Кристиан Бэд

Достояние природы

— Человек — царь природы. И он же — её основное достояние! — начинающий пенсионер Пётр Иванович Сердюков воздвиг было указательный палец, но потом перенацелил его на кусок жареной курицы. — Мы венец творения, покорители пространств!

— Да чё бы он делал, твой п-покоритель, без нефти? — возмутился с набитым ртом племяш Геннадий, которому отчество по возрасту пока не полагалось. — Природа — это мать, а человек — паразит. Вот скажи, где бы ты сейчас был без нефти? На кобыле пахал? Даже у Антонины твоей помада — голимая нефть! За здравие!

Родственники чокнулись, крякнули. Чистые братья: оба ушастые, пузатые, только один лысый, а второй — с редеющей вдогонку старшему шевелюрой.

На столе у них было не много, но и не мало — водка «Посольская», жареная курица, огурцовый салат и магазинные пельмени «Русские сочные». Водку и курицу привёз племяш, огурцы с пельменями сообразила жена Иваныча Антонина (в быту — Тося). На пенсию особо не развернёшься, а тут ещё непутёвые дети подкинули на лето внука. Внук, правда, кушал мало, худел над привезённым из дома ноутбуком и старшим из-за современного воспитания дерзил.

— Не было бы нефти, шире использовали бы мирный атом! — сморщился от водочной силы Иваныч. В мозгах его жил и не давал покоя машиностроительный техникум. Это сейчас, в неполные шестьдесят два, Сердюков был никому не нужен со своими советами. Раньше в их небольшом городишке — в очередь стояли.

— Херосиму тебе в бок, — захохотал грубый, необразованный племяш, кичащийся заработками на вольном извозе. Он неловко взмахнул волосатой рукой, и серые магазинные пельмени тараканами прыснули из миски.

— Да ну её, вашу нефть! — осерчала Тося, спасая пельмени. — Вон по «ящику» говорят, кончится она скоро. На двадцать лет, сказали, осталось.

— А ты больше включай свой телемусоропровод! — окоротил супругу Иваныч и разлил ещё по маленькой.

За окном бумкнул гром, и полило, словно в натянутое небо ткнули толстым гвоздём, и оно лопнуло всё разом.

— Тропический ливень в Сибири, — сказал племяш многозначительно. — Глобальное потепление в действии. А 23 августа точно будет конец света. Этим, как его, предсказанный… иеромонахом Ивана Грозного Гришкой Распутиным!

— Ты, Геннадий, от темы-то не финти, — урезонил его Иваныч, которого гуманитарные вопросы угнетали и вгоняли в тоску. — Вот скажи мне как на духу: не веришь в силу атома?

— Не верю! — стукнул кулаком по столу племяш.

Миска, хоть и сдвинутая на самый край, резво подпрыгнула, роняя крайний пельмень.

— Вот не верю, и крындец! Первое, — он загнул толстый палец, — всё вокруг на бензине. Не станет нефти — конец всему, и мы с тобой чужие. Как ты в один день машины-то переделаешь с нефти на свой атом? Заводы как будут работать? Второе, — он загнул ещё палец, а потом подумал и изобразил кукиш. — Экономика вся на бензине. Нет нефти — денег нет. Вот тебе и 23 августа — конец света. Даже дизель на мазуте. Где ты мазут возьмёшь?

— А ГЭС? — не отставал Иваныч, думая со зла, что племяш только деньги и умеет считать, вон уже пальцы распухли, как сосиски.

— А ГЭС твоих — хрен да маленько. Если где-то ГЭС, а у нас с тобой — шиш? — Племяш покрутил жирным, намасленным курицей кукишем под носом у дяди. — Возьмёшь обрез, а? И всем тогда настанет шиш. Зато — справедливость. Главное в мире — это справедливость. Отстал ты от жизни, дядя, ой отстал. Курочку кушай, гемоглобину набирайся.

— А мирный атом? — не сдавался Иваныч. Уж больно походила Геннадиева справедливость на его же фигу.

— Вот и запрутся, кто уцелеет, на твоём атоме. Отстреливаться будут! А потом взорвут голодные диверсанты твой атом — и конец!

За окном громыхнуло так, что трусливая Тося вжала голову в плечи:

— Ой, бьёт-то как…

Иваныч обиделся, что племянника не переспорить, и в утешение не поровну разделил остатки водки, ущемляя грамм на двадцать его молодой охочий организм.

— Баб, есть хочу! — закричал из соседней комнаты внук-шестиклассник.

— Так поешь уже! — заорала в ответ Тося. — От компьютера своего оторвись и с дядей поешь! Дядю месяц не видел!

— Да ну вас с вашей пьянкой! Ты мне сюда неси! — донеслось из-за запертой двери.

— Ты как с бабушкой говоришь! Я тебе щас так принесу! — рассердилась Тося, но с места не двинулась.

— Не кричи на мужика — бабой вырастет! — гаркнул захмелевший племяш.

А дождь всё лил, лил. Словно дело шло ко всемирному потопу. «Так ведь даже картошка не уродится», — подумала Тося и стала собирать со стола грязную посуду.

Водка кончилась, иссяк и разговор. Включили телемусоропровод.

— Американское агентство «Бинвейн» сообщает о первом официальном инопланетном контакте, — объявил с экрана залакированный диктор.

— Первое апреля, что ли? — удивился Иваныч.

По «ящику» тем временем показывали кадры из далёкой Аризоны, где инопланетяне якобы только что приземлились в метеоритном кратере.

— Уже и новости не новости, — щёлкнул переключателем хозяин дома.

«Ящик» мигнул.

— Экстренный выпуск на канале «Россия 24», — возвестил следующий диктор. — Двадцать четыре часа назад в Аризонском кратере приземлился инопланетный корабль. Аризонский кратер — известная достопримечательность. Раньше местные жители для привлечения туристов регулярно сообщали о свечениях воздуха и зависаниях НЛО. Но теперь лишнее внимание не нужно никому. Полиции штата повезло, что кратер для безопасности обнесён сплошным забором из колючей проволоки. Теперь здесь полицейское оцепление…

— Праздник, наверное, какой-нибудь, — щёлкнул переключателем Иваныч. — День инопланетянина.

— День свиньи! — хохотнул пьяный племяш.

Наступила суббота. Моросило. По новостям снова передавали о прилёте инопланетян. Тося смущалась, но тихонько смотрела телевизор. Иваныч, надев полиэтиленовый китайский плащ, похожий на розовый презерватив, вёл на свежем воздухе нелёгкую борьбу с похмельным синдромом. Племяш отбыл на заработки, до пенсии оставалось три дня, и денег на водку категорически не хватало. Наконец у гаражей, почти упирающихся в третий подъезд соседней многоэтажки, Иваныч обрёл ещё двоих страждущих, и им совместно удалось опохмелиться. Страждущими были Василий, сантехник местного ЖЭУ, и сосед-пенсионер Свищиков, сухонький старичок в кепке-аэродроме.

Остудив нутро, мужики уселись на мокрую деревянную скамейку возле подъезда. Дождь временно прекратился, наверное, у него начался обеденный перерыв.

— Инопланетяне-то копают чего-то в кратере, — сказал Василий, икнул и уставился на грязный, засаленный рукав.

— Это программа такая — «Розыгрыш», называется, — урезонил его пенсионер Свищиков, чистенький, седенький, бывший инженерный работник. — Телевидение загибается без денег, вот и решили на правительство надавить. Мол, не подкинут из бюджета — все каналы сдадут под инопланетян.

— А по Рен-ТВ сказали, что в Аризонском кратере американцы нефть нашли. А чтобы цены не сбивать, оцепили всё полицией и копают под инопланетным прикрытием, — предположил малознакомый сосед, направлявшийся в магазин за хлебом.

— А разве в Америке копают? — удивилась бабка Чернова, вышедшая выбивать половики. — Передали же, что в Австралии?

Она повесила половик на детские качели и заголосила, увидев, как выходит из подъезда студент, снимающий у неё комнату:

— Миша! Миша! Где инопланетяне копают, в Америке или в Австралии?

— И там, и там, — притормозил у скамейки тощенький, но учёного вида студент. — В метеоритном кратере штата Аризона в Америке и в кратере Акраман в Южной Австралии. А ещё в кратере Барринджера. И в окрестностях Чиксулуба видели летающие тарелки.

— А что же они там ищут, Мишенька? Нефть, что ли?

— Откуда же в кратерах нефть? — пожал плечами студент. — Разве что обломки метеоритов.

— А может, они там своих ищут? — предположил пенсионер Свищиков. — Мол, разбилась тарелка в Аризоне, вот они и прилетели.

Миша засмеялся:

— Аризонский метеорит упал пятьдесят тысяч лет назад, даже инопланетяне столько не живут.

— А нефть тогда кто ищет? — спросил глуповатый Василий.

— А про нефть — это такая околонаучная версия от канала Рен-ТВ, — сообщил студент. — Нефть же как образовалась? Трупы древних животных после смерти опускались на дно древних морей, покрывались илом и под воздействием бактерий превращались в нефть. И инопланетяне будто бы считали эту нефть земной достопримечательностью. На экскурсии прилетали. И вот прилетели в очередной раз на экскурсию… глядь — а нефть-то кончается! Поняли инопланетяне, что люди нарушают уникальный природный баланс, решили согнать их в крупные кратеры и залить водичкой, чтобы через 600 миллионов лет на Земле снова появилась нефть, — Миша не удержался, фыркнул. — Может, они так природу охраняют?

— Господи милосердный, — охнула пенсионерка Чернова и села на вкопанное до середины автомобильное колесо, выполнявшее вместе с другими такими же колёсами роль заборчика вокруг дворовой клумбы. Студента Мишу она уважала за своевременную оплату комнаты и очень ему верила.

— Да ерунда это все, — засмеялся студент. — Больше смотрите ваш зомбоящик!

И, помахивая папкой, Михаил отправился в библиотеку. А Иваныч плюнул и домой пошёл. Это ж надо, как телевидение взялось свои рейтинги гнать, смотреть ведь уже невозможно!

Телевизор фырчал в своём углу, как сытый кот, и Тося к нему прямо-таки прилипла. Она даже не отругала Иваныча за свежий водочный запах.

— Сильян — кратерное озеро в шведской провинции Даларна, — заливалась молоденькая симпатичная дикторша. — Геология озера и его окрестности являются результатом удара метеорита, который произошёл 370 миллионов лет назад. Традиционно в конце июня на озере проходят соревнования гребцов. Сейчас они отменены. Полиция переселяет жителей окрестных домов…

— Обед где? — рявкнул Иваныч, перекрывая звук зомбоящика.

— А? — откликнулась Тося, с трудом отводя глаза от экрана. — Какой обед?

— Два часа уже, а ты, как бестолковка, сидишь перед мусоропроводом! Жрать неси!

— …предположительно инопланетные летающие диски замечены также…

Иваныч вдавил в диван надоедливый пульт, и воцарилась тревожная тишина.

— А чего ж они в контакт-то не вступают, а, Петя? — жалобно спросила Тося. — Нехорошо ведь втихомолку на чужой планете копать? Это же как на чужую дачу за картошкой.

— Да вон дождь, да дождь, — сердито буркнул Иваныч. — У нас низинка, так и придётся на чужую дачу за картошкой.

Он поел вчерашнего супа, поругал для острастки непутёвую жену, внука и правительство. Делать больше было нечего, и рука сама потянулась к пульту.

— …по мнению профессора Полуянова, человек паразитирует на биосфере Земли, — сообщило обычно бандитское НТВ. — Изменения природы признаны необратимыми…

Пришлось перескочить на Пятый канал.

— …возникший ударный кратер наполнился со временем молодыми осадочными породами, прежде всего известняком. Сегодняшнее озеро и окрестности возникли в ледниковый период…

Иваныч снова нажал на кнопку.

— …никто не ожидал, что деятельность инопланетян приведёт к незапланированному сбросу воды из Новосибирского водохранилища. К счастью, никто не пострадал. Затоплены заливные луга…

— Петь, дай послушать! — закричала из кухни Антонина.

— Я те дам сейчас! Я те дам! — разозлился непонятно на что Иваныч и выскочил из дома, хлопнув дверью.

У гаражей всё ещё дискутировали пенсионер Свищиков и сантехник Василий. К ним добавился полузнакомый Сидоров из соседнего дома.

— Как же они не вредители, если водохранилище спустили? — доказывал недалёкому сантехнику Сидоров.

— Так, может, ищут чего? — гнул своё Свищиков. — Потеряли и ищут. В кратерах не нашли, за водохранилища взялись. И за озёра. Жена по радио слышала, мол, спускают озёра, словно и не было. Или испаряют как-то по-своему. Но без шума.

— Любка, сноха, звонила с утра, — пожаловалась пенсионерка Сеничкина, тянущая дворами нераспроданный укроп с самостийного рынка у магазина.

Она поставила на асфальтовом пяточке сумку с вялыми зелёными хвостами и сообщила:

— Отдыхали на озёрах Завьяловских, просыпаются утром — а озёр никаких нет! Два озера было — солёное и пресное через дорогу. Как корова высосала! А про инопланетян врут. Бог это. Разгневался на человека, вот и выживает его, чтобы не пакостил. Озёра Бог создавал не для того, чтобы бутылки туда бросать. В океанах, пишут, целые острова уже из пустых бутылок. И рыба их глотает и вся потравилась!

Пенсионерка перекрестилась, подхватила сумку с укропом и гордо засеменила восвояси.

— Чем страшна баба — любой разговор засушит, — посетовал сантехник Вася. — И смазать нечем.

— Бабы — главное зло, — согласился Иваныч. — Бабы и зомбоящик.

— А я посматриваю, хоть и без фанатизма, — возразил пенсионер Свищиков. — Сегодня вот говорили с утра, что, мол, за последние сто лет ай-кью в Европе упал на четырнадцать пунктов, а за первые две недели июля — ещё на тридцать. Вроде как инопланетяне население специально оглупляют, чтобы спокойно потом копать в наших кратерах. Вон в Америке полиция людей вывозит из районов, заражённых инопланетянами, а люди ехать не хотят. Ну и что, мол, что инопланетяне у нас тут паразитируют. У нас, мол, и колорадского жука много. Стали их проверять на ай-кью…

И тут во дворе впервые за проведённую у дедушки с бабушкой неделю показался внук Иваныча, шестиклассник Димка. И даже прикормленный соседями бродячий кот уставился в недоумении на это редчайшее зрелище — Димка-без-ноутбука.

— Антонина, что ли, за хлебом послала? — спросил внука осипший от неожиданности Иваныч.

— Да ну, — отозвался хмурый шестиклассник. — Надоело все. Кнопки-попки, программки-браграмки. Пойду балду попинаю.

И он отправился через дворы, но не петляя вместе с тропинкой, а по ему одному видимой прямой.

Соседи проводили мальчика недоуменными взглядами.

— Вот-вот, — пробормотал Свищиков. — И по «ящику» так сказали. Оглупляют, мол, инопланетяне нас специально. Через эти, как их? Источники связи. Мол, разум, который есть сейчас у человека, не настоящий, а вроде как бы приёмник, специально для инопланетного воздействия созданный. А что мы им раньше как-то по-другому пользовались, то это, мол, наши проблемы. Инопланетяне нас генномодифицировали, чтобы успешный вид животных на планете был, хорошо размножающийся. А потом загонят всех в кратеры, зальют водой, и будет через миллион лет… нефть!

Глаза пенсионера со стажем стали вдруг пустыми и жёлтыми, и странный дикий огонь померещился в них Иванычу. Он отшатнулся, выматерился и понёсся напрямик через вкопанные колеса и клумбы к своей пятиэтажке.

Взбежав на родной четвёртый, пенсионер бесшумно открыл дверь ключом, проник в спальню, упал на заправленную постель, кощунственно задрав на новое покрывало ноги в грязных ботинках, и закрыл глаза.

— …отмечают странное поведение населения недавно обанкротившегося Дейтрота, — шепелявил на кухне телевизор. — Люди пакуют вещи, грузятся в подручный транспорт и движутся в направлении высохшего водохранилища. В город срочно направлены мобильные группы психологов из других штатов. Руководитель центра когнитивной психологии города Санкт-Петербурга считает, что жители Дейтройта подверглись массовому гипнозу или иному психическому воздействию. Они не отвечают на вопросы и не вступают в контакты. Остановить людской поток кажется невозможным… А теперь о стихийных бедствиях. На восемь метров понизился уровень озера Байкал. По мнению экологов, озеро просто испаряется…

Иваныч задремал. Ему снились колонны людей, добровольно и радостно заполняющие котлован испарившегося Байкала.

В стекло стучал дождь, на кухне взвизгивал телевизор, и какой-то профессор кричал из него, что никто, кроме нас самих, и не считает, что люди разумны. Может, мы — всего лишь выращенная инопланетянами биомасса, а разум в ней носит случайный характер, существенных значений не имеет и направляющей силой не является?

С утра по телевизору передавали уже только бодрую музыку и марши. Тося начала укладывать необходимые в дороге вещи. Иваныч предпочёл бы пуститься в путь налегке, не так уж далеко от города до пересохших Завьяловских озёр, но Тося упрямо набивала два огромных баула.

К одиннадцати приехал племяш, стал помогать с погрузкой. Димку старики не нашли, наверное, он отправился на озёра пешком.

Во дворе гомонили соседи, всё было завалено сумками и узлами. Бабка Чернова вытащила даже ручную швейную машинку.

Студент Миша одобрял вещевое разнообразие:

— Состав нефти, найденной в разных точках земного шара, сильно различается, — вещал он всем желающим. — Думаете, нефть только чёрного цвета? Нефть бывает и бурая, и зелёная, и даже бесцветная, белая. Её и нефтью-то назвать сложно. В Сибири есть места, где стоят законсервированные скважины с белой нефтью. В «Жигули» её, конечно, не заливают, а вот в трактор — так очень даже можно.

Племяш заслушался, и Иваныч тронул его за плечо:

— Поехали уже, к вечеру надо быть на месте.

В голове вспыхнуло на миг «а кому надо?», но проблеск сознания тут же угас. Из распахнутого окна донеслись весёлые звуки марша, и толпа соседей, качнувшись, как один человек, бесстрашно влилась в поток бредущих из города людей. Соседи двигались слаженно, дружелюбно, помогая и поддерживая друг друга. Не отгоняли и приставших к процессии случайных животных.

Хитрый племяш, не потерявший смекалки таксиста, ловко объехал пеший людской поток. Машина запетляла дворами к ближайшему выезду из города и встроилась там в колонну других спешащих авто.

Вслед за атомным веком снова наступал век дикой природы. И ей больше не нужны были ни цари, ни паразиты. С затянутого тучами неба начал мелко накрапывать дождь.

Content

Кристиан Бэд
Достояние природы