Крылова Татьяна Петровна

Ведьма Круга

"Когда это произойдет, ведьма, тебя уведомят!" – час спустя слова куратора все еще звучали у нее в голове.

Девушка брела по тротуару в паре десятков шагов от своей "человеческой" работы. Идти на рабочее место не было ни малейшего желания, и, свернув в переулок, она отправилась на поиски уютного места, где можно было бы посидеть в спокойной атмосфере и привести в порядок расстроенные чувства.

Куратор, разумеется, был прав. И все же он не имел никакого права говорить с ней в такой… безапелляционной и грубой форме. Ведь в ее просьбе не было ничего, что шло бы в разрез с принятыми правилами и традициями. Даже она могла привести, по крайней мере, три похожих примера из истории! Что уж говорить про куратора, у которого была возможность заглянуть в куда более содержательные и древние книги.

"Он должен был пойти мне навстречу!" – в который раз подумала ведьма.

Проходя мимо летней террасы кафе, девушка замедлила шаг, привлеченная громким смехом посетительниц. К этому моменту обида уже почти переросла в гнев, так что ведьма с благодарностью посмотрела на глупых девиц, оторвавших ее от собственных мыслей. Ведьма остановилась, тем самым сама привлекая внимание официанта у входа.

– Попробуйте наш новый ланч, – улыбнулся молодой человек.

Девицы за столиком тоже обратили на нее внимание. Замолчали, разглядывая с виду обыкновенную девушку. Потом почему-то начали шептаться и едва слышно хихикать. Ведьма не могла разобрать слов, и это, конечно, было сделано нарочно.

"Я – ведьма во втором поколении! А какие-то дуры смеют насмехаться надо мной?! – подумала она, чувствуя, как гнев и обида вновь наполняют все ее существо. – Ах, да! Они же простые обыватели. Они же не знают о нашем существовании, они же не верят в реальность магии и колдовства…"

Ведьма осеклась, на мгновение застыла в оцепенении, невольно сама испугавшись той ясной мысли, что пришла ей в голову. Но стоило повторить эту мысль про себя еще раз, как стало очевидно, что лучшего выхода из унизительного положения не найти.

На губах ведьмы заиграла едва заметная усмешка. Если ей удастся осуществить придуманное, она получит заветное уведомление от куратора. И, к тому же, очень скоро.

* * *

– Алексей! – раздался в коридоре полицейского отделения громкий бас Ивана Семеновича. – А ну-ка, иди сюда, голубчик.

Капитан полиции Иван Камышенков был одним из самых опытных и уважаемых оперативников отделения. Дважды был в горячих точках, имел ранения и награды. На фоне своего непосредственного начальника лейтенант полиции Алексей Егоров (с его годом честной, но не слишком прилежной службы) выглядел совсем юнцом. Особенно, когда понимал, что провинился.

Молодой человек старательно сделал виноватое выражение лица и попытался припомнить все, за что мог гневаться сейчас на него Иван Семенович. Список набрался длинный, так что Алексей счел лучшим не начинать оправдываться первым, чтобы не обнаружить еще больше вины.

Капитан Камышенков взял Егорова под руку и, не говоря ни слова, завел в свой кабинет.

– Пинка бы тебе дать, да покрепче! – прогремел Иван Семенович, занимая место за рабочим столом.

Алексей остался стоять. Он нервно покусывал губу, чувствуя приближение личной грозы и понимая, что шансов уцелеть при этой непогоде у него не больше, чем у одинокого дерева в чистом поле.

– Ты же офицер полиции! Ты защитник Родины! – изрек капитан, крепко выругался, после чего достал из верхнего ящика стола какой-то лист с рукописными пометками и строго спросил: – Почему я за тебя нагоняй получать должен? Где отчет по делам, который тебе Орлов поручал? Или думал, что забудут все об этом отчете после смерти полковника?

Егоров совсем сник. К уже испытываемому чувству вины добавилась обида, скрыть которую во время ответа ему не удалось:

– Не думал я так. Не успел просто, товарищ капитан.

– А когда успеешь?

– Сегодня вечером все будет, Иван Семенович!

– Смотри у меня, – погрозил пальцем капитан Камышенков, но прежней строгости ни в голосе, ни в жестах уже не было заметно.

– Я сдам! Иван Семенович, сегодня вечером! Непременно!

– Так не тяни время! Иди уже. Работай, – махнул капитан в сторону двери.

Алексей поспешил последовать приказу и не нарываться на неприятности.

После смерти полковника Владлена Орлова все сотрудники были на взводе. Начальника отделения с почестями похоронили на городском кладбище три дня назад. Но принять этот факт большинство сотрудников не могли до сих пор. Ведь, ладно бы шальная пуля сразила полковника или на худой конец какой-нибудь инфаркт прихватил. Так нет же. Причиной смерти стала передозировка снотворного. Такая, что у экспертов не возникло даже мысли о случайности.

Поначалу никто не поверил в самоубийство. Да и как можно было поверить? Такого оптимиста, как полковник Орлов, стоически переносившего все жизненные неурядицы, с ледяным спокойствием воспринимавшего все угрозы и обиды, надо было еще поискать. К тому же ни за неделю, ни за день, ни за пару часов до смерти Орлова никто не замечал хоть какой-нибудь перемены в нем…

– Алексей!

Молодой человек вздрогнул. Он стоял возле двери своего кабинета, взявшись за ручку. Должно быть, он крепко задумался, потому что не заметил как за спиной у него оказалась майор Иларьева.

Яна Федоровна всего лишь на пять лет была старше Алексея, но успела не только дважды получить внеочередное звание, но и стать "врио начальника отделения". Последнее, правда, ее нисколько не радовало, и она всячески давала понять, что с радостью передаст управление более опытному кандидату.

– Я к Камышенкову шла, – сказала майор, – но даже хорошо, что тебя встретила. Не буду его зря беспокоить. Зайди ко мне на минутку – разговор есть.

Алексей молча кивнул. Через минуту он уже сидел за столом, держа в руках листок с очередной жалобой легендарной Ольги Марковны.

– Сегодня нашла, когда разбирала документы в столе Владлена Ивановича, – пояснила Иларьева.

Алексей прочитал текст жалобы и усмехнулся. Марковна была в своем репертуаре: "…ведьма Вероника жестоко расправилась с Мурзиком… следы преступления скрыла, закопав тело под яблоней… провела колдовской обряд, подняв Мурзика из…"

– Это уже сорок первая жалоба Ольги Марковны, – сказала майор Иларьева, когда Алексей закончил чтение. – И вопрос пора решить раз и навсегда. Такого рода жалобы портят нашему отделу статистику раскрываемости.

– Но ведь это же бред! Колдовской обряд, воскрешение при полной луне… Старушке надо бы в другое учреждение обратиться.

Яна Федоровна усмехнулась, но тут же взяла себя в руки:

– Если мы ей так ответим, Марковна отправится кляузничать на нас. Поэтому по жалобе надо провести проверку, результаты которой старушку устроят.

– Так вы хотите, чтобы я этим занялся? Чтобы я дело возбудил? Но тут состава не наскрести. Только если по 245-й^1…

Начальница решительно замотала головой:

– Не смей ничего возбуждать! Проведи проверку, пообщайся с этой… Вероникой. И с чистой совестью откажи в возбуждении.

Алексей кивнул.

– И побыстрее с этим разберись. Прямо сегодня поезжай к этой ведьме. У нас скоро проверка: лишние хвосты не нужны.

Лейтенант Егоров вновь кивнул.

* * *

Безработная двадцати семи лет – Вероника Павловна Мелесова проживала в той части района, который в народе именовался "деревней". Еще с досоветских времен здесь, на нескольких городских улицах, сохранились избы, окруженные огородами и палисадами. В последние годы деревянные дома, конечно, активно теснили кирпичные особняки, но от этого менее похожей на деревенскую улица не становилась.

Народ проживал здесь разный. Кроме старушек, вроде Ольги Марковны, были и молодые семьи с детьми, и пары средних лет, дети которых перебрались в другие районы города. И такие как Вероника – молодые и одинокие – тоже встречались.

Дом Мелесовой располагался почти в центре главной улицы деревни за высоким забором. Ранее по ходу движения лейтенанта Егорова стояла покосившаяся избенка, в которой проживала Ольга Марковна. На калитке Марковны висел замок.

"Ну, на нет и суда нет. Все равно начальство не велело к ней заходить", – решил лейтенант, минуя ветхое строение.

Подойдя к калитке Вероники, Егоров остановился, огляделся и едва заметно усмехнулся. Дом ведьмы ничем не отличался от других домов на этой улице. Только возле таблички с номером была прикреплена другая.

– Госпожа Вероника, ведьма Круга, – прочитал Алексей лаконичную надпись.

Еще раз оглядевшись, лейтенант нажал кнопку звонка. Ответа не последовало. Тогда Егоров встал на цыпочки и заглянул за забор. Дверь дома была закрыта. На дороге, ведущей к крыльцу, стояла небольшая красная машина – идеальный вариант для городской девушки.

Решив, что звонка не услышали, полицейский снова нажал на кнопку.

Вдруг Егоров отчетливо почувствовал, что кто-то смотрит на него. Обернувшись, лейтенант увидел абсолютно черного кота, сидящего посреди проезжей части точно за его спиной. Кот в упор смотрел на незваного гостя, и от этого пристального взгляда полицейскому стало не по себе.

– Привет, – неуверенно выдавил Алексей.

Кот в тот же миг встал и медленно двинулся в сторону дома ведьмы, продолжая сверлить Егорова взглядом. Лишь оказавшись возле калитки, зверь наконец моргнул. Ловко проскользнув в дырку между полотном и землей, кот потрусил к крыльцу. Еще секунда и кончик его хвоста скрылся за кошачьей дверцей.

Алексей вновь потянулся к кнопке звонка, но пользоваться ей больше не пришлось. Дверь дома открылась, и на порог вышел молодой человек самый обыкновенной наружности. Одет он был в самые обыкновенные джинсы и клетчатую рубашку с коротким рукавом. На ногах – кроссовки. Волосы – коротко острижены. Никаких аксессуаров, указывающих на его близость к колдовской профессии, заметно не было.

– Лейтенант Егоров. Мне бы с Вероникой Павловной поговорить, – представился Алексей, показывая удостоверение.

Молодой человек кивнул, молча открыл калитку и указал рукой в сторону крыльца. Егоров успел подумать, что друг ведьмы, возможно, глухонемой, как вдруг молодой человек произнес:

– Госпожа Вероника просит подождать ее в гостиной.

Внутри дом ведьмы так же ничем примечателен не был. Простой, но уютный. Интерьер выдержан в современном стиле. В небольшой гостиной отлично разместились диван, пара тумб, книжный шкаф, секретер. На полу лежал шерстяной ковер с притоптанным ворсом.

– А своих клиентов Вероника Павловна где принимает? – поинтересовался Алексей, продолжая осматриваться на месте. Раз уж Мелесову подозревали в совершении колдовского ритуала, лейтенант решил, что было бы неплохо увидеть ее "рабочий" кабинет.

Ответ молодого человека был короткий и ясный:

– Здесь.

– Но здесь ведь нет никаких…

Замечание полицейского, очевидно, сильно задело помощника Мелесовой. И следующие его слова прозвучали совсем недружелюбно:

– Госпожа Вероника – ведьма Круга. Она не нуждается в мишуре.

– Простите, – брякнул Алексей.

Молодой человек ничего не ответил. Отойдя к двери, он встал справа от нее, словно готовый в любой момент перекрыть выход. Своего поста он не покинул до тех пор, пока Мелесова не пришла в гостиную.

Алексей ожидал, что хотя бы в облике ведьмы будет что-нибудь "колдовское". Однако Вероника была похоже на ведьму в той же степени, в какой ее дом напоминал обитель зла. Русые волосы обрамляли симпатичное лицо с правильными чертами. Вместо нелепых свободных одежд, какие обычно показывают в фильмах про колдунов, на девушке был надет спортивный костюм серого цвета. На ногах красовались забавные тапочки с длинными заячьими ушами.

– Соломон, сделай нам чаю, – велела Вероника.

Улыбнувшись гостю вместо приветствия, она села на диван и сделала приглашающий жест. Алексей охотно согласился занять место рядом с ней.

– Чем могу помочь? – спросила Вероника.

– Я лейтенант полиции. Провожу проверку по жалобе вашей соседки Ольги Марковны. Она утверждает, что вы убили ее кота и провели колдовской обряд над его телом. Что вы можете сказать по этому поводу, Вероника Павловна?

Девушка скривилась, будто в рот ей попало что-то кислое.

– Обращайтесь ко мне просто «Вероника», – попросила она.

Егоров согласно кивнул головой:

– Так что вы можете сказать по поводу вашей соседки, Вероника?

Девушка посмотрела на собеседника таким… оценивающим взглядом. Словно пыталась понять, насколько откровенной можно быть с лейтенантом Егоровым. Полицейскому стало не по себе. Что-то почудилось ему в глубине карих глаз, и от обычной уверенности лейтенанта не осталось и следа. Он сидел в уютной гостиной на диване рядом с симпатичной девушкой, а в голове пульсировала мысль: "Ведьма! Беги от нее. Ведьма!.."

– Ничего нового, – вдруг обронила Вероника.

Алексей облизал пересохшие губы. Сделал пару тяжелых вдохов. Стер испарину, проступившую на лбу.

– Ольга Марковна – пожилой человек. Мало ли что могло ей привидеться? – Вероника вздохнула: – Спросите у других соседей. Кроме Марковны никто ничего дурного за мной не замечал. Я живу здесь уже пять лет. Разве кто-то еще жаловался на меня за это время?

Ответить Егоров не успел. В гостиную вошел Соломон, неся на подносе две чашки с ароматным горячим чаем и тарелку с шоколадным печеньем.

– Угощайтесь, – предложила Вероника.

– Простите. Я на службе.

Девушка пожала плечами, давая понять, что этот ответ нисколько ее не обижает, и она понимает полицейского.

– Соломон, а ты не хочешь печеньку утащить? – спросила Вероника своего…

Алексей прикусил губу, к своему стыду только теперь задумавшись, кем приходится Веронике этот самый Соломон. Коллеги, проводившие прежние проверки, никогда не упоминали о нем.

Тем временем Соломон от печенья отказался и вернулся на свое прежнее место у двери.

– У вас есть ко мне еще какие-нибудь вопросы? – спросила Вероника.

– Нет. Пока – нет. Если вдруг возникнут, я позвоню вам.

– Хорошо.

– А кстати, не могли бы вы мне дать номер вашего телефона? Чтобы не искать его в материалах прошлых проверок…

– Конечно.

Вероника подошла к секретеру и достала пачку визиток. Вынула одну и протянула Егорову.

– Госпожа Вероника. Ведьма Круга. Снятие порчи, сглаза, помощь в сложных жизненных ситуациях… – прочитал полицейский.

Ниже были указаны цифры номера и электронная почта. Полицейский нахмурился.

– Что-то не так?

– Ничего. Только…

Лейтенант хотел сказать, что визитка у ведьмы самая обыкновенная: никаких котлов, мышей, звезд, конусообразных шляп. Такую ему мог и сантехник дать, и компьютерный мастер. Да и визитка самого лейтенанта полиции отличалась от этой лишь текстом. Однако вспомнив о реакции Соломона на прежнее замечание, Егоров решил не сообщать Веронике причину своей внезапной задумчивости.

– С вашего позволения, я бы хотел осмотреть территорию вокруг дома.

– Пожалуйста. Но вряд ли вы найдете там что-нибудь интересное.

– Охотно верю. Всего доброго.

Алексей вышел из дома, с наслаждением вдыхая свежий воздух. Хотя формально лето уже наступило, на улице все еще пахло поздней весной: сиренью, свежей зеленью, пионами.

Сойдя с крыльца, полицейский направился по дорожке вокруг дома, внимательно смотря вниз. Если Ольга Марковна говорила правду, то где-то в районе яблони он должен был заметить следы копки. Однако ничего подобного в саду не было. Вся земля была скрыта под ровным слоем зеленого газона. Возле беседки располагалась цветочная клумба, но растения на ней были такими большими и сидели так крепко, что не возникало сомнений: посажены они были не позже осени.

Обойдя дом кругом, Алексей остановился и поежился, вновь почувствовав на себе неприятный пристальный взгляд. Взглянув вперед, молодой человек увидел на крыльце того самого черного кота, что встретился ему возле калитки.

– Вот ведь вылупился, – пробурчал полицейский и добавил чуть громче: – Я уже ухожу. Можешь отправляться по своим делам.

Кот моргнул, словно понимая слова и принимая их к сведению.

* * *

Дверь открылась и на пороге кабинета появилась Анна Леонидовна – супруга капитана Камышенкова.

– Добрый вечер, Алексей. Ваня не у тебя?

– Здравствуйте! Он на совещании. Минут через десять должен освободиться, – ответил Егоров, отрываясь от разложенных на столе бумажек.

– Что это у вас совещание так поздно? – удивилась Анна Леонидовна, заходя в кабинет.

– Проверка скоро, – со вздохом отозвался Алексей.

– Проверка? Понятно… Ты не против, если я тут посижу?

– Нет, конечно. Присаживайтесь.

Лейтенант кивнул на свободный стул перед своим столом.

– Ужин принесли? – спросил Егоров, уловив доносившийся из пакета приятный аромат домашних котлет.

– Хочешь? Тут на двоих хватит. Я думала с Ваней покушать, но…

– Нет, нет! – поспешил отказаться лейтенант. – Я дома поем.

– Дома-то мама готовит?

– Мама, – покорно ответил Алексей.

Разговор затих. Егоров вернулся к документам. Анна Леонидовна принялась наблюдать за ним…

Вдруг взгляд посетительницы замер на одном из листов. Что-то привлекло ее внимание и удивило настолько, что женщина даже затаила дыхание. И прежде, чем лейтенант Егоров успел заметить это, Анна Леонидовна наклонилась вперед и шепотом произнесла:

– Неужели вы к ней за помощью обращались?

– К кому? – не понял Алексей.

– К ведьме! – женщина подняла со столешницы визитку Мелесовой и протянула полицейскому.

– Я проверку проводил по факту…

– Так вы думаете, что она мошенница?!

– Не знаю, – честно признался Алексей. – Ее соседка жаловалась на нарушение порядка.

– Вот как…

– А вам что-нибудь известно про эту Веронику?

Анна Леонидовна оглянулась на дверь, будто опасаясь, что их могут подслушать и доверительно заговорила:

– Мне соседка рассказывала, что у сына ее двоюродной сестры проблемы с бизнесом были. То поставщик подведет, то на складе крыша протечет и товар испортится. В общем, не клеилось дело. Он почти обанкротился! А потом к этой самой Веронике сходил.

– И что?

– И все наладилось! Процветает сейчас. Машину импортную купил.

Алексей промычал что-то вместо ответа. Импортная машина уже давно не была признаком большого богатства. Но Анну Леонидовну подобная реакция не устроила. Вновь взглянув на входную дверь, она заговорила с еще большим энтузиазмом:

– А у другой соседки дочь замуж никак выйти не могла. Тоже к Веронике пошла. Оказалось венец безбрачия на ней.

– И что? – с недоверием в голосе повторил Алексей.

– На будущей неделе свадьба у нее!

– Хотите сказать, что это Вероника ее расколдовала?

– Ну, конечно!

– Ясно, – не стал спорить Алексей.

По лицу молодого человека Анна Леонидовна поняла, что Егоров все еще не верит. Тогда женщина вновь посмотрела на дверь, помолчала некоторое время, прислушиваясь к шагам в коридоре. Убедившись, что их никто не подслушивает, она наклонилась к лейтенанту Егорову и зашептала:

– Полгода назад я кольцо обручальное потеряла. Оно великовато мне стало и спадало иногда, когда руки мыла или пальто снимала. Все обыскала – нигде нет! Уже решила, что на улице обронила. Совсем отчаялась. А потом к госпоже Веронике обратилась.

– И она вам его нашла?

– Да. Указала точное место, куда кольцо закатилось!

– Совпадение…

– Нет!

– Ну, тогда она сама его туда и подбросила? Я в одном фильме видел…

– Исключено! Кольцо я в кабинете Ивана нашла. Под сейфом.

Егоров почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он не то чтобы верил во всю эту "чушь", но допускал возможность существования подлинной магии и истинных колдунов. Однако принять за истину, что Мелесова как раз была одной из таких настоящих ведьм…

Лейтенант облизал пересохшие губы, покосился на окно. Ему вдруг показалось, что тот черный кот, которого он встретил сегодня утром, вновь смотрит на него.

– У вас такие лица, будто вы заговор против меня готовите, – изрек Иван Семенович, заходя в кабинет.

– Ну что ты, Ваня! Какой заговор? Я просто Алексею рассказывала про нашу соседку. Ну, ту, у которой дочь замуж выходит…

– Опять про привороты что ли? Анна, я ведь запретил тебе! Нет никаких ведьм и колдунов!

Взяв жену под руку, капитан Камышев поспешил вывести ее из кабинета Алексея.

– Нет, милый. Нет, – заверила Анна Леонидовна мужа. После этого она на секунду остановилась и сказала: – Но вы, Алексей, все же будьте поосторожнее с этой Вероникой.

– Всего доброго! – вдогонку крикнул лейтенант.

Взяв в руки визитку ведьмы, он пристально взглянул на нее. Даже понюхал. Не обнаружив ничего подозрительного, Алексей встал и прошелся по кабинету, разминая затекшие конечности.

"Снятие порчи, сглаза, помощь в сложных жизненных ситуациях… – проговорил Егоров про себя текст с визитки. – А что если правда? Что если она, в самом деле, ведьма…"

И тут ему в голову пришла такая мысль, что холодок коснулся уже не только спины лейтенанта, а принял в свои крепкие объятья все его тело.

– А что, если она на Орлова проклятие наслала? – прошептал Алексей.

Осознав, что заговорил вслух, Егоров резко вскинул голову и посмотрел на дверь. К счастью, его никто не слышал.

"Не хватало еще, чтобы меня психом посчитали…"

Лейтенант попытался выбросить неприятную мысль из головы. Но она сопротивлялась, проникая в его сознание все глубже и глубже. И вот уже Алексей всерьез размышлял над тем, каким образом ведьма могла наложить проклятие на полковника. В том, что именно черная магия стала причиной смерти Орлова, Егоров уже не сомневался: это было единственное разумное объяснение самоубийства.

* * *

Через полчаса Алексей стоял возле знакомой калитки, поверх забора наблюдая, как открывается входная дверь и на порог выходит Соломон.

– Кто там? – крикнул он.

– Лейтенант Егоров! – отозвался полицейский.

– Разве вы с утра не задали все интересующие вас вопросы?

Алексей прикусил губу, не решаясь озвучить причину своего повторного визита.

– Я по личному делу! – в конце концов сообщил Егоров.

– Госпожа Вероника отдыхает. Приходите завтра.

Соломон уже собрался закрыть дверь, но вдруг на пороге появилась сама Вероника.

– Пропусти его, – услышал полицейский мягкий голос ведьмы.

Как и утром, они расположились в гостиной. Вероника и Алексей сели на диван, Соломон – на подоконник окна напротив.

Алексей не знал, с чего вообще начать разговор. Он боялся обидеть ведьму своими детскими вопросами. Но в то же время не мог до конца быть уверенным в том, что она действительно знакома с магией. И тогда его вопросы могли выставить дураком его.

– Вы сказали, что пришли по личному делу. У вас что-то случилось? – нарушила затянувшееся молчание Вероника. – Говорите, не бойтесь. За шесть лет моей практики я много чего повидала. Удивить меня или испугать вы точно не сможете.

Алексей вздохнул и понял, что действовать надо привычным образом. Достав из кармана смартфон, он вывел на экран фотографию Орлова и показал Веронике. По реакции ведьмы Егоров понял, что она узнала полковника.

– Когда и при каких обстоятельствах вы встречались с ним?

– Ну, вот. Сказал, что не по работе, – ухмыльнулся Соломон, – а сам допрос устраивает.

– Соломон, сделай нам чаю, – оборвала его Вероника.

Молодой человек фыркнул, но спорить не стал и отправился на кухню.

– Так, когда вы встречались с ним? – повторил вопрос Алексей.

– Давно он умер? – вместо ответа поинтересовалась ведьма.

– На прошлой неделе, – на автомате ответил Егоров.

Вероника кивнула и медленно откинулась на спинку дивана. Коснулась рукой губ. Попыталась отвернуться, чтобы Егоров не увидел, как заблестели слезы в уголках ее глаз.

– Он приходил сюда недели две назад, – проговорила она, лишь через несколько минут сумев справиться с чувствами. – По тому же вопросу, что и вы утром. Сказал, что сожалеет, что его сотрудники докучают мне из-за жалоб Ольги Марковны. Обещал поговорить с ней и все уладить.

– И уладил?

– Он пошел к ней сразу после визита ко мне. Но не застал дома. Она тогда уезжала на пару недель в гости к какой-то родственнице.

Вероника помолчала немного, потом спросила:

– Как он умер?

– Самоубийство, – ответил лейтенант, понимая, что при желании ведьма легко сможет это узнать и без его помощи. – Передозировка снотворного.

Девушка тяжело вздохнула. А потом вновь оценивающе посмотрела на Алексея. Оценка, видимо, получилось отличной от утренней, потому что ведьма сказала:

– Когда он уходил, я сообщила ему, что на нем лежит проклятье. Предложила свою помощь, но он отказался. Рассмеялся и посоветовал мне ознакомиться со 159-й^2 статьей. Сказал, что такой милой девушке как я, не следует заниматься всякой ерундой.

Алексей подумал, что еще пару часов назад он бы ответил Вероники точно также.

– А по каким признакам вы поняли, что полковник проклят? – спросил он.

– Увидела. В первые часы проклятье сложно разглядеть. Но чем ближе смерть жертвы, тем все становится очевиднее. К тому же, когда я попыталась убедить его и стала говорить о том, что происходит с ним, он молчанием подтвердил каждое мое слово.

– Но разве с ним что-то происходило? Я видел его в тот вечер. Он выглядел как обычно.

Вероника встала.

– Он плохо спал, – глухо заговорила она, отвернувшись к окну. – Ему снились кошмары. Две ночи подряд они терзали его, изматывали, не отпуская из своего плена до первых лучей солнца. Вечером третьего дня он почувствовал сильную усталость. Он лег спать, и ему показалось, что он уснул. И тогда, продолжая бодрствовать, он сделал в реальности все точно так же, как делал прежде во сне.

Ведьма повернулась. Притихший, испуганный Егоров сидел на диване. Он думал, сопоставлял увиденное и услышанное ранее с тем, что рассказала Вероника. Он пока еще не поверил ей окончательно. Но и причин сомневаться в ее искренности не находил.

Вошел Соломон, неся на знакомом подносе две чашки ароматного чая и печенье. На этот раз курабье. Небольшая смена обстановки привела Алексея в чувства. Отбросив мысли о проклятии, лейтенант подумал над более прозаической вещью: со стороны полицейского было очень странно провести проверку и не отобразить результаты на каком-нибудь клочке бумаги. Конечно, полковник Орлов мог просто не успеть это сделать, и все же…

– Вы сказали, что предложили полковнику помощь, – вернулся Егоров к прежнему разговору. – Вы хотели помочь ему узнать, кто его проклял?

– Нет. Я хотела лишь снять с него проклятье. А устанавливать, кто наложил его – не моя работа. Конечно, я бы могла за нее взяться. Но господин Орлов справился бы с этим делом быстрее.

– Но он даже не верил в магию?!

– А магия для этого и не нужна. Нужно лишь установить зараженный проклятием предмет. Понимаете, прямые проклятия ведьмы давно не практикуют. Слишком велик риск получить рикошет. Как правило, ведьма пишет заклинание специальными символами на каком-нибудь предмете, который передает жертве. Жертва должна добровольно принять и использовать этот предмет. Тогда проклятье перейдет на нее и начинает действовать.

– А установить, кто передал зараженный предмет, жертве, как вы понимаете, гораздо проще, чем госпоже Веронике, – вмешался в разговор Соломон.

Алексей согласно кивнул.

* * *

Ночью лейтенанту Егорову спалось плохо. Ему снилось, что за ним пришли безобразные чудовища, жаждущие разорвать его на части, если он не исполнит их приказ. Ему снилось, что, повинуясь их воле, он приходит на кухню своей квартиры и выпрыгивает из окна девятого этажа прямо на асфальтовую дорожку…

Проснулся Алексей в холодном поту. Резко сел на кровати и огляделся по сторонам. Никаких монстров в комнате, разумеется, не было. В узкую щель между шторами прямо на его лицо светил солнечный лучик.

Отдышавшись, молодой человек встал и побрел в сторону все той же кухни. Налил себе стакан воды и подошел к тому самому окну, прыжок из которого стал последней сценой его сна. На подоконнике Алексей заметил визитку ведьмы Вероники.

– Ну, конечно. Наслушался вчера этого бреда, вот теперь и расхлебываю, – усмехнулся Егоров. На утро ведьма, магия и проклятье уже не казались ему такими реальными.

Швырнув визитку обратно на подоконник, Алексей взглянул на часы.

– Половина пятого?!

Так или иначе, но спать ему больше не хотелось. Молодой человек налил себе кофе, включил телевизор и сел завтракать.

* * *

На следующее утро Алексей вновь проснулся в холодном поту. Ночью ему опять приснился кошмар. Тот же самый, только красок в нем было больше, больше было деталей. Молодому человеку даже пришлось потратить несколько минут на то, чтобы понять, что в реальность он только что вернулся, а не пробыл в ней всю ночь.

Егоров вновь пришел на кухню и вновь налил себе холодной воды. К окну подходить не стал, прислонившись спиной к прохладной кафельной стене напротив. На часах, как и накануне, была половина пятого.

"Все в точности, как Вероника говорила. Две ночи. Один и тот же сон, проходящий с первыми лучами солнца. Неужели и на мне проклятье?"

А может, это просто гипноз? Ведь могла же Мелесова просто загипнотизировать его? Но нет. Если бы с помощью гипноза можно было сотворить такое, уже давно было бы организовано ведомство по контролю за его оборотом.

Алексею стало страшно. Захотелось позвонить Веронике и рассказать обо всем, попросить помощи. Но что если это она наложила на него проклятье? Ведь кошмары начались после визита в ее дом.

– С другой стороны, зачем ей проклинать меня? – подумал вслух Алексей. – Из-за этой проверки? Так она уже сорок первая. Из-за того, что смертью полковника Орлова заинтересовался? Получается, она в ней замешана? Но чем ей мог не угодить Орлов? Возбудил дело против нее? Тогда где это дело и почему никто о нем не знает? Орлов вряд ли стал бы заниматься этим лично. Да и по какой статье он мог возбудить дело в контексте жалобы Ольги Марковны?!

Кинув на сковороду полоску бекона, Алексей разбил туда же два яйца.

"Нет, Орлов скорее бы повел себя так, как описала Вероника. Да и Мелесова совсем не похожа на убийцу. Но кто тогда? Уж не сама ли Марковна прокляла полковника из-за того, что идея перемирия с Вероникой не понравилась?.."

Дождавшись, пока стрелки на часах доползут до восьми утра, Алексей оделся и вышел на улицу. Позвонил капитану Камышенкову, чтобы сообщить, что приедет в отделение позже, что сейчас ему необходимо пообщаться со свидетелем.

Через двадцать минут он стоял перед знакомой калиткой. Красной машины во дворе дома не было, так что звонить не имело смысла. Алексей вздохнул, размышляя, стоит ли подождать Веронику или зайти позже.

– Лучше б Богу помолился, чем к этой бесовке идти, – услышал молодой человек хриплый голос позади себя.

Повернувшись, Алексей увидел пожилую женщину. В одной руке она держала батон хлеба, в другой – кошелек. Это была Ольга Марковна: лично лейтенант не был с ней знаком, но частенько видел ее в отделении.

– А что? В самом деле, бесовка?

Ольга Марковна поджала губы и собралась уйти, но Алексей показал ей свое удостоверение:

– Могу я с вами поговорить о Веронике Павловне?

Корочка и его слова произвела на женщину прямо магическое действие. Ольга Марковна заулыбалась, взяла полицейского под руку, пригласила на чашку чая. Обещала угостить вчерашними пирожками. Алексей отказываться не стал.

– Я уж думала, так и не будете ей заниматься. Сколько жалоб писала, а все впустую. Я уж и ходить перестала к вам в отделение, потому что все там на меня косо смотрят. "Сделаем, разберемся…", а сами только отмахиваются от меня.

Они устроились на кухне. Ольга Марковна поставила перед Алексеем кружку с чаем и блюдо с пирогами. К еде Егоров не притронулся, только чай пару раз пригубил для вида.

– Давно пора с ней что-то сделать, пока она нас всех тут не извела, – продолжала женщина.

Вдруг дверь на кухню приоткрылась, и в образовавшуюся щель прошмыгнул кот дворовой расцветки. Оценил обстановку, он запрыгнул на подоконник и по-хозяйски на нем расположился.

– Ой, Мурзик! Совсем я забыла про тебя. Кушать будешь. Кис-кис! Иди сюда, я тебе каши положу.

Кот повел ухом в сторону Ольги Марковны, но с места не двинулся.

– Нашелся, я смотрю, ваш кот, – заметил Алексей.

Хозяйка удивленно посмотрела на полицейского.

– А разве терялся?

– В конце мая, насколько мне известно.

– Это Смирнова вам такую ерунду рассказала? Тоже мне, всезнайка… Вы не верьте ей. Она просто Мурзика не видела, вот и решила, что пропал. Я ведь раньше, когда уезжала, его на попечение ей оставляла. А в мае мы поссорились. А мне к сестре на юбилей уезжать надо было двадцать восьмого числа. Так вот я и решила Мурзика с собой взять. Все веселее ехать, да и две недели разлуки – все-таки немаленький срок.

Ольга Марковна ласково погладила кота, почесала за ушком. Мурзик заурчал.

– Пришлось даже справки для поездки брать. А то бы не пустили нас в поезд – мне так и сказали, когда билет покупала.

Егоров понимающе кивнул.

– А другого кота у вас нет? – спросил он, пытаясь понять, о чьем еще исчезновении могла говорить Ольга Марковна в своей жалобе на Веронику.

– Нет и не было никогда. Муж пока жив был, мы собак держали. Потом померли все. А Мурзика я пару лет подкармливала, потом в дом пускать стала – так он у меня и поселился. Думала и Соломона приютить. Да он не захотел – на Веронику меня променял. Черный кот такой, не встречали?

– Так его тоже Соломоном зовут? Как и помощника Мелесовой?

– Какого помощника? – сразу заинтересовалась Ольга Марковна. Потом нахмурилась и с недоверием посмотрела на полицейского: – Ты что же это? Проверяешь меня, что ли? Думаешь, не выжила ли старая из ума? Нет у ведьмы никакого помощника. Кот черный у нее живет. Кличат Соломоном. А мужчин я у нее никогда не видела. Женщины к ней ходят по колдовским делам. Ну, и полковник ваш приходил, когда я в отъезде была: мне Смирнова рассказывала.

* * *

После разговора с Ольгой Марковной у Алексея разболелась голова. Он так и не решился спросить у нее напрямую, но по всему получалось, что никакого отношения к жалобе женщина не имела. А все, что было описано в жалобе, не имело никакого отношения к действительности. Чтобы окончательно убедиться в этом, лейтенанту Егорову надо было лишь взглянуть на дату в жалобе, которой прежде он не придавал значения.

– Так и есть. В тот день Марковна гуляла на юбилее и просто не могла этой бумаги написать, – подумал вслух Алексей.

Молодой человек заварил себе кофе и вновь сел за стол.

"Но если не старушка написала эту бумагу, то кто? Мелесова? Чтобы в отделении не забывали про нее и почаще навещали? Бред. Вот уж кому-кому, а ей от этой жалобы только беспокойство. Да и не могла она принести бумагу от чужого имени. Такой документ никто бы не принял, и уж точно Орлов не стал бы сам ей заниматься. Разве только… бумагу Орлову передал кто-то из своих…"

– Лейтенант Егоров!

Алексей аж на стуле подскочил от неожиданности. Он так крепко задумался, что не заметил, как в кабинет зашла Иларьева.

– По жалобе когда отчитаешься? – спросила майор. Дежурный ответ ее не сильно интересовал, поэтому она сразу добавила: – Через час чтобы все бумаги у меня на столе лежали! Проверка на носу!

Получив утвердительный кивок, Яна Федоровна закрыла дверь.

"Но зачем кому-то сводить полковника с ведьмой? Чтобы она убила его? Не проще ли было в таком случае просто заплатить Веронике за эту услугу?"

– А не свели ли полковника и Веронику для того, чтобы…

Лейтенант Егоров прикусил губу, не решаясь произнести следующую мысль вслух.

"…пишет заклинание специальными символами на каком-нибудь предмете, который жертва добровольно принимает и использует…"

Отодвинув чашку с кофе в сторону, Егоров поднес листок с жалобой к настольной лампе и принялся тщательно изучать. С лицевой стороны ничего подозрительного лейтенант не заметил. Зато на обороте в правом нижнем углу обнаружились какие-то мелкие загогулины. Будто кто-то расписывал ручку. Причем дважды, с промежутком в несколько дней: закорючки явно были нанесены в два слоя.

– Символы, о которых говорила Вероника? Получается, с помощью этого самого листка на полковника Орлова наложили проклятие!

Алексей вытер со лба капельки пота, крепко сжал онемевшие губы.

Символы в два слоя. Первый нанесли несколько дней назад. Тогда проклятие пало на полковника. Второй – совсем недавно. И второе проклятие, несомненно, предназначалось для него – лейтенанта Егорова.

– Но кто же мог сделать это? Этот лист мне передала Яна… Стоп. Стоп, стоп, стоп! – попытался взять себя в руки Егоров.

Этого просто не могло быть! Майор Иларьева?

– Что же тогда получается? Она – ведьма?

Алексей попытался припомнить что-нибудь странное, что имело отношение к майору. На ум ничего не приходило.

"Но кроме нее никто не мог вынудить Орлова лично заняться делом Вероники. Кроме нее никто не мог без ведома коллег и начальства ввести эту жалобу в дела отдела. И проверку мне поручила лично она. И торопит…"

Получалось, что Иларьева наслала проклятие на полковника… чтобы занять его место? Но почему она хотела убить Егорова? Чтобы он не докопался до истинной причины смерти полковника? Но лейтенант и не думал расследовать "самоубийство" Орлова, пока майор не поручила ему разобраться с ведьмой.

Алексей залпом выпил кофе. Картина преступления вырисовывалась необычная, но складная:

"Полковника Орлова она убила для того, чтобы обвинить в его убийстве Веронику. Но что-то не срослось. Разбираться никто не стал, про ведьму даже не вспомнили. Себя светить она побоялась, вот и решила повториться с небольшими доработками. Свести меня с Мелесовой, убить, а потом доказать, что ведьма это сделала из-за угрозы возбуждения дела".

За окном уже начало темнеть, и надо было что-то делать. Лейтенант понимал, что со своими догадками никуда не может обратиться. Во-первых, слова к делу не подошьешь. А во-вторых, кто поверит ему, когда он заговорит о ведьмах и проклятиях?

Нет, спешить с обвинениями не следовало. Прежде надо было доиграть до конца роль жертвы и убедиться, что не позднее завтрашнего утра майор арестует Мелесову. Этот арест будет лучшим подтверждением правоты Егорова. И уже после этого, когда на руках у лейтенанта окажутся неоспоримые доказательства, можно будет подумать, как убедить в своей правоте коллег.

Взглянув на жалобу, лежавшую на столе, лейтенант Егоров решил, что не стоит оставлять в кабинете столь важную улику.

* * *

Сидеть на полу, прикованным наручниками к батарее, было страшно. Гораздо страшнее, чем мог себе представить Алексей.

Впрочем, с каждой минутой страх его таял. И не было сомнений, что пройдет еще час или два, взойдет солнце, и окончательно прогонит все ночные кошмары. И тогда лейтенант полиции, искренне поверивший в то, что он проклят, будет выглядеть чрезвычайно глупо: на полу, прикованный собственным наручником к собственной батарее.

Молодой человек зевнул, в который раз взглянул на экран смартфона. Почти четыре часа ночи… Ничего необычного, ничего таинственного. Никаких тварей, которые напали бы на него, и заставили выпрыгнуть из окна.

– Глупец! Нет, чтобы выспаться. Сидишь тут…

Алексей посмотрел на подушку, лежавшую на диване. Он мог бы до нее дотянуться и вздремнуть часов до семи утра…

* * *

На то, чтобы вырвать ковер в комнате из-под шкафа и подтянуть к себе ключи от наручников лежащие на дальнем его конце, ушло минут семь. Было тяжело, но он должен был это сделать. Он должен был освободиться, чтобы дойти до кухни.

Алексей медленно обернулся. Зверь стоял позади него. Огромный, лохматый…

– Не рычи. Ну? Будет тебе… – прошептал молодой человек. – Я все сделаю. Только не рычи…

Отодвинув штору кухонного окна, Алексей замер, заметив то, чего в этом сне никак не могло быть.

– Госпожа Вероника. Ведьма Круга. Разве мы не в реальном мире встречались?

Зверь позади зарычал.

– Сейчас, сейчас, – успокоил его Алексей. А потом подумал, что визитка на подоконнике лежит не просто так, и добавил: – Я только позвоню.

Ему ответили на удивление быстро. Мужской голос.

– Он рычит. Я не могу больше говорить, – произнес Алексей в трубку и отключился.

Отложив телефон на стол, Егоров распахнул окно и влез на подоконник. Рычание прекратилось: зверь понял, что жертва уже никуда не денется.

* * *

Красный автомобиль резко затормозил во дворе дома лейтенанта Егорова. Вероника выскочила на улицу, плотнее запахнула махровый халат, который из-за спешки не успела переодеть. С пассажирского места вылез Соломон.

– Вон там! – крикнула ведьма, показывая на окно на девятом этаже. На фоне окна смутно вырисовывалась фигура человека в полный рост.

– На лифте не успеем! – отозвался Соломон.

Он сделал шаг вперед и словно растворился в воздухе. Одежда молодого человека бесформенной кучей тряпок упала на мостовую. Но вдруг зашевелилась, и через мгновение из-под нее выбрался черный кот. В два прыжка преодолев расстояние до росшего возле дома тополя, кот прыгнул на его ствол и ловко вскарабкался до уровня окна на девятом этаже. Замер. Прыгнул…

* * *

Алексей почувствовал, как пара десятков мелких лезвий пронзают кожу на лице и грудной клетке. Он закричал, попытался схватить кота. Но мелкая тварь словно по стволу дерева металась по телу полицейского, причиняя все новую и новую боль.

Когда животное оказалось на спине Алексея, Егоров невольно наклонился вперед и в то же мгновение в испуге отшатнулся назад. Он упал на пол кухни, по пути разбив голову об угол стола. Кажется, даже потерял сознание на несколько секунд. И все же это было куда лучше, чем упасть на асфальт с высоты девятого этажа.

* * *

Убедившись, что кот проник в квартиру, Вероника подобрала одежду Соломона, кинула в машину и побежала в сторону подъезда. Однако открыть дверь девушка не успела. В спину ей ударил луч света, и она услышала женский голос:

– Мелесова Вероника Павловна?

Ведьма обернулась.

– Вы арестованы по подозрению в покушении на жизнь полицейского, – доставая наручники, сообщила Иларьева.

Вероника не стала сопротивляться.

* * *

– Я ничего не буду говорить без адвоката, – в который раз за утро произнесла Вероника.

Майор Иларьева вновь усмехнулась:

– К тому времени, когда подъедет дежурный адвокат, закончится обыск в квартире Егорова. И, я уверена, будут найдены такие улики, что тебе уже никакая защита не поможет.

Вероника вздохнула, посмотрела на браслеты на своих руках, но говорить больше ничего не стала. Следующие полчаса девушки просидели в молчании. Нарушил тишину полицейский, явившийся с докладом о результатах обыска.

– Егорова нашли? – сразу спросила Иларьева.

– Нет еще. Но эксперты установили, что брызги крови на полу кухни и кровь на углу стола принадлежат ему. Кроме этого на кухне обнаружены отпечатки пальцев неизвестного мужчины. Вероятно, сообщника подозреваемой.

– А что со следами волочения? Собака взяла след за пределами квартиры?

– Да. Привела нас на чердак, но…

– Чердак был закрыт?

– Нет. Возле двери она сцепилась с кошкой. В общем, собаку отправили к ветеринару.

– Дурдом, – проворчала Иларьева. – Ладно. Идите. Прочесывайте чердак. Найдите Егорова! Живым или мертвым…

Полицейский вышел.

– Не сильно радуйся, – бросила майор Мелесовой. – Улики – это лишь вопрос времени.

Не успела Иларьева договорить, как дверь в кабинет вновь распахнулась, и на пороге появился опрятный мужчина средних лет. Он был одет в строгий костюм, в руках сжимал ручку кожаного портфеля. Держался уверенно и даже несколько надменно. Можно было предположить, что это адвокат. И все сотрудники полиции сделали именно такой вывод, когда увидели его. Однако и Вероника, и…

– Господин куратор! Это очень хорошо, что вы пришли, – вставая из-за стола, сказала Яна Федоровна, когда мужчина закрыл за собой дверь.

Куратор удостоил ее короткого взгляда, после чего повернулся к Веронике.

– Снимите с нее наручники, – велел мужчина.

Майор не осмелилась спорить.

– Госпожа Вероника, примите мои извинения, – проговорил куратор, подавая ведьме руку и помогая встать. – В произошедшем есть часть моей вины. Мне следовало внимательнее отнестись к желанию ведьмы войти в Круг.

– Ваши извинения приняты.

– Вы можете идти – вас более никто не задерживает.

– То есть как?! – удивилась Иларьева. – Она обвиняется…

Куратор строго посмотрел на Яну Федоровну и извлек из внутреннего кармана пиджака листок бумаги с поддельной жалобой Ольги Марковны.

– Этот документ мне передал Алексей Егоров…

* * *

Соломон в человеческом обличии и лейтенант Егоров ждали Веронику на лавочке возле входа в отделение полиции. Голова Алексея была забинтована, открытые участки тела обильно смазаны чем-то бордовым. По тому, как косился молодой человек на своего невольного соседа, Вероника догадалась, что превращение Соломона полицейский видел воочию.

– Госпожа Вероника! – бросился к ней Соломон. – С вами все в порядке? Я привез вам одежду и горячий чай с печеньем.

Вероника улыбнулась:

– Спасибо, Соломон.

Подойдя к лавочке девушка вновь улыбнулась и села рядом с Алексеем.

– Рада, что вы живы.

– Стараниями вашего кота… – проговорил Егоров тихо, едва открывая рот, чтобы лишний раз не теребить многочисленные порезы.

В этот момент из дверей отделения полиции вышел куратор. За ним по пятам шла бледная от страха майор Иларьева.

Компания на лавочке проводила их взглядами, после чего Вероника спросила:

– Полагаю, я именно вам обязана своим спасением?

– Именно, – вмешался Соломон. – Лейтенант Егоров еще вчера вечером почти обо всем догадался.

– Почти? – уточнила ведьма.

– Единственное, чего я не смог понять, – пояснил Алексей, – почему Иларьева так старалась обвинить вас в убийстве? Зачем выгородила такой огород? Ведь (как Соломон заверил куратора) между вами не было конфликта.

Ведьма и кот-оборотень переглянулись.

– У нас – ведьм – есть, так сказать, элита общества, – шепотом заговорила девушка. – Это те, кто являются членами Круга. Помимо статуса, принадлежность к Кругу дает так же определенные привилегии. Поэтому каждая ведьма стремится войти в него. Ведьма по рождению может лишь унаследовать место, а до тех пор быть "вольным слушателем" на наших собраниях. А вот обученная ведьма слушателем быть не может. Но может войти в Круг в любой момент при условии, что докажет свое мастерство. И при наличии в Круге… скажем так, свободных мест.

– Так она подсидеть вас хотела? Да уж, – вздохнул Алексей. – Но почему просто не убила вас?

– Потому что если убита ведьма, куратор лично проводит расследование. Чтобы избежать повторения "охоты на ведьм".

Алексей машинально кивнул. Движение вызвало приступ боли, и полицейский негромко застонал.

– Я знаю заговор, который отлично помогает при подобных травмах. Если не боитесь, что я вас прокляну, пойдемте ко мне домой, – предложила Вероника.

– Проклятий я не боюсь, – криво улыбнулся в ответ лейтенант Егоров. – Главное, чтобы Соломон меня опять спасать не начал.

В оформлении обложки использована фотография с https://pxhere.com/ по лицензии CC0.

Примечания

1

Статья 245 УК РФ. Жестокое обращение с животными (здесь и далее примечания автора).

2

Статья 159 УК РФ. Мошенничество

Content

Крылова Татьяна Петровна Ведьма Круга

Примечания