Keitenna

ЛОРД ТОМАС

Пролог

Больно.

В голове мелькает мысль, что меня сбила машина или очередной джентльмен сообразил в каком направлении исчез его кошелек. Я пытаюсь разомкнуть от чего-то слипшиеся веки и подавляю стон. Возможно, именно в этот момент мне совершенно не стоит привлекать к себе внимание. Вокруг тишина. Истово надеюсь, что это не потому что у меня поврежден слух. Рукой я раздираю склеившиеся ресницы и приоткрываю глаза.

Палящее июльское солнце в зените совершенно не способствует подобным действиям и я мгновенно слепну. Когда же цветные пятна перед глазами сменяются относительно четкой картиной, я наконец оглядываюсь и пытаюсь побыстрее сообразить, что же такое произошло за ночь, что из своего приюта я неведомым образом куда-то переместился.

Ох, лучше бы я этого не делал.

К счастью, немедленных действий от меня не требуется, людей вокруг нет. По крайней мере живых людей, тут же со страхом поправляюсь я.

Насколько хватает глаз, я вижу залитое кровью поле покрытое неподвижными телами, а с расстояния вытянутой руки в небо глядит труп с чудовищной раной на шее.

Обмирая от парализующего ужаса, подскакиваю на месте. Все тело мгновенно отзывается ужасной болью. Со стоном, я падаю обратно и крепко зажмуриваюсь.

Это сон, сон, сон!

Просто ужасный кошмар, такого не может быть, я в Лондоне, в своей постели. И такого. Просто! Не может! Быть!!!

У соседнего трупа клыки и шерсть на чем-то условно напоминающем человеческое лицо. Спокойно, спокойно, вдох-выдох. Один, два, три, четыре, сейчас я проснусь. Заставляю себе успокоиться.

Боль во всем теле не собирается утихать, и продолжая лежать на скользкой от крови траве, я чувствую страшную вонь повисшую в воздухе душным облаком. Приходится признать, что я не сплю.

Открываю глаза и максимально осторожно сажусь. К сожалению, картина вокруг меня не меняется, и тут, я с изумлением обращаю внимание во что одет. Большая, явно мне не по размеру ряса, изодранная как половая тряпка и странного покроя. Нечто среднее между одеянием священника и мантией выпускника университета. Мантия. Это слово странным образом задерживается в мыслях. Я с какой-то удивительной уверенностью понимаю, что да, именно так этот ночной кошмар портного и называется. И, вот черт! Под ней ничего нет, не считая моего избитого тела разумеется. Судя по ощущениям, в моей коллекции травм сегодня: огромная ссадина на спине, обширная коллекция синяков и что-то совсем нехорошее с запястьем. Класс. Нет, ну просто восхитительно. Доброе утро Том, день несомненно задался.

Ощупываю мантию, в смутной надежде найти объяснение своему идиотскому положению, но там совершенно пусто. Что, в общем-то, неудивительно: на месте одного кармана у нас огромная дыра, а второй оторван и сильно опален огнем.

Спокойно, если этому нет рационального объяснения, хоть какое-то объяснение этому есть точно, а значит я его получу. Позже. Сначала нужно как можно быстрее убраться с этого трупохранилища.

Медленно поднимаюсь. Ощущение, что меня разобрали, а затем собрали заново, потеряв в процессе пару литров крови. На некотором отдалении от поля, виднеется черный, глухой лес. Нет уж, туда мне точно не надо.

Я оборачиваюсь, и застываю, абсолютно, безоговорочно потрясенный.

На расстоянии нескольких километров от меня стоит огромный, мать его, средневековый замок. Всхлипываю от истерического смешка. Ну, по крайней мере, замок замечательно сочетается с оскаленной мордой моего первого знакомого и горой обезображенного, местами человеческого, мяса вокруг меня.

А вот с привычной картиной помойных улочек Лондона совсем не сочетается. Огромные, величественные башни замка частично разрушены и оплавлены, над ними поднимается дым. Похоже на то, что туда мне тоже лучше не соваться.

Я решительно отворачиваюсь и подбирая длинный подол мантии бреду направо — подальше и от леса и от замка. Через сотню метров мне попадается совершенно невредимый труп парня, на лице которого застыло выражение очень далекое от умиротворенного покоя.

Преодолевая отвращение, я избавлюсь от той грязной тряпки которая на мне и стягиваю с него джинсы и куртку, пусть они мне очень велики, но все же лучше этого куска рванины. Я обращаю внимание на палочку, которую парень сжимает в окоченевшей руке. Почему-то мне кажется это очень ВАЖНЫМ, а своей интуиции я привык слепо доверять, поэтому забираю ее.

Увесистый медальон, свисающий с шеи другого трупа, наводит меня на мысли, что неплохо было бы осмотреться тут получше, ведь у меня ни монетки, а Лондон вместе с проклятым приютом где-то явно очень далеко. Но я чувствую, что с поля надо убираться быстро, и чем быстрее, тем лучше, поэтому останавливаюсь только раз, рядом с трупом толстого мужчины, чья мантия выглядит очень богато. Пополняю свои находки небольшим мешочком с монетами незнакомой чеканки и пачкой денег фунтов на 300.

Вид денег меня немного успокаивает, не только потому что я таких деньжищ в жизни не держал в руках, но и потому что означает, что я не попал в какой — нибудь чертов параллельный мир. Самые дикие предположения мелькают у меня в голове пока я бреду по этому могильнику.

Со стороны леса доносится протяжный вой и я ускоряю свой ползущий шаг практически до бега. Наконец, я выхожу на каменистую дорогу, которая через пол часа ходьбы сменяется асфальтом.

Еще через час я признаю полное свое поражение. Все тело нещадно болит, спина горит адским огнем, а кисть правой руки я почти не чувствую. Невыносимо хочется пить, голова кружится, тошнит, а вокруг ни следа жилья, людей или домашней скотины. Я сажусь на середину дороги и думаю, что возможно…

Внезапно, я слышу быстро приближающейся рокот мотора и это кажется мне самым лучшим звуком из всех существующих, я уже согласен на встречу с любым маньяком и убийцей, (я старательно не думаю о том, что за рулем может оказаться и совсем не человек). Из-за поворота вдалеке вылетает сверкающее на солнце авто, я вскакиваю и размахиваю руками, но машина не замедляет хода.

Ну уж нет. Я стискиваю зубы. Я поеду с тобой даже если мне придется ехать на крыше или в багажнике. В следующую минуту меня накрывает темнота, и последняя мысль которая мелькает в моей голове, пока я падаю, бесконечно падаю под дикий вопль водителя, о том, что по статистике треть машин не останавливается, сбивая пешехода.

Глава 1

Это утро выдалось у Драко Малфоя откровенно паршивым.

— Драко, просыпайся, вставай, вставай милый! — тихий и нервный шепот Нарциссы штопором ввинчивался в уши.

— Давай позже, мам — Драко заворочался в одеяле, ловя ускользающий сон.

— Просыпайся, мой дорогой, тебе нужно срочно уехать.

— Ехать? Сейчас?! — Малфой наконец открыл глаза и сел в постели. В комнате было темно, через богато украшенные золотой вышивкой шторы его спальни в Малфой-мэноре не проникало ни лучика света. Его мать сидела на постели и в неровном свете единственной свечи выглядела очень обеспокоенной.

На ней было то же платье, что и вчера. Они вернулись из проклятого Хогвартса уже поздно ночью, измученные усталостью и неопределенностью своего нового положения. Драко скривился, представив, что сегодня будет во всех газетах. Блистательная победа сияющего рыцаря Потти над всеми силами тьмы.

— Что случилось? Сколько сейчас времени, ты что, еще не ложилась?

— Мы с Люциусом обсудили сложившуюся ситуацию. С завтрашнего дня начнутся суды над всеми кто был замешан в дела Темного Лорда, и тебе лучше уехать на время из Англии, пока все не уляжется. И сделать это нужно немедленно, пока еще не перекрыты все границы.

— Но маа-ам, — Драко широко зевнул, — ведь тогда меня тоже обязательно вызовут в суд…

Нарцисса мысленно закатила глаза, в такие моменты ее посещали сильные опасения за будущее рода Малфоев.

— Именно поэтому тебе и нужно уехать милый. Мы с твоим отцом прекрасно разберемся со всем вдвоем, и я не хочу, чтобы мой мальчик сидел на скамье подсудимых или попал в подземелья к этим отвратительным, невежественным аврорам, которые и понятия не имеют об уважительном обращении с заключенными.

Драко совершенно не хотелось покидать уютную постель и куда-то отправляться, поэтому он всеми силами искал спасительные мысли. И одна, как ни странно, нашлась.

— Но разве ограничения уже не стоят? Этот Кингсли говорил, что покинуть Англию до окончания чрезвычайного положения, невозможно!

Выдав это убийственное возражение, он удовлетворенно улыбнулся и откинулся на подушки закрывая глаза и представляя, вот сейчас Ликки принесет ему кофе…

Увы! Нарцисса энергично продолжала говорить:

— Невозможно магически. Ты поедешь в Лондон на машине, а затем улетишь на маггловском самолете во Францию, к своему дядюшке Генри. Он будет просто счастлив тебя принять.

Даже удар молнии не поразил бы Драко сильнее, чем эти слова. Он почти подскочил с постели.

— Я?! Я на машине? Самолет? Я не умею управляться с этой маггловской дрянью! И я ненавижу дядю Генри, от этого старого хрыча постоянно разит тухлятиной, от этих фестралов, которых он разводит. Да лучше я… — младший Малфой обвиняюще воззрился на мать и осекся.

Нарцисса величественно поднялась. И кинула на него взгляд.

— Что это за выражения Драко, где твои манеры? Разумеется ты поедешь. Сейчас же. Изволь подняться и привести себя в подобающий вид.

Лицо матери выражало полную непреклонность и было абсолютно ясно, что все возражения разобьются о нее, как бессильные бурные воды о гранитную скалу.

— Прямо сейчаааас? — уныло протянул Драко, смиряясь с неизбежностью.

— Мы с отцом ждем тебя внизу.

И Нарцисса быстрым шагом вышла из комнаты. Драко с обреченным стоном упал обратно на подушки. Это была катастрофа.

Драко безуспешно боролся с приступом паники.

— И как я буду управлять этим? — весь его голос был сплошная истерика и обида на жестокий мир.

Люциус испепелил своего отпрыска взглядом.

— Инструктор только что нас покинул, что ты ожидаешь от меня услышать?

Весь вид главы дома Малфой выражал крайнее недоумение, как его род мог породить такое. Его стремление отправить сына во Францию увеличивались с каждой секундой. Совы с гневными и посланиями врагов и деловых партнеров уже вовсю штурмовали менор, на рабочем столе пизанской башней возвышались непрочитанные отчеты за последние несколько недель, часть эльфов устроила забастовку, требуя отмены рабства в связи с началом Новой эпохи, Нарцисса бросалась из истерики в депрессию, каждые пять минут какой-нибудь идиот из министерства присылал очередную Очень Важную Новость в надежде на вознаграждение, и вот наконец его наследник боится сесть в идиотскую маггловскую конструкцию.

— Все будет хорошо, мой милый, пошли сову сразу же как приедешь к дядюшке, — проворковала мама.

— Не потеряй документы, — напутствовал отец.

Bugatti Veyron ярко сверкал под лучами утреннего солнца отрезая все пути к отступлению.

Ворота поместья закрылись за ним с заупокойным воем.

— Это не может быть хуже службы и немилости Милорда, — подбодрил себя Драко.

Увы, еще не разу в жизни он так не ошибался.

Сначала все действительно шло весьма неплохо. Машина, тихо урча с огромной скоростью летела по дороге, чутко слушаясь любого поворота руля, из приоткрытого окна дул ароматный полевой ветер, мимо проносились маленькие коттеджи магглов изредка сменяющиеся резиденциями магов. Спустя час Драко решил, что в общем то это была отличная идея и неплохо было бы попросить у papa такую игрушку в свое полное распоряжение.

Все коварство маггловской техники он понял, когда завернув за очередной поворот увидел маленькую фигурку. Прямо посередине дороги.

— Мордред! Что за болван?! — в панике он забыл куда нужно нажать чтобы остановиться и ударил по всем педалям сразу, машина с визгом затормозила, а затем взвыла и рванула вперед. Раздался удар, тело прокатилось по крыше и упало позади. От удара Драко выпустил из рук руль и потеряв управление съехал на обочину.

Все это произошло в несколько секунд. Ошарашенный, Драко замер вновь вцепившись мертвой хваткой в руль, еще не веря что все обошлось.

— Гребанные магглы! — процедил он сквозь зубы, и зарождающаяся любовь к технике была забыта.

Он вышел из машины и отправился осмотреть досадную помеху, так некстати возникшую на дороге.

Не будем никого обманывать, первым порывом отпрыска достославного семейства Малфоев было уехать отсюда как можно быстрее, но этот несомненно достойный план потерпел сокрушительное фиаско. Коварная судьба нанесла свой первый удар — машина не желала заводиться.

На дороге в подозрительно неподвижной позе лежал мальчишка в разорванной одежде (хотя, отметил про себя Драко, вряд ли этому тряпью, минимум на три размера больше положенного, могло хоть что — то сильно повредить).

— Энервейт! Неохотно буркнул он, взмахивая палочкой над телом и вспоминая, что домовик вроде как складывала ему в сумку какие-то зелья, и возможно там найдется что-нибудь наподобие кроветворного и укрепляющего.

Ответом ему был стон. Жив, с облегчением подумал Драко, мысль о том, что он нечаянно мог убить человека, слегка нервировала. Куча тряпья зашевелилась, мальчишка попытался сесть и обвиняюще уставился на него.

— Тяжкое причинение вреда при наезде на пешехода влечет за собой уголовную ответственность до 5 лет лишения свободы, — хрипло и зло выпалил он. И злорадно добавил, — так что готовься распрощаться со свободой красавчик!

Драко замер пораженный, но совсем не потому, что испугался угрозы. Откровенно говоря, смысл того, что произнес мальчишка дошел до него только спустя минуту. Малфой потрясенно уставился на самые удивительные глаза которые он когда-либо видел. С чумазого, перемазанного в сложной пропорции кровью и грязью остроскулого лица на него с холодным прищуром смотрели яркие сапфиры в окружении длинных, слипшихся ресниц.

— А? — запоздало отреагировал Драко, — да ты сам во всем виноват!

— А это ты в суде объяснять будешь, урод! — он застонал и повалился обратно на дорогу. И добавил с мрачным мстительным удовлетворением — а если я умру, то и пожизненно сядешь.

Разумеется, маггловский суд и тюрьма наследнику рода Малфоев не грозили. Но в свете надвигающегося отлета во Францию, проблем с полицией все же следовало избегать, это Драко понимал вполне ясно.

— Хмпфф, сейчас! — мальчишка как-то подозрительно побледнел и Малфой рванул к машине, доставая сумку и на ходу вытряхивая из нее подходящие зелья.

— Пей!

Но его жертва только подозрительно посмотрела на бутылочки, не выказывая ни малейшего желания осуществить требуемое.

— Что это?

— Лекарство.

— Не похоже. — отрезал мальчишка.

Да какого черта я вообще вожусь с этим магглом, внутренне возопил Малфой и выдвинул последний аргумент.

— Хуже тебе уже точно не станет, а машина у меня не заводится. — на этом запас его дипломатии иссяк. Мальчишка посверлил Драко взглядом еще минуту, и видимо не найдя в его внешности явных признаков замышляемого убийства, выпил по очереди все зелья которые ему выдали.

Спустя несколько минут чумазое нечто порозовело и явно почувствовало себя лучше.

— Весьма… эффективно, — сказал мальчишка и внезапно обаятельно улыбнулся протягивая Драко здоровую руку.

— Меня зовут Томас Марволо Риддл.

Глава 2

Улыбки бывают самые разные, но та которой одарили Драко была верхом обаяния и приветливости.

Подобно лучу солнца превращающему черные волны в ласковую лазурь она засияла в широко распахнувшихся глазах. Любой человек обладающий хоть каплей дружелюбия непременно бы улыбнулся в ответ.

Но в этот раз с аудиторией Тому явно не повезло. Его несостоявшийся убийца скривил губы в презрительной гримасе, отчего его аристократичное лицо разом потеряло половину красоты. Серые глаза глянули на его руку так, словно Том предложил ему нечто вроде их приютского обеда.

— И какого Мерлина ты как столб встал на дороге? Что мне теперь делать? — в его манерном голосе явно звучало недовольство. — Ты сломал мне машину! — он обвиняюще посмотрел на мальчишку.

Том усмехнулся, улыбка пропала еще быстрее чем появилась.

— Первый раз за рулем? Полагаю полиции будет оч-чень любопытно познакомиться с тобой горе — водитель. В твоих же интересах отвезти меня в Лондон и забыть о том, что купленные родителями права не прибавляют талантов.

Полюбовавшись пару секунд на выступающие на щеках блондинчика красные пятна злости, Том здраво решил что пора сбавлять обороты — это ничтожество еще должно было отвести его в Лондон. И таким же спокойным тоном которым он произнес первую фразу добавил:

— А с машиной я возможно могу помочь.

— Ты! Мерзкий, отвратительный, маггловский выродок, — тут до парня видимо дошла вся фраза — ты разбираешься в этих штуках?

На лице сноба явно отразились терзания, было ясно как день что само присутствие Тома рядом кажется ему оскорбительным, но в сложившихся обстоятельствах ему нужна была его помощь. Риддл внутренне возликовал.

Судя по внешнему виду и прекрасной машине парень был очень богат, а глядя на его поведение, — что богатство это он заработал не сам и решать проблемы самостоятельно не умеет, а значит помощь Тома ему нужна как воздух. Идеально. Побольше бы таких идиотов.

— Если ты мне поможешь подняться, я смогу по крайней мере посмотреть что случилось — мягко ответил Том.

Откровенно говоря, после странных «лекарств» (вид которых как и непонятное слово «маггловский» он для себя отметил особо) ему было гораздо лучше, но слишком много воображающего о себе парня следовало приучить выполнять его приказы. Люди с радостью готовы помочь вам, если они уже что-то делали ради вас раньше.

Условный рефлекс? Том не знал, но это работало.

Объект его раздумий открыл рот и вскинул голову, явно намереваясь разразиться уничижительной речью, но споткнулся взглядом о машину и захлопнул рот.

Это выглядело так глупо и забавно, что Том чуть не засмеялся. «Каааакой идиоооот! Вот ведь, судьба подкинула, „подарочек“».

А в следующую секунду его схватили за шиворот и резко вздернули на ноги. Протестующе затрещала позаимствованная куртка, Том поддержал ее негодующем воплем, ему показалось что ВСЕ конечности прострелило болью, к горлу подступил комок тошноты и на секунду ему показалось, что он падает. В следующий миг он уткнулся носом в что-то мягкое и услышал как горе водитель раздражено ругается откуда-то сверху.

Риддл осторожно втянул носом воздух, от «подарка судьбы» пахло свежестью дорого парфюма.

Он остро ощутил, насколько противоположные ароматы окружают его самого. Чувство унижения разом придало злости и сил. Стараясь не делать резких движений он отстранился и не обращая внимания на истеричные и плаксивые выкрики, сливающиеся в его бедной голове в один монотонный гул, медленно и неуверенно пошел к машине.

У меня крупные проблемы.

Я поморщился. Это утро было вообще очень щедрым на них.

И это… машина?

Нет, четыре колеса есть и оно безусловно едет (и притом быстро, как я прочувствовал на своей шкуре), но цвет, внешний вид? Серебряная, словно жидкий металл, обтекаемая, похожая на прижавшуюся к земле перед прыжком рысь и… и скорость, скорость. До меня наконец дошло, что ни одна машина так быстро передвигаться не может. По крайней мере ни одна из тех, что ездят по улицам Лондона.

Спокойно, у меня все получится, это механизм, а значит есть законы по которым он работает.

И нет никаких законов которые я не мог бы понять.

Дверь из которой вышел водитель была открыта. Глупо, но очень удачно для меня. Я сел в машину. Так, из плюсов — я узнаю руль и рычаг переключения скорости, ключ зажигания, две педали.

Минусы- вся остальная обстановка, цифры на экранах и раздражающий блондин плюхнувшийся рядом на сиденье.

Нет, он что, всерьез рассчитывает что я поведу ему машину? Аккурат до первого пункта полиции..

Я взглянул на неловкость с которой этот… блондин засовывает в выдвигающийся ящичек свои пузырьки.

Да без проблем! Этому я свою жизнь точно не доверю.

Рука (к счастью левая) продолжала беспрестанно болеть, сильно отвлекая от изучения конструкции. После встречи с этим сверкающим чудом вывих явно ныл еще явственнее, и хотя лекарства блондинчика сильно улучшили общую картину, последнее, что мне сейчас хотелось делать, так это вести машину.

Я на мгновенье прикрыл глаза. Добраться до города. Нужно просто добраться до нормальных людей и больницы, как мантру повторил я про себя. Рядом недовольно возился и сердито пыхтел сосед.

— Ну что?! Ты знаешь как её завести?!

Я выдохнул и с самым спокойным выражением лица невозмутимо бросил:

— Разумеется…

Если машина сломалась, я точно её не починю, а значит она не сломана. Я полностью сосредоточился на этой мысли… Она не сломана, не сломана, все прекрасно работает… По телу от груди до кончиков пальцев растеклась теплая волна энергии, смывая даже боль в руке. Не медля не секунды я уверенно взялся за руль и волна выскользнула из моего тела растеклась по машине на долю секунды высвечивая для меня все её устройство, и впитываясь в разогретый солнцем метал.

Сразу же вдвое сильнее заболела рука, но я в восторге вцепился пальцами в руль.

Получилось! У меня снова получилось! Подобную штуку я проворачивал до этого лишь однажды, когда случайно разбил патефон мисс Коул в её кабинете, где мерзкая грымза закрыла меня, когда во время очередной «воспитательной беседы» её вызвали побеседовать с возможными приемными родителями. Я тогда перепугался до онемения пальцев. Мне было всего шесть, и что со мной сделают за дорогую испорченную вещь я даже представить боялся.

Я тогда схватил эту злосчастную штуковину и «Хлоп!» по всему телу прокатилась волна, патефон на секунду засветился и все детальки встали на место, а меня охватила жуткая слабость и перед глазами поплыли цветные круги. Зато когда мегера вернулась, я чинно сидел на стуле, будто и не лазил по всем полкам утащив про запас часть снотворных таблеток (ох, и пригодились они мне потом!), а как честный мальчик все три часа её смирно дожидался.

Вообще, всякая чертовщина случается со мной постоянно, и то, что я не обычный ребёнок, я понял очень рано.

Но никогда после, к моему великому сожалению, (сколько денег я мог бы заработать ремонтом!) этакой штуки у меня провернуть не получалось.

Значит, как чаще всего с этой хренью и происходит, это получается только в стрессовой ситуации.

Учту, но до чего же обидно, что я не могу управлять своими способностями! Ну, почти не могу…

Я с видом великой сосредоточенности потыкал в разные кнопочки (не горящие, в не заведенной машине, я же не идиот), похмыкал, и с победным видом повернул торчащий ключ. Все экраны загорелись и машина тихо заурчала.

Я снисходительно взглянул на блондина.

— Готово, можешь ехать.

С трудом выйдя из машины и обогнув её, аккуратно открыл дверь выпуская горе-водителя и садясь сам. Так, здесь должен быть ремень безопасности, я знаю. Пользуясь скорее интуицией, чем собственными знаниями (в машине я ездил только однажды, когда одному богатому уроду захотелось необычных развлечений) я пристегнулся (бинго! фиг он меня теперь отсюда выкурит).

— Трогайся уже! — немного резче чем нужно бросил я парню, после починки авто меня слегка потряхивало от отката.

Глава 3

— Мы в Лондоне. Проваливай из моей машины!

Риддл с трудом разлепил глаза. Черт, кажется он уснул под равномерный гул двигателя и сердитое молчание горе водителя.

Полуденный зной уже успел смениться вечерней прохладой, а поля и домики, пролетающие за окном машины, превратились в многоэтажные каменные дома.

Том вгляделся в окружающий его пейзаж и почувствовал непреодолимое желание проснуться еще раз. Желательно в своем приюте. Ох, он и в жизни бы не подумал, что вообще существует такая ситуация, в которой он был бы готов добровольно вернуться в этот ад.

И вот она самая. Ситуация.

Машина его несостоявшегося убийцы стояла на углу большого торгового центра, всего залитого огнями и опутанного сетью дорог. По ним непрерывным потоком и на сумасшедших скоростях проносились машины, издававшие в их сторону сердитое гудение. Картина, абсолютно ничем не напоминающая его неуютный и грязный лондонский мирок. Глядя на эти улицы, сама собой напрашивалась мысль о переносе во времени в будущее. Но вот поле, обильно усыпанное трупами, как торт марципанами, как то не укладывалось в эту теорию. Просто параллельные реальности. Да куда же он попал, в конце то концов?!

Том оценил нервный, бегающий взгляд своего водителя и вцепившиеся в руль до побеления костяшек пальцы.

— Хмм, так ты сюда ехал?

— Не твое дело, убирайся отсюда быстрее. До города я тебя довез, дальше сам разберешься.

— Я бы с удовольствием, но боюсь если я выйду сейчас, меня тут же убьет одна из этих милых машинок, которые так радостно гудят тебе, чтоб ты наконец перестал загораживать им дорогу, самовлюбленный осел!

Риддл несколько секунд полюбовался великолепной гаммой эмоций отразившихся на лице напротив.

— Или ты хочешь лично объяснить каждому водителю, что ты как бы вообще не из их мира?

Это был выстрел наугад, основанный скорее на интуиции, чем на логике. Вывод, сделанный по обрывку фразы, по слишком сильному испугу, по массивному серебряному перстню с драконом на тонком пальце.

Правильный вывод.

Том понял это мгновенно, увидев как расширяются зрачки и учащается дыхание.

— Так ты не магл?! — блондин почти перешел в ультразвук.

Что-то не так. Том мог почти поклясться в том, что новость «я из твоего мира», еще больше испугала его попутчика.

— Разумеется нет.

Драко ошеломленно смотрел на насмешливую ухмылку этой наглой мелочи, которую он, видимо от переизбытка собственной доброты, согласился довести до Лондона.

— Ты волшебник?! Так почему молчал?

— Как ты мог заметить, до того как ты крайне любезно меня разбудил, мистер «я не скажу вам свое имя», я спал. Или ты находишь подходящим для таких признаний момент когда ты меня сбил?!

Малфой немного смутился от такого напора. В лице мальчишки и в правду было что-то очень смутно знакомое. Черты лица были тонкими, а глаза… Почему он вообще подумал, что тот маггл? Ах да.

— Я не знаю чистокровных волшебников с фамилией Риддл.

— А я вообще твоей фамилии не знаю.

— Меня зовут Малфой. Драко Малфой. Полагаю, ты слышал о моей семье.

— Разумеется, кто из волшебников не знает Малфоев.

— Так как ты вообще попал на дорогу и где твои родители?

Малфой впервые задумался о том, что его новый знакомый явно слишком мал для длительных прогулок без сопровождения.

— Не здесь. Иначе магглы скоро сдадут нас своим властям. Давай найдем тихое место, где можно поужинать и я все расскажу.

Драко ошеломленно кивнул.

— Да, действительно, я знаю на Косой Алее одно хорошее местечко… Хотя, эээ, хотя я думаю, один раз можно и рискнуть поесть маггловской кухни.

— Ох, я уже согласен на все.

Драко чуть поднял углы губ в ответ на сказанную со смехом последнюю фразу Тома. Ну надо же, чуть самолично не отправился в руки к аврорам.

Papa настоятельно не рекомендовал ему по пути во Францию пересекаться с волшебниками. А значит этому не по годам бойкому ребенку придется тоже забыть о том, кто его привез в Лондон…

Разумеется, сначала Драко хорошенько расспросит его, кто он такой и откуда свалился на его голову.

Глава 4

Том чувствовал небывалый азарт.

О! Он обожал это ощущение полного напряжения умственных сил, когда все способности работали на пределе, подчиняясь его воле. Когда одними только словами, он мог создавать новую реальность.

В такие минуты его сердце не билось учащенно, а размеренно стучало. Все остальные эмоции, весь мир, словно теряли четкость, и ярким оставались только нужные детали, превращающиеся в руках Тома в настоящее оружие, которое он направлял по своему усмотрению.

«— Гениален. Бесспорно, мальчик одарен че-рез-вы-чай-но! Настолько, что просто опасен для общества! Миссис Коул, я настоятельно рекомендую вам, чтобы им занялись специально обученные, квалифицированные, сотр… ммм, психологи! Такой талант не должен пропадать, он должен служить на благо обществу!».

Том не хотел для общества такого блага, которое требовало бы, чтобы им «занялись».

Поэтому пожилой мистер Аддерли, преподаватель математики в приюте, и в прошлом сотрудник Министерства внутренних дел, был первым и последним, кому он рассказывал о своих способностях.

Трагически скончавшийся мистер Аддерли, по забывчивости неплотно притворивший дымоход и угоревший в собственном доме. А бедная миссис Коул, к её большому сожалению, понятия не имела, кому именно можно сдать этого чудовищного мальчишку.

Раскаяния Риддл не чувствовал. Он как-то привык считать, что при спасении жизни хороши все средства. В общем, с доверием к взрослым у него не заладилось. Исторически.

Значит волшебники. Своя замкнутая структура среди обычных людей, магглов. Живут с ними рядом, но обособленно. Иначе его Малфой не смотрел бы с такой растерянностью на окружающий мир.

Том не на секунду не усомнился, что он тоже волшебник. Это было самым логичным объяснением его способностей. И волшебники явно отличаются друг от друга, есть чистокровные, знаменитые семьи, («кто из волшебников не знает Малфоев»), есть те, к которым относятся … не очень.

Вот в чистокровности своей Риддл очень сомневался, что впрочем было абсолютно все равно. Его новый знакомый явно не блистал интеллектом, а значит этот статус был скорее некой регалией, нежели признанием высоких заслуг.

И в этом волшебном, мать его, мире, явно было все очень не ладно.

Они сидели в уютном ресторане словно созданном для важных разговоров. Все его пространство было разделено на небольшие отсеки обеспечивающие гостям приватность. Негромко наигрывала приглушенная музыка, а из ламп лился мягкий зеленоватый свет.

— Вчера я стал сиротой.

Драко попоперхнулся супом.

Мальчишка сидел на стуле очень прямо и смотрел на белую скатерть стола. Тонкие губы были сжаты в прямую линию. Перед глазами у Драко снова встала картина битвы.

— Мой дядя, единственный мой близкий родственник погиб в сражении вчера вечером. Я почувствовал, что он умирает и перенесся к его телу, но увы, уже не успел ему помочь. Когда я очутился там, моя одежда не перенеслась, пришлось искать что-то на месте. А потом я шел и шел, пока ты меня не сбил.

Том говорил почти безэмоционально, но Малфою показалось, что до него снова донеслись крики и плач которые гуляли по коридорам Хогвартса вчерашним днем.

— Мне жаль твоего дядю, Том. Как его звали?

— Марволо Риддл — Том подозрительно хлюпнул носом, но Драко предпочел сделать вид, что он этого не заметил.

— И за кого же он сражался?

— Я, я не знаю! Дядя все время был нервным, уходил куда-то по вечерам, а на мои вопросы отвечал, что это не мое дело. И вот вчера …

— Так. Ладно. Где вы жили?

— В деревне, в доме Риддлов.

— И где эта деревня находится? — Драко начинал терять терпение, разговор словно ходил по кругу.

— Я не знаю. Где-то возле Лондона.

Мальчишка еще ниже опустил голову и обхватил себя руками, тихо всхлипывая.

Мерлиновы кальсоны! Светиться ему в Лондоне никак нельзя, у него ночью самолет во Францию. Малфой планировал аппарировать мальчишку домой предварительно стерев ему память, но план трещал по швам. С другой стороны, бросать малолетнего мага который совсем недавно стал сиротой среди магглов…

Драко колебался примерно минуту, прежде чем достать палочку и произнести «Обливейт».

Главным образом, его беспокоило, что официант принесший заказ мог его запомнить.

Том нырнул под стол быстрее, чем Драко успел договорить. Луч заклятья пролетел мимо, разбиваясь о перегородку между столами.

Вау! И все таки-таки он существует. Мир волшебства. До этого момента, Риддл все оставлял небольшой шанс того, что Малфой просто сумасшедший сбежавший из клиники, (что прекрасно объясняло бы его настороженность).

Он выскочил из-под стола и рванул к выходу.

— Перфектус Тоталус! — интуитивный уклон в сторону, и еще один луч пролетел мимо плеча.

Уже выскакивая на улицу, Том услышал странные хлопки, и чей-то громкий голос:

— Патруль аврората! Бросьте палочку, мистер Малфой!

Дослушивать он не стал, а изо всех сил побежал. Уж чего-чего, а свидания с волшебной полицией стоило избегать. В его времени они никогда не заканчивались хорошо, и Том сильно сомневался, что в этом что-то изменится.

Достаточно удалившись от кафе, он перешел на шаг и наконец нормально огляделся. Последний час слился в непрерывную волну балансировки, отнимающую слишком много внимания от окружающего мира. А там было на что посмотреть. Например, книжный магазин.

Оценив свое отражение в сверкающей витрине, он недовольно поморщился. Одежда явно привлечет слишком много внимания, но пожалуй для быстрой вылазки сойдет.

Он улыбнулся, представив себя на этой чистенькой улочке в рваной, грязной тряпке в которой очнулся.

Приветливо звякнул входной колокольчик книжного магазина. А вот и раздел свежей прессы.

Daily Mail, сежащий на прилавке, наконец порадовал его датой и годом.

3 мая 1998 года.

Не привлекая лишнего внимания и не задерживаясь, Том вышел из магазина и сел на лавочку неподалеку.

Солнце уже садилось, но еще было тепло. Он поел и у него были деньги, прихваченные у мертвого господина утром. В целом, следовало признать, что далеко не всегда обстоятельства складывались для него так удачно.

И все-таки 60 лет это очень, очень много. Сколько же придется узнавать нового.

Сейчас ему должно было быть 72 года, и крайне важным было понять, есть ли он в этом времени и был ли раньше. А если быть конкретнее, — его ли это собственный план?

Том не хотел умирать. И он был волшебником. Возможно ли, чтобы его появление было попыткой обмануть смерть и прожить жизнь снова? Или какие-то иные силы ответственны за его появление здесь?

В любом случае, ему нужно срочно найти место, где он сможет ночевать, и приниматься за разгадывание этих тайн. И купить себе одежду. И узнать о жизненном пути Тома Марволо Риддла. И о мире волшебства, вместе с его войной.

Кем бы не была, загадочная сила, переместившая его сюда, с дальновидностью у нее было не очень.

Ну почему, почему ему всего 10 лет?!

Глава 5

Лорд Малфой не был в ярости.

После суток проведенных на ногах, в забегах от одного чиновника к другому, на ярости сил уже не оставалось.

— Мистер Пфайпер, я еще раз говорю вам..

— Кхе-кхе, — сухонький старичок — заместитель начальника отдела контроля с маггловским миром, поерзал на своем проеденном молью стуле.

— Лорд Малфой, вы можете говорить мне все что угодно, но боюсь у нас в наличии абсолютно неопровержимый факт пребывания вашего сына в Лондоне, что в соответствии с законом о невыезде всех подозреваемых в связях с Тем-Кого-Нельзя-Называть…

Люциус его не слушал. Он прекрасно знал, что у них за факт. Его сын. Его, проклятье Мерлина, идиот-сын, который вместо того чтобы лететь сейчас во Францию на самолете, сидел под стражей с подозрением на нападение на маггла. В его положении, в ИХ положении, это было равносильно приговору.

Нет, он не может позволить себе Азкабан. Только не сейчас, когда все дела в полном запустении после разрушительного вихря, которым Милорд прошелся по семье Малфой.

Его Лорд, (гори он в огне вечно!), восставший безумным от слова абсолютно, не задумывался о том, что его покорным слугам нужно заниматься финансовыми делами. О нет, все свое время они должны были посвящать ему.

У Люциуса не было шансов и он это понимал. Старые связи были в большинстве своем разорваны, а те, кто сейчас пришел к власти… Не договориться.

Он не мог допустить, чтобы из-за нелепой и безалаберной ошибки его сына все рухнуло в бездну.

Оставался только один выход. Единственный выход…

Нарцисса его просто убьет.

* * *

Том сидел на старой, поскрипывающей кровати в побитом жизнью гостиничном номере и занимался тем, что у него получалось лучше всего. Он злился. Прошла уже целая неделя, а он ни на шаг не продвинулся в своих поисках.

Снять номер и купить новую одежду не оставило для него большого труда. Просто удивительно как способность платить меняет твой статус. Ап! И вместо маленького мальчика с серьезными глазами перед тобой стоит обычный клиент.

Деньги и немного магического обаяния и Риддл стал владельцем новой, не привлекающей внимания одежды и постояльцем дешевенькой гостинице в забытом Богом пригороде Лондона.

К сожалению, деньги имеют свойство кончаться. Том это прекрасно понимал, как и то, что мелким воровством он долго не протянет. Нужно было как можно скорее найти выход в магический мир в котором скрывались все ответы.

А вопросов было больше чем достаточно.

Осторожная вылазка в старый приют доставила ему некоторое удовольствие, но не дала никакой информации. Приюта не было, будто и не существовало. На его месте был построен новый дом и ничто не напоминало о мрачном здании, в котором рос Том. Расспросив живущую в соседнем доме бабушку, он выяснил, что старое здание сгорело дотла уже лет 40 назад. (Ужасная, ужасная трагедия, мой маленький! Однажды ночью все просто полыхнуло пламенем, которое поглотило дом так быстро, как будто его весь облили бензином. Столько детей погибло! Интересно мне, каково этим нынешним жильцам жить на костях? Уж я бы поостереглась в таком месте жить!)

Том был уверен, что полыхнуло здание не просто так, но никакой больше информации о пожаре кроме сухой заметки в библиотечной подшивке он не нашел.

Приют сгорел, и с ним канули в небытие все упоминания о жизни Томаса Марволо Реддла.

Единственное что мальчику удалось сообразить — судя по дате пожара, он был уже совсем взрослым, когда спалил эту мерзость (в том кто приложил к этому руку он не сомневался), это наводило на нерадостные мысли. Ему все-таки пришлось здесь жить до самого совершеннолетия.

Значит родителей я так и не нашел. По крайней мере живых. Том сцепил зубы. Полный тупик. Его жизнь была словно стерта одним большим ластиком. Никаких упоминаний.

Он не учился ни в одной школе из тех, что были вокруг приюта. Пройти в школу когда ты маленький мальчик совсем просто. Да и замки на дверях архивов никогда не могли его остановить. Когда излюбленное занятие воспитателей — запирать вас в кладовке, искусство вскрытия замков постигается быстро.

Он не числился в выпусках лучших университетов страны (на меньшее чем лучший, он точно бы не согласился, как и не сомневался в своих способностях выиграть грант). Том убил почти день на обзвоны в поисках мифического дедушки, «заканчивавшего ваш прекрасный университет в 50-х годах».

Его имя не мелькало в прессе, не было связано ни с достижениями, ни с преступлениями.

Его просто не существовало.

Но где-то же он провел эти 70 лет?!

Ответ был очевиден — он искал не там. Ему было жизненно важно попасть к волшебникам. Но кроме Драко, (сейчас Том думал что блондина ему послала сама судьба), он не знал ни одного, а найти то место где он очнулся было абсолютно невозможно.

Сейчас он жестко корил себя за долгий сон в машине, сделавший невозможным возвращение, и за поспешное бегство с места, которое могло пролить хоть какой-то свет на ситуацию.

Риддл разве что не разложил на атомы прихваченную с поля боя палочку, но и она не дала ему никаких ответов. Он чувствовал как на прикосновения она отзывается теплом. А при энергичных взмаха с нее слетали искры.

Своя неспособность её применять приводила мальчика в бешенство. Он помнил, как Драко выпустил в него светящийся луч. Obliviate. Но как ни старался, повторить заклинание не мог.

Том пришел к мысли, что единственный способ попасть в мир волшебства — найти Драко.

Приняв это решение он с присущей ему энергией взялся за его реализацию.

* * *

Последняя неделя слилась для Гарри Поттера в один сплошной день. Кошмарный день, наполненный похоронами, слезами, окружающим его ликованием и речами.

О!

Больше всего было речей. Их произносили представители пытающегося реабилитироваться Министерства, бывшие Пожиратели, подозреваемые в связях с Пожирателями Смерти, оставшиеся члены Ордена, и снова представители Министерства.

Самое ужасное заключалось в том, что каждый, буквально каждый, хотел от него тоже каких-то слов.

Внезапно оказалось, что его мнение интересует всех и каждого, а Гарри просто хотелось лечь и выспаться, будучи наконец уверенным в том, что кошмары Волдеморта его не побеспокоят.

Выспаться ему не давали.

Бесконечные заседания, чрезвычайные собрания, Рон и Гермиона, семья Уизли, оплакивающая свою потерю, похороны Тонкс и Римуса, посмертное восстановление доброго имени Снейпа, избрание Кингсли новым Министром Магии, репортеры.

Новый мир спешно отстраивался из осколков старого, и Гарри Поттер был ключом и основным камнем заложенным в его фундамент.

Какой уж тут сон. Гарри спал урывками и очень тревожно, просыпаясь задыхающимся от смутных кошмаров, что Волдеморт еще не побежден, а сам он бежит от него и скрывается в лесах в поисках крестражей, как это было на протяжении всего этого бесконечного года.

Просыпался в мокром поту и снова погружался в бесконечный круговорот неотложных дел.

Нормально лечь спать у него получилось спустя неделю, когда Гермиона решительно отправила его в старую спальню Рона (Гарри! Недосып пагубно сказывается на производительности, если ты не будешь спать, ты не сможешь и нормально работать. Посмотри, в твоих мешках под глазами скоро можно будет хранить картошку!)

Гарри вяло пытался протестовать, через несколько часов должно было состояться очередное внеочередное заседание комиссии по делам Пожирателей смерти, но Гермиона решительно пресекла все его возражения и настояла на отдыхе.

С ощущением легкой вины и полного блаженства Поттер наконец нормально уснул.

Чтобы через час проснуться от раскалывающей голову боли в шраме.

Глава 6

— Драко Малфой! На выход! Суд не будет ждать пока каждый Пожиратель продерет свои зенки!

Резкий оклик охранника вывел Драко из мрачного оцепенения, в котором он пребывал последние несколько часов. В целом, поводов радоваться у него не было уже давненько, но последнее время дела шли ну уж совсем из рук вон плохо.

За прошедшую неделю, после феерического провала с побегом из Англии, он видел отца всего один раз. Практически сразу после того, как его, растерянного и ругающегося, притащили на нижние уровни министерства и заперли в камере для особо опасных преступников.

И эта единственная встреча внушала все что угодно, но только не оптимизм.

Papa был сер от усталости, зелен от недосыпа и говорил короткими сухими фразами, которые, не смотря на тихий голос, намертво отпечатывались в голове. Выкинуть их оттуда Драко не мог уже неделю, которую провел все в той же неуютной и холодной камере, куда его поместили в ожидании суда. Ни слова осуждения за свою глупость младший Малфой не услышал. Это было странно и пугающе, обычно отец не скупился на едкие комментарии и развернутые описания слабоумия его юного отпрыска, (разумеется, строго за глухими стенами мэнора, упаси Мерлин, выставлять напоказ семейные дела!).

— Возможности вытащить тебя, у меня нет, и еще долго не будет. Ты отправишься в Азкабан, как Пожиратель Смерти. Вероятнее всего, что суд отправит нас туда вместе.

Это было явно не то, что Драко был готов услышать от отца.

— Но papa, они не смогут ничего доказать…

— Им и не нужно доказывать, ты очень любезно предоставил в руки британскому аврорату все, чтобы тебя посадили пожизненно. Метка Темного Лорда, нападение на магла, нарушение Статута Секретности. Любое из этих трех обвинений карается сейчас особенно жёстко. Ты же собрал полный комплект.

— Я не нападал на этого треклатого официанта! Я пытался стереть память…

— Маленькому мальчику-магу, которого никто кроме тебя не видел. Суд не поверит ни единому твоему слову.

— Но..

Драко казалось, что пол уходит у него из под ног. Это же просто невозможно! Его! Его, который никогда в жизни ни в чем не знал недостатка, хотят отправить в самую ужасную тюрьму страны.

— Ты же этого не допустишь! — Он обвиняющее уставился на отца.

— Это твой гребанный Лорд, твоя война! Это из-за тебя я ношу эту омерзительную метку!! Ты обязан вытащить меня из этого… из этого… — у него перехватило дыхание от злобы и ужаса.

— Вот как ты заговорил, сын. — Лорд Малфой холодно посмотрел на него, будто рассматривая что-то удивительно любопытное. — А еще совсем недавно, я слышал от тебя нечто совершенно иное. Наши идеалы…

— К Мордреду в задницу наши идеалы! Я не буду сидеть в тюрьме!!

— Разумеется не будешь.

Луциус с некой долей юмора посмотрел на вытянувшееся от удивление лицо сына. Во всей ситуации, не смотря на тяжелую обстановку, проглядывало нечто комическое. Право же, он и предположить не мог, что его сын настолько неуравновешен. Да, Драко всегда был избалованным маленьким ребенком, но Малфой не считал, что этом есть что-то плохое. Само собой разумеется, что его единственный сын получал все, на что только падал его взгляд. О чем вы, он же Малфой! Впрочем, несомненно, это влияние дурной блэковской крови.

Не о том он сейчас думает, не о том.

Луциус выдержал драматическую паузу и продолжил, растягивая слова в манере, которую Драко вполне успешно копировал уже много лет.

— Разумеется, я не допущу подобного. К сожалению, мои возможности в связи с скоропостижной кончиной Милорда… весьма ограничены. Дела семьи Малфой сейчас очень неустойчивы и малейшее пятно на моей репутации отправит нас всех туда, куда ты столь изящно послал наши идеалы. Единственный выход для нас очистить доброе имя нашей семьи — это разом избавиться от всех пятен.

Люциус помолчал. Драко напряженно слушал его, даже не пытаясь что-то вставить в медленную речь отца. Старший Малфой поморщился, будто то, что он собирался сказать застряло у него в горле.

— Мне придется отказаться от тебя. Лишить имени и наследства.

Пожалуй, даже внезапное воскрешение Темного Лорда прямо перед ним, не произвело бы на Драко сейчас никакого впечатления.

— Чтооо-оо?! Что ты имеешь ввид…

— Я был под Империо собственного сына, и совершенно ничего не мог поделать с тем, что мой мальчик, заразившись дурными идеями, превратил наш дом в пристанище для кошмара всей Магической Британии…

Драко истерически расхохотался.

— Твоя сказочка про Империо устарела уже лет как десять! Тебе никто не поверит! Это полный абсурд!!

— Я действительно был под Империо, Драко. — Луциус серьезно посмотрел на сына. — В этот раз Милорд не доверял никому. Перед самой битвой он наложил на меня заклятье подвластья, но его смерть разрушила эти чары.

— Но, я то тут…

— Такого поступка от нас никто ожидать не будет. Если я сделаю это, то покажу всю серьезность своих намерений. Правильно выстроенная защита и несколько статей в Ежедневном Пророке обелят имя Малфой и позволят восстановить репутацию семьи максимально быстро. Общественность будет в шоке… и на нашей стороне.

— Но мне то это как поможет?!!

— Полагаю, на какое-то время тебя действительно могут отправить в Азкабан. В этом случае, я попытаюсь вытащить тебя максимально быстро. Но более вероятно лишение палочки и изгнание из магического мира. Какое-то время придется пожить у магглов, а потом, когда все немного уляжется, я найду для тебя способ вернуться.

— Нет! Я отказываюсь участвовать в этом бреде! — Драко судорожно вцепился в волосы, — а если ничего не выйдет? Как я буду жить там? Я ненавижу магглов!

— Это наш единственный выход. В конечном счете, все обернется нам на пользу.

* * *

Было бы полнейшей глупостью идти в кафе, где Том успешно оставил Драко решать свои проблемы самостоятельно. Он не сомневался, что магическая полиция прибывшая за его горе-водителем хорошенько подчистила все следы своего пребывания.

Том был кем угодно, но не идиотом.

Поэтому, он даже не зашел в ресторан, где неделю назад имел сомнительное удовольствие отобедать с юным Малфоем. Его интересовал небольшой сад, который находился совсем рядом. Вероятность удачи была минимальной, но упускать существовавшие шансы было не в привычках Риддла.

Поэтому, когда на его зов откликнулись, он понял, что это действительно судьба свела его на дороге с магом.

— Ззззачешшем ты ззвал меня, говоряшшший?

Эту свою способность Том по праву считал одной из самых приятных. Умение говорить со змеями, тварюшками, чьим любимым развлечением было кого-то покусать или напугать, было не только приятным бонусом, разнообразившим скучную жизнь приютских детей яркими красками ужаса, но и способом узнать о людях очень много.

К сожалению, бесполезный ужик Шшшасс не смог рассказать Риддлу куда ушли мужчины в странных халатах, — Они проссто расстворилисссь в возздуххе…

Но зато он снабдил его крайне полезной информацией, что машину незадачливого мага увезли люди в обычной форме рабочих.

Машина! Маги не забрали машину Драко! Том даже не рассчитывал на подобную удачу! Ему просто было неизвестно, что волшебники даже не озаботились узнать, на чем добрался до Лондона незадачливый беглец, а Люциус был слишком занят спасением своего сына, чтобы думать о такой ерунде, как маггловская техника.

Машина была очень дорогой. Том уже успел понять, что в большинстве своем, люди вокруг ездили далеко не на таких шикарных авто, каким обладал его молодой знакомец.

Найти штрафстоянку, куда сослали машину Тому не составило большого труда. (Мой папа очень спешил, и оставил здесь свою машину неделю назад, пожалуйста, господин полицейский, не могли бы вы нам написать, куда её могли увезти? Он сейчас покупает воду в соседнем магазине).

Авто он нашел по 5 адресу, который ему дали. Дожидаться ночи ему пришлось спрятавшись в мусорном контейнере, но за свою небольшую, но бурную жизнь, Тому приходилось бывать в местах и похуже.

Выехать со стоянки он разумеется не мог. Но это ему это и не было нужно. (План с продажей машины он тяжелым вздохом отверг, ибо был реалистом и вполне осознавал границы своих возможностей).

Том с тяжело выдохнул и устало упал на сиденье. Два часа! Два долбанных часа он не мог вскрыть это поганое корыто!

Позволив себе на секунду прикрыть глаза он тут же с жадностью стал осматривать бардачок и внутренность машины. Увесистая пачка денег вполне поправила его душевное состояние, но в истинный восторг его привели документы: паспорт на имя Драко Малфуа (мысленно он посмеялся над нелепой попыткой конспирации, не подозревая, что не было даже её — дядюшку Генри, к которому должен был улететь Драко, звали Малфуа) и авиабилет в Париж.

Полюбовавшись минуту на самовлюбленную рожу блондина на фото и прихватив увесистый чемодан с вещами из багажника, абсолютно довольный собой и миром Том, отправился досыпать остаток ночи в отель, даже не подозревая о том, что объект его поисков сейчас сидит в холодной камере и мрачно ожидает суда, которой на следующий день должен будет отправить его в Азкабан или в изгнание.

* * *

Солнце только показалось на горизонте, когда я проснулся, дурацкая приютская привычка. Впрочем, это только вопрос времени. После ночной вылазки я слишком устал, да и торопиться в общем то было некуда, поэтому я позволил себе отложить разбор добытых сокровищ на утро.

Увы. Видимо лимит удач был исчерпан, треклятый багаж отказывался открываться.

Нож эту ткань не резал, в огне он не горел, и на мою магию никак не реагировал. С трудом дотащенная бензопила благополучно сломалась об это чемоданное чудо.

Все это порадовало меня безмерно, так как указывало на то, что и вещи он в себе должен скрывать непростые.

До, во время, и после завтрака, я напряженно думал. Средних размеров чемодан в это время загадочно мерцал коричневым боком стоя на стуле рядом.

Решение оказалось настолько простым, что меня охватила злость на собственную глупость.

Я приложил палочку к чемодану и она внезапно потеплела сильнее, чем когда-либо.

Закрыть глаза. Сосредоточиться. Открыть.

Над чемоданом воздух словно густел. Я сощурился и вгляделся пристальнее, легкая дымка по краям складывалась в красные линии окутывавшие его по всему периметру.

Не дыша, мееедленно, подхватить одну из них палочкой и немного отвести в сторону. Еще одну, еще.

Когда я открыл глаза, солнце ярко светило в окно. Черт, что за слабость во всем теле?! От неудобной позы (на полу?!), тело ломило и затекла нога.

Я что, участвую в конкурсе «Самое неудачное пробуждение года?».

Сажусь, и взгляд падает на приоткрытый чемодан.

Мда. Видимо это скорее на тему «Обмороки как следствие человеческой глупости или 10 способов самоубиться чемоданом».

Что за чушь лезет в голову?

Я жадно метнулся к причине моих бед и распахнул приоткрытую крышку.

Ладно, признаюсь.

Я издал удивленный вопль.

Глава 7

Внутри чемодана была комната.

Нет, серьезно! Это был, мать его, огроменный роскошный зал, с подобранной с большим вкусом мебелью: пузатый кожаный диван занимал один из углов, в другом стоял большой книжный шкаф, рядом с ним, рабочий стол и кресло. Все, в сдержанно-темных тонах с явным преобладанием зеленого, и словно кричащее о неприличном богатстве владельца.

По факту, это было мое первое соприкосновение с чем-то настолько волшебным, (да и роскошным пожалуй тоже). На несколько минут я просто замер, восхищаясь магией и знаниями, способными сотворить нечто подобное.

Как ни смешно, моей первой мыслью стало, что уж теперь то я не буду ни в чем нуждаться, на вырученные от продажи этой антикварщины деньги, можно прожить несколько лет особо ни в чем себе не отказывая.

Спустя секунду, я сам рассмеялся над этой мыслью. По сравнению с открывающимися перспективами прикоснуться к чему-то по настоящему волшебному, мысль о маггловских деньгах могла лишь позабавить.

Шкааааф, шкаф с книгами! Глядя на него, я испытывал чувство настолько близкое к любви и обожанию, насколько я вообще на это способен.

Я полагаю, что мой узкий эмоциональный диапазон должен быть и следствием и источником быстрой работы разума. Обычно, люди тратят какое-то бесконечно огромное количество времени на жевание своих эмоциональных соплей. Разумеется, думать при этом они не успевают.

Но тут я просто не смог устоять. Не знаю, сколько прошло времени, пока я с упоением гладил потемневшие от времени корешки и листал желтоватые страницы.

Пергамент.

Я знал, что это именно он, а не бумага.

Это знание пришло оттуда же, откуда и информация, что «странные халаты» это мантии.

В этот раз у меня было время спокойно проанализировать это странное чувство узнавания. Словно все это я уже видел, но просто забыл. Попытка сосредоточиться и усилить это чувство привела только к головной боли и на время я отложил эту загадку.

У меня были книги! Большей частью, к моему великому сожалению, это оказались обычные романы, хоть и написанные явно в волшебном мире. Эта скромная библиотека, создавалась скорее для развлечения, чем для каких-то иных целей, но и полезного для меня была масса.

В «Основы магии искусств презлейшийших» я вцепился как голодающий в кусок хлеба.

Наконец то! Я смогу научиться управлять своей силой!

И тогдааа…

Красивые губы Тома исказила злобная усмешка, особенно дико смотревшаяся на его молодом лице.

И тогда, никто не сможет встать на моем пути!

* * *

Он не заставил себя оторваться от книг усилием воли. Нет, от упоенного поглощения информации его оторвал тихий звук секудной стрелки.

У него в голове.

От осознания, его бросило сначала в жар, а затем липкий холодный ужас сжал внутренности в тугой комок.

Интуиция подсказывала Тому, что ему нужно найти что-то, связанное с Драко, и как можно скорее. Он почти чувствовал слабую дрожь, расходящуюся по всему телу от тиканья секундной стрелки невидимых часов, отмерявших время до какого-то события, после чего, что-либо менять уже будет поздно.

Сегодня. Риддл невидящим взглядом смотрел в окно. Что-то такое, должно было сегодня случиться, в чем он непременно должен принять участие.

Эта мысль не была похожа на «де жа вю» воспоминание, так работала его собственная магия, предупреждая мальчика о чем то значительном.

О чем то жизненно важном.

Последний раз, такое ощущение времени было у него год назад, когда он не пошел в театр, куда смог украсть билет у пожилой дамы покупавшей персики. Тогда его жестко ломало. Билет! Настоящий спектакль! Когда еще он сможет…

В тот вечер, когда Том до крови кусал губы и сдерживал злые слезы, сидя в приюте и досадуя на собственную глупость, театр сгорел. Газеты еще месяц писали о погибших и пострадавших. Там, на живописных фото, Риддл и нашел свое украденное место. Пожар начался в соседней ложе. Никто из этого сектора живым не выбрался.

Увы, но НЕ пойти куда-то было гораздо проще, чем пойти туда, куда ты и понятия не имеешь где находится.

Думай, голова, шапку куплю!

Том лихорадочно перерывал комнату в поисках малейших подсказок, где можно найти Драко. Ни об аккуратности, ни о книгах, ни о внимательном разглядывании вещей речи уже и не шло.

Он чувствовал, как безжалостные часы отсчитывают его последние минуты.

Вещи летели на пол, зазвенела разбиваясь какая-то стеклянная статуэтка дивного животного. Том даже не повернул головы в её сторону.

Из одного из ящиков стола, он вытащил шкатулку, из которой на пол полетели цепочки и кольца. Одно из них он узнал мгновенно. Практически такой же массивный перстень он видел на пальце у Драко в машине.

Он лихорадочно вцепился в кольцо и почувствовал рывок в области живота. Мир вокруг закружился, слился в цветовые пятна и распался обратно.

Уже в другом месте. Том даже не обратил внимание на сильный приступ тошноты, согнувший его пополам. Все смыла безумная волна облегчения, прокатившаяся по его телу. Часов он больше не слышал. Он успел.

* * *

В первые минуты Гарри даже не понял, что уже проснулся. Его мозг просто отказывался принять этот факт. Волдеморт мертв, все его крестражи уничтожены! Все, мать вашу, кончено!

Шрам продолжал болеть. Уже менее интенсивная, затихающая боль, сменившая дикую вспышку, выдернувшую его из глубокого сна.

Со стоном Гарри обхватил голову руками. В какой-то момент он подавил в себе желание забраться под одеяло и уснуть дальше, пусть хоть раз, один-единственный раз, проблемы обойдут его стороной и сами себя порешают. Но позволить себе этого он, разумеется, не мог.

Поэтому он вылез из поскрипывающей кровати и отправился вниз. В доме Уизли царила полнейшая тишина, так редко посещавшая это место, только тихо тикали часы на стене. Да, он спал всего час, а шумная Уизли-толпа сейчас наверняка была в министерстве на том самом «очередном внеочередном», которые слишком часто, по его мнению, за последнее время проводило Министерство. С одной стороны, Гарри понимал, что всех Пожирателей как можно скорее нужно отправить туда, где им самое место, то бишь в Азкабан. С другой стороны, его грыз червячок сомнения, не попадет ли туда заодно кто-то невинный. Скорый на расправу суд был справедливым, ну или изо всех сил пытался быть таковым, но история с осуждением Сириуса не прибавляла Гарри спокойствия.

Поэтому, он стремился бывать практически на каждом заседании комиссий, где-то как свидетель или обвинитель, где-то как простой слушатель.

Ему позволяли. Откровенно говоря, Гарри казалось, что ему позволяли даже слишком много. Это тоже не внушало спокойствия. Да, он был для всех Героем. Но не только у Поттера появились «особые полномочия», с которыми, объективно, он и понятия не имел, что делать. Внезапно оказалось, что в Ордене Феникса состояли, или хотя бы были с ним связаны, гораздо больше волшебников, чем он привык думать.

У него не было оснований не доверять Кингсли или МакГонагал, рассказывавших о людях, о которых он слышал впервые.

Но вопрос, где носили черти всех этих персонажей, сейчас активно участвующих в министерских заседаниях, пока он с переменным успехом разыскивал крестражи, не покидал его.

К тому моменту когда он подошел к уизлиевскому камину, головная боль полностью покинула его. Это было странно — раньше, приступы так легко не проходили. Волдеморт, мягко сказать, не отличался легким характером, и приступы его ярости долго не отпускали бедную гаррину голову, оставляя после себя металлический привкус крови на языке, звон в ушах и полностью расшатанную нервную систему, которую их связь трясла как детскую скакалку.

Сейчас же, ничего. Будто и не было этой вспышки оглушающей боли. Гарри упрямо тряхнул головой, стараясь отогнать навязчивую мысль, что он сходит с ума. Это была связь, он не мог ошибаться. И хотя сейчас она снова растворилась бесследно, её нельзя было игнорировать.

Ну уж нет, он не станет прятать голову в песок и искать несуществующих объяснений. Случившийся с ними всеми кошмар в виде воскресшего Лорда, это явно не то, чему он позволит случится.

Все эти сумбурные мысли пронеслись у него в голове, пока он стоял с горстью летучего порошка перед камином. Куда же бежать, кому рассказать? И он принял то же решение, что и всегда.

— Министерство Магии, кабинет Гермионы Грейнджер.

Из камина он вывалился не слишком удачно. Если быть точнее, он вылетел из него вперед головой и тут же приземлился в не слишком мягкие объятия стопок книг, громоздящихся на рабочем столе Гермионы.

От того грохота, который он наделал, проснулся бы даже спящий тролль, но во всем крыле царила тишина, не нарушаемая ничьими шагами.

— По умирали они здесь все что-ли? — недовольно буркнул себе под нос Гарри, восстанавливая подобие порядка на гермионином столе.

Словно в ответ на его вопрос, в коридоре раздался быстрый цокот каблуков.

Гермиона, понял Гарри. Видимо, сработали оповещающие чары наложенные волшебницей на свой кабинет. Ну, он с улыбкой покосился на книжные пирамиды, или на её драгоценные фолиантики.

Секунду спустя на пороге действительно появилась Пока-еще-мисс Грейнждер (свадьба с Роном была уже решенным вопросом, и была запланирована на «когда все хоть немного наладится»).

— Гаррри! Боже, как хорошо, что ты здесь!! Там, там такое творится! Ты просто не поверишь!! В Министерстве наверное просто с ума все посходили!!!

Вид у волшебницы был растрепанный и взволнованный. Она выпалила все на одном дыхании и смотрела на Гарри таким взглядом, что у него возникли самые дурные предчувствия. Он уже приготовился услышать ужасную новость на букву «В», но когда Гермиона наконец совладала со своим голосом и продолжила, он услышал нечто совершенно иное, что заставило его позабыть даже о цели своего визита-вторжения.

* * *

Драко отчаянно боялся. Подобного страха он не испытывал даже представавая под рубиновые очи своего неласкового Лорда. Он вообще не мог вспомнить, когда ему было настолько страшно.

Амелия Боунс постучала молотком по столу, призывая к вниманию. Все разговоры стихли. Драко съежился в своем кресле обвиняемого, перевитый цепями, без палочки, и под пристальными взглядами всего зала.

Его взгляд выхватил в толпе островок из рыжих макушек и кудрявого каштанового непотребства. Ну разумеется, пришли позлорадствовать всем поганым семейством. Как ни странно, поттеровского вороньего гнезда не было видно, неужели наш Герой пропускает такое шоу?

Он напряженно высматривал в толпе отца и мать, и не находил. Драко наткнулся на них взглядом только через минуту. Лорд Малфой величественно восседал у самой стены. Выражение лица было у него абсолютно безмятежным. Ни на Драко, ни на громкие шепотки вокруг себя он не обращал ни малейшего внимания.

Нарцисса сидела рядом, и её лицо было бледным как мел, а глаза запавшими. В руках она нервно теребила платок, и на какой то момент Драко показалось, что она сейчас заплачет. На сына она тоже не смотрела.

Вид родителей немного придал юному Малфою уверенности, и он сосредоточился на словах обвинения.

— … а так же в предумышленном нанесении вреда и здоровью магглов.

Видимо, поздновато. Драко издал нервный смешок который привлек к себе внимание всего зала.

— Извините, вы не могли бы повторить, я задумался.

Судья недоуменно посмотрела на него. А еще Малфой буквально спиной почувствовал испепеляющий взгляд отца.

— На вашем месте, Мистер Малфой, я была бы более внимательна к словам, которые определят вашу дальнейшую жизнь.

— Какая жалость, что вы не на моем месте — мрачно буркнул Драко.

Адвокат, которого нанял Люциус, осознал, что его подопечному лучше вообще не давать раскрывать рта, и зачастил сбивчивые извинения.

Драко чувствовал себя словно в тумане. Процесс шел, кто-то что-то говорил, одного за другим вызывали свидетелей. В нужный ему момент, Люциус выдвинул своё потрясающее обвинение и зал ворвался воплями осуждения и возмущения.

Младший Малфой в общем-то осознавал, что от него ничего не зависит, поэтому даже пафосная речь отца с драматическим надрывом и скупой слезой, предшествовавшая отречению прошла как-то мимо его сознания.

А вот боль от магического отлучения от семьи, ту уже так просто проигнорировать было нельзя. Он не какой-то Уизли! Упавший огромный слой семейных защитных, обережных и даже бытовых чар словно содрал с него кожу и личность.

Драко понял, что плачет, только почувствовав вкус соли на губах.

Ничто уже не имело значение, ни гордость, ни имя, которое ему больше не принадлежит. Он уже не задумывался о том, что все это продуманный и взвешенный отцовский план. Все шло ужасно, и по серому от напряжения лицу Люциуса, было заметно, что Азкабана было не избежать. Реальность была страшной.

Совещание судий длилось недолго. Мисс Боунс снова постучала молоточком по столу, призывая к вниманию перед тем, как зачитать приговор.

Но внезапно, тишину зала прорезал звонкий детский голос.

— Прошу прощения, леди. Но мистер Малфой, то есть теперь просто Драко, ни на кого не нападал. Напротив, он спас мне жизнь. Я не уверен, но может быть это изменит ваш приговор?

Драко повернул голову, и в конце зала, у самых дверей, увидел маленького мальчика. В первую секунду он его не узнал. Уж очень этот красивый и хорошо, хоть и маггловски, одетый ребенок не был похож на чумазого оборванца, которого он сбил на дороге.

А потом ребенок понял на него глаза, и Драко снова показалось, что весь мир отступил в даль.

С замаскированной издевкой, на него глядели два Марволо-Риддловских сапфира.

Глава 8

Едва отдышавшись от жесткого приземления, Том активно завертел головой по сторонам. Реальность несколько не оправдала его ожиданий. Волшебное кольцо перенесло его в кабинку самого обычного туалета, хоть и красиво отделанного черным мрамором.

Том неосознанно рассчитывал попасть в какой-нибудь замок, наподобие того, который он видел с поля где очнулся. Вид величественного здания, несмотря на разрушения и огонь, волновал его разум смутным чувством восторга.

С другой стороны, главная цель была достигнута, и он оказался там, куда его настойчиво вела интуиция. Осмотревшись, и не найдя ничего примечательного, он уже хотел было выйти, но за дверью послышались шаги. Мальчик поспешил запрыгнуть на сиденье так, чтобы не было видно ног, и замереть.

— Полагаю, — послышался сипловатый голос за дверью, — после сегодняшнего дня мы сможем навсегда забыть о существовании семьи Малфой.

В тоне говорящего слышалось неприкрытое удовольствие.

— Я не был бы настолько уверен в этом прогнозе — ответил ему второй голос, более глубокий и звучный. — Люциус уже не раз выпутывался из самых омерзительных историй. Уверен, у него припрятана пара тузов в рукаве. Ведь именно этим он и славится, верно? — послышался легкий смешок, как будто подразумевалось нечто большее, чем было сказано.

Риддл весь обратился в слух. Судя по всему, речь шла о родственнике Драко, скорее всего, о том самом, который был источником благосостояния и заносчивости блондина.

Слова видимо рассердили собеседника, потому что он засипел еще сильнее.

— Не понимаю, почему Милорд его терпел! Этот двуличный предатель всегда выбирал только ту сторону, которая была ему выгодна, и ни на грош не ценил внимание, которое ему оказывали! Жду не дождусь момента, когда его отправят гнить в Азкабане…

— Осторожнее с формулировками, — гораздо холоднее перебил его второй. — Всем известно, кто называл Волдеморта своим Лордом. Или ты хочешь сам отправится на уютный курорт в Северном море?

— А ты, — с уже не скрываемой злобой продолжил первый, — смотрю что-то тоже осмелел! Не боишься произносить Его имя, активно участвуешь в министерских делах. Давно ли ты ползал перед ним на коленях, умоляя пощадить твою жизнь в обмен на что угодно?!

На несколько секунд повисло молчание, и Том судорожно вцепился пальцами в свои колени, молясь, чтобы они не решили вдруг проверить, нет ли здесь еще кого-то.

— В больших знаниях, большие печали, не слышал такую фразу? — очень спокойно и понизив голос произнес собеседник.

— Ты мне угрожаешь, Рэндольф? — возмущенно взвизгнул первый. — Да я тебя! — послышался шум, и тот же голос громко выкрикнул:

— Диффин…

— Авада Кедавра! — тихо произнес его собеседник.

Сквозь проем между полом и дверью туалета Том увидел разлившийся вместе с этими словами нестерпимо зеленый свет и ощутил вокруг порыв чего-то, что можно было только отдаленно назвать холодом. Мальчика охватили странные эмоции, его словно одновременно сковало ужасом, восторгом и он ощутил прилив дикой, оглушающей и кружащей голову ярости. По всему телу прошла дрожь экстаза, и он словно выпал из реальности. Палочка в его кармане завибрировала, отзываясь на волну, поднявшуюся откуда — то из самой глубины его души и выплеснувшейся наружу неудержимым потоком.

В себя его привел громкий звук падающего тела и какой-то изумленно-задушенный стон боли. Волна вырвавшейся магии оставила его задыхающимся, опьяненным и абсолютно опустошенным. Голова закружилась и Том едва не свалился со своего импровизированного стула. Он до крови вцепился зубами в руку, удерживая себя в реальности.

Стон боли за дверью сменился мигом тишины.

— Этого не может быть, — голос уже не звучал уверенно или горделиво. — Мерлин, всеблагой, это же невозможно! — говоривший был в явном ужасе.

Конец последней фразы потонул в чудовищном вое сирены.

— Да будь ты проклят, Мордредов ублюдок, еще не хватало попасть из-за тебя в неприятности — выпалил человек за дверью и рванул прочь из туалета.

Как только дверь за ним захлопнулась, Том выскочил из кабинки готовясь последовать его хорошему примеру, и тут же растянулся на полу, споткнувшись о тело грузного мужчины лежащего прямо на его пути. Палочка выскочила у него из кармана и укатилось в другую кабинку. Издав разочарованный стон, Риддл было рванул дверцу, но она оказалась закрыта.

— Блядь! — сорвалось с его губ.

Не тратя на попытки открыть дверь больше не секунды, он рванул к выходу. Терять безусловно полезную вещь было обидно, но быть застигнутым рядом с мертвым мужиком было явно хуже. В том, что не в меру болтливый незнакомец мертв, у Тома не возникло не малейших сомнений.

Выскочив за дверь, он оказался в огромном коридоре выложенным такой же черной мраморной плиткой. Пронесшись по нему как комета, он свернул направо, потом налево, потом снова направо, затем коридор резко расширился и Риддл из какого-то бокового ответвления выскочил в огромный зал заполненный энергично шагающими в разные стороны людьми, спешащими каждый по своим делам. Над их головами проносились бумажные птицы, спешившие по своим пергаментным делам послания, в воздухе слышался гул беспрестанных разговоров и шагов. По сторонам огромного зала тянулись камины в человеческий рост изрыгающие зеленое пламя и выплевывающие из своих недр людей, которые отряхивали свои мантии и продолжали бежать по делам дальше, не обращая вокруг особого внимания.

Том замер, глядя на все это широко распахнутыми глазами, со спутанными мыслями, еще не отошедший от магического выброса, задыхающийся от быстрого бега и оглушенный всем происходящим.

— Ну здравствуй, волшебный мир. Я тебя нашел — прошептал прерывающимся от волнения голосом Риддл, и его мятущееся, мрачное и своенравное существо на миг охватило огромное, безмерное и поистине детское счастье.

Впрочем, долго предаваться радости ему не дали. Проходящий мимо пожилой волшебник задел его плечом и пробубнив себе под нос что-то совершенно нелестное в адрес Тома, его бестолковых родителей, бросивших своего ребенка на проходе и Мордреда, усеменил прочь продолжая источать неодобрение даже спиной.

Уже более осмысленно оглядевшись по сторонам, Риддл решил, что надо бы:

а) убраться от туалета с трупом подальше,

б) найти Драко.

Последняя мысль отдавалась в голове легким беспокойством, потому что пока, похоже даже упоминание в разговоре семьи Малфой, к добру не приводило. Да и зачем ему Малфой теперь? Вот он, волшебный мир, иди куда хочешь.

На этой мысли Том как-то резко скис. Вообще-то он не планировал так быстро очутиться в магическом мире и теперь пребывал в растерянности, что же делать дальше. Ему нужно хорошенько оглядеться вокруг, найти какой-то аналог библиотеки, чтобы поискать в ней упоминания о себе любимом. Мальчик очень рассчитывал, что он-взрослый, таки прикупил себе домик, где он-маленький сможет придти в себя и понять как он здесь оказался и что ему делать дальше. Но пока, было больше похоже, что его занесло в какой-то местный орган управления и ловить здесь, (кроме загадочных убийств в туалетах), особо нечего.

В любом случае, просто стоя без движения, он привлечет к себе слишком много внимания. Нужно выбираться, хорошенько запомнив сюда путь.

Иными словами, Том был оглушен всеми свалившимися на него событиями, и решил предпринять тактическое отступление.

Преисполненный этими самыми благими намерениями, он пристроился в некотором отдалении от шумного рыжеволосого семейства проходившего мимо, с расчетом, что хоть куда-нибудь они его да выведут, зато стайку огненных макушек он в толпе точно не потеряет.

Семья, за которой решил идти Том, спустилась на лифте на нижние этажи, шумно обсуждая какого-то Гарри, и как хорошо, что бедняжка наконец выспится, и как много он на себя берет, и когда же все наконец войдет в нормальный режим, и…

Про себя Риддл даже посочувствовал неизвестному Гарри, если эта компания всегда такая шумная неудивительно, что тот не может нормально спать.

— … да этот Малфой всегда был таким! Неудивительно, что он в итоге стал нападать на магглов! — громко воскликнул один из рыжих провожатых.

Том почти заскрежетал зубами. Пожалуй, его горе-водитель ничуть не преувеличил, когда с апломбом заявил ему, что в магическом мире все знают семью Малфлой.

Есть в этом мире хоть один человек, который не поминает его знакомого через слово?!

— Рон, он напал не на магглов, по его словам, он пытался стереть память маленькому мальчику, который случайно оказался в гуще битвы и не мог забыть этого ужаса.

— Ох, Мерлин, Гермиона, и ты этому веришь? Да это же Малфой! Разумеется, он выдумал какую-то нелепую сказку, чтобы выйти чистеньким из той каши, что он заварил с Тем Кого Нельзя Называть! Мальчика он спасал, подумать только! В Лондоне, где ему и появляться то было незачем! Да я скорее поверю, что Драко хотел убить официанта, за то, что тот на него соус пролил!

Риддл мысленно согласно хмыкнул. Похоже рыжеволосый Рон знал Драко неплохо. Хотя, чтобы понять характер белобрысого парня и не нужны были глубокие психологические знания.

— Рон, прекрати. Ему и так не сладко. Честно говоря, меня бросает в дрожь, от мысли, что он может угодить в Азкабан, он же наш ровесник… И по сути, он ведь никого не убивал… Я надеюсь его не приговорят ни к чему ужасному…

— Ты права, Гермиона, — вступил в беседу рыжеволосый волшебник постарше, вероятно отец семейства, огорченно качая головой. — Драко не заслуживает того, к чему скорее всего придет суд.

— К чему скорее всего придет суд? О чем вы, мистер Уизли? Как мы можем знать, к чему он придет?

— Боюсь, что у Люциуса слишком много врагов в Министерстве. И отнюдь не только те, кто сражался на нашей стороне. Мистер Малфой занимал высокое положение возле Темного Лорда и успел приобрести массу врагов на обоих сторонах. Его сыну теперь будет очень нелегко оправдаться.

Похоже, мерзкий характер, это Малфоевское семейное, мысленно подытожил Том.

Следуя за семейством, он зашел в большой зал и отделившись от них поспешил встать в углу возле стены, не привлекая внимания. Впрочем, никто не обращал на него ни малейшего внимания, зал был полон и гудел как растревоженный улей.

В центре стоял стол, за которым рассаживались люди, а справа, стояло высокое кресло, с прикованной к нему фигурой с опущенными плечами и блондинистой головой.

Том даже не удивился. Право же, встретить Драко, было самым логичным, из всего, что с ним сегодня произошло.

Выглядел блондин сильно не очень, а когда судья начала перечислять все его прегрешения, то в целом стало понятно почему. Том чувствовал некоторое злобное удовлетворение, от мысли к каким ужасным последствиям привела Драко попытка стереть бедному беззащитному ему память.

Пока шел судебный процесс Том нашел в зале и родителей Драко. Статным, хоть и изможденным мужчиной, вероятно и был тот самый пресловутый Люциус, о котором Том уже был наслышан. Его внешность произвела на мальчика сильное впечатление.

«Это тебе не цветочек — Драко, которого обвести вокруг пальца даже ленивый сможет», мучительно размышлял Риддл. Изначально, когда он понял, насколько плохи у младшего Малфоя дела, он решил вмешаться, и в дальнейшем воспользоваться благодарностью влиятельной, хоть и явно переживающей тяжелый времена семьи в собственных целях.

Но к середине процесса, Том уже сильно сомневался в своем решении.

Во-первых, категорически не хотелось светиться. Разумеется, вероятность, что кто-то здесь его узнает, была очень мала, но вдруг?

Самосохранение подсказывало Риддлу, что справки о своей личности лучше наводить по-тихому, а не начинать с того, чтобы попасть во все газеты магического мира, (вспышки камер указывали на то, что событие волнует общественность вполне недвусмысленно).

Во-вторых, неприятности у Малфоев были явно глобальней, чем он представил. Топили его сына качественно и с большим воодушевлением. Основное, как понял Том, было в службе какому-то Лорду Волдеморту, что каралось чуть-ли не расстрелом на месте. Мальчик даже немного удивился, что уж настолько ужасного в этом Лорде было, что его сторонников так ненавидели?

Ближе к концу, многое ему стало понятней. Похоже, то поле, на котором он очнулся стало местом эпической битвы добра со злом. И победил отнюдь не пресловутый Лорд, на сторонников которого в целом, и на Драко в частности, сейчас обрушили обвинения во всех возможных и невозможных преступлениях.

Полюбовавшись, как неотвратимо и быстро лодка адвокатской защиты идет на дно, и в общем то решив, что ловить ему здесь нечего, Том едва не пропустил блистательный выход старшего Малфоя.

Лорд был измучен страданиями, печален и в отчаянии. Сдавленным от едва сдерживаемых слез голосом он поведал суду душераздирающую историю страшного предательства внутри семьи, не забывая поворачиваться к репортерам нужной стороной. Когда он отрекся от сына, по залу пролетел холодный ветер, и Тома коснулись отголоски той же ледяной магии, которая шквалом накрыла его в туалете.

Драко рыдал. Люциус выдерживал страдающий вид. Том восхищался.

Нет, он не на секунду не поверил в то, что Драко, Драко, который и машину то без посторонней помощи завести не мог, сумел провернуть такую интригу за спиной у отца. Но, черт возьми! Как же это было красиво!

После феерического заявления старшего Малфоя, зал бурлил, как закипающий борщ. Увы, но на делах младшего Малфоя это сильно положительно не отразилось. Более того, общественность негодовала против него еще сильнее.

«Нет, ну неужели они действительно ему поверили?! Ребята, я второй час в магическом мире, и то уже понял, что это тот еще скользкий тип!»

Но похоже, что с критическим мышлением у большинства было как-то ну вот совсем не очень.

Раздался стук молотка, возвещающий начало оглашения приговора, а Том все метался. Основным вопросом было, решил ли Люциус просто и бесповоротно утопить сына-идиота и самому остаться чистым и прекрасным или это часть плана?

Он пронзительно всматривался в бледное лицо Малфоя-старшего, в поисках ответа, сверлил глазами плотно сжатые губы (досада или ликование?) искал зацепки и не находил. Будет ли благодарен сиятельный Лорд за помощь, или Том приобретет серьезного врага?

А потом его взгляд переместился дальше, и он в очередной раз отругал себя за невнимательность к деталям. Возле самой стены сидела мать Драко. Одного взгляда Тому хватило, чтобы понять: да, любят, да, будут спасать любой ценой.

На глубокий выдох и собраться с мыслями времени не осталось.

Поэтому он просто встал и заговорил.

Глава 9

— … и тут, еще не успели мы придти в себя после заявления Мистера Малфоя, появляется тот самый мальчик и говорит, что Драко его действительно спас! Гарри, ты просто не представляешь, что там началось! Этого ребенка даже сывороткой правды напоили, хотя по закону, без согласия родственников это категорически запрещено! И что ты думаешь? Он все подтвердил! Оказывается, Малфой подобрал его на дороге в Лондон и повез туда, куда мальчик его попросил. Он действительно не виновен, Гарри!

Поттеру казалось, что он оказался просто в какой-то параллельной вселенной. Как это, Малфой, больше не Малфой? Да хоречья семья должна была костьми лечь, но не допустить подобного. А уж Драко спасающий маленьких мальчиков вообще ни в какую вселенную не умещался.

— Так его оправдали что-ли? Окончательно?

— Ну да! Чем ты меня слушаешь? Хотя Люциус против него такое обвинение выдвинул, что тут только подобное чудо могло помочь. Я конечно во все это не верю, но он убедил даже мисс Боунс! Ввиду смягчающих обстоятельств, Малфою повесили Следящие чары против запрещенной магии на палочку и отправили на все четыре стороны.

— Просто отпустили? И куда же он пойдет? Если отец от него отказался?

— Уж точно, не тебя одного этот вопрос волнует, его чуть репортеры на сувениры не порвали, а он просто взял и аппарировал, прямо из Министерства.

— Стой, разве на Министерстве антиаппарационых чар нет?

— Да в том то и дело, что есть! Ума не приложу, как ему это удалось.

— А что же мальчик? Кто он вообще такой? Откуда взялся?

— Он, он… — глаза девушки расширились. — Я не знаю… А ведь и в правду, Гарри, у него ведь даже имени не спросили! Все были так ошеломлены…

Девушка решительно повернулась к выходу. — Его надо срочно разыскать! Он еще совсем ведь ребенок! Один! Остался без родственников…

— Да стой же ты! Что он толком-то про себя сказал? — от взволнованной речи Гермионы голова у Гарри уже начинала идти кругом.

— Да я же уже все и пересказала тебе: перенесся к единственному родственнику артефактом, шел по дороге, встретил Драко…

— Нет, ты что, шутишь? Его что, даже не спросили как родственника зовут?

Гермиона заметно смутилась.

— Он как-то так всех ошарашил, что и не до имени было… и сразу сам предложил, чтобы его слова любой магией на правду проверили. А мисс Боунс сразу сыворотку предложила.

— Так. Понятно. — Гарри запустил руку в волосы в тщетной попытке сосредоточится. — И куда этот ребенок делся?

— Кажется, кажется, ну просто вышел из зала… — Гермиона неуверенно замолчала.

Поттер нахмурился. Ситуация была абсурдной и очень странной. Да еще и шрам этот. Шрам! Гарри уже открыл рот, чтобы сказать о своем неприятном пробуждении Гермионе, как дверь в её кабинет распахнулась, и на пороге возник задыхающийся от бега Рон. Он замер в дверях, согнувшись вдвое, уперев ладони в колени и пытаясь отдышаться.

— Гарри! Герминона!! В туалете на первом этаже только что нашли труп Лорана Харби, работника из отдела Тайн!

— Как? — Гермиона пораженно смотрела на Уизли.

— Авада Кедавра, буквально час назад. Сработала оповещалка на здании, но все были так заняты треклятым Малфевским судом, что никто даже не почесался проверить!

— Рон, Гермиона. — Уизли и Грейнджер повернулись к Гарри, который стоял нахмурившись, сосредоточенно сведя брови и сжав ладони в кулаки.

— Я иду к Кингсли. Пора принять его щедрое предложение возглавить оперативную группу Арората.

* * *

Том даже не ожидал, что все пройдет настолько гладко. Импровизация никогда не была его коньком, он предпочитал продуманные и подробные планы действий. Но тут ему безусловно сыграл на руку Лорд Малфой.

Риддл вообще не понимал, как с таким уровнем правосудия можно поддерживать порядок в стране. Впрочем, потом он вспомнил, что здесь недавно отгремела война и сделал вывод, в целом недалекий от истины, что судьями эти люди стали недавно. Другого объяснения подобной халатности у мальчика не было.

Как бы там ни было, подобное отношение оказало ему большую услугу. Том искренне надеялся, как это выяснилось в дальнейшем абсолютно напрасно, что и репортеры не успели его сфотографировать. После того как Драко освободили и все внимание было приковано к его внезапному исчезновению, Том постарался как можно быстрее и незаметнее покинуть зал. Увы, этому не суждено было случиться. Один из сидящих внутри людей самым пристальным образом следил за ним, и не собирался дать возможности мальчику уйти незамеченным.

Так и получилось, что выйдя из зала Том тотчас же столкнулся с Люциусом Малфоем.

— Прекрасное выступление, молодой человек.

Вблизи, глава семьи Малфой показался Тому и ещё более опасным, чем издалека.

Серые глаза смотрели на него изучающим взглядом, задержавшимся сначала на маггловской одежде, затем, скользнувшим выше, к лицу.

На секунду Том задержал дыхание. Если в магическом мире и существовал человек с которым Том-взрослый хотел бы поддерживать контакт, то он, несомненно, сейчас стоял рядом с Томом-маленьким. Поэтому Риддл жадно ловил любые изменения в лице стоящего перед ним мужчины. Но ни тени узнавания, в сосредоточенных глазах напротив не промелькнуло. Конечно, между ним и Люциусом была большая разница в возрасте, и застать его он мог только взрослым мужчиной, но Том был уверен, что проницательный взгляд как минимум отметит родственные черты. Ничего подобного. Только сосредоточенное внимание с отпечатком пережитой усталости.

— Благодарю вас, о вашей речи можно сказать тоже самое, мистер Малфой.

Люциус поднял брови в жесте легкого недоумения.

— Вы знаете кто я?

Том позволил себе небольшую улыбку.

— «Кто же в магическом мире не знает семью Малфой?» — он постарался передать интонацию младшего Малфоя — Как я и говорил, я знаком с вашим сыном, и даже если бы я был слепым и глухим настолько, чтобы пропустить ваше выступление полчаса назад, вы с Драко очень похожи мистер Малфой.

— Лорд Малфой, маленький грязнокровка, — губы Люциуса исказила презрительная усмешка. — только маггловкие отродья не знают как следует обращаться главе чистокровной семьи.

Улыбка Тома не померкла ни на гран.

— И только недалекие люди позволяет себе оскорблять собеседника даже не узнав его имени, вы согласны со мной Лорд Малфой?

— Неужели мне будет сообщена это великая тайна, которую вы не доверили даже нашему доблестного и славному суду?

Еще несколько секунд Том колебался.

Лорд мог не знать его в лицо, но имя, имя, наверняка он где-то да слышал. Внезапно, он решился. В конце концов, это был самый быстрый и короткий путь узнать наконец что-то о себе самом. Вероятность того, что его фото завтра будет напечатано во всех газетах этого мира, была очень высока. Теперь, информация о том, кто он есть была ему жизненно необходима. Да и разве не для этого он вмешался в судебный процесс?

— Отчего же нет? Меня зовут Том…

— Прошу прощения, Лорд Малфой, мне нужна буквально одна секунда вашего внимания. — договорить Риддлу не дал высокий и статный черноволосый мужчина с властным взглядом, быстрым шагом подошедший к беседующим.

Люциус обернулся к нему с любезной, хоть и явно через силу натянутой улыбкой:

— Разумеется, Лорд Маскелайн, слушаю вас.

— Я бы очень хотел обсудить с вами одно наше общее дело, которое оказалось не настолько законченным, как мы полагали. — подошедший несколько нервно улыбнулся. — Но в более… уединенной обстановке. Как вы смотрите на то, чтобы пообедать вместе, скажем через час? Мой домовик дивно готовит телятину в брусничном соусе.

На лице Люциуса отразилась легкое замешательство, смешанное с беспокойством.

— Разумеется, с большим удовольствием присоединюсь к вам.

— Счастлив это слышать, не смею больше отвлекать вас, — подошедший слегка поклонился Лорду Малфой, не бросив ни единого взгляда на Тома, и поспешил дальше.

— Прошу прощения, молодой человек, вы сказали ваше имя Том?

Люциус вновь повернулся к Риддлу и поразился, насколько за одну минуту вежливое и даже слегка заискивающее выражение его лица изменилось.

Синие глаза удивительно темного, и в то же время насыщенного оттенка смотрели на него холодно и спокойно. Люциус на мгновение поймал себя на мысли, что где-то он уже видел такой взгляд. Но сколько он не напрягал память, никого похожего на этого поистине загадочного ребенка, буквально пятиминутным рассказом вытащившего Драко из объятий тюрьмы, он не мог вспомнить.

Это наводило на вполне логичное заключение о грязнокровности мальчишки, а незнание простейших форм магического этикета, только укрепило его в этой мысли. Но тут, он сам себя одернул. Кем бы этот ребенок ни был, но оказанная им услуга была бесценна, а долги Лорд Малфой всегда возвращал.

Поэтому он отогнал от себя всякое отвращение и вполне доброжелательно посмотрел на собеседника.

— Совершенно верно, Лорд Малфой, это мое имя. Полагаю, остального вам знать совершенно не обязательно, — ответил тот ему весьма холодно, и Люциус еще раз изумился резкой смене манеры общения. У него сложилось ощущение, будто перед ним разыгрывали спектакль, но актер внезапно устал и решил, что доигрывать вовсе не обязательно.

Его любопытство взревело голодным вервольфом. Ребенок хочет взрослого общения? Как можно отказать?

— Ну что ж, Лорд Томас, вы ведь теперь глава своей семьи, какой бы она не была? — с насмешкой ответил ему Люциус, — Полагаю вы бы хотели попросить у меня награды за вашу искреннюю историю, рассказанную в суде? Я с удовольствием полностью оплачу ваше обучение и траты в Хогвартсе, он ведь у вас не за горами, верно? А столь одаренный юноша, — у Малфоя просто язык не повернулся назвать это серьезное существо ребенком — несомненно не захочет ходить в обносках и с потертыми книгами?

Люциус напрасно ожидал вспышки гнева, радости или алчности. На бледном детском лице не отразилось ни одной эмоции.

— Благодарю за щедрое предложение, но деньги меня не интересуют.

— Вот как? Так чего же бы вы хотели?

— Всего лишь одна небольшая услуга, Милорд. Позвольте мне воспользоваться вашим радушным гостеприимством несколько недель и покопаться в вашей библиотеке.

Глаза Малфоя пораженно расширились. Сам того не подозревая, Том почти дословно повторил слова Лорда Волдеморта, с которыми тот избрал дом Малфоев своим последним штабом.

Люциус чуть не замотал головой, чтобы отогнать от себя ужасный образ, остановив себя в последний момент. Что за глупость, разумеется, стоящий перед ним ребенок не имел с Милордом ничего общего. Более того, эта просьба была вполне логична, мальчик лишился дома и семьи, а кроме того, давала хороший шанс узнать это любопытное создание получше.

— Разумеется, полагаю это меньшее что я могу сделать для вас, Том — почти без насмешки сказал Люциус. Он прикоснулся палочкой к одному из своих колец и произнес «Портус».

— Этот портключ перенесет вас к моему поместью, как только вы наденете его и произнесете «Малфой Мэнор».

— Благодарю. — все так же без тени улыбки Том взял протянутое кольцо, и не утруждая себя прощанием, растворился в толпе.

Глава 10

Настолько, Том редко бывал собой недоволен.

Самоедство вообще было ему не слишком свойственно, а отношение к жизни скорее проходило под лозунгом «Есть моя точка зрения и неправильная». Обладая острым умом и рациональным взглядом на жизнь, не всегда свойственным даже взрослым людям, он действительно в большинстве случаев оказывался прав.

Сложившаяся ситуация была редким исключением. Том не допускал снисходительности ни к другим людям, ни к себе самому. В его глазах все с ним случившееся: первый визит в магический мир, перемещение во времени и стремительность развития событий, не служили оправданием собственной глупости.

Радовало его только то, что до окончательного провала он не дошел. Пока.

Окрыленный стремлением максимально быстро узнать о себе все, он едва не открыл свою личность волшебнику, чьи мотивы, цели и стремления были ему абсолютно неизвестны. Том, как наивный ребенок, поддался очарованию личности лорда Малфоя и наделал массу ошибок. Будто он и забыл, что самый легкий путь, никогда не бывает правильным.

Свою слепоту Риддл осознал, услышав голос лорда Маскелайна. Голос, который буквально часом ранее произнес «Авада Кедавра», оставив после себя труп своего незадачливого собеседника.

Одного взгляда на Люциуса было достаточно, чтобы понять, что он опасен. Но, пожалуй, степень опасности Том сильно недооценил. Перед ним стояли хладнокровные убийцы, которых вряд ли могло остановить что-то, кроме превосходящей их силы. И на благодарность такого человека он хотел положиться?!

Вернуть назад свое спонтанное выступление в суде Том не мог. Будь трижды проклят его импульсивный порыв показать свою власть и возможность влиять на судьбы! Но зато, он мог держаться от опасности подальше.

Пользоваться выторгованной возможностью оккупировать жилище мрачного лорда, Риддл собирался в самом крайнем случае. Зацепок сейчас у него было более чем достаточно. А главное, был выход в магический мир.

Со второй попытки, Тому удалось покинуть Министерство, параллельно расспросив скучающего аврора на входе / выходе, о возможности сюда вернуться (идея с телефонной будкой его очаровала), и о способах попасть в другие кварталы магического мира. Учитывая, что уже завтра, скорее всего, его история будет известна всем читающим газеты волшебникам, он больше не видел смысла сильно скрываться и поэтому подробно расспросил молодого человека, поведав ему в свою очередь историю сиротки с «домом в неизвестной деревне оставшейся непонятно где», пока живущем в маггловском мире.

С трудом отвязавшись от чересчур возбудившегося от его «откровений» сотрудника, настойчиво предлагавшего ему свою помощь и немедленное заведение расследования по поиску каких-либо родственников и назначении опекунства, Том наконец покинул Министерство Магии.

Найдя ближайшую остановку автобуса, Риддл сел в него, и погрузился в раздумья.

Большую часть жизни Том был невидимкой. Никому, по большому счету до него не было никакого дела, и он давно привык к этому и научился использовать себе во благо. Повышенное внимание к его положению расспрашиваемого аврора, показало ему, что в магическом мире эта схема работать не будет. Вероятно, размышлял Том, волшебников очень мало, и за детьми здесь явно следят куда пристальнее. Ему показалось крайне любопытным, что ни о каком «детском доме» маг даже не упоминал. Он настойчиво призывал Тома срочно начинать розыск родственников, словно даже не мог вообразить себе ситуации, в которой они не могут найтись.

Сопоставив короткий разговор с Люциусом, в котором тот обозвал его «грязнокровка» и упирал на важность магического воспитания, со словами Драко «маггловский выродок», и «я не знаю такой семьи как Риддл», он пришел к выводу, что в магическом мире семья играет ключевую роль и скорее всего ветвится, как оленьи рога и отслеживается самым пристальным образом.

И, по крайней мере Драко, о нем не слышал. Осведомленность младшего Малфоя о его личности пугала, но поделать он сейчас с этим ничего не мог.

Все что ему оставалось, так это надеяться, что тот, под гнетом всех свалившихся на него неприятностей, забудет его фамилию (шансы на это были весьма не плохи). Или как минимум, она не всплывет в его рассказах. Второе было уже менее вероятно, но Том понимал, что его персона сейчас в списке беспокойств младшего Малфоя, где-то месте эдак на сто тысячном.

Так, если с общим положением дел вокруг и расстановкой сил он относительно разобрался, то тьма, окутывавшая его прошлое, не стала ни на грамм светлее.

То, что он переместился во времени, было бесспорно. Но полное отсутствие упоминаний о собственном прошлом в магическом мире и неузнаваемость его внешности, наталкивала на мысли, что возможно его здесь и не существовало. До сегодняшнего дня, он скорее списывал свое здесь появление на собственный взрослый план, что косвенно подтверждалось смутными отголосками памяти в его голове. Но факты пока упорно твердили, что не было никакого Тома Риддла.

По большому счету, Риддлу было все равно, была у него прошлая жизнь или нет.

Сейчас он был здесь, живой, полный сил, энергии и зарождающихся планов на то, как эту силу и энергию потратить. Важность же узнать о прошлом была по большей части в том, чтобы понимать, какого рода «подарочки» ему могут оттуда прилететь.

Как это ни странно, ему также хотелось сохранить свое имя. Том Марволо Риддл. Он мысленно произнес его и улыбнулся, вспоминая, как Люциус назвал его Лордом Томасом.

Что-то было в этом обращении, знакомое и приятное. Как и в образе чуть прищуренных серых глаз и хвосте ухоженных белых волос.

Нет, подумал Том. Мы уже виделись. Я знал его раньше.

И уронил свою темноволосую макушку на поручень переднего сиденья.

От соблазнительной мысли, что он может позволить себе жизнь «с чистого листа», не решая загадок прошлого, приходилось отказываться.

Спустя час Том вновь вернулся в свой отель. Он был переполнен впечатлениями и остро нуждался в возможности хорошенько продумать все детали своей истории, с которой в самом ближайшем времени ему придется «выйти в свет». Поэтому, прихватив по пути несколько хот догов, и на ходу откусывая от одного из них, он сразу же стал спускаться в «комнату из чемодана», чтобы поискать там подсказки, как лучше составить свою историю.

На середине лестницы Том замер, едва не подавившись от неожиданности.

Посреди разбросанных им сегодня вещей, на неприлично дорогом диване, сидел Драко Малфой, поджав под себя босые ноги и остекленевшим взглядом смотрящий в стену.

Он медленно повернул голову на шум шагов и на Тома взглянули фирменные малфоевские серые очи, в окружении слипшихся от недавних слез ресниц без малейшего намека на осознанные мысли.

— Эмм, ты серьезно? Неужели во всем вашем гребенном мире, для тебя больше не нашлось места, кроме как в моем номере???

* * *

Люциус не ожидал от Рэндолфа Маскелайна абсолютно никаких предложений, а уж тем более приглашения на ужин, столь поспешного и подозрительного.

Малфой справедливо полагал, что судьба была гораздо более милостива к Рэндолфу, нежели к нему. Юный, по магическим меркам, глава небольшой чистокровной семьи не обладал уж слишком выдающимися талантами или богатством, что позволило ему избежать чрезмерно пристального внимания Милорда. Амбициозность и юношеский максимализм, когда-то приведший его в ряды Пожирателей Смерти, с годами сильно поутихли, и Маскелайн отделывался мелкими поручениями, занимая небольшую должность в Министерстве Магии.

Все это позволило ему сохранить репутацию незапятнанной и успешно делать карьеру сейчас, когда Милорд пал.

Самому Люциусу, бывшему буквально в эпицентре бури, которая звалась Темным Лордом, всегда приходилось гораздо сложнее. Иногда, он даже сам не понимал, почему вызывал у Милорда такое устойчивое желание держать его рядом.

Да ради Мерлина! Да, он был богат, но будучи откровенным, его состояние было не сильно больше еще длинного списка чистокровных родов Британии. Да, он был умен, но Волдеморту служили и гораздо более одаренные люди.

Но именно его, Лорд выделял всегда. В далеком и уже таком смутном прошлом, юный Люциус приходил от этого в восторг и жадно впитывал в себя знания и идеи, которыми раньше Милорд щедро делился. Потом, гордо носил звание «Правой руки» и помогал в реализации планов, потом… потом мучился под Пыточными проклятиями и стоял на коленях, но опять же, возле трона.

Люциусу завидовали всегда и практически все. Многие шептались за его спиной, что он был любовником Лорда, и в этом кроется объяснение всех его успехов, и того, что периодически проваливая задания, он остается в живых и относительно невредимым.

Это было не так. Когда-то, в период бурной одержимости Лордом, через который прошли практически все Пожиратели, юный Малфой остро об этом жалел, много лет позже, благословлял судьбу хотя бы за такую милость, как отсутствие подобного рода внимания.

Из того, что Люциус сумел понять о Милорде, подобные желания и порывы его вообще не касались. Итак, столь простое объяснение не годилось. Но факт оставался фактом, а хреновые последствия — хреновыми последствиями.

И учитывая его хрупкое положение, было абсолютно непонятно, по какой причине карьерист и умница Маскелайн не побоялся кинуть на себя тень подозрений, общаясь с Люциусом Малфоем.

Единственное, что их связывало — недолгое кураторство лорда Малфой над Маскелайном в одном из темнолордовских проектов лет эдак 20 тому назад.

Пребывая в такого рода размышлениях, и прикидывая, что таки может от него понадобится Рэндолфу, он проводил Нарциссу обратно в мэнор, покорно выслушал её истерику на тему «Где мой сын?!», отправил сову с кратким посланием Драко, убеждая того не быть уж полным идиотом и немедленно вернуться в Малфой Мэнор, чтобы успокоить мать и обсудить дальнейшую стратегию, а затем отбыл в поместье лорда Маскелайна.

Рэндолф встретил его … странно.

Он бросился к нему на встречу и схватил за руку. Люциус опешил настолько, что даже не попытался вырвать прихватизированную конечность.

— Великий Салазар, Люциус, что же нам теперь делать?!!

У лорда Малфой появилось абсурдное чувство, что он что-то пропустил. Уж не стерли ли ему часом память?

— Рэндолф, мне кажется, я не совсем вас понимаю… — осторожно начал говорить лорд, пытаясь стереть со своего лица выражение полнейшего недоумения.

Маскелайн кинул на него дикий взгляд и упал в роскошное кресло в гостиной, куда привел Люциуса камин.

— Люциус, я не представляю как мы сможем пережить это снова! — он схватил со столика стакан с виски и не глядя, отхлебнул добрую половину. — Огневиски?

— Нет, благодарю. — Лорд Малфой царственно опустился в кресло, — Полагаю, хотя бы одному в этой комнате нужна трезвая голова.

Люциус с неодобрением посмотрел на лорда.

Тот нервно рассмеялся и снова отпил из бокала.

— Да, лорд Малфой, вы себе не изменяете никогда. Хотя, право же, как вы остаетесь спокойным после публичного отречения от Лорда, мне не понять. Надеетесь на его нежную привязанность к вам?

Это было уже прямым оскорблением. Малфой вскипел, и с ледяным выражением лица поднялся с кресла.

— Вы пьяны. Полагаю, наш разговор можно считать законченным.

— Стойте! — Рэндолф почти беспомощно посмотрел на него. — Я прошу прощения за грубость. Пожалуйста, милорд, мне очень нужен ваш совет.

Люциус был слишком заинтригован, чтобы устоять. Он сел обратно, всем видом показывая, что ждет продолжения.

— Я хотел спросить. Вы ведь были одним из тех, кто стоял к нему ближе всего… Как вы думаете… что он теперь будет делать? — окончание он произнес почти шепотом.

Малфой окончательно запутался.

— Если вы говорите о Лорде, то полагаю, его прах будет мирно носить ветер?

Лорд Маскелайн посмотрел на него так, будто он сказал, что земля плоская и стоит на черепахах.

— Вы не почувствовали? — внезапно выражение его лица кардинальным образом изменилось, а в глазах появилось какое-то странное выражение ужаса смешанного с восторгом. — Вы ничего не знаете. Значит, он решил подать сигнал только мне… ему нужен я…

Люциус испугался.

Горло свело судорогой, а перед глазами пронеслись белые звезды. Он понял все. И сбивчивую речь лорда, и его безрассудное обращение к нему. В этой вселенной существовал только один волшебник, который мог довести до подобного состояния.

— Налейте мне виски — деревянным голосом попросил Люциус.

Он сделал длинной глоток, и обжигающая жидкость пронеслась по организму, разгоняя ледяной холод животного ужаса.

— Вы уверены? Это была метка? Как это случилось?

Рандолф с сарказмом посмотрел на него.

— Разумеется уверен. Его призыв и магию ни с чем не спутать.

Люциус мысленно согласился с ним. Глупый вопрос.

— Я попал в затруднительную ситуацию, и мне пришлось устранить некоторое обстоятельство, — лорд многозначительно взглянул на Малфоя. — Полагаю, вы уже знаете об этом инциденте, или же услышите завтра.

— Я был занят своими делами.

— Да, разумеется, как я мог забыть — Маскелайн усмехнулся — Итак, мне пришлось убить этого несносного Харби. И после… я почувствовал её. Метка ожила буквально на секунды, и тут же вновь погасла. Это не было полноценным зовом, скорее было похоже на то, как ощущалась Его ярость, когда Он не считал необходимым её сдерживать. И мы знаем, что это означает только одно…

— Милорд жив. — Как зачарованный прошептал Люциус, пытаясь осознать, разложить в своей голове этот факт. Он сощурил глаза и внимательно посмотрел на собеседника.

— Мы должны удостовериться. Воспроизвести ситуацию и понять направление магии. Где это произошло?

— Министерство Магии, первый уровень, старая уборная.

— Если отзвук почувствовали только Вы, значит, Лорд был где-то рядом. Узнать где он сейчас невозможно, а место уже наверняка кишит аврорами. Мы должны совершить что-то, на что Лорд точно прореагирует, как только узнает об этом. И найти его.

Рэндолф потрясенно смотрел на него.

— Вы ХОТИТЕ НАЙТИ его???

— Без сомнений. Найти и … — Люциус кинул на лорда острый взгляд. — Лорд сейчас слаб и беспомощен. Я не знаю, как и что позволило ему задержаться в этом мире. Но его возвращение явно не в наших интересах.

— Но, но, — сама мысль о том, что собирается, о чем говорит Люциус, казалось ему невозможной. Но такой притягательной. Его хорошая карьера, положение в обществе. Позволить всему этому рухнуть?!

— И что вы предлагаете? — он решительно посмотрел на блондина. Тот улыбнулся самой невинной улыбкой.

— Совершить рейд на Министерство конечно.

Глава 11

В мэнор Люциус вернулся собранным и полным энергии, и поспешил затаиться в своем кабинете от Нарциссы, которая унылым призраком бродила по поместью — от Драко по прежнему не было вестей.

В его голове рождался гениальный план, постепенно обрастающий деталями. Наивный Рэндолф, как на духу выложивший ему такую ценную информацию, был практически забыт. Малфой почти приплясывал от радости, при мысли о том, как все удачно складывалась.

Подумать только, обезумевшему от ужаса Маскелайну и в голову не пришло спросить у него, а с какого собственно перепуга, Люциус так рьяно кинулся ему помогать?

В отличие от лорда Рэндолфа, ему то, терять от возвращения Милорда было особо нечего. Нет, со временем, он бы нашел способ процветать и в этом грязнокровно — ориентированном обществе. Но зачем?

Когда есть такой прекрасный шанс все переиграть. Люциус аж зажмурился от дивных картин, встававших перед глазами. Единственная правда, которую он сказал лорду часом ранее, была в том, что Милорда действительно следовало отыскать самым скорейшим образом.

Не подумайте, что в Лорде Малфой внезапно взыграли верноподданнические чувства вассала! О таких вещах как честь, он вспоминал весьма избирательно, и в удобные для себя моменты.

Так уж сложилось, что сейчас был один из них.

Но повторять ошибки прошлого и сталкиваться с свершившимся фактом — обретшим силу безумным Лордом, щедро раздающим круциатусы и авады, он был также категорически не согласен.

Значит, следовало найти Милорда и оценить его адекватность. В воспоминаниях Люциуса еще было живо время тонких интриг Волдеморта, о сути которых, сам Малфой, догадывался только спустя годы. Он свято верил, имея на то все основания, что если бы не проклятый мальчишка Поттер, то на сегодняшний день Британией бы правил Лорд. А уж каких высот достиг бы сам Малфой…

Если же нет…

Учитывая события сегодняшнего суда, он был готов со скромностью принять на себя тяжкий груз побыть Героем Светлой стороны. Примерно на тот короткий промежуток времени, который потребуется, чтобы убить его сюзерена.

Но тут, опять же, была маленькая оговорка. Кто же на слово поверит бывшему Пожирателю? Магический мир будет явно не в восторге от мысли, что кровопролитная война еще не закончена. Выглядеть как идиот-Поттер, кричавший на каждом углу о возвращении Лорда неверящему и тупому стаду, Люциус не собирался.

Слова всегда остаются словами. А вот факты игнорировать магическому сообществу будет потруднее. И если Лорд пока не торопится явить себя миру, что ж, лорд Малфой с удовольствием организует видимость его присутствия.

— Интересно, как это вам понравится, министр Кингсли.

И он злорадно улыбнулся.

* * *

Гарри пытался убедить себя, что именно этого он и добивался, но гора отчетов на его столе от этого не становилась симпатичнее не на гран.

Свежеиспеченный глава Особого отделения по борьбе с преступностью оперативного отдела Аврората тяжело вздохнул.

Денек выдался тот еще.

После новости, которую поспешил принести им Рон, Гарри отправился прямиком к Министру, который по совместительству был сейчас и главой Аврората, и возвестил ему о своем решении приять на себя ответственность, хранить и защищать, а по сути, взяться за расследования дела Лорана Харби.

Радость в глазах Кингсли, и та безумная поспешность, с которой были оформлены все бумаги, не могла не вызвать подозрений.

К концу дня Гарри в полной мере понял, почему Министр был настолько счастлив, что минут пять тряс его руку, беспрестанно повторяя слова благодарности и восхищения.

Дело было провальным.

Ни малейшей зацепки у Аврората не было. Никаких свидетелей или улик. Никаких причин. И хуже того, выяснилось, что убитый оказался Пожирателем Смерти. Этот факт, пока еще скрываемый, неминуемо должен был всплыть, и вызвать бурю общественного негодования и недовольства: мало того, что в Министерстве работают Пожиратели, так они еще и без помех убивают друг друга там? Куда же смотрят наши защитники правопорядка и сам Министр?

И вот теперь, Гарри пригорюнившись сидел за своим новым столом, полностью погребенный под горой аврорских отчетов, вся суть которых сводилась к «ничего не найдено, подозреваемый невиновен».

Во втором часу ночи он решил, что перерыв ему жизненно необходим. Прихлебывая из стакана крепкий чай, он в задумчивости бродил по пустым коридорам Министерства, пока ноги не привели его к дверям того самого злосчастного туалета.

Зайдя внутрь, Гарри огляделся. Сегодня он провел в этой треклятой комнате порядка двух часов и ему казалось, что каждый предмет обстановки отпечатан у него на сетчатке теперь навечно. Тела на полу уже разумеется не было, и вокруг все сияло стерильностью и чистотой. Он зашел в одну из кабинок, опустил крышку унитаза и сел на нее, задумавшись. Решительно, к туалетам у него была какая-то карма. Через пару минут, поняв, что гениальное озарение по прежнему не спешит его осенять, он было поднялся, когда его глаз зацепился за странное утолщение возле стены.

Он наклонился поближе и опешил. В неглубокой трещине вдоль стены лежала полускрытая ею палочка.

Выудив ее оттуда Гарри сразу же произнес: — Приори Инкантате!

Секунду спустя, он любовался на воспроизведенный луч Авады.

Поттер было рванулся к отделу учета и контроля применения магии, но вспомнил о времени, и о следовавшим из него явном отсутствии сотрудников на своих местах.

Затем, он в красках представил как завтра, часов в 12, (раньше, милая полная дама-секретарь не соизволяла придти), он будет оформлять запрос на идентификацию палочки, спустя пол дня или день нести результаты в архив, где будет копаться в пыльных томах в поисках соответствий, затем, подаст заявку на розыск найденного, дай то бог, владельца. Или, чтобы обратиться в архив, тоже было нужно сначала оформлять и подтверждать запрос?

На этом моменте Гарри прошиб холодный пот. Да преступник успеет умереть в глубокой старости, пока он выяснит кто это!

Мысль, что есть люди, которым всю эту волокиту он может поручить, и другие, на которых он может надавить для ускорения процесса, в его голову не пришла.

Вместо этого, он кенгуриными прыжками добрался до своего кабинета и заорал в камин:

— Роо-он! Немедленно просыпайся, нам нужно к Оливандеру!

Спустя десять минут Гарри, в сопровождении невыспавшегося, сонного Рона и еще одного дежурного аврора уже звонил в дверь мастера волшебных палочек.

Разбуженный почти в два часа ночи волшебник был не слишком-то рад гостям, но Гарри полагал, что дело не терпит отлагательств и настойчиво попросил Оливандера помочь. Кинув один беглый взгляд на палочку, волшебник недовольно поджал губы и произнес:

— Тис и сердечная жила дракона, 11 дюймов. Приобретена 12 лет назад Дереком Хоффнби — и захлопнул перед их носом дверь.

Гарри, сияя обернулся к Рону.

— Нужно срочно его найти!

Но его друг отнюдь не выглядел воодушевленным.

— Эммм. Гарри. — Рон немного замялся — Его как бы и искать не надо. Неделю назад его похоронили. Это был один из ребят авроров, погибших у Хогвартса.

Поттер почти сполз по стене от разочарования.

— Это значит, что палочку мог взять себе любой, бывший на поле боя! — взвыл он, хватаясь за голову. — Это же сотни и сотни человек!

Рон кивнул.

— Ага, но не забывай дружище, что далеко не все они были в министерстве в день суда. Теперь мы обязательно найдем убийцу! — и он ободряюще улыбнулся ему, украдкой стараясь подавить зевок.

— И, мистер Поттер, — добавил аврор, которого по смутному воспоминаю Гарри вроде как звали Аланом, — далеко не каждый сможет использовать магию чужой палочки для такого сильного и темного колдовства. У волшебника должна быть определенная направленность магии и соответствующая ей своя собственная палочка. Это еще больше сузит нам круг поисков.

Гарри оторвался от стены, и мрачно произнес:

— Ну что ж, тогда на штурм списков присутствующих в министерстве и в финальной битве.

Мда, как-то в ином свете ему виделось ведение расследования.

* * *

Язвительная реплика Тома привела именно к тому эффекту, на который он и рассчитывал.

Драко разозлился и сфокусировал свое внимание на мальчике.

— Это моя комната, наглый мальчишка! — глаза младшего уже-не-Малфоя метали молнии и Риддл в очередной раз поразился, как кто-то настолько умный и расчетливый, как Лорд Малфой, сумел породить такое несдержанное и бестолковое создание как Драко.

Том ухмыльнулся.

— Сам на нее заработал? Мне казалось, что все имущество принадлежащее твоему отцу, теперь не имеет к тебе никакого отношения, так ведь? Так что, комната теперь такая же твоя, как и моя.

Он спустился вниз и подтащив стул от рабочего стола поближе к дивану, забрался на него, поджав под себя одну ногу, зеркально отражая позу Драко. Подперев острый подбородок кулаком, он внимательно уставился на блондина.

Глядя на него, он видел не симпатичного молодого юношу, растерянного, измученного и в отчаянии, а широкий набор возможностей и кладезь полезной информации.

«Отбросов нет, есть кадры», вспомнилась ему строка из прочитанной когда-то книги.

Драко подавленно молчал, начиная вновь утопать в пучине самосожалений.

— Итак, расскажи, как же ты дошел до жизни такой? — Том жаждал понять, как именно могло произойти такое, что сиятельный лорд Малфой был вынужден отказаться от своего непутевого, но любимого сына.

— Это все ты виноват! — вскинулся оный — Если бы не ты, все бы не сложилась так … так!

— Да, меня любят обвинять во всех смертных грехах — Том очаровательно хихикнул и Драко с изумлением на него воззрился.

Как, ради Мерлина, кто-то настолько милый, может быть такой занозой в заднице?!

— И разумеется, это именно я заставил тебя воевать против существующего режима и нарисовал эту милую татуировку — Риддл быстро ткнул пальцем в выглядывающий из-под рукава запачкавшейся рубашки Знак Мрака.

Драко аж подскочил на диване от неожиданности. На секунду ему показалось, что метка потеплела от прикосновения.

— Не трогай меня своими грязными руками, мерзкий грязнокровка!

Том со скепсисом кинул значительный взгляд на пыльные, с разводами грязи следы от кандалов на запястьях юноши, и демонстративно оглядел собственные чистые ладони.

— Внешность, это ничто, а вот от грязной крови тебе никогда не избавиться! — яростно прошипели ему на это.

Том мысленно покачал головой, нет, так они ни к чему не придут. Злость конечно хороша для приведения в чувство, но конструктивности диалога явно не способствует.

— А давай, ты приведешь себя в порядок, мы поедим, и ты мне расскажешь о грязнокровках? — мирно спросил Том, и быстро добавил, опережая негодующий отказ блондина.

— Подумай сам, Драко, идти тебе некуда, в магический мир путь тебе заказан, а этого, ты и знать не знаешь. А я могу помочь. — И Том проникновенно посмотрел ему в глаза.

Плечи Драко согнулись, (до этого он как натянутся пружина сидел на диване, испепеляя Риддла взглядом), и он глухо произнес:

— Хорошо. Только здесь нет ванны, это кабинет.

Риддл мысленно возликовал. Самое сложное он сделал.

Он конечно сильно слукавил, говоря, что путь в магический мир Драко заказан. По сути, из волшебного мира того не выгоняли, но юноша был так подавлен свалившиеся на него отречением, что даже не задумался о том, что формулировка была в корне неверной.

— Наверху в номере есть душ. Не бог весть какая роскошь, но лучше чем ничего.

Драко гадливо поморщился, но покорно поплелся вслед за Томом наверх. Риддл указал на нужную дверь и кинув быстрый взгляд на остатки своих хот догов, прихватил со стула куртку и направился к двери.

— Мойся, а я пока куплю что-нибудь поесть! — хлопнула входная дверь, и мальчик быстро сбежал вниз по лестнице и выйдя из отеля, зашел в ближайшее кафе. Младшего Малфоя следовало хорошенько накормить, ибо Том прекрасно понимал, что на голодный желудок тот будет только злиться и капризничать, вместо нормального рассказа.

Сам Том в еде был абсолютно неприхотлив, что легко объяснялось её отсутствием в его жизни большую часть времени. Но волшебную магию сытого желудка было грех не использовать.

Прихватив с собой несколько несложных блюд он метнулся обратно, чтобы застать Драко в том же виде, что и пятнадцать минут назад, только в мокрой рубашке и с красными пятнами от злости на щеках.

— Что случилось? — удивленно спросил Том.

— Это не ванна! — процедил Малфой. — Она плюется ледяной водой!

Нечеловеческим усилием воли, Том затолкал себе обратно в горло вопрос: Ты что, душ никогда не видел?!

Вместо этого он улыбнулся юноше и сказал: — Это тебе еще повезло, что не кипятком. Пойдем, покажу.

Сам Том, впервые оказавшись в номере, разобрался с немудреной конструкцией примерно за пару минут. А ведь в его приюте душ был по системе «бадья на улице». Просветив волшебника на тему хитростей использования маггловской техники, он вернулся в номер и занялся распаковкой принесенного обеда, с усмешкой прислушиваясь к проклятием Драко из-за стены. Видимо аристократ никак не мог приноровиться к резкой смене горячей и холодной воды, от малейшего поворота крана.

В этот момент, в окно постучали. Он поднял глаза наверх и опешил. В стекло, крайне деликатно постукивала клювом большая пятнистая сова. Приглядевшись, мальчик разглядел привязанный к одной из её лапок сверток. Не медля ни секунды, он распахнул окно и птица села рядом с ним на столе. Магическая почта, догадался Риддл. Ему, вряд ли кто-то стал бы писать, значит, письмо предназначалось Драко. Ну уж нет, у него на блондина были определенные планы, и он не позволит ему благополучно исчезнуть, не ответив ни на один Томов вопрос.

Он протянул было руку к птице, но та быстро отодвинулась, явно охраняя от него послание. Том в красках представил, как он носится за зловредным пернатым, сшибая все на своем пути и производя неимоверный грохот и отошел от неё подальше, к дивану.

Посланец немного расслабился и начал чистить перья. Одним слитным жестом Том сдернул с дивана покрывало, и набросил его на сову. Та заметалась, но Риддл напрыгнул на нее сверху и поймав бившуюся под покрывалом птицу, сдавил ей горло.

Стоп, ну и куда я дену её труп? Остановил он сам себя. Сорвав с лапы послание, он выбросил оглушенную сову в окно и быстро закрыл его. Разворачивая пергамент скрепленный красной сургучной печатью с тем же оттиском дракона, что и на перстне Драко, он краем глаза отметил, что посланник, заложив кривой вираж, улетел прочь.

Тааак, и что же нам пишет папочка? — подумал Том.

«Драко.

Мы с матерью ждем тебя в Малфой Мэноре. Будь любезен появиться здесь сразу же, как только получишь письмо.

Твое безрассудное поведение обсудим позже, Нарцисса волнуется за тебя.

Лорд Люциус Абрахам Малфой».

Верх заботливости, восхитился Том. И сложив послание, спрятал к себе в карман.

Подождете, Лорд Малфой, подождете.

Глава 12

Глядя на отмытого Малфоя, с жадностью уплетающего за обе щеки принесенный ему ужин, Том внутренне забавлялся.

Право же, Драко, капризный, неприспособленный к жизни и совершенно не умеющий владеть собой, был гораздо большим ребенком, чем он сам.

— Так кто такие грязнокровки, Драко? Почему вы их так не любите? — начал свои расспросы Том, не ожидая от блондина какой-либо благодарности за заботу.

Малфой посмотрел на него со странной смесью презрения и жалости.

— Ты же жил с магом, как ты можешь не знать таких простых вещей?

— Мой дядюшка был не очень разговорчив, а других волшебников я никогда не знал. Мы всегда жили в маленькой деревушке среди магглов, стараясь ничем от них не отличаться. С книгами у него было тоже не очень, так что, я буду благодарен тебе за любую информацию о волшебном мире.

Драко наморщил нос. Том догадывался, что это должно было отразить его презрение к подобному стилю жизни, но учитывая, что после еды настроение у него повысилось, градуса брезгливости во взгляде явно не хватало, поэтому гримаса получилась почти миленькой.

— Неудивительно, что ты такой… ммм, странный. Как можно вообще позволять детям расти в таких условиях? Вот наш Лорд, — тут Драко запнулся.

— Грязнокровки это волшебники, чьими родителями были магглы. Они не имеют ни малейшего понятия о волшебном мире и его традициях, они способны только насаждать свои омерзительные маггловские порядки, и совершенно не желают вникать в систему, которая выстраивалась нами веками! Они…

Драко явно понесло, и минут десять Риддл терпеливо слушал, как тот обрушивает на головы неверных, все кары небесные. Когда же наконец он выдохся, Том невинно сказал:

— Но мои родители не магглы, у меня ведь был родственник маг, — Том понял, что от «грязнокровкина образа» себя нужно срочно отделять, иначе ему с Малфоем точно не поладить.

Драко нехотя кивнул: — Вероятно, ты полукровка, иначе не объяснить, что твой дядя якшался с магглами. Тоже мало чести, но при должном старании, из тебя может получиться вполне приличный волшебник. — Он снисходительно посмотрел на Тома.

Тот закивал как китайский болванчик, всячески выражая согласие со сказанным, и включил режим «сладкого идиота»:

— И что же мне для этого нужно делать? — и с надеждой заглянул Малфою в лицо, с трудом сдерживая смех, видя как блондин надулся от важности, и того, куда логически сейчас повернет разговор.

— В первую очередь, выяснить, кто твоя семья и восстановить с ней контакты — Драко не разочаровал, легко сворачивая на нужную Тому тему, и спустя секунду его покровительственный тон дал трещину, а выражение лица резко поменялось на замкнутое и злое.

— Не унывай, — Том ободряюще улыбнулся ему, — мы найдем способ вернуть тебе имя. Это ведь твой отец виновен в куче преступлений, а не ты. Я уверен, есть возможность доказать это.

— Но, — лицо младшего Малфоя пораженно исказилось, — но, я никогда не буду свидетельствовать против семьи! Papa затеял это обвинение, чтобы обелить её имя! Он обязательно поможет мне!

В его словах была такая железобетонная уверенность в отце, что Том почувствовал азарт. Привязать Малфоя к себе, казалось проще простого: что будет делать человек потерявший своего идола? Правильно, искать другого. Роль же чьего-то центра мира Тому всегда нравилась. Он даже был готов заботится о тех, кто ему предан. Пока они оставались ему полезными, конечно же.

— Твой отец тобой воспользовался. — Жестко сказал мальчик, решительно глядя в растерянные глаза собеседника. — Он не собирается тебя вытаскивать из этого дерьма, неужели ты этого не понимаешь? Ему крайне удобно свалить на кого-то всю вину. А ты — просто идеальный кандидат. Была минимум сотня способов вытащить тебя: подкупить судей, найти меня, выставить подставного мальчишку, который сказал бы все тоже самое, в конце то концов, он же Лорд Малфой! Но он избрал наиболее удачное для себя решение, и уж не о семье он в тот момент думал.

Жаркая уверенность, с которой Том произнес свою речь, породила в душе Драко страшные сомнения, тем более, что слова мальчишки переплетались с его собственными мыслями. Он ведь до последнего не верил, что у отца не осталось других способов его вытащить.

(Здесь надо отметить, что Драко был весьма далек от суровых реалий, в которых война и выбор темной стороны практически убили Лорда Малфой как влиятельную фигуру).

Между тем, Риддл продолжал, стараясь закрепить свой успех.

— Только мое вмешательство спасло тебя от тюрьмы на всю жизнь, верно? И ты действительно ему веришь, после всего? Ты же умный, взрослый волшебник. Не позволяй так легко списывать себя со счетов! Борись! Докажи свою правоту!

Видя, как нахмурился Драко, явно внутренне соглашаясь с ним, Том не удержался от шпильки:

— Если он заботится о тебе, то почему еще не разыскал сейчас?

Ответом ему стал разъяренный взгляд и сжатые в тонкую линию губы.

— Это не твоего ума дело, мальчишка. Не слишком ли много ты на себя берешь? Не тебе судить поступки моего отца!

Риддл мысленно обложил себя последними словами. Да что сегодня за день такой?! Промашка за промашкой. Момент был явно упущен.

Он примирительно поднял руки:

— Хорошо-хорошо, просто подумай над этим, ладно? Я всего лишь пытаюсь мыслить логически. В ситуации, в которой ты оказался, есть и доля моей вины, я только хочу помочь тебе.

— Что-то слабо верится, — буркнул Драко — Не слишком то ты рад был меня здесь видеть.

Том бешено прокручивал в голове варианты, на поверку, младшенький Малфой оказывался не таким уж законченным кретином, как ему это показалось сначала.

— Я просто не привык, когда в мою жизнь вторгаются, — суховато ответил Том и поднял повлажневшие глаза — Хотя, в последние дни, столько всего произошло, что, наверное, пора…

— Было бы на что жаловаться! Хоть выбрался из своей дыры — пренебрежительно фыркнул блондин. Риддл от злости впился пальцами в ножку стула. Отвратительный, самовлюбленный, тупой ублюдок!

— Возможно ты прав. Хотелось бы найти в этой жизни место получше. Есть мысли? Твой папочка не оставил тебе дальнейших инструкций? Или может, твоя светлая голова родила хоть одну мысль, кроме нытья и соплей? Или ты планируешь просидеть в этом чемодане до самой смерти?

Риддла несло и он огромным усилием воли заставил себя замолчать. В конце концов, похоже единственное, что понимал этот белобрысый, была сила.

В ответ Драко промолчал, но начал покрываться пятнами. Злился, на Томов взгляд, он просто бесподобно: кончик носа белел, а а на скулах проступали красные пятна. Такое отрадное зрелище восстановило Риддловкий душевнный балланс, и он гораздо мягче продолжил:

— Давай спать? Я устал, ты тоже, завтра подумаем, как нам с этим всем жить.

Возражений не последовало, и спустя пол часа Том мог любоваться очаровательной картиной спящего на собственной кровати Малфоя. Располагаться на диване в «чемоданной» комнате тот категорически отказался, а Том и не возражал. Сну он планировал уделить не больше 3–4 часов, ведь его ждали книги!

Но уже спустя двадцать минут он уснул, неловко свернувшись в кресле и уронив голову на стопку книг, наскоро стащенных из развала вечерних поисков.

И снился ему огромный зал Министерства, по которому бродил и тяжело вздыхал грустный темноволосый юноша с зелеными глазами и нелепыми очками — колесами.

* * *

Проснулся Драко от запаха кофе и солнечного света, выспавшимся и отдохнувшим, глубоко за полдень.

Из приоткрытого окна щедро лились свет и звуки уличной маггловской жизни.

Кофе же нашелся рядом — на тумбоке рядом с кроватью стояла изящная чашка из кабинета, над которой поднимался ароматный пар.

В комнате никого не было.

Малфой удивленно дотронулся до чашки. Горячая, только что сваренный кофе. Не долго думая, он сделал глоток, только потом вспомнив, что родовые чары диагностирующие яды и прочие прелести с него сняты.

Закашлявшись, несчастный изгнанник судорожно потянулся за палочкой, чуть не опрокинул кружку, выругался, а затем философски пожал плечами «это станет шикарным завершением дивного поворота судьбы» и снова принялся за кофе. Весьма неплохой, скрепя сердце признал он.

Под чашкой обнаружилась маленькая записка, написанная красивым летящим почерком с острыми наклонами:

«Надеюсь, мои согревающие чары не спали. Можешь найти меня в магической библиотеке Лондиниума, книги в твоем шкафу абсолютная дрянь.

Письмо от Лорда Малфой на столе.

Р.S. Твоя палочка у меня».

Драко с яростью воззрился на строки, пытаясь прожечь их взглядом. Чтооо-о?! Этот мерзавец украл его палочку!! И тут же другая мысль полностью заполнила весь его разум.

Отец!

Написал, не оставил! Все вчерашние сомнения показались полнейшим бредом, и он судорожно скатился с кровати, путаясь в одеяле. Подбежав к столу, он увидел распечатанный конверт с выдавленным на зеленом сургуче семейным гербом.

Письмо отца было кратким, написанным в его суховатой манере:

«Драко,

Все обернулось даже лучше, чем мы предполагали. Некоторое время, тебе следует остаться в отдалении от нас. Я оповещу тебя, когда ты сможешь вернуться. Твоя мать огорчена, но понимает всю сложность ситуации.

Лорд Люциус Абрахам Малфой».

Внезапно обессилев он опустился на пол. А может, этот раздражающий мальчишка был и не так уж неправ…

Мир Драко продолжал бодро и весело осыпаться осколками, а впереди маячила беспросветная тьма и полное непонимание.

Стоп.

Бывший Малфой крепко зажмурился и стиснул пальцам виски. Что-то здесь было не так. Отца, словно и не интересовало, где он находился и как ему жить. Хотя бы банально денег, он же не мог ему не прислать? Да и мама, она скорее отгрызла бы кому-нибудь голову, чем позволила единственному сыну шляться непонятно где и с кем.

Он внимательно осмотрел письмо, еще раз мысленно выругавшись, что мерзавец забрал его палочку. Проверить подлинность не представлялось возможным. Почерк был безусловно его, отцовский, печать, хоть и сломанная (любопытный гаденыш!), тоже была подлинной.

Так и не придя ни к чему конкретному, он поднялся, твердо намереваясь выяснить, что все это значит, и какого Мордреда он должен где-то скрываться.

Фамильное кольцо, позволяющее аппарировать откуда угодно и куда угодно, столь удачно вчера помогшее избежать шакалов-репортеров, обнаружилось закатившимся под кровать.

Переодеваясь в сменный комплект одежды, хранившийся в шкафу в кабинете, он наконец задумался, а как, собственно, его чемодан попал к Риддлу?

Вчера, после боли магического отречения, он вообще практически не соображал, просто пожелав оказаться в безопасном месте и пришел в себя хоть как-то, только увидев изумленно таращившегося на него мальчишку.

Спустя секунду, он решил, что над этой загадкой господина Загадки он поразмыслит позже, сейчас же есть вещи и поважнее.

Бросив на себя в зеркало взгляд, он улыбнулся. В свежей одежде, причесанный, он снова был самим собой, аристократом от рождения и до могза костей. Ну а имя… с именем он скоро разберется. Только бы добраться до семьи.

Надев кольцо на палец, он зажмурился и мысленно потянулся к нему:

«Малфой-мэннер! Домой, я хочу домой!»

Раздался тихий хлопок, и комната опустела.

* * *

— Гарри, нет!

— Аааапчхи! — огромное облако пыли взвилось в воздух и накрыло нарушителей вечного документального покоя.

Гермиона быстрыми взмахами палочки пыталась очистить воздух от грязи, оседавшей в хранилище веками. Пыль отчего-то исчезать не собиралась. Ею было покрыто все, начиная от бесконечных пирамид документов, громоздящихся прямо на полу и поднимающихся практически до потолка, и заканчивая знакомой троицой.

— Это место проклято-о, ребята!

— Рон, замолчи! Просто здесь нужно убраться!

— Аааапчхи! Гермиона, это бесполезно! — Гарри поднял от папки красные глаза и улыбнулся. — Готов поспорить, здесь явно лежат чары стазиса. Любое другое заклинание вступает с ними в конфликт и гасится.

— Идиоты! — девушка разъяренно оглядела комнатушку, забитую бумагами. — Какая глупость, здесь же невозможно работать!!

— Можешь выступить с инициативой модификации чар — глухо донеслось от Рона, намотавшего себе на лицо какую-то повязку.

— Конечно, сейчас для этого самое время — огрызнулась в ответ Грейнджер, — Выступаю как раз между судами, или, ах, нет! Постой-ка, мы же расследуем убийство! У нас нет времени на всякую ерунду!

— Сомневаюсь, что до этого места у Министерства хоть когда-нибудь дойдут руки — Гарри пожал плечами и снова уткнулся носом в документы.

Все замолчали, снова погрузившись в работу. Найти список присутствовавших в финальной битве оказалось невозможной эротической фантазией, поэтому Гарри и его друзья с головой погрузилась в списки присутствовавших вчера в Министерстве.

Наложенные на здание чары автоматически фиксировали всех, кто появлялся в зоне Министерства с 1915 года, а самозаполняющиеся папки, хранили все данные посещений: день, время, длительность, фамилию. Увы, но обращались к этим бесценным архивам явно редко, ровные когда-то стопки громоздились, путались, и рушились друг на друга годами, превратившись к сегодняшнему дню в огромную равномерно перемешанную груду пыли и паутины.

Гермиона сообразила призвать только папки, в которых были имена кого они смогли вспомнить из присутствовавших вчера в министерстве, и сейчас они честно перерывали получившуюся гору.

— Ребята! Я нашел!! — Рон радостно взмахнул тонкой подшивкой — Вчерашний день! — от особенно энергичного движения папка вылетела из его руки и спланировала в ближайший завал. Закашлявшись, Гарри поднял ее, и быстро пролистал.

Внезапно его глаза пораженно расширились, и он осел в пыльную бездну, когда-то бывшую полом, подняв очередную тучу.

— Гарри! — негодующе воскликнули хором ребята, — Пошли уже отсюда!

— Я думаю, что знаю, кто убил Лорана Харби — одними губами прошептал побелевший Поттер. Он поднял потемневшие глаза на ребят.

— И, поверьте мне, это вам не понравится.

* * *

— Вы мне не верите?!

Кингсли устало посмотрел на трех молодых людей, которыми злая судьба явно подметала очень грязный пол, прежде чем явить их ему в кабинет.

— Гарри, я не говорю, что не верю тебе. Просто такое заявление требует больше доказательств, нежели запись в книге, чары на которой не обновлялись сотню лет.

— Доказательств? Серьезно?! То есть, труп Пожирателя в день визита в Министерство Темного Лорда не считается? И я же говорил, я чувствовал, как заболел шрам! Время, когда это меня разбудило совпадает с убийством!

— Мы не можем сваливать все свои проблемы на покойника!!! — практически заорал Министр. — Все видели, как ты его развоплотил! Повторяю вам еще раз, магический фон не менялся! Если бы Волдеморт был в здании, мы бы зафиксировали скачок темной силы. И эти чары, в отличие от той книженции, обновляются регулярно и ни разу не подводили!

— Он мог спрятать свою магию — запротестовала Гермиона, — или, наоборот, быть ослабленным настолько, что проскользнул незамеченным.

— Или, — Кингсли мрачно оглядел всех троих — кто-то слишком много фантазирует.

Поттер шагнул к нему ближе, и на секунду Министру показалось, что сейчас он потянется за палочкой, но Гарри вцепился в край его стола и наклонившись практически к лицу, процедил:

— Надеюсь, Вы помните, Министр, чем для вашего предшественника обернулось недоверие ко мне в прошлый раз.

Отстранившись, он пошел к выходу.

— Идем, ребята, здесь нам больше делать нечего.

Кингсли вскочил.

— Что это значит, Поттер?! Вы…

— Это значит, — перебил его уже открывающий дверь Гарри. Он обернулся и широко улыбнулся.

— Это значит, что я намереваюсь стать самым быстро уволившимся сотрудником Министерства! — сердито захлопнувшаяся дверь подчеркнула повисшую тишину.

— Я тоже увольняюсь! — Гермиона яростно тряхнула головой и обвиняюще посмотрела на Кингсли — Я была о вас лучшего мнения, чем вы этого заслуживаете!

— И я!!! — заорал Рон.

Когда они вышли, Гермиона обернулась на Уизли.

— Рон, ты же не работал в министерстве?

— Ээээ, неважно, — и энергично кивнул сам себе — если бы работал, тоже бы уволился!

Гарри стоял в конце коридора у стены с крайне мрачным выражением лица, и казалось, внимательно разглядывал носки своих ботинок.

— Гарри, — начала Гермиона, — мы верим тебе, и считаем, что ты прав, нужно что-то срочно предпринять!

Поттер поднял на нее бледное лицо искаженное от переполнявших его эмоций.

— Я убью его. Найду и убью, где бы он ни скрывался.

Глава 13

Едва Гарри закончил свою пламенную речь, как по зданию разнесся вой тревоги.

Друзья обеспокоенно переглянулись. Из кабинета выбежал Кингсли с палочкой в руке, и, не глядя по сторонам, понесся в сторону Атриума.

Пробегая мимо замершей троицы, он на ходу крикнул:

— Гарри, за мной! Пожиратели в министерстве!

Не раздумывая ни секунды, трио рвануло следом за ним. Несколько крутых поворотов и они выскочили в центральный зал. Гарри ошеломленно огляделся. Атриум был затянут клубами дыма, все камины потухли и по залу бестолково и в панике метались люди. То там, то здесь мелькали вспышки заклятий и остроконечные колпаки людей в черном, бессистемно перемещавшихся и сыплющих атакующими заклятиями. Весь этот хаос сопровождался надрывным воем сирены.

За секунду оглядев все одним взором, Гарри выхватил палочку и рванулся в гущу событий. Но не успел он сделать и пары шагов, как по залу пронесся свист и чей-то голос выкрикнул:

— Мордсморде!

Как зачарованный, Поттер смотрел на формирующуюся заклятием метку, угрожающе и мрачно светящуюся зеленым цветом Авады, которую он надеялся не увидеть больше никогда в жизни.

Не успел еще Знак Мрака подняться, как раздались хлопки наконец пребывающих на место авроров, и, одновременно, исчезающих в клубах черного дыма Пожирателей.

Спустя несколько мгновений в зале не осталось ни одного. Все произошло буквально на минуту. Вот, в зале кипит битва, и вот, уже нет никого из нападавших.

К Поттеру повернулась Гермиона с напуганным и пораженным лицом:

— Гарри! Это же невозможно! Как они смогли аппарировать?! Мы полностью обновили защитные чары, и мышь бы не ускользнула незамеченной!

Над залом продолжал клубиться дым. Люди ломились к выходу, авроры пытались навести подобие порядка.

Метка угрожающе и немного ехидно скалилась с потолка.

Гарри сунул палочку в задний карман джинс и сжал руками виски.

— Что за бреееед, — прошептал Поттер растерянно.

Лорд, разгуливающий по Министерству как у себя дома, сумасшедшие Пожиратели, которые вместо того чтобы сидеть скрываясь и дрожа от одной мысли о разоблачении, совершают самоубийственные и безумные вылазки, кажется, исключительно чтобы покрасоваться и напомнить о своем существовании.

Мир словно сошел с ума.

— Их аппарация кажется мне наименее странным из всего… Гермиона, это же идиотизм! — Поттер обвиняющее ткнул рукой куда-то в зал. — Это самая тупая и бессмысленная атака из всех, что я видел! Чего они хотели?! Показать, что еще живы и жаждут пообщаться?!

— Погибших нет, — с облегчением сообщил подошедший Рон.

— Это радует, но…

— Гарри, — Гермиона нахмурилась, — Тебе не кажется это странным? Вчера здесь был Лорд, а сегодня Пожиратели запустили в Министерстве метку наплевав на все риски… Думаю, ты прав, они действительно хотели пообщаться. Не с нами конечно, это больше похоже на …

— Попытку привлечь ЕГО внимание… — Гарри согласно кивнул на рассуждения подруги.

Уизли недоверчиво покосился на них.

— Насколько же придурками надо быть, чтобы ухитриться потерять Сами-Знаете-Кого?!

Гарри посмотрел на растерянное лицо Рона и не выдержав засмеялся. — Ну, особой сообразительностью Пожиратели никогда не отличались.

Гермиона улыбнулась, но тут же вновь посерьезнела.

— Не похоже, что ОН жаждет встречи с своими приспешниками, раз уж они идут на такие самоубийственные меры по привлечению внимания, интересно бы знать, почему…

— Не в лучшей форме? — фыркнул Рон — Не успел припудрить отсутствие носа и убить десяток магглов?

Гарри огляделся. Зал почти полностью очистился от дыма, а группа авроров без намека на успех пыталась уничтожить висящую под потолком метку. Кингсли в отдалении что-то вещал окружившим его чиновникам.

— Мне кажется нам стоит продолжить в более спокойной обстановке, ребят.

— Проходной двор какой-то, а не Министерство Магии, — поддержал его Рон.

— Ко мне? — спросил Гарри, и дождавшись согласных кивков, быстро пошел в сторону выхода. Ему не давало покоя странное ощущение чужого взгляда, словно сверлящего ему спину.

С их уходом, высокая фигура, завернутая в темный плащ, также незаметно как и появилась, скрылась в тенях верхнего яруса.

* * *

Люциус пребывал в наимрачнейшем расположении духа, а группа Пожирателей спешно им собранная для нападения на Министерство, раздраженно и недовольно жужжавшая между собой оккупировав его гостиную, добавляла к его расстройству мигрень.

Нарцисса, едва завидев нежеланных гостей, растворилась аки призрак в стенах Мэнора, одним взглядом изложив все, что она думает о безумных авантюрах своего мужа, и о его любви тащить в Поместье всяких подозрительных личностей.

Мысленно, Лорд с ней соглашался, но не уверять же ему толпу обозленных магов, что провалившийся план, прошел как нельзя лучше, прямо на улице?!

То, что его блестяще спланированная и проведенная операция, прошедшая без сучка без задоринки, провалилась с треском, сиятельный Лорд понял сразу же как была выпущена Метка.

Ни малейшей реакции, ни намека на присутствие или внимание Лорда никто не ощутил. Да, Мордред побери, даже когда они развлекались на Чемпионате мира пару лет назад, полу обретший плоть Лорд отправил им в добавок к Барти с его меткой, такую мощную волну недовольства, что метки ныли еще несколько дней. А тут… словно и не было всех тех десятков заклятий, оплетавших метки ЕГО слуг, и следящих за каждым шагом. Змея на предплечье осталась такой же выцветшей и безжизненной.

Уж не спятил ли Рэндолф, раздраженно думал Люциус. Не заметить военных действий в сердце Министерства, активации собственного Знака? Лорд должен был ослепнуть и оглохнуть, чтобы никак не среагировать на подобное.

Или пребывать за гранью, подсказывал какой-то мерзкий трусливый голосок внутри.

Как бы там ни было, сейчас Люциусу предстояло убедить всех, что его личный план прошел, как нельзя лучше…

Решительно тряхнув собранными в хвост волосами, он направился к магам.

— Господа…

Маги повернулись к нему, глядя внимательными, злыми и недоверчивыми глазами. Около двадцати Пожирателей Внешнего круга, с большей или меньшей успешностью пригождавшиеся Лорду во второй войне. Они не ведали ни его приступов беспричинной ярости, ни каждодневного ужаса нахождения рядом со спятившим могущественнейшим Темным магом, способным уничтожить неугодных легким движением кисти… Их было легко уговорить взяться за благое дело его поиска. И нахмуренный Рэндолф, все страхи и опасения которого легко считывались на побледневшем лице.

Не боевка, с пренебрежением отметил Люциус. Если бы в Министерство сегодня с ним пошли настоящие Пожиратели Лорда… На секунду Лорд Малфой испытал острое чувство ностальгии по кровавым и яростным схваткам прошлого. Когда в бою на карту ставилась жизнь, честь и сила, а сражение велось до последнего вздоха и на пределе всех вообразимых сил. Спуску Лорд не давал, а не оправдавших надежд больше никто не видел. Впрочем, и награды бывали такими, что стоили риска. Когда-то.

Усилием воли он отогнал все лишние мысли.

— Все прошло даже лучше, чем мы предполагали…

— Неужели? — насмешливо перебил его кареглазый смуглокожий маг-артефактор восточных кровей, когда-то соблазненный Лордом обещанием достойной его способностей работы в Англии. — Что-то не особенно заметно, чтобы Милорд нам явился, как Вы нам сулили, Лорд Малфой.

— Может Его задержали обстоятельства — нерешительно высказался еще кто-то из толпы.

— Несомненно, такое небольшое обстоятельство как смерть — насмешливо парировал заговоривший. — Не представляю, как мы могли повестись на Ваши сказки, Люциус! Безумный риск, и что мы имеем? Угрозу разоблачения?! Вы…

— Вы так слабо верите в бессмертие и силы Милорда? — спокойно и суховато спросил Малфой.

Толпа магов притихла. Вслух оспаривать могущество Милорда никто не решался. — Нашей основной целью являлось показать свою лояльность и готовность прибыть к Темному Лорду по его первому зову. Цель достигнута, все целы, никто не схвачен. Об отсутствии следов мы позаботились, а портключи, которые Рэндолф так любезно одолжил нам, сработали безупречно. Поводы для жалоб?

Он обвел присутствующих тяжелым взглядом. Маги молчали.

— Мне противно смотреть на Вашу панику. Чего вы вообще стоите, если пустячная операция вызывает у вас столько ужаса? Разве ЭТО достойное служение, в котором мы все когда-то клялись?!

— И что же дальше? — неуверенно спросил Рэндолф.

Люциус усмехнулся. Магия, как это просто…

— Ждать, господа. Ждать и надеяться.

* * *

Риддл красочно и вдохновенно врал.

Это занятие было для него вполне привычным, и поэтому не требовало дополнительных усилий. Позволяя потоку отборной чуши изливаться из его рта прямо в уши пожилой суховатой женщины-библиотекаря, он внимательно рассматривал помещение.

Попасть в библиотеку оказалось гораздо проще, чем он думал. Центральная Публичная Магическая Библиотека, к его громадному облегчению, существовала, и находилась в одном из магических кварталов — Лондиниуме, прямо в центре Лондона.

Величественное многоколонное здание с сильным закосом под греческий храм и статуями великих магических деятелей, понаставленных на каждом свободном клочке пространства, приветливо открывало двери всем желающим. Конечно, если вам было двадцать один, и у вас были магические документы.

Эту маленькую, но досадную проблему и решал сейчас Риддл.

Мифический дядюшка, коего существования решил твердо придерживаться Том, обязательно должен был быть читателем вашей восхитительной библиотеки, он ведь до последнего дня так любил книги! Почему же до последнего? Ох, он погиб в недавней битве с Волдемортом. Ничего-ничего, вы же не знали. Конечно, он погиб за правое дело, но сейчас, мне так грустно и одиноко. Вот если бы я мог снова прочесть какие-нибудь исторические книги, мой дядя так любил историю. И книги чар. И полистать газеты, я ведь практически ничего не знаю о магическом мире…

К концу получасового разговора, он настолько проникся своей ролью несчастного сироты (пожалуй, все-таки, в силу возраста, это было его самое удачное амплуа, не считая пай-мальчика и сладкого идиота, разумеется), что практически сам всплакнул, а добросердечная женщина начала раздумывать об усыновлении.

Еще через десять минут, и с формальностями было покончено, а вожделенный абонемент, по документам прибавивший ему пятнадцать лет, наконец, оказался у него на руках.

Посетителей в библиотеке фактически не было, по крайней мере, их разговор прервали всего один раз. В основном, это были маги в годах и очень в годах, тихо сидящие за столами и что-то выписывающие из внушающих уважение фолиантов. Колдовать в библиотеке было нельзя во избежание порчи драгоценных манускриптов, но Тома это не сильно расстроило.

Сегодня, проснувшись в привычные 5 утра, и первым делом взявшись за книги (завтрак? О чем вы? Какая пустая трата времени!), он с восторгом обнаружил первую значительную плюшку, таки доставшуюся ему вместе с перемещением во времени.

Запоминал и усваивал новую информацию он всегда очень быстро. Гением, учителя в приюте, его считали не зря. Но то, с какой легкостью чары, о которых он читал в книге, запоминались и воспроизводились, явно свидетельствовало, что все это, и, как он был уверен, много большее, он уже знал, но по какому-то фатальному стечению обстоятельств, забыл.

Палочка лежала в руке как родная, а чары получались со второго-третьего раза. Заклинания же легко и накрепко оседали в памяти, стоило прочесть их единожды.

Иногда, ему даже чудились голоса их произносящие: то холодный и высокий, то, звонкий мальчишеский, а то, и пронзительный девчачий. «ЛевиОса, а не ЛевиосА!» скользнуло где-то на периферии памяти, с уже привычной головной болью, отдавшейся эхом за смутной вспышкой памяти.

Ради эксперимента, он пробовал читать роман, но, как он и ожидал, сверхпамять тут же исчезла. Работал этот фокус только с уже прочитанным в неизвестном ему когда-то.

Учитывая открывшуюся способность, он проглотил имеющиеся в библиотеке несколько толковых книг буквально за считанные часы и порадовался собственной предусмотрительности. Ведь он расспросил вчера сторожа на выходе из Министерства, где в магическом мире есть библиотека.

Сначала, Риддл не мог решить, что же будет лучше, отправиться на охоту за информацией или за деньгами. Наведаться в Гринготс, местный банк, было явно необходимо, как минимум, чтобы разжиться местной валютой. У него также была вполне обоснованная надежда, что он-взрослый таки догадался оставить ему-мальнькому небольшой счет, желательно, с приятно греющей суммой.

Но, поразмыслив еще, Том решил, что банк может и подождать, узнать больше о магическом мире было жизненно необходимо для поддержания его легенды о маге-дядюшке. Так как соблазнительная идея сделать его потерявшим магию, увы, противоречила основной причине его гибели на поле боя. А уж жить с магом, и не знать о магии вообще ничего — тут уже было совсем не хорошо. В такое мог поверить только Драко.

Риддл усмехнулся, вспомнив, как он ловко воспользовался чарами перемещения, копирования и очищения, переставив буквы в письме Лорда Малфой так, что текст полностью поменял свой смысл на противоположный.

Не то, чтобы он настолько уж хотел удержать Драко рядом с собой. Маг был явно проблемным и в целом, вызывал устойчивое раздражение, а что самой главное, не приносил никакой пользы.

Но желание сделать гадость сиятельному Лорду Малфой, посмевшему его оскорбить и обозвать гразнокровкой, перевешивало ясный голос разума, твердивший ему, что от опального сына могущественного мага следует держаться подальше.

В первую очередь Том рванулся к книгам по чистокровным родословным. Спустя несколько часов, он выяснил, что вероятно, в прошлом, он провел над ними немало горьких часов, так как запоминалась информация отменно. Увы, единственный вывод на свой счет он мог сделать только тот, что с именем Марволо для дядюшки он угадал. Ему встретилось примерно с полсотни Марволо на страницах с семейными древами. Разумеется ни одного Тома Риддла ему не попалось.

Ну что ж, решительно подумал он, значит, первым Лордом этой династии стану я сам.

Отследив из озорства династаю Малфой до 4 века, и ужаснувшись количеству Уизли, он плавно переполз в раздел новостных подборок за 40-е годы, и здесь, ему впервые улыбнулась удача.

Короткая заметка на страницах Ежедневного Пророка, основного печатного издания в магическом мире, как он понял. Датированная 1942 годом, она гласила, что благодаря усилиям старосты факультета Слизерин, Тома Риддла, в Хогвартсе найден виновник смерти молодой девушки, и даже шли три фотографии: собственно погибшей Миртл Уоррен, лохматого парня Хагрида, державшего в школе опаснейшего паука акромантула, подозрительно здорового для своих 15 лет, и собственно блистательного старосты.

Том вцепился в этот клочок пожелтевшей бумаги, с неистовым исступлением рассматривая тонкие черты, темные волосы и серьезное выражение лица. Это был он! Несомненно!

Эйфория от собственного открытия накрыла с головой. Он смог, наконец-то! Хоть одно подтверждение его существования!

Разумеется, именно этот момент и выбрал Драко, чтобы наконец разыскать его.

Глава 14

Вид у Драко был жалкий и убитый. В волосах запутался сухой лист, а одежда была разорвана в нескольких местах.

Как это чудовище сюда вообще пустили, поморщился Риддл.

— Вижу, ты продирался ко мне сквозь тернии, — язвительно поприветствовал он мага.

Драко, вопреки ожиданиям, даже не среагировал на шпильку.

— Ты был прав, — тихо и мрачно заявил он, опускаясь напротив Тома.

Тот живо накрыл изучаемую газету книгой, но Драко даже не смотрел, что так внимательно изучал до его прихода мальчик.

— Так бывает довольно часто, можешь начинать привыкать — ухмыльнулся он белобрысому магу.

Но Малфой, казалось, даже не слышал его. Магу явно просто хотелось выговориться.

— Я… — и Драко поведал ему прелюбопытную историю своих сегодняшних заключений.

Аппарировать в Поместье у него не получилось.

Защитные чары на здании вышвырнули его рядом с границей. Жестко приземлившись в ближайшие кусты сирени уже-не-Малфой шокировано наблюдал за утихающей рябью пробегающей по стене.

В голове не осталось ничего, кроме пульсирующего, обиженного «КАК?»

Как такое могло случиться? Как это, от него закрылись?

(Драко было невдомек, что занятый своими грандиозными планами Люциус просто забыл перенастроить на него защиту, а Нарцисса вообще была не в курсе пропускных особенностей границ, доверяя этот вопрос мужу).

Он призвал домовика. Ну как, призвал, попытался.

Ликки, паршивка, явилась только тогда, когда он уже в ярости колотил по стене поместья кулаками.

— Что угодно омерзительному выродку славной семьи Малфой? — очаровательно поприветствовала его домовушка.

Драко впал в транс.

Его, кому эти жалкие создания и слова лишнего раньше боялись сказать! Его! В собственном доме! Оскорбляет несчастный домовик!!

— Позови отца, — сухо ответил он, каким-то чудом сдержавшись.

— Прекрасный, достойный Милорд сейчас отсутствует и не может уделить свое драгоценное время позору семьи, мистер Драко, — тут же любезно просветили его.

Блондин испытал странное чувство.

Он был в курсе, что домовики дома недолюбливали его, да и испытывать привязанность к вечно оскорбляющему и унижающему их мальчишке было бы странно… Младший Малфой смутно осознавал это и раньше, но, конечно же, списывал все на испорченную и извращенную природу самих существ. Чего еще ожидать от слуг, как ни зависти и страха? Подобные вещи раньше его никогда не волновали. Сейчас же, он оказался в зависимости от решений этой мелкой дряни, живущей за счет магии его семьи!

Так вот она какая, жизнь без Рода, смутно пронеслось у него в голове. Все время клянчить, и просить?

— Тогда позови ма… Нарциссу — почти спокойно произнес юноша.

— Пресветлая госпожа занята, — радостно ответила Ликки, и на её маленьком, сморщенном личике отразилось явное удовольствие. Было видно, что отказывать в просьбах приносило ей огромную радость. — Госпожа Нарцисса пьет чай, и не может отвлекаться на подобные пустяки.

— Просто. Скажи. Матери. Что я здесь! — от злости, Драко уже практически не соображал, что он говорит.

— У вас больше нет матери, господин Драко. И попрошу вас больше не беспокоить достославное семейство Малфой своими глупостями, — торжествующе заявила она и исчезла с сердитым хлопком.

На серию последующих получасовых воплей и ударов по ни в чем не повинной стене, к нему никто так и не показался.

Окончательно раздавленный случившимся и навалившейся усталостью, Драко цеплялся за остатки действительности.

А самым ярким, живым и реальным, тем, кто от него не отворачивался в презрении, оставался, безусловно, Том. Том с его мерзкими, язвительными фразами, не по детски серьезными мыслями и странной готовностью принимать участие в его жизни.

Он закрыл глаза и сосредоточился, рисуя в воображении холодные, внимательные синие глаза, белую кожу и темные волны волос вокруг насмешливого лица. Том. Мир покачнулся, опрокинулся и спустя секунду, картина из воображения материализовалась за библиотечным столом, явно что-то довольно разглядывающая.

Больше не раздумывая, Драко шагнул к нему, оставляя за спиной возвышающееся неприступное поместье и родителей-предателей. И, как на секунду показалось, всю свою прежнюю жизнь.

Выговорившись, Драко обессилено откинулся на спинку стула и поразился, с каким вниманием и сосредоточенностью следили за каждым его словом и вздохом глаза напротив.

Его еще никто и никогда не слушал ТАК. Внешний мир словно растворился и для Тома существовал только Малфой и его рассказ. Это не могло, как минимум, не льстить. Обычно, слова мальчика слушали в пол уха и не воспринимали всерьез. У родителей всегда было собственное мнение. Единственно верное, по их рассуждениям. У прихлебателей в школе не было и сотой доли того разума и концентрации, какие были у Тома. Друзей, ну, друзей у наследника финансовой империи не было.

Том, Том был удивительным.

— Не понимаю твоей реакции, — пожал плечами «удивительный», — Это же вполне логично, родители предпочитают держаться от тебя подальше. Ты же сам говорил, ради чего это затевалось: свалить на тебя все и очистить имя семьи, разве не так?

В изложении Риддла эта идея отца звучала как-то не слишком хорошо. Драко сцепил зубы и постарался абстрагироваться от сумятицы в собственной голове.

— Неважно, что есть, то есть. Полагаю, какое-то время нам придется держаться вместе, что думаешь делать? — он старался вернуть голосу достоинство и присущую ему манеру разговора.

Том насмешливо сощурился.

— Какая прелесть! — сахарным голосом восхитился он — То есть теперь ты совсем не против моей компании? Какая честь!

В ответ Драко еще больше побледнел и закусил губу. Том оценил зрелище и сбавил тон.

— Забудь. Я не собираюсь тебя бросать. Успокойся, мы придумаем выход.

Со стороны это наверняка смотрелось дико. Высокий, красивый семнадцатилетний парень и маленький мальчик напротив, уверяющий, что не бросит его. Впрочем, Драко было не до взглядов со стороны. В словах Тома он чувствовал силу и уверенность, которой так недоставало ему самому.

Что не мешало Малфою беспрестанно злиться на эту самую пресловутую самоуверенность.

— Премного благодарен — прошипел он. — Возможно, для начала, ты объяснишь мне, откуда в твоем распоряжении появились МОИ вещи?

Том не смутился ни на секунду.

— Я позаимствовал их из твоей машины. Магглы отогнали её на штрафстоянку. Кстати, у тебя есть на нее документы?

— Документы? О чем ты? — при упоминании магглов Драко привычно скривился.

— Я о возможности беспроблемно жить в маггловском мире, пока мы решаем наши проблемы, — снисходительно пояснил Том.

Поймав недоумевающий взгляд, он не сдержавшись закатил глаза.

— Ох, боже, Драко! Деньги! Маленькие бумажки, на которые мы будем покупать еду и которыми будем платить за жилье ближайшие месяцы. Машина оформлена на тебя? Она стоит бешеных деньжищ. Продать её — и мы лишены материальных проблем!

— Документы? Деньги?! Какая глупость! Опомнись, это же магглы! Мы волшебники, Том! Один взмах палочки …

— И ты снова в тюрьме — радостно закончил за него Том. — Очнись, принц, твоя сказка кончилась! — Риддл энергично взмахнул руками от негодования и яростно зашипел понижая голос, на них и так уже неодобрительно поглядывал старик, склонившийся как унылого вида стервятник над огромным книжным томом.

— На твоей драгоценной палочке следящие чары, заколдовывать магглов противозаконно, — доподлинно, он, конечно, этого не знал, но был уверен, что уж о такой то банальной вещи магические законодатели позаботились, — как ты будешь жить в магговском мире без денег?!

Драко устало смотрел на мальчика. На смену потрясению и негодованию пришла апатия. Он теперь никто, родители от него отказались, полноценно колдовать он не может. Пожалуй, перспектива жить в маггловском мире это именно то, на что он теперь только и годен…

— У меня нет документов, Том. Если что-то и было, оно должно было остаться в машине.

— Прекрасно! — Риддл просиял. — Раз уж твой отец не позаботился о ней, значит, можешь смело считать, что он тебе её оставил в наследство.

Драко криво и горько ухмыльнулся.

— Боюсь, у меня больше нет наследства.

В ответ, Том небрежно повел плечами. — Пфф, было бы на что жаловаться. Хоть на реальный мир посмотришь. Наверняка, ты всю жизнь провел под отцовским крылом.

— Вообще-то я бывал в 26 странах, — снисходительно уронил в ответ Драко. — И меня, между прочим, в моей жизни все устраивало! — «пока, кое-кто в ней не появился», явно повисло недосказанное в воздухе.

— И много ты там видел? — лукаво улыбнулся Том, отчего его лицо приняло проказливое выражение свойственное только маленьким детям задумавшим какую-то хитрость. — Готов биться об заклад, такой Англии, как я тебе покажу, ты еще не видел! — самоуверенно закончил он.

Спустя несколько часов, Драко был готов расписаться под последней фразой кровью. Риддл был дьявольски прав. ТАКОЙ Англии Драко не видел никогда. Увы, это было отнюдь не радостное «никогда не видел, вау, как классно, супер, дайте два!». А самое, что ни на есть «О, Мерлин, мама, пророк Илия, зубная фея, хоть кто-нибудь, спасите меня немедленно!»

— Для продажи Вашего транспортного средства, Вам необходимо свидетельстве о полном техническом обследовании, свидетельство ПТС, регистрационный номер из страховой службы, выписка об отсутствии штрафов и …

Малфой наклонился к Риддлу, который нахмурившись внимательно слушал сурового служителя бюрократической машины.

— Если бы она на латыни вызывала демонов, я бы понимал её лучше.

Том от него отмахнулся и очаровательно улыбнулся даме за стойкой, убеждая её, что вот прямо сейчас никакой возможности у них нет, но …

Драко не слушал. Во-первых, это было бесполезно, он действительно ни понимал практически ни слова из того, что говорила женщина за стойкой. Во-вторых, он был занят разглядывая Риддла.

Чем больше младший Малфой возвращался к реальности после всего на него свалившегося, тем сильнее его юный спутник вызывал у него удивление.

«Улыбка № 1, очаровывающая», отметил блондин, рассматривая мимику мальчишки. «Для незнакомых людей, которые могут быть полезны».

«Печаль № 8, глубокая» была в страховой службе. «Когда ты объясняешь то, что объяснить не можешь и приходится давить на жалость».

«Улыбка № 18, вежливо-равнодушная», при получении копий договора купли-продажи. «Я милый мальчик, но мне от вас ничего не нужно».

«Трагедия в лицах № 5», была разыграна на штраф-стоянке.

Вечером, Драко снова сидел за рулем Bugatti Veyron и пытался вспомнить, как эта штука работает.

— Ключи. — сухо донеслось с пассажирского. — Увы, я не могу вести машину в городе, мне 10. Все встречные посты будут моими. А с местной полицией я предпочитаю не общаться слишком тесно.

Том сидел, откинув голову на сиденье и закрыв глаза. Вид у него был крайне утомленным, а острые скулы, казалось проступили еще сильнее.

Драко завороженно смотрел. За последние пол дня это была первая фраза сказанная мальчишкой в его обычной колкой манере. Покинув библиотеку, он кометой носился из одного непонятного заведения в другое, что-то выяснял, спорил, уговаривал, таща на своем хвосте Драко и постоянно дергая его, заставляя вставлять какие-то односложные фразы в хитрые нити собственных повествований.

В результате, они забрали машину, заполнили какие-то горы бумаг и подали кучу заявок куда-то и на что-то. Теперь, чудовище желало быть доставленным в отель, чтобы собрать все деньги и наведаться с ними в Гринготс на обмен.

— Документы для продажи машины мы сможем получить не раньше, чем через неделю, а книги я хочу купить сейчас, — ультимативно заявил ему Том.

— Уверен, я знаю, почему твой дядя отправился на войну, — невпопад ответил ему Драко, безропотно следуя навигационным указаниям Тома где и как поворачивать.

— Вот как? — на блондина скосили один синий глаз. Шевелить головой утомленный Риддл отказывался. — И почему же?

— Разумеется, чтобы сбежать от тебя, — уверенно кивнул сам себе Драко. — Ты же мертвых из могил поднимешь, если тебе будет нужно.

Голова оторвалась от кресла и живо повернулась в его сторону.

— Драко, а маги могут оживлять мертвых?

Малфой даже слегка опешил, от того, с каким интересом был задан этот вопрос. Вся усталость будто слетела с худого лица, а синие глаза искрились от любопытства.

— Ну, смотря что ты подразумеваешь под оживлением… Могущественные темные маги могут создавать инфери, то есть поднимать мертвых силой своей магии и отдавать им приказы. У Темного Лорда была целая армия инфери.

— Зомби — отмахнулся Том, — это понятно, это и я могу, а вот по-настоящему…

Договорить, Риддл не успел, машину резко кинуло вбок.

— Эй, следи за дорогой! Ты что творишь?! — он возмущенно посмотрел на Драко. Тот выглядел потрясенным и неумело старался выровнять руль, который он резко крутанул секунду назад.

— Ч-ч-что? Что ты сказал?! Ты можешь создавать инфери?!!

— Эммм. — Том явно немного растерялся от такого внимания и явно уже жалел о вырвавшихся словах, — Ну, бывало, — осторожно подтвердил он. — Разве не все маги это могут?

Малфой посмотрел на него, как на клинического идиота. Опасного идиота с гранатой в руке.

— Это очень темная магия. Мордред побери, Риддл, это темнейшая, запрещенная, дьявольски сложная магия! Да как вообще… Да что у тебя за детство было, если ты таких простых вещей не знаешь?

Том раздраженно передернул плечами.

— Уж какое было. Так могут маги оживлять умерших обратно, или нет?

— Конечно, нет! — сердито отмахнулся блондин — Если маг пересек грань, то стать снова живым не поможет уже ничто. Ну, — он нервно усмехнулся, — если ты не Темный Лорд конечно.

— Опять этот ваш Лорд! И инфери он поднимает, и восстает из мертвых. Как его вообще грохнуть то смогли, такого крутого?

Драко скривил губы.

— Святой Потти! Кто же еще? — раздраженно ответил он.

— Святой? — Том непонимающе нахмурился — Настоящий святой? Христианский?

От недоумения в его голосе Драко даже рассмеялся, тема с инфери была им благополучно забыта. Ну подумаешь, есть темный дар у ребенка, и есть. По нему и так все понятно…

— Гарри Джеймс Поттер, Золотой мальчик Гриффиндора, ребенок пророчества, рожденный, чтобы победить Темного Лорда — с ненавистью выдохнул он, сильнее вцепляясь в руль.

— Похоже, вы не слишком-то ладили, — невинно заметил Том — герои не водятся с Темными магами?

— Герои не дружат с головой, — отрезал Малфой.

— То есть, — развеселился Том, — свою принадлежность к темным магам ты не отрицаешь?

Драко снисходительно посмотрел на него.

— Я из семьи Малфой. Был, есть, … неважно. Это древнейшее и благороднейшее чистокровное семейство, практикующее все виды магии, в том числе и темную. Настоящие волшебники не боятся магии, Риддл, они ей живут.

Том почти заворожено смотрел на него. Когда Драко говорил о магии и семье, словно отблеск какого-то неуловимого благородства ложился на его лицо, чаще всего искаженное не самыми лучшими эмоциями.

Похоже, он и впрямь в это верит. На несколько секунд Риддл даже проникся к нему симпатией.

— Магия во всех проявлениях, волшебство без границ… За это стоит бороться, — задумчиво произнес мальчик.

Драко удивленно смотрел на него.

— Странно, что ты это понимаешь.

— Я влюблен в магию, Драко! Это омерзительное и чудовищное преступление, пытаться ограничивать её использование, — страстно ответил ему Том, и его лицо словно стало для Малфоя откровением. Все оно на миг осветилось такой смесью яростных эмоций, страстью, огнем и чарующей силой, что казалось, еще немного и от накала эмоций вспыхнут глаза.

Блондин поймал себя на мысли, что он еще не встречал никого, кто разделил бы его мысли и чувства так полно. Разделил, усилил, и словно сконцентрировал огромной линзой, превратив все тайные и явные мысли и желания в один сшибающий с ног поток.

— Мы пытались, — тихо уронил он. — Когда-то Милорд пытался восстановить былое величие магии… Все чистокровные семейства присягнули ему на верность. Мы сражались за свои права и выигрывали. А потом, потом был проклятый Поттер, и Лорд был сражен своим же заклятием, а «светлые», как они себя называют, маги-магглолюбцы торжествовали целых одиннадцать лет. А затем, Лорд вернулся…

Драко замолчал, но более, чем заинтригованный Том нетерпеливо спросил:

— И что? Что было дальше?

— Кошмар — невесело ответил ему блондин, — Безумие, кровь, пытки и убийства. Убийства без разбора на своих и чужих. После воскрешения, Милорд вернулся похожим на змею и сошедшим с ума. Когда Поттер его победил, я даже испытал облегчение, что весь этот мрак закончился.

Малфой наконец вырулил к их отелю и отогнав от себя тяжелые мысли сфокусировался на Риддле.

— Карета прибыла, гений. Собирай свои монеты, и я покажу тебе магический мир.

* * *

— Люциус Абрахас Малфой!

Не успел сиятельный Лорд избавиться от своих не слишком то желанных гостей, как его настиг негромкий, но крайне возмущенный и недовольный голос супруги.

Подавив в себе трусливый порыв аппарировать из дома, он повернулся к Нарциссе, изображая на лице самое невинное выражение из своего арсенала.

— Это совсем не то, что ты думаешь, дорогая, никаких Лордов в нашем доме, совершенно ничего опасного!

— Меня не волнуют эти ущербные жертвы твоего красноречия — обрубила женщина его оправдания — Где мой сын?!

И точно. На секунду Люциус даже растерялся. Занятый своими делами, он как-то не обратил внимание, что Драко странным образом проигнорировал его письмо. Раньше, за бестолковым, но почтительным сыном такого не водилось.

— Я чувствую, что он попал в беду, — напирала Нарцисса, — связался с дурной компанией! — воистину, материнский инстинкт это страшная вещь, — Ты должен немедленно найти его!

— Конечно, дорогая, — покорно согласился Люциус. Его самого начинало терзать какое-то смутное беспокойство.

По привычке потянувшись к родовой связи он поморщился, наткнувшись на глухой обрыв. Нужно как можно быстрее восстановить семейные узы, неизвестно, что взбалмошный мальчишка может подцепить без защиты родовой магии.

Призвав карту Англии, Лорд произнес длинное и заковыристое заклятие поиска, основанное на кровной привязке. И недоуменно воззрился на результат. Карта недвусмысленно показывала, что его непутевый отпрыск находился в Гринготсе. Что он мог забыть в банке, поразился Люциус.

Как бы там ни было, подходить к сыну в одном из самых посещаемых мест магической Британии было не лучшей идеей, если он не хотел увидеть в завтрашних газетах заголовки в стиле «Воссоединение Темного семейства или тайны и обман семьи Малфой».

— Он цел и невредим Нарцисса, сейчас в банке. Я навещу его, как только он переместится в более уединенное место.

Леди Малфой издала звук напоминающий шипение разозленной кобры:

— Наш мальчик должен быть дома сегодня же, Люциус! Я надеюсь, чтобы вернуть домой сына, твоего гениального стратегического таланта хватит?

Лорд Малфой счел за благо ограничиться кивком и скрылся бегством в свой кабинет. Спорить с раздраконенным членом семейства Блеков, ну уж нет, пусть под это подписывается кто-нибудь другой.

В кабинете на него снова напали тяжелые думы о текущем положении семьи.

Как он и предполагал, сцена в суде положительно повлияла на отношение к Малфоям. Несколько деловых партнеров тем же вечером прислали сов с соболезнованиями его положению и согласием на продление контрактов.

С другой стороны, операция в Министерстве, Люциус скривился, не оправдала его ожиданий, хоть и наверняка доставила Министру и его чинушам немало проблем.

Лорд, Лорд, Лорд.

Есть он в подлунном мире или нет? Люциус внимательно разглядывал метку. Бледная, практически незаметная на коже змея… Сколько раз он смотрел на Знак Мрака на своем предплечье с самыми разными чувствами.

Он обвел контур Метки кончиками пальцев, едва прикасаясь к коже. После первого исчезновения он множество раз пытался призвать Милорда вливая магию в Знак, но он оставался таким же безжизненным.

Поддавшись воспоминаниям и взбудораженному после игрушечной атаки настроению, Люциус приложил к тусклой змее палочку, и, сконцентрировавшись, направил на нее свою магию.

— Услышьте своего слугу, Мой Лорд, — едва размыкая губы прошептал он.

Ничего не произошло. Как и много-много раз до этого.

Выдохнув, полу разочарованно, полу облегченно, Малфой попытался отвести палочку от метки.

Но не смог.

Еще не осознавая, он сильнее дернул рукой с зажатой в ней палочкой, но она словно намертво пристала к рисунку на коже. В ту же секунду он почувствовал как медленно теплеет знак, а вслед за его легким магическим импульсом, совершенно против его воли, к метке устремляется неудержимый поток магии.

Люциус не успел ни испугаться, ни даже осознать, как Метка вспыхнула ровным, ранее ей никогда не свойственным, теплом его собственной магии, а зов, столь неосторожно произнесенный, словно скользнул по невидимой нити, убегая все дальше и дальше, пока не достиг адресата.

Малфой почувствовал недоуменное и сконцентрированное внимание, направленное на него откуда-то издалека, приправленное изрядной долей любопытства, но без малейшей капли ярости или гнева.

Еще миг, и связь пропала, а палочка выпала на ковер из безвольно разжавшейся руки.

Оглушенный, потрясенный, Люциус замер посреди кабинета, ощущая как покидает его отголосок столь знакомой леденящей и захватывающей магии.

Магии его Хозяина.

Магии, которая никогда еще не была столь яркой, насыщенной и… чистой?

Малфой поймал глазами свое отражение в зеркале. С испуганного, побелевшего лица на него смотрели расширенные в ужасе серые глаза.

Все демоны ада, его Лорд действительно жив. И, можно было надеяться, адекватен.

Это было глупо, это было нелепо, это было безумством, но от этой мысли Люциус испытал мгновенный и острый приступ счастья.

Глава 15

В магическом банке Риддла ожидало феерическое фиаско.

На уже немного привыкшего к волшебным реалиям Тома не произвели особого впечатления ни аппарация с Драко, ни вид Косой Аллеи, ни внешность гоблинов.

Без труда поменяв часть оставшихся у него маггловских денег на магическую валюту, он стал обладателем трех галеонов и 10 сикелей. Глядя на это «богатство», Драко, судя по его взгляду, начал осознавать, что если они не предпримут хоть что-то, то жить им будет решительно не на что.

Расстроило Риддла разумеется не это. Он вполне осознавал, что имеющихся денег у них очень мало, ибо догадывался, что курс маггословски/магической валюты отнюдь не в пользу первой.

Увы и ах, но никакого наследства, сейфа, или хотя бы полезной информации гоблины ему не дали. Они были решительно не в курсе никаких дел, которые мог бы вести Риддл-взрослый раньше.

Это было разочаровывающе, (как любой ребенок, Том втайне надеялся на некое наследство и обилие плюшек), и, еще в большей степени, подозрительно.

Как он выяснил у Драко, гоблинская банковская система была абсолютной монополией, и все финансовые операции, так или иначе, проходили через них. Означало ли это, что Риддл-из-прошлого не пользовался услугами Банка?

Нет, и еще раз нет. В это Том поверить не мог.

Напрашивался очевидный вывод, что он-взрослый, выяснил-таки, кто его семья и сменил фамилию.

Круг замыкался. Похоже, чтобы узнать что-то о себе, нужно было найти свою семью.

Том как раз собирался хорошенько расспросить своего угрюмого спутника, при виде которого не начинал шептаться и коситься только ленивый прохожий, с какой стороны, по его мнению, стоит подступиться к поискам родственников, как почувствовал что-то странное.

В первое мгновение мальчику показалось, что его кто-то позвал.

Он недоуменно огляделся по сторонам, но уличная жизнь вокруг текла своим обычным магическим чередом.

Тогда он сосредоточился на странном затихающем ощущении, бьющемся где-то у левого виска … будто тихо звякнул дверной колокольчик, пришла ему в голову ассоциация. Невидимый, но осязаемый звон, казалось, почти растворился в пространстве, когда Том потянулся к нему своей магией, и словно потянул на себя какую-то нить. От его внимания, она расправилась, окрепла…

И Риддл явственно услышал тихий шепот у себя в голове «Услышьте своего слугу, Мой Лорд». Его пронзило бешеным любопытством, и, с удивлением и интересом, он «потянул» еще сильнее на себя. В ответ, на него хлынула волна магии, словно колючим водопадом окатившая его иголочками с ног до головы. Мальчик покачнулся и бросил нить, которая с тихим звоном снова растворилась в пространстве.

Ничего подобного. Том чувствовал, что он может вновь дотянуться до этой связи в любой момент. И… позвать? Спросить? Черпануть магии?

Призвать…

Правильное слово эхом отдалось в голове, вызвав уже привычную вспышку боли.

Сосредоточившись на своих мыслях, Том совершенно не слушал Драко, который вот уже минут пять ему что-то увлеченно доказывал.

— … и мы умрем с голоду…

Понятно, ничего важного он не пропускает. Смутная догадка, забрезжившая где-то на краю его сознания, обретала реальные черты.

Но, чтобы её проверить, от Драко следовало срочно избавиться.

— Драко, ты можешь купить нам магических продуктов здесь? — глупо, к тому же бессмысленная трата денег, но в голову почему-то ничего больше не приходило. — Ужасно хочется чего-то не маггловского.

Том хотел было улыбнуться, но подумал, что Малфоя это только скорее насторожит.

— На наше «богатство»? — скривился блондин, — Сильно сомневаюсь! Разве что летучую рыбу и зелень.

— Звучит достаточно интригующе. Пока я посмотрю книги, можешь сходить? Я подожду тебя здесь.

Малфой окинул его подозрительным взглядом, но отправился в противоположном направлении.

Дождавшись, пока блондинистая макушка скроется с глаз, Риддл рванул обратно в банк.

Как назло, ему достался тот же гоблин, который десятью минутами ранее ехидно сообщил ему, что доступа к сейфу Риддлов он предоставить не может, по причине отсутствия такового сейфа.

— Я хотел бы получить доступ к сейфу Темного Лорда Волдеморта, — решительно заявил Том.

Гоблин несколько раз открыл и снова закрыл рот, не находясь, что ответить.

— Это не подходящее место и имя, для шуточек, молодой человек, — наконец просипел гоблин.

— Я не шучу, господин Ррыкхарт, как я могу это сделать?

— Никак! — возмущенно и злобно ответил гоблин — Вы можете получить доступ к сейфу Сами-Знаете-Кого, только являясь им или будучи прямым его наследником!

Том, мысленно усмехнулся. По крайней мере у Темного Лорда был сейф. Это забавляло. Воистину, банковская система объединяла мир.

— И что же мне нужно предъявить, чтобы получить доступ? — поинтересовался Риддл не обращая ни малейшего внимания на то, что гоблина от его вопросов сейчас хватит удар.

— Ключ, мистер Риддл — мстительно ответило зловредное существо.

— Боюсь, что я его потерял, — спокойно ответил ему Том.

— Тогда, боюсь, что вам может помочь только проверка крови. Всего 10 галеонов и вы сможете убедиться, правду ли вам рассказала Ваша матушка — гоблин злобно ухмыльнулся.

У Риддла не было ни копейки, но была полная уверенность, что в своих выводах он не ошибается. А если это так… Представление о том, КАКИЕ перспективы перед ним открываются…

И Том решил рискнуть.

— Делайте, я заплачу из того, что будет в сейфе.

Гоблин в ответ улыбнулся особенно мерзко и протянул пухлый том бумаг: — Подписывайте, молодой человек.

Риддл углубился в чтение, слава богам, в «когда-то» он явно это уже читал.

Гоблин пораженно наблюдал, с какой скоростью пролистываются страницы.

На 168 странице мальчик поднял голову от бумаг и пристально посмотрел в глаза существу напротив.

— Подпункт 456, пункта 345 просто чарует: «В случае, если заявитель не оплачивает авансовую транзакцию Банка в положенный часовой срок, он, и вся его собственность, переходят во владения Банка на срок до 300 лет, в зависимости от суммы долга».

— Именно так, — не слишком довольно посмотрел на него Ррыкхарт. — В Вашем случае это не более 30 лет, господин маг.

— Отличная перспектива, — пробормотал Риддл, открывая документ на последней странице.

Он вскинул голову и насмешливо посмотрел гоблину прямо в глаза.

Такого взгляда Ррыкхарт не видел ни разу ни до, ни после этого дня.

Железная решимость мешалось в нем с каким-то безбашенным весельем, отдающим отчаянием смертника и азартом заядлого игрока. Глаза горели ярко и словно светились на лице маленького мальчика.

— Делаем.

Легким росчерком пера Том поставил подпись на последнем листе, которая вспыхнув, сразу же выжглась на пергаменте.

Морду гоблина исказила злобная торжествующая гримаса: — Вашу руку, мистер.

Извлеченной из каких то недр тумбы иглой, он проколол палец мальчика, уронив тяжелую темную каплю крови на плотный пергамент. Секунду спустя, все эмоции словно стерли с его лица мокрой тряпкой.

Подняв заметно дрожащую голову от строк, он в ужасе уставился на Тома.

— Ппп-проверка пройдена, Ммм-м-милорд.

На Тома в этот момент снизошло странное спокойствие. Смутные подозрения, странные ощущения и воспоминания, его пробуждение на поле боя, все случайности и совпадения обрели законченную форму и объяснялись этим фактом.

Я все-таки победил смерть, мысленно торжествовал он. Еще не знаю как, но я это сделал! Я чертов Темный Лорд! Самая известная фигура этого мира!

Печально известная, тут же поправил себя Том, чей острый ум не давал ему утонуть в самовосхвалениях даже в такой момент.

Последующие слова гоблина донеслись до него сначала словно сквозь вату, но их смысл обрушился на него словно ушат ледяной воды, смывая все торжество и прибивая его к земле.

— В Вашем сейфе пусто, Милорд.

Том так растерялся, что даже переспросил.

— Вообще? Ничего нет?

— Вы заводили его 35 лет назад для совершения некоторых переводов, но вот уже 17 лет, с Вашего первого, мгмхм… исчезновения, в нем нет ни галеона.

Действительность не радовала. Нищий десятилетний Темный Лорд, который подписал рабский договор с банком вступающий в силу меньше, чем через час.

Если бы на это было время, Риддл бы посмеялся над своей наивностью. С чего он вообще решил, что в сейфе хранятся несметные богатства?!

Времени не было.

* * *

Золотое трио удобно расположилось вокруг в гостиной на Гриммо, перекусывая наскоро сварганенными бутербродами и чаем.

— Итак, — вернулся Гарри к прерванному разговору, — что мы имеем? Факт посещения Волдемортом Министерства в день убийства, это раз. Нападение Пожирателей на следующий день, исключительно для привлечения его внимания, это два. Негусто.

— Твой шрам, Гарри, — сказала, задумчиво Гермиона. — Если честно, он беспокоит меня даже больше всего остального. Разве, избавившись от крестража, ты не должен был разорвать всякую связь с Сам-Знаешь-Кем? Вспомни, ты же после схватки в лесу его уже не чувствовал?

Гарри согласно кивнул.

— Да, все так. Не представляю, каким образом связь могла восстановиться. Даже если у Волдеморта был еще один крестраж, из которого он тихо и оперативно одним днем возродился, что тоже как-то сомнительно, это не объясняет, почему я снова с ним связан.

— Эх, будто ты не убивал его вовсе, — тяжело вздохнул Рон. — Может он использовал маховик?

— Все равно не объясняет связи, — покачала головой девушка.

Гарри по привычке запустил руку в волосы. — Так, давайте рассуждать логически. Такого рода ментальная связь может существовать только между крестражами? Есть ли еще хоть одна гребанная причина, по которой мы можем быть связаны?? Гермиона?

Девушка нахмурилась.

— Ментальная связь может поддерживаться с помощью специальных магических артефактов или, возможно, ритуалов. Мне нужно уточнить, каких именно.

— Между супругами при полном магическом браке — хохотнул Рон, — прости, Гарри, но это единственного рода ритуальные чары, которые могут дать такой эффект.

— Отлично, — Поттер даже не разозлился, жизнь подготовила его к самым чудовищным поворотам — был ли у меня шанс вляпаться в магический брак с Волдемортом?

Рон с сомнением посмотрел на него.

— Вот это очень вряд ли, дружище. Такие браки завершаются, гхм, специфически, ты бы запомнил, если бы тебе пришлось переспать с Сам-Знаешь-Кем.

Поттера передернуло.

— Слава богу, в моей биографии такого нет. Никаких артефактов я на себе не таскаю. Еще варианты?

Гермиона покачала головой: — Ума не приложу, как это возможно.

— Тогда, пока исходим из того, что крестраж Волдеморт во мне грохнул не до конца, — предложил Поттер. — Может у них пункт на отрицание самоубийства? И его расщепило еще раз?

— Тогда почему он раньше себя никак не проявил? — уныло спросил Рон.

— Слишком маленький? — с легким сомнением предположила Гермиона.

Ребята замолчали. Теория выходила какой-то шаткой.

— Все ясно, — Гарри был хмур, но решителен, — мы узнаем больше, только если я снова проберусь к нему в голову. В любом случае, наша задача найти его и уничтожить раньше, чем Волдеморт снова обзаведется армией сподвижников.

Параллельно с рассуждениями, Поттер не забывал подкармливать свое бренное тело бутербродами. Доев очередной, он потянулся было за следующим, но замер. Его рука неподвижно зависла над «Ежедневным Пророком» сиротливо лежащим на уголке стола.

— Рон, Гермиона, — интонация у Гарри была очень странной, — Вам никого этот парень, обеливший Драко Малфоя, не напомнил?

Глава 16

Том сцепил пальцы в замок так, что побелели костяшки. Его ум настойчиво искал выход и старался просчитать последствия.

— Так. Вы имеете право разглашать информацию об активации сейфа?

Ррыкхарт покачал головой.

— Это сугубо конфиденциальная информация, недоступная никому, кроме сотрудников банка, дававших Клятву о Неразглашении, Милорд. — Понял его опасения гоблин.

Одной проблемой меньше. Осталось найти десять галеонов за сорок минут.

— Благодарю за помощь, я вернусь очень скоро, — его даже хватило на вежливую улыбку.

Гоблин попытался изобразить что-то подобное на своей морде. Судя по его мимике, он истово молился своим гоблинским богам, чтобы Милорд нашел злосчастные деньги и ему не пришлось заявлять Темному Лорду, пусть и пребывающему во временной отставке, что он обязан стать рабом банка.

Риддл был с ним полностью единодушен.

На третьей космической он вылетел из банка и остановился, судорожно ища кольцо, так любезно врученное ему Люциусом Малфоем всего вчера. Других вариантов, у кого просить денег, у Риддла не было.

И почему у него ощущение, что Люциус будет спонсировать его не в первый раз?

Наконец, отыскав его в глубине кармана, успев перед этим пару раз облиться холодным потом от мысли, что он мог оставить его в отеле, он заколебался. Меньше часа назад, Лорд Малфой звал своего Милорда. Уверенность в том, что тихий голос принадлежал Люциусу, была ничем не обоснована, но Риддл готов был поспорить, что это был именно он.

А, собственно, зачем? Ведь Ужас Всея Британии по официальной версии мертв, вот уже который день.

В ностальгию прохвоста Малфоя по почившему боссу, как-то не верилось. Значит, что-то заставило аристократа думать, что не так уж его хозяин и мертв…

Где Риддл мог проколоться?! Да где угодно, ехидно подсказывал ему разум. Он же пока совершенно ничего не знает о том, как Пожиратели были связаны со своим Лордом, кроме того, что он ставил им метки…

Но, почему, ад и все его черти, Люциус его не узнал в Министерстве? В том, что разоблачила его «живость» не личная встреча, Том мог поклясться.

Весь этот табун мыслей пронесся в его голове за несколько секунд, пока он в нерешительности крутил кольцо в руках. С рациональной точки зрения, соваться к Люциусу сейчас, было худшим планом из всех возможных, но альтернатива была, пожалуй, еще поганей.

— К дьяволу, — прошипел мальчишка себе под нос и надев кольцо на палец, решительно его крутанул. Мир вокруг завертелся в цветовых пятнах, распался на миллиард цветов и звуков вызывая неудержимый приступ тошноты. А уже спустя секунду, Том упал на роскошный пушистый ковер.

Еще минуту Риддл изо всех сил боролся с тошнотой, сдержаться ему помогла только гордость и мысль о том, какое выражение лица будет у Лорда Малфоя, если он не сможет себя сдержать.

— Добро пожаловать в Малфой Мэнор, юный господин!

Резкий хлопок разрезал тишину уютной гостиной в которой он очутился. Том обернулся на голос и увидел страшненькое маленькое худое существо с длинными ушами и сморщенным личиком, одетое в белую хламиду с неизменными малфоевскими драконами на подоле.

Слуга-домовик, догадался он.

— Я хочу увидеть Лорда Малфоя, — быстро выпалил он не давая самому себе передумать.

Существо покачало головой: — К сожалению, Милорда сейчас нет в поместье. Тинки видит семейный перстень-портключ, у молодого господина, значит Лорд Малфой будет рад, если господин юный маг подождет его светлость в гостиной. Желает ли господин юный маг чаю?

Едва уловив смысл в витиеватой фразы, Том покачнулся, словно от невидимого удара. Малфоя нет? Да куда он мог зныкнуть так быстро? Только же звал своего Лорда, и на тебе, уже нет его! Или… Риддл вспомнил, как жаловался утром Драко на самоуправство мелких поганцев.

— Как долго придется ждать? — недовольно спросил Том.

— Ах, Тинки не может знать планов господина Малфоя! Господин покинул поместье двадцать минут назад. Тинки…

Риддл сделал резкий шаг вперед к существу. Видимо, какая-то хищная мысль отразилось на его лице, потому что домовик резко замолчал и попятился.

Они аппарируют как дышат, мелькнула быстрая мысль в его голове, да и палочку он вернул Драко. Выжимая из своего тела максимум, Том рванулся вперед и мертвой хваткой вцепился в шею существа.

— Доставь меня к Лорду, — процедил он, сжимая изо всех сил тонкую шею в своих пальцах. В ответ, существо бешено замолотило по нему руками, с пальцев которых полетели яркие обжигающие огни, от которых мгновенно загорелась его рубашка. Риддл взвыл от боли и выпустив домовика покатился по ковру сбивая пламя.

— Я, кхекх-кхх, я доложу о том, что вы заходили, Милорду — услышал Том, а спустя секунду, его вышвырнуло из Поместья.

На этот раз приземление было жестким, он ударился о камни брусчатой мостовой.

С трудом поднявшись, Риддл огляделся. Декорации вокруг меняются быстрее, чем я успеваю их разглядывать, с нотой истерического юмора подумал он. На этот раз, это явно был Лондон. Неволшебный, мать его, Лондон, с ужасом понял Том, разглядывая однотипные дома по обеим сторонам классической улочки модели «20 век обыкновенный».

Он в панике огляделся. Часов у него не было, но минут десять уже точно прошло, а значит, у него в запасе не больше получаса.

Первая мысль, вернуться в Поместье Малфоев, провалилась. Второй раз кольцо не активировалось.

Том глубоко выдохнул, пытаясь сосредоточиться и найти ту «нить», по которой пришел треклятый «зов», сподвигший его на озарение и совершенную глупость. Плевать на конспирацию. Свобода дороже.

Но, не успел он найти ускользающую связь, как его накрыло волной недоумения и ярости. Риддлу показалось, что в его голову ворвался смерч, явно чужих и очень ярких эмоций. Он покачнулся, и в следующую секунду посмотрел на… девушку, встреченную им в Министерском лифте?

— Не говори глупости, Гермиона! — произнес он звонким и сильным юношеским голосом. — Ты думаешь, я мог перепутать? Конечно это он!

И видение рассеялось так же быстро, оставив после себя головную боль и мерзкий привкус металла на языке.

— Как вовремя — прошипел Риддл. — Вот именно этого, мне сейчас и не хватало!

К черту, он обдумает странный «провал» в чужое сознание позднее. Краем глаза, в видении, он видел окно, выходящее на площадь. На противоположной стороне был номер дома. «Площадь Гриммо 12», было кривовато выведено на табличке.

Девчонка волшебница. Сейчас ему сию секунду нужно попасть к магам, и занять, выпросить, любым способом добыть злосчастные деньги.

Хладнокровно отставив мысль о связи со своими слугами, он вцепился в шанс найти магов.

Сорвавшись с места, мальчишка побежал. Выскочив из тихого переулка на полную жизнью улицу, он вцепился в ближайшего прохожего.

— Пожалуйста, подскажите, как далеко отсюда площадь Гриммо?

Тот недоуменно оглядел его потрепанный видок и следы огня на рубашке.

— Да всего в квартале отсюда, туда вот, — мужчина в возрасте, на которого он наскочил, растерянно было продолжил, — Эй, мальчик, тебе помощь не нужна?

Но Риддл уже несся не разбирая дороги в указанном направлении.

Десять минут безостановочного бега по улочкам и подворотням, и он практически на месте.

Уже сворачивая на площадь, он с разбегу налетел на какого-то парня. От сильного удара, Том отлетел в сторону и упал на мостовую. Подняв голову, первое, что увидел Риддл, были ярко распахнутые в удивлении зеленые глаза, за стеклами нелепых круглых очков, пораженно рассматривающие его сверху. Секунду спустя, картина дополнилась лохматой, уже знакомой девушкой и рыжеволосым парнем.

Вся троица, при виде него, замерла неподвижно и сверля Тома недружелюбными взглядами. Одеты они были не слишком-то волшебно, но острый взгляд Риддла отметил палочку, торчащую из заднего кармана черноволосого лохматого парня, на которого он налетел.

Маги! Возликовал Том.

И большие проблемы. Подумал он, мгновением позже оказавшись на перекрестье трех волшебных палочек.

— Риддл! — с яростью и каким-то невероятным неверием в голосе выпалил черноволосый.

Он меня знает, поразился Том. На секунду, этот факт отвлек его даже от мыслей о неумолимо надвигающемся долговом рабстве. Конечно, такое узнавание, явно не сулило Риддлу ничего хорошего, учитывая контекст его прошлого. Но все равно, перед ним сейчас стоял бесценный источник информации о нем самом, которому явно известно о Томе гораздо больше, чем даже Темнолордовским слугам

.

Сотня вариантов пронеслась у него в голове, пока он подбирал слова.

— Эм, привет? — немного неуверенно начал Риддл, глядя прямо в зеленые глаза, и не обращая внимания на активно излучаемую угрозу.

— У тебя есть 10 галенов?

Молодой человек напротив подавился чем-то, что он явно хотел высказать.

— Ч-что?

— Галеоны, магические деньги, — терпеливо повторил Том. — Мне очень срочно нужно отдать гоблинам долг. Конечно, я все верну Вам, но деньги мне нужны прямо сейчас.

— Гоблинский долг, — вместо черноволосого произнесла девушка с каштановыми волосами, пораженно, — Это и вправду может быть срочно…

Оба взрослых парня обернулись к говорившей с диким взглядом. Том тоже сфокусировал на ней свое внимание, как явно на самой понимающей.

— Мне нужно в ближайшие десять минут вернуть в Гринготс 10 галеонов, или я попаду к ним в магическое рабство. Я прошу прошения за странную просьбу, но мне решительно больше не к кому обратиться…

Его паническую речь прервал истерический смешок темноволосого парня, а спустя минуту уже вся троица хохотала, нервно подвывая.

— Ой, не-не могу! — выдавил из себя сквозь смех зеленоглазый парень. — Всего- то, 10 галеонов? Как-то твои требования сильно подсдулись с нашей последней встречи, Том. А как-же власть над всем миром и толпы приспешников?

— Спасибо за предложение. Давайте вернемся к нему немного позже? — ядовито процедил в ответ Риддл.

Отлично. Просто зашибись половником, раздраженно подумал он.

Из всех людей, его угораздило найти именно тех, у кого к нему явные счеты. Мысль, что учитывая рассказы о Темном Лорде, счеты к нему могут быть у каждого второго мага, он отогнал.

— Магическое рабство — протянул рыжеволосый, — Гарри, это отличный способ сплавить нашу проблему на голову гоблинов, пусть они с ним мучаются.

— Нет. — Жестко ответил черноволосый Гарри. — Я сам с ним разберусь. Это мое и только мое дело.

Какая экспрессия и сколько пафоса, умилился Том. В голове у него сложился еще один кусочек картинки. Кто мог узнать его, как ни самый близкий и преданный враг? Наверняка, он имеет честь лицезреть перед собой Гарри Поттера, собственного убийцу.

Кажется, надо было звать Люциуса. С запоздалым раскаянием подумал он.

— Аппарируем к банку! — практически приказал зеленоглазый победитель Темного Лорда.

Раздалось несколько громких возгласов «Аппарейт», сопровождаемых замысловатыми взмахами палочек, и они остались с Гарри в переулке вдвоем.

Поттер посмотрел на него, как на омерзительное насекомое, но протянул руку и явно через силу произнес: — Пошли, Риддл. Похоже, сегодня, ради разнообразия, я спасу тебя, а не кого-то от тебя.

Через несколько минут господин Ррыкхарт просто молча хватал воздух ртом.

На его глазах творилась самая нелепая и невозможная картина: Спаситель магического мира, гасил долг Темного Лорда.

Глава 17

Едва успевая перебирать ногами рядом с широко шагающим Поттером, Риддл испытывал острое чувство дежавю. Он словно снова очутился в приюте, а разозленная миссис Коул тащит его на очередное наказание.

По крайней мере, вид у зеленоглазого мальчишки, намертво вцепившегося в его запястье, был точь-в-точь такой же: разозленное выражение лица, поджатые в тонкую линию губы и решительный, быстрый шаг по Косой аллее. (Если бы Гарри видели в эту минуту знакомые почтенного семейства Дурсль, то у них бы не осталось ни малейшего сомнения, что мальчик родственник Петуньи. Такое же склочное выражение лица появлялось у его тетки каждый раз, когда её взгляд падал на Гарри).

Сам же Поттер и думать не думал в этот момент о том, как он смотрится со стороны. Быстрая речь Гермины о том, что им срочно нужно вернуться домой доносилась до него словно сквозь вату. Все его чувства сконцентрировались в ощущении тонкого мальчишеского запястья, крепко сжатого в его ладони, под которой рвано бился чужой пульс. Живой, человеческой ладони, чуть влажной от сильной хватки.

Живой.

Живой-живой-живой.

Эта мысль набатом была в голове, перекатываясь по опустошенному сознанию из угла в угол. Думать о том, что Волдеморт снова жив было какой-то невыносимой мукой. Поттер чувствовал невероятное опустошение. Все планы, все усилия, все смерти. Все зря. Эта тварь снова их обыграла.

Решительно остановившись, он крутанул мальчишку, ставя его перед собой, ни на секунду не выпуская его запястья из руки и пристально всматриваясь в юное растерянно-сосредоточенное лицо напротив. Эти знакомые синие глаза, тонкие черты лица, до последней черточки известные по засмотренным до дыр воспоминаниям, вызывали у него такую ненависть, какой он даже не мог в себе вообразить. Вздымающаяся от быстрого шага грудь врага вызывала просто невыносимо сильное желание задушить тощую вражескую шею, чтобы остановить биение его сердца навсегда.

Но чем дольше он вглядывался в лицо напротив, тем больше росло его недоумение, а волна ненависти спадала. Враг явно был в растерянности. Риддл смотрел на него с испугом, хоть и старался скрыть его как только мог под холодно отстраненным выражением лица. Растерянность и непонимание, так несвойственные этому самоуверенному мерзавцу, словно спустили Гарри на землю, оттеснив мысли о мгновенной вендетте убийце.

Перед ним стоял мальчишка, не старше первокурсника Хогвартса, морщившийся от слишком сильной хватки Поттера на его руке и слабо пытающийся высвободить свое запястье. На сумасшедшего мага, раскидывающегося Авадами направо и налево он был ничуть не похож. Напротив, в Риддловском взоре проглядывал острый ум и целая гамма эмоций, совершенно не свойственная Лордовскому спектру, колеблющемуся по шкале «безумие-ярость».

Живой. Уже с совсем иным чувством мысленно снова повторил Гарри, с удивлением рассматривая эту дивную картину. Он чуть ослабил хватку. Все сумбурные мысли, теснящиеся в его голове никак не хотели формироваться в связанную речь, и он просто пораженно выдохнул:

— Что ты такое, Риддл?

* * *

Увлекаемый яростно шагающим Поттером, я судорожно пытался построить линию дальнейшего поведения с врагами, несмотря ни на что, оказавшими мне значительную услугу. Косой взгляд на зеленоглазого героя этого времени не отнюдь не вдохновлял на позитивное и вечное. Казалось, что дай мальчишке волю, и тот порвет меня на много маленьких Томов, а остаток испепелит дотла одним взглядом.

Что я ему мог сделать? Эта мысль крутилось в моей голове, подстегиваемая паническим ужасом. Как ни странно, один вид Гарри, вызывал у меня сильный иррациональный страх, идущий словно откуда-то из самой глубины моего сознания.

Гарри Поттер очень-очень опасен. Интуиция надрывалась сигнальным воем, мешая мыслить рационально. Да почему это? Раздраженно пытался я спорить с самим собой. Он просто неуравновешенный подросток. Который пару раз уже меня убил. Эта мысль заставила меня передернуться, словно по спине пробежал холодок. Я досадовал на самого себя, что не успел расспросить Драко подробнее о великом Гарри Поттере и его подвигах на ниве усекновения Темного Лорда.

Да кто же знал, что оно так обернется?!

Объект моих размышлений резко остановился и щедро окатил меня волной безудержной ненависти. От застаревшей боли перемешенной с обреченностью, смотревшей с в общем-то еще совсем молодого лица, мне стало еще больше не по себе. План покорения сердец как-то не выстраивался.

— Что ты такое, Риддл? — вопрос был задан отрывисто и зло.

Я пожал плечами и максимально невинно ответил:

— Не поверишь, но понятия не имею.

Чуть ли не впервые в жизни, собственное незнания чего-то доставило мне удовольствие. Мальчишка Поттер растерянно разглядывал меня, а в его глазах мелькали самые разнообразные эмоции. У меня возникло странное ощущение, что когда мы рядом, весь мир словно меркнет и отступает на задний план. Похоже мы и вправду крепко связаны.

— Ребята, нам и вправду стоит уйти отсюда — голос девушки наконец разорвал странное наваждение.

Гарри, словно через силу кивнул подруге и спустя несколько минут подростки уже входили в тот самый дом, который Риддл видел в своем отрывочном видении. Вырываться из цепкой хватки он не спешил. Убивать на месте его не стали, и чутье подсказывало ему, что самый опасный момент уже миновал. Так неужели он откажется от возможности узнать о себе больше? Уж точно нет.

Вступив под сумеречные своды, Риддл снова ощутил странное чувство узнавания. Дом был наполнен приятной холодной энергией и словно ласково приветствовал его, окутывая легкой волной прохлады. Проходя по старой скрипучей лестнице, и удобно устраиваясь в явно заставшем лучшие времена бархатном кресле в темной гостиной, чей мрак, таящийся по углам, не могли развеять самые яркие лампы, Том ощутил себя почти комфортно. Под воздействием магии дома, все его страхи улеглись, а разум снова обрел присущую ему ясность. Это было очень кстати, потому что Потттер и его друзья, захватившие соседние кресла, наконец начали активные расспросы его скромной персоны.

— Что значит, что ты не знаешь, кто ты? — задала вопрос девушка, немного нервно разглядывающая его, словно стоит только отвести взгляд, и он превратится в монстра.

Тома забавляла такая реакция. Более того, он намеревался извлечь из своего прошлого максимальную пользу. Он усмехнулся.

— Не совсем так, мисс… — он сделал вопросительную паузу.

— Гермиона Грейнджер, — представилась ему кудрявая подружка Поттера.

— Так вот, мисс Грейнждер, я прекрасно знаю кто я, — он позволил себе маленькую улыбку, глядя как вытягиваются лица вокруг, — Я Том Марволо Риддл, волшебник. Приятно познакомиться, и спасибо, что вытащили меня из долгового рабства.

— А как ты туда попал? — напряженно спросил рыжий. Из троицы он казался самым обеспокоенным.

— Проходил проверку крови, — со вздохом открыл карты Риддл, — к сожалению, оказалось, что сейф Лорда Волдеморта пуст, — и он преувеличенно сокрушенно покачал головой.

Он с чувством глубокого удовлетворения смотрел на реакцию собеседников. Челюсть рыжего отпала, и он воззрился на него с все возрастающим ужасом. Грейнджер еще больше посерьезнела и сжала палочку побелевшими от напряжения пальцами. Как ни странно, самым спокойным оставался Поттер, будто чего-то такого он от него и ждал.

Откинувшись на спинку стула Гарри внезапно поинтересовался у него:

— Есть хочешь?

Том опешил. Простой вопрос, абсолютно неуместный в ситуации начинающегося допроса, смешал его мысли и он запнулся с ответом.

Глядя на то, как ожесточенно-сосредоточенное выражение риддловского лица на мгновение сменяется растерянным, Гарри коротко и невесело хохотнул.

— Ну, не каждый день узнаешь, что в прошлом ты был Темным Лордом, после этого, пожалуй, нужно подкрепиться.

— Я, ммм, спасибо, я не голоден, — все еще немного удивленно ответил Том. И этот парень с усталым взглядом всего пару минут назад хотел его смерти?! (В последнем он не сомневался, уж намерение причинить вред себе любимому он чуял за версту).

Не обращая особого внимания на его ответ, Поттер со вкусом потянулся и поднялся с кресла улыбаясь друзьям: — Ну, а я, пожалуй, допью свой чай. Рон? Гермиона?

Гарри повернулся к друзьям, изумленно разглядывающим его и спокойно пояснил на их непонимающие взгляды:

— Ну же, ребята. Том ничего не помнит, в растерянности и боится нас. Зачем нагнетать? Пойдемте перекусим и все обсудим.

— Я не боюсь! — от одного предположения, что он трусит, Риддл взвился разъяренной коброй над креслом и возмущенно уставился на Поттера.

— Но не отрицаешь, что ничего не помнишь, — спокойно ответил ему тот, расслабленно прислонившись к дверной раме и смотря на него даже с некой долей сочувствия.

— Это не твое дело, — разъяренно прошипел Том, злясь, что его поймали в такую простенькую словесную ловушку. И неважно, что он сам собирался разыгрывать перед подростками карту потери памяти.

— Боюсь, что очень даже мое, — спокойно ответил Поттер, уходя, видимо, в сторону кухни, — мы же с тобой практически родственники как-никак.

Том замер, пригвожденный этими словами к месту, не хуже обездвиживащего заклятия.

Что-то как-то не так ему видилось обретение семьи.

Едва дойдя до кухни, Гарри услышал в коридоре быстрый топот ног. Риддл, как и ожидалось, быстро оправился от потрясения и бросился выяснять подробности.

Не обращая внимания, что вся вся компания переместилась вслед за ним, он взмахнул палочкой, разогревая чайник и начал разливать чай по чашкам, старательно игнорируя сверлящие его спину взгляды.

Несмотря на показное спокойствие и уверенность, его разрывала сотня сомнений. Что именно рассказать Тому об их связи? Не говорить ему ничего? Сдать Риддла властям?

Не придя ни к какому выводу, он протянул Тому чашку, и опережая его вопросы, безапелляционно отрезал:

— Сначала поешь, потом поговорим.

Том с явной неохотой захлопнул явно открытый для какого-то вопроса рот и принялся быстро и бесшумно уничтожать бутерброды с тарелки, которыми всего пол часа назад [вечность назад] друзья подкрепляли свои силы в мозговом штурме причин их с Волдемортом связи.

И вот она, явная причина.

Сидит, поджав ноги, на слишком большом для его роста кухонном стуле, в его мрачном, напичканном проклятиями доме и аккуратно и методично уничтожает бутерброды с колбасой, не роняя ни одной крошки и беззвучно запивая их чаем.

Гарри уже достаточно спокойно рассматривал Тома, и отмечал мелкие детали его жестикуляции. Мальчик ел и двигался так, словно в любую минуту ожидал нападения, и того, что еду у него отберут. В его движениях еще не было той плавности и чар, которыми запомнился ему Волдеморт-школьник из воспоминаний Слизнорта.

С каким-то неверием Гарри узнавал в его мимике и жестах самого себя, «мальчика-из-чулана», каким он был много лет назад. Вспомнились и слова Дамблдора о схожем детстве его врага.

Черт возьми, больше всего Риддл напоминал ему нахохлившегося воробья, испуганного видом человека с палкой.

Называть ЭТО Лордом Волдемортом, не поворачивался даже язык.

Впрочем, как только мальчишка доел и посмотрел на него холодным и сосредоточенным взглядом, весь образ несчастного сироты разом померк. Не бывает детей с такими глазами.

— Почему, если мы родственники, ты меня убил? — напряженно спросил Риддл, с воистину гриффиндорской прямотой.

— Потому-что иначе ты бы убил меня и еще кучу народа, — спокойно ответил Гарри.

Лицо его маленького собеседника на секунду осветилось сильным раздражением:

— Расскажи все, — требовательно и повелительно выпалил он, сверля Поттера напряженным взглядом.

Гарри снова вспыхнул от злости.

— Не смей у меня ничего требовать! — выпалил он — И радуйся, что мы вообще не сдали тебя в Азкабан в первую же минуту!

— Хорошая идея, Гарри, — внезапно произнес Рон, — Почему бы действительно нам так и не поступить? Какая разница, что он помнит, а что нет? Какая гарантия, что он не вспомнит все через пять минут и не пойдет убивать направо и налево?

Вообще-то, мысль Рона была верной, но вся душа Поттера не могла с ней согласиться. Юноша растерянно перевел взгляд с ожесточенного лица друга на Гермиону, молчаливо прося её высказать свое мнение.

Девушка задумчиво смотрела на побелевшее лицо их врага, курьезным образом обратившегося в маленького мальчика.

— Сколько тебе лет Том? — мягко спросила наконец девушка.

— Десять.

Маги растерянно переглянулись. Сидящий на их кухне Том Риддл еще даже не успел узнать о Хогвартсе.

— Как ты здесь оказался, и что ты помнишь? — продолжила Гермиона.

Риддл стянул губы в тонкую линию так, что скулы побелели и холодно ответил, глядя только на Гарри: — Я не собираюсь вам ничего говорить, пока вы не пообещаете мне рассказать все, что вам известно обо мне. И можете хоть сейчас отдавать меня властям. Вы в жизни не докажите, что я имею какое-то отношение к Темному Лорду.

Гарри, не менее холодно отчеканил в ответ:

— Не сомневайся, моего слова будет достаточно.

— Какая у вас потрясающая демократия — ехидно прокомментировал Риддл и откинулся на спинку кресла насмешливо глядя на Поттера.

— Ну что ж, вперед! Сдавай меня своей магической полиции.

В его крови зарождался азарт при одном взгляде на то, как Поттер злится. В том, что ему удастся выкрутиться перед властями он не сомневался. Гоблины его не сдадут, а иных подтверждений его личности им не добыть. Да, Том Риддл жил в 40-х годах, а потом, словно камень канул в воду. Никакого отношения к Волдеморту это не имело. Слово Поттера, против его слова.

Разумеется, это был безумный риск, но Том предпочитал пойти на него, а не становится заложником переменчивого настроения Героя, который то был готов сочувствовать ему, то угрожал тюрьмой.

— Так и поступлю! — возмущенно воскликнул Поттер вскакивая с места. Зарождающееся сочувствие было разом смыто волной гнева. Плевать, что это малолетний мальчишка! На образ мысли это явно не влияло. Гарри припомнил воспоминания, показанные Дамблдором, о том, какие жестокие вещи проделывал мелкий Темный Лорд, еще будучи в приюте. Черта с два, он позволит одурачить себя милой детской мордашкой!

— Гарри, не торопись, — попыталась вклиниться Гермиона, — он же просто ребенок, ты сам сказал, что он ничего не помнит! Нам же лучше, спокойно во всем разобраться самим, а не привлекать Министерство…

Увы, её голос разума не нашел отклика. Кипя от злости, Поттер схватил Риддла за многострадальное запястье и спустя секунду они уже оказались перед зданием Министерства Магии.

* * *

Эйфория Люциуса продлилась недолго.

Краткий приступ помутнения рассудка прошел и Лорд крепко задумался. Несмотря на бурно развитую деятельность по поиску Милорда, до последнего часа он так до конца и не мог поверить в то, что Его Темнейшество снова оставил старушку Смерть с носом.

И все-таки Милорд гениален, с завистью мелькнуло в его мыслях.

Все это было прекрасно, но что же теперь делать?

Сиятельный Лорд Малфой обессиленно осел в кресле, погружаясь в тяжкие мысли. Судя по яркой и сильной магии, пронесшейся по метке ураганом, Лорд был явно адекватен и полон сил, а следовательно, нужно было как можно скорее выйти с ним на контакт и доказать свою верность и полезность.

Весь спектакль, разыгранный им во имя спасения сына, с учетом сложившейся ситуации и правда мог выйти для него боком. Мысль о сыне заставила Люциуса недовольно поморщиться. Его безголовый отпрыск так и не объявился в поместье.

Пружинисто поднявшись, он снова повторил ритуал поиска и раздраженно выдохнул. Теперь Драко носило по Косой Аллее. Сын словно нарочно выбирал людные места, не давая с собой встретиться. Проследив за движением «точки-Драко» на карте, Малфой нахмурился. Тот слишком быстро для обычного шага перемещался от магазина к магазину по кругу, будто что-то в спешке искал. От вставшей перед его внутренним взором картины, как его непутевый отпрыск, растрепанным носится среди магов, он практически застонал.

Плюнув на конспирацию, он аппарировал, а секунду спустя его практически сбил с ног, действительно, растрепанный и задыхающийся от быстрого бега сын.

— Отец! Я потерял Тома!

Выражение лица у Драко было напуганным и растерянным настолько, что казалось он даже не удивился его появлению. Поджав губы и поморщившись, Люциус отстранил вцепившиеся в него руки. Не говоря ни слова, быстро оглядевшись по сторонам, он практически неуловимым для глаз движением кинул беспалочковое заклятие кратковременного Забвение на проходящих мимо магов и аппарировал вместе с сыном в поместье.

— Но отец! — задохнулся от возмущения Драко, оглядывая стены Менора.

Лорд Малфой пораженно рассматривал пылающего от гнева временно-не-наследника. Он не мог уже и припомнить, когда последний раз его сын выглядел настолько целеустремленно рвущимся куда-то.

— Остынь Драко, ты ведешь себя неподобающе. Что за Том, и где ты его потерял? — смутное подозрение о ком говорит сын уже промелькнуло в его голове. Хорошенькую компанию подобрал себе его отпрыск, ничего не скажешь.

Но не успел младший Малфой даже открыть рот, как в комнату аппарировал домовик, и подобострастно кланяясь хозяину, доложил:

— Господин Малфой, к вам приходил молодой невоспитанный Господин по вашему личному портключу.

Люциус усмехнулся:

— Полагаю, твоя пропажа нашлась, сын, — и, обернувшись к слуге, добавил, — Проводи гостя в малую гостинную.

В ответ домовик взвыл и приложился головой к ближайшей стене.

— Нилли плохой домовик, очень плохой! Он не может выполнить просьбу Господина Малфой! Гость напал на Нилли, требуя выдать Ваше местоположение, и Нилли пришлось выставить Гостя из Поместья…

Дальнейшие слова домовика слились для Лорда Малфой в неразличимое причитание. Почувствовав, как в нем поднимается ледяная злость, Люциус в раздражении вскинул палочку:

— Круцио! — домовик заверещал еще истошней, и когда спустя несколько секунд Лорд отменил заклятие, мгновенно исчез.

Повернувшись к сыну он тяжело вздохнул, глядя на его расхристанный вид.

— Драко, позволь поинтересоваться, почему отсутствие юного Томаса рядом, заставляет тебя носиться по Косой Аллей как последний грязнокровка?

Сын полностью проигнорировал его вопрос, напряженно задумавшись. Люциус поражался его поведению все больше и больше.

— Я кажется задал тебе вопрос, Драко.

Подняв на него сильно потемневшие глаза, младший Малфой процедил:

— Какого Мордреда Том шляется в Поместье?

— Возможно потому что получил мое приглашение погостить у нас несколько недель? — холодно ответил ему Люциус. — Это не объяснение, Драко…

Сын даже не стал его дослушивать, явно погруженный в свои мысли.

— Как любопытно, что он забыл мне об этом рассказать, — со злостью выпалил он. — Но где же он тогда сейчас?

— Вероятно, там, куда его отправил домовик, — раздраженно ответил Люциус. Разговор явно шел не по его плану.

— Я должен срочно его отыскать, — тряхнул белобрысой шевелюрой Драко.

Вместо ответа Лорд Малфой движением ладони придвинул два кресла и опустившись в одно, жестом указал Драко на второе.

— Успеется. Будь так добр объясниться, где ты пропадал и как это связано с грязнокровкой Томом.

Проигнорировав приглашение сесть, Драко яростно уставился на отца.

— Том Риддл не грязнокровка, papa!

И тогда Люциус Малфой очень порадовался, что уже сидит.

Глава 18

Несмотря на злость, перед входом в Министерство Гарри заколебался и кинул на Тома неуверенный взгляд. Риддл ответил ему самой издевательской ухмылкой, которую только смог изобразить.

Том под страхом смерти бы не признался себе, что всю эту браваду он затеял исключительно из-за того, что Поттер принялся ему угрожать. Угрозы Риддл ненавидел практически физически и всегда жестко квитался с идиотами, которые смели на него давить. В данной ситуации, его подначивание поттерского гнева отдавало чистой самоубийственной глупостью. Соваться в Министерские хитросплетения интриг, ничего не зная об их устройстве, без плана, без поддержки…

Куда проще было изобразить перед почти готовым кинуться с утешениями и поддержкой Поттером запутавшегося ребенка. Том был уверен, что это практически беспроигрышный вариант.

Но почему-то именно перед Гарри разыгрывать милого мальчика он не хотел. От мысли, что ему нужно унижаться перед врагом, изображая нежную ранимую фиалку с исковерканной от детских травм психикой хотелось выть в ярости.

Вообще, Поттер порождал в нем какой-то невероятный накал страстей. Все дело явно было в той связи, которая, был уверен Том, между ними существовала. Ведь именно в поттеровскую голову он «провалился» после того, как его неласково выставили из Малфой Мэнора.

Послушно перебирая ногами вслед на решительно шагающим по коридорам Министерства Поттером, Риддл напряженно думал.

Ему жизненно важно понять природу этой связи, а без Героя это вряд ли получится сделать. Внезапно, мальчик зло усмехнулся. Все части мозаики сложились воедино и он понял, как именно нужно действовать. От мысли, насколько Гарри это «понравится» его настроение взлетело просто до небес.

Наконец, Поттер остановился перед массивной, богато украшенной дверью, которую тут же решительно распахнул. Кабинет в который они вошли был светлым и богато украшенным, основное пространство в нем занимал огромный стол, сплошь заваленный громоздящимися стопками бумаг. Какой бардак, мысленно поморщился Риддл. Сам он не терпел беспорядка.

За столом сидел темнокожий и статный мужчина, с удивлением воззрившийся на их вторжение, оторвавшее его от чтения одного из документов.

— Гарри? — удивленно спросил он, с любопытством поглядев на Тома. — Чем обязан? Что-то случилось?

— Здравствуй, Кингсли, — приветственно кивнул Поттер, — Боюсь что да. Мы нашли Тома Риддла.

— Добрый день, — вежливо поздоровался мальчик и мило улыбнулся мужчине.

Поттер подозрительно покосился на него, а глаза человека, названого Кингсли, комично распахнулись в удивлении. Он подскочил и пристально оглядел Тома.

— Ты верно шутишь, Гарри? — с легким сомнением заключил он наконец. — Ты обвиняешь этого ребенка в том, что он, ммм… как бы Темный Лорд? Именно поэтому он добровольно пришел с тобой ко мне?

Скепсис настолько явно читался на лице мужчины, что Риддл ощутил, как ярость в его груди аж засветилась радостно-солнечным ликующим светом. Это будет в разы проще, чем он думал.

— Это он, Министр, — Поттер взволнованно взмахнул рукой в его сторону, — я не знаю как, но он выжил, и сейчас в теле ребенка с потерей памяти! Но это он! Имя и внешность полностью совпадают, и он сам сказал, что гоблины подтвердили его права на сейф Лорда Волдеморта!

Озвученными, эти претензии видимо показались маловаты даже для самого Гарри, потому что он немного смутился.

Кингсли немного устало вздохнул и снова посмотрел на Тома.

— Что скажешь, мальчик? Ты Тот-Кого-Нельзя-Называть? — в его голосе прорезалась даже доля юмора.

— Министр Кингсли, — тихо и немного неуверенно произнес Том краснея, — Простите нас за вторжение, мне и самому этот план казался дурацким, это Гарри настоял.

— План?

— Какой еще план?!

Практически хором спросили оба зрителя его маленького спектакля. Кингсли — с любопытством, Гарри — возмущенно.

— Нууу, — Том смущенно опустил глаза, ковыряя носком туфли ковер, — Мы с Гарри познакомились случайно, после того слушания по делу Драко Малфоя, помните? Это я тот мальчик, которого он отвозил в Лондон. Я ведь так и не нашел свой дом… А с Гарри, ну, мы вроде как поладили, и он предложил стать моим опекуном. Но так как он сам еще такой молодой, то мы боялись, что в Министерстве не подпишут бумаги. И тогда Гарри и придумал план с тем, чтобы выдать меня за Волдеморта. Вы бы тогда точно отдали меня под его опеку. Вот.

Риддл закончил свою речь, произнесенную тихим и прерывающися от смущения голосом, и наконец поднял лицо на благодарных слушателей.

Кингсли смотрел на него с легкой растерянностью и долей умиления, а Поттер просто онемел от его слов.

В душе, Риддл покатывался со смеху, глядя на то, как Национальный Герой заливается краской ярости [смущения, по мнению Кингсли] и хватая ртом воздух начинает бессвязно и бесполезно протестовать, захлебываясь от возмущения.

— НЕТ! Кингсли! Все совсем не так! Он лжет! Я никогда не хотел… У меня и в мыслях не было… Я…

— Довольно— глаза Министра смеялись. — Гарри, довольно! — мы бы никогда не отказали тебе в таком благородном порыве.

Он обернулся, и начал яростно копаться в бумагах на своем столе, невнятно бормоча себе под нос, — Да где же он, я же только вчера утвердил новую форму, как раз один должен был оставаться.

Выхватив, наконец, какой-то листок, он быстро заполнил его и размашисто подписался.

— Вот, расписывайся Гарри, это заявление на усыновление. Мы как раз только разработали упрощенную форму, специально для уменьшения бумажной волокиты которой так много в связи с нашей ситуаций. Так много детей осталось без родителей…

И он протянул Поттеру документ.

Риддл и Поттер синхронно замерли, потрясенные и пораженные. Том совершенно не ожидал, что его план получит столь бурное и неотвратимое развитие. Поттер же просто застыл опешив.

— Ээээ — Гарри попеременно смотрел на документ и на Риддла дикими глазами.

Риддл выглядел не менее растерянным, чем он сам, и Поттер нашел в этом некое смутное утешение. Такое развитие событий явно не входило в Волдемортовский план по спасению собственной шкуры от магических властей.

Внезапно даже для самого себя, Гарри широко улыбнулся и схватив лист быстро расписался в нужной строке. Не глядя, сунув документ обратно Кингсли он весело и немного насмешливо посмотрел на Тома.

— Действительно, кто же позаботится о тебе, лучше меня?

Одним взмахом палочки скопировав документ, Министр отправил его заковыристым заклинанием прямиком в архив и протянул вторую копию обратно Поттеру.

— Ну что же, Гарри, поздравляю тебя с отцовством! Это большая ответственность, но я уверен, что ты с ней достойно справишься. Значит ли это, что ты теперь вернешься в Аврорат и продолжишь расследование дела Харнби?

Поттер сосредоточенно кивнул, и кинул пытливый взгляд на Тома.

— Разумеется, Министр. Уж теперь-то я наверняка найду убийцу.

И он снова широко улыбнулся.

Выйдя за дверь, маги напряженно переглянусь.

Том исподлобья посмотрел на Поттера.

— Я под страхом смерти не буду звать тебя папой.

— Упаси Мерлин! — искренне ужаснулся Поттер. — Я этого не переживу! Зови меня Гарри, этого более, чем достаточно.

Он развернулся и энергично зашагал к выходу из Министерства, больше не таща Риддла за собой на буксире. Каким чудом Поттер в нем ориентировался и не плутал, для Риддла по прежнему оставалось загадкой.

— Эй! Стой! — замешкавшийся было Том, быстро нагнал его и пошел рядом.

— Ты же не собираешься действительно стать моим опекуном? — требовательно, с самой каплей растерянности в голосе спросил Риддл у слишком уж довольно выглядевшего Поттера.

— Разумеется собираюсь — тут же опроверг все его надежды Гарри. — Ты действительно еще совсем мелкий, и тебя либо отдадут в приют, либо усыновит какая-то сердобольная семья. А уж выпускать тебя из поля зрения… И не надейся!

— Но…

— Никаких «Но»! Теперь по документам ты Томас Марволо Поттер, проживаешь на Гриммо 12, запомни, кстати, адрес, иначе в дом не попадешь. И придется уж с этим смириться, Ваше Темнейшество, — Гарри с глубоким чувством удовлетворения посмотрел на растерянную мордашку Риддла.

— У меня есть своя семья, — раздраженно прошипел тот ему в ответ. И где только тот милый мальчик, соловьем распинавшийся перед Кингсли? В крови у Поттера гулял адреналин, а спонтанное решение казалось как никогда правильным. Словно сами звезды сошлись так, чтобы Волдеморт оказался под его опекой. Не в Азкабан же его отправлять, в самом-то деле?!

— Нет у тебя своей семьи, — спокойно и даже мягко ответил Гарри, — Мать умерла при родах, а отца и его родственников ты сам прикончил, когда тебе еще только шестнадцать исполнилось. Дядя по маминой линии давно сгнил в Азкабане, куда ты его отправил, свалив на него убийство родственничков, а других родных у тебя не было. Женой и детьми ты тоже не удосужился обзавестись, вероятно, это не подобающие для тебя занятия были.

— Тогда почему ты говорил, что мы почти родственники, — каким-то тихим и мертвым голосом осведомится у него Том.

На секунду Гарри стало стыдно, что он вот так вывалил на него всю неприглядную правду. Все-таки и у маленького Волдеморта были чувства. Но усилием воли он отогнал от себя эти мысли. Уж привязываться к маленькому демону он точно не собирался, как и изображать из себя любящего папашу.

Отнюдь не желание показать «мир любви» Волдеморту двигало им, когда он подписывался на его усыновление. Гарри всего лишь хотел держать угрозу под контролем. А когда Риддл попробует сделать хоть что-то, выходящее за рамки закона, хоть кому-нибудь навредить, то сразу же остановить его. Навсегда.

— Потому что ближе меня, у тебя никого нет. Мы повязаны кровью, душой и магией. Я понятия не имею, как ты возродился сейчас и почему тебе десять лет, но будь уверен, узнаю.

— Тогда ты неправ, — усмехнулся Риддл. Гарри недоуменно посмотрел на него.

— У меня есть родственник. Ты. И я хочу понять причину собственного здесь появления гораздо больше тебя, не сомневайся.

Поттер тихо засмеялся и взъерошил рукой свои и без того лежащие в беспорядке волосы.

— Какая прелесть, Том, у нас появилась общая цель. Будь ты в полной памяти, ты бы оценил юмор.

— Я и так его могу оценить, — мрачно пробормотал Риддл себе под нос. В его душе метались самые разные чувства. Опекунство Поттера было одним из возможных вариантов развития логики его авантюры, но уж точно он не ожидал его так быстро.

И то, что Гарри так быстро и практически не задумываясь, решился стать его опекуном, и похоже, намеревался хоть как-то, но заботиться о нем… Интриговало.

Не то чтобы Риддл чувствовал себя нуждающимся в чьей-либо заботе, он давным давно привык полагаться только на свои силы, но очень смутное ощущение, что-то сродни благодарности, согревало его.

Том усмехнулся. Но если Поттер рассчитывал, что став его опекуном, он сможет управлять им, его ждало глубочайшее разочарование. Ничто в этом мире не помешает ему добиться величия и признания.

Выйдя из Министерства, они снова аппарировали на Гриммо, где их встретили обеспокоенные поттеровские друзья.

— Гарри, — кинулась было Гермиона ему навстречу, и изумленно остановилась увидев рядом Тома.

— Тебе не поверили, дружище? — расстроено спросил Рон.

Поттер вышел на середину комнаты и положив злосчастный документ на стол, обернувшись к друзьям с мрачным юмором произнес:

— Поздравьте меня, я стал папой.

Content

Keitenna
ЛОРД ТОМАС

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18