Настя Ильина

ТАЙГИНЯ

Глава 1. Тайгиня

— Тая, к тебе Стёпка пришёл! — послышался голос отца, и я, повесив очередной пучок трав на бечёвку, протянутую над столом, поспешила выйти из сарая. Мы использовали это место для сушки сборов, пряча их от птиц и мелких грызунов, хотя те время от времени находили лазейки и воровали наши запасы.

Стёпа, рабочий из небольшого поселения, которое располагалось неподалёку от нашего с отцом жилища, частенько приходил в гости. Порой он даже приносил шоколад, купленный в городе. Хоть отец говорил, что все эти сладости вредят организму, я обожала его. Особенно с крупным фундуком.

— Привет, — улыбнулась я, приблизившись к избе.

Стёпа сидел на верхней ступеньке крыльца и светился, как солнышко в ясный день. Его светло-русые волосы с лёгким оттенком рыжины были немного растрёпаны и переливались на солнце, словно еловая смола, отражающая игривые лучи.

— Привет! — ответил Стёпа и чуть сощурился от яркого света.

Отец сидел за своим столом под навесом, около сарайчика со сборами, и что-то выпиливал из дерева. Я мельком посмотрела на него и поймала на себе хмурый взгляд из-под густых бровей, но затем улыбка тронула утолки его губ, и я расслабилась.

Стёпа был желанным гостем в нашем доме. Он часто помогал отцу с заготовкой дров и много времени проводил со мной, рассказывая различные истории из своей жизни. Особенно я любила слушать о городе, но поехать туда сама я никогда бы не смогла, хоть Стёпа звал много раз на экскурсию. У меня вряд ли получилось бы променять свой свободный образ жизни на тот, о котором рассказывал друг. Даже на несколько дней. Хотя, признаться честно, пару раз меня посещали идеи взять и согласиться…

— Я сегодня пораньше закончил, вот и подумал, может, погуляем немного? Можно пройтись вдоль реки… Пособираем зверобой. Как думаешь?

Я снова посмотрела на отца: когда он так увлечённо занимался своими делами, то в помощи не нуждался, а суп, который станет нашим обедом и ужином, я уже приготовила, поэтому вряд ли пригодилась бы сейчас дома. Подумав несколько секунд, я широко улыбнулась и кивнула.

Стёпа поднялся на ноги и предложил взять его под руку. Мы были знакомы с ним пару лет, и мне ни с кем больше не было так легко и просто. С другими рабочими как-то не складывалось общение, даже с женщинами не могла найти общий язык, если не считать повариху, которая почти сумела стать для меня матерью.

— Дядь Вась, я верну Тайгиню в целости и сохранности! — крикнул Стёпа.

— А кто сомневается, я же с тебя три шкуры спущу, если с ней случится хоть что-то, даже незначительное, — посмеялся отец, не отвлекаясь от работы.

Он часто делал игрушки из дерева, а потом продавал их, отправляя вертолётами с рабочими, а они привозили разные интересные вещицы, продукты и ткань. Шить одежду для себя и отца лет с четырнадцати я начала сама, и мне нравилось это занятие… Хотя довольно часто эти же рабочие привозили нам кучу всякого ненужного тряпья, которое мне крайне не нравилось, и я пускала его в расход.

Мы со Стёпой двинулись вперёд. На самом деле собирать зверобой я не хотела, а вот послушать что-нибудь интересное очень.

Длинная сочная трава зелёного цвета улучшала настроение, поэтому я предпочитала смотреть под ноги. Вдыхая аромат хвои, который от солнца стал более густым и насыщенным, я млела. Ну разве можно было променять эту красоту на город? Стёпа говорил, что там и дышать тяжелее из-за выхлопов автомобилей и прочей грязи.

Мы отошли уже на приличное расстояние от моего дома, двигаясь вдоль небольшого ручья. Стёпа рассказывал о том, как прошёл день, и как он чуть было не отдавил себе ногу покатившимся поленом. Я поджимала губы, сочувствуя ему, и говорила, что непременно позаботилась бы о нём, если бы пришлось соблюдать постельный режим.

Птички щебетали свои трели, прыгая с ветки на ветку, и я отдыхала душой, наслаждаясь их пением, таким разным и одновременно похожим, словно они пытались попасть в одну мелодию. Перед нами прошмыгнул бурундучок. Он остановился около поваленного дерева и, подняв передние лапки, посмотрел на нас. Зверьки тут привыкли, что нет-нет, да мы угощаем их чем-то вкусненьким, и не боялись нас.

— Прости, сегодня ничего с собой не взяла… — пожала я плечами.

— А у меня орешки были в кармане, — вспомнил Стёпка, сунул руку в карман рабочих штанов и достал немного орешек.

Он сделал шаг вперёд, и бурундук с недоверием посмотрел на него, готовясь бежать в случае опасности. Стёпка кинул ему орешки, и тот принялся собирать, пропищав что-то вроде благодарности.

— Ты когда в город поедешь? — вдруг спросила я, когда парень распрямил плечи и посмотрел на меня.

— Я пока не знаю… Мне предложили дополнительную вахту, без отпуска на этот раз, — замялся Стёпа.

— А что ты?

— Ну, а я пока не сказал ничего. Хочешь, чтобы я остался?

Щёки начало покалывать, значит, румянец принялся потихонечку окрашивать их в пока ещё розоватый оттенок. Если это ощущение усиливалось, значит, я уже напоминала красную смородину или боярку.

— Стёп, ой посмотри! А что это? За вами вертолёт? — ловко перевела я тему, поблагодарив судьбу за такую подмогу. В эту секунду я не знала, что можно ему ответить. Мне было интересно со Стёпой, очень… Но у него в городе ведь семья, которая ждёт его.

Вертолёт попался на глаза совершенно случайно. Шум вертушки стало слышно сильнее. Стёпа замер, разглядывая его, а затем помотал головой.

— Это кто-то чужой. Может, браконьеры? Тая, пойдём скорее к твоему отцу, вдруг он не заметил.

Я кивнула и поспешила вместе с другом обратно. Отец был главным в этих местах, почти лесничий. Он с браконьерами быстро разбирался всегда, потому что большая часть территории была выкуплена им.

— Похоже, что они на вертолётную площадку рядом с вашим домом где-то садятся. Твой отец точно уже заметил, — нахмурился Стёпа.

— А может, это к нему гости?! — пожала я плечами.

Обычно интуиция меня никогда не подводила, и сейчас беспокойства не было, словно это действительно друт, не представляющий никакой опасности.

Глава 1.3 Тайгиня

Когда мы добрались до избы, отец уже вернулся. Он посмотрел на меня, а затем тяжело вздохнул.

— У нас недолго пробудет гость…

Я нахмурилась и немного напряглась. Слово «гость» пробудило какие-то внутренние страхи. Стёпа расправил плечи и скрестил руки на груди, выдавая напряжение.

— Я не скажу, что рад его компании… Но отказаться было невозможно. Задолжал я одному человеку… Он попросил оставить тут на месяц своего сына: на перевоспитание, так сказать. В общем, вот…

Отец кивнул в сторону стога сена, откуда донёсся нечленораздельный стон. Мой взгляд упал на парня, валяющегося там в позе эмбриона.

Я снова посмотрела на отца, широко распахнув глаза. Сердце бешено колотилось в груди. Множество вопросов появилось в голове, главным из которых стал: что будет дальше?

— Он под наркотой, что ли? — недовольно фыркнул Стёпа, и я перевела на него внимание.

Он злился, будто бы чужак забрался на его территорию и пытался навести там свои порядки, вот только этот бедняга еле языком ворочал и, наверное, даже не понимал, что с ним происходит.

— До этого, слава богу, не дошло! Пьяный он просто! — ответил отец. — Проспится, а потом и знакомиться будем.

Желваки на лице Стёпки передёрнулись. Он нервничал и не скрывал своего недовольства. А я просто растерялась и понятия не имела — как реагировать на происходящее. Представлял ли гость угрозу для нас, я не знала. Рано было судить, пока он не показал себя.

— Я пойду, проверю петли и вернусь. Стёпа, ты посиди немного, чтобы, если проснётся гость наш, Таю не напугал! — обратился отец.

Я распрямила плечи и уже собиралась запротестовать, но он покачал головой, чтобы и слова не говорила. Отец часто говорил мне, что человек куда хуже зверя таёжного, ведь если от последнего знаешь хотя бы чего ждать, то первый совершенно непредсказуем. Выдохнув, я опустила голову.

— Конечно, останусь. Я могу даже в сенках переночевать, моя смена завтрашняя начинается после обеда.

Ох, не хотела я, чтобы Стёпа у нас на ночь оставался. Его активность в последнее время пробуждала внутри меня неоднозначные чувства. С одной стороны, мне было интересно узнать, какими на самом деле бывают отношения между мужчиной и женщиной, описываемые в книгах, а вот с другой… Я боялась потерять друга. Вдруг ничего не выйдет? Что если я не смогу полюбить его никогда?

— Вот и ладно! Переночуешь тогда у нас! Оно и лучше! Я вернусь сегодня поздно, а тебе одному во тьме непроглядной нежелательно идти до базы. Ну ладно. Я пошёл.

— Отец, а что с ним делать, если придёт в себя? — спросила я взволнованным голосом и куснула губу.

Я такое «чудо» впервые видела и не знала, как реагировать. Да мне проще было принять роды у свиньи, когда отец ушёл на обход леса, а Манька начала пороситься…

— Да ничего… Пусть сидит и ждёт меня, но он до утра вряд ли очухается…

Я кивнула. Проводив отца взглядом, сделала несколько несмелых шагов к стогу сена и посмотрела на парня. Выглядел он неважно, вроде бы на лице безмятежная улыбка, но синяки под глазами и болезненный серый вид кожи говорили об обратном… Меня передёрнуло даже.

— В городе полно таких. Их называют отморозками или мажорами. Ну… Дети богатых родителей, которые сами ничего толком не добились, но сливают деньги по клубам, ресторанам и магазинам. Они пьют, принимают наркотики и имеют беспорядочные половые связи, — принялся рассказывать Стёпа.

Я поджала губы. Обхватив себя руками, поспешила к крыльцу. Неприятно было смотреть на сонного человека, который пока и не подозревает, что оказался в чужой местности. Мне показалось, словно я стала участницей преступления, хотя оно и не имело место быть в этом случае.

— Тая, ты не бойся! Я тебя в обиду не дам! — услышала я голос Стёпы и посмотрела на него. Я знала, что не даст, вот только легче от этого не становилось.

— Стёп, а тебя не потеряют? У вас не проверяют, чтобы свои были в казарме с наступлением ночи?

— Нет! Не волнуйся! Мои ведь знают, что я с тобой и дядь Васей время провожу. Всё в порядке. Не переживай.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Слушай, раз ты останешься у нас, может, я закончу набрасывать штрихи твоего портрета? — спросила я, вспомнив о том, что уже давно начала вышивать портрет Стёпы, но застопорилась, потому что не смогла выделить некоторые черты лида по памяти.

— Я только «за». Пойдём.

Мы вошли в избушку. Я зажгла керосиновую лампу рядом со своим рабочим местом. Фонарь отца перегорел, а новый всё никак не привозили из города. Да и дизель для генератора привезут только вместе со следующей сменой рабочих… Стёпа сел на стул и посмотрел на меня с тёплой улыбкой, от которой внизу живота начало поднывать, словно там в разные стороны поплыли мальки. Я взяла в руки иголку, выбрала нужный цвет нитки, ловко вдев её в ушко, и принялась затемнять цвет скул, чтобы выделить их.

— Тая, ты так и не хочешь поехать в город? Я постоянно рассказываю родителям о тебе… Мама познакомиться хочет! — вдруг сказал Стёпа.

Я уколола палец иглой, хоть вышивальная с закруглённым кончиком, от неожиданности и посмотрела на него.

— Зачем? — осторожно поинтересовалась я.

— Ну… Девушка, которая родилась и выросла в тайге — это феномен, понимаешь? Огромная редкость… — принялся оправдываться он.

— Не знаю, я не уверена, что смогу нормально себя чувствовать в городе, даже будучи гостьей…

Стёпа задумался и замолчал, а я продолжила делать важные штрихи, отмечая крестиками линию подбородка, которую потом следовало вышить.

Невольно мысли возвращались к тому бедолаге, который лежал в стоге сена… И которого вот-вот начнут нещадно жалить комары. Хорошо, если пауты не прилетят, хотя те с приближением ночи уже редко «охотятся». Я посмотрела на Стёпу.

— Может, нам затащить его в сенки? — спросила я и поймала на себе осуждающий взгляд.

— Ничего такого твой отец не просил делать. Может, он хотел, чтобы этот золотой мальчик проснулся посреди ночи в стоге сена? В воспитательных целях, — принялся оправдываться Стёпа.

Я воткнула иголку в канву и посмотрела на улицу. Уже начало смеркаться. Немного поёжившись, я покосилась в сторону старенького пледа.

— Ты посиди тут… Можешь воды нагреть немного, чтобы чай попить. А я сейчас.

Я взяла в руки плед и, не обращая внимания на недовольное пыхтение Стёпы, поспешила на улицу. Комары уже начали зудеть вокруг, заприметив добычу. Мне парня этого стало заранее жаль, ведь уже словил с десяток укусов и завтра всех их расчешет с непривычки. Подойдя чуть ближе, я замерла, вглядываясь в лицо незнакомца. Сейчас оно уже не казалось таким болезненным, как изначально. Пересохшие губы были чуть приоткрыты. Дышал он спокойно, равномерно. Я сделала ещё один несмелый шаг вперёд и накинула на него плед. Парень тут же начал шевелиться, и я перепугалась, а он укутался, пробурчал что-то вроде «шпащибо» и снова провалился в сон.

Я улыбнулась, зашла в сарай и взяла спички. Зажгла две дымовые шашки в чугунных котелках, чтобы разогнать всю эту мошкару и комарьё ненасытное, и поспешила в дом. Уже начало холодать, и где-то глубоко внутри появилась жалость, ведь наш гость легко мог простудиться.

— Зря ты с ним носишься! — вышел на улицу Стёпа.

Он запустил пятерню в волосы, ещё сильнее взъерошивая их, а я улыбнулась. С языка сорвался вопрос, который я меньше всего хотела задавать. Просто прочла как-то в любовном романе, и вдруг в эту секунду он пришёл на ум:

— А ты что ревнуешь?

Стёпка в мгновение ока изменился в лице. Мне стало чертовски стыдно. А он пожал плечами и свёл брови на переносице, а потом ответил:

— А даже если и ревную, то что? Мы с тобой уже столько времени знакомы, и ты обо мне не заботишься так, как о нём.

— Стёп, ну ты даёшь! Не забочусь! Ты же знаешь, что если бы оказался вот в такой же ситуации, я заботилась бы о тебе в разы лучше!

Он спустился со ступеней крыльца, подошёл ко мне и осторожно взял за плечи. От этого прикосновения тело пробрало ознобом, я покосилась на его руки, но Стёпа не торопился убирать их. Он чуть наклонил голову, и теперь его дыхание обжигало кожу лица, которое и без того пылало от жара. Даже кончики ушей начали гореть, и я мысленно порадовалась, что сейчас уже стемнело.

Я постаралась вспомнить, как описывались подобные сцены в книгах… Героиня вставала на носочки и касалась своими губами губ героя…

Ой не следовало этого делать… Ой не следовало… Но и отступить я уже не могла. Я посмотрела прямо в глаза Стёпы, пытаясь дать ему понять, что ничего в этом всём проявлении чувств не смыслю, но мычание нашего гостя заставило вздрогнуть и отринуть друг от друга. Я обхватила себя руками и повернулась в сторону стога. Сердце бешено билось в груди. Я очень сильно испугалась, что это отец вернулся, а Стёпа негромко чертыхнулся себе под нос.

— Тая, пошли в дом. Дядь Вася придёт и ручаться будет за то, что ты в сарафане на улице стоишь. Нежарко ведь уже.

Я не стала спорить, а когда увидела отца, идущего с восточной стороны, сразу же поспешила за Стёпой. Следовало поскорее налить чай и успокоиться, а то во мне до сих пор изобиловали различные эмоции после поцелуя, которого и не было вовсе.

— Сегодня никто не попался! — вошёл в избу отец. — А кто там нашего гостя так обогрел и от кровососов защитил?

Я постаралась спрятать взгляд, пусть всем видом выдавала себя. Ну не могла я поступить иначе. Человек же он.

— Дядь Вась, это я Тае предложил… А то у нас в тайге и сгинуть за ночь можно от насекомых… — вмешался Стёпа, и я посмотрела на него, отрицательно мотая головой и хмуря брови.

Не надо было врать. Я ложь не любила, не могла на дух переносить. Тем более я не смела врать отцу, человеку, который нашёл меня в тайге младенцем, выкормил, вырастил, обучил грамоте и подарил самое главное — родительскую любовь.

Я разлила травяной чай по кружкам и присела на табурет, ножка которого начала покачиваться. Следовало завтра сказать отцу, чтобы починил его. Или Стёпе… Я мельком взгляну ла на друта. Он не сводил с меня глаз. Вспомнив, как мы чуть было не поцеловались, я снова вспыхнула от смущения. Наверное, об этом моменте подумала не я одна, потому что на губах Степана заиграла нежная улыбка.

И что мне с этим делать теперь?

Глава 2. Рома

Поворот корпуса…

Не ощутив края кровати, я повернулся ещё раз, и мне вдруг показалось, что упал. Я перепугался и резко сел.

Ну надо же!

Кто-то соломки в буквальном смысле подстелил! Не ударился даже!

Голова гудела. Я потёр глаза кулаками, глядя в одну точку перед собой. Что за дрянь мне подсунул Кирюха? И ведь хорошо же было поначалу… Помню, что танцевал как заводной, а вот потом… Провал. Негромко простонав, я принялся шарить вокруг себя, в поисках живительной влаги. Ну должно же было остаться хоть что-то?

Вот только через пару секунд пришла путающая мысль — я не в квартире! Валяюсь где-то посреди улицы, как бомжара. Я опёрся ладонями в землю и хотел встать, но уколол ручей обо что-то. Посмотрел и диву дался! Об солому! Самую настоящую!

Твою ж дивизию!

Я чуть повернул затёкшую шею в сторону и заметил девушку. Она ничего такая, но не мой типаж. Одета в какой-то простецкий сарафан. Провинциалка, что ли? Приехала покорять богатых холостяков? Я поморщился, отвернулся от неё, и в эту секунду взгляд прилип к деревянному строению. Так это что получается? Это не она в город приехала, а я в деревню? Капец! В висках начало пульсировать. Язык прилипал к нёбу. Мне бы немного рот промочить…

— Послушай, всё, что между нами вчера было… Это по пьяни… Понимаешь? — тут же начал оправдываться я, а она смотрела на меня, даже не моргала. Немая, что ли? Или иностранка? Ну мне этого не хватало ещё. — Можешь дать воды? Пить хочу, умираю просто…

Девушка подошла к железному ведру, стоящему около дома, зачерпнула кружкой воды и принесла мне. Может, там и помои у неё, но пить хотелось ужасно. Я кивнул ей в знак благодарности (пусть потом жалеет, если дала мне какую-то дрянь, из-за которой я копыта отброшу) и сделал несмелый глоток. Вода оказалась очень даже нечего. Жадно прильнут к краю кружки губами, я залпом осушил её и протянул девушке.

— Спасибо! Ты прости, что я ничего не помню! Совсем нифига. Я тебе обещал что-то вчера?

Она продолжила с недоумением смотреть на меня. Неужели и правда ничего не понимает? Мне вдруг стало жутко интересно: я настолько был хорош, что она молчит, или наоборот?!

— Ты меня понимаешь, вообще? Understand?

— Понимаю… Но мне нечего ответить на предыдущие вопросы, — ответила она.

Ого! Заговорила! И голос у неё ничего такой оказался. Я даже обрадовался, как будто на необитаемом острове человека встретил. Теперь стало чуточку легче. Если говорить она умеет и понимает меня, то мы сможем прийти к общему решению касательно этой ситуёвины.

— Послушай, далеко мы с тобой зашли вчера?

Она снова посмотрела на меня, как на идиота. Откуда-то из-за спины послышался мужской голос:

— Проснулся наш гость?

Я обернулся и чуть в штаны не навалил, увидев здорового мужика, который вышел из покосившейся сарайки с топором в руках и направился в мою сторону. Судя по возрасту — её отец. А суда по его суровому виду — мне хана.

— Стоп! Стоп! Стоп! — принялся возмущаться я, широко распахнув глаза, и пополз на заднице назад. В такую передрягу я ещё ни разу не попадал и чёрт его знает, как теперь выпутываться.

На крыльце появился ещё один мужик, нет, этот парнишка молодой… Вроде бы моего возраста, может, чуть младше даже. Брательник? Или жених? Прекрасно! Надо будет припомнить Кирюхе его таблеточку, если выберусь отсюда живым и попаду домой.

— Спокойно, народ! Я не помню ничего! Ясно? А вы бы лучше за своей девицей следили… В конце концов, я не насильник, беру только то, что само в руки идёт! — продолжил оправдываться я, думая, что если даже встану на ноги, то куда бежать понятия не имею.

Вот только позицию я изначально принял неправильную, ведь за то, что обвиняю девушку, могло прилететь ещё сильнее.

Мужчина издал какое-то нечленораздельное мычанье и приблизился ко мне, встав напротив. Он медленно постучал обухом топора по второй ладони и произнёс без тени улыбки в голосе:

— Ну что? Доставай давай!

— Что доставать? — перепутался я, думая, что сердце сейчас в пятки укатится и разорвётся там к чертям собачьим.

— Причиндал свой доставай… Отрубать будем! — суровым голосом произнёс незнакомец.

Солнечные лучи коснулись стального лезвия, бликом отражаясь у меня в глазах. Вся жизнь вдруг пронеслась перед ними в мгновение ока. Я чуть не умер от страха, который сцепил не только всё тело, но и перекрыл дыхание.

— Это грубейшая ошибка! Послушайте! У моего отца есть деньги! Я откуплюсь! Хотите квартиру в центре Москвы? Всё будет! Только, пожалуйста, не надо так…

Рука скользнула в карман куртки, где я обычно держал травматический пистолет. Вот только его там не оказалось.

Вытащили!

Сволочи!

Мне было сложно выдерживать давление трёх пар глаз, что смотрели на меня пытливо, решая мою дальнейшую участь. Или они уже всё решили?

— Хотя бы ты им скажи, что между нами ничего серьёзного не было! — обратился я к девушке с мольбой в голосе.

Она стояла, хмурилась и поджимала губы. Это какой-то тайный заговор? Сектанты? Может, они меня сейчас убьют и будут жарить из меня шашлыки? Я получше пригляделся к топору и на его ручке заметил старую кровь. Вот же чертовщина… Как бы мне продлить время своего существования? Хотя бы на пару минут… Чтобы придумать план побега.

Парень, стоявший на крыльце, начал хохотать. Что его так позабавило? У меня столько мыслей в голове сосредоточилось, что я уже понятия не имел, какая из них может помочь. Ещё, как назло, мочевой пузырь сжало, хоть в штаны ходи. А ведь мог от страха.

— Ну, Стёпка! Всю интригу разрушил! — ухмыльнулся мужик с топором и ловким движением руки вонзил его в пень, который стоял неподалёку от меня. Сердце так и ухнуло, а потом поскакало галопом.

— Дядь Вась, да он же уже бледный, того и гляди, помрёт от страха или обделается.

Хоть кто-то попался адекватный. Я покосился в сторону пледа, небрежно смятого подо мной. Зачем было укрывать меня, чтобы убить? Или меня никто не планировал убивать? Что тут происходит?

— Значит так, Рома! — начал мужик, теперь уже без топора. Он и имя моё знал. Как много я успел сболтнуть ему? Вот же… — Сюда тебя прислали…

— Зелёные человечки на большой летающей тарелке! — вмешался этот долговязый паренёк.

И я резко изменил своё мнение о нём: теперь мне парнишка явно не нравился из-за своего длинного языка.

— Стёпа! — одёрну л его мужик и снова повернулся ко мне. — Прислал тебя сюда отец на перевоспитание. Испытательный срок месяц. Шаг влево или вправо будет сулить продлением твоей ссылки. Будешь послушно выполнять мои поручения, вернёшься домой уже скоро.

Я с облегчением выдохнул. Ожидал чего угодно, но ссылка всё лучше, чем смерть за беспорядочные половые связи.

— Простите, а я где? — чуть склонил голову набок я и уже смотрел на них с важным видом.

Ну, а что? Сами виноваты! Нечего было меня путать.

— В тайге! — ответил мужик. — Меня дядя Вася зовут. Это друг семьи — Стёпа, — указал он на долговязого. — А это, — повернулся в сторону девушки, — моя дочь. Тайгиня. — Я отметил для себя, что имя очень странное, но ей подходит. — Посмеешь обидеть мою дочь, Рома, причиндал под корень отрублю. Понял меня?

Я кивнул. Трогать дочь такого сурового мужика опасно. Тем более мне она не нравится совершенно. Я больше люблю блондинок, фигуристых, с грущью большой, с ногами от ушей… А эта ну никак не вписывалась в мои представления об идеале. Когда мочевой сдавило так, что сил терпеть не осталось, я встал на ноги и извиняющимся взглядом посмотрел на дядю Васю:

— Простите, а сортир у вас где? — спросил я.

— Прямо вот по той тропинке, а потом свернёшь налево и увидишь.

— Ага! Спасибо!

Слышал я раньше выражение «моча в голову стукнула», вот мне она в эту секунду стучала просто нереально. Хоть волком вой и рыдай в три ручья. И добежать я далеко не успел. Скрылся от лишних взглядов, за дерево спрятался и расслабился…

Вернулся я счастливый с широкой улыбкой на лице. Птички пели, и на душе как-то легко даже стало… Воздух свежий. Правда время от времени то рука зудела, то нога, то на затылке шишак какой-то зачесался.

Я пришёл туда, откуда уходил и замер на месте. Долговязый уставился на меня, обводя взглядом с головы до ног. Он ухмыльнулся и толкнул плечом дядю Васю, который стоял как раз рядом с ним. Тот уставился мне на обувь и засмеялся.

Что увидели там такого?

Да. У меня дорогие фирменные кроссовки с замшевыми вставками… Очень классные между прочим. Ни разу такого не встречали?

Взгляд опустился вниз, и стало немного неловко, потому что обувь была чутка забрызгана. Чёрт! Никогда больше не стану столько пить! Я присвистнул, стараясь сделать вид, что ничего такого не случилось. Долговязый покачал головой и куда-то направился по тропинке, а дядя Вася выдохнул и вернулся к своим делам.

Ладно хоть перед девушкой этот конфуз не случился, потому что она куда-то ушла… Оставалось надеяться, что высохнет всё быстро, и не останется никаких следов.

Глава 3. Тайгиня

Ситуация с новым знакомым немного позабавила меня и расстроила одновременно. Отец говорил, что в городе полно парней, которые могут причинить боль и глубоко ранить душу… Наверное, Рома именно к таком} типу и относился. Хотя он показался мне довольно интересным на первый взгляд. Вот только мнение изменилось, когда он принялся яростно оправдываться, что между нами ничего не было… Не было, но он-то думал наоборот и нагло врал… Я тяжело вздохнула, разочарованная тем, что ни капли не умею разбираться в людях. Оставалось надеяться, что Стёпка не такой. Что не зря душа тянется к нему…

Я доделала дела в доме и вышла на улицу. Наш гость сидел на ступеньках крыльца, обхватив голову руками. Смущение нахлынуло, и мне захотелось вернуться, но он обернулся на секунду.

— Мешаю? — задал вопрос негромким отрешённым голосом.

— Есть немного, — пожала плечами я.

Он молча встал и отошёл в сторону, позволяя мне спуститься. Я огляделась, пытаясь отыскать взглядом отца, но нигде не заметила его.

— Слушай, если бы ты подсказала мне, как выбраться отсюда, я бы тебя щедро вознаградил… — посмотрел на меня жалобным взглядом Рома. — Хочешь бриллиант? Самый большой? Или золото? А, может, шубу? Или квартиру?

— На вертолёте только, наверное. Пересечь тайгу иначе будет непросто, ведь вокруг болота… топи… звери дикие. И… Мне ничего от тебя не надо.

Его кадык дёрнулся. Рома шумно втянул носом воздух и покачал головой. Он засунул руки в задние карманы джинс. Не ожидал такого ответа? Определённо нет. И был разочарован…

— А-а-а! Всё! До меня дошло: это же натуральный пранк… Мой отец тот ещё шутник, и я оценил его прикол. Серьёзно… Но хватит уже, наверное… Я хочу в душ… Хочу минералки… Хочу на свою постель!

Пранк?! Довольно странное слово на самом деле, но я знала, что оно обозначает: Стёпа рассказывал немало интересного о пранкерах и их забавах. Даже привозил и показывал видео.

— Извини, я ничем не смогу помочь… Тебе следует спрашивать всё у моего отца, но, скорее всего, не получится. Вертолёт с припасами прилетит через неделю только.

— Пи-пе-е-е-ец! — протянул Рома, вытащил правую руку из кармана и запустил в свои тёмные волосы, торчащие ёжиком.

— Прости, — извинилась я, сама не зная, почему прошу прощения.

— А ты можешь с отцом своим поговорить? Чтобы он меня на этом вертолёте отправил? М? — он игриво вскинул бровь.

Внутри растеклось противное ощущение. Парень стал неприятен в один миг. Он так сильно привык к тому, что люди выполняют его просьбы? Ещё и глазки строить начал… Ведь это именно так его действие и называлось?! Думает, что неотразим, и я сейчас упаду у его ног, как раненая лань? Мда… Вопросов в голове появлялось всё больше, а недоумение сменялось различными яркими эмоциями.

— Тебе надо, ты и проси… — ответила я и направилась к сараю, чтобы проверить травы и грибы, которые вчера развешивала.

Всё было в порядке. Грызуны сегодня и не пытались забраться сюда. Наверное, их оттолкнул неприятный запах спирта, исходивший от нашего гостя ночью. Я улыбнулась и вдохнула носом аромат душицы. Такой приятный… Успокаивающий. Я расслабилась и даже почти успела забыть о том, что в наш) жизнь вторгся наглый золотой мальчик. Кажется, так его назвал Стёпа?

Стёпа…

Я вспомнила, что мы чуть было не поцеловались вечером… Интересно, как бы это было? Какие эмоции я испытала бы? Смогли ли мы остаться друзьями? Снова множество вопросов, ответы на которые я не знала.

— Тайгиня… Тайги-и-и-иня… Таёженька-а-а… — послышался голос Ромы, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности. — Я не хочу показаться назойливым, но у тебя есть заветное желание?

— подошёл он к дверному проёму и опёрся одной рукой о косяк.

— У каждого человека есть заветное желание, — ответила я…

— А хочешь, я исполню твоё?

Щёки мгновенно вспыхнули от смущения. Моим заветным желанием была беззаветная любовь, которую описывают в книгах. Только он явно не мог помочь в осуществлении. Рома герой не моего романа…

— Ты не Бог… И… я не стану просить за тебя… Тебя привезли сюда не просто так. Исправишься, вернёшься домой, — ответила я. — Всё просто.

— А я тогда не дам тебе спокойной жизни. Буду ходить по пятам и портить твоё существование. Хочешь? — ухмыльнулся он.

Улыбка мгновенно исчезла с моих губ. Я нахмурилась и поджала губы. Кто кому испортит существование? Если он посмеет сделать мне что-то плохое… Я ему покажу все прелести тайги. С губ чуть не сорвалась ответная угроза, но я заметила отца и замолчала. Выглядеть ябедой не было никакого желания. Не так я была воспитана.

— Мажорчик, ты не забыл, что у меня топор есть? Около Тайгини не крутись! Давай уже к работе приступай. Надо дрова перетащить в сарай, те, что наколоты… Айда покажу!

— Мы не договорили! — шепнул мне Рома и поспешил за отцом, а я скрестила руки на груди и надула губы!

Вот же свалился мне на голову!

Забавно было наблюдать за тем, как Рома пытался «работать». Только-только взяв в руки пару дровишек, он айкнул и кинул их на землю. Под суровым взглядом отца, он был вынужден признать поражение. С видом загнанного в угол зайца он принялся понемногу уносить колотые дрова в дровенник. Стёпка сделал бы это гораздо быстрее. Да и я тоже.

Вот только я чувствовала, что за смешки Рома решит отомстить, поэтому решила пойти в дом и заняться приготовлением обеда.

Суп из крапивы был моим любимым. Я начистила и нарезала овощи и вышла, сворачивая за дом, где росла свежая крапива. Я нарвала в тарелку молодых листьев. Вернулась я быстро. Обдав листья кипятком, принялась нарезать, напевая мотив, который вдруг появился в голове.

— Привет! — вошёл в дом Стёпка, и я чуть не перевернула досточку на пол. Проверив картошку на готовность, высыпала крапиву в суп и улыбнулась.

— Привет! Ты быстро сегодня освободился.

Раньше так часто он к нам не приходил… Раз в два-три дня, а туг мало того, что ночевал у нас, так и вернулся через несколько часов. Могло ли это быть из-за того поцелуя, который чуть было не произошёл между нами? Вспомнив о близости его губ, я покрылась мурашками и отвела взгляд в сторону.

— Да у нас же вахта уезжает через неделю… Работу основную уже сделали. Там так… мелочь всякая осталась. Не хотел оставлять вас с этим Чудовищем наедине.

Мне не понравилось то, что Стёпа так грубо называет человека, но потом я вспомнила слова отца. Возможно, такие люди, как Рома, на самом деле хуже зверей… Или такие, как мои родители… С другой стороны, я всегда думала — а что если… Если мою мать растерзали волки, а меня не тронули? Но тогда отец видел бы следы крови или клочки одежды, но ничего такого он не обнаружил в округе, прочесав её после того, как нашёл меня. Подавив внутри жалость к самой себе, я постаралась унять переживания и посмотрела в окно. Рома стоял недалеко от кучи дров и разглядывал руку. Наверняка засадил занозу… Если большая, то и нагноиться могла. Я покачала головой из стороны в сторону и нахмурилась.

— Тая, я хотел поговорить с тобой о вчерашнем, — произнёс Стёпа негромким голосом, от которого вдоль позвоночника побежали мелкие мурашки.

Он взял меня за плечи и посмотрел прямо в глаза. Я ловко вывернулась, чувствуя, что начала задыхаться он захлестнувших эмоций.

— Вчера был и правда сложный день… и вечер… — ответила я. — Ты последи немного за супом. Я сейчас.

Я выскочила на веранду, словно ошпаренная кипятком, прислонилась к деревянной стене, чтобы перевести дух и облизнула губы, ставшие вмиг сухими. Выровняв дыхание, я всё-таки вышла на крыльцо, чтобы вдохнуть свежего воздуха.

— Что с рукой? — спросила я у Ромы.

Он обернулся и посмотрел на меня каким-то странным взглядом, словно ненавидел меня в эту секунду больше, чем собственного отца, который его сюда и отправил.

— Под кожу залезла зараза! — жалобно произнёс он и протянул мне раскрытую ладонь.

— Заноза что надо, но тебе повезло… Краешек торчит, поэтому достанем даже без иголки.

Я сделала ещё один шаг к Роме и взяла его за руку, напряжённо вглядываясь в торчащий кусочек занозы. Ловко подхватив его ногтями, я медленно потянула вперёд. Выходила она тоже хорошо. Пара секунд, и от занозы остался только след.

— Ну вот и всё! — довольно произнесла я, и когда наши взгляды с Ромой пересеклись, мне вдруг стало не по себе. Я отпустила его руку и отошла на несколько шагов назад, испуганно прикусывая щёку изнутри.

Он внимательно посмотрел на место, где была заноза, а затем перевёл взгляд на меня:

— Спасибо!

Вот чего-чего, а благодарности я и не ожидала как-то услышать, и даже приятно немного стало. Я улыбнулась и кивнула.

— Кхм… Кхм… Не помешал? — услышала голос Стёпки и посмотрела на него.

Скрестив руки на груди, он стоял на крыльце, вцепившись в золотого мальчика взглядом. Ох… Непросто мне будет после того, что чуть было не случилось вчера… Следовало нам как-то расставить все точки со Стёпой, понять, кто мы друг для друга, но я боялась.

— А что если помешал? Уйдёшь? — выставил грудь колесом Рома и расправил плечи. Он принялся разминать шею, наклоняя в разные стороны, и хрустеть пальцами.

Ну драться они же не станут? Мне прям так и хотелось достучаться до Стёпки и напомнить, что я совсем не во вкусе нашего гостя, и он скоро уедет из тайги…

Навсегда.

Вот только я стояла растерянная и смотрела на этих двоих. Стёпа спустился с крыльца и подошёл ко мне.

— Не уйду! С чего мне уходить от своей девушки?!

Мои глаза широко распахнулись, а язык стал неподвижным, я и слова выдавить из себя не могла. Он же всё решил за нас двоих?! Вот так? Без разговоров?

— А! Ну понял… Не дурак. Слушайте! А тут где-то связь, вообще, ловит? У меня в телефоне глухо! Капец! Я бы позвонил ребятам и всё решил. Меня бы уже завтра, а если повезёт, то и сегодня не было бы в вашей тайге непроглядной…

— Ловит, конечно же! На сосну повыше залезь! И связь поймаешь сразу! — хмыкнул Стёпа, а его рука легла мне на талию.

— Серьёзно? Словит? — переспросил Рома.

— Словит! Сам так звоню! — серьёзным голосом ответил Стёпа и недовольно нахмурился, когда я убрала его руку.

Рома направился к деревьям, а я ткнула Стёпку в бок локтем.

— Ты чего творишь? Он же расшибётся.

Стёпа засмеялся, а потом крикнул Роме вдогонку:

— Ты, главное, покукарекать не забудь, а то не дозвонишься!

— А вот это уже оскорбление, — прорычал Рома, сжал руки в кулаки и двинулся в нашу сторону.

На опушке показался отец. Он покачал головой из стороны в сторону и погрозил Стёпе пальцем, а затем перевёл внимание на Рому:

— Нет> тут связи! Тайга это! И электричества у нас тоже нет!

Отец решил совсем перепугать бедного… Ох… Не доведёт всё это враньё до добра…

Я ушла в дом первой, а следом за мной в нём оказался Стёпа. Я нахмурилась, снимая кастрюлю с супом с печи, и посмотрела на него, покачивая головой.

— Ну вот кто тебя за язык тянул? К чему все эти шутки? — спросила я.

Хотела сначала задать вопрос о том, почему он меня девушкой своей назвал, но не смогла. Не повернулся язык, стыдно стало.

— Да ладно… Надо ему показать все прелести тайги. Пусть знает, что тут выживает сильнейший, а то расхарахорился… А ты зачем пошла ему занозу вытаскивать?

Мне показалось, что Стёпа упрекнул меня. Я отошла к шкафу с посудой, достала тарелки и повернулась в сторону друга.

— Не надо было называть меня своей девушкой. Ты всё за двоих решил уже? — не сдержалась я.

— Да я же тебя защитить хотел… Чтобы он не думал, что может заигрывать с тобой и флиртовать. Понимаешь? Потому что такие парни много чего девушкам обещают, а когда добиваются своего, смыливаются.

— Не делай так больше, — повторила я теперь уже более спокойным голосом.

Оставалось надеяться, что сейчас Стёпа не оправдывался, а сказал мне правду, потому что я пока не готова была заводить тему отношений с ним. Не думала пока, как и что будет… Не успела.

— Тай, скажи честно: он тебе понравился?

Я чуть согнула голову набок и задумалась.

— Нет… Но это не значит, что ты должны убеждать его забраться на сосну и всё переломать себе! Иди и позови всех на ужин!

Я отвернулась к кастрюле, взяла половник и принялась разливать суп по тарелкам. Услышав шаги, обернулась. Все вошли в дом. Рома вроде бы зашёл сюда впервые. Он присвистнул и начал оглядываться по сторонам.

— А где у вас санузел? — спросил он.

Я сощурилась. Кажется, он говорил об удобствах, которые обычно есть в городских квартирах, даже смешок с губ сорвался.

— Вот главное удобство, — указала я рукой в сторону умывальника, висящего на стене.

Он ухмыльнулся, словно не верил мне, и направился к нему. Начал что-то крутить, и Стёпа не выдержал.

— Это умывальник, придурок. Руками надо работать, чтобы сосок поднимать и открывать доступ к воде.

Рома шарахнулся на пару шагов от Стёпы и посмотрел на него, как на какое-то чудо света.

— Я не буду тебе никакой сосок поднимать… — ответил он. — Хоть бы девушки своей постыдился приставать с такими предложениями.

— Дибил! — прошептал Стёпа и принялся мыть руки, а на меня покосился отец.

Он сел за стол, обтирая руки, которые помыл в уличной бочке, о полотенце, что лежало теперь на его коленях. Его правая бровь поползла вверх, задавая мне немой вопрос — чего я ещё не знаю?

Я развела руки и пожала плечами. Присела на своё место и принялась есть. Скоро к нам присоединился Стёпа, а следом за ним к столу подошёл и Рома. Он присел на табурет и с презрением посмотрел в тарелку.

— А это чт-т-то? — спросил он, перемешивая ложкой суп и внимательно глядя на крапиву.

— Суп с крапивой, — ответил отец. — Ешь не ссы! Всё равно еды сегодня никакой больше не увидишь, а сил завтра много потребуется. С утра встанешь, скотину кормить пойдёшь.

— Спасибо, но я не из этих… М-м-мэ-э-э… — попытался Рома изобразить рутсами козла, но быстро пожалел об этом, потому что взгляд отца потемнел, стал суровым, а с губ Стёпы сорвался нервный смешок.

— Пошёл вон из-за стола! Ты жить в доме этом будешь! Не смей плевать в колодец, — прорычал отец, отправляя ложку супа в рот.

— Упс! Вы простите! Я обидеть, грешным делом, не хотел, — извинился Рома. — Хотите, чтобы я это ел? Прекрасно! Только вы папеньке моему передайте, что я ему это припомню! — нахмурился Рома и приступил к еде.

Когда все тарелки опустели, я встала на ноги и принялась собирать их. Отец остановил меня за руку и отрицательно помотал головой.

— Пу сть наш гость уберёт сегодня и посуду помоет. Покажи ему, в какой бочке воду черпать… А сама погуляй. Стёпка у нас сегодня останешься?

— Да я бы остался в сенках… — принялся смущённо отвечать друг, а я немного разозлилась на него за это.

Вот что с ним слупилось? Почему вдруг стал таким назойливым? Из-за того неслучившегося поцелуя?

— Идём, — кивнула я Роме и протянула стопку алюминиевых тарелок. Он их точно не разобьёт. Доверить можно.

Он молча поплёлся следом за мной, выражая крайнее недовольство происходящим. Я показала, где брать тазик, и из какой бочки черпать для мытья посуды.

— Фу… Туг же червь плавает, сверху, — фыркнул Рома, глядя на поверхность воды.

— Ну червь и что? Червь не тот, которого мы едем, а тот, который нас ест, — ответила я словами отца

— А он ведь дождевой… Безобидный, но если ты боишься…

Я осторожно взяла червяка двумя пальцами, вытащила его и положила на землю. Он зашевелился и принялся зарываться в неё.

— Ну ты мой давай, а я прослежу…

— Я не твой, Тайгинюшка, но если ты очень попросишь могут стать твоим… И… без слежки справлюсь, — буркнул он, зачерпывая воду ковшом.

Я чуть скривила губы на это высказывание Ромы и направился к крыльцу. Слишком важная птица… Слишком много он себе мнит…

Стёпа вышел из дома и принялся разминать шею, наклоняя голову от одного плеча к другому. Мне даже поговорить с ним не о чем было, потому что… Зря он, в общем, остался тут… Вторую ночь подряд. Меня это уже не просто напрягало, это даже начало раздражать.

— Ай! — послышался недовольный голос Ромы, заставивший обернуться в его сторону.

— Что случилось? — спросила я, обратив внимание на то, что он чешет шею.

— Комарьё загрызло! Твою ж мать! Они высосут всю мою кровь, пока я буду отбывать тут у вас ссылку, — выругался он.

— Ты не бойся, они скоро поймут, какая отрава твоя кровь и расскажут остальным, — ухмыльнулся Стёпа.

Рома скривил губы, а я цокнула языком. Тоже мне шутник нашёлся. Вот что ему надо было? Он словно нарывался на конфликт… И если я сама была не прочь немного пошутить, то все эти высказывания Стёпы больше напоминали прямое: «Ну что кто кого сделает?!».

— Можно зажечь дымовые шашки… — предложила я. — Когда мы выходим на улицу вечером, зажигаем их побольше, да и чтобы скотину не погрызли сильно.

Я направилась в сарай с травами, нашла там несколько дымовых шашек, установила их в чугунные котелки и зажгла с помощью спичек.

— Ну вот! Теперь будет легче! Ты мой скорее… Нужно же ещё будет кабанов покормить… И коровам воды отнести.

— Насчёт твоего я тебе уже сказал, что касаемо всего остального… Серьёзно? Коровы?

Я закатила глаза, слушая недовольное фырканье Стёпы, и направилась к золотому мальчику, чтобы проверить, нормально ли он отмывает тарелки.

— Ещё и быки есть… Хочешь взять красную тряпку, чтобы на рога подсадили? — бросил недовольным голосом Стёпа, и я поняла, что придётся серьёзно с ним поговорить.

— Я тебя сам могу посадить кое-куда! — огрызнулся Рома.

— Стоп! — повысила я голос, чувствуя, как сильно на меня давит это нарастающее напряжение. — Оба успокоились! Стёпа, прости, но тебе лучше на базу вернуться… В сенках мы уложим Рому, скорее всего…

Ну, а что? Ещё не темно, доберётся до своих казарм Стёпа нормально…

Я посмотрела на друга и прочла в его взгляде обиду. Мне даже на секунду показалось, что он разочаровался во мне, что теперь точно нашей дружбе пришёл конец, но Стёпа улыбнулся и развёл руками.

— Знаешь, я же совсем забыл — мне завтра надо будет рано утром кое-что сделать, так что я и правда лучше пойду… До завтра, Тая!

— До завтра, — с нотками вины в голосе ответила я и сделала вдох.

Я проводила Стёпу взглядом и посмотрела на самодовольное лицо Ромы. Он смеялся?! Что его так развеселило?

— А я вижу, что ты согласилась серьёзно обдумать моё предложение, чтобы я стал твоим? — спросил он.

Внутри закипела ярость. Я решила, что лучше ничего не отвечать в этой ситуации, а просто проигнорировать, и направилась в дом, чтобы обсудить с отцом, кто будет кормить скот сегодня и как лучше поступать в сложившейся ситуацией со Стёпой и этим уникумом, появившимся тут совсем не к месту.

Глава 4. Рома

— Да ладно! Не фыркай ты, как ёжик! — постарался я остановить Тайгиню.

Почему-то она резко перестала казаться мне такой уж противной. Даже червяка вон взяла руками и визжать не стала. А что сделали бы другие девчонки? Принялись орать на весь двор и просить убрать его поскорее. А она не побоялась, ещё и меня трусом выставила. Уделала, ничего не скажешь. Тело не переставало зудеть, и руку я уже точно до крови расчесал. Что за фигня такая? Неужели комарьё?

Тайгиня остановилась и посмотрела на меня с таким недовольством, что аж не по себе стало. Но у меня в животе всё бурлило после этого травяного супа, поэтому не спросить не мог.

— Я так и не понял, в туалет тут, где можно сходить?

— Разве ты уже не ходил туда? — осторожно спросила она.

— Да я в кустики… Ходил… А по-другому в кустики же не сходишь… — пожал я плечами. Признаться, мне было немного неловко говорить на такую тему с девушкой.

Но там впереди всё-таки тайга непроглядная, а я испуганный и с бодуна мало что соображал, когда мне объясняли, куща там сворачивать нужно.

Кажется, она разозлилась на меня, поджала губы, а потом стрельнула взглядом и чуть вздёрнула подбородок.

— Так и есть… — ответила она. — Вон лопатку видишь?

Я посмотрел в сторону, на которую она указала, и обнаружил небольшую лопатку. Она, как будто детская, но с самым настоящим металлическим лезвием, видно, что не муляж. Вернув взгляд к девушке, кивнул ей в ответ.

— Вот берёшь её и идёшь… Находишь удобное место в кустиках, роешь небольшую ямку, садишься и делаешь свои дела. Ты, главное, закопать не забудь потом.

Я смотрел на неё, чувствуя, что собственное лицо сейчас превращается в рожу, сморщившуюся от вкуса лимона.

Капец!

Они серьёзно так и делают?

Тогда нафига пудрили мне мозги с утра, что надо туда-то свернуть и туда-то… У них там что, ещё одна лопатка зарыта?

— А бумага хотя бы есть?

— Лопухи — лучшая бумага. Сорвёшь листик побольше, и дело с концом… Только смотри, чтобы тли на листе не было, а то они такие противненькие бутсашки… Заползут ещё куща не следует.

Тайгиня поднялась по ступенькам и скрылась в доме, а я домыл последнюю тарелку и перевёл взгляд на лопатку.

Нет!

Она это серьёзно сказала?

На самом деле так и следует делать?

Что-то мне как-то стрёмно стало, и живот в мгновение успокоился. И ведь говорила она без тени улыбки на лице, значит, не шутила… По крайней мере, она была единственным человеком, который меня тут принял более-менее нормально поначалу.

А вдруг она всё-таки шутила?

В любом случае не проверишь — не узнаешь правды, и я взял лопатку с ухмылкой на лице.

Глава 5. Тайгиня

Странный какой-то этот Рома… Отец ведь уже показывал ему, где во дворе удобства… И зачем вот он начал паясничать? Или это не так называется? Я зажгла керосиновую лампу и решила заняться вышивкой. Следующий вертолёт должен привезти батарейки для наших фонарей. С ними освещение гораздо ярче, и глаза так сильно уставать не будут. А ещё, наконец, можно будет подключить генератор электричества… Дизель на этот раз закончился слишком быстро. Хоть он не даёт яркое освещение, но всё лучше, чем лампа.

Я уколола иголкой палец и поморщилась. У Стёпы такой взгляд получался на полотне… Грустный… И на душе стало тоскливо. Я потихонечку подошла к окну, стараясь не разбудить отца скрипом половицы, потому что, хоть он и спал в другой комнате, был слишком чувствительным и реагировал на любой звук.

Глаза широко распахнулись и полезли на лоб, когда я заметила, как этот индивид — золотой мальчик Рома — копает лопаткой яму рядом с моим сараем и примеряется к ней.

Серьёзно?

И правда, решил справить нужду так?

Я скрестила руки на груди, удерживая себя на месте. Он же специально провоцировал меня, чтобы вышла. Или…

Когда Рома посмотрел на окна и начал расстёгивать ремень на джинсах, я больше не могла стоять на месте и ничего не делать.

Ну не буду же я потом ходить по его добру!

Я выскочила на крыльцо и посмотрела на него. Он уже собрался спускать штаны, но по ехидному взгляду я понимала, что на самом деле тянул до последнего — ждал меня. Вот же чертовщина!

— Что ты творишь? — спросила я.

— Как что? Разве не видно? Пользуюсь твоим советом — местечко примеряю. Ты бы вышла… Освежителя у меня нет, а аромат хвои, боюсь, не сможет перебить запах, который…

Мне стало противно. Глупая! Идиотская просто тема для разговоров. Я покачала головой из стороны в сторону и шлёпнула комара, ужалившего меня в обнажённое плечо.

— Дурак!

— Слушай, я предупредил… Не хочешь пользоваться советом.

Он чуть приспустил джинсы, заставляя меня резко отвести взгляд в сторону и прикрикнуть:

— Нет! Не надо! Стой!

Рома засмеялся. Я услышала, как она застёгивает ремень, и снова взглянула на него. Он смеялся, не скрывая того, что ситуация в целом позабавила его.

Ну, а что? Откуда я знаю, что можно ждать от этого придурка?

Я прикусила губу и чуть нахмурила брови.

— Дорожку за сараем видишь? — спросила я. Он кивнул. — Прекрасно. Вот по ней двигайся и заметишь небольшое деревянное строение. Это и есть туалет. Отец уже говорил тебе с утра. Неужели серьёзно так и не дошёл?

Рома виновато поджал губы, развёл руками и отрицательно помотал головой. Загрязнитель тайги. Ну это надо же так! И правда в кустики сходил, идиот…

— Всё… Иди по своим делам, а потом зароешь это произведение искусства… Ямы нам тут не нужны…

— Нет! — ответил Рома и игриво вскинул бровь. — Закапывать я ничего не стану… Тебе надо — сама это делай. В конце концов, я пострадал из-за тебя.

Он развернулся и, насвистывая что-то себе под нос, двинулся вперёд, а я с обидой хмыкнула и направилась к этой ямке.

С одной стороны, он прав: сама кашу заварила, самой и разбираться во всём. А с другой… Какой же он всё-таки нахал.

Отец проспал недолго. Так… подремал после ужина. Когда я закончила с ямкой и принялась набирать воду из бочки в вёдра, он вышел на крыльцо.

— Тая, а где наш гость-то? — спросил отец, принявшись озираться по сторонам.

— Ты о каком госте, пап? — переспросила я.

Пусть он мне и не был родным по крови, но отца роднее и ближе я просто не могла себе представить. Он растил меня с самых пелёнок, и я любила его всем сердцем. Даже когда он рассказал, что нашёл меня в тайге, я не поверила. Сложно было свыкнуться с этой мыслью.

— Да… Наверное, об обоих. Не передрались ли? — Отец чуть сощурился, глядя на меня.

— Ну во-первых, ты сам понимаешь, что слова Стёпки ничего не значат… Я ему не девушка. Во-вторых, я его попросила уйти, потому что он стал слишком назойливым в последнее время. Ну, а в-третьих, в третьих наш мажор ушёл в туалет более получаса назад. До сих пор не вернулся.

Отец негромко выругался себе под нос, покачал головой и направился по дорожке. Ну… Проверить-то Рому не помешает, а вдруг он провалился? Мне забавно стало, когда я представила его провалившимся в яму. Куда сразу подевается вся эта городская спесь?

Я замерла на месте и задумалась над предложением Стёпы поехать в гости в город, чтобы посмотреть, как люди живут. Однажды, я помню, отец возил меня на вертолёте туда. Мы ходили в самый настоящий парк… Но с аттракционом, на котором мы с папой катались, что-то случилось, и мы еле выбрались оттуда. Он сказал, что больше в город ни ногой. Да и теперь начинал бурчать, когда я заводила разговор о том, что хотела бы посмотреть хоть одним глазком. И я его понимала. Прекрасно. Если бы я пережила то, через что пришлось пройти ему, я бы, наверное, сама умерла. А он молодец! Крепился! И меня вот вырастил. Если бы не он, меня бы и в живых не было… Я снова задумалась о том, что же заставило мать оставить меня в лесу. Или это сделал отец? Так много вопросов томилось в голове, и не было ни одного ответа, даже малейшей догадки.

— Тая, а Мажорчика-то нашего там нет! — услышала я голос отца и обернулась, удивлённо вздыхая. Как нет?

Куда пропал?

— А ты его не искал? — спросила я, стараясь не выдавать испуг.

— Там следы есть… По траве. Но я не пойду за ним. Сам намыкается и вернётся! — отец принялся перемешивать в ведре кашу для кабанов.

Он действительно вот так спокойно отреагировал на то, что его подопечный сбежал?

Я начала немного волноваться, но старалась не подавать виду. Однако когда кабаны были досыта накормлены, а коровы напоены и подоены, я посмотрела на отца, присевшего на верхнюю ступеньку крыльца.

— Ты у верен, что он вернётся? Что если он заблудится или попадёт в один из твоих капканов?

— Не волнуйся! Вернётся он! Никуда не денется! — почесал отец затылок и позевал.

Глава 6. Рома

Мне вдруг стало любопытно, обнаружу ли в лесу что-то ещё, если пройду немного дальше? Юмор своих новых знакомых я оценил с лихвой и когда пошёл в туалет, вдруг появилась мысль — что если… Что если всё это хорошая актёрская игра? Вдруг мы находимся на территории цивилизации, и стоит просто сделать лишний шаг за ограду?

Вот только с каждым шагом вперёд, я понимал, что нет тут никакой ограды… Кругом лес. Тайга дремучая. Нет выхода. Ничего нет. С каждым шагом я понимал, что выход отыскать не смогу. Хотел вернуться в дом, но обернулся и понял, что заблудился.

Я попытался вспомнить, как вести себя в таких ситуациях. Кажется, люди кричат: «Ау». И я начал аукать изо всех сил.

— Ау-у-у! Эй! Есть тут кто? Тая! Где ты?

Сообразив, что рядом никого нет, я решил, что лучше не метаться. Присел на корягу и запустил пальцы обеих руте в волосы. Главное, просто успокоиться, взять себя в руки… Я надеялся, что дядя Вася и его дочь меня найдут по следам. Они же привыкли к тайге… Знают ведь, что и как делать?!

Знают?!

Или нет?

И станут ли искать меня, ведь я, по сути, для них обуза, не более того.

Паника нарастала. Стоило только подумать о том, что будет, если никто не собирается меня искать.

Я принялся смотреть по сторонам, отчего стало ещё страшнее. Блин! Вот какого чёрта?! Идиот! Какой же я идиот! Да и они хороши… Зачем вели себя как клоуны?!

А может, мне следовало двинуться дальше? Может быть, удалось бы отыскать дорогу назад по примятой траве? Вот только ни черта видно не было: солнце уже запуталось в кронах деревьев. Трава стала какой-то слишком чёрной… Ветер, шумящий в ветвях, навеивал жуть. Он словно запугивал меня, пытался показать, кто в этой дремучей местности хозяин. Где-то вдалеке некто большой и страшный принялся ухать.

— Уху! Уху! Уху-у-у-у!

Я никогда раньше не думал, что буду бояться, как мелкий ребёнок, но сейчас готов был душу дьяволу продать за стакан горячего чая и крышу над головой. За место, где буду чувствовать себя защищённым.

— Уху-у-у-у! — снова раздалось уже ближе.

Я обхватил ноги руками и принялся раскачиваться назад и вперёд. Дрожь била тело своими липкими ударами.

Интересно, а волки тут тоже есть?

Ответом мне стало завывание где-то вдалеке, от которого желудок вывернуто наизнанку, и меня вырвало.

Я передёрнул плечами. Хорошо, что не снял куртку, замёрз бы сейчас без неё конкретно. Жаль только айфон оставил там, на деревянном столике: положил, когда дрова таскал, да так и забыл. А фонарь мне бы сейчас ой как не помешал. Теперь вот приходилось сидеть и смотреть по сторонам с опаской.

Прислонившись головой к коре дерева, рядом с которым я сидел на коряге, я так и хотел спросить: — сколько лет мне осталось жить, кукушка… или, может, часов.

— Роман! Рома! — услышал я голос дяди Васи и с облегчением выдохнут.

Я подскочил на ноги и принялся осматриваться. Перед собой заметил светящийся огонёк — фонарь.

— Я тут! — крикнул я. — Тут!

Оказавшись рядом с дядей Васей, я решил спрятать свои страхи. Ни к чему им всем знать, что перепугался, как пацан. Не надо. Не попьют они моей кровушки. Буду держаться молодцом!

— Ты чем думал, дурак? — спросил мужчина раскатистым голосом. Он мне отца почему — то своей интонацией напомнил в этот момент.

— Я туалет искал, а потом решил прогуляться и заблудился.

Я решил сказать только часть правды, потому что говорить о том, что я наивно надеялся выяснить, не обманули ли меня, и не декорации ли окружают, было глупо. Они бы непременно обсмеяли меня все.

Мы приблизились к дому. Как оказалось, отошёл я от него совсем недалеко, если бы у меня был с собой фонарик хотя бы, я непременно вернулся бы.

Надо было, конечно, исследованиями заниматься днём, но я ведь не знал, что тут темнеет так резко. Бац…

И уже сумерки накатили.

На крылечке сидела Тайгиня, укутавшись в вязанную шаль. Я видел, бабульки около универа частенько такие предлагали девчатам нашим, я даже прикупил одной… Как давно это было… Это оказался мой самый дешёвый секс за всё время, но зато так жарко, как та одногруппница, меня никто не благодарил.

Я вернул всё своё внимание в настоящее, и Тайгиня мне почему-то вдруг напомнила бабушку, которая сидит и ждёт внучат на крылечке собственного дома. И в то же время вся эта непосредственность выглядела не такой уж отталкивающей, а наоборот притягивала к себе.

— Ну что? Далеко сбежал? — спросила она с нотками усмешки в голосе.

— Я не собирался никуда сбегать! — огрызнулся я. — Просто сходил в туалет. Уж прости, что так долго, — развёл я руками, но в то же мгновение почувствовал, что источать яд сейчас не лучшее время. Мне хотелось обогреться кружкой горячего чая. — Извини. Можно попросить чай? Замёрз, — шмыгнул я носом.

— Иди в дом. Мой руки. Сейчас закину пару дровишек в печь.

Я не стал спорить. Пошёл в дом, потому что замёрз как чёрт, а девушка поспешила на шею к своему отцу. Волновалась из-за того, что его могут растерзать волки посреди ночи? А на меня, значит, плевать?! Ну ладно, хоть чаем согласилась напоить… Мне-то такие сантименты не нужны. Да и кто будет такому как я радоваться, пока не помашу брюлликами перед носом?!

Я вошёл в дом, присел за кухонный стол и расслабился, потому что тело начало потихонечку согреваться.

Красота…

Тепло…

Прикрыл глаза на пару мгновений и, кажется, провалился в сон…

Глава 7. Тайгиня

Я растопила печь, чтобы закипятить воду. Газ тоже закончился совсем некстати. Рома, кажется, задремал, поэтому я потихонечку подошла к нему, чтобы убедиться, что дышит и не переохладился, а он широко распахнул глаза.

— Любуешься мной? — спросил он, но я не стала ничего отвечать — вернулась к приготовлению чая.

Я заварила чай из сушёных цветков липы. Он обладает хорошим успокаивающим эффектом. Сладкий слегка дурманящий запах липового цвета заполнил кухню. Я налила чай в три стакана, один из которых вынесла на улицу. Отец любил пить чай перед сном, сидя на крыльце и глядя на звёзды. Он говорил, что так общается со своей семьёй, пусть и не слышит их голоса. И я никогда не нарушала их минуты единения, понимая, что это святое.

Вернувшись в дом, я присела за стол. Рома обхватил руками кружку с чаем и уставился на поверхность, от которой потихонечку поднимался пар.

— Ты хотел сбежать? — спросила я, понимая, что разговор мог бы помочь наладить отношения.

Возможно, нам просто следовало перестать воспринимать друг друга в штыки и попытаться помочь… Если не усложнять жизни, не делать что-то назло и не подшучивать, то можно было бы спокойно перенести этот месяц.

— Я не хотел сбежать… Я хотел понять — какая часть ваших слов — правда, — фыркнул он. — Вы ведь тут все такие приколисты собрались… Лишь бы обсмеять человека, а что у него в душе творится никому не интересно…

Я поднесла чашку с чаем к губам и сделала небольшой глоток. Его сладковатый, напоминающий свежий мёд, привкус был одним из моих любимых. Проглотив напиток, который был во рту, я посмотрела на Рому. Он был прав отчасти: знакомство с ним началось с шуток. Стёпа начал ревновать, видеть в нём угрозу, и повёл себя не самым лучшим образом… Да и я сама тоже.

— Ты чай пей, пока горячий, так он лучше влияет на нервную систему, — кивнула я на стакан.

Рома взял его в руки и сделал глоток. Он чуть поморщился, а потом сделал ещё один.

— Помоги мне сбежать отсюда! — посмотрел он мне прямо в глаза. — Твой парень сказал, что есть вертолёт! Помоги добраться до него! Я ведь тебе бельмо на глазу, сразу понял это!

Я поставила стакан и сложила руки на столешницу. Конечно, этот гость был ну совсем не кстати… Мы с отцом прекрасно жили, а тут ещё двадцать девять дней терпеть нашего «гостя». Или будет правильнее — отбывающего наказание?

Сделав глубокий вдох, я задумалась. Я бы могла показать ему местность, куда прилетает вертолёт… Даже сказать время его прибытия, но не будет ли это предательством по отношению к отцу? Он ведь обещал тому человеку, что перевоспитает его сына.

— Тайгиня-а-а! Пожа-а-а-алуйста! Я в вашей тайге загнусь! Мне цивилизация нужна! Я тут сутки всего или того меньше, а пропадаю! — Рома взял меня за руки, и это смутило. Я постаралась освободиться, но он лишь сильнее сжал свои пальцы, начав плавно двигать большими, щекоча кожух

— Пусти, — процедила я сквозь стиснутые зубы.

— Потому что тебе приятно? Боишься, что это заведёт ещё дальше? — с ехидством в голосе спросил он и широко улыбнулся.

«Памперс сменил на сухой, теперь снова шутить можешь?» — подумалось мне.

Жалость пропала, а ей на смену резко пришла ярость. Так захотелось кочергой ему двинуть хорошенько.

Входная дверь отворилась, и Рома резко отпустил мои руки. Отец с неодобрением посмотрел сначала на меня, а потом на него.

— Слушай, Мажор, шёл бы ты уже спать. Завтра с утра работы предстоит немало… Будем из тебя человека делать. Я тебя мелким не воспитывал, так теперь мозги вправлю.

— Мелким? — ухмыльнулся Рома. — Вы ещё скажите, что в пелёнках меня видали…

— Видал… Правда, давно это было. Ты мальчиком хорошеньким тогда казался, а не таким вот… — отец чуть помолчал и покачал головой.

— Кто же вы тогда моему отцу? Почему он решил отправить родного сына в непроглядную дыру? Почему доверил вам? — не унимался Рома.

Желваки на лице отца передёрнулись. Он чуть сощурился, а затем тяжело вздохнул и ответил:

— Я его родной брат…

Вот это да! Глаза широко распахнулись, и я замерла, слушая биение собственного сердца. Отец — брат отца Ромы? Мы с ним, получается, тоже вроде родственников?

Отец постоял несколько секунд, почесал затылок и остановил взгляд на чае, что был недопит в моей кружке.

— Не засиживайтесь долго. И… — отец мельком посмотрел на Рому: — я тебя предупредил — нагадишь моей дочери, я тебе кое-что отрублю. — Он перевёл взгляд на меня и кивнул: — Спокойной ночи, Тая.

— Спокойной ночи, отец! — улыбнулась я и отвела взгляд в сторону.

Он скрылся за дверью своей комнаты, а Рома шумно выдохнул и присвистнул. Я посмотрела на него: парень выглядел потерянным.

— Что же ты не сказала-то, что сестра моя? А то бы я тебя мог того… Блин! Хоть и неродная, а всё равно неприятно за пошлые мысли. Извини…

Внутри меня принялся ликовать и танцевать маленький демонёнок. Вот он и выход! Я могла избавиться от назойливого мажора, манипулируя тем, что мы родственники, вот только врать я так и не научилась. Поэтому встала на ноги и принялась убирать со стола, только бы скрыться от разговора.

— Где я буду спать? — спросил Рома, когда я забрала его стакан.

— В сенках… — пожала я плечами.

— Извини, где? — переспросил он.

— На веранде, в небольшом закутке… Там тепло, не переживай, не замёрзнешь.

— А вместо света у нас будет эта лампа, да? — кивнул он на керосиновую лампу, стоящую на печи.

— Не совсем… Я провожу тебя и уйду. Лампу заберу, потому что, если не дай бог упадёт, то случится пожар…

— А как мне посса… Кхм… В туалет ночью выходить? Там же чёрт ногу сломит! — снова огрызнулся Рома.

— Не переживай… Освещения от звёзд будет достаточно… Или ты себя с чёртом сравниваешь? — спросила я и взяла лампу в руки. — Пошли.

— Да у вас тут станешь… И козлом… И чёртом, — выдохнул Рома.

Я улыбнулась, но ничего не стала отвечать, выскользнула на веранду первой. Я уже положила ему чистое постельное бельё. Рома плюхнулся на скамью, и я чуть поджала губы, понимая, как ему было больно.

— У-у-у-х! Что ж это за мать его? — спросил он, негромко поскуливая.

— Перина только кажется толстой, но на самом деле она не такая мягкая, — пожала я плечами. — Мы добавляем перо, когда просушивается достаточное количество, но пока так.

— Капец… Задницу отобью… Причиндал отрубят… И как тут жить? Да я же загнусь за этот месяц! — начал причитать Рома, обхватив голову руками.

Смотреть на его самобичевания я не желала, а глаза уже начали слипаться. Я цокнула языком и вздохнула:

— Простынь стелить будешь, или я пошла?

— А я должен это сделать сам? — спросил Рома, хмурясь.

Снова подшучивал? Или серьёзно думал, что я буду его обслуживать?

— А ты видишь тут прислугу? — спросила я у него и чуть склонила голову набок.

С недовольным видом он поднялся на ноги, взял простынь и, покрутив её с разных сторон, начал расстилать…

Глава 8. Рома

Я справился с этим, мать его, сложнейшим заданием и постелил постель. Дома всё было куда проще — уборщица приходила два раза в неделю и сама меняла все эти простыни и пододеяльники, а я просто возвращался домой, плюхался на кровать и спал. Даже не заморачивался никогда и не думал, что это может быть так сложно. Тайгиня ушла.

Ну что за имя у неё дурацкое такое?

Тай-ги-ня…

Интересно, по паспорту оно такое же или что-то вроде Таисии? И есть ли у неё паспорт? Я вспомнил, как однажды родители разговаривали о дядьке-отшельнике. Я тогда не вдавался в суть, но знал, что у него произошло нечто ужасное, что и заставило бросить бизнес и квартиру в городе, уехав подальше.

И как я не догадался, что дядя Вася и есть тот самый дядя?

Напрочь из головы вылетело…

И получается теперь, что Тайгиня моя сестра, а я хотел… Ух. Неприятно даже стало, что я представлял, каким изощрённым будет путь моего соблазнения этой девочки. Впрочем, я всё ещё не терял надежды на то, что смогу продолжить давить на неё, вынудив дать мне возможность свалить отсюда. Я не собирался пропадать месяц — целый месяц — в тайге гремучей.

Или дремучей?

Да пофиг.

Уханье за окном начало напрягать. Я повыше натянул одеяло и принялся крутиться на этом твёрдом подобии кровати, надеясь, что смогу уснуть.

И я даже задремал… Правда, понятия не имею, как долго длился мой сон, потому что вой волков где-то в лесу разбудил меня и заставил подскочить, обхватить колени руками и начать раскачиваться вперёд и назад.

Эти зверюги где-то близко! А я далеко не Маугли, которого смогут принять с распростёртыми объятиями или лапатиями? У них же лапы…

Хоть сидеть в закрытом помещении было куда безопаснее, мне всё-таки хотелось на волю — выйти и подышать свежим воздухом. Я шумно выдохнул, скинул ноги на пол и направился к двери, закрытой на несколько засовов. Интересно, а если медведь придёт, он её проломить сможет?

Открыв каждый из засовов, я вышел на улицу и посмотрел на солнце, которое уже потихоньку начало выкатываться на небо, разливаясь на нём ярким заревом.

Передёрнувшись от прохлады, царившей на улице, я шмыгну л носом. Туман всё заволок, зато какой запах стоял… Свежесть утренней росы наполняла воздух, но он был не влажный, приятный даже… Хвойные нотки смешивались с ароматом распускающихся цветков. Здесь было красиво. Это место идеально прокатило бы для пати с друзьями на пару дней, но не более того.

Я скрестил руки на груди и провалился в это мгновение, наполненное какими-то необычными воспоминаниями из далёкого детства. Мы ездили с родителями несколько раз на пикник и устраивали отдых на природе пару раз, оставаясь там на несколько дней в палатках. Всё это было до того момента, пока мама не заболела и не ушла от нас.

Постаравшись заглушить в себе горечь, я присел на влажное крыльцо и упёрся локтями в колени. Мысли кружили в голове хороводом. Желудок начал урчать. На природе кушать хочется чаще, а вчерашний суп мой организм как-то не принял. Я сглотнул слюну и задумался, как скоро проснутся Тайгиня и дядя Вася.

Где-то вдалеке начала петь кукушка. И я не удержался, встал на ноги и спросил:

— Кукушка, а сколько мне лет жить?

Но она ничего не ответила. Прекрасно… Получается, что тайга меня угробит…

Супер!

Надо выбираться отсюда как можно быстрее! Вот только кого и как подкупить?

— Ну как тебе ночёвка в тайге, Мажорик? — у слышал я голос со стороны и повернулся.

А вот и Женишок моей сеструхи пожаловал. Если уж не получится подмять её под себя, то над ним я поиздеваюсь знатно.

Интересно, а он знает, что мы с Тайгиней родственники?

Коварная мысль появилась в голове моментально, и я просто не смог удержаться, чтобы не озвучить её. Посмотрел на деревенщину и ухмыльнулся.

— Девушки тут явно горячее, чем в городе…

Пыхтеть он начал как паровоз за секунду до того, как я договорил, а уже через пару других набросился на меня, двинут в скулу. Боль обожгла, а с моих губ сорвался рык. Я замахнулся, чтобы ударить в ответ, но кулак разрезал воздух, потому что Женишок резко уклонился от удара.

— Я тебя зарою под какой-нибудь осинкой! — бросил он, а я ухмыльнулся.

— Ну давай, посмотрим кто кого.

Твою ж мать! Я, оказывается, не такой уж ловкий, как мне раньше казалось, потому что не успел я увернуться от второго удара, как услышал противный звук, а затем ощутил привкус крови во рту.

Гадёныш!

Разбил мне губу.

Я снова замахнулся и попал. Ура! Я был утерей, что ещё парочка вот таких ударов, и Женишок начнёт умолять отпустить его, но на крыльце появился дядя Вася.

— А ну-ка разошлись! — прорычал он. — Щас доску возьму и по хребтинам пройдуть! С ума сошли что ли? Бойцовский клуб тут устроили под окнами.

Женишок отошёл от меня и виновато посмотрел на Снежного Человека — именно с этим существом у меня ассоциируется дядя Вася. Густые хмурые брови, волнистые волосы почти до плеч, сейчас ко всему прочему растрёпанные.

— Да разве это бойцовский клуб? Так… Отмутузывание шалупони! — хмыкнул я, и Женишок снова бросился ко мне, но дядя Вася прикрикнул, и тот отошёл.

— Стёпа, у тебя вахта заканчивается когда? — спросил он сквозь зубы, вероятно, подустав от излишнего внимания к своей драгоценной дочуфке.

— Так это… Я же на вторую остаюсь, в этот раз решил не ехать домой…

Тайгиня вышла на крыльцо, кутаясь в шаль, накинутую на плечи. Она посмотрела на нас осуждающим и в то же время обеспокоенным взглядом и подошла к Женишку, трогая его скулу, где теперь точно будет светиться фонарь. А он расплылся от удовольствия, когда она касалась его лица своими тонкими пальчиками… Зажмурился, как сытый кот. Мда. Мерзость.

Я сплюнул кровь. Дядя Вася отвёл меня в сторонку и хмуро покачал головой.

— Рома, я думал, что ты куда взрослее, а получается, что работы у нас с тобой будет непочатый край.

— А при чём тут я? Женишка вон почему не отчитываете? — постарался оправдаться я, но вместо ответов получил ведро в руки.

— Иди вон из той дальней бочки воду бери и таскай в сарай, скотину поить надо. А потом пойдём к сважине за водой, натаскать надо будет, а то в бочках уже пусто.

Дядя Вася почесал затылок и направился к дому, а я покосился на Тайгиню с Женишком и, фыркнув себе под нос, поспешил выполнять поручение.

Глава 9. Тайгиня

Стёпа уселся на крыльцо, а я поплелась к стайке, потому что отец попросил показать Роме, куда наливать воду кабанам и коровам. Я чувствовала, как горят щёки от нахлынувшего возмущения. Вот кем эти оба себя возомнили? Зачем устраивать непонятные склоки и разборки, если можно объединить усилия и помочь друг другу пережить этот месяц!

Рома стоял в стайке, недалеко от входа, уставившись на несколько дверей, каждая из которых вела в отдельный загон. Я покашляла, чтобы привлечь к себе внимание.

— Что тебе? — бросил он на меня такой недовольный взгляд, словно это я сейчас в его помощи нуждалась и напрашивалась.

Я решила проигнорировать подобное поведение и сделала вид, словно ничего не заметила: пожала плечами.

— Отец попросил показать, куда воду выливать.

— Ну показывай тогда… Чё стоишь-то просто так? — возмутился Рома.

— Послушай! Ты хоть когда-то разговариваешь нормально? Я не виновата, что твой отец решил отправить тебя сюда… Будь моя воля…

— Показывай уже! — не дал договорить он.

— Ладно… — я сделала несколько шагов к нему и указала пальцем на дверь. — Тут загон кабанов. Где у них поилка, думаю, разберёшься без труда… Вот…

Мы оба потянулись к ручке и когда соприкоснулись руками, я резко одёрнута свою. Взгляды пересеклись на пару мгновений, и по телу прошёлся разряд электрической энергии. Заметив кровь в уголке губ Ромы, я как-то инстинктивно потянулась и стёрла её подушечками пальцем. Он шикнул негромко и поморщился.

— Прости… Это само по себе произошло. Я не знала, что тебе досталось, думала, это ты напал на Стёпку.

— На твоего Женишка нападёшь… Он сам загрызёт любого, как Цербер.

— Цербер? — я задумалась. — Ой! Вспомнила! Он из мифов. Нет. Стёпа мне не жених. Мы просто друзья, но для тебя, видимо, такое понятие не существует.

— Думаешь? — сощурился Рома, глядя на меня с вызовом.

— Уверена, — вздёрнула я подбородок вверх.

— А я тебе докажу, что умею дружить. Раз уж ты моя сестра, то ничего иного нам не остаётся. Так что? Проводишь к вертолёту, сестричка? По дружбе?

Ну вот…

На секунду мне показалось, что он на самом деле может попытаться вести себя иначе, но это предположение рухнуло ровно в то мгновение, когда Рома задал свой вопрос.

— Я тебе уже говорила, что помогать не стану… В общем, я снова потянулась к ручке и на этот раз открыла дверь. — Сначала натаскай сюда воду для кабанов, а потом в дверь, что справа, через одну, в поилку коровам. Спиной к ним не вставай. Могут боднуть.

Рома скривился и уставился на меня явно недовольный тем, какую работёнку ему подкинули.

Ну извините, офисов тут нет… И мест для развлечений тоже.

Я договорила и поспешила вернуться домой, чтобы не подумали о нас с ним невесть что.

— Тая, а вы с ним правда того? — спросил Стёпа, когда я приблизилась к крылечку.

— Брат и сестра? — ответила я вопросом на вопрос.

— Что? Да при чём тут это, вообще? Вы с ним… Короче, у вас было что-то или нет?

Вот в эту секунду мне стало обидно. Мы со Стёпой были близкими друзьями, и я думала, что он знает и понимает меня, а оказалось… Таёжный клещ! Он серьёзно подумал, что мы с Ромой были этой ночью вместе? А тот посмел оболгать меня… Никакого понятия о чести…

Я покачала головой и поспешила в дом. Хотелось остаться ненадолго одной, чтобы успокоиться. Возмущение клокотало в груди, заставляло меня злиться на них обоих. Хотелось наорать на них и послать всех в болотный пень.

Отец уже переоделся и собрал волосы в хвост. Он надел безрукавку и огляделся…

— Мне надо будет уйти на пару суток в обход. Не сегодня, но всё же я волнуюсь. Наверное, возьму Мажорика с собой. Ты что думаешь?

— Думаю, что это лучшее решение, потому что наедине мы с ним поубиваем друг друга.

— Будь проще… Он не такой плохой. Парень хороший, но почему-то решил, что должен вести себя как чудовище. Наверное, всё это связано со стрессом из-за смерти матери. Когда Роме было пятнадцать, она умерла после долгой болезни.

Сердце защемило. Я устремила взгляд в окно, обратив внимание на Рому: он как раз нёс вёдра в стайку, опустив голову.

— Я постараюсь быть терпимее. Очень постараюсь, — ответила я.

Что такое горе мне на себе испытать, слава богу, не довелось, но я видела, как страдает отец… И понимала, что беда меняет…

— Я и со Стёпой поговорю. Если не научится держать язык за зубами, попрошу его пока не приходить сюда.

Я кивну ла. Оставалось надеяться, что Стёпа действительно перестанет вести себя по-детски. В конце концов, я ему ничего не обещала.

— Ладно, ты приготовь обед лёгкий, потому что нам с Ромой сейчас надо будет воды натаскать в бочки из реки. А ещё со скважины для питья принесём.

Я кивнула, думая, что бы такое лёгкое приготовить. Можно было отварить картошку и нарезать салат с листьями мяты, огурцами и помидорами. Если последние созрели. В тайге они как-то не приживались.

— Ну ладно! Пойду займу нашего гостя.

— И Стёпу прихвати, — хитро улыбнулась я.

Отец вышел. Я приблизилась к окну и уставилась в него, наблюдая за Ромой, отцом и Стёпкой…

Почти сплочённый рабочий коллектив. Если парни не подерутся друг с другом на реке, то всё будет в порядке… Возможно, они даже поладят к окончанию месячного срока…

Глава 10. Рома

Дядя Вася шёл впереди всех и катил телегу с флягами. Я нёс в руках пустые канистры и думал — ну на кой-чёрт дядечка Женишка с собой потащил…

Я понимаю — пара рук лишней не будет, но лучше бы я сходил к реке несколько раз, чем в его компании. Бесил он меня. И дышал неровно в мою сторону. Ревновал свою Тайгиню ненаглядную? Прекрасно! Да пусть захлебнётся он своей ревностью. Интересно, почему она сама не рассказала ему, что моя сестра? Решила раззадорить его и подтолкнуть к активным действиям?!

Ну прекрасно!

У-е!

Мне в голову пришла чудесная идея: предложу Тае помочь завести её Женишка, чтобы ревновал до умопомрачения, а она покажет мне дорогу к вертолётной площадке. Вполне себе честный обмен…

Я даже чуть не крикнул «Эврика», но вовремя опомнился под хмурым взглядом своего провожатого.

— Послушайте, почему бы вам не провести сюда воду от реки? — спросил я, жалобно поглядывая на дядю Васю.

— Это тайга, — ответил он.

Просто Капитан Очевидность. Я мысленно закатил глаза и цокнул языком. Вот на кой-чёрт ему нужны все эти издёвки?!

— Я понимаю, но и вы не последний человек! — ответил я.

Мне не хотелось задевать свои связи с нынешним опекуном, чтобы пока не намекнуть даже Степану, что я могу приходиться Тае братом. Узнает позже, когда я добьюсь своего… И заставлю сестричку помочь мне

— Я не собираюсь вредить тайге… Если бы я нуждался в цивилизации, то жил бы в городе.

— А как же Тайгиня? Вы о ней-то думали? В лесу ведь всякое может случиться — медведь вдруг выскочит из-за берёзки… — поймав на себе две пары недоумевающих глаз, я пожал плечами. — Ну я же образно. В общем, случиться в тайге может всякое. Вы не думали, как она будет бедненькая воду таскать… Или Женишок будет помогать? Хотя он же не вытерпит, что его вечно динамят и однажды свалит.

— Я тебе зубы выбью! — процедил Женишок.

Стёпка… Стёпка… Знаю я как тобой теперь манипулировать… Ох, зря ты показал свою ревность, она же ещё никого и никогда до добра не довела. Вон сколько великих людей из-за неё, родимой, на дуэлях слегло…

— Хватит грызться! — грозно зарычал дядя Вася. — Воды теперь будем набирать в два раза больше, чем планировал изначально. Истопим баню. Я из вас всю эту дурь буду выгонять. Бесов ваших дружить будем.

За водой пришлось ходить несколько раз, как и сказал злющий Снежный Человек. Хорошо, что недалеко, и была телега, на которую составляли фляги, а иначе можно было копыта запросто отбросить. Дорожка была протоптанная — это явный плюс, потому что иначе крапива, растущая тут ковром, сожгла бы все руки и ноги к чертям собачьим. А травы этой жгущей я боялся с самого детства, с первого прикосновения к ней…

Женишок всю дорогу косился на меня и фыркал, выражая своё недовольство. Ну и тьфу на него. Я уже мысленно потирал руки, предвкушая, как отомщу ему. Вёл себя парень так, словно он уже давно в мужья набился, а я тут ему палки в колёса ставлю. Вот только Тайгиня его вряд ли пропустит дальше френдзоны, видно же сразу, как она от него дичится, даже меня встречает ласковее.

Как только мы закончили с тасканием воды и вернулись к дому, я принялся оглядываться и, заприметив Тайгиню в сарайчике, где она проводила немало времени, направился туда. Благо, дядя Вася сверну л на другую тропинку проверить капканы, и остаток пути я один тащил телегу, а Женишок отыгрывался, отказываясь помогать. Зато теперь я мог сладко отомстить ему. Оставалось надеяться, что он будет следить за мной и увидит всё, что я хочу донести до него… А не увидит, так потом повторю.

— Вы уже всё? — подняла на меня голову сестрица, отвлекаясь от сухих пучков с травами, разложенных на небольшом деревянном столике. Она даже начала мне нравиться… И стало немного жаль, что она мне родня.

— Ну… Вроде как…

Я направился прямо к ней, глядя с таким напором, что аж не по себе стало от её перепуганного взгляда. Тайгиня начала отступать, и я удачно прижал её к стене, упираясь в деревянную стену ладонями по обе стороны от неё.

— Знаешь, твой Женишок не давал мне покоя всю дорогу своей тупой ревностью… Он же не в курсе, что мы с тобой родственники, правда?

На секунду мне показалось, что у девчонки сердце выпрыгнет из груди: так сильно оно билось. Я слышал его удары и ощущал грудной клеткой. Даже самому волнительно стало от подобной реакции. Раньше ничего похожего с девушками не было, но, наверное, всё дело в том, что Тайгине с парнями общаться непривычно, а я брат как-никак, вот и боится такой близости бедняжка…

— Отпусти меня! — прошипела она, показывая зубки.

— Отпущу, но сначала я немного позлю твоего дружка. Ладно? — я склонился к её шее, обжигая дыханием и делая вид, что целую. Втянул аромат лесных трав, исходивший от её кожи, и понял, что он мне чертовски нравится.

Я думал, что малец накинется на меня со спины и решит разобраться, вот только жгучая боль где-то в районе печени заставила согнуться пополам.

Какого чёрта?

Я попытался отдышаться и понять, что случилось, а Тайгиня посмотрела на меня взглядом разъярённой кошки.

— Ещё раз посмеешь так сделать, я тебя пониже ударю. Ты не думай, что в тайге выросла, так доступная. Меня отец многому научил.

Я понял, что это она мне по печени заехала и рассыпала мои планы, как карточный домик.

— Слушай, я просто хотел позлить этого переростка! Могла бы и подыграть мне! — произнёс я, пытаясь отдышаться.

— А не пошёл бы ты? Это тайга, а не твои привычные развлечения. Тут порой жизнь зависит от верно принятого решения, а тебе бы всё в игры играть!

Она развернулась на месте так, что коса перекинулась с плеча за спину, и поспешила выйти, оставляя меня один на один с болью. А Женишок, похоже, и не заметил маскарада.

Жаль…

Ладно. Не таких обламывали. Я всерьёз заинтересовался идеей раззадорить Женишка и отомстить Тайгине. Уж больно высокого мнения они тут о себе. Я себя тоже не на помойке нашёл! Могу и сам показать когтища.

Глава 11. Тайгиня

Я вернулась в дом и взялась за вышивку. Стёпа сказал, что вертолёт прилетит послезавтра, а это значило, что нам привезут батарейки для фонарей и дизель для электрогенератора. Я уже соскучилась по свету… Стёпа говорил, что в городе он есть всегда…

Стёпа…

Я поняла, что не видела его с того самого момента, как они вернулись, и Рома прижал меня к стене. Если Стёпка это увидел… Он же прибьёт золотого мальчика! Я быстро воткнула иголку в канву и поспешила на улицу, где на самом деле начались нешуточные разборки.

Ну почему эти двое вели себя, как петухи?

Поганка лесная!

Я могла понять Стёпку — он ревновал, но Рома-то зачем всячески доводил его и вызывал на конфликт? Надеялся, что ему это поможет поскорее вернуться домой?

— Хотя бы пальцем к ней ещё раз прикоснёшься, я тебя закопаю под ёлочкой! Понял? — возмущался Стёпа, но рук пока не распускал.

— Я не пальцем… Я рукой… И кое-чем другим. Ну… пальцем это как-то по-детски, тебе так не кажется?

Идиот!

Нарывался специально. На что Рома рассчитывал? Что его покалечат тут, и отец пришлёт спасательный вертолёт?! Так ведь он даже не узнает об умирающем сыне.

Вот дурачина!

— Успокойтесь! — подала я голос, чтобы видели, что я тут

— А вот и наша королева! — деланно ухмыльнулся Рома и получил кулаком в челюсть.

— Стёпа! — закричала я. — С ума тут посходили совсем?

Я спешно сбежала с крыльца и встала между ними двоими. Мне почему-то в эту секунду больше всего было жаль Рому: не привык парень к таким условиям жизни, чувствует себя чужим, вот и помешался на скандалах.

Ему бы помочь, дать понять, что зла мы ему не желаем… Вот только слушать и слышать — совершенно разные вещи.

— Стёп, ты иди лучше в казарму… А я потом приду к тебе. Ладно? И мы поговорим! Пожалуйста-а-а!

— взмолилась я, взывая к голосу его разума.

— Я тебя с ним не оставлю, — наотрез отказался он, но, видимо, понял, что я такой ответ не приму, поэтому опустил голову. — Да делайте вы что хотите…

Стёпа угнёл. Я вернулась в дом и взяла кусок марли с перекисью. Когда вышла, Рома уже сидел на крыльце, запустив в волосы пятерню.

— Твой Женишок зек, что ли?

— Зек? — переспросила я и полила перекись на марлю. Сделала несколько шагов к Роме и присела рядом с ним.

— Ну… заключённый? Или он мусор, который следит за ними?

— Му сор? — снова задала я вопрос, не понимая, о чём он, вообще.

— Мент… Спросил бы, из какой ты деревни, но тут глушь куща покруче… В общем, ладно… Забей.

Мне стало немного обидно, но я проигнорировала его слова. В конце концов, ничего плохого в том, что я не знаю городских «жаргонов» нет.

— Стёпа рабочий. Тут база по переработке леса… — ответила я и осторожно поднесла марлю к лицу Ромы, вытирая кровь с уголка губ.

— Почему ты тогда сказала про казармы? В казармах заключённые или военные живут…

— База! Стёпа столько раз меня поправлял, а я снова запамятовала, — ответила я.

Я осторожно вытерла кровь и заметила, что Рома смотрит на меня как-то иначе, раньше так точно не смотрел. Наши взгляды переплелись в необъяснимом ритме беззвучного общения, словно мы знакомились друг с другом без слов, а затем он ухватил меня за запястье, не отпуская руку от своего лица, и его зрачки стали шире. Внизу живота начали бегать мурашки, щекоча внутренности.

— А вот и я, — услышала я голос отца и одёрнула руку, которую Рома в ту же секунду отпустил.

— Ну как дела? — спросила я взволнованным голосом.

— Да как сказать… Умное зверьё нынче пошло, капканы обходят. Оно хорошо для них, а нам что кушать-то. Ладно, вертолёт с провизией прилетит скоро. Протянем…

Я улыбнулась уголками губ. И свет снова будет… А ещё мне привезут новые книги. Я уже мечтала об этом мгновении. Так хотелось почитать что-нибудь новенькое.

— А что тут снова произошло? — посмотрел отец на взъерошенного, как воробей, Рому.

— Женишок её считает, что я на сестру могу глаз положить… И не только глаз… — ответил Рома.

— Я тебе по хребтине-то хорошо пройдусь за не только глаз! Обидели парня почём зря, а я ему обещал баньку сегодня с каплями хвои устроить. Вы это… в поселение сходите, и ты, Ромка, извинись! И вертайтесь вместе! Я помощника из-за месячного гостя терять не хочу. Стёпа парень хороший, работящий.

Слова отца звучали, как гордость и напоминали мне приговор. Словно он уже для меня жениха выбрал в самом деле. Если раньше я могла отреагировать иначе, то сейчас стало вдруг неприятно. Не готова я была перейти со Стёпкой на другой уровень отношений… Наверное…

— Я могла бы сходить в поселение одна… — начала я, желая побыть хоть немного в одиночестве.

— Нет! Я пойду с Тайгиней! Вдруг на неё медведь накинется! — оживился Рома, явно заметив шанс узнать дорогу на волю. Вот только ему там никто не скажет, где вертолёт садится. Отец наверняка уже об этом позаботился.

— Ты же первый убежишь в кусты… — иронично ответила я своему «защитнику» и пошла в сенки за своей шалью.

Глава 12. Рома

Её подколы начали выводить меня из состояния привычного спокойствия и равновесия. Всего два дня прошло, а я уже начал думать, что эта девчонка не такая уж плохая, а когда она мне вытирала кровь с губ, что-то пробрало насквозь, я даже чуть не попался на удочку. Целоваться с сестрой нельзя. Это уже инцестом попахивает. А мне капец как захотелось поцеловать её.

Потом новость о том, что мне покажут дорогу до поселения Женишка, порадовала, и я забыл об этом больном желании. Я прямо почувствовал, как внутри закипело нечто похожее на радость, граничащую с предвкушением. Там люди, явно понимающие и знающие цену деньгам. Я был умерен, что рабочие помогут мне свалить из тайги непроглядной. Я заплачу, сколько потребуется, только бы комары перестали кутать за задницу и другие мягкие части тела.

Пока я мечтал, мысленно утопая в собственной постели, получил тычок в бок. Тайгиня стояла рядом и смотрела на меня, вскинув бровь.

— Ты, и когда медведя увидишь, будешь стоять, закатив глаза к небу? — спросила она.

— Ты серьёзно? Тут же вы живёте… Какие медведи? — переспросил я и направился следом за ней по тропинке.

— Самые настоящие… Бурые… Это тайга, если ты ещё не понял… И иногда дикие звери приходят сюда, чтобы поживиться.

— Погоди, и мы пойдём вот так? С пустыми ружами?

Сказать, что я испугался — не сказать ничего. У меня поджилки трястись начали. Во-первых, жизнь не готовила меня к встрече с медведями, а во-вторых… Чёрт, я уже и забыл, что там должно быть во-вторых.

— Мы не должны взять ружьё?

— А ты умеешь им пользоваться?

Прекрасно… Уела. Я умею пользоваться травматом, но кто-то его у меня забрал. Я стиснул челюсти и посмотрел на небеса. В конце концов, никто же их ещё не съел… И Женишок тут один ходит.

— А что делать-то нужно? — спросил я, не в силах сдерживать шквал вопросов, крутящийся в голове.

— Извиниться перед Стёпой… Отец ведь сказал…

— Нет! Я о том, если… Короче, с медведем как себя вести?

Тайгиня обернулась в мою сторону и улыбнулась уголками губ. Сейчас солнечные лучи путались в её волосах, и те отдавали золотом, красивые такие, я невольно залюбовался.

— Как опоссум поступает в случае опасности, знаешь?

Я задумался. Мне бы ещё знать, кто такой этот самый опоссум, и как он выглядит… Я решил ткнуть пальцем в небо:

— Выпускает иголки?

Тайгиня засмеялась, прикрывая рот рукой. Да-а-а… Всегда проще обсмеять человека, чем помочь ему решить проблему. Дурно они обучены здесь. Хотя… Тайга вряд ли учит поведению в обществе.

— Опоссум прикидывается дохлым… — ответила она сквозь смех.

— А! Я понял… Я должен падать и обделываться, чтобы от меня за версту воняло, и медведь посчитал меня трупом?!

— Ну… Это единственное, что спасёт, но про обделываться ты явно перегну л. Если медведь сытый, он не обратит внимания на падаль и пройдёт мимо.

— Если нет?

— Тогда тебя ничто не спасёт.

Прекрасно! Удружил мне отец, так удружил! Вот какого чёрта он отправил меня именно сюда? Почему не на море куда-нибудь? Мог бы посадить под домашний арест, в конце концов… Но почему именно сюда??? Хотел моей смерти? Не дождётся, потому что я уже скоро вернусь домой. Улыбка появилась на моём лице, и я опустил голову, чтобы не выдавать себя.

Неужели ты не понимаешь, Таёженька, что ведёшь меня прямо на волю?

Мы прошли уже километра два, и всё это время я молча обдумывал, как правильнее попросить о помощи. Местные аборигены не привыкли к деньгам, но ведь жители, работающие вахтой, едут в город, а там бумажки — ценная валюта.

— Слушай, а ты никогда не была в городе? — решил спросить я, чтобы хоть как-то скрасить оставшееся расстояние разговором.

— Была, маленькая… — ответила она, не оборачиваясь в мою сторону. — Что там хорошего? Воздух, затравленный газами, людей толпы и не знаешь, от кого ждать удар в спину.

— Ой, а тут ударить не могут, думаешь? Тот же Женишок… Сколько вы уже вместе? Он сделал тебе предложение?

— Мы друзья, — резко бросила Тайгиня и сверкнула на меня взглядом.

— Да-да, только смотрит он на тебя собственнически… Впрочем, ладно. Я могу рассказать о прелестях городской жизни: там ночные клубы, где можно вдоволь натанцеваться и попробовать вкуснейшие коктейли, бьющие в голову; там есть парки аттракционов, где сносит крышу от экстремальных движений; кинотеатры… Ты знаешь, что такое кино?

Она кивнула, но я заметил странный блеск в её взгляде. Кажется, сестричка заинтересовалась, и я мог бы надавить на неё чуть сильнее, чтобы заставить помочь мне… Впрочем, у меня и без её помощи засветился на горизонте шанс свалить отсюда… II я не мог им не воспользоваться.

— Знаю. Мы смотрели с папой кино на дисках, — ответила она и гордо вздёрнула подбородок.

— На дисках? Прошлый век, но всё равно здорово… А где смотрели? В городе?

Электричества же тут нет… Не могли смотреть здесь. Мне стало интересно, как часто она бывала в городе.

— Нет, дома… У нас есть электричество, но дизель закончился в этот раз быстрее обычного. Вахта задержалась чуть дольше. Поэтому как только его привезут, вместо лампы будет свет.

— Круто! — ответил я, чтобы не вызывать подозрений.

Вскоре послышался звук бензопилы, и я заметил сквозь редеющие деревья просветы крыш домов. Пришли к поселению? Прекрасно! Быстрее уже узнаю, как скоро получу свой билет домой…

Я даже ускорил шаг, спеша навстречу собственной мечте, вот только едва мы ступили на территорию этой базы, мне стало дико не по себе. Потные волосатые мужики глядели на меня исподлобья, но смягчались, едва с ними здоровалась Тайгиня. Даже улыбались ей. Ну ещё бы… У них тут, видимо, баб нетуу вот и смотрят на неё… И тут я тоже ошибся, когда вышла из одного дома женщина и направилась к нам. Выглядела она вполне себе ничего: красивая, уверенная в себе.

— Тая, привет! Давненько не заглядывала… — пролепетала она, обнимая девушку.

— Добрый день! Так мы с отцом сейчас травы заготавливаем на зиму, некогда гулять, — ответила Тайгиня.

— А это у нас кто? — спросила женщина, глядя на меня.

— Это Рома… На перевоспитании у нас.

— Поняла! Василий уже сказал нам об этом кадре, — улыбнулась женщина.

Вот так попадос. Если дядя Вася утке постарался всем растрепать, что племянничка ему перевоспитываться прислали, то мог и наказать не показывать мне дорогу к вертолёту.

— Меня зовут Анна. Я повариха, — представилась женщина.

— А я Роман. Для такой очаровательной дамы можно просто Рома, — ответил я.

Тайгиня фыркнула и закатила глаза, а потом заметила своего Женишка и направилась к нему. А я остался с поварихой наедине, прикидывая, как лучше всего попросить о помощи.

На что она купится: украшения или деньги?

— Итак, Рома, ты сильно облажался перед отцом. Тайга ошибок не прощает. Слушайся Васю и Таю и будет тебе счастье.

— А если я улечу с вами на вертолёте, счастье будет тому, кто покажет мне дорогу к посадочной площадке. Я в долгу не останусь… Бриллианты… Золото… — решил намекнуть я.

— Зря ты думаешь, что кто-то тебе здесь поможет… Мы Василия не предадим. В конце концов это он нас кормит… — пожала плечами женщина.

— Кормит? — переспросил я.

— Ну да. Он владелец лесоперерабатывающей компании, где мы работаем. А ты не знал, да? — она облизнула губы и несколько раз посигналила бровями, вскидывая и опуская их.

Горячая штучка… Жаль, что мне такие осточертели… Да и старше меня Анна была раза в два.

— Не знал… — ответил я, а потом лукаво улыбнутся.

— Странно для племянника… — упрекнула она.

— А где же его жена? Я так мало знаю о своих родственниках…

— Я не знаю, — ответила Анна и загрустила. — Для Василия эта тема под запретом.

— Неужели ушла, бросив его с ребёнком? — не унимался я, желая получить ответы на все вопросы, что роились в голове и не давали покоя.

— С ребёнком? С Таей, что ли? Вася же её в лесу нашёл… Младенцем. Это тайга преподнесла ему подарок за пережитые в прошлом страдания, — она тяжело вздохнула. — Ладно… Заболталась я с тобой, надо бы кашу мужикам сварить. Удачи тебе, Рома… Дам тебе совет, даже не пытайся подкупить ребят, а то подвесить могут на сосёнку за одно место…

Анна ушла, а я стоял и пытался переварить только что полущенную информацию. Что же это выходит?

Тайгиня мне не сестра вовсе?

Она не моя родственница?

Я замер, глядя на то, как она смеётся рядом с Женишком и заправляет выбившийся локон за ухо. Вот, значит, почему Степан так злится… Ухмылка появилась на лице. Мне оставалось только потереть ручки. Местные мужики дорогу не покажут?! В этом случае я получу всё изначально намеченным путём.

«Ну что, малышка, поиграем?» — задал я мысленно вопрос, а Тайгиня, словно услышала его: покачала головой из стороны в сторону и поманила меня пальцем к себе.

А потом до меня дошли последние слова Анны.

— Подвесят? На сосёнку? — негромко пробурчал я себе под нос и поморщился от того, как всё скрутило болезненным спазмом.

Тайгиня ещё раз кивнула и нахмурилась, подзывая меня к себе. Нетерпеливая девочка. Я ухмыльнулся, уже придумав, как вогнать её в краску. Она хотела, чтобы я извинился перед Женишком, как и велел её отец? Да скорее небеса разверзнутся, чем я буду просить у этого психопата прощения! Вот серьёзно! Тут ещё следовало разобраться, кто из нас прав, а кто виноват, а не голословно обвинять меня.

— Уже соскучилась тут без меня? Знаешь, я без такого очаровательного собеседника, как я, тоже скучал бы… Наверное, — начал реализовывать свой план по соблазнению Тайгини я.

Она широко распахнула глаза и цокнула, показывая всем видом, что я неправильную позицию выбрал. Снова. А меня чертовски забавляла эта ситуация.

— Ладно, Женишок, расслабься… Извини и всё такое, но ещё раз махнёшь своими метёлкам, я их тебе выкручу. Мне надоело играть в хорошего мальчика, который не умеет дать сдачи. Понял?

Тайгиня фыркнула, выражая недовольство, и скрестила руки на груди. Я мельком посмотрел на неё и заметил, что она покачивает головой. Не таких извинений ожидала, милая?!

— А может, сейчас попробуешь сдачи дать? М? Давай отойдём и по-мужски поговорим?! — поднялся на ноги Стёпа.

— Успокойтесь! Вы как два петуха сцепились непонятно из-за чего! — прикрикнула Тайгиня.

Однако у нас с Женишком началась игра в гляделки, и я сдаваться не планировал. Мне хотелось хорошенько начистить ему морду, чтобы отстал от меня уже.

— Знаете что? Разбирайтесь тут сами! Хоть поубивайте друг друга, если мозгов не хватает договориться. А мне это надоело! — выдохнула Тайгиня, но я продолжал щуриться и глядеть на Женишка.

Она куда-то поспешила быстрым шагом, но я никогда не бегал за девчонками и надеялся, что Тайгиня просто отошла в сторонку, чтобы не мешать нам контактировать…

— Что тебе нужно, чтобы отвалить от неё и перестать дёргать меня? У нас всё хорошо было, пока не появился ты! Тайгиня даже в город со мной хотела поехать, с мамой познакомиться… А ты всё испортил! — принялся возмущаться Женишок.

— С мамой? Ты серьёзно сейчас? Нет девушку развлечь, он хочет познакомить с мамой… Парень, ты себя слышишь? Я тут всего лишь вторые сутки… Если я так быстро смог отвадить от тебя девушку, воняя по том и выглядя, мягко говоря, так себе, то ты профукал свой шанс определённо точно до моего появления! — ответил я ему, выдав правду-матку.

Женишок стиснул зубы. Он злился… Но… Как говорится — лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

— Я ещё раз спрошу — что тебе нужно, — процедил он.

— Ну если ты спрашиваешь ещё раз, то так и быть… Скажу… Проводи меня на вертолётную площадку, и я свалю от вас с первым прибывшим вертолётом, который будет… Кажется, через два дня?

— Через два, — повторил он как попугай.

— Если согласишься отвести меня, я отстану от Тайгини… И варитесь вы дальше в собственном соку любви и взаимопонимания.

Женишок задумался. Он стал напряжённо пялиться в одну точку у себя под ногами. Оно, конечно, понятно, ведь если отведёт меня, то дядя Вася по головке не погладит, но зато останется один на один со своей красой ненаглядной… Конкурентов не будет, может, даже у её отца прощения попросит.

— Я согласен, — ответил Женишок после напряжённого размышления. — Но только условие — ты отстанешь от Тайгини с этой минуты, даже близко к ней не подходи и пальцем трогать не смей, а я отведу тебя не вертолётную площадку через два дня.

«Есть!» — хотелось закричать мне, но я не планировал сильно радовать Женишка. Фиг вам он увидит моё счастье.

— А можно одну деталь уточнить? — спросил я, предвкушая его ярость.

Ну?

— Её только пальцем трогать нельзя? А-то у меня есть и более удачные части тела…

Сложно было сдерживаться и не подавать вида, что я шучу. Не собирался я её трогать. Чего только стоило воспоминания лезвия топора, которым дядя Вася грозился мне причиндал отрубить…

— Я тебе зубы выбью за такие шуточки! — фыркнул Женишок.

— Ладно! Так и быть, раз тонкий юмор вы тут не понимаете, не стану шутить, — выдохнул я, делая вид, что согласен на его условия. — По рукам! Не трогаю твою принцессу, а ты отводишь меня к свободе!

Женишок улыбнулся. Я знал, что смогу его додавить. Прекрасно. Осталось потерпеть два дня, и я вернуть домой.

Я огляделся по сторонам и понял, что со всеми этими разборками мы упустили из виду Тайгиню. И куда она ушла непонятно. Шумно выдохнув и чертыхнувшись себе под нос, я снова посмотрел на Женишка. Интересно, ему дела нет до того, что его возлюбленную медведь может сожрать в лесу? Хотя… Эта Царевна Таёжная сама какого хочешь хищника загрызёт. Бойкая. Я осознал, что ошибся на её счёт, когда увидел впервые.

— Куда делась Тайгиня? — спросил я, надеясь, что Женишок заметил, в какую сторону ушла девчонка.

Влюблённость она такая штука: следишь за предметом обожания… До того момента, пока не понимаешь, что не тебе он принадлежит, не тебе. Я вспомнил десятый класс и девушку с длинной чёрной косой, которая мне нравилась. Я боялся пригласить её на свидание, а потом узнал, что она встречается с парнем из параллельного класса.

— Тая не стала нас дожидаться, поспешила домой по проторенной дорожке, — кивнул он в сторону протоптанной тропинки, по которой мы сюда с ней пришли.

И он стоял с таким видом, будто и правда его это мало заботит. Впрочем, я тоже особо не пёкся о девчонке, но как-то не по себе стало, и я поспешил по тропинке, надеясь, что успею догнать её и объясниться.

Всё-таки Тайгиня из-за наших склоков с Женишком ушла одна, и мне не хотелось, чтобы это стало причиной какой-то неприятности.

Громилы, занимающиеся обработкой леса, косились на меня, когда я проходил мимо них. Вот права была Тая, когда называла это поселение казармами: окружение походило на ссылку заключённых, или все работяги выглядят такими недовольными и неухоженными?

Углубившись в лес, я поспешил по тропинке дальше. Кажется, что откуда-то послышался вой волка, и я ускорился, надеясь, что девушку сейчас не терзает на части мохнатый зверюга.

Глава 13. Тайгиня

Устав наблюдать за склоками этих двух самцов, я поспешила быстрым шагом обратно к дому, но на тропинке меня перехватила Анна. Она обняла и предложила зайти к ней в столовую, чтобы попить чай со сгущённым молоком и пирогом, который она только-только достала из печи.

— Ты не обращай внимания, парни так себя обычно ведут, когда девушку красивую поделить не могут… Посидят сейчас вот на улице, пообщаются и всё решат. Даже если и кулаками помашут, ничего страшного. Ты, главное, сама не нервничай, а то так можно знаешь до чего довести?!

Мы вошли в дом, который служил для местных столовой, и нос начал щекотать аромат свежего пирога с рыбкой. Слюна начала активно выделяться во рту. Анна прекрасная женщина, если бы у меня была мать, я бы хотела, чтобы она хоть немного напоминала её. Такая никогда бы не бросила новорожденного ребёнка в лесу.

— Анна, а у тебя есть дети? — спросила я и куснула щеку, потому что эта тема могла оказаться для неё болезненной.

Не подумала, ведь она тут живёт уже пару лет точно, в город редко когда улетает, какие же могут быть дети?!

Я присела за длинный деревянный стол, покрытый клеёнчатой скатертью, и сложила руки на столешницу.

— Нет. Детей нет. У меня в двадцать шесть обнаружили бесплодие. Муж ушёл. А ещё раз открыть для кого-то сердце я так и не смогла, — ответила она, скользнув по мне грустным взглядом, и принесла тарелку с куском пирога и чашку с чаем.

— Я положу вам с собой пирог… Отца угостишь, да и гаврики эти поедят.

Я кивнула и посмотрела в окно. К моему удивлению, Рома и Стёпка говорили спокойно, даже не кричали друг на друга. Возможно, Анна права, и им на самом деле просто следовало поговорить наедине, без свидетелей.

Тяжело вздохнув, я взяла кусок пирога и откусила. Нежное тесто и печёная рыбка, приправленная травами, обладали невероятным вкусом. Я начала медленно пережёвывать, смакуя вкус.

— Он тебе нравится? — спросила Анна, присаживаясь напротив меня за стол.

Я чуть не поперхнулась: пирог встал комом в горле. Это она сейчас о пироге? Или…

— Кто? — спросила я, испугавшись вопроса.

— Стёпа, конечно же, не этот же Рубь Золотой, — хихикнула она.

«Рубь Золотой»…

Надо бы запомнить.

— Нравится, но мы с ним просто друзья, — ответила я и сделала глоток чая.

Вкусный такой… Сладенький… Со сгущёнкой…

— Тогда ты ему лучше сразу скажи об этом, поговорите… Не трави душу пареньку, он же ведь рассчитывает, что у вас может быть что-то большее.

Я вспыхнула от смущения, вспомнив наш поцелуй около дома.

— Я постараюсь с ним поговорить. Обещаю! — кивнула я.

Анна собрала пироги для папы, и мне вдруг показалось, что она к нему неравнодушна. Она с особым трепетом заботилась о нём, часто справлялась о здоровье, когда я приходила к Стёпке, а ещё стеснялась, когда отец сам находился в поселении. И у меня в голове возникла чудесная идея — почему бы не свести эти два одиночества?! Наверное, было бы здорово, учитывая то, что Анна практически живёт тут.

Я поблагодарила её, выглянула в окно и обратила внимание, что парней уже нет, а потом дверь в столовую открылась, и на пороге показался Стёпка.

— Прости, что мы всё это устроили… — начал извиняться он.

— А где Рома? — чуть склонила я голову набок и внимательно на него посмотрела.

— Рома… Так он пошёл домой, — словно ни в чём не бывало, повёл плечом Стёпа.

— Как домой? Куда домой? Стёпа, ты хоть понимаешь, что если он заблудится… Отец несёт за него ответственность, — обречённо выдохнула я. — Анна, спасибо за всё, я побегу потому что, если…

— Иди, иди, конечно же, — перебила она меня. — Отцу привет передавай.

Я кивнула, перекинула сумку с угощениями через плечо, вышла из дома и поспешила в лес по единственной дорожке, надеясь, что Роме хватит ума не свернуть с неё. Сердце превратилось в зайца, убегающего от волка: начало в ударном темпе мчаться в груди.

— Да подожди ты, Тайгиня! — остановил меня голос Стёпы, и я обернулась в его сторону.

Я вспомнила слова Анны о том, что должна поговорить с ним и дать понять, что мы просто друзья, что дальше дружбы отношения не зайдут, как бы сильно он не хотел этого. Вот только сейчас был совсем не тот момент, да и я не разобралась в себе. Не понимала я, что испытываю к парню на самом деле.

— Стёпа, ты понимаешь, что Мажор — ноль в тайге? Он может свернуть не туда и уйти чёрт знает куда. Работа встанет. Все будут его искать. И могут не найти. Ты понимаешь это? Что грозит отцу, если его племянник не вернётся домой?

— Племянник? — глаза Стёпки широко распахнулись от удивления.

— Всё верно. Племянник. Рома сын родного брата отца. Вот почему он согласился взять его на перевоспитание.

Стёпа начал кивать, и мы поспешили дальше. Я решила, что поговорю с ним позже, когда подвернётся удобный момент, потому что теперь голова была занята мыслями — доберётся Рома до дома или нет. Последний вариант не предвещал ничего хорошего: один раз этот бедолага уже умудрился заблудиться.

Мы догнали его на половине пути. Он шёл быстро, но мы оказались быстрее. Рома обернулся, посмотрел на Стёпу с каким-то нескрываемым презрением, а затем перевёл взгляд на меня.

— Я уж боялся, что тебе волки съедят, хотел найти, как доблестный рыцарь в кожаных доспехах, а ты вот она — целая и невредимая.

— Почему ты снова ушёл один? — спросила я и нахмурилась.

— Женишок сказал, что ты пошла домой, вот я и рванул. Говорю же, хотел появиться эффектно, как рыцарь в кожаных доспехах, чтобы заслужить поцелуй прекрасной царевны. Но ничего не вышло, — с наигранным расстройством ответил Рома.

Я посмотрела на Стёпу. Не ожидала от него такого, если честно. Он ведь видел, что я ушла вместе с Анной. Знал прекрасно, где я обычно провожу время. Стёпа специально направил Рому по ложному следу. Вот чего он хотел добиться? Неужели ему совсем нет дела до того, что отец пообещал уберечь парня?!

Дальше мы двигались молча: Рома больше не ёрничал, а Стёпа не цеплял его. Прошло всего два дня, а я устала так сильно, что боялась тронуться умом из-за их вечных склоков. Я взяла на заметку, что должна будуг поговорить со Стёпой… Да и Роме следует объяснить, что это тайга, а она ошибок не прощает.

Мы вернулись к дому, но так и не заговорили. Радовало то, что склоки между Стёпой и Ромой тоже прекратились, они вели себя так, словно зарыли топор войны, и это настораживало.

В баню я пошла первой. Не любила, когда там сильно влажно, поэтому всегда шла в сухую, когда ещё не налили воду и не распарили.

Водные процедуры помогли расслабиться и отключиться от переживаний, которые окутывали меня с того момента, как в нашей жизни появился Рома. Двое суток прошло, а жизнь резко перевернулась. Это, наверное, сравнимо с ощущением учёных, которые поняли, что Земля всё-таки круглая.

Голова шла кругом, и мне хотелось сходить на любимое озеро. Об этом небольшом живописном месте никто не знал кроме меня и отца. Он часто водил меня на это озеро, когда я была маленькой, и даже дал ему название в мою честь «Таёженька». Именно там, наблюдая за зеркально чистой гладью, в которой плещутся рыбки, я отдыхала душой. Я решила, что сегодня утке поздно, а вот завтра можно будет увильнуть туда.

Просушив волосы полотенцем, я надела нижнее бельё и сарафан светлого алого оттенка и вышла.

Рома сидел на крыльце, спрятав голову в колени и махая руками, наверняка чтобы отбиться от москитов, но когда услышал шаги, поднял на меня взгляд.

— Во-о-о-оу! — протянул он, глядя на меня. — Ты похожа на русалочку из сказки.

Я улыбнулась, приняв его слова за комплимент. Посмотрела в дом, где за кухонным столом сидели отец со Стёпкой и о чём-то говорили. Мне даже жалко стало Ромку, ведь он был тут совсем чужой. Даже общий язык ни с кем найти не мог толком.

Рома поднялся на ноги, пропуская меня в дом. Я приблизилась к крыльцу, и окинула нашего «гостя» взглядом.

— Почему ты сидишь на улице? Решил раскормить комаров? — спросила я, отмахнувшись от самого смелого, которому и дымовые шашки нипочём.

Ишь ты! Позарился на распаренное тело.

— Да ну… с ними там неинтересно. Говорят о каких-то капканах, силках, петлях… Я такое не понимаю, а дураком выглядеть надоело.

Я понимающе кивнула. Наверное, именно так я ощущала бы себя в городе, ведь ничего тамошнего не знала.

— Вообще, я мыться пойду. Провонял весь потом, пока воду таскали. Дядя Вася сказал, что право пойти в баню следующим принадлежит мне.

Я кивнула, сделала несколько шагов по ступенькам, поскользнулась и начала падать. Думала, что ногу подверну и что-то разобью, но Рома вовремя подхватил меня за локоть, положил одну руку на талию и широко распахнул глаза, глядя на меня. Я почувствовала себя на мгновение героиней женского романа, которая оказалась в крепких мужских руках, оставалось только откинуть голову назад, позволяя ему коснуться губами нежной девичьей шеи. Пары секунд хватило, чтобы развеять этот секундный дурман и избавиться от вырезок из романов, которые начали мелькать в голове.

— Испугался! Думал, что упадёшь сейчас, — сказал Рома.

Губы чуть приоткрылись, и я вспомнила наш несостоявшийся поцелуй со Стёпкой. Ощутив неловкость ситуации, я встала на ноги, выбираясь из полуобъятой золотого мальчика, и опустила голову.

— Спасибо, не думала, что ты будешь за меня переживать, — поджала я губы, не поднимая взгляд.

— Так то не о тебе, а о себе… Мне же твой отец явно дал понять — хоть один волос с твоей головы упадёт, в ход пойдёт стальное лезвие… А ведь подумает, что это я тебе подножку подставил ненароком, — начал ёрничать Рома.

Я взбежала по крыльцу и нырнула в сенки. Сердце неуёмно билось в груди. Я постаралась объяснить эта ощущения, но не смогла…

Наверное, я просто сильно испугалась.

— Ты что там весёлое увидала? — спросил отец, когда я вошла в дом.

Наверное, в этот момент я улыбалась, задумавшись о своём, поэтому сразу же повела плечом, делая вид, что понятия не имею о чём речь. Мне не хотелось сейчас отвечать на лишние вопросы, которые самой были непонятны. Поймав напряжённый взгляд Стёпки, я опустила взгляд и куснула губу.

— Ромка-то мыться ушёл? — спросил отец. Я кивнула, не глядя на него. — А ты ему сказала, чтобы из бака верхнего горячую воду черпал, и кран не открывал? А-то ошпарится же!

Глаза широко распахнулись. Забыла. Вот же волчья ягода! Я рванула с места и поспешила в баню, надеясь, что парень ещё не успел раздеться или ошпариться. Вбежала в предбанник и застыла на месте, заметив одежда на скамье. Уже разделся. Сердце вдруг замерло, а потом начало медленно, но с силой ударяться о рёбра.

— Рома-а-а! — потихоньку позвала я. — Ро-о-ом! Ты там живой?

Я прикусила губу и коснулась пальцами дверной ручки. Я не знала, можно ли умереть от сильного ожога, особенно если он пришёлся на какой-то важный орган… мужской орган… чёрт! Щёки начали пылать от стыда!

— Рома! Я открою дверь сейчас! — сказала я, предупреждая его.

— Могла бы сделать это уже давно, если хочешь созерцать обнажённое мужское тело, — откликнулся он. — И, знаешь, мыться с этой лампой как-то фигово, но дат очень даже романтично, если ты любишь всю эту дребедень. Так что заходи, расслабимся вместе…

Я спокойно выдохнула, сделала шаг назад и собралась проинструктировать его насчёт краника, но дверь открылась, и взгляд прилип к обнажённому мужскому торсу, по котором} стекали капельки воды.

Я поняла, что Рома только казался слабым и беззащитным, ведь кубики на его животе выглядят очень даже ничего и говорят о хорошей физической подготовке.

— Так и будешь залипать на моём торсе или всё же скажешь, зачем пришла? — спросил Рома, и мне стало стыдно, что так откровенно пялилась на него.

— Извини… Я задумалась, — постаралась оправдаться я и отвела взгляд в сторон}. Он обмотал вокруг пояса полотенце, и я боялась, что оно вот-вот упадёт. — Я хотела сказать, что горячую вода нужно черпать через верх, а не наливать из крана, но вижу, что ты уже сам разобрался, — выдавила я из себя и начала считать секунды, которые казались целой вечностью в это мгновение.

— Тая! — услышала я голос Стёпы и обернулась. — Ты чё с ней тут делаешь? — возмутился он на Рому.

— Я? Ммм… Дай-ка подумать… — ответил тот, и я поняла, что нужно разводить этих двоих по разным сторонам, потому что если начнут драться, то полотенце с бёдер Ромы точно слетит.

А я не была готова созерцать то, что могло открыться виду.

— В общем, ты всё понял, мы пошли…

Я начала отталкивать Стёпу дрожащей рукой, и когда мы оказались около крыльца, серьёзно посмотрела на него.

— Уже второй день подряд ты ведёшь, себя, как ревнивый мальчишка! — упрекнула я. — Мне это надоело. Я ведь ничего тебе не обещала, Стёпа! Я не говорила, что мы будем вместе… Я, вообще, неуверена, что смогла бы нормально встречаться с парнем. Да я даже не знаю, смогла ли прижиться в городе, куда ты меня так активно зовёшь! — мне тяжело давались эти слова, но я понимала, что лучше сейчас, потому что с каждым разом всё будет только сильнее усложняться.

— Я тебя понял, — выдавил Стёпка. — Тебе он понравился, вот ты и решила, что нет у нас с тобой никакого будущего… Вчера ты вела себя иначе, когда была готова ответить на мой поцелуй Мне, правда, жаль, что я рассчитывал на что-то большее. Прости, я не хочу больше тут оставаться! Дяде Васе передай спасибо за баньку, но я в городе помоюсь. Поеду домой, раз дат никому не нужен.

— Стёпа, подожди, — постаралась остановить его я. — Ну куда ты пойдёшь? Уже стемнело, сейчас каждая минута равна вечности…

— Керосинку возьму… Не пропаду, не бойся. Удачи вам… с ним.

Последнее он выплюнул с горечью, поспешил к крыльцу, схватил в руки керосиновую лампу и быстрым шагом направился к своей базе.

Сердце начало щемить в ожидании чего-то ужасного. Интуиция частенько спасала меня, а сейчас она предвещала какую-то беду, вот только я не могла понять, в чём дело. Я доплелась до крыльца, присела на верхнюю ступеньку, прикрыла лицо ладонями и заплакала.

Ну почему так сложно говорить с людьми?

Глава 14. Рома

А баня — это классно! Даже если это баня со свечкой или как там называется их чудо-средство для освещения? Керосиновая лампа?! Точно! Блин! Я такие доисторические вещи считал вымершими — ну зачем они нужны, если уже электричество везде есть, а оказывается, нужны.

Я обтёрся полотенцем, надел чистые трусы и джинсы. Батя позаботился о том, чтобы и вещи вместе со мной скинуть с вертолёта. Ну хоть на этом спасибо!

Выйдя в предбанник, я вспомнил, как смутилась Тайгиня, увидев мой мокрый пресс! Не думал, что ещё есть такие девушки, а теперь появился интерес, мне вдруг припёрло узнать — к чему может привести общение с ней. Как далеко она способна зайти со своей скромностью. И это попахивало совращением Ангела, отчего я становился противен самому себе.

Комарьё налетело, заставляя нырнуть в сенки. Поселили меня, конечно, как пса, но грех жаловаться

— спасибо, что не оставили на съедение этим вампирюгам на улице.

Дядя Вася вышел из дома и внимательно посмотрел на меня, покачал головой, перекинул полотенце через шею и пошёл в сторону бани. Только теперь я заметил, что они на самом деле сильно похожи с отцом, только батя у меня пухленький с круглым животом, а вот дядя в форме. Тайга покруче тренажёров делает фигуру, и я даже подумал на секунду — а не остаться ли тут на выделенный для исправления месяц?! Вдруг научился бы чему-нибудь…

— Рома?! Ты почему не зашёл чай попить? — выглянула из дома Тайгиня.

Она обо мне заботится?

Ух… ты-ы-ы!

А мне казалось, что надо мной тут все сговорились издеваться под дудочку бати. Впрочем, я слишком остро воспринимал всё, она же действительно заботилась обо мне. Вон как рванула в баню, чтобы меня предостеречь от получения ожогов.

— Ну… Я не по тем делам. Выпить что-то крепкое можно, а вот чай… Как-то не моё.

— Поняла, — поджала Тайгиня губы и обиженно отвела взгляд в сторону.

Мне почему-то стало её жаль в эту секунду, и я тяжело выдохнул.

— Ладно! Если хочешь, составлю тебе компанию! — я поднялся на ноги и пошёл следом за ней в дом.

Чай действительно уже стоял на столе с пирогом, который дала та женщина из поселения, я напряг память и вспомнил её имя — Анна.

Я сел на место, за которым уже сидел раньше и поставил локти на столешницу.

— А куда Женишок делся? — спросил я.

— Аты соскучился? — задала встречный вопрос Тайгиня.

— Не ёрничай! Двум самцам тяжело ужиться на одной территории, если ты не знаешь, — попытался сумничать я.

— Ну если ты себя к животным приравниваешь, — повела плечом Тайгиня и села напротив меня.

Ладно. В этот раз уела, но у меня было ещё два дня, чтобы перебить счёт и выиграть перед возвращением домой.

— Серьёзно… Стемнело же, он ведь не пошёл на свою базу? — нахмурился я. — И вообще… Вдруг я опасаюсь, что он ночью под бок обжиматься придёт?

— Он ушёл… Взял керосинку и ушёл. Больше не спрашивай о нём, а то я уйду в комнату, и будешь пить чай в одиночестве.

Я уже хотел открыть рот и сказать что-то о разладе влюблённых, вроде «милые бранятся, только тешатся», но решил, что лучше не шутить — такой убитой и отрешённой выглядела Тайгиня. Возможно, она на самом деле любила этого парнишку, а он уж слишком ревнивый… Что-то на мгновение кольнуло в груди, когда подумал, что она влюблена, но сразу же исчезло. Не моё это дело. Я скоро уеду, вообще.

Сделав глоток чая, на секунду я прикрыл глаза. Мама делала такой раньше, когда я был маленьким и болел. Малиновый, заваренный на высушенных листьях. Уголки губ тронула блаженная улыбка, но ненадолго. Я постарался не думать о маме, потому что воспоминания били больно, возвращали меня в тот день, когда гроб с ней опустили в глубокую яму и закидали землёй. Я стоял там и кусал губы в кровь, ведь мужчины не плачут, но отец наклонился, вытирая свои мокрые щёки, и шепнул: «Сегодня можно плакать». И я всю ночь плакал, понимая, что больше она не придёт и не скажет спокойной ночи… Её больше никогда не будет в этом мире…

— Ром, что с тобой? — спросила Тайгиня.

— А что со мной? — задал я встречный вопрос, но ощутил на языке солоноватый привкус и понял, что предательская слеза украдкой выкатилась из глаза. — Да ничего. Что-то воткнулось. Или мошка залетела. Фигня короче. Спасибо за чай. Я спать пойду! Ладно?

— Конечно. Ты устал сегодня… Воду таскать не так-то легко. Иди спи. Спокойной ночи.

— Приятных снов…

Я поднялся на ноги и вышел, столкнувшись в сенках с распарившимся дядей Васей. Он снова посмотрел на меня, на этот раз пожелал спокойной ночи, и ушёл в дом, а я лёг на твёрдую кровать и снова услышал голос отца: «Сегодня можно плакать»…

Я не понял, когда именно уснул, но открыл глаза от беспокойства, охватившего меня за мгновение. Мне снилась мама. И она пыталась меня о чём-то предупредить. Грудную клетку сдавило от недостатка свежего воздуха, поэтому я вышел на крыльцо и негромко чертыхнулся, заметив язычки пламени в стороне тропинки, ведущей к базе.

— Твою ж мать! Женишок! — пробухтел я себе под нос, схватил за ручку телегу, на которой стояли две фляги с водой, принесённой ещё днём, и бросился туда.

Катить телегу было сложно, но я пытался. Опомнился совсем не вовремя, что дядю Васю не разбудил, но возвращаться поздно было. Если этот бедолага не сгорел ещё, то спасти, может, удастся…

Я не понимал, с чего, вообще, решил, что Женишок должен оказаться там, вдруг он специально устроил поджог, чтобы всё на меня списать? Эта мысль полоснула сознание, но я её оттолкнул. Да вроде не должен, мы же договорились, что я уеду, и не дурак же он жечь место, которое затушить может и не выйти.

Минут десять я бежал с телегой, чувствуя, что насквозь промок, а колени уже начали дрожать и подгибаться, но я не останавливался. А дальше всё произошло, словно в дурмане: я слышал треск веток, видел обжигающие язычки пламени, от которого было чертовски жарко, слышал крики людей и шум техники. Я заметил Женишка, лежащего в траве без сознания и начал тянуть его за ноги в сторону дома дяди Васи. Стёпке повезло, что ветер дул в сторону их базы, а не наоборот. И как он умудрился поскользнуться тут? Не намеренно же навернулся вместе с лампой! Я тянул его, хватая ртом клубы дыма и ощущая, что вот-вот сдам позиции сам. Если бы я внимательно слушал уроки безопасности в школе, может, и знал, как действовать в этой ситуации с минимальным риском для себя, а тут действовал чисто на адреналине, который зашкаливал и стучал в висках.

— Какого хрена? — услышал я голос дяди Васи, искажающийся в голове, словно его замедлили.

— Стёпа! — крик Тайгини звонко резанул барабанные перепонки.

Я сел на задницу, понимая, что двигаться дальше не могу, а голова идёт крутом. Видел, как дядя Вася и Тайгиня бегают вокруг Женишка, но помочь никак не мог, надеялся, что головокружение быстро пройдёт.

Скоро язычки пламени погасли, и из дыма выбежал какой-то мужик. Я слышал, что они с дядей Васей говорили на повышенных тонах, но не понимал, о чём именно.

Этот дым подействовал покруче всяких веществ, действующих на мозг. Вертолётики в голове начали ускоряться, к горлу подступил тошнотворный ком, и я потерял сознание.

Глава 15. Тайгиня

Запах дыма разбудил нас с отцом, ведь даже малейшее его дуновение можно легко почувствовать в тайге. Сначала я посчитала, что это наш «гость» решил зажечь дымовую шашку или костёр и перепугалась, но когда мы выскочили на улицу и заметили огромные клубы дыма в стороне базы, ноги подкосились.

Ромы нигде не было, поэтому я подумала, что именно он устроил пожар, чтобы как можно быстрее вернуться домой, не станут ведь его держать тут, зная, что загубит тайгу. Голова словно налилась свинцом в ту секунду. Как же я хотела настучать ему по мозгам, живьём закопать в пепелище, которое он устроил, но мы добежали до места возгорания, и я пожалела о том, что позволила себе так плохо о нём думать. Телега с флягами, наполненными водой, стояла брошенная на тропинке, а Рома тащил Стёпку за ноги.

Не зря меня охватило плохое предчувствие, когда Стёпа ушёл на базу в расстроенных чувствах и с керосинкой. Я смотрела на них, и не могла сдвинуться с места: ноги словно приросли к земле. Кровь бурлила в венах, переливаясь в них.

— Стёпа! — кричала я. — Рома!

Я видела, что Роме тяжело даётся каждый шаг. Глупый! Какой же он глупый! Что же он натворил? Зачем кинулся в такие клубы дыма без платка?! С другой стороны, я понимала, что его поступок можно легко назвать подвигом. Как раз такие поступки и совершают рыцари в женских романах. Мы слишком плохо о нём думали: считали Рому мажором, который ничего не понимает и не умеет, а у него оказалось огромное сердце.

Рома плюхнулся на землю, оттащив Стёпу на приличное расстояние от дыма, и я бросилась к лежащему без сознания парню.

— Стёпка! Стёпа! Живой?!

Пульс прощупывался, но слабый. Успели. Оставалось надеяться, что удастся сделать всё, чтобы спасти его от отравления угарным газом.

Хорошо ещё, что отец недавно купил вторую пожарную машину: пожар потушили быстро. Работники говорили, что одной будет достаточно, но он настоял, ведь пожар в тайге может уничтожить значительную часть леса и привести к непредвиденным последствиям.

— Дурак! Какой же ты дурак! — шептала я, набрав в ладони воду из фляги и брызгая на лицо Стёпки. Отец в это время ругался с рабочими, ведь сторож должен был среагировать куда раньше, а он похоже заснул на посту.

Я услышала, что Стёпка постанывает, и облегчённо выдохнула — жить будет точно. А дальше разберёмся. Я не верила, что он мог сделать это специально, он любил тайгу. Скорее всего, поскользнулся и упал, а огонь, попавший на сухую листву и затронувший торф, легко мог разрастись в пожирающее пламя. Стёпке повезло! Крупно повезло!

Я обернулась в сторону Ромы и хотела сказать ему, какой он герой, но он тоже потерял сознание. Всё-таки дыма хапнул он лёгкими знатно…

— Вася! Я так испугалась! — услышала я женский голос и обратила внимание на Анну, повисшую на шею отца, а он развёл руки в разные стороны, показывая, что не знает, как реагировать.

Вот только помогать им строить личну ю жизнь я пока не могла: не те обстоятельства. Я переползла по траве к Ромке и положила руку ему на шею. Пульс был, но дышал он тяжело, и меня охватила паника.

Раньше пожар в тайге был всего один раз из-за ударившей в сухое дерево молнии, а сейчас… Господи! Это всё из-за меня!

Взгляд застыл на лице Ромы, перепачканном сажей: его губы пересохли и потрескались. Я скользнула глазами по его телу и остановился на руках, ободранных до крови.

— Спасибо! — прошептала я. — У тебя большое сердце!

Дальше всё происходило суматошно и быстро. Доктор с базы осмотрел Стёпу и дал понюхать нашатырный спирт, но в сознание он так и не пришёл, поэтому мужчины понесли его на базу, погрузив на носилки.

— Всё с ним будет хорошо! — сказал доктор. — Ваш герой вовремя успел, ещё бы пара минут, и Стёпка мог на тот свет отправиться. А наши парни-то не знали даже, что тут люди есть, думали, что опять молния, будь она неладна!

Я всхлипнула. Хорошо, что всё обошлось, а Роме я теперь должна была, и даже подумала, что он заслужил возвращение домой. Можно было бы открыть ему секрет, что в районе посадки вертолёта мобильник может поймать связь: рабочие ходят туда, чтобы связаться со своими семьями. Ну, а вдруг у него девушка в городе осталась, которая волнуется и скучает?! Всякое ведь могло быть. Подумала о девушке, и в груди на секунду кольнуло, но это ощущение исчезло так же быстро, как появилось.

В отличие от Стёпки, Рома пришёл в себя практически после первого вдоха нашатырного спирта. Он потёр глаза, размазывая копоть, что была на руках, по лицу, и присел.

— Где Женишок? — спросил он взволнованным голосом.

— Кто? — хихикнул доктор.

— Женишок! Ну! Погорелец! Тьфу! Степан, в общем! — начал кашлять Рома.

— Сколько теперь у нашего Стёпыча прозвищ… — развёл руками доктор. — Он не такой огурчик, как ты, но жить будет! Спасибо тебе, настоящий мужик!

Доктор похлопал Рому по плечу, поднялся на ноги, свернул аптечку и подошёл к отцу, а мы с Ромой остались наедине.

— Спасибо большое! Благодаря тебе Стёпа выжил. Доктор сказал, что ещё пара минул и…

— Только к лику святых меня не причисляй, ладно? За моей спиной столько косяков, что спасение одного утопающего не избавит меня от кары смертной, — улыбнулся Рома.

— Всё равно спасибо! — кивнула я ещё раз. — Это было ужасно глупо и безрассудно — сорваться на пожар одному — но героически. Прости, что раньше была о тебе плохого мнения.

Рома поднялся на ноги и отряхнулся. Он немного покачивался. Солнце уже начало всходить, и блики его лучей отразились во взгляде парня.

— А с этого места поподробнее, пожалуйста, — игриво вскинул Рома бровь.

— Я считала тебя глупым разбалованным хулиганом, который привык тратить отцовские деньги и менять девушек, используя их как расходный материал, — начала я.

— Допустим, что так и есть… Что изменилось сейчас? Думаешь, что я спас Женишка и теперь не стану тратить деньги своего отца или вдруг резко решу стать примерным мальчиком и не менять девочек?

— продолжил он.

Я посмотрела на папу: он разбирался с рабочими и говорил об источнике пожара, чтобы не отвлекать его от разговоров, я лишь кивнула головой в сторону дома и двумя пальцами показала, что мы пошли. Получив одобрительный кивок в ответ, я направилась по дорожке к дому.

— Просто я поняла, что у тебя большое сердце. Ты на многое способен, если захочешь, — улыбнулась я.

— А ты думала, что раньше я бы бросила человека в беде? Да я пьяный вдрызг не смог бы сидеть спокойно, если бы знал, что где-то там умирает человек. Хотя… Знаешь, может быть, и смог бы… Вообще, не следовало спасать этого зазнайку ревнивого, видит Бог, что он мне спасибо даже не скажет.

Я игриво стукнула Рому по плечу кулаком, и он начал потирать место ушиба, а я почувствовала неловкость этого момента, ведь раньше я только со Стёпкой могла позволить себе что-то подобное.

— Прости, — прошептала я.

— За что? Можешь ещё раз тюкнуть, мне было приятно… — пожал плечами Рома.

— Нет, повторять точно не буду, — смущённо ответила я ему.

— Жаль.

Рома сделал несколько быстрых шагов вперёд, а затем остановился передо мной, перекрывая дорогу.

Сердце зашлось в груди, ускоряясь и с силой ударяясь о рёбра. В горле пересохло и мне захотелось пить.

— Я подумала… Если ты так хочешь вернуться домой, я уговорю отца отпустить тебя. Через два дня прилетит вертолёт… — начала я, только бы отвлечься от мыслей, которые копошились в голове, и от мурашек, табуном бегающих под кожей.

— Уже не хочу… — шёпот Ромы пробрался в сознание, переворачивая его.

— Почему? — нахмурилась я.

— Знаешь, меня никто не благодарил и не хвалил раньше… Считай, что мне понравилось, поэтому я не хочу возвращаться домой раньше окончания месячного срока. Вот только пообещай, что станешь моим проводником и познакомишь с тайгой?

Мне стало волнительно и немного не по себе от этого предложения, но я кивнула. Желание Ромы остаться застало врасплох, но какое-то радостное чувство поселилось в груди.

Глава 16. Рома

Мне не хотелось портить столь приятный момент. Во-первых, я пока ещё не определился чего именно хочу — свалить отсюда или всё-таки остаться, а во-вторых, за Женишком теперь числился должок, спасение, конечно, ни к чему не обязывало его, но мы заключили сделку…

А ещё мне стало приятно до чёртиков: меня действительно никто раньше вот так не хвалил и не благодарил, и плевать, что я шёл пропахший дымом и перепачканный сажей, хоть перед сном хорошо помылся.

— Вода в бане ещё тёплая, тебе следовало бы привести себя в порядок, — кивнула головой Тайгиня, словно прочла мои мысли.

— Ну вот! Началось! Такой момент испортила! — наигранно фыркнул я и ухмыльнулся. — Значит, я тебе уже не нравлюсь вот таким чумазым героем?!

Тайгиня опустила взгляд, а её щёки мазнуло лёгким румянцем. Мне нравилось эта её простота и непохожесть на других.

— Умытым героем быть куда привлекательнее! — ответила она и взбежала по крыльцу, скрывшись в сенках.

Я остался стоять на улице, словно прилип к смоле таёжной. Какое-то время даже не думал ни о чём, а потом вошёл, взял своё полотенце и поспешил в баню. Из окна уже поступало достаточно света через тюль, которым завешано окно, поэтому смысла тащиться за керосинкой не было. Вода была ещё даже горячеватая, поэтому я смог как следует помыться и уже скоро пах душистым мылом, а не дымом. Хорошо, что он не успел въесться в кожу, а вот Женишок ещё долго будет пахнуть копчёностями…

Когда я вышел из бани, дядя Вася уже вернулся. Он сидел на крыльце и пил чай. Я вытер волосы полотенцем и повесил его на бельевую верёвку, протянутую между столбов рядом с любимым сарайчиком Тайгини. Я приблизился к Снежному Человеку и посмотрел на него.

— Ты молодец! Дурак, но молодец! — сказал он.

— У вас тут в тайге принято обзываться? — спросил я, шутя, и негромко хмыкнул, вспоминая, как меня нахваливала Тайгиня.

Приятно всё-таки было слышать такие слова от утиной девушки, а не от размалёванной куклы, которую достаточно просто угостить коктейлем в клубе, и она наговорит тебе всё, что пожелаешь…

— А кто тебя обзывает? Я говорю факты. Если бы не было пожарной машины, ты мог сам там остаться… Надо было разбудить меня сразу.

— А я не думал тогда, что делал… Просто действовал и всё, — пожал я плечами.

Я на самом деле ни черта не думал в ту секунду. Только потом уже понял, что могло произойти. А ещё сто раз обдумал — надо мне было спасать задницу этого задиры или нет. Первой мыслью было, что я свой билет на волю из огня вытаскиваю, ведь мы же с Женишком договорились, сделку заключили как-никак… А потом я понял, что и без сделки не смог бы позволить человеку умереть.

— Пожар у нас был один раз: в дерево сухое молния ударила… — начал дядя Вася.

— Я знал, что Женишок убежал на базу с керосинкой… Да и грозы не наблюдал. В следующий раз я буду умнее и постараюсь разбудить вас, — сказал я и только потом понял, что всерьёз начал задумываться о том, чтобы остаться здесь.

Вот только надо оно мне было?

Я же мог прикипеть к своему дядьке душой и влюбиться в девчонку… От последней мысли стало дурно. О влюблённости я никогда раньше не задумывался, а туг третий день пошёл, как я тут, и уже такое в голову приходит… Дайте мне пенделя, чтобы вернулся домой и забил на весь этот героизм!

— Знал или не знал, а поступил, как настоящий мужик… — кивнул головой дядя Вася. — Я тебя сильнее зауважал! Уверен был, что ты хороший парень, а теперь ещё одну сильную черту твоего характера увидел! Не оставишь в беде, на тебя положиться можно…

Мне даже немного стыдно стало, ведь они меня так расхваливали и понятия не имели, что я уже обо всём договорился с Женишком, что планировал сбежать отсюда нафиг и почти сумел сделать это. Да какой я к чёрту герой? Так… Жалкое подобие…

Я опустил голову и больше ничего не стал говорить. Совесть — чувство не самое у дачное, иногда просыпается чертовски не вовремя.

— Ты иди, чаю попей. Надо будет сейчас кашу варить и скотину кормить, — кивнул дядя Вася в сторону стайки.

Кажется, я правильно запомнил название этого строения, где у них обитали животные. Много их там не было, но все ухоженные и упитанные. Я вдруг вспомнил о мечте мамы завести лошадей в пригородном доме, и сердце заныло. Я даже как-то хотел воплотить её мечту в реальность, но потом свернул не на ту тропинку… А ведь всегда был шанс всё исправить.

— А вот и правда! Пойду чайку попью! А то в горле всё пересохло! Спасибо за наводку! — отсалютовал я и направился в дом.

Тайгиня уже успела причесаться и заплела волосы в косу. Я залюбовался ею, пока она наливала чай, и даже подумал, что она мне нравится. Только до меня быстро дошло, что это, скорее всего, дурман, навеянный уймой впечатлений, которые нахлынули на меня за эти дни.

— Тебе пирог согреть на печи? — спросила она, ставя передо мной кружку чая, от которого приятно пахло мёдом и лимоном.

— Мёд?! А если у меня аллергия на него?!

Тайгиня широко распахнула глаза: перепугалась бедненькая… Я заметил, что мне нравится вгонять её в такие ситуации, когда она пугается и смущается. Она потянулась за чашкой, чтобы забрать, но я перехватил её руку, сжав пальцы вокруг хрупкого запястья, и посмотрел прямо в глаза.

— Почему не сказала, что дядя Вася тебе неродной? — спросил я у неё.

— Роднее него у меня никого нет… И что бы это изменило? — спросила она, стараясь вытащить руку, но я держал крепко, продолжая сверлить её взглядом, изучать черты лица, которые теперь выглядели совсем иначе, не так, как в первый день.

— На самом деле это многое бы могло изменить…

Я прикусил язык и отпустил её руку, потому что самому стало жарко от пульсации собственной крови в жилах.

— Чай не убирай… Я пошутил про аллергию.

Она негромко цокнула языком и отошла к печке. Взяла кусок пирога и принесла мне, вот только аппетита не было совершенно. Появился какой-то иной голод, но я даже не пытался понять его истоки.

— У вас тут есть озеро? Мне так хотелось бы искупаться…

Я вспомнил, что последний раз плавал в озере сто лет назад… В бассейнах в сауне частенько, а вот в озере, на природе… Последний раз, когда мама ещё была здоровая. Пока ещё не решил, что мне делать с таёжной жизнью, поэтому захотелось воспользоваться возможностью искупнуться. Если, конечно, их тут не сплошные болота окружают.

— Озеро… — Тайгиня задумалась.

Она присела за стол и обхватила руками чашку со своим чаем, устремив взгляд в окно.

— Ну, то место, откуда мы таскали воду, для купания не подходит, как сказал дядя Вася… Я и подумал, вдруг рядом есть ещё что-то. Ты умеешь плавать?

— Умею! — резко ответила она, а затем сощурилась и посмотрела на меня как-то загадочно. — Есть одно озеро… Пообещай, что не станешь его осквернять?!

— Ну у меня нет привычки гадить в том месте, где кушаюсь, сам ведь и измажусь, — пожал я плечами, взял в руки пирог и откусил кусочек. — Покажешь мне это место?!

— Да, но только завтра… Хорошо? Сегодня я хочу пойти в поселение, чтобы убедиться, что со Стёпой всё в порядке…

— Договорились… Я бы пошёл с тобой, но, боюсь, что дядя Вася подпряжёт меня ухаживать за скотом…

Я ответил ей, а самому немного обидно стало… И это чувство не имело ничего общего с ревностью. Ведь не имело же?!

Глава 17. Тайгиня

Я поспешила по дороге, которую могла бы отыскать даже непроглядной ночью с завязанными глазами, потому что хорошо запомнила её. Сердце стало чаще биться в груди, когда приблизилась к месту пожара. Я заметила влажную глину, и поняла, что Стёпа поскользнулся примерно в этом месте

— там довольно часто скапливалась влага после дождей. Внутри всё сжалось, напоминая мне, что если бы не я — этого всего не случилось бы. Я сама позволила Стёпке рассчитывать на то, чего между нами не было…

В поселении меня встретила Анна. Она обняла меня и погладила по голове.

— Мы все перепугались. Ваш парень из города — герой! Благодаря ему Стёпка жив!

— Я ему передам, впрочем, его вредно много хвалить, ещё загордится, — пожала я плечами. — А как… Договорить я не успела: Анна улыбнулась и вздохнула.

— В себя пришёл… Не помнит, как упал и головой ударился. Только то, что с тобой поругался. Иди к нему, если хочешь… В лазарете он нашем.

Я кивнула, поблагодарила Анну и поспешила в домик, который был здесь подобием лечебницы. Вошла на порог, обратила внимание, что врача нет, и прошла в комнату, где лежали больные. Обычно это место, конечно, пустовало, но иногда случались вот такие неприятные казусы.

Стёпа лежал на кровати и смотрел в одну точку, а когда заметил меня, он сразу же подтянулся, прислоняясь к спинке, и тяжело выдохнул.

— Прости! Я чуть было тайгу не угробил! — сказал он виновато, отводя взгляд в сторону.

— Мы вместе начудили, если бы поговорили раньше и слушали друг друга, всё могло сложиться иначе… — ответила я.

— Мне сказали, что это Мажор меня вытащил из огня, что благодаря нему я не задохнулся… — начал Стёпка. — Но я ему спасибо говорить не стану — зазнается же. Ты должна кое-что знать, Тайгиня… Я ревновал сильно, поэтому обещал проводить его на вертолётную площадку, только бы он отстал от тебя.

Во время нашего разговора Рома об этом договоре не упомянул, и мне стало неприятно… Возможно, он надеялся, что теперь Стёпа точно не откажется отвести его туда. Пытался показаться передо мной хорошеньким, сказав, что хочет остаться в тайге? Неприятное ощущение кольнуло в груди, но быстро улетучилось, потому что о Роме мне хотелось думать в последнюю очередь.

Стёпа всё ещё выглядел неважно: кожные покровы были бледными, а губы потрескавшимися. Покрасневшие белки глаз пугали — нет ли у него сотрясения? Я читала в медицинских справочниках, что это один из признаков.

— Ты как себя чувствуешь? — спросила я, переведя на него взгляд так, что теперь мы смотрели друг на друга — глаза в глаза.

— Да ничего… Тошнота немного осталось, но Пилюлькин сказал, что всё пройдёт уже к вечеру. Мне крайне рекомендовали уехать в город в этот раз, но я всё-таки хочу остаться на вторую вахту. Пойду, позвоню маме завтра, скажу, что ещё отработаю. Учёбу оплатить смогу сразу.

Я кивала. Все эти нюансы с оплатой учёбы я толком и не пыталась понять, мало меня это интересовало, а вот тот факт, что Стёпа останется ещё на месяц, мог серьёзно осложнить нам жизнь. Если только Ромка не решил свалить всё-таки. А я ему озеро пообещала показать… Наивная. Я уже успела даже пожалеть об обещании, а потом подумала о том, что это будет простой жест доброй воли за спасение Стёпы.

— Тай, скажи мне, только честно… Тебе Рома нравится? — вдруг спросил Степан.

— Ммм… — протянула я. — Он хороший человек.

Вообще, я не понимала, как может нравиться или нет человек… Ты либо хорошо к нему относишься, либо плохо… В некоторых случаях можно нейтрально. Всего один раз в поселение приезжал рабочий, который пытался зажать меня в столовой Анны. Вот к нему я относилась плохо, а ко всем остальным хорошо…

Человек ведь не вещь. Почему он должен нравиться или не нравиться?!

— Ты бы хотела встречаться с ним?

Вопрос Стёпки ударил под дых. Вот он сейчас серьёзно? Решил вернуться к тому, с чего начали?

— Нет, — честно ответила я, потому что не хотела бы ни с кем встречаться.

Ну нету у меня миллиона бабочек в животе или табуна мурашек по коже от одной только мысли о каком-то парне. А если верить книгам, то именно эти ощущения и сравнимы с любовью.

— Тогда я спокоен… Прости, что давил на тебя.

— Стёп, пожалуйста, давай не будем ничего усложнять дальше. Ладно?! Я хочу, чтобы мы были друзьями, на большее я не готова.

— Я тоже хочу, чтобы как раньше… Погуляем вечером?

Вопрос оказался слишком неудачным, потому что меня передёрнуло. Я чуть нахмурилась и куснула щёку.

— Тебе отлёживаться нужно… Но! Я помогу Анне приготовить твой любимый рыбный суп! Договорились?

— Умеешь ты уговорить!

Доктор вернулся и сказал, что Стёпе нужно поспать, он дал парню какую-то таблетку, а я быстренько шмыгнула из дома и направилась к столовой. Я могла приготовить вместе с Анной, а потом отнести домой немного еды, чтобы не кухарничать сегодня одной.

Анна пекла булочки, со смородиной… Слюнки тут же собрались во рту. Я подошла к ней и улыбнулась.

— Стёпа попросил суп с рыбой… — пожала я плечами, не упоминая, что сама предложила ему эту еду. Анна любила, когда я ей помогала. Мы здорово проводили время вместе с ней, занимаясь готовкой.

— С рыбой? Значит, с рыбой. Мужики как раз вечером наловили… Почистишь овощи?

— Без проблем…

Я взяла кастрюлю и чистилку и присела на небольшой табурет у печи. Достала из мешка картошку и принялась чистить.

— Тая, скажи, а папа ничего не говорил обо мне?

Я сразу поняла, что Анна напряжена и думает об отце… И о том, что она бросилась к нему в объятия, когда испугалась.

— Нет… Мы не успели с ним поговорить, но я не думаю, что он был сильно удивлён… Ань, вам давно пора переходить на новый уровень отношений. Всем ведь видно, что вы нравитесь друг другу?

— Правда?!

Я кивнула.

— А ты нравишься тому парню, Роме, — сказала она, и я поперхнулась слюной.

Больше мы не стали откровенничать… Не готова я была сейчас о парнях болтать, а Анна до сих пор стыдилась проявления собственных чувств, и я решила, что следует самой поговорить с отцом — сколько он ещё планирует оставаться одиночкой?! Пора ему уже устраивать личную жизнь…

А когда я уже собиралась возвращаться к дому, заметила Рому. Он стоял в центре поселения и оглядывался по сторонам, скрестив руки на груди.

— Вот видишь, пришёл за тобой, волнуется… — принялась подначивать меня Анна.

— Скорее всего, отец отправил, — ответила я и взяла контейнеры с едой. — Ты суп Стёпке отнесёшь сама в лазарет? Боюсь, что пока не готова к ещё одному разговору с ним… Да и Мажор ждёт…

Я произнесла это прозвище, которым Стёпка называл Рому, и поняла, что не нравится мне, как оно звучит. Прям совсем.

— Ну ладно… Сейчас гаврикам налью всем и Стёпке отнесу. Ты иди! Не волнуйся!

Я кивнула, ещё раз поблагодарила её и вышла. Рома заметил меня и улыбнулся, а я вспомнила признание Стёпки об их договоре, и стало неприятно… Вдруг он пришёл сюда для того, чтобы убедиться, не передумал ли Стёпа провожать к вертолётной площадке.

Глава 18. Рома

— Вот, доделал всё, что просил горячо любимый дядя и решил тебя встретить, а то сожрёт медведь по пути, а я спать спокойно не смогу, — сказал я и широко улыбнулся.

Конечно, это была не вся правда, даже не её часть… Глубоко в душе я волновался за девчонку, хоть и знал, что она в тайге, как рыба в воде. После того что случилось с Женишком я стал слишком пугливым, видимо…

— К Стёпе нельзя, — фыркнула Тайгиня, словно в неё понавтыкали кучу иголок и превратили в самого настоящего ёжика. Ещё несколькими часами ранее она была куда ласковее. — На вот, возьми!

— протянула она мне рюкзак.

Я взял его, но не ожидал, что он окажется таким тяжёлым, из-за чего руку вниз потянуло.

— Что за кирпичи ты туда наложила? — спросил я, перекидывая одну лямку через плечо.

— Наш сегодняшний ужин, — продолжила вести себя так, словно я ей ногу отдавил, Тайгиня.

И пошла вперёд, а меня оставила одупляться.

Блин!

Какого чёрта, вообще?

Что я не так сделал?

Или они тут подумали и решили, что это я поджог устроил, чтобы героем перед всеми показаться?

Со мной так нельзя, детка!

— Стой! Что тут с тобой произошло? Ты из-за того, что к Стёпке нельзя такая злая? Он в порядке, вообще? — пытался выяснить я, что происходит, и почему все шишки вдруг полетели на меня.

— Нет… Меня к нему как раз пустили, а вот тебя не пустят… — ответила она.

Я, может, и мальчик с баблом вместо мозгов в голове, как обо мне думают многие, но я точно понял, почему Тайгиня теперь так себя повела: это Женишок, гад, виноват! Выдал ей тайну нашего договора?! Вот и спасай после этого людям жизни!

— Тая, а ну стой! — схватил я её за руку и заставил развернуться в мою сторону. Наши глаза встретились, и мне стало немного не по себе: на меня никто не смотрел вот так раньше. — Слушай, договор с Женишком был до того, что произошло утром! Ясно? Я тебе правду сказал: я остаться решил. Мне по душе пришлось кормление свиней и коров… А ещё я кайфую от комариных укусов… Это же экзотика, блин! Да за такое надо денег брать! Но если серьёзно, то я хочу остаться и посмотреть, что из этого выйдет. Что за этот месяц выйдет из меня. Понимаешь? Я переду мал. И в поселение я пришёл не ради Женишка! Я с тобой хотел увидеться!

Я выдал всё как на духу, а потом задумался — а надо было говорить вот это всё или нет? Она же всё равно не поверила, продолжала смотреть на меня, словно я её покусал. Вот же настырная девчонка. Впрочем, я ничего такого и не сделал, чтобы она мне верила… Ну подумаешь, вытащил Женишка из полымя… Ерунда. Больше от меня получили тут дерьма, а плохое люди обычно долго вспоминают и нужно душу всю вывернуть наизнанку, чтобы хоть немного отчиститься.

Я обратил внимание, что всё ещё держу Тайгиню за руку и отпустил её, ощутив, как вибрации по телу пошли, словно я заряд во все двести двадцать словил. Спрятал руки в карманы по старой привычке и отвёл взгляд в сторону.

— Ладно… Это твоё дело. У каждого человека должен быть второй шанс. Ром, пошли домой… Еда остынет, а отец голоден… Я и сама ничего не ела. Пообедаем, и я покажу тебе озеро… Моё… — щёки Тайгини мазнул румянец, — тайное место.

Я кивнул и отправился следом за ней. Шёл потихоньку и не мог взять в толк, почему она на меня вот так влиять начала. Вроде бы простая девчонка, такая же, как и многие другие, но что-то было в ней такое, от чего дух захватывало. Искренне она себя вела в отличие от размалёванных дур из клубов… Настоящей была. Совсем как моя мама…

Как только мы вернулись в дом дяди Васи, Тайгиня принялась суетиться и накрывать на стол, а я вышел и сел на крыльцо. Не мог я рядом с ней находиться, чувствовал себя таким дерьмовым…

Комар, будь он неладен, жахнул в шею, я чуть не взвизгнул как девчонка. Махать руками, словно ошалелый, стало привычным делом тут, потому что иначе сожрут, тем более у меня группа крови редкая, где же они ещё такой деликатес-то попробуют…

— Ты как? — спросил дядя Вася, приблизившись ко мне.

— Нормально. А что мне сделается? — задал я встречный вопрос и посмотрел на него, щурясь от солнца, лучики которого слепили глаза.

— Это хорошо, что нормально… Ты молодец, поступил как мужик!

— Вы говорили, — оборвал я, потому что не любил, когда хвалят, хоть это и приятно.

А ещё мне до сих пор было неприятно из-за поведения Тайгини.

— Я подумал… Ты мог бы вернуться домой этим вертолётом…

— Подумать только! Мне нужно было всего лишь совершить подвиг, чтобы домой отпустили! — с иронией выдохнул я. — Видите ли, вы немного опоздали… У нас с Тайгиней уже был такой разговор… И я сказал, что так просто вы от меня не избавитесь! Я не хочу ехать в город сейчас, когда дурь из башки вышла, и котелок начал что-то варить. Понимаете?

Дядя Вася кивнул, и мне показалось, что в его взгляде появилось уважение. Или я просто такой самоуверенный?!

В любом случае мне стало приятно.

И я уже точно решил для себя, что улетать не хочу. Возможно, причина крылась в девушке, которая сводила меня с ума своей прямотой и искренностью. Или я вдруг заделался в благотворители и решил прокормить всю эту комариную ораву, что летает вокруг? Поду мат только, и гад какой-то ужалил в плечо.

Твою ж за ногу!

Глава 19. Тайгиня

Мне вдруг подумалось, что хотела бы полюбоваться закатом на озере. Всё равно готовить сегодня не нужно, а со скотиной управиться Рома поможет, поэтому было немного свободного времени. Когда парень вошёл в дом, я смутилась. Щёки вдруг полыхнули на мгновение от пронзительного взгляда почти чёрных глаз, изучающих меня.

— Твой отец предложил мне свалить… — улыбнулся уголками губ Рома.

Тело напряглось, как струнка гитары. Я расправила плечи и немного вздёрнула подбородок. От моего предложения Рома отказался, а вот слова отца могли убедить его… Однако я не стала спрашивать, что он ответил, какая мне разница вообще.

— Голоден? — осторожно поинтересовалась я.

— Ммм… Ну так… — пожал Рома плечами, подошёл к столу и сел.

Прошло всего несколько дней, а мне показалось, что он изменился. Стал вести себя как-то иначе. Как будто повзрослел. Тайга без сомнений пошла ему на пользу, вот только как долго продержится он, вернувшись в город, оставалось вопросом.

— Тогда садись за стол. Я сейчас позову отца и будем ужинать.

День сегодня вышел так себе. После такого резкого пробуждения и испуга меня не отпускала головная боль. Я вышла на улицу и посмотрела на отца. Несколько локонов выбило ветром на его лицо, и он фыркнул, заправляя их за ухо.

— Надо сходить к Анне, постричься, — чуть смутившись, сказал он.

— Надо, пап… Вам вообще следует поговорить. Ты ей небезразличен. Она же тебе тоже нравится. Возможно, настало время двинуться дальше?

Я с опаской произнесла эти слова, потому что знала, что он болезненно относится к разговорам о своём прошлом и о настоящем, в которое он не хотел впускать новую женщину. Анна хорошая, она бы позаботилась о нём как следует, я была уверена в этом. Да и давно она работала поварихой, ясно ведь, что из-за отца оставалась на дополнительные вахты, лишь изредка выезжая в город. Я спустилась с крыльца и скрестила руки на груди.

— Тая, я не знаю… Я ведь тоже хотел поговорить с тобой о будущем. Не сможешь ты провести в тайге всю жизнь… — Отец присел на крыльцо и потёр виски пальцами. — Образование ты без проблем получишь нужное, да и жильём в городе и всем необходимым я смогу тебя обеспечить. Я задумался о том, что жизнь не вечная. Вот пожар случился… Нежданно-негаданно.

— Пап, я не хочу об этом говорить, — оборвала его я. — Я тебя туг не оставлю! Давай лучше обедать пойдём? Там Ромка голодный.

— Рома… — отец задумался. — Я хотел поговорить о Стёпе… Он тебе нравится? Ты так сильно испугалась за него…

— Пап, Стёпа мой друг! Конечно же, я испугалась за него! — принялась оправдываться я.

— А Рома?

Щёки в мгновение вспыхнули. Рома нравился мне. Он не такой как Стёпа и, наверное, всё дело в том, что мы не друзья… Со Стёпой у нас другие отношения абсолютно, и я понимаю, что просто не смогла бы представить его в роли своего парня. Он мне как родственник, как брат… А Рома… Рома раздолбай… Мажор… Золотой Рубь… Я постаралась вспомнить все слова, которыми его называли, чтобы не думать о том, что он очень симпатичный.

— Рома мне не друг… Он просто парень, который отбывает тут наказание, — нашлась я с ответом и улыбнулась.

Папа покачал головой.

— Я давно хотел рассказать тебе, Тая, но всё откладывал это, лишь вкратце затрагивая трагедию, которая произошла со мной. Так вот… Сейчас тот самый момент, когда я готов раскрыть душу. — Отец тяжело вздохнул и опустил взгляд. — Дочке было всего два… Мы с Анжелой, так звали мою жену, собирались провести в пригородном доме все выходные. Туда и ехали, когда на встречку выскочил пьяный сопляк. Среагировать я просто не успел. Из-за этого ублюдка сразу несколько машин зажали нас. Я помню только свист тормозов, звук сгибающегося металла, битого стекла и крик дочурки. Она умерла сразу. На её изувеченное тело невозможно было смотреть. — Я заметила, как слеза капнула на траву, растущую около крыльца. Папа плакал, вспоминая то, через что ему пришлось пройти. У самой слёзы потекли, и стало невыносимо больно. Сердце так защемило, хоть волком вой. — Анжела умерла в реанимации. А я остался… Как же жаль, что они не забрали меня с собой в тот, другой, мир. Потом тянулись суды. Виновный получил всего лишь пять лет условно и лишение прав, да парочку переломов. А моей семьи не стало. Меня в тот момент не стало. Поэтому я и не люблю город. Если в тайге многое зависит только от тебя, то там… В этом столпотворении жизнь зависит от других людей, которым на неё в принципе наплевать.

Я не стала ничего говорить, потому что слова тут вряд ли помогли бы. Просто подошла и обняла отца.

— Пап, всё хорошо будет. Да? Всё хорошо! — прошептала я. — Всё хорошо! Больше ничего плохого не случится.

О том, чтобы идти сегодня с Ромой на озеро, я даже думать забыла. Лучше уж завтра сходим, если он не передумывает, а сегодня мне хотелось провести больше времени с отцом.

— Пошли обедать? Ну? Анна старалась. Мы вместе столько всего приготовили…

— Да! Пошли! Высказался тебе, и легче стало на душе.

Глава 20. Рома

Я сам не знал, что именно повело меня следом за Тайгиней, ведь она просто хотела позвать отца, но я застыл там, где мне отвели спальное место. Забыл, как эта прихожая называется. Сенки, что ли?

Застыл, потому что услышал их разговор, где дядя Вася напрямую спросил, нравлюсь ли я Тайгине… А она дала чёткий ответ — нет! Я просто парень, отбывающий тут своё наказание — это её слова. Ещё сказала бы, что заслуженное. Забавно даже стало, ведь так оно и было на самом деле, а мне самому почему-то хотелось надеяться на другое. Может, я просто привык к тому, что нравился всем девушкам, и ответ Тайгини потом} полоснул душ}?! Вроде бы простая деревенская девушка, не фотомодель, а мнила о себе… Или разозлило то, что она как раз нравилась мне. Получается, что безответно.

Кроме того, история дяди пробудила в душе такой раздрай, что я просто даже не знал, как можно повести себя. Кошки принялись скрестись внутри, напоминая о пережитой боли от потери матери. Я потерял мать, а дядя жену и дочь. Его боль гораздо сильнее моей, хотя можно ли сравнивать в этой ситуации? У нас просто разный уровень боли… Я представил погибшего маленького ребёнка, и сердце сжалось, будто его кулаком стиснули.

Я решил, конечно, не подавать вида, что всё услышал, но осадок неприятный от подслушанного остался. Едва сообразил, что они идут в дом, юркнул за дверь вперёд них и быстренько сел на стул, стараясь выровнять сбивчивое дыхание. Не следует давать знать, что я всё слышал, потому что во-первых придётся говорить слова соболезнований, от которых меня трясёт просто, да и дядю, скорее всего, тоже. Ну, а во-вторых, я пока не знал, как повести себя с Тайгиней и её отношением ко мне.

Поужинали мы спокойно, в тишине. Салатики и жареная рыба оказались невероятно вкусными. Поймав на себе пристальный взгляд дяди, я не выдержал и спросил:

— Что не так?

— Ты нормально себя чувствуешь? Реабилитировался немного? — заботливым голосом поинтересовался он.

— Это надо у Женишка спрашивать. Я в полном порядке. Всё хорошо. Спасибо, — улыбнулся я и прильнул губами к кружке с морсом. Что-то, а жалость мне явно не нравилась. Я же не покалечился, да и не совершил я подвиг, как они считают. Мог и себя там угробить, и Женишка, если бы подмога не подоспела.

После ужина я молча собрал посуд} и сам пошёл к бочкам, чтобы помыть её. Тайгиня вышла следом за мной. Она села на крыльцо и принялась сверлить меня взглядом. В эту секунду я ощущал себя самым настоящим заключённым, за которым ещё и надзирателя усадили наблюдать. Внутри вдруг взбрыкнуло возмущение в этот момент. Чего она боялась? Что я соберу эти алюминиевые тарелки и побегу медведям их продавать? Или что посыплю их все каким-нибудь ядовитым порошком?

— Может, сама помоешь? Вдруг лучше получится? — сорвался я, не в силах терпеть этот пытливый взгляд, и посмотрел ей прямо в глаза.

— Ром, всё в порядке? — спросила Тайгиня, нахмурив лоб.

Да нифига не в порядке. Вот только я не мог это сказать ей прямо в глаза, потому что она посчитает, что я втюхался по самые помидоры, и совсем носик свой задерёт. Ещё и за дядю Васю душа ныла. Такую страшную трагедию пережил и остался человеком, а я… После смерти матери превратился в какое-то дерьмо убогое. Мне стало стыдно и захотелось исправиться, чтобы она смотрела на меня с облаков и гордилась сыном. Мама бы огорчилась, что её сын вёл себя по-скотски. Мне следовало срочно встать на путь исправления.

— Всё нормально, — ответил я, решив, что хватит с меня низости.

Даже если я тут просто отбывающий наказание, я не имел ни малейшего права грубить и огрызаться. В конце концов, со мной нормально общаются. Да и Тайгиня старалась, хоть я не был ей другом или кем-то ещё.

Я домыл последнюю тарелку и взял поднос с посудой в руки. Приблизившись к Тайгине, я посмотрел в зелёные глаза с вкраплением карего цвета. Как так случилось, что я даже не заметил её проникновение в своё сердце? Прошло ведь всего несколько дней.

— На вот. Занеси в дом — сунул я ей в руки посуду. — А я пошёл воду поросям наливать, ещё и каша, вроде как уже остыла.

Глава 21. Тайгиня

Ночь пролетела быстро. Наверное, из-за недосыпа я уснула практически сразу, хотя перед сном несколько минут маялась мыслями о том, почему Рома всё-таки повёл себя так вечером. Вроде бы всё было хорошо, а потом на него резко что-то нашло.

Я проснулась и несколько минут смотрела в потолок. Пауки растянули свою паутину от одного утла к другому, и убирать её я не планировала. Пусть живут, они же всякую летающую гадость вылавливают, полезное дело делают. Присев на край кровати, я дотянулась до расчёски, лежащей на тумбочке рядом, и причесалась. Волосы, как всегда заплела в косу. Потянувшись и зевнув, я встала и переоделась в зелёный сарафан.

Выйдя на крыльцо, я заметила завороженного Рому. Он смотрел в одну точку и не шевелился, даже не обернулся в мою сторону.

— Доброе утро! — тихонько сказала я и улыбнулась.

— Тихо! — шикнул он, продолжая за чем-то наблюдать.

— Что случилось? — заволновалась я.

— Да тише ты! — прошипел Рома.

И что с ним стало вообще? Как будто с цепи сорвался и стал вечно недовольным. Его тут уже даже никто не держит ведь. Так почему тогда злится?

— Вон там, погляди! Белка самая настоящая… — поправился он, словно прочитал мои мысли.

Я посмотрела на открытую дверь в наш сарай со сборами и ахнула. Бурундук сидел на столе и лопал сушёные грибы. Сорвал зараза целую нитку с ними и теперь лакомился. А это ведь отборный белый гриб! Губа у него не дура!

— Вот гад! — выплюнула я и поспешила к сараю.

— Чего обзываешься? — удивился Рома.

— Я не обзываюсь… Это не белка, а бурундук, — цокнула я языком.

Воришка схватил зубами веревку и потащил за собой. Он ловко юркнул за сарай, не оставляя следов.

— Это ты не закрыл сарай? Что ты там делал вообще? — закричала я на Рому, повернувшись в его сторону, а он принялся хлопать глазами.

— Это я утром забыл закрыть. Извини, — услышала я голос отца и обернулась в его сторону. Он виновато пожал плечами, а я так и застыла на месте. Отец побрился и постриг волосы. Он помолодел лет на десять сразу.

— Вот это Снежный человек! — послышался голос Ромы.

— Снежный кто? — поинтересовалась я.

— Да так… Мысли вслух, — ответил он.

Я подошла к отцу и обняла его. Он улыбнулся уголками губ, выпустил меня из объятий и присел на крыльцо.

— С утра побрился и пошёл к Анне, чтобы постригла. Так в поселении все в шоке были, когда меня обновлённого увидели. Вот что значит — запустил себя.

— Как там Стёпа? — спросила я.

Со стороны Ромы послышался какой-то странный смешок. Я посмотрела на него и пожала плечами. То он бросается в полымя Стёпку спасать, то теперь снова показывал какое-то отвращение. К чему он стал так себя вести вообще? Как будто ревновал, что не о нём спрашивали.

— Со Стёпкой всё хорошо. Я ему предложил завтра домой поехать и отдохнуть, но он отказался. И причина не ясно только дураку.

Я покраснела. Вроде бы уже объяснила Стёпе, что между нами ничего не может быть, тогда почему он так вёл себя? Или действительно решил остаться поработать?

— Ну ладно… Я пойду блинчики пожарю! — улыбнулась я и закрыла сарай.

— Я тебе помогу! — вызвался Рома.

Я этого никак не ожидала после того, как он стал вести себя как-то холодно и отстраненно и немного растерялась. Посмотрела на отца, взглядом давая понять, чтобы он как-то занял нашего «отбывающего».

— Всё равно я уже воду натаскал свинюхам и корову напоил. Кстати, почему вы корову не доите? Она не даёт молока?

— Она у нас на сносях… Вот отелится, тогда и можно будет доить! — кивнул отец. — Пока молоко только сухое.

— Понял, — кивнул Рома.

Я направилась в дом и спиной ощутила, что он следует за мной. Честно, я не понимала его перемену настроения, не знала, как себя повести.

— Ну как тебе помочь? — спросил Рома.

— Ты садись пока за стол и посиди, а я всё быстро сама сделаю, — сказала я.

— Ну я прям себя бесполезным отбывающим тут ощущаю… — нахмурился Рома.

Его слова почему-то вдруг задели меня. Я вчера сказала отцу, что парень просто отбывающий наказание тут… Я не могла сказать ведь, что он мне понравился. А если он услышал? Хотя… Если бы услышал, он бы точно дал знать. Это же Рома, он язык за зубами держать не умеет.

Взяв глубокую миску, я принялась мешать тесто на блины, неловко ощущая себя под пристальным взглядом Ромы.

Позавтракали мы в тишине, не обмолвились и словом. Отец ушёл в лес проверять петли, а я подумала о том, что приготовить сегодня на обед. Можно было бы пожарить картошку. Тогда свободного времени будет чуточку больше. Я посмотрела на Рому.

— Готов пойти на озеро? — спросила я.

— Так сказала, словно утопить меня в нём хочешь, — засмеялся он.

Глава 22. Рома

Предложение пойти на озеро прозвучало заманчиво, поэтому я не стал отказываться. Хоть Тайгиня и сказала отцу, что я просто отбывающий тут наказание, шанс стать кем-то больше всегда оставался. Мне было интересно соблазнить неискушённую девушку. Даже нет: мне хотелось стать чуточку ближе именно с ней. С Тайгиней.

— Тогда пошли, — кивнула она головой в сторону двери.

Мы вышли на улицу, и я поймал на себе взгляд Снежного человека, который накинул на плечо рюкзак и пообещал Тае скоро вернуться. Непривычно он выглядел без своей растительности на голове. Теперь я замечал яркие сходства лица дяди Васи с моим отцом. Вот теперь точно можно было сказать, что они самые настоящие братья.

— Ты идёшь? — услышал я голос Тайгани и посмотрел на неё.

Русые волосы на солнце отдавали лёгким оттенком рыжины, переливаясь золотом. Я улыбнулся, глядя в её глаза. Почему она так действовала на меня? Как магнит… Я готов был выполнить всё, о чём она попросит. Ответил ей лёгким кивком, двинувшись следом по тропинке в противоположную сторону базе с рабочими.

— Слушай, утром ты мне такой кайф обломала! Я почти готов был сделать селфи, чтобы потом закинуть его в инстаграм и подписать «а я с белочкой дружу», а ты…

Конечно, я шутил. В инстаграмме у меня даже профиля не было, а Тайгиня и не поняла шутку. Она фыркнула, поведя плечом, и закатила глаза. Вот и попробуй угадать юмор, подходящий для деревенской девушки. Хотя… Она даже не деревенская! Она особенная… И мои шутки вряд ли смогут рассмешить её. От этих мыслей мне стало грустно и захотелось выкинуть что-то эдакое, но я не знал, что, поэтому просто молча двинулся дальше.

— Я даже не представляю, как можно было спутать бурундука и белку! — вдруг сказала Тайгиня, негромко хихикнув.

— Тебе, наверное, непросто спутать, а мне… Ну одинаковые они. Рыжие, с полосочками.

— Бурундук был песочного цвета, он совсем не рыжий, но самое главное — хвост. Ты видел, какой у него хвост? У белки он роскошный… Пушистый такой. Ну вот! Смотри!

Тайгиня резко остановилась, а я чуть было не врезался в неё. Начал смотреть по направлению её пальцев, и на губах появилась улыбка. Рыжая плутовка с хвостом больше своего тела сидела на ветке и что-то держала в передних лапах.

— Она делает заготовки, — объяснила Тайгиня. — Вот это белка. Ну совсем ведь на бурундука не похожа. Ну?!

— Ладно! Уела! — наигранно поднял я руки, признавая своё поражение.

Тайгиня покачала головой и засмеялась. Она пошла дальше, а я снова поднял взгляд на рыжее облачко, которое вильнуло хвостом и юркнуло вверх по стволу дерева.

— Рома, мы такими темпами к ночи до озера не дойдём, — сверкнула на меня гневным взглядом Тайгиня.

Ещё одно выражение её лица пробудило внутри нечто тёплое. Я испытывал похожее ощущение родства, когда была жива мама. Теплота… Уют… Мне стало казаться, что Тайгиня совмещает в себе всё то, что я давно потерял, что давно разучился испытывать.

Я постарался больше не тормозить, и уже скоро мы добрались до лесной опушки. Лес словно оберегал озеро, обступая его сводом деревьев. Вокрут сосны и кедры, а посредине чистейшая гладь. Я застыл, любуясь ею. Красиво настолько, что даже не было желания забираться в воду и купаться. Мне казалось, что даже малейший шорох может нарушить эту красоту и навредить ей.

Тайгиня села на берег. Она была частью всей этой красоты, словно была создана для того, чтобы стать настоящей королевой тайги. Такая же красивая и свободная. Странно, что я раньше не замечал этого… Мне казалось, что она простая, а теперь понимал… Нет. Как красота озера девственна, безмятежна и очаровательна, так и Тайгиня.

Я приблизился к ней и сел рядом. Ковёр из невысокой травы под руками был мягким и немного влажным. Мне хотелось бросить шутку о том, что штаны будут мокрыми, как будто кто-то обделался, но удалось вовремя придержать язык за зубами. Ни к чему это… Не хотелось нарушить умиротворение, появившееся в душе.

— Я тебе нравлюсь? — вдруг задал я вопрос, посмотрев Тайгине прямо в глаза.

Если честно, то он даже для меня самого стал неожиданностью. Всё-таки удержать язык за зубами не удалось, но, наверное, обида от подслушанного пыталась улечься в груди… Мне хотелось знать, что это было сказано просто для оправдания перед отцом. Все ведь девушки стесняются говорить о своих чувствах с родителями. Или это только в фильмах так?

Тайгиня резко покраснела и отвела взгляд в сторону.

— Вчера слышал, как ты сказала дяде Васе, что я просто отбывающий наказание тут. Так вот, мне интересно: я тебе нравлюсь, или ты сказала ему правду?

— Нравишься, — честно ответила она, не став юлить и поразила меня своей прямотой до глубины души.

— А если я тебя поцелую? — сделав голос чуточку ниже, спросил я.

— Попробуй, — прошептала она.

И я попробовал… Наклонился к её лицу, осторожно приподняв его за подбородок указательным и средним пальцами и прильнул к губам. У меня голова пошла кругом от сладкого вереска, вкуса которого были её губы. Тайгиня отвечала неумело, и я не спешил, наслаждаясь моментом, ведь я срывал с её губ первый поцелуй, совсем как первый подснежник, выглянувший на проталинке весной.

Глава 23. Тайгиня

Рома коснулся своими губами моих, и я потеряла связь с реальностью в эту секунду. Поначалу казалось, что я обязательно что-то испорчу, но губы инстинктивно отвечали на ласку. Я рефлекторно обвила его шею руками, услышав негромкий вибрирующий рык, сорвавшийся с его губ. Расслабившись под напором его ласки, я отдалась ей. Мне нравились ощущения, которые мелкими покалываниями пронизывали всё тело.

Поцелуй длился недолго, но я поняла одно — со Стёпкой не смогла бы в любом случае. Перед поцелуем с ним я не ощущала настолько волнительной дрожи и желания утонуть в его нежности, а теперь тонула. Руки Ромы блуждали по моей спине, заставляя трястись всё сильнее от обжигающих прикосновений.

Он первым разорвал поцелуй, прикасаясь своим лбом к моему. Я медленно опустила руки, скользнув вниз по его плечам, и отстранилась. Мы смотрели друг другу в глаза, и я заметила, как Рома улыбнулся.

— Это было… — начал он.

— Ошибка? — испуганно спросила я, помня, как часто это слово добавляют после необдуманного поцелуя в фильмах.

— Пфф… С чего? — хмыкнул Рома. — Если это была ошибка, то я готов так ошибаться всю оставшуюся жизнь.

Румянец резко опалил мои щёки. Я отвела взгляд в сторону и смущённо улыбнулась. Неужели ему понравилось? Задать вопрос напрямую я не могла: язык словно прилип к нёбу в этот момент.

Мы ещё какое-то время просидели вот так, вместе, а затем переплели пальцы наших рук и пошли домой. Мне было хорошо и одновременно страшно. Волнительно взять и задать вопрос — значит ли для него это хоть что-то. Может быть, Рома просто хотел проверить, каково это — целоваться с деревенской девушкой, а когда проверил и не захочет больше. Я не понимала, что это и к чему приведёт, ведь он городской парень, которому прелести тайги могут быстро надоесть. И что будет с нами тогда? Однако я отодвинула все эти вопросы и переживания на второй план и решила обдумать завтра.

Пальцы Ромы сжимали мою руку до самого дома и разомкнулись, лишь когда мы вошли во двор. Он посмотрел на меня и заправил выбившийся локон за ухо, касаясь подушечками пальцев моей щеки.

— Какие планы на сегодня? — спросил Рома.

— Планы? Я хотела сходить в поселение пока светло, чтобы убедиться, что Стёпа в порядке…

Мне показалось, что во взгляде Ромы появилось нечто, напоминающее ревность. Ощущение того, что он может ревновать меня, всколыхнуло внутри неизвестные чувства. Казалось, что мне нравится это, но разве такое может быть? Меня бесило собственническое поведение Стёпки, а сейчас всё воспринималось как-то иначе.

— А я уже вернулся! — услышала я голос отца и резко отошла от Ромы. — Племянничек, давай-ка ты поможешь мне расчистить в сарае завал… Тай, ты Стёпку проведать пойдёшь?

Я принялась кивать. Чтобы скрыть смущение, охватившее меня, я забежала в дом за своей шалью, а затем поспешила в поселение. Сердце бешено колотилось в груди, словно хотело вырваться из неё. Мне нравился Рома, но отец явно не одобрял мой выбор, подталкивая меня к Стёпке.

Как добралась до поселения, я и не помнила толком, но сразу же зашла к Анне. Она мечтательно улыбалась и напевала что-то себе под нос. Я не стала рушить её эйфорию и потихонечку вышла, оставляя дверь чуть-чуть приоткрытой, чтобы случайно не хлопнуть и не испугать. Ясно было, что их отношения с отцом всё-таки сдвинулись с мёртвой точки. Видимо, он решил прислушаться к моему совету.

Запах свежеспиленного дерева начал витать в носовых пазухах. Я обожала его. Втянула поглубже, вспомнила поцелуй Ромы и готова была растечься как желе от умиления. Какой же он волшебный был…

Я посмотрела на работников, обрабатывающих дерево, и улыбнулась, а они ответили мне взаимными улыбками. Дерево отец обрабатывал только больное. Он был против вырубки леса, поэтому его бригада находила больные деревья, спиливала их, а на их месте высаживала новые. Это было очень удобно, приносило неплохие деньги и не вредило природе.

— Глазки им строишь? — услышала я голос Стёпки и посмотрела на него.

— А тебя уже выпустили? Я думала, что ты ещё в лечебнице лежишь… — ответила я и отвела взгляд в сторону.

Мне было стыдно перед ним. Я целовалась с Ромой и теперь не знала, как правильно вести себя со Стёпой.

— Да что мне сделается? На мне всё как на собаке заживает, — засмеялся Стёпа, а затем приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. Совсем так же сделал Рома, касаясь моих губ своими, но ощущения у меня были иные, я трепетала от его прикосновений. — Я пошутил про рабочих… Ты чего так смущаешься? — спросил Стёпа, ещё сильнее заставляя меня залиться краской.

А ведь раньше такие прикосновения были для нас обоих нормальным явлением…

Глава 24. Рома

Дядя Вася завалил меня работой, после которой я даже ужинать не захотел — выпил стакан компота, сваренного Тайгиней из свежих ягод, и завалился спать. Даже скамейка не казалась такой уж твёрдой, какой была изначально. Я заснул почти сразу и спал, как суслик… или сурок? Не ко всем местным выражениям привык, но спал я хорошо, пока меня не разбудило шарканье ног Снежного человека, ворвавшееся в чудесный сон.

— Могли бы на носочках пройтись, — проворчал я, пытаясь повернуться на другой бок.

— Я тебе сейчас пройду на носочках! — принялся грозить мужчина. — Времени уже столько, а ты всё дрыхнешь! Завтрак проспал! Я уже и скотину накормил! Давай-ка, подъём и дрова колоть.

— А кофе не будет? — постарался оттянуть время, чтобы ещё немного подремать я.

— Может, тебе ещё и сливочек?

— Можно и сливочек…

Я понял, что если продолжу припираться, могу огрести по полной, поэтому заставил себя подняться. Лениво встав на ноги, я вышел на улицу. Умылся из бочки, за что чуть не получил затрещину.

— В таз налить нельзя? Мы из этих бочек скотину поим, а он лицо моет! — возмутился дядя Вася.

— Да ладно вы ругаться! Я только зачерпнул воды, — нахмурился я.

Но едва на крыльце появилась Тайгиня, я тут же изменился в лице, словно проснулся в эту секунду окончательно и начал ясно осознавать всё. Улыбка расползлась на губах, и выглядел я, наверное, как болванчик, потому что лёгкую затрещину всё-таки получил.

Давно, наверное, руки у Снежного человека чесались…

— Топор в руки и начинай дрова колоть, — кивнул мужчина.

Ладить с топором я более-менее научился. Я приблизился к куче и начал потихонечку колоть чурки. Действовал осторожно, чтобы не отрубить себе руку или какую-то другую часть тела.

Как долго я работал, понятия не имею, но пот уже в три ручья стекал, а губы так сильно пересохли, что я думал умру от жажды, но услышал божественный голос, ласкающий слух, расколол последнюю чурку и посмотрел на Тайгиню. Она стояла рядом и улыбалась, протягивая мне стакан с водой.

— Ты как себя чувствуешь? — спросила она.

Я взял стакан из её рук и прильнул к его краю губами, залпом осушив. Живительная влага наполнила каждую клеточку тела силой.

Когда возвращал уже пустой стакан Тайгине, мы случайно коснулись друг друга пальцами, и меня словно разрядом в двести двадцать прошибло. Мы столкнулись взглядами и стали смотреть друг другу в глаза. Тело начало знобить в эту секунду. Неужели влюбился? Я скользнул одной рукой по её запястью, потянув девушку на себя, и мы бы поцеловались, если бы Снежный человек не распахнул дверь, и нам не пришлось резко отстраниться друг от друга. Я задумался — позволил бы дядя встречаться мне с его дочерью? И если да, то я должен просить у него разрешения на отношения?

— Нам надо пойти встретить вертолёт. Вот-вот прилетит. Следует всё проверить и расписаться в документах, — сказал дядя Вася и покашлял, прочищая горло. — Рома, ты не передумал оставаться? Вертолёт следующий только через месяц будет… Ты мог бы собрать свои немногочисленные пожитки и…

— Нет, — твёрдо ответил я и посмотрел на Тайгиню.

На её лице стало медленно расползаться расслабление. Она словно опасалась, что я всё-таки решу улететь. А я хотел остаться с ней и попробовать дать шанс нашим отношениям. Я действительно надеялся, что из этого может получиться что-то настоящее.

* * *

К поселению мы шли молча. Я изо всех сил старался не пересекаться с ней взглядами, потому что она жутко краснела, а рядом с нами шёл её отец. Не хотелось, чтобы Снежный человек просёк всё ещё до того, как мы сами определимся, что и как делать дальше.

В поселении к нам присоединился Женишок. Он улыбнулся и обнял Тайгиню, я негромко прошипел себе под нос ругательство, потому что в это мгновение готов был шею свернуть этому парнишке, распускающему свои руки.

— Уверен, что хочешь остаться? Целый месяц ведь работал, — спросила Тайгиня у Женишка, заставляя меня злиться, что со мной она заговорить на отдалённую тему и не пыталась, а с ним быстро нашла о чём.

— Уверен. Ты меня выгнать хочешь или что? — принялся откровенно флиртовать он.

Тайгиня пробурчала что-то вроде: — Ну конечно же нет!

Руки сжались в кулаки, но я постарался прогнать эту треклятую ревность. Какое право я имел ревновать её? Она мне ничего не обещала… А Женишок вроде как просто друг… ведь замутить они могли и раньше, если бы хотели. Он-то, конечно, хочет, вот только её первый поцелуй достался всё-таки мне, а не ему.

Из мыслей вырвал противный голос Женишка:

— А ты, Мажорчик, взял телефон? Тут связь ловит. Домой можешь позвонить и хелп вызвать! — он решил подколоть меня, наверное, не имея понятия, что мне уже предложили вернуться, а я отказался. Я сделал вид, что не услышал его, потому что ругаться сегодня не хотелось.

Пока шла разгрузка, я ощущал себя чужим. Рабочие брали коробки и несли в поселение, а я стоял в сторонке и наблюдал за ними.

Как только взгляд касался Тайгани, меня пробирало всего до мурашек. Я злился, что она смеялась над шутками этого то ли рыжего, то ли блондина. Мне хотелось, чтобы она только над моими шутками так же смеялась.

— Ну наконец-то дизель! — восхищённо принесла Тайгиня. — Я твой портрет теперь быстро завершу,

— бросила она Женишку, а у меня сердце сжалось, что не мой портрет.

— Тай, вы бы шли с Ромкой домой… Мы всё тут примем, и я тоже вернусь. Заодно и дизель отправим. Надо кашу для кабанов сварить…

Женишок подорвался с нами, но наши взгляды с дядей пересеклись в эту секунду, и он остановил парня голосом:

— Стёп, давай ты потом со мной пойдёшь, мне тут помощь нужна кое-какая будет.

Во взгляде парнишки появилось огорчение, а я возликовал. Так-то!

— Пошли? — позвал я Тайгиню, и она мило краснея кивнула мне в ответ.

Как только мы прошли поселение, я больше не смог терпеть и взял Тайгиню за руку. Она словно ждала этого: сжала своими пальчиками в ответ и улыбнулась. Посмотрев назад и убедившись, что за нами никто не следует, я остановился и притянул её к себе. Прильнув к её губам, я снова ощутил те эмоции, которые долго не отпускали после первого поцелуя. С ней всё было, как в первый раз. Я притянул её к себе за талию, ощущая, как она льнёт к моему телу, а её руки скользят по моей спине. Мог бы целовать и целовать её, пока губы нафиг не начнут гудеть, но… Нельзя было долго вот так стоять, поэтому я вынудил себя остановиться, однако из объятий выпускать её не спешил. Уткнулся в её волосы носом, вдыхая еловый аромат, исходивший от девушки. Она была как сама тайга. Маленькая красивая Тайгиня. В эту секунду моя…

— Для тебя это значит что-нибудь? — спросила девушка, ударив словно обухом по голове.

Я и сам задумывался об этом много раз. Со мной происходило что-то, но я не готов был утверждать, что именно это и есть любовь. Я облизнул губы, которые в мгновение пересохли, и расслабил руки. Тайгиня отстранилась, чуть отталкивая меня ладонью, и посмотрела в глаза.

— Конечно, иначе я не стал бы этого делать. Ты мне очень нравишься.

Рано было признаваться в любви, потому что Тайгиня не очередная девочка из клуба, которой достаточно будет услышать эти слова, чтобы оказаться в моей постели на один раз. Я даже не знал, есть ли ей восемнадцать, потому что никогда не умел определять возраст по внешности.

— А я тебе? — напористо спросил я, вглядываясь в мгновение округлившиеся от удивления глазки.

— Да, — ответила девушка. — Очень.

— Готова ли ты полететь со мной в город, когда срок моего наказания закончится? — задал ещё один вопрос, опасаясь, что услышу вполне ожидаемый ответ.

Тайгиня в мгновение побледнела. В её взгляде мелькнул страх, словно я заставлял сделать сложнейший выбор. Сложилось такое впечатление, словно я вынуждал её сделать выбор между жизнью и смертью. А может, так оно и было, ведь тайга для неё — жизнь?

— Рома, тайга — моя жизнь. Я пропаду без воли, — ответила она дрожащим голосом, а я лишь кивнул в ответ.

Я уже догадался, ещё до того, как она всё сказала. И от этого стало горько. Мне придётся сделать непростой выбор… Я не дядя Вася и в тайге жить вряд ли смогу, но захочу ли покидать её без девушки, которая заставляла меня жить, я тоже не знал.

Глава 25. Тайгиня

Спустя неделю

Наши отношения с Ромой напоминали нечто запретное, опасное, скользящее на острие ножа. Мы с ним вроде бы стали парой, но скрывали это ото всех. Я чувствовала себя обманщицей, но и отказаться от того, что было между нами не могла… Боялась, что жизнь без него не смогу… Перед Стёпкой было крайне неловко, и мне даже казалось, что он всё понял без слов… А отец… Я пока не могла сказать ему, что его дочь повзрослела и решила встречаться с парнем. У нас с Ромой всё было слишком неопределённым.

Рома стяги л футболку, бросая её на свою любимую куртку, которая уже лежала на траве. Следом он снял джинсы, и меня бросило в жар от смущения. Он был в одних трусах, и внизу живота появилась приятная истома. Парень не оборачивался, но я чувствовала, что он дразнится, хочет вынудить меня пойти следом за ним. Он зашёл по пояс в озеро и только тогда повернулся ко мне.

— Юху-у-у! Тут офигительно! Вода такая тёплая! — принялся восторгаться он, широко улыбаясь. — Иди сюда, — хитрым голосом позвал он меня, чуть щурясь.

— Нет… Я не хочу сегодня купаться, — пожала плечами я, отводя взгляд в сторону.

На самом деле я с удовольствием пошла бы, но я стеснялась. Купальника у меня не было, а нижнее бельё казалось слишком простым, и… Мне было не по себе оставаться в одном белье наедине с Ромой.

— Если не пойдёшь, я выйду и окуну тебя… Прямо в одежде! — нахмурился Рома и игриво плюхнул немного воды в мою сторону, но даже брызги не задели меня. — Давай! Тая! Пошли-и-и!

По лесу прошёлся раскат грома, заставляющий вздрогнуть. Я перепугалась, Рома тоже. Он поспешил на берег. Тучи сгустились на небе очень быстро, и вдалеке угрожающе сверкнула молния.

Рома вышел и стал быстренько одеваться, когда начал капать дождь. Ничего не предвещало такую погоду. Я чуть нахмурилась, вставая на ноги. Хотелось посидеть тут с ним, я готовилась к разговору… Хотела спросить, как долго мы будем скрывать ото всех, что хотим встречаться, но не успела. Дождь начал лить сильнее, и Рома накинул мне на плечи свою куртку.

— А ты? — спросила я.

— А я не заболею! Ты за меня не волнуйся! Один фиг я мокрый уже! — начал строжиться он.

Мы поспешили к дому. Дождь стал лить, как из ведра. Я поскользнулась на глинястой тропинке и начала падать, но Рома поймал меня, ухватив за талию. Наши взгляды пересеклись, и я первой не смогла удержаться: резко сократила расстояние, разделявшее нас, и коснулась его губ своими, утопая в этом поцелуе. Его руки властно прижимали меня к себе, скользнув под куртку. Поцелуй в этот раз получился страстным, от которого рассудок мгновенно покинул, и хотелось повысить градус. Дождь бил по лицу, мокрые пряди волосы прилипали к щекам, а я согревалась его поцелуем, чуть постанывая в губы парня.

— Нет! Так дело не пойдёт! — издав низкое рычание, сказал Рома, отстраняясь от меня. — Я не хочу’, чтобы ты заболела из-за меня. Пошли домой… А не то я потеряю остатки контроля и…

А я их уже потеряла…

Только не стала говорить ему… Не тот момент…

Дождь оказался сильным, но коротким, потому что едва мы дошли до дома, он прекратился, а на небе ярко засветило солнышко. Сложилось впечатление, словно тайга пыталась разлучить нас с Ромой, не дать поговорить друг с другом. Я хотела сказать ему, что влюбилась… Но сама природа запретила мне делать это. Так странно.

— Вот так вот… Это всё твоя вредность виновата, залезла бы в озеро, и не было бы дождя! — пошутил Рома.

Мы начали смеяться и зашли в дом. Я застыла на месте, глядя на мужчину в деловом костюме, сидящего за столом. Мужчину, так сильно похожего на отца…

— Тая, у нас гость, — сказал отец. — Это мой брат и отец Ромы.

— Здравствуйте! — выдавила я, ощущая, как отмирает каждая клеточка души.

У меня возникло плохое предчувствие. Казалось, что это самый настоящий конец нашим отношениям с Ромой. Я облизнула губы, выдерживая внимательный взгляд, которым мужчина изучал меня, будто бы я была товаром, выставленным на торги.

Сняв с плеч куртку Ромы, я протянула ему, и обратила внимание на то, что он напряжен не меньше моего.

Комната могла бы, наверное, взорваться от неопределённости, заполнившей её. Сердце сильно-сильно стало биться в груди, а глаза начало пощипывать от слёз.

Глава 26. Рома

Я пребывал в лёгком шоке от визита отца. Принялся хлопать глазами, глядя на него и не понимая, как действовать дальше. Почему он явился? Месяц ещё не прошёл ведь… И я не решил пока, что мне делать с Тайгиней, у нас только-только стало что-то проясняться, и я хотел поговорить с ней, чтобы попробовала посетить вместе со мной город. Вдруг ей понравилось бы там?

— Ром, можно тебя на улицу? — спросил отец.

— Можно, — пожал я плечами, бросил на Тайгиню взгляд, и вышел.

В эту секунду мне показалось, что я вижу её последний раз. Сердце перевернулось в груди. Когда отец вышел, наши взгляды с ним пересеклись.

— Ты с ней спал? — задал он вопрос со строгим выражением на лице.

— С ней?

— С Тайгиней… У вас было что-то? Не надо делать вид, что вы друзья, я видел, как вы светились, и как она протянула тебе куртку.

Куртку, влажную после дождя, я всё ещё держал в руках. Я облизнул губы и отрицательно помотал головой. Отец спрашивал явно не о поцелуях, которых и было мало, но каждый отпечатался на сердце, как нечто самое лучшее в моей жизни.

— Это хорошо. Мы улетаем. Собирай пожитки.

— Я никуда не получу, — ответил я.

Странно… Я мечтал выбраться отсюда и искал любую соломинку, а теперь мне предлагали вернуться домой, а я отказывалась. И не кто-то предлагал, сам отец прилетел за мной, а это дорого стоит.

— Я не спрашивал, полетишь ты или нет. Ты полетишь!

— Я хочу остаться, — повторил я свои слова.

— Надолго тебя хватит? Ты не предназначен для этой жизни. Дурь вся из башки вышла, теперь и домой пора. Будешь помогать мне с бизнесом. Найдёшь нормальную жену, которая будет подходить тебе по статусу!

— Я не…

— Что ты не? Что тебя ждёт в тайге? Ты думал об этом? Что будет с ней, если вы зайдете дальше?

Я понятия не имел, что можно ответить ему. Я думал об этом. Думал, что скучаю по цивилизации, что хочу поваляться на кровати и посмотреть фильмы, поиграть во что-нибудь на компе, принять ванную… Я хотел прогуляться по парку и покататься на аттракционах. Но я хотел всего этого вместе с ней. Больше и представить себя не мог без неё… Без Тайгини. Я не успел принять решение, не знал, как буду действовать дальше… И приезд отца подкосил меня: мысли теперь перемешались в сплошную кашу.

— То-то и оно! Ты ей хуже сделаешь, если через месяц взвоешь и решишь вернуться. Если у вас уже будет то, чего не было! Ро-ма-а! Надо ехать домой. Там денёк-два и ты её забудешь, а она тебя… Она лесная дикарка, а ты другой. Тебе пора домой. Если бы я только мог подумать, что ты и она… Не стал бы отправлять тебя сюда.

Я слушал слова отца и не знал, что ему сказать. Ругаться и спорить, что она не дикарка, я не хотел. Да. Она не сможет в городе. Тайгиня сама отказывалась ехать со мной, говоря, что её жизнь тут. Мы с ней слишком разные, но в то же время притягиваемся друг к другу.

— Лучший выход в твоей ситуации — улететь и оставить девушку, если она тебе действительно дорога. Сходим к матери на кладбище, давно ведь не были там, и начнём всё с нуля.

Сил спорить не было, потому что аргументы отца казались реальными. Сейчас нас с Тайгиней тянуло друг к другу, но я не был уверен в себе, не мог сказать, что люблю её. Это могла оказаться простая симпатия… Просто желание отвлечься. Возможно, я просто нашёл в ней развлечение, которое скоро надоело бы… Слишком много этого «просто» было в наших отношениях, вспыхнувших, как там молния на небе.

— Я согласен! — ответил я. — Только не хочу ей говорить и прощаться.

— Понял. Пообедаем и полетим. Вася сказал, что с дочкой своей разберётся сам. Мы уже всё обсудили.

Я кивнул. Мы с отцом зашли в дом, где уже было накрыто на стол. Тая посмотрела на меня и искренно улыбнулась, а у меня в грудине сдавило всё. Я выдавил из себя фальшивую улыбку, на мгновение ощутив себя скотом.

После обеда Тайгиня сказала, что неважно себя чувствует и полежит немного, а мы втроём вышли на улицу. Беспокойство за неё не отпускало, и я уже хотел вернуться, чтобы спросить, что с ней, но дядя Вася остановил.

— Это трава, которая расслабила её. Тая поспит часик, этого вам хватит, чтобы добраться до вертолётной площадки и улететь, — кивнул он.

Ком подступил к горлу. Я просто тварь, бросившая щеночку косточку, чтобы не побежал следом. Глаза начало пощипывать, но я тут же отвёл взгляд в сторону.

— Дядь Вась, спасибо вам за приют и за всё спасибо! — сказал я.

Он лишь кивнул, ничего не ответив мне.

До вертолётной площадки мы с отцом шли молча. Я несколько раз порывался вернуться, но останавливал себя, потому что всё это время в мыслях всплывал вопрос отца: «Что будет с ней, если вы зайдете дальше?».

Когда мы проходили поселение, ко мне подлетел Стёпка и двинул в скулу так, что там даже что-то хрустнуло. Вроде бы челюсть не свернул, но ощущений оказались не из приятных. Впрочем, я этого заслужил…

— Тварь! Какая же ты тварь, Мажорчик! Ты же её сейчас без ножа убиваешь! — закричал он, но какой-то мужик оттащил его от меня, стараясь успокоить.

Я выключил все чувства, сплюнул кровь под ноги Женишка и цинично процедил: — А мне какое дело?

Глава 27. Тайгиня

— Что-то не хочется спать, — вышла я из комнаты и посмотрела на отца, сидящего за столом.

Он выглядел каким-то хмурым. На лбу пролегла глубокая складка. Я улыбнулась и постаралась утешить его, что со мной всё хорошо. Он зря так сильно волновался, бывает ведь у человека лёгкое недомогание, это нормально.

— Пап, я не заболела, не простудилась. Всё в порядке. А где все? Рома и его отец? Где они? — поинтересовалась я, не заметив их за столом.

Отец посмотрел на меня и тяжело выдохнул. В одну секунду внутри оборвалось что-то, словно проводок перегорел. Я прикусила губу и постаралась не поддаваться нарастающей панике.

— Тай, ты присядь, пожалуйста, и послушай меня, — начал отец, но я уже выскочила в сенки.

Вещей Ромы там не оказалось. Телефон, который всё время лежал на подоконнике, отсутствовал. Я сглотнула горький ком, сдавливающий горло, и выбежала на улицу. Там тоже никого не оказалось.

— Он уехал! — услышала я негромкий голос отца.

Я подняла взгляд в небо, заметив удаляющийся вертолёт, и закричала: — Не-е-е-ет!

Этого не могло быть… Мы ведь нравились друг другу, нам было хорошо вместе. Почему Рома даже не попрощался? Так сильно торопился, что даже заглянуть в комнату не мог и сказать, что он решил покинуть нас? А ведь решил он сделать это, ещё когда вышел на ушицу со своим отцом, только мне ничего не сказал…

Меня начало колотить изнутри. Я не могла поверить в то, что он на самом деле поступил так подло. А ведь меня предупреждали… Отец… Стёпка… Они предупреждали меня… Даже Аня говорила, что ничего хорошего от него ждать не стоит, а я доверилась.

Идиотка!

Глупая идиотка!

Как я могла взять и довериться ему?

Я обхватила себя руками, чувству я, как сотрясается всё тело. Рыдание рвалось с губ вместе с болью, которая разъедала внутренности в этот момент. Он просто взял и улетел… Не попрощавшись…

— Тай! Тая! — отец подошёл и обнял меня, крепче прижимая к себе.

— Что я сделала не так, папа-а? — захлёбываясь рыданиями, спросила я.

— Ты всё делала так… Это я идиот… Я совсем не подумал о последствиях. Прости меня, девочка моя! Это я допустил ошибку! Мне надо было лучше следить за Мажором…

Остальные слова отца размывались в сознании отголосками, потому что меня охватила горечь потери. Меня бросил парень, в которого я влюбилась.

И хорошо, что не успела ему об этом сказать.

— Я не дам тебя в обиду, Тайгиня! Я буду защищать тебя, и больше не допущу подобного, — продолжал отец. — Я давно заметил, что между вами есть что-то, но мне казалось, что Ромка уже всё решил… Он принял не то решение, которое я ожидал от него. Он разочаровал меня… Мне так жаль.

— Тайгиня! — услышала я голос Стёпки и подняла на него взгляд.

Я понимала, что не должна поступать, как Рома. Мне следовало объяснить всё Стёпе, если он не понял с первого раза. Отец зашёл в дом, чтобы дать нам поговорить, а я вытерла слёзы со щёк.

— Стёпа, чтобы не причинить тебе боль, которую испытала сама, я повторю ещё раз — мы друзья. Ладно? Я не смогу полюбить тебя больше, чем брата… Прости меня…

Я прикусила губу и заплакала, а Стёпа подошёл и обнял меня.

— Ну хоть призналась, что как брата любишь! — ухмыльнулся он. — Я ему в челюсть зарядил хорошо… Если только посмеет сюда приехать — убью!

Хоть Рома и сбежал, как последний трус, а у меня сердце сжалось, когда Стёпа сказал, что ударил его… Жаль было его… А любовь внутри покрывалась чем-то непонятным, словно надевала траурный наряд и принимала определение для себя: БЕЗОТВЕТНАЯ…

Глава 28. Рома

Мы прилетели домой, вот только мне не хотелось идти в ванную… Ничего не хотелось. Я сидел на кровати, обхватив голову руками, и смотрел в одну точку перед собой. Неправильно я поступил, что взял и вот так уехал, не попрощавшись с ней. Надо было хотя бы сказать о том, что я принял такое решение, но мне не хватило духа. И теперь мы будем страдать ещё больше. Сердце заныло от мысли, что она уже узнала и теперь, наверное, возненавидела меня.

Она будет права, если возненавидит меня. Как бы больно ни становилось от этой мысли.

В дверь глухо постучали, и она сразу же открылась. Я поднял взгляд.

Отец…

Он вошёл и посмотрел на меня с каким-то непонятным сочувствием.

— Несколько часов прошло, а ты всё сидишь?! — нахмурился он, прошёл и сел на компьютерный стул.

— А что мне танцевать от радости? Или мебель в щепки побить? — съязвил я, но тут же прикусил язык.

В конце концов, отец не насильно забрал меня. Я пошёл к вертолёту на своих двоих, и сам сел в него. Я всё сделал сам, как бы прискорбно это ни звучало.

— Это пройдёт. Перебесишься и пройдёт. Вы с ней друг другу не подходили. Что можно ждать от детдомовки?

— Она не детдомовка! — зарычал я.

— А кто тогда? Я взял её в детском доме и подбросил брату, чтобы он не сошёл с ума. Попросил здорового ребёнка, но о семье её информации не было: от девчонки ещё в роддоме отказались. Потом сделал на неё документы, назвав Тайгиней, как попросил брат. Василию я об этом не рассказывал, да и не следует, а то уйдёт в себя. Он считает её подарком леса. Подарком, за которым тщательно следили мои ребята, чтобы ничего не приключилось, пока он её не нашёл. Даже пару раз место меняли, куда её подбросить… В общем, ты подумай хорошо… Успокоишься… Сходи с друзьями погуляй. К тебе приходили, спрашивали как ты и где. Ай…

Отец поднялся на ноги и ушёл, оставляя меня одного.

Ну и что, что она детдомовская?

Пусть даже и гены плохие…

Несмотря на все эти предрассудки, сама она идеальная…

Я отлично понимал, что в городе не встречу такую искреннюю и чистую девушку, которая полюбит меня всем сердцем.

А Тайгиня любила…

Я ощущал это.

Потому и не хватило духа пойти и признаться, что выбрал не её.

Я задумался: в словах отца была доля правды. Возможно, мне просто следовало расслабиться немного и прогуляться друзьями. Я включил телефон, который всё это время лежал рядом без дела, и увидел своё фото с Таей на озере. Я рассказал ей, что такое селфи и сфотографировался вместе с ней, а потом поставил этот снимок на заставку телефона… И поцеловал её. Как же сладко она отвечала на мои поцелуи… Глаза снова стало пощипывать, а воздуха крайне не хватать. Я шумно выдохнул.

На телефон полетела куча сообщений о пропущенных вызовах. Ребята писали мне разные вопросы: куда пропал… как дела… Я даже не стал открывать все СМС-ки. Кирюха позвонил, когда я собрался пойти в ванную. Я долго смотрел на экран и вспоминал совет отца пойти и развеяться с друзьями, но я не мог этого сделать… Я больше не нуждался в них, как и они никогда не нуждались во мне.

Мне нужна была ОНА.

Моя Тайгиня.

Нет…

Не моя…

Я ведь выбрал не её.

Я пошёл в ванную, горько ухмыляясь собственному идиотизму. Сам же и профукал шанс на счастливое будущее из-за тупой нерешительности.

Когда звонок повторился, я вернулся к телефону и поставил его на режим полёта, а сам залип на фотографии, где мы с Тайшней улыбались и выглядели счастливыми. Да нет же! Мы были счастливыми, только я в одночасье всё разрушил.

Глава 29. Тайгиня

Сутки прошли, а я всё не могла никак привыкнуть к тому, что Ромы больше нет. Мне хотелось выйти в сенки, увидеть его, обнять и сказать, что люблю его… Я пыталась думать, что всё это кошмарный сон, но выходила и убеждалась в обратном. Это не сон, а устрашающая реальность.

Его нет.

Рома вернулся к привычной жизни.

Я пыталась подготовить себя к такому повороту, но все попытки оказались тщетными. Абсолютно. Слёзы снова потекли по щекам. Глаза покраснели и уже болели, но я ничего не могла поделать с собой. Плакала и плакала… Снова и снова…

— Тай, — услышала я голос Стёпы, который снова стал частым гостем у нас. — Может, пойдём травы пособираем?

— Я не хочу, Стёп… Не сегодня… — ответила я и направилась к бочке, чтобы помыть посуду. Я вспомнила первый раз, когда Рома взялся за это дело, и губы тронула улыбка. Червяка испугался… Но нахлынувшее на меня умиление прошло уже через секунду, отдаваясь болезным ощущением в груди.

Он оставил меня. И самое главное — даже не попрощался.

— Тай, ты не должна убиваться по нему! — продолжил напирать Стёпа. — Ну случилось вот так, что теперь поделаешь? Я всегда буду рядом и помогу тебя.

— Стёп! — я посмотрела на парня отрешённым взглядом. — А ты у меня спросил, надо оно мне или нет, чтобы ты всегда был рядом?

Желваки на его лице передёрнулись, и выражение резко сменилось. Зрачки расширились, а дыхание участилось.

— Ты прости, но я не хочу, чтобы ты ощущал то, что я… Поэтому я повторю ещё раз: у нас ничего не получится. Понимаешь? Совсем ничего. Мы не сможем быть вместе. Я не хочу поступать, как Рома… Я не хочу давать тебе надежду.

Я ушла в дом, упала на кровать и принялась плакать. Не знаю, сколько времени пролежала так, но услышала стуж в дверь и подняла голову. На пороге стоял отец. Он прислонился к косяку плечом и покачал головой.

— Скажи мне, только честно: у вас с ним что-нибудь было?

Я вспыхнула от смущения, вспомнив каждый наш поцелуй, пронизанный нежностью, и отрицательно помотала головой. Я была достаточно взрослая, чтобы понять, о чём именно спрашивал отец. Не было. Наверное, Рома заранее готовился бросить меня, поэтому решил не трогать, чтобы потом не огрести от отца.

— Мы целовались только, — хрипловатым голосом ответила я, а отец ударил кулаком о второй косяк так, что даже послышался хруст костяшек. — Па-а-ап! — испуганно посмотрела я на него. — Больше, правда, ничего!

— Это итак слишком много для него, — процедил отец сквозь зубы, а я поджала губы и шмыгну ла носом. — Надо бы мне разобраться с ним. Говорил, чтобы пальцем не трогал, а он губёшками…

— Па-а-ап! Не надо! Я справлюсь со всем! Я больше не буду плакать! Обещаю…

Рома бросил меня, но я всё равно волновалась за него. Не хотела, чтобы ему прилетело от отца. Папа лишь со скорбью посмотрел на меня и стиснул челюсти. Я понимала, что он переживает, и должна была хотя бы ради него реабилитироваться. Постаралась выдавить из себя улыбку и вытерла щёки от слёз.

Глава 30. Рома

Спустя две недели

— Ты меня не отговоришь. Я всё решил. Я возвращаюсь. Ты пытался убедить меня, что всё забудется, но не забылось. Я не могу без неё. Я скучаю. Даже по этим комарам проклятым скучаю, потому что они — часть её жизни. Понимаешь? — сказал я, зайдя в кабинет отца.

Он хотел, чтобы я влился в дело, чтобы начал помогать ему с бизнесом, но на кой-чёрт мне сдался его бизнес, если её не будет рядом? Мне все эти деньги не нужны. Я всё тщательно обдумал уже в первые сутки. Я люблю её. Если любовь не то, что я испытывал к Тайгине, то и не сдалась мне эта любовь… Я скучал по Тае, боялся, что она там страдает, хотел утешить. Меня тянуло к ней таким магнитом, который ничто на этой планете не пересилит.

— Тогда ты не получишь от меня ни копейки, — скупо процедил отец и сощурился.

— Я был готов к этому, потому устроился к дяде Васе на работу. Он, разумеется, не знает ещё, но ты меня не остановишь, даже если попытаешься связаться с ним и запретить принимать меня.

Я всё тщательно обдумал. У меня было время для того, чтобы подготовить нужные справки, отыскать название конторы дяди и устроиться на вахту. Тому, что мы однофамильцы никто не удивился даже, ничего особо не проверяли. Наверное, для них работяги — это так… второй сорт, но мне это было только на руку. Я уже предвкушал нашу встречу с Таей. Она, конечно же, не должна принять меня сразу, ведь я поступил ужасно, но я буду добиваться её прощения, потому что без неё мне и мира этого не надо…

— Ладно. Ты взрослый тебе и решать. Натрёшь мозоли на белых рученьках и прибежишь как миленький, — процедил отец, отводя взгляд в сторону.

— А ты бы прибежал от мамы? — задал я вопрос, который точно задел отца, потому что тот нервно дёрнул рукой.

Он бы не сделал этого, и я надеялся, что однажды он меня поймёт…

Я поехал домой и сразу же начал собирать сумку, потому что уже рано утром вертолёт, который отвезёт меня к любимой девушке, пусть и придётся большую часть времени впахивать наравне со всеми рабочими. Ну да ладно. Стану крепче.

* * *

Я не ожидал, что отец предложит отвезти меня к вертолётной площадке. Он ничего не стал говорить в пути, а когда я вышел из салона, остановил меня голосом. Обойдя машину спереди, отец приблизился ко мне и обнял.

— Ты был прав… Я бы тоже не сбежал от мамы. Я ради неё готов был землю грызть. Если ты действительно любишь её…

— Люблю, — ответил я без заминки.

— Надеюсь, что Василий будет хоть иногда отпускать дочку в город, а то мне придётся забросить бизнес и перебраться в тайгу, — засмеялся отец.

Я кивнул, пожелал ему хорошего дня, пообещал, что буду звонить, если связь позволит, и направился к бригаде, в которой теперь буду работать.

Чего только не сделаешь ради любви?

Глава 31. Тайгиня

Вроде две недели прошло, а мне до сих пор плохо без него. Я пыталась убедить себя, что должна отпустить все те тёплые воспоминания, которые тревожили душу, но так и не смогла. Завершить портрет Стёпки тоже не удалось, так как на нём чётко прослеживались черты лица Ромы, поэтому я просто сожгла работу, глядя на то, как догорала канва. Вот только мои чувства догорать не желали, они колыхались внутри, трепетно напоминая о том, что случилось за этот недолгий месяц.

Я вспомнила, как увидела Рому в стогу соломы впервые… Перед глазами мелькнул момент, как он пристраивался к выкопанной ямке около сарая… По щеке скользнула слеза, которую я сразу же смахнула. Обещала же отцу, что больше не стану плакать. Следовало собраться с силами ещё раз… Мне удавалось держаться эти две недели, вот только я боялась, что увижу’ вертолёт, и вся горечь нахлынет с новой силой.

— Тай, пошли, а то улетит Стёпка, и не попрощаетесь, — позвал отец.

Я быстренько доплела косу, завязала резинкой и поспешила за ним. Стёпа решил улететь. На этот раз совсем. Я была рада, что всё сложилось именно так. Он приезжал на вахты и оставался на дополнительные ради меня, а я не хотела становиться причиной его боли и несбывшихся желаний. Хорошо, что мы поговорили раньше, чем он надумал себе любовь….

Мы приблизились к поселению. Стёпа сидел на крыльце домика рабочих и держал спортивную сумку за ручку, но как только увидел нас, отпустил её, встал и поспешил ко мне. Мы обнялись, ничего не говоря друг другу. Он стал для меня братом… И я была благодарна ему за время, проведённое вместе.

— Я буду скушать, — честно призналась я.

— Я приеду обязательно. Не возьмут на работу, в гости к дядь Васе напрошусь! — сказал он, отстраняясь от меня. — Да, дядь Вась, в гости-то позовёте? Вот доучусь, стану дипломированным специалистом…

— Ты доучись сначала, а потом и в гости напрашивайся, — засмеялся отец

Краем глаза я заметила, что к нему подошла Анна, и отец бегло поцеловал её в щёку. Он словно боялся, что своими отношениями причинит боль мне, но я радовалась за него.

— Стёп, я желаю тебе встретить девушку, которая будет достойна такого хорошего человека, как ты!

— улыбнулась я.

Не хотела об этом говорить, но как-то само слетело с языка. Парень опустил голову и кивнул, выдавливая улыбку.

— Ты со мной не прощайся, ладно? Я знаю, где тебя найти, Тайгиня, и обещаю, что мы встретимся однажды! Поняла меня? — спросил Стёпа.

Я кивнула. Мы заметили вертушку и направились к вертолётной площадке, как раз успевая к приземлению.

Новая вахта покинула вертолёт, а отработавшие ребята отправились туда, прощаясь с отцом. Мы со Стёпкой обнялись ещё раз, и на его глазах появились слёзы.

— Эй! Сам сказал не прощаться! — чуть толкнула я его плечом и улыбнулась, хотя и у самой глаза на мокром месте были.

Когда все у селись, а отец поставил подписи в документации, вертолёт взлетел. Я смотрела на него, и не могла сдержать слёзы, которые текли из глаз вместе с беззвучным рыданием. Рома у летел вот так же, вот только я его даже не проводила.

Чьи-то руки взяли меня за плечи, и я не у спела отреагировать, когда услышала до боли знакомый и любимый голос:

— Не разводи сырость и так сегодня прохладно.

Я вздрогнула, стряхивая с себя эти руки, и резко обернулась. Взгляд прилип к нему… Рома… Стоял в рабочей форме и улыбался. Я не могла поверить собственным глазам. Возможно, это был просто сон… Или что-то иное? Видение, вызванное желанием оказаться рядом с ним? Поморгала несколько раз, но он не исчезал. Стоял и улыбался, глядя на меня с такой нежностью, что душа в пятки уходила.

— Ты во мне дыру просверлишь, — засмеялся Рома.

— Но как? Ты? — Я не могла собрать мысли в кучку, чтобы задать верный вопрос.

— Мне нужно было время, чтобы все обдумать. Прости… Я испугался того, что влюбился в тебя.

— Ты меня любишь? — удивлённо спросила я.

— Люблю! — ответил Рома без запинок. — А ты меня?

Все слова в мгновение растерялись, а меня переполнило чувство облегчения. Громадная скала свалилась с души в этот момент. Я ничего не сказала, просто бросилась к нему в объятия и прильнула к его губам. И какая разница, что все, даже отец, видели это? Мой Рома вернулся! Он любит меня… И больше не будет тайны в наших отношениях, потому что любовь, как солнышко в ясный день, её не скроешь.

Content

Настя Ильина
ТАЙГИНЯ

Глава 1. Тайгиня

Глава 2. Рома

Глава 3. Тайгиня

Глава 4. Рома

Глава 5. Тайгиня

Глава 6. Рома

Глава 7. Тайгиня

Глава 8. Рома

Глава 9. Тайгиня

Глава 10. Рома

Глава 11. Тайгиня

Глава 12. Рома

Глава 13. Тайгиня

Глава 14. Рома

Глава 15. Тайгиня

Глава 16. Рома

Глава 17. Тайгиня

Глава 18. Рома

Глава 19. Тайгиня

Глава 20. Рома

Глава 21. Тайгиня

Глава 22. Рома

Глава 23. Тайгиня

Глава 24. Рома

Глава 25. Тайгиня

Глава 26. Рома

Глава 27. Тайгиня

Глава 28. Рома

Глава 29. Тайгиня

Глава 30. Рома

Глава 31. Тайгиня