Деев Денис

Я - другой 5

Глава 1

Встречи старых друзей после долгой разлуки должны сопровождаться объятиями, товарищескими похлопываниями по плечу и множеством вопросов в духе «ты как?», «как жизнь?» и хотя бы «безумно рад тебя видеть!». Но это у нормальных людей. У великих героев рандеву происходят иначе.

– И ты здесь?! – девушка в бело-алых доспехах, увидев Джо, выхватила два пистолета и направила их на Рому и рыжего, – это что? Какая-то подстава?!

– Ласка? Ты живая? – изумился Рома.

– Живая-живая. И хочу таковой оставаться. Так, быстро объяснили, что вы тут делаете!

Штурмовики за спиной у девушки тоже напряглись, взяв на прицел Клима с попутчиками. В воздухе повисла напряженная пауза.

– Да идите вы в задницу! – у Клима не выдержали нервы, слишком уж много героев свалилось на его голову за последний месяц, – сами играйте в свои непонятные игрища! Без меня!

Клим обернулся, и, ожидая очереди в спину, зашагал в ходовую рубку. Но герои видимо в спину незнакомым людям не стреляют. Поступок Клима разрядил накалявшуюся обстановку полного непонимания. Персонажи легенд заявились в рубку, хохоча и обнимаясь. Как это и положено нормальным людям.

– У нас есть свои люди в контроле полетов, – заливаясь смехом до слез рассказывала Ласка, – ну и слили нам информацию о том, что грузовик с копченностями для элиты с Марса сорвался с курса и, не подчиняясь командам, ушел в межпланетное пространство. Мы примерно рассчитали курс и начали прочесывать эту область. Глядим – летит! Нам сказали, что экипажа на «Воле» быть не должно. Начинает вскрывать шлюз, биосканнер выдает, что здесь трое засели. Ну думаю, это угонщики! Решили сначала поговорить, ведь мы вроде как коллеги. А тут выыы! Кстати, а что это за милый юноша?

– Младший лейтенант Акимов, – представился Клим. Он не знал, как себя вести с Лаской. С одной стороны личность легендарная, с другой – она флиб! Не исключено, что они друг на друга через прицел смотрели в бою у Луны.

– Нормальный парень, только в голове у него каша. Он считает, что мы с Гвоздем улетели, представляешь? – хохотнул Джо.

– Так сейчас считают все, – мигом погрустнела Ласка, – в этом нет ничего удивительного.

– Ты как вообще во флибах оказалась? – Рома задал самый интересный для всех присутствующих вопрос.

– Что значит оказалась? Я вообще-то их основатель и бессменный лидер! – Ласка приняла гордую позу.

– Зачем?! Как?! – вскипел Клим.

– Ууу, обжечься можно! – Ласка притворно коснулась пилота пальчиком и отдернула руку, – Джо! Рома! Успокойте вашего малыша и марш на погрузку. Не дай бог на нас патруль наткнется.

– Малыша?! – Клим задохнулся от злости. Если сравнивать количество прожитых лет, то по сравнению с этими обозревшими «сотками» он может быть и ребенок. Но он, в конце концов, офицер, успевший не раз глянуть в лицо смерти. Пускай это и случилось всего за один боевой вылет, – пока вы не объясните, почему мы должны переходить на корабль флибов, я с места не сойду!

Ласка придвинулась ближе к пилоту, кончики их носов практически соприкоснулись.

– Объясняю. Сейчас мы перетащим груз на мои корабли. После этого мы отстыкуемся и торпедируем «Вола». Взорвем его к чертовой матери. Здесь установлены десятки невидимых камер и регистраторов, Абсолют любит следить за своими гражданами. А я бы не хотела, чтобы какие-то извращенцы рассматривали мои фото.  У тебя есть два варианта. Или заткнуться нафиг и помочь нам таскать эти гребанные колбаски. И тогда у тебя будет шанс послушать то, что я расскажу этим двоим. Ну и выжить заодно. Или ты можешь продолжать биться в истерике и оставаться на корабле. Не буду удерживать тебя от этой глупости, я тебе в няньки не нанималась.

Не дав Климу ответить, Ласка развернулась и вышла из рубки.

– Жесткие времена требуют жестких решений… – Рома попробовал объяснить поведение Ласки, но его перебил Джо.

– Ой, да прекращай занудствовать. Не нужны ему эти нравоучения, не маленький, сам разберется. Пошли жратву грузить!

Джо вышел. Рома задержался, думая, чего бы такого еще вдохновляюще-успокаивающего сказать Климу, но потом махнул рукой и ушел вслед за Джо. Оставшись в одиночестве, Клим со злости саданул кулаком по переборке. Он и так влез в дело, которое попахивает изменой ценностям Земного Абсолюта, но если он сейчас перейдет на корабль флибов, то запятнает свою честь навеки! Головокружительная карьера, ничего не скажешь – из офицера ВКФ в презираемые всеми пираты! Впору подумать о том, что лучше остаться на мостике гибнущего корабля.

Клим бы так и поступил, не окажись на стороне пиратов Ромы и Ласки. О Джо, до встречи с ним, он понятия не имел, да и рыжий оставлял о себе крайне негативное впечатление, такого мутного и самовлюбленного типа надо было еще поискать. Но Ласка… что делала эта живая легенда, практически полубогиня, среди пиратов? Ведь был же какой-то смысл в том, что она эту «организацию» грабителей, бродяг и отщепенцев создала? И Клим хотел этот смысл уловить, вдруг за ним скрывается нечто большее, чем жажда наживы и легкой разгульной жизни.

Когда он с хмурым видом появился в грузовом трюме, никто не стал аплодировать и кричать «ура, он прозрел!».

– Держи это! – вылезший из контейнера Джо кинул Климу покрытый инеем ящик, – неси туда!

Пилот бы ящик взял и понес в шлюз беспрекословно, если бы Ласка, наблюдавшая за тем, как ее штурмовики потрошат отсек, едко бы не высказалась:

– Молодец, взял опеку над малышом.

Клим швырнул ящик на пол и подошел к Ласке.

– Перестань меня так называть! Может мне и не триста лет, но я ваших хорошенько потрепал, когда вы на латха напали!

– Ааа! Так ты тот увалень, который у меня в прицеле на «Кречете» кувыркался, а потом на Луну грохнулся?

Клим от Ласки ожидал всего что угодно. Вспышки гнева, презрения, но никак не очередной ухмылки.

– У тебя?! В Прицеле?!

– Ага! – довольно ответила Ласка.

– А почему ты меня не добила? – Клим и в самом деле не понимал, почему преследовавший его пират не разнес потерявший управление «Кречет» на куски.

– Зачем? Ты думаешь, мы прилетели пострелять молодых дурачков? Поверь, у нас были совсем другие цели.

– Какие цели?!

– Правда хочешь узнать? Тогда бери этот ящик и тащи на мой корабль. Как я уже говорила – здесь не самое удобное место для беседы, – Ласка повернулась к Климу спиной, демонстрируя, что продолжение диалога ей неинтересно.

Вопреки ожиданиям Клима, на борту пиратского корабля не было падших женщин в одежде с вырезами и разрезами. Никто не орал пахабных песен, не размахивал наполненными неразведенным спиртом флягами, не валялся по углам одурманенный цифровыми наркотиками. Порядок на пиратском корабле был такой же, как и на кораблях ВКФ. Штурмовик в тяжелой десантной броне сначала провел Клима в кабинку, где его просканировали на наличие всего взрывающегося, стреляющего и отравляющего. А потом препроводил его в капитанскую каюту, где его уже ждали Рома и Джо. Ну и конечно сама капитан. Ласка сидела за столом и сооружала себе бутерброд, на который ушла как минимум половина копченого окорока. Закончив с приготовлениями, она впилась в него зубами, закатив глаза от удовольствия.

– Дааа! Вы бы знали, как мне этого не хватало!

– Мы ценим это твое признание, но с большим удовольствием выслушали бы немного другое. Как тебя занесло ко флибам?! – не стал ходить вокруг да около Джо.

– Я и сама не знаю. Копалась я как-то на Марсе, там обнаружили древний бункер. И тут мне на счет приходит некая внушительная сумма. Я смотрю на отправителя. Это Ли вдруг расщедрился. С чего это он решил деньгами в меня швыряться? Вину свою загладить, что с Андреем не отпустил? А не поздновато ли думаю, он мне компенсации шлет? Да я вас, козлов, все равно ни за какие деньги бы не простила!

– Ты же знаешь, что это не мы так решили. А Гвоздь… – начал оправдываться Рома, но Ласка его слушать не стала.

– А потом я вспомнила, что у нас код такой был. Бабки со счета на счет гонять вместо сообщений. Я эти циферки через декодер прогнала и знаете, что он мне выдал?

– Что? – любопытство Клима перебороло обиду.

– Всего одно слово – «беги»!

Глава 2

– Я и побежала… – воспоминания полностью отбили Ласке аппетит. Единожды надкушенный бутерброд лежал нетронутым, – из своей группы, я могла доверять всего лишь десятку человек. Остальных я бросила в том самом бункере. До сих пор в голове звучат их вопли, что им не хватит воздуха и воды. Я тогда думала – что я творю?! Я ведь живых людей бросаю, да еще непонятно из-за чего. Вдруг Ли пошутил глупо, вдруг он вообще не то имел в виду. Я кстати до сих пор не знаю, выжили ли брошенные мною члены экспедиции. Мы сели в челнок, стартовали на орбиту, забрались в корабль и бросились прочь от Марса. Неделю болтались в пространстве, я уже думала, что сглупила и решила возвращаться…

Ласка замолчала, однако никто не стал торопить ее с предложением истории.

– А потом началось. Сначала Ли погиб. По всем каналам катастрофу освещали. Потом на Мадагаскаре рванули бараки, где размещался батальон Макса. Списали на то, что реактор военного городка пошел вразнос.

– Макс жив? – спросил Джо.

– Понятия не имею. Сам понимаешь, мне сложно было расследования проводить находясь где-то между Юпитером и Сатурном. Но на связь вышел Пабло, он из правительства один остался на Земле и уцелел. Аферюгой наш горячий мексиканский друг был гениальным…

– Был?! – Рома почувствовал, что история еще одного их товарища закончилась не очень хорошо.

– Был, – подтвердила его опасения Ласка, – представляешь, он смог украсть с завода и отправить нам целый носитель! Той же серии, что и «Кейташи». И сделал он это вовремя, на моем экспедиционном корабле заканчивались припасы. А носитель это же целая мобильная база! Потом он нам еще один подарок подогнал…

– Узнаю мексиканского пройдоху! – воскликнул Джо. А пилот удивился, что на свете может существовать человек, которого ушлый Джо может назвать пройдохой.

– При очередном сеансе связи прямо в прямом эфире на его особняк напали какие-то люди. Ясное дело, что его помощь мне незамеченной не осталась бы. Но его не арестовали, не осудили. Просто пришли ночью убивать.

– Кто?!

– А я знаю? Пабло отстреливался, да текилу глушил. До последнего, – Ласка опять замолчала.

– М-да, невесело. Кто-нибудь из наших еще остался?

– Да, – ответила Ласка Роме, – вас вот встретила.

– И все?

– Пока – все. А дальше видно будет. Вы-то куда летели?

– На Юпитер. Осмотреть место катастрофы лайнера.

– Вы б еще через тыщу очнулись. Не там ничего. Внутри завода и лайнера все вытравили какой-то кислотой. К чему не прикоснись, все в пыль рассыпается.

– А андроиды там были? – Рому интересовала судьба его детищ.

– Какие андроиды, выжжено все. Они даже юпитерианскую программу по добыче метана свернули, чтобы следы замести.

– Они это кто? – Клим тоже включился в допрос.

– Ну как кто?! Ну вы что такие наивные. Те, кто перехватил власть у Ли – «Совет шести».

Правительство Земли было самой малозаметной структурой на планете. Личности шести консулов, каждый из которых отвечал за свой сектор, будь то экономика, армия или социальная политика, тщательно скрывались. Вы могли проживать по соседству с одним из консулов и не знать, что каждый день здороваетесь с правителем Земли. По мнению Клима в условиях тотальной войны за выживание эта мера была оправданной. Никто не знал, где заседает правительство, и кто является его членами. Враг не мог нанести единственный удар, который бы обезглавил планету. Как гласила официальная пропаганда, консулы не раскрывали свои личности еще и от скромности – их дела никогда не затмят подвигов «Группы Шести». Решения консулов озвучивались через «Мать Земли» - искусственный интеллект в образе женщины в строгом голубом костюме, с завязанным в тугой узел светлыми волосами и строгим взглядом серых глаз.

– Кто еще мог уничтожить старое правительство в полном составе, чтобы занять его место? – озвучила Ласка вполне очевидную идею.

– И ты собираешь силы, чтобы устроить революцию? – в голосе Ромы сквозило восхищение.

– Нафиг оно мне надо? – Ласка мгновенно его разочаровала, – это вы с Ли любили всякой ерундой заниматься. Спасение человечества, тоже мне. Спасешь одного, и он, может быть, тебе спасибо скажет. И деньжат подкинет. Спаси толпу, они тобой конечно повосхищаются. Даже памятник поставят. А потом забудут.

– Как забудут?! – у Клима от возмущения перехватило дыхание, – Да мы! Да вы для нас…

– Никто мы для вас, – Ласка нахмурилась, ее лоб прорезала глубокая морщина, – Гвоздя забыли и бросили. Напоследок званий и наград накидав на китель памятника. С союзничками своими в десна целуетесь, не до Андрея вам. А с латха, кстати, не все так просто.

– Забыли?! Бросили?! Мы не бросили, он же погиб…

– А ты проверял? – тихо, но жестко произнесла Ласка и Клим тут же умолк. По официально версии Звездный Маршал и его команда добралась до родной планеты криссов, и взорвали там бомбу. При этом и Андрей и его люди погибли. Так, по крайней мере, утверждали латха, проводившие дальний мониторинг этой миссии – планета погибла, с нее никто не взлетел.

– Как это проверишь? – стараясь примирить спорящих, сказал Рома.

– Очень просто – возьми да слетай, – у Ласки имелся готовый ответ на этот вопрос.

– Но… – сказал Клим и осекся. А ведь и правда, возьми да слетай, – латха ведь сказали, что на жидкой планете тектоническая бомба  сработала по иному – планету в куски. Там сейчас растянувшееся по всей орбите астероидное поле из ледяных осколков, что среди них отыщешь?

– Латха сказали, латха сказали, – передразнила Ласка Клима, – хотели бы благодарные потомки что-нибудь отыскать – отыскали бы. А памятники строить мозгов много не надо.

Клим густо покраснел и скрипнул зубами так, что Рома поморщился.

– Бескомпромиссная моя, а мы куда летим? – разрядил обстановку Джо.

– К Юпитеру.

– А что нам там делать? Ты же сама сказала, что все улики катастрофы уничтожены?

– Так мы домой летим. Ко мне. Считайте, я вас в гости пригласила.

– Базы флибов находятся в астероидном поясе, а не возле Юпитера, – влез в разговор Клим.

– Вот и отлично, что ВКФ так думает, – Ласка вновь заулыбалась, – мы много усилий приложили, чтобы создать эту иллюзию. Всегда после налетов туда возвращались и петли писали. Даже пару старых транспортников притащили и набили всяким ненужным хламом. ВКФ их доблестно обнаружили и героически уничтожили. Медалек себе адмиралы наверное кучу навешали, за уничтожение пиратских баз.

– Но где вы на Юпитере прячетесь? На планету не спуститься, на орбите бы вас давным-давно вычислили.

– Увидите, – Ласка хитро подмигнула Джо, – а теперь обед! Одними разговорами сыт не будешь!

Отчаянная предводительница пиратов схватила недоеденный бутерброд и откусила от него здоровенный кусок.

Глава 3

– Ты шутишь? – Рома недоверчиво смотрел на приближающийся на обзорном экране спутник Юпитера – обледенелую Европу.

На мостике находилась вся честная компания супергероев прошлого вместе с Климом.

– Ни капельки, – веселилась Ласка.

– На поверхности Европы вас бы точно вычислили, – Клим разделял сомнения Ромы, – ВКФ здесь бывает редко, но облет и разведка пространства с помощью автоматических станций осуществляется регулярно. Мы не можем допустить, чтобы в нашей системе обосновались Слуги криссов.

– Мы уже давно просчитали эту вашу регулярность. И стараемся не попасть под облет дронов. Это инопланетникам ВКФ сложно понять, а мы же люди.

Ледяной панцирь спутника имел легкий песочный оттенок, а глубокие, разбегающиеся по поверхности трещины были светло-коричневыми. Если с орбиты разломы смотрелись трещинками на скорлупе, то когда корабли пиратов спустились ниже, стало видно, что в ширину они имели несколько километров. В одну такую трещину и спускалась небольшая флотилия пиратов. Клим с тревогой наблюдал, как по мере спуска сближались стены каньона, недобро поблескивая острыми ледяными выступами. Они летели на флагмане флибов – добывающей станции переделанной в носитель. Крупный корабль с трудом помещался в сужающемся разломе и  Клим мысленно поаплодировал своему коллеге, ведущему корабль – надо было обладать неоспоримыми талантами, чтобы не влепиться в лед.

– Так вы скрываетесь в разломах! – догадался Рома, а до Клима дошло, почему у капитанши флибов такой мерзкий характер. Попробуй, поживи среди лютого холода и мрака, куда никогда не заглядывают лучи Солнца, и у тебя вместе с характером и пищеварение испортится.

– Неа, – Ласке явно нравилось удивлять своих старых друзей, – еще глубже.

– Глубже?

– Ага. Приготовить носовые орудия, – обратилась девушка к пилоту своего флагмана, лежавшему в ложементе на капитанском мостике.

«Куда эта сумасшедшая собралась стрелять?!» – подумал Клим. Мощные прожекторы высветили застывшее озерцо на дне каньона. Его поверхность в синеватом искусственном свете больше напоминала сталь, чем лед. Никаких целей на дне разлома Клим не заметил.

– Орудия готовы.

– Пли! – скомандовала девушка.

Из двух толстых орудий-труб на носу корабля вылетело два оранжевых шара плазмы. Когда они достигли озера, лед мгновенно вскипел, выбрасывая вверх паровые гейзеры. Обзорный экран закрыла пелена тумана.

– Еще пара залпов и вниз, – сообщила своим, любующимся необычным зрелищем попутчикам, Ласка.

– Куда вниз?! – Клим не представлял, как можно вести корабль в условиях такой видимости. Плотное паровое облако искажало даже показания радаров.

– На самое дно! – закричала девушка, и Клим почувствовал как дрогнул опускающийся вниз корабль, – надевайте акваланги, мальчики!

Девушка не шутила. Через пару секунд Клим почувствовал легкий толчок, и корабль оказался погруженным темную, будто свинцовую, воду. Нижняя поверхность льда поросла длинными, грязно-серыми нитями, среди которых сновали аморфные призраки, искрящиеся легкими голубоватыми вспышками.

– Подледные медузы! – восхитился Рома.

– Ага, местные аборигены. Пользы от них никакой, но и вреда впрочем тоже.

– Так вы прячетесь в подледном океане Европы! Но как вы смогли незаметно здесь инфраструктуру выстроить? – Клим осознавал, что  для космических кораблей и вакуум и вода могут быть родными стихиями. В конце концов, для существования в обеих этих средах важен один и тот же параметр корпуса – герметичность. Но как флибы смогли построить колонию в таких  жестких  условиях, не привлекая к себе внимания? Возведение куполов на Марсе потребовало усилий всей экономики Земли, а откуда всеми презираемые разбойники столько ресурсов бы взяли?

– Я же говорила – нам Пабло сильно помог.

– Он к вам строителей отправил и материалы? Как он мог сделать это незаметно? – у Джо тоже не укладывалось в голове, что столь масштабную стройку можно было провернуть так, чтобы не попасть под пристальное внимание ВКФ.

– Увидите, – Ласка решила тянуть интригу до конца.

Видимость в подледном океане Европы была не очень. В воде парила взвесь из поднимающихся со дна мелких пузырьков. Но то, что высветили прожекторы кораблей минут через двадцать плавания, не заметить было невозможно.

– Что это за… – потрясенно вымолвил Клим, увидев размытые очертания громадного объекта. Явно искусственного, на его корпусе светились то ли прожекторы, то ли иллюминаторы.

– Это же «Ковчег»! «Ковчег»! Вы видите?! – кто как не Рома должен был узнать в темном пятне обводы колонизационного судна-гиганта. За чертежами по его перевооружению он провел много бессонных ночей.

– Пабло заслал тебе «Ковчег»?!

– Да. Списал и отправил на слом. Сразу после того, как первые настоящие корабли были запущены в серию.

– Он летает? – Клим впервые видел этого мастодонта. В академии говорили, что это был первый боевой корабль земного флота. Правда, пальнул он в свое время первый раз по латха, поэтому его доблестный путь особо подробно не изучали.

– Еще как! Полностью на ходу, мы его к тому же серьезно модифицировали. А бабахает как! Любо дорого посмотреть!

– На нем же рельсотроны с какого-то морского корабля? – наморщив лоб спросил Клим.

– С «Лиса» же! – почти хором ответили ожившие герои былин.

– Они, конечно, немного устарели. Но полуторатонные болванки до сих пор являются весомым аргументом в споре, мы тут расчет провели – силовое поле кораблей латха не выдержит и одного попадания. Но и с рельсотронами мы тоже поработали, повысили скорость снарядов и сделали их полет ограничено-управляемым.

В хоть сколько-нибудь серьезную боеспособность доисторического корабля-гиганта Клим так и не поверил, но когда носитель флибов начал с ним стыковку, пилот смог оценить размеры «Ковчега». Флагман Ласки был мелким кабанчиком, притершимся к необъятной слоновьей туше.

Глава 4

– Места тут достаточно для работы и постоянного проживания двух тысяч людей, – Ласка вела за собой спутников по переходам «Ковчега». Клим про себя отмечал, что в стародавние времена корабли строили иначе. Высота потолков и расстояние между палубами была непозволительно большой. Кораблестроители в настоящем себе таких щедростей по отношению к космонавтам не позволяли, используя все внутреннее пространство кораблей по максимуму, оставляя для людей проходы, больше всего похожие на норы. А здесь играла легкая ненавязчивая музыка, потолок светился ярко-голубым небом, по которому клубились белые облака. Оно и понятно, полет «Ковчега» мог продолжаться сотнями лет и конструкторы сделали все возможное, чтобы у людей не свернуло мозги от клаустрофобии и одиночества.

Они успели отдохнуть и выспаться по пути к Юпитеру и сейчас они за Лаской следовали в оперативный центр, где девушка обещала похвастаться своими невероятно продуманными планами на их совместное будущее. Со слов Ласки следовало, что разбойничали флибы не просто так, они добывали таким образом ресурсы, необходимые для претворения этого грандиозного плана в жизнь.

Оперативный центр представлял собой круглый зал с тремя рядами расположенных вдоль стен кресел.

– О нет! – простонал Клим, увидев висевшую посреди зала голограмму. Медленно вращаясь, там парил похожий на морского ежа корабль латха.

– О да! – подошла к голограмме Ласка, – представляю вам нашу следующую цель!

– Да что вы к латха прицепились?

– Для запланированной мною  экспедиции необходимо два пробойника. Один у нас уже есть…

– Кстати, как вы не бойтесь летать на корабле с работающим пробойником? – не дал девушке продолжить Клим, – или у вас под рукой есть много ненужных людей?

– Ха-ха. Мы дорожим каждым членом нашей организации. А проблем с пробойником нет никаких – обшиваете корпус пластинами свинца, толщиной в двадцать сантиметров. И полностью экранируете вредное излучение…

– И все?! – на этот раз Ласку перебил Рома, – всего лишь свинец?!

– Всего лишь свинец, – еще раз повторила Ласка, – еще один повод не доверять вашим союзничкам, правда ведь? Так вот, один пробойник у нас уже есть, но нам нужен второй. Мы отправляемся на «Ковчеге», но я хочу взять с собой еще один корабль, способный создавать порталы между звездами. Если «Ковчег» погибнет, второй корабль вернется и расскажет правду…

– Какую правду? Откуда он вернется? – настало время Джо прервать нескончаемый поток слов Ласки.

– Из системы криссов естественно, вы чем слушали? – мысли Ласки намного опережали ее слова.

– А зачем туда вообще лететь? Нам надо разобраться в том, что случилось с Ли…

– Как вы не понимаете? То, в чем вы хотите разобраться началось не на Земле. И ответы надо тоже искать не здесь. Давайте начнем разматывать ниточку с конца, а с начала. Найдем Андрея…

– Мне неприятно это говорить, но прошло столько времени…

– Или то, что его убило! – Ласка поставила жирную точку в цепочке своих рассуждений, не обращая внимания на слова Ромы.

– Прыжок в систему криссов? – Джо в раздумьях теребил свою бороду, – опасная затея… требует долгой подготовки.

Ласка фыркнула.

– А я чем по-вашему тут занималась! – легким движением руки она убрала голограмму корабля латха. На ее месте появилась сложная, раскрашенная в разные цвета, схема «Ковчега», – глядите! Это не просто корабль, а целая замкнутая система. Здесь есть производственные цеха, ремонтные мастерские, ангары для малых аппаратов, склады и даже гидропонная ферма имеется. Если уложить экипаж спать в гибернационные капсулы, срок автономности может достигать пятисот лет. Сопровождать «Ковчег» будет наш носитель…

– Перекроенный из фабрики-добытчика? И вместе с ним древнее корыто, – рассмеялся Джо, но его смех никто не поддержал.

– Это уникальный шанс, – Рома крутил схему корабля, – я бы конечно кое-что изменил и добавил.

– Карты тебе в руки – жду предложений, – Ласка не стала отказываться от помощи, зная, что Рома способен выдать несколько нестандартных идей по оптимизации «Ковчега».

– Я бы слетал, – признался Клим. Шанс побывать на месте самого эпичного сражения в человеческой истории мог выпасть только раз. А если еще останки Звездного Маршала удастся отыскать и вернуть их на Землю, то Клим не капли не пожалеет о том, что судьба занесла его к пиратам.

– Слетал бы он, – ухмыльнулась Ласка и, видя, что пилот снова стал пунцовым от злости, продолжила, –  ладно, расслабься. Считай, что зачислен в экспедицию. Все-таки ты неплохо возле Луны покувыркался. Бестолково, но неплохо. Уровень у тебя какой? Лень сканировать.

– Тринадцатый! – ответил Клим, собираясь удивить Ласку. А что, вчерашний кадет, а уже тринадцатый!

– Тринадцатый? – девушка выглядела отнюдь не впечатленной, – в ВКФ пилоты совсем кончились? В бой сосунков посылают. Беру свои слова обратно, для тринадцатого ты сражался как лев.

Пока Клим думал, реагировать на этот сомнительный комплимент или нет, Ласка сделала предложение, от которого сложно было отказаться.

– Мы недавно транспорт с модами перехватили. Не бог весть что, но думаю, уровня до тридцатого мы тебя подтянуть сможем. Кстати, Джо, у нас небольшой бардак в складском хозяйстве, грабим и складываем, грабим и складываем. Возьмешься там порядок навести?

– Я? Что? Я вам не завсклад! – Джо постучал себя пальцем по лбу, – здесь собраны все знания и вся история человечества! Ли недаром хотел спасти эту уникальную голову!

– Да без проблем! – Ласка не стала долго уговаривать Джо, – закроем тебя в сейф и дверь заварим. Сохраним, так сказать, для потомков.

Пока Джо бесился и проклинал тот день, когда в его офис заявились Гвоздь и Ласка, и загубили его размеренную жизнь преуспевающего бизнесмена, Клим обдумывал предложение Ласки.

– А истребитель мне дадут? – наконец решился спросить он.

– Конечно! Пилот без машины все равно, что колесо без шины. Смотри, – Ласка взмахнула рукой и схема «Ковчега» сменилась на трехмерную модель летательного аппарата, – классная штука, «Бульдог» называется.

В академии кадеты изучали боевые машины вероятного противника. И Клим, глядя на короткий цилиндр-обрубок, с тремя полусферами двигателей на корме и пушкой чудовищного калибра торчащей из носа, с Лаской насчет «классной штуки» не был до конца согласен. Пиратская машина в своем роде была ультимативной. Относясь к среднему классу истребителей, она имела усиленное бронирование и всего одно, но очень здоровое рельсотронное орудие. Скорость и маневренность у аппарата была неплохой, но «Бульдог» не относился к модульным истребителям. Навесить на него ракеты или дополнительное вооружение с подсистемами было нельзя. Он был идеален в роли штурмовика. Броня позволяла ему пробраться сквозь плотный огонь ПВО к крупному кораблю и всадить в него короткую очередь, нанеся значительный урон. В бою с другими истребителями пилоту необходимо было быть снайпером. Небольшой боезапас в десять болванок не позволял ему полосовать юркие машины противника. «Бульдогу» приходилось терпеть и маневрировать, рассчитывая всего на один прицельный выстрел. Но если уж попал, то попал! Клим сомневался, что новейший истребитель ВКФ «Молния» мог пережить такое попадание. В общем «Бульдог» был очень противоречивой машиной, для пилотов любящих нестандартные подход и решения боевых задач. Но с другой стороны, положение, в котором оказался молодой офицер, тоже сложно было назвать стандартным! Поэтому Клим махнул рукой и сказал:

– Беру!

Ласка протянула ему руку.

– Добро пожаловать на борт «Ковчега»… эммм, лейтенант, – она чуть было не назвала его опять молокососом или сопляком, но вовремя исправилась. Потом девушка повернулась к Джо, – ну ты определился? Сейф? Склад?

Глава 5

Яркие блондинки Климу не улыбались и до операции его за щеку не трепали. Рома проводил его в серую унылую операционную, привязал к «звезде» и бахнул по лбу разрядом из пальца, гася сознание.  Но пробуждение на «Ковчеге» было никак не сравнить с ощущениями, которые он испытал в госпитале. После того, как Рома закончил тонкую настройку модов, Клим почувствовал себя богом.

– Мне надо в кабину истребителя, – прошептал он, завороженно разглядывая иконки нового виртуального интерфейса. Если перемещение с десятого уровня до тринадцатого вызвало восторг, то прыжок сразу на тридцатый дарил ощущение всемогущества. И пилота непреодолимо тянуло это всемогущество проверить на практике.

– Это к Ласке. А она тебя отправит к какому-нибудь вояке, чтобы тебе выдали доступ на палубу и истребитель подобрали, – произнес Рома, отключая аппаратуру.

– А Ласка где?

– Пошли за мной. Они с Джо до сих пор в центре заседают.

Роме какой-то уровень доступа на «Ковчеге» уже присвоили – двери покорно отъезжали в сторону, когда он к ним приближался, а труба пневматического лифта без всяких возражений доставила их на нужный этаж.

– Неплохо вы так операции разрабатываете, – удивился Клим с порога, – нас такой штабной работе не учили.

На столики оперативного зала перекочевал почти весь груз мясных деликатесов. Казалось, идет не обсуждение миссии, а пир невиданных масштабов.

– А, – отмахнулась Ласка, – мы тебя еще не тому научим. И вообще один раз живем и профессия у нас рисковая, присоединяйтесь и помогайте нам, пока продукты не испортились.

Кроме нее набивали желудки еще несколько офицеров и Джо, который поперхнувшись колбаской, поприветствовал пришедших.

– Тебя можно с обновкой поздравить? Как ощущения? – спросил он у Клима.

– Фантастика! – Клим не стал скрывать своего щенячьего восторга.

Ласка с Джо переглянулись.

– Тебе точно Рома моды ставил? – задал не очень уместный вопрос Джо.

– Ну да, а что?

– И ты ходить можешь? Сам?

– Ага, а что не так? – пытался понять Клим.

– Да все нормально, – ответила ему Ласка, – только ты это… покажись потом корабельному хирургу.

Последовала новая череда переглядываний и перемигиваний.

– Расскажите нормально, что ваши ухмылки значат? – с тревогой потребовал Клим.

– Это они меня подкалывают, – вклинился в пантомиму Рома, – слушайте – прекращайте! Ну была у меня пара ошибок в далекой юности…

– Ну-ну, всего пара, – усмехнулась Ласка.

– Да-да, – вторил ей Джо, – ошибок, а не катастроф.

– У меня вроде все в порядке…

При слове «вроде», Ласка и Джо покатились со смеху, не дав Климу договорить.

– Все, успокоились, – Ласка сама же и прекратила то веселье, которое начала, – нам проблему решать надо, а не зубоскалить.

– Я все-таки за вариант с Сатурном, – Джо тоже изменил тон на серьезный.

– Вариант с Сатурном? Вы о чем? – поинтересовался Рома.

– Думаем, где взять пробойник, – объяснил Джо, – технологию его производства мы потеряли. Остается один вариант – выдрать его из корабля латха.

– Это лишнее. Если у меня будет необходимое оборудование и материалы, я смогу построить его.

– Сколько у тебя на это уйдет времени? – спросила Ласка у инженера.

– Трудно сказать. Год, может чуть больше.

– Это значит, что реально пройдет три. Мне тоже больше нравится вариант с Сатурном, – подытожила девушка, – смотрите.

Голографический проектор выдал объемное изображение одной из самых крупных планет Солнечной системы – медленно вращающийся в воздухе опоясанный кольцами шар. На кольцах загорелось несколько ромбовидных иконок.

– Это рудодобывающие комплексы. А это, – на некотором удалении от планеты появился еще один значок, – центральное хранилище. Обогащенную руду отсюда забирают рудовозы и следуют сюда.

Ласка ткнула пальцем в появившуюся треугольную, с восклицательным знаком, иконку.

– Это наша цель –  корабль латха. Он формирует портал до Земли или Марса.

– Однако есть одна большая проблема, – Джо встал с места и подошел к голограмме. Он слегка качнул кистью, и область вокруг хранилища увеличилась. Стало видно и огромные цилиндрические баки для хранения руды и стоящий неподалеку корабль, треугольной формой напоминающий широкий наконечник копья. Рядом с ним висел «еж» латха, – нашу цель охраняет эсминец ВКФ, а на складе размещено три звена истребителей. Сил у нас хватит подавить и то и другое, но загвоздка в том, что на это уйдет время. Время достаточное для того, чтобы с Земли через портал к месту боя прыгнет подкрепление. Или латха сам откроет портал и уйдет. Мы прорабатываем вариант, чтобы захватить один из рудовозов, загрузить в него истребители, подойти по-тихому и внезапно напав, постараться отстрелить устрицам двигатели.

– Такая тактика прокатила один раз. Второй – не прокатит, – сразу засомневался в идее Клим, – все кораблям, приближающимся к латха, выдадут сложные и постоянно меняющиеся коды. И пропажу рудовоза тут же отследят.

– Вот мы и думаем, как быстро переоборудовать корабль...

– Я с Климом согласна. Любое подозрительное гражданское судно на сто раз проверят и перепроверят, как только оно возьмет курс на портал.

– Гражданское – да. Но военные пройдут без препятствий, – размышлял вслух Джо, – эй, лейтенант, не подскажешь, где можно посудину ВКФ раздобыть?

– В магазине купить, сейчас как раз распродажа идет. Вам эсминец? Или сразу линкор? – рассмеялся Клим, – даже если мы попробуем захватить любой корабль, у нас ничего не выйдет. Экипаж взорвет реактор, как только на его борт высадится абордажная команда.

– Попробуем подкуп? – предложил Рома.

– Тоже не вариант, – отверг идею Клим, – ни один капитан корабля не пойдет на переговоры с флибами. Честь мундира не позволит.

– А также стукач-френдли, висящий над плечом. Подкуп если и возможен, то только тогда, когда корабль находится в боевом походе. В этом случае все доклады френдли по корабельной сети стекаются к капитану, – Ласка оказалась хорошо осведомленной в порядках, царящих на борту кораблей ВКФ, – а попробуй мы только приблизиться к несущему службу кораблю, сразу завяжется бой.

– Точно так, – поддакнул ей Клим, – а хотя… может и получится! Мне срочно нужен истребитель!

– С этими вояками всегда так, – сокрушенно покачал головой Джо, – рвутся в бой, вместо того, чтобы мозгами пораскинуть.

– Я и пораскинул! – огрызнулся Клим, – и придумал план. Только мне надо побыстрее с машиной освоиться.

Глава 6

Для боевого офицера хуже нет наказания, чем тотальное и беспросветное безделье. Капитан-лейтенант Зебадия Лешовски задолбал личный состав внезапными проверками, учебными тревогами и бесконечным тестированием систем и оборудования эсминца «Забияка». Загнанный экипаж смотрел на своего капитана с затаенной лютой ненавистью. Задание по патрулированию зоны формирования портала, казавшееся поначалу чуть ли не увольнительной, превратилось в адову пытку. Ведь что для команды может быть беззаботнее – виси себе рядом с кораблем латха, прощупывай пространство сканерами и отдыхай-расслабляйся. Ан нет, капитан Лешовски видите ли, не любит наблюдать бездействующих матросов и офицеров.

– Цель на радаре! Цель на радаре! Всем занять посты по боевому расписанию! – в тысячный раз раздался голос капитана по интеркому и люди с зелеными от злости лицами потянулись на свои места.

Однако в этот раз тревога не была делом рук излишне деятельного капитана. На радаре действительно маячила крупная и пока неопознанная цель.

– Передайте союзникам, пусть готовятся открыть портал! – отдал приказ Зебадия Лешовски.

Команда на мостике сразу подтянулась и включилась в работу. Недавнее нападение флибов показало, что ВКФ не должен расслабляться даже в родной системе.

– Отправлен запрос на неизвестное судно. Ответный кодовый сигнал отсутствует, – доложился связист.

– Курс на нарушителя, – немедленно среагировал Зебадия, – выдвинуться вперед на двадцать кликов.

«Забияка» готовился прикрыть корпусом корабль союзников в случае атаки. И дать сдачи тоже.

– Орудия разогреты и готовы к стрельбе, – доложился командир боевой части, – ждем целеуказания.

От латха пришло полное паники сообщение, что моллюски намереваются открыть портал и упрыгать с места разворачивающегося сражения куда подальше.

– Передайте им, пусть ждут. С минуты на минуту мы сможем идентифицировать чужака и открыть с ним канал связи, – поморщился капитан «Забияки». Трусость латха его сильно раздражала.

– С неизвестного корабля поступает вызов!

– На экран! – распорядился капитан.

На экране связи появилась невысокая женщина в форме капитана третьего ранга.

– Капитан Эмили Риз, носитель «Кейташи», – представилась она.

– Проверить коды, – отдал распоряжение своему связисту Зебадия.

– Коды в норме, – последовал немедленный ответ, – это действительно «Кейташи».

– Слушаю вас, капитан, – кивнул Эмили Риз Лешовски.

– Нами получено предупреждение, что на ваш патруль планируется нападение.

– Нападение?! – удивился командир «Забияки».

– Да. Контроль обнаружил несколько кораблей флибов, следующих сюда. «Кейташи» прибыл на усиление пикета. И я принимаю командование.

– Флибы? Усиление? – все-таки неделя вынужденного бездействия расслабили Лешовски и он реагировал на происходящее с некоторым запозданием.

– Капитан – проснитесь! – немного «приободрила» его Рис, – повторяю, сюда идут флибы.

– Но мы не получали никаких предупреждений…

– Теперь получили. Капитан, построение «тета-6», вы впереди, мы прикрываем.

– Есть! – коротко ответил Зебадия Лешовски.

«Кетайши» подошел к латха и встал с ним борт о борт. Носитель начал выпускать звенья истребителей. Они перестраивались в сферу, чтобы надежно перехватывать ракеты и вражеские машины.

– Несколько целей на грани восприятия радара! Цели малоразмерные! Расстояние слишком большое, не могу определить их тип! – скороговоркой выдал офицер-тактик на мостике «Забияки».

– Капитан, мы наблюдаем несколько небольших целей, – связался Зебадия с «Кейташи».

– Да. Тоже видим их. Предполагаю, что это флибы, – ответила Эмили Риз.

– Вышлите своих «соколов» на перехват?

– Нет, – после некоторого раздумья ответила Риз, – а вдруг это отвлекающий маневр, чтобы оттянуть нас от латха?

– Вполне возможно.

– У меня не хватит машин, чтобы преследовать флибов и эффективно защищать союзников.

– Я могу выдвинуться на разведку.

– Выдвигайтесь, капитан. А я приму еще кое-какие меры для безопасности наших союзников. У меня на борту рота космодесантников, я переведу их на корабль латха на случай абордажа.

– Отличная идея! – произнес Зебадия, отключил связь и скомандовал, – полный вперед! Курс на неизвестные метки.

Эсминец начал быстро набирать ход.

– Системы ПВО – полная готовность. Похоже, нам придется повоевать с истребителями.

– Есть! – пришел ответ от командира БЧ.

Зебадия глянул на радар. От «Кейташи» отделилось два десантных бота, направившихся к «ежу». Все-таки Лешовски крупно повезло, что командование направило на усиление пикета именно Эмили Риз. О ней ходили слухи как об очень опытном и инициативном командире. Кто-то даже пророчил ей перевод на мощнейшие корабли серии «Ли». И надо сказать слухи имели под собой основание, Зебадия сомневался в том, что он сам бы догадался пересадить часть своих людей на корабль моллюсков, чтобы защитить их от высадки пиратов.

– Вражеские цели уклоняются от боя, – голос тактика вывел Зебадию из размышлений.

– Как уклонятся?

– Пользуясь преимуществом в скорости, поддерживают между нами одну и ту же дистанцию, – пояснил офицер.

«Молодец Рис!» – еще раз про себя похвалил капитана «Кейташи» Зебадия, – «и тут угадала, что это, скорее всего, отвлекающий маневр».

– Разворачиваемся, идем назад к «Кейташи»…

– Капитан! «Кейташи» и латха запустили двигатели и набирают ход! – новый доклад тактика обескуражил Лешовский.

– Какого черта они творят? Вызвать «Кейташи»!

– «Кейташи» отклонил вызов.

– Да что за…

– Латха открыли портал! – отрапортовал тактик.

– Продолжайте вызвать «Кейташи», – Лешовски понял, что происходит что-то неправильное. И самое страшное – непоправимое!

– Капитан, латха и «Кейташи» покинули обычную метрику пространства, – добил его тактик.

Глава 7

Внутренности корабля латха были именно… внутренностями. Эмили не покидало ощущение, что ее проглотил кто-то очень большой и очень мерзкий и сейчас она путешествует по его пищеводу до желудка. Стены круглого тоннеля, по которому она шла вместе со своим штурмовым отрядом и флибами, напоминали своей пористостью морскую губку. Они блестели от покрывавшей их слизи, через поры в стенах медленно истекал желтоватый пар. Этот чертов туман сокращал видимость до пары шагов и делал обстановочку внутри еще более неприятной.

Потеряться в тумане Эмили не боялась, у нее имелась схема расположения отсеков корабля союзников и голографическая стрелка перед лицом ей указывала путь к пилотской капсуле. Но тревожные и противоречивые чувства и мысли все равно рвали ее на части. Как, ну как она могла позволить втянуть себя в эту авантюру? И как она могла позволить втянуть в нее весь экипаж «Кейташи»? Она одним скоропалительным решением поставила всех своих людей вне закона. Хотя неделю назад выбор ей казался очевидным и единственным, но теперь, когда Эмили пробиралась по полутемным отсекам «ежа» она отчаянно сомневалась в его правильности.

«Кейташи» отправился в патрулирование сектора астероидного пояса в сопровождении крейсера «Паллада». Выйдя из портала, корабли днями мотались среди разнокалиберных обломков, прощупывая радарами пространство. Раздробленные каменные глыбы и пылевые облака  затрудняли  работу сканнеров и «Кейташи» приходилось для увеличения прочесываемого объема постоянно держать в космосе звенья истребителей. Пилоты, поначалу радовавшиеся возможности «подышать свежим вакуумом» за бортом, начали возвращаться с вылетов с черными кругами под глазами от усталости. Пару раз сканнеры ошибались и срабатывали на какую-нибудь каменюку, напичканную металлами. Каменюку разносил в пыль главный калибр «Паллады» и бесплодные поиски начинались вновь. В итоге, чтобы еще больше расширить зону поисков капитаны «Кейташи» и «Паллады» договорились развести корабли, чтобы еще больше расширить зону поиска. Чертова пыль поглощала сигнал и связь то и дело пропадала.

– «Кейташи»! Здесь «Красный-1»! – сквозь треск помех Эмили услышала голос Ларса Леманна. Звено Леманна как раз было на вылете, патрулируя квадрат G-9, – наблюдаем противника! Повторяю – наблюдаю противника!

– Ларс, ты уверен, что это не очередная железная глыба? – Эмили Риз устала от ложных тревог. Немудрено, что ВКФ никак не удавалось вытравить флибов из мешанины из пыли и крошева, занимавшего миллионы кубических километров.

– Уверен. Глыба не может двигаться прямолинейно с ускорением, оставлять за собой инверсионный след и прощупывать нас радаром, – Леманна было слышно еще хуже.

– Боевая тревога! Ларс, отправляю к тебе звенья «Красный-4» и «Синий-6», дождись подкрепления! Повторяю – не суйся сам, дождись подкрепления! Ты пропадаешь с наших радаров!

– А «бандит» пропадает с моих, – с Леманном возникала общая для всех ветеранов проблема – они лучше командиров знают, что делать, – мы их искать потом год будем. Следую за противником, «Кейташи».

Эмили зло выругалась, но отзывать Леманна в приказном тоне не стала. Ларс был прав, в кои веки они наткнулись на пирата, который мог их вывести к базе флибов. Но и риск был очень высок, на четыре машины звена Леманна могла накинуться целая свора. А «Кейташи» и его истребители были слишком далеко, чтобы вовремя ему помочь.

– Хорошо, «Красный-1». Но постоянно поддерживайте связь и докладывайте обстановку.

– Понял «Кейта… – голос Леманна оборвался на полуслове. И практически тут же иконки его звена исчезли с радара.

– Просто прелестно, – Риз почувствовала, как управление боем ускользает из ее рук, – «Красный-4» и «Синий-6» идите к месту последнего контакта с Леманном. Поднимаем все оставшиеся на палубе машины. Каждую минуту вызывайте «Палладу», нам потребуется их помощь.

Эмили пообещала себе жестко поговорить с Леманном о его «боевом безумстве», когда тот вернется на «Кейташи». «Если вернется», – поправила она себя.

– «Красный-4» на позиции. На сканнерах чисто.

–Выдвигайтесь по последнему известному курсу Леманна, – скомандовала Эмили, – «Синий-6» оставайтесь на месте, сканируйте пространство.

Завязавшийся бой, полный чудовищных выплесков энергии, на радарах загорится будто рождественская елка и никакая пыль этому будет не в силах помешать. Вопрос в том, выживет ли Леманн в этом рождественском фейерверке до того, как к нему придет помощь.

– На радарах чисто, – доклад заставил Эмили сжать подлокотники кресла так, что костяшки ее пальцев побелели. Леманн тертый калач, даже если он попался в тщательно расставленную ловушку, он должен успеть хотя бы раз пальнуть. Да и ребят из своего звена он натаскать успел. Но почему же тогда минуты невыносимо долго тянутся одна за другой, а от «тертого калача» нет ни одной весточки?

– Готовьте спасательный шатл, – Эмили намеревалась несмотря ни на что найти своих пилотов. Живыми или мертвыми, но они должны вернуться на «Кейташи».

– Метки на радаре, возвращается «Красный-1», – произнес ее офицер и на мостике раздался синхронный выдох облегчения. Но следующая фраза офицера снова заставила всех вдохнуть воздуха побольше, – рядом с нашим звеном три неопознанных корабля! Пиратские истребители! Один «Боксер» и два «Мародера»!

– Они стреляют друг в друга?!

– Нет. Просто летят рядом. И держат курс на «Кейташи».

– Всем звеньям! Всем звеньям! У нас внештатная ситуация! Огонь не открывать! Следовать рядом с «Красным-1»! Дайте мне связь с Леманном!

– Капитан Риз, – появился в эфире Леманн, – я не знаю, как вам это сказать, но мы нашли потеряшку…

– Леманн о чем ты?!

– Сейчас подключу его к общей сети. Говори, Акимов.

– Добрый день, капитан! – раздался голос Клима. После своих подвигов младший лейтенант спустился на Землю для установки модов, а потом… пропал. Командование предоставило замену молодому офицеру и уведомило Риз, что Акимов вляпался в какие-то мелкие неприятности с законом. Но если они были мелкие, что он делает в кабине истребителя флибов! – у меня есть к вам разговор.

– Мы не ведем бесед со флибами. Если вы сейчас сдадитесь…

– Уверен, что с этими флибами вам будет интересно поговорить, – не дослушал ее Акимов и переключил на связь на пиратский «Мародер».

– Здрасти! Не узнаете? – произнесла с экрана девушка с длинными белыми волосами, – странно, а мне говорили, что я знаменитость.

– Привет, – из-за спины незнакомой девушки помахал рукой худощавый паренек.

Хотя как незнакомой, Эмили Риз точно де-то ее уже видела, да и паренька тоже…

– О боже, – сдавлено произнесла капитан «Кейташи».

– Не, всего лишь Ласка Милосердная и Роман Исправляющий. Собственными персонами, – поправила Эмили Риз девушка. После секундой паузы, когда у всех перехватило дыхание и слегка заклинило мозги, мостик «Кейташи» загудел, как пчелиный улей.

Двое суток пиратские истребители висели рядом с «Кейташи». Двое суток ожившие легенды и лейтенант Акимов рассказывали Риз вещи, которые не могли бы присниться и в самом страшном кошмаре. Если бы Клим явился бы один и рассказал историю про возможный заговор где-то в высших эшелонах власти, то Риз посадила бы его в карцер, а по прибытии на Землю сдала бы на руки контрразведке флота. Но с ним были Рома и Ласка, два живых свидетельства того, что в Земном Абсолюте что-то идет не так. И все равно бы Эмили терзали сомнения, если бы она, как выпускница Воронежской летной академии, не получила уведомление о том, что подполковник Соколов, один из опытнейших пилотов ВКФ, нелепо разбился при выполнении тренировочного полета на «Ласточке».

Сложно сказать, какой именно из этих факторов оказался ключевым, скорее всего, сыграла их совокупность. И благодаря этой совокупности хмурая Эмили Риз, в тяжелом бронекостюме и в окружении десантников со своего корабля, пробиралась сейчас по влажным внутренностям «ежа».

Глава 8

– Мы пришли, – Эмили хлопнула рукой по перекрывающей путь мембране. Та разошлась в разные стороны, как диафрагма. Не сказать, что у латха была какая-то особенная философия, ставящая жизнь превыше всего. Они были просто патологическими неисправимым трусами. Их корабли были автоматизированы сверх всякой меры, чтобы в случае их гибели на тот свет отправилось как можно меньшее число моллюсков. Насколько знали люди, латха перед космическими перелетами испытывали ужас и только самые отчаянные смельчаки, по меркам их народа, могли путешествовать по великой темной пустоте.

В корабле-проводнике, предназначенном только для открытия порталов, в команде был всего лишь один пилот. Желеобразное тело латха обладало уникальной способностью, клетки его тела могли видоизменяться по желанию хозяина. Если было необходимо, то моллюск мог увеличивать свое сердце или легкие, для улучшения кровоснабжения остальных органов.  Не был исключением и мозг, моллюск мог его наращивать и делить на половины. Пока одна половина, отдыхая, дремала, другая управляла системами корабля.

Постамент, на котором возлежала раковина латха, был похож на ноздреватый сыр. Из раковины высовывались многочисленные желтоватые ложноножки, которые уходили в дыры в постаменте. Латха могли не только органы отращивать, но и формировать из своей плоти интерфейсы, способные напрямую взаимодействовать с органами управления кораблем. Именно из-за постоянно изменчивости тела латха моды в моллюсках не приживались, но они особо им и не были нужны. «Устрицы» по своей сути были гемпами, развитие которых ограничивалось лишь размерами их раковины. Разрастаться за пределы этого уютного и искусственно бронированного убежища «устрицам» не позволял наполненный коварством и всякими опасностями внешний мир.

Когда в отсеке управления появились люди, латха тут же втянул в раковину ложноножки и окутался голубым сиянием защитного поля. Даже в присутствии союзников латха вели себя максимально осторожно.

– Приветствую вас, – раздался лишенный каких-либо эмоций голос механического переводчика, –  спасибо, что пришли меня защитить.

Эмили почувствовала еще один укол совести. Латха доверчиво пустил их на свой корабль, надеясь на защиту, а они передали ему координаты для прыжка, которые привели моллюска прямиком в ловушку. Группа инженеров во главе с Романом Исправляющим уже двинулась к носу корабля, чтобы отключить пробойник от питания и отрезать моллюску последний путь к бегству.

– Куда мы прибыли? – спросил моллюск, пока люди Ласки занимали помещение, – я в безопасности?

– О да! – весело ответила Ласка, – здесь, на орбите Европы, тебя никто не найдет.

– Я в безопасности? – повторил свой вопрос моллюск.

– Секунду, – Ласка подняла один палец, явно прислушиваясь к рации, – теперь – да!

– Зачем вы отключили пробойник?

– Затем, что на корабле небезопасно, – Ласка кивнула одному из своих громил, и тот вытащил из рюкзака и развернул прозрачный пузырь, который начал раздуваться, заполняясь желтым паром, – отключи силовое поле, мы перенесем тебя в надежное место.

– Нет, – ответил латха, явно начавший что-то подозревать.

– Я предвидела такой ответ, – Ласка сделала знак второму флибу. Тот, зверски улыбаясь, закинул на плечо чудовищный плазмомет, – эта штука с первого выстрела твой щит вряд ли прожжет. Со второго может быть тоже. Я лично ставлю на то, что тебя поджарит третий. На практике мои догадки будем проверять?

Прежде чем моллюск успел ответить, Ласку схватила за плечо Эмили. Рывком она развернула предводительницу флибов к себе.

– Стоп! Мы так не договаривались! Вы должны были демонтировать пробойник, установить на «Кейташи», а потом мы должны были отправиться на поиски Звездного маршала. Но тронуть латха я не дам! Мы должны его отпустить!

Видя, как вольно обращается капитан ВКФ с их вождем, флибы потянулись за оружием. Десантники, сопровождавшие Эмили, тоже не стали хлопать ушами и вскинули в ответ свои пушки.

– Куда отпустить? К Земле? Чтобы он тут же сдал нас? – Ласка не обращала никакого внимания на нацеленные на нее стволы.

– Мы можем освободить его прямо за секунду до прыжка в систему криссов, – не сдавалась Эмили.

– А ты знаешь, где она находится? Только оно знает ее координаты, – Ласка ткнула пальцем в раковину.

– Узнаем и отпустим, – Эмили тоже умела быть упертой.

– А как ты поймешь, что оно нас не обмануло? Оно нам координаты даст, которые приведут нас прямо в центр звезды!  Устрицу надо взять с собой! Это единственная гарантия не погибнуть сразу же после выхода из портала.

– Но мы рискуем отношением с латха! В его похищении участвовал земной флот, а не какое-то там… отребье!

– Зато возможно спасем Андрея. Или… – Ласка осеклась, –  узнаем как он погиб. А там чем черт не шутит – в который раз  спасем это ваше неблагодарное человечество! Эй! Народ! Опустите пушки, мы что, не сможем друг с другом договориться? Мы же все-таки люди!

Резкий окрик Ласки заставил всех собравшихся, ну кроме «устрицы» естественно, почувствовать себя неловко. Накал страстей спал, и люди убрали оружие.

– Ну вот и ладушки. Ты выбор сделал? – спросила девушка у латха.

– Я подчиняюсь грубой силе, – латха отключил защитное поле, – но я не понимаю, чем вызвана ваша агрессия.

– Ооо, мы сейчас кой-куда нырнем и там тебе все популярно объясним.

Глава 9

– Вы не найдете там ничего. Кроме смерти, – напыщенно отвечал латха на все вопросы о координатах системы криссов.

Его корабль увели подо льды Европы и пристыковали к «Ковчегу», а саму «устрицу» перевели в специально оборудованную камеру-аквариум. Техники изъяли прикрепленное к раковине устройство, создававшее силовое поле, на его место Рома смонтировал разрядник. Инженер уверял, что его мощности едва хватит на то, чтобы неприятно пощекотать латха в случае, если тот откажется от «плодотворного сотрудничества». Эмили Риз была категорически против пыток пленника, но Ласка ее уверила, что одного присутствия разрядника на раковине для малодушного латха будет более чем достаточно. Но она ошибалась, устрица уже полчаса как упиралась и отказывалась предоставлять координаты для прыжка.

– Он просто тянет время, – Ласка нервно крутила в руках пульт от разрядника. От его использования ее удерживало только присутствие Эмили Риз.

– Нет, он хочет о чем-то нас предупредить, – снова вступила с ней в дискуссию капитан «Кейташи». Кроме нее и Ласки перед прозрачной стеной аквариума собрались остальные «инквизиторы» – Джо и Рома.

– Там опасно? Что нас ожидает в этой системе? – приблизившись к стеклу, спросила капитан.

– Тьма и мрак. Боль уничтоженного мира, – от моллюска никто не ожидал такого почти театрального выступления.

– Если устрица не перестанет нам головы морочить, я нажимаю кнопку, – у Ласки лопнуло терпение.

– Криссы оставили на осколках своего мира роботов-охранников, – шустро выдал латха.

– Это уже кое-что. Охранников мы не боимся, давай координаты.

– Вам нечего там делать. Произошедшее там покрыто пылью веков, – снова включил «дурочку» латха.

– Он нас за кретинов считает, – Ласка вдавила кнопку пульта.

По раковине моллюска пробежал небольшой разряд, из динамика переводчика раздался нечленораздельный вопль. Эмили врезала Ласке по руке, выбив пульт.

– Прекрати! – крикнула Эмили и тут же почувствовала, как ее плечо сжало будто тисками.

– Мальчики, мы на секундочку, – сказала Ласка, улыбнувшись и вытаскивая Эмили в коридор. Капитан «Кейташи» попробовала посопротивляться, но быстро усвоила, что она не чета боевой «сотке».

– Так! – шмякнула капитана Риз от стену Ласка, – это ты на «Кейташи» будешь команды и подзатыльники раздавать, усвоила? Мы здесь в уставы не играем и офицерской честью не прикрываемся. Ты хоть представляешь, что у нас стоит на кону?!

– Все равно мы не должны вести себя как дикари…

– Дикари?! Мы дикари?! – Ласка аж захлебнулась от накатившей на нее злости, – да мы жили спокойно на своей Земле, никого не трогали и тут…

– Ну в какой-то мере технологию модов можно считать даром…

– Даром?! Даром твою мать?! Да благодаря этому дару я, к примеру, детей не могу заиметь!

– Как? – ужаснулась Эмили.

– Да вот так! Живу почти вечно, а потомства оставить после себя не могу. Издержки сотого «сердца», ты об этом знала?

– Нееет, – еле выдохнула Эмили.

– И я не знала, пока не поставила. А потом… потом они забрали ЕГО! И даже ведь могилы не осталось! – маска беспечности, прилипшая к лицу девушки намертво, вдруг слетела. И наружу вырвалась отчаяние и боль, обида на судьбу и ненависть.

– Бедная моя, – Риз чуть было инстинктивно не погладила Ласку по голове. Свойственное женщинам чувство сострадания не зависит от того, бьется ли в их груди искусственное сердце или настоящее. Его не вытравить строгими правилами устава и флотской дисциплиной.

– А что ты меня жалеешь? – отстранилась Ласка, – ты о людях в целом поплачь! Из нас сначала сделали отморозков, моральных уродов, которые ради прокачки своих тел готовы были убивать и грабить. Повернутых на модах индивидуалистов!

– Мы это преодолели…

– Преодолели, а куда потом вляпались? Преодолеватели хреновы! Вы посмотрите на себя – вы же как муравьи живете! Стандартизированные, как на конвейере. Из одной крайности, да в другую! Знаешь, что нам рассказали пленные Люмины? Те, кто повыше сидели? Что мы чуть ли не в последний момент умудрились Землю спасти. Криссы уже готовы были запустить последний этап своей искусственной эволюции. Люмины, по их команде, должны были спровоцировать ряд крупных войн, в которых должно было погибнуть девяносто семь процентов населения. А потом бы заявились криссы собирать урожай. Тех лохов, кто не сумел прокачаться, отправили бы в Слуги. «Соток» бы заразили и сделали носителями. И только по счастливой случайности вернулся «Пилигрим», высадил Гвоздя и тот, очумевший от творящегося вокруг кошмара, это все остановил и надрал зад Люминам. Только поэтому у нас на планете осталось достаточно бойцов, чтобы противостоять криссам! А мы что делаем? Устрицам в рот заглядываем и пытаемся жить их мозгами? Тьфу – да у них даже ртов нет! Гвоздь, пусть и случайно, подарил людям великий шанс. Так давайте мы постараемся его не просрать!

– Но все равно с латха надо бы помягче… – пробормотала сбитая с толку напором Ласки Эмили.

– У тебя боевые ранения есть?

– Горела на разбитом мостике…

– А мы его всего лишь чуть-чуть электричеством пощекочем. Отбрось сомнения, пошли.

Покончив с разногласиями, они вернулись в «пыточную».

– Ой, – произнес Рома, оборачиваясь к входу и пряча за спиной пульт от разрядника.

– А мы тут координаты успели выведать, пока вы по коридорам шушукались, – обрадованно заявил Джо.

– Ааа… – протянула Эмили.

– Вот видишь, как все отлично решилось. И тебе даже мучится совестью не пришлось, – не дала ей развить мысль Ласка, – все подруга, пойдем корабли к отлету готовить. Путь нам предстоит очень неблизкий.

Глава 10

Когда Эмили согласилась на сделку с флибами, о реальных причинах, почему она это сделала, на «Кейташи» знали лишь старшие офицеры. До младшего состава была доведена информация, что совместно с разведкой флота проводится некая тайная операция. У Эмили Риз в астероидном поясе не было времени на дебаты с каждым членом экипажа. Однако после прыжка к Европе, отрицать, что они перешли на сторону пиратов, стало невозможно. Поэтому капитан носителя собрала весь экипаж и провела брифинг с видеозаписями, выступлением Ласки, Ромы и Клима. Как ни странно, но именно речь последнего прозвучала для личного состава убедительнее всего. Бесстрашный бой Клима против флибов команда помнила и в искренности внезапно переметнувшегося на сторону флибов пилота не сомневалась. После Клима слова взяла сама капитан.

– Я понимаю всю тяжесть выбора, с которой вы сейчас столкнулись. Все здесь присутствующие принимали присягу, и многим сейчас может показаться, что мы ее нарушаем…

По залу прокатился недовольный гул. Военная машина Земного Абсолюта, штампующая солдатиков, постаралась на славу – несмотря на приведенные многочисленные доводы и факты, весь экипаж сомневался в правильности решения своего капитана.

– Но я хочу напомнить, – продолжила Эмили, – что в присяге есть слова о том, что мы обязаны оберегать граждан Земли от любой грозящей им опасности.

Рокот в зале нарастал, еще немного и команда будет готова поднять бунт против своего командира.

– А также, – Эмили повысила голос и перекрыла гомон толпы, – мы клялись не бросать в беде боевых товарищей и, если потребуется, отдать свою жизнь, спасая их. И мы должны помочь не кому-нибудь, а самому Звездному Маршалу…

– Да он погиб, сколько времени уже прошло! – прервал ее выкрик из зала.

Лицо Ласки стало белым, как мрамор, она двинулась к трибуне. Но Эмили ей выступить не дала.

– Любого сбитого пилота спасательные команды ищут трое суток, если поиски позволяет вести боевая обстановка. Нанесших криссам сокрушительный удар героев мы не искали ни минуты. Это справедливо?

Гомон в зале для брифингов стих.

– Но даже если отбросить все морально-этические нормы, то мы не знаем, как и чем закончилось последнее задание Звездного Маршала. Было ли оно успешным…

– Латха же предоставили нам все данные! – кто-то в зале никак не хотел угомониться.

– В том то и проблема, что нам их предоставили. Ни один человек не видел произошедшее своими глазами. А в свете последних событий мы не можем доверять латха полностью. Мы должны слетать и узнать, что произошло с планетой криссов в действительности.

– А когда вернемся – нас отдадут под трибунал, – последовал очередной выкрик.

– Или мы покроем себя неувядаемой славой, как новые спасители человечества и нам поставят памятник рядом с «Группой Шести», – парировала капитан.

– Люди, вам правда не интересно узнать, что же произошло на самом деле? – не выдержал Рома, – вы подумайте, второго шанса прыгнуть в систему криссов больше не будет.

– И не просто прыгнуть, а вломиться туда и надавать криссам отличных пинков. Вы столетиями сражаетесь с их Слугами. Неужели вы не хотите от всей души вломить их хозяевам? – вторила ему Ласка.

Жаркие споры продолжались на «Кейташи» еще часа три. Капитан не смогла уговорить всего восьмерых членов экипажа. По договоренности с Лаской, нежелающих участвовать в вылазке отправили на старенький грузовик. До прыжка в логово врага все его системы оставались заблокированными, однако после бывшие челны экипажа «Кейташи» могли добраться на нем до Марса. К радости Эмили ни один из пилотов не покинул носитель. Не последнюю роль в их убеждении сыграл Ларс Леманн. Хорошо зная Клима лично, Леманн был уверен, что за переходом молодого пилота к флибам было что угодно, но только не предательство и желание легкой разгульной жизни.

Но как оказалось, Эмили Риз радовалась преждевременно. «Кейташи» не стали уводить под лед, переделка его двигателей для того, чтобы они могли работать под водой, заняла бы неоправданно много времени. Поэтому носитель болтался на орбите Европы, ожидая пока инженеры закончат установку пробойника и покроют свинцом отсек, где он был размещен, для защиты от вредоносного излучения.

В заговоре участвовал один из офицеров ангара и новый ведомый Леманна. Офицер в нарушении всех приказов капитана дал добро на взлет одной из «Молний», а вылетевший из ангара пилот, удаляясь от носителя, на всех возможных частотах слал послания ВКФ о том, что «Кейташи» захватили флибы. И про то, что пиратская база находится на Европе, он тоже не забыл упомянуть. Вопящего на всю систему придурка в итоге сбил сам Леманн и что самое неприятное – катапультироваться тот не успел и погиб вместе со своим истребителем. Когда Леманн связался в Эмили и сообщил о «победе», он был мрачнее грозовой тучи. В каких только боях и переделках он не побывал, но пилота ВКФ, с который он еще вчера делил общий стол, он уничтожал впервые. Однако капитану «Кейташи» сейчас было не до его моральных терзаний. С ней на связь вышла Ласка:

– ВКФ мог засечь передачу?

– Сигнал у истребителя слабый, рядом с Юпитером пикетов нет. Но гарантий, что нам на голову из портала не вывалится ударная эскадра ВКФ, я дать не могу. Сигнал может принять любой гражданский корабль или станция, а потом уже передать его военным.

– Черт-черт-черт! Нам бы еще пару-тройку дней! Но делать нечего – объявляю двадцати четырех часовую готовность к старту.

– Какая готовность? У «Кейташи» весь нос раскурочен!

– Доделаем в полете, пока будем отходить от Юпитера. Я пришлю дополнительные команды техников.

Подъем «Ковчега» из-под ледяного панциря спутника Юпитера представлял собой невероятно величественное зрелище. Чтобы ослабить толщу льда, его, по заранее рассчитанным отметкам, несколько часов утюжили истребители. Пилоты ВКФ и флибы в первый раз участвовали в совместной операции. Но не все – Клим, к примеру, остался на борту «Ковчега», так как его «Бульдог» не мог нести лазерного или плазменного оружия, а огромные полыньи прожигали именно с помощью него. Выбранный для всплытия участок заволокло клубами пара. Ни о какой секретности базы уже не могло быть и речи. Странный «природный» катаклизм могли бы наблюдать и астрономы с Земли.  Флибы торопились, пока ВКФ смекнет, что «природное явление» имеет не совсем природное происхождение, птенчик уже должен будет вылупиться из яйца и убраться подальше из Солнечной системы. Растопить весь лед на такой большой площади было нереально, залпы плазмы и лазерные лучи лишь прорезали контур, а остальное «Ковчегу» пришлось проламывать корпусом.

Он поднялся в облаках пара, словно исполинский кит, с боков которого стекали целые реки. Вода схватилась в вакууме ледяной коркой, добавив головных болей ремонтным командам, которые пытались и «Кейташи» доделать и обшивку «Ковчега» очистить. Как почти всегда и случается, тщательно спланированная операция превратилась в сущий кошмар на финальном этапе. Градус напряженности повысила пара линкоров, появившихся на орбите Юпитера.

– Наблюдаю корабли ВКФ, – связалась с Лаской капитан «Кейташи».

– Такая же фигня, – расстроенным голосом ответила ей девушка. В экспедицию отправлялись лишь «Ковчег» и «Кейташи». На Европе остались затопленными несколько крупных кораблей флибов и куча разнообразного добра в герметичных контейнерах. С появлением военных, все это можно было считать потерянным. Да и вернуться в случае неудачи похода обратно на Европу уже не получится, – я уже дала команду на прогрев пробойника, через пару минут откроется портал.

– Пробойник на моем корабле еще не функционирует.

– Ерунда, доделаем его на той стороне.

План был из разряда особо опасных. Латха предупреждал, что мир криссов охраняют какие-то роботы и если «Ковчег» погибнет в схватке с ними, то «Кейташи» с нерабочим пробойником никогда не сможет вернуться обратно. Но и задерживаться в родной системе было не лучшим вариантом, ведь здесь придется убивать своих. Леманн после этого сомнительного удовольствия пил вторые сутки подряд. А линкоры уже нащупали своими радарами беглецов и разворачивались, чтобы начать преследование. Поэтому когда перед «Кейташи» появился черный шар с извивающимися протуберанцами, Эмили не колебалась ни секунды.

– Курс на портал, – скомандовала она.

глава 11

– Раскрываем крылья! – приказала Эмили Риз, как только чернота пробитого навылет, искореженного и сжатого пространства исчезла с обзорного экрана. Дезориентацию от прыжка, когда разом отказывали, а потом снова включались все органы чувств, офицеры ВКФ учились преодолевать еще в академии. А команда «раскрыть крылья» для любого носителя носила исключительно важный, приоритетный характер, поэтому соответствующие службы кинулись выполнять ее со всех ног.

Сам по себе носитель был по сути всего лишь большим транспортником не несущим никакого серьезного ударного вооружения. Вся его мощь заключалась в истребителях и чтобы «Кейташи» мог реализовать эту силищу, истребители должны были не пылиться в ангарах, а нарезать круги  в космосе. По команде «раскрыть крылья» носитель превратился в гигантский пулемет, только выплевывал он не пули, а боевые машины с пилотами внутри. Только когда «Молнии» образовали вокруг «Кейташи» идеальную защитную сферу, Эмили Риз позволила себе обратить внимание на сканеры, чтобы понять, куда же их занесло после прыжка.

Синяя, переливающаяся как сапфир, звезда. Даже приглушенная светофильтрами картинка захватывала дух – криссам вместо солнца досталась настоящая драгоценность! Правда, свет их звезды выкрашивал лица в мертвенно-бледную синеву, делающую стоящих на мостике «Кейташи» людей похожими на мертвецов. Что было дурным предзнаменованием, учитывая слова латха о том, что землян в этой системе ожидает только смерть.

Но это было еще не самими плохими новостями. У блистающего «сапфира» была всего одна планета, вернее то, что некогда планетой было.

– Помоги нам Ласка Милосердная, – пробормотал кто-то на капитанском мостике «Кейташи», от расстройства забыв, что Ласка вроде как покинула чертоги богов и сейчас летела на соседнем корабле.

С губ самой Эмили едва не сорвалось грязное ругательство. Планета была похожа на яблоко, от которого кто-то очень голодный отгрыз добрую треть. За «огрызком» тянулся шлейф из обломков разной величины и пыли.

– Все, как латха и говорили, – еле слышно прошептала Эмили.

От писка входящего сигнала все дежурные офицеры вздрогнули. На экране появилась чем-то довольная Ласка.

– С прибытием в логово врага, капитан!

– Не разделяю твоей радости. Планета разрушена.

– Да я вижу. Тут еще Рома высказался, что катастрофа произошла недавно. По астрономическим меркам. Обломки еще не успели растянуться по орбите вокруг звезды.

– Весело, – совсем невеселым тоном отреагировала на заключение ученых Эмили, размышляя над тем, что стоит ли ей прямо здесь застрелиться или обратно на Землю прыгнуть. И уже там тихо и мирно под трибунал пойти.

– Давай подойдем поближе.

– И что ты там хочешь увидеть? – в голосе капитана «Кейташи» плескалась тонна скепсиса.

– Что-нибудь мы там все равно отыщем. Снимем данные, попробуем смоделировать то, что здесь произошло…

– Да какое к черту моделирование! – сорвалась Эмили, – нам не моделировать надо, а думать какие судьям показания давать! Тебе нужна была взорванная планета? На – любуйся сколько влезет!

На мостике что-то пискнул офицер по тактике, но Эмили в запале не расслышала, что он сказал.

– Никогда не думала, что командиры ВКФ так легко сдаются, – не осталась в долгу Ласка, – теперь понятно, почему вы нас почти сто лет выследить не могли.

– Четырнадцать целей! Направление – неизвестная планета! Быстро приближаются! – краем уха услышала доклад тактика Эмили.

– Ладно, хорошо. Мы сейчас подойдем ближе и вышлем поисковые группы, – несло каптана «Кейташи» дальше, – но если мы ничего не найдем… чего?!

Ее последнее слово было обращено к офицеру-тактику.

– Четырнадцать отметок, тип неизвестен, приближаются к нам со стороны планеты! – обрадовался тот, что капитан наконец-то обратила внимание на его крики.

Замешательство Эмили мгновенно сменилось боевым настроем.

– Группе охранения, перестроиться в боевой порядок! Выпускайте еще четыре звена и оставляйте их на прикрытие носителя! «Ковчег» занимайте позицию за нами, держитесь в трех кликах!

– Эмили, не лезь вперед… – Ласка попыталась оспорить принятые Риз решения.

– «Ковчег» повторяю – держитесь позади нас. Только у вас есть рабочий пробойник, если вы получите повреждения, мы застрянем в этой системе навечно!

Несмотря на то, что буквально пару секунд назад оба командира собачились с упоением, Ласка благоразумно не стала больше спорить с Риз. Да и опыта командования в широкомасштабных космических сражениях у Эмили было больше. Вот если надо было набежать, обхитрить и разграбить, тот тут да, подруга Гвоздева в этом качестве была бы неповторима.

– Сколько машин вы готовы поднять? – спросила Риз у Ласки.

– Прямо сейчас десять «Бульдогов» и два «Мародера». Я – в ангар, через минут пять еще двух «Мародеров» запустим и…

– Не смей покидать мостик! Ты нужна мне в кресле капитана! – Риз знала, насколько важно сохранить командную цепочку в разгар боя. Опытный и главное авторитетный командир на своем месте, гораздо ценнее, чем десять пилотов в кабинах, –  через тридцать секунд дашь график запуска своих машин.

Риз бросила взгляд на тактический дисплей. Передовой отряд ее «Молний» построившись в клин, уже двинулся на неизвестные корабли.

– Кто нам противостоит? Обновление данных!

– Пока данных немного. Это маломерные суда. Но не истребители, они явно крупнее тех же «Мародеров». Аналог земной канонерской лодки по размерам.

Канонерки. Промежуточное звено между москитным флотом и крупными боевыми кораблями. Универсальные суденышки, призванные бороться и с первыми и со вторыми.

– Скоростные характеристики? Вооружение? Наличие силового поля? – на все вопросы капитана тактик отрицательно качал головой, – понятно, будем выяснять все на практике.

– Пробуем наладить контакт? – встрял связист.

– Ага, передавайте на всех частотах – мы пришли с миром, – хохотнула оставшаяся на канале связи Ласка, – сбивать их без предупреждения, кроме криссов здесь быть больше некому!

Сбивать так сбивать.

– «Молнии», сблизитесь на один клик, меняйте формацию на «Омега-2». «Бульдоги» не лезьте в свалку, дождитесь, пока мои ребята свяжут противника боем. «Мародеры»! Вы наименее маневренная цель, держитесь в стороне, ваша задача – снайперские выстрелы. Снимайте их полными залпами по одному. И не дай-то вам бог залепить по своим, – Эмили командовала так, будто расставляла на доске шахматные фигуры. И делала это с максимальной осторожностью. Когда возможности противника неизвестны, планы лучше строить от обороны и сокращения возможных потерь.

– Все, парни, разворачиваемся, – на дисплее клин «Молний» уже почти соприкасался со сбившимся в кучу потенциальным противником. По команде Эмили машины, находящиеся на острие клина сбросили скорость, их начали обгонять истребители, летевшие позади. «Молнии» четко, как на учениях выполняли маневр охвата противника. Правда, один из истребителей ВКФ вывалился из строя, описав дугу. Одновременно с этим наконец-то появилась картинка с камер истребителей и люди смогли разглядеть своих противников.

– У меня вышли из строя двигатели, – доложился вывалившийся из строя пилот, – перед этим сканер засек энергетический всплеск, скорее всего меня подбили. Разрешите выйти из боя?

– Разрешаю, возвращайся в ангар, – Эмили всматривалась в экран, стараясь разглядеть противника получше. Хотя чего там рассматривать, сплюснутые сфероиды стального цвета, поверхность абсолютно гладкая, взгляду зацепиться не за что. Хотя стоп! На гладких бортах начали открываться прямоугольные орудийные порты, из которых выезжали толстые стволы с какой-то путаницей из проволоки на дульных срезах. Эх, права была Ласка, побеседовать о мирном космосе и праве каждой расы на жизнь точно не получится.

Глава 12

Если Клим о чем и жалел, так только о том, что он сейчас не висит на хвосте у Леманна. Слетаться с кем-нибудь из флибов он не успел и двигался сейчас в строю в качестве одинокого «свободного охотника». В стандартных тактиках военно-космического флота одиночные истребители использовались редко, поэтому пилот чувствовал себя неуютно без надзора «мамочки»-ведущего. Выпускникам вообще предписывалось отправляться с свободный полет не ранее, чем после года службы. Но судьба Климу для подготовки этот год предоставлять не собиралась.

«Бульдог» Климу нравился. Пилот смог благодаря своим способностям быстро подстроиться под управление пиратским истребителем и по достоинству оценил его. «Бульдог» уступал по летным качествам «Молниям» и не имел настраиваемого модульного вооружения. Он был дубов. Но именно в этой дубовости и была его своеобразная прелесть – «Бульдог» был прост и надежен, как топор. К примеру, в высокотехнологичной «Молнии» специально смодулированные ИИ управляющие сигналы могли идти хоть по обшивке корабля. Пиратские корабелы такими изысками не заморачивались, пуская от кабины до двигателя сразу три управляющих кабеля и заворачивая их в бронированную ленту. И для предстоящего боя, где ему предстояло выступить в роли штурмовика, «Бульдог» подходил как нельзя кстати. Истребитель был как бы построен вокруг здоровенного орудия-рельсотрона, предназначенного больше для стрельб по крупным кораблям, нежели чем по юрким истребителям.

Перечислял все достоинства «Бульдога» у себя в голове Клим не просто так. Он несся внутри разряженного пиратского построения прямо на врага. «Бульдоги» шли во второй волне, а «Молнии» уже сцепились с врагом. Зрительного контакта с местом боя у пиратов еще не было, зато тактический дисплей выдавал кучу из зеленых и красных меток, перемешавшихся друг с другом. Клим приблизил изображение, стараясь лучше понять рисунок боя. Но какое там! Вокруг четырнадцати… а нет, уже тринадцати целей сновали метки дружественных целей казалось бы совершенно хаотично. «Молнии» используя свое преимущество в скорости, жались к вражеским канонеркам борт к борту, из-за чего те, не успевая разворачиваться, теряли сектора обстрела. Клим уже наметил себе ближайшую к нему цель и собирался взять курс на нее, как с «Кейташи» пришло сообщение:

– «Бульдоги», получайте распределение по целям, – и в тот же миг на тактическом дисплее появился дополнительный маркер-кружок, помечающий персональную цель Клима. Канонерка находилась чуть не в самом центре скопления вражеских кораблей.

А вот и визуальный контакт! Впечатление было такое, что Клим наткнулся темной безлунной ночью на стайку зараженных бешенством мечущихся светляков. Вот только светлячки не плевались разноцветными огненными трассерами и не вырастали с пугающей скоростью до размера слонов. Будь у Клима настоящее живое сердце, оно бы сейчас молотило по ребрам от перевозбуждения, а так его лоб всего лишь покрылся испариной.

Он ворвался в ночную феерию светляков-переростков не сбавляя скорости, и автоматически подмечая скорости и курсы окружающих его объектов.

– У меня нос исчез! – запаниковал кто-то из флибов, – в смысле у истребителя! Кабина крошится и разваливается! Но попадания не было! В меня никто не стрелял!

– Подтверждаю, – на общем канале пришел ответ от «Кейташи», – оружие противника невидимо! Повторяю – нет никаких видимых следов его использования. «Бульдог-шесть» прекратите паниковать, мы подберем вас.

– Только быстрее! – не унимался подбитый пилот, – кажется, в меня еще раз попали, разваливается левая плоскость, прямо на глазах!

Клим выключил бедолагу из общего канала связи, все равно он ничем не мог ему помочь. И сосредоточился на управлении. Невидимое оружие с одной стороны это плохо – сканеры не смогут предупредить о несущейся на тебя смерти. А с другой стороны – хорошо, лети себе, ни о чем не переживай и на тревожные сигналы не отвлекайся. Клим как будто с головокружительной скоростью падал на дно колодца, стены которого сформировались из беспрестанно мечущихся кораблей. А внизу его ждала цель, этакий сплюснутый серый мячик. Мячик резво вращался вокруг своей оси, стараясь взять на прицел пару «Молний». Мяч в перекрестье, готовность орудия, ответ о готовности – выстрел!

Чбам! Врезало по ушам, даже сквозь шлем. Снаряд рельсотрона разгонялся до немыслимой скорости, и даже радар «Бульдога» показал его лишь мельком. Но пробоину в сплюснутом шарике и кусок отвалившейся обшивке Клим успел заметить, проносясь мимо цели. Однозначно есть попадание! И снова тоннель из суетящихся кораблей, затем черное усыпанное звездами небо. Тягу на ноль, мощность на маневровые двигатели, разворот и снова тяга на полную! Клим отрабатывал маневры как на тренажере. В каком-то смысле бой и походил на тренировочный, связанные «Молниями» противники представляли собой легкую добычу. Маркер на шлеме снова вывел Клима на цель, он лег на нужный курс. Справа пролетел целый водопад огня, занявшие позиции «Мародеры» расстреливали чужаков как в тире. И Клим очень не завидовал тому противнику, который получил полный залп от тяжелого истребителя пиратов.

Снова перекрестье, цель и новый удар по ушам. Визг приводов, подававших следующий снаряд в орудие. На этот раз заход вышел удачным, и Клим успел всадить в мячик сразу два снаряда, один за другим. Но уже на отходе его машину слегка качнуло, и на визоре шлема появился аварийный значок. Ничего страшного, слегка оцарапало правый борт. Ладно, зараза, настало время расплаты! Развернув «Бульдога» Клим кинул истребитель на врага.

Четвертая выпущенная в сфероид болванка тому явно пришлась не по вкусу, его корпус треснул и развалился на две неравные части.

– Бульдог-одиннадцать, прошу целеуказание! – прохрипел в шлемафон Клим.

– Секундочку, – отозвался «Кейташи», – «Бульдог-одиннадцать» возвращайтесь на носитель. Дело сделано.

Как сделано? Кем сделано? Клим бросил взгляд на дисплей. В пылу собственной маленькой войны он и не заметил, что метки врагов гасли одна за другой. И в данный момент на дисплее горел всего один рубин, который добивали «Молнии» и «Мародеры». Диспетчер права, дел для Клима не осталось. Взяв курс на «Ковчег» Клим начал подсчитывать оставшиеся зеленые метки. Они победили, но какой ценой?

Глава 13

– Пять «Бульдогов», два из них невосполнимые. Пилоты все целы, запасные истребители на «Кейташи» имеются, – Ласка поделилась с Эмили информацией о состоянии авиакрыла на «Ковчеге».

– У меня две «Молнии» повреждено. Один пилот погиб, – Эмили было давно известно, что побед не бывает без жертв, но на слове «один» ее голос все же дрогнул.

Маленькая эскадра людей одержала верх над противником ценой небольших потерь. И упадническое настроение капитана «Кейташи» сменилось азартом. Конечно, криссы могли оставить здесь охрану для сугубо ритуальных целей, сторожить покой уничтоженного мира и все такое, но чутье ей подсказывало, что в их системе могло остаться что-нибудь ценное. Хотя бы с точки зрения технологий или информации. Носитель выплюнул следующую партию истребителей и окруженный ими не спеша двинулся к остаткам планеты. За ним потянулся и «Ковчег».

– Я формирую пять исследовательских партий на челноках, – Ласка уведомила Эмили.

– Я закончу переоборудование трех спасательных ботов примерно через два часа. Они тоже могут присоединиться к поискам.

– Четырнадцать отметок! – прозвучало на мостике «Кейташи».

– Как? – не поняла Ласка, – мы же их того…

– Снова четырнадцать? – переспросила своего офицера Эмили Риз.

– Да. И появились примерно из той же области пространства.

– Первая волна, скорее всего, проверяла наши силы! Это была разведка боем! – мозг Эмили переключился на боевой режим, – Сейчас противник кинет на нас все что есть! Запуск истребителей!

Эмили была очень недовольна собой. Надо же, размечталась о скрытых в руинах чужой цивилизации сокровищах! Да она сама бы поступила точно также – бросила несколько дронов на противника, разведала бы его возможности, а потом врезала бы по нему от души!

– Так подруга, ну-ка пропусти нас вперед, – Ласка попросила «Кейташи» слегка подвинуться.

– Опять ты за свое? Мы это уже обсуждали – «Ковчег» должен оставаться за «Кейташи».

– У Ромы идейка одна появилась. Он проанализировал особенности движения противников и предлагает шарахнуть по ним главным калибром.

– Да вы с ума сошли! Вашими снарядами хорошо луны в порошок крошить, но никак не по канонеркам отстреливаться! – Эмили с сожалением подумала о том, что герои былин оказались на всю голову отбитыми аферистами наглухо потерявшими связь с реальностью.

– Перестань думать о нас как о дебилах, – как будто угадала ее мысли Ласка, – мы не бронебойными шить будем, а специальными зенитными снарядами. Они – продукт экспериментов, еще со времен переделки «Ковчега» остались. Почему бы их сейчас и не потестить?

– И правда. Разорвутся они у вас в канале ствола, и нянчиться мне с вами больше не надо, – едко ответила Эмили.

На ее удивление, допотопные боеприпасы показали себя с лучшей стороны. Эмили попридержала москитный флот возле носителей, не желая, чтобы он становился объектом неудачных экспериментов. «Ковчег» выйдя из-за носителя. жахнул сразу из четырех стволов, сканеры «Кейташи» аж завыли, регистрируя чудовищный выплеск энергии. Эмили была готова к разделяющимся боеголовкам или банальному фугасному взрыву с разбросом облака поражающих элементов. Но ее ожидал сюрприз – судя по показаниям радаров, снаряды ГК просто пролетали ряды упорно перевших на них сфероидов и тут у них раскрылись алые призрачные крылья. Именно так показалось наблюдающей за ними Эмили.

– Это что?!

– В каждом снаряде – восемь головок наведения, мощный тремоядреный реактор, система накачки лазеров и веерные излучатели. Все очень мощное, но одноразовое. Система наведения засекает вражеские корабли и дает команду на залп, когда снаряд пролетает мимо их скопления. После залпа вся начинка выгорает, – Рома подключился к разговору и кратко описал принцип действия зенитных снарядов.

– Ты сам эти самоходные батареи придумал?

– Нет, ты не поверишь – их идею когда-то давно предложил человек, в честь которого ваш корабль называется. Правда, он их придумал для боевых действий в атмосфере, но я его идею немного модифицировал.

– Восемь кораблей противника уничтожены! – потрясенно доложил тактик, – нарезаны дольками, как апельсины.

– Можем еще залп дать, – предложила Ласка с дисплея связи.

– У вас большой боезапас?

– На пять залпов.

– Тогда пока придержим наш козырь. Поход нам предстоит долгий и мне что-то подсказывает, что эти снаряды нам еще не раз пригодятся. Истребители! Вперед по плану «Дельта-двенадцать»! – Эмили бросила в бой своих асов.

Тактика на этот раз ею была выбрана иная. Вперед не спеша вышли «Мародеры» и сразу же от них к врагу метнулся рой ракет. К этому бою Эмили приготовила неприятелю новый сюрприз, приказав навесить на многочисленные подвески тяжелых истребителей грозди ракет. Если хочешь побеждать, значит должен импровизировать и избегать повторов в своей тактике. Иначе как раз на повторе тебя и подловят.

Канонерки чужаков не стали суетиться, уходя от ракет, они просто открыли встречный огонь из своего невидимого чудо-оружия. Все на мостике затаив дыхание смотрели на то, как исчезают с радара отметки приближающихся к врагу ракет. Без вспышек, без взрывов. Просто исчезали и все. Зато когда изрядно поредевший рой таки добрался до канонерских лодок, всполохи взрывов были видны невооруженным глазом даже с капитанского мостика носителя. Из огненного вихря выбрались всего два врага, причем мотало их из стороны в сторону, как вернувшихся на Землю после полугодового вояжа и просидевших две недели в баре астронавтов.

– Фас мальчики! – голос Эмили дрожал от кровожадности.

Клим в расправе над чужаками участия не принимал. Его вместе с истребителем оставили в ангаре «Ковчега», как попавших под удар неизвестного оружия криссов и сумевших выжить. Автодок тщательно изучив Клима, выдал заключение о том, что никаких отклонений от нормы и загадок его тушка не содержит. Поэтому исследовательская команда во главе с Романом Исправляющим приступила к осмотру «Бульдога». По правому борту истребителя шла шероховатая с неровными краями борозда. Когда Рома прикоснулся к ней тонким зондом, из нее на палубу посыпался мельчайший серый песок.

– Пепел? – спросил наблюдающий за экспериментами Клим.

– Не похоже. Броня вообще не имеет следов воздействия высоких температур…

– Но тогда что это? – Клим пальцем коснулся поврежденного места, и это прикосновение вызвало новый ручеек пыли.

– Куда руками? Да еще и без защиты! – хлопнул его по руке Рома, – сам хочешь серым порошком рассыпаться? Мы еще не знаем, с чем имеем дело.

– Вообще никаких догадок?

– Ну почему, одна есть. Дезинтеграция. Разрушение межмолекулярных связей. Ей без разницы что крошить, металл или кости. У нас такая штука есть и используется для утилизации вредных соединений, к примеру. Но все это работает в закрытых капсулах. Как сфокусировать эту разрушительную энергию, чтобы она могла действовать на расстоянии? Вот в чем вопрос.

Последние слова Ромы потонули в шуме двигателей, в ангар возвращались машины после победы над второй волной криссов. Клим из внутрикорабельной сети уже знал о том, что из этого боя люди вышли без потерь. Чистая победа, четырнадцать – ноль. Сухой счет!

– А защиту от этих лучей смерти можно придумать? – поинтересовался Клим у Ромы, который собирал образцы песочка в герметичные колбы.

– Конечно, придумаем. Обязательно. Весь вопрос в том, сколько уйдет на это времени…

– Боевая тревога! Всем пилотам – боевая тревога! – срочное сообщение по интеркому не дало договорить Роме.

– Какая еще тревога? Мы же победили? – Клим был в полном замешательстве.

– Снова четырнадцать кораблей, – Рома видимо получил персональное уведомление, – и снова из той же точки.

Глава 14

Волны криссов повторялись каждые два часа семнадцать минут. Секунда в секунду. Несмотря на то, что Эмили разбила все истребители на три сбалансированных боевых группы, которые сменяли друг друга на вылетах, постоянный прессинг на пилотов выматывал их больше, чем одно генеральное сражение.

Техники вытащили одуревшего Клима из капсулы электросна, где он восстанавливал силы для следующего вылета. Не до конца проснувшегося пилота усадили в небольшой электрокар и отправили на автопилоте в ангар. Уже по пути Клим изучал сводку о предыдущих боестолкновениях. Прошлая волна унесла жизнь одного пилота и двух «Бульдогов» с полетной палубы слизала. Были и хорошие новости – наконец-то удалось вычислить эффективную дистанцию боя вражеских дезинтеграторов. На счастье людей, она оказалась меньше, чем дальность действия лазерного, рельсового и ракетного вооружения. Теоретически люди могли расстреливать канонерские лодки криссов, не входя в зону поражения. Но это только чисто теоретически, вражеские корабли не были неподвижными мишенями, они могли сами сокращать дистанцию или попробовать двигаться прямо на носители людей. Тогда пилотам хочешь-не хочешь, но пришлось бы вступить в ближний бой.

Клим уже устроился в кабине и проводил предстартовую подготовку, когда командование обрадовало его очередным сообщением:

– «Бульдог-одиннадцать», изменения в структуре звеньев. После старта присоединяйтесь к «Красному-один» в качестве ведомого.

– К «Красному-один»? – Клим по позывному понял, что речь идет о пилоте с «Кейташи».

– Да. К капитану Леманну, – подтвердил приказ диспетчер.

В настолько невероятное сопадение Клим не верил, скорее всего, ведомый капитана пострадал в прошлом вылете и Леманн настоял, чтобы его замещал Клим.

– Есть присоединиться к Леманну! – с плеч Клима мигом свалилась усталость и грусть. Он знал, что с «тевтонским берсерком» вылет пройдет весело. И самое главное – надежно.

– Рад служить под вашим началом, капитан! – радостно отрапортовал Клим, как только катапульта «Ковчега» выплюнула его в космос, – научить вас лопать серые шарики?

– Щенок, я уже их столько настрелял, что у меня на фюзеляже звезды рисовать негде, – беззлобно ответил Ларс, – падай на мой хвост и постарайся сильно не высовываться.

Режим «два часа отдыха – бой» выматывал не только военных, гражданский персонал устал от этой свистопляски не меньше. Рома со своими парнями занимался одной увлекательной прикладной задачкой – почему враги появлялись не скопом, а по четырнадцать штук каждые два с лишним часа? Уже прошло двенадцать волн, люди уничтожили сто шестьдесят восемь канонерок. Если бы они навалились кучей, то нанесли бы несопоставимый с текущими потерями урон. В чем-в чем, а откровенной глупости криссов обвинить было нельзя. Так почему же они разбазаривают свои силы по капле? В чем подвох?

– У нас есть идея, – заходя на мостик «Ковчега», произнес Рома, – эээ… как там счет?

– Один у нас – пятеро у них, – не отрываясь от мониторов слежения сообщила Ласка, – что за идея?

– Кажется, мы поняли, почему криссы нападают волнами, – сказал Рома и привлек внимание всех офицеров на мостике. Эскадра людей уже вошла в пылевое облако погибшей планеты, и корабли были вынуждены резко снизить скорость. Крупные обломки они были вынуждены облетать, обломки поменьше расстреливали из батарей, но основная проблема была в пыли. Чем ближе к планете, тем плотность облака была выше и при движении на большой скорости эта пылюка могла счесать корпус как наждак. Чем медленнее ползли «Ковчег» и «Кейташи», тем больше понадобилось бы им времени, чтобы отыскать и заткнуть «фонтан», выплевывающий им навстречу канонерки.

– И? – поторопила Ласка, взявшего паузу Ромы. Ученым важны признания и аплодисменты, но время чтобы покрасоваться Рома выбрал явно неудачное.

– Нам тут подумалось – зачем веками хранить целый флот, если неизвестно, кто к тебе придет в гости и придет ли вообще?

– У криссов может быть своя, совсем нечеловеческая логика, – подметила Ласка.

– Это да. Но идиотами их тоже нельзя считать. Хранение космических кораблей требует определенных условий, профилактики и ремонта.  Гораздо проще их изготавливать. По мере необходимости.

– Вот ведь хитрые сволочиии, – протянула Ласка, – то есть ты хочешь сказать, что где-то там есть целый завод, который клепает эти канонерки?!

– Именно! Это все объясняет! Производственный цикл – два часа семнадцать минут. Одно и то же количество кораблей…

– А почему именно четырнадцать? – спросил один из офицеров.

– Черт его знает. Мы мало знаем о криссах, может быть у них система исчисления четырнадцатиричная, – признал, что его теория неполная Рома.

– А сырье? Где они его берут?

– С этим-то как раз проблем нет. У них целая долбанная планета под рукой, с вывернутыми на изнанку недрами.

– Но мы уже достаточно близко к планете, если бы у них летали сборщики ресурсов, мы бы их засекли, – Ласка проделала еще одну трещинку в Ромином предположении.

– А им не нужны сборщики! Они могли выбрать кусок покрупнее и побогаче. И основаться внутри. Мы проанализировали область пространства, из которого вылетают канонерки и пометили на карте обломки, в которых может поместиться сборочная линия на четырнадцать кораблей. И где могут содержаться достаточные запасы сырья для производства.

– Но это же глупо, криссы могли бы оставить мощный дредноут. Или несколько. И авиакрыло разместить на обломках, – подверг критике теорию Ромы еще один офицер.

– Ничего не глупо. Наоборот изящное решение. Криссы не знали, кто прилетит исследовать их планету. На обычный разведчик хватило бы и канонерок. И не надо было бы оживлять целый дредноут.

– Но если бы прилетели военные корабли…

– А мы и прилетели, – похоже, до Ласки начал доходить смысл идеи, – и они нас изматывают. Технику. Людей.

– Еще и психологическое давление постоянно оказывают, – продолжил Рома, – сколько мы еще продержимся? День? Два?

– Они как пчелы, в дупло которым забрался медведь! Не зажалят насмерть, так прогонят! – вывел свою аналогию тактики криссов Джо.

– Пчелы? – на рыжего все посмотрели с недоумением.

– Ну да! Это такие насекомые с крылышками, я у «диких» собирался пасеку организовывать. Вот и начитался.

– В чем-то похоже на пчел, да, – согласился с ним Рома.

– Тогда полетели искать их улей! – скорчил злобную гримасу рыжий пчеловод.

– Поднимайте отдыхающую смену пилотов. Рома, передай координаты потенциально интересных обломков. Я свяжусь с Риз и узнаю, сколько машин она сможет выделить для поисков, – устало произнесла Ласка. Несмотря на сотое «сердце» командир «Ковчега» еле держалась на ногах, что подтверждало теорию Ромы – вопреки скромным возможностям канонерок, криссам под силу взять людей измором.

Людям пришлось пережить еще две атаки криссов. «Ковчег» и «Кейташи» глубоко погрузились в пылевое облако и чувствительность сканеров резко снизилась. Враг обнаруживался на более короткой дистанции, и Ласке пришлось использовать запас драгоценных зенитных ракет, чтобы не дать криссам нанести удар по носителям.

– Вижу! Я вижу скалу, из которой они лезут! – раздался в эфире голос одного из пилотов, посланных на поиски корабельных верфей криссов.

– «Бульдог-восемнадцать», подтвердите.

– Тут крупный обломок, в нем тоннель. Канонерки вылетают из него. Передаю вам координаты места.

– «Бульдог-восемнадцать», немедленно уходите! Возвращайтесь на корабль!

– Есть! Но вряд ли я успею это сделать. Они окружают меня и…

Связь с поисковым истребителем оборвалась. Диспетчер десяток раз вызвал его на связь, но в ответ услышал лишь потрескивание помех.

– Идем по полученным координатам, – распорядилась Ласка, – следующую партию ублюдков сбиваем зенитными ракетами.

– Но…

– Я устала от этих игр. И от потерь тоже. Артиллеристы, размолотить их в пыль!

Глава 15

Вблизи найденный истребителем осколок был похож на кусок слоеного пирога. Геологические пласты разного цвета и текстуры отчетливыми полосами выделялись на как ножом срезанной грани. Если бы темный зев тоннеля не располагался на полосе светлых силикатных пород, то его можно было бы легко проглядеть.

– Вон он! Вон леток! – Джо запрыгал на кресле, тыча пальцем в экран.

– Леток?! – не совсем поняла, о чем он ведет речь Ласка.

– Дыра, через которую пчелы вылетают. Леток! – Джо блеснул познанием в пчеловодстве.

– Следующая партия вылетит из летка через двадцать две минуты, – тактик напомнил, что время дорого.

– Занимаем позицию напротив, берем на прицел дыру главным калибром, – отдала приказ Ласка.

– Зенитные снаряды заряжать?

– Нафига? Обычные болванки твердотельные.

Эмили Риз идея понравилась, но на всякий случай она подняла свои истребители. Двадцать минут для уставших на боевых постах людей показались вечностью. И когда тактик предупредил, что сканеры засекли внутри осколка планеты движение, все выдохнули с облегчением. Привычное сражение с канонерками было лучше томительного ожидания неизвестности.

– Как только высунутся, стреляйте беглым огнем с первого орудия по четвертое, – предупредила Ласка артиллеристов.

Те не успели дать подтверждение приказа, как из тоннеля вырвался первый серый сфероид. Корпус «Ковчега» мелко завибрировал от залпов. Первый же снаряд вбил канонерку обратно в тоннель. Обломки корабля чужих смешались с кусками отбитой каменной породы. Три других снаряда нырнули следом.

– Перезарядка! – освещение на всем «Ковчеге» вырубилось. Накопители рельсотронов высасывали всю доступную энергию из корабля-гиганта.

– Готовы стрелять! – доложил командир боевой части. И практически одновременно с этим из тоннеля попытались прорваться сразу две канонерки. Неудачно попытались. В шахте они могли протиснуться только одна за другой. Первая болванка прошила и летящую впереди канонерку и идущую за ней следом. Три следующих снаряда окончательно отбили желание у врага высовываться из норы. Тоннель дымил – в космос улетучивалась выбитая из обломка пыль.

– Регистрирую множество фрагментов обшивки в этом пылевом гейзере!

– Перезярядка! – вторил докладу командир боевой части.

«Ковчег» вновь готов был стрелять. Однако мишени показываться не торопились.

– Мы их всех… того? – спросил Джо.

– Похоже на то, – Ласка внимательно рассматривала изображение тоннеля на мониторе, – однако у нас нарисовались две проблемы. Первое – через два часа они снова полезут. Запас болванок для главного калибра у нас большой, но не бесконечный. Второе – висеть вечно мы здесь не можем, надо придумать, как остановить производство.

– А чего думать? Давайте лупить со всей дури по обломку планеты, пушки-то у нас ого-ого! – воскликнул Джо.

– На сканерах мы видим полость на глубине пяти километров. Скорее всего, завод там. Нам никаких снарядов не хватит, чтобы продолбить такую толщу, – поумерил его воинственный пыл Рома.

– Тогда давайте десант высадим? Захватим фабрику и сами корабли производить начнем! – не унимался рыжий авантюрист.

– Я бы завод однозначно снабдил системой самоуничтожения. Как раз против умников-десантников.

– Я бы тоже, – поддакнула Роме Ласка, – Ромыч, две задачи, которые я озвучивала, на тебе. Нам нужны снаряды и идея, где у этой штуки выключатель. Иди, озадачивай своих ребят.

Обеспечение орудий «Ковчега» снарядами не потребовало никаких особых напряжений. Ни умственных, ни физических. Рельсотроны корабля могли стрелять любыми ферромагнетиками и лучше всего на роль снаряда подходило железо. Железо, бывшее одним из самых распространенных элементов в коре и мантии твердых планет. Плавало его в ближайшем пространстве немеряно. Причем и руда была богатая, ее практически без обработки отправляли на переплавку в цеха «Ковчега». Процесс был немудренный – лей себе в формы да точи получившиеся цилиндры.

– Проблема номер один решена, – Рома появился на мостике с победоносным видом, – челноки собирают руду и доставляют ее на «Ковчег». Запасов сырья нам лет на сто беспрерывных стрельб хватит. Скорость производства снарядов превышает расчетный расход в два раза. Мы уже забили наши погреба и теперь складируем чушки прямо в космосе рядом с кораблем. Качество их, конечно, так себе, но для стрельбы практически в упор они пойдут.

– Отлично, что со второй проблемой? Как нам отключить фабрику? – спросила Ласка.

– Тут все сложнее. Сырья и у них и нас валом. Мы куски в космосе собираем, они изнутри свой осколок грызут. Но у стволов главного калибра есть свой ресурс, да и генерация энергии на «Ковчеге» не безгранична. Ситуация патовая…

– Сканеры засекли активность внутри «улья», – с легкой руки Джо офицеры начали называть «ульем» кусок планеты, где засели зловредные роботы, – энергетические всплески. Очень похоже на применение дезинтеграторов.

Люди все еще не могли просчитывать направление удара оружия криссов, но энергетические выплески, происходившие во время выстрела, сканеры уже читать научились.

– Вот же блин! – Ласка сразу распознала угрозу, – они прогрызают себе еще несколько выходов! Все, Рома, ситуация больше не патовая. У нас один корабль, а у них скоро будет несколько тоннелей. Думай, умник, думай!

Рома наморщил лоб и что-то забубнил себе под нос.

– Для любого производства требуется две вещи, – вклинился Джо, – сырье и энергия. С первым мы разобрались. А вот со вторым… откуда они могут брать энергию?

– Реакторов напихали и всех дел, – Ласка с тревогой наблюдала за обширной деятельностью, которые развернули роботы. С момента последней вылазки прошло два с половиной часа, а канонерки врага из тоннеля не показывались. Скорее всего, они сейчас прогрызали себе выходы на поверхность. Энергетические всплески указывали на то, что автоматы криссов делают как минимум три новых хода.

– Реакторы? Это вряд ли, – задумчиво ответил Рома, – запас топлива у любого реактора ограничен. А у криссов была задача построить завод так, чтобы и через двести-триста лет он мог запуститься за минуту. Я бы применил большое количество солнечных панелей с емкими накопителями…

– Эй, лабораторная крыса, хватит строить догадки на ровном месте, – Ласка прервала рассуждения Ромы, – бери челнок да слетай, погляди.

– Внутрь?!

– Это было бы самым простым способом от тебя избавиться. Но твоя светлая голова нам еще пригодится. Облети обломок, поищи свои солнечные панели, может, еще какую-нибудь подсказку обнаружишь. На всякий случай мы дадим тебе сопровождение.

– Хорошо, пойду загружу в челнок оборудование.

Клима разбудили раньше срока. Посмотрев на таймер, он не на шутку забеспокоился. Командование могло поднять отдыхающих пилотов только в экстранеординарном случае. К примеру, тогда, когда погибла вся предыдущая смена. В суматохе пилота забыли проинформировать о цели вылета, и он узнал о том, что ему всего лишь предстоит сопровождать гражданский шаттл, только садясь в кабину «Бульдога».

– Хей, щенок, я смотрю, тебя тоже подняли ни свет, ни заря? – вышел на связь Леманн, как только катапульта вышвырнула истребитель в открытый космос.

– Ага, – совсем не по-уставному зевнул Клим.

– Нам предстоит сопровождать челнок с учеными.

– Знаю. На нем сам Роман Исправляющий летит, – продемонстрировал свою осведомленность Клим.

– Доннер-веттер! – ругнулся Леманн, – тогда нам придется смотреть в три глаза, чтобы не дай бог не угробить легенду!

– Какие три, у меня то один глаз, то другой закрывается.

– Вколи стимуляторы, – посоветовал ведущий.

– Уже. Сейчас дозу добавлю, – Клим откинул защитную панель на запястье скафандра и ткнул пальцем в розовую кнопку. Возле шеи зашипел инъектор, и уже через секунду от одолевающей его дремы не осталось и следа.

Из необъятной туши «Ковчега» вылетел бочкообразный аппарат с коротенькими треугольными крылышками.

– «Красный-один» вас вызывает «Дюгонь», – связался с Леманном и его ведомым Рома, – мы готовы отправляться. До прорыва канонерок осталось не более трех-четырех часов, успех всей экспедиции сейчас зависит от нас.

Климу подумалось, что самым суровым противником в этом вылете будет давящий на их с Леманном шеи груз ответственности.

Глава 16

После прибытия в систему криссов Климу особо некогда было любоваться красотами космоса. Он оглядывал окрестности в основном через прицел. Сейчас же он медленно тащился за «Дюгонем» и кроме как поглядывать на радар и крутить головой во все стороны, другого занятия у него не было.

Вырванный из планеты кусок, рядом с которым пролетал их небольшой конвой, действовал на психику угнетающе. Покрытый трещинами, окруженный обломками поменьше, вырванный с мясом из целого мира, он был воплощением гибели миллиардов и миллиардов существ. Не криссов, эти козлы сами напросились. Но ведь в водах океана могли жить и экзотические варианты игривых дельфинов и китов-исполинов. А может здесь, среди серебрящихся косяков рыбы жили огромные динозавры или даже целые живые острова? И все это великолепие и разнообразие Андрей Гвоздев уничтожил одним нажатием кнопки. Нет, все понятно, выбор был невелик, либо мы, либо они, но в этом глупом споре за доминирующую роль в галактике жертвой пали безвинные живые создания. Хотя казалось бы, за людям с криссами рубиться? Звездных систем в галактике не счесть, планет как грязи, живи с миром, в гости ходи друг к другу с подарками. Однако не люди начали эту войну на уничтожение, но Клим очень надеялся, что они ее закончат.

– Датчики засекли сложную энергетическую сигнатуру. Мы опускаемся ниже, чтобы исследовать эту аномалию.

Челнок завис над участком обломка, бывшим когда-то поверхностью планеты. Сейчас он был покрыт застывшей черной массой, видимо перед катастрофой из недр вырвалась магма.

– Занимаем позицию и не мешаем научникам, – по команде Леманна истребители зависли по бокам челнока.

– Отключите, пожалуйста, активные сканеры, чтобы они не создавали помех, – появился в эфире Рома.

– Вот же блин, и как нам периметр охранять? На ощупь? – спросил Клим у Леманна.

– Глазами. Расходимся, двигаемся кругами, удаление от челнока километр, – отдал распоряжения Леманн.

Глаза, даже усиленные модификациями, не лучшее средство наблюдения в космосе, наполненном пылью и каменюками, которые создавали причудливую игру отраженного от синего солнца света. Враг! А нет, всего лишь непонятно как получившийся в результате сотен или тысяч столкновений каменный шар почти правильной формы. Клим почти каждые десять секунд выискивал взглядом что-то потенциально опасное, адреналин в его крови скакал как кенгуру в период гона. Вверх-вниз, вверх-вниз!

– «Красный-один» у вас на истребителях есть плазменные излучатели? – минут через пятнадцать вызвал их Рома.

– У меня есть, – откликнулся Леманн.

– Сейчас мы подсветим участок на поверхности, по которому надо нанести серию ударов.

– Сколько?

– Когда надо будет остановиться, мы сообщим.

– Понял вас, – Леманн переключился на Клима, – на тебе наблюдение.

Клим почувствовал, что на нем сегодня свет сошелся клином. Патрулируя область, он видел, как Леманн раз за разом заходил на цель и очередью выпускал в нее плазменные заряды. Застывшая лава, разогретая плазмой, засветилась тусклым багрянцем и пошла трещинами от перегрева.

– Отлично! – обрадовался в эфире ученый, – а теперь не могли бы вы дать очередь из кинетического оружия?

– Давай ты, – сказал Леманн, отлетая и освобождая Климу место для маневра.

Клим не стал красоваться замысловатыми заходами на цель, а просто завис над участком-целью. С челнока поступили данные по целеуказанию и система наведения высветила на забрале шлема цепочку красных точек, складывающихся в неправильный ромб.

– Поехали, – сам себе скомандовал пилот.

Легкое, порхающее движение корпусом, наведение – выстрел! Опять кивок фюзеляжем, захват точки – огонь! Клим расстреливал точки как в тире. Девять выстрелов – девять идеальных попаданий. Когда последний снаряд зарылся в лаву, застывшая корка лопнула и слетела как скорлупа с ореха.

– Ласка Милосердная! – вырвалось у Клима, когда он увидел, что скрывалось под застывшей магмой.

– Вообще-то она вредная, эгоистичная и вспыльчивая особа. Поверь, я ее лучше знаю, – пробормотал в ответ Рома, – но тут да… нормальными словами не описать.

– Это криссы?! – спросил Клим, глядя на обнажившиеся переплетения то ли веток, то ли каких то бирюзовых… кораллов. По веткам хаотично пробегали разноцветные светящиеся пятна.

– Скорее всего – крисс. Один. Как до меня сразу не дошло, что они могут генерировать энергию в огромных объемах!

– Генерировать энергию? – с сомнением переспросил Рому Клим.

– Ну да! На Мадагаскаре молодой крисс накачивал энергией тектоническую бомбу. Да и чего мы удивляемся, наше тело тоже способно производить электричество. На нем, к примеру,  работает сетчатка искусственных глаз. Глазные моды продолжают работать даже в случае, если села основная батарея или вышел из строя питающий моды реактор. А Гвоздь со своим геном электрического угря так вообще электростанция ходячая. Учитывая размеры этого крисса, он вполне может обеспечивать энергией целый завод…

– Эй! – прозвучал в эфире хрипловатый голос Джо, – долго вы еще там? Мы уже слышим сердитое «вжжж» – пчелки скоро выберутся наружу!

– Расстреливай его побыстрее! – крикнул Рома.

– Хорошо, – Клим отправил снаряд прямо в центр бирюзового плетения, – все, у меня боезапас кончился.

Глава 17

Леманн подвешенные под крыльями ракеты выпустил одной кучей и теперь демонстрировал чудеса владения системами вооружения «Молнии». Он отключил предохранители и палил из всех стволов, поливая тело крисса, загоняя показатели нагрева орудий в красную зону. Когда орудия уже готовы были взорваться от перегрева, он прекращал стрельбу и пускал жидкий азот из аварийной системы для охлаждения. После чего снова брался за «ювелирную» резьбу по кораллу. Человек без модов и его боевого опыта уже давно бы подорвался к чертовой матери, но Ларс Леманн умудрялся балансировать на тонкой грани между повышенной огневой мощью и риском испарить свои же пушки. Но как бы не было высоко его мастерство, как бы не была уникальна «Молния», истребитель не может из себя долго изображать линейный крейсер.

– Реактор на точке взрыва. Я выбываю из игры, – сообщил капитан Леманн на исследовательский челнок.

– Ну еще хотя бы пару выстрелов! – Рома осматривал кратер проделанный «Молнией». Очень внушительно, метров тридцать вниз истребитель точно проплавил. Но по уцелевшим сплетениям все еще метались энергетические пятна. Завод им полностью обесточить не удалось.

– Мне осталось разве что разогнаться и таранить. Может, успею катапультироваться…

– Отставить таран! – нарушая традиции флота, ведомый отдал приказ ведущему, – мы уже рядом!

Сразу после того, как Леманн начал обстрел обломка, Клим на полной тяге устремился к «Ковчегу». Истребитель без боекомплекта все равно что комар без хоботка, жужжит и раздражает, а укусить не может. К прибытию Клима на «Мародеры» навешивали все, что могло сделать большой «бум» и что лежало поближе под рукой. Техники тянули на тележках сигарообразные торпеды, блоки тяжелых ракет и мощные подвесные излучатели. Все это добро прикручивалось к пирастким истребителям в полнейшем беспорядке, в приоритете стояла не сбалансированность вооружения, а урон в секунду, который должен был им выдаваться.

Пробив слабое силовое поле, которое удерживало атмосферу, «Бульдог» опустился на взлетную полосу ангара, да так там и остался. В принципе это нарушало все мыслимые и немыслимые нормы полетов, но Климу было не до их соблюдения.

– Снаряды! Быстро!

Двое техников с тележкой поднырнули под брюхо «Бульдога». В носовой части открылся люк, из которого техники вытащили пустой прямоугольный картридж и, поднатужившись, загнали на его полный. Едва они выбрались из-под «Бульдога», Клим запустил двигатели, раскачиваясь развернулся на месте и рванул  обратно в космос.

– Удачной охоты! – запоздало пожелал ему диспетчер полетов.

– Спасибо!

Клим подлетел к обломку планеты с затаившемся внутри криссом, через пару минут после того, как Леманн перегрузил реактор.

– Леманн, не делай глупостей, я уже подлетаю! – сообщил Клим, установив визуальный контакт с челноком.

– У тебя же десять снарядов на борту, да? – Рома не дал ответить капитану, – похоже, я вычислил узловые точки, по которым уходит энергия, стреляй по ним.

Перед глазами Клима появилась схема, наложенная на поверхность раскуроченного выстрелами Леманна обломками. На ней алел десяток точек. Бум-бум-бум! Климу стало обидно, он летел, перезаряжался и снова несся как очумелый ради двадцати секунд стрельбы по каменной глыбе. Причем оценить результаты этих стрельб объективно он не мог.

– Это все? – без особого энтузиазма спросил Рома.

– Угу, – ответил Клим. Дыры в коралловых зарослях после попаданий остались, но смотрелись как-то совсем блекло по сравнению с тем, что натворил Леманн.

– Ну-ка, малыш, подвинься, – раздался в эфире голос Ласки. Клим посмотрел на радар, его почти догнали четыре «Мародера».

– Ласка, ты что, в истребитель уселась?! – в голосе капитана Риз звенело негодование.

– Эмили – не сейчас. У меня к криссам особый счет имеется. И настало время по нему рассчитаться, – главная пиратка в галактике намекала, что пытаться ее остановить было бесполезно, – начинай формировать из оставшихся истребителей боевые группы, канонерки вот-вот прогрызут скорлупку.

Эмили Риз вспомнила, что кроме сбежавшего с «Ковчега» капитана, у нее и других неприятностей выше крыши, поэтому обругав Ласку «сумасбродной дурочкой» она отключилась.

– Я вам сейчас дам точки… – хотел было раздать цели «Мародерам» Рома.

– Не надо нам никаких точек. После нас тут ни точек, ни запятых не останется, одни только восклицательные знаки – внимание, здесь была Ласка и ее команда! Бойтесь, твари! А ну ребятки, навались! – в уставе ВКФ такой команды не было, но подручные Ласки видимо с таким приказом сталкивались не впервые.

Клим перевел взгляд с группы Ласки на пробитый кратер и не сдержал крика удивления:

– Глядите, эта дрянь восстанавливается!

Оплавленные, раскуроченные взрывами ветки кораллов медленно, но уверенно отрастали заново. Не сплошной массой, крисс восстанавливал только крупные сочленения, похожие на диковинно закрученный скелет.

Первыми к яме понеслись выстрелы из лучевого оружия. Какими только штрихами они не раскрасили черный холст космоса. И бледно-синими каплями, и тонкими красными иглами и даже закрученными спиралями – флибы собирались второпях и чего только не навесили на свои истребители. Следом за этим цветовым безумством, устремились, сверкая выхлопами двигателей, ракеты. И уже позади них, медленно и с достоинством плыли восемь упитанных противокорабельных торпед. Лучи рассекали бирюзовые ветви как бритвы, они вспыхивали и разлетались хлопьями пепла. Долетевшие ракеты рванули разом, создав сплошное облако серо-бирюзовых ошметков. Только оно начало рассеиваться, как к месту тотальной аннигиляции подъехали торпеды. То, что было до этого стыдно назвать взрывами, корабельные убийцы ухнули основательно, чуть не расколов обломок надвое. От кратера разошлось плотно спрессованное пылевое кольцо, по обшивке «Бульдога» забарабанила каменная шрапнель.

– Ну как мы отстрелялись? – хвастливо спросила Ласка. Четверка «Мародеров» явно уверенная, что дело сделано, отлетела от обломка и окружила исследовательский челнок.

– Погодите, вы своей пальбой мне все настройки сканеров сбили, – проворчал Рома, – энергетическая активность еще есть…

– Какая там к чертовой бабушке активность, – плотность пыли в кратере наконец-то снизилась, и Клим увидел его стены, черные и безжизненные. Крисса выжгли основательно, прямо до скальных пород, да и те тоже поплавили основательно.

– Энергетическая активность есть, но скорее всего она остаточная, – закончил свою мысль Рома, – хммм, а у меня еще пара новостей есть. Канонерки затихли. Ну это объяснимо, криссы видимо тоже не до конца доверяют искусственному разуму и не стали производить полностью автономных роботов. Так и до восстания машин можно доиграться. Скорее всего, засевший в куске планеты крисс, не только энергией фабрику обеспечивал, но и управлял кораблями.

– Одним ударом с двумя бедами справились! Теперь вместе с системой можно и фабрику исследовать, вдруг там есть что-нибудь интересненькое, – обрадовалась Ласка.

– Исследовать то можно, – согласился с ней Рома, – только у меня подозрения закрались, что это не та планета.

Глава 18

– Как не та? С чего ты взял?

– По ряду косвенных признаков, – ответил Рома Ласке, – вы тут пока крисса героически превозмогали я, от нечего делать, запустил сканирование и анализ окружающих нас обломков.

– И что с ними не так?

– Льда нет.

– Какого еще льда?

– Обыкновенного. Который из воды получается. Мы куда летели? На планету-океан. Ядро-то у нее твердое было, это понятно. Но и массы воды должны были быть огромными. А их нет, – пояснил свою ошеломляющую догадку Рома.

– Может, испарилась? – озвучил первое, что пришло в его голову Клим.

– Ага. Как испарилась бы, так заново бы и сконденсировалась. А в космосе глыбы льда вообще миллионы лет существовать могут, кометы тому пример. Должны быть в осколках целые ледяные глыбы! А их нет! Это планета больше похожа на наш обезвоженный Марс, но никак не на океан.

– Рома, Ромочка, ты все проверил? На сто раз? Ты лучше еще раз глянь, а? – чуть ли не умоляюще произнесла Ласка.

– Обязательно, только давайте на «Ковчег» вернемся. И подготовим специализированное оборудование и челнок…

– Бери все челноки, задействуй любое судно! Но дай мне четкий ответ, была ли эта планета океанической! И самое важное – был ли здесь Гвоздь!

– Первое сделаю. Второе… не обещаю.

– Я тебя прошу – очень и очень постарайся, – в голосе Ласки прозвучали одновременно и боль и мольба.

Четыре поисковых партии двигались от стоянки земных кораблей по расходящемуся конусу, челноки со сканирующим оборудованием прикрывали истребители. На мостик «Ковчега», куда шла прямая трансляция от исследователей,  стремилась попасть вся команда корабля. Слух о том, что они возможно прилетели куда-то не туда, разнесся по кораблю быстрее, чем вирус кори в наглухо закрытом помещении, забитом до отказа людьми. Ласке пришлось силой выгонять людей, заблокировать  люк, ведущий на мостик, и организовать ретрансляцию передачи на все корабельные мониторы.

Сами по себе данные, получаемые «Ковчегом», были не такими уж и красочными. Просто колонка цифр с процентным содержанием химических элементов в осколках планеты. Но за медленно меняющимися цифрами команды обоих кораблей следили как за увлекательнейшим блокбастером.

– Исследовано пять процентов обломков, – после шести часов исследований доложился Рома, – эта планета суше сухаря. Да и содержание кислорода и водорода относительно небольшое. Мы можем продолжать и дальше, но мне кажется, что это бессмысленная трата времени.

– Рома, ты уверен?

– Более чем, – ответил он Ласке.

Девушка встала с капитанского кресла.

– Я к латха… и Рома, попроси одного из лаборантов занести в камеру бутылочку с какой-нибудь едкой кислотой.

– Эй! – закричала с экрана, до этого молчавшая Эмили Риз, – ты чего задумала?!

– Я?! – Ласка захлопала глазами, как бы негодуя, что ее несправедливо обвиняют в чем-то очень некрасивом, – ничего особенного, устрицу в лимонном соке на ужин. А что здесь такого?

– Никуда не уходи! Жди меня, я вылетаю! Слышишь?

– Да вылетай себе на здоровье. Я успею, – Ласка направилась к выходу с мостика, – мне всего-то один вопрос задать. И звучать он будет так – какого черта здесь происходит?

Эмили просчитала время, необходимое ей для того, чтобы добежать до шаттла, стартовать и добраться до «Ковчега». Ласка и вопрос свой задать полюбому успеет и раковину латха кислотой до краев накачать.

– Ласка вернись! Вернись, я говорю! – продолжила Риз кричать с экрана, – у нас нет прямых доказательств против латха, но если ты убьешь одного из них, нам придется воевать не против двух, а против трех рас сразу. Земля этого не потянет!

Ласка, не обращая никакого внимания на вопли капитана «Кейташи», уже почти вышла в переход, когда к крикам Эмили присоединился Рома.

– Нарооод! Мы, кажется, нашли… да, я получаю сигнал «сос» с земной спасательной шлюпки!

– Повтори, – Ласка вихрем пронеслась обратно и плюхнулась в кресло.

– Наши радары облучили объект, который активировался и начал передавать аварийный сигнал. Очень слабый, едва различимый. Я сейчас рассчитываю зону поиска и перераспределяю челноки с исследования обломков на…

– Да хрен с ними с этими обломками! – вырвалось у Ласки, – все на поиски капсулы! Давай ориентир, мы туда и «Ковчег» с «Кейташи» подведем.

– Не очень здравая идея, учитывая, что там насыщенное фрагментами поле…

– Координаты давай! – рявкнула девушка так, что даже матерые пираты в рубке «Ковчега» подпрыгнули.

Спешка – плохой советчик. Пометавшись по мостику, как запертая в клетку тигрица и осознав, что неповоротливый «Ковчег» слишком медленно пробирается в пылевом облаке, Ласка метнулась в ангары и не слушая никаких возражений, оседлала «Мародер» и вылетела на поиски. Объем прочесываемого пространства был довольно велик, сигнал «сос» то пропадал, то появлялся вновь. Рома объяснял это тем, что на шлюпке уже давным-давно иссякли все источники энергии, и аварийная система подзаряжалась только лишь от лучей радаров ищущих ее кораблей. Энергии при этом система получала мизер и надолго ее не хватало.

Спаскапсулу обнаружили и погрузили на челнок без Ласки, девушка в это время облетала другой сектор.

– «Ковчег»! Срочно подготовьте аппаратуру для реанимации, – распорядился Рома.

– Что там?! Кого нашли?! – крик Ласки перекрыл весь эфир.

– Доспех Андрея.

– Что с ним? В смысле с Андреем?

– Не знаю, точнее скажу на «Ковчеге», – Рома не хотел давать Ласке ложных надежд.

Ласка неслась обратно на «Ковчег» так, что за ее жизнь начали всерьез опасаться диспетчеры полетов. Она вклинилась перед заходящим на посадку челноком с найденным Гневом Полуденного Солнца и грохнулась на посадочную полосу, чуть не сломав стойки шасси истребителя. Девушка выпрыгнула из «Мародера» в тот момент, когда из челнока доставали его скорбный груз – похожую на здоровенный гроб капсулу.

– Стойте! – Ласка подбежала и протерла рукавом матовую, покрытую микротрещинами поверхность бывшего когда-то прозрачным люка на лицевой панели капсулы. Внутри едва угадывались очертания массивного силового доспеха.

– Показатели активности на нуле. Но… мы еще не все проверили. Отойди, нам надо срочно доставить его в медотсек, – Рома мягко отстранил Ласку.

Глава 19

– Зачем вы ее внутрь пустили? – Риз спросила Джо, сидевшего вместе с ней в зоне карантина медицинского отсека.

– А как ее было не пустить? Кто бы ее остановил? Я?! Как ты себе это представляешь? – нервно ерзал на кресле тот.

– Там совсем все было плохо? Ну, когда вскрыли доспех…

– Мумия. Самая натуральная мумия, – Джо слегка передернуло от неприятных воспоминаний.

– Так почему же вы с почестями ее не похоронили? Трупу триста лет! Предали бы космосу и все такое!

– Рома поводил какими-то приборами над телом, потом завопил о каком-то гене австралийской лягушки и приказал подключать эту мумию к реанимации.

– Лягушки? – Эмили вскочила с места и начала прохаживаться вдоль двойных шлюзовых дверей,  закрывавших вход в медотсек. Как только вскрыли доспех Гвоздева, Рома объявил карантин и наглухо запечатал корабельный госпиталь, – значит, говоришь, ген лягушки? То есть Ласка сейчас стоит над мумией любимого человека и ждет, пока в ней заработает ген лягушки?!

– Рома еще говорил что-то про гены геккона, антилопы и пингвина. Типа они должны были помочь ему выжить…

– Это вы тут все из ума выжили! Ты понимаешь, что после того, как все эти лягушки, ящерицы и антилопы не сработают, а они не сработают, Ласка с горя умом тронется? Ты хоть раз служил под началом командира-психа? Нет? Поздравляю, теперь у тебя есть неиллюзорный шанс это на своей шкуре испытать. У нее же все мысли будут только вокруг мести крутиться. Мести латха, криссам и даже людям!

– Пробойник на «Кейташи» в рабочем состоянии? – резко сменил тему разговора Джо.

– Да. Успели наладить, но причем тут… – Эмили поняв, куда клонит Джо, запнулась, – ааа, сбежать хочешь?

– Ну как вариант, – пожал плечами тот, – похороним Гвоздя, попробуем Ласку образумить и прыгнем обратно на Землю.

– И что нас там ждет? Суд и виселица?

– Почему сразу виселица? Попытаемся оправдаться, мы же ценнейшую информацию привезем с собой. Что Гвоздь уничтожил не ту планету. И криссы живы и здоровы. Не получим прощения – подадимся в флибы. А что, ласкины ребята плохо жили что ли?

– Внимание! Начата процедура обеззараживания! Закройте глаза и не дышите,– раздалось из шлюза.

Джо с любопытством вытянул шею, заглядывая в прозрачные створки шлюза. На несколько стоящих там фигур с потолка опускались плотные клубы дезинфицирующего пара, который потом втянулся в пол через вентиляционные отверстия. В тамбуре шлюза засверкали разряды оранжевого сияния, выжигая оставшиеся потенциально опасные микроорганизмы. Дверь шлюза открылась, в воздухе сильно запахло озоном.

– Тара-пам-пам-тара-тара! Тара-пам-пам-тара-тара! – Ласка выпорхнула из шлюза, кружа Рому в ритме вальса.

Эмили и Джо с тревогой переглянулись – ну вот, хотели съехавшую с катушек командиршу, получите и распишитесь!

– Уххх, – закрутив Рому вокруг своей оси, Ласка остановилась, – а пойдемте пить шампанское! И я вам еще устрицу обещала, большую!

– Все так плохо? – спросил негромко Джо, подкравшись к переставшему изображать из себя юлу Роме.

– С чего ты взял? Наоборот прогноз положительный, – вполголоса ответил Рома, – спасательная капсула, сколько могла, поддерживала в Андрее жизнь. Кстати довольно долго, судя по ее записям, Палыч выдал в его мозг несколько точечных импульсов, и Гвоздь впал в анабиоз. Поэтому система жизнеобеспечения продержалась намного дольше заложенного в нее проектом срока. Когда она сдохла, жизнеобеспечение взял на себя доспех.

– И ты хочешь мне сказать, что найденная мумия… оживет?!

– Скорее всего, да. Но вопрос в том, насколько цел мозг…

– Эй, чего вы там шушукаетесь? – оборвала Ласка Рому, – отмечать идем или нет?

– Латха тронуть не дам, – решительно поднялась с кресла Эмили, – я для этого и прилетела.

– Да и ладно, – неожиданно легко сдалась Ласка, – очнется Гвоздь, расскажет, что произошло с ним, а там и решим, что делать с устрицей. У нас небольшой пир намечается, ты останешься?

– Пир? «Кейташи» только что вышел из затяжного сражения, многие истребители повреждены, пилоты измотаны. И я не думаю, что на «Ковчеге» дела обстоят лучше.

Эмили сделала пару шагов и, глядя в упор в глаза Ласки, произнесла:

– Постарайся вести себя как командир экспедиции, ответственный за жизни своих подчиненных, да и за судьбу Земли по большому счету. А не как влюбленная самка бабуина.

Эмили развернулась на каблуках и вышла из медотсека.

– Чего… какая еще самка… да я… – запоздало бормотала ей вслед Ласка, а Рома и Джо инстинктивно втянули головы в плечи, ожидая бури. Не дождались, не рвануло.

Как только Эмили появилась на мостике «Кейташи» к ней обратился один из офицеров.

– С нами связался интендант с «Ковчега», спросил, нужны ли нам какие-нибудь ресурсы со складов?

У Эмили с души свалился огромный булыжник, кажется, Ласка еще не сошла с ума ни от горя, ни от безудержного веселья.

– Проведите ревизию боеприпасов, мы на канонерки кучу ракет извели. Отправьте на «Ковчег» список того, что нам необходимо восполнить и пару грузовых челноков следом.

Еще на Европе, в самом начале полета «Ковчег» было решено использовать в качестве передвижного склада, огромные трюмы корабля были для этого в принципе и созданы. Эмили, закрыв глаза, помассировала виски и уже собиралась передать пост старпому, чтобы самой потом удалиться в каюту и позволить себе проспать часов семь кряду, как в голову ей постучалась еще одна неприятная мысль – еще ничего не закончено, Гвоздь может и не очнутся. А если и очнуться, то полным идиотом.

– Подумайте, как забить наш корабль доверху. Используйте каждый метр свободной площади, я хочу нас сделать независимыми от «Ковчега».

– Есть, капитан…

– Нас вызывает «Ковчег»! – очнулся радист, – капитан, Ласка в срочном порядке просить вас прибыть к ним на борт.

– Это какая-то идиотская шутка? Я им девочка на побегушках туда-сюда без перерыва на обед летать? – Эмили хотела переключить связь на себя и настойчиво попросить Ласку не беспокоить ее хотя бы эти семь долбанных часов, но радист ее опередил.

– Они говорят, что Звездный Маршал пришел в себя.

Глава 20

Лошадиная доза стимуляторов ВКФ наверное и мертвого могла из могилы поднять и заставить румбу отплясывать. Но у них было одно очень неприятное побочное действие – взбодренный мозг, которому насильно не давали отдохнуть, на третьи сутки начинал воспринимать все происходящее в реале как сон. Как наваждение.

Переход в медотсек был плотно забит флибами, на которых погоны Эмили не оказывали никакого действия, пробиваться капитану пришлось расталкивая гомонящих зевак локтями. Когда слегка помятая Эмили добралась до входа в госпиталь, то она обнаружила, что вход в него перекрывает кордон из шести десантников в полной боевой выкладке. У этой шестерки с дисциплиной было получше, увидев ее, один из них коротко отдал честь и пропустил Эмили Риз внутрь.

Эмили шагнула за отъехавшую в сторону створку и застыла на пороге палаты, увидев сюрреалистичную картину. На широкой кушетке лежал человек, похожий на срубленный и давно высохший ствол дерева. Кожа у него была пепельного цвета и глубокими морщинами больше напоминала кору. Его ввалившиеся закрытые глаза были обведены черными кругами. На лице человека была закреплена дыхательная маска, а в тело, через каждые десять сантиметров были всажены иглы с толстыми шлангами, по которым подавалась питательная жидкость. У изголовья кровати, два здоровых десантника в силовых доспехах скрутили Ласку и пытались забрать у нее стальной штатив от медицинского оборудования.

– Сволочь! Скотина! Как ты мог, а? Не – как ты мог меня бросить?! – девушка извивалась, стараясь вырваться, и грозно размахивала штативом, как дубинкой. У ног пациента потупив глаза, тихонько стояли Рома и Джо.

«Все, со стимуляторами надо завязывать. Возраст у меня не тот, чтобы сутками не спать», – подумала Эмили, закрывая глаза и тряся головой. Однако ничего не поменялось, «деревяшка» так и лежал опутанный трубками и шлангами. Рома с Джо старательно делали вид, что ничего не происходит, а Ласка не сидела убитая горем на краешке кровати, а все также воинственно размахивала штативом.

– Что здесь происходит? – спросила она у Ромы, понимая, что Ласка явно находится не в совсем адекватном состоянии.

– У Андрея появилась мозговая активность. Дельта-ритм. Но никакого присутствия альфа или бета диапазонов, мы не обнаруживаем…

– Человеческим языком скажи, что это значит?! – прошипела Эмили.

– Мозг как бы спит и занят только восстановительными процессами. И в нем не проходит никакой мыслительной деятельности.

– Зато у вас она должна происходить! Быстро неси успокоительное и транквилизаторы!

– Гаденыш! – не унималась Ласка, – решил меня бросить?! Опять, да?!

– Ему сейчас транквилизаторы ни к чему…

– Да не ему! А ей! Бегом! – Эмили подбежала к Ласке и обхватила ее за плечи. Ощущение было такое, что она пытается обниматься с разъяренным шимпанзе, – тише, девочка моя, тише. Все хорошо будет, Рома обещал.

Ласка пару раз еще дернулась и затихла, потом повернула свое заплаканное лицо к Эмили.

– Правда?

– Правда-правда. Ему просто надо чуть больше времени. Ты слышала диагноз? Его организм занят восстановлением. А потом он вернется, обязательно вернется.

– Пусть только попробует не вернуться, – Ласка смахнула со щеки слезы, – я ему… я ему покажу!

Звякнул упавший на пол штатив. Присмиревшая Ласка, поддерживаемая Эмили, направилась к выходу из палаты. На пороге они столкнулись с Ромой, держащим в руках инъектор.

– Что? Транквилизатор больше не нужен? – спросил он.

Эмили замахала рукой, показывая – уйди с глаз долой, придурок.

– Хорошо-хорошо, – Рома распластался по косяку, пропуская двух капитанов.

– Проссстииии, – вдруг прошелестело у них за спиной. Звук был больше похож на выходящий из проколотого шарика воздух, но смысл слова явно угадывался.

– Андрееей?! – Ласка потрясенно обернулась и заметила, как смыкаются одеревеневшие губы, – вы это слышали? Слышали?!

Девушка в пару прыжков оказалась возле кровати и положила ладонь на грудь мумии Звездного Маршала.

– Андрей! Андрюшенька, ты меня слышишь? Ответь что-нибудь! – Ласка обернулась к Роме, – ты можешь сказать, что с ним?

Рома переложил инъектор подмышку и вытащил из кармана небольшой планшет.

– Был скачок! На диаграмме был скачок! – радостно завопил он, глядя на экран.

– Приведи его в чувство! – Ласка взяла Рому за грудки и потрясла, – сделай так, чтобы он заговорил.

– Но это может быть опасно. Нельзя торопить столь деликатные события.

– Так – все! Пора заканчивать эту драму! – Эмили забрала инъектор у Ромы и ткнула им в шею неугомонной девушки. Раздалось шипение, глаза Ласки затуманились.

– Что… зачем… – залепетала она.

– Ей,  – указала Риз на Ласку, – выделить отдельную палату. Держать на транквилизаторах сутки. Нет – двое!

– Но зачем… – Ласка начала падать и ее подхватил Рома.

– Держи, – Эмили протянула было Роме инъектор, но передумала, – хотя, мне эта штука самой понадобится, ног уже от усталости не чувствую. Я на «Кейташи», вызывайте меня только если Гвоздев окончательно придет в себя. Или криссы в систему пожалуют. Или... нет, в остальных случаях контактируйте с моим старпомом. Ясно?

Джо и Рома быстро закивали, демонстрируя, что они все поняли.

Глава 21

Звездный Маршал больше не напоминал дерево, он был больше похож на ящерицу. На очень старую ящерицу. Морщинистая кожа, покрытая многочисленным ржавыми пятнами, вместе с дряблым мясом висели на его костях как студень. Создавалось не очень приятное впечатление, что одно слишком резкое движение и весь этот студень соскользнет с его скелета. Однако сидящая на кровати Ласка, держала в руках ладонь морщинистого монстра с нежностью.

– Вы прям как дети, – просвистело неприятным электронным голосом устройство, похожее на губную гармошку, закрепленное у рта Звездного Маршала. Несмотря на неделю интенсивной терапии, Гвоздев был настолько слаб, что не мог даже нормально говорить. Рома и его коллеги нашли выход из ситуации, модифицировав универсальный переводчик криссов, и подключив его напрямую к нервным окончаниям, – вас нельзя дома одних оставить, обязательно заиграетесь в что-нибудь глупое и опасное. Причем у меня впечатление, что каждый раз вы выбираете игру все хуже и хуже.

Как только Рома объявил, что «спаситель человечества» физически готов к непростой беседе со своими соратниками и потомками, в палату к Гвоздю заявилась целая делегация, жаждущая получить ответы на терзавшие их вопросы. Правда сердобольный Рома первой запустил Ласку и дал им с Гвоздем минут пятнадцать побыть наедине. И когда следом за ней в палату зашли Джо, Эмили, Клим и сам Роман, они увидели, что выражение ее лица с «всех убью, а потом уже буду разбираться» сменилось на «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Рассказала, что сейчас происходит на Земле Гвоздю тоже Ласка. Изредка ее историю дополняли непосредственные участники событий – Джо и Клим. Во время этих рассказов Рома с тревогой следил за показанием медицинских приборов, стресс у Гвоздева от полученных новостей явно возник, хоть он и старался это волнение скрыть.

– А сам-то? Тоже вечно во что-то вляпываешься, – без всякого пиетета выдал Джо, – твоя очередь объяснять, что тут случилось и почему все пошло не по плану. Да и кого ты тут взорвал в конце концов?

– Кого взорвал? Не знаю, – признал Гвоздь и приступил к долгому, прерываемому на паузы для отдыха, повествованию.

Глава 22

Как и обещали латха, после прыжка Гвоздев и его друзья-товарищи по тотальному геноциду кораллообразных увидели звездную систему с одной планетой. Активные сканеры решено было тут же выключить, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Но пассивных систем наблюдения хватило для того, чтобы понять одну странную ситуацию – в системе было слишком мало кораблей вероятного противника. Точнее пассивные радары вообще ни одного не засекли. После непродолжительного наблюдения было принято решение.

– Двигаемся вперед без форсажа на крейсерской скорости, – предложил Мефодий, – мы как бы не торопясь домой возвращаемся. Если мы заметим, что нам идут наперехват, ускоряемся, подлетаем к планете, сбрасываем челнок, выходим из гравитационного колодца планеты и прыгаем.

– Челнок сбрасываем в автоматическом режиме или… – окончание вопроса Гвоздева повисло в воздухе.

Эти рассуждения начались еще на Земле – как лучше поступить? Отправить шаттл с бомбой на автопилоте или все-таки кому-то сесть за его штурвал? Челнок был оснащен радаром и мощным искусственным интеллектом, в принципе он был в состоянии отыскать глубокую впадину, приземлиться в ней и взорвать бомбу. Это если не возникли бы всякие внештатные ситуации. А на неизвестной планете, на которой живут малоизученные агрессивные существа таких ситуаций, могло возникнуть тысяча за раз, а то и миллион за час. И экипаж небольшого эвакуационного корабля криссов отлично понимал, что лучше бы в рубке челнока находился живой человек, способный на внештатные ситуации так же внештатно реагировать. Вот только этот доброволец фактически становился смертником. Если криссы их до планеты может быть беспрепятственно и допустят, то высадиться, установить бомбу и подняться обратно на орбиту позволят вряд ли. А тут и первая часть плана была под угрозой, они должны были затеряться в потоке кораблей, направляющихся к планете, а вместо этого потока на радах тишина. Попробуй, затеряйся.

– Мы бросали жребий. Честь нанести криссам смертельный удар выпала мне, – заявил Шоджи.

Чтобы не решать в последний момент, кому изображать из себя камикадзе, они, еще отлетая от Земли, устроили жеребьевку – тянули нарезанные Мефодием провода. Шоджи выпал короткий и японец воспринял то не как смертный приговор, а как дар, как некое искупление за все его черные дела, которые он натворил, будучи хароном.

– Отставить прощальные речи и скорбное настроение, – Гвоздев и сам понимал, что жертва Шоджи была необходима для стопроцентной уверенности в успехе их диверсионной операции. Но прибегать к этому варианту он решил только в случае крайней необходимости, – обожди, Шоджи. Успеешь еще убиться. Я согласен с Мефодием – сейчас главное это разведка, разведка и еще раз разведка. Плывем потихоньку к планете, делаем вокруг нее пару витков…

– Это рискованно, – возразил Шоджи.

– Согласен, риск есть. Но дурней, готовых себя подорвать, у нас много. А бомба – одна, – осадил его Гвоздь, – мы ей права рисковать не имеем, поэтому применяем только тогда, когда будем уверены в успехе.

– Я пойду еще раз проверю систему детонации, – сказал Мефодий и вышел из рубки.

Гвоздев не стал его останавливать. Хоть над бомбой и провели на Земле несколько десятков тестов, лишняя проверка не помешает. Когда в твоем арсенале всего один патрон – отшлифуй его пулю до блеска, чтобы она вошла в тело твоего врага как в масло. Но до челнока Мефодий добраться не успел.

– Объект на радаре, – объявил сидевший за панелью управления Шоджи, – двигается с нами параллельным курсом к планете. Скорость… он выровнял с нами скорость.

– Мефодий – в рубку, – скомандовал Гвоздь и обратился к Шоджи, – что за объект? Корабль?

– Пока не включим сканеры, не узнаем.

– Что тут у вас? – забежал в рубку Мефодий.

– Преследователь, кто то-то тихо крадется рядом с нами. Как считаешь, мы можем включить радары?

– Я конечно не в курсе протоколов криссов, но в использовании радаров в принципе никакого криминала нет. Столкновение с астероидом, к примеру, штука маловероятная, но возможная. Хотя я бы поостерегся…

– А вдруг этот таинственный незнакомец к нам подбирается на дальность ракетного залпа? – мысли Гвоздева лихорадочно скакали, необходимо было быстро принимать решение, – а мы пуск ракет прохлопаем. Шоджи, включай сканеры.

Японец послушался Гвоздя беспрекословно.

– Мать честная! – воскликнул Мефодий, увидев на экране изображение «таинственного незнакомца» – этакий перевернутый заостренной частью вверх стратостат, на котором гроздями висели небольшие приплюснутые «мячики».

– Ну и дурааа, – протянул Гвоздь, глядя на поступавшие цифровые данные, – да он больше «Ковчега»!

– В три с лишним раза, – подтвердил Шоджи.

– Какие двигатели на нем бы не стояли, в догонялки он с нами играть не сможет. Начинай потихоньку наращивать скорость, – сказал Гвоздь, а Шоджи в знак подтверждения кивнул.

– Теперь ясно, почему у них туда-сюда звездолеты не летают, криссы предпочитают грузовые доставки оптом вот на таких мастодонтах, – выдвинул теорию Мефодий.

Однако это теория была тут же опровергнута.

– От «Мастодонта» отделяются объекты! – Шоджи переделал небрежно брошенное Мефодием слово в кодовое наименование корабля, – их больше десятка! Даю картинку!

Часть висевших на корабле чужаков «Мячей» отбелилась от него и направилась к незваным гостям с Земли.

– Ракеты? – с тревогой спросил Гвоздев.

– Вряд ли, слишком большие. Скорее всего, истребители или боевые дроны, – ответил ему Мефодий.

– Шоджи – газ в пол!

– Дроны чуть быстрее нас, но планета к нам ближе и достигнем мы ее на три минуты сорок две секунды раньше, – сообщил японец, давая полную тягу на двигатели.

– Успеем, проходя мимо, шаттл сбросить?

– Вполне, – ответил Гвоздеву Мефодий.

– Перенимайте у меня управление, я иду в челнок, – напомнил Шоджи о своей священной миссии.

Гвоздев посмотрел на Мефодия, тот развел руками – мол, в этой ситуации, без самоубийства никак. Слишком быстро они проскочат орбиту, и толком рекогносцировку провести не успеют.

– Хорошо, иди. Но без команды и не думай отстыковываться!

Путь к челноку сегодня был явно проклятым, Шоджи до него тоже не успел добраться. Мефодий, опустившись в кресло второго пилота сразу завопил:

– У нас второй «Мастодонт»! Прямо по курсу!

На экране из-за округлого бока планеты медленно выползал второй стратостат. И от него тоже отделялись боевые дроны. В этой кризисной ситуации Мефодий голову не потерял. Ученый успел не только увидеть нового врага, но и считать данные, поступающие со сканеров.

– Погодите! Планета перед нами – не океан! Это вообще… пустыня какая-то!

– И нас тут явно ждала засада, – сделал неутешительный вывод Гвоздь, – от новой пачки вражин ускользнуть успеем?

– Нет, – коротко ответил Мефодий, – не успеем погасить скорость.

Корабль землян взяли в классические клещи. Затормози они сейчас и их настигнут дроны из первой волны, продолжи они разгоняться – вляпаются во вторую.

– Используем пробойник? – продолжал искать варианты для спасения Гвоздь.

– Нельзя, мы уже в гравитационном колодце планеты. Прыгнуть-то мы прыгнем, но из портала на другом конце вылетим, сжавшись до размеров футбольного мяча.

Пробой пространства вызывал возмущения в гравитационном поле крупных космических объектов и воздействовал как на планеты, так и на корабль, который отважится сделать рядом с ней портал. И если планета, в силу своих размеров и массы, последующий гравитационный шторм могла пережить, то для корабля все заканчивалось плачевно.

Драться нельзя, эвакуационный корабль криссов был вооружен одной слабенькой плазменной пушечкой, которой от стольких врагов не отмашешься. Бежать тоже нельзя, земляне оказались в центре гениально расставленной ловушки. Ну ведь не сдаваться же!

– Бегом в спаскапсулы! – вдруг скомандовал Мефодий.

– Зачем? – не понял, что он хочет предложить Гвоздь.

– Бегом, я сказал! Вы оба нужны мне снаружи! Как залезете в капсулы, я вас проинструктирую. Не теряйте время!

Гвоздю предложить в создавшейся катастрофической ситуации было нечего. Шоджи, судя по всему, тоже, поэтому они без дальнейших пререканий бросились в хвостовой отсек к спасательным капсулам.

Глава 23

– Как только мы забрались в капсулы, инструкции нам Мефодий действительно дал. Сказал – парни, живите! Попробуйте дождаться наших! – Гвоздь снова прервался, отдыхая.

– А потом капсулы отстрелил, – хоть Гвоздь и продолжил рассказ после минутного перерыва, никто его не торопил, – и прыгнул прямо в ядро планеты. Пробил портал прямо внутрь! Как он успел перепрограммировать детонатор бомбы, чтобы тот сработал на выходе из портала, я не знаю. Ведь у него были какие то жалкие секунды на все это дело. Но идея была блестящей, гравитационный удар от портала в ядре, наложился на эффект от взрыва бомбы. Планету разорвало на куски!

– Я немного не понял – вы зачем планету уничтожили? – Джо не уловил смысла этого отчаянного поступка.

– Мефодий сделал это для маскировки. Прикрыл наш отход, так сказать. Отыскать пару капсул в чистом космосе раз плюнуть, а вот среди миллиардов осколков…

Гвоздь замолчал, на этот раз не от усталости. А подчеркивая цену, которую пришлось заплатить за их с Шоджи побег. Если от совместного воздействия пробойника и тектонической бомбы планету разорвало на мириады осколков, Мефодия этот исполинский взрыв вообще разметал на атомы.

– Я думал, капсула не сдюжит, после взрыва мотало нас так, что если бы не доспех, меня бы по стенкам размазало. Но и это было не самое страшное. Ожидание и одиночество… час в капсуле растягивался на месяц. Попробовать выйти на связь с Шоджи я не мог. Криссы могли уйти, но оставить автоматические системы слежения. Любой сеанс связи мог тут же нас выдать. А еще полная неизвестность, найдете вы меня или нет, и там ли вообще искать будете.

Эмили почувствовала, как ее ощутимо грызанула совесть – герой, собиравшийся пожертвовать собой и мысли не допускал о том, что потомки его могли бросить. А они ведь фактически бросили!

– А Шоджи? Он же сейчас где-то там, лежит в капсуле и ждет нашей помощи? – озарила ее догадка.

Гвоздь помедлил с ответом, за него высказался Рома:

– У организма Андрея уникальное сочетание способностей. Ген австралийской лягушки позволил впасть ему в анабиоз и экономно расходовать его силы. А запас у него с собой был, помимо ресурсов капсулы, в доспехе у него размещен инъектор с глюкозой. Комплексный ген пингвина и антилопы аддакс дал шанс выжить в условиях экстремально низких температур. Ну а ген геккона сейчас восстанавливает его организм из состояния мумии. У Шоджи… у Шоджи таких способностей не было. Но мы все равно должны искать его и надеется на лучшее.

– Я организую поиски, – Эмили подскочила со своего места и вышла из палаты. С точки зрения офицерской чести, она должна была отдать долг хотя бы Шоджи. Пусть этот долг и будет последним.

– Похоже, нам придется здесь конкретно задержаться, – задумалась Ласка. Пусть спаскапсула и должна откликнуться на зов их поисковых лучей, но объем пространства им предстояло прочесать гигантский.

– Шоджи то мы может и найдем, но что мы будем делать дальше? – озвучил основную проблему Джо.

– Нас ждали. Готовили западню, – повторил еще раз Гвоздь, – и на этот счет я бы очень хотел побеседовать с латха.

– Ты не поверишь, но у нас как раз есть один на борту, – обрадовала своего потерянного-найденного возлюбленного Ласка.

– Кислоту готовить? – поинтересовался Рома.

– Нет. Только кресло-каталку, – Гвоздь поумерил его кровожадные аппетиты.

Кресло-каталка оказалась грозному Звездному Маршалу не по силам. Он не мог пошевелить пальцами, чтобы управлять ее приводами. Поэтому его доставили к прозрачной перегородке в той же кровати, на которой он лежал в палате. А еще Гвоздь настоял на том, чтобы его оставили с латха один на один.

– Я не оставлю тебя одного.

– Наклонись ниже, – попросил Гвоздь, и когда Ласка выполнила его просьбу, он тихо продолжил, – не надо обращаться со мной, как с инвалидом.

– Но ты не инвалид. Ты поправляешься.

– Вот и веди себя со мной соответствующе, – надавил Гвоздь, – я сам с этим управлюсь.

– Хорошо, – Ласка, – я тебя поняла.

Девушка вышла из комнаты, оставив Гвоздева одного. Некоторое время он пролежал в полной тишине.

– Народ! – подал он голос, – эй, кто-нибудь! Поднимите эту дурацкую шторку!

– Ой, прости, – торопливо вернулась Ласка, хлопнула по кнопке на стеновой панели и снова вышла.

Шторка из металлических полос, разделяющая комнату наблюдателей и жилище латха, поползла вверх. Латха лежал на постаменте из стали, окруженный желтым туманом. Его раковина была наглухо закрыта и окружена голубым свечением силового поля.

– Привет, старый друг, – громко, насколько ему позволял голосовой модулятор, произнес Гвоздь.

В бронированной раковине появилась тонкая щель. Из нее высунулся желтый студень, быстро сформировавший ножку, на конце которой появился глаз.

– Ты не друг. Мы с тобой не знакомы, – раздался звук из электронного переводчика.

– Ну давай познакомимся. Я – Андрей Гвоздев. Выгляжу я сейчас довольно хреново, но я тот человек, который провел первые переговоры с латха. Знаменитый герой и вообще целый Звездный маршал.

– Это не ты. Ты не мог выжить, – не поверил ему моллюск.

– Как видишь – смог. А в том, что я дерьмово выгляжу, виноваты твои соплеменники. И в связи с этим, у меня есть к тебе пара вопросов.

– Я готов ответить на них. Но взамен мне нужна гарантия моей безопасности, – латха был в своем репертуаре. Весь мир мог катиться в пропасть, но его шкура, точнее раковина, должна оставаться в целости и сохранности.

Глава 24

– Я даю тебе слово, что если ты ответишь на все мои вопросы, тебя не тронут, – пообещал Гвоздев.

– Мне нужны более твердые гарантии.

– Ну извини друг, твердых нет. Есть жидкие. Моя девушка давно тебя хочет в кислоте искупать. Так что выбирай – или мое слово или ванна с кислотой.

– Я выбираю твое слово.

– Похвально. Итак, вопрос номер раз – что это за система? Кто здесь жил? – начал допрос Гвоздь.

– Никто. Планета была безжизненной, – последовал ответ латха.

– Тогда какого черта вы вообще меня сюда отправили?!

– У нас была договоренность с криссами. Мы сожалеем. Мы просчитали вероятность успеха вашей операции и она оказалась низкой.

– Но она была! – от возмущения Гвоздь слегка приподнялся над кушеткой.

– Мы посчитали шансы на успех слишком низкими. И приняли решение рассказать о ваших планах криссам.

Гвоздь очень пожалел о том, что он прикован к постели. Ему захотелось высадить плечом прозрачную стенку и растоптать каблуком проклятого моллюска в сопли.

– Вы же сами нас на эту идею натолкнули!

– Мы отслеживали и анализировали все этапы ее воплощения. На финальной стадии мы оценили все риски и поняли, что вам не победить. Мы проинформировали криссов о готовящейся акции. Они дали нам координаты этой системы и попросили привести вас сюда.

– Вот твари! – рассказываемая латха история, действовала на Гвоздя лучше всех пилюлек, которыми его пичкали в госпитале. Искренняя ненависть заставляла его сердце стучать как барабан войны. Мефодий, а возможно и Шоджи погибли из-за лжи «устриц». А сколько еще парней и девчонок пали в борьбе со Слугами криссов, их вообще не счесть!

– Мы не могли поступить по-другому, выживание нашей расы для нас превыше всего, – оправдание латха звучали жалко.

– Тупой смысл у этой затеи. Земляне все равно не сдались и продолжают сражаться, – Гвоздь сорвал переводчик и просипел эту фразу самостоятельно, – они нашли Шоджи?

– По нашей неподтвержденной информации криссы забрали отсюда одну капсулу.

– И если в ней был не я, то значит, они все-таки отыскали его, – сложил Гвоздь «два плюс два», – постой, что значит – «неподтвержденной»? Откуда вы ее берете?

– Мы наблюдаем.

– Наблюдаете? – Гвоздь пожалел, что в порыве гнева сорвал с себя переводчик. Его легкие не хотели выталкивать воздух, а голосовые связки отказывались сокращаться.

Но латха его сип понял.

– Да. За всеми известными нам расами. Наш корабль скрывался во внешнем астероидном поясе и видел, как криссы пытались перехватить вас. Потом мы зафиксировали взрыв планеты. Криссы долго прочесывали обломки и подобрали один небольшой объект. Дальше мы наблюдали, как они запускали фабрику кораблей. И размещали в обломке одного из своих соплеменников.

– Шоджи они увезли с собой?

– Наверное. Мы прятались и не могли отследить все детали.

– Куда они могли его отвезти?

– Домой. На родную планету.

– Вот мы и подошли к главному вопросу – где находится родной мир криссов?

– Мы не знаем.

– Как так?! Вы же как-то поддерживаете с ними связь! Нас вон как оперативно сдать умудрились, – Гвоздь рычал и свистел как расстроенный орган. Латха с перепуга втянул в раковину стебелек с глазом.

– Мы не знаем. На нашей центральной планете постоянно находится смотритель криссов. Мы общаемся только с ним.

– Плохо, – задумчиво произнес Гвоздь.

– Почему же плохо? Из-за того, что мы не знаем координат домашнего мира криссов, мы подвергаемся меньшей опасности.

– Дела у тебя плохо. Ничего не толкового не знаешь, источник информации из тебя никакой. Придется нам от тебя избавляться.

– Как избавляться?! – заволновался латха.

– Ну кислотой тебя жечь занятие теперь бессмысленное. Вышвырнем в космос и забудем.

– Но как… вы же обещали и давали слово, – со страха латха повысил мощность защитного поля на максимум и на голубом пузыре появились ярко-белые энергетические прожилки. После демонтажа генератор силового поля пришлось вернуть на раковину, без него латха ощущал себя полностью беззащитным перед угрозами большого и полного опасностей мира, впадал в маниакальную депрессию и терял ценность как пленник.

– Да? Забыл, наверное. Да и если и давал, то у нас с латха счет один-один. Вы меня предали и на смерть отправили, я одну устрицу в шлюз отправлю. Это же честно?

– Нет, – у латха был свой взгляд на понятие «честности».

– И ты обещал мне поведать нечто интересное. А сам кормишь байками про дела давно минувших дней. Криссы вернулись на Землю? Продолжают всем управлять?

– Я не знаю. Я обычный пилот. У меня нет доступа к этой информации.

– Однозначно – в шлюз! – вынес приговор Гвоздь.

– Стойте. Я не знаю координаты для прыжка в мир криссов. Но я могу подсказать, кто владеет этой информацией.

– Это уже интереснее. Молодец, не сдавайся, борись за свою никчемную жизнь! – приободрил устрицу Гвоздь.

– Вы можете узнать координаты у Слуг. У «Поколения семь» или чази.

– М-да. Совсем ты себя спасти не хочешь. Наши бьются со Слугами столетиями и давным-давно бы координаты добыли, если бы у прихвостней криссов они были.

– Рядовые воины Слуг и не могут обладать такими данными. Вам необходим кто-нибудь из высших эшелонов власти.

– Спасибо за совет, – усмехнулся Гвоздь, – как захватим планету чази, обязательно поищем среди них президента или наследного принца.

– Не чази. Я могу дать вам координаты исследовательской лаборатории «Поколения семь». Я во время разведывательного полета случайно наткнулся на звездную систему, в которой распложена их крупная исследовательская база. На ней должна быть персона, обладающая информацией о криссах.

– И ты мне предлагаешь снова тебе поверить и прыгнуть в новую ловушку?! Вы людей считаете полными идиотами?

– Нет. Это не обман. Я говорю правду. Я очень хочу выжить.

– Замечательная мечта, но сложно осуществимая. Слишком много вы, трусливые уроды, всего понаворотили. Ладно, давай координаты прыжка…

– Мне нужны гарантии, – первый раз за всю беседу латха перебил Гвоздя.

– Гарантий хоть отбавляй! Мое честное-пречестное слово подойдет?

Глава 25

Совещание снова проходило в палате госпиталя. Переговоры, во время которых Гвоздев напугал латха до смерти, ему тоже неплохо аукнулись. Забиравший его из отсека для содержания латха Рома, констатировал, что Звездный Маршал находился на волоске от инсульта и рекомендовал соблюдать абсолютный покой как минимум неделю. Но в сложившейся ситуации о покое можно было только мечтать. Земным кораблям надо было уходить из системы, но вот куда уходить – большой вопрос. Со скрипом Рома разрешил Гвоздеву участвовать в обсуждении дальнейших планов, но только в условиях непрерывного наблюдения за состоянием его здоровья в медотсеке.

– Устрицу пожарить, сами прыгнем в солнечную систему. Заложим новую базу, будем пиратствовать и потихоньку информацию собирать, – категорично высказалась Ласка.

– Я за, – поддержал Джо этот относительно безопасный вариант, – а еще лучше – давайте на Надежду прыгнем!

Видя недоумевающие лица соратников, рыжий разъяснил свою мысль подробнее.

– Гвоздь там был, условия на Надежде пригодны для проживания человека. Обоснуемся, колонию организуем.

– Для основания колонии у нас слишком мало ресурсов. И людей, – усомнилась в его идее Эмили.

– Хе-хе, ты забываешь, что мы можем спокойно совершать прыжки. Прыгнули к Земле, грабанули караван и обратно, на Надежду. Колонистов там же набирать будем, – не сдавался Джо.

– Недовольных политикой Земного Абсолюта среди людей много, я рады флибов за счет них легко пополняла, – согласилась с ним Ласка.

– Колонию мы будем развивать в поте лица, десятилетиями и столетиями. А флот Земли уничтожит ее за несколько часов, если обнаружит. Да и нельзя скидывать со счетов опасность со стороны Слуг и самих криссов. Очень рисковое предприятие, – высказался Гвоздь.

– Я за то, что нам надо возвращаться на Землю. Открыто, – Эмили не терпелось реабилитироваться в военно-космических силах Абсолюта, – объявим о наших открытиях, покажем латха и… Звездного Маршала. Нам должны поверить, хароны начнут проверки и чистки в земном правительстве…

Ласка не стала ее дослушивать.

– Нас грохнут еще на орбите Нептуна. Как Соколова. И все, история срыва покровов на этом закончится. Умрет вместе с нами.

–  Ясно, что Ли кто-то убил и захватил власть. И эти ребята с нами церемониться не будут. Объявят пиратами и дезертирами и прихлопнут. Нам надо привезти домой нечто, увидев которое в нас откажутся стрелять офицеры ВКФ. И до Земли проводят под конвоем, – тихо приспел Гвоздь.

– У нас есть ты! – не согласилась Эмили.

– Я на себя сейчас не сильно похож, – грустно улыбнулся Гвоздев, – поэтому предлагаю сначала отыскать что-нибудь существенное. Координаты системы криссов. Или секретную исследовательскую базу «железяк». Нам надо дать Земному Абсолюту жирный кусок, который правительство не сможет легко проглотить.

– У нас всего два не самых мощных корабля, – засомневалась Эмили, – а у криссов, чази и «жестянок» громадные флоты. Я считаю, что у нас недостаточно сил для разведывательной миссии.

– Когда мы боролись против Люминов на Земле, сначала в моей команде было всего два человека. Лопоухий мальчишка-мечтатель…

– Эй! – ощетинился Рома.

– И жадная до денег аферистка, – закончил свою фразу Гвоздь, за что тут же получил легкий шлепок от Ласки, – а у нас два не простых, а уникальных корабля! Полностью нестандартный «Ковчег», который наводил ужас на латха…

– «Ковчег» еще ничего, но мой корабль это устаревшая модель, пригодная только для эскорта гражданских судов.

– Твой корабль носит имя «Кейташи» и поверь человеку, который его знал лично это многого стоит. Готовь его к прыжку к звезде Тигардена.

– И что нас там ждет? – спросила Эмили.

– Встреча с «жестянками».

– А если латха нас и на этот раз обманул?

– Давайте из этого и исходить. Подготовим несколько тактик, продумаем все варианты быстрого отступления. Но у меня создалось впечатление, что «устрица»  с нами больше не играет в игры. И понимает, что если в системе Тигардена будет ловушка, он первым в расход пойдет.

– О! – встрепенулась Ласка, – я артиллеристов попрошу, пусть они его в рельсотрон ГК зарядят. А что? У него раковина усилена металлом, хорошо полететь должна. Если опять приведет нас в западню, покинет нас с первым же залпом без всякой болтовни.

– Это как то… перебор что ли, – Эмили пыталась защитить латха даже в такой, совсем уж безвыходной для него ситуации.

– Ничего не перебор, я заодно послушаю, что он будет болтать, когда его будут в пушку запихивать. Вдруг пощады попросит и скажет, чтобы мы ни за что в эту систему не прыгали?

Ожидания Ласки не оправдались. Когда латха загружали в канал ствола, «устрица» вопила так, что его было слышно даже в самых отдаленных закоулках «Ковчега». Но в задуманной подлости он признаваться отказывался и до последнего настаивал, что координаты исследовательского центра он озвучил верные и никакой подвох там земную эскадру не ожидает. На подготовку к прыжку у людей ушло не более суток, работа кипела в основном на мостике «Кейташи». Если общее стратегическое управление определяли Гвоздь с Лаской, то тактикой занималась Эмили Риз. Ее штаб накидал семнадцать планов мгновенного реагирования и присвоил им кодовые названия. Эти планы включали в себя как быструю попытку бегства через повторно открытый в системе Тигардена портал, так и полномасштабную атаку с развертыванием всех доступных средств.

Экипажам обоих кораблей был дан шестичасовой отдых, после чего пришло время испытать пробойник «Кейташи». Техника сработала штатно, перед носом корабля появился шар портала, разбрасывающий во все стороны черные протуберанцы.

– «Кейташи» готов к прыжку!

– Принято, следуем сразу за вами, – ответила Ласка Эмили.

Глава 26

– Не обманул, – произнесла Ласка в тот момент, когда «Ковчег» вышел из портала. Латха клялся-божился, что портал вынесет корабли землян поблизости от пояса Койпера, сферического скопления всякого мусора, оставшегося на задворках звездной системы после ее формирования, – давайте все-таки пальнем устрицей, а? Ну чисто ради морального удовлетворения?

– Не смей! Всплеск энергии засекут! Уходи за мной в пояс! – не оценила ее шутку Эмили.

– Эх, не умеешь ты жить ярко, – раздосадовано произнесла Ласка, однако «Ковчег» безропотно последовал вглубь захламленной области вслед за «Кейташи».

Нащупать радарами корабли, спрятавшиеся в поясе Койпера, было практически невозможно. Каменные и ледяные глыбы отражали и искажали поисковые лучи. Но любое преимущество имеет и оборотную сторону – корабли землян были практически слепы. Однако и на этот случай у Эмили имелась заготовка.

– Внимание! Задействуем план «Тета-четыре»! Ремонтным бригадам пройти в челноки! Пилотам, участвующим в «Тета-четыре», приготовиться!

В каюте, где спал Клим, коротко тренькнул сигнал вызова, после которого включилось потолочное освещение. Как только Клим открыл глаза, ему пришло сообщение на визуальный интерфейс.

– Тета-четыре… черррт, только не это, – простонал Клим, поднимаясь с кровати и на ходу разминая мышцы.

Пилот бы предпочел сшибиться с бесконечными волнами шарообразных канонерок, чем участвовать в этом плане, разработанном, по его мнению, не совсем нормальными людьми. Тактика «Тета-четыре» не предполагала использование звеньев, поэтому боевая информационная система не назначила ему напарника, а катапульта вышвырнула в космос в гордом одиночестве.

Климу пришлось срочно погасить скорость «Бульдога», за бортом «Ковчега» царила производственная кутерьма и неразбериха. Челноки подтаскивали астероиды, по объему в два-три раза превосходящие земные истребители, а ремонтники на «ишачках» распиливали их с помощью тонких углеродных нитей на половины.

– «Тень-семь», – вызвала Клима диспетчерская, – ваш кокон готов. Проследуйте по заданным координатам.

На визоре шлема появился виртуальный коридор, следуя по которому Клим двинулся на небольшой скорости, облетая разделывающие астероиды бригады. Всего в миссии должны были участвовать девять истребителей и насколько Клим знал, на эту миссию его порекомендовала поставить сама Ласка. «Обязательно включите в списки этого мальчика. Он фартовый, а немного лишней удачи нам не повредит», – сказала она капитану Риз.

Маркер довел Клима до группы техников, не только расколовшей астероид напополам, но уже успевшей с помощью буров и направленных взрывов выгрызть сердцевины половинок, сделав их похожими на раскрытые скорлупки грецкого ореха.

– Зависни в этой точке, – с Климом связался бригадир техников, и на визоре появилась новая отметка.

Как только «Бульдог» ее достиг, к нему начали буксировку одной из половин астероида. Каменную «скорлупку» удерживало сразу шесть ремонтных «ишачков» контролируя ее движение во всех трех плоскостях. Но огромный вес выпотрошенного астероида все-таки сыграл свою роль – на финальном этапе подводки астероид чуть задел застывший истребитель. Тот отлетел как резиновый мячик.

– Аккуратнее, – процедил сквозь зубы Клим, выравнивая «Бульдога» и возвращая его на место.

– Стараемся, – виновато ответил бригадир.

Приладив к истребителю одну половину, ремонтная бригада аккуратно подтащила и вторую часть астероида. Когда их соединили вместе и скрепили между собой железными скобами, «Бульдог» оказался заперт внутри выгрызенной в астероиде полости. На этом работа не закончилась – ремонтники пробурили шесть сквозных отверстий, в которые вывели датчики сканеров и антенну связи, а также выходы от сопел маневровых двигателей. Финальным штрихом ремонтники нанесли пыль, смешанную с клеевым составом, на шов между «скорлупками» и на пробуренные отверстия, маскируя, таким образом, проделанные с астероидом манипуляции.

– Мы закончили, – сообщил Климу бригадир. Однако «ишачки» от астероида отлепляться не торопились, – ждем «добро» от управления полетами.

Залетать внутрь системы на крупных кораблях Эмили посчитала слишком рискованным. По полученной от латха информации, в системы было всего две планеты и база «жестянок» находилась на ближней к  тусклой красной звезде. Чтобы не высовываться из спасительного пояса Койпера, было решено на разведку отправить москитный флот. И сделать это с максимально возможными средствами маскировки.

Заключенный внутри глыбы «Бульдог» не мог самостоятельно разгоняться, его должны были запустить по строго рассчитанной траектории ремонтники. И путь этот совпадал с естественным дрейфом астероидов внутри системы Тигардена. Для стороннего наблюдателя «Бульдог» был всего лишь очередной странствующей каменюкой.

– Добро на старт получено! – услышал Клим, – удачи тебе, летун!

Клим почувствовал легкое ускорение и отключил все подсистемы, кроме жизнеобеспечения и перевел радар в пассивный режим. Двигатели ремонтных ботов мягко разгоняли астероид, заодно предавая ему вращение вокруг своей оси. Доведя Клима до границы пояса, ремонтники отстыковались и полетели обратно к «Ковчегу». А астероид двинулся дальше по инерции, как запущенный точно в цель шар для боулинга.

Глава 27

Звезды медленно кружились на обзорном экране. Если бы не специализированные пилотские модификации, Клим бы давным-давно потерял всякую ориентацию в пространстве и свихнулся от их размеренного мелькания. Вращение астероиду придали не только для создания иллюзии натуральности, но и для того, чтобы датчики равномерно сканировали окружающее пространство. Минут пятнадцать зрелище могло быть захватывающим. В голову набегали мысли о бескрайности Вселенной и ничтожности не то что одной человеческой жизни, а всей земной цивилизации в целом. Кто там кого победит, люди криссов или наоборот, в масштабах необъятного мрака, освещаемого редкими пламенеющими сгустками, было совершенно неважной мелочью. Через час этого звездного шоу сильно клонило в сон. Через сутки Климу хотелось активировать пиропатроны, разрывающие «кокон» астероида и отстреливающие от обломков истребитель. Наблюдение велось в полностью автоматизированном режиме, и пилот был необходим только в случае возникновения экстренных ситуаций. Включать двигатели, ощупывать пространство сканерами и открывать каналы связи, отправившимся на разведку пилотам было категорически запрещено. Появляться в эфире он мог только в одном случае – если бы он наткнулся на базу «Поколения семь» и Клима бы собирались уничтожить. В любой другой ситуации пилоты должны были погибать молча. Девять смельчаков должны были по дуге войти в систему, приблизиться к планетам, получить данные и снова убраться из нее. На конечной части траектории их должны отловить те же ремонтники и отбуксировать к носителям. Или, если эвакуационные бригады «Бульдога» проморгают, пилот должен был отстрелить маскировку и вернуться по поясу Койпера своим ходом. Разведывательный полет должен был продлиться больше двух недель, а Клим уже в первые сутки изнывал от безделья и не знал, чем себя занять.

Для дальних перелетов у пилотов была своя схема отдыха – Клим проваливался в сон на час, чтобы потом бодрствовать три. Система слежения автоматически бы разбудила пилота, если бы в ее поле зрения попали интересные объекты. Но таковых пока не попадалось, и Клим то проваливался в дрему без сновидений, то выплывал из нее, чтобы наблюдать за медленно плывущей перед глазами россыпью звезд, изредка сменяющуюся тлеющим диском звезды Тигардена.

После пары десятков цикла «сна-бодрствования» Клим от всей души желал, чтобы произошло хоть что-то. А с другой  стороны он стыдился этого желания, любое внештатное происшествие ставило под угрозу жизни всех людей, находившихся на «Кейташи» и «Ковчеге». Только исключительно для общего блага Клим готов был перетерпеть долгий скучный полет.

Едва он смирился с мыслью, что война это не только лихие наскоки, огненные трассы, тянущиеся к вражеской боевой машине и отлетающие от нее куски, как сканер неуверенно пикнул. После многочасовой полнейшей тишины в кабине этот тихий сигнал заставил Клима вздрогнуть. Кажется, Вселенная все же обратила внимание на трепыхающуюся скучающую мошку и решила подкинуть ей нечто веселенькое.

То что, вызвало интерес системы наблюдения, вывалилось из сектора с новым оборотом. Но на мониторе осталась красная метка, показывавшая, в каком секторе был замечен неидентифицированный объект.

– Так, дружок, и что же ты там засек? – Клим подтянулся ближе к объемной голограмме. Время и так ползшее со скоростью улитки вовсе остановилось.

– Ну давай же! – подгонял Клим неспешно вращающийся астероид.

Тот, следуя законам природы и мысленному давлению пилота, наконец-то повернулся нужным боком.

– И что… это такое?! – спросил Клим у тактического компьютера. Умная машина тактично же отмолчалась. То, что появилось на мониторе, не было внесено ни в одну базу ВКФ – бублик диаметром метров в сто сияющий блеском отполированной стали. Объект был явно искусственного происхождения. И не менее явно принадлежал к вооруженным силам «Поколения семь». Аппараты «жестянок», которые Климу демонстрировали в академии, имели разные формы и размеры, но всех их объединяло одно – зеркальный блеск внешних поверхностей.

Клин не представлял, какую функцию может выполнять корабль в виде кольца. Более нелепой формы, бессмысленно расходующей внутренний объем, сложно себе представить. И если назначение корабля чужаков оставалось для пилота тайной, то намерения «жестянок» вопросов не вызывали. Кольцо двигалось прямо к скрывающемуся в астероиде «Бульдогу». Астероид продолжил свое вращение, и корабль-бублик вышел из зоны радаров. Клим освободил левую руку из нейролинка и протянул ее к красной кнопке на панели. У ремонтников не было времени завести нестандартную функцию по отстрелу кусков астероида и балок, крепящих внутри него истребитель, к нейроуправлению «Бульдога».  Демаскировать Клим мог себя только в одном случае – если он обнаружит базу «жестянок» и при этом будет атакован. Но штабные командиры и сами не знали, как может выглядеть исследовательский модуль «жестянок». Бублик, нагло перевший на Клима, запросто мог им быть.

На следующем обороте Клим чертыхнулся – из бублика вылетело несколько объектов, напоминающих раскрытые веера. Как порхающие стальные бабочки, двигаясь по ломаным траекториям, веера начали окружать астероид. Сомнений в том, что «жестянки» обнаружили замаскированный «Бульдог» не осталось никаких. Клим с размаху хлопнул по красной кнопке.

Глава 28

Перемудрили ремонтники с закладкой пиропатронов и в том, вероятно, виновата спешка. Астероид должен был нежно раскрыться на две половинки, выпуская на волю «птичку» Клима. А вместо этого направленные взрывы раскололи его оболочку на несколько кусков, расшвыряв их и заставив отлететь корабли «жестянок». По счастливой случайности один такой осколок разрубил не успевший среагировать корабль-веер.

– Жестянки здесь! – прокричал в эфир Клим, – Крупный корабль! Я обнаружен, вступаю в бой!

«Бульдог» вылетел из разлетевшегося астероида, крутясь волчком и разбрасывая остатки крепежных матч. Несмотря на то, что Клим к скачке на взбесившемся истребителе готов не был, он быстро взял машину  под контроль. Разворот, скольжение вправо и вот в прицеле появляется корабль-веер. Бум! Выстрел! Снаряд рельсотрона врезается в блестящую машину врага, та разлетается будто хрустальная. А Клим не ждет результатов стрельб и не радуется победе. А крутит «бочку» и ловит в прицел вторую стальную бабочку. Еще одно прямое попадание!

Веера «жестянок» шарахаются в стороны, отстреливаясь редкими всполохами лазеров. Однако «Бульдог» оказался в своей родной стихии – ближнем бою. Лазеры оставляли на его бронированной шкуре лишь неглубокие ожоги, а сервоприводы, истошно завывая, исправно подавали все новые и новые снаряды в рельсотрон. Длинный вираж, разворот в сторону преследующих его противников. Бум! Бум! Бум! Поле боя украсилось разлетающимися серебристыми блестками.

Усевшись на хвост еще одному «вееру» Клим обратил внимание на мигающий на визоре значок, сообщавший, что в орудие подан последний снаряд. Ого! Пилот и не заметил, как расстрелял почти весь боезапас! И ведь ни разу не промазал, девять выстрелов – девять попаданий!

«Ничего», – ловя в прицел очередную жертву, подумал Клим, – «еще одного грохну и попробую прорваться к нашим».

О прорыве к «нашим» он думал больше для самоуспокоения. Кто даст безоружному истребителю долететь до внешнего пояса? Помотается, попетляет минут пять и дополнит натюрморт боя своими ошметками. Думая о своей невеселой судьбе, Клим с удивлением заметил, что преследуемый им враг пролетел через дырку в «бублике»-носителе.

«Тоже мне, лихой парень! Мы тоже так умеем!», – Клим направил свою машину следом.

В следующее мгновение произошло почти одновременно два события. Клим таки выцелил «веер» и послал ему подарочек в хвост. Самое время было дать стрекача, но «жестянки» его просто так решили не отпускать. Внезапно часть кольца вдруг засияла ярким голубым светом, и Клим ощутил, как резко упала скорость его истребителя. Он дал полную тягу на маршевые двигатели, но эффект получился обратным ожидаемому. Пространство внутри корабля корабля-кольца засияло эфемерной линзой силового поля, и истребитель Клима сначала замер, а потом его начало медленно стаскивать в центр «бублика». Клим перебрасывал тягу на маневровые и тормозные двигатели, увеличивал мощность, но его машина застыла как жук в капле янтаря.

«Все, отлетался» – зажмурился Клим, ожидая финального удара.

Глава 29

– Все, отлетался, – произнесла Ласка, глядя на захваченный «жестянками» истребитель.

Как только Клим с ними схлестнулся, «Бульдог» начал автоматически транслировать на «Ковчег» стремительно развернувшееся сражение. На мостик была сразу вызвана дежурная смена, а изображение боя параллельно начало передаваться и на «Кейташи».

– Мы должны ему помочь, – появилась на экране связи Эмили.

– Они сейчас его уничтожат, – сделала мрачный прогноз Ласка. Но к ее к изумлению «жестянки» не спешили распылить Клима на атомы. «Бульдог» так и висел внутри «бублика». Да и сам корабль «Поколения Семь» не спешил покидать поле боя.

– Поднимаем истребители? Но блин, пока они долетят…

– У нас есть еще восемь машин внутри системы! – напомнила Ласке о замаскированных разведчиках Эмили, – если мы вызовем их нас связь…

– Ага и сразу раскроем свое местоположение. Гениальный план! «Жестянки», скорее всего, именно этого и добиваются.

– Но мы не можем бросить парня, – на мостик на инвалидном кресле закатился Гвоздь. Ходить он еще не мог, но пальцы правой руки у него начали понемногу шевелиться, что и позволяло ему лихо раскатывать по переходам «Ковчега».

– Знаю, что не можем! – огрызнулась Ласка. За время, пока Гвоздя не было, она привыкла сама принимать решения. А теперь она не могла и шагу ступить без того, чтобы Андрей или капитан Риз не указывали бы ей, куда поставить ногу, – ладно, давайте просчитаем, когда скинувшие маскировку истребители смогут объединиться. Рому вызывайте сюда, помощь научников нам не помешает.

Работа кипела не только на мостиках кораблей, в исследовательской лаборатории техники во главе с Ромой колдовали над подвешенным на раме Гневом Полуденного Солнца. Израсходовавший все свои ресурсы на поддержание жизни Гвоздя доспех сам стал грудой мертвого железа. Инженеры провели внутрь пучок силовых кабелей и короткими импульсами пытались раскачать энергосистему. И надо же было такому случиться, что Палыч пришел в себя только после того, как Рома покинул лабораторию. Первым делом ИИ доспеха захлопнул раскрытую кирасу, перерубив проведенные внутрь брони кабели. Следом проскрипели внешние динамики доспеха:

– Едрена вошь! Где я? Кто вы?!

– Мы – исследовательский отдел… – ответил один из оробевших техников.

– Какой еще нахрен отдел?! Гвоздь где?!

– На м-м-мостике.

– Ведите его сюда! Быстро! – раскомандовался Палыч.

– Но… – попытался образумить его лаборант.

– Понокай мне еще, сопля! Ведите, говорю, Гвоздя!

– Мы не можем, он занят.

– Сейчас врублю систему самоликвидации и поглядим, что от вашего отдела останется! – пообещал Палыч.

Тем временем на мостике «Ковчега» шла жаркая дискуссия. Гвоздь и Эмили выступали за то, чтобы попытаться освободить угодившего в ловушку Клима немедленно. Ласка же упиралась и убеждала своих товарищей, что надо не распылять силы, а подвести носители и накинуться на бублик всем скопом.

– Нет, нет и нет! – протестовала против этой идеи Эмили Риз, – у «жестянок» в системе таких захватчиков могут быть сотни! Да и черт его знает, что у них еще припасено! Клим пока цел и мы не должны бросаться как в омут головой! Рома, мы можем установить связь с «Бульдогом»?

– Работаю над этим, – отозвался Рома из-за пульта связи, – удерживающее истребитель поле каким-то образом экранирует и связь.

– Сможем пробиться?

– Не знаю. Пробую, как пробьюсь – скажу, – ответил резко Рома, намекая, что его надо оставить в покое.

В открывшийся люк въехал компактный подъемник, за рулем которого сидел взмыленный сотрудник исследовательского департамента. На переднем крюке подъемника болтался Гнев Полуденного Солнца.

– Вы обалдели? Мостик это что, проходной двор? Надо вооруженную охрану выставить, чтобы не шлялись здесь все кому не лень! – оторвалась Ласка на побелевшего лаборанта.

– Адрюха?! – вдруг заговорил доспех, – Андрюха… кто же тебя так?!

– Годы, Палыч, годы, – ответила с кресла-каталки «мумия» героя.

– Да сколько мы с тобой в капсуле-то провалялись?

– Так – хватит! – не выдержала Ласка, – идите… вернее катитесь в коридор воспоминаниям предаваться. Тоже мне, встреча пенсионеров-ветеранов. У нас тут критическая ситуация...

Гневную речь девушки заглушил визг и скрежет, раздавшиеся из пульта связи.

– Рома! Теперь еще и ты! – Ласка злобно глянула на инженера, – вы прямо как дети!

– Это не я! – начал оправдываться тот, – это канал связи открылся с «Бульдогом» Клима.

– А почему по нему одни помехи идут?

– Какие еще помехи? Ты чего, уши себе отморозила? Это ж передача цифровых данных, – наставительно произнес Палыч.

– Точно! «Жестянки» перехватили канал связи «Бульдога» и хотят нам что-то сказать! – просиял Рома.

– Так воспользовались бы переводчиком, – Ласка не оценила задумку «Поколения Семь».

– В переводчик они обычно ревут – люди должны умереть, – Эмили Риз не раз приходилось слышать эту фразу во время боев с «жестянками».

– Это сообщение намного сложнее, – сообщил окружающим Палыч.

– Ты что, его понимаешь?! – усомнился Рома.

– Нет, но если вы подключите меня напрямую к интерфейсу, я покумекаю и может быть разберусь.

Глава 30

Внутрь доспеха опять провели связку кабелей и подключили Палыча к системе связи. Гнев Полуденного Солнца застыл золоченой статуей посреди мостика «Ковчега». На запросы из внешнего мира ИИ отвечать перестал.

– Чем они занимаются? – спросила Ласка у согнувшегося над монитором, по которому галопом бежали строки из непонятных символов, Ромы, – беседуют?

– Это потрясающе! Палыч и «железяки»… кажется они… они создают новый язык! – ошеломленно произнес инженер.

– Чего?! Как это вообще возможно?

– А чего здесь невозможного? Разные расы в принципе могут язык друг друга выучить. Тыкают пальцем и говорят это земля, это пальма, это человек. Правда на это уйдет куча времени. Но у «жестянок» и Палыча скорость обмена данными фантастическая! Насколько я могу судить, они друг другу целые образы посылают и придумывают для них новые слова.

– И долго нам ждать лингвистического чуда? – нетерпеливо шевельнулся на кресле Гвоздь. Как он не хорохорился, но его тело повиновалось все еще с трудом. Лучшее положение для героя сейчас все-таки было лежачее.

– Понятия не имею, – пожал плечами Рома.

– Ну так у Палыча спроси.

– Процессоры Гнева Полуденного Солнца заняты на сто процентов, Палыч на внешние раздражители никак не реагирует. У него идет очень плотное взаимодействие с «жестянками», – Рома рассказал зарождающейся дружбе искусственных интеллектов.

– Плотное взаимодействие, – задумчиво произнес Гвоздь, – а они Палыча взломать могут? Ну там управление перехватить?

– Вроде бы нет, – Рома задумчиво почесал затылок.

– Твою ж! – Ласка включила интерком, – штурмовую группу на мостик! Нет – две!

Уже секунд через тридцать раздался топот бронированных ботинок о палубу, и люк забежала дюжина десантников в силовой броне. Двое из них тащили на горбах треноги с тяжелыми лазерными излучателями. Десантники, по жесту Ласки, окружили замерший Гнев Полуденного Солнца, установили излучатели и взяли его на прицел. Суматоха стихла, наступили минуты тягостного ожидания. Пальцы десантников подрагивали на спусковых крючках, тихо пели накопители лазеров.

– Это что в моей казарме происходит?! – неожиданно гаркнул Палыч, едва не вызвав беспорядочную пальбу.

– Принимаем меры на тот случай, если на мостике окажется силовой доспех под управлением спятившего ИИ, – ответила ему Ласка.

– Да? – удивился Палыч, не поняв о ком речь, – и где он?

– Забудь, – отмахнулась от него Ласка, – тебе удалось их понять?

– Душевно покалякали. Понимаем друг друга почти идеально.

– Чего они хотят? Нашей сдачи? Зачем удерживают Клима? – посыпались на Палыча вопросы.

– У них есть к нам один очень важный вопрос. И звучит он примерно так – какого хрена вы на нас нападаете?

– Эээ… – Ласка не могла подобрать нужных слов.

– Нууу… – вторила ей с экрана Эмили.

– Ты уверен, что «жестянки» спрашивают именно это? – первым пришел в себя Гвоздев.

– Да. Повторяю для хворых и глухих – зачем вы на нас нападаете?

– Искусственный интеллект оказывается понимает, что такое черный юмор! Они нас долбят сотни лет по приказу криссов, а потом мило интересуются, с чего это вдруг у нас война началась?! – возмущению Ласки не было предела.

– Кстати, а с чего у нас вообще начались боевые действия с «железяками»? – спросил Гвоздь у своей разгневанной подруги. И вроде бы невинный вопрос загнал ее в ступор.

Эмили Риз, как боевой офицер, знала об этом факте чуть больше Ласки.

– После того, как ты уничтожил планету криссов… ну как бы уничтожил, мы заложили много кораблей и только-только отстроили более-менее приличный флот, как появились латха и объявили, что обнаружили домашний мир Слуг криссов. И что те готовятся напасть на Землю. Войну безопаснее вести на территории врага, поэтому мы собрали все силы в кулак и прыгнули на Процион.

– Дайте-ка угадаю, что было дальше. Прибыв домой к «жестянкам» люди тут же начали шашками махать и из всех стволов палить? – сделал предположение Гвоздь.

– Эта давняя история, очень давняя. Я подробности не очень хорошо знаю, – созналась Эмили, – но вроде наши пробовали сначала связаться с «жестянками». И получили ответ – органическая жизнь должна быть уничтожена.

– А связывалась флотские начальники с «Поколением Семь» поди через моды-переводчики криссов? – в голосе Гвоздева сквозил явный сарказм.

– Ага, гениев среди адмиралов отродясь не было, – хохотнул Палыч.

– Скорее всего, да, – наморщила лоб, пытаясь вспомнить все детали Эмили, – других средств для общения у флота не было. Но я не понимаю…

– И среди капитанов одаренных людей не сильно богато, – веселился во всю ИИ Гнева Полуденного Солнца.

– Вы им говорите – как называется ваша раса?

– А криссовский переводчик «жестянкам» выдает – мы пришли захватить вашу планету! – закончил мысль за Гвоздем Палыч.

– Они отвечают – может не надо, давайте все решим миром, – Гвоздь продолжил игру в «испорченный телефон».

– Из переводчика выходит – уничтожим вас во славу криссов! Кстати, к криссам «Поколение Семь» вообще не имеет никакого отношения, – добил Палыч всех присутствующих на мостике.

– Как не имеют? – охнула Ласка, до которой начал доходить масштаб аферы, в которую латха втянули человечество.

– Вот так – не имеют. Я вам больше скажу – они против криссов вели войну, пока вы к ним домой не стали войска слать. «Жестянки» были вынуждены переключиться на полудурочных землян.

– Погодите! Постойте! Это что же получается, нас латха обманули? И мы зря столько времени сражаемся с «жестянками»?! – Эмили сорвалась на крик.

Гвоздь с Палычем мигом затихли. Розыгрыш, конечно, получился на славу, но его в результате погибли миллионы людей. Продолжать веселиться по этому поводу, было бы кощунственно.

– Получается что так, – ответил Палыч.

Эмили молчала. Возможно, сейчас перед ее взглядом проплывали все друзья и знакомые, задохнувшиеся в пробитых скафандрах, сгоревшие заживо в кабине истребителя, превратившиеся в пепел прямо на боевых постах.

– Этого не может быть, – прошептала Ласка, – мы же не настолько наивные, чтобы купиться на такой трюк. Хотя…

Уж кому-кому, а Ласке было хорошо известно, как люди с жадностью схватили самоубийственную приманку, заброшенную им криссами. Моды, которые, казалось бы, дарили всемогущество и даже бессмертие, на ее глазах чуть было не уничтожили человечество.

– Но и «Поколению Семь» мы тоже не можем безоговорочно доверять! Хватит уже из нас вселенских дурачков делать, кто пальчиком поманит, за тем и бежим, – с горечью произнесла она.

– У наших новых друзей для нас сюрприз припасен. Жест доброй воли, так сказать, – едва успел сказать Палыч, как вдруг ожил эфир.

– «Ковчег»! Акимов на связи! Я был захвачен силовым полем неизвестной природы…

– Теперь освободился? – спросила у пилота Ласка.

– Я… ну да… – ответил сбитый с толку Клим, – поле само выключилось и…

– Возвращайся в ангар, – Ласка повернулась к Гневу Полуденного Солнца, – предупреди наших новых союзничков – вы сейчас выстрел сделаем, но пусть они сильно не беспокоятся. Он холостым будет.

– Ты чего задумала? Сейчас не самое время для стрельбы, мы дипломатические отношения наладить пытаемся, – попытался образумить ее Гвоздь.

– Задумала? Ответный жест доброй воли, – девушка включила интерком, – Канониры, готовьте ГК! Тот ствол, где устрица сидит.

– Цель? – бесстрастно спросил командир БЧ.

– Цельтесь в звезду! Чтобы гарантированно этого ублюдка в ад отправить.

Глава 31

В ангаре перед челноком выстроилась пятерка лучших бойцов флибов. Все орлы как на подбор, сотовый уровень и индивидуально собранные под каждого доспехи и вооружение. Спецназ, которым мог с успехом выполнять миссии, как на поверхности планет, так и в чистом вакууме.  Перед небольшим строем прохаживалась Ласка, осматривая снаряжение бойцов. Рядом с ней семенил Джо.

– Ты подумай, хорошенько подумай! Ведь возможен вариант, что у Палыча возникли с «жестянками» трудности перевода. И они не в гости тебя пригласили, а на добровольное самоубийство.

– Проверим, – ответила девушка, поправляя на бойце контейнер с гранатами.

– Ты не должна так рисковать, отправь людей, а сама…

– Гвоздь полетел на переговоры с латха сам, – напомнила рыжему Ласка, – лидер должен демонстрировать своим людям бесстрашие и отвагу перед лицом врага!

– Гм, – задумчиво промычал Джо, – а я думал, что лучше демонстрировать ум и способность принимать взвешенные решения.

– Все равно полечу сама, – уперлась девушка.

У Джо не оставалось доводов. Он осознавал, что Ласка собралась лететь на встречу с «Поколением Семь» не просто так. Джо подошел к девушке ближе и тихо, так чтобы его слышала только она, прошептал:

– Месть – это занятие для глупцов. И вдвойне глупо ею заниматься в такой важный момент. Я понимаю, да и все понимают, что этим полетом ты хочешь отомстить Гвоздю! Ты отважно рискуешь собой, пока он вынужден валяться в госпитале. Дорогуша – это мелочно!

– Мелочно?! Значит мелочно?! Ты хоть представляешь себе, что я почувствовала, когда пришла в себя в больнице и узнала, что Гвоздь траванул меня какой-то гадостью, а сам полетел к криссам?! Он же меня подло бросил! Одну!

– Он тебя спас! Из всей экспедиции выжил только он, да и то благодаря невероятно счастливому стечению обстоятельств. Все остальные погибли.

– Не переживай, у меня запас удачи не меньше, чем у Гвоздя. Мы это опытным путем выяснили.

И с этим высказыванием Джо было тяжело спорить, однако рыжий прохвост не сдавался.

– Ты единственная, кто может контролировать флибов. Перестань себя вести, как взбаломошная дурочка! Чем там должна любящая женщина заниматься? Сидеть возле кровати больного и подушку ему время от времени поправлять! –  тихо прошипел Джо.

– У Андрея самая надежная сиделка – Рома, – фыркнула Ласка.

– Если ты с переговоров не вернешься…

– Я тебя умоляю. У нас в эскадре командиров девать некуда. Эмили вполне себе справится, ты…

– Я?! – Джо знал, что он обладал многими талантами, но ярко выраженные лидерские качества в их число не входили.

– Ну да, с тобой я погорячилась. Рома тоже не в счет. Но Гвоздь! – громко вскрикнула девушка, – засранец идет на поправку и легко заменит меня на командирском посту. Все – проблема решена. Взвод, равняйсь-смирно! Стерли идиотские ухмылки с лица и приступили к погрузке на челнок! – Ласка вспомнила о своих бойцах и о том, что у них у всех стояли навороченные усилители слуха. Все ее перешептывания с Джо парни слышали так, как будто собеседники орали друг на друга в полный голос.

Цепочка из десантников еще не успела скрыться в челноке, как в ангаре гулко прозвучало:

– Любимая! Собралась за покупками? Погоди – я тобой!

Ласка обернулась. Меж стоящих в два ряда истребителей, по ангару большими прыжками неслась огромная золотая фигура. Чуть позади, стараясь не отставать, бежала фигурка в белом лабораторном комбинезоне.

– Гвоздь стой! Это небезопасно! Ты еще не восстановился!

– Я чувствую себя за-ме-ча-тель-но! – силовой доспех с Гвоздевым внутри ускорился, отрываясь от инженера.

– Вот же блин! – Ласка отошла от челнока, встала на пути у Гвоздева и вытянула руку с раскрытой ладонью, – Андрей, хватит! Остановись!

Гвоздев и не подумал притормаживать. Сделав два широких шага, он оттолкнулся правой ногой, перелетел через девушку и с грохотом приземлился возле аппарели шаттла. И не сбавляя темпа, забежал по ней и под протестующий скрип опор скрылся в грузовом люке.

– Ты зачем его выпустил?! – заорала Ласка на подбежавшего Рому, – он же погибнуть может!

– Может, но ты попробуй его удержи. Хотя мы реанимировали системы жизнеобеспечения в Гневе Полуденного Солнца, и сейчас костюм заботится сам о здоровье Гвоздя.

– Как он вообще внутрь попал? Ползком?

– Они с Палычем нас перехитрили, – честно признался в своем промахе инженер, – попросили проверить нейросвязи. Мы доставили броню в госпиталь и… и вот.

– Но Гвоздев же ни рукой, ни ногой толком пошевелить не мог, как он сейчас бегает и прыгает?

– А ему и не надо шевелить, броня считывает нейроимпульсы и шевелит конечностями вместо него. В итоге получается такой своеобразный протез, – пояснил Рома.

– Угу. Протез. На все тело. Ты его упустил, ты его и доставай из шаттла, – категорично заявила Ласка. Побег Гвоздева из больницы испортил ей все планы тщательно подготавливаемой мести.

– И как? Я что, на танк похож? Да его и танком теперь оттуда не достанешь.

– Золотце, долго еще тебя ждать? – из транспортного люка высунулся золотой шлем.

– Козлы вы все, – не уточняя заявила девушка и, сменив тон со злого на чарующий, прокричала, – иду-иду, милый.

Рома и Джо смотрели вслед вылетающему из ангара челноку. За ним стартовали и два «Мародера» сопровождения.

– И от этой парочки фактически зависит судьба человечества, – рыжий всезнайка имел в виду не истребители, а воссоединившиеся любящиеся сердца. Хотя любовь у них была явно какой-то странной.

– Трындец нам всем, – обреченно выдохнул Рома.

Глава 32

После всех моллюско- и кораллобразных инопланетян, новая порода выглядела очень антропоморфненько. Прямоходящие, имеющие по паре рук и ног, стройные и сильно вытянутые, ростом, наверное, под два с половиной метра. Узкая талия переходила в широкие плечи, тонкую шею венчала небольшая треугольная голова с узким подбородком. Правда, предками этих созданий, скорее всего, были не млекопитающие, а насекомые. На длинных ногах существ присутствовали два «лишних» сустава, а на голове, покрытой светло-зеленым хитином, красовались два крупных фасеточных глаза.

Подсчитать точное количество инопланетян не представлялось возможным. На поле, заросшим чем-то напоминающим синий пушистый мох сошлись, по меньшей мере, десятки тысяч чужаков, разделенных на два войска. Сегменты кирас одной армии выкрашены были в лиловый цвет, элементы брони противоборствующей стороны сияли ярко-желтым. Не следуя никакой изощренной тактике, две толпы неслись друг на друга. Создавалось впечатление, что у них напрочь отсутствовало хоть какое-то командование, и как у диких варваров ценилась только лишь личная доблесть. Когда между двумя накатывающими друг на друга волнами оставалось не больше двухсот метров, бойцы начали беспорядочно выпрыгивать вверх. Предположение о их родстве с кузнечиками подтвердилось – взмывали бойцы в воздух на пару десятков метров. И оттуда они поливали ряды врагов веерами красных лазерных вспышек.

Но перестрелка с выпрыгиванием из рядом была всего лишь прелюдией к настоящей бойне. Когда лиловые с зелеными схлестнулись врукопашную, то в ход пошли диски циркулярных пил, вскочившие из предплечий доспехов у чужаков. Клинки Ярости тоже эффективно крошили врагов в капусту, но пилы делали это максимально жутко, фонтаны искр и оранжевой крови почти полностью скрыли поле боя.  Кто, кого и как режет, в деталях было не уследить, движения насекомых были стремительны, поэтому и бой окончился неожиданно быстро.

На ногах осталась стоять лишь небольшая группка измотанных и измочаленных лиловых. Несмотря на крайнюю усталость и даже отпиленные конечности, победители приступили к переработке поверженных врагов. Теми же пилами они резали тела, выдирая из них блоки модификаций. На поле выехали самоходные тележки с овальными, похожими на глубокие ванны, кузовами, в которые лиловые насекомые швыряли добытые из трупов соплеменников «сокровища».

Разделка могла затянуться на долгие часы, но «железяки» ее и не стали демонстрировать людям. На круговом экране, создававшем эффект панорамы и полного погружения появились кадры заброшенных городов. Высоченные здания, многочисленными шестиугольными входами напоминавшие пчелиные соты, были либо оплавлены, либо пробиты навылет чем-то крупнокалиберным. Сами здания, улицы и пути аэротрасс между ними были частично погребены под слоем серой субстанции, напоминавшей плесень.

– Жесть, – тихо произнесла Ласка, когда киносеанс о погибшей цивилизации закончился и панорамный экран погас, – на Земле могло все закончиться также.

– А на Надежде так все и закончилось. Я этот печальный финал видел собственными глазами, – напомнил девушке Гвоздь.

Данные латха немного устарели, «жестянки» больше не базировались возле планеты. Они переместились на самостоятельную орбиту вокруг звезды Тигардена. И создавали там новое небесное тело! Состояло оно из «бубликов», как две капли воды похожих на тот, что захватил Клима силовым полем. Они соединялись друг с другом в три ряда, образуя длинную ленту. На внутренней, обращенной к солнцу поверхности ленты сияли энергопанели. Внешняя ее сторона была усеяна модулями в форме огромных кубов. Когда челнок с делегацией подошел ближе, «железяки» смогли удивить людей еще раз. «Бублики» силовыми полями начали перемещать модули гигантской станции, освобождая на поверхности ленты место, на котором атаковавшие Клима «веера» тут же приступили к возведению новой конструкции. Стало понятно, почему их излучатели всего лишь царапали фюзеляж «Бульдога» – они были созданы не для разрушения, а для созидания! По этому лучу как-то передавалась материя, светло-серое вещество, из которого были построены и все остальные модули базы «Поколения Семь». «Веера» буквально рисовали лучами новый, похожий на шайбу, блок станции и примыкающий к ней шлюз.

«Жестянки» уже были знакомы с людьми и их биологией, поэтому наполнили построенный модуль пригодной для дыхания атмосферой. Они не истерили как латха, требуя оставить все вооружение в челноке, но Эмили успела связаться с делегацией и попросила их не расслабляться. Возле ленты висели в пространстве шесть конусов со срезанными носами. Капитан Риз были знакомы и они и их возможности – шести ударных крейсеров «жестянок» было достаточно для того, чтобы разнести в пыль «Ковчег» и «Кейташи».

– Почему они не выслали нам на встречу боевые корабли? – спросил Гвоздь Палыча, пока челнок швартовался у шлюза.

– Нам тупо повезло. У «Поколения Семь» по всей системе натыканы станции слежения. Трюк с астероидом они раскусили сразу же и  просканировали «Бульдог». Тип корабля им был незнаком, флибы с «железяками» ни разу не воевали. Поэтому они предположили, что мы можем быть другой группировкой землян, с которой стоит попробовать вступить в переговоры.

– А если бы в астероиде была «Молния»…

– Мы бы сейчас с тобой не беседовали, – закончил мысль Гвоздева Палыч, – они тщательно охраняют это место от чужаков, с ним связано их будущее.

– Будущее?

– Заходи внутрь, – сказал Палыч, под свист нагоняемого в шлюз воздуха, – сейчас они вам все покажут.

Демонстрацию для землян «Поколение Семь» начали с кадров гибели цивилизации их создателей.

Глава 33

– Давайте называть их «богомолами», – прошептала Ласка, когда экран погас, – ну так, между собой.

– Нет, – категорично возразил Палыч, – это звучит обидно. Кстати «Поколение» обижается, что вы называете их «жестянками».

– Пффф, – фыркнула девушка, – подумать только – обидчивые роботы!

– Они давно уже не роботы. «Поколение Семь» это совокупность искусственных интеллектов, по сравнению с которым даже такой умник как Джо выглядит не умнее мартышки. Вот начнут они вас называть обезьянами бесхвостыми, тогда  вы глубину оскорбления и почувствуете!

– Ну и как нам называть этих… насекомоподобных? – язвительная натура девушки все равно пыталась себя проявить.

– На созданном нами языке их самоназвание звучит как «люди».

– Эээ… не совсем подходит.

– «Поколение Семь» также называет их Творцами, – просветил девушку Палыч.

И уже следующий кадр хроники показал, что же такого натворили Творцы-богомолы. Осознавая всю опасность работ над способным к самосовершенствованию ИИ, Творцы проводили опыты над его созданием не на поверхности своей планеты, а на ее небольшом естественном спутнике. Исследовательский центр был полностью изолирован от окружающего мира и в его фундамент был установлен мощный термоядерный заряд для самоликвидации, если вдруг опыты станут слишком опасными. Конечная цель этих рискованных исследований «Поколению Семь» была неизвестна, но Творцы хотели создать не только разумных искусственных существ, но и системы их самовоспроизводства. По их идее роботы должны были создавать и, самое главное, проектировать себе подобных.

Эксперимент не был завершен, но прямой вины в этом Творцов не было. Их дом обнаружили криссы и подкинули им «божественную» технологию модов. Точно так же, как и на Земле, у Творцов рухнул государственный аппарат, развалилась инфраструктура и началась тотальная анархия. База на спутнике была законсервирована и заброшена.

У роботов ушло более двухсот лет на то, чтобы выбраться в космос. На голографическом экране мелькали роботы, не превышающие размером таракана. Лишенному притока ресурсов проекту пришлось начинать с малого. Эти роботы получили название «Поколение Один». Несмотря на свою примитивность, эти устройства сыграли важную роль – по песчинке, по камешку они добывали ценные ископаемые и волокли их в общий муравейник. Второе поколения уже было крупнее и умнее, а третье так вообще смогло облететь планету Творцов и обнаружить тотальное запустение. Следы разрушений искусственный интеллект четко классифицировал как последствия боевых действий, и роботам пришлось осваивать новые профессии, на сей раз военные. Поколение машин номер четыре в виде летательных аппаратов, бронированных машин и пехотинцев на родину Творцов все-таки высадилось. Но они смогли обнаружить лишь развалины да редкие архивные записи, наподобие тех, что они демонстрировали землянам.

– У «Поколения» вообще очень интересное общество, чем-то похожее на то, что криссы создали на Земле, – комментировал кадры эволюции роботов Палыч, – только уровней у них всего десять. Первый уровень это ИИ какой-нибудь автономно действующей единицы, пилот истребителя, к примеру, или обычный пехотинец. А десятый может запросто управлять промышленностью и экономикой планетарного масштаба. Но что интересно – никто не толкается локтями и не пытается пролезть наверх, все счастливы просто быть функциональными и полезными. А еще на переходе от одного поколения к другому, все старые машины добровольно прекращают свою жизнедеятельность и разбираются на полезные ресурсы.

– Они что, массовое самоубийство совершают? – вполголоса поинтересовался Гвоздев.

– Угу. Чтобы не тянуть за собой ворох устаревших протоколов и интерфейсов при переходе на качественно более высокий уровень. Вся раса разом становится более продвинутой. И никаких тебе бесполезных пенсионеров!

Кадры хроники вторили словам Палыча. Прямо в космосе, недалеко от родной планеты Творцов висело бескрайнее поле от остовов разномастных машин, от которых дроиды что-то лениво отпиливали и отрезали.

– Вот такая судьбинушка была у «Поколения Шесть», – в голосе Палыча отчетливо слышалась тоска. Ему-то, как существу сплошь синтетическому, смотреть на техногенное кладбище было крайне болезненно.

– Интересная деталь, – отметил Гвоздь.

Ласка хмыкнула, явно не понял, чем людям может помочь могильник старой техники.

– Латха, по заданию криссов, продолжают облетать уничтоженные своими господами планеты для того, чтобы убедиться, что на них не возродилась жизнь. Чертовые устрицы сильно удивились, когда обнаружили вместо выкошенных подчистую Творцов новую машинную цивилизацию. Надо сказать, что латха ввалились на Процион довольно беспечно и нагло, за что и поплатились. Изображение их кораблей, действовавших заодно с криссами во время «сборки урожая» на Проционе, случайно попало на одно из старых видео. И когда они попытались разыграть из себя невинных жертв криссовской агрессии, на них направили стволы и попросили поточнее описать цель их визита. Корабль-разведчик латха попытался удрать, но от лазерного луча убежать трудновато, – речь Палыча сопровождалась кадрами разваливавшегося под ударами лазеров «ежа» латха.

– Вот бы и нам их также встретить, – процедила сквозь зубы Ласка.

– Да мы их тоже нехило встретили, – рассмеялся Гвоздь, – ты нам вот что скажи – «Поколение Семь» знает, где криссы живут? Ну или хотя бы устрицы?

– Нет. Криссы пару раз приходили к ним в гости, получали по шапке и спешно бежали. В бою корабли «Поколения» очень сильны. И ведь не надо занимать внутренний объем на жизнеобеспечение, склады под провизию и помещения для экипажа. Все в дело идет! А потом к ним наведался в гости новый противник…

– Глупые-глупые люди, – с горечью произнесла Ласка.

– Ага, – поддакнул Палыч.

– Слушай, – спросил у своего верного помощника Гвоздь, – а мы так и будем с тобой переговоры вести?

Он чувствовал себя немного странно, обсуждая вопросы судьбы человечества с встроенным в его броню ИИ. Нет, Палыч-то конечно мужик крутой, но хотелось бы видеть и представителя от «Поколения Семь».

Глава 34

– Для «Поколения» нет разницы, кто и как ведет с ними переговоры. Важна только поступающая и исходящая информация, – прояснил ситуацию Палыч. И, в общем-то, он был прав. Трудно было ожидать от «железяк», что они накроют поляну, зажарят барашка на вертеле и бочку пива выкатят. Для живых компьютеров было важно получить данные, их обработать и сделать выводы. А любые выверты дипломатического этикета для них были чужды.

– А вот с информацией у нас полный швах, – призадумался Гвоздь, – ну поплакались мы друг другу. У «Поколения» Творцов выкосили, нас латха обманули…

– Кстати наши новые друзья оценили салют по звезде! – отметил ИИ, у которого с разумом «Поколения» была прямая связь, – они успели отсканировать, что за снаряд вы туда отправили и наши отношения сразу стали теплее.

– Вот! Вооот! Вы мне все твердите, что у меня слишком импульсивное поведение! А я, между прочим, оказывается мастер в заключение союзов! – гордо воскликнула девушка и ни ее штурмовой отряд, ни Гвоздь не стали с этим спорить. Ибо бесполезно.

– Хорошо, отношения с «Поколением» у нас налаживаются, но что дальше делать будем? Вечно сидеть в глухой обороне не вариант. Они или мы пропустят один удар и все – каюк. У «Поколения» вообще идей нет, где криссов искать?

– Неа. Все мало-мальски важные объекты, которые могли содержать хоть какую-то информацию об этой пакости, стерты с лица земли после «сбора урожая» бомбардировками с орбиты. На месте заводов по производству мути и модов сейчас кратеры с оплавленными стенами, – не смог ничем порадовать Гвоздя Палыч.

– Погодите, а что там с чази? Эти белки сумасшедшие на нас зачем нападают? – опомнилась Ласка.

– С чази все ровно так же, как и с «Поколением». И сумасшедшие белки, как ты их называешь, были чуть-чуть умнее бесхвостых обезьян. Они законтактировались с «Поколением» и вместе отбивали атаки криссов, – провел урок политкорректности Палыч.

– Если хоть одно событие, в котором мы не облажались по полной программе? У меня сейчас комплекс неполноценности начнет развиваться, – пожаловалась Ласка, – но если мы с «поколением» вроде как замирились, то и с белками у нас тоже мир и взаимная любовь?

– Если ты их назовешь белками в глаза, они тебе глотку перегрызут. Они самовлюбленные донельзя и считают себя вершиной эволюции не только их планеты, но и Вселенной в целом. Но это их в принципе и спасло от технологий модов, подброшенной им криссами. Чази сочли унизительным модифицировать свои совершенные тела и подарок не приняли. А своего гениального ученного, который как Кейташи принес в мир эти дары, чази вообще в реактор засунули. Живьем.

– И как с ними «Поколение» ладит? – Гвоздя интересовал расклад сил среди потенциальных союзников.

– Да никак. У них что-то типа военного сотрудничества. И они друг к другу со своим видением жизни не лезут. У чази технологический уровень намного ниже, чем у «Седьмых», но они гордо игнорируют все попытки им помочь. У них даже пробойников на кораблях нет, но его чертежи они упорно брать не хотят, считая, что в состоянии изобрести его сами. Если хотите и с ними войну прекратить, надо отдельно договариваться.

– Договариваться надо. Чем больше людей, – на слове «людей» Ласка хмыкнула, но Гвоздь не обратил на это никакого внимания и продолжил, – мы соберем под свои знамена, тем лучше. Объявляй «Поколению», что мы приносим свои глубочайшие извинения и остановим атаки землян, после того как домой вернемся.

– Считай, что «Поколение» вас простило. У них вообще нет таких эмоций, как застарелая обида. Они живут крайне рационально, прошлого для них нет. Есть только настоящее и текущее положение дел. В настоящем они согласны заключить с вами перемирие.

– А с чази они помогут?

– Все что они смогут сделать, так это записать правильную версию языка чази на наши переводчики. А дальше все сами-сами, – Палыч не оправдал надежд Гвоздя на быстрое разрешение конфликта с инопланетными расами.

– И на том спасибо, – Гвоздев привык ценить то, что дают. Тем более если это дают бесплатно, – скажи «Поколению», что мы картину уяснили. Сейчас мы вернемся на корабли, и думать будем, как со всем этим жить дальше. Кстати, раз они могут нам записать язык чази, может и свой на переводчики скинут?

– Да я тебе хоть сейчас прямое включение организую, – ответил Палыч и в шлеме Гвоздя зазвучал бесстрастный электронный голос, – расчет переменных-ошибка-неверная оценка-возврат операции-новый цикл…

– Хватит! – Гвоздь прервал это бессмысленное с человеческой точки зрения бормотание, – шутку оценил, спасибо.

Палыч только хихикнул в ответ.

Полного доверия после переговоров от «Поколения Семь» люди не получили. Оно и понятно, один принесенный в жертву латха и заверения в вечной дружбе были явно недостаточными аргументами против более чем столетней агрессии со стороны землян. «Ковчегу» и «Кейташи» выделили сектор пространства, который покидать было строго запрещено. И чтобы в головы экипажа земных кораблей не приходили всякие шалости, неподалеку от границы сектора зависло четыре крейсера «Поколения». По устоявшейся традиции совет проходил на мостике «Ковчега».

– План такой, – Гвоздеву понравилось ощущать себя полноценным членом команды, а не прикованным к кровати инвалидом, поэтому, несмотря на все протесты Ласки и Ромы, из брони он вылезать не стал, – нам надо помириться с чази и выяснить, где искать криссов. Провернем это дело, вернемся к «Поколению» и будем договариваться о совместной операции против этих сволочей.

– Эммм, тут есть одна проблемка. «Поколение» собирается перейти на следующий уровень, бросить свои колонии на Проционе и обосноваться здесь. Все машины предыдущего поколения будут утилизированы. Ну и пока «Поколение Восемь» не наклепает достаточное количество новой техники, они в наступательных боевых действиях участвовать не будут.

– Да твою ж! И когда у них это смена поколений произойдет? – спросил Гвоздь у Палыча.

– Где-то три месяца у нас есть.

– Тогда народ, надо ускоряться и разделяться. «Кейташи» полетит к чази...

– Я не уверена, что смогу с ними договориться, – откровенно высказалась Эмили, и Гвоздь понимал, откуда взялась ее неуверенность. Капитан привыкла видеть в бешеных белках врага и проводить мирные переговоры ей будет чисто психологически тяжело.

– Не дрейфь, капитан. Одну тебя мы туда не отправим. С тобой полетит Джо. Непревзойденный специалист, способный в любую дыру без масла пролезть, – Гвоздь точно охарактеризовал сильные стороны рыжего.

– А вы куда? На Землю?

– Нет. Туда возвращаться еще рано. Вот отыщем новых союзников и старых врагов, тогда и прыгнем к Земле, – ответил на вопрос Эмили Гвоздь, – мы криссов отправимся искать.

– Есть идеи, как это сделать? – Джо перспектива отправиться к чази не особо радовала, те слыли безжалостными воинами, и переговоры с ними могли запросто закончиться толком и не начавшись. Путешествие Гвоздя и Ласки выглядело более безопасно, и Джо ломал голову, как бы ему перепрыгнуть с одного корабля земной эскадры на другой.

– Наметка всего одна. Да и та слабая. Но проверить мы ее обязаны. На планете Творцов криссы скрыли все следы своего присутствия, уничтожив все заводы и фабрики. Но на…

– На Надежде! Точно! Ты же рассказывал! – Ласка первой догадалась, куда он клонит.

– Да-да. На Надежде после «сбора урожая» криссы оставили все объекты нетронутыми. Почему? Не знаю. Может кто-то или что-то им помешало. Но именно там мы попробуем отыскать зацепки, которые выведут нас на криссов.

– Дорогой, мы отправляемся в круиз Надежды? Блин, как романтично звучит! – проворковала Ласка.

Глава 35

Проход портала захлопнулся за кормой «Ковчега» и на душе Старьевщика Джо заскребли даже не кошки, а целые бенгальские тигры. «Кейташи» должен был прыгать следующим и делал он это под прицелом линейных крейсеров «Поколения». Пробойник был слишком мощной штукой, способной вызывать на планетах  катастрофы и баловаться им без присмотра в своем пространстве «жестянки» людям позволить не могли. Но тигры изнутри нарезали Джо ломтиками не из-за наведенных на носитель орудий чудовищного калибра. Настроение ему отравляло ожидание встречи с существами, обитавшими  в необычной системе двойных звезд Сириуса. Готовясь к встрече с ними, Джо выкачал всю информацию о чази из корабельных серверов и тщательно проанализировал ее. И пришел к однозначному, но неутешительному выводу, что Ласка зря называла их «бешеными белками». Они должны были удостоиться совсем другой обидной клички – их следовало называть «злобными ублюдками», как минимум.

Мерно гудели накопители, накачиваемые полноводными реками энергии. На мостике «Кейташи» постоянно звучало «так точно» и «никак нет», что создавало предбоевую атмосферу, пугавшую Джо до онемения конечностей. У него не было практически никакого опыта сражений и подготовки к ним, он не принимал присяги, да и на залпы орудий у него была острая аллергическая реакция. Он был хранителем знаний и успешным бизнесменом. Правда ровно до того момента, как в дверь его офиса постучали три низкоуровневых оборванца и попросили информацию о никому даром ненужных картриджах для генетических модификаций. Сколько тогда он с них взял? Двести вшивых монет, навсегда изменивших его жизнь? Да гори они синим пламенем… Джо закрыл глаза и медленно вдохнул и выдохнул. Гвоздь был прав в отношении его, он мог не только куда угодно без масла пролезть, но и из любой хватки без смазки вывернуться. Надо только успокоиться и взять эмоции под контроль.

– Портал открыт! – доложился опутанный нейролинками навигатор.

«Чего бы такого придумать, чтобы отменить прыжок?!», – забилась как птица в клетке мысль в голове у Джо.

– Готовность, – растянуто скомандовала Эмили, – прыжок!

«И чего мне на Луне не сиделось?» – запоздало подумал Джо, – «тихо, сухо, безопасно».

Абсолютная темнота на миг окутала носитель, за ней последовала накатившая тошнота и дезориентация.

– Портал пройден! – донеслось до сознания Джо откуда-то издалека. Он помотал головой и на него навалились разом краски и звуки.

– Многочисленные вражеские метки! – услышав раппорт тактика, Джо бросил взгляд на мониторы слежения. Хоть он и был далек от военного ремесла, но моментально понял, что они оказались в очень глубокой и беспросветной заднице. Вся карта полыхала алым от бесчисленного количества отметок вражеских кораблей.

– Нас облучают радары! На перехват идут сразу три группы врага! – продолжил читать отходную молитву по «Кейташи» офицер-тактик, – отмечаю их маркерами «Альфа», «Бета» и «Гамма»!

– Связь! Дайте мне связь! Сразу по всем каналам! – просипел Джо, поправляя закрепленный у рта переводчик.

– Связь на четвертый пост, – распорядилась Эмили.

И почти тут же заголосил тактик:

– Регистрирую новую группу! Истребители, больше сотни и их число продолжает расти! Маркер – «Тета».

– Запускаем наши…

– Не сметь! – перебил Эмили Джо, – никаких попыток ответить! Нас сметут!

– Пробуем уйти, пока не подтянулись блокираторы прыжка? – предложила капитан.

– А смысл? Так и будем метаться туда-сюда? Мы их только разозлим. Связь есть?

– Да, – коротко ответил связист.

– О мудрый народ чази! – прокричал в переводчик Джо, а тот выдал серию резких щелчков и потрескиваний, – мы, преклонив колени, смиренно просим вас об аудиенции!

– Не перебор? С коленями-то? – спросила  Эмили.

– Если хочешь жить, то нет, не перебор, – прошипел в ответ Джо.

– Умрите мерзкие и вероломные отродья Ах-ара! – прозвучало из переводчика.

– Мы несем с собой весть о мире! – затараторил Джо, – хватит проливать кровь другу друга!

– А нам нравится проливать вашу кровь и выпускать вам кишки!

– Готовьте пробойник, – распорядилась Эмили, видя, что переговоры не задались.

– Дайте мне минуту! – попросил Джо.

– Тридцать секунд, – ограничила его Эмили, – через сорок мы будем в зоне поражения оружия группы «Тета».

Джо лихорадочно размышлял. За полминуты он явно не успевал объяснить настроенным на драку чази, что вся их война с человечеством была результатом интриг латха и криссов. Для продолжения нормального диалога нужна была другая мотивация.

– В знак покорности мы привезли вам богатые трофеи! – выпалил он в эфир.

– Теперь точно перебор, – заметила Эмили Риз.

Однако Джо не зря собрал всю доступную информацию по чази и выжал из нее самый сок.

– Добыча? – откликнулся переводчик, – мы любим добычу. Отключите двигатели и ложитесь в дрейф. Попытаетесь сбежать, вы вас настигнем.

– Вражеские группы меняют курс. Они берут нас в сферу, – новости от тактика хорошими назвать было трудно, но Джо однозначно смог остановить немедленную атаку на «Кейташи». Старьевщик видел, как дергаются офицеры на мостике, да и сама Риз тоже. Сидеть и безучастно наблюдать, как им их обкладывают со всех сторон, отрезая возможные пути для бегства, им было очень тяжело.

– Мы здесь для переговоров, – мягко напомнил Джо, – стоим, ждем, не дергаемся.

Глава 36

– Сто пять истребителей, двадцать три корвета, восемь эсминцев и три тяжелых крейсера, – сухими красками цифр тактик описал ловушку, в которую угодил «Кейташи». А потом поставил на этой картине жирное центральное пятно, – четыре блокиратора прыжка. И несущийся к нам на всех порах линейный корабль.

Этих сил хватило бы, чтобы уничтожить скромный эскортный носитель раз пять. Линейный корабль вообще мог «Кейташи» в схватке один на один в блин раскатать. Но основная неприятность исходила даже не от громадного уродливого корабля, похожего на банан к которому сбоку присобачили квадратную боевую рубку и выкрашенного в режущий глаз ярко-оранжевый цвет, а от четырех кораблей-блокираторов, генерирующих поле, которое делало невозможным открытие портала.

– Зачем так корабли красить? – поморщилась Эмили. Не только флагман чази вызывал ассоциацию с попугаем, весь их флот стремился выглядеть как стайка тропических бабочек, сияя в свете двойных звезд Сириуса ярчайшими и дикими оттенками.

– Для запугивания противника, – ответил Джо, как самый видный специалист по чази.

– Капитан, с линкора чази поступил запрос на швартовку, – обратился к Эмили связист.

Та вопросительно посмотрела на Джо.

– Ну попробуй им откажи, – расплылся в улыбке рыжий гном.

Эмили тяжело вздохнула и отдала приказ:

– Стыковку разрешаю, парламентеров проводить прямо на мостик, – она обвела взглядом присутствующих офицеров, – готовимся к встрече гостей.

Дежурная смена завозилась, одергивая и поправляя комбезы. Первым на мостике появился почетный караул, пара десантников в парадной форме зашли и застыли рядом с люком, положив винтовки на изгиб локтя. Эмили с удовлетворением отметила, что магазины к винтовками примкнуты – парни не только из себя шутов изображают, но и если что, могут и пристрелить пару излишне вспыльчивых послов.

За ними следом ввалилась целая толпа, визжаще-пищащих существ. Они могли бы вызвать неподдельное умиление и горячее желания погладить их по короткой блестящей шерстке. Ростом чуть больше метра, внешним видом они напоминали больше бурундуков, а не белок. Передвигались они на коротких задних лапах с мощными ляжками, между парой верхних конечностей болталась кожаная складка, скорее всего растягивающаяся тогда, когда чази растопыривали свои руки и служащая крылом для планирования. Именно за это крыло чази и прозвали «белками», потому что оно напоминало аналогичное приспособления для коротких полетов у земных белок-летяг. Однако всякие мысли о том, что милые бурундучки могли стать хитом продаж в зоомагизинах, улетучивались при взгляде на их головные уборы, сделанные из осколков раковин латха и украшенные на манер корон, человеческими зубами. Руки со смешными толстыми пальчиками у чази пустовали, послы согласились сдать оружие, но на широких поясах у них болтались в ножнах сильноизогнутые сабли. В большинстве своем чази имели темно-коричневую шерсть, испещренную хаотично разбросанными черными и белыми пятнами. Предводитель же этой пестрой и шумно посвистывающей толпы выделялся своим равномерно седым окрасом и громадным ростом. Для чази конечно же громадным – он был почти вровень с Джо. Когда процессия чази остановилась, вперед вышел седой и что-то просвистел с очень агрессивным видом.

– Мы пришли забрать то, что… что?! – зазвучало из переводчика, когда седой увидел Джо, –Святотатство! Как вы посмели?!

По дрожащей мордочке предводителя чази, направленной на Джо, было понятно, что внезапный приступ ярости вызвал именно он, причем, не произнеся ни единого слова.

– Приветствуем вас на борту корабля Земли… – неуверенно пробормотал Старьевщик.

– Вы думаете, мы тупые?! – седой чази от гнева мелко затрясся, – вы хотели нас обмануть этим?!

– Я немного не понимаю, о чем речь, – ответил Джо. Остальные земляне на мостике впали в ступор, не понимая, что же вызвало ярость боевых бурундуков.

Седой подступил к Джо ближе и ухватил его за роскошную рыжую в завитках бороду.

– Краска, да?! Это ведь краска?!

– Неее, это свое. Родное.

Рука предводителя чази метнулась к поясу, и прежде чем на его движение успели среагировать десантники, он выхватил из ножен свою игрушечную саблю.

– Стоять! – выкрикнула первой очнувшаяся Эмили, опасаясь, что Джо сейчас возможно будут отпиливать голову.

Но седой вожак и не думал останавливаться, отточенным взмахом он срезал клок волос из бороды Джо и, спрятав добычу за спину, начал спиной отступать к люку. Остальные чази тоже выхватили ножики и прикрывали отход главаря.

– Пусть уходят, – крикнула Эмили, увидев, что ее офицеры потянулись за оружием. Пострадало лишь достоинство Джо да его борода, и она не хотела из-за таких мелочей подвергать риску весь «Кейташи».

Люк за организованно отступавшими чази закрылся.

– Боевая тревога, – устало скомандовала Эмили. По ее оценке носитель продержался бы против многократно превосходящих его сил максимум две минуты. Но и безропотно как барашек идти на заклание она не собиралась, – и что с твоей бородой не так?

Джо все еще отходил от шока, поэтому ответил только после пары вдохов-выдохов.

– Я… я понятия не имею, чего они так взбесились!

– Капитан, – связалась с мостиком шлюзовая команда, – чази прошли на свой корабль. Но отстыковываться не спешат.

– Хороший знак, – ответила Эмили. Вряд ли белки-бурундуки начнут обстреливать ее корабль, пока с ним вплотную стоит линкор.

Глава 37

– Шлюз открылся, они возвращаются, – ожил интерком на мостике.

– Отлично, проводите их к нам, – распорядилась Эмили. Чази пропали на целый час, в течение которого офицеры «Кейташи» продолжали нести довольно нервную боевую вахту, ожидая града ударов по носителю каждую секунду.

– Давай мы тебя куда-нибудь спрячем, а? – спросила она у встрепенувшегося выдающегося специалиста по переговорам с чази.

– Зачем это? – не понял намерений капитана Джо.

– Да реагируют белки на тебя чересчур бурно.

– Ты главное при них это слово не произноси, – напомнил Джо, – а то бурная реакция будет стопроцентно обеспечена.

Капитан Риз не успела придумать, куда деть раздражающий чази фактор, как шумная толпа летучих грызунов вновь выкатилась на мостик. Джо заметался, стараясь затеряться среди офицеров, боязливо прикрывая бороду рукой. Однако в прятки он умел играть слабо, возглавляющий делегацию седой чази мигом вычислил мечущуюся рыжую фигуру.

– Яло-тука! Прости нас! – громко прощелкал он.

Джо прекратил свое хаотичное движение и подернул плечами.

– Ладно. Прощаю. Борода это ж мелочь несущественная.

– Мы просим прощения не за бороду. Мы должны были сделать это, чтобы убедиться. Яло-Тука, мы просим прощения за то, что усомнились! – седой склонив, голову, рухнул на колени. За ним последовали и все остальные чази.

Джо запустил поиск по базам по слову «Яло-Тука», его ментальные модификации позволяли выудить нужный термин буквально за долю секунду. Это если такой термин в его улучшенной памяти был бы. Но Джо ожидало жуткое разочарование, даже намека на загадочное «Яло-Тука» в базах его мозга не существовало. Старьевщику оставалось лишь криво улыбнуться. И отчаянно блефовать.

– Я вас милостиво прощаю, – сказал он, ожидая со стороны чази всего, чего угодно. От бурной радости до размахивания саблями. На его счастье произошло первое.

– Ура! Яло-Тука нас простил! – завопил седой и все чази начали скакать и вопить от радости.

С собой чази приперли оранжевое полотнище, расписанное золотыми символами и насаженное на две палки. Белки развернули его во что-то напоминающее носилки, подскочили к Джо, усадили его на них и с торжественными воплями, что Яло-Тука наконец нашелся, вынесли его с мостика.

– Кто-нибудь понял, что сейчас произошло? – раздался в воцарившейся мертвой тишине голос Эмили.

– А их культуре жертвоприношения свойственны? – вопросом на вопрос ответил тактик. Но так как главный специалист по чази внезапно покинул «Кейташи», просветить тактика было некому.

– Флагман чази убрал швартовочные штанги, – пришел доклад от шлюза.

– Сейчас начнется, – произнесла Эмили. Что именно начнется, она не знала. Но с отбытием флагмана что-то должно было измениться. И интуиция ей подсказывала, что изменения эти, скорее всего, точно будут не к лучшему, – всем пилотам прибыть к истребителям и ожидать команду к вылету! Ангар – готовьте все машины к вылету!!

– Есть готовить! Блеснем напоследок! – экипаж «Кейташи» вполне отдавал себе отчет в том, что носитель готовится к своему последнему бою, однако Эмили с удовлетворением отметила, что в голосе диспетчера не было ни грамма паники. Пусть им и суждено погибнуть, но ее люди собирались сделать это достойно.

– Корабли противника пришли в движение, – отметил тактик после того как оранжевый линкор удалился на один клик от «Кейташи».

– Боевая часть, все бортовое вооружение наводите на блокираторы «один» и «два». Истребители – ваша цель корабли-блокираторы «три» и «четыре», – Эмили осознавала, что в этой битве им не победить, но она хотела дать экипажу надежду на спасение, пусть та и была крайне призрачной. Боец, настроенный на неминуемое поражение, проигрывает драку, даже не вступив в нее. Так пусть же пилоты сражаются как львы, уничтожая вражеские блокираторы, надеясь на то, что осыпаемый ударами «Кейташи» все-таки успеет открыть портал и уйти в прыжок.

– Цели распределены, – ответил ей диспетчер.

– Ожидай команды на запуск, – Эмили решила не нападать первой. Она дождется хода чази, а уж потом покажет неуравновешенным белкам, как умеют погибать бойцы ВКФ. Заодно и за Джо отомстит.

Чази свой ход сделали. И на удивление он был не таким, каким ожидала Эмили. Армада белок, висевшая вокруг «Кейташи» вдруг потеряла к нему всякий интерес и, окружив свой флагман, гурьбой отправилась внутрь системы. Они не оставили возле земного носителя даже охранения!

– Да что у них в головах вообще твориться?! – воскликнула Эмили, настроившаяся на кровопролитный бой, – дайте мне с ними связь!

Капитан «Кейташи» закрепила возле своих губ переводчик.

– В сеансе связи отказано. Чази говорят, что им сейчас не до нас. На них пролился свет Яло-Туки и они очень заняты.

– Точно готовят жертвоприношение. А может чего и похуже, – нагнетал пессимистично настроенный тактик.

– Запросите связь еще раз, – скомандовала Эмили, – мы должны услышать члена нашего экипажа!

– Чази оборвали сеанс. Без объяснений.

– Да чтоб у них лапы отсохли! – Эмили совершенно не понимала, что ей теперь делать. Торчать на месте? Надоело! Лететь за чази? А вдруг она тем самым оскорбит беличьи религиозные или какие-либо другие чувства. Причем надо не забывать, что Джо находится фактически в заложниках у этих импульсивных созданий. Запустить истребители и организовать вокруг носителя защитную сферу? Чази могут расценить это как враждебный акт.

– Канал связи оставить открытым. Активные сканеры на полную мощность, – Эмили вынуждена была признать, что лучшее, что она могла сделать в этой ситуации, это не делать ничего.

Глава 38

Видеопоток, поступавший с дронов, наворачивающих вокруг Надежды витки, на Ласку навевал лишь одно чувство – уныние. Пейзаж предполагаемой второй колыбели человечества и  неизвестной расы крабов особым разнообразием не отличался. Скалы, запорошенные снегом у  полюсов и те же скалы, только вечно мокрые, ближе к экватору. Сила тяжести здесь была  меньше земной, позволяя людям ощущать себя выдающимися силачами. Но постоянная низкая мрачная облачность отравляла все впечатление о планете. По словам Гвоздя, количество солнечных дней в году на Надежде можно было пересчитать по пальцам одной руки. Вроде бы Ласка, прятавшаяся на Европе, должна была привыкнуть к серости над головой, но организм требовал другого – если уж ты стоишь на твердой земле, над тобой обязательно должно быть небо. И солнце!

– Неуютная планетка, – с грустью произнесла девушка.

Рядом с ней на мостике «Ковчега» сидели и смотрели в мониторы Рома и Гвоздев. Последнего с боем выковыряли из брони, медики в один голос заявляли, что если он и дальше продолжит в ней безвылазно сидеть, то его атрофированные мышцы никогда не восстановятся. Ген регенерации трудился денно и нощно, и Гвоздь уже не выглядел как мумия. Хотя и до полного выздоровления было очень далеко – Гвоздь походил на смертельно больного человека, с трудом передвигающего ноги.

– Ни одного действующего источника энергии, – Рому Надежда разочаровала по своему, – никакой активности. Планета целиком и полностью мертва.

Спутники-разведчики мотались на низких орбитах Надежды почти сутки, и им до сих пор не удалось отыскать ничего интересного.

– Пока не спустимся и ножками  все не исходим, утверждать, что здесь мы ничего не отыщем – рано, – не согласился с ним Гвоздев.

– Рано тебе еще ножками топать, – по-своему проявила заботу Ласка.

– Ром, набросай, сколько у нас потенциально интересных районов для поиска, – Гвоздь не стал вступать в пустую полемику.

– Двадцать семь крупных мегаполисов, – произнес Рома, и на парящем в центре мостика голографическом шаре планеты появилось несколько десятков синих отметок, – сто семь городов поменьше, но я туда бы тоже заглянул. Вспомните Ики, ничем не примечательный остров, а полезной информации мы там добыли много. Кроме этого с орбиты обнаружено порядка восьмидесяти промышленных центров.

– А сколько всего мы с орбиты не увидели, можете себе представить? Как я вам уже говорил – возле одного из крупных городов я нашел вход на подземную фабрику. И таких фабрик на Надежде могут быть десятки, если не сотни. Каким количеством поисковых партий мы располагаем?

– Штук двадцать точно сформируем, – ответила Ласка.

– Сколько времени уйдет у одного отряда на детальное исследование города? – на этот раз Гвоздь задал вопрос Роме.

Тот наморщил лоб.

– Трудно сказать. Мы еще не знакомы с принципами застройки этих городов.

– Ну ведь минимум неделя, а то и две? – продолжил Гвоздь, – мы здесь полгода проторчим. А думаете долго «жестянки» будут терпеть атаки ВКФ на Проционе?

– Эмили сказала, что пока все боевые операции против белок и «Поколения» свернуты. Флот ждет пополнения, – неуверенно сказала Ласка.

– Поэтому нам и надо торопиться! – Гвоздь тяжело встал из кресла, – дорогая, приглашаю тебя на романтическую экскурсию по городам погибшей цивилизации.

Гвоздь подал Ласке руку и та, ухватившись за нее, с радостью выпорхнула из капитанского ложемента.

– Э-э-э! – протестующе крикнул Рома, – обалдели совсем?! Андрей, ты еле ногами шевелишь! А ты, Ласка, нужна на мостике! Кто будет координировать операцию?!

– Ты, – ответила девушка, поддерживая Гвоздева и помогая ему идти, – а что? Мальчик уже вырос, пора наравне со всеми лямку тянуть! Да и вообще, ты у нас больше по исследовательской части, а я – по боевой. Боев у нас не намечается, так что у меня каникулы. Мостик! Перераспределение уровня доступа, у Ромы теперь капитанский.

Отдав распоряжение ИИ корабля, Ласка помогла Гвоздеву доковылять до медотсека и облачиться в броню. Она отлично осознавала, что Рома прав и им бы лучше остаться на «Ковчеге». Но им с Гвоздем явно не хватало искорки в отношениях, и новое приключение было способно ее разжечь.

После того, как Ласка сама надела доспех и вооружилась, они отправились в ангар, где перед ними предстала забавная сценка. Возле стоящего рядом с «Мародером» Ласки «Бульдога» молодой пилот выносил мозг пожилому технику в замасленном желтом комбинезоне.

– Я еще раз прошу вас привезти и подключить диагностические мониторы к моему истребителю, – Клим, а это был именно он, старался быть максимально сдержан, но было слышно, как в его голосе проскальзывают рычащие нотки.

Но техник был тертым калачем, рычи на него, не рычи, а лишнюю, по его мнению, работу он делать не намеревался.

– Ваш борт прогнали на диагностике по инструкции. Никаких неисправностей выявлено не было. И отметочка об этом в базе имеется.

– А там есть отметочка о функционировании обратной связи нейролинков? – не сдавался пилот.

– А как же! – техник достал из комбеза планшет и повозил по нему грязным пальцем, – обратная связь нейролинка – девяносто девять и три десятых процента. Идеально!

– Нет, не идеально! – уперся Клим, – мне надо все сто!

– Допуск девяносто девять и три даже по стандартам ВКФ, – техник был готов спорить дольше, чем заняла бы времени процедура по перекалибровке оборудования. Для него это был вопрос принципиальный. Положено девяносто девять, значит вот тебе девяносто девять и не процентиком больше.

– Допуск это хорошо, но когда ты болтаешься на прицеле у врага, важную роль могут сыграть и семь десятых процента!

– Да это же всего лишь милисекунды на повторный запрос, – блеснул познаниями в пилотских модификациях и основах космического боя техник. Эх, ему бы моды поменять, он бы этим летунам показал, как воевать надо.

– Слушай, а может Рома и прав? Нечего тебе в экспедициях делать, пока у тебя бардак на борту? – подколол Ласку Гвоздев.

– Причем тут бардак? Это же подкидыш с «Кейташи», он еще просто не умеет нормально с людьми договариваться, – Ласка отмахнулась от претензий Гвоздева, но было заметно, что они ее зацепили.

– В чем проблема? – она подошла к двум спорщикам и обратилась к технику, – тебе сложно на сто процентов нейролинки настроить?

– Нет, но ведь допуск…

– Не будь занудой, сделай, как он просит. А чтоб он у тебя под коленками не путался, мы его с собой заберем.

– Куда заберем? – не понял Клим.

– На Надежду. У меня на борту место операторов турелей свободно. Твои моды для подключения подойдут. Заодно и при деле будешь и прекратишь бесцельно по палубе прогуливаться. Штурмовой доспех есть?

– Никак нет.

– Бегом в арсенал, я уже заявку отправила. На сборы две минуты.

Глава 39

– Их как одна мама родила. От одного папы, – заметила Ласка, когда «Мародер» проплывал над выбранным для исследования мегаполисом. Гвоздь настоял, чтобы их группа отправилась в этот город, ведь в прошлый раз именно тут он отыскал подземный завод. Исследовательские команды были ориентированы на поиски штабов местных Люминов и оставшиеся от них объекты инфраструктуры. Особым призом в изысканиях на Надежде была резиденция крисса-наблюдателя.

Гвоздь вспомнил, что в первый визит на Надежду его тоже удивила архитектура «крабовых» городов. Никакого тебе пригорода или делового центра. Никакого зонирования, границы города –четкий квадрат, выстроенный из зданий-близнецов, одинаковых цилиндров высотой в сто семьдесят метров, увенчанных громадными прозрачными шарами.

– А нафига им эти новогодние украшения? – спросила Ласка, опускаясь ниже и едва не задевая плоскостями «Мародера» за купола на небоскребах.

– Наши что-то рассказывали про замкнутую экосистему в каждом доме. Воздух и вода там постоянно очищаются, отходы усваиваются и в дело идут, нужное опять в здание подается. В некоторых зданиях автоматика еще по инерции работала, когда мы на «Пилигриме» прибыли.

– Интересно посмотреть, как там все устроено.

– Боюсь, нам будет не до того. Забирай на три градуса левее и начинай снижаться, – подсказал Гвоздь Ласке, – там будет ровная площадка. Челнок с «Пилигрима» на нее помещался, значит и твой бомболет влезет.

На площадку за городом поместилось бы и четыре «Мародера», поэтому Ласка посадила истребитель без проблем.

– Там! – махнул рукой Гвоздев, указывая направление, – вон, видите скала? В ней вход в завод.

– Пойдемте, – Клим отстегнул ремни кресла.

– Не спешите, – притормозила его Ласка, – у нас есть кого вперед послать.

По ее команде с одной из подвесок «Мародера» бухнулся в лужу на грунте прямоугольный объект. По его бокам открылись люки из которых выехали и оперлись о грунт широкие гусеницы. Из крыши выскочили три камеры на штангах, дававших полный круговой обзор.

– Дверь в тоннель я за собой запечатал. Оставить открытым в таком климате нельзя, в тоннелях мигом болото образуется.

– Не проблема, – ответила Ласка Гвоздю. Из лобовой части робота разведчика выехали два манипулятора, причем один из них был оборудован плазменным резаком, – я хорошо подготовилась.

– Лишнее это все. Я туда несколько раз спускался, ничего опасного на фабрике нет.

– Осторожность лишней не бывает, – удивила Ласка Гвоздя своей внезапно изменившейся жизненной философией.

Робот докатил до закрытых ворот вырубленного в скале полукруглого прохода. Подрезав створку снизу, он приподнял ее вверх и заехал внутрь. На мониторе наблюдения в «Мародере» показалась покрытые крупными каплями конденсата стены уходящего вниз тоннеля.

– Я же говорил – никакой опасности там нет, – Гвоздь встал и с трудом протиснулся мимо Клима к выходу из кабины.

– Андрей! – окликнула его Ласка, – давай не будем рисковать понапрасну!

Гвоздь обернулся.

– Я помню, что в нашей жизни было несколько… эммм… сложных моментов. Но и шизовать на ровном месте не стоит. Если я говорю, что там безопасно, значит там безопасно.

– Но… – попыталась упереться Ласка.

– И еще – видишь вон черная стена на нас идет? – показал Гвоздь пальцем на один из обзорных экранов, – это грозовой фронт. Будет здесь через пять минут. Шквалистый ветер будет сносить нас с ног, а из-за стены дождя видимость сократится до пары шагов. Я бы предпочел добежать до тоннеля до того, как эта свистопляска начнется.

Не дожидаясь ответа, Гвоздев спрыгнул на землю и пошагал ко входу в тоннель. Ласка активировала еще одного разведрона, и погнала его за Гвоздем. Этого робота она планировала оставить снаружи, он должен был поддерживать связь по цепочке люди-дрон-«Мародер»-орбита. За Лаской последовал и Клим, жалеющий о том, что не остался в ангаре «Ковчега». Он очень неуютно себя чувствовал, будучи свидетелем растущей между Лаской и Гвоздевым напряженности.

У входа в тоннель Гвоздеву пришлось притормозить. Выяснилась вот какая напасть – тоннель имел полукруглую форму и был приспособлен под «крабов», бывших ниже, но существенно шире людей. Ласка и Клим, слегка пригнувшись смогли в него зайти. А вот Гвоздю в Гневе Полуденного Солнца свод был ровно по грудь.

– Подождешь нас снаружи, дорогой? – невинно и вкрадчиво прошептала девушка, – погуляй вокруг «Мародера», посторожи. И не переживай сильно, сам же говорил, что внутри безопасно.

Отвечать на шпильки Гвоздь не стал, а просто опустился на четвереньки и попробовал пролезть в нору. И у него это получилось!

– Очень неэстетично выглядишь, – сказала Ласка, критически оценив выбранный Гвоздем способ передвижения, – у меня стойкое чувство, что я собаку прогуливаю. Большую такую и золотую!

«Песик» что угрюмо проворчал и постукивая коленками двинулся вперед. У Клим произошел переворот в сознании, он точно никак не ожидал узреть в своей жизни бегающего на карачках Звездного Маршала. Хорошо еще что мучения Гвоздя продлились не долго, нора вывела их небольшой отряд в просторный зал. Клим с удовольствием расправил слегка затекшие плечи и огляделся. Прямо перед входом валялся труп первого увиденного им аборигена Надежды – овальный жесткий панцирь, действительно напоминавший краба. От панциря отходили восемь тонких лап с тремя суставами на каждой. На две передние лапы существа было насажено две тускло отсвечивающие болванки, которые пилот тут же идентифицировал как оружие, причем оружие нехилово такого калибра – в ствол пушек свободно бы вошел кулак Клима.

– Кто ж его так? – наклонилась Ласка, внимательно рассматриваю труп и шесть отверстий с обугленными краями в панцире.

Глава 40

Гвоздь пожал плечами, показывая, что он не в курсе местных разборок и не знает, кто, кого и за что.

– А он тут в прошлый раз был? – продолжила допрашивать его Ласка.

– В прошлый раз-то? Дай-ка вспомню, сколько это веков назад было. Два? Три? Или четыре? Ты правда думаешь, что я четко помню, где я видел дохлого краба тыщу лет назад?! Знаешь их здесь сколько валяется? Прогуляйся по городам, на улицах их останки в три слоя друг на друге лежат. Я только на Надежде понял, что выражение «горы трупов» совсем не образное.

– Какой-то он подозрительно свежий, – Ласка ткнула носком ботинка в панцирь.

– Закрытое помещение. Ни солнца, ни ветра, ни дождя, вот он хорошо и сохранился.

Ласка Гвоздю поверила не до конца, запустив дрона-разведчика вперед.

– Мне особо и некогда было тела разглядывать. Тут кой-чего интереснее есть, – признался Гвоздь, зажигая на полную мощность налобный прожектор. Перед входом в цех высились четыре куба, полностью загораживая вид вошедшим.  Когда отряд, следуя за Гвоздевым, их обошел, то им открылся большой производственный цех. Из кубов, бывших по-видимому подъемниками, доставлялись с нижнего уровня комплектующие детали. И детали эти, подвешенные на четырех монорельсах проходили все этапы сборки. Гвоздев повернул голову, осветив один из конвейеров, и у Ласки вырвался возглас удивления.

– Фу мерзость какая!

– По большому счету, – ответил ей Гвоздь, медленно проводя лучом по висящим на монорельсе телам «крабов» разной степени «распотрошенности», – это мало чем отличается от того, что с собой делают импы.

В панцирях крабов, подвешенных на зажимах, были вырезаны крупные сегменты. Из этих, проделанных хирургическими методами, отверстий наружу торчали пучки кабелей и трубок, а кое-где выглядывали ребристые корпуса целых модов. Луч метался от одного недоделанного импа к другому и Климу показалось, что их в этом зале висит не меньше сотни. Сотни разумных существ, которые погибли потому, что их банально не успели собрать. И надо думать их смерть с развороченными внутренностями была ой какой нелегкой.

– Вот теперь вы понимаете, почему я трупы не считал. И закрыл доступ сюда всей экспедиции с «Пилигрима»…

– Но тут же просто клад технологий, как можно было от них отказываться? – Клим не понял мотива поступка Гвоздева.

– Технологии они разные бывают. Бывают такие, что людям жизнь продляют и здоровье укрепляют. А бывают такие, – Гвоздь еще раз провел лучом по гирлянде из трупов, – причем я поглядел – почти все модификации сплошь боевые.

– Так и привез бы их домой. Насколько я запомнила, на Земле в твое время страны друг с другом как раз вечно собачились.

– Такое шило в кармане не удержишь. Моды дали бы моей стране преимущество, но преимущество кратковременное. Всегда найдется продажная тварь, готовая за нескромное вознаграждение поделиться секретами, которые ей не принадлежат. Зараза бы расползлась по всей планете и результат запросто быть таким же плачевным, как и здесь.

– Но криссы все равно до нас добрались…

– Чего было, того не изменить. А вот будущее исправить можно, –  Гвоздь оборвал размышления Клима и спросил у Ласки, –  робот что-нибудь нашел?

– На той стороне помещения есть пара ходов, которые ведут ниже. Ты там бывал?

– Неа. Вот с них и начнем.

Но углубиться в тайны подвалов крабовой фабрики они не успели.

– Я вас там ни от чего неприличного не отрываю? – ехидный голос Ромы прозвучал одновременно в шлемах Гвоздя и Ласки.

– Полегче, нас слышат посторонние, – заметила девушка, зная, что к общему каналу подключен и Клим, – что случилось?

– Похоже мы сорвали бонус, одна из поисковых партий… да чего я вам рассказываю, сейчас я их к вам напрямую подключу, – Рома исчез из эфира и вместо него появился незнакомый женский голос, – докладываем! Обнаружили непохожую на остальные дома пирамиду в городе на метке «Д-3». Вокруг пирамиды большая незастроенная площадь, что и привлекло наше внимание. Площадь эта усыпана остатками крабов и пожженной боевой техникой. Сражение здесь было масштабное, здание тоже сильно пострадало.

– Нашли-то что? – поторопила Ласка командира группы.

– Зашли внутрь. Прочесали. И мне кажется мы нашли «аквариум», в котором жил Люмин. Очень подходит под описание, которое дал нам Звездный Маршал.

– Неужели нам вот так сходу повезло?! – обрадованно произнесла Ласка, а Клим почувствовал легкое разочарование. Он представлял себе увлекательные поиски и разгадки тайн погибшей цивилизации, сражения с мутировавшими чудовищами. Да и что греха таить – он в тайне надеялся грудью прикрыть Звездного Маршала от проснувшейся древней системы безопасности. А все вышло скучно и банально. В первой же вылазке люди Ласки смогли отыскать чуть ли не самое важное сокровище на планете.

– Там хоть что-нибудь уцелело? – спросила Ласка.

– Не знаю, Рома приказал ни к чему не прикасаться, взять объект под охрану и ждать ученных с орбиты.

– Это он правильно сделал. Летим к ним? – девушка повернулась к Гвоздю.

– Там и без нас исследователи найдутся, – пусть Гвоздев и был старше Клима на несколько сотен лет, но мальчишеский задор и желание самостоятельно отыскать что-нибудь загадочно-увлекательное, хоть на развалинах инопланетной цивилизации, хоть на пыльном чердаке, он в себе тоже побороть не мог.

– Хорошо, попросите Рому перекинуть к вам еще три группы для охраны периметра. Если найдете живого крисса – не забудьте нам об этом сообщить. И попробуйте в этот раз его для разнообразия не убивать. Очень хочется хоть с одним гаденышом вживую потолковать.

– Принято, – отозвалась командир группы, –  если вдруг обнаружим, то окружим лаской и заботой. Даже чаем напоим… Что?! Движение?! Какое еще движение? Это точно не один из наших?

Последние фразы командира группы были обращены не к Ласке, а к кому-то из своих подчиненных.

– Что у вас там происходит?

– Движение на сканерах. Четыре отметки. Смотри туда! Вон он! Огонь! Повторяю – огонь! – командир исследовательской группы сорвалась в крик.

Глава 41

Связь с группой оборвалась.

– Эй, куда они пропали?!

– Не понимаю. Связь оборвалась и все, сейчас разберусь… стоп! Их датчики жизни гаснут! Все, слышите, все погасли! – запаниковал Рома.

– Когда долетят группы усиления? – спросила Ласка.

И почти тут же в разговор влез Гвоздев.

– Рома, отзывай все группы! Всех возвращай на «Ковчег»!

– Да за чем?!

– Затем! Сколько было человек в поисковой команде?

– Семеро.

– И они погибли за секунды. Пара десятков, которая летит к пирамиде, продержится немногим дольше. Всех на орбиту! Скорее, спасай людей! Мы тоже возвращаемся к «Мародеру»…

Приказы, которые на ходу раздавал шагающий к тоннелю Гвоздь, заглушил скрежет из дальнего угла цеха. Гвоздев тут же направил туда прожектор, а Ласка сканеры. Луч выхватил пыльную стену с зевом открытого в ней люка.

– Там! – девушка, явно уловившая какой-то сигнал, выхватила два тупорылых пистолета с калибром как у пушки.

Клим и глазом моргнуть не успел, как в руках у Гвоздева появилась винтовка. Он сразу узнал легендарную «Катюшу», так как на сохранившихся кадрах хроники Звездный Маршал с ней редко оставался. Ругнув себя за отвлеченные мысли во время намечающегося боя, Клим протянул руку за спину и вытащил штурмовой автомат. Пилоты ВКФ проходили базовый курс стрелковой подготовки чтобы суметь защитить себя после катапультирования над поверхностью незнакомых планет. Так что Клим не переживал за то, что он ударит в грязь лицом, завяжись вдруг перестрелка.

Его спутники замерли, изготовившись к стрельбе. Лишь Гвоздь медленно поворачивал голову, пробегаясь лучом по противоположному краю цеха. Прожектор выхватывал из тьмы очертания еще четырех кубов-подъемников, отправлявших импов куда-то наверх.

– Ты что-нибудь улавливаешь?

– Нет, – ответила Ласка Гвоздю, – что-то перемещается за теми чертовыми подъемниками, но сигнал размыт.  Попробую подвести туда дроида.

Вдруг за подъемниками засверкали яркие синие всполохи, вслед за которым последовал оглушительный взрыв.

– Дрон уничтожен! – крикнула Ласка.

Клим хотел спросить, что успел передать разведчик, но в следующую секунду в этом уже не было необходимости. В проеме между подъемниками появилось массивное приземистое тело с тремя светящимися тусклыми рубинами глазами. Чужак в свою очередь долго Клима разглядывать не стал, а ломанулся на пилота с прытью скорого поезда. Клим с удивлением заметил, что на него бежит краб, как две капли воды похожий на развешанных на конвейерах импов. Только он был крупнее раза в два и его панцирь был не темно-песочным, а черным с металлическим отливом.

Все эти детали мозг Клима отмечал автоматически, держа его в прицеле. А палец пилота уже утопил спусковой крючок до упора. Его компактный штурмовой автомат выплевывал девяносто коротких лазерных импульсов в минуту. Но лучи поглощались черной броней краба, не нанося ему никакого видимого ущерба. А Клим застыл неподвижной статуей, все рефлексы пилота вопили о том, что надо поливать огнем врага и ждать большого и красочного взрыва. Однако эта тактика хороша лишь в космосе на больших дистанциях боя. А в близи… до Клима чужаку осталось добежать всего каких-то жалких пять метров и на его клешнях уже засветились две дуги энергорезаков.

Что-то с силой ударило Клима в правый бок, и он покатился по полу кубарем, да еще и автомат умудрился потерять. Поднявшись на одно колено, он начал шарить по полу руками, стараясь найти оружие, но застыл, увидев невероятный по накалу борьбы момент.

Сбивший его Гвоздев перехватил руками основание клешней напавшего на них краба и тянул их вверх, пытаясь завалить черное чудовище на спину. Но тонкие лапы краба развивали потрясающую мощь, подошвы Гнева Полуденного Солнца скользили назад, а резаки в клешнях краба все ниже опускались к шлему Гвоздева. Был бы Звездный Маршал здоров, к усилителям доспеха присоединилась бы и сила его мышц, однако сейчас он медленно но верно схватку проигрывал.

На спине краба зашевелилась небольшая башенка с автоматической пушкой, просядь Гвоздь еще на несколько сантиметров и его голова окажется в секторе обстрела. Бежать и лупить ногами шкуру краба, которая без труда выдерживала лазерные очереди, было бы глупо, поэтому Клим продолжил судорожно искать свое оружие, надеясь, что черному крабу придется не совсем по вкусу выстрел в потенциально уязвимые места. Рубиновые глазки в качестве мишени выглядели очень привлекательно.

– Усилители на пределе! Вернее, уже прошли предел! Выходи из схватки! – орал в ухо Гвоздеву Палыч. Гвоздь и сам видел, как полыхали красные пиктограммы на руках и плечевом поясе брони. Но куда выходить-то? Ослабь Гвоздь на секунду хватку и резаки опустятся ему на голову.  Электроудар Гвоздеву не был доступен из-за общей слабости организма, а выскочившие Клинки Ярости краба бы даже не коснулись. Лучше бы летуна в ангаре бы оставили, не стоял бы мальчишка столбом, Гвоздь в рукопашную и не полез бы, а вскрыл бы черного краба с пары выстрелов из «Катюши». А теперь…

– Осторожнее! – проорал Палыч, когда Гвоздь просел еще на сантиметр и орудие на спине краба качнулось ниже. Гвоздев напряг свои дряблые мышцы и качнул тушу краба вверх. Бам! Прямо над головой Гвоздева пролетел переливающийся синим заряд плазмы, слегка подпалив позолоту на шлеме.

– Следующий выстрел – наш, – последний рывок сожрал все резервы брони, и краб медленно опускался вниз. Ствол его орудия смотрел Гвоздю прямо в переносицу. Гвоздь примирился с тем, что сейчас состоится состязание брони его шлема и плазменного плевка из пушки. И призом в этом соревновании будет его жизнь.

Однако Ласка решила активно поучаствовать в этом состязании. Девушка запрыгнула на спину черному крабу и, уцепившись левой рукой за башенку с орудием, начала в упор расстреливать ее из пистолета в правой. Монстру наездник на спине не понравился, он дернулся, вырвался из крепких объятий Гвоздева и заплясал, как необъезженный дикий мустанг.

– Держись! – крикнул девушке Гвоздь, дотягиваясь до «Катюши». Он, как и Клим, решил сначала отстрелить у чудовища пару-тройку конечностей издали, а уже потом шинковать его Клинками ярости.

И тут чужак показал, что у него есть сходство не только с земными крабами. Из-под его брюха выскочил длинный, состоящий из круглых шарнирных сегментов, хвост с треугольным жалом на хвосте. Одним взмахом крабоскорпион пробил броню Ласки на спине и скинул девушку на землю.

Глава 42

Клим наконец нащупал свой автомат, вскинул его и всадил короткую очередь в черного краба. Тот крутанулся на месте, разворачиваюсь лицом к Климу. За ним болталась насаженная на жало хвоста девушка.

«Вот и отвоевался», – подумал Клим, продолжая стрелять крабу прямо в морду и глядя как подбираются для прыжка его длинные лапы. Но атаковать краб не успел, в его бок врезался золотой болид. Одной рукой Гвоздев прижал краба к полу, как прессом. А на второй запылал огнем мщения Клинок Ярости. Хвост краба Гвоздев перерубил с одного удара, но и реакция чужака была тоже молниеносной. Он вонзил один из своих резаков Гвоздеву в коленный сустав, и Гнев Полуденного Солнца с грохотом присел на одну ногу.

Даже обездвиженный Звездный Маршал представлял из себя машину-убийцу. Одним взмахом клинка он лишил краба клешни. Кулак Маршала, как кувалда, рухнул на спину краба, гвоздя его к земле. Далеко от себя Гвоздев решил от себя добычу не отпускать, удар кувалды тут же сопровождался выпадом клинка. Удар-выпад, удар-выпад, удар-выпад. Гвоздев работал как автомат по разделке членистоногих, и надо сказать трудился крайне успешно – Клим заметил, как напавший на них агрессивный чужак буквально на глазах уменьшается в размерах, теряя сегмент за сегментом. В итоге от него остался безногий, посеченный в десятке мест панцирь, возле которого привалился окончательно выдохшийся Гвоздь. Кроме поврежденного коленного сустава брони, забрызганного каплями застывшего металла, других пробоин на Гневе Полуденного Солнца не наблюдалось, поэтому Клим первым делом бросился к лежащей поодаль скрюченной фигурке девушки.

Жало противника пробило ее тело насквозь, из грудной кирасы Ласки на сантиметр торчало его зазубренное лезвие. Но как только Клим взялся за отрубленный хвост в его шлеме ожило радио.

– Не трогай, – прохрипела Ласка, – глубоко сидит, удалять лучше на корабле.

– Ты как? – еле выговорил Гвоздь. Его слова искажало судорожное дыхание.

– Нормуль. Я же все-таки сотка и чтобы меня убить нужно нечто большее чем лом в позвоночнике. Правда эта скотина перебила мне основной нейронный столб. Я ни рук, ни ног не чувствую. И почти все моды тоже. Так что, если вы мальчики не против, я бы предложила потихоньку собираться и домой выдвигаться.

Гвоздев попытался встать, из колена доспеха раздался скрежет, и он рухнул на четвереньки. Доползя до Ласки, он выбросил Клинок Ярости и укоротил торчащий из ее спины обрубок хвоста.

– Я не смогу ее нести, придется этим заняться тебе, парень. Поднимай ее на руки и иди в тоннель…

– Эй! А мое мнение о том, кто должен меня на руках носить, вы услышать не собираетесь? – чувство юмора Ласке не изменяло даже в израненном состоянии.

– Этот черный гад может быть не один. Нам надо поторапливаться, – не стал вступать в словесную перепалку Гвоздь.

Клим опустился на колени и осторожно поднял девушку на руки. Как она не бахвалилась, рана была серьезной – она не смогла сдержать стон боли, как только Клим поднялся и слегка ее встряхнул.

– Я очень аккуратно… – попытался он оправдаться.

– Все нормально парень, иди вперед. Я буду вас прикрывать сзади, – сказал Гвоздь и загрохотал кулаками о пол, подтягивая за собой покалеченную ногу. Видя, что скорость его передвижения оставляет желать лучшего, он добавил, – меня не жди, беги к «Мародеру», я доползу.

– Ну нет, так не пойдет! Только все вместе…

Но Клим не стал слушать раненую. Гвоздев прав, сейчас они не боевой отряд, а инвалидная команда. Ему надо побыстрее добраться до истребителя, оставить Ласку под защитой его брони, а потом уже вернуться и за ковыляющим на руках Звездным Маршалом.

Он побежал. Не будь его мышцы усилены, этот трюк не прошел бы, в тоннеле, где он был вынужден пригнуться, он бы банально не удержал равновесия.

– Вернись за ним, слышишь? Обязательно вернись, – шептала девушка с трудом сдерживая крик каждый раз, когда Клим непроизвольно подбрасывал ее тело на бегу.

Возле «Мародера» случилась заминка. Ласка не смогла открыть люк дистанционно, моды в ее теле действительно вышли из-под контроля. Поэтому им пришлось снимать перчатку ее доспеха и проводить ладонью по панели безопасности.  После того, как «Мародер признал хозяйку, он гостеприимно распахнул перед ней люк, куда Клим и затащил девушку.

– Погоди! – крикнула собирающемуся выбежать из «Мародера» Ласка, после того, как Клим уложил ее в одно из двух пилотских кресел, – там возле шлюза на стене висит гранатомет, возьми его с собой. Толку будет больше, чем от твоей пукалки.

Клим повертел в руках длинную трубу с широким раструбом на конце и повесил ее обратно.

– Для использования нужен пятидесятый уровень. У меня тридцатый и система наведения выдает ошибку.

– Вот мы влипли, – простонала девушка, а спешивший на помощь Гвоздю Клим даже не понял, что она имела в виду.

– Зачем ты ее бросил? – встретил Клима недовольной тирадой Гвоздь, проползший по тоннелю уже половину пути.

Тащить Гвоздя быстро Клим не мог – золотистая туша была слишком тяжелой. Но он мог идти рядом сопровождая Звездного Маршала.

– Я вас прикрою, если что!

– С твоим автоматиком только за воробьями охотиться. Возвращайся на корабль, приведи в готовность турели и самое главное – включи сканеры!

В словах Гвоздева был смысл. Для бортовых орудий «Мародера» крепкая броня черного краба была не толще бумаги. И если сейчас они были слепы, как котята, то радар истребителя поможет им обнаружить подкрадывающегося врага.

– Ты зачем его оставил одного?! – другой реплики от Ласки Клим и не ожидал, но все равно начинал психовать из-за нежных чувств, которые эта парочка питала друг к другу. А заодно на собственной шкуре понял, почему флотский устав строго настрого запрещает любые романтические отношения между сослуживцами.

Не отвечая Ласке Клим бухнулся на кресло стрелка и взял под управление носовую турель истребителя. Прицельная сетка показала, что вход в тоннель замечательно из нее простреливается.

– Включай сканеры.

– Ты не слышал, как я тебе сказала, что мы влипли? Я не могу управлять истребителем, моды нейролинка тоже не работают. И ты не можешь – у тебя слишком низкий для «Мародера» уровень! – огорошила пилота Ласка.

Глава 43

Клим улегся в кресло второго пилота и вложил руки в шары нейролинков. Интерфейс запылал сообщениями о критических ошибках, системной несовместимости и сбоях в командных цепях. От обилия красных значков рябило в глазах, даже после того, как Клим отключился от систем управления «Мародера».

– Я же тебе говорила, что это бесполезная попытка. Прыгай обратно на место стрелка и гляди в оба, – произнесла Ласка и переключилась на частоту связи с «Ковчегом», – Рома, нам требуется срочная эвакуация. Я ранена, доспех Гвоздя поврежден. И прихватите с собой пилота для «Мародера».

– У нас тут некая эээ… суматоха, – неуверенно пробормотал Рома, утвердив Ласку в мысли, что в следующий раз за главного на капитанском мостике надо кого-либо другого оставлять, – еще на три группы совершены нападения. Я хотел бы передать тебе бразды правления…

– Какого правления, Рома? Я тебе говорю – я парализована, лежу бревном. Моды управления тактическими группами в ауте. Так что давай сам вывози! И нас кстати тоже!

– Я сейчас отправлю к вам челнок…

– С парой истребителей минимум! Не забудь на них навесить вооружение «воздух-поверхность». Да и вообще перевооружай и запускай все машины, пускай барражируют над поисковыми группами и точками эвакуации.

– Понял, все сделаю!

– Пусть расстреливают все неопознанные цели. Планетка оказалась не очень-то и неприветливой. И Рома – вытаскивай нас поскорее. У Андрея серьезно пострадал доспех, а без него он сам понимаешь, долго не протянет.

– Помощь уже в пути. Вы главное держитесь и не умирайте!

– Да мы этим постоянно занимаемся. Держимся и не умираем, – с затаенной болью в голосе произнесла девушка. Вот почему у них все не как у нормальных людей? Любая романтическая прогулка заканчивается кровавой баней и тяжелыми увечьями.

– Гвоздь выходит! – прервал ее тяжелые думы Клим, наблюдавший за тоннелем через перекрестье прицела.

Ласка скосила глаза на обзорный экран и безуспешно попыталась подняться, чтобы разглядеть все происходящее на нем получше. Гвоздь выбрался наружу на четырех костях, как вожак стаи горилл из пещеры, и вскинул вверх руку в знак приветствия – вот он я, живой!

Синяя капля перегретой плазмы саданула прямиком в вытянутую руку Гвоздева. Тонкий слой золота покрывавший ее моментально испарился, металл по локоть стал серым и покрылся радужными разводами побежалости от высокой температуры.

– Стреляяяй! – не своим голосом заорала Ласка, перекрывая в эфире рык Гвоздя от боли.

Клим заметался, закрутил турелью в поисках цели. Он-то стрелять готов, вот только куда палить-то?! Краба выдал новый выстрел, пилот заметил отблеск излучателя за группой валунов справа от входа. И пару тонких черных лап оттуда выглядывающих. Цель была так себе, выглядела она в прицеле как пара тонких нитей и даже гарантированное попадание по конечностям не нанесло бы крабу хоть какого-нибудь серьезного урона. Однако Клим и не пытался разыгрывать из себя снайпера, он просто залил глыбу ураганной волной огня, заставившую плавиться даже камень. Спаренная установка носовой турели выдавала почти беспрерывный поток когерентного света, заставляя краба вжаться в землю и не высовываться. Мощность турели была такова, что пилот рано или поздно раздолбил бы камень и добрался за скрывающимся за ним крабом. Но на это потребовалось бы время. Которое пилоту крабы решили не давать.

– Клим! Еще один правее! – закричала Ласка.

Пилот развернул турель и узрел еще одного краба, присевшего и готовящегося открыть огонь по Гвоздеву из наспинной башенки оружия.

– Не смей тварь! – низкий уровень Клима не позволял ему использовать при управлении турелью нейролинки и он контролировал орудия вручную. Из-за отключенного автонаведения, пилот в супостата попал не сразу, а прочертил до него на грунте две обугленные полосы.

– Это тебе не автоматик, – довольно заметила Ласка, глядя на то, как световые копья насквозь шьют черный панцирь врага. Краб зашатался, его ноги подломились, и он рухнул на бок. Из многочисленных пробоин в его теле валил то ли пар, то ли дым.

Но ее радость быстро угасла, как только она перевела взгляд на выход из тоннеля – Гвоздь лежал ничком, лицом вниз и разбросав в стороны руки.

– Андрей! Андрюша, ответь! – но на истошные крики Ласки эфир ответил мертвой тишиной.

Климу было не до чужого горя, он заметил две лихо скачущие по склону горы точки. И прежде чем он успел перевести на них прицел, одна из них остановилась и сверкнула излучателем. Ослепительно яркий плазменный шар угодил в борт «Мародера», раздался тихий шелест перегретой брони, принявшей на себя удар.

Тяжелый пиратский истребитель был грозен в полете, когда мог стремительными виражами уходить от вражеского огня. На земле же, в качестве неподвижной огневой точки, «Мародер» был уязвим – машина не была облеплена плитами брони, как ударный танк.

Чтобы истребитель не стал их с Лаской коллективной могилой, Клим перенес огонь на двух бегущих на истребитель противников. А те преподнесли неприятный сюрприз, начав скакать меж скальных выступов, как вытравливаемые керосином блохи. Перекидывая перекрестье с одного прыгающего как на пружинках краба на другого, и выдавая короткие и пока нерезультативные очереди, Клим так увлекся охотой и забыл про самого первого врага, притаившегося за оплавленным камнем.

– Клим, он к Гвоздю бежит! Слышишь, он бежит к Андрею!

Хорошо еще, что Клим в пылу боя разобрал «Гвоздь» и вернул прицел обратно ко входу в тоннель. Но выстрелить явно не успевал, краб с раскалившимися резаками уже нависал над лежащим на земле Гвоздем.

– Да стреляй, чего ты ждешь?! – еще немного и Ласка с перебитым позвоночником вскочила бы и сама кинулась на место стрелка.

Искусно прикидывающийся трупом Гвоздев вывернулся из-под резака в тот момент, когда тот приблизился к его шее. На запястьях Звездного Маршала засияли Клинки Ярости и второй раз за день Клим узрел разделку ракообразных на запчасти в деталях. Ну какая же у Гвоздя выдержка, до последнего изображал из себя покойничка, даже на причитания Ласки не откликался!

Клим со спокойной душой нацелил турель на прыгающих блох, которые успели вогнать в «Мародера» пяток зарядов.

Глава 44

Последнего врага Клим нарезал тонкими ломтиками под завывание сигнала о критической неисправности – отбиваясь от крабового нашествия, он перегрел орудия турели и автоматика вот-вот должна была их отключить.

Клим откинулся на кресло, открыв забрало шлема и вытирая потоки пота со лба.

– Слушааай, а не зря мы тебя с собой взяли. Ты же просто маньяк бесчеловечный, – с искренним восхищением в голосе произнесла Ласка.

Клим, не зная, как реагировать на подобные комплименты, смущенно кивнул.

– Рома, – вызвала Ласка «Ковчег», убедившись, что Гвоздев поднялся и пополз к «Мародеру», – что там с нашей эвакуацией?

– Челнок будет через двадцать минут…

– Ха-ха! Выкарабкались!

Порадовалась Ласка, как оказалось, рановато.

– Мы подвесили над вами разведывательный спутник на низкой орбите. И вот, что он передает, –большой обзорный экран в кабине истребителя вывел сообщение, что он принимает данные с «Ковчега», которое сменилось изображением карты, снятой со спутника.

В левом нижнем углу виднелась граница заброшенного города, по центру располагался крошечный силуэт их «Мародера». И от мертвого города к истребителю двигался рой мельчайших черных точек.

– Увеличение по квадрату Джи-3, – упавшим голосом скомандовала Ласка.

И она и Клим заранее знали, что покажет им спутниковая камера – стадо черных крабов, горящих желанием познакомиться с ними поближе.

– Рома… тут это… ситуация… – Ласка не могла сходу подобрать нужные слова.

– Мы видим. Они доберутся до вас раньше челнока. И ближайшей ударной группы из трех истребителей, – сообщил Рома неутешительные новости. Как назло, «Ковчег» висел на орбите на противоположной стороне от точки высадки Гвоздева с командой и помощь оттуда могла прибыть только с большим временным лагом.

– Кажется пришло время нам прощаться. Ромыч – ты был хорошим другом! Извини, что я тебя иногда шпыняла и издевалась…

– Попробуйте отбиться!

– Мы конечно попробуем. Но у нас из личного состава парализованная девушка, едва шевелящаяся мумия и низкоуровневый пацан, который не может управлять моим красавцем. Так что говори, какая для тебя была честь знать нас лично и что ты по нам скучать будешь. Скоро нам будет не до всех этих слезодавящих глупостей, – Ласка, не дожидаясь ответных слов о том, что в сердце Ромы их парочка будет жить вечно, переключилась на Гвоздева, – Андрей, орда крабов будет здесь через две-три минуты. Ты до истребителя доползти успеешь?

– Бегу со всех ног, девочка моя, – ответил Гвоздь, старательно переставляя руки и подтягивая за собой поврежденную ногу, – много их?

– Штук двадцать.

– Тогда давай сделаем так, – Гвоздь тяжело опустился на землю и начал делать круговые движения плечами, разминая руки, – я останусь снаружи и попытаюсь выманить крабов на себя. А вы бейте их из пушки.

– Их много. Тебя сметут.

– Других вариантов все равно нет. Или они окружат «Мародер» и расстреляют со всех сторон. Клим не сможет держать полноценную круговую оборону. А у «Мародера» итак один бок уже серьезно подпален.

Гвоздь привел более чем убедительные доводы. Но об одном он умолчал – он собирался ценой своей жизни выиграть для Ласки как можно больше времени. Он знал, что кавалерия флибов уже мчится во весь опор спасать свою королеву и ему оставалось только встать насмерть и растянуть свою неминуемую погибель на как можно большее количество минут.

– Андрей! Наши успеют! Забирайся в «Мародер»! Не смей снова оставлять меня одну! – крики Ласки до Гвоздя не доходили, он героично и эгоистично отрубил связь.

Клим знал, что должно было произойти в следующие минуты – стадо крабов растерзает Звездного Маршала прямо на глазах у воющей от бессилия Ласки. А потом они с девушкой сгорят на погребальном костре, в который превратится «Мародер». И он был единственным, кто мог помешать всему этому ужасу случиться.

Не обращая внимания на бьющуюся в истерике Ласку, Клим добрался до кресла второго пилота, сел в него и опустил руки в разъемы нейролинков. Перед глазами запестрели виртуальные сообщения о несовместимости его модов с системами корабля. Клим, стараясь их игнорировать, подал команду на подключение двигателей к энергоконтуру. В ответ вылетел новый ворох предупреждений и уведомлений об ошибках.

«Это все мелочи», – успокаивал взбесившиеся органы управления Клим, – «нам всего-то надо подвести питание отсюда вот сюда. Ты можешь это сделать, я тебе помогу». Пилот легко представил у себя в голове трехмерную схему подключения и поделился ею через интерфейс с «Мародером». Система не поняла, что хочет от нее пилот и ушла в глубокую перезагрузку. До Клима дошло, что надо действовать нежнее. Дождавшись отклика, он начал скармливать интерфейсу не глобальные команды, а маленькие порции простых операций, короткие сигналы, которые системе управления было легче переварить. Его мозг удивительным образом встроился в цепи истребителя и начал функционировать с ними на одной волне и разговаривать на одном языке. Присущее Климу интуитивное чувство техники вдруг стало нечто большим, механизмы истребителя он ощущал, как части собственного тела. И мог управлять ими.

– Какого черта… – Ласка отвлеклась от бесплодных попыток докричаться до Гвоздя, почувствовав, как тихо заурчав, запустились двигатели истребителя.

Клим ее слышал, но отвечать не стал. Ему было не до того, все мысленные усилия он направил на удержание контроля над своим новым «телом».

Глава 45

«Мародер» приподнялся над землей всего на пару метров. Да и стремительным полетом его кособокое планирование назвать было сложно. Истребитель, пусть криво-косо, но двигался, чертя одной плоскостью ломанную линию по каменистой почве.

– Захлопывай калитку, я дома, –  тяжело ввалился через люк Гвоздев.

Клим наклонил истребитель на другой бок и Звездный Маршал перекатился к месту бортового стрелка.

– Андрей… – не веря своим глазам прошептала Ласка.

– Бери управление на себя, там ручное. Курсовое вооружение будет на мне, – не дал вволю поворковать Ласке Клим.

– Ты нас на орбиту доставишь? – спросил Гвоздев с трудом запихивая свое тело в кресло.

– Не уверен, – честно ответил Клим, борясь с «Мародером», как с необъезженным и беспрерывно взбрыкивающим жеребцом, – я маршевые двигатели боюсь трогать.

– И не трогай, я не хочу, чтобы нас об скалы размазало, – Ласка как никто другой представляла себе на что способна чудовищная тяга основных двигателей «Мародера» в неопытных руках, – просто поковыляли отсюда потихонечку.

– Метров на сто сможешь этот сарай поднять? – не поддержал идею Ласки Гвоздь.

– Я попробую.

– Вы чего ведете себя как мальчишки! Не навоевались?! Нам бежать надо!

– Побежим, но сначала вмажем по гадам со всей дури! Как считаешь, молодежь, врежем? Ну хоть разок?

– От всей души! – обрадовался Клим, которому не терпелось испробовать всю мощь бортового вооружения «Мародера».

– Поднимайся повыше…

– Пройдем на бреющем, – как бы не был опытен Гвоздь, Климу было виднее, как проводить штурмовку пешего противника, – как будем над ними, сбрасывай все что у нас есть. Нам без лишнего веса на орбиту будет легче вскарабкаться.

– Принято, разгружаемся по полной. Ласка, наводи Клима по спутнику, – Гвоздь нашел важную задачу даже, казалось бы, совсем недееспособной девушке.

– Клим, правее на четыре с половиной градуса, – новоиспеченный «штурман» тут же приступил к выполнению своих обязанностей.

Пилот благодарно кивнул. Помощь Ласки пришлась как нельзя кстати, сам Клим был полностью сосредоточен на том, чтобы не врубиться в выросшую перед ними скалу.

Пока они сближались с противником Гвоздь раз десять успел пожалеть о своем решении надавать крабам по мордам на прощание. Их грозная «птица возмездия» спотыкалась прямо в воздухе, огибая несложный рельеф из небольших холмиков и скал.

– Может ну ее нафиг эту месть? – предложил Гвоздь, после того как «Мародер» вдруг перевернулся кверху брюхом.

– Поздно демонстрировать здравый смысл – три секунды до контакта с целью, – Ласка не смогла удержаться от подкола.

За пару секунд Клим смог вернуть истребителю нормальное положение и на обзорном экране засверкали красные метки враждебных целей. Клим вел машину неровно, дергаясь и рыская, и нормально выцелить прыгающих по серым скалам крабов у Гвоздева не было никакой возможности. Отметив одного как цель для всей подвески правого крыла, а второго для смертоносного груза крыла левого, Гвоздь дал команду на запуск.

– Дергай наверх! – не все ракеты, выпущенные Гвоздем, были предназначены для поражения целей на поверхности планеты, поэтому снаряды разлетелись по площади, создав череду разрывов. Взметнувшиеся фонтаны из огня и пыли смотрелись эффектно, заодно скрыв от крабов едва держащийся в воздухе «Марордер». Гвоздев не испытывал никакого желания узнавать сколько врагов попало под удар и как сильно они пострадали, спасть надо было собственные шеи.

Клим поднял нос истребителя и запустил маршевые двигатели.

– Ты только аккуратнеее, – перегрузка навалилась на грудь и вышибла остатки воздуха из легких Гвоздя.

В следующие пять секунд все трое членов экипажа получили легкий нокаут до потемнения в глазах из-за резкого ускорения истребителя. Рыскающий курс возникший из-за того, что Клим не мог нормально контролировать машину, внезапно сыграл положительную роль – пущенные крабами им вслед плазменные заряды пролетели мимо. Когда истребитель поднялся выше и прорвал мрачный облачный слой, к рысканиям добавилась еще и сильная тряска. Гвоздю, на объемной груди которого удерживающие ремни отказывались застегиваться, пришлось вцепиться в кресло из-за всех сил, чтобы не вылететь из него.

Плотность окружающей атмосферы стремительно падала, обзорные экраны заполнила чернота – «Мародер» выходил в космос.

– Это вы на радаре петли пишете? – появился в эфире встревоженный голос Ромы, – вы подбиты? Проблемы с управлением?

– Еще какие, – устало подтвердила Ласка, – отзывайте спасательный челнок и высылайте за нами тягач.

– Но я могу…

– Протаранить «Ковчег» при посадке, – Ласка закончила мысль за Клима, – спасибо – не надо. Выходи на низкую орбиту и глуши двигатели.

После того, как тягач подхватил «Мародера» и нежно, будто младенца в люльке, доставил его и опустил на посадочную палубу, Ласку экстренно доставили в медицинский отсек, а Гвоздева – в инженерный, так как самостоятельно передвигаться без брони Звездный Маршал не мог.

– Мне нужен подробный доклад о том, что там произошло, – потребовал отчет Рома у Клима, вслед за тем как влюбленную парочку разлучили и отправили на «ремонт».

– Посмотри записи с камер…

– Этим уже занимаются. Но мне нужны твои личные наблюдения, впечатления и ощущения. Какие действия вызвали активацию крабов?

– Активацию?

– Именно активацию! Первая земная экспедиция излазила Надежду вдоль и поперек и не нашла ни одного свидетельства, что жизнь здесь сохранилась. Мы же в первую высадку потеряли восемь человек убитыми и черт его знает сколько ранеными. Что вы делали?

– Ходили. Говорили. А – Ласка сканеры использовала и разведывательного робота, – перечислял Клим неуверенно. Он на самом деле не понимал, что могло послужить триггером для нападения.

Глава 46

– Палаты госпиталя — это место, где пациентам оказывают медицинскую помощь. Они не предназначены для того, чтобы постоянно проводить здесь совещания, – менторским тоном читал нотации Рома.

– А что делать? – ответила лежащая на больничной койке Ласка, – традиция у нас такая. Сначала угробим кого-нибудь из наших, потом собираемся кучей, чтобы его проведать и мозг всякими заумными задачками повыносить.

В ее больничной палате собрались Рома, щеголяющий новым коленным суставом на броне Гвоздь и Клим, как непосредственный участник провальной высадки. Причем пришли они не с целью поинтересоваться, как здоровье у девушки. А пораскинуть мозгами и выявить причину нападения черных крабов на десант с «Ковчега».

– Итак, вот какие эксперименты мы уже успели произвести – посадка на поверхность пустых шаттлов. Ноль внимания со стороны крабов. Даже если мы сажаем шаттлы ровно на те места, на которых в прошлый раз были совершены нападения. Стоит наша техника никому нафиг не нужная. Мы пошли дальше – через передатчики шаттлов начали транслировать сигналы, имитирующее связь с «Ковчегом» и друг другом. Результат опять нулевой, полное равнодушие с стороны аборигенов.

– Не там копаете, – довольно хохотнул Гвоздев, намекая на то, что он что-то знает.

– Копаем где можем и как умеем, – огрызнулся Рома, – а если у тебя есть какая-нибудь гениальная идея, то я с радостью тебя выслушаю.

– Эх физики-химики, везде-то вы научные методы пытаетесь применить. А тут всего лишь хорошо голову приложить надо. Какие крабы на нас напали, а?

– Бешеные!

– Черные! – почти одновременно с Лаской выкрикнул Клим.

– Бешеные отставить, а вот «черные» правильное направление. Какого цвета броня у Шоджи была?

– Черной… не думаешь ли ты… – лицо Ромы озарилось догадкой.

– Думаю. Именно так и думаю. Криссы любят оставлять за собой автоматизированные системы охраны. Чтобы и через века их секреты были надежно защищены. А что может быть лучше натренированных психов-убийц, которые будут кидаться на все, что шевелится?

– Хароны! Точно! Они оставили на Надеже харонов, которых вывели из крабов. Но подожди, вот ты сказал – на все, что шевелится. Но почему, когда вы тут с экспедицией «Пилигрима» шарились, на вас никто не напал? – подверг сомнению теорию Гвоздева Рома.

– Потому что криссы так и задумали! Высаживается на планету цивилизация, которая с технологиями модов незнакома – добро пожаловать! Цепляйте эту заразу и везите себе домой! Но если в гости приходят…

– Носители модов, – до Ромы дошла наконец идея Гвоздева, – то охранная сигнализация будит харонов! А ведь вполне возможно…

– Как проверять теорию будем? Кого вниз на заклание пошлем? – оживилась Ласка.

– Никого посылать не будем. У меня есть предложение…

Челнок доставил на поверхность Надежды незамысловатую конструкцию – металлический куб с грубо сваренными гранями. Шаттл на поверхности задерживаться не стал, открыв транспортировочный люк и быстро выпихнув груз, он тут же устремился назад на орбиту. За оставленным кубом наблюдало сразу три спутника-разведчика, транслируя на «Ковчег» картинку с нескольких ракурсов.

Из командующего звена на мостике присутствовали только Гвоздь и Рома. Несмотря на то, что выздоровление Ласки шло впечатляющими темпами, медики ее выпустить из госпитального блока отказались. Нейронные связи в перебитом позвоночнике восстанавливались, но эти волокна были настолько нежными, что пациентке была противопоказанна любая двигательная активность. А зная неуемный характер девушки Рома понимал, что та и в инвалидном кресле будет скакать, поэтому решил оставить ее в койке.

– Один-два-три, – дал отсчет Рома, – приманка запущена. Смотрим, что из нашей затеи выйдет.

В кубе было собрано нехитрое устройство. Три самых низкоуровневых и бесполезных мода подключенных к маломощному источнику питания. По команде с «Ковчега» моды начали выдавать импульсы, имитирующие их работу в организме человека. Также в кубе-приманке был смонтирован сканер движения и камеры на тот случай, если видимость с орбиты будет затруднена особо толстым слоем облаков.

– Пока ничего, – минут через тридцать разочаровано произнес Рома, глядя на изображение серых скал без единого намека на движение. Несмотря на пелену закрывающей поверхность планеты облаков, Рома был уверен, что работающие во всех мыслимых и немыслимых диапазонах спутники не проморгали бы приближение крабов.

– Подожди, на нас тоже не сразу напали, – заметил Гвоздь.

– А это не лишено смысла, – задумчиво массировал виски Рома, – если эти крабы действительно сделаны по образцу харонов, то им необходимо время на активацию после режима гибернации. Если бы они функционировали постоянно, то не смогли бы столетиями ждать своих жертв.

– Проснитесь и пойте, злобные засранцы. У нас для вас есть что-то очень вкусненькое, – пропел Гвоздев.

И словно отзываясь на его призыв в углу одного из экранов мелькнула черная тень. Гвоздю не привиделось – тихонько тренькнула сигнализация, связанная с датчиком движения в кубе.

– Клюет. Сейчас главное не вспугнуть.

Вслед за словами Гвоздева на мониторах замелькали размытые силуэты. Крабы-хароны не спеша окружали куб, используя средства оптической маскировки и старательно прячась за камнями и скальными выступами.

– Накладываю радиус гарантированного поражения, – сказал Рома и на картинке появился красный круг с приманкой кубом в центре, – как все в него соберутся – командуй.

Гвоздь подождал, пока в обозначенную Ромой область стянутся все метки харонов и громко гаркнул в микрофон:

– Тараканы выползли, бей их тапками парни!

– Блин, нафига я голову ломал над названием операции? Разве сложно было произнести – начинаем «Беспощадный град с небес»! А ты… бейте их тапками… никакого изящества, – недовольно пробурчал Рома.

– Изящество не в названиях, а красивом исполнении. Операцию можно хоть «Кривой табурет» назвать, но, если все враги полягут, а на твоих бойцах ни царапины не останется, тогда это будет изящный «Кривой табурет».

Зная возможности Шоджи и видев в деле остальных харонов, Гвоздь отдавал себе отчет в том, что рубка с крабами на земле чревата огромными потерями в личном составе. Поэтому основная роль в операции «Беспощадный град с небес» отводилась авиакрылу «Ковчега». Подняты были все боевые машины, даже не совсем приспособленные для действий в атмосфере «Бульдоги», так как для ее успешного осуществления требовался всего один, но мощный удар.

Москитный флот «Ковчега» затаился на орбите прямо над точкой сброса приманки и по команде Звездного Маршала, пилоты бросили свои машины в крутое пике. Чтобы не создавать неразберихи штаб «Ковчега» раскидал цели между истребителями, причем один и тот же краб высвечивался сразу у трех-четырех пилотов. Такое дублирование было необходимо для того, чтобы из ловушки не ускользнула ни одна черная тварь.

Клим несся к поверхности с максимальной скоростью, которую ограничивало только трение воздуха и нагрев корпуса истребителя. Более универсальные машины-соседи уже выдали залп управляемыми ракетами и даже смогли поразить несколько крабов, но цель Клима осталась жива и здорова, и алела красным квадратом на его визоре. Харон не был простой мишенью, метка цели металась из стороны в сторону, уходя из-под «Беспощадного града с небес». Клим выбрал упреждение и выстрелил. Цель как будто изощренно издеваясь в последний момент отпрыгнула в сторону. Болванка из рейлгана лишь оставила двухметровую воронку в почве Надежды.

Хоть «Бульдогам» и отводилась роль почти бесполезной массовки, Клим вознамерился во что бы то ни стало верткое ракообразное болванкой по панцирю приложить. Пытаясь предугадать скачки твари, он выстреливал снаряд за снарядом, но прямого попадания добиться так и не смог. У него осталось всего два снаряда в боекомплекте, когда он пробил облачный слой и унылый пейзаж Надежды полетел ему в лицо с невероятной скоростью. Пиликнула система предупреждения, намекая на то, что если пилот не хочет протаранить твердое тело массой в несколько секстиллионов тонн, то лучше бы ему изменить курс. Однако Клим, сжав зубы, доворачивал «Бульдога» наводясь на цель, не обращая внимания на нарастающую панику в системах оповещения. Будто этот злосчастный краб был лично виноват во всех бедах, которые обрушились на голову Клима после выпуска из академии. Наведение, выстрел и…

– Цель поражена, возвращайтесь на орбиту!

Клим вышел из штопора метров за двести до земли и с удовлетворением отметил, что на тактическом дисплее продолжали метаться только лишь две красные метки.

– Ну вот и все, – довольно потирал руки Рома, – вынесли всех до единого!

– Причем в одну калитку, среди летунов потерь нет. Поздравляю всех с успешным завершением операции «Крабий деликатес»! – поздравил Гвоздь всех офицеров на мостике. И поймав злой Ромин взгляд, тут же поправился, – ну ладно, ладно – «Беспощадный град с небес».

По мостику прокатился вал аплодисментов. Едва стихла буря оваций, тихо кашлянул тактик.

– Эээ… у нас движение возле приманки.

– Новая партия любопытных? У истребителей как с боезапасом?

– С боезапасом нормально. Но я не вижу меток на спутниковом видео. А датчик движения пищит, – ответил Гвоздеву тактик.

– Ударные волны от взрывов могли оборудование в кубе повредить, – предположил Рома и тут же закричал, указывая пальцем на монитор, – эй! Глядите что происходит!

Криссы клепали Харонов во всех мирах по одному образу и подобию, вне зависимости от «исходного материала» психопатам-убийцам были свойственны две основные черты – беспощадность и коварство. И крабы решили продемонстрировать вторую характерную для них черту во всей красе. Каменистая земля под приманкой пошла трещинами, куб завалился на одну грань, а затем и вовсе ухнул в разверзшийся под ним проем.

– Подкоп! Они сделали подкоп! Хитрые бестии!

– Самое время запустить… как ты там это назвал? «Дрожь земли»? Или погоди… «Смертоносный ураган»? Или…

– Хватит, – оборвал Рома поток шуток Гвоздева. И отправил сигнал активации особого сюрприза, заключенного в кубе. Из приманки вырвались струи белесого газа, почти мгновенно заполнившие прорытую крабами нору. Вслед за этим из куба выдвинулась электрическая вилка, на концах которой проскочил мощный электрический заряд.

Объемный взрыв заставил подпрыгнуть почву в радиусе метров пятидесяти и мог вполне называться и дрожью земли, и смертоносным ураганом, учитывая то, какой колоссальный объем пыли он поднял в воздух.

– Чистая победа в раунде со счетом два-ноль! – объявил Гвоздев финальный результат.

– Всем спасибо! Отличная работа! – поблагодарил Рома экипаж на мостике, – а кому-то пора в госпиталь. Восстанавливать подорванное подвигами здоровье.

– Но… – возразил было Гвоздев, которому больничные палаты надоели до зубовного скрежета.

Однако Рома знал, чем его туда заманить.

– Будь хорошим мальчиком, и я поставлю вторую койку в палату Ласки.

Глава 47

– Я – пилот. Я летать должен, а не штаны в лаборатории протирать!

Роме удалось загнать в медотсек не только Гвоздева с Лаской, но и Клима. Беднягу распяли на раме для установления имплантов и обвешали датчиками, как новогоднюю елку.

– Ты не пилот. Ты уникум. Убьют тебя в следующем вылете или сам по глупости угробишься, и мы так и не сможем понять, как ты умудрился обойти ограничение по уровню. Ты понимаешь, что совершил невозможное?!

– Да я еле летел и пару раз реально чуть не навернулся…

– Ты вообще летать не должен был! Тебя система должна была выкинуть при первой попытке! Это невероятно! Мы должны докопаться до того, как у тебя это вышло! Ты не представляешь, насколько это для нас важно. Важно для всего человечества. По сути мы сейчас всего лишь копируем технологии криссов, не до конца понимая, как они работают. Но если нам удастся преодолеть порог, который накладывается уровнями, это будет величайший прорыв в науке, который мы не совершали с тех времен, когда Кейташи совместил моды с человеческим организмом. У меня есть теория – люди продолжают потихоньку эволюционировать и результатом этой эволюции станет полное слияние нервных окончаний и мозга с начинкой имплантов. Да что там имплантов – мы и техникой сможем напрямую управлять, без нейролинков!

– Резать-вскрывать не будете? – спросил убежденный пламенной речью Ромы Клим.

– Не будем. Наверное, – немного неуверенно пообещал Рома.

А буквально через одну переборку от них Гвоздь тяжело поднявшись с койки прошелся до стенки, а потом и до кровати Ласки на собственных ногах. Потом подпрыгнул и сделал пируэт.

– Ромины назначения творят чудеса! – сказать, что Гвоздь выглядел цветущим и полным здоровья, было сложно. Но на человека, пусть и ослабленного болезнью, он уже походил. Пешая прогулка заставила его покрыться испариной, он тяжело дышал, и кожа его приобрела оливковый оттенок. Однако глубокие морщины на ней почти разгладились и Гвоздь больше не напоминал сдохшую и высохшую на солнце игуану. Для пущего эффекта Гвоздев изобразил пальцами левой руки «козу» и между ними проскочила небольшая голубая искорка, – вот и электроудар подключился!

Как это часто и бывает в жизни – если где ты прибыло, значит где-то и убыть должно. Ласка мало того, что была прикована к постели, так ее еще удерживали в неподвижном положении толстые металлические обручи.

– Я за тебя так рада, что похлопала бы в ладоши если бы могла!

Гвоздеву стало отчаянно неловко, хвататься своим выздоровлением перед полностью парализованной девушкой было не совсем уместно.

– Знаешь, я в инженерный сбегаю ненадолго…

– Нет.

– У меня совместимость с броней повысилась, и Рома пообещал какую-то новую фишку подключить... – Гвоздев потихоньку отступал к выходу из палаты.

– Нееет, – окрик девушки заставил его застыть.

– Я быстро…

– Сядь. Ко мне на кровать. Я тебя знаю – сейчас Рома фишечку новую к костюму прикрутит, тебе сразу захочется ее опробовать. А где это лучше всего сделать? Конечно же на Надежде. Ты туда полетишь…

– Да ни в жисть!

– Полетишь! – с нажимом сказала девушка, – там ты отыщешь веселое приключение. Ну или оно тебя и доставят тебя обратно на «Ковчег» в дырах и полумертвом состоянии.

– Почему в дырах…

– А когда было иначе? – напирала Ласка, – чего тебе вообще не сидится? Ты доклады видел? Наши расчистили местность от крабов вокруг предполагаемой резиденции. Шесть вылазок – шесть побед. Потерь нет, крабы перестали на приманки реагировать. Либо всех в этой местности выбили, либо научились нас уважать. Сегодня готовятся к массовому десанту с тяжелой бронетехникой и авиационному прикрытию. Рома обещал нас к прямой трансляции подключить, – девушка указала глазами на большой настенный монитор.

– Так и будем сидеть и со стороны наблюдать?

– Ага, только ты бы кровать мою развернул, чтобы лучше видно было. Справишься?

– Легко, – Гвоздев, взявшись за спинку, чуть прокатил медицинскую кушетку, а за ней и стойку с мониторами слежения. Насчет «легко» он погорячился. Такое, на первый взгляд простое, действие, его не на шутку утомило.

– Убедился, что рановато тебе еще на передний край? – усмехнулась девушка, когда запыхавшийся Гвоздев прилег рядом с ней, – знаешь, у меня впечатление создается, что ты от меня бегаешь.

– С чего?! – попробовал было изобразить изумление Гвоздев, но тут же сдался, – ну да. Бегаю. Понимаешь, столько времени прошло. И у меня ощущение, что мы – это уже не мы.

– Это для тебя много времени прошло?! – обозлилась Ласка, и Гвоздев мысленно поблагодарил медиков, привязавших ее к постели насмерть, – ты там в криокапсуле дрых, пока я…

– Я в курсе, что тебе пришлось нелегко. А еще я думаю о том, как мы будем жить дальше. Ну после того, как мы весь этот змеиный клубок размотаем.

– Будем жить как нормальные люди. Домик заведем. Садик. Рому озадачим, пусть думает, как нам детей совместных завести. Ты этого хочешь?

– Конечно! Правда… черт, я и не знаю, как живут нормальные люди с домиком, садиком и этими… как их… детьми.

– Андрееей, – напряглась Ласка.

– Ну правда, я как пошел на срочную в девятнадцать лет, так и закрутило. Муштра, обучение, бои. И снова по этому же кругу. А как в диверсионный отряд попал, так вообще больше месяца на одном месте не жил. Потом ранение, восстановление, полет «Пилигрима». Возвращение на Землю…

– Этот момент, я как никто другой помню. Носился такой перепуганный, с выпученными глазами. А ведь – ветеран, – улыбнулась девушка.

– Да от всего происходящего они бы у кого угодно повылазили!

– А ты думал, что после нашей первой, не совсем удачной встречи, мы вдруг окажемся вот так, в одной постели? – предалась девушка воспоминаниям.

Поймать романтическую волну и ответить Гвоздь не успел, включился настенный монитор, на котором появился всклокоченный Рома.

– Все милуетесь? А у нас между прочим высадка началась!

– Идите вы со своей высадкой! – у Ласки сдали нервы. Ведь только-только жизнь начала налаживаться и устаканиваться и на тебе, – можно было хотя б минут пять подождать?

Настроения девушки Рома не понял.

– Как пять минут? Зачем пять минут? Наши же уже вот… – растерявшийся Рома не стал испытывать судьбу, и картинка на экране сменилась.

Видео передавала камера с подвешенного над зоной операции дрона. Высокая пирамида, обнесенная полутораметровым забором, очерчивающем вокруг здания идеальный квадрат, резко контрастировала с обычной архитектурой крабьих городов. Чем и привлекла внимание первой поисковой группы. Площадь перед пирамидой была завалена остатками пожженной боевой техники, очертания и назначение которой, после повреждений и разрушительного действия времени, можно было только угадывать.

На площадь лихо зашли сразу шесть челноков, несущих под фюзеляжами тяжелые двухбашенные беспилотные танки. Сбросив их метров с двадцати, шаттлы немедля вертикально ушли вверх. Перед самой землей у танков сработали реактивные тормозные системы, выбросив синие факелы пламени и затормозив падение тяжеленых боевых роботов. Пыль от их приземления все еще стояла столбом, а танки уже шустро разъехались, занимая позиции, дробя гусеницами остатки крабьих панцирей. Четыре из них встали по углам квадратного двора, повернув башни наружу. Две машины взяли на прицел широкий прямоугольный вход в пирамиду. Когда-то прикрывавшие его створки из толстого серебристого металла были выломаны и валялись рядом, припорошенные пылью. Пирамиду просканировали десятки раз и присутствия там харонов не обнаружили, но памятуя о способности крабов делать подкопы и рыть тоннели, штаб решил перестраховаться и подготовиться к отражению атаки и изнутри периметра.

– Интересно, кто с кем возле пирамиды сражался?

– У Ромы есть теория. Что сборка урожая у криссов на Надежде прошла не совсем гладко. Часть крабов разобралась в чем дело и подняла революцию, – ответил на вопрос девушки Гвоздь.

– Прямо как у нас.

– Ну типа того. Только мы в битве за Мадагаскар победили, а крабам видимо повезло меньше.

Меж тем земляне продолжили развертывание сил. В следующий заход приземлилось сразу восемь шаттлов, из грузовых люков которых на землю посыпались десантники в тяжелой броне. Примерно половина из них с помощью компактных роботов начала обустраивать окопы и перетаскивать в них автоматические минометы из челноков. Идея их использовать в условиях городской застройки принадлежала Гвоздеву и парни, участвующие в десанте, ее с радостью поддержали. Несмотря на солидный возраст старичков-минометов, отравить «подарочек» поверх зданий по крутой навесной траектории другое оружие было неспособно. На стены десант тащил лазерные излучатели, способные работать в полностью автономном режиме. Они сами могли и обнаруживать, и расстреливать цели.

Наземная группировка была всего лишь последней линией обороны, основную роль в защите пирамиды играло авиакрыло «Ковчега». Над районом барражировала половина всех истребителей флибов, несущих на подвесках разведывательное оборудование и ракеты «воздух-поверхность». Любого, высунувшегося из норы краба, пилоты тут же пригласили бы в персональный филиал ада.

– В трехкилометровой зоне чисто, – объявил возникший на экране Рома, – десант заканчивает установку сейсмодатчиков, с их помощью мы будем отслеживать любую активность под землей. Сейчас отправим в пирамиду дронов и в принципе мы готовы идти внутрь.

– Готовы? Так идите, чего тянуть? – Ласка озорно глянула на Гвоздя, – вот видишь, смотреть трансляцию гораздо безопаснее и не менее интереснее, чем самому сейчас там с винтовкой в зубах носиться. Это как крутой боевик смотреть. Слушай, а может за попкорном сходишь?

Глава 48

– Пошел! Пошел! Пошел! – камера переключилась на шлем лейтенанта, загонявшего свой взвод в пирамиду. Мимо него пробегал отряд забронированных по самые уши парней. Пушки, которые они держали в руках, с одного выстрела могли от слона оставить лишь кучку пепла. Слаженность работы взвода внушала доверие – вояки двигались четкими перебежками, останавливаясь и прикрывая друг друга. Казалось нет силы во всей Вселенной, способной остановить работающую как часы военную машину людей, но Гвоздь знал, что это не так – даже связанные в единую нейронную боевую сеть импы начнут ошибаться, как только начнется реальный бой. Нарушится их идеальный темп движений, пойдут досадные промахи и просчеты, вмешаются тысячи случайностей и неучтенных переменных.

Живым примером того, что реальное сражение никогда не проходит красиво как в симуляциях и на учениях, был образованный из панцирей крабов вал в холле пирамиды. А ведь аборигены Надежды наверное тоже в здание врывались красиво, как на параде. Но уткнулись в собранные из широких каменных блоков огневые точки.

– Идите по дорожке из трупов, – как только штурмовая группа перелезла через вал из разбитых панцирей, их взору предстали шесть коридоров-ответвлений у дальней стены. Подсказка Гвоздя была кстати – от места побоища к одному из переходов вела жутковатая дорожка из поколотых панцирей, среди которых попадались и черные, – не зря же они друг друга там пачками положили.

Группа в проем соваться не торопилась, пустив вперед себе небольших дронов, напоминающих тараканов-переростков с гроздями камер и сканерными массивами.

– Все чисто, идем дальше! – доложился лейтенант и дал отмашку своим людям. Переход вывел отряд на крутой петляющий спуск. Похоже на то, что ступенями крабы не пользовались, а опирались лапами в вырубленные в стенах отверстия. Люди же чувствовали себя на скате не очень уютно, штурмовики едва не покатались на подземных веселых горках, даже несмотря на подошвы ботинок с высоким трением. Спуск вниз также осложнялся завалами из трупов в тех местах, где когда-то разгорались особо ожесточенные сражения. В паре мест штурмовой группе даже пришлось применить маломощную взрывчатку, чтобы расчистить себе проход.

Наконец отряд выбрался на горизонтальную поверхность и Ласка ахнула от удивления:

– Его как будто прямо с Мадагаскара перенесли!

– Да уж, криссы не отличаются богатым воображением, – согласился Гвоздь разглядывая занимавший всю стену аквариум. Вернее, его остатки, создавалось впечатление, что в прозрачную перегородку мочили в упор из гаубицы. Но не узнать его Гвоздь не мог – на Земле он в точно таком на куски порезал гибрид кораллов и человека. Здесь же крисса не оказалось. И он не просто воздухом погулять вышел, на внутренней каменной стене расползлась клякса черной сажи. Жгли крисса долго и основательно, аж камни как воск поплавили.

– Вражеская активность отсутствует! – доложил лейтенант, пока его группа брала зал под контроль.

За первым отрядом в пирамиду хлынул поток солдат. На схематическом изображении в углу экрана было видно, как как сектор за сектором здания окрашивался в зеленый цвет.

– Мы готовы к приему исследовательской партии, – только произнес кто-то из военных, а на площадку уже опускался новый пузатый шаттл. Время в данном случае было намного дороже денег, каждая потраченная на высадку секунда в дальнейшем могла стоит жизни не одного десятка человек, если бы Хароны вдруг очнулись бы и поперли в атаку.

С аппарели челнока на землю выпрыгивали люди в ярко-оранжевых скафандрах, начавшие бойко выкатывать из него ящики с оборудованием на роботележках. Этот шаттл, в отличии от его предшественников, не стартанул тут же в небо, а остался ждать посадочной площадке.

– Да что ж такое! – прокомментировала происходящее на экране Ласка, – вроде бы сиди и смотри, получай удовольствие. А меня аж подкидывает, как туда хочется.

– Это потому, что началось твое любимое занятие – сбор трофеев!

Девушка не нашлась, чем парировать едкое замечание Гвоздя, ведь он был прав на двести два процента.

– Правда не думаю, что они там что-нибудь стоящее найдут. Видно же, что напавшие на пирамиду крабы очень постарались выжечь там все дотла, – Гвоздев не испытывал особого оптимизма по поводу находок в логове крисса.

Однако доклады ученных говорили о том, что он возможно ошибается.

– Под аквариумом найден уходящий вниз тоннель. Судя по состоянию установленного в нем подъемника, сражение здесь не велось.

– На Мадагаскаре что-то похожее для экстренной эвакуации крисса было. Но тот предпочел остаться, чтобы успеть зарядить бомбу, – вспомнил Гвоздь.

– Тут гаденыш тоже улизнуть не успел, – предположила Ласка.

Ее догадка подтвердилась находкой исследователей. Спустившись вниз на тросах, они обнаружили просторный ангар… с кучей обломков.

– Эгей! – Гвоздь внимательно осматривал появившийся в лучах фонарей остов сигарообразного космического корабля, – да это же спасательное судно! Точно такое же у крисса на Земле было! Только этот – в хлам!

Сильнейший взрыв почти полностью уничтожил носовую часть судна и заставил завиться листы уцелевшей обшивки будто лепестки диковинного бутона.

– Разрушен пробойник. Причем очень основательно. Не думаю, что это сделали крабы. Им было бы выгодно захватить такую технологию, а не уничтожать, – заметил Рома, – скорее всего сработала система самоуничтожения.

– Кто бы это не сделал, он нам оставил кукиш с маслом…

– Стойте! Камеру правее поверните! – Рома не дал договорить Гвоздеву, – видите целый отсек? Режьте в нем дыру, прямо через корпус. Внутри должны быть четыре такие штуки, похожие на сплюснутые яйца. Если они уцелели, отсоединяйте от кабелей и аккуратно поднимайте наверх.

– А зачем нам яйца криссов? – не понял Роминого воодушевления Гвоздь.

– Так это же их навигационная система! В ней должны быть вбиты координаты для прыжка. На Земле тоже такая была, но с наскоку мы с ней не разобрались, а потом разбили ее вместе с пробойником при тестовом прыжке.

Глава 49

– Ты прям настаиваешь на том, что я не могу на пару минут отлучится? – Гвоздь нетерпеливо ерзал на кушетке возле раненой боевой подруги, – наши же там такое привезли!

– А мне тоже хочется на это «такое» посмотреть. Но нельзя – постельный режим. А раз мне нельзя, значит и тебе тоже. Будем мучиться на пару, – Ласка была неумолима.

Все проходы в исследовательский отсек заблокировали тяжеловооруженные солдаты, а Рома волевым решением выгнал лишний персонал из лабораторий. То, что людям удалось найти среди обломков корабля криссов, было слишком ценным, чтобы позволять вокруг находки шататься праздным толпам зевак.

Под чутким присмотром Ромы на найденные на Надежде яйца опускали защитные прозрачные купола и откачивали из них воздух. Деликатный процесс был прерван неожиданным появлением странного средства передвижения – в открывшемся люке появился облаченный в доспех Гвоздь, толкающий впереди себя медицинскую койку.

– Вы в конец обалдели! Сначала из госпиталя устроили штаб, а потом из лабораторий больницу! Ласка, мне кажется, ты командир этого корыта и должна наводить порядок, а не устраивать бардак! – негодовал Рома.

– Правильно. Я командир. Поэтому где хочу, там и катаюсь, – осадила его Ласка.

– Но постельный режим…

– А я, как видишь, в постели, – привела девушка аргумент, с которым было сложно спорить, – о мой золотой раб, вези же меня к добытым сокровищам!

Гвоздев без пререканий был готов выполнить команду, но на пути кровати насмерть встал, раскинув руки, Рома.

– Даже близко к ним не подходите! Система навигации криссов – бесценна!

– Погоди, но ты же не просто любоваться на эти яйца собрался? Надо их изучить, выдернуть оттуда данные.

– Надо. На Земле мы пытались понять принцип их работы, но до конца не разобрались.

– Ну так давайте быстрее разбираться, – глаза у Ласки горели, как у ребенка, нашедшего коробку с подарком, украшенную большим красным бантом.

– Я думаю, нам не помешает помощь «Поколения». У «жестянок» потрясающие способности к взлому и дешифровке информации…

– Разворот, – Ласка уловила мысль Ромы на лету, – следующая остановка мостик! Будем готовиться к прыжку к звезде Тигардена. Ой, чуть не забыла – отзывайте всех людей с Надежды.

– И долго мне ездовым псом работать? – невесело поинтересовался Гвоздь.

– Рома, ты мне постельный режим на какой срок прописал?

– Еще неделю минимум, – ответил тот Ласке.

«Вот тебе и ответ» – скорчила гримаску девушка.

– Блин! – стукнул себя ладонью по лбу Рома, – мы же тебе штуковину одну под открывшуюся функцию брони собрали. Пойдем покажу.

– Эй! А как же я?! – встрепенулась Ласка, видя, как ее рыцарь в золотых доспехах, едва прослышав про улучшение для брони, пошел за Ромой как доверчивый щеночек за сахарной косточкой.

– Тебя кто-нибудь другой до мостика довезет, – Рома жестом подозвал одного из лаборантов, – там обновление очень важное, Андрею оно не раз жизнь в бою спасти может.

Довод насчет спасения жизни подействовал и Ласка позволила себя укатить, правда соорудив на лице мину обиды на весь белый свет.

– Пойдем-пойдем, – подталкивал Гвоздева Рома, – гарантирую, ты будешь в полном восторге!

В командном отсеке Гвоздев появился уже через полчаса.

– Ну как? Прыгаешь от радости? – заметила его Ласка. Девушка контролировала погрузку и следила за тем, чтобы никого случайно не забыть в предстартовой суматохе.

– Ты не поверишь – я бы попрыгал, но негде. Знаешь, что за опция у брони открылась? Прыжковый гребанный ранец! Представляешь?! Прыжковый! Палыч считает, что я достаточно освоился с обратной связью костюма и теперь могу взлетать на реактивной струе на двадцать метров.

– Ну круто же, – Ласка не поняла причину расстройства Гвоздя.

– Круто, безусловно круто! Но не внутри космического корабля. Мне и испытать-то эту шутку здесь негде. Был бы у меня реактивный ранец на Земле, я бы… ух! А на «Ковчеге» он мне на кой нужен?!

– Рано или поздно пригодится, – успокоила его Ласка, – будешь в садике вокруг домика прыгать. Детей развлекать и бабочек ловить. Сколько еще до стартового отсчета?

– Через минуту тридцать две секунды все люди и оборудование будут на борту «Ковчега», – откликнулся офицер-суперкарго.

– Начинаем разогревать пробойник, как раз по времени укладываемся.

– Мы куда-то торопимся? – понизив голос, чтобы не нанести вреда капитанскому авторитету Ласки, спросил Гвоздь.

– Плохое предчувствие, – шепотом ответила девушка, когда Гвоздь наклонился над кроватью, – что-то ноет у меня под сердцем и подсказывает, что нам пора отсюда уматывать.

– Предчувствие – это серьезно, – Гвоздеву неприятный ноющий комок в груди был знаком еще по диверсионным операциям на Земле, – надо поторапливаться.

Как бы не спешили земляне, как бы торопливо не принимали шаттлы и истребители, крепили грузы и оборудование, готовили к прыжку дублирующие системы… они не успели.

– Регистрирую открытие портала! – как приговор прозвучал голос тактика.

– Наши? – с надеждой спросила Ласка. Вероятность того, что по ту сторону портала находился «Кейташи», существовала. Капитаны земных кораблей договорились, что если кто-то завершит свою миссию раньше, то поспешит на помощь другому.

– Корабль на связь не выходит. На вызовы не отвечает, – пошатнул эту надежду связист.

– Сканерный контакт отсутствует. Прыгнувший корабль скрывается за поясом Койпера, – неожиданный гость вел себя также застенчиво, как и люди в системе «Поколения Семь», – поднимаем истребители на разведку?

– Нет, отстреливаем автоматические зонды, – роботы, в силу ограниченной гибкости искусственного интеллекта, в роли разведки были похуже людей. Но тоже самое предчувствие, которое гнало Ласку вперед и шептало, что задерживаться на орбите Надежды не стоит, подсказало ей, что пилотами лучше не рисковать.

Глава 50

Тишина в центре управления нарушалась лишь легким шелестом вентиляции.

– И чего? Ну чего там? – Гвоздю, лишенному модов, визуально было сложно отследить кучу цифровых данных на мониторах.

– В сто первый раз – ничего, – терпеливо ответила ему Ласка.

На рекогносцировку отправились четыре аппарата и ни от одного из них пока не пришло ничего значимого. На радарах крутился только всякий космический мусор.

– Уффф, у меня нервов на все это не хватает, – сдалась девушка, – отходите от планеты и начинайте накачку пробойника заново. Заодно и ГК зарядите.

– А если это «Кейташи»?

– Нууу, тогда мы не будем стрелять, – нашлась Ласка.

– Есть сигнал! И второй!

– «Кейташи» не мог раздвоиться. Но Эмили могла с собой кого-нибудь привести…

– Сигналы продолжают поступать. Уже четыре! Один из наших зондов атакован и уничтожен!

– Это точно не наши! Открываем портал и уносим отсюда ноги к чертовой матери! Прыжок!

Появившийся перед носом «Ковчега» пульсирующий черный шар вдруг окутался белой энергетической структурой, похожей на сеть, съежился в точку и исчез.

– А у наших визитеров блокиратор прыжка имеется. Поднимайте истребители! – крикнула Ласка и на «Ковчеге» завыли сирены боевой тревоги.

– Двенадцать меток! – подвел неутешительный итог разведрейда офицер тактик, – три из них – огромные!

– Визуальная картинка есть?

– Вот-вот будет… черт, мы потеряли еще одного разведчика…

– Прошу любить и жаловать, – голос Гвоздева перекрыл всю шумиху на мостике, – знакомьтесь – это криссы!

Гомон разом стих. Все офицеры на мостике разглядывали огромную серую каплю, по спирали обвешанную уже знакомыми шарами-канонерками. Из-за них корабль врагов любой разумной жизни о Вселенной напоминал виноградную гроздь. Громадина путешествовала не одна, вокруг нее суетились, как пажи, корабли, напоминающие ощетинившихся колючками морских ежей.

– И эти приперлись, – прошипела Ласка.

– Один из латха, как раз и является блокиратором прыжка, – тактик выделил красной меткой один «еж», который был чуть больше своих сородичей по размеру и у которого иглы были тоньше и длиннее, – он генерирует поле, закрывающее наш портал.

– Вот и хорошо, с целью определились. Идем на сближение, расстреливаем блокиратор из ГК, открываем портал и прыгаем, – Ласке всегда были по душе простые тактики.

– Нам надо быстрее загружать в основные стволы зенитные снаряды, – глядя на то, как от корабля-носителя начинают отстыковываться канонерки, не согласился с ней тактик, – криссы не по четырнадцать канонерок отправлять будут, а вывалят на нас все сразу. Наше истребительное прикрытие может не справиться… из астероидного облака выходят новые цели!

– Влипли… – прошептала Ласка, видя, как из поля астероидов выползла еще пара эскадр, как две капли воды похожих на первую – гигантский корабль криссов, сопровождаемый тремя кораблями латха. И в каждой эскадре был свой блокиратор!

Девушка быстро взяла себя в руки. Ласка, прошедшая не одну серьезную переделку, знала несколько прописных истин. Не можешь убежать бейся! Враги превосходят тебя числом – бейся так, чтобы им было страшно к тебе подойти! Погибаешь? Так захвати на тот свет с собой побольше мерзавцев!

– Отходим обратно к Надежде! – прыгнуть от планеты не получится, гравитация массивного тела не даст открыть портал. Но решение Ласка приняла верное – на орбите всем скопом со всех сторон враги на «Ковчег» накинутся не смогут, – истребители – в защитную сферу!

На душе Гвоздева кошки заскребли стальными когтями по стеклу. Несмотря на присвоенное потомками звание Звездного Маршала, космический вояка из него был так себе. Но даже на его неискушенный в битвах в вакууме взгляд, у «Ковчега» шансов сбежать практически не было. Сразу три блокиратора прыжка, которые благоразумно прятались за тушами криссовских кораблей, пресекали любую попытку открыть портал. А своим ходом, на маршевых двигателях, неповоротливый колонизационный корабль мог двигаться по космическим меркам со скоростью медлительной улитки. Больше всего Гвоздя бесил тот факт, что в критической для всей экспедиции ситуации, он был беспомощным пассажиром. Ни совет дать, ни клинками помахать.

– Пойду пехоту к антиабордажным действиям готовить, – заявил Гвоздев и потопал к выходу. Никто его останавливать и объяснять, что криссы вряд ли пойдут на абордаж, не стал. При столь подавляющем перевесе в силах, криссам с союзниками не зачем тратить время и силы на высадки. Огневой мощи их своры хватит на то, чтобы разнести «Ковчег» залпами с дистанции. Но будет лучше, если в это время Гвоздь займет полторы сотни штурмовиков чем-нибудь, что может показаться им нужным и полезным для победы.

– Полный ход, мне нужен полный ход! – командовал прикованный к кровати капитан.

– Выдаем сто пять процентов, двигатели под критической нагрузкой, – откликнулось ходовое отделение, – накинем еще два-три, но это предел.

– Давайте, родные. Нам до орбиты надо доковылять быстрее, чем до нас канонерки долетят!

План Ласки был прост до безобразия – добраться до Надежды, раскрутить корабль по высокой орбите и отбиваться, попутно выцеливая корабли-блокираторы. Для спасения надо всего лишь три раза точно попасть, болванки ГК шанса хрупким посудинам латха шансов не оставят.

– Уходим от противника за горизонт Надежды, – доклад тактика принес облегчение. Туша «Ковчега» почти спряталась от криссов, но Ласка собиралась внести в скучные правила пряток пару увлекательных новшеств.

– Разворот, – скомандовала она, глядя на то, как быстро приближается к Надежде туча канонерок. Как же вовремя тактик посоветовал перезарядить основные орудия на зенитные снаряды, – цель – приближающиеся маломерные суда. Рассчитать курс каждого снаряда так, чтобы лазерные веера после подрыва охватили наибольшее количество канонерок.

– Ерундовая задачка, – откликнулся командир боевого отделения, – они похоже не в курсе, на что способны наши малютки. Иначе бы не перли таким плотным строем. Как стайка воробушков на дробовик…

– Теряете время, – поторопила словоохотливого артиллериста Ласка. Лишнее бахвальство ее раздражало, еcли у тебя в кармане для супостата дробовик припасен, это не повод для преждевременной радости. Не существует никакой гарантии, что у него за углом танк не припаркован.

Однако бахвалился главный канонир не зря. Жерла чудовищных пушек выплюнули снаряды не в едином залпе. Выстрел – небольшая корректировка курса, новый выстрел. Снаряды пошли с небольшим разлетом для охвата большего объема пространства. Искусственные мозги, управлявшие канонерками, никакого хитрого подвоха в приближающихся снарядах не разглядели. В стае корабликов пробежала рябь, они просто слегка перестроились, пропуская снаряды внутрь своего строя и избегая прямого столкновения.

– Вааау! – воскликнула Ласка, когда в космическом пространстве расцвели лазерные веера. Мощность вспышек была такова, что от Надежды их можно было разглядеть невооруженным глазом, – смотрела бы на эту красоту и смотрела!

От каждого зенитного снаряда разошлось по восемь лучей, вспышка продолжалась чуть дольше секунды, но из-за громадной встречной скорости с канонерками, зенитные снаряды прошлись по их рядам сверкающими косами. Корабли-дроны криссов взрывались и разлетались аккуратно нарезанными ломтиками. Обломки и ошметки сталкивались с уцелевшими канонерками, вызывая все новые и новые взрывы.

– Ну что? Сожрали, твари? – нацепив переводчик произнесла Ласка, – и это только начало!

Офицеры поддержали своего капитана аплодисментами и улюлюканьем.

Глава 51

– Погреба пусты, остались только бронебойные.

Услышав доклад канониров, Ласка нахмурилась. Вот и все, закончилось безнаказанное избиение криссов. Отныне за каждую незначительную победу им придется платить кровью. И первые очередь на тот свет заняли пилоты.

– Итак парни, хватит прохлаждаться и топливо почем зря палить, – нарочито весело обратилась к ним Ласка, – мячики криссов уже в одном клике и быстро приближаются. Мы бы могли их посшибать из установок ближней обороны, но решили и вам дать поразвлечься. Как вы на это смотрите?

Девушка немного кривила душой. Криссы учли разрушительное действие первых залпов ГК и остальные волны канонерок рвались вперед не сбившись в кучу, а рассредоточившись. Эффективность зенитных снарядов резко упала, расход их вырос и погреба быстро показали дно. Несмотря на все переделки, полноценным боевым кораблем «Ковчег» не был, его системы ближней самообороны имели множество непростреливаемых зон, да и бронирование корпуса было частичным, прикрывались только важные с боевой точки зрения отсеки. Если канонерки дорвутся до необъятного корпуса «Ковчега», то расковыряют огромный корабль как червяки яблоко.

– Рады присоединиться к веселью! «Ковчег», начинайте греть обед, мы быстро! И медальки, медальки за сбитых готовьте! – загалдели в эфире пилоты.

«Эти не подведут», – с гордостью и одновременно с грустью подумала Ласка, – «эти умрут, но к «Ковчегу» не подпустят».

На форсаже, выбрасывая синюю плазму из дюз двигателей, метнулись на перехват «Бульдоги». Какое же точное название им дали создатели, сблизившись, небольшие машины вцепились в канонерки мертвой хваткой.

– «Мародеры», держать строй! – Ласка напомнила пилотам тяжелых истребителей, что тем в общую свалку лезть не следует. Используя свое дальнобойное оружие, они должны были отстреливать канонерки, вывалившиеся из боя и направляющиеся к «Ковчегу». Мясорубка работала как часы, «Бульдоги» резвились внутри построения канонерок, лихими выстрелами дырявя им корпуса. «Мародеры» испепеляли тех криссовских дронов, которые успевали вылететь из свалки.

– Энергетический всплески, очень мощные! – предостерегающе крикнул тактик.

На тактическом мониторе все оставалось вроде бы без изменений, метки истребителей роились вокруг пытавшихся дорваться до «ковчега» канонерок. В углу экрана висел скорбный счет – потеряно три «Бульдога». Зато парни успели двенадцать вражин ухлопать! Возле «Мародеров» висел нолик и это обнадеживало, основная ударная сила «Ковчега» потерь не понесла.

– Мощность всплесков растет! Источник – один из кораблей криссов! – на одном из медленно ползущих к Надежде каплевидных гигантов появилась метка.

– Да что ж эти сволочи задумали?! – забеспокоилась Ласка и почти тотчас получила ответ.

Самое противное в дезинтеграторах криссов была их полнейшая невидимость при применении. Ни всполохов, как от лазеров, ни инверсионных следов, как от ракетного оружия. Четверть клубка, вцепившихся друг в друга канонерок и истребителей просто перестала существовать. Никаких взрывов, никаких осколков, одна быстро рассеивающаяся в космосе мельчайшая пыль.

– Они по своим бьют… они бьют по своим… – потрясенно повторял тактик.

Взгляд Ласки метнулся к счетчику потерь – одним выстрелом криссы смахнули с шахматной доски десять «Бульдогов». Десять!

– Высвобождено гигантское количество энергии. У нас даже датчики зашкалило. Луч дезинтеграции шел очень широким веером. Я думаю, они часто не смогут такие залпы выдавать.

– А нам часто и не надо, – сжав зубы ответила Ласка. У криссов на ее уловки оказался свой, и довольно неприятный, ответ. Разрядился только один из трех гигантов и даже если они выдадут по одному, бьющему по площадям, выстрелу за весь бой, «Ковчег» все равно рискует остаться без своего москитного флота. И перед девушкой встал нелегкий выбор – срочно отзывать палубную авиацию и подставлять под удары носитель. Или рисковать пилотами, оставляя их в драке и подставляя под новый удар «мухобойки». Когда эмоции бьют через край и для принятия решения есть только считанные секунды, Ласка начинала мыслить, опираясь на простую математику. Внутри корабля больше двух тысяч человек, за его обшивкой – меньше двухсот.

– Истребители не отзывать, – произнесла Ласка, а в голове крутилось «простите парни, это все долбанная арифметика виновата», – как там с блокираторами, можем поймать хоть один в прицел?

– Нет, – ответил командир БЧ, – все латха старательно держатся за спинами криссов. И смещаются, видя любой наш маневр.

Перед Лаской возникла еще одна дилемма. Отслеживать блокираторы и ждать, что латха ошибутся и подставятся можно до ишачьей пасхи. А флагманы криссов подбираются к «Ковчегу» неумолимо и еще неизвестно, каких бед натворит их выстрел по кораблю-базе.

– В криссов попадем? В ближайший корабль?

– По этим дурам сложнее промахнуться, чем попасть, – откликнулась БЧ.

– Мне нужен анализ!  Высказывайте предположения, куда этим сволочам стрелять? Есть идеи, где у них уязвимое место? – время было дорого и девушке требовалась помощь ее офицеров.

– Я бы лупанул в самую толстую часть «капли», – высказал мнение главный канонир, – проникновение у наших бронебойных дай боже. Глядишь по пути что нить важное да заденут.

– Возражения есть?

Таковых не было. С криссами людям напрямую воевать еще не доводилось и ценного боевого опыта они накопить не успели. БЧ быстро рассчитали необходимый угол атаки на «каплю» криссов таким образом, чтобы выпущенные из рельсотронов снаряды прошили их по наиболее длинной траектории. Необходимый для выстрела курс артиллеристы отправили штурману.

– Из-за планеты высовываемся на секунду, на волосок. Отстреливаемся и тут же снова уходим за горизонт, – Ласке совсем не улыбалось получить заряд из дезинтеграторов.

Накопители орудий с басовитым гулом потянули энергию из реакторов «Ковчега».

– Истребители добили группу «А» канонерок.

«Фууух, ну вот наконец и хорошие новости», – у Ласки мелькнула мысль о том, что они возможно смогут если не победить, то хотя бы вырваться из системы.

– Возвращайте «Бульдоги» для пополнения боекомплекта. «Мародерам» встречать следующую волну канонерок, – Ласке не хотелось бросать в бой тяжелые истребители без прикрытия, но выбора у нее не было. Тактический дисплей показывал, что у «Бульдогов» на борту оставалось по одному-два снаряда. Компромиссы, все это чертово сражение сплошные компромиссы и выбор между плохим и еще худшим!

«Ковчег» выполз из-за крутого бока «Надежды» и повернулся носом к ближайшей «капле» криссов. Команды «огонь!» не последовало, автоматика орудий была настроена на выстрел, как только цель будет захвачена.

«Бум! Бум! Бум!», – задрожала, зашаталась палуба под ногами.

– Убираемся с линии прицеливания! – крикнула Ласка. Но и без ее команды рулевой уже начал выжимать все из маневровых двигателей огромного неповоротливого колониального корабля.

Сумасшедшая скорость у бронебойных снарядов рельстрона составляла доли от световой. Поэтому «Ковчег» еще не успел улизнуть за горизонт, а выпущенные им болванки впились в корпус «капли». Броня у криссов оказалась сработана на славу – сквозного пробития добиться не удалось. Но и без этого последствия стрельб для них оказались катастрофическими. Из расколотого попаданиями борта в вакуум забил настоящий вулкан из быстро замерзающей жидкости.

– У них внутри вода! – обрадованно закричал тактик. Недооценить важность этого открытия было сложно. На земных кораблях, чтобы предотвратить пожары и распространение ударной волны, была возможность стравливать атмосферу за борт на время боя. И если корабли криссов на самом деле окажутся заполнены жидкостью, то борьба с ними станет намного проще. Любой взрыв внутри корабля, вызовет гидравлический удар, сносящий переборки и перемалывающий в труху экипаж и системы.

За все хорошее надо платить. А за хорошие новости – по двойному тарифу. Ответный удар криссов не был столь феерически красивым. На голографической схеме «Ковчега» вдруг сразу несколько отсеков полыхнули красным и завыла, как дурная, сирена.

Глава 52

– У нас в борту дыра!  Нет, дырища! Метров десять-одиннадцать в диаметре! Пострадало четыре отсека. Один разрушен полностью! –  вслед за завыванием сирены последовал доклад аварийной команды.

– Какой?!

– Казармы десанта. Там вообще ни черта не осталось, кроме вакуума.

Контрдиверсионная затея Гвоздева внезапно принесла неожиданные плоды – остались бы штурмовики в казармах, летали бы сейчас в вакууме, распыленные на молекулы.

– Другие повреждения?

– От шестой столовой у нас осталась ровно половина, перебиты несколько важных коммуникаций и поврежден резервный генератор на третьей палубе. Около десяти человек погибли или пропали без вести. Список уточняется.

Можно выдохнуть. Отделались малой кровью, но большим испугом – оружие криссов наносило чудовищные повреждения и угоди они в жизненно важные отсеки… Ласке захотелось загнать эту мысль подальше, но как капитану ей не стоило забывать, что каждый выстрел криссов для «Ковчега» может стать фатальным.

– Вторая группа канонерок прошла «Мародеры», – тактик обратил внимание Ласки на новую проблему.

Тяжелые истребители не смогли связать боем сразу всю рвущуюся к «Ковчегу» ораву и семь серых «мячиков» прошли заслон.

– Активировать системы ближней обороны!

По всему громадному корпусу «Ковчега» начали открываться люки, из которых выпрыгивали скорострельные орудия на шаровых шарнирах. Инженеры, превращавшие корабль в боевое судно, пошли по простому пути – управление орудиями ближней обороны было рассредоточено. По сути каждое из них представляло собой обычную турель со стрелком. Такая схема обладала очевидными минусами, к примеру. снаряды приходилось доставлять к каждой турели на тележках. И управлять всей батареей штаб мог только посредством голосовых приказов, что отрицательно сказывалось на скорости реакции всей системы. Зато каждое орудие могло действовать автономно, даже когда мостик и резервные командные пункты были выведены из строя.

– «Мародерам» не хватает маневренности. Что там с «Бульдогами»?

– Готовы к старту, – ответил Ласке командир авиакрыла.

Клим получил разрешение на вылет и тут же его «Бульдог» захваты швырнули на катапульту. Вжимающее в кресло ускорение – привет космос, что-то тут сегодня особенно людно сегодня! Климу пришлось взять резко вправо, чтобы не врубиться в округлый борт канонерки врага. Вот и хорошо, что за противником бегать не надо, только вылетел – бей! Послушный воле Клима истребитель описал дугу и вышел точно на врага. Выстрел! Ан нет – система пальнуть не дала, сработала защита от дружественного огня. Вражеский корабль находился между Климом и «Ковчегом», и защита посчитала, что существует вероятность зацепить и огромный носитель людей. Блин, и как теперь воевать?! Силуэт «Ковчега», казалось, занимал все пространство вокруг и куда не прицелься, обязательно в него попадешь. Клим выбрал тактику боя, которую они отрабатывали в академии. Он заскользил над поверхностью «Ковчега», время от времени рыская и захватывая в прицел дроны криссов. Такая техника походила на полеты на сверхмалой высоте, только под брюхом «Бульдога» мелькала не земля, а корпус носителя. Легкий истребитель к таким полетам был подготовлен слабо, да еще и трассы от орудий самообороны, вспарывающих пространство вокруг «Ковчега», добавляли особую перчинку маневрам Клима. Всякий расчет и великий стратегический замысел уступили место инстинкту выживания и рефлексам. «Бульдог» метался как ангел ярости и мщения, плюясь снарядами, меняя вектор так, что от перегрузок Клим чуть ли не каждую секунду проваливался в черный туман.

Вынырнув из него в очередной раз, Клим обнаружил, что враги внезапно кончились.

– «Бульдоги», возвращайтесь на базу, – пробился сквозь пелену в голове Клима голос диспетчера, – молодцы, парни!

Посадку пришлось совершать в условиях, к которым его не готовили даже в академии, вся палуба была затянута клубами дыма. Пилот включил виртуальную имитацию, которая схематически нарисовала перед его глазами палубу и стоящие на ней машины. И только после того, как захваты опустили его машину в бокс, он обратил внимание на иконки повреждений, горевшие на контуре «Бульдога» в визоре. Ничего серьезного в авионике повреждено не было, но несчастный истребитель как будто разъяренный тигр полосовал. Клим насчитал около семи попаданий от дезинтеграторов, прошедших по касательной.

Судя по задымленности палубы, «Ковчег» же получил не только косметический урон.

– Что случилось? – спросил по рации Клим, увидев засуетившихся вокруг его истребителя техников.

– Дерут нас в одну калитку, – с горечью ответил ему техник.

– Не говори ерунды! – тут же оборвал его другой, – досталось нашему старичку крепко. Но ничего непоправимого не случилось.

– Конечно не случилось. Два из трех реакторов остановлены. Жизнеобеспечение – ни к черту! Я что, один этот хренов дым вижу?!

Клим отметил про себя, что выучка флибов все-таки отличалась от военных не в лучшую сторону. Техники на кораблях ВКФ натасканы были чуть ли не собственными телами дыры в корпусе законопачивать.

– Поэтому заканчивай нытье! Латаем истребитель и бегом на четвертую палубу! – наподдал своему напарнику более позитивно настроенный мастер.

Плохо. Очень плохо. Для пилота было лучше десять раз на дню быть сбитым, чем потерять носитель на враждебной территории. В первом случае существовал шанс, что тебя спасут и подберут. А во втором… куда садиться? На Надежду? Совсем не вариант – даже если пилоты смогут отбиться от оставшихся там харонов, то они быстро скатятся до пещерного уровня. Хотя нет – еще раньше они помрут от недостатка мути.

Глава 53

Снова экстренный старт! «Ковчег» запускал истребители, чтобы перехватить новую волну дронов на дальних рубежах. Последняя атака показала, что подпускать их к носителю близко нельзя. Пусть их дезинтеграторы и обладали невысокой мощностью, но канонерки «накрутили» им в корпусе земного корабля кучу дырок. Каждое отдельное попадание не несло в себе какой-либо серьезной угрозы, но их совокупное воздействие грозило катастрофой. Один, пусть даже и глубокий, порез слона не убьет, а вот из-за тысячи он истечет кровью.

На визоре горела цифра «5», но Клим чувствовал себя так, как будто это не пятый, а двадцать пятый вылет за сегодня. Вылетев в космос он с удивлением для себя отметил, что в строю осталась только половина истребителей «Ковчега». Остальные были либо уничтожены, либо повреждены настолько, что не смогли подняться с взлетной палубы.

– Внимание пилоты! Передаю точку рандеву с противником, – произнес диспетчер и на трехмерной модели карты появилась отметка.

Черт, а она уже вне безопасной зоны, там, где Надежда не прикрывает истребители от выстрелов с флагманов криссов. И самое страшное – других вариантов нет! Или «Ковчег» подставлять или самим подставляться.

– Тактика остается прежней. «Бульдоги» вяжут, «Мародеры» отстреливают.

– Чет маловато в этот раз завезли, – куражились пилоты в ответ на распоряжение контроля полетами, – сколько там? Пара десятков? Да мы даже разогреться не успеем!

Чтобы понять, почему криссы отправляют свои дроны партиями, а не всем скопом, выдающимся стратегом не надо было быть. Чертовы кораллы выманивали человеческие истребители под стволы своих циклопических дезинтеграторов, надеясь одним махом избавиться от надоедливого москитного флота! Удастся им это и «Ковчег» тоже долго не протянет.

Мрачные предчувствия пилотов разбавились одним удачным событием – на мгновение вынырнувший из-за Надежды «Ковчег» плюнул в подбитую прежним залпом «каплю» криссов снарядами с особой начинкой. Даже находясь в пропитанных дымом лабораториях, на сбоящем из-за аварийных перепадов в корабельной сети оборудовании, инженеры во главе с Ромой, чуть ли не на коленках разработали и собрали новый тип боеприпасов для ГК. В задней части сплошных болванок были вырезаны полости, в которых разместились фугасные заряды и детонаторы, срабатывающие с задержкой. Естественно, что никаких тестов и практических стрельб проведено не было, снаряды вообще могли жахнуть прямо в стволе орудий. Но людям повезло трижды! «Ковчег» успел убраться с линии огня, не получив новых повреждений. Снаряды главного калибра все как один угодили в каплю. И взорвались внутри нее! Черт, как же хорошо они сработали!

– Дааа! – ревел Клим вместе с остальными пилотами на общем канале, – съели, твари?! Добавка нужна?!

Криссы, повелевавшие судьбами многих инопланетных рас, оказались очень уязвимы в космических баталиях. Из-за того, что их корабли были заполнены несжимаемой средой – жидкостью, обычная взрывчатка натворила бед не меньше атомной бомбы. Распространившаяся внутри корабля ударная волна расколола его на две неравные части, оторвав узкий кончик капли от шара. Из недр разбитого судна хлынул поток жидкости и обломков, от которых торопливо уворачивались сопровождавшие флагман латха.

Радость пилотов была недолгой – они достигли строя канонерок. Клим ввинтился меж двух врагов, беря на прицел третьего. Пилоты «Бульдогов», стараясь избежать невидимых, разрушающих молекулярные связи, лучей закладывали сумасшедшие траектории и ежесекундно бросали свои машины из виража в вираж, останавливаясь лишь на мгновение для выстрела по врагу.

– Теряем истребители. Потеряно три «Бульдога» и один «Мародер», – устало докладывал тактик.

Все офицеры на мостике облачились в скафандры, из-за многочисленных пробоин в корпусе было решено откачать атмосферу и спасти остатки воздуха. Эта же мера помогла побороть очаги пожаров.

Доклад был лишь формальностью, Ласка и сама видела «смертный» счетчик и осознавала, как быстро тает авиакрыло «Ковчега».  А еще ей глаза мозолили сигналы от спасательных капсул сбитых, но выживших летунов. С десяток оранжевых меток на экране равномерно мигали и молили о помощи. Волевым решением она запретила эвакуационным командам вылет, безоружные медлительные шаттлы в разгар сражения и пилотов бы не вывезли и сами не за грош пропали.

– Рома, когда будет готова следующая партия снарядов? – вызвала она инженерный отсек.

– Минут через двадцать. Край – тридцать, – откликнулся тот.

– Стреляем обычными? – вклинилась в диалог БЧ.

– Пробуем, – после секундного размышления решила Ласка, – два оставшихся флагмана расходятся. Берут нас в клещи, чтобы спокойно расстрелять с двух векторов. Если до этого одного из них мы не прихлопнем – нам хана.

– Начинаю расчет траектории. Расчет закончен, выдвигаемся, – штурман задал новый курс и тяжеловесно развернувшийся «Ковчег» ему последовал.

Криссы ждали. Криссы затаились. На обоих флагманах закончилась перезарядка дезинтеграторов, но стрелять по лупцующим друг друга истребителям и канонеркам они не торопились. Охватывая планету с двух сторон, они надеялись одновременно влупить по земному кораблю и поставить жирную точку в противостоянии с ним. Но тот вдруг сам выполз из своего убежища. Зная, насколько могут быть опасными его модифицированные снаряды, криссы с выстрелом не медлили – от одной из «капель» в сторону земного корабля протянулись потоки разрушительного излучения.

Глава 54

Если корабль криссов лопнул красочно, как перезревший арбуз, раскидывая свои внутренности в межпланетном пространстве, то «Ковчег» перенес ранение как истинный джентльмен, спокойно и с достоинством. К великому огорчению выстрелить в ответ он не успел. Мостик, на секунду погрузился в кромешную тьму, мониторы слежения и нейролинки офицеров выключились.

– Что происходит? – в пугающей тишине раздался голос Ласки.

И тут же в центре управления зажглось красноватое аварийное освещение. Но системы управления кораблем по-прежнему молчали.

– Нам нужно срочно менять курс! Уходить за горизонт!

– Задействую резервную систему позиционирования, – штурман развернул свое кресло к древнему пульту с кнопками и рычагами. Связан этот пульт был продублированными цепями с химическими реактивными двигателями, размещенными на корпусе. Технология примитивная, но до неприличия надежная, призванная спасать корабль при полной утрате над ним контроля. Управлять махиной вручную, без вмешательства ИИ, было очень трудно. Начальный импульс по изменению скорости посшибал с ног всех, кто в момент изменения курса не сидел опутанный ремнями в кресле. И проработали реактивные двигатели всего пару минут.

– Все, из-под удара мы вышли, – доложил, после того как они свое отработали, чуть взмокший штурман, – мы на стабильной орбите.

– Надо разобраться побыстрее, что же произошло.

Один из голографических экранов, оживая, замерцал.

– Есть поток данных от одного из «Мародеров» за бортом!

Уххх! Лучше бы этот поток данных и не видеть! Борт «Ковчега» оказался распорот от носа до кормы. Глубина жуткой, будто вырезанной гигантской бритвой, раны была минимум метра три. Используя этот вырез можно было лекции на тему «Внутренняя структура отсеков земного колониального корабля» читать. Из разорванных труб вырывались облачка пара, перебитые сети фонтанировали яркими искрами. Ласка заметила фигурки в оранжевых скафандрах, цепляющиеся за разрезанные переборки и страховочные фалы.

– Крепко нас приложили… жить будем?

Корабль, как бы желая продемонстрировать, что он готов бороться и дальше, подал обнадеживающий знак – за первым монитором засветились и остальные. На мостик потекла информация о состоянии других отсеков корабля.

– Мда, делааа, – Ласку ужаснул пылающий красным борт корабля на голограмме, – насколько велики повреждения? Когда мы это починим?

– Выглядит хуже, чем оно есть на самом деле. Разгерметизированные отсеки изолированы, сейчас устраняем последствия утечек и замыканий, – сквозь скрипучие помехи пробился голос начальника аварийной партии, – проблема в другом – из-за многочисленных замыканий реактор ушел в защиту. Последний, будь он не ладен! Сеть сейчас поддерживается из резервных накопителей. Но ни на двигатели, ни на стрельбу их мощности не хватит.

– То есть мы обездвижены и обезоружены?!

– Пока да.

– Всех людей и технику направляйте к реакторам! Решите сами, какой быстрее сможете оживить!

– Но мы тут еще и людей вытаскиваем…

– Чините реакторы! Бегом! Иначе никого вытаскивать не придется, нас всех криссы разом похоронят! А спасателей я найду, – Ласк переключилась на другой канал связи, – Андрей, ты где?

– Иду на мостик, – отозвался Гвоздь, – буду через минуту.

– Хорошо, жду, – Ласка решила, что лучше задачу по спасению людей она выдаст Гвоздю лично.

– В орудийных контурах есть энергия, – решил хоть чем-то порадовать капитана главный артиллерист, – мы же так и не успели бахнуть.

– Один раз бахнуть – для нас не выход. Да мы без двигателей и прицелиться то не сможем…

Потерявший ход «Ковчег» беспомощно кружился вокруг Надежды. Даже если бы две флотилии криссов оставались на месте, он сам по себе где-то минут через двадцать вывалился в простреливаемое ими пространство. Но ведь и криссы спешили как могли, чтобы эту трагическую развязку приблизить!

– Корабль потерял ход? – сходу взял быка за рога появившийся на мостике Гвоздь.

– Да и мы практически безоружны…

– Рельсотроны совсем сдохли? На пару выстрелов хватит? Мне полная мощность не нужна. И даже помешает. Мне только одна двадцатая необходима.

– Зачем?! – совершенно не понимала Ласка что он задумал.

– Я с Ромой посоветовался… моя броня и броня десантников такие перегрузки переживет, – Гвоздь торопился рассказать девушке свою идею, но именно из-за спешки у него это получалось плохо.

– Перегрузки?! Какие еще перегрузки?!

– Мы десантируемся на корабли криссов. И не на челноках, те и близко подойти не смогут. Вы будете нами стрелять!

– Ты головой во время маневров не обо что не бился?

– Бился, не бился, мне пофиг – я в шлеме. Ты подумай, у тебя под боком без дела маринуется две сотни бойцов. Мы в каналы стволов почти все влезем! – торопливо убеждал Ласку Гвоздев, – вы нас отстреливаете, мы цепляемся за обшивку, прорубаем себе входы и начинаем дискотеку! Да мне даже этот долбанный реактивный ранец при перелете пригодится!

– Это самоубийство, – Ласка категорично отвергла атаку бравых десантников, – вас всех попросту размажет.

– Да не размажет, надо рассчитать скорость…

– Криссы ускорились, мы будем в зоне поражения через двенадцать минут, – перебил Гвоздя тактик.

– Да нам шанс повоевать! И не погибнуть почем зря! Мы можем принести пользу!

– Подожди! – Ласка переключилась на шефа аварийщиков, – когда пустите первый реактор?

– Полчаса, – коротко ответил тот.

– Твою ж! – мысли Ласки лихорадочно заметались в поисках выхода из патовой ситуации, – готовьте челноки к вылету! Все!

– Я же тебе говорю, лететь на абордаж на челноках – дохлый номер! Нас посбивают к чертовой матери! – завелся Гвоздь.

– Да не для десанта! Грузите на челноки всех гражданских, всех ученых и инженеров. И всех женщин, – Ласка торопливо отдавала приказания в интерком.

– А мы…

– А вы отравитесь с ними и обеспечите им защиту. Там внизу, на планете. От харонов. От высадившихся криссов. От черта лысого, если понадобится! Ох, чуть не забыла – Рома, грузи навигационную систему криссов на шаттл, – отдала очередной приказ Ласка и повернулась к Гвоздеву, – вот сколько всего тебе предстоит защитить.

– А ты?

– Я? Капитан покидает корабль последним! Влупим криссам напоследок и спустимся вниз на истребителях и спасательных капсулах. К этому времени ты должен уже будешь организовать защитный периметр. Уводи людей туда, где их не достанут орбитальные бомбардировки.

– Подземная фабрика? – Гвоздь не стал вступать в полемику, понимая, что «Ковчег» обречен и сейчас основная задача состоит в спасении экипажа и знаний о родине криссов.

– Идеально подходит! Приземляйтесь и уходите в тоннели. Постарайся найти укрытия хоть для нескольких шаттлов, вдруг они нам еще пригодятся.

Гвоздева разрывало на две половины. Никто, лучше него не знал схему наполненной недоделанными крабами фабрики. Никто, кроме него не смог бы организовать ее достойную оборону в кратчайшие сроки. Да и сам по себе он был грозным наземным оружием. Но… ему придется оставить на мостике Ласку!

– Неужели нельзя автопилот какой-нибудь выставить?!

– Какой автопилот? Корабль еле дышит. И если криссы поймут, в каком состоянии находится «Ковчег», то атакуют сразу и ни о какой эвакуации и речи не будет.

«Полетели мной!», – рвалось из горла Гвоздя. Ласка, грустно улыбнувшись, покачала головой. Покинь она мостик и ее людей ничего больше не удержит от паники. Звания типа «Звездного Маршала» или «Вожака флибов» даются не просто так. За ними стоят не только почет и уважение, но и долг и ответственность.

Глава 55

Ласка немного покривила душой, когда обещала Гвоздеву, что оставшаяся на «Ковчеге» часть команды спустится на Надежду на истребителях. Слишком уж ценен был этот военный ресурс, чтобы его так бездарно разбазаривать. Как только Гвоздь, развернувшись на пятках, протерев мягкое пластиковое покрытие пола до металла, покинул мостик, девушка связалась с пилотами.

– Парни, говорю без прикрас – наше дело дрянь. «Ковчег» получит ход не раньше, чем через полчаса. Существует опасность уничтожения корабля, и я объявила общую эвакуацию. На борту остается только боевая смена и техники, пытающие реанимировать нашу энергосеть. Нам надо прикрыть челноки, высаживающиеся на планету от канонерок. И вообще устроить криссам тридцатиминутную развлекуху, да такую, чтобы они о существовании «Ковчега» забыли! После чего «Ковчег» дает залп по флагману. Дальше – если нам удастся запустить хоть один реактор, мы продолжаем бой. Если нет, то я даю команду на отступление. Вам надо будет посадить машины на Надежде. К этому времени Звездный Маршал подыщет им какое-нибудь укрытие.

Как и ожидала Ласка. Никто из пилотов не просил – а почему бы нам собственно тоже не смотаться на планету? Напротив, эти забияки вылетали из ангара как в очередь за модами сотого уровня!

Когда все могущие летать машины выстроились перед «Ковчегом», Ласка чуть не пустила слезу. Причем отнюдь не слезу умиления. В строю не было ни одного целого истребителя – девять сильно покалеченных боями «Бульдогов». И три потрепанных «Мародера» с разношерстным оружием на подвесках. Все могущие помочь в ремонте реакторов техники с полетной палубы были отозваны и пилотам пришлось чуть ли не собственноручно готовить к вылету свои машины.

– К прожарке кораллов и устриц готовы, капитан! – доложился командир крыла Ласке. Девушка с трудом вспомнила его лицо. Со старым командиром летунов она была в приятельских отношениях, но он погиб в предыдущем вылете.

– Сейчас главное отвлечь на себя и связать боем криссов, в момент старта эвакуационных шаттлов. Андрей, через сколько вы будете готовы?

– Погодите! – влез на персональном разговоре в разговор Рома, – Ласка, отзови Клима. Немедленно!

– С чего вдруг? – у Ласки и так не сказать, чтобы истребителей было девать некуда. И отзыв одного из них мог сильно ударить по боеспособности крыла в целом.

– Мы не завершили цикл исследований его уникальной способности. Шанс что он погибнет – высок и…

– Рома, у всех находящихся сейчас на «Ковчеге» этот шанс высок. Мы как бы все одной ногой в могиле. Я даже не уверена, сможете ли вы на Надежде выжить.

– Ты пойми, какую Клим представляет ценность! – Рома не унимался, – может быть даже не меньшую, чем навигационные установки криссов. А то и большую! Если мы сможем побороть заложенную в модах уровневую систему, то…

– Так – все! Сейчас только подробных лекций не хватало. Отправляю Клима с вами, – Ласка переключилась на общий канал, – Акимов, я меняю тебе задачу. Летишь с челноками, прикрываешь высадку с воздуха.

– Но… – в голосе Клима заскользила обида.

– Не нокай! Ты представляешь, какую ценность представляет из себя навигатор кораллов? Расшифруй мы данные из них и… тьфу, черт! Сама на лекции переключилась! Короче приказ – сопроводить шаттлы до поверхности. И в клочки разнести любого харона, который хоть усик из щели покажет! – Ласка полностью перевернула ситуацию, заставив Клима думать, что он выполняет самую важную миссию на свете. Он ее и исполнять с двойным рвением будет и совесть его потом не сгрызет за то, что когда его боевые товарищи погибали, он на Надежде отсиживался.

– Понял! Сделаю! А потом к вам можно будет вернуться?

– Потом будешь ожидать дальнейших инструкций, – ответила Ласка, сомневаясь, что молодому пилоту будет к кому возвращаться.

Клим покинул строй и подлетел к туннелю ангара.

– Андрей?

– Люди на челноках, набились как сельди в бочку. Часть оборудования не влезла, попробуем вернуться вторым заходом, если «Ковчег» уцелеет…

– Вы стартовать готовы? – перебила его Ласка, уставшая от мрачных прогнозов.

– Да.

– Давай отсчет…

– Новый портал! Открыт новый портал! – заголосил тактик.

– Андрей, стартуйте немедленно! – повысив голос, перекрыла его Ласка.

– Только вместе с тобой! Вы новых врагов не вывезете! – Гвоздев тоже услышал сообщение об открытии нового портала. Если против двух эскадр у «Ковчега» была хоть какая-то вероятность продержаться некоторое время, то с увеличением числа противников его жертва становилась бессмысленной.

– Спасай людей! Хоть пару минут да выиграем! – не желая спорить с Гвоздевым, Ласка отключила канал связи и спросила у тактика, – данные по новым целям есть?

– Сканеры еще барахлят, точное опознание невозможно… цели множественные, количество пока не могу назвать!

– Может мне в строй вернуться? – объявился в эфире Клим.

– А ну брысь к челнокам! Все такие самостоятельные, что с ума сойти с вами можно!

– Цели очень скоростные, – продолжил выдавать информацию тактик. – по характеристикам похожи на земные эсминцы… и десяток из них направляется прямо к Надежде!

До этого момента поединок проходил в рамках тяжелого веса. Неповоротливые противники медленно передвигались и неспешно отвешивали друг другу крепкие затрещины. С появлением шустрых кораблей рисунок боя изменится. В фатальную для «Ковчега» сторону.

Глава 56

– За Яло-тука! Свети демон Ярости, сжигай своих врагов!

– Это еще что за хрень?! Какой еще Яло его за ногу Тука?! – на вопрос Ласки ошалевшие офицеры ответить не смогли.

– Не спешите бежать в клозеты с полными штанишками и катапультироваться! – кто-то противненько захихикал в эфире. После проблем с энергетически контурами в нокдауне пребывали не только сканеры, но и системы связи. Изображение на монитор не поступало, но голос говорившего Ласке показался подозрительно знакомым.

– Неизвестный корабль, назовите себя! – произнес связист.

– А ты с трех раз догадайся, кто вас прилетел из кучи дерьма доставать.

– Джо?! – осенило Ласку.

– Джо, хватит дурака валять, – вмешался в разговор еще один голос, – Здесь Эмили Риз. Ласка каков ваш статус?

– Это передача с «Кейташи»! – обрадовался связист.

– Понятное дело, что это не латха с нами разговаривают. Эмили, в принципе, Джо прав. Мы в дерьме. Хода нет, реакторы в спячке, энергии на один выстрел.

– Сканеры вышли на режим и помечают неизвестные корабли как чази. Одна метка принадлежит «Кейташи», – тактик развеял последние сомнения о принадлежности вывалившихся из портала кораблей.

– Так у вас получилось привлечь на свою сторону белок?!

– Никогда так больше не говори! – шикнул на Ласку Джо, – благородные чази решили помочь нам в нашей борьбе…

– Узрите гнев Яло-Тука! Познайте боль святого пламени! – верещали, забивая каналы связи белки.

– Джо, отзывайте эсминцы назад! У криссов дезинтеграторы чудовищно силы! Твои благородные… – предупреждение Ласки запоздало. Сканеры отметили мощнейший энергетический всплеск и три цветастых, похожих на бананы, эсминца чази исчезли, бесследно растворившись в космическом пространстве.

– Назад! Все назад! – надрывался Джо и горло он напрягал не зря – остальные легкие корабли торопливо вернулись к основной флотилии чази.

– Данные у вас по оружию криссов есть?! – из чрева «Кейташи» уже вылетали истребители и Эмили жутко не хотелось подставлять под удар гигантской «мухобойки».

– Все что есть – высылаем вам, – Ласка кивнула связисту и тот отправил пакет всей собранной по криссам тактической информацией.

– Всем быстро отойти за радиус в один-семьдесят пять клика! – моментально разобралась в огромном объеме данных Эмили, – следовать за «Кейташи», поддерживая мою скорость и курс.

На душе у Ласки сразу полегчало – если за дело берется гений-стратег Риз, можно расслабиться, закинуть ноги на пульт и отвечать «да, мой генерал», «так точно», и «будет немедленно исполнено». Белки приволокли с собой значительные силы, очухавшиеся радары обнаружили возле «Кейташи» свиту из двух носителей, трех тяжелых крейсеров, восьми эсминцев и целой тучи корветов. Но и конечно жемчужиной в эскадре сиял здоровенный оранжевый линейный корабль, откуда почему-то и вел трансляцию Джо. Но Ласке сейчас было не до дипломатических тонкостей. Более важным был тот факт, что эскадры криссов развернулись для встречи нового противника, позабыв об искалеченном «Ковчеге».

– Эмили, какие для нас будут приказы?

– Чинитесь и прячьтесь за планетой, – ответила капитан Риз Ласке, – у нас достаточно сил, чтобы справиться самим. А главное – у нас преимущество в скорости.

Как капитан собралась его использовать, Ласка увидела уже в следующие минуты. Сначала замысел Эмили казался странноватым. Корабли под ее началом, чуть ли не в плотном походном построении откровенно бегали от эскадр криссов. Но присмотревшись, она обнаружила бурную деятельность внутри объединенного флота людей и чази. «Кейташи» и оба носителя белок сначала посадили все свои истребители, а потом начали их форсировано запускать из ангаров. Причем запустили с носителя ровно половину «Молний».

– Ох рискуешь, Эмили, ох рискуешь, – пробормотала Ласка, видя, как туча истребителей разворачивается для атаки. Но связываться с Риз и делиться своими сомнениями она не стала.

И правильно! За два клика до противника «Молнии» разом выпустили все ракеты с подвесок и, развернувшись, устремились обратно к «Кейташи». А навстречу им уже летела вторая партия истребителей и людей и чази. Которая также замерла на отметке в два клика, выпустила дальнобойные ракеты и рванула обратно.

Криссы на обстрел отреагировали молниеносно, выслав на перехват ракет канонерки. Ласка почувствовала гордость – действия ее команды конкретно проредили ряды дронов и навстречу ракетам вылетела небольшая кучка. Однако и их остатки прилично справились с летящим во флагманы роем ракет. Ракеты исчезали сразу пачками и только три из них смогли добраться до эскадр криссов. И тут люди в первый раз смогли увидеть, как работает оружие латха. Надо сказать, его принцип действия идеально подходил под трусливый характер устриц – вылетев перед флагманами, они выпустили из кормовых дюз облака синей плазмы и тут же убежали за спины своих господинов. Может быть эта тактика и была малодушной, но плоды она свои принесла. Попав в облака перегретой плазмы ракеты взорвались одна за другой.

Но выставленного заграждения из канонерок достигла вторая волна ракет, выпущенная «Молниями». А следом уже несся и третий рой, который запустили белки. Их конусообразные ракеты были более медлительны, чем человеческие. Зато были утыканы соплами двигателей и имели более высокую маневренность. На это раз дальнобойных снарядов сквозь все заслоны прошло больше. И даже несмотря на то, что флагманы задействовали слабые дезинтеграторы ближней самообороны, в борт одного их них впились сразу четыре ракеты. Две людей и две чази, счет равный!

Ласка перевела взгляд на «Кейташи» и поразилась с какой потрясающей эффективностью работала «карусель» из истребителей. «Молнии» заходили на посадку, держась в жалком десятке метров позади кормы впереди идущего истребителя. И вылетали из ангара такой же цепочкой. Скорость, с которой техники навешивали на подвески ракеты, просто поражала. Чази пытались соответствовать своим союзникам, но получалось у них не особо. В опасной близости от своего носителя столкнулись и расцвели огненными шарами два истребителя, открыв тем самым счет потерь чази, пусть и небоевых.

В следующей атаке Эмили схитрила. Вместе с дальнобойными ракетами истребители отправили и небольшие, с разделяющимися головками, предназначенные для уничтожения самих канонерок. Уловка удалась, залп повредил и уничтожил несколько канонерок и позволил большему количеству ракет прорваться к флагманам.

– Молодчина! Она их выматывает и при этом не несет потери! – восторгалась Ласка, смотря на то, как Эмили дурит криссов, постоянно меняя загрузку истребителей.

– Долго она так не сможет. Запасы ракет на «Кейташи» ограничены, – напомнил Ласке о неприятном факте тактик.

– Эмили, вы долго в таком режиме продержитесь? Ракет еще много? – тут же переключилась Ласка на канал связи с «Кейташи».

– На два вылета, – коротко ответила Риз, – запас ракет есть у вас, на «Ковчеге», но сама понимаешь – сейчас он для нас недоступен.

– Тогда может быть наши истребители вам помогут? У нас правда всего три «Мародера»…

– Держи их при себе! Ты забываешь про латха, у них хватит скорости, чтобы оторваться от основных наших сил и атаковать «Ковчег»… о, дааа! – вдруг торжествующе крикнула капитан Риз, – наконец-то они это сделали!

Ласка повернула голову к тактическом экрану, на котором еще метались всполохи высвобожденной чудовищной энергии. Растеряв почти все свои канонерки и видя приближающийся рой ракет, криссы предпочли уничтожить его выстрелом из дезинтегратора, разрядив тем самым и второй флагман.

– Атакуем по плану «Дельта-три»! Быстрее, пока они не перезарядились! – скомандовала Эмили Риз.

Глава 57

Основное оружие белок работало только на средних дистанциях и находилось в курсовых неподвижных установках. Это вроде бы и создавало сложности в его применении, но на практике работало потрясающе! По команде Эмили, чази пошли на сближение с криссами всем скопом, только носители и линейный корабль держались чуть позади. Во время прорыва они потеряли несколько небольших кораблей, исчезнувших в лучах слабых дезинтеграторов или нарвавшихся на выпущенные латха облачка плазмы.

Быстро смяв канонерки и подойдя ближе, белки устроили настоящую резню. Из корпусов кораблей чази вырывалось по два луча, оранжевого и синего цвета. Любая материя, попадавшая в перекрестье этих лучей, горела и плавилась. Белки чертили лучами на броне флагманов длинные борозды, из которых вырывался пар – жидкость, плескавшаяся внутри «капель» при падении внешнего давления до ноля, мгновенно закипала и начинала бурно испаряться. Латха попробовали было открыть портал и сбежать, но не только у них блокираторы имелись, чази тоже обладали этой технологией. Черные шары дыр в пространстве, охваченные энергетическими сетками быстро гасли. Причем судна-блокираторы у чази не прятались за спинами своих соратников, а летели в общем строе и никак внешне не выделялись. Найти их и уничтожить в общей сумятице снующих вокруг флагманов кораблей было затруднительно.

Как ни странно, но подошедший к побоищу дредноут чази атаковал не флагманы, а крутящиеся рядом с ними «ежи» латха. Одного его могучего выстрела двухцветными лучами хватало на то, чтобы развалить «ежика» на две половины.

– Аккуратнее! Нам нужны пленные! – Джо озаботился тем, что его почитатели слишком быстро и бескомпромиссно уничтожали потенциально важные источники информации.

– Не сбавляйте напор! – не разделяла его беспокойство Эмили, – до перезарядки флагмана меньше минуты!

Ее истребители, проведя полное перевооружение, слегка припозднились к разбору криссов на части и переживала она в первую очередь за их сохранность, а не за эфемерную выгоду от допроса пленных.

– Слушайте Мать Битв! – пропищал в эфире кто из чази, – жги, рви, убивай! Во славу Ало-Тука!

Этот боевой клич как будто бы увеличил мощность излучателей чази. Не считаясь с потерями и повреждениями, они набросились на истекающие паром корабли крисcoв с двойной энергией. Первый развалился сразу на четыре куска. Второму флагману повредили под бронированной шкурой что-то очень важное, он загорелся изнутри кроваво-рубиновым цветом и исчез в колоссальной и яркой вспышке, ослепившей радары и оборвавшей связь между земными кораблями.

– Мы сдаемся. Прекратите огонь. Мы сдаемся. Прекратите огонь, – раздалось в эфире зацикленное сообщение, после того, как электромагнитная буря улеглась.

– Пленные! Не забывайте про пленных! – опять взялся за свое Джо.

Пока до него дошло, что он выбрал не совсем правильный тон, белки успели порезать на тонкие ломтики один из трех оставшихся латха.

– Великодушные чази, примите капитуляцию врагов ваших! – воззвал к своим подшефным Джо. И тут же добавил, – они поведают нам о местонахождении своих родных миров и впереди нас будут ждать новые славные битвы!

– Новые битвы – новые жертвы! Спалим их планеты дотла! – белки восприняли эту идею с небывалым воодушевлением, окружив плотным шаром оставшиеся корабли латха и явно ожидая, что те отмочат какую-нибудь глупость, чтобы моментально с ними разделаться. Однако латха заглушили двигатели и пробойники на своих кораблях и не мешали высадке абордажных команд с «Кейташи».

Два корабля – два пилота. Вот и все призы, которые люди заполучили. Латха стремились автоматизировать свои корабли по максимуму, чтобы минимизировать возможные потери от сражений и катастроф.

– Отставить! – запоздало скомандовала Эмили, после того, как на захваченных кораблях латха скрестилось несколько десятков оранжево-синих лучей.

– Зачем?! Зачем было их уничтожать?! Мы должны были их исследовать! – вторила ей Ласка.

– В воровстве технологий нет чести!  – гордо возразили чази.

– Ты вообще их можешь контролировать? – переключившись на личный канал, спросила Ласка у Джо.

– По большей части – да. Но парни они очень горячие. С неуправляемой психикой. Почти, как ты.

Крыть Ласке было нечем. Тем более, что буквально через полчаса ей пришлось подтверждать репутацию слегка чокнутой девицы. Латха доставили в уже оборудованную для содержания «устриц» каюту. В допросе изъявили принять участие практически все мало-мальски важные земляне и чази, но Ласка шустро перехватила инициативу, закрыв отсек для посещений, выставив охрану и даже вырубив связь, предварительно взвалив восстановление работоспособности «Ковчега» на Рому.

– Итак, ребятки, – очень по-доброму, стараясь не запугать трусливых созданий, глядя на совершенно одинаковые раковины за стеклом, произнесла Ласка, – пока сюда не ворвались разгневанные чази, которых едва сдерживает охрана, давайте-ка мило побеседуем.

Обе раковины приоткрылись почти одновременно. И из них высунулись два глаза на стебельках.

– Что ты хочешь узнать? – спросил один из латха.

– Ой, да сущую мелочь, – махнула рукой Ласка, – где находится ваш родной мир и все колонии?

Глаза юркнули под створки, которые со стуком захлопнулись. Для надежности оба латха тут же включили защитное поле.

– Мы не можем ответить на этот вопрос. Выживаемость нашей расы превыше всего. Это нерушимая традиция.

– Да, я об этом знаю. И вы не поверите – мы нашли действенный метод для преодоления этого вашего принципа. Но прежде чем его применить, хочу вас спросить вот о чем – вы занимаете одно положение в иерархии латха? Или кто-то из вас повыше будет?

– У нас равные ранги.

– Чудесно. Просто чудесно! – Ласка так обрадовалась, что чуть в ладоши не захлопала, – начинаем операцию «Первый пошел!».

– В чем ее суть?

– О! Сейчас увидите!

В наполненную желтым газом камеру зашли два штурмовика, таща за собой грузовую тележку. Положив на нее латха, и не говоря ни слова, они укатили моллюска.

– Куда вы увезли моего сородича?

– Погоди немного. Ты скоро сам все увидишь, – Ласка включила большой голопроектор, – хватит сидеть в своей раковине, все интересное пропустишь.

Любопытство латха перебороло страх, и он высунул из-за створок раковины один глаз.

– Гляди, вот мы, вот Надежда. А в центре – звезда, – Ласка объяснила значение символов на трехмерной голографической модели, – сейчас твоего дружка загружают в орудийный канал нашего рельсотрона.

– Зачем?! – забеспокоился латха.

– Да не волнуйся ты, – успокоила его девушка, – пушку мы поставим на самый нежный и бережливый режим. От перегрузок твой приятель точно не погибнет. Опа! А вот и выстрел!

На голограмме появилась новая метка. Она быстро двигалась от «Ковчега» по направлению к местному светилу. Не доходя до него пары сантиметров, она мигнула и пропала.

– Уф! Это было, наверное, жарко! – девушка притворно вытерла пот со лба.

– Почему вы его уничтожили?

– Потому что у нас, у землян, тоже есть свои традиции. И одна из них звучит так – все лживые упертые латха, не желающие делиться информацией, отправляются на солнце. Простой закон, правда ведь? А теперь я повторю свой вопрос – какие координаты у вашего мира? Есть ли у вас колонии? И сразу предупрежу, что у нас есть и еще одно правило – солгавшие нам латха, тоже отправляются греть раковину на солнышке.

Глава 58

В пропахший гарью конференц-зал «Ковчега» Джо зашел в сопровождении сразу шести чази. Двое шли впереди него, с церемониальными булавами в руках. Четверо позади несли выкованное из рыжеватой меди кресло. Долго не размышляя, чази водрузили его прямо на большой переговорный стол и помогли Джо на него забраться. Так белки подчеркнули превосходство их Яло-Тука перед всеми собравшимися здесь командирами. Ласка с Гвоздем такому неожиданному повороту не удивились. Они успели пообщаться по закрытому каналу с Эмили и выяснили подробности произошедшего на Сириусе.

Генофонд у белок был таков, что чази могли иметь любой окрас шерсти. Хоть серо-буро-малиновый в серебристую крапинку. На толпу чази из-за их пестрой окраски смотреть было больно. Природа обделила их только одним цветом – на всех чази невозможно было найти хотя бы один волосок огненного-рыжего цвета. Легенды из древних свитков обещали белкам, что когда-нибудь среди них появится демон огня Яло-Тука, Разрушитель Планет, который поможет разнести в клочки всех их врагов и стать доминирующей расой во Вселенной. Конечно, среди чази находилось немало желающих выдать себя за Яло-Тука, для чего незадачливые желающие стать живым верховным божеством выкрашивали свою шкуру в рыжий цвет. Судьба у аферистов обычно была незавидной, раскрыв обман их купали в кипящем масле.

В легендах ничего не говорилось о расовой принадлежности демона и уставшие ждать чази с радостью назначили на место Разрушителя Планет Джо, предварительно проверив натуральность его рыжей растительности. Несмотря на показное, почти что раболепное поклонение, власть Джо не была абсолютной. Он, скорее был этаким свадебным генералом, за спиной которого рулили обществом главы могущественных кланов. Если бы Джо приказал белкам передать весь свой флот и корабли землянам, а самим вернуться к первобытнообщинному строю, то скорее всего и он бы закончил свой жизненный путь в котле с маслом. Но Старьевщик был тем еще пройдохой и за считанные дни научился лавировать между желаниями лидеров кланов, собственной выгодой и интересами союза с людьми.

– Мы наконец все в сборе, – Ласка поочередно оглядела присутствующих за столом Рому, Эмили и Гвоздя. Самой девушке техники собрали на скорую руку полукресло-полуложе, в котором она и выглядела не как парализованный инвалид и могла давать отдых своей спине, – и можем приступать к обсуждению того, что же нам делать дальше. У нас есть координаты мира латха…

– Чази выражают восхищение вашими методами ведения допроса, – слегка поклонился Ласке, стоящий по правую руку от Джо седоватый «бурундук». Джо уже уведомил девушку, что белкам настолько понравилась ее идея, что на орбите родной планеты чази планируют построить стационарную установку для отправки самых отпетых преступников прямиком на звезду. И решили назвать сие монументальное произведение в честь его изобретателя – «Ласки Солнца».

– Ой, да для наших общих врагов у меня еще не то припасено, – слегка пококетничала девушка и продолжила доклад, – также, мы можем узнать местонахождение планеты криссов, если отправимся к «Поколению» и расшифруем данные из навигационных систем.

– Зачем медлить? – опять не дал договорить ей седой чази, – «Ковчег» отправится к «Поколению», а мы немедленно выдвинемся к трусливым моллюскам и предадим их планету огню! Они узнают ярость Яло-Тука!

– Стоп-стоп-стоп, – немного охладил пыл чази Гвоздев, – на ваших кораблях нет пробойников, путешествовать меж звездами вы можете только с помощью «Кейташи». Оставлять поврежденный «Ковчег» в одиночестве не следует. Не забывайте про важность груза, который находится на его борту.

– Мы оставим половину своей эскадры для его охраны, – сделал щедрое предложение чази.

– Правильнее будет не распылять свои силы, а наоборот стянуть их в единый мощный кулак, – к мнению Эмили Риз, которую чази уже успели прозвать «Матерью Битв» за полководческие таланты, чази прислушивались, – к сожалению, повреждения «Ковчега» оказались намного более существенными, чем мы предполагали. Отремонтировать его ни у вас, ни у «Поколения» нормально не получится. Нам нужен земной док и земные же комплектующие и материалы. Я за то, чтобы и нам и чази вернуться домой и хорошо подготовиться к следующим экспедициям.

– Из боя не возвращаются домой для того, чтобы заточить меч! – яро возразил злющий седой «бурундук».

– Напомни-ка мне, – наклонился к нему Джо, – какой у нас расход ракет после той карусели, что устроила Мать Битв?

– Наши погреба полны…

– На двенадцать процентов они полны, – мягко уточнил Джо, – а наша эскадра это всего семь процентов от общего числа боеспособных кораблей. Мы не с криссами летели воевать, а помочь «Ковчегу» в случае непредвиденных обстоятельств. Нам надо вернуться домой.

Чази недовольно зафыркал, как кот на которого вылили ведро ледяной воды. Доводы Джо его пыл и впрямь охладили.

– Мы обеспокоены тем, что люди могут присвоить себе все знания, которые они получат из навигаторов, – оказалось, что за боевитым настроем чази скрывал вполне прагматичные мысли.

– Вот! – Гвоздь встал со своего кресла и подошел к чази, – вот сразу бы так и говорил, что вы нам еще не совсем доверяете. А то всех убьем, всем сожжем. Мы уже сомневаться начали в вашей вменяемости. Давай договоримся, с этого момента говорим друг другу все как есть, без обидняков. Идет?

Гвоздь протянул чази свою руку. Седой, немного подумав, вложил свою лапку в широкую лапищу Гвоздева.

– И я понимаю, что доверие надо заслужить. Давай подумаем, как нам все успеть, перемещаясь всем табором.

Глава 59

Как бы не был заточен меч в твоей руке, какой бы сокрушительной мощью не обладал бластер в твоей ладони, толку от них ровным счетом никакого, если ты слеп. В орбитальном оборонительном кольце Земли большой сегмент занимала станция контроля пространства, место куда стекались данные с более чем полумиллиона автоматизированных сканеров, установленных по всей Солнечной системе. Человеческий мозг, даже усиленный модами, не в состоянии обработать гигантский массив поступающих данных о всех захваченных радарами объектах. Курс, масса, скорость и ускорение, запросы на идентификацию, отслеживание верфей, грузооборота и портов прибытия – все эти миллионы циферок обрабатывались искусственным интеллектом и подавались операторам просеянными через тысячи фильтров и алгоритмов. В принципе ИИ мог и сам засечь любое отклонение или угрозу, но люди предпочитали дублировать это неусыпное бдительное око.

За межпланетным пространством наблюдали сразу сто семьдесят офицеров навигационной службы ВКФ. За капитаном Арни Бертраном был закреплен сектор B14-G47. И до конца его шестичасового дежурства оставались какие-то жалкие тринадцать минут. Со стороны могло показаться, что Анри смену провел чуть ли не отдыхаючи. Операторы лежали в глубоких креслах-ваннах, вытянув руки и закрыв глаза. В мониторы им таращиться не надо было, изображение подконтрольного объема пространства напрямую передавалось на сетчатку глаз. Однако приходил в себя Анри после каждого дежурства по двое суток. Хоть ИИ станции наблюдения и отсекал от операторов основной поток данных, но перед глазами у операторов все равно мельтешились тысячи меток, огромные столбцы цифр и предупреждающие знаки пиктограмм. Нервная система человека, пропускающая через себя всю эту информацию, выматывалась так, что операторам требовался отдых в течении минимум двух суток для восстановления.

Хотя конкретно у Анри двух дней в запасе не было. Уже через три часа после окончания смены он должен будет сесть на шаттл и отправится в чудом пережившую и неплохо сохранившуюся после всех войн и напастей, обрушившихся на голову человечества, Валенсию. Но летел он туда не просто архитектурой любоваться. В древний город его пригласила знойная испаночка Бенита, кареглазая красотка из службы модернизации имплантов, с которой он познакомился на прошлой неделе. Анри от всей души надеялся, что она выступит не только в роли добровольного гида, но и…

– Несем ли мы потери, спросите вы? Да! – образ кокетки с черными кудрявыми волосами, узкой талией и широкими бедрами, маячивший в голове Анри, вытеснило виртуально изображение женщины более старшей, с русыми волосами, забранными на затылке в пучок.

Анри едва сдержался, чтобы не подпрыгнуть в кресле. Хотя агитационные ролики операторам в конце смены крутили регулярно, чтобы они не теряли бдительности и не мечтали о свиданиях и увольнительных, Анри каждый раз вздрагивал при появлении Земли Матери. В последнее время ролики во время дежурств показывали чаще, чтобы операторы совсем не расслаблялись. По причине, которую старалась выяснить флотская разведка, чази и «Поколение» активность в земном пространстве свели до ноля, да и флибы куда-то пропали.

– Потери на войне неизбежны, – продолжил вещать глобальный ИИ, – мы скорбим и помним о каждой жизни, отданной во имя нашей священной борьбы. Мы ведем печальный список всех жертв криссовской агрессии. Ни один герой не будет забыт!

Только на Анри начал накатывать патриотический приступ, как не договорив, Мать Земля исчезла и перед глазами оператора снова появился знакомый сектор B14-G47. Это произошло так быстро, что Анри сразу и не понял, что воззвание Матери могло прерваться только в одном случае – в подконтрольном ему пространстве появилось что-то экстранеординарное.

Так и есть, среди малозначимых иконок расцветало большое фиолетовое пятно!

– У нас… – от волнения голос Анри сорвался, – докладывает капитан Бертран, у нас незапланированное открытие портала!

Можно было обойтись и без голосового оповещения, ИИ уже уведомил ВКФ о внештатной ситуации. Но все командные цепи были многократно продублированы – оборона колыбели человечества превыше всего!

– Вам выделены дополнительные сканирующие мощности.

– Понял, – пальцы Анри слегка дернулись в нейролинках и послушные его командам развернулись громадные антенны на спутниках, пусковые площадки на дальних станциях слежения запустили дронов-разведчиков, а на патрульных судах, находящихся на переднем крае обороны возле орбиты Нептуна зажегся желтый уровень тревоги.

Хоть бы это был вернувшийся внепланово из-за аварии дальний разведчик. Или выбившийся из режима грузовоз! Капитана корабля конечно пожурят, выговор влепят, но… черт! Никакой это не грузовик! Портал начал выплевывать метки за метками и увеличив разрешающую способность радаров, Анри установил принеприятнейший факт – в Солнечную систему принесло «железяк»!

– Боевая тревога! Боевая тревога! Из портала выходят эсминцы врага! Тридцать целей, выстраиваются в оборонительный ордер!

– Крейсерским эскадрам один и четырнадцать – приготовится к перехвату! – в ответ на доклад Анри, прозвучал приказ из штаба ВКФ.

Только тот решил слегка расслабиться, ведь все от него зависевшее, как от оператора слежения, он сделал, как из портала полезли новые корабли противника.

– Корректировка доклада! Портал открыт и через него прибывают более тяжелые корабли! Тип и количество… – Анри запнулся, продолжая подсчет на лету, – тип и количество будут уточняться. Корабли до сих пор выходят!

Штаб тут же тормознул крейсерские эскадры прикрытия. У вторгшихся врагов хватило бы сил перемолоть их в пыль. Но сразу две мощнейшие группировки людей экстренно стартовали с орбит Земли и Марса, причем земную группировку возглавлял полностью оснащенный и прошедший все испытания супердредноут «Ли».

Глава 60

Массированное вторжение инопланетян вызвало реакцию не только у военных. На Земли и Марсе началась экстренная эвакуация стратегически важных производств. Рудокопы с астероидного пояса попрыгали в спасательные катера, стартовавшие по направлению к Земле. Правда не все смогли воспользоваться подобными средствами спасения. Многие находящиеся вне планет люди, были вынуждены затаится на своих кораблях и станциях, надеясь, что ВКФ не пропустит неприятеля внутрь системы и молились Ласке Милосердной о том, чтобы предстоящая грандиозная битва их не зацепила даже краем.

А что ВКФ с «железяками» сшибутся на совесть не оставалось больше никакого сомнения. Из портала выползло около ста тридцати, уродливых с человеческой точки зрения, кораблей. Причем одиннадцать из них в размерах могли посоревноваться с «Ли».

Флот не торопился, флот подтягивал резервы. В сражениях такого масштаба корабли горели как спички и столкновение лоб в лоб грозило оставить ВКФ с кучкой покалеченных и небоеспособных посудин. Чтобы снизить нагрузку на основные корабли, с орбитальных спутников поднимали тучи истребителей и штурмовиков, разворачивали прямо в вакууме ракетные комплексы. Именно на их плечи должны были лечь все тяготы первого, самого важного удара.

Вторгшиеся враги особо не активничали, выстроившись в строгий оборонительный ордер и замерев, «железяки» полностью передали инициативу в руки людей.

«А чего им суетиться и мельтешить?» – размышлял Анри, лихорадочно сканируя корабли противника, – «у них же нервы в прямом смысле слова железные». А вот у самого капитана Бертрана, как оказалось, нервишки конкретно пошаливали. Второй раз день он едва не выпрыгнул из кресла, получив данные об одном из застывших в ядре вражеского построения корабле. Однозначно это судно сошло с земной верфи! Отправив запрос в судовой реестр Анри тут же получил подтверждение – в центре вражеского строя висел эскортный носитель «Кейташи», отправленный на борьбу с флибами и с той поры считавшийся пропавшим без вести. Значит его захватили «жестяники»?! Как бы они не собирались его использовать, но «жестянки» явно задумали какой-то подлый трюк.

– Во флоте врага наш носитель! Повторяю – захваченный носитель находится возле портала! – поделился своим открытием со штабом Анри.

Командование не успело толком отреагировать, как на голову Анри свалилась еще одна напасть – сканеры засекли новый открывающийся портал. И надо ли говорить, что он, как предыдущий, был внеплановым? И стоило ли удивляться тому, что из портала корабли посыпались, как из порванного мешка яблоки?

«Почему в мою смену? Ну почему, а?» – проносилось в голове у Анри, – «у меня ведь намечалось свидание, хотя какое тут свидание?! Если «жестянки» прорвутся к Земле, количество свиданий резко поубавится. Может быть скатится до ноля».

– Новый портал. Новые метки. Идентифицируются как чази, – одновременное нападение белок и «железяк» было самым страшным кошмаром, происходившим наяву.

До командования ВКФ дошло, что настала пора скрести по всем углам и выгребать оттуда все, что может стрелять. Активировали даже запрятанные в скальной толще ракетные шахты на Земле, предназначенные для борьбы с кораблями в околопланетном пространстве. Адмиралы не исключали, что сражение может перенестись вплотную к Земле. В городах объявили сбор местных отрядов самообороны, не исключалась возможность, что проклятые чужаки предпримут попытки высадки на поверхность.

Разогнавшийся было флот землян теперь резко тормозил, собираясь уйти вглубь системы и закрепиться на уровне орбиты Марса, чтобы использовать размешенные на этой планете истребительные полки, излучатели и ракетные системы орбитального оборонительного кольца. На внешних колониях началась настоящая паника. Люди поняли, что их фактически бросили, и что боевые корабли будут оборонять только важные стратегические объекты внутри системы. Волне паники распространиться не дали, ИИ просто отключили все исходящие сообщения от разбросанных по всей системе станций и колоний. Сейчас самое важное это битва, с протестами о нарушении гражданских прав штаб ВКФ будет разбираться позже.

Части головоломки становились на свои места, Анри сразу понял, с чем были связано снижение активности инопланетян – те собирали силы, чтобы нанести один решающий удар по Земле и закончить войну. Анализируя состав выходящих из разрыва пространства корабли, Анри заметил еще одно судно, энергетической схемой и работой двигателей напоминавшее земное. Система распознавания, посомневавшись несколько долгих секунд, предположила, что это древний и несколько раз перестроенный колониальный корабль «Ковчег». Увидев дату его закладки Анри вообще не понял намерений врага – на кой черт белки притащили с собой эту рухлядь?!

Еще более странным было то, что с этого корабля вдруг началась передача, причем использовала эта передача стандартные коды ВКФ.

– Всем здрасти! – на передаваемой картинке появился короткостриженный крепыш, – простите, если навели небольшой шухер. Всем спасибо за оперативность и хорошую реакцию. Считайте, что учебная тревога проведена на пять. Даже на пять с плюсом!

Анри был готов услышать от объединенного флота врагов человечества что угодно. Ультиматум о сдаче, угрозы извести под корень весь род людской. Но никак не тот откровенный бред, который нес чужак! Хотя погоди-ка, Анри кажется где-то его видел, черты лица были точно знакомыми!

– Нарооод, вы вообще меня слышите? Я же сказал – можно расслабиться! – видя, что люди продолжают спешное подтягивание сил к месту будущей схватки, – вольно! Вам приказывает Звездный Маршал!

Глава 61

А ведь похож! Да что там похож – одно лицо со статуей, перед которой в свое время принимал присягу Анри Бертран! Он не сразу, но все-таки разглядел в незнакомце, отпускающим не совсем уместные шутки, легендарную фигуру с постамента.

– Назовите себя! – по общему каналу потребовал один из штабных адмиралов.

– Андрей Гвоздев, Звездный маршал, – на этот раз без шуточек представился Гвоздь.

В переговорах возникла пауза. Штабные переваривали невероятную новость.

– Звездный маршал погиб, защищая все человечество, – наконец выдали они прописную, всем известную истину.

– Ну как бы не совсем, – решил с ней не согласиться Гвоздь, – точнее было сказать – чуть не погиб. А это чуть знаете ли многое решает.

– Как вы докажите, что вы это вы?

– Могу честное слово дать. Или пройти любой тест. Генетический, к примеру. Вы же знаете, что у меня ДНК уникальна?

Штаб ВКФ попросту отрубил связь. Адмиралам необходимо было время для совещания. Анри их понимал – ну хорошо, Звездный маршал оказался жив. Он мог воспользоваться гибернацией, да и вообще организм у него действительно непростой, и он мог выжить в самых неблагоприятных условиях. Но зачем он явился домой вместе с чази и «железяками»?!

Те же мысли одолевали и командование.

– Объясните цель вашего прибытия вместе с врагами?

– В двух словах – не объясню. Вообще это не враги, а наши новые союзники. А настоящий враг… мы тут фильм небольшой сваяли, ловите и смотрите.

Звездный Маршал исчез с картинки и его место заняла трансляция странного видеоряда. Поначалу Анри вообще не понимал, что там к чему. Но после кадров признания латха в том, что они стравили людей с чази и «Поколением», основная мысль посыла Звездного Маршала начала проясняться. И в тоже время ужасать! Столько жертв и все… в пустую?! Даже не в пустую, а наоборот – вся военная машина Земли работала в итоге на криссов!

– Ну как вам мультик? Знаю, поверить в него сложно. Но…

Вдруг картинка трансляции с «Ковчега» пошла рябью помех. И исчезла. На ее месте опять появилась Мать Земля, на этот раз ее волосы были распущены, а глаза горели гневом.

– Люди земли и Марса! Враг вернулся! – произнесла она, вскинув руки, – но на этот раз он вернулся не один! Он привел с собой обман! Обман, попирающий самые важные наши ценности!

«А ведь я было чуть не поверил!» – клял себя на чем свет стоит Анри, – «Звездный Маршал-Звездный Маршал. В лучшем случае это клон. А то и вообще кукла, сделанная железяками».

– Нелюди, не знающие что такое честь и достоинство, замахнулись на святое! На светлую память о героях, пожертвовавших своими жизнями ради нашего будущего! Они думали, нас так просто обмануть? Ооо, нет! Разозлить? Да! Мы злы, нас переполняет праведный гнев, который мы обрушим на решившихся на такую низость врагов!

– Да! – воодушевленно воскликнул Анри Бертран, – порвем их в клочья!

Видимо этот настрой передался не только ему, флот людей начал разворачиваться для битвы с удвоенным азартом. К зависшим в вакууме кораблям неприятеля устремилась первая волна истребителей. Анри вдруг заметил, что передача с «Ковчега» не прервалась, Звездный Маршал пытался пробиться в эфир, но сигнал подавлялся мощными глушилками с кораблей ВКФ. В распоряжении капитана Бертрана все еще находились сверхчувствительные антенные блоки, с помощью которых он уловил, очистил и запустил сигнал.

– Мы не враги! Слышите! Отзовите назад истребители! Немедленно! – надрывался в эфире Гвоздев.

– Эээ, вас никто не слышит, – после мгновений замешательства тихо сказал Анри.

– Как никто?! А ты тогда кто?

– Капитан Бертран, служба слежения.

– Слушай сюда капитан, срочно свяжись с начальством и доложи, что связь с «Ковчегом» восстановлена. А потом переключи меня на штаб.

– Но я не могу…

– Это я долго сдерживать чази не могу! Знаешь, насколько они… эээ… эмоциональные? Сейчас белки сорвутся и начнется резня. Мы друг друга ухлопаем ни за грош, а потом придут криссы и нас добьют. Все три расы сразу! Так что ты уж очень постарайся наверх пробиться, хорошо? Ты пойми, я от тебя не прошу Землю предать или секретную информацию мне слить. Просто дай связь!

Любопытство губит не только кошек – вот на кой Анри полез вообще к этому сигналу?! Если он откажется помочь Звездному Маршалу, то возможно вызовет катастрофу, которая уничтожит человечество. А если окажется, что это никакой не маршал, катастрофа уже произойдет с ним самим. За сотрудничество с врагом во время боевых действий ему могут запросто трибунал и высшую меру наказания впаять. И вроде бы и выбор очевиден, на одной чаше весов миллиарды жизней, на другой всего одна. Но как же сильно тянет чашу эта одинокая жизнь, если она твоя собственная!

Вспомнив о присяге, в которой говорилось о том, что он должен защищать жизни граждан Земного Абсолюта даже ценой своей собственной, Анри сделал нелегкий выбор и связался со штабом. Бертран доложил какому-то адъютанту, что он принимает сигнал с «Ковчега», на что получил категоричный приказ – связь с фальшивым маршалом прервать и перестать надоедать штабу всякими глупостями, ведь на носу решающее сражение.

– Мой запрос отклонили, – сообщил Анри Гвоздю.

– Плохо дело. Нас атакуют примерно через двадцать минут. И нам либо сражаться придется, либо прыгать.

– Открыл портал через десять минут уже не получится. Блокираторы подтягиваются.

– Вообще весело! Слушай, ты можешь мне открыть канал связи ко всем кораблям ВКФ?

– Теоретически да, но…

– Давай без вот этих «но», сам сказал, что ваши ловушку через десять минут захлопнут. Ты мне веришь?

– Не очень, – признался Анри.

– Вот и командиры кораблей тоже «не очень». Помоги мне их убедить!

«Я об это буду очень жалеть. Очень!», – думал про себя Анри, подключая передачу с «Ковчега» к общей сети ВКФ.

Глава 62

– Зачем я привел с собой чази и «Поколение»? Да чтобы показать вам силы, которые присоединятся в том случае, если мы заключим мирное соглашение! Нет. Я не пытаюсь вас запугать! Отключите блокираторы, и наши союзники уйдут в прыжок, а мы с вами будем дальше беседовать.

Подключить к одному Гвоздю напрямую сразу добрую сотню капитанов кораблей, было затеей не очень умной. Они жужжали все разом, будто пчелы, а Гвоздь отбивался, как медведь, запустивший лапу в улей.

– Стоп! Хватит! – оборвал Гвоздь бесконечный поток обвинений и вопросов, – я знаю, как повысить уровень вашего доверия! Только не расценивайте мои действия, как агрессию.

«Ковчег» медленно покинул строй инопланетных кораблей и двинулся к земному флоту. Один.

– Мужики, я не драться иду, – еще раз предупредил командиров ВКФ Гвоздь, – не верите – посмотрите в каком состоянии «Ковчег». Мы его залечили, как могли, но он не боец. Просканируйте – мы даже орудия не заряжаем. Мужики, мы идем просто поговорить.

Каждому слову Звездного Маршала Анри верил. Дроны-разведчики фиксировали ужасающий шрам, протянувшийся по всему боку судна, с кое-как наложенным на него герметичным пластырем. Энергетические контуры были пусты, интенсивная накачка орудий отсутствовала.

– Он не врет! «Ковчег» не готовится к бою! – прокричал в эфир Анри, чувствуя, как на его шее затягивается петля. Его расстреляют, однозначно расстреляют после всей этой заварушки. Но он должен попытаться остановить назревающую бойню, вдруг Звездный Маршал говорит правду?

– Капитан Бертран, немедленно отключите «Ковчег» от флотской сети! Повторяю – немедленно! – на приказ из штаба Анри никак не отреагировал. Ступив на скользкую дорожку, он решил до конца ее держаться.

– Парни, я у вас на прицеле, – «Ковчег» с Андреем Гвоздевым уже подошел на дистанцию эффективной стрельбы, – даже если вы решили стрелять, подождите пару минут. Я передаю вам все – координаты систем криссов и латха, записи наших встреч с чази и «Поколением», результаты исследований, которые мы провели на Надежде. Историю гибели расы Творцов. Примите данные и сохраните на корабельных серверах и личных модах, не дайте им пропасть бесследно. А потом… потом можете стрелять. Но только по «Ковчегу», дайте нашим союзникам уйти без боя. Разберетесь – свяжетесь с ними и…

Сигнал пропал. На сей раз окончательно. К сети подключились ИИ безопасности и заблокировали передачу с «Ковчега», а заодно и терминал самого Анри. Перед глазами капитана Бертрана появилось сообщение: «Оставайтесь на месте, Вам запрещено передвигаться по орбитальному кольцу». Ясно, военная полиция за ним уже выехала, скоро предъявит обвинение в измене. Бегать по всему кольцу от них Анри не собирался, да и бежать то особо некуда было, объект был утыкан камерами и сканерами движения, полицейским будет известен каждый его чих.

– Смятение. Растерянность. Замешательство. Это то, что чувствует сейчас каждый из нас, – трансляция с Землей Матерью забило все новостные ленты и каналы связи, – враги состряпали очень убедительную сказочку, чтобы пошатнуть нашу веру в самых верных наших союзников. Кто даровал нам технологию прыжка? Латха! Кто снабдил нас ценной информацией про криссов? Латха! Кто пришел на помощь людям, когда те в пустую размахивали мечом в темной пещере, не зная, где искать врага? Латха! Латха направили острие нашего оружия, латха дали нам цель! Сражаясь с нами плечом к плечу, погибая вместе с нами. Разве они не заслужили нашего полного и безоговорочного доверия?

Пламенная речь Матери Земли на Арни подействовала отрезвляюще. Он ведь только что вбил нехилый такой клин в союзнические отношения между латха и людьми. А если он ошибся? Если никакой это не Звездный Маршал с ним общался, а искусно сработанный «железяками» робот? Враги подставили под удар древний, ничем не примечательный корабль. Они жертвовали пешкой, чтобы перехватить инициативу. Сейчас флот людей находился в полудеморализованном состоянии, мозги каждого капитана были загружены не тактикой предстоящего сражения… а замешательством. Смятением. Растерянностью. Все верно сказала Мать Земля!

Анри захотелось включить общий канал и громко и искренне покаяться за свою необдуманную выходку. А еще пожелать флотским бить врага без всяких сомнений и сожалений!

– Враг на пороге! Они уже здесь! – вдруг панически завопила Мать Земля, – они берут штурмом Консулат! Все верные части Земного Абсолюта – на помощь!

Мать Земля сорвалась на истеричный визг и исчезла. Консулат в Рейкьявике, место где была сосредоточена вся высшая административная власть Земли, место где заседали верховные консулы и место, где в обширных подвалах-бомбоубежищах находились основные сервера глобального ИИ – подвергся атаке! Пока копия Звездного Маршала заговаривала военным зубы, нелюди умудрились как-то обойти планетарную оборону и нанести удар прямо в самое сердце Земного Абсолюта! Если бы полиция арестовала Анри прямо сейчас, он бы потребовал излучатель и немедленной отправки в Рейкьявик, чтобы с оружием в руках искупить свою чудовищную глупость!

Вдруг новостные каналы ожили и Анри обнаружил, что в Консулате итак есть кому сражаться. В задымленном главном холле между белых колон метались фигуры. Капитан Бертран с удивлением отметил, что фигуры эти были явно человеческими. Одни в черной броне, другие в камуфляжно-зеленной. И палили эти люди друг в друга безжалостно!

Глава 63

– А теперь повернись, что люди тебя получше могли разглядеть, мать-тебя-за ногу-Земля! – тыкал стволом винтовки в закрывшуюся раковину латха седой старик с длинными патлами и бородой по грудь, – ааа, я забыл, вы же только лежать как кирпичи можете и гадить по мелочи.

Герметичная камера, в которой находились латха, была основательно разворочена взрывами. Желтоватый туман их родной атмосферы успел выветрится и латха, чтобы не задохнуться, пришлось плотно захлопнуть створки раковин. Генераторы силового поля с них уже срезали другие седые бородачи в зеленых доспехах.

Тыкавший в латха стволом седой мужик развернул камеру так, чтобы были видны остатки разбитых металлических кубов, из которых вытекала розовая слизь. Анри знал, что так выглядели бионические полуживые компьютеры «устриц».

– Вот она ваша Мать Земля, вся тут! А это твари, которые ею управляли, – старик перевел камеры на шесть закрывшихся раковин, – шесть консулов, все как один. Вам еще хочется слушать ту патриотическую туфту, которую они несут? Или наконец раскроете уши и послушаете, что вам умные люди с «Ковчега» рассказывают?

Что началось после этого краткого, но содержательного эфира! Представители объединенного штаба добились того, что налетчики в зеленой броне пустили их внутрь Консулата. И обнаружили они там мертвые тела харонов, разрушенный суперкомпьютер и забившихся в раковины латха. Градус доверия к Гвоздеву как-то резко вырос и «Ковчегу» было позволено выйти на орбиту Земли и отправить вниз шаттл. Капитан одного из крейсеров, занервничав, пытался перекрыть «Кочегу» дорогу, но его быстро образумили собственные подчиненные, подняв мятеж. Централизованное командование было нарушено, нестройные команды из штаба ВКФ, требующие то атаковать «Ковчег», то пропустить без задержек, капитанами полностью игнорировались, железная дисциплина рухнула за считанные секунды, на мостиках стоял несмолкаемый гвалт. Да и в самом штабе, судя по противоречивым приказам, творилась еще та неразбериха.

Передача из Рейкьявика не прекращалась ни на минуту. Хоть на экране ничего толком не происходило – неизвестные бойцы в зеленой форме вместе с военной полицией заняли все проходы да так и застыли неподвижными изваяниями, Анри смотрел трансляцию, не отвлекаясь ни на мгновение и почти что не дыша. Его любопытство было удовлетворено, в главный холл Консулата вошла диковинная троица: Звездный Маршал в золоченной броне, смотревшаяся обманчиво хрупкой в своем черно-серебряном костюме Ласка и жутковатого вида бронзовый экзокостюм, в обоих лапищах державший противотанковые плазменные пушки. Встречать их вышел сам главарь зеленых.

– Кто бы ты ни был – огромное тебе спасибо, – с порога произнес Звездный Маршал, – если бы не твое вмешательство… Макс?!

Золотая броня раскрылась, выпуская наружу Андрея Гвоздева. Он в три прыжка оказался рядом с седым и начал внимательно рассматривать его лицо. Седой же стоял, не двигаясь и ухмыляясь.

– Макс это ведь ты?!

– Я-я, – тот которого Звездный Маршал «Максом», крепко обнял Андрея, как старого друга, – а ты я смотрю, вообще не изменился.

– Я да… в криосне был… но ты… ты как… и здесь то вообще откуда?! – запинаясь говорил Гвоздь, в то время как к ним подошла Ласка и выбравшийся из экзоброни Рома Милосердный.

– Это длинная история. Но я ее обязательно расскажу, – торопливо добавил Макс, увидев протестующие жесты его вновь обретенных друзей, – сейчас надо решать более срочные проблемы. Пойдемте в зал заседаний, я их обрисую по дороге.

Они вышли из кадра, но перед этим Макс сделал жест рукой, и трансляция прервалась, оставив всех жителей Земли в недоуменном неведении.

– Нам надо быстро загребать власть под себя, – быстро шагая по коридору говорил сильно постаревший Макс, – на планете полно различных фракций, влиятельных корпораций и политических течений, которые, как только придут в себя, рванут сюда за своим куском пирога. Наша задача – оставить их ни с чем. Для этого необходимо быстро придумать легенду для народа, распределить роли и каждому заняться своим делом.

Макс открыл высокие двустворчатые двери и завел своих спутников в большой зал с круглым дубовым столом и рядом кресел вокруг него. Ласка заняла одно из них и с горечью произнесла:

– Один раз мы уже пробовали это, Макс. Не напомнишь мне, что из этого вышло?

– Тогда ошибся Ли, – Макс вместе с остальными занял место за столом, – он слишком доверял латха. А те терпеливо прибирали к рукам ниточки власти, а потом убили его. Ли глупцом не был, после нескольких несостыковок он начал подозревать «устриц», но те отреагировали быстрее. Мы ошибок Ли не повторим! Поэтому…

В зал открылась дверь и шестеро «белок» занесли Джо, восседающего на троне.

– Это еще что за… – у Максима от вида процессии отвалилась челюсть.

– Знакомься – Яло-Тука. Великий и ужасный повелитель огня ярости чази, – представила Джо его полным титулом Ласка.

– Хорошо, что и ты здесь, – сказал, недоверчиво поглядывающий на «белок», Макс, – но у нас тут конфиденциальная беседа…

– Я позабочусь об этом, – Джо махнул рукой, проведя от рта до уха и чази выключили свои переводчики, – теперь можешь говорить свободно. Как ты выжил? И где столько времени пропадал?!

– Об этом – позже, – еще раз отвертелся от рассказа длинной истории Макс, – сейчас нам надо быстро выбрать нового правителя Земли. И явить его народу. Предлагаю кандидатуру Гвоздя, такого влияния на умы обывателей нет ни у кого из нас.

Гвоздь замотал головой, а Ласка вновь ехидно заметила:

– И это тоже мы проходили. Известности у Андрея может быть и через край, но талантов для управления целой звездной системой – не густо.

– Тогда может быть ты сама…

– У меня характер неуравновешенный. Я подданных вешать могу начать. И на солнце запускать.

– Да вы что – издеваетесь? Мне нельзя, я триста лет в подполье провел! Может, Роман? – Макс начал перебирать совсем уж сильно запасные варианты.

– Я мог бы попробовать… – неуверенно начал Рома, но его перебил Джо.

– Очевидно же, что среди нас есть только один достойный кандидат, – Джо сделал паузу, заговорщически обводя взглядом своих приятелей, – и этот кандидат – я!

Глава 64

– Что вы ржете как кони? Постыдились бы чази, они могут подумать, что их новые союзники законченные идиоты! Кстати о чази – они за то, чтобы я стал президентом Земли!

– И по совместительству Яло-Тука? – спросила Ласка у раскрасневшегося от злости Джо.

– Именно! Вы не понимаете, какие преимущества дает мой статус правителя сразу двух рас? Я вам больше скажу – «Поколение» тоже не против того, что я возглавлю наш тройственный союз.

– «Железяки» не против?! – Ласка не верила своим ушам.

– Ага. Они за то, чтобы главным стал индивид с выдающими мыслительными способностями! Такими, как у меня. Они еще предлагали кандидатуру Палыча, но я объяснил им, что у людей есть определенные предрассудки и они не будут подчиняться приказам жестянки. Поэтому – тадам! Я единственный признанный двумя расами кандидат!

– Да брось! – Ласка отмахнулась от напыжившегося от собственной важности и незаменимости Джо, – сейчас не до шуток.

– Но в этом что-то есть. Три разные цивилизации… объединенные единым лидером. Это может заранее сгладить все конфликты интересов, которые могут возникнуть в будущем, – Рома в предложении Джо юмора не разглядел.

– В управлении сразу тремя армиями одна голова лучше трех, – неожиданно для Ласки высказался Гвоздь.

– Естественно, мы будем жестко контролировать отобранного нами и потом уже всенародно выбранного правителя, – вот и Макс вроде как поддержал идею Джо.

– Да вы смеетесь?! – Ласка правда не понимала, стала она жертвой розыгрыша или с ее друзья одновременно случилось помешательство.

– Нет. Не смеемся. Просто не видим других вариантов, – честно признался Гвоздь.

– Да, нам надо что-то решать. Один из нас должен выйти из этого кабинета президентом. Анархия может продолжаться час. Ну два. Пусть даже день! Но завтра нас отсюда вышвырнут за шкирку. Кто мы? Кучка престарелых героев, присыпанных пылью. А Ли создал потрясающий по эффективности бюрократический аппарат. Будем медлить – он нас сожрет и не подавится, – Макс еще раз обрисовал ситуацию и подчеркнул важность того, что им необходимо быстро определиться с лидером.

– Меня вообще кто-нибудь слышит? Эй, я тут, я не приведение! – Ласка замахала руками, привлекая к себе внимание.

– Мы можем сказать, что Джо после убийства Ли залег на дно, – Гвоздь развил идею Макса, –отправил экспедицию для моего спасению. Собирал информацию, узнал о предательстве латха, смог выявить и устранить неисправность в переводчиках.

– Смог договориться с ними и привел их к нам, попутно выяснив на Надежде, где находятся латха и криссы, – Рома добавил к мыслям Макса пару своих идей.

– Про то, что наш герой попросил помощи у флибов – лучше не упоминать, пусть это будут некие благородные повстанцы, а не пираты, – подхватил Гвоздь, – а вообще Джо был правой рукой Ли, тот его специально спрятал от латха…

– А вот это, кстати, весьма вероятно является правдой! Никто лучше меня, на тот момент не разбирался в хитросплетениях управления Землей и ее колониями. Может быть он меня для того и спас, чтобы я стал его преемником?

– Вот еще! – возмутилась Ласка, – он нас всех спасти пытался, но мы в преемники не лезем.

– О том и речь, о том и речь, – подловил ее Джо, – чего-то я очереди желающих занять это место не вижу. И потом – отчасти легенда, которую мы тут выдумываем, правдива. Если бы я не повстречался с Климом, если бы мы не начали копать, то…

– Ой, все, – оборвала его Ласка, – сейчас ты сам начнешь верить, что спас все человечество. Ладно, хорошо – попробуем. Но смотри, если накосячишь…

– Хватит меня пугать. Вы надо мной вдоволь и так поиздевались. Но не переживайте, я оставил все обиды в прошлом. И даже рад, что судьба нас свела. Благодаря этому я сделал головокружительную карьеру – из барыги на рыке, пусть и уважаемого, я стал правителем Земли!

– Еще не стал. Предлагаю все-таки провести голосование, пусть это и будет пустой формальностью, – сказал Макс и первым поднял руку, – я за то, чтобы выдвинуть Джо на пост президента.

Следом за ним подняли руки Рома и Гвоздь, а затем и сам Джо.

– Но только с испытательным сроком! – грозно сказала Ласка и тоже подняла руку.

Инаугурация нового президента Земного Абсолюта прошла уже на следующий день. Вместе с шокирующими подробностями об узурпации власти латха, в новостные ленты пошли кадры и о рыжебородом спасителе, чей гениальный план позволил сбросить с себя гнет инопланетных захватчиков, сделавших людей по сути своей марионетками в лапах криссов. Джо заливался соловьем, рассказывая в интервью, как он столетиями, шаг за шагом, собирал вокруг себя соратников, разыскивал по крупицам информацию о последнем полете Звездного Маршала и готовил спасательную экспедицию. Сочинять он мог что угодно, благодаря его ментальным улучшениям, Джо запоминал малейшие подробности своей лжи и подловить его на деталях обмана было практически невозможно. Глядя на раздувшегося перед камерами Джо, Гвоздь думал, что при всей неоднозначности выбора, с одним они точно не прогадали – Джо был высококлассным прохиндеем, а для политика эта черта была чуть ли не основной. Может быть именно этого и не хватало благородному Ли? Так или иначе, но уловка с подставным президентом сработала, голосование, оперативно проведенное с помощью индивидуальных Персональных Помощников, показало, что рыжему пройдохе доверяет почти девяносто процентов граждан Земного Абсолюта.

Тяжелые думы одолевали не только его. Всем участникам экспедиции в торжественном зале Консулата выделили почетные места. И на напряженных лицах, сидящих рядом с ним соратников, читалось сомнение – а того ли человека они сейчас совместными усилиями возвели на престол?

– Дамы и господа, президент Земного Абсолюта Джозеф Стравински! – объявил ведущий в тот момент, когда Джо поднимался на трибуну для принесения клятвы.

Глава 65

– Мы, как только получили сигнал от Ли, покинули казармы и вернулись на свои родные болота. Не поверишь, идем на марше, и вдруг ночь превращается в день! Оборачиваемся, а на месте нашей базы столб белого пламени до самого неба. Если бы Ли не прислал свое «бегите», от моего батальона даже похоронить нечего было бы. В прах бы развеяли, – рассказывал Макс, развалившись на койке в собственной каюте. Седые патлы он завязал в хвост и подстриг бороду до более-менее приличного состояния. Однако все равно выглядел «мужчиной явно за шестьдесят». Глубокие морщины, изрезавшие его лицо, никаким бритьем, было не вывести, хоть кожу до костей скобли.

На соседней койке разлегся Гвоздь, потягивая облепиховый чай. С тех пор как в его организме завелся ген падальщика, разлагающий яды и токсины, он предпочитал вкус, а не градус. Алкоголь все равно на него почти не оказывал никакого влияния.

– Засели на болоте, ждем. Думаем, что делать. Пабло постарался – транспортник-дрон с припасами отправил. Мы хотели потихоньку к нему поближе перебазироваться, да не успели. Киллеры до нашего мексиканского друга добрались раньше. Дальше на болотах сидеть не имело смысла, но и воевать против всей планеты батальоном мы не могли. поэтому расквартировались на базе, где ты отыскал Чорного Воина.

– И?

– И стали ждать. Большинство своих бойцов я положил в капсулы гибернации. База хоть и старенькая, но системы связи у нее будь здоров. Просматривая новости и узнав подробности смерти Ли и Пабло, я понял, что что-то идет совсем не так…

– А как ты докопался до того, что эту подлянку латха устроили?

– Да никак. Мы собирали информацию из открытых источников, анализировали, понимали, что человечество свернуло не туда, что им кто-то манипулирует. И ждали. Ждали момента, когда мы можем вмешаться и помочь изменить положение дел. Дежурили по очереди, по очереди спали…

– Долго же длилось твое дежурство…

– Ты же понимаешь, я, как командир, должен был подавать пример и тянуть двойную вахту, – невесело ухмыльнулся седой как лунь Макс, – но мы дождались! Я сначала напрягся, когда пошла информация о том, что к Земле идут чази и «жестянки». А потом увидел твою героическую рожу и выдохнул! Собрал ребят, загнал в последний десантный самолет и, пользуясь творящейся из-за тебя неразберихой, рванул в Рейкьявик.

– Почему туда?

– Рыба гниет с головы. Вот я и собирался эту гнилую голову отсечь. Несмотря на твой срывающий покровы ролик, я не ожидал в Консулате отыскать латха. А как отыскал – удивился и тут же вышел в эфир. Чтобы и других удивить.

– Мда, как все удачно получилось. Если бы не ты и твои ребята, хрен его знает, чем бы дело в космосе закончилось, до рубки считанные минуты оставались. На площади вместе с памятником Шести надо и триста твоих бойцов поставить, – Консулат захватить было делом героическим, но Гвоздь больше оценил трехсотлетние ожидание. Это ж как надо было Максу людей мотивировать! Они могли сдаться, да просто разбежаться как тараканы, в конце концов. Но остались и несли свою почти безнадежную вахту. Ничего не скажешь – настоящие легионеры-ветераны империи.

– Давай мы сначала криссов победим, а потом уже решать, кому, за что и какие памятники ставить будем, – резонно предложил Макс и поднялся со своей койки, – ну что, передохнули, можно и к делу приступать?

Когда они вышли из каюты, двое дежуривших возле нее десантников взяли оружие на «караул». Еще бы – ведь появились не абы кто, а сам Звездный Маршал и генерал Корпуса вторжения, в который свели все силы для проведения наземных операций. Дружеская болтовня сменилась отточенной военной выправкой – Максим шел на полшага назади Гвоздева. Гвоздь получил под свою руку всю мощь армии и флота Земли, став фактически главнокомандующим – Джо никто не доверял настолько, чтобы передать ему еще и военное министерство, к его компетенциям больше относилась экономика, производство и конечно же политика с пропагандой. Соратникам Гвоздя тоже не удалось отвертеться от высоких должностей. Рома традиционно возглавил научно-исследовательский сектор. Клим получил повышение и целое звено истребителей в подчинение. Ласка же сама влезла в нуднейшую историю, возглавив спецслужбы Земного Абсолюта. Взялась она за это лишь для того, чтобы не спускать с новоиспеченного президента глаз. Подбитый «Ковчег» остался на орбите Земли и девушка ненавязчиво намекала на то, что орудия у старого корабля работают исправно, а до Солнца в случае чего лететь не так уж и далеко.

В жизни Эмили Риз тоже произошли серьезные перемены. Узнав о том, что она должна покинуть старенький «Кейташи» и взойти на борт «Ли» уже целым адмиралом и принять на себя командование объединенным флотом союзников, Эмили заперлась в своей каюте и тихонько сквозь дверь уговаривала на ее шею такую махину не вешать. Даже у женщины, выплавленной из легированной стали, имелся все-таки свой предел прочности. Гвоздю пришлось полчаса сидеть под дверью и рассказывать, что уже первые расследования Ласки выявили людей во властной верхушке, знавших об истинном обличии консулов и Матери Земли. И тем не менее работавших с латха и дуривших все остальных людей.

– Эмили, я понимаю, тебе страшно…

– Да не страшно мне! Я просто не потяну!

– Потянешь! Знаешь сколько у контрразведчиков в подвалах министров, генералов и адмиралов за связь с врагами человечества сидит? В глазах от звезд на погонах рябит. А скольких сволочей мы еще не отловили? Сколько еще сидит в роскошных кабинетах и самое главное имеет право отдавать приказы? Эмили, ты представляешь, сколько офицеров такой предательский приказ может погубить? Сколько пацанов, как наш Клим, ни за грош сгорят вместе с истребителем? Ты этого хочешь? Нет? А ведь только в моих и твоих силах это предотвратить.

Гвоздев знал, на что давить. Потому что у него самого ответственность за боевых товарищей всегда превалировала над личными страхами и амбициями. И когда они с Максом добрались до капитанского мостика супердредноута «Ли», он знал, кого он там увидит. Надежную как «Бульдог», непоколебимую как скалу, смертоносную как бритва – Эмили Риз собственной персоной.

– Готовность к прыжку десять секунд! – если перед Гвоздевым она и могла позволить себе минутную слабость, то сейчас в ее голосе звучала стопроцентная уверенность в своих решениях. Приказ Эмили продублировался почти на шести сотнях кораблях. Раньше похожие армады уже сотрясали вакуум выхлопами кормовых дюз, но тогда чази, «железяки» и люди лупцевали друг друга почем зря. Сейчас же у всех трех рас появилась единая цель.

Глава 66

Когда встал вопрос, кто же первым должен «испытать на себе ярость Яло-Тука», среди союзников разгорелись жаркие споры. После вскрывшегося обмана с Матерью Земли, люди горели праведным гневом и желали смерти всем латха, планомерно отправлявших на убой миллионы человек. Белки тоже хотели первыми расправиться с «устрицами». Но тут дело было не в личной мести – трусость и подлость латха вызывали у них отвращение на инстинктивном уровне. Моллюски представлялись им настолько омерзительными, что для чази само их существование во вселенной было оскорбительным.

Палыч, бывший глашатаем «Поколения», выразил их мнение – пока флот не понес потерь, необходимо первыми раздолбать криссов. У господ было явно больше сил, чем у их слуг и пока флот свеж, лучше схлестнуться с более сильным противником. Игнорировать доводы «Поколения» было нельзя. В конце концов роботы предоставили все свои боевые суда седьмого поколения – они просчитали, что в случае победы, выгод они получат больше, чем от простого разбора устаревшей техники на запчасти и ресурсы. Также Гвоздь и Рома убедили их для какой-то тайной миссии в срочном порядке наделать еще и машин первого поколения. Точку в споре поставил сам Звездный Маршал, рассказав старый анекдот, который гласил, что лучше один раз пристукнуть неверную жену, чем каждый раз убивать ее любовников. Мораль уловили даже искусственные мозги «Поколения» – чем ждать очередного подвоха от криссов, лучше их раз и навсегда изничтожить.

Понимая важность последнего сражения, в полет отпарились практически все земные лидеры, оставив на хозяйстве одного лишь Джо. Гвоздь хотел было оставить и Ласку, и милые слегка побранились на эту тему, разнеся в щепки один из кабинетов в Консулате. Ласка заявила, что Гвоздь ей не указ и она может отправиться в полет на любом корабле земного флота, а если Гвоздев ухитрится все-таки запретить любому капитану брать ее на борт, то она отправится с белками, ибо те испытывают неподдельное восхищение от ее изобретательности в карательной области. Проорав друг на друга еще пару часов, два выдающихся героя Земли все же решили лететь вместе на «Ли».

На борту земного флагмана также отправились Эмили, Максим и Клим. А вот Рома летел отдельно на борту большого исследовательского судна «Академик Королев». У Эмили были большие сомнения в том, что стоит ли брать на боевую миссию безоружное, медленное и абсолютно небронированное судно, но исследовательские возможности боевых кораблей были сильно ограничены, а никто не знал, с чем столкнется человечество по ту сторону портала и помощь научников при прыжке в неизвестность могла пригодиться. Поэтому «Академик Королев» пристроился за тушами двух земных дредноутов, за «Ли» и за совсем новым, едва веденным в строй его собратом, который решено было назвать «Пабло». Просто «Пабло», чтобы никто не путал боевитого мексиканца с его знаменитым тезкой-художником.

Чтобы отправить такую прорву кораблей в прыжок, пришлось открывать сразу тридцать порталов, на земных судах оперативно установили пробойники и защиту от излучения. Но боевые корабли в них входить не торопились. Первыми в прорывы пространства вошли разведчики, по три небольших кораблика от каждой из рас. Прыжки дело такое, ошибись в координатах на одну тысячную или даже миллионную и выйдешь из прыжка возле массивного тела вроде планеты. В таком случае корабль возмущением гравитационного поля как бумажку в клочки разорвет. А можно еще и в центр звезды залететь. Координаты системы криссов были вытрясены из их навигаторов и «Поколение» не давало стопроцентную гарантию, что они были верными. Поэтому прежде чем отправлять в прыжок флот, было необходимо разведать, что находится на той стороне.

Суденышки вошли в порталы и исчезли.

– Как долго ждать? – Гвоздя нервировал тот факт, что не он, а кто-то другой сует голову в петлю.

– Выход из портала. Нормализация и калибровка приборов. Ближняя разведка и возврат. На все не более пары минут, – просветила его Эмили.

Однако офицерам на мостике «Ли» пришлось пялиться в черноту разрыва пространства почти пять минут, прежде чем из одного черного шара вынырнул земной корвет.

– На той стороне все чисто, адмирал. И… похоже мы прибыли по адресу.

– Уходим в прыжок! – Эмили доклад удовлетворил. Не в солнце прыгаем и ладно. Слишком медлить и устраивать подробный допрос капитана разведчика было тоже небезопасно – криссы уже засекли открытые порталы и чем меньше давать им времени для того, чтобы опомниться и подготовиться, тем лучше. Адмирал Риз же хотела использовать преимущества внезапного нападения по максимуму, – пошли-пошли-пошли!

Каждому кораблю был отведен определенный портал, причем проходить он его был обязан за строго отведенное время. И тут же шустро убираться с дороги – переход через портал для огромного флота был «горлышком» бутылки, в котором враги могли его подловить, уничтожив головной дозор до того, как из портала выйдут основные силы.

Очередь для прохождения у «Ли» была не первой и даже не второй. Несмотря на внушительную огневую мощь и потрясающую защиту, которая по оценкам должна была выдержать прямое попадание из дезинтегратора линейного корабля криссов, дредноуту была отведена роль флагмана с целой россыпью важных шишек на борту. И лезть ему на рожон с таким звездным экипажем было противопоказано.

В пространственные прорывы проскользнули юркие корветы с эсминцами, важно прошествовали крейсеры и небольшие носители. Один портал уходящие корабли не занимали и все присутствующее в центре управления «Ли» уделяли ему особое внимание – через этот портал должен был появиться «гонец» если в системе криссов их поджидала бы засада или возникли какие-либо другие непредвиденные обстоятельства. Но с экстренным докладом пока никто не спешил появляться.

– Мы следующие, – произнесла Эмили, глядя на исчезнувшую в портале корму «Пабло», – всем занять посты, объявить боевую тревогу!

Под давящее на уши завывание тревожных сирен туша «Ли» вошла в портал. Наступили «три панических секунды» – так флотские называли время, когда после испытанного шока от перехода, перезагружались системы корабля. С одной стороны, время вроде бы и небольшое, а с другой достаточное для того, чтобы несколько линейных кораблей криссов успели разнести даже такую машину как «Ли», пока дредноут глух и слеп как новорожденный котенок.

– Ближний рубеж чист, – отрапортовал тактик, и Эмили с удовлетворением отметила, как выстраиваются ее корабли. Не без огрехов конечно, но когда треть флота состоит из импульсивных белок, то отсутствие столкновений уже можно считать за счастье.

– Запускаем истребители? – мало того, что «Ли» был мощным артиллерийским кораблем, в его четырех ангарах размещалось мощное авиакрыло, состоящее из новейших «Молний».

– Нет, – покачала головой Эмили, – вдруг придется срочно отступать и нам будет не до возврата истребителей. Построение «Зет-девять».

Ее приказ разлетелся по всем кораблям и те начали быстро перестраиваться в классическую оборонную позицию. Эсминцы людей и чази, подивизионно вышли вперед, готовя молниеносную атаку дальнобойными ракетами и торпедами, чтобы затем быстро отступить. За ними выстроились крейсеры, как недовольные разбуженные чудовища, вращавшие орудийными башнями. Еще глубже зависли дредноуты, цели для которых должна была выбирать лично адмирал Риз. Слаженным залпом они могли превратить в облачко пыли небольшую луну. Вокруг этих исполинов крутились небольшие суденышки типа корветов. Если что, они и шальную ракету перехватят и накинуться всей гурьбой на подбитого врага смогут по команде.

Но любоваться перестроением кораблей Риз было некогда. Этого добра она насмотрелась на учениях по отработке взаимодействия в Солнечной системе. Тут ее больше интересовали не собственные силы, а вражьи. В предполагаемом месте жительстве криссов на планеты было богато – аж целых семнадцать планет крутилось вокруг желтой звезды, сильно напоминавшей земное Солнце. Даже спектр излучения совпадал на девяносто шесть процентов. Это же надо было такому случиться – колыбели цивилизаций людей и криссов обогревались одними лучами, но насколько непохожие детки из этих колыбелек выползли!

Четырнадцать из семнадцати планет были тут же откинуты после экспресс-анализа, выполненного на «Академике Королеве». На них вода в жидкой фазе не могла существовать. Три оставшихся планеты были более тщательно изучены с помощью дальнобойных сканеров.

– Орбита второй забита объектами явно искусственного происхождения. Причем у них чудовищная масса! – доложил Рома результаты исследований.

– Как у криссовских тяжелых кораблей? – Эмили надо было срочно выяснить, с чем же им придется иметь дело.

– Больше! На порядок больше!

Не успела Эмили уточнить детали, как в разговор вклинился тактик.

– Вражеские корабли! Стартуют с орбиты десятой планеты!

– Тоже какие-то сверхгиганты?

– Нет, обычные «капли» криссов. Одиннадцать отметок.

Одиннадцать – это плохо. Во-первых, это подозрительно мало, не могут же криссы для охраны своей домашней системы выделить такое небольшое количество кораблей. А во-вторых, одиннадцать это все-таки много, ведь за один выстрел каждая «капля» распыляет на молекулы один корабль союзников. Может быть «Ли», «Пабло» или один из громадных кораблей «Поколения» еще и переживут попадание из криссовских дезинтеграторов, другие же будут обречены. Как бы не исхитрялась Эмили, какие бы тактические изыски не применяла, криссы по любому успеют выстрелить по разу и «минуснуть» как минимум одиннадцать ее бортов.

Горевать о будущих потерях Эмили было некогда, ей необходимо было быстро принимать решение – нападать на выдвинувшуюся ей навстречу группу врагов сейчас или уходить в глухую оборону и ждать, пока подтянутся неизвестные громадины с орбиты второй планеты.

– Эмили, не тормози, – подтолкнул ее к очевидному решению Гвоздь, – врагов легче лупить порознь.

– Перестроение по плану «Сфера три», – почувствовав поддержку Звездного Маршала, решительно приказала Эмили.

Несмотря на то, что эта тактика отрабатывалась людьми и их союзниками на учениях, она была экспериментальной и очень рискованной. Корабли, вне зависимости от размера и ранга, вытягивались в большое прямоугольное полотно, довольно разряженное – расстояние между ними было чуть больше диаметра луча «смерти» криссов. Вместо собранного в кулак флота, с тяжелыми кораблями в центре и их ступенчатого прикрытия, Эмили развернула свои силы глубиной в… один корабль. Такое построение делало корабли уязвимыми под массированной атакой канонерок – нет перекрестной защиты от соседей, истребители и малые корабли не могут обеспечить прикрытие сразу всем. Эмили осознавала эти риски, но по ее оценкам главный калибр криссов мог нанести еще более ощутимые потери. Насколько она правильно выбрала тактику могло показать только предстоящее сражение.

Глава 67

По меркам Звездного Маршала бои в космосе разворачивались с раздражающе-медленной скоростью. Враги видели друг друга за миллионы километров и не спеша, перестраиваясь и прощупывая друг друга лучами сканеров, шли на сближение. Ожидание битвы изматывало больше, чем сама битва. За время, пока флоты криссов и союзников сходились, Гвоздь бы успел покрошить сотню другую врагов Клинками Ярости, перекусить, попить чаю и потом снова баталию устроить.

Правда, в тот момент, когда флоты сблизились, события завертелись с головокружительной скоростью. Криссы встали плотным ядром, вокруг которого союзные корабли развернулись в огромную сферу. Наступал самый напряженный момент противостояния – на этой дистанции дезинтеграторы уже становились опасными. И насколько они опасны криссы тут же продемонстрировали. Датчики зарегистрировали запредельный по мощности энергетический вихрь, на тактическом дисплее мигнули и пропали контуры сразу девяти кораблей, что означало, что они полностью уничтожены. Еще два засветились бордовым, сигнализируя о тяжелых повреждениях.

– Истребителям – общий старт! – согласно указаниям, данным до боя, все пилоты уже сидели в кабинах своих машин и приказ Эмили подействовал как детонатор. Носители как будто бы взорвались и окутались облаками мгновенно выпущенных истребителей и дронов.

– Удар ракетами по целям! – Эмили напрямую, минуя флагманского тактика, пометила пять «капель» занявших позицию на внешнем крае ядра и распределила по ним огонь. На залп она выделила двадцать процентов всех имеющихся в наличии ракет. Уничтожить передовой отряд криссов было важно, но адмирал Риз не собиралась опустошать погреба в черт его знает скольких световых годах от ближайшего склада снабжения. Но даже и этот ограниченный пуск выглядел впечатляюще, отметки от ракет дали сплошную засветку на мониторе слежения и тактикам пришлось уменьшить его разрешение.

Плотный ракетный залп также служил щитом идущими за ним следом истребителям. Криссы не стали дожидаться пока до них доберутся смертоносные волны и запустили свои канонерки. На тактическом дисплее зеленый вихрь дружественных целей схлестнулся с красной бурей вражеских целей. Разобрать, что в этой кутерьме происходит было невозможно, но это и не было задачей для адмирала, тактическое управление над звеньями истребителей брали на себя руководители полетов каждого носителя в отдельности.

Вместе с повышением Клим получил и новые моды и целую «Молнию» в свое распоряжение. Благодаря своим способностям освоил он машину быстро и летая на ней, чуть не захлебывался от восторга. «Бульдог» был неплох, но по сравнению с новым истребителем он был как топор-колун против изящной шпаги. Маневренность, скорость, широкий выбор вооружения – не машина, а песня! Правда Клим не мог отделаться от ощущения, что долго ему летать на «Молнии» не придется. Одновременная сшибка из тысяч легких машин, оставляла мало надежд на выживание. Звено Клима летело прямо за роем ракет и вдруг в нем начали появляться разрывы – включились в работу дезинтеграторы канонерских лодок.

– Построение – «Струна»! – скомандовал двоим своим ведущим Клим. По этой команде ведомые ушли за хвост его машины, вытянувшись в одну линию. По расчетам это должно было снизить потери от дезинтеграторов.

Ни криссы, ни союзники перед столкновением скорости не снижали, два роя налетели друг на друга и сходу начали палить из-за всех орудий. Клим себе не так представлял свой первый бой в качестве командира звена. В своих мечтах он раздавал мудрые командирские наставления и за секунды изобретал победоносную тактику. В реальности он едва успел пометить пронесшуюся рядом канонерку и выпустить по ней ракету. Потом полоснуть из лазера еще одну и …

– Цели распределены, – прозвучал голос диспетчера полетов и на визоре Клима заплясали две красны метки.

– Цель «А» беру на себя, цель «Б» на тебе, «второй». Заходим и сгружаем все оставшиеся ракеты. «третий» – прикрываешь нам спину, – Клим наконец смог проявить свои полководческие таланты.

Понятно, что цели распределяли не операторы-люди, а боевые ИИ с помощью гигантских вычислительных мощностей «Поколения» и такая связка не могла совершать ошибок в принципе. Но учесть беспорядочные стрельбу и метания более чем двух тысяч истребителей и семисот канонерок даже суперкомпьютеры оказались не в состоянии. Клим увидел, что выделенные его звену цели сместились в глубину вражеского стоя и лететь их «добывать» - чистой воды безумие! Также он отметил про себя неприятный факт, что после первого же столкновения количество дружественных малых судов сократилось процентов на десять. Что не было неудивительно, учитывая плотность огня с обеих сторон. Когда сражаются сразу тысячи машин, быть тебе подбитым или нет в массовой бойне, решает не твое мастерство и выучка, а банальная удачливость. Удары со всех сторон сыплются и только игра в орлянку с костлявой решают вспыхнешь ли ты на секунду маленьким солнцем или продолжишь ужом извиваться и кусаться в ответ.

Подтверждая эту теорию мигнул и исчез с визора «тройка» – один из ведомых Клима. Вот тебе и гениальное управление звеном, потерял бойца за минуту и не заметил.

– Назначаю новую цель, – Клим воспользовался своим приоритетом полевого командира и отменив предыдущий приказ, пометил другую, крутящуюся рядом, канонерку, – боевой заход!

Когда ты управляешь небольшим носителем, ты отвечаешь за жизни десятков людей. Глядя на счетчик и видя, как улетают в небытие сразу сотни, Эмили испытала легкий ступор.

– Разрыв между нашими и потерями врага растет. Мы… наши пилоты побеждают! – доклад тактика облегчил для Риз нелегкий выбор. Она уже хотела бросать в мясорубку легкие суда типа корветов. И подставлять их под удар ГК «капель», которые вот-вот должны были перезарядиться.

– Возвращаем эскадрильи «шесть», «восемнадцать» и «три», – возможность избежать новых потерь дала Эмили твердую почву под ногами. К ней вернулась уверенность в своих действиях, – «двадцать шестую» и «тринадцатую» перекидываем вот сюда. «Шестнадцатую» перевести в центр.

Адмирал Риз отводила наиболее потрепанные соединения и одновременно увеличивала давление на оставшиеся группировки врага. Возращению покалеченных машин никто не мешал, боеспособные соединения с успехом добивали бестолково мечущиеся канонерские лодки.

«Ну все, эта фаза боя однозначно за нами!», – едва торжествующе подумала про себя Эмили, как опять завыла система предупреждения.

– Всплеск… – только и успел произнести тактик и тут же пропал сигнал от одиннадцати крупных кораблей союзников. В пыль, в мельчайшую пыль, разнес их залп «капель».

– Всем кораблям! Огонь по плану «Громовержец»! Повторяю – «Громовержец»! – закричала Эмили, не дожидаясь скорбного отчета о потерях.

«Громовержец» подразумевал под собой план стрельбы на экстренный случай. По нему каждый корабль разряжал все свое оружие по находящейся на дистанции стрельбы «капле». И черт с ним с перерасходом боеприпасов, Эмили Риз надоело смотреть, как корабли ее флота беззвучно растворяются в вакууме. Пора союзникам показать криссам, что не одни они умеют разносить материю на атомы!

Глава 68

– Мы их уничтожили… – потрясенно вымолвил флагманский тактик, после того, как утихла яростная световая буря, вызванная тысячами лазерных росчерков, взрывами от ракет и выбросами раскаленной плазмы.

– Мы их… в клочки… – тактик собрался и выдал более официальный доклад, – остатки вражеских судов сильно фрагментированы. Энергетическая и прочая активность отсутствует. Наблюдается только фонтанирование жидкости и истечение пара из разрушенных отсеков.

– Так и надо было с этими тварями с самого начала! – воинственно заявила Ласка.

– Есть резон. Зачем, к примеру, весь бой патроны экономить, чтобы потом под его конец окочурится. Обидно, наверное, с полными магазинами помирать, – более миролюбиво заметил Гвоздь.

– Я о том же!

– Но еще более обидно, когда драка во всю идет, а у тебя патронов – шиш. Хоть ботинками во вражин кидайся, – своеобразно поддержал Эмили Гвоздь, – с этими все, что дальше делать будем?

– Не будем терять время. Я оставлю здесь десяток эсминцев на добивание, а основными силами двинемся к планете.

– Полностью поддерживаю! Даешь блиц-криг, ни секунды передышки врагу! – Гвоздь снова одобрил методы адмирала Риз.

Эмили еще раз перестроила флот, прикрыв его защитной сферой из истребителей, и взяла курс на вражескую планету.

– Зашевелились они там? – у Гвоздя не было нейролинков и он не мог подключаться к системам «Ли» напрямую. Приходилось докучать сослуживцам вопросами.

– Нет, просто крутятся на орбите. Сейчас мы вышлем разведдронов и получим картинку, – ответила ему Эмили.

Адмирал ожидала увидеть некие громадные, превосходящие по размерам «капли» минимум раз в десять, туши. В уме она уже прокручивала варианты, как биться с могучими исполинами, охраняющими покой кораллов, возомнивших себя правителями вселенной.

– Есть данные!

– На монитор! – скомандовала Эмили и тут же потрясенно добавила, – это что еще...

– За хрень?! – Гвоздев закончил мысль за адмирала.

Увиденное ими на корабли походило мало. Зеленовато-синий шар планеты как бы находился в коконе из ажурной конструкции явно искусственного происхождения.

– Похоже на орбитальное кольцо обороны Земли, – получше разглядела изображение Ласка.

– Только это не кольцо. Это – клетка. Да и по масштабам штука несопоставимая, – Гвоздя тоже впечатлила исполинская «оправа» планеты.

Клетка состояла из утолщений в форме дисков, соединенных между собой закругленными тонкими фермами. И походила она больше на скелет гигантского существа, выращенного прямо на орбите.

– Каковы ее оборонительные возможности? У нас хватит сил чтобы прорваться? – бездеятельное созерцание Ласке быстро надоело.

– Если каждый диск – это дезинтегратор-излучатель, то нам придется тяжко, – Эмили не нужно было проводить расчеты, чтобы понять, что каждый выстрел исполина стирал бы из реальности добрую четверть ее флота, – хотя для начала надо провести исследования или разведку боем. Рома?

– Зонды мы уже отправили, – подключился к обсуждению ученный с борта «Академика Королева», – но неплохо было бы и в бою клетку прощупать. Пассивные наблюдения это неплохо, но нам бы посмотреть на нее в активированном режиме.

– Согласна, – ответила Эмили и приказа привести в боевое состояние звено дистанционно управляемых боевых дронов «Поколения».

– Атакуем и смотрим? – спросила она у Ромы, получив подтверждение, что дроны к запуску готовы.

– Да, я сейчас помечу области для атаки и…

Договорить Рома не успел.

– Энергетическое возмущение в одном из дисков клетки! Он накачивается энергией!

– Рассредоточится! – запоздало скомандовала Эмили.

А Гвоздь прикрыл глаза. Даже он, не будучи опытным космическим воякой, понимал, что никакая толстая шкура «Ли» от дезинтегратора такой силы не спасет.

– Выброс!

Ну вот и отвоевались. И самое обидное – ведь у врага уже на пороге были, практически в дверь постучались и…

Гвоздь открыл глаза. Мостик никуда не исчез, адмирал, хмурясь рассматривала какие-то данные, офицеры тоже крутили головами, пытаясь выяснить последствия залпа криссов.

– Ничего не понимаю, все наши вроде бы в строю. Так куда они стреляли? – после секундной паузы произнесла Эмили.

– Да, все на месте, повреждений нет, – согласился с ней тактик.

– Не отвечают корабли «Поколения». Все корабли! – сообщил жуткую весть связист.

– Может с оборудованием что-то? Попробуйте устранить неисправность.

– Да нет никаких неисправностей, – ответил Эмили связист, – каналы открыты, сигнал уходит. Только в ответ… тишина.

– Погоди, я сейчас Палыча попрошу подключиться и спросить, что стряслось.

«Личного адъютанта» Звездного Маршала долго уговаривать не пришлось, Палыч и сам любил потрепаться с собраться по искусственному разуму. Но долгой беседы не получилось.

– Беда! – ИИ самовольно включил внешние динамики брони, чтобы уведомить о происшествии сразу всех присутствующих на мостике, – «Поколение» свихнулось!

– Как это возможно? Роботы психическими расстройствами не страдают, – Ласка усомнилась в его выводах.

– В общем смысле этого слова конечно нет! Но криссы каким-то образом передали сигнал, который зациклил «Поколению» мышление. Они как будто решают постоянно задачу, которая не имеет решения!

– Задача с замкнутым циклом, – Рома вмешался в обсуждение, – такое теоретически возможно…

– Какого фига теоретически! – начал буйствовать Палыч, – я вам говорю – «Поколение» зациклилось!

– Эта штука на орбите опять начала накапливать энергию, – дрожащим голосом доложил тактик.

Глава 69

Эмили обреченно следила за тем, как ее флот не успевает рассредоточиться перед новым ударом. Корабли «Поколения» и вовсе стояли недвижимые.

– Выброс! – предупреждение прозвучало как приговор. Приговор части кораблей союзного флота.

На этот раз криссы или злой рок выбрали своей мишенью чази. Связь с ними тоже пропала, но в противоположность «Поколению» белки не зависли беспомощно в вакууме, а оправдывая свое прозвище «бешеные», начали метаться как безумные. Виражи, кульбиты, развороты – было заметно, что это метание было хаотичным и беспорядочным, как будто корабли чази разом потеряли управление.

– Что случилось? Что за фигню белки творят? – от волнения Ласка забыла о том, что чази сильно обижались на эту кличку.

– Выходим из общего строя! – Эмили в данный момент больше волновалась за последствия, а не за причины безумия белок, – каждый корабль покидает строй по самому короткому вектору!

Хоть адмирал и среагировала почти мгновенно, но целиком и полностью избежать потерь не удалось. Разогнавшийся эсминец чази протаранил борт земного тяжелого крейсера. Оба корабля исчезли в ярчайшем взрыве, а разлетевшиеся осколки посекли еще несколько кораблей.

В корпус «Пабло» влепился еще один из небольших корветов, но на этот раз все закончилось более благополучно. По крайней мере для земного дредноута, его броневой пояс выдержал, правда корвет разлетелся на куски.

– «Пабло»! «Пабло»! Доложите о состоянии корабля!

– Небольшая встряска, никаких серьезных повреждений, – ответил Эмили капитан «Пабло».

– Что происходит? Рома есть идеи? – убедившись в том, что все земные корабли покинули опасную зону, спросила Эмили.

– Мы получаем данные. Секунду… вот оно что! Излучение из клетки заставляет резонировать корпуса кораблей! И он начинают издавать звук!

– Какой звук, я ничего не слышу.

– Он выше нашей границы восприятия, попробуйте перенастроить слуховые моды, у кого есть. Услышите писк, – посоветовал Рома.

– Это не опасно? – встревожился Гвоздь, уже почти отдав Палычу команду на настройку звуковых датчиков.

– Для нас нет. Но, по-видимому, чази этот звук с ума сводит.

– Откуда криссы знали об этом? Как они догадались и «Поколение» из строя вывести? – ласку обуяли нехорошие предчувствия.

– Криссы наблюдали за «Поколением» и чази веками. Понимаете, у них другая манера вести войны. Это для нас бой – это блеск лазеров и боевые марши, для них – это тихая, долгая и незаметная работа по уничтожению потенциально опасных рас. Может это связанно с тем, что они в сражениях в космосе уязвимы, а может и…

– У них натура такая, подлая и сволочная, – Ласка свои словами закончила идею Ромы, – нас же они тоже изучили и… какого подарка теперь нам ждать?

– Мы ждать не будем! Эмили – общий старт к планете! – Гвоздь подтолкнул адмирала к действию, – хоть «Громовержец», хоть «Большой бум», нам надо нанести максимальный урон этой штуковине, пока она не дала следующий залп. И черт его знает, чем он для нас…

– Выплеск! Новый выплеск энергии!

Разговоры на мостике мигом смолкли. Люди сжались, ожидая удара, ведь на этот раз от был направлен ровнехонько на них. От оборудования и приборов на мостике вдруг раздался тонкий, давящий на психику звук. Неужели гнусные кораллы решили с людьми проделать тот же трюк, что и с чази? Писк оборвался. Гвоздь огляделся – никто на мостике не рвал на себе одежду и не карабкался на стены. Люди выглядели озабоченными, но не потерявшими рассудок.

– И что? Нас пронесло? – на мостике на миг отключилось освещение, – или все-таки нет?

– У меня пропала связь… не отвечает ни один корабль флота…

– Что с ними? Они погибли? – встревожилась Ласка.

– Нет… но они и со сканнеров пропали. Погодите – это не они пропали… это сканнеры отключились! У меня выключилось все оборудование! – потрясенно произнес тактик.

– Докладывает машинное – двигатели встали. Проверьте пульты, система пишет, что у моих парней слишком низкий уровень модов.

Эмили вытащила руку из шара нейролинков и затем поместила ее обратно.

Вместо меню управлением флота у нее перед глазами появилось предупреждение: «Низкий уровень модификаций. Доступ к системе невозможен».

– Это что еще за ерунда? Рома? – Эмили на автомате вызвала «Королев», чтобы проконсультироваться с Ромой. Ответом эй была тишина.

– У вас что, моды вырубились?! – озарило Гвоздя.

– Нет, моды-то работают, но такое впечатление, что у всего внешнего оборудования подскочил минимальный порог на уровень пользователя. Все системы говорят, что у меня слишком слабые моды. Но у меня уровень сотка! Выше просто не бывает! – Ласку постигла та же участь, что и офицеров ВКФ.

– Да тут у всех уровни высокие! И самое важное – до сигналов криссов системы функционировали идеально! Могли криссы…

– Они не «могли», они это сделали, – перебил адмирала Гвоздь, – моды-то для них вообще своя, родная технология. Им нас вырубить было гораздо проще, чем тех же чази. Но не переживайте, девчонки, волшебник Палыч уже спешит на помощь.

– А причем тут Палыч?!

– Он уже приступил к сканированию аналоговых радиосигналов. Надеюсь кто-нибудь с других кораблей додумается использовать для связи простое радио.

Не удивительно, что первыми собрали радиопередатчик и вышли в эфир ученные с «Королева».

– Всем, кто меня слышит! – раздался взволнованный голос Ромы, ретранслируемый броней Гвоздева, – криссы перенастроили все наше оборудование и машины так, что они теперь требуют минимум сто десятый уровень модов! Мы работаем над решением этой проблемы… всем, кто меня слышит…

Глава 70

– У нас уже наметилась одна интересная разработка – коннектор, подключаясь через который, можно обмануть уровневую систему. На входе будут модули сотого уровня, а на выходе как бы сто десятого.

– И такой коннектор понадобится каждому пилоту и каждому офицеру ВКФ, подключенному к бортовому оборудованию корабля? – спросила Эмили у едва слышимого из-за помех Ромы.

– Да.

– Сколько времени вам понадобится на его разработку?

– Часов двадцать-тридцать.

– А потом еще и массовое производство… дело конечно хорошее, но в нашем случае это не вариант. Криссы вряд ли будут сидеть сложа руки все это время, – Гвоздь озвучил то, что все и так отлично понимали. Каким бы революционным не было изобретение Ромы, но реальное положение дел требовало более быстрого решения, – у нас на ручном управлении хоть какая-нибудь техника есть?

– Есть. Но не очень продвинутая. Погрузчики там всякие, транспортеры.

– Блин, на транспортере до кольца не долетишь. Только у «Ли» на борту две сотни десантников-гемпов, броня и оружие которых от импульсов криссов не пострадало. Эх, нам бы найти, на чем десант на клетку доставить. Мы бы там че нить повзрывали, поломали и сигналы бы отключили. Совсем лететь не на чем?

– У нас нет ни одного космического летательного аппарата, которым мог бы управлять гемп, – выдавила из себя Эмили. Она, как командующий флотом, должна была предусмотреть вероятность того, что создатели модов могут как-то повлиять на их работу. И захватить с собой какие-нибудь примитивные челноки, хотя бы для срочной эвакуации.

– Зато у нас есть пилот, пусть всего один, который может управлять техникой, вне зависимости от ее уровня! – напомнил Рома.

– Точно! – хлопнула себя по лбу Ласка, – Клим!

– Я не знаю, вернулся ли он с вылета, – честно призналась Эмили, – и связи с ангарами нет.

– Связь мы сейчас организуем, – Гвоздь оглядел флагманских офицеров и ткнул пальцем в самого  молодого, – ты! Руки в ноги и бегом в ангар. Находишь Клима Акимова, берешь в его охапку и несешь сюда.

Молодой офицер сорвался с места.

– Только нежно несешь, возможно он наша последняя надежда! – прокричал ему вслед Гвоздь.

– Так, я пошел ребят готовить, – поднялся со своего места Макс, – сколько человек нам нужно?

– Хороший вопрос! Эмили, сколько может взять на борт наш самый вместительный челнок?

– Если взять «Буран», то в него вмещается семьдесят пять человек, – ответила адмирал.

– Это штатно. Значит сотню точно запихнуть можем. Вот сотню, Макс, и готовь.

Командир Корпуса Вторжения уже направился к выходу, но его остановил окрик из рации.

– Сто человек на кольце все равно погоду не сделают! У меня другая идея есть! Более рабочая! – прокричал Рома.

– Ну давай свою идею, только побыстрее, – Гвоздь знал, что в голове Ромы могла родиться золотая мысль, которая спасет их всех.

Обсуждение идеи закончилось почти в тот момент, когда в центр управления забежали запыхавшийся «вестовой» и Клим.

– Живой! – обрадовался Звездный Маршал при виде ничего не понимающего пилота.

– Ну да… по распоряжению – прибыл!

– И тут же отбывать пора! – огорошил его Гвоздь, – тут понимаешь ли техника взбунтовалась, уровни всякие запредельные требует. Как думаешь, сможешь пилотировать челнок сто десятого уровня?

– Думаю да, если…

– Вот! Молодец-красавец-орел! – гвоздь не дал Климу ни секунды для вопросов и сомнений, – пошли!

– Андрей! – соскочила со своего кресла Ласка.

Гвоздев остановился и тяжело вздохнул. Рано или поздно этот разговор должен был состояться и завершать его надо было как можно быстрее.

– Даже не начинай! Сейчас на это нет времени! Летим только мы с Климом! – отрезал он.

– А я?! – взвился со своего места Макс.

– И ты тоже – не начинай. Ты должен остаться и готовить бойцов к массовому десанту. Вдруг Рома успеет свой коннектор раньше изготовить…

– Да причем тут коннектор, Андрей. Мы договаривались… – Ласка просто так не собиралась сдаваться.

– Да. Я помню. И про домик помню и про детей. Но если мы сейчас проиграем, то проиграем не битву, а войну. Криссы остановят наш флот, а потом придут к нам. К чази и к железякам. Теперь, когда мы знаем, где их мир находится… ни о какой пощаде речи быть не может! Они Землю дотла выжгут, на куски порвут!

– Но…

– Я полетел, – тихо и не оборачиваясь произнес Гвоздь, – а вы думайте. Думайте, как флот спасти. И Землю.

– Ладно, Андрей, – Ласка подошла к золотому великану, обняла его и замерла, положив голову на грудь, – ты только очень-очень постарайся вернуться. Хорошо?

– Угу, – Гвоздев погладил девушку по голове, освободился от объятий и шагнул к выходу, – полетели, орел!

– Опять мир спасать, – немного наигранно вздохнул Клим и пошел следом за Гвоздем.

Военный транспорт прорыва типа «Буран» создавался для десантных операций в условиях сверхплотного зенитного противодействия. В отличие от большинства флотских малых транспортников «Буран» был прилично вооружен. Жаль только что на место стрелков в восемь турелей посадить было некого, они также требовали операторов минимум сто десятого уровня. То есть таких, каких в природе существовать не могло. Зато крутые борта этого дисковидного аппарата были покрыты броней, а просторный трюм-трансформер позволял десантировать людей как на поверхность, так и проводить выброску прямо в воздухе. «Буран» был оборудован четырьмя захватами, которые помогали ему как клещу, прицепляться к вражескому кораблю и проводить абордажные операции.

– О! – удивился Клим, когда в трюм по аппарели начали загружать не людей, а продолговатые зеленые контейнеры, – а что за груз?

– Комплекты штурмовой брони, – невозмутимо ответил Гвоздев.

– А я думал мы десантников на борт примем.

– Примем, но не здесь, а на «Королеве».

– На «Королеве»? – удивился Клим.

– Ага, это долгая история. Как закончат погрузку – сразу взлетаем.

И хотя по дороге к исследовательскому судну было время поведать десяток длинный историй, Звездный Маршал предпочел ни одну из них так и не рассказать.

Глава 71

– А зачем их теперь выносят? – Клим, после посадки на «Академике Королеве», наблюдал в трюмовую камеру, как погрузчики выносили контейнерами пачками, – ты же говорил, что мы сильно торопимся?

– Очень торопимся, Клим. Поэтому народ так и суетится. Видишь – уже половину груза раскидали.

– Да зачем нам люди с «Королева»? Здесь что, спезназ какой-то размещается?

– Типа того, парень, типа того, – ответил Гвоздь, глядя на то, как по аппарели, синхронно вышагивая, как на параде, поднимался десант, – все погрузились, поднимаемся!

Когда они вылетели из ангара «Королева», Клим включил передний обзорный экран и дал небольшое увеличение. Перед ними медленно вращалась планета криссов в гигантской клетке.

– Громадина! – глядя на циклопическое строение протянул Клим, – я понимаю, что сто человек это сила, но что сотня бойцов ей может сделать?

– Переключи изображение на заднюю полусферу, – попросил его Гвоздев.

«Буран» быстро удалялся от трех флотов, два из них висели безжизненно, третий же бурлил, как кипящий котел. Чази сбились в клубок, выписывая сложные кривые, хорошо еще, что сталкиваться их корабли друг с другом перестали.

– Я не знаю, что и как мы будем делать на «Клетке». Но вытащить наших из ловушки мы обязаны! Там две сотни тысяч душ!

– Интересно, а у солдат «Поколения» есть душа? – вдруг задался философским вопросом Клим.

– Наверное нет. Хотя… никакого значения это не имеет. Мы должны отрубить излучатели и спасти всех и каждого. И плевать, рожден он в утробе матери или был собран на конвейере. Поэтому лети Клим, лети так, как никогда не летал до этого! Довези меня до криссов, чтобы я смог вцепится им в глотку! Только доставь меня туда!

Датчики захвата молчали, величественная клетка как будто бы вообще не обращала никакого внимания на подлетающую к ней букашку. Никто не облучал «Буран» радарами, никто не пытался вызвать. Но когда имеешь дело с абсолютно невидимым оружием, типа деструкторов, смерть может прийти и без предупреждения. Бам и ты летишь в чистом вакууме распыленный на атомы! «Лети, как никогда не летал до этого!», – для Клима прозвучало как издевка. Как можно избежать залпа из дезинтегратора, если до выстрела тот себя никак не проявляет? Клим вел транспорт, слегка раскачивая его в противоракетном маневре, но делал это скорее для очистки совести, чем реально верил, что это спасет их от выстрела из разрушителя молекулярных связей.

– Куда конкретно мы летим? –  спросил Клим, когда они подлетели к кольцу на расстояние в полклика.

– Черт его знает, – пожав плечами, произнес Гвоздь, – как понимаешь, у меня эвакуационный план этой халабуды в кармане не валяется. Но давай попробуем приблизиться к одному из дисков.

– Понял, – кивнул Клим и взял курс на ближайший из них.

Но долететь и высадиться там им была не судьба. В голове у Клима уже сложилась посадочная траектория, как вдруг взвизгнул датчик предупреждения – кто-то очень большой и сердитый ощупывал каждый сантиметр «Бурана» лучами сканеров.

– Что происходит? – забеспокоился, услышав сигнал, Гвоздь.

– Нас сканируют, очень тщательно, – на всякий случай Клим заложил еще один вираж, понимая, что вывести из-под обстрела тяжелую машину будет почти что нереально, – вроде закончили.

Датчики «Бурана» показали, что облучение корпуса прекратилось.

– Сейчас вдарят.

Мрачным прогнозам Гвоздя не суждено было сбыться. На «Буран» поступил сигнал вызова, причем шел он не с земных кораблей.

– Мы видим вас, – протяжно прошипело из динамиков.

– Передача идет с клетки, – ошалело оглянулся на Гвоздя Клим.

– Это хорошо, что вы нас видите. Мы бы тоже на вас посмотреть не отказались, – невозмутимо ответил на вызов Гвоздь. Несмотря на то, что звук шел, на мониторе связи отсутствовало изображение.

– Ты нужен нам, – снова раздалось шипение.

– Придите да возьмите, какие проблемы? – с точки зрения кидающего в виражи «Буран» Клима, Гвоздев ответил слегка нагловато.

– Ого! Они нам координаты для посадки передают!

– На клетке?

– Нет, на планете! – еще больше удивился Клим, проверив координаты.

– Ну и хорошо, что в гости приглашают. Видимо, хотят переговоры провести.

– Да какие могут быть переговоры с этими сволочами?! – произнес Клим, отключив связь.

– Желательно длительные. Нам сейчас любой выигрыш во времени в плюс идет.

«Буран» приблизился к охватывающей планету конструкции и Гвоздь еще раз поразился ее размерам – балки, связывающие между собой излучатели-овалы, на глаз были в два-три раза толще чем корпус «Ли». Сколько оружия мог нести на себе только этот сегмент и представить себе было страшно. На Клима тоже давила величественность клетки, он сгорбился и застыл, когда «Буран» пролетал на, казалось бы, расстоянии вытянутой руки от покрытой неровными буграми поверхности. Но никто их уничтожать не собирался, криссы беспрепятственно допустили их к родной планете. Из-за отсутствия суши и рельефа она напоминала ровненький зеленовато-синий колобок с небольшими ледяными полярными шапками.

– Куда нас ведут? На полюс?

– Не. Туда, – Клим указал на ничем не отличающийся участок водной глади.

– «Буран» может сесть на воду?

– В принципе, да. У нас есть поплавки. Правда с экстренным стартом с ними могут быть проблемы…

– Мы ждем только Звездного Маршала, – перебил Клима свист из радио, – остальные не нужны.

– Эй! Это как это не нужны? А как же к примеру пилот? Я сам шаттл вести не смогу!

– Мы согласны, пилот может остаться. Но от остальных вы должны избавиться.

– Ну тогда придется подождать, сейчас мы мой почетный караул обратно отвезем на корабли и…

– Нет! – засвистело заскрежетало в эфире, – избавиться прямо сейчас!

– Нас облучают! – засуетился в ложементе Клим, – скорее всего активными системами наведения!

– Открывай люки и сбрасывай десант, – едва слышно произнес Гвоздь.

– Сейчас, только снижусь и скорость сброшу…

– Открывай люки, – громче и с нажимом сказал Гвоздев.

– Но их же раскидает!

– Если сейчас же не откроешь – раскидает нас всех! На молекулы! У десанта реактивные ранцы, они выкарабкаются.

– Да, но… – Клим хотел сказать, что они угробят весь десант. В одиночку, без поддержки, раскиданные на тысячи километров на незнакомой враждебной планете, десантники будут обречены.

– Открывай! – рявкнул Гвоздь. Звездный Маршал лучше Клима понимал, что этот приказ отправляет сотню бойцов в расход.

– Есть! – зло крикнул в ответ Клим и активировал систему сброса. А потом смотрел, с жгучими слезами на глазах, как позади челнока, одна за другой вываливаются одинокие фигурки. У каждой за спиной расцветал выхлоп от посадочного ранца, но скорость и высота были слишком большими и фигурки закручивало и раскидывало в стороны, как зонтики одуванчика в штормовом порыве ветра.

И в этот момент умерла мечта Клима. Он больше не хотел стать Звездным Маршалом. Нет, в данной ситуации Андрей Гвоздев поступил верно, пожертвовал сотней, чтобы спасти сотни тысяч людей и союзников из экипажей флота. Но Клим никогда в жизни не хотел бы в одну секунду отправить в небытие сто преданных ему бойцов.

Глава 72

Поплавки «Бурану» не пригодились. Когда Клим заставил зависнуть шаттл над поверхностью воды, та вдруг забурлила, покрывшись мелкими пузырями.

– На нас что-то движется! Из-под воды! – воскликнул Клим, поднимая «Буран» повыше.

Над бескрайним морем появилась гладкая белая макушка строения, похожая на закрученную раковину улитки. Купол рос и рос, с него ниспадали целые реки воды. В основании вынырнувшего полностью купола обнаружилась круглая посадочная площадка, куда Клим и направил шаттл.

«Буран» садился, окруженный поднятой в воздух его двигателями водяной пылью.

– Посадка успешная. Положение челнока – устойчивое, – сам себе пробурчал под нос Клим, отключая системы челнока, – мне с тобой идти?

Гвоздь отрицательно качнул головой.

– Нет, жди здесь.

Выйдя и из кабины и пройдя через пустой грузовой отсек, Гвоздев спрыгнул на землю. Ну как землю, под ногами хлюпало нечто, похожее на плотную пропитанную синюю губку. Гвоздь подумал о том, чтобы снять со спины «Катюшу», вроде как он на переговоры собирается. Но так как сами криссы про оружие ничего не говорили, он решил оставить верную подругу при себе.

Во всплывшем со дна морского куполе отрылся люк, из которого с хлопком вырвался воздух. И пара жуткеньких созданий. Один из них точно когда-то был человеком. Но либо очень давно, либо кто над ним очень тщательно поработал. Выпуклое черное забрало, частично переходившее на грудь, скрывало его лицо. Но фигура была явно человеческая. С мощными руками до колен, в которых вместо бицепса стояли два толстых гидроцилиндра. Руки заканчивались мощными двухпальцевыми захватами, неприятно напоминающими секатор. Его компаньон же был ящером. Настоящим прямоходящим ящером, с металлическими челюстями и двумя смешными коротенькими передними лапками. Объединяло этих «франкенштейнов» одно – из спин, закрытые прозрачными пузырями с жидкостью, торчали наросты из бирюзовых кораллов. То есть это не очередные Слуги вышли Гвоздева встречать, а сами господа наконец почтили Звездного Маршала вниманием.

– Я вас горячо приветствую! – несмотря на высокий пост в Земном Абсолюте Гвоздев был далек от дел дипломатических и не знал, как правильно начать переговоры с заклятым врагом человечества, – это вся делегация? Или еще участники подтянутся?

– Идем, – махнул клешней человекообразный крисс, – мы ждем тебя.

– Мы? – не сразу понял, о чем речь Гвоздев. Вроде бы вот, стоят перед ним два крисса… однако вот это «мы ждем» немного его смущало.

– Мы ждем, – не стал опускаться до объяснений крисс.

– Ладно, не буду вас задерживать, – Гвоздь вошел в купол. Он ожидал увидеть какой-нибудь зал для совещаний, но оказался в небольшом круглом закутке диаметром в пару метров, – эй, а куда…

Договорить он не успел, пол под его ногами разошелся на несколько плоскостей, которые задвинулись в стены.

– Твою ж! – только и успел крикнуть Гвоздь, проваливаясь в отвесно уходящую вниз трубу.

Если криссы хотели от него таким незатейливым способом избавиться, то они сильно просчитались. Палыч, не дожидаясь команды, включил налобный фонарь и подал тягу на реактивный ранец. Скорость падения резко упала до безопасных величин, а Гвоздев увидел прямо перед своим носом отвесную, переливающуюся множеством мелких кристалликов стену.

– Взлетаем обратно наверх? – спросил Палыч.

– Нет. Криссы нас куда-то приглашали? Так давай выясним куда. Опускаемся вниз, – на этот раз Гвоздь не постеснялся взять в руки «Катюшу».

Труба была немаленькой, Гвоздь «падал» не меньше минуты, а когда наконец «упал», то завис от в воздухе потеряв дар речи от удивления.

– Это как аквариум… только наоборот.

– А как по мне, так больше на театр похоже, – не согласился с Гвоздев Палыч.

Они оба были правы. Гвоздь, потому, что он очутился на большой овальной арене, за прозрачными стенками которой находилась сплошная толща воды. А за стенками располагались кольцевые ряды сидений на которых восседали… существа. Паря на реактивной струе, Гвоздев медленно вращался вокруг собственной оси и разглядывал примеры многообразия жизни во Вселенной. На полках, креслах, подставках или просто поддерживаемые силовым полем, сидели, лежали или парили в воздухе чудовища, которые могли явится во снах только пациентам психушки. Многолапые насекомо- и паукообразные. Покрытые шерстью, щупальцами и глазами. Одни напоминали представителей животного мира Земли, другие были вообще ни на что не похожие. Светящиеся кристаллы, желеобразные сгустки и даже обвешанные черными стручками кусты. И на самом деле все это многообразие было представлено одним видом – криссами. Потому из каждого существа произрастали ненавистные Гвоздю бирюзовые ветви кораллов. Некоторые инопланетные существа заросли ими так же, как наблюдатель криссов на Земле и вряд ли могли бы передвигаться без посторонней помощи.

– И чего они все ждут? Может речь какую-нибудь толкнуть? – Гвоздь к выступлению перед многотысячной толпой готов не был. Перед полетом «Бурана» он был готов резать, кромсать, жечь и взрывать. Да и что ему бросить в лицо этих молчаливых ублюдков – оставьте Землю в покое иначе мы… Вот что «мы»? Флот беспомощно завис возле их родной планеты и непонятно, почему его вообще еще не уничтожили. Восстановить потери чази, люди и «Поколение» смогут только через долгие годы, в то время как их планеты будут уязвимы для удара.

Глава 73

– Приземляемся? – спросил Палыч у призадумавшегося Гвоздя, – топливо, чай, не бесконечное.

– Ага, садимся и ждем, что нам эти уродцы расскажут, – Гвоздев решил отправить подачу на сторону врага. Раз самому сказать нечего, можно послушать, что они предлагают.

Палыч уменьшил тягу ранца, и Гвоздев приземлился на арену. Под его ногами что-то ощутимо хрустнуло. Он наклонился и рассмотрел более внимательно устилавшую землю крупную гальку.

– А песочек на этом пляже жутковатый, – отметил Палыч, когда Гвоздев зачерпнул рукой «гальку» и поднес ее к шлему.

Осколки костей, панцирей и куски перекрученной и подпаленной керамики, пластика и металлолома. Хорошо же криссы встречают парламентеров! Сколько же на этой арене погибло живых и модифицированных существ!

– Скорее всего они и нас собираются в труху перемолоть, – мрачно предположил Палыч, а Гвоздев отряхнул с руки обломки.

Пол под ногами Гвоздя слегка дрогнул.

– А вот, кажись, сам перемалыватель явился, – прокомментировал Палыч, появление цилиндрической капсулы, которая лезла из-под земли, разбрасывая в стороны «гальку» метрах в ста от Гвоздева.

Вытянувшись на два человеческих роста, капсула остановилась. На ее блестящем боку появился овальный контур люка, который скользнул в сторону, открывая ослепительно сияющее нутро. И из него на арену шагнула темная фигура.

– Харон! – сразу опознал ее Гвоздь.

– Не совсем, – не согласился Палыч, выделяя цветом на доспехе Харона детали, внешне отличающиеся от стандартной экипировки, – гляди на плечах, скорее всего, автоматические минометы. На запястьях – дополнительные излучатели. Еще на груди что-то понавешано и шлем больше. Это какая-то новая разновидность.

– Модифицировали своих прихвостней. Неужели хотят испытать на нас?

– Мы готовы! Энергией залиты под самую крышечку, боекомплект на сто процентов, все системы в зеленой зоне, – Палыч выдал доклад о состоянии Гнева Полуденного Солнца.

– Ты так уверен, что нам придется драться?

Ответить Палыч не успел.

– Сейчас вы будете сражаться. А мы будем наблюдать, – шипящим голосом сообщило радио.

– Эээ, может мы друг друга не поняли. Я не в гладиаторских боях прилетел участвовать и не затем, чтобы вас развлекать…

– Развлечения здесь ни причем. Мы хотим определить какая ветвь развития вашего вида сильнее – на базе модов или генетическая.

– Какое вам дело до нашего вида?

– Никакого. Вы – временное явление. Временная трудность. Люди с Земли появятся и исчезнут, как и многие тысячи цивилизаций до них. И после них. Но нам надо определиться, каких носителей выбирать себе на будущее.

– То есть вы сейчас нас стравите, определите сильнейшего, и он будет таскать на горбу одного из вас?

– Мы клонируем победителя. И создадим много Идеальных Носителей. Проигравший также удостоится чести – из его клонов мы будем делать Идеальных Слуг.

– Вот оно как. Спасибо за откровения. Я тогда драться не буду, – Гвоздь уселся на арену и положил «Катюшу» рядом с собой. Смысл ему был сейчас биться с улучшенным Хароном? Чтобы усилить криссов? Как бы это глупо не звучало, но в этой ситуации лучшее, что мог сделать Гвоздь, это ничего не делать. Если Харон нападет, то отбиваться Гвоздев не собирался. Уже одной своей гибелью он принесет Земле огромную пользу.

– Мы предусмотрели такой вариант поведения. И предусмотрели, как тебя простимулировать на действия.

Между Хароном и Звездным Маршалом появилась голографическая сфера. Область внутри нее быстро почернела, обозначая межпланетный вакуум. И в этой пустоте висели искорки земных кораблей – криссы именно человеческую флотилию держали в фокусе. Фокус сместился. Сейчас голосфера крупным планом демонстрировала серо-стальную махину супердредноута. Даже в уменьшенной копии корабль смотрелся внушительно и несокрушимо. Но вдруг вытянутый нос корабля там, где размещались три тоннеля рельсотронов метрового калибра, начал разрушаться сам собой. Создавалось впечатление, что в носовую оконечность корабля ударила огромная невидимая секира, расплоставшая броню до внутренних отсеков. Причем эта разрушительная сила не остановилась, а продолжила двигаться вдоль борта, оставляя за собой глубокую рану с идеальными, удивительно ровными краями.

– Прекратите! – Гвоздь вскочил на ноги.

Но и без его крика, лезвие, рассекающее борт дредноута остановилось. Дойдя до кормы. Корабль напоминал рыбу, у которой вспороли брюхо для потрошения.

– Больше демонстраций не надо, я все понял и уяснил, – до Гвоздева дошло, почему криссы до сих пор не разделались с флотом. Они держали корабли в заложниках!

Видимо гигантский деструктор, рассекший дредноут, зацепил в его нутре что-то важное. Возможно даже защитную оболочку реактора. И прежде чем криссы успели загасить голографическую сферу, Гвоздь увидел, как вдруг внутри разрезанного корпуса засияло рукотворное солнце. Ослепительная вспышка мгновенно разрослась и поглотила весь дредноут. Когда ее яростное сияние сошло на нет, на месте корабля не осталось ничего, кроме быстро разлетающихся обломков. Экипаж корабля должно быть погиб в полном составе. Вместе с командующим флотом и всеми друзьями Гвоздя. И вместе с Лаской.

– АААААРРР! – Гвоздь одновременно стонал, кричал и рыдал. Если после выстрела по земному кораблю он был готов сотрудничать с криссами, правда не выкладываясь на полную катушку, то сейчас он желал одного – разорвать на части противостоявшего ему Харона, потом прорезать дыру в прозрачной стене амфитеатра и крошить, расстреливать и рвать зубами весь наблюдающий за ним зверинец.

Но сначала Харон. «Катюша» сама прыгнула в руки, прицельная сетка на забрале шлема поймала черную кирасу Харона в прицел. Очередь! Но Харон как знал, что Гвоздя взбесит гибель дредноута и резво откатился в сторону. Всего пара дротиков, выпущенных из «Катюши» безвредно чиркнули по черным квадратикам его брони. Сам Гвоздев, уходя от возможного ответного огня, задействовав усилители ног и прыжковый ранец взмыл над ареной метров на пять.

А приземлился он уже совсем на другую поверхность. В одно мгновение ровная как стол арена, пошла глубокими складками и буграми холмиков – криссов интересовало не цирковое побоище двух гладиаторов, а реальный бой, в котором обязательно должны были присутствовать укрытия и рельеф. Едва коснувшись «гальки», Гвоздь перекатился в сторону. И вовремя – из-за ближайшего холмика с воем прилетели две мины и взорвались, разбросав крупную шрапнель. Не ошибся в своих оценках Палыч, Харон на самом деле был ходячей минометной батареей и опасаться его следовало даже не находясь в прямой видимости.

– Радар!

– Включен, – отрапортовал Палыч, – только толку ноль.

На «Ли» Гвоздь использовал каждую свободную минуту для тренировок с Гневом Полуденного Солнца и умудрился поднять-таки уровень совместимости и получить несколько полезных в бою бонусов. Однако включенный радар Харона засечь не мог, черные плитки его доспеха были произведены по технологии стелс и полностью рассеивали или поглощали радиоволны.

– Акустический усилитель!

«Уши» Гнева Полуденного Солнца были способны уловить шебуршание муравьиных лапок на метровой глубине, но тут они оказались бессильны. Мусор, застилавший арену, однозначно должен был скрипеть под бронированными ботинками Харона, однако чутким датчикам брони Гвоздева не удавалось уловить ни звука. То ли Харон стоял не шевелясь, то ли у него был мод, создающий поглощающее звуки поле.

– Заляг вон в той канавке. И жди, – посоветовал Палыч наиболее выгодную тактику.

Но адреналин и гнев, бурлящий в крови Гвоздя, не давал ему сидеть на месте.

– Прыжок! Десять метров! – отдал он команду и взвился свечой над ареной, стараясь заметить Харона первым.

Ох и не зря же Палыч советовал быть осторожнее – черную фигуру на сером поле арены Гвоздь заметить не успел, зато успел схлопотать в бок небольшую, но очень стремительную ракету. Взрыв, правый бок брони окрасился в оранжевый цвет на пиктограмме. Гвоздя закрутило так, что мир перед его глазами слился в одну сплошную пятнистую полосу. Палыч попытался выровнять его падение с помощью реактивной струи из ранца, но куда там – Гвоздь врезался в арену спиной,  поднимая в воздух кучу обломков.

– Пять секунд боя и столько повреждений…

– Чини! – оборвал сетования Палыча Гвоздь и вскочил на ноги. По траектории угодившей в него ракеты он примерно вычислил направление, где мог скрываться Харон и бросился туда со всех ног.

Однако и его противник спешил добить рухнувшего как сокола с перебитым крылом Гвоздева. Едва Звездный Маршал взбежал на вершину небольшого холмика, как снизу в него полетели шары оранжевой плазмы. Со всего разгона Гвоздь плюхнулся на живот и покатился вниз, поливая стоящую внизу черную фигуру из «Катюши». Дротики из керамовольфрама высекали из Харона снопы разноцветных искр, но и боец криссов не остался в долгу. Вытянув руки перед собой, он палил из излучателей, установленных на его запястьях. Противники явно решили проверить броню на прочность, а свое оружие – на разрушающее действие.

– Ранец, полня тяга! – скользя на животе по гальке скомандовал Гвоздь.

Из его ранца на спине вырвался реактивный факел, Гвоздь подлетел над землей и отбросил винтовку в сторону. Как живой снаряд он врезался в живот Харона и сбил его с ног. Сцепившись, противники покатились по земле живым клубком. Удача встала на сторону Звездного Маршала, он оказался сверху на лежащем на спине Хароне. Запылал праведным гневом Клинок Ярости на правой руке и Гвоздь нанес удар, целя прямо в лицо криссовскому убийце. Тот успел в последний момент подставить локоть и клинок вместо того, чтобы пробить шлем насквозь, лишь срезал лицевую часть забрала. Гвоздев занес левую руку для удара, но вдруг остановился.

– Шоджи?! Ты?! – из прорези в шлеме на Гвоздя безмятежно взирал давным-давно потерянный друг. Глаза японца смотрели как бы сквозь Звездного Маршала, а к его лбу и вискам были прилеплены переливающиеся синим присоски. Воспользовавшись секундным замешательством Гвоздя, Шоджи оттянул руку назад и раскрытой ладонью врезал Гвоздю в грудь. Звездный Маршал слетел с него и сделав почти полное сальто, грохнулся лицом в усеивающий арену мусор.

– Шоджи прекрати! – приподнялся Гвоздь, упершись в землю руками, – Ты что? Меня не узнаешь?!

Не узнавал. Быстрым движением Шоджи швырнул под лежащего Гвоздева гранату и откатился в сторону. Гвоздев хотел последовать его примеру, но детонатор гранаты был выставлен на минимальное время. Гвоздя подкинуло воздух, перевернуло и шмякнуло ослепленного и оглушенного об землю. Сквозь гул в ушах он едва услышал предупреждение от Палыча:

– Сбой в активаторах обратной связи!

И тут же на грудь ему навалилось нечто тяжелое и черное. Гвоздь вскинул руки, желая заграбастать японца и скинуть его с себя и обнаружил одну неприятную странность – усилители Гнева Полуденного Солнца отключились, броня не помогала ему как обычно, а наоборот мешала своим весом.

Одной сверхсилы гемпа, чтобы скинуть Шоджи оказалось маловато. Левой рукой японец крепко вцепился в горло Гвоздеву, а из правого кулака у него выскочил тонкий длинный стилет. Вдавив Звездного Маршала в мусор, Шоджи намерился проткнуть его стилетом, как жука, меж сегментов грудной брони. Гвоздь перехватил его руку с оружием, но его острие неумолимо опускалось.

– Разряд! – сам себе скомандовал Гвоздев, высвобождая силу электрического угря.

Шоджи заколотило в конвульсиях.

– Разряд! – повторил еще раз Гвоздь и тут же отдал команду Палычу, – Лебедку!

– До потолка не достанем…

– Лебедку! – прорычал Гвоздь, с трудом удерживая дрыгающегося японца.

Кошка лебедки улетела в ближайший бархан и зарылась в грунт. Гвоздев же приподнялся и начал обматывать японца в тонкий, но очень прочный трос. Пару раз он прерывался, выдавая новые электрические импульсы, обездвиживая японца. Когда он закончил, Шоджи был похож на гусеницу в коконе. Гвоздь наклонился над и Клинком Ярости снес забрало с его шлема окончательно. Потом оторвал присоски от головы Шоджи и отшвырнул их подальше. Японец выгнулся дугой, застонал, крепко стиснув зубы и вырубился. Гвоздь приложил палец к его шее.

– Пульс нормализуется, скоро очухается, – сняв показания с датчиков на пальцах, обнадежил Гвоздя Палыч.

Звездный Маршал поднялся, активировав Клинки и разглядывая диковинных существ, отделенных от него стенкой аквариума.

– Ну что ж твари, ваша очередь плясать! Не хотите? Тогда я настойчиво приглашаю!

Глава 74

Криссы осознавали, что победителем из драки на арене может выйти Звездный Маршал. И что настроение у него после поединка может быть сильно подпорчено. Поэтому они подстраховались. Едва Гвоздь взял разбег к трибунам, из земли начали вылезать капсулы-цилиндры, на подобие тех, что доставила Шоджи.

– Их не меньше десятка! И продолжают лезть! – предупредил Гвоздева Палыч.

– Черт! – остановился и развернулся лицом к новой угрозе Гвоздь. Как бы не мечтал он расквитаться с криссами за гибель «Ли», оставлять в тылу десяток Харонов было опасно.

– И чего с ними не так? Передумали что ли? – недоуменно произнес Гвоздь, видя, как капсулы остановились, не выйдя из грунта и наполовину.

Ответом ему был треск за спиной. Обернувшись и держа Клинки наготове, Гвоздь увидел расползавшуюся по стеклу паутину трещинок. И суету в рядах секунду назад сидевших неподвижными изваяниями криссов.

– Как они быстро! – удивился Палыч.

Среди беспокойно заворочавшихся криссов серебристыми молниями метались стайки широких как сковородки рыбешек. Они отрывали куски тел и жадно дробили их своими челюстями. Металл, пластик и керамика модов для их пищеварения проблем никаких не доставляли, глотали они все, что смогли срезать с тел криссов.

– Не зря «Поколение» на их счет переживало. И жрут и икру мечут одновременно!

Икру метать в прямом смысле этого слова шустрые убийцы не могли. По мере насыщения их пузо раздувалось как шар, а потом лопалось, выбрасывая сразу пять новых миниатюрных пираний, которые не откладывая дело в долгий ящик тут же присоединялись к общему пиршеству. Живыми существами эти милые создания не были. Их создали «железяки», скрестив свои автоматы первого поколения с Конструкторами-мутантами землян. От первых рыбки унаследовали трудолюбие и возможность стремительного размножения, от вторых – неуемную жажду разделки модов на ресурсы для самовоспроизводства. «Поколение», создав этих монстров, не на шутку озаботилось их живучестью – высади их на любую планету, и они полностью захватят ее гидросферу. И потом эту заразу вывести будет нереально! Поэтому «железяки» настояли на том, что цистерна с пираньями, размещенная на «Академике Королеве», была напичкана взрывчаткой. Случись с исследовательским судном какая беда, цистерна должна быть незамедлительно подорвана. «Поколение» предусмотрело и еще одну страховочку – основой ИИ для «рыбок» был сильно урезанный вариант Палыча. И в этом коде «жестянки» еще больше ограничили возможность трехмерного пространственного мышления – рожденными плавать, летать рыбки не могли. Даже если пираньи вдруг начали бы эволюционировать, то выход в космос для них был бы закрыт.

«Поколение» и люди все равно опасались использовать против криссов настолько радикальное оружие, поэтому смертоносный груз покоился на «Академике Королеве» на самый черный день. И когда он наступил, криссы сами впустили в свой дом всепожирающую заразу. Тщательное сканирование, которое они устроили «Бурану» на подлете, показало, что в трюме челнока находятся лишь десантники в силовой броне с кучей электронных компонентов. Приказав выкинуть десант, они только помогли в скорейшем распространении пираний по совей планете. Силовая броня садилась на автопилоте, на реактивных ранцах, после попадания в воду она раскрывалась, выпуская мелких разбойников на свободу.

Излучение от модов рыбки ощущали за несколько десятков километров. И излучение это сильно поднимало им аппетит. Стеклянную стену пираньи игнорировали, но мечущиеся в панике и палящие в разные стороны криссы наделали в ней дыр и на арену упругими струями била вода. Гвоздев от мщения отказываться не собирался, клинки запылали в его руках, и он рванул к стене, желая поучаствовать в смертельном пиршестве.

Но и во второй раз добежать до нее он не смог, не выдержав многочисленных попаданий, она разом стала матовой и рассыпалась на миллионы мельчайших кристалликов. На Гвоздева обрушился вал мутной воды, подхвативший и понесший его будто пушинку.

Глава 75

– Последний корабль уничтожен! – на доклад тактика Эмили ответила легким кивком. Еще какой-то месяц назад флот под ее руководством терпел сокрушительное поражение. И если бы не подвиг одного человека, то сейчас обломки ее кораблей, а не латха, разносились в черноте космоса. Правда эвакуация Гвоздева, Шоджи и Клима стоила жизней нескольким пилотам и десантникам. Пираньи с прытью, которую не ожидали и их создатели, добрались до командного центра криссов и вывели его из строя. Защитная сфера тут же перестала генерировать сигналы, блокировавшие «Поколение» и людей и сводившие с ума чази. Второй возможности криссам нейтрализовать корабли Эмили не предоставила, разнеся в пух и прах все излучатели на «клетке». Она бы и планету выжгла орбитальными бомбардировками, но прибывшие на эвакуационном челноке Гвоздь и Шоджи начали громко протестовать против этой затеи.

Слухи про медленное размножение и созревание криссов оказались правдой. Томившийся в плену столетиями японец успел хорошо изучить их общество. Помимо паразитирующих на существах с имплантами взрослых особей, на подводных скалах произрастали и небольшие веточки кораллов, бывшими по сути детьми неразумными. Пока они находились чуть ли не в животном состоянии и зачатки разума у них должны были появится лет через двести. Даже настрадавшийся от криссов Гвоздь, предполагавший, что криссы уничтожили «Ли», хотя вместо него был взорван его брат-близнец «Пабло», был категорически против уничтожения «детского сада». Взрослое поколение криссов вырезалось на планете пираньями, разрозненные группы возвращающихся в метрополию «капель» успешно уничтожались флотом. Победа была тотальной и люди крепко задумались над тем, стоит ли проводить тотальный же геноцид. Понятное дело, что чази требовали расправы, но вот «Поколение» неожиданно встало на сторону Звездного Маршала. Им оказалась близка по духу сама идея сменяемости поколений. Если мелкие криссы вырастут, даже не зная о проделках и возможностях своих предков из них может получится вполне интересная раса оседлых мыслителей и философов.

«Поколение» взяло на себя и работы по восстановлению сферы вокруг планеты. Преображенная «клетка» по их замыслу теперь должна была служить не для обороны, а для наблюдения за развитием новой цивилизации кораллов. Чази согласились на этот план при одном условии – в недра планеты должна будет установлена тектоническая бомба. И если возрожденные криссы опять попытаются свернуть на паразитическую дорожку, то от них можно будет избавиться одним нажатием кнопки.

Весть о победе долетела до домашних систем союзников и к флоту хлынул поток транспортников и ремонтных кораблей. Пополнив запасы и подлатав дыры, союзники приготовились к следующей битве.

Когда корабли землян, чази и «Поколения» вынырнули из порталов возле родной планеты предателей-латха, их там ждал не меньший по размерам флот моллюсков… который сдался на милость победителей после первых же боестолкновений. Противостоять доблести людей, убийственному спокойствию «Поколения» и яростному безумию чази трусоватые «устрицы» оказались не в состоянии.

Один раз вступив на миротворческий путь, союзники решили идти по нему до конца. Но условия сдачи для латха были совсем другими. Чази смогли как следует оторваться на покинутых ими кораблях, разнеся все до единого на мелкие куски.

– Может и нам стоит с Землей так поступить? – стоя на капитанском мостике, спросил Рома у Гвоздева, глядя на то, как родной мир чази закрывает пузырь силового поля. Его генераторы были установлены на трех естественных спутниках планеты и отключить его можно было только извне. Все латха добровольно убрались под его защиту, обрекая и себя и своих потомков на вечное заточение под куполом. И навсегда избавляя Вселенную от своей изощренной лжи и предательства.

– Не, Ромыч, нам так нельзя. Нас эволюция к другому готовила. Криссы кто по своей сути? Паразиты. Вот они и подстраивались как могли. Латха – моллюски, им в раковине жить уютнее. Вот мы им раковину и забабахали. Большую такую, коллективную. А у нас, у людей, путь другой.

– И какой же? – подошла к обзорному экрану Ласка.

– Пойдем за мной – покажу, – обнял ее Гвоздь и увлек за собой с мостика.

Эпилог

– Папа-папа, поймай бабочку! – звенел детский голосок, – вон ту, с красными крылышками!

Гвоздь разогнул натруженную спину, смахнул пот со лба. Оглядел каменную глыбу, над которой трудился с плазменным резаком и поняв, что нормальный прямоугольный блок из нее выйдет только где-то через час, ответил:

– Солнышко, попроси деда Палыча. Папка сейчас очень занят.

Но только он вознамерился сделать очередной надрез, как его довольно бесцеремонно толкнули.

– А мама говорит, что я ваше единственное и самое-самое важное занятие на свете! – заявило чудо с двумя косичками и с носом, усыпанным веснушками. Причем цвет ее волос был снежно-белым и лишь самые кончики косичек уходили в угольную черноту.

– Все верно мама говорит, но ангар сам себя не достроит. Вон и Палыч уже новую каменюку тащит, – Гвоздев махнул в сторону доспеха, самостоятельно тащившего на загривке большой соколок серого камня. Палыч столько раз доказывал свою лояльность человечеству, что Рома, путем нехитрых манипуляций, предоставил Гневу Полуденного Солнца полную автономность без всяких сомнений.

– Но пааап…

– Эй, работяги, – выглянула из каменного дома с пластиковой крышей Ласка в цветастом переднике, – ужин на столе!

– Мне еще полчаса…

– А мне бабочку! – вторила Гвоздю дочка.

– Я сейчас возьму свою большую скалку! – шутливо пригрозила Ласка, – готовлю им ужин из трех блюд, а у них в голове сплошные бабочки!

– Не будем расстраивать маму, Лисичка, ты же знаешь – она готовить терпеть не может. Но для нас она постаралась, – Гвоздь отложил резак, потрепал дочку по голове и вместе с ней направился к дому, – Палыч, мы ужинать! Идешь с нами?

– Заряд на шестидесяти процентах. Спасибо, я не голоден! – прозвучало из динамиков Гнева Полуденного Солнца.

Стрелять, взрывать и умыкать ценные вещи Ласка умела гораздо лучше, чем готовить. Что-то было пересолено, что-то пережарено, но Гвоздь ел и нахваливал.

– Уффф, – отвалился от стола Гвоздев, – мне кажется я наелся до конца вахты.

– Уверен? У нас еще двое суток.

– Я не хочу, – захныкала Лисичка, – не хочу в долгий сон!

– Да брось, это всего-то на три месяца года, – успокоил ее Гвоздь, – о, солнце садится.

«Солнце» не то, чтобы садилось. Оно как бы мгновенно ухнулось за горизонт. Сразу, без сумерек, наступила ночь. Такое было бы невозможно, если бы домик и заросший зеленью сад вокруг него, освещало настоящее светило. Но солнце с трудом пробивалось через плотную облачность на Надежде, да и погода была постоянно дрянь еще та. Поэтому над домом был возведен огромный купол, с мощнейшим прожектором на его вершине. Горит прожектор – значит сейчас день, а выключается по таймеру – все, пора спать. Да и подпол в доме был не совсем обычный, уходящий под землю почти на километр. Если нормальные люди в подвале держат варенья и соленья, то здесь «полки» были завалены боевыми машинами, оружием и боеприпасами. Но главную ценность представляла не внушительная материально-техническое богатство, а люди, дремлющие в саркофагах гибернационного сна. Гвардия Звездного Маршала, бойцы, неоднократно спасавшие Землю от неотвратимых катастроф.

Ударный кулак из гемпов Максима, спецназ Шоджи, исследовательская группа Ромы и экипаж Эмили Рис. Все они дежурили вахтами, устраивая себе общий сбор с шашлыками и пикником только три раза в год. Дежурили, ожидая с Земли сигнал «sos». Дежурили, надеясь на то, что его никогда не услышат. Они были вариантом «Б» для всего человечества, страховкой на любой опасный непредвиденный случай. Именно на такой случай на орбите замер законсервированный «Ли», готовый пробудиться и доставить «команду Надежды» в любой уголок Вселенной.

Звездный Маршал не мог уйти в отставку. Но отдых он заслужил. Семейный отпуск, который мог продлиться целую вечность.

Конец

Канал с книгами для всех @books_fine

Здравствуйте, благодаря нам, вы можете читать эту книгу. На своем канале мы выкладываем книги в процессе их написания. Ждем вас!

https://t.me/books_fine или @books_fine

Спасибо, за поддержку!

Content

Деев Денис Я - другой 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Эпилог

Канал с книгами для всех @books_fine