Настя Ильина

НЕВЕСТА ПО НАЙМУ

Глава 1. Вместо пролога

Войдя в дом и прикрыв за собой дверь, я услышала всхлип матери, донесшийся из комнаты. Двухкомнатная квартира в хрущевке была небольшой, и мама наверняка уже знала, что кто-то вернулся. Как и ожидалось, она вышла из комнаты с улыбкой на лице. Вот только мне всегда было известно, насколько эта улыбка фальшивая. Мама плачет в подушку почти каждый раз, когда меня с сестрой нет дома, а потом делает вид, словно все хорошо, словно ничего не случилось, словно она не устала работать как проклятая за копеечную зарплату.

В школе я была отличницей и подавала большие надежны, но после окончания одиннадцатого класса специально завалила экзамены, чтобы закончить курсы и устроиться барменом, получая денег больше, чем мама, работающая учителем. И средств для безбедного существования было достаточно, пока не встал вопрос с поступлением Лизки, младшей сестры, в ВУЗ. Та, конечно, хотела пойти по моим стопам, но я никогда не позволила бы ей загубить свой талант и совершить такую же ошибку.

— Как прошел день? — спросила мама, когда я разулась и встала с потрепанного темно-синего пуфика, стоящего под вешалкой для верхней одежды.

Сколько себя помню, этот пуфик стоял там. Еще отец сидел на нем, завязывая шнурки на своих зимних сапогах. Интересно, сколько пыли в нем накопилось? Взяла на заметку, что следует как-нибудь зайти в мебельный салон и посмотреть хотя бы расценки на новый.

— Была на выезде. Представляешь, Янка, одноклассница моя, своё агентство открыла — «Невеста по найму», — ответила с тонкими нотками восторженности, подошла и чмокнула маму в щеку.

— Видела я рекламу, — буркнула мама и скрестила руки на груди: — официально будут поставлять толстым кошелькам проституток.

— Ну почему сразу проституток, мам? — я прошла в кухню и поставила сумочку на стул. Включив чайник, начала готовить травяной чай для мамы и кофе для себя, потому что планировала немного поработать на компьютере, а веки уже тяжелели.

В голове всплыло предложение Яны заполнить анкету. Оно казалось более чем заманчивым, ведь действительно можно было бы пойти и заполнить ее. Почему нет? Сто тысяч вряд ли были бы лишними. Точнее, они совсем не были бы лишними.

«Можно купить новый пуфик в прихожую», — тоном довольного кота мурлыкнула внутренняя я.

— Потому что это ненормально — продавать свое тело, пусть даже и в целях просто сходить вместе в ресторан, — освежила разум мама, словно плеснула стакан ледяной воды в лицо.

Я поджала губы, понимая, что мама категорично против бизнеса Яны, поэтому рассказывать о предложении одноклассницы не было никакого смысла. Я даже не была уверена, что завтра буду все так же полна решимости пойти и заполнить эту анкету. В конце концов, общение с бизнесменами требовало определенного опыта, которого у меня не было, если, конечно, не считать пьяных мужчин, ставящих из себя высокопоставленных чиновников, в баре, жалующихся на то, что жена располнела, а дети требуют деньги.

Я налила чай, поставила перед мамой ее стакан, а затем добавила кипятка в свой кофе. Перемешав сахар и сливки, взяла кружку в руки, подошла к столу, подвинула сумочку и присела. Мама встала на ноги и приблизилась к окну, обхватывая кружку руками.

— Мне удалось поднять старые контакты, — нервно начала говорить она: — Лизе могут предоставить место в архитектурно-строительном университете, но нужно оплатить первый курс. Со скидкой будет пятьдесят тысяч… И сделать это нужно в течение двух недель. Я ходила в ломбард, хотела заложить украшения, которые мне дарил ваш отец, — мама всхлипнула, — но их оценивают слишком дешево. — Можно заложить кольцо, которое тебе подарил Игорь. Оно дорогое. Я возьму полставки в школе: буду убирать кабинеты. Мы выкупим кольцо.

Я шумно выдохнула. О нехватке денег в доме разговор никогда не поднимался, и, как оказалось, он предстоял не из легких. Сделав глоток кофе, показавшегося каким-то безвкусным, подняла на маму взгляд, а затем перевела его на руку, на безымянном пальце которой красовалось золотое кольцо с изумрудами — подарок от Игоря, парня в которого я влюбилась и была счастлива, пока он просто не исчез из моей жизни через два месяца бурных отношений.

Сняв кольцо с пальца, положила его на столешницу. Я давно хотела разорвать все нити, связывающие с прошлым, вспомнив которое передернулась.

На мгновение почувствовала на себе взгляд карих глаз, наполненных страстью. В носу появился мускусный аромат с тонкими нотками цитрусов и кофейных зерен — гель для душа, которым Игорь пользовался и сводил с ума каждый раз, выходя из душа с обнаженным торсом, по которому стекали капельки воды.

Боль расставания снова пронзила, словно тупое лезвие, воткнутое между ребер. Дыхание сперло и стало катастрофически недостаточно кислорода. К уголкам глаз подступили слезы. Я до боли куснула щеку, стараясь заставить себя перестать думать о нем и о том, как могло все сложиться, не исчезни Игорь из моей жизни.

— Я понимаю, что кольцо много для тебя значит, — произнесла мама.

Мне показалось, что она говорила что-то еще, в тот момент, пока я провалилась в воспоминания.

— Нет. Это все в прошлом. Ты можешь продать это кольцо. Необязательно закладывать в ломбард, можно найти скупщика.

Я залпом допила кофе и поднялась на ноги. Желание сесть за компьютер кануло в бездну. До одури захотелось снова зайти в социальную сеть и начать искать всех мужчин с именем Игорь, в надежде, что однажды наткнусь на нужную страничку и спрошу — почему он так поступил. Зайдя в свою комнату, плюхнулась на кровать, изо всех сил стараясь сдерживать слезы, рвущиеся наружу. Воспоминания снова закружили в вихре.

Владелец бара отправил меня в Сочи на летние месяцы. Работа барменом на курорте в сезон отпусков сулила очень хороший доход, и я была безгранично счастлива. Еще сильнее я стала счастлива, когда познакомилась со знойным красавчиком. Он был приятным собеседником, а еще горячим любовником. И наивная девочка, верящая в принцев и сказку, влюбилась. Я потеряла голову и проводила все свободное время с ним. Игорь стал для меня целым миром, заставив начать всерьез задумываться о том, чтобы остаться жить в Сочи, по окончании работы. Однако в голове вовремя появилась мысль о том, что между мной и Игорем есть секс, но нет любви. Точнее, я любила его, а вот отвечает ли он взаимностью было большим вопросом. Он вел себя как-то цинично. И однажды я решилась, призналась в своих чувствах, а в ответ получила тупое молчание… Игорь просто поднялся на ноги и вышел из гостиничного номера. И больше не появился в моей жизни.

Почувствовав, что из глаз текут слезы, я вернулась в реальность. Взглянула на настенные часы, которые выиграла в школе на олимпиаде. Время приближалось к десяти. Скоро должна вернуться Лиза с курсов, поэтому следовало взять себя в руки и перестать лить слезы. Не следовало вести себя, как тряпка. Прошлое осталось в прошлом. Ничего уже не вернуть. Игоря не вернуть, да и не хотелось снова встретиться с ним и оказаться брошенной. Он дал все понять своим поведением.

Я вновь вспомнила предложение Яны и в очередной раз подумала о том, что деньги лишними не бывают, а знакомство с богатыми людьми может стать отличным шансом сменить работу.

«Ну, а вдруг им нужен будет бариста в офис?»

Я отлично готовила не только алкогольные коктейли. Как раз в Сочи успела окончить курсы баристы и прекрасно готовила чаи и кофе.

Услышав шум в коридоре, на всякий случай еще раз вытерла щеки и натянула на лицо улыбку. Лиза ураганом влетела в комнату и бросила рюкзак около своей кровати.

— Привет, систер! — произнесла она взбудораженным от волнения голосом.

— Привет! Какие новости? — поинтересовалась я, желая поскорее переключиться на что-то более приземленное и перестать думать об Игоре, полностью выбросив его из головы.

— Новости! А новости есть! Я смогу оплатить себе учебу, Ксюнька!

Лиза плюхнулась на кровать рядом со мной и загадочно улыбнулась.

— Давай уже, рассказывай, — ткнула сестру в бок.

И что у нее за тайны такие могут быть? Неужели нашла богатого ухажера? Вряд ли. Лизка не хотела заводить с мужчинами отношения, пока не закончит ВУЗ.

— Я анкету заполнила в агентство «Невеста по найму».

В кончиках пальцев появилось покалывание. Я хмуро посмотрела на сестру, пытаясь переварить услышанную информацию. Она… Что сделала? Заполнила анкету? В «Невеста по найму»? Если мама услышит, то ее точно хватит удар. Почему-то сейчас я прочувствовала слова мамы о том, что все эти фиктивные отношения можно приравнять к проституции. И я не хочу, чтобы сестра занималась этим. Я поджала губы и покачала головой.

— И думать забудь, — произнесла строго-настрого и, подтянувшись на руках, присела, прислоняясь к стене.

— Почему? Ксюшь, в этом же нет ничего такого. Я просто один раз схожу с кем-то богатым на деловой ужин… Благотворительный вечер… Ну накрайняк на знакомство с родителями. Ксюнь, перестань ты так себя вести! Ты, вообще, слышала об агентстве хоть что-нибудь?

Еще бы не слышала. Я даже принимала участие в его открытие, пусть и косвенно. Потупив взгляд, перевела его на сестру, решив, что шансов отговорить ее, пусть и мало, но они есть.

— Лиз, мама против… Прям совсем, — попыталась применить прием, который отлично помогал в детстве. Я назвала его «мама накажет».

— А она ничего не узнает. Ты же не станешь ей рассказывать? — сестра начала хлопать глазками.

— Нет, я не расскажу, но ты… Рано тебе еще туда идти. В общем, я против. Я пойду туда сама. Кроме того, Яна сказала, что у нее уже есть заказчик, которому я вроде как идеально подхожу.

Какое-то время Лизка изучала меня, словно пыталась понять — волнуюсь я за нее или просто боюсь, что моего «клиента» уведут. «Клиент» от этого слова по коже пробежали мурашки. Стало не по себе.

— Яна? — переспросила Лиза.

— Моя одноклассница. Она хозяйка агентства. Лиз, ну не лезь ты туда. Молодая ты еще, неопытная. Мало ли какой бизнесмен попадется… А если сердце тебе разобьет?

Ну вот. Снова вспомнила об Игоре, и на душе стало так противно, аж выть захотелось. Поджала губы и прикрыла глаза, стараясь игнорировать это ноющее чувство в грудной клетке. Нет больше Игоря. Нет и не будет. Никогда.

— Тебе уже разбили. Жива же, — буркнула Лиза и поднялась с кровати.

— Жива, но ты не представляешь как больно каждый раз, когда имя его в голове всплывает, а перед глазами образ… Такой живой… Кажется, будто сейчас прикоснусь к нему рукой, дотронусь до его легкой щетины на лице, зароюсь пальцами в шелковистые волосы и…

— Ксюнь, перестань! Ну-ка, перестань! Ты же сейчас заплачешь! — запричитала Лизка, и я поняла, что действительно далеко зашла. Снова дала волю этим чертовым воспоминаниям. Теперь сомнений не осталось. Я пойду в агентство «Невеста по найму», заработаю сестре на оплату учебы, а дальше будет видно. Может, Янка сможет мне и другого «клиента» подобрать. Глядишь, вообще, влюблю в себя какого-нибудь бизнесмена и буду первой леди в городе. Это я, конечно, перегнула, но мечтать невредно.

Улыбнувшись сквозь слезы, встала на ноги и обняла сестру. Услышав шарканье тапок мамы, которая, скорее всего, вышла из ванной, я посоветовала Лизке заняться приготовлением ужина, ведь сегодня была ее очередь, а сама включила компьютер и поудобнее устроилась в кресле. Мне хотелось связаться с Яной и обсудить основные задачи, которые я должна буду выполнять по договору.

Найти одноклассницу в социальной сети было несложно: она была в друзьях у Вики, а Вика давным-давно добавлялась ко мне. На фотографии Яна обнималась с красивым темноволосым мужчиной, старше ее самой лет на десять. И они оба выглядели такими счастливыми. Я была искренне рада за Яну. Кажется, мужчину зовут Сергей, он был на открытии, но я особо ни к кому не присматривалась. Отправив запрос в друзья, я все-таки отважилась написать.

Ксения: «Ян, привет! Я подумала над твоим предложением и готова заполнить анкету. Только вопрос — что я буду должна делать. Секс ведь не входит в обязанности?»

Отправив сообщение, тут же пожалела, что, вообще, стала спрашивать про секс. При чем тут он? Яна же ясно дала понять, что цель ее агентства подбирать одиноким богатым людям спутницу для важного мероприятия. Вряд ли она имела ввиду свингерские вечеринки.

Глядя на экран в ожидании чуда, я просидела минут десять. Однако Яна не появлялась в сети уже несколько часов, и было глупо надеяться, что сейчас зайдет специально, чтобы ответить мне. Поэтому решив, что выжидать ничего не нужно, направилась на кухню, чтобы помочь сестре. Все равно поработать я уже не смогла бы.

Мама сидела на кухне и помогала Лизе чистить картошку. Я улыбнулась и присела рядом. Достала третий нож из ящика и взяла картошину. Напряженная тишина начала раздражать, однако, завести разговор я не решалась, просто не знала, о чем, вообще, можно поговорить.

— Ой! Ксюнь, а я же забыла! Мы сегодня с девчонками гадали немного после курсов! — всплеснула руками Лизка.

Мама недовольно цокнула языком. Она не верила в гадания и всех «гадателей» называла шарлатанами. После того, как отец ушел из семьи, она, вообще, перестала верить в чудеса. Я отлично помню тот день. Мне было пять. Отец стоял в коридоре с сумкой вещей в руках и говорил что-то о том, как сильно он устал от семейного быта и хочет свободы. Он даже не подошел, чтобы поцеловать меня, а мама смотрела на него, и я четко видела, как океан слез в ее глазах высыхает, превращаясь в безжизненную пустыню.

— Вот она! — вернулась Лизка и протянула мне карту таро.

— Что это? — я вытерла руки о полотенце, лежащее на столе, и приняла карту.

— Это предсказание для тебя. Тебя ждет король, сестренка! Представляешь? Король! Ты выйдешь замуж за богатого мужчину, причем очень скоро.

Я улыбнулась и положила карту на подоконник. Возможно, в чем-то гадание и не обманывало: Сыграю невесту «короля».

Когда жареная картошка была готова, и мы поужинали в такой же напряженной тишине, в какой и готовили, я вызвалась помыть посуду. Мама ушла к себе, чтобы проверить домашние работы учеников, а Лизка поспешила читать материал, который ей дали на подготовительных курсах, которые мама оплатила, взяв кредит в банке. И его можно будет погасить, если только все сложится хорошо, и Яна действительно даст мне работу.

Убрав со стола, я обтерла руки о джинсы, подумав о том, что мама рассердилась бы, увидев это. Она ведь растила из нас с Лизкой леди, но ничего не вышло. Я люблю джинсы и часто вытираю руки об одежду, наплевав на все возможные и невозможные правила этикета, а Лизка… Она хочет работать архитектором, а это совсем не женская профессия.

Подойдя к окну, выглянула в него. Мне всегда нравилось смотреть на соседние дома ночью. В части окон все еще был включен свет. Кое-где мелькали силуэты людей. Город медленно засыпал, но в отдельных его частях еще кипела жизнь. Взгляд зацепился за карту, лежащую на подоконнике, я взяла ее и внимательно осмотрела. Конечно, все это чепуха, но мне так хотелось верить, что слова предсказания сбудутся. И желательно, чтобы этот богатый муж стал любимым.

Снова начали накатывать мысли об Игоре. Взяв карту, я поспешила в комнату. И когда присела за компьютер, заметила сообщения от Яны, а ее статус светился «онлайн».

Яна: «Прекрасно! Просто супер!»

Яна: «Секс? Вот тут ты меня обижаешь!»

Яна: «Ему нужна девушка на пару деловых ужинов с японцами».

Яна: «Черт! Прости за ошибки! Сережа рядом, не дает нормально ответить».

Яна: «Завтра жду тебя в офисе».

Яна: «Кстати, ты можешь найти его тут — Дмитрий Звонарев».

Я улыбнулась и одновременно белой завистью позавидовала однокласснице, ведь та сейчас находилась рядом с любимым, а главное, любящим мужчиной. Представив, как хорошо было бы оказаться в теплых мужских объятиях, почувствовала, как живот начало сводить. Снова воспоминания о безудержных, страстных ночах с Игорем.

Так… Дмитрий Звонарев. Мне захотелось посмотреть на него. Оставалось надеяться, что я открою страницу именно того парня, которому необходима невеста. На первых местах выдались совсем молоденькие парни, пришлось установить возрастное ограничение от 25 лет и старше, и тогда первая анкета сразу же зацепила меня. Я подключила невидимку и перешла на страничку. С фотографии на меня смотрел симпатичный, очень симпатичный ухоженный мужчина. Серые с легкими оттенками голубого выразительные глаза, строго очерченные скулы, прямой нос, волевой подбородок, легкая небритость на лице, идеально ровные белоснежные зубы. И такая искренняя улыбка. Что-то она напомнила, а в душе появилось трепетное волнение.

— Какой хорошенький! Кто это? — услышала голос Лизки и вздрогнула.

Я настолько увлеклась изучением фотографии этого Дмитрия, что даже не заметила Лизку, дышащую в затылок.

— Никто, — резко ответила ей, закрывая страничку и выключая компьютер.

И почему я, вообще, начала так нервничать? Не понимаю, и не хочу понимать.

— А этот никто очень даже ничего, — пожала плечами Лизка.

А я поднялась на ноги, достала полотенце с пижамой и шкафа и направилась в ванную. Следовало выспаться перед визитом в «Невеста по найму», а вдруг Яна решит устроить мне встречу с этим самым Звонаревым уже завтра?

«Не выдумывай! Этот Дмитрий может оказаться совсем не тем… Может, клиент Яны, вообще, жирный и злой?» — думала по пути в ванную.

А с чего я, вообще, взяла, что мужчина с фотографии добрый?

Я точно знала, что уснуть сегодня не удастся, но все равно старалась поспешить, чтобы выглядеть утром бодрой и отдохнувшей.

Визуализация фотографии Дмитрия:

Глава 2. Знакомство

Как и ожидала, я не спала практически всю ночь и, проснувшись утром, уже сомневалась в правильности своего решения. Убедив себя встать, что пора встать на ноги и пойти на кухню, чтобы выпить крепкий кофе, который мог помочь взбодриться, перевернулась на другой бок и столкнулась взглядом с Лизкой. Она сидела на кровати с книгой в руках. Всегда удивлялась — как можно поглощать столько книг и не путаться в каждой истории.

— Доброе утро, систер! — прощебетала она.

— И тебе доброе, — сонно ответила, скидывая ноги с кровати и присаживаясь.

— Ты всю ночь крутилась. Твой Никто ночью покоя не давал? — хитро сощурилась Лизка.

— Да при чем тут он? — вспыхнула от смущения я, но постаралась успокоиться, отводя взгляд в сторону окна. Скоро щеки гореть перестали, и я смогла снова поднять взгляд на сестру. — Я его не знаю даже. Янка сказала фамилию и имя клиента, которому я могу подойти. Это не он даже может быть… — постаралась оправдаться, чтобы Лизка ничего себе не надумала, а то она может и замуж меня выдать вот так… Придумав себе много лишнего.

— Но согласись, что он горячий? — мечтательно произнесла Лизка.

«Горячий… Это ты еще Игоря не видела», — мелькнуло в голове.

Но я тут же перебила эту мысль: «и не увидишь никогда».

Да и спорить смысла не было, ведь парень с фотографии действительно горячий. Он просто ходячий секс. Облизнув пересохшие губы, направилась на кухню, шаркая тапочками по полу, потому что было лень поднимать ноги.

На кухонном столе я заметила записку и когда открыла ее, обнаружила под сложенным вдвое листком кольцо Игоря.

«Прости, милая, но я не смогу. Эта вещь дорога тебе, как бы сильно ты ни старалась противиться. Я что-нибудь придумаю. Мама».

Я взяла кольцо в руки, вспоминая тот момент, когда Игорь надел его на мой палец. По коже пробежали мурашки. Выкинув записку и налив себе кофе, направилась в комнату. Подключив компьютер, решила спросить у Яны, будет ли сегодня встреча с клиентом, чтобы знать к чему готовиться и как одеваться.

— Ксю-ю-юнь, — услышала протяжный голос сестры, устроившись в кресле, и повернула голову в ее сторону.

— А что ты маме скажешь… Ну… Откуда деньги взяла?

Лизка переживала, ровно так же как и я. Я загадочно улыбнулась, глядя на кольцо, которое все еще сжимала в ладони.

— Она хотела заложить кольцо Игоря в ломбард… Скажу, что продала его, а сама спрячу. Или продам на самом деле…

Я пока не решила, что делать с этим подарком, постоянно напоминающим о человеке, бросившем меня.

— Ты хочешь вычеркнуть его из своей жизни раз и навсегда?

Вопрос Лизки больно резанул по живому. Но я уже привыкла к этой боли, возникающей каждый раз, когда имя «Игорь» всплывает в памяти.

— Давно решила, — улыбнулась я, открывая социальную сеть.

Я была шокирована, когда заметила, что Дмитрий Звонарев заходил на мою страницу. Как он, вообще, узнал обо мне? Я совершенно точно не забыла включить режим неведимки, открывая его профиль. Щеки вспыхнули, и я несколько секунд смотрела на экран, забыв как дышать, а потом решилась прочитать входящие сообщения.

Яна: «Ксю, все в порядке. Дима посмотрел твою страничку и теперь никакую другую „невесту“ не хочет».

Яна: «Жду тебя в агентстве».

Сделав глоток кофе, я еще раз посмотрела на маленькую фотографию этого Дмитрия Звонарева. Теперь сомнений не осталось это точно был он. Тот самый клиент. С ним мне предстояло посетить пару ужинов. В животе вспорхнули бабочки. Во-первых, у меня давно не было мужчина. Во-вторых, устоять перед таким красавцем было практически нереально. Облизнув пересохшие губы, широко улыбнулась.

«А я не против немного нарушить договор и пойти на секс», — почему-то подумалось, но я постаралась выкинуть эту мысль из головы.

Хотя, если честно, я действительно согласилась бы, прояви он хоть немного настойчивости. Я давно поняла, что секс нельзя приравнивать к любви, и если мужику хорошо с тобой в постели, это совсем не значит, что он считает отношения серьезными.

На всякий случай я все-таки решила уточнить у Янки, будет ли у нас сегодня «знакомство», ведь мы должны хоть что-то знать друг о друге, чтобы идти куда-то в качестве жениха и невесты.

Ксения: «Привет, Яна! Хотела спросить — мне только анкету сегодня заполнить или будет встреча с бизнесменом?»

Янка была онлайн и тут же начала печатать ответ.

Яна: «Привет!»

Яна: «Анкету только сегодня. Мне еще твои размеры нужны, чтобы подобрать наряд для похода в ресторан».

Яна: «Ты сгребай ноги в руки и чеши сюда, дальше все решим».

Яна: «Через сколько будешь?»

Я посмотрела на часы и недопитый кофе, оценивая, сколько времени потребуется на то, чтобы допить его, сделать легкий макияж и в целом привести себя в порядок. Хорошо, что офисное здание находилось рядом, и мне не нужно было ехать на другой конец города.

Ксения: «Через полтора часа. Пойдет?»

Яна: «Ок».

Яна: «Жду».

Я улыбнулась и свернула страничку социальной сети. Услышав смешок Лизки, повернула кресло в ее сторону. На моем лице застыл немой вопрос: «Что?»

— Ты светишься, систер. Вот прям светишься, как гирлянда новогодняя. Видно на расстоянии. Неужели твой Никто начал медленно становиться кем-то?

— Глупая, я переписывалась с Яной. Сейчас поеду в агентство заполнять анкету.

— А анкету заполнять, конечно, для встречи с тем… Как его? Дмитрий…

Если бы под рукой была подушка, то я точно кинула ее в Лизку. Мы частенько дрались подушками, а потом собирали, вылетевшие из них, перья с пола, чтобы мама не устроила хорошую взбучку.

Залпом допив кофе, направилась в душ, чтобы немного освежиться. Прохладная вода взбадривала, оказывается, куда лучше кофе. Окончательно проснувшись и придя в себя, я выбралась из ванной, укутавшись в полотенце, и принялась сушить волосы феном. Обычно этот процесс отнимал много времени, но на улице было тепло, как-никак середина июня, поэтому я решила, что только немного подсушу их, а затем раскидаю влажные по плечам. Волосы у меня были густыми и волнистыми, а после душа кончики вились так, что многие завидовали. Простояв минут десять у зеркала, я одобрительно кивнула. Теперь волосы не висели, как у мокрой собаки, а были красиво увлажнены. Вернувшись в комнату, села на кровать и достала из тумбочки косметичку. Я любила краситься, но сейчас было немного лень, поэтому всего лишь нанесла черную подводку на веки, немного туши на ресницы и красную помаду на губы. Яркие цвета, вообще, мои любимые. И Игорю они очень нравились. Снова Игорь. Когда же он исчезнет из моей жизни? Когда я, наконец, перестану вспоминать о нем?

— Ты чего помрачнела? Опять Игорька вспомнила? — ворвался в мысли голос Лизки.

— А? А-а-а… Нет… Просто боюсь, как все пройдет. Вдруг я не понравлюсь этому бизнесмену? — я решила перевести разговор в другое русло, только бы не говорить о своем прошлом.

— Ну не понравишься ты, тогда я пойду анкету заполню. Делов-то, — ухмыльнулась Лизка.

Утешила. Конечно, она младше меня на четыре года. У нее еще все впереди. Хотя у меня тоже. Нашла из-за чего переживать. Ну не понравлюсь бизнесмену, найду другого, точнее, Янка найдет.

Делов-то?

Хотя, она же прямо сказала, что я ему уже понравилась. Заочно. По фотографии. А что у меня за снимок стоял на аватарке? По коже пробежал мороз. Ту фотографию сделал Игорь в третий день нашего знакомства. Он сказал, что у меня самая очаровательная улыбка на свете, и я улыбнулась, а он сфотографировал.

Так. Хватит предаваться воспоминаниям. Я сложила косметичку и посмотрела на часы. Черт. Я определенно опаздывала. Заставив себя подняться, достала из шкафа белую майку, белый бюстгальтер, свои любимые черные джинсы-стренчи и быстренько переоделась. Захватив с вешалки черную тонкую ветровку и свою сумку, которую мама поставила на пуфик, — черт, снова я забыла ее на кухне — пожелала сестре хорошего дня и поспешила навстречу своему будущему.

В офисное здание, на пятом этаже которого разместилось агентство «Невеста по найму», я зашла с некой дрожью. По пути кусая губы, думала о том, что неплохо бы послать все к черту и вернуться домой. В конце концов, действительно можно продать кольцо и оплатить Лизкину учебу. А дальше мы посмотрим. Она умница, и я не сомневалась, что со второго курса сестра перейдет на бюджет. Однако интерес оказался превыше всех остальных чувств, заставляющих остановиться. Мне хотелось попробовать себя в чуждом кругу общения, проверить на что способна, оживиться.

Выйдя из лифта, постаралась перевести дыхание и направилась к арке, украшенной воздушными шарами. Мобильник зазвонил не вовремя. Пока достала из сумки, успела изрядно понервничать, потому что он верещал на все помещение, эхом переливаясь из одного угла в другой.

«Босс».

Вообще-то, у меня был отпуск. Первый отпуск за пять лет. И босс дал его за счет «компании», однако, уже в который раз выдергивал меня на выездные мероприятия, и я не сомневалась, что сегодня снова попросит выйти на работу. Но, как говорит Лизка, деньги лишними не бывают, поэтому я ответила.

— Ксения, привет! Мне прям неудобно просить тебя, но сегодня Алексей заболел, а Мария выйти не может, сидит дома с ребенком. В баре некого поставить. Я бы сам за стойку встал, но у меня юбилей, у отца… Сможешь на смену выйти?

Сколько же в этом голосе слышалось надежды… Улыбка расплылась по лицу. Я была счастлива, что мой босс именно Рамзан, а не кто-то другой.

— Хорошо, Рамзан. Выйду. В двадцать один ноль-ноль как штык в баре.

— Спасибо, Ксения. С меня премия.

Прямо стихами заговорил. А премия — это еще лучше, чем просто плата за смену.

— Ловлю на слове!

Отключив телефон, взглянула еще раз на украшенную арку и направилась туда. Однако смотрела я, конечно, не в сторону проема, а в сумочку, пытаясь положить телефон так, чтобы проще было достать его в следующий раз, а потому врезалась в кого-то. Это точно был мужчина. Приятный цитрусовый аромат заставил кровь застыть в жилах. В кончиках пальцев появилось покалывание. Медленно я подняла голову, отмечая дорогой серый костюм, белоснежную рубашку и…

Боже! Это был он. Дмитрий Звонарев. Ну Янка! Ну зараза! И почему не сказала, что он тут будет? Щеки мгновенно вспыхнули от смущения.

— Ради бога, простите меня за невнимательность.

Решила включить идиотку и сделать вид, что я его не знаю. По сути, я и незнакома с ним, а то, что залипала на его фотку полчаса — это не считается.

— Нет, это вы простите. Я сам не смотрел куда иду и… — на мгновение он замер, изучая меня. Этот взгляд пронзил, заставляя каждую клеточку тела начать отдавать какими-то странными вибрациями. Я боялась его?

— Вы Ксения Завьялова?

Узнал все-таки.

«И о чем ты думаешь? Он же не слепой! Конечно, узнал», — выругался внутренний голос.

— Да. Это я, — постаралась улыбнуться, чувствуя, что сейчас сгорю и превращусь в горстку пепла.

— Очень приятно познакомиться воочию. Меня зовут Дмитрий.

— Дмитрий, ну что же вы на пороге знакомитесь? Мы с Даночкой можем угостить вас кофе… — вмешалась Яна, и я мысленно поблагодарила ее. С ней как-то проще. — Привет, — кивнула она мне и улыбнулась. Казалось, что она ухмыляется моему смущению.

— Спасибо, но я тороплюсь, — ответил Дмитрий Яне, а затем посмотрел на меня. — Ксения, я могу встретиться с вами вечером, чтобы получше узнать вас? Готов оплатить эту встречу дополнительно.

Вот в эту секунду мне стало омерзительно. Будто бы я проститутка с почасовой оплатой. Показалось, что на меня вылили ведро грязи, от которой теперь не отмыться. Но я постаралась успокоиться, ведь знала на что иду…

— Приходите в бар «У Рамзана» после девяти вечера. Я сегодня всю ночь буду работать за барной стойкой.

В этот момент, поймав на себе испуганный взгляд Яны, я пожалела, что сказала это. Наверное, он не знал, что я барменша и теперь точно откажется. Дмитрий и сам замер на несколько секунд с приоткрытым ртом, а затем улыбнулся и кивнул.

— Ждите. И готовьте самые лучшие коктейли. Я буду грабить ваш бар.

Дмитрий ушел, а я с улыбкой смотрела ему вслед. И когда створки лифта закрывались, он помахал рукой, пробуждая бабочек в животе.

— Ксю, я ему не говорила, что ты барменша, — произнесла Яна виноватым голосом.

— Но он ведь должен знать правду… Вдруг он решит пойти со своими клиентами в наш бар, а там все меня знают?

Я не терпела ложь. И если становиться фиктивной невестой человека, то он должен знать, что я из себя представляю. Да. Кстати, я ведь не спросила, чем занимается он. Хотя была уверена, что ничего криминального.

— Ладно, ты права. Пошли, чай с печеньками попьем, и анкету заполнишь… Для отчетности.

Я кивнула и отправилась следом за одноклассницей, вспоминая аромат парфюма Дмитрия. Чем-то он напоминал запах геля для душа, которым пользовался Игорь. Так. Стоп. Только не Игорь. Поздоровавшись с помощницей Яны, села заполнять анкету, пока девочки готовили чай. Пунктов было не так уж много, поэтому на заполнение ушло чуть больше десяти минут, и скоро я сидела с чашкой горячего чая в руках. Вероятно, сорт был не из дешевых, потому что от напитка исходил божественный аромат ягод, а когда я сделала небольшой глоток, то убедилась в этом. Поначалу показалось, будто бы откусила кусочек клубники и ананаса одновременно, а затем почувствовала тонкие нотки апельсина и мяты.

— Ну вот и первая работа, — довольно улыбнулась Яна. — А мне в отпуск нужно будет скоро.

— Как в отпуск? Яна Владимировна, я одна не справлюсь, — вмешалась помощница Яны, которая до этого времени стеснительно сидела в сторонке.

Я сделала глоток чая, немного подержав его во рту, чтобы прочувствовать вкус и внимательно посмотрела на одноклассницу, светящуюся от счастья. Вот кого можно было сравнивать с новогодней гирляндой.

— Даночка, справишься. А если нет, наймем тебе помощницу. Я замуж выхожу. Сергей уже сделал мне предложение и… Мы пока не определились с датой, но я сказала «да».

Я улыбнулась. Это действительно было здорово. Яна выходила за любимого мужчину. Если бы Игорь сделал мне предложение, то я тоже ответила ему «да», ни на секунду не задумываясь.

— Ксю, будешь подружкой невесты на свадьбе? — вдруг задала вопрос Яна, когда ее помощница отошла к своему столу, чтобы поговорить с девушкой, судя по всему, пришедшей заполнить анкету.

Я поперхнулась, потому что такого вопроса точно не ожидала. Испуганно посмотрев на нее, попробовала понять не почудилось ли, но Яна смотрела в ожидании ответа, и в ее взгляде читалось отчаяние.

— Неужели тебе больше некого позвать? — спросила на всякий случай, чтобы понять, почему мне оказана такая честь.

— Не поверишь, но некого… Вика не сможет прийти, потому что ей жених запретил со мной видеться, а кроме нее у меня и подруг-то не было.

Я напрягла память и вспомнила рыжеволосую бестию, которая временами жутко раздражала меня в школе, потому что мнила себя королевой. Вика. Она мне никогда не нравилась, но с Яной они дружили.

— Ладно. Если ты действительно хочешь этого, то я стану подружкой невесты, — я сделала еще один глоток чая, пытаясь переварить тот факт, что буду стоять рядом с Янкой на ее свадьбе.

— Спасибо. Очень хочу, — оживилась Янка. — Но об этом поговорим чуть позже, когда мы с Сережей уладим все вопросы и назначим дату, а сейчас Дмитрий… Скажи честно, он тебе понравился?

— Он красивый, — смущенно ответила и уставилась в пустую чашку.

— Еще бы! Если бы не Серега, я… Впрочем, нет… У меня уже есть Сережа. И я его очень люблю. Но Дмитрий и впрямь хорош собой, очень вежливый, обходительный… Он приезжал оплатить счет, кстати… По договору я тебе деньги перевести должна после того, как все пройдет, но если хочешь, то могу половину уже сейчас отдать.

Сердце стало биться чаще. Оплатить Лизкину учебу следовало поскорее, чтобы это козырное место не занял кто-то другой, но одновременно я боялась, вдруг что-то пойдет не так… В конце концов, может, я сегодня не понравлюсь ему?

— Я не знаю, Ян… Деньги мне, конечно, нужны, и пятьдесят тысяч прям та сумма, которой хватит на оплату Лизкиной учебу в универе…

— Но… Ты боишься, что ничего не выйдет, верно?

Я поставила чашку и кивнула. Да. Я боялась. До чертиков боялась этого, ведь потом придется где-то искать пятьдесят тысяч, чтобы вернуть Яне.

— Не получится с Дмитрием, получится с кем-то еще… Поэтому сейчас отсчитаю половину.

Яна наклонилась к сейфу, открыла его, достала деньги и, пересчитав их, положила передо мной семьдесят пять тысяч. Я такие деньги в руках-то даже не держала никогда. Дрожащими пальцами взяла и посмотрела на одноклассницу.

— Но это ведь не половина… Ты же говорила, что будет сто тысяч… — я решила перестраховаться на всякий случай, ну, а вдруг Янка проверяла меня на честность.

— Это половина. Дмитрий заплатил чуть больше, потому что вместо двух совместных вечеров потребовалось три. В общем, бери деньги и не волнуйся. Он еще и за сегодняшний вечер заплатит…

— Нет… Это было бы слишком некрасиво с моей стороны — просить больше, — заикаясь начала я, складывая деньги в сумочку.

Хорошо, что девушка, приходившая заполнить анкету, уже ушла, а то у меня началась бы фобия, что с такими деньгами могут подкараулить где-нибудь в темном переулке.

— Так… Я хотела записать твои размеры, но через минут пять за мной заедет Сережа, мы собирались пообедать вместе, поэтому не успею сегодня. Давай, может, завтра встретимся? Или ты можешь скинуть все данные в социалке.

— Да, так будет удобно.

Я встала, чувствуя, что ноги стали какими-то ватными и отказываются подчиняться мне. Повесила сумочку на плечо, крепко вцепившись пальцами в ремешок.

— А вон и Сережа. Давай мы подвезем тебя? — предложила Яна.

Отказываться я не стала. Мало ли что может произойти в пути, а потерять эти деньги нельзя. Никак. Поэтому я кивнула и, поприветствовав ее возлюбленного, направилась следом за ними в машину.

Предстояло самое сложное — объяснить маме откуда деньги и собраться на свидание с Дмитрием Звонаревым. Мне так сильно захотелось произнести его имя вслух, чтобы услышать, как оно звучит, что я едва удержалась. Было бы глупо сидеть на заднем сиденье автомобиля и говорить с самой собой.

Однако выйдя на улицу у своего подъезда и поблагодарив Яну с Сергеем, я все же не выдержала и негромко прошептала:

— Дмит-рий…

Глава 3. «Частная вечеринка»

Мама позвонила и сказала, что задерживается на работе, а это стало прекрасным поводом оставить деньги с запиской и не объясняться сегодня. Недолго думая, я положила сорок семь тысяч, чтобы выглядело более правдоподобно, и написала на листе бумаги: «Я продала кольцо. И не жалею».

Кольцо спрятала в потайной карман сумочки. Все равно она всегда при мне, а мама никогда туда не заглядывает сама.

На руку сыграло то, что Лизки тоже не было дома: она уже ушла на курсы. Некому задавать вопросы и заставлять волноваться еще сильнее. А я действительно волновалась перед встречей с Звонаревым. В конце концов, он мог передумать и не прийти в бар. И почему-то это пугало даже больше, чем сама встреча с ним.

Я долго не могла определиться, что надеть, но потом поняла — изменять традициям не стоит. В конце концов, мне смешивать коктейли для мужиков, которые будут пожирать взглядом, а это значит, что следует надеть джинсы и даже не думать смотреть в сторону платьев или юбок. Выбор пал на черные джинсы и черную майку, в которой слегка выделялась грудь. Как говорил Рамзан, это залог успеха барменши — можно получить больше чаевых, однако, позволять себе что-то большее и оголять ножки или зону декольте сильнее допустимого он не разрешал.

«Будешь сама отбиваться от самцов, если они решат пустить слюни на твою фигуру, которая и без коротеньких юбок сильно бросается в глаза», — бухтел начальник охраны.

И я никогда не пренебрегала правилами. Да и грудь почти всегда пыталась прикрывать, надевая более прикрытые футболки, но сейчас я решила надеть именно такую майку. Возможно, подсознание пыталось сделать все, чтобы соблазнить Дмитрия.

«Тебе не спать с ним», — попыталась напомнить себе.

Одевшись и сделав макияж: бронзовые тени и подводка на верхние веки, тушь для придания объема и коричневая помада (почему-то сейчас выделять губы красным не хотела, ведь это выглядело бы слишком пошло), направилась к выходу. Однако вернулась в комнату для того, чтобы выбрать туалетную воду. Варианта было два: парфюм, который подарил Игорь с верхними нотками цитруса и кориандра или дешевый дезодорант, который сама же приобрела на какой-то распродаже. Выбор был очевиден, поэтому, стараясь не предаваться воспоминаниям, брызнула дорогой цитрусовый парфюм на чуть влажные волосы, на запястья и довольно улыбнулась. Вот теперь я была готова к… Свиданию? Вряд ли. Скорее к встрече с клиентом. И снова это слово «клиент» пробрало до мурашек, вонзаясь в кожу тонкими иголками и причиняя какое-то тупое ноющее чувство. Но я постаралась наплевать на этот дурацкий принцип и поспешила на работу.

В баре царила привычная этому месту шумная атмосфера. Казалось, что попадаешь в другой мир, где музыка главный двигатель, а люди марионетки. Только «У Рамзана» было спокойно и как-то уютно. Возможно, я просто привыкла к этому месту, но всегда отмечала, что охрана скучает, потому что пьяных драк и приставаний к официанткам тут нет. Люди ведут себя спокойно.

Я прошла к барной стойке и чмокнула Валю. Когда-то он был моим стажером, а теперь уже в чем-то начал превосходить своего учителя. К примеру, «Маргарита» у него получается насыщеннее, и он зараза не делится рецептом.

— Сегодня тут вроде как намечается частная вечеринка. Зал выкупили до утра, так что вечер должен оказаться рыбным, — усмехнулся Валек, а с моих губ чуть было не слетело ругательство.

Какого черта? Почему Рамзан не предупредил, что бар выкупили на ночь? Почему я узнаю об этом в последнюю очередь. Прежде чем встать за прилавок, я поспешила в подсобку и набрала номер телефона Яны. Ответила одноклассница не сразу. Оно и немудрено, я же видела, как они с Сергеем смотрят друг на друга.

— Что случилось, Ксю? — спросила Яна чуть сбивающимся голосом.

— Случилось. Яна, не получится ничего сегодня с Дмитрием… У нас кто-то бар выкупил на ночь для частной вечеринки… Ты можешь позвонить ему?

Теперь я волновалась еще сильнее, чем до того, как собиралась сюда идти. Что обо мне подумает этот мужчина? Теперь он точно не захочет, чтобы я стала его фиктивной невестой. И как мне возвращать деньги Янке? Все просто… Пойду и продам кольцо Игоря, накрайняк возьму кредит в банке, чтобы добрать оставшуюся сумму.

— Я позвоню ему, Ксю, не волнуйся ты так! Давай, иди работай. Я поговорю с Звонаревым.

— Спасибо, Ян, завтра я могу встретиться с ним где угодно, а сегодня…

— Я поняла. Иди, спокойно работай.

Я улыбнулась, поблагодарила одноклассницу и выключила телефон. Собравшись с духом, постаралась не волноваться. Я была уверена, что Яна все объяснит Дмитрию, а мне следовало сосредоточиться на частной вечеринке. Как правило, работы в такие дни было особенно много, а чаевые клиенты оставляли щедрые.

Выйдя из подсобки, я напряглась, потому что вместо привычного рока заиграла какая-то классика.

— Валь, а Рамзан не сказал, кто здесь… — я замерла, оглядывая зал.

Никого не было. Совсем никого. Неужели это злая шутка? Почему-то первая мысль, которая тут же начала пульсировать в голове, была что это Игорь приехал. Ноги стали ватными, и голова начала так сильно кружиться, что я едва устояла.

Ох, Валя… Хороший напарник… Просто взял и ушел. Ничего не сказал, даже не передал смену по правилам. Я прикусила губу и прошла за барную стойку. Классика, разливающаяся по залу, начала раздражать. Я не привыкла к такой музыке, а в столь напряженный момент она, казалось, насмехалась, когда начинала играть скрипка, плавно сменяясь звуками рояля.

— Добрый вечер! Какой коктейль посоветуете?

Рюмка, которую я не заметила как взяла в руки и начала протирать, упала на пол и вдребезги разлетелась от вибраций до боли знакомого голоса, но когда я подняла взгляд, то поняла, что ошиблась.

Это был не Игорь.

На барном стуле сидел Дмитрий Звонарев, одетый в красную, расстегнутую на три верхних пуговицы, рубашку и темно-синие джинсы. Его пшеничные волосы спереди торчали ежиком.

— Добрый вечер, — выдохнула, стараясь унять бешено бьющееся сердце. Сделала шаг вперед по осколкам, надеясь, что через подошву они не поранят ноги. — Так, это вы выкупили бар на ночь?

— Да. Я подумал, что нам неплохо было бы узнать друг друга получше наедине. Так, какой коктейль посоветуете?

— Посоветую… Обращайтесь ко мне на ты, — попросила, понимая, что самой будет сложно перестроиться.

— А это правильно. Мы вроде как жених и невеста, поэтому следует сразу привыкнуть обращаться друг к другу на ты. Итак, Ксюша, что ты посоветуешь мне из самого дорого и лучшего.

— Самое дорогое вовсе не значит, что самое лучшее. Попробуй коктейль тропический рай. Он мой любимый.

Странно. Я думала, что не смогу обращаться к Дмитрию на ты, но получилось как-то само собой. Казалось, что я уже давно знакома с ним. От смущения не осталось и следа, и я чувствовала себя комфортно в компании этого мужчины. Возможно, я просто представила его одним из своих клиентов и особо не зацикливалась на том, что это мой фиктивный жених.

— Я доверюсь твоему вкусу, только сделай, пожалуйста, два. Я хочу выпить вместе с тобой… И, ради бога, не говори, что ты на работе и тебе нельзя.

Я и не собиралась так говорить. Клиенты частенько предлагают выпить что-нибудь за их счет. Разумеется, в свои коктейли я обычно не добавляю алкоголь или свожу его количество на минимум, потому что к концу смены можно просто свалиться под стойку и не подниматься оттуда сутки.

Взяв цитрусовый ликер, фрукты и лимонный сок, добавила необходимые компоненты в шейкер и принялась взбалтывать для достижения однородной консистенции. Обычно мужчинам нравилось, как я это делаю, и они глазели на грудь, но Дмитрий был интеллигентом. Он перевел взгляд на сцену, куда вышла Жаннет, наша певица, и начала исполнять что-то в стиле джаз. У нее был прекрасный голос, и Рамзан щедро платил, только бы Жанка не ушла в другое место. На мгновение мне показалось, что внутри пробудилась ревность, но потом я улыбнулась от осознания того, что мужчина попросту не желает смущать меня, поэтому смотрит на Жаннет.

— Готово, — произнесла, двигая бокал с коктейлем к Дмитрию и попутно ставя в него трубочку с зонтиком.

— Прекрасно, — Дмитрий посмотрел мне прямо в глаза, и игра в гляделки затянулась на несколько секунд. Мы словно изучали друг друга, как звери, присматривающиеся к территории. — И ты тоже прекрасна, — прошептал Дмитрий. — За наше знакомство.

Я кивнула и сделала глоток коктейля. Сейчас немного расслабиться точно не помешало бы.

— Расскажи о себе, Ксения. Я хочу узнать тебя получше не только потому, что это необходимо для тематического вечера… Мне кажется, ты очень интересный человек.

Когда слышишь нечто подобное, весь словарный запас в голове моментально рассыпается в отдельные слоги и одиночные буквы. Пытаешься связать хотя бы пару слов, но ничего не происходит. Точно так же случилось со мной. Пару мгновений я просто моргала, стараясь придумать, с чего, вообще, можно начать рассказ о себе.

— После окончания одиннадцатого класса я работаю в этом баре… — начала свой рассказ, думая о том, что это не самая лучшая часть моей биографии, но больше, по сути, нечего говорить.

Моя жизнь никогда не была похожа на приключение, и единственное яркое событие, случившееся в ней — встреча с Игорем — точно не заинтересовало бы моего собеседника.

— Чтобы не пойти учиться дальше, конечно же, были свои причины? — перебил Дмитрий.

— Они есть всегда. Главной причиной было то, что я… — в этот момент я запнулась, так как не понимала следует ли раскрываться перед человеком, которого не знаю.

Вдруг он извращенец?

— Не надо, — вероятно, Дмитрий заметил мое смущение, потому что тут же перебил. — Я не хочу заставлять тебя распахивать душу, если ты не готова. Когда пожелаешь, ты сможешь сделать это.

— А ты чем занимаешься? Каким бизнесом? — я решила зацепиться за предоставленную возможность выдумывать, о чем бы из своей жизни рассказать.

Сделала еще один глоток коктейля, думая не слишком ли напористо веду себя. Ладно, перейти на ты было нужно. Дмитрий прав — следует привыкнуть к этому, чтобы случайно не обратиться на вы при… Кажется, японцах? Да и познакомиться поближе необходимо. В конце концов, мы ведь для того и встретились.

Дмитрий сощурился и ухмыльнулся. Он заигрывал со мной? Или просто смеялся? Почувствовала, как в животе все начало стягивать от нервного напряжения. Голова пошла кругом, поэтому я сделала еще один глоток коктейля.

— Продаю девушек в Японию, — ответил и прильнул губами к трубочке.

Наверное, любая девушка, которая заботится о себе, постаралась бы увильнуть от разговора, а потом и вовсе расторгнуть с ним контракт. Ну, а вдруг он сказал правду и решит продать меня японцам? Слишком серьезно в этот момент выглядел Дмитрий. Но я чувствовала, что он лжет. Казалось, что я давно знала его.

— А если на самом деле? — я облизнула губы и заметила, что это понравилось собеседнику.

Игорю тоже нравилось…

— А на самом деле у меня своя хирургическая клиника. У японцев разработана новая технология проведения предоперационной диагностики. Я хочу предложить пациентам такую же одним из первых, но они поделятся своей разработкой только с тем, кого выберут.

Честно говоря, я ожидала услышать что угодно… Да даже продажа девушек звучала более приземленно. Не вязались как-то хирургическая клиника и Дмитрий. Однако я верила ему. Он не врал, потому что начал воодушевленно рассказывать о своей работе, и я заслушалась.

Пение Жаннет растворилось, музыка, казалось, перестала разливаться из динамиков, я зачарованно слушала рассказы Дмитрия и думала о том, что если бы не завалила экзамены, то могла сейчас тоже рассказать что-нибудь интересное о своей работе. А что я могла сказать о баре? Как сюда приходят обиженные судьбой женщины и мужчины и делятся со мной своими историями несчастной любви? Честно говоря, пару раз у меня возникало желание писать книги, потому что рассказы пьяных посетителей навевали время от времени целые серии романов, роем пчел крутящихся в голове. Но я никогда не пробовала себя в этом. Следует быть честной с собой, сколько хобби я бы ни начинала, завершить не смогла ничего.

— Коктейль и правда превосходный. Повторишь? — спросил Дмитрий, двигая ко мне бокал.

— Ты король этой частной вечеринки, — пожала плечами и потянулась к шейкеру.

Скоро новая порция напитка искрилась, отражая цветные блики диско-шара. Мне было комфортно рядом с Дмитрием. Честно говоря, я не думала, что возникнет такое ощущение. Я считала, что постоянно буду напряжена и могу сморозить что-то не то, выдать свою чуждость, но теперь немного успокоилась. Возможно, установление дружеских отношений помогло в этом.

Плавно разговор перетек в иное русло, и теперь я увлеченно рассказывала Дмитрию о том, какие книги читала в школьные годы. А тогда я действительно много всего перечитывала. Одна ночь — одна книга. В то время я жила в мирах, искусно сотканных талантливыми авторами. Однако уже четыре года не держала в руках книг.

— А я читал о пиратах… Много. И представлял себя одним из них. У меня даже комната была выполнена в стиле корабля. Потом я смотрел «Пираты Карибского моря» и ностальгировал по былым временам.

Я улыбнулась. Лично я, когда смотрела этот фильм, любовалась блестящей игрой Джонни Деппа, не обращая внимание даже на сам сюжет.

— Сейчас в кинотеатрах идет фильм про пиратов… Кажется, «Пираты Эгейского моря», если хочешь, мы могли бы сходить…

К щекам моментально прилил жар, и я поблагодарила бога за то, что в баре темно и мой румянец не выделяется на фоне бледной кожи так отчетливо, как при дневном освещении.

А звонок мобильного телефона не дал что-то ответить. Я взглянула на экран. Мама. Поджав губы, посмотрела на Дмитрия.

— Если я не отвечу, то она будет звонить и звонить… А потом скажет, что у нее случился сердечный приступ из-за непутевой дочери, — пожала плечами, немного драматизируя.

На самом деле мне хотелось сбежать в подсобку на пару минут, чтобы перевести дух.

— Мама — это святое. Ответь. А я пока допью коктейль и послушаю божественное пение вашей исполнительницы.

Я кивнула и скоро скрылась за прилавком. Зайдя в подсобку, сделала глубокий вдох и прислонилась к стене. Телефон начал снова трезвонить, и я поспешила ответить.

— Ксюша, где ты?

— На работе, мам… Я же говорила тебе, что Рамзан попросил меня выйти на подмену.

— Точно! Совсем вылетело из головы. — У мамы был грустный голос. Скорее всего, она снова плакала, и я боялась даже спрашивать почему. — Ксюша, спасибо. Ты даже не представляешь, как много эти деньги сделают для Лизки. А кольцо мы выкупим…

— Ма-ма, не начинай! Это кольцо ничего не значило для меня.

Я чувствовала себя мерзко, потому что не могла сказать, откуда на самом деле взяла деньги. И врала про то, что продала кольцо, которое теперь лежало в сумочке.

— Как у тебя дела? — всхлипнула мама.

— Все прекрасно. Сегодня у нас частная вечеринка. Работы не особо много… — я снова лгала. Как таковой работы и не было. Но и свиданием назвать происходящее было сложно.

— Хорошо. Ладно. Иди работай. Спасибо.

— Не за что, мамуль. Это малое, что я могу сделать для тебя и Лизки.

Я улыбнулась и отключила телефон. Собравшись с духом, поспешила в зал и встала за барную стойку.

— Еще коктейль? — спросила у Дмитрия, глядящего на сцену. Было видно, что он провалился в собственные мысли. Скорее всего, приятные, потому что он улыбался.

— Нет, — он повернулся в мою сторону. — Спасибо, все очень вкусно, но больше я не смогу. Я не пью много.

Идеальный мужчина.

— Ты не ответила ничего насчет кино. Составишь мне компанию?

Если бы в этот момент он сказал, что оплатит поход в кино, завуалированный под свидание, дополнительно, я стукнула бы его. Вот честное слово. Но он ничего такого не говорил, лишь смотрел на меня с надеждой. И я не смогла отказать.

— Да. Когда пойдем?

— Как насчет отоспаться днем, а вечером снова встретиться?

Сердце стало биться чуть чаще. Было у Дмитрия и Игоря что-то общее. Почти такую же фразу сказал Игорь, когда мы провели целую ночь у моря вдвоем, болтая обо все и ни о чем. Вот только отсыпаться Игорь не предлагал, потому что знал, что днем мне предстоит напряженная работа. Он вышел за барную стойку вместе со мной и помогал смешивать коктейли до самого вечера. А вечером мы пошли в его номер… И уснули в обнимку после бурного секса.

— Я согласна, — кивнула, чувствуя, что от воспоминаний о прошлом следует избавляться. Иначе я попросту никогда не смогу завести отношения ни с одним мужчиной, потому что между нами всегда будет Игорь.

— Тогда предлагаю закончить эту частную вечеринку и проводить тебя домой. Как ты на это смотришь?

— Я не могу оставить бар… Мне нужно будет передать смену…

— Все уже оплачено, а все отчеты написаны за тебя, — подмигнул Дмитрий, и я взглянула в тетрадку.

Моя смена уже действительно была расписана и передана бармену, который должен будет заступить утром. Валек. Ох хитер. Ну что же. Не следует спорить с судьбой, если та решила сделать подарки. В конце концов, она не всегда бывает щедрой. Я кивнула и взглянула на часы. Три часа ночи. Успею выспаться и походить по магазинам, чтобы купить себе новое платье для похода в кино.

Пожелав охране и Жаннет, старающейся непонятно для кого петь во все горло, хорошей ночи, направилась следом за Дмитрием к его автомобилю, где нас ждал водитель.

Дмитрий состоятельный и предусмотрительный мужчина. Таких сейчас в жизни очень мало. И так жаль, что у него чисто профессиональный интерес.

«Возможно, у нас что-то могло сложиться», — подумала, глядя в окно.

Я старалась не уснуть, но волнение и усталость сказались. Пришла в себя от прикосновения теплых шероховатых подушечек пальцев к щеке. Открыла глаза, чуть щурясь от наслаждения, и поняла, что лежала на плече Дмитрия, а он судя по всему старался разбудить меня. Потихонечку подняла голову, чтобы не выставить себя девственницей, впервые соприкоснувшейся с мужчиной. Мы взрослые люди и то, что проходит между нами вполне естественно.

— Мы подъехали к твоему дому… — прошептал Дмитрий бархатистым голосом.

— Спасибо, — ответила и посмотрела в глаза, прожигающие меня.

Мне вдруг захотелось поцеловать Дмитрия и вновь испытать что может принести близость с мужчиной. Но от такой самовольности мужчина наверняка откажется от моих услуг. Найдет себе другую более сдержанную невесту для встречи с японцами. Поэтому я постаралась взять себя в руки и выдавила вымученную улыбку.

— До вечера, — произнес Дмитрий.

— До вечера, — улыбнулась в ответ, вышла из машины и поспешила в подъезд.

Машина еще какое-то время стояла, и я чувствовала себя как-то странно. Еще никогда мне не хотелось вешаться на мужчину, которого я даже не знаю, но сейчас была какая-то чертова потребность в его прикосновении. Хотя бы в мимолетном касании… Бред.

Я постаралась не шуметь, зайдя в квартиру, но заметила свет, горящий на кухне, и поняла, что мама еще не спит. Скорее всего, снова проверяла контрольные работы допоздна или взялась писать курсовую какому-нибудь ленивому студенту.

— А ты чего рано так пришла? — спросила мама, зевая, и взгляд зацепился за седину, которая так отчетливо проступала в ее волосах, стоило не подкраситься в течение двух недель.

— А вечеринка сегодня была немного не того формата… Посетители ушли раньше времени, и меня отпустили. Рамзан еще премию обещал выписать.

— Повезло, — улыбнулась мама. — Чай попьешь?

Сначала я хотела согласиться, но потом не рискнула приближаться к маме. Ей не нравилось, когда я выпиваю на работе. Кроме того, на сон оставалось не так много времени, потому что надеть в кино было нечего, а значит днем придется пройтись по магазинам.

— Нет, спасибо. Я так устала, что теперь хочу упасть на кровать и уснуть.

— Ну тогда спокойной ночи. Я тоже пойду посплю пару часов, а то завтра ехать рано, чтобы за учебу Лизочкину деньги декану ее отдать.

— Хорошо. Спокойной ночи, мамуль.

Я потихонечку скользнула в комнату, стараясь не разбудить сестру, разделась и улеглась на кровать. Я знала, что уснуть в таком настроении не получится. Все мысли были заняты Дмитрием. Ну почему я так реагировала на него?

Глава 4. Точки соприкосновения

Я проспала. Провалилась в сон так глубоко, что даже не слышала многочисленные звонки Яны. И когда открыла глаза, то заметила рядом с собой возмущенную сестру.

— Нет, ну на самом деле, Ксюнь, сколько твой телефон может трезвонить? Я не могу ничего выучить так, — возмутилась Лизка, и я подскочила, словно ошпаренная.

Схватив телефон с бешено бьющимся в груди сердцем начала перезванивать Яне. Что-то случилось, раз одноклассница звонила больше десяти раз. Может быть, Дмитрий посчитал меня девушкой легкого поведения? Может, он отказался, и теперь Янка хочет получить деньги назад? Пока в телефоне звучали гудки, я перебрала все возможные «если».

— Ксю, ну куда ты пропала, — услышала голос Яны и судорожно вздохнула.

— Что случилось?

— Ты должна была скинуть мне размеры одежды и не сделала это. А у меня тут еще одна парочка нарисовалась, и нужно к свадьбе готовиться… Не знаю, когда все успевать.

Ничего страшного не произошло. Я попыталась успокоиться. По крайней мере, Дмитрий Яне не звонил. Это уже хорошо. Возможно, даже наш поход в кино не отменен. Кино. Черт. Посмотрела на часы и поняла, что в магазин за платьем я точно не успею.

— Ты можешь сегодня поехать со мной в салон свадебных и вечерних платьев вечерком? Сразу бы тогда подобрали тебе наряды для вечеров с Дмитрием и мне свадебное платье. Я нашла один классный салон…

Яна говорила так воодушевленно, что я даже боялась разбить ее надежды.

— Ян, тут такое дело…

— Ты не сможешь быть свидетельницей?

Кажется в ее голосе прозвучала обида. Никогда не думала, что Янка позовет меня стать подружкой невесты. Да и, вообще, не считала, что нас может связывать что-то общее.

— Смогу. Конечно, смогу. Я не об этом. Ян… Мне нужно сегодня вечером быть в другом месте. Дмитрий пригласил меня в кино…

К щекам прилил румянец, когда я поймала на себе удивленный и одновременно обиженный взгляд сестры. Лизка всем видом давала понять, что ей не нравится узнавать последней новости о моей личной жизни.

— А это входит в условия вашего договора — дополнительная встреча, или уже личное?

Мне показалось, что Яна задумалась. Возможно, она не допускала себе мысли, что «клиент» и его «невеста» могут встречаться вне оплаченного времени. Наверное, даже винила себя, что не до конца продумала стратегию своего агентства и не все учла в договоре.

— Ян, не могу я с него еще деньги брать… Он и так платит немало… Кроме того, я давно не была в кино. Дмитрий и вчера потратился, оплатив частную вечеринку «У Рамзана», а я знаю, что это немало стоит.

Щеки снова залил предательский румянец.

— Вчерашнее ваше знакомство не было случайным, если честно. Это все спланировала я от начала и до конца. Вечер был оплачен Дмитрием, согласно договору, но вот поход в кино… Это выходит за рамки. Наверное, мне следует добавить в него еще несколько пунктиков. Ты не переживай… Это так, детали бизнеса… На будущее, чтобы агентство не оставалось в проигрыше.

На мгновение мне стало противно от этой проплаченности. Я представляла Дмитрия рыцарем, который сам решил устроить эту частную вечеринку, а на деле… Все было спланировано и подготовлено Яной.

— Ян, ты же сказала вчера, что Дмитрий не знает, где я работаю?

И почему я вдруг задала этот вопрос? Не знаю. Честно говоря, я не собиралась даже разбираться. Звонарев не тот человек, что задержится в моей жизни надолго. Как бы грустно это ни звучало, Яна тоже. Тогда зачем пытаться выяснить, кто прав, а кто виноват? Но я все равно спросила и теперь ждала ответ.

— Прости… Он знал с самого начала. Ты просто вчера вся такая испуганная была… Следовало столкнуть вас лбами, чтобы ты немного расслабилась.

Я не знаю, злилась на Яну в этот момент или нет. Внутри клокотало возмущение, но я не произнесла ни слова. Я сама заполнила анкету, а потом подписала договор, подробности которого даже не прочла на свою беду. Это сделала я. Не кто-то другой, а я. Поэтому глупо винить Яну или Дмитрия.

— Ясно. Значит, поход в кино не спланирован? — решила уточнить, сама не знаю зачем.

— Не спланирован и не оплачен. Ты понравилась ему. Возможно, он решил пригласить тебя на самое настоящее свидание… Присмотрись к нему: он богатый, самостоятельный и довольно привлекательный.

— Да, конечно. Ты уже говорила это. Ян, если все нормально, то я пойду в душ, а то боюсь, не успею собраться.

— Да-да, иди. Хорошего вечера.

— Спасибо.

Я отключила телефон и посмотрела на Лизку, жаждущую услышать все в мельчайших подробностях.

— Ты провела всю ночь с тем красавчиком? — спросила сестра, глядя на меня взглядом кота из «Шрека».

— Не всю ночь… И не наедине. И, как оказалось, из-за того, что Янка постаралась…

Последнее расстроило меня больше всего. Я все же надеялась, что Дмитрий сам договорился с Рамзаном и решил очаровать меня, но куда там… Зачем ему это? Я простая барменша, а он владелец хирургической клиники. Я постаралась не думать об этом и решила воспринимать отношения с Дмитрием как работу.

— И как он? Приятный собеседник? — не унималась Лизка.

— Нормальный…

Я преуменьшала правду. После расставания с Игорем мне давно не было так легко общаться с мужчинами. Дмитрий казался каким-то особенным.

— Нормальный… Ну ты и сухарь, Ксюха! С таким мужиком в кино идет и говорит «нормальный».

Я хотела сказать Лизке, что она к себе, вообще, никого из мужиков не подпускает, но вовремя осеклась, думая, что на самом деле правильно делает. Лучше одной, чем разбить сердце вдребезги и потом собирать его по кусочкам.

— Как думаешь, у вас дойдет до секса?

Я не выдержала и кинула в Лизку подушку. Хоть ей скоро исполнится семнадцать, обсуждать тему секса с ней я стеснялась. Я, вообще, никому не говорила о своей личной жизни. Мужчин у меня много тоже не было.

Игорь, так уж случилось, стал первым. Потом я пыталась забыть его и начала встречаться со Стасом, нашим диджеем из бара, но после первой же ночи мы расстались, решив, что лучше быть просто друзьями. И при виде Дмитрия, такого сексуального и притягательного мое женское либидо стало взывать к вниманию.

— Нет! — оборвала собственные мысли и поднялась на ноги. — Между нами не будет ничего, кроме пары совместных ужинов с японцами… И думать забудь.

— Просто… Ну ты же помнишь, какая карта тебе выпала? — ухмыльнулась сестра.

Еще бы. Прекрасно помню, вот только в гадания я не верила и верить не собиралась. Король… Валет… Какая разница? Я не собиралась выходить за кого-то замуж, да и серьезные отношения заводить в ближайшее время тоже не планировала.

Из душа я вышла в отличном настроении. Уже почти успокоилась и перестала злиться на Яну. Даже воспринимать встречи с красивым холостым мужчиной стало гораздо проще. Он ничего не ждал от меня, а я не должна была ждать что-то от него, только выполнять договорные обязательства. Сев за компьютерный стол, включила лампу и начала делать макияж.

— Вам просто надо найти точки соприкосновения, — бросила Лизка.

Я чуть на мазнула кисточкой мимо ресниц. Повернулась в стороны сестры и нахмурилась. Я хотела дать ей понять, что верить в гадания нет абсолютно никакого смысла. Это глупо — доверять каким-то бумажкам.

Но позже я уже перестала считать, что была права. Все оказалось гораздо сложнее, и, кажется, точки соприкосновения сыграли немаловажную роль в этом.

Полтора месяца спустя.

— Дим, мне нужно ехать на примерку платья… Яна сейчас начнет телефон обрывать… — промурлыкала, приподнимаясь на локте и натягивая на обнаженную грудь атласное покрывало.

— А если я очень попрошу остаться? — попросил таким голосом, что мне захотелось наплевать на все и выключить телефон.

Когда шероховатые ладони скользнули по моей талии, спускаясь к бедрам и заходя за спину, я уже примерно знала, чего ждать. Мне было хорошо в постели с Дмитрием. Мы понимали друг друга и дополняли.

Я позволила притянуть себя ближе и прильнула к разгоряченному обнаженному телу мужчины, ощущая, что он уже возбужден. Наши губы слились в страстном поцелуе. Локтями я уперлась в матрас и перекинула одну ногу через бедра Дмитрия, чтобы оказаться сверху. Ему нравилось, когда я брала инициативу в свои руки. Прочитав в его взгляде сильное желание, я помогала ему войти в меня и начала двигаться. Сначала медленно, дразня партнера и заставляя любоваться мной, потому что знала, что он восхищается, а потом немного ускорилась. И снова мне захотелось немного подразнить его, я стала замедляться, однако, Дмитрий перевернул меня на лопатки, оказавшись сверху и начал двигаться так быстро, что уже через несколько минут мы вдвоем сгорали от удовольствия, накрывшего словно снежная лавина в горах. Дмитрий перекатился на спину и улыбнулся.

— Если бы мне сказали, что буду так счастлив, то я не думал бы идти мне в агентство «Невеста по найму» или нет… Я же пару раз считал это все бессмысленная затея… Пустая трата денег… — произнес Дмитрий, повернулся ко мне и улыбнулся.

— А теперь как считаешь?

— А теперь я просто люблю тебя!

Его слова словно пощечина больно ударили по сознанию. Я никогда раньше не задумывалась о чувствах, связывающих меня и Дмитрия. После успешного заключения сделки с японцами, он пригласил меня в кафе, мы просидели там допоздна, разговаривая обо всем и ни о чем, а потом он вызвался проводить меня домой. Мы шли по мосту и остановились, чтобы полюбоваться лунным отражением в реке, тогда Дмитрий поцеловал меня и сказал, что у нас слишком много общего, чтобы прекращать это все с окончанием действия договора. Спорить я, конечно же, не стала. Мне было приятно с ним. Рядом с Дмитрием я забывала о существовании Игоря и об одиночестве. Домой в тот день я, конечно же, не попала. Дмитрий снял номер в ближайшей гостинице, где мы провели незабываемую ночь вместе. И я думала, что это нормально — просто наслаждаться мужчиной, с которым тебе хорошо, не задумываясь о чувствах друг к другу. Так было до сего момента. Хоть Дмитрий уже познакомился с Лизкой и моей мамой и планировал представить меня своей матери, когда та вернется из турне по Европе, я не считала, что наши отношения настолько серьезные. А сейчас замерла и как идиотка хлопала глазами. Возможно, в этот момент я даже понимала Игоря.

— Дим, я…

— Ты все правильно услышала. Я люблю тебя, Ксюша.

Я прикусила губу, чувствуя, что мне нравится, как он говорит это. Мне нравилось, как звучало мое имя, слетая с его уст. Мне нравился он.

— И я тебя, — ответила как-то вымучено, но Дмитрий не обратил на мою интонацию внимание и радостно улыбнулся.

И я поняла, что это действительно мой шанс на нормальную жизнь. В которой не будет расставаний и разбитых сердец. На жизнь, в которую войдет идеальный мужчина. Возможно, карты были правы. Мой король нашел меня.

Я подвинулась к Дмитрию и положила голову на его плечо. От его тела приятно пахло, но этот запах больше не ассоциировался у меня с Игорем. Я, наконец-то, смогла оставить прошлое позади и сделать шаг в настоящее.

— Если ты не хочешь, чтобы Яна начала обрывать тебе телефон, то одевайся, иначе я снова не смогу сдерживать себя в руках и…

— Нет, я не хочу быстро, хочу наслаждаться твоей близостью, — шепнула ему в ответ и встала на ноги.

Я не стала прикрываться покрывалом или чем-то еще, зная, что Дмитрию нравится любоваться моим обнаженным телом.

Надев нижнее белье и сарафан в цветочек, расправила волосы и посмотрела на Дмитрия.

— Это был намек на то, что ночевать ты останешься у меня? — спросил мой мужчина улыбаясь.

Нет, он не улыбался. Он светился. И мне льстило, что причиной его хорошего настроения стала я.

— Может, тебе тоже следует встать и одеться? Ты обещал довезти меня до салона…

Я не стала отвечать на его вопрос. Все и без того было понятно. Хоть мама и не была в восторге оттого, что я не ночую дома, ей нравился Дмитрий, и она считала его прекрасной партией для своей «необразованной» дочки.

— Конечно.

Дмитрий поднялся, представ передо мной во всей красе. Он был хорош собой. Тело идеально сложено без каких-либо излишек. Накаченные мышцы и красивый пресс. Но я все равно отвела взгляд. Если на Игоря я могла любоваться часами, то сейчас смущалась непонятно почему. Вроде бы рядом был мой мужчина, теперь, после его признания, я была точно уверена, что мой, но в то же время какой-то чужой…

Оделся Дмитрий быстро, и уже скоро мы в обнимку шли к машине, а по пути я говорила с Яной по телефону, обещая ей, что через пять минут буду в салоне.

В салон свадебных платьев я влетела, словно ураган, поймав на себе взгляд Яны, разговаривающей с продавцом.

— Ну слава богу! Я думала, ты не придешь. После того как вы с Дмитрием сошлись…

— Не начинай.

Я плюхнулась на диванчик рядом и чмокнула подругу в щеку. Вот так получается — никогда не знаешь кто и когда станет твоим близким другом. Мы тесно сдружились с Яной, благодаря ее агентству.

— Сейчас платье немного доделают, и я пойду его примерять, — восхищенно произнесла Яна, а продавщица поняла, что теперь она третий лишний и потихонечку ушла в зал.

Мы с Яной успели обсудить итальянские кружева, в которых я ничего не понимала. Мне почему-то больше нравились модели платьев, изготовленные соотечественниками. Когда журнал был рассмотрен полностью, Яна напряженно посмотрела на часы.

— Раздражает то, что они задерживаются, — прошептала подруга. — Расскажи что-нибудь о вас. Тебе Дмитрий браслет подарил?

Яна обратила внимание на браслет из белого золота с изумрудами, украшавший мою руку. Его мне действительно подарил Дима, а я не стала корчить из себя невинную девицу и отказываться. Ну к чему все это? Ему не накладно, даже приятно, и мне тоже. Я улыбнулась и кивнула.

— У-у, подруга, ты же понимаешь, что у вас все серьезно? Такие подарки мужики простым любовницам не дарят, — пожала плечами Яна.

— Знаю, — я улыбнулась еще шире. — Ян, он мне в любви сегодня признался. Кажется, у нас все действительно очень серьезно.

— Поздравляю! — Янка обняла меня.

И я прикрыла глаза, чувствуя себя счастливой. Однако время от времени я боялась, что проснусь и все это окажется неправдой. У меня в жизни как-то резко появились подруга и любимый человек.

— И как же так случилось, что вы влюбились? — спросила Яна, отстранившись от меня.

— Просто мы нашли точки соприкосновения друг с другом. У нас много общего, очень.

Яна улыбнулась и с пониманием кивнула. У них с Сергеем наверняка все точно также, ведь если бы не было одних интересов, вряд ли у них все зашло так далеко.

— Яна Владимировна, платье уже готово. Можете пойти на примерку, — произнесла девушка приятным мелодичным голосом, и Янка, пискнув от радости, подскочила на ноги.

А я осталась на какое-то время одна, пытаясь осмыслить произошедшее. Дмитрий действительно признался мне в любви, и глупо было бы скрывать, что я испытываю к нему влечение. Возможно, сравнить его с теми чувствами, что были к Игорю невозможно, но это к лучшему. Скорее всего, с Игорем была всего лишь обжигающая страсть, которая в итоге испепелила бы нас, а с Дмитрием настоящие чувства. По крайней мере, я на это надеялась.

Когда Янка вышла из примерочной, я ахнула. Она походила на принцессу, вышедшую из сказки. Такая красивая. Самая главная красота скрывалась в светящихся от счастья глазах одноклассницы. А все эти итальянские кружева лишь дополняли ее. Яна не была похожа на праздничный торт, как многие невесты, все было выполнено со вкусом и изяществом.

— У меня нет слов, — произнесла я, потому что действительно не могла описать свои впечатления.

— Спасибо. Мне тоже нравится.

Яна ушла в примерочную и скоро вернулась оттуда с коробкой в руках. Это было ее платье. И она выглядела невероятно счастливой. В этот момент я поняла, что хочу стать невестой Дмитрия. Если карта таро, выпавшая мне, не обманула, то, возможно, это и случится в ближайшем будущем.

Глава 5. Вещий сон

Я практически переехала жить к Дмитрию, это стало раздражать маму и Лизку. Дома ночевала от случая к случаю, когда были мои смены в баре. Однако перед свадьбой Яны я решила остаться дома, чтобы очаровать Дмитрия, когда он увидит меня в красном вечернем платье до колен, которое мы выбирали вместе с одноклассницей. Ей захотелось, чтобы подружка невесты резко выделялась на фоне нее, вот уж не знаю почему, но я любила яркие цвета и отказываться не стала.

Проснувшись пораньше, чтобы взбодриться, скинула ноги с кровати и прислонилась спиной к стене. Лизка уже вышла из душа. Конец лета подразумевал скорое начало учебы, поэтому сестра начала заранее готовиться к новому режиму дня, хотя она и раньше спала как птенчик.

— Доброе утро, систер! — улыбнулась Лизка.

— И тебе доброе, — я зевнула, прикрывая рот ладонью, и потянулась.

— Знаю, у тебя сегодня свадьба и все такое, но мне сон какой-то странный приснился…

Дальше я не слышала. Слово «сон», как снег, попавший на чувствительную обнаженную кожу, протрезвило меня. И я вспомнила то, что терзало меня всю ночь. Этот сон был такой явный, будто бы я проживала вторую жизнь. Мы с Игорем собирались пожениться, но что-то пошло не так… Кажется, мы поссорились, причем довольно серьезно. Помню, как я бежала в тонкой белоснежной сорочке по пристани, где стоял полуобнаженный Игорь. Он ждал меня и смотрел с такой надеждой, будто бы делал это всю свою жизнь — ждал нашей встречи. Оказавшись в его крепких объятиях, я прильнула к столь желанным губам своими, растворяясь в этом поцелуе, дыша им, стараясь оживиться. Я боялась просыпаться, чтобы не потерять ту единственную ниточку, что связывала нас. Наслаждаясь ароматом морского воздуха и брызгами воды, попадающими на кожу от каждого прилива, я готова была раствориться в Игоре. Как только он подхватил меня на руки, придерживая за бедра и жадно впиваясь в мои губы, зазвонил будильник.

Мне давно не снился Игорь. Я искусала губы, думая о том, что видела его в этом сне так отчетливо.

— Ксю, ты меня слышишь или как? — Лизка потормошила меня за плечо, заставив поднять взгляд. — У тебя глаза полные слез. Ты чего, глупая? Я же просто тебе сказала, что примета такая есть…

Не знаю, о какой примете распиналась Лизка, но я подскочила на ноги и поспешила в душ. Включив воду, прислонилась к стене и сползла по ней на пол. От этого сна, разбередившего старые раны, стало плохо. Чувствуя, что если не успокоюсь, то перейду на истерику, постаралась взять себя в руки и начала думать о Дмитрии. Забравшись в ванную под струи прохладной воды, постаралась не выпускать его образ из головы. Этот мужчина стал моим спасательным кругом, и я не собиралась терять его.

— Я люблю тебя, — прошептала и почувствовала, что мне просто необходимо сказать это ему.

Быстро ополоснувшись, вернулась в комнату за телефоном. Лизка уже ушла, оставив мне на столе записку, чтобы не забыла положить карту в сумочку и всегда носила с собой. Ну почему она так верит во все эти гадания и приметы?

Дмитрий не заставил долго ждать себя. Он ответил, не прошло и минуты.

— Ксюша, — по телу разлилось приятное тепло от звука его голос. — Я скучал.

— Я тоже! Очень!

— Что-то случилось?

Дмитрий даже на расстоянии чувствовал мое настроение, но я не хотела заставлять его лишний раз волноваться.

— Нет! Я просто хотела сказать, что люблю тебя… Люблю! Люблю! Люблю!

Каждый раз, когда я говорила Дмитрию, что люблю его, образ Игоря стирался в памяти, словно я действительно ставила точку на своем прошлом. Если я боялась раньше произнести это так прямо, то теперь хотела бесконечно говорить, что я люблю его. Своего Дмитрия.

— И я тебя люблю. Знаешь, ты подняла мне настроение перед сложной операцией.

— Перед операцией? А как же свадьба Яны?

— Я приеду, не волнуйся. Этот случай не требовал отлагательства. Нужно было решать все как можно быстрее. Ребенок попал в аварию и требуется опытный человек. Пару часов, и я буду свободен.

Желать удачи в таких случаях не следовало, ведь врачи, как и стюардессы были довольно суеверными, поэтому я просто еще раз сказала ему, что люблю и отключила телефон. До свадьбы Яны оставалось четыре с половиной часа, поэтому я решила попить кофе, собраться и поехать к ней, чтобы оказывать помощь, как и должна подружка невесты.

С прической, макияжем и фатой Яна выглядела еще красивее, чем в салоне на финальной примерке платья. Я немного завидовала ей, а когда вспоминала свой странный сон, то тут же пыталась отвлечься на что-то.

Процесс регистрации прошел довольно быстро, а я чувствовала леденящее душу одиночество. Дмитрий еще не приехал хоть и обещал, а позвонить ему я не решалась. В конце концов, жизнь ребенка гораздо важнее, поэтому я отключил эгоистичную особу, взывающую обратить на себя внимание, и пыталась радоваться за подругу. Которая теперь официально стала женой.

До церкви я доехала с отцом Яны, потому что садиться в машину с молодыми как минимум некрасиво, даже если ты подружка невесты. Им нужно время, чтобы побыть наедине. Свидетель жениха кидал неоднозначные намеки в мой адрес, однако, я успешно избавлялась от его внимания.

Стоять в церкви с вытянутыми рукам и держать эту огромную шапку (или что это, вообще, было?) над головой невесты было непросто. Пока священник произносил свои длительные речи монотонным голосом, я несколько раз проклинала себя за то, что согласилась стать подружкой невесты и взяла на заметку, что венчаться не стану.

Когда «мучения» закончились, а свидетелей попросили присесть рядом с остальными гостями, я негромко выдохнула и с улыбкой посмотрела на ряды в поисках свободного места. Заметив Дмитрия, обрадовалась и поспешила к нему. Мы переплели пальцы наших рук, пусть это было до безобразия неприлично делать в церкви.

— Я скучала, — шепнула и положила голову на его плечо.

— Ты даже не представляешь, как сильно скучал я, — ответил Дмитрий, положив руку мне на колено и сжав его.

В этот момент мне хотелось сбежать из церкви и уединиться с ним. Просто забраться на колени, как маленькая девочка, нуждающаяся в ласке, и обнять.

— Как прошла операция? — спросила, чувствуя необходимость слышать его голос.

Женщина, сидящая рядом, недовольно покосилась в нашу сторону.

— Все хорошо. Мальчик будет жить.

Я улыбнулась. Дмитрий был невероятным. Он спасал жизни и вел себя так, словно это вполне нормально, будто бы он не сложную операцию провел, а подмел двор. И он сводил с ума своей простотой.

Обратив внимание, что молодожены пошли по красной бархатной дорожке, я потянула Дмитрия за собой, ведь мне следовало находиться рядом с Яной.

Остаток дня и вечер мы провели в банкетном зале дорогого ресторана. К такой роскоши я не привыкла и чувствовала себя немного скованно. Пусть все было оплачено Яной и Сергеем, я ощущала чувство долга, словно становилась обязанной кому-то.

— Ты в порядке? — спросил Дмитрий, когда тамада объявил об очередном танце, а я взяла в руки бокал шампанского, потому что уже стерла все ноги, так как никогда не ходила на каблуках так долго.

— Да, все нормально, — постаралась выдавить улыбку, но в этот момент соврала. Сон об Игоре никак не выходил из головы, как бы сильно я не старалась переключиться. — Просто не привыкла к такой роскоши. Все это чуждо мне.

— Придется привыкать, потому что я желаю видеть тебя рядом с собой оставшиеся дни своей жизни.

Сердце стало часто-часто биться в груди. Руки начали дрожать, и чтобы не выдать это я поставила фужер на стол. Дмитрий только что сделал мне предложение, или это просто показалось? Возможно, он хотел услышать какой-то ответ, но я пыталась найти способ, сбежать от разговора, потому что испугалась. Трусиха. Я ведь так хотела этого. Хотела стать женой Дмитрия, но все это… Сон, где я так отчетливо видела Игоря, спутал все карты.

— А теперь всех незамужних женщин, девушек, леди просим пройти в центр, потому что сейчас Яна Владимировна кинет букет, указывающий нам счастливицу, которая следующей выйдет замуж.

Я поднялась на ноги, считая это шансом увильнуть от разговора. Не знаю, чем думала, когда встала в центре и протянула руку к букету, летящему прямо в мою сторону.

Яна обернулась и счастливо улыбнулась, кивая в знак того, что она рада, но была ли рада я?

— Теперь ты точно не отвертишься. Я хочу, чтобы ты вышла за меня, Ксюша! Я люблю тебя, а ты любишь меня. Ты станешь моей женой? — спросил Дмитрий, когда я вернулась и присела за наш столик.

Я приподняла взгляд из-под полуопущенных ресниц и улыбнулась.

— Да, — ответила, чувствуя, как горло сдавил ком.

Этот ответ предназначался другому, тому кто предал мои чувства, разрушил мечты. Хотя на самом деле он и не обещал ничего, я просто сама придумала план наших идеальных отношений.

— Ты уверена? — переспросил Дмитрий. Вероятно, мое сомнение было написано на лице.

— Уверена. Я люблю тебя, — теперь уже я ответила с улыбкой на лице, встала на ноги и подошла к нему.

— Я хочу сбежать от всех и остаться с тобой наедине, — шепнула на ухо и просить второй раз не пришлось.

Дмитрий встал на ноги и потянул меня за собой к выходу. Еще раз поздравив Яну и Сергея, мы поехали домой, чтобы, наконец, насладиться друг другом. Теперь мы были женихом и невестой. В это слабо верилось. Я стала невестой. Не простой невестой по найму, а самой настоящей. Невестой невероятного мужчины.

После свадьбы Яны прошло несколько дней, а заголовки в газетах и журналах уже кричали о том, что следующей громкой свадьбой станет свадьба Дмитрия Звонарева, и все эти слухи они подкрепляли множеством наших фотографий. Я удивлялась, и когда они успевали отснять тот или иной кадр? Вернувшись утром из бара домой, я постаралась потихоньку прошмыгнуть в комнату, но ничего не вышло. Мама поймала на пороге.

— Поверить не могу, что совсем скоро ты навсегда упорхнешь из дома, — произнесла она, кутаясь в шаль и глядя на меня.

Из комнаты выплыла Лизка.

— Систер, привет! Кофе сделаешь, пока я моюсь?

Я кивнула. Она только-только начала учиться и совсем не высыпалась. Бедняжка.

Направилась на кухню, а мама следом за мной. Она присела за стол отвела взгляд в окно, а я переключилась на приготовление кофе и травяного чая.

— Ты действительно любишь его? — спросила мама, и я поперхнулась ложкой сухих сливок, отправленных в рот.

— С чего такие вопросы? Конечно, я люблю его.

Я присела рядом, пока закипал чайник. Мы давно не разговаривали по душам. Маме всё-таки стало известно, что с Дмитрием мы познакомились через агентство «Невеста по найму», и она злилась.

— Просто если весь этот брак ради роскоши…

Слова мамы причинили боль. Мне оставалось надеяться, что Дмитрий тьфу — тьфу не думает так же.

— Мне не нужна его роскошь. Мне нужен он, мам. Даже если завтра он станет полным банкротом.

Чайник закипел, и я встала на ноги. Слова мамы вызвали внутри волну возмущения. Как она может думать, что ее дочь такая расчетливая?

С момента как Дмитрий сделал мне предложение прошла неделя. Он улетел в командировку, и я скучала. Мне не хватало его, будто бы важную часть меня оторвали и перенесли на другой конец планеты.

Встреча обещала стать незабываемой. Я ждала Дмитрия у подъезда, потому что он позвонил и сообщил, что заедет за мной прямо из аэропорта. И когда тонированная машина остановилась, я забралась на заднее сиденье, точно зная, что он там. Тут же его руки скользнули по моему телу, проникли под ветровку и притянули к себе. Наши губы слились в требовательном поцелуе, пробуждающем волну мурашек по коже.

— Это безумие. Ты мое безумие, — произнес Дмитрий, разрывая поцелуй, стараясь отдышаться. — Я не жил без тебя эти дни. Существовал…

— Сколько жизней ты успел спасти?

Постаралась перевести разговор в другое русло, только бы перестать думать о его губах и теле.

— Я не жизни ездил спасать, а набираться опыта. Японцы поделились своей методикой, но раскрыли пока только часть. Они должны доставить нам в клинику нужное оборудование на днях.

— Прекрасно. Я рада за тебя.

Положила голову на его плечо и перевела пальцы его рук со своими. Мне не хватало Дмитрия, его запаха, голоса, прикосновений…

Едва машина остановилась у особняка, мы поспешили выйти и, на ходу прилагая максимум усилий, чтобы не соприкасаться, еле добрались до дверей, у которых Дмитрий впился в мои губы, прижимая меня к стене. Он пытался отыскать замочную скважину, целуя меня, и у него получилось, пусть не сразу. Мы ввалились в дом. Первыми вещами, слетевшими с нас стали пиджак Дмитрия и моя ветровка. Я оказалась прижата к стене, а его ладони лихорадочно двигались по моему телу, проникнув под футболку, словно мой мужчина пытался убедиться, что я не мираж. Я обвила руки вокруг его шеи, отвечая на поцелуи и наслаждаясь прикосновениями. Когда с губ слетел приглушенный стон, в стороне послышалось женское покашливание.

Мы с Дмитрием, словно ошпаренные, отлетели друг от друга. В дверном проеме стояла жгучая брюнетка, примерно маминого возраста. Я постаралась вспомнить, где видела ее, и в мгновение пришла в себя. Рот чуть приоткрылся. Это же была мама Дмитрия. Она вернулась из турне, вероятно, раньше задуманного.

— Мам? Я думал, ты приедешь позже, — произнес Дмитрий взволнованным голосом и обнял меня за талию.

Почему-то в этот момент хотелось скинуть его руку, но я сдержалась.

— Так получилось, что я вернулась раньше, — нараспев ответила его мама.

— Ну тогда познакомься, это моя невеста — Ксения. Ксюша, а это моя мама — Евгения Александровна.

Дмитрий был недоволен, это слышалось в его голосе. Ну еще бы. У нас ведь с ним были определенные планы на этот вечер… и ночь.

— Приятно увидеть воочию твою избранницу. Жаль, что я из газет узнала о том, что мой сын обручился.

Почему мне стало казаться, что отношения со свекровью не заладятся с самого начала? Ну не понравилась она мне, а я, кажется, не понравилась ей.

— Так ведь пока еще не было официальной помолвки. Мы с Ксюшей решили пожениться, но журналисты все это придумали сами.

— Прекрасно, тогда я займусь организацией вашей помолвки… и свадьбы.

Я судорожно сглотнула и переглянулась с Дмитрием. Он кивнул, а я чуть было не задала вопрос — «какого черта», но вовремя сдержалась. Каждая девушка мечтает сама заняться организацией если не своей помолвки, то свадьбы точно. А планы матери Дмитрия шли вразрез с моими собственным. Может, она и платье свадебное за меня выберет?

— Ладно, не буду вам мешать. У меня встреча с подругами запланирована через час. Мы будем пить чай в зале, поэтому, пожалуйста, будьте чуточку потише.

Дмитрий потянул меня за собой, а я почувствовала какое-то неприятное ноющее напряжение внутри и едва сдержала порыв уйти из этого дома. Хорошо, что мужчина мне попался неглупый и сразу же понял, что настроение у меня ни к черту.

— Ты расстроилась из-за моей мамы? — спросил он, присаживаясь на кровать.

— Она будет постоянно лезть в нашу жизнь и устраивать встречи со своими подругами?

Я была прямым человеком и не видела смысла делать вид, что все хорошо, если на самом деле это не так.

— Ксюша, мама единственный родной человек, — Дмитрий запнулся, но продолжил: — который остался у меня. Если ты хочешь, мы можем жить после свадьбы не в этом доме. У меня есть прекрасная квартира в центре, рядом с больницей. Мы могли бы перебраться туда.

— Да. Хочу. И я хочу сделать это сейчас…

Дмитрий не стал спорить, он просто кивнул, и мы снова направились к машине.

Как и обещала, Евгения Александровна продумала нашу помолвку с Дмитрием от А до Я. Она даже для меня платье выбрала нежного персикового оттенка, которое мне не нравилось. Спорить я не стала, но поступила по-своему, надев то красное платье, в котором была на свадьбе Яны. Мне не хватало подруги, потому что поговорить о тиранше-свекрови могла только с ней. Скажи я что-то маме или Лизке, они тут же принялись отговаривать меня от этого брака, а я не хотела расставаться с Дмитрием из-за его мамы. Хотя когда он вставал на сторону своей мамы в некоторых моментах, я начинала сомневаться, что на самом деле люблю его, так как хотела послать ко всем чертям и уйти.

Когда мы с мамой и Лизкой вышли из машины, Евгения Александровна очертила меня недовольным взглядом. Я видела, что она желает спросить: «где же то платье, что я тебе выбрала», но вместо этого нацепила маску безразличия на лицо.

Она начала знакомиться с мамой, Лизка поспешила к столу с угощениями, восхищаясь богатством дома Дмитрия, а я прильнула к нему, стараясь отыскать в его объятиях утешение. С тех пор как его мама появилась в нашей жизни, ощущения счастья и гармонии покинули меня.

— Я люблю тебя, ты ведь помнишь об этом? — спросил Дмитрий, и я выдавила улыбку. — Я хочу представить тебя своему партнеру по бизнесу.

В особняке было столько гостей… Наверное, такое количество людей вмещается «У Рамзана». Хорошо, что я привыкла находиться в толпе незнакомцев, а то непременно начала бы смущаться и комплексовать. Мы вышли на улицу к бассейну, вокруг которого расположились некоторые приглашенные. Кто-то разглядывал отражение луны в воде, кто-то стоял в очереди за барбекю. В платье было немного прохладно. Все-таки осень вступила в свои права, пусть днем еще было довольно тепло. Я передернулась и обхватила себя руками.

Официант принес бокалы с шампанским, и я не стала отказываться. Во-первых, хотелось согреться, а во-вторых, расслабиться. В голову лезли всякие дурные мысли. Одна из них кричала о том, что мы зря все это затеяли и следует бежать отсюда. Мне хорошо с Дмитрием, но я не готова постоянно соперничать с его мамой.

Когда он поприветствовал своего товарища и представил нас друг другу, я просто вежливо кивнула, пропуская мимо ушей, как того зовут и как долго они работают вместе.

— Я вижу, что ты расстроена, — произнес Дмитрий, когда я незаметно для самой себя отдалилась от него, подойдя к бассейну.

— Все это организовала твоя мама… Я чувствую себя чужой на этом празднике, — пожала плечами и опустила голову.

— Эй! Перестань грустить. Я обещаю, что ты будешь заниматься организацией свадьбы сама. Ладно?

Я улыбнулась, узнавая в нем того мужчину, которого полюбила. Вот только таким он был, пока на горизонте не появлялась Евгения Александровна.

— Привет, братишка, давно не виделись, — услышала голос, от которого ноги начали подкашиваться, а внутри все перевернулось.

Нет. Этого не могло быть. Я посмотрела на обладателя этого голоса, подошедшего к Дмитрию и обнявшего его. Судя по всему, мой мужчина был не особо рад появлению… братишки? Я испуганно смотрела то на нежданного гостя, то на Дмитрия.

— Игорь, — улыбнулся он и протянул мне руку в знак знакомства.

Глава 6. Сбежавшая невеста

Дмитрий не дал мне ничего ответить. Да и ни к чему это было. Игорь прекрасно знал мое имя. Он всем видом показывал это, смотрел на меня как раньше, пожирая и стараясь завести. Вероятно, мой мужчина заметил смятение и тут же оборвал своего брата.

— Какого черта ты тут делаешь?

По напряженному голосу Дмитрия сразу стало ясно, что отношения у них с Игорем, мягко говоря, не очень. Точно не такие же, как у нас с Лизкой. Эти двое не поделили что-то.

— Приехал на помолвку любимого брата, о которой кричат новости. У тебя прекрасная невеста.

Меня обдало жаром. Игорь явился сюда не просто так. И не от большой любви к брату. Он приехал, потому что увидел наши с Дмитрием фотографии в газетах. Вот только я не понимала, чего он хотел. Шантажировать меня? Сердце бешено стучало в груди. Я почти забыла о пронизывающей прохладе, когда передернулась и поняла, что кожа покрывается мурашками. Игорь снял свою кожаную куртку и, зайдя мне за спину, надел ее на мои плечи.

— У тебя невеста замерзла, а ты тут пытаешься отношения выяснять, — упрекнул Дмитрия Игорь и широко улыбнулся.

Напряжение нарастало, и я понимала, что мне следует уединиться с Игорем, чтобы узнать, зачем он сюда явился. Когда я вдохнула приятный аромат, исходящий от куртки Игоря, окунулась в прошлое, где утопала в его запахе и его прикосновениях.

— Я пойду в дом… Хочу найти Лизку и убедиться, что все в порядке, — произнесла взволнованным голосом и мельком посмотрела на Игоря. Он кивнул, значит, понял, что я пытаюсь найти возможность поговорить с ним.

Куртку отдавать и не подумала. В ней было теплее, поэтому, запахнув ее на груди, я поспешила в дом, оставляя братьев разобраться друг с другом. Я знала, что Игорь найдет меня, потому что он следил, провожал взглядом. Я всегда чувствовала, как он смотрит на меня.

Войдя в особняк, почувствовала, что у меня окаменели все внутренности. Встреча с Игорем оказалась настолько неожиданной, что нарушила все мои планы на долгую счастливую жизнь.

— Что за безвкусица, Ксения? Это тебе дал мой сын? — фыркнула Евгений Александровна, с которой я столкнулась в прихожей.

— Что? — я не сразу поняла, чего от меня хотят. — А! Это… — сильнее запахнула куртку, словно обнималась с Игорем, чувствуя себя предательницей. — Я просто замерзла.

— Я молчу о том, насколько возмутительно было то, что ты явилась сюда не в том платье, что мы выбрали…

Внутри закипело возмущение, и я уже готова была высказать, что я то платье не выбирала, за меня это сделала сама Евгения Александровна, так пусть бы и одевала его, но за спиной послышался приятный голос Игоря. Я вздрогнула.

— Здравствуй, Евгения.

Евгения? Что за чертовщина происходит? Если Игорь и Дмитрий братья, то почему он называет маму по имени? Вопросов в голове роилось великое множество, и ни на один из них я не могла найти ответ. Да и не собиралась. Воспользовавшись шансом сбежать, скользнула к лестнице, ведущей наверх, и обернулась в сторону Игоря. Он легонько кивнул, дав понять, что найдет меня. Скоро. И я поспешила подняться. Оказавшись на втором этаже, где не было ни единой живой души, я прижалась спиной к стене, стараясь унять сердце, бешено бьющееся и пытающееся вырваться из груди.

Ждать Игоря долго не пришлось. Он поднялся за мной через несколько минут, и мне оставалось надеяться, что Евгения Александровна не заподозрит ничего и даст нам хотя бы пять минут для того, чтобы расставить все точки.

— Ксюша, — произнес Игорь хрипловатым голосом, приблизившись настолько, что меня бросило в жар.

Я отвыкла от него, полюбила другого, но почему же тогда тело отзывалось на его близость? Я дала себе слово, что навсегда выкину Игоря из головы, потому что он предал меня, но не смогла сделать это, ведь только он появился в моей жизни, и я снова готова стать податливой девочкой, которой была два с половиной года назад.

— Я скучал, — прошептал Игорь и провел тыльной стороной ладони по моей щеке, заставив прикрыть глаза на несколько мгновений.

— Ты исчез… — постаралась упрекнуть и в то же время напомнить себе, почему я должна ненавидеть его.

— Я испугался… Не осознавал тогда, как сильно я влип. Я не хочу отдавать тебя ему…

Игорь был уже так близко, что кожу опаляло его дыхание. Мне катастрофически не хватало воздуха. Время замедлилось. Я смотрела в его глаза цвета морского прибоя и забывала как дышать.

— Ксюша, — прошептал Игорь и резко сократил, оставшееся между нами, расстояние.

Его губы требовательно прильнули к моим губам, а руки скользнули по талии, обжигающе, словно меня касался раскаленный металл. Я закрыла глаза, руками обвивая его шею, зарываясь пальцами в шелковистых волосах. Я сходила с ума. Сгорала. Умирала от собственного безумия. Сердце стало биться со скоростью отбойного молотка, внизу живота все свело от нестерпимого желания почувствовать его внутри, голова закружилась, рассудок окончательно покинул.

Игорь подхватил меня на руки и усадил на подоконник, приподнимая бедро так, чтобы нога оказалась на его поясе. Он любил, когда я обхватывала его ногами. Я почувствовала, что он возбужден. Мы хотели друг друга. Сходили с ума. Но это было безумием. Следовало остановиться, чтобы не совершить еще большую ошибку. Я постаралась прокрутить в голове тот момент, когда призналась Игорю в любви, а он ушел, бросив меня на осколках собственных разбитых надежд.

Собравшись с силами, я оттолкнула Игоря от себя и встала на ноги, расправляя платье. Сняла куртку и вручила ему. Вероятно, мужчина не понимал, почему я поступила так, а не иначе.

— Все кончено, Игорь. Я выхожу замуж за Дмитрия. И если ты посмеешь сказать ему об этом поцелуе или нашем прошлом, это не вернет меня. Я больше никогда не стану твоей.

Я поспешила к лестнице, понимая, что не выяснила мотивы приезда Игоря сюда. Я совершила огромную ошибку — предала Дмитрия. И я ненавидела себя за это. Мне нет прощения. Нет и не будет. Возможно, в другой ситуации я нашла бы силы, чтобы избежать поцелуя, но и без того была напряжена, потому что последнюю неделю Евгения Александровна сводила меня с ума, заставляя начать сомневаться в чувствах к Дмитрию.

Когда я выскочила на улицу, чтобы вдохнуть свежий воздух, то оказалась в объятиях своего мужчины. Он прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

— Я соскучился по тебе.

Совсем как Игорь. В сердце кольнуло от желания рассказать об этом поцелуе, признаться, что облажалась. И я хотела это сделать… Честно хотела, до того момента, пока к нам не подошла Евгения Александровна.

— Дмитрий, вы с Ксенией еще успеете наобниматься, а гости требуют внимания. Тебе следовало бы подойти и поговорить с семьей Боменских.

Это стало последней каплей. Какого черта происходит? Это вечер встреч и знакомств или наша помолвка? Я вспылила и покачала головой, стряхнула с себя руки Дмитрия и зло посмотрела сначала на его маму, а затем на него.

— Ксюша, я на пару минут только отойду, — постарался оправдаться Дмитрий, а его маман довольно ухмыльнулась.

Слабак.

Маменькин сынок.

В этот момент я не жалела, что поцеловалась с Игорем. И не собиралась признаваться Дмитрию. Я просто развернулась и направилась в дом. Там я нашла маму с Лизкой и сказала, что с меня достаточно этого маскарада. К счастью, они тоже устали от этой чужой роскоши и хотели домой, поэтому мы вызвали такси.

Я сбежала с собственной помолвки, перед этим фактически изменив жениху.

Всю ночь я пыталась переосмыслить все, что произошло на вечеринке. Дмитрий звонил мне несколько раз, но я не стала отвечать, просто отправила ему сообщение, что мне нужно побыть одной. Я нуждалась в одиночестве, надеялась, что оно поможет разобраться в собственных чувствах, но как бы не так. Я только сильнее углублялась в самокопание и ругала себя за поцелуй с Игорем.

Утром проснулась от звонка в дверь. Лизки уже не было дома, мама тоже наверняка ушла в школу. Я негромко чертыхнулась, потому что планировала отоспаться перед ночной сменой в баре. Скинув ноги с кровати, лениво подошла к дверям. Посмотрела в глазок и шумно выдохнула. В подъезде стоял Дмитрий с огромным букетом белых роз. Сердце защемило. Он выглядел таким убитым, что мне хотелось поскорее утешить его и пообещать, что такое больше не повторится, но я не могла врать.

Кусая губы, смотрела на него какое-то время, но в итоге все-таки решилась открыть. Дмитрий улыбнулся уголками губ.

— Ксюша, я не понимаю, что происходит, — произнес он и протянул букет.

— Серьезно?

Наверное, я нелепо выглядела в своей выцветшей пижаме с медвежатами. Однако мне было плевать, потому что внутри кипело возмущение. Дмитрий действительно не понимал, как ведет себя?

Я приняла букет и направилась на кухню, чтобы поставить цветы в вазу. Дмитрий прошел за мной. Я включила чайник и обхватила себя руками, а когда мой мужчина попытался обнять, сделала шаг назад и всем видом дала ему понять, что не собираюсь обниматься. Дмитрий кивнул и сел за стол.

— В чем дело? Ты передумала выходить за меня?

Вопрос задел за живое, потому что ночью я всерьез хотела поговорить с Дмитрием о том, что мы поспешили, принимая решение пожениться. Но сейчас, когда я смотрела на него, убитого горем, я не могла так сказать.

— Дело было и будет в твоей маме. Ты слишком многое позволяешь ей, — произнесла, отворачиваясь к шкафчикам. — Кофе будешь?

— Нет, спасибо. После вчерашнего нет аппетита. Сначала братец явился, потом ты сбежала…

— Братец? Игорь твой родной брат?

Я прикусила язык, поморщившись от боли. Уперлась руками в столешницу, стараясь совладать с собственными эмоциями, захлестнувшими при воспоминании о прошлом. Не следовало мне спрашивать об Игоре. Он снова исчезнет из моей жизни, испарится и больше не появится в ней. Ни-ког-да.

— Нет… Когда мне было четыре, отец ушел из семьи. Через два года он вернулся с ребенком. Маленький мальчик лежал в переноске. Позже мне стало известно, что его любовница испугалась ответственности и сбежала. А мама приняла Игоря и воспитывала как родного, но он не ценил заботы. Он вел себя, как ребенок, даже когда повзрослел. Пытался отыскать свою родную мать, ни во что не ставя наставления той, что воспитала его.

Я судорожно сглотнула, пытаясь унять бушующие внутри эмоции. Рассказ Дмитрия пробудил внутри меня жалость к Игорю. Расти с чужой женщиной, тем более такой тираншей, как Евгения Александровна, сложно.

Налив себе кофе, повернулась к Дмитрию, обхватила чашку руками. Приблизившись и присев за стол напротив него, заглянула в глаза.

— Что касаемо моей матери… Она моя мама, Ксюша. Поэтому она пытается принимать участие в важных моментах моей жизни. Я не могу запретить ей это.

Мне показалось, будто вонзили нож в спину. Дмитрий не собирался меняться и ставить Евгению Александровну на место.

Его выбор был очевиден. И мне было больно. Очень больно.

— Дим, уходи, пожалуйста. Мне нужно время, чтобы обдумать все. Прости.

Дмитрий зло скрипнул зубами и поднялся на ноги. В его взгляде промелькнула тень боли. И мне захотелось остановить его, прижаться и почувствовать то, что ощущала пару недель назад — комфорт и полное успокоение.

Я думала, что Дмитрий хлопнет дверью, но он ушел тихо, а я поставила чашку на стол, прикрыла лицо руками и заплакала. Я не знала, как теперь сложатся наши отношения. Смиряться с тем, что Евгения Александровна будет всю жизнь вмешиваться в наши отношения я не планировала. Совсем. Я хотела быть счастливой со своим мужем. Но, вероятно, такой финал с Дмитрием мне не светил. Он не хотел, может, даже боялся, сделать что-то против матери.

Провалявшись целый день на кровати, я начала собираться на работу. Надеялась, что хотя бы «У Рамзана», когда меня поглотят чужие проблемы, смогу отрешиться от собственных.

С мамой мы столкнулись в дверях, когда я выходила и перекинулись парой слов. Меня радовало то, что она не лезет в мою личную жизнь и не пытается дать совет, хотя я понимала, что должна поговорить с ней. Возможно, мама смогла бы помочь мне понять, как действовать дальше. Радовало то, что Янка вернется через несколько дней, и мы с ней сможем поговорить. Я, наконец-то, выскажусь кому-то о наболевшем. Говорить с мамой о поцелуе с Игорем и его родстве с моим мужчиной я не собиралась. Я точно знала, что она посоветует не совершать ее ошибок и выбрать любовь. Вот только я уже не знала кого люблю. И любила ли кого-то на самом деле?

Окунувшись в размышления, я шла по золотистой листве, устлавшей тропинку до бара. Я любила осень. В ней было что-то такое… Изумительное. Как и в любом другом времени года. Однако осень делилась своим настроением и словно принимала всю грусть на себя. Особенно я люблю дождь, потому что в нем можно спрятать слезы.

Дойдя до бара, я остановилась и посмотрела на вывеску. Вспомнила тот день, когда мы с Дмитрием остались тут одни. Пусть это все подстроила Яна, но было здорово. И я была счастлива.

Спустившись по ступенькам, вошла в родное помещение и улыбнулась, поддаваясь общему настроению толпы. В зале грохотал рок, толпа молодежи и тех, что постарше, танцевали, раскачиваясь в такт, а я пыталась протиснуться через них к барной стойке.

Сердце выписало пируэт, когда я все-таки добралась и рядом с Вальком увидела Игоря. Глаза широко распахнулись, и с языка слетел вопрос:

— Какого черта посторонний за стойкой?

Валек ухмыльнулся и по-дружески обнял меня. Это не ушло от взгляда Игоря. Я заметила, как скулы на его лице напряглись, а желваки передернулись. Он сузил глаза, предупреждающе глядя на меня, и стало как-то не по себе. Неужели он ревновал?

— Это не лишний, Ксю, это твой новый стажер. Рамзан его принял на подмены, а ты будешь обучать. Ты уже у нас мастер. Вот бери фартук, а я пошел. Мне сегодня надо дома быть к десяти, а то на матч опоздаю.

Я просто глотала слова Вали и хлопала глазами, а когда он ушел, перевела внимание на Игоря, который теперь стоял, подбоченившись, и ухмылялся.

— Что все это значит? — спросила уже более спокойным голосом.

— Я устроился на работу, — пожал плечами Игорь.

Он подошел к барной стойке и начал принимать заказ. Клиентов собралось немало, и я не могла тратить время на личные разборки, потому, нацепив фартук, принялась обслуживать посетителей, смешивая коктейли и время от времени соприкасаясь с нахальным бывшим.

Что бы ни задумал Игорь, я не должна была поддаваться на провокацию.

Игорь делал все, чтобы вывести меня из себя, и когда на сцену вышла Жаннет, а публика кинулась слушать ее пение, я смогла выдохнуть, а затем толкнула бывшего в сторону подсобки.

— Вообще-то, это мужчина должен затаскивать хрупкую беззащитную девушку в небольшое помещение, но мне даже нравится такой поворот событий, — произнес Игорь.

— Идиот, — прошипела в ответ, закрывая за собой дверь и понимая, что на самом деле все это выглядит вызовом взять меня прямо здесь и сейчас. — Зачем ты устроил весь этот маскарад? Игорь, какого черта ты хочешь?

— Хочу вернуть тебя, неужели не ясно? Ты не позволила мне объясниться вчера, так дай сейчас. Просто выслушай.

— Я не хочу ничего слушать. Ты сделал свой выбор. Я выхожу замуж за твоего брата.

В последнем я, конечно же, сомневалась, но все-таки надеялась, что удастся повлиять на Игоря и заставить его исчезнуть из моей жизни. Это был единственный шанс не потерять голову снова и не остаться на краю пропасти во второй раз.

— Ты моя! — сквозь зубы процедил Игорь и резким движением прижал меня к стене. Он держал меня за руки и смотрел прямо в глаза. — Скажи, что ты меня не любишь! Давай! И все это закончится! Тебе нужно просто сказать, что ты меня не любишь, Ксюша.

Я знала, что Игорь гордый. Скажи я то, что он просит и он уберется подальше из моей жизни, но я не могла переступить через себя.

Он смотрел мне в глаза, и до одури хотелось снова прильнуть к его губам, оказаться в его объятиях, почувствовать жар его обнаженного тела, слиться с ним воедино, но это было бы концом всего. Поэтому я просто оттолкнула его от себя.

— Нам нужно работать, если ты действительно желаешь задержаться тут дольше, чем на одни сутки.

Губы Игоря растянулись в довольной улыбке, словно он праздновал свою маленькую победу, но я не считала свое молчание обещанием чего-то. Я просто хотела разобраться в себе.

Выйдя из подсобки, вернулась за барную стойку, отмечая, что мои губы тоже тронула улыбка. Я ненавидела себя за это. Не следовало радоваться тому, что бывший вернулся и пытается возобновить наши отношения.

Заметив клиента, я чуть было не провалилась сквозь землю. На стуле сидел Дмитрий, и я даже не представляла, как реагировать на его появление. Одно я понимала точно — я не хочу, чтобы эти двое столкнулись сейчас. Будет выглядеть слишком подозрительно. Поэтому сделала то, о чем после, конечно же, пожалела: я вернулась и закрыла двери в подсобку с наружной стороны.

— Ксюша, какого черта ты творишь? Выпусти меня! — разозлился Игорь.

— Прости, но ближайший час я не хочу, чтобы ты крутился у меня под ногами, — произнесла с ухмылкой и вернулась в зал.

Дмитрий смотрел на меня, но вел себя так, словно он просто пришел в бар, чтобы выпить. И я радовалась тому, что он не давит, ведь дать сейчас какой-то адекватный ответ вряд ли смогла бы.

— Что будешь заказывать? — спросила, стараясь не выдавать волнение.

— Без разницы, что угодно…

Я кивнула и принялась смешивать в шейкере популярный среди мужчин коктейль. Дмитрий не сводил с меня глаз.

— Я не могу без тебя, — прошептал он, когда я подвинула к нему бокал.

Я судорожно сглотнула. Мне тоже было плохо без него, но вернуться и признать свое поражение я не могла. Кроме того, все стало сложнее с появлением Игоря. Я вспомнила о том, что он сидит в подсобке и постаралась подавить улыбку.

— Прости, но я не готова говорить о наших отношениях… Не сейчас. Ты сделал свой выбор, так чего теперь хочешь от меня?

— Я не делал никакого выбора. Я поругался с мамой… Хочу, чтобы у нас с тобой все наладилось! Я люблю тебя!

Его слова резали по живому. Я не была уверена, что ссора с мамой что-то даст. Сейчас Дмитрий поругался, а завтра снова прислушается, и Евгения Александровна начнет выбирать мне свадебное платье.

— Послушай, я хочу, чтобы ты вернулась. Я, черт подери, хочу, чтобы мы начали готовиться к свадьбе. Мы даже дату пока не выбрали, и это кошмар как напрягает.

Столько «хочу». Я никогда раньше не замечала, сколько в нем эгоизма. Дмитрий ни разу не спросил, чего хочу я. С другой стороны, я отчасти понимала его. Неопределенность раздражала, выводила из себя, плавила, как раскаленный металл. Но я не могла что-то сказать ему сейчас. Мне нужно было время. Мы оба были чертовыми эгоистами, ведь я тоже делала то, что хотела сама.

— Прости, — прошептала и пожала плечами. — Я не готова назначать дату свадьбы, потому что пока неуверена, что мы не поспешили.

Я знала, что Дмитрий разозлится. Он залпом выпил коктейль, подскочил с места и зло посмотрел на меня.

— Получается, все кончено? Из-за того, что я обратил внимание на нашей помолвке на кого-то кроме тебя?

Я прикрыла глаза, чувствуя, что на нас уже начали коситься. Разбираться дальше на рабочем месте не желала.

— Давай поговорим потом? — предложила я.

— Потом? Когда все замнется, и ты скажешь мне — всего хорошего? Я хочу знать, в чем провинился!

— Завтра. После смены я готова встретиться с тобой и поговорить, но оставь меня в покое сейчас.

— Отлично! — прошипел Дмитрий.

Только когда он развернулся на месте и принялся копаться в карманах, я поняла, что он уже был пьян. Достав несколько тысяч, он бросил на стойку.

— Спасибо за выпивку.

— Не стоит… Этот коктейль не такой дорогой, поэтому…

— Что? — Дмитрий буквально кинулся на стойку и, сощурившись, посмотрел на меня. — По-моему, в этом мире все продажное… Даже невесту купить можно.

Его слова ударили по больному. Вероятно, он прочел боль, которая просто не могла не отразиться в моем взгляде, ухмыльнулся и направился к выходу. Если бы он не сделал это, то я пригласила бы охрану, потому что терпеть такое поведение не могла. Как бы сильно я ни дорожила нашими отношениями, я не собиралась терпеть хамство. Конечно, отчасти во всем виновна сама, но я не заставляла Дмитрия напиваться и устраивать такие истерики.

Вспомнив об Игоре, поспешила в сторону подсобки. Ноги не слушались и едва передвигались. Мне было плохо. Почти так же, как тогда, когда осталась одна в гостиничном номере, после признания любимому в своих чувствах.

Открыв щеколду, сразу же услышала спешные шаги и через несколько секунд оказалась прижата к стене. Я не могла сопротивляться. Не хотела. Поэтому руки скользнули по крепкой мужской спине, а губы прильнули к его губам, требуя ответной страсти. Я отдавалась этому поцелую, сжигала себя, знала, что буду жалеть, но не могла поступить иначе. Я дышала им, хоть и понимала, что это всего лишь минутная слабость — защитная реакция организма.

Игорь отступил первым. Он заглянул в глаза, приподнимая мою голову за подбородок большим пальцем.

— Ты простишь меня? — спросил Игорь.

— Нет! Этот поцелуй ничего не значит, попыталась оправдаться.

— Тогда говори, что не любишь меня! — снова потребовал Игорь.

— Я те-бя не люб-лю… — выдавила из себя, чувствуя, что отрываю важную часть себя в этот момент. — Это все воспоминания о прошлом… Страсть… Похоть… Это не любовь! И никогда не было любовью…

Я понимала, что если не скажу эти слова, выворачивающие душу и раздирающие ее на части, то не избавлюсь от чрезмерного внимания Игоря. Он смотрел мне в глаза, а на его губах появлялась истерическая ухмылка.

— Ладно. Я больше не прикоснусь к тебе. Но ты должна знать кое-что… Два с половиной года я искал тебя… Через два дня после твоего признания, вернулся в гостиницу, когда обдумал все и понял, что готов снова окунуться в омут под названием «любовь», хоть это было больно, не спрашивай почему. Мне сказали, что ты съехала… Я пошел в бар, но там ничего о тебе не знали. Все как один твердили, что барменша из подработочных уехала… Я знал только твое имя. Пытался найти тебя в социальной сети, и ты даже не представляешь, сколько страничек открывал каждый день… Я даже не знал, из какого города ты приезжала на подработку, потому что между нами не было разговоров по душам, только секс. И когда я увидел твои фотографии в газете… Я думал, что сверну голову собственному брату, переломаю ему руки, которыми он касается моего сокровища! Да впрочем, какая уже разница? Ты все равно не любишь меня.

Игорь отпустил меня и ушел, а я постаралась взять себя в руки и выйти в зал. Любовь любовью, а работу никто не отменял. Как и ожидалось, Игорь ушел. Он просто испарился. Исчез. Как и в прошлый раз, и сделал это, разбередив старые раны и причинив боль от осознания того, как могла сложиться жизнь, подожди я его еще один день.

Я налила стопку текилы, отрезала дольку лайма и выпила содержимое, закусывая его. Какая-то чертовщина произошла там на небесах, раз судьба начала мотать меня из стороны в сторону, заставляя сначала благодарить ее и таять от счастья, а затем проклинать за то, что так издевается.

Глава 7. Жить одним днем

С Дмитрием я не встретилась. Два дня я сидела в квартире, не отвечала на телефонные звонки и все сильнее закрывалась в собственной раковине. Я ничего не слышала об Игоре, а Дмитрий пытался загладить вину за брошенные в порыве гнева слова, но я не готова была снова разговаривать с ним.

Этот день стал самым счастливым за последнюю неделю, потому что Янка вернулась, и мы договорились встретиться с ней в кафе, чтобы поговорить по душам.

Я не выходила на улицу два дня и сейчас шла, словно завороженная. Я люблю осень. Люблю утопать в ее золоте, в пестроте листьев. Мне нравится смотреть на хмуроватые облака и радоваться солнышку, выглянувшему из-за тучи, чтобы обласкать своими последними жаркими лучами.

Кафе, в котором мы договорились встретиться с подругой, располагалось на уютной улочке. Заприметив его, я улыбнулась. Здание напоминало сказочный домик, в который попали Гензель и Гретель. Не знаю из чего было сделано помещение, но обшивка так имитировала леденец, что слюнки активно начинали образовываться во рту. Крыша была похожа на шоколадные вафли, а окна, казалось, выполнены из рождественских конфет-тростей. Около кафе стоял небольшой шоколадный фонтан под зонтиком, и, поначалу, тут собиралось много детей, выстраивая очереди за вкусным бесплатным шоколадом, но постепенно эта новинка превратилась в декор.

Я открыла двери слегка озябшими пальцами, в нос сразу же ударил запах свежей выпечки и корицы. Внутри кафе было не менее уютным, чем снаружи. Отдав пальто и шарф гардеробщице, я прошла к столику, где сидела подруга, и плюхнулась на диванчик рядом с ней.

— Чего ты такая хмурая? — с ходу задала вопрос Яна.

Она светилась от счастья, и я искренне радовалась за нее. Не каждый может отыскать свою истинную любовь и не упустить свое счастье.

— Мы с Дмитрием поссорились…

— Ого. Ну-ка давай рассказывай, что у вас стряслось.

Я заказала кофе и тирамису, потому что после той смены, вообще, ничего не ела и изрядно проголодалась. С Яной поделилась всем произошедшим в мелочах, с того момента, как вернулась мама Дмитрия, до того, как Игорь излил мне душу в баре и испарился.

— Вот это да-а-а, — протянула Яна, отправляя в рот очередное пирожное. — Не завидую я тебе, подруга. Ну сама-то ты к чему больше склоняешься? Хочешь помириться с Димой или вернуться к Игорю?

Ответа на этот вопрос я не знала. Сама не понимала, как будет лучше. Мне казалось, что я начала забывать Игоря, но это было ровно до того момента, пока он не рассказал правду о том, что искал меня.

— Знаешь, вот то, что он тебя искал… Это еще сомнительный факт, — произнесла Янка, словно прочла мои мысли и поняла, что именно об этом я сейчас и думаю. — Игорек сейчас и не такое наплести может. Мужчины ведь самцы. Ты представь только, какой удар он получил по собственному эго, когда узнал, что его брат женится на его бывшей? Возможно, он и хотел тебя вернуть, но не сказал же, что любит.

Яна права. У нас с Игорем была химия. Нас сжигала страсть, словно мотыльков костер, влекущий их к себе темной ночью. Но он не сказал, что любит. Ни слова о раскаянии.

— А Дима просто запутался. Тебе следует быть с ним чуточку помягче. Я понимаю, что свекровь тебе попалась незавидная… Но ее всегда можно поставить на место. Поговори с Дмитрием, объясни ему свою точку зрения, в конце концов, напрямую поставь его перед выбором. Заяви, что не собираешься слушать указы его мамы…

Яна говорила вещи, о которых я уже думала, но не решалась сделать. Я не верила, что это поможет. Не думала, что Дмитрий станет прислушиваться. Да и вообще… Не знала готова ли стать его женой после всего, что случилось.

— У вас просто давно секса не было. Серьезно, Ксю, поезжай сегодня к Димке и займитесь сексом! Вот тогда ты точно поймешь, чего хочешь. Да и ему следует напомнить, сколько он упускает, слушая указы матери. В конце концов, подумай, стала бы так остро реагировать на выкидоны его мамы, если не появился Игорь?

Я задумалась, допивая кофе, отдающий на языке горечью жженых зерен. Возможно, я просто не решалась признаться себе самой в том, что пора оставить прошлое в прошлом и начать строить жизнь в настоящем.

— Я так и сделаю. Встречусь сегодня с Дмитрием. Думаю, нам с ним следует все же назначить дату свадьбы и обговорить, как быть с его матерью.

— Вот и правильно, — улыбнулась Яна.

Я взяла телефон и написала Дмитрию сообщение.

Ксения: Можем сегодня встретиться?

Ответ пришел незамедлительно.

Дмитрий: Через десять минут у меня операция. Я напишу, как освобожусь и заеду за тобой.

Я улыбнулась и посмотрела на Яну. Было слишком эгоистично выливать на нее свои проблемы, когда она такая счастливая вернулась из медового месяца.

— А как у тебя дела? Прости, что нагрузила своими проблемами, — постаралась исправить ситуацию.

— У меня все прекрасно. У нас с Сережей будет ребенок, — Яна мечтательно улыбнулась и посмотрела в окно.

— Поздравляю! Это здорово!

— Да, наверное. Я пока не могу представить себя мамой. Иногда мне начинает казаться, что слишком молода для этого, но Сережка сразу поддерживает, расхваливает меня. Он счастлив. Очень хочет стать папой.

— А ты сама?

— А я… Тоже хочу ребенка, но волнуюсь немного.

— Ты справишься! Обязательно справишься!

Я радовалась за Яну и думала о том, что и сама была бы непрочь стать мамочкой, вот только когда я представляла счастливую семью с карапузами, всегда перед глазами мелькал Игорь. Наверное, я правда должна встретиться с Дмитрием и помириться, чтобы перестать уже думать о бывшем, который наверняка больше не появится в моей жизни.

— Почему ты решила встретиться? — спросил Дмитрий, глядя на дорогу.

Он сам вел машину и ни разу за десять минут, которые я находилась в его машине, не взглянул в мою сторону.

— Я соскучилась по тебе, — ответила честно. — Кроме того, так не могло продолжаться вечно. В конце концов, мы помолвлены.

Дмитрий, наконец, взглянул на меня, а его губы тронула улыбка.

— Я рад, что ты об этом вспомнила.

От этих слов стало не по себе, но я не подала вида. Отвернулась в сторону окна, глядя на ночной город.

Я люблю ночь точно так же, как осень. В ней можно найти спокойствие. Кажется, что она окутывает бархатом своей темноты и убаюкивает. Обещает, что завтра все будет хорошо, и забирает все невзгоды.

— Ты сможешь простить меня за то, что наговорил в баре? — нарушил размышления голос Дмитрия.

Я повернулась и посмотрела на него. Машина резко вывернула в сторону и притормозила.

— Придурок! — выругался Дмитрий. — Какой-то идиот подрезал, еще бы немного, и мы попали в аварию.

Я положила руку на его колено и посмотрела в глаза. Мне было спокойно, когда он был рядом.

— Давай отложим разговор до приезда домой? — спросила я, и, кажется, мой мужчина оттаял, потому что улыбнулся и кивнул.

Глядя на свет в окнах многоэтажек, я думала о том, что, наверное, иногда это хорошо — жить одним днем. В этом дне мне было хорошо. Я находилась рядом с дорогим человеком и наслаждалась его близостью.

— Послушай, я действительно хотел с тобой поговорить, прости за то, что все вышло за рамки приличия, и я не смог держать себя в руках, — произнес Дмитрий, упираясь рукой в матрас и нависая надо мной.

Едва мы оказались в его пустой квартире, не смогли сдерживать себя в руках и занялись сексом. Мне было необходимо это, чтобы расслабиться. Ему тоже. Я растворялась в своем мужчине и желала, чтобы этот момент тянулся максимально долго.

— Я хотела этого, — ответила ему, прикусывая за шею и притягивая к себе.

Мне нравилось ощущать вес его тела на себе.

Дмитрий нежно коснулся моих губ, целуя так, словно я драгоценный сосуд, а затем потихоньку вернулся на свое место и лег на спину. Мы несколько минут молчали. У меня в голове постоянно прокручивались слова Игоря: «Я думал, что сверну голову собственному брату, переломаю ему руки, которыми он касается моего сокровища». Внутри все переворачивалось от одной только мысли, что все эти слова могли бы оказаться правдой. Что, если он не врет и действительно любит меня?

— Ксюша, ты меня слышишь? — спросил Дмитрий, и я поняла, что прослушала предыдущую часть разговора.

— Прости, задумалась.

— Когда мы сыграем свадьбу? — Дмитрий приподнялся на локте и посмотрел на меня, начал сверлить взглядом.

— Свадьбу?

Я должна была признаться себе в том, что мне было хорошо рядом с Дмитрием до того момента, пока не возникал разговор о наших обязательствах друг перед другом. Едва речь заходила о свадьбе, я терялась и не знала, как реагировать.

— Прости, но я пока не думала об этом.

Дмитрий помрачнел. Его обижали мои слова, я понимала это, но ничего не могла поделать с собой.

— Я ведь хотела поговорить как раз о нашей свадьбе и о будущем… Давай заплатим в ЗАГСе и поженимся завтра? Одни… Без гостей… А потом сбежим на какой-нибудь островок на медовый месяц? Сделаем ребенка и станем полноценной семьей?

Я перегибала палку, потому что становиться матерью в ближайшее время не собиралась. Я даже стать женой нормальной не была готова.

Дмитрию мои слова не понравились. Он нахмурился, закатил глаза и откинулся на подушку.

— Ты не хочешь? — спросила я, скидывая ноги с кровати и желая одеться. Почему-то я была готова к побегу.

— Я хочу нормальную свадьбу с гостями, с церемонией, с белым платьем невесты. Хочу увидеть тебя в пышных кружевах, а когда все закончится снять их с тебя, заявляя права на тебя. Понимаешь?

— И все будет организовано твоей мамой, да? — спросила я, прикрывая глаза и выдыхая.

— Все будет организовано нами, — ответил Дмитрий и встал. Он, ничуть не смущаясь собственной наготы, приблизился ко мне и обнял. — Я поговорю с мамой, она больше не станет лезть в нашу жизнь. А потом она уедет в очередное турне… И ты не услышишь о ней ближайший год… Или два. Ксюша, я хочу, чтобы мы поженились.

Снова столько «хочу», но почему-то я поверила.

— Я согласна. Мы можем назначить дату свадьбы, если ты обещаешь, что все будет так, как хотим мы, а не твоя мама.

— Клянусь, — прошептал Дмитрий мне на ухо, щекоча кожу своим дыханием, а его руки скользнули по моему телу, не позволяя застегнуть пуговицы на блузке, избавляя от нее и лаская грудь, заставляя снова вспыхнуть от желания и сдаться на милость победителя.

Ночь оказалась жаркой. Мы с Дмитрием так сильно устали, что под утро уснули, словно убитые. Хорошо, что у него не было запланировано никакой операции на этот день. Мама несколько раз звонила и судя по ее тону была недовольна тем, что я снова не ночую дома. Днем мы с Дмитрием решили, что не станем откладывать свадьбу и сыграем ее в конце октября под роскошным осенним листопадом.

На работу я приехала в прекрасном настроении, которому было не суждено задержаться надолго, потому что я заметила за барной стойкой Игоря и закатила глаза. Я думала, что после моих слов он больше не появится тут, но…

— Привет, — шепнул он, едва я оказалась рядом.

— Тебе уже доверили одному обслуживать клиентов? — спросила я.

— Не волнуйся, твой сменщик сейчас в гримерке с этой вашей певичкой…

— С Жаннет?

— Да. И судя по звукам, которые оттуда доносятся, им хорошо. Знаешь, на их месте могли бы быть мы…

Игорь вскинул бровь и ухмыльнулся. Я не понимала, почему он все еще здесь. Почему не уехал? Почему рвет мое сердце на части? Но решила, что буду игнорировать его присутствие. Постараюсь вести себя так, словно его не существует. И у меня получалось до того момента, пока он не начал нарушать личное пространство, постоянно касаясь меня и заставляя оказываться в неловком положении.

— Послушай, может хватит постоянно тянуться за моим шейкером? — возмутилась я, когда Игорь в очередной раз начал пытаться достать шейкер, как бы случайно задевая меня за грудь своим плечом.

— Тебе нравится, когда я касаюсь тебя. Просто признай это.

— Почему ты не исчез из моей жизни? Ты обещал, что если я скажу, что не люблю тебя, ты исчезнешь.

— Потому что ты моя, как бы ни пыталась отрицать это.

Мне нравилось, когда он называл меня своей. Почему-то Дмитрий никогда не говорил, что я его, словно считал, что так будет только после брака. Мне вдруг стало интересно, какие чувства всколыхнутся в груди, если Дмитрий назовет меня своей.

Облизнув пересохшие губы, оттолкнула Игоря и принялась обслуживать клиента, которому захотелось пожаловаться на жизнь. Жена изменила. На работе все плохо. Классическая история, в которую я с интересом окунулась, только бы скрыться от человека, пытавшегося снова соблазнить меня.

И когда зазвонил телефон, я с радостью скрылась в подсобке, чтобы поговорить с Дмитрием и постараться успокоиться.

— Привет, милая! — от его голоса разлилось приятное тепло по телу.

— Я соскучилась, — ответила, прижимая телефон к уху.

— Я тоже. Очень. Может быть, тебе пора уволиться и начать вести домашний быт? Я могу обеспечить тебя.

Предложение звучало заманчиво. Я могла бы пойти учиться, чтобы получить какую-то профессию, но я боялась новой жизни, поэтому до сих пор тянула.

— Давай, мы сначала поженимся?

— Ладно… Ладно… Сдаюсь.

В подсобку заглянул Игорь и подмигнул мне.

— Лапушка, там очередь километровая собралась, поэтому изволь пройти за стойку, а то я еще стажер… Вдруг подам клиенту томатный сок вместо «маргариты» ненароком?

Я разозлилась. Игорь отлично знал, с кем я разговаривала и специально вмешался.

— Кто это там с тобой заигрывает? — спросил Дмитрий напряженным голосом.

— Никто. Мой стажер. И он не заигрывает.

Я не была готова признать, что Игорь работает вместе со мной, потому что Дмитрий мог начать злиться еще сильнее.

— Действительно… Никто… Ладно, беги, милая, если работы много! Целую.

— И я тебя!

Я отключила телефон и поднялась на ноги. С улыбкой на лице вышла из подсобки и оказалась прижата к стене. Я сразу же оттолкнула Игоря, держа его на дистанции от себя.

— И я тебя, — передразнил он, коверкая голос.

— Идиот! — прошипела я, двигаясь дальше.

— Нет, просто я не отдам тебя ему без боя.

Я остановилась и обернулась, глядя на Игоря.

— Поздно. Я уже выхожу за него замуж. Тебе придется смириться с этим.

— Это мы еще посмотрим.

Я закатила глаза, возвращаясь на рабочее место. Плевать, что он для себя решил, я тоже приняла кое-какое решение и теперь буду придерживаться его.

Глава 8. Свадебное платье

Я пересмотрела кучу каталогов со свадебными платьями, но так и не могла выбрать то, что приглянулось бы и полностью понравилось мне. У одного кружева слишком походили на взбитые сливки с праздничного торта, у другого грудь вываливалась так сильно, что я не понимала, как такое, вообще, можно надеть, тем более на свою свадьбу. За неделю я так сильно отчаялась, что уже не знала, смогу ли успеть до назначенного дня.

Мама считала, что я слишком придирчивая, у Лизки времени не было на походы со мной по магазинам, а Янка моталась по больницам и изводилась от токсикоза, так что мне приходилось надеяться только на себя.

— Чего грустишь? Тебя не радует то, что работы нет?

Честно говоря, днем ее в баре не было никогда. Сюда редко кто-то заглядывал в светлое время суток, зато с наступлением ночи помещение оживало и наполнялось людским гулом.

Я повернулась в сторону Игоря и закатила глаза. Он изо всех сил пытался соблазнить меня, но больше его уловки не действовали. После того как я приняла решение, что выйду за Дмитрия, я перестала думать о том, как могло сложиться, если бы Игорь не сбежал.

— В каталоге ты никогда не выберешь себе нормальное платье, — кивнул Игорь на глянцевый журнал, лежащий на стойке.

— Ты говоришь так, словно сотню раз выбирал свадебные платья, — ухмыльнулась я.

— Свадебное платье нет, но костюмы для благотворительного вечера или для делового ужина с компаньонами отца сотню раз. Ткань нужно трогать. Платье следует мерить, смотреть как тот или иной фасон сидит на тебе.

Я пыталась понять, почему Игорь так резко изменился из собственника, кричащего «ты моя» и «я буду бороться», превратился в заботливого друга, давая мне советы, как правильно выбрать платье для свадьбы с его братом. Видимо, он прочел в моем взгляде немой вопрос и ухмыльнулся.

— Да брось! Я обдумал твои слова. Ты сказала, что все в прошлом. И знаешь, ты права. Все действительно в прошлом. Ты выходишь за моего брата, и моя святая обязанность помочь тебе выбрать платье, в котором ты затмишь всех. Если хочешь, то я пойду с тобой в салон и дам парочку советов.

Я удивлялась таким переменам все сильнее. Это было так не похоже на Игоря, которого я знала, хотя знала ли я его на самом деле. Как он правильно заметил — мы были слишком заняты сексом, чтобы узнавать что-то друг о друге.

Немного подумав, я все-таки согласилась, что компания мне не помешает. Дмитрий видеть мое платье не мог, а больше пойти не с кем, поэтому я решила принять помощь. Возможно, где-то глубоко внутри, я наслаждалась близостью Игоря, а его предложение только подтолкнуло продлить ее, впустив мужчину чуть дальше рабочего пространства в свою жизнь.

После окончания смены мы с Игорем поехали в салон свадебных платьев, находящийся неподалеку. Судя по отзывам, там можно было купить платье по сравнительно низкой цене. Продавщицы тут окружили нас, словно мухи бочонок с медом, бросая неоднозначные взгляды на Игоря, который подыгрывал им. Да, он был хорош собой, немудрено, что на него заглядывались девушки.

— Выбирать свадебное платье с женихом — дурная примета, — пролепетала блондинка, на бейджике которой было написано «Анастасия».

Мой взгляд зацепился за мулатку, прикусывающую нижнюю губу и глядящую бесстыдно на моего спутника. Я на мгновение застыла, думая, что хочу залепить ей хорошенькую оплеуху, чтобы привести в чувства, но понимала, что сама выгляжу не лучше ее. Игорь не мой мужчина. Если бы она смотрела так на Дмитрия, то я имела полное право бороться за свое. Вспомнив, как на Дмитрия вешались девушки на одном из деловых вечеров, я поняла, что не испытывала похожих ощущений, и постаралась перестать думать об этом взгляде, подавив ревность в зародыше.

— Это не мой жених, — произнесла я, обратив внимание, что Игорь подмигивает той самой девице и широко улыбается.

Больно стукнула его по плечу, чтобы не вел себя, как кабель, попавший в стаю пикантных особ. В конце концов, ничего особенного в этой девице не было, кроме цвета кожи и развратного поведения.

— Ауч! — ойкнул Игорь, почесывая плечо.

— Если ты пришел сюда для того, чтобы снять себе девицу на ночь, то можешь прямо сейчас брать ее номер, а потом переключиться на мое платье. Кто грозился дать мне дельный совет и помочь сделать выбор? — шепнула я, надеясь, что он образумится, но Игорь развел руками.

— Так я и сделаю.

Он подошел к мулатке, шепча что-то той на ухо, и через пару минут вернулся с визиткой, на которой был написан ее номер телефона. Стоило большого труда сдержаться и не показать то, что я ревную, но я сделала это, одержав маленькую победу в начатой Игорем игре.

— Вам подсказать что-нибудь? — спросила продавщица с именем Анастасия, а Игорь подошёл к одному из манекенов и потрогал ткань.

— Нет, спасибо. У вас тут сплошные подделки, кружева так сильно накрахмалены, что, боюсь, сломаются до того, как моя… — Игорь посмотрел на меня и сглотнул, — невестка наденет его.

Он приблизился ко мне, схватил за руку и потянул за собой.

— Игорь, что ты себе позволяешь? — прошипела, освобождая руку и хмуро глядя на него.

Игорь вытащил меня на улицу, где нас обдало прохладой. Отпустив меня, он посмотрел с какой-то усмешкой.

— Ты выходишь замуж за Звонарева, а хочешь купить какую-то дешёвую подделку за бешеные деньги, — развел руками Игорь.

Конечно, я не в тот салон пошла, где покупала платье Яна, но я не смогла бы позволить оплатить себе там и бретельку от платья, а брать деньги у жениха не собиралась. У меня кое-что осталось из той суммы, что получила от Яны, этого должно было хватить на платье… Но не из того салона.

— Я поведу тебя в лучшее место в городе, где ты купишь лучшее платье… — Игорь посмотрел на меня и, вероятно, понял, что денег я имею не так много в наличии. — Это будет мой свадебный подарок. Раз уж я должен отдать тебя брату, то позволь насладиться твоим видом. Я хочу, чтобы ты всех затмила своей красотой, хотя…

Игорь замолчал, а я напряжённо посмотрела на него.

— Что не так?

— Ты и в мешковине затмишь любую.

Я засмеялась и смущённо отвела взгляд. Начал капать дождь, поэтому мы вызвали такси и поехали в салон «Колокольный перезвон» по адресу, названному Игорем.

Салон находился на окраине города и в отличие от остальных был обособленным небольшим зданием. Мы вошли внутрь, где пахло розами. Интерьер был выполнен в нежных оттенках персиков и брызг шампанского. В зале стояли манекены с мужскими костюмами, женскими свадебными и вечерними платьями и детской праздничной одеждой. К нам подошла миловидная девушка в фирменном платье из хлопка персикового цвета.

— Игорь, добрый день! Не думала, что Вы заедите сегодня. Это пл…

— Это покупка платья для невесты моего брата, Людмила.

Игорь процедил свой ответ сквозь зубы, не дав женщине договорить. Мне стало интересно, как долго он жил в одном городе со мной, как часто наши пути могли пересечься и почему это не произошло раньше. А еще я оценивающе посмотрела на эту самую Людмилу. Она была старше Игоря, возможно, ровесница моей мамы, но очень ухоженная и довольно красивая. Могла ли у них быть интимная связь?

— Вот это, — услышала я голос Игоря и подошла к манекену, на котором висело привлекательное свадебное платье.

Оно действительно было красивым, какое-то воздушное, легкое и… Я облизнула пересохшие губы, когда пальцы коснулись приятного холодного шелка. В этот момент я почувствовала, что должна прислушаться к совету Игоря. С первого взгляда я влюбилась в это платье, чего не было раньше.

— Тебе нравится? — спросил Игорь, и я кивнула ему в ответ.

У платья не было ничего лишнего: декольте приоткрыто в меру, никаких страз, бусин и бантов, а от талии ткань так красиво струилась вниз, что захватывало дыхание.

— Хочешь примерить? — поинтересовался Игорь, и я снова кивнула, продолжая разглядывать его. — Людмила, проводите мою спутницу в примерочную с платьем «Нежность после дождя».

Я посмотрела на Игоря, желая спросить, где он вычитал название этого платья, но продавщица так быстро приблизилась и повела меня за собой, по дороге расхваливая прекрасную ткань и качество пошива, что я не успела раскрыть рот.

Когда я надела платье и посмотрела на себя в зеркало, внутри что-то екнуло. Руки потянулись к заколке, и когда сняла ее, волосы рассыпались по плечам. Это было мое платье. Оно словно дожидалось меня. А Игорь… Он угадал мое предпочтение.

Я долго не решалась выйти из примерочной, и когда услышала голос Людмилы, спрашивающей все ли в порядке и не нужна ли мне помощь, отодвинула занавеску и сделала шаг вперед.

— Вы обворожительны, — произнесла женщина с нескрываемым восхищением.

— Спасибо, — прошептала я и вышла в зал, где Игорь разговаривал с каким-то мужчиной.

Когда он случайно повернулся в мою сторону, замер. Его взгляд прошел по мне с головы до ног, плавно очерчивая изгибы моего тела. Игорь судорожно сглотнул, а уголки его губ тронула едва заметная улыбка. Он не сказал ни единого слова, но мне показалось, что на его лице отразились боль и чувство вины.

— Пожалуйста, Людмила, запакуйте это платье для моей спутницы, — произнес Игорь, даже не спрашивая, понравилось оно мне или нет. Наверное, это было написано на лице.

Его собеседник обратил на меня внимание, и когда я уже развернулась, чтобы вернуться в примерочную и переодеться, сказал, что выгляжу сногсшибательно, и он готов побороться за мое сердце с женихом.

Я переоделась быстро, хоть расставаться с платьем не хотелось. Мне нравились ощущения, которые испытывала, находясь в нем. Дело оставалось за малым — следовало подобрать фату и бижутерию, но я подумала, что займусь этим уже без Игоря. Он и так многое сделал для меня, а чувствовать себя обязанной я никогда не любила. Кроме того, принимать столь дорогой подарок от своего бывшего, пусть и будущего «родственника», было немного неприятно.

Когда я вернулась в зал, Игорь ждал с большим пакетом в руках. Он улыбнулся уголками губ.

— Это утомительно — быть твоей подружкой. Пожалуй, нам пора домой, потому что мне предстоит горячая ночь с той цыпочкой. Как же ее зовут? — Игорь достал визитку — Амелия. Редкое и звучное имя.

Внутри закипела ярость, но я сдержалась, чтобы не сказать что-то колкое в ответ на провокацию. Игорь в открытую вынуждал меня устроить сцену ревности, которая доказала бы, что он мне не безразличен. Возможно, это было так, но вряд ли кто-то забывает своих бывших и может вести себя так, словно их ничего не связывало раньше.

Всю ночь я не могла сомкнуть глаза, вспоминая наш поход в салон свадебных платьев с Игорем. Мне было не по себе. А еще в голове крутилась навязчивая мысль — занимается он сексом с той самой Амелией или просто хотел позлить меня. Знаю, что заботить меня это не должно, потому что выхожу замуж, но когда я набрала номер телефона Дмитрия, он оказался отключен. Так долго мы не оставались без связи, даже когда он уезжал в командировку. Откинувшись на подушку, постаралась уснуть, но вышло только под утро, да и то с большим трудом.

Утром, борясь с сонливостью при помощи кофе, я села за компьютер и ввела в поиске название «Колокольный перезвон». Захотелось прочитать отзывы об этом салоне свадебных платьев, а на первой же страничке мне выдалась новость о его владельце и дизайнере одновременно. В висках начало пульсировать, когда я увидела его фотографию. Игорь был прав — мы слишком мало знали друг о друге. И я хотела узнать его поближе, чтобы понять, почему он испугался моего признания и постарался сбежать.

«Игорь Звонарев нарисовал свой первый эскиз костюма для вечерних мероприятий в семнадцать лет. Тогда же он загорелся идеей создать собственный магазин, где продавалась бы лучшая эксклюзивная одежда для свадеб и вечеринок. Во всем ему помогал отец, как в закупке самых лучших тканей, так и в строительстве салона на окраине города».

Я сглотнула и закрыла страничку. Зачем Игорю было притворяться барменом, если он владел салоном, продающим дорогие авторские наряды, которые, как я поняла, пользовались спросом?

Когда зазвонил телефон, я даже не удивилась, что все бармены внезапно вспомнили о своих делах, и я единственная кто может выручить Рамзана.

«Что же ты будешь делать, когда я выйду замуж?» — подумала, когда пообещала что выйду.

Дмитрий так и не отвечал, и я всерьез начала беспокоиться. Еще ни разу он не отключал телефон на столь длительный срок. Мы не общались с ним целые сутки, при этом он даже не предупредил, что не будет выходить на связь. Первым делом я поехала в его квартиру, но там оказалось пусто. Тогда я решила посетить дом, морально подготавливаясь к встрече с его матерью. Так как обходить двор поленилась, зашла через запасной вход в саду. Приближаясь к террасе, услышала голос Евгении Александровны и замерла.

— Ларочка, я не знаю, где мой сын нашел эту потаскуху, — произнесла она. — По ней видно, что она дешевка. Знаешь, теперь я понимаю поговорку «гусь свинье не товарищ».

И я сразу поняла, о ком идет речь. Для этого не нужно быть экстрасенсом.

— Евгения Александровна, я и не знаю, что сказать. Пока они еще не сыграли свадьбу… Возможности, новость о… — ответила собеседница моей будущей свекрови заливистым голосом.

Дальше я не стала слушать. Показаться и дать знать, что в курсе их разговора не была готова, а услышать еще какую-то гадость в свой адрес, после которой не подпущу Дмитрия к себе, не желала. Я решила, что он обязательно найдет меня, а если не объявится в ближайшие сутки, попрошу Игоря узнать, куда пропал мой жених.

Работа помогла отвлечься. Я снова окунулась в атмосферу бара, вернувшись на несколько недель назад, в тот момент, пока Игорь не заявился сюда. Музыка грохотала, лишая собственных мыслей, выкорчевывая их. Клиенты были ненавязчивыми, и я чувствовала себя прекрасно. Почти. Мысли постоянно возвращались к вопросу — почему Дмитрий не отвечает и не звонит сам, а когда в голове появлялись слова Евгении Александровны, подслушанные невзначай, становилось тошно.

— Привет! — услышала знакомый голос и подняла взгляд.

Игорь сел на стул по ту сторону барной стойки и обнял за талию мулатку, с которой вчера познакомился в салоне свадебных платьев. Внутри кольнуло, но я постаралась не показывать свои эмоции.

— Других мест, куда можно отвести свою девушку, в городе не нашлось? — спросила я, стараясь не смотреть на них.

— Я хотел показать Амелии, где работаю. Не ожидал увидеть тебя здесь! — крикнул Игорь, стараясь перебить звуки музыки. — Можно нам два мохито?

Я переключилась на смешивание коктейлей, но боковым зрением видела, как его рука скользит по ее талии, внизу живота все напрягалось от желания ощутить это прикосновение на себе, однако, его перебивала ревность. Хотелось взять его руку и сломать. Зачем он притащил ее сюда? Почему выставлял свои отношения напоказ?

Когда я смешала коктейли и пододвинула их к Игорю и его девушке, заметила, как он смотрит на меня: с вызовом, пытаясь доказать, что он победитель. Его рука скользнула ниже к пояснице, а вторая ловким движением развернула лицо партнерши, и он впился в ее губы требовательным поцелуем. В этот момент внутри меня разорвалось что-то, словно важная часть меня погибла. Я кивнула, прикрыла глаза на мгновение, а затем переключилась на другого клиента. Игорь и Амелия хихикали, заигрывали и бесстыдно целовались. Им оставалось только сексом заняться. Я не выдержала, когда девица закинула ногу на Игоря, и толкнула бокал с недопитым коктейлем прямо на нее. Она подскочила словно ошпаренная и взвизгнула. Я осталась довольна собой. Ничуть не жалела, что решила сделать так.

— Не следует задирать ноги так, чтобы они касались стойки. Конструкция все-таки неустойчивая… Придется платить за починку, а Игоря, вообще, лишат зарплаты и оштрафуют, — произнесла я. — Придется ему работать тут несколько месяцев, не видя деньжат.

Амелия отряхнулась и посмотрела на Игоря. Ее зрачки потемнели.

— Мне нужно в уборную. Приведу себя в порядок и приду.

Но мы с Игорем оба понимали, что она не вернется. Во-первых, она наверняка не думала, что простой бармен заявится в дорогой салон покупать свадебное платье для своей подруги. Во-вторых, она искала повод сбежать и получила его.

— Ты обломала мне жаркую ночку, — обиженно возмутился Игорь.

— Не надо было притаскивать эту потаскуху сюда, — пожала плечами я.

Игорь улыбался. Он не расстроился, а обрадовался. Только сейчас до меня дошло, что все это было наигранно. Игорь пытался заставить меня ревновать и у него получилось. Я вышла из себя. Черт. Хотелось стереть с его лица эту довольную ухмылку, но когда я заметила Дмитрия с букетом цветом, улыбнулась и оттаяла. С ним все было в порядке.

— Какого черта он тут делает? — спросил Дмитрий, приблизившись и протянув мне цветы.

— В настоящий момент отдыхаю, — пожал плечами Игорь. — А, вообще, я как бы работаю тут уже пару недель. Тебе разве невеста не сказала, что я у нее стажируюсь, братишка? Пойду, подышу свежим воздухом, а то что-то тут как-то напряженно стало, — произнес Игорь и ехидно ухмыльнулся, глядя на меня. — Один-один, — прошептал он.

Я ненавидела Игоря в этот момент. Он ушел, а мы с Дмитрием остались наедине. Если, конечно, не считать клиентов, которые подходили время от времени и заказывали стандартные коктейли, которые я смешивала за считанные секунды.

— Что это значит? Мой брат работает здесь? Вместе с тобой? — Дмитрий сузил глаза.

— Спасибо за цветы, — произнесла я, делая вид, что не расслышала его вопроса.

— Ксения, не уходи от ответа… — предупредительно произнес Дмитрий.

— Да, твой брат работает здесь. Это что-то значит?

Я думала, какой шаг ждать от Игоря следующий. Тот факт, что он сделал мне «свадебный подарок» не говорил о признании им поражения. Он не собирался сдаваться без боя. Мне было страшно от того, что Дмитрий может узнать от своего брата, о нашем прошлом, и это станет концом. Мой мужчина точно возненавидит меня. Однако взять и признаться Дмитрию, что мы с Игорем были вместе несколько лет назад, я не могла.

— Это многое значит, Ксения. Видишь ли, отношения у меня с Игорем не самые лучшие…

— Да, я заметила, потому и не стала говорить тебе, что он устроился работать в мой бар.

Я смешала еще один коктейль и с улыбкой протянула клиенту, вернув внимание Дмитрию. Если бы появилась возможность отмотать время и не проливать коктейль на девицу Игоря, чтобы он не решил отомстить мне, сказав Дмитрию о своей работе, то я… не стала бы делать это. Я снова облила бы ее коктейлем, чтобы полюбоваться этим взбешенным лицом. Кроме того, рано или поздно Дмитрий все равно узнал бы, что мы с Игорем общаемся.

— Тут не все так просто, как кажется. Игорь будет виться вокруг тебя, чтобы отомстить мне, Ксю.

— Отомстить тебе? За что?

А вот это уже было интересно. Мне и раньше хотелось узнать, что стало причиной разлада двух братьев, а сейчас появилась возможность получить ответ из первых уст.

— Года четыре назад Игорь влюбился. Как раз тогда погиб наш отец и шел процесс с дележкой наследства. Девушка у братца появилась внезапно, и она настолько окрутила Игоря, что он души в ней не чаял. Я видел, что она охотится за его деньгами, ведь тогда имя дизайнера Игоря Звонарева крутилось на устах. А когда стало ясно, что он еще и наследство неплохое получит, отбоя от охотниц за сокровищами не было. В общем, слушать меня Игорь не желал и подал заявление в ЗАГС с этой девушкой. Я пытался доказать ему, что это будет грубейшая ошибка, но Игорь не верил. Тогда я решил доказать ему, что девушка не любит его и хочет получить лишь его деньги. В день их свадьбы я пришел в банкетный зал чуть раньше и поймал «невесту» одну. Она и раньше строила мне глазки и давала понять, что не против секса, но когда я показал ей поддельное завещание отца, по которому я должен был стать единственная наследником, она буквально повисла на мне и наплевала на все правила приличия. Мы зашли в комнату для гостей, и я… — Дмитрий сглотнул, — взял ее. Наверное, стоны невесты разливались далеко за пределы стен, потому что Игорь вошел и стал свидетелем этого. Я добился чего хотел: брат не стал жениться на этой девице, но возненавидел меня. Теперь он будет пытаться отомстить мне моим же способом, пытаясь доказать мне, что любви нет, что я ничуть не лучше его, что верных девушек не бывает.

Я застыла, глядя на Дмитрия. От его душещипательного рассказа на глаза навернулись слезы. Я не знала, кого жалеть в этот момент — Игоря, ставшего жертвой предательства любимого человека, или себя, ведь Игорь действительно мог использовать меня, как орудие мести своему брату. В этот момент я понимала, почему он сбежал, когда я призналась в любви, а еще почувствовала, что хочу сбежать от них обоих. От Звонаревых одни проблемы.

— Прости, что рассказал тебе все это. Я думал, что спасаю брата в тот момент, но нажил в его лице врага.

Я переключилась на клиентку, которой хотелось пожаловаться на жизнь. Стараясь успокоить ее и объяснить, что главнее душа человека, а не его внешность, я переосмысливала рассказ Дмитрия. Это было жестоко. Пережив такое, Игорь испугался новых чувств, и теперь я прекрасно понимала его. Я осознала, почему он сбежал от меня. Но откуда знать, что он не притворялся все это время, тем самым пытаясь отомстить своему брату?

Рассказ Дмитрия настолько шокировал меня, что я даже забыла о том, что его мать не желает видеть меня рядом со своим сыном, что считает потаскухой и дешевкой, которая гонится за его деньгами.

— Ксюша, пообещай мне, что ты будешь держаться от него подальше, — Дмитрий смотрел на меня, а я не знала, что сказать, ведь хотела бежать от них обоих.

— Почему ты не отвечал сутки? — спросила, стараясь перевести тему разговора.

Давать ложные обещания я не любила, поэтому хотела переключиться на что-нибудь другое. Мне нужно было время, чтобы все обдумать.

— У меня разрядился телефон. Была сложная операция, после которой я отключился в комнате отдыха в клинике. Уснул как убитый и как только проснулся, поспешил к тебе, но твоя мама сказала, что тебя вызвали на смену…

Я кивнула и постаралась улыбнуться. Вести себя, как ревнивая девушка, и выяснять, почему не позвонил с рабочего телефона, я не стала. Ни к чему было все это. Мне следовало сначала разобраться в себе, чтобы требовать чего-то от окружающих, в том числе от Дмитрия.

— А вот и я, — шлепнулся на стул рядом Игорь и ухмыльнулся. — Скучали?

Теперь я смотрела на него по-другому. Я видела не предателя, который сбежал, испугавшись ответственности и серьезных отношений, а человека, пережившего предательство и пытавшегося собрать себя по кусочкам. И мне было искренне жаль его. Возможно, я даже была готова простить его, но тот факт, что Игорь так легко сказал Дмитрию, что я обманывала того, утаивая, что работаю вместе с его братом, напрягал. Возможно, Игорь действительно желал вернуть меня из мести.

— Шел бы ты отсюда! — прошипел Дмитрий.

Я взяла телефон и, покачав головой, желая сбежать подальше, чтобы все обдумать, набрала номер Рамзана.

— Прости, что разбудила, но мне очень плохо, а тут Игорь отдыхает. Можно я передам смену ему? — спросила я, поймав на себе изумленные взгляды обоих братьев.

— Что случилось, дорогая? — спросил Рамзан обеспокоенным голосом.

— Живот болит, и голова кружится… Может быть, что-то по женской части, — попыталась оправдаться.

— Да, конечно. Можешь передать смену Игорю! Скажи, что уволю, если откажется!

Я довольно улыбнулась, попрощалась с начальником, отключила телефон, сняла фартук и кинула его Игорю.

— Хорошей работы, — подмигнула я, заходя в подсобку за ветровкой.

— Ты это сейчас серьезно? — спросил Игорь, глядя на меня исподлобья.

— Серьезнее не бывает, — подмигнула я и вышла из-за стойки. — Отвези меня к маме. Я устала и хочу отоспаться.

Я не соврала Рамзану, потому что действительно чувствовала себя неважно. Нервотрепка высосала из меня все силы.

— Ты уверена, что хочешь поехать к маме? — спросил Дмитрий, беря меня за руку, но я тут же высвободилась.

— Да. Прости… Я действительно устала.

Я обернулась и посмотрела на Игоря, буравящего нас взглядом. В голове теперь навязчиво пульсировал вопрос — почему он объявился, ради мести или из-за того, что любит.

Глава 9. Время все обдумать

Когда Рамзан позвонил утром, чтобы справиться о моем здоровье, и услышал в ответ — все прекрасно, — он предложил мне поехать на свежий воздух. Была подработка на выездном мероприятии на три дня. Отказываться не стала, зацепившись за идею, словно утопающий за спасательный круг.

Дмитрий злился, что я сбегаю, но это было необходимо — побыть наедине с собой на природе и подумать, испытываю ли я к кому-то из братьев настоящие чувства.

Когда приехала к месту встречи, откуда должен был отъезжать автобус, заметила Игоря. Он стоял с рюкзаком на плече и смотрел по сторонам.

— Какого черта ты здесь делаешь? — спросила у него, заставляя обратить на себя внимание.

— Мне нравится, когда ты злишься, — шепнул Игорь, склонившись к моему уху.

— Так, что ты здесь забыл? — повторила вопрос уже настойчивее.

— Еду на выездное мероприятие от бара… Тебе разве босс не сказал, что мы вдвоем туда отправляемся?

Я закатила глаза. Не знаю, чего хотелось в этот момент больше: позвонить и отказаться или все же поехать. Перспектива провести с Игорем три дня, пусть и работая, прельщала, потому что так я могла узнать его получше. С другой стороны, я чувствовала себя неверной женой, сбежавшей от собственного жениха, чтобы провести время с любовником. И от этой мысли становилось нестерпимо больно. Я никогда не думала, что стану изменять своему жениху или мужу. Хотя, кто назовет изменой работу, во время которой мы просто чуть больше узнаем друг о друге? Я не собиралась прыгать в постель Игоря.

Когда автобус подъехал, я заняла свободное место у окна. Вполне ожидаемо, что Игорь плюхнулся рядом со мной, прижимаясь теснее. От этого контакта было не по себе, но я оправдывала это тем, что люди в общественном транспорте соприкасаются — это нормально. Хотя совсем неправильным было то, что мне нравился этот контакт. Тело тут же отзывалось и требовало прикоснуться к Игорю, ощутить его тепло, слиться с тем, кто когда-то доставлял неземное удовольствие.

— Ты предпочитаешь поговорить или почитать книжку в дороге? — спросил Игорь, склонившись к уху и обжигая кожу своим дыханием.

— У меня нет книжек, — огрызнулась я, но поговорить я хотела. — Если ты так жаждешь разговора, тогда расскажи мне — почему ты сбежал тогда?

— Видимо, у тебя короткая память, детка, — автобус тронулся, и Игорь уткнулся носом мне в плечо. — От тебя все так же пахнет пряными яблоками, — произнес он, а я легонько оттолкнула от себя. — Я говорил, что испугался своих чувств, не был готов снова влюбиться.

— Снова? Почему? — продолжала напирать я.

— Потому что у меня был неудачный опыт, когда я влюбился без памяти, но девушка не оправдала ожиданий.

— Как она предала тебя?

Я знала, знала ответы, но хотела услышать эту историю от Игоря. Если бы он рассказал мне все — от начала до конца, то, возможно, я смогла поверить, что он не пытается отомстить брату.

— Неважно, — Игорь помрачнел. Он выпрямил плечи и уставился в одну точку впереди себя. Внутри него бушевал ураган эмоций, это было заметно по сменяющейся мимике. — Есть ли разница, как именно предали тебя, если это уже произошло? И ничего невозможно изменить.

Я сглотнула и решила, что бередить старые раны дальше не стану. Игорю тяжело давались эти воспоминания, и я не имела права заставлять его копаться в прошлом. Я просто должна была научиться доверять людям, я ведь даже Дмитрия постоянно проверяла, потому что после того, как обожжешься молоком, начинаешь дуть и на воду.

— Ты владеешь «Колокольным перезвоном», зачем тебе устраиваться барменом к Рамзану?

— О-о-о… А ты догадливая, — ухмыльнулся Игорь. — Не думал, что раскусишь меня так быстро насчет салона. В любом случае ты должна понимать, что барменом я пошел работать ради тебя. Ну ты только представь, если бы сейчас рядом с тобой сидел тот увалень… Валек кажется?

Я закатила глаза и улыбнулась. С Валей у нас были хорошие дружеские отношения. И мне было приятно общаться с ним, но когда рядом находился Игорь… Я чувствовала себя по-другому. Я словно становилась прошлой собой: счастливой и беззаботной, верящей в сказку.

— Игорь, я серьезно. Почему ты пытаешься вернуть меня? За два с половиной года утекло много воды. То, что было между нами, оно осталось в прошлом…

Я не знаю, кого пыталась сейчас обмануть — себя или Игоря. Одно я знала точно — свадьбу с Дмитрием мы должны отложить. Это нечестно по отношению к нему — в его объятиях думать о другом мужчине. Кроме того, я боялась того, что Евгения Александровна пустит щупальца в нашу семью, и я ничего не смогу поделать, буду вынуждена сдаться и стать послушной марионеткой.

— Ты сама не веришь в это… Мы были и есть, — прошептал Игорь, обжигая своим дыханием и пробуждая внутри огонек страсти.

Я прикусила губу, борясь с желанием положить руку на его колено или прикоснуться к его губам своими.

Я замолчала, стараясь смотреть на дорогу перед собой, но как-то незаметно задремала. Проснулась от тряски автобуса на какой-то кочке. Голова лежала на плече Игоря. Я подняла ее и судорожно сглотнула, глядя на мужчину.

— Я бы не стал трахать ее, — произнес Игорь, и я не поняла, о чем он говорит.

Неужели я говорила во сне? Нахмурившись, посмотрела на него и поправила растрепавшиеся волосы.

— Я об Амелии… Я бы не стал трахать ее, потому что пригласил в бар, чтобы позлить тебя.

Я закатила глаза и отвернулась в сторону окна, стараясь скрыть улыбку на своем лице. Не знаю, откуда ему стало известно, что я в этот день работала в баре, но мне было чертовски приятно, что он сказал это.

Когда автобус остановился, я обратила внимание на место, куда мы прибыли. Это было похоже на палаточный лагерь, в который у меня не было возможности поехать в детстве, потому что там следовало делать взносы, а возможности такой у нас не было. Однако я видела такие лагеря в фильмах и представляла по восторженным рассказам одноклассников, делившихся своими впечатлениями.

Аккуратные палатки располагались в живописном месте: среди темных хвойных деревьев. Я вышла вперед Игоря и втянула в себя свежий воздух с ароматом хвои, вспоминая запах детства, когда отец еще жил с нами и приносил елку на Новый год.

— Обслуживающий персонал, пройдите в палатку номер пять, — дикторским голосом произнесла женщина со строгим пучком на голове, одетая в темно-серое платье чуть ниже колен.

Наверное, я относилась к обслуживающему персоналу, поэтому направилась искать палатку под номером пять. Однако женщина окликнула меня.

— Для барменов у нас есть отдельная палатка. Ваш босс постарался, — она недовольно хмыкнула, словно ее раздражало условие Рамзана предоставить его людям отдельное место для проживания.

Только когда женщина проводила меня до палатки, я поняла, что буду находиться в непосредственной близости с Игорем трое суток, и сердце рухнуло куда-то вниз. Игорь смущенным не казался, отнюдь, он выглядел победителем, которому все уже давно было известно.

Телефонная связь ловила плохо, но я смогла отправить сообщение маме о том, что доехала хорошо, и написала Дмитрию, что уже на месте.

— Ты боишься меня? — прошептал Игорь, положив голову на свой рюкзак и растянувшись во весь рост на расстеленном в палатке одеяле.

— Нет. Я боюсь, что дизайнер и бизнесмен не справится с обслуживанием посетителей мини-бара здесь, и мне придется делать всю работу здесь самой, — с вызовом ответила ему и выбралась на улицу.

Следовало занять себя работой. Я уехала, чтобы все обдумать в одиночестве, но Игорь не дал мне такой возможности.

Работы много не было. Если честно, то ее не было совсем. Не знаю, кто там занимался организацией этого мероприятия, но оплачивать двух барменов на сходку книголюбов была наиглупейшая идея. Мы с Игорем весь день сидели за оборудованной стойкой под зонтиком и пытались как-то скоротать время. Сначала было невыносимо скучно, но потом мы разговорились. Ностальгия захлестнула, и мы стали по очереди вспоминать дни, проведенные вместе в Сочи.

— Ты ведь даже не оставила ни единого шанса найти тебя… — пожал плечами Игорь.

Во-первых, я не думала, что он захочет искать. Во-вторых, разве он искал? Я замерла и медленно повернулась в его сторону.

— Скажи еще, что частного детектива нанял для поиска, — усмехнулась, понимая, что кто ищет, тот найдет. Обязательно.

— Нанимал. Оставалось немного. Ему почти удалось выйти на твой след. Но мы не понимали, как ты исчезла, не оставив следов. Мы проверили всех Ксений, уехавших в тот день, когда ты освободила номер… Потом еще на несколько дней вперед.

— Я вернулась домой автостопом, — ответила, шумно выдыхая воздух из легких.

Не хотелось вспоминать, в каком состоянии я находилась в тот момент. Вообще, больше не желала думать о прошлом. Только о будущем, но оно казалось настолько размытым… Если еще пару недель назад я четко видела свою семейную идиллию с Дмитрием, то сейчас эти мечты рассыпались. Я понимала, что не люблю его. Мне хорошо с ним и удобно, до того момента, пока в наши отношения не начинает встревать кто-то. Следовало признать, что его мама всегда будет между нами. Его мама и Игорь.

— Мы пытались пробить девушек, которые прилетели в тот промежуток времени в Сочи. Я даже не знал, когда конкретно ты приехала, — ухмыльнулся Игорь.

— Не надо было сбегать, — перебила его и подмигнула бровями.

— Прости, но по-другому я не мог. Тогда прошло слишком мало времени после расставания с той, что я любил. Я пытался забыться, находя себе девушек на одну ночь. Ты должна была стать такой же. — Меня обдало жаром. Хотелось поблагодарить его за откровенность, какая-нибудь колкость рвалась с языка, но я сдержалась. — Все зашло слишком далеко. Мы почти не знали друг друга, но между нами была химия, нам было хорошо. Я боялся называть это любовью. Если бы признался, что снова влюбился, то пришлось бы пережить боль от предательства, поступи ты также как она.

Раньше я считала, что Игорь предал меня, но сейчас понимала, что это не так. Он струсил — сбежал от отношений, но не предавал. Он не давал ложные обещания, не изменял мне с другой… Он просто взял время на раздумья, пусть это было не совсем красиво. Это я посчитала себя брошенной. Но ведь любая на моем месте подумала так же. Или нет? Я погрузилась в собственные мысли так глубоко, что не сразу заметила первого подошедшего посетителя, которого уже начал обслуживать Игорь. Смешав коктейль «Тропический рай» для клиента и его подруги, я пожелала им хорошего вечера и посмотрела на Игоря. В его темных волосках тонкой паутинкой пролегла седина, в уголках глазах появились морщинки. Я сглотнула, на мгновение потерявшись в его взгляде, и перевела внимание на губы, которые так любила целовать.

— Давай просто бросим все и уедем? — предложил Игорь. — Я же вижу, что до сих пор тебе не безразличен. Мой брат немаленький, переживет.

Я чуть поморщилась от душевной боли, разъедающей все изнутри, точно кислота, и отвела взгляд.

— Прости, но нет. Мне нужно время, чтобы все обдумать. Я не могу принимать решения спонтанно. Кроме того, я…

Я вовремя прикусила язык, потому что чуть не призналась, что не люблю Дмитрия так, как он заслуживает этого.

— Я готов ждать. Ждал два с половиной года, подожду еще. Только отложи свадьбу.

Игорь взял меня за руку и посмотрел прямо в глаза. От столь пристального взгляда стало не по себе. Сердце стало биться в груди чаще. Я одернула руку, потому что знала — такие прикосновения ни к чему хорошему не приведут.

— Почему ты хочешь, чтобы я отложила свадьбу? Ты пытаешься отомстить своему брату?

Я не выдержала и задала вопрос напрямую. Вопрос, от которого Игорь отшатнулся, словно от пощечины.

— Значит, ты все знала.

Я опустила голову, понимая, что начала утопать в недоговоренности и лжи. Уставившись в одну точку у себя под ногами, постаралась дышать ровнее.

— Знала, — прошептала, скрывая чувство вины.

Я не должна была винить себя. Произошло слишком много событий, которые от меня не зависели, но я все равно не могла дышать ровно и думать, что все в порядке.

— Так, зачем тогда выпытывала все у меня? — прошипел Игорь.

Я посмотрела ему прямо в глаза. В глаза, в которых полыхало пламя ярости. Такой мужчина пугал меня и одновременно заставлял подчиниться ему, стать покорной девочкой.

— Я хотела услышать эту историю из твоих уст.

— Не следовало. Мне неприятно вспоминать прошлое. Но если уж ты хочешь, чтобы между нами не оставалось недоговоренности, давай мы с тобой заключим сделку — ты ответишь мне, честно, а я расскажу тебе, что испытал в тот момент, когда увидел, как мой брат трахает мою возлюбленную, почти жену, прямо под свадебной аркой, где у нас должна была пройти фотосессия.

Я кивнула. Голос Игоря дрожал. Он был расстроен. Нервничал. И я злилась, что затеяла этот разговор. Возможно, не следовало заставлять его окунаться в прошлое. Кусая губы, я продолжила смотреть на него.

— Прекрасно. После работы выберемся к озеру, здесь неподалеку, и поговорим.

Я снова кивнула, пытаясь понять — откуда Игорю известно, что здесь рядом есть озеро. Ответ был очевиден — это он устроил поездку. Он сам заплатил Рамзану, чтобы провести время наедине со мной. Спрашивать это напрямую было бы глупо, потому что я ни капли не сомневалась в этом.

Книголюбы разбрелись по своим палаткам быстро, большая часть из них так и не удостоила наш мини-бар вниманием, отчего было чуточку обидно. Я не привыкла работать впустую. Однако на улице уже стемнело, а мы с Игорем остались наедине. Взяв бутылку ликера и закрыв ящик с алкоголем на замок, я направилась следом за мужчиной. Идти до озера было действительно недалеко. Метров тридцать.

Оказавшись на берегу, я замерла, разглядывая мерцающее отражение луны и звезд в воде. Уголки губ тронула улыбка.

— Присаживайся, — Игорь похлопал по коряге рядом с собой.

Я не стала ломаться и заняла место рядом с ним, открывая бутылку. Сделала пару глотков из горла и протянула Игорю.

— Это мягкий ликер, — произнесла я, поймав его, то ли удивленный, то ли недоверчивый взгляд.

Игорь принял, но пить не стал. Он начал постукивать пальцами по стеклу, глядя на поверхность воды.

— Дмитрий был для меня всем. Я любил своего старшего брата и старался во всем подражать ему. Расти с мачехой было непросто, потому что она всегда хвалила своего родного сына и унижала меня. Евгения пыталась выставить меня ничтожеством, но Димка заступался. Часто он даже получал наказание, когда нарушал запреты матери и пробирался в комнату, куда та садила меня в качестве наказания за любую мелочь. Отец был постоянно занят, и я рос с братом. У нас сложились прекрасные дружеские отношения. Однако, чем старше мы становились, тем чаще я говорил что-то против своей мачехи, убегал из дома и начал вести свободный образ жизни. Я отдалился от брата, но мы все равно поддерживали друг друга. После смерти отца я серьезно поругался с Евгенией, ушел из дома. Я познакомился с Ларисой и влюбился в нее без памяти. Она подарила мне утешение. Слушала меня и относилась с пониманием. Она была старше меня на семь лет, но это не было важно. Я любил ее и думал, что это взаимно. Конечно, брат пытался открыть мне глаза и показать, что невеста изменяет мне, но я не верил. Не хотел верить. И когда я увидел, как Дмитрий берет то, что принадлежит мне, а Лара стонет под ним… В тот момент разбилось сразу два чувства: любовь к женщине и любовь к брату. Я возненавидел обоих и сбежал. Пил, старался забыться, но ничего не получалось. Начал заводить себе девушек на одну ночь. И знаешь, меня устраивала такая — разгульная — жизнь свободного дизайнера. К слову, «Колокольным перезвоном» владею не я, а Евгения. Я никогда не умел вести бизнес, не был для этого достаточно серьезным. Мне нравилось заниматься дизайном, подбирать ткани, создавать эскизы с нуля, но это все… Салон организовал отец, пусть я работал над интерьером, создавал каждую модель платья… После его смерти Евгения забрала все. У меня остался договор, по которому я получаю процент от продаж. Конечно, со своим портфолио и известностью мог запросто устроиться в любое агентство дизайнером, но я ничего не хотел. Решил промотать оставшееся от отца наследство и поехал в Сочи. Там я встретился с тобой. Я честно думал, что ты мое увлечение на одну ночь, но это оказалось не так. За первой ночью последовала вторая, за ней третья… И я незаметно для самого себя влюбился. Боялся признавать это, а в тот вечер, когда ты сказала, что любишь… Предательство Ларисы и брата всплыло перед глазами, и я спасовал. Я два дня бродил по берегу моря, как безумец, шептал, что это невозможно, но потом решил, что готов рискнуть. Готов снова испытать эту жгучую боль, если придется, только бы побыть рядом с тобой еще немного. Дальше ты все знаешь.

Я слушала рассказ Игоря, проникнувшись его чувствами, и не заметила, как слезы потекли по щекам, обжигая кожу. Вытерев щеки и всхлипнув, взяла бутылку из его рук и сделала несколько жадных глотков. Игорь не поворачивался в мою сторону, но я чувствовала всю его боль, что пришлось испытать снова.

— Спасибо за откровенность, — прошептала я.

Мне было важно услышать все от него. И теперь я понимала, что от боли, испытанной после его ухода, не осталось и следа. Наверное, я поступила бы точно так же на его месте.

— Сделка есть сделка, детка, — произнес Игорь и, ухмыльнувшись, посмотрел на меня. — Теперь я хочу, чтобы ты честно ответила мне на вопрос: — Ты любишь моего брата?

Сердце стало биться чаще, перед глазами все поплыло. Игорь требовал ответ, который я так боялась дать самой себе.

— Ксюша, я раскрыл перед тобой душу, а ты не можешь ответить на такой простой вопрос? Скажи мне: да или нет. Если ты любишь его, то я уеду. Я перестану бороться за тебя, пусть всю оставшуюся жизнь буду любить. Ты любишь Дмитрия?

К горлу подкатил сдавливающий ком, желудок свело от тошнотворных позывов, внутри все стало так волнительно, что я не могла выдавить и слово.

Игорь подскочил на ноги и покачал головой. Его обижало мое молчание, резало по живому, я видела это. И когда он направился по тропинке в сторону лагеря, удалившись на несколько метров, я нашла в себе силы, чтобы ответить ему:

— Нет, — выдохнула я.

Игорь вернулся за считаные секунды. Он обхватил мое лицо ладонями, притянул к себе и поцеловал. Его губы требовали утешения, и я отвечала. Бутылка упала на землю, а мои руки обвили шею Игоря, пальцы запутались в его волосах. Он потянул меня на себя, заставляя подняться на ноги, начал скользить руками по талии, пробираясь пальцами под тонкую ткань майки, водя подушечками по обнаженной коже и пробуждая мурашек, вразнобой бегущих кто куда. Я так давно не испытывала ничего подобного, что решила отдаться страсти, испепеляющей и возрождающей. Возбуждение нахлынуло мгновенно, болезненными спазмами сводя низ живота, заставляя начать льнуть всем телом к телу партнёра. Игорь двигался навстречу, заставляя бедром ощущать его эрекцию. Мы снова свели друг друга с ума и обратной дороги не было. Земля уплыла из-под ног, и я отдалась во власть сладостных ощущений, заставляющих содрогаться и забывать как дышать. Страсть захватила нас обоих с головой, поцелуи стали требовательными, словно мы являлись баллонами кислорода друг для друга. Не знаю, как мы оказались на траве и избавились от одежды, но когда Игорь вошёл в меня, я поняла, что обманывать себя глупо.

По-настоящему счастлива я смогу стать только с ним.

Глава 10. Камень преткновения

Мы с Игорем уснули прямо тут, на берегу озера, тесно прижимаясь друг к другу. Рассвет мы тоже встретили вместе, наблюдая за тем, как туман над озером постепенно рассеивается. Повезло, что дни выпали очень теплые, мы называем такую пору бабьим летом. Золотые, красные и еще зеленоватые листья кружили в воздухе и постепенно оседали на воду, как маленькие кораблики. Я улыбнулась, а когда Игорь обнял меня, улыбка стала еще шире и теплее. Он уткнулся носом в мое плечо и шумно выдохнул.

— Давай уедем? Ксюша, я боюсь потерять тебя снова. Давай скроемся ото всех и поженимся? У меня достаточно средств для того, чтобы оплатить мгновенную регистрацию.

Я ухмыльнулась. Совсем такое же предложение я сделала Дмитрию — зарегистрироваться как можно быстрее, когда начала сомневаться в себе. И вот сейчас Игорь заставил думать, что он неуверен в завтрашнем дне.

— Ты боишься, что передумаешь? — спросила, чуть толкая плечом.

Игорь убрал от меня руку и сел, расправляя спину. Он нахмурился и какое-то время смотрел на меня, взгляды пересеклись, а вдоль позвоночника пробежали мурашки.

— Нет, я и в тебе не сомневаюсь, но знаю своего брата. Он может придумать, что угодно, чтобы вернуть тебя.

— Ладно, — я поджала губы, зная, что разговор с Дмитрием предстоит тяжелый. — Я поговорю с ним.

— Не надо делать это одной. Я могу пойти с тобой.

Меня прельщала мысль, что Игорь хочет помочь, но я была обязана Дмитрию многим. И он заслуживал от меня честного разговора наедине.

— Прости, но нет, — пожала плечами. — Я должна поговорить с ним наедине. Доверься мне.

Я взяла Игоря за руку и поднялась на ноги. Голова закружилась, и я едва удержалась на ногах. На несколько мгновений показалось, словно воздух из легких выбили. Я постаралась поймать его, втянув поглубже.

— Все в порядке? — спросил Игорь, подскочив и поддерживая меня.

— Да. Все нормально, просто резко встала. Такое бывает. Мы, вообще, должны обслуживать местных книголюбов или, — начала я, но Игорь перебил.

— Ты догадливая девочка, — произнес он и осмотрел меня взглядом хитрого лиса. — Вообще-то, я заплатил Рамзану и заплатил здесь взнос членов клуба. По сути, мы тут простые отдыхающие, поэтому немного раздражаем дамочку, ответственную за это мероприятие.

Я ухмыльнулась. Наверное, я бы тоже злилась на ее месте, если бы пыталась организовать встречу любителей хорошего чтива, а на нее заявилась команда, желающая споить книголюбов.

— Тогда, давай погуляем? Я хочу провести этот день с тобой, — прошептала, надеясь, что не услышу отказ.

— Я буду только рад. Ты ведь знаешь это?

Я посмотрела в глаза Игорю и кивнула. Что-то внутри меня было не на месте. Что-то кричало, насколько все это неправильно, но я пыталась игнорировать это ощущение.

«Это все из-за Дмитрия. Я волнуюсь за его реакцию», — так я пыталась оправдать интуицию, подсказывающую, что я не могу быть сто процентов быть уверена в правильности своих поступков.

Весь день мы провели вдвоем, гуляя по лесу за руку и наслаждаясь осенними пейзажами. Мне было хорошо, пусть и немного страшно. Я в любой момент могла полететь головой вниз с обрыва. Но иначе было нельзя. Отмена свадьбы — это лучшее, что я могу сделать для Дмитрия. Он заслужил быть любимым, чтобы женщина пыталась сделать его счастливым и сама зажигалась рядом с ним так, как вспыхиваю я рядом с Игорем.

— Ты думаешь о нем? — спросил Игорь, когда мы уже приближались к лагерю.

— Что? — переспросила, стараясь сделать вид, что не поняла. Мне не хотелось поддерживать этот разговор и отвечать.

— Ты думаешь о моем брате? Боишься, что ему будет больно?

Я прикусила губу и опустила взгляд. Конечно, я думала о нем, о том как преподнести эту чертову новость ему, как объяснить, что я выбрала его брата и говорить ли об отношениях с Игорем.

— Игорь, что нас ждет дальше?

Я сомневалась в том, что Игорь мечтает о семье и детях. Он был совсем не таким человеком, как Дмитрий. У него были другие взгляды на жизнь, другие принципы.

— Дальше? Может быть, шикарная свадьба и домик у моря, где ты будешь растить наших детей?

Его слова приятным теплом разлились в душе. Я не представляла Игоря в роли отца, но и себя в роли матери тоже не видела. Я положила голову ему на плечо, а он обнял меня за талию одной рукой. Так мы вернулись в лагерь. В лагерь, где нас ждал Дмитрий. Он увидел нас сразу, а на его лице появилась нездоровая улыбка. Я испуганно посмотрела на него, чувствуя, что сердце защемило от боли, боли, которую прочла в его взгляде.

— Ты знал? — негромко спросила Игоря.

Все конечности онемели, я не понимала, что можно сказать, и как, вообще, поступить в этой ситуации. Игорь прижал меня к себе сильнее, но мне хотелось снять с себя его руку.

— Нет, — ответил он. — Ничего не бойся.

Я не боялась. Я знала, что Дмитрий не сделает мне больно. А вот я ему уже сделала. Я видела, как яд предательства растекается по его жилам. Как он стискивает зубы и пытается держать себя в руках.

— Ты не отвечала всю ночь, решил сделать тебе сюрприз, — пожал плечами Дмитрий и зло посмотрел на брата: — Сделал то, что хотел? Отомстил за Лару?

— Дмитрий, — Игорь сделал шаг вперед, прикрывая меня, а Дмитрий подскочил на ноги.

Он ударил Игоря так, что голова того резко развернулась в сторону. Мне пришлось встать между этими двумя, только бы не разразилась драка. Я боялась. Сердце бешено билось в груди, сильной пульсацией отдаваясь по всему телу. Я смотрела в глаза, наполненные болью и ненавистью, и пыталась подобрать слова, чтобы объяснить, что с Игорем мы знакомы давно, и что нас связывали сильные чувства и связывают сейчас.

— Пожалуйста, не надо! Давайте поговорим! — выдавила из себя, и Дмитрий кивнул. Он снова сел на пенек, на котором находился до этого.

— Говори! Попытайся оправдаться и доказать, что на самом деле ты не такая потаскуха, какой описывала тебя мама. А ведь она была права, — прошипел Дмитрий.

Игорь ринулся на брата, но я остановила его, поймав за руку. Я не могла допустить, чтобы родные люди подрались из-за меня. У них и без того скверные отношения.

— Мы с Игорем познакомились давно, — начала дрожащим голосом. — Задолго до того как я подала анкету в агентство «Невеста по найму»…

— Она всегда была моей женщиной! Женщиной, которую я упустил из-за тебя один раз, но не упущу снова, — рассвирепел Игорь. Мне с трудом удавалось сдерживать этих двоих, чтобы они не подрались и не искалечили друг друга.

— Почему тогда ты сбежала от него? Почему полезла ко мне в койку? — в каждом слове Дмитрия сейчас плескался яд. Он хотел задеть меня, обидеть, но мне было жаль его. Я хотела бы облегчить эту боль, потому что знала, каково быть брошенной.

— Я не сбегала от него, все слишком сложно… И с тобой… У нас все было по-настоящему. Я не знала, что ты брат Игоря, до того момента, пока он не появился на нашей помолвке. Дмитрий, ради бога, не делай глупости.

Голова закружилась, перед глазами потемнело, а в ушах поднялся такой шум, что я потеряла самоконтроль. Я слышала голоса, но не могла как-то среагировать, а когда начала падать, почувствовала, как крепкие мужские руки поймали меня, но я не знала, кто это был — Дмитрий или Игорь, может быть, кто-то чужой. Я ничего не понимала, просто проваливалась в какую-то темноту.

— Все будет хорошо! Не волнуйтесь вы так! Выживет девушка, выживет, прокапаем ее сутки и отпустим, — услышала уставший женский голос и приоткрыла глаза. Сначала все плыло, образы были едва различимыми, но потом я заметила белый потолок, белые стены и Дмитрия с Игорем, находящихся по обе стороны от меня.

— Что случилось? — спросила, борясь со слабостью.

— Ты потеряла сознание, — произнес Игорь, а Дмитрий кивнул и вышел из палаты.

— Наверное, переволновалась, — ответила ему и постаралась улыбнуться.

Игорь подвинул к моей постели стул и присел рядом. Он взял меня за руку, и я почувствовала, что он дрожит.

— Все хорошо, — постаралась успокоить.

— Да, разумеется. Я переволновался. Не могу снова потерять тебя.

На самом деле я чувствовала себя паршиво. Слабость свинцом растекалась по всему телу, каждая клеточка которого тяжелела. Мне было сложно пошевелиться. Возможно, это действительно нервы.

Когда в палату вошел доктор — мужчина средних лет, Игорь распрямил плечи и взволнованно посмотрел на него. Наверное, он волновался сильнее меня. И это не могло не радовать.

— Мне нужно поговорить с пациенткой наедине, — произнес доктор.

Игорь кивнул и опустил мою руку. Он с недоверием посмотрел на врача и, стиснув зубы, направился к дверям. Почему-то меня тоже насторожило желание доктора остаться наедине. Я пристально посмотрела на него, желая услышать, что со мной происходит.

— Вы беременны, к сожалению, точный срок и состояние плода определить мы не в состоянии, потому что в клинике нет нужного оборудования, но могу сказать, что опасаться особо нечего. С ребенком все будет хорошо. Советую встать на учет в гинекологию как можно быстрее.

Сердце стало биться как-то приглушенно. Я, насупившись, продолжала смотреть на него, прокручивая в голове слова.

Я беременна? Неужели? Но как такое могло случиться, ведь я пила противозачаточные таблетки? И почему судьба решила посмеяться надо мной именно сейчас?

— Хотя бы примерно вы можете назвать срок?

Я не была идиоткой и знала, что за один день зачатие не происходит, а если такое и случится, то никакой врач это не определит. Это ребенок Дмитрия.

— Приблизительно две… ммм, может, три недели, — пожал плечами доктор.

Я прикусила губу и кивнула. Он вышел, а я осталась одна и почувствовала, как по щекам покатились слезы.

Первым в палату вошёл Дмитрий, потому что я попросила Игоря подождать. С чего начать не знала, я запуталась окончательно. Пожив без отца, понимала, что не желаю такой судьбы для своих детей. А ещё я не собиралась вешать на Игоря чужого ребёнка.

— Я беременна. От тебя, — произнесла, чувствуя, что становится не по себе. По телу прошел холодок. Слова застыли на языке, и я смотрела на мужчину, чьего ребенка носила под сердцем. Мужчину, которому изменила этой ночью.

Дмитрий провел рукой по волосам, которые и без того беспорядочно торчали ёжиком у него на голове.

— Как долго? — спросил Дмитрий, стискивая зубы.

— Точно доктор не знает, скорее всего, три недели…

— Глупо и самонадеянно просить тебя не делать аборт?

Дмитрий прислонился к стене и не сводил с меня пристальный взгляд.

— Я не хочу, чтобы ребенок рос без отца…

— Я не отказываюсь от вас. Я люблю тебя и буду любить ребенка.

Признание Дмитрия рвало сердце на части, выворачивало душу наизнанку.

— Я изменила тебе вчера, — произнесла, захлебываясь слезами.

Желваки на лице Дмитрия передернулись. Он смотрел в одну точку: вроде на меня, но в то же время куда-то в пустоту.

— Я не смогу забыть измену, но простить попытаюсь. Решать только тебе, но я не отказываюсь от свадьбы и… Даже если ты выберешь моего брата, я прошу сохранить жизнь нашему с тобой ребенку.

Мне показалось, что в его глазах блеснули слезы. Дмитрий развернулся на месте и открыл перед собой дверь.

— Завтра я приеду за тобой, сегодня тебя не отпустят…

Дмитрий вышел, а я вытерла слезы и посмотрела на вошедшего Игоря. Перед глазами все плыло, а от решительности разорвать помолвку с Дмитрием и сбежать с Игорем не осталось и следа.

— Что сказал врач? — спросил Игорь, присаживаясь на край кровати рядом.

Я смотрела на него и не могла ничего ответить. Боялась причинить боль. Однако следовало сказать все, нельзя было держать в себе. Я должна была разобраться в себе, в своих чувствах и желаниях.

— Игорь, эта ночь была ошибкой, мы должны расстаться, — прошептала, стараясь отключить эмоции.

— Что? Ты с ума сошла? Дмитрий тебе угрожал? — Я отрицательно покачала головой. — Ты меня не любишь?

— Я люблю тебя, но это уже неважно, мы не можем быть вместе, — выдавила из себя, стараясь снова не заплакать.

— Почему? — почти зарычал Игорь. — В чем дело?

— Я беременна от твоего брата. У нас с Дмитрием будет ребенок, — было сложно признаться, но я нашла в себе силы.

Несколько минут в палате стояла напряжённая тишина, разбавляло которую лишь напряжённое сопение Игоря.

— Если срок небольшой, ты могла бы сделать аборт, — пожал плечами Игорь.

Я знала, что он не готов к взрослой ответственной жизни, понимала, что детей в ближайшее время у нас не будет, но я сама не торопилась становиться матерью, а сейчас, когда узнала, что внутри живёт маленькая жизнь, просто не смогла бы прервать ее. Это же часть меня, моя кроха.

— Я не буду делать аборт, — процедила сквозь зубы.

— Ты хочешь остаться с моим братом?

Я промолчала. Не знала, что ответить. Не знала, чего хочу. Я ожидала от него немного другой реакции. Конечно, вешать на Игоря чужого ребенка я не собиралась, но он и не предложил такой вариант развития событий. Поступил так, словно не дорожил нашими отношениями и готов был разорвать их в одно мгновение. Хотя… я понимала, что во всем виновата сама. Только я все это затеяла. Я дала надежду обоим братьям, и в один день обоих лишила этой надежды.

— Прекрасно.

Игорь развернулся на месте и ушел, громко хлопнув дверями, а я осталась одна с опустошающей тьмой внутри, которая делила меня на множество частей, не позволяя хорошенько взвесить все и принять адекватное решение.

Глава 11. Одиночка

Утром ко мне приехала Яна. Как только я сообщила, где нахожусь, она сразу же примчалась, и я была рада. Меня радовал тот факт, что у меня появилась настоящая подруга. Маме я сказала, что все еще нахожусь на мероприятии от бара и приеду только на следующий день. Я не хотела пугать ее своим видом, потому что после ночи слез, была похожа на опухшее пугало. Под глазами пролегли такие тени, что никакой консилер не помог бы их скрыть.

— Ну, подруга, у тебя и видок, — произнесла Яна, присаживаясь на край кровати и ставя на тумбочку пакет с фруктами.

— Ян, это ты зря. Меня сегодня отпустят домой, поэтому фрукты…

— Фрукты лишними не будут, — цыкнула Яна. — Тем более в твоем положении. Уж я-то знаю.

Она бережно погладила живот, а я подумала, что не отношусь к своему состоянию так же трепетно, как и она. Считаю его скорее диагнозом, чем радостной новостью. И ночью временами я допускала мысль о том, что можно было бы сделать аборт и забыть об этом всем кошмарном сне. Я уже не хотела быть вместе с Игорем… или Дмитрием. Я поняла главную вещь — я потеряла себя, потеряла и не могу ни от кого ничего ждать, пока не найду СЕ-БЯ.

— Слушай, сложная у вас ситуация получилась, и я советовать не могу ничего, но выбирать мужчину только ради ребенка не следует. Ты можешь возненавидеть и малыша и себя, если будешь жить в браке с нелюбимым, — произнесла Яна, теребя ручку своей сумочки.

Я кивнула. Она была права. Но я и не собиралась выходить замуж за Дмитрия. Я ничего уже не понимала, но не хотела с кем-то связывать свою жизнь, пока не разберусь с ней и не прогоню тараканов, баламутящих рассудок.

— А что Игорь обо всем говорит? — наконец, спросила Яна.

Я поняла, что она давно хотела задать этот вопрос и волновалась, как он будет звучать. Я прикусила губу, которая и без того потрескалась и болела и ухмыльнулась.

— А Игорь предложил мне сделать аборт… — выдохнула, вспоминая реакцию Игоря на новость о моей беременности.

— Урод! — прошипела Яна.

— Нет, он прав. Я не собиралась вешать на него чужого ребенка. И неуверена, что сама приняла бы его дитя, если бы он… Ну ты поняла.

— Да, но это так подло с его стороны — клясться в любви, тащить тебя в постель, а потом предлагать сделать аборт. Он же вынудил тебя изменить Дмитрию…

— Нет, Ян. Меня никто не принуждал, я сама отдалась губительному порыву страсти. Это все моя вина. И в любви… — Я подумала, что Игорь признался мне в любви только здесь, в палате, когда я сказала, что мы не можем быть вместе… Может, он использовал эти слова, как спасательный круг? Только бы удержать меня?

— Он не клялся. Ничего не обещал мне. И я ему… ничего не обещала.

В палате повисла напряженная тишина. Яна ничего не смогла бы мне посоветовать, потому что ситуация получилась сложнейшая, раз я сама запуталась в ней, как муха в искусно вытканной паутине.

— Ксюша! — услышала голос влетевшего в палату Игоря. — Господи! Я так боялся, что снова не успею.

Игорь начал смотреть то на меня, то на Яну. Он явно не думал, что я буду с кем-то. А Яна сощурилась и изучала его взглядом голодного коршуна.

— А на этой нотке я тебя покину, подруга. Пиши… звони, — пожала плечами Яна и встала.

Я кивнула и поблагодарила ее за то, что приехала и привезла фрукты. Когда за ней закрылась дверь, посмотрела на Игоря.

— Ксю, я думал, что снова опоздал, что приеду сюда, а тебя нет. Я всю ночь бродил по округе, думал… Я готов стать отцом этого ребенка. Я не хочу, чтобы ты делала аборт. Я хочу, чтобы у нас была настоящая семья.

— Вчера ты говорил по-другому, — ответила ему, стараясь не смотреть в глаза.

— Вчера я испугался. Я не знаю, все это сложно. Я рассчитывал, что найду тебя в ближайшее время, потому что моему детективу удалось выйти на девчонку, вместе с которой вы снимали комнату у бабульки в пригороде. А когда увидел рядом с моим братом и узнал, что ты его невеста… Все случилось слишком быстро. Никто не был готов к такому повороту событий. Я испугался вчера. Поступил, как в прошлый раз, знаю, но я… Вот.

Игорь подошел ближе и достал из кармана своей кожаной куртки красную бархатистую коробочку.

— Пожалуйста, не открывай! — прошептала, чувствуя, что снова слабею и начинаю терять контроль над собой. — Игорь, я не могу пока ничего ответить тебе. Мы все запутались. Ты прав: произошло слишком много всего… Мне нужно время, чтобы обдумать все и понять, что я на самом деле чувствую.

— Ты не любишь меня? Вчера ты сказала… — Игорь убрал коробочку в карман и стиснул зубы.

— Я знаю… Помню, что я говорила вчера, но мне нужно время, чтобы разобраться в себе и решить, как быть дальше. Игорь, пожалуйста, не дави на меня.

— Ладно. Я дам тебе время столько, сколько тебе потребуется, но не прогоняй меня от себя. Позволь быть рядом и видеться.

Я кивнула.

Как вовремя в палату вошел Дмитрий с букетом белых роз отмечать и не следует. Атмосфера в палате так накалилась, что я могла пропустить через себя ненависть, которую братья испытывали друг к другу.

— Привет! Я приехал, чтобы отвезти тебя домой, — произнес Дмитрий. — Доктор сказал, что уже все процедуры сделали…

— Я могу сам отвезти Ксюшу домой, — вмешался Игорь.

— На чем? На своих двоих или на такси? А может, в общественном транспорте повезешь ее? — процедил Дмитрий сквозь зубы, стараясь поддеть брата.

— Не спорьте! — громко произнесла я и поднялась на ноги. — Я поеду с Дмитрием. А тебе позвоню, как только немного приду в себя, — сказала в сторону Игоря и медленно пошла к дверям, взяв с тумбочки пакет с фруктами, привезенный Яной.

Дмитрий отобрал пакет. Он снова ввел себя чертовски по-джентльменски. В этом был весь он. Идеал. Дмитрий Звонарев. Ну или почти идеал. Если бы не его слепое подчинение матери…

Пока мы шли к машине, я ловила себя на мысли, что постоянно думаю о том, как повернулись бы наши отношения, если бы Евгения Александровна не вмешивалась в них, ведь мы с Дмитрием жили как в сказке, и я не вспоминала Игоря, почти не вспоминала… Пока Евгения Александровна не начала рушить эту сказку, вмешиваясь в наши отношения. У выхода из больницы, Дмитрий снял с себя пиджак и накинул мне на плечи.

— Сегодня на улице прохладно. Не хочу, чтобы ты простудилась, — произнес он, бережно надевая пиджак на мои плечи.

— Спасибо, — прошептала, запахнув его на груди.

Я не стала спрашивать, где рюкзак с моими вещами из палатки. Ничего важного там все равно не было.

Когда мы сели в машину, я сразу отвернулась в окно. Я не могла смотреть в глаза Дмитрию, после того как изменила ему. Мне было стыдно, а чувство вины пожирало изнутри, крича, что я плохой человек.

— Прости меня, — услышала мягкий бархатистый голос и вздрогнула.

Я все-таки рискнула посмотреть в его глаза, потому что иначе не смогла бы. Дмитрий извинялся, хотя я сама должна была делать это — молить его о прощении, хотя бы из уважения к прошлому, которое у нас было и из любви к общему будущему ребенку.

— За что? — слетел вопрос с губ, застывая в воздухе, переливаясь в ушах колокольным перезвоном.

— Я оскорбил тебя вчера. Я был не в себе. Что бы ни случилось, я не должен был говорить те ужасные слова, что сказал, поэтому прости меня, если сможешь.

Я сглотнула и кивнула. Те слова были сказаны вполне заслуженно, ведь я, не расторгнув помолвку с одним мужчиной, переспала с другим.

— И ты прости меня, если сможешь, — я снова отвернулась в окно и поджала губы.

Почувствовала легкое прикосновение к своей руке и покосилась на пальцы Дмитрия. Он убрал руку и завел двигатель.

— Я должна была сразу сказать тебе, что у нас с Игорем было прошлое, прошлое, которое связывало нас, которое заставило испытать прежнее влечение снова.

— Неважно. Все, что было в прошлом, там и останется. Даже то, что произошло вчера. Я понимаю, что никакой свадьбы не будет, но я прошу тебя несколько раз подумать, прежде чем ты примешь окончательное решение. Если ты решишь остаться с моим братом, то я буду всячески поддерживать тебя и нашего ребенка. Вы ни в чем не будете нуждаться.

Я кивнула. Радовало то, что Дмитрий не давит на меня. Он не требовал сохранить жизнь ребенка, но и не настаивал на том, что я не имею права сделать аборт. На улице пошел дождь. Я не могла вернуться домой сейчас, тем более сказала маме, что буду только завтра.

— Можно, я сегодня переночую у тебя в квартире? — спросила, надеясь, что Дмитрий не откажет.

Наблюдая за стекающими по стеклу каплями, ждала ответ, чувствуя пульсацию крови в венах.

— Хорошо, что у меня в зале удобный диван, и мне не придется спать на полу, — произнес Дмитрий, и я знала, что это означает согласие.

И в этот момент я была благодарна ему за то, что не стал устраивать сцены ревности, обвинять меня в измене и говорить, насколько я недостойна быть рядом. Ведь Игорь поступил бы так или нет?

Когда мы вошли в квартиру Дмитрия, а в нос ударил запах цитрусов и хвои — ароматизатор, который мы купили, перебравшись сюда из дома, сердце сжалось. Здесь все напоминало о времени, проведенном вместе, кричало, как хорошо нам было вместе, до того момента, пока мое прошлое штормом не вторглось в жизнь.

Дмитрий поставил пакет с фруктами и рюкзак с моими вещами на пол и положил букет роз на пуфик в прихожей. Он почесал затылок, переминаясь с ноги на ногу.

— Если ты хочешь, я уеду…

Я понимала, насколько неловкая сейчас ситуация сложилась между нами. И я не могла просить понимания, потому что мне самой неприятно было находиться тут, рядом с человеком, которого предала.

— Не хочу. Ксюша, ты только не злись и выслушай меня. Вчера, обдумав все, я принял решение, что даже если ты решишь уйти, то у нашего ребенка должна быть нормальная жизнь. Я передал юристам задание оформить договор дарения на тебя. Теперь это твоя квартира. Я не знал, как это сказать тебе, но теперь ты тут, и ты знаешь и… — Дмитрий замолчал. Он сомкнул губы и опустил голову. — В шкафчике твои любимые пирожные с шоколадным кремом. В холодильнике взбитые сливки. Кофе тебе сейчас нельзя, поэтому я купил травяные чаи с витаминами. Ты найдешь их. Прости, что все вот так.

Я не знала, что сказать. Мне хотелось отказаться, хотелось сказать, что этот жест глупый, но я молчала. Хлопала ресницами, глядя на Дмитрия, и молчала. Мы оба понимали, что не вынесем находиться вдвоем в одном помещении. Должно было пройти время. Даже если бы мы решили растить ребенка вместе, должно пройти время…

— Спасибо, — прошептала я, пытаясь подавить слезы.

Дмитрий кивнул. Он положил ключи на пуфик рядом с цветами и ушел, осторожно закрыв дверь, а я прислонилась к стене и закрыла глаза.

По щекам покатились слезы. В этой ситуации больше всего мне было жаль Дмитрия. Не Игоря, которым я еще два дня назад, казалось, дышала… Не себя… А Дмитрия. Он просто жертва этих гребаных обстоятельств.

Стараясь сдержать слезы, потому что знала — если заплачу, не успокоюсь, я открыла глаза и подошла к дверям. Посмотрела в глазок, на всякий случай, будто бы желала убедиться, что все это не сон, что Дмитрий не передумает и не вернется. Зачем? Закрывшись изнутри, взяла цветы и направилась на кухню. Поставила букет в воду и села за стол. Только сейчас я обратила внимание, что на моих плечах все еще болтается пиджак Дмитрия. Вещь, от которой пахло ее обладателем. Сняв пиджак, осторожно повесила на стул рядом, вспоминая мгновения утренних пробуждений и совместного завтрака.

— Если ты будешь каждое утро готовить такие вкусняшки, то скоро мне придется обновлять гардероб, — в шутку сказал Дмитрий, когда я приготовила румяные сырники.

— А я буду готовить не только завтраки, но еще обеды и ужины всю твою оставшуюся жизнь, поэтому можешь начать освобождать место в шкафу под новые вещи, — ответила ему в шутку и оказалась в теплых объятиях своего мужчины.

Стараясь избавиться от навязчивых воспоминаний, направилась в душ. Мне хотелось смыть с себя грязь измены. Я считала изменой ту ночь в лесу, потому что все еще была помолвлена с Дмитрием. Взгляд зацепился за обручальное кольцо на пальце, которое он подарил мне, делая предложение. Я не сняла украшение и не спешила расставаться с ним сейчас. Почему?

Захватив телефон, зашла в ванную, скинула с себя одежду и включила теплую воду. Когда воды набралось достаточно, я забралась в ванну и разблокировала экран телефона. Мне звонил Игорь. Это немудрено, если учитывать тот факт, что я решила уехать с его братом. Не знаю, зачем переселила себя, но все-таки набрала его номер телефона.

— Ксю, где ты? — спросил Игорь заплетающимся языком.

Он напился. Игорь сбегал от проблем, напивался и вел себя, словно он все еще тинейджер. И меня начало раздражать это.

— У себя дома, — ответила ему, стараясь дышать ровнее.

— А мой брат…

— Твой брат привез меня и уехал. Игорь, пожалуйста, не надо! Не начинай. Я ведь сказала тебе, мне нужно время, чтобы разобраться в себе.

— Оно у тебя будет, я же обещал его дать…

— Спасибо.

— Рад, что с тобой все в порядке. Пока.

— Игорь, поезжай, пожалуйста, домой и отоспись.

— Я подумаю.

Игорь отключил телефон, а я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Пальцы потянулись во входящие сообщения, я открыла наш диалог с Дмитрием и набрала сообщение: «Где ты?». Однако я не имела права отправлять его, поэтому удалила и положила телефон на край ванны.

Согревшись, я уже решила вылезать, но почувствовала, как внизу живота все скрутило от острой боли. Я даже не смогла сдержаться и закричала от неожиданности. Стараясь дышать как можно ровнее и держась за край ванны, вылезла и посмотрела на напольную плитку, закапанную кровью. Глаза широко распахнулись, а сердце стало бешено биться от страха за жизнь ребенка. Надев белый махровый халат Дмитрия — первое, что попалось под руку, — я доковыляла до телефона, загибаясь от боли, и набрала номер телефона Игоря. Но он не отвечал. Сделав вдох поглубже, отважилась позвонить Дмитрию.

— Дим… — выдохнула дрожащим голосом и закричала, потому что живот схватило так сильно, что перед глазами померк свет.

Очнулась очередной раз в больничной палате. Надо мной стояло несколько врачей в шапочках и масках, они хмуро разглядывали меня и о чем-то переговаривались, но я не могла разобрать их слова.

— Она приходит в себя, — первое, что услышала четко.

— Ксения, вы слышите меня? — холодный голос доктора ворвался в сознание.

— Да, — выдавила из себя.

— Прекрасно. Кровотечение остановили. Жить будет, дальше пусть с ней работают психологи, — таким же холодным голосом произнес доктор, снял перчатки и кинул их в урну у дверей.

Со мной осталась только медсестра. Она собирала инструменты и полностью игнорировала меня.

— Что со мной? — спросила, пытаясь восстановить в памяти, что случилось.

— Жить будете, врач ведь сказал, — бросила медсестра и продолжила заниматься своими делами.

— А ребенок? Как мой ребенок?

Медсестра остановилась и приблизилась ко мне. Она сощурилась, несколько секунд глядя прямо в глаза, но вышла из кабинета, не ответив ничего.

В голове пульсировала пугающая мысль о том, что на нервной почве я лишилась ребенка. Не надо было мне звонить Игорю и расстраивать себя лишний раз. Нужно было выпить травяные чаи, которые купил Дмитрий, и лечь спать.

Вскоре в палату вошел санитар, взял каталку, на которой я лежала, и повез меня куда-то.

— Куда вы меня везете?

— В палату, — буркнул мужчина, дав понять, что продолжать разговор он не намерен.

Я была настолько ослаблена, что не могла даже подняться, чтобы сесть, уж тем более встать на ноги и пойти самостоятельно, поэтому прикрыла глаза и постаралась расслабиться, чтобы не подпускать близко плохие мысли, назойливыми мухами лезущие в голову.

В палате меня оставили одну. Странно, что никто не заходил. Телефона при себе не было. А еще меня переодели в больничную сорочку. Когда в палату вошла женщина в белом халате, я попробовала присесть.

— Не стоит перенапрягаться, лежите, — произнесла она и присела рядом. — Вы сможете перелечь на кровать через несколько часов, когда действие лекарства ослабнет, и вы сможете двигаться.

Я даже не думала о том, чтобы перебраться на кровать. Слишком была занята другими мыслями и сейчас злилась, что мне не говорят, в каком состоянии ребенок.

— Как мой ребенок? — спросила я, стараясь сдерживать эмоции.

— В порядке. Вы слишком печетесь о нем для матери, которая пыталась избавиться…

— Что? — глаза широко распахнулись.

Сердце билось так, будто вот-вот выпрыгнет, чтобы настучать по голове этой врачице, посмевшей сказать подобное.

— Вы использовали народный метод избавления от нежеланного плода — погрузились в ванну с горячей водой, чтобы вызвать выкидыш.

Я никогда врачом стать не стремилась. Медицину если знала вкратце, то по большей части из уроков биологии и ОБЖ. И народной медициной я никогда не увлекалась. От обвинения стало не по себе.

— Я не знала, — прошептала, понимая, что слова тут не помогут. — С ребенком точно все в порядке?

— Да, с ним все нормально. Но о ребенке подробно поговорите с вашим лечащим врачом. Я здесь лишь для того, чтобы выяснить мотивы избавления от него, и я вижу, что вы этого не планировали.

Женщина поднялась на ноги и ушла, а в то же мгновение в палату влетела мама и бросилась ко мне.

— Что же ты творишь, глупышка? Почему не приехала домой? Почему не поговорила со мной? — запричитала она.

— Мам, все в порядке. Пожалуйста, не плачь.

— Ты могла умереть, глупышка… Зачем ты это сделала? Если уж не хочешь рожать, то почему не пошла на аборт в клинику?

И мама туда же. Она тоже обвиняла меня в том, чего я не собиралась совершать. Я закатила глаза, злясь на свою безответственность. Могла бы предположить, что горячая вода перед месячными то не рекомендуется, не то чтобы во время беременности.

— Мам, я не знала… Я не собиралась избавляться от малыша.

Мне было интересно, как много маме известно о моей беременности и треугольнике, который в последнюю половину месяца выбил из колеи.

— Дмитрий сказал, что вы разорвали помолвку. Об этом все газеты пишут, а еще про его бывшую девку, которая объявила о том, что у Звонарева есть трехлетний ребенок. Я думала ты от большой любви и разбившихся надежд и решилась на этот шаг…

Глаза широко распахнулись. Еще одна новость, выбивающая почву из-под ног. У Дмитрия уже есть ребенок от другой женщины?

— Мам, а что за женщина объявила о ребенке? — спросила я, шокированная новостями, свалившимися на голову, словно дамоклов меч.

— А черт ее знает! Какая-то вдова золотодобытчика… Ну… новости были, что скончался он несколько месяцев назад. Лариса кажется ее зовут.

«Лара»…

В голове быстро начал складываться пазл. Игорь называл девушку, которую до беспамятства любил — Лара… А еще так звали собеседницу Евгении Александровны, которая сказала, что «новости могут заставить Дмитрия отменить свадьбу».

— А ты не знала о ней? И о ребенке?

Судорожно сглотнув, помотала головой.

— Но это все уже неважно… Дмитрий рассказал тебе об Игоре?

— Рассказал. Я из него клещами все вытянула. Ну и заварила ты, дочка, кашу. Как все расхлебывать, я и не знаю, но одно скажу тебе точно, в квартире той ты жить пока не будешь одна. Поедешь домой, как выпишут. Между нами пролегла слишком большая пропасть, из-за того, что я пахала как проклятая, чтобы обеспечивать вас с Лизой. Всех денег-то не заработать, поэтому я уйду на полставки в школе и больше буду заниматься репетиторством на дому, так у меня будет чуть больше доход и гораздо больше времени на свою семью.

Я улыбнулась уголками губ. Мне действительно не хватало матери, разговоров с ней по душам, ее жизненных советов.

— Ты как оклемаешься, так и поговорим об Игоре… О Дмитрие… А пока ты выкинь их из головы и постарайся думать о ребенке. Ты у него одна. И он у тебя один.

— Спасибо, мам, — прошептала, чувствуя, что потихоньку начала расслабляться. Мама была права. Пусть между мной и ребенком, живущим внутри, связь была слишком слабая, — я не мечтала о нем и не молила бога подарить его, пила противозачаточные и сбиралась круто изменить свою жизнь, — это было неважно. Бог подарил мне этого ребенка, и верхом безрассудства было бы отказываться от него.

Мама ушла, санитар помог мне перебраться на больничную кровать и увез кушетку, а Дмитрий так и не пришел. Несколько раз я порывалась позвонить ему или написать, объяснив, что не хотела избавляться от ребенка, но так и не решилась. Игорь тоже не звонил. В эту ночь я чувствовала себя одиночкой. Идиоткой, которая погналась за двумя зайцами и осталась одна.

Глава 12. Время все обдумать

Дмитрий и Игорь пропали из моей жизни. Прошла неделя, а никто даже не попытался выйти на связь. Наверное, они оба договорились дать мне время на раздумья, чтобы я сама приняла решение, но с каждым днем я все больше отключалась от прежних эмоций и планировала свою новую жизнь — жизнь, в которой будем только я и мой ребенок. Я уже свыклась с мыслью, что скоро стану матерью, и она почти не пугала меня, наоборот, дарила надежду на долго и счастливо, которую я потеряла, увидев Дмитрия в том лагере.

Яна приходила через день и приносила мне кучу пакетов с фруктами, которые не то чтобы съесть, я даже открывать не успевала. Аппетита особо не было, наверное, из-за резко появившегося токсикоза, от которого мне даже выписали специальные таблетки.

В день выписки я заметила у больницы Игоря и Дмитрия. Оба стояли с букетом цветов. Подойти к кому-то из них я не решилась, лишь кивнула и улыбнулась. Я знала, что они не забыли меня, потому что медсестра частенько спрашивала — почему о моем состоянии справляется два кавалера, и знаю ли я, кто отец ребенка.

Сев с мамой в такси, я поехала к себе домой. Ни в квартиру, подаренную Дмитрием, а к СЕБЕ домой, в место, где выросла. Я понимала, что должна буду съехать, как только родится малыш, чтобы не мешать Лизке, ведь она учится и совсем не спит последнее время, стараясь получить хорошую стипендию.

— Зря ты так… — произнесла мама.

Все это время я смотрела в окно на торговые центры и дома, которые мы проезжали… на суетящихся пешеходов и горы опавших с деревьев листьев.

— О чем ты? — спросила, поворачивая голову в ее сторону.

— Зря не забрала у них цветы… Красивые были. Да и мужики красивые. Такие хорошенькие. Оба.

Я закатила глаза. Как же тупо сейчас все это звучало. Я никогда не любила фильмы, в которых главная героиня металась и не могла выбрать одного мужика из двух, а теперь сама оказалась в такой ситуации, где хочется и колется.

— Мам, не нужны эти цветы. Я больше не хочу волноваться, пока малыш не родится.

— Так ждать-то еще у-у-у…

— Знаю, но это ничего не меняет.

Вернувшись домой, я забралась на свою кровать, подвернув под себя ноги, и улыбнулась. Мне было хорошо здесь, и плохие мысли почти не одолевали. Лизки дома еще не было, но это немудрено. Мама сказала, что сестра возвращается в первом часу ночи, ужинает и садится за домашнюю работу.

Немного отдохнув, подошла к компьютеру и включила его. На первых страницах новостных сайтов мелькала новость о Ларисе Громовой, богатой вдове, которая вдруг объявила имя отца своего ребенка. Экспертиза подтвердила, что мальчик действительно сын Дмитрия Звонарева. Сын, которого Громов до последнего вздоха считал своим.

В голове не укладывалось, как такое крышесносное стечение обстоятельств могло произойти в моей жизни.

Уже собиралась выключить интернет, но внимание привлекло сообщение в социальной сети.

Дмитрий: «Привет! Как ты?»

Первое сообщение за последнюю неделю. Я вспомнила, как мы познакомились, и на губах появилась улыбка.

Ксения: «Привет! Нормально, но тошнит и хочется прибить кого-нибудь из-за игры гормонов».

Дмитрий: «Если нужна груша для битья, я готов приехать».

Сердце пропустило удар. Я думала, что он просто поинтересуется, в порядке ли я, но Дмитрий вел себя иначе. Он хотел встретиться? Однако сейчас меня волновал больше другой вопрос: почему Игорь за все это время ни разу не позвонил и не написал… Он же знал, что я лежу в больницу… Ни разу не пришел. Я понимаю Дмитрия, на голову которому свалилась новость о ребенке от Лары, но Игорь… Неужели боялся заставить меня волноваться? Поступил бы так любящий человек?

Ксения: «Вы с Игорем договорились игнорировать меня, пока я лежала в больнице?»

Какое-то время стояла тишина. Я понимала, что спрашивая об Игоре, бережу воспоминания об измене, но вскоре он начал печатать ответ.

Дмитрий: «Если это можно назвать договором… Я потребовал, чтобы он не трогал тебя, пока под угрозой жизнь моего ребенка».

Я куснула губу и не смогла удержаться, чтобы не задеть за уязвимое место.

Ксения: «Второго ребенка… Поздравляю, кстати, с тем, что у тебя есть сын».

Со стороны я, наверное, выглядела, как ревнивая девушка. Однако я не могла не задеть эту тему. Хотелось получить комментарии от самого Дмитрия, но он замолчал. Молчал несколько минут, а когда я собралась отключать компьютер, зазвонил телефон.

Дмитрий.

Немного посомневавшись, всё-таки ответила ему, возвращаясь на кровать и растягиваясь во весь рост.

— Действительно хочешь поговорить об этом? — поинтересовался Дмитрий уставшим голосом.

— Нет, просто…

Я замерла. Устала постоянно оправдываться.

— Я не знал, что Лариса забеременела, потому что даже не дошел до того момента, когда можно было испытать оргазм. Чисто теоретически шанс ее беременности от меня — один к миллиарду.

— Но экспертиза же подтвердила, что ты отец.

Я закатила глаза, ругая себя за этот допрос. Я изменила Дмитрию и теперь не знала, нужен ли мне на самом деле кто-то из братьев. Зачем сейчас задавала Дмитрию все эти вопросы, словно цеплялась за связывающую нас соломинку.

— Экспертиза подтвердила, но у меня и брата схожее ДНК. Отцом ребенка Ларисы может оказаться Игорь.

В трубке повисла тишина. Я пыталась представить Игоря в роли отца, но не могла. Судя по рассказам обоих братьев, Лариса не идиотка, она отлично понимает, что Игорь не станет хорошим отцом, а ещё Дмитрий выгоднее в материальном плане, ведь младшего брата Евгения Александровна оставила без бизнеса.

— Как ты узнаешь, чей именно это сын? — снова задала глупый вопрос.

— Есть способ… — голос Дмитрия звучал сухо. — Лучше скажи, как ты?

— Я в порядке…

Дальше разговаривать мы не стали. Дмитрий сослался на необходимость срочно отвлечься по делам, а я была рада, что эта бессмысленная беседа, где я пыталась вытянуть из собеседника неясно какие ответы и зачем, прекратилась.

Я пошла в кухню, откуда доносился приятный аромат жареных пирожков. Мама действительно решила больше времени проводить со своей семьей и готовила восхитительный ужин. Сто лет не ела домашние жареные пирожки. Я улыбнулась, присаживаясь за стол.

— Тебе помочь? — поинтересовалась, глядя на маму, порхающую по кухне, словно бабочка по цветкам.

— Еще чего! Врач сказал тебе беречь себя! У тебя же угроза выкидыша!

— Мам, я буду жить, — улыбнулась, но подумала о том, что не знаю, что именно происходит внутри моего организма, и как развивается ребенок, поэтому не могла ручаться, что там все прекрасно.

Спорить я не стала и наблюдала, как начинка исчезает в тесте, а чуть поднявшиеся пирожки, мама перекладывает на сковороду и обжаривает. Я вдруг почувствовала, что вот он — момент единения настал. И было бы глупо упустить возможность поговорить с мамой по душам.

— Мам, как у вас начинались отношения с папой?

Мама замерла на мгновение. Она обтерла руки о полотенце и посмотрела на меня. Вздохнув, окунулась в воспоминания — это было заметно по ее выражению лица.

— С самой первой встречи меня начало тянуть к нему, как мотылька к огню. Я сгорала рядом с ним, да и он тоже. Это была пагубная страсть. Мы считали, что любим друг друга, но когда начался семейный быт, когда мы начали проводить время вместе, то поняли, что чувства притупились. Узнав, что беременна, я обрадовалась. Надеялась, дети вернут огонек в семью, снова заставят нас испытывать прежние эмоции, но этого не случилось. После того как ты родилась, отец стал чаще задерживаться на работе допоздна. Я думала, что он не оклемался еще… Такое бывает, когда мужчина не может принять, что стал отцом… Потом родилась Лиза. Он не стал долго ходить вокруг да около и, в конце концов, признался в том, что давно в отношениях с другой женщиной.

— Тебе было больно, когда он ушел?

— Любой женщине будет больно, если ее променяют на другую, — мама улыбнулась уголками губ и перевернула пирожки. — Больно ли было от того, что потеряла любовь? Нет, ведь те чувства, что связывали нас изначально, называть любовью нельзя… Больно было от страха, что не справлюсь с вами одна.

Я сглотнула и задумалась. Я не боялась остаться одна с ребенком, ведь была уверена в Дмитрии, знала, что он не оставит нас и будет помогать. Было ли мне больно от того, что мы с Игорем не сможем быть вместе? Нет. Как ни странно, я не видела нашего будущего и раньше. Когда Игорь сбежал, мое сердце было разбито. Я не понимала, почему он сделал это, думала, что все дело во мне, что это я допустила осечку… После Игоря мужчины в моей жизни появлялись лишь для того, чтобы забыться, и меня и их такая связь устраивала. Дмитрий заставил меня посмотреть на отношения по-другому. Я чувствовала, что нахожусь за надежной стеной, мне было хорошо с ним, я познакомилась с настоящим счастьем. Ровно до того момента, пока его мама не начала бомбардировать выстроенную вокруг нашей любви крепость. Когда Игорь вернулся, былое влечение вновь вспыхнуло. Я сгорала от желания испытать то наслаждение, что дарила близость с ним раньше. А еще я искала защиту от женщины, покушавшейся на мое счастье, — будущей свекрови. В отличие от Дмитрия Игорь мог давать отпор своей псевдо-мамочке, и меня восхищало это, я ошибочно начала думать, что он изменился и теперь у нас все будет по-другому, но на самом деле Игорь не стал сильнее, он просто вел себя как тинейджер, бунтующий против своих родителей.

— Ты о чем задумалась-то? — спросила мама, и я постаралась сохранить в голове все выводы, которые сделала сейчас, чтобы продолжить размышления позже.

— Пытаюсь понять, любила ли Дмитрия или Игоря на самом деле… — честно ответила, взяв в руки пирожок и подвинув ближе стакан с чаем, который мама успела налить, пока я думала.

— А ты не пытайся понимать это. Если любовь есть, ты узнаешь. Послушай свое сердце. Не плоть, а сердце. За кем оно болит больше?

Я задумалась, но боли как таковой не ощущала. Мне было жаль Дмитрия, я ненавидела себя за то, что так поступила с ним, но на этом все. Почувствовав, что внизу живота все стягивает от нахлынувшей резко боли, решила, что для этого дня мыслей и переживаний более чем достаточно. Доев пирожок и поблагодарив маму, направилась к себе в комнату и легла, желая уснуть. Сон расслаблял и дарил успокоение.

Не знаю, сколько точно мне удалось проспать, потому что проснулась от вибрации телефона под подушкой.

Игорь.

Сердце несколько раз с силой ударилось о грудную клетку. Я прикусила губу и поднесла телефон к уху, нажимая кнопку ответа.

— Игорь, — ответила и присела, прислонившись спиной к спинке кровати.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил чуть взволнованным голосом.

— Все в порядке. Спала.

— Прости, что неделю не появлялся. Врачи расценивали твое состояние, как высокую угрозу выкидыша.

— Знаю, — я сглотнула.

В этом состоянии винила только себя. Только я была виновна в том, что ребенок мог погибнуть.

— Может быть, встретимся? Я хочу поговорить с тобой…

— Игорь, это не лучшая идея. Мне порекомендовали постельный режим, и встречи сейчас ни к чему хорошему не приведут.

Хотела ли я с ним встретиться на самом деле? Не знаю. Казалось, будто бы я разрываюсь на несколько частей. Одна из них безумно желала этого, отзывалась на бархатистый голос Игоря возбуждением, накатывающем волнами и время от времени отпускающим. Вторая пыталась вычеркнуть этого мужчину, потому что понимала, что ничего хорошего рядом с ним не ждет. Я становилась хуже рядом с Игорем, была готова навредить кому угодно из своего окружения, только бы он был рядом и сжигал своей страстью, пока крылышки окончательно не обуглятся и мы не останемся на сырой земле — разрушенные и опустошенные. Ведь именно это было наше будущее?

— Я понял, что тебе нужно время. Хотел позвать тебя с собой в Италию, но вижу, что это бессмысленно.

— Ты уезжаешь? — мне стало невыносимо от мысли, что он снова исчезнет из моей жизни, но в мгновение это чувство улетучилось, сменившись безразличием.

— Меня пригласили поработать вместе с одним из местных дизайнеров. Я всю жизнь мечтал о совместном проекте с кем-то значимым, — извиняющимся голосом произнес Игорь.

— Удачи тебе, — прошептала, стараясь улыбаться.

— Спасибо.

— Пока.

— Пока, Ксю, я буду вдохновляться нашей ночью в лесу и создам шедевры, которые будут носить твое имя.

Я ухмыльнулась и положила трубку. Я была вдохновением Игоря, его музой… Если бы я была его любимой женщиной, то он не уехал, продолжал бы настойчиво добиваться, а он погнался за мечтой. За своей настоящей мечтой. Убрав телефон под подушку, почувствовала, как по щекам потекли слезы. Глотая ком, мешающий дышать, я постаралась навсегда попрощаться со своей похотью по имени Игорь Звонарев. Мне было жизненно необходимо побыть одной.

Спустя шесть с половиной месяцев.

— Игорь? Как ты узнал, что я тут?

Я была шокирована, когда увидела на пороге квартиры, подаренной мне Дмитрием, Игоря. Он не предупредил, что прилетает, ни звонил и ни писал полгода, и вот теперь объявился. Стоял в подъезде с букетом кроваво-красных роз и смотрела прямо в глаза с хищной улыбкой.

— Я так скучал, — Игорь резко сократил расстояние, разделявшее нас, и впился в мои губы.

Но его поцелуй больше не пьянил, не выбивал почву из-под ног, не заставлял ощущать то, что раньше вызывало дрожь в коленях. Я резко отстранилась от него и испуганно посмотрела.

— Так скучал, что даже не позвонил ни разу за это время и не написал? — бросила в упрек ему, но тут же прикусила язык. Я не собиралась выяснять отношения, хотела оставить прошлое там, где ему самое место.

Почувствовав, как малыш начал толкаться, я положила руку на живот и начала поглаживать, стараясь успокоить его. Кто у нас с Дмитрием будет, УЗИ пока не показало. Ребенок постоянно отворачивался, и врач не мог разглядеть. А мне и не был важен пол, главное, что это МОЙ ребенок. Я уже свыклась с мыслью, что стану мамой.

— У-у-у, — Игорь посмотрел на живот и присвистнул. — Не пригласишь пройти?

— Проходи, конечно!

Игорь прошел за мной на кухню. Я поставила букет в вазу и начала наливать чай.

— Тебе черный или зеленый? — решила уточнить — вдруг, его предпочтения изменились за столько лет.

— Зеленый.

Вкус не поменялся. Я ухмыльнулась. В Сочи он всегда заказывал зеленый чай с долькой лимона и двумя ложками сахара.

— Ксю, я за тобой приехал. Дела у меня в Италии идут просто прекрасно, но тебя не хватает. Я не могу думать о чем-то, когда вспоминаю твои шикарные волосы, но не могу прикоснуться к ним, когда повеет ароматом твоих духов, но я не могу вдохнуть их, уткнувшись носом в твою шею, когда внизу все закипает, но я хочу только тебя одну! Поехали со мной? Ребенка воспитаем там. В Италии красиво, хорошо. Я куплю квартирку для нашей семьи.

Слова Игоря заставили посмотреть на него. Раньше я непременно вспыхнула бы от них, но сейчас многое взвесила и обдумала.

— У тебя растет сын, Игорь! Ты пытался встретиться с ним? Помочь ему?

Дмитрию удалось поднять все больничные записи и доказать, что отцом ребенка является не он, а его младший брат. Лариса, конечно, выбрала более респектабельного отца, попыталась обставить все так, словно родила сына раньше срока, на седьмом месяце, но ребенок появился на свет вовремя. Дмитрий нашел все больничные записи и настоящую историю ведения беременности Лары, и она была вынуждена признать, что пыталась обвести его вокруг пальца.

— Да какой сын? — Игорь закатил глаза. — Три года этого ребенка растил чужой мужик, а теперь я должен называть его своим? Это сын Громова, которого сама же Лариса и отравила наверняка.

Мне были противны его слова. Игорь отказывался от родного ребенка, которого родила когда-то любимая женщина, но в то же время пытался доказать, что сможет стать отцом чужому. Я больше не верила ему, смотрела на мужчину без розовых очков и понимала, что от страсти не осталось и следа.

— Ты его отец, как бы ты ни пытался отрицать это.

— И что мне теперь сделать? Пойти к ней в ножки упасть? Мне не нужна потаскуха, изменившая мне с моим братом на свадьбе. И ее ребенок мне не нужен. Я тебя люблю. Неужели ты не понимаешь этого?

Слова Игоря били больно, словно пощечины. Мне казалось, что сейчас говорит не он, а Дмитрий, ведь у нас произошла похожая ситуация, но Дмитрий вел себя иначе. Он давно простил меня за измену и пытался сделать все, чтобы нам с ребенком было комфортно, несмотря на то, что я не подпускала его близко и не давала никаких надежд на то, что мы снова сможем стать парой.

— Сколько ложек сахара я кладу в кофе? — спросила, чувствуя, что начинаю волноваться.

— Что? — Игорь удивленно посмотрел на меня, словно я была доисторическим экспонатом.

— Сколько ложек сахара я кладу в кофе? — повторила свой вопрос, продолжая смотреть на мужчину. Он не знал, хотя раньше я несколько раз просила приготовить мне кофе. Просто он не желал запомнить это, а Дмитрий наизусть выучил какой напиток под какое настроение я люблю больше. Он знал, сколько сахара положить в кофе, и что зеленый чай я предпочитаю пить несладким.

— Что за бред, Ксю? Какой кофе? Ты же уже налила себе чай.

— Все кончено, Игорь. Я не поеду с тобой в Италию. Я решила, что буду растить ребенка одна.

— Нет! Нет! Нет! — Игорь подскочил на ноги и резко оказался рядом со мной. Он схватил меня за запястье и притянул к себе.

Это походило на сумасшествие. Безумие. Игорь казался человеком, сошедшим с ума. Он смотрел мне в глаза, а в его взгляде плескалась ярость. Кажется, в этот момент я его испугалась.

— Я не могу тебя отпустить. Я тобой дышу. Ты хоть понимаешь, что будет со мной, если ты уйдешь? Ксюша, я тебя люблю! Ты мне нужна! Ты источник моего вдохновения!

Игорь тряс меня за плечи, словно тряпичную марионетку. Дыхание оборвалось криком, а затем стало чаще. Схватки внизу живота точно не предвещали ничего хорошего. Я почувствовала, как по ногам потекла теплая жидкость.

Нет! Малыш, ещё слишком рано…

— Игорь, я рожаю, — закричала, приводя остолбеневшего мужчину в себя.

Он кивнул и поспешил вызвать скорую…

Глава 13. Напряженный момент

До больницы меня домчали с сиреной и сразу же повезли в родильное отделение. Врач то и дело причитала, насколько все плохо, чем выводила из себя. Мучительные схватки кромсали изнутри, и я готова была умереть в этот момент, только бы не чувствовать эту боль. А когда ребенок начал пинаться, я чуть ли не теряла сознание.

— Не родишь сама. Придется делать кесарево, — поджала губы доктор, вынося вердикт.

— Постойте, кажется, ребенок пошел, — выкрикнула, акушерка после очередной схватки. — Тужься, девочка, помоги ему.

Я набрала больше воздуха в лёгкие и начала старательно выталкивать своего малыша.

Детский крик, разрезавший наступившую тишину, стал бальзамом на душу, а когда ребенка положили мне на грудь, по щекам потекли слезы. От счастья, что я стала мамой и от боли, ведь малыш выглядел таким хрупким: малюсенькие ручки и ножки, худенькое тело, тонкая кожа, через которую просвечивались вены, из-за чего казалось, что он синий.

— Дочка у тебя, — улыбнулась доктор. — Вот только мы ее заберем, нужно поместить ее в специальное отделение для недоношенных.

Сердце стало трепыхаться, как загнанный в угол мышонок. Я понимала, что дочка еще не окрепла, она была такая беззащитная и кричала, словно маленький котенок. Слабая.

«Только бы с ней ничего не случилось! Господи, помоги!» — молила, провожая взглядом акушерку и плача.

— Не надо плакать. Раньше думать надо было. Почему роды начались раньше?

Врач вела себя как-то слишком холодно, но мне сейчас было наплевать. Я постаралась встать, чтобы пойти за акушеркой и проследить, куда денут мою малышку. Но врач остановила меня.

— Стой! Еще детское место не вышло. Сейчас будет неприятно.

Никакая боль меня не пугала. Когда врач осмотрела и сказала, что я могу идти, я поднялась на ноги. Дышать получилось не сразу. Без ребенка внутри живота было очень непривычно. Казалось, что желудок прилип к позвоночнику.

— Пройдет завтра-послезавтра, — произнесла доктор.

— Где мой ребенок? — спросила я у вернувшейся акушерки.

— Сказала же, в специальном отделении. И будет там лежать, пока не окрепнет. Ее подключили к ИВЛ.

— Она выживет? — спросила я, придерживаясь за стенку.

— А кто гарантировать может? — акушерка чуть сощурилась. — Бывает вон доношенные рождаются здоровыми, а на следующий день помирают. Это лотерея. Если суждено, то жить будет. Пошли, провожу в палату.

Я направилась следом за акушеркой в палату на едва гнущихся ногах. Когда мы вошли внутрь, я не стала обращать внимание на обшарпанные стены, доплелась до кровати и медленно легла. Старалась не думать о плохом, надеялась, что все будет хорошо. Вспоминала свою крохотулю, а по щекам катились слезы. Однако усталость все-таки одержала верх, и я заснула. Проснулась от прикосновения теплых подушечек пальцев к моей щеке. Открыла глаза и вздрогнула. На металлическом стуле около кровати сидел Дмитрий и смотрел на меня глазами, полными тоски.

— Я не уберегла ее, — прошептала сквозь слезы и отвела взгляд в сторону.

— Ты не виновата, — Дмитрий сжал мою руку. — А наша дочь жива. Я нанял лучших врачей. За ней будет должный уход. Оплатил палату, чтобы к тебе не подселили кого-нибудь с ребенком, потому что понимаю, сейчас ты будешь остро воспринимать близость матерей с детьми.

— Спасибо!

Наши взгляды пересеклись. Дмитрий улыбнулся уголками губ.

— Спасибо тебе за нашу дочь!

Я постаралась сесть и прислонилась к стене. Обратила внимание на тумбочку и подоконник уставленные цветами.

— Не следовало покупать цветы, они…

— Они будут хоть немного поднимать твое настроение. Послушай, мне тоже больно. Но с ней все будет хо-ро-шо.

Я была благодарна Дмитрию за то, что пришел. Знала, под каким строжайшим запретом это находится в больницах и была благодарна ему. Спустив ноги с кровати, встала. Он поднялся следом за мной, не отводя взгляд, и я не смогла сдержаться: бросилась в его объятия, потому что мне было необходимо это — получить поддержку и почувствовать, что я не одна. Прикрыла глаза, и мне действительно стало лучше. Дмитрий прижимал меня к себе совсем как раньше, словно между нами не образовалась громадная пропасть из-за моей измены. Но я не была готова простить себя. Тем более теперь, когда моя малышка балансировала на грани между жизнью и смертью. Отстранившись от Дмитрия, посмотрела на дверь.

— Где она? Я хочу увидеть ее…

— В палате для недоношенных, там она подключена к искусственной вентиляции легких. Ты можешь находиться рядом с ней. Тебе нужно будет сцеживать молоко, чтобы кормить ее… Пока ты спала, я поговорил с врачами. Ксюш, все хорошо будет. Мы справимся со всем. Вместе.

Я кивнула и поджала губы, стараясь не заплакать. Ненавидела себя. Ненавидела за то, что, вообще, подпустила Игоря.

Мы с Дмитрием подошли к кувезу, в котором лежала наша дочь, и я замерла, глядя на такую беззащитную крошку. Сердце щемило от боли и тоски. Мы ведь даже не решили, как назовем ее. И сейчас я считала плохой приметой выбрать имя, потому что мы не знали, что будет дальше. Пусть и прогнозы были положительными, по словам Дмитрия.

Какое-то время мы смотрели на дочку, каждый утопая в своих мыслях, но у Дмитрия завибрировал мобильник. Я посмотрела на него, а он извинился, пожав плечами, и вышел в коридор. Вернулся он скоро и не в лучшем расположении духа.

— Извини, у меня срочная операция. Без меня никак не справятся. Ничего не бойся! Как только смогу, я сразу же примчусь сюда.

Я кивнула, мысленно поблагодарив его за то, что не оставляет в трудную минуту. Когда Дмитрий удалился, я подвинула к своей девочке стул, присела рядом и стала наблюдать за ней. Я знала, что она слышит мой голос, потому рассказывала сказки, пела песенки, и мне казалось, что она улыбается, хотя вряд ли такие крошки умеют делать это.

Мы с Дмитрием все свободное время проводили у стеклянного колпака, под которым лежала наша девочка. В больницу больше никого не пропускали, а мне не позволяли спускаться, поэтому с Янкой, мамой и Лизкой я общалась исключительно по телефону. У Янки подходил срок рожать, и она постоянно шутила, что я обставила ее, чтобы хоть немного развеять мое напряжение.

Миле — мы все же решили выбрать имя и назвали дочь Людмилой — с каждым днем становилось все лучше. Поначалу меня хотели отправить домой, чтобы приносила для дочки молоко и истуканом не сидела рядом с ней, но Дмитрий заплатил приличную сумму заведующей, и вопрос о том, чтобы выписать меня без дочери отпал. Дмитрий и сам оставался ночевать, когда мог, ведь в палате было две кровати. Время от времени мы по очереди дежурили около нашей малютки.

Дмитрий пытался утешать меня, как только мог, хотя я видела, что ему самому не по себе. Мы стали друг для друга надежной опорой, однако, я не спешила подпускать мужчину близко. Мы не говорили о будущем, старались не строить никаких планов, просто жили одним днем и надеялись, что нашу девочку вот-вот отключат от аппаратов и позволят забрать домой.

Игорь звонил несколько раз, писал сообщения о том, что ему очень жаль, что он не думал, чем обернется вспышка гнева, но я не отвечала. Я больше не хотела разговаривать с ним, решив, что вычеркну из жизни теперь уже навсегда. Я допустила ужасную ошибку в своей жизни — восприняла плотское влечение за любовь — и теперь платила, глядя на дочь и мучаясь.

Дни тянулись невыносимо медленно. Мы провели в больнице уже две с половиной недели. Сегодня Милу должны были отключать от аппаратов искусственной вентиляции легких, если все будет нормально. Когда пришел доктор, я прижалась к Дмитрию, потому что боялась услышать неутешительные прогнозы. Мужчина молча обнимал меня за талию. За это я очень ценила Дмитрия — он всегда был рядом, наплевав на свою клинику, на необходимость посещать благотворительные вечера и т. п. Я не спрашивала, как на все это реагирует его мама, разговоров о ней мы не поднимали.

— Поздравляю. Ваша дочь настоящий боец, — произнес доктор, улыбаясь нашей малышке и отключая от нее аппараты.

Я с облегчением выдохнула. Дмитрий светился от счастья. Когда нашу деточку отключили, а она открыла глазки и посмотрела на нас, зевая, словно заспанный котенок, мы не смогли сдерживать слезы счастья. Дмитрию предложили взять малышку на руки, он посмотрел на меня испуганный, а я кивнула. Это была лучшая награда — увидеть, как любящий отец берет на руки своего ребенка.

Я млела от счастья, смотря на этих двоих. Дмитрий улыбался дочке, бережно прижимая ее к себе, а она кряхтела, разглядывая папочку. В этот момент я поняла, что такое любовь на самом деле. Я была готова бороться за это чувство, вгрызаться в глотку тому, кто попытается разрушить наше счастье. Я не могла простить себя за то, что изменила Дмитрию, потому что не представляла, как сложатся наши отношения, но в этот день я была счастлива, наслаждаясь близостью любимого мужчины и здоровьем нашей дочери.

Выписали нас с Милой через четыре дня после отключения от аппаратов ИВЛ. Ей провели полное обследование и похвалили за выдержку. Отношение медицинского персонала ко мне и дочери резко изменилось после того, как Дима полностью оплатил наше нахождение в больнице и внес на счет родильного дома немаленькую сумму для ремонта. Я была счастлива, что у меня есть такой мужчина, способный позаботиться о своей семье. Хоть мы так и не успели обсудить, куда поедем после выписки, будем жить вместе или нет, я надеялась, что Дима останется с нами.

Собравшись к указанному времени, мы с дочкой вышли. Я напряглась, обратив внимание на то, что встречают нас мама и Лизка. Димы не было. Посмотрела на маму, но на лице той читалась печаль. Мужчина уехал вчера и пообещал, что устроит нам сюрприз к выписке, с того времени он не писал и не звонил.

— Ой какая лапочка, дай скорее подержать ее! — засуетилась Лизка и приняла Милу.

Я посмотрела на маму, понимая — ей известно что-то неприятное. Сердце уже давно забыло, что такое нормальный ритм, начало снова бешено биться в груди.

— Мам?

— В аварию он попал два часа назад, — выдавила мама и отвела взгляд в сторону. В реанимацию увезли. Я больше ничего не знаю. Да и это только из новостей услышала.

Нет! Ну почему судьба такая жестокая? Только думаешь, что все стало более или менее нормально, и она больно бьет в спину, втыкает ножи и выдергивает позвонки по одному. Мне казалось, что рассудок в этот момент начал отключаться.

— Мам, отвезете Милу домой? Я не могу сейчас… Я должна его увидеть.

— Конечно, детка, конечно!

— В сумке бутылочка с остатками молока. На улице сегодня нежарко, за час не пропадет, я примчусь как только увижу его.

Мама прикрыла глаза и кивнула. Я посмотрела на сестру, прижимающую Милу к себе, как самое ценное в мире сокровище.

— Давай, систер, мы позаботимся об этой красотке, — произнесла Лизка, и я побежала на улицу.

По дороге к остановке звонила Евгении Александровне, которой точно сообщили, куда отвезли ее сына. На удивление она ответила почти сразу.

— Мы в областной реанимации. Поторопись, Ксюша, врачи говорят, что травма серьезная.

Я ничего не ответила, просто стояла как безумная и голосовала, пытаясь поймать такси. В этот момент я не думала, что можно было бы вызвать машину, стояла и махала рукой, пока, наконец, добрый человек не притормозил.

Я не помню, как мы доехали. В висках пульсировало, в ушах шумело. Я в очередной раз молила Бога, чтобы спас моего близкого человека. Как же поздно я поняла, что дорожу им… Как же поздно.

Вбежав на нужный этаж и домчавшись по коридору до реанимации, замерла около Евгении Александровны.

— Где он? — сорвалось с губ, но по опустошенному взгляду матери я поняла, что не все так радужно, как хотелось бы. — Он жив?

— Жив. Врачи готовят его к операции.

— Я должна увидеть его! Должна сказать ему самое главное!

Евгения Александровна кивнула. Я ворвалась в реанимацию. Навстречу сразу же бросилась медсестра, пытаясь выставить меня за двери, но я двигалась напролом. Врачи стали помогать ей, наперебой галдя, что я не могу тут находится, что наврежу ему, сделаю только хуже, а я не слушала их. Взгляд прилип к мужчине, лежащему без сознания, на губах которого застыла улыбка, а все лицо было перепачкано кровью. Он ехал за нами с Милой и был счастлив.

— Борись! Пожалуйста, борись! Я люблю тебя! — закричала я, когда врачи уже под руки потащили меня за дверь. — Люблю, слышишь? Только тебя люблю!

Опустошенная, я вернулась домой. Я не могла оставаться в больнице, хоть и очень хотелось, потому что следовало кормить дочь, но я решила, что сцежу достаточное количество молока и снова вернусь, чтобы быть рядом с ним. Я была нужна ему, я чувствовала это.

Когда я вошла в квартиру, то заплакала еще сильнее. Сердце рухнуло куда-то вниз. Все было украшено воздушными шарами, цветами и ароматическими свечами — Дима знал, как сильно я люблю их. А на кухне был накрыт праздничный стол. Он купил всю детскую мебель и обустроил детскую, я видела как там красиво, из-за полуоткрытой двери, где Лизка качала в колыбели Милу. Я прислонилась к стене в прихожей и скатилась по ней на пол. Только я была виновата в том, что случилось. Если бы я не изменила Диме, все сложилось иначе, мы бы уже были мужем и женой, а наша дочь наверняка родилась в срок.

Глава 14. Жалость или любовь

Я примчалась как только смогла. Евгения Александровна сообщила, что вызвала лучших хирургов из медицинского центра Димы, и операцию будут проводить тут, потому что транспортировка сейчас является невозможной. Для меня не имело значения, кто будет делать эту операцию, важнее было, чтобы мужчина выжил. Я не могла его потерять, потому что он был смыслом жизни для меня, как жаль, что поняла это так поздно.

— Он очень тяжело переживал то, что вы отменили помолвку, — произнесла Евгения Александровна, заставляя обратить на себя внимание. — Я думала, что делаю нечто правильное и жизненно важное для сына, когда пыталась свести его с Ларисой. Подозревала, что она врет, но все же верила ей. Надеялась, что сын будет счастлив с женщиной, которая подходит ему по статусу, но он начал гаснуть. Он любил тебя по-настоящему.

Слова обожгли легкие, выбивая из них воздух. Я какое-то время смотрела на Евгению Александровну, но затем подскочила на ноги. Постаралась втянуть в себя воздух и подавить эту пульсирующую боль.

В голове пронеслись слова Евгении Александровны: «Любил»…

— Не смейте так говорить. Дима не умер, он будет жить. И он любит нас с дочерью.

— С дочерью? О какой дочери идет речь, Ксения?

Евгения Александровна изменилась в лице. Неужели она не знала, что у Димы родилась дочь? Неужели он скрывал этот момент от матери, решив оградить меня и Милу от ее вмешательства в наши жизни. Это было очень сильно с его стороны. На глаза навернулись слезы.

— У нас с Димой родилась дочь, нас только сегодня выписали из больницы, — ответила я, понимая, что скрывать смысла нет, ведь если с Димой что-то случится, его мать должна знать, что он оставил после себя дочь.

— Господи! — Евгения Александровна приложила руку к лицу. — Я плохая мать, раз сын даже не сообщил об этом, — произнесла она, а я решила сделать вид, что ничего не слышала, потому что единственное, что хотелось сказать в этот момент — подтвердить ее слова и дать понять, что если бы она не вмешалась в наши отношения раньше, то сейчас все было иначе.

Я ждала врача, словно верующие второго пришествия Христа. И когда он вышел из операционной, сердце оборвалось. Он мог сказать все что угодно, но я ждала положительные прогнозы, потому что от других новостей сердце просто разорвалось бы на части.

— Операция прошла успешно настолько, насколько это могло быть. Дмитрий выживет, но сможет ли он ходить, находится под большим вопросом.

Я прикрыла глаза и с облегчением выдохнула, начала благодарить Бога, что сохранил жизнь моего мужчины. А со всем остальным мы справимся с ним вместе. Самое главное — он будет жить, даже если больше никогда не встанет на ноги.

— Его можно увидеть? — спросила, понимая, что если ворвусь туда снова, то меня выдворят.

— До завтра он не придет в себя. Мы вкололи ему успокоительные. Вы можете поехать домой.

— Но хотя бы увидеть его на минуту можно?

Я чувствовала, что это необходимо нам обоим. Возможно, Дима не слышал меня, но я надеялась, что близость поможет ему ухватиться за жизнь и бороться за нее.

— Только одну минуту, — ответил доктор и подошел к матери моего мужчины, а я юркнула в реанимацию, откуда вышла медсестра.

Я потихоньку подошла к кушетке, на которой он лежал, опасаясь нарушить его покой. Мой мужчина выглядел неважно. Улыбка сползла с лица и теперь превратилась в нечто убийственное. Внутри все сжалось от страха за его жизнь, от чувства вины за измену.

— Дима, если бы я только могла отмотать время назад и все исправить, — прошептала, подойдя ближе и взяв его за руку. — Как много бед пришлось испытать из-за того, что не разобрала своих чувств сразу. Я так сильно люблю тебя… Отдыхай. Завтра я обязательно вернусь. И буду рядом с тобой, слышишь?

Я понимала, что он спит, потому осторожно отпустила его руку и направилась к дверям. На едва гнущихся ногах дошла до выхода и вызвала такси. Евгении Александровны уже не было, странно, что мать не попыталась увидеть сына, но не мне судить.

Придя домой в первом часу ночи, посмотрела на сестру, уснувшую у колыбели Милы.

— Лиз, — я положила руку на ее плечо, — переляг на кровать.

— Ой, Ксю, я только голову опустила и провалилась в сон, — произнесла Лизка, встала и обняла меня.

— Мама домой уехала?

— Да, у нее завтра какая-то платная консультация, но ты не переживай, я с Милой посижу. У меня ничего важного не будет…

Лизка позевала и отстранилась от меня.

— Спасибо, — прошептала я.

Сестра что-то угукнула и ушла в комнату. Комнату, где раньше мы спали вместе с Димой. В сердце больно кольнуло, словно в него вонзили ядовитую стрелу, и яд боли начал расползаться, отравляя организм. Я присела у кроватки дочери, стараясь сдерживать слезы. Нельзя было плакать, малышка ведь все чувствовала и волновалась вместе со мной.

— Люблю тебя, мое маленькое сокровище, — произнесла я, стараясь найти в ней успокоение и надежду на счастливое будущее.

Утром я покормила Милу и сцедила достаточно молока для двух кормлений. Я не знала, как долго пробуду в больнице, но пообещала Лизке, что потороплюсь, потому что у нее вырисовалась важная консультация по учебе вечером, пропускать которую было крайне нежелательно.

Когда я приехала в больницу, получила удар под дых. Доктор сказал, что Дима запретил пускать меня к нему. Попросил передать, что не желает меня видеть. Он возненавидел меня, знал, что только я во всем виновата и возненавидел, но мне было необходимо увидеть его и убедиться, что он действительно пришел в себя и дышит.

— Вы не можете запретить мне, — прошипела на врача. — В какой он палате?

— Состояние пациента может ухудшиться, если вы пойдете, — продолжал настаивать на своем доктор.

К черту его. К черту Диму, который так вовремя вспомнил об измене и решил обидеться. Я уже развернулась, чтобы уйти, но столкнулась с Евгенией Александровной. Она судя по всему возвращалась от сына и находилась не в лучшем расположении духа. Подняв на меня взгляд, замерла.

— Он в сто четвертой палате. Тебе нужно поговорить с ним.

Я кивнула и покосилась на врача. Он действительно не мог запретить мне находиться здесь, ведь я не сделала ничего плохого и пришла навестить отца своего ребенка. Дойдя до палаты, замерла, слушая, как Дима на кого-то ругается по телефону. Когда его голос замолк, я все-таки вошла в палату. Наши взгляды пересеклись, и Дима резко отвернул голову в сторону.

— Не надо, Ксюша! — произнес он и нахмурился. — Я просил, чтобы тебя не пускали, — бросил он так, словно ему действительно было противно мое присутствие. — Видимо, нужно заплатить чуточку больше, чтобы пожелания пациента исполняли безоговорочно.

Я не понимала, почему он так резко поменял мнение, ведь еще несколько дней назад сидел около меня и нашей дочери и лелеял нас, окутывал своей любовью и заботой.

— Дима, — прошептала я, приближаясь к нему. — Я понимаю, что заслужила этот шквал негатива к себе, но, пожалуйста, позволь быть рядом сейчас, когда тебе плохо. Потом, если захочешь, я уйду.

Он повернулся и посмотрел на меня, заставляя прочувствовать его боль. Ему было плохо. Он испытывал отвращение не ко мне, а к самому себе. И от этого было еще тяжелее.

— Я прикован к постели, Ксюша! Вам нужен не такой мужчина. Миле нужен полноценный отец. Я разговаривал с Игорем, он готов забрать вас. Я буду помогать со стороны и делать все, что от меня зависит, лишь бы вы были счастливы.

Диме тяжело давались эти слова. Я видела, с каким трудом он произносит каждое, как отрывает частичку себя во благо нам. Это было так благородно. Это был его стиль поведения. Только Дмитрий Звонарев мог пожертвовать собой во благо любимых. И я влюблялась в него все сильнее. В этот момент я поняла, что как бы он ни пытался прогнать от себя, я буду рядом. Я помогу ему.

— Мне не нужен Игорь… Мне никто, кроме тебя, не нужен. Я знаю, вчера ты не слышал меня, но я сказала, что…

— Стоп! — Дмитрий перебил меня, не дав сказать самого главного. — Не надо жалеть меня. Я не хочу, чтобы ты была вместе со мной из жалости. Все кончено, Ксюша. Как бы больно мне ни было говорить это.

Для человека, перенесшего такую сложную операцию, Дмитрий выглядел более, чем живым, хоть я и понимала, что дается ему это упрямство нелегко.

— Я тебя не жалею, я хочу быть рядом с любимым человеком, — мускулы на лице Димы дрогнули.

Я присела на край кровати и коснулась его руки, из которой торчали капельницы. Больно было видеть его таким. Я даже не представляла, что подобное может произойти. Когда Игорь появилась в моей жизни снова, я просто не думала о том, что могу потерять самое ценное — настоящую любовь.

— Дим, я еще в роддоме до последнего надеялась, что ты останешься со мной и Милкой. Я боялась подпускать тебя близко, потому что после случившегося… После измены я не знала, сможем ли мы вернуть прежние отношения. Сможешь ли ты доверять мне. Выйдет ли у меня доказать свою любовь и преданность. Я не верила, что это возможно. Да и сейчас не знаю, простишь ли ты меня когда-то и сможешь ли забыть, но я прошу тебя, не отталкивай меня. А если уж решил оттолкнуть, то не следует звонить своему брату. Я не люблю Игоря и никогда не любила. Только вот я слишком поздно поняла, что путала это восхитительное чувство с пожирающей страстью.

Уголки губ Димы тронула улыбка. Айсберг в его сердце тронулся, и мне безумно хотелось верить, что он оттает. Я желала больше всего на свете вернуть те отношения, что связывали нас поначалу.

— Я не смогу ходить, Ксюша. Буду прикован к инвалидному креслу. Я хирург, и я знаю, что такие травмы неизлечимы. Сказки в жизни не бывает. Я никогда не встану на ноги. Зачем Миле такой отец, который даже не сможет вывести ее на прогулку, поиграть в догонялки, научить пинать мяч?

— Потому что ты ее отец, — я сжала его руку и посмотрела прямо в глаза. — Ты ей нужен. И ты нужен мне.

Дима на несколько секунд зажмурился, а когда открыл глаза, я заметила, что сосуды покраснели. Он испытал прилив эмоций. Он простил меня. И был готов дать второй шанс.

— Я не хочу становиться для тебя обузой.

— Не станешь… любимый человек никогда не станет обузой! Ты лучшее, что было в моей жизни, и никакая инвалидность не изменит этот факт. Если ты готов, то после твоей выписки я хочу стать твоей женой. Наша дочка будет расти в полноценной семье с любящими ее и друг друга родителями.

Я даже не сомневалась, что Дима любит меня. Он доказал это в очередной раз, позвонив своему брату и предложив забрать нас с Милкой. Дима думал, что делает лучше для меня и дочери, но он заблуждался. Счастливыми мы будем только с ним.

— Спасибо, — произнес Дима, сжимая мою ладонь, и улыбнулся.

Я заметила, как по его щеке скользнула слеза и тут же испарилась. Мужчины не плачут? Так говорят слабаки, которые боятся проявить свои эмоции, но Дима не боялся этого, он неоднократно доказал свою преданность и любовь, и теперь дело оставалось за мной. Я должна была заставить его чувствовать себя счастливым, даже если он действительно больше никогда не сможет подняться на ноги. Все это было неважно. Однако глубоко в душе я все-таки надеялась, что мы прошли достаточно испытаний, и Господь смилуется над Димой, дав ему возможность снова ходить.

— Извини, я пришла ненадолго. Лизке на учебу сегодня нужно, мама репетиторством занимается, а Милу оставить не с кем…

— Мама сообщила, что ты рассказала ей о нашей девочке… Спасибо. Однако помочь она не сможет, потому что уезжает за границу.

У меня чуть было не слетело с губ возмущение: какого черта? Мать бросает сына в таком бедственном положении и уезжает за границу? Это было выше всякого понимания, однако, после измены я не бралась судить кого-то, потому что сама совершила грубейшую в своей жизни ошибку.

— У нее какой-то просвет в личной жизни, поэтому я одобрил то, что она решила перебраться туда. Если ты захочешь, то можете с Милой перебраться в дом…

— Нет! — резко оборвала я, стараясь унять испуганное сердце.

Я не хотела переезжать в тот дом, потому что боялась, что Евгения Александровна в один прекрасный день вернется и снова начнет вмешиваться в нашу жизнь. Конечно, я не поступлю больше с Димой так, как поступила, но и повторять пройденное не хотелось.

— Прости, но в квартире гораздо лучше, и если мы когда-то поселимся в доме, то приобретем его вместе… Ладно?

Дмитрий улыбнулся и кивнул. Я наклонилась к его потрескавшимся губам и невесомо поцеловала, опасаясь причинить боль.

— Я люблю тебя, — прошептала, глядя в глаза своего мужчины.

— И я тебя люблю! — услышала от него в ответ.

Идеалов не бывает, мы создаем их сами, но я поняла, что любим мы людей не за то, кем они могут стать, а за то, кем уже являются. И я любила Дмитрия всеми фибрами своей души. Как жаль, что не поняла этого раньше и причинила такую боль родному человеку.

Диму продержали в больнице чуть больше трех недель. Это был большой срок, но нас с Милой пускали к нему, и я приезжала почти каждый день, устраивая свидания папе и дочери. Мой мужчина сиял от счастья, прижимая малышку к себе, а я… А я боялась дышать, глядя на этих двоих, чтобы не испортить ту семейную идиллию, что начала образовываться на нашем разрушенном счастье, которое мы пытались теперь собрать по кусочкам.

К выписке я приготовила вкусный обед и пригласила маму с Лизкой, но у них были дела, поэтому мы остались одни. Дима злился на кресло, к которому был прикован, пусть у него было самое лучше, многофункциональное. В больнице он упорно тренировался и пытался встать на ноги, хоть врачи ругали его за это и говорили, что такое усердие может привести к ухудшению состояния. Я тоже переживала за него, но мой мужчина брал за руку, смотрел в глаза и говорил, что хирург у нас в доме он, и ему лучше знать, какая нагрузка допустима. И я доверяла ему. Знала, что он не станет вредить себе, потому что дорожит мной и дочерью.

Когда мы поужинали, я принялась убирать тарелки, а Дима подъехал ко мне, взял за руку и потянул на себя, заставляя сесть на его колени. От него приятно пахло свежестью. Я больше не сравнивала запахи, исходящие от прошлого и настоящего. Я больше не искала Игоря в других мужчинах.

— Спасибо, что не бросила в трудную минуту, хоть я и просил об этом, — прошептал Дмитрий, а я не дала ему договорить, закрыв рот поцелуем. Наши губы слились, и я уже понадеялась на нечто большее, но из детской донёсся плач Милы.

Я нехотя оторвалась от губ Димы и встала на ноги, придерживаясь за стену, потому что голова закружилась.

— Я жду тебя в комнате, посуду можно оставить до завтра… Или выкинуть! — Дима игриво вскинул бровь, а я ухмыльнулась и поспешила к дочке.

Нас с моим мужчиной ждала умопомрачительная ночь, и я уже заранее сгорала от предвкушения.

Глава 15. Утопая в кружевах

— Дим, мы опоздаем на выписку Яны из роддома, — я постаралась выбраться из его объятий, но это сложно сделать, когда находишься сверху, а стальные объятия прижимают тебя к себе.

— Может, не поедем?

Дима не выходил из дома с того самого момента, как его выписали из больницы. Он не хотел, чтобы журналисты задавали лишние вопросы, чтобы о нас писали в газетах, но мне было наплевать на слухи, которые могли породить репортеры. Я пыталась доказать своему мужчине, что он не должен прятаться и закрываться от окружающего мира, нужно продолжать жить дальше.

— Нет. Мы поедем. Яна моя подруга. Дим, ну-у не будь ты занудой! Ты, конечно, можешь остаться дома с Милой…

— Я сейчас встану, — буркнул мой мужчина.

Он боялся оставаться с дочерью один, думал, что из-за своего состояния окажется бесполезным, если произойдет что-то чрезвычайное, хоть я изо всех сил пыталась ему доказать, что он лучший отец.

Дима злился на то, что не может каждое утро и вечер принимать душ, так как делать это в кресле крайне неудобно, и потом по дому остаются следы, на которых можно поскользнуться. Он пытался отнимать у меня швабру и протирать за собой самостоятельно, и мы успели даже пару раз поссориться из-за этого. Прошло всего полторы недели с момента его выписки, а казалось, что целая вечность. Я потянулась, вставая с кровати, взяла вещи и направилась в детскую, чтобы проверить как там Мила. Я кормила ее полтора часа назад, но она уже не спала. Не кричала, просто лежала и моргала глазками.

Положив вещи, в которые следует переодеться, на кресло, я достала малютку и улыбнулась, покачивая ее.

— Давай-ка покушаем, мое солнышко, и будем собираться. Сегодня нам нужно вытащить твоего папулю в свет.

На самом деле выписка Яны была лишь поводом, чтобы вытащить Диму из дома. Мы могли бы не ехать, и она все поняла бы, ведь у нас маленький ребенок и такая непростая ситуация, но я не собиралась сдаваться.

Накормив Милу, переоделась и нарядила малютку в мягкий комбинезончик. На улице было тепло, поэтому кутать ее в теплую одежду не стала. Надела шапочку и обернулась. На пороге стояло кресло Димы, а он сидел и наблюдал за нами.

— Ты прекрасная мама, — улыбнулся Дима, а я почувствовала, как алеют щеки.

— Дим, я не устану повторять, что все это благодаря тебе.

Он ухмыльнулся. В двери кто-то позвонил. Я напряглась и настороженно посмотрела в сторону коридора. Мы никого не ждали совершенно точно. Мама или Лизка заранее предупреждали, когда собирались приехать к нам.

— Наверное, соседи хотят что-то спросить, — пожала я плечами, а Дмитрий развернул кресло и поехал проверить.

— Привет, брат, — услышала я знакомый голос, и сердце перевернулось.

Мне стало не по себе. Видеться с Игорем я не желала. Я боялась его. Не хотела, чтобы Дима думал, что я испытываю к его брату что-то. И понимала, как тяжело с ним встречаться самому Диме. Я взяла Милу на руки и вышла в коридор.

— Привет, — холодно произнес Игорь, внимательно разглядывая меня с дочерью.

— Зачем ты пришел? — выдавила из себя и посмотрела на Диму.

— Брат просил приглядеть за вами, но, вероятно, он уже решил этот вопрос, — пожал плечами Игорь.

— Я писал тебе, что приезжать не нужно, — огрызнулся Дима.

— Мы опаздываем на важное мероприятие, — произнесла я. — Поэтому спасибо, что приехал, но гостей встречать мы не готовились.

Я пыталась избавиться от общества Игоря не потому, что опасалась снова сорваться. Это точно больше не произойдет. Я просто понимала, каково Диме находиться между мной и моим прошлым, прошлым, которое теперь постоянно будет напоминать об измене.

Игорь кивнул и направился к лифту. Я улыбнулась Диме и, повесив сумку с детскими принадлежностями на плечо, вышла, позволив своему мужчине закрыть квартиру. Когда я подошла к лифту, Игорь буквально подскочил, сокращая разделяющую нас дистанцию. В нос ударил аромат его парфюма, но он больше не возбуждал, потому что я понимала, что это всего лишь минутное влечение… Воспоминание о прошлом.

— Бросай его! Поехали со мной! Ты так похорошела после родов! Ты стала еще эффектнее… Ты вдохновляешь меня сильнее. Ксю, давай прямо сейчас сбежим. Ты же говорила, что не любишь его! — начал шептать Игорь, словно змей-искуситель.

— Я ошибалась, — произнесла я, делая шаг назад, создавая между нами препятствие, выстраивая высокий непреодолимый забор. — Я его люблю. Когда Дима попал в аварию, я поняла, что ничего не хочу, если вдруг он прекратит дышать. Он и Мила самое дорогое, что у меня есть. Прости, что поняла это так поздно.

Игорь резко развернулся и поспешил вниз по лестнице, а я заметила улыбающегося Диму. Вероятно, он слышал все. Я не видела, когда он появился, не заметила его, и теперь почувствовала, как к щекам прилил жар.

— Я сделаю все, чтобы встать на ноги. Я обещаю тебе, — прошептал Дима, взяв меня за руку. — Можешь положить Милу ко мне. Или сумку давай.

Я повесила сумку на плечи Димы и положила в его руки Милу. Он не любил, когда его жалеют, и я решила относиться к нему, как к полноценному человеку, без жалости и прочих сантиментов. И я видела, что мой мужчина оценил этот жест.

На выписку мы примчались как раз в тот момент, когда Яна и Сергей выходили со своим сыном на руках. Они выглядели такими счастливыми, что сердце на мгновение сжалось в груди. Я представила, какой могла быть наша с Милой выписка, если бы не эта проклятая авария. Я вспомнила, что пережила за то время, пока Диму оперировали, как боялась услышать, что его больше нет, и на глаза навернулись слезы.

Мы поздравили Яну, отдали ей подарок — авторское золотое украшение в виде медальона с изображением Тары — хранительницы детей и цветы.

— Вот и стоило ехать сюда ради того, чтобы просто вручить цветы и подарок? — проворчал Дима и насупился. — Для этого ведь есть курьерская доставка.

— Перестань так делать, а то быстро морщины появятся, — ухмыльнулась я.

Он был прав, когда говорил, что на этой выписке мы будем лишними, но я сделала то, что хотела — вытащила его на улицу. И теперь планировала еще больше — вынудить Диму ходить со мной и Милой на ежедневные прогулки. Во-первых, свежий воздух полезен и ему тоже, а во-вторых, он должен был перестать бояться людей и репортеров, которые уже показались на горизонте.

— Дмитрий Звонарев, пожалуйста, прокомментируйте каково это — находиться в инвалидном кресле одному из лучших хирургов нашего города?

Мне хотелось разогнать их, поэтому пришлось приложить усилия, чтобы сдержаться.

— Мой жених не обязан отвечать на ваши дурацкие вопросы, — прошипела на журналистку.

— Тогда ответьте вы. Вы из жалости вернулись к Дмитрию Звонареву и все-таки решили сыграть свадьбу, несмотря на то, что расторгли помолвку? Кстати, чей этот милейший ребенок?

Я потерялась на мгновение, но мой мужчина пришел на выручку, выехав вперед с нашей принцессой на руках.

— Это Людмила Звонарева, наша с Ксенией дочь. Мы не расторгли помолвку, а лишь отложили свадьбу на тот момент, пока шли разборки с грязными слухами, которые распустила Лариса Громова, а также пока моя невеста переживала тяжелую беременность. Сейчас мы готовы к свадьбе и не будем откладывать ее, однако, фотографии для своих репортажей вам получить не удастся, потому что это будет частная вечеринка.

Я улыбнулась и все же решилась ответить на вопрос журналистки.

— Вы оскорбляете меня и Диму словами о том, что я вернулась к нему из жалости. Как видите, мы никогда не расставались. Мы любим друг друга, а для настоящей любви не существует никаких преград.

Дима улыбнулся. Мы оставили задумавшуюся журналистку и направились к машине. Мы прошли это испытание. Я надеялась, что Дима больше не будет бояться выходить на улицу, и скоро сможет вернуться к работе. Да, оперировать он вряд ли сможет, хотя… У меня уже возникали кое-какие мысли на этот счет, но пока я не решалась озвучивать их, ведь мой мужчина изо всех сил пытался встать на ноги, потому было глупо говорить ему, что если оборудовать одну из операционных кушеткой, которая могла бы опускаться до уровня его кресла, то он запросто смог бы проводить операции самостоятельно, а не просто курировать других хирургов.

Прошло еще две недели. Наступил тот самый — долгожданный — день. День нашей свадьбы. Гостей много приглашать мы не стали, потому что я и раньше не желала пышной свадьбы. Платье решила купить новое. Пусть то, что подарил Игорь было прекрасно, но мне захотелось утопать в кружевах. А еще я позволила своему жениху оплатить мой свадебный наряд, поэтому заказала дорогое платье от итальянского дизайнера. Мы с Димой сблизились, и я больше не считала, что если возьму у него деньги, то буду обязанной. Все стало каким-то другим.

Надев платье, я ощутила прохладу ткани, струящейся по телу. Шелка с кружевами очень нравились мне, и я не ощущала себя свадебным тортом, залитым несколькими слоями сливок.

— Ты великолепна, — услышала мамин голос и обернулась.

— С кем Мила? — поинтересовалась, потому что оставляла ее с мамой.

— Женя вызвалась посидеть с девочкой. Я не могу лишать ее такой возможности, она ведь ее внучка. Но ты не переживай, Лиза не оставила их без своего зоркого контроля.

Я улыбнулась и позволила маме помочь мне надеть украшения. Евгения Александровна приехала на нашу свадьбу вместе со своим ухажером, которым оказался довольно солидный мужчина. И я мысленно молила Бога, чтобы у моей свекрови сложилась личная жизнь, и она не стала лезть в наши с Димой отношения. Хотя и Дима изменился, раз не сказал матери о рождении внучки, значит, и не позволил бы больше лезть в наши дела.

— Мам, я даже не знаю, что бы делала без вашей с Лизой поддержки, — произнесла я и зажмурилась, когда мама прижала к себе.

— Это малое, что мы можем сделать для тебя, — ответила мама.

Я покосилась на карту, которая выпала мне в гадании Лизки. Пусть кое-что из предсказания сбылось не полностью, и вышла замуж за своего короля я не так скоро, как хотелось бы, а по пути столкнулась с ужасными испытаниями, одно из которых не прошла, я все равно становилась его женой. И это был самый счастливый день в нашей жизни.

— Подруга, вот это красотка! Супер просто! — услышала восторженный голос Яны и угодила в ее объятия.

Мама отправилась в зал к Евгении Александровне, Лизке, Миле и нашим гостям, а мы с Янкой остались наедине.

— Вы такие молодцы! Ты огромная умница, что Димку не бросила! Вон он как светится, а я знаю людей, которые, получив инвалидность, закрывались в себе и гасли.

— Я его люблю, Ян… Я поняла это слишком поздно, но поняла… Знаю, что между нами всегда будет преграда на пути к полному доверию и пониманию в виде моей измены, — я замолчала и опустила голову.

— Вот даже думать забудь! Дима видит, что ты не оставила его в трудную минуту, и он всю жизнь будет ценить этот поступок! Он тебя любит, это же невооруженным глазом со стороны видно.

Я улыбнулась. Не нужны были какие-то слова, я чувствовала то, что Яна права, каждый раз, когда Дима смотрел на меня или прикасался ко мне.

Вывел меня к алтарю, как ни странно, мой отец. Я просила маму не приглашать его, но она все-таки сделала это. Связалась с ним и узнала, что он один: в новой семье тоже что-то не сложилось и он с головой ушел в написание книг, решив быть одиночкой. Не знаю, чего хотела мама — вернуть его? В любом случае меня вел чужой человек, однажды предавший меня, маму и сестру, но я все равно пыталась улыбаться, пока шла к арке, под которой меня ждал жених. Я не собиралась сближаться с отцом, даже если их с мамой отношения наладятся, но и отказать в такой мелочи не смогла, ведь кто-то должен был проводить меня к алтарю.

— Согласны ли вы стать женой Дмитрия Звонарева? — спросила регистратор брака, и я улыбнулась.

Я столько раз представляла себе свадьбу. Еще лет с шестнадцати хотела, чтобы все было как в сказке, но даже не думала, что все случится вот так. И предположить не могла, что мой принц не на белом коне примчится, а в инвалидном кресле, и я буду безмерно счастлива и благодарна судьбе, что он выбрал именно меня.

— Да, — ответила, ни капли не сомневаясь, что это чертовски верное решение.

— А вы, Дмитрий, берете Ксению в жены?

— Да!

Мой мужчина не стал ждать, пока нам позволят сделать это — он потянул меня на себя, заставив сесть на колени, и прильнул к моим губам.

— Объявляю вас мужем и женой, — произнесла смущенным голосом регистратор, а я утопала в кружевах и одурманивающем поцелуе любимого человека.

Эпилог

Спустя пять лет.

Я взялась за живот и присела. Мы с Димой ждали третьего ребенка. Через два года после Милы у нас родился сын — Слава, а восемь с половиной месяцев назад я узнала, что снова беременна. Дима решил воспользоваться моим советом и всё-таки оборудовал одну из операционных под себя. Он мог проводить многочасовые операции самостоятельно и продолжил спасать жизни, несмотря на то, что ему настоятельно рекомендовали перейти к пластической хирургии, ведь там все происходит гораздо быстрее.

На первый взгляд смирившись со своим диагнозом, Дима продолжал упорные тренировки и мог несколько минут простоять на ногах, но не сдвинуть их.

Мы готовились к нашей годовщине и хотели отметить пятилетие брака как-то особенно, а я до сих пор не могла определиться с подарком.

— Мам! Мам! А что это такое?

Мила подбежала ко мне, а в ее ручонках лежало кольцо. Кольцо, которое мне восемь лет назад подарил Игорь. Я сглотнула и на мгновение окунулась в воспоминания, которые теперь даже не будоражили ни разум, ни тело.

— Да так… Безделушка из моего прошлого, — честно ответила дочке.

— Безделушка? Можно я из нее корону для куклы сделаю?

— Конечно, милая! — я улыбнулась.

Хоть я и не представляла, смогу ли стать матерью, в тот момент, когда узнала, что беременна, я была счастлива. В свою роль жены и матери вжилась довольно легко и теперь наслаждалась каждым мгновением, проведенным в кругу своих детей.

Слава катал машинки по полу и придумывал какие-то игры с роботами-трансформерами. Мила села рядом с братом и начала раскладывать своих кукол. На лице расплылась улыбка. Я обожала наблюдать за своими детьми.

Дима вернулся домой пораньше. Он приезжал раньше последние пару месяцев, потому что боялся, что у меня снова, не дай бог, конечно, могут начаться преждевременные роды. А еще он опасался своего брата, который время от времени наведывался к нам и пытался уговорить меня бросить все и сбежать. Я охладела к Игорю быстро, и он даже стал мне противен. Он менял девушек, словно перчатки, об этом писали газеты и журналы, а потом просто приезжал и начинал говорить о том, как сильно любит и что не может создать дизайн новой одежды, пока не увидит меня.

Два года назад мы с Димой купили новый дом и переехали туда, но Игорь каким-то образом умудрился отыскать адрес. Он был одержим идеей вернуть меня, как свою музу-вдохновительницу. И я молила Бога, чтобы дал ему женщину, которую Игорь действительно сможет полюбить.

— Дим, я замоталась с детьми и даже не купила тебе подарок, — нахмурилась я, когда мы сели за праздничный стол.

Ужин я приготовить успела, а вот выбрать подарок… Для этого требовалось какое-то время изучать рынок, а уж потом выбирать что-то из раздела «это ему могло бы понравиться». Но у Димы было все, и от этого становилось еще тяжелее.

— Ксюша, мой самый лучший подарок — это ты и наши малыши. Правда, мелкие?

Слава и Мила начали кивать, а я улыбнулась от умиления.

— Но вот у меня есть для вас подарок! Пусть и небольшой.

Дима поднялся, упираясь руками в подлокотники своего кресла, и пошел. Глазам своим поверить не могла. Пусть ему с трудом давался каждый шаг, но он смог подойти ко мне, придерживаясь за столешницу. Я подскочила на ноги и обняла его. Давно мы не обнимались вот так — стоя друг к другу лицом.

— Я так люблю тебя, — прошептала я, радуясь успехам своего мужчины.

— И я тебя люблю, милая. Надеюсь, что на вашу выписку с Варечкой смогу прийти на своих двоих.

— Не перетруждайся, ладно? Это вредно, ты сам говорил.

Дима кивнул и прижал меня к себе.

— Папа, а ты поиглаешь со мной в футбол? — спросил Славик.

— Конечно, сынок. Скоро будем все вместе гонять мяч, семья-то у нас большая, как футбольная команда.

В двери позвонили, и я направилась встречать гостей, а Дима потихоньку вернулся в кресло. Пришли мама с отцом, они все-таки сошлись, хоть я и не совсем понимала, зачем маме нужно было прощать и возвращать мужчину, которого даже не любила по-настоящему. С другой стороны, Дима тоже принял меня после измены и подарил волшебную жизнь, поэтому я не могла судить своих родителей, которые теперь казались счастливыми. Лизка стояла за ними со своим молодым человеком. Она начала встречаться со своим преподавателем, как бы банально это ни звучало. Последний курс сестра была сама не своя, постоянно взвинченная, переживала, но в итоге они с учителем разобрались в своих отношениях и уже несколько месяцев были вместе, а Лизка не так давно успешно защитила диплом.

Только-только они прошли, в двери снова позвонили. На этот раз пришли Евгения Александровна со своим теперь уже мужем. Она светилась от счастья и изменилась просто до неузнаваемости. Вот что способна сделать с человеком любовь.

Сев за стол и начав принимать поздравления, я услышала очередной звонок. Гостей мы точно больше не звали, и я всерьез начала задумываться о том, что следует нанять охрану и поставить по периметру дома, чтобы не пропускали посторонних.

Это был курьер. Принес букет кроваво-красных роз. Я достала записку и открыла ее.

«Это последние цветы. Больше я не вторгнусь в вашу семью. Желаю счастья и любви, которую не смог тебе дать. Люблю. Твой И».

Я вернулась в гостиную и поставила цветы в вазу. Дима знал от кого они пришли, но он не злился на меня, понимал, что я сделала все, что было в моих силах, чтобы избавиться от назойливого внимания Игоря.

Я выкинула записку в мусорную корзину и переключилась на гостей, спешащих поздравить нас и осыпать своими пожеланиями. Я села поближе к Диме и сжала его руку.

— Я люблю тебя, — прошептала ему.

— И я тебя люблю и это не изменится, — ответил Дима.

А гости закричали «Горько!», вот только поцеловаться мы так и не успели, потому что у меня начались схватки…

Маленькая Варвара стала лучшим подарком для нас с Димой на годовщину свадьбы. Она родилась крепенькой и здоровой и радовала всех своих близких, как и остальные малыши. А Игорь… Он сдержал свое обещание и действительно исчез из нашей жизни.

Content

Настя Ильина
НЕВЕСТА ПО НАЙМУ

Глава 1. Вместо пролога

Глава 2. Знакомство

Глава 3. «Частная вечеринка»

Глава 4. Точки соприкосновения

Глава 5. Вещий сон

Глава 6. Сбежавшая невеста

Глава 7. Жить одним днем

Глава 8. Свадебное платье

Глава 9. Время все обдумать

Глава 10. Камень преткновения

Глава 11. Одиночка

Глава 12. Время все обдумать

Глава 13. Напряженный момент

Глава 14. Жалость или любовь

Глава 15. Утопая в кружевах

Эпилог