон. Увидел кучу непринятых. Позвонил и сообщил, что задерживаюсь. Впрочем, они это заметили и без меня.

Еще час ничего не изменит. Надо уговорить Аленку остаться дома. И накормить ее завтраком.

Аленка поковыряла вилкой омлет, выпила чай, сгрызла пару сушек. Выглядела она уставшей, замученной. Но на мои уговоры прямо сегодня бросить работу почему-то не поддавалась.

- Я была так рада, когда устроилась в колл-центр, - говорила она. - Боялась, что меня никуда не возьмут из-за беременности.

У меня сжалось сердце. Моя бедная девочка! Собиралась одна растить нашего ребенка.

А если бы она не пришла в мою фирму? Если бы я никогда не узнал, что стану отцом?

От этой мысли я покрылся холодным потом. Даже подумать страшно!

- А как получилось, что ты пришла в “Арктику”? - осторожно спросил я.

- Искала в интернете вакансии, увидела знакомое название. Тогда я не вспомнила, что видела рекламу не на улице, а в буклете. В той квартире. Кстати, что это за квартира? Ты же живешь здесь.

А сейчас главное не ляпнуть лишнего.

- Я там тоже живу. Иногда нет времени возвращаться загород.

Кажется, ответ Аленку устроил. Уф.

Мы все же вместе поехали на работу, Аленка ни в какую не хотела оставаться у меня. Я завез ее домой, она зашла в квартиру одна, меня не позвала. Ладно. Не буду ее лишний раз нервировать.

Вернулась через двадцать минут, одетая с иголочки, причесанная, даже с помадой на губах. И с очень серьезным, деловитым выражением лица. Безупречный офисный работник, блин!

Верните мне мою милую Аленку в мятой рубашке!

- Зачем тебе работать? - снова начал я, когда мы тронулись. - Только лишняя нервотрепка. Я позабочусь о тебе и о ребенке. У тебя больше не будет никаких проблем.

Аленка молчала, нервно теребила ремешок своей сумочки. Я понимаю, на нее столько всего обрушилось. Она еще не пришла в себя. Но придет. Осознает, поймет, что все хорошо. А будет еще лучше.

Я сейчас не буду с ней спорить. Если ей хочется идти на работу, если так будет спокойнее - пожалуйста. Разберемся со всем постепенно.

- Давай в обед съездим в банк. Оформим на тебя дополнительную карту. У тебя паспорт с собой?

- Что? - удивленно посмотрела на меня Аленка. - Какую карту?

- Обычную дебетовую. Твою.

- Зачем?

- Ну… на разные расходы. На любые. В неограниченном количестве.

Аленка все еще таращилась на меня удивленно. А потом просто отвернулась. Ничего не сказала.

Ладно. Подождем.

В моей голове продолжали крутиться мысли.  Миллион мыслей и планов. Аленка теперь со мной. Моя жизнь изменится. Нужно много всего сделать, чтобы эти изменения прошли гладко.

- Вечером перевезем твои вещи, - озвучил я одну из своих мыслей.

- Куда?

- Как куда? Ко мне! Ты же не останешься жить в этом жутком доме с ссаными подъездами?! Ты - мать моего ребенка!

Почему у Аленки такой кислый вид? Что я говорю не так?

- К нам, - сообразил я. - Не ко мне, к нам. Это теперь наш дом.

- Мы будем жить вместе? - растерянно спросила Аленка.

- Ну конечно! Загородом, на свежем воздухе. Это гораздо полезнее для ребенка, чем загазованный город.

- Но я тебя совсем не знаю! И ты меня. Мы же совершенно чужие друг другу люди.

Эту фразу Аленка произнесла усталым грустным голосом. Не нравится мне ее настрой, ох, не нравится. Но мы это исправим.

Мы остановились на светофоре. Я повернулся к Аленке, взял ее за руку. Почему у нее  такой испуганный и недовольный вид?

- Давай не будем торопиться, - произнесла она.

- В смысле?

- Я не готова переезжать прямо сегодня.

- Почему?!

Мне невыносима мысль, что Аленка останется в той убогой хрущевке. Я не был в квартире, но не сомневаюсь, что обстановка там не намного лучше, чем в подъезде.

- Мне нужно прийти в себя.

- Приходи быстрее, - мягко произнес я.

- Я постараюсь, - буркнула Аленка.

И тут до меня дошло, почему она морозится. Я не с того начал!

- Ты не думай, - произнес я и нежно сжал ее ладонь. - Я тебя не просто переехать к себе зову. Мы обязательно поженимся.

- Это предложение?

На губах Аленки появилась какая-то странная усмешка.

- Да! Это предложение.

- Я подумаю, - буркнула она.

И вырвала у меня свою руку.

- Да что тут думать! У нас будет ребенок!

Сзади начали сигналить. Оказывается, загорелся зеленый, а я стою, как баран, перекрыв дорогу. Я тронулся.

- Я знаю, - вздохнула Аленка. - И это единственное, что у нас есть общего.

- Я… Ты… Мы найдем общее! Вот, например, вчера. Разве нам плохо было вместе?

- Неплохо, - услышал я.

И почувствовал, что Аленка улыбается. Я тоже расплылся в улыбке.

- Выйти замуж по залету… - задумчиво произнесла Аленка. - Только об этом я всю жизнь и мечтала.

И снова вздохнула.

Да блин! Что ей не так? Наверное, лучше выйти по залету, чем воспитывать ребенка одной?

- Так получилось, - произнес я. - Не мы первые, не мы последние. Многие женятся только из-за того, что тест показал две полоски.

В этот момент Аленка так на меня посмотрела… как в тот раз, когда я взял ее телефон. Я мог повернуться к ней лишь на секунду, надо было следить за дорогой. Но за эту секунду она насквозь пронзила меня взглядом. Припечатала к сиденью так, что яйца пугливо поджались.

Да она совсем не одуванчик, моя Аленка! Есть в ней характер, есть стержень. Спрятанный глубоко внутри.

- Знаешь, - пустился я в философствования. - Брак - это всегда лотерея. Никто не знает, получится счастливая семья или нет. Даже если вы сто лет знакомы.

- Мне нравится твой практичный подход, - усмехнулась Аленка.

А мне не нравится эта ее усмешка! Вызывает тревожное чувство.

- Что касается нас с тобой, - продолжил я. - Я в нас верю. У нас все может быть просто офигительно.

- А может и не быть.

- Но попробовать точно стоит. Для этого есть веская причина.

Я протянул руку и положил ладонь на колено. Аленки. Она вздрогнула. Совсем как в наш первый раз. Интересно, она меня боится или хочет?

Глава 14

***

Алена

Бывают дни, когда к вечеру кажется, что с момента пробуждения прошел целый год. Сегодня был именно такой день. Столько всего случилось! В голове не укладывается. Совершенно не укладывается.

Сейчас, когда я вспоминаю произошедшее, у меня ощущение, что ничего не было, что это какой-то безумный сон.

Голый Мирон в клубах пара. Его внушительная фигура и не менее внушительное достоинство. Эта картина кажется мне знакомой. Очень знакомой.

Наверное, я узнала его еще до того, как увидела татуировку. По фигуре. По самодовольной ухмылке уверенного в себе самца. И, конечно, по члену. Эту ракету я видела в действии и никогда не забуду!

Мирон - мой начальник. Солидный серьезный мужчина на работе и милый заботливый друг в свободное от работы время. И тот брутальный, излучающий секс качок в косухе на голое тело.

Два эти образа наложились друг на друга. Мне показалось, что я схожу с ума. К тому же реальность стала расплывчатой, начала кружиться вокруг меня... Меня куда-то повело. Последнее, что я видела - надвигающаяся на меня татуировка. И то, что растет рядом с ней.

А потом, когда сомнения в идентичности Мирона и отца моего ребенка исчезли, я озверела. Мне правда хотелось его убить!

Он, видите ли, развлекался. Ему, оказывается, было забавно наблюдать за тем, как я его не узнаю. Сейчас, когда я вспоминаю, как гонялась за голой задницей Мирона по всему дому, мне смешно. А тогда у меня было одно желание - воткнуть в эту красивую накачанную задницу острые ножницы!

Чтобы он хотя бы в небольшой степени ощутил тот ужас, растерянность и отчаяние, которые почувствовала я, увидев на тесте две полоски.

Потом он много всего говорил. Вроде бы, правильные, логичные вещи. Вел себя, как настоящий мужчина, будущий отец. Но меня не покидало ощущение, что что-то не так. Чего-то не хватает, или что-то лишнее. Не знаю.

Я сегодня весь день нахожусь в легкой прострации и плохо соображаю.

Но одно я поняла сразу: мне пока не надо переезжать к Мирону. Нужно прийти в себя, все осознать и обдумать. У меня сейчас такой хаос в голове!

Весь день меня посещали все новые и новые озарения. Сидя на своем рабочем месте и разговаривая с клиентами, я временами чувствовала острое желание расхохотаться. Например, когда вспомнила, что после УЗИ встретила Мирона и рыдала у него на плече, жалея, что рядом со мной он, а не отец ребенка.

Или когда в памяти всплыло мое собеседование с Мироном. Он тогда настойчиво спрашивал, не узнаю ли я его. А я совершенно искренне утверждала, что знать его не знаю.

Или как я встретила его у того самого жилого комплекса и думала, что это случайное совпадение. Много было таких моментов…

Но самый эпичный - когда я рассказала ему об отце ребенка. Видимо, тогда он все и понял. Поэтому и вел себя неадекватно: жевал мел и запивал водкой. Смешно… но почему мне сейчас как-то грустно?

В обеденный перерыв, который наступил вскоре после того, как я пришла на работу, мне написал Мирон.

“Спускайся на стоянку, съездим пообедаем. И в банк заодно заскочим”.

“Давай в другой раз. У меня сегодня сокращенный обед”.

“Почему?! Это Вадим чудит?”

“Потому. Оставь Вадима в покое”.

Вадим, кстати, воспринял мое опоздание как должное. А, когда я начала оправдываться, оборвал:

- Мирон Александрович меня предупредил, что вы выполняете его поручение.

Значит, все-таки предупредил. А я просила его пока не афишировать наши отношения. Даже намеками!  Мне нужно время, чтобы самой к этому привыкнуть. Повышенное внимание окружающих сейчас вообще ни к чему.

В общем, в обед я доделывала недоделанное. Но и поесть успела. Аппетит разыгрался не на шутку. У меня теперь всегда так - с утра токсикоз, к обеду зверский аппетит. Ну а вечером - вечером мне хочется чего-нибудь эдакого. Вроде мела с известкой.

Конечно, Мирон отстал не сразу. Задал кучу вопросов, вроде:

“Ты правда не можешь пить эту Тотему? Уже неделя прошла, как тебе ее назначили!”

“А витамины ешь?”

“Мела все еще хочется?”

Я написала, что он отвлекает меня от работы и перестала отвечать. Он действительно меня отвлекал!

От еды. Я пошла в столовую, набрала целый поднос разных блюд и села в уголочке, чтобы спокойно все это умять. Но мне не дали спокойно насладиться обжорством. Ко мне подсели девчонки: моя соседка по столу Надя и Кристина с Мариной, которые всегда ходят вместе.

- Ну и как он? - спросила Надя.

- Кто?

- Босс, - с придыханием произнесла она.

- В смысле: как?

- Говорят, у него в штанах адский агрегат, - мечтательно произнесла Надя.

А Кристина с Мариной захихикали.

- Откуда такие сведения? - поинтересовалась я, стараясь оставаться спокойной и невозмутимой.

- Ходят слухи. Но раньше он никогда не трогал девчонок с работы. Только на стороне.

- Что?

О чем она вообще говорит?

- Ты же не думаешь, что у вас с ним любовь? Он больше одного раза ни с кем не спит. Хотя, говорят, когда-то у него была девушка.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - твердо произнесла я. - И не хочу понимать.

- Ой, ладно! Типа: я не такая, я жду трамвая! - фыркнула Надя.

Встала и потопала прочь.

- Не обращай на нее внимания, - сказала Кристина. - Она всегда такая.

- Завидует, - добавила Марина.

Аппетит внезапно пропал. Еда стала казаться безвкусной.

Я не буду обращать внимание на эти разговоры! Мне нет до них дела. О боссах всегда ходят сплетни, и далеко не всегда они соответствуют действительности.

Хотя по поводу агрегата - чистая правда.

Вечером, после работы, мне снова пришло сообщение от Мирона.

“Ты где? Я тебя жду!”

“Я уже в троллейбусе”.

“Что? В каком троллейбусе? Ты с ума сошла?”

“Еду домой”

“Без меня?!”

“Мирон, дай мне время. Мне надо прийти в себя”.

Ответ пришел не сразу. Хотя пометка о том, что он печатает, висела целых пять минут. Видимо, печатал и стирал. Скорее всего, хотел разораться. Но все-таки сдержался.

Молодец.

“Хорошо, зайка. Приходи в себя. Я буду ждать”.

Зайка? Он собирается звать меня зайкой? Хуже только зая.

Когда я пришла, Аньки дома не было. Зато были цветы. Много, очень много цветов. Сначала я подумала, что их кто-то подарил моей соседке. Но потом до меня дошло, что это  разобранный на небольшие букетики огромный букетище Мирона.

Я и забыла о нем.

Тот вечер, когда он пришел с цветами и игрушкой, казался бесконечно далеким. А ведь это было позавчера!

Я нашла в комнате игрушку, неведомого зверя в распашонке и с пустышкой. О, теперь я понимаю все значение этого подарка! На этикетке написано, что это Басик. Похоже, у Мирона тяга к странным прозвищам.

Упав на  диван с Басиком в обнимку, я уставилась в потолок. Мысли разбегались. Собрать их в кучу и все обстоятельно обдумать никак не получалось.

Объяснение с Анькой было не таким бурным, как с Мироном. Я на нее наехала за то, что она знала, но не сказала.

- Я бы обязательно сказала, как только мы увиделись! - уверяла подруга. - По телефону было неудобно. И мне показалось, что он прав.

- В чем?

- В том, что тебя надо подготовить. Он тебе все-таки сказал…

- Нет. Я увидела.

Мой короткий рассказ занял довольно много времени. Потому что Анька хохотала, как умалишенная. Каталась по полу в самом прямом смысле.

А потом она начала хвалить Мирона. Сказала, что он очень продуманный. Оказывается, просить у нее поддержки было очень умно. И с моей мамой он красиво разобрался. И вообще молодец.

Когда я рассказала о его намерении жениться, Анька еще больше впечатлилась.

- Конечно, соглашайся! Какие могут быть сомнения. Ты еще думаешь?

- Да, я думаю! Мне надо подумать. Я сейчас вообще не соображаю.

- Ясное дело, гормоны. Давят на мозг.

- Ничего никуда мне не давит, - отрезала я.

- Развестись всегда успеешь, - выдала Анька. - К тому же после развода останешься в шоколаде.

- Ты такая практичная! - буркнула я. - Совсем как Мирон.

Он тоже говорил о деньгах, о переезде, о том, что брак - это лотерея. И во всем был прав. Наверное.

- Я считаю: надо брать, - подвела итог Анька. - Такие мужики на дороге не валяются.

- Да, - вяло согласилась я.

- Что не так? - уставилась на меня Анька.

Я пожала плечами.

- Не романтично замуж позвал? Не встал на одно колено и не подарил кольцо?

Анька фыркнула. Она всегда была противницей “всех этих розовых соплей”. Даже романтические комедии не смотрела! А моего любимого Хью Гранта обзывала размазней и недоделком. Кстати, Мирон его тоже как-то так назвал.

А я люблю старые романтические комедии. Где все красиво и ванильно, где герои долго мучаются, а потом  обязательно наступает душещипательный момент. Когда она уезжает, а он гонится за ней на такси, потом бежит под дождем, догоняет и признается в любви. Красивыми романтичными словами.

У меня в такие моменты всегда слезы на глазах.

Звонок в дверь. Я пошла открывать, потому что Анька была в ванной. На пороге стоял Мирон. В руках держал какой-то пакет.

Поцеловал меня в щечку, вошел, хоть я его и не приглашала. И заявил:

- Подставляй попу.  Будем колоть тебе железо.

Очень романтично!

***

Алена

- Не надо мне ничего колоть! - начала отпираться я.

- Ты не пьешь железо. Его надо как-то в тебя загнать.

Признаться, это выражение меня покоробило.

- И что? Ты собираешься сам сделать мне укол?

- Да. Я умею. Говорят, у меня легкая рука.

- Что-то я в легкую руку не верю.

Я покосилась на лапищу Мирона и попятилась от него. Он ухватил меня своей “легкой рукой” и притянул к себе.

- Зайка, ты от мне не убежишь.

- Не называй меня зайкой!

Он все еще прижимал меня к себе, и не просто прижимал, а очень многозначительно. Я чувствовала, как в его штанах растет тот самый гриб, который мне сегодня утром довелось наблюдать в разных видах. И уверенным, гордо торчащим вверх, как ракета. И спокойно дремлющим, как свернувшийся удав. И болтающимся в разные стороны во время бега с препятствиями. Тогда он больше всего был похож на очищенную сардельку.

А уж какие отношения связывали меня с этим грибом в прошлом… неловко вспоминать.

- Я выпью Тотему, - произнесла я. - Прямо сейчас.

- Ну… хорошо.

В голосе Мирона прозвучало разочарование. Он, что мечтает сделать мне укол? Захотелось поиграть в медсестричку? Думаю, мы пока обойдемся без ролевых игр.

Я пошла на кухню. Мирон за мной. Я открыла холодильник и достала упаковку “Тотемы”. Там не хватало двух ампул с противной жидкостью цвета бычьей крови. Я честно пыталась их выпить, но они во мне не задержались. Надеюсь, сейчас получится.

Вылив содержимое ампулы в кружку, я добавила воды, зажмурилась… И смогла сделать только один глоток. Меня сразу затошнило, я склонилась над раковиной. К счастью, меня не вывернуло, но я была на грани этого.

Нет, я не могу. Это выше моих сил.

- Ладно, - вздохнула я. - Доставай шприц.

Я понимала, что Мирон прав. Раз я не пью железо, значит, надо его колоть. Меня саму мучила мысль, что недостаток гемоглобина может пагубно отразиться на здоровье будущего малыша.

Мне показалось, что Мирон облизнулся. И его глаза заблестели. Как у кота, перед которым поставили миску сметаны.

- Тебе сейчас нужно в два раза больше железа, - авторитетно произнес он. - Оно отвечает за рост и развитие мозга ребенка.

И полез в свой пакет.

Достал упаковку лекарства, шприцы, салфетки с антисептиком. Ну просто доктор Айболит! Если учесть, что я зайка.

Спросил деловито:

- Где можно вымыть руки?

- Здесь.

В ванной-то плещется Анька.

Вымыть руки Мирону показалось недостаточным. Он еще и антисептическими салфетками их протер. Разложил все принадлежности на стерильной салфеточке, снова протер руки…

И все это время он читал мне лекцию о недопустимости дефицита железа в организме беременных. Похоже, он сегодня лазил по сайтам для будущих мамочек. Даже я еще не начала там зависать!

Мирон сел на табуретку, развернул меня спиной к себе. Даже слегка сжал мои ноги своими. Видимо, чтобы не убежала.

Да, я боюсь уколов. Но не так сильно, как в детстве. Кричать и вырываться не буду. Хотя и очень хочется…

Мирон потянул вниз мои домашние штаны. И увлекся. Не обязательно стягивать их до колена! Я прекрасно знаю, что уколы делают в верхнюю часть попы!

Я потянула штаны вверх. Мирон стукнул меня по руке и вернул их на место - почти к коленям.

- Эй! - возмущенно завопила я. - Не надо меня раздевать догола!

- Доктор лучше знает, что надо, а что не надо, - невозмутимо произнес Мирон.

И начал тянуть вниз мои трусы. Вот уже оголилась половина попы, а он все тянет их вниз… Причем делает это очень странным образом. Он умудрился облапать мою задницу со всех сторон!

И ему это явно нравится.

- Мирон, ты что делаешь? - строго спросила я.

- Собираюсь сделать тебе укол железа. Железо тебе сейчас очень нужно потому что оно участвует в создании красных кровяных телец. А они переносят кислород к органам и тканям.

Сам читает лекцию, а сам гладит и сжимает мою попу так, что я уже не помню для чего стою перед ним со спущенными штанами… Внизу живота разгорается пожар, я чувствую, что трусики, которые Мирон почти стянул, стали влажными….

- Прекрати, - пытаюсь сопротивляться я.

- Я еще даже не начал, - хрипло произносит Мирон.

И сжимает мои ноги своими, чтобы я точно не вырвалась.

А его палец начинает пробираться туда, где ему совсем не нужно находиться, чтобы сделать мне укол. Мое дыхание учащается, и, кажется, я уже не хочу убегать...

***

Мирон

Я не поехал домой. Понял, что не могу уехать из города, не повидав Аленку. Ей, видите ли, надо прийти в себя, подумать. Кто знает, до чего она додумается! Я хочу контролировать процесс. Или хотя бы как-то на него влиять.

Найти повод было несложно. Я на самом деле переживаю из-за того, что Аленка не принимает препараты железа. Это нужно и ей, и ребенку! Придется взять все в свои руки.

Я заехал в аптеку, купил прописанное Аленке лекарство и все остальное. Потом залез в интернет, освежил в памяти информацию о том, как делать уколы. Я это умею, как-то даже себе колол, после травмы на тренировке.

Так что я точно справлюсь. Рука у меня не дрогнет. И я не упущу ни одного нюанса.

Мне показалось, что Аленка не особо рада меня видеть. Она скривила носик, когда я ворвался в ее квартиру. Мне тоже хотелось состроить гримасу. Как я предполагал, условия были отстойные.

Последний раз нормальный ремонт в этой квартире делали, наверное, еще до моего рождения. Какие-то выцветшие сальные обои, обшарпанный линолеум, убогая мебель на кухне. В другие комнаты я пока не попал, но и этого достаточно, чтобы понять: надо забирать отсюда Аленку. И чем быстрее, тем лучше.

Аленка попыталась выпить Тотему. Выглядела эта штука, надо сказать, не особо аппетитно. Но я бы употребил ее без проблем, если бы было нужно. А Аленка не смогла.

Ну и прекрасно. Значит, сейчас я сниму с нее трусы и… Глупо было бы скрывать, что я мечтаю воткнуть в нее вовсе не шприц!

Месяц воздержания. Месяц! У меня такого не было с 16 лет. После тех двух мулаток, которые, кстати, уже абсолютно стерлись из памяти, я живу как монах.

А тут - Аленкина аппетитная попа. Конечно, у меня мгновенно встал! Еще до того, как я начал медленно стягивать с нее штаны, обжимая и лаская каждую из двух прекрасных половинок.

Какие милые на Аленке трусики. Розовые, с клубничками. Абсолютно девичачьи, безо всякого там кружева и прочей дребедени. Но, боги, как это сексуально! Я бы сожрал каждую из этих клубничек!

Не говоря о той, что прячется под этими скромными трусами. Ту клубничку я бы сначала облизал, потом раздразнил, потом довел до исступления, а уж потом заставил содрогаться от взрыва удовольствия!

Мой палец потянулся к Аленкикой клубничке. Я понял, что она истекает соком. Не то чтобы я сомневался в том, что Аленка хочет меня… но убедиться в этом было приятно.

О, эта живительная влага! Она говорит о готовности. Она просто умоляет меня не останавливаться.

Мой совершенно озверевший дровосек начал прорубать себе дорогу сквозь штаны. Палец почти нашел дорогу к той точке, где сейчас были сосредоточены все мои помыслы.

И в этот момент на пороге кухни, совершенно неожиданно, возникла какая-то девица. В халате и с полотенцем на голове.

Я и не догадывался, что мы в квартире не одни!

Но сбить меня не так-то просто. Понадобится нечто большее, чем целый отряд таких девиц. Она сейчас уберется, я в этом не сомневаюсь.

***

Алена

Я почти забыла обо всем на свете. Все мысли унесло горячей волной неожиданного желания. Вот уж не думала, что что-то связанное с уколами, может меня возбудить!

Анька вернула меня к реальности. Она внезапно возникла на пороге кухни и, удивленно таращась на нас с Мироном, спросила:

- Что ты... вы... тут делаете?

- Укол железа, - совершенно спокойно произнес Мирон.

И даже не убрал ладонь с моих влажных трусиков! Хорошо, что Анька не видит, что происходит  у меня в тылу.

- Поняла, не буду мешать.

- Ты не мешаешь, - растерянно произнесла я.

Анька вышла и закрыла дверь.

А я снова дернулась и попыталась вырваться из лап Мирона. Но мне не удалось.

- Или делай укол, или отпусти меня! - набросилась я на него я.

- Только не говори, что тебе не нравится!

- Мне не нравится!

- Ты можешь врать мне, а твое тело - нет.

- Ты меня обманул! - завопила я.

Вырваться я не могла, но могла развернуться лицом к Мирону и напасть на него с кулаками.

- И в мыслях не было! О чем ты вообще?!

Он схватил меня в объятия, сжал, не дал мне лупить себя по плечам и груди.

- Ты не умеешь делать уколы! Ты не собирался колоть мне железо.

- Вот тут ты очень ошибаешься. Именно за этим я и приехал.

Он усадил меня к себе на колено, все еще крепко держа. И произнес:

- Я собирался сделать тебе укол. Честно. Но от вида твоей офигенной задницы у меня слегка сорвало крышу. Я так по тебе соскучился...

Он произнес это так искренне и проникновенно, еще и наклонил голову, как набедокуривший щенок… Ну как на него злиться?!

Я почувствовала, что краснею под его откровенно раздевающим взглядом. Да и внушительный холм на штанах я не могла не заметить. И не почувствовать.

- Значит, уколов сегодня не будет, - не могла скрыть облегчения я.

- С чего ты взяла?

- Ты непрофессионал. Я не дамся дилетанту.

- Я прекрасно делаю уколы!

- Ты не можешь спокойно смотреть на голую задницу! Это крайне непрофессионально.

- Вставай, - скомандовал Мирон. - Попробуем еще раз.

Я встала. Повернулась к нему попой. Он снял с меня штаны и спустил трусы, оголив попу больше, чем наполовину. Завозился со шприцами и ампулами.

А через минуту я почувствовала что-то странное. Влажное и горячее.

- Что ты делаешь?

- Отмечаю место укола.

Он приложился к этому месту губами! А потом скомандовал:

- Стой спокойно.

Протер салфеткой, убрал ее… Я сжалась в предчувствии боли. И тут Мирон звонко шлепнул меня по попе. И очень сильно, между прочим! Так что укола я не почувствовала.

- Вот и все, - произнес он, прижимая к пострадавшей точке салфетку с антисептиком.

И осыпая мою попу поцелуями.

- Мирон!

К моим щекам снова прилил жар. Что он вытворяет! Совершенно сумасшедший.

Я натянула штаны, вырвалась из его лап. И спросила.

- Хочешь чаю?

Мирон кивнул. Меня мучило ощущение неловкости, поэтому я начала много болтать.

- У меня есть шоколадное печенье. И халва. Я недавно обнаружила, что она по консистенции похожа на известку. Поэтому мне нравится ее жевать. Хоть она и слишком сладкая. Но арахисовая лучше, чем подсолнечная. Ты любишь халву?

Он посмотрел на закипающий чайник. Окинул взглядом нашу с Анькой кухню. И произнес:

- Поехали домой.

Глава 15

***

Алена

Совершенно не ожидала от Аньки такой подставы. Она меня почти выгнала!

Я познакомила их с Мироном. Этот момент надо было видеть! Они вели себя как два хищника, делящих территорию. Чуть ли не обнюхали друг друга.

- Вот, значит, ты какой, Мирон Александрович.

- Я такой.

Мирон, как обычно, выглядел самоуверенным павлином. Но Аньку этим не проймешь. Она внимательно изучила его с головы до ног своим цепким пронизывающим взглядом. А потом выдала:

- Ну ничего так.

- Ничего?! - возмутился Мирон.

- Первое впечатление благоприятное, - пояснила Анька. -  А там посмотрим.

- Ты тоже ничего, - не остался в долгу Мирон.

- В смысле? - возмутилась теперь уже Анька.

- Нормальная подруга, судя по всему. Мудрая. Иногда чересчур.

Я налила всем чаю, достала печенье и халву. Начала ее резать, но она не резалась… Мирон забрал у меня нож и разделал кусок халвы на аккуратные квадратики.

Взяв один кусочек, я засунула его в рот, начала жевать… м-м-м! Так приятно хрустит на зубах, как известка, перемешанная с песком. Если бы она была не такая сладкая, я бы жевала ее с утра до вечера!

- Как можно это есть? - Анька смотрела на меня, сморщив нос. - Да еще и без чая.

- Она похожа на известку, - объяснила я. - И на строительный песок.

Мирон с Анькой переглянулись и закатили глаза.

- Я думаю, Алене лучше переехать ко мне, - произнес Мирон, глядя на Аньку. - То есть к нам.

- Правильная идея, - согласилась она.

- И я бы забрал ее прямо сейчас, - продолжил он.

- Да-да, забирай, - выдала Анька.

Я посмотрела на нее ошалевшими глазами. Не ожидала такого от самой близкой подруги!

- Ко мне сейчас Саня придет. Боюсь, мы помешаем тебе выспаться, - объяснила Анька.

- Какой Саня?

- Тот самый.

- Вы же расстались. Ты же сказала, что он раздолбай и дебил.

- Так и есть, - кивнула Анька. - Но кое в чем он хорош. А мне этого очень не хватает.

Иногда Анька слишком прямолинейна!

- Ладно, я…

Я посмотрела на Мирона.

- Поехали.

Он сразу вскочил, радостно сверкая глазами.

- Но я пока не буду брать все вещи. Только то, что понадобится завтра.

- Все, что нужно, купим.

- Мне завтра на работу, надо взять туфли с юбкой. И блузку. Белую. Или нет, лучше голубую. Но она помнется. У тебя есть утюг?

Глупый вопрос, сама поняла, сразу как спросила.

- У меня есть все. А чего нет - будет.

Я пошла в свою комнату собираться. И успела услышать часть разговора Аньки с Мироном.

- Я думаю, Алене надо бросить работу, - произнес он.

- Не гони коней, красавчик. Что она будет делать одна дома?

- Обустраивать детскую. Ходить по магазинам. Отдыхать! Ну и… не знаю.

Дальше я не слышала. Войдя в комнату, я села на свою кровать. Взяла в руки Басика. И сказала вслух:

- Все хорошо. Все очень хорошо. Намного лучше, чем я могла мечтать.

Две недели назад, когда я поняла, что беременна, я мечтала только об одном - найти работу, обрести хоть какую-то стабильность. Я не надеялась найти отца ребенка и тем более не рассчитывала. что он будет мне помогать.

Если бы тогда мне сказали, что все так сложится - я бы прыгала от радости!

Но почему сейчас мне не очень радостно? Почему меня не отпускает ощущение растерянности и какой-то грызущей изнутри тревоги?

Может, это, правда, гормоны?

Не надо давать им волю. Не надо показывать Мирону, что у меня неспокойно на душе. И, тем более, не надо выносить ему мозг. Он этого не заслужил. Он хороший человек и будет прекрасным отцом.

***

Мирон

Мне хотелось петь во все горло от распирающей радости. Аленка сидит в моей машине. Я смог заполучить свою добычу! И даже к особым ухищрениям прибегать не пришлось.

Анька молодец, сообразительная девчонка. Понимает, что хорошо для ее подруги. Она мне очень помогла.

И теперь Аленка едет ко мне! К нам. В дом, где отныне мы будем жить вместе.

Есть еще один момент, от которого мне хочется не просто петь, а остановить машину, выбежать и сделать вокруг нее пару кругов с радостными воплями.

У нас сегодня будет жаркая ночь. Все говорит об этом. Аленка возбудилась, когда я ласкал ее попу перед уколом. Она хочет меня!

А обо мне вообще говорить не приходится. Я не просто хочу Аленку, я чувствую: если сегодня не сброшу напряжение - мои звенящие от избытка спермы яйца лопнут в самом прямом смысле. Безо всяких преувеличений.

- Заедем в магазин? - спросил я Аленку. - Тебе чего-нибудь хочется?

- Нет, - пробормотала она.

Аленка стала вялой и сонной. Дремала, устроив голову на спинке сиденья и выронив из рук Басика, которого она, к моей радости, взяла с собой. Похоже, ей понравилась эта игрушка. Не знаю, почему, но этот факт показался мне хорошим предзнаменованием.

Я опустил спинку Аленкиного сиденья, отрегулировал подголовник, но все равно мне казалось, что ей не очень удобно. Надо будет купить специальную автомобильную подушку.

И вообще надо будет пройтись по магазинам. Наверняка у меня дома не окажется многого из того, что нужно Аленке.

Ну вот. Она уснула. А мы уже подъезжаем к дому. Может, аккуратно разбудить ее? У меня были такие планы на сегодняшнюю ночь!

Хотя, с другой стороны, мне не помешает то, что она спит. Она, конечно, проснется от моих действий, но вряд ли это пробуждение будет неприятным. Я не сомневаюсь: ей понравится!

Дровосек не может успокоиться еще со времен укола, а сейчас он просто торчит колом, разрывая брюки. Как мне уже хочется сбросить с себя одежду, раздеть Аленку,  лечь рядом с ней и прижаться всем телом!

А потом… даже не знаю, с чего начать. Напасть на ее аппетитную грудь? Зацеловать до смерти губы, продемонстрировав языком, что я собираюсь сделать ниже? Или перевернуть ее на живот и сразу вонзиться в то место, до которого я сегодня почти добрался пальцами?

Последний вариант Аленке вряд ли понравится. Так что да. Начну с нежных ласк и поцелуев. Не буду набрасываться как зверь. Если смогу.

***

Алена

С этой сонливостью совершенно невозможно бороться. У меня уже не первый день такое. Глаза начинают слипаться, когда на часах еще нет и девяти. Наваливается тяжесть, усталость, нет сил пошевелить ни рукой, ни ногой.

Сейчас это состояние некстати напало на меня в машине. Я попыталась с ним бороться, но, поняв, что это совершенно бесполезно, бросила. Посплю, пока доедем. А потом проснусь и буду обустраиваться на новом месте.

Я проснулась от того, что воспарила вверх. Это Мирон поднял меня на руки и несет в дом. Я попыталась продрать глаза и пробормотала:

- Поставь, я сама дойду.

- Да мы уже почти пришли.

Мирон внес меня в распахнутую дверь дома, поднялся по лестнице, зашел в спальню. И аккуратно опустил меня на кровать.

-  А где Басик? - вспомнила я.

- В машине.

- Принеси его, пожалуйста.

- Я пулей.

Мирон выскочил за дверь. Почему он так торопится? Мы же никуда не опаздываем. Надо встать, пойти в ванную, почистить зубы. Но Мирон еще не принес мою сумку. Ладно, прилягу ненадолго.

Я опустила голову на подушку.

***

Мирон

Аленка в моей постели. Сонная, но это ничего не значит. Я ее сейчас разбужу. Ох, как разбужу! Ну, то есть, буду будить аккуратно. Если смогу.

Спокойно. Вдох-выдох.

Я метнулся за Аленкиной сумкой и Басиком, снова забежал в спальню. Аленка наполовину сидит, наполовину лежит на подушке: ноги на полу, как будто она собиралась встать, но не смогла. Глаза закрыты, дышит размеренно.

Стянув рубашку, я завис: может, сгонять в душ? За долгий рабочий день я пропотел, как конь. Не хочется ложиться в постель к Аленке вонючим. Ладно. сгоняю. Она все равно спит.

Через пять минут я выскочил из душа, на ходу вытираясь полотенцем. Одеваться мне незачем. И надо раздеть Аленку, чтобы мы были на равных.

Штаны на резинке стянулись легко, а с футболкой пришлось повозиться. Кстати, Аленка мне помогала! Правда, не открывая глаз. Когда я, наконец, освободил ее от футболки, она снова упала на подушку, пробормотав:

- Спасибо!

Свернулась калачиком, положив ладошку под щеку.

Детка, мы тут не спать собираемся! Уверяю тебя, минут через пять ты проснешься и будешь бодрой и страстной.

Я лег сзади, прижался к Аленкиной попе своим железным дровосеком. Тот готов был сию секунду броситься в бой, но я его осадил.

Провел кончиками пальцев по плечу Аленки, двинулся к шее. Убрал волосы с затылка и поцеловал. Отодвинулся и нежно погладил ее по спине. Аленка издала какой-то мурлыкающий звук.

Я на верном пути.

Мои пальцы рисовали узоры на ее спине, я добрался до лифчика, расстегнул его. Освободил больше пространства для своих художеств. С губ Аленки сорвался тихий стон.

- Как хорошо, - услышал я.

Да, детка! А сейчас будет еще лучше. Я снял лямку лифчика с плеча Аленки, скользнул рукой вперед, туда, где под тканью прятались безумно меня манящие упругие полушария.

- М-м-м, - недовольно пробурчала Аленка и прикрыла грудь.

Я вернулся к спине. Еще немного порисовал узоры, чувствуя, как дровосек звереет от того, что его не пускают в желанную горячую норку. .

Что ж, попробуем с другой стороны. Плечи, спина, поясница… обалденная упругая попа, которую хочется не просто трогать, а целовать, кусать и…

- Ну-у-у.

Аленка недовольно дернулась, убирая мою руку со своей попы.

- Что, зайка? - спросил я.

- Погладь лучше спинку. Это так приятно. Так расслабляет…

Аленка снова свернулась уютным клубочком, повернувшись ко мне спиной и явно собираясь спать.

То есть… просто погладь спинку - и все?

***

Мирон

Все мои попытки выбраться за пределы Аленкиной спины встречали сопротивление. Как только моя рука пыталась осторожно прокрасться к ее груди или попе, Аленка недовольно мычала.

Ей хочется, чтобы я просто гладил спинку.

А мне хочется повторить хотя бы десятую часть того, что мы вытворяли в ночь нашей первой встречи!

Это был самый безумный секс в моей жизни. Притом, что я в этой сфере отнюдь не новичок. Аленка тогда свела меня с ума своей отзывчивостью. Она была одновременно робкой и страстной, застенчивой и бесстыдной. У меня в ушах до сих пор стоят ее стоны, звучавшие самой сладкой музыкой на свете. А теперь она хочет спать под мои поглаживания…

А что прикажете делать мне? Как оправдываться перед дровосеком, который просто охреневает от того, что его раздразнили и лишили сладкого?

Пришлось укрыть спящую Аленку одеялом и вернуться в ванную. Немного потрепать дровосека, чтобы хоть чуть-чуть уменьшить звон в яйцах. При таком режиме сексуальной жизни они точно лопнут!

Занимаясь презренным делом самоудовлетворения, я вспоминал, как Аленка стояла на коленях, упершись руками в кровать и выгнувшись в пояснице - самая сексуальная кошечка на свете. А я положив ладони на ее круглую попу, ритмично и яростно в нее воназлся.

О, да! Это было охренительно!

Дровосек выстрелил чуть ли не в потолок. Еще немного воздержания - и мы с ним сможем пробить стратосферу и выйти в открытый космос!

***

Алена

Я прекрасно выспалась на новом месте. Кровать была удобной, матрас - упругим и приятным, а Мирон, который укрывал меня вместе с одеялом, создавал ощущение уюта и защищенности.

Он такой милый! Вчера гладил меня по спине, пока я не уснула. Это было так расслабляюще и успокаивающе. Всегда бы засыпала под такой нежный массаж.

Сейчас Мирон лежит рядом со мной на спине, моя голова - на его руке. Я уже открыла глаза, а он еще спит. Интересно, сколько сейчас времени? Мой будильник не звенел, значит, еще рано.

И можно было бы еще полежать, но мне страшно хочется в туалет. Я осторожно сползла с руки Мирона, села на кровати. Обнаружила, что я в одних трусах, а лифчик валяется на полу. Как он туда попал?

Прихватив его и свои штаны с футболкой, я направилась в ванную. Там, в стеклянном стаканчике, все еще торчала зубная щетка, которую пару дней назад выдал мне Мирон.

Я приняла душ, завернулась в большое полотенце, начала чистить зубы. Ну вот, начинается. Зубная щетка во рту вызывает рвотный рефлекс. Я очень стараюсь водить ею туда-сюда аккуратно, но это не помогает.

Ну ладно. Я уже почти привыкла. Нет, кажется, прошло. Но все равно же вывернет! Лучше уж сразу отмучиться, а потом спокойно почистить зубы.

Я замерла над раковиной с зубной щеткой в руке.

И тут дверь распахнулась, на пороге возник Мирон. Сонный, растрепанный, абсолютно голый, с торчащим вверх членом.

Это как-то неожиданно. Ладно, он с утра зашел в свою ванную. Но почему он без трусов? И почему его член выглядит еще более угрожающе, чем я его помню?

Да такой дубинкой только рыбу глушить!

- Доброе утро, - невозмутимо произнес Мирон, потягиваясь.

Когда он поднял руки вверх, член, кажется, тоже приподнялся. Как будто тоже потягивается.

- Эт-то что такое? - вырвалось у меня.

Я имела в виду привычку шастать по дому без трусов.

- Где? А, это...

Мирон опустил взгляд.

- Вас познакомить?

И пошел ко мне. Я невольно попятилась.

Все-таки, какой он огромный! Весь.

- Мне кажется, ты уже знакомились с моим железным другом, - произнес Мирон. - Месяц назад.

Он уже рядом. Тянет руку к моему полотенцу. Хочет сорвать его с меня. В глазах - ничем не прикрытое желание. Мирон просто излучает секс, и даже на меня, в моем укачанном состоянии, действует его призыв.

Да, мы знакомились с его другом месяц назад. И я помню все, что тогда происходило. Хотела забыть, но не смогла. Картины той ночи снились мне в жарких неприличных снах, и я просыпалась в таком возбуждении, что приходилось самой себя ласкать. Раньше я таким не занималась!

Мирон меня испортил.

Но сейчас… сейчас мне плохо. Меня мутит и в любой момент может вырвать. Он же должен это понимать! Но, кажется, из его головы вылетели все разумные мысли. И неразумные тоже.

Я ухватилась за полотенце, в которое была замотана.

- Не надо, - сказала я Мирону, пытавшемуся его сорвать.

Он подошел ко мне вплотную, прижал к себе. Его железная дубинка оказалась между нами. Я чувствовала, как она пульсирует.  И давит на живот. От этого меня тошнит еще сильнее.

- Пусти, - произнесла я.

- Я тебя не отпущу, зайка. Ты теперь моя.

- Я не зайка! - взвилась я.

В этот момент он меня просто взбесил. Мало того, что тычет мне в живот своей дубинкой, так еще и называет зайкой! Сказала же, что мне не нравится.

Неспокойные руки Мирона шарили по моему телу, он уже почти добрался до попы, забравшись под полотенце снизу и навалившись на меня всей своей огромной тушей.

- Отпусти меня! - я начала колотить его кулаками  в грудь.

Он отстранился, сделал шаг назад. И пробормотал:

- Извини.

Когда он это произносил, я почему-то смотрела на его член. Да и как на него не смотреть! Это самая выдающаяся деталь интерьера в этой ванной!

Мне показалось, что он как-то поник, загрустил. Даже жалко его стало. И татуировка как будто потускнела… Не так нагло отсвечивает.

Я вдруг вспомнила тот момент, когда впервые ее увидела. Я стояла на коленях перед Мироном, за окном вспыхивали фейерверки, а у меня во рту был этот самый железный друг… Буэ-э-э!

Оттолкнув Мирона, я рванула к унитазу. Меня все же вывернуло. Давно к этому шло… Я стояла, склонившись и тяжело дыша.

- Алена, - растерянно произнес Мирон.

- Уйди, пожалуйста, - только и смогла выговорить я.

Он ушел. Я, помучившись еще пару минут, начала приходить в себя. Опустила крышку, села. Голова немного кружилась, но это сейчас пройдет. Еще и какая-то липкая слабость, от которой потеешь. Это тоже сейчас закончится.

К счастью, все эти симптомы мучают меня только утром. Поэтому утро теперь - самое мое нелюбимое время дня.

Я вышла из ванной не сразу. Почистила зубы, еще посидела. Мне не хотелось выходить к Мирону. То, что сейчас произошло… это было как-то неправильно.

Вот если бы мы прожили вместе год, было бы нормально, что он заходит в ванную голый и начинает ко мне приставать. А сейчас это меня смущает и напрягает.

Да, я знаю, что у нас все не как у людей. И я сама виновата во всей этой ситуации. Я прыгнула к нему в постель через полчаса после знакомства. И глупо было бы теперь притворяться, что мы не видели друг друга голыми.

Но… Как бы мне хотелось, чтобы у нас все развивалось постепенно! Знакомство, неторопливое узнавание друг друга, свидания, прогулки. И разговоры. Мы бы говорили обо всем на свете. Я бы знала, что он любит, чего терпеть не может. Какие фильмы смотрит, какую музыку слушает, что думает о политике…

А сейчас я знаю о Мироне лишь две вещи: у него огромный член и он хочет стать отцом.

***

Мирон

Я слегка перегнул палку, признаю. Но это не я, это дровосек! Совсем берега потерял. Бросается на Аленку, как голодный койот.

Поэтому ее от него тошнит. Она целую минуту смотрела на мой член, а потом ее вывернуло. Так можно совсем разрушить парню самооценку!

Конечно, мне не надо было так напирать. Но, блин! Аленка рядом, я могу в любой момент ее коснуться. Но не могу удовлетворить свои разрывающие яйца и мозг потребности. Я здоровый мужик, у меня каждый день вырабатывается литр спермы, ну, или сколько там. Мне нужен секс!

К тому моменту, как Аленка вышла из ванной, я успел соорудить омлет.

- Спасибо, - произнесла она, усаживаясь за стол. - Я хотела сама приготовить завтрак, но…

- В следующий раз приготовишь, - успокаивающе произнес я.

Она неуверенно ковырялась в тарелке, время от времени поглядывая на меня. Явно хочет что-то сказать. Но не решается. Честно говоря, мне это начинает надоедать. Хочется уже, чтобы мы общались свободно, как старые друзья. Не просто друзья, конечно…

- Аленка, у меня к тебе предложение, - произнес я.

Она испуганно подняла на меня глаза. Вот, опять. Чего она дергается-то? Как неродная. Можно подумать, я и сам страшный, и говорю ужасные вещи.

- Давай сделаем вид, что мы сто лет знакомы, - продолжил я.

- В смысле?

- Ну, ты не будешь смущаться и смотреть на меня испуганно.

- Я не испугана.

- Давай вести себя так, как будто мы давно друг друга знаем.

- Но я тебя не знаю!

- Знаешь.

- Нет! Я не знаю о тебе ничего!

- А что ты хотела бы знать?

Я ожидал чего угодно,  только не этого. Думал, она спросит что-нибудь о моих вкусах, о прошлом, о детстве, в конце концов. Но она спросила:

- Что означает твоя татуировка?

- Э-э, - я замялся. - Да так, ничего особенного.

- Правда? - с усмешкой спросила Аленка.

- Ну, да…

- Если я тебя сто лет знаю, я должна знать, что означает твой иероглиф. На таком интересном месте.

Вот, блин. Придется объяснять.

Глава 16

***

Мирон

Аленка сидела, смотрела на меня и морщилась. Как будто я противная жаба. Что опять не так? Отложила в сторону вилку, встала.

- Что случилось? - спросил я.

- Да опять…

И убежала в ванную.

Бедняжка! Это она не на меня морщится, а на свои ощущения. Трудно представить, каково ей сейчас. Наверное, это похоже на похмелье. Мутит от запахов, голова болит от громких звуков. И все бесит.

Если бы я был с похмелья, а передо мной кто-то тряс гениталиями, я бы убил. Аленка ко мне милосердна. Не оторвала член, когда я ворвался в ванную и начал им демонстративно размахивать.

Думал, она возбудится. Но добился лишь рвотного рефлекса.

Минут через пять, когда я наполовину выпил свой кофе, Аленка заглянула в дверь кухни.

- Я немного в саду посижу, - жалобно произнесла она. - На свежем воздухе.

- Я с тобой! - вскочил я с кружкой в руках.

- Нет! - шарахнулась Аленка.

- Почему?!

- Кофе, - пробормотала она. - Меня от него мутит.

- Извини, - я спрятал кружку за спину, как будто это могло устранить распространившийся по кухне запах.

Аленка пошла в сад, я крикнул ей вслед:

- Хочешь чаю?

- Если тебе не трудно. Только без сахара.

Мне не трудно. Мне и от кофе по утрам будет нетрудно отказаться… Вообще-то нет. Я заядлый кофеман, без кофе просто не могу проснуться. Как я буду проводить утро без него? А придется. Не буду же я вонять на весь дом напитком, от которого Аленку тошнит.

Интересно, бывает кофе без запаха? Если и бывает, вряд ли я получу от него удовольствие.

***

Алена

Теперь меня тошнит от кофе. Я и раньше это подозревала, но теперь знаю точно. Мирон его варит в турке, запах распространяется на километр. Фу-у! Придется по утрам носить противогаз.

Мирон пришел с чаем, тостами и джемом. Даже тарелку с недоеденным омлетом принес. Он просто прелесть!

Но это не значит, что я не буду расспрашивать его о татуировке. Он не захотел отвечать, и это раздразнило мое любопытство. Он хитрый, я уже это знаю. Ловко перевел разговор на другую тему, а потом и я отвлеклась, страдая от неприятного запаха.

- Так что означает твоя татуировка? - спросила я, хрустя тостом.

- Она означает… тот самый орган, что торчит рядом.

- То есть иерголиф означает… слово из трех букв?

Я рассмеялась. Мирон повеселел. И продолжил объяснять.

- Ага. Это подпись. На случай, если я вдруг встречу какую-нибудь японку и она не поймет, что у нее перед глазами.

- Японку, значит…

Я взяла в руку вилку. Просто, чтобы доесть омлет! Мирон заметно дернулся, косясь на столовый прибор в моей руке.

- Да я пошутил!

- Да я поняла!

Вилку я так и не положила. Хотя омлета больше не хотелось. Японку, значит… Это в какой ситуации надо оказаться, чтобы японке понадобилось читать иероглиф рядом с членом?!

- В общем, было так, - начал Мирон.

И замолчал, как будто подбирая слова.

- Ну? - подтолкнула я его к продолжению рассказа.

- Мы с друзьями выпили. Эм… Много выпили. Очень. А они у меня те еще шутники. Так вот, один из моих друзей фанат татуировок. Весь забит, живого места нет. Ему пришла в голову гениальная идея отвезти меня в салон. А там мастер-японец. И… вот. Такие у меня друзья! - закончил Мирон.

- А как друга зовут? - спросила я.

Сама не знаю, зачем мне его имя.

- Кабан, - выдал Мирон. - В смысле… Серый. Э-э-э. Сережа его зовут, вот!

Так разволновался, даже вспотел, бедный.

А чего он, собственно, волнуется?

Странные, конечно, у него друзья. И время они проводят оригинально. Говорят, по друзьям можно судить о человеке. Что ж, я не удивлена. Мирон изначально не был похож на примерного мальчика.

Но раньше я не особо задумывалась о его образе жизни. А сейчас задумалась. Он напивается, куролесит, снимает девчонок в барах. На работе о нем ходят слухи… Наверное, не без оснований.

Я что, ревную? Скорее, злюсь.

***

Мирон

Штирлиц давно не был так близок к провалу. Я прекрасно помню ту ночь, вернее, уже утро, когда заполучил свою громкую татуировку. Как утверждал мастер-японец, она означает не просто “член”, а “огромный член, как у коня”.

Но я скромно опустил подробности надписи. Так же, как подробности той вечеринки. Да, со мной были друзья. Но не только. Девушки тоже были. Причем не самого примерного поведения. Это была вечеринка, переходящая в оргию. А идея набить мне почетную татуху пришла в голову какой-то из б… девушек.

Кабан воодушевился, разбудил своего мастера, пообещал мешок денег и поволок меня в салон. Мы завалились туда толпой, все ржали и прикалывались надо мной, я был пьян и чрезвычайно весел…

А наутро подумал - ну, пусть татуха остается. В ней все правда.

Аленка быстро собралась и мы поехали на работу. Она была задумчивой, время от времени я ловил на себе ее изучающий взгляд. Вроде бы, я не сказал ничего такого… Или сказал?

Я вдруг вспомнил жалобы своих окольцованный друзей на жен, которые выносят мозг и неустанно пилят с утра до вечера. Аленка же не такая? Я почти уверен, что не такая!

Но почему она смотрит на меня таким прокурорским взглядом?  Я чувствую себя виноватым, еще не накосячив!

- Я еще кое что хотела спросить, - начала Аленка.

Я напрягся. Ее тон не предвещает ничего хорошего! Раньше Аленка вздрагивала, когда я к ней обращался, а теперь дергаюсь я!

- Та квартира, куда ты меня привез в прошлый раз…

Вот! Точно! Я не зря напрягся. Она начала рыть на меня компромат.

- Ты ведь и раньше приводил туда девушек? - продолжила Аленка допрос.

- Ну… да.

Лучше говорить правду. Может, не всю, но правду. Изображать из себя девственника было бы глупо.

- Много?

- Не очень…

- Сколько?

- Что - сколько?

Ну что за вопросы! Зачем нам ступать на эту скользкую дорожку? У больших мальчиков есть свои маленькие тайны...

Аленка повернулась ко мне. Я чувствовал ее взгляд, он прожигал во мне дыру. Хорошо, что я смотрю на дорогу, а не в глаза. Мог бы получить ожог роговицы!

- Ты знаешь, сколько у меня было мужчин до тебя, - произнесла Алена. - Один.

О, боги! Я знаю. Это удивительно в наше время. Я счастлив, что стал вторым. И первым нормальным.

- Сколько у тебя было девушек?

Ну, Алена! Зачем ты лезешь туда, куда лезть не следует? Тебе не нужно это знать! Я и сам не знаю.

- Чего молчишь? - услышал я нетерпеливый голосок Аленки. - Считаешь?

- Никогда не считал, - нашелся с ответом я. - Но врать не буду - много.

- Несколько десятков? Сотен? Тысяч?

Я нервно рассмеялся. Ну, тысяч вряд ли. Хотя… Надо посчитать, сколько дней в году, приблизительно вычислить, сколько раз в месяц у меня был секс. Это сложно. Были периоды загулов. Бывали и затишья. Когда я был с Ольгой, то не изменял. Почти. Ну, было там пару раз, но это не считается.

- Десятков, наверное, - произнес я. - Несколько.

Надеюсь, звучит правдоподобно. Уж точно, не десятков. А интересно, сколько сотен? Никогда раньше не пытался подсчитать.

И тут Аленка меня добила. Она спросила:

- А сколько у тебя детей?

- У меня нет детей!

- Может, есть, а ты не знаешь.

- Я бы знал!

- Ты и о моем ребенке мог бы не узнать. Если бы я случайно не забрела в твою фирму. При такой активной сексуальной жизни и при таких бешеных сперматозоидах у тебя вполне могут быть еще дети.

- Нет! - упрямо повторил я. - Я бы знал.

- И что бы ты сделал?

Разговор становился все более напряженным. Я чувствовал, что лоб покрылся испариной. Аленка приставила мне нож к горлу! Я не знаю, как отвечать на ее вопросы, чтобы выйти из этой беседы с меньшими потерями.

Решил придерживаться первоначального плана - по возможности говорить правду.

- Я бы сделал тест ДНК. В первую очередь.

- Значит, не поверил бы?

- У меня были, в основном, случайные девушки. Я о них мало что знал. Если бы тест подтвердился, я бы позаботился о ребенке. Возможно, забрал бы его.

- Забрал?!

- Я имею в виду: если бы она не справлялась.

О, господи! Что за тема, что за вопросы!

- Моего ребенка не должна растить какая-то б… Легкомысленная особа.

- Понятно. А с нашим ребенком… ты тоже будешь делать тест ДНК?

- Ничего я не буду делать! Аленка, прекрати эти разговоры! Ты - совсем другое дело.

- Почему?

- Потому что. Ты не такая. Ты… очень много для меня значишь. Я тебе верю.

Аленка усмехнулась.

- А если я буду плохо себя вести, ты заберешь у меня ребенка?

- Алена, перестань себя накручивать!

- Я не накручиваю. Я пытаюсь быть практичной. Как ты.

***

Мирон

Ну и разговор у нас был с Аленкой! С меня семь потов сошло. Хуже, чем на самом напряженном совещании с самыми отмороженными партнерами. Такие вопросы задавала! Не ожидал от нее.

Ладно еще про девушек. Это понятно. Ревность и все такое. Аленка меня ревнует!

Но про детей… нет у меня никаких детей! Я всегда тщательно предохранялся. Да и потом, если бы были, я бы знал. Вряд ли кто-то из моих случайных подружек упустил бы такую возможность наложить лапу на меня или хотя бы на мои деньги.

А если бы все же вдруг… Да, я повел бы себя именно так, как сказал Аленке. Я не соврал. Но мой ответ, кажется, ей не понравился. Или…

Я не знаю! До конца поездки она сидела, сжав губы и задумавшись. Что творится в ее голове? Я бы очень хотел туда заглянуть.

- Алена, - произнес я, когда мы сворачивали к нашему офисному центру. - У нас все будет хорошо. Я обещаю.

- Как ты можешь это обещать?!

- Я в это искренне верю. А ты, я вижу ищешь причины, чтобы меня оттолкнуть.

- Я сама не знаю, что ищу, - вздохнула Аленка. - Все произошло слишком быстро. Я ничего не понимаю…

- Разберемся, - успокаивающе произнес я.

- Вчера утром я узнала, что ты отец моего ребенка. Вечером я уже переехала к тебе. Сегодня ты разгуливал по дому голый и рассказывал о десятках бывших девушек…

- Я бы ни за что не завел об этом разговор!

- Не в этом дело!

- А в чем?

- Я две недели знаю, что беременна. Полтора месяца назад меня бросил парень, с которым я встречалась пять лет. Ты знаешь, при каких обстоятельствах это случилось.

- Бедная моя девочка!

Мы уже въехали на стоянку, я припарковался. Руки освободились, я потянулся к Аленке и обнял ее.

- Я не к тому, что меня надо жалеть, - произнесла Аленка мне в плечо.

- А к чему?

- К тому, что у меня не было времени перевести дух! Все время что-то происходит, какая-то сумасшедшая свистопляска, а не жизнь.

- Тебе нужно выдохнуть, - догадался я.

- Да. Просто… прийти в себя.

- Ты права. Я слишком на тебя наседаю. Извини, что я сегодня размахивал перед тобой членом.

Аленка издала какой-то непонятный звук. То ли всхлипнула, то ли хихикнула.

Я отстранился, посмотрел на нее. Она улыбалась. Давно бы так!

- Наверное, мне все-таки рано к тебе переезжать, - произнесла она.

- Нет! Не рано!

С этим утверждением я категорически не согласен!

- Давай сделаем так. Ты будешь жить у ме… у нас. Я клянусь, что не буду ходить голым и приставать к тебе. Я могу переехать в гостевую спальню. Я не буду на тебя давить!

Аленка смотрела на меня с легким удивлением.

- Мы будем жить… как соседи. Как друзья. Узнаем друг друга. Будем разговаривать, смотреть фильмы, гулять.

- Ходить на свидания, - подсказала Аленка.

Я слышал в ее голосе радостный энтузиазм. Свидания? Ей этого хочется? Я бы не догадался.

- Конечно! - согласился я.

Я видел, что настроение Аленки изменилось в лучшую сторону. Я ликовал. Сложный разговор дал неожиданно приятные результаты.

- Хорошо, - кивнула Аленка. - Я согласна.

Я не удержался и полез целоваться.

Аленка меня обняла и чмокнула в щеку.

- Друзья и соседи, помнишь?

Да, блин, помню!

Когда легкая эйфория, вызванная согласием Аленки остаться, прошла, до меня дошло, что я влип. Соседи и друзья! И никакого секса неопределенное время. Бедный, бедный дровосек! Он окончательно заржавеет и зачахнет. Аленке совсем его не жалко…

Ладно. Надеюсь, наш дружеский период будет недолгим. Аленка быстро поймет, что я офигенный и ухватится за меня обеими руками.

Ну а пока… пока придется потерпеть.

Надо было подрочить с утра, что ли! Пару раз.

Все симптомы спермотоксикоза налицо. Вот сейчас к в кабинет зашла моя секретарша Вика. Баба как баба. Не модель и не красотка. Специально такую выбрал, чтобы не было лишнего соблазна, потому что у меня правило: на работе - ни-ни.

Я в жизни не пялился на ее задницу, а сейчас поймал себя на том, что смотрю, как она, поставив передо мной чашку кофе, шагает к двери. Смотрю именно на задницу, хотя в ней нет абсолютно ничего примечательно. Слишком большая, но при этом плоская.

Не то что у Аленки… Ее спелый аппетитный персик - просто бомба! Две сочные манящие половинки. На которые я теперь могу только облизываться.

Все, хватит думать о задницах! Иногда надо и работать.

Ближе к обеду раздался звонок, которого я давно ждал. Даже странно, что моя любимая мама не позвонила на следующий же день после встречи с Аленкой и не поделилась впечатлениями. Зато сейчас она точно выльет на меня поток своих соображений о моей личной жизни. Вообще, я могу легко отмазаться: скажу, что у меня важная встреча.

Оказывается, встреча, действительно, запланирована.

- Я тебя жду в кофейне “Палермо”, - сообщила родительница. - Ровно через двадцать минут.

- Я, вообще-то, работаю!

- Через двадцать минут у тебя обед. И не надо мне заливать про важную встречу, - сделала она предупредительный выстрел. - Я звонила Вике.

Блин!

Аленка со мной обедать не хочет, говорит, что рано афишировать наши отношения. Но, оказывается, сегодня мне не светит даже такая малость, как  спокойный обед в одиночестве…

На улицах творится какой-то беспредел! Все девушки, как сговорившись, напялили суперсексуальные и неприлично откровенные наряды. Мой дровосек сворачивал шею и истекал слюной, глазея по сторонам.

Я шел по улице, не видя лиц, замечал лишь выставленные напоказ сиськи, обтянутые коротенькими платьями задницы и призывно улыбающиеся мне губы. Это какой-то сисечный заговор! Ходят вокруг нас с дровосеком, трясут своими прелестями. Надо запретить им так одеваться!

Стараясь смотреть прямо перед собой, но постоянно отвлекаясь на какие-нибудь случайные выпуклости, я добрел до кофейни.

Мама, естественно, сидела за лучшим столиком, а вокруг нее хлопотали целых два официанта. Я поздоровался, чмокнул ее в щеку, сел и открыл меню.

Так, что выбрать? Хочется жрать и кофе. С тех пор, как сегодня утром на этот напиток были введены санкции, меня каждые полчаса накрывает желание заправиться кофеином. А Вика, как обычно, поила меня какой-то бурдой. Здесь у них кофе отличный, можно оторваться.

Только я открыл кофейную карту и приступил к обязательному выбору, как мама меня огорошила.

- Дату свадьбы назначили? Надо успеть в августе. Это лучший свадебный месяц. Поэтому все хорошие места уже заняты. Но у меня есть один знакомый…

Я оторопело уставился на свою маман. Так вот почему она притихла!  Она развернула масштабную подготовку к свадьбе! А между тем, у нас с Аленкой лишь начинается конфетно-букетный период. И если я ей сейчас скажу, что место нашего бракосочетания уже забронировано, и, как я со страхом подозреваю, приглашения гостям разосланы, она меня не поймет.

Да я сам еще даже не задумывался о свадьбе. И, честно говоря, мысли о ней вызывают у меня ужас. Пойти в загс, расписаться и укатить куда-нибудь на медовый месяц - вот, на мой взгляд, идеальный способ связать себя узами брака.

- Мама! - осадил я родительницу. - Придержи коней! Дата не назначена. Может, это будет в августе. Может, в сентябре или октябре. Сейчас лишь середина июля.

- Ты хочешь, чтобы невеста была на свадьбе с животом?! - напустилась на меня она. - Пойдут разговоры. Зачем нам это надо?

- Я хочу, чтобы невеста на свадьбе была!

Я помолчал, чтобы моя фраза лучше до нее дошла. А потом продолжил:

- Если ты будешь так активно лезть в мою личную жизнь, никакой личной, а тем более семейной жизни у меня не будет!

К нам подошла официантка, я сделал заказ. Когда она отошла, мама, совершенно неожиданно, взяла и треснула меня по башке своим меню.

- Кобелина ты кобелинская!

- Что?!

Совсем рехнулась. Лупит ни за что, еще и обвинения какие-то предъявляет!

- Без пяти минут женатый человек, а пялишься на задницу официантки!

Что? Я, правда, пялился? Возможно. Сам не заметил. Это не я, это все дровосек!

Надо, блин, дрочить регулярно, три раза в день. А то можно так и при Аленке спалиться. Она, как и маман, скора на расправу. Сегодня, когда я сдуру ляпнул что-то о японке, она сразу схватила вилку…

- Да никуда я не пялюсь, - вяло отмахнулся я.

- Если у тебя не будет семейной жизни, то не из-за меня! - не унималась мама. - Хватит уже бегать с задранным хвостом. Нагулялся. Взрослей давай!

Да знаю, я знаю. Взрослею изо всех сил. Вот только дровосека не так легко обуздать. Но я же только смотрю! Ничего не делаю. И не собираюсь.

- Ты, небось, уже всем подружкам разболтала об Аленке.

Теперь мой ход конем.

- Ну… - мама смущенно опустила глаза.

- Я же тебе говорил: это пока секрет.

Я не сомневался, что она не сможет держать язык за зубами. Такая новость! Столько лет ждала! Как не похвастаться.

Зато у меня теперь есть козырь против нее. Да, у нас так: вечная война и безусловная материнско-сыновняя любовь.

- Аленка переехала ко мне, - сообщил я с нескрываемой гордостью.

- Я думала, вы уже давно вместе живете.

- Не давно.

- Я заеду в гости…

- Пока не надо. Пожалуйста.

- Тогда вы заезжайте! Мы с отцом будем очень рады. Я приготовлю…. Что Алена любит?

- Мел и известку, - вздохнул я.

- О! Я тоже ела мел. И лимоны. А на третьем месяце мне страшно хотелось арбузов. А была зима и их, естественно, нигде не было. Но твой отец раздобыл соленые! Я была счастлива.

Я затронул благодатную тему. Сейчас маман минут пятнадцать будет вспоминать свою беременность. А я пока подумаю.

С отцом мне точно надо повидаться. У меня такие новости, а я это с ним еще не обсудил. Но брать ли с собой Аленку? Что-то я не уверен, что стоит.

Зато сегодня вечером мы вместе поедем домой...

Глава 17

***

Алена

Несколько дней назад мне пришла в голову крамольная мысль: классно быть девушкой Мирона. Хотелось бы мне оказаться на ее месте… Это были просто глупые мимолетные мечты.

И вот, совершенно неожиданно, эти мечты стали явью. Я не просто девушка Мирона, я его будущая жена и мать его ребенка. Если честно, я до сих пор в это до конца не верю.

Но самое главное: я боюсь.

Мне очень нравится Мирон. Он не может не нравится! Он - самый сногсшибательный мужчина из всех, кого я когда-либо знала. Наверное, я начала влюбляться в него тайно от самой себя, еще когда думала, что он мой начальник. А теперь… теперь у меня нет шансов.

Я чувствую, что влюбляюсь все сильнее и сильнее. А он... У него привычки завзятого плейбоя! Он привык менять девушек, как перчатки.

А я до сих пор помню ту боль, тот шок и ужас, который испытала, увидев своего парня с другой. Что, если меня снова это ждет? Я этого не переживу. Особенно сейчас. Особенно с Мироном.

Может, я притягиваю мужчин, не способных быть верными?

После работы я поехала домой за вещами. Мирон написал, что ему придется задержаться, но потом он меня заберет. Он заказал мне такси, хотя я прекрасно могла бы добраться на троллейбусе и метро.

На дорогах пробки… но в этой машине ими можно почти наслаждаться. Мирон вызвал не обычное такси, а люксовое. Когда черный сверкающий “Бентли” подъехал к дверям нашего офисного центра, все посворачивали шеи. А, когда из него выскочил водитель в форме и распахнул передо мной дверь, я услышала удивленные возгласы за спиной.

Ну, Мирон, ну зачем так привлекать ко мне внимание? Меня бы абсолютно устроила какая-нибудь “Лада-гранта”!

В роскошном салоне, где не было слышно уличного шума, играла приятная музыка, а воздух был чист и свеж, я чувствовала себя Золушкой. Которая внезапно оказалась в карете и едет на бал. Но карета легко может превратиться обратно в тыкву…

Я была просто счастлива, что Анька оказалась дома. Бросилась обниматься, чуть не разревелась. Сама не знаю, почему. Мне казалось, что я не видела подругу целую вечность.

- Он тебя обижал? - спросила она.

- Нет, с чего ты взяла?

- Тогда чего ты на меня бросаешься? Тебе теперь есть с кем обниматься!

Пока я собирала вещи, Анька выпытала у меня все. Мне не хотелось рассказывать про сегодняшний разговор с Мироном, но я все же рассказала.

- Вот скажи мне, Алена: ты совсем дурочка? - выдала Анька.

Это прозвучало обидно, между прочим!

Я не ответила, обиженно засопела, засовывая в сумку утюжок для выпрямления волос и плойку.

- С какой целью ты задавала такие вопросы?

Я пожала плечами.

- Хотела узнать.

- Зачем?!

- Затем. Ты не понимаешь?!

- Я, может и понимаю твои страхи. Я прекрасно помню, какую свинью тебе подложил Денис. Но при чем тут Мирон?

Анька стояла напротив меня, уперев руки в бока. Смотрела, как на полную идиотку… Может, я и есть идиотка. Но я напуганная идиотка, и мне нужна поддержка, а не критика!

- Насколько велики шансы, что такой, как он, будет верным мужем? - спросила я то ли ее, то ли себя, то ли вселенную.

- А каковы были шансы с Денисом?

- В нем я была уверена…

- И вот результат!

- Что ты хочешь сказать? - спросила я Аньку.

- Я хочу сказать, что в тебе нет ни капли женской мудрости и, тем более, женской хитрости. А это очень полезные качества. Не надо прямых вопросов! Не надо выносить мужику мозг!

- А что надо?

- Сделай так, чтобы он думать забыл про других баб.

- Я не умею!

Я плюхнулась на кровать. Обхватила голову руками. Анька права. Я ничего не понимаю в мужчинах. Не умею себя с ними вести. Я все испорчу!

Мирон забрал меня через два часа, я уже начала клевать носом и по дороге почти уснула. Но, когда мы приехали, проснулась и даже пыталась помогать ему выгружать мои сумки. Он мягко меня отстранил и прекрасно справился сам, сумок было все две. У меня не так много вещей… Да и забрала я не все.

Мирон выдал мне ключ от своего дома показал, как открывать дверь. Хоть он и повторяет постоянно, что дом наш, я пока не могу его так называть. Даже мысленно.

В гардеробной, которая располагалась рядом со спальней, половина полок была свободной.

- Размещайся, - произнес Мирон.

- Когда ты успел…

- Это не я. У меня есть приходящая домработница.

- Понятно.

Это так странно и непривычно. Приходит чужой человек, убирает в твоем доме. Я привыкла все делать сама...

Мирон погорячился, освобождая мне столько места - мои вещи займут пару полок и несколько плечиков. У меня довольно скромный гардероб.

Я не стала разбирать сумки, слишком хотела спать. Достала лишь самое необходимое. Сходила в ванную, почистила зубы, надела пижаму. Спустилась вниз, застала Мирона на диване в гостиной, обложившегося какими-то бумагами.

Увидев меня, он отложил бумаги.

- Ты готова? - произнес он.

- К чему?

- К уколу.

- А-а… да.

- Забыла? - улыбнулся Мирон.

Я кивнула.

- Хорошо, что я помню.

- Хорошо. И странно. У тебя столько дел, - я кивнула в сторону бумаг.

- Да, поставщики подводят, надо разобраться.

Он встал и повел меня на кухню, где была аптечка с лекарствами.

Я не на шутку разволновалась. Вчера наши процедуры проходили так… не по-больничному! Неужели и сегодня так будет?

Но Мирон не оправдал моих надежд. Спустил штаны ровно настолько, насколько было нужно, шлепнул, воткнул иголку… Нельзя не признать, что у него это получается мастерски. Совсем не больно!

Но немного обидно. Вчера ему нравилась моя попа! А сегодня, похоже, он к ней остыл…

- Спокойной ночи, соседка, - произнес Мирон, когда все было закончено.

- Спокойной ночи, - пробормотала я.

Пошла в сторону лестницы, но, поставив ногу на первую ступеньку остановилась, оглянулась. Мирон все еще стоял у стола, задумчиво вертя в руках стакан с водой.

Мирон и я… Великолепный мужчина, мечта всех девушек и серая мышь, абсолютно ничем не примечательная.

Он еще не переоделся, но рубашку расстегнул почти до конца. Я видела его мускулистую грудь и даже, немного, стальной пресс. Брюки сидят на нем просто потрясающе, подчеркивая узкий таз и сильные ноги.

Он как будто сошел с обложки. И тут я - в старенькой пижаме с зайчиками и мишками…

Я никогда не была роковой красоткой и никогда ею не буду. Что он вообще во мне нашел?

- Что? - спросил Мирон, заметив, что я его разглядываю.

- Я… хотела взять стакан воды, - выпалила я. - Вдруг ночью захочу пить.

- Я принесу!

- Спасибо!

Постояв немного, я продолжила подниматься.

Он догнал меня в дверях спальни. Протянул стакан. Сказал:

- Спокойной ночи!

И снова вернулся к лестнице. Даже не попытался меня обнять или поцеловать. Конечно, кто захочет целовать замухрышку в пижаме с зайчиками!

Я вошла в спальню, закрыла дверь. Поставила стакан на тумбочку и легла в кровать. Кровать по-прежнему была просторной, матрас упругим и комфортным. В прошлый раз я прекрасно выспалась. Но теперь чего-то не хватало.

Я ворочалась и никак не могла уснуть, хотя совсем недавно мои глаза слипались. В прошлый раз Мирон гладил мне спинку… Это было так приятно, так успокаивающе! А ночью он обнимал меня, даря ощущение уюта и защищенности.

Он занимал половину кровати. А сейчас здесь так пусто…

Я проснулась одна. Мирон сдержал слово - перебрался в гостевую спальню. Он дает мне время прийти в себя. Не давит, не пристает. Не ходит передо мной голым. Я вспомнила, как вчера он потягивался в ванной и не смогла удержаться от улыбки. Он явно пытался меня соблазнить!

Спустившись вниз, на кухню, я не обнаружила Мирона. Наверное, он еще спит. А время уже… впрочем, нормально. Торопиться некуда. Вполне можно приготовить завтрак. Надо осваиваться на этой огромной, сверкающей, наполненной всякими современными штуками кухне.

Я обнаружила творог и налепила сырников. Нашла в холодильнике сметану и джем. Успела приготовить овсянку. Заварила зеленый чай. Достала банку с кофе, осторожно приоткрыла, понюхала… Нет, не могу. Сварить Мирону кофе не получится.

Закрыв банку поплотнее, я вышла на улицу, отдышалась, пережидая приступ тошноты. Посмотрела на часы и поняла, что пора будить Мирона. Наверное, он не услышал свой будильник.

Поднимаясь по лестнице, я чувствовала, что сердце начинает биться все быстрее и быстрее. Как мне будить Мирона? Постучать в дверь? Войти и позвать его? А если он там голый?

Не то чтобы мне не нравится это зрелище… Оно меня смущает. Но есть и другие эмоции. И есть жаркие воспоминания, от которых горят щеки.

Я постучала в дверь гостевой спальни. Тишина. Постучала сильнее. Никакой реакции. Нажала на ручку, вошла. Кровать пуста. Мирона нигде нет.

Он что, не ночевал дома?

***

Алена

Я еще не успела как следует себя накрутить, как раздался звонок в дверь. Странно. Мирон не стал бы звонить, кто это может быть? Как он вчера объяснил, это охраняемый коттеджный поселок, сюда кто попало попасть не может.

Может, все же Мирон? Вышел за чем-то и потерял ключи.

Я спустилась, подошла к окну. Увидела на крыльце какого-то бегуна в спортивной форме и с телефоном в руке. Кто это и что ему нужно? Ладно, открою. На бандита он не похож.

- Привет, я Гоша, - выдал бегун, как только я открыла дверь. - Друг Мирона.

- Привет…

- Мирон уже полчаса не может тебе дозвониться, и думает, что тебя похитили инопланетяне.

- Кто?

- Это я так шучу.

Гоша поднес к уху телефон и произнес:

- Я же говорил, с твоей Аленкой все в порядке. Жива, здорова, не в обмороке и даже не упала с лестницы. Да передаю, передаю.

Он протянул телефон мне, я издалека услышала сердитый бас Мирона.

- Ты почему не берешь трубку? Я чуть с ума не сошел! Думал, что-то случилось, что-то серьезное, хотел уже скорую вызывать и полицию!

- А полицию зачем?

- Не знаю! Что за дела? Ты решила довести меня до инфаркта?

- Да я не…

- Ты специально меня игноришь?

- Да нет! - мне еле удалось вставить слово в поток речи Мирона. - Я готовила завтрак, думала, ты еще спишь…

В этот момент Гоша отобрал у меня телефон.

- Хватит орать, - сказал он и нажал отбой.

А потом посмотрел на меня и произнес:

- Впервые вижу Мирона в истерике. А я, между прочим, знаю его с детского сада.

- Я… мой телефон лежит под подушкой. На беззвучном режиме. Я вообще думала, Мирон дома!

Это я, наверное, лишнего ляпнула. Не обязательно всем рассказывать, что у нас все сложно и мы спим в разных спальнях.

- Понятно, - произнес Гоша.. - Хорошо, что все хорошо. Приятно было познакомиться.

- Я Алена… - некстати ляпнула я. - Не хочешь зайти? Я сырников напекла. Целую гору.

- Сырников? Обожаю сырники!

***

Мирон

Я давно подумывал о смене поставщиков, но после косяка с последней поставкой, сомнения исчезли. Надо искать других партнеров. И у меня есть кое-кто на примете. Даже разговор был примерно полгода назад.

И тут выяснилось, что этот самый поставщик рано утром прилетает в город. Надо перехватить его в аэропорту! Личные контакты - залог успеха, в этом я уверен. Я завел будильник на шесть, встал и, даже не выпив кофе, помчался в аэропорт.

Ближе к семи я написал Аленке. К этому времени она уже должна была проснуться.

Она не ответила. Ладно, - подумал я. - Наверное, она в ванной. Страдает от токсикоза, бедняжка.

Через пятнадцать минут я позвонил. Она не взяла трубку. У меня в груди поселилось липкое ощущение тревоги.

Как раз в этот момент мы с моим будущим поставщиком обсуждали условия сотрудничества. Он гнул свою линию, я свою. После трех звонков без ответа я начал терять нить разговора.

В голове роились нехорошие мысли. У Аленки закружилась голова и она упала с лестницы. Ей стало плохо и она потеряла сознание. С ней и с будущим ребенком случилось что-то ужасное, и Аленка сейчас лежит в луже крови….

Куда звонить? В скорую? В полицию? Гоше!

Как я раньше до этого не додумался? Говорят, беременным гормоны давят на мозг и они плохо соображают. Кажется, у меня тоже шалят гормоны. Заразился от Аленки. Если бы не это - я бы позвонил другу в первую очередь.

Я извинился перед поставщиком, отошел, набрал Гошу. Он как раз был на пробежке, так что добрался до Аленки в два счета. Оказывается, с ней все в порядке, она просто не слышала звонка…

Как я на нее орал! Самому  стало стыдно буквально через минуту. Я вернулся к поставщику, закончил разговор. В голове прояснилось, в крови, после всех волнений, гулял адреналин. Я смог дожать его и выбить очень выгодные для себя условия. Мы пожали руки и разошлись.

Я набрал номер Аленки. Она снова не брала трубку!

Зато Гоша ответил сразу, да еще и перевел на видеозвонок. Я увидел его на своей кухне, трескающего сырники и запивающего чаем. Оказывается, Аленка успела приготовить завтрак. Ну да, она же говорила. Но я тогда пропустил это мимо ушей.

- Мирон, - произнес мой лучший друг. - Я тебя поздравляю. Твоя невеста печет обалденные сырники.

И засунул в рот сразу два! Он продолжал болтать, но, естественно, я не мог разобрать ни слова. Ему никто не говорил, что жевать с набитым ртом - не комильфо?

Сидит там, трескает сырники, которые должен был есть я… А Аленка ему улыбается. Или все же мне? Ничего не понятно, Гоша поставил свой телефон так, что мне лучше видно его, чем Аленку.

- Где твой телефон? - спросил я ее строгим голосом.

- Под подушкой…

- Пожалуйста, носи его с собой. И всегда отвечай на мои звонки. Договорились?

- Хорошо, - кивнула Аленка.

Лицо довольное, аж светится. Это Гоша на нее так влияет? Что он там ей втирал,  хотел бы я знать.

Нет, я не ревную к своему лучшему другу. Я на двести процентов в нем уверен.

Но это я должен сейчас сидеть там и есть Аленкины сырники!

***

Алена

Я чувствовала, что мои губы расплываются в счастливой улыбке, и ничего не могла с этим поделать. Гоша объяснил мне, что Мирону пришлось уехать в аэропорт. И, что, не дозвонившись мне, он устроил настоящую истерику. Сходил с ума от волнения, придумывал всякие ужасы, которые могли со мной случиться. Бедный.

Но почему мне от этого так радостно? Наверное, я очень плохой человек.  Мирон сходит с ума, а я сижу и улыбаюсь. Вижу через экран, как он волнуется и злится, и это мне - просто бальзам на сердце.

Ведь за те две минуты, что прошли с момента, как я не обнаружила его в спальне и до звонка Гоши, я тоже много чего успела себе напридумывать. Что он посреди ночи встал и ушел к другой. Да хотя бы уехал в ту свою квартиру и пригласил девушку. Двух девушек. Трех. Устроил там оргию!

Да-да, именно такие мысли вихрем пронеслись в моей голове. А теперь я вижу, что Мирон тоже умеет себя накручивать. Мы с ним два сапога пара!

Я оставила Гошу доедать сырники, а сама поднялась наверх. Мирон сказал, что вызвал мне такси. Через пятнадцать минут пора выезжать на работу.

Достав телефон из-под подушки, я обнаружила 27 непринятых звонков и десяток сообщений. Первое было очень милым.

“Доброе утро, зайка! Мне пришлось уехать в аэропорт. Заказал тебе такси”.

По следующим сообщениям было заметно, как нарастает тревога Мирона.

“Как ты себя чувствуешь? Как настроение?”

“С тобой все в порядке? Ответь, пожалуйста, я волнуюсь”.

“Не могу тебе дозвониться. Схожу с ума”.

“Алена! Ты жива?”

“Пожалуйста, позвони”.

“Я вызываю скорую”.

“К тебе сейчас придет мой друг Гоша”

“Алена!!!!”

Я набрала номер Мирона. Он ответил сразу же. По звукам я поняла, что он едет в машине и разговаривает по громкой связи.

- Извини... - начала я.

- Извини, - синхронно со мной произнес Мирон. - Что наорал на тебя.

- Что не отвечала, - закончила я. - Я думала, ты еще спишь. Пошла готовить завтрак… И забыла про телефон.

- Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо. А у тебя… как дела?

- Теперь все хорошо. Еду на работу. Встретимся там.

- Договорились!

***

Мирон

Значит, свидание. Аленке хочется этого.

Как это вообще делается?

Не то чтобы у меня никогда не было свиданий… ну да, почти не было. Во всяком случае, последние два года. Если до Ольги я еще приглашал девушек в рестораны и выгуливал их в парках, то после - просто голый секс. Никакой романтики и никаких, даже краткосрочных, обязательств. Я выбирал тех, кого не надо долго уговаривать.

Что я знаю о свиданиях? Откуда-то в моей голове хранится информация о том, что переспать на первом свидании - дурной тон. Надо подождать, кажется, до третьего. Ладно. Подождем.

Как мы и договаривались, я не давлю на Аленку. Даю ей время прийти в себя. Все эти проблемы на работе - очень кстати. Моя голова занята ими, а не мечтами об упругой попке Аленки. Я даже по сторонам меньше пялюсь, слишком занят перестройкой производства.

Так что да. Я переживу первое свидание без надежды на секс. И второе тоже. Вот только как все это организовать? Куда повести Аленку? Что лучше: ошарашить ее роскошью и размахом, или выбрать спокойное место, где мы сможем нормально пообщаться?

Мне кажется, с Аленкой предпочтительнее второй вариант. Если я приведу ее в слишком претенциозное заведение, она будет чувствовать себя неловко. Значит, надо выбрать что-то такое… романтичное. Но я в этом ничего не смыслю. Возможно, мне поможет Гоша. У него уж второй месяц роман с какой-то Мариной, которую он мне не хочет показывать. Надо спросить, куда сейчас принято ходить на свидания.

***

Алена

Я снова ехала в этом шикарном такси, в котором даже хочется немного постоять в пробках. Как раз позвонила мама. С тех пор, как она узнала о моей беременности, она постоянно атакует меня сообщениями и звонками..

Миллион вопросов, миллиард советов. И постоянные рассказы о том, что она пережила, когда была беременна мной. Но самое странное - она ни разу не спросила меня, как и почему мы расстались с Денисом. А ведь он ей нравился!

Зато о Мироне спрашивать не стесняется. Кем он работает, какой у него дом, какое кольцо он подарил мне на помолвку… Никакое!  У нас не было помолвки.

А сегодня Гоша в разговоре с Мироном назвал меня его невестой. Я не знаю, можно ли называть меня так. У меня нет кольца, и мы пока еще друзья и соседи. Которые уже переспали и ждут ребенка.

Как все запутано! И как бы мне хотелось, чтобы все было просто, понятно и… как у всех.

Глава 18

***

Алена

Вскоре после начала рабочего дня Вадим передал, что меня ждет Мирон Александрович. По его лицу было понятно, что мои особые отношения с начальством для него не секрет. И не только для него. Стоило кому-то увидеть, как мы уезжаем или приезжаем вместе, как пошли слухи.

И я, конечно, не могу сказать, что это просто слухи.

Мне совершенно не хочется привлекать внимание к нашим отношениям, но тут уже ничего не поделать. Уверена, наш роман - главная новость во всех курилках и прочих местах скопления сотрудников.

А если бы они знали, что я беременна… это был бы взрыв. Рано или поздно они узнают. Когда у меня появится живот. Если к тому моменту я еще буду здесь работать. Сейчас, шагая по коридору к кабинету Мирона, я впервые задумалась: может, мне и правда уволиться?

Я не могу сказать, что мне нравится эта работа. Но она дает мне какое-то ощущение стабильности. Я была так рада ее получить! И что я буду делать целыми днями дома одна? Сходить с ума и накручивать себя по разным поводам?

Вообще я довольно спокойный и уравновешенный человек. Честно. Я не истеричка, стараюсь избегать конфликтов и у меня чаще бывает хорошее настроение, чем плохое. Но в последнее время я сама не своя.

Стала нервная, дерганая, а эмоции вообще вне моего контроля. То думаю о ребенке и чувствую, как меня наполняет безмятежное счастье. То, ни с того ни с сего, становится грустно так, что хочется реветь. То в голову лезут тревожные мысли на разные темы.

Чаще всего этим мысли связаны с Мироном. Как у нас все сложится? Сможет ли он оставить прежние привычки и быть верным мужем? Если нет - то лучше и не начинать семейную жизнь. Ждать его вечерами, зная или догадываясь, что он где-то там с другой - это не для меня. Я лучше буду одна.

Да… Лучше занимать голову работой, чем сходить с ума от подобных мыслей.

Я прошла мимо секретарши Вики, она мне мило улыбнулась. Тоже обо всем догадывается…

Открыв дверь, я чуть не налетела на Мирона. Не ожидала, что он окажется у дверей.

- Привет, - произнес он.

И обнял меня.

Он выше меня на целую голову, поэтому я уткнулась в его галстук. Его объятия были бережными и мягкими, он как будто укрыл меня от всего мира и спрятал от всех тревог.

Я почувствовала терпкий запах его туалетной воды, его тепло и… покой. Я тоже его обняла, и мы стояли так, наверное, целую минуту.

- Я так переволновался сегодня, - произнес Мирон.

- Я тоже начала волноваться...

Нет, я не буду рассказывать, что успела представить оргию с его участием.

- Когда обнаружила, что тебя нет в спальне. Но пришел Гоша и все мне объяснил. Хороший у тебя друг.

- А что в нем хорошего? Сожрал все сырники… Я  тоже люблю сырники, между прочим!

Мне стало смешно.

- Я сделаю еще, - успокоила я Мирона.

Мы разжали объятия, стояли рядом,  смотрели друг на друга. Просто разговаривали. О сырниках.

Никаких потрясений, никаких ошарашивающих новостей, никаких скользких тем. Обычный, совершенно нормальный разговор.

Как хорошо!

В дверь постучали. И почти сразу же она приоткрылась, я услышала за спиной голос Вики:

- Мирон Александрович, к вам из банка.

- Пусть проходит.

Вошел мужчина с папочкой, Мирон обратился ко мне:

- У тебя паспорт с собой?

- В сумке… А зачем?

Что происходит? Зачем паспорт? Только что все было так хорошо и спокойно! И вот опять какие-то новости.

Видимо, Мирон по моему лицу понял, что я начинаю впадать в панику. Он взял меня за руку и произнес:

- Спокойно. Ты просто получишь карточку. Нужен паспорт.

- А-а-а…

- Я попрошу Вику принести твою сумку.

- Нет! Я сама схожу.

Зачем нам новые слухи?

***

Мирон

Когда мы разобрались с карточкой и банковский работник ушел, я сообщил Аленке:

- У нас сегодня свидание.

- Сегодня? - растерялась она.

- Надеюсь, у тебя нет никаких планов.

- Н-нет…

- Ты согласна? В смысле… ты придешь? То есть… пойдешь со мной?

Блин! Как это вообще делается? Как приглашать на свидание девушку, с которой живешь в одном доме?

- Да, конечно, я… мы… Хорошо. Я очень рада.

Кажется, Аленке так же неловко, как и мне. Ну, ничего. Уверен, мы прекрасно проведем время.

- А во сколько? - спросила Аленка.

- Я думаю, чем раньше, тем лучше.

- Почему?

- Ну… боюсь, ты уснешь, - признался я.

- Ага, свалюсь под стол и захраплю, - рассмеялась Аленка.

- Это не страшно, я отнесу тебя домой. Но все же хотелось бы, чтобы это случилось не сразу.

- Ну тогда… - начала Аленка и задумалась.

- После работы? - продолжил я.

- Но мне же надо подготовиться!

- Да не надо готовиться. Мы просто посидим в кафе. Никаких смокингов и вечерних платьев. Просто поболтаем и поужинаем.

- Это хорошо, что никаких смокингов.

Аленка окинула себя взглядом.

- Но мне надо переодеться.

- Конечно. И мне.

- Что ты наденешь? - спросила Аленка.

Теперь она окинула взглядом меня.

- Я? - что-нибудь, на что упадет глаз. - Ну… джинсы. Нормально?

- Да, хорошо.

- А я тогда надену…

- Ты прекрасна в любой одежде, - выпалил я.

И прикусил язык, чтобы не добавить: “А без одежды еще прекраснее”.

Не время сейчас говорить такие комплименты.

- Ладно, - рассеянно произнесла Аленка и пошла к двери. - Увидимся вечером.

Она была так погружена в свои мысли, что не сразу нащупала ручку двери. Стояла, ловила рукой воздух. Я подошел к ней, вручил ей сумку, открыл дверь. Удержался от прощального поцелуя.

И даже не смотрел на ее круглую попку, когда она выходила. Да ладно, кого я обманываю! Я почти обглодал ее своим жадным взглядом! Провожал глазами до последнего момента, пуская слюни и уговаривая дровосека не нервничать.

Сегодня на свидании ему придется туго. Но я, конечно, смогу его обуздать. Ни намека на пошлости, ничего провокационного. Невинные разговоры, дружеские взгляды, братские объятия. Буду вести себя так, как будто секса не существует в природе.

Как будто мы с Аленой два дерева, которые просто шелестят листьями на ветру. Да, точно. Я дерево. А не озабоченный кролик.

***

Алена

Мне нечего надеть! Совершенно нечего.

Весь оставшийся рабочий день я перебирала в уме гардероб, перевезенный к Мирону. У меня есть несколько офисных юбок и рубашек. Две пары приличных брюк. Один брючный костюм. Трое джинсов, несколько футболок и свитеров. И два летних платья. Но они совершенно простецкие! И оба не новые.

Красивое вечернее платье тоже имеется, но оно осталось в квартире. Да и потом, мы же с Мироном договорились: все просто, без пафоса. Но он-то в любом случае будет выглядеть обалденно! Наденет джинсы, подчеркивающие его накаченную задницу, футболку или рубашку, которая стоит как весь мой гардероб. Я рядом с ним буду выглядеть замухрышкой.

О! У меня есть карточка! И я могу что-нибудь купить. А, нет, не могу. Карточка есть, а времени нет. Да даже если бы было… я бы, наверное, не решилась тратить деньги Мирона. А своих у меня кот наплакал.

В общем, я решила надеть платье. Или джинсы. Как Мирон. Или, может, юбку… Ничего я не решила! Ломала голову весь день, и продолжала это занятие по дороге домой. Кстати, я опять ехала на такси. Мирон написал, что после обеда будет в другой своей фирме, но вернется вовремя.

Мы приехали домой почти одновременно. Я - лишь на пару минут раньше. Немного волнуясь, я достала ключи и успела открыть дверь, прежде, чем появился Мирон.

- Встречаемся внизу через полчаса, - сказал он, когда мы вошли.

- Хорошо, - я галопом поскакала наверх, приняла душ и закрылась в гардеробной. Мирон к тому моменту уже спустился. У меня было минут пятнадцать.

Я примеряла одно, второе, третье… Обнаружила, что платье с трудом сходится в груди. И лифчики в последнее время стали тесны, я уже неделю ношу тот единственный, что не давит. Похоже, пора обновлять гардероб.

Кстати, Анька, собираясь на свидание, всегда говорила: главное - красивое белье. Даже если ты не планируешь его показывать. Только в красивом белье ты будешь чувствовать себя королевой. Что ж, у меня есть такой комплект, в котором я если не королева, то как минимум принцесса. Тонкая шелковистая ткань, немного кружева, изящные линии. Его и надену. Лифчик, правда, еле налез. Но ткань оказалась слегка эластичной, так что я впихнула свою увеличившуюся грудь.

Посмотрела в зеркало… может, так и пойти? Представляю, какое лицо будет у Мирона, если я спущусь в этом!

Я посмотрела на себя спереди, сзади, сбоку… У меня никогда не было такого шикарного бюста! То есть, я не жалуюсь, грудь имеется, но сейчас она выглядит так, как будто в нее закачали силикон. Меня можно снимать на обложку “Плейбоя”!

Рассматривание полуобнаженной себя в зеркале подействовало на меня странным образом. Я почувствовала то, чего не чувствовала уже очень давно - возбуждение. Моя обновленная потрясающая грудь вдруг захотела ласк, все тело охватило томление, мне стало жарко…

Надо одеваться! Мирон меня ждет.

В последний момент мой взгляд упал на водолазку. А что, водолазка - это хорошо. Скромно, но, в то же время, сексуально. Кстати, в этой самой водолазке я была в тот день, когда мы встретились с Мироном. Конечно, он вряд ли помнит, во что я была одета. Мужчины не обращают внимания на такие вещи.

Та самая трикотажная юбка у меня тоже с собой. Но вместо кед я надену туфли. А вместо рюкзака возьму клатч.

Я посмотрела в зеркало. Очень просто, может, даже слишком. Но переодеваться уже некогда, да и хороших вариантов все равно нет.

Все, я спускаюсь.

***

Мирон

Хорошо, что не будет вечерних платьев. Они бывают такими… с декольте, облегающими, с разрезами и вырезами. Если бы Аленка была в чем-нибудь таком, я бы умер от разрыва дровосека.

Сидеть весь вечер, заглядывать ей в декольте, зная, что мне ничего не светит… это слишком тяжелое испытание! А, если она будет в джинсах и какой-нибудь скромной рубашечке, как она обычно одевается, нам с дровосеком будет легче.

Мы будем говорить о… О чем, кстати? Да найдется о чем! Не хватало еще заранее готовить тезисы будущей беседы.

Главное - вести себя прилично, как обещал. Мы просто друзья. Я не буду пялится на ее грудь и задницу. Буду смотреть в глаза.

Наверху хлопнула дверь. Цокот каблучков по лестнице. Аленка спускается.

Я вскочил с дивана, пошел ей навстречу.

Ох… Это же… Нет ни одного приличного слова, чтобы выразить мои эмоции. Хотя есть. Ошеломительно. Это просто ошеломительно.

Аленка, так нечестно!

***

Мирон

Увидев Аленку в той самой водолазке и той самой юбке, дровосек умер от восторга, воскрес и снова умер, с размаха треснувшись башкой о твердую ткань  джинсов. Ладно, не умер. Просто упал в обморок.

Сейчас очнется и устроит…

Я собирался смотреть в глаза Аленке и не пялиться на ее грудь. Я бы так и сделал, если бы это было в принципе возможно. Но это невозможно абсолютно! Если бы на моем месте был сам Папа Римский, с юных лет соблюдающий обет безбрачия, он бы и то не удержался.

Аленка спускалась по лестнице. Ее стройные ножки в туфлях на каблуках действуют на нас с дровосеком не намного лучше, чем обтянутая водолазкой, торчащая вперед, вызывающе соблазнительная грудь. Округлые бедра, тонкая талия, попка, аппетитная как персик...

Надо было попросить Аленку надеть мешок!

- Я не слишком задержалась? - произнесла она, спустившись окончательно.

Смотрит на меня, безмятежно улыбается, как будто это не она устроила нам с дровосеком грандиозную провокацию. Надеть то же самое, что в день нашей первой встречи - сильный ход. Если она хочет довести нас обоих до инфаркта.

А, может, она хочет… просто хочет? Поэтому и провоцирует? Если так, то я самый счастливый человек на свете! Ладно, посмотрим по обстоятельствам. Я не какой-то неопытный мальчишка, легко пойму по поведению девушки, какие желания ее обуревают.

Я согнул руку в локте, и произнес:

-  Прошу! Наше первое свидание официально объявляется открытым!

Глупо получилось? Наверное, глупо.

Аленка взяла меня под руку, мы прошествовали к двери но, бросив взгляд в сторону кухни, я притормозил. Вот я балда! От созерцания Аленкиных прелестей у меня наступило размягчение мозга.

- Мы кое-что забыли, - я мягко направил Аленку в сторону кухни.

- Что?

- Укол.

- Точно! Я бы и не вспомнила. Как хорошо, что у тебя с мозгами все в порядке!

Да уж. В порядке. Если бы…

В ожидании Аленки я заранее приготовил все для укола. Осталось лишь помыть руки. Протереть их антисептиком, приготовить салфетку для протирания места укола, набрать лекарство в шприц… Блин, у меня руки трясутся!

Аленка сама приспустила свою трикотажную юбку, обнажив верхнюю половину офигительной попки. Трусики спускать не понадобилось. Это были стринги. Кружевной треугольник посередине и тонкие полоски, охватывающие бедра.

Кружевные стринги, а не скромные трусы с клубничками, как в прошлый раз. Кажется, моя догадка о желаниях Аленки подтверждается… Не удивительно, что у меня трясутся руки!

У меня еще и зубы стучат от желания укусить эту обладенную задницу. И дровосек бьется в истерике. О его желаниях я умолчу, они меня самого шокируют.

Но я сейчас успокоюсь, сделаю глубокий вдох. И воткну… шприц! Всего лишь шприц, больше ничего.

Аленка пискнула.

- Больно? - испугался я.

- Немного. До этого у тебя лучше получалось.

- Извини, я… что-то рука дрогнула. Но не бойся, в следующий раз я справлюсь.

Аленка держала салфетку на месте укола, я убрал руки подальше от ее попы, а глаза… куда девать глаза? Я все еще вижу это кружево, эти тонкие полоски, эту нежную бархатистую кожу…

***

Алена

Это было идеальное место для первого свидания. Кафе располагалось на верхнем этаже, к нему примыкала просторная терраса, украшенная множеством растений в горшках. Мирон заказал лучший столик - у кованого ограждения, в отдалении от всех, с прекрасным видом на реку и город. Идеально!

Мы сделали заказ, Мирон сказал, что из солидарности со мной будет пить безалкогольный коктейль.

- Как тут красиво, - произнесла я.

- Тебе нравится? Я очень рад.

Мирон окинул взглядом открывающиеся просторы и снова уставился на меня. С тех пор, как мы вышли из машины, он глаз с меня не сводит. Я даже немного смущаюсь. Смотрит, молчит… пауза явно затянулась. Нам что, не о чем говорить?

- Сегодня такой теплый вечер, - выдавила я.

Не знаешь, о чем говорить - говори о погоде.

- Да, замечательный. Отсюда можно будет полюбоваться закатом.

- Это хорошо…

Снова тишина. Мирон мнет в руках салфетку, я схватилась за сумочку, хотя мне в ней абсолютно ничего не нужно.

Уф! Официантка принесла наши напитки. Есть чем заняться. Откуда между нами такая неловкость? Мы же нормально общались в последнее время!

Заиграла негромкая музыка, в углу террасы,  скрытые от нас рядом цветущих растений, располагались музыканты.

- Ты в детстве ходил в музыкальную школу? - спросила я Мирона.

- Я ходил на хоккей, на бокс и еще на всякие бизнес-курсы. Но в пятнадцать лет я решил научиться играть на гитаре.

- В пятнадцать лет все принимают такое решение, - улыбнулась я.

- У меня была причина.

- Как интересно! Расскажи.

- Ну, это… личное, - внезапно засмущался Мирон.

- Подозреваю, была какая-то девочка…

- Да. И она не обращала на меня внимания.

- Не верю! Вот ни капельки не верю! Уверена, ты был главным красавчиком школы.

- Я был главным хулиганом и головной болью учителей.

- Одно другому не мешает. К тому же, девочкам нравятся плохие парни.

Я попыталась представить, как выглядел Мирон в пятнадцать лет, и не смогла. Был ли он худым и нескладным подростком? Вряд ли. Мне кажется, он всегда выглядел, как греческий бог.

- Той девочке хулиганы не нравились. К тому же, я вел себя, как дебил. Отгонял от нее всех парней, а сам в ее присутствии не мог и двух слов связать.

- Смущался? Не могу представить тебя смущенным.

- Посмотри на меня сейчас. Я очень смущен этим разговором.

Смущен? Не верю. Чтобы смутить Мирона потребуется что-то более провокационное, чем беседы о неудачных школьных романах. Не уверена, что я вообще способна сделать что-то такое, что его смутит. Зато он легко может вогнать меня в краску.

- Вообще нормально на свидании рассказывать про детские влюбленности? - внезапно спросил Мирон.

В его голосе звучало сомнение.  Как будто он никогда не был на свидании! У меня-то небольшой опыт по этой части, я встречалась с Денисом с первого курса института.

- Абсолютно нормально, - ответила я Мирону.

- Тогда и ты расскажи.

- Мы еще с тобой не закончили!

- Ну, все закончилось печально. Она выбрала утонченного и романтичного солиста местной группы. А меня обозвала троглодитом и отшила. И я ее не виню. Я, и правда, был диким и неотесанным.

- Уверена: если бы она встретила тебя сейчас, то сильно пожалела бы о своем решении.

- Ну, не знаю. По сути я и остался троглодитом…

- Ты классный, - вырвалось у меня. - Самый очаровательный троглодит из всех, кого я встречала!

В этот момент Мирон точно смутился. Отвел глаза, как-то неловко посмотрел на меня исподлобья. Он напомнил мне забавного щеночка. Огромного, неуклюжего,  может, даже опасного в этой своей неуклюжести. Но очень милого.

***

Мирон

Аленка молодец. Я что-то совсем потерялся в начале нашего свидания, не мог двух слов связать. Ни одной приличной темы для светского разговора в голову не приходило. Сидел, пялился на Аленкину грудь, и мечтал влить в свой безалкогольный коктейль полстакана водки.

А она завела речь о погоде, как-то вывернула на музыку и детские влюбленности… и свидание пошло, как по маслу! Через полчаса мы, перебивая друг друга, вспоминали причуды своих университетских преподов, Аленка хохотала над моими рассказами, чуть не сползая со стула.

Я, гордый тем, что смог ее так насмешить, распушил хвост и возомнил себя крутым стендапером. Я был в ударе, честно. Столько смешных историй я не рассказывал никогда. Я даже не знал, что столько их помню.

Правда, иногда приходилось балансировать на грани. Некоторые истории были не для дамских ушей. Я либо подвергал их цензуре, либо отбрасывал и начинал новые. Аленка зачарованно смотрела мне в рот и чуть ли не аплодировала. Что ж, как стендапер я покорил публику.

А как кавалер на первом свидании? Думаю, с этой ролью я тоже хорошо справляюсь. Хотя… Внезапно я вспомнил советы Гоши. Когда он рекомендовал мне этот ресторан, то дал инструкции, хотя его никто не просил.

- Говори комплименты, - выдал он. - И не так, как ты это обычно делаешь.

- А как я обычно делаю?

- Обычно ты пошлая самоуверенная скотина.

- Я такой?

- Ты такой. И девушки почему-то на это ведутся. Но сейчас это неуместно, надеюсь, ты понимаешь.

- Я понимаю. По-твоему, я вообще дебил?

Наверное, этот разговор и стал причиной моего ступора в начале. Я завис, не зная что сказать уместного.

Черт! Я же забыл совет Гоши про комплименты! Тоже мне, галантный кавалер. Зато Аленка меня так расхвалила, что я чуть не покраснел, как барышня.

Аленка тем временем отдышалась от смеха, взяла в руку бокал с минералкой, отпила немного. И посмотрела поверх бокала на меня.

В этот момент меня как током шарахнуло. Ее взгляд… я раньше не замечал, что у нее такие глаза! Сияющие, теплые, лучистые. Голубые, такого яркого и насыщенного цвета, что просто ослепляют.

Ее глаза притягивали и затягивали меня, я готов был нырнуть и остаться в этих глубоких голубых озерах навсегда. Аленка улыбалась, ее взгляд становился еще теплее, еще лучистее. Он обволакивал и завораживал меня.

У Аленки совершенно потрясающие, нечеловечески красивые глаза. Раньше я этого не видел. Я пялился на грудь, не замечая главного...

***

Мирон

-  У тебя такие глаза... - начал я.

И замолчал.

- Какие? - спросила Аленка.

- Красивые…

Нет, я точно неотесанный троглодит. “У тебя красивые глаза”... Это единственное, что я могу сказать? Очень оригинальный комплимент! Каждый первый парень, пытающийся затащить девушку в постель, говорит именно это.

Еще бы спросил: “Вашей маме зять не нужен?”, чтобы окончательно опозориться   и пасть в глазах Аленки.

Я - король банальщины.

Ладно, ее глаза прострелили мое сердце насквозь, и я немного потерялся. Но у меня же неплохо подвешен язык. Я же только что стендапил, как заведенный. Неужели не смогу сделать своей девушке небанальный комплимент?

- Я говорил тебе, что ты совершенно офигенная? - сорвалось с моего языка.

Блин, опять не то. Неконтролируемый приступ косноязычия.

- Говорил, - внезапно отозвалась Аленка.

- Да?!

Не помню такого. Только сейчас я осознал, что был невероятно скуп на комплименты. Наверное, я ни разу не сказал Аленке, что она сказочно красива и сводит меня с ума.

- Ты говорил, что у меня отличная задница. И зачетные ножки. А еще ты говорил…

Аленка замолчала, не завершив фразу. Но я сразу вспомнил тот момент. Я стою у машины, она проходит мимо, я делаю непристойные комплименты и сообщаю, что я бы вдул.

Гоша прав. Я веду себя как самоуверенная скотина. И он снова прав в том, что это работает. Аленка тогда поехала со мной! Правда, у нее были свои причины уйти в отрыв.

- Извини, - выдал я.

- Не извиняйся.

- Это было грубо.

- Это было то, что нужно.

- В смысле?

- Смотри!

Аленка указала глазами куда-то за пределы террасы, на которой мы сидели. Я проследил за ее взглядом, но ничего не увидел.

- Что?

- Какой красивый закат! Чудесный вид. Ты выбрал идеальное место для первого свидания.

Как ловко она сменила тему! И снова сделала мне комплимент. И у нее это получилось легко и изящно, не то что у меня. Я настоящий троглодит!

***

Алена

И кто тянул меня за язык? Зачем я вспомнила тот вечер, и те сомнительные, хотя и лестные комплименты Мирона? Я не готова обсуждать то, что тогда случилось! Я до сих пор переживаю, что Мирон мог посчитать меня девушкой облегченного поведения. Я села в машину к первому встречному! Я переспала с тем, кого знала всего пять минут, даже не спросив имени.

Он может решить, что для меня это нормально. И пусть он знает о том, что случилось до этого и как я была расстроена. Все равно, как говорится, осадочек остался. Я очень боюсь, что остался.

Как назло, в голову полезли воспоминания. Например о том, как Мирон, который тогда был для меня брутальным незнакомцем в косухе на голое тело, прижимался ко мне в лифте. Уже тогда я почувствовала, что его достоинство меня удивит.

И оно, действительно, поразило меня до глубины души! И размерами, и выносливостью  и теми акробатическими способностями, которые проявились позже.

Боже, ну о чем я думаю!

В данную секунду я почему-то вспоминаю, как гоняла Мирона по всему дому, потрясая ножницами. И меня совершенно не смущало то обстоятельство, что на нем не было абсолютно никакой одежды. Я тогда была так зла, что легко могла пустить в ход ножницы и отчекрыжить это самое достоинство под корень!

И была бы неправа.

***

Мирон

Аленка смотрела на закат и вертела в руках длинную хлебную палочку, выуженную из хлебной тарелки. Я тоже пытался проникнуться красотами природы, хотя бы для того, чтобы поддержать интеллигентную беседу на эту нейтральную тему.

Но закат мне совершенно по барабану! Меня волнуют глаза Аленки, в которых отражаются малиновые отблески. А еще больше - ее губы. В начале вечера они были слегка подкрашены, а сейчас помада стерлась. Но свет заходящего солнца сделал их пунцовыми. Как они меня манят!

Особенно сейчас, когда на ее губах блуждает легкая улыбка. О чем она думает, хотел бы я знать?

- О чем ты думаешь? - выпалил я.

Почему бы не спросить? А вдруг ответит?

Аленка смутилась, начала еще активнее вертеть в руках хлебную палочку, поднесла ее к губам, замерла…

О, боги! Неужели она не специально?! Не может быть, что она случайно касается губ длинным продолговатым предметом, почти облизывает его… Дровосек, в последние пятнадцать минут притихший, дернулся, вскочил и практически заорал: хватит издеваться! Я сейчас сдохну от недотраха! Облизывать при мне хлебные палочки противозаконно!

Аленка впилась в палочку зубами и с хрустом ее откусила. Дровосек упал с ощущением, что ему перегрызли горло.

Да, я сейчас думаю преимущественно членом. Мечтаю повторить все те непристойности, что мы практиковали с Аленкой в наш феерический первый раз. И, конечно, добавить новых! У дровосека уже заготовлен список.

А Аленка, наверное, предается совершенно невинным мечтам. Думает о радугах и единорогах. Или о чем там думают скромные девочки с чистыми голубыми глазами.

Аленка так и не ответила на мой вопрос. Улыбнулась еще более загадочно, оставила, наконец, в покое хлебную палочку и попросила подошедшую официантку принести  зеленый чай.

***

Алена

Мирон как будто чувствовал, что мои мысли унесло в совершенно неприличном направлении. Спросил, о чем я думаю.

Конечно, я не скажу!

Я никак не могла отделаться от воспоминаний обо всех тех непристойностях, что мы вытворяли в прошлый раз. Как я сама сняла водолазку - ту самую, что на мне сейчас. Как он посадил меня на комод, щелчком пальцев расстегнул лифчик, задрал юбку и уже через пять минут заставил биться головой о стену в сладостных судорогах.

Я вспоминаю об этом, и мои соски наливаются тяжестью, горят и страстно хотят вырваться из плена водолазки.

- Ты любишь зеленый чай? - спросила я Мирона, стараясь унять охватившую меня дрожь.

- Что? - как будто очнулся он.

Перед этим мы, наверное, минут пять молчали. Но это было совсем не такое молчание, как в начале свидания. Тогда нам было неловко, мы не могли подобрать слов. А сейчас… сейчас молчать было вполне комфортно.

Правда, приходилось отбиваться от бесстыдных мыслей. Говорю за себя. О чем думает Мирон, я не знаю. Может, размышляет о каких-нибудь рабочих вопросах. Он упоминал, что у фирмы какие-то проблемы.

- Зеленый чай, - повторила я. - Он тебе нравится?

Официантка как раз поставила перед нами чайник и две чашки.

- Я пью все, - выдал Мирон.

И налил нам чаю.

- Ты устала? - спросил он.

- Немного.

Я еле удержалась от зевка, и он это заметил. Не то чтобы я хочу спать… Но мой организм привык в это время вырубаться.

***

Мирон

Похоже, Аленка сломала мой радар.

Она весь вечер подавала противоречивые сигналы, я никак не мог понять, как она настроена завершить наше первое свидание. Временами мне казалось, что в ее глазах тлеют искры горячего желания, и она совершенно неслучайно так соблазнительно гладит бокал или облизывает хлебную палочку.

А потом она говорила что-нибудь про закат, или зевала, или смотрела на меня абсолютно невинным взглядом. И я думал: нет, я ошибся. У нее и мыслей нет о продолжении вечера с железным дровосеком.

Всю дорогу, пока мы ехали домой, я боролся с желанием положить ладонь на ее коленку. “Это первое свидание, - твердил я себе. - Надо соблюдать правила. Я обещал Аленке не форсировать события”. Если я начну лапать ее коленки, значит, нарушу собственное обещание. А я привык держать слово.

Дровосек, между тем, активно протестовал против моего благоразумия. Он то и дело дергался, как припадочный, пытаясь поднять башку. И мне стоило немалых усилий каждый раз его утихомиривать.

Алека сидит рядом. На ней та самая юбка, которую я в прошлый раз задрал, положив ладонь на ее горячее бедро. Я и сейчас чувствую тот жар и ту ее дрожь...

Как мне удержаться и не наброситься на Аленку, когда мы окажемся дома?

***

Алена

Надеть эту юбку и эту водолазку было плохой идеей. Похоже, они насквозь пропитались флюидами похоти. Я весь вечер поджариваюсь на огне непристойных желаний!

Сейчас Мирон сидит рядом, его руки на руле. А мне хочется, чтобы его ладонь была на моей коленке. Я мечтаю, чтобы он задрал юбку, я дрожу от желания и возбуждения, мне приходится стискивать зубы, чтобы унять эту дрожь.

А ведь обычно в это время я хочу спать! Сейчас же сонливости как не бывало. Я думаю только о том, что будет, когда мы приедем.

Неужели мы просто разойдемся по разным спальням?

Вот мы и дома. Мирон щелкает пультом, ворота открываются, автомобиль въезжает во двор. Мирон успевает выйти раньше, распахивает мою дверь, подает руку. Прикосновение к его ладони бьет меня током. Не знаю, чувствует ли он этот удар. Но мне кажется, что не почувствовать мою дрожь просто невозможно. Поэтому я быстро отпускаю его руку.

Иду к двери. Вхожу в дом. Поднимаюсь по лестнице. Мирон следует за мной, я чувствую его дыхание за своей спиной. На самом верху лестницы я на секунду замираю, он налетает на меня, одна его рука оказывается на моей талии, второй он успевает провести по попе… и резко отдергивает обе руки.

Я спешу к двери спальни.

- Подожди! - слышу за спиной голос Мирона.

С бешено колотящися сердцем я останавливаюсь. Оборачиваюсь назад.

- Мне кажется, первое свидание принято завершать поцелуем, - произносит Мирон.

И делает шаг ко мне.

Я бросаюсь ему навстречу. Закидываю руки на плечи, обнимаю его шею. Он обхватывает меня за талию, прижимает к себе, приподнимает. Наши губы встречаются. Он целует нежно, даже как будто нерешительно. Что за дела? Не узнаю необузданного дикаря Мирона!

Я не могу удержаться, впиваюсь в его губы, жадно целую, требовательно покусываю. Прижимаюсь к нему, приподнявшись на цыпочки, зарываюсь пальцами в его жесткие густые волосы. Чувствую, как его руки скользят по моим ягодицам, а между нами растет и твердеет что-то очень большое и нахальное.

Глава 19

***

Алена

Мирон, давай уже отмораживайся!

Давно пора. Я целую минуту терзаю его губы, не в силах справиться с диким неконтролируемым возбуждением. А он странно нерешителен, раздражающе осторожен.

И восхитительно нежен.

Бережно целует, деликатно использует язык, мягко и ласково гладит меня по попе. Но не задерживается на пятой точке, его руки скользят вверх, скромно остаются на талии. И, хотя он сжимает ее с немаленькой силой, все равно во всех его действиях чувствуется нерешительность.

Даже когда он приподнимает меня и прижимает  себе, в этом движении нет той бешеной страсти, какой я от него ждала. Страсть сейчас пульсирует лишь в одном месте - там, где из джинсов Мирона рвется на волю его нахальный и нетерпеливый друг.

Я с ним знакома. Я его помню. Я его хочу!

***

Мирон

Всю дорогу я занимался самовнушением: надо держать себя в руках, надо успокоиться и приготовиться к тому, что мы с Аленкой будем спать в разных спальнях. Надо усмирить дровосека, требующего продолжения банкета.

И я прекрасно справлялся! Поднимаясь по лестнице за Аленкой, я не хватал ее за выпуклую, игриво виляющую попу. Я не задирал ее облегающую юбку и не срывал с нее водолазку.

Это все делал дровосек. Мысленно и яростно.

Я даже отдернул руки, которые сами полезли ее лапать, когда Аленка притормозила. Но от напоминания о поцелуе я удержаться не смог. Правила есть правила! Секс на первом свидании запрещен, зато прощальный поцелуй настоятельно рекомендован. Откуда я это знаю? Да из тех самых романтических комедий с заморышем Хью Грантом, которые мы смотрели с Аленкой в один из выходных.

Робко прося поцелуя, я не ожидал, что Аленка резко развернется и буквально прыгнет в мои объятия. Она сама на меня набросилась, клянусь! Повисла на шее, впилась в губы, запустила пальцы в волосы. Она нетерпеливо меня покусывала, страстно прижималась всем телом.

А я каждую секунду ждал, что она отстранится и скажет что-нибудь вроде: “Ну все, спокойной ночи. Мы поцеловались, идти дальше на первом свидании нам запрещает Хью Грант”.

Я боялся отпустить свои чувства, буквально держал себя и дровосека за шкирку, чтобы не наброситься на нее диким зверем. Если бы я дал себе волю, Аленка через секунду была бы голой и с дровосеком внутри!

***

Алена

Мирон что-то пробормотал, я не расслышала.

- Что? - спросила я, отстранившись.

- Первое свидание должно закончиться просто поцелуем? И все?

Ах, вот, значит, какие у него мысли! Ну что ж, поцелуем так поцелуем. Раз ты так… То я сейчас покажу тебе и твоему железному другу!

- Да, конечно, - произнесла я. - Только поцелуй и ничего больше.

Я оторвала руки от шеи Мирона, сделала шаг назад. Не знаю, может, мне показалось… Но я почти уверена, что его железный друг дернулся вслед за мной. Как будто хотел выпрыгнуть из штанов и догнать. В нем гораздо больше страсти, чем в его хозяине!

Но мы еще посмотрим, кто сегодня сможет ограничиться поцелуем.

Я сделала еще пару шагов назад. Картинно зевнула, прикрыв рот рукой. Нет, спать мне не хотелось совершенно. Мои желания были прямо противоположны сну.

- Спокойной ночи, - произнесла я. - Я уже засыпаю. Сейчас лягу в кровать, свернусь клубочком, и буду сладко спать до утра.

Я сказала это сонным голосом. А потом добавила якобы рассеянно:

- Ах, да. Надо же раздеться. Спать в одежде неудобно.

После этого я скрестила руки, ухватилась за низ водолазки и начала медленно ее стягивать. Когда руки были на уровне груди, я на секунду задержалась и посмотрела на Мирона.

Я осталась довольна произведенным эффектом. Он жадно ел меня ошалевшими глазами, его рот был приоткрыт, из него почти капала слюна. Я подняла водолазку немного выше - теперь он видит мою грудь в самом сексуальном из имеющихся у меня лифчиков.

И он явно намерен двинуться ко мне!

- Нет, - произнесла я строгим голосом. - Стой там.

Мирон, как ни странно, повиновался. Он таращился на меня во все глаза, как загипнотизированный. Я резко сдернула водолазку, отбросила ее куда-то в сторону.

Сегодня перед свиданием я смотрела на себя в зеркало. У меня большая красивая грудь и пока еще тонкая талия. Я знаю, что выгляжу сногсшибательно.

Никогда в жизни я не чувствовала себя так, как чувствую сейчас. Я всегда была испуганной мышкой. А сейчас я - уверенная в своей сексуальности отвязная пантера. Я каждой клеточкой тела ощущаю собственную привлекательность и свою власть над Мироном. Я наслаждаюсь этой властью!

Я начала расстегивать молнию на юбке. Когда я завершила процесс, юбка медленно поползла вниз, постепенно обнажая мои бедра. Ох, не зря я сегодня надела мега-сексуальные стринги!

Юбка упала на пол. Я переступила через нее, сделав небольшой шаг вперед.

Я посмотрела на джинсы Мирона. Они торчали колом, ткань спереди натянулась так, что, казалось, сейчас треснет. Он снова попытался сделать шаг ко мне. Я остановила его жестом.

Ну все, контрольный выстрел.

Я развернулась лицом к двери спальни и спиной к Мирону. А потом сделала то, от чего, надеюсь, его ошалевшие глаза выпрыгнули из орбит. Я наклонилась и подняла юбку.

Такое я тоже проделываю впервые в жизни. Наклоняюсь при мужчине, когда на мне надеты одни стринги!

***

Мирон

Может, я и не зря изо всех сил сдерживался. Если бы я не был таким замороженным, то не спровоцировал бы Аленку устроить мне стриптиз. Но это сейчас я так спокойно об этом рассуждаю, а тогда…

Я охренел. Просто впал в ступор от неожиданности.

Аленка потянулась, зевнула, сказала что пойдет спать… и начала стягивать водолазку! Моя челюсть грохнулась на пол. Слюни брызнули ручьем. Дровосек заорал и забился в восторженной истерике. И это Аленка еще не успела показать грудь!

А вот и они. Самая шикарная пара сисек на всем белом свете. С тех пор, как я видел их в последний раз, они как будто немного подросли. Полупрозрачная ткань лифчика натянута так, что, кажется, сейчас треснет. Соски призывно торчат вверх, тонкая материя их почти не скрывает.

Дровосек тоскливо заскулил. Он так скучал, так страдал почти два месяца! А сейчас ему больно, у него свернута шея - он пытается встать в тесном ограниченном пространстве. Он рвется к Аленке, ругая меня последними словами за то, что я, как истукан, стою на месте.

Мы оба рванули к Аленке. Но она нас остановила. Я еще сильнее охренел. Неужели она сейчас просто пойдет спать?!

Нет. Она начала снимать юбку. Мы с дровосеком, совершенно ошеломленные, наблюдали, как юбка сползает с ее бедер, постепенно оголяя тонкие полоски и кружевной треугольник стрингов.

А потом развратная скромница Аленка повернулась к нам своей почти обнаженной попкой и наклонилась.

Нас хватил инфаркт. Только поэтому мы медлили долгих несколько секунд, завороженно наблюдая как Аленка грациозно переставляет своих длинные стройные ноги в туфлях на каблуках.

Она размахивала юбкой, аппетитные половинки подпрыгивали, наши с дровосеком сердца бились в ритм движениям Аленкиной попы.

И тут перед нами захлопнулась дверь.

В этот момент у нас обоих снесло крышу. Дровосек первым рванул вперед. От торчал железным тараном, ему было на все плевать. Он не сомневался, что пробьет дверь, последнее препятствие между ним и только что продемонстрированными умопомрачительными прелестями Аленки.

***

Алена

До двери было недалеко. Грациозно помахивая поднятой юбкой, я вошла в спальню.

Щелчок ручки. Полсекунды. Страшный грохот, как будто на дверь налетел разъяренный слон. Треск дверных петель. Дверь распахивается и повисает на одной петле, накренившись набок.

На пороге стоит Мирон, он тяжело дышит, потирает плечо, прикрывает пах и смотрит на меня таким жадным и голодным взглядом, что я уже жалею об устроенном шоу.

- Там было не заперто, - лепечу я.

И отступаю назад.

Все. Мне конец. Я довела Мирона до полного и абсолютного исступления. Боюсь даже представить, что он сейчас со мной сделает…

- Подожди, - пытаюсь немного притормозить я.

Его бешеный взгляд меня реально пугает!

- Ну уж нет, - рычит он, наступая на меня.

Я отступаю к кровати, пятясь спиной. Ее край ударяет меня под коленки, я падаю на упругий матрас. Мирон, одним движением сорвав с себя футболку и джинсы, нависает надо мной.

Огромный. Сильный. Горячий.

Такой желанный...

***

Мирон

Аленка упала на подушки. Я почти упал на нее, влекомый вперед озверевшим дровосеком. Навис, опираясь на локти, на секунду задержался, упиваясь ощущением обнаженной Аленки, прижавшейся к обнаженному мне. Дровосек, пока еще упакованный в боксеры, уперся туда, куда отчаянно стремился последние несколько недель.

Вообще-то он стремился оказаться сразу везде! Он офигел от открывшихся возможностей.

Я устроил Аленку полусидя на подушках, стянул с плеч тонкие лямки лифчика, пока целовал ее  губы. Она обнимала меня за шею, нетерпеливо зарывалась пальцами в волосы, тянулась мне навстречу… Она так же сгорает от страсти, как мы с дровосеком!

Оторвавшись от ее губ, я решительно направился к груди. Потянул вниз тонкую ткань лифчика, постепенно обнажая все больше участки кожи и покрывая их поцелуями. Когда я добрался до сосков, Аленка застонала. Это самая прекрасная музыка для моих ушей!

О, божественный вкус! Я начал нежно, легко вращая языком, едва касаясь, дразня и возбуждая. Алека выгибалась и стонала, я чувствовал, что она умирает от возбуждения, и умирал сам.

Я расстегнул и отбросил лифчик, чуть не расхохотался от счастья, созерцая великолепные, торчащие вверх, упругие, как два мяча, груди Аленки. Я сжимал их, целовал, покусывал, соединял два полушария вместе, а дровосек орал: хочу туда! Хочу оказаться между двух самых шикарных сисек на свете!

Наверное, он устроит фейерверк в тот самый момент, как окажется на воле. Вряд ли сможет сдержаться, он на пределе, как бутылка шампанского, которую изрядно растрясли..

Аленка что-то прошептала, я не расслышал, потянулся к ее губам.

А она потянулась к моим боксерам. Дровосек бесновался, помогая Аленке срывать с меня трусы. Она обхватила его рукой, направила в себя. Он ластился к ее рукам, как котенок.

Я внезапно осознал, что нам не нужны презервативы.

О, боги! Это будет ошеломительно!

Дровосек от этой новости сошел с ума окончательно. Он голым ринулся в манящую тесную норку, офигевая от обострившихся ощущений. Аленка была влажной, горячей, восхитительной. Я пытался быть осторожным, не впечатывать ее в кровать, не пронзать насквозь, не пускать дровосека слишком далеко, хотя он, конечно, хотел влезть по самые гланды.

Я боялся навредить, хотя и читал, что секс во время беременности не опасен. Но, может, те кто писал, не учли внушительных размеров моего железного дровосека!

Аленка стонала, уткнувшись мне в шею, царапала ногтями мою задницу, шептала мое имя...  Я еле держался! Честно говоря, дровосек даже удивил меня своей стойкостью. Я думал, он не продержится и минуты, разрыдается, как мальчишка. Но он намотал сопли на кулак, стиснул зубы и трудился, как шахтер в забое.

И все же первый раз был недолгим. В ту же секунду, как Аленка вскрикнула, запрокинула голову назад и забилась в сладких конвульсиях, дровосек дал себе волю, устроив внутри нее настоящий потоп.

Я сжимал Аленку в объятиях, содрогался вместе с ней и чувствовал себя самым счастливым дровосеком… человеком на свете!

***

Алена

Конечно, я не думала, что на этом все закончится. Но я хотела хотя бы небольшой передышки!

Несколько минут назад я умирала от желания, я сама стянула с Мирона  боксеры. А сделать это было непросто, потому что его железный друг торчал, как ракета на старте. И я мечтала, чтобы эта ракета оказалась внутри меня.

Мои мечты немедленно сбылись, все завершилось грандиозным взрывом с яркими вспышками перед глазами и фейерверками внутри меня.

А сейчас… сейчас я в нирване. Все тело расслаблено настолько, что я не могу даже моргать. Хорошо хоть получается дышать! На меня навалилась блаженная тяжесть. И Мирон.

Мне хотелось лежать так вечно…

Но Мирон начал проявлять активность. Гладил меня по попе, жарко пыхтел в макушку, прижимался ко мне все увеличивающимся в размерах орудием.

- Давай немного отдохнем, - пробормотала я.

- Я бы с удовольствием, но железный дровосек…

- Кто?

- Железный дровосек.

Мирон отстранился от меня, перевернулся на спину, и, тряхнув бедрами, продемонстрировал танец торчащего вверх  огромного члена.

Когда я поняла, что он называет свой член железным дровосеком, на меня напал приступ смеха.

- Нет, ну он, конечно, похож, - хохотала я. - У него железная голова и нет сердца!

- Тс-с-с! - Мирон приложил палец к губам. - Не смейся над ним, он обидится!

Мне стало еще смешнее. Придумать имя своему члену! Говорить о нем, как об отдельном существе! Мирон - это нечто.

Пока я смеялась, Мирон воспользовался моментом, перевернул меня на бок, начал нежно гладить по спинке и, одновременно с этим, вероломно прижиматься к моей попе своим дровосеком. Я сама не поняла, как получилось, что дровосек оказался уже не снаружи, а внутри.

Но я не возражала. Это было приятно. Как будто там ему самое место! Особенно, когда он движется так неспешно и ритмично,  рука Мирона сжимает мою грудь, губы скользят по плечу, покусывают его…

***

Мирон

Смех - прекрасное возбуждающее средство. Давно проверено: рассмеши девушку, и она будет готова на многое. Я насмешил Аленку, представив ей дровосека по имени и отчеству, а он, коварно воспользовавшись моментом, снова юркнул в свою обожаемую тесную пещерку.

И планы у него были поистине наполеоновские!

Он пытался возражать, когда я, перевернув Аленку на спину, занял его место и погрузился в обожаемые складочки языком. Но я его приструнил. Я собирался снова завести Аленку, которая, после нового оргазма, шептала, что умирает и больше не может. Неужели она сомневается в том, что я смогу ее воскресить?!

Мой язык нарочно заблудился, блуждая в таинственных и притягательных закоулках и избегая главной точки. Я раздвигал пальцами складочки, находил неисследованные территории, подробно изучал языком, чувствуя, как в главной точке постепенно нарастает возбуждение.

Когда Аленка начала постанывать, я протянул руку вверх и коснулся соска влажными пальцами.

- Мирон, - выдохнула она.

- Да, - отозвался я слегка невнятно.

- Ты… - она не смогла закончить фразу, потому что мой язык, наконец, добрался до горошины, которая к этому моменту стала восхитительно твердой.

- Я знаю, - отозвался я несколько самодовольно.

А чего скромничать? Я офигенен!

***

Алена

Я думала, что больше не могу, но Мирон сделал так, что я снова страстно захотела продолжения! Его язык… как он это делает? Как вообще возможно вытворять такое, от чего у меня самые настоящие искры из глаз!

Он решил сменить позу, поставить меня на четвереньки. Я не возражала, но, перед тем, как он устроит мне новый армагеддон, я хотела поздороваться с железным дровосеком.  Я взяла инициативу в свои руки. И губы.

Он был огромный, твердый, почти железный… Настоящий дровосек! Я приветствовала его языком,  заставив Мирона стонать и нервно сжимать мою шею. Потом я обхватила его губами, удивленно и восхищенно ощутив внушительный размер. От нежностей я перешла к более жестким действиям. Я чувствовала, как его железная голова увеличивается, становится все более и более напряженной. Я увлеклась, мечтала о фейерверке…

Но Мирон снова вернул меня в позу похотливой кошки. Он осторожно, но уверенно вошел в меня сзади, его руки жадно перемещались по моему телу. Он одновременно хотел ласкать грудь, сжимать попу, а еще - вероломно проникнуть к моему клитору в момент, когда я уже не могу сдерживаться…

***

Мирон

Я старался быть осторожным, хотя иногда забывал об этом. Я был неистовым, но все же не таким бешеным, как в первый раз. Временами на меня накатывало странное чувство. Да, мне по прежнему хотелось затрахать Аленку до смерти, проникнуть во все зовущие места одновременно и везде оставить свои следы…

Но еще мне хотелось просто обнимать ее, прижимать к себе, уткнувшись лицом в ее волосы. Чувствовать, что она моя и ничья больше. И что ей хорошо со мной.

Утомленная, Аленка уснула в моих объятиях. Дровосек тоже сладко уснул, прижавшись щекой к Аленкиной попе.

А у меня сна не было ни в одном глазу. Я лежал, вдыхал тонкий цветочный аромат Аленкиных волос и улыбался…

Глава 20

***

Мирон

В ту ночь, когда мы с дровосеком наконец-то дорвались до Аленки, я долго не мог уснуть. Что очень странно - обычно после секса меня вырубает через пять секунд. Но тут случай был особый.

Все не так, как обычно. И девушка, и ситуация, и мои чувства.

Я лежал, думал. К охватившему меня ощущению безмятежного блаженства через некоторое время начала примешиваться легкая тревога. Которая все росла и росла. Как известно, ночь - время паранойи. И я не на шутку разволновался.

Потому что вдруг очень четко осознал, что моя жизнь кардинально меняется. Рядом со мной теперь любимая женщина. У нас будет ребенок.

Это прекрасно. Но… это пугает. Потому что меняется не только моя жизнь. Меняюсь я сам.

Готов ли я к этим переменам?

Утром я проснулся, увидел спящую Аленку, мирно сопящую рядом. Чмокнул ее в плечо - оно было ближе всего. Потом поцеловал в висок, погладил по волосам. Аленка улыбнулась во сне.

Я почувствовал, что тоже расплываюсь в улыбке.

Ночная паранойя теперь казалась смешной. Да, в последнее время в моей жизни произошло много перемен. А скоро их будет еще больше. Но я справлюсь. Я готов. Хотя, если бы кто-то месяц назад сказал мне, что я скоро женюсь, я бы заржал ему в лицо.

Я не удержался и аккуратно приподнял простыню, в которую замоталась Аленка. Лучше бы я этого не делал! Дровосек вскочил, начал рваться к ее груди, вопить, что вчера ему так и не дали поваляться между двух самых шикарных сисек на свете…

Но я был непреклонен. Пусть Аленка выспится. Да и вряд ли можно ожидать, что утром ей захочется секса. С утра ей плохо. Но, я слышал, что месяцу к третьему это должно закончится. Скорее бы!

***

Аленка

После той сумасшедшей ночи, когда Мирон несчетное количество раз показал мне небо в алмазах, я дрыхла до самого обеда. А ведь это был рабочий день!

Но, как оказалось, не для меня. Я проснулась, обнаружила, что Мирона нет, а на подушке лежит записка. “У тебя сегодня выходной. Распоряжение начальства”. А внизу - смайлик и сердечко.

Удивительно мило. Я скорее ожидала от Мирона, что он нарисует своего дровосека. И напишет что-нибудь пошлое.

А он нарисовал сердечко…

Наверное, так он хочет сказать мне то, чего до сих пор не сказал. Или это просто рисунок? Который ничего не значит. Мирон - это Мирон. Он не особо романтичен, но надежен и заботлив. Неужели красивые слова для меня важнее наглядных действий? Конечно, нет!

В свое время Денис говорил мне много романтичных слов. Я теперь прекрасно знаю их цену.

Встав с кровати, я обнаружила, что у меня ноет все. А особенно - те места, которые вчера яростно атаковал железный дровосек Мирона. Вспомнив это прозвище, я рассмеялась. С Мироном не соскучишься! От тот еще выдумщик.

Особенно он изобретателен в постели… Но я вчера тоже дала жару! И как я решилась на стриптиз? Сама от себя в шоке!

Видимо, сказалось долгое воздержание. Ведь с той ночи, мы с Мироном впервые встретились и устроили первую безумную вакханалию, прошло почти два месяца.

И я не могу не отметить, что вторая вакханалия была более нежной и, если можно так сказать, более трогательной.

***

Мирон

В Аленке удивительным образом сочетаются скромность и развратность. В ее бездонных тихих омутах живут целые выводки отборных чертей! То она боится меня и просит не давить. А потом сама провоцирует, устраивая офигенное шоу. То снова пугается и просит подождать, а после этого срывает с меня трусы...

А, может, это и есть классическое женское поведение: сначала раздразнить, а потом убегать.

Как бы там ни было, это меня страшно заводит! Классическая схема безупречно работает еще с пещерных времен.

Вот и в тот день, когда Аленка вышла на работу после отгула, все было разыграно как по нотам. Я вызвал ее в свой кабинет. Ну а как еще увидеться с ней на работе? Она пришла.

Узкая юбка, белая блузка, вроде бы, самая обычная, безо всяких там декольте.  А под блузкой - сногсшибательная грудь. Я знаю, что она еле помещаются в лифчик. Аленка утром жаловалась, а мы с дровосеком пускали слюни. Но держались прилично, понимая, что ей не до нас.

Но сейчас… Я готов отгрызть эту пуговицу на Аленкиной рубашке, чтобы попасть райские кущи!

Я подошел к Аленке, хотел нежно обнять, но рука соскользнула, и получилось так, что я схватил ее за попу. Она возмущенно треснула меня по руке. Я усадил ее на свой стол, положил руку на коленку, скользнул выше, под юбку.

- Мирон! Мы же не дома...

Аленка зарделась, скромно захлопала ресницами, покосилась на дверь.

- Дверь закрыта. Никто не зайдет.

- Но мы же не можем…

Я расстегнул пуговицу, не дававшую мне покоя. Провел кончиками пальцев по обнаженной части груди. Коснулся пальцами соска, почувствовал, как он мгновенно затвердел под тканью лифчика.  Аленка прикусила губу, чтобы сдержать стон, рвущийся с губ. Я и так был на взводе, а теперь нас с дровосеком вообще не остановить.

А она начала застегивать свою рубашку!

- Мирон, ну не работе же…

Можно подумать, она этого не хочет! Дыхание участилось, глаза помутнели от желания, а она вроде как собирается уйти… Конечно, я ее не отпущу!

Пытаясь удержаться от стонов, Аленка прокусила мне шею и расцарапала спину. Это был такой кайф! Она на моем столе, в расстегнутой рубашке, с задранной юбкой, с трусиками, болтающимися на кончике туфли. Голова откинута назад, губы приоткрыты, на лице - выражение полного блаженства. Которое дарю ей я…

Правда потом, одеваясь и пытаясь привести одежду в порядок, Аленка разозлилась.

- Как я пойду на свое рабочее место? Все сразу поймут, чем я тут занималась. О нас и так ходят слухи!

- Плюнь на них, - успокаивающе произнес я. - И езжай домой.

Аленка метнула на меня сердитый взгляд и ушла. Что я сделал не так?

***

Мирон

Сегодня воскресенье,  мы с Аленкой едем к моим родителям. Я откладывал этот момент, сколько мог. Но больше нельзя. Если мы сегодня не приедем к ним, то моя маман заявится к нам. И прощай чудесный выходной!

Так мы хотя бы сможем урвать часть вечера, если вернемся пораньше. А мы обязательно вернемся! Я все для этого сделаю. Час или два - и домой. Правда, придется потратить в два раза больше времени на дорогу. Но в дороге мы будем одни. И это тоже можно считать частью чудесного выходного.

Когда я выбирал, где купить дом, я специально выбрал место, не слишком близкое к родителям, хотя были и такие варианты. Моя мама - то еще стихийное бедствие, лучше держать ее как минимум на расстоянии пушечного выстрела.

Всю дорогу Аленка взволнованно расспрашивала меня о родителях. Просила совета, как себя вести, что говорить.

- Алена, успокойся.

Я с огромным удовольствием положил руку на ее круглую коленку.

- Мои родители - обычные люди. Они будут тебе рады. И не надо ничего делать или говорить специально.

- Просто не хотелось бы ляпнуть какую-нибудь глупость. Со мной такое бывает. Например, твой отец - заядлый охотник, а я произнесу речь в духе гринписа...

- Он не охотник, он бизнесмен.

- Но…

- А если ты ляпнешь что-нибудь невпопад, мы вместе посмеемся.

Аленка посмотрела на меня с благодарностью и положила свою теплую ладошку на мою руку.

- Это ни в коем случае не смотрины, - продолжал я. - Никто тебя не собирается оценивать. Ты моя девушка, я тебя выбрал, этого достаточно.

- Ты меня выбрал? - усмехнулась Аленка.

- Ну, или ты меня. Тебе больше нравится такой вариант?

Аленка пожала плечами.

- Мне кажется, это нас выбрали.

- В смысле? Кто выбрал?

- Узнаем через… семь месяцев и полторы недели.

Когда я понял, что имеет в виду Аленка, к горлу подкатил комок. Сам не знаю, почему...

Я даже не сомневался, что нас будет ждать стол, ломящийся от яств. Но мама превзошла сама себя. Тут даже был соленый арбуз! К счастью, мела с известкой не было, хотя от нее можно было ожидать и такого.

Мама радостно затискала Аленку, отец просто с ней поздоровался, он не любитель сантиментов. Я весь в него. Нас сразу усадили за стол, заставили съесть зеленый борщ.

А потом мама попросила меня ей помочь и отвела на кухню.

- Почему Алена не носит кольцо? - спросила она с ходу.

- Какое кольцо? - растерялся я.

- То самое, что ты ей подарил на помолвку.

- Что?

Я хлопал глазами, чувствуя, что выражение лица у меня сейчас самое дебильное.

Какая помолвка? Какое кольцо?

Мамино лицо тоже преобразилось на глазах. Глаза превратились в узкие щелочки, губы сжались так, что почти исчезли. Зато ноздри раздувались, как у быка на корриде!

- Ты что, еще не сделал ей предложение?

- Н-нет…

- Ты вообще собираешься жениться на матери моего внука?!

Мама уперла руки в бока и наступала на меня, заставляя пятиться к двери. Но выйти мне не удалось. Взяв меня за шкирку, маман одним движением сменила дислокацию: теперь я пятился уже к раковине, а она по-прежнему на меня наступала.

- Собираюсь, успокойся, - выдал я.

- А она об этом знает?!

- Знает, я говорил.

- Как говорил?

Я уперся спиной в раковину. Дальше отступать было некуда.

- В смысле? - не понял я вопроса, а, тем более интонации.

В чем причина такого агрессивного наезда?

- Как ты ей говорил, что собираешься жениться? - не унималась маман.

Как, как…  Дровосеком об косяк!

- Взял и сказал. В чем проблема?

- Проблема в том, что мой единственный сын - неотесанная дубина!

- Да чего ты обзываешься-то?

- А кто еще тебе скажет правду?! “Взял и сказал”, - передразнила она меня. - Кольцо не подарил, на одно колено не встал... У тебя хотя бы хватило мозгов сказать ей, что любишь?

- Это тебя вообще не касается. Не надо лезть в мою личную жизнь! - огрызнулся я.

Если бы мама продолжила орать на меня, наступать и размахивать, к примеру, скалкой, я бы это пережил. Но она просто молча вздохнула, покачала головой и ушла. Это было абсолютно уничижительно.

Я что, правда, дубина?

***

Алена

Маму Мирона я уже видела и немного побаивалась. Она такая активная! Зайцу из рекламы батареек “Энерджайзер” до нее расти и расти. А отец оказался очень спокойным. Солидный седой мужчина, с серьезным взглядом и без привычки улыбаться. Я его тоже боюсь!

Когда мы вошли, Мирон нас познакомил.

- Моя мама Эльвира Никитична и папа Александр Владимирович. А это моя Аленка… Игоревна.

Я не удержалась от смешка. Аленка Игоревна! Я даже не удивилась, услышав, наконец, имя мамы Мирона. Почему-то так и думала, что оно какое-нибудь необычное. А в сочетании с таким обычным отчеством - просто отпад!

Мы с ней минут пять обнимались, она успела шепнуть, что я могу называть ее мамой. Если хочу. Но она не настаивает. Она вообще не собирается ни на чем настаивать и лезть в наши с Мироном отношения. Приятно слышать.

Но что-то меня одолевают сомнения…

Когда мама утащила Мирона на кухню, мы остались наедине с Александром Владимировичем. Боже, как себя вести, о чем говорить? Он такой серьезный мужчина! С ним, как с мамой Мирона, не поболтаешь о цветах на клумбах и молодом горохе на грядках.

Мы молчали долгих несколько секунд. Он - спокойно, невозмутимо, я - нервно теребя вилку.

- Ну, Алена, - произнес он раскатистым басом. - Какую должность ты занимаешь в компании Мирона?

- Я… оператор колл-центра.

Мне неловко было называть эту непрестижную специальность. Я всего лишь оператор, когда Мирон - директор.

- Но вообще я дизайнер, - затараторила я. - Два года работала в одной хорошей компании, но там начались проблемы и я попала под сокращение. Долго не могла найти работу и устроилась оператором…

Ну и зачем я все это на него вывалила? Он не просил рассказывать биографию! Когда волнуюсь, начинаю болтать без умолку. А сейчас я точно волнуюсь!

Где там бродит Мирон?

- Похвально, - произнес отец Мирона.

- Что? - не поняла я.

- Упорство и гибкость.

Я снова не поняла, о чем он, поэтому скромно потупила взор. Мы сидели, не смотрели друг на друга, снова молчали. Я - напряженно, Александр Владимирович - спокойно.

- Да я не такой уж и страшный, - внезапно произнес он.

Я подняла на него глаза, увидела, что он улыбается. И что он очень похож на Мирона! Вернее, Мирон на него.

Конечно, я тоже улыбнулась ему в ответ. И чувство неловкости меня, наконец, отпустило. А тут и мама Мирона вернулась с каким-то блюдом, а потом и сам Мирон появился.

Сел рядом, взял меня за руку… Хорошо, что только за руку! Перед уходом он пытался хватать меня за коленки под столом. И не только за коленки. Его шаловливые пальчики стремились проникнуть мне под юбку. Практически на глазах родителей!

***

Мирон

После обеда мама увела Аленку в сад, показать грядки и рассказать, что можно сотворить с моей пустой зеленой лужайкой. Я успел шепнуть Алене:

- Не слушай ее. У нас не будет никаких грядок!

Мы уже говорили об этом и я был рад услышать, что Аленка разделяет мои взгляды. Ей нравятся ухоженные газоны и небольшие цветники, огородные работы она терпеть не может.

- Как ты сделал маме предложение? - спросил я отца.

Он внезапно смутился. Это вообще на него не похоже!

- Ничего интересного я тебе не расскажу и не посоветую. Сам думай.

- Нет, ты все-таки расскажи. Мне очень интересен твой опыт.

- Мы просто поженились, - выдал он.

- Без предложения?

- С предложением.

Он замолчал.

- Да что за тайны? Ты меня просто заинтриговал!

- Мы встречались, Эля забеременела…

- Так это был брак по залету? Я не знал. Помнится, мама рассказывала какую-то более красивую версию.

- Думаю, и без этого все случилось бы. К этому шло. Ты просто ускорил процесс.

- И что?

- Я перевез ее к себе. Собирался подать заявление в загс.

- А предложение?

- Да у меня и мыслей не было о каком-то там предложении! - раздраженно выпалил отец.

Ого! Он раздражен, его в таком состоянии редко увидишь. Значит, разговор задел его за живое. Все становится более понятным…

- Ну и… что было дальше?

- Однажды вечером Эля разрыдалась, обозвала меня чурбаном, долго не хотела объяснять, в чем дело.

- А потом?

- Потом я купил кольцо и попросил ее стать моей женой.

- На одно колено вставал? Серенады пел? - подколол я отца.

Он лишь бросил на меня сердитый взгляд.

Теперь мне понятно, почему маман так взъярилась. Отец в свое время накосячил, она до сих пор на него обижается. И отрывается на мне.

- Ты это, - обратился я к отцу. - Цветы ей почаще дари, что ли. Женщинам нужна романтика.

- Пришли тут яйца курицу учить! - рыкнул мой вечно невозмутимый папа.

Кстати, хороший совет я ему дал. Надо бы самому им воспользоваться. Закажу-ка я прямо сейчас доставку цветов. Вечером приедем домой - Аленка обрадуется.

И о предложении надо подумать, и кольцо купить. Я такой же, как отец. Совсем не романтик. Хорошо хоть мама мозги вправила! А то бы я тоже дождался слез Аленки.

Интересно, ее напрягает то, что я еще не сделал предложение? Мне все же кажется, не особо. Она никак не намекает и вообще… У нас все хорошо!

Но я готов встать на одно колено, запустить в небо голубей и выложить на кровати сердечко из роз. Если ей это надо.

Хотя, честно говоря, при всем  этом я буду чувствовать себя абсолютно по-идиотски.

Я нашел Аленку, увел ее от мамы, затащил в ванную.

На ней сегодня простое летнее платьице с широкой юбкой. И мне не дает покоя мысль: как оно будет смотреться, если задрать его наверх, повернув Аленку попой к себе?

Она может упереться руками в ванну, по-кошачьи выгнуть спину, как она умеет, а я спущу ее милые беленькие трусики и…

Дровосек облизывался и пускал слюни, когда я обнял Аленку и, воспользовавшись удобным положением, задрал ее платье. Попка на ощупь была гладкой, упругой, манящей. Я видел ее отражение в зеркале.

Теперь надо развернуть Аленку… Но она уперлась, и ни в какую!

- Мирон, пусти!

Я продолжил ее целовать.

- Мы не будем тут этим заниматься!

Я уже ласкал грудь, и она, в отличие от самой Аленки, была довольно. Соски затвердели под моими пальцами и желали быть немедленно извлеченными из тесной ткани.

Но Аленка все же вырвалась. И, красная и возбуждённая, сказала решительное: “Нет” нам с дровосеком. Какой облом!

***

Алена

Безумный секс на рабочем столе Мирона - крайне непристойно, но было. Поцелуи с дровосеком и фейерверки в машине - очень бесстыдно, но я это сделала.  Мое задранное платье и рука Мирона в трусиках в темном углу магазина, за полками со здоровым питанием… нас почти застукали!

Но в доме его родителей, когда они рядом… Нет! Ни за что.

Я просто не смогу расслабиться, я не настолько испорчена. Это для меня слишком!

В общем, я вырвалась из лап Мирона и открыла дверь ванной. Он что-то недовольно бурчал за моей спиной. Перед тем, как я окончательно покинула помещение, он успел снова задрать мое платье и так смачно облапать задницу, что я чуть не передумала. Его юркие нахальные пальцы безошибочно нашли самые чувствительные точки!

После того секса на работе я разозлилась на Мирона. Скрыть это у меня не получилось, вечером он даже спросил, в чем дело. Я отшутилась. Не говорить же ему, что дело было вовсе не в помятой блузке и растрепанной прическе. А в неопределенности моего положения.

Я тут работаю и встречаюсь с боссом. Постоянно вижу косые взгляды и слышу шепоток за спиной. Надя, моя соседка по столу, любит как бы невзначай рассказать, какой Мирон кобель и как много у него было девушек. И еще будет.

Как бы мне хотелось, чтобы на моем пальце было кольцо, и все эти сплетники заткнулись!

Но Мирону, похоже, это не приходит в голову. Он сказал, что мы поженимся. Но это было давно, и с тех пор речи об этом не было. Я говорю себе: это неважно. Главное - он заботится обо мне, у него… у нас обоих пробуждаются чувства.

В конце концов, я просила его не торопить события! Но сразу после этого сама их поторопила.

В общем все у нас, как обычно, непросто. Хотя для того, чтобы упростить ситуацию, достаточно нескольких слов Мирона…

А вообще конечно, надо увольняться. Вот дождусь, когда Мирон в следующий раз об этом заговорит, и сразу соглашусь. Это, кстати, может случиться уже сегодня вечером.

***

Мирон

По дороге домой Аленка снова уснула. Видимо, вечерняя сонливость пощадила ее только раз - в тот день, когда у нас было свидание. После этого  все вернулось на круги своя.

Утром ее тошнит, вечером она просит погладить спинку и засыпает. А, если дровосек пытается пробраться в горячую норку, Аленка недовольно мычит…

Я хочу секса!

Много, часто, до звездочек в глазах и трясущихся коленей. Сейчас, когда все недоразумения позади, когда Алена рядом и мы спим в одной постели, терпеть вообще невыносимо!

Я хочу ее на завтрак, обед и ужин. Не откажусь еще на полдник и перед сном. Но ее можно растормошить только днем, а днем мы оба на работе. Если раньше я думал, что нужно поскорее уволить Аленку, то теперь у меня другие мысли. Надо почаще вызывать ее в мой кабинет!

Глава 21

***

Мирон

Оказывается, когда у тебя есть постоянная девушка, у тебя больше нет личного времени. И возможности заняться каким-то тайными делами.

Я решил купить кольцо, но когда это сделать? После работы мы с Аленкой едем домой, на работе я, как ни странно, работаю. На этой неделе к фирме подкрался очередной кризис, к счастью, не очень масштабный, но отнимающий силы и время.

Только одно меня утешало все эти напряженные дни - Аленка, которая приходила в мой кабинет, когда я ее вызвал и, немного посопротивлявшись для порядка, все же дарила нам с дровосеком свои ласки.

Мой железный друг был доволен и счастлив. А когда счастлив он, я - спокоен, уравновешен и способен принимать оптимальные решения.

Пустые яйца - светлая голова! Таков наш девиз на все времена.

Когда я все же добрался до ювелирного, оказалось, что я не знаю размер Аленкиного пальца. И что колец там видимо-невидимо. И о каждом консультант может прочесть целую поэму. Да это просто металлические безделушки с камушками!  Не надо мне тут петь про символы чувств и космический свет, играющий в гранях.

К счастью, я сообразил позвонить Аньке.

- У меня к тебе важное дело, но сначала поклянись.

- В чем?

- В том, что ничего не скажешь Аленке.

- Чего не скажу?

- Поклянись, и узнаешь!

- Не буду я клясться, пока не скажешь. Может, это какая-нибудь пакость, которую ты хочешь скрыть.

- Почему сразу пакость? - возмутился я.

- Ну, в чем дело? - деловым тоном спросила Анька.

- Готовлю сюрприз, нужен совет.

- А, ну это прекрасно. Рассказывай.

- Сначала поклянись, - не унимался я.

Я хотел сделать сюрприз, мне не нужно, чтобы Алена знала обо все заранее.

- Клянусь!

- Чем-нибудь важным поклянись.

- Чем?

- Упругостью сисек. Если проболтаешься - они обвиснут!

Анька поржала, но поклялась.

Я узнал у нее размер кольца и Аленкины предпочтения в украшениях. Оказывается, она любит серебро! Моя ты скромница. Не нравится желтый цвет - будет тебе платина или белое золото. И бриллиант. Я помню, что в помолвочном кольце должен быть бриллиант. Чем больше, тем лучше.

***

Алена

Прошла неделя с тех пор, как я решила уйти с работы, а Мирон так ни разу и не завел об этом речь! Я даже пыталась намекать - бесполезно. Он пропускает мои намеки мимо ушей. Такого толстокожего намеками не проймешь, надо говорить прямо.

Я решилась, начала разговор… и мы поругались. Вернее, я наорала на Мирона. Мне не нравится, что он относится ко мне как к какой-то наложнице! Вызывает каждый день в кабинет, чтобы заняться сексом.

Я не против секса, я хочу его, не могу не хотеть. Но я категорически не довольна всей ситуацией в целом!

Конечно, я так и не сказала Мирону, почему я на самом деле на него злюсь. Ну а как это скажешь? “Давай, быстрее делай мне предложение!”

Как мы оба будем себя чувствовать после этого? Я всю жизнь буду думать, что силой заставила его на себе жениться. А он… зная его, уверена, ему не понравится ни приказной тон, ни нытье и слезы.

В общем, разговора не получилось. Я так ничего и не сказала о работе. Хотя собиралась....

А вечером Мирон заявил, что рано утром ему придется уехать в командировку. Его не будет целых три дня.

Мне вдруг стало так грустно, что на глаза навернулись слезы… Или это была не грусть, и я едва не разревелась от злости, что все снова откладывается?  Сама не знаю. Скорее всего, это во мне скачут гормоны, устраивая эмоциональные качели.

Как я от этого устала и как мне хочется, чтобы все наконец пришло в норму!

- Я договорился, к тебе каждый вечер будет приезжать медсестра, делать уколы, - сообщил Мирон, после того, как полчаса проторчал в домашнем кабинете, решая по телефону какие-то вопросы.

- Ладно, - кивнула я.

Я в пижаме сидела на диване перед телевизором и, как обычно по вечерам, клевала носом. Вроде бы я смотрела какой-то фильм, но мне было бы затруднительно ответить на вопрос, что там, собственно, происходит.

Мирон сел рядом, обнял меня, поцеловал в висок. Я уткнулась ему в плечо, удобно устроила голову, закрыла глаза. Как хорошо и спокойно! А завтра он уедет… как я буду без него?

- Извини, что наорала на тебя, - вырвалось у меня.

- Да ничего, я не обиделся.

- Обиделся…

- Нет.

- А тебе обязательно ехать?

- Ага.

- И ты не можешь никого послать вместо себя?

- Могу, но не уверен, что они справятся. Слушай, давай ты позовешь подругу. Пусть Анька поживет здесь, пока меня не будет.

- Хорошая идея! Почему я сама до этого не додумалась?

- Потому что голова у нас - я.

Мирон снова поцеловал меня. Нежно, ласково. Даже не попытался залезть под майку или облапать задницу. Я вдруг подумала: как вообще можно на него злиться? Наверное, я стерва, раз ору на него и обижаюсь.

Сейчас мне хочется его целовать. И спать. Жаль, что это нельзя делать одновременно.

***

Мирон

День выдался долгим и очень утомительным. Перелет, переговоры, на которых мне пришлось проявить чудеса убедительности, чтобы настоять на своем. К счастью, мне это удалось. Первый этап прошел успешно. Но впереди еще два дня, и неизвестно, чем вся эта командировка кончится.

Я принял душ в гостиничном номере, надел джинсы и чистую футболку, упал на диван. Может, заказать ужин в номер и никуда не ходить?

Через полчаса я все же встал и пошел в ресторан отеля. Силы вернулись. Сидеть в номере было скучно.

Вообще я собирался поесть. Но, проходя мимо бара, свернул туда. Немного расслабляющего мне не помешает.

В баре было шумно, и я чуть не развернулся на входе. Гуляла какая-то большая компания, занявшая большую часть помещения. Похоже, это мальчишник - кто-то прощается с холостой жизнью. Одни мужики, на всех одинаковые красные бабочки, и все постоянно подтрунивают над одним перцем, на голове у которого красуется дурацкая шутовская шляпа.

Я вдруг подумал: а ведь меня тоже скоро ждет что-то подобное.  И остался. Благо, бар не был закрыт для посетителей. Сел за стойку, заказал виски со льдом. Выпью один бокал и пойду есть. А потом - отдыхать. Завтра еще один тяжелый день…

Когда появилась стриптизерша, я уже допивал второй бокал - не удержался. Девка была ядреная, отменно вертела задницей и демонстрировала прекрасную растяжку, забрасывая ноги на разные предметы. Например, на плечи пускавшего слюни жениха и его приятелей.

Мой дровосек лишь вяло перевернулся с боку на бок. Ну, сиськи. Ну, задница в стрингах. Чего мы там не видели?

Хоть Аленка не осчастливила нас прощальным сексом, мы не настолько оголодали, чтобы вскакивать по стойке “смирно” при виде отшлифованных мужскими взглядами стриптизерских прелестей.

Отработав положенную программу, завершившуюся демонстрацией голых сосков, стриптизерша удалились. Компания начала еще более активно выпивать и орать громкие тосты. Друзья жениха старались переплюнуть друг друга по части пошлости и глупости.

Смысл их речей сводился к одному: это последний день твоей свободы, отныне ты будешь привязан к одной паре сисек и потерян для веселой пацанской жизни.

Чем больше я слушал эти дебильные речи, тем отвратительнее себя чувствовал. Все эти сопли и слюни о потере свободы… это полный бред!  Совершенно точно. Я еще об этом толком не думал, но знаю: они не правы.

Разделавшись с двумя бокалами виски, я пошел к выходу. И уже в дверях на меня налетела какая-то фифа в мини платьице, обтягивающем торчащие вперед буфера. Я вполне успел почувствовать наполняющий их силикон, пока она от меня отлипала.

Присмотревшись, я узнал стриптизершу.

- Привет, - проворковала обладательница твердой “четверки”.  - Я Кристина. Угостишь меня шампанским?

- Не сегодня, - ответил я пошел ужинать.

Еда была паршивой, мое настроение - еще хуже. Я пилил ножом бифштекс, явно приготовленный из задницы умершей от старости коровы, и пытался отогнать от себя мысли о клетке, в которой меня очень скоро закроют.

Я буду женатиком. Окольцованным. Тем, кто таскает сумочку жены и спрашивает у нее  разрешения сходить на футбол с друзьями. Кто проводит субботние вечера дома, перед телевизором, свернувшись на коврике у ног жены.

Никаких загулов с друзьями, безбашенных вечеринок, перерастающих в оргии, пробуждений утром в незнакомых кроватях в объятиях нескольких гурий.

Никакой свободы!

Я отодвинул от себя тарелку и собирался встать, как мимо продефилировала та самая Кристина в платье, из которого выросла еще в седьмом классе.

А задница у нее ничего, - отметили мы с дровосеком.

Кристина обернулась, сделала вид, что только что меня заметила, подошла, присела напротив.

- Ну что, красавчик. В каком номере ты остановился?

Дровосек в этот раз не просто перевернулся. Он привстал, заглянул в вырез платья, сказал: “Пойдет”. А еще он нашептывал мне что-то вроде: “Скоро у тебя не будет никаких Кристин. Или будут? Ты как, собираешься быть верным послушным мужем?”

Я сказал ему: “Заткнись” и посмотрел на Кристину.

Она сидела передо мной, игриво вертела в руках коктейльную соломинку, время от времени поднося ее к губами и бросая на меня многозначительные взгляды.

Что бы подумала Аленка, если бы увидела меня сейчас? Догадаться нетрудно.

Но она меня не видит.

И никогда не узнает о том, что сейчас происходит.

***

Алена

По дороге с работы я на такси заехала за Анькой, прихватила кое-что из своих вещей, и мы поехали к нам. К нам с Мироном… Надо же, я впервые подумала “наш дом”, а не  “дом Мирона”!

Анька за пятнадцать минут все обежала, издавая одобрительные и восхищенные возгласы, потом плюхнулась на диван и выдала:

- Шикарно! Завидую тебе отборной белой завистью! Кстати, а нет ли у Мирона какого-нибудь неженатого друга? Желательно красавчика.

- Вообще-то есть…

Я сразу вспомнила Гошу.

- Неженатый. Симпатичный. Живет рядом.

- Пошли к нему в гости! - Анька вскочила с дивана.

- Прямо сейчас?!

- А чего тянуть? Как говорится, вы привлекательны, я чертовски привлекателен… чего зря время терять?

Анька снова плюхнулась на диван.

- А! - вспомнила я. - Мирон говорил, что у него есть девушка. Но Гоша ее скрывает.

- Да? Странно. Может, и нет никакой девушки.

Я лишь пожала плечами. А потом сообщила.

- Мирон сказал мне звонить Гоше в любой чрезвычайной ситуации.

- Так давай устроим такую ситуацию! - воодушевилась Анька. - Я изнываю от желания познакомиться с молодым, привлекательным и к тому же состоятельным мужчиной.

Тут Анька начала выдавать одну идею лучше другой. Устроить потоп, организовать небольшой безобидный пожар, сымитировать глубокий обморок.

- И пусть он делает мне искусственное дыхание рот-в-рот!

Мы хохотали, ели заказанную пиццу и пирожные с солеными огурцами. Я с огурцами, Анька без.

- Эх, жаль завтра не выходной, - вздохнула Анька.

- Да, - поддержала ее я.

- Я вообще не понимаю, почему ты до сих пор работаешь? Мирон же мечтал тебя уволить.

- Мечтал, - вздохнула я. - А теперь я об этом мечтаю, а он молчит. И вообще…

- Что?

- А, ничего, - махнула рукой я.

- Да говори, раз начала! Кто твоя лучшая подруга? Кто всегда дает тебе ценные советы? Колись, что тебя грызет?

- Мне кажется, Мирон передумал на мне жениться, - выпалила я.

В этот момент Анька почему-то посмотрела на свою грудь. Упрямо сжала губы.

- Не передумал! - убежденно заявила она. - Даже не накручивай себя.

- Ты не можешь этого знать! Ты просто меня успокаиваешь…

Анька стала еще более странной. Она начала щупать свою грудь. Рассеянно, как будто думала в это время о чем-то другом.

- Может, я и не могу знать, - произнесла она. - Но я абсолютно в этом уверена! Вот скажи мне, я часто ошибаюсь?

- Нечасто…

- А сейчас я точно права!

Мирон говорил, что его переговоры могут затянуться. Но сейчас десять вечера. Он наверняка освободился. Так почему же не звонит? Я весь вечер жду звонка. Но больше ждать не буду. Позвоню сама.

Интересно, чем он сейчас занимается? Наверное, отдыхает в гостиничном номере.

Я решила включить видеозвонок, чтобы не только слышать, но и видеть Мирона. И пусть мы расстались сегодня утром, я уже успела соскучиться!

Пошли длинные гудки, они длились долго, очень долго. Ну, или мне так показалось. Потом Мирон взял трубку, но видео не включил.

- Привет, - услышала я родной голос. - Я как раз собирался тебе позвонить…

- Включи видео, - попросила я.

- Сейчас, минутку. Куда нужно нажать?

- На камеру.

- Ага, разобрался.

Наконец-то я его вижу! На экране Мирон почему-то кажется старше. Или он просто уставший. Перелет, переговоры. Трудный день.

- Как у тебя дела? - спросила я.

- Нормально. Все идет по плану. А у тебя? Анька приехала?

- Да, мы тут с ней развлекаемся на всю катушку.

Я не удержалась и зевнула.

- А медсестра? Медсестра была?

- Ага. Но мне больше нравится, как ты делаешь уколы…

- Мне тоже, зайчонок.

Он снова назвал меня зайчонком. Но, как ни странно, сейчас это меня не бесит. Наоборот, кажется очень милым.

- Если что - звони Гоше, - напомнил Мирон. - В любой критической ситуации.

Я прыснула.

- Что? - не понял он.

- Да нет, ничего. Анька весь вечер уговаривала меня ему позвонить. Предварительно устроив критическую ситуацию.

- А-а, понял. Развлекаетесь.

- Ага.

Мирон зевнул.

- Ты хочешь спать?

- Есть немного. Устал сегодня.

Я тоже зевнула. Мирон повторил. Зевота заразительна! Мы рассмеялись.

- Спокойной ночи! - произнесла я.

И послала ему воздушный поцелуй.

***

Мирон

Ну что ж, я ни в чем не соврал Аленке. Все нормально. Все идет по плану.

И пусть я был не совсем откровенен…  Аленке совершенно не нужно знать о том, что произошло меньше часа назад.

Потому что нам с дровосеком за это адски стыдно.

Да, и ему тоже!

- Иди попытай счастья в другом месте, - сказал я сидевшей передо мной Кристине.

- Уверен?

Она засунула в рот соломинку, вытянув губы куриной жопкой. Я чуть не блеванул, так это было пошло и отвратительно.

В моей памяти живо всплыл недавний момент, когда Аленка крутила в руках хлебную палочку, а потом поднесла к губам и откусила… Вот это было сексуально. Это было красиво и изящно.

А эта насквозь фальшивая потасканная курица… фу-у-у!

Видимо, увидев ответ на моем лице, Кристина все же убралась.

Я не смотрел ей вслед.  Мне не хотелось видеть ее задницу. И дровосеку тоже. Он в данный момент предавался воспоминаниям о стриптизе Аленки. Как после такого вообще можно было смотреть на убогие кривляния этой куклы?

Мы оба отборные дебилы, в этом нет никаких сомнений.

До сегодняшнего вечера я по-настоящему не думал о том, что меня ждет в ближайшем будущем. Какой будет моя дальнейшая жизнь.

Семейная жизнь.

Почему не думал? Наверное, боялся. Потому что мне нужно ответить самому себе на важный вопрос. Я еще не ответил. И даже не задал его себе. Оттягивал этот момент, как мог.

Поэтому на меня и накатил этот приступ паники. Вернее, на нас с дровосеком. Эта железная скотина еще смела нашептывать мне разные гнусности!

Ах, ему страшно. Ах, он боится потерять свою свободу! А на фига нужна эта свобода, если уже нашел лучшее? Неужели приятно есть дерьмо, если у тебя есть самая вкусная шоколадка на свете?

Я знаю женатиков, которые гуляют от жен, успокаивая потом свою совесть дорогими подарками. Иногда жены сознательно закрывают глаза на их проделки, иногда на самом деле не ни о чем не догадываются.

По-моему, это мерзко. Неужели я хочу быть таким? Однозначно нет. Лучше тогда вообще не жениться.

Вот и ответ на главный вопрос. Буду ли я верным мужем? Да, буду.

И все будет совсем не так, как нарисовало мое внезапно впавшее в панику воображение. Почему сразу - таскать сумочку, лежать на коврике у ног жены и вообще быть подкаблучником? Откуда в моей голове такие крайности? Со страху, не иначе.

У нас с Аленкой будут прекрасные отношения. Она милая, мягкая, заботливая. Сейчас немного нервная, но это пройдет. А в постели она - просто огонь! У меня ни от кого не сносило крышу так, как от нее.

Я всегда был кобелем и не стеснялся этого. Даже, наверное, гордился. Ну, да, герой. Мой дровосек машет топором направо и налево, складывая в штабеля девок.

Но, просыпаясь в постели с очередной легкомысленной красоткой, чувствовал ли я хоть каплю того счастья, которое ощущаю с Аленкой? Вот уж точно нет! Мне всегда хотелось поскорее выставить одноразовую девушку за дверь.

А Аленку хочется схватить и никуда не отпускать.

У нас будет ребенок. У нас будет семья. У нас будет счастливая, хотя, наверное, не безоблачная жизнь. Аленка - та, кого я искал все эти годы.

Да, искал! Хотя сам не подозревал, что нахожусь в поиске.

Теперь, когда я нашел свое счастье, я сделаю все, чтобы его не упустить.

Аленка не узнает о том, что произошло сегодня. Ей не нужно знать об этом позорном приступе паники. Это последний раз, когда меня чуть не сорвало с катушек. Больше не сорвет. Я посмотрел в глаза своим страхам, понял, что бояться нечего.

Я люблю Аленку. Я не хочу причинять ей боль.

И, главное, - я хочу только ее!

Чужие сиськи нас с дровосеком больше не интересуют. Он со мной полностью согласен. Чувствует себя виноватым, готов вымаливать прощение. И вымаливать придется! За гнусные мысли я его жестоко накажу. Приеду домой - и не подпущу его к Аленке. Поцелуи, обнимашки, погладить спинку - и больше ничего. Целый месяц!

Ну, или пока Аленка сама на него не набросится.

Глава 22

***

Аленка

Мне было грустно одной укладываться в нашу огромную кровать, за две недели я привыкла спать в обнимку с Мироном. С ним так уютно, так спокойно. И так приятно!

Ночью я спала очень плохо, ворочалась с боку на бок, а в голову лезли беспокойные мысли и гнусные подозрения подозрения. А что, если Мирон сейчас с другой? Что, если он, по старой привычке снял кого-нибудь в гостиничном баре?

Он не давал мне клятву верности. Мы вообще об этом не говорили. Для меня само собой разумеется - если ты с кем-то в отношениях, ты не изменяешь. Даже не смотришь на других!

А для него? Вдруг он считает себя полигамным самцом, как некоторые мужики? И думает, что случайная связь на стороне - это нормально?

Утром ночные страхи показались мне глупыми. Так всегда бывает. Напридумываешь чего-нибудь бессонной ночью, а при свете дня морок рассеивается. Все прекрасно! Чудесное утро, птички щебечут за окном.

Слегка тошнит, как обычно. Но, пока не встала, терпимо. Все как всегда.

Только рядом нет Мирона. Кто приготовит мне зеленый чай? Я и сама могу, конечно. Но он заваривает его так, что чай превращается в нектар богов! Я делаю абсолютно то же самое, но у меня это просто чай. В чем дело? Мистика, не иначе.

Мирон ради меня перестал пить по утрам кофе. Хотя, я знаю, он его очень любит. Значит, я для него важнее. Значит, меня он любит больше. Хоть и молчит, как партизан. Настоящая любовь проявляется не словами, а поступками…

Я тоже его люблю. Я окончательно поняла и осознала это совсем недавно. Мне не просто хорошо с ним, я не просто надеюсь, что он позаботится обо мне и о ребенке.

Я люблю его.

Его упрямо сжатые губы, суровую складку между бровей, которая исчезает, только когда он улыбается. Или когда я его целую… Его непоколебимую уверенность в себе, которая временами переходит в наглость. Да, он бывает нахальным и бесцеремонным. И мне это нравится, ведь я совсем не такая. Я знаю, что ради меня он нахально и нагло сметет все на своем пути.

Я люблю чувствовать, как он обнимает меня. Он делает это так по-собственнически, как будто говорит всему миру: она моя!

Я хочу быть его! Хочу принадлежать ему без остатка…

***

Мирон

Кажется, я очень-очень давно не просыпался один. А ведь мы с Аленкой всего две недели живем вместе. Но я мгновенно к этому привык. Как будто всю жизнь ждал, когда в моей постели поселится эта горячая скромница…

Сейчас Аленки нет рядом. И нам с дровосеком очень грустно. Пусть по утрам нам никогда не перепадает, но мы можем хотя бы полюбоваться на Аленкину попку, торчащую из простыней, на ее вызывающе разбухшую грудь, которая покачивается под ночнушкой, когда она ходит по комнате. Можем помечтать, уединившись в душе…

Одинокое утро - это печально. Но есть и радостные новости. Я вчера избежал чудовищной ошибки. Что было бы, если бы я проснулся, а у меня в кровати торчит стриптизерша Кристина? Просто жуть!

И не только потому, что с утра она точно выглядит не как свежая роза. Я был сам себе отвратителен, предав доверие Аленки. Так когда-то поступил ее бывший. И я набил ему морду. Чем я был бы лучше него?

В общем, я молодец. Горжусь собой.

Может, когда-нибудь я и расскажу Аленке об этом последнем искушении, которое я с честью преодолел. Но сейчас об этом лучше промолчать. Так мне кажется. Аленка нервная, мнительная, ее эмоции за пять минут могут пройти весь спектр от нереального счастья до паники и слез.

Помнится, на прошлой неделе она начиталась в интернете каких-то ужасов о патологиях беременных. И, конечно, сразу вообразила, что больна всем, чем только можно. Я битый час ее успокаивал! И строго-настрого запретил ей читать подобные статьи.

Но когда-нибудь все придет в норму. Мы станем ближе. Тогда и похвастаюсь, какой я герой.

Звонок. Аленка!

Я радостно схватил трубку.

- Доброе утро, солнышко! - вырвалось у меня.

Я не мастер говорить нежные слова. Мешает какой-то барьер, сам себе кажусь слюнявым идиотом, если пытаюсь шептать Аленке нежности. По какой-то неизвестной причине, у меня получается только “зайка”.

Но сегодня спектр сам собой расширился.

- Привет, я так соскучилась! - выпалила Аленка. - Без тебя меня мучает бессонница.

- А я думал, ты прекрасно выспалась. Никто не пристает, не лезет под майку, не тычется дровосеком…

- Да…

Аленка грустно вздохнула. Действительно, грустно?

- Включи видеозвонок, - попросил я.

- Я лохматая и заспанная…

- Это кайф! Я обожаю, когда ты такая. Как дюдюка.

Не знаю, что это. Само вырвалось.

- Подожди, я причешусь…

- Не надо!

Я нажал на значок видеокамеры, с нетерпением ожидая, когда на экране появится заспанное лицо Аленки.

А вот и она. Еще красивее, чем я помню. Сидит среди подушек в ночнушке, сползшей на одно плечо.

- Ты выглядишь… потрясающе. А, если опустишь лямку ночнушки ниже, будет еще лучше.

- Мирон! - зарделась Аленка.

- Покажи мне их.

- Кого?

- Своих офигенных близняшек. Мне кажется, они еще немного подросли, пока меня не было.

- Кажется, нет…

Аленка коснулась своей груди, сжала ее… Боги, как это заводит!

- Давай, - вырвалось у меня хриплым шепотом.

Вся кровь отхлынула к дровосеку, который встал по стойке “смирно” и тянулся вверх, пытаясь запрыгнуть в экран телефона.

Аленка смущенно улыбнулась, слегка приспустила лямку ночнушки, посмотрела на меня, отвела взгляд… Я с ума схожу от этой ее скромности и неловкости! От того, как она смущенно и чертовски сексуально закусывает губу, как медленно стягивает лямку ночнушки.

А уж открывающиеся виды вообще сносят башню начисто! Перед тем, как спустить ночнушку с соска Аленка помедлила, и мы с дровосеком ужасно испугались, что она передумала. Замерли, стараясь не дышать, чтобы не спугнуть ее решимость.

Та-дам! Вот они, самые потрясающие сиськи на свете! Торчат сосками вверх, упругие, напряженные, манящие. Дровосек мысленно оказался между ними, воткнулся головой в ложбинку, потерся обоими боками, все больше разбухая от счастья.

Аленка облизнула палец и коснулась им соска. Это она повторяет за мной! Я люблю так делать, когда не могу дотянуться губами. Например, когда Аленка на четвереньках, я сзади, а дровосек входит в нее яростным поршнем. Или когда я разложил Аленку на столе в своем кабинете, забросил ее ноги себе на плечи и в адском темпе веду нас обоих к фейерверкам. Или когда Аленка сверху, и я вижу ее прыгающих близняшек в самом потрясающем ракурсе…

Стыдно сказать, но дровосек выстрелил в потолок, едва я сжал его ладонью и пару раз дернул. Я никогда не был скорострелом, но сегодня это простительно. Ведь я все равно не могу дотянуться дровосеком до Аленки через тысячу километров!

***

Алена

У нас с Мироном сегодня был первый виртуальный секс. Причем совершенно для меня неожиданно. Когда я поняла, что он не просто смотрит на мою грудь, а планирует заняться этим - я немного смутилось.

Но, когда в кадр влез дровосек собственной персоной, смущение прошло. Это было восхитительно! На экране он еще красивее, чем в жизни. Высокий, статный, мускулистый. Раздувшийся от нетерпения. Мой.

Я сама не заметила, как мои пальцы скользнули в трусики, и попытались делать то же самое, что обычно делает Мирон - языком, пальцами, головкой напряженного члена. У меня перед глазами проносились наши сумасшедшие моменты, когда он доводил меня до исступления, дразня, лаская, пронзая насквозь.

- Продолжай, - хрипло шептал Мирон, и от его страстного шепота я заводилась все сильнее.

Я почти чувствовала его внутри себя, воспоминания смешались с происходящим сейчас, звуковые эффекты в виде прерывистого дыхания Мирона дополняли виртуальную реальность.

О-о-о! Его удовлетворенный стон, фонтан в потолок и брызги на экране. Мои конвульсии и телефон, упавший на пол.

- Алена, - раздавался где-то в районе прикроватного коврика голос Мирона. - Ты как там? Все хорошо?

Все просто офигенно!

Я откинулась на подушки, прерывисто дыша. И рассмеялась.

***

Алена

Мы с Мироном весь день переписывались, и наши сообщения были необычными. Почему-то мы начали говорить о том, о чем не решались сказать друг другу в глаза!

Мирон скуп на комплименты, но и я такая же! Тоже стесняюсь говорить, как он мне нравится. А сегодня мы как будто сорвались с цепи.

Он писал: “Таких глаз, как у тебя, больше нет. Они глубокие, как самые чистые озера”. Я готов утонуть и раствориться в них!”

“Мне нравится твоя улыбка, - не отставала я. - Она появляется нечасто, но каждый раз такое чувство, как будто солнце выглянуло из-за туч”.

“Ты самая секскуальная штучка во всей вселенной, - повышал градус Мирон. - Когда ты вертишь попкой, в космосе зажигаются новые звезды!"

“Передай железному дровосеку, что я его обожаю, - отвечала я. - Он - самая яркая и горячая комета в нашей галактике”.

“Только в нашей?!” - возмущенно вопил Мирон капслоком.

“Во всей бесконечной вселенной”, - успокаивала я его.

Потом пошли откровенности другого рода.

“Иногда на меня накатывает страх, - признавался Мирон. - А вдруг не справлюсь? Вдруг буду плохим отцом? Я тот еще раздолбай…”

“Мне тоже бывает страшно, - делилась я. - Но я больше боюсь того, что с ребенком может что-то случиться”.

“Даже думать об этом не смей!” - ругался Мирон.

“Я не специально”, - оправдывалась я.

Казалось бы: вот как раз сейчас, на этой волне внезапных откровенностей, можно поговорить с Мироном о том, что в последнее время меня тревожит. Когда я смогу считать себя его невестой? Почему он не торопится с предложением?

Но я не решилась. И, думаю, это было правильно. Он сам должен сделать этот шаг.

После работы мы с Анькой решили заскочить в торговый центр. Я давно собиралась купить себе пару новых лифчиков, но теперь откладывать больше нельзя. Из моего единственного более или менее удобного вылезла косточка. И, между прочим, воткнулась мне прямо в ребро!

Об этом я тоже написала Мирону. Ведь хотел знать, где я нахожусь и что со мной происходит каждую секунду. После слов сочувствия по поводу коварной косточки, он написал:

“Карточку не забыла?”

“У меня своя есть…” - набрала я.

“Чтобы я этого больше не слышал. Ты моя девушка. А я мужик и гусар. Деньги - полностью моя проблема”.

“Я поняла” - ответила я. И добавила смайликов.

“И, пожалуйста, ни в чем себе не отказывай. Карточка безлимитная.  Можешь купить весь торговый центр”.

“С продавцами?” - неловко пошутила я.

“На фига нам продавцы? Вот если продавщицы…. Шучу!!!”

“Что?” - я отправила очень угрожающий смайлик.

“Кстати, Анька пусть тоже ни в чем себе не отказывает, - добавил Мирон. - Оторвитесь там”.

Анька была в шоке и в восторге от щедрости Мирона.

- Нет, я понимаю - ты. Для тебя ему ничего не жалко. Но я-то… я ему никто!

- Ты моя подруга.

- Что-то я не знаю ни одного парня, который бы делал подарки подругам.

- Мирон - не такой, как все.

- Слушай, - Анька опять завела свою пластинку. - Когда мы позовем в гости Гошу? Я тоже хочу  щедрого жениха!

- Но у него есть девушка.

- Которую никто не видел. Девушка-фантом.

- Если он не хочет пока афишировать отношения, это не значит, что их нет.

- Вот мы его и спросим, - заявила Анька.

- Прямо в лоб?

- Конечно. А чего ходить вокруг да около. Я всегда действую прямо.

- И это работает? - поинтересовалась я.

- Иногда да, иногда нет. Некоторые пугаются. Но зачем мне ссыкуны?

Мы со смехом вломились в магазин нижнего белья, я выбрала себе несколько лифчиков, потом не удержалась и прихватила пару очень сексуальных комплектов для сна. Тонкая ткань, кружево, шик и соблазн… Я сегодня же надену это и позвоню Мирону!

Порадую его и железного дровосека…

Было там одно черное кружевное боди, купить которое я не решилось. Оно практически ничего не скрывало, зато все подчеркивало. Попа почти голая, а спереди вырез до пупка, при том что грудь прикрывают лишь две полоски кружева. Это, пожалуй, как-то чересчур.

Выбор белья занял целый час, потом Анька заявила, что мне нужна удобная обувь, и я купила мягкие туфли на невысоком каблуке.

- А теперь посмотрим одежду для беременных!

- Да мне еще рано. Я вполне могу носить обычную.

- Но там такие платьишки! Такие комбинезончики! Я бы себе купила.

- Но у тебя нет живота!

- Я бы с удовольствием завела живот, - вздохнула Анька.

Я уже начинала чувствовать усталость, поэтому от примерки отказалась. Но настояла на том, чтобы что-нибудь купить Аньке. Да хотя бы сумку! Она сама недавно говорила, что у нее все поистерлись.

Когда мы проходили мимо отдела для новорожденных, то, не сговариваясь, остановились и прилипли к витрине. Какое тут все миленькое и трогательное! Крошечные пинеточки, пестрые распашонки, веселые погремушки… Но я пока не буду заходить в этот магазин. Может, это глупо, но я вдруг стала суеверной. Мне кажется, что покупать что-то заранее, да еще и на раннем сроке - плохая примета.

Потом, когда до родов останется совсем немного, я приду сюда и оторвусь на всю катушку.

Я поделилась своими опасениями с Анькой, думая, что она меня высмеет. К моему удивлению, она согласилась.

- Я тоже не суеверна. Но когда дело касается ребенка… Лучше сто раз перестраховаться.

А потом она заявила:

- Но это относится только к тебе. Мне можно что-нибудь купить. Для малыша, который когда-нибудь у меня обязательно будет.

Эти слова прозвучали так грустно, что у меня сжалось сердце.

А я и не знала, что моя подруга так сильно мечтает о ребенке! Хотя то, как она отнеслась к моей беременности, могло бы открыть мне глаза.

Ну что ж, я искренне верю, что в самом ближайшем будущем она встретит прекрасного парня, который сделает ее счастливой мамой. И, конечно, женой.

Правда, я почему-то не уверена, что это будет Гоша. По-моему, он для нее слишком тихий и милый. Ей нужен кто-то с более сильным характером. Но я могу и ошибаться. Я и Гошу совсем не заню, первое впечатление может быть обманчивым.

Когда мы уже направились к выходу, я бросила взгляд на лестницу и увидела… Дениса! Он поднимался наверх, как раз туда, где мы сейчас стояли.

Я толкнула Аньку в бок, она тоже его увидела.

- Ах, какая сейчас будет встреча! - возбужденно выдохнула она.

- Я не хочу его видеть…

- Не хочешь плюнуть ему в рожу?

- Нет.

- А я хочу. И плюну.

Денис, видимо, почувствовал два сверлящих взгляда, поднял глаза. И ломанулся вниз по лестнице!

Анька захохотала. Я удивилась. Понятно, что встречаться с бывшими всегда неприятно. Особенно, если в вашу последнюю встречу ты вел себя как козел. Но вот так откровенно убегать! Не ожидала.

- Пошли, - Анька потащила меня к лестнице.

- Куда?

- Догоним его!

- Зачем?!

- Спросим, почему убегает.

Я сопротивлялась, но Анька настырная. Потащила меня к лестнице. Но, когда мы уже начали спускаться, остановилась.

- Подожди. Он пошел к эскалатору.

Как ни вглядывалась, я не могла разглядеть в толпе Дениса. Но Анька глазастая. Она, похоже, его видит.

- Перехватим его! - радостно заявила она.

Ну что на нее нашло? Зачем нам нужен Денис? Я давно выбросила его из головы, и сейчас даже рада, что все так случилось.

Поняв это, я застыла на месте. Точно. Если бы Денис мне не изменил, я бы не пошла в бар и не встретила бы Мирона! Я бы сейчас не ждала ребенка и не чувствовала себя самым счастливым человеком на свете.

Так что - спасибо Денису!

Но неугомонная Анька все равно меня куда-то тащила. То к эскалатору, то к лифту, то спрятаться за колонной, чтобы Денис не увидел нас раньше времени.

И вот, наконец, мы его настигли. Он вошел в лифт. Двери начали закрываться. В последний момент Анька затолкала в лифт меня и заскочила сама.

Денис попятился назад.

- Я к тебе не приближаюсь! - произнес он непонятную фразу. - Ты сама за мной гоняешься!

- Очень надо, - фыркнула я.

Нет, мне не хотелось плюнуть ему в лицо. Я смотрела на него и не понимала: как я когда-то могла влюбиться в этого хлюпика? Он смешон и жалок! Он недостоин даже пятки Мирона!

- Хочешь опять натравить на меня своего мордоворота? - проиознес еще одну странную фразу Денис.

И приложил ладонь к глазу.

- Постой-ка, - произнесла Анька. - Какого мордоворота?

- Она знает, - Денис кивнул в мою сторону.

- Понятия не имею, о чем ты говоришь!

- Тебе кто-то набил морду? - допрашивала Дениса Анька.

Он отмалчивался, но по его лицу было ясно, что она попала прямо в точку.

- Здоровый, темные волосы, серые глаза? - не отставала Анька. Денис нехотя кивнул. - И что сказал?

- Чтобы я не приближался к Алене!

Денис снова вжался в стену лифта.

Лифт остановился. Я вышла. Анька за мной, задержавшись на несколько секунд.

Что она там делает, интересно? Неужели все же решила исполнить свою угрозу?

- Ты козел, ты же это знаешь? - услышала ее голос.

Лифт закрылся. Анька уже была рядом.

- Неужели это Мирон отлупил Дениса? - вырвалось у меня.

- Ну а кто еще?

- Но как он его нашел?

- Это не так уж сложно, при его возможностях.

- И почему мне ничего не сказал?..

- А вот за это я его уважаю. Начистить подонку морду при его габаритах несложно. А вот не похвастаться этим - настоящий подвиг.

- Да… - выдохнула я.

- Не ожидала от Мирона. Мне всегда казалось, что он любит себя похвалить.

Мирон меня удивляет все больше и больше. Сейчас у меня в груди разливается такое теплое чувство…

Так. Пойду, пожалуй, куплю то развратное черное боди! И встречу его в нем в аэропорту...

Глава 23

***

Мирон

Аленка такая скромница! Во всех смыслах. Вчера они с Анькой ходили по магазинам. И потратили просто микроскопическую сумму! Помнится, когда я сделал карточку Ольге, туда шел внушительный поток, даже не шел - летел со свистом. Я не возражал. Я могу себе это позволить.

И мне бы хотелось, чтобы Аленка пользовалась мной активнее. Во всех смыслах.

Как раз вчера меня осенила гениальная идея: нам будет нужен дом побольше! Мне одному хватало коттеджа с двумя спальнями, кабинетом и гостиной, но теперь, когда нас будет трое, этого явно недостаточно.

Что интересно, как раз вчера вечером Аленка тоже завела речь о нашем доме. Правда, не в том ключе. Она задумала переделать вторую спальню в детскую. Говорит, уже начала продумывать дизайн.

А я и забыл, что она у меня дизайнер! Это же классно. Жена-дизайнер очень полезна в хозяйстве. Особенно, если вы планируете купить или построить новый большой дом. Я не удержался и полез искать что-нибудь подходящее. Варианты были, и неплохие. Один даже в моем коттеджном поселке. Обязательно надо будет его посмотреть. Мне нравится это место. Тихо, спокойно, уютно. Рядом лес и речка, чистый воздух, прекрасная экология. Отличное место, чтобы растить детей.

А ведь, вполне возможно, через какое-то время нас будет уже не трое, а четверо. Или даже пятеро. Я представил себя в окружении троих детишек, глубоко женатым на Аленке и… не испытал никакой паники! Наоборот, это была очень радостная картинка.

Все. Я готов. Я определенно созрел для брака.

И для предложения.

Кольцо куплено, осталось сделать все красиво. И у меня уже есть идеи. Сегодня у меня день рождения. Великовозрастному оболтусу исполяняется 32 годика, как сказала по телефону моя мама. И самым лучшим подарком для меня станет согласие Аленки…

Блин, а ведь она, наверное, не знает о моей днюхе. Я ей не говорил. Разве что она сама как-то навела справки. Или услышала от кого-то, например, на работе.

Это косяк или не косяк? Должен ли я был предупредить ее? Может она обидеться на то, что все знали, в какой день я родился, а она не знала?

Боги, отношения - это так сложно! А с беременной женщиной - вообще атас! Реакция непредсказуема, возможны катастрофические последствия.

Если я ей сейчас позвоню и скажу: у меня сегодня день рождения… это будет глупо. И странно. Ладно, пусть все идет как идет.

Сегодня вечером я попрошу ее руки. Надо заказать мешок розовых лепестков, свечи, шампанское (конечно, безалкогольное)... Что еще? Сами розы. Миллион. Заставить ими весь дом. А лепестками засыпать кровать. Романтичный ужин. И, конечно, фейерверк! Хотелось бы, чтобы он начался после того, как Аленка скажет: “да”. В нашем случае фейерверк - это очень символично. Благодаря ему Аленка когда-то разглядела мою татуировку!

Некоторые делают предложение на людях, где-нибудь в ресторане, в кинотеатре перед сеансом или даже на стадионе. Публика хлопает, все в восторге… Но мне кажется, предложение - дело двоих. Будет лучше, если мы останемся одни, без лишних глаз и ушей. Нет, это не потому что я боюсь отказа. Чего скрывать - я уверен, что Аленка согласится. Я просто не люблю выставлять чувства напоказ.

Все будет красиво. Стильно. Интимно. И да - кровать будет рядом! Помнится, я планировал наказать дровосека. Теперь я думаю, что это было очень опрометчивое решение. А уж если Аленка на радостях сама на меня набросится - я точно отбиваться не стану.

***

Алена

Меня опять мучают сомнения. Вроде бы, все хорошо. Даже прекрасно. Вчера утром Мирон наговорил, вернее, написал мне кучу комплиментов. Весь день их перечитывала и глупо улыбалась. Надя не выдержала и спросила, что там у меня в телефоне и почему я такая довольная. Она, мол, хочет тоже самое. Но тоже самое ей не светит! Мирон - мой жених.

Как приятно повторять это про себя! Правда, немного жаль, что я по-прежнему не могу произнесли эти слова вслух.

Вечером, перед сном, я позвонила Мирону и поделилась своими мыслями по поводу детской. Когда мы с Анькой торчали перед витриной детского магазина, у меня в голове начала вырисовываться очень красивая картинка. Все в теплых светлых тонах. Много зеленого и желтого, как на весеннем лугу. Кроватка под пологом, плюшевый диванчик, пеленальный столик и стеллаж в стиле прованс. Легкие, воздушные занавески с цветочным принтом.

Я все это в красках расписала Мирону, но он меня, кажется, не слушал. Бубнил что-то невнятное в ответ. Ему что, неинтересно? Он что, не хочет обустраивать детскую? Может, он вообще передумал создавать семью?

- Там достаточно места, можно даже заказать угловой диванчик. Такой, знаешь… зефирный.

- Зефирный? - хмыкал Мирон.

- А ты какой хочешь?

- Вот уж не знаю. Давай об этом позже поговорим.

Позже? Когда  - позже? Осталось всего семь месяцев! Надо срочно обустраивать детскую!

Я слегка дулась на Мирона, но он этого не заметил. По телефону сложно слегка дуться! Можно только громко злиться. Вот завтра он приедет, и я скажу ему… Уверена, если на мне будет это самое черное боди, которое я все же купила, он меня услышит. Или наоборот - мозг отключится?

Это будет сюрприз. Я все продумала. До обеда поработаю, а потом отпрошусь у Вадима и поеду в аэропорт. Боди будет на мне, а поверх - платье с запахом. Распахнуть его - дело двух секунд. Но я не буду это делать прямо в зале аэропорта! Но сразу намекну на такую возможность. Прошепчу Мирону на ушко, когда буду его обнимать и целовать.

Потом мы пойдем к его машине, и уж там… Может, я даже начну на стоянке. Если там будет достаточно безлюдно.

Приоткрою вырез платья платье, покажу кружево и кусочек того, что под ним. Я тренировалась перед зеркалом, получилось очень соблазнительно. А уж потом, в машине… Кстати, может, стоит сразу сесть на заднее сиденье? У Мирона просторный автомобиль, и стекла затененные.

Да что со мной творится? Я умираю от возбуждения и не могу дождаться прилета Мирона. А ведь сейчас утро. Я должна умирать от токсикоза. Но нет! Меня ни капли не тошнит. Даже при мысли о дровосеке, проникающем в мое горло до самых гланд.

Боже, какая я испорченная!

***

Мирон

Самолет приземлился, пилот, как обычно, затянул речь про то, как он рад был видеть нас на борту, и что все должны оставаться на своих местах. Бизнес-класс выпускают первым, но сегодня все было очень-очень медленно. Я готов был пробить башкой иллюминатор и побежать по летному полю к Аленке!

Правда, бежать придется далеко. Она сейчас на работе.

Нас все же выпустили, багажа у меня не было, я поторопился к выходу. Моя машина осталась на стоянке, сейчас сяду и помчусь. Вызову Аленку к себе в кабинет и скажу, что увольняю ее. А потом мы поедем домой, и там я сделаю ей предложение.

Но сначала мы с ней зажжем напоследок на столе в моем кабинете. Рано об этом думать, а то из-за взволнованного дровосека мне приходится прикрываться папкой! И вообще идти неудобно. Я остановился. Уставился на какую-то страшную размалеванную тетку. Дровосек скривился и упал.

Ну вот. Другое дело.

- Мирон! - услышал я за спиной.

Обернулся. И застыл.

Это была Ольга. В просторном платье, с заметным животиком, слегка растрепанная, что для нее очень необычно. И, похоже, уставшая.

- Привет, - произнес я.

- Я очень рада тебя видеть.

Я вглядывался в ее лицо. Вроде бы, она не сильно изменилось. Но все же была другой. Исчезла та надменность, с которой она смотрела на окружающих. Появилась мягкость, которой никогда не было. И какая-то скрытая нежность в глазах… Могу сказать, что сейчас она красива как никогда.

- Ты прекрасно выглядишь, - сказал я. - Тебе идет беременность.

- Спасибо, - она смутилась и даже как будто растерялась, что тоже для нее нехарактерно.

- Ты прилетела или улетаешь? - прервал я затянувшуюся паузу.

- Прилетела. Летала к маме. Стою, жду водителя. А тут ты…

- Рад был тебя повидать. Желаю здоровья и всего хорошего. Вам обоим.

- Подожди, - Ольга схватила меня за руку, удерживая возле себя. - Я хочу тебе кое-что сказать…

***

Мирон

Я остановился. Ольга выглядела взволнованной.

- У тебя есть две минутки? - произнесла она каким-то прерывистым шепотом.

Вообще-то я торопился к Аленке, но две минутки… так и быть найду. Я кивнул.

- Я давно хотела тебе сказать…

Ольга опустила глаза, ее ресницы трепетали, она явно волновалась. Решившись, она снова посмотрела на меня и выговорила:

- Прости меня. Я была дурой. Я… сейчас я вообще не понимаю, как могла…

На ее глазах появились слезы.

Мне не нужно было объяснять, за что она просит прощения. Мы оба хорошо помним, после какого события расстались.

- Не знаю, как я могла это сделать…

Ольга положила руки на свой живот, она выглядела такой несчастной, такой трогательной.

- Я давно тебя простил, - произнес я.

- А я не могу…

- Чего не можешь?

- Простить себя.

Я заметил, что она не может произнести прямо “сделала аборт” или “избавилась от ребенка”. Избегает этих слов. Я понимаю. Она сейчас беременна и ей страшно даже думать о таком.

Я обнял ее, похлопал по спине. Почувствовал, как ее твердый, как мяч, живот, прижался ко мне. У Аленки скоро будет такой же. Это так странно. И так чудесно. В этом животе растет маленький человечек…

- Думаю, тебе давно пора отпустить прошлое. У тебя же все хорошо?

Она кивнула, вытирая слезы.

- А у тебя? - спросила Ольга.

Я колебался. Не знал, стоит ли делиться личным. Что-то мне подсказало, что стоит. Что после моего признания Ольге станет лучше. Я не хочу, чтобы она мучилась чувством вины. Мне от этого никакой радости.

- У меня все прекрасно, - произнес я. - И скажу тебе по большому секрету. Я тоже скоро стану отцом.

- Мирон! - радостно воскликнула Ольга. - Это же… просто потрясающая новость!

Она бросилась меня обнимать. Но быстро отстранилась.

- Она… хорошая? - произнесла она.

- Лучше всех.

- Ты будешь замечательным отцом. Прости, что тогда сказала тебе…

- И ты будешь прекрасной мамой. И не забывай - мы договорились отпустить прошлое.

В этот момент телефон Ольги зазвонил.

- Подожди минутку, - пробормотала она и взяла трубку.

Я не понимал, чего мне еще ждать. Я хотел к Аленке!

Разговор закончен, я пойду. Я жестами показал, что ухожу.  Ольга кивнула. Я сделал несколько шагов в сторону выхода, но услышал голос Ольги за спиной.

- Как не приедет? Такси? Не хочу такси! Там знаешь сколько инфекций! В такси кто только не ездит. У них же не спрашивают медкарту. Ну и что, что два часа. Подожду тебя.

Я остановился. Вздохнул. Мне не хотелось этого делать, но не мог же я бросить беременную женщину в беде!

Вернувшись, я выяснил, что у водителя Ольги сломалась машина. А ее муж на важном совещании и сможет приехать только через два часа. А к такси у нее необъяснимая неприязнь. Где логика? Почему она боится заразиться именно в такси? В самолете тоже люди. И в аэропорту. И вообще везде. И, между прочим, никто не спрашивает у них медкарты!

Но я уже понял, что беременные женщины и логика - несовместимые понятия. Поэтому предложил Ольге подвезти ее до города.

- А ты куда?

- На работу.

- Прекрасно! У моего мужа офис на соседней улице.

Да уж. Прекрасно. Надеюсь, во время поездки мы будем просто слушать музыку.

***

Алена

Мой план провалился. Как раз перед обедом Вадим заявил, что сегодня нам придется поработать в авральном режиме. Потому что Маша в отпуске, Света заболела, а мы недовыполнили план. И из-за этого весь отдел могут лишить премии. Представляю, какое у него будет лицо, если я скажу, что хочу уйти! А какие лица будут у всех девчонок… они меня съедят, если из-за меня не получат ожидаемую прибавку к зарплате.

Очень жаль, но поездка в аэропорт мне, похоже, не светит. Дурацкие авралы!

Ладно хоть обед не отменили. У меня сегодня прекрасный аппетит. Что-то меняется. Меня не тошнит. Я чувствую себя бодрой и полной сил. И еще - я все время думаю о сексе!

Уж не уколы ли железа так на меня влияют? Или дело в трехдневной разлуке  с Мироном? Или в гормонах? А, впрочем, не важно.

Я не сомневаюсь: сладкая парочка, Мирон и его железный дровосек будут очень рады переменам.

За обедом я сидела с большой компанией девчонок.

- Интересно, мы пойдем поздравлять босса? Или из-за аврала нас не выпустят? - задала внезапный вопрос Надя.

Я не поняла, о чем она. Поздравлять босса? С чем?

- Я слышала, наш босс не любит, когда вокруг его дня рождения поднимают шум, - произнесла Кристина.

Что? О чем они говорят? День рождения Мирона? Когда?

- Да, так и есть, - кивнула Надя. - Но эти дебилы все равно затеяли поздравительное мероприятие. Будут толкать дурацкие речи, а потом подарят ему какую-то байду с гравировкой.

- Когда? - спросила я.

Я ожидала, что она скажет “на следующей неделе” или хотя бы “через пару дней”.

Ответ убил меня наповал:

- Да как приедет, так и соберутся.

Сегодня? У Мирона день рождения сегодня?

Я в шоке. И, к тому же, мне надо этот шок скрыть! Это ужасно трудно. Я делала вид, что жадно глодаю курицу и давлюсь компотом.

Почему я не знала о дне рождения? Почему мне никто не сказал? Да хотя бы сам Мирон! Я не готова. У меня нет подарка. Хотя…

Если я раздобуду подарочную ленточку, обвяжусь ею, заявлюсь к Мирону в кабинет и сорву с себя платье… это будет неплохой подарок. Я надеюсь.

А чем еще я могу его удивить? У него все есть. А меня в черном кружевном боди, обвязанной ленточкой и готовой на все, пока нет…

Как вовремя я купила это сексуальное белье! Как будто чувствовала, что оно мне не просто пригодится, а очень-очень пригодится.

Шок прошел, я повеселела. И прислушалась к разговору девчонок, из которого выпала на несколько минут. Не знаю, как, но подозреваю, что при помощи все той же Нади, разговор свернул в очень неприятную для меня сторону.

- Да мне сам менеджер по логистике рассказывал! - с пеной у рта доказывала она.

- Что рассказывал? - рассеяно спросила я.

Просто, чтобы поучаствовать в разговоре.

- Как они с Мироном Александровичем отжигали, когда он взял его с собой в командировку.

- Что значит - отжигали? - вырвалось у меня.

- Ты что, не в курсе, что у мужиков означает это слово? - скривилась Надя.

- Да, я тоже слышала байки о его похождениях, - вставила Маргарита.

- Да кто не слышал! - хихикнула Карина.

Эти две могли и не знать о моих отношениях с Мироном, они работают не в нашем отделе. Но Надя знает. И все эти разговоры - неспроста.

Не буду их слушать. Что было - то было. Мирон изменился. Он любит меня. Вот только предложение делать не хочет… И о любви не говорит.

А вдруг он и в этой командировке отжигал?

Надя добилась своего - посеяла во мне сомнения. Зачем ей это надо? Да она просто завидует, это же очевидно. Я не буду поддаваться на ее провокации!

До четырех часов я работала в поте лица. Но теперь просто не могу усидеть на месте. Я знаю, что Мирон скоро приедет. Наверное даже с минуты на минуту. А я должна сидеть здесь, и даже не могу его встретить!

Не выдержав, я вскочила. Пробормотала в пространство:

- Мне надо в туалет.

И выбежала из колл-центра.

Рванула к выходу, меня будто вела какая-то сила. Я как будто чувствовала, что Мирон как раз сейчас подъезжает. Я могла бы перехватить его у машины, задержать на несколько минут. Боди, скрытое платьем, на мне. Ленточка в кармане. Возможно, я даже успею ее повязать.

Я выскочила на улицу. Увидела у входа нашего кадровика Екатерину Семеновну. Она стояла с картонным стаканчиком из “Старбакса”.

И в ту же минуту мимо проехал автомобиль Мирона. Именно мимо! Он не притормозил, не повернул на стоянку. Просто отправился дальше.

Мирон был не один. На пассажирском сиденье я увидела девушку. Она улыбалась и что-то говорила Мирону. Улыбался ли он, я не знаю. Ту долгую секунду, пока они проезжали мимо, я смотрела на нее.

Красивая. Даже очень.

- Странно, - произнесла Екатерина Семеновна.

Она, как и я, проводила глазами машину Мирона. Я не спросила ее, что именно странно. Не смогла бы, даже если захотела. У меня пропал голос. В горле стоял комок. Сердце… оно, кажется, не просто пропустило несколько ударов, а вообще перестало биться.

Екатерина Семеновна продолжила, не дожидаясь моих вопросов.

- Похоже, Мирон Александрович снова встречается с бывшей.

- С бывшей? - все же прохрипела я.

- Я ее помню. Ее зовут Ольга.

Мои ноги подкосились. Я прислонилась к колонне.

Глава 24

***

Мирон

По дороге Ольга вспомнила о моем дне рождения, наговорила мне кучу теплых слов, я не знал, куда деваться. Не люблю я всего этого. Особенно официальные поздравления на работе. Я давно всем сказал: не надо ничего устраивать! Если вам так неймется, подпишите открытку. И все.

Но им как об стенку горох! Каждый год одно и то же. Надеюсь, в этот раз мы все же обойдемся без дурацких речей и не менее дурацких памятных подарков.

Когда Ольга, наконец, завершила поздравительную речь, мы с ней начали болтать, как две беременные. Одна из которых отмотала больший срок.

Я расспрашивал ее о токсикозе, о том, когда это, наконец, закончится. Она описывала свои симптомы, я - свои. В смысле, Аленкины. Она делилась контактами прекрасных акушеров и рассказывала про группы для беременных, куда ходит на йогу. Я, от имени Аленки, сомневался - нужна ли эта йога вообще. Когда Ольга уверила меня, что асаны прекрасно успокаивают нервы, я решил, что без йоги нам не обойтись.

А больше всего меня обрадовало утверждение, что на третьем месяце токсикоз должен закончится. Скорее бы! Мы с Аленкой мучаемся каждое утро.

- То есть потом все легко и хорошо? - спросил я.

- Я сейчас на пятом месяце. И чувствую себя гораздо лучше, чем на втором, - обнадежила меня Ольга.

Я довез ее до офиса мужа, проехав мимо своего офисного центра.

- Всего хорошего, - сказал я на прощанье.

- Может, когда-нибудь встретимся… Или лучше не стоит?

- Не стоит, - уверенно произнес я. - Но я буду за тебя болеть. Напиши, как появится малыш.

- Спасибо, что подвез! - помахала мне Ольга.

Я заметил в зеркало заднего вида, что из офиса выскочил тот самый мужик, которого я видел на фото с Ольгой. Муж. Он обнял ее, она повисла на его шее. Я поймал себя на том, что улыбаюсь. Я рад за них.

Прошлое осталось в прошлом. Теперь окончательно.

Я поехал на работу. Это заняло не больше двух минут, ведь я был на соседней улице. Вернулся, развернулся, собирался заехать на стоянку. И вдруг увидел Аленку! Она стояла у входа, прислонившись спиной к колонне, и ее вид мне сразу не понравился. Плечи опущены, голова поникла, мне показалось, что она с трудом держится на ногах.

Я затормозил прямо у входа, выскочил из машины, подбежал к Аленке.

- Что случилось? Тебе плохо?

Она подняла глаза и уставилась на меня сначала удивленно, а потом пристально, как будто пытаясь получить по моему лицу ответ на какой-то вопрос.

- Я тебя видела. Только что.

- Я только что подъехал…

Я не понял, о чем она говорит.

- Нет, раньше. Ты был не один. С девушкой. С Ольгой.

Ах, вот в чем дело! Аленка  давно тут стоит и видела, как я проезжал. А я, дурак, даже не догадался повернуть голову в сторону входа!

Я обнял Аленку, аккуратно приподнял ее подбородок, заглянул в глаза и спокойно произнес:

- Ты себя уже накрутила? Давай раскручивать!

Аленка удивленно захлопала ресницами.

- Я встретил Ольгу в аэропорту. Довез до офиса ее мужа, потому что у ее водителя сломалась машина. Кстати, она беременна. Пятый месяц.

Аленка еще интенсивнее захлопала ресницами.

- И еще. Давно хотел сказать... Я люблю тебя и только тебя.

Ресницы затрепетали, я увидел на глазах Аленки слезы… Неужели я что-то не то ляпнул?

***

Алена

Эти пять минут, пока Мирон не вернулся, показались мне вечностью. Я стояла в оцепенении, не в силах пошевелится, и чувствовала себя воздушным шариком, из которого выпустили воздух.

Неужели все мои страхи воплотились в реальность? Неужели Мирон, и правда, будет всегда вести себя как полигамный самец? Я знаю таких. Они с пеной у рта утверждают, что любят жену, что семья для них на первом месте. Но не упускают возможности поохотиться на стороне.

Я так не хочу. Мне такое не подходит.

Мирон возник внезапно, как из воздуха. Я не видела, как он подъехал, заметила его, когда он был совсем рядом. Подошел, обнял, все объяснил.

Боже, какое я испытала облегчение! Как будто с души свалился огромный камень, размером с астероид.

Ничего не было. Он просто подвез Ольгу. Она замужем и беременна.

А главное - он сказал, что любит меня.

Это самые прекрасные слова, которые я слышала в жизни. Меня переполняет счастье, перемешанное с облегчением. Кажется, меня снова наполнили воздухом, и я сейчас воспарю в небо воздушным шариком…

Но почему я реву?

Это пугает Мирона. Он смотрит растерянно и виновато, бормочет, что не имел в виду ничего плохого.

- Я тоже люблю тебя! - чуть ли не крикнула я.

И бросилась в его объятия.

- Но почему ты плачешь? - спрашивал Мирон в перерывах между поцелуями.

Он целовал мои глаза, слизывал слезы со щек, бережно держал мое лицо в своих ладонях, вглядывался. И от его теплого, тревожного, внимательного взгляда мне еще сильнее хотелось реветь.

Ну что я за дурочка! Реву в такой радостный момент...

- Я так соскучился.

Мирон снова крепко обнял меня, обхватив не только руками, а как будто всем телом. Я прижималась щекой к его груди, вдыхала его запах, такой родной и любимый. Я просто плавилась от счастья в коконе его объятий…

Когда сознание ко мне вернулась, я вспомнила, что мы торчим у входа в офисный центр, и что я, вообще-то, нахожусь на работе.

- Вадим меня убьет, - пробормотала я. - У нас план горит. Все останутся без премии из-за меня.

- Ты уволена, - выдал Мирон.

- Что?! - я отстранилась от него.

- Хватит тратить время и силы на всю эту суету. Тебе надо больше отдыхать и гулять. И записаться на йогу для беременных.  Говорят, это очень полезно.

- Но Вадим… и девочки…

- Выбрось их всех из головы.

Мирон погладил меня по волосам, и я почувствовала, как меня отпускают тревожные мысли.

- Но премия… - все же пробормотала я.

- Премия будет. Обещаю.

- Хорошо!

Мне вдруг стало легко и весело. Я уволена. Мне больше не нужно сидеть на телефоне и рассказывать незнакомцам о преимуществах сплит-систем нашей компании. Я буду наслаждаться каждой секундой своей беременности. И обязательно займусь обустройством детской! Но об этом мы поговорим позже.

И тут я вдруг вспомнила - день рождения! Я еще не поздравила Мирона!

- Пойдем в мой кабинет, - произнес он. - Мне нужно кое-что сделать, а потом мы поедем домой.

О! В кабинет! Прекрасная возможность подарить мой подарок.

Попрошу Мирона закрыть глаза, сниму платье, повяжу бантик и предстану перед ним в невероятно развратном виде. Или нет. Платье лучше снимать у него на глазах. Я помню, как его завел мой недавний стриптиз. Он сходит с ума, когда я при нем раздеваюсь…

Мы шли, держась за руки. Мирон сам схватил своей огромной сильной ручищей мою ладонь. И это было… с ума сойти как здорово! Мы пересекли холл, поднялись на лифте, прошли по коридору - и везде я ловила удивленные взгляды.

Все шокированы тем, что босс “Арктики” держит за руку оператора колл-центра. Это же сенсация! Уверена, прямо сейчас сплетни со скоростью света разносятся по всему офисному центру.

Надеюсь, они в самое ближайшее время дойдут до Нади. Хотя мне плевать. Я ее больше не увижу. Она больше не будет изводить меня намеками…

Когда я вспомнила обо всех этих разговорах, мое радужное настроение капельку омрачилось. Совсем капельку. Как известно, капля дегтя может многое испортить. Но не в моем случае! Я просто выброшу весь негатив из головы. Прямо сейчас.

В кабинет Мирона мы тоже вошли, держась за руки. Его секретарша выглядела такой же пораженной, как все остальные, но быстро сориентировалась.

- Здравствуйте, Мирон Александрович. И Алена.

Надо же, она помнит, как меня зовут!

- Вам тут звонили… И приходили…

- Если никто не умер, то зайди ко мне со всем этим через пять минут.

- Насколько я знаю, все живы, - пролепетала Вика.

Мы вошли в кабинет, Мирон захлопнул дверь.

Пять минут?! Он думает, нам хватит пяти минут?

***

Мирон

Я не собирался приставать к Аленке, хотя адски хотелось. Во-первых, я помню, что ей не особо нравится заниматься этим в моем кабинете. Мы очень скоро поедем домой, и уж там… И тут наступает во-вторых. Я собирался наказать дровосека. Но я оговорил исключение: если Аленка не набросится на меня сама. О, как я надеюсь, что она так же умирает от желания, как я!

Захлопнув дверь, я обнял Аленку. Я просто хотел пять минут побыть с ней наедине. Я собирался наполнить эти пять минут нежностью и любовью.

Не сексом. А чувствами.

Я сел в свое кресло, усадил к себе на колени Аленку, убрал волосы с ее лица.

- Ты сегодня необыкновенно красива, - произнес я.

И нежно поцеловал ее в щечку.

Да, я умею говорит комплименты! А не только писать их в мессенджере.

- Ты даже не подозреваешь, насколько, - произнесла Алена.

Я не совсем понял, что она имела в виду. Но, конечно, я с ней согласен. Она намного прекраснее, чем я могу выразить!

Аленка дернулась, как будто хотела встать.

- Тише, тише.

Я удержал ее.

- Давай еще минутку так посидим.

Дровосек исступленно наслаждался тем, что по нему ерзала обалденная Аленкина попка.

Так, спокойно. Любовь и нежность, а не секс!

- У меня для тебя сюрприз… - начала Аленка.

Но не успела закончить. Потому что дверь кабинета распахнулась, да с таким грохотом, как будто кто-то открыл ее с ноги. Я просто офигел от такой наглости!

А, когда увидел, кто стоит на пороге, то офигел еще больше. И да - это в его стиле: вышибить мою дверь.

Знакомьтесь: Демид собственной персоной. Мой двоюродный брат по отцу, неисправимый хулиган, потаскун, хам и сорвиголова.

Мы с ним… скажем так, многое пережили. Очень многое.

Его не было почти полгода, а теперь, похоже, он вернулся.

- Хэппибездей, братишка! - заревел он. - Принимай сюрприз!

Демид застыл на пороге, а в кабинет, игриво покачивая задницами, вплыли целых три танцовщицы гоу-гоу в коротеньких юбочках и обтягивающих маечках, едва прикрывающих буфера.

***

Мирон

Узнаю брата Демида. Подобные выходки для него в порядке вещей. Он вообще без тормозов, такое творит, что у окружающих отваливаются челюсти, а волосы встают дыбом и вываливаются из луковиц. Я по сравнению с ним - щенок.

Но его долбанная креативность мне сейчас вообще не в тему!

- Демид, - раненым бизоном взревел я. - Убери их отсюда немедленно!

- Ты чего? - обалдел мой кузен. - Девочки - высший класс!

- Девочки, вы свободны! - гаркнул я.

Они испуганно шарахнулись и попятились к двери.

- Я вижу, что ты занят, - надулся мой братец. - Но три по-любому лучше, чем одна. Ты-то это знаешь…

Я пульнул в него такой убийственный взгляд, что до него, наконец, стало доходить.

Аленка все порывалась вскочить с моих коленей, но я ее, естественно, не отпускал. Понимаю, как ей это все неприятно. Я сейчас же это прекращу!

Демид, между тем, обратил на нее свое пристальное внимание. Я видел, как он сканирует ее взглядом. Знал, что он оценивает ее грудь, пытается разглядеть попу, изучает лицо. Как мне хотелось вскочить и треснуть его по башке чем-нибудь тяжелым! Да хотя бы офисным стулом. Ему бы ничего не было, башка у него чугунная. Но пялиться на мою девушку своими наглыми раздевающими глазами он бы перестал.

Что за черти принесли эту хамскую рожу, да еще и в такой неподходящий момент!

- Алена, - произнес я, - знакомься, это Демид. Мой двоюродный брат.

Может, моя подчеркнутая вежливость выглядит слегка неуместной при данных обстоятельствах, но надо же как-то разруливать ситуацию.

- Демид, знакомься. Это Алена. Моя девушка.

- Ну ты, блин, даешь, - выдал братец.

И я знал, что это он сдержался.  С его губ рвались гораздо более крепкие выражения, но мой взгляд удерживал его в рамках.

Нет, это совершенно убийственная ситуация. Мне нужно смотреть на Демида угрожающе, и в то же самое время, на Аленку - успокаивающе.

Ему я должен невербально передать: ляпнешь лишнего - убью. Аленке же я хотел показать, что я милый пушистый зайка. И не виноват в том, что у меня такой отбитый на всю голову брательник.

- Алена, извини, я этого не планировал, - успокаивающе шептал я ей на ушко.

А сам пытался взглядом совершить над Демидом трепанацию черепа.

- Но почему он… - начала Алена.

- А он у нас дебил. Его в детстве уронили. Раз пять головой об угол. Вот он мозгами и поехал…

- Ты это, блин, - начал Демид. - Жених хренов…

- Неизящно, - покачал головой я.

Все это время я одной рукой крепко держал Аленку за талию, а другой успокаивающе поглаживал по коленке.

- Эти девушки… они собирались тут танцевать? - как-то неуверенно спросила она.

- Видимо, да, - отозвался я.

- Ага, танцевать, - заржал Демид. - Польку-бабочку.

Алена сжала губы.

- Значит, это твой брат… - Она окинула его не менее пронзительным взглядом, чем он ее. - А вы похожи.

- Да нет, - начал отнекиваться я. - Вообще ничего общего. Он такой… А я совсем другой!

- А вас в детстве пороли? Ремнем? - внезапно спросила Алена. - Я бы вам всыпала. Обоим.

Демид посмотрел на нее с интересом.

- А мне за что? - пробормотал я.

Аленка вскочила с моих коленей. Демид сразу уставился на ее ноги. Его взгляд поднялся выше… И тут ему прилетело от меня.

Я не удержался и швырнул в него ежедневником. Он радостно его перехватил, отправил обратно, целясь в мою голову. Алена переводила взгляд с Демида на меня и обратно.

- Она тебя сейчас в угол поставит, - выдал Демид, поймав взгляд Аленки.

Я не обратил на его слова никакого внимания. Направился к двери, тесня туда же Демида.

- Алена, я сейчас провожу этого балбеса и вернусь. Подожди меня здесь, пожалуйста.

- А девушки… - начала она.

- Ушли и больше не вернутся.

Демид встал у двери, скрестил руки на груди, вперился в меня взглядом. А потом выдал:

- Ты вообще кто? Где мой брательник Мирон?

***

Алена

Хорошо, что я не успела снять платье!

А все остальное плохо. Этот Демид, которого мне хочется придушить собственными руками, эти девушки почти без одежды, и Мирон… Ладно, к Мирону, вроде бы не придраться.

Кажется, он не имеет никакого отношения к этому сюрпризу. Но вся ситуация о многом говорит. Я все же надеюсь, что о прошлом, а не о настоящем.

Мирон вышел, вытащив за собой Демида чуть ли не за шкирку. Я ходила из угла в угол, мне было очень неспокойно.

А что было бы, если бы я не оказалась в кабинете в этот момент? Выгнал бы Мирон девушек?

О, боже. Ревность - это так утомительно, так изматывающе. Неужели прошлые привычки Мирона постоянно будут напоминать о себе?

Сейчас Мирон вернется. Я хотела продемонстрировать ему свой сюрприз. Но, честно говоря, запал совсем прошел. После этих девок все будет не так эффектно. Настроение уже не то…

Я бродила по кабинету Мирона, почти бегала, не в силах угомонить разыгравшиеся нервы. Пару раз обежала стол Мирона. Когда зашла на третий круг, заметила, что нижний ящик его стола приоткрыт. И там виднеется что-то такое… странное. Определенно не мужское и точно не рабочее.

Я остановилась, присмотрелась. Что-то черное и кружевное. Наклонилась, зацепила край ящика и выдвинула побольше. Теперь все было прекрасно видно.

Это лифчик! Черный. Кружевной.

Я взяла его двумя пальцами и вытащила. Бросила на стол.

На меня снова накатило такое же оцепенение, как полчаса назад, у входа. Я смотрела на этот ажурный предмет и снова чувствовала глухую ноющую боль в сердце. Может, он лежит тут давно. Может, какая-то девушка сняла его и оставила задолго до моего знакомства с Мироном.

А, может, это было совсем недавно…

Оцепенение внезапно прошло. На меня накатила волна гнева. Он сжимал горло, душил, не давал дышать.

Я схватила лифчик и выскочила из кабинета.

***

Мирон

- Я собираюсь жениться, - сообщил я Демиду. - Сегодня сделаю предложение.

- Е… Ох…

Мой брат не мог найти ни одного цензурного слова.

- Вовремя я приехал, - наконец, выдал он. - Спасу тебя от этой акулы. У нее конечно, зачетная задница…

Я отвесил ему подзатыльник.

- Еще раз увижу, что ты пялишься на задницу моей невесты - воткну в глаз железный штырь.

- Ладно, на задницу смотреть не буду.  Сиськи у нее вообще отпад…

Я схватил Демида за ухо и вывернул его изо всех сил. Он взвыл и лягнул меня.

- В общем, забирай своих кошелок и вали, - сказал я. - Надеюсь, они не бродят по офису и не вносят хаос в работу.

- Они на стоянке, у машины, - Мирон посмотрел в свой телефон. - А как же твоя днюха?!

В его голосе звучало просто вселенское разочарование.

- Приходи в субботу. Все родственники соберутся.

- Пф-ф-ф! - громко фыркнул Демид. - Будем пить чай с печеньками?

- Ага.

- Я тогда прихвачу голландские печеньки… Поржем.

- Я тебе прихвачу!

- Мирон, ты что, все это серьезно?

Демид вглядывался в мое лицо, как будто надеясь, что я сейчас расхохочусь и заявлю, что все это розыгрыш.

- У меня будет ребенок, - веско произнес я. - И я очень этому рад…

После этого заявления Демид сразу сдулся.

У него не осталось сомнений, что все серьезно.

И тут в коридор, где мы стояли, вылетела Аленка. Глаза бешеные, из ноздрей чуть ли не пар идет, в руках - черный кружевной лифчик.

Тот самый, что она забыла у меня в нашу первую встречу.

Она швырнула его мне в лицо и прокричала:

- Я так не могу. Просто не могу. Я не хочу все время думать, где ты и с кем…

В ее голосе звучали слезы, губы дрожали, но были крепко сжаты.

- Аленка… - начал я.

Она развернулась и побежала прочь по коридору.

Я поднял лифчик с пола и побежал за ней.

- Аленка! Подожди!

Она повернула за угол и оказалась в просторном холле у лифтов. Иногда мы используем это пространство для каких-нибудь мероприятий. Вот и сейчас здесь собралась огромная толпа народа.

Что происходит? Что они все тут делают?

- Алена, стой! - крикнул я.

Она почти врезалась в толпу, но толпа сомкнулась перед ней.  Похоже, мои доблестные сотрудники решили помочь мне в погоне.

Черт! Черт! Черт!

На фига они все здесь нужны?

Аленка обернулась ко мне. Она тяжело дышала, ноздри раздувались, губы были упрямо сжаты. Лицо покрылось красными пятнами. Это плохо, очень плохо. Ей вредно так волноваться. Надо ее срочно успокоить.

- Алена, - произнес я не слишком громко.

Подошел к ней поближе, она хотела шарахнуться, но позади была толпа - несколько десятков сотрудников фирмы “Арктика”. Они не скрывали своего любопытства.

- Пойдем в мой кабинет, поговорим.

- Я не хочу с тобой говорить! - выпалила Аленка.

И я видел, что она настроена серьезно.

Я ненавижу шумные бестолковые сборища. Терпеть не могу публичных выражений чувств. Но сейчас мне плевать. Я скажу все, что собирался сказать, даже если меня будут показывать в прямом эфире на весь мир.

- Как ты думаешь, чей это лифчик? - начал я, потрясая упомянутым предметом.

По толпе прошел возбужденный шепоток.

- Откуда я знаю! Какой-нибудь танцовщицы, или бывшей подружки, или не подружки, а просто случайной девушки… Я вообще не хочу этого знать!

- Это твой лифчик, - выдал я. - Ты его забыла у меня в наш первый раз.

Лицо Аленки надо было видеть. Глаза стали огромными, как блюдца, рот приоткрылся, и, как мне показалось, она забыла, что нужно дышать.

Блин, я же хотел ее успокоить! А вышло наоборот.

Дыши, Алена, дыши!

- Ты исчезла, я скучал, - быстро заговорил я. - Ты, как Золушка, убежала, оставив мне лифчик на память.

- Ох, - вырвалось у Аленки.

- Ты зацепила меня с самой первой встречи. Я не мог тебя забыть, я думал о тебе все время. Когда ты пришла устраиваться в мою фирму, я чуть не умер от счастья…

- Мирон, я не…

Я перебил Аленку. Я хочу договорить!

Я вижу перед собой только ее глаза. Я чувствую, что сейчас - тот самый момент. И мне плевать, сколько вокруг нас народу.

- Ты знаешь, я не идеальный. И в моем прошлом было много разного… Но я люблю тебя!

По толпе пронесся дружный вздох. Женский.

- Мирон, я тоже… Я тоже люблю тебя, - выдохнула Аленка.

- Мне не двадцать лет, - продолжал я. - Тогда меня не могла удержать никакая сила. Сегодня мне исполняется тридцать два. Я повзрослел. У меня отросли какие-никакие мозги. Мои ценности изменились!

Аленка слушала меня, как завороженная. Мне кажется, она опять забыла, что нужно дышать. Пора все это заканчивать! А то она, того и гляди, грохнется в обморок.

Я нащупал во внутреннем кармане пиджака коробочку, которую таскаю с собой уже неделю.

И встал на одно колено, неловко выхватив ее и протянув Аленке.

- Алена, ты выйдешь за меня? - произнес я.

Голос сорвался. Получился какой-то хриплый шепот.

Надеюсь, Аленка меня услышала…

Глава 25

***

Алена

Я швырнула лифчик в Мирона и побежала, куда глаза глядят. Кажется, я хотела добежать до своего рабочего места. взять сумку, а потом… не знаю. Четкого плана у меня не было. Я вообще плохо соображала.

Но слышала, что Мирон меня догоняет.

Влетев в холл у лифтов, я увидела толпу сотрудников “Арктики”. Было немало знакомых лиц: Надя, Кристина с Мариной, другие девчонки из колл-центра. У них же план и аварал. Что они все тут делают?

- Алена, стой! - услышала я за спиной голос Мирона.

Совсем близко.

Я хотела врезаться в толпу, но меня не пустили. Надя! Она преградила мне путь, придвинувшись к Вадиму, который стоял рядом. Он, зараза, тоже и не подумал меня пропустить!

Я обернулась  к Мирону.

И тут началось такое…

Я чуть не провалилась сквозь землю от стыда, когда Мирон заявил, что это мой лифчик. Он при всех сотрудниках сказал, что я забыла его у него в наш первый раз.

Боже, какая я дура!

Не узнала собственное белье. И пусть лифчик был не самый любимый, но я его когда-то выбирала, а потом носила. И все же не вспомнила. Но зачем говорить это при всех? Я злилась и на себя, и на Мирона. И на всю эту ситуацию.

И все же стыда было гораздо больше, чем злости. Вот бы сейчас провалиться сквозь все этажи вниз, в подвал...

А Мирон внезапно и очень красиво начал признаваться мне в любви. При всех. Он смотрел мне в глаза, ему было плевать на окружающих. Я тоже о них забыла…

А через несколько секунд они все вообще исчезли, остались только мы с Мироном, одни во вселенной. Глаза в глаза.

Он внезапно опустился на одно колено, протянул мне кольцо и предложил стать его женой…

***

Мирон

Такое ощущение, что я попал в один из своих кошмаров.  Я стою голый, вокруг все мои сотрудники. Показывают на меня пальцем и смеются.

И пусть на самом деле я в костюме. Но всеми чувствами наружу! Да лучше бы они смотрела на моего дровосека, чем на то, как я стою на одном колене!

И бесконечно долго жду ответа…

А вдруг Аленка скажет: “Нет”? Кто знает, что сейчас творится в ее голове. Сегодня совершенно безумный день… Она устала, переволновалась, напридумывала себе всякого.

А ведь и я мог какой-нибудь фигни нагородить. Вообще не помню, что я сейчас нес. Как не в себе был! Я просто хотел сказать Аленке, что люблю ее. Надеюсь, она уловила эту мысль.

***

Алена

Я хотела сказать: “Да”, но горло сжалось, его перехватил нервный спазм, я не могла выдавить ни звука. Лишь кивала головой, как болванчик.

Бросилась к Мирону, подняла его, мы обнялись, я рыдала, он пытался натянуть кольцо не на тот палец, потом все же нашел нужный… А вокруг то ли шумело море, то ли грохотал звучавший где-то в отдалении салют…

А, это сотрудники “Арктики” устроили бурную овацию! Аплодируют, как сумасшедшие.

Я обернулась. Увидела перекошенное лицо Нади. Она одна не аплодировала. Но это сейчас волнует меня меньше всего!

А еще я заметила брата Мирона. Он стоял в отдалении, у лифта. Скрестил руки на груди, смотрит насмешливо. Знаешь, что, Демид? Иди-ка ты! К своим танцовщицами. Возьмитесь за руки и станцуйте польку-бабочку!

***

Мирон

Держась на руки, мы влетели в мой кабинет, я обнял Аленку, напал с нетерпеливыми поцелуями.

Мое сердце все еще бешено колотилось. Столько волнений! Такие повороты! Вообще не ожидал, что придется делать предложение на глазах всей моей компании.

Но все позади. Аленка сказала: “Да”. И теперь я хочу… Конечно, Аленку!

- Подожди, - прошептала она. - У меня есть для тебя подарок… сюрприз.

Сюрприз? Еще один? Боюсь, при слове “сюрприз”, в предвкушении новых неожиданностей, у меня начал дергаться глаз.

Спокойно. Не думаю, что Аленка готовит мне какую-нибудь пакость.

- Твое согласие - самый лучший подарок на мой день рождения!  - сообщил я на всякий случай.

- Закрой глаза, - произнесла Аленка.

Выскользнула из моих объятий, отошла на несколько метров. Я стоял неподалеку от двери, она - рядом с окном.

- Закрывай, - прошептала Аленка.

Дровосек резко поднял голову. Было что-то такое в шепоте Аленки… дразнящее, обещающее. Мой железный друг раньше меня уловил эту интонацию. Неужели нас ждет что-то соблазнительное?

О, да! Мы готовы. Глаз больше не дергается. Дергается и суетится, пытаясь расположить свою одеревеневшую тушу в тесных штанах, дровосек.

Я закрыл глаза. Тишина. Интересно, что там происходит?

В этот момент в дверь робко постучали.

- Не открывай, - пискнула Аленка.

- Даже не собирался.

Снова стук, чуть громче. Я чувствовал, как в глубинах моего существа закипает раздражение. Бурлит, как в котле, еще немного - и я начну изрыгать пламя. Да что за день сегодня? Я мечтаю лишь об одном - остаться с Аленкой наедине.

Неужели я хочу слишком много?!

- Я не смотрю, - сказал я Аленке и развернулся к двери.

Приоткрыл ее, высунул голову и заорал:

- Идите все в жопу!

- С днем рождения, Мирон Александрович, - растерянно пробормотал мой зам, за спиной которого торчала добрая половина сотрудников.

В руках он держал какую-то чугунную байду вроде штурвала. Видимо подарок. Эх, с каким удовольствием я бы засунул этот штурвал ему в… глотку!

- Извините, - произнес я спокойно. - Спасибо большое. Вика, забери, пожалуйста, подарок. А вы все идите…  домой! Объявляю короткий день.

По толпе сотрудников пронесся радостный гул. Я захлопнул дверь. Выдохнул.

- Я закрыл глаза, - сообщил я Аленке.

И повернулся к ней.

- Может, не надо? - пробормотала она.

- Хочешь оставить меня без подарка?! Не бойся, нас больше никто не побеспокоит.

Аленка хихикнула.

- Что?

- Как ты их…

- Извини.

- Да я сама хотела их послать по тому же адресу!

Я стоял с закрытыми глазами, слушал голос Аленки, и лыбился, как кретин.

- Я надеюсь, тебе понравится, - взволнованно произнесла она.

- Дровосек говорит: это просто отпад!

- Ты подглядываешь? - возмутилась Аленка.

- Я нет. Но у дровосека глаза не завязаны. И, судя по его реакции, это что-то невероятное…

- Открывай глаза, - скомандовала Аленка.

Я не заставил себя упрашивать.

- Ох… с ума сойти, - вырвалось у меня.

Аленка стояла ко мне спиной. Ее платье, превратившееся в некое подобие плаща, было спущено с плеч, открывая обнаженную спину. На плече торчал аккуратно завязанный подарочный бантик.

Она и есть мой подарок! Это именно то, о чем я мечтал всю бесконечно долгую командировку...

Аленка полуобернулась, изогнулась в пояснице, платье поползло вниз, открывая все больше сияющей обнаженной кожи… Когда оно доползло до талии, я увидел черное кружево. В него была упакована верхняя часть офигенной Аленкиной попы. Дальше ничего не было

Кружевной треугольник терялся между двух половинок, выпуклых, аппетитных, как два спелых персика.  Плащ упал. Зрелище обнаженных половинок обрушились на нас с дровосеком всей своей неземной красотой. Я официально заявляю: это самая сексуальная задница во всей вселенной! Среди всех бесконечных галактик не найти подобной.

Аленка уперлась руками в подоконник, еще сильнее прогнулась в талии, выпятив попку… Дровосек, теряя тапки, рванул к ней.

- Стой! - скомандовала Аленка.

Она выпрямилась. И медленно повернулась к нам.

О, боги! Здесь еще больше убийственной красоты! Налитые груди Аленки, разбухшие, возбужденные, были прикрыты не слишком широкими полосками черного кружева. Полоски уходили вниз, смыкались в точке икс, открывая симпатичный Аленкин пупок.

Кружево не скрывало того, что соски Аленки призывно торчали вверх.

Она поднесла палец к губам, облизнула его, задержала… Дровосек чуть не сделал себе харакири. Он не мог больше смотреть! Он хотел активно участвовать. Но я его держал. В отличие от него, я готов был наслаждаться дивным зрелищем… какое-то время.

Аленка провела влажным пальцем по груди, скользнула под кружево, к соску. О-о-о!

В этот момент она вдруг смутилась. И это мимолетное смущение завело меня едва ли не сильнее, чем все развратно-соблазняющее представление.

Моя Аленка. Она просто огонь! Развратная скромница, которая сначала устраивает шоу, достойное элитных клубов для искушенных, а потом трогательно смущается…

Аленка справилась со смущением, повернулась ко мне боком, снова оперлась руками о подоконник, выгнув спину. Я сейчас умру от разрыва дровосека!

Нет. Кажется, не умру.

Аленка поманила меня пальцем. Облизнула губы. И прошептала:

- Чего ты хочешь? Я готова на все.

Дровосек растерянно заметался. Куда бежать? К выпуклой Аленкиной попке, которая невыносимо манит, вызывая дрожь предвкушения, или к груди, которая так и просит, чтобы он к ней прижался? А еще есть наше любимое местечко, сейчас совершенно скрытое кружевом, страшно желанное. И влажные пухлые губы, которыми она только что пообещала райские наслаждения… может, начать с них?

А-а-а! Я хочу все и сразу!

Оказаться во всех соблазнительных местах одновременно: губами, руками, дровосеком. Хочу занырнуть в Аленку, слиться с ней, почувствовать ее всю.

Ощутить, что она моя. По-настоящему моя.

***

Алена

В тот момент, когда Мирон двинулся ко мне, я обомлела. Почему-то сейчас он был особенно похож на того ненасытного зверя. Того незнакомца в косухе на голое тело, с которым я провела невероятную ночь два месяца назад.

Кто бы тогда мог подумать, что эта ночь, за которую мне потом было безумно стыдно, приведет к таким последствиям! Что страстный, ненасытный, буйный зверь станет для меня самым близким и любимым человеком…

Не такой уж он и буйный, как выяснилось. То есть, буйный, конечно. Но его можно приручить лаской, заботой и - завлекающей демонстрацией обнаженных прелестей. Это работает лучше всего, проверено и подтверждено.

И все же он меня немного испугал.

Такой бешеной страстью пылал его взгляд, так яростно он срывал с себя одежду! Клочки летели во все стороны. Кажется, сейчас и мне достанется...

- Замри, - скомандовал Мирон, заметив, что я собираюсь выпрямится.

Я подчинилась. Не буду скрывать - с удовольствием. Иногда мне нравится быть послушной девочкой… Сейчас так точно!

Мой адски горячий и властный босс подошел... За секунду его ладони успели побывать во всех стратегически важных местах! Погладил попу, приласкал грудь, забрался под треугольник кружева, заставив меня буквально пылать от возбуждения. Я и так была на взводе после шоу, которое только что устроила, а теперь вспыхнула, как порох.

Мне хотелось самой наброситься на своего будущего мужа, но с Мироном трудно проявлять инициативу, просто не успеваешь. Он всегда первый берет дело в свои руки! И не только руки.

Сейчас он оказался сзади, прижался к моей попе горячим и твердым, как сталь, членом. Ладонями обхватил грудь, сжал ее, лаская соски сквозь тонкое кружево. Я почувствовала на своей шее его губы, а потом и зубы - он слегка укусил меня, как лев кусает львицу, прижимая ее к земле.

О, да, мой лев! Кусай меня!

Руки Мирона забрались под кружево, пальцы сжимают грудь, нежно теребят соски, в то время как дровосек проявляет все больше нетерпения. Мирон не выдерживает, разворачивает меня, сажает на подоконник, немного отстраняется, любуется моей грудью. Тянет кружевные полоски в стороны, теперь она обнажена, он накрывает ее ладонями, сжимает, наклоняется и начинает целовать.

О-о-о! Я это обожаю. Мои соски сейчас особенно чувствительны, нежные ласки языком доставляют мне неземное наслаждение. Я впиваюсь ногтями в его плечи, мои ноги разъезжаются все шире, я обхватываю ими Мирона, сжимаю его торс.

Мне невыносимо приятно. И я хочу, чтобы он также стонал от наслаждения!

Я обхватываю ладонями его огромный, твердый, подрагивающий от нетерпения член, пытаюсь соскользнуть вниз, чтобы добраться до него губами. Но Мирон не дает. Он слишком занят моими близняшками, не может от них оторваться. Мне это нравится, но… Я хочу немедленно признаться в любви дровосеку!

Некоторое время мы боремся, но потом я шепчу Мирона на ушко, что  и как я собираюсь сделать, и он сдается.

Я тяну его к креслу, он садится. Я опускаюсь перед ним на колени. Но не сразу. Сначала нависаю над дровосеком, трусь об него сосками, сжимаю его между двух грудей. Поднимаю глаза на Мирона и вижу на его лице чистый щенячий восторг.

То ли еще будет!

Наконец-то я могу облизать его железного друга, как эскимо, пощекотать языком, вызывая нервную дрожь, плотно обхватить губами и… услышать низкий хриплый стон. Кайф!

Я увлеклась, мне не хотелось от отрываться от дровосека, но Мирон тянул меня вверх, у него были другие планы. В первую очередь он избавил меня от боди. Потом аккуратно проник пальцем туда, где все давно жаждало проникновения.

После этого он развернул меня и увлек к себе на колени, направляя так, чтобы я села ровно на железного дровосека. Сначала мне показалось, что это будет неудобно. Но потом, когда он вошел в меня, такой огромный, такой невыносимо приятный… Мне уже ничего не казалось.

Я могла только стонать. В этой позе дровосек задевал все скрытые эрогенные точки, отчего у меня просто сносило крышу.  Мирон добавлял жару, то скользя пальцами по соскам, то лаская чувствительную горошину. В то же самое время дровосек как бы терся о нее с внутренней стороны…

О, боги! Это невозможно. Это слишком приятно. Это…

Как хорошо, что Мирон разогнал всех сотрудников! Боюсь, мой громкий финальный стон было слышно на всех этажах здания.

Так же, как победный рык Мирона.

Мы синхронно содрогались, прижавшись друг к другу, я повернула голову назад, нашла губы Мирона, он проник в мой рот своим горячим языком… Кольцо сомкнулось. Мы стали одним целым, одной вселенной, только что родившейся из большого, невероятно приятного взрыва!

- Надо бы поставить тут диван, - произнес Мирон.

Я все еще сидела у него на коленях, положив голову на плечо и удобно устроившись в крепких объятиях.

- Не нужен тебе в кабинете диван, - отозвалась я.

Зачем ему диван, если я больше тут не работаю?

- Как не нужен?! Вот придешь ты ко мне, а дивана нет. Нехорошо. Негостеприимно.

- А чем плох стол?

Мирон слегка отстранился, посмотрел на меня все с тем же щенячьим восторгом.

- Ничем. Мне нравится стол. И ход твоих мыслей.

- А подоконник?

- О, да! Подоконник - тоже круто. А лучше всего это кресло...

- Мы еще на люстре не пробовали, - пошутила я.

- Точно! - воодушевился Мирон. - Давай заберемся на стол, ты повиснешь на люстре, обхватишь меня ногами, а дровосек…

Вышеупомянутая железная сущность сразу зашевелилась, начала раздувать капюшон.

- Мирон, ты же шутишь? - с сомнением произнесла я.

Он так вдохновенно это описывал, что я уже ни в чем не была уверена!

- Ну… не знаю… А почему нет?

- Ну... Я беременная женщина.

- Ой! - испуганно вскрикнул Мирон. - Я сначала помнил, а потом забыл. Я же… ничего не поломал?

- Как это ни удивительно, нет.

- Но ты же не всегда будешь беременной, - многозначительно произнес Мирон. - Обещай мне, что когда-нибудь мы обязательно попробуем этот трюк с люстрой…

- У тебя в кабинете?

- Можно и в другом месте. Когда будешь продумывать дизайн нашего нового дома, учти, что люстры должны быть крепкими. И подоконники. И… вообще все!

- Подожди… какого нового дома?

- Нашего. А! - Мирон хлопнул себя по лбу. - Я же не успел тебе сказать. Нам нужен новый дом. Побольше. Скоро нас будет трое. А потом четверо. Или даже пятеро.

Я лишь хлопала глазами. Чувствовала себя слегка растерянной. И очень-очень счастливой.

Пятеро? Ну… ладно. Пожалуй, мне нравится эта цифра.

- Так что? Ты согласна?

- Ты про дом? Или про нас пятерых?

- Я про люстры! - засмеялся Мирон.

И поцеловал меня. А я его. Дровосек еще активнее зашевелился.

- Поехали домой, - жалобно простонала я.

Все эти кресла, подоконники, люстры... я хочу в кровать!

- Поехали, - сразу согласился Мирон.

Но целовать мою шею не перестал.

- А давай… - начал он.

- Нет! - простонала я. - Давай лучше продолжим дома…

Мирон не стал возражать. Вместо этого поднял меня, усадил на стол, раздвинул мои ноги и… Нет.

Я не могу говорить: “Нет”, когда его язык так убедителен!

Глава 26

***

Алена

Я немного волновалась перед днем рождения Мирона, который мы решили устроить в субботу. Он пригласил своих родителей, пару-тройку родственников, в том числе Демида. А еще Гошу и каких-то двух друзей, которых я пока не знаю. Я позвала маму и Аньку.

По некоторым высказываниям Мирона я поняла, что он уже очень давно не праздновал в такой разношерстной компании. Обычно проводил тихий вечер с родителями, а потом отрывался на всю катушку с друзьями. Но теперь все по-другому. Надеюсь, он не сожалеет. что в этом году у него не будет грандиозной пьянки, стриптизерш или… что там бывает, когда собираются холостые парни тридцати лет?

Кстати говоря, Мирон все же оторвался по полной. Со мной. Он целых три дня не ходил на работу!

- Справятся без меня, - заявил он. - А если не справятся… потом разгребу! Не могу же я оставить свою невесту без заботы и внимания. Тебе же нужна наша с дровосеком забота, правда?

- Конечно! - отозвалась я.

Хотя, честно говоря, у меня были некоторые опасения. Я боялась, что не выдержу нескольких дней такой активной заботы!

В тот незабываемый день, когда Мирон сделал мне предложение, мы вернулись домой поздно вечером. Думаю, объяснять, чем мы занимались в кабинете, не нужно… В конце я тоже жалела, что у там нет дивана. Потому что мне хотелось только одного - спать.

Я задремала в машине, Мирон на руках внес меня в дом, я ощутила сладкий аромат и открыла глаза. Кругом были розы! Их было… не знаю, сколько, наверное, миллион. Букеты стояли везде, где только можно.

- Мирон, что это? - прошептала я.

Он отнес меня в спальню, аккуратно опустил на кровать, и я обнаружила, что лежу на мягком розовом облаке. Вся постель была засыпана розовыми лепестками! Комната была уставлена свечами, на столике стояла бутылка шампанского и бокалы.

- Мирон… - снова начала я.

- Да, теперь я и сам вижу, что все это очень банально, - произнес он, опускаясь рядом со мной на кровать. - Но я планировал сделать тебе предложение здесь, а не перед всем офисом.

- Это не банально. Это прекрасно!

В руке у Мирона был телефон, он набрал какое-то сообщение… и через секунду за окнами загрохотал фейерверк.

- Да! - прокричала я, перекрикивая грохот. - Я согласна! Еще раз. Тысячу раз. Я очень хочу быть твоей женой.

- А я - твоим мужем. Порепетируем супружеский долг?

- Ты серьезно? Ты хочешь и можешь еще? После всего, что было в твоем кабинете?

- Дровосек по дороге отдохнул…

Я со стоном откинулась на подушки. У меня нет сил даже пошевелить рукой! А он, оказывается, уже отдохнул...

- Ты же не заберешь свое согласие обратно? - внезапно заволновался Мирон.

- Ты монстр! - прошептала я. - Мой любимый монстр.

Через пару секунд мои глаза сами собой закрылись, и я отрубилась.

***

Мирон

Мои родители приехали первыми, мама затискала Аленку, все время норовя погладить ее по животу, папа вручил мне подарок - что-то в красивой коробке. Открыть его я не успел - гости начали активно прибывать.

Аленка хлопотала, бегала туда-сюда, я видел, что она волнуется.

Поймал ее на бегу:

- Ты куда несешься?

- Там мало салфеток…

- Хватит. Кому не хватит - сами найдут. Побудь со мной.

Я обнял ее, прижал к себе, хотел поцеловать. Она смущенно отстранилась. Стесняется целоваться на людях! Моя скромница… Очень, очень развратная, когда нас никто не видит.

- Моя мама приехала!

Аленка потянула меня к калитке.

Знакомство родителей прошло на высшем уровне. Я их представил друг другу.

- Чудесная лужайка! - воскликнула мама Аленки, озираясь по сторонам.

- А грядки бы смотрелись лучше, - вставила моя родительница.

- Да! Можно было бы посадить рукколу. У меня на даче прекрасно растет.

- А у вас есть ремонтантная клубника? Я посадила в этом году.

- А я не решилась. Говорят, за ней надо тщательно ухаживать…

Папа благоразумно удалился в беседку, а я потянул Аленку прочь. Нечего ей участвовать в таких разговорах! Еще заразят ее своим огородным бешенством. Грядки вместо лужайки… Ни за что!

Демид, как всегда, появился феерично. К счастью, сегодня обошлось без танцовщиц. Но этот дебил приволок мне связку воздушных шариков! Намекает, что у меня детский день рождения. А он-то, конечно, любит по-взрослому.

Как ни странно, Аленка пришла от шариков в восторг. Убежала привязывать их к беседке.

А Демид, оглядевшись по сторонам, выдал:

- А где девочки?

- Какие девочки?

- Да хоть какие-нибудь! У твоей будущей жены, что, нет подруг?

- Одна будет.

- Ладно, заценим, - лениво протянул Демид. - А выпить тут дают? Или исключительно лимонад?

- Будешь себя хорошо вести - получишь выпить.

- Я-то ладно. Один вечер выдержу. А вот ты как? Теперь всегда будешь хорошим послушным мальчиком?

- Иди выпей, - послал я Демида.

Не собираюсь я ему ничего объяснять, а, тем более, оправдываться. Моя жизнь меняется. Он этого не поймет.

***

Алена

Анька появилась одной из последних. В облегающем платье, на шпильках… не случайно же она спрашивала, будет ли тут Гоша! Он, кстати, уже пришел. Но куда-то затерялся.

Моя подруга поздравила Мирона, выпила бокал вина, пообщалась с родителями.

А потом началось.

- Это еще кто? - спросила Анька.

Я увидела, что она сделала стойку. Знаю я этот взгляд, это движение плечами, этот жест, когда моя подруга задумчиво накручивает локон на палец. Она на кого-то положила глаз. И этот кто-то теперь от нее не уйдет!

Интересно, кто же этот счастливчик, еще не подозревающий о своем счастье? Наверняка Гоша. Хотя, может, и кто-то другой. Пришли еще два друга Мирона, Сергей и Кирилл.

Но я ошиблась! Проследив за взглядом подруги, я выяснила, что она смотрит на Демида. Запала на двоюродного брата Мирона. Ох, даже не знаю, что думать по этому поводу. Он мне не понравился с первого взгляда, что, учитывая тех танцовщиц, неудивительно.

Но его можно оправдать - он не знал, что у Мирона появилась я. И все равно… меня не покидает ощущение, что Демид - это источник опасности. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы он вернулся обратно туда, откуда приехал.

- Это Демид, брат Мирона, - нехотя произнесла я.

- О! - воскликнула пораженная Анька. - Я и не знала, что у твоего будущего мужа есть брат.

- Двоюродный.

- Не советую, - раздался рядом с нами голос Мирона.

Я даже вздрогнула от неожиданности.

- Это ты мне? - не поняла я.

- Ане.

- Не советуешь что? - моя подруга воинственно вскинула подбородок и уперла руку в бок.

- Связываться с Демидом.

- О! Все так плохо? - с интересом спросила Анька, все еще пожирая глазами Демида, который, конечно же, это заметил.

- Ты знаешь, некоторые называли меня кобелем и всякими другими нехорошими словами, - произнес Мирон.

- Представляю, - протянула Анька.

- Так вот, по сравнению с Демидом, я - щенок.

- Даже так?!

Не знаю, чего добивается Мирон. Если он действительно хочет убедить Аньку не связываться с Демидом, то нужно действовать противоположным образом. Так он ее только раззадорил!

Анька поправила прическу, расправила плечи, выставила вперед грудь и - походкой от бедра направилась к Демиду.

Мирон обнял меня, прижал к себе и прошептал на ухо:

- Это будет интересно!

- Так ты специально ее подначивал?

- Ну конечно!

- А на самом деле Демид…

- Еще хуже! Не дай бог Аньке в него влюбиться.

- Пф-ф-ф! - фыркнула я. - Да она его сделает. Это он будет за ней бегать.

- Ни за что!

- Ты не знаешь Аньку.

- Я знаю Демида.

- Но такой, как Анька, у него еще точно не было.

- Спорим? - произнес Мирон с внезапным азартом.

- На что?

- Если я выиграю, то ты…

Он страстно зашептал мне на ухо. Когда я уловила смысл этого горячего щекотного потока, то самым натуральным образом покраснела до кончиков волос. Для меня, конечно, не секрет, что Мирон тот еще извращенец и что у него очень буйная сексуальная фантазия, но такое… Я бы даже не решилась произнести это вслух!

- Что значит: выиграешь? - только и смогла пролепетать я.

- Я выиграю, если Анька начнет бегать за Демидом.

- Не начнет.

- Уверена?

- Абсолютно.

- Значит, спорим?

- А что будет, если выиграю я? Если Демид начнет бегать за Анькой? Или, например, предложит ей руку и сердце?

- Демид?! - расхохотался Мирон. - Да ни за что на свете. Он сто раз клялся, что никогда не женится.

“А ты, случайно, не клялся?” - хотела я спросить Мирона. Но мудро промолчала. В данную минуту он не помнит, что совсем недавно был таким же, как Демид.

- Если я выиграю, то ты… - начала я и замолчала.

Я не знала, на что спорить! Не было ничего такого, чего бы я хотела от Мирона и не могла попросить. Он исполнит любой мой каприз, любое желание.

Если бы у меня были какие-то тайные сексуальные фантазии, мне не пришлось бы просить его дважды. Но у меня никогда не было особых фантазий на эту тему. Я вообще не знала, что секс может быть настолько разнообразным, настолько частым, бешеным и настолько приятным. Можно сказать, Мирон осуществляет все мои фантазии еще до того, как они появляются!

- Ну, на что спорим? - нетерпеливо спросил Мирон.

Вижу, он завелся. Уверен, что выиграет. И мне придется… Да нет, конечно, выиграю я! Я не сомневаюсь в Аньке. Она никогда не бегала за парнями и, я уверена, никогда не будет.

- Давай на желание, - выпалила я.

- На какое?

- На любое.

- Совсем на любое?

- Абсолютно. Боишься?

- Нет, - уверенно произнес Мирон. - Во-первых, я выиграю. Во-вторых, я готов исполнить любое твое желание.

Ну и хорошо. Я пока не знаю, о чем его попрошу, но неплохо иметь такой козырь в рукаве.

Мы скрепили спор рукопожатием и попросили разбить его проходящего мимо Гошу. Эх, Гоша! Ты пролетел. Анька предпочла тебе другого. Не мог появиться на пару минут пораньше!

А теперь неизвестно, что из этого всего получится. Если этот Демид реально такой жуткий тип, как говорит Мирон... то я все же опасаюсь за подругу!

***

Мирон

Демид будет бегать за Анькой? Ну-ну. Хотел бы я на это посмотреть. Сейчас, например, она сама к нему подошла. А он… не сказать, что сильно старается ее впечатлить. Судя по небрежной позе и наглой ухмылке, демонстрирует ей свое фирменное пошлое остроумие.

- Смотри, - сказал я Аленке, - она строит ему глазки.

- А он разливается соловьем.

- Инициатива ее.

- Ага.

В этот момент Демид оторвал задницу от плетеного кресла, на котором сидел, вольготно развалившись, и направился к столам с закусками.

- Он от нее сбежал! - радостно провозгласил я.

- Думаешь?

Через секунду Демид уже шел обратно… с двумя бокалами вина. Один поставил перед Анькой, другой оставил себе.

- Что я говорила! - торжествующе воскликнула Аленка.

- Он просто вежливый.

Иногда. Очень редко, на самом деле. Галантным кавалером Демида никак не назовешь. Неужели, и правда, запал на Аньку настолько, что я проиграю?

Наша разношерстная компания разделилась на группы, мы с Аленкой перемещались от одной к другой, постоянно поглядывая на Аньку с Демидом. Конечно, я переживал больше - для меня ставки высоки! Аленка еще даже желание не придумала.

Когда мы добрались до беседки, где сидели наши мамы, то обнаружили там заседание стратегического совета. Они в подробностях планировали нашу свадьбу! Разложили перед собой какие-то листочки, рисуют на них схемы, перекладывают с места на место…

Ну просто Чапаев и Петька перед боем! Только вместо картошки у них бокалы с вином. И две почти пустые бутылки.

Ой, чувствую, не к добру это!

- Что затеваете? - поинтересовался я, взяв в руки один из листочков.

- Я договорилась с Никитой, - выдала маман, вырвала из моих рук листочек и продолжила что-то объяснять маме Аленки.

- С каким Никитой? О чем договорилась?

- Есть окно первого сентября. Роскошный исторический дворец за городом. Парк, озеро, причал. Его украшают и там проводят церемонии. Такие фотографии получаются!

- Я видела. Очень красивые, - подтвердила мама Аленки. - Чудесное место!

- Двести человек легко поместится, - это моя мама снова в деле. - Если надо, можно и больше. Есть дополнительный зал...

Мы с Аленкой переглянулись.

- Кажется, мы здесь не нужны, - выдал я. - Они сами все придумают и отпразднуют. Пошли!

Я потянул Аленку прочь из беседки, выдав на прощанье:

- Нас-то хоть позовете?

Аленкина мама растерянно захлопала глазами, а моя лишь махнула рукой.

***

Алена

Я немного растерялась, когда все это услышала: первое сентября, дворец за городом, двести человек… Мирон увлек меня на качели в дальнем углу лужайки, обнял и спросил:

- Все, что они там сейчас придумают можно отменить. Это наша свадьба, и все будет по-нашему.

- Думаешь? - с сомнением произнесла я.

Мне показалось, что спорить с мамой Мирона будет очень непросто.

- Моя мама - асфальтовый каток, я знаю. Но я тоже умею настоять на своем. Так что… рассказывай. Какую ты хочешь свадьбу?

- Я не знаю. Я об этом еще не думала.

- Неужели? Я слышал, что девочки начинают планировать это дело еще в детском саду.

- В детском саду я хотела выйти замуж за принца. Как Золушка. Так что дворец вполне подойдет!

- Не люблю я всей этой суеты, ох, не люблю, - жалобно произнес Мирон. - Но переживу, раз ты этого хочешь.

- Я… не знаю. А чего хочешь ты?

- Я бы хотел расписаться, сесть на самолет и улететь на райские острова. Вдвоем. Только я, ты, океан и пальмы…

Звучало очень заманчиво, но…

- Я думаю, если мы так сделаем, они прилетят следом.

- И скормят нас океанским акулам, - добавил Мирон.

Мы посмеялись, пообнимались, перешли к поцелуям…  А потом Мирон произнес:

- Стоп.  А где Демид?

- И Анька, - добавила я.

С нашего места было видно всех гостей, кроме этих двоих. Мы вскочили с места, бросились к воротам.

- Машины Демида нет, - сообщил Мирон.

- И кто же выиграл?

- Конечно, я!

- Почему это?

- Потому что я очень хочу….

Он снова жарко зашептал мне на ухо.  Но я, конечно, не признала его выигрыш!

На следующий день, в воскресенье, мы с Мироном смотрели дома. Пока виртуально - картинки в интернете. Он показал мне несколько больших, красивых, удачно расположенных. Мне все понравились.

Но мне и этот дом очень нравится! И совсем не кажется маленьким. Я всю жизнь жила в небольших квартирках, для меня это - настоящий дворец.

- Какой бы ты выбрала? - спросил Мирон.

- Не знаю… Все хороши. А, может, пока останемся здесь?

- Ты так говоришь, потому что пока не знакома с главным претендентом.

- Ты мне его не показал?

- Я немного волнуюсь. Мне очень хочется, чтобы он тебе понравился.

- Показывай. Я готова.

- Пошли!

Мирон вскочил с дивана и потянул меня за руку.

- Куда?

- Смотреть дом. Он тут, неподалеку, через улицу.

Я обулась, Мирон сбегал наверх. Когда он вернулся, я увидела в его руках Басика - того самого зверя неведомой породы, которого он когда-то мне подарил. Басик приехал со мной и мирно жил на комоде. Но теперь Мирон задумал что-то с ним сотворить...

- Зачем он тебе? - удивилась я.

- Вдруг пригодится.

- Для чего? Ты, случаем, не перегрелся на солнце?

Об особом предназначении Басика я узнала, лишь когда мы оказались на крыльце того самого дома.

До этого Мирон пультом открыл автоматические ворота, мы вошли и оказались на очень просторном участке - раза в два больше, чем сейчас.

- Тут можно построить бассейн, - доверительным шепотом сообщил мне Мирон.

И повел меня вокруг дома.

- Там, сразу за забором - лес. И до речки совсем недалеко. Можно будет прорубить калитку. И ходить гулять.

Дом был новым, еще не до конца отделанным, в нем до нас никто не жил. И это приятно. Большой, три этажа - есть где развернуться дизайнеру, дорвавшемуся до такого шикарного проекта! На прежней работе мне только наброски доверяли чертить, об отделке такого дома я не могла и мечтать.

Но мечтала. У меня есть куча папок с разными классными идеями. Теперь я смогу воплотить в жизнь самые лучшие!

- Зайдем вовнутрь? - спросил Мирон.

Его глаза блестели, он выглядел возбужденным и взволнованным. Похоже, он запал на этот дом. И опасается, что он я не разделю его восторг. Но мне тут очень нравится! Я влюбилась в этом место с в первого взгляда.

На крыльце мы остановились, Мирон открыл дверь и достал из кармана Басика.

Я, все еще ничего не понимая, за ним наблюдала. Мирон присел на корточки и… кинул Басика вовнутрь.

- И что это означает? - спросила я.

- Ты что, не знаешь, что первой в дом запускают кошку?

- Но Басик не кошка…

- Я бы не стал утверждать этого так категорично. По-моему, он вполне сойдет за кошку.

Я рассмеялась.

- Это нормальные люди запускают кошку.

- Точно. Мы к нормальным никак не относимся. Пусть у них будет кошка, а нас - Басик.

Мирон неожиданно подхватил меня на руки.

- А еще я слышал, что нужно заносить в дом любимую женщину.

- Где ты этого всего нахватался? Никогда не думала, что ты суеверный.

Мы уже были внутри, Мирон остановился посреди просторной гостиной с окнами в пол, и опустил меня на пол.

- Обычно я не суеверный. Но сейчас… Я очень-очень хочу, чтобы у нас все было хорошо. И ради этого готов поверить в любые приметы.

- У нас все будет просто замечательно.

Я положила руки ему на плечи.

- Обещаешь?

Так странно было видеть Мирона таким… не очень уверенным, сомневающимся, даже слегка испуганным. Он как будто ищет опору во мне, хочет, чтобы я его поддержала и успокоила.

Обычно это он для меня поддерживает и успокаивает. Но мне так приятно, что я тоже могу быть опорой для него!

- Обещаю. Откуда эти сомнения? Я тебя люблю… Так сильно, что просыпаюсь ночью, целую, обнимаю и чуть ли не плачу от счастья.

- Я тоже тебя люблю! Но, блин… Я не умею об этом говорить. Я не особо романтичен.

- Конечно, умеешь! - горячо возразила я.

Чего стоит предложение руки и сердца, когда Мирон признавался мне в любви перед всем офисом! Он сам себя не знает. Может, раньше он не был романтиком, но сейчас…

- Когда тебя нет рядом, у меня вот тут ноет, - Мирон положил мою ладонь себе на грудь. - А когда ты со мной, даже обиженная и раздраженная, даже если орешь на меня… тут все хорошо.

- Это самое романтичное признание на свете! - улыбнулась я. - Извини, что иногда я бываю раздраженной. Конечно, я не подарок…

- Это я не подарок! - перебил меня Мирон.

- Ты засранец, мы же договорились. Мой засранец.

- А ты моя скромница. Самая развратная скромница на свете.

Мирон прижал меня к себе, наши губы слились в поцелуе. Это было так романтично! Целоваться в новом доме, где мы будем жить и растить наших детей.

Но Мирон, по своему обыкновению, опошлил всю романтику.

- Вот здесь нужно повесить самую крепкую люстру, - указал он на потолок. - И пошли выберем нашу будущую спальню. Дровосек нам поможет.

- Мирон!

- Что? Он лучше знает, где самое подходящее место! Где мы с ним кажду ночь будем показывать тебе небо в алмазах...

Эпилог

***

Мирон

- Я всегда знала, что ты сумасшедший извращенец, - заявила Аленка. - Но это…

- Да, я такой, - согласился я.

И снова посмотрел на белую кружевную тряпочку, которую вертел в руках. Ну подумаешь, порвал… Да оно и так на соплях держалось, честно!  Две нитки и микроскопическая салфетка - вот и вся конструкция.

- И что теперь делать? - вопрошала Аленка.

Лицо расстроенное, чуть ли не слезы на глазах. Еще не хватало реветь из-за такой ерунды!

Через полчаса мы поженимся. Нас ждут двести с чем-то гостей, среди которых родственники с обеих сторон, друзья, мои сотрудники. Видит бог, я всего этого не хотел. Но кто меня спрашивал!

Аленка, к моему удивлению, увлеклась подготовкой не меньше мамаш. Лихо командовала сотрудниками фирмы, которую мы наняли для украшения свадьбы. Сама что-то там придумывала, спорила из-за цветов и ленточек. В общем, развлекалась на всю катушку.

А я… работал у них у всех банкоматом.

Но зато свадебное путешествие мы планировали под моим руководством. Аленка, оказывается, почти нигде не была, так что в итоге мы выбрали круиз по Средиземному морю. Люксовая каюта с балконом, пятизвездочный сервис, огромный корабль, напоминающий целый город. И - красивейшие европейские курорты по пути следования.

Главное - врачи не возражали против путешествия. Беременность развивается идеально, токсикоз прошел. Так приятно видеть Аленку счастливой, довольной и - озабоченной.

Правда, сейчас она крайне недовольна. И причина постигшего ее горя, конечно, я!

***

Алена

Драное нечто в руках Мирона - все, что осталось от моих белых, очень сексуальных свадебных трусиков. Слишком сексуальных!

Когда Мирон их увидел, да еще и в сочетании с белыми чулками на поясе, у них с дровосеком снесло башню.

Мы ехали в лимузине в тот самый загородный дворец, где будет проходить церемония бракосочетания. Лимузин был шикарный, с перегородкой, отделяющей водителя от пассажиров. И, как вы думаете, какая гениальная идея осенила Мирона, когда мы остались одни?

Чем он только думал! Известно чем - дровосеком.

Он решил, что заняться сексом за полчаса до свадьбы - гениальная идея. Видите ли, он так меня хотел, что ждать до вечера, до того момента, как гости, наконец, оставят нас в покое, просто не мог!

Ладно, не будем валить все на него. Я тоже его хотела. Сегодня с раннего утра было столько суеты: парикмахер, визажист, фотограф, снимающий меня для фотосессии “Утро невесты”. К сожалению, утренний секс с будущим мужем в план фотосессии не входил. Это был бы уже контент только для взрослых!

В последний месяц со мной творится что-то невероятное. Когда я осторожно намекнула своему врачу, что со мной что-то не так, она расхохоталась:

- Наслаждайтесь! С вами все в порядке. Это гормоны. У многих так бывает - на третьем месяце повышается сексуальное влечение.

Еще как повышается. Я опасаюсь, что скоро Мирон начнет от меня бегать и прятать своего дровосека!

Я пристаю к нему утром, перед работой, в обед, если он успевает приехать. И, конечно, вечером. И даже ночью, проснувшись где-нибудь в полночь от эротических снов. И во сне, и наяву происходит примерно то же самое - беспощадный и бескомпромиссный секс.

Но заняться этим в лимузине, по пути на собственную свадьбу, придумала не я. А Мирон. Я даже пыталась сопротивляться его напору и своему желанию. Боялась за прическу и макияж. Но Мирон меня уверил, что на верхнюю часть он покушаться не будет. Разве что запустит руку в вырез платья. Ну как не потискать близняшек!

В итоге он так завелся, так яростно срывал с меня ажурные белые трусики, что порвал их в клочья. И теперь я буду выходить замуж без трусов!

Потому что до церемонии всего полчаса, магазинов по пути нет - мы почти за городом. Да и времени на поиски белья тоже.

- Хочешь, я тоже сниму? - спросил Мирон.

- Что? - не поняла я.

- Трусы. За компанию. Тебе будет спокойнее, если ты будешь знать, что мы в одинаковом положении?

Мирон начала стаскивать брюки, которые и так были спущены до колен. Расшнуровал ботинки, снял штаны и избавился от своих темно-синих боксеров. А потом снова принялся натягивать брюки.

Я наблюдала за его переодеванием, с трудом сдерживаясь от смеха.

У нас всегда так! Я злюсь на безумные выходки Мирона, ору на него... А потом вдруг начинаю хохотать, как сумасшедшая. И у нас снова мир и гармония.

Ну что ж, это вполне в нашем стиле - жениться без трусов.

- Надеюсь, дровосек не встанет по стойке “смирно” во время церемонии, - заметила я.

- Если мы сейчас закончим начатое, то, я надеюсь, он сдержится.

Мирон запустил руку под мое платье. Как хорошо, что я выбрала немнущуюся ткань! Как знала.

И, конечно, она совершенно не просвечивает. Так что о том, что на невесте нет белья, никто и не догадается. Главное - самой об этом не думать и не смущаться.

- Почему вы так странно улыбались, когда вас объявили мужем и женой? - спросила Анька.

- Мы радовались, что, наконец, узаконили наши бесстыдные отношения, - ответил за меня Мирон.

Гости нас уже поздравили, шли последние приготовления к началу банкета, и мы просто отдыхали в беседке.

- Я знаю, как люди радуются, - покачала головой Анька. - Тут было что-то другое… Как будто вы что-то натворили.

- Мы много чего натворили… - начал Мирон.

Я дернула его сзади за пиджак. Вокруг полно народу! Кругом уши!  Не надо распространять слух, что жених с невестой пришли на церемонию без трусов.

- А где Демид? - спросил Аньку Мирон.

- Откуда мне знать?

- Я думала, вы… - начала я.

- Нет! - резко воскликнула Анька.

Наверное, мы с Мироном никогда не узнаем, что там у них произошло на его дне рождения или после него. С тех пор мы их вместе не видели. Наш спор так и повис в воздухе.

Хотя Мирон пытается меня убедить, что он выиграл - потому что Анька все-таки ушла с Демидом. И потому что он очень хочет...

Его страстный шепот с сочетании с моим гормональным взрывом так меня распалили, что я уже сама хотела попробовать то, о чем даже думать стыдно. Может, сегодня. В нашу первую брачную ночь.

Тогда она будет по-настоящему первой.

***

Железный дровосек

- Горько! - кричали гости.

Они целовались, наверное, уже сотый раз. Сколько можно прелюдий? Это просто издевательство! Я заколебался вскакивать, а потом снова падать от того, что подошел какой-нибудь нудный родственник со своими тягомотными поздравлениями.

Пустите уже меня под Аленкино платье! Я знаю, что там меня ждет абсолютно голенькая писечка. Она тоскует по мне!

Аленка - то, что надо. Я сразу это сказал, в ту самую секунду, когда увидел ее с бокалом за барной стойкой. Правда, потом у меня возникали некоторые сомнения, а точнее страхи. А у кого их не бывает?

Будем считать, что это был кризис самоидентификации. Кто сказал, что у меня не может быть подобного кризиса?!

Отныне и навсегда я принадлежу только Аленке!

Наконец-то. Сообразили сбежать. Долго думали, тормоза вы этакие!

Что, прямо в платье?

Нет, мне так не нравится. Уберите все эти тряпки! Пустите меня к любимой! Я задыхаюсь, я сейчас тут сдохну от удушья. Кто придумал упаковать невесту в несколько слоев скользкого шелка?

Где я? Где она? Я заблудился!

Вот, правильно.  Порвите его в клочья. А пояс с чулками, так и быть, оставьте. Эротично, да…

Я иду к тебе, любимая!

Что, и так можно? И так?

О-о-о!

И даже так? Не ожидал. Ну вы даете. Извращенцы.

Я покраснел, честное слово.

Нет, не надо останавливаться!

Вся ночь впереди. И вся жизнь...

***

Мирон

- Я не хочу рожать, - заявила Аленка. - Мне нравится быть беременной. Я привыкла. Пусть все так и остается.

Ну что на это скажешь?!

- А-а-а, - застонала она, закусив губу от боли и положив руки на живот. - Мирон, мне страшно!

Я метался по дому, собирая вещи. Все давно было готово и упаковано, Аленка собственноручно собрала то, что может понадобится в роддоме. Но сейчас ей почему-то казалось, что обязательно нужно взять еще и тот самый шампунь, который стоит в ванной, и новый плед в цветочек, и крем для рук, который то ли в тумбочке, то ли валяется где-то еще…

Да она просто тянет время!

Аленка напугана, поэтому и болтает всякую чушь.

- Давай никуда не поедем, - хватает она меня за руку. - Это еще не начало. Мне показалось.

- У тебя регулярные схватки, - успокаивающе произнес я.

- Ну и что! Это ничего не значит.

Я обнял ее, погладил по голове, по животу.

- Все будет хорошо. Я буду рядом.

- М-м-м, - застонала Аленка.

- Поехали. Не нужен тебе этот крем.

- А плед ты взял?

- Взял.

Все началось немного раньше, чем планировалось. На неделю, если быть точным. Но мы готовы. У нас все под контролем. Нас ждут в клинике, у нас прекрасные анализы, никаких сложностей не предвидится.

Все будет хорошо! Я не сомневаюсь.

Тогда почему у меня трясутся руки?

Главное, чтобы Аленка этого не заметила. Я должен внушать ей уверенность. Ей и так страшно! Честно скажу - мне страшно не меньше.

А вдруг что-то пойдет не так?

В машине Аленка продолжала бредить.

- Я же могу отказаться рожать правда?

- Конечно, - успокаивающе произнес я. - Но надо сначала посоветоваться с врачом.

- Я хочу остаться беременной.

- Хорошо, хорошо.

Я гладил ее по коленке, она вцепилась в мою ладонь и снова застонала.

- Я дура, да? - спросила она, когда очередная схватка ее отпустила.

- Есть немного, - согласился я.

- Что?!

- Ты моя любимая дурочка. Не бойся, все будет хорошо. Я обещаю.

- Придется рожать, - обреченно произнесла Аленка. - Деваться некуда.

Я рад, что она пришла в себя!

Я обещал Аленке, что все будет хорошо. Но все было плохо! Господи, я и не подозревал, что роды - это так страшно!

- Я больше не могу. У меня нет сил. А-а-а! - вопила Аленка.

Это безумие длилось уже несколько часов. Конечно, у Аленки нет сил! Они что, не могут сделать так, чтобы ей не было больно?!

Я уже пытался поговорить об этом с врачом, но он, после попыток объяснить мне все по-хорошему, пригрозил вызвать охрану. Похоже, я перегнул палку, надо было аккуратнее выбирать выражения.

Но я переживаю за Аленку! Ей плохо! Ей больно! Она страдает, и я должен ей помочь!

- Все идет прекрасно, - убеждал меня врач. - Как по учебнику. Мы применили необходимое обезболивание. Еще немного - и вы станете счастливым отцом.

Что? Честно говоря, и уже и забыл, что мы тут собрались не просто так. Что в конце всего этого мероприятия должен появиться ребенок. Я просто хотел, чтобы все это закончилось!

- У меня нет сил тужиться, - пропищала Аленка.

- Есть у тебя силы, - уверенно произнесла медсестра. - Я же вижу. Давай, соберись.

Аленкины стоны рвали мне сердце. Я никогда в жизни не чувствовал себя настолько беспомощным! Моя любимая женщина корчится от боли, а я ничего не могу сделать.

- Очень больно? - зачем-то спросил я. В очередной раз.

Дебил, не иначе!

- Ты даже не представляешь, - выдохнула Аленка.

И снова часто задышала.

Боже, как это ужасно. Неужели все женщины так мучаются? Да как они вообще после такого соглашаются заниматься сексом и рожать детей? Наверное, Аленка больше не захочет. Я бы на ее месте не захотел. Я бы на ее месте убил того, из-за кого ей пришлось пройти через весь этот кошмар. То есть меня.

- Тужься, сильнее, давай, давай - медсестра вела себя, как толпа болельщиков на стадионе.

Как ни странно, на Аленку эти бодрые выкрики действовали благотворно. Она старается, она тужится изо всех сил. Она настоящий герой, моя маленькая мужественная девочка!

- Давай, давай! Не расслабляйся, осталось чуть-чуть.

- Головка показалась, - раздалось из-за простынки, которая была накинута на Аленкины ноги. Они торчали из подставок, напоминающих пыточные орудия. А за ними пряталась голова врача.

Я сделал шаг туда, Аленка удержала меня, вцепившись в руку так, что пальцы хрустнули. Откуда у нее столько сил?

Я погладил ее по голове.

- Тужься! - снова командовала медсестра.

Аленка схватила мою ладонь, провела ею по своему лицу и… впилась в нее зубами!

Мы заорали вместе. Аленка - громко, протяжно. Я - стиснув зубы.

И тут к нашему крику присоединился еще один - тонкий, пронзительный, как будто пищит голосистый котенок.

Я увидел в руках врача красное, мокрое, кричащее существо.

- У вас мальчик! - произнес он.

Комната поплыла у меня перед глазами. Мальчик… Сын… Он родился. Вот он, передо мной. Это он и есть!

Что за вонь?

Оказывается, вторая медсестра поднесла к моему носу ватку с нашатырем. Я дернулся. Комната больше не плыла.

- Обмороки нам сейчас ни к чему, - ласково проговорила она.

- Я не собирался падать в обморок!

- Вот и хорошо.

- Мирон, - Аленка сжимала мою ладонь.

Она улыбалась, по ее щекам катились крупные слезы. Я бросился ее обнимать, целовать, а она все время смотрела туда, где медсестра проделывала какие-то манипуляции с нашим сыном. Боже, как это странно и непривычно звучит!

Потом она подошла к нам, с ребенком на руках, положила его Аленке на живот. Я смотрел на него с некоторой опаской.

Розовое сморщенное личико, зажмуренные глазки,  крошечные ручки, сжатые в кулачки. Это вообще настоящий человек?

Это мой сын!

Я говорю это себе снова и снова, но, кажется, по-настоящему до меня не доходит…

***

Алена

Это было ужасно. Я даже не представляла, что будет настолько больно. Но я готова пройти через это снова. Ради этого чуда, которое сейчас лежит у моей груди.

Наш сын впервые поел! Взял грудь, зачмокал, жадно и блаженно.

- Какой молодец, - похвалила медсестра. - Сразу взял грудь.

- Весь в меня, - ляпнул Мирон.

Он уже выглядел не таким растерянным, как в родовой палате. Честно говоря, мне было его жалко. Я даже хотела его прогнать, чтобы он не мучился. Но он ни в какую не соглашался.

Да и я, на самом деле, не хотела, чтобы он уходил. Держаться за его руку в такой важный момент очень много для меня значило. Мы вместе прошли через это!

И теперь вместе обнимаем нашего сына.

- Марк? - спросила я.

- Ну посмотри на него. Какой же это Марк? Это вылитый Егор! Егорка…

Мы давно спорили об имени. Я настаивала на своем, но и Мирон не уступал. Но сейчас, когда он нежно и ласково произнес: “Егорка”, я вдруг поняла, что именно так зовут нашего сына.

- Егорка, - повторила я, пробуя имя на вкус. - Подходит!

- Егор Миронович, не хотите ли ко мне на ручки?

Мирон осторожно, поддерживая головку, как учили на курсах, взял Егора. Прижал к себе, к самому сердцу. Сел рядом со мной.

- Не могу поверить, что он настоящий, - прошептал он.

- Как покакает, сразу поверите, - прокомментировала ситуацию заглянувшая в палату медсестра. - У вас все в порядке?

- Да, все хорошо, - отозвалась я.

Все очень-очень хорошо!

И пусть у меня руки дрожат от слабости, и я чувствую себя так, как будто меня сначала вывернули наизнанку, а потом обратно. И при этом не все встало на свои места...

Все равно я сейчас - самый счастливый человек на свете.

- Это наш сын, - повторил Мирон. - Егорка. Я… я очень его люблю!

Голос Мирона дрогнул. Кажется, мой суровый муж расчувствовался.

- И тебя люблю!

Мирон взял меня за руку. Я увидела в его глазах слезы.

- Только не говори никому! - прошептал он.

- Что ты нас любишь?

- Что я разревелся, как девчонка!

-  А ты не говори никому, что я отказывалась рожать.

- Договорились. Будем хранить наши секреты.

- Но наш главный секрет все уже знают, - заявила я.

- Какой секрет?

- Мы с тобой - два сапога пара. Два чокнутых сапога.

- Три сапога, вообще-то, - возразил Мирон.

- Точно…

Он уложил Егорку рядом со мной, сам тоже пристроился рядом, положив голову на подушку. Он обнял нас, закрыл своей большой сильной рукой.

Как хорошо. Как спокойно.

Теперь я знаю, как ощущается абсолютное счастье...

Конец!

Content

Две полоски

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог