Татьяна Леванова

Сквозняки. Повелитель иллюзий

Глава 1

Не такая, как все

– «Очень важно быть собой. А какая я? Одна из шести миллиардов, школьница, домохозяйка, пенсионерка, разве в этом – личность? Родители, друзья, учителя, прохожие – все видят меня такой, какой хотят меня видеть, какой я вписываюсь в их мировоззрение. Приветливой, скромной, простой, застенчивой, но разве в этом – душа? А имя – что в нем?» – Любовь Григорьевна закончила читать и торжествующе оглядела свой класс поверх сверкающих очков. – Автору этого сочинения я поставила пятерку.

«Конечно, – подумала Маша не без зависти, – заезженная цитата из Шекспира, пара заумных слов, и учителя в ауте». Она украдкой оглянулась на класс, ожидая увидеть привычную картину – скуку на лицах и полное равнодушие к проблеме индивидуальности. Но ребята сидели притихшие, сосредоточенные, сочинение Лены Новиковой заставило их задуматься о чем-то своем, личном.

– Многие написали о проблеме уважения к личности, – продолжала учительница. – Я всем поставила четверки. Дело в том, что, прежде чем требовать к себе уважения, его надо заслужить. А вы пока не совершили ничего достойного.

– Разве личность не достойна уважения сама по себе? – вдруг сказала Маша. – Неужели моя точка зрения хуже другой?

– Я уважаю точку зрения каждого ученика в этом классе, – серьезно ответила Любовь Григорьевна. – Но вы не раскрыли тему. Вы начали качать права и при этом ни на минуту не задумались о личности и индивидуальности, в отличие от Лены Новиковой.

Маша поняла, что ей лучше промолчать на сей раз. Философские дебаты с учителями обычно проходили при молчаливом одобрении класса, но в этот раз, казалось, ребята были не на ее стороне. Когда все пошли в столовую, Маша немного отстала, спряталась за дверью, чтобы зашнуровать кроссовки, а в это время с другой стороны двери остановилось несколько ребят, среди них был Костик. Когда Маша услышала его голос, пальцы вмиг стали непослушными.

– Я даже не знаю, – отвечал кому-то он. – В классе мало симпатичных девчонок.

– А вот Маша Некрасова? – ехидно осведомился кто-то. – Тебе же она вроде нравилась.

Сердце у Маши подпрыгнуло, и она замерла, боясь даже дышать, в ожидании ответа.

– Маша, – задумчиво протянул Костик, – она симпатичная и прикольная, но… В общем, такая, как все девчонки. В ней нет ничего особенного…

– Да ну? – ребята засмеялись и прошли мимо, не заметив притаившуюся Машу, у которой на глазах закипали слезы обиды. Ей хотелось закричать: «Я не такая, как все! Я СКВОЗНЯК, я умею колдовать, я спасаю другие миры!» Но ничего подобного вслух она не сказала. Что толку доказывать, что она совершила достаточно подвигов, чтобы считаться настоящей личностью, если все доказательства – лишь ее воспоминания. Она жила, чувствовала, рисковала жизнью, она и в самом деле испытала невероятные приключения, но в реальном мире они значат не более, чем страшный сон.

У нее просто чесались руки совершить какое-то чудо, например, переодеться на глазах у всех в бальное платье. Но она подозревала, что у нее ничего не выйдет. Во-первых, магия в нашем мире ощущалась еще слабее, чем в параллельном, а она так и не доучилась в Академии сквозного пути, чтобы применять волшебство с легкостью, как в сказках. А во-вторых, страшно даже себе представить, что бы началось, если бы люди узнали об ее способностях. В лучшем случае ее бы посадили в психушку. А в худшем… На этом, как говорит Масяня, мысль останавливается. И в самом деле, детские выходки. Нет, сегодня просто плохой день, не стоит поддаваться отвратительному настроению. Что бы сказал магистр Александр, если бы узнал о ее фантазиях?

Дома за обедом папа, как всегда, читал газету. И надо же было такому случиться, чтобы именно в этот день ему попалась статья про детский ансамбль «Росинка».

– Да-а, бывают же талантливые дети, даже в Германию ездили с гастролями! Маша, ну почему ты как все?!

Это была последняя капля! Маша бросилась в свою комнату, начала выдвигать ящики письменного стола – после своего последнего путешествия она за ними спрятала свое складное зеркало с гребешком и кристалл – кулон из горного хрусталя на шнурке. Магистр Александр сказал, что юный странник отправляется в путь только в том случае, если при нем есть зеркало для связи между всеми мирами Великой спирали и кристалл – для накопления магической энергии, при условии, что в другом мире нужна помощь человека извне и если Маша готова расстаться со своей реальностью. Маша аккуратно, держа за скотч, положила зеркало и кулон посреди стола, потом надела свою кожаную куртку, куда кузнец из Как-о-Дума вшил броню из драконьей стали, спрятала в карман шоколадку, спички, блокнот, кухонный ножик – ведь она может перенестись в дремучий лес, где на нее нападут дикие звери. Налила в пластиковую бутылку воды и только потом надела кулон и взяла в руки зеркало. Ничего не произошло.

– Ну же! Я готова! – крикнула Маша.

– Что? – отозвался папа.

– Черт! – Маша бросилась на кровать лицом в подушку. Другой мир не спешил ее принимать. Наверное, там не нужна была ее помощь. Или она утратила способности СКВОЗНЯКА. Или ей просто все приснилось?

Пораженная последней мыслью, Маша щелкнула пальцами, чтобы приманить из кухни папину газету. Но ничего не вышло. Не было ощущения щекотки под кожей, где-то в костях, еще глубже… Не чувствовалась магия. Маша щелкнула еще и еще, стараясь уловить хоть что-то. Бесполезно. Медленно Маша стащила с себя куртку. Под подкладкой чувствовались чешуйки брони. К верхней петельке привязана шапочка с крохотным синим фонариком. Нет, ее путешествие не было сном! Но почему сейчас ничего не получается?

В комнате было душно и пыльно, от подушки нестерпимо несло слежавшимися куриными перьями, Маша лежала, прижав к себе жесткую гладкую куртку, и изо всех сил старалась заплакать, но слез не было, не было и жалости к себе. «Если я навсегда утратила способности СКВОЗНЯКА, как мне теперь жить, быть, как все, и при этом знать, что я способна на большее?»

Тихонько скрипнула дверь, папа просунул в комнату голову с чрезвычайно виноватым видом:

– Маша, я сказал, не подумав…

– Папа, ну почему я такая обыкновенная?

– Ты знаешь, Машенька, – папа подошел к дочери и присел на кровать, – бывает так, что таланты не спешат показываться. Могут спать в человеке до старости, а потом ослепить весь мир. А бывает, что талант находится не там, где его ищут.

– Как это?

– Допустим, мальчика заставляют играть на скрипке, а на самом деле он мог бы стать великим футболистом, или лингвистом, или еще кем-то… Надо верить в себя. Не бывает обыкновенных людей. Каждый человек в чем-то уникален.

– И я?

– Конечно, – папа улыбнулся, встал с кровати, – а пока ты открываешь свои таланты, не забудь иногда делать уроки. Вдруг в тебе дремлет великий физик?

Маша рассмеялась, вспомнив свои «успехи» по физике, а про себя подумала: «Во мне дремлет магистр Александр Нескучный, если бы я только поняла, каким образом продвинутые СКВОЗНЯКИ совершают свои путешествия…»

Вечером, в самое благодатное время, когда сделаны уроки, родители пожелали спокойной ночи и можно заниматься своими делами, сидеть за компьютером или перед телевизором, оттягивая время сна, Маша вновь задумалась о своем пути СКВОЗНЯКА. Мысли о приключениях и магии не давали ей покоя, мешали сосредоточиться.

– Нет, я так сегодня и не усну, – рассердилась Маша, взяла в руки складное зеркало и кристалл, забралась в кресло с ногами. Она долго рассматривала то свое отражение, то кулон, пожевала веревочку, на которую он был надет, потом постучала камешком по стеклу.

«Как же они работают?» – задумалась Маша. Надела на шею кулон, положила в карман старых шорт зеркальце, закрыла глаза, стараясь вспомнить ощущение магии. Когда ей показалось, что она уловила что-то, девочка поняла, что здорово замерзла. Кажется, окно было закрыто, почему оно сейчас распахнуто и по дому гуляет ветер?

Зябко поеживаясь в тонкой футболке, Маша подошла к окну, но, прежде чем она успела закрыть его, что-то промелькнуло в ночной темноте. Словно какая-то искорка. Потом еще одна, затем небо буквально расчертили десятки белых иголок.

– Звездопад! – ахнула Маша, лихорадочно загадывая желание, брякнула первое, что пришло в голову, что весь день мучило ее: – Хочу быть не такой, как все! Хочу быть СКВОЗНЯКОМ и спасать другие миры, как раньше!

Звезды продолжали падать, девочка зачарованно смотрела на прекрасное зрелище, даже холод не отвлекал ее, только что-то щекотало локоть все назойливей да нестерпимо пахло бабушкиными фиалками, замерзающими в горшке на окне. Маша почесала локоть, и вдруг ее пальцы схватили что-то тонкое и упругое, что немедленно выдернулось из руки. Удивленная, девочка отвернулась от падающих за окном звезд и увидела страшную, лиловую морду с пурпурными прыщами на раздутых щеках.

Глава 2

Одна из «задумчивых»

Маша закричала от испуга и шарахнулась в сторону, разбив локтем стекло. Грохот и боль от пореза привели ее в чувство. Маша поняла, что то, что она приняла за «морду», был цветок, похожий на орхидею, размером с ее голову, во все стороны от него тянулись длинные усики, видимо, это они щекотали ее. Рассмотрев растение, Маша успокоилась и позволила себе оглядеться по сторонам. Белые стены уходят в темноту, потолка не видно, огромное помещение расчерчено узкими полосками стрельчатых окон, свет из которых падал на невообразимое количество самых невероятных растений и грибов, словно она находилась в оранжерее сумасшедшего ученого-биолога. Фиалками пахло все сильнее, к этому добавился терпкий запах лаврового листа, корицы, с ними причудливо смешался аромат нагретой шерсти, куриных перьев, словно в зоопарке, казалось, в темноте полно притаившихся животных. Это точно была не ее комната.

Маша осторожно начала обходить огромную орхидею, во все глаза рассматривая растения: куст на бутылевидной ножке выставил листики, похожие на ладошки, – неприятно розовые, толстенькие, в складочках, с тонкими красными жилками. Чуть далее в кадках стояли дети – маленькие, в вязаных шапках, закутанные поверх пальтишек в шерстяные шали. Маша бросилась к ним и никак не могла понять, почему детки все время отворачиваются от нее, не показывая лиц, пока не дотронулась до них. Шерстяная шаль на ощупь была холодной, пружинистой и скользкой. Детки оказались грибами. А вот светящиеся зонтики с крохотными красными ягодками по краям, Маша не решилась их попробовать. Рядом с ними обычные на вид ирисы выглядели абсолютно черными. Дальше стояло дерево, увешанное бутылками, их гладкие бока посверкивали, горлышки сочились влагой. Сразу за ним – словно ваза на ножке, полная алых цветов, на нее как раз падал свет из окна, а за окном небо было располосовано звездами.

– Я переместилась, – сказала себе Маша, нащупав одной рукой кристалл на груди, а другой зеркало в кармане, – наверное, в тот момент, когда подошла к окну. По закону подлости, нет чтоб днем, когда на мне была куртка с фонариком, указывающим верный путь. Хотя, может, в этом мире магия лучше работает?

Маша прикрыла глаза, сосредоточившись на своей куртке, щелкнула пальцами. Магии не чувствовалось. В раздражении девочка щелкала еще и еще, пока не ощутила щекотку, но не от магии, увы. Ее шею щекотал усик орхидеи.

Девочка обернулась и вновь не сдержала крик ужаса. Это растение невероятным образом двигалось за ней по всей оранжерее, при этом корни его оставались в кадке с землей. Оно почти ласково обвило усиками голые руки и шею Маши и придвинуло к ней свой бутон, обдав девочку теплом и невыносимо сладким запахом фиалок. Маша замерла, увидев, как тяжелые лепестки раздвинулись, обнажив внутреннюю поверхность с острыми, опасно поблескивающими зубками и темным горлом, какого не могло быть у цветка…

– Кто здесь? – темноту прорезал луч карманного фонарика, он ударил Маше по глазам, и она зажмурилась.

– Великий Океан! – воскликнул охранник – кому ж еще там было оказаться? Потом по рукам и лицу Маши хлестнуло вроде как теплым киселем, и усики соскользнули с ее кожи. – Не открывай глаза, – приказал охранник, прижимая к ее лицу полоску грубой ткани, – идем, тут порог, ноги поднимай!

Маша послушно зашагала, высоко вздымая колени, словно Буратино, пока охранник не остановил ее и не помог сесть. Потом он заботливо, как мама, промокнул ее лицо, особенно глаза, и спросил:

– Как ты себя чувствуешь?

Маша осторожно открыла глаза. Она сидела возле обычного письменного стола, в комнате, полной мониторов, перед ней стоял мужчина лет тридцати, с загорелым лицом и русыми волосами, отчего он казался каким-то бесцветным, только серо-зеленые глаза ярко светились, и в них были неподдельная тревога и изумление. Он протягивал Маше свежее вафельное полотенце – прежнее, измазанное в бледно-розовой жидкости, валялось в помойном ведре.

– Вы убили его? – дрожащим голосом спросила Маша, принимая полотенце и вытирая руки.

– Плотоядного ходильника? – поднял брови охранник. – Нет, что ты, здесь это единственный экземпляр. Я просто брызнул на него питательным раствором. Его, конечно, покормили вечером, но бедняга так нервничает после пересадки, вот и польстился на свежатинку. Девочка, я не буду говорить, сколько ты нарушила правил, я просто хочу знать – зачем ты залезла в оранжерею?

– Я заблудилась, – пробормотала Маша, опуская глаза на закапанную розовой слизью футболку. – Я издалека.

– Твои родители обязаны будут разобраться, – серьезно ответил охранник. – Им решать, виновата ли ты или просто так сложились обстоятельства. А сейчас я обязан отправить тебя домой. Говори свой адрес.

– Это очень далеко! – настойчиво сказала Маша. – Я сама доберусь.

– Если только ты не с диких островов, не входящих в единую сеть телепортации, я отправлю тебя, куда ты скажешь. Назови свой город, имя…

– Маша Некрасова, Россия, – безнадежно ответила девочка.

Пальцы охранника легко пробежались по клавиатуре, потом замерли на мгновение, пробежались еще раз.

– Как тебя зовут? – нахмурившись, переспросил мужчина.

– Маша Некрасова, – терпеливо повторила девочка. – А вас?

– Кармин 212, – ровным голосом ответил охранник. – Острова Россия нет в сети, имени Маша Некрасова нет в списке. Девочка, если ты мне не скажешь правду, мне придется принять меры!

Маша почувствовала, как на ее ноге защелкнулись автоматические кандалы, а на вид такой безобидный стул…

– Хорошо, я скажу вам всю правду, – покорно сказала Маша. – А потом думайте, куда меня отправить. Хотя для вас же лучше меня отпустить. Видите ли, я – СКВОЗНЯК, прибыла в ваш мир со спасательной миссией.

Ей очень понравилось, как она говорила, словно в каком-то фильме, обстоятельно и серьезно. Кармин 212 слушал ее внимательно, ни разу не отвел взгляд и зачем-то держал пальцы на ее запястье.

– Так я поняла, что снова переместилась с помощью магии, и вы значительно облегчите мне задачу, если объясните, в чем состоят проблемы вашего мира.

– Ты говоришь правду, – вздохнул охранник, убирая руку с запястья. – Мой детектор лжи на твоей стороне.

– Значит, вы отпустите меня! – возликовала Маша.

Кармин 212 нажал на какую-то кнопку и сказал:

– Справочная, здесь одна из «задумчивых», личность не поддается идентификации. В каком из «Приютов мечтателей» согласятся ее принять?

– Погодите, что значит – «задумчивых»! – попыталась Маша вскочить с места, но стул удержал ее.

– «Приют мечтателей» в Лесу Лиловых шепотов? Спасибо.

Зажим щелкнул на Машиной ноге, и девочка почувствовала, что свободна. Она медленно встала, глядя на то, как Кармин колдует над клавиатурой. Можно бы попытаться убежать, но этот охранник догонит ее быстрее, чем она сообразит, в какую сторону двигаться. Действительно, в какую сторону? Назад, в оранжерею?

– Кармин 212, вы мне все-таки не поверили? – печально спросила Маша.

– Девочка, я знаю, что ты веришь в то, что говоришь. Прошу тебя, ради твоей же пользы, веди себя хорошо в «Приюте мечтателей», никуда не убегай и ничего не предпринимай, иначе тебя сошлют на дикие острова, где нет противометеоритного купола.

Маша так растерялась, что не нашлась, что сказать в ответ на столь нежную заботу. Подавленная, она последовала за охранником, который крепко держал ее за руку, встала на парящий в десяти сантиметрах от пола диск и послушно зажмурилась, когда ей приказали. По рукам и ногам словно пробежали электрические волны, ощущение было как от магии, и Маша украдкой открыла глаза и щелкнула пальцами, призывая свою куртку, но ничего не произошло, только охранник посмотрел на нее пристально и, как ей показалось, с подозрением.

Комната с мониторами растаяла, воздух вокруг наполнился таинственными звуками, шорохами, влажными запахами травы и свежей земли, повеяло прохладным ветерком. Когда охранник легонько дернул ее за руку, предлагая спуститься с телепортера, Маша обнаружила, что они оказались в огромном саду, цветущем, роскошном, с гирляндой фонарей в виде тюльпанов и сетью аккуратных дорожек с бордюром из светящихся крупных камешков. Кармин, чудом не путаясь в переплетающихся тропинках, уверенно вел ее по направлению к длинному зданию с колоннами и темными высокими окнами, лишь в небольшой изящной пристройке гостеприимно светилось крохотное окошко.

– Вы ее привезли? – высокий мужчина быстрым шагом направлялся к ним навстречу. – С каждым днем их становится все больше. Откуда она взялась?

– Она проникла в закрытую оранжерею при Совете ученых и травников.

– Океан Великий, у нее кровь! Вы что, били ее?

Доктор – а, несомненно, это был он – бережно приподнял локоть Маши, рассматривая его в свете фонарей. Она совсем забыла про порез!

– Нет-нет, я случайно разбила стекло…

Но доктор, не слушая ее, раздраженно обратился к Кармину:

– Если она опасна, ее следовало бы отправить на дикие острова.

– Помилуйте, Алексавей Борислович, – к ним спешила тоненькая девушка в белом халате, – мы же даже не знаем, «задумчивая» ли она. Кто поставил ей диагноз, один из Карминов? Ведь не врач?

– Она не опасна, – Кармин еле заметно поджал губы. – Она едва не пострадала от Плотоядного ходильника.

– Мариванна, уведите ее, обработайте рану и приготовьте пациентку для осмотра, – приказал Алексавей Борислович. – А вы, Кармин 212, должны будете дать показания, идемте со мной.

Маша не стала спорить, у нее появилась надежда, что ее осмотрит врач и поймет, что она вовсе не буйная сумасшедшая, какой ее, по-видимому, здесь считают, может, тогда они отпустят ее. Однако чудные у них имена. Вроде бы звучат знакомо, но с ними что-то явно не то…

У Мариванны были удивительные руки, легкие и прохладные, она сделала Маше укол в предплечье, прямо над ранкой, так нежно, словно просто прикоснулась иглой. Потом заклеила рану прозрачной пленкой, бинтов, видимо, тут не было.

– Думаю, ничего страшного, пройдет через несколько дней.

Девушка велела Маше раздеться и пройти в душевую – уютная кабинка персикового цвета, без окон и дверей, наверное, чтобы пациенты не могли сбежать и находились под наблюдением медсестер. Даже душ тут был в виде колокольчика, склонившего свою головку из узорчатых лепестков. Маша с наслаждением смыла с себя остатки питательного раствора, причем обнаружилось, что кожа и ранка под пленкой ощущают воду так же, как и везде, но при этом не намокают. «Интересно, смогу ли я перенести отсюда такой бинтик для папы?» – подумала Маша и тут же поняла, что никогда не сделает этого, чтобы все миры не перепутались. За такие мысли, чего доброго, у нее действительно пропадут способности СКВОЗНЯКА.

Мариванна тем временем забрала Машины шорты и футболку, выдала вместо них пижаму с высоким воротом, розового цвета, с вышитыми по рукавам фиалками.

– Это наша больничная одежда, если ты не будешь аккуратной, нам придется подобрать тебе что-то менее красивое, – предупредила девушка. Маша заверила ее, что будет очень аккуратной. Она нашла в кармане пижамы свои зеркало и кулон, с благодарностью посмотрела на Мариванну.

– Ну смотри, а то есть у нас один мальчик, Либрант, он любую одежду умудряется разорвать на полосочки. Скоро я начну обматывать его заклейкой, – она указала на пленку на Машиной руке.

Пришел доктор, сел за стол, смахнув, не глядя, то, что не успела убрать медсестра, достал карточку и принялся быстро писать, задавая Маше вопросы резким голосом:

– Фамилия, имя, адрес, родители, чем занимаются…

Маша отвечала абсолютно честно, полагая, что охранник и так все про нее рассказал, а мужчина исправно записывал, не показывая, что ее слова кажутся ему странными.

– Послушайте, доктор, мы зря тратим время, – решилась сказать Маша. – Я не знаю, кто такие «задумчивые», наверное, вы сможете легко определить, что я не такая. Я действительно приехала по очень важному делу, вы могли бы мне помочь.

– Расскажите, когда и при каких обстоятельствах вы подключились к Лабиринту Иллюзий?

Маша поняла, что ответ на этот вопрос очень важен, даже Мариванна бросила свои дела и с напряженным вниманием следила за развитием событий.

– Я ничего не знаю о Лабиринте Иллюзий, – тихо, но твердо сказала Маша. – Я никогда к нему не подключалась. Я абсолютно здорова, мой отец – детский врач.

– Она не помнит, Алексавей Борислович! – с отчаянием сказала медсестра. Врач молчал, но в его взгляде Маша прочла сострадание. Они почему-то жалели ее и при этом абсолютно не верили ее словам. Это вывело Машу из себя, но она понимала, что, если сейчас начнет кричать, сердиться, доказывать свою правоту, они примут ее за опасного психа и вышлют куда подальше.

– Поверьте, – настойчиво сказала Маша, – я действительно в своем уме, наверняка это можно хоть как-то выяснить.

– Шесть месяцев групповой терапии, пусть ведет дневник своих иллюзорных воспоминаний. Запрет на переписку, прогулка в саду только в сопровождении персонала. В случае беспокойства снотворное на ночь. После завтрака и обеда – настой лесного прохладника, – начал диктовать доктор, не глядя более на девочку.

– Шесть месяцев? – в ужасе переспросила Маша. – А когда меня отсюда выпустят, доктор?

– Когда вы вспомните ваших родителей и сможете внятно сказать ваш адрес, – ответил Алексавей Борислович. – Дома вы можете верить в ваши фантазии сколько вам угодно, при условии, что вы отделяете их от реальности.

– Но я хорошо помню своих родителей!

– Машенька, не спорь с врачом, – посоветовала медсестра. – Нет таких имен, нет таких профессий, нет такого адреса. Постарайся вспомнить других своих родителей…

– Я не хочу других! Какие же вы врачи, если не можете отличить больного человека от здорового! – Машу особенно бесило, что Алексавей Борислович согласно кивал на все ее слова, продолжая строчить в карточке.

– Тише, девочка, утром краски ярче, – ответила Мариванна, подталкивая ее к выходу, – утром с детками познакомишься, вы подружитесь, а сейчас нам всем надо отдохнуть. Тише, не кричи, иначе доктор тебя посадит в ванну на всю ночь…

Глава 3

Утро притворяшек

Мариванна привела Машу в длинную узкую комнату, уставленную рядами кроватей, поставила на тумбочку стакан с травяным настоем, показала, где находится туалет, и, пожелав приятных снов, напоследок прошептала:

– Ты сейчас должна отдохнуть, набраться сил. Утром мы во всем разберемся, главное, следуй правилам – не покидай комнаты и не пугай других девочек.

Маша осторожно попробовала настой – пахло мятой, но кто знает, что они еще могли добавить? Папа всегда говорил, что не следует пить незнакомые лекарства. Конечно, при этом он добавлял, что врачей надо слушаться, но это не значит, что она должна лечиться от того, что считает себя Машей Некрасовой!

Маша легла в прохладную, нежную на ощупь, но довольно-таки жесткую постель и несколько минут лежала, глядя в потолок, прислушиваясь к сонному дыханию соседок. Так она и уснула. Проснулась же от звона колокольчика и яркого-белого света. Открыла глаза, увидела суетящихся девочек в разноцветных пижамах, щебечущих, хихикающих, накручивающих друг другу прически, и не сразу поняла, где находится. А когда поняла, то готова была заплакать от обиды. Ее дело СКВОЗНЯКА проваливается, так и не начавшись, возможно, она проведет в этом пансионе всю свою жизнь и умрет от старости в своей дурацкой розовой пижаме, потому что в этом мире ей нечего вспоминать!

– Не спи, – легонько шлепнула ее по ноге пробегавшая мимо светловолосая девочка, – проспишь завтрак!

Маша выглянула в окно – в темном небе по-прежнему падали звезды.

– Вы всегда встаете затемно? – удивилась она.

– О чем ты? Здесь всегда темно! – захихикали девочки.

Сменив ночную пижаму на дневную, по виду почти ничем не отличавшуюся, выстояв небольшую очередь в душевую, на этот раз бледно-желтую, выложенную плиткой с изумрудным орнаментом, Маша пришла на завтрак одной из последних. Еда была непривычной – салат из темно-зеленых терпких, толстых и хрустких листьев, молочное желе и маленькие кусочки плотного, тяжелого хлеба оранжевого цвета. Сначала это сочетание показалось Маше отвратительным, но, проглотив с трудом несколько ложек и, видимо, привыкнув, она нашла, что еда довольно неплохая. Потом всем девочкам подали высокие стаканы, сужающиеся кверху, и маленькие бутылочки с травяными настоями, как Маша заметила, они у всех были разными. Ей очень хотелось пить, но она все еще боялась незнакомых лекарств и трав.

– Доброе утро, девочки, – поздоровалась подошедшая Мариванна. Она выглядела такой свежей и хорошенькой, словно не работала вчера допоздна, пристраивая новенькую. – Маша, ты не выпила настой?

– Мне незнакомы эти травы, – призналась Маша. – Я боюсь, вдруг у меня аллер… То есть вдруг я их не переношу и покроюсь сыпью?

– Не бойся, цветочек мой, это всего-навсего настой лесного прохладника, я тоже такой пью. Он совершенно безопасен. Случаев аллергии не выявлено, – медсестра улыбнулась. – У некоторых девочек лекарственные настои, а у всех остальных – всего лишь прохладительные напитки. Вот как у тебя.

Она отошла к другому столу, и Маша с опаской пригубила напиток. «Выпью до половины, – решила девочка, – а потом понаблюдаю за своими ощущениями».

– На самом деле лесной прохладник успокаивает, – нагнулась к Маше ее соседка, – но не сразу, а если принимать его постоянно, день за днем, становишься спокойная, как молочная водоросль, и такая же вялая.

– Не пугай новенькую, – одернула ее уже знакомая блондиночка, – настой лесного прохладника пьют все Объединенные острова! Конечно, более слабый, чем у нас, но врачи всегда боялись «задумчивых», кто знает, что нам придет в голову. Лучше заранее утихомирить…

Машу поразило, что персонал не одергивал ребят, не требовал тишины и дисциплины, как в школьной столовой, никто даже не заорал на застенчивого мальчика, который опрокинул свой стакан, пожилая женщина в голубом комбинезоне, нянечка Люля, просто принесла ручной пылесос и убрала жидкость, в то время как мальчику подали новую бутылочку и стакан.

Да и ребята не особо наглели – разговаривали вполголоса, аккуратно ели, видимо, всех шалунов тут считают буйными и пугают высылкой на загадочные, но страшные дикие острова.

– Пройдите на групповую терапию, пожалуйста, – распорядилась Мариванна, когда увидела, что все закончили завтрак. – Кому не назначено, идите в игровую комнату.

Ребята нестройной толпой, переговариваясь и пересмеиваясь, заторопились к выходу. Няня Люля в голубом комбинезоне взяла Машу за руку, чтобы она не заблудилась, и отвела вместе со всеми по крутым широким лестницам в круглую комнату с окнами во все стены. Комната, очевидно, находилась в башне, потому что изо всех окон был виден темный лес, а далеко за ним – тонкая жемчужная полоса.

– Это рассвет? – спросила Маша свою проводницу.

– Это Великий Океан, – ответила та.

Ребята расселись на разложенные на полу подушки в виде черепах, забавных мордочек, цветов. Маше досталась подушка в форме руки. Она скромно села на нее, поджав ноги, ребята же расположились вольготно, лежа на животе или свернувшись уютно калачиком. Маша заметила, что застенчивый мальчик даже начал дремать. Он очень отличался от остальных – не разговаривал, не улыбался, его лицо всегда оставалось печальным, а глаза полуприкрытыми. Маше очень хотелось посмотреть на него поближе, узнать, сколько ему лет, но она пока стеснялась.

– Доброе утро, ребята, – в комнату вошла стройная женщина средних лет в пушистом разноцветном свитере и синих жестких штанах, похожих на джинсы, – я вижу, у нас снова новенькая. Давайте для начала познакомимся.

Маша расценила это как предложение представиться и сказала чуть более резко, чем следовало бы, потому что ожидала новых ахов и утверждений, что таких имен не бывает.

– Маша Некрасова.

– Очень хорошо, а я Ирвина Фильевна. Мы будем с вами разговаривать, делиться воспоминаниями и вместе посмотрим, какие из них настоящие, а какие только притворяются таковыми. Маша, ты сегодня наша гостья, можешь просто сидеть и слушать, а я начну, пожалуй, с Колвы.

– Колва Семицветик, я не притворяшка, – улыбнулась блондиночка.

– Что же тебе приснилось, цветочек мой?

– Мама, – улыбка Колвы немного приугасла.

– Замечательно, впервые за полгода. Что же, Колва, ты скучаешь по маме?

– Нет, – Колва опустила голову.

– Ты не любишь маму, Колва?

– Нет.

– Почему?

– Она меня била и хотела скормить Плотоядному ходильнику.

– Притворяшка, притворяшка, притворяшка, – начали скандировать ребята.

– Колва, на прошлом нашем занятии ты сказала, что никогда не видела живого Плотоядного ходильника, – терпеливо поправила ее Ирвина Фильевна.

– Если бы увидела, я бы тут не сидела, – у Колвы вдруг стало очень напряженное, упрямое лицо, – моя мама хотела меня ему скормить, вы что, не слышите? Она королева армии Плотоядных ходильников, она боялась, что я отниму у нее власть!

Девочка разрыдалась.

«Ого! Неужели она и вправду принцесса!» – подумала Маша.

– А что ты больше всего любишь есть, ягодка? – вдруг вкрадчиво спросила Колву Ирвина Фильевна.

– Бананасы в молочном желе, – улыбнулась Колва сквозь слезы.

– Что это за блюдо, как его готовят?

– Берешь свежий бананас, чистишь, режешь колечками, ставишь на медленный огонь, чтобы пошел сок, можно посыпать тертым шоколадом, потом берешь банку молочного порошка, мама всегда держит его про запас…

– И вкусно мама готовит?

– Очень! Всем так нравится! – с жаром отозвалась Колва. – Бананасы в молочном желе еще что, а вот котлеты из гусиной печенки со сверчками…

– Разве королевы умеют готовить? – перебила ее Ирвина Фильевна.

– Вы с ума сошли, чтобы королева подошла к плите, а прислуга на что? – прямо-таки взвизгнула Колва. – Мама в жизни даже бутерброда не намазала…

– Притворяшка, притворяшка, притворяшка, – хором закричали ребята, Маша вздрогнула. А на вид Колва такая милая, даже не заметно, что у нее не все дома…

Колва уткнулась лицом в подушку, стараясь примирить свои реальные воспоминания с вымышленными, в это время Ирвина Фильевна беседовала с другими ребятами.

Маша узнала, что кроме Колвы, принцессы армии Плотоядных ходильников, среди «задумчивых» имелись несколько инопланетян, выходцев из других миров, оборотень, предводитель загадочных Диамантов, а больше всего было сыновей и дочерей мистического Повелителя иллюзий. Но все они помнили очень хорошо тот день, когда впервые подключились к Лабиринту Иллюзий. Все, кроме Маши и Либранта, того самого тихого мальчика. Когда Ирвина Фильевна позвала его, он не сразу открыл глаза.

– Вель! Вель Звоноцвет.

– Мое имя Либрант.

– Притворяшка, – протянули ребята.

– Мое имя Либрант, я Повелитель иллюзий, – низким, сильным голосом ответил мальчик. Он открыл глаза, и Маша поразилась, какие они темные и глубокие у него, какое взрослое, серьезное лицо. Кажется, он старше, чем она думала.

– Либрант, – Ирвина Фильевна больше не улыбалась, – ты нам расскажешь что-нибудь новенькое?

– Мне не о чем рассказывать, – сообщил тот, – теперь каждый мой день похож на другой. Мне не снятся сны. Я просыпаюсь утром, завтракаю и так далее. Я начал забывать, что когда-то изобрел Лабиринт Иллюзий…

– Притворяшка, – ответил ему одинокий голос. Остальные ребята только смотрели со скукой.

– И как же ты мог изобрести Лабиринт Иллюзий, если не имеешь никакого представления о нейроволнах?

– Волны, нейроны, заряды – это дело ученых. Мне принадлежала идея.

– И когда же ты испробовал свое изобретение?

Маша слушала очень внимательно, но при этом не могла не заметить, что большинство ребят к этому времени уже зевали, то ли устав после общения с доктором, то ли всем уже надоел не поддающийся терапии Либрант.

– Я не пробовал изобретение, – Либрант опустил глаза, и лицо его тут же потухло, – для этого есть подопытные кролики.

– Вы, ребята, сегодня у меня молодцы, я вами довольна. Вы все нашли разницу между фантазиями и реальностью, кроме Либранта, – улыбаясь, объявила Ирвина Фильевна, а потом добавила вполголоса: – Впрочем, от него другого я и не ожидала.

Она прошлась между ребятами, раздавая им конфеты в виде головок ромашек, всем, кроме Либранта, помедлив, дала одну и Маше:

– Хотя сегодня тебе пришлось только наблюдать, я надеюсь, на следующем занятии ты покажешь, на что способна, и мне не придется называть тебя вторым безнадежным случаем.

Маша на всякий случай растянула губы в улыбке, чтобы не возбуждать лишних подозрений, но ромашку есть не стала, подождала, пока ребята направятся к выходу, и подошла к Либранту. Он оказался выше ее почти на голову.

– Привет, – Маша осторожно улыбнулась. Парнишка смотрел на нее, чуть приподняв длинные густые брови. «Какой симпатяга, удивительное лицо, и – надо же, ни одного прыщика», – невольно подумала девочка.

– Мне понравился твой рассказ, – сказала она и протянула ему свою ромашку, – мне кажется, ты заслужил ее больше меня, за смелость.

Либрант медленно протянул руку и взял конфету. Его сухие тонкие пальцы лишь скользнули по руке девочки, но та смутилась, досадуя на себя. «Что со мной творится?» – подумала Маша и закусила губу, чтобы не выдать внутреннюю борьбу. Но она тут же забыла обо всем, когда увидела, что Либрант тщательно раскрошил подарок и дунул на ладонь. Сладкая пыль разлетелась по комнате.

– Не клади в рот все, что тебе дадут, – сказал он тихо. – И не позволяй залезть в твою душу.

Потом он повернулся и пошел прочь, не оглядываясь, высокий и стройный, с непропорционально длинными ногами и руками. К Маше подошла Колва и взяла ее за руку:

– И не пытайся, он заблудился где-то в своих снах и фантазиях. Пойдем, сейчас у нас прогулка в саду.

Глава 4

Это не безумие

Маша с некоторой опаской дала Колве себя увести, старалась все время молчать и улыбаться, но блондиночка оказалась потрясающей девчонкой, веселой и искренней, она вывалила на новенькую целый ворох сплетен, и казалось, сама не относится серьезно ни к одной из них.

Хотя после завтрака прошло довольно много времени, небо не посветлело, сад был по-прежнему темным и загадочным, и Маша старалась держаться поближе к освещенным тропинкам и медсестрам отнюдь не из-за внезапного прилива послушания. Здание приюта было хорошо освещено, и в этот раз девочка заметила, что колонны оплетают лианы, что окна обрамлены вьющимся растением с мелкими розовыми цветочками. Вообще здесь было много розового, голубого и лилового – в убранстве комнат, в одежде, даже в саду.

– Скажи, почему это место называется Лесом Лилового шепота? – спросила Маша у Колвы. Та перестала улыбаться и сказала тихо:

– Не спрашивай об этом после ужина и перед завтраком. И вообще не спрашивай. В одну из ночей сама все поймешь. Главное – не покидай приют в одиночестве.

– Здесь так опасно?

– Иначе бы нас тут не держали, – оглянувшись на медсестру, прошептала Колва. – Лес Лиловых шепотов – лучший сторож для убегающих детей.

Маша не знала, верить ли словам своей новой подруги или посчитать все очередной ее фантазией. Во время прогулки и позже, за обедом, она все присматривалась к детям, пытаясь определить, почему их называют «задумчивыми» и боятся словно преступников. Когда Мариванна подошла к ней, чтобы осмотреть ее рану, Маша решилась задать вопрос:

– Я всегда думала, что сумасшедшие странно себя ведут. Стучатся головой о стену или писаются в штаны. Мне было немного страшно, но все ребята совершенно нормальные, если не считать их рассказов о том, что они короли, повелители и инопланетяне.

Мариванна посмотрела на Машу с сомнением, потом оглянулась по сторонам и спросила тихо:

– С чего ты взяла, что они сумасшедшие? Ты забыла, где находишься?

– Если я одна из «задумчивых», объясните мне хотя бы, что это такое?

– Прежде всего, «задумчивые» – не сумасшедшие, – осторожно сказала Мариванна. – Сумасшедшие – это больные люди, и они содержатся в специальных учреждениях. «Задумчивые» – это те, кто подвергся воздействию проклятого изобретения, Лабиринта Иллюзий. Обычно они помнят момент своего подключения. А ты действительно ничего об этом не знаешь?

Маша отрицательно покачала головой. Она предпочла не спорить в данный момент.

– Изобретение исполняет мечты, но не в реальности, а только в сознании человека. То есть если ты хочешь быть королем, то будешь верить, что ты король. Если ты завидуешь светлячку, то поверишь, что ты светлячок. Вся твоя предыдущая жизнь забудется.

– Это лечится?

– Многие пациенты делают успехи, например Колва. Я заметила, что вы подружились, и очень этому рада. Колва наиболее адекватно воспринимает реальность, не забывает заправлять постель, следит за собой, и я уверена, что скоро к ней вернется память.

– Сколько пациентов было вылечено? Вообще в мире? – настаивала Маша.

– Мне пора возвращаться к работе, – Мариванна натянуто улыбнулась. – Если тебе интересно, почитай газеты в Игровой комнате, может, что и вспомнится из реальности.

Она поторопилась уйти, передоверив Машу нянечке Люле, и предпочла не услышать, как Маша проворчала:

– Нечего мне тут вспоминать.

Мариванна немного лукавила, когда предложила Маше полистать газеты, – это девочка поняла сразу, как только открыла первую из подшивок. Некоторые газетные листы были так грубо оторваны, что висели бумажные полоски. В статьях не было ни слова о «задумчивых», о политике, о насущных проблемах – лишь новости, прогноз погоды… Открытие школы, магазина, парад каких-то Лазуритов, тысячу лет назад решенные кроссворды и замусоленные малопонятные анекдоты. «Что получится, если скрестить Черную красотку с Плотоядным ходильником? Новое блюдо – Обсидиан на вертеле». Бездна юмора. При чем тут вулканическое стекло? «Как Океан осуществляет фотосинтез? Вречную». Вроде не опечатка. Ха-ха…

У Маши даже заболела голова, пока она старалась понять местный юмор.

Со вздохом она отложила газеты в сторону и повела плечами – от долгой неудобной позы между лопатками ныло, словно там был синяк. Оглянулась на ребят – нет, все-таки в их поведении было что-то ненормальное. Машины одноклассники перевернули бы уже всю комнату вверх дном, устроили бы дискотеку или стали бы сплетничать, травить анекдоты, играть во что-нибудь… А эти – сидят каждый в своем уголке, кто с книжкой, ну это еще можно понять, кто с куклой – это уже ни в какие ворота. Присмотревшись, Маша поняла, что на самом деле книжка или игрушка в руках – это предлог, ребята сидели тихо и думали о чем-то своем.

– Ух, опять они все отключились, – рядом с Машей на соседний стул плюхнулась Колва. – Не с кем поговорить. Ты как, еще здесь?

– Что с ними? – не в силах сдержать дрожь, спросила Маша.

– «Задумчивые», – фыркнула Колва, – погрузились в свои миры. У меня тоже бывает, но редко. А у тебя?

– Так вот почему их, то есть нас, называют «задумчивыми», – догадалась Маша. – Почему же нас так боятся?

Колва огляделась по сторонам и нагнулась к Машиному уху:

– Не будь глупенькой. Мало ли о чем мы фантазируем? Может, у тебя мечта людей грабить или стать серийным убийцей. Если у тебя воспоминания о том, что ты всю жизнь убивал людей, то тут уж ничего не поделаешь, будешь убивать и дальше. Говорят, одна «задумчивая» пыталась взорвать Дворец гостей Объединенных островов. А самое главное – мы же не помним нашу прошлую жизнь, никакие законы, правила, запреты, значит, мы можем их нарушать. Это уж само собой.

– А у тебя какая мечта? – невольно спросила Маша.

– Мы не задаем друг другу такие вопросы, – печально ответила Колва, – видишь же, я тебя ни о чем не спрашиваю. Пока в твоей голове все перепутано, ты волей-неволей начнешь притворяться…

– В смысле врать?

– Ирвина Фильевна считает, что это не то слово. Мы ведь не врем, мы верим в то, что говорим. Мы сами не знаем, но мы притворяемся. Так она нас и называет – притворяшки…

Маша задумалась, рассматривая ребят, потом ее взгляд остановился на Либранте. Он сидел на подоконнике, обхватив свои длинные ноги руками, и задумчиво смотрел вдаль. Его точеный профиль отчетливо вырисовывался на темном окне. «Пожалуй, он намного красивее Костика», – вдруг подумала Маша и снова рассердилась на себя. Вот еще не хватало, влюбляться в какого-то «задумчивого» из параллельного мира. Она выполнит задание и вернется домой, а он останется. И Маша буквально заставила себя вспомнить Костика, его лицо, ежик волос, манеру сидеть за партой вполоборота, и невольно улыбнулась. Это не укрылось от взгляда любопытной Колвы.

– Я заметила, тебе Либрант нравится.

– А что? – отозвалась Маша.

– Да ничего, только он совсем ку-ку. Отрубается в любой момент, полностью весь в себе, он даже не помнит, как подключился к Лабиринту Иллюзий.

– Ну и что, я тоже не помню…

Колва несколько секунд смотрела на Машу с подозрением, а потом сказала:

– Этого не может быть. Ты ни разу не отключилась, убираешь за собой, читаешь газеты, ты вообще не похожа на «задумчивую». Ты нарочно так говоришь, чтобы к Либранту примазаться.

Она фыркнула и отошла от Маши, которая так и не придумала, что бы ей такое возразить.

Глава 5

Ночь Лилового шепота

Из-за того, что за окнами было все время темно, Маша постоянно клевала носом. Колва перестала обращать на нее внимание, а больше поговорить было не с кем. Маясь от скуки, Маша сунула нос в книги, но там были дурацкие сказки про какие-то растения, о которых она в жизни своей не слышала. Принц «водяных шаров» влюбился в принцессу «утреннего розолистника», но родители запретили им жениться, они сбежали к семейству грибов «заблудившиеся малютки», и те заменили им родителей. Мама после смерти превратилась в растение «мамины ладошки» и исцелила ранки своих детей-сироток. Понять это все было еще труднее, чем анекдоты.

День тянулся долго, и можно было сойти с ума от одной только мысли, что впереди еще много-много таких дней или даже лет, ведь Маша не была «задумчивой» и, следовательно, вылечиться от этого не могла.

После ужина, который состоял из пресного серого мяса и зеленых ягод со вкусом вареной свеклы, ребята разошлись по спальням. Девочки собрались на кровати Колвы, шушукались и хихикали, а Маша легла в кровать и притворилась спящей. Она думала обо всем, что услышала и увидела за день. Приют, видимо, никто не охранял, пациенты боялись чего-то, что называли «Лиловым шепотом», поэтому никто не убегал. Что может скрываться под этим названием? Хищник, банда убийц, ядовитый газ? Последнее наиболее вероятно, если обратить внимание на слово «лиловый»: наверное, здесь в лесу есть растения такого цвета с одурманивающим запахом. Но возможно, что персонал просто пустил слух, чтобы держать детей в повиновении. К сожалению, магия по-прежнему не чувствовалась, но Маша надеялась, что перед лицом настоящей опасности, как в Как-о-Думе, во время сражения с крысами в подземелье, ее способности все-таки проявятся. Внезапно Маша вспомнила о том, что оставит в приюте Либранта одного, среди не понимающих и не сочувствующих ему людей, и даже зажмурилась от отчаяния. «Может быть, моя миссия как раз в том, чтобы найти лекарство для «задумчивых», – утешилась девочка этой призрачной надеждой и снова, шаг за шагом, прокручивала в голове прошедший день, вспоминала расположение лестниц и выходов, пока не погас свет и девочки не легли спать.

Маша лежала в темноте, прислушиваясь: вот Колва тяжело вздохнула, вот Лиана украдкой всхлипывает, когда же они уснут? Выглянув из-под одеяла, Маша смотрела в окно и по отсветам на деревьях следила, как гаснет свет во всем здании. Было мучительно ждать, но наконец все стихло. Прислушиваясь к ровному дыханию спящих, Маша откинула одеяло. Послушала еще несколько секунд, потом села. И в этот момент ее кто-то позвал.

Легкий, словно ночной ветерок, нежный и долгий шепот:

– Иди сюдаааа… Идииии…

Маша покрутила головой, оглядывая спальню, девочки не двигались.

– Иди сюда, сюдааа…

Догадавшись, Маша подошла к окну и прижалась лицом к стеклу, стараясь разобрать что-то в неверных тенях и качающихся бликах фонарей.

– Я здесссссь, иди сюдаааа…

Напротив окна кто-то стоял – волнующаяся лиловая вуаль, неясный силуэт.

– Кто ты? – прошептала одними губами девочка, скорее для себя, но тот, кто был в саду, услышал.

– Иди, скоореей…

– Маша, ложись немедленно! – громкий шепот отвлек Машу от окна. Колва села на кровати, закрывшись одеялом до горла, и боязливо оглядывалась на дверь.

– Спи, – ответила Маша.

– Ляг, спрячься под одеяло, быстрей! Если хочешь жить!

Опыт СКВОЗНЯКА научил Машу не пренебрегать предупреждениями. Она нырнула под одеяло, оставив лишь небольшую щелочку. Вскоре послышался легкий шелест, так шуршат сухие осенние листья, которыми играет шаловливый ветер. В комнату вплыл лиловый силуэт и остановился в дверях, продолжая шуршать и переливаться. Маша в напряжении следила за ним. Потом она услышала, как от страха всхлипнула Колва – и силуэт поплыл к ней. Этого Маша не могла допустить – одним прыжком она выпрыгнула из кровати, набросила на голову пришельцу одеяло и рванулась к выключателю. Но ее опередили – свет загорелся, и в комнату вбежал доктор Алексавей Борислович. Он с силой налег на одеяло, прижимая то, что было под ним, к земле, и по полу врассыпную бросились маленькие тараканчики нежно-лилового цвета.

Лежа на одеяле на полу, доктор поднял голову:

– И кому это ночью прогуляться вздумалось?

– Никому, – ответила Колва и посмотрела на Машу. Та нерешительно поправила:

– Мне послышалось, что меня кто-то зовет, и я выглянула в окно. Там стоял кто-то в плаще. Я испугалась и легла обратно, и вдруг мы услышали, что кто-то идет, я бросила на него одеяло, и тут вошли вы.

– Лиловый шепот – стая жуков «ночные странники», они разносят пыльцу и споры растения Лиловая смерть, которое знаменито тем, что паразитирует на теплокровных организмах, произрастая под кожей, – доктор свирепо посмотрел Маше в глаза. – Интересно бы знать, что за лакомая приманка заставила его проникнуть в здание, миновав все блокираторы магии? Впервые со времени основания приюта!

– Вероятно, это потому, что я из другого мира и у меня может отличаться организм? Наверное, они нашли меня более вкусной! – с вызовом сказала Маша. Ей было ужасно обидно, что план побега сорвался. Идти через лес, полный таких тварей, – надо быть самоубийцей!

– С завтрашнего дня на ночь вы будете получать самое сильное снотворное, какое я только смогу найти! – высоким, звенящим от ярости голосом ответил доктор. – Вы поставили под удар жизни всех пациентов в этой комнате. Еще одна подобная выходка, и я объявлю вас опасным «задумчивым», вас сошлют на дикие острова! Всем спать!

Он заглянул под кровати, убедившись, что насекомые покинули спальню, погасил свет и вышел. Буквально через минуту после этого в комнату пришла няня Люля и села в кресло, читать книгу при помощи карманного фонарика. Вид у нее был очень недовольный, видимо, ей не нравились ночные дежурства.

Глава 6

Я сквозняк?

На следующее утро с Машей никто не разговаривал, хотя ребята косились на нее и постоянно о чем-то переговаривались, и она поняла, что все только и делают, что обсуждают прошедшую ночь. Один Либрант впервые поднял ресницы и взглянул в ее сторону с неподдельным интересом.

Девочка поковыряла завтрак, который сегодня состоял из каких-то черненьких зернышек, которые она сначала приняла за семечки подсолнуха, слепленные в кашу при помощи липкого сиропа, и большого яблока, правда, с единственной косточкой внутри, как у авокадо.

– Все бы на свете отдала за мамин омлет и чашку крепкого сладкого чая, – проворчала Маша. – А, все равно у меня ничего нет…

– Ты что-то вспомнила? – наклонилась к ней Колва.

– Молочное желе из бананасов, – огрызнулась в ответ Маша.

С тяжелым сердцем она поднялась в башню для занятий с Ирвиной Фильевной, ее мучили самые плохие предчувствия.

– Очень рада вас всех видеть, нам предстоит увлекательная беседа, надеюсь, что новенькая расскажет о себе. Маша Некрасова?

– Я Маша Некрасова, и я не притворяшка, – пробормотала Маша.

– Откуда ты пришла, Маша? На каком острове твой дом?

– Мой дом не на острове. На материке Евразия. Страна Россия, город…

Ее ответ утонул в криках «притворяшка». Маша посмотрела на Либранта, который слушал ее со вниманием и молчал, и решила, что будет рассказывать только ему:

– Я – СКВОЗНЯК, я пришла, потому что вам нужна помощь со стороны. Мне нужно разобраться в проблемах вашего мира и понять, что у вас пошло не так. Первая проблема – Лабиринт Иллюзий, это я поняла, правда, я его пока не видела.

– Притворяшка!

Ирвина Фильевна жестом попросила ребят замолчать и улыбнулась Маше:

– Тебе понравился завтрак?

– Не очень, – призналась Маша, – эту липкую кашу я не доела.

– А что ты любишь на завтрак?

– Печенье со сгущенкой, бутерброд с сыром, можно омлет или творог, но только не кашу, не мюсли, никакого зерна… Хотя мама говорит, что это полезно.

– Притворяшка, – сказали ребята неуверенно, многие молчали и слушали Машу.

– Чем ты любишь заниматься в свободное время?

– Гулять с друзьями, читать, бродить по Интернету. Вы не знаете, это такая компьютерная… Как бы вам объяснить, это технологии нашего мира, я в них не очень разбираюсь…

– А почему? – спросил Либрант.

– Я просто ими пользуюсь. Вот вы носите одежду, а сами ее изготовлять не умеете…

– Какая твоя любимая сказка? – Ирвина Фильевна начала терять терпение. – Про принцессу розолистника?

– Я ваши сказки вообще не поняла, – ответила Маша, которая уже давно еле сдерживалась. – Вы тут все поголовно ботаники, я вижу, сплошные цветочки-лепесточки. У вас в мире животные есть хотя бы?

– Все сидим на своих местах и поем песню про светлячков, пока я не вернусь…

Ирвина Фильевна резко встала и вышла из кабинета. Ребята послушно запели вразнобой:

Светлые искорки в черной ночи —

Слышишь, летят светлячки, помолчи,

В брошку воткни иль на пояс надень,

Станет светло, как в тропический день…

Маша хотела посмотреть, куда отправилась врач, но Колва взяла ее за руку и сказала:

– Наши острова находятся в северном полушарии, где всегда темно. А ближе к Экватору никогда не заходит солнце. Скажи, ты когда-нибудь видела солнце?

– Конечно!

– Гонишь! – возразил незнакомый белобрысый мальчик. – На Экваторе нет жизни, никакой, там кончается Великий Океан и начинаются гнилые болота.

– Правда? – заинтересованно отозвалась Маша. – А у нас солнце встает каждый день, кроме полюсов, где полярная ночь длится несколько месяцев. Солнце очень яркое, на него невозможно смотреть, зато небо при нем становится голубым, как пижама Колвы, и звезд не видно.

– Притворяшка, – хихикнул кто-то, но на него зашикали…

Маша рассказывала о солнце, о морях и океанах, потом о школе, о собаке Светки Новоруссовой и не могла остановиться, потому что вдруг поняла, что снова очень скучает по дому и сыта Лесом Лиловых шепотов по самое горло.

– Почему же ты уехала оттуда?

– Это получилось случайно…

– Я не верю, она пересказывает нам свои иллюзии, – рассердился белобрысый мальчик, – и этот безнадежный ей поддакивает. А мы-то почему их слушаем?

– А я ей верю, – сказала Колва, – разве вы не видите, что она отличается от нас? Посмотрите, какая она бледная. А глаза?

– Это просто физический недостаток!

Маша испуганно схватилась за зеркальце – оно отразило ее лицо, никаких явных аномалий. Но потом подняла глаза на окружающие ее лица и поняла, что они имели в виду. Все – и мальчики и девочки – выглядели так, словно пользовались косметикой. Теперь, когда более десятка пар глаз уставились на Машу, они все казались одинаковыми – темные, огромные очи, окруженные пушистыми ресницами. А губы и веки отливали сиреневым. Девочка поняла, почему ей казались такими красивыми и Колва, и Либрант, и Мариванна. Странно, что ни персонал, ни охранник не заметили, что Маша не такая, как все.

– Подумаешь, бледная со светлыми глазами, – не унимался блондин, – таких по одной на десяток, просто ей не повезло с внешностью, так сразу объявлять ее инопланетянкой? Тогда уж внесем в этот списочек и няню Люлю, за то, что она толстая, и Алексавея Борисловича, за то, что он высокий…

– Послушайте, Алексавей Борислович, я не говорила, что она опасна! – с лестницы послышался голос Ирвины Фильевны.

– По-моему, вы сказали именно это!

– Нет, я сказала, что она безнадежна, еще хуже, чем Вель, иллюзия в ней феноменальная, до малейших деталей, ни единой зацепки…

– Эта девчонка у меня уже в почках! – Алексавей Борислович почти вбежал в комнату.

Маша встала ему навстречу, со страхом ожидая своей участи.

– Что ты говорила о солнце и животных?

– Это что, запретная тема? – удивилась девочка.

– Почему же, и солнце и животные существуют, их тщательно изучает Совет ученых и травников, откуда тебя к нам привезли. Их изучают в школах, в научных кружках, они попадаются в сказках, некоторые виды идут в пищу, для тебя это не новость, я полагаю?

Врач обходил вокруг Маши, не глядя, наступал на подушки, ребята поспешно убирались с его пути.

– В моем мире солнце и животные совершенно обычные вещи, но если вам неприятно, я не буду больше о них упоминать, – вежливо сказала Маша.

– Бедная девочка, – голос врача дрогнул, – ты хоть понимаешь, что говоришь? Многие «задумчивые» не помнят реальный мир, но в твоей голове нет даже основ устройства мира, в котором ты живешь!

Он попытался погладить Машу по голове, но та увернулась, и рука врача беспомощно упала.

– Абсолютно антисоциальный элемент, – обратился врач к Ирвине Фильевне, – наши усилия бесполезны. Нам никогда ее не вернуть. Продолжайте занятие. С этой пациенткой я побеседую в моем кабинете.

Провожаемая сочувствующими взглядами, Маша покинула комнату, направляясь следом за врачом. Тот шел, угрюмо сдвинув брови, и девочка не ожидала от него ничего хорошего. «Ну за что он меня так невзлюбил? Что я ему сделала?» – думала она с отчаянием, идя по приютским коридорам. Наконец они остановились у застекленной двери в уютный кабинет – с изящными прозрачными, словно из лилового стекла, креслами, длинным столом и лампой в виде бутона. Его можно было бы принять за гостиную, если бы не стена в голубых мониторах и стеллажи с неряшливо торчащими растрепанными карточками.

– Я должен тебя предупредить, девочка, – сказал врач, – в моем кабинете говорят только правду. Лгать там небезопасно.

– Меня уже проверяли на детекторе лжи, – сообщила Маша, – Кармин 212, тот, что привел меня.

Войдя в кабинет, врач указал Маше на одно из кресел, сам сел напротив, за стол, поставив перед собой блюдо с желтыми сливами.

– Хочешь пить?

– Нет, – скривилась Маша, подумав о травяных настоях.

– Просто воды, – предложил врач, – разговор нам предстоит очень серьезный, нужно, чтобы у тебя была ясная голова.

Помедлив, Маша согласилась. Воду тотчас же принесли.

– Угощайся, – пододвинул врач тарелку с фруктами. Сливы оказались очень сочными и сладкими.

– Начнем сначала, – вздохнул Алексавей Борислович, – ты для меня сейчас – чистый листочек. Просто расскажи о себе правду.

– Я только и делаю, что говорю правду, – проворчала Маша. – Меня зовут Маша Некрасова, я – СКВОЗНЯК из другого мира, пришла помочь вам…

Врач внимательно выслушал ее, не перебивая, потом спросил:

– И много миров ты уже спасла?

– Всего один, – Маша вдруг почувствовала болезненные уколы в кончиках пальцев.

– Каждый раз, когда ты говоришь неправду, тебе будет больно, и с новой ложью все больнее и больнее, – сказал мужчина, – прости, это вынужденная мера, я приглашаю в мой кабинет только в самых серьезных случаях.

– Хорошо, я не спасала тот мир, вернее, просто помогла спасти его. В общем, я не супермен, чтобы в одиночку спасать Вселенную. Я нахожу то, чего люди не замечают под своим носом, исправляю это, потом лишь участвую во всем, пока мне не будет позволено вернуться домой.

– А когда ты вернешься домой? Кто должен тебе это позволить?

– Честно говоря, я не знаю, – Маша вдруг задумалась. – В Академии Сквозного пути нам говорили, что это зависит лишь от успеха миссии.

– Чтобы отправиться домой, ты должна изменить мир, в котором находишься? – уточнил врач.

– Да.

– Политику, атмосферу, климат, мировоззрение, что именно?

– Не знаю, все, наверное.

– Так!

Алексавей Борислович поднялся со стула и нервно зашагал по комнате.

– Я сказала что-то не то?

– Девочка, милая, я просто в отчаянии. – Маша вдруг увидела, что врач не желает ей зла, на самом деле он в ужасной тревоге. – Я не знаю, что делать! По инструкции я должен отправить тебя на дикие острова!

– Вы считаете меня опасной? – побледнела Маша.

– Подумай сама – ты желаешь изменить мир, значит, ты способна на все – террор, революцию, рождение новой секты, все, что угодно! При этом исключительно в благих целях – ведь ты искренне считаешь, что спасаешь мир!

– Но я не выбирала ваш мир, он сам выбрал меня! Значит, вы действительно нуждаетесь в моей помощи!

– Это ты нуждаешься в помощи. Знаешь, сколько я повидал подобных тебе? – Алексавей Борислович наклонился над ней, положив руки на подлокотники ее кресла. – В этом кресле частенько сидели девочки и мальчики, которые говорили чистую правду. Из других миров, с других планет, из-под земли, со дна Великого Океана. Истории, подобные твоей, я слышал сотню раз! Пойми, ты все придумала – и СКВОЗНЯКОВ, и другой мир. А свою жизнь забыла.

– Этого не может быть, – убежденно сказала Маша, – подумайте сами. Я не похожа на других, я говорю чистую правду, я абсолютно ничего не знаю о вашем мире: ни о правительстве, ни о Лабиринте Иллюзий, ни даже о Великом Океане. Названия блюд, растений, городов, имена…

– Съешь еще, прошу тебя.

– Нет, спасибо.

– Ну пожалуйста…

– Я слопала уже шесть слив и боюсь за свой желудок.

– А вот сливы ты помнишь. И то, какое воздействие они оказывают на твой организм, тоже. – Алексавей Борислович обошел стол и сел в кресло. Маша остолбенела.

– Это просто совпадение, – непослушными губами ответила она.

– Не обманывай себя, девочка.

– Меня зовут Маша.

– Я умышленно не называю тебя твоим иллюзорным именем, потому что верю, что ты в конце концов вспомнишь настоящее. – Мужчина устало потер глаза. – Ладненько, милая, я думаю, мы все-таки сдвинулись с мертвой точки. Групповую терапию не отменяю, но после нее ты должна будешь завтра прийти ко мне в кабинет. И не допусти Великий Океан, если ты по-прежнему будешь упорствовать в своих иллюзиях… Тебе задание: до конца дня ты должна найти хотя бы несколько воспоминаний, которые тебя смущают – то есть не вписываются в твою иллюзорную реальность. Думай о любимых вещах: еде, книгах, музыке. В противном случае завтра прямо из моего кабинета ты отправишься на дикие острова! Ступай.

Глава 7

Заговор «задумчивых»

Маша молча вышла из кабинета, добралась до спальни и рухнула на кровать ничком. Ее никто не беспокоил, даже пришедшая прибираться нянечка Люля не поинтересовалась, почему это пациентка, вместо того чтобы вместе со всеми гулять в саду или сидеть в игровой комнате, лежит на кровати в полном одиночестве.

«Я пропала, – сказала себе Маша, снова и снова переживая разговор с Алексавеем Борисловичем. – Может, я действительно только придумала, что я СКВОЗНЯК?»

Она обняла подушку, которая шуршала так, словно была набита луковой шелухой. Бог их знает, чем они тут набивают подушки.

«Если я все придумала, с какой стати меня удивляет подушка, почему мне кажется, что внутри должны быть куриные перья, пух или холофайбер какой-нибудь? Нет, от этого и впрямь можно сойти с ума».

Она долго перебирала варианты, как ей поступить. Идти через Лес Лиловых шепотов было страшно, но ничуть не страшнее диких островов, где метеориты сыплются на голову, словно град. Расспросить ребят про жизнь в этом мире, выдать их воспоминания за собственные? Но они все «задумчивые», в их рассказах невозможно отличить правду от вымысла. Маша не заметила, как уснула, казалось, она все думает, перебирает, и вдруг проснулась от того, что кто-то осторожно тряс ее за плечо. Вокруг было темно, только слабый свет из коридора да сияние звездного неба освещали лицо Либранта, стоящего перед ее кроватью на одном колене.

– Что случилось? – спросила Маша. Вместо ответа он прижал палец к губам, встал и направился к выходу. В проеме двери вновь обернулся и поманил за собой.

Девочка почувствовала, что у нее повлажнели ладони, она сразу представила себе, что после сна у нее растрепаны волосы, и на лице отпечаток от подушки, и испуганные глаза с набрякшими веками, не самый лучший вид для первого свидания. Ну конечно, свидания, а зачем бы еще Либранту вызывать ее из спальни? Он явно хочет поговорить наедине!

Маша встала с кровати, поправила пижаму, пригладила волосы, а парнишка все энергичнее махал рукой, оглядываясь в глубь коридора. Когда она вышла к нему, Либрант взял ее за руку и буквально потащил куда-то в сторону кухни. Они почти бегом миновали открытые темные спальни, игровую комнату. Дверь в столовую была приоткрыта. Либрант подтолкнул Машу внутрь, потом, быстро оглядевшись, закрыл за собой дверь.

– Спасибо Океану, вы пришли! – весело сказала Колва и включила свет. В столовой собрались все «задумчивые». Либрант быстро прошел вдоль стены в дальний угол и сел там на корточки. «Свидания не будет», – поняла Маша и одновременно обиделась на Либранта и рассердилась на себя за несбыточные мечты.

– Что происходит? – буркнула она.

– Ты была в кабинете у Алексавея Борисловича, значит, у тебя проблемы, – сказал кто-то.

– Ну да, завтра я отправляюсь на дикие острова, – проворчала Маша, – дали бы выспаться перед дорогой.

– Ты злишься, потому что голодная, – улыбнулась заботливая Колва, – возьми, мы собрали для тебя за ужином.

Она подвинула к Маше листок бумаги, на котором были заботливо уложены незнакомые фрукты и булочки оранжевого цвета.

– Спасибо, – ответила Маша, она действительно проголодалась, но есть, когда на тебя смотрят, было неловко, поэтому она просто положила пару булочек себе в карман и взяла в руки синее яблоко.

– Не голодная, – констатировал белобрысый парнишка. – Может, обиделась, что за ней послали этого недотепу?

– Вы собрались здесь, чтобы меня накормить или что? – не выдержала Маша.

– Мы тебе верим, – сказала Колва. – Мы поможем тебе сбежать.

Ребята заулыбались своими сиреневыми губами и закивали, покачиваясь, как неваляшки.

– Почему вы мне помогаете? – невольно спросила Маша.

– Я думаю, ты сможешь найти средство от воздействия Лабиринта Иллюзий, – сообщила Колва. – Я в этом приюте уже три года, некоторые и того больше, так что ты – наша последняя надежда, если ты действительно СКВОЗНЯК, а не безнадежная «задумчивая».

– Я тоже надеюсь, – мрачно пошутила Маша. – Ну и как мне выбраться?

– Через мусоропровод! Ровно в двенадцать няня Люля телепортирует пищевые отходы в Скопление удобрений. Оттуда тебе будет проще выбраться, чем из приюта.

– Я все поняла: вы меня разыгрываете, – сказала Маша, ненатурально рассмеявшись, – хотите, чтобы я извалялась в мусоре…

– Что я говорил? Она такая же чокнутая, как и мы, – проворчал белобрысый, и вдруг Либрант сорвался с места и схватил его за грудки.

– Ребята, тише, перестаньте! – вскочила Колва. – Вы перебудите весь приют!

– Рулан, извинись, – потребовал Либрант.

– Ладно, все, я верю, – поспешно сказала Маша. – Где помойное ведро, в которое я должна залезть?

Ребята прыснули. Либрант отпустил Рулана, пристально глядя тому в глаза, Рулан ответил таким же взглядом.

– Тебе нужно залезть в пластиковый мешок, он как раз твоего роста, и лечь в кучу таких же мешков в камере очистки, она позади кухни, – объяснила Колва. – Далее тебе придется полагаться только на себя. Будь осторожна в Скоплении удобрений, там практически нет блокираторов магии, поэтому на тебя могут напасть растения или насекомые.

– Чего нет? – переспросила Маша.

– Ох, блокираторы магии, они есть всюду в городах, спасают от природной магии растений и насекомых, держат их в узде, так сказать, – объяснили ей.

– И здесь тоже?

– Ну конечно, всюду, где живут люди, кроме диких островов.

– Так вот почему моя магия не работает! – догадалась Маша.

– Нам пора, няня Люля придет с минуты на минуту, а тебе еще нужно спрятаться, чтобы она тебя не увидела. Скорее лезь вот сюда, это мусоропровод, – Колва указала на узкую дорожку вдоль стены, на ней еще стояло несколько грязных тарелок. – Мешок не забудь.

Ребята подсадили Машу на дорожку, и та пошла по направлению к темному отверстию в стене. Перед тем как забраться внутрь, она оглянулась на ребят. Они молча стояли и смотрели на нее.

– Удачи! – тихо сказала Колва.

Вдруг Либрант вскочил на мусоропровод и порывисто обнял Машу. Та с изумлением увидела в его глазах слезы.

– Передай моему отцу привет, – сказал он, – скажи, что мне очень жаль, я не должен был настаивать на моем участии в эксперименте, я сам во всем виноват.

Вдруг он закатил глаза и рухнул навзничь, – к счастью, ребята успели подхватить его.

– Он что-то вспомнил! – пораженно сказал Рулан. – Если б еще объяснил, кто его папа…

– А ты чего ждешь, торопись! – замахала руками Колва на Машу, и та послушно полезла в трубу.

Мусоропровод оказался, к счастью, коротким. Маша совсем немного проползла и, попав рукой в пустоту, рухнула на груду скользких мешков. Запах был соответствующий. Досадуя на темноту, Маша развернула пакет, что дала ей Колва и, торопясь, залезла в него головой, расправила по плечам, опустила на ноги. Она еле успела гусеницей вползти под мешок с настоящим мусором, как загорелся свет и на нее сверху упал еще один мешок.

– Общий вес – семьдесят кило! Многовато! – удивленно сказала няня Люля. Девочка испугалась, что она сейчас полезет проверять содержимое мешков, но тут внезапно по ее рукам и ногам пробежала щекотка, точь-в-точь как тогда, когда она телепортировалась с Кармином 212. Правда, в тот раз все прошло очень быстро, а сейчас Маше пришлось лежать и терпеть не прекращающуюся щекотку. Сначала зачесались ноги и руки, потом стало не хватать воздуха, пришлось слегка надорвать пакет в области рта и носа, правда, Маша тут же пожалела об этом, потому что запах гнилых фруктов был очень сильным. Чтобы не стошнило, приходилось дышать ртом. Вдруг, когда девочке уже казалось, что больше она не выдержит, щекотка кончилась, откуда-то пробился яркий свет.

Поспешно сбросив с себя скользкий мешок, Маша встала и огляделась. Девочку окружала огромная светящаяся паутина, сквозь ее ячейки виднелось звездное небо. Горы мусора собирали гигантские пауки; к счастью, их не заинтересовала девочка в розовой пижаме. Маша сначала замерла, увидев их, потом присмотрелась повнимательнее и поняла, что это не насекомые, а механизмы. Вздохнув с облегчением, насколько это было возможно на куче гниющих объедков, девочка выбралась на более-менее ровное место и постаралась сосредоточиться на своей одежде, оставленной в приюте. Щелкнула пальцами…

– Урра! Я СКВОЗНЯК, магия со мной! – обрадовалась девочка, увидев, что на ней вместо порядком надоевшей пижамы снова ее старые шорты и футболка. Следующий щелчок вернул в карманы зеркало и булочки, а также вызвал из дома шапочку колокольца – для куртки было слишком жарко. Маша привязала ее к кулону с горным хрусталем. Пора было выбираться из Скопления удобрений.

Глава 8

Ночной город на Острове Светляков

Выйти оказалось просто – Маша пролезла в одну из светящихся ячеек сети. Ночной ветерок, теплый и легкий, шелестел в листве, слегка разгонял сладковатый запах кучи отбросов, в которой копошились металлические пауки. Вокруг было темно, и девочке пришлось обойти купол гигантской паутины вокруг, пока она не увидела слабо освещенное зеленое шоссе. Покрытие его оказалось упругим, словно беговая дорожка в спортзале, по обочинам стояли уже знакомые фонари в виде тюльпанов, над ними серебристым воздушным кружевом роилась мошкара. Маша прошла совсем немного, когда вдруг из-за темнеющих кустов выглянули высокие стены домов, и девочка очутилась в маленьком переулке. Теплый абрикосовый свет из окна падал на детскую песочницу и маленький парничок, сюда слабо доносился шум с улицы. Девочка прошла через дворик и выглянула наружу.

– Кажется, я уже видела такой пейзажик, – прошептала она, во все глаза глядя на город, – в «Пятом элементе».

На самом деле подобного города не могло быть на Земле ни в одном фантастическом фильме. Больше всего он был похож на клумбу в саду великана. Каждый дом – не похожий на другие гигантский цветок. Небольшие коттеджи-орхидеи, с упругими листьями вместо ступенек у парадного входа, небоскребы-люпины и гладиолусы, многоквартирные дома-колокольчики и анютины глазки, цветочные арки, добавьте к этому дороги в несколько этажей, похожие на лианы и усики, и все это двигалось, дышало, цвело, благоухало, искрилось электрическим светом и неоновой иллюминацией.

Люди издали тоже напоминали насекомых. При всей пестроте и при всем разнообразии фасонов одежды Маша заметила, что все платья, юбки, брюки, какими бы широкими они ни были, сужались книзу и плотно обхватывали ноги. В ее старых шортах она будет выделяться в толпе не меньше, чем если бы надела кринолин и напудренный парик. К тому же каждый человек носил множество блестящих и светящихся украшений. Нечего и мечтать выйти на улицу, поняла Маша, она моментально привлечет к себе внимание и вызовет подозрение.

Девочка вернулась во дворик и присела на край песочницы. Как было бы здорово, если бы она и в самом деле оказалась «задумчивой», жила в этом домике, в детстве играла бы в песочнице, а сейчас просто пошла бы домой, поужинала, легла бы спать и не заморачивалась никакими проблемами. А на самом деле она всего лишь маленькая бродяжка.

Маша опустила руку в песочницу и задумчиво просеивала шелковистый сухой песок между пальцами, пока у самой стенки не наткнулась на забытую маленькую куклу, которая была в несколько слоев обернута чем-то вроде блестящего серпантина. Видимо, маленькая хозяйка пыталась ее таким образом украсить. Размотав серпантин, Маша обнаружила, что он довольно легко рвется и ему можно придать любую форму. Тогда она оторвала от парничка две полоски целлофана, обернула ими и серпантином ноги, затянув широкие штанины, и скрепила все это безобразие с помощью заклейки – прозрачного бинта, который закрывал ее уже зажившую царапину. Остатки серпантина вплела в волосы, в свете, падающем из окон, посмотрелась в зеркало и нашла, что получилось неплохо.

«Главное, держаться слабо освещенных мест», – напомнила себе Маша, глубоко вздохнула и вышла на улицу.

Когда она присмотрелась к домам, выяснилось, что они наполовину состоят из настоящих растений, но достроены более привычными материалами, к тому же цветочными оказались далеко не все дома, некоторые были похожи на приют – длинные здания с высокими стрельчатыми окнами и колоннами, украшенными растительным орнаментом. Маша медленно шла по улице, без цели, просто глядя на ночную жизнь незнакомого города, и никого, казалось, не волновал тот факт, что девочка идет одна, несмотря на то что больше детей видно не было, впрочем, это легко объяснимо – наверняка они уже спали.

Чтобы немного отдохнуть, Маша подошла к киоску с газетами и глянцевыми журналами и принялась изучать заголовки. Дамское чтиво с зазывными слоганами вроде «Любовные свойства розолистника – почувствуй себя принцессой» она отмела сразу, но и прочая пресса только запутала ее: «Великий Океан наступает, есть жертвы», «Диаманты размножаются делением», «Черные рыцари Союза Объединенных островов». Вот, кажется, то, что нужно – «Повелитель иллюзий – миф или реальность?».

– Можно мне газету посмотреть? – вежливо попросила Маша у продавца.

– Это не книгохранилище, – ответил тот. – Покупай и смотри, сколько влезет.

– Но должна же я знать, что покупаю! – нашлась Маша. – Я посмотрю и решу, стоит ли мне тратить деньги.

– Сначала покажи свои деньги, а я посмотрю и решу, стоит ли мне давать тебе газету, – издевательски ответил продавец.

Машу оттеснила в сторону парочка влюбленных, которым зачем-то посреди ночи срочно понадобилась газета. Девочка во все глаза рассматривала элегантную даму, что светилась и переливалась с головы до ног. Внезапно она поняла, что огромная светящаяся в темноте брошь на груди красавицы – просто здоровенный жук. Он шевелился, чуть потрескивал и скреб жесткими лапками обнаженную кожу. Маше стало противно, она отошла в сторонку, прикрыв рот рукой, и оказалась у открытого кафе. Прислонившись к ажурной стене со змеящимся по ней жасмином, Маша обратила внимание на огромный плоский монитор. Изображение было сине-белым, но отчетливым, голос диктора был хорошо слышен.

– Число жертв Лабиринта Иллюзий растет, врачи вынуждены пересматривать истории болезни, чтобы выселять внушающих даже малейшие опасения пациентов на дикие острова и принимать на их место новых. Союз ученых и травников провел исследование, подтверждающее, что «Приютов мечтателей» недостаточно уже на сегодняшний день, тогда как, по данным статистики, ежедневно к Лабиринту Иллюзий подключается до двухсот школьников. Родители в шоке.

Крупным планом лицо женщины:

– Два года разыскиваю сына, Шмелева Никсу, объездила все «Приюты мечтателей». Его не могли выслать на дикие острова, поймите, я знаю, о чем он мечтает, – он всегда увлекался биологией, максимум, в чем воплотились бы его мечты, – стать муравьем…

Кто-то похлопал Машу по плечу. Та обернулась, на всякий случай улыбаясь, и сказала:

– Извините, я просто жду папу, он сейчас выйдет…

– Да пожалуйста, – улыбнулся ей в ответ долговязый подросток в полосатой, словно колорадский жук, куртке. – Я заметил, что тебе скучно, решил подойти, поговорить. Тебя как зовут?

– Мариванна, – на всякий случай соврала Маша.

– А я Игварь, – новый знакомый неожиданно закашлялся, – слушай, у меня аллергия на запах ночного белоцветика, о нет, мне не хватает воздуха…

Он снова закашлялся, согнувшись пополам, кашель был действительно скверный.

– Идите сюда, – испугалась Маша, отводя его за кафе, – здесь вроде не пахнет. Ну как, вам лучше?

– Вроде да, – Игварь дышал со всхлипом, закатывая глаза. – Океан Великий, наше знакомство чуть не стоило мне жизни. Слушай, тебя папа не потеряет?

– Да, наверное, – Маша опустила глаза.

– Я не задержу, просто хотел похвастаться, – парень улыбнулся доверчиво, словно малыш, – хожу, балдею от одной штуки, недавно только в производстве, смотри!

Из кармана он достал сложенные очки с темно-розовыми стеклами и привязанной к ним болтающейся купальной шапочкой.

– Что это? – удивилась Маша.

– Глянь! – парень разложил очки на ладони, и шапочка начала раздуваться. Через несколько секунд она превратилась в металлически поблескивающий черный шлем.

– У тебя есть мечта? – спросил Игварь, любуясь шлемом.

– У всех есть мечта, – осторожно ответила Маша.

– Эта штука исполняет все мечты.

– Погоди! – ее осенила внезапная догадка. – Это не…

– Это улучшенная модель Лабиринта Иллюзий. Он добавляет воспоминания и умения и при этом не удаляет прежние, как старая бракованная модель, о которой ты столько слышала. Просто надеваешь шлем, подключаешь – и оп-ля – ты можешь быть кем угодно. Смотри, я сдал с помощью него свой экзамен по боевой технике «падающий лист».

Игварь высоко подпрыгнул и сделал сальто назад.

– Видишь? – Он горделиво пригладил волосы. – Высший пилотаж. Теперь я не боюсь ходить ночью по улице даже с такой дорогой игрушкой.

– Зачем ты мне об этом говоришь? – с подозрением спросила Маша.

– Твой папа не слишком задержался? – подмигнул Игварь.

– Он, наверное, меня ищет, я пойду.

– Он тебя не ищет, – Игварь перестал улыбаться и положил руку девочке на плечо, – я наблюдал за тобой, как только ты появилась на улице. Ты сбежала из дома, детка?

– Нет, – прошептала Маша, от страха у нее свело локти и колени, она подумала, что если попытается удрать, то упадет, не сделав ни шага на непослушных ногах.

– Я решил, что тебе нужна помощь, – он снова улыбнулся, чуть заискивающе, и сразу из бандита превратился в «хорошего парня», – ты подключишься и будешь мечтать о том, чтобы стать великим борцом или хотя бы чемпионом мира по бегу, и мы расстанемся.

– Что ты хочешь взамен?

– Знаешь, мне просто стало тебя жаль. Маленькая девочка одна на ночных улицах города Острова Светляков. В общем, мне нет нужды тратить на тебя заряд. Хочешь, оставайся, как есть, только предупреждаю – я следил за тобой не один. На другой стороне дороги компания плохих мальчиков, меня-то они не тронут, в крайнем случае отобьюсь, ты видела, что я могу? А вот у тебя проблемы. Очень большие проблемы. Выгляни, ты сама увидишь.

– Я не боюсь, – ответила Маша, вспомнив о магии, – я же могу…

Она щелкнула пальцами, пытаясь приманить мамин газовый баллончик, но магия опять покинула ее.

– Черт, в городах же блокираторы магии! – вспомнила она.

– Слушай, – Игварь выглянул на улицу, – похоже, к ним прибились еще парни, знаешь, я пойду, пожалуй…

– Стой! – голос у Маши сорвался, она действительно испугалась. – Одну минутку, пожалуйста. Скажи, как эта штука работает?

Игварь ухмыльнулся уголком рта, провел пальцами по розовым стеклам очков, и они засияли оранжевым светом.

– Просто надень его.

Когда Маша взяла Лабиринт Иллюзий в руки, стекла сменили цвет на пронзительно розовый.

– Всем оставаться на своих местах! – вдруг раздался резкий голос.

– Скорее надевай! – крикнул Игварь, но фигура в черном и красном скрутила ему руки…

Глава 9

Старые знакомые

Дрожащими руками Маша попыталась надеть шлем, но его выбили у нее из рук. Розовый свет погас.

– Нет, пожалуйста! – зарыдала она, увидев, как красно-черный ударил Игваря по спине, и тот рухнул на землю.

– Сколько вам говорят, дети, не прикасайтесь к Лабиринту Иллюзий…

Маша увидела, что нападающий один, и немного успокоилась.

– Он сказал, это улучшенная модель.

– Он обманул тебя. Девочка, тебе что, скучно жить стало? Где ты живешь? Постой, сейчас я отправлю этого гада туда, где ему самое место, а потом провожу тебя до дому.

Маша вытерла слезы и в неверном свете фонарей разглядела знакомое загорелое лицо, напряженный взгляд серо-зеленых глаз.

– Вы Кармин? – спросила она, вся сжавшись.

– Так и есть, – Кармин поставил Игваря на ноги, тот странно сутулился, словно был одет в куртку, висящую на плечиках. Охранник сказал, быстро перебирая пальцами по запястью: – Преступление – мошенническое подключение несовершеннолетней к Лабиринту Иллюзий. Информации о нанимателе не найдено. Диагноз – «задумчивый». Приговор – пожизненное заключение на Острове Крабовых ножек.

– Кармин 212? – уточнила Маша.

Игварь завертелся вокруг своей оси, вспыхнул нестерпимо ярким белым светом и пропал.

Кармин повернулся к Маше.

– Да, я Кармин 212. – Он вдруг узнал ее и несказанно удивился: – Девочка, что ты здесь делаешь? Я лично оставил тебя в «Приюте мечтателей» в Лесу Лиловых шепотов. Вот же цветик-семицветик! Тебя вылечили! Я что, пропустил новости? Они научились лечить «задумчивых»?

– Говорю вам, я не «задумчивая»! – закричала Маша. – Пожалуйста, не отправляйте меня обратно!

– Сбежала, – он восхищенно прищелкнул языком. Потом вдруг вспомнил что-то и резко посерьезнел.

– А ну-ка, подбери эту штуку, – он указал на валяющийся на земле шлем.

– Мне что, надо стать «задумчивой», чтобы доказать, что я не была такой? – уныло спросила Маша.

– Просто возьми в руки.

Девочка послушно подобрала шлем. Очки вспыхнули в ответ розовым.

– Розовый индикатор! – пораженно сказал Кармин и добавил незнакомое короткое словцо, которое Маша не то не расслышала, не то не поняла.

– Что это значит? – спросила девочка.

– Розовый индикатор! – повторил Кармин. – Ты никогда не подключалась к Лабиринту Иллюзий! Ты что, морочила мне голову?

– И все, да? – Маша неожиданно для самой себя рассердилась. – Так просто, да? Раньше мне нельзя было сунуть в руки эту штуку, чтобы удостовериться, «задумчивая» я или нет?

– Во-первых, насколько я помню, ты несла бред о других мирах, во-вторых, все обнаруженные экземпляры Лабиринта Иллюзий подлежат уничтожению. – Кармин взял шлем в руки и слегка сдавил его, потом сжал остатки в кулаке и высыпал на землю горстку мусора – все, что осталось от зловещего изобретения.

– Как вы теперь думаете со мной поступить? – вспышка ярости прошла, оставив после себя лишь упадок сил. Маша прислонилась к стене, опустив взгляд, заметила, что левая штанина размоталась и вид у нее теперь еще более жалкий. К тому же все сильнее болела рука, из которой был выбит шлем.

– Дай мне руку, – попросил Кармин.

– Опять будете проверять меня на детекторе лжи? – усмехнулась горько Маша. – Начинает уже как-то надоедать. После вас меня проверил доктор…

Меж тем пальцы охранника, на вид такие грубые, узловатые, легко пробежались по ее запястью, успокаивая боль.

– Сустав немного сбит, я вправил, постарайся не опираться на эту руку дней пять, – посоветовал Кармин. – Что касается того, что с тобой делать…

– Просто позвольте мне уйти.

– Нет, – спокойно возразил он. – Ты озадачила меня, девочка. Я знаю, что ты говоришь правду, ты не «задумчивая», однако признать существование параллельных миров не могу. Думаю, мне не следует тебе мешать, но и выпускать из виду я тебя тоже не хочу.

– Тогда помогите мне, – попросила Маша. – Помогите найти информацию о вашем мире, пройти в книгохранилище, купить несколько серьезных газет, неплохо бы также поесть и сменить одежду, в этих обносках я скоро начну пугать людей.

– Прежде чем принять решение, мне нужно немного освежиться. Уже несколько недель я не проходил плановую очистку и теперь чувствую себя совсем разбитым. Это не займет много времени.

Маша, насупившись, посмотрела на своего избавителя.

– Пожалуйста, – терпеливо попросил он, – пойдем со мной. Ты подождешь меня возле улья. Если бы я собирался тебя арестовать, я бы уже сделал это. Ты видела, что я могу.

– Да уж, быстрая работа, – девочка вспомнила несчастного Игваря. – Хорошо, пойдемте.

Они вышли из-за кафе, и Маша все вертела головой, высматривая банду отморозков, о которых говорил Игварь, но вокруг по-прежнему не было ничего страшного, гуляли парочки, люди покупали цветы, наслаждались отдыхом в открытых кафе. На другой стороне улицы она заметила еще одного мужчину в таком же, как у Кармина, костюме, они обменялись приветствиями друг с другом.

– Это кто? – спросила Маша.

– Один из Карминов, – небрежно ответил ее спутник.

– Что это значит? А номер 212? Это ваш брат?

– Ты думаешь, у меня более двухсот братьев? – улыбнулся Кармин. – А что, мысль неплохая…

Он задумался, а потом сказал:

– Хорошо, все равно эта информация тебе пригодится для твоей безопасности. Кармины – это подразделение Охранной службы Объединенных островов. Мы городские охранники, для работы с людьми на улицах – обеспечение общественного порядка, оказание первой помощи.

– Снимаете кошек с деревьев? – усмехнулась Маша.

– Что-что?

– Не обращайте внимания.

– Есть еще Лазуриты – Охранная служба сообщений между островами, они следят за системой телепортации и в их компетенции находятся летающие диски. Лиственники – служба охраны вне городов, в экстремальных условиях, на диких островах. Обсидианы – высший эшелон власти, обеспечивают охрану чиновников – гостей островов и выполняют их поручения.

– ФСБ, – поняла Маша.

– Диаманты охраняют Великий Океан.

– А зачем его охранять? – не поняла девочка. – У нас в океанах купаются, было время, даже всякую гадость в него сливали, может, и сейчас сливают, только не говорят об этом.

– Помолчи! – Кармин вдруг зажал ей рот рукой. – Не допусти Океан, тебя кто услышит и поймет по-своему. Для нас Великий Океан священен, только благодаря ему есть жизнь в северном полушарии. Он отвечает за сложные биохимические процессы, происходящие в растениях и людях.

– Осуществляет фотосинтез? – вспомнила Маша анекдот из старой газеты в приюте.

– И не только.

– Как океан может осуществлять фотосинтез? Во-первых, насколько я помню, он происходит лишь на свету, во-вторых…

– Девочка, если тебя интересует наука, обратись к ученым, – перебил ее Кармин. – Или посмотришь в книгохранилище, куда мы направимся после того, как я закончу очистку.

– То есть вы обещаете мне помочь? – обрадовалась Маша.

– Да, – кратко ответил Кармин.

Глава 10

Реалии и мифы

За разговором Маша не заметила, что клумбы, грядки, деревья и лианы городских зданий сменили настоящие джунгли. Лишь когда низко, над самой дорогой, неровным, каким-то рваным полетом пролетела бабочка, размером не уступающая собаке, девочка насторожилась.

– Кармин, что происходит? Куда вы меня привели?

– Мы почти пришли, – ответил он. – Не волнуйся, это окраины города Острова Светляков, здесь почти не бывает опасных растений или насекомых.

– Ну да! – воскликнула девочка, потому что из-за деревьев показался огромный улей, вокруг которого сновали пчелы величиной с хорошую лошадь. Улей был ярко освещен фонарями, и к нему вела дорога, по которой они шли.

– Ты можешь подождать здесь, если хочешь, хотя там, дальше, было бы намного безопаснее, к тому же есть скамейки и фонтанчик с водой для питья.

– Вы хотите сказать, что отправитесь – туда?

Девочка не могла оторвать глаз от зловеще жужжащих гигантских пчел. Увидев это, Кармин развернул ее к себе и легонько встряхнул:

– Маша, если тебе что-то покажется странным, даже пугающим, ничего не предпринимай и ни в коем случае не уходи, не дождавшись меня, иначе тебе просто некому будет помочь. Очистка – совершенно обычная, даже необходимая вещь для меня. Не хочешь – не смотри, посидишь на лавочке, можешь даже вздремнуть. Только не уходи, поняла?

– Да, – сказала Маша, слегка клацнув зубами.

Они подошли ближе к улью, напротив него действительно был небольшой сквер со скамейками, фонтанчиком, даже стоял газетный автомат.

– Кажется, ты хотела газету, – сказал Кармин, опустив монету в щель. Газеты зашуршали, Маша всматривалась в заголовки, потом указала на ту, где было написано про Повелителя иллюзий, и немедленно ее получила.

– Сиди читай, я скоро вернусь. – Кармин повернулся и пошел прямо в улей. Маша не удержалась и двинулась за ним, чтобы заглянуть внутрь, сквозь одно из множества граненых отверстий.

Внутри были мужчины и женщины – в черно-красных, как у Кармина, в серебристо-белых, голубых, зеленых и черных с золотой каймой одеждах. Они входили в Улей, вставали неподвижно, опустив голову, и гигантские пчелы зависали над их спинами, быстро работая лапками. От увиденного Маше стало нехорошо, пришлось вернуться к фонтанчику и глотнуть холодной воды.

Затем она села на скамейку, отметив про себя, что к улью подходят новые люди, все в форме. Развернула газету, нашла статью «Повелитель иллюзий – миф или реальность?» и погрузилась в чтение.

«Печально известному изобретению Лабиринт Иллюзий исполняется три года. За это время его жертвами стало более десяти тысяч подростков и около сотни взрослых, не узнающих своих родных, навсегда забывших свою жизнь ради обманчивых иллюзий. В чем причина, почему все новые люди подключаются к Лабиринту Иллюзий, несмотря на то, что средства массовой информации постоянно трубят о том зле, которое он уже совершил? Ежедневно Кармины и Обсидианы ловят и высылают на дикие острова агентов, которые выискивают свои жертвы на улицах, в школах, в собственных домах и подключают их к Лабиринту Иллюзий насильственным или мошенническим путем. И нет им конца. Складывается впечатление, что за массовым заражением «задумчивостью» стоит некая мистическая фигура идейного вдохновителя, преследующего свои зловещие цели. Молва уже дала ему имя – Повелитель иллюзий. Кто же он? Кому понадобилось использовать дьявольское изобретение в своих целях?

Первым в список подозреваемых попадает, естественно, изобретатель Лабиринта Иллюзий, неудачливый мультипликатор Болт Тесный. Давно канули в архивы его работы, когда наконец он пришел к выводу, что в его провале виновата несовершенная техническая база, не позволяющая развернуться его замыслам. «Если бы существовала такая машина, которая позволяет читать мысли и записывать мультфильмы прямо из моей головы», – пишет он в своем дневнике. Идея, прямо скажем, не оригинальная, но он сумел ею увлечь других людей. Группа ученых разработала черновой вариант устройства, которое смогло наконец разобраться в сложных переплетениях фантазий человека, разыскивая самую сильную из них, – так возникла легенда об исполнении желаний. К сожалению, имелся побочный эффект – находя потаенную мечту, устройство плотно фиксировало ее, заполняя все рабочие ресурсы мозга. Первая же группа добровольных испытателей стала теми, кого сейчас мы называем «задумчивыми». Болт Тесный надел траур и удалился от мира. Советом гостей Объединенных островов изобретение было уничтожено, но, как оказалось, не до конца. Мы навестили Болта Тесного в его доме на Острове Белых песков, но он отказался комментировать эту ситуацию, даже не пустил нашего корреспондента на порог. Впрочем, как вы можете судить по фотографиям его убогой лачуги, он мало подходит на роль могущественного и богатого Повелителя иллюзий, каким рисует его молва, даже если внутри эти обшарпанные стены покрыты толстым слоем золота. Вторым в списке подозреваемых стоит Ягений Синеглазик, специалист по нейроволнам, заключенный в своей лаборатории в Союзе ученых и травников, но его охраняют Обсидианы, через которых не проскользнет и светлячок, не то что крупная партия шлемов Лабиринта Иллюзий. И наконец, третий претендент на роль Повелителя иллюзий – глава армии загадочной службы Диамантов, отшельник Жемчужного Острова, где жемчуг и бриллианты, как гласит молва, валяются под ногами, владелец роскошных дворцов и садов. Вот у кого есть и силы, и средства для злодейств, и необходимая завеса тайны. Однако он находится под покровительством Совета, подозревать который во вредительстве своему народу не хватит наглости даже у самого пропащего журналюги. Круг замкнулся. Подозреваемых больше нет. Повелитель иллюзий – миф или реальность – решать вам, дорогие читатели. А пока не оставляйте детей без присмотра. Клоня Семицветик».

Статья оставила у Маши двойственное впечатление. С одной стороны, она получила несколько зацепок, а с другой – ощущение, что ей дурят голову. Несмотря на все уверения корреспондента, ей показалось, что он все-таки пытается разбудить у читателя недоверие к Совету и ученым. Для чего ему это нужно?

Маша просмотрела всю газету, но более ничего интересного, кроме репортажа с плантации «медовых споров» о нападении Плотоядных ходильников, не нашла.

Кармин все не возвращался. Маша размочила в фонтане подсохшую булочку, ту, что дали ей с собой ребята, и съела ее. Потом растянулась на скамейке, решив последовать совету Кармина и вздремнуть, но поняла, что ей совсем не хочется спать. Звездное небо было очень красивым, если заслониться рукой от света фонаря, можно падать в эту сверкающую бесконечность… Изредка по небу проносился метеорит. «Наверное, у них тоже свои сезоны – то падают всем скопом, то поодиночке», – решила Маша и вспомнила, как в ту ночь, когда она очутилась в этом мире, метеоритов было так много, словно шел звездный дождь. Метеорит распался в вышине маленьким салютом, должно быть, наткнулся на противометеоритный купол. А где-то в это же самое время смотрит на небо Повелитель иллюзий и считает, сколько еще ребят, подобных Либранту и Колве, ему следует погубить, чтобы завоевать этот мир. Наверное, это уродливый злобный старик с большими зубами, сидит в высокой башне один-одинешенек…

– Маша, проснись, – настойчиво позвал ее кто-то.

– Я не сплю! – Маша спросонья дернулась и чуть не упала со скамейки. – Здесь только что был Повелитель иллюзий, такой противный, его надо поймать…

– Тебе приснилось, – печально сказал Кармин, садясь рядом с ней на скамейку. – Это просто страшная сказка для любопытных девочек, которым не терпится испробовать на себе Лабиринт Иллюзий. А теперь просыпайся и срочно взрослей, потому что нам пора в книгохранилище.

– Значит, вы мне наконец-то поверили? – обрадовалась Маша.

– Я на тебя надеюсь, – ответил Кармин.

Глава 11

Завтрак отменяется

Небо по-прежнему оставалось черным, но утро чувствовалось в слегка отяжелевшем влажном воздухе, безумном щебете, стрекоте, треске проснувшихся обитателей джунглей, можно было только гадать, кто издает такие звуки: птицы, насекомые или растительные чудища вроде Плотоядного ходильника. После сна на жесткой скамейке все тело, казалось, одеревенело, Маша дрыгала по пути ногами, чтобы они лучше шли. Кармин не обращал на это никакого внимания, шагал вперед, глядя прямо перед собой.

– Скажите, что с вами делали эти насекомые? – спросила Маша, останавливаясь и растирая онемевшие лодыжки. Кармин словно споткнулся.

– Вообще-то о таких вещах не спрашивают.

– Извините, – пробормотала девочка.

– Проще всего сказать – очистку, – подумав, объяснил Кармин. – Видишь ли, в ДНК охранников есть растительные компоненты, поэтому у нас скапливаются некоторые отходы.

– Что это значит? – не поняла Маша. – Вы не человек? Вы растение?

Он повернул к ней бледное лицо, и ей отчего-то стало очень стыдно.

– Я многого не знаю, – призналась девочка, – лучше нам поскорее добраться до книгохранилища.

Кармин не сказал ни слова, просто пошел вперед, не оглядываясь. Потом внезапно остановился и сорвал с обочины зеленого шоссе цветок, его лепестки сияли алым цветом, таким ярким, словно мужчина держал в руках спичку.

– Посмотри, – он протянул цветок Маше, – это очень полезная травка, останавливает кровь, успокаивает боль и жар, она входит в состав многих лекарств. А называется – кармин подорожный.

– Кармин? – переспросила девочка.

– Я был обычным человеком. Не отличался особыми талантами и был бледен, как поганка. В детстве к тому же много болел, но со временем мне это надоело. И я решил измениться. Начал заниматься спортом, закаливаться и по окончании школы поступил на Высшие охранные курсы. Я сдал тесты, и меня определили в службу городской охраны. Моя ДНК была изменена, я получил некоторые свойства этого растения – долголетие, выносливость, умение исцелять.

– И вам не жалко было срывать этот цветок? – возмутилась Маша. – Вы же теперь почти что родственники.

– Посмотри, – Кармин подвел Машу к месту, где остался стебель сорванного цветка, – я сорвал лишь цветок. Даже если я сорву стебель с листьями – в земле останутся корни. Смерти нет! Когда тело человека умирает, его корни – душа – останутся. Как у цветка. У природы свои законы, нам их не отменить.

– И что, у всех охранников есть свои растения? – спросила Маша, спрятав цветок в свое складное зеркало, как раз между гребешком и стеклом.

– И свои особые свойства, – подтвердил Кармин. – Лиственники имеют огромную физическую силу и, к сожалению, аппетит Плотоядного ходильника, они прекрасные воины. Лазуриты – техники, у них главное свойство – летучесть лазурника обыкновенного. Это комок пуха, он вылезает из земли и, сформировавшись, начинает летать повсюду, собирая воду из атмосферы и рассеивая семена. Обсидианы – родственники, как ты изволила выразиться, самого опасного растения, оно осталось лишь на диких островах. Это – черная красотка, она растет вблизи действующих вулканов, нежная, очень красивая, но при этом огнеупорна, может искорками выстрелить в лицо, если попытаешься ее сорвать, содержит особое эфирное масло – «черные сны». Оно усиливает сердцебиение, разгоняет кровь по телу, зато потом человек буквально падает от усталости. Если просто просидеть сутки с черным охранником в непроветриваемой комнате, можно уснуть и больше не проснуться. Есть еще Диаманты, белые охранники, в их ДНК – молочные водоросли. О белых охранниках я ничего толком сказать не могу, кроме того, что они используют магию, живут вечно и не стареют. Чтобы стать белым охранником, нужно быть очень одаренным человеком.

«А чтобы стать Кармином, наверное, надо просто быть добрым», – поняла Маша и искренне улыбнулась своему спутнику.

– Так, все, хватит сказок, нам надо успеть позавтракать, ты же вроде голодная, а потом успеть в книгохранилище, это на другом конце города.

– Мы разве не будем телепортироваться? – удивилась девочка.

– Сеть телепортеров действует только между островами-городами, – отрезал охранник и вдруг упал лицом вперед. На его спине, на красно-черной ткани униформы, мерцал сине-зеленый колючий клубок.

– Нет! Нет, нет, нет! – Маша почувствовала, что ей не хватает воздуха, темная стена растений словно надвинулась на нее, сомкнулась над головой, заслоняя свет звезд.

– Что у меня на спине? – ровным голосом спросил Кармин, не открывая глаз.

– Вы живой! – закричала Маша, потом посмотрела на спину и, с трудом подбирая слова, описала: – Такая колючка, круглая, зеленая, то есть синяя.

– Могло быть хуже, – сказал Кармин. – Попытайся сбросить ее палкой. Да пригнись, цветик-семицветик! Прилетит еще одна, прямо в твою задумчивую башку!

Маша упала на колени, причем целлофан оторвался со второй штанины, и принялась обшаривать придорожную траву в поисках прутьев.

– Есть, – крикнула она, воздев находку над головой, и ее моментально вышибла у нее из руки вторая колючка. Девочка пугливо пригнула голову, подобрала палку и подползла на коленях к лежащему неподвижно мужчине. Дотронулась до клубка палкой, и вдруг из него вылезли два круглых глазика на тонких ножках. Они с крайним изумлением осмотрели палку, спину и, наконец, уставились на Машу.

– Что там? Чего ты ждешь? – занервничал Кармин.

– Оно живое, – ответила Маша.

– Само собой, ежовое дерево созрело. Какой семицветик посадил его на окраине города, хотел бы я знать. Ну, не жди, пока он заговорит.

– Заговорит? – дрожащими губами повторила девочка.

– Слушай, – сказал клубок, – а где мама?

Маша села прямо на дорогу, выпустив из рук палку. Ее тут же подобрал Кармин и, повернувшись на бок, наугад огрел себя по спине. Клубок скатился, презрительно посмотрев на охранника, проворчал:

– Подумаешь…

А потом покатился куда-то в кусты, не переставая звать басом:

– Мама, мама, мама…

Кармин покрутил головой, с озабоченным видом прислушиваясь к себе, сказал:

– Вот семицветик, сам себе его вколотил в спину, аж онемело все.

– Вас заело на семицветике? – не выдержала Маша.

– Не читай мне мораль. О, да и тебя тоже зацепило, рука ободрана.

Маша посмотрела на руку – на большом пальце свежая царапина, видимо, колючка ободрала.

– Что это за зверь?

– Колючку тебе на язык, зверь, – Кармин пытался ощупать свою спину, – звери на островах-городах не водятся. Это было ежовое дерево, надо сообщить Лиственникам. Завтрак, кстати, отменяется.

– Почему? – возмутилась Маша.

– В течение суток тебе надо выпить пять литров воды, не меньше, чтобы вымыть из организма яд. И не вставай, тыковка! Здесь где-то еще есть ежики.

– Почему тыковка? – вздохнула Маша, следуя за Кармином на четвереньках.

– Если семицветик оскорбляет твой слух…

Они проползли совсем немного, Маша даже не успела сбить коленки, когда им навстречу попалась группа высоких, накачанных людей в зеленой форме. Они принялись хихикать при виде ползущих путешественников, однако, стоило Кармину упомянуть о ежовом дереве, лица моментально посерьезнели. Маша встала, вздохнув с облегчением, и они с Кармином отправились в город, который уже виднелся из-за деревьев, переливаясь, словно именинный торт со свечками. Девочка запустила руку в карман за зеркалом, чтобы привести себя в порядок, и замерла, наткнувшись на что-то круглое и колючее. Оно пока молчало и глазки не высовывало.

Пока Маша исследовала растительного ежика, Кармин успел уйти довольно далеко и теперь окликнул ее с недовольным видом:

– Тебе что, плохо?

– Нет, все хорошо, – дрожащим голосом сказала Маша, услышав, как колючка прошептала с нежностью: «Мама». Выбросить ежика, даже ядовитого, рука не поднималась.

Глава 12

Ежики наступают

– Этот город никогда не спит! – воскликнула Маша и была права. Все также небоскребы в виде люпинов переливались огнями, в открытых кафе сидели люди, работали газетные и цветочные киоски, над фонарями звенела мошкара, вот только светляки пропали да исчезли с улиц парочки, уступив место школьникам и деловым людям с зелеными папками в руках.

Из кафе вкусно пахло чем-то жареным, в животе у Маши заурчало, и даже ежик в кармане заволновался.

– Кармин, а Кармин, – жалобно позвала Маша. – Я есть хочу.

– Завтра, – буркнул он.

– Вы же вроде лечебная травка.

– Издеваешься?

– Ну зайдем хоть воды выпьем, – ныла Маша. Ежик крутился в кармане все сильнее. Странно, но его шипы не кололись, а только щекотались.

– Да что ты ерзаешь? – Кармин положил руку ей на лоб. – Океан Великий, да ты вся горишь! Словно не царапину получила, а на ежиках спала.

«Почти», – подумала Маша.

Он слегка поскреб ногтями ее виски, а потом дунул в глаза.

– Наверное, дело в особенностях твоего организма, яд действует сильнее. Хорошо, зайдем в кафе, тебе дадут птичьего бульону и воды с лимонным соком. Постарайся выпить как можно больше.

У Маши начала кружиться голова, ноги подкашивались от слабости, но Кармин провел ее мимо трех открытых кафе, ворча про себя, что в них слишком много народу, а сбежавшую «задумчивую» наверняка объявили в розыск. Наконец они остановились у дома, похожего на куст с колокольчиками, к которым вели ажурные лесенки. Сквозь сиреневые полупрозрачные лепестки светили огоньки и угадывались силуэты людей. Некоторые из лепестков были отогнуты, и Маша поняла, что это двери и окна.

Кармин помог Маше подняться в один из бутонов, бережно усадил ее в плетеное зеленое кресло, потом пошептался с хозяйкой, стройной красивой женщиной в брючном костюме малахитового цвета, обтягивающем ее, словно вторая кожа. Когда она склонилась над обессилевшей Машей, та сказала:

– Ой, хозяйка Медной горы…

– Хозяйка Сиреневого колокольчика, – улыбнувшись, поправила она Машу. – Скажи, тебе воду с лимоном подсластить или не стоит?

– Не стоит, – ответила Маша и закрыла глаза.

– Что с ней? – спросила хозяйка у охранника.

– Отравлена ежовым деревом. Я ввел ей седатив, чтобы она расслабилась, ей нужно сбить температуру, – объяснил Кармин 212. – Скажите, у вашего монитора есть выход на главный терминал?

– Конечно, – ответила женщина, – идите работайте. Я дам вам знать, когда бульон будет готов.

Монитор был в соседнем бутоне, туда следовало подниматься по другой лестнице. Кармин оглянулся на обмякшую в кресле девочку в старых оранжевых шортах и грязной футболке. Ему не хотелось оставлять ее одну, беспомощной. Но в соседнем бутоне не было удобных кресел, там играла музыка и танцевали люди.

– Я быстро, – сказал он ждущей его решения хозяйке, – позаботьтесь о ней. И обязательно дайте мне знать, если что случится.

Маша пребывала в заторможенном состоянии, она не могла широко открыть глаза, но сознавала, что вокруг нее происходит, и даже подсматривала из-под опущенных ресниц. Ежик в кармане вел себя беспокойно, может, он тоже был голоден. Девочка видела, как Кармин 212, помедлив на пороге, вышел из комнаты, и забеспокоилась, не бросит ли он ее, но подняться и побежать за ним сил не было. Хозяйка поставила перед ней кувшин сиреневого стекла с плавающими в воде разрезанными напополам лимонами, крохотными, не больше клубники. Налила немного в стакан, потом пощупала лоб у сидящей неподвижно девочки.

– Вы такая добрая, – прошептала Маша.

– Сиди, сиди, – хозяйка нахмурилась. Когда она отошла, Маша собрала все свои силы и налила немного воды из тяжелого, холодного кувшина. Вода была кисловатая, вкусная. От нее становилось легче, душная темнота отступала, сердце забилось быстрее.

– Я и не думала, что так хочу пить! – удивилась Маша и налила еще. Выпив четыре стакана подряд, она поняла, что ей необходимо в туалет, и оглянулась в поисках хозяйки. Та стояла у входа и оживленно переговаривалась с одним из Обсидианов. До Маши долетали лишь обрывки фраз:

– Больна, и это в моем заведении… Нет, он сказал, что не опасно. Положим, я сразу узнала… Такая нелепая одежда… И долго мне ждать?..

Будь Маша здорова, она бы, конечно, забеспокоилась. Но ее сейчас мучили другие проблемы. Поэтому она всего лишь позвала:

– Можно вас на секундочку?

Хозяйка вздрогнула и оглянулась в сторону девочки с перекошенным от ужаса лицом, но быстро взяла себя в руки и натянуто улыбнулась гостье:

– Я сейчас. Только не вставай.

Потом она ушла за стойку бара, нарезала лимоны и колола лед. Маша не решилась позвать ее вторично, а сама боялась подняться, ощущая, как кружится голова. Чтобы немного отвлечься, она вновь осторожно потрогала ежика и удивилась – он спрятал все свои колючки и теперь походил на шарик зефира, мягкий и липкий.

– Ой, тебе тоже плохо! – заволновалась девочка и вынула ежика из кармана. Не замечая, как вокруг стало тихо, она положила его на середину стола и полила сверху остатками воды из кувшина. Впитав жидкость, как губка, ежик зашевелился, высунул наружу свои круглые глазки и сказал басом:

– Мама.

– Мама! – вдруг послышалось со стороны стойки, а вслед за этим – звон разбитого стекла. Маша подняла глаза и увидела, что малахитовая хозяйка уронила кувшин со свежеприготовленным напитком. Взгляды всех присутствующих обратились к ней, но женщина не отрывала глаз от ежика.

– Враги, – сделал вывод ежик и начал надуваться, расправляя колючки, – пригнись, мама.

– Бегите, – беспомощно произнесла хозяйка. Посетители ломанулись к двери, сбивая с ног друг друга и группу охранников-Обсидианов. Один из них устоял и плюнул в сторону ежика маленьким огненным шариком.

– Не надо! – крикнула Маша, и в этот момент ее подхватили сильные руки – Кармин 212 ворвался в комнату и, мгновенно оценив ситуацию, выскочил вместе со своей подопечной в окно. На улице он посадил ее на плечи и побежал. Обернувшись, Маша увидела, как пляшет огонь в самой чашечке колокольчика, где она только что сидела.

– Нашествие ежиков! Район оцеплен! «Сиреневый колокольчик» заражен ежиками! – кричали со всех сторон.

Кармин с разбегу запрыгнул на появившийся из воздуха диск, и перед глазами Маши замелькали белые сполохи. Она зажмурилась и, когда Кармин поставил ее на землю, все еще растирала глаза кулаками.

– Прекрати чесаться, – прикрикнул на нее охранник, – дай на твое лицо посмотреть. Глаза покраснели, ты их растерла, наверное. А так все в порядке. Обычная реакция на отравление. Интересно, что за нашествие ежовых деревьев на Острове Светляков?

– Я такая дура, – со стыдом призналась Маша, – это я во всем виновата.

– Ты? Почему?

– Я вам все расскажу, только мне в туалет надо!

– Не можешь терпеть?

– Я давно уже терплю.

– Как все неудачно складывается. Сеть телепортеров заблокирована, мы на Острове Синих ручьев, здесь нет города, только несколько плантаций.

– Я за кустик…

– Нельзя за кустик, это плантация Лесного прохладника, он в пищу идет. Погоди, я сориентируюсь, где тут жилые помещения…

Маша вздохнула, посмотрев на кустики местной мяты, доходившие мужчине до ушей, и спросила у шапочки колокольцев, которая так и висела рядом с кристаллом на шнурке, куда идти. Синий лучик послушно лег перед ней, и Маша уверенно пошла вперед.

– Стой, ты куда? Заблудишься! – удивился Кармин, который, естественно, путеводного лучика не видел.

– Некогда объяснять, просто идите за мной! – ответила Маша довольно резко, но ее можно было понять и простить. К счастью, дома рабочих оказались совсем рядом.

– Кармин и ребенок? – изумилась довольно полная молодая женщина, нянчившая младенца у входа в свое жилище. Она впустила Машу в дом и засыпала Кармина вопросами, но тот отвечал лишь: – Такая работа, таковы обстоятельства, так сложилось.

Впрочем, вернувшаяся Маша оказалась более находчивой на оправдания, она рассказала про ежовое дерево и переполох на Острове Светляков.

– Жители больших городов такие изнеженные, – презрительно фыркнула хозяйка, которую звали Лаванда Лиловик, – за границами плантаций полно всяких чудищ, и ежики, и Плотоядные ходильники, муж даже находил Кривые кактусы. Мы привыкли, в этом ничего нет страшного. Знаете что, оставайтесь у нас. Все равно сеть телепортеров заблокирована, а вам следует отдохнуть, пока не выйдет весь яд. Завтра муж вернется, поужинаем все вместе…

– Как вы не боитесь одна в доме, без мужа, когда в лесу столько жутких растений, – восхищенно сказала Маша. Кармин в это время делал козу ребенку.

– А я ужасно боюсь, – призналась Лаванда, округлив глаза, – днем еще выхожу из дому, а ночью дверь запираю, и хоть пожар с потопом.

Маша подумала, что без солнца нет большой разницы, день или ночь, но ничего не сказала.

Хозяйка проводила гостей на кухню, довольно тесную, зато красивую, с разноцветными тарелками на полках, каменным очагом и длинным столом с лавками, на которые уставшие путешественники немедленно уселись. Ребенок разревелся, и Лаванда унесла его кормить. Кармин повернулся к девочке и напомнил:

– Так что произошло в «Сиреневом колокольчике»?

– Ежика принесла я, – призналась Маша, надеясь, что в доме Лаванды Кармин не будет особенно бушевать. – В кармане. Я его не заметила сначала, а потом мне его жалко стало. Он меня мамой назвал, потом пить попросил. А когда эти, черные, ворвались, он меня спасти решил, сказал, чтобы я пригнулась, и растопырил колючки.

– Маша, я в тебе разочарован! Как ты собираешься спасать мир, будучи такой легкомысленной! – Кармин 212 вскочил и нервно заходил по кухне. – Это очень опасное растение. Так еж был у тебя в кармане? А я-то голову ломаю, почему тебе становилось все хуже и хуже. Ты могла умереть из-за собственной глупости! Счастье твое, что Обсидиан сжег ежа. Причем вовремя, до обстрела ядовитыми шипами! Если он признал тебя за «маму», он бы следовал за тобой всюду, и в конце концов ты получила бы смертельную дозу.

Маша глотала слезы. Ей было жалко растительного ежика, но она понимала, что Кармин прав.

– А Обсидианы появились раньше, – вдруг сказала Маша. – Я сейчас вспомнила. Хозяйка разговаривала с охранниками. Она говорила, что узнала меня по нелепой одежде, и волновалась, не опасна ли я для ее посетителей.

– Так тебя все-таки объявили в розыск! – нахмурился Кармин. – Наверное, именно поэтому заблокировали сеть телепортеров, они станут искать тебя на Острове Светляков. Будем надеяться, завтра она снова заработает. Летающего диска у меня нет.

– Что мы будем делать завтра? – спросила Маша.

– Отправимся в книгохранилище. Ты почитаешь о нашем мире, разберешься в проблемах, поищешь информацию о Повелителе иллюзий, раз уж он тебя так волнует. А я наведу справки о тебе, узнаю, почему тебя так разыскивают.

– Я вам не сказала, – медленно произнесла девочка, оглядываясь на дверь, за которой скрылась Лаванда. – Доктор признал меня опасной и собирался сегодня отправить на дикие острова.

Кармин помолчал, пристально глядя на Машу, потом отвел глаза и отошел к окну, сжал в кулак салфетку в виде цветка фиалки, лежавшую на подоконнике.

– Если действовать по инструкции, я должен немедленно сдать тебя в приют.

– Но вы же видели индикатор!

– После заключения врача ничто больше не имеет значения.

Маша похолодела. Может быть, зря она доверилась охраннику? Не стоит ли ей сбежать нынче же ночью?

– Теперь я точно не спущу с тебя глаз, – Кармин обернулся и кивнул девочке: – Лучше нам поскорее завершить твои дела, чтобы ты отправилась домой, в свой мир.

– Спасибо! – Маша порывисто подбежала к нему и обняла. – А я уж было хотела…

– Удрать? – Кармин усмехнулся. – На берегу Великого Океана тебя бы сцапали Диаманты. А телепортерами ты пользоваться не умеешь.

Глава 13

Оборотни

В кухню вошла Лаванда.

– Я уложила сынулю, сейчас приготовлю вам бульон. Кармин, вы не принесете воды? Колонка к югу от дома.

– Конечно, – сказал Кармин, взял два здоровенных бидона и вышел.

– Пойдем-ка со мной, – позвала Лаванда Машу. Они спустились по скрипучим ступеням в подвал, пахнущий глиной и сухофруктами. Когда хозяйка включила свет, Маша увидела большой топчан с несвежими простынями, полки с банками и коробками, двустворчатый шкаф с отсутствующей дверцей.

– Я сменю постельное белье, и ты будешь спать здесь, а Кармину потом постелим в кухне, на лавке. Если хочешь, сейчас ложись.

– Вроде бы сейчас утро, – неуверенно сказала Маша.

– День, я сынулю на дневной сон уложила, а тебе, я думала, нездоровится?

– Меня подташнивает, но спать я не хочу.

– Тогда ладно. Но тебе в любом случае следует переодеться. В этих обносках просто стыдно ходить! – Лаванда распахнула единственную дверцу шкафа и принялась копаться на полках.

– Спасибо, – прошептала Маша. – Как я могу отблагодарить вас?

– Не надо ничего, это моя одежда, и она никому не пригодится. Я располнела после родов. Даже если я еще рожу дочь, к тому времени, как девочка сможет носить эту одежду, она выйдет из моды…

Несмотря на то что одежда была безнадежно мала хозяйке, Маше по размеру подошло очень немногое. В конце концов они вместе выбрали бриджи, зауженные книзу, из удивительной ткани, похожей на змеиную кожу, только серебристо-сиреневую, и серо-голубую футболку, всю в разводах, словно грозовое небо. Бриджи были немного широки, и хозяйка со вздохом отдала девочке свой любимый пояс из серебряных колечек.

– А я так надеялась, что когда-нибудь он сойдется на моей талии, – глаза Лаванды наполнились слезами. – Ничего-ничего, девочка, бери, это я не от жадности, это я свою фигуру располневшую оплакиваю.

– Я вам верну одежду, обязательно, как только смогу! – Маше очень хотелось утешить молодую маму. – А вы обязательно похудеете, когда ребенок подрастет!

А вот туфель Маше по ноге не нашлось, пришлось ей оставаться в своих домашних шлепанцах.

Потом они вместе перестелили постель, даже немножко покидались подушками, хихикали, пока до носа хозяйки не донесся запах гари.

– У вас молоко убежало?

– Океан Великий! Пожар! – Лаванда буквально взлетела по подвальной лестнице.

В кухне у очага хлопотал Кармин. Он держал за ножки тушку незнакомой птички и старательно переворачивал ее над огнем. Дым от перьев лез ему в глаза, он чихал и ругался «семицветиком».

– Что вы делаете? – поразилась Лаванда. – Зачем вы разожгли очаг? И что вы вытворяете с несчастной птичкой?!

– Я хотел вам помочь, – обиделся Кармин и положил на стол совершенно черную тушку. – Опалить перья над огнем. Столько уже держу, а она колючая, как ежик.

– Во-первых, потушите очаг, я пользуюсь плитой! – распорядилась хозяйка, в негодовании глядя на следы копоти на своей чистенькой кухне. – Это очень старый дом, и муж оставил очаг для красоты. А во-вторых, тушки палят только после того, как ощиплют! И ощипывают птицу после того, как обольют вот этим раствором.

Она сунула в руки Кармину бутылку с прозрачной жидкостью и приказала:

– Вам придется заняться птичками, пока я отмываю кухню! И под моим присмотром, никак иначе!

В это время заплакал ребенок. Видимо, дым и крики разбудили его.

– Не переживайте! – сказала Маша. – Я займусь им! Попить ему дать или что?

– Бутылочка и пеленки в сумочке на спинке кроватки, – ответила Лаванда.

Детская была самой маленькой комнаткой в доме. Кроватка, высокий узкий шкаф да откидное кресло занимали все пространство. Стоять можно было лишь на крохотном пятачке перед кроваткой.

Малыш сидел в кроватке и горько плакал, но, заметив Машу, замолчал.

– Какой ты лапочка, – нерешительно сказала Маша. – Глазки большие, реснички пушистенькие. Чего же ты хочешь? И зачем тебе пеленки, если ты уже сидишь, причем голышом.

– Лапочка, – повторил малыш и улыбнулся.

– Может, пить хочешь? – Маша пошарила за спинкой кроватки в поисках сумки. Бутылочка с водой нашлась довольно быстро. Мальчик отпил немного и свернулся клубочком, с любопытством посматривая на новую няньку.

– Что ж с тобой делать? – задумалась Маша. – У меня даже братика нет. Соски не видать. В кроватке вроде сухо. Так спи, тебе сейчас спать надо!

Малыш подумал над ее словами и внезапно заорал.

– Ох ты Господи, маленький. Помолчи, маму напугаешь, мне влетит. Ну, лапочка!

– Лапочка, – ответил он и снова заулыбался.

– Я поняла, тебе просто скучно, надо сказку рассказать. – Маша устроилась поудобнее в кресле. – Слушай: жила-была девочка Маша, хорошая, веселая, пошла она один раз ягодки собирать и заблудилась в лесу.

Малыш слушал очень внимательно, и девочка, вдохновившись, рассказывала все сказки, какие только могла вспомнить. Когда ребенок перевернулся на спинку и засопел, закрыв глаза, Маша тоже начала клевать носом и так и уснула, сидя в кресле. Когда она проснулась, малыша в кроватке не было, его счастливое гульканье доносилось с кухни. Пришлось идти туда.

В кухне было тепло, вкусно пахло лимонами и бульоном с укропом и петрушкой, в единственное окно заглядывало небольшое деревце с гроздьями белых цветов, сверкающих ярче звезд на темно-синем небе. Кармин держал на руках ребенка, Лаванда чистила лимоны.

– Привет, который час? – спросила девочка.

– Скоро спать ложиться, – засмеялась Лаванда. – Ох и умаялась с тобой нянька, Микушка!

– Лапочка, – сообщил малыш.

Маша села за стол и приняла из рук хозяйки чашку с горячим бульоном. Вообще-то она не любила бульон, но лучше залить пустой желудок им, чем терпеть голод.

– А почему вы окно закрыли? Так жарко…

– Ночью мы всегда закрываем двери и окна, на Острове Синих ручьев неспокойно, – боязливо оглянувшись, вполголоса сказала Лаванда.

– Но с нами охранник!

– Маша, помолчи, – поморщился Кармин, – здесь полно оборотней, даже если я паду смертью храбрых, защищая вас, на следующий день появятся новые.

– А что за оборотни? Что-то вроде Лилового шепота?

– Никто не знает, ягодка, – ответила Лаванда. – Лиловый шепот – просто союз насекомых и растений с природной магией иллюзии. А оборотни есть только на нашем острове, видимо, все дело в ручьях. Есть поверье: кто в ручей посмотрит, в того оборотень и перекинется. А кто они, откуда, неизвестно.

– Да тоже, наверное, магия, – проворчал Кармин, – какое-то свойство местных насекомых или водорослей в ручье.

– О них не говорят на ночь, плохая примета. – Лаванда нахмурилась и энергичнее застучала ножом по столу, разрезая лимоны. – Лучше расскажи, Маша, что ты за удивительные сказки рассказывала? Сама придумала?

– Ой, а вы услышали? Я даже не знала, что все их так хорошо помню. – Маша испугалась, что невольно себя выдала, ведь сказки этого мира совсем другие. Как теперь объяснить, откуда она их взяла? – Мне их мама с папой в детстве рассказывали.

– И где же они сейчас, ягодка? – сладким голоском поинтересовалась Лаванда, не поднимая глаз от лимонов. Маша увидела, как напряглись ее пальцы на рукоятке ножа, и поняла, что этот вопрос занимал ее все время.

Повисло неловкое молчание. Кармин, казалось, избегал Машиного взгляда, так что выкручиваться придется самой.

– Я как раз еду, то есть собиралась ехать к ним, я была, ну, в одном месте, – Маша запнулась, увидев, что все трое – Лаванда, Микушка и Кармин – уставились на нее.

В это время в дверь постучали. Не дождавшись ответа, постучали еще раз.

– Вы не собираетесь открывать? – спросила девочка.

– Лаванда, открой, это я, Мотувей. Лаванда, ты слышишь? С тобой все в порядке?

– Кто это, ваш муж? – прошептала Маша. Вместо ответа в окошке показалась страшная бородатая морда. Девочка вскрикнула.

– Это оборотень, – спокойно сказала Лаванда, возвращаясь к лимонам. Она настрогала их уже столько, что хватило бы на целую армию.

– Лаванда, открой! Что у тебя там за мужик? Открывай, или я выломаю дверь!

Дверь сотрясалась, Маша невольно пригнулась за столом, хозяйка же по-прежнему чистила лимоны.

– Лаванда, ну я это, честно! – взмолился Мотувей. – Ну что хочешь спроси! Вот там девочка какая-то прячется, на ней такой же пояс, в каком ты была на нашей свадьбе!

– А почему вы сейчас пришли, вы же должны были только завтра вернуться! – не выдержав, крикнула Маша.

– Ручей принес в наш лагерь чулок лилового цвета, такие на нашем острове лишь у Лаванды! В смысле, размер, а не цвет.

Маша опустила ресницы – ножки у хозяйки действительно были внушительные. Причем одна нога в настоящий момент была в чулке, а другая – без.

Маше стало так страшно, как никогда в жизни. Атмосфера уюта испарилась. Хозяйка методично кромсала лимоны, Кармин, будто его заело, делал козу ребенку, а ребенок перестал хихикать и смотрел на Машу. Его глаза светились темно-синим, потом он моргнул – и свет пропал.

Не помня себя, Маша отперла замок непослушными пальцами. Ей казалось, что она все делает очень медленно, хотя прошло не больше секунды, когда она рухнула на барабанящего в дверь мужчину и закричала:

– Она в одном чулке, в одном чулке!

Глава 14

Домохозяйка и малютка

Мотувей подхватил девочку и спросил грозно:

– Ты кто?

– Маша я, – всхлипнула та, – а у ребенка глаза светятся.

Кармин встал. В одной руке он держал ребенка, другой делал козу по направлению к Маше и Мотувею. Лаванда вышла из-за стола, держа в руке нож.

– Кармин 212, – жалобно позвала девочка, но Мотувей легонько сжал ее плечо, и она замолчала.

– Лапочка, где твой чулок? – спросил он жену.

– Потеряла, – хладнокровно ответила Лаванда. – А где твой мачете?

Она сделала выпад ножом, Маша и Мотувей шарахнулись. Оборотни расхохотались. Мужчина, держа Машу за плечо, медленно завел ее за свою спину. Она обернулась и увидела, что в соседних домах заперты все двери, а жители буквально прилипли к окнам и во все глаза глядят на происходящее. Никто не хотел выходить.

– Беги, девочка, – негромко сказал Мотувей.

– Нет, я буду вам помогать! – Маша в отчаянии подумала, что не сможет оставить его наедине с тремя оборотнями. Тем более что бежать ей некуда.

– Ты что, умеешь драться? – спросил он ее.

– Я владею магией!

– Ну так колдуй скорее! Здесь нет блокираторов!

Маша лихорадочно перебирала в голове все варианты. Способности у нее были, а как их применить, что можно сделать, идеи не приходили. Приманить куртку с доспехами? Можно, но чем она поможет Мотувею? Мачете? А как оно выглядит? Переодеться во что-то страшное? Маша вновь покосилась на окна соседних домов. После такого фокуса люди и ее запишут в оборотни. Вызвать автомат, дождь, милиционера – дурацкие мысли, ничего путного в голову не приходит.

– Мотувей, нам нужна девочка, – тихо сказал Кармин. – Что-то в ней нас притягивает.

– Где мои жена и сын?

– Где-то на острове, мы не знаем точно. Ты помешал нам. Верни девочку, и мы уйдем с ней, – улыбнулась Лаванда.

– Не отдавайте меня, я смогу найти вашу семью и Кармина с помощью магии!

– Я уже слышал про твою магию, где она? – раздраженно повернулся Мотувей к Маше. В это время Кармин бросился на него. Они катались по земле, а малютка, неуверенно вставший на кривые ножки, и Лаванда протянули руки к девочке.

– Помогите! – закричала Маша, пятясь назад. – Кармин, где вы?!

В соседнем доме толстяк отодвинулся от окна, намереваясь выйти на улицу, но в него вцепились жена и семь дочек, умоляя не жертвовать собой. Увидев это, Маша решила спрятаться на плантациях. Она повернулась и побежала туда, где темнели заросли лесного прохладника. Лаванда и Микошка помчались за ней.

– Что же мне делать, куда бежать? – простонала Маша, оглядывая кусты. – Где же Кармин?

Путеводный лучик послушно указал дорогу, протянувшись между темными, неподвижными, словно выточенными из малахита, листьями. Не мешкая, Маша бросилась туда.

– Лапочка! – звал малютка.

– Ягодка, я слышу твой аппетитный запах! – кричала ласковым голосом Лаванда.

– Зачем я вам нужна? – откликнулась Маша.

– Поймаем – узнаем, – отвечали оборотни.

Ровные грядки быстро кончились, девочка оказалась в настоящих джунглях. Здесь бежать стало почти невозможно, Маша с трудом продиралась сквозь неведомые заросли, удивляясь, как вообще видит что-то в темноте; впрочем, джунгли были полны светящихся растений и грибов. Синяя ниточка от фонарика стала ярче и толще, преследователей не было слышно, и Маша остановилась, чтобы перевести дух. Глаза заливал соленый пот, бок отзывался тупой болью на каждый вдох, руки горели от исхлеставших их веток и лиан. И к тому же безумно хотелось пить, как будто она не наливалась весь день водой по уши, чтобы вымыть яд из организма. В кустах зашуршало, и девочка в испуге зажала рот рукой. В местных джунглях полно тварей пострашнее домохозяйки с малюткой.

– Я невидима! – прошептала Маша, щелкнув пальцами. Ничего не изменилось – она свои руки и ноги хорошо видела.

«Сработало, интересно, или нет, может, я себя вижу, а другие нет? Или заклинание не сработало, потому что я толком не знаю, что такое быть невидимой? – соображала Маша. – Ну, пусть я стану прозрачной!»

На этот раз сработало. Маша поводила перед собой своими прозрачными руками – если стоять неподвижно, да еще и в темноте, ее не заметят. Действительно, из шуршащих кустов выглянул Микошка и, повертев головой, спрятался обратно.

– Где ты спряталась? – позвала Лаванда. – Я чую тебя…

В этот момент Маша услышала другой звук – где-то рядом журчала вода. «Надо быть осторожной, я недалеко от Синего ручья», – поняла девочка. Ступая как можно тише по шелестящим травам, листьям и скользким грибам, она пошла дальше за путеводным лучиком. Вдруг он погас. Маша повернулась вокруг себя – никого.

– Где Кармин? – шепотом спросила она у шапочки колокольцев. Темнота. Только вода журчит да впереди где-то светится шляпка зонтика с красными ягодами. Маша сделала шаг, другой, потом одна ее нога попала в какую-то лужу. Она отскочила, боясь промочить ноги, споткнулась обо что-то и упала на мягкое. Раздался слабый стон.

– Кармин! – завопила девочка, забыв об оборотнях. Сняла с себя прозрачность и позвала охранника еще раз.

– Маша, – невнятно отозвался он.

– Вот ты где!

Из темноты вынырнули Лаванда и Микошка. Глаза у обоих светились синим светом.

– Кармин, поднимитесь! – взмолилась Маша.

– Да его слишком сильно оглушили, – покачала головой Лаванда. – Впрочем, не сильней, чем он меня!

– Что? – отозвалась Маша, сидя возле охранника и незаметно щипая его за руку, чтобы он очнулся.

– Этот кретин не нашел колодец и набрал в бидоны воды из нашего ручья! – презрительно сказала женщина.

– Ее что, нельзя пить? – Маша вспомнила, что успела глотнуть немного из чашки с бульоном.

– Можно, в ручей только смотреть нельзя, – миролюбиво сказала хозяйка и села с Машей рядом. – Мы действительно водоросли, на самом дне растем, от нас и вода в ручьях синей кажется.

– Ну и сидели бы там!

– Так и сидели бы, только ради своих плантаций люди все перекопали, много водорослей погибло, вот и пришлось приспосабливаться, особо ретивых работников вылавливать, – объяснил оборотень. – Утащим человечка, глядишь, никто на поле не выходит. А иначе как? Вот на других островах нас всех истребили. А ведь мы родня молочным водорослям из Великого Океана, мы тоже одна из самых магических трав.

– Ужас какой! – воскликнула Маша. – Просто бы сказали – не трогайте ручьи! Убивать-то зачем?

– А мы не убивали, – ответил малютка, – мы только их утаскивали. Некоторые выбирались из джунглей, а бывало, что и погибали, но не от нас, а от других растений.

– А я вам зачем? – в ответ на один из щипков Маша почувствовала, что Кармин пожал ее руку, и воодушевилась.

– В тебе много магии, – хором сказали оборотни, – ты не такая, как все. У тебя более теплая кровь. Мы хотим знать твой секрет. Он может помочь нам выжить. Посмотри в ручей – выйдет оборотень, который будет знать все, что знаешь ты.

– Так вы специально меня к ручью гнали? – догадалась Маша. Она встала с земли и подошла к воде. – Здесь нет моего отражения.

– Есть! – звонко сказал девчоночий голос, и из ручья поднялся новый оборотень. Он задумался и сказал:

– Это невозможно понять. Она издалека. Там столько солнца. Эй! Он жив!

Маша-оборотень нырнула в ручей. Кармин вскочил на ноги и скрутил Лаванде-оборотню руки за спиной. Маша в это время подхватила малыша и в свете его глаз увидела, что ее двойник рассыпался в воде на крохотные синие шарики.

– Отойди от ручья! – приказал Кармин. – Эй! Это еще ты?

– Да я, я! – сказала Маша. – Оборотни, скажите, где Лаванда и ребенок? Впрочем, я их и без вас найду.

– Отпусти меня в ручей, – попросил малыш. – Я давно не был в воде, мне плохо.

Маша вспомнила ежика, который сказал ей «пригнись, мама», и замерла. Это не укрылось от Кармина.

– Эй, ты их тоже, как ежика, пожалеешь? Вспомни, чем это закончилось!

– Кармин, они не виноваты, они просто хотели выжить! – ответила Маша. – Послушайте, оборотни, я сделаю все, что смогу, чтобы люди не трогали ваши ручьи. А вы пообещайте, что не будете приходить в жилища!

– В ответ на каждый разрушенный ручей мы забираем по человеку, это в нашей природе, – объяснила Лаванда. – Не будет разрушений – не будет жертв.

– Интересно, Маша, как ты этого добьешься? – спросила Кармин.

– Вы сами говорили – Великий Океан священен, надо просто сообщить людям, что Синие ручьи – его родственники, – пояснила девочка. – А заодно сказать об этом Диамантам.

– Отпустите малютку, – сказала Лаванда. – Я покажу вам, где женщина и ребенок.

Глава 15

Летающая тарелка

Оборотень проводил Машу туда, где остались настоящие Лаванда и Микошка. Не доходя до места, Маша услышала крик ребенка. Он и мать сидели в дупле большого дерева.

– Лаванда, мы сейчас вам поможем спуститься! – крикнула Маша.

– Девочка, а это правда ты? – слабым голосом отозвалась несчастная хозяйка.

– Она-она, – ответил Кармин.

– Не подходи к нам! – испугалась Лаванда.

– Не бойтесь, он настоящий, а оборотень дерется с вашим мужем, спускайтесь скорее, дайте Кармину руку, – суетилась Маша.

– Держи слово, пришелица, – сказал оборотень и рассыпался на синие шарики, которые весело проскакали по поверхности ручья, а потом опустились на дно.

Следуя путеводному лучу, компания вернулась в деревню. Во всех домах были распахнуты окна и двери, оборотень с лицом Кармина стоял привязанный у столба, вокруг которого толпились люди. Мотувей сидел на пороге своего жилища, вытирая рукой кровь, текущую из разбитой губы.

– Милый! – Лаванда бросилась к мужу.

– Оборотни! – крикнул кто-то, и толпа возмущенно загалдела. Кармин шепнул Маше:

– Желаю удачи, тыковка, сейчас все зависит от тебя, – а сам поспешил к пострадавшему.

Маша нерешительно подошла к столбу и остановилась. Галдеж не унимался. Тогда она щелкнула пальцами, устроив небольшой фейерверк, вроде того, какой они с друзьями запускали на Новый год. Раздался вопль ужаса, потом воцарилось молчание.

– Я владею магией, – сказала Маша звонко. – Вы хотите, чтобы оборотни больше не беспокоили вас? Вы хотите, чтобы ваши родные были в безопасности на этом острове?

– Девочка, ты «задумчивая»? – вежливо осведомился кто-то. В толпе засмеялись. Новая вспышка фейерверка заставила их умолкнуть. Третья вспышка сопроводилась дождем из леденцов «Барбарис». Дома в буфете лежало полкило, пришлось пожертвовать на благое дело.

– Еще раз напоминаю, я владею магией! Я предлагаю вам решение проблемы!

– Какое? – спросил толстяк. Маша узнала его, это он порывался прийти ей на помощь.

– Оборотни создаются синими водорослями, они такие же магические, как и молочные водоросли, – девочке было трудно говорить, она понятия не имела, что такое молочные водоросли. – Скоро прибудут Диаманты, чтобы защищать Синие ручьи. Вспомните – оборотни уносили тех, кто разрушал ручьи!

– Они нас убивали, а мы их – защищать?!

– Мы не убивали, – объяснил оборотень, привязанный к столбу, – их убили джунгли. Мы всего лишь пытались напугать вас, чтобы вы не перекапывали Синие ручьи.

– Говорил же я, неладно что-то с этими водорослями! – толстяк сплюнул. – Все, все по домам. Завтра соберемся на совет!

– Отпустите оборотня! – твердо сказала Маша. К ее словам прислушались. Лже-Кармина отвязали от столба.

– Клянусь, пока от руки человека не погибнет Синий ручей, мы к вам не вернемся, – напоследок пообещал оборотень и убежал в темноту. Маша стояла, пока все не разошлись по домам. Тогда к ней подошла Лаванда, исцарапанная, в одном чулке, и ласково обняла за плечи:

– Пойдем, волшебница ты моя.

В кухне на столе возвышалась гора лимонов. На плите остывал заботливо сваренный бульон. Однако хозяева, переглянувшись, выбросили все, что наготовили оборотни, и даже вылили воду из бидонов. Маша с разрешения Лаванды ушла укладывать ребенка, благо, что мать досыта накормила его, пока они сидели в дупле. Усталый малыш уснул мгновенно, как только оказался в кроватке, но девочка не сразу решилась его оставить. Воображение разыгралось – она вспоминала события вечера, представляла себе, как Кармина оглушает оборотень. А потом оборотень под видом Лаванды входит в детскую, смотрит на уснувшую Машу, берет на руки Микошку, а тот, уверенный, что это его мама, доверчиво прижимается к чудовищу. И все ради того, чтобы в домашней обстановке, в атмосфере уюта и доверия расспросить девочку, почему она не такая, как все, как хитро придумали – поинтересовались сказками, затем родителями…

Маша посмотрела на спящего малыша и вышла из комнаты. На кухне Кармин и Мотувей с мрачным видом ощипывали серых полосатых птичек, Лаванда чистила и резала новую партию лимонов.

– Бога ради, – поморщилась Маша, – я насмотрелась на оборотня за тем же занятием.

– Но вам же нужна лимонная вода, – растерялась Лаванда.

– Кого ради? – прищурился Мотувей.

– Не обращайте на нее внимания, – посоветовал Кармин. – У нее выдался тяжелый денек.

– Да? – заинтересованно отозвалась хозяйка. – Расскажите!

Маша села за стол, стараясь не смотреть на лимоны, и опустила голову на руки.

– Я слышала, ты рассказывала такие необычные сказки, – неожиданно проговорила Лаванда. – Откуда ты их взяла, сама придумала?

Кармин и Мотувей подняли головы, следя за беседой. Маша встала из-за стола и прошептала:

– Мне родители в детстве рассказывали.

– Хорошие сказки, никогда не слышала ничего подобного, – щебетала Лаванда. – А где твои родители?

– Вы опять… – простонала Маша, прижимаясь спиной к стене.

– Я как раз вез девочку к ним, когда заблокировали сеть телепортеров, – вмешался Кармин 212.

– Что значит «опять»? – не поняла хозяйка, но муж ее перебил:

– Как, сеть заблокирована? Почему?

– На Острове Светляков появились ежовые деревья, мы отравились, например, – ответил Кармин.

– Я очень устала, – сказала Маша, – можно мне попить, а потом пойти спать? Только я боюсь ночевать в подвале, если позволите, я посплю в кресле, в детской.

– Конечно, – согласилась Лаванда, озадаченно глядя на нее, – я принесу тебе кувшин, когда все будет готово. Оставь одежду на спинке кровати, я ее починю. Если Микошка проснется, разбуди меня, не стесняйся.

Когда Маша выходила из комнаты, взрослые склонили головы и о чем-то зашептались.

Ночь прошла спокойно. Малыш, намаявшись за день, ни разу не проснулся, маме пришлось его будить для кормления. Маша мучилась от жары, опустошила кувшин, а когда хозяева проснулись, сразу попросила разрешения принять душ. После этого стало легче. Она переоделась в брючки и футболку, вышла к завтраку. Сутки голодания заставили ее с жадностью наброситься на липкую кашу из семечек с сиропом, от которой она воротила нос в приюте. Кармин, морщась, пил порядком надоевший бульон. Мотувей жевал и все время размышлял о чем-то.

– Какие у вас планы? – наконец поинтересовался он.

– Когда разблокируют телепортеры… – пожал плечами охранник.

– У меня есть для вас кое-что, – Мотувей переглянулся с женой, – вообще-то я собирался разобрать на части и продать, но, судя по всему, наш остров вам кое-чем обязан.

– И наша семья особенно! – добавила Лаванда.

– Нет, я же был во всем виноват! – воскликнул Кармин.

– Вы спасли нас с Микошкой, ночью в джунглях мы бы не выжили, – вздохнула Лаванда.

– Короче, есть у меня летающая тарелка, только она не работает, – хозяин покачал головой и облизал ложку, – я нашел ее в джунглях.

– Летающая тарелка? – Кармин вытаращил глаза. – Вы говорите о летающем диске?!

– Ну да, на котором летают чиновники, не знаю, сломан он или у меня просто мозгов не хватает в нем разобраться… Но вы образованные, продвинутые, маг и Кармин, вы разберетесь!

После завтрака все отправились посмотреть на летающую тарелку, даже Лаванда бросила немытую посуду и, подхватив сынулю, поспешила за ними на улицу. Сразу за домом, под навесом, были сложены дрова, железо, инструменты, словом, всякий необходимый в хозяйстве скарб. Мотувей выкатил из-под груды дров тяжелый металлический круг, Маша с удивлением увидела на нем четыре следа ног. Но Кармин едва не прослезился:

– Летающий диск! Настоящий! Вы отдадите его нам?

– Если он заработает, – пожал плечами хозяин.

Они выкатили диск на площадь перед домом и принялись крутить его и рассматривать. Вокруг начали собираться люди, и Маша с тревогой заметила у них в руках грабли и ножи. «Надеюсь, что это всего лишь инструменты для плантаций», – подумала она, прижавшись к Лаванде.

– Собираетесь смыться? – недобро усмехнулся толстяк.

– Телепортеры не работают, – ответила за охранника Маша.

– Разойдитесь, – Кармин оторвался от своей новой игрушки и успокаивающе протянул руки к толпе: – Здесь работает служба охраны.

– Они смоются, а ночью вернутся оборотни! – крикнул кто-то, в ответ люди зашумели.

– Они не вернутся, пока вы не трогаете Синие ручьи! – сказала Маша.

– А где гарантии? Кто нам ответит, если завтра мы недосчитаемся людей!

– Я отвечу! – Лаванда выступила вперед.

– И я! – муж подошел к ней и обнял ее за плечи. – А вы ответите передо мной, волшебницей и оборотнями, если подойдете близко к Синему ручью.

– Может быть, мы еще никуда и не уедем, – Кармин безнадежно пнул валявшийся под ногами диск. – Похоже, цепь сгнила и аккумулятор сдох.

– Если волшебница такая могущественная, почему она не починит диск? – спросили люди. – Пусть чинит, тогда мы поверим.

«Опять я крайняя. Как его чинить? Новый украсть, что ли? Хотя – если просто восстановить его, как шляпу шарлатана в Как-о-Думе…» – подумала Маша. И щелкнула пальцами. Диск ожил. Он начал вращаться с низким гудением, потом приподнялся над землей…

– Ура! – закричали Лаванда с мужем, их поддержали в толпе.

– Так, все слышали, что сказала великая волшебница?! – толстяк-сосед грозно обвел толпу взглядом. – Подойдете к ручью – поделом вам!

– Ясное дело, кто к ним теперь сунется, – ответили люди вразнобой.

Кармин запрыгнул на диск, аккуратно поставил ноги на следы и протянул Маше руку. Та обняла на прощание Лаванду, Мотувея, поцеловала в круглую щечку Микошку и тоже забралась на диск. Ноги сами собой прилипли к следам, в животе задрожало от вибрации диска.

– Остров Красных листьев! – сказал Кармин, по обыкновению перебирая пальцами по запястью, Маша уже догадалась, что он так задает технике команды. Диск мягко поднялся, словно лифт, дома и джунгли ушли вниз, отчего у девочки подкосились коленки, но охранник стоял как влитой, обхватив ее за плечи, и Маша смогла без страха взглянуть вниз. Они летели вперед, ветер мягко обдувал ее разгоряченное лицо, а Великий Океан, светящийся под звездным небом, казался выпуклым, будто гигантская жемчужина.

– Мы летим на другой остров? – крикнула Маша. – А вы не боитесь метеоритов?

– Диск запрограммирован на маневры, если ты не изменила данные при починке.

– Не волнуйтесь, я просто восстановила его, – ответила девочка. Словно подтверждая ее слова, диск внезапно резко отклонился от курса, и прямо за ними в Океан рухнул метеорит. Раздался звук – но не плеска воды, а будто в манную кашу уронили ложку, густое, влажное бульканье.

– Вот видите!

– Смотри вперед, – посоветовал Кармин 212, – Остров Красных листьев – очень красивое место.

Глава 16

Тайны цветопоклонников

Под звездным небом – водопады, горы и перевалы, покрытые темной зеленью хвои и раскидистыми деревьями с красно-оранжевой неопадающей листвой, – царство вечной осени.

– Кармин, почему у вас все здания похожи на цветы и овощи? – спросила Маша, когда они подлетели поближе и стали различимы гигантские левкои, тыквы, маргаритки.

– Если нам повезет и ты попадешь в книгохранилище, узнаешь, что до того, как был изобретен противометеоритный купол, мы жили в землянках под зарослями «защитников». Это такие растения, они создают свой собственный противометеоритный купол. Когда-то мы их специально разводили, – охотно поддержал тему Кармин 212, – поэтому, отстраивая города, мы уже имели понятие о прекрасном и владели необходимыми технологиями, чтобы создавать здания, не нарушая красоту пейзажей.

– Но почему растения? – продолжала недоумевать Маша.

– Что может быть прекраснее, гармоничнее и важнее растений? – в свою очередь удивился Кармин.

– Но некоторые здания, например вон то, с колоннами, не похожи на цветы.

– А это очень старые здания, древние храмы цветопоклонников. Видишь, у них плоская крыша? Туда насыпали землю и возводили плантации «защитников».

– Цветопоклонники? Кто это?

– Их больше нет, – по голосу чувствовалось, что Кармин улыбается, – вернее, мы теперь все цветопоклонники, мы благодарны растениям за то, что они дают нам, но больше не обожествляем их. Мы поняли значение Великого Океана.

– Чего?

– Если бы не растения, говорили наши предки, мы бы все вымерли. Если бы не Великий Океан, говорим мы, вымерли бы все растения, а потом и люди. Прекрати болтать, мы подлетаем к Древнейшему книгохранилищу. Это не только самое большое собрание информации на всех Объединенных островах, но и лекторий будущих ученых и травников.

Диск слегка накренился, и Маша вовремя сообразила согнуть колени, чтобы ее не болтало, как в старом раздолбанном автобусе. Они снижались над куполом, образованным сложенными вместе хрустальными резными листьями, сквозь которые ниспадали лианы и выглядывали целые семейства грибов, похожих на опята, только такие огромные, что Маша могла бы с комфортом устроиться на шляпке одного из них.

– Не чистите купол, – съязвила она, – вон, зарос весь!

– Климат такой! – расхохотался в ответ Кармин. – Все растет очень быстро.

Они облетели книгохранилище вокруг и снизились у подножия гигантской лестницы, которую охраняли два каменных Плотоядных ходильника. Маша зачарованно рассматривала тончайшие усики и тонко вырезанные зубки в открытых пастях орхидей. Само здание снизу напоминало лежащий на земле шарик, в который кто-то скомкал травинки, листья и цветы, настолько он казался несимметричным, даже хаотичным.

– Правда, красиво?

Маша обернулась – охранник любовался Древнейшим книгохранилищем, с восхищением рассматривая детали. Пришлось признать, что она никогда не видела ничего подобного.

Когда диск остановился, тапочки отлепились сами собой. Кармин поспешил спрятать их транспорт за одним из каменных чудовищ, опустил над ним листья кустарника.

– У меня ноги затекли, – пожаловалась Маша. – Почему вы не остановили диск наверху? Зачем потребовалось его прятать? Ползи теперь по лестнице пешкодралом…

– Мы не должны привлекать внимание, – ответил охранник, – в нашем мире очень немногие имеют право на летающие диски. Вспомни – мы летели над Великим Океаном, это очень большая ответственность! Обычно на это получают разрешение у Лазуритов. Так что, тыковка, никому не говори, что ты только сегодня прибыла на Остров Красных листьев.

Они вошли в холл с круглым потолком, на котором были изображены прекрасные виды незнакомых городов, утопающих в пышной зелени. Маша засмотрелась так, что налетела на круглый столик, стоящий посреди холла.

– Ушиблась? – забеспокоился Кармин.

– Кому нужен этот столик посреди пустого холла? – рассердилась девочка и вдруг осеклась, увидев, что к ним спешит стройная женщина средних лет, закутанная по горло в зеленую мантию. В десяти шагах от них она остановилась. Минуту все пребывали в молчании. Маша нетерпеливо кашлянула и оглянулась на охранника. Дама подняла вопросительно бровь. Наконец Кармин осведомился:

– Книгохранилище открыто для посетителей?

– Вашу карточку, пожалуйста.

– Я не был здесь более десяти лет, но не сомневайтесь, я зарегистрирован.

– Охранникам доступен для пользования лишь Служебный зал оперативной информации. Карточки не требуется.

– Тогда почему вы спрашиваете…

– Я обращалась к девочке.

Маша вздрогнула. Дама смотрела на нее с пристальным вниманием, ее узкое лицо было прекрасным и величественным.

– Я у вас в первый раз, – призналась она.

– Школьники регистрируются автоматически. Пожалуйста, назовите ваш остров и школу.

– Она не посещает школу по состоянию здоровья, – нашелся Кармин.

– В таком случае, ничем не могу вам помочь, – дама повернулась спиной.

– Погодите, а в Служебный зал оперативной информации я могу пройти? – нахмурился Кармин.

– Вы – можете. Девочка останется здесь. Если хотите, я устрою ее со всеми удобствами, она вас подождет.

– Будьте любезны, – процедил Кармин сквозь зубы.

– Прошу вас. – Дама побарабанила пальцами по запястью, из пола, следуя рисунку плиток, поднялось кресло, жесткое, но удобное.

– Если вам понадобится что-либо еще, просто положите руку на стол. – Женщина ушла, шурша своей мантией.

– Кармин, но ведь это мне надо было посидеть за книгами, – с отчаянием прошептала Маша.

– Сиди здесь, жди меня, может, это даже к лучшему – вместо того, чтобы перерывать тонны старых книг, я прошвырнусь по каналам охранников, кто, как не они, разбираются с проблемами. – Кармин, недоговорив, быстро пошел прочь.

– Ничего вы не понимаете, – зло сказала Маша ему вслед, – проблемы охранников – преступность, пожары, все такое – не работа СКВОЗНЯКА. Я должна исследовать мир сама, чтобы найти ошибку, где что пошло не так. Двойка мне по самоосознанию. Провал задания…

Не выдержав, она стукнула кулаком по столу. Вышла уже знакомая дама.

– Хулиганим? – осведомилась она, презрительно глядя на кулак на столике. Маша спохватилась и убрала руку.

– Можно воды? – очень вежливо попросила она. Ей принесли высокий стакан с настоем лесного прохладника.

– Я просила воды, – стакан напомнил ей приют и Либранта, стало еще тяжелее на сердце, как там ребята, надеются на нее, наверное…

– Вы выглядите очень расстроенной, поэтому я позволила себе приготовить успокоительный настой, – объяснила дама.

– Расстроена, – проворчала Маша, – да мне просто жить не хочется, Кармин 212 все уши прожужжал про ваше замечательное книгохранилище, мы час вокруг него бродили, восхищались этой, как ее, архитектурой, а сколько тут всего интересного. Я так мечтала, а тут вы со своими карточками, и так судьба наказала, в школу ходить нельзя…

Она так расчувствовалась, что чуть носом не хлюпала. На самом деле сама не слушала, что говорила, думала о ребятах из приюта. И очень удивилась, когда из пола вылезло еще одно кресло и строгая дама в мантии села в него.

– Тебя как зовут-то, ягодка?

– Мариванна, – осторожно ответила девочка. – Сокращенно Маша.

– Маша, ты действительно всю жизнь мечтала попасть в наше книгохранилище?

– Еще бы, – Маша почувствовала, как у нее загорелись уши. – Ну пустите, пожалуйста, очень надо.

– Нет, в книжные залы я тебя пустить не могу, – дама снова поджала губы, – но сейчас в лектории очень интересная лекция на тему: «Тайные знания цветопоклонников», она уже началась, но ты зайди так, осторожненько. Там слушателей много, есть и школьники, и студенты, можешь потом, после лекции, с ними пообщаться. А я предупрежу твоего охранника. Как, говоришь, его номер?

– Кармин 212, – машинально ответила Маша. Сидеть на лекции не очень-то хотелось, но пообщаться со школьниками и студентами было бы полезно для дела. – Спасибо вам огромное!

Дама улыбнулась, и на полу перед Машей появился зеленый след ноги. Она встала, подошла посмотреть поближе, появился второй след, словно большой босоногий невидимка ждал девочку, чтобы показать ей дорогу.

– Это наш путеводитель, – объяснила дама, – иди-иди…

Следуя за зелеными следами, Маша прошла по темнеющим вдали гулким коридорам, между высокими колоннами, миновала ряд высоких дверей. На потолке что-то шуршало. Посмотрев наверх, девочка увидела подвесные горшки и гирлянды растений с длинными листьями. «Упадет на голову – прости, мама», – подумала она, поежившись. Вдруг следы резко свернули вправо и уперлись в одну из дверей. Маша толкнула ее и вошла.

Она рассчитывала увидеть длинные ряды стульев и столов, внимательных слушателей, увлеченного лектора, но вместо этого посреди обычной комнаты стоял небольшой столик, как в холле, а слушатели – от мала до велика – сидели вокруг этого столика на подушках, как «притворяшки». Маша, приоткрыв дверь, долго вертела головой, пытаясь найти лектора. Сначала она решила, что это хмурый молодой человек, размешивающий в миске на столике воду с плавающими в ней листьями.

– Нет, Клоня, ты не прав, – вмешалась девочка Машиного возраста. – Не дотрагивайся палочкой до лепестков.

– Попробуй сама, – Клоня отдал ей палочку. Девочка быстро размешала воду, так, что над миской поднялся водяной столбик. Она отдернула палочку – столбик упал, и в миске оказался совершенно целый цветок.

– Очень хорошо, – встал и потер ручки невысокий худой старичок, вокруг лысины которого забавно топорщились длинные седые волосы, как лучи вокруг нарисованного солнышка. – А теперь мне нужен новый доброволец. Кстати, кто там торчит в дверях? Пожалуйте сюда!

Маша подошла на негнущихся ногах к столу. Старичок с улыбкой протянул ей цветок. С золотых лепестков капала вода.

– Что мне с ним сделать для вас? – смущенно спросила Маша.

– А вы можете нас чем-то удивить? – старичок ехидно поднял брови.

– Вряд ли, – призналась девочка, услышав, как захихикали слушатели.

– Тогда садитесь и не мешайте, – и, не обращая больше на опоздавшую никакого внимания, сказал: – В нашу задачу не входит показ фокусов, хотя на них цветопоклонники были большие мастера. Но у меня для вас припасено все-таки небольшое чудо. Я назвал его небольшим – потому что оно не выйдет за стены этой комнаты. Тем не менее это великое чудо, последнее чудо цветопоклонников, о которых я вам собираюсь поведать, сохраняет нам жизнь уже тысячелетие! Клоня, погасите свет. Лейна, приготовьте сосуд.

Маша во все глаза смотрела на небольшую баночку в руках девушки. Когда погасли лампы, столик осветился снизу, с баночки сорвали черную бумагу, и еще в руках девочки она засияла жемчужным, серебристо-перламутровым светом.

– Учитель! Это не?.. – несмело подал голос кто-то из темноты.

– Да, – торжественно сказал старичок, устанавливая баночку. – Это частица Великого Океана. Молочные водоросли.

Слушатели заерзали в темноте, придвигаясь со своими подушками поближе к свету. Маша зря беспокоилась, что кто-то обратит внимание на ее синий фонарик колокольцев – у многих были светящиеся украшения, включая светляка, устало шевелящего лапками в волосах Лейны.

– Вы сами собирали их?

– Пытаетесь меня поймать, юноша? – усмехнулся старичок. – На самом деле молочные водоросли входят в состав многих медикаментов, продуктов питания, светящихся красок и косметических средств. Я приобрел эту баночку на заводике светящейся губной помады, полюбопытствуйте на досуге. Итак, молочные водоросли, ковер в океане. Посмотрите…

Он с размаху опрокинул банку в миску с водой. Водоросли – просто белая пыль – сначала замутили воду, потом всплыли на поверхность тонкой желеобразной пленкой.

– Посмотрите, как ровно они легли, заполнили все пространство, – восхищался лектор.

– А почему они такие? – спросил детский голос.

– Об их строении вы узнаете из курса биологии, у нас же курс истории, молодой человек. Нам известно, что без молочных водорослей нарушалась бы жизнедеятельность всех организмов.

– Не вырабатывался бы воздух, не текли бы реки и ручьи, не было бы пищи, – продолжил кто-то.

– Мы научились предохранять от метеоритов жилые поселения, но в Океан по-прежнему падают метеориты. Именно поэтому наши предки окрестили его поэтически: Океан падающих звезд. Что происходит, когда в Океан падает метеорит?

Учитель поджег от зажигалки лучину и ткнул ею в водоросли. Часть их съежилась, но остальные снова заполнили дыру.

– А много метеоритов?

Несколько учеников вместе с лектором проткнули массу водорослей лучинками. Образовались прорехи, которые никак не хотели затягиваться. Мерцающая масса стала похожей на кружево.

– Но ведь в реальных условиях водоросли размножаются, – возразил мужской голос. – Со временем прорехи затянутся.

– Прошу обратить внимание, что метеоритные дожди не падают в какую-то одну часть Океана. Ждать, пока водоросли затянут, как вы выразились, прорехи, можно годами. Для этого и нужно последнее, самое интересное чудо цветопоклонников. Лейна, прошу вас.

Лейна протянула руку и начала перебирать пальцами, словно играла на пианино. С каждого пальца спустился белоснежный паучок на паутинке, они тщательно законопатили дырочки, деловито перебегая от одной до следующей. Слушатели зааплодировали.

– Как она это делает? – спросили одновременно многие.

– Это дар и великая тайна цветопоклонников, которую открыть я вам не в силах. Вы либо рождаетесь с этим, либо нет. И не просите… Лейна, убери банку, ты хорошо потрудилась сегодня. Если не остановишься на полпути, со временем станешь не просто Диамантом, но, возможно, самим Повелителем иллюзий! Клоня, включите свет. Лекция закончена.

– Ха, Повелитель иллюзий! – сказал Клоня. – Вы всерьез верите в эту чушь, раздутую газетчиками? Тот, кто изобрел Лабиринт Иллюзий?

– Повелитель иллюзий – это древний титул хранителя Великого Океана, избранного цветопоклонниками. Связывать его с этим отвратительным изобретением – значит расписаться в собственном невежестве, – ответил учитель.

Маша смотрела, как люди покидают комнату, и никак не могла решить, за кем ей последовать: за Лейной, обладающей необычными способностями, за Клоней – он, похоже, был местным старостой, или за учителем, который, вероятно, знал все лучше всех и поэтому, конечно, не поверит ни единому ее слову.

– Подождите, у меня есть вопросы! – закричала девочка, увидев, что учитель уходит вместе с Клоней. Два зайца лучше одного…

Глава 17

Нестандартный академик

Она догнала их в коридоре. Зеленые следы, настойчиво приглашавшие ее в противоположную сторону, погасли, как будто обиделись.

– Извините, можно вопрос? – обратилась Маша. Клоня и учитель посмотрели на нее с досадой. Она явно прервала очень важную беседу.

– Слушаю вас.

– Расскажите о Повелителе иллюзий.

– Опять, ну сколько можно, чему их нынче только учат в школах! – Старичок повернулся к Клоне и сказал, продолжая давно начатый разговор: – Так вот, коллега!

– Я не хожу в школу! – перебила его Маша.

– Вот как? Тогда изучайте этот вопрос самостоятельно, в книгохранилище. Так о чем я, ах да…

– Меня не пускают в книгохранилище, пропустили лишь на вашу лекцию!

– Как ты попала сюда? – старичок, казалось, впервые ее увидел.

– Меня привел Кармин 212…

– Кто-кто, вы сказали? – он вдруг задумался и принялся жевать прядь своих длинных седых волос. – Я хорошо помню этого студента.

– Кармин 212 был вашим слушателем? – поразилась Маша.

– И не только! – старичок так заволновался, что запустил в рот другую прядку волос и говорил сквозь них, размахивая руками. Клоня даже с опаской отодвинулся от него. – Кармин 212, Кориандр Короед, он был очень одаренным студентом, мы даже присудили ему звание академика, он мог бы стать Диамантом! Но этого упрямца нисколько не волновали водоросли, магия и наука. Ему хотелось быть героем, спасти мир. Мечтательный юноша. Он бросил все и ушел в Кармины, чтобы спасать людей из пожаров и так далее. Надеюсь, он не слишком об этом пожалел. А вам, барышня, всего хорошего.

– Ну как же, а я? – растерялась девочка.

– Я не могу идти против правил книгохранилища. Кармин 212 здесь, ну надо же… – бормоча и размахивая руками, старичок двинулся куда-то по темному коридору.

– Если хочешь знать о Повелителе иллюзий, я могу с тобой кое-чем поделиться, – Клоня свысока посмотрел на Машу, доходившую ему до пояса. – Буквально пару дней назад я сдал статью в газету: «Повелитель иллюзий – миф или реальность», могу дать тебе экземпляр…

– Клоня Семицветик, ну надо же! – вдруг вспомнила Маша. – Так это были вы! Невероятно! Я же читала вашу статью, именно она виновата в том, что я здесь оказалась.

– Правда? – Клоня вдруг разом утратил свою надменность и угрюмость, заулыбался. – Тебе понравилась статья?

– Очень интересная, – Маша не стала упоминать о том, будто ей показалось, что журналист настроен против правительства, – я много узнала из нее, пришла навести справки о тех, кого вы назвали претендентами на роль Повелителя иллюзий.

– Проводишь собственное расследование? – Журналист наклонился и прошептал: – Интересно, чего ради? Ты опасная «задумчивая»?

– Нет, вы с ума сошли! – возмутилась Маша. – Но есть один мальчик, Либрант, он «задумчивый», в «Приюте мечтателей»…

– Кто? Либрант?

– Вы его знаете?

– Малышка, Либрант – это герой сказки.

– Его настоящее имя Вель Звоноцвет, – сказала девочка.

– Еще лучше, – Клоня оглянулся и потер рукой шею. – Не знаю, кто из нас кому мозги пудрит, но тебе явно необходимо пополнить копилку общих знаний. На правах куратора я дам тебе допуск с ключевыми словами, проводи свое расследование, если хочешь, но потом не забудь навестить меня на Острове Светляков, договорились?

Он побарабанил пальцами по запястью, а потом вынул из рукава пять полосок цветного пластика с такими надписями: «Повелитель иллюзий», «Вель Звоноцвет», «Болт Тесный», «Либрант», «Ягений Синеглазик».

– Как ими пользоваться? – спросила девочка.

– Так же, как пришла сюда, – ответил Клоня и поспешил в ту сторону, куда ушел старичок.

Маша взяла табличку «Болт Тесный», прочитала вслух, уронила на пол – ничего не произошло. Подняла, сделала шаг вперед – появился след, желтый, как сама табличка. Второй, третий… Девочка не стала дожидаться, побежала по ним вперед. Следующие полтора часа были забиты беготней по кабинетам с одинаковыми дверями, книжными полками, синими мониторами и круглыми столиками посередине. И буквы, буквы, буквы, лестницы строчек, коридоры абзацев, распахивающиеся двери обложек, окна иллюстраций, информация, которую видят глаза, но которая не проникает глубже. «Болт Тесный любит цветы львиный зев, ненавидит настой медовых споров, серия сине-белых юмористических мультфильмов про приключения одуванчика имела успех, но когда он создал полнометражный мультфильм про принцессу розолистника, потерпел полный крах – всем наскучило на первом получасе просмотра. «Если бы мультфильмы были цветными, передавали бы запах, эмоции, олицетворяли исполнение мечты, все было бы иначе», – сетует бывший великий мультипликатор». «Либрант – герой сказки про принца-подсолнуха, он восстал против отца, не желая править по его указке, завоевал собственное королевство». «Вель Звоноцвет – единственный сын председателя Союза гостей Объединенных островов, Алкасахара Звоноцвета, пропал без вести более трех лет назад. На редкость одаренный мальчик, его прочили в Диаманты, но отец не желал сыну судьбы полурастения-получеловека». «Ягений Синеглазик – один из инициаторов объединения ученых и травников, ему принадлежала идея использовать травы в сочетании с опытами над нейроволнами, что послужило толчком к созданию Лабиринта Иллюзий». «Повелитель иллюзий: а) – высший жрец – хранитель Океана в религии цветопоклонников, б) – выдуманный журналистами персонаж, отвечающий за изобретение и распространение Лабиринта Иллюзий, в) – герой городского фольклора, всемогущий и богатый, живет в роскоши на Жемчужном Острове, где всегда цветут сады и не бывает дождей и опасных растений, может принимать любой облик по своему желанию». Шуршат страницы, стучат клавиши, в глазах мелькает бело-синее… В конце концов у Маши голова распухла от сведений, но по-прежнему было ничего не понятно.

– Ох, сколько же сейчас времени? – спохватилась она, когда поняла, что устала и просто пролистывает нужную информацию, не читая и не запоминая. – Кармин, должно быть, с ума сходит.

Зеленые следы услужливо вывели ее в главный холл. Там в кресле сидел Кармин со скрещенными на груди руками, и на столике перед ним стояло уже шесть пустых стаканов и один ополовиненный.

– Как вы не лопнете столько пить? – невольно поинтересовалась Маша.

– Это вода, а я наполовину растение, – обиделся Кармин. – Пойдем на воздух.

Они медленно спускались по лестницам по направлению к каменным Плотоядным ходильникам, где был оставлен диск, охранник угрюмо молчал, и девочка не решалась заговорить.

– Выкладывай, как прошла внутрь, чего накопала? – наконец насмешливо поинтересовался Кармин.

– Непутевый вы академик, – в тон ему ответила Маша.

Реакция была впечатляющей. Мужчина остановился и уставился прямо перед собой. Потом сел, где стоял.

– Эй, вам плохо? – испугалась Маша.

– Я поражен. Когда ты это выяснила? Как? С кем разговаривала?

– Кармин, пожалуйста, не сердитесь, мне просто повезло, я наткнулась на одного учителя, не знаю имени, такой маленький, худой, с длинными волосами, он вас отлично помнит, а его студент помог мне в допуске к информации…

– Просто повезло? Небольшая удача, так? – Кармин повернулся к ней. – Слава Океану. А то я уж было решил, тыковка, что недооценил тебя.

– Что вы имеете в виду?

– Объясню потом, продолжай, что интересного нашла… – Он тяжело поднялся и принялся спускаться дальше. Маша решила не спорить, ей показалось, что она начала уже привыкать к его манере общения.

– У меня есть вариант спасения мира. Думаю, это именно то, зачем я сюда пришла.

– Интересно, неужели я наконец услышу что-то определенное?

– Я должна разобраться с Лабиринтом Иллюзий, для этого мы с вами летим на Остров Белых песков. Болт Тесный…

– И почему я этому не удивляюсь? – спросил себя Кармин, наклонив голову якобы в недоумении.

– Постойте-ка! А чем вы занимались в комнате служебной информации? – спохватилась Маша.

– У меня тоже есть вариант. Только, боюсь, он тебе не понравится. – Кармин отбросил маску напускного равнодушия и снова стал официальным и серьезным, как в их первую встречу в оранжерее. – Ладно, чтобы не начинать все по новой и не выслушивать от тебя упреков в том, что я не верю спасителю мира, сначала попробуем работать по твоему плану. Если он будет неудачным, тогда я предложу свой, и ты, тыковка, примешь его без выкрутасов, так же, как сейчас я принимаю твой. Договорились?

Маша посмотрела в его пронзительные глаза и поняла, что у нее нет выбора:

– Договорились.

Глава 18

Сладкий и еще слаще

Кармин собирался отправиться в путь немедленно, но Маша, набегавшись по книгохранилищу, еле стояла на ногах. Посмотрев, как она ковыляет по ступеням, мужчина смилостивился.

– Пожалуй, мне тоже стоило бы пройти заново очистку, – сказал он. А когда девочка при воспоминании об Улье вздрогнула, быстро добавил: – А тебе лучше отдохнуть в кафе, надеюсь, в этот раз у тебя нет ежика в кармане.

Кафе «Радужные крылышки» было еще меньше, чем пресловутый «Сиреневый колокольчик», так, небольшой бар с тремя столиками и длиннющей стойкой. Здесь без конца играл музыкальный автомат в виде репейника, мелодии следовало выбирать, сгибая стебли с головками. Кармин заказал для Маши оранжевые булочки с джемом, похожим на земляничный, стакан воды и настой медовых споров, сладкий, густой и очень холодный. Немножко отталкивал его угольно-черный цвет, но если вообразить, что это новый сорт кофе, можно сделать пару глотков.

– Если тебя спросят, кто ты, отвечай, что ты – Жука Листогон и ждешь меня, пока я на очистке, чтобы отправиться домой, поняла?

– Что за Жука Листогон, откуда вы ее взяли?! – поразилась Маша.

– Просто поверь мне, так для тебя безопаснее. – С этими словами он ушел.

Голодная Маша погрызла булочки, потом начала тянуть через трубочку настой медовых споров, от скуки рассматривая посетителей. Музыкальный автомат играл до странности знакомые мелодии, похожие на классику, только очень однообразные – одна музыкальная фраза повторялась до бесконечности, во всех вариациях. Посетители все прибывали, скоро стало очень душно от цветочных духов, и хозяйка открыла дополнительные окна в крыше кафе. Девочка давно отдохнула и теперь немного злилась на то, что ей приходится ждать Кармина.

– У вас не занято? – вежливо спросил ее человек в ядовито-зеленой ветровке с пышными рукавами.

– Нет, садитесь, я просто жду, когда меня заберут, – ответила Маша и уткнулась в стакан с приторным питьем.

К незнакомцу подошел какой-то мужчина в лиловом пиджаке, по которому пробегали голубые сполохи. Они сели напротив девочки и негромко заговорили о делах. Невольно Маша вынуждена была слушать их скучный и малопонятный разговор. Они явно только что побывали в книгохранилище и теперь делились впечатлениями. Когда они упомянули имя «Болт Тесный», Маша насторожилась.

– Я же говорил, этот доходяга отказывается от всех интервью, он напуган до смерти.

– Это всего лишь маска, – прошипел зеленый. – Ему обещали заплатить, но он получил только половину. На какие доходы он сейчас живет, ты подумал?

– Может, огородом? – пожал плечами Лиловый. – Какое мне дело? Главное, чтобы он молчал о своей связи с Ягиком.

– Ягику не жарко и не холодно от этого, а Болт сделал заказ через товаропровод на большую партию карандашей и бумаги. Как оно тебе?

– Рисует со скуки, к чему ты клонишь?

– Он создает новый мультфильм, – Зеленый выпил залпом стакан с темно-красной жидкостью.

– Ну и что?

– Если художник творит – пусть в лачуге, пусть в изгнании, пусть всеми забытый – он создает то, что его волнует в данный момент больше всего.

– А что его волнует? – продолжал недоумевать Лиловый.

– Изобретение.

Лиловый поскреб пальцами короткую бороду, та хрустела так, что Маша невольно поморщилась. К счастью, собеседники абсолютно не обращали внимания на свою соседку.

– Это не понравится нашему Сладкому, – наконец, с некоторой долей опасения, сказал Лиловый. Тут Маша не выдержала и прыснула. Пришлось сделать вид, что она поперхнулась сладким настоем.

– Девочка, тебе водички дать? – с раздражением спросил Зеленый.

– Нет, спасибо, сейчас пройдет, ой… – Маша уронила трубочку и поспешно нырнула за ней под стол. Мужчины продолжили шептаться:

– Если мультфильм об истории изобретения увидит свет, Сладенький нас скормит своему ручному Плотоядному ходильнику Кусачке.

– Здесь сидела девочка, – вдруг услышала Маша голос Кармина 212.

– Я тут! Я трубочку уронила, найти не могу! – сказала она, вылезая из-под стола.

Кармин вывел Машу из кафе, запустил летающий диск и спросил:

– Куда летим?

– На Остров Белых песков.

– Уверена?

– Абсолютно!

Диск привычно поддал под ноги, но Маша уже стояла на нем уверенней и балансировала без помощи Кармина. Она не обернулась ни на книгохранилище, ни на покрытые красно-оранжевыми лесами холмы и долины Острова Красных листьев, смотрела только перед собой, на приближающуюся серебристую гладь Великого Океана да на мерцающие огромные звезды, ее губы улыбались и что-то шептали, но что, Кармин не мог расслышать – она репетировала встречу с неудачливым мультипликатором.

Остров Белых песков не был цветущим садом, как другие. Чахлые пальмы и заросли кривых кактусов, единственная немощеная дорога среди низких лачуг с длинными узкими верандами, а на горизонте ветер играет белой пылью, сбивая ее столбом, закручивая смерчи.

– И что мы ищем в этой дыре? – саркастически осведомился Кармин, остановив диск.

– Где дом Болта Тесного? – шепотом спросила Маша у шапочки колокольцев. Кармину она предпочла не отвечать – тот в последнее время очень изменился, относился к ней снисходительно, так, словно он что-то про нее знает, но делиться этим не собирается. Интересно, что он замыслил, про какой «вариант» упоминал?

Путеводный лучик послушно протянулся вдоль дороги, разбитой и пыльной. Люди в яркой, но поношенной одежде оставляли свои дела и толпились на покосившихся верандах, глядя на гостей. Маша невольно горбилась под чужими взглядами и заставляла себя идти строго по синей ниточке путеводного луча. Кармин тоже напрягся, от его обычной расслабленно-ленивой походки не осталось и следа, сейчас он больше напоминал солдата, чеканящего шаг. Наконец, резко вильнув, лучик уперся в самую жалкую из лачуг, построенную из некрашеных сухих досок грязно-серого цвета, единственное окно было закрыто непрозрачным рифленым зеленоватым стеклом. За домом притаился небольшой огородик – Маша, как ни старалась, не смогла определить, на что похожи чахлые кустики рассады.

Девочка осторожно постучала в крепкую и новую дверь, составлявшую контраст с убогим жилищем. Когда ей никто не ответил, она постучала сильнее, затем приложила ухо к двери, но ничего не было слышно.

– Кармин, отойдите, это он вас испугался! – крикнула Маша охраннику. Тот криво ухмыльнулся и сказал:

– Сомневаюсь, что я настолько ужасен. Скорее всего, его нет дома.

– Где Болт Тесный? – спросила Маша у фонарика. Лучик протянулся по дороге обратно.

– Черт, – девочка села на ступеньки, – он в городе.

– Пойдем искать?

– Нет, – Маша содрогнулась, вспомнив любопытных горожан, – он вернется когда-нибудь. Лучше подождать.

– Он мог покинуть остров.

– Очень сомневаюсь, насколько мне известно, он опасается покидать остров. – Маша прислонилась спиной к теплой стене домика. Пахло старым деревом, сухой древесной пылью, нагретой полынью и совсем немного – морем. Жар поднимался от земли и приливал к щекам, волосы моментально вспотели у корней. Девочка прикрыла глаза.

– Интересно, как ты находишь место, которое тебе нужно? – спросил Кармин.

– Магия, – не открывая глаз, ответила Маша. Если вот так сидеть и представлять, что ты у бабушки в деревне, и солнце высоко над головой палит беспощадно, и кожа покрывается загаром…

– Здесь блокираторы магии, – не отставал Кармин.

– Значит, на эту магию они не действуют, – лениво ответила девочка.

– Хочешь сказать, что у тебя не естественная, а искусственная, рукотворная магия?

– Что вы имеете в виду?

– Блокираторы магии настроены на естественную магию, врожденную, она помогает выжить растениям, насекомым, ею обладают и некоторые люди. Существует теория, по которой магия может быть искусственной, то есть создана без участия природных свойств растений, камней и так далее.

– Когда вы так говорите, я начинаю верить, что вы были ученым, – усмехнулась Маша, открывая глаза и внимательно глядя на охранника, ей не хотелось, чтобы кто-то в этом мире знал секрет шапочки колокольцев, – что же до моего умения находить дорогу, то его мне подарили…

– У меня гости? – раздался вдруг высокий, нервный, словно звенящий голос. Он принадлежал усталому некрасивому человеку с крупным пористым носом и длинными змеистыми губами. Все остальное в его лице – включая две глубокие носогубные складки, придающие ему выражение глубокого разочарования, и большие глаза, словно стекающие уголками на обвисшие щеки, – было не таким запоминающимся.

– Здравствуйте! – приветливо улыбнулась Маша. – Я всегда хотела с вами познакомиться.

– Чушь и чертополох, детям не нравятся мои мультфильмы, – отрезал хозяин, отводя взгляд и копаясь в связке тяжелых ключей.

– Вам привет от Сладкого! – наудачу брякнула Маша. Он замер, а потом сморщился и сказал:

– Ненавижу сладкое, особенно медовые споры.

– Я никогда не видела ваших мультфильмов, – Маша решила говорить чистую правду в пределах разумного, – в книгохранилище меня не пускают, по телевидению…

Кармин громко закашлялся.

– То есть по мониторам их не показывают, а ведь я столько слышала о вас, мне очень интересно.

– Да? – бывший мультипликатор глянул на нее подозрительно. – А что это было насчет сладкого?

– Вы меня перебили, – выкрутилась Маша. – Сладкий Рулик – это мой старший брат, у него такое прозвище. Он как раз и хвалил мне ваши мультфильмы. Особенно тот, длинный, он говорит, что досмотрел его до конца, причем дважды. И я тоже хочу.

– Ну?! – странно было видеть, как усталое и грустное лицо вдруг расслабилось и стало милым и даже забавным. – Тогда заходите. Только поклянитесь, что вы не журналюги. Как меня достал Клоня Семицветик!

– Я его видела один раз, – быстро согласилась девочка. – Неприятный тип – мрачный, угрюмый, где ему понять великое искусство мультипликации…

– Заходи, ягодка, заходите, молодой человек, сейчас, сейчас я настойку барышника подогрею, где-то здесь был кусочек соленого рулета со скипульками… – суетился вконец осчастливленный хозяин.

Кармин и Маша, переглянувшись, вошли в дом.

Глава 19

В гостях у мультикоманьяка

Болт Тесный суетился в полутемной кухне, натыкаясь на стол и сворачивая с пути табуретки. Когда он зажег свет, Маша заметила, что единственная комната служила ему и кухней, и спальней, и кабинетом. У окна, прислоненная к подоконнику, наискосок лежала столешница с обломанными ножками, на подоконнике громоздились стопки бумаги. Узкая тахта была накрыта одеялом, явно сшитым из лоскутков старой одежды, виднелись следы споротых карманов и пуговиц. От кухонного стола, покрытого неопределенными пятнами, несло застарелым запахом еды.

– Сейчас я накрою на стол, – бормотал мультипликатор, вытирая грязь оторванным рукавом. Маша подошла к большому запыленному монитору. Ни кнопок, ничего – просто плоский экран на стене. Вокруг него висели картинки с изображением одуванчика, очень похожего на хозяина дома – девочка без труда узнала губы, нос, опущенные уголки глаз. Только одуванчик был веселым, а хозяин – нет.

– Попьем барышника с рулетом, потом посмотрим мульти-пульти! – весело объявил Болт Тесный, появляясь из погреба, нагруженный тарелками и темными, покрытыми паутиной бутылками.

– Ребенку не стоит давать настойки, особенно барышника, – назидательно сказал Кармин.

– О! – протянул Болт. – Прошу прощения. Чем же мне вас угостить?

– Просто водичкой, – улыбнулась Маша.

Они сели за стол, и девочка храбро откусила кусочек от чуть зеленоватого рулета – ей не привыкать есть незнакомую пищу. Он немного напоминал по вкусу пиццу с грибами и солеными огурчиками. Она откусила еще раз, и на зубах у нее что-то тоненько пискнуло.

– Что это? – испугалась Маша, выплевывая в ладошку непрожеванный кусок.

– Скипульки, – добродушно усмехнулся хозяин. – Они всегда так пищат. Ты их не пробовала раньше?

– Это насекомые? – спросила девочка, остро жалея, что проглотила первый кусочек.

– Нет, это такие грибочки, я их выращиваю на моем огороде. Мне нравится, как они поют в самую жару.

– Кармин, по-моему, меня немного укачало на вашем диске, – слабым голосом сказала Маша. – Я просто попью воды.

– Извините, у нее очень слабое здоровье, поэтому ей запретили ходить в школу и посещать книгохранилище, – объяснил Кармин Болту.

– Бедная девочка… – вздохнул тот. – Но какой сюжет для мультика! Смертельно больной ребенок, наплевав на предписание врачей, сквозь все запреты и преграды убегает к старому мультипликатору, чтобы перед кончиной насладиться его мультфильмами…

Маша и Кармин раскрыли рты.

– Я не собираюсь умирать, – наконец сказала девочка, а про себя подумала: «Какое счастье, что на самом деле я здорова, пообщаешься с этим – и точно копыта отбросишь»…

– О, конечно! – сказал хозяин, но при этом горестно вздохнул, с жалостью глядя на свою гостью.

Чтобы отвлечься, Маша подошла к наклоненной столешнице. За ней лежала внушительная стопка рисунков.

– Как много вы рисуете! – удивленно воскликнула она.

– Это что, вот в подвале у меня коробки ломятся, а все почему? – хвастливо отвечал хозяин, набивая рот рулетом, скипульки надрывались от писка у него на зубах. – Надо прорисовать каждый кадр, каждый миг, все своими собственными руками, на мультик о принцессе розолистника я потратил три года своей жизни.

– Невероятно!

– Я рисовал по двести рисунков в день, источил горы карандашей. Семицветик, да я мог дом построить из их обломков! Журналюги называли меня мультикоманьяком!

– Мультикоманьяком? – рассеянно отозвался Кармин.

– Это самый лестный комплимент для меня! – Болт расхохотался, крошки полетели из его разинутого рта.

– Все своими руками, – потрясенно прошептала Маша, – вам бы компьютер.

– Я всегда говорил! – ничуть не удивившись незнакомому слову, завопил хозяин. – Мои мультфильмы погубило отсутствие техники. В жизни так много красок, ну к чему ограничиваться голубым сиянием мониторов! В мультфильмах надо жить, в них надо дышать. А что есть у меня? Всего пара рук да карандаш…

Внимательно слушая жалобы Болта, Маша взяла в руки один из лежащих в стопке листочков, наугад, просто он был сверху. И едва сдержала крик. С листа улыбался Либрант – чуть помладше, не такой худой, в блестящей серебристой куртке и черной футболке с изображением оскаленной пасти Плотоядного ходильника, но все-таки это был он, его точеный нос, улыбчивые губы, длинные волосы.

– Откуда вы его знаете? – спросила Маша, не соображая, что делает.

– А ты? – хозяин в два шага пересек комнату и вырвал листок у нее из рук.

– Мы учились вместе, – прошептала девочка.

– Вы учились с ним?! – прогремел мультипликатор. – Лгунья! Во-первых, ты пять минут назад утверждала, что не посещаешь школу! Во-вторых, кто ты такая, чтобы учиться с…

Он осекся, яростно вращая глазами, потом прошипел:

– Так, покиньте мой дом! Оба!

– Прошу вас, мы приехали издалека. – Маша умоляюще сложила руки, не сводя глаз с рисунка. Кармин предупреждающе положил руку ей на плечо.

– Отправляйся пудрить мозги «маминым ладошкам», растущим на Острове Ласковых мух, – презрительно сказал Болт Тесный.

– Я знаю, над чем вы работаете, – без обиняков сказала Маша, ей больше нечего было терять. – Кое-кто начал всерьез опасаться нового мультика.

– Какого еще нового мультика?

– Об изобретении Лабиринта Иллюзий, – отчеканила девочка.

Кармин больно сжал ее плечо, но она даже не поморщилась, пытливо глядя в глаза мультипликатору. Тот прерывисто вздохнул, помолчал, а потом вдруг заорал:

– Что ты болтаешь? Я не имею отношения к этому изобретению, что бы они ни говорили! Я всего лишь искал технику для создания мультфильмов, во всем виноват Ягений Синеглазик! Оставьте меня наконец в покое!

– И вы никогда не изобретали и не использовали Лабиринт Иллюзий!

– Нет! – Болт мял в руках портрет Либранта. – Я смертельно его боюсь. Я даже в руки не брал эту гадость. Кармин, она что, «задумчивая»? Уведите ее! Сейчас же! Или я подам жалобу в Службу охраны Объединенных островов!

– Извините, – пробормотал Кармин и попытался вытащить Машу на улицу.

– Ответьте, откуда у вас портрет Либранта? С какой целью вы его нарисовали? – девочка упиралась изо всех сил.

– Прочь! Убирайся! – орал мультикоманьяк. Борьба за дверь вызвала СКВОЗНЯК, порывом ветра взметнулись листы бумаги с подоконника, и ошеломленная Маша увидела целую вереницу портретов Либранта – в той же позе, в той же куртке, со шлемом Лабиринта Иллюзий в руках и без него. Она перестала сопротивляться, и не ожидавший этого Кармин уронил ее с крыльца.

– И чтоб захлебнуться тебе той водой, что ты у меня выпила, мутняка! – напутствовал их мультикоманьяк и захлопнул дверь.

– Как он меня назвал? – переспросила удивленно Маша, сидя на песке.

– Мутняка – болотная водоросль, ядовитая и очень вонючая, оставляет гнойные пузыри на коже при соприкосновении с ней, у нее нет магических свойств, – бесстрастно пояснил Кармин, помогая ей подняться.

Девочка обнаружила один из портретов Либранта, со шлемом в руках, застрявший между косяком и дверью. Не без труда она выдернула его оттуда.

– Ты знаешь этого мальчика? – сочувственно спросил Кармин.

– Мы познакомились в приюте, – ответила Маша. – Он считается безнадежным «задумчивым», даже не помнит, что когда-то подключался к Лабиринту Иллюзий.

– Как ты, – напомнил Кармин.

– Но я-то не подключалась, – возразила Маша. Охранник пожал плечами.

– Этот мультикоманьяк что-то знает о Либранте, но что?

Они постояли немного, глядя на запертую дверь. За домом стонали дюны, изредка попискивали скипульки на огороде.

– Что ты намерена делать теперь? – спросил Кармин.

– Если я поеду в приют, меня тут же сцапают и отправят на дикие острова, и еще не факт, что Либрант что-то вспомнит. Болт не расколется. Вариантов больше нет. Я в тупике, – призналась Маша. – Мне надо немного отдохнуть и серьезно подумать.

– Тогда пора вспомнить о нашем договоре, – Кармин выпрямился во весь рост. – Будем работать по моему варианту.

– Какому? Откуда вы его взяли?

– В Служебном зале оперативной информации, – усмехнулся охранник. – Это сюрприз.

Глава 20

Сюрприз Кармина

Диск взмыл над Островом Белых песков, чтобы лететь в неизвестность. Расстроенная Маша повесила нос, и вместо того чтобы смотреть на небо с падающими звездами и Океан, она следила за уплывающими вдаль покосившимися домиками. Потом белый песок сменил еще более белоснежный и сверкающий на берегу, словно тонкая атласная лента протянулась по кромке моря.

– Что это такое? – спросила Маша.

– Граница Диамантов, – ответил Кармин. – Они не подпускают никого к Океану без специального разрешения, под страхом смерти. Из-за этого у нас не селятся на побережье. Запомни это и никогда не пытайся пересечь границу. Диаманты могущественные маги, от тебя мокрого места не останется.

Они летели так долго, что у Маши глаза устали от блеска Океана, она закрыла их и больше не смотрела на проносящиеся под их ногами острова и города.

– Только не усни! – постоянно подталкивал ее Кармин. – Ты, конечно, не свалишься в Океан, но ноги свои пожалей, вывихнешь!

– Здесь невозможно уснуть, – бурчала в ответ Маша.

Наконец они начали снижаться над одним из островов. Тут не было гор и джунглей, скромный город без люпиновых небоскребов походил на грядку разноцветных колокольчиков. Перед каждым из них – круглое озерцо с подсвеченной ярко-голубой водой. Кудрявые деревья с белыми цветами обрамляли городок.

– Как красиво! Что это?

– Остров Зеленых яблок! – ответил Кармин. Диск снизился над одним из колокольчиков. Маша спустилась, оглядываясь вокруг, – зеленые дорожки, маленькие клумбы, пушистые растения в кадках по краю круглого бассейна. Здесь не было экзотичности Острова Светляков и Леса Лиловых шепотов, и в отличие от них Остров Зеленых яблок дышал уютом и покоем.

Кармин стоял рядом с Машей, не отключая диск, и так же, как она, вертел головой. Он первый заметил, а потом указал Маше на невысокую стройную женщину, развешивающую мокрое белье между двумя отогнутыми лепестками колокольчика.

– Кто это? – шепотом спросила Маша.

Женщина повернула к ним голову, потом отвернулась и продолжила заниматься своим делом. Вдруг белье выпало из ее рук. Она бросилась к пришельцам навстречу, развязывая передник и вытирая им мокрые руки.

– Гешка! Гешка! Скорей! – кричала она на бегу.

Добежав до оторопевшей Маши, она швырнула в сторону передник и обняла девочку.

– Доченька, доченька, ягодка моя сладкая, единственная моя радость, ты жива, ты вернулась!

Она стискивала девочку в руках изо всех сил и целовала в волосы, глаза, нос, а Маша не могла пошевелиться, лишь ждала, когда этот всплеск эмоций кончится.

– Ну, ягодка, ну скажи, ты меня узнаешь, да? Узнаешь? Ты вспомнила маму, вспомнила? Не молчи, цветочек, скажи – вспомнила меня?

– Мама, – выдавила из себя Маша и обняла незнакомую женщину. Потом обернулась на Кармина. Увиденное повергло ее в шок – тот едва не вытирал слезы, так умилялся. Он явно чувствовал себя героем, вернувшим единственного ребенка исстрадавшейся матери. «Непохоже, чтобы они притворялись, неужели я действительно сошла с ума?» – в панике подумала Маша. Из-за плеча женщины она увидела подошедшего мужчину, наверное, того самого Гешку. Тот был в недоумении и явно не разделял восторгов Кармина и своей супруги.

– Вы рады? – спросил его Кармин. – Я нашел вашу Жуку Листогон.

– Пройдите в дом, нам надо поговорить, – ответил мужчина. Не без труда оттащив рыдающую женщину от Маши, он ласково, но настойчиво начал подталкивать ее в сторону колокольчика.

– Что происходит? – спросила Маша. – Кто это?

– Идите в дом! – крикнул мужчина через плечо, еле удерживая бьющуюся в руках жену. Та плакала и смеялась одновременно.

Ничего не оставалось, как последовать за ними.

Гешка уговаривал женщину выпить настой лесного прохладника:

– Тебе нужно отдохнуть, Карантина, не волнуйся, никуда твоя Жука не денется.

– Пусть она посидит со мной, – капризничала женщина.

– Я посижу, мама, посижу, – пообещала Маша, обменявшись быстрым взглядом с Гешкой. Мужчина прищурился и еле заметно кивнул ей.

Они уложили Карантину в небольшой прохладной спаленке с голубыми шторами. Маша села рядом с ней на шелковое покрывало, и женщина вцепилась в запястье девочки своей рукой.

– Доченька, ведь ты выздоровела, да? Ты вернулась навсегда? – напряженно всматриваясь в ее лицо, без конца спрашивала женщина.

– Ты отдохни, мама, я не уйду, – посоветовала девочка, краем уха прислушиваясь к тому, что происходило в гостиной. К счастью, Карантина очень быстро уснула, Маша несколько минут смотрела на ее красивое грустное лицо, на плотно сомкнутые пушистые ресницы, и ее сердце разрывалось от жалости.

– Кармин, что вы наделали! – сказала она, едва войдя в гостиную. Мужчины уставились на нее. Кармин 212 был бледнее обычного.

– Не может быть, чтобы произошла ошибка, вы так похожи, просто одно лицо! – растерянно сказал охранник, показывая куда-то вбок. Маша повернулась и увидела свою собственную фотографию: она улыбается, сидя на надувном бобовом стручке, плавающем на поверхности бассейна.

– В сотый раз вам твержу, это не моя дочь! – хозяин был взбешен, по его лбу катились капли пота. – Она никогда не носила длинных волос!

– В сотый раз вам отвечаю: после Лабиринта Иллюзий личность меняется, она может стать какой угодно. Может захотеть отпустить волосы или вообще их перекрасит!

– Кармин, я не знаю этих людей! – Маша потерла руки – на ее запястье остались красные следы от пальцев Карантины. Кармин взглянул на хозяина дома и спросил:

– Что с вашей женой?

– Она тяжело перенесла, когда Жуку забрали в «Приют мечтателей» прямо из нашего дома. Но когда дочку определили в опасные «задумчивые» и выслали куда-то на дикие острова, жена повредилась в уме. Врачи долго боролись за ее рассудок. В последние дни она была такая спокойная, такая покладистая. Такая… Обычная… И вот появились вы. Какого семицветика вам надо было!

– Вы подавали в розыск, фотография и анкета Жуки Листогон хранится в базе данных служебного пользования! – теряя терпение, прорычал Кармин. – Я исполнил свой долг Кармина и вернул вам пропавшую дочь!

– Это не моя дочь! Заберите ребенка обратно! – рявкнул Гешка.

– У вас сердца нет! – не отставал Кармин.

– Послушайте, – перебила их Маша, – уважаемый Геша, не знаю, как ваше полное имя…

– Гешандий, – буркнул тот.

– Я не претендую быть вашей дочерью, и я не оправдываю Кармина, который заставил меня приехать сюда, – твердо сказала девочка. – Но мне страшно представить себе, что будет с Карантиной, когда она проснется.

– Я скажу, что ты ей приснилась, – пробормотал Гешандий.

– И тогда она зациклится на своем сне? – Маша уперла руки в бока, как делала ее мама, когда старалась отстоять свою точку зрения. – Она страдает не потому, что не видит дочь, вы же сами сказали, ей стало хуже, когда ту сослали на дикие острова. Первое, что она спросила у меня, было «ты жива?». Если я побуду пару дней у нее на глазах, а потом уеду, якобы продолжать лечение, я уверена, ей станет намного лучше.

– Я не уверен, – ответил мужчина.

– Как бы там ни было, я представляю Службу охраны Объединенных островов, я доставил пропавшую девочку ее родителям и считаю инцидент исчерпанным, – настаивал на своем Кармин 212. – Вы можете подать жалобу, но это ничего не изменит. Девочка как две капли воды похожа на вашу дочь, она тоже «задумчивая», максимум, чего вы добьетесь, – что ее тоже отправят на дикие острова.

– Ну спасибо, Кармин! – сквозь зубы сказала Маша, она здорово обиделась на охранника.

– Что же мне делать? – растерянно спросил мужчина и сел на диван, обтянутый зеленым плюшем.

– Кармин, вы сейчас с чувством выполненного долга вернетесь к вашим кошкам на деревьях, оставив меня здесь, и забудете все, что было? – сердито сказала Маша. – Про оборотней, про магию, про оранжерею, про спасение мира?

– К каким кошкам? – обомлел Кармин.

– О чем вы? – спросил Гешка.

– Все, что вы хотели, – это быть героем, вы стали им и создали массу проблем, непутевый вы академик, – презрительно сказала Маша. – На вашем месте я бы вернулась к домику Болта Тесного и проследила за ним, а еще проверила бы информацию по Жуке Листогон и поискала бы данные на этого мальчика.

Она достала из кармана в несколько раз сложенный портрет Либранта.

– Если у вас есть совесть, вы навестите меня через пару дней и поможете уехать от Карантины, убедите ее, что я отправляюсь продолжать лечение. Гешандий, – обратилась она к хозяину дома, – прошу вас, позвольте мне остаться хотя бы на пару дней. Можете меня вообще запереть и не кормить…

– Зачем такие крайности, – проворчал тот, – будем считать, что ты лекарство для Карантины. Все, что ты можешь натворить, стянуть что-то или поджечь дом, будет на совести охранника. Я запомнил ваш номер, Кармин 212. В случае чего ответите!

– Всенепременнейше, – Кармин подчеркнуто официально склонил голову. Потом посмотрел на Машу и сказал: – У меня есть совесть. Но это не значит, что ты можешь помыкать мной, тыковка!

С этими словами он вышел из дома. Через приоткрытый лепесток окна гостиной Маша смотрела, как он шагает по зеленой тропинке, ярко освещенной фонарями, как встает на свой диск и улетает на нем. Портрет Либранта он с собой не взял.

Глава 21

Аромат зеленого яблока

Когда Кармин 212 улетел и оставил Машу в незнакомом доме, та восприняла это как предательство. Слезы против воли закапали у нее из глаз.

– Ты что, плачешь, девочка? – удивился Гешандий. – Но ведь все получилось, как ты хотела.

– Я не хотела, – с трудом выговорила Маша. – Я хотела только помочь. А он отправил меня к вам и даже не предупредил. А у меня ведь есть свои мама и папа. Он не поверил мне.

Гешандий, борясь с собой, смотрел, как давится слезами незнакомая девочка, так похожая на его пропавшую дочку. Он так любил ее, ничуть не меньше Карантины. И тоже беспокоился за ее судьбу. Как она там, на диких островах, где нет метеоритного купола? Получила ли его письмо, где он велел ей прятаться от метеоритов под зонтиком растения «защитник»? Он прижал к себе плачущую девочку и погладил ее по голове. Его глаза тоже стали влажными. Из спальни вышла проснувшаяся Карантина и подошла к ним. Они обнялись втроем – у каждого было свое горе, а оплакивали они его все вместе.

Позже Маша помогла маме Карантине развесить мокрое белье. Потом они все вместе пообедали.

– Ешь скипульки, твои любимые, – Карантина заботливо подкладывала Маше на тарелку лакомые кусочки.

– Нет, я их больше не люблю, – девочка непроизвольно скривилась при виде пищащих грибочков, похожих на маленькие коричневые шарики. – Мама, я должна тебе кое-что сказать…

– Что ты не совсем здорова и почти ничего не помнишь, – кивнула Карантина, – я догадалась. Но ты теперь стала хорошая, и тебя отпустили погостить к родителям, да?

– Да! – обрадовалась Маша. Гешандий во все глаза глядел на жену, та подмигнула ему:

– Я знала, что так и будет, Гешенька, я мечтала об этом. Они специально солгали про дикие острова, чтобы мы не пытались с ней связаться и не мешали ее выздоровлению. Ведь не отправляют же они детей в самом деле туда, где на голову сыплются метеориты и бесконтрольно растут опасные растения. Не волнуйся, мне гораздо лучше теперь.

Гешандий заметно побледнел.

– К ужину я подогрею для тебя настойку барышника, милый, – щебетала Карантина. – Но чем же тебя теперь кормить, ягодка? Кстати, можно мне называть тебя по-прежнему, Жука? Тебя назвали так в честь моей мамы.

– Конечно, – сказала Маша. Женщина продолжала смотреть на нее, и пришлось добавить: – Мама.

Карантина счастливо заулыбалась.

– Мы можем к ужину подать мясо, если хочешь. Правда, оно стоит дорого, но у нас праздник.

– Не надо, – Маша даже боялась представить себе, что это за мясо. – Нас кормили им в приюте. Мамочка, ты делай все, как обычно, ладно? Я просто буду есть то, что мне понравится, глядишь, и вспомню побольше. Вообще пусть будет все, как обычно.

Названые родители отвели ее в комнату Жуки, чтобы она отдохнула и переоделась.

– Можно, папа Геша? – уточнила Маша, когда Карантина, продолжая щебетать, вышла в смежную с нарядной комнатой ванную.

– Будь как дома, может, кто-то так же поможет и моей дочке, – сказал Гешандий и вышел из комнаты.

Спальня незнакомой девочки представляла собой чудесную полусферу в желто-сиреневых тонах, увитую растениями, за которыми прятались светильники, похожие на экзотические цветы. Круглая кровать, покрытая бархатистым нежным покрывалом, музыкальный автомат в виде бабочки, множество игрушек – насекомых, усыпанных стразами. Зеркальный шкаф с дверцами-лепестками вмещал в себя огромное количество одежды.

– Жука, ты не обеднеешь, если я позаимствую у тебя футболку, – невольно улыбнулась Маша. Она выбрала футболку, гладкую и отливающую перламутром, и светло-серые бриджи, на которые нацепила несколько блестящих брошек в виде жуков – их у незнакомой Жуки оказалось три коробки. Тапки давно просили каши, поэтому Маша выбрала белые босоножки на низкой подошве, их блестящие ремешки, словно лапки паучков, обвили щиколотки. Она-то знала, что ее приключения на самом деле не могут закончиться этим нарядным домом, возможно, придется еще побегать, так что каблуки и платформы ни к чему.

Маша с наслаждением погрузилась в ванну, похожую на огромную морскую раковину, чувствуя, как отдыхают все ее усталые косточки. Из трех кранов текла вода разного цвета: розовая с запахом лаванды, белая с запахом лилии, голубая с запахом жасмина, струи воды не смешивались, и, лежа в ванне, можно было сколько угодно рисовать картины на поверхности. Маша немного опасалась, что краска останется на ней после купания, но, когда она встала во весь рост в ванне, вода сама собой спустилась, а на девочку подул неизвестно откуда теплый сильный ветер. Через несколько минут она была совсем сухая, немного влажными остались лишь волосы. Девочка не могла не вспомнить добрую женщину с плантаций лесного прохладника, поэтому снятую с себя одежду она выстирала, а потом высушила под струей теплого воздуха, затем завернула в лиловую бумагу, особенно тщательно упаковав серебряный пояс, и написала сверху: «Лаванде Лиловик, Остров Синих ручьев».

Когда она, обновленная, посвежевшая, с влажными, зачесанными назад волосами, вышла из своей комнаты, Гешандий не сдержал вздох удивления, Карантина лишь ласково улыбнулась и сказала:

– Ты надела свое любимое, значит, ты что-то вспоминаешь?

Маша виновато взглянула на хозяина и тихо спросила:

– Надеюсь, это все не слишком дорогое?

– Ничего, это подарок, – сказал он, отвернувшись в сторону. Девочка потянула его за рукав и показала на пакет:

– Скажите, а как это можно отправить? Я должна вернуть это одной женщине…

– Я займусь этим, обещаю, девочка. – Гешандий взял сверток и вышел из комнаты.

Остаток дня Маша просто отдыхала – купалась в бассейне, хозяйничала на кухне вместе с Карантиной, рассказывала о приюте по своей памяти – о розовых пижамках, доброй и красивой Мариванне, о занятиях с Ирвиной Фильевной, о Колве и других ребятах.

Когда пришла пора ложиться спать, Маша долго сидела на подоконнике, пока Карантина не велела ей слезть, чтобы она могла закрыть окно:

– После росы наши яблони пахнут слишком сильно, может разболеться голова.

– И тут магия? – забеспокоилась Маша, вспомнив Лиловый шепот.

– Нет, это скорее химия. Росу с яблонь иногда собирают, чтобы напоить тяжелобольного, который не может уснуть. Когда я тосковала по тебе, переживала, что ты на диких островах, папа часто поил меня яблоневой росой, может, поэтому теперь я иногда не могу контролировать себя.

Она легко прикоснулась к синякам на запястье Маши, что утром оставили ее пальцы, а потом быстро вышла из комнаты, пожелав из-за двери сладких снов.

После ее ухода Маша долго не могла уснуть. Сначала она развлекалась тем, что примеряла Жукин гардероб, потом рассматривала ее брошки – паучков, жучков и блошек, затем намазала брови светящейся краской и потратила полчаса, чтобы ее отмыть, а потом вдруг нашла дневник. Вернее, она не сразу поняла, что это дневник. На обложке с бело-золотыми лилиями была надпись: «Уроки правописания», и Маша открыла тетрадь… Сначала она решила, что читает что-то вроде сочинения «О проблеме личности». Потом так увлеклась, что не заметила, как сочинение превратилось в почти что настоящий роман. И только ближе к концу поняла, что Жука пишет о самой себе. А если так, то общего у них с Машей Некрасовой очень мало – только возраст и внешнее сходство. Что бы там ни считал Кармин 212, Маша не могла быть Жукой, даже Лабиринт Иллюзий, наверное, не способен был бы переделать ее настолько.

Маша снова зашелестела страницами дневника, выхватывая отдельные фразы: «Моя беда в том, что я чувствую в себе гигантский потенциал, словно мне суждено стать если не самым могущественным Диамантом, то хотя бы жить во Дворце гостей Объединенных островов». «Учителя часто придираются ко мне, говоря, что способности – ничто, если нет желания работать, что настойчивый, старательный бездарь всегда будет на шаг впереди меня, талантливой, но ленивой». «Родители не понимают меня. Вчера я сказала маме, что мне нужны новые бриджи, она ответила, что у меня шкаф ломится от вещей. Я намекнула, что во Дворце гостей Объединенных островов никогда не надевают одну и ту же вещь дважды, а она рассмеялась и посоветовала мне замотаться в плющ, его точно не наденешь дважды, завянет. Без новых красивых вещей меня не будут считать личностью в нашем классе». «До чего же трудно быть не такой, как все, быть лучше всех и постоянно это доказывать».

Прочитав эту фразу, Маша немного смутилась. Она хорошо помнила тот день, когда снова решила стать СКВОЗНЯКОМ. Наверное, в ее голове были похожие мысли, но двигали ею совершенно другие мотивы!

Отшвырнув дневник в сторону, она принялась мерить шагами комнату. Нет, она не стремилась быть лучше всех, она хотела спасти мир. Зачем? Какое ей дело до мира, о котором она даже ничего не слышала? Захотелось погреться в лучах славы?

Маша остановилась перед зеркалом и сказала, глядя на свое отражение:

– Я хотела приключений – я их получила. Я хотела подтверждения, что я СКВОЗНЯК, – я его получила. Если только это не ложные воспоминания, о чем говорила Ирвина Фильевна, которые наложились на мое желание доказать, что я не такая, как все. Может, я и вправду – Жука Листогон?

Маша подобрала дневник и перелистала снова. Последние десять страниц были словно пронизаны криком чужой души: «Если бы дети могли выбирать родителей! Если бы я случайно оказалась дочерью Повелителя иллюзий! Он может все, он исполняет любые желания. У меня были бы роскошная одежда, лучшая косметика, личный летающий диск! Вот тогда бы все поверили, что я – необыкновенная!»

– Я пока в своем уме, – успокоилась Маша. – Жука в первую очередь мечтала о необыкновенной роскоши. Мне же и эта комната кажется чересчур навороченной, даже противно как-то. Нет, это не мои мечты. Я не хочу быть дочкой Повелителя иллюзий. Но как я хочу добраться до него и спросить – какого черта, батя? Как вернуть ребятам память?

Внезапно ей стало стыдно, что она копалась в вещах этой самой Жуки. Она даже отцепила со штанины несколько насекомых, оставив одного зеленого сверчка для того, чтобы не выделяться из толпы разукрашенных блестками островитян.

– Я все равно доберусь до истины, – пообещала своему отражению Маша. С этим она и уснула.

Глава 22

Жесткая перемена планов

Утром Карантина разбудила ее, принеся на подносе завтрак – большое зеленое яблоко, настой медовых споров и маленькие печенюшки с разноцветной глазурью. Маша поблагодарила ее, а на душе было кисло – дома мама обычно будила ее, тряся за плечо, а потом убегала собираться на работу и из другой комнаты кричала: «Завтрак на столе, не нравится, приготовишь что-нибудь сама». Наверняка и в доме Листогонов раньше было что-то подобное. Такие ласка и забота со стороны Карантины говорили только об одном – она мысленно давно похоронила свою дочь. И теперь, узнав ее в неожиданной гостье, больше чем когда-либо боялась ее потерять.

Маша не смогла съесть слишком сладкий завтрак, у нее запершило в горле. Она снова выкупалась в ванне с разноцветной водой, потом надела выбранную вчера одежду – перламутровую футболку, белые босоножки и серые бриджи с зеленым сверчком на штанине. Заправила постель, помогла хозяйке вымыть посуду, а затем села на диван рядом с Гешандием посмотреть новости по монитору. День отдыха закончился вчера. Пора приниматься за работу. Возможно, СКВОЗНЯКА в этом мире ждут и другие дела, кроме Лабиринта Иллюзий.

Гешандий откусил соленое печенье и сказал:

– Ты точно не моя дочь.

– Ага, мы это уже обсудили. – Маша не отрывалась от монитора.

– Жука никогда не надевала одну и ту же одежду дважды.

– Это не моя одежда, во-первых. А во-вторых, Карантина вчера назвала ее моей любимой.

– Ну да, – Гешандий жевал печенье, – потому что именно эту футболку Жука надевала три раза.

– Действительно, – согласилась Маша, тщетно пытаясь разобраться в том, что говорили по монитору.

– И посуду она никогда не мыла, и новостями не интересовалась. Знаешь что? Я бы с удовольствием променял ее на тебя. Скажи, может, ты все-таки Жука? Тогда тебя не стоит лечить дальше.

– Что? – Маша, пораженная услышанным, отвернулась от монитора. – Вы серьезно? Вы бы хотели обменять родную дочь на ту, что вас больше устроит? Надеюсь, мой папа так никогда не скажет…

– Эй, а ты умна не по годам! – ответил уязвленный Геша. – Но ты просто не знаешь Жуку, она была невыносимой…

– Тем не менее она мирилась с тем, что является дочерью не самого идеального отца, – не сдержавшись, нагрубила Маша.

– Ошибаешься, – Геша смотрел на нее очень внимательно. – Она при каждом удобном случае говорила, что отрекается от меня, была просто зациклена на своем желании оказаться дочерью Повелителя иллюзий.

– Тогда вы друг друга стоите, – вздохнула Маша, вспомнив дневник. – Может, когда вы увидитесь, надо будет заново познакомиться друг с другом?

– Ах, вы опять спорите, ну прямо как в старые добрые времена, – всплеснула руками Карантина, выходя из кухни. – Одно загляденье. Скоро ты, Жука, начнешь опять швыряться в меня тряпками. А то на каждом шагу: да, мамочка, нет, мамочка, что еще для тебя сделать, мамочка… Я уже стала волноваться.

– Не начну, – сказала Маша. – Извините меня. И за тогда. И за… теперь…

– И это тоже пройдет, – философски отозвался Геша. В этот момент на мониторе возникло крупным планом лицо Кармина 212. Маша вся подалась вперед и думать забыла о перепалке с Листогонами.

– Пропал известный мультипликатор Болт Тесный, его дом разрушен, – говорил за кадром ведущий. – Кармин 212 утверждает, что был вчера у него в связи с расследованием по делу пропавшей девочки, мультикоманьяк находился в полном здравии и никуда не собирался уезжать. Напомним, что в последние годы он жил отшельником на Острове Белых песков. А теперь новость дня – уже полчаса, как налажена работа телепортеров…

– Знакомое лицо, – сказал Геша, – это не тот ли Кармин, который привел тебя?

– Ягодка, что тебя так взбудоражило? – спросила Карантина.

– Мамочка, папа, мы так недолго были вместе, – волнуясь, сказала Маша, – но, наверное, мне скоро придется вновь уехать, чтобы продолжить лечение…

– Ну пожалуйста, – Карантина взяла девочку за руку, – может, мне поговорить с врачом? Ты теперь такая спокойная…

– Я вернусь к тебе совсем здоровой и снова буду кидаться тряпками, – пообещала Маша, обнимая женщину. – Ты еще пожалеешь о тех днях, когда я жила в приюте…

Карантина улыбнулась сквозь слезы.

– Девочка, не слишком ли рано ты собралась? – удивился Гешандий. – Помнится, твой охранник очень настаивал на твоем возвращении домой.

– Я должна, – твердо сказала Маша, уже прикидывая, как бы ей выбраться с Острова Зеленых яблок.

– Это правда, – на пороге появился Кармин 212, – доктор прислал меня за тобой.

Девочка вспыхнула от радости, и это не укрылось от глаз родителей.

– Ну что ж, – вздохнула Карантина, – теперь мне будет все-таки легче тебя ждать. Видимо, тебе там хорошо. Не беспокойся, Гешандий, я в порядке. Дай мне собрать ее вещи…

– Не надо, мамочка, – поспешно сказала Маша. – В приюте есть все необходимое.

– Позволь нам это сделать для тебя, девочка! – Маша с удивлением повернулась к строгому хозяину.

– Нет, – с улыбкой ответила она ему, – вы и так слишком много сделали для меня.

– Но мы хотя бы проводим вас, – сказали хозяева.

Они вместе вышли на улицу. На прощание Маша обняла Листогонов. Гешандий незаметно сунул ей в карман небольшую бутылочку:

– Это яблоневая роса, она усыпляет. Семи – десяти капель на стакан воды достаточно для человека. Чувствую я, непростая у тебя судьба, девочка. Думаю, это пригодится…

– Спасибо!

– Пообещай только одно – если встретишь где-то мою непутевую дочь, спроси ее, получила ли она мое письмо, то, в котором я просил ее прятаться от метеоритов под «защитниками».

Маша пообещала.

Когда они с Кармином удалялись от дома-колокольчика по дороге, ведущей к зарослям цветущих яблонь, где был спрятан его диск, охранник негромко рассказывал новости:

– Ты была права насчет Болта Тесного. Он явно что-то готовил, за это его и забрали. Пропали все рисунки с твоим знакомым, нет даже обожженных обрывков – они сожгли дом, чтобы избавиться от мультфильмов. Мальчик, которого ты назвала Либрантом, – сын какого-то чиновника во Дворце гостей. Жука Листогон сослана на Остров Заката за то, что пыталась пробиться через Диамантов к Великому Океану, говорят, она искала Жемчужный Остров. Есть еще кое-что. Похоже, что за мной следят, так что нам надо спешить. Мне нельзя пользоваться телепортерами, так что убежим на диске…

– Поздно!

Из-за стволов яблонь вышли высокие люди в черных одеждах с золотой каймой. Маша сразу узнала Обсидианов.

– Что делает правительственная служба на Острове Зеленых яблок? – спросил, нахмурившись, Кармин 212.

– Нам приказано арестовать вас обоих, – Обсидиан с номером на левой стороне груди «девяносто четыре» схватил Машу за руку.

– Нет! – отчаянно закричала Карантина издалека. – Только не это снова, нет! Оставьте ее!

– Стойте! – воскликнула Маша. Обсидианы удивленно замерли. – Я пойду с вами добровольно. Видите вон ту женщину? Это моя мать. Если вы арестуете меня на ее глазах, она умрет от горя. Сделайте вид, что ничего особенного не происходит. Пожмите мне руку и весело рассмейтесь, словно я сказала что-то забавное.

– С какой стати? – осведомился Обсидиан 94.

– У вас была мама? – вопросом на вопрос ответила Маша.

Охранники в черном переглянулись.

– Делайте, как я говорю, и я пойду с вами, не сопротивляясь. Вас наверняка предупредили, что я владею магией. Еще не поздно ее применить!

Обсидиан вполне искренно расхохотался и пожал Маше руку.

– Только попробуй, тыковка, – ответил он и снова рассмеялся.

– Пока, мам, пап, – Маша обернулась и помахала рукой. Гешандий и Карантина стояли, обнявшись, и даже с большого расстояния было видно, что лица у обоих побелели. – Пока! Они проводят меня до приюта, все в порядке! – кричала девочка. – Не бойся, мама, я вернусь совсем здоровой!

Она увидела, что родители машут ей в ответ, и снова повернулась к Обсидианам.

– Куда идти?

– За мной, – сказал Обсидиан 94 и направился в яблоневую рощу. Маша опустила голову, избегая встречаться взглядом с Кармином 212, смотрела, как белые босоножки топчут нежные лепестки цветов с деревьев. В глазах ее закипали злые слезы. Так попасться, за два шага до летающего диска! Да еще подставить Кармина, который поверил ей, наконец-то поверил! И Жука не увидит больше родителей, и Либранта отправят на дикие острова, и ребятам в приюте она не поможет, и сама домой не вернется…

– Как вы нас нашли? – спросила Маша.

– В чем меня обвиняют? – в голос с ней задал вопрос Кармин.

– Мы следили за вами еще на Острове Светляков. Вы в курсе, что там вашими усилиями началась эпидемия ежиков? Затем мы засекли ваш запрос из Древнейшего книгохранилища, потом был сигнал от Болта Тесного с жалобой на Кармина 212. К тому же во Дворце гостей Объединенных островов тоже смотрят новости, – ответил Обсидиан. – Жука отправляется обратно на Остров Заката, Кармин 212 будет доставлен для дачи показаний в тюремную башню при Дворце гостей. Как с ним поступить, решит совет Охранной службы Объединенных островов. К исполнению приступить.

Кармин с несколькими охранниками скрылся в белом пламени телепортации. Обсидиан 94 показал на диск в два раза больше размером, чем тот, что нашел Кармин. Маше было приказано встать туда между двумя черными охранниками. На ее глаза надели черные непрозрачные очки. Когда диск взлетел, Маша не увидела, только почувствовала, что земля уходит из-под ног…

Глава 23

Королева дикарей

Путешествие было не слишком долгим. Маша провела его, покачиваясь на летящем в неизвестность диске, уткнувшись носом в спину Обсидиана. Она бы уснула, если бы умела спать стоя. Когда диск снизился, охранники сняли с ее глаз очки и помогли спуститься на берег, покрытый белым зернистым песком.

– Я останусь здесь? – спросила Маша, оглядываясь. – Навсегда? И вы меня просто тут бросите?

– Извини, девочка, наше дело – только доставить тебя сюда. Удачи! – Охранники улетели.

С первого взгляда становилось ясно, что этот остров – дикий. Джунгли казались непроходимой зеленой стеной, над ними возвышалась дымящаяся шапка вулкана, берег был покрыт упавшими деревьями и изрыт ямами и выбоинами. Маша подошла к воде – у берега водоросли не казались таким ровным аккуратным ковром, какой она видела в миске на опытах в книгохранилище. Больше это напоминало кружевную шаль, бесцельно плавающую по мутной темной воде.

«Может быть, мне построить лодку и поплыть, допустим, в сторону Острова Светляков? – задумалась Маша. – Только надо найти защиту от метеоритов. Про какие «защитники» мне говорил Гешандий?»

Она рассудила, что растения с естественным силовым полем против метеоритов должны быть единственными не поломанными в этих джунглях. И Маша пошла в сторону зарослей.

Девочка старалась не соваться в лианы, переплетенные наподобие макраме, в заросли толстенных деревьев, во все цветущее, ползающее, увешанное гроздьями неведомых плодов самых ядовитых расцветок. Было очень темно, несмотря на обилие светящихся цветов и насекомых. Маша шла, или, вернее, ползла, по поваленным стволам и разрубленным лианам и вертела головой в поисках неповрежденных растений. Наконец среди плотно сросшихся деревьев наметился просвет – это была небольшая поляна, образованная ветвями огромного упавшего дерева. Между ветками в изобилии росли зонтики – такие же, как в оранжерее, с бахромой из круглых красных ягодок. Маша села верхом на толстую ветку мертвого дерева, чтобы через нее перелезть. Вдруг ее за ногу схватила чья-то рука, словно высунувшаяся из-под земли. Маша вскрикнула от неожиданности и упала с ветки в заросли зонтиков.

Лежа на земле, девочка обнаружила, что под стволом упавшего дерева полно больших норок. На ее крик оттуда начали выглядывать ребята возрастом примерно от десяти до тринадцати лет.

– Привет! – весело поздоровалась с ней девочка, поймавшая ее за ногу. – Ты новенькая?

– Стойте, это же Жука! – удивился подросток с гривой темно-рыжих волос.

– Тихо, Жука – это я, – отозвалась девочка, отпустила Машину ногу и вылезла из норки полностью. Маша медленно поднялась на ноги, с жадностью рассматривая своего двойника. Жука была одета в поношенную зеленую пижаму, которую она попыталась украсить, приколов к воротничку и штанам живые цветы, ее волосы, кстати, длинные, как у Маши, заплетенные в десяток тонких косичек, скреплялись на левом виске флегматичным живым жуком, светящимся чуть зеленоватым светом.

– Эй, это моя любимая футболка! – возмутилась Жука.

– Бриджи и брошка тоже твои, мне отдали их твои родители, – виновато ответила Маша.

– Мой отец? – с недоумением переспросила Жука. – Когда вы виделись с ним?

– Сегодня утром, Гешандий просил спросить у тебя, получила ли ты его письмо, где он подсказал тебе защищаться от метеоритов с помощью естественной магии растений.

– Мой отец – Повелитель иллюзий, – отчеканила Жука, – хотя Гешандию я весьма признательна за его подсказки.

– Да, да, мы храним это письмо, – вспомнил рыжеволосый, – в нем много сведений о растениях: лечебных, питательных, «защитниках».

– Жука, ты что, собираешься ее раздеть, чтобы вернуть свои вещи? – со смешком проронил кто-то из толпы.

– Пусть носит и считает это подарком дочери самого Повелителя иллюзий, – высокомерно сказала Жука, – но брошку я заберу. Теперь скажи мне, почему ты так похожа на меня и откуда ты знаешь Гешандия?

– Пойдемте в землянку, – предложила какая-то девочка, – через час расцветет комариное дерево, надо успеть законопатить ходы.

Жука подалась вниз, увлекая Машу за собой, ребята быстро исчезали с поляны, прыгая в многочисленные ходы и закрывая их склоненными зонтиками. Под землю вели ступени, выложенные для удобства жесткими стеблями, похожими на бамбук. В конце лестницы оказалась обычная деревянная дверь. Она вела в большую круглую комнату, посередине которой был разложен костер. Дым уходил в небольшое отверстие на потолке, однако дышать было все равно нечем, ребята покашливали, кое-кто вытирал рукавом слезящиеся глаза.

– Потерпите, сейчас каша доварится, – сказала высокая и очень худая девочка в длинном фиолетовом платье.

– А что толку, проветривать все равно поздно, – отозвались ребята. – Хорошо еще, что комары никогда не лезут через трубу, наверное, дыма боятся.

Жука тем временем подвела Машу к кругу разложенных по полу камней, накрытых свежими плотными листьями, и объявила начало общего совета.

– Мне кажется, это подстроено, – сказал рыжеволосый Плетр.

– Тебе, Плетя, всюду заговоры мерещатся, – сказала длинная Валена в фиолетовом платье. – Я думаю, это просто случайность.

– Почему именно я, позвольте узнать? – вскинулась Жука. – Почему это мой двойник, в моей одежде, с известием от моих родителей?

– От Повелителя иллюзий?

– Не смеши, от моих приемных родителей.

– А может быть, это биоробот?

– Клон?

– Начитались фантастики, здесь что-то другое.

Они обсуждали гостью так, словно она была бессловесной куклой или новым блюдом на завтрак. Маша послушала-послушала их споры и решила положить этому конец.

– Хватит! – сказала она. – Я пришла из параллельного мира, чтобы посмотреть, как у вас тут обстоят дела. Я СКВОЗНЯК…

– Все ясно, она «задумчивая», которой «повезло» оказаться похожей на нашу Жуку, – рассмеялся Плетр. – Надо же, ответить за все преступления Жуки… Тебе ее не жаль, а, подруга?

Жука смущенно посмотрела на девочку.

– Я никогда не подключалась к Лабиринту Иллюзий, но меня действительно приняли за Жуку, даже доставили к ее родителям, Карантине и Гешандию, – продолжала Маша, но ребята уже потеряли к ней интерес. Они занялись своими делами – Плетр принялся обтачивать деревянные колышки, Валенка помешивала кашу, кто-то принялся подметать пол пучком ароматных трав…

– Жаль, что тебе пришлось пострадать за меня, – сказала Жука, – надеюсь, ты понимаешь, что в нашем сходстве я не виновата.

– Опять мне никто не верит! – рассердилась Маша. Она поняла, что без каких-то доказательств к ней тут будут относиться, как к умалишенной. – Ну погодите же.

Девочка щелкнула пальцами, призывая магию, потом собрала дым, расползающийся по всем уголкам землянки, и отправила его в трубу. Ровный серый столб дыма с ревом устремился наружу.

– Так и стой! – Маша удовлетворенно потерла ладони. – Теперь бы надо заняться комнатой. На камнях сидеть жестковато, вы не находите? Когда-то один волшебник сказал мне, что, чтобы сотворить чашку чая, надо иметь хотя бы комок глины и воду. Попробуем…

Камни моментально обмякли, листья подобрались и обтянули их неровные бока. Девочка похлопала рукой по ближайшему сиденью и убедилась, что, хотя наколдованным подушкам и далеко до настоящих, все получилось намного лучше, чем можно было ожидать.

– Круто, – с уважением протянул Плетя, – а можешь что-то сделать с этой кашей? До синих ежиков надоела!

Маша попробовала липкую кашу и скривилась: без сиропа черненькие зернышки были еще противнее. Пара щелчков – и содержимое тарелок превратилось в пышные оладьи, правда, тесто было немного зернистым и отдавало кашей, но ребята не привередничали.

– Как ты это делаешь? – с подозрением спросила Жука и попыталась тоже пощелкать пальцами.

– Я СКВОЗНЯК, – ответила Маша. – Я не «задумчивая». Я ищу лекарство от последствий Лабиринта Иллюзий. Но меня приняли за Жуку и отправили на ваш остров, арестовали и охранника, который мне помогал.

Она повесила нос, задумавшись о судьбе Кармина.

– Если ты умеешь колдовать, – недоверчиво спросил кто-то, – почему ты позволила себя схватить?

– Я совсем немного владею магией, – призналась Маша. – Напади на меня Плотоядный ходильник, он нашел бы легкую добычу. Я не закончила обучение, это было в другом мире…

– Завтра расскажешь, – сказала Валена, плеснув на костер водой, – нам пора ложиться спать.

Кто-то из ребят заворчал, но в землянке неумолимо темнело, крохотные фиалки, расставленные в горшках по всему помещению, медленно гасли, складывая свои лепестки. Плетя потянул за лиану, свисающую с потолка, и тогда отверстие в нем закрылось.

– Я объявляю, когда пора ложиться спать, – возмутилась Жука.

– Ну так объявляй, королева, – фыркнула Валена, одарив ее неприязненным взглядом, – а заодно объясни близняшке наши правила выживания.

Ребята разбрелись по землянке – у стен лежали охапки сухой травы, это и были импровизированные постели. Жука указала Маше на место неподалеку от себя. От травы пахло сеном и корицей, на ощупь она казалась шершавой и чуть колкой, но лежать было удобно, если подложить руки под голову.

– Здесь полно растений с враждебной магией – Лиловый шепот, ежовые деревья, Черная красотка. Если тебе покажется, что тебя зовут снаружи, сначала разбуди меня, поняла? – прошептала Жука.

– Поняла, я уже встречалась с Лиловым шепотом, – Машу передернуло от воспоминаний.

– В туалет захочешь – терпи до утра, если невтерпеж, тоже меня разбудишь. И вообще обо всем спрашивай у меня, поняла?

– Ладно, Жука, – согласилась девочка, – а почему вы под землей живете?

– Так жили наши предки, – отозвался из угла Плетя, – они спасались под землей от метеоритов.

– А я придумала посадить поверх землянки «защитников», – хвастливо добавила Жука.

– Хватит болтать, – сказали им из темноты, – услышит вас лес, мало не покажется.

Маша послушно закрыла глаза и постаралась расслабиться. Когда все смолкло, стало слышно, как наверху шуршат ветви мертвого дерева, словно кто-то ползает по ним, как где-то надоедливо звенит комар, как шумят джунгли от ветра. Ребята вздыхали во сне, поскрипывала сухая трава. «Если они столько времени прожили здесь, значит, в землянке безопасно», – подумала Маша и уснула, прикрывая ладонью фонарик колокольцев.

Утром ребята с гордостью показали гостье свой огород.

– В лесу много плодов, – пояснила Валенка, – мы их, конечно, собираем, но вдруг нас свалит какая-нибудь эпидемия? Спокойней как-то, когда утром точно знаешь, из чего кашу варить.

– У вас настоящая цивилизация! – поразилась Маша.

– Кто знает? – задумчиво произнесла Жука. – Возможно, мы подрастем, переженимся и Остров Заката станет одним из самых уважаемых городов. А может быть, в один прекрасный день мы, сосланные на дикие острова, вернемся в города и сами возьмем то, чего нас лишили.

– И у вас есть план? – спросила девочка как можно равнодушнее.

– И тебе его сразу открыть? – округлила глаза Жука. – Нет, тыковка, я еще не решила, кто ты у нас, моя близняшка или клон.

Для похода по джунглям ребята отломили себе по зонтику.

– Понимаешь, их защита действует, лишь пока они живы, – объяснила Жука. – Как только все ягодки по краю опадут, «защитник» считается увядшим, тогда нет никакой гарантии, что метеорит не проломит тебе башку.

Маше вручили зонтик и корзинку, велели собирать колючие синие плоды, «синявки», как другим девочкам. Мальчишки, вооруженные заостренными палками, зорко следили, нет ли опасности. Идти по лесу казалось проще, чем вчера, может, потому, что ребята каждый день проходили этим путем, им не было нужды продираться сквозь лианы.

– Жука, скажи, а почему этот остров назвали Островом Заката? – спросила Маша, улучив минутку.

– Дойдем до вулкана, объясню, – ответила близняшка.

Собирать «синявки» было не очень легко, их полагалось сначала сбить палкой, а потом со всеми предосторожностями, чтобы не уколоться, положить в корзинку. Кроме их шипов, сюрпризом для Маши оказалось и их поведение. Стоило ей положить вместе несколько плодов, как они начали трястись, и нести их стало очень трудно – словно в корзинке играли шаловливые котята.

– Листиками оборачивай по три штуки, – терпеливо поучала ее Валенка, – тогда они считают, что просто висят на одной ветке.

Они все шли и шли, корзинка в руках у Маши наполнилась, стала очень тяжелой, и кто-то из мальчиков забрал ее, дав взамен пустую.

– Какой большой остров! – пробормотала девочка. – А здесь много животных?

– Слава Океану, нет, только гибриды вроде ежиков и ходильников, – ответила Валенка. – Вот на Острове Крабовых ножек очень опасно, но туда ссылают взрослых преступников. Осторожно, мы подходим к вулкану, не напорись на Черную красотку.

Под ногами захрустело, среди травы начали попадаться черные камешки, Маша постаралась сосредоточиться на дороге, но в этот момент ее под руку подхватила Жука и повела куда-то между сросшимися деревьями.

– Не уходите далеко! – крикнул Плетя.

– Мы только на обрыв! – звонко ответила Жука. Заросли раздвинулись, и перед девочками открылся Великий Океан. Всюду, куда хватало глаз, расстилалась его жемчужная поверхность, а на горизонте между ним и черным небом с полосками падающих звезд растянулась словно розовая лента.

– Неужели это солнце? – недоверчиво прошептала Маша, подойдя к самому краю скалы.

– Да, – кивнула Жука, – мы у самой границы Великого Океана и Гнилых болот, над которыми никогда не заходит солнце. Правда, нам до него все равно не добраться. Остров получил свое название от того, что он единственный, с которого видна эта полоса света.

Внезапно она повернулась к Маше и оказалась с ней лицом к лицу.

– Стоит мне сделать шаг, и мы вместе полетим с обрыва, – сказала она сурово, и глаза ее сузились. – Я королева этих дикарей и несу за них ответственность перед Повелителем иллюзий. Отвечай, близняшка, кто ты на самом деле и ради чего явилась на Остров Заката?

Глава 24

Предатели на Острове Заката

Маша хорошо понимала, что Жука не шутит. Она также знала, что, если им предстоит драка, близняшка победит. Они были одного роста, но Жука по сравнению с Машей, что называется, круто выглядела – жизнь на острове закалила ее. На руках вырисовывались мускулы, плечи были расправлены, как у балерины, на скуле небольшая царапина. Королеве дикарей, наверное, непросто дался этот титул, ей пришлось отвоевывать его, может быть, драться с мальчишками. В отличие от Маши, которая и на физкультуру-то ходила через раз, а драки не выносила даже по телевизору.

– Жука, я та, за кого себя выдаю, – тихо, но твердо ответила девочка, – я не причиню вам зла.

– Что же ты делаешь на острове? – язвительно спросила ее соперница. – Зачем приняла мой облик?

– Наше сходство – это просто случайность, несчастливая для меня, – стояла на своем Маша, – без этого я бы сейчас расследовала историю изобретения Лабиринта Иллюзий.

– Так я тебе и поверила, – Жука угрожающе подобралась. Маша попыталась ускользнуть в сторону, но близняшка схватила ее за локти.

– Ты не уйдешь, пока честно во всем не признаешься! Или я сброшу тебя в Океан! Здесь как раз внизу острые камни.

– Жука, я говорю правду. – Маша упиралась ногами в землю изо всех сил, чтобы не упасть. – Скажи, чего ты добиваешься, мы можем договориться! Хочешь, я построю лодку и уплыву с вашего острова?

– После того, как ты узнала все наши секреты? – Жука шипела ей в самое ухо. – Я еще ночью хотела тебя убить, просто выманить наружу, комарам на съеденье!

– Издеваешься, да? Чтоб я комариков испугалась? – Вдруг Маша увидела за плечом соперницы разверстую пасть Плотоядного ходильника, в пылу ссоры они не заметили, как он подобрался. – Сзади!

– Не смешно, – заупрямилась Жука. Но вдруг ее лицо вытянулось – тонкие усики обвили ее руки. Маша воспользовалась замешательством девчонки и выскользнула из ее ослабевшей хватки. Теперь между ней и Океаном была Жука и Плотоядный ходильник.

– Стой, не двигайся! – предупредила Маша, оглядываясь в поисках чего-нибудь, что сойдет за оружие. Она подобрала оброненную палку, которой сбивала «синявок».

– Он меня сейчас сожрет!

– Нет, я не позволю! – Маша заметила, что из земли высунулся корешок хищного растения, очевидно, оно было очень голодно.

– Сейчас, сейчас, – бормотала девочка, осторожно ковыряя палкой землю вокруг корешка.

– Маша! Я боюсь! Что-то капнуло на меня! – взвыла королева дикарей.

Маша подняла голову и увидела, что Жука съежилась в комочек, согнув спину, а Плотоядный ходильник нависает над замершей девочкой, словно сушильный аппарат в парикмахерской. С его раскрытой пасти тягучими розоватыми каплями медленно стекала не то слюна, не то сок. От нетерпения из земли показались еще два корешка.

– Ложись! – рявкнула Маша и, бросившись вперед, толкнула ужасающее растение в обрыв. Плотоядный ходильник с его мясистым бутоном оказался очень тяжелым. Корни вырвало из земли. Жука упала на землю, и ходильник перелетел через нее. Она закричала, почувствовав, как впиваются в кожу обвитые вокруг рук тонкие, но очень прочные усики. Ее поволокло к обрыву, вслед за ходильником, и в этот момент на нее сверху рухнула Маша, которая не сумела рассчитать силу своего толчка.

– Надо было заниматься физкультурой, – простонала Маша – она здорово ушиблась. Усики, не выдержав веса повисшего на них растения, лопнули с противным треском.

– Ты меня раздавила, – проворчала Жука, отдышавшись. Девочки вместе отползли подальше от обрыва. У Маши от падения болела спина, а у Жуки на руках осталось по ссадине от сдавивших их усиков.

– Продолжим? – мрачно пошутила Маша, поводя плечами, чтобы разогнать мучительную боль.

– Семицветик! – ругнулась Жука. – Ладно, живи пока. Но я наблюдаю за тобой! Тебе не удастся занять мое место и облапошить остальных.

– Знаешь, если бы я хотела занять твое место, – проворчала Маша, – я бы не стала тебя спасать и вообще предыдущей ночью поменялась бы одеждой. Иди к черту со своими подозрениями, нам надо вернуться к остальным.

Ребята, казалось, и не заметили их отсутствия. Девочки спорили, кто больше всех собрал «синявок», а мальчишки соревновались, у кого самая тяжелая корзинка. Только Плетя сидел в сторонке и выбирал из травы камни, вероятно, оплавленные вулканом. Маша поймала себя на мысли, что они совершенно не похожи на «задумчивых» в «Приюте мечтателей».

Вечером, когда с помощью Машиной магии Валенке удалось приготовить из черных зернышек и «синявок» сладкие пирожки, ребята попросили Машу рассказать о своих приключениях. Маша в двух словах рассказала, как узнала о том, что она СКВОЗНЯК, умолчав о своих подвигах в Как-о-Думе из опасения, что ее посчитают выдумщицей. Потом описала свой мир, и ее наперебой расспрашивали о солнце, растениях и животных. Когда девочка завела речь о мире Объединенных островов и падающих звезд, все затихло. Еще больше ребята помрачнели при упоминании о «Приюте мечтателей».

– Мне так нужно, чтобы вы помогли мне понять ваш мир! – попросила Маша. – Я многое увидела, но до сих пор не знаю самых простых вещей.

– Увы, мы тебе не помощники, – жестко сказала Жука, – здесь все «задумчивые». Или, иначе говоря, притворяшки.

– Вы не похожи на «задумчивых», – честно призналась Маша. – Те, что были в приюте… Ну, я имею в виду, они все отличные ребята, просто замечательные, но с одним недостатком. Все они постоянно впадали в какой-то транс, именно из-за него их прозвали «задумчивыми». Они не выжили бы одни в таких условиях. Расскажите правду, за что вас сюда выслали?

– Это самая скучная тема для разговоров, – улыбнулся черноволосый Дрей. – Я потомок принца водных шаров, и ответственные гости островов просто испугались, что я верну монархию. У меня была своя партия, верные сторонники, что хотели моей власти…

– Только они за тобой так и не прилетели, – перебила его девочка в сиреневой пижаме, – а я врач и нашла лекарство от светлячковой сыпи и всех им кормила.

– Твой младший братик едва не умер от поноса, – проворчал Рюха, высокий и нескладный, – что ты хочешь услышать, Маша? Мы все здесь короли, ученые, травники, дети Повелителя иллюзий. Нам сказали, что это все компот, и отправили сюда подыхать! Тыковка, мы «задумчивые», и мне лично без разницы все твои трансы-шмансы!

Раздались крики протеста, но Плетя откинул назад свои длинные рыжие волосы и сказал:

– Я год прожил в «Приюте мечтателей» и запомнил совсем немного. У меня было ощущение, что я проспал все это время. Я проснулся только здесь, на острове.

– Должно быть, тут более здоровая атмосфера, – рассмеялась Жука, а за ней все ребята. Улыбнулась и Маша, представив себе, что сказал бы Алексавей Борислович, услышь он, что на диких островах более здоровая атмосфера, чем в его пансионате.

– Уже темнеет, – всполошилась Валенка, указывая на гаснущие цветы, – а мы не законопатили ходы. Давайте за дело, и сразу спать.

Ребята пересмеивались, засыпая, вспоминали Машины рассказы, в землянке пахло пирогами и костром, так же надоедливо вдалеке звенел комар. Было очень жарко, к тому же жаль было занашивать ее единственную одежду, поэтому Маша решила раздеться, как и другие ребята. Перед тем как уснуть, она отвязала шапочку колокольцев от кулона с хрусталем, чтобы не прикрывать ее всю ночь рукой, и прикрепила к своему тонкому колечку из серебра. Так шапочка оказалась в кулаке, и свет фонарика не мешал спать. Комар все звенел и звенел, тоскливо так, словно жаловался на голод, и его звон не смолкал, даже когда Маша уснула, и все надоедал, надоедал…

Спала она беспокойно – снились Кармин, Обсидианы, потом Либрант боролся с ней над обрывом вместо Жуки и все толкал, толкал, звон комара в какой-то момент стал оглушительным, как будильник, и Маша проснулась, не сдержав крика. В темноте что-то происходило. Кто-то плакал, кто-то хлопал в ладоши. Комар звенел, словно над самым ухом. Маша приподнялась и поняла, что лежит на земляном полу, скатившись с охапки трав. Она разжала кулак, и синий свет фонарика колокольцев осветил землянку.

Тонкий лучик пробежался по спящим ребятам, ища того, кто плакал и хлопал. В синем свете они выглядели жутко, словно мертвые. Маша почувствовала, что замерзла, и попыталась найти свою одежду. Она ползала по охапке трав, где спала недалеко от Жуки, и все шарила, шарила, пока не толкнула плечом сухое и будто невесомое тельце. Посветила фонариком – над ней висел комар размером с кошку. Маша отшатнулась и почти упала на Плетю, который сидел, забившись в угол, опустив голову, словно совсем обессилел, и плакал тоненько, как котенок, и ладошками отбивался аж от трех гигантских комаров.

– Проснитесь! – закричала Маша, наконец нашарив в темноте какую-то тряпку. – Проснитесь! Здесь комары! Комары!

Она, размахивая тряпкой, била комаров, но они не падали, только уворачивались от ударов и все звенели, звенели, этот звон сводил ее с ума. Кто-то разжег костер, землянка озарилась теплым светом, и одновременно с этим отчаянно закричала Валенка – комаров в комнате было много, они пролетали в не закрытое в потолке отверстие для дыма и распахнутую деревянную дверь. Маша все колотила тряпкой по нападающим на нее комарам, Плетя уже потерял сознание и лежал на полу. Комната наполнилась дымом оттого, что Валенка бросила на огонь охапку сухих трав. Маша закашлялась. В это время к ней на помощь подоспел Дрей, молчаливый парнишка постарше ее на пару лет, вооруженный двумя кольями. Он мастерски припечатал комара к стене и проткнул его раздувшееся брюшко, брызнула кровь.

– Кто-нибудь, закройте дверь! – крикнула Валена. Маша, спохватившись, щелкнула пальцами, и удушливый грязно-желтый дым вместе с оставшимися комарами с гулом повалил в трубу. После этого ноги отказались ее держать. Она села на пол, спохватилась, что почти раздета, и обратила внимание, что тряпка в ее руках была зеленой пижамой Жуки. Она быстренько влезла в нее и только после этого задумалась: а где ее одежда и сама Жука?

– Он потерял много крови, – Дрей с озабоченным видом склонился над Плетей. Ребята принялись осматривать себя, считать друг друга. Маша искала Жуку.

– Хотела бы я знать, – медленно сказала Валена, – какая мутняка не закрыла дверь и трубу?

– Это новенькая, – пробурчал Дрей. Маша вздрогнула и спросила:

– Ты о чем?

– Я не спал и все слышал. Она встала, оделась, долго бродила по комнате, потом вышла за дверь. Я спросил: куда тебе приспичило, жить надоело? А она ответила лишь: душно тут, все равно скоро вставать. Я не знал, что она все откроет и оставит так. Надо было задуматься, ты же, Жука, говорила, что она подослана, чтобы нас всех убить.

Все головы обернулись в сторону Маши. Кто-то показал ей большой палец: мол, молодец, здорово все предугадала.

Глава 25

Комариное дерево

– Дрей, я не Жука! – растерялась Маша.

– Вы че, девчонки, обдурить нас решили? У тебя ее одежда и косы заплетены! – возмутился кто-то. Маша подняла руки к голове и с омерзением нащупала в волосах Жукиного светляка. Она вскрикнула и отбросила его в сторону.

– Говорю вам, я – Маша! – В доказательство она щелкнула пальцами и заставила аккуратно сложенные корзины подпрыгнуть к потолку. Ребята ахнули. В этот момент забарабанили в дверь:

– Откройте! Скорее!

Дрей открыл дверь, и в землянку буквально ввалился Рюха. За ним, на верху лестницы, толпились комары и угрожающе звенели. Щелчком пальцев Маша отбросила их наружу, ребята тем временем втащили парнишку внутрь и закрыли дверь.

– Жука хотела подставить новенькую, она специально переоделась в ее одежду и стащила волшебный талисман, чтобы научиться колдовать! – тараторил парнишка. Маша прикоснулась к своей шее – кулона не было. Впрочем, зеркало тоже пропало вместе с бриджами, в которых ушла Жука. – Еще в лесу она подговорила меня помочь ей. Она мне давно нравилась, вы, наверное, заметили…

– Ты мог нас всех убить! – закричала какая-то девочка, на нее зашикали.

– Где Жука? – мрачно спросил Дрей.

– Мы с ней должны были ждать наверху. Как только кто-нибудь проснулся бы и заметил комаров, мы бы вошли внутрь и зажгли костер. Вы бы решили, что все подстроила Маша, а потом специально переоделась в Жуку, чтобы отвести от себя подозрения. Но комары схватили Жуку и унесли куда-то!

– Самоубийцы, выйти ночью наружу! – устало проворчала Валена. – Жука уже всех достала своими интригами и борьбой за власть. Это ее и погубило.

– Мы должны ее найти! – решительно сказала Маша. Все посмотрели на нее.

– Маша, мы не можем выйти, пока цветет комариное дерево, – ласково, словно умалишенной, объяснил ей Дрей. – Это самоубийство.

– Нет шанса, что она жива, – рискнул добавить Жукин сообщник. – Ты можешь ей не мстить!

– Я не собираюсь мстить! – резко ответила Маша. – Но я должна, просто обязана ее найти! Если хотите, дрожите здесь до утра. Закройте за мной дверь.

Подумав, она щелкнула пальцами, призывая из дома свою куртку с броней из драконьей стали – давно пора было это сделать. Внезапно у нее закружилась голова, и она упала под тяжестью свалившейся на нее куртки.

– Что с тобой? Тебя покусали? – встревожились ребята.

– Магия, – пробормотала Маша. – Я могу колдовать и без амулета, но так тратится больше моих сил, как мне сказали учителя.

– Ее нельзя одну отпускать. – Дрей надел поверх своей майки рубашку Плети, – авось не сразу прокусят.

Он выбрал несколько крепких колышков потом кивнул сообщнику Жуки:

– Собирайся, Рюха! Твой долг – спасти свою подружку. Тем более что ребята готовы тебя растерзать после того, что ты сделал.

Тот не посмел возразить. Он тоже взял в каждую руку по колышку и сказал:

– Пошли.

Маша застегнула куртку, чтобы та защитила от комаров хотя бы частично, привязала шапочку колокольцев на место – к верхней петельке.

Втроем они вышли наружу, сорвали себе по зонтику.

– Как мне пройти к Жуке? – спросила Маша у шапочки, та лучиком показала направление. Сбоку послышался хлопок – Дрей пристукнул колышком комара. Девочка даже не повернулась в ту сторону. Держа в одной руке зонтик, она пошла вперед, в насупившиеся во мраке джунгли, предоставив своим спутникам заботиться о ее безопасности.

– Откуда ты знаешь, куда идти? – спросил Рюха.

– Просто знаю, – Маша не взглянула на того, кого считала предателем. Открыть дверь для гигантских комаров, в то время как ребята спят, свинство какое!

То ли шапочка колокольцев рассчитала самый легкий путь, то ли джунгли в страхе раздвигались перед смелыми ребятами, но путь к комариному дереву был довольно легок. Изредка раздавались хлопки от убитых комаров, и Маша мысленно похвалила мальчишек, которые не паниковали и сосредоточенно лупили противных насекомых своим немудреным оружием.

«Мы, как охотники на вампиров, – подумала она, – идем против кровопийц с деревянными колышками. Жаль, что в этом мире нет осины…»

– Стой, – предостерегающе прошептал Дрей. Но Маша и сама уже заметила, что лучик уперся в подножие гигантского дерева толщиной с водонапорную башню. Собственно, его ствол состоял из нескольких десятков словно переплетенных между собой окаменевших щупальцев, каждое из которых наверху оканчивалось светящимся сетчатым шаром. Над деревом роем вились комары.

– Я не знал, что оно так близко, – удивился Рюха.

– Оно было далеко, – Дрей сплюнул сквозь зубы. – Это другое дерево, не то, которого мы боялись, а его дочка. Расплодились, твари.

– Просто до вашей колонии им жрать было некого, – автоматически сделала вывод Маша. – Но Жука точно там.

– Ага, в одной из клеток, – согласился Рюха. – Мне кажется, вон в той, или это скелет Мняшки, которую утащили в прошлом году?

– Каков план? – спросил Дрей у Маши. Ей показалось, что в его тоне была издевка. Честно говоря, она сама не представляла, что будет делать.

– Надо вытащить оттуда Жуку, это раз, – задумчиво сказала девочка. – Затем отпугнуть от нас комаров, это два. Чего боятся комары?

– Дыма, – философски заметил Дрей и вытащил из кармана зажигалку, – Валенка одолжила. Мы можем разложить костер у корней. Но как окутать дымом того, кто полезет за этой тыковкой…

– Гений! – обрадовалась Маша и засунула себе за шиворот черенок «защитника». – Займись костром. Вы оба собирайте траву, нам нужен дым, а не огонь, еще не хватало пожара в джунглях. А я полезла за Жукой.

– Ты одна ее не утащишь! – спохватился Рюха.

– Отберу у нее мои вещи и сброшу ее вам на голову! – мрачно пошутила Маша. – Все, я пошла.

Девочка взяла в руки один колышек, в рукав левой руки засунула другой и решительно подошла к дереву, не шарахаясь от пролетающих мимо насекомых. По стволам, скрученным спиралью, можно было довольно легко подняться наверх. Маша сосредоточилась на подъеме, а когда остановилась перевести дух и посмотрела вниз, как там дела у ребят, то была вынуждена прижаться к стволу – далеко внизу суетились два светящихся зонтика, таская к подножию дерева хворост. Потянуло слабым дымком.

Подбираясь ближе к светящимся сетчатым шарам, Маша принялась внимательно осматривать их содержимое.

– Почему в школе не изучают комаров? – ворчала она. – Вот я откуда-то помню, что кусаются только комарихи. А кем им приходятся эти мерзкие красные черви – мужьями, детьми, соседями? Хотя это комары другого мира, они могут быть вообще не родственники нашим, а чудища типа Чужого.

Комары начали проявлять к ней интерес, и она сделала остановку, размахивая колышком, ей удалось проткнуть одно насекомое, остальных отпугнул поднимающийся дым. Маша закашлялась и поторопилась подняться повыше. В дыму можно было прятаться от комаров, но самой дышать трудновато. Наконец в одном из шаров, полном, как и другие, копошащихся длинных красных червей, Маша заметила темнеющий силуэт человека.

– Жука! – закричала она. Но девочка не пошевелилась.

– Черт, они, наверное, всю кровь из нее высосали! – Маша заторопилась, но подниматься здесь было сложнее, чем внизу, стволы стали более тонкими и к тому же расходились каждый к своему шару. Маша засунула колышек во второй рукав, а потом, цепляясь руками, поползла по сужающемуся стволу, у самого шара ей пришлось распластаться, вытянувшись во весь рост, чтобы дотянуться до худенькой ноги в тряпичной тапочке. Шар угрожающе наклонился.

– Жука! – позвала Маша, с опаской покосившись на парящих над шаром комаров. Потом протянула руку и подергала за ногу. Девочка в шаре не двигалась. Маша дернула сильнее, и ей на руку упал вихляющийся красный червяк. Взвизгнув от омерзения, Маша так сильно взмахнула рукой, что шар покачнулся и девочка чуть не упала. Один из колышков выпал из рукава и полетел вниз. Вцепившись обеими руками в ствол, она дождалась, пока он перестал раскачиваться, потом только осмелилась поднять голову и взглянуть на пленницу комаров. От рывка тело поменяло свое положение. Внутри светящегося шара сидел скелет…

– Это не она, – догадалась Маша и вновь обратилась к фонарику: – Где Жука?

Путеводный лучик протянулся в груду светящихся шаров. Маша осторожно сползла по стволу обратно, перебралась на другой и поползла туда, куда указал фонарик.

– Маша, скорей! Дерево начинает закрываться! – крикнули снизу мальчики. И действительно – со всего леса к Маше слетались комары, они зависали неподвижно над ее головой и звенели, но не приближались, видимо, им не нравился поднимающийся дым, костер разгорался.

– Я спешу, спешу, – прошептала девочка скорее для самой себя, изо всех сил подтягиваясь на непослушных руках к шарам. На ее пути все чаще стали попадаться красные черви, сначала она просто скидывала их со ствола, потом, крепко схватившись, неожиданно раздавила одного из них, и ее руки покрылись противной слизью, липкой и скользкой одновременно. Свет шаров начал меркнуть, девочка заметила, что нижние ячейки сети стали заполняться мутно-белой субстанцией, в которой вязли комариные ножки и хвостики червей, страшно было представить себе, что может стать с человеком, попавшим в эту мерзость.

– Жука! – крикнула Маша, не переставая ползти. В ответ ей из самого верхнего шара высунулась рука.

– Жука, ты слышишь? – обрадовалась девочка. – Можешь вылезти?

Она добралась до первого шара в грозди и залезла на него, каждую секунду опасаясь, что он не выдержит ее веса и сорвется вниз. С него она хорошо видела сидящую наверху Жуку.

Маша подпрыгнула и уцепилась руками за шар близняшки, надеясь немного опустить его. В этот момент на нее, висящую в воздухе, сел комар. Он деловито пошарил хоботком по ее куртке, потом нашел незащищенное на шее место и ужалил в него. Боль была такая, словно к шее прижали закипающий чайник. Маша закричала, но шар не выпустила.

– На нее напали! – всполошился внизу Дрей. – Бросай больше дров, надо отпугнуть от нее комаров!

– Но мы можем поджарить их обеих живьем! – потерянно пробормотал Рюха.

– Их там едят живьем, причем сырых!

Жука сидела, опустив голову на колени. Она совершенно ослабела от укусов, ее кожа занемела, как от наркоза. Но она все видела и слышала.

– Маша, – с трудом ворочая непослушным языком, сказала девочка. – Ты же можешь колдовать.

– Ты забрала мой кристалл! – с отчаянием сказала Маша.

Жуке было так же трудно двигаться, как если бы она находилась по горло в киселе, распухшие руки и ноги не слушались ее. Но она пересилила себя и легла на дно своей светящейся клетки, чтобы надеть на Машину голову кулон. Потом протянула руки и схватила подругу за рукава куртки.

– Колдуй! Или мы погибли!

Разжать руку, оторваться от спасительной сетки, чтобы щелкнуть пальцами, оказалось очень трудно. Комар на плече наливался Машиной кровью. И тогда Жука наклонилась и укусила Машу за правую руку. Пальцы разжались.

– Отвалилось яблочко, созрело! – брякнула Маша и щелкнула пальцами. В тот же миг, не то под тяжестью девочек, не то под действием волшебства, шар отломился от стебля и покатился вниз по спирали стволов. Маша инстинктивно поджала ноги, чтобы не переломать их, но комара с ее плеча снесло одним ударом. Шар ударился о разгорающийся костер, разметав ветки, и откатился в сторону.

– Девчонки! Вы живы? – помчался за шаром Дрей. Это было последнее, что Маша услышала, – она потеряла сознание.

Глава 26

Черная красотка

Впоследствии оказалось, что Маша легко отделалась. Ребята рассказали, что при падении стенки сетки пружинили и, хотя девочку прокатило по всем ветвям Комариного дерева, шар существенно смягчил падение. Девочка была покрыта синяками, но умудрилась не сломать ни одной косточки. Вот ожоги от костра заживали значительно медленней, чем ушибы, несмотря на Валенкино искусное лечение травами. Маша несколько дней пролежала, обклеенная прохладными листьями с растения «мамины ладошки». Ребята, покусанные комарами, восстановились быстро. Хуже всех пришлось Жуке – комары явно попытались ее законсервировать для потомства. Она вся распухла и лежала без движения, Рюха поил ее с ложечки, каясь в том, что позволил себя уговорить. К тому времени, когда Маша начала выходить наружу без посторонней помощи, Жука все еще лежала пластом. Глядя на ее страдания, ребята не стали упрекать ее в предательстве.

– У нее кровь стынет в жилах! – сказала однажды Валенка, оглядываясь на бывшую королеву дикарей. – Она холодная на ощупь, я не могу согреть ее. Я надеялась, что со временем естественный обмен жидкостей вымоет из нее яд, но никаких изменений не наблюдается. Она словно парализованная.

– Она же двигалась! – сказала Маша. – Говорила, надела на меня кулон, держалась за мою куртку, когда мы падали.

– Вы были на волосок от гибели, – объяснил Дрей. – Она делала больше, чем была способна. Эмоции, психическая сила.

– Давайте вынесем ее на воздух, – предложил Рюха. – Может быть, ей просто надо подышать.

Мальчишки подхватили импровизированные носилки с Жукой и вынесли на улицу, уложили под зонтиками «защитников».

– Я посижу с ней, – сказала Маша. – Вы идите, собирайте плоды.

Она попыталась растирать руки Жуки, холодные как лед, но быстро устала. Близняшка лежала неподвижно, и только блеск глаз выдавал в ней жизнь.

– Твоя мама очень за тебя переживает, – сказала Маша, просто чтобы не молчать. – Охранник нас с тобой перепутал, доставил к тебе домой. Карантина так обрадовалась. Знаешь, она заболела от горя после того, как тебя сюда отправили.

– Геша? – разомкнула губы Жука.

– Ой, он так рассердился, – улыбнулась Маша. – Закричал – это не моя дочь! Кого вы притащили! Все боялся, что я у тебя в комнате что-нибудь стяну, даже одежду мне дал со скрипом, сказал, что надеется, что кто-нибудь сделает то же самое для тебя. У них в гостиной твоя фотография висит, огромная такая.

– Разве?

– Да, да! Они так сильно тебя любят. Карантина едва не задушила меня в объятиях, а потом закормила меня сладостями, аж до тошноты. Я сказала им, что ты вернешься, когда вылечишься. Иначе бы они меня не отпустили. Твои родители…

– Пове… литель… – прошептала Жука.

– Это только твоя фантазия, – вздохнула Маша. – Знаешь, я познакомилась с мальчиком, который считал себя самим Повелителем иллюзий. Он максимум на два года тебя старше. В дочки ему ты не годишься. Как бы я хотела найти лекарство, чтобы помочь и ему, и тебе, и всем вам…

Маша замолчала, задумавшись, и не заметила, что у Жуки из глаз покатились слезы. Она рассеянно обрывала красные ягодки с краешков ближайшего «защитника» и думала о том, что за цветы и травы так сильно пахнут в округе, особенно вот этот аромат, морозно-арбузный, с легкой горьковатой нотой.

– Мы сорвали, нам удалось! – сломя голову на поляну выбежал Рюха. В руке он держал ирис глубокого черного цвета. От тряски с цветка сыпались золотые блестки.

– Что это? – Маша поднялась к нему навстречу.

– Черная красотка! Осторожно, не наклоняйся близко, она еще жива, может обжечь.

– Черная красотка, удивительный цветок, растет вблизи действующих вулканов, – к ним подошла Валенка. – Его ДНК вводят Обсидианам. У него сильное тонизирующее свойство, в больших дозах смертельно ядовито. Так называемые черные сны. Если и его аромат не разгонит кровь Жуки, я просто не знаю, что делать. Вообще большая удача, что нам удалось сорвать его без жертв, никого даже не опалило.

Рюха тем временем осторожно опустился на колени возле неподвижной Жуки и поднес к ее лицу цветок.

– Дыши глубже, – сказал он.

– Рюха, тебе лучше отойти, – предупредила Валенка. – Для нее это лекарство, а тебе совсем ни к чему.

– Отвянь, – огрызнулся парень. Маша даже позавидовала Жуке – вон как ее любят, себя не жалеют. А ведь она далеко не красавица, во всяком случае, ничем не лучше Маши, ведь у них одно и то же лицо. А у Маши никого нет. Костику с ней неинтересно. Либрант тоже, наверное, забыл ее.

Ребята, затаив дыхание, ждали результата, надеясь, что, может быть, отеки спадут с лица Жуки, она встанет и заговорит. Но чуда не произошло. Мало-помалу все занялись своими делами, начали таскать собранные фрукты в пещеру, убирать мусор на поляне, чтобы он не мешал расти «защитникам». Дрей с Плетей отправились за водой, Валенка подрядила девчонок на прополку огорода. Только Рюха остался сидеть рядом с Жукой, терпеливо держа цветок в вытянутых руках, да Маша ждала, чем все закончится. Именно она первая заметила, что Рюха начал клевать носом, и попыталась отобрать опасный цветок.

– Ты уже надышался, иди! – резко сказала она, вспомнив слова Кармина о том, что если провести сутки в закрытом помещении с Обсидианом, а потом уснуть, то можно больше и не проснуться.

– Нет! – запротестовал мальчишка. – Ты не сумеешь… Цветок тебя обожжет!

– Я и так вся в ожогах, – напомнила Маша. – Из-за твоего дурацкого костра. Иди, подыши свежим воздухом.

Стебель у цветка оказался теплым и упругим, а бутон издавал тот самый арбузный запах, который так понравился Маше.

– Валенка, – окликнула девочка знатока растений, – здесь же весь остров пропах Черной красоткой, почему ты так боишься этого запаха?

– На расстоянии – ничего страшного, – серьезно ответила Валена. – В нем четыре эфирных масла, и самое тяжелое, которое можно уловить лишь вблизи, как раз и обладает нужным нам эффектом.

– Откуда ты все знаешь, если ты тоже «задумчивая»? – прищурившись, спросила Маша.

– Я Диамант, – ответила Валенка. – Хотя все мне говорят, что я еще слишком молода для этого. Поэтому меня и сослали на Остров Заката, откуда нет дороги в общины Диамантов.

– Есть, – вдруг прошептала Жука. – Путь по молочным водорослям.

Маша опустила глаза на близняшку и заметила, что отеки у нее на лице спали. Она осторожно положила цветок на землю и снова принялась растирать руки и плечи девочки, надеясь разогнать кровь. К ним подошла Валенка и спросила:

– Как ты себя чувствуешь?

– Спать хочется, – ответила Жука, – и еще все тело колет иголками, словно я на гвоздях лежу…

– Хорошо, – кивнула головой Валенка и вновь отошла к своему огороду.

Маша продолжала растирать руки, потом ноги подруги, с облегчением замечая, как кожа у нее покрывается неровными красными пятнами.

– Ты поправишься, – сказала она.

– Неважно, – ответила Жука, – нас послали сюда умирать, вот мы и умираем.

– Только не ты, – ответила Маша. – Я обещала твоей маме, что ты вернешься.

– Маме, – вздохнула Жука. – Маша, ты дважды спасла меня, несмотря на то что я хотела тебе причинить вред. За это я открою тебе секрет. Наш план. Ты знаешь, за что меня сюда отправили?

– Кажется, ты что-то взорвала?

– Нет, – Жука покачала головой и попыталась сесть, но не смогла. – Я нашла Повелителя иллюзий и попыталась убежать к нему. Легенда гласила о Жемчужном Острове. В Древнейшем книгохранилище я изучала географию Объединенных островов и обратила внимание, что там нет карт, изготовленных более десяти лет назад, они, наверное, уничтожены или хранятся в закрытых служебных архивах. Сохранились только те, что были в книгах, и то не целиком, а кусочками.

– Ну и что? – Маша с тревогой смотрела на подругу, та говорила все быстрее и быстрее, начиная глотать слова.

– Я сложила все найденные фрагменты и нарисовала собственную карту. Я нашла остров, которого не было на современных картах. Жемчужный Остров, на котором живет Повелитель иллюзий, остров сказочных сокровищ и чудес! К нему ведут пути из молочных водорослей, если найдется тот храбрец, что пустится пешком по поверхности Великого Океана.

Жука вновь попыталась сесть, и Маша поддержала ее за спину. Девочка махала руками, ее лицо сильно покраснело:

– Они забрали у меня карту! Но я решила, что все равно найду Жемчужный остров, собрала еды в дорогу, пересекла границу… Диаманты поймали. Я снова убежала. Обсидианы! Остров Заката! Нам надо идти! Вместе!

Жука начала пронзительно кричать, в ее речи больше ничего нельзя было понять. Маша с трудом удерживала ее на месте, опасаясь, что та убежит в джунгли. На крики прибежали ребята.

– Все в порядке, – сказала Валенка. – Это лечебный эффект. Держите ей ноги! Жуке надо поспать, завтра она проснется как ни в чем не бывало.

– Ты думаешь, она в таком состоянии способна уснуть? – рассердился Рюха, всем телом наваливаясь на дрыгающиеся ноги подруги.

– Она уснет, как только ей закроют глаза, – неуверенно сказала Валенка. Маша изловчилась и опустила ладони на лицо близняшки. Та действительно затихла.

– Что я говорила! – подбодрилась Валенка. – Несите ее в землянку. Рюха, будешь ее сторожить. Маша, ты с Дреем и Плетей сходите на берег, принесите молочных водорослей. У Жуки кровь может разгоняться неравномерно, кожу надо накрыть водорослями, они отрегулируют…

Когда ребята пришли на берег, Маша обратила внимание на то, что по всей границе Великого Океана с сушей стоят черные с золотом флажки.

– Этого вроде не было, когда я прибыла на остров? – удивилась она.

– Семицветик, они кого-то ищут из наших, – почесал в затылке Дрей. – Пойдем посмотрим, нет ли там послания.

Не доходя до ближайшего флага, ребята увидели, что на шесте болтается бумажка с Машиным портретом.

– Жуку или Машу, – сделал вывод Плетя.

Дрей сорвал листок. Там было написано:

«Маша Некрасова разыскивается службой Обсидианов в частном порядке. Просьба оставаться на берегу, пока наши охранники вас не заберут».

Маша почувствовала, что в ее глазах закипают слезы обиды.

– Еще чего, оставаться на берегу! – закричала она. – Может, они через неделю прилетят, так что мне, комаров кормить! Опять же ни одного «защитника» на всем побережье. Спохватились, разыскивают! Не фиг было отправлять.

– Не шуми, – рявкнул Плетя. – Чего разоралась? Да мы все счастливы были бы вернуться в цивилизованный мир! Меня бы так разыскивали!

– Ни за что! – не могла успокоиться Маша.

– Мы не можем тебя заставить, – тихо сказал Дрей. – Но подумай, начнут они ползать по острову, искать тебя, найдут нашу колонию. Кто знает, как они поступят тогда? Ведь нас отправили на дикие острова как на смерть. Может, им не понравится, что мы почти все выжили.

Маша поняла, что ей нельзя возвращаться в уютную землянку.

– Это несправедливо, – заплакала она.

Ребята переглянулись. Им явно было не по себе. Дрей осторожно положил руку девочке на плечо.

– Не кисни, Маша, – сказал он. – Они наверняка патрулируют побережье. Сейчас поищем поблизости семью зонтиков. Будешь сидеть под ними и ждать, а мы по очереди – охранять тебя. На ночь, пока летают комары, уйдешь в землянку. В конце концов, ты почти неделю болела, ничего не знала об этих флагах! Мы тебя не оставим, слышишь?

Маша улыбнулась сквозь слезы. В этот момент раздались аплодисменты. Ребята обернулись – к ним приближался диск с двумя Обсидианами. Он летел почти вровень с землей, а черные охранники хлопали в ладоши.

– Очень трогательно, – сказал Обсидиан 94. – Особенно извещение о том, что все выжили.

– Не все, – ответила Маша, вспомнив мертвую девочку на комарином дереве.

– В общем-то, нам все равно. У нас приказ только на твой счет. Попрощайся с друзьями. Тебя ждут во Дворце гостей Объединенных островов.

Глава 27

Странные сказки Дворцового Острова

Маша подошла к ребятам, чтобы попрощаться, и прошептала:

– Я вернусь за вами! С лекарством!

Они ничего не ответили. Отошли ближе к краю деревьев, глядя на то, как девочка привычно поднимается на летающий диск. На ее глаза вновь надели «слепые» очки.

Диск летел, потом снизился. Маша не пыталась снять очки и, после того как ее конвоиры проигнорировали несколько ее вопросов, заданных один за другим, более не решалась открывать рот, справедливо полагая, что ей все объяснит тот, кто их послал. В том, что тут замешан Кармин 212, Маша не сомневалась, она и сердилась, и радовалась, что скоро его увидит и выскажет все, что о нем думает, если, конечно, он не слишком пострадал во время «дачи показаний в тюремной башне».

Очки с нее сняли при телепортации на Дворцовый Остров. Вернее, не на сам остров, а на крохотный риф с единственным скучающим охранником в голубой форме – Лазуритом – и прозрачной трубой, одной из многих, окружающих остров на манер щупалец гигантского осьминога.

– Цель посещения Дворцового Острова? – задал вопрос Лазурит.

– Частное приглашение гостя, – буркнул Обсидиан 94.

– Срок пребывания?

– А я откуда знаю? – огрызнулся Обсидиан. – Пиши стандарт, за разъяснением обратись к гостю с Острова Светляков.

Маша почему-то представила, что ее втянет в трубу, как сор в пылесос, но ощущения от полета были довольно скучными, все равно как поднимаешься на лифте, только пейзажи за его прозрачными стенками словно искривлялись.

Дворцовый Остров напоминал очень аккуратную клумбу, мечту консервативного ландшафтного дизайнера. Здесь не было джунглей, ручьев, рек, плантаций, лишь педантично размеченные крохотные сады и парки, изящно обрамлявшие радужные, сверкающие дворцы-небоскребы в виде люпинов, дельфиниума, гладиолусов.

– А который из них знаменитый Дворец гостей Объединенных островов? – с любопытством спросила девочка.

Поколебавшись, Обсидиан 94 указал ей на подымающийся вдали сверкающий радужный купол.

– Вряд ли ты его увидишь поближе, – с сомнением сказал охранник, – тебя ждут во Дворце гостя с Острова Светляков.

Они подошли к исполинскому скромному темно-синему дельфиниуму с золотыми искорками горящих окон. В стволе оказался лифт, который поднял их на верхние этажи. Машу отвели по узким зеленым переходам в одну из комнат-цветков и оставили там одну.

Она прошлась по небольшой, сужающейся к выходу комнате, дотрагиваясь до уютных асимметричных диванов, круглых столиков и ажурных стеллажей, попыталась выглянуть в запертое окно из темно-синего стекла, но увидела в нем лишь щупальца прозрачных труб и Великий Океан. В течение всего длинного-длинного дня ей пришлось много ходить, телепортироваться, несколько часов она простояла на летающем диске, и теперь ее ноги ныли от усталости. Кроме этого, Маше хотелось пить и есть, но столики были пусты. Недолго думая, девочка прикорнула на одном из диванчиков. Не успела ее спина коснуться бархатистой поверхности, перед глазами все поплыло…

Проснулась она оттого, что ее назойливо, бесцеремонно и к тому же весьма неприятно трясли и хлопали по щекам.

– Все, все, проснулась! – протестующе пробормотала Маша, изо всех сил пытаясь разлепить ресницы.

– Если она надышалась «черными снами» от Обсидианов… – возмущенно произнес чей-то высокий голос.

– Они были с ней всего несколько часов, – успокаивающе прошептал кто-то.

– Не сплю, – девочке удалось наконец сесть прямо и открыть заспанные глаза, – просто устала. Правда, на диком острове я держала в руках Черную красотку… А вообще-то, кто вы и почему меня разбудили?

Убедившись, что гостья вполне пришла в себя, тот, кто хлопал ее по щекам, спокойно опустился на диван, стоящий напротив Маши. Мужчина этот был невысок, но крепок, в его лице чувствовались внутренняя сила и привычка повелевать. Он явно ожидал от окружающих полного и безоговорочного подчинения.

– Кто вы? – повторила Маша.

Мужчина щелкнул пальцами, и девочка напряглась, ожидая проявлений магии, но он всего лишь подал знак даме средних лет с усталым, но приятным лицом поставить на столик между диванами поднос с фруктами и напитками. Потом служанка удалилась, в комнате у входной двери остался только Обсидиан 94.

– Увидалий Белосветов, гость с Острова Светляков, – представился мужчина, поклонившись, как японец. – Полагаю, ты бывала на моем острове, Маша Некрасова.

Маша с немалым смущением вспомнила, как неосмотрительно она принесла ядовитого ежика. Она попыталась скрыть свое замешательство, схватив стакан с водой, но второпях пролила немного на себя. Увидалий наблюдал за ней со смесью презрения и интереса и ничем не попытался ей помочь.

– Что значит – гость? – поинтересовалась девочка, этот вопрос занимал ее с того времени, как она впервые услышала про Дворец гостей Объединенных островов.

– Гость – в смысле, такой, как я? – мужчина приподнял бровь. – Из старейших и наиболее уважаемых семей каждого острова выбирается один представитель, который призван защищать интересы Острова на Совете Объединенных островов. Гостями нас называют потому, что мы собираемся на отдельном острове, чтобы с него управлять Объединенными островами. На Дворцовом Острове мы гости. Хозяин здесь – Председатель Совета Объединенных островов. Здесь нет случайных граждан – лишь чиновники и их семьи.

– И зачем вы меня сюда притащили? – грубовато спросила Маша. Вода была холодная, она противными тонкими струйками протекла за ворот Жукиной старенькой пижамки.

– Честно говоря, я и сам не очень представляю себе, – мужчина взял бокал с настоем лесного прохладника, – надеюсь, ты мне объяснишь.

– Что я должна объяснять? – зубы Маши стукнули о край стакана.

– Сколько тебе лет? – вдруг спросил он.

– Одиннадцать.

– Ты хорошо учишься?

– Прилично, – осторожно ответила девочка.

– Любишь сказки?

– Смотря какие, – Маша все пыталась понять, к чему он клонит.

– Тогда я расскажу тебе сказку, а ты ответишь, понравилась ли она тебе. – Мужчина глубоко вздохнул и задумчиво почесал щеку. – Как представитель моего родного острова, я должен был разобраться с сигналом об эпидемии ежиков. Расследование показало, что единственный ежик был принесен в город в кармане «задумчивой», сбежавшей из приюта, которую сопровождал Кармин 212. Диверсия? Но часом раньше Кармин и девочка предупредили отряд Лиственников о найденном ими в окрестностях города ежовом дереве. Версия была одна – Кармин, как ему и положено, сопровождает беглянку. С чего их занесло на Остров Синих ручьев?

– Мы оказались там случайно, потому что была заблокирована сеть телепортов, – тихо пробормотала Маша.

– Да, это логично, – кивнул Увидалий, – примечательно, что Кармину и девочке удалось помочь работникам плантаций справиться с оборотнями. Слухи о чудесах, магии, фейерверках – это просто байки, так решили во Дворце гостей. Далее: Кармин, обеспокоенный состоянием «задумчивой», идет на должностное преступление – запускает найденный им летающий диск, вместо того чтобы спокойно дождаться восстановления телепортеров. Последующие его действия также вполне логичны. Не доверяя иллюзиям «задумчивой», Кармин 212 находит информацию о ее родителях. Он правильно поступает, доставляя девочку домой. Вот только интересно, зачем он дважды мотался на Остров Белых песков? Ты не скажешь мне, Маша?

– Сначала скажите, что вы сделали с Кармином 212? – рассердилась девочка.

– Кармин 212 находится в моем дворце, о нем прекрасно заботятся, вы увидитесь, когда я сочту это нужным. – Мужчина поднял тяжелый подбородок и немного свысока окинул девочку взглядом. – Меня волнует подоплека описываемых мной событий, а также болтовня о магии. А когда я взволнован, со мной трудно разговаривать. Итак, девочка: кто ты, почему называешь себя Машей Некрасовой?

– Я в сотый раз могу повторить, – Маша поджала губы, – я пришла из другого мира, я смогу попасть домой, лишь когда разберусь с вашими проблемами. Я СКВОЗНЯК. У меня работа такая. Кармин 212 ни в чем не виноват, все, о чем вы рассказали, делала я, а он только присматривал за мной. Это я ищу Повелителя иллюзий и лекарство от Лабиринта Иллюзий, это я договорилась с оборотнями Синих ручьев, напугала Болта Тесного, это я владею магией…

– Я вижу перед собой всего лишь ребенка, – в голосе чиновника появились громовые раскаты, – весьма дурно воспитанную маленькую девочку. Кто ты такая, чтобы владеть магией? Диамант-недоросток?

– Я СКВОЗНЯК! – заупрямилась Маша. – Я думала, вы собираетесь мне помочь!

– Я собирался, – кивнул головой Увидалий, – у меня были большие планы в отношении человека, который смог обуздать оборотней Синих ручьев. Но сейчас я слышу болтовню «задумчивой». По совету Кармина 212 я вызвал тебя с Острова Заката, но в любой момент могу отправить тебя обратно!

– Что вы от меня хотите? – не выдержала Маша. – Я не просила вас ни о чем! Вы же привезли меня сюда, орете на меня, надо-то чего?!

– Что мне от тебя нужно? – переспросил мужчина. – Я не люблю испытывать разочарование. Если ты что-то можешь сотворить, хотя бы половину от расписанных Кармином 212 чудес, будь любезна предоставить их! Я жду до завтра. Советую подумать, чем ты мне докажешь свои слова!

Он резко поднялся и вышел за дверь. Маша в задумчивости взяла с тарелки синее яблоко и надкусила его. Твердая фруктовая мякоть сильно отдавала черной смородиной.

– Вынь да положь доказательства, – пробурчала девочка, встала, подошла к окну – не выбраться. Щелкнула пальцами, пытаясь приманить диск Кармина, – магия, что так легко появлялась на Острове Заката, здесь отказывалась служить.

Вошла служанка, принесла постельное белье и горячий ужин – поджаренный оранжевый хлеб и тушеные овощи, похожие по вкусу на кабачки с помидорами, очень даже неплохо. Пока Маша ела, женщина постелила ей на диване, потом показала, как пройти в душ и туалет, и ушла, забрав поднос, оставив только стакан с водой.

– Хоть высплюсь без комаров и соседей, – вздохнула с облегчением Маша, укладываясь. Ее кожа была еще довольно чувствительной после ожогов, но прохладные простыни успокоили ноющую боль. В комнате было тихо, свет погас, едва девочка легла поудобнее.

Глава 28

Неожиданная гостья

Маша спала очень крепко, наслаждаясь временными уютом и безопасностью, впервые со дня ее появления в этом мире в голову пришла мысль – дома она не любила рано ложиться спать, сидела за компьютером до последнего. Это так легко, когда тебя всегда ждут удобная постель и спокойный сон, а единственная опасность – не проспать бы в школу… Поэтому, проснувшись среди ночи от непонятных шорохов в темноте, девочка не сразу поняла, где находится, и пробурчала недовольно:

– Жука, хватит бродить, спи, пока есть такая возможность…

Ответом ей был еле слышный стон.

Похолодев, Маша села на диване, закутавшись в простыню. Загорелся свет. Напротив окна стояла худая девушка с безумными глазами. Ее вид и выражение лица были так странны, что Маша решила, что видит призрак.

– Убить, умереть, спать, спааать, – простонала гостья.

– Ты кто? Как сюда попала? – прошептала девочка.

– Спать, спаааать, слышишь, летят светлячки, помолчи, – девушка прижала палец к губам и вдруг зарыдала, вытирая лицо своим рваным серебристым балахоном. Она плакала тихо и горько, с какой-то душераздирающей безнадежностью, так, что Маше стало ее очень жалко, и она подошла к «призраку» и ласково обняла ее.

– Ну что ты плачешь? – мягко спросила она. – Кто тебя обидел? Ты тоже пленница, как я?

– Спать хочу, – жалобно сказала девушка, – я боюсь одна. Я хочу к папе.

– Я бы тебя проводила, – вздохнула Маша, – да боюсь, мне не выйти из комнаты.

Девушка улыбнулась и направилась к выходу, крепко держа Машу за руку. Она лишь прикоснулась тонкими, нервно подрагивающими пальцами к входной двери, и та открылась. Маша с удивлением заметила, что Обсидиан, стоящий там на страже, при виде девушки отшатнулся в сторону и даже не попытался их остановить.

Девушка уверенно вела Машу по переходам и эскалаторам Дворца. От малейшего прикосновения ее руки открывались любые двери, но девочки нигде не остановились.

– Куда ты меня тащишь? – спрашивала Маша, но девушка лишь улыбалась в ответ. Наконец они вошли в комнату такой же формы, как и та, в которой спала Маша, только посреди этой стояла огромная кровать со спинкой в виде рябинового листа. Комнату охранял Обсидиан, который при виде гостей скрылся в ванную. Правда, он успел крикнуть:

– Вставайте! Она здесь!

Спящий на кровати тут же сел, ожесточенно протирая глаза. Это оказался Увидалий. Маша попятилась и тут же наткнулась на дверь. Девушка же танцевала по комнате, натыкаясь то на кровать, то на сундук, то на кресло…

– Ягодка моя, – вдруг позвал мужчина очень ласково. Девушка с радостью подбежала к нему и упала в его объятия.

– Что тебе здесь надо? – сурово спросил Увидалий у Маши, поглаживая хрупкие плечи девушки. – Зачем ты попросила мою дочь привести тебя? Ты не видишь, она не замечает реальности!

– Это она привела меня! – ответила Маша. – А что с ней?

– «Задумчивая», как и ты.

– Я не «задумчивая», а какая у нее мечта?

– Ладно, придется тебе все рассказать. Выйди за дверь, тебя там встретит Обсидиан, он отведет тебя в мой кабинет, можешь попросить у него завтрак, если хочешь, я подойду позже.

Маша еще раз взглянула на девушку, которая лежала на кровати, закрыв глаза и улыбаясь. Она была года на два старше ее, примерно того же возраста, что и Либрант, и так же красива, худоба только подчеркивала ее нежную красоту. Увидалий встал и заботливо прикрыл дочь одеялом.

Охранник проводил Машу в кабинет – узкую комнату с окном синего стекла, с ажурными стеллажами, сплошь уставленными книгами, но с монитором на стене и длинным письменным столом. Девочка села в одно из двух кресел, не решившись попросить у Обсидиана даже воды. Тот вышел. Маша посидела немножко, ей стало скучно, и она принялась рассматривать книги на стеллажах, правда, стесняясь прикасаться к ним без спроса. В рамочках на столе стояли портреты – сине-белые, как изображения на мониторах. На двух из них была девушка, с которой Маша только что познакомилась. Окна кабинета выходили на город, в котором в этот час светился лишь радужный купол Дворца гостей. Наверное, там, на улице, ветер дует с Океана и пахнет зелеными листьями и жасмином, то есть ночным белоцветиком, а здесь, в кабинете, шоколадный запах старых книг и легкий аромат нагретого пластика, и маленькой пленнице некуда деться из этого сонного царства…

– Я так и думал! – на пороге появился хозяин. Маша невольно отпрянула от стола. – Вынюхиваешь, высматриваешь, а я-то голову ломаю, почему именно на моем острове появились девочка и Кармин. Кто тебя послал?

– На Острове Светляков я оказалась потому, что туда отправили мусор из «Приюта мечтателей» в Лесу Лиловых шепотов! – ответила Маша вызывающе. – Я у вас ничего не трогала, только смотрела фотографии на столе!

Увидалий обошел стол и сел в свое кресло с высокой спинкой, взял в руки один из портретов дочери.

– Она красивая, – сказала осторожно Маша. Мужчина кивнул, не отрывая глаз от портрета. – Что с ней случилось?

– Когда официально испытывали Лабиринт Иллюзий, разработанный и созданный Ягением Синеглазиком и Болтом Тесным, среди добровольцев оказалось несколько детей чиновников, в том числе моя дочь. Она всю жизнь мечтала стать доктором, я не думал, что случится что-то плохое. Но к тому, что с ней произошло, я не был готов.

Увидалий опустил голову в ладони и сквозь них невнятно пробормотал:

– Мне сказали, что нам с ней еще повезло. Другие дети вообще не помнят своих родителей. А она узнает меня, по-своему даже любит.

Он замолчал на несколько минут, и Маша не решалась с ним заговорить.

– Большую часть времени она бродит по дворцу, спит где придется, ест что дадут, танцует и напевает и больше ничем не интересуется. Одежду может разорвать прямо на себе в клочья. И отчего-то панически боится Обсидианов, так что им приказано не попадаться ей на глаза.

– Так вот почему Обсидианы выпустили меня с ней из комнаты! – догадалась Маша.

– Я не выпускаю ее из дому и стараюсь никому не показывать, – отрывисто сказал Увидалий. – Это наше, семейное горе, мы привыкли к нему. Я не хочу, чтобы ее отправили на дикие острова.

– На диких островах не так уж плохо, – вздохнула Маша. – Конечно, очень опасно, но жить можно. Я бы очень хотела вам помочь!

– Откровенность за откровенность! – предложил Увидалий. – Ты расскажешь мне свою историю, и, если ты действительно та, за кого тебя принимает Кармин 212, мы вместе подумаем, как ты можешь помочь Объединенным островам.

– И вам, в частности, – закончила за него Маша. – Ладно, слушайте.

Она начала с того дня, когда поссорилась с родителями и убежала из дома. Ей повезло, она не попала в плохую историю, просто перенеслась в другой мир, где – опять же, невероятная удача – была Академия Сквозного пути, преподаватели которой объяснили ей, что она «сквозь ткань миров проходящий странник», то есть СКВОЗНЯК. К сожалению, поучиться в Академии ей не пришлось, теперь она лишь немного владеет магией, способна ориентироваться в пространстве и расследовать темные делишки. С того времени она путешествует по мирам, где необходима помощь со стороны, от человека, способного свежим взглядом посмотреть на проблему и найти решение, которое не приходило в голову жителям данного мира.

– Теперь я ищу Повелителя иллюзий, – сказала Маша, вкратце поведав о своем пребывании на Объединенных островах, – того, кто продолжает подключать подростков к Лабиринту Иллюзий. Его нужно остановить. И потом, может быть, он знает о Лабиринте больше, чем другие, и поможет найти лекарство.

– И вы считаете, что Повелитель иллюзий живет на Жемчужном Острове? Откуда эти сведения? – поднял брови Увидалий.

– Девочка, сосланная на дикие острова, рассказала мне о карте, которую она составила из кусочков. На них есть Жемчужный Остров! Его нарочно скрывают от общественности, но люди помнят, что именно на нем живет Повелитель иллюзий. Правда, я не уверена, что карта – не плод фантазий Жуки. Если вы большой чиновник, вы должны знать о том, существуют ли секретные карты.

Увидалий встал из-за стола и подошел к окну. Он долго смотрел на Дворец гостей Объединенных островов, прежде чем ответил:

– Карты Объединенных островов существуют, но исключительно для служебного пользования. Я всего лишь представитель Острова Светляков, у меня нет полномочий.

– Значит, вы не можете мне помочь, – вздохнула Маша.

– Предположим, что остров существует и он не плод воображения «задумчивых», – мужчина повернулся к ней, – предположим, что именно там ответ на наши загадки. Как ты собираешься туда добраться?

– Если его нет в системе телепортеров, то на летающем диске, – сказала девочка, – хотя есть версия, что до него можно добраться по ковру молочных водорослей.

– В таком случае нам нужны либо Лазуриты, либо Диаманты, – подвел итог Увидалий. – Ты сообщила мне много информации, но я еще не принял решения.

– Да? – удивилась Маша.

– Я не должен забывать о том, что не вполне отдаю себе отчет в своих действиях. Мое сердце переполнено тревогой из-за дочери. К тому же у меня по-прежнему нет никаких доказательств существования другого мира.

– А мои вещи? – задумалась Маша. – Куртка, зеркало…

– Неубедительно, – поморщился чиновник. – На Совете гостей это будет просто клоунадой. Кажется, ты упоминала, что владеешь магией? Покажи мне, что ты умеешь.

Маша глубоко вздохнула и откинулась в кресле:

– Как будто я не пыталась! Ваши блокираторы магии, будь они неладны…

Увидалий медленно подошел к одному из стеллажей. Стоя к девочке спиной, он тронул какую-то книгу. Из пола, кружась по спирали, выдвинулся низкий круглый столик, точь-в-точь как в Древнейшем книгохранилище, только на нем лежала небольшая металлическая коробочка. Одновременно с этим в комнату вошли два Обсидиана. Мужчина открыл коробочку. Внутри лежало несколько тонких, но очень блестящих цепочек.

– Что это? – спросила Маша, приподымаясь на кресле, чтобы получше их рассмотреть, но один из Обсидианов положил руку ей на плечо, приказывая оставаться на месте.

– Диадема Диаманта, – ответил Увидалий, – она позволяет применять магию независимо от блокираторов. Я разрешу тебе воспользоваться этим один раз, но, что бы ты ни предприняла, Обсидианы будут следить за тобой.

– Я поняла, – ответила Маша. Мужчина помог ей надеть диадему.

Девочка быстро осмотрела кабинет – что бы такое сделать? Заставить взлететь книги со стеллажей? А вдруг это расценят как агрессию с ее стороны? Перетащить что-либо из другой комнаты? Могут расценить как фокус.

– Придумала, – улыбнулась Маша и щелкнула пальцами. Шелестя страницами, в комнату влетел последний номер «Космополитена», она хорошо помнила, что оставила его дома, под подушкой.

– Журнал? – поднял брови чиновник.

– Из моего мира, почитайте!

Предусмотрительно убрав диадему, Увидалий сел за стол с глянцевым журналом в руках. Секреты красоты и новинки моды его не интересовали, а вот пляжные и городские пейзажи поразили его воображение.

– Это наши океаны и моря, а это солнце, – подсказывала Маша. – Это автомобили, это еда, это животные…

– Кто это сделал? – спросил он.

– Вы думаете, это кто-то мог сделать? Тогда я позову другой журнал, или…

– Не надо, – ответил мужчина и захлопнул журнал, – я убедился. Кармин 212 будет выпущен из тюремной башни под мою ответственность. Вы сможете с ним увидеться. У меня к тебе единственная просьба – не убегайте. Я должен принять решение.

– Я и не думала убегать, – успокоила его Маша. – Даже наоборот. Я в тупике и не могу обойтись без вашей помощи. Мне бы не хотелось состариться в вашем мире.

Глава 29

Друзья встречаются

Машу проводили обратно в ту комнату, из которой ее вывела дочь чиновника. Через некоторое время к ней привели Кармина. Он неважно выглядел – на заросшем щетиной лице воспаленно блестели зеленые глаза, красно-черная форма имела потертый вид. Но Маша все равно была ему рада. Она даже бросилась ему на шею.

– Карминчик, я думала, вас из-за меня пытают!

– А я думал, что ты погибла на диких островах, – улыбнулся тот, умолчав о своих трудностях, которым гостья из другого мира была невольной причиной. Незачем расстраивать человека.

– Там очень хорошие ребята, они основали целое поселение, – торопилась выложить свои новости Маша. – Они используют природные свойства растений, чтобы выжить, и совершенно не похожи на «задумчивых» в приюте, очень живые и смелые…

Кармин слушал, кивая головой:

– Это хорошо, что опасности на диких островах преувеличены, может быть, гражданской войны не будет…

– Гражданской войны? – остановилась Маша.

– Назревают волнения, – неопределенно ответил охранник, – все больше детей становятся «задумчивыми», и те семьи, кого это затронуло, недовольны решением правительства высылать «задумчивых» на дикие острова, подальше от цивилизации. В свою очередь, те, кого это не коснулось или чьи дети содержатся в «Приютах мечтателей», поддерживают правительство…

– Политика, – проворчала Маша, – правительство, выборы, мне, в общем, нет до этого дела, но Повелителя иллюзий давно пора остановить, сейчас все зависит от того, поможет нам этот чиновник или нет.

Она пересказала Кармину их разговор.

– Весь мой опыт говорит о том, что ты зря остановилась на одной версии, – сказал Кармин, – возможно, Повелитель иллюзий намного ближе, чем ты думаешь. Или он вообще никак не связан с Лабиринтом Иллюзий.

– Ягений Синеглазик! – вспомнила девочка. – Нам бы следовало поговорить с ним, да и Болта Тесного не случайно похитили.

– Ну, до них добраться так же трудно, как и до мифического Жемчужного Острова, – ответил Кармин. – Вернее, практически невозможно, без влиятельного покровителя, разумеется.

Дверь открылась, и в сопровождении Обсидиана вошел Увидалий. Он был при полном параде – в сине-зеленом блестящем халате, скрепленном на груди здоровенным светящимся жуком, в темно-синем комбинезоне с воротником-стойкой, с диадемой Диаманта на лысеющей голове.

– Ваш план представляет для меня интерес, – начал он, – однако мои полномочия не так велики, чтобы гарантировать вам мою поддержку. Я постараюсь выяснить, справедливы ли ваши догадки, во Дворце гостей Объединенных островов. Но не могу допустить, чтобы в мое отсутствие по моему дому разгуливали два оборванца.

Маша и Кармин растерянно переглянулись.

– Что, обратно в тюремную башню? – усмехнулся охранник.

– Отнюдь нет! – ответил чиновник. По его знаку Обсидиан передал Кармину поднос с двумя изящными коробочками. Охранники смерили друг друга взглядами. Затем Обсидиан вышел за дверь.

– В красной – деньги на новую одежду для девочки. Постарайтесь подобрать что-нибудь приличное, возможно, вам придется предстать перед Советом гостей. В синей – известная вам диадема.

Увидалий оглянулся на дверь и понизил голос:

– Полагаю, Маша, от успеха твоей миссии зависит твое возвращение домой. Если что-либо случится со мной или с Кармином 212, ты останешься одна и тебе придется полагаться только на себя и свои способности. Поэтому я требую, чтобы ты тотчас же надела диадему и не расставалась с ней ни при каких обстоятельствах.

– Хорошо, – ответила девочка, – но что, если меня спросят, откуда я ее взяла?

– В твоих интересах, чтобы не спрашивали, – ответил чиновник. Потом сказал совершенно другим тоном: – Итак, до завтрашнего утра я буду во Дворце гостей Объединенных островов. Вы можете осмотреть Дворцовый Остров, посетить бутики, но попрошу вас вернуться в назначенное время. Мои охранники предупреждены о вашем статусе. Счастливо оставаться!

Он наклонил голову, прощаясь, и вышел за дверь.

– Ну что ж, – сказал Кармин, – думаю, нам стоит его послушаться. Мы подберем для тебя наряд маленькой принцессы, а мне пора пройти плановую очистку. Думаю, мой статус восстановлен и мне выдадут новую форму взамен старой.

Обсидианы, ждущие за дверью, проводили их к выходу.

В воздухе явственно пахло дождем, деревья в парке стояли, словно выточенные из малахита, и темная зелень переливалась в свете привычных фонарей-тюльпанов, над которыми кружила мошкара.

– Интересно, эти мошки кусаются? – вслух подумала Маша и обернулась в смущении на удивленный возглас Кармина. – Дело в том, что на Острове Заката мне пришлось сражаться с огромными комарами за жизнь Жуки…

– Так все-таки ты точно не она? – переспросил Кармин.

– Более того, мы совершенно разные, – рассмеялась Маша.

Бутики, о которых говорил Увидалий, они нашли быстро, потому что это было самое низкое здание на всем острове, похожее на кустик фиалок. В каждом цветочке был свой маленький магазин.

– Мне что-нибудь приличное, – несмело сказала Маша девушке, взиравшей на ее поношенную пижамку с возмущением.

– Ей предстоит выступать перед Советом, – вмешался Кармин и, оставив девочке коробочку с деньгами, отправился на плановую очистку.

Сначала Маше предложили на выбор несколько балахонов, но они напомнили ей одежду безумной дочери чиновника, и девочка отказалась.

– Ну, если вам хочется чего-то необычного… – задумалась девушка и принесла новый костюм: узкие серебряные брюки ниже колен, к ним в тон кафтан с двумя десятками жемчужных пуговиц и с пышным подолом, а на голову – крохотную круглую шапочку с длинной, словно перламутровой, вуалью, которую полагалось обвивать вокруг локтя и небрежно волочить по земле.

– Вы уверены, что я могу показаться в этом на люди? – с сомнением спросила Маша, глядя на себя в зеркало.

– Конечно! – даже обиделась девушка. – Это самая последняя модель! Называется «Плач Океана». Хотя для вас это слишком смелый наряд, дочери гостей Объединенных островов носят вот такие платья.

Маша покосилась в сторону отвергнутых балахонов и согласилась на покупку серебристо-жемчужного костюма. Под шапочку с вуалью оказалось очень легко спрятать диадему. В карманы кафтана поместились зеркало и пузырек с яблоневой росой. Правда, куртка с броней смотрелась совершенно нелепо, но от этого никуда не денешься.

На улице ее встретил Кармин в новой форме и предложил пройти до Фонтана дружбы Объединенных островов. Услышав название, Маша задумалась, где она могла его слышать, но так и не вспомнила, скорее всего это что-то из другого мира… Золотые статуи людей стояли, держась за руки, словно в каком-то хороводе, и из середины их круга в воздух били разноцветные струи, подсвеченные фонариками…

– Когда наших школьников привозят на экскурсию по Дворцовому Острову, они выстраиваются вокруг фонтана, держась за руки, – пояснил Кармин, – в этот момент следует загадать желание. Одно из двух – вернуться на этот остров в качестве почетного гостя или найти друга на всю жизнь. Фонтан – символ дружбы между островами, он был построен в честь окончания многолетней войны, которую острова вели между собой, соревнуясь за звание самого сильного.

– Наверное, в фонтан надо бросить монетку, – догадалась Маша, но ее коробочка была пуста. Тогда она оторвала жемчужную пуговицу с рукава костюма и бросила ее в искрящуюся воду.

– Что ты загадала? – спросил Кармин.

– Я не могу выбрать желание, – пошутила Маша, – пусть они сами себя выбирают, какое из них сильнее.

Более ничего интересного на Дворцовом Острове не было, лишь частные дворцы да радужный купол, в который их пока не пускали. Пришлось возвращаться в дом Увидалия. Стоило им войти в отведенную для них комнату, их там встретила дочь чиновника. Она приветливо улыбнулась и протянула им картинку – один из рисунков мультикоманьяка, портрет Либранта.

Глава 30

План действий и собрание гостей

– Где ты его взяла? – испугалась Маша. Девушка демонстрировала портрет, но в руки его не давала.

– У тебя стащила! – предположил охранник. – Ты сама взяла его у мультикоманьяка.

– Тот я потеряла не то на Острове Зеленых яблок, не то на Острове Заката.

– Чего ты так всполошилась? – насторожился Кармин 212. – Может быть, она сама его нарисовала.

– Тогда откуда она его знает? – не успокаивалась Маша, прикидывая, стоит ли выхватить рисунок или лучше оставить все как есть.

– Мой друг, – напевала девушка, дразня Машу портретом, – Сладенький, Сладенький…

– Успокойся наконец! – Кармину удалось схватить Машу прежде, чем она набросилась на дочь хозяина дома. – Если даже это тот самый рисунок, что нам это даст?

– Мне надо выяснить, кто такой Либрант, – пыхтела Маша, стараясь дотянуться до девушки. – И, кстати, я недавно уже что-то слышала о Сладеньком…

– Которым ты пугала Болта Тесного? – проницательно осведомился Кармин. Девушка, хихикая, убежала из комнаты, Маша перестала вырываться. Охранник отпустил ее, и она села на диван, надутая и раскрасневшаяся.

– Я подслушала разговор о новом мультике Болта Тесного на Острове Красных листьев, – объяснила она. – Чувствую, во всем этом замешаны чиновники с Дворцового Острова, но вот в какой степени? Надеюсь, что Повелитель иллюзий прояснит этот вопрос…

Кармин сходил за ужином на кухню, Маша расстелила постели на диванах. Хоть Увидалий и назвал их гостями, было неудобно просить о чем-то служанку или охранников. Они устроились на диванах, и Маша очень надеялась выспаться как следует, чтобы никто не мешал, в том числе «задумчивая» девушка, которая каким-то таинственным образом была связана с Либрантом. Но ее надеждам было не суждено сбыться.

Ранним утром к ним в комнату ворвался Увидалий. На его халате отсутствовал жук, полы развевались за спиной, словно крылья, кожа на лбу покраснела.

– Вот что значит свежий взгляд, вот что значит СКВОЗНЯК! – тормошил он ничего не понимающую сонную Машу. – Мы столько лет бьемся над этими проблемами, а ты просто пришла и указала на все наши недочеты, – это собственные слова Председателя Совета гостей! Конечно, официальные карты разнятся с картами для служебного пользования, на них как минимум разница в один остров! Конечно, Повелитель иллюзий живет на этом острове, а где еще ему жить, ведь он глава армии Диамантов, это самый сильный маг на Объединенных островах! Конечно, ему надоело на его острове, и он решил захватить мир! В общем, собирайся, заседание Совета гостей состоится через два часа. Вам, Кармин 212, также приказано явиться.

– А с какой целью? – осведомился Кармин.

– Полагаю, вам будут вручены служебные карты, чтобы вы могли разобраться с Повелителем иллюзий! – замер на пороге Увидалий.

– Очень сомневаюсь, – протянул Кармин. – Думаю, нам следует разработать план на случай, если для нас готовят ловушку. Они могут принять решение заранее, без нас. Это во-первых…

– А что, есть еще во-вторых?

– Да, – Кармин повернулся к Маше, – опасно следовать одной версии, нужно иметь в запасе как минимум еще одну. Уверена ли ты, что нам нужен Жемчужный Остров?

– Ловушка на заседании Совета! В жизни не слышал большей чуши! – закричал, раздувая ноздри, чиновник.

– Тихо! – воскликнула Маша, садясь обратно на диван и прижимая руки к вискам. – Мне надо подумать. Итак, я пришла в ваш мир и сразу угодила в «задумчивые». Исследуя жизнь на островах, я поняла, что Лабиринт Иллюзий и «задумчивые» – ваша самая большая проблема, с которой вы не справляетесь. Что бы я ни делала, куда бы ни шла, постоянно натыкаюсь на упоминание о Повелителе иллюзий или о Лабиринте Иллюзий, значит, я должна заняться именно этим, чтобы вернуться домой.

– Маша, – напомнил Кармин, – на Острове Синих ручьев не было речи о Лабиринте Иллюзий…

– Это случайность, – отмахнулась Маша. – Но даже если вы правы, и у меня в вашем мире совершенно другая цель, и я не попаду домой после решения проблемы, мне в любом случае следует разобраться с Лабиринтом Иллюзий, хотя бы для того, чтобы свободно гулять по Объединенным островам, как любая другая школьница.

– Разумно, – ответил Кармин, – но уверена ли ты, что в решении проблемы идешь правильным путем?

– Я заметила, что среди «задумчивых» больше всего детей, мечтающих, чтобы их отцом был Повелитель иллюзий, и они изо всех сил стремятся на Жемчужный Остров.

– Девочка права, – подтвердил Увидалий, – мы тоже обратили на это внимание, но рассудили так, что дети мечтали о богатстве и власти, которые мог бы им предоставить влиятельный отец.

– Ага, – кивнула Маша. – А может быть, это план? Может, Лабиринт Иллюзий был запрограммирован на то, чтобы собрать армию для Повелителя иллюзий?

– Бред семицветика, – вздохнул Кармин, – я не верю в сказки о таинственных злодеях, мечтающих покорить мир.

Маша и Увидалий взглянули на него с сомнением.

– Тем не менее заседание Совета скоро начнется. Иди, девочка, приведи себя в порядок, мы пока с Кармином разработаем план.

Маша приняла душ, надела свой новый наряд, тщательно спрятала под шапочку диадему. Немного поколебалась, прежде чем надеть поверх этого кожаную куртку с броней. «А вдруг Кармин прав? Что, если нам приготовили ловушку?» – подумала Маша и надела броню на кафтан, слегка задрапировав ее вуалью, спускающейся со шляпки. Перед тем как покинуть ванную, она пристально взглянула в глаза своему отражению:

– Я ничего не боюсь. Все идет гладко. Скоро я вылечу всех ребят и вернусь домой. А Кармин станет местным героем, он давно об этом мечтал.

Радужный купол сверкал и переливался под звездным небом, к нему со всех сторон подходили ярко и даже роскошно одетые люди. Множество дверей и окон открывались и закрывались, и от этого казалось, что купол движется, дышит, живет своей собственной жизнью, словно ракушечная отмель. Изнутри Дворец гостей Объединенных островов оказался довольно скучным – длинный коридор со множеством лестниц вокруг внутреннего круглого зала, ряды балкончиков, как в театре, в четыре этажа, сложная мозаика пола.

– Какой красивый пол! – шепнула Маша Увидалию.

– Узоры на этом полу представляют собой памятку для торжественных церемоний, тому же служат украшения на стенах, картины и статуи, – ответил он.

– Все не просто так, – улыбнулся Кармин. Несмотря на эту улыбку, он выглядел обеспокоенным, крепко держал Машу за руку, словно малышку, нервно поджимал губы и пристально смотрел в глаза Обсидианам, дежурившим на своих постах. Наконец они заняли свои места на балкончике в самом нижнем ряду.

– Так каков план? – немного нервно спросила Маша, во все глаза глядя на пышно разодетых соседей.

– Когда Председатель – вон тот высокий мужчина с волнистыми седыми волосами – попросит выступить Вызывателя, ты выйдешь на середину зала и расскажешь о том, кто ты и что ищешь. Я в это время пущу по рядам журнал из твоего мира.

– Вы думаете, этого будет достаточно, чтобы мне поверили?

– Мы посоветовались с Кармином и решили, что тебе можно будет упомянуть о том, что ты владеешь магией, но ни в коем случае не демонстрируй диадемы Диаманта – никто не должен знать, что она у тебя есть. Вчера вечером Председатель весьма благосклонно отнесся к моему предложению представить тебя собранию гостей, так что смею надеяться, что все пройдет успешно. Наша цель – получить карту Объединенных островов и летающий диск в личное пользование, а также снять с тебя и Кармина все подозрения…

– А в чем нас подозревают? – спросила Маша. – Ну, я «задумчивая», ну, принесла ежика, а Кармин тут при чем?

Ответ чиновника заглушили трубы. Девочка увидела, как Председатель поднялся со своего места и сказал:

– Приветствую вас во Дворце гостей Объединенных островов. Благодарю вас за честь, предоставленную мне, я счастлив в очередной раз открыть наше собрание и прошу Вызывателя выйти и рассказать нам, с какой бедой он пришел сюда.

Увидалий слегка подтолкнул Машу, но та и так уже поняла, что пришел ее час и от ее выступления зависит все.

– Гости с Объединенных островов, – начала девочка. – Я представитель другого мира, другой планеты, прибыла к вам, чтобы помочь найти возможность излечить ваших детей от последствий подключения к Лабиринту Иллюзий.

Эти слова Маша произнесла в полной тишине, а потом послышался первый смешок. Председатель слегка нахмурился и сказал:

– Соблюдайте уважение к Вызывателю, дайте ей договорить до конца.

Маша поняла, что ей опять не верят.

– Я никогда не подключалась к Лабиринту Иллюзий, меня неоднократно проверяли на детекторе лжи, в данный момент по рядам передается журнал из моего мира, который подтверждает, что я говорю правду. Я СКВОЗНЯК…

Грянул хохот, и Маша в смущении повернулась к Увидалию и Кармину. Охранник опустил ресницы, и только отвердевшие скулы выдавали его напряжение, а чиновник в растерянности обводил взглядом зал. Дождавшись, когда хохот стихнет, девочка упрямо продолжила:

– Мои природные способности к магии и умение путешествовать по разным мирам привели меня на вашу планету. Я странствовала по островам, изучала вашу жизнь, ваши беды. Побывала и в «Приюте мечтателей», и на диких островах, искала информацию в книгохранилище, и у меня есть идеи, кто виноват в том, что дети продолжают подключаться к Лабиринту Иллюзий.

– Да? И кто же? – спросил тонкий язвительный голос с одного из балконов.

– Повелитель иллюзий, – ответила девочка, – мне известно, что он прячется на Жемчужном Острове, и я прошу вас дать мне карту Объединенных островов и летающий диск, чтобы я могла добраться до злодея.

– Вот как? И что ты сделаешь с ним? – продолжал издеваться тот же чиновник.

– Спрошу, зачем ему нужны дети и как найти лекарство, – ответила Маша. Смех на балконах усиливался. Председатель прикрыл глаза рукой. Увидалий до боли стиснул руки, не отрывая взгляда от девочки.

– Весьма странная шутка, друзья! – высокомерно произнес голос, задававший Маше вопросы, и девочка наконец увидела того, кто говорит, – стройный молодой человек со сросшимися на переносице широкими бровями. – Председатель, я понимаю, вы пытаетесь нас развлечь, эдакая психологическая защита, чтобы мы не сошли с ума от проблем, так?

– Неудачная тема, в таком случае! – вмешался высокий чиновник с таким круглым животом, словно он был не человеком, а неваляшкой. – У многих из нас есть дети, сосланные на дикие острова или в «Приюты мечтателей». Я считаю выступление этой «задумчивой» оскорблением лично мне!

– Не торопитесь, – повысил голос Председатель, – вы забываете, что мой сын также пострадал.

– В таком случае, кто ответственный за это выступление? – спросил бровастый молодой человек звенящим от ярости голосом.

– Послушайте же, я не хотела никого оскорбить! Мне просто нужна помощь! – крикнула изо всех сил Маша.

– Ну конечно, дитя, – мягко сказал Председатель, – ты не виновата, бедняжка. Иди на свое место. Я предлагаю выйти покровителю Вызывателя.

Маша осталась стоять, где стояла. Она попыталась поймать взгляд идущего мимо нее Увидалия, но тот намеренно отвернулся от нее.

– С какой целью вы привели несчастного ребенка во Дворец гостей Объединенных островов? – закричал пузатый. Его поддержало несколько голосов.

– Соблюдайте порядок! – поморщился Председатель. – Сообщите сначала, кто ваши подопечные.

– Я представитель Острова Светляков, – начал Увидалий. – Вам всем известно, что на моем острове объявлена эпидемия ежиков – в лесу выросло несколько ежовых деревьев, ежики были замечены в городе. Свидетели показали на Кармина 212 и «задумчивую», которую он опекал. Ее имя Маша Некрасова.

– «Задумчивую», называющую себя Машей Некрасовой, я собирался отправить из «Приюта мечтателей» на дикие острова! – вдруг перебил его кто-то, чей голос показался Маше знакомым. Она закрутила головой в поисках говорящего. – Она магией приманила Лиловый шепот в комнату, где спали беззащитные дети, говорила о том, что ради своей цели пойдет на революцию и перемены, спорила со старшими и пугала персонал! В конце концов она вообще сбежала!

– Алексавей Борислович! – ахнула Маша, узнав врача.

– Увидалий Белосветов, вы приютили в своем доме преступников, чьи злодеяния потрясли Объединенные острова, – ровно и твердо сказал старик в сиреневом костюме. – Нападение Лилового шепота на «Приют мечтателей» в Лесу Лиловых шепотов, эпидемия ежиков на Острове Светляков, оживление активности оборотней и самосуд на Острове Синих ручьев, обманное проникновение в Древнейшее книгохранилище на Острове Красных листьев, незаконное использование полученной там информации, похищение Болта Тесного на Острове Белых песков…

«Это все я натворила?» – ахнула про себя Маша. Тем не менее ее мучило предчувствие, что все идет не так, как надо, что-то было неправильное в этом собрании.

– Послушайте, вы! – буквально заорал Увидалий, Маша заметила, что у него покраснела кожа на шее. – Я задержал их как преступников, но они доказали мне, что их поиски и идеи имеют смысл!

– Ишь, какой легковерный! – заметил молодой чиновник.

– Журнал – неопровержимое доказательство.

– Да, интересный журнал, – кивнул Председатель, – я бы попросил вас передать тому, кто сделал его для вас, чтобы он использовал свои таланты и фантазию в благих целях, а не в преступных.

Чиновники загалдели, перекрикивая друг друга. Увидалий быстро повернулся к Маше и Кармину и сказал:

– Действуйте по плану «Б», это ловушка!

– Увидалий Белосветов, вы обвиняетесь в сговоре с преступниками и отправляетесь в тюремную башню, ваша семья высылается домой, на Остров Светляков. Кармин 212 отдается на суд Охранной службы Объединенных островов. Маша Некрасова объявляется опасной «задумчивой» и высылается на Остров Заката. Результаты тайного голосования пересмотру не подлежат, – зачитывал по бумаге Председатель, и девочка с ужасом поняла, что Кармин был прав, все решено заранее, и ее выступление ничего не изменило.

– Председатель, вы же вчера подтвердили, что Жемчужный Остров и Повелитель иллюзий существуют! – в отчаянии закричал Увидалий.

– Еще одно слово, и придется вспомнить, что у вас, под домашним арестом, имеется дочь с диагнозом «задумчивая»! – пригрозили ему.

Маша посмотрела в растерянные глаза чиновника и прошептала:

– Простите…

– Беги, девочка, – ответил он. Вряд ли он услышал ее слова в общем гвалте, но наверняка все понял. По крайней мере, он все еще верит ей, иначе бы сказал всем о диадеме… Диадема! Она же может использовать магию!

Кармин спрыгнул с балкона и подхватил Машу на руки. Пока он вертел головой, прикидывая, в какую сторону бежать, девочка лихорадочно придумывала, что бы ей такое наколдовать. Во всех выходах толпились Обсидианы.

– Я буду драться, а ты беги, – приказал Кармин.

– Стойте! – воскликнула девочка. Исследуя свои карманы, она наткнулась пальцами на нитки от оторванной пуговицы и мигом припомнила, что бросила ее в фонтан. – Маячок – одна и та же вещь в двух местах… Все пуговицы одинаковые, я могу переноситься между ними, где бы они ни находились!

Маша щелкнула пальцами – образовался словно проход в воздухе. Кармин бросился туда с девочкой на руках. Их встретила ледяная вода – ведь пуговица лежала на дне фонтана.

Глава 31

Магия Диамантов

Дрожа и отплевываясь, Кармин выбрался из фонтана и помог вылезти Маше. На них с удивлением оглядывались нарядные островитяне. Вокруг было спокойно, Дворец гостей Объединенных островов оказался закрыт, но времени терять было нельзя, вот-вот Обсидианы и чиновники поймут, что преступники сбежали.

– Скорей! – приказал Кармин и быстро зашагал в сторону побережья, туда, где сияла граница купола и расходились прозрачные трубы.

– Что за план «Б»? – спросила Маша, стараясь поспеть за охранником.

– Тебя нужно доставить на Жемчужный Остров во что бы то ни стало. Предположим, Жука Листогон была права и ты можешь добраться до него по ковру молочных водорослей, используя магию. Возьми фотографию погребов Увидалия, он рассчитывает, что ты сможешь брать оттуда продукты таким же образом, каким перенесла журнал из своего мира. Моя задача – провести тебя мимо Диамантов как можно дальше по Великому Океану. Семицветик, они уже заблокировали трубы! Нам не воспользоваться телепортером.

– Что же делать? – Маша почувствовала, что ее охватывает паника. Она промокла, замерзла, к тому же была напугана размерами скандала, который вызвало ее выступление во Дворце гостей.

– Так, ну-ка выпрямись! – Кармин остановился и пристально посмотрел ей в глаза. – Возьми себя в руки. Ты же не просто девчонка, ты СКВОЗНЯК, ты спасаешь миры. Все идет нормально, скоро ты увидишь Повелителя иллюзий. Отчаиваться уже поздно… или пока рано.

– Кармин! – Маша была готова заплакать. – Хоть я и СКВОЗНЯК, но я действительно просто девчонка. Я не герой. Я боюсь и не знаю, что делать…

– Ты герой, Маша, – тихо сказал Кармин, – такой, каким я не смог стать, хотя всю жизнь мечтал, даже бросил ради этого учебу. Только что тот нудный старик перечислял все, что ты натворила, – вспомни-ка! Своими слабенькими ручонками берешься за дело, которого боятся взрослые, могущественные люди, – и делаешь его шутя. А все потому, что не отступаешь, не отчаиваешься, просто делаешь свою работу. Видимо, не случайно природа наградила тебя способностями СКВОЗНЯКА. Так продолжай, не сдавайся! В этом твоя сила.

– У меня нет другого выбора, – ответила Маша. – Если бы дома я хоть на секунду вспомнила, как трудно и опасно быть СКВОЗНЯКОМ, меня бы здесь не было.

– Вспомни о ребятах из приюта, о мальчике с рисунка, о дочери чиновника, о родителях Жуки. Если бы тебя тут не было, у них бы не осталось никакой надежды.

– Да, – Маша глубоко вздохнула, подумав о Либранте.

– Не переживай, минута слабости бывает у всех, – Кармин подмигнул ей. – Главное – пережить ее. А теперь мы поступим вот как. Противометеоритный купол не доходит до земли. Выходы из него охраняются Диамантами. Но есть возможность проползти под куполом. Я тебя провожу. По берегу ходят патрули, так что надо подгадать момент. Далее, как только ты вступаешь на границу Диамантов – линия у самой кромки воды, – все Диаманты знают, где ты находишься. Но стоит тебе отойти от берега на пятнадцать метров, они перестают тобой интересоваться.

– Почему?

– В Океане невозможно выжить. Молочные водоросли не годятся в пищу, нет еды, нет пресной воды, падают метеориты.

– Ой! Метеориты!

– Диадема Диаманта защищает от метеоритов, ведь белые охранники работают вне купола, – успокоил девочку Кармин. – С едой и водой у тебя проблем не будет. С возвращением на Объединенные острова, как я понял, тоже.

– Если только не почистят фонтан.

– Я могу вернуться за твоей пуговицей и хранить ее у себя, – предложил Кармин.

Так, переговариваясь, они дошли до границы купола. Ветви деревьев вдруг раздвинулись, и Маша увидела прямо перед собой колеблющуюся, словно мыльный пузырь, тонкую стенку, она даже протянула руку, чтобы дотронуться, но Кармин вовремя перехватил ее.

– По Диамантам соскучилась? – прошипел он. – Ложись на землю! Дождемся патруля и поползем вперед.

Укрывшись под деревьями, среди травы, Маша обратила внимание, что хрупкая на вид преграда не доходит до земли на полметра, но прямо за ней нет деревьев и травы, впереди только камни да жемчужное свечение водорослей.

– Диаманты, – прошептал одними губами охранник.

По берегу моря шли, словно прогуливались, девушка и юноша в белоснежных плащах. Они выглядели будто влюбленные на прогулке. Девушка улыбалась, ветер трепал ее длинные волосы, юноша что-то оживленно рассказывал, казалось, они совершенно не обращали внимания на то, что творится вокруг. Единственное, что отличало их от остальных людей, – удивительно белая кожа, намного светлее, чем у Маши.

– Они такие красивые и добрые, – прошептала Маша. – Может, им просто можно все объяснить?

– Они очень жестоки, – ответил Кармин, – намного страшнее и могущественнее Обсидианов. Многие из них были испорчены своей одаренностью еще во время учебы, а на втором столетии жизни у них, как у всех стариков, здорово портится характер.

– Стариков? – недоверчиво протянула Маша.

– Считается, что они бессмертны. Ну что, пора нам вылезать. Ползем вон до того серого камня, я вижу под ним небольшую норку. Если там нас не засекут, я возьму тебя на руки и побегу подальше в Океан. Не спорь, я бегаю в два раза быстрее тебя!

Маша ползала по-пластунски на уроках физкультуры, но никогда не думала, что ей это пригодится в жизни. И уж совсем не знала, что существует огромная разница между ползаньем по гладкому полу или по сыпучему песку. Благополучно добравшись до камня, друзья перевели дух.

– Что теперь? – прошептала Маша. Кармин напряженно прислушивался – песок не скрипел под чужими шагами, вокруг было тихо.

– Думаю, они ушли, – он осторожно высунул голову из-за камня. – Сматываемся, пока есть такая возможность.

Он подхватил девочку на руки и вылез из-за камня, с опаской наступил на водоросли – они мягко пружинили под его ногами, словно батут. Кармин зашагал уверенней, но бежать по зыбкому ковру еще не решался. Маша, сидя у него на руках, повернула голову в сторону берега и вздрогнула от страха. Девушка в белом плаще висела в воздухе над камнем, за которым они только что прятались. Она смотрела беглецам вслед и улыбалась.

– Кармин, она видит! – испуганно закричала Маша.

Охранник, не оборачиваясь, пустился бежать. Девушка подняла руку, будто собираясь помахать им вслед, но с руки ее слетела молния. С оглушительным треском она пронзила пространство, и Кармин, успев сбросить Машу с рук, провалился в воду по пояс. Девочка с ужасом смотрела, как гримаса боли исказила его лицо, как затряслись его руки…

– Беги, не стой, – с трудом проговорил Кармин, и она опомнилась. Попыталась подняться на ноги, бежать, но через два шага сама провалилась в мягкий, словно кисель, ковер молочных водорослей. Маша закрыла глаза, ожидая, что вот сейчас и в нее выстрелят молнией.

– Я не вижу девочку, – вдруг прямо над ней удивленно сказал женский голос.

– Посмотри вторым зрением, – посоветовал мужской.

– Бесполезно. Так можно увидеть живое на мертвом, а здесь живое на живом, девочка на водорослях.

– Ей не перейти обратно через границу, пойдем позовем кого-нибудь, кто унесет тело Кармина. Не нам же заниматься уборкой.

Во время их разговора Маша боялась пошевелиться. Она так и стояла по горло в воде, окруженная противно липнущими к ней водорослями. Выждав несколько тяжких мгновений, девочка отважилась повернуть голову. Тогда только она поняла, что ей спас жизнь ее серебристый костюм и огромная перламутровая вуаль на шляпке: ткань совпала по цвету с молочными водорослями.

Маша не могла оставить так Кармина, не узнав о его судьбе. Она повернулась и поплыла к нему, разгребая руками белую кашу.

Охранник был еще жив, дыхание со свистом вырывалось из его рта.

– Кармин, – жалобно позвала Маша. – Тебе больно? Ведь ты выздоровеешь?

– Маша, – в этом хрипе мало было от знакомого голоса. – Помнишь, я показал тебе цветок, кармин подорожный?

– Да, он со мной, в кармане, – ответила девочка.

– Мы сорвали цветок, а его корни остались. Смерти нет. Тот цветок уже выпустил новые бутоны. Не плачь. Делай то, что делаешь. Я рад, что хоть немного… помог тебе…

– Кармин! – вновь позвала девочка, но он не ответил. На берегу за куполом сильно колыхались деревья. Девочка отплыла назад и вновь погрузилась в воду по горло, укрыв лицо и плечи перламутровой вуалью.

Смачно шлепая по воде, к плавающему телу Кармина приблизились два Обсидиана, Диаманты парили у них над головами. Машу они не заметили.

– Он мертв? – спросила девушка, метнувшая молнию.

– Это же Кармин! – ответил Обсидиан, взваливая охранника себе на плечо.

– Растительная часть, похоже, неплохо себя чувствует, – пояснил другой, приподняв голову Кармина. – Он явно недавно проходил очистку. Про человеческую его часть ничего определенного сказать не могу. Мы отправим его в теплицы Острова Шепчущих трав.

«Кармин жив!» – подумала Маша, и сердце ее заколотилось. Она постаралась запомнить название острова. Охранники удалились. Девочка еще немного подождала в теплой воде, но берег оставался пустынным. Тогда медленно она поплыла подальше в Океан.

«Я не могу плыть всю дорогу! Как же Жука меня уверяла, что по ковру из водорослей можно перейти Океан!» – в отчаянии подумала Маша. И тут же вспомнила, что первые несколько шагов они пробежали с Кармином по поверхности Океана.

– Где дорога по водорослям к Жемчужному Острову? – шепотом спросила девочка у фонарика. Его луч осветил водоросли под водой, слово перламутрово-голубая тропинка пролегла по белоснежной поверхности. Маша храбро положила ладони на упругую массу водорослей, и та послушно подалась вниз. Маша вползла на нее, как по горке, и несколько минут лежала, пытаясь отдышаться.

– Надеюсь, фонарик указывает дорогу без ям, не хотелось бы внезапно провалиться на глубину, – проворчала девочка, с опаской оглянувшись на берег, и поднялась на колени. Маша не знала, находится ли она уже на безопасном расстоянии, поэтому пошла быстро, а когда ноги перестали дрожать, почувствовав уверенность на относительно твердой поверхности, побежала и остановилась передохнуть, лишь когда закололо в боку.

Она шла долго-долго, ведомая голубым лучиком, глядя на метеориты, с шипением падающие в воду. Сине-белая фотография погребов сначала намокла в воде, потом скукожилась, высохнув, как и одежда, на теплом воздухе. Маша магией восстановила одежду и фотографию, и они стали как новенькие. Только основательно проголодавшись, девочка оценила задумку Кармина и Увидалия – припасы появлялись буквально из воздуха, стоило ей щелкнуть пальцами. Таким же образом она отправляла обратно пустые банки, коробки и бутылки, обертки и косточки от фруктов. Однако неизвестно было, хватит ли ей еды и воды до Жемчужного Острова – ведь на карту так и не удалось взглянуть… А еще она с грустью вспоминала, что чиновник, помогавший ей, теперь томится в тюремной башне. Может быть, в его дворце уже поселился новый владелец, который рано или поздно возьмется за погреба и обречет девочку на голодную смерть в жемчужной пустыне. Маша давно потеряла счет времени, устроившись на отдых, она тут же засыпала, и с каждым разом все мучительнее ныли ноги и почему-то плечи. Не раз она подумывала о том, чтобы вернуться назад, но тут же вспоминала безжизненное лицо Кармина, его последний судорожный вдох искаженным в гримасе боли ртом, и это заставляло ее идти вперед. И потом, богатый Жемчужный Остров с его дворцами и садами мог быть совсем близко, намного ближе Дворцового, где ее ждал арест и высылка на дикие острова, скорее всего без спасительной диадемы.

Великий Океан был скучен до безумия. Среди молочных водорослей не водились рыбы, над ними не летали птицы, лишь завывал ветер, да чуть слышно плескалась вода под толстым пружинистым ковром. Маша шла за синим лучом, и у нее была масса времени для раздумий. Она репетировала свою речь перед Повелителем иллюзий, вспоминала свои визиты в книгохранилище, на Остров Белых песков, старалась обдумать каждую запомнившуюся деталь.

Когда у нее под ногами стали попадаться неровные блестящие жемчужинки, она лишь рассеянно подбирала их, складывая в карман. Больше ее беспокоило то, что пейзаж вокруг не менялся, никаких островов видно не было, а огромная бутылка в плетеной сумке, приманенная из погребов чиновника, оказалась открытой и лишь наполовину заполненной настоем лесного прохладника. Это означало, что до погребов добрался новый хозяин и ей недолго осталось таскать оттуда продукты. Можно, конечно, просто приманивать к себе полюбившиеся синие яблоки и булочки, но это уже будет воровство. Маша спрашивала себя, насколько надо стать голодной, прежде чем пойти на это? Девочка решила оставить бутылку при себе, она подумала, что, как только настой в ней закончится, можно будет набрать соленой воды из Океана и с помощью магии попытаться сделать из нее питьевую. Ну хотя бы бульон, он тоже соленый, но его пить можно.

Когда жемчужин и мелких полупрозрачных камешков набрался полный карман, а на дне бутылки остались последние капли, Маша с удивлением заметила, что не одинока в океанской пустыне. С другого конца путеводного луча ей навстречу шел человек.

Глава 32

Роскошь и нищета Жемчужного Острова

Девочка села, поджав под себя ноющие ноги. Она, как могла, укуталась вуалью, спасшей ей жизнь во время атаки Диамантов, но оставила открытым лицо. Скорее всего, человек заметил ее, если он не собирается нападать, то, наверное, поздоровается с ней или окликнет на расстоянии. А если у него на уме дурное, он подойдет молча. Тогда Маша попытается нырнуть под водоросли, спрятаться. Девочка пристально смотрела на приближавшегося мужчину, напряженная, готовая вскочить в любую минуту.

Но к ней, улыбаясь, шел Кармин 212…

– Кармин! – вне себя закричала Маша. Она бросилась ему навстречу. – Я думала, тебя, то есть вас, убили! Как вы меня нашли?!

Улыбка Кармина стала немного растерянной. Он явно не знал, что сказать.

– Кто ты, девочка, и как сюда попала? – спросил он наконец, отстраняя от себя Машу.

– Вы меня не помните? – испугалась та. – Я же Маша, Маша Некрасова. А вы как здесь оказались?

– Маша, – Кармин опустился на корточки и пристально посмотрел ей в глаза, снизу вверх. – Я живу здесь. Я специально принял облик, которому ты можешь доверять, но я ничего не знаю ни о тебе, ни об этом человеке. Это всего лишь иллюзия, чтобы не напугать тебя.

– Иллюзия? – отозвалась Маша. – А на самом деле вы какой? И кто вы?

– Думаю, прежде всего тебе нужно отдохнуть, – вздохнул Кармин. – Прошу тебя, пообедай со мной. Мне очень важно узнать, кто ты и как добралась до Жемчужного Острова.

– Это Жемчужный Остров?

– Я отвечу тебе на все вопросы – в моем дворце, после обеда.

Кармин тяжело поднялся, держа девочку за руку, и, отведя взгляд от его лица, Маша вдруг увидела, что посреди черно-белой пустыни стоит прекрасный сад. Фруктовые деревья, чьи ветви гнулись под тяжестью спелых плодов, заросли тигровых лилий, светящихся в темноте грибов и цветущего кустарника с листьями, как у папоротника, хотя до сего дня Маша была уверена, что он не цветет, – все росло прямо из колыхающейся плотной поверхности молочных водорослей.

– Ты проголодалась, возьми любой плод, – предложил Кармин и сам нагнул ветку с синими яблоками, сорвал одно из них.

– У вас есть вода? – осмелилась попросить Маша, проведя языком по сухим губам.

– Можешь умыться в фонтане, а напитки будут в моем доме. – Кармин вел девочку в глубину сада, где из-за деревьев сияла разноцветная крыша дома.

– Извините, я бы не хотела входить в дом, – с опасением пробормотала Маша и, чтобы ответ ее не показался чудовищно невежливым, смущенно добавила: – У вас очень красивый сад, можно, я побуду здесь?

– Ну что ж, хорошо, что я накрыл стол в саду, – широким жестом Кармин указал на уютную полянку впереди. У подножия широкой лестницы, рядом с крохотным белоснежным фонтаном, стоял изящный круглый столик с витыми ножками. На бледно-зеленой кружевной скатерти стояли букет оранжевых ромашек, ваза с фруктами, графин с настоем лесного прохладника, две пустые тарелки.

– Что ты любишь есть? – спросил Кармин, приглашая Машу сесть за стол.

– Все равно, что дадут, – ответила девочка. На самом деле она до сих пор не узнала, как называются местные блюда.

– Просто закрой глаза и представь, чего бы тебе хотелось.

– Жареные пельмени, – пошутила Маша, глотнув зеленый напиток и прикрыв на секунду глаза. И не сдержала возглас удивления – перед ней на тарелке лежала горка круглых, золотисто-коричневых жареных пельменей, именно таких, какие она себе представляла.

– Как это у вас получилось? – не заставляя себя упрашивать, девочка мигом подцепила вилкой один шарик. – Вкусно безумно. О Господи! Наверное, я сошла с ума, блуждая по Великому Океану, и теперь у меня самый настоящий бред!

– Я рад, что тебе нравится, – улыбнулся Кармин. – Так ради чего ты блуждала по Великому Океану?

– Я искала одного человека, мне нужно кое-что спросить у него, – вздохнула Маша, и под ее взглядом черты лица Кармина задрожали, и он превратился в Либранта.

– Кого же ты искала? Вот этого человека?

– Это ваше настоящее лицо?

– Тоже нет, – вздохнул Либрант.

– Я поняла, кто вы, – медленно сказала девочка, положив вилку, – если это и есть Жемчужный Остров, то вы – Повелитель иллюзий.

– Смотря что ты имеешь в виду под этим именем, – Либрант слегка отодвинулся от стола. Он протянул руку, и огромный горшок с крупными белыми розами, который стоял на самом верху полукруглой лестницы, оказался как будто на его ладони. Затем он сблизил большой и указательный пальцы так, что они словно сжали верхушку растения.

– Я знаю такой фокус, – сказала Маша. – Меня так мама фотографировала, с солнцем на ладони.

Вместо ответа Либрант улыбнулся и придвинул ладонь к столу. Крохотный горшок с белыми розами уютно расположился рядом с Машиным стаканом.

– Магия? – спросила девочка.

– Магия иллюзии, – ответил Либрант. – Так ты об этом хотела меня спросить?

– Нет, – Маша вздохнула, – скажите мне наконец, кто вы, Повелитель иллюзий, и какой отношение имеете к Лабиринту Иллюзий?

– Лабиринт Иллюзий? – Либрант поднял брови. – С чего ты взяла, что я имею к нему какое-либо отношение?

– Так не я одна думаю.

– Кто ты? – Либрант перегнулся через стол и схватил Машу за руку. – Как ты попала сюда?

– Хорошо, я расскажу вам, только отпустите мою руку! – тихо, но твердо сказала девочка. Либрант послушался. Маша решила, что не будет рассказывать тому, кого до сих пор считала своим главным врагом, про параллельные миры и СКВОЗНЯКОВ, тем более что до сего дня ее откровенность обычно выходила ей боком. Но и врать тому, кто, словно рыбу из озера, вылавливает из ее памяти лица дорогих людей, не стоило.

– У меня есть способности к магии, – сказала девочка. – Почти все мои друзья пострадали от Лабиринта Иллюзий. Я решила провести свое собственное расследование, найти того, кто повинен в этом.

– Я понимаю, – кивнул Либрант, – судя по твоей одежде и диадеме, ты балованная дочка кого-то из чиновников, талантливая и упрямая, излишне самоуверенная.

Маша хотела возразить, что ее одежда и диадема достались ей случайно, но Либрант не замолкал:

– Я знаю, что в городе ходят легенды о богатствах Жемчужного Острова и дети из малообеспеченных семей мечтают оказаться здесь, на моем месте! Но чтобы дитя богатого и влиятельного человека!.. Я поражен!

– Вы что, не слышали, что я сказала?

– Мне нет нужды слушать слова! – вскричал Либрант, вскакивая со стула. – У меня есть глаза! И у тебя тоже, кстати! Валяй, пожелай увидеть мой остров своими глазами, с твоими способностями это несложно. Увидишь истинные богатства! Давай, тыковка, напряги зрение.

– Буду верить моим глазам, пусть иллюзии пропадут, – растерянно пожелала Маша, не забыв щелкнуть пальцами.

В глазах у нее зарябило, она была вынуждена зажмуриться и потереть веки кулаками. Открыв глаза, Маша увидела привычный уже пейзаж – белая гладь молочных водорослей под черным небом с бисеринками непрочно держащихся звезд. Напротив нее стоял худой, изможденный старик в повисших лохмотьями грязно-белых одеждах. Позади него горбилась крохотная хижина, построенная из обломков деревянных ящиков. Один из ящиков служил ему столом, другие два – стульями. Маша взглянула на еду – две банки вскрытых консервов с желтой кашей, бутыль с мутноватой водой.

– Что это значит? Остров и сад были иллюзией? Если вы и в самом деле Повелитель иллюзий, то что вы здесь делаете?

– Повелитель иллюзий, – протянул старик. – Горгий Зеленье. Ты ведь не слышала моего имени, нет? Лет сто назад дети в школах заучивали имена командиров Охранных служб. Я глава службы Диамантов, самый сильный маг на планете. Мы охраняем Великий Океан.

– Я читала о том, что Повелитель иллюзий – древний титул хранителя Океана, – вспомнила Маша. – И о том, кто вы, мне сказал один чиновник.

– Умная девочка, – согласился Горгий. – У меня очень важная работа, от которой зависит все живое. Я должен нести службу тут, в середине Объединенных островов, штопать Океан от следов упавших метеоритов.

– Почему противометеоритные купола есть только над обитаемыми островами? – спросила Маша.

– О, поверь, и над ними-то их держать довольно трудно, – усмехнулся Горгий, – не менее десятка Диамантов на каждом острове тратят свои магические силы на поддержание защиты. А при этом еще надо следить, чтобы никто не повредил покров молочных водорослей, самого магического и загадочного растения нашей планеты. Когда погибнут они, погибнем мы все.

– Но возле диких островов этот ваш покров весь в дырах! – вспомнила девочка.

– Да, моих сил не хватает так далеко, я охраняю лишь ту часть Океана, что окружает Объединенные острова. Если бы Диамантов было больше, не возникли бы гнилые болота…

– А еще молочные водоросли используют в промышленности!

– Так это у самого берега, под присмотром Диамантов. Это не мое дело. Я Повелитель иллюзий.

Маша еще раз окинула взглядом убогую хижину, груду сваленных ящиков, измученное, больное лицо Горгия.

– При чем тут иллюзии? – не поняла она.

– Иллюзии, – горько усмехнулся старик, – как тебе понравилась еда?

– Потрясающе, – еле слышно прошептала девочка, с сомнением глядя на осклизлую, неаппетитную кашу.

– Без иллюзий я сошел бы с ума. Провести более сотни лет на водорослях, питаясь этой дрянью, – невозможно.

– Так вы не делали Лабиринт Иллюзий?

– Я мог бы за сто лет построить лабиринт из обломков ящиков, в которых мне посылают провиант, и из консервных банок, – серьезно ответил Повелитель иллюзий, – если бы в Океан падало меньше метеоритов и у меня было больше времени…

Глава 33

Пленница

Крушение надежд ничто по сравнению с тем, что испытала Маша. Кармин 212, Увидалий и его семья принесли себя в жертву ради того, чтобы она шла к своей цели. Она терпела голод, жажду и боль и все-таки шла вперед, ожидая, что в конце пути встретит самого своего страшного врага, а нашла лишь усталого старика, чинящего ковер молочных водорослей.

– Вы уверены, что нет других Жемчужного Острова и Повелителя иллюзий? – в отчаянии спрашивала она.

– Нет, Жемчужный Остров – центральная точка в Великом Океане между Объединенными островами. Назван так потому, что в таких больших скоплениях молочных водорослей нередко находят жемчужины и камешки, вероятно, принесенные со дна.

– И могущественные Диаманты всего лишь чинят и охраняют водоросли и противометеоритные купола?

– У нас у всех своя работа, – пренебрежительно пожал плечами Повелитель иллюзий.

– Может быть, вам надоело на вашем острове?

– Есть немного, но у меня нет достойного преемника, кому я мог бы доверить Великий Океан, – печально сказал Горгий.

– А я видела девушку, которая умеет штопать покров молочных водорослей, – Маша вспомнила о Лейне из книгохранилища.

– Рано мне еще в отставку, и не уговаривайте. Нет, нет, ни за что!

– Так вот почему надо мной смеялись во Дворце гостей, – скисла Маша. – Теперь понятно, что значит намек на недостаток полномочий. Увидалий слишком мелкая сошка, чтобы знать подробности о Диамантах и служебных картах.

В это время Горгий сел в позу лотоса, и, перебирая в воздухе длинными пальцами, замурлыкал себе под нос незатейливую мелодию. Маша зачарованно уставилась на него.

– Что вы делаете?

– Штопаю Океан, – отозвался Повелитель иллюзий. – Погоди несколько минут, я закончу и вызову Диамантов или Лазуритов, тебя отправят домой.

– Не стоит беспокоиться, – пробурчала Маша. Поддев ногтем нитку на рукаве, оторвала вторую пуговицу и незаметно закопала ее в водоросли носком ботинка. Потом щелкнула пальцами и перенеслась в фонтан на Дворцовом острове, где была другая пуговка.

Вылезла из фонтана, щелчком пальцев привела в порядок одежду, жаль только, волосы так нельзя высушить. Стащила с головы шапочку вместе с диадемой, расправила волосы, давая им подсохнуть на ветру. Потом заплела, аккуратно пряча в недлинную, но толстую косичку сверкающую цепочку диадемы, на конец которой она прикрепила одну из своих жемчужных пуговок. Девочка осталась довольна результатом – магия осталась при ней, и диадемы практически не видно, даже если ее будут обыскивать.

Затем Маша без страха отправилась к радужному куполу Дворца гостей Объединенных островов. Убраться с Дворцового Острова она не могла – ее не выпустят Лазуриты. На Жемчужном Острове тоже делать нечего – в крайнем случае, она сможет туда удрать, если ей придется особенно тяжко. Пусть лучше отправляют на Остров Заката, если она все еще считается преступницей.

Первый же встреченный ею Обсидиан задержал Машу. Она честно рассказала, кто она, почему разыскивается, и ее немедленно отвели в тюремную башню.

Высокое узкое здание из темно-серого кирпича – единственная тюрьма Объединенных островов – располагалось неподалеку от Дворца гостей. Снаружи башня выглядела совсем не страшно, пожалуй, даже романтично – заросший вьюнком фундамент, полоски окон, плоская крыша. На первых двух этажах размещались охранники, далее наверх вела кованая винтовая лестница без перил, на каждом этаже по четыре камеры и ванная.

– Преступница в розыске? Опасная «задумчивая»? – нахмурился пожилой Обсидиан у входа. – Незачем тащить ее сюда, отправьте на дикие острова, и дело с концом.

Маша равнодушно пожала плечами, она опасалась, что любая другая реакция выдаст ее желание оказаться на свободных от охранников островах.

– Судя по имеющимся у нас данным, она уже сбегала и из «Приюта мечтателей», и с диких островов, и даже из Дворца гостей при полном собрании, – подсказал ее провожатый.

– А теперь для коллекции она решила сбежать и от нас, так, что ли? – поднял брови пожилой Обсидиан. Маша неосторожно хихикнула, и он уставился на нее с неодобрением. – Нет, тыковка, от нас не сбежишь, не было еще такого случая…

«Стоит мне щелкнуть пальцами, и я сбегу», – весело подумала Маша, и улыбка решила ее участь.

– В семьдесят вторую, – буркнул охранник и занялся своими делами.

Камера Маши оказалась на седьмом этаже. Решетка, окно без стекол, куда не пролезет даже голова, койка, накрытая тонким одеялом, стол и стул, привинченные к полу, – вот и вся обстановка. Маша в два шага обошла камеру, а потом присела на койку и задумалась. Неужели ее заперли здесь навсегда? Если кто-нибудь не заинтересуется ее судьбой в самое ближайшее время, придется возвращаться на Жемчужный Остров. Иначе тут можно сойти с ума от скуки. Интересно, тут есть блокираторы магии? Странно, что сейчас ее не обыскали. Не может быть, чтобы ей суждено было состариться в этой неуютной комнате…

Через несколько минут принесли ужин – знакомые хрусткие листья, оранжевый хлеб и стакан несладкого настоя лесного прохладника. Маша перекусила и легла на койку. Приятно было вытянуться во весь рост после долгого путешествия и беспокойного сна на качающемся ковре из молочных водорослей. Она не стала раздеваться на ночь, постеснялась открытых решеток, к тому же одежду легко можно было сделать новой и свежей с помощью магии. В соседних камерах было пусто, на этаже ни одного охранника. Девочка повернулась лицом к стене, и ее моментально сморил сон.

Проснулась Маша в красивой комнате с зелеными узорчатыми стенами и множеством подушек на полу. Похоже, пока она спала, ее перенесли сюда из камеры, вот только зачем? Девочка испуганно вскинула руки к голове, чтобы проверить, на месте ли диадема, но на полдороге остановилась, подумав, что за ней кто-то может наблюдать, и просто пригладила взлохмаченные после сна волосы. Потом встала с низкого дивана, на котором спала, одернула кафтан, проверила содержимое карманов – зеркало и пузырек были на месте. В комнате не было ничего, кроме подушек, дивана и светильника в виде груши, стоящего прямо на полу. Девочка подошла к дверям, будучи абсолютно уверена, что они заперты, и принялась стучать в них. Никто не ответил на ее стук, зато дверь, тихонько заскрипев, отворилась. За ней был коридор со множеством арок, он окружал крохотный сад под открытым небом. Маша прошла по коридору, стараясь ступать как можно тише, затем осторожно выглянула в сад – впереди что-то светилось сквозь кусты. Девочка вышла наружу, ее никто не остановил.

В самой середине сада, у фонтана, изображавшего Черную красотку, на мраморной скамеечке сидел Болт Тесный. Маша несколько секунд разглядывала его, чтобы удостовериться, что это именно он.

– Кто там шуршит? – откликнулся мультикоманьяк недовольно. Девочка молча вышла на свет, отбрасываемый круглыми фонариками по краям фонтана.

– О, еще одна, – отозвался неудачливый мультипликатор, – я тебя знаю?

– Мы встречались, – ответила Маша, – в вашем доме, вы угощали меня и моего друга рулетом со скипульками.

– Да, я помню тебя. Так ты все-таки оказалась заодно со Сладеньким, тыковка.

– Почему вы так думаете?

– Потому что мы оба здесь, и ты надоедаешь мне, – раздраженно отозвался Болт.

– Скажите мне, чей это дом? И сад? Где я и почему меня тут держат? – с надеждой обратилась к нему Маша.

– Может, ты шпионка, нет, даже скорее всего ты шпионка, – ответил Болт. – Я не желаю говорить с тобой. Все, что мог, я сказал твоему хозяину. Прекрати беспокоить меня!

Он вдруг рассердился, и Маша поспешно отступила в тень ветвей. Потеряв девочку из виду, мультикоманьяк успокоился, опустил голову и принялся рассматривать что-то в фонтане.

– Маша, – вдруг позвал ее женский голос, – где ты бегаешь?

– Я здесь! – автоматически отозвалась Маша. – В саду!

Она ринулась на зов и столкнулась нос к носу с невысокой, но стройной и сильной женщиной в черно-красной форме.

– Добрый день, – представилась она. – Я Кармин 107, но здесь меня называют Карма. Я буду о тебе заботиться и охранять тебя, пока это угодно моему нанимателю.

– А кто ваш наниматель? – быстро спросила девочка.

– Я не буду отвечать на твои вопросы, – терпеливо ответила Карма. – Ты можешь требовать у меня еду и одежду, можешь беспрепятственно ходить по саду и разговаривать с другими гостями, но я всегда должна знать, где ты находишься. Тебе строжайше запрещено выяснять личность хозяина дома, а также подходить к дверям лифта. Будь уверена, я глаз с тебя не спущу. А теперь пойдем, я покажу ванную. Можешь не беспокоиться о своих вещах, духи и зеркало я поместила там на отведенной тебе полочке.

«Духи? Наверное, яблоневая роса», – с облегчением догадалась девочка. Маша отказалась от мысли расспросить охранницу о ее хозяине, покорно пошла за ней в ванную, но по дороге несколько раз оглядывалась в сад, где у фонтана сидел Болт Тесный. После завтрака она вернулась туда. Мультикоманьяк нацарапал палочкой у скамьи несколько рисунков, но в свете фонарей было неясно, что же там изображено. По счастью, после обеда он вновь оказался на своем месте, чертил палочкой и мурлыкал себе под нос какую-то мелодию. Стоило Маше с ним заговорить, он напрягся.

– Поверьте, я не шпионка, я такая же пленница, как и вы, – взмолилась девочка, – как мне вам доказать это?

– Угадай, чего Сладенький боится больше всего, – пробурчал Болт Тесный.

– В смысле? – не поняла Маша.

– В смысле, зачем он сжег мои рисунки! Мой мультфильм!

– А, вы делали мультфильм про изобретение Лабиринта Иллюзий, – вспомнила Маша. – Я слышала разговор в кафе. Так вы знаете историю изобретения? Расскажите мне ее!

Но Болт Тесный, подозревая девочку в шпионаже, поспешно убрался в свою комнату. Маша осталась одна у фонтана. Она и после ужина приходила сюда, и на следующий день, но мультикоманьяк убегал при ее появлении.

Глава 34

Укрощение мультикоманьяка

Маше быстро надоело гоняться за мультикоманьяком. Вместо этого она исследовала сад и комнаты вокруг него. Кроме Болта Тесного и Маши, там никто не жил, правда, одна из комнат была заперта и огорожена решеткой. Коридор с арками оканчивался уютной сторожкой, в которой жила Карма, путь через нее пролегал к большим воротам. Охранница заметила Машу и предупредила девочку, что, если еще хоть раз она поймает ее у ворот, двери в комнату будут запираться. В остальном она была незлой, даже милой женщиной.

– Детей уже ловят, – проворчала она однажды, поставив перед Машей ужин. – Вот детей меня не учили сторожить на Охранных курсах. До чего еще дойдем с такими-то чиновниками, кто их только выбирает, хотела бы я знать.

– Вы не знаете, почему я здесь и как я сюда попала?

– Я уже говорила, что не стану отвечать на твои вопросы. Мне показали твое досье, я предупреждена, что ты хитра и опасна, – ответила охранница и ушла.

Маша изнывала от безделья. В первые дни она много спала, не разбирая день и ночь, отдыхала после своих приключений, потом накопившиеся силы потребовали выхода, и она начала носиться по саду, исследуя растения и почву, несколько раз в задумчивости вертела в руках пуговицу, размышляя, не стоит ли покинуть этот надоевший дворик. Единственное, что ее тут удерживало, – это желание разгадать тайну, кто такой Сладенький.

Болт Тесный понемногу привык к ее присутствию, хоть и не отвечал на ее вопросы. В один прекрасный день Маша додумалась сесть рядом с ним на скамейку и водить палкой по земле.

– Чего ты там пишешь? – вытянув от любопытства шею, спросил девочку бывший мультипликатор.

– Я рисую, – строго поправила его Маша.

– Плохо получается, – отрезал Болт.

– Вы же не знаете, что я рисую! – удивилась девочка.

– Мне не обязательно это знать, я вижу! – нахмурился Болт. От его недовольства Маше стало не по себе, она еще несколько минут старательно водила палкой, потом бросила это занятие, смутившись от пристального внимания мультикоманьяка к ее творчеству.

– Плохо рисуешь, нет у тебя способностей, – пробормотал Болт.

– Конечно, – обиделась Маша, – на земле не получается. Да вы на свои рисунки посмотрите, тоже непонятно, что там такое изображено.

Болт засопел, как он делал всегда, когда обижался, потом неожиданно пожаловался:

– Мне не дают бумаги, боятся, я нарисую мультик. Эти мутняки, они сожгли весь мой труд. Если бы мне раздобыть бумаги и карандашей, я бы рассказал миру историю Лабиринта Иллюзий. Но нет, Сладенький зациклился на мести.

Маша жадно слушала, боясь перебить.

– Эй, ты, шпионка! Кто были те типы, что болтали в кафе о Сладеньком? – внезапно спросил ее Болт.

– Ой, это так давно было, – задумалась девочка, – один в зеленом, другой в лиловом, с короткой бородой…

– Зеленый, Лиловый, не смешно, – бурчал Болт, – сегодня они могут быть в красном и оранжевом.

– Они говорили о вашей дружбе с Ягиком, – вспомнила Маша.

– Ягений Синеглазик, – вздохнул Болт. – Я надеялся, он вытащит меня отсюда.

– Насколько мне известно, он тоже пленник в своей лаборатории.

– Ага, я слышал – на Острове Шепчущих трав.

Название болью отозвалось в сердце Маши – именно на этот остров отправили тело Кармина.

– Мне надо добраться до него, я могла бы, кстати, рассказать ему о вас, – предложила Маша. – С условием, что вы мне расскажете, кто наш таинственный хозяин. И какое он имеет отношение к Лабиринту Иллюзий.

– Ставишь мне условия, ха? – Болт шумно вздохнул и хлопнул себя руками по коленям. – Надеешься выслужиться перед хозяином, донеся на меня?

– Я надеюсь вывести его на чистую воду, – ответила девочка.

– Есть одно дельце, которым ты могла бы доказать свои намерения, – прищурился Болт. – Хозяин запретил мне рисовать мой мультфильм, мой шедевр! Он лишил меня работы. Если ты раздобудешь для меня немного бумаги и карандаш, гнев хозяина падет на твою голову… Но зато перед этим ты узнаешь историю Лабиринта Иллюзий и пару интересных фактов о нашем похитителе.

– Где же мне взять бумагу? Вы просите невозможного! – закричала Маша.

– Нет бумаги – нет мультфильма, ты ничего не узнаешь, – захихикал мультикоманьяк. Маша в бессилии уронила голову на руки…

Утром, когда Карма принесла завтрак, Маша даже не подняла головы от подушки.

– Голодовку объявляешь? – осведомилась охранница.

– Мне скучно, – ответила девочка.

– Отправить тебя на прополку плантаций?

– Все дети как дети, в школе учатся, сочинения пишут, одна я неприкаянная, сколько еще тут просижу, неизвестно, совсем одичаю, я уже забыла, как буквы выглядят, – пожаловалась Маша, памятуя, как Карма сочувствовала ей вначале.

– Чего ты от меня хочешь? – отозвалась женщина.

– Ничего, – буркнула девочка, – вы не отвечаете на вопросы, кормите и поите, а когда я превращусь в растение, будете меня поливать.

– Я посмотрю, что можно сделать, – быстро сказала Карма, выходя из комнаты.

К вечеру Маша получила учебник, блокнот и карандаш. Она с интересом принялась рассматривать книгу. На Объединенных островах был один учебник на три месяца учебы, в нем вперемешку шли ботаника, астрономия, физика, химия, правописание, алгебра.

– Выполняй задания, указанные в конце каждого параграфа, – приказала Карма. – Когда закончишь этот учебник, получишь новый.

Понаблюдав с умилением, как ее подопечная склонилась над страницами, охранница вышла. Маша моментально вырвала половину листков из блокнота, разломила пополам карандаш, чтобы отнести обещанное Болту. Мультикоманьяк обрадовался подарку, как ребенок.

– Я снова буду рисовать! – дрожащими губами он поцеловал бумагу.

– Вы мне обещали рассказать… – попыталась напомнить Маша, но тот отмахнулся от нее – позже, мол.

Два дня Маша в тоске слонялась по саду с учебником в руках, на третий не выдержала и заглянула после ужина в комнату Болта Тесного. Тот было притворился спящим при звуке ее шагов, но, когда она окликнула его, достал из-под одеяла горшочек со светящимися фиалками и блокнот.

– Ты принесла мало бумаги, на мультик не хватает, – сердито прошипел он.

– Сколько смогла, все равно нет камер, чтобы снять мультик, – ответила девочка.

– А я гений, я придумал, как можно сэкономить, – похвалился Болт.

– Рисовать помельче?

– Нет! Рисовать не покадрово, а от сценки к сценке, дописывая диалоги, вот, глянь!

Маша взяла в руки блокнот и вздохнула – Болт Тесный изобрел самые обыкновенные комиксы. Перелистнув несколько страниц, она наткнулась на изображение Либранта со шлемом в руках. Пришлось читать сначала…

Глава 35

История Лабиринта Иллюзий

Мультикоманьяк действительно был мастером своего дела. Маша легко узнавала лица на картинках: сам Болт Тесный замер с карандашом в руках. «Вот бы создать такой мультфильм, чтобы словно наяву пережить все приключения, побывать в шкуре любимого героя». «Интересная идея», – соглашается его лучший друг, Ягений Синеглазик. Маша пока еще с ним не встречалась, но при случае моментально узнает этот пристальный взгляд из-под кустистых бровей, этот нос, словно клюв у хищной птицы, поджатые губы. Ягений проводит опыты с нейроволнами, он способен внушить вкус сладкого и горького человеку, у которого во рту ничего нет. Первый подопытный кролик, конечно, лучший друг Болт Тесный, вот он сидит с испуганным лицом, его руки обвивают провода, на голове шлем с торчащими иглами, будто у дикобраза. «Я не могу избавиться от этого сладкого привкуса, у меня язык к небу прилип!» – жалуется мультикоманьяк растерянному Ягению. Чтобы его успокоить, друг впервые применяет растение одновременно с нейроволнами. Под воздействием сока из «маминых ладошек» Болт Тесный засыпает и видит сон, в котором он тонет в чане с настоем медовых споров.

– Вот с тех пор я и не люблю сладкое, – вздыхает Болт Тесный, заглядывая через Машино плечо.

Маша читает дальше. На картинке – оранжерея, по которой бродят люди в белых и зеленых куртках. Ягений Синеглазик объявляет о создании Союза ученых и травников: «Науку и травяную магию нельзя разделять, у нас одна цель – исследовать и изучать». Болт Тесный отвлекает его вопросом: «А как же мультфильм?» Друзья вместе выступают на Совете гостей Объединенных островов, обещая невиданное зрелище, удивительное удовольствие, безопасные приключения, путешествия и обучение – новое слово в науке. «Всего один сеанс – и человек проходит всю школьную программу». Ажиотаж, чиновники вкладывают деньги. Ученые и травники создают первый шлем с развлекательной программой, с горячего одобрения Совета. Утвержден дизайн, заготовлен растительный настой, в сотый раз просчитаны нейроволны. «Мы назовем его Лабиринт Знаний, потому что волны будут пробегать по лабиринтам извилин и закоулкам памяти, добавляя новую информацию!» – провозглашает Ягений, собираясь испробовать изобретение. «Погоди, нам нужна твоя голова в ее первозданном состоянии», – хватают его за руку коллеги.

– Мы все были уверены, что изобретение абсолютно безопасно! – сетует Болт Тесный, отрываясь от рисунков. – Каждый был готов испробовать его на себе. Многие из нас привели на испытание своих детей.

Транспаранты и лозунги на небоскребах, светящейся краской на противометеоритном куполе выведено: «Где вы, мечтатели?» Сотни детей называют себя мечтателями, соревнуются за право первым испытать Лабиринт. В школах пишутся сочинения на тему: «Моя мечта». Отобраны самые необычные, самые талантливые. Среди них сочинения сына Председателя Совета Аклосахара Звоноцвета – Веля Звоноцвета. Руки Маши дрогнули. Она глубоко вздохнула, стараясь сосредоточиться на цитате из сочинения: «Трудно быть сыном столь великого отца. Меня никогда не покидает ощущение, что, чего бы я ни добился в жизни, все будет недостойно его. Я как сказочный принц Либрант – готов пойти на смерть, лишь бы доказать самому себе, что я заслужил право быть сыном своего отца».

– Я хорошо помню этого мальчика, – прошептал Болт, от внимания которого не ускользнуло волнение Маши. – Талантлив, умен, красив – он моментально стал лицом акции «Мечтатели». Девочки заучивали цитаты из его сочинения. Все Объединенные острова знали, что он единственный, кто способен стать главным Диамантом, впервые за многие поколения, если только пожелает променять человеческую жизнь на существование полурастения.

Маша вспомнила Повелителя иллюзий на Жемчужном острове и содрогнулась от ужаса. Красивый, умный, гордый Либрант – в роли старикашки, который веками обманывает сам себя собственными иллюзиями.

Либрант со шлемом в руках. Исторический момент – он вызвался добровольцем, чтобы стать Мечтателем № 1. Только вслед за ним другие дети смогут подключиться к Лабиринту. «Моя мечта уже сбылась – я держу ее в руках. О чем еще можно мечтать? Лишь о том, чтобы быть причастным к ее изобретению». Ягений Синеглазик улыбается: «Еще не все потеряно, ты вполне можешь продолжить наши труды». Либрант надевает шлем. Очки из розовых становятся оранжевыми. Он снимает шлем… «Я Повелитель иллюзий», – потрясенно шепчет он, и его счастливое лицо транслируют телекамеры. «Что ты думаешь об изобретении?» – интересуется газетчик. «Я сам создал его». Все аплодируют удачной шутке, следом за ним надевают шлем пять подростков с Объединенных островов, среди них Маша замечает дочь Увидалия.

– Вы восприняли его слова как шутку? – Маша отшвырнула блокнот. – Вы даже не обследовали его?

– О, конечно, его обследовали, – пробурчал мультипликатор, бросаясь за блокнотом, – он был абсолютно здоров. Его словам никто не придал значения – мы были просто в эйфории в этот момент.

– Когда обнаружилось, что ребята стали «задумчивыми»? – тихо спросила девочка.

– Буквально через неделю, – упавшим голосом ответил Болт. – К сожалению, Лабиринт разошелся по островам в огромных количествах, с тех пор мы не изъяли и половины экземпляров. Они по-прежнему среди людей, ежедневно подключают новых «мечтателей».

– А что случилось с теми пятью ребятами, что подключились после Веля?

– Увы, их положение хуже многих, они не помнят ровным счетом ничего, даже сам факт подключения. Все они содержатся в различных приютах. Зачем ты бросила мой блокнот?

– Дайте дочитать, – устало проронила Маша, протянув руку за ним.

На следующих страницах были арест Ягения Синеглазика, основание «Приютов мечтателей», истории нескольких «задумчивых», в том числе девочки, пытавшейся взорвать Дворец гостей Объединенных островов.

– Это все?

– Все, конечно! – возмутился Болт. – Это мой будущий шедевр, законченный вариант.

– Очень уж мрачно все кончается.

– Это жизнь!

– Нет, – покачала головой Маша. – Я дам вам новый сюжет, вернее, окончание вашего мультфильма. У него будет счастливый конец. Только скажите мне, кто такой Сладенький?

– Алкосахар, отец Веля Звоноцвета, – оглянувшись по сторонам, прошептал Болт. – У него с детства такое прозвище, из-за имени.

– Я так и подумала, – подскочила девочка. – Но зачем ему это было нужно?

– Спроси у него сама, – посоветовал мультипликатор, – ведь ты у него в гостях.

– Ну что ж, так я и сделаю, – медленно произнесла Маша, и глаза у нее мстительно сощурились.

Глава 36

Побег

Маша выделила мультикоманьяку еще листок из своих скудных запасов, для того чтобы он как можно более детально нарисовал Либранта, ведь девочка видела его лишь в приюте, измученным и жалким. Сама она оборвала тесемки со всех подушек и сплела из них косичку длиной в полтора своего роста. На это у нее ушло два дня, ведь приходилось прятать свою работу от Кармы. За время своего пребывания в этом доме Маша выяснила, что единственный путь на волю пролегает через сторожку охранницы. Девочке не хотелось подводить заботливую женщину, и она попыталась вызвать ее на разговор:

– Скажите, почему ваш хозяин так и не появился, не рассказал, кто он, зачем меня здесь держит?

– Думаю, он занят, – неуверенно отозвалась охранница.

– А я думаю, что я ему вовсе и не нужна, он вообще забыл обо мне! – упиралась Маша.

– Ты можешь думать что хочешь, меня это не касается.

– А еще я думаю, что, если у меня получится сбежать, он и не вспомнит о том, что я была.

Карма промолчала, тогда девочка решилась сказать:

– Вы могли бы отпустить меня, я всего лишь подросток, что ему может быть нужно от меня? Карма, миленькая, меня мама с папой ждут. Вы просто отвернитесь от ворот, когда я буду мимо проходить.

– Хитренькая какая! – спохватилась Карма. – Ничего у тебя не выйдет. Этот дом и двор – всего лишь домик для гостей посреди обширного поместья. Сразу за стеной тебя встретит армия Плотоядных ходильников, хозяин увлекается их разведением и селекцией.

– Это правда? – упавшим голосом спросила Маша.

– Правда, – кивнула Карма, – честно говоря, я тут нужна лишь на случай, если опасные растения проникнут сюда. Вас мне охранять нет нужды – они справятся и без меня.

Маша надолго задумалась. Идти по лесу, где шастают Плотоядные ходильники, – сомнительное удовольствие.

– Все равно это мой единственный шанс, – сказала она мультипликатору.

– Ага, а Сладенький познакомит тебя со своим любимым ходильником Кусачкой, – ответил тот, отдавая ей портрет. – Прости, тыковка, у меня нет никакого оружия.

В тот вечер, когда планировался побег, Маша долго сидела в своей комнате, рассматривала портрет Либранта в свете лампы-груши. Провела пальцем по бровям, губам. Ей хотелось увидеть его снова. Она вспоминала их прощание, когда он неожиданно обнял ее и сказал что-то про своего отца. Знает ли Алкосахар, где его сын? Конечно, знает, сам его туда посадил. Тоже мне, папаша. Вот Увидалий, сразу видно, любит свою дочь. Она сидит дома, за ней ухаживают. Хотя ей, наверное, чертовски скучно одной, без ребят, не случайно ведь она приставала к Маше.

Увидев, как Карма прошла с фонарем по саду, проверяя, на месте ли ее подопечные, Маша привела в порядок свой костюм, надела куртку, потом шапочку, замотав вуаль вокруг нее на манер тюрбана, затем, вспомнив, как убегала от оборотней на Острове Синих ручьев, щелкнула пальцами, ощущая, как свет проходит сквозь нее. Маша стала прозрачной.

Она уложила подушки на диван, стараясь придать им вид спящего человека, потом накрыла их одеялом. Обвязала самодельную веревку вокруг талии. Затем вышла в сад, прокралась к сторожке, проскользнула внутрь, пока охранница обходила территорию. Вот коридор, ведущий к большим воротам, рядом с ними, в закутке, пульт управления – мониторы, клавиатура, два больших рычага. Сбоку дверь, из-за которой виднеется краешек аккуратно заправленной койки с плоской подушкой. Маша прижалась к стене, разглядывая пульт управления. Для чего нужны рычаги? Сигнализация, свет, открывание дверей? Может, стоит подергать за рычаг, нажать какие-то кнопки?

Дверь открылась, по коридору прошла Карма. Сейчас, когда, по ее мнению, ее никто не видел, она двигалась, как любая уставшая женщина, чуть ссутулив спину и согнув колени, от ее выправки не осталось и следа. Тихонько мурлыкая себе под нос, она подошла к пульту управления, дернула правый рычаг, и дверь во внутренний сад с лязгом захлопнулась. Потом женщина скрылась в каморке с койкой. Маша отлепилась от стены и осторожно протянула руку к правому рычагу. Но в этот момент Карма вышла уже в розовом халате, милая и домашняя, совершенно непохожая на охранницу. Она, не заметив прозрачную Машу, вновь подошла к пульту управления и спросила, наклонившись низко над ним:

– Ну и где мой ужин?

– На подходе, – бесстрастно ответил незнакомый голос. В этот момент со стороны ворот прозвучал мелодичный сигнал, Карма дернула за правый рычаг, но не до конца – лишь до середины. Маша обернулась, ожидая, что ворота распахнутся с грохотом и скрежетом, но открылась лишь крохотная калитка. В нее проскользнул молодой человек в яркой красно-зеленой майке, в руках у него был небольшой белый сундучок, похожий на аптечку.

– Опять опаздываешь? – нахмурилась Карма.

– Извините, но эти зверюги, я имею в виду ходильники… В этот час я способен пересечь сад лишь ради ваших прекрасных глаз и только на летающем диске. – Он оперся на пульт, улыбаясь строгой Карме. – В этом прелестном халатике вы смотритесь как принцесса розолистника. Хотя и форма вам идет. Эдакий маленький солдатик.

– Ну! – процедила Карма. – И долго мне еще ждать мой ужин?

– Ах, простите, дорогая, – спохватился болтун. Он ловко открыл сундучок, достал оттуда поднос с салатом и кусками мяса, поставил перед охранницей бутылочку с зеленоватым напитком. Пока его руки действовали, он не переставал болтать языком.

– Я не пью на посту настой лесного прохладника, пора бы запомнить, – пробурчала охранница, понюхав напиток.

– Милая, отдых вам не повредит, – улыбнулся паренек. – Вы очень бледны, хотя это вам идет. Да и кого вам бояться? Ваши подопечные лишь обрюзглый старик и маленькая девочка.

Маша закусила губу: она тут бродит по островам, старается спасти людей, и вот, пожалуйста, получайте – «маленькая девочка». Попрощавшись, молодой человек забрал сундучок и вышел за дверь.

– Вот мутняка, – пробурчала Карма, – опоздал на целых пятнадцать минут, принес не тот напиток и, чтобы я не подала на него жалобу, с головы до ног осыпал пустыми комплиментами!

Но Маша заметила, как охранница оглянулась на висящее на стене зеркало и удовлетворенно улыбнулась, – значит, «пустые комплименты» попали в цель. Женщина жевала ужин, рассеянно глядя на мониторы, изредка делала глоток из бутылочки с настоем, а Маша все решала, когда же ей выйти за ворота. Собирается ли Карма спать? И если да, насколько чутко она спит?

Карма собрала объедки на поднос и вновь скрылась в каморке, у пульта управления осталась лишь бутылочка, уже наполовину опустошенная. Маша поняла, что это ее шанс. Она достала из кармана подаренный Гешандием пузырек с яблоневой росой и отмерила ровно десять капель, как ей было велено. Карма вернулась, уселась в кресло, задрав ноги на пульт управления, принялась смотреть на мониторы, рассеянно прихлебывая свой напиток. По комнате разлился аромат спелых яблок. Женщина с недоумением взглянула на свою бутылочку. Потом покачнулась в кресле, поставила ноги на пол, прижала пальцы к вискам. «Только не упади!» – мысленно взмолилась Маша. Карма поднялась с кресла и отправилась в каморку. Через несколько секунд на подушке, видневшейся через приоткрытую дверь, оказалась ее голова. Карма крепко уснула.

Маша, не колеблясь ни минуты, дернула до середины правый рычаг и подбежала к открывшейся калитке. За ней был огромный сад, почти лес. Нестерпимо сладко пахли фиалки.

– Ой, тут же бродят Плотоядные ходильники! – спохватилась Маша и оглянулась на беззащитную спящую Карму. Но у калитки снаружи не было ни ручек, ни кнопок, лишь замочная скважина. Она не захлопывалась автоматически. Ее запором управляли рычаг или ключ.

Девочка вспомнила о веревке из тесемок. Когда она ее плела, то рассчитывала, что ей придется с ее помощью перелезать через ворота или выбираться из окна. Сейчас ею можно зацепить рычаг, если хватит длины. Маша крепко-накрепко прикрутила веревку к рычагу и, вновь выбравшись за калитку, потянула за конец. Рычаг плавно скользнул вниз. Калитка захлопнулась, прижав веревку. Теперь Карма в безопасности, но для Маши путь назад был закрыт.

Глава 37

Любимые цветочки Сладенького

Оказавшись в душной теплой темноте сада, Маша немного струхнула. Она знала, что здесь полно хищных растений. Конечно, сейчас она прозрачная, но ходильники, наверное, ориентируются не на зрение, может быть, на нюх, как собаки?

Маша осмотрелась и обнаружила, что стена по обеим сторонам ярко освещенных ворот живописно заросла жасмином, хотя его аромат перебивался запахом фиалок. Она сорвала несколько тонких стеблей, один обернула вокруг головы, вторым обвила талию, еще двумя на манер браслетов обвязала запястья. «Будем надеяться, хищники примут меня за ходячий куст», – мрачно пошутила Маша. Потом она спросила у шапочки колокольцев, где вход в дом. Наверное, надо было бежать прочь из этого места, но разве можно упустить шанс разведать личность Председателя?

Едва девочка отошла от ворот в густые садовые заросли, как они наполнились звуками – шорохами, невнятным шепотом, плюханьем, бульканьем, шелестом, одуряюще пахли фиалки. Маша шла спокойно, она была уверена в своей безопасности, то есть незаметности. Поэтому, когда ей навстречу вышел мерцающий лиловый силуэт, она попыталась его обойти.

– Иди сссюуудаа, – сказал Лиловый шепот. Неизвестно, шел ли он на запах, на теплоту, излучаемую телом, на биение сердца, но точно направлялся к ней. Маша дрогнула и отступила на шаг. Тотчас же ее правую щеку что-то легко пощекотало. Подняв руку, девочка схватилась за тонкий усик, она слишком хорошо знала, что это такое. Лиловый силуэт продолжал двигаться к ней. Когда он подошел совсем близко, Маша поняла, почему он так переливался – он действительно состоял из сотни крохотных жучков, их стайка приняла человеческий облик, чтобы приманить ее поближе. Пока девочка зачарованно рассматривала насекомых, новый усик пощекотал ее левую щеку. Плотоядный ходильник, притаившийся за ее спиной, явно недоумевал, добыча перед ним или нет, у него не было такого тонкого чутья, как у Лилового шепота.

– Поужинать мной решили? Не дождетесь! – сказала Маша зло и отчаянно. Она сорвала с головы шапочку, тяжелая скользкая вуаль моментально развернулась. Вспомнив Алексавея Борисловича, девочка набросила на шепчущий силуэт вуаль и упала на нее сверху, как в пустоту, жучки кинулись врассыпную под тканью. Маша вскочила на ноги, чтобы кому-то из насекомых не взбрело в усатую башку забраться ей под одежду, подхватила с земли вуаль и, развернувшись, закрыла ею цветок притаившегося позади ходильника. Тот замер с куском ткани на бутоне, растерянно поводя усиками. Маша не стала дожидаться, пока вуаль соскользнет с хищной орхидеи, и помчалась в сторону путеводного лучика. Однако в саду Алкосахара было еще много удивительных растений, просто рай для ботаника.

Пробежав всего несколько шагов, Маша угодила во что-то, по ощущениям больше всего напоминающее лужу расплавленного гудрона. Моментально у нее прилипла подошва босоножки. Это была Машина единственная обувь, и ходить босиком ей не улыбалось. Поэтому девочка лишь подергала ногой, стараясь освободиться. В ответ из темноты под ней послышались глотающие звуки, и нога погрузилась по щиколотку. Щелкнув пальцами, Маша приманила растущий неподалеку светящийся в темноте «защитник» и, нагнувшись, посветила на свою медленно погружающуюся во что-то ногу. Она увидела ровный полукруг, наполненный неприятной на вид переливчато-серой субстанцией, которая плотно облегала ее ногу. Это было неприятно, но хуже всего, что края полукруга внезапно обросли треугольными зубами, очень острыми на вид, и начали медленно стягиваться к ее ноге, явно намереваясь ее оттяпать. Маша быстро огляделась, сорвала стебель, увенчанный круглой колючкой, и ткнула его в эту серую субстанцию. Та дрогнула и порозовела, но зубы не пропали. Отчаявшись, Маша капнула несколько капель из бутылочки с усыпляющей росой. Зубы продолжали сближаться и, когда девочка уже мысленно попрощалась с ногой, вдруг замерли. Субстанция высохла буквально на глазах, обмелела, и Маша освободилась.

Дальше она пошла уже более осторожно, светя себе защитником. Постепенно она выбралась на тропинку, ведущую к сверкающему в темноте дому, похожему на семейство орхидей. По обеим сторонам тропинки в красивых ромбовидных грядках на тонких пупырчатых ножках росли круглые глаза, они поворачивались за идущей девочкой, удивленно хлопая ресницами, а та поражалась их многоцветию – от нежно-голубых до ярко-красных. Последние, впрочем, отличались тем, что вместо неприятных пупырышков на стеблях имели довольно острые на вид шипы. Зачарованная диковинным садом, девочка все-таки отметила, что, чем ближе к дому, тем больше фонарей. Но она удивилась, когда на тропинку упала большая тень.

Обернувшись, Маша поняла, что повстречалась с королем здешних мест. Здоровенный Плотоядный ходильник, в три раза крупнее, чем его собратья. Черно-желтые, словно у тигра, полоски покрывали его раздувшиеся щеки, бородавки на которых походили на комки непропеченного черного хлеба. Его усики – четыре здоровенных хлыста – оценивающе водили над головой девочки. Его стебель покрывал ежик загибающихся в разные стороны шипов, на одном из которых висел бейджик с надписью «Кусачка». Маша рванулась было убежать, но один усик обвил ее талию, другой – шею, третий – ноги. Легко, словно пластмассовую куклу, ходильник поднял ее к своей «голове». Стоило девочке дернуться, как усик слегка сжался на ее шее. Он явно умел обращаться с людьми, скорее всего его создали именно для этого. И еще – добычу он предпочитал свеженькую, то есть живую.

– Помогите! – крикнула Маша.

Но вокруг было тихо, никто не спешил к ней на помощь. Медленно Кусачка стал распускать лепестки – сначала подбородок, потом щеки, затем лоб, пока весь не вывернулся наружу, со всеми своими зубами в десять рядов. Маша вдохнула теплый дух из нутра хищного растения и едва не потеряла сознание. В этот момент она поняла, что погибла. Все, что у нее оставалось, – почти пустой флакончик из-под яблоневой росы. Пользуясь тем, что руки у нее были свободны, она вытряхнула из него все, что можно, в приближающуюся пасть, а потом швырнула туда и флакончик.

– Чтоб ты подавился, – обреченно прошептала Маша, зажмуриваясь. Почему-то ей представилось, как она торчит по пояс в мерзкой глотке Кусачки, опираясь руками на лепестки, а он глотает, глотает, и ее ноги уже начали перевариваться в его желудке, нелепо торчащем на тонком стебле, словно сумка на трости.

Но Кусачка не торопился ее есть, словно предпочел уморить жертву вонью из своей раскрытой пасти. Маша испуганно приоткрыла один глаз, потом другой. Кусачка не двигался. Он постоял несколько секунд и вдруг рухнул всей массой на землю, а девочка упала на него, угодив рукой в наружную сторону вялых теплых щек.

– Неужели хватило росы? – поразилась Маша, осторожно отодвигая от шеи усик, – тот сонно разжался, словно кулачок спящего младенца. Стараясь не терять ни секунды лишней – кто их знает, как действуют на ходильников снотворные капли, – девочка освободилась от усиков, отползла на четвереньках подальше от спящего чудовища. Потом встала и побежала к дому по хорошо утоптанной дорожке.

У крыльца росли обыкновенные светящиеся фиалки, лестница вела к тяжелым дверям. Едва Маша прикоснулась к ним, как ей по глазам ударил красный луч. Девочка бросилась на землю, а автоматический голос произнес:

– Идентификатор личности задействован, идентификация провалена. Пожалуйста, подойдите ближе к сканеру.

Маша поняла, что с прозрачностью придется распрощаться. Придется вспоминать старые Как-о-Думские штучки с переменой внешности. Вот только в кого из обитателей дома превратиться? В самого Председателя? Но он наверняка дома, а зачем нам два Председателя, скажет робот, и будет абсолютно прав, угостив пулей бедную девочку-СКВОЗНЯКА. Ха-ха… Больше никого она здесь не знает, кроме Кармы. Хотя… Маша вывернула карманы в поисках чего-нибудь полезного и достала портрет Либранта, который вдохновлял ее сегодня на подвиги. Какой он все-таки красивый, никто из парней с ним не сравнится. Маша с улыбкой вспомнила его манеру разговаривать, хмурить брови, его походку. А вот, кстати, и ответ. Кого из обитателей поместья нет дома?

Маша щелкнула пальцами. Превращаться в другого человека очень трудно, намного труднее, чем хотя бы влезть в его шкуру, то есть понять его. С первого раза у нее не получилось, и Маша попробовала еще раз, потом еще, досадуя, что при полном ощущении присутствия магии превращения не получается, и что есть силы думая о Либранте, как он заступился за нее, как обнял… Наконец в карманном зеркале отразилось лицо с черными бровями и сиреневыми губами. Цель достигнута. С этой минуты она Либрант.

– Спасибо, идентификация прошла успешно, добро пожаловать домой.

Дверь послушно отворилась. Маша вошла внутрь.

Глава 38

Сладенький

В доме было тихо. Широкая лестница темного дерева вела куда-то наверх, в кадках у ее подножия светились нежно-зеленоватым цветом растения с пушистой шапкой семян на верхушке. Маша сделала несколько шагов к лестнице, потом задумалась и присела на один из низких синих диванов в холле. Куда ей идти? Что она может здесь выяснить об Алкосахаре и почему он не хочет, чтобы вышел мультфильм Болта Тесного об истории создания Лабиринта Иллюзий? Вполне вероятно, что из-за сына. Или хочет, чтобы люди забыли о том, что он поддерживал изобретателей? Где в этом доме найти ответ, не подслушивать же под дверями спальни, что он бормочет во сне.

– Может быть, у него есть кабинет или библиотека. Дом большущий, будь у меня такой, я бы обязательно устроила себе кабинет.

Путеводный лучик протянулся по лестнице вверх, а потом завернул налево, мимо больших застекленных дверей, за которыми виднелся огромный красивый зал. Маша задержалась на секунду, рассматривая его сквозь кристально чистые стекла. Выложенный разноцветной плиткой пол, с потолка свисают грозди хрустальных шаров, напомнившие Маше о комарином дереве. Наверное, во время торжественных приемов в них зажигается золотистый огонь, и их свет отражается в зеркалах на стенах, и зал становится похож на огромный брильянт. А сейчас зеркала темные…

Насмотревшись, девочка пошла дальше. Против ее опасения, дверь в кабинет оказалась не заперта, свет зажегся, стоило ей переступить порог.

Такой кабинет Маша не могла себе и представить. Неяркие темно-розовые стены уходили к высокому потолку, на них висели прямоугольные светильники с геометрическим орнаментом, сразу над низкими стеллажами с разноцветными корешками книг. У окна, выходящего в сад, стоял большой письменный стол, на стене над ним висел монитор. Маша подошла к столу, села в кресло, крутнулась к столу и обнаружила, что под широкой крышкой из прозрачного пластика виднеются кнопки. Она откинула крышку и принялась рассматривать пульт управления. Потом додумалась нажать на самую большую кнопку. Стол ожил, на крохотных экранах пробежали столбцы цифр, монитор на стене засветился густым синим цветом. Маша тщательно изучила надписи на экранах, нашла «Личные записи» и нажала кнопку под ней. Ничего не произошло. Тогда она догадалась нажать кнопку «трансляция». Затем повернулась к монитору, ожидая, что сейчас на экране появится лицо Алкосахара, раздастся голос… Голос действительно раздался, только не с монитора, а из-за Машиной спины.

– Почему горит свет? Кто здесь?

Маша обмерла. Медленно она развернулась в кресле и посмотрела в глаза Председателя. Несмотря на то что он явно только что встал с постели, его волосы были в безукоризненном порядке, на пижаму надета домашняя узорчатая куртка. И все-таки это был просто усталый, немолодой человек, сломленный каким-то тайным переживанием, которое выдавали скорбно опущенные уголки губ, складки возле носа, вертикальная морщинка на лбу. Отчего же он молчит, смотрит на девочку и не двигается с места?

– Вель? – вдруг еле слышно произнес он.

Маша вспомнила, что на ней все еще личина Либранта, которую она примерила перед идентификатором. Не представляя себе, что предпринять, она осталась сидеть.

– Вель, как ты здесь оказался? Тебя вылечили? Впрочем, что я несу… В приютах не лечат, да и на Ягика мало надежды. Но ведь ты дома, значит, вспомнил! Почему ты молчишь? Почему не обнимешь меня?

Маша продолжала молча смотреть на него.

– Я знаю, ты обижен, – мужчина изменился в лице, – ты сердишься за то, что я отослал тебя. Ты был болен, а впрочем, это не оправдание. Я должен был сам позаботиться о тебе. Ты прав, в этом случае все бы сложилось иначе.

Маша не могла поверить своим ушам. Она не говорила ни слова, а Алкосахар что-то читал в ее молчании, не то упрек, не то оправдание.

– Не было ни дня, когда бы я не сожалел о твоем отъезде. Ты мне не веришь, конечно. Послушай, что я тебе расскажу. Я не сидел без дела. Это изобретение… Ты знаешь, на что я пошел ради тебя?

Он говорил все громче, и сердечко у Маши колотилось как сумасшедшее, но она слушала очень внимательно.

– Ты хотел прославиться, обойти меня в погоне за властью, доказать, что я выживший из ума старикашка, и тебе это почти удалось! «Вель Звоноцвет – мечтатель», кричала пресса. А я читал между строк: «Место Председателя займет более достойный». Конечно, со временем, но поднимать шумиху вокруг мальчишки – это безумие! Так и вышло, я был прав. Безумие захлестнуло тебя с головой!

Он вдруг замолчал и замер, прижав руки к лицу. Потом добавил очень тихо:

– Они сделали из моего сына подопытного кролика. Я был вправе наказать их, но я сделал больше. Я запер их в лабораториях и приказал найти лекарство ценой их собственных жалких жизней. Но это еще не все.

Он вновь закричал как сумасшедший:

– Сын Председателя – безумец? Вот вам, получите! Каждый ребенок, каждый сын и каждая дочь разделит судьбу моего Веля! Исполнение мечты? Вот вам исполнение моей мечты! Если у меня нет больше сына, то и ни у кого не будет!

– Вы это сделали, – потрясенно пробормотала Маша, глядя на убитого горем старика, – у вас была вся власть, конфискованные Лабиринты Иллюзий распространялись по вашему приказу…

Алкосахар пересек комнату и опустился перед девочкой на одно колено:

– Вель, за что ты так со мной, словно мы чужие? Они обманули тебя, ослепили блеском мишуры. Ты не виноват. Я заставил их заплатить за все, слышишь, сынок, за все! На Острове Крабовых ножек бывшие преступники собирают новые Лабиринты Иллюзий, там налажена целая фабрика. Потом Обсидианы отправляют некоторых из них на Объединенные острова, цена за свободу одного человека – сто новых подключенных. Все ради тебя, сынок.

– Что же вы наделали… – Маша со смесью ужаса и сострадания накрыла рукой умоляюще протянутые к ней ладони.

– Вель, ну скажи наконец – отец… Я несколько лет не слышал этого слова… – в глазах Алкосахара стояли слезы.

– Отец, – заставила себя сказать Маша.

Глава 39

Разоблачение

Пожилой мужчина рыдал, не стесняясь, уткнув большое мягкое лицо в ее руки. С такого расстояния были заметны черные волоски в седых прядях. Отец Веля не был таким уж старым, его состарили несчастья. Маша готова была расплакаться вместе с ним, но она намеренно вызывала в памяти лица «задумчивых» – ребят, с которыми успела подружиться, глаза Карантины, разлученной с дочерью, скелет девочки на комарином дереве – она бы не попала туда, если бы не господин Председатель.

– Что же нам теперь делать? – вздохнула девочка, не заметив, что говорит вслух.

– Ничего не делать! – ответил незнакомый голос. Странно, но он шел из глубины стола. Услышав его, Алкосахар вздрогнул и поднял голову. – Вы признались в ваших преступлениях, ждите, за вами придут.

– Что это? – с беспокойством спросил Председатель. Он торопливо поднялся с колен, нагнулся над пультом, потом поднял глаза на девочку. – Ты записал мою исповедь и передал ее по срочной связи всем гостям с Объединенных островов?

Маша судорожно глотнула.

– Ты, мой сын, предал меня?! – взревел мужчина, увидев ее замешательство, и поднял кулак.

– Остановитесь! – в кабинет вошел Обсидиан.

– Прочь! – воскликнул Алкосахар.

– Вы более не являетесь Председателем Совета гостей Объединенных островов, и Обсидианы отныне вам не подчиняются. Просьба опустить руки и отойти от ребенка к стене напротив.

– Не вмешивайтесь! Это семейное дело! Я знаю законы!

– Нет, – Маша обрела дар речи. Она соскочила с кресла и подбежала к Обсидиану. – Я не Вель Звоноцвет.

Она щелкнула пальцами, возвращая себе свой первоначальный облик.

– Что это? Кто ты?

– Не так давно я выступала перед Советом гостей. Результатом этого был арест человека, который поверил мне, и смерть моего единственного друга в этом мире. Речь шла о Лабиринте Иллюзий… Вы помните это заседание? Вы уверили моего покровителя, что сможете мне помочь.

– Ты хорошо отомстила мне.

– Нет, – покачала головой девочка, с жалостью глядя на мужчину, – я не собиралась мстить. Я искала информацию о Лабиринте Иллюзий и немного запуталась в кнопках на вашем столе.

– Как ты узнала о моем сыне?

– Я подружилась с Велем в «Приюте мечтателей». Он просил передать вам привет и сказать, что ему очень жаль, он не должен был участвовать в эксперименте, и что он сам во всем виноват.

– Я не могу больше этого слышать! – Алкосахар обратился к Обсидиану: – Уведите меня отсюда…

– Тебе предстоит еще разок выступить на Совете, – подмигнул Обсидиан Маше. – Так что не вздумай снова сбежать.

– Не вздумаю, мне некуда идти.

Два Обсидиана увели бывшего Председателя и закрыли за собой дверь. Маша устало опустилась обратно в кресло.

– Девочка, как ты себя чувствуешь? – тихо спросил ее бесплотный голос из глубины стола.

– Я бы чувствовала себя лучше, если бы видела, с кем говорю, – огрызнулась Маша. Она не была грубиянкой. Но вечер выдался крайне утомительным – побег, опасные растения, неожиданная исповедь отца Либранта. Больше всего на свете ей сейчас хотелось что-нибудь разбить или сломать…

– Посмотри на экран, – предложил голос. Маша повернулась в кресле. На мониторе в точно таком же кресле сидел молодой бровастый человек, тот самый, что так яростно нападал на нее на Совете.

– Вайдим Травка, мы встречались, – кивнул он.

– О да, незабываемая встреча, – буркнула Маша.

– Девочка…

– Маша Некрасова.

– Маша, я понимаю, тебе пришлось нелегко. Я должен выяснить, в состоянии ли ты выступать на Совете через два часа. Скоро к тебе подойдет твой лечащий врач.

– Кто-кто? Алексавей Борислович? Ха-ха.

– Сейчас он осматривает Алкосахара Звоноцвета, – терпеливо продолжил Вайдим. – Расскажи мне о своих планах, если они изменились.

– Ну что ж, – вздохнула Маша, – секретные служебные карты мне больше не нужны, я и без вас побывала на Жемчужном Острове. Теперь мне надо…

– Если я правильно понял, ты продолжаешь свое расследование? – Девочке показалось, что она уловила в голосе Вайдима нотки разочарования.

– Иначе и быть не может, – ответила она, опустив голову.

– Ну хорошо, после осмотра врача мы сообщим тебе время Совета. Пока же прими мою личную благодарность за разоблачение злодея.

– Не называйте его так, – отозвалась Маша, перед ее глазами вновь встало залитое слезами лицо отца Веля. Но Вайдим уже отключился.

Через несколько минут в сопровождении Обсидиана в кабинет вошел Алексавей Борислович. Двигался он, как всегда, быстро, словно вечно куда-то спешил. Он прослушал пульс, попросил снять кафтан, поразился обилию синяков на спине.

– Дралась с ходильниками, – улыбнулась Маша. – Это не бред, это правда, поинтересуйтесь у местных садовников.

– Я тебе все равно не верю, – строго сказал Алексавей Борислович, – хотя допускаю, что реальность может быть фантастичнее самой смелой выдумки. И все-таки ты молодец… Я наслышан о твоих приключениях. Или скорее злоключениях.

– Да уж, – добродушно проворчал Обсидиан, – о ней тут уже легенды ходят. Говорят, она сбежала из «Приюта мечтателей», с дикого острова, из Дворца гостей во время ареста, из тайной тюрьмы Председателя да еще пешком по Океану ушла с Дворцового Острова на Жемчужный…

– Про пешие прогулки по Океану ничего не могу сказать, – кивнул доктор, – но из приюта и Дворца гостей она сбегала в моем присутствии. Так что не все то сказки.

– Так мне можно выступать?

– Если только ты не предпочитаешь сначала как следует выспаться. А вот о бывшем Председателе я ничего утешительного сказать не могу. Возраст, нервное потрясение… Он всерьез беспокоит меня.

– Я верну ему сына, – тихо сказала Маша. – Я все сделаю ради того, чтобы вернуть Либранту память и рассудок. И тогда Алкосахар поправится.

– Боюсь, что это пока только мечты, сейчас же ему предстоит суд.

Алексавей Борислович как в воду глядел. Когда Машу привели на Совет гостей Объединенных островов, на мозаичном полу, в окружении лож и лестниц, стоял господин Звоноцвет. Только что состоялся суд, и бывший Председатель выслушал свой приговор, уставившись на разноцветные плитки.

– Вам надлежит отправиться на Остров Белых песков, где за вами будет установлен круглосуточный надзор, – бесстрастно произнес Вайдим, занявший пост Председателя.

– Мне теперь все равно. А сыну моему ничего не нужно, – ответил, не поднимая глаз, Алкосахар.

– Я найду лекарство и верну вам Веля! – в отчаянии крикнула Маша, но мужчина даже не посмотрел в ее сторону.

– На повестке дня следующий вопрос. Вызыватель организовал разоблачение Алкосахара Звоноцвета и теперь требует…

– Требует? – перебил молодого Председателя один из чиновников. – Мы изучили материалы, она «задумчивая». Отправьте ее в приют.

– Я оттуда сбегу, – любезно ответила Маша. – Можно, я скажу? Вообще-то я могу доказать, что я не «задумчивая». В моих руках Лабиринт Иллюзий светится розовым…

– У нас его нет, и мы не можем доказать твою правоту, – поспешно пояснил Вайдим.

– Я еще раз напоминаю – мне надо завершить мою миссию, только так я вернусь домой, к родителям! Снимите с меня диагноз «задумчивая», разрешите свободно ходить по Объединенным островам…

– И куда же ты отправишься?

– Для начала в лабораторию Ягения Семицветика, я слышала, что он ищет лекарство, может быть, я смогу помочь.

– Маша, если ты не «задумчивая», а в самом деле пришелица из другого мира, мы тем более не можем тебе позволить разгуливать по Объединенным островам.

– Тогда я обойдусь без вашей помощи! – запальчиво крикнула Маша, намереваясь уже тайком щелкнуть пальцами, чтобы перенестись.

– Минуточку! – новый Председатель Вайдим широко улыбнулся. – Разрешить не можем, но если ты, как опасная «задумчивая», подпишешь добровольное согласие на участие в экспериментах Ягения Синеглазика по разработке лекарства от воздействия Лабиринта Иллюзий, мы телепортируем тебя на Остров Шепчущих трав.

– Вы с ума сошли! Пожалейте ребенка! – раздались крики.

– Я подпишу, я согласна! – крикнула Маша и повернулась к ложам, обращаясь к тем, кто был против: – Я справлюсь, честно!

Она надеялась, что Ягений Синеглазик, как настоящий ученый, определит, что она не «задумчивая».

– Только маленькая просьба: отправьте туда же Болта Тесного, я знаю, что они вместе создавали Лабиринт Иллюзий, может быть, вместе найдут и лекарство, – добавила девочка.

– Так тому и быть! – подвел итог Председатель.

Глава 40

Лаборатории Острова Шепчущих трав

Маша не ожидала, что ее телепортируют без всякого предупреждения прямо из Дворца гостей. Хотя, вероятно, сразу после суда преступников отсюда телепортировали к местам отбывания наказаний, и платформа телепортации была замаскирована среди мозаики пола.

Ровный, без единого деревца остров покрывал волнующийся серебристый ковер шелестящей травы, издали она казалась однородной, но, нагнувшись, девочка заметила и крохотные полевые цветы, и какие-то растения с резными листьями и с листьями сердечком, и пушистые шапочки семян. Обыкновенная трава. Но почему она серебрится под звездами, и переливается от нежного дыхания ветра, и шепчет ему что-то тихонечко…

Маша спросила у шапочки с фонариком, где лаборатория, потом отправилась по путеводному лучу, ступая по ласково оплетающей ноги траве, пугая сверкающие стайки незнакомых насекомых. Стоило ей подняться на пологий холм, и она увидела вдали толстые металлически поблескивающие башни, похожие на кулак исполинского рыцаря. Синий лучик указывал прямо на них.

Найдя с его помощью вход, усталая Маша очутилась в невысоком округлом холле с очень скромной обстановкой – несколько жестких стульев и зеркало во всю стену. Двери, выходящие в холл, оказались закрытыми. Девочка, надеясь найти хоть кого-то из людей, поднялась по лестнице на другой этаж, пошаталась по гулким коридорам, толкнулась в запертые двери кабинетов, попала в огромный зал с крашенными в зеленый и белый цвета цилиндрами размером до самого потолка. Ей стало немного страшно – мерцали мониторы, горел свет, на одном из столов Маша заметила недопитую бутылочку с настоем, влага поблескивала на ее запотевших боках, словно она была сначала охлаждена, а потом ее принесли в теплое помещение. Люди были здесь еще недавно, куда они исчезли?

– Где Ягений Синеглазик? – обратилась Маша к шапочке колокольцев. Лучик отправил ее вниз по лестнице, в подвал, к застекленным дверям подземной теплицы. Прямо напротив двери в теплице сидел на полу взъерошенный молодой человек, прижимая к груди папку с неряшливо высовывающимися из нее бумагами. Между ним и дверью находился кустарник, похожий на спрута. Длинные гибкие «щупальца» покрывала темно-зеленая кора с бледными почками, несколько широких плотных листьев торчало на «голове» – толстом пеньке. Увидев Машу, молодой человек попытался встать, и тут же по направлению к нему метнулось «щупальце». Он взвизгнул, поджал длинные ноги и стукнул «щупальце» папкой. Маша поняла, что лучше не открывать дверь.

– Что это? Как мне вам помочь? – крикнула она.

– Хлещущий корневик это, не входи, он опасен! В моем кабинете, на третьем этаже, аэрозоль в синей банке, там написано!

Маша помчалась обратно к лестнице. Кабинет она нашла без труда – с помощью фонарика, но он оказался заперт. Девочка взяла урну, стоящую в коридоре, и швырнула ее в стеклянную дверь, стекло не разлетелось, просто треснуло, и Маша стукнула по нему ногой. Урной сбила торчащие осколки. Натянув на голову куртку, пролезла внутрь. Она не знала, чем опасен корневик, но у нее был богатый опыт общения с Плотоядными ходильниками, поэтому она так торопилась. В кабинете – снова зеркало во всю стену, монитор, письменный стол с накрытыми кнопками, как у Алкосахара, и ни следа шкафов или каких-то полок. Девочка с сомнением окинула взглядом кнопки – это кабинет ученого, не стоит нажимать все подряд.

– Где аэрозоль, который я ищу?

Шапочка указала на зеркало.

– Опять бить стекла?

Девочка торопливо осмотрела зеркало и нашла скважину для ключа. В отчаянии она стукнула по ней рукой. Зеркальная дверца открылась, очевидно, она была не заперта. За ней три полки были забиты разнокалиберными аэрозолями.

– Какой он сказал, синий? Здесь темно-синий и светло-синий, почти голубой, – удивилась девочка. Она попыталась прочитать надписи, и среди названий растений на двух баллончиках оказался Хлещущий корневик, на синем и голубом.

– Возьму оба! – решила девочка, засунула их в карманы куртки и бросилась обратно в подвалы.

Молодой человек находился в той же позе.

– Брось аэрозоль мне!

– Я могу не добросить! – ответила Маша. – Не стоит рисковать.

– Распыли его, только не попади на листья, – ответил он. И вдруг глаза его расширились, он закричал: – Что у тебя в руках?!

– То, что вы просили!

– Ты читать умеешь? Одна из этих баночек содержит споры корневика, через пять минут после распыления их тут будут десятки!

– А какая?

– Синяя!

– Так вы меня послали за синей!

– Не за синей, а за синей!

– Понятно! – процедила Маша сквозь зубы. Надписи на баллончиках были одинаковыми. Разница была только в картинке. На одной нарисован один кустик, на другой – десяток. Делать нечего. Она распахнула дверь и решительно вошла в теплицу, держа в вытянутых руках обе емкости.

– Которая? – спросила она.

– Правая, – ответил молодой человек.

«Щупальце» метнулось к незваной гостье, Маша пшикнула из баллончика. «Щупальце» замерло, ощутив влагу.

– Правая от меня, твоя левая! – завопил мужчина.

– Темная или светлая? – уточнила Маша.

– Светлая!

– Голубая. – Маша начала поливать кустарник из баллончика с десятью кустиками, она старательно обрызгала тянущиеся к ней «щупальца», особенно тщательно полила то, на которое пшикнула в первый раз. «Щупальца» съежились и усохли.

– Погоди минутку, не прорастут ли те, что ты распылила сначала, тыковка, – забеспокоился молодой человек.

– Ага, я тыковка, а вы мутняка, это, между прочим, голубой цвет, синий тот, что на баллончике со спорами! Скажите, вы Ягений Синеглазик?

– Нет, я его сын, Ян. Я шел к отцу, нес документы, пока не наткнулся на корневик, должно быть, кто-то также перепутал аэрозоль.

– Мне нужен твой отец, пошли. – Маша отправилась дальше за синим лучом.

Они прошли две огромные теплицы, повторяющие по контуру металлические башни, должно быть, они располагались глубоко в фундаменте. Пахло сырой землей. В конце второй теплицы они увидели сидящего на корточках старика с такими же взъерошенными, как у Яна, волосами, только седыми.

– Отец, извини, я задержался, в теплице № 1 посреди дорожки вырос Хлещущий корневик. – Ян бросился к старику. Маша подошла медленнее, во все глаза глядя на то, что старик разглядывал. Это был Кармин 212. Он лежал, как Гулливер, связанный лилипутами. Его руки и ноги были обмотаны тонкими зелеными усиками, они виднелись и в прядях волос.

– Что с ним? – дрожа, спросила Маша.

– Его человеческая часть в коме, растительная берет верх. Я ищу средство, чтобы его разбудить, – ответил старик. – А кто ты и зачем меня ищешь?

– Я Маша Некрасова, – машинально ответила девочка. – Я вам все объясню, только скажите, почему во всем здании нет людей?

– О чем ты? Все были на своих местах меньше часа назад. Около сотни человек, не считая охранников, ты не могла их не заметить. Цеха, кабинеты, лаборатории, теплицы…

– Ни одного человека во всем здании. Только вы двое, и то потому, что вас охранял корневик.

Глава 41

Большой бум

– Никого нет в цехах? Ты не ошиблась? – заволновался Ягений.

– Совсем никого, хотя все включено, – подтвердила девочка.

– Ай-ай-ай, – Ягений рассеянно выпустил из рук бумаги, Ян бросился их поднимать. – И турбины включены, и котлы?

Маша не знала, о чем он говорит, но на всякий случай кивнула.

– Что же это! За давлением в котлах надо следить…

Он вдруг припустил по дорожке к выходу. Полы белого халата развевались за его спиной.

– Папа, ты куда? – испугался Ян.

Ученый оглянулся на полпути, воздел к небу руки и заорал:

– Бум! Большой бум!

Маша и Ян бросились за ним. Ученый взлетел по ступенькам с невероятной для его возраста прытью. Он понесся в цех, в котором уже была ранее девочка, взглянул на приборы, поцокал языком:

– Ай-ай, сорок минут без надзора, у нас всего двадцать на то, чтобы отрегулировать давление.

– Мы успеем?

– Пять башен по три этажа, маловероятно, я займусь этим. Ян, беги во вторую. Маша в третью… Попробуем успеть, от моей лаборатории зависит будущее, мы почти нашли лекарство для «задумчивых»!

Ян умчался, а Маша в растерянности стояла, глядя на суетящегося ученого, потом осмелилась сказать:

– Я не умею. Я лучше попытаюсь найти пропавших людей.

– Да? – Ягений глянул на нее поверх очков. – Ну тогда не мешай.

Путеводный лучик опять увел Машу в подвалы, только на этот раз в другую сторону от теплицы. Пройдя немного, Маша поняла, что шлепает в своих белых босоножках по очень холодной и грязной луже. Откуда-то издали доносился шум льющейся воды. Лучик уперся в пол. Нагнувшись, девочка увидела, что из воды виднеется крышка люка с круглым вентилем над ней. К счастью, в свете голой лампочки на потолке Маша разглядела жестяную табличку: «Холодильник. Не использовать для хранения пищевых отходов. Открыть: повернуть вентиль против часовой стрелки четыре раза, дернуть за рычаг, откинуть крышку, держась за ручку. Свет включается изнутри. Закрыть: захлопнуть крышку, держась за ручку. Дернуть за рычаг. Повернуть вентиль по часовой стрелке четыре раза».

– Господи! – испугалась девочка. – Неужели всех убили и трупы спрятали в холодильник!

Ей очень не хотелось смотреть на мертвецов. Но мысль о том, что лаборатория скоро взорвется, придала ей смелости. Из открытого люка виднелся свет, вода хлынула туда маленьким водопадом, раздались крики.

– Слава богу, вы живы! – закричала Маша.

В холодильнике было не так уж холодно, максимум минус пять, но за час люди успели продрогнуть. Дрожа от озноба, они выползали из люка.

– Скорее, у нас мало времени, котлы сейчас взорвутся! – волновалась девочка и для убедительности процитировала Ягения: – Будет большой бум! Ягений и его сын пытаются снизить давление, им нужна помощь!

– Бежать отсюда на фиг! – крикнул кто-то.

– Где они? – спросил Машу высокий мужчина.

– В первой и второй башнях.

– Техники, по местам! Откуда вода?

– Я перекрою! – ответил кто-то.

– Пусть женщины и дети покинут здание, – распорядился мужчина, потом бросил через плечо тому, кто крикнул о том, что надо бежать: – И те, у кого нет совести и чувства долга. Вам не место в нашей лаборатории.

Маша поднялась вместе со всеми. Она верила, что все будет хорошо, поэтому, несмотря на то что опасность еще не миновала, отказалась покинуть здание. Она села на один из стульев в коридоре, вытянула ноги, придвинув другой стул. На нее навалилась невыносимая усталость. Она закрыла глаза.

Проснулась от того, что ее кто-то поднял на руки. Открыв глаза, она поняла, что ее несет тот самый высокий мужчина, что навел порядок у холодильника.

– Отпустите меня, я проснулась.

Он поставил ее на пол:

– Ты уверена, что не хочешь пойти отдохнуть?

– Нет, – отказалась девочка, растирая глаза пальцами, – мне надо поговорить с Ягением Синеглазиком. Если он не взорвался, конечно.

– Мы успели вовремя, – кивнул мужчина.

– Почему вы сидели в холодильнике?

– Все сотрудники одновременно получили приказ спуститься в холодильник. Такое иногда случается, когда холодильник отключают на чистку и требуется помощь в переноске и хранении материалов. Тот, кто послал сообщение, запер холодильник и открыл воду, чтобы нас затопить. К счастью, холодильник герметичен, да и пробыли мы там недолго. Хотя после взрыва нам было бы уже все равно… Как ты нас нашла, кстати?

– Магия, – ответила Маша кратко, – не просите меня объяснить. Я срочно должна поговорить с Ягением.

Ее проводили в длинную узкую комнату с окном с видом на Океан. Часть ее занимал огромный лабораторный стол с лапами роботов над ним и приборами, на другой половине диваны стояли вокруг круглого столика, такого же, как в Древнейшем книгохранилище, стена за ним была занята мониторами.

На диване сидели Ягений, Ян, несколько незнакомых людей в белых халатах. Мужчина, приведший Машу, усадил ее напротив, а сам сел с остальными.

– Итак, Маша Некрасова, с какой целью вы решили разрушить мою лабораторию? – начал Ягений.

Глава 42

Так кто из нас «задумчивый»?

Маша икнула от неожиданности.

– Эффектное начало, – усмехнулся Ягений. – Я объясню. Много лет моя команда работала в лаборатории, наш состав не менялся, и подобных эксцессов не наблюдалось. Ты появилась подозрительно вовремя.

– Разве о моем приезде не сообщили из Дворца гостей?

– Никаких сообщений не было.

– Не может быть! А Болт Тесный не прибыл?

– Ты издеваешься? Своего старого друга я не видел много лет!

– Он должен был приехать вместе со мной, – настаивала Маша.

– Я слегка опоздал, – в кабинет вошел Болт Тесный.

Ягений недоверчиво и обрадованно поднялся ему навстречу:

– Мой старый друг!

Старики обнялись.

– Девочка говорит правду, нас прислали из Дворца гостей. Она «задумчивая», помешана на поисках Лабиринта Иллюзий, наверное, тоже считает себя дочкой Повелителя иллюзий.

– Я была на Жемчужном Острове у Повелителя иллюзий, это могущественный Диамант, штопающий покров из молочных водорослей, – поспешила уведомить их Маша.

– Об этом знает почти каждый человек с хорошим образованием, – ответил Ягений.

– Неправда, чиновник с Острова Светляков…

– Я сказал «почти», у многих нет на него разрешения. Итак, инцидент исчерпан, «задумчивая» устроила небольшой саботаж, но нам прислали ее в качестве подопытного кролика…

– Я не устраивала саботаж! – крикнула Маша. – Я же вас всех спасла!

– Ты не знала, что приборы, оставленные без внимания, взорвут нас всех. Узнав об этом, ты подозрительно быстро нашла пропавших сотрудников. Как это может быть, если ты не знала заранее, где они находятся?

– У меня есть магия…

– Здесь повсюду блокираторы магии, кроме теплиц. Либо у тебя в руках неведомый магический прибор искусственного происхождения, а это нонсенс, либо диадема Диаманта, а это противозаконно! – прищурился Ягений. Ян сидел, понурившись, он не участвовал в споре.

Маша поняла, что, если она покажет диадему и шапочку, их у нее заберут, и она окажется беззащитной, и еще не факт, что она докажет свою правоту.

– Послушайте, я прибыла из другого мира, и у нас может быть совершенно другая магия, не такая, как у вас…

Ее ответ был встречен дружным хохотом.

– Да, я тоже люблю сказки, – утирая слезы смеха, выдавил из себя Болт.

– Хорошо, тогда что вы скажете о Кармине 212, который лежит в вашей теплице?

– Что ты знаешь о нем? – нахмурился Ягений.

– Когда я переместилась в ваш мир, я оказалась в какой-то оранжерее, нечаянно разбила стекло, потом на меня напал ходильник, – начала рассказывать Маша. – На звон прибежал Кармин 212 и облил ходильника питательным раствором. Он долго меня расспрашивал, как я оказалась в лаборатории, в конце концов сделал вывод, что я «задумчивая»…

– Да, я помню этот инцидент, – нахмурился Ягений. – Кармин 212 доложил мне об этом. Кстати, стекло в оранжерее до сих пор не вставлено.

– Так это была ваша оранжерея? – поразилась Маша. – Кармин сказал, что это Союз ученых и травников.

– Так оно и есть, – терпеливо ответил Ягений, – мою лабораторию называют и так. Кармин 212 упоминал, что отправил «задумчивую» в «Приют мечтателей».

– Я сбежала оттуда и столкнулась с Кармином на Острове Светляков.

– Да, он был там по моему поручению, а потом пропал…

– Он спас меня от парня, который собирался подключить меня к Лабиринту Иллюзий. Он поверил мне потому, что в моих руках индикатор показал розовый цвет.

– Розовый индикатор? – поднял брови Ягений. – Это легко проверить! Ян, принеси Лабиринт Иллюзий.

Он толкнул сына в плечо, и тот, вздрогнув, поднял голову. Ян вышел из комнаты и через какое-то время вернулся, неся в руках шлем Лабиринта Иллюзий. Очки светились оранжево.

– Ян, ты «задумчивый»! – ахнула Маша.

– Да, мой сын тоже подключался к Лабиринту Иллюзий и периодически впадает в транс. К счастью для него, он всего-навсего считает себя великим ученым, он всегда мечтал им стать. Поэтому он просто помогает мне в исследованиях. Хотя на самом деле для того, чтобы стать ученым, ему надо еще много учиться.

Ян отдал Маше шлем. Когда она взяла его в руки, тот засветился розовым.

– Так ты не «задумчивая»! В таком случае зачем ты пыталась разрушить лабораторию?

Маша тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. В этот момент в комнату вошли два Кармина, они вели усталого человека с длинными сальными волосами.

– Кирилл! Что происходит?

– Он прятался в приливных пещерах, не смог телепортироваться. Судя по отпечаткам пальцев, это он пытался разрушить лабораторию.

– Кирилл! – Ягений подошел к нему. – Ты с нами со дня основания, что тебе в голову стукнуло? Почему именно сейчас?

– Я догадываюсь, – сказал Болт, – перевыборы Председателя. Наша милая Маша раскрыла Сладенького, прикинувшись его сыном. Наверняка Алкосахар велел своему шпиону уничтожить лабораторию. Пусть не достанется лекарство никому.

– Со своей манией поиска шпионов ты… – начал Ягений.

– Он прав, – сказал Кирилл. – Я запер сотрудников и охранников в холодильнике. Преградил вам с сыном путь из теплиц с помощью корневика, я знал, что рано или поздно котлы взорвутся, и спрятался в приливных пещерах. Когда взрыва не последовало, я забеспокоился и выглянул наружу, там нарвался на Карминов.

– Зачем ты следовал приказу, ведь Алкосахар Звоноцвет под арестом?!

– Власть – такая штука, сегодня под арестом, завтра на троне, – философски заметил Кирилл.

– Уведите его… – пробормотал Ягений. Он закрыл лицо руками.

– Вы убедились, что я не диверсант и не «задумчивая»? – спросила Маша.

– И что мне теперь с тобой делать? На что ты мне нужна? – спросил ее ученый.

– Погодите, я поняла! – сказала Маша. – Если я с самого начала угодила на ваш остров, в вашу оранжерею, значит, мое место именно здесь, и мне не надо больше мотаться по островам! Просто расскажите мне о результатах, может, окинув все свежим взглядом, я найду то, что вы не замечаете! Раз уж я попала в ваш мир, значит, мне по силам вам помочь!

– Да? – Ягений отнял руки от лица. – И ты знаешь химию, биологию…

– Немножко, – смутилась Маша. – Но это неважно. Так расскажите же мне о лекарстве, вам самому это будет полезно, во время пересказа мысли становятся более ясными, по себе знаю!

– Ну что ж, – вздохнул ученый, – первый экскурсант в Союзе ученых и травников. Добро пожаловать!

Глава 43

Ингредиенты

– Первая башня у нас считается хозяйственной. Здесь готовятся удобрения для теплиц и оранжерей, размещены жилые помещения, наша кухня, в общем, все для жизнедеятельности лаборатории. В основном ею занимается мой сын. Вторая и третья башни – исследовательские. Мы изучаем свойства растений, животных, насекомых, природную магию. Пятая башня соединена с первой, они все расположены по кругу, – впрочем, если ты видела здание снаружи, ты это заметила. В пятой башне мы изучаем психику и физиологию человека, у нас есть пятеро «задумчивых». В тот момент, когда сотрудников увели в холодильник, дети остались запертыми в своих комнатах.

– А что находится в четвертой башне? – перебила его Маша, она не хотела думать, что могло бы стать с ребятами, если бы сотрудники поддались панике и убежали из лаборатории.

– Четвертая башня полностью посвящена поиску лекарства. Сейчас мы находимся именно в ней. Идем, я покажу тебе наши разработки.

Он вывел девочку из кабинета и повел длинными коридорами мимо лабораторий и кабинетов. В одной из лабораторий через стеклянные двери Маша увидела группу людей в черных перчатках, которые на длинном столе собирали что-то из множества деталей. Всю противоположную стену занимали соты. Один из работников поднялся по высокой лестнице и выдвинул ячейку. Она оказалась наполненной неведомыми девочке мелкими деталями.

– Что это?

– Мы создали Лабиринт Иллюзий и знаем его производство.

– Вы делаете новые шлемы? – поразилась Маша. – Тем же самым занимался Алкосахар.

– Не совсем тем же самым, – одними губами улыбнулся ученый, – видишь ли, когда мы узнали, что Лабиринт Иллюзий заполняет активные клетки мозга активной информацией, оставляя память в пассиве…

– То есть он не стирает память?

– Нет, все хранится в глубинах человеческого мозга. В общем, мы решили, что надо всего лишь запустить обратный процесс.

– Сделать все наоборот?

– Естественно! Мои сотрудники изготовляют новые Лабиринты, которые, если говорить твоим языком, работают наоборот, восстанавливают память, убирая иллюзии. Думаю, если впоследствии объединить эти изобретения, мы в конце концов получим тот самый Лабиринт, о котором мечтал мой друг Болт Тесный. Кусочек реально прожитой жизни в собственном мозгу…

Маша промолчала, на этот счет у нее было свое мнение – реальной жизнью надо жить не в мозгу, а на самом деле.

– Это казалось решением. Но! Возвращенная память продержалась всего несколько часов. После этого наши пациенты напрочь забыли все на свете, кроме своих иллюзий. Даже сам факт подключения к Лабиринту начисто испарился из их памяти.

– Как у Либранта, – вырвалось у девочки. – То есть у Веля Звоноцвета.

– Да, Вель был нашим первым добровольцем, он так и остался словно между небом и землей, ни «задумчивый», ни нормальный, – вздохнул ученый. – В общем, путем исследований мы поняли, что это происходит от того, что ни тело, ни душа не готовы к перемене личности. Вызванный шок умаляет эффект.

– Что же делать? – расстроилась Маша, решение казалось таким простым…

– Подготовить тело должны травяные препараты, душу – эфирные масла, но это только теоретически. Практически же мы не знаем, какие именно растения нам нужны. Хотя есть определенные результаты.

Они поднялись по лестнице на третий этаж. Уютная зала с разбросанными по ковру подушками, монитор, стеллаж с книгами и журналами, на посту медсестры симпатичная девушка, чем-то похожая на Мариванну, сосредоточенно рассматривает бутылочки с настоями.

– Ирвина, познакомьте Машу с вашими подопечными, – попросил Ягений.

– Конечно, – улыбнулась она, составив бутылочки на подносы.

Ирвина проводила Ягения и Машу в небольшой коридорчик с пятью дверями.

– Они все по разным комнатам? – поразилась Маша.

– Они могут при желании ходить в гости друг к другу, – объяснила Ирвина. – Им стоит просто позвонить мне. Два раза в день они три часа проводят все вместе в игровой комнате. Я слышала, ты была в «Приюте мечтателей». Разве тебе не хотелось вместо общей спальни получить свою комнату?

– Мне бы не хотелось быть запертой, – скривилась Маша.

– Мы проверяем, как на их состояние действуют травяные препараты, так мы узнаем, что нам следует включить в состав лекарства для «задумчивых».

Двери в комнатах открылись. Из них выглянули ребята. Все они были немного старше Маши.

– Давно пора, сколько можно взаперти сидеть, – проворчала девочка с тремя хвостиками. – Что тут была за шумиха?

– Преступник попытался взорвать здание, но его обезвредили, – невозмутимо объяснила Ирвина. – Ната, вот твой сок лимонника.

– Кого обезвредили – здание или преступника? – проницательно осведомился паренек в красной майке.

– И то и другое. Севий, возьми молочко молочных водорослей. Где Ксеня?

– Спит, как всегда. Давайте я отнесу ей настой «маминых ладошек», – заторопилась девочка в синей шапочке.

– Люс, сначала выпей свой.

– Да, смесь лимонника и молочных водорослей, энергия и мозг, я помню. – Люс взяла стаканы и скрылась в одной из комнат.

– Клевер, что ж ты не берешь свой коктейль?

– Жду своей очереди, – флегматичный паренек подмигнул Маше. Высоко подняв свой стакан, он посмотрел на свет сквозь него и прокомментировал: – Лимонник, молочные водоросли, «мамины ладошки», гадость жуткая, но сегодня вы добавили шоколадную палочку, спасибо.

– Разве я просил об улучшении формулы? – строго поинтересовался у медсестры Ягений.

– Не сердитесь, профессор. Она влияет лишь на вкус, – усмехнулся Клевер. – У нас гости? Новенькая?

– Нет, – улыбнулась Маша. – Я пытаюсь помочь найти лекарство.

– Тебе-то это зачем? – смерил ее взглядом Севий.

– От скуки, – прокомментировала Ната.

– Нет, у нее есть близкий человек, и он «задумчивый», – прищурился Клевер.

– Да, и это тоже, – кивнула Маша, подумав о Либранте. – Но еще от этого зависит, попаду ли я домой.

– Да мы в одной команде, подруга, – захихикала вернувшаяся Люс. – Мы тоже попадем домой только после этого. Быть подопытными кроликами – не самая плохая работа…

Маша и профессор попрощались с ребятами и пошли дальше по коридору. Они проходили мимо кабинетов, где на столах сушились растения, мимо оранжереи со светящимися «защитниками» и вздыхающим от вечного неутолимого голода ходильником. Девочка улыбалась, вспоминая ребят и их коктейли.

– Хорошие ребята, правда? – угадал ее мысли Ягений. – С их помощью мы поняли, какие именно травы должны быть использованы для лечения «задумчивых». Связующий компонент – желе из молочных водорослей, самого удивительного, загадочного растения на нашей планете. Это был первый компонент, мы нашли его без труда. Далее требовался успокаивающий компонент, чтобы ввести пациента в транс, подобный тому, в какой впадают время от времени все «задумчивые». Именно в нем мозг наиболее восприимчив к нейронным волнам.

– Лесной прохладник успокаивает, – блеснула познаниями Маша.

– Да, – рассмеялся ученый, но из тактичности замаскировал смех покашливанием, – на самом деле мы перебрали более сотни компонентов, пока не остановились на «маминых ладошках». Они хороши тем, что дают не просто успокоение, но и чувство защищенности, уверенности в себе. Далее требовалось вывести пациента из транса, причем быстро. Лучший результат показали плоды лимонника. Но увы – они тонизируют тело. Для души нужно нечто совсем иное.

– Можно играть веселую музыку, – подсказала Маша.

– Видишь ли, милая, никогда не следует торопиться с советом. За два года мы все испробовали, заодно исследовали воздействие смеси всех компонентов на наших «задумчивых». Наверное, ты заметила, как повлияли на ребят их напитки. Возможно, мы действительно что-то упустили. Какое-то давно известное растение, но какое? Будем думать. А пока пойдем, я покажу тебе наших животных. Ты когда-нибудь видела животных?

– Конечно, в моем мире много животных, – улыбнулась Маша. – Но когда я спросила о них тут…

– Могу себе представить, – вновь рассмеялся Ягений. – Видишь ли, на Объединенных островах всего пять-десять видов животных. Какие-то идут в пищу. А у нас есть кролики для лабораторных исследований и кроты для наших растений. Кроты работают, а кролики пасутся. Пойдем, покажу!

Кролики паслись в загоне снаружи башен. Пушистые комочки, мокрый дрожащий носик – самые обычные кролики. Они вежливо приняли охапку зелени из рук пришелицы.

– Как здорово, совсем как дома! – воскликнула Маша. – Кролики пасутся, цветы цветут, насекомые жужжат.

– Цветы цветут, «задумчивые» задумываются, – в тон ей сказал Ягений. – Извини, мне надо вернуться к работе. Думаю, когда мы найдем средство от транса «задумчивых», получим не только лекарство, но и способ разбудить Кармина 212, пока он окончательно не пустил корни.

– Средство от транса, – повторила Маша. – От транса, чтобы «задумчивые» были более оживленными…

– Ну да, общительными, способными выжить в любых условиях, не задумываться, падая носом в тарелку, а…

– Стоп! – резко сказала Маша. Сердце ее колотилось как безумное. – Стоп. Вы бывали на диких островах?

– С ума сошла, с какой бы это радости?

– Я была, – медленно сказала девочка, – я жила среди сосланных туда «задумчивых». Они не впадали в транс!

– Может, ты просто не заметила? – осторожно спросил ученый.

– Нет, говорю вам! Ни разу, ни один из них. Они организовали свое поселение, огород, ежедневно уходили в джунгли за провиантом, сражались с комарами. Вы думаете, они бы выжили в таких условиях, если бы впадали в транс?

– Вот как?.. – заинтересованно забормотал ученый. – Конечно, я должен проверить, но… Вероятно, там растет какая-то неизвестная науке трава, во всяком случае, что-то, чего нет в оранжерее и теплицах. Ты замечала какие-нибудь необычные фрукты, овощи, грибы, незнакомый запах? Что-то, что могло взбодрить, разогнать кровь в жилах. Какой там климат?

– На острове был вулкан, – вспоминала Маша. – И как вы сказали? Разогнать кровь в жилах? Была там одна девочка, Валенка, она считала себя Диамантом. Когда одного из нас покусали комары и он лежал без движения несколько дней, она велела держать над ним Черную красотку. Какое-то эфирное масло, «черная смерть»?

– «Черные сны»! – поправил ее доктор. – Действительно, бред «задумчивой», возомнившей себя Диамантом, добровольно вдыхать в себя «черные сны»… Зачем ты мне рассказываешь этот ужас?

– Затем, что я сама держала этот цветок над тем человеком. И он, вернее, она действительно поднялась на ноги, при этом у нее было столько энергии, что она начала болтать без умолку.

– Ай-ай-ай, как неосторожно, держать Черную красотку голыми руками, – Ягений зачем-то потрогал Машин лоб. – Как ты себя чувствовала после этого?

– Очень крепко уснула, – призналась Маша. – Но дело не в этом! Весь Остров Заката буквально пропах Черной красоткой, ее аромат ощущался всюду, может, из-за него ребята были не похожи на «задумчивых».

– Очень ненаучное объяснение, совершенно нежизнеспособная гипотеза, – отрезал старик. – Но я ее проверю. Только потому, что «черные сны» мало изучены. Черная красотка считается очень опасным, смертельно ядовитым растением, она растет лишь на диких островах. Ну и в нашей оранжерее, которая, благодаря разбитому тобой стеклу, прекрасно проветривается, так что мы экономим на вентиляторах. Хорошо, я испробую «черные сны» на наших «задумчивых». Нет, сначала на кроликах, мы же должны знать безопасную дозу…

Глава 44

Освобождение и слезы

Прошла неделя, прежде чем Ягений Синеглазик решился на «терапию Черной красоткой». Потом еще три тягостных месяца под лозунгом: «Мы должны быть абсолютно уверены». За это время Маша подружилась со всеми «задумчивыми», в том числе с Яном, которому помогала ухаживать за теплицами. Подолгу она сидела рядом со спящим Кармином, остро жалея, что ей нельзя просто подержать над ним Черную красотку, как над Жукой. Ягений убедил ее не действовать самостоятельно там, где требуется помощь специалиста.

Наконец настал день, когда Ягений объявил о тестировании нового лекарства. К удивлению Маши, сотрудники не выказали особого энтузиазма.

– Сколько уже их было, лекарств, – вздохнула пожилая лаборантка, и ее поддержали.

– Будьте мужественны, коллега, – сказал ей Ягений, – именно ради этого мы и торчим с вами в лаборатории. Лучше подумайте, что ждет Объединенные острова в случае успеха! Дети вернутся домой!

– Лабиринту подвергались не только дети, – заметил кто-то.

– И они тоже вернутся домой! – заверил его ученый.

В качестве первого пациента выбрали Ксеню. От постоянного употребления «маминых ладошек» она не только почти все время спала, но и была поразительно спокойна.

– Рано или поздно, – вздохнула она, вызвавшись добровольцем. – Лучше рано, чем поздно, я имею в виду выздороветь.

Посмотреть на эксперимент собрались все сотрудники, в том числе и охранники. Все столпились в коридоре у окон в лабораторию и внимательно следили за Ксеней. Машу пропустили в первый ряд.

Вот Ягений делает ей подкожный укол выжимки из молочных водорослей, затем подает ей в чайной ложке концентрат из «маминых ладошек», от которого Ксеня обмякает на своем высоком стуле. По знаку ученого одна медсестра надевает на нее переделанный Лабиринт Иллюзий, вторая присоединяет к лицу маску. Маша знает, что сейчас Ксеня вдыхает эфирное масло «черные сны». Очки под черным шлемом из оранжевых становятся розовыми. Но ликования в толпе зрителей не заметно.

– Как правило, эффект не долог, – шепчет кто-то за Машиной спиной.

– Это без использования травяных препаратов, которые подготавливают к операции весь организм, – возражают ему, и в этом споре ей чудится надежда…

С Ксени снимают шлем и маску. Ягений собственноручно преподносит ей стакан сока лимонника.

– Как ты себя чувствуешь? – взволнованно спрашивает он.

– Нормально, – отвечает девочка.

– Можешь назвать свое имя и свой адрес?

– Ксеня Светлячок, Остров Прохладных лилий…

Вздох проносится по толпе, однако, чтобы полностью поверить в эффект, нужно не меньше недели.

Через неделю за Ксеней последовал Клевер, еще через неделю Ян, потом остальные ребята. Ученые все еще боялись поверить в результат. Да и бывшие «задумчивые» тоже. Маша иногда сидела вместе с ними за обедом в игровой комнате. В стаканах у них теперь была только вода или лимонад, в крайнем случае настой лесного прохладника.

– Одно хорошо – никаких коктейлей! – часто приговаривал Клевер.

– Я все-таки беспокоюсь, – прошептала однажды Ксеня, – что в один не слишком прекрасный день Люс опять заявит, что она принцесса розолистника.

– А разве не так? – ахнула Люс. Но, увидев испуганные взгляды ребят, поспешно сказала: – Что вы, я пошутила!

– А я кем был, великим ученым? – спросил Ян, посмеиваясь.

– И еще будешь им, – подтвердила Маша. И быстро добавила: – Лет через тридцать.

– Ну, тогда другое дело. Ната, а чем ты собираешься заняться, когда приедешь домой?

– Для начала попрошу маму испечь мои любимые булочки с яблочным вареньем. Потом, наверное, вернусь в школу, если меня там примут, разумеется.

– Не волнуйся, – ответил ей Севий, – туда скоро все вернутся, придется делать двенадцатый, тринадцатый, четырнадцатый классы. Если, конечно, лекарство настоящее.

Одна Маша точно знала, что лекарство настоящее. Уже много дней не смолкал внутренний зов, который говорил ей, что она может и должна вернуться домой. Однажды, когда она проходила мимо оранжереи, ей показалось, что в отражении освещенного коридора в темном стекле есть что-то очень знакомое, например, ее старенький телевизор. Войди она в оранжерею, она тотчас бы отправилась домой… Девочка так давно не была дома. Как-то она попыталась посчитать, сколько месяцев находится на Объединенных островах, но сбилась. Нет, она не может вернуться домой, пока не увидит, как Жука встретилась с родителями, как Колва уплетает желе из бананасов, как Кармин проснется. И будет ли исцелен Либрант? Может, когда он узнает, что Маша искала лекарство ради него, ей и вовсе не нужно будет возвращаться домой… Почему ее жизнь не может пройти на Объединенных островах с тем же успехом, что и в России?

Медлил с объявлением о лекарстве и Ягений. Он долго проклинал себя, что поднял шумиху вокруг изобретения Лабиринта Иллюзий, и теперь предпочитал сомневаться. А чтобы отвлечься, занялся пока приготовлением лекарства для Кармина 212. Однажды он вызвал Машу.

– Кармин 212 очень много сделал для меня еще в то время, когда его звали Кориандр Короед. Мне до сих пор жаль, что я не убедил его стать ученым.

– Я тоже многим ему обязана! – сказала Маша.

– Вот поэтому я и хотел поручить это тебе, медсестры бывают такие безголовые. Возьми лекарство и маску. Вот что нужно сделать: ровно сорок минут держишь маску, потом с помощью пипетки вливаешь ему в рот несколько капель этого препарата, затем снова маску, и так в течение восьми часов.

– Что это за препарат?

– Очень сложный состав, но более всего в нем от Черной красотки, так что я смог его разработать только благодаря тебе.

– А когда Кармин очнется? – спросила девочка.

– Если не сегодня, то повторим через два дня. – Ягений положил руку ей на плечо. – Рано или поздно должно подействовать. И, как сказала Ксеня, лучше рано, чем поздно.

В тот день Маша до вечера просидела в теплице, но Кармин так и не пришел в себя. Перед ужином девочка подошла к ребятам, они смотрели новости по монитору.

– Дворец гостей по-прежнему осаждают толпы разъяренных горожан. На одном из диких островов проснулся вулкан, и люди обеспокоены за судьбы сосланных туда «задумчивых», – сказал диктор. На экране мелькнула женщина с транспарантом: «Верните детей домой!!!»

– Кармин предупреждал об этом, – заволновалась Маша, – кто-нибудь должен сообщить Ягению. Пусть немедленно объявит о лекарстве!

– Я уже сообщила, – тихо сказала медсестра Ирвина. – Он телепортировался во Дворец гостей четыре часа назад.

Следующие два дня, после которых вновь можно было попытаться разбудить Кармина, Маша провела перед монитором. Она смотрела все новости подряд и поэтому знала, как нелегко пришлось Ягению Синеглазику, объявившему о лекарстве.

Сначала известие о нем было воспринято как шутка. Затем с гневом – мол, именно этот ученый создал Лабиринт Иллюзий. Но после того как Ягений побывал в нескольких «Приютах мечтателей» и дети оттуда вскоре разошлись по домам, терпение народа лопнуло.

– Чиновники! Дайте ученому работать! – скандировали теперь разъяренные толпы.

Утром третьего дня, собираясь в теплицу к Кармину, Маша в новостях увидела крупным планом лицо Либранта. За ним переливался радужный купол Дворца гостей.

– Мне надо туда! – сказала Маша, оторвала пуговицу от своего кафтана и отнесла ее в теплицу, положила рядом с Кармином. Потом щелкнула пальцами, представляя себе фонтан неподалеку от Дворца, – и едва не захлебнулась под холодной водой.

– Черт, либо они фонтаны не чистят, либо пуговица где-то застряла!

Она побежала к Дворцу гостей, на ходу восстанавливая в очередной раз костюм и выкручивая мокрые волосы. И успела как раз вовремя. Дочь Увидалия и Либрант позировали перед журналистами, улыбаясь. Ведущий передачу восторженно верещал:

– Они познакомились на знаменитом испытании Лабиринта Иллюзий и поклялись, что поженятся, когда вырастут. Но Лабиринт унес их личности, и им пришлось расстаться. Теперь они снова вместе, здоровые и счастливые, ради празднования помолвки им устроят свидание с их отцами, запертыми в тюремной башне!

Маша стояла, словно окаменев. Либрант и девушка сейчас казались старше…

– Маша, как ты здесь оказалась? – за руку ее схватил Ягений. – Ты же была в лаборатории.

– Я сейчас туда вернусь, правда, это просто. Мне нужно позаботиться о Кармине.

– Ты плачешь? – удивился Ягений. – Не плачь! Ты теперь героиня.

Маша дотронулась до своей щеки, та была влажной. Она снова оглянулась на Либранта.

– Пойдем! – тормошил ее Ягений. Почти силком он подтащил ее к толпе чиновников, говорящих перед камерой, и объявил: – Вот она, наша спасительница, Маша Некрасова!

– Конечно! – воскликнул Вайдим. – Как она трогательно выступала перед Советом: «Поверьте мне, я пришла, чтобы вас спасти!» Но ее коварно похитил Алкосахар Звоноцвет…

– Я ей сразу сказал: ты не похожа на «задумчивую», неужели ты действительно пришла из другого мира?! – влез сбоку Алексавей Борислович.

– Только у нас смотрите правдивую историю девочки из другого мира, спасительницы Объединенных островов, – затараторил диктор, и вокруг Маши моментально образовалась толпа. Сначала она растерялась, но потом поняла, как ей следует поступить.

– Я бы ничего не добилась, если бы не помощь моего друга, Кармина 212. Его тяжело ранили Диаманты. Простите, мне нужно возвращаться к нему, дать лекарство. Когда он выздоровеет, он расскажет вам правдивую историю наших приключений.

Уже не сдерживая слез, Маша повернулась и пошла прочь, толпа расступилась перед ней, а ведущий уже вовсю опрашивал Ягения. Девочка торопливо шла прочь, когда ее вдруг кто-то догнал и положил руку ей на плечо.

– Либрант! – выдохнула Маша.

– Вель! – улыбаясь, поправил ее сын Алкосахара. Это было то же лицо – и одновременно другое. Маша зачарованно рассматривала его, ища в этом блистательном молодом человеке следы замкнутого, мечтательного Либранта.

– Мне сказали, что я всем обязан тебе, что ты искала лекарство ради меня?

– Ты помнишь, мы познакомились в приюте?

– Я все помню, Маша. Жаль, что тебе пришлось разоблачить моего отца, но я не в обиде, поверь. Он действительно творил страшные дела. Но он мой отец, и другого у меня не будет.

– Да, – кивнула Маша. – У многих были «задумчивые» дети, но Ягения, например, это подтолкнуло к поиску лекарства.

– Я только хотел поблагодарить тебя. Через год мы с Веллой поженимся, когда нам исполнится по семнадцать лет, и ты всегда будешь желанной гостьей в нашем доме.

– Через год меня уже тут не будет, – покачала головой девочка. – Я дождусь выздоровления Кармина и сразу же вернусь домой.

– Спасибо тебе за все. Могу я что-либо для тебя сделать?

– Можешь! – вспомнила девочка. – Телепортируй меня на Остров Зеленых яблок. Я навещу там свою близняшку.

– Без проблем. – Либрант побарабанил пальцами по запястью, и Маша поднялась на телепортере, потом перед глазами замелькали белые сполохи, и еще раньше, чем они пропали, до ее носа донесся аромат цветущих яблонь.

Маша довольно быстро нашла дом Листогонов. Но еще до того, как она успела к нему подойти, она увидела бегущую ей наперерез девочку в перламутровой поношенной футболке и когда-то серых, а теперь заляпанных травой брючках.

– Мамочка! – кричала изо всех сил Жука, это была именно она. На ее крик из окна выглянули Карантина и Гешандий. Через минуту они уже выбегали из дома. Маша сделалась прозрачной, чтобы подойти поближе и при этом не смущать их своей схожестью с Жукой.

– Мамочка, папа, как же я соскучилась, – девочка смеялась и плакала. Карантина обнимала ее и покрывала лицо поцелуями, Гешандий стоял в сторонке, смущенно глядя на дочь. Маша подошла к нему и прошептала:

– Не оглядывайтесь, я невидима. Гешандий, спасибо вам за яблоневую росу. Она дважды спасла мне жизнь. Ваша дочь полностью здорова.

– Тебе спасибо, девочка, – прошептал Гешандий и, не оглядываясь, шагнул к жене и дочери. Они обнялись втроем, склонив головы, а Маша тихонько щелкнула пальцами и вернулась к Кармину. Через семь часов к ней подошел прибывший с Дворцового Острова Ягений.

– Лечение назначается массово, и я там больше не нужен. Как наш пациент? Все еще спит? Наверное, ему нужно не столько лекарство, сколько стимул к жизни. Поговори с ним, девочка. Расскажи новости, что ли.

Маша в очередной раз приладила маску к лицу Кармина, повела затекшими от усталости плечами.

– Вот лежите вы тут и ничего не знаете, – начала она и остановилась: слишком странно прозвучал ее высокий голос в теплице. – Я же добралась тогда до Повелителя иллюзий на Жемчужном Острове. Оказалось, ничего особенного, просто еще один Диамант. А к Лабиринту Иллюзий ребят подключал совсем другой человек.

Маша рассказывала, все более увлекаясь, и не заметила, как дрогнули ресницы у лежащего Кармина, как шевельнулись пальцы, разрывая тонкие зеленые путы.

– И вот стою я сегодня перед Дворцом гостей, и как начали они все врать, что мне помогали и во мне не сомневались. Посмотрела я на них – и мне противно стало. Увидалий-то все еще в тюрьме, что я могу поделать? Никто мне не помогал, говорю, всем я обязана Кармину 212. ВЫ герой. Вы бы уже пришли в себя, а? Мне домой пора, а вы тут бы людям правду рассказали и Увидалия выручили бы…

– А дети все выздоровели? – спросил вдруг Кармин, убирая маску с лица.

– Их до сих пор лечат, но уже многие вернулись домой, – машинально ответила Маша и вдруг спохватилась: – Ой, Кармин! Вы проснулись!

Он сел, морщась, обрывая с волос и плеч зеленые побеги. Маша не выдержала и обняла его.

– Ну что ты плачешь, а еще СКВОЗНЯК! – улыбнулся Кармин, похлопав ее по спине. – Это не я, это ты герой, девочка. Я все проспал. Кстати, как давно я тут валяюсь?

– Спросите у Ягения, у меня и часов-то нет, – улыбнулась Маша.

– Так ты говоришь, Увидалий в тюремной башне? Надо его выручать.

– Герою всегда найдется работа.

– Так я и сказал, когда меня спросили, почему я иду в Кармины, а не в Диаманты, – вздохнул охранник. В этот момент Маша вновь услышала зов, такой сильный, что сопротивляться ему было невозможно.

– Мне пора возвращаться, – сказала Маша и вновь обняла Кармина. – Спасибо вам за то, что вы первый поверили мне.

– И то со второго раза, – пошутил Кармин. – Это тебе спасибо, СКВОЗНЯК Маша Некрасова. Теперь я знаю, что спасать мир могут не только бойцы, а вообще все люди, каждый, кто хоть немного верит в себя и не отступает перед трудностями.

Маша улыбнулась, Кармин обожал патетические речи. Она повернулась и увидела свою комнату – невыключенный компьютер, телевизор, постеры на стене, казалось, до них можно рукой дотянуться. Потом снова обернулась и в последний раз посмотрела на шатающегося от слабости Кармина.

– Прощай, Маша. Я спасу Увидалия, не сомневайся, – кивнул он, тепло глядя на девочку.

Маша улыбнулась и шагнула в свою комнату. На ней снова были ее старые шорты, футболка, тапочки. Исчезли шрамы от ожогов. Не болела больше уставшая спина. Все было так, как если бы она всего-навсего задремала в кресле. Окно, кстати, оказалось закрытым.

Предусмотрительно убрав подальше зеркало и кристалл, чтобы ненароком вместо отдыха не отправиться вновь в какое-нибудь путешествие, Маша выглянула из комнаты – родители уже спали, не стоит их будить, они увидятся завтра. Она на цыпочках прошла к холодильнику, стащила кусок сыра, налила чаю – обычного, крепкого, душистого чаю вместо до тошноты надоевших травяных настоев. С чашкой в одной руке и куском сыра – в другой вернулась в комнату, села за компьютер, чтобы проверить свою электронную почту.

«Вам пришла открытка» – выскочило сообщение. Маша щелкнула на ссылку и стала ждать, когда загрузится изображение, прихлебывая чай. И вдруг едва не поперхнулась – на открытке был Плотоядный ходильник!

Прокашлявшись, девочка прочитала текст открытки.

«Маша, шлю тебе эту открытку с орхидеей, а не с обыкновенными розами, потому что ты не такая, как все. Может, сходим вместе в кафешку? Костик».

Девочка тут же вспомнила все свои старые обиды – как Костик сказал кому-то, что она симпатичная, но обыкновенная. Как все это было далеко. Перед глазами возник Либрант, обнимающийся с Веллой, но это картинка из другой жизни. Улыбнувшись, Маша отправила Костику ответную открытку:

«Кафешка – это классно, обсудим в школе? Кстати, я действительно не как все, потому что мне до смерти осточертели цветы. Придумай что-нибудь пооригинальней, я знаю, ты сможешь. С любовью, Маша».

Подумав, удалила «с любовью» – незачем их баловать. Затем выключила компьютер, свет и села на подоконник, как любил сидеть Либрант.

– Ну же, хоть одна звезда! – просила она небо. – Один-единственный метеорит. Мне нужно загадать еще одно желание…

Content

Татьяна Леванова
Сквозняки. Повелитель иллюзий

Глава 1 Не такая, как все

Глава 2 Одна из «задумчивых»

Глава 3 Утро притворяшек

Глава 4 Это не безумие

Глава 5 Ночь Лилового шепота

Глава 6 Я сквозняк?

Глава 7 Заговор «задумчивых»

Глава 8 Ночной город на Острове Светляков

Глава 9 Старые знакомые

Глава 10 Реалии и мифы

Глава 11 Завтрак отменяется

Глава 12 Ежики наступают

Глава 13 Оборотни

Глава 14 Домохозяйка и малютка

Глава 15 Летающая тарелка

Глава 16 Тайны цветопоклонников

Глава 17 Нестандартный академик

Глава 18 Сладкий и еще слаще

Глава 19 В гостях у мультикоманьяка

Глава 20 Сюрприз Кармина

Глава 21 Аромат зеленого яблока

Глава 22 Жесткая перемена планов

Глава 23 Королева дикарей

Глава 24 Предатели на Острове Заката

Глава 25 Комариное дерево

Глава 26 Черная красотка

Глава 27 Странные сказки Дворцового Острова

Глава 28 Неожиданная гостья

Глава 29 Друзья встречаются

Глава 30 План действий и собрание гостей

Глава 31 Магия Диамантов

Глава 32 Роскошь и нищета Жемчужного Острова

Глава 33 Пленница

Глава 34 Укрощение мультикоманьяка

Глава 35 История Лабиринта Иллюзий

Глава 36 Побег

Глава 37 Любимые цветочки Сладенького

Глава 38 Сладенький

Глава 39 Разоблачение

Глава 40 Лаборатории Острова Шепчущих трав

Глава 41 Большой бум

Глава 42 Так кто из нас «задумчивый»?

Глава 43 Ингредиенты

Глава 44 Освобождение и слезы