Вострова Екатерина

Пленница чужого романа

Вострова Екатерина

Пленница чужого романа

Пролог

***

Я шла, с трудом переставляя замерзшие ноги, цепляясь за шероховатые стены. Под веки как будто песка насыпали, слезы застилали глаза, мешая рассмотреть обстановку. Дотронулась до лица, желая их стереть, и ощутила на пальцах что-то липкое.

Кровь?

В ужасе обтерла ладонь об одежду и привалилась к стене. Ноги дрожали, отказываясь держать измученное тело. Голова нещадно болела…

Не помню, что произошло. Уж лучше бы забыла об измене мужа, а еще лучше — о его существовании. Но перед внутренним взором все еще стоял образ супруга в объятиях рыжей девицы. Анекдотичная ситуация — вернулась домой пораньше, хотела сделать сюрприз… Сделала. Только не ему, а себе.

Всхлипнув от обиды, я кое-как протерла глаза и огляделась. Широкий коридор, освещенный падавшим сквозь витражные окна светом, тянулся далеко вперед, каменные стены украшали строгие кованые держатели с факелами и стеклянные картины с изображениями рыцарей в боевых доспехах.

Где я? Сердце сковало страхом. Забыв о холоде и боли, я судорожно вдохнула, отчего грудь отозвалась резкой болью, а перед глазами поплыли черные круги. Дышать становилось все труднее, воздух застрял в легких, выходя наружу лишь слабыми хрипами.

Появившийся словно из ниоткуда незнакомец напугал меня до полусмерти. Я с отчаяньем загнанного зверя вжалась в стену, а он, рванувшись ко мне, что-то сбивчиво забормотал.

Кто это? Это он меня сюда привел? Может быть, меня похитили?

Оглушенная ужасом, я никак не могла разобрать, что именно, слыша лишь одно повторяющееся раз за разом слово — «салли»…

Его руки, схватившие меня за плечи, стали последней каплей. Сипло пролепетав «помогите», я обмякла и провалилась в спасительную тьму.

Глава 1

Пробуждение было мягким. Солнечный свет попал на лицо, и я улыбнулась, не открывая век. А потом пришли воспоминания.

Я сказала мужу, что задержусь на работе, а сама отправилась в парикмахерскую, наводить марафет. У нас была годовщина, но, несмотря на то, что он наверняка забыл о ней, хотелось сделать сюрприз любимому.

Что ж, сюрприз получился не только для него. Когда я открыла дверь и услышала шум воды, то не заподозрила ничего неладного. Скинула обувь, куртку, отнесла купленный по дороге тортик на кухню и только потом отправилась мыть руки. Осторожно приоткрыла дверь ванной и тут же застыла как вкопанная, увидев на занавеске вместо одной тени — две.

Движения теней, издаваемые звуки не оставляли большого простора для воображения. Несколько минут я тупо смотрела перед собой. Сердце бешено колотилось в груди, а мозг выдумывал тысячу и одну «отмазку», убеждающую меня в том, что это все не то, что я думаю. Может, деверь неожиданно нагрянул в гости вместе с очередной подружкой? Сосед, у которого засорилась собственная ванна? В конце концов, я не выдержала. На негнущихся ногах подошла ближе и одернула чертову занавеску.

От возникшей в памяти картины накатила тошнота, я распахнула глаза и резко села. Живот тут же пронзила боль. Потянулась рукой и нащупала плотную повязку вокруг талии.

— Леди Салландара, прошу вас, вам надо лежать, — пухленькая старушка припала к моей кровати, пытаясь уложить обратно.

— Что случилось?! — на мой крик в комнату ворвался смутно знакомый мужчина и, мгновенно оценив обстановку, шагнул к окну и задернул шторы.

— Доктор сказал не тревожить леди. Зачем ты открыла окно, Марта?

Старушка побледнела и залепетала что-то про воздух и солнце.

— Вон отсюда! Иначе я доложу Лорду Крейну, что из-за вас у Леди вновь начался приступ!

Белая как мел служанка пулей вылетела за дверь.

Я молча повертела головой, пытаясь понять, куда я попала. Обстановка казалась сюрреалистической. Чужой и знакомой одновременно. Мужчина у окна не сводил с меня взгляда бледно-зеленых глаз. На нем был старомодный костюм с воротником стойкой. Растрепанные черные волосы и длинный прямой нос делали его похожим на нахохлившегося грача. С губ сорвалось неожиданно всплывшее в голове слово:

— Янош…

— Я сказал Лорду, что ты поранилась случайно, — безапелляционным тоном заявил мужчина, и я поняла, что Янош — это его имя, которое я откуда-то знаю.

— Нет, зачем мне… — пытаюсь возразить, все еще не понимая, что происходит.

И вообще, какой еще Лорд? Он, должно быть, шутит!

— Конечно, нет, Салли, — Янош выделил обращение обманчиво мягким тоном. Меня вообще-то Саша зовут. Александра Еремеева. Какая еще Салли? — Но я нашел тебя в заброшенном крыле, с порезами и со следами угля на пальцах. Что еще я должен был сказать твоему отцу?

Я на секунду прикрыла глаза, вспоминая, как брела по каменному коридору, надеясь найти спасение до того, как силы окончательно оставят меня.

— Перед тем, как потерять сознание, ты кое-что сказала. Я не все запомнил, — распахнула веки и, нахмурившись, посмотрела на Яноша. — «По-мо-ги-те-ме» Что это значит?

Я словно проснулась. Холод пробежал от макушки по спине и сконцентрировался где-то в пятках.

Все, что говорил мне Янош, он говорил на чужом языке. И я его понимала. Мало того, не осознавая этого, сама на чужом языке думала.

— «Помогите», — повторила я вслед за мужчиной, но губы не хотели слушаться, не хотели выговаривать непривычные звуки.

— Так что это значит? — нетерпеливо спросил он.

— Всего лишь просьба о помощи, — голос предательски дрогнул.

Что со мной произошло? Я что, умерла и попала в ад? Но ведь от разбитого сердца не умирают. Или мое попросту не выдержало?

Тем временем, собеседник посмотрел в сторону двери и быстро заговорил:

— Я сказал твоему отцу, что ты была не в себе.

Отцу? Он сказал отцу? Мой биологический папочка объявился? Ни разу в жизни его не видела.

Янош, между тем, продолжал:

— Сказал, у тебя был приступ, как бывали у твоей матери. Представители Кровавых топей всегда были немного безумны. Твой отец замнет этот инцидент. Это может расстроить свадьбу, — он брезгливо поморщился. — Престолу не нужны бракованные девицы. Так что если ты не выдашь себя сама, то никто не узнает правду.

— А ты, значит, знаешь правду? — спросила наугад.

Сама-то я понятия не имела, что творится. Вдруг повезет, и Янош меня просветит.

— Тебе не стоит беспокоиться, Салли. Просто маленький общий секрет, — он ослепительно улыбнулся, и его лицо мгновенно преобразилось. Невольно поймала себя на мысли, что хочется улыбнуться в ответ. — Общие секреты сближают.

Он шагнул ближе, понизив голос до соблазнительного шепота.

— Кровь не обманешь, Салли. Ты почувствовала силу и не смогла устоять. Не мне осуждать тебя за это. Но я могу помочь тебе. Скажи только слово.

Он приблизился уже вплотную, протянул руку, дотрагиваясь до щеки. Сердце заполошно забилось, стало жарко. От легкой, почти невинной ласки по телу прошел электрический разряд. Невольно задышала чаще, глядя на него снизу вверх.

Словно во сне, его губы раскрылись, и он начал медленно наклоняться. Еще чуть-чуть, и наши уста сомкнутся в поцелуе, а от предвкушения и ожидания у меня внутри все напряглось. Может быть, это какое-то колдовство?

Даже переживания о пережитом предательстве отступили на второй план.

В коридоре послышались шаги, Янош изменился в лице, отскочил в сторону и вновь встал к окну.

— Я счастлив, что все обошлось, Леди Салландара, — заговорил он совершенно иным тоном. — Безымянный, должно быть, послал меня к вам, я все утро молился ему, в благодарность за ваше…

В комнату вошел грузный усатый мужчина лет пятидесяти, одетый в длинный расшитый халат.

— Ты очнулась, — констатировал он, бегло осматривая меня и даже не взглянув на Яноша.

Тот, в свою очередь, почтительно поклонился вошедшему и тут же, попрощавшись, вышел из комнаты, прикрывая за собою дверь.

— Отец? — легкий истерический смешок вырвался против воли.

Происходящее все больше и больше напоминало безумный розыгрыш. Я бы без промедления пошла искать скрытые камеры, если бы не понимание того, что сама заговорила на чужом языке. Тугая повязка на животе и боль, сопровождавшая каждый выдох и вдох, так же способствовали тому, чтобы отнестись к происходящему серьезно.

— Пробовала вставать? — строго спросил вновь обретенный папочка.

Я хотела помотать головой, думая, что он беспокоится обо мне, но оказалось, что вопрос был задан с иной целью.

— После обеда прибудет модистка. Ничто не должно останавливать приготовления к свадьбе.

Я судорожно сглотнула, соединив сказанное Яношем со словами отца. Судя по всему, меня собирались выдать замуж, причем не за абы кого, а за представителя королевской фамилии. Что ж, по крайней мере, ответ на вопрос о том «где я?» сужается до стран с сохранившейся монархией.

— Салли, ты меня слышишь? — отец присел на край кровати, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Безымянный милостив к нам. Его высочество обратил на тебя внимание, избрал из сотен других знатных девиц королевства. Ты должна быть благодарна! Кроме того, Междулесью нужен этот союз. Твой брак будет гарантом нашей стабильности. Я смогу наконец вести поставки на юго-восток и, возможно, даже за границу… Никто не посмеет отказать тестю будущего короля! Ты же понимаешь важность этого? Инцидент необходимо скрыть.

— И что говорить модистке? — не знаю, что больше меня удивило. То, что жених оказался принцем, или то, что о моем состоянии переживали в последнюю очередь.

Лорд поморщился:

— Слуги не задают вопросов.

Вспомнив еще кое-что из сказанного Яношем, я полуутвердительно, полувопросительно произнесла:

— У мамы было то же самое…

Отец сощурил глаза.

— Ты не можешь этого помнить… Янош? — его голос опасно понизился, и я инстинктивно вжала голову в плечи. — Судя по всему, ублюдок забыл свое место.

Оскорбление резануло слух, но в голове всплыли ассоциации: незаконнорожденный, бастард.

— Если бы не обещание, данное твоей матери, давно бы его вышвырнул, — Мужчина натянуто улыбнулся, но его побелевшие скулы заставляли всерьез беспокоиться за судьбу Яноша. — Не смотри так на меня!

От его окрика я вздрогнула и подтянула одеяло ближе к груди. До меня запоздало начало доходить, что я не та, за кого меня принимают. Что будет, когда это поймут и окружающие?

— Совсем как мать! Не смей осуждать меня! — раздраженно выплюнул отец, вставая и принимаясь мерить комнату шагами. — Думаешь, имеешь право знать? Что ж, изволь. Лорды Кровавых топей на протяжении столетий занимались кровосмешением. А оно никогда не доводит до добра. Это опасная информация, но твоя мать происходила из них. Из забытой всеми побочной ветви. И она действительно была больна. Но ты — не она. Ее…

Он запнулся, подбирая слово.

— … Странности тебя не коснулись. Вчерашний инцидент — случайность. Теперь ты довольна? Говорить такое нельзя никому, сама понимаешь. Если всплывет, то нашей семье не позавидуешь. Забудь, что я тебе сказал, и отдыхай. Через час я пришлю слуг с обедом, а потом ты оденешься и пойдешь навстречу с модисткой.

Тяжело вздохнув, он кивнул на прощанье и вышел из комнаты. Проводив его взглядом, я не смогла сдержаться:

— Охренеть… Сашка, ты влипла.

Оставшись одна в комнате, я еще раз осмотрелась, и, заметив высокое зеркало, стоящее в углу, опустила ноги на пол. Идти пришлось, опираясь руками за кровать и стенку. Каждый шаг заставлял живот напрягаться, а это, в свою очередь, усиливало боль. И как я пойду навстречу с модисткой в таком состоянии? Разве рана не может вновь открыться и закровить?

Смотреться в зеркало было страшно. Почему-то казалось, что сейчас я там увижу чужое лицо. Впрочем, это могло прояснить хоть что-то. По крайней мере, я сходу могла назвать десяток книг жанра фэнтези, в которых истории начинались именно так. Вдруг я тоже попала в историю?

Вот только вместо этого пришлось испытать облегчение пополам с разочарованием. Всего лишь я. Курносый нос, голубые глаза и темно-каштановые волосы. Правда, намного длиннее, чем я помнила. Но, учитывая остальное, эта деталь была почти несущественной.

Тем не менее, присмотревшись, я поняла, что изменение было не единственным. Щеки и губы — более пухлые. Не было маленького шрама над бровью, первых морщинок вокруг глаз, от которых безуспешно пыталась избавиться, натираясь как кремами, так и народными средствами. А главное — идеальная талия. Совсем как в мои восемнадцать. Последние пару лет, когда из-за проблем со здоровьем я была вынуждена принимать гормональные таблетки, а те, в свою очередь, оседали на бедрах лишними килограммами.

Нахмурившись, я полезла проверять остальные свои отметины. В детстве я обожала лазить по деревьям — и, как результат, несколько шрамов и дважды сломанная рука, но и их тоже не было. Странно.

— Леди Салландара… — произнесла я вслух, вспомнив, как меня назвала служанка.

И тут словно током прошибло! Салландара, Кровавые топи, Междулесье, темный маг Янош… Все это было в книжке!

Пазлы складывались в единую картинку, вот только как теперь поверить в тот узор, что они составляли?

Я любила эту историю. Она называлась — «Хроники Фарендора». Читала ее много раз. Там рассказывалось о том, как король страны под названием Фазендор отправил кучку героев, чтобы освободить королевство от ига Темного властелина, обосновавшемся в местечке под названием Кровавые топи и от скуки терроризировавшем всех и вся.

Мага звали Янош, и он был невероятно сильным и злым. Герои шли, преодолевая опасности, а маг строил им козни и периодически кого-нибудь из них убивал. Книга, разумеется, закончилась победой добра. Маг был повержен, а Фазендор спасен. Спросите, при чем тут Салландара? Просто главный герой периодически восклицал: «О, святая Салландара!». Девушка была некогда возлюбленной темного мага, но он убил ее, когда та вместо него решила выйти замуж за принца.

И что же это? Меня угораздило попасть именно в эту самую Салли? И как теперь выживать? Яношу откажешь — на тот свет отправит. Откажешь принцу (принцам разве вообще отказывают?) — отец живьем съест за срыв каких-то поставок.

И вообще, странно все это. О браке, судя по всему, известно всем и каждому, но Салли жива, и ультиматумов будущий Темный властелин не ставит.

Некстати вспомнилось, как не далее чем полчаса назад Янош чуть не поцеловал меня в этой самой комнате. От мыслей об этом сбилось дыхание, а по телу пробежала волна дрожи. Что же это я на него так реагирую? Или это не я вовсе, а это тело, в которое я попала?

А спустя секунду меня настигло еще одно откровение — если я попала в книжку… это что значит? Я не смогу вернуться домой?

Невольно схватилась за рану на животе и, часто дыша от подкатывающей истерики, села на кровать.

Я всегда думала, что самое главное между людьми — это доверие. Вот только, как оказалось — верить нельзя никому. Около года назад я потеряла маму, единственного близкого мне человека, сбегая от давящих воспоминаний, решила продать мамину квартиру и купить новую, поменьше. С мужем мы жили все время в съемной.

Он уговаривал меня отдать ему деньги, чтобы он вложил их в какой-то там бизнес. Все мечтал перестать работать на дядю и обзавестись своим делом, хоть никаких шагов к этому и не предпринимал.

А вот я хотела свое гнездо. Думала, вот долечусь наконец, заведем деток… девочку и мальчика, погодок…

Слезы крупными каплями падали на пол, оплакивая мои несбывшиеся мечты. Если я исчезла из своего мира, неужели все деньги достанутся предателю и его рыжей любовнице?

После того, как я увидела их в ванной, испугалась и рванула из дома прочь, не надев даже куртки, муж что-то кричал, но я не слышала, перепрыгивая через ступеньки на лестничной клетке.

Слезы застилали глаза, я бежала, словно надеясь, что правда меня не догонит…

Ну а потом был каменный коридор и нашедший меня Янош. А вот перехода между улицей и новым миром совсем не помню.

Неужели все-таки умерла?

Чтобы найти ответ, сняла повязку с живота, ожидая там увидеть страшную рану, но… ее не было. Всего лишь пусть и глубокие, но порезы. Причем было чувство, словно вырезать пытались что-то конкретное. Может быть, букву или символ. Значит, это действительно не мое тело?

Слезы усилились, и до одури стало жаль себя. И пусть мне не за кого было цепляться в том мире, из которого я пришла, но там была моя жизнь. Привычная, знакомая. А что ждет здесь? Еще одно предательство? Смерть?

Ну уж дудки!

Я принялась размазывать слезы по щекам, пытаясь приободрить себя. Больше никогда и никому не поверю и не дам себя в обиду. Выживу всем на зло. Отныне это будет совсем другая история, и я в ней буду главной героиней!

Глава 2

Замок казался знакомым. Двери, лестницы, переходы — если я не задумывалась, то ноги сами вели меня вдоль каменных стен. Эта легкость, с которой я безошибочно выбирала нужную деверь, пугала точно так же, как и незнакомый язык, в одночасье ставший родным. С другой стороны, если я действительно находилась не в своем теле, пусть похожем на моё, то вполне логично, что мне достался и чужой мозг, со всей хранившейся в нем информацией. Правда, как вытащить воспоминания, не ясно, как и не ясно то, что же тогда осталось от меня. И осталось ли?

Преступник всегда возвращается на место преступления. Я же испытывала лихорадочную потребность пойти туда, откуда начался мой путь в этом мире.

Как только мне удалось избавиться от надоедливой модистки, отнявшей часа два времени, я приказала приставленной ко мне старушке-служанке Марте оставить меня одну и чуть ли не бегом пустилась навстречу гнетущему тянущему чувству. Закрытое крыло нашла сразу. Внутренний голос будто нашептывал: «Именно там ты найдешь то, что ищешь» Я поднялась по высокой лестнице и свернула налево. По углам и вдоль коридора тянулись серые комочки пыли, а на одной стене обнаружилась неровная бурая полоса. Кажется, ее я прочертила собственной кровью, когда шла вчера здесь.

«Нужно приказать вычистить». Эта мысль заставила вздрогнуть. Она была явно не моя. Нет, желание стереть собственную кровь действительно присутствовало, но я привыкла убирать за собой сама.

— Птичка прыгает к силкам.

Резко обернулась. Позади стоял Янош. Глаза зло прищурены, без того тонкие губы сжаты в почти неразличимую линию, руки скрещены на груди.

— Я смотрю, ты в очередной раз не оценила моей дружбы, Салли, — обращение было выделено нажимом и, судя по всему, должно было что-то значить.

Пока я раздумывала над ответом, Янош приблизился.

— Весьма прискорбно, — он был ненамного выше меня, но под его взглядом хотелось сжаться до размеров мышки. — И что же ты теперь собираешься делать?

Друзья мне были нужны. Видит Бог, ситуация, в которой я оказалась, была просто катастрофической, и любой союзник в ней был на вес золота. Но если верить сюжету книги, в мире которой я очутилась, именно Янош должен был убить меня. Да и случившееся в родном мире должно было хоть чему-нибудь научить. Никому нельзя верить.

С другой стороны, народная мудрость гласит, что врагов нужно держать ближе. Оставалось лишь понять — что же связывало их с прошлой Салли? Каковы были их отношения? Глубоко втянув воздух, я вздернула подбородок выше и шагнула вперед.

— Я так и не поблагодарила за спасение…

Тонкие цепкие пальцы впились в горло, и меня неожиданно сильно толкнули к стене.

— Не играй со мной, Салли. Настраивать Лорда Крейна против меня было глупым ходом.

В глубине его глаз что-то опасно сверкнуло. Губы задевали мои, а от горячего дыхания по телу разбегались волны жара. Мысли путались. Я попыталась оттолкнуть мужчину, но тщетно.

— Такая сильная и такая слабая, — засмеялся он, отступая назад.

Выпустил меня из рук, но вместо облегчения я почувствовала разочарование. Меня явно тянуло к этому мужчине. Хорошо хоть умом я понимала, что подобное влечение может плохо закончиться.

Но в любом случае следовало расположить его к себе.

Единственное, что приходило на ум — это попросить помощи. Тот, кто считает, что ты ему обязан, будет держать тебя ближе на случай истребования ответной услуги. Да и помощь мне действительно сейчас не помешала бы.

— Я не пыталась настроить отца против тебя. Насчет мамы я проговорилась случайно, — оставалось надеяться, что все претензии Яноша сводятся лишь к моему последнему разговору с Лордом. — И ты был прав… обо всем…Ты сказал, что можешь помочь?

Я вопросительно подняла глаза. Во-первых, он сам предлагал, а во-вторых… к кому мне еще обратиться?

Зеленые глаза сузились до размера щелочек и подозрительно оглядывали меня. Я протянула руку, на которую Янош долго и выжидательно смотрел, прежде чем дернуть за нее и притянуть к себе.

— Не играй со мной, Салли, — повторил он жарким шепотом прямо в ухо и тут же отстранился, чуть кивнув в сторону темного коридора.

Кто бы знал, как действует на меня этот маг! Это кто еще с кем играет?!

Дальше мы шли молча. Я впереди, ведомая таинственным зовом. Янош за мной.

В конце длинного коридора, перед низенькой дверью, гнетущее и давящее чувство наконец отступило. Выдохнула свободнее и замерла на месте, не зная, что дальше. Мой спутник истолковал эту нерешимость по-своему.

— Следовало поискать более укромное место, чем комната для прислуги. Впрочем… — он ткнул пальцем в косяк, где был нанесен кривоватый символ. И судя по цвету, начертан он был кровью. — Простейшие предосторожности соблюдаешь.

— Значит, не совсем безнадежна? — я нервно улыбнулась, оттягивая время, когда придется войти.

— Твои предки были Лордами Кровавых топей. Естественно, что ты безнадежна, — Янош засмеялся, довольный своей шуткой.

Чтобы не отвечать, зажмурилась и с силой толкнула дверь.

Волна нервной дрожи пробежала по телу и сконцентрировалась где-то в районе солнечного сплетения. Какого черта не заперто?

Перед глазами поплыло, и словно наяву я услышала бой барабанов. Черные символы, начерченные углем на полу, ожили и закружились по комнате. Сердце заходилось как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди в любой момент, кровь кипела в жилах. Ноги подкосились, отпуская меня на колени. У самого окна неподвижно, словно манекен стояла я. Та самая я, до того как очутилась в этом странном вымышленном мире. Секущиеся волосы, подстриженные неровной лесенкой, лишние килограммы на талии, небольшой шрам на брови. Родинка на плече отозвалась в груди болезненным эхом: «Как у мамы».

Поднятый с пола нож легко и удобно лег в руку. Барабаны не прекращали удары, с каждой секундой становясь все настойчивей и быстрей. Начертанные на полу знаки налились красным.

Янош отдернул меня за локоть, одновременно легко ударяя по лицу ладонью.

— Сила предков! Ты в конец лишилась рассудка?! — Мужчина шипел на грани слышимости, но из-за враз замолчавших барабанов его голос казался громом. — Если ты решила отправиться к своей мамочке, то делать это в моем присутствии было несколько… не вежливо.

— Я… не специально… — только сейчас поняла, что кончиком ножа порезала себе запястье, пытаясь вырезать на нем неизвестный мне символ.

Я что, только что чуть не прикончила себя? Какого черта тут происходит? Бросила затравленный взгляд на застывшее изваяние у окна. Как же жутко смотреть на себя со стороны!

— Еще бы специально. — С явной насмешкой произнес Янош. — Ты запорола ритуал разделения, прервав его на середине. Так что выбор у тебя теперь не особо богатый. Тебя разве не учили, что бросать начатое не хорошо?

Не смотря на язвительные слова, глаза светились восторгом, а губы складывались в кривую улыбку. Все-таки у этого человека была удивительно живая мимика.

Ситуация складывалась отвратительная. Янош был моим предполагаемым убийцей, но, в свете последних открывшихся фактов, история вполне могла сложиться таким образом, что я убила бы себя сама, а его обвинили в моей смерти просто потому, что он стоял в этот момент рядом. Вместе с этим, он был единственный, кто сейчас мог мне помочь.

— Мне не закончить ритуал одной. — Не глядя ему в глаза, наконец, призналась я.

— Хочешь попросить о помощи? — нараспев протянул он.

«Хочешь попросить о помощи?». Словно кто-то невидимый дернул за ниточку вытаскивая из глубин чужой памяти далекую потрепанную картинку.

Черноволосый подросток лет пятнадцати, худой как палка, растянувшийся в луже и выпачканный в грязи. Нижняя губа разбита, кровь

течет к подбородку. Трое мальчишек старше его бегают вокруг и кричат: «Пиявка!» Они хохочут, топают по луже, чтобы грязь брызгала в лицо упавшему.

Салли видит все это. Пусть она и не принимает участия во всеобщем веселье, стоя поодаль, но и попыток остановить, тоже не делает. А между тем, перепачканный подросток смотрит на нее, не обращая на других абсолютно никакого внимания. Она видит, что ему стыдно. Он не хочет, чтобы она видела его унижение. Этим взглядом он просит ее уйти.

Но ведь она Леди. И пусть ей всего пять лет, сын кухарки не имеет права, смотреть на нее в упор. «Пиявка! Пиявка!» — кричат дети вокруг.

Ей хочется крикнуть, чтобы пиявка не смел пялится, но вместо этого, она чуть хмурит лоб, как делает это папа и морщит нос, как ее гувернантка Нанен, когда Салли спрашивает какую-нибудь глупость:

— Хочешь попросить о помощи? — она произносит почти по слогам, но дворовые дети тут же перестают кричать, все как один обернувшись к ней.

Вот только пиявка, наконец, отворачивается, еще больше покрывшись краской, неровно проступающей на грязных щеках. Салли выжидает пару секунд для приличия, а затем громко хмыкает и уходит прочь, слыша, как крики и веселье начинаются с новой силой: «Пиявка! Пиявка!»

Стряхнув непрошенное воспоминание, я резко повернулась в сторону Яноша, из всех сил стараясь выдержать его взгляд:

— Ты меня ненавидишь?

— Что? У тебя, что все еще бьют барабаны в ушах? — Мужчина выглядел ошарашенным: даже его рот приоткрылся, обнажая неровные зубы.

— Откуда ты знаешь про барабаны?

Янош таинственно улыбнулся.

— Знаешь, теперь, когда я знаю твой секрет, то могу раскрыть свой. — Он замолк, выдерживая театральную паузу. Мы одной крови, Салли.

В смысле одной крови? Я так удивилась от этого заявления, что даже засомневалась в том, что известная мне история королевства Фазендор — является правдивой.

— Хочешь сказать, что мы родственники?

Янош долго прожигал меня взглядом, прежде чем ответить.

— Твоя мать, происходит из младшей ветви рода моего отца, но младшая ветвь отделилась более двуста лет назад, так что технически нас сложно назвать близкими родственниками. После того, как всех Лордов Кровавых топей перебили, твоя мать взяла к себе в услужение мою. На тот момент она была брюхата мной, от Лорда Харендора, последнего главы рода. После смерти Леди Мириам, твой отец милостиво разрешил мне остаться при его доме. И он не устает раз за разом напоминать мне о моем статусе.

Я нахмурилась, пытаясь припомнить сведения, почерпнутые из книги. Вроде как Лорды Кровавых топей слыли безумными магами, любившими устраивать человеческие жертвоприношения. Уничтожить их смогли лишь хитростью. Что ж, теперь понятно, по чьим стопам пойдет в будущем Янош, когда станет темным властелином, терроризирующим королевство. Не

понятно одно. Почему он, обладая магией и силой, все еще здесь и прислуживает моему отцу?

— А отец знает о том, чей ты сын? — Осторожно спросила я.

— Конечно, нет. Впрочем, тебе я тоже не советую афишировать, чем ты тут балуешься. Обладателей проклятого дара принято убивать, даже если они невесты будущих королей.

Я открыла рот, чтобы спросить еще, но Янош перебил меня поднятой кверху рукой.

— Зачем ты проводила ритуал разделения? И где взяла его описание?

Логичные вопросы, но чужая память молчала.

— Книги твоей матери у меня. Вряд ли в библиотеке Лорда Крейна есть хоть одолено что-то похожее. Да и я думал ты без ума от принца Мортимера. — Принялся рассуждать вслух Янош, — Мечтаешь о нем до дрожи в коленках. Зачем решаться на рискованную авантюру, если до момента, когда ты нацепишь корону принцессы, остается меньше месяца?

— Не все так помешаны на жажде власти. — Получилось слегка грубовато.

Но действительно, зачем настоящей Салли было нужно пытаться провернуть что-то настолько опасное? Что-то, что стало причиной того, что ее место заняла я. Понять бы еще, что она затевала, и что теперь делать с… телом.

Я еще раз взглянула на прошлую себя, но долго не выдержала, хотя и успела заметить мерно взимающуюся при дыхании грудь. Жуткий немигающий взгляд и полная отрешенность на лице, с этим надо было что-то делать. Что если кто-то найдет… меня или уже не меня. Как вообще называть это? Пусть будет манекен.

— Ты прекрасно знаешь, что мне не к кому обратиться. — стараясь смягчить эффект предыдущих слов, осторожно проговорила я. — Я плохо помню, что случилось во время ритуала, в голове сущий ад твориться… И если ты все еще хочешь быть моим другом, то прошу тебя, помоги мне.

— Хм… возможно… — он задумчиво облизал тонкие губы, — возможно, все еще хочу. Вот только что я получу взамен?

— Взамен?

— Ну да, дружеская услуга, за дружескую услугу. — Уголки его губ поползли в стороны. Он потянулся, убирая выбившуюся из моей прически прядку за ухо, и от этого простого жеста мгновенно стало жарко. — Например, ты как настоящий друг могла бы убедить своего жениха даровать мне титул Лорда Кровавых топей, а вместе с ним, земли предков.

Титул? Бастарду? Понятия не имею, каковы местные нравы, но что-то мне подсказывает, что это будет не так просто сделать. И… постойте, почему это он так спокойно говорит о женихе. Он, что отбивать меня у принца совсем-совсем не планирует?

— Ты же сам сказал, что если о твоем происхождении узнают — убьют.

Он усмехнулся, давая понять, что пошутил, но затем вдруг стал предельно серьезен. Смотря прямо в глаза, он произнес:

— Тогда поцелуй меня, Салли.

Поцеловать? Я вполне ожидала чего-то подобного, и, тем не менее, требование выбило из колеи. Да и по сравнению с предыдущей версией оплаты слишком уж просто.

Или не просто? Воображение нарисовало картину нашего поцелуя, и я поняла, что сама хочу этого. Дотронуться до его губ, чуть коснуться языком, переплести наше дыхание, сходя с ума от яростного вожделения, охватывающего тело…

Завороженная его взглядом, чуть шагнула навстречу, невольно облизывая губы. Сердце гулко стучало, все внутренности словно стянуло жгутом от напряженного предвкушения. Янош хищно улыбнулся, протягивая руку, беря меня за подбородок и невесомо проводя пальцем по щеке. Довольный произведенным эффектом, он внезапно произнес:

— Не здесь.

Внутри все оборвалось. Что значит «не здесь»? Он что, издевается надо мной? Хрен ему тогда! Пусть так помогает!

— Наш первый поцелуй должен быть особенным, Салли, — он снова усмехнулся и тут же сменил тему. — Ты так и не ответила, где нашла инструкцию.

Шумно выдохнула, судорожно придумывая, как бы поудачнее соврать. В итоге выдала первое, что пришло на ум. О том, что я нашла описание ритуала как раз таки в отцовской библиотеке. На листке бумаге, вложенном между страниц одной из книг. По крайней мере, эта легенда вполне объясняла мое полное невежество в магических аспектах. Пусть уж считает меня любопытной дурочкой, которая поддалась искушению.

Мужчина несколько минут хмурился, а потом сделал вывод, что этот самый лист могла оставить моя мать.

— Значит, прочитала описание и решила, что здорово быть в двух местах одновременно? Ты хоть понимаешь, что могла умереть? — спросил он опасным шепотом.

И чего злится? Неужели переживает за глупышку Салли?

— А если у меня были причины, чтобы рискнуть? — постаралась, чтобы голос звучал обиженно.

На самом деле, я понятия не имела, что побудило девушку на столь опасную авантюру. Может, дело было в том, что ей не хотелось замуж? Принц оказался уродом? Или садистом? Или все вместе?

Янош недоверчиво сощурил глаза, но, тем не менее, принялся объяснять.

Оказалось, что ритуал разделения — это способ создания собственной материальной копии. Принося в жертву часть своей крови и вырезав на теле определенные руны, ты устанавливаешь связь со священным древом жизни, ветвями которого связаны воедино все миры во Вселенной.

Ритуал находил наиболее подходящее тело и притягивал его. Души сливались воедино. Правда, тут тоже было не все так просто, и если сила воли и желание жизни пришлого оказывались сильнее, он мог поглотить того, кто привел его в новый мир. Об этом Янош упомянул лишь вскользь, явно пытаясь напугать и заставить еще раз подумать о совершенной глупости. Эх, знал бы он, как все обернулось на самом деле… Но, видимо, с прошлой Салли он практически не общался, а потому разницы не замечал. Из этого следовал вывод, что странная реакция на мага происходила не из-за их возможной любовной связи.

После слияния душ следовало завершить ритуал. Сделать новое тело идентичным собственному даже в мелочах, а затем магически впитать его, чтобы иметь возможность разделять себя и свое сознание.

Несомненно, полезная способность, открывающая огромные перспективы, вот только завершен ритуал не был. Оно и понятно, маловероятное случилось, я заняла место Салли, сама не заметив этого. Должно быть, все те эмоции, что я испытала, узнав о предательстве мужа, помогли мне. Обида, ярость, неверие, желание излить на кого-нибудь боль, выместить обуревавшие чувства. Изнеженная леди Салландара не выдержала их и уступила мне место.

— Значит, закончим все здесь и сейчас?

Но мужчина никак не реагировал, продолжая рассматривать «манекен» у окна.

— Вроде бы ты, но не совсем… — говоря это, он улыбнулся и потянулся к моему бывшему телу.

Пришлось хлопнуть по руке. Что он себе позволяет? Нечего лапать!

— Эй! — возмущенно потер ушибленную ладонь.

— Не нравится, нечего трогать! — конечно, ему не нравится, кто же предпочтет восемнадцатилетнюю девочку женщине с морщинками и лишними килограммами.

— Почему не нравится? Наоборот. Ты тут немного старше и кажешься такой… впрочем, неважно.

— Какой такой? — чуть громче, чем следовало, потребовала я ответа. Мне было интересно, что он скажет.

Янош смутился.

— Не бери в голову, — он фыркнул, сердясь сам на себя.

Ну что ж, не хочет, пусть не говорит. Но тогда, тем более, нечего трогать.

— Что насчет ритуала?

— Безымянный меня помилуй! Салли, неудивительно, что ты так опростоволосилась. Как ты вообще решилась на подобное, если не знаешь элементарного? Прерванный ритуал можно закончить только тогда, когда фаза луны будет такой же, как в день его проведения.

— То есть, через месяц? — ахнула я. Черт побери, и где мне столько времени хранить тело? Не под кроватью же прятать?

— Двадцать восемь дней, — кивнул Янош.

— И что мы будем делать с?.. — я кивнула в сторону окна.

— Спрячем. Могу предложить свою спальню.

Я сердито зыркнула исподлобья на этого извращенца. Ага, так я и согласилась на то, чтобы «манекен» отправился к нему. Вот еще! Но сейчас главное уточнить все нюансы.

— А оно… м… не испортится за месяц?

Янош ухмыльнулся, подходя вплотную. Он пах травами и немножко дымом. От волнения закружилась голова, пришлось положить руку ему на плечо, чтобы не упасть.

Мужчина наклонился, шумно втягивая запах моих волос, осторожно обхватывая руками талию:

— Нужно будет приходить и поить его твоей кровью. Немного, хватит всего пары капель в день, — с придыханием зашептал он мне на ухо.

Сердце гулко стучало, опьяненное близостью. Желание разгоралось в груди. Его осторожные прикосновения, руки, скользящие от талии к бедрам.

Губы Яноша слегка коснулись мочки уха, отчего я не сдержала тихого выдоха.

— Может, ну его, принца, Салли? — обжег он меня своим дыханием. — Я могу дать гораздо больше.

Его слова отрезвили. Заставили прийти в себя и отпрыгнуть в сторону. Нет, только не это. Значит, он все-таки влюблен? И в итоге попытается убить? Все как в книжке?

Янош, судя по виду, и сам успел пожалеть об оброненных словах. Отвернулся и сухо кашлянул:

— Что ж, пожалуй, нам понадобится большой сундук.

Глава 3

Я сидела напротив окна в своей комнате, расположенной на втором этаже замка, и разглядывала играющих на улице детей. Несколько мальчишек в грязных матерчатых куртках, перехваченных поясами, бились друг с другом длинными деревянными палками, изображавшими мечи. Тут же паслись свиньи, бегали куры.

В какое жуткое место я попала, если вдуматься. Ни интернета, ни телефона, ни элементарных представлений о личной гигиене. У них даже зубных щеток еще не изобрели! Пришлось обойтись полосканием рта отваром мяты и ромашки, который по моему требованию принес молчаливый рыжеволосый мальчик лет десяти.

Больше всего мучило то, что я каким-то образом поглотила душу настоящей Салли. Но, во-первых, поглотила — не значит убила, она была все еще где-то внутри. А во-вторых, она же сама собиралась сделать это со мной. Тем не менее, дурочку Салли было жаль.

Не она бы, я сейчас собирала бы документы на развод. Если мне не удастся вернуться, то деньги от продажи маминой квартиры достанутся мужу, и это вызывало внутри какую-то гадливость.

Ехидный внутренний голосок внезапно подсказал, имитируя тон изменника: «Может, простила бы? Кому ты такая еще нужна?». Это разозлило. Да даже если не нужна, разве это повод простить предательство?

И вообще. Это там я была не нужна. А тут у меня есть принц. Есть Янош. Правда, последний беспокоил особенно. По отношению к нему тело вело себя совершенно предательски, вот только верить магу было нельзя. Да и с принцем все очень подозрительно. Ведь не зря же Салли решилась на сомнительный ритуал?

Все-таки, лучше отыскать способ и вернуться домой. И убийцу вычислять не придется, и деньги бывшему мужу не достанутся.

Согласно «Хроникам Фазендора», Салли убили до свадьбы, а свадьба назначена через месяц. Времени в обрез.

Я бросила взгляд на большой шкаф у стены. Там, за одной из створок, запиравшейся на ключ, было спрятано мое бывшее тело. Выражение «скелеты в шкафу» играло новыми красками, стоило подумать о том, что я решилась скрыть у себя в комнате.

Заброшенное крыло казалось слишком ненадежным местом, да и как упомянул Янош, вскоре ожидался большой прием в честь моего Дня Рождения, а значит, там будут наводить порядок, чтобы иметь возможность расселить всех гостей. На прием должен был приехать принц со своей свитой. Что ж, радовало хотя бы то, что познакомлюсь я с ним не на свадьбе.

Впрочем, слуги сплетничали о том, что и Салли-то видела его всего лишь раз в жизни. «Вы так прелестны, Леди. Неудивительно, что принц влюбился с первого взгляда, когда увидел вас на балу», — как причитала старушка Марта. Видимо, и сама Салландара в это верила. Тоже мне, Золушка нашлась.

В дверь постучались. Погруженная в собственные мысли, я ответила чуть с запозданием:

— Войдите.

Оказалось, это был Янош. В черном старомодном костюме, с какой-то толстой тетрадью под мышкой. Он привычно улыбнулся, подходя ближе и протягивая принесенный предмет.

— Это одна из книг твоей матери. Раз уж у тебя открылся дар, думаю, стоит прочесть. Только храни ее там же где и… — он выразительно скосил глаза на шкаф.

— А почему только одну? То, что принадлежало моей матери, должно быть у меня.

— Чтобы ты решила поэкспериментировать с еще каким-нибудь ритуалом? Нет уж, ты мне пока нужна. А тут, — он кивнул на книжку, — только безобидные практики.

— Спасибо за беспокойство. Это все?

Брошенная им фраза всерьез обеспокоила. Что значит: «пока нужна»? Находясь в одной комнате с магом, я жутко нервничала. В нем меня пугало все: и странная реакция нового тела на него, и будущий титул Темного властелина, который он себе совсем скоро присвоит. Да даже его вкрадчивый шепот, которым он со мной периодически разговаривал, вызывал дрожь в коленях.

— Нет. Не все, — он полез во внутренний карман, выуживая оттуда предмет, напоминающий маленькое короткое шило.

— Что это? — вот теперь действительно стало страшно. Он что, убивать меня собрался?

Но вместо ответа Янош изящным жестом проколол себе указательный палец.

— Наша магия — в нашей крови, Салли, — проникновенно заговорил он, растирая выступившую капельку крови между пальцами. — И за каждое желание, за любое, даже самое незначительное волшебство приходится платить.

Слушала, затаив дыхание и наблюдая, как вокруг Яноша вьется нечто, похожее на языки пламени. Он протянул руку, притягивая меня к себе. Я, зажмурившись, взвизгнула, ожидая ожога…

Но его не было. Были лишь сильные мужские руки, прижимающие за талию. Горячее дыхание, опаляющее шею, и полное осознание собственной беспомощности перед этим человеком.

Осторожно открыла глаза и оторопела. Мы были уже не в комнате. Посредине болота. Стояли на одной из кочек, а вокруг росли редкие низкие деревья, мох, виднелись кустики с черникой и клюквой. Ухо четко уловило приближающийся комариный писк.

Я вывернулась из его рук, намереваясь накричать. На языке крутились отборные матерные словечки, и плевать, что этим я выдам себя с головой. Какого хрена он притащил меня сюда?!

Но слова так и остались непроизнесенными. Я с вытаращенными глазами смотрела на возвышающийся посреди всей этой болотины замок. Из черного камня, с четырьмя круглыми башенками. Он словно сошел с картинок Диснея, и тем абсурднее это строение смотрелась в окружении топи.

— Боялся выдать себя раньше времени, вот и обосновался там, где никто не увидит, — Янош протянул руку, приглашая следовать за ним. — Пойдем, я тебе все покажу.

Ступала осторожно, след в след, опасаясь завязнуть в трясине. Приветствуя хозяина, дверь перед нами бесшумно отворилась, пропуская внутрь. Моментально зажегся свет, освещая холл сотней парящих под потолком огоньков. Лепнина под потолком, колонны, увенчанные изображениями каких-то невиданных мною зверей. Все это не могло не вызвать восхищения. По сравнению с этим замком, тот, который принадлежал отцу Салли, выглядел захудалой хибарой.

Уловив мое настроение, Янош приосанился, гордо поднимая подбородок:

— Это ты еще зимнего сада не видела — вот где настоящая магия. Уж сколько собственных сил и крови на него ушло.

— Значит, это все создано магически?

Я с интересом рассматривала картины, ковры, диваны. Вычурная лестница проходила спиралью по всему периметру и совершала четыре витка. От каждого витка шло множество коридоров. Это же сколько комнат! И сколько прислуги надо, чтобы содержать все в чистоте? Ну, или магии.

— К сожалению, замок моего отца был снесен до основания после того, как род прекратил свое существование. Ну а нанимать строителей слишком заметно. Эти земли юридически принадлежат короне, а потому формально я не имею права здесь находиться.

— А неформально ты считаешь себя их владельцем?

Ответа не последовало, да его и не требовалось. Свихнувшийся темный маг, поселившийся в Кровавых топях. Еще один звоночек. Еще одно подтверждение того, что дурацкая книжка, которую я читала в своем мире — оказалась правдивой.

— Почему ты все еще работаешь на моего отца и живешь в нашем доме? — я подняла глаза, пытаясь прочитать в них ответ.

Маг долго меня рассматривал, прежде чем дать ответ, но затем все же решился.

— Мне было одиннадцать лет, когда умерла Леди Мириам. За неделю до своей смерти она истребовала с меня клятву. И она касалась тебя.

Глава 4

Магия крови — это дар. Магия крови — это проклятье. Правители королевства Фазендор сделали все от них зависящее, чтобы люди, обладающие подобными способностями, были истреблены. С ними было невозможно сражаться — нанесенный удар выпускал силу на волю.

А потому их отравили. Внезапно, вероломно, без объявления войны. Король устроил праздник, на который был приглашен весь род. Это потом объявил их предателями, чернокнижниками и чудовищами, которые получили по заслугам.

Леди Мириам — относилась к младшей, захиревшей ветви. В их семье уже сотню лет не рождались маги, а потому про нее никто и не вспомнил. Но она сама помнила и понимала, что со смертью Лорда Харендора магия может проснуться, пусть не в ней, но в ее единственной дочери.

Наследие приходит не сразу. Оно зависит от силы заклинателя. Но неизменным было то, что если оно не проснется до восемнадцати лет, то не проснется и вовсе.

Рассказав мне все это практически на одном дыхании, с горящими огнем глазами, Янош резко замолчал. Продолжил он только спустя минуту или две, осторожно выбирая слова и явно боясь сболтнуть лишнего.

— Я пообещал твоей матери, что уйду из вашего дома только после твоего восемнадцатилетия.

— Чтобы, в случае чего, я себя не выдала?

Он явно не договаривал, но и так было понятно, зачем мать могла попросить его остаться. Она боялась за дочь, не желала ей смерти. Ей было некому довериться, кроме одиннадцатилетнего сына кухарки, о происхождении которого никто не должен был знать.

— Можно сказать и так.

— После моего Дня Рождения ты уйдешь? И поселишься здесь? Один?

— Уйду, — с полной решимостью кивнул он. — Твой отец, конечно, кричит, по поводу и без, о том, что мечтает меня выгнать. Вот только правда в том, что только я не даю ему обанкротиться. Без ложной скромности, я стал неплохим управленцем за последние годы. Курировал всю заготовку леса, работы в шахтах, последующее хранение и сбыт. Теперь планирую начать все заново. А что до одиночества… Знаешь, крестьяне, что живут в этой местности, считали когда-то Лорда Харендора чуть ли не отцом родным. Он напитывал землю собственной кровью, даруя урожай. Избавлял от засухи или, наоборот, паводка. Пока он был жив, здесь не случался ни мор, ни другая подобная напасть. Когда король отнял владения, им пришлось несладко. Думаю, стоит мне объявить о том, что я его сын, пару преданных слуг сыщу быстро.

Я тяжело сглотнула, чувствуя, как от всего этого просто ком в горле становится. В книге рассказывалось, что помимо Яноша были и другие маги. Светлые. Правда сила их была другой, и по сравнению с Темным властелином способности казались детскими фокусами. Да и шутка ли — создать замок лишь собственной кровью и волей. Он был прав — король

почувствовал угрозу в бывшем владельцем Кровавых топей и решил проблему кардинально — вырезал всю семью. Если узнают обо мне, ни на что не способной недоучке — убьют не задумываясь.

Если бы я не читала книгу, то уговорила бы Яноша взять меня с собой. Это было бы безопаснее всего. Ну, а что? Жениха я не видела ни разу в жизни, к отцу родственными чувствами проникнуться не успела.

Вот только пока сюжет совпадал с реальностью. Что если стоящий передо мной маг — действительно способен убить в приступе ревности, ярости или гнева? Тогда меня не спасет даже то, что я откажусь от помолвки с принцем.

Он же сам сказал, что Лорды Кровавых топей всегда были немного безумны. Умирать от рук безумца не хотелось. Умирать вообще не хотелось.

Оставался последний вопрос. Облизнула пересохшие губы:

— Зачем ты меня привел сюда?

— Идем.

Он повел вверх по спиральной лестнице. Один круг, второй, третий… в самом конце обнаружилась большая дверь с начертанной на ней кровью символом. Стало жутко. Что там за ней? Пыточная? Комната с хлыстами и плетками?

Янош приложил руку к деревянной поверхности, и мы смогли войти.

Дверь оказалась выходом на крышу, все пространство которой покрывал огромный мерцающий купол, пропускающий солнечный свет. Сквозь него виднелось и небо, и бегущие облака, солнце, заливающее своим светом все внутри.

А внутри действительно было на что посмотреть. Непередаваемая красота! Невысокие деревья, растущие стройными аллеями, цветники, маленький ручей, берущий свое начало от двухметрового шумного водопада. Затейливое щебетание птиц всех цветов. И бабочки, бабочки!

— Это… потрясающе, — выдохнула я, восторженно озираясь по сторонам. — Волшебное место.

Мы подошли к стоящей неподалеку беседке, увитой плющом. А я все никак не могла понять, неужели человек, способный создать, что-то настолько прекрасное, может быть монстром? В «Хрониках Фазендора» его именем пугали детей. Его деяния убивали сотни невинных. Он пытал с улыбкой на устах, со сладостным наслаждением.

Но все сомнения отступили, когда моих губ коснулись его. Это было похоже на вихрь, родившийся где-то в груди и толкнувший меня к нему. Разве можно бороться со стихией? Разве можно противиться рукам, блуждающим по моему телу? Стискивающим талию, бедра, властно прижимающим к себе. Я покорно позволяла ему делать с собой все, что он хочет. Все, что угодно, лишь бы он не останавливал этот безудержный поцелуй, вот-вот грозящий перерасти в нечто большее. Желание становилось болезненным, а ловкие пальцы уже скользнули под лиф платья, вызвав у меня стон удовольствия. Что же со мной? Этот человек опасен. Он — моя погибель. Почему же в этот момент мне было совершенно плевать на это? Я чувствовала его возбуждение, сама распалившись до предела.

— Какая развратная девственница, — низким хриплым голосом проговорил маг, и от этой оброненной фразы меня словно током ударило.

Это отрезвило. Помогло вынырнуть из пьянящего омута, разорвать губительные объятия. Я собрала в кулак свою волю, отталкивая его от себя.

— Салли… — Янош был явно недоволен. Глаза опасно блестели, и на краткий миг мне показалось, что он не примет отказа. Что возьмет меня прямо здесь и сейчас, несмотря на любые возражения.

Впрочем, будут ли они? Из-за странной магии, сводящей меня с ума рядом с ним, вряд ли я смогу долго сопротивляться.

Маска доброго и всегда готового помочь мага спала, и передо мной стоял совсем иной человек. Тот самый монстр из детских сказок. В расширенных зрачках плескалась дикая звериная жажда.

Но миг прошел. На лице Яноша отразилась улыбка, кровавый огонь в глазах потух.

— Что ж, нам пора возвращаться, — он протянул мне руку, но я медлила, не решаясь принять ее. — Еще несколько секунд сомнений, и я оставлю тебя здесь. Будешь бриллиантом в украшении сада.

Он сказал это, не меняясь в лице, все с той же доброй улыбкой, лишь в голосе промелькнула сталь, а в глазах — все то же звериное.

Я шагнула к нему чересчур поспешно. Хватаясь за чужую ладонь как за спасательный круг. Мои длиннющие волосы взметнулись вверх, цепляясь за ветку ближайшего кустарника, я дернулась, отступая назад, подвернула ногу и в результате просто-напросто повисла на руках мага.

— Такая сильная и такая слабая, — удерживая меня словно пушинку, он наклонился, с упоением вдыхая аромат моих волос.

— Нам пора возвращаться, — сказано слабо. Всего лишь последняя попытка остановить неизбежное.

Но Янош все же нехотя поставил меня на ноги и вновь достал то самое шило. Капля крови, огненные всполохи, и вот картинка перед глазами сменилась, мы оказались в моей комнате.

Напротив нас с половой тряпкой в руках застыл рыжеволосый мальчик-слуга.

Янош шагнул прямо к мальчику, протягивая руку так, словно хотел свернуть ему шею.

Казалось, прямо сейчас, на моих глазах, ребенка задавят как какую-то мелкую зверушку, а я стояла, оцепенев от ужаса, не в силах предотвратить трагедию.

Но маг просто прошел мимо, положил руку на дверную ручку и повернул. Вот только когда он потянул за створку, в проеме показался Лорд Крейн.

— Ты что тут делаешь? — грозно спросил он у Яноша, сдвинув брови, но, увидев рыжего мальчишку, его лицо чуть разгладилось.

Что ж, стоило сделать заметку на будущее, оставаться наедине с лицом противоположного пола тут не принято. Видимо, в прошлый раз, когда отец застал его здесь, была сделана скидка на мое самочувствие.

— Лорд Крейн, прошу простить меня, но Леди Салландара услышала странный шум под окнами и попросила Тимми сходить за мной.

— Это так? — отец требовательно посмотрел на меня.

Мысленно выругалась: «Ох, Янош, черт тебя бери, что ты делаешь? Если Тимми сейчас заговорит, мы оба окажемся в самой настоящей…»

— Да, я испугалась… — закивала, как китайский болванчик, показывая на окно.

— Давно это было?

— С полчаса назад. Мы вместе с Леди сходили и проверили, но ничего подозрительного не обнаружили, а потому я проводил ее обратно до комнат, — врал Янош убедительно. Но, что еще более странно, по мере его слов лицо лорда становилось все мрачнее и мрачнее.

— Он точно был с тобой все это время? — кивок в сторону мага.

— Был со мной… отец, — с легким сердцем сказала я правду.

— Кто-то забрался в мой кабинет, перерыл все бумаги. Это случилось минут двадцать назад, — мрачно сообщил Лорд, скрещивая руки на груди. — Признаюсь, я подозревал тебя, Янош. Но раз ты, Салли, слышала шум, то, возможно, сделавший это залез через окно.

— Зачем бы мне это, Лорд Крейн? — с искренним возмущением спросил маг, не теряя при этом должной учтивости.

— Вот и я подумал, зачем тебе? — во взгляде отца вновь мелькнуло подозрение.

Он указал ему на дверь, и когда Янош с поклонами поспешил на выход, вышел следом.

Я осталась с Тимми наедине. Неуверенно улыбнувшись, обратилась к мальчику:

— Ты, наверное, хочешь что-нибудь спросить?

Рыжик округлил глаза, уставившись на меня еще более испуганно, чем в тот момент, когда мы с Яношем внезапно появились в комнате. Затем приложил ладонь ко рту и отчаянно затряс головой. Он что — немой, что ли? Я озадачено поцокала языком. Прежняя Салли вряд ли не знала такой подробности. Вполне вероятно, ребенок воспринял мой вопрос как издевку.

— Ты уже видел раньше что-нибудь подобное? — мягко спросила я, стараясь сгладить эффект от предыдущих слов.

Он медленно кивнул.

— Ты знал, что Янош так может?

Тимми долго смотрел на меня, прежде чем решиться и снова кивнуть.

— А кроме тебя кто-нибудь знает о Яноше?

Мальчик неуверенно ткнул в меня пальцем и пожал плечами. И как я должна это понимать?

— Ох, ладно, иди отсюда, я сама… — прикусила себе язык, чуть не сказав, что домою то, что он начал.

Вряд ли предыдущая версия Салли выгоняла слуг, предпочитая убирать единолично.

— В общем, ты свободен.

Мальчишка убежал, сверкая босоногими пятками. Даже жаль его стало, пол в замке был холодным, а на нем не то что обуви, даже носков не было.

Но, свернув с темы немого Тимми, мысли снова вернулись к проторенному руслу. Откуда Янош знал о том, что в кабинет отца кто-то забрался? А ведь он именно знал, иначе зачем ему придумывать историю про шум.

И если сам маг был все это время со мной, значит, в этом замке у него еще есть сообщники, кроме рыжеволосого парнишки.

Стряхнув тяжелые думы, подошла к столу и взяла в руки оставленную там тетрадь, принадлежавшую Леди Мириам. Опрометчиво было оставлять ее лежать тут. Впрочем, вряд ли кто-то из слуг к ней бы притронулся. Насколько я поняла местные реалии, большинство из них и читать-то не умели.

А вот я умела. Это было довольно странно, словно внезапно начала понимать японские иероглифы. Но знания Салли были в моей голове, а потому буквы складывались в слова, а слова в осмысленные фразы.

И, тем не менее, было и то, что казалось путанным. Фразеологические обороты, значения которых я не могла разобрать, вещи, о которых никогда не слышала, странные схемы и узоры.

А в середине книги я нашла следующую запись: «Практика применения крови для привлечения удачи».

Янош сказал, что тут только безобидные вещи. Интересно, у меня получится что-нибудь применить? Удача явно не помешает.

Нужна была лишь капелька крови.

Рискнуть или нет? Если судить по ритуалу, прошлая Салли явно рискнула бы. Вдруг это проверка? Тем более что интересно было до жути.

На столе нашелся нож для бумаг, и я, недолго думая, проколола себе указательный палец на левой руке. Затем сложила руки, как это было указано, провернула страницу, выполняя последовательно указания уже оттуда. Коснулась начертанной руны своей кровью…

Послышался глухой бой барабанов. Вокруг замелькали огненные всполохи, совсем как при перемещении. Я опустила взгляд на книжку, пытаясь понять, нормально ли это, и с ужасом осознала, что открыла не ту

страницу. Листы слиплись, и последние указания я выполняла уже совершенно от другого заклинания!

Секунда, и комната исчезла.

Я стояла посреди густого леса, а рядом кто-то грозно утробно рычал

Глава 5

Я обернулась. Вначале мне показалась, что передо мной собака. Большая, клыкастая, со слюной, капающей с оскаленной морды. Вот только собак с такими голодными глазами не бывает.

— Хорошая… — сделала шаг назад, встрепенувшись, как от выстрела, когда под ногой хрустнула сухая ветка.

Волк не двигался, только угрожающе рычал. Медленно отступала, стараясь не смотреть в глаза зверю. Шаг, еще один. Если побегу — он рванет следом.

— Хорошая собачка… — непрерывно повторяла я как мантру.

Словно если назвать волка псом сотню раз, он действительно им станет, но вместо этого зверь чуть наклонился и сделал шаг вперед.

Не выдержав напряжения — сорвалась с места. Напролом. Меж деревьев, через кусты, расцарапывающие ветками кожу, цепляющие за волосы. Задела платьем за сук, рванулась вперед, слыша треск рвущейся ткани. Кровь шумела в ушах, горло саднило от неправильного дыхания, виски пульсировали.

Волк показался слева, словно обходил по кругу, резко повернула в другую сторону — но там тоже был зверь. Их что, двое?

А спустя мгновение и вовсе остановилась. Третий хищник был уже впереди, а, оглянувшись — увидела еще двоих.

Пятеро волков. Теперь, когда бежать было некуда, они двигались медленно, словно договариваясь между собой, кому какая часть достанется.

Паника сжимала горло. Я же не в Красную шапочку попала. Не надо меня жрать! Судорожно осматривалась в поисках того, что может помочь, но, как назло, даже палок под ногами не было. Ни одного дерева поблизости, на которое можно бы было залезть.

От безысходности начала читать заученную в детстве молитву, но сбилась на второй строчке. По щекам медленно катились слезы.

Салли ведь не так должна умереть! Где этот чертов Янош, когда он так нужен? Лучше уж быть заколотой влюбленным ревнивцем, чем заживо съеденной волками.

Откликаясь на мои мысли, в воздухе взвилось пламя, и в шаге от меня появился маг. Звери сначала шарахнулись в сторону, но как только огонь пропал, для них это послужило сигналом. Мужчина не успел даже оглядеться, все пятеро прыгнули в его сторону, роняя на землю.

Пара секунд — и звери разлетелись в разные стороны с громким визгом.

Ошалело осматриваясь, Янош поднялся на ноги. Провел рукой по шее — на ладони осталась кровь. Трое волков уже успели вскочить на лапы и, рыча, медленно надвигались.

Маг небрежно махнул рукой, зверей подкинуло воздух, где несколько раз скрутило до отчетливого хруста. Они истошно завизжали и замолкли. Тела упали на землю с глухим стуком.

— Салли, ты умом тронулась?! Совсем спятила? Ты куда забралась?! — заорал он, бешено сверкая глазами.

Еще одного волка он убил, даже не поворачиваясь в его сторону — просто сжал кулак, и зверя сплющило, словно плюшевую игрушку. Глазницы лопнули, из них брызнула кровь.

Наблюдая за этим, прижала ладонь к лицу, пытаясь удержать рвотные позывы и чувствуя, как давний обед просится наружу.

— Салли! — Янош подошел, схватил меня за плечи и встряхнул. — Что. Ты. Натворила. — Чеканя каждое слово, грозно спросил он.

Что я могла сказать? Что черт меня дернул почувствовать себя настоящей волшебницей? Что, несмотря на все предупреждения и печальный опыт предыдущей владелицы тела, сунулась творить магию, не разобравшись? В итоге, все что смогла — это выдать типично женский ответ:

— Ничего не делала. Оно само, — и заревела.

Янош, растерявшийся от вида женских слез, разом изменился в лице.

— Салли…

Я прижималась к нему, содрогаясь всем телом и выплескивая пережитый ужас. Страх смерти, безысходность. Он обнимал, гладил по спине, повторяя и повторяя мое имя.

Именно в этот момент я поняла, что имя действительно стало мое. Срослось, словно родное.

— Салли… Я так испугался за тебя…

Я действительно поступила крайне глупо. И что это меня дернуло? Может быть, действительно, моя душа слилась с душой предыдущей владелицы тела, и мне досталась ее импульсивность и склонность к дурацким поступкам?

— Как ты нашел меня? — всхлипывая, спросила я вместо этого.

— Так же, как и в прошлый раз. Я могу чувствовать родственную магию. По крайней мере, в радиусе нескольких миль. Зная тебя — решил проверить. Ну и… — он обвел глазами округу, — проверил.

Он говорил еще что-то, про координаты и то, как происходят перемещения, вот только я его уже не слушала. Вместо этого неотрывно следила за тем, как кровь из раны на его шее медленно взлетает в воздух, словно пурпурный бисер. Моя собственная, из разодранного ветками плеча, стремилась навстречу. Сверкающие капли тянулись друг к другу, смешиваясь, сверкая золотым цветом.

— Что это? — удивленно спросила я, касаясь пальцем парящих в воздухе капель.

Янош напрягся, увидев, на что я показываю:

— Это взаимное притяжение, — хмыкнул он, опуская ладони с плеч на талию и притягивая к себе крепче, и уже отнюдь не с целью успокоить. — Только не говори, что его не чувствуешь.

— Чувствую… — призналась я, — но откуда? Ведь раньше его не было? До ритуала…

— Пока не уверен, что это, но да. Тоже раньше не замечал, — подтвердил мои догадки маг.

Прикрыла глаза от облегчения, противоположный ответ бы мог меня выдать. Впрочем, это лишь подтвердило мои догадки.

Он немного помолчал, а затем добавил проникновенным тоном:

— И да, кстати, непослушным девочкам, бесконтрольно играющимся в магию, полагается увеличение платы за оказываемую помощь. Теперь одним поцелуем не отделаешься.

Тело горело в ожидании чужих прикосновений. Я плавилась от близости. Взаимное притяжение? Эта новость вызвала и облегчение, и обиду. Облегчение от того, что ненормальная реакция на мага наконец нашла какое-то объяснение. Обиду от понимания того, что все, что я испытывала — это не настоящее. Магическое воздействие, которое я не в силах контролировать. «И ведь он тоже!» — подумалось отстраненно.

— И насколько сильно… я задолжала? — вырвалась отрывистая фраза.

Что же я творю? Сама распаляю его еще сильнее! Нужно уже прекратить это, пока он окончательно не решил, что имеет на меня какие-то права.

— Салли…

Обращение отозвалось тысячей мурашек. Оно звучало как обещание.

Послышался чей-то зов. Я встрепенулась, оборачиваясь. Янош выпустил меня из рук.

В этот момент последний из нападавших волков только-только пришел в себя и, неловко пошатываясь, пытался встать на лапы.

Из-за деревьев просвистела стрела и пронзила животное, окончательно добивая.

Я испуганно отступила, надеясь найти поддержку в маге, но его не было. Ни его, ни четырех убитых им волков, превращенных в кровавое месиво. Он что, бросил меня? Одну? В лесу?

Зато со всех ног ко мне бежал высокий широкоплечий мужчина. Слегка вьющиеся светлые волосы, чуть прикрывающие уши, красивый мундир, подчеркивающий идеальную фигуру, за спиной колчан со стрелами, в руках лук, а на поясе меч в ножнах. Просто эпический красавец герой, сошедший с экранов кино.

— Я услышал крик с дороги, хорошо, что успел. Леди, вы в порядке? — приятным голосом спросил он, подходя ближе.

Вот только стоило приблизиться почти вплотную, как лицо его изменилось. Мелькнула тень узнавания, а чуть позже отразились искренние переживания:

— Салландара? Прошу прощения… Леди Салландара, что вы здесь делаете? Вы же чуть не погибли! Если бы я не успел!..

Красавчик опустился на одно колено, хватая меня за руку и припадая к ней губами. Ну и кто он? Какой-то местный егерь? Мне и с одним-то спасителем не расплатиться, а тут сразу два.

Послышался треск продирающегося сквозь кусты человека, а спустя минуту показался взлохмаченный запыхавшийся старик в одежде кучера.

— Принц Мортимер! Ваше высочество! О, вот вы где, — кучер наклонился, опираясь на собственные колени. — Вы так быстро сорвались…

Принц?! Еле удержала себя от того, чтобы не заорать и не отдернуть испуганно руку. Какого рожна он здесь делает? Да еще и в сопровождении одного только кучера? Еще бы понять, где это «здесь»…

Красавчик, тем временем, весьма изящно тряхнул головой и улыбнулся ослепительной улыбкой голливудской звезды.

— Уилл, это моя возлюбленная невеста, Леди Салландара, наследница Междулесья, — он отточенным движением поднялся с колена, изящно предлагая мне свой локоть, чтобы я могла ухватиться за него.

Идти по лесу, оперившись на кого-то, было действительно легче, особенно учитывая домашнюю обувь, а потому я с радостью приняла его руку. В мыслях при этом мстительно показала язык Яношу. Какие бы мотивы ни были у него, когда он бежал вместе с трупами волков, в том, что я сейчас шла об руку с женихом — виноват был он.

— Итак, моя дорогая Салландара, как получилось, что вы забрались в самую чащу? — спросил он, галантно отодвигая ветки деревьев передо мной.

— Заблудилась… — а что еще я могла ему ответить? Что читала книжку моей покойной матери и сдуру решила попрактиковать оттуда запретную магию?

— Да вы же вся дрожите, — он, не задумываясь, скинул с себя китель, набрасывая мне на плечи, — должно быть, давно блуждаете. Я уже много раз говорил вашему отцу, что не дело это, оставлять расти лес так близко к поместью. А тут еще и дикие звери. Если бы волк был не один? Просто чудо, что я оказался поблизости.

Да уж, действительно чудо. Но, судя по тому, что он говорил, мы не так далеко от дома, а значит, встает совсем иной вопрос.

— Благодарю вас за спасение… — как же следует обращаться к нему? После недолгих раздумий остановилась на нейтральном варианте. Мы же помолвлены, в конце концов, а потому некоторая вольность наверняка простительна, — мой принц. Действительно, чудо встретить вас. Но мы ожидали вас только к моему Дню Рождения.

Мы были уже у дороги, на которой одиноко стояла брошенная карета без опознавательных знаков и гербов. Рядом скучал невзрачный мужчина в такой же невзрачной одежде.

— Решил приехать пораньше. Инкогнито. Я так по вас соскучился, душа моя. Не могу дождаться нашей свадьбы, — с этими словами он подхватил мою руку, прижимая к своим губам и проникновенно заглядывая в глаза.

От этого внимательного взгляда екнуло сердце. Вот только не от внезапно нахлынувших чувств, отнюдь.

Что ж, Салли. Попробуй решить задачку с тремя неизвестными в замкнутом пространстве. От чьей руки тебе суждено погибнуть?

Это будет Принц, заподозривший, что я изменяю ему с простолюдином? Отец, узнавший, что я обладаю проклятым даром? Или будущий Темный властелин, сведенный с ума ревностью и магически вызванным влечением?

Думай, Салли, и не смей ошибиться. Цена ошибки — твоя жизнь.

Глава 6

В карете остро пахло каким-то ароматическим маслом. Запах был знакомым и напоминал почему-то о березовых вениках в бане. Я никак не могла перестать принюхиваться, пытаясь понять, что же это такое.

Заметив это, Мортимер, вальяжно расположившийся напротив меня, милостиво пояснил:

— Это лавр. Вам не нравится? Считается, что он приносит удачу и исполняет желания.

При слове «удача» вздрогнула, вспоминая свой эксперимент с ритуалом. Знала бы, что можно обойтись лаврушкой, ни за что бы не сунулась.

— Все в порядке, — я улыбнулась и постаралась завести разговор. Молчание слишком нервировало, а так можно было разузнать что-нибудь ценное, — и какое же желание вы загадали?

— Расскажу, когда сбудется, — принц предвкушающе улыбнулся, глядя куда-то поверх моей головы.

— Ваше высочество… — я искренне надеялась, что употребила обращение правильно, — не хотелось бы волновать отца. Буду искренне признательна, если вы не будете рассказывать ему обстоятельства нашей встречи.

— Можете звать меня по имени. А насчет отца не беспокойтесь. У нас будут совсем другие темы для бесед. Хотя насчет хищников так близко к поместью стоит его предупредить.

— Значит, вы приехали не только ради меня, Мортимер?

Красавчик скривился:

— Увы, но нет, душа моя. Дело в том, что Междулесье единственная провинция, которая граничит с Кровавыми топями, а там последнее время не спокойно.

Ахнула в притворном ужасе, всплеснув руками:

— Что-то серьезное?

— Ну что вы, — засмеялся принц, с превосходством посматривая на меня. — Магия крови истреблена под корень, так что бояться нечего. А светлое волшебство не способно нанести серьезного вреда.

— Так вы уверены, что проблемы топей связаны с колдовством? — очень надеялась, что мое любопытство сочтут естественным, хотя сама напряглась, ожидая ответа.

— Я всегда уверен в своих словах, душа моя, — с этими словами принц взмахнул рукой, и над его раскрытой ладонью засеребрился воздух.

В мгновение ока из этого свечения проклюнулся росток, который потянулся вверх, пока не распустился изящной белой розой. Перехватив цветок, принц протянул его мне.

— Ваше высочество, спасибо, — я растерялась, принимая неожиданный подарок.

— Мортимер, — поправил меня он.

Карету слегка тряхнуло, и мы остановились. Лакей уже слез с козел, чтобы открыть для нас двери.

Выйдя на мощеную дорожку в окружение кустов и клумб, я поморщилась. После лавра в карете запах навоза и удобрений ощущался особенно ярко.

Из ворот замка нам навстречу уже торопился отец, а за ним следом быстрым шагом шел Янош. Должно быть, заметили нас еще на подъезде к дому.

От взгляда на мага в душе вскипели противоречивые чувства. И злость, за то, что бросил меня в лесу. И желание встать рядом с красавчиком-принцем поближе, чтобы вызвать ревность. Увидеть блеск в глазах мужчины, спровоцировать его на следующий шаг.

Игриво приложив подаренную розу к губам, наконец осознала, что я делаю.

Сашка, ты что творишь, дурочка?! Вот из-за таких игр ты и не доживешь до конца книжки!

Поспешно спрятала розу за спину, но, кажется, поздно. Янош уже заметил, вот только виду, что его это задело, не подал.

Отец начал произносить приветственную речь по случаю приезда принца, и в этот самый момент из-за кустов вылетела небольшая куча какой-то коричневой массы. Я стояла ближе, а потому увидела ее первой и успела увернуться. Зато принцу Мортимеру попало прямо на китель и несколько жирных капель на лицо.

По распространившемуся запаху сразу стало понятно, что это был навоз.

Присутствующие замерли в испуге. Его высочество издал непонятный звук, а затем поднял вверх руку, составляя непонятный символ из пальцев. Засеребрившись, неприятная масса с лица исчезла сама собой. Но аромат остался. Причем настолько стойкий, что чувствовался даже с расстояния в три шага, на которое я отскочила.

Побледневший как смерть отец залепетал извинения, а из кустов показался перепуганный Тимми с лопатой наперевес.

Мортимер смерил мальчишку убийственным взглядом, не сулившим ему ничего хорошего.

— Я надеюсь, вы проследите, чтобы этот горе-садовник получил сотню розг за свою выходку, — презрительно процедил он сквозь зубы.

Сотню розг? Для маленького мальчика?

С местными нравами я знакома не была, но почему-то казалось, что даже для подобного случая — это чересчур.

Ярко вспомнилось, как однажды в детстве мама не выдержала моих проказ и взялась за ремень, хлестнув один раз по мягкому месту. Это было больно. Очень больно. А ведь тут не один, а бесконечное множество ударов, да еще и розгами.

Вся приязнь, которая появилась по отношению к жениху за время поездки, моментально улетучилась. Я уже собиралась вступиться, чтобы требовать отмены наказания для ребенка, но меня опередили.

— Прошу прощения. Не сочтите за дерзость, Ваше высочество, но это я виноват, что так вышло, — Янош шагнул чуть вперед и поклонился принцу, –

это я отправил мальчишку раскидывать удобрения на клумбы. Стоило учесть, что он никогда не справлялся с этой работой хотя бы удовлетворительно.

— Это еще кто? — спросил у отца Мортимер, кивая в сторону мага.

— Мой… секретарь, — соврал отец, заискивающе улыбаясь.

Принц оценивающе глянул на трясшегося, как лист на ветру, Тимми, затем на Яноша, и вдруг расплылся в гадливой улыбке, совершенно не шедшей его породистому лицу.

— В таком случае, Лорд Крейн, я надеюсь, вы проследите, чтобы сто розг достались вашему секретарю.

Глава 7

Как там сказал Янош? «Думал, ты мечтаешь о принце Мортимере до дрожи в коленках?». Мысли о Его Высочестве действительно вызывали дрожь, только нервную.

Я достала желтоватый лист плотной бумаги, каким здесь пользовались, чернила, перо с изящным металлическим наконечником, и вывела: «Хроники Фазендора». Давно следовало это сделать. Записать основные события, описанные в книге. Вот только на необходимость этого натолкнуло воспоминание о том, как в числе подвигов Принца Мортимера упоминалось спасение Леди Салландары от волков, натравленных на нее Темным Властелином за отказ подарить ему поцелуй.

Неужели что бы я ни делала, все равно ничего не изменить? Что это? Судьба? Рок? Или просто мир, в который я попала, когда-то приснился автору той дурацкой книжонки? А сейчас я попала в его прошлое, о котором было известно не так уж много.

Упоминался бал, на котором Салландара танцевала с Темным Властелином, яд, которым он пытался отравить соперника-принца, дуэль между ними, мор, насланный на земли Междулесья. Перед тем, как убить, Янош должен был похитить Салли и забрать в свой замок, но в итоге Мортимер спас ее и оттуда. И только использовав все средства, маг заколол Леди ударом в сердце незадолго до свадьбы.

Всех мелочей было не вспомнить, пусть я и любила перечитывать эту книгу. О событиях прошлого там говорилось мельком, поскольку Хроники были классическим фэнтези про путешествие кучки героев, ведомых единственной целью — убить злодея, а на момент начала повествования Салли была уже мертва.

Мысль о градации жанров вызвала истеричный смешок. Только наша девушка может попасть в классическое фэнтези и сделать из него ромфант. Принц, Темный маг, и все на одну меня. Жаль только счастливый конец не полагается.

Смогу ли я изменить это? Встреча с волками доказала, что не имеет значения, что я — не она. И путь хищников на меня натравил не Янош — историю пишут победители, и если принц впоследствии захочет приукрасить эту сцену — оспорить это будет уже некому.

В дверь постучали, и я поспешно убрала бумагу в ящик стола. Это оказалась старушка Марта, приглашающая в столовую.

С появлением принца Мортимера жизнь в замке грозила поменяться. Если первые дни моего попаданства обо мне вспоминали, лишь когда необходимо было заниматься очередными предсвадебными приготовлениями, то теперь отец настоял, чтобы я обязательно присутствовала на всех обедах, завтраках, ужинах.

Когда я впервые вошла в столовую и села за предложенное место слева от отца, то масштаб катастрофы предстал передо мной во всей красе. По обе

стороны от тарелки раскинулись бесчисленные приборы. И каким из них я должна была есть, чтобы не выдать себя и не опозориться?!

Еще со школы я помнила правило, которое где-то вычитала — то, что подают сейчас, едят ближайшими к тарелке приборами и убирают их вместе со сменой блюд. Но это было правило нашего мира, вдруг у них совершенно по-другому?

В итоге, так ничего толком не поев и списав все на плохое самочувствие, после окончания трапезы я побежала в библиотеку. Стоило о ней подумать, как перед глазами вспыхнула картинка стоящих вдоль стены стеллажей, и ноги сами привели меня туда.

Книгам по этикету была выделена отдельная секция. Оставалось надеяться, что мой внезапный интерес сочтут желанием предстать в более выгодном свете перед принцем. Это лучше, чем если бы они поняли, что я не та, за кого себя выдаю.

Вытащила несколько томиков наугад и уселась читать на уютный диванчик. Кроме меня здесь никого не было. Как я поняла — слуги, в основном, были неграмотные, а отцу было не до чтения — у него принц в гостях.

Взяла первый. Сколько же полезной информации! И как правильно кланяться, и как правильно одеваться, манеры, даже техника махания веером — и та указана. Взглянула на обложку — «Настольная книга настоящей Леди». А ниже приписка: «Все, что нужно знать юной особе достигшей десяти лет».

Вспомнила свои детские книжки из серии «Для девочек» и поняла — это то, что мне нужно! Где еще можно найти полезную информацию, написанную доступным языком?

Зачиталась разделом, посвященным подготовкой к первому балу, и не заметила, как мне на плечо опустилась тяжелая мужская рука. От испуга позабыла про все манеры. Закричала, вскакивая с дивана.

Позади стоял Мортимер. Ослепительно улыбался со смешинками в глазах:

— Не знал, что вы так пугливы.

Вроде бы и невинная фраза, вот только руки так и зачесались стукнуть эту смазливую рожу томиком того, что должна знать настоящая леди.

— Смотрю, решили освежить в памяти знания хороших манер? — кивнул он на стеллаж, рядом с которым я обосновалась, и разложенные книжки.

— Вам бы тоже не мешало, — совершенно бестактно ответила я, но тут же спохватилась. Сашка, что ты несешь?! Перед тобой принц целого королевства, а не прохожий на улице родного мира, наступивший на ногу. — То есть…

Собралась, растянула губы в улыбке и, кашлянув, шаркнула ножкой так, как это описывалось в пособии по этикету:

— Я хотела сказать, вы очень меня напугали, Ваше Высочество. Близость свадьбы и последующая необходимость жить во дворце… Любая девушка использовала бы малейшую возможность, чтобы как можно больше соответствовать вашему уровню.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Принца ответ удовлетворил, и он церемонно опустился на диван, похлопав рядом с собой ладонью:

— Мортимер, душа моя. Я же просил называть меня по имени, когда мы наедине.

Послушно села рядом, невольно принюхавшись. Интересно, навозом все еще несет?

Ситуация, произошедшая при прибытии принца, могла бы показаться забавной, если бы не была такой грустной. И злость, и раздражение Мортимера можно было понять. Никому не хотелось бы оказаться на его месте, особенно когда рядом — невеста. Вот только приказать отвесить сто розг ребенку — явный перебор. Тимми вполне могли бы забить до смерти.

Ну и как теперь относиться к сидящему напротив человеку, после подобного?

Янош, тем временем, спасший своим вмешательством ребенка, навлек наказание на себя. Вряд ли это добавит магу благоразумия. Скорее напротив, усилит его желание отомстить королевству и увеличит вероятность того, что все описанное в «Хрониках Фазендора» исполнится. Как и мою смерть…

— Простите… Мортимер, — снова улыбнулась, прижимая книжку обложкой к груди.

Не стоило принцу знать, что я читаю пособия для десятилеток.

— Вы хотите у меня что-нибудь спросить? — он взял мою руку в свои ладони и поднес к губам. Еле удержалась, чтобы не выхватить. — Ну же, не стесняйтесь, Салли. Если вас что-то беспокоит, я буду рад развеять ваши сомнения. Отвечу правду.

Что ж, один вопрос был. Вот только ответит ли принц честно? Из бормотания служанки Марты и нескольких оброненных отцом фраз мне удалось сделать вывод, что до этого Салли и принц виделись лишь единожды — на столичном балу. И тогда, кроме единственного танца, Его Высочество ничем не выделил Леди из далекой провинции. Предложение о свадьбе пришло почтой, заверенное королевской печатью, почти через полгода.

— Почему я? — это было действительно важно, так как могло помочь понять, зачем настоящая Салли решилась на сомнительный ритуал.

— Влюбился с первого взгляда, душа моя. Потанцевал с вами, а после не мог выкинуть из головы образ обаятельной красавицы с каштановыми волосами. Потерял аппетит, не мог спать, — с этими словами он потянулся, касаясь моих волос тыльной стороной ладони.

— Полгода страдали бессонницей? — попыталась приподнять одну бровь, как некогда делала в своем теле, но не вышло. В итоге, вверх полезли сразу обе.

— Еще какой. Каждый раз, закрывая глаза, видел ваш образ…

Он что, издевается? Глупышка Салли на такое, может бы, купилась, но ведь мне не восемнадцать! Как говаривала моя мама, в любовь с первого взгляда верят только законченные романтики или законченные маразматики.

— А если серьезно, Мортимер? Я думала, принцы держат слово, а вы обещали ответить честно.

Его Высочество скривился, будто целиком лимон проглотил.

— Чем вам не нравится мой ответ? Вы действительно хороши. Обворожительны.

— Но не настолько, чтобы принц, окруженный лучшими девушками нашего королевства, да и не только нашего, пал от моего очарования, сраженный единственной встречей.

— Вы себя недооцениваете, душа моя. В вас скрыто гораздо больше, чем может показаться.

Что ж, отвечать он мне явно не собирался, по крайней мере, правду. В этот момент бросила взгляд на часы и поняла, что пришло время «кормить» свое бывшее тело. Кровавые ритуалы ждать не любят.

Поднялась с дивана, и мужчина тут же поднялся следом, как того требовали приличия.

— Что ж, спасибо за приятную беседу, но вынуждена вас покинуть, Мортимер. Неважно себя чувствую. Прошу меня извинить, — руки сами собой плавно раскинулись в стороны, а ноги сделали книксен. Какая все-таки чудесная штука — память тела. Только подумала о том, как правильно попрощаться, и все вышло на автомате.

Оставив принца в библиотеке, неспешно направилась в свою комнату. Зашла, закрылась изнутри, достала из-под матраса ключ от шкафа и вставила в замочную скважину, повернув вокруг своей оси дважды.

— Салли, открой! — в дверь бесцеремонно постучали, а снаружи раздавался суровый голос отца. — Сейчас же!

— Я не одета! — крикнула я, пытаясь закрыть шкаф обратно, но от волнения ключ выпал из рук и упал прямо в щель между половицами.

Серьезно? Я думала, я в фэнтези попала, а не в дешевый бульварный роман, набитый клише и штампами.

Наклонилась, пытаясь достать ключ, но тщетно.

Ладно, Лорду просто незачем копаться в моем шкафу, так что ничего страшного.

— Я видел, как ты только что зашла. Открывай сейчас же, дрянная девчонка! Салли! Кому я говорю?!

Взгляд судорожно метался по комнате, но делать было нечего. Схватила с кровати одеяло и накрылась им с ног до головы. Путь думает, что я и вправду не одета. Может быть, быстрее уйдет.

— Отец, в чем дело?

Стоило мне щелкнуть замком, как внутрь ворвался взъерошенный запыхавшийся отец. Он что, бегом бежал?

— Почему ко мне приходит принц Мортимер и спрашивает, хочешь ли ты свадьбы? И было ли твое согласие на брак? — голос его дрожал от гнева, а ноздри раздувались. — Что ты ему наговорила, дура?! А если он передумает и откажется?! Салли!

Мда… Только и оставалось, что удивленно хлопать ресницами, мысленно аплодируя Мортимеру. И ведь не у меня же спросил, хочу ли я замуж. У отца. Прекрасно зная, что для папаши этот союз — свет в оконце, и он лично порвет дочь за любые сомнения. Хитро.

— Значит, так, — не дождавшись ответа, лорд Крейн принялся командовать, — сейчас же идешь к принцу и объяснишься с ним. Скажешь, что любишь, что жить без него не можешь… хотя нет, это чересчур. В общем, что-нибудь скажешь. Вы, женщины, это умеете.

— Но папа, я не одета. И вообще, собиралась поспать. У меня сильно болит голова и еще слабость…

— Не одета? — кажется, зря я об этом заговорила.

Отец был на грани истерики от вероятности того, что свадьба может сорваться.

— Так оденься во что-нибудь!

С этими словами он развернулся и, подойдя к шкафу, распахнул дверцу.

Зажмурилась. Сердце замерло на миг, а затем горячей волной разогнало волну страха по телу. Отец увидит то, что там спрятано, и все поймет. Убьет на месте, чтобы скрыть позор, а свалит на своего «секретаря». А дальше сюжет пойдет как по нотам. Янош, гонимый ложными обвинениями, бежит из Междулесья, поселяется в Кровавых топях и объявляет себя всемогущим Темным властелином, которому должно подчиняться все королевство.

- Что тут у тебя? — тон был деловым, с ноткой пренебрежения.

Удивленно открыла сначала один глаз, затем второй. Отец перебирал развешанные на плечиках платья, вытаскивая одно за другим и кидая на кровать.

- Вот. Одевай красное. Официальный цвет королевского рода. Салли, ты в порядке? Что-то и вправду бледновата. Румянами подмажься, что ли.

- Обязательно…

Просто стояла, тупо уставившись на шкаф, не понимая, куда делся мой «манекен». Облегчение от того, что меня не разоблачили, было кратким. Нет, безусловно здорово, что мой «секретик» пропал так вовремя. Вот только куда он, черт возьми, делся?! Кто посмел спереть мое тело?!

— Янош… — гнев застилал глаза, заставляя сжимать зубы, чтобы невзначай не выронить какое-нибудь заковыристое ругательство.

Ну кто еще мог это сделать, если не он?

— Причем тут он? К принцу — живо! И чтобы я больше не слышал о том, что ты не хочешь замуж! — кинул в меня красным платьем и стремительно вышел из комнаты.

Шагов слышно не было. Видимо, решил подождать за дверью.

Тут же сбросила с себя одеяло. Выбранный родителем наряд полетел следом. Сейчас было важнее проверить злополучный шкаф. Надежда всегда умирает последней. Еще раз открыла и закрыла дверь, пошарила рукою внутри. Проверила соседние створки. Пусто.

Это же не какая-то мелочь. Это человек! Пусть и без души. В голову лезли панические мысли. Что, если это не маг виноват в исчезновении? Может, оно само растворилось, отправилось назад в мой мир, или до него принц добрался?

Мне так и не удалось выяснить, откуда у настоящей Салли было описание ритуала. Может быть, ей его кто-то подкинул? И тело сейчас у этого неизвестного?

Чем больше я об этом думала, тем больше хотелось, чтобы ответ оказался более банальным. «Пусть его спер Янош, пожалуйста», — молила я, мысленно обращаясь к высшим силам.

— Ну, как, готова? — послышался из-за двери голос отца.

— Еще нет, — нервно облизала губы и выглянула в окно.

Второй этаж был высоким, но охватившее меня нервное напряжение оказалось сильнее страха. Недолго думая, распахнула окно и вылезла. На короткое время повисла на руках, держась за раму, вытягиваясь во весь рост. Потом оттолкнулась от стены и прыгнула. Цветник смягчил падение, и я лишь несильно отбила ноги. Зря меня мама ругала за то, что я в детстве по крышам гаражей ползала. Пригодилось ведь!

Мельком осмотрела себя. Платье выпачкалось в земле, но в остальном все было в порядке. Подобрала подол, чтоб было удобнее бежать, и припустилась вдоль замка к боковому входу. В голове царило твердое убеждение, что комнаты отцовского управляющего именно там.

«Пусть тело окажется у Яноша, пожалуйста, пожалуйста…», — повторяла я как мантру. Это бы было меньшее из зол.

Сзади услышала, как отец, обнаруживший пропажу, кричит мое имя. Теснее прижалась к стене, чтобы он меня не увидел, но останавливаться не стала. В итоге, когда я достигла цели, видок у меня был тот еще.

Грязное помятое платье, растрепанные волосы, тяжелое дыхание. Со спортом малышка Салли явно не дружила. Чувствовала, как кровь приливает к щекам, а легкие саднит от непривычной нагрузки. Постучалась в дверь. Тишина. Постучалась еще раз. Снова нет ответа.

Ох, только не говорите, что его там нет!

Забарабанила так сильно, как только могла, для эффективности прибавив несколько пинков ногами.

Да открывай же ты, властелин недоделанный! Ну где ты шляешься, когда нужен?!

Дверь распахнулась внезапно и резко. Не ожидая этого, влетела прямо в руки мужчине. Он обхватил за талию, поддерживая и не давая упасть на пол.

— Восхитительно выглядишь, — усмехнулся, совсем не думая выпускать меня.

Близость вновь подействовала как дурман. Каждой клеточкой тела потянулась к нему. Дыхание перехватило, а взгляд и мысли сосредоточились на его губах. Тело заныло, требуя ласки и прикосновений, и я, не осознавая этого, сама потянулась к нему навстречу. Как во сне, он медленно наклонился, проводя рукой по моим изгибам, спускаясь все ниже и беззастенчиво задирая подол.

— Если бы ты знала, Салли, как я хочу тебя…

Низкий голос отозвался истомой, но вместе с тем напомнил о причине, по которой я здесь оказалась.

Приподняла руку, залепляя ему пощечину.

От неожиданности он разжал объятия, и я повалились на пол.

— Еще одна подобная выходка, и разбираться со своими проблемами будешь сама, — возмущенно зашипел он, гневно сузив глаза.

— Хочешь, значит? — шипеть я умела не хуже. — Извращенец! Некрофил несчастный! Куда дел тело?!

Запнулась, чуть не сказав «мое». А сама напряженно вглядывалась в лицо мага. Все-таки он или не он?

Глаза Яноша сверкнули злобой, а на лицо мгновенно опустилась непроницаемая маска:

— Что ты сказала? — опасным вкрадчивым голосом спросил он.

Стало не по себе. Сразу вспомнилось то, как он убивал волков в лесу. Просто сжал кулак — и животного тут же не стало. Причем смерть была настолько жуткой, что от вставшей перед глазами картинки вновь накатила тошнота. Ему же и меня ничего не стоит убить. Капля крови и пренебрежительное движение кисти.

Ох, Сашка. Ничему-то тебя жизнь не учит. Все-таки ты безмозглая дура! Никому нельзя верить. Нельзя было его к себе подпускать. Давать надежду, поддерживать эту чертову связь, чертово притяжение. Ну а проблемы… у всех есть. Не маленькая уже.

Начиталась сказок о героях в детстве, и все ждешь, что кто-то будет тебя спасать. А что в итоге? Увязла еще больше.

— Верни то, что взял, — упрямо вздернула подбородок, хотя сама все еще продолжала сидеть на полу. Поджилки тряслись так, что вставать пока не рисковала.

— Значит, у тебя пропало твое имущество, и первое, о чем ты подумала, это то, что несчастный бастард так на тебе помешан, что решил позаимствовать, кхм… похожий полутруп для того, чтоб трахнуть?! Значит, такого ты обо мне мнения?!

В ответ я промычала что-то нечленораздельное. Что-то как-то я не подумала о том, как на самом деле будут выглядеть мои обвинения со стороны. Так что же это? Вор не он? И где же тогда искать пропажу?

— Это был не ты? — слабо пискнула я, опасаясь его дальнейшей реакции.

Янош сердито сжал губы и, чуть поколебавшись, протянул мне руку, чтобы помочь встать. Опасливо приняла ее, он тут же дернул вверх, ставя меня на ноги, а сам отступил назад.

Обиделся, что ли? Ну надо же, какие мы нежные! Что же теперь, еще и извиняться потребует? Я, между прочим, на нервах. У меня меня украли!

— Расскажи подробно, что случилось? — скрестив руки на груди, спросил он.

Чуть смутившись, пожала плечами. Подробно так подробно. Дело все-таки серьезное. И пустилась в длинную путаную историю того, как, вернувшись из леса вместе с принцем, отец потребовал, чтобы я ужинала вместе с ними, потом решила пойти в библиотеку, где побыла еще немного. Потом пошла в свою комнату, где ко мне зашел отец, и, решив провести ревизию в моем гардеробе, открыл шкаф, а тела там не было.

— А ты хотела, чтобы он раскрыл твой секрет? — невозмутимо осведомился маг. — Что бы ты стала делать? Сказала бы, что тебе подбросили? Свалила бы на кого-нибудь? На меня, например.

Что-то он совсем не выглядел обеспокоенным. Скорее, разозленным. Впрочем, раз он считает, что я его обидела своими обвинениями, то, может, так и было.

— Ты знаешь, где тело? — прямо спросила я, не собираясь выслушивать нотации.

Какой смысл сейчас думать о том, как бы я стала выкручиваться?

Янош закатил глаза, тяжело вздыхая.

— На всякий случай оставил руну переноса на твоем шкафу. Перемещение должно было состояться, если дверь попробует открыть кто-то, кроме тебя. В отличие от некоторых, я предпочитаю перестраховываться.

— Так значит, оно у тебя?! И ты молчишь?! — так я и знала, а еще отпирался, гад зеленоглазый. Я тут стою, нервничаю, а он издевается!

И вообще, когда это он успел установить руну? Приходил, когда меня не было в комнате? Или еще хуже — незаметно переместился, пока я спала?

— Да зачем бы оно мне? Чтобы ты потом прибегала вот с такими обвинениями?! В твоей комнате оно. В том самом сундуке, в котором мы его притащили, — Янош снова стал заводиться, воздух вокруг него опасно нагрелся, а скулы побелели от напряжения.

Мгновенно захлопнула рот, проглатывая все возможные обвинения. Кажется, я немного перегнула палку. В конце концов, он действительно мне помог. Отец ничего не нашел, и это главное. Может, стоило извиниться, пока не поздно? Ведь знаю же, на что способен стоящий передо мной мужчина.

Смущенно кашлянула, собираясь начать проникновенную покаянную речь, но маг меня перебил:

— А знаешь что, Салли. Я тут поразмыслил. Пожалуй, действительно заберу его, — следы гнева исчезли с его лица, он говорил холодно и почти равнодушно.

— Что? — я оторопела. — Зачем?

— Затем, что ты, как оказалось, не в состоянии хоть сколько-нибудь решать свои проблемы самостоятельно, а значит, я буду делать это за тебя. Хочешь ты того или нет. Потому что ты в любом случае их на меня сваливаешь.

— Нет. Я не согласна!

— А твое согласие и не требуется. Все, что требуется от тебя… — он толкнул меня к стене, придавливая своим весом, поставил ногу между колен, лишая возможности двигаться. Одной рукой удерживал за плечи, а во второй блеснул небольшой короткий нож…

От близости острия перехватило дыхание, мурашки поползли по телу. Я замерла как кролик перед удавом, боясь лишним звуком спровоцировать удар. Неужели — это конец, и он убьет меня прямо здесь?

Желание жизни никогда еще не было таким острым. Я не сводила взгляда с потемневших зеленых глаз. Его зрачки расширились, выдавая возбуждение. Интересно, это просто от близости, или он наслаждается моим страхом?

Янош взял мою руку в свою. Я не сопротивлялась, опасаясь разозлить его еще больше. Ладонь обожгло сталью, а затем я почувствовала на ней горячую влагу.

Маг прижал к ране платок.

— Думаю, на месяц этого хватит.

Я уже поняла, что и зачем он сделал. Если он собирался забрать тело, то ему нужна была моя кровь для поддержания его живым.

— А что потом? — мой голос звучал хрипло.

Только в этот момент я осознала, как меня саму завела эта ситуация. Понимание напугало. Никогда не замечала за собой склонности к мазохизму. Сашка, очнись, да он тебя только что ножом порезал!

Янош резко вырвал платок из моей руки и отошел в сторону.

Раны не было. Несколько раз моргнула, стирая еще свежую кровь, но под ней была абсолютно гладкая кожа без повреждений.

— А потом, Салли, — ехидно улыбаясь, отозвался Янош, — ты придешь ко мне сама, где бы я ни был. Потому что ритуал будет требовать завершения. И вот тогда мы с тобой и поговорим.

Что значит «где бы я ни был»? Я нахмурилась, а потом вспомнила о том, что он собирается покинуть замок отца сразу после моего… то есть, не совсем моего восемнадцатилетия.

На удивление, факт его ухода расстроил даже больше, чем то, что маг фактически решил отобрать у меня собственное тело. Следовало все-таки признать, что он был прав. Он действительно мне помогал. А если его не будет, к кому мне обращаться в случае чего? Не к принцу же, в самом деле.

— Янош подожди, — я протянула руку, касаясь его плеча, а он дернулся как от удара.

Он был одет лишь в простую черную рубашку и брюки, но только сейчас я разглядела, что в некоторых местах ткань на спине странно блестит. Вспомнила о сотне обещанных ему принцем розг и ужаснулась. Неужели это в самом деле от них? И если да, то почему он не излечится так же, как убрал мой порез? Как он вообще на ногах стоит после такого наказания?

Проследив направление взгляда и угадав мысли, он сцепил зубы, яростно раздувая ноздри, подошел к двери, открывая ее и показывая на выход из комнаты.

— Вон отсюда.

Глава 8

В замке царила предпраздничная суета. День Рождения единственной дочери Лорда Междулесья собирались отмечать с особым размахом. Тем более что на торжестве должен был присутствовать наследник Фазендора.

Я же с каждым днем становилась мрачнее тучи. В тот вечер, после ссоры с Яношем, поднялась к себе в комнату в расстроенных чувствах. Там меня поджидал отец. Злой как черт, он сидел на кровати, скрестив на груди руки:

— Ты где была?!

— Переволновалась из-за присутствия принца, решила подышать свежим воздухом, и вот… Случайно из окна вывалилась, — буркнула в ответ, демонстративно начав прихрамывать. — Только что доковыляла обратно.

А что? Не самое плохое оправдание. Тем более что встреча с магом заняла не так уж много времени. И пусть отец смотрел на меня в тот момент как на умалишенную, кажется, объяснение он проглотил.

— Переодевайся, и чтобы через полчаса была у принца Мортимера. Поняла?

— Конечно же, отец. Я буду убеждать его в своей неземной любви и в том, как мне не терпится за него замуж, — пообещала я, прижав руку к груди для наглядности.

Не знаю, заметил ли отец сарказм или нет, но, выходя из комнаты, дверью он хлопнул изрядно. Ох, Сашка! Довыделываешься!

Хотела тут же проверить сундук. Тот самый, в котором мое многострадальное родное тело было перенесено из заброшенного крыла в комнату. Но меня снова побеспокоили. Два рослых мужика в простых рубахах и шароварах, какие тут носили те, кто работал на конюшне, смущенно поинтересовались, что за сундук они должны забрать.

Ну и что было делать? Поколебавшись, перевесила небольшой навесной замочек, которым запирался шкаф, на крышку многострадального сундука. Ключа у меня, конечно, не было. Он так и лежал где-то под половицами, но так хоть немного надежнее.

— Забирайте, — кивнула я.

Подхватив за боковые ручки, мужики вынесли его из комнаты. В сознании мелькнула отстраненная мысль о том, что Янош в прошлый раз нес его один. Кто бы мог подумать, что он такой сильный. Или дело в использовании магии?

Когда дверь закрылась, я обессилено рухнула на кровать. Можно было, конечно, не отдавать сундук. Конюхи вряд ли начали бы со мной спорить, а Янош еще при первом перемещении тела сказал, что воздействовать магией на него нельзя, переносить, перевозить лучше по старинке.

Вот только, смотря правде в глаза, если Янош правда уйдет из замка, то лучше путь забирает весь компромат с собой.

Может быть, мне удастся переговорить с ним, чтобы в назначенный срок он просто переместил меня к себе, и мы провели ритуал?

Для этого нужно было, как минимум, с ним помириться. Все-таки я действительно повела себя некрасиво.

В итоге, в последующие дни я только и была занята тем, что пыталась остаться с магом наедине. Но упрямый будущий властелин упорно избегал со мной встречи.

Зато принц Мортимер просто заваливал знаками внимания, очевидно, пытаясь таким образом доказать свою неземную любовь.

Я злилась, но одергивала себя, вспоминая, что если Его Высочество пожалуется отцу, мне снова устроят разнос.

В очередной раз набившись в компанию ко мне во время прогулки по саду, принц спросил:

— Вы уже составили меню для банкета после бала в честь вашего Дня Рождения?

— Конечно, Мортимер. Меня так занимают все эти приготовления. Просто маленькая репетиция нашей большой грандиозной свадьбы, — я глупо захлопала глазами, пытаясь скрыть фальшь в голосе.

Пусть я не знаю, зачем Салли затеяла ритуал с раздвоением, но вот я сейчас очень бы хотела получить такую способность. Одна я гуляла бы по саду, а вторая я, тем временем, наконец помирилась бы с Яношем и смогла бы дочитать очередную книжку по этикету и перейти к чему-нибудь более интересному.

Книгу с заклинаниями я открывать больше не рисковала, но вот что-нибудь по местной географии и истории почитала бы с удовольствием. В «Хрониках Фазендора» мироустройству уделялось не так много внимания. Я знала названия основных провинций: Лунные берега, Междулесье, Зимовник, Медвежий край, Кровавые топи — это лишь основные из них. Столица находилась в Серединой равнине и называлась Крисан, в честь фамилии правящей семьи. Фазендор граничил напрямую с тремя государствами: Лорном, Мариккой и Даноттом, имел выход к морю через единственный порт — Аашар.

На этом мои познания заканчивались. Но, поскольку на ближайшем празднике должно было присутствовать много народу, а тема в разговоре могла подняться любая — их необходимо было подтянуть.

— Салландара! Вы меня вообще слушаете? — возмущенный голос красавчика-принца вывел меня из раздумий.

— Конечно, слушаю, Мортимер.

— И что я, в таком случае, сказал? — потребовал он.

На самом деле, я понятия не имела, что он говорил. Мои мысли были далеко от него, а уж от нашей свадьбы и того дальше. До Дня Рождения оставалась всего пара дней, а я так и не помирилась с Яношом.

В то, что моим убийцей в итоге станет он — с каждым днем верилось все меньше и меньше. Он все еще вызывал опасения, и я была твердо уверена, что Темным властелином он станет. В конце концов, для этого действительно были все предпосылки… но убийство? С другой стороны, убить можно и не преднамеренно, по неосторожности… Ох, как же все это сложно!

— Да где же вы витаете, Салландара?! — принц дернул меня за руку, в который раз вынуждая обратить на него внимание.

— Пожалуй, я сегодня слишком рассеяна, Ваше Высочество. Меня одолевают думы о том, как я буду жить в королевском дворце. Ведь я там никого не знаю… совсем одна… — я сбилась, разглядев у кромки сада невысокую худую фигуру мага.

Сердце учащенно забилось, я невольно сглотнула, с трудом подавляя порыв ринуться к нему навстречу. Он стоял и смотрел в нашу сторону. Если бы не докучливый принц, я бы наконец смогла поговорить с Яношом. Впервые после той некрасивой сцены в его комнате. Все-таки мне не восемнадцать лет, как Салли, я умею признавать свои ошибки, а когда нужно — идти на компромисс. Пять лет брака, пусть и неудачного, — это бесценный опыт.

Может быть, все-таки дать ему шанс? Сбежать вместе из замка, после Дня Рождения. Рассказать правду о том, что я вовсе не дочь Лорда Крейна…

— Почему же одна? — спросил принц.

Я почувствовала его руки на своей талии, Мортимер резко развернул меня лицом к себе, прижал и вонзился поцелуем мои в губы.

В ноздри ударил запах лавра. Такой же, как тогда в карете. Меж лопаток что-то кольнуло. Голова закружилась, воздуха стало не хватать, и, воспользовавшись внезапно накатившей слабостью, принц углубил поцелуй.

Чем сильнее прижимал меня к себе мужчина, тем сильнее я обмякала в его объятиях. Когда спустя минуту он отстранился, я уже с трудом могла стоять самостоятельно, а перед взором все плыло, как в тумане.

— Салландара, — он внимательно посмотрел на меня, осторожно поддерживая, чтобы я не упала, — я люблю вас. А вы меня любите?

С трудом сглотнула, поднимая рассеянный взгляд.

Бог ты мой! Как же он прекрасен! Почему я до этого не замечала, какой он сексуальный и мужественный? Голливудские звезды нервно курят в сторонке, по сравнению с ним. И этот высокий, статный, мускулистый мужчина — весь мой. Меньше, чем через месяц, я стану его законной женой, буду жить с ним во дворце… Мамочки, как же здорово!

И я хотела самолично разрушить свое счастье? Да по сравнению с ним, Янош — заморыш. Подумаешь — маг! Зато когда принц прижимал меня к себе, я отчетливо различила кубики пресса под его одеждой. От воспоминания о поцелуе кинуло в жар.

— Люблю… кажется, — смущенно призналась я и почувствовала, как краснею. Ох, что же он со мной делает?

— Я рад, что смог вырвать вас из ваших дум и спустить на грешную землю, — он нежно провел по моей щеке тыльной стороной ладони, и от этого невинного прикосновения внутри все затрепетало в предвкушении.

Чтобы немного отвлечься, отвернулась в сторону. Яноша уже нигде не было видно. Ну и хорошо. Нечего за нами подсматривать!

Остаток вечера мы гуляли по саду. Я решила воспользоваться таким удобным случаем и расспросила Мортимера о столице, о дворце. Он оказался прекрасным рассказчиком. И почему я раньше не давала ему шанса?

Принц проводил меня до комнат спустя часа три, а то и больше. Мы совсем потеряли счет времени.

На прощанье он поцеловал меня еще раз. Сердце трепетало от радости и упоения, когда наши уста снова сомкнулись. Как же приятно, когда рядом сильный надежный мужчина, который любит тебя и готов разделить с тобой всю свою жизнь.

А я-то, глупышка, еще не верила в то, что он женится на мне, то есть Салли, по любви. Теперь я ощущала каждой клеточкой тела — он меня любит! И от осознания этого хотелось петь и плясать. Ох, скорей бы свадьба… скорей бы брачная ночь! Кажется, это будет безумно долгий месяц…

Закрыла за принцем дверь, пожелав ему доброй ночи, обхватила себя руками и закружилась по комнате. Я самая счастливая попаданка на свете!

Все последующие до праздника дни я просыпалась с отличным настроением. Приводила себя в порядок, надевала лучшие платья и отправлялась на завтрак.

Отец, видя взгляды, которыми мы периодически обменивались с принцем, тоже повеселел.

Как жаль, что Мортимеру приходилось так много времени уделять делам, и на меня оставалось совсем чуть-чуть. Но неизменно каждый вечер заканчивался нашей прогулкой и сводящим с ума поцелуем на прощанье. От прикосновений его губ подкашивались ноги, и чесалось между лопаток. Словно вот-вот крылья вырастут.

С Яношом я так и не поговорила, да и не очень-то хотелось, если честно. Стоило подумать о нем, о том, как он разрезал мне ножом руку, как я сразу начинала нервно дрожать. Опасный, страшный человек! Может, стоит сдать его принцу? Ведь Фазендор сможет вздохнуть спокойно, только если маг умрет.

Утро праздничного дня началось как обычно. Разве что завтракала я в своей комнате, потому что отец с принцем решили разнообразить свою программу охотой и с утра пораньше ускакали за добычей.

В животе порхали бабочки, а окружающая действительность казалась сотканной из радужных тканей. Гости должны были начать прибывать после обеда, а потом начнется самый настоящий бал. Мой первый бал в этом мире.

Я думала, что все пройдет идеально, до тех пор, пока, вернувшись из библиотеки в комнату, чтобы наконец заняться приготовлениями к празднованию Дня Рождения, я не увидела Яноша.

Он сидел на кровати со скучающим видом. Заметив его, я отскочила назад к двери, но было поздно. Ручка сама собой защелкнулась, отрезая пусть к отступлению.

— Я закричу, — предупредила я, стараясь скрыть панику.

На лице мага на секунду мелькнула боль, но тут же вновь сменилась непроницаемой маской. Быть может, показалось?

— Разве так встречают друзей? — хмыкнул он, принимая расслабленную позу. — Я ведь предупреждал тебя, Салли. Не играй со мной. Или это очень плохо для тебя закончится.

— Сейчас ко мне придет служанка, чтобы помочь собраться, — сказано было в надежде, что он уйдет и оставит меня в покое.

Янош медленно поднялся с кровати, не спеша двигаясь навстречу. Встал напротив, так близко, что его разгоряченное дыхание касалось моей кожи. Изо всех сил прижалась спиной к двери. Выдохнула, словно то, что избавившись от воздуха, я стану на миллиметр дальше от него, мне поможет.

Он протянул руку к моему лицу. Я невольно сморщилась от отвращения и отвернулась, мимолетно отметив, как закаменело при этом лицо мага.

— Значит, теперь я тебе противен? — спросил он холодным голосом. — Сравнение с принцем явно прошло не в мою сторону.

В его сторону? Чуть не расхохоталась от абсурдности. Как он мог только подумать, что в мире может быть хоть одна женщина, способная предпочесть идеального мужчину такому заморышу, как он? И это если говорить только о внешних данных. С точки зрения морали, все еще более неприглядно. Благородный и милосердный будущий правитель Фазендора и кровавый злодей из проклятого рода.

— Зачем ты пришел сюда?

Действительно, что он здесь делает? Зачем портит мне праздник, на котором я должна блистать, идя рука об руку с моим будущим мужем?

Попыталась отойти в сторону, но маг неожиданно расставил руки, оперевшись на стены по обеим сторонам от меня.

— Решил, что дал тебе достаточно времени, чтобы поразмыслить над поведением, но смотрю, оно пошло не на пользу.

Он сделал полшага вперед, прижимая меня к стене. В зеленых глазах плескалось адское пламя из ярости, гнева и нетерпения.

Сердце учащенно забилось, а накатившая слабость вновь напомнила о странном притяжении, связывающем нас. Сводящем с ума, вопреки истинным желаниям. Я ведь люблю Мортимера! Только его! Мысли метались, словно запертые в клетке, а вот тело, увы, не слушалось. Губы невольно приоткрылись в ожидании поцелуя, я выгнулась навстречу его рукам, словно моля о прикосновениях.

Как же я его в этот момент ненавидела!

— Ты придешь сама, Салли… — зашептал он горячим шепотом на ухо. — Кровь приведет тебя ко мне в день ритуала.

От его низкого голоса тело наливалось истомой, я чувствовала жар, распаляющий изнутри.

— Ты ведь понимаешь, насколько сейчас зависишь от меня? — не удержавшись, маг легко прикусил мочку уха, вырвав из моей груди полный сладострастия стон.

— Я. Тебя. Ненавижу, — прошептала, сама не веря себе в этот момент.

Тело восстало против разума. Мортимер, мой возлюбленный Мортимер, где же ты?

— Ненавидишь? — усмехнулся Янош, вдруг отстраняясь. — Считаешь, что презренный бастард тебя не достоин? А, Леди Салландара? Что же ты молчишь?

Дернул меня за подбородок, вынуждая смотреть в глаза.

Если я когда и сомневалась в том, что Янош станет Темным властелином, то теперь сомнения отпали. Вот он — передо мной. Безжалостный убийца, радующийся чужим страданиям. Лицо искажено искренней злобой, глаза — два бездонных океана, в которых плещется безумие. Ноздри затрепетали от гнева, а губы сжались в едва различимую полосу.

Судорожно сглотнула, но отступать, когда и так прижата к стене — некуда. Как защитить себя от того, кто может свернуть шею врагу — на любом от того расстоянии? Если Янош захочет, он легко сделает со мной все, что угодно. Прямо здесь и прямо сейчас.

— Нас связывает много общих тайн, Салли. Даже больше, чем ты думаешь, — он вновь взял себя в руки, надевая на лицо непроницаемую маску добродушия. — Я не думал оставаться на праздник, но, пожалуй, задержусь в этой дыре еще немного.

— Дыре? И это говорит тот, кто построил себе дом на болоте? — от злости, которая переполняла меня, от ощущения собственного бессилия перед этим человеком, терялось ощущение реальности. — Тебе там самое место. Пиявка!

Хотелось задеть, сделать хоть что-то, чтобы ему стало больно. Пусть не физически. Не сдержалась и плюнула ему прямо в лицо.

— Значит, тебе не нравится мое болото? — почти ласково спросил он, доставая из кармана платок и вытираясь. — Считаешь, что слишком хороша для меня?

— Для тебя? Я будущая королева. А ты ублюдок кухарки, возомнивший себя кем-то, — дрожала всем телом, но упорно продолжала оскорблять его. — Но я открою тебе истину. Ты — ничтожество, Янош. Но не переживай. В твоих топях должно быть полно жаб и лягушек, или кого там предпочитают такие пиявки, как ты?

Мужчина схватил меня за шею, прерывая пламенную речь.

— Смотри, чтобы ты не заквакала, — легко оттолкнул в сторону и, повернув ручку, открыл дверь. — И да…

Обернулся, с улыбкой смотря в мою сторону.

— Я рассчитываю на танец с хозяйкой бала. Только попробуй отказать, — с этими словами он захлопнул дверь, оставляя меня наконец одну.

Зажмурившись, опустилась на колени, усевшись прямо на полу. Голова кружилась, а к горлу подкатывала тошнота. Что это только что было? Что за неадекватное поведение с моей стороны? Ведь Янош не сделал мне ничего настолько плохого, чтобы заслужить подобные оскорбления.

Все маги крови немного безумны… сумасшествие докатилось и до меня? Ведь достоверно знаю, чем все может закончиться, а веду себя как психованная школьница. И что за секреты он имел в виду? Кажется, был лишь один. О чем он? Еще и этот бал…

Глупо хихикнула, чувствуя, как меж лопаток вновь зачесалось. Что это я, в самом деле? Нашла, из-за кого переживать. Через пару часов начнется праздник, и на нем я буду с самым лучшим мужчиной на свете.

О, мой принц, как же я люблю тебя!

Глава 9

Стоял ясный летний день, и смеркалось поздно. Сквозь мутное стекло окна я наблюдала за стоящими рядами каретами, повозками. У входа по мощеным дорожкам толпился народ в костюмах разных сословий. Совсем скоро, и я войду в зал, наполненный музыкой, шумом, разговорами.

Сердце замирало от предвкушения, и я невольно пританцовывала, ноги сами собой двигались, руки плавно приподнимались в изящных жестах. Как же хорошо, что память тела хранила все нужные движения — можно было не переживать о том, что на балу что-то пойдет не так, и принцу, дорогому моему Мортимеру, придется за меня краснеть.

Но чем больше я пыталась себя успокоить, тем сильнее становилось волнение. Дошло до того, что в тот момент, когда платье и прическа были уже готовы, я даже просто на ногах стояла с трудом. В конце концов, служанке пришлось попросить отца подняться, чтобы под руку вывести меня к гостям.

Чем ближе мы подходили к бальному залу, тем громче слышался шум музыки и разговоры гостей. Взрывы смеха, шуршание переговоров.

Я вступила на лестницу, оглядывая праздничное убранство. На самом деле, поверх чужих голов искала глазами того, кто заставлял мое сердце биться.

Он поднял голову, салютуя мне бокалом. Мир замер на короткое мгновение. Ничего не осталось, кроме его глаз. Больше не понадобилась ни рука отца, ни еще чья-либо. Словно в тумане я сошла по ступенькам, гости расступались в приветственных поклонах.

— Вы обворожительны, душа моя.

Я сделала реверанс и приняла галантно поданную руку.

— Рядом с вами я действительно себя такой чувствую, — сказала и покраснела.

Все-таки как мне повезло. Я попала в самую настоящую сказку и стою сейчас рядом со своим идеалом.

— Позвольте пригласить вас на танец!

Заиграла медленная музыка, он провел меня в центр зала под взглядами гостей. Легко и грациозно задвигались по скользкому паркету в такт аккордам. Лица вокруг сливались в одно, а от атмосферы захватывало дух.

Остановились, лишь когда музыка сменилась. Мортимер отошел вместе со мной к окну, туда, где стоял отец.

— Вы замечательная пара! — счастливо улыбнувшись, сказал он.

— Не могу не согласиться, — от звуков этого голоса у меня оборвалось все внутри.

Янош был в парадном черном костюме с белой кружевной оторочкой и коваными пуговицами. Подойдя ближе, он поклонился:

— Ваше высочество, Лорд Крейн. Позвольте один танец с хозяйкой бала.

— Что ты себе позволяешь? — прошипел отец сквозь зубы. — И вообще, я думал, раз ты решил наконец убраться из моего дома, то вечером тебя уже не увижу.

Принц презрительно кривился. Я же просто стояла, забыв, как дышать. «Со мной мой возлюбленный, этот маг не сделает мне ничего дурного…»

— Что ж, нет? — Янош приподнял одну бровь, пристально посмотрев мне в глаза. — Почему же вы молчите, Леди Салландара?

Он чуть наклонился, так, чтобы его, кроме меня, никто не слышал:

— А, впрочем, я так невежлив… Я ведь даже не спросил ваше прежнее имя.

Сердце забилось часто-часто, а дыхание перехватило в испуге. Он все знает. Знает о том, что я — это не Салли. Но почему же тогда молчал все это время? Делал вид, что ничего не происходит? В голове начали проноситься обрывки его фраз:

«По-мо-ги-те-ме» Что это значит?»

«Ты тут немного старше и кажешься такой… впрочем, неважно…»

Он знал, с самого начала знал… И что теперь делать? Он всем скажет? Разрушит мое счастье?

Под удивленными и возмущенными взглядами отца и жениха, протянула ему дрожащую руку. Янош улыбнулся, принимая ее и прижимая меня к себе чуть ближе, чем это положено танцем. Аккорды грянули, и он повел, увлекая за собой.

Я смотрела в его зеленые глаза, дрожа то ли от страха, то ли от внезапного желания стать к нему еще ближе. Меж лопаток нестерпимо чесалось, и это жутко мешало, сбивая с ритма.

— Значит, ты все знаешь? — одними губами прошептала я.

— Вообще все? Салли, все знает лишь Безымянный, — невозмутимо ответил он.

— И что ты собираешься делать? Шантажировать меня?

— Почему ты так плохо обо мне думаешь? — нахмурился он. — Я просто пытаюсь понять, почему ты изменилась. Нет, конечно, власть и богатство кружат головы всем, но я не ожидал…

— А чего ты ожидал? Что я брошу жениха? И ради кого? Пиявки, собирающейся поселиться на болоте?

В глазах его зажегся потусторонний огонь. Он вдруг резко остановился, привлекая к себе всеобщие взоры.

— Что-то не так… — задумчиво проговорил он, не обращая внимания на мои оскорбления, но меня его невозмутимость лишь раззадоривала.

Возбуждение от его близости переходило в ярость и злость.

Через весь зал к нам спешили принц с моим отцом. Только бы они успели! Зря я согласилась на танец. Ублюдок меня не достоин!

— Конечно, не так.

— Что случилось, дочь? Он оскорбил тебя? — громко спросил отец, выходя вперед.

— Он назвал меня корыстной, — я уперла руки в бока, обиженно надув губы.

— Вы оскорбили мою невесту и будущую королеву. Вы должны извиниться перед ней! — Мортимер с высоты своего роста грозно навис над бастардом.

Янош перевел взгляд с меня на принца, но даже не повел бровью.

— И не подумаю.

Толпа пораженно ахнула. Его Высочество медленно достал из кармана складную трость и, выпрямив ее хлестким взмахом, со всей силы ударил мага по плечу.

Тот даже не вздрогнул.

— Завтра в полдень. Бой на мечах. Готовьтесь умереть.

Глава 10

Открыла шкаф, чтобы выбрать платье и пойти поддержать на дуэли любимого. Как это волнительно!

Неожиданно взгляд зацепился за странное пятно с внутренней стороны двери. Провела по нему ладонью и поняла, что это — засохшая кровь. Гадость какая…

Спину ожгло резкой болью, я взвизгнула, потянувшись туда рукой, повела лопатками.

Что за чертовщина? Обхватила голову, пытаясь собрать мысли в одну кучу. Что это было?

То, что я творила в последние дни, никак не укладывалось в голове. Похоже, буйное помешательство. Меня что, заколдовали?

Принц наложил приворот?

От мыслей о собственных поступках стало невыносимо стыдно. Вдобавок ко всему, умудрилась разругаться с Яношем, осыпая его оскорблениями.

Предчувствия были самые скверные. Кинулась к письменному столу, доставая оттуда листок бумаги, на котором я записала вспомнившиеся мне события из книги.

Вот дьявол!

Бал, танец, а теперь еще и дуэль между принцем и магом!

Что бы я ни делала, сюжет идет по известной дороге, а я ничего не могу изменить. Да даже эту чертову дуэль — я же сама ее спровоцировала, когда была под действием… кстати, а что именно со мной случилось? Чары? Зелья? Принц решил, что невеста задает слишком много вопросов, и поступил кардинально?

В дверь постучали, а затем, не спрашивая позволения, сразу же толкнули ее.

Помяни черта!..

В проеме стоял Мортимер.

Судорожно спрятала листок обратно и с трудом растянула губы в подобии счастливой улыбки. Нельзя, чтобы он догадался, что со мной что-то не так.

— Подари мне свой поцелуй на удачу, душа моя, — он неторопливо прошел внутрь, по-хозяйски устраивая свои руки на моей талии.

— Если вы и впрямь собрались биться, то я уверена, удача вам не нужна. Вы — лучший боец во всем Фазендоре, — попыталась отшутиться, а затем мягко отстранилась. — Мортимер, знаете, я тут подумала, и мне жаль этого глупца. На самом деле, он не сказал ничего плохого…

— Он расстроил вас. Мне этого достаточно. Вначале я хотел приказать всыпать ему еще одну сотню розг. Но, знаете, в провинции так мало интересного, по сравнению со столичными забавами. Думаю, нас всех развлечет небольшое представление в вашу честь.

— Но он не заслуживает того, чтобы принц дрался с ним на дуэли лично.

— Волк, напавший на вас, тоже не заслуживал стрелы, пущенной лично мной, но я, тем не менее, ее выпустил, — пафосно произнес он. — Но, душа моя, если вы так беспокоитесь о бывшем секретаре вашего отца, то я готов проявить милосердие. Если он принесет вам публичные извинения перед дуэлью, я, так и быть, не стану его убивать.

Облегченно выдохнула. Что ж, шанс остановить дуэль у меня все-таки есть, а значит, есть шанс и изменить хоть что-то в этом мире.

— Как же вы благородны, мой принц, — не знаю, удалось ли мне сымитировать влюбленный взгляд, но вроде бы Мортимер купился. — А теперь, прошу оставить меня одну, у меня неотложные женские дела.

Стрельнула глазами на дверь ванной и выделила слово «женские». Оставалось надеяться, что принц уточнять подробности не станет.

Оставшись наконец одна, заметалась по комнате раненым зверем.

Нужно было найти Яноша и поговорить с ним до того, как весь этот фарс с дуэлью начнется.

Вот только как его найти? Судя по всему, он уже сообщил Лорду Крейну о своем увольнении, а значит, вряд ли все еще занимает комнаты управляющего. Кто может знать о том, где он?

Взгляд упал на колокольчик, лежащий на столе, предназначенный для вызова слуг.

На звон прибежал Тимми. Схватила ребенка за плечи, приседая перед ним на колени. От подобного жеста мальчишка испугался и слегка побледнел.

— Тимми, пожалуйста, мне очень-очень нужна твоя помощь!

Мальчик осторожно кивнул, должно быть, не понимая, отчего Леди себя так ведет.

— Скажи, ты знаешь, где Янош?

Мальчик отрицательно замотал головой. Сердце ухнуло вниз, а от безнадежности захотелось расплакаться.

— Ну а хотя бы как с ним связаться, ты знаешь?

На этот раз он кивнул. Мысленно послала благодарность высшим силам за то, что у меня еще есть шанс.

— Пожалуйста, Тимми, это очень важно. Мне нужно с ним увидеться, и чем скорее, тем лучше. Можешь передать ему, что я хочу его видеть? Чтобы он пришел.

Мальчик показал пальцем на себя, затем куда-то в сторону, кивнул, изобразил ходьбу движением пальцев и пожал плечами. Получилось что-то вроде «я-то скажу, а вот придет или нет — не знаю».

Закусила губу, пытаясь придумать хоть что-то. Судя по всему, о скандале на балу знали все.

— Передай, что я хочу извиниться.

Мальчик показал себе на рот, а потом пожал плечами. Намекает на то, что многого он передать не сможет? Но ведь как-то он же общается с окружающими? Наверняка существует какой-нибудь местный язык жестов.

Впрочем, есть еще один вариант.

— Передать записку сможешь? — дождавшись очередного кивка, взяла листок, перо. Что бы написать? Чтобы Янош понял, что я действительно хочу извиниться за все те мерзости, что говорила ему. И при этом, в том случае, если послание попадет не в те руки, оно бы меня не выдало?

Чуть поколебавшись, дрожащей рукой вывела:

«Я готова квакать».

Как только чернила высохли, я отдала сложенную вчетверо бумагу Тимми, и он убежал.

Ходила по комнате из угла в угол, как раненый зверь, периодически останавливаясь у окна, чтобы оценить положение солнца.

Часов в комнате не было, и я понятия не имела, когда точно должна была состояться дуэль. От этого нервничала еще больше, ругая себя последними словами.

Это все проклятая книжка. Я же взрослая разумная женщина, адекватная, как хотелось бы думать. Вот зачем, зачем я, зная, что совсем скоро меня попытаются убить, умудрилась разозлить или вызвать раздражение КАЖДОГО из своих возможных убийц?

Наверно, со стороны можно подумать, что это такой хитроумный план. Довести всех вокруг до белого каленья, чтобы они перессорились из-за того, кому в конечном итоге выпадет честь перерезать мне горло.

Все гениальное — просто, как говорится.

Время текло, солнце продолжало свой ход по небосклону. Отчаявшись, я открыла дверь, собираясь идти к месту дуэли.

— Весьма странное послание.

Я развернулась, встречаясь взглядом с зелеными глазами из-под нахмуренных бровей. От радости, что он все-таки пришел, перехватило дыхание.

Стоп, Сашка, стоп. После всего того, что ты говорила под воздействием приворота, удивительно, что он вообще готов тебя слушать.

Захлопнула дверь, поворачивая защелку на замке.

— Ква, — я зажмурилась, понимая, что выгляжу очень глупо, — ква-ква.

Мужчина прыснул, смеясь низким приятным баритоном.

— Честно говоря, никак не предполагал, что ты писала настолько буквально, — отсмеявшись, он присел на кровать, кивая на место рядом с собой.

Осторожно опустилась на краешек, решила закрепить успех, продолжив свою покаянную речь:

— Прости за то, что я наговорила. На самом деле, так не думаю. В свое оправдание хочу сказать, мне кажется, что принц меня приворожил.

Янош скептически прищурился, внимательно рассматривая. Стало не по себе. Невольно поежилась и заерзала на месте.

— Я заметил, что что-то было не так. Но королевская фамилия владеет светлой магией. Та на подобное не способна, — наконец ответил он, продолжая сверлить меня взглядом.

— Как же… — я опешила, вспоминая все, что происходило, — я была не в себе. Очнулась, только когда дотронулась до кровавого пятна на шкафу.

— Феху? — Янош нахмурился. — Я оставлял рунический символ для переноса, в случае, если шкаф откроет посторонний… Ты уверена, что… твои мысли изменились после того, как ты коснулась его?

— Уверена.

— Хм… — маг тряхнул головой, словно отгоняя непрошеные мысли, — все равно, светлая магия не может подчинить постороннего человека. Приворота от принца не было.

— А что тогда было?

Он что, мне не верит?

— Ты же видел, я вела себя неадекватно!

— Ну, знаешь, за те годы, что я тебя знаю, ты часто вела себя неадекватно.

«Я ведь даже не спросил ваше прежнее имя…»

Он ведь знает! Знает о том, что я это не Салли. Или что это? Намек на то, что бывшая владелица тела захватила надо мной власть, и те эмоции и поступки — были поступками и эмоциями настоящей Леди Салландары?

Но ведь тогда она может снова в любой момент захватить контроль, и все, пиши — пропало. Мы обе умрём!

Или маг говорит не об этом? И как спросить, чтобы узнать точно?

Отвернулась, бросив взгляд на ящик стола с перечнем всего, что приближает меня к неминуемой гибели. Нужно отменить дуэль. Что бы ни случилось, дуэль не должна произойти. Если ее не будет — это будет знак, что я могу влиять на историю. Могу изменить хоть что-то.

— Я не хочу, чтобы ты дрался сегодня. С Мортимером, — осторожно начала я.

— Боишься за своего ненаглядного? — он насмешливо улыбнулся одним уголком рта. — Убивать я его не собираюсь. Проблем не оберешься. Принц все-таки. Потомственный светлый маг.

— Он не мой ненаглядный. Сколько раз тебе повторять, это — была не я.

Янош внезапно протянул руки, подхватил, утягивая к себе и усаживая на колени.

— Докажи, — не сводя взгляда с моих губ, то ли попросил, то ли приказал он.

Руки сами собой потянулись к нему, обхватывая за шею. Волна дрожи, жар от его ладоней, его тело — так близко с моим. Рассудок капитулировал, оставляя место лишь желанию и инстинктам.

Я прильнула, начиная поцелуй, и он перехватил инициативу, властно терзая мой рот, опрокидывая на кровать и подминая под собой.

Отдалась этим чувствам, истоме, поселившейся в груди. Подол платья оказался бесстыдно задран, а его руки уже шарили где-то под юбками.

Тоненький голосок разума еще пытался протестовать, пытался призвать остановить это, пока страсть не завела нас слишком далеко.

— Ты ведь уйдешь со мной, Салли? — одновременно с этими словами, он осыпал шею и ключицы поцелуями, скользя языком по вырезу декольте у платья.

Я хотела ответить «да!», ответить, что уйду с ним куда угодно, лишь бы он не останавливался. Лишь бы уже избавиться от проклятой одежды разделяющей нас.

«Он знает, что это ты — не она, и все равно называет тебя чужим именем»

Голос разума еще никогда не действовал столь отрезвляюще.

Вздрогнула, попытавшись вырваться, но Янош неожиданно перехватил мои запястья, заводя руки за голову.

— В чем дело? — изменившимся тоном спросил он. — Снова «приворот» подействовал? И пиявка может убираться на болото?

От злости в его голосе стало страшно. Лицо мага закаменело. Сразу вспомнилось, с кем конкретно я имею дело.

Стоил ли сейчас его злить еще больше?

Сглотнула и все же решилась. В конце концов, я в любом случае должна это узнать:

— На балу ты сказал что-то про то, что так и не спросил имя. Что ты имел в виду? — а сама замерла как испуганный зверек, как приговора ожидая его реакции.

Непроницаемая маска держалась еще несколько секунд, пока уголки губ Яноша не дрогнули, растягиваясь в хищном оскале.

— Салли, Салли… А я все ждал, когда ты спросишь.

— Спрошу что? — возбуждение прошло, как и не было. Остался лишь страх и онемевшие руки, которые он крепко удерживал. Тяжесть его тела, больше не кажущаяся приятной.

Маг прильнул к самому уху, обжигая горячим шепотом:

— Ведь это я дал тебе тот ритуал, Салли.

Глава 11

Сейчас я была полностью в его власти. Осознание того, что ничто не помешает нависшему надо мной магу сделать со мной, что его душе угодно, вышибло холодный пот. Если он захочет — просто переместит нас обоих в свой замок посреди болота. Никто никогда не узнает, куда делать глупышка Салли.

Он явно ожидал реакции на свое признание. Но я, запутавшаяся окончательно, лишь оцепенело смотрела на него снизу вверх, боясь даже дышать.

— Почему же ты молчишь, Салли? — усмехнулся он, склоняя голову на бок. — Где же тот огонь, то возмущение?

Он вновь впился в мои губы, но в этот раз в его поцелуе не было нежности. Это было подчеркнуто грубо, словно он наказывал меня за что-то.

— Ты плачешь?

Он вдруг резко откатился, проводя большим пальцем по моей щеке. С удивлением поняла, что да, на них действительно слезы.

— Почему ты плачешь? — нахмурился он, подцепляя мой подбородок и вынуждая смотреть прямо.

- Я тебя боюсь, — ответила совершенно честно, — и не понимаю, что происходит.

Действительно не понимаю. Вся моя стройная теория того, как обстоят дела на самом деле, вдруг обрушилась к чертям собачьим.

Что за хрень тут творится? Он же сам меня спрашивал — где я взяла описание ритуала? И вдруг на тебе! Неужели тот давнишний вопрос был проверкой? Способом определить, чья именно душа взяла верх — настоящей Салли или же пришлой гостьи из другого мира?

— Я не насильник, Салли. Так что, если ты так боишься лишиться невинности, можешь не плакать, — он резко поднялся с кровати, отступая на шаг.

Если бы только невинности. Жизни!

Но этот фарс пора было прекращать. Если я сейчас не узнаю ответ прямо от него, то больше ни о чем другом и думать не смогу.

— Ты ведь знаешь, что я — не она?

Спросила и задержала дыхание — словно прыгнула в воду.

Янош в ответ вдруг картинно закатил глаза:

— Ты паршивая ученица, должен признать. Что во фразе «слияние душ» тебе было непонятно? Неважно, кем ты себя осознаешь. Это как смешать две краски. Была зеленая и красная. Разные до невозможности. Но вот смешали, и вышла коричневая. Естественно, что ты — не она. Ни которая из тех, что были прежде. Ты просто Салли. Моя Салли.

Он снова протянул ко мне руку, осторожно проводя по волосам. Затем присел на колени, беря мои ладони в свои.

А я сидела как громом пораженная, не шелохнувшись. Как это я — больше не я?

— Ты поймешь, когда ритуал завершится.

Вот теперь я совсем не хочу этот ритуал. Окончательно потерять себя? Ну уж нет. Должен же быть способ! Способ вернуть все как было.

— Зачем ты тогда про имя спрашивал? Если оно тебе не интересно, — действительно обидно. Значит, я ему нужна только из-за чертова притяжения? Как кто? Постельная игрушка?

Но Янош не ответил, устремив свой взор куда-то поверх моей головы, и, погрузившись в собственные мысли, вдруг начал рассказывать:

— Я теперь не уверен, что ты помнишь. И твои странности в поведении обретают иной смысл. Мы ведь не общались до того, как я обнаружил тебя в том злосчастном коридоре. Твой нос, Салли, был задран слишком высоко, чтобы разглядеть рядом с собой хоть что-то. Впрочем, близился твой День Рождения — магии вокруг я не чувствовал, а потому ты не слишком меня интересовала. После восемнадцати можно было бы поставить крест на твоих силах и спокойно жить дальше. Мои планы требовали слишком много внимания, чтобы отвлекаться еще и на заносчивых малолетних девиц. А потом, где-то с месяц назад, проявилось это, — с этими словами, он принялся расстегивать ворот рубашки.

Пуговица за пуговицей, пока его грудь не была полностью обнажена. Он распахнул полы одежды в стороны, и моему взгляду открылись черные вздувшиеся вены, обрамленные красными капиллярами вокруг них.

Выглядело жутко, как смертельно опасная болезнь, пустившая свои корни рядом с сердцем.

Несколько минут мы просто сидели друг перед другом и молчали. Янош ждал моей реакции, а я, еще не отошедшая от первой шокирующей новости, ко второй была явно не готова.

В конце концов, осторожно спросила единственное, что пришло в голову:

— Это не заразно?

Ну а что? Откуда мне знать об их магических болезнях. Выглядели вздувшиеся почерневшие вены в области сердца очень и очень тревожным признаком. И на себе я испытывать его никак не хотела. Это про Яноша я знаю, что он будет жить еще долго и весьма весело — уничтожая врагов и измываясь над теми, кто под руку попадется. А вот со мной-то все совсем по-другому.

Маг грустно усмехнулся.

— Это действие яда. И нет, оно не заразно.

— Тебя отравили? — кому бы это было нужно, учитывая, что о его силе, насколько мне известно, в курсе лишь немой Тимми?

На это мужчина лишь покачал головой.

— Это появилось не так давно. Мне удалось выяснить, что так проявляется та зараза, которой уничтожили весь мой род. Только в их случае он действовал моментально.

— Я все равно не понимаю, какая связь между твоей… проблемой и мной?

— Клятва твоей матери. Я не мог решить, как ты выразилась, свою проблему, пока был связан обещанием. Так что пришлось рискнуть. Пробудить в тебе силу и изменить сущность. Любым из возможных способов. Должен сказать, что ты меня не разочаровала.

Было видно, что он чувствует себя хозяином положения. Его поза, его улыбка — все это вызывало трепет и желание оказаться сейчас подальше отсюда.

— А что до прежнего имени… учитывая слова, что ты говорила при первой встречи, не уверен, что я его выговорю.

Вот черт. Это что же получается? Янош хочет вылечиться за мой счет? Вроде как теперь я уже не дочь покойной, и можно использовать меня в каком-нибудь кровавом ритуале?

И что за клятву он дал матери Салли?

— Ты меня убьешь? — не выдержав напряжения, спросила я, нервно прикусывая губу.

— Видит Безымянный, я тысячу раз за последнюю пару недель хотел тебя прибить, — усмехнулся Янош, вновь привлекая меня к себе. — Знала бы ты, как трудно было сдержаться. Никогда бы не подумал, что у ритуала разделения может быть столь интересный побочный эффект. Меня влечет к тебе так, что теряю голову. Но самое безумное — мне это нравится.

Мои руки скользнули по его торсу, и от прикосновения к обнаженной коже захватило дух. Страх начал сменяться возбуждением.

Сама потянулась к его шее, легко касаясь бьющейся под моим поцелуем жилки. Что же мне делать? Рискнуть и уйти вместе с ним? Или остаться здесь?

Но как только наши губы вновь встретились — неторопливо, чувственно… я поняла, что выбор уже сделан.

— Пообещай, что не будет никакой дуэли, — горячо зашептала я, млея от его ласк.

Обо всем прочем подумаю уже после. О том, что я рискую потерять себя, о том, что маг в очередной раз выбил своим откровением из колеи, заставляя в нем сомневаться. Осталось лишь горячее желание насытиться друг другом, раствориться в его руках, забыться в ласках, которые с каждой минутой становились все непристойней.

— Нет, нет, нет… — нравоучительным тоном отозвался маг, отрываясь от попытки ослабить шнуровку на моем платье, — твой жених слишком заносчив, должен же хоть кто-то поставить его на место.

— Пожалуйста, — я умоляюще взглянула в его глаза, — все, что захочешь, только откажись от дуэли.

— Все? — приподняв, одну бровь деловито уточнил он.

Сглотнула и кивнула, подтверждая озвученное, в душе опасаясь того, что он может потребовать.

— Хм… Я могу отказаться, если ты так этого желаешь. Но не прийти не получится. Не прийти — это трусость. А я не трус. Но я могу наступить себе на горло и принести публичные извинения, тебе и даже этому высокородному куску бычьего навоза. Вот только цена за мое унижение будет высока. Сразу же после этого ты станешь моей, — он облизнулся, не сводя взгляда с открытого декольте, — я заберу тебя отсюда.

— Я согласна, — ответила, чуть колеблясь.

Маг расплылся в кровожадной улыбке.

— Скрепим договор поцелуем?

Не медля, он напористо коснулся, его язык, губы — вновь сводили с ума, подчиняя, прочно удерживая инициативу. И вдруг все кончилось.

Маг просто растворился в воздухе, словно его и не было.

Обессилено откинулась на кровати, пытаясь не думать о том, что сейчас узнала. Скарлетт О’Хара была умной женщиной. Не могла она посоветовать дурного. Так что пусть моим девизом на сегодня станет ее кредо — «подумаю об этом завтра».

С этими мыслями встала и принялась спешно собираться на дуэль.

Нужно было уже разрубить этот Гордиев узел.

Глава 12

Вышла из своей комнаты, боясь, что уже опаздываю. Даже переодеваться не стала. Лишь поправила прическу, да шнуровку на корсете.

Оставалось надеяться, что то, что я уже выходила к завтраку в этом платье — не сочтут неприличным. Родись я в дворянской семье у нас, в веке так восемнадцатом, наверняка отнеслась бы к местному этикету естественно. Но современному человеку многие местные правила могут показаться излишними.

Спустившись на этаж ниже — прошла мимо кабинета Лорда Крейна. До выхода на улицу оставалось не так далеко, но услышав за дверью голоса — не удержалась. Остановилась, и, оглядевшись, нет ли кого поблизости, прислушалась.

— … драться на мечах? — голос Лорда был заискивающим. — Боюсь, узнав об этом в столице, решат, что дела в Междулесье совсем плохи…

Принц расхохотался:

— Да полно вам, мой дорогой будущий тесть. Какой там бой? Простолюдин не имеет права брать в руки меч. Вы это знаете. Так что я разомнусь немного. Убивать, если запросит пощады, не буду. Я все-таки милосерден.

Мне почудилось, что на этих словах принц самодовольно улыбнулся. Ну да, сам себя не похвалишь — весь день насмарку.

— И все-таки, может обойтись плетьми?

— Что-то после предыдущих он слишком резво бегает. То ли ваши люди не сильно старались исполнить мой приказ, то ли вы не все знаете о своем бывшем управляющем. Но, мы снова отвлекаемся. Я не получил требуемое.

— Но я предоставил все, что вы хотели.

— Не все, — повысил голос Мортимер. — Вы ведь понимаете, что это не моя прихоть? Это важно для всего Фазендора.

— Я уже говорил, что меня ограбили. Как раз перед вашим прибытием.

— Не морочьте мне голову, Лорд. Или мне заподозрить вас в измене?

На несколько секунд воцарилось молчание, а я, слушая то, что не предназначалось для моих ушей, боялась даже вздохнуть лишний раз.

— Я просмотрю все еще раз, если вы настаиваете… Скажите, Ваше Высочество, а вы любите мою дочь? — в этот самый момент я готова искренне считать лорда Крейна своим отцом. Что-то такое было в его голосе, что заставляло поверить — он действительно заботится о своей дочери и желает ей счастья.

— Вы думаете, я сделал ей предложение лишь из-за того, чтобы забрать требуемое? Серьезно? То есть, зная, какую угрозу это несет для всего Фазендора, вы отказали бы, не будь я помолвлен с Салландарой? — голос принца понизился до опасного шепота.

— Я не об этом, Ваше Высочество, — Лорд снова принялся заискивать, уверяя Мортимера, что тот его неправильно понял.

— Я знаю, что вы планируете снова жениться, — перебил принц его поток извинений. — Младшая сестра Лорда Лунных берегов. Я так же знаю, что вы уже сватались к ней, и вам ответили отказом. Девица посчитала вас слишком старым. А вот тестю короля она отказать не посмеет.

— Вы еще пока не король, Ваше Высочество, — кажется, Лорда задело то, насколько глубоко принцу известны его личные мотивы.

А вот на меня саму это произвело впечатление. Вот тебе и «выход на новый уровень поставок»! Сколько ему? Сорок пять? Пятьдесят? Нет, я совсем не против браков в любом возрасте, любви покорны все. Вот только что-то мне подсказывает — неизвестная Леди из Лунных берегов не намного старше, а возможно, даже и младше настоящей Салли.

— Да. Вы правы. Но, по крайней мере, моя избранница любит меня. Причем, кажется, по-настоящему любит. Я с нашей самой первой встречи запомнил ее горящий взгляд — никто и никогда не смотрел на меня с таким обожанием. Это окрыляет — когда на тебя так смотрят. Жаль, вам с вашей новой супругой такого не испытать.

Что же это? Оторопела от искренности, звучавшей в словах принца. Неужели Янош прав, и он меня не зачаровывал? Что же тогда получается? Почему я вела себя как школьница на свидании с рок-звездой? Неужели это душа Салли брала контроль над телом, задвигая меня на задний план?

О, нет! Я себя не потеряю. Хватит того, что жизнь забрала у меня тело и собственный мир в придачу. Неужели я о многом прошу? Всего-то возможность сохранить душу нетронутой.

Заслышав скрежет отодвигаемых стульев, отскочила от двери и по инерции нырнула в небольшую нишу в стене, спрятавшись за выступом.

Должно быть, Салли не раз здесь прялась, раз укрыться тут — тело сочло самой естественной реакцией.

— Я вас догоню, Ваше Высочество, — замешкался вдруг в дверях отец.

Принц на это лишь пожал плечами и направился в сторону выхода. Я смотрела на его удаляющуюся спину, ощущая тревогу и внезапно проснувшееся чувство вины. Вроде бы корить себя было и не за что, но при мысли о том, что Мортимеру действительно могла нравиться Салли и он оказался не самым плохим героем в этой истории, становилось грустно.

Вот только я помню, какой я стала после его поцелуя. Неадекватной, истеричной… от воспоминаний о собственных поступках и словах хотелось провалиться сквозь землю. Если такова была настоящая Леди Салландара, то неудивительно, что ее, в конце концов, убили.

Прошла минута или две. Лорд Крейн по-прежнему стоял в дверях, не двигаясь с места. Когда же он уже отомрет и можно будет отправиться к месту дуэли? Мысли, чем все может закончиться, если мне не удастся предотвратить неминуемое, заставляли нетерпеливо ерзать на месте.

— Я знаю, что ты там, дочь моя. Заходи в кабинет. Думаю, нам надо поговорить.

Кабинет оказался небольшим помещением, больше напоминавшем обитель какого-нибудь офисного работника, чем рабочее место аристократа. Стопки бумаг, писчие принадлежности. Коробки с таблицами, сметами и счетами. Сразу стало понятно, что работы в Междулесье действительно много, и Янош не зря хвалился, когда говорил про управленческие таланты. Судя по документам, управлять было чем.

— Кажется, я в детстве мало наказывал тебя розгами, раз до сих пор не отучил подслушивать, — но, несмотря на суровость фразы, мужчина говорил с легким оттенком грусти и ностальгии.

— Думаю, когда у вас с молодой женой появятся новые дети, будет возможность потренировать воспитательные навыки на ком-то еще, — наверное, не стоило сознаваться в том, что я что-то слышала, но мысль о скором уходе из этого дома вместе с Яношем придавала мне сил.

— Много ты слышала? — отец сузил глаза, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Достаточно, чтобы понять, насколько вы заинтересованы в моем браке, — хмыкнула, понимая, что, пожалуй, какие бы мотивы ни были у принца, отец хочет этой свадьбы больше, чем кто бы то ни было. Внезапная мысль заставила нахмуриться, но я отмахнулась от нее, надеясь получить ответ на вопрос, не связанный с браком.

— Что за вещь просит отдать принц? И почему он сказал, что это вопрос безопасности королевства?

Отец нахмурился, подходя ближе, и, подцепив пальцем подбородок, внимательно заглянул в глаза. Словно доктор на приеме. Покрутил мое лицо влево и вправо, что-то рассматривая, а затем отошел к висящей на стене картине и снял ее. Так растерялась от его манипуляций, что даже возмутиться не успела. Просто стояла и смотрела за тем, как он открывает вмонтированный в стену железный ящик и достает из него пузырек с янтарной жидкостью.

— Прости, Салли, — вздохнул он, откупоривая пробку, — но мои предыдущие манипуляции, похоже, совсем ослабли, а ты же сама слышала. Его Высочеству по вкусу твои восторженные взгляды. Держу пари, он и женится на тебе только ради них. Понимаешь, мужчинам нравится, когда ими восхищаются. Когда согласны на все, лишь бы доставить радость.

С этими словами он выкинул руку вперед, плеская содержимым в мою сторону.

Я дернулась, но как только первая капля коснулась — тело парализовало. Застыла на месте в нелепой позе, попыталась закричать, но из горла вырвался лишь слабый еле слышный выдох.

— Понимаешь, дочь моя, — Лорд заткнул пробку, закупоривая остатки янтарного зелья, и убрал его обратно в сейф, прикрывая картиной. — Я ведь забочусь исключительно о тебе. Если принц расторгнет помолвку — это будет ударом по твоей репутации. Возможно, ни один достойный дворянин больше не посватается к тебе. А я хочу видеть тебя счастливой. Да и твои вопросы в последнее время… Еще и эта странная тяга к книгам. Я не могу допустить, чтобы ты собственноручно разрушила собственное счастье.

Я не могла ничего сказать, лишь вращала глазами, следя за тем, как Лорд Крейн заходит мне за спину.

— Я предполагал, что слабого внушения будет достаточно, но как оказалось, это не панацея. Сейчас от него и следа не осталось. Так что придется закрепить и сделать эффект необратимым. Воле главы рода невозможно противиться, так что лучше не сопротивляйся.

Сердце стучало как заведенное, эмоции скакали от гнева и ярости до самого черного отчаяния. Что я сейчас могла сделать? Да ничего, по сути. Лишь вращать глазами, не в силах даже моргнуть. Но самое ужасное было то, что Янош и в прошлый раз не поверил, что воздействие на меня было. Значит, и сейчас — не поймет в чем дело. Да и откуда? Он

же бастард из вымершего семейства. Почем ему знать, как далеко распространяется власть главы рода на его членов.

Смогу ли я не потерять себя, когда Лорд Крейн повторит чары? Или его манипуляции не только лишают настоящую меня воли, но и вытаскивают то, что принадлежало Салли, на поверхность?

Меж лопаток пронзило острой болью. Если бы могла кричать, то уже сорвала бы голос.

— Властью главы рода, словом своим крепким я запечатываю… — твердо начал мужчина, и звук его голоса эхом отразился у меня в ушах.

Накатила слабость, воздуха перестало хватать, комната поплыла, а затем и вовсе погрузилась во тьму.

Очнулась сидящей на стуле. Рядом заботливо суетился отец, обмахивая меня мелкоисписанным пергаментом.

— Салли, дочь моя. Ты в порядке? Идти можешь? — обеспокоено спросил он. — Дуэль состоится совсем скоро. Ты должна быть там, чтобы поддержать жениха.

Голова все еще была тяжелая, но при упоминании Мортимера я тряхнула ей, пытаясь взбодриться. Тут же поморщилась от боли в висках.

— Да, да, конечно… — поспешно попыталась встать, но колени подогнулись, и я вновь рухнула на сиденье. — Я сейчас… что случилось?

— Тебе дурно стало. Ты не помнишь?

— Смутно… — нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями. Получалось плохо.

Но жених ждал, и я не имела права его подвести. Я ведь так и не поцеловала его на удачу!

— Что ж, раз все уже в порядке, то идем. Не будем заставлять Его Высочество ждать.

Глава 13

Посмотреть дуэль принца с простолюдином собралось много народу: слуги, дворовые дети. Мальчишки размахивали деревянными мечами, девочки держали в руках маленькие букетики полевых цветов и исподлобья поглядывали на принца. Приехали даже несколько знатных гостей, присутствовавших на скандальном балу. Они стояли вдоль парковой дорожки, не сводя глаз с Мортимера, лениво крутившего в руках сверкающий на солнце меч. Отец и я успели подойти как раз вовремя, чтобы увидеть вышедшего из тени Яноша.

Мортимер отсалютовал мне оружием и чуть поклонился с принятым на дуэли жестом. Но при этом выглядело это настолько глумливо, что толпа разразилась смехом.

Разглядев вытянутое выражение лица Яноша, не удержалась и расхохоталась вслед за всеми. На что рассчитывает этот заморыш, явившись сюда?

Бежал бы лучше на свое болото, ему не одолеть лучшего в мире мужчину.

Но маг быстро справился с собой. Скривился на улюлюканье толпы, но все же двинулся в сторону отмеченного для него места.

Стоило ему остановиться и изобразить такой же церемониальный поклон, какой выполнил принц, как Его Высочество взял слово.

— Я, Его Высочество наследный принц Фазендора Мортимер Крисан, сын Орланда Кирсана, за оскорбление чести и достоинства своей дражайшей невесты, — на этих словах Мортимер повернулся ко мне, и сердце застучало чаще от его взгляда. Не сдержавшись, послала ему воздушный поцелуй, — призвал тебя к ответу, вызвав на бой на мечах. Пусть твои грязные слова смоет твоя кровь!

— До начала боя я, как сторона, нанесшая оскорбление, хотел бы попытаться загладить свою вину, принеся извинения перед лицом Вашего Высочества и всех присутствующих, — Янош говорил твердо, но уверенно, а я замерла, вспомнив все то, о чем просила его в своей спальне.

Кто меня дернул просить его извиняться? Дуэль — это же лучший выход. Мортимер убьет его, и дело с концом, я буду свободна от страха перед этим мужчиной.

Принц нахмурился, явно недовольный тем, что веселье для него может сорваться. Глянул на толпу, замершую в ожидании. А затем вздохнул и все же милостивым тоном предложил бастарду:

— Что ж, ты можешь попробовать. Леди Салландара здесь.

— Моя Госпожа, — проникновенным тоном начал маг, повернувшись в мою сторону и подобострастно склонив голову, — я нижайше прошу прощения за те неприятные для вас слова, что вырвались у меня, когда вы снизошли до того, чтобы принять мою недостойную просьбу подарить мне один-единственный танец. Близость вас вскружила мне голову, ваша красота затмила мой разум. Я готов встать перед вами на колени, чтобы доказать искренность своего раскаяния.

— Вставай! — тут же уцепилась за его слова. Он не стерпит унижения и сорвется. Вот тогда-то мой принц с чистой совестью сможет его убить. По-моему — идеальный план.

Но Янош даже бровью не повел. Смотря немигающим взглядом, опустился на колени, чуть склоняя голову, но не опуская глаз.

Я ведь обещала ему стать его, если дуэли не будет! В ужасе вцепилась в руку отца, ища опоры. Как я могла сказать подобное, когда у меня есть Мортимер? Что за странное наваждение нашло на меня?

Стоя на коленях, Янош вновь повторил слова извинения и замолчал.

Толпа выжидательно смотрела на меня, принц нетерпеливо кашлянул.

— Ну же, Салли, — дернул меня за руку отец.

— Что? — я удивленно покосилась на родителя.

— Прощаешь или нет? — закатил он глаза, кивая на коленопреклонённого мужчину.

Я колебалась всего секунду. Если боя не будет — маг будет считать себя вправе забрать меня с собой! Нет уж! Пусть дерутся.

— Те слова, что он мне сказал, были слишком жестоки. И я до сих пор не могу отойти от унижения. Так что нет, не прощаю, — провозгласила я, надеясь, что какой-то официальной формы для подобных речей нет. — Пусть будет бой.

Принц, услышав мой вердикт, хлопнул в ладоши, потирая их, а Янош вскинулся, от удивления уронив маску беспристрастности.

Я вздрогнула, отворачиваясь.

— Что ж, тогда приступим, — с мрачным предвкушением принц крутанул в руках меч, и заскучавшая было толпа вновь взревела.

— И где же мое оружие? Ваше Высочество? — сахарно-приторным голосом спросил Янош. От его ласкового тона меня неожиданно пробрала дрожь, но принц ответил смехом.

— Мечом имеют право сражаться — лишь благородные. Наказание за нарушение этого правила — лишение руки. Так что выбирай, отребье. Рискнешь взять в руки оружие, и лишишься руки? Или предпочтешь сражаться чем-то другим? — протянул принц, говоря это больше толпе, чем магу.

Собравшиеся не подвели, вновь грянул взрыв хохота, люди принялись повторять слова принца, выкрикивая оскорблении в адрес Яноша.

Бастард хмыкнул и, развернувшись, вдруг подошел к одному из мальчишек, что стоял у края дорожки. Деревянный меч перекочевал от ребенка к мужчине, а собравшиеся, завидев выбранное оружие, заулюлюкали еще больше. Я и сама вытирала выступившие от смеха слезы. Деревянный меч? Серьезно? У него нет шансов.

— Я готов, Ваше Высочество, — не обращая внимания на крики, и шум, и гомерический хохот, он встал на свое место, выставляя деревяшку вперед.

Принц с трудом сдерживался, чтобы не присоединиться ко всеобщему веселью, но все же пытался остаться внешне спокойным.

— Что ж… раз ты выбрал… оружие, мы можем… начинать, — периодически ему приходилось делать паузы, чтобы сдержать хохот, но он все же поднял меч, готовясь атаковать первым.

Затем Мортимер кивнул, и мой отец, как Лорд этих земель, вышел вперед, чтобы взмахом платка подать команду к бою.

Эту информацию я помнила из книг по этикету. Бой может начаться, как только выпущенный из рук распорядителя платок коснется земли.

Белоснежная ткань летела по воздуху плавно и медленно, планировала, как лист бумаги. Или это только мне так казалось?

Но стоило ему опуститься, как мужчины сорвались с места и кинулись друг на друга. Скрестились деревянный и стальной меч.

Мечи встретились плоскостью, и это уберегло деревянный от моментального разрушения. Янош напрягся, отставляя ногу назад, чтоб удержать давление. Поняв, что удар парирован, Мортимер отскочил в сторону, выставляя оружие вперед в колющем жесте. Маг выгнулся, уворачиваясь от удара, и рубанул деревяшкой, но на сей раз ему не повезло, и сталь все же победила.

Игрушка разломилась, оставляя в руке бастарда лишь рукоять.

— Возомнил себя великим рыцарем? — хохотнул Мортимер, снова делая выпад.

На сей раз ему удалось достать противника, слегка прорезав ткань на плече.

Янош нехорошо усмехнулся, махнул обрубком своего оружия. На рукояти вспыхнул свет, и вот у него в руках уже клинок из чистого пламени.

Принц успел лишь изумленно распахнуть глаза, как один за одним посыпались удары.

С каждой секундой бой становился все ожесточеннее. Толпа ошеломлено взирала на происходящее, драматично выкрикивая и охая в нужных местах.

Я с замиранием сердца смотрела за разворачивающейся дуэлью. Вправо, влево, вперед. Оправившись от первого удивления, принц быстро пришел в себя, и вот уже они танцевали вокруг друг друга, пытаясь достать противника лезвием, нанести удар, но силы, похоже, были равны.

В какой-то момент Мортимер оступился, уворачиваясь от очередного удара.

Я испуганно дернулась, словно это надо мной занесли оружие, но принц вскинул руку, и из кончиков его пальцев потянулись серебристые нити. Янош с рыком схватился за лицо, и огненный клинок потух.

Его Высочество, воспользовавшись моментом, подскочил на ноги. Еще немного, и он бы проткнул наглого выскочку.

Маг не глядя махнул рукой, и принца откинуло в сторону:

— Низкие приемы высоких господ. Но у меня тоже есть парочка.

Увидев, как Мортимера со всей силы шарахнуло об растущий у изгиба парковой дорожки дуб, не удержалась и бросилась к нему. Только бы он был жив!

Присела, дрожащими руками пытаясь нащупать пульс на его шее. Лицо было бледно, а из разбитой губы сочилась кровь. Принц открыл глаза, и я вздохнула от облегчения.

— Вы в порядке?

— Что? Опять?

Развернувшись на голос, встретилась взглядом с разъяренным магом:

— Безымянный покарай, Салли. Что с тобой опять?!

Но ответить на столь вопиющее в своей бестактности обращение я не успела. Раздался кашляющий смех и, сплюнув на землю, принц заговорил:

— А я-то все думал, что с тобой не так? А ты, оказывается, ублюдок в прямом смысле слова.

Оперевшись на дерево, Мортимер поднялся, вытирая рот ладонью.

Из толпы к ним бросилось несколько мужчин с оружием из замковой охраны Лорда Крейна. Их было немного, но они сумели окружить их троих.

— Ляг на землю, или будешь атакован, мы… — крикнул один из мужчин, но договорить не успел.

Его голова просто лопнула, взорвавшись, словно спелый арбуз, попавший в тиски. Кровь разлетелась повсюду. В толпе зевак истерично закричали.

Я отступила на шаг, не понимая, зачем Янош сделал это? Он что, окончательно спятил?

— Не подходите! — приказал принц, очевидно переживая за своих подданных. — Я сам с ним разберусь.

Бастард с легким удивлением посмотрел на принца, затем они вдруг оба выкинули вперед руки и замерли в неподвижности. Они так и стояли, с сосредоточенными лицами, поблескивающими капельками пота на лбу. Это что? Магическая дуэль такая? А где же пасы ладонями? Заклинания? Вспышки света? Но ничего этого не было. Только молчаливая игра в гляделки.

Охрана выпустила в Яноша несколько стрел, но те лишь зависли в воздухе, не долетев до тела.

Я сидела на земле, в нескольких шагах от принца, и боялась пошевелиться. Лишь со стороны замерших магов чувствовалась тяжелая незримая волна энергии.

Мортимер покачнулся и тяжело рухнул на колени.

— Дилетант, — мрачно улыбнулся бастард. — Что ж, в свете новых обстоятельств, пожалуй, с удовольствием лишу Фазендор наследника.

Маг встряхнул ладонь, а затем медленно, словно преодолевая сопротивление, принялся сжимать ее в кулак.

Кинулась наперерез, закрывая собой Его Высочество. Нет! Я не позволю! Если с принцем что-то случится — я умру от горя, так что лучше уж погибнуть, защищая того, кому и так принадлежит мой разум и тело.

— Не трогай его!

— Даже так? — скептически поднял одну бровь Янош.

Вдруг из-за моей спины вылетела серебристая молния пущенного заклинания.

Маг инстинктивно закрылся рукой, выставляя еле заметный прозрачный щит, блеснувший на солнце. Молния ударилась об него и срикошетила.

Когда она коснулась меня — боли не было. Лишь удивление от того, что все так глупо закончилось.

Глава 14

Она сидела прямо передо мной на мягком, обитом черным бархатом кресле. Длинные каштановые волосы, вздернутый носик, недовольно поджатые губы.

— Это все твоя вина, — леди Салландара ткнула наманикюренным пальчиком прямо мне в грудь.

Повертела головой. Кресло стояло прямо посреди леса и смотрелось там на редкость дико.

— Эй! Не смей молчать, когда к тебе обращаются! — вскричала девица, подскочив с места. — Из-за тебя я здесь оказалась! Но ничего, мой принц придет за мной, и тогда уж я разберусь и с тобой, и с проклятым ублюдком, посмевшим на меня напасть.

Еще раз огляделась. Да нет же, кругом действительно лес из высоких корабельных сосен. Туман, стелящийся по земле, добавлял этому месту атмосферу фильма ужасов. Верхушки деревьев были пожелтевшими, засохшими, но гладкие стволы при этом стояли прямо, а вокруг — ни одного поваленного сушняка.

— Нечего сказать, отребье? Простолюдинка! Шваль деревенская! — не унималась Салландара, переходя на крик и краснея от этого. — Думаешь, раз удостоилась чести предоставить мне свое тело для ритуала — то тут же высокородной стала?

Поток ругательств заставил меня наконец повернуться в ее сторону. Эта девочка говорит серьезно? Мы с ней находимся неизвестно где. Вдвоем. А она истерит и пытается что? Задеть меня моим происхождением? Да одно то, что мы обе друг друга видим, должно навести ее на мысль о мире ином, как минимум.

— Если не заткнешься, то я уйду, и ты останешься одна, — так себе угроза, на самом деле. Но стоять рядом с ней и слушать словесные помои — удовольствие так себе.

Развернулась, решив обследовать ближайшую местность. Даже если это и есть так называемый Лимб, то должно же меня тут ждать еще что-нибудь, кроме деревьев, тумана и истеричной Леди из дурацкой книжки.

— Подожди! — воскликнула Салли позади меня и чуть смутилась, но все же добавила высокомерным тоном. — Я иду с тобой.

— Тогда иди молча, — фыркнула я, сделав первые несколько шагов.

Туман расступался под моими ногами, вновь смыкаясь за спиной. Пройдя несколько десятков метров, остановилась у выросшего на пути надгробия.

Оно представляло собой грубо обтесанный кусок камня с неровно выбитым именем на нем.

«Леди Мириам Фаррелл Жерлет»

Чуть ниже стояли годы жизни, из которых выходило, что Леди прожила всего двадцать шесть лет.

По сопению Салли позади меня, поняла, что она тоже увидела камень.

А ведь она тоже потеряла маму. Гораздо раньше, чем я, но от этого ее печаль, должно быть, еще сильнее.

Протянула руку, касаясь на удивление теплого камня. Как давно я не была на кладбище в своем мире? В груди тоскливо сжалось от воспоминаний похорон. Несколько маминых приятельниц и ее коллеги по работе, муж, молчаливой тенью следующий за мной, моя подруга, с которой вместе учились в университете. В свое время я закончила физмат, но по специальности никогда не работала, став одной из тех, кого именуют «офисный планктон».

Обернулась на Салландару и увидела знакомую тоску во взгляде. Словно отражение в зеркале. Может быть, мы с ней — родственные души и похожи не только внешне? Родись я в окружении роскоши, слуг и заботливого, даже чересчур, папочки — была бы я такой же истеричной и взбалмошной?

Жалко ведь дурочку. Жалко, даже несмотря на то, что с минуту назад я сама лично выслушивала от нее поток ругательств.

— Есть идеи, что это может быть? — обвела руками вокруг, для наглядности.

— Я сюда попала сразу после ритуала, — почему-то не глядя мне в глаза, призналась Салли. — Все сидела в кресле и ждала, когда кто-нибудь появится. Потом я будто б несколько раз снова оказывалась дома. И…

Она запнулась и наконец подняла голову, в глазах промелькнула злость:

— Это из-за тебя ублюдок напал на моего Мортимера!

Вздохнула и закатила глаза. Ну вот, кто о чем, а эта малолетняя дурочка все о том же!

— Ты его правда любишь?

— Люблю? — Салли сморщилась так, словно перед ней кто-то вывалил мешок с помоями. — Какая к черту любовь? Он принц!

«Принц» было произнесено таким тоном, словно это все объясняло, но, не видя понимания на моем лице, девушка продолжила:

— Если он на мне женится, я стану королевой. Ради этого и убить можно.

— Что ж, тогда стоит признать, что из вас получится отличная парочка. Зачем только ты все испортила, ринувшись колдовать?

Леди нахохлилась, мгновенно сдуваясь, а затем, скрестив руки на груди, принялась обиженным тоном рассказывать.

— Кто же знал, что все так будет?! Я нашла листок с записями, почерк был мамин. А там описание этого дурацкого ритуала. И приписка мелко, что-то про удивительные способности и обретение сверхсилы. Кто же не захочет быть удивительным? Принц только-только сделал мне предложение, папа все боялся, что он передумает, и я так нервничала, что решила попробовать. Мамин же почерк был… — закончила она свою речь уже писклявым голосочком готовой вот-вот расплакаться барышни и вдобавок весьма выразительно всхлипнула и уселась прямо на землю, спрятав лицо в ладонях.

Тяжело вздохнула и опустилась на корточки рядом с ней. Ну вот вроде и дурочка она, вроде и сама виновата, но делать-то с ней что?

Осторожно погладила рукой по волосам:

— Вспомни, там, на этом листке, не было никаких приписок по поводу того, что это необратимо?

Салли еще раз всхлипнула и посмотрела на меня красными глазами. Пришлось повторить, стараясь донести до нее свою мысль как можно более ясно:

— Ну, если мы с тобой все еще живы, то, возможно, есть смысл попытаться сделать так, чтобы вернуть все обратно? Ну, знаешь — ты останешься в своем теле и выйдешь замуж за принца. Я вернусь в свое.

А что? Здравствуй лишние килограммы и морщинки, зато никаких венценосных особ, никого кровавого мага и навязанного желания отдаться ему.

Даже если у меня не выйдет вернуться обратно домой, что вполне вероятно, можно будет «продать» Яношу сведения о грядущих событиях, стребовав с него за них себе домик где-нибудь в тихом месте и денег на первое время.

В конце концов, я же всегда мечтала переехать в деревню. Хотелось бы, конечно, чтобы при этом в этой деревне ловил Интернет, мобильная связь, а до ближайшего супермаркета ехать не больше получаса на машине, но в нынешних условиях выбирать не приходится.

Дома никто не ждет и ничто не держит. Так что остается одно — начать жизнь с чистого листа.

Выслушав мое предложение, Салли буквально преобразилась. Глаза вспыхнули радостью, и девушка закивала:

— Я согласна!

Еще бы она не согласна была. Выбор-то у нее невелик.

— Тогда осталось только придумать, как нам отсюда выбраться.

— Так кресло же есть, — спохватилась Салли, схватив меня за руку и потянув обратно.

Черное кресло стояло на том же месте, на котором его оставили. Леди Салландара грубо толкнула меня к нему:

— Садись, садись. И ты там побыстрее, хорошо? Мне еще к свадьбе готовиться.

От ее толчка плюхнулась, больно задев локоть. И это я еще ее жалела!

Но додумать гневную мысль не вышло. Туман вдруг ожил, сгущаясь и окутывая меня плотной непроницаемой дымкой.

Глава 15

Открыла глаза и тут же резко села. Комната, в которой я находилась, была мне не знакома. Черные стены из камня, словно в темнице. Тяжелые темно-красные непрозрачные портьеры, закрывающие окно. И одна-единственная кровать напротив деревянной двери. Дернулась, чтобы с нее встать, но руки оказались привязаны вдоль. Это что еще за шутки?

Принялась неистово крутить запястьями, пытаясь ослабить путы. Минут через десять интенсивных движений мне почти удалось.

Дверь бесшумно отворилась. Оперевшись рукой о косяк, на меня смотрел Янош. Волосы растрепаны, на рукавах белой рубашки — кровь, будто он себе запястья резал. Глаза лихорадочно сверкают — ни дать, ни взять Темный властелин.

Вряд ли он меня так заботливо и старательно привязал, чтобы я с кровати не упала. Чуть приподнялась, чтобы мои попытки освободиться были не так заметны.

Вспомнилось, как на дуэли он хладнокровно взорвал голову стражника, даже не изменившись в лице. По спине пробежали мурашки, но еще более нервозно стало, когда он криво усмехнулся:

— Очнулась, Салли… Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — осторожно ответила, продолжая пытаться высвободить руки, — почему я здесь?

— Потому что я тебя спас. Можешь начинать благодарить.

Он скрестил руки на груди и выжидательно уставился. Под этим тяжелым взглядом невольно поежилась, но все же взяла себя в руки.

— Обязательно скажу спасибо, как только ты меня развяжешь, — постаралась улыбнуться. Незачем ему показывать, насколько он меня нервирует.

— Хм… — он сделал вид, что задумался. — Ты ведь понимаешь, что просто спасибо — недостаточно.

В этот момент мне удалось высвободить одну руку. Должно быть, мимолетная радость отразилась на моем лице, потому что Янош нахмурился, а затем щелкнул пальцами.

— Думаешь, он тебя спасет?

В воздухе взвилось пламя, а из призрачной дымки над ним показался образ принца Мортимера.

Сердце екнуло и пропустило удар. Ну все же, как хорош, чертяка! Красавчик же! Повела плечами, ощущая нестерпимый зуд, мешающий сосредоточиться.

Вспомнилась дуэль, серебристая стрела заклинания летящая прямо в меня… Так, а какого черта, я этого самого красавчика собой закрыла?

— Что ты задумал? — осторожно спросила, стараясь скрыть смятение.

Вместо ответа он подошел поближе и принялся расстегивать ворот своей рубашки.

Так. Стоп! Что он делает? Он в своем уме вообще?!

— Ты же вроде говорил, что ты не насильник? — пораженно выдохнула я.

— Я бы и сам предпочел, чтобы все было по-другому, но, судя по всему, времени остается мало.

Стоило ему снять рубашку, как я увидела. Сколько времени прошло с тех пор, как он показал мне яд, пустивший корни у его сердца?

Только теперь черные вены спускались ниже, ветвились по бокам, уходили на спину.

— Я умираю, Салли. Но твоя первая кровь должна исцелить. Ты можешь спасти меня.

— По-моему, ты мне и выбора не оставляешь.

— Ты меня хочешь, так что не думаю, что тебе будет неприятно.

Его отстраненная уверенность, педантические движения, с которыми он складывал рубашку, чтобы положить ее на спинку кровати, лихорадочный блеск глаз — все это навевало жуть и предчувствие скорой беды.

— Ты меня собираешься изнасиловать и думаешь, мое желание тебя оправдывает?

— Знаешь, а ведь многие считают, что желание — это и есть любовь.

— Любовь? Да я тебя ненавижу.

На самом деле, это не правда. Ненависти не было. Только страх, разочарование и досада. Если Янош оказался сволочью — к кому мне еще обращаться за помощью с ритуалом?

Я все жду, когда он навалится на меня. Примется за свое грязное дело, но он медлит, лишь медленно наклоняясь с явным намерением поцеловать.

Резко дернула вторую руку, наконец высвобождая и ее.

— Ненавижу! — с размаху залепила магу пощечину, подскочила с кровати, выбегая во все еще распахнутую дверь и припускаясь по коридору.

Янош усмехнулся, в излюбленной манере кривя губы, и сплюнул в сторону.

— Повторяешься.

Он щелкнул пальцами, и на моем пути внезапно выросла стена. Замок, словно живой, откликался на желания своего создателя. Чтобы избежать столкновения, пришлось развернуться, но я тут же угодила в его объятия.

— У тебя тяжелая рука, Салли… Леди не к лицу быть настолько строптивой.

Хотелось крикнуть ему прямо в лицо, что Салли давно нет, на ее месте я — Александра. И пусть чужое имя уже срослось с собственным, я так до сих пор не могла разобраться в том, где кончается то, что принадлежало бывшей владелице тела, а где начинается исключительно то, что принадлежит мне. Проклятый ритуал смешал все воедино!

Янош ухватил за запястья обеих рук и крепко зафиксировал их над моей головой, прижав к стене.

— Ненавижу! Отпусти! — пытаясь вырваться, я отбрыкивалась, как могла.

Он наблюдал за моим сопротивлением с ленивой расслабленностью, легко пресекая все попытки вырваться. Мои гневные выкрики встречали лишь мрачную улыбку и затаенную жажду в глазах. Кажется, Яноша даже забавляли мои бесполезные метания, но продлилось это ровно до тех пор, пока при очередном резком рывке мне не удалось зацепить его, прочертив длинную тонкую царапину ногтем.

Желудок скрутило узлом, а внутренности похолодели, когда я увидела каплю крови, налившуюся на щеке мага. Он легко дотронулся до нее, промокая средним пальцем.

— Глупышка Салли, ты просто вынуждаешь меня немного поколдовать, — мрачный смех разнесся по пустым коридорам.

— Ненавижу… — слабо пискнула я, прекрасно понимая, что за этим последует.

Я ведь видела его силу. Знала, на что он способен.

Ему достаточно взмаха руки и одной-единственной капли крови, чтобы подчинить меня, заставить стать покорной марионеткой, послушной его воле. Словно ему мало того, что я и так едва ли не теряю рассудок в его присутствии, с трудом подавляю соблазн коснуться, впиться в его губы в чувственном поцелуе…

«Это ненастоящее, это ненастоящее…», — повторяла я себе раз за разом.

Но что бы себе ни твердила, навязанное сумасшествие брало свое. Тело обмякало в его руках, наполняясь истомой. Я облизнула губы, чувствуя, как сердце стучит все чаще и чаще, а чужая воля и власть надо мной лишь сильнее распаляют желание.

— Неправда, Салли. Ты меня любишь. И хочешь, — в голосе Яноша зазвучала практически нежность, смешанная со звериной тоской и бескомпромиссной уверенностью.

Но ведь это было не так. Это просто магически навязанный дурман искусственной страсти.

Даже сейчас, несмотря на животный страх, заставляющий сердце сжиматься, несмотря на тело, стремящееся покориться, я все еще могла соображать.

— Меня тошнит от одной только мысли о тебе! — с этими словами я со всей силы наступила каблуком на носок его ботинка.

Маг на секунду разжал хватку, и этого мне хватило, чтобы вывернуться и сбежать вниз по лестнице.

Но побег был недолгим. Мелькнули огненные всполохи — и вот он уже передо мной. Ленивый взмах — и невидимые нити стянули руки и ноги, распиная меня прямо в воздухе.

— Все имеет свою цену, Салли, — холодным голосом произнес Янош. — И твоя цена — это я.

Что за бред несет Янош? За что смеет предъявлять мне счет? Особенно теперь, когда я прекрасно знаю, что это по его прихоти и для его надобности глупышка Салли вляпалась в этот чертов ритуал, призвавший меня из другого времени и пространства.

Но мужчина подошел, положил холодные руки на плечи, потянув меня, обвитую магическими путами, вниз.

— Цена, говоришь? — глухо отозвалась я на его пафосную фразу, сказанную секундой ранее. — А ты уверен, что платить здесь следует мне? Не ты ли затеял всю эту интригу, не тебе ли здесь больше всех нужно?

Он меня не слушал. Уткнулся куда-то в область шеи и с шумом втягивал воздух. Невесомо провел кончиками пальцев по спине вниз, очертил талию, бедра. Как же сладки эти прикосновения! Сладко, но вместе с тем в груди словно застыл ледяной комок. Обида горькой корочкой покрывала сердце, заставляла сжиматься горло.

Никому нельзя верить. Никто и никогда не даст тебе гарантий того, что твое «долго и счастливо» не закончится в одночасье, а потом не наступит тяжелое похмелье пробуждения от иллюзий.

Почему бы, казалось, не расслабиться? Не забыться в объятиях книжного героя, которому непременно, как он сказал, (ох, как избито и банально!) нужна девственница, чтобы излечится от яда.

Я ведь не настоящая девственница. Сколько раз за годы брака я спала с мужем в те дни, когда у самой к этому не слишком лежало настроение?

От этой мысли внезапно стало горько. Может быть, поэтому все случилось так, как случилось? Ушла страсть, и бывший муж стал искать жаркие развлечения на стороне?

Вот только здесь и сейчас дело было отнюдь не в отсутствии желания. Я с трудом боролась с соблазном не податься навстречу теплым рукам, наплевав на удерживающие путы. Дело было в разочаровании. В том, что изначально понравившийся мне человек оказался не тем, кем представлялся. Худшей из возможных своих версий.

Мысли невольно перескочили на Мортимера. Прикусила губу, едва не сдержав мечтательного выдоха. Хотела бы я, чтоб на месте Яноша сейчас оказался он? Возможно.

Неожиданно руки мага замерли. Он резко отстранился, заставив поежиться от холодного ветерка, пришедшего на смену теплу чужого тела.

Без предупреждения вдруг рванул шнуровку на спине. Видимо, дело было в магии, но ему понадобилось лишь несколько секунд, чтобы сорвать ее. Волна липкого страха пробежала от макушки до кончиков пят. Хватило одного удара сердца, чтобы разнести попавший в кровь адреналин по всему телу.

— Что ж, значит, решил действовать силой? — пренебрежительно выплюнула я.

Кричать, вырываться не было никакого смысла. Пришедшая на смену разочарованию апатия — выпила все соки, заставляя грезить лишь о том, чтобы все скорее закончилось.

Но Янош молчал, выводя кончиком пальца узоры между лопаток.

— Я дурак. Знаешь об этом?

— Знаю, — удивленно согласилась я.

— Полный дурак, — тихо констатировал он, не отрываясь от моей спины.

Мрачный голос заставил меня сбросить равнодушное оцепенение и осторожно спросить:

— Я не спорю. Но откуда такие выводы?

Путы на руках и ногах резко ослабли, я свалилась бы на пол, не поддержи меня Янош. Затекшие конечности покалывало тысячей мельчайших иголочек.

Мгновение, и вот я снова в той комнате, в которой очнулась. Маг заботливо устроил меня на кровати и тут же отошел в сторону, поднимая примирительно руки.

— Был не прав. Признаю.

— Да. Ты был не прав. Только какой именно случай своей неправоты ты признаешь?

Все это казалось очень странным. И его внезапно изменившиеся намерения, и поубавившееся желание насильно овладеть мной.

Не то, чтобы я была против, но выглядело это подозрительно.

Янош скривился, но все таки пояснил:

— Ты была права. Твои приступы неадекватности… у них есть причина.

Странное дело. Мы сидели друг напротив друга. Несколько минут назад я Яноша убить была готова. Платье слегка порвано на спине — тоже его работа. Но вот сейчас тишина между нами отнюдь не враждебная.

Мужчина отвернулся к окну и, раздвинув тяжелые портьеры в стороны, нервно барабанил пальцами по подоконнику.

— На самом деле, знаешь, я не слишком силен в светлой магии. И вот прямо сейчас я вообще не чувствую и не вижу на тебе никакого воздействия. Должно быть то, что ты побывала между жизнью и смертью, ослабило воздействие до минимума, — он нахмурился. — Ты что-то говорила о привороте?

Янош подался ко мне, легко касаясь пальцами обнаженного плеча. От этого, казалось бы, невинного жеста по телу пробежали электрические разряды.

Приворот? Ах, да… Мысли о Мортимере заставили невольно улыбнуться. И ведь, кажется, я действительно нравлюсь Его Высочеству…

— О чем ты сейчас думаешь? — подозрительно спросил маг.

— О самом прекрасном принце во Вселенной, — мечтательно призналась я.

Ну а, что? Он ведь действительно красавчик.

— Угу. Оно и видно, — Янош снова отошел к окну. — Не знаю, кто сотворил это с тобой, но даже если это не твой «самый прекрасный во Вселенной», то он должен был почувствовать.

В его словах без труда угадывались нотки ревности.

— Что почувствовать? Любовь?

— Какая, Безымянный покарай, любовь? Не знаю, когда на тебя успели наложить эту гадость, не знаю, если честно, даже что это такое. Но вот то, о чем ты думаешь — оно ненастоящее.

Нахмурилась, но меж лопаток вновь зачесалось, мешая сосредоточиться. Но аналогия сыскалась быстро:

— Магическое притяжение тоже ненастоящее. Но ты, почему-то, думаешь, что оно дает тебе на меня какое-то право.

— Салли…

— Прекрати называть меня так. Ты же знаешь, что я — не она!

Ярко вспомнилась девушка посреди высохшего леса. Истеричная, избалованная, капризная и бесконечно одинокая. Я — не она. Не хочу ей быть. Наше «совместное» существование не может длиться вечно. Если есть способ — нужно вернуть все как было.

— «Са-ша» — ломающимся языком произнесла я.

Звуки, из которых состояла речь жителей этого мира, были не слишком приспособлены даже для такого короткого имени, состоящего, как могло для них показаться, из одного свиста и шепота.

— Са-ша, — послушно повторил Янош и наконец снова повернулся ко мне. — Знаешь, когда я затевал все это, никак не думал, что придется действительно иметь дело с иномирянкой.

— Наши миры не так уж сильно отличаются, — произнесла это, думая об алчности, эгоизме, предательстве — людских качествах, что, должно быть, объединяют все миры во Вселенной. Но потом вспомнила магию, возможность постройки замка из одной лишь крови, преобразование материи, воздействие на чужую волю, переселение душ… — Хотя что это я. Да просто жуть как отличаются. Если я когда-нибудь вернусь, то место мне будет — в сумасшедшем доме.

— А ты бы хотела вернуться? — зацепился он за оброненную фразу.

— Это возможно? — в душе вспыхнула надежда.

Вернуться к нормальному душу, одежде, Интернету и времени, когда я не должна была метаться между нескольких огней, каждому из которых от меня что-нибудь было нужно?

— Ну, теоретически, портал построить возможно, хотя времени на то, чтобы рассчитать координаты уйдет немерено. Хочешь или нет? — прищурившись, вновь попытался выпытать ответ он.

— А у тебя есть варианты того, как я могу тут устроиться? Хотя… — мысли вновь скакнули к Мортимеру и образам счастливого совместного быта во дворце.

Стоп. Стоп. Это же тоже ненастоящее. Что за бред творится в моей голове?

— Ты обещала, что после дуэли станешь моей! — оборвал Янош поток приятных фантазий.

— Если дуэли не будет, — расплылась в мстительной улыбке. — Дуэль была? Была. Так что договор аннулирован.

Глаза мага сузились, полыхнули огнем. Ох, спасайтесь бегством, Его Темнейшество изволит гневаться! Несмотря на весь его грозный вид, страха не было. Зато проснулся сарказм и желание уколоть.

— А знаешь, впрочем, я согласна. Хорошо. Я все понимаю. У тебя обстоятельства. Яд, и все такое. Желание умирающего — закон. И если ты хочешь, чтобы я занялась с тобой любовью из жалости…

— Из жалости?! Ты сказала: «Из жалости»?! — губы Яноша задрожали, лицо побелело, а улыбка превратилась в оскал.

— Ну а как еще это может выглядеть?! Я не люблю тебя. То, что нас влечет друг к другу, не наша заслуга. Но зато ты сказал мне, что если я с тобой не пересплю — ты умрешь. И как всякий сострадающий человек, теперь я должна отдаться тебе во спасение тебя же. Из жалости, короче.

Глядя на реакцию мага, поняла, что наступила на больную мозоль. Очевидно, гордыня у бастарда была раздута, что надо. Мне лучше.

— Что ж, Са-ша. Не нужно ничего делать из жалости. Разберусь сам. А тебя верну принцу. Жалей своего «самого прекрасного во Вселенной».

Глава 16

«Верну тебя принцу». Нет, мне безусловно все еще хотелось оказаться рядом с ожившей мечтой, взятой из кадров голливудских фильмов. Но, если то, что я думаю, о Мортимере — ненастоящее, лучше мне держаться от него подальше. Предложение отправиться обратно в замок отца или попросту убраться на все четыре стороны тоже не вызвало энтузиазма. Лучше попытаться договориться с магом, чем бесславно утонуть в болоте или испытывать на себе отцовскую заботу Лорда Крейна.

Кто бы мог подумать, что слова о «жалости» столь удачно ударят по самолюбию Яноша? И это ведь при том, что на кону его жизнь.

— Что-нибудь придумаю, — процедил он в ответ на невинный вопрос об исцелении.

Действительно обиделся. Вот так и не подумаешь, что мужику уже чуть за тридцать. Ведет себя как сущий ребенок.

— А ты не мог «придумать» до того, как меня связать? И вообще, устраивать все это представление с пафосными фразочками про цену и стоимость?

Он тут же взвился, злобно смотря в мою сторону:

— За то, как ты повела себя на дуэли, тебя убить мало. Из-за тебя меня теперь весь Фазендор ищет!

— Я была не в себе, — а что я могла еще сказать? Ведь так и было. — А ты мог бы проиграть. Но нет. Захотелось утереть нос будущему королю. Чрезмерная гордость — это плохо. Вдобавок ты похитил бессознательную меня на виду у всех.

— Я тебе жизнь спас. Напоминаю.

— Напоминаю. Я тут оказалась из-за тебя. Кстати об «оказалась». Ритуал как-то можно обернуть вспять?

Видимо, это было последней каплей для Яноша. Он, не глядя, ухватил меня за плечо. Мимолетно проведя второй рукой по засохшей корочке крови на своем запястье и слегка сковырнув ее, маг призвал огненные всполохи.

Мы оказались в темной подсобке. Тут был черный лакированный стол и небольшой стеллаж с книжками и тетрадками.

При нашем перемещении под потолком зажегся мягкий шарик света. Словно беспроводная лампочка, зависшая в воздухе. Яркости было маловато для чтения. Разве что разглядеть названия на корешках.

Он вновь провел по запястью и щелкнул пальцами. На столе секунду спустя появилась уже знакомая тетрадка, благодаря которой я оказалась посреди леса, окруженная стаей волков.

— Записи и Книги Леди Мириам, — насмешливо кивнул он. — Начать советую с той самой книжки, которую ты так и не удосужилась изучить.

Сказал это и исчез. Хм. Это такой намек на то, что он больше не собирается мне помогать?

Неловко повела плечами. Порванное платье спадало, если его не придерживать, а света для чтения было маловато.

Но, как говорила моя учительница математики в школе — самая главная наука в жизни — это чтение, если умеешь читать — можешь изучить все остальное. Поэтому уселась за стол и открыла предложенную тетрадь, решив, что мельком просмотрю ее, для того чтобы понять, какие книги со стеллажа стоит выбирать в первую очередь.

Из коморки я вылезла только несколько часов спустя. Спина затекла, глаза болели от напряженного чтения в полумраке, а в мыслях царил полный раздрай.

Все-таки зря я после первого неудачного опыта колдовства не открывала ее в доме Лорда Крейна. Основные принципы и схемы были написаны довольно доступным языком и казались чем-то вроде сборника примет и советов из разряда «позитивного мышления». Кое-что напоминало священные тексты или трактаты времен инквизиции из моего мира. Еще в студенчестве, на волне увлечения фэнтези, я пыталась читать «Молот ведьм», но дальше первых пары страниц не продвинулась.

Но вот к концу я поняла, что ритуалы в магии крови имеют куда большее сходство с математикой в нашем мире, чем с оккультизмом. Разве что термины вроде «одержимость», «аура», «вектор силы» — сильно сбивали с толку.

Расчеты представляли собой что-то вроде кабалистики, когда за каждой буквой стоит своя цифра или порядковый номер, и, проводя с полученными цифрами определенные уравнения, а в конце переведя результат обратно в буквенный код — можно получить желаемый результат.

Сложными вычислениями я не занималась со времен университета, но если от этого зависело мое благополучие напрямую, то почему бы не попытаться понять?

Все еще в рваном платье и нагруженная четырьмя взятыми в коморке книгами, я вышла наружу, надеясь по пути встретить Яноша. Раз уж он сам предложил мне во всем разбираться, то, значит, пока не против, чтобы я находилась в его замке. А раз так, мне элементарно нужна одежда.

Бойтесь своих желаний! Выйдя из коридора на один из витков лестницы и столкнувшись нос к носу с магом, я поняла, что лучше бы этого не произошло.

Его трясло, губы дожали, а глаза на бледном, как мел, лице с неровно проступающими красными пятнами блестели потусторонним огнем.

От неожиданности выронила книги, отступая назад, совсем позабыв про отрешенность и про то, что собиралась больше его не бояться. Вот как у него получается одним своим видом заставлять меня чувствовать себя настолько уязвимой?

— Ты знала об этом?! — прогремел он не своим голосом. — Знала?! Отвечай!

— Что? О чем ты?

Ну вот, опять у этого ненормального что-то случилось, а я попалась под руку. Нужно было убираться из этого треклятого замка, пока была такая возможность! Пальцы беспомощно сжались в кулаки. Если он подойдет, я его ударю!

Но Янош не подошел. Покачиваясь, сделал несколько шагов и бессильно опустился на ступеньки, немигающим взглядом уставившись в одну точку в пространстве.

Пересилила себя, подошла сама и села рядом, осторожно дотронувшись до его плеча.

Несколько минут мы просто молчали, а затем я не выдержала:

— Что случилось?

Не мог же он просто так сорваться? Но маг не отвечал, погруженный в свои мысли, на лице отражалась боль, пополам со злостью и яростью. Крылья носа трепетали, а губы сжимались в мучительную кривую линию.

— Тебе все-таки придется вернуться к жениху, — наконец хрипло произнес он.

Голос был бесцветным, надломленным. Словно старый несмазанный механизм. А вот я на это разозлилась. Какого черта? Я что им — безмозглая кукла, которую можно передавать из рук в руки? Трофей, приз за лучшую интригу? И если хотя бы с Яношем было ясно — зачем я ему нужна — то с принцем такой определенности не было. Еще больше сбивали с толку порой проскальзывающие собственные мысли о Мортимере и понимание того — что они часть воздействия извне. Как быть, если нельзя доверять даже себе? Удивительно, что я еще не свихнулась.

— Я не хочу туда возвращаться, — ответила твердо и уверенно.

У меня же был план. Отменить ритуал, отправить настоящую Салли под венец, а самой избавиться от постоянного и настойчивого внимания манипуляторов.

Янош шумно вздохнул и, не глядя мне в глаза, сказал:

— Если я не верну тебя, Его Высочество, — тут в голосе скользнула мимолетная издёвка, — убьет мою мать.

Новость о матери мага поразила. Она жива? Та самая кухарка, что когда-то служила Лорду Харендору, законному правителю Кровавых топей? Взятая в услужение Леди Мириам, матерью Салли… Янош никогда не упоминал о ней до этого, и я подумала, что она, должно быть, давно умерла.

На лице мужчины застыла ледяная маска, но я все равно видела его муку. В чуть опущенных уголках губ, в складке, залегшей меж бровей, подрагивающих пальцах рук.

В какой-то момент он не выдержал, порывисто махнул рукой, и перед ними вспыхнуло переливающееся полотно, словно сотканное из радужных нитей. Оно росло и росло, пока не окружило нас. От яркого блеска щипало в глазах, а затем вдруг ткань разъехалась в стороны, и я увидела нечто странное. Словно на реальность, где я и Янош сидели на ступеньках лестницы — наложилась еще одна.

Маленькая сырая камера, без единого окошка. В стену вбит крюк, от которого тянется цепь к ножным кандалам. Перед нами была сухонькая старушка в длинной юбке, сквозь грязь на которой все еще угадывались яркие цветы. Она привалилась к стене и тяжело дышала. В забытье, глаза закрыты, но немые губы беззвучно шевелились.

Картинка плавно сменилась. Растворилась одна в другой.

Мортимер. Красивый, надменный, злой. Он будто прямо перед нами — руку протяни, и можно будет дотронуться. Когда он начал говорить, то лицо преобразилось. Он получал удовольствие от своей речи:

— Было непросто найти эту женщину. Но не переживай, девке Лорда Харендора во дворце оказали воистину королевский прием. Жаль, мы упустили ее из виду раньше. Зато многое стало понятно. Он ведь не знал о тебе? — принц рассмеялся красивым и звонким смехом. — Что ж, бастард, у нас с тобой, судя по всему, обнаружился общий секрет. Но ты, как и твой ублюдочный папаша, слишком много о себе возомнил. Если тебе дорога жизнь этой старухи, верни мне мою невесту живой и невредимой. Жду до завтра. После чего твоя дражайшая матушка будет казнена. Не надейся спасти ее обманом. Я поставил на нее знак истины. Так что будь благоразумен.

— Я получил это минут десять назад. Сосуд с сохраненными образами принес голубь из замка твоего отца. — Пояснил Янош, прежде чем еще раз махнуть рукой и развеять картинку.

Вид жениха вызывал сильный зуд в районе спины, вызванный, как я теперь знала, магическим воздействием. Но даже волшебство не было способно меня сейчас заставить встать на сторону Мортимера. Подобный шантаж выглядел очень низко. Впрочем, может он думает, что я здесь страдаю? И просто пытается спасти свою невесту любыми способами? Вот только что за общие тайны? Когда это они успели обзавестись секретами? Во время дуэли, или пока я была без сознания, когда в меня ударило случайным заклинанием?

Но все эти вопросы были ничто по сравнению с враз навалившимся чувством беспомощности. Ведь в книжках все должно быть не так. Крутая попаданка одной левой справляется с неприятностями, находит истинную любовь и живет долго и счастливо. Почему же я стала разменной монетой в чужих махинациях? И только мне кажется, что уж теперь-то я понимаю, куда двигаться дальше, мной снова хотят сыграть как пешкой на шахматной доске.

— Нет, — голос дрожал, но сейчас мне было все равно, — я не хочу к нему.

— Знак Истины — страшное оружие Светлых магов. Можно сказать, единственное. Раньше им клеймили преступников, осужденных на казнь. Оно заставляет человека раз за разом переживать самые неприятные моменты своей жизни. Раскаиваться. Даже если раскаиваться не в чем. Любую мелочь знак может превратить в незаживающую душевную рану. Снять его может только тот, кто наложил. Если он и правда сделал это с моей матерью…

Снова накатило чувство горечи. Если бы я сама была на его месте, то, не раздумывая, сделала все что угодно — лишь бы спасти маму.

— А если попробовать обратить вспять ритуал, из-за которого я здесь? Настоящая Салли отправилась бы к принцу и жила бы с ним долго и счастливо. Она хочет быть с ним, я знаю.

— У нас не хватит времени, плюс такие вещи делаются на определенную фазу луны, — пожал плечами маг.

— А если взять тело? Ну то, которое ты отнял у меня? — загримировать, как следует. Ты сможешь сказать, что погрузил меня в сон, и я проснусь, скажем, через неделю.

— Во-первых, отсутствие души определить не так сложно. Во-вторых, на кону жизнь моей матери.

Внутри росло ощущение неправильности, противоестественности происходящего.

— Ты правда думаешь, он вернет тебе мать? Ты серьезно? Он убьет и ее, и тебя. Ему незачем отпускать вас. Как ты вообще, такой сильный маг, допустил, чтобы с твоей мамой случилось подобное? Прежде чем выпендриваться на дуэли, нужно было позаботиться о том, чтобы близким тебе людям не причинили вреда.

Янош тяжело вздохнул, продолжая пустым взглядом смотреть вперед себя. От понимания, что ему и так сейчас несладко, на секунду кольнула совесть, но, как не крути, за себя все равно было обиднее всего.

— Я, кажется, уже признал то, что я дурак, — грустно усмехнулся он. — Столько сил вложил, столько комбинаций провел, а прокололся на том, что недостаточно хорошо спрятал мать.

Он закрыл лицо ладонями и принялся яростно растирать его.

— Зато теперь ты должен понять, каково это, когда тобой пытаются манипулировать.

Янош еще раз тяжело выдохнул и наконец поднялся:

— У меня пока нет плана… — он осторожно шагнул навстречу, медленно протянув руку и приподняв мое лицо за подбородок, заглянул в глаза. — я все исправлю, но только если ты согласишься мне помочь.

— Больше никакого использования втемную? Никаких попыток обмана и принуждения? — осторожно уточнила я, безуспешно пытаясь унять колотящееся сердце.

— Обещаю, — кивнул он, продолжая смотреть бесконечно грустным взглядом и улыбаясь одними уголками губ.

От его близости пересохло во рту. Мои мысли в этот момент были очень далеки от плана по спасению матери мага.

— И что мы будем делать? — спросила охрипшим голосом.

Какой же он все-таки притягательный. Его не портили ни залегшие тени вокруг глаз, ни напряженная складка в уголке рта. Чуть взъерошенные черные волосы так и просили того, чтобы запустить в них ладонь.

Он был ненамного выше меня, его губы маячили прямо передо мной и манили податься вперед.

Янош резко втянул носом воздух и закрыл глаза. На его лице отразилась борьба, но она была недолгой:

— Пошло оно все к Безымянному…

Он наклонился навстречу, с жадностью целуя меня.

Скользнув кончиками пальцев по спине, Янош вызывал предвкушающую дрожь во всем теле.

Я прильнула, раскрываясь навстречу, забываясь в оглушительном поцелуе. Взмокшие от испарины волосы прилипли к шее, с каждым мгновением становилось все тяжелее сдерживаться, чтобы не начать себя вести совсем уж развратно.

Так сладко, нежно, нужно… И кажется, уже все равно, что момент для близости не самый подходящий, давшее о себе знать притяжение наконец-то брало свое.

— Кажется, ты говорил про какой-то план, — бессвязно прошептала я, в то время как Янош покрывал поцелуями мою шею, спускался ниже.

От этих настойчивых горячих прикосновений я совсем забыла про порванное платье. Ему достаточно было всего чуть-чуть потянуть вниз, и корсаж соскользнул, открывая доступ.

Это было так бесстыдно, порочно, восхитительно, что звоночек самоконтроля в моей голове начал трещать без умолку, сигнализируя о скорой капитуляции.

Мужчина, тем временем, воспользовался моментом, накрыв грудь руками и вызывав восхищенный вздох.

Наши глаза встретились, и я прочла в нем вопрос:

— Знаешь, — его голос только усиливал и без того распаленное до предела желание, — прямо сейчас мне безумно хочется, что бы меня пожалели.

— Ты собрался отдать меня принцу, — подначила я его.

— Я собрался подразнить тобой принца, — ухмыльнулся он. — Ни за что не отдам. Ты слишком особенная для него. Меня трясет от одного твоего запаха.

— Не уверена, что это звучит как комплимент.

Воспользовавшись его передышкой, вывернулась из сладких объятий, поспешно поднимая верх от платья, чтобы прикрыться.

Янош недовольно нахмурился и снова шагнул навстречу.

— У нас с тобой время до утра, чтобы спасти твою мать. Уверен, что хочешь пойти на поводу у сиюминутных желаний прямо сейчас?

Как бы там ни было, я все еще не могла выбросить из головы то, как он привязал меня к кровати, а затем гнал по этим коридорам, подобно хищному зверю.

— Сиюминутных желаний? О нет! Эти желания постоянные. Я просыпаюсь с мыслями о тебе, в голове постоянно рождаются образы того, что бы мне хотелось сделать. Владеть тобой, твоим телом, душой. Заставить умирать и рождаться вновь от удовольствия и блаженства.

Он говорил и говорил, повышая голос, фонтанируя необузданными эмоциями, грудь часто вздымалась, и с каждым словом мне все больше становилось не по себе, от этих откровений.

— Это похоже на помешательство, но мне оно нравится. Все эти годы я шел к своей цели. Идеальный план. Выверенные действия. Ничто не могло бросить мне вызов. Любая проблема решалась щелчком пальцев и каплей крови. Да даже этот чертов яд, убивающий меня, показался лишь досадной

помехой. Я быстро придумал, как от него избавиться. И все опять пошло по плану… рыбка заглотила наживку. А потом случилась ты. Эта странная магия, когда даже нашу кровь притягивает друг к другу. Я пытался относиться к тебе по-прежнему. Зачем мне надменная дочка Лорда? Пытался заставить себя поверить, что ты ничуть не изменилась с момента проведения ритуала. Но пока я обманывал себя, не заметил, как все зашло дальше, чем нужно. Это стало изощренной пыткой. Ты то, что я не могу контролировать. Меня бросает из крайности в крайность. Я чувствую себя по-настоящему живым только рядом с собой. Иногда мне кажется, что внутри поселился отвратительный паразит, и я сам же кормлю его, иду на поводу… Но я стал настолько зависим от этого, что ничто не заставит меня отказаться.

Он резко замолчал, препарируя цепким взглядом. Словно пытался прочесть, о чем я думаю, в ответ на его отдающий безумием монолог.

Все это время, когда связь между нами мешала мне, когда физические желания выходили на передний план, я как-то не задумывалась о том, что это и в самом деле палка о двух концах. Что не только я это чувствую.

Боролся ли он с собой? Могло ли в самом начале притяжение казаться ему лишь отвлекающим фактором? В какой момент он стал настолько одержим? Одержим… мной?

Случайная мысль внезапно зацепилась за это слово, я нахмурилась, повторив почти по слогам:

— Одержим… — что в этом не давало мне покоя?

Бросила мимолетный взгляд в коридор, из которого пришла и где находился тот самый чулан с магическими книгами. Я что-то читала об этом сегодня. Там же было написано, о том, что…

Догадка яркой вспышкой озарила сознание. Улыбка сама собой расцвела на моих губах, а глаза широко распахнулись. Почему я сразу не подумала об этом, когда читала записи? Ведь это действительно может помочь!

— Мне нужно кое-что проверить, — боясь вспугнуть пришедшую в голову идею, я развернулась и бросилась бежать, откуда пришла.

— Са-ша! — окликнул меня Янош, но я переживала, что если остановлюсь и примусь рассказывать ему свою идею — она рассеется, как вчерашний туман, и все окажется пшиком, нелепой надеждой, которой не суждено сбыться.

Не замечая ничего, я с часто колотящимся от волнения сердцем вбежала в каморку, хватая один из оставленных там фолиантов, и принялась лихорадочно листать его. Ну где же, где же оно?

— Что ты ищешь? — мужчина вошел следом, основательно сбитый с толку.

Открыв книгу на нужной странице, пробежала глазами по строчкам. Надежда сменялась ликованием и уверенностью. Должно! Должно сработать!

Обернулась на мага. От воодушевления, восторга и пьянящего триумфа первооткрывателя я готова была броситься на шею и расцеловать его.

Упиваясь коктейлем обуревавших эмоций, я счастливо рассмеялась:

— Я придумала, как все исправить!

Глава 17

Я не сразу смогла объяснить, в чем именно заключается моя идея. И я все еще не была уверена, что это может сработать.

— Смотри, — я ткнула пальцем в раскрытую страницу книги, — тут сказано, что одержимость — это когда помимо собственной души в теле присутствует посторонний дух или ментальный паразит.

— Не только, это может быть что угодно, — поправил Янош, не понимая, к чему я клоню.

— Вот именно! Что угодно. Например, душа другого человека, — я победно взглянула ему в глаза, надеясь, что он «считает» мою идею и тут же ею проникнется, но вместо этого получила еще один хмурый взгляд.

— Намекаешь на то, что ты — одержима? Если смотреть формально, то, конечно, можно рассматривать этот вопрос так, только что это дает?

— А то, что можно забить на все вычисления и фазу луны для отмены ритуала, а просто провести изгнание! — победно выдала я свою, как мне казалось, гениальную мысль.

Янош поскреб переносицу указательным пальцем, мысленно что-то прикинул, а затем начал раскручивать идею:

— Мы извлечем одну из душ. В качестве запирающего сосуда используем пустое тело… Хм… Теоретически, это действительно может получиться.

— Вот видишь! — я радостно хлопнула в ладоши, гордая тем, что именно я это предложила. — Сделаем это сейчас, потом ты возьмешь настоящую Салли, отдашь ее Мортимеру, заберешь в обмен свою маму, и вуаля. Все счастливы и довольны.

— Не все. Если переместить в свободное тело Салландару, то принц без труда раскусит подделку, даже если я приложу все свои умения к маскировке. Если же Салландара отравится к жениху, — он сделал жест рукой, обведя меня от макушки до пят, — в своем обычном виде, то проблемы будут у меня. Я вообще-то все еще умираю. Ну и третья проблема заключается в том, что даже если мы проведем изгнание — ритуал это не остановит. Когда фаза луны будет такой же, как в день, когда все это началось — кровь возьмет свое. Вас притянет друг к другу, где бы вы ни были и что бы с вами ни произошло.

«Я вообще-то все еще умираю» — мысленно передразнила я его. Все умирают. Людям вообще это свойственно. Они смертны.

В «Хрониках Фазендора» Темный Властелин был живее всех живых, а потому постоянные напоминания Яноша о его скорой кончине не могли восприниматься мной в серьез. А вот моя жизнь, пока я находилась в этом теле, была под вопросом. Не то, чтобы я не переживала за настоящую Салли, но ведь если отправить ее к жениху и уговорить Яноша оставить ее в покое — за жизнь взбалмошной Леди можно будет не волноваться. А там, глядишь, успеем придумать, как остановить дурацкий ритуал. Как по мне, план был идеален.

Но чем больше я об этом думала, тем большие закрадывались сомнения. Ведь он действительно болен, действительно может умереть. Что если избежав смерти самой я запущу «эффект бабочки» и подставлю под удар его? Этого допускать было нельзя. Нас же тянет друг к другу. Может быть, все же стоит уступить?

— Ты же сам сказал, что способен придумать еще что-нибудь, кроме как переспать с дочкой бывшего работодателя. И вообще, ты же получается единственный наследник Лорда Кровавых топей. Наверное, ты самый сильный человек в королевстве… Впрочем, если ты все еще хочешь, то…

Янош хмыкнул, а потом посмотрел на меня с какой-то хитринкой:

— Ты правда считаешь, что я самый сильный во всем Фазендоре?

Кое-кто явно напрашивался на комплимент.

— Да, я правда так думаю. Вот только ты ведь хочешь спасти мать, не подвергая ее опасности? — я рискнула чуть подтолкнуть его к нужному мне решению. — Если ты постараешься обмануть принца, он это поймет, а ты сам сказал, что снять знак истины может только наложивший…

Янош взял книгу из моих рук и вместо ответа углубился в чтение, по нескольку раз водя пальцем по одним и тем же строчкам.

— Ладно, сдаюсь! — наконец признал он. — Действительно, хороший план. Не без изъянов, но… я согласен.

Облегченно выдохнула, расплываясь в блаженной улыбке. Наконец-то! Никогда бы не подумала, что буду так счастлива от одной мысли о том, чтобы прибавить себе десяток лет и несколько лишних килограмм. В этот момент в животе весьма громко и чуть менее радостно заурчало, а желудок свело голодным спазмом. А ведь есть-то действительно хотелось, причем зверски!

— Значит, у меня осталось только два вопроса, — осторожно коснувшись плеча мужчины, я оторвала его от изучения магического трактата. — Есть в этом замке что-нибудь съестное? И второй — долго мне еще в рваном платье ходить?

В глазах мага заплясали смешинки, он отложил книгу в сторону и положил мне руки на талию:

— Могу предложить переодеться, но только если ты готова ходить в моих рубашках.

Должно быть, для средневекового сознания женщина в мужской одежде — это что-то из разряда потаенных фантазий или непристойных вольностей, потому что смотрел он на меня в этот момент так, словно действительно предложил нечто порочное.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Приблизившись к самому уху, шепнула, чуть коснувшись губами мочки:

— Если хочешь, я даже брюки надену.

Отпрянув, чтобы насладиться реакцией, не выдержала и рассмеялась.

Глава 18

Я лежала на холодном каменном полу в огромной комнате, которую Янош гордо обозвал «ритуальным залом».

Следуя указаниям из книги, он расставил вокруг меня семь свечей, затем, шепча заклинания, разрезал мое запястье, собирая кровь в круглую чашу. Темно-вишневые тягучие капли сочились, оставляя лишь холод и внезапную слабость.

Закончив, маг провел большим пальцем поперек разреза, и тот затянулся прямо на глазах. Слабость, к сожалению, никуда не делась.

Только и оставалось, что наблюдать за тем, как он подходит к неподвижно стоящему телу. Моему телу. И вливает в него содержимое чаши. Если я снова окажусь собой — меня вырвет от такого количества крови.

Густые капли капали на подбородок, попадали на платье. То самое платье, что я надела, чтобы сделать сюрприз мужу. Как же нелепо оно смотрится в этой обстановке.

— Кровавые ритуалы кровавых магов такие кровавые, — нескладно пошутила я, пытаясь скрыть нервозность.

Вся покрылась мурашками — то ли от холода, то ли от скручивающегося узла страха в животе.

— Видела бы ты, как я этот замок создавал… — буркнул Янош, не отвлекаясь от процесса. — Кстати, имей в виду, что изгнание может быть не самой приятной процедурой.

Он бросал короткие рубленые фразы, делал непонятные пасы руками. Сначала ничего не происходило, но спустя минут пять я почувствовала дискомфорт. Захотелось сжаться в комочек, обхватить себя руками, одновременно с этим потянуться и выгнуться.

Попыталась сказать, что мне нехорошо, но язык перестал повиноваться, в какой-то момент тело и вовсе прекратило слушаться, конвульсивно дергаясь, словно в припадке. Я изгибалась, прокусывая до крови губы.

Голова кружилась, пред глазами то темнело, то светлело. Действительность выхватывалась кусками. Периодически мышцы скручивало спазмами, и я глухо стонала, боясь, что это никогда не кончится.

Правильно ли я сделала, доверившись Яношу? Вдруг мою душу сейчас не переместят обратно, а просто отправят прямиком в ад?

Чьи-то властные руки схватили меня за горло. Несколько раз передо мной мелькнуло торжествующее лицо мага и его довольная улыбка.

Последнее, что я помнила, это как он примкнул к моим губам своими, а затем была темнота.

Все началось с тошноты. С удушающего муторного чувства. Словно крутишься в бесконечно вращающемся барабане.

— Са-ша! Са-ша, ты там? — кто-то весьма ощутимо похлопал меня по щекам, содержимое желудка подскочило к горлу, и я резко поднялась, сгибаясь пополам.

Меня все-таки вырвало, и от этого стало легче. С трудом разлепила веки, осматриваясь.

— Вот, выпей, — Янош осторожно поднес мне стакан с прозрачной жидкостью, — здесь просто вода.

С жадностью припала, делая большие глотки, но, очевидно, перестаралась. После залпом выпитого стакана меня снова согнуло пополам, исторгая содержимое желудка.

— Как же мне плохо, — прошептала я, наконец осматриваясь.

Беглый взгляд позволил понять, что я все еще нахожусь в ритуальном зале, но наконец-то вернулась в свое тело. Родненькое мое! Как же я по тебе соскучилась! И наконец нормальное платье, пусть и изрядно перепачканное. Ни пышных подъюбников, ни оборочек. После чрезмерно длинных волос Салли со своей длиной, примерно по плечи, голове казалось неожиданно легко и свободно.

Переодеться, помыться, конечно, было не лишним. Еще бы избавиться от противного похмелья, на которое было похоже то, что я ощущала.

— Честно говоря, я думал, ты будешь приходить в себя дольше. Все же то, что мы сейчас сделали, не предназначено для жонглирования людскими душами. Попробуй встать и походить. Я боялся, что ты можешь оказаться парализована.

— И ты говоришь мне об этом только сейчас? — возмутилась я, но не искренне. Сил на настоящие эмоции не было, слишком уж хреново мне было.

Оперевшись на руку мага, встала, но вновь замерла, увидев лежащую в центре зала Салландару. Семь свечей догорали вокруг.

— С ней все в порядке?

Янош поежился.

— Наверное. Еще не будил ее. Не хотелось бы общаться с ней дольше необходимого. Она довольно… сложный человек, — он пожевал губами, словно с трудом подобрал эпитет.

Хмыкнула, вспомнив наше недолгое общение в чертогах разума, после того, как в меня угодило шальное заклинание.

— Тебе еще ее принцу доставлять, — с этими словами попробовала сделать самостоятельный шаг, но тут же рухнула вниз, разодрав голую коленку до крови. От резкой смены вертикального положения на горизонтальное меня снова вырвало, хотя, казалось, уже нечем.

Вот что за невезение! Как долго будет продолжаться этот похмельный синдром?

— Не переживай. Я все уберу. Давай я помогу тебе, — Янош легко подхватил меня на руки, — думаю, лучше тебе полежать и прийти в себя. С Салландарой я разберусь сам.

Устроила голову у него на плече. От терпкого запаха мужского тела желудок неожиданно перестал бунтовать, и даже дышать стало легче.

Приятно все-таки, когда тебя на руках носят, пусть даже по причине того, что сама идти не могу.

Все мысли вылетели из головы в тот момент, когда я увидела, как маленькие капельки крови из ссадины на коленке медленно полетели вверх, стремясь навстречу сверкающим каплям с запястья его руки.

Они смешивались, сверкая золотым цветом.

— Оно… оно снова, — жалобно пискнула я, наблюдая за притяжением нашей крови.

Нет, ну ведь это не нормально. Совсем не нормально! Я же обычная. Не магичка, как Салли. И сейчас я в своем теле. Так почему же эта непонятная штука снова повторяется?

Янош проследил за направлением моего взгляда и тут же закашлялся от неожиданности, сбиваясь с шага.

— Ты узнал, что это? — осторожно спросила его, глядя на след из мелких золотистых капелек, который мы за собой оставляли.

— Пока нет, — растерянно отозвался маг. — Странно. Силы сейчас я у тебя не чувствую.

— Не очень-то и хотелось.

Вновь устроила голову на груди у мужчины, стараясь не думать о том, что на самом деле научиться колдовать было бы не так уж плохо. Хотя бы обрести способности к телекинезу. Лежишь вот, например, после какого-нибудь неудачного ритуала, мутит, голова кружится. Взмахнула рукой — и тут тебе чашечка с чаем сама прилетела, а заодно плед с соседнего кресла.

Янош, тем временем, занес меня в одну из комнат. Обстановка тут была такой же спартанской, как и все остальное в этом замке. Кровать, шкаф — вот и весь небогатый набор мебели. Он осторожно уложил меня и попытался снять платье.

Я протестующе замычала.

— Оно грязное, — он произнес это таким тоном, словно объяснял что-то несмышленому ребенку. — А тебе надо отдохнуть.

То, что платье надо снять, я знала и без него. Но вот раздеваться при Яноше… Я теперь не восемнадцатилетняя девочка с идеальной фигурой.

— Дальше я сама справлюсь. Ты можешь идти.

— Уйду, только когда удостоверюсь, что ты легла, — безапелляционно заявил мужчина.

— Тогда отвернись, — на мою просьбу он не среагировал, а потому пришлось повторять уже громче. — Давай, отворачивайся!

Для выразительности помахала руками, но от излишних усилий вновь накатила дурнота. Янош усмехнулся, но все же сделал то, о чем я его просила, встав ко мне спиной.

Расстегнула вшитую сбоку молнию, с трудом привстала и, ухватившись за подол, потянула вверх. Когда платье было уже в районе головы, поняла, что вот-вот снова потеряю равновесие, так и не сумев стащить с себя одежду.

Сильные руки подхватили меня. От прикосновений горячих ладоней к обнаженной коже прошел ток.

Он поддержал, осторожно помогая высвободиться из платья.

Я осталась только в белом лифчике и такого же цвета кружевных трусиках.

— Я же просила отвернуться, — шепнула я, неожиданно для самой себя позабыв о всяком стеснении.

И тошнота куда-то прошла, и, кажется, даже комната почти не кружится.

— Как я мог отвернуться, когда тебе нужна помощь?

Сердце бешено стучало, захотелось прильнуть к сильному мужскому телу, обвить его руками. Вот что со мной? Стоять ровно сама не могу, а вот обниматься — пожалуйста.

С трудом заставила себя отвернуться. И тут же вскинулась снова, чувствуя, как Янош спустил бретельку лифчика с плеча.

— Кто-то собирался дать мне отдохнуть, — шутливо укорила его я, прижимаясь к нему всем телом.

— Я собирался уложить тебя, — наставительно поправил он, — а перед этим раздеть.

— Думаю, нижнее белье лучше оставить, — усмехнулась я, потянув его за собой вниз.

Маг придержал меня, опуская на кровать, и навис сверху.

— В твоем мире все носят такое исподнее? — подозрительно спросил, обводя пальцем кромку лифчика. — По-моему, слишком тесное. Нужно снять его.

— И это мне говорит человек, современницы которого затягивают на себе корсеты, — усмехнулась я, но тут же подавилась своим же смешком, стоило магу спустить вторую бретельку и потянуть, высвобождая грудь из плена.

— О, да. Так гораздо лучше.

Он припал к окружностям, целуя их, выписывая языком замысловатые узоры. Руки не спеша исследовали мое тело.

Горячие волны наслаждения разливались по телу. Острое навязчивое желание становилось почти болезненным. Кончики его пальцев рождали россыпи искр под кожей, и так хотелось, чтобы и он почувствовал то же самое.

Я потянулась к воротнику его рубашки и даже умудрилась расстегнуть верхнюю пуговицу, как Янош с силой перехватил мои руки и прижал их к кровати.

— Тебе надо отдыхать, — не терпящим возражений тоном произнес он.

Это что, это он? Собирается зацеловать меня, а сам даже не разденется? Ну уж нет!

Постаралась высвободиться, но хватка была поистине железной. Он осыпал мою шею, ключицу, грудь поцелуями, прижимая меня своим телом к кровати и полностью лишая инициативы.

— Кто-то собирался дать мне отдохнуть, — отдыхать не хотелось, но если Янош продолжит в том же духе хотя бы несколько минут, я просто начну его умолять взять меня прямо здесь и сейчас.

— Да… конечно, — хрипло ответил маг, оглядывая меня голодным, замутненным жаждой взглядом. — Прости, я… увлекся.

— Я и сама была бы… не против, — последнее слово я проговорила уже в пустоту.

Огненные всполохи перенесли Яноша мгновенно, оставив меня одну. Он, что? Сбежал от меня?

Неудовлетворенность и возбуждение нетерпеливым зудом отзывались во всем теле. После нескольких минут близости слабость, оставленная ритуалом и перемещением из тела в тело — прошли, словно ничего и не было. Приподнялась на локтях, потрясла головой — она больше не кружилась, а неосторожные движения не отзывались тошнотой и рвотными позывами.

Поднялась с кровати, удовлетворенно отметив, что действительно способна передвигаться самостоятельно. Что ж, в таком случае следовало принять душ и привести себя в порядок.

А потом придумать, как отомстить магу за то, что распалил меня, а затем сбежал.

Глава 19

Салландара открыла глаза.

Потолок был высоким, с незнакомой лепниной по периметру. Она моргнула и, перевернувшись на бок, села. А затем с ужасом осмотрела себя.

Она в брюках! В черных брюках и в черной рубашке. Мужской рубашке, да еще и самого простого покроя, принадлежащего явно низшему сословию. Что за чертовщина?

Последнее, что она помнила, это как собралась провести ритуал, согласно случайно найденной инструкции, написанной маминым подчерком.

— Рад, что вы очнулись, Миледи, — на секунду в душу прокрался липкий страх.

Она обернулась на низкий раскатистый голос, эхом прокатившийся по огромному залу. И тут же выдохнула от облегчения.

— Янош — это всего лишь ты. Безымянного ради, чего пялишься? Помоги! — она сердито приподняла руки, показывая, что ожидает, когда он подойдет к ней и поднимет.

Мужчина неторопливо двинулся с места и направился в ее сторону. Слишком неторопливо. Все время пока он шел, Салландара считала про себя, чтобы не сорваться и не накричать на него. Она, очевидно, упала в обморок, а к ее состоянию нет должного трепета! Вот придет отец, она ему нажалуется. Давно нужно было сменить управляющего. От этого отребья никогда не добиться должного почтения. Да и что может понимать сын кухарки в управлении хотя бы поместьем?

— Прикажи позвать отца! — отдала она указание, как только мужчина помог ей встать. — И что за странное место. Это где-то в заброшенном крыле? Я никогда не была раньше в этом зале…

— Мы в моем замке, — спокойно ответил Янош.

— Что? Каком еще ТВОЕМ замке? Здесь нет ничего твоего, ублюдок! Здесь все наше с отцом! Где он? — кипя праведным гневом, Салландара скрестила руки на груди и смерила мужчину взглядом, полным презрения.

Жаль, что на ней надеты эти непонятные тряпки — в них ее поза не кажется такой эффектной, но с одеждой она разберется чуть позже.

Управляющий отца тяжело вдохнул и закатил глаза:

— Безымянный, дай мне сил и терпения, — еле слышно прошептал он, а затем, уже обращаясь к ней, громко произнес, — я доставлю вас к вашему жениху, Миледи, а потом уже…

— К жениху? — Салли почувствовала, как кровь стынет в жилах от ужаса, а руки и ноги леденеют, — В таком виде? Нет, мне надо переодеться, привести себя в порядок, я не могу так…

Мортимер не должен видеть ее в таком виде! Это же будет позором! Ей срочно нужно достойное платье, и да… что у нее с волосами?

Она ощупала голову и ужаснулась, поняв, что волосы просто-напросто по-плебейски стянуты на голове лентой.

Янош полез в карман платья и вытащил оттуда маленькое острое шило.

— Это еще что? — подозрительно уставилась на него Салли.

Но он не ответил; вместо этого, не обращая внимания на девушку, проколол себе палец и тут же потянулся, чтобы вытереть выступившую капельку крови о надетую на нее рубашку.

— Ты что себе позволяешь, ублюдок?! — Леди Салландара никогда не отличалась смиренным нравом, а потому, недолго думая, замахнулась, чтобы отвесить смачную пощечину посмевшему вытирать об нее руки отребью.

Вот только Янош перехватил руку, больно сжав запястье. Она вскрикнула, уже собираясь разразиться бранью, подслушанной у отца, когда тому упало бревно на ногу. Но замолчала, издав лишь сдавленный звук, когда рубашка на глазах преобразилась, превратившись в изящное платье.

— Безымянный покарай, это что — магия?! — восторженно взвизгнула она, увидев рюшечки и бабочек на подоле.

Принц Мортимер тоже был магом, и судя по слухам, ее мать — тоже. Вот только откуда подобная сила у сына кухарки?

— Магия, магия, — хмыкнул Янош и, по-прежнему не разжимая ее запястья, щелкнул пальцами.

Взвились огненные всполохи, и стоило только моргнуть, как они оказались в совсем ином месте.

Небольшая, богато украшенная комната, на стенах — портьеры, на полу мягкий ковер, в котором утопают ноги. Она подняла взгляд, и сердце пропустило удар, а меж лопаток сильно зачесалось.

На изящном, обитом тяжелыми тканями диванчике сидел самый прекрасный мужчина во Вселенной. Светлые кудри чуть прикрывали уши, голубые глаза сияли, гармонируя с отделкой на мундире. Волевой подбородок, высокие скулы.

Увидев их, Принц расплылся в довольной улыбке:

— Что ж, бастард, я не сомневался, что с тобой можно иметь дело.

— Ваше Высочество! — Салландара кинулась было к жениху, но проклятый ублюдок держал ее крепко. — Пусти!

Но мужчина и бровью не повел. Даже не смотрел в ее сторону. Да что это такое, в самом деле?

И почему факт магического перемещения не вызвал у принца удивления? Их ждали?

— Ваше Высочество! — уже громче воскликнула она, пытаясь привлечь внимание к тому вопиющему факту, что безродный держит ее за руку прямо в присутствии жениха.

— Ваше Высочество, — чуть насмешливо повторил Янош вслед за ней, — докажите мне, что и с вами можно иметь дело.

Принц несколько секунд с интересом разглядывал их, а затем чуть приподнял руки и хлопнул в ладоши.

Дверь открылась, внутрь вошел слуга, одетый в форму красных оттенков, официальных цветов королевского двора.

— Веди, — коротко бросил Мортимер.

Слуга, не глядя на Салландару и Яноша, поклонился господину и сразу вышел.

— Нервничаешь? — вновь обратился Мортимер к отцовскому управляющему.

— Предпочел бы встречаться на нейтральной территории.

— В Фазендоре нет «нейтральной территории». Королевство принадлежит моей семье.

— Слишком самоуверенно.

— Всего лишь факт констатирую.

Салландара переводила взгляд с одного на другого. О чем это они вообще? С того момента, как она очнулась непонятно где в мужской одежде — все шло кувырком.

До этого она лишь помнила, что решилась на ритуал, записанный на листке маминым подчерком, а потом… Последующие события помнились смутно.

Дверь комнаты отворилась, и слуга вновь вошел, ведя за собой старуху с осунувшимся лицом и спутанными волосами. Что еще за чучело сумасшедшее? Она смотрела перед собой невидящими глазами, шарахаясь посторонних звуков и активно шевеля губами.

Салли сделала шаг в сторону, но Янош лишь грубо дернул на себя, обхватив второй рукой за талию.

— Сначала снимешь печать.

— Мы же вроде обо всем договорились? — хмыкнул Мортимер. — Приятно, конечно, что ты считаешь меня настолько могущественным, чтобы нарушить клятву, но лучше расслабься. Ты пугаешь мою невесту.

С этими словами принц в первый раз за все время посмотрел на нее, и у Салли коленки подогнулись, до того жарким и многообещающим был этот взгляд.

— Я все же предпочту не забывать, чем закончился сюда последний визит последнего Лорда Кровавых топей.

Его Высочество поморщился и нехотя поднялся с места, вальяжной походкой направившись к старухе. Салландара брезгливо дернулась, когда он коснулся волос сумасшедшей. Бедный принц! Зачем это? Что вообще происходит?

— Да отпусти ты меня уж… — не стерпев, она попыталась вырваться, но тут же почувствовала, как маленькое шило уперлось ей в основание шеи.

— Тише, Леди, будьте хорошей девочкой.

Салли испуганно задрожала. Никто и никогда раньше не угрожал ей, а тут это было так открыто и нагло! И ведь главное, принц, ее принц, все видит и ничего не предпринимает, спокойно взирая, как простолюдин держит, угрожая нелепым орудием!

Мортимер, тем временем, проделывал руками над старухой непонятные пасы. Из его пальцев вытягивались серебристые нити, которые оплетали голову несчастной, заползали в глаза, ноздри, уши. Это было до того жутко, что девушка не выдержала и зажмурилась.

Несколько минут в комнате царило молчание, а затем она почувствовала прикосновение чьей-то холодной руки к своему подбородку.

— Уже можно смотреть, — нежно шепнул принц, и только лишь когда он стер слезинку с ее щеки, она поняла, что заплакала. — Отпусти ее. Я снял печать.

— Сначала подведи ко мне мать.

— Я дал тебе клятву, когда приглашал к обмену. Ты мне такой не давал, так что у меня больше поводов не доверять тебе.

Прошло еще несколько бесконечно долгих секунд, прежде чем Янош разжал руки, толкая ее в объятия Мортмера.

Затем он в несколько шагов преодолел расстояние до старухи и тут же вместе с ней исчез во всполохах пламени.

— Прошу меня простить, душа моя, за то, что вам пришлось столько вынести, — от улыбки мужчины внутри все запело, и Салли отчетливо поняла, что готова вынести еще столько же, только бы он всегда ей так улыбался.

— Ничего страшного. Я… я, кажется, плохо помню, что же случилось. Вы мне расскажете, Ваше Высочество?

— Мортимер, — поправил принц, — для вас Мортимер. А вы совсем ничего не помните?

Эта новость, кажется, несколько его расстроила.

— Я даже не понимаю, что тут только что происходило. Но, быть может, воспоминания придут.

— Я лишь хотел узнать, как с вами обращались, не совершил ли похититель того… за что, я не должен был отпускать его живым. Быть может, мне стоит вновь вызвать его на дуэль, если он задел вашу честь?

Вновь? Они что, уже дрались на дуэли? Принц с безродным сыном кухарки?

В этот момент сказанная принцем фраза вдруг открылась ей с еще одной стороны, и Салли ужаснулась перспективе. Если она ничего не помнит… то может быть все, что угодно. Вдруг это отребье лишило ее невинности?

— А если… если… — заикаясь от страха, попыталась задать она вопрос, — если вдруг он задел… обесчестил… вы откажетесь от меня?

Перспектива заставляла покрываться липким потом от страха и закусывать губы в ожидании ответа. Лопатки сводило от постоянного настойчивого зуда, и она то и дело водила плечами, пытаясь убрать это назойливое ощущение.

— Ну что вы, душа моя, ну что вы… От вас я не откажусь в любом случае… Вы нужны мне.

С этими словами принц прижал ее, накрывая губы повелительным поцелуем, запуская руку в волосы.

И Салли отвечала, неумело, неопытно. Забыв про приличия, про то, что в комнате кроме них все еще находился слуга.

Раскрываясь навстречу и полностью отдаваясь. Это был ее первый поцелуй, и он был великолепен.

Глава 20

Янош переместился в зимний сад на крышу замка. Пока мать бездумно осматривалась вокруг, он внимательно оглядел ее.

Получив голубя из замка Лорда Крейна, мужчина не рассчитывал на то, что там будет что-то приятное. Но то, что грёбанное Высочество сможет добраться до его матери? Это стало настоящим шоком. Он не показал Са-ше, но помимо картинки тюремной камеры и шантажа, была и еще одна. Та, где принц произносит клятву, скрепляя ее магическим знаком — о том, что маг сможет беспрепятственно прийти и уйти, забрав свою мать и оставив невесту наследника.

Почему он не показал Са-ше? Быть может, не хотел, чтобы женщина, которая и так порой казалась ему излишне подозрительной и проницательной, начала искать подвох в том, в чем он и сам не уверен. А быть может, не хотел показывать благородство принца, ведь, как ни крути — подобная клятва была благородным поступком. Сам бы он ни за что не дал подобную врагу.

Да и Салли отпустить было легко — он знал, что совсем скоро кровь притянет или ее обратно к нему, или Са-шу к ней. Так или иначе, но заполучить потомка кровавых магов, не отмеченного ядом, будет несложно.

А вот снять печать истины самому уже не под силу. За последние сутки он перерыл всю информацию, до какой только смог добраться. Все говорило о том, что даже после снятия человек уже не становится прежним. Это не может пройти бесследно. Зерна вины и раскаяния, посеянные светлым колдовством, все равно прорастут, пусть и не так быстро и не так извращенно.

— Где мы? — спросила мать севшим голосом. — Какое странное место.

— Это сад, мама, — Янош осторожно приобнял женщину за плечи, указывая на беседку. — Пойдем, сядем там.

Воспоминания о том, что именно здесь он впервые поцеловал Са-шу, заставили улыбнуться. И теперь, кажется, она совсем не против того, чтобы не ограничиваться лишь одними поцелуями.

— Таких садов не бывает, — мать осуждающе покачала головой. — Ты снова колдовал? Ты ведь знаешь, Безымянный не одобряет крови.

— Не бери в голову, — он мягко улыбнулся женщине, чуть подталкивая ее в спину, — все хорошо.

На самом деле, все было плохо. Очень плохо, но матери об этом знать не обязательно. Дуэль с королевским наследником принесла слишком много сюрпризов и откровений, и Янош как никогда почувствовал шаткость и никчемность своего положения.

А уж как он смог позволить кому-то похитить мать… что ж, видимо, стратег из него так себе, раз уж он не смог просчитать столь очевидный ход противника.

Еще десяток лет назад, когда маг только-только выбился на должность управляющего Лорда Крейна, он увез мать из поместья и поселил в отдаленной деревне. Все эти годы он старался скрывать местонахождение,

надеясь, что вряд ли кого-то заинтересует безвестная одинокая женщина в годах, к которой иногда приезжает в гости взрослый сын.

Но видимо, он все-таки недооценил возможности королевской семьи, и о ней каким-то образом стало известно. Теперь придется попросить ее остаться, если он не хочет, чтобы все повторилось.

Мимо пролетела стайка бабочек. Янош поморщился, вспоминая, как он создавал это место. Думал о том, что неплохо бы устроить сад плодовых деревьев, так как растительность на окружавшем болоте была весьма однообразна. Затем к плодоносящим растениям прибавилась необходимость иметь насекомых для опыления. В результате у него получилось нечто чересчур отдающее магией.

— Это место греховно, — печальным голосом отозвалась женщина, — грешить плохо. Вечный холод ждет тех, кто это делает.

Янош вздрогнул. Нет, мать и раньше не слишком-то привечала его силы. В детстве она боялась, что он сделает что-то, чем выдаст происхождение, и эта боязнь превратилась со временем в навязчивую идею о том, что магия, в частности магия крови — это плохо.

— Тут нет ничего, что нарушало бы заповеди Безымянного. Просто сад. Ты же любишь груши? Вот тут очень вкусные, — он указал рукой на раскидистое дерево с тяжело прогнувшимися от увесистых плодов ветками. — Помнишь, ты рассказывала, что отец постоянно тебя угощал ими.

— Твой отец совратил меня и обесчестил. Я была слаба. А ведь Безымянный все видит. Все-все. Сынок… — она обернулась, беря его лицо в свои руки и заглядывая в глаза, — нам нужно спастись, ты слышишь? Я не хочу, чтобы ты вечность страдал. Нам с тобой нужно очиститься!

Мужчина отнял ее руки от лица, вдыхая полную грудь, чтобы скрыть раздражение. Это все влияние ношения печати. Все мысли, что пришли человеку под заклятьем истины, он воспринимает как свои собственные. Понадобится не одна неделя, и даже не один месяц, чтобы привести ее обратно в адекватное состояние.

— Не переживай. Мы обязательно очистимся, все будет хорошо, — повторил Янош как мантру. — Тебе не стоит переживать по этому поводу.

— Да! Мы очистимся! — восторженно закивала женщина. — Вечный холод не скует тех, кто жертвует во славу Безымянного. Мы принесем жертву. Искупим наши грехи.

Женщина запальчиво говорила и говорила, а магу только и оставалось, что кивать и поддакивать, размышляя над тем, что нужно будет подкупить какого-нибудь храмового служащего, чтобы тот отпустил ей грехи, или что-то вроде этого.

Погруженный в свои мысли, он не уловил тот момент, когда мать вытащила из складок юбки маленький нож и всадила прямо в него.

Он шокировано смотрел на то, как из него торчит рукоять с выгравированной эмблемой королевской семьи.

Этот августейший выродок все-таки переиграл его.

Янош бы мог исцелиться. Рана глубока, но он мог взять жизнь матери взамен своей. Но он лишь продолжал смотреть ей в глаза и не верить в то, что произошло:

— Мама…

— Мы очистимся, очистимся…

Глава 21

Я все-таки уснула. Перемещение души и сознания из одного тела в другое оказалось слишком выматывающим. Проснулась от того, что живот призывно урчал, требуя еды. Встала, умылась, привела себя в порядок, надев рубашку и затянув на себе мужские брюки ремнем на талии, чтобы не спадали.

Вот только мага нигде не было. Я дважды обошла весь замок, убила на это час, а то и больше. Беспокойство росло с каждой минутой. Где же он может быть?

Еды в доме тоже не наблюдалось, не было даже базовых продуктов или круп. Ну разве это дело? Замок каждого уважающего себя Темного властелина должен быть наполнен запасами доверху, на случай внезапной осады. Оставалось лишь два решения — идти искать съестное, рискуя нарваться на дикое зверье, на болоте (например, грибы и ягоды) или же подняться в сад, расположенный на крыше, и попытать счастья в сборе урожая фруктов. Кажется, в прошлый раз я приметила там несколько довольно экзотических. Оставалось надеться, что они были самыми обычными и съедобными, а не превратят меня в какую-нибудь неведомую зверушку из-за напитавшей их магии.

Дверь на крышу была закрыта, но стоило потянуть за ручку, как она отворилась.

Меня встретил огромный мерцающий купол, зелень, бабочки и благоухание цветов. Где-то поблизости шумела вода, я сделала несколько шагов, поворачивая в сторону беседки.

От открывшейся картины кровь застыла в жилах, а страх сковал ледяными пальцами сердце. В двадцати шагах от меня на коленях стояла женщина. Мать Яноша, я сразу узнала ее. Она раскачивалась из стороны в сторону, лицо исказила гримаса страдания. На руках у нее лежал сын. Бледное лицо, окровавленные руки прижаты к груди.

Не помня себя, я рванула к ним. Сознание зацепилось за нож с эмблемой королевской семьи, такой же, как на карете принца.

— Кто это сделал? — спросила, а сама уже щупала пульс на шее. — Мортимер?

Несколько мучительно долгих секунд ничего не было, но затем облегчение накрыло с головой, тонкая нить пульса все еще была.

Но нужно было срочно что-то предпринять, иначе маг умрет. Вот только что?

— Это я сделала, — всхлипнула женщина. — Но так надо. Я должна была принести жертву.

— Что?

— Я убила его, — повторила она уже чуть громче.

Больше не церемонясь, отпихнула ее в сторону, аккуратно перехватывая голову Яноша и укладывая ее на пол. Что делать? Чем помочь?

Магии во мне больше не было, а если и была, то толку от нее, если я ничего не знаю.

Одного сеанса сидения над книгами явно не хватило, чтобы научиться хоть чему-то.

В отчаянии я взялась за рукоять ножа и резким движением вытащила его. Чужая плоть была мягкой и податливой, и стоило убрать лезвие, как кровь пульсирующими толчками стала выходить наружу.

Я разрезала собственную ладонь. От адреналина, бегущего по венам, даже боли не почувствовала. Я прижала руку к ране. Должна же была эта чертова связь хоть как-то помочь!

Рана окрасилась золотым, в воздух начали подниматься переливающиеся капли. Они, невесомые, уплывали ввысь, а я все смотрела на них с глупой надеждой.

Рана не затягивалась. Вообще ничего не происходило, только эта глупая летающая иллюминация.

Жизнь, между тем, уходила из Яноша, и я ничего не могла сделать. Какого черта он посмел так глупо подставиться? Бросить меня здесь одну!

Рванула полу рубашки, отрывая кусок ткани и пытаясь зажать ей рану. Нужно было срочно что-то придумать, остановить кровотечение. Прижала руки со всей силы к его груди, но это мало помогало. Ткань очень быстро напиталась кровью.

Смотря в бледное лицо мага, я думала не только о собственной беспомощности, а о том, что я не хочу лишиться его. Его наглой улыбки, самоуверенной бестактности, резких порывов, непредсказуемости. Мне было страшно думать о том, что просто больше его не увижу.

Облизала губы, чувствуя, какие они соленые. Машинально провела по лицу — оказалось, я давно плачу, даже не замечая этого.

— Я видела такое однажды… — вдруг откликнулась его мать.

Я, уже забывшая, что нахожусь здесь не одна, вздрогнула и на миг бросила на нее короткий взгляд. Женщина выглядела спокойно, она с отстраненным удивлением рассматривала золотые капли, тянущиеся вверх неровным рядом.

— У младшей сестры Лорда Харендора и ее жениха, — продолжила она после паузы. — Их свадьба была назначена через месяц после приема в королевском дворце, на котором их убили. Отис говорил, что это что-то вроде родового благословления…

— А практического применения у этой штуки нет? Вытащить с того света, например? — перебила я, чувствуя, как мой голос срывается на истеричные нотки.

— Кровавым магам не нужно благословление, чтобы исцелиться, — хмыкнула женщина, — он может это сделать и сам. В любом состоянии, на одних инстинктах. Уж поверь мне, я все детство и юность провела, служа их семье. Я знаю о них все.

— Дак какого… собачьего, он еще при смерти? — я всхлипывала с каждым словом, часто-часто моргая, чтобы видеть хоть немного.

— Закон равновесия. Чтобы вернуть чью-то жизнь, в данном случае, свою, он должен чью-то забрать, — она замолчала, а затем добавила совсем тихо. — Я надеялась, что он возьмет мою. Безымянный запрещает убивать себя. А отдать свою жизнь за кого-то — это то ли не истинное искупление, позволяющее очиститься?

— Что? Какое еще искупление? Какая жизнь? Вы спятили!

— Тебя он тоже не трогает, — словно не слыша меня, продолжила рассуждать она. — Странно. Впрочем, учитывая благословления, должно быть, ты дорога ему.

Зажурилась, кусая до крови губы. Это что получается? Янош может вылечиться прямо сейчас, за мой счет, но, очевидно, даже в бессознательном состоянии чувствует, кто рядом с ним. Думай, Сашка, думай. Должен же быть выход? Какой то волшебный способ все исправить? Это же магический мир!

Как жаль, что моим единственным опытом колдовства я не порезы залечивала, а перенеслась прямо на ужин к стае волков.

Я замерла, вдруг поняв, что это действительно то, что надо. Лес. Настоящий. Там же полно зверья! Это тут только магически созданные птицы и бабочки, а там, возможно, вновь повезет нарваться на какого-нибудь крупного хищника.

Действия, предшествующие своему прошлому перемещению, я помнила до мельчайших деталей, нужна была только капля волшебной крови, но в данной ситуации, в чем-чем, а в крови недостатка не было.

Не давая себе времени передумать, пальцем начертила пальцем руну, такую же, какую видела в тетради. Сложила руки в таком же жесте, как и в прошлый раз, затем потянулась к Яношу, держа его и касаясь начертанной руны перепачканной в его крови ладонью…

Комната исчезла практически мгновенно. Я переместилась с Яношем в густой лес, как и в прошлый раз. Облегчение о того, что координаты перемещения оказались те же, было недолгим. Когда изменить ничего уже было нельзя, в мою голову начали приходить рациональные мысли. Что если животные не подходят для исцеления? Что если сумасшедшая дамочка попросту спятила? Что если и способности такой вовсе нет у мага?

На тягучий запах крови, пропитавший и мою одежду, и одежду мужчины — быстро сбегутся все хищники. Они попросту растерзают и меня, и его.

Потрясла головой, пытаясь избавиться от панических мыслей и силясь сосредоточиться на главном. Еще раз прощупала пульс. Он угадывался с трудом. Сейчас бы не помешало зеркало — приложить ко рту и носу — проверить, запотеет ли. Что было бы в том случае, если не запотело, страшно было допустить даже в мыслях.

Я все еще прижимала к груди Яноша тряпку, нервно осматриваясь по сторонам. Было тихо. Только слышно, как совсем вдалеке стучал дятел, да противно пищали комары.

Их писк все усиливался. Порванная рубашка не мешала им кусать меня. А спустя пару минут нас и вовсе окружило плотное облако противно звучащих насекомых. Они заползали в уши, нос, глаза, я отплевывалась, закашливаясь от того, что они попадали в горло.

Если магия крови действительно что-то может, то ей самое время проявиться. Потому что иначе и волков не понадобится — нас просто-напросто комары сожрут.

Не выдержав, вскочила на ноги, отмахиваясь от назойливых созданий, крутанулась вокруг своей оси и вдруг оглохла.

Замерла, не понимая, что произошло, а потом увидела, как бессчетное число комариных телец просто осыпалось дождем вниз, словно у всех разом оторвали крылья.

В последний раз уже бесполезно хлопнула в ладоши, и звук от удара ладоней громким эхом разлетелся по всему лесу. Да ведь это не я оглохла, просто вокруг воцарилась неестественная тишина.

Слева что-то упало с глухим стуком — с дерева в двух шагах от меня свалилась белка. Затем еще одна, поменьше. С другой стороны я увидела нелепо раскинувших крылья черных птиц.

Я снова обернулась к Яношу, присела рядом, снова нащупывая пульс. На этот раз мне понадобилось для этого гораздо больше времени, и пульсация жилки под моими пальцами была весьма отчетлива.

Осторожно убрала тряпку, которой прижимала рану. Порез стянулся, и хотя и был красным и воспаленным, но это в любом случае было лучше, чем открытое кровотечение.

А комары с белочками оказались питательнее, чем я могла предположить. Быть может, повезет нарваться на более крупных хищников?

Присела рядом, гипнотизируя взглядом рубец. Сначала поминутно осматривала себя — все казалось, что мне вот-вот кто-нибудь заползет под рубашку или в волосы.

Но, похоже, силами Яноша можно было воду дезинфицировать, он умудрился убить все живое вокруг. Я нашла несколько дохлых жуков, и даже черви в растущем рядом грибе — и те оказались уже почившими.

Жуткая способность, если подумать. Особенно если учитывать, что она способна проявляться в бессознательном состоянии.

Прошло минут тридцать, а то и больше. Янош так и не очнулся, его состояние лучше не стало, рубец по-прежнему выглядел воспаленным и болезненным.

Может быть, радиус действия силы маловат? Попробовала взять мага за руки, чтобы передвинуть на десяток метров в сторону, но он был слишком тяжелым. И откуда при такой худощавой фигуре и небольшом росте — такой неподъемный вес?

Подождав еще немного, не выдержала и решила проверить, насколько действительно большим является радиус. Выбрала одну из сторон и просто пошла прямо.

Очень быстро выяснилось, что «вымершая» местность оказалась не слишком большой по размеру. Стоило пройти шесть или семь шагов, как вновь появились комары.

Обследовав все вокруг, нашла хорошо протоптанную тропинку неподалеку, а также срубленные еловые лапы, лежащие шалашиком. В прошлый раз я переместилась совсем недалеко от большой дороги, ведущей к поместью. Должно быть, здесь часто ходят люди — даже странно, что в прошлый раз я здесь встретила волков. С другой стороны — сейчас дикие звери были бы как нельзя кстати.

Вернулась к Яношу и снова уселась рядом, но никаких подвижек в его состоянии не намечалось. С неба упали тяжелые капли. Дождь долетал до земли не полностью, оседая на верхушках деревьев, принявших на себя основной удар.

Сначала я думала, что он быстро закончится. Но все лило и лило, серые тучи затянули все небо. В лесу ветра не было, но в одной промокшей насквозь рубашке все равно было холодно. Что уж говорить о Яноше — лежащем прямо на сырой земле. У него начали слегка синеть губы, и я испугалась, что тут уже и никакая магия не поможет, если я не буду действовать.

Снова отправилась к шалашику из еловых лап, взяла ту, что казалась крупнее и гуще, и, слегка ободрав лишние ветки, положила ее на землю рядом с Яношем. Затем с трудом затащила его на мою импровизированную волокушу. Пропитавшейся кровью полоской ткани постаралась привязать его за подмышки вокруг груди к стволу.

Взялась за центральную ветку и, чувствуя себя бурлаком на Волге, потащила в сторону тропинки.

Дождь все лил и лил, не собираясь останавливаться. Скользкая от воды трава хорошо скользила.

Земля на тропинке превращалась в грязь, что тоже способствовало уменьшению трения. И если бы еще еловая хвоя не цепляла за кусты и валежник — было бы не так уже и сложно.

— И где эти дурацкие волки, когда они так нужны? — проворчала я.

От активных действий стало немного теплее, но руки, напряженно сжимавшие жесткую кору, все равно быстро начало саднить.

А я все шла и шла, тяжело переставляя ноги, порой поскальзываясь, порой останавливаясь, чтобы подтянуть сползшего с импровизированной волокуши Яноша.

Рана стала выглядеть еще чуть лучше, но в себя он все так же не приходил. Должно быть, сказывалась сильная кровопотеря. Периодически передо мной падала замертво какая-нибудь птица или белка. Один раз даже нарвалась на молодого кабанчика.

Вот сколько уже зверья подохло! А этому проклятому магу все было мало.

Я шла еще часа два, руки онемели от усилий, плечи сводило судорогой. Затем деревья начали редеть, и впереди показалось усеянное овсом поле.

Дождь я перестала чувствовать уже давно, а увидев за кромкой неба светлеющий край, поняла, что он наконец закончился.

Добравшись до кромки поля, примостилась на край еловой лапы рядом с бессознательным Яношем и тяжело вздохнула, разминая руки. Здесь гуляли ветра, а потому промокшая насквозь одежда моментально заставила зубы застучать. Такими темпами нести скоро потребуется меня.

Лицо мага все еще было бледным, но уже не мертвецки белым. Пульс прощупывался хорошо, рана не выглядела чем-то опасным для жизни.

Я осторожно тронула его за плечо, но, не получив никакой реакции, затормошила уже сильнее.

Зубы начинали уже стучать, а потому совсем скоро я уже хлопала мага по щекам и пыталась зажимать рот и нос в надежде на то, что он поскорее очнется.

Бесполезно. И что же мне делать дальше?

— Откудова такая? — хмурым голосом окликнули меня сзади.

Подпрыгнула на месте, как ужаленная, и встретилась лицом к лицу с косматым мужиком, стоявшим шагах в десяти от меня. Грузная фигура, спутанные волосы, простого кроя застиранные светлые штаны и фуфайка.

— Стойте! Не подходите! — испуганно крикнула я, поднимая вверх руки в предупредительном жесте.

Одно дело — лесное зверье, а совсем другое — живой человек. Не очень-то хотелось становиться причиной чьей-то безвременной кончины.

— Ты чёй-то это? — мужик смешно округлил глаза и сделал шаг навстречу.

— У меня тут… — беспомощно скосила глаза на Яноша, не зная, как объяснить проблему. Да и стоит ли?

— Чей-та? Помощь нужна?

Незнакомец шагнул еще раз и, не выдержав напряжения, я воскликнула:

- Он маг крови, не подходите!

Мужик с неожиданной для человека его комплекции скоростью и грацией моментально отпрыгнул назад. На лице проступил благоговейный ужас.

— Деда! — вдруг раздалось сбоку. — Смотри, чё нашла!

Из кустов в одном метре от нас вдруг вылезла круглолицая курносая девчушка с перевязанными белой бечевкой косичками. Словно в замедленной съемке я смотрела, как малышка побледнела и осела на землю.

Глава 22

Краем глаза я заметила, как Янош потянулся и открыл глаза, а сама кинулась к девочке, чтобы подхватить ее у самой земли.

В руках у нее оказался небольшой сросшийся гриб с одной ножкой и двумя шляпками.

— Ани, ты чей-то? — дед девочки уже был рядом, перехватывая ее у меня.

Несколько мучительно долгих секунд все во мне кричало от ужаса. Слезы вновь встали в глазах, готовые снова пролиться. Острое чувство обреченности держало в тисках сердце.

Девочка открыла глаза и сморщилась.

— Деда, смотри, че есть, — с этими словами она сунула своему дедушке гриб прямо под нос, — смешной какой.

Я выдохнула, не скрывая облегчения. В этот же момент мне на плечо легла тяжелая мужская рука. Повернув голову, увидела стоящего за спиной Яноша. Выглядел он… как человек, которого протащили по мокрой тропинке через лес под дождем.

Дед Ани, завидев подошедшего мага, задвинул девочку за спину и с вызовом вздернул подбородок.

— Правда, что ли, маг?

Янош, чуть помедлив, кивнул.

— С девочкой все будет хорошо. У детей энергия быстро восстанавливается.

Мужик в фуфайке подозрительно прищурился и оглядел мага с головы до пят:

— И откуда взялся? Вас же ж всех перебили.

— Не всех, — хмыкнул Янош, подавая мне руку.

— Эй! А эта… компе-сан-ция! — спохватился дед, — У меня из-за тебя внучка хлопнулась без чувств. Мне нужна компе-сан-ция.

Мужчина за моей спиной едва слышно хмыкнул и, глядя на него, я поняла, что он едва сдерживается, чтобы не засмеяться.

— И чего хочешь? — с преувеличенной серьезностью спросил он.

— Соседнее поле с репой, — дед Ани махнул куда-то в сторону. — Личинка завелась. Все клубни, тварь, пожрала. Сможешь убрать?

Маг сделал вид, что задумался, словно что-то прикидывая в уме.

— Смогу, — заключил он с величественным видом.

Я прыснула. И ведь стоит, держится как король перед подданными, не скажешь, что вымазан в грязи с головы до ног.

После того, как оказалось, что с девочкой все в порядке — то, что Янош наконец пришел в себя, уже не вызвало столько эмоций. Наверное, потому что в глубине души я все равно была уверена, что с ним в конечном итоге все будет в порядке.

Из-за моего смешка мужчина наконец обратил на меня внимание и, неодобрительно покачав головой, щелкнул пальцами. Рубашка на мне моментально высохла. О, да! Как же мало человеку нужно для счастья.

Деревенский мужик, увидев творимое колдовство, отпрыгнул на два шага назад, подхватив Ани подмышки.

— Ты чей-та? — испуганно вытаращил глаза он.

Девочка же откровенно не понимала, что происходит. Она с любопытством оглядывала то своего дедушку, то нас с Яношем, прижимая к себе необычный гриб.

— Показывай свою репу, пока я не передумал, — вздохнул маг.

— А, да… сейчас, — мужик кивнул и, ухватив Ани, махнул рукой, чтобы мы следовали за ним. — Вот сюда, этой тропкой.

Поле с репой действительно оказалось поблизости. Стоило обойти посаженный овес и зайти за небольшую полосу из кустарника, как показались ровные ряды с невысокой сочной зеленой ботвой, похожей на листья салата.

— Вот! — он вытащил первый попавшийся корнеплод и потряс им прямо перед нашим носом, разбрасывая вокруг комья земли. — Живучая тварь! Мы уж ее золой два раза подсыпали. Только клубни зря пожгли.

С этими словами он подцепил что-то на репе и ловко вытащил длинного извивающегося червяка желтого цвета прямо из овоща.

Я взвизгнула, отскакивая назад так же быстро, как и деревенщина минутами ранее при виде магии. Девочка, увидев это, звонко рассмеялась, держась за бока.

Противная тварь извивалась прямо в руках у ее дедушки, и от ее вида я почувствовала, как желудок начинает скручиваться от страха и подступающей тошноты. Отвратительное зрелище.

— Убери, — поморщился Янош, видя мою реакцию. — Сейчас все сделаю.

Повелительный жестом он отмахнулся от местных жителей, а затем методично принялся расстегивать свою рубашку.

При избавлении от вредителей обязательно раздеваться? Я невольно облизнула пересохшие губы.

Жилистая фигура мага был крепкой, в ней угадывалась гибкость и резкость, присущая, скорее, чем человеку.

Он скинул рубашку на землю, и она тут же вспыхнула, рассыпаясь черными хлопьями пепла. Маг припал на одно колено, зарываясь пальцами в землю, и по ней тут же словно волна прошла.

— Готово, — он быстро встал, отряхивая ладони.

Мужик в фуфайке вытащил еще один, проверяя работу:

— А дырки? А дырки от тварей остались!

Вместо ответа Янош взял меня за руку, призывая огненные всполохи для перемещения.

— Раздеваться было обязательно?

— Нужна была кровь, а резаться еще раз желания уже никакого, — начинал фразу он еще будучи в поле, а закончил, когда мы уже снова оказались в замке.

— О да, еще раз через весь лес я тебя не потащу, — усмехнулась я, вспоминая все то, что пришлось пережить за последние несколько часов.

Он грустно улыбнулся, не отпуская меня от себя и осторожно проводя рукой по волосам, убирая налипшие на лицо пряди. Невольно потянулась и прижалась щекой к его теплым пальцам. И впервые за весь день почувствовала, что все действительно еще может быть хорошо.

Прильнула к моему магу и почувствовала поцелуй на своих губах. Долгий, нежный. С привкусом грязи и крови, страха и пережитого ужаса, от которого все еще тянуло холодком.

Голова чуть закружилась от нахлынувших чувств, но я только сильнее прижалась, отчаянно ища поддержку в крепких объятиях.

— Кажется, ты спасла мне жизнь, — шепнул Янош мне на ухо, зарываясь лицом мне в волосы.

Потом отстранился и помрачневшим враз тоном произнес:

— Теперь ты понимаешь, за что нас не любят.

— Ты про то, почему Лордов Кровавых топей извели под корень? Не любят — довольно слабое определение.

— Даже я знаю о нескольких случаях, когда смертельно раненые маги крови случайно губили детей, женщин, беременных женщин… Это нельзя контролировать, когда ты без сознания. В такие моменты дар превращается в проклятье. Один из Лордов, лет двести назад, был ранен на охоте и случайно высосал жизнь из собственного сына — тому было лет шестнадцать, и дар еще не проснулся.

— Но ведь ты не убил мать и меня?

Глядя поверх моей головы, мужчина сосредоточенно кивнул и сжал меня чуть сильнее, словно боялся, что я исчезну, растворюсь в воздухе, как вчерашний дым.

— Я смотрел на мать и только об этом и думал, что возненавижу себя, если возьму ее жизнь. А потом вспомнил, что ты тоже в замке, и…

Он резко замолчал, прикрывая глаза. Я успокаивающе поглаживала его обнаженную спину кончиками пальцев, вырисовывая на ней незатейливые узоры.

— И что мы теперь будем делать? — осторожно спросила я, нарушая хрупкую доверчивую тишину между нами.

— Надеюсь, ты не против пожить в моем замке? Мне надо найти маму и придумать, как вразумить ее.

— А принц?

— Пусть думает, что его план удался, — пожал плечами Янош.

В носу вдруг зачесалось, я резко вдохнула, зажмурилась и громко чихнула. Затем еще раз и еще. Потерла лицо рукой, чувствуя, как звенит в голове.

Маг вдруг подхватил меня на руки и легко поднял:

— Эй! — я возмущенно засопела, хотя саму разбирали смешинки.

— Ты в курсе, что от простуды погибло больше народу, чем от страшных кровавых магов? Придется заставить тебя соблюдать постельный режим.

Янош свое слово сдержал и действительно устроил меня в кровати, притащив туда невесть откуда взявшийся горячий бульон и тушеные кусочки мяса с гороховым пюре. Сытный обед или, скорее, уже ужин оказался последней каплей для моего измученного переживаниями и переохлаждением организма, и я просто-напросто позорно вырубилась, даже не убрав с кровати недоеденную булочку. Так и проспала до следующего утра, а проснувшись, устыдилась крошкам в кровати.

Эх, Сашка-Сашка! С твоей ли фигурой жрать булки?

Мага вновь нигде не было, на сей раз даже в волшебном саду. Зато обнаружился стол, накрытый всевозможными яствами и тарелочками. Сбоку примостилась записка.

«Меня не будет несколько дней, еда под сохраняющими чарами»

Оставалось надеяться, что под «чарами» имелись в виду именно чары, а не то, что Янош накапал кровью в еду. К его отсутствию, впрочем, отнеслась с пониманием. Сама же видела его съехавшую с катушек мамашу — видимо пока оставить ее одну не представлялось возможным.

Освободившееся время решила посвятить изучению магических книжек, попыткам вычислить способ предотвратить слияние с Салли, а так же гулянию по пустому замку.

Как ни странно — страшно не было, хотя раньше я и в квартире одна оставаться не любила. Здесь же не покидало ощущение незримого присутствия мага рядом.

В очередной раз обходя замок, заглянув в одну из комнат, я заметила книжные полки. Должно быть, прежде я либо не бывала здесь, либо не обращала внимания. Подойдя поближе, взяла в руки кожаную папку, перешитую золотистой витой веревкой. Герб, оттиснутый на красной дорогой коже мне был незнаком, но на небольшом листе, вложенном перед титульной страницей, чернилами было каллиграфически выведено «передано вместе с приданым Леди Мириам Фаррелл Жерлет»

Первой мыслью было то, что книжка у меня в руках — одна из тех, о магии, что Леди Мириам передала Яношу. Но на обратной стороне вложенного в нее листочка было указано: «Для Его Высочества, принца Мортимера Крисана».

Заинтригованная, пролистала несколько страниц. Имена, даты рождения, даты вступления в брак. Что это?

Присесть здесь было негде, а потому пришлось отправиться в один из облюбованных залов с мягкими диванчиками и креслами. Любопытство подгоняло, и к тому моменту, как я устроилась в удобной для чтения позе, достигло своего апогея.

«…Жерлет возвысились как оруженосцы Лордов Лунных берегов. За доблесть в бою с Даноттом при Аашаре, в пять тысяч двадцать втором году от сотворения мира, им был пожалована часть вновь завоеванной территории, некогда принадлежавшей Марикке, названной Дар…

…Укрепление позиций семьи произошло после того, как в пять тысяч триста четвертом году Констанция Жерлет вышла замуж за Леонарда Крисана, пятого претендента на престол…

… Дар — единственная из провинций, имеющая собственный флот…»

Очевидно, это было жизнеописание членов семейства Жерлет, к которому относилась мать Салландары. Пролистала до последней страницы и нахмурилась, разглядев, что она имеет не печатный шрифт, а исписана от руки.

Прищурилась, с трудом разбирая витиеватый подчерк:

«… Провинция вновь отвоевана Мариккой в пять тысяч пятьсот двадцатом году. Единственным выжившим членом фамилии стала Леди Дженифер Фаррел, урожденная Жерлет, и её дочь от Лорда Медвежьего края — Маркуса Фаррела. Высочайшим указом от пять тысяч двадцать первого года за Леди Мириам Фаррел Жерлет и ее потомками признаны владения Дара…»

Прочитав эту строчку, невольно фыркнула. Забавно у них получилось. Земли отвоеваны, их вроде как и нет, а владения есть.

Отлистала на несколько страниц раньше. Кто на ком женился, кто за что убил на дуэли. И все это мелким узким шрифтом, без какого либо разделения на разделы или главы.

Но все же интересная информация. Стал ли пятый претендент на престол — королем? Быть может, Мортимер и Салли далекие родственники?

При мысли о родстве вспомнила о том, что рассказывал мне Янош еще на заре моего появления в этом мире.

О том, что Леди Мириам относилась к отделившейся много лет назад ветви рода Лордов Топей, но волшебной силы у них не было, до того как корона уничтожила всех кровавых магов. Да и потом, судя по всему, тоже, раз Яношу пришлось подсовывать сомнительный ритуал для Леди Салландары, чтобы в ней проснулась магия.

Увлеченно читая хроники семьи Фаррел, совсем потеряла счет времени. Очнулась, только когда кто-то нагло выхватил папку из рук.

— Эй! — возмущенно вскрикнула, больше от испуга, чем от настоящего негодования.

Передо мной, недовольно поджимая губы, стоял Янош.

— Тебя не учили, что нехорошо брать без спроса чужие вещи?

— Серьезно? — скептически прищурилась, пытаясь прочитать по лицу его настрой. — По-моему, документы не твои, а значит, ты сам их у кого-то украл.

Мужчина скривился, плюхаясь на диван рядом со мной.

— Скорее, одолжил на время. Нужно было кое-что проверить, — сделав таинственный вид, он положил папку на журнальный столик, поворачиваясь корпусом ко мне.

— И…? — он что, действительно думает, что отделается лишь одним таким туманным намеком, так ничего и не объяснив?

— Не обращай внимания. Ты ведь не успела дойти до моих заметок на полях?

— А ты там что-то писал?

Метнула быстрый взгляд на документы, оценивая расстояния от меня и от Яноша до журнального столика. Смогу ли я перехватить их первой?

Кинулась туда, хватая еще теплую после нескольких часов чтения кожу. Янош попытался броситься наперерез, но я была первой. Подняла руку с папкой вверх, отклонилась чуть назад, чтобы он не отобрал ее тут же. Но не успела подняться и убежать, как он повалил меня на кровать.

Прижал своим телом сверху, потянулся и выхватил чертовы бумаги, вновь отбрасывая их в сторону.

— Ай-ай-ай! — выдохнул он мне прямо в губы. — Кажется, кто-то не понимает с первого раза.

Чувствовать на себе его тяжесть было невероятно возбуждающе. Дыхание перехватывает от этой внезапной близости. Руки обездвижены, мне не встать и не уйти, и вся эта ситуация невероятно заводит.

От него пахнет терпкой сладостью и какими-то травами, от этого запаха, я будто хмелею. И, вместе с тем, невероятно, просто до жути хочется сказать что-нибудь колкое.

— Видимо, плохо умеешь объяснять. Учитель из тебя так себе. Да и дурной пример показываешь. Ай-ай-ай, — поцокала языком в такт ему.

— Хм… — он сделал вид, что задумался, а сам, тем временем, повел ладонь вниз, лаская изгибы моего тела. — В таком случае, я должен исправиться. Посмотрим, насколько примерной ученицей ты будешь.

Глава 23

Мягкие, но настойчивые губы накрыли мои. Одежда — вдруг показалась досадной лишней преградой. Ненужной, мешающей. На коже будто танцевали колючие искры, а желание, разливающееся по телу жаркой волной, с каждым требовательным касанием его рук становилось все более нестерпимым.

Янош ласкал, нависая сверху, рваными движениями стаскивая с меня одежду. Он полностью лишил меня инициативы, так что просто оставалось лишь принимать наслаждение, отдаваться, купаясь в нем.

Потянулась, чтобы расстегнуть рубашку на нем, прокладывая дорожку из поцелуев от его шеи к ключице. И вдруг замерла, стоило моему взгляду наткнуться на уже знакомые черные вены.

Почувствовав мой изменившийся настрой, маг оторвался, перехватывая взгляд:

— Вчера я не обратила внимания… — голос был хриплым и с головой выдавал мое напряжение, — но готова поклясться, что когда ты снял рубашку на поле — этого не было.

— Я уж и сам обрадовался… — скривился Янош. — До этого не было ни мгновения, чтобы зараза исчезла. Попробуем еще раз?

— Что? — в ужасе округлила глаза, отпихивая его локтем в сторону. — Ты в своем уме? Никаких больше умираний — еще один подобный поход я не выдержу.

Маг демонстративно закатил глаза.

— Да нет же, — он дёрнул меня за руку, придерживая за талию, и утянул вниз. Секунда — и вот уже я лежу на нем сверху, а он прижимает меня к себе, — я о нашем уроке.

Улыбка его стала шкодливо-мальчишеской, он облизнул губы, словно перед ним было какое-то лакомство.

— Подожди, — с сожалением вывернувшись из объятий, уселась на противоположный край дивана. — Может, сначала придумаем, как тебя спасти? А то знаешь, это как-то напрягает, что ты можешь скончаться в любой момент…

— Ты серьезно? — маг посмотрел на меня как на полоумную. — Раньше тебя мое состояние здоровья не очень-то волновало.

Как он не может понять? Я ведь переживаю за него! Вспомнилось, как я тащила его через весь лес, а порезанная ладонь нещадно саднила и болела, стираясь о жесткую кору. Его бледное лицо, неразличимый пульс. Страх потерять его. Соленый и отдающий горечью — словно кровь на губах. Ярость от собственного бессилия, понимание того, что не все в этом мире зависит от нас. Есть вещи, которые просто случаются.

Все эти памятные события так явно встали в памяти, что желание пропало, сменившись чем-то в корне иным.

— Обними меня, — вдруг попросила я, — пожалуйста.

Вздохнув, Янош усадил меня к себе на колени и обнял. Без намека на чувственность, с теплотой и заботой.

— Заметила, да? — усмехнулся он спустя некоторое время. — Болезнь у меня, а моральная поддержка нужна тебе.

Он успокаивающе поглаживал меня по спине, окутывая теплом, заботой.

— Самому проще. Близким всегда тяжелее всего, — прошептала я, доверчиво прижимаясь к нему.

— Близким? — он отстранился, испытующе заглядывая мне в глаза.

Вот черт. Это я — что? Учитывая обстоятельства нашего знакомства и его поведение вначале, я не таять в его объятиях должна, а посылать куда подальше.

Промычала нечто нечленораздельное и уткнулась ему носом куда-то в плечо.

— Маленькая моя, посмотри на меня, — мягко, но вместе с тем непреклонно попросил он, заставляя меня вновь поднять лицо на него.

Ну уж нет. Мне так стыдно, что я никогда в жизни больше на него смотреть не буду!

— Са-ша… — он зажал мое лицо ладонями, но в ответ на это совершенно по-детски зажмурилась. — Са-ша. Посмотри на меня.

Что-то в его тоне заставило подчиниться. Со смесью страха и надежды распахнула глаза, встречаясь взглядом с невозможно зелеными омутами.

— Ты тоже очень дорога мне, — шепнул он мне.

От этого спокойного тона в душе зародилось понимание и уверенность, ощущение себя действительно нужной.

Осторожные, почти робкие поцелуи, нежные прикосновения, близость, разделенное на двоих желание.

Вместе сплетались тела, пальцы, дыхание. Неудобный диванчик вдруг стал изысканным ложем.

Неужели это действительно происходило? Никогда в жизни еще я не ласкала с такой исступленной жадностью, никогда прежде не отдавалась с таким наслаждением.

Первый раз мы достигли пика одновременно, а затем огненные всполохи перенесли нас в одну из комнат на большую кровать, и Янош принялся покрывать поцелуями мое тело уже на ней.

И снова горячий шепот, безудержное пламя страсти, в котором исчезали любые сомнения и страхи. И финал. Яркий, острый, взрывающий все барьеры в сознании. Раньше я не понимала, почему некоторые люди засыпают сразу после занятий любовью.

Однако в этот раз внезапно сама оказалась в их числе.

Когда проснулась, то встретилась взглядом с уже полностью одетым магом.

— Доброе утро, — смущенно пробормотала я, оглядываясь в поисках одежды.

— Сейчас день, — насмешливо поправил маг.

Одежды не было. Она вся осталась в том зале с диванчиками.

— Зачем тебе столько спален в замке?

В той, в которой мы сейчас находились, я, кажется, еще не была.

— Честно говоря, когда я создал этот замок, я плохо представлял, зачем мне такие площади. В итоге, больше пятисот комнат остались пустыми. Так что я просто поставил в каждую по кровати.

Не сдержавшись, хихикнула, поражаясь пошлым мыслям, промелькнувшим в моей голове. Сколько времени понадобится, чтобы испробовать каждую из кроватей?

— А одежда тут есть?

Янош пожал плечами, а затем вытащил свое обычное шило. Капелька крови — и одеяло вдруг ожило, обернулось вокруг меня, а затем изменилось до неузнаваемости, став длинным платьем с корсетной шнуровкой на спине. Нижнего белья на мне не оказалось, и, подумав об этом, я немного стушевалась. Интересно, маг о нем просто не вспомнил. или это нарочно?

Он был рядом, улыбался лёгкой полуулыбкой, словно ожидал чего-то. Предлагает обсудить произошедшее?

— Должна признать, отвлекать внимание ты умеешь мастерски. Так ведь и не признался, что не так с документами.

Это было явно не то, о чем он хотел поговорить.

— Ничего секретного, просто кое-что, что я проверял.

— Ой, ладно. Если ты не хочешь говорить, я не буду из тебя это вытаскивать клещами, — состроила кислую мину и подняла руки, показывая, что сдаюсь.

Янош в ответ на мою капитуляцию сердито поджал губы и растер остатки крови на пальце. Мгновение — и передо мной красная кожаная папка. Недоверчиво покосилась на нее, но в руки брать не стала.

— Чем же эта вещь так ценна?

— Лорды Кровавых топей никогда ни с кем не роднились. Были кровосмесительные браки, были браки с низшим сословием. Но все они оставались непосредственно здесь, на болотах. Говорили, что если уехать — способности вырождаются. Единственный раз, когда это правило было нарушено — брак с семьей Жерлет, в пять тысяч двести восемьдесят втором году. После того, как провинция Дар отошла обратно Маррике, акты регистрации рождений в этой семье были утеряны. Часть из них содержалась в архивах королевского двора — но пятьдесят лет назад там произошел пожар, так что перед тобой — возможно, единственный экземпляр родословной Жарлет.

— Подожди, они ведь породнились с королевской семьей уже после этого?

— Да, — кивнул Маг.

— Принц Мортимер — один из потомков кровавых магов? — предположила я, уже совсем по-другому относясь к тому, о чем я прочитала утром.

— Я думал, что нет. В этих документах сказано только про родство с побочной ветвью династии. Но когда на нашей дуэли им был убит один из подошедших охранников Лорда Крейна… Впрочем, до меня ему далеко, он особо ничего не умеет, да и сам дар довольно слабый.

Его Высочество — маг крови? Нет, быть не может. Как же так? Как же «Хроники Фазендора» и все то, о чем писалось в той глупой книжке?

Упоминание дуэли смешало ещё больше — я о ней мало что помнила. Только то, как глупо подставилась под чужое заклятье. Неужели там кто-то умер?

— Я проверил всех, кто упоминался в документах. После смерти повелителей болот дар проснулся у семи или восьми человек. Большинство даже не успели понять, что это.

— Это после уничтожения основной ветви рода? Именно поэтому король и истребил лордов Кровавых топей?

Мда. Вот так все просто. Не страх перед неподвластной магией, не ненависть за случайные убийства в момент ранений. А всего лишь желание обладать силой самим.

А затем пришедшая в голову мысль заставила покрыться холодным потом. Салли! Предложение о свадьбе, пришедшее так внезапно. У него ведь есть причина.

— Подожди… «не успели понять» — они что, умерли?

Желудок судорожно сжался, а ладони взмокли. Я с ужасом смотрела на грудь Яношу, туда, где скрывалась отравляющая его сердце болезнь.

Маг медленно кивнул, подтверждая мою страшную догадку.

Что ж, теперь все окончательно встало на свои места.

Принц Мортимер тоже болен — Леди Салландара и его лекарство.

Глава 24

Это было похоже на сказку. Принц Мортимер такой предупредительный, заботливый. Внимание королевской семьи, да и вообще всего двора.

Несколько смущало то, что ее считали жертвой похищения, тогда как она ничего об этом не помнила. Но несколько тяжелых вздохов тут, случайных слов там, и вот ее имя уже имеет романтический ореол красавицы, воспетой в балладах. Благородные дамы из лучших фамилий вьются вокруг, как пчелы над цветком, пытаясь узнать ее секреты. Лорды и их наследники завидуют Его Высочеству, бросая на нее пылкие взгляды.

Будущие свекор и свекровь приняли Салли очень тепло. Королева — добрейшая женщина, лично помогла ей обзавестись новым гардеробом, рассказала о том, что носят в столице, что модно, а также дала несколько простых советов, с кем из сплетников лучше держаться на расстоянии.

К тому моменту, как из Междуслесья доставили ее вещи, Салландара уже имела необходимое. Отец, к сожалению, приехать для подготовки к свадьбе не смог. Поговаривали, что у него начались какие-то проблемы с управлением предприятиями. Срывались поставки, горели сроки. Впрочем, Салли это волновало мало, ведь главное — это Мортимер, а он был рядом.

Все чаще они, против всех разумных правил, оставались с принцем наедине. И не просто где-то в саду, в библиотеке или в коридорах замка, а непосредственно в ее или в его комнатах. Это бесконечно смущало и пугало. И так из-за этого дурацкого похищения многие подозревали, что она больше не невинна, но если их застанут вдвоем с принцем в такой компрометирующей ситуации — слухи превратятся в твердую уверенность. От этого уже будет не отмыться.

Даже став королевой, она не сможет пройти по двору, чтобы не услышать перешептывание за спиной. Выйти замуж не девственницей — что может быть хуже?

Мортимер, будто не понимая ее опасений, плевал на все принятые нормы и как нарочно вел себя, словно они уже женаты. Впрочем, даже для женатых людей его поведение было чересчур открытым. Он даже слуг не стеснялся!

Вот и сегодня. Она только успела проснуться, как он без стука вошел в ее комнату. У дверей снаружи дежурила охрана, но разве те остановят будущего короля?

— Вы уже проснулись, душа моя? Сегодня такое чудесное утро, — бодро произнес он, присаживаясь на край кровати.

— Доброе утро, Мортимер, — со странной смесью восторга и испуга пролепетала она, натягивая одеяло до подбородка.

На ней была легкая ночная сорочка до пят, но показаться жениху в таком виде казалось верхом бесстыдства. Однако принца это как будто не волновало.

— Доброе, — он наклонился к ней, оглаживая рукой изгиб ее тела через одеяло. — Я всю ночь думал о вас, так что не смог удержаться и не зайти.

— Ваше Высочество… — пролепетала девушка, тая от его близости. — Прошу вас, мне нужно умыться и одеться…

— Мортимер. Вы должны звать меня по имени и не изображать из себя недотрогу, — мужчина хмыкнул и отодвинулся. — Что ж, можете идти умываться, я отвернусь.

Сердце бешено колотилось, а сбившееся дыхание никак не желало приходить в норму. Чуть отклонившись, она, стараясь не задеть отвернувшегося принца, отбросила одеяло и выскользнула из кровати.

И тут же была поймана за руку. Его Высочество усадил ее на колени, вертя в руках, словно куклу.

Салли замерла пойманной пташкой, не зная, как вести себя теперь. Меж лопаток чесалось, мысли путались. Лучший мужчина в мире проявлял к ней знаки внимания, откровенно говорил о ее женской привлекательности, и это неимоверно льстило. Вместе с тем, все вбитые с детства догмы трещали по швам, это рождало сумбур в душе и настоящую панику.

— Вы же сказали, что отвернетесь… — слабо возразила она, боясь шелохнуться.

Последнее время принц вел себя столь настойчиво и так сильно злился, когда она пыталась его урезонить, что теперь любая необходимость противостоять ему пугала девушку до дрожи в коленках. Да и видеть разочарование в его глазах было больно. А она понимала, что именно разочаровывает его.

Как же жаль, что нельзя быть опытной в любовных утехах и сохранять честь в одно и тоже время.

— Я передумал, — шепнул он ей на ухо, нахально забираясь руками под сорочку. — Вы так восхитительно аппетитны с утра.

— Мортимер… пожалуйста, не надо… — всхлипнула девушка, почувствовав его руки на груди.

— Вам не нравится? — он уткнулся носом в ее шею, запечатляя нежный поцелуй там, где загнанным зверьком билась жилка. — Быть может, я вам противен?

Он сжал грудь сильнее, вытворяя своими пальцами бесстыдные вещи, и Салли вновь не сдержала полувсхипа, полустона. Это было… приятно, пронзительно. Стыдные желания наполняли ее, заставляя ерзать у принца на коленях, то и дело покрепче сжимая бедра, пытаясь свести вместе ноги. Но неправильность, запретность происходящего слишком пугала. Что если королева зайдет и увидит их здесь? Что если ее распутство послужит причиной расторгнуть помолвку?

— Что вы, Мортимер, вы не можете быть мне противны. Вы самый лучший мужчина на земле…

— Тогда, может быть, вам не нужны лучшие? Предпочитаете бастардов? — во взгляде мелькнула бешеная злость.

Принц повалил ее на кровать, наваливаясь сверху, а его ладонь скользнула ей между ног.

Салли замерла, боясь проронить и звук. Мортимер дотрагивался до нее там, где она даже сама себя трогать боялась. Пусть через ткань панталон, но это все равно вызывало чересчур неоднозначную реакцию. Странное тягучее чувство разливалось внутри, ноги захотелось расставить пошире, а в голову лезли срамные мысли о том, что будет, если принц расстегнет пуговички на нижнем белье спереди и пойдет дальше?

И вместе с тем сверкающие злобой глаза принца пугали, заставляли ежиться. Казалось, еще чуть-чуть, и он ударит или ущипнет, чтобы сделать ей больно.

— Отвечайте! — потребовал принц, а его пальцы меж тем подобрались к пуговичкам.

— Я… я не знаю… — заикаясь, пролепетала Салли, и, кажется, это был неверный ответ.

— То есть как не знаете? Не знаете, кому хотите отдаться? — Мортимер разозлился еще сильнее, до боли стискивая ее грудь.

Из его движений исчезла вся ласка и даже намек на нежность. Девушка пискнула от боли, попытавшись отстраниться, но мужчина не позволил ей, крепко прижимая к кровати.

— Может быть, вы уже отдались ему? Поэтому ведете себя так? — прошипел он прямо в ее губы, а затем приник к ним.

Целуя, наказывая, почти насилуя своим языком.

Салландара не сопротивлялась. Такой Мортимер вызывал настоящую панику, дрожь во всем теле и желание оказаться как можно дальше отсюда. Его поцелуй был пропитан обещанием боли и неведомой кары. Еще чуть-чуть, и ей казалось, она просто начнет умолять его о прощении, хотя и сама не знает, за что его просить.

— Вы же знаете, что я ничего не помню, — в глазах стояли непролитые слезы, но она сдерживалась из последних сил. Его Высочеству не понравится, если она заплачет, и он разозлится еще больше.

— Значит, мы просто проверим это, душа моя, — мрачно подытожил принц, расстегнув первую из ее пуговичек. — Или вы хотите, чтобы кто-нибудь другой это проверил?

О, нет. Это было то, чего она так боялась — если она и вправду обесчещена, то что тогда? Он бросит ее? Откажется от свадьбы? Да и сама мысль об унизительности процедуры осмотра. Кто-то чужой будет унижать ее. Ее — будущую королеву!

— Чего вы так боитесь? Я вам противен?

«Помилуй меня Безымянный» — взмолилась она, чувствуя, как все же одинокая слезинка катится по ее щеке.

— Прошу… Прошу вас, Мортимер, — она все же не выдержала, начав умолять его, — до свадьбы всего неделя… После нее я буду вся ваша. Вы сможете делать, что захотите.

— При чем тут свадьба, когда речь идёт об ином удовольствии?

Он выразительно приподнял одну бровь и расстегнул еще одну пуговичку.

Удовольствии?

Она зацепилась за это слово, а внутри вспыхнула ненормальная мысль. Если все дело в этом, то она готова. Ещё у себя в поместье, из перешептывания служанок, она слышала о том, что бывают такие поцелуи… там. Что мужчинам они доставляют особую сладость, и некоторые даже предпочитают такие извращения обычному процессу. Ей ведь нравится целовать принца, она его любит и готова на все, только бы сделать приятное. Быть может, он позволит ей обойтись поцелуями и разрешит сохранить остальное до свадьбы?

— Ваше Высочество, Мортимер… Позвольте мне… — она закрыла глаза и протянула к нему дрожащую руку. — Если вам так хочется, я могу попробовать…

— Попробовать что? — насмешливо спросил он.

— Доставить вам удовольствие… — она зажмурилась и, сгорая от стыда, выпалила, — ртом.

Он засмеялся низким чарующим смехом, даже чуть ослабил хватку. Сжал ее щеки большим и указательным пальцами, от чего губы выпятились, стали чуть похожими на утиные.

— До чего же вы превосходны. Душа моя, мы с вами обязательно попробуем все, но только чуть позже… а сейчас…

Он расстегнул последнюю пуговичку на ее панталонах и просунул в них руку. Она коротко вскликнула, почувствовав его пальцы.

В этот момент в дверь коротко постучали.

— Войдите, — как ни в чем не бывало, откликнулся принц.

Салли рванулась, но Мортимер не позволил ей, продолжая удерживать.

— Ваше Высочество, — в проеме двери показалась фигура охранника, — вы просили доложить, когда прибудет делегация из посольства Марикки.

Салли почувствовала, что кровь приливает к щекам. Она представила, как выглядит со стороны это откровенное зрелище. Принц лежит на ней, запустив руку под исподнее, задрав ночнушку.

— Спасибо. Я скоро буду, — с сожалением отозвался принц, и Салландара облегченно выдохнула. — Что ж, душа моя. Продолжим нашу занимательную беседу вечером. Жду вас после боя курантов у себя в комнате. И не надевайте это отвратительное кружевное нечто с пуговицами. Оно мне не нравится.

Он наконец убрал руки, вставая с нее и поправляя на себе одежду.

— Но… у меня все такие… — растеряно отозвалась она, не зная, радоваться ли, что все откладывается до вечера, или, напротив, переживать о том, что ждет ее.

— Значит, не надевайте ничего. Вам ясно?

— Да… — выдавила она, опасаясь злить принца.

— В таком случае, до вечера, душа моя, — он склонился к ее руке, нежно целуя.

Салли повела плечами, чтобы унять щекотку между ними. Какой все-таки Мортимер красивый, мужественный, замечательный. Почему она так недостойно ведет себя? Да любая на ее месте должна была уже давно дать мужчине то, что он хочет. Решено… Вечером она просто закроет глаза и потерпит. Если это порадует ее жениха, то она готова.

— И да, — он вдруг снова сжал ее щеки, вытягивая ей губы. — Я помню о вашем предложении.

Сказав это, он коротко хмыкнул и, развернувшись на каблуках, вышел из спальни.

Глава 25

Это было похоже на медовый месяц. Конфетно-букетный период, когда восхищение друг другом выходит на первый план, заставляя забывать об остальном мире.

Я проводила дни, изучая магические талмуды и пытаясь разобрать ритуал, послуживший причиной моего появления здесь, по косточкам.

Вместе с магом мы переносились в разные поселения, устраивая там прогулки, покупая съестные припасы. Потом вместе готовили. Он рассказывал мне о традициях своей родины, а я своей. А после того, как я объяснила ему, что такое кинематограф, Янош заявил, что найдет способ попасть в мой мир хотя бы только ради того, чтобы увидеть это зрелище своими глазами.

Наполненные радостью дни, чувственные вечера, плавно переходившие в совместные ночи.

Но все это было омрачено переживаниями за глупышку Салли. Я чувствовала себя ответственной за нее. Может быть, это было лишь последствия грядущего ритуала, но казалось, что она моя младшая дурная сестра, которую надлежит спасти.

— Ты совсем за нее не переживаешь? — в очередной раз свернула я тему на больной для меня вопрос. — Если Мортимер маг крови…

— Поверь мне, эта девушка — та еще стерва, так что переживать надо, скорее, за окружающих, — Янош поморщился, будто я ему на ногу наступила. — А что касается принца, то все, что ей грозит от него — это потеря невинности. Но он ее жених, а на ней печать принуждения, так что вряд ли она будет сильно сопротивляться.

— И все равно, мне слишком неспокойно, когда я о ней думаю, — не спешила сдаваться я. — Может быть, есть какой-то способ узнать, как у нее дела?

— Лучше потратить время с пользой и разобраться с ритуалом. Знаешь, мне бы не хотелось, чтобы вы снова объединились.

Янош положил мне руки на плечи и не спеша стал разминать ее.

— Зато я была бы более стройной…

Мужчина опустил руки, медленно обводя ими контур фигуры.

— Более стройной, говоришь? — он сделал вид, что задумался.

А я задержала дыхание в ожидании ответа. Как бы счастлива я сейчас ни была, а после идеальной фигуры малышки Салли видеть в зеркале несовершенную себя прежнюю было немного обидно.

— То есть, у тебя уменьшатся бедра, — он повел ладонями вверх, устраивая их поудобнее, — грудь уменьшится. Вдобавок еще и характер испортится. Что-то я не вижу ни одного плюса.

Он развернул меня лицом к себе и нахально улыбнулся.

— Хотя нет, один плюс определенно был бы.

— Какой? — я замерла в напряженном ожидании, боясь того, что он может сказать.

— Если бы все удалось, ты получила бы возможность быть в двух местах одновременно. Или в одном месте… но две одновременно… мммм… — по его лицу сразу стало понятно, что мысли у мага в этот момент в голове откровенно пошлые.

Так и подмывало спросить что-нибудь о том, как бы он стал справляться, но, представив эту картинку, смутилась сама и почувствовала, что краснею.

— Пожалуй, займусь и дальше учебниками… — неуклюже сменила я тему.

До свадьбы Мортимера и Салландары оставалась всего неделя, а я так ничего полезного в книгах и не нашла. Но маг, очевидно, не был согласен с тем, чтобы прерывать общение. Начавшийся как невинная ласка поцелуй закончился жаркой страстью, но после того, как мы оба насытились друг другом, я вновь вернулась мыслями к Салли.

Мы лежали на кровати, обнявшись. Моя голова покоилась на плече Яноша, а я водила пальцем по расползшимся на его груди черным венам.

— Скажи мне, что ты придумал, как от этого избавиться, — после пережитого удовольствия тоскливое предчувствие надвигающейся беды особенно усилилось.

Вроде бы все было хорошо, и мне удалось изменить сюжет проклятой книжки, но так ли это на самом деле?

— Придумал, — хмыкнул маг.

Я ощутила острый радостный порыв, разом позабыв обо всех своих страхах. В ответ на вопросительный взгляд Янош загадочно улыбнулся и с важным видом вздернул подбородок.

— Рассказывай! — я взобралась на него сверху, нетерпеливо царапая коготками кожу.

Неужели и вправду придумал?

— Дело в том, что, как мне удалось выяснить, моя болезнь — это что-то вроде отложенного проклятья. Причем такого проклятья, к которому у Леди Салландары имеется невосприимчивость, по какой-то причине. В магии крови есть два стандартных способа заполучить себе подобный иммунитет: это лишить ее девственности или убить. Но я нашел третий. И если тебе интересно, то можешь попробовать уговорить меня рассказать тебе, — он вновь сделал важный вид и принялся ласкать меня ладонями, открыто намекая, какие именно уговоры его интересуют.

А я вспомнила, что действительно читала про это: в момент лишения девственности девушка, если она маг крови, делится с избранником своей энергией, жизненной силой и даже здоровьем. Возможно, именно это была одна из причин, по которой у Лордов Кровавых топей практиковалось кровосмешение? Кто откажется от возможности получить такой подарок на свадьбу?

Вот только что-то было не так с этим подарком… Может быть, нужна была добровольность? Впрочем нет, она-то как раз и не учитывалась, насколько я поняла, желание самой девушки в этом вопросе не учитывалось. Но что же тогда меня смущает?

— О нет… — а замерла, осененная собственным открытием, — нам срочно надо забрать Салли от Мортимера!

Глава 26

Весь день Салли была сама не своя, помня о предупреждении принца насчет сегодняшнего вечера. А отправляясь к нему в комнату, и вовсе тряслась, как осиновый лист.

На ужине ее жених не присутствовал, сославшись на дела государственной важности, и несмотря на то, что она уже надеялась, что все обойдется, ей все равно кусок в горло не лез. В итоге, стоило ей вернуться к себе, как она поняла, что переживала не зря. Мортимер прислал за ней слугу с запиской о том, что немедленно ждет у себя.

Дверь в покои Его Высочества была приоткрыта, и девушка, не постучавшись, осторожно заглянула внутрь. Круглый столик, вино и фрукты.

— Я не успел отужинать, так что, быть может, вы составите мне компанию? — она вздрогнула и только сейчас заметила, что хозяин комнаты вальяжно расположился в кресле.

Свет свечей красиво отражался в его белокурых локонах, мужественные черты лица в полумраке комнаты приобрели хищное выражение. До чего же хорош! И чего это она артачится? Ее, леди из глухой далекой провинции, ждет идеальный мужчина и королевский трон в придачу, а она боится собственного счастья!

Смущенно подобравшись, она скользнула в комнату, плотно прикрывая за собой дверь.

Принц был галантен, ухаживал за ней во время ужина, самостоятельно выставляя тарелки с небольшого столика и подливая ей вино. Кажется, от волнения она выпила больше, чем нужно.

— Должен вам признаться, Салландара, — улыбнулся ей принц, — между ужином в столовой и в комнате я непременно выберу последнее. Так что после нашей свадьбы вам придется привыкнуть к таким неформатным вечерам.

— К хорошему быстро привыкаешь.

Вино и еда сделали свое дело, она наконец смогла немного расслабиться. За весь вечер принц так ни разу не поднял тему причины ее визита и утренних обещаний. Но все же неизвестность пугала.

— Мортимер… — решилась она после непродолжительного молчания. — Если вы действительно так хотите… то я готова.

Глаза Его Высочества насмешливо блеснули.

— Тогда раздевайтесь.

Салландара опешила. Как раздеваться? Прямо при нем?

— Раздевайтесь, — повторил он, но на этот раз в его голосе было чуть больше льда и стали.

Девушка, зачарованная его пронзительным взглядом, потянулась к завязкам на шнуровке и потянула.

Снимать платье одной было неловко. До этого ей всегда помогали раздеться и одеться служанки. В итоге, дойдя до нижней рубашки и панталон, Салли остановилась, не зная, как следует поступить дальше.

— Полностью, — не внял ее умоляющему взгляду Мортимер. — Должен же я оценить, кого беру в жены.

Руки и без того дрожали от волнения и легкой паники, а после последней фразы так и вовсе отказались слушаться. И, вместе с тем, было в слепом подчинении его приказам какое-то извращенное наслаждение. По телу разливалось прежде незнакомое томление и предвкушение.

Раздевшись донага, Салли стыдливо прикрылась, стараясь не смотреть на жениха, но тут он отдал новый приказ.

— А теперь раздень меня.

Девушка вскинулась и, сглатывая вязкую слюну, приблизилась к Мортимеру. Пуговицы на его рубашке не желали поддаваться, но одну за другой она сумела их раскрыть.

Вот только в тот момент, когда она осторожно распахнула полы одежды, ее взгляду открылись черные вздувшиеся вены на груди. Она взвизгнула от ужаса и, позабыв о своей наготе, отшатнулась.

— Страшно? — спокойно усмехнулся принц, словно не по его телу распространялась черная зараза.

Салли промычала нечто нечленораздельное, показывая на его грудь пальцем.

— Всего лишь действие яда.

— Кто посмел отравить вас? — возмущенно спросила она.

— Тот самый бастард, что похитил вас. Он, кажется, отъявленный злодей. Но не волнуйтесь. Мои люди уже ищут его логово по всей стране.

— Безымянный помилуй! А как же… Есть какое-то лекарство?

— Оно передо мной.

— Что? В каком смысле перед вами? — Салли округлила глаза от удивления и принялась оглядываться, но вокруг ничего необычного не было.

— Это вы, Салландара. Я вылечусь сразу, как овладею вами.

Девушка судорожно сглотнула. Так вот почему принц так себя вел! Вот почему настаивал на близости до брака. А она, глупая безмозглая курица, смела отказывать ему, когда на кону стояла его жизнь! Он самый лучший мужчина на свете, красивый, добрый, мужественный. Она должна спасти своего любимого! Пусть даже таким странным способом. Но ведь если жених говорит, то ошибки быть не может?

Не говоря больше ни слова, Салли взобралась на кровать, ложась на спину и уставившись в потолок.

— Тогда не ждите, Ваше Высочество, — она надеялась, что ее голос звучит твердо и уверенно, но он все равно дрогнул. Еще и из-за постоянной щекотки между лопаток хотелось ерзать по кровати, дергая плечами, но она сдерживалась.

Мортимер встал с кресла, с интересом оглядел ее и, сняв брюки, завалился на нее сверху.

***

Между ног все еще саднило. Салли сидела на кровати после произошедшего и разрывалась между желанием пойти в ванную, чтобы привести себя в порядок, и страхом вызвать неудовольствие принца.

Занятие любовью оказалось болезненным и чуточку унизительным. Но ведь с ней ее принц, а значит, все хорошо. Салландара вскинула голову стараясь держаться гордо. Она только что потеряла девственность в объятиях будущего короля — да о таком мечтает большая часть женского населения страны. Есть ли о чем жалеть?

— Я не понимаю… — глухо отозвался принц. Он уже успел натянуть брюки и накинуть рубашку, но та была распахнута, и на обнаженном торсе все еще чернела отрава, резко контрастируя с молочно-белой кожей.

— Не помогло? — по коже пробежали мурашки, а живот скрутило от волнения.

Что же теперь? Если с Мортимером что-нибудь случится — она не переживет, но что еще хуже, он может отказаться жениться на ней!

— Может быть, попробуем еще раз? — с надеждой и все возрастающей паникой, спросила она.

Его Высочество неожиданно мягко улыбнулся, застегнул рубашку. Он подошел к столу, что-то вынимая из верхнего ящика, закрытого на ключ, и сунул себе в карман.

— Прогуляемся? — и снова улыбка, от которой все внутри переворачивается и хочется петь.

Салли наскоро оделась, а принц даже помог ей завязать шнуровку на платье.

— Вы уверены, что все в порядке? — не смогла сдержаться она, когда они уже выходили в коридор.

— В полном. Скоро яда не будет. Не переживайте.

Вечерний замок показался неожиданно пустым и пугающим. Они спустились по лестнице, и сначала Салландара думала, что они направляются в сад, но вместо этого принц повел ее прямиком к тронному залу.

— Вы же мечтаете стать королевой? — он галантно распахнул перед ней двери.

Стражи не было, зал был пуст. Только два резных стула с высокими спинками стояли напротив двери. Над ними возвышалась огромная люстра на тысячу свечей. Казалось, она вот-вот упадет, раздавив несчастную Салли. Свечи не горели, и сумрак комнаты разбавлял только тусклый свет, льющийся из окон.

— Как-то здесь жутковато, — поежилась девушка. Рамы были плотно закрыты, но откуда-то ощутимо тянуло холодом.

— Этим залом давно никто не пользуется. Но раньше свадьбы наследников проходили именно здесь, а затем будущая королева садилась по левую руку от короля.

Мортимер сделал приглашающий жест, и Салландара, чуть поколебавшись, села туда, куда он указывал. Дерево под ней оказалось неожиданно теплым. Будто кто-то специально нагрел место, ожидая ее прихода. Странно было смотреть на пустой мрачный зал отсюда. Казалось, вот-вот вспыхнут неровно свечи, и из стен повалят призраки минувших дней.

— Здесь красиво. Почему же залом не пользуются?

— Тут умерло сорок человек, и отец решил, что дурной тон продолжать проводить здесь праздники, — весь его тон говорил о том, что он считает это полнейшей глупостью. — Но знаете, когда я стану королем, то распоряжусь вновь открыть это место. Смерти Лордов Кровавых топей должны служить уроком всем тем, кто не согласен с проводимой политикой Фазендора.

Он полез в карман и вдруг достал оттуда фиал с янтарной жидкостью, характерно переливающийся даже в полумраке. Что? Быть не может! Парализующий раствор? Да нет же, это не может быть он. Зачем он Его Высочеству?

— Мортимер… Что вы задумали?

Принц вновь улыбнулся и, смотря почти ласково, вытащил пробку.

— Я люблю вас! Скажите только слово, и я и так сделаю все, что вы захотите! Я сделаю все…

Мужчина протянул руку к ее лицу, касаясь пальцами щеки, губ.

— Шшш… Не надо слов. Я знаю, что вы меня любите. Так надо, вы мне верите? Вы же не хотите стать причиной моей смерти? — подозрительно спросил он, и Салли тут же панически затрясла головой.

Конечно же, она не хотела!

Как только первая капля коснулась тела — оно застыло. Лишь дыхание еще с трудом, но подчинялось ей.

Она хотела еще раз признаться в любви. Попросить прощения за то, что не была идеальной невестой. Пообещать исправиться. Научиться всему, что он захочет. Но изо рта вырывались лишь глухие выдохи.

— Прости меня, душа моя, — Мортимер вдруг впервые назвал ее на «ты». — Я действительно хотел, чтобы мы поженились. И мне грустно от того, что этого не произойдет.

Как не произойдет? Почему? На глаза навернулись слезы, и она на несколько мгновений упустила то, что делал принц.

А когда смогла вновь взять себя в руки, то он был перед ней с тяжелым двуручным мечом в руках.

— Дело предстоит довольно хитрое, — спокойно произнес он. — Убить мага крови, пролив его кровь. Все надо сделать мгновенно, иначе проблемы могут быть уже у меня.

Что? Мага крови? О ком он вообще? Салландара попробовала вращать глазами, но никого, кроме нее, в комнате не было.

Мужчина потрогал лезвие оружия и удовлетворенно хмыкнул.

— Отис Харендор был сильным магом. Даже умирая от яда, он умудрился отомстить за свой род. Проклял всех, в ком так или иначе была сила. Но с твоей матерью он был знаком лично и пожалел ее, наделив защитой от проклятья. Видимо, надеялся, что сможет сотворить магию такой силы, что недруги умрут мгновенно. Но он просчитался, и проклятье ударило лишь спустя десятки лет. Ты же унаследовала защиту от своей матери. И теперь поделишься ей со мной.

Еще недавно принц казался единственной защитой и опорой в этом мире, а теперь ее разрывает на части от противоположных чувств. С одной стороны — ей хочется сделать так, чтобы мужчина был счастлив. Все, что угодно, чтобы только помочь ему. А с другой — внутренности панически сжимались, и в душе царил не страх, а истинный ужас. Имей возможность она говорить — давно бы скулила и кричала. Это зал внезапно показался не местом старинных празднований, но склепом.

Мортимер вдруг сделал шаг, прижимаясь ее губами к своим. Он жадно целовал ее, словно изголодавшийся, мучимой жаждой путник, припавший наконец к ручью.

Салли почти расслабилась, пусть и не могла отвечать на эту грубую внезапную ласку.

Принц ведь любит ее. Он не сделает больно…

***

Янош оказался рядом с принцем за мгновение до того, как Мортимер всадил в Салландару меч.

Увидев его, принц отступил, убирая окровавленное оружие от мгновенно обмякшего тела и отбрасывая в сторону. Девушка упала на мраморный пол, словно брошенная марионетка. Распласталась в нелепой позе, запрокинув назад голову.

Наследник престола рванул на себе рубашку, да так, что пуговицы весело застучали по полу. Черная паутина проклятия светлела прямо на глазах.

— Стража! Стража! — закричал он, одновременно выпуская поток силы в сторону мага.

Янош отскочил в сторону, в прыжке уколов палец об острую пуговицу на сюртуке. Все же был в магии крови свой недостаток. Приходилось постоянно себя так или иначе калечить, чтобы добиться хоть какого-нибудь результата.

Охрана будто только и ждала громогласного зова принца. Несколько десятков человек ввалилось в комнату. В другой раз маг бы остался, преподавая урок зарвавшемуся наследничку короля. Но сейчас ему было не до этого.

— Он убил мою невесту! — закричал Мортимер, больше не делая попыток нападать.

Охрана с металлическим лязганьем достала оружие, но они не успели сделать и шага. Янош уже подхватил мокрое от крови тело Салландары на руки. Шея девушки была практически перерублена — мгновенная смерть.

Секунда, и он исчез вместе с ней в сполохах огня.

Глава 27

Первое, что почувствовала — это медный запах. Янош переместился вместе с Салли, которую держал на руках. Я стояла в пяти шагах, и все слова застряли в горле. Никогда прежде я не видела столько крови. Ей было перепачкано все… одежда мага, его руки и даже лицо, что смотрелось особенно жутко.

Он уложил безвольную, мертвенно-бледную Салландару на пол, и только тут я поняла, что голова почти отделена от тела… Отвернулась, пытаясь взять под контроль свой желудок. Пожалуй, это зрелище похуже расплющенных волков.

Краем глаза отметила, как Янош, не сомневаясь ни секунды, перерезал свое запястье.

— Ты… ты спасешь ее? — сама не ожидала, насколько слабым и беспомощным прозвучит голос.

От запаха крови и близости смерти кружилась голова, и тряслись руки, а сама я с трудом подавляла рвотные спазмы.

— Нет, — лаконично ответил Янош.

Вопрос о том, зачем тогда он все это делает, застрял в горле. Салли — умерла? Глупая, спесивая, избалованная девочка, которой еще совсем недавно исполнилось восемнадцать… Нестерпимая черная тоска вдруг обступила со всех сторон. Ведь это не может быть правдой. Я ведь знала, что девчонке грозит смерть, я сделала все, что могла, для того чтобы предотвратить это.

Ощущение собственного бессилия угнетало. А ведь, по сути, я не сделала ничего! Ничего — раз сюжет глупой сказки все равно движется в заданном направлении.

Если Яноша с телом кто-нибудь видел, то вполне вероятно, что его сочтут убийцей, обвинят во всех грехах и отправят отряд героев побеждать вселенское зло.

Вселенское зло, тем временем, лило на тело Салли свою кровь и делало замысловатые пасы руками. Хотелось закричать на него. Растормошить этот сосредоточенный взгляд. Зачем он колдует, если спасти уже никого нельзя? Если мы все обречены? Он — обречен. Ведь герои в конце побеждают, и Темный властелин погибает.

А еще так зудел внутренний противный голосок, который просто вынуждал меня упереть руки в бока, повернуться к магу и ехидно пройтись на тему «я же говорила».

Пару часов назад, когда мы обсуждали эту тему, он меня не послушал. На самом деле, я и сама не понимала, почему я так уверена в том, что с Салли может что-то случиться. Мы вместе перерыли все, что касалось передачи силы и жизненной энергии. Там была коротенькая приписка о том, что некоторые необратимые изменения могут делать добровольную передачу невозможной.

— Салли никогда не менялась, — скептически хмыкнул Янош, когда я указала ему на строчку. — Она как была стервой, так ей и осталась.

— Тут написано необратимые… — я не знала, как объяснить свою мысль. — То заклятье на одержимость принцем…

— Я бы не назвал это изменениями, — весомо заявил Янош. — Да и кто сказал, что чары были необратимы? То, что их не смог снять я — еще ничего не значит. Я, конечно, бесподобен и вообще силен до невозможности, но есть и другие виды магии, кроме той, что я владею.

— И все же, я переживаю за Салли… — его заверения чуть-чуть успокоили. В самом деле, я без году неделя, как начала пытаться что-нибудь понять во всей этой магической системе. Разве опытный маг может ошибаться? — Может, все же проверишь?

— Са-ша… — Янош виновато вздохнул. — Мое появление в замке не пройдет бесследно. Сейчас принц думает, что он победил, и я — умер.

На этом бы все и успокоилось, если спустя пару часов я не почувствовала внезапный приступ паники.

Бешено заколотилось сердце, перехватило дыхание. Неожиданный озноб пробрал до самых костей, зубы застучали друг о друга. Я не успела ничего сделать, как почти сразу кинуло в жар, кровь прилила к лицу, а сердце в испуге замерло.

Ужас и паника — настоящие первобытные эмоции, словно звериные. Разве люди могут настолько сильно чего-то бояться? Я почувствовала, что плачу, лишь когда громко всхлипнула.

Янош, увидев мое состояние, подхватил на руки, бережно укладывая на тот самый диванчик, где мы впервые занялись любовью.

— Что случилось? — он кусал губы от беспокойства, не понимая, что происходит.

— Салли… — только и сумела выдавить я, прежде чем окончательно разреветься.

Он кивнул и исчез в тот же миг. А спустя несколько минут я почувствовала, как удушливая смрадная волна липкого страха отступила, словно ее и не было. Вздохнула поглубже и вытерла набежавшие слезы, встала с дивана, намереваясь сходить за стаканом с водой.

Я была уверена, что эмоции, которые я испытала, были не моими. Почему такого не было раньше? И почему так резко прекратилось?

Ответ на последний вопрос стал понятен практически сразу.

Медный запах, кровь, стекающая в блестящие багровые лужицы, и Янош, шепчущий заклинания над мертвым телом.

Что теперь с нами будет?

Прошло полчаса, прежде чем Янош, слегка пошатываясь от изнеможения и усталости, встал с колен и подошел ко мне. Пришлось подставить ему свое плечо, иначе бы он просто рухнул на пол.

— Строить замки было легче, — со сдавленным смешком шепнул он.

— Что это? — я рассматривала матовый полупрозрачный кокон, в котором угадывались очертания тела Леди Салландары.

Выглядело жутковато. На полу кровь, и это непонятное нечто, напоминающее обиталище какого-нибудь пришельца из фильмов ужасов.

— Попытался сохранить тело.

— Как в криокамере?

— Где? — от незнакомого слова мужчина даже взбодрился.

— В моем мире это капсула, способная заморозить человека, чтобы потом его можно было бы разморозить спустя сотню лет, и он бы не постарел ни на день.

— Эм… — маг задумался, подозрительно меня рассматривая. — Странный у тебя мир.

В ответ лишь повела плечом, отмечая, что он уже успел перепачкать меня в собственной крови и крови Салли.

— Как насчет ванной? — спросила я.

Его рот слегка искривился, но затем глаза странно блеснули.

— На еще одно волшебство меня хватит, — с этими словами Янош обвил мою талию второй рукой, призывая языки пламени.

Мы оказались на крыше замка. В волшебном саду, рядом с водопадом, вытекающим словно из ниоткуда. Помогла ему сесть на камни и сама пристроилась рядом.

— Не думаю, что лезть в водопад — это хорошая идея, — пришлось чуть повысить голос, так как падающая вода, хоть и была магического происхождения, шумела все равно как настоящая.

Вместо ответа маг щелкнул пальцами, и на меня вдруг упало несколько крупных капель. Затем еще и еще.

Задрав голову, с интересом наблюдала, как под прозрачным куполом собираются сотканные из клубящегося пара тучи. Они были так низко над нами, что их вид завораживал не хуже звезд, бриллиантовой россыпью сверкавших вверху.

Янош закрыл глаза, и капли пробегали по его лицу, оставляя красные дорожки, смывая все пережитое.

— Удобно, — усмехнулась я, любуясь волшебством.

Дождь был теплым, ветра не было, а от нагретой за целый день земли исходил пар.

— Что будем делать дальше? — не сдержалась. Слишком уж мрачным представлялось грядущее.

— Через пять дней закончим тот злополучный ритуал.

— Но Салли… — нахмурилась я, но маг перебил меня.

— Ты думаешь, я зря возился с ее телом?

— А что будет с тобой? Ты сможешь вылечиться? — ну вот, спросила то, что волновало меня больше всего.

— Попробую, — скривился маг. — При завершении ритуала ваши тела объединятся, и я хотел добавить в эту связь себя, чтобы получить защиту от проклятья.

— Мы ведь не окажемся в одном теле? — в притворном ужасе я округлила глаза.

Капли дождя стучали об листву, и приходилось теснее прижиматься друг к другу, чтобы слышать.

— Я не настолько безнадежный колдун, как ты могла подумать, — шепнул он мне на ухо. — А если не выйдет, то всегда можно убить Его Гребанное Высочество, раз он стал новым носителем защиты от проклятья.

Прикрыла глаза, размышляя о том, что если единственной надеждой останется смерть Мортимера, то от славы Темного Властелина действительно будет не отделаться. Пожалуй, все же стоит рассказать ему о злополучной книжке, описанная в которой история вот-вот начнется.

— Кстати, ты в курсе, что твое платье безнадежно испорчено? Кровь плохо отмывается, — мужчина усмехнулся, отвлекая меня от мрачных мыслей.

— Разве? Но тогда должна сказать, что и у тебя проблемы. Твою одежду лучше вообще сразу выкидывать.

Янош потянулся ко мне, но вместо ожидаемого поцелуя — просто крепко прижал к себе.

Так здорово было сидеть в этом волшебном раю, греться в теплых каплях дождя, наслаждаться объятиями.

Оставить горечь, боль и страх за пределами разделенного на двоих мгновения.

Глава 28

Я почувствовала это еще до того, как проснулась. Странное тянущее ощущение беспокойства. Словно вот-вот должно случиться что-то, чего ждешь и боишься одновременно.

По сути, так оно и было. Ритуал был должен состояться именно сегодня.

Вынырнула из сна, резко поднявшись на кровати. Хотелось побыстрее одеться, умыться и бежать… вот только куда?

Встала, нетерпеливо сделав несколько кругов по комнате. Вот где этот вредный маг, когда он так нужен?

Янош оказался истинным жаворонком, и когда бы я ни проснулась, его никогда не было рядом.

— Доброе утро, Са-ша, — мелодичным голосом пропел мужчина, входя в комнату.

Выглядел он бодрым, отдохнувшим и чертовски привлекательным! Он потянулся меня поцеловать, но я ловко вывернулась из объятий.

— Доброе? Ничего оно не доброе, меня всю трясет! — снова попыталась прислушаться к своим ощущениям. — Надо что-то сделать, куда-нибудь пойти…

— Тшш… — он осторожно обнял, прижимая указательный палец к моим губам. — Просто вдохни… выдохни…

Я послушно выполняла его указания, пытаясь силой воли заставить себя расслабиться. От напряжения закрыла глаза и прикусила нижнюю губу.

— Просто подумай о том, что это только начало. К полуночи тебя так накроет, что босиком через болото побежишь, если понадобится.

— Успокоил! — возмущенно щелкнула зубами, сделав вид, что еще чуть-чуть, и прикушу ему палец. — Может, покончим со всем побыстрее?

Пожалуйста! Пусть он согласится! Выдерживать это тревожное состояние было просто невыносимо.

— Хм… Я надеялся дотянуть до вечера. Нам придется отправиться в замок Лорда Крейна.

— Ты издеваешься! — всплеснула руками, отчаянно выдыхая, — Нам вообще обязательно туда идти? Тут безопаснее.

— Было бы не обязательно, если бы не Салландара… А учитывая, что и так придется кое-что поменять, лучше перестраховаться. Слишком много всего может случиться, если что-то пойдет не так.

Янош смотрел насмешливо и улыбался, но острая складка у рта, чуть более сильный, чем обычно, прищур, выдавали в нем напряженное волнение. Да уж, за своими переживаниями и вызванной магически тягой я совсем забыла о том, как много стоит на кону непосредственно для него. Жизнь.

В итоге, весь день я провела, раненным зверем слоняясь по коридорам замка. Не находила себе места, дважды порывалась выйти наружу и один раз вылезти через окно. Назойливый голосок настойчиво требовал пуститься в путь, и магу пришлось несколько раз одергивать меня, пытаясь привести в адекватное состояние.

Но легче мне стало, только когда мы перенеслись в ту самую комнатку для прислуги в доме отца Салландары.

Кажется, за то время, что нас не было, помещение лишь еще сильнее покрылось пылью.

Начертанные углем на полу символы ожили при нашем появлении, налились огненным светом.

Как наяву я услышала бой барабанов в ушах. Сердце застучало им в такт. На полу у окна лежала Салландара. Ни ран, ни шрамов от них, кажется, присутствовал даже легкий румянец на щеках. Глаза закрыты, кажется, она просто спит и может проснуться в любую минуту.

Я скорее почувствовала, чем увидела нож у себя в руке. Откуда этот потусторонний грохот? Ведь во мне нет магической крови?

— Расслабься, — шепнул Янош за моей спиной, прильнув ко мне.

Он накрыл мои кисти своими руками, управляя ими.

— Доверься мне. Я не подведу тебя.

Довериться? Сердце пропустило удар, словно ожидая выбора. А вслед за этим пришло осознание. Ведь ему это нужно не меньше, а может, даже и больше, чем мне. Чтобы не сдаться, идти вперед, не перестать самому верить в себя.

— Не подведешь, — улыбнулась, хоть знала, что Янош сейчас не увидит моей улыбки. Ведь я действительно знала — не подведет.

Барабаны забили сильнее, мир поплыл, размываемый магическими плетениям…

Я мало что запомнила. Кровь, резкую боль на запястье, собственное лицо, глядевшее на меня широко распахнутыми глазами, и огненные всполохи, танцевавшие повсюду.

Сознание возвращалось медленно, будто толчками. Голос Яноша слышался словно из под толщи воды.

— Получилось? — спросила, с трудом фокусируя зрение.

Маг широко ухмыльнулся, демонстрируя распахнутую рубашку. Ни следа проклятья! Облегчение теплой волной накрыло меня, заставляя вновь откинуться на холодные камни пола.

— А Салли? — спохватилась и принялась озираться.

Тела нигде не было. Подозрительно опустила взгляд вниз… Да я снова была в ее теле!

Опешила, не зная, радоваться мне или огорчаться. Провела рукой по длинным распущенным волосам, тонкой талии. А как же приворот? Зажмурилась, изо всех сил пытаясь представить лицо Мортимера.

Гад белобрысый. Но красивый — этого у него не отнять.

— Все в порядке? — Янош подал мне руку, помогая наконец встать.

— Вроде бы… — разум все пытался найти подвох и не находил. Неужели нам действительно повезло?

— Значит, отправляемся обратно? Кажется, у нас есть повод отметить, — в голосе послышались нотки искушения.

Тело среагировало моментально. Проснувшееся желание заставляло шагнуть навстречу, прижимаясь к мужчине. Но было кое-что, что я должна была сделать до того, как мы уйдем отсюда.

— Я должна тебе кое-что показать, — голос звучал хрипло, и руки, кажется, начали жить собственной жизнью, выводя пальцами узоры на обнаженной груди Яноша. — Перенесешь нас в комнату Салландары?

Там, в верхнем ящике стола, лежит листок с перечислением произошедших недавно событий.

Он спрашивал — верю ли я ему? Поверит ли он мне, когда узнает, что все мы — лишь герои чьей-то книги?

Глава 29

Замок Лорда Крейна повсюду украшали траурные лленты. Опущенные шторы на окнах, закрытые зеркала. Все это сильно омрачало радость от того, что у нас наконец получилось сделать хоть что-то правильно. Это возвращало к действительности. Душа Салли отправилась в мир иной, я оказалась в ее теле, а мое собственное слилось с ним. Если верить тому, что я знала о проведенном ритуале, я теперь была способна находиться в двух местах одновременно, но пока было не до изучения собственных новоприобретенных способностей.

Я и Янош находились в хорошо знакомой мне спальне. Чтобы не быть голословной, первым делом достала сложенный вдвое лист из нужного ящичка и, раскрыв, протянула магу.

Янош пробежался глазами по строчкам. Я хорошо помнила, что там написано.

— Хроники Фазендора? — мужчина нахмурился. — Ты записывала все, что с тобой происходит?

Зажмурилась, понимая, что адекватным это в любом случае выглядеть не будет:

— В моем мире существует книга с таким названием. И в ней написано про… тебя в том числе.

Маг еще раз пробежался глазами по тексту.

— Я не пытался отравить Мортимера, да и мор… это уж как-то слишком.

— Но остальное почти сходится. Салли умерла, как и было написано, Мортимер объявил тебя главным злодеем.

— Подожди, подожди… — он перевел на меня удивленный взгляд. — Ты серьезно? Ты знаешь то, что произойдет в будущем? И знала с самого начала?

— «Знала» — несколько не то слово, я просто читала официальную версию.

— Я слышал о книгах жизни…

— Да какая там книга жизни. Так… третьесортное фэнтези. Не шедевр, но мне нравилось. Легко читается, запоминающиеся герои, опять же, издано с красивой обложкой…. по-моему, было даже переиздание.

— Не понимаю.

— Да что там не понимать? Это художественная книга, которую сочинил один автор. Там про группу героев, идущих убивать злого мага — тебя. Они шли, шли, шли, а потом пришли. Пленили тебя, потом еще и местный король подоспел. Была дуэль. В результате зло повержено. Все счастливы.

— А это что? — он снова указал на листок.

По его лицу не было понятно, поверил он мне или нет. Бесстрастное выражение, несколько отстраненный взгляд…

— Это события, которые упоминались в книге. Объясняется, как ты стал злым. Влюбился в девушку, она отказала, и ты убил ее.

— Но я не убивал, — сухо поправил меня мужчина, словно боясь, что я и в самом деле начну обвинять его. — И мор… Безымянного ради, зачем мне устраивать подобное?

— Тебе — не за чем. Но если Мортимер скажет, что это сделал ты — ему поверят. Отыщутся герои, которым скучно живется, и пойдут они убивать Темного Властелина, во имя всеобщего блага.

— Бред какой-то… — он еще раз взглянул на лист бумаги, а затем сложил его и сунул себе во внутренний карман сюртука. — Почему ты мне раньше не сказала?

— Ну ты сам сказал, что это звучит довольно безумно… Да и потом, прочитав ту книжку, я верила, что будущий убийца Салли, да и мой тоже — это ты.

— Хм… Это надо обдумать, — он неопределенно кашлянул, тряхнув головой, но тут же вскинулся. — За дверью кто-то есть.

Маг тут же задвинул меня за спину и напрягся, словно ожидая удара, но вместо этого ручка двери повернулась, и в образовавшуюся в проеме щель заглянула рыжая голова.

— Тимми! — обрадовано обратился к нему Янош. — Хорошо, что ты пришел.

— Это ты его позвал?

Мальчишка, тем временем, уже вбежал в комнату и протянул магу руку для приветствия. Тот с полной серьезностью пожал ее.

— У меня есть здесь еще одно незаконченное дело. Не против, если я отправлю тебя в замок одну? А сам приду чуть позже?

Пожала плечами, уже собираясь ответить, что я совершенно не возражаю против подобного расклада, как вдруг мой взгляд зацепился за шкаф. Все-таки ходить все время в мужских нарядах или магически созданных наскоро платьях — не то же самое, что иметь возможность выбрать что-то самостоятельно.

Я уж не говорю о нательных рубашках и панталонах, которые тут носили вместо нижнего белья. А поскольку я оказалась в теле Салландары, то ее вещи мне подойдут идеально.

— Может, оставишь меня здесь? Возьму кое-что из вещей Салли. Раз уж ей все равно не пригодится.

Маг нахмурился, ему явно не хотелось оставлять меня здесь одну.

— Мне действительно надо, а то вдруг у меня начнутся… — ну в самом деле, не объяснять же ему элементарного! — ежемесячные женские дела, а у меня не будет ничего подходящего…

— Хорошо, уговорила, — тут же капитулировал Янош, — не объясняй.

Победно хмыкнула. Быстро же он сдался.

Однако, уходя, маг все же мазнул своей кровью по двери, выводя неизвестный мне символ.

— В комнату никто не зайдет, и если попытаются воздействовать магией — я сразу почувствую. Так что просто сиди и не высовывайся. Как закончу, заберу тебя.

— Договорились, — в углу комнаты под столиком стоял пустой, насколько я помнила, сундук, и я уже мысленно складывала туда вещи. — Не переживай, буду паинькой.

Маг помедлил, а потом притянул меня, привлекая к себе повелительным поцелуем. Это длилось всего несколько секунд. Он резко отстранился, а затем заглянул прямо в глаза:

— Не выходи никуда. Что бы ни случилось.

***

Первым делом выгребла все платья из шкафа, достала сундук. Провела ревизию в письменном столе, ища все то, что может понадобиться.

Копаться в чужих вещах оказалось на удивление интересно. Каждый предмет нес в себе какие-то воспоминания, перед глазами вспыхивали и гасли фрагменты из жизни Леди Салландары. Спустя полчаса от неожиданной информации, пришедшей словно из ниоткуда, пухла голова, и двоилось перед глазами. Большинство сведений были бесполезны — любимый цвет Салли, первая серьезная травма — полученная из-за падения с лошади. Тот самый костюм для верховой езды, что был на ней в тот день, попался на глаза, и вот уже кажется, я пережила это все сама.

Чтобы справиться с потоком внезапных откровений, я открыла окно и впустила свежий воздух в комнату, села на кровать, прижимая ладони к горящим щекам.

Порыв ветра ворвался внутрь, хлопнула рама, и со стуком распахнулась дверь. Повернула голову и увидела побледневшего Тимми. Сердце ушло в пятки. Неужели что-то случилось с Яношем?

Подбежала, вспомнив предупреждение мага, нерешительно встала перед порогом.

— Что случилось? Что-то с Яношем?

Мальчик дернулся вперед, словно хотел войти, но затем отшатнулся, словно ошпаренный. Я с жалостью смотрела, как ребенок растирает попавшие под воздействие колдовства пальцы. Кажется, маг перестарался с заклинанием.

Тимми затравленно мотнул головой, сложил пальцы в молитвенном жесте, а затем указал куда-то в сторону. Лицо выражало отчаяние и страх.

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? Но ведь…

Мальчик закивал, в одно мгновение озарившись надеждой, снова сделал умоляющий жест, судорожно сглотнул и показал в сторону.

— Но ведь Янош просил, чтобы я не выходила.

Мальчик ткнул в меня пальцем и закивал головой. Было видно, что еще чуть-чуть, и ребенок расплачется.

— Янош? С ним что-то случилось?

Тимми вновь кивнул и, все-таки не выдержав, заплакал.

От вида слезинок, пробегающих по его конопатым щекам, у меня сжалось сердце, не выдержала и вступила за порог.

— Показывай, куда идти.

Мальчик доверчиво взял меня за руку и потянул за собой по коридору. Я вдохнула знакомый резкий запах. Лавр? Откуда он здесь?

Мы не успели далеко уйти. Скорее почувствовала, чем услышала действие магии позади нас. Тимми все тянул вперед, но я обернулась…

— Я же сказал сидеть в комнате! — позади стоял взбешенный до предела Янош. Он был растрепан, глаза зло блестели.

Остановилась, ошарашено уставившись на того, кого сейчас шла спасать.

В этот же самый миг почувствовала сильные руки, грубо сомкнувшиеся на моей шее, и уперевшееся в грудь острие металла.

— Должен признать, бастард. Я дважды недооценил тебя, — я не оборачивалась, но веселый манерный голос узнала сразу. — Понятия не имею, как ты это сделал, но спасибо. Я скучал по своей маленькой влюбленной малышке. А ты скучала, душа моя?

Мортимер резко встряхнул меня, призывая к ответу.

— Отпусти ее, — потребовал Янош. — Тебе не победить меня. Я гораздо сильнее.

— Наша дуэль была до того, как я перенял силы нашей дорогой Леди.

— Отпусти ее, — глухо повторил Янош, но на этот раз в его голосе послышался рык дикого зверя. Это звучало до того жутко, что не по себе стало даже мне.

— Ты ведь знаешь, зачем маги крови женились на девицах своего рода? Чтобы получить сильное и одаренное потомство. Так что раз уж Салландара жива, то она достанется мне. Она никакая в постели, но дети от нее будут иметь еще больший дар, чем есть у меня.

Янош дернулся, словно желая напасть, но Мортимер предупредительно вкинул руку:

— Прежде чем попытаться отобрать ее, взгляни лучше сюда, — принц нахальным жестом откинул мои волосы с шеи.

Я видела, как краска в одно мгновение сошла с лица мага, он инстинктивно сделал шаг назад, а когда заговорил, голос его был уже не таким решительным.

— Убери это. Отдай ее мне, и мы уйдем и никогда не вернемся. Я поклянусь на крови, что никогда не причиню вреда ни тебе, ни твоему потомству.

— Клятвы — это так… ненадежно. Всегда есть способ найти лазейку, — вздохнул с преувеличенной печалью Мортимер. — И да, спасибо, что показал мне проблемы в защите замка. Больше ты так запросто вовнутрь не попадешь. Я, конечно, понимаю, что ты оживил малышку Салландару для себя. Тоже хотел убить ее, чтобы вылечиться? Должно быть, обидно, что тебя зацепило проклятье собственного отца.

— Он не собирался меня убивать. Отпусти нас, пожалуйста! — впервые за весь разговор подала голос я.

Как же плохо, что я нарушила слово, данное Яношу! Какая же я дурочка! От злости на себя захотелось заплакать. И, вместе с тем, какая-то часть меня вполне понимала, что до такой степени совестно мне не было. Я что, снова под какими-то чарами?

— Душа моя, помолчите. Разве вам не стыдно вмешиваться в мужской разговор.

Его слова отозвались эхом. Нехорошо перебивать чужой спор! Чему меня только мама учила?!

— На мне что, заклятие истины? — ужаснулась я своим собственным мыслям.

— Печать истины, — поправил принц.

И, повернувшись, он обратился уже к Яношу.

— Так что смирись, бастард. Ты проиграл. Желаю тебе поскорее сдохнуть.

Мгновение, и вокруг нас взвились всполохи магии, уносящие нас прочь.

Глава 30

Принц перенес меня в свои покои. Первым воспоминанием, вспыхнувшим в сознании, было то, как он лишил бедняжку Салли девственности на кровати, рядом с которой мы оказались. Мортимер убрал руку с ножом, и я тут же попыталась извернуться, чтобы вырваться.

— Отпусти! — врезала ему под дых, отскочила в сторону и тут же ощутила острый укол угрызений совести.

Как же можно! Я вот так запросто сделала больно другому человеку. Тряхнула головой, отгоняя магически наведенные мысли. «Он это заслужил!» — повторила несколько раз, но помогало плохо.

— Вообще-то я тебя спас, — принц ослепительного улыбнулся и сделал шаг мне навстречу.

— После того, как сам же убил.

— Душа моя, это была необходимая жертва. Уверен, знай вы всю подоплеку, сами бы с радостью подставили шею под мой меч, — патетично произнес он.

На словах «шея» и «меч» в голове вспыхнул образ пустого сумеречного зала и Мортимера с тяжелым оружием в руках.

— Не подходите! — я словно переживала все это снова и снова. Паника, невозможность двигаться, летящая навстречу сталь, принесшая конец одним ударом.

- То есть, ты бы предпочла, чтобы корона по твоей вине лишилась наследника? — хмыкнул принц.

Он, очевидно, знал, на какие струнки надо давить. Печать истины моментально среагировала на слово «вина», и мысли потекли в нужном Его Высочеству направлении.

Что за чертовщина? Я ведь в действительности не думаю, что он имел моральное право убивать Салли. С другой стороны, это действительно было необходимо…

Голова раскалывалась на части, я схватилась за виски, пытаясь унять все повышающееся напряжение.

Раздался треск, словно кто-то раздавил яйцо. И сразу стало легче. Удивленно распахнула глаза… и поняла, что с моим зрением что-то не так. Повертела головой и уставилась на собственную копию рядом с собой. Я подняла руку, и она зеркально повторила жест.

— Ничего себе, — присвистнул принц, — что же такое сотворил этот бастард?..

Он схватил меня за руку, я испуганно дернулась и вдруг исчезла. Растворилась прямо в воздухе, а когда спустя секунду увидела себя вновь, я была там, где только что стоял мой двойник. Вернее, я сама была своим двойником.

И что самое главное, все угрызения совести как рукой сняло!

— Ты сбросила печать, — подтвердил мою догадку принц. — Какой забавный феномен.

Пока Мортимер задумчиво смотрел в мою сторону, я пыталась найти путь к отступлению. Хорошо, что у меня получилось научиться разделению, плохо, что это увидел принц. Кроме того, если он оставит меня одну, я смогу вновь переместиться в тот лес, рядом с поместьем Лорда Крейна. Всего-то и надо, что усыпить его бдительность.

— Знаешь, я так увлекся способами извести неожиданного наследничка Кровавых Топей, что совсем позабыл, что ты не просто носительница нужной крови, но тоже владеешь магией. Когда я разберусь с бастардом и объявлю о твоем чудесном воскрешении, то мы сыграем пышную свадьбу.

— Вряд ли народ обрадуется, что королева некогда была трупом.

Убивать меня никто не собирался — отлично! Значит, я сумею найти способ, чтобы улизнуть отсюда.

— Смотря, как это подать, — на породистом аристократическом лице проступило самодовольное выражение. — Я объявлю тебя святой, а затем скормлю сказку о том, как я молился Безымянному, чтобы он вернул тебя. И естественно, он меня услышал. По-моему, чудесная сказка. К тому же, придаст трону божественности. Простолюдины будут молиться на тебя и наших детей.

— А что если я расскажу всем? — зря я это спросила, ох зря…

Принц нахмурился и молча подошел к картине на стене. За ней оказался тайник с красивой резной шкатулкой. Забрав из шкатулки нечто, он направился ко мне. Неприязнь смешивалась со страхом, ко всему этому добавлялись воспоминания Салли о том, как он домогался девушку все дни ее пребывания в замке. Ведь он сейчас мог сделать со мной все, что угодно. И что я противопоставлю ему?

Внезапно почувствовала холод метала на обоих запястьях. Дернула руками, но Его Высочество тут же перехватил их.

— Ограничители магии. Сами вы их не снимете, — с издевкой выплюнул принц, — если будете вести себя плохо, то я вновь поставлю на вас Печать истины. Хотите этого?

Отчаянно затрясла головой, осознавая, насколько крупно я влипла.

— Отлично, душа моя. Я так и думал. И еще одно. Поскольку все считают вас умершей, из этой комнаты вы не выйдете. Не пытайтесь открыть двери и окна. Они зачарованны и вас не выпустят.

— А если кто-то войдет? Слуги? Ваши родители?

— О, вы не слышали? — наигранно удивился мужчина.

— О чем?

— Мои родители вчера скоропостижно скончались. Так что отныне я ваш король.

***

В первые дни мне казалось, что Янош может прийти за мной в любой момент. Оставаясь одна, я перерывала комнату, в надежде найти хоть что-то, что могло помочь мне выбраться. Взбиралась на подоконник и стучала руками по стеклу. Бесполезно. То ли меня и вправду никто не замечал, то ли во всем была виновата магия. Несколько раз я пыталась разбить стекло стулом — ничего. На нем не осталось даже царапинки, а вот стул я сломала.

Мортимер, увидев это, разозлился, швырнул меня на кровать, подхватил отломанную ножку стула, замахнулся, и в какой-то момент мне показалось, что он просто ударит меня ей.

Но принц лишь зажмурился, словно из последних сил пережидая свою ярость, и опустил руку.

— Вы вынуждаете меня пожалеть о своем решении оставить вас в этой комнате, — сквозь зубы процедил он. — Вам будет комфортнее в темнице, где из мебели только тюфяк с соломой?

— Нет… — пролепетала я, опасаясь злить его еще больше.

— В таком случае ведите себя соответствующе будущей королеве!

— Вы так уверены, что моя коронация скоро?

— Уверен, — самодовольно усмехнулся мужчина, присаживаясь на краешек кровати. — Нашлась кучка глупцов, которых вдохновила ваша смерть. Они решили устроить поход за правое дело и убить проклятого кровавого мага. Представляете? А всего-то и потребовалось, что пустить слух, что кроме вашей смерти, он виноват еще и в чуме, поразившей южные границы.

Принц добродушно рассмеялся, словно это была действительно смешная шутка.

— Вы думаете, кучка простолюдинов справится с ним?

Внутри все оборвалось. Почему так скоро? Разве все должно было быть настолько быстро? Янош… что же с ним будет!

— Я им помогу, — хмыкнул принц. — Не переживайте, душа моя. Нашему счастью ничто не угрожает.

Мужчина протянул руку, пытаясь убрать выбившуюся прядку за ухо, но я дернулась, и в итоге, он только больно дернул меня за волосы.

— Вы сами заставляете себя страдать, — недовольно поморщился он, — вам стоит сменить тактику. Иначе и после коронации вы так и просидите в этой комнате. В уединении и молитвах.

Он дернул бровью, словно ожидая, что я брошусь на него прямо сейчас, но я не двигалась.

— Нет? Хм… Что ж, тем слаще будет мое торжество, когда вы сами будете умолять меня.

Пока я умолять его не собиралась и была искренне рада, что Мортимер не горел желанием силой склонить меня к чему бы то ни было. Но, очевидно, после первой ночи с Салли как женщина я ему была практически не интересна. Ночевал он в другом месте. Возможно, боялся, что я удушу его во сне, а возможно, просто не горел желанием оставаться рядом со мной надолго.

Когда я исчерпала все способы выбраться из комнаты, я перешла к поиску того, что могло бы помочь избавиться от браслетов. Но все мои попытки сломать их терпели неудачу и оставляли лишь синяки и ссадины на запястье. Я

нашла в одном из шкафов баночку с желеобразным кремом и пыталась снять проклятое украшение, толсто смазав и руки, и сами браслеты, но без толку.

Раз в день ко мне заходил принц, приносил еду. Он явно получал удовольствие, рассказывая мне о том, как проходит поход тех самых героев. Как он подогревает их ненависть, примеряя на себя личину бастарда и забавляясь с ними.

— Тимми… — вдруг вспомнила я. — Что вы с ним тогда сделали?

Мортимер осклабился:

— Бастард при мне вступился за мальчонку, получив за него сотню розг. После неудачи с мамашей этого ублюдка парень был очевидным способом давления на него. Всего-то и потребовалось, что найти того, кто понимал бы язык глухонемых, и надавить на парнишку. Он быстро рассказал о том, как они связывались и о чем говорили.

— Вы его убили? Тимми? — на глаза сами собой навернулись слезы.

— Убил? — мужчина задумался. — Вроде нет. Я не давал такого приказа. Правда, понятия не имею, выжил ли он после нашей беседы.

— Вы — монстр, — прошептала я, желая оказаться где угодно, лишь бы подальше от этой комнаты и этого человека.

— Отличный комплимент для правящего монарха, душа моя.

Время шло медленно, тягуче. Одинаково пустые дни сменялись точно такими же. И вместе с тем, неделя проходила за неделей, а за первым месяцем пошел второй. Отчаяние и безнадежность с каждым днем становились все больше.

Мортимер приходил все реже, порой присылая вместо себя слугу, а иногда и вовсе оставляя меня без еды. Хорошо хоть в ванной была большая бочка с чистой водой, и умереть от жажды мне не грозило.

В один из безликих дней я сидела на подоконнике, смакуя принесенное еще со вчерашним обедом яблоко, как вдруг на площадке перед замком увидела знакомые огненные всполохи.

Магический вихрь пронёсся по округе, и я увидела нескольких мужчин, окруживших одного. Яблоко выпало у меня из рук, а сама я припала к стеклу. Это был Янош. Один против трех врагов.

В памяти ярко вспыхнула сцена из прочитанного некогда романа. Трое героев атаковали Темного властелина. Он отбивал их выпады, то и дело ударяя заклинаниям. То, что происходило за стеклом, воспроизводило тот момент с пугающей точностью.

Я видела, как двое из перенесшихся вместе с Яношем мужчин выхватили мечи, а третий взмахнул руками, призывая серебристые молнии. Борцы со злом кинулись в бой с яростными криками, слышимыми даже мною.

Мой маг, между тем, парировал их атаки, время от времени взмахивая рукой, чтобы сбить их с ног порывом ветра. Но герои вставали, и все начиналось сначала.

Та самая финальная битва, в которой удары меча сопровождались остроумными шуточками хороших парней и злобными выкриками Темного властелина. Сейчас мне не было слышно, о чем они говорят и говорят ли вообще. Но я точно знала, что будет дальше. На подмогу к троице подоспеет Мортимер, и вчетвером они одолеют мага крови.

В бессильной ярости стукнула рукой стену, содрав кожу на ребре ладони до крови. Пусть Янош услышит меня и уйдет! Не стоит ему меня спасать. Слишком уж много раз я втягивала его в неприятности.

Когда он вдруг начал пропускать удары, не выдержала, вскочила с ногами на подоконник и забарабанила по стеклу. Что же он делает? Не может быть, чтобы он был не в силах справиться с кем-то из этих людей. Еще совсем недавно он чуть не избавил от живности пол леса одним своим присутствием, а тут всего трое противников!

Стоило Яношу проявить слабость, как появился принц. Как падальщик, почуявший раненного. Развязка была все ближе, а я могла лишь смотреть, глотая непрошенные слезы.

Почему? Ну почему, зная сюжет почти наизусть, я не смогла ничего изменить? Что это? Рок? Судьба? Или я недостаточно старалась?

Тем временем, ситуация за окном ощутимо переменилась. Магу удалось одним верным магическим импульсом хорошенько приложить троих нападавших. Они разлетелись в разные стороны, сильно приложившись при этом. Мортимер с Яношем остались один на один. Вокруг них вспыхнул огненный купол, и вскоре я перестала видеть, что происходит за ним.

Секунды тянулись неимоверно долго. Я заламывала руки, кусала губы, уже зная, что будет дальше, но продолжая безрассудно надеяться.

Слышала, как сердце отсчитывает прожитые в неизвестности мгновения. В тот момент, когда купол исчез, оно буквально остановилось. Обугленное до неузнаваемости тело, принц, победно вскидывающий вверх правую руку.

В груди заныло. Пошатываясь, я сошла с подоконника и упала на кровать лицом вниз.

Вот и все. Все кончено. Во всем, что произошло, виновата лишь я.

Слез не было. Лишь внезапная опустошенность и апатия. Желание закрыть глаза и уснуть навсегда.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем щелкнула дверь, и в комнату кто-то вошел. Это мог быть лишь Мортимер или его слуга. Учитывая обстоятельства, скорее всего, Его Высочество решил поглумиться.

— Кровать прогнулась, и я почувствовала чужую руку на своем плече.

Дернулась, сбрасывая чужие прикосновения, и наконец обернулась.

— Пришел издеваться? — глухо спросила я, стараясь не глядеть в вызывающее отвращение и ненависть лицо.

Но вместо потока грязи и оскорблений принц лениво взмахнул рукой, и из огненных всполохов на кровати показалась взявшаяся из ниоткуда книга. Яркая глянцевая обложка смотрелась до того нелепо и чужеродно, что первые мгновения я просто таращилась на нее, не понимая, что происходит. «Хроники Фазендора» — откуда они здесь?

Внешность лощеного красавчика, тем временем, дрогнула, и вот уже рядом со мной на кровати сидит Янош. У него была рассечена скула, но в целом он выглядел довольным.

— Знаешь, забавная оказалась книжка. Правда, я на ее поиск потратил даже больше времени, чем строил портал в твой мир. Зато потом, чтобы знать ходы противников наперед, оставалось лишь безукоризненно следовать тому, что написано.

— Это правда ты? — я протянула к нему руку, и из ссадины на ладони вдруг вылетело несколько капель, соединяясь с его кровью и взмывая ввысь.

Крепко обняла его, утыкаясь лицом в его грудь. Слезы наконец-то догнали.

Мы так и сидели. Я плакала, а он обнимал и гладил по волосам, успокаивающе шепча всякие глупости.

Эпилог

Как заканчиваются все сказки? Свадьбой?

В моей истории долго и счастливо началось с развода.

— … Исковые требования Еремеевой Александры Анатольевны к Еремееву Денису Витальевичу о расторжении брака удовлетворить… — судья в черной широкополой мантии заунывно читала текст решения, а я наконец-то выдохнула.

Янош настоял, чтобы до нашего бракосочетания я сначала развелась с бывшим мужем по правилам, принятым в моем мире.

Я сказала — нашего? Хм…

Дело все в том, что после того, как Мортимер меня похитил, Янош остался один на один с информацией о том, что в моем родном мире существует книга, в которой описано все, что случится в ближайшее время. Не сумев найти способ вызволить меня, он решил, что знание будущего не помешает, и бросил все свои силы на то, чтобы найти верные координаты и построить портал в мой мир. И если я еще могу предположить, как он в столь короткий срок сумел разобраться с порталом, то как он нашел там нужную книгу, не зная ни языка, ни правил поведения… Одним словом — магия.

Так или иначе, заполучив в свое личное пользование экземпляр «Хроник…», он сумел обвести всех вокруг пальца, а в конце устроить дуэль с Мортимером один на один и сделать все так, чтобы все думали, что победил именно принц.

— Я лишил Фазендор короля, как честный человек я обязан занять его место, — объявил мне тогда Янош, стоило мне успокоиться.

Заявление поставило меня в тупик, но еще больше я растерялась от его следующего предложения:

— Согласишься стать моей королевой?

Королевой быть не хотелось, но долгий поцелуй, последовавший вслед за вопросом, подавил малейшие способности к сопротивлению.

— Один вопрос: ты собираешься притворяться Мортимером? — когда я спрашивала, я была уверена, что он скажет — нет.

Но, видя его слегка смущенную физиономию, поняла — действительно собирается.

— Ты с ума сошел!.. И я даже не говорю о том, что тебя могут раскрыть, хотя бы по той причине, что ты не владеешь светлой магией, хотя и это тоже. Ты подумал, каково будет мне видеть каждый день его смазливую рожу?

— Ну, насчет первого, можно сказать, что убив мага крови, я обрел его силу. Никто в этом особо не разбирается, так что поверят. А насчет второго — ты же сама говорила, что он красавчик?

— Это не значит, что я горю желанием видеть его лицо каждый день!

Мы еще долго спорили, и я, честно говоря, до сих пор не понимаю, как этому несносному магу удалось уговорить меня согласиться на его авантюру.

Под личиной Мортимера он торжественно объявил о гибели злодея, моем воскрешении, провел длинную встречу с героями, досаждавшими ему последний месяц, и даже устроил с ними попойку.

Мое внезапное воскрешение, как и предсказывал принц, народ воспринял с воодушевлением и ликованием. Видимо сказок о вампирах и зомби в этом мире не было.

Лорд Крейн был тоже счастлив, однако ровно до тех пор, пока сестра Лорда Лунных Берегов не отказала ему во второй раз. Янош способствовать браку не стал, намекнув брату девицы, что он не против отказа. Впрочем, стоило признать, что у отца Салли были проблемы важнее. Без управляющего его предприятия трещали по швам.

Слуг в замке было решено сменить, чтобы не удивлялись новым привычкам старого господина, а на должность помощника писаря был взят Тимми. Я была искренне рада, что с мальчишкой все оказалось в относительном порядке, и он был жив.

Оказывается, коронация прошла за то время, пока я была взаперти, так что одной головной болью было меньше. Предстояло выдержать только свадьбу, на которую должен был быть приглашен весь свет аристократии Фазендора. Впрочем, учитывая, как рьяно Янош взялся за разбор документов и как быстро вникал в суть дел, серпентарий под названием «высшее общество» маг одолеет легко. Все-таки, он действительно был отличным управленцем.

Я же решила, что тоже хочу приносить пользу, а поскольку возиться с учебниками магии мне понравилось, да и портал в наш мир был построен, при первой же возможности перенесла множество книг из нашего мира в Фазендор. Теперь в обстановке строжайшей секретности занималась тем, что адаптировала учебники по точным наукам, проверяла, какие физические законы работают в этом мире, а какие — нет. Самым удивительным открытием стало то, что некоторые из физических констант были совершенно разными.

Но сложности не останавливали, все-таки соблазн ускорить прогресс в отдельно взятом королевстве был слишком велик. И пусть я была только в начале пути, первые ростки изменений уже были видны. Довольно быстро удалось ввести моду на зубные щетки, изготовленные по моему патенту из плоской деревянной ручки со вставленными в маленькие дырочки пучками щетинок.

Единственным, что омрачало наш общий успех, была мать Яноша. Сначала она снова жила в своем домике в одной из маленьких деревенек, но ношение печати истины слишком сильно сказалось на ней. Несколько раз маг пытался пойти с ней на контакт, но она снова и снова пыталась убить его, а в конце концов чуть не свела счеты с жизнью самостоятельно. В конечном итоге, женщину поместили в одно из монастырских поселений, где она денно и нощно молилась Безымянному об отпущении грехов.

Оставался только один вопрос: каким образом книга из нашего мира могла в точности повторить все то, что случилось в другой точке времени и пространства?

Найти автора «Хроник Фазендора» неожиданно оказалось несложно. Интернет легко выдал его страничку в соцсети, через которую я смогла назначить ему встречу.

В прошлой жизни я бы ни за что не полетела на самолете в другой город ради недолгой встречи в кафе, но сейчас меня ничто не останавливало.

Уютное местечко на берегу Волги, вид на Жигулевские горы и пляж. Никогда до этого не бывала здесь, но испытала неожиданное дежа вю. За столиком у окна сидел высокий черноволосый парень с растрепанными волосами и ярко зелеными глазами. Я встретилась с ним взглядом и впервые в

жизни поняла, что значит «екнуло сердце». Словно в полусне подошла и села рядом. Кто он такой?

— Я Александра… — сбивчиво представилась я, наблюдая за тем, как он с интересом рассматривает меня, — я вам писала насчет книги…

— Хочешь узнать, как мне пришел в голову этот сюжет? — со смешком спросил он, обращаясь на «ты».

— Мы знакомы? — мой голос дрожал, а я сама не могла понять, в чем же дело? Кто он такой?

Он шкодливо улыбнулся, словно знал какой-то секрет.

— Вообще, отец всегда учил меня, что перемещаясь не только в пространстве, но и времени, не стоит представляться реальным именем. Но мы же ему не скажем, правда? — мужчина подмигнул и протянул руку, беря мою ладонь в свою.

— Что? Я не понимаю…

— Я твой сын, мама.

Конец

Content

Вострова Екатерина Пленница чужого романа

Вострова Екатерина Пленница чужого романа