Мстислава Чёрная

Рыжая. Я не продаюсь

Глава 1

Все беды от недосыпа и ростовых зеркал. Я с трудом оторвала голову от подушки, нащупала и отключила будильник, издававший мерзкую полифоническую трель, специально установила, чтобы не было искушения продолжить спать под музыку. Кое-как села, нашарила тапки. Кажется, перепутала левый и правый, но не уверена. Мне нужен мой кофе, быстрорастворимый, с сахаром, без молока.

Пара больших глотков обязательно вернёт меня к жизни…

Будильник повторно запиликал — страховка на случай, если первой трели окажется недостаточно. Я чертыхнулась, отключила заразу, решительно отбросила одеяло, встала и, с сожалением признав, что очередное утро добрым не стало, поплелась на кухню.

Проходя мимо зеркала, я споткнулась об брошенную на пол сумку, покачнулась, привалилась к стеклу.

Наверное, я всё ещё сплю. Зеркало не было прохладным, как ему положено, а обжигало, как мой утренний кофе. Стекло спружинило и прогнулось. Ёж твою направо. Я успела подумать, что сзади стена и что подобные фокусы противоестественны. Миг, и зеркальная плёнка со звоном лопнула, я кувыркнулась куда-то вперёд и больно стукнулась локтем.

Чёрт.

Приподнявшись, я обнаружила под собой булыжники мостовой и крупные осколки.

Машинально отряхнувшись, я села, расправила подол ночной сорочки, хотя о нём надо в последнюю очередь сейчас думать, просто мозг пытался зацепиться хоть за что-то привычное.

Мостовая… Я перепутала зеркало с окном и выпала на улицу? Живу я на девятом этаже. Не настолько уж я и неадекватная была, чтобы родную квартиру не узнать. Да и вчера я домой вернулась, точно помню, как ополоснулась под душем, вместо ужина выдула стакан кефира, и, обманув желудок чувством приятной наполненности, рухнула в кровать. Нет, если бы я выпала из окна, собирали бы меня сейчас по частям.

Я огляделась и окончательно впала в ступор. Не мой район, и не мой город. Дома-пирожные? Так иногда про архитектуру говорят? Низкие, даже приземистые, богато декорированные, облепленные украшениями чуть ли не в несколько слоёв, похожие как родственники, но в то же время у каждого своё «лицо». Совершенно точно, я никогда не видела места, в которое попала. Ни своими глазами, ни на картинке.

Всё-таки сплю? Надо ущипнуть себя — говорят, помогает. В окружающем пространстве хоть и не было ничего плохого, оно мне подсознательно не нравилось, и ущипнула я себя от души.

— Ай, — невольно вскрикнула.

«Пирожные» как стояли, так и продолжили стоять. Либо метод не сработал, либо то, что я вижу, отнюдь не сон.

Пока я размышляла, дверь ближайшего дома открылась, на порог вышел старичок в мешковатой верхней одёжке, напоминающей сюртук. Я как раз додумывала предпоследнюю версию своего попадания: меня похитили с неизвестной целью, перевезли и бросили посреди дороги. Розыгрыш? Сомнительно, да и утренние воспоминания в эту версию не вписываются. Ну, сейчас я спрошу, где я. Жестами-то точно объяснюсь.

— Здра…

Договорить я не успела.

Старичок подскочил ко мне неожиданно проворно для своего возраста, замахнулся и огрел тростью промеж лопаток. В первый миг я просто опешила. Не привыкла я, чтобы первый встречный, да ещё и благообразный седой дедушка, сразу драться лез. За что?! И вообще, это, наверное, уголовщина, бить без причины. Место удара запоздало полыхнуло болью. Я громко охнула, вытаращилась на дедка во все глаза.

Старик снова замахнулся:

— Вон пошла, потаскуха бесстыжая! Вконец обнаглели!

Инстинкт самосохранения сработал вперёд мозгов, я вскочила и, рискуя тапками, припустила прочь.

Сама от себя такой прыти не ожидала.

Оказывается, пробежка бодрит не хуже кофе.

К счастью, гнаться старик за мной не стал, и далеко драпать не пришлось, сразу за плавным изгибом улицы я остановилась, отдышалась, посмотрела вниз. Так и есть: правый тапок — на левой ноге, левый — на правой. И ведь не потеряла! Боль стихла, оставив неприятное тянущее чувство. Синяк наливается? Синяк на спине, синяк на запястье от щипка, и это меньше, чем за пять минут — зашибись просто!

Я поёжилась от холода, зябко передёрнула плечами. Так… так…

Моя последняя версия, самая дикая, самая невозможная и, похоже абсолютно верная: я попала в параллельный мир. Зазеркалье? Старик говорил не по-русски, не по-английски. Это был совершенно незнакомый мне язык, но сказанное я прекрасно поняла.

— Ёж твою, — повторила я в последний раз, да и то, шёпотом. Другой мир — какой абсурд!

Дико, но первое, что я ощутила — невероятное облегчение. Мне не нужно бежать на работу, объясняться за опоздание, не нужно думать о сдаче сразу пяти «скинутых» на меня проектов: там поле не пахано и конь не валялся, а крайний срок сдачи уже через два дня. Я могу тихо мирно и спокойно решать возникшую проблему, одну единственную. Угу, дура. Я хихикнула и, не выдержав, истерично расхохоталась, не в силах остановиться. Какая-то часть меня осознавала, что реакция, начиная с внезапного умиротворения и заканчивая хохотом, ненормальная. На деле в происходящем нет ничего смешного. Я попала, и это страшно.

А, с другой стороны, какую реакцию можно считать нормальной? Отсмеявшись, я успокоилась, причём у меня словно все эмоции отключились, и восприятие исказилось до невозможности. Психика — штука гибкая, умеет защищать себя. И лучше для меня сейчас слегка не в себе побыть, чем окончательно и бесповоротно свихнуться. Другой мир? Да пожалуйста! В родном я тоже никому не нужна. Язык понимаю? Вообще, шикарно. Сейчас как… А что, собственно, как? Способность соображать частично вернулась. Пусть возвращаться мне не к кому, но в прежнем мире остались квартира и греющая душу сумма на банковском счету. В новом — спальная сорочка и два тапка всё моё имущество.

Зеркало разбилось, обратной дороги нет. Возможно, где-то существует иной путь домой, но его пойди найди. Рассчитывать на скорое возвращение слишком наивно.

— Чокнутая, — донеслось до меня. — Из дома скорби что ли сбежала?

В смысле, из психушки? Ой, а вот этого мне не надо. Воображение живо нарисовало доброго доктора, который совершает ежедневный обход:

— Как ваше императорское самочувствие? Нет-нет, Бородино вы выиграли, не волнуйтесь. А вы у нас гостья из иного мира? Как чудесно! Я выпишу вам вкусную таблеточку, специально для таких как вы.

Может, я и правда свихнулась от перенапряжения, лежу сейчас в квартире, смотрю глюки и пускаю слюни? А как проверить? Да нет, не может быть. Аврал не повод терять голову, всё происходящее реально.

И тут меня прошиб холодный пот: если всё действительно реально, то сколько в психиатрических клиниках настоящих пришельцев, не сумасшедших, а тех, кто взаправду попал к нам из другой вселенной? Так, не думать об этом. Чем я им помогу? Вот-вот, сначала надо о себе позаботиться.

Попробовать подойти к женщинам? А есть выбор? Мне к людям надо. Авось, выслушают, хотя выгляжу я и впрямь как беглянка из дурдома: тапки с помпонами, белая в мелкий голубой цветочек хламида, диковатый взгляд.

— Простите, — обратилась я к женщинам, но почтенные дамы предпочли побыстрее запереться.

Мда.

Я ещё раз огляделась и посчитала за благо убраться от дома нервных женщин подальше. А ну как вызовут карету скорой помощи? Я же не знаю местных реалий. Лучше не рисковать. Застрять в иномирной психбольнице — я аж передёрнулась, в красках представив нерадостные перспективы. Нет уж, не дамся! Я торопливо свернула в проулок, вышла на параллельную улицу, такую же «пряничную», тихую и безлюдную. Направо? Налево? Да какая к чертям разница! Лишь бы быстрее.

Впрочем, очень скоро я уже так не думала. Улочки изгибались словно змеи, в глазах начало рябить от обилия декора. Люди куда-то запропастились, ни одного прохожего. А ещё мне не попалось ни одного магазина или официального учреждения. Из недружелюбного района надо выбираться. Логика подсказывает, что найти помощь в центре города легче… И лучше поторопиться, потому что становится прохладнее, голые руки давно покрылись гусиной кожей. Утешает, что на дворе скорее лето, и уж точно не зима. Угодить не на прогретую солнцем мостовую, а в двухметровый сугроб было бы совсем грустно.

Сумерки сгущались… Дома утро, а в Зазеркалье вечер?

Очередная улица вывела меня на широкий проспект. Я обрадовалась. Особенно обрадовалась, когда увидела двух одинаково одетых мужчин. В подобии ножен оружие, подозрительно смахивающее на дубинку — не плоское, каким, по идее должен быть меч, а выпуклое, округлое. Военные? Я предположила, что вижу патрульных. Помоги, Фортуна! Третий раз счастливый, верно же?

Мужчины меня увидели, отчего-то нахмурились.

Приветливо улыбаться я резко передумала. Лучше спокойно подойти и попытаться объяснить, что… что я иностранка, попавшая в беду.

Однако мужчины меня опередили.

— Стоять! — рявкнул тот, что выглядел чуть старше.

Я остановилась, нутром чуя нечто нехорошее. Слишком свирепыми теперь выглядели патрульные. Они приблизились, оценивающе осмотрели меня с головы до ног. Под их презрительно-злыми взглядами я невольно вспомнила, что в былые времена на вежливость стражи могли только благополучные горожане рассчитывать. Безродного оборванца насмерть забить не преступление. Вон, старичок не постеснялся. Между лопатками аж зачесалось. Я сглотнула. Я знаю, что видят патрульные — перепуганную девчонку. Представительницы высших слоёв общества держатся иначе. Надо взять себя в руки… Патрульные переглянулись.

— Совсем, шваль, охренела! — с каким-то мрачным восхищением выдал старший.

Сами охренели, с оскорблений начинать. Ага, только за ними сила, а я никто и звать меня никак. Я им о правах, а они мне дубинкой. Чёрт.

— Послушайте…

Про другую страну, наверное, тоже говорить не стоит. А вдруг в Зазеркалье только один единственный город? Глупость, конечно, но…

— Я заблудилась, — нет, не то. — Я попала в большую неприятность.

— Точно. Заблудилась. Попала, — ухмыльнулся тот, что был помладше.

— Пошла вон отсюда, — не стал ничего слушать старший.

— Может, оформим как полагается? — встрепенулся младший, цепко ухватив меня за локоть.

Синяков прибавится.

Взгляд у патрульного из злого стал откровенно-раздевающим. Я нутром ощутила, что он уже представляет, как я и он одни в камере… Мать! Он даже облизнулся, без стеснения пытаясь заглянуть в вырез сорочки. Я невольно дёрнулась, пытаясь вырваться. Ему моё трепыхание очень не понравилось. Рванул меня на себя, перехватил за талию:

— Артачиться вздумала, шлюшка? За бесплатно нос воротишь?

— Я не торгую собой. У меня серьёзные жизненные неприятности, иначе бы я не оказалась на улице в таком виде, — попыталась я достучаться до урода.

Он разжал руки, а в следующий миг звонкая оплеуха отправила меня на мостовую.

Глава 2

Мра-а-зь. Я зашипела сквозь зубы, но возмущаться вслух не решилась — правды не добьюсь, зато побоев отсыпят с лихвой. Сапогами, ага. Но мразь же!

— Оформлять сам будешь, — буркнул старший. — И, дело, конечно, твоё. Но я бы побрезговал. Одно дело, девули у маман Гайо, сами почище, да и целитель их постоянно проверяет, а другое — подзаборная, невесть с какой заразой. Ни одна нормальная шлюха в таком виде на улице не окажется.

— Твоя правда, — согласился младший и грубо вздёрнул меня на ноги.

Я лишь сдавленно пискнула. Я всегда знала, что, когда мужчина отказывается слышать «нет» и продолжает распускать руки, нужно звать полицию. Но кого звать сейчас? Я судорожно пыталась придумать, что сказать и как выкрутиться, но ничего путного в голову не шло.

Они совсем дураки? Если полуголая — то девушка лёгкого поведения, и без вариантов? По мне же должно быть видно! Хотя, умные в их возрасте улицы с утра до вечера при любой погоде не топчут. Вот попала…

Младший ещё раз ощупал меня взглядом и вдруг шлёпнул по бедру.

— Ай!

Уроды рассмеялись.

— Значит так, — перехватил инициативу старший. — Мне плевать, где тебя кувыркали и почему потом в таком виде выкинули. Здесь приличный район. Исчезла отсюда, пока я не передумал. А если я передумаю, тебе плохо будет.

Я попятилась.

— Куда?! — разозлился старший. — Туда пошла! — ткнул он пальцем в противоположную сторону.

Я закивала и побежала, куда послали. Нарываться не хотелось. Я ни капли не сомневалась, что в тюрьме или, куда они там задержанных доставляют, мне совершенно не понравится. Нет уж! Отдалившись от патрульных, я перешла на шаг, потом и вовсе остановилась.

Кое-что полезное я всё-таки для себя выяснила. Во-первых, про неотъемлемые права человека, всеобщее равенство и неприкосновенность можно забыть. Во-вторых, встречают в этом мире по одёжке, а за отсутствие одёжки бьют. Я вспомнила нервных женщин, желавших сосватать меня психбольницу. У них не платья были, а сплошная броня — тело закрыто от горла до пят, рукава длинные, подол по земле метёт, на головах чепцы. Значит, мне тоже нужен панцирь.

Опасаясь, что патрульные идут следом, я зашагала дальше. Движение размышлениям не мешает, да и холодно становится, а ходьба помогает слегка согреться. Денег у меня нет, купить я ничего не могу. Остаётся… украсть. Я покрутила новую мысль так и эдак. До сих пор я была законопослушной девочкой, даже в транспорте без билета не ездила. Но мысль кого-нибудь ограбить протеста не вызывала. Простите, жить хочется.

Впереди показался ещё один патруль. Я испугалась. Возможно, эти стражи и выслушали бы, и помогли, но, стоило наткнуться на неприязненные взгляды, у меня духу не хватило рискнуть. Порадовавшись, что они на другой стороне проспекта, я ускорилась.

Темнело.

Воздух стал не просто, холодным, но ещё и сырым, и вскоре я поняла, почему. Проспект вывел меня к мутной закованной в чугун реке, делившей, судя по всему, город на две части — для людей и для нищих. По ту сторону воды раскинулся неработающий сейчас рынок, а дальше теснились деревянные домишки, не имевшие ничего общего с домами-пирожными. Что-то я уже не уверена, что мне стоит забиваться в трущобы, но, оглянувшись, я наткнулась на внимательно следящих за мной патрульных и решительно шагнула на мост. Вот раздобуду платье, тогда и попробую поговорить.

А пока… Как водится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Я присмотрелась к домам чуть внимательнее. Те, что тянутся вдоль набережной, хоть и деревянные, выглядят вполне ухоженными, а вот чем дальше от реки и рынка, тем менее привлекательный у домиков вид, да и домиками те строения уже не назвать — сплошь лачуги и халупы. Нет, туда я точно не пойду. Открытое пространство рынка мне не понравилось — сверкать в сумерках белой ночнушкой по меньшей мере глупо. Лучше в обход.

Под ногу попалась скользкая гнилая картофелина. Пнув корнеплод, я с досадой цыкнула на тапки. Налипшую грязь вряд ли удастся отчистить. Хорошо, хоть сухо, а то бы в миг расклеились. Картофелина укатилась, а в животе заурчало. Обедала я чёрт знает когда. Потом не ужинала, кефир не в счёт, не завтракала. Без еды я потерплю. Но где бы добыть воду? Во рту сухо, как в пустыне.

За рынком обнаружилась свалка. Я облизнула пересохшие губы и нерешительно переступила с ноги на ногу. Почувствуй себя помоечницей, да? Никогда бы не подумала, что стану копаться в отбросах, но на вещи надо смотреть здраво — что кому-то не нужно, мне может очень даже пригодиться. Не с моим положением нос воротить. Напротив, радоваться надо — передо мной гора, возможно, скрывающая золото и бриллианты. Ага, как же…

И всё же я нерешительно копнула мусор мыском. Из потревоженной кучки выскочила тостопопая крыса с омерзительным лысым хвостом. Я шарахнулась. Ёж твою направо!

— И чего ты тут забыла, — кашлянули за спиной.

Вздрогнув от неожиданности, я снова шарахнулась и обернулась.

Передо мной, опираясь на клюку, стояла сгорбленная старая женщина с невероятно цепким ясным взглядом. Незнакомка куталась в безразмерную дырявую, местами залатанную серую шаль, из-под чепца выбивались грязные седые пряди. В целом старуха походила на ведьму из сказки, но при этом злодейкой не выглядела, скорее просто недовольной. И, главное, от моего вида не кривилась. Ведьма… Напридумывала. Скорее всего, передо мной обычная нищенка, и я потревожила её угодья. Не зря же у неё на плече висит мешок, набитый всякой всячиной.

— Здравствуйте.

Старуха прищурилась, осмотрела меня с ног до головы, будто приценивалась.

— И… вам не хворать. Откуда же в наши края такая птичка-невеличка залетела?

А? Она поняла, что я иномирянка?!

— На лицо красавица, ручки чистые, да аккуратные, работы не знавшие. А уж волосы…, - похвалила старуха тоном заправской торговки.

Вроде бы комплимент, а неприятно стало. Да и лицо у меня самое обычное. Хотя… с кем сравнивать. На фоне замученной крестьянки я и впрямь покажусь королевой красоты. Руки в порядке, спасибо стиральной машине, маникюрше и крему. Волосы свои родные, ярко-рыжие, огненные.

— Неприятности у меня случились. Я нездешняя, а оказалась на улице, да ещё и в таком непотребном виде, — я дёрнула ночнушку.

Неужто наконец мне повезло, и женщина пусть не поможет, но хоть подскажет что-то полезное!

Старуха пожевала губами.

— Есть к кому обратиться? Отец, жених, опекун? Родственники, друзья? Хоть кто-то?

— Нет, — сникла я.

Признаваться, что у меня никого в целом мире, глупо и недальновидно, и по-хорошему стоило бы соврать, но, увы, выдумать правдоподобную ложь у меня при всём желании не получится. Скажу я, допустим, что жених у меня есть. Отлично, девочка, диктуй адрес, отправим жениху письмо. Как адреса не знаешь? Ладно, страну назови, город, имя.

— И денег нет? Документы?

Я покачала головой.

Так… Раз она на мою кожу внимание обратила, значит стирают и убирают здесь руками. А следовательно, у богатых есть слуги.

— Мне бы в какой дом посудомойкой наняться. Не подскажете?

— Кто тебя голую, без рекомендаций, без мозолей в приличное место возьмёт? — старуха была сто раз права, — Ладно, погодь. Со мной ещё «на вы» никто не разговаривал, — она беззубо усмехнулась и поманила меня за собой напрямик через свалку.

Опираясь на клюку и время от времени вороша ею мусор, старуха уверенно шагала вперёд, чего не сказать обо мне. Ноги то и дело проваливались, тапки окончательно загадились, я постоянно поскальзывалась, а один раз чуть не упала. Старухе всё было ни по чём, она по отходам шла, как по асфальту. Ткнув очередную ветошь, она вдруг резко наклонилась, подобрала небольшой похожий на яйцо предмет и проворно спрятала его за пазуху — я даже толком рассмотреть не успела. Распрямившись, старуха на миг обернулась и, как ни в чём не бывало, повела меня дальше.

Доверять ей — дурой быть, но какой у меня выбор? В одиночестве по городу я уже побродила, пинков собрала. У старухи хоть воды напьюсь. Сбежать, если что, успею… Звучит неубедительно, сама понимаю, но из двух зол, как ни крути, старуха привлекательнее.

— Куда мы идём? — не выдержала я молчания.

— Пока ко мне. Куда же ещё тебя вести на ночь глядя? — и снова внимательным, пробирающим до нутра взглядом обожгла. У-у-у, ведьма.

Но не могу не признать, что в чём-то она права. В темноте моя белая сорочка сверкает не хуже неоновой рекламы. Когда мы проходили мимо кабака, из которого доносились вопли уже изрядно набравшихся выпивох, сердце ушло в пятки. Обошлось. Старуха прекрасно ориентировалась в лабиринте местных улочек, вела меня какими-то закоулками, задворками. Чужого внимания удавалось избегать. Будь я одна — вляпалась бы. Вряд ли бы до утра дожила.

Старуха остановилась перед очередной хибарой, открыла надсадно скрипнувшую дверь:

— Залетай, птичка.

В клетку.

Я снова засомневалась, правильно ли поступаю, но тут из-за угла вывалилась компания забулдыг, и последние сомнения отпали. Только не к ним! Я шагнула через порог, и сразу же обернулась.

Луна давала достаточно света. Я смогла рассмотреть, что на двери замка нет, единственным запором служит хлипкая задвижка. Да и саму дверь выбить можно с полпинка. Это слегка успокоило. Ещё более уверенно я себя почувствовала, когда поняла, что кроме нас, в хибаре нет никого. Крошечное захламлённое помещение, из мебели только гнилой тюфяк с вылезающей во все стороны соломой и треснувший ящик. И никакое это не логово ведьмы, всего лишь нищенский клоповник.

— Устала, пташка? Присаживайся.

Нос щекотал спёртый воздух и застарелая вонь жилища нищенки. Я старалась не кривиться. Старуха лишь понимающе хмыкнула, сгрузила на пол свой мешок. Чёрт, вот что мне стоило самой её поклажу донести? Так на своих переживаниях зациклилась, что и не подумала об очевидном. А ведь женщина мне помогает.

— Простите, не знаю, как вас зовут…

— Чаще всего «Эй ты, карга», — хмыкнула она. — Откуда ты такая вежливая?

— Издалека. Вряд ли вы про мой город слышали. Москва.

— Нет, не слышала, — согласилась старуха. — Что же с тобой приключилось, девочка?

Вполне понимаю её любопытство, но во рту давно засуха.

— Попить бы. У вас воды не найдётся? Если можно…

Я даже готова смириться с царящей вокруг антисанитарией.

Старуха кивнула, покопалась в ящике и протянула мне почти полную чашку.

— Спасибо! — я обтёрла край относительно чистым участком подола, принюхалась. Боялась, что от воды будет нести тухлятиной, но обошлось. Я с наслаждением сделала первый глоток. Привкус странный, но в целом вода прекрасна. Я успела выпить больше половины, когда поняла, что веки подозрительно тяжелеют.

— Устала, птичка?

Я попыталась встать, но тело отказалось слушаться, и я провалилась в сон.

Глава 3

Пробуждение оказалось неожиданно приятным. Меня не разбудили очередной оплеухой, а всего лишь встряхнули, причём, почти нежно. Я моргнула, открыла глаза и увидела перед собой невыразительное лицо улыбчивого крепыша. Ещё раз моргнула:

— Утро доброе, — произнесла я машинально.

— Доброе, — согласился крепыш и отстранился.

Оказывается, он придерживал меня за плечи… Я огляделась. Хорошие новости! Во-первых, я не связана, руки-ноги свободны. Во-вторых, мы на улице, а не в хибаре старой ведьмы. Дома вокруг «пряничные». Снова безлюдно. Видимо, крепыш притащил меня на своём горбу, а потом поставил на ноги, прислонил к стене и разбудил.

Понять бы, что к чему, и жизнь окончательно станет прекрасной.

Я передёрнула плечами. Хоть солнце и светит, но всё равно прохладно, а на мне по-прежнему одна ночная сорочка. Тапки… Тапок нет. То ли потерялись, пока крепыш меня тащил, то ли ведьма забрала. В общем, я стала чуть беднее.

Крепкий наведённый сон подействовал на меня благотворно, а, может, мозги после встряски на место встали. Я настороженно уставилась на крепыша, ожидая, чем он меня порадует. Бежать я не рискнула. Во-первых, куда? Возвращаться к тому, с чего начала? Во-вторых, этот нагонит. От крепыша так и веяло опасностью, скрытой за безликим фасадом. Бандит? Вероятно.

— Жить хочешь? — улыбнулся он.

Так и знала.

— Зачем же сразу с угроз начинать? — осторожно уточнила я. Как-нибудь бы договориться… Только предложить мне нечего. Не себя же. На миг я представила… Нет, ни за что! Хотя ему и спрашивать не обязательно, силой согнёт. Но вроде бы мужчине нужно нечто иное.

Крепыш состроил лицо оскорблённого в лучших чувствах:

— Угрозы? Девочка, я ещё даже не начинал. Карга уверяла, что ты, вроде бы неглупая.

Значит, старая ведьма меня… продала?

Думать о себе как о товаре было в новинку. Одно дело продавать свои профессиональные навыки и умения, свой труд. Другое — оказаться вещью. Ёж твою направо.

— Кто вы и что вам от меня нужно? — спокойствие. Сейчас я пойму, чего от меня хотят, и обязательно придумаю, как выкрутиться.

Крепыш досадливо цыкнул:

— По-моему, ты плохо понимаешь своё положение.

Неужели? Впрочем, вполне возможно и не понимаю.

— Ладно, я с утра добрый, поэтому объясню на пальцах. Карга нашла тебя за рынком. Так?

— Так, — врать смысла нет.

— Если бы не она, знаешь, что бы с тобой было?

Догадываюсь. Но почему бы не уточнить? Информация, в первую очередь мне нужна информация.

— Что? — с готовностью уточнила я, всем своим видом показывая, что очень внимательно слушаю.

Мужчина нехорошо осклабился.

— Вечером всякая мразь по кабакам сидит, а к полуночи на улицу выбирается. А на улице ты. Продолжать? До утра бы ты не дожила.

Он слово в слово повторил мои собственные мысли. Именно поэтому я пошла за нищенкой, чтобы не попасть в чьи-то грязные лапы, не умереть.

— Так что, хочешь или не хочешь, а я твой шанс, — закончил он.

— Усыплять было зачем?

Крепыш посмотрел на меня с удивлением, словно сейчас я ляпнула откровенную глупость:

— Чтобы ты не удрала, пока карга за мной ходила. Если бы я пришёл, время потратил, а тебя нет, худо бы ей было.

Меня мороз по коже продрал. И прохлада зарождающегося дня была совершенно ни при чём. Крепыш вдруг неуловимо изменился, и одним взглядом напугал меня до чёртиков. Ой, дура. Сразу же почувствовала, что с ним шутки плохи! А разговоры веду, словами играю… Я с трудом удержалась на месте и не шарахнулась. Кажется, он оценил, вновь улыбнулся.

— Сейчас я порекомендую тебя одной даме, а ты будешь молчать и со всем соглашаться. Да, девочка?

Наверное, с дамой сладить легче, чем с крепышом. Я сглотнула. Всё ещё не могу понять… Ведьма продала меня крепышу, он перепродаёт меня какой-то даме. Упомянул рекомендации. То есть речь о работе? Я бы полы драить согласилась за кров и еду. Зачем пугать, зачем тащить насильно? Значит, он убеждён, что добровольно я к даме не пойду, даже не смотря на своё бедственное положение?

— А если ты поведёшь себя не так, как я сказал…, - он молниеносно приблизился и, не переставая улыбаться, схватил меня за горло, чуть сжал.

Нет, он не душил, всего лишь дал почувствовать, каково это, когда из тебя начинают по капли выдавливать жизнь, а ты ничего не можешь сделать. Умом я понимала, что сейчас он меня отпустит, это всего лишь демонстрация, но скрыть затопляющий сознание ужас не смогла, всхлипнула.

— Ну-ну, не плачь, — он стёр мозолистым пальцем потёкшую по щеке слезу. — Будь хорошей девочкой.

Я смогла лишь судорожно кивнуть.

Крепыш ухватил меня за руку, потянул к ближайшему крыльцу. Я с трудом восстанавливала дыхание, ни о каком сопротивлении больше не думала. Взрослая, сильная, самостоятельная? Ха! Комнатная болонка против матёрого волчары. Но и у болонок бывают зубы. Что делать, я поняла отчётливо: притвориться напуганной, собственно, мне и притворяться не надо, быть послушной, выгадать момент, и одним ударом развернуть ситуацию в свою пользу. Второго шанса мне не дадут.

С трудом подавив приступ паники, я заставила себя собраться. Пока есть шанс, надо осмотреться и запомнить как можно больше. Улица, однообразные богато украшенные строения, назначение которых не понять. На мой взгляд от уже виденных жилых домов здания отличались разве что размером — были раза в два, а то и три крупнее. Мы поднялись по лестнице. Большому дому большой вход? Если следовать этой логике, то мы идём с чёрного хода.

Крепыш выбил витым кольцом дробный звук. Раз-два-три быстро и раз медленно. Условный сигнал?

— Кто там? — раздалось из-за двери сиплым простуженным голосом.

— Птичник с курочкой.

Ещё скажи «к повару», совсем кисло будет.

— Птичник? А куда, птичник, цыпочки делись, если вечером в курятнике их десять было, а утром ни одной не осталось?

Странный разговор, мне их иносказаний пока не понять, но всякий случай я разговор запомнила.

— Лис съел, — ответил «птичник», и дверь медленно приоткрылась.

Это был пароль?

Долго думать мне не дали, крепыш подтолкнул в спину, пришлось идти.

Не знаю, что я ждала увидеть, но точно не небольшое пустое помещение. Если бы мир был родным, решила бы, что стены, пол и потолок отделаны мраморными плитами, но не удивлюсь, если в Зазеркалье используют иной камень. Мебели не было, вместо шкафа стоял этакий великан с квадратной челюстью к покатым лбом, он один был как три крепыша. Значит, не дворецкий, охрана.

Я старалась гнать от себя нехорошие подозрения, незачем расстраиваться раньше времени, всё равно ничего изменить не смогу.

Великан закрыл дверь, замки лязгнули, лишний раз напомнив, что я в ловушке.

— Первая дверь слева, — просипел великан.

— Знаю, — согласился крепыш. — Лети, цыпа.

Ёж твою…

Безликий коридор, безликие двери.

Новое помещение очень условно можно было назвать кабинетом. По крайней мере тут был рабочий стол, за ним для хозяина стояло кресло с высокой богато декорированной спинкой и широкими подлокотниками. Вдоль стены выстроились несколько разномастных стульев и табуретов. Мне подсознательно не понравилось отсутствие окна. Яркий свет лился из светильника, похожего на прилепленную к потолку тарелку, и раздражал глаза.

Крепыш, не стесняясь, цапнул стул, развернул и оседлал верхом. Я своевольничать не рискнула. Вообще не понятно, куда себя деть. Стоять столбом как-то глупо, неприятно. Крепыш подмигнул, и от этого стало ещё неприятнее.

Я отвернулась. Дурные мысли надо гнать. Ничего по-настоящему плохого пока не происходит, а там посмотрим. Что-нибудь обязательно придумаю. Пусть когтей у меня нет, зато мозги в наличии.

Долго ждать не пришлось. Дверь открылась и в кабинет вошли двое мужчин. Первый, холёный, не понравился мне с первого взгляда, от него за версту несло порочностью и похотью, но я не могла не признать, что он не только красавец от природы, но и умеет себя подать. Голубые глаза, пухлые, ярко-розовые больше подходящие девочке, чем мальчику губы, светлые волосы, завитые в тугие кудри, поджарая фигура, грация танцора, небрежность аристократа. Второй мужчина на фоне блондина казался безликим, тёмная мешковатая одежда, тёмные коротко стриженные волосы.

— Встань сюда, — указал безликий на центр комнаты.

Молча выполнила указание. Тяжёлый взгляд крепыша я ощущала кожей.

Мужчина ухватил меня за подбородок, всмотрелся в глаза. Не знаю, что он выискивал. Интереса к себе, как к женщине, я не чувствовала, и это успокаивало.

— Здорова, — буркнул он через пару минут пристального разглядывания.

Диагноз по радужке? Хм… Ладно, об этом я потом подумаю. А вот сам факт медосмотра подтверждает худшие опасения.

Странный врач отошёл, его место занял блондин. Я сглотнула ставшую вязкой слюну.

— Улыбнись, куколка.

Получившийся у меня оскал блондину не понравился. Манерно скривившись, он крутанул поднятым вверх указательным пальцем.

Сомнений не осталось, в этом доме я выставленная на торг вещь. Ощущения премерзкие, но потерпеть можно. Всего лишь повернуться, даже не раздеться. И лучше думать не о том, как всё плохо, а о том, что первый ход я уже придумала — притворюсь дурочкой и расскажу, что договаривалась на работу посудомойки. Не сработает, но… Короче, лишь бы крепыш убрался, сразу станет легче дышать. Остальные, наверное, не меньшие мрази, но хоть приступов животного ужаса не вызывают. Пока.

— Медленнее.

Я сделала полный оборот. Блондин тоже ухватил меня за подбородок, заставил повернуть голову направо, налево. Он в отличии от врача рассматривал меня именно как женщину. Я с трудом удержалась, чтобы не дёрнуться. Отпустил, подёргал волосы.

Терпение, только терпение.

— Крашеные?

— Родные.

— Хм.

Оставив в покое волосы, переключился на руки, с нажимом провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони, повертел кисть. Наконец, отпустил, ещё раз окинул меня взглядом.

— Девочка симпатичная, с необычной внешностью, — подал голос крепыш. — Чистенькая, за собой явно следила. Попала в трудные жизненные обстоятельства, оказалась на улице, круглая сирота. Оставить девочку пропадать — просто преступление.

Блондин ухмыльнулся, врач скупо улыбнулся.

— Берёшь? — не стал тянуть крепыш.

Глава 4

Даже не знаю, что лучше: да или нет. Огромное здание, серьёзная охрана, собственный врач — заведение тянет на элитное. Сомневаюсь, что, получив отказ, крепыш меня отпустит, скорее, потащит в заведение рангом пониже. Интересно, откуда легче сбежать? Если отбросить личное и подумать отстранённо… Меня ждут крыша над головой, еда, непрекращающийся кошмар и шанс встретить свой конец в лапах извращенца. Честное слово, уж лучше окопаться на помойке. Нет, там мне не выжить, но… Да не смогу я притворяться и страсть напополам с восторгом изображать! Меня от блондина передёргивает, хотя он всего лишь очень близко подошёл. Что будет, когда какой-нибудь урод распустит руки? Пока лучше не думать.

— Экий ты быстрый, — усмехнулся блондин и вышел, оставив после себя шлейф приторного парфюма.

Крепыш вздохнул, врач вообще никак не отреагировал.

В этот раз ждать пришлось дольше. Дверь снова открылась. Первым вошёл охранник, такой же великан, как предыдущий, но со шрамом поперёк морды, будто его когда-то полоснули от уха до уха. За ним — блондин. А вот последней вошла затянутая в кричащий алый наряд пышнотелая брюнетка лет сорока пяти. Упомянутая крепышом дама?

— Какая прелестная птичка! — восхитилась она с порога. — Ну-ка, покажись.

Повторный осмотр я перенесла гораздо легче. Хоть меня и оценивали как будущую «девочку», но всё же, во-первых, смотрела женщина, во-вторых, интерес её был сугубо деловым, без примеси фантазий на мой счёт.

— Детка, не знаю, что тебе наговорили, но в моём доме правила строгие. Если тебе можно помочь, отправив весточку твоим родственникам, друзьям родственников, я это сделаю.

Поддержу репутацию добрячки и вознаграждение за труды получу.

Если бы я могла достоверно соврать…

— У меня никого нет.

— Бедняжка, — посочувствовала хозяйка, махнула охраннику и величественно прошествовала за стол.

Великан выдернул из общего ряда массивный стул с широкими подлокотниками и отломленной спинкой, поставил в метре от стола.

— Присаживайся, — улыбнулась женщина.

— Я постою…

— Присаживайся, — тон стал прохладнее, а ко мне недвусмысленно шагнул охранник.

Ладно.

— Девочка симпатичная, но гонора побольше, чем у иной королевы, — весело улыбнулась хозяйка крепышу. — Сколько за неё хочешь?

Охранник не отставал ни на шаг. Пришлось-таки подчиниться. Я села, ожидая какой-нибудь пакости. Ведь неспроста же заставляют, и стул выбран без спинки, но с подлокотниками тоже неспроста. Облокачиваться не стала, сложила руки на коленях. Угу, умная. Великан обошёл стул, бесцеремонно ухватил меня за запястья. Я дёрнулась, но великан моих трепыханий даже не заметил. Кричать бесполезно, сбежать невозможно. Слёзы сами собой потекли. Великан силой уложил мои руки на подлокотники. Щёлкнуло.

Ур-роды.

Каждую руку у запястья и у локтя обернули широкие полоски металла.

Охранник отступил.

— Девочка, это для твоего же блага, — заверила хозяйка.

Уродина. Злость помогла затолкать страх подальше. Положение моё с каждой минутой всё ухудшается, и именно поэтому раскисать нельзя. За пеленой слёз можно проморгать свой единственный шанс.

— Так сколько? — обратилась она вновь к крепышу.

— Сказал бы сто двадцать дублей, но за характер тридцатку скидываем. Так что… для ровного счёта пусть будет сто.

Хозяйка рассмеялась, выудила из складок своего наряда плоскую коробочку, заменявшую женщине кошелёк, открыла отсчитала четыре купюры. Рассмотреть я не успела, только поняла, что картинки разные. Крепыш забрал гонорар, попрощался. Блондин вызвался проводить.

В кабинете остались хозяйка, врач, охранник и я, прикованная к стулу. Женщина уставилась на меня тяжёлым взглядом.

Ну что же, кажется, самое время попробовать поторговаться.

— Когда мы говорили о работе, — первой начала я, — речь шла о мытье посуды или полов.

— Не люблю, когда разумные девочки из себя дурочек корчат, — отрезала хозяйка, — но если тебе так хочется… Когда твой временный покровитель тебя мне сватал и когда за свои услуги деньги получал, ты молчала. Стало быть, сто дублей твой передо мной долг. И ещё двадцать за потраченное на тебя время. Отдашь прямо сейчас — свободна. Отдаёшь?

— Нет.

— Значит, отработаешь. Пока не расплатишься, я тебя не отпущу, даже не мечтай. Итак, мытьём полов, говоришь? Давай считать. Комната на ночь с полным содержанием стоит у меня три дубля, недорого. Прислуге за день работы я плачу один дубль. Прости, дорогуша, но при таком раскладе твой долг будет только расти.

— У меня есть предложение получше.

— Да?

Интереса в голосе не слышалось.

Но вот он, мой шанс.

— Вы дадите мне отрез ткани, можно плохонькой, лишь бы непрозрачной, нитки, иголки, ножницы. Всё это удовольствие, разумеется, впишете в счёт. А потом вы посмотрите на результат, и уже тогда мы поговорим.

Хозяйка прищурилась, задумалась. И к моему огромному облегчению кивнула:

— Хорошо. Но в случае, если результат мне не понравится, в твой счёт добавится штраф в двести дублей.

А, ну понятно, почему согласилась.

— Идёт.

Кажется, меня можно поздравить с первой в новом мире, пусть маленькой, но победой.

Я вполне отдавала себе отчёт, что радоваться рано. Информации у меня совсем крохи, сплошь предположения и догадки, но, как говорится, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Хозяйка согласилась на сделку с единственной целью — повесить на меня ещё больший долг. Смогу ли я поразить ту, которая «птичек» жрёт на завтрак, обед и ужин? Должна. Я должна пробить брешь в её снисходительном безразличии, иначе… Стоп. Не думать о бездне под ногами, не думать о тонком, как волос канате, по которому я иду. Думать о цели и только о ней.

— Детали мы обсудим позднее, но кое-что ты должна запомнить уже сейчас. С этого момента ты моя девочка, а я твоя маман, и никак иначе. За непослушание и нарушение правил моего Дома я не только штрафую, но и строго наказываю.

Почему-то представились розги.

— Ясно.

— Сперва приведёшь себя в порядок, потом получишь еду и всё, что ты перечислила. Времени тебе даю до обеда. После обеда поговорим.

Не слишком щедро, но мне должно хватить. И раз уж мы договорились, развязывайте, а? Оказалось, рано я разбежалась. Я не успела отследить, где врач взял крошечную табакерку, зато увидела, как он вытряхивает из неё на ладонь нечто белёсое, подозрительно похожее на таблетку. Глотать не буду! Только наркотиков мне и не хватало. Сопротивляться нельзя… Сделать вид, а на самом деле за щёку затолкать и при первой возможности выплюнуть?

При ближайшем рассмотрении таблетка оказалась каплевидной бусиной с заточенным концом.

— Наклонись.

Охранник надавил на затылок, заставляя чуть ли не носом в колени уткнуться. Так вот зачем спинку стулу отломали… Рубашку мне задрали, и я почувствовала прикосновение. Врач провёл пальцем вдоль позвонков, нащупал точку между лопаток. Охранник надавил сильнее, чтобы не дёрнулась, оковы неприятно впились в сгибы локтей. Укол, боль. Я зашипела сквозь зубы, когда чужеродный предмет начал медленно заходить под кожу. Уроды! Чтоб их самих так на продажу выставили. Хотя хозяйка, вполне возможно, через подобное проходила…

— Вот и всё, — врач смазал ранку какой-то вонючей мазью и заботливо опустил рубашку. — Мешать будет только в первый день, потом привыкнешь. От меня больше ничего не требуется? — уточнил он у хозяйки.

Охранник отпустил, я смогла выпрямиться.

Щёлкнули оковы. Я невольно потёрла освобождённые запястья.

Врач вышел, великан убрался к стене.

— Можно узнать, что это было? — посмотрела я на улыбающуюся хозяйку.

— Первый раз прощаю, но впредь будь внимательнее. Как ко мне следует обращаться?

Вот мерзкая…

— Простите, маман.

— То-то же. Что это было? Не догадываешься?

Гадина. Поняла бы — не спрашивала бы.

— Это метка. Во-первых, я всегда тебя по ней найду. Во-вторых, через неё же могу наказать.

— М?

— Хочешь попробовать?

Нет. Но надо. Потому что понять, как штуковина работает, жизненно важно.

— Можно, маман.

Женщина ничего не сделала, но спину прошило острой, почти нестерпимой болью, руки-ноги отнялись. Я с криком шмякнулась на пол.

Воздействие продлилось едва ли пару секунд, но мне, кажется, хватило на вечность вперёд. Поскуливая, с трудом приподнялась, вставать не стала, осталась на полу, а голову откинула на сидение стула. Мне бы минутку… Посмотрела на хозяйку.

— Вот так я успокаиваю буйных и непослушных, — медово пропела маман. — Но это мелочи. Главное, что метка сама заработает, если ты без разрешения попытаешься выйти на улицу.

Ёж твою, приплыли.

Что же меня ждёт, если девочкам «прививку от побега» в первый же день делают? И ведь с умом делают. Из руки, из ноги я бы вытащила, а со спины между лопаток, как ни изворачивайся, не достать. А, ладно, разберусь. Сегодня бежать я всё равно не собираюсь — некуда. Нарываться на наказание тоже не собираюсь — незачем. Зато, если моя идея выгорит…

В кабинет вернулся блондин, снова выразительно оглядел меня, цокнул.

— Мэтра Иоса ты должна слушаться, как меня.

Мразь эту похотливую?!

— Ясно… маман.

Он у неё зам, получается.

— Делаешь успехи.

Блондин бросил в меня коричневым свёртком. З-заботливый, чтоб его. Одёжку принёс — бесформенный балахон, раскроенный явно на слона, но в принципе разумно — сначала мыться, потом в хорошее обряжаться. И вообще, во всём надо плюсы искать — из «мешка» у меня только голова торчит. Меньше видят — меньше на мой счёт фантазируют.

Эх, ещё бы обувкой снабдили.

— Идём, птичка, покажу, где пёрышки чистить.

Велено слушаться…

Скосив глаза на маман, убедилась, что она не возражает. Ладно… Надеюсь, сходу «знакомиться» урод не пожелает, всё же я только из помойки выползла. Вышла вслед за мэтром в коридор. Интересно, почему «мэтр»? Судя по грации, он танцор. Арт-директор?

— Шевели ножками, куколка.

Мда, шаг у мэтра как три моих.

Коридор мы буквально пролетели, поднялись на второй этаж.

— Запоминай, птичка. Порхать ты можешь только по жилой части. Чтобы с неё клювика без разрешения не высовывала.

— Маман говорила, что нельзя выходить на улицу, — осторожно заметила я.

— Ещё раз, специально для прелестных дурочек. Попытаешься выйти на улицу — заработает метка. В доме метка работать не будет, но если тебя поймают где-то, где тебе быть не положено, влетит. Уяснила?

— Теперь да.

Очередной коридор вывел нас в холл, и от обилия декора зарябило в глазах. Густое переплетение лепных цветов, выкрашенных отталкивающе-яркими глянцевыми красками, закрывало не только потолок, но и стены. Именно поэтому стоящего у окна брюнета в чёрном мундире я заметила, лишь когда он обернулся и пронзил нас неприязненным взглядом.

Глава 5

Брюнет посмотрел на нас примерно так же, как недавно я смотрела на кучу мусора, решаясь ковырнуть её мыском.

Если бы не гримаса высокомерного отвращения, лицо мужчины можно было бы назвать привлекательным. По крайней мере, черты вполне приятные, будто скульптор-эстет поработал. Светлая фарфоровая кожа лишь усиливала ассоциации с куклой. А уж сочетание белой кожи, чёрных волос и тёмных глаз, подчёркнутых цветом мундира вовсе превращали его в настоящего красавца. И мэтр, несмотря на все свои профессиональные, годами отточенные фишки, рядом с брюнетом смотрелся дёшево и нелепо.

Мы остановились, точнее мой провожатый остановился, а я чуть не наступила ему на пятку. Кажется, присутствие брюнета для мэтра сюрприз, да ещё и неприятный. Понять бы, кто этот брюнет. Вполне возможно, что клиент, но тогда не ясно, почему его оставили топтаться в холле, а не пригласили в приёмную и не прислали ему девочек скрасить ожидание. На владельца брюнет точно не похож: хозяин бы у окна вряд ли отирался. Вот мундир интересный. В том плане, что отдалённо напоминает форму патрульных. Военный? Не угадать. Зато я начала понимать, что значит фраза: «Рожа просит кирпича». Выражение лица мужчины очень хотелось подправить. В жизни, оставшейся по ту сторону зеркала, я бы демонстративно скривилась и отвернулась. Как минимум. В новой жизни про права личности я благополучно забыла.

— Яртный кнез, моё глубочайшее почтение, — поклонился мэтр.

Как-как он его обозвал?

— Сирината Равьен заставляет себя ждать, — процедил брюнет.

— Приношу от её имени глубочайшие извинения. Мадам Ината хлопочет по всему дому. Вероятно, она уже спешит. Я разберусь в причинах задержки. Яртный кнез, рискну пригласить вас в комнату отдыха. Лёгкий завтрак, приятная компания?

— Эта, что ли? — кивнул в мою сторону кнез.

Я бы на него посмотрела, если бы он на Землю провалился, без денег и документов, зато в труселях и ночном колпаке. То же бы, небось, в конечном итоге на свалке оказался.

— О, это наш ещё не огранённый алмаз. Новенькая.

— Поторопите Равьен, — перебил брюнет начавшуюся рекламную кампанию.

— Будет исполнено, яртный кнез.

Мэтр снова низко поклонился, ухватил меня за руку и потащил за собой. Я на миг встретилась взглядом с брюнетом, получила прощальную порцию неприязни. То же мне, выискался, смотри от чувства собственной важности не лопни.

Пфф.

Умом понимаю, что мнение незнакомца, которого я вижу в первый и последний раз, не должно иметь для меня никакого значения, но всё же он меня зацепил. Обидно, чёрт возьми! Потому что его мысли отчасти с моими совпадают, потому что саму меня от Дома маман воротит. Не виновата я, что здесь оказалась! То есть ответственность с себя я не снимаю, получение метки — от и до следствие моих решений, но всё же…

Мысленно послав яртного кнеза в дальние дали, я выбросила его из головы. Не о нём надо думать, а о предстоящем знакомстве с девочками, от которых я не ждала ничего хорошего.

— Шевелись, — прошипел мэтр.

Жилая часть встретила тишиной. Я запоздало сообразила, что после рабочей ночи птички разлетелись по комнатам отсыпаться. Хорошо…

Мэтр по-прежнему тащил меня за руку. Осмотреться не получилось. Большая комната, напоминающая гостиную, очередной коридор, поворот, мы вошли в небольшое, похожее на ресепшен помещение.

— Гайда! — рявкнул мэтр.

Никто не ответил.

— Жди здесь, — рыкнул мэтр. — Пришлю Гайду, она скажет, что делать.

— Ясно.

— Ясно, мэтр Иос, — вызверился он, но, к счастью, не ударил, а вылетел вон, грохнув дверью.

Неужто на брюнета реакция? Тьфу, опять о кнезе подумалось.

Так, несколько минут свободы надо употребить с максимальной пользой. В коридор высунуться? Нет, нарываться плохая идея. Я попробовала ближайшую дверцу. Дверца поддалась, за ней оказалось просторное помещение. Справа небольшой бассейн, слава ряд душей. Я прошла вперёд, сунула нос за следующую — парилка, сейчас остывшая.

Вернувшись в холл, попробовала следующую дверь. За ней обнаружился ещё один бассейн, в отличии от предыдущего, похожего на глубокий котёл, длинный и широкий, поплавать можно вволю. За третьей дверью скрывался массажный кабинет.

Да это полноценный спа-салон. Вау!

Счёт за услуги наверняка к долгу приплюсуют…

Остальные двери попробовать не успела.

— Новенькая?

Я обернулась.

Если маман была пышнотелой жгучей красоткой несмотря на возраст, то эта женщина выглядела старой, отёкшей и уставшей. Зевнув, она коротко велела:

— Раздевайся.

— Вы Гайда? — уточнила я.

— Угу. Новенькая, ко мне на «ты».

Женщина ещё раз зевнула, закрыла входную дверь и прошлёпала к неприметной дверке, помещение за которой я обследовать не успела. За дверью оказалось подобие кладовки. На полках громоздились ровные стопки полотенец, висели на вешалках халаты. Гайда дошлёпала до кухонного уголка, достала из шкафчика здоровую лохань и потянулась к чайнику.

— Любопытная, смотри, нос бы не прищемило, — буркнула она.

Чай мне не предложат. Жаль.

— Просто не ожидала, что здесь всё так шикарно, — честно сказала я.

Целый спа ради ночных бабочек? Не верю. Слишком жирно. К тому же спа поражает не только метровым перечнем услуг, но и роскошью интерьеров.

— Так это же «Купальня роз», — хмыкнула Гайда.

— А?

— Неожиданно, да? Но всё просто. Здание огромное, не дворец, конечно, но близко. С одного входа дамы заходят красоту наводить. С другого — господа, тоже за красотой, — она хохотнула. — И невдомёк дамам, кто, кроме них, в бассейнах плещется.

Я скинула балахон, свернула, положила на пол у дивана, вернулась к женщине. Она как раз переливала заварившийся чай в безразмерную кружку.

— Что встала? В душ иди.

— Полотенце можно?

— Обойдёшься, — Гайда выдала мне дырявую простыню.

— Спасибо.

Вдогонку Гайда вручила мочалку, банку с травяным мылом, пемзу, шампунь. Долг рос на глазах, но спорить я не собиралась. Избавиться от грязи, постоять под горячими струями воды мне хотелось, так что я постаралась отрешиться от всех проблем и получать удовольствие. Так бы вечность и простояла. Увы. Допив чай, Гайда взбодрилась и погнала меня сначала на обёртывание. Щедро измазав меня буро-зелёной жижей и замотав в свежую простыню, Гайда пообещала, что через пять минут ни одного лишнего волоска на теле не останется, причём навсегда. Было бы замечательно, если бы жижа не начала сначала припекать, а потом и вовсе жечь.

— Терпи, — отрезала Гайда.

Терплю.

После купания Гайда осчастливила меня успокаивающей маской для тела и освежающей — для лица. Наконец, разрешила снова замотаться в простынку, усадила на стул и занялась волосами.

— Неужто свой цвет?

— Свой.

— Повезло тебе. Один раз тряхнуть, и половина клиентов — твои. Огоньком, наверное, будешь. Только, — она дёрнула меня за прядь, — что же волосы короткие такие?!

Длиннющие вообще-то, аж до лопаток. А клиентов оставьте себе.

— Кончики подравняем, поухаживаем, чтоб блестели и здоровыми выглядели, — кажется, Гайда увлеклась.

В итоге в общей сложности она провозилась со мной больше часа и закончила процедуры потрясающим массажем. В холл я вышла слегка ошалевшей, уткнулась взглядом в помятую, сидящую в кресле красотку, облачённую в закрытое насыщенно-зелёное платье. Девушка взаимно прошлась по мне оценивающем взглядом буркнула, практически, выплюнула:

— Новенькая.

А имя моё тут никому не интересно?

Красотка указала на брошенную на подлокотник одежду: хлопковую белоснежную сорочку, похожую на мою, только с закрытым воротом и длинными рукавами, простенькое тёмно-синие платье с голубой оторочкой и голубой пояс. На полу валялись туфли-лодочки. Я опасалась, что мне выдадут нечто в том же стиле, что и алое платье маман, но обошлось. Что у меня, что у красотки нерабочая одежда оказалась на диво целомудренной.

Я оделась. Простыню Гайда отобрала, зато выдала ещё одну банку со снадобьем для роста волос. Ну-ну. Я подобрала с пола свою сорочку и балахон — пригодятся. Наблюдающая за мной красотка скривилась и грациозно поднялась:

— Идём, новенькая. Мэтр Иос сказал, что тебя нужно накормить.

То есть девочка рассчитывала отдохнуть как все, выспаться, а её нагрузили дополнительной работой, и злость она будет выплёскивать на меня, потому что больше не на кого. Понятно, но неприятно. Впрочем, плохое настроение не помешало красотке привести меня в длинный узкий зал, почти полностью занятый обеденным столом с лавками по обеим сторонам.

— Сядь. У нас принято, что кормят всех в одно время, для тебя в первый день мэтр сделал исключение. Но если не нравится, можно столоваться в любое время за деньги.

— Запомню.

Девушка ушла в следующее помещение и вернулась с подносом, хлопнула его передо мной, приятного аппетита не пожелала, отвернулась. Я решила, что наладить отношения можно и позже, на голодный желудок общаться никакого желания, тем более мне выдали восхитительную сдобренную сухофруктами горячую кашу и мясо на тонкой пресной лепёшке.

— Не хочешь нажить проблем — не высовывайся, — вдруг сказала красотка всё так же глядя в сторону.

— В смысле?

— У тебя морда наглая. Зыркаешь, будто поубивать всех вокруг хочешь. И не таких обламывали, но… Если меня к тебе приставят окончательно, а ты проблемы начнёшь создавать…

— Лично против тебя я ничего не имею, — пожала я плечами. — Но откровенно говоря, от ситуации я не в восторге. Я собой не торгую, а меня в «птички» записали.

— Тю! Откуда ты такая неженка?

— Ты здесь по собственному желанию? — я не стала отвечать на её вопрос и задала свой.

— Поначалу — нет.

Я думала, больше она ничего не скажет, но, помолчав, девушка пояснила:

— Отец в карты проигрался. Денег у него не было. Отдал меня, — она невесело хмыкнула. — Я прям как ты нос воротила. Хотя нет, столько наглости у меня никогда не было.

Разве я наглая? По меркам мира, где женщина бесправная бессловесная вещь, наверное, да.

— Плакала я тогда, чуть с собой не покончила, — вздохнула красотка нарочито безразлично. — А теперь понимаю, что дура была. Повезло мне, что здесь оказалась. Зарабатываю, два раза в месяц домой отпускают, матери деньги даю, семья голодать перестала.

— Сочувствую.

— Чему? Тому, что у меня в семье благополучие наступило?

— Тому, что тебе пришлось собой пожертвовать.

Красотка резко обернулась, вытаращилась на меня неверяще и вдруг расхохоталась:

— Дурочка, думаешь, лучше бы меня на улице бесплатно? А знаешь, я уже предвкушаю, как тебя маман жизни будет учить.

Я лишь усмехнулась. Посмотрим. С утверждением «Не хочешь проблем — не высовывайся» я категорически не согласна. Я их не хочу, поэтому высунусь, да ещё как.

Глава 6

— Скажи, а общий завтрак уже был? — спросила я, когда девушка отнесла мой поднос обратно и вернулась.

— Недавно закончился.

Значит, «птички» уже проснулись и порхают. Тьфу. Мне бы к разговору с маман подготовиться, а не с королевами местного разлива отношения выяснять, но девушка привела меня в мельком виденную общую гостиную, и на сей раз диваны, кресла, банкетки и даже застланный ковром были оккупированы. Птицефабрика, ёж-матрёш. Светлые и тёмные, яркие и блёклые, полные и худые, высокие и миниатюрные, юные и постарше, но ни одной, которой на вид я бы дала больше тридцати. Впрочем… Я сосредоточилась на их одежде — хоть что-то полезное для себя вынесу со встречи.

Найду либо подтверждение, либо опровержение своим предположениям.

Почти у всех девочек платья были как у меня, закрытые, отличались лишь цветом основной ткани и нюансами отделки, и только у сочной фигуристой девицы наряд был такой, что прям сейчас можно к клиенту выходить. Цвет — бордовый. Маман подражаем? Видимо, «сочная» и есть тут вершина внутренней иерархической пирамиды, потому что при ней явная свита, девушки тоже полураздетые, но всё же гораздо скромнее. А ещё, только у этой группы на столике стояла ваза с фруктами и кувшин с напитком. Вино?

— А у нас, смотрю, новенькая, — подала голос одна из прихлебательниц.

— Слышали-слышали. Говорят, мэтр из жалости подобрал. Гайда едва отмыть смогла замарашку.

— А теперь видим, — вступила третья. — Что такое «достойно выглядеть» новенькая не соображает, всё своё помойное барахло с собой притащила, да ещё и в долги влезла, чтобы отрез ткани, который шёл на выброс, к рукам прибрать.

Девушки расхохотались, моя провожатая не отставала. Она даже отошла, чтобы подчеркнуть, что она не со мной.

Мда, не курятник. Крясятник. До змей девицы не дотягивают.

Я улыбнулась. Ну правда, забавно слушать их потуги меня уязвить. В отличии от брюнета, «зацепить» меня девочки не смогли.

— Да она ещё и дура, кажется.

— Эй, помоечница, в твоих интересах напрячь свой куцый умишко…

Договорить девица не успела.

— Что за шум? — в гостиную вошёл мэтр.

Раскудахтавшиеся крыски притихли, а мэтр шагнул ко мне, обхватил за талию, резко притянул к себе. Я едва удержалась, чтобы не двинуть ему локтем.

— Какая ты зажатая, — проворковал он мне на ухо.

Хорошо, к груди не полез. Тогда бы я точно двинула, и гори всё синим пламенем!

— Девочки, удивлён, что нужно напоминать, но первой правила объясняет маман.

— Разве ещё нет? — ненатурально удивилась «королева». — Я слышала, маман уже принимала новенькую.

— Нет.

Понятно: мэтр не за меня вступился, а слишком много взявшую на себя девицу притормозил, но мне на пользу пошло. Продолжая обнимать меня, он вывел меня в коридор. Ладонь поползла ниже. Урод. Притворилась, что споткнулась на ровном месте и словно случайно вывернулась. Только вот провести опытного, знающего все эти уловки мужчину не удалось. Мэтр прищурился и вдруг неожиданно быстро припёр меня к стене.

Сжал запястья похлеще охранника, чуть развернулся, чтобы заблокировать мне ноги. Ни ударить, ни сбежать. Боднуть разве что… Глядя в его холодные как зимняя стужа голубые глаза, я ощутила себя бабочкой, пришпиленной булавками. Сколько ни трепыхайся — конец один.

Урод, гад! Хватит, я не позволю себя пугать! А что смывает страх лучше здоровой злости?

— Птичка, на ёршись, от чистого сердца советую, — прошептал мэтр, касаясь губами моего уха. — Откровенно говоря, сопротивление меня заводит.

Мразь. Извращенец.

Он навалился ещё теснее.

— Тебе, детка, скоро работать. Ты подумай, хочешь, чтобы я тебя лаской учил, а маман первых клиентов щедрых и без специфических вкусов сосватала, или тебя кнутом воспитывать? Мне лично второй вариант даже больше нравится.

Я не ответила.

Мэтр отлип, снова ухватил меня за талию, но ладонь опускать ниже не стал. Хм… Видимо, без разрешения маман, не только «королеве» меня трогать запрещено, но и ему.

— Вот, — он распахнул дверь в конце коридора, за которой оказалась захламлённая подсобка, и указал на тёмно-серый рулон и стоящую рядом корзинку с торчащими из неё ножницами. — Развлекайся. Я лично за тобой приду.

— Ясно.

Мэтра мой скупый ответ не устроил, он выразительно окинул меня взглядом, облизнулся и доверительно посоветовал:

— Не забудь подумать, стоит ли ухудшать своё положение плохим поведением. Возможно, сразу после беседы с маман…

Угу. Я передёрнулась.

Мэтр рассмеялся, вышел и, кажется, запер меня на ключ. Я выругалась.

Развернув выданный мне рулон ткани, я приуныла. В льющемся с потолка чуть красноватом свете, материя выглядела совсем печально. Или при естественном освещении будет ещё хуже? Покопавшись в корзинке, достала ножницы.

Мда…

Когда я заказывала рулон, я очень смутно представляла, что мне нужно. Идея есть, проблема в том, как воплотить её в жизнь. Для меня пуговицу пришить — та ещё задача. Вечно, криво-косо получается, и с миллионом ненужных узлов. Школьные уроки труда прошли мимо, у меня, помнится даже самый простенький шов ровно не получился. Стежки ложились как угодно, только не ровно, и длиной они между собой отличались как фасолина, корнишон и банан. А уж как ткань сборила… В тот раз меня спасла соседка по парте, выполнившая задание и за себя, и за меня. Кто спасёт сейчас? Вот-вот.

Ткань я отбросила. Всё равно ничего нормального не выйдет, а времени мало. Надо искать путь попроще. Например, у меня есть уже готовый балахон. Ну, как есть, мне его дали и обратно не забрали. Почему бы не включить в счёт ещё и его? Или уже включили? Собственную сорочку кромсать жалко, это единственная вещь, оставшаяся у меня из прошлой жизни. А, к чёрту!

Я решительно разделась, натянула родную ночнушку, примерилась, наметила линию, сняла сорочку, бросила на стол и не слишком ровно разрезала поперёк. Дело сделано, вещь испорчена. Уфф.

Примерив получившийся топик, укоротила лямки, завязав их узлами. Сидит топик очень даже, шили-то на фабрике. Живот открыт в точности, как я хотела. Нитки неровной бахромой свисают, но их подстригу, если успею. Короче, сойдёт.

Теперь вторая половина сорочки. Надела и задумалась — как сделать, чтобы юбка держалась на бёдрах и не падала? Наверное, привязать. Больше в голову ничего не пришло, и я отрезала вдоль «длинной» стороны рулона две с ладонь шириной полосы. То есть вначале они были с ладонь, потом то сужались, то расширялись. Но плевать, полосы получились. Я выбрала иголку побольше, отмотала нитку, вдела — о, чудо — со второй попытки. Да я вообще молодец! Пришивать стала прямо на себе, по-другому, боюсь, не получится. Лучше к боковому шву? Одну серую ленту — справа, вторую — слева. Ёж-матрёш. Нитка перекрутилась после первого же стежка. Ругнувшись, кое-как распрямила. Буду пришивать ленту как пуговицу: гонять иголку вверх-вниз на одном участке, пока нитка не кончится. Выглядеть будет откровенно уродливо, зато ленту не оторвать, легче «с мясом» выдрать. Со второй полосой пошло чуть веселее. Не то чтобы я приноровилась, но путаться нитка стала чуть меньше.

Кажется, готово. Я подёргала ленты, завязала на пояснице, протянула вперёд, снова завязала, а потом обмотала вокруг талии несколько раз. Финальный узел-бант сделала на боку. Чтобы скрыть ленты, вывернула ту часть бывшей сорочки, что раньше закрывала живот, и у меня получилась довольно низко сидящая юбка.

Впрочем, раньше времени моё художество видеть никому не нужно. Поверх сотворённой «красоты» я натянула выданные маман сорочку и платье, вернула ножницы в корзинку и с самым невинным видом уселась на колченогий табурет ждать приглашения.

Идея моя проста и банальна. Я хорошо запомнила, что сказал патрульный: «Ни одна нормальная шлюха в таком виде на улице не окажется». И собственными глазами посмотрела: у девочек платья закрытые, откровенные наряды были всего у нескольких, самых прожжённых. На работу, конечно, все переодеваются, но… Декольте чрезмерно глубокое, вертикальные разрезы на юбке, ничего сверхъестественного. Вот ставлю на то, что живот в общем зале ни одна не демонстрирует. Но не это главное. Даже если такое практикуют, у меня есть шанс…

Ключ щёлкнул в замке.

— Готова?

Мэтр с недоумением посмотрел на почти не тронутый отрез ткани.

— Да.

— Идём.

Полапать меня мэтр не пытался, только косился выразительно и тихо усмехался, всем своим видом показывая, какое развитие событий он ждёт. Ну да, элитное заведение, девочек, наверняка, сначала учат, потом к клиентам выпускают. Мэтр, стало быть, учитель. Урод.

Его усмешки меня почти не трогали. Когда надо, я умею собраться и сосредоточиться на важном. Сейчас мне предстоит беседа с маман, именно она принимает решение, и пока маман «добро не даст», блондин будет лишь ходить вокруг и облизываться.

Маман ждала меня в рабочем кабинете, сидела за широким столом и перебирала документы. Кажется, подсчитывала доход за прошедшую ночь, но я могу и ошибаться. Да и какая в сущности разница? На нас она даже не взглянула.

Оставив меня посреди кабинета, мэтр подошёл к столу, развернул кресло для посетителей, сел, вальяжно закинув ногу на ногу. Маман, наконец, отложила очередную бумагу и подняла взгляд на меня.

— Хм… как интересно. Птичка, где же мой обещанный тобой результат?

Фортуна, помоги!

Я одним махом скинула верхнее платье вместе с сорочкой, осталась лишь в самодельном уродливом костюме для танца живота и сделала первое круговое движение бёдрами.

Глава 7

Следуя воображаемой мелодии, я сделала шаг, резко развернулась, прогнулась назад и пустила по телу волну — самое эффектное начало, на которое хватило моей фантазии. Воцарившаяся тишина оглушила. Не позволяя себе отвлечься на зрителей, я плавно выпрямилась, резко подняла руку и медленно обрисовала вокруг головы корону, ударила бедром. И на контрасте плавно пробежала кончиками пальцев по шее вниз. Теперь восьмёрка бёдрами, снова волна по телу, но немного другая, без прогиба, зато так, чтобы игра брюшных мышц была особенно отчётливой.

Новый поворот кругом. Я вспоминала простенькую вариацию. Это даже не полноценный номер, а лишь демонстрация моего танцевального арсенала, дополненная плавными переходами и редкими повторами особо эффектных движений.

Тишина давит. Как я собираюсь на сцене танцевать?

Я ни разу не танцовщица. Всего лишь любитель, да и то громко сказано. Когда после института я начала зарабатывать, первым делом записалась в студию на курс — физические нагрузки быть должны. Кто-то на фитнес идёт, а я выбрала восточные танцы. Для здоровья полезно, для души приятно, и, чего уж скрывать, думала, что однажды для любимого буду танцевать. С любовью не сложилось, а танцы остались. Занималась я раз в неделю каких-то пару лет, да и то порой пропускала. В общем, ни о чём.

Удар бедра, удар.

Я брала отнюдь не техникой исполнения, а новизной и смелостью голого пуза. Судя, по затянувшемуся молчанию, брала успешно.

Поворот, последняя волна и тряска. Я нарочито глубоко поклонилась, выпрямившись, тряхнула волосами и только после этого позволила себе выдохнуть и посмотреть на маман. Ну как, господа? Знают на востоке толк в соблазнении? Я справилась?

Хозяйка сидела статуей, её реакции ни что не выдавало, лишь глаза подозрительно расширились. Мэтр отмер первым, резко вскочил, опрокинув кресло.

— Это… это… невообразимое нечто! — начал он тихо, а к концу фразы голос взвился, «нечто» мэтр, практически, проорал.

Куда налёт мразотности делся? Блондин таращился на меня как на восьмое чудо света, и выглядел сущим мальчишкой, поймавшим ранее невиданного жука. Наверное, это не очень хорошо. Танец должен другие чувства возбуждать.

— Это великолепно, феерично. Никогда подобного не видел. Это… Мы богаты!

— Заткнись, — маман залепила разбушевавшемся мэтру подзатыльник.

Блондин осёкся, но лишь на миг. Тему денег оставил, переключился на меня:

— А как, как вот это? — он попытался вильнуть бёдрами.

— Иос! — повысила голос маман.

— Да, простите.

Мэтр скорчил рожу, но кресло поднял и смирно сел, кажется, хотел ещё что-то спросить, но сдержался. Чую, вцепится в меня клещом, как только хозяйка отпустит. Ну-ну.

— Согласна с мэтром Иосом, никогда подобного не видела, — маман выбирала выражения гораздо аккуратнее и от восторгов перешла сразу к делу. — На публику повторить сможешь?

Я не колебалась ни секунды:

— Да, — от этого моя жизнь зависит. — Для выступления желательно сшить специальный костюм, — добавила я, но сразу спохватилась. — Вы это лучше меня знаете.

Маман кивнула:

— Помолчи минутку, я считаю.

Она подтянула к себе лист бумаги и принялась что-то чиркать, с головой погрузившись в работу. Минутка давно прошла, но маман продолжала считать. Я без возражений ждала. Пусть оценит со всех сторон, пусть осознает уникальность предложения, пусть прикинет предполагаемый доход… Тогда и поторгуемся. Я мысленно прикидывала, что потребовать и в чём потом уступить. Намертво я буду стоять лишь на одном: никаких клиентов — я не продаюсь.

Хозяйка закончила с подсчётами, хмыкнула:

— Дорогая, ты присаживайся. Беседа нам, похоже, предстоит долгая, но интересная.

Мэтру пришлось уступить мне кресло, а самому перебраться на подоконник. Неплохой знак, как и выделенное голосом «дорогая».

Маман сладко улыбнулась:

— Давай с самого начала? Расскажи, детка, где научилась так танцевать. Чувствуется школа.

Ха-ха. Прости, маман, тебя ждёт облом:

— Я издалека. Город Москва. Училась дома, — «дом» слово многозначное, так что я даже не лгу. — Училась, чтобы мужу танцевать.

— Хм…

Ищи-ищи. Если найдёшь зеркало в мой мир, я тебя за руку в студию отведу и даже проезд оплачу. Маман чиркнула в листе.

— Значит, ты готова выступать, — переспросила она.

— Я готова танцевать для зрителей. Телом я не торгую.

Маман качнула головой:

— Представляешь, как это будет? Господа придут ко мне и скажут: «Хотим ту очаровательную малышку». Отказы они не любят, да и не понимают.

Тю!

— Я одна, а господ много. Большинству вы откажете. Почему бы не всем?

Улыбка маман стала ещё слаще.

— Ты хочешь, чтобы я тебя защищала?

Не пройдёт финт ушами.

— Я хочу взаимовыгодного сотрудничества.

Мадам цыкнула и решительно хлопнула ладонью по столу:

— Договорились. Пока ты танцуешь свой уникальный танец, я защищаю тебя от клиентов. Слово даю — ни один не тронет. От уроков любви, — она кинула взгляд на мэтра, — освобождаю. Только если сама пожелаешь. Согласна?

— Уроки — только если я лично, будучи трезвой, у вас их попрошу, — внесла я уточнение.

— Принято, — кивнула маман. — Теперь давай обсуждать детали.

Если верить расхожей фразе, именно в них кроется дьявол.

Удивительно, но договорились мы довольно быстро. Маман не просто предлагала, но и подробно объясняла, что, как и почему. Например, в заведении абсолютно все девочки оплачивают свою одежду сами. Требовать, чтобы для меня сделали исключение? А чем аргументировать? К тому же, кто платит — тот и выбирает цвет, фасон. Единственно, маман оставляла за собой право запретить выходить в платье к клиентам, если она сочтёт его не соответствующим духу и классу заведения. Проживание — платно. Дёшево, если делить комнату с соседками, и в три раза дороже, если жить в одиночестве.

Я нутром чуяла, что маман попытается меня если не наколоть, то обхитрить, но сообразить, в чём подвох не получалось. Больше всего меня напрягло, что маман потребовала обучать танцу живота девочек. Звучало логично: я обслуживать клиентов отказываюсь, а господа после танца потребуют продолжения, которое им должен кто-то дать. Если не я, то кто?

— Смотри, — влез мэтр. — Ты на сцене танцуешь и медленно отходишь назад, а вперёд выходят девочки, делают пару движений, и их разбирают клиенты. По-другому никак.

Я согласилась.

Во-первых, в моих интересах отвлечь клиентов на других танцовщиц. Во-вторых, однажды я перестану быть уникальной, это неизбежно хотя бы по той причине, что рано или поздно, наблюдая за моими выступлениями, девочки всё равно повторят танец. Лучше уж дополнительно заработать и продумать следующий шаг, чтобы всегда быть первой. Подвинуть себя так просто я не позволю, что бы маман ни думала.

Она довольно улыбнулась.

Я оскалилась в ответ.

Эх, не надо маман знать, что козырной туз уже припрятан в рукаве и ждёт своего часа. Что-то мне подсказывает, что стриптиз в Зазеркалье тоже неизвестен. Нет, я не собираюсь полностью обнажаться на потеху толпе, а вот до коротких шортиков и маечки — вполне. Фишка же будет в том, что я обряжусь в мужскую одежду. Такого тут тоже наверняка не видели.

В общем, поживём — увидим, как оно развернётся. Я специально не стала затрагивать тему с долгом. По идее, когда я расплачусь, я свободна. Как оно на самом деле, лучше осторожно выяснить у какой-нибудь болтушки, и уж точно не сейчас у маман. Опять же, просто долг закрыть мало. Нужно где-то и на что-то жить. И не плохо бы мне в перспективе телохранителя нанять.

Осталось обсудить гонорар, но маман отказалась:

— Первые три выступления стандартно — одну пятую часть от продажи билетов. Увидим цифры — поговорим предметно.

— Хорошо.

Расценок я всё равно не знаю, а за три дня худо-бедно разберусь, так что маман сейчас против себя сработала. Я мысленно усмехнулась.

— На этом пока закончим. Хочешь что-нибудь спросить, уточнить?

Я мотнула головой.

— Я правильно поняла, что ты берёшь комнату без соседок?

— Да, — как пить дать, «королева» будет гадить. По-хорошему, мне бы с ней подружиться, но вряд ли фифочка снизойдёт до общения со мной, скорее клевать будет. Ума я в выпадах её прихлебательниц не заметила.

— Что же, Огонёк, лети, царственным взмахом руки маман меня отпустила.

Вау! Кажется, мне дали имя. Ничего так. «Эй ты» нравилось мне гораздо меньше. И уж всяко лучше быть Огоньком, чем Котёнком, Малышкой или Цветочком. «Жаркий танец Огонька» — звучит. И к рыжим волосам идеально подходит. Надо бы вспомнить вариацию со свечой… Я начинала разучивать, потом пропустила несколько занятий. Ну, что не вспомню, то дофантазирую.

Получив разрешение выметаться, я встала, спокойно натянула сброшенную одежду, переговоры-то я вела, сверкая голой пузенью, затем вежливо попрощалась с маман, хотя добрых чувств она у меня не вызывала, и только после этого вышла. Мэтр вышел из кабинета вслед за мной. Я напряглась, но он только взглядом обжёг и повёл заселяться, пообещав, что выдаст мне самую лучшую из свободных комнат. Угу, лишившись права преподать мне пару уроков любви, начал обхаживать.

— Стоит ли зря время тратить? — я постаралась, чтобы намёк на категорический отказ звучал как можно безболезненней для блондина.

— Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься. Знаешь, какой у меня опыт? Меньше ста дублей за час я не беру. А тебе бесплатно предлагаю.

— Вы… работаете? — удивилась я.

— Дамам, знаешь ли, тоже удовольствий хочется. Так что, продемонстрировать?

— Не мне, — отрезала я гораздо жёстче, но мои слова не произвели на него никакого впечатления.

Мэтр хмыкнул, причём скорее не раздосадованно, а весело и азартно:

— Передо мной ещё ни одна не устояла, — самодовольно провозгласил он начало осады и ускорился.

Я мысленно ругнулась. Впрочем, пока он хвост пушит, а мою личную границу не нарушает, пусть хоть укукарекается. Перетерплю.

— Огонёк, запоминай, — игривый тон сменился деловым.

Мэтр принялся перечислять нехитрые правила: в чужие комнаты без приглашения не соваться, воровством не заниматься, каверзы не строить. В последнее я не поверила, и мэтр охотно пояснил, что осторожно гадить конкуренткам всё же можно, лишь бы без ущерба доходам маман, иначе накажут и серьёзно оштрафуют.

Коридор закончился, мы остановились перед дверью в общую гостиную. Провидцем быть не надо, чтобы догадаться — за дверью «королева» с прихлебательницами ждёт очереди вцепиться в новенькую. Крыски, фас.

Глава 8

Мэтр ухмыльнулся и поднял руку, приглашая в объятия:

— Помочь?

— Так? Нет, — раздражённо ответила я.

Блондин лишь засмеялся. Видимо, уверен в неизбежности своей победы и забавляется. Ну-ну. Я распахнула дверь и с самым независимым видом вошла. Как я и предполагала, девочки никуда не испарились, продолжали сидеть, как сидели, разве что фруктов в вазе у «королевы» стало раза в два меньше. Я уловила мелькнувшую на лице одной из прихлебательниц радость. Устала ждать, бедная?

— О! — воскликнула она. — Помоечница, где барахло потеряла?

Я реплику проигнорировала.

— Ты ещё и глухая?

Обострять не хотелось, но ведь, какой бы милой я ни притворилась, в покое не оставят. Значит, быть войне. Трон и корона мне самой не помешают.

— Мэтр Иос, — обернулась я, — а кто эти…, которые сейчас откровенную чушь порят?

— Эти? — мэтр в одно мгновение нагнал меня и приобнял за плечи.

Брыкаться на виду у всех неразумно, да и за плечи — прикосновение почти невинное.

— Угу.

— Птички-невелички. Чирикают глупости, но звонкими ласкающими слух голосами. Сами ума невеликого, но глазам отрада.

«Королева» аж задохнулась. Мэтр как ни в чём не бывало подтолкнул меня в спину. На нас скрестились взгляды абсолютно всех девочек. Я подмигнула первой попавшейся, не из числа прихлебательниц. Авось, именно она от «королевы» не в восторге?

— Ну, ты зажгла, Огонёк, — восхищённо цокнул мэтр, едва мы вышли в коридор.

— Ещё даже не начинала, — опровергла я.

Светло-ореховые деревянные панели закрывали стены, никаких вычурных украшений, декоративные вьюнки украшали только дверные ручки. Мэтр подошёл к третьей слева двери, указал на щель между двумя стеблями, сама бы я на неё внимание не обратила.

— Давай, Огонёк.

— Эм?

— Ты что, никогда магических замков не видела?

Значит, всё-таки Зазеркалье — мир магии. Я начала это подозревать, когда ощутила работу метки, но ведь был шанс, что это просто устройство. Непосвящённому смартфон колдунством покажется. Пришлось осторожно сознаваться, что с такими замками дел не имела. К счастью, трудностей не возникло и никаких особых способностей не потребовалось, всего-то по указанию мэтра просунуть ладонь в щель. Замок меня запомнил, и теперь будет срабатывать, когда я захочу войти или выйти.

— Зачем тогда правило не лезть в чужие комнаты без приглашения? — вяло удивилась я.

— Много ли ума надо, чтобы заклинить дверь? — резонно возразил мэтр.

Пожалуй, согласна. Только на магию полагаться нельзя. К тому же замок может поломаться или его могут вскрыть. Должны же существовать магические отмычки? О чём я думаю?

Комната напоминала простенький, но просторный гостиничный номер, к моему большому сожалению, без балкона. Не дав толком осмотреться, мэтр плюхнулся в кресло и велел:

— Раздевайся.

Ур-род. Хотя… Похоти во взгляде я не увидела.

Мэтр тяжело вздохнул:

— Танец, Огонёк. Я хочу увидеть танец. Между прочим, мне через пару дней тебя на сцену выпускать. То, что ты показала у маман, безусловно, потрясающе, но этого недостаточно. Давай.

Секунду: с мыслями соберусь. Я скинула платье, бросила на кровать, даже не вывернув. Осталась в самоделке.

— Огонёк?

Восьмёрку показать проще всего. Главное, не смотреть на мэтра. Забыть, что он в кресле. Дома я иногда включала музыку и начинала танцевать. Вот и сейчас также. Я даже глаза прикрыла. Я в своей квартире, совершенно одна, в безопасности. Плавный взмах руками, поворот, быстрое движение, быстрое и ме-е-едленное, ещё поворот, волна, резкий удар бедром. В какой-то момент мне удалось по-настоящему забыться и танцевать для души. Я вспомнила одну из вариаций, полностью дотанцевала её, исполнила поклон.

В глазах мэтра восторгов поубавилось, мужчина выглядел неожиданно озабоченным.

— Что-то не так? — напряглась я.

— Не так. Есть танцовщицы, которые умеют отдаваться музыке, чувствовать её, жить ею. Есть танцовщицы, которые идеально владеют техникой танца, их движения бесстрастны, но безупречно верны. Ты ни к той, ни к другой категории не относишься. То, что ты показывала, даже подлинным танцем назвать сложно. Видно, что ты, во-первых, боишься и сама себя сковываешь. Во-вторых, ты не исполняла, а вспоминала.

Внутри всё оборвалось. Никакого договора, кроме устного, у меня с маман нет. Нарушить слово ей ни что не помешает, да и какое нарушение, если предложенная мной услуга оказалась некондиционной? Я действительно всего лишь любитель.

— Я смутно представляю, как за два-три дня научить тебя уверенности в себе…

От сердца отлегло — договор в силе. Мэтр будет возиться со мной. Пусть он и урод, но ведь профессионал, по одной грациозной походке видно. Да и рассуждает он сейчас сугубо по-деловому, никаких претензий.

— Я справлюсь, — клятвенно пообещала я.

— Угу, Огонёк. Это хорошо. Потому у нас есть и вторая проблема.

— Что ещё?

Будто одной мало.

— А ты сама не догадываешься? Твоё выступление должно длиться не меньше получаса, иначе у господ возникнет вопрос, за что они заплатили бешеные деньги.

— Я смогу и час танцевать, — заверила я.

— Попой крутить? Твой танец нов, необычен, но он однообразен. Как только первое потрясение пройдёт, господам станет скучно.

— А это недопустимо, — закончила я за него.

Чёрт!

— Значит так, — мэтр хлопнул по подлокотнику. — Сейчас к тебе придёт мастер. Объясни, какие костюмы тебе нужны. Хотя бы один должен быть готов к вечеру, завтра — не менее трёх, но это я сам ещё скажу. Потом отдыхай, обедать советую в ресторане. Ближе к вечеру за тобой зайду, — он поднялся.

— Ближе к вечеру? — когда заведение как раз начинает работать и, по идее, мэтру должно стать не до меня? Сам же признал, что для большой сцены я ещё не готова.

— Не выступать, — хмыкнул блондин и, похоже, чисто из вредности не сказал, зачем именно меня позовёт.

Дверь хлопнула.

Я, наконец, осмотрелась. Первое впечатление оказалось верным: просторный гостиничный номер. Ещё две кровати и две тумбочки отлично разместятся, но их не было. Я заглянула в ванную. Полотенца свежие висят, халата нет, полки пустые. Мыло придётся покупать? Я открыла воду, смочила ладони и провела влажными ладонями по лицу. Стало чуть спокойней. Кажется, я сама до сих пор не осознавала, как волновалась во время разговора. Мда.

Снаружи постучали. Надо же, быстро обещанный мастер появился. Я быстро натянула приличную одежду, хотела открыть, вопрос задала больше интуитивно, чем сознательно:

— Да? Кто там?

— Открывай.

Как жалко, что нет глазка. Открывать я передумала, слишком уж юным голосом мне ответили.

— Открывай, — стук стал отчётливее и злее. — Познакомимся. Не советую игнорировать, помоечница.

— Во-первых, придумай кличку пообидней, эта меня веселит. Во-вторых, я не в настроении знакомиться. Когда передумаю, тогда и пообщаемся, — ответила я через дверь.

Определённо, с «королевой» мы не уживёмся. Раз в пику ей меня под своё крылышко никто не взял, да и в гостиной больше никто не выделялся, можно предположить, что соперниц у «королевы» нет. Точнее, теперь уже я есть.

Второй раз стук раздался через четверть часа.

— Да?

— Ты не дакай, иначе сама себе шить будешь. На пороге топтаться не нанималась.

Я приоткрыла створку на ширину ладони. По ту сторону двери нетерпеливо притоптывала худосочная немолодая женщина, за которой нагруженная коробками, корзинками, отрезами ткани, едва стояла девчушка лет восьми. За их спинами маячил клюв любопытной птички. Так бы и прищемила, но, увы, не в этот раз. Я с готовностью распахнула дверь:

— Здравствуйте, проходите, пожалуйста.

Женщина прошествовала в комнату, слегка зацепив меня плечом. Как мне показалось, нарочно. Следом за ней просеменила девчушка. Демонстративное пренебрежение мне не слишком понравилось. Да, пока я танцовщица с неясным будущем, а она признанный мастер. Именно признанный, раз одевает девочек элитного заведения.

Идея пришла в голову неожиданно. Я скинула платье и повесила его в ванной.

— Мне нужно нечто в том же духе, что на мне сейчас, — громко сообщила я и прошла в спальню.

Женщина обернулась. Она, в отличии от маман, держать лицо не тренировалась. Изумление, неверие, потрясение. А когда я подтвердила, что именно голый живот мне и нужен, у неё глаза загорелись таким творческим энтузиазмом, что я поняла — мы поладим.

И поладили! Ушла мастер часа через три, не раньше. Я, выжатая, упала на кровать. Интересно, женщина, случаем, не энергетический вампир? Чувствовала я себя как после полного рабочего дня. Скосила взгляд на окно. Часов у меня нет, но вроде бы темнеть пока не собирается, до прихода мэтра время есть, а значит, можно подремать. Или сходить пообедать? Аппетита нет, да и, стыдно признаваться, но высовываться из безопасной комнаты к крыскам щекотно. Вот закреплюсь… Мысли текли вяло, я задремала, а потом и вовсе крепко уснула.

Проснулась я рывком. Подо мной кровать вздрогнула. По крайней мере именно так мне показалось. Сев, я оказалась нос к носу с мэтром.

— Твою мать! — выдохнула я с перепугу.

Это не кровать вздрогнула, это он плюхнулся.

— Ждёшь меня? — муркнул он, медленно подаваясь вперёд с явным намерением поцеловать.

Я отодвинулась.

— Ты не Огонёк, ты какая-то Льдышка, — с притворной досадой вздохнул Иос. — Так, переодевайся. Могрин превзошла сама себя. На живую нитку сметала тебе такую красоту… Шустрее, детка!

Куда торопимся-то? Спрашивать не стала, послушно подхватила принесённый комплект. Алую юбку украшали широкие пристроченные к поясу бордовые ленты. Я представила, как при повороте они оживут и закрутятся вокруг меня. Такие же ленты выполняли роль лямок на топе. Не сказочно, но очень даже неплохо. Я нырнула в ванную примерять обновку.

— Ну как? — лениво уточнил мэтр.

— Сидит.

— Танцевать в это сможешь?

Я покрутилась на месте.

— Да.

— Отлично, идём. Только прикройся, бесстыдница.

Пфф.

У шкафа мэтр попытался прижать меня к стенке, но больше в шутку. Я помню, как он умеет хватать и грамотно блокировать даже малейшую возможность пошевелиться. Сейчас он лишь играл со мной, как кошка с мышкой.

Я легко вывернулась и выскочила в коридор, в спину полетел его смех. Я стремительно вошла в гостиную и с размаху остановилась. Ёж налево! Совсем из головы вылетело. Снова я на перекрестье взглядов, только «королеву» не видно, но не потому, что её в гостиной нет, а потому, что абсолютно все девочки одеты в «рабочие» наряды. Плечи голые, декольте глубокие, спины открытые. А вот юбки пышные целомудренные, приподнять и продемонстрировать щиколотку наверняка можно, а вот до бедра уже не задрать. То есть разрезы, которые я заказала будут тоже ноу-хау в Зазеркалье.

— Ба, кто явился-таки!

— Помоечница, ты в этом решила к приличным людям идти?

— Ну всё, считай, нет у нас больше помоечницы. Спорим, маман продаст её сегодня же?

— Спорим, маман Огонёк не продаст? — догнал меня мэтр. — Если я выиграю, продадим тебя.

Девица моментально пошла на попятную:

— Да нет, зачем.

Слушая перепалку, я стояла и пыталась понять, с какой целью мэтр задержал птичек. Почему они до сих пор в гостиной, а не в зале готовятся встречать первых клиентов? Мэтр подмигнул, согнал с кресла ближайшую девицу, с готовностью перебравшуюся на пол и радостно вцепившуюся в его коленки. Мэтр небрежно потрепал её по волосам. Девочка расцвела.

— Огонёк, станцуй-ка нам.

Глава 9

Слушаюсь и повинуюсь. Наверное, я понимаю задумку Иоса: после моего выступления в гостиной девочки должны притихнуть. Во-первых, поймут, почему маман и мэтр меня защищают и не станут нарываться. Временной фаворитке нагадить — это одно, а потрепать курицу, обещающую снести золотое яйцо — совсем другое. И, во-вторых, сами захотят взять у меня пару уроков. Впрочем, это лишь предположение. У мэтра цели могут быть совсем другими.

Последний поворот, тряска. Я остановилась и решила, что крыски обойдутся без поклона.

Девочки и впрямь притихли, таращились на меня, затаив дыхание. Я мысленно фыркнула. Какие впечатлительные… И как бы ни было неприятно признавать, радоваться особо нечему, потому что первую скрипку играет смелый по меркам Зазеркалья костюм, но никак не моё владение собственным телом.

— Огонёк, алмаз наш, звезда наша восходящая, видишь? Птичкам тоже так научиться хочется. Да, мои хорошие?

Нахваливая, Иос смотрел мне в глаза и при этом беззастенчиво тискал сидящую у его ног девицу. Та откровенно млела и охотно подставлялась. Ей правда нравится или она талантливо притворяется? Нет, не хочу это знать.

— А…, - первой голос подала «королева», запнулась, но решительно продолжила, — ей к мужчинам в таком виде выйти духу хватит?

Мэтр уверенно кивнул:

— Ей хватит. А тебе?

— Хоть сейчас, — процедила «королева» сквозь зубы, но звучало не слишком уверенно.

— Так, птички, — мэтр хлопнул в ладоши. — Спектакль окончен. Полетели работать.

И птички полетели.

— А ты, — продолжал Иос, когда мы остались в гостиной одни, — отправляешься на примерку. Юбку держи! Шов разошёлся. Не чувствуешь, что ли?

Ой.

— Ой, — передразнил мэтр. — Шевелись. Через два часа должна быть готова.

К чему на сей раз?

Узнала, правда, не через два, а через три часа. Оказалось — снова к танцу, и танцевать мне предстояло в пустом зеркальном зале, очень похожем на тот, что был в нашей студии. Мэтр велел отойти в самый дальний угол и выложиться полностью, причём без команды не останавливаться.

Интересно… Выносливость проверяет? Не похоже. Опять же, заведение открылось и работает, а Иос со мной возится. Странно. Но вопросы задавать мне не по чину. Моё дело вообще маленькое — подчиняться. И цепляться за малейшую возможность укрепить свои позиции.

— Возьми-ка, с ним должно быть лучше, — мэтр протянул мне бубен.

Хм, а Иос ещё больший профи, чем я думала. О музыке я ничего не говорила. Вообще, ни слова. Встряхнула бубен. Звякнули бубенчики. Надеюсь, для большой сцены мне всё-таки дадут музыканта, а не инструмент. Ударила в мембрану. Не сыграю, так пошумлю. Ну, что, поехали? Поворот, волна, удар бедром. Я выкладывалась, как и пожелал мэтр, изо всех сил.

— Достаточно, — прервал он минут через десять.

Обернувшись, я увидела, что он буквально лучится восторгом:

— Поздравляю, ты произвела фурор.

— М?

— Маман тебя в щёлку двум светским сплетникам-завсегдатаям показала. Не пройдёт и пары дней, как желающие выстроятся в очередь.

Надо запомнить: хорошее настроение делает Иоса разговорчивым.

— Обратный путь сама найдёшь? — уточнил он.

Я кивнула.

Мэтр умчался чуть ли не бегом. Я почесала кончик носа. С одной стороны, сейчас, когда и маман, и Иос, заняты, лучше не отсвечивать и не искать приключений, мне их и так с головой хватило. С другой стороны, как раз, пока маман с мэтром заняты, у меня появилась относительная свобода, пусть и в пределах здания. На первый этаж мне ни к чему. Куда бы податься? Ещё бы не забыть про магию. Если есть волшебные замки и метки, то наверняка есть и сигнализация.

Я повернула в сторону жилой части. Я всё ещё колебалась, не решаясь на риск. Если бы я знала, что именно искать… Но возможность упускать глупо. Я так и не успела принять решение. Из-за угла неприметной тенью выскользнула давешняя девчушка. Я застыла поражённая.

Куда делся затюканный ребёнок? Днём на неё смотреть без слёз нельзя было: тощая, пугливая, вздрагивающая от любого резкого движения. Сейчас девочка выглядела угрюмой и абсолютно уверенной в себе. А ещё почему-то она вызывала у меня иррациональный страх. Я даже остановилась.

— Иди за мной, Огонёк, — фраза прозвучала приказом.

— Куда? Зачем?

Страх усилился, я с трудом сдержала дрожь в голосе.

Уж точно — не ребёнку мне приказывать.

Малышка растянула губы в злой насмешливой улыбке:

— Иди. Тебя хочет видеть ведьма.

Приплыли. Сомнений, что стоит послушаться, не осталось. Ведьма, говорите? Чёрт! Только её внимания мне для полного счастья и не хватало. Понять бы ещё, кто скрывается за словом «ведьма»: может, настоящая колдунья, а может и просто очень влиятельная старая бабка, этакий серый кардинал. Беспричинно возникший при виде девочки страх наводил на мысли именно о магии.

Больше малышка ничего не говорила, развернулась и торопливо пошла вперёд. Я догнала и, держась на шаг позади, пошла следом. Мы поднялись по лестнице на третий этаж. Я старательно запоминала коридоры и повороты, но вряд ли смогу найти дорого самостоятельно — освещения на третьем этаже не было. Девочка подвела меня к стене, пробежалась ладошкой по декору. Кажется, она что-то нажала. Панель бесшумно отъехала в сторону, открывая чёрный провал.

— Иди наверх, — велела девочка.

Я мысленно выругалась и осторожно поставила ногу в неизвестность. Наверх — значит, лестница? Кажется, нащупала ступеньку. Панель также бесшумно закрылась. Вот теперь я выругалась вслух. Нащупала следующую ступеньку и, придерживаясь за стену, начала подъём. Винтовая лестница в башне? Чёрт его знает. Вроде бы похоже.

Приноровившись я ускорилась и на очередном шаге несильно стукнулась темечком в потолок. Тотчас вспыхнул резанувший по глазам свет. Ёж… А предупредить, чтобы я зажмурилась, нельзя было? Что же, отношение ко мне продемонстрировано однозначно. Я проморгалась.

— Проходи, не стой.

Ведьма, ждущая меня в небольшой, донельзя захламлённой круглой комнате и впрямь оказалась седой морщинистой старухой с обвисшими веками, бесцветными сухими губами и неожиданно ровными белыми зубами. У меня, молодой, таких идеальных нет.

Старуха указала крючковатым пальцем на приготовленный для меня табурет. Сама она восседала в роскошном больше похожим на троне кресле.

— Вечер добрый, — поздоровалась я, присаживаясь.

Старуха и старуха, что её бояться? Предыдущая продала меня маман…

— Неправильная ты какая-то, — изрекла ведьма после минутного разглядывания. — Пара-тройка клиентов после танца, и ты бы не только с долгом рассчиталась, но и заработала.

— Я не продаюсь.

— Угу… Допустим, тебя уже продали. Но дело твоё. Защиту у маман выпросила. Веришь ей?

— Не особо, — честно признала я. — Пока маман выгодно со мной сотрудничать, она защищает. Как перестану быть единственной неповторимой, так всё.

— Не дура. И?

— Что-нибудь придумаю. Время есть.

— Сколько у тебя его по-твоему?

Я пожала плечами.

Ведьма качнула головой:

— Не знаешь? Давай вместе считать. Сколько ты училась танцевать? Техникой исполнения ты не блещешь.

Она видела и разбирается? Или за мэтром повторяет? И вообще, кто она?

— Полтора часа раз в неделю неполные два года, — ответила я.

— С нуля?

— Да.

Часть занятия уходила на разминку, часть в конце — на растяжку.

— Иос танцами с детства занимается. То, что ты подолгу отрабатывала, он слёта поймает. По шесть часов каждый день, и через две-три недели, он будет не только лучше тебя знать все твои вариации, но и свои придумает. Птички за это время тоже пяток вариаций запомнят.

— И я стану ненужна, — закончила я.

— Да.

Что-то мне подсказывает, что если ведьма в оценке сроков и ошиблась, то не на много.

— Так разве долг я за это время не отдам? Пятая часть с каждого билета моя.

Наконец-то, мне есть, с кем поговорить о мире и, кажется, ведьма готова поработать просветителем. Зачем, спрашивается.

— Долго ли умеючи новый навесить? — усмехнулась старуха. — И потом, далеко ты с меткой уйдёшь? Ты, дорогуша, через месяц будешь не рядовой потрёпанной птичкой, которую и отпустить можно, потому что на её место десяток свежих прилетит. Ты будешь звездой сцены, которую всем хочется. Думаешь, маман откажется продать ночь с тобой? Откажется за раз получить больше, чем она за месяц зарабатывает?

— Я буду сопротивляться.

— Пфф, — ведьма рассмеялась надсадным кашляющим смехом. — Привяжут к кровати, и сопротивляйся клиенту на радость.

— Вы ведь не по доброте душевной мне всё это рассказываете?

— У тебя интересная аура, девочка. Скажи, когда ты увидела Мили, тебе стало страшно?

— Мили — это девочка, проводившая меня сюда?

— Да.

— Да, стало.

— Я бы могла научить тебя подобным фокусам. Представь, лежишь ты связанная, клиент радостный-довольный заходит в номер, смотрит на тебя и вдруг понимает, что при ближайшем рассмотрении ты не так уж хороша, и желания у него не вызываешь, зато танец снова увидеть он хочет. М?

— Это реально?

— Более чем. Ты ведь на собственной шкуре попробовала.

— Ладно, я поняла. Вы готовы научить меня защищать себя самостоятельно. Цена вопроса?

Ведьма усмехнулась.

— Клятва послушания. Во-первых, она нужна, чтобы создать связь учитель-ученик, без которой обучение пойдёт в разы тяжелее, а этого не нужно ни мне, ни тебе. Во-вторых, обучение ты отработаешь. Я помню твоё «Я не продаюсь», поэтому со своей стороны первой, заметь, первой, принесу клятву не отдавать приказов вступать или не вступать в связь с кем бы то ни было.

Хм…

— Откуда мне знать, что клятва — это гарантия? Простите, в магии я не сильна.

— Попробуй. Поклянись встать, когда я хлопну в ладоши.

Ведьма протянула мне короткий кинжал с угольно-чёрной гладкой рукояткой. Следуя указаниям, я уколола палец и, не отнимая лезвия, произнесла простенькое обещание. Кровь впиталась в нож. Магия?

— Готова? — старуха хлопнула в ладоши.

В первый миг я ничего не почувствовала. Секунда, и пришло ощущение, будто по мне вдруг сотни сороконожек побежали. Иллюзия. Я передёрнулась, стиснула зубы и продолжила считать. Три секунды. Горло сдавило спазмом и стало невозможно дышать. Не выдержав, я вскочила.

— Видишь? Я не смогу нарушить свою клятву, а, даже если и нарушу, приказ отменится, едва ты вспомнишь о ней. Подумай, детка. Не спеши.

Я села обратно на табурет, лизнула ранку. Было бы, о чём думать. Шило на мыло. Кабала на ещё большую кабалу.

Глава 10

Если рассуждать отвлечённо, то отказ от сомнительной сделки — единственное верное решение. Просто потому что клятву, я почти уверена, никак не обойти и не отменить, а вот метку выковырять можно. Должен быть способ. Не такое уж и шило на мыло. Скорее зависимое положение на сущее рабство. Но это если отвлечённо рассуждать.

— Я могу отказаться? — начинать надо с главного.

— Разумеется, — белозубо оскалилась ведьма.

Что-то от её улыбки мне не по себе, совсем не по себе.

— Последствия?

Ведьма клацнула зубами и весело хмыкнула:

— Верно мыслишь. Расстраивать меня вредно для здоровья. Пока ты дорога маман, я тебя, конечно, не трону, деньги я люблю не меньше, а то и больше. А вот через месяц… Буду откровенна, те, кто меня расстроили, долго не живут.

— И умирают в мучениях.

— Чаще всего, — согласилась ведьма. — Так что, ты надумала?

Я промолчала.

Что тут думать, если убить обещают за отказ сотрудничать? С одной стороны, отказаться всё же предпочтительнее. За недельку найти бы способ сбежать… Но это оторванные от реальности фантазии. Допустим, о мире информацию я худо-бедно соберу. Уже начала. Портниха хоть и оказалась скупой на слова, но всё же разговорить я её сумела: узнала, как заказать завтрак в ресторане, чтобы не идти вместе с крысками в общую столовую, а то ведь потравят, с них станется, узнала про уборку комнат, про прачечную, про спа. Узнаю и всё остальное. Зря я что ли удочку закинула, пообещав рассказать про московскую моду? За неделю ни заработать, ни найти способ вытащить метку я не смогу. А значит, когда моя полезность станет почти нулевой, я всё ещё буду под крышей негостеприимного дома. Но даже не в этом суть. Что я знаю о магии? А если ведьма прямо сейчас накладывает на меня отсроченное проклятие? Сбегу, а всё равно коньки отброшу?

— А вам не кажется, что клятвы, дающей личную неприкосновенность маловато? Грабить, убивать, нарушать закон я тоже не намерена.

— Мне кажется, что я и так была неоправданно щедра.

Ёж налево!

И что делать? Отказать нужно, но нельзя. Мда. Похоже, вопрос стоит очень просто: свобода или жизнь. Со смертью точно не поспорить, а вот клятва… Допустим, я её принесу. Да, я окажусь в незавидном положении. Но ведь… ведьма стара. Сколько лет мне придётся на неё работать? Год, два? Скорее десять-двадцать, с моим-то везением. Но всё же шанс вернуть утраченное у меня будет. А ещё у меня будет шанс разузнать про зеркала. Вдруг, если я сумею вернуться домой, через границу двух миров, ведьма потеряет надо мной власть или хотя бы возможность приказывать?

Надежда или смерть?

— Я согласна.

— Я в тебе не сомневалась, — ухмыльнулась ведьма, забрала у меня нож и, не поморщившись, довольно глубоко уколола палец.

Выступила бордово-красная тягучая капля.

Я внимательно следила. Остриё упиралось во вспоротую кожу.

— Я клянусь не отдавать сидящей напротив меня приказов вступать или не вступать в близкую, телесную связь с кем бы то ни было.

Кинжал впитал кровь. Ведьма облизнула ранку точь-в-точь, как я, только было в движении её языка что-то мерзкое. Наверное, мне уже чудится.

— Руку.

Последний шанс передумать.

Надежда или смерть?

Я протянула руку.

Лезвие рассекло ладонь.

— Клянёшься ли ты принять ученичество и послушание? Клянёшься ли ты незамедлительно и со всем старанием выполнять приказы, держащего твою кровь?

— Клянусь.

Выступившую на коже кровь кинжал впитал лишь частично. Алые капли собрались в бусину размером с горошину, ведьма подхватила её неожиданно ловко, сжала между пальцами. А вот это что-то новенькое, и оно мне категорически не нравится. Почему кровь не размазалась, а осталась твёрдым шариком? То есть понятно — магия. Но чем мне этот фокус грозит? Ведьма спрятала бусину в вытащенный из-за ворота медальон.

— Сегодня отдыхай, а завтра у нас с тобой первый урок. Мили проводит.

Я кивнула. Не чувствуя ног, поднялась и, не прощаясь, побрела вниз по винтовой лестнице. Свет погас, я осталась в кромешной темноте. От всхлипа удержалась с трудом. Вот сейчас доползу до комнаты, упаду в кровать и порыдаю вволю. Доконало. Я понимала, что от клятвы не стоит ждать ничего хорошего, но случившееся — подстава из подстав. Выполнять приказ того, у кого «моя» бусина? Воистину рабство!

А если бусина попадёт маман или мэтру?!

Впрочем, не дождётесь, я не собираюсь сдаваться. Пока шли по коридорам, я чуть успокоилась. Вернувшись в комнату, рыдать я не стала, прямиком прошла в ванную, умылась ледяной водой. Мыслить надо здраво. Клятва — это проблема, большая проблема. Можно сказать, грандиозная катастрофа. Но. У меня был выбор? Если бы я сейчас могла отмотать время и вернуться на полчаса назад, что бы я выбрала? Однозначно, жизнь.

И вообще. Что я расклеилась? Не причинять вреда я не обещала. Время у меня по-прежнему есть, всё тот же месяц. Придумаю, как бусину украсть, и снова стану сама себе хозяйка. Даже лучше, пожалуй. То я была бы к ведьме привязана, а тут получается, в любой момент могу соскочить. Угу, только про метку не забывать. Я забралась под одеяло и отключилась почти мгновенно. И никакие кошмары меня не мучили.

Потянулись однообразные, невыносимо скучные дни.

Я вставала вместе с девочками, завтракала. Поняв, что я больше учитель, нежели соперница, и вообще дико странная, крыски не спешили кусать, выжидали, тем более «королеве» пасть Иос лично прищемил и непрозрачно намекнул, что её поведение его расстраивает. «Королева» затаилась.

Как и предсказала ведьма, танцевать приходилось не меньше шести-семи часов, полноценный рабочий день. Я учила мэтра, вместе с ним мы учили девочек, затем, когда они уходили, я показывала Иосу вариации. В самом конце уже Иос учил меня — мы готовили номера. Как не надорвалась, не знаю. Я выматывалась, уставала. Да, постепенно я начала привыкать к нагрузкам. Во многом спасал ежедневный массаж, который я получала в спа. Отдыхом я воспринимала час-полтора, которые удавалось провести с портнихой. Официально — мы готовили костюмы для выступлений. Неофициально — я буквально по капле выжимала из немногословной женщины информацию о мире.

По вечерам, когда заведение начинало работу, я поднималась в башню, где меня ждала ведьма и её уроки. В первую неделю старуха учила меня чувствовать энергию, а когда у меня начало получаться, мы перешли к более сложному этапу — азам управления собственной аурой. Оказывается, можно сознательно излучать простые сигналы, например, «я опасная» или «я самая привлекательная и обоятельная». Именно так Мили и напугала меня. Признаться, я с нетерпением ждала, когда мы перейдём у управлению чужими аурами. Проще говоря — к внушениям. Ведьма уверяла, что я смогу по желанию одновременно кому-то казаться желанной, а кого-то пугать до судорог. Понимаю, что не для добра меня такому учат, но именно эти умения мне нужны, чтобы защититься.

Время утекало сквозь пальцы.

— Сегодня ты выступаешь, Огонёк, — слова маман прозвучали как гром среди ясного неба.

— Как скажете.

А что ещё я могла ответить? Что не хочу, не буду? Смешно.

— Я решила, что не стоит тебе сразу начинать со сцены в общем зале. Выступишь перед особыми гостями заведения в Малом салоне.

— Хорошо.

— Исполни длинную вариацию. Некоторое время господа будут смотреть, но позже вернутся к своей беседе. К тебе отнесутся именно как к танцовщице, а не девочке.

— Это радует.

Маман лишь сладко улыбнулась.

Занятие танцами для меня отменили, если не считать короткой репетиции под присмотром Иоса. Мэтр счёл меня готовой к покорению зрительских сердец и велел отдыхать. Да, наконец-то! Дневной сон и плотный обед пошли мне на пользу, по крайней мере я почувствовала себя полной сил и готовой к свершениям.

Мысль, что кто-то из господ, вопреки заверениям маман, захочет меня как девочку, а не как танцовщицу, пугала, но я старалась гнать её подальше. Что я могу сделать? Ничего. Вывернуться чудом и сбежать. Собственно, у меня одна надежда — никто из гостей не предложит маман больше, чем она планирует выручить в будущем.

Для выступления я выбрала зелёный костюм, идеально подходивший к цвету моих рыжих волос. Расшитый облегающий топ, широкая с высоким разрезом юбка. Мы с портнихой долго мудрили и придумали накидку. Когда я войду, выглядеть буду вполне целомудренно, в соответствии с местными правилами, а вот когда заиграет музыка и ударят барабаны, я скину лишнюю деталь…

— Готова? — Иос нервничает?

— Более чем.

— Господам подали десерт, вино. Как только начнёт играть музыка, ты заходишь, делаешь реверанс и начинаешь танцевать. Да?

— Да, а когда закончу танцевать, поклонюсь и выйду.

Сто раз проговорили. На память не жалуюсь. Какие могут возникнуть трудности?

— Удачи, — выдохнул Иос.

Маман, сидящая тут же, в кресле, лениво подмигнула.

Удачи мне.

Из-за двери полилась мелодия, мэтр распахнул для меня дверь и я, чуть покачивая бёдрами, вошла в Малый салон. Думать получалось только о зрителях. Я боялась, что кто-нибудь возьмёт и протянет руку, не желая смотреть, а желая полапать, но нет, господа расположились за столом.

И одного из них я узнала. Брюнет в неизменном чёрном расшитом серебром мундире. При виде меня он скривился и резко повернулся к соседу:

— Гойен, как это понимать? Ты же знаешь, я не выношу продажных.

А чего в бордель пожаловал? Друг, где логика?

Или он в ресторан пришёл, а моё появление весь аппетит отбило?

Да плевать! Мне что делать?!

— Ай, расслабься. Она просто станцует. Спорим, ты будешь поражён?

Мелодия лилась, и я начала плавный поворот, тряхнула волосами.

Брюнет вскочил и двинулся прямо на меня. Сердце пропустило удар, руки в миг заледенели. До меня с запозданием дошло, что он идёт не ко мне, а к двери за моей спиной. Ну и катись, а я станцую… Удар бедром. Удар барабанов.

Я рывком сбросила накидку, чуть отклонилась и пустила по телу косую волну. Взгляда от лица брюнета я не отрывала. Глаза в глаза.

Он застыл на месте и, кажется, забыл как дышать.

Глава 11

Зрачки мужчины расширились до предела, отчего его глаза показались чёрными провалами, такими же мрачными, как и его костюм, и в глубине души я почувствовала удовлетворение. Продажные, говоришь, не нравятся? Поэтому дыхание затаил и даже моргать забываешь? Да уж, поражён — это мягко сказано. Жаль, на спор не согласился. Вот я бы порадовалась.

Ещё волна, плавно выпрямиться.

Брюнет стоял, а я продолжала танцевать. Удерживать зрительный контакт больше не получалось, наваждение рассеялось. Почудившейся власти над мужчиной я больше не ощущала, но с места он так и не сдвинулся. Остальные? Я повернулась, мазнула по зрителям взглядом. Внимание целиком принадлежит мне, точнее, нам с брюнетом. Кажется, дружки ждут, когда он отомрёт.

Пошутить захотелось нестерпимо. Или отомстить за неприязненные гримасы в мой адрес? Про вариацию я забыла, сбилась на импровизацию, но получалось хорошо — к прерванной беседе зрители всё ещё не возвращались, следили за представлением. Минут через пять я поняла, что начинаю уставать, повторяться. Наверное, пора закругляться.

А брюнет по-прежнему стоял, правда, про дыхание всё-таки вспомнил. Грудная клетка просто ходуном ходила. И я решилась. Восьмёрка бёдрами, резкий удар на каждый шаг. Я приблизилась к брюнету почти вплотную. «Тряска» специально для тебя, дорогой. Я облизнула губы. И… он не выдержал! Подался вперёд!

Я проворно отступила. Я пятилась, продолжая демонстрировать работу брюшных мышц. Брюнет, как привязанный, медленно следовал за мной. Я не заигралась? Зачем оно мне? А если набросится? Ёж! Я крутанулась. Финальный реверанс. Отточенным движением выдернула из-за пояса полупрозрачный зеленоватый шарф и бросила брюнету в лицо. Удачно получилось. Шарф частично нахлобучился на голову и одним концом свесился на затылок, частично упал на глаза, перекрывая обзор. Я выскочила за дверь и опрометью бросилась прочь.

Остановилась за углом, прислушалась. Преследовать меня никто не стал — обнадёживает. Я зажала ладонью рот, чтобы не застонать, медленно опустилась на пол и привалилась к стене, даже впившиеся в спину лепные цветы не заставили отодвинуться. Ой, мамочки, что же я наделала и что меня вообще понесло «шутить»? Но ведь ничего страшного не произошло, да? Я произвела на гостей неизгладимое впечатление, ровно как заказывали, беспрепятственно ушла.

— Огонёк, вот это ты зажгла! Ледышкой прикидываешься, недотрогу корчишь из себя, а оказывается ты способна такой фееричный фонтан страсти выдать, что я не нахожу слов! Когда я увидел, как ты к кнезу идёшь, думал, запрыгнешь на него и прям там оседлаешь. Ух!

Через щель опять? Или салон смотровыми и слуховыми окошками оборудован?

— Огонёк, ты как? — участливо поинтересовалась маман.

— Мне показалось, он на меня набросится.

— Нет, что ты, если кто и был в опасности, то только он, — усмехнулась она.

— Кто вообще этот кнез такой?

— Столичный выкормыш. Не стоит внимания.

Да? А мне любопытно.

— Странный какой-то. Сказал, что продажных не выносит, а пришёл сюда.

Маман пожала плечами:

— Не совсем. Здание у нас очень большое, на четыре улицы выходит. Вход в Салон с «приличной» стороны. К нам не гнушаются с дамами приходить. А если господам угодно птичек в своем обществе увидеть…

Картинка начала складываться. Друзья пригласили кнеза, условно говоря, в ресторан, а привели в бордель. Но первую нашу встречу это никак не объясняет. Впрочем, какая мне разница? В первый раз брюнета я видела утром, не похоже, что он пришёл как клиент. А раз в продажных девочках он не нуждается, то совершенно точно про мужчину можно забыть.

— Огонёк?

— Переволновалась. Он так неожиданно вскочил.

— Ты молодец, волновалась ты или нет, со стороны я не заметила. Иос прав, станцевала ты страстно. Будь на месте кнеза кто-то нормальный, девочек бы затребовал.

— Сразу пятерых, — хихикнул мэтр.

Маман не реплику не отреагировала.

— Огонёк, лети отдыхать. И настраивайся, через пару дней ты выходишь на большую сцену.

Лучше я на урок с ведьмой настроюсь. Маман про мои ночные походы не знала. Или делала вид, что не знала. За прошедшее время я так и не смогла разобраться. Портниха обмолвилась, что в башне живёт старая травница, заваривающая девочкам всякие полезные травки, говорила без почтения и пиетета. Мили же при упоминании ведьмы вздрогнула всем телом и совсем сжалась.

Я поднялась с пола. Накидка и шарф остались в салоне. Придётся топать на жилую часть, сверкая голым пузом. Кто бы мог подумать: жизнь мне спасло то, что в костюме для восточных танцев я чувствую себя одетой и держусь абсолютно естественно. Птички старались, но пока безуспешно.

Уж не знаю, что за закрытыми дверями происходило, когда они с клиентами уединялись, но раздеваться на публику у девочек получалось не очень. Может, в Зазеркалье вообще всем женщинам полагается лежать на спине, притворяться бревном и даже в процессе оставаться в сорочке с разрезом на интересном месте? Читала, я что в какой-то из периодов земной истории подобное предписывалось жёнам… Конечно, вряд ли в Зазеркалье всё настолько плохо… Впрочем, чем тут в этом смысле хуже, тем мне лучше.

— Бесстыдница явилась, — фыркнула «королева».

Я привычно проигнорировала реплику. Шипение «королевы» звучало жалко, никакой угрозы в нём не чувствовалось. Нет, я не сомневалась, что девица обязательно укусит. По глазам видно, что крыска выжидает. Но пока можно чуть расслабиться.

— Огонёк, — полетело мне в спину, — ты, говорят, в Салоне перед господами станцевала.

— Может и говорят. Мне-то откуда знать?

— Видели, как ты из салоны вылетела. Не понравилось господам? За шкирку пинком вышвырнули?

Я хмыкнула:

— Наоборот, слишком понравилось, — и прежде чем крыски успели продолжить, нырнула в комнату. Вот никакой у девочек фантазии!

Вечер прошёл спокойно. Я сидела в комнате, скучала. Книжку надо у ведьмы попросить. Правда, я до сих пор так и не выяснила, смогу ли я читать на местном алфавите, или при переходе я получила только знание устной речи. С ведьмой бы своё попадание обсудить, но я опасалась. Чем меньше обо мне знают, тем лучше. А вдруг вернуться домой не так уж и трудно, а ведьма, услышав о моём происхождении, лазейку для меня закроет? Ведьма… Я в миллионный раз задумалась, как снять с неё медальон с моей бусиной.

Время близилось к полуночи, я вышла в пустой слабо освещённый коридор. В жилой части всю ночь горели тусклые светильники, а вот этажом выше приходилось ориентироваться в темноте. Мили больше меня не провожала, видела я девочку только у портнихи, слабую, запуганную, ни капли не похожую на ту Мили, которую я видела ночью, уверенную в собственной силе и вызывающую беспричинный страх. Я даже начала подозревать, что ночью мне всё привиделось.

— Здравствуйте, — с ведьмой я старалась говорить вежливо, хотя и не забывала, что она скорее враг, чем учитель.

Ведьма промолчала, ответной вежливостью она себя никогда не утруждала, достала из кармана и положила на табурет кусочек янтаря. Тёмным пятном в ярко-жёлтом солнечном камне выделялась многоножка, попавшая в ловушку миллионы лет назад.

— Покажи ауру, — буркнула ведьма.

Я выставила над табуретом обе ладони. По словам ведьмы, увидеть ауру глазами вполне реально, но у меня не получалось. То ли способности подкачали, то ли ведьма не стремилась обучать меня этому фокусу. Если проводить аналогию с танцем, она заставляла меня бездумно зазубрить вариацию, но не показывала элементов, из которых та состоит. Не надо быть особо умным, чтобы понять: меня готовят к какой-то конкретной работе и выход за рамки не предусмотрен.

Сначала я поймала ощущение собственной ауры, сосредоточилась на нём и начала медленно приближать ладони к янтарю. Как только ауры соприкоснутся, я пойму.

— Здесь, — я обозначила над камнем полусферу.

— Верно, но долго. Теперь покажи мне что-нибудь своей аурой.

«У меня есть тайна. Разгадай мою загадку». Пойдёт?

— Не дурно, — одобрила ведьма.

Угу, «отлично» мне за домашнюю работу, тренировки даром не прошли. Вот ауры мне ощупывать негде, поэтому и не получается пока. Не на девочках же тренироваться. Ничего, придёт постепенно.

— Теперь усложняем задачу. Сейчас ты излучаешь своё послание всем телом. Попробуй рассказать про загадку только рукой.

Хм… Я сосредоточилась на упражнении, но размышлять мне это не мешало. Ведьма говорила, что маги и не маги считывают сигнал ауры подсознательно. Вот смотришь на кого-то и понимаешь, что он устал, хотя выглядит вроде бы бодро. Наверное, именно так я уловила желание «королевы» устроить мне крупную гадость. Знание пришло как интуитивное озарение.

Но почему ведьма упомянула загадку? Получается, она не общий настрой ловила, а дословно считывала сигнал вполне сознательно. Так можно? А почем, собственно, нет? Наверняка — да. И, полагаю, умеючи, отличить естественный сигнал от наведённого тоже реально.

— Теперь левой, — скомандовала ведьма. — Не дурно. Ещё раз, что-то другое покажи.

Можно и другое.

Мы занимались ещё около получаса.

Уверившись, что суть я схватила, ведьма отпустила меня даже чуть раньше обычного. Удобный случай спросить о книге?

— А слугу, чтобы пятки чесал, тебе на надобно? — оскалилась ведьма, скривив губы.

Ну… отказ следовало ожидать.

Я безукоризненно вежливо попрощалась, развернулась и вышла на лестницу. Свет погас. Чёртова колдунья! Пока спускалась, старалась концентрироваться на крутых ступеньках, а едва вышла из башни в холл, крепко выругалась. Кажется, я знаю, зачем я ведьме.

Глава 12

Чем дольше я думала, тем отчётливее понимала: старуха вытачивает из меня инструмент внушения. С одной стороны, хорошо, умение полезное. Я бы, допустим, могла убедить маман вытащить метку… Учиться надо однозначно. Но, с другой стороны, как только ведьма сочтёт, что я готова, она приказом отправит меня отрабатывать учёбу. Выманивать у клиентов деньги, уверена, противозаконно, но относительно безобидно, нищие в элитном борделе девочек не снимают. А если она отправит меня внушить человеку желание покончить с собой?! Сделать вид, что у меня перестало получаться? Выиграть время? Ведьме достаточно приказать правдиво объяснить причины неудач. Возможно, я выкручусь, но маловероятно.

Время утекает…

Ночью не спалось. Я нутром чуяла, что скоро что-то будет, и это что-то мне категорически не понравится… Утром, наступавшим в заведении ближе к полудню, на пороге без стука появился Иос. Мэтр выразительно оглядел меня, и я порадовалась, что успела надеть платье из числа наиболее целомудренных. Вот ещё одна проблема. Птички без моего разрешения зайти в комнату не могут, а мэтр и маман — да.

— Лови, — Иос бросил в меня накидкой.

Я поймала и лениво поинтересовалась:

— А шарф?

— А шарф, дорогуша, трофей кнеза. Придётся тебе новый покупать.

— Сколько мне за вчерашнее полагается?

— Четверть долга ты закрыла.

Неплохо.

— Надеюсь, ты не собираешь с нами прощаться, Огонёк? — напрягся мэтр.

Кто бы мне позволил.

— Пока зарабатывается, заработать хочу, а там уж, когда интерес ко мне пропадёт… Гонорар выплачивается после каждого выступления?

— Хочешь хранить деньги в комнате? У маман надёжнее.

— В комнате, — твёрдо ответила я.

Устрою не меньше трёх тайников: в спальне, в башне ведьмы и зашью несколько купюр в повседневное платье. Ради такого даже пару уроков у портнихи возьму.

— Огонёк, станцуешь для меня? — мэтр протянул руку к моим волосам.

Я уклонилась и встала:

— Вы столь же богаты как вчерашние господа?

Мэтр захохотал. Отсмеявшись, промокнул уголок глаза, качнул головой:

— Ледышка, я обязательно научу тебя страсти, но сегодня ты мне настроение подняла, так что как-нибудь в другой раз. А сейчас не стой. На урок — бегом полетела.

И я полетела.

Дни снова потянулись скучные и однообразные. Танцы днём, занятия магией ночью. Я дважды выступила за закрытыми дверями эксклюзивно для особых гостей. Мужчинам понравилось, о потраченных деньгах они явно не жалели, но столь сильного впечатления, как на брюнета, произвести не удалось. Я его ждала, кстати. Не знаю почему, но казалось, что брюнет обязательно появится. Я же помню, как он на меня смотрел. А он не пришёл.

Настроение подпортила «королева», с удовольствием и смаком обсуждавшая мои чаевые, точнее их отсутствие. Чтобы получить персональное вознаграждение, следовало подойти к господам, а я этого не сделала, вот и осталась ни с чем.

Наступил день выхода на большую сцену.

Миг, когда для маман я стану бесполезна, приблизился ещё на шаг.

Перед выступлением я не нервничала, хотя ни капли успокоительного не выпила. Мэтр своё дело знал, и уверенности в себе меня научил. Опять же, большая сцена — не салон. Смотреть зрителям предстоит издалека и рук они при всём желании не распустят. А танец это не только работа, но и способ сбежать от стиснувшей меня в своих тисках безысходности. Когда я отдаюсь музыке, растворяюсь в движении, я забываю, где и зачем нахожусь, забываю о проблемах и просто наслаждаюсь ощущением жизни.

Начало концерта я наблюдала из-за кулис. Устроилась в уголке в кресле, расположилась с комфортом. «Королева», которой перепала роль второго плана, шипела особенно зло, но не приближалась.

Мэтр продумал целую программу. Ровно в полночь на сцену выпорхнули птички. Девочки щеголяли нарядами в восточном стиле, но ни животов, ни ног не демонстрировали. Несколько плавных движений, причём в основном руками, встряхивание волосами, довольно сложные перестроения. Словом, девочки «разогревали» публику. Несколько быстрых поворотов, и девочки отступили вглубь сцены, мелодия сменилась на более резкую. Я вышла под тревожный бой барабанов.

Первая часть моего номера — стриптиз. Понятно, открою я только живот по большому счёту, но для Зазеркалья и это прорыв, так что я подбежала к самому краю, качнулась и позволила палантину соскользнуть вниз, буквально, стечь по мне в зрительный зал.

И надо же, какой-то хмырь протянул пятерню к моей лодыжке. Пальцы оттоптать, что ли? Но ведь клиент… Я без затей отступила и избавилась от безрукавки. Теперь пояс. Отбрасывать его я не стала, а раскрутила в руке. Зрители поняли меня правильно и взревели. Ухватить сувенир на память захотелось, кажется, абсолютно всем.

Бросок! В зале, в том направлении, куда улетел пояс, случилась небольшая потасовка. Надеюсь, мэтр не будет ругать меня за маленькую импровизацию. В толпу полетели перчатки.

— Огонь! Огонёк!

— Огонь! — ревела толпа.

По-моему, они не верили, что я продолжу раздеваться. Верхнюю юбку отдавать на сувениры я не стала. Дороговато будет. Сорвала её, поиграла с ней как с платком, отбросила назад, а толпе продемонстрировала мелькнувшее в разрезе бедро.

Кажется, гости выдохнули разом. Добила, скинув широкий пояс, закрывавший живот.

Началась вторая часть номера — собственно танец.

Я больше не играла с залом, для меня осталась лишь неторопливая мелодия, которую то и дело перебивали барабаны и сцена. Я двигалась то плавно, то резко, прогибалась в спине, и с каждым мигом мне становилось всё жарче. Толпа словно в едином порыве подалась к сцене. Благородные господа? Куда там! Господа чуть ли не на головы друг к другу лезли, желая приблизиться, дотянуться. Кажется, я обзавелась первыми фанатами.

Что же, не стоит их разочаровывать. Волна, работа бёдер и тряска как финальная изюминка. Толпа взревела, а я попятилась, сделала несколько быстрых поворотов, юбка приподнялась, открывая щиколотки. На сцену выпорхнули птички, на сей раз тоже с открытыми животами. Девочки обступили меня со всех сторон, и под их прикрытием я незаметно шмыгнула за кулисы.

— Как ты, Огонёк?

Ко мне подошёл мэтр.

— Жарко.

Воды бы.

— Жа-арко? — томно протянул он, приближаясь.

— Не в том смысле!

Или в том? Определённо, я чувствую себя странно.

— Особая ароматическая смесь? — прищурилась я.

— Угадала, — хмыкнул Иос, отступая. — Им всем теперь очень хочется продолжить… Тебе, кстати, тоже.

— Обойдусь.

— Ледышка.

Иос послал мне воздушный поцелуй и сосредоточился на происходящем в зале, а я поторопилась к себе, но не отдыхать, а сполоснуться, прохладный душ помог избавиться от дурмана, переодеться и бежать дальше. Концерт концертом, а занятия магией никто не отменял. Даже если бы ведьма предложила устроить выходной, я бы отказалась. Чем быстрее я у неё выучусь, тем быстрее меня втянут во что-то противозаконное, да. Но когда это будет? Я всё ещё надеюсь выкрасть медальон. Чёрт, да я просто должна его выкрасть! Тем более, ведьма не запрещала… В общем, когда настанет час расплаты с ведьмой неизвестно, зато первое предложение продать ночь со мной маман получит уже сегодня, если уже не получила, и в первую очередь следует решать именно эту проблему.

Я вовремя зажмурилась, свет вспыхнул, но не ослепил. Я открыла глаза и с трудом сдержала ругательства. Ведьма белозубо оскалилась:

— Не стой, детка, проходи.

В ногах у ведьмы лежал связанный человек. Судя по драной одежде и тяжёлому запаху немытого тела, бедняк, которого не хватятся и за которого никто не вступится. Руки грубо стянуты за спиной, ноги тоже в путах, на лице плотная повязка, а во рту кляп. Мда… Незаконное началось раньше, чем я предполагала. Твою же!

Его хоть отпустят потом?

— Садись, — велела ведьма, — и слушай.

К стулу я двинулась нарочно медленно, и тотчас ощутила неприятный зуд — клятва в действии, угу. А бусина по-прежнему у ведьмы. Я буквально заставила себя не смотреть на шею старухи, а сосредоточиться на человеке. Опустилась на стул.

Всё что мне сейчас прикажут, я сделаю. Чёрт!

— Покажи мне границу его ауры.

Это без проблем. Я выставила обе ладони, одну над его головой, другую — над поясницей, и начала медленно наклоняться, приближая кончики пальцев к человеку. Границу ауры почувствовала в нескольких сантиметрах от кожи. Какая дохлая…

— Недурно. Теперь сконцентрируй в ауре, в области левой ладони, послание, что ты до одури страшное чудовище. Да так, но постарайся уменьшить «говорящий» участок в размере. Сделай его величиной с горошину.

Чтобы справиться с новым заданием у меня ушло больше четверти часа. Ювелирная точность пока мне не давалась. Ведьма кривила губы и скалила зубы, ворчала, но всерьёз не упрекала, видела, что я стараюсь. Дважды приходилось начинать сначала.

Наконец, получилось.

— Теперь опусти руку чуть ниже. Чувствуешь, как его аура пружинит под напором твоей?

— Да.

— Представь что ты на воду наливаешь масло. Что будет?

— Ничего. Масло расползётся по поверхности воды.

— Именно это сейчас происходит сейчас с вашими аурами. А теперь представь, что ты в воду наливаешь молоко.

— Будет разбавленное молоко. Две жидкости перемешаются.

Ведьма одобрительно кивнула:

— Попробуй сделать тоже самое, только тебе не надо смешивать ваши ауры. Постарайся заставить его ауру принять заряженную «горошину». Перемешивать не нужно.

Вот это задание мне категорически не нравится, но кто бы меня спрашивал. Клятва связывает крепче верёвок.

Получилось неожиданно легко. Я чуть надавила. Аура человека почти не оказала сопротивления. Краткий миг вторжения. А что теперь? Самой отрывать от своей ауры кусок? Выходит, что так. Сделала, отстранилась. Я почувствовала резкую слабость. Настолько плохо вдруг стало, что я подумала сознание потеряю. Одновременно человек на полу выгнулся и замычал через кляп, забился, будто выброшенная на берег рыба. На штанах растеклось пятно.

— Недурно, — ухмыльнулась ведьма.

Я не ответила. Глаза закрывались. Можно я прямо здесь посплю? Увы. Старуха поднесла к губам металлическую плошку и приказала пить. В рот потёк тёплый горьковатый пахнущий травами отвар. Минут через пять мне полегчало, но о том, чтобы украсть медальон или помочь человеку, я больше не думала. Руки дрожат, ноги дрожат — при всём желании не справлюсь.

— Детка, поняла, почему тебя так скрутило?

— М?

— Ты собственную ауру повредила. Первый раз могло быть и хуже, так что я тобой довольна. Потренируешься ещё, научишься делать то же самое, не причиняя себе вреда, и будешь молодец.

От ведьмы я ушла с чётким пониманием, что времени у меня не осталось. В запасе дней десять, не больше.

Глава 13

Снова побежали однообразные дни. Я выступала, училась у ведьмы, отшлифовывала умение внушать на безымянном пленнике и радовалась, что мужчина жив. Не знаю, что с ним будет дальше… А со мной? Я не рисковала действовать в лоб. Я ведь не знаю возможностей ведьмы. О магии я вообще очень мало знаю. Вдруг я только попытаюсь напасть, а ведьма почувствует и вовремя прикажет остановиться? Нельзя допускать провала. Я ждала подходящего случая, он всё не наступал, и время истекло раньше, чем я смогла себя обезопасить.

Утром в дверь постучали.

— Огонёк, прав мэтр, ледышка ты. Не будь затворницей, пойдём в гостиную.

Хм.

Отношения с девочками нужно налаживать. Мне до сих пор не удалось стать своей. Я и не старалась, конечно. Не до того было. Со своими бы проблемами разобраться. Не до девочек. Приняли меня как учителя, не гадят — и спасибо на этом. А вливаться в коллектив… Опять же, я действительно не одна из них, работать как они я ни за какие коврижки не собираюсь.

Я осторожно приоткрыла дверь.

На утренние посиделки меня звала та самая сочная красотка, которая в первый день провожала меня в столовую. Интересно… Девочка не состояла в свите «королевы», но старательно ей поддакивала. И вдруг приглашает меня. Ладно, в гостиную выйти я могу. В конце концов, где я ещё последние сплетни услышу?

— Ну, пойдём, — удрать успею. Либо обратно в спальню, либо в кабинет маман.

Обстановка в гостиной заставила насторожиться. Столики были передвинуты в центр комнаты. Сладости, чай, вино, фрукты… Девочки расположились вокруг столиков прямо на полу, только «королева» восседала на низком пуфике. Меня провожатая подтолкнула к пустому месту. Специально для меня оставили?

— Огонёк снизошла озарить своим присутствием наше не достойное её общество? — «королева» фыркнула, но как-то подозрительно довольно и беззлобно.

Я пожала плечами:

— Ты же знаешь, что я выматываюсь на танцах. Не до застолий, — я старалась отвечать доброжелательно, не для «королевы», для девочек. «Королева» злая на язык, я на контрасте буду милой.

— А я праздную сегодня, — несколько невпопад ответила «королева», расплываясь в самодовольной улыбке.

— С чем тебя можно поздравить?

«Королева» улыбнулась ещё шире и, не скрывая превосходства, с удовольствием ответила:

— Мэтр вчера признал, что я готова к выходу на сцену. Он уверен, что я станцую не хуже тебя, Огонёк.

— Рада за тебя. Ты на самом деле прекрасно танцуешь.

Если она думает, что я расстроюсь, то зря. Скорее, поблагодарю за то, что сообщила о грядущих переменах. «Королева» снова станет звездой, а я… С долгом я рассчиталась и даже немного подзаработала. В теории я могу покинуть заведение в любой момент. Угу, только метку никто не снимал. И вряд ли снимет.

— Через пару дней я заменю тебя, Огонёк, — продолжала крыска.

Ой ли? Сначала на сцене выложиться, а потом клиентов ублажить, чтобы не ушли разочарованными, не так уж и легко. И потом, почему именно два дня? Срок приблизительный, но всё же…

Размышляя, я машинально забросила в рот клюкву в сахаре, запила чаем. Начала запивать. Непривычная кислинка мне очень не понравилась. Я могла бы не заметить, если бы не подсознательное ожидание какой-нибудь гадости. Мне удалось незаметно сплюнуть большую часть чая обратно в чашку, но сколько-то я проглотила. Чёрт!

Яд? Вряд ли. Я ещё ценна. «Королева» хоть и крыска, но не совсем дура. Понимает, что за лишение маман прибыли с ней сделают. Что тогда? Ну, в любом случае, ничего хорошего. Я прислушалась к ощущениям. Ни слабости, ни боли, ни первых признаков отравления. Жарко только.

Сразу вспомнился мэтр и его маленькие хитрости. Возбуждающие всех видов и мастей в заведении в ходу, это я знаю. Только зачем целенаправленно меня ими угощать? Ну, будет мне плохо, отлежусь в комнате. Лишь бы гадость сделать? Не похоже. «Королева» уверяет, что мэтр снова к ней благосклонен, что пошатнувшийся было трон снова крепко стоит. Она действовала по указанию Иоса, который давно ко мне лапы тянет, но пока не решался нарушить договорённости? Очень похоже. И дело наверняка не только, да и не столько в желании мэтра уломать ледышку, сколько в том, что господа за ночь со мной готовы заплатить много, баснословно много. Я же единственный и неповторимый Огонёк. А следовательно «уроки любви» никто не отменял.

Ёж твою!

Я поймала внимательный взгляд «королевы». Обойдёшься, дорогая. Притворилась, что пью. Девица ухмыльнулась и отвернулась, а я потянулась к эклеру, неловко, точнее очень ловко, махнула рукавом. Стакан опрокинулся, чай растёкся по скатерти. Чем травиться, лучше заплачу за испорченную тряпку штраф, не обеднею.

— Ой, простите, девочки!

«Королева» уставилась на лужу с искренней досадой.

— Простить за что? — подал голос Иос, появившийся в гостиной.

Как вовремя он. Точно, лапу приложил. Урод.

— Чай опрокинула, полный стакан, — пожаловалась я.

Почти полный. «Королева» видела, что два глотка я сделала, но уточнять такие нюансы было неуместно, и Иос понял меня по-своему, будто я вообще ни капли в рот не взяла. Бросив на «королеву» злой взгляд, он ушёл.

Я с облегчением выдохнула и тотчас поняла, что радоваться рано. Средство оказалось сильнодействующим. Крошечного глотка хватило: внизу живота начал разгораться пожар.

В комнату вернуться? А если «королева» Иоса позовёт? Девица косится на меня с явным подозрением. Уйти в комнату — самой себя в угол загнать. Нет уж. Лучше… В спа нельзя, сейчас там благородные дамы плещутся. Остаётся портниха.

— Огонёк?

Я поднялась.

— Девочки, с вами здорово, но мне надо на примерку.

К ведьме за успокоительным сходить? Говорят-то о ней, как о травнице, снабжающей птичек всяким разным. Можно, но сначала всё же к портнихе. Хоть на пять мину, чтобы на лжи не поймали, это мне ни к чему.

Я вышла в коридор. Тело уже не просто горело, а плавилось, дыхание сбивалось. Я кое-как дошла до второго поворота, когда в спину ударило:

— Ледышка?

Иос. Чёртов урод. Специально что ли догонял?

Обращение больше походило на мурлыканье. Или мне мерещится? Голос обволакивал, обещал.

Я обернулась.

Мэтр приближался неторопливо, на его губах расползалась неприятная улыбка. Меня внутренне передёрнуло. Во время занятий такого омерзения Иос не вызывал, но тогда он был по-деловому собран, а сейчас… У меня даже в голове прочистилось, когда он остановился в шаге от меня. Ни слова не говоря, мэтр протянул руку.

Я отстранилась. Мэтр лишь ухмыльнулся и вдруг навалился, прижав меня к стене. Жар пропал, словно рубильник выключили.

— Отпустите! — дёрнулась я.

— Ледышка, неужели ты совсем-совсем не хочешь? — Иос шептал куда-то в шею, обдавая кожу своим дыханием. — Целитель ведь сказал, что у тебя с мужчинами всё было и не один раз. Тебе понравится. Ну же.

Его ладони легли мне на бёдра, чуть надавили.

— Пусти.

От возбуждения не осталось и следа, только отвращение.

Мэтр внимательно всмотрелся в мои глаза, его взгляд больше не был похотливым. Холодный, изучающий, он пробрал до костей.

— Ледышка, — улыбнулся Иос.

Я ожидала худшего и готовилась ударить. К чёрту всё, но без боя не сдамся, хотя и понимаю, что шансов у меня нет. Просто потому что мэтр включит метку. Вот мы и вернулись к тому, с чего начали: мотылёк безнадёжно залип в паутине, и к нему подбирается паук.

Но Иос увидел то, что хотел и отступил.

— Нет, Огонёк?

— Нет.

— Значит, в другой раз. А он обязательно у нас будет, я обещаю. Ты, кстати, куда?

— На примерку.

Иос отступил, и вместе с ним отступили страх и омерзение. Я перевела дыхание — обошлось. Надолго ли?

Я снова почувствовала растекающийся по телу жар. Ёж налево! Я наивно понадеялась, что всё закончилось. Ладно, чёрт с ним, с жаром, лишь бы мэтр не понял, что я опоена.

— Я могу идти мэтр Иос? — нахмурилась я.

— Лети, птичка.

Я кивнула и поторопилась прочь. Возбуждение снова чуть отступило. Мэтр назвал меня птичкой, и это мне категорически не понравилось. Так он звал девочек, особой ценностью для заведения не отличавшихся. Ту же «королеву» Иос называл исключительно её прозвищем. До недавнего времени я тоже была либо Огоньком, либо Ледышкой. И вдруг птичка, как в самый первый день. Моё время вышло…

Краткий миг ясности, и я снова начала тонуть в сводящих с ума ощущениях. Мне нужно… До портнихи я дошла с трудом. Держалась на упрямстве. И мне помогал страх. Если меня увидят в подобном состоянии, если поймут, что я уже настолько плохо соображаю, что возразить толком не смогу…

— Огонёк, я закончила с твоим новым нарядом. Огонёк, ты в порядке?

— Д-да.

Уши будто ватой набиты, и язык заплетается.

Мотнув головой, разогнала туман. Наряд? Короткий бело-розовый расшитый бисером топ, Бело-розовая юбка с низким расшитым поясом. Но если на топе белая ткань плотная, то для пошива юбки портниха использовала прозрачную.

— Ну как?

— С каждым разом всё смелее и смелее, — улыбнулась я, глядя на своё отражение в зеркале.

— Рада, что нравится. А я почти закончила с «рыбкой».

Я только кивнула. Мини-юбку в Зазеркалье не поняли бы, равно как не поняли бы дамские брюки, но я вспомнила модель вечернего платья, у которого верхняя половина юбки облегающая, а сильное расширение идёт от колен. Благородная подобное в жизни не наденет, а вот девочкам лёгкого поведения «рыбка» подойдёт.

Портниха скрылась в мастерской. Возможно, она хотела показать мне наработки, но я отчётливо поняла, что больше не выдержу и вот-вот взвою. Ведьма, успокоительное… Я сбежала самым некрасивым образом, не прощаясь, выскочила в коридор, как была в примерочной, в откровенном танцевальном костюме. По местным меркам меня можно было назвать вообще голой. Плевать! Лишь бы ни на кого ненужного не наткнуться.

Вперёд, быстрее!. Я не остановилась даже тогда, когда поняла, что лестницы на третий этаж нет. Заблудилась? Наверное, я пропустила поворот. О том, что проще всего всего в этой ситуации повернуть назад, я не подумала. Просто не вспомнила. Дошла до конца коридора и попала в холл.

Жар плавил мозги.

Глава 14

Я окончательно потеряла связь с реальностью, только успела подумать, что вижу очень странный сон. Чем это могло быть, как не видением, навеянным пойлом? Вот мне кажется, что я иду, а в следующий миг я вижу мужчину, очень симпатичного, темноволосого, темноглазого. Его зрачки расширились как в прошлый раз, когда я танцевала. Кнез. Не Иоса же в своих фантазиях представлять.

Кнез… Почему бы и не повторить пару движений танца? Мне нравится, как он смотрит, не моргая, затаив дыхание, будто я центр его вселенной, его жизнь, его сбывшаяся мечта. «Волна», взгляд глаза в глаза. Нет, танцевать мне не хочется, хочется подойти, прижаться, ощутить под пальцами бархатную кожу. Или это всего лишь ткань? Всё равно хочется.

Я коснулась его лица, и мужчина отмер:

— Что ты творишь?! Я не…, - голос хриплый, низкий.

Договорить кнез не успел.

Есть что-то восхитительное в том, чтобы зажать не сопротивляющуюся жертву в углу, поцеловать. Я ведь понарошку, если по-настоящему захочет, оттолкнуть меня кнез сможет в любой момент. Но почему-то этого не делает. Зрачки чуть ли не всю радужку затопили, дышит часто.

— Я не…, - снова попытался возразить он.

Зря. Я окончательно перестала себя сдерживать. Зачем? Сон же.

Жарко, сладко.

Кажется, под рукой оказалась дверная ручка, и мы ввалились в какое-то помещение. Сон распался на яркие картинки словно мозаика на фрагменты. Диван, на который меня утягивает кнез. Отлетающий в сторону чёрный мундир с серебряным шитьём. Ладони кнеза на моей спине, стон. Я задыхалась от удовольствия и требовала ещё, ещё.

— Моя леди…

Я распалялась всё больше.

Это лучший сон в моей жизни.

Когда я выдохлась, видения начали выцветать, сменились успокаивающей темнотой.

Не знаю, сколько я спала. Разбудила меня тихая невнятная ругань. Я открыла глаза и ошарашенно уставилась на мужчину, на плече которого я вольготно устроилась.

Ёж твою. Это было взаправду! С ума сойти.

— Проснулась? — шипящий тон не предвещал мне ничего хорошего.

Кнез говорил, что продажных не выносит… Вот вляпалась.

— Проснулась, — кивнула я.

И признавать себя виноватой в случившемся отказываюсь: сам согласился и сам к дивану тащил. Я была в таком состоянии, что меня и пол коридора устраивал.

— Ты соображаешь, что ты сделала?

Странный он всё-таки. Тон злющий, а будить не стал, ждал, и сейчас с плеча не сталкивает.

— Что?

Где моя одежда?

— Что?! — взвился кнез, но голоса опять-таки не повысил.

Рука, которой он меня обнимал за поясницу, напряглась, но боли кнез не причинил.

— Ты меня…

— А свои мозги где были? — вздохнула я.

Кнез осёкся.

Я тоже осеклась. Разговариваю с ним, как разговаривала бы дома. А ведь я не дома.

— Та-ак, — протянул он.

Вроде бы не угрожал, ничего плохого не сказал, не сделал, но стало жутковато. Кнез мягко отодвинул меня, огляделся и начал одеваться. Я решила последовать его примеру. Юбка нашлась на спинке дивана, топик — на полу.

Убраться бы восвояси, но что-то мне подсказывает, что кнез не отпустит.

— То есть ты не понимаешь? — вернулся он к разговору, когда застегнул на мундире последнюю пуговицу.

Не-а.

— Я всего лишь предложила…

Активно так предложила, запрыгнула на него, как обезьянка на пальму. И вцепилась.

— То есть ты считаешь, что я мог отказаться? — обманчиво ласково спросил он и ехидно выплюнул. — После того, как ты внушила мне желание через соприкосновение аур?

Я что?!

А ведь не врёт. Я не соображала, мне хотелось, чтобы он чувствовал то же, что и я, могла учудить.

Сильные пальцы цепко ухватили меня за подбородок, вынуждая поднять голову.

— Случайно получилось.

Чёрт, сглупила с перепугу и от неожиданности. Отпираться надо было: не знаю, не понимаю, ничего не делала. А с другой стороны — толку? Убедить, что ничего не было я точно не смогу.

— Случайно? Верю, — он согласился подозрительно легко. Не к добру. Так и оказалось. — С точки зрения закона, нет никакой разницы, было ментальное воздействие случайным или преднамеренным. Приговор всегда один. Казнь, причём немедленная.

А?! Скажите, что мне послышалось.

Мне стало страшно. До этого я боялась, да, но надеялась на лучшее, искала, как вывернуться. Сейчас рассчитывать не на что. Видела я местную стражу. Ради нищенки проводить расследование никто не будет. А и проведут? Воздействие-то было. Но скорее всего, судье будет достаточно слов кнеза. Казнят. Разве что перед казнью выбьют, где научилась и на ком применяла.

На глаза навернулись слёзы.

— Вот это лишнее, не плачь.

Хватка ослабла.

Я кивнула, всхлипнула. Я так устала. Едва мне кажется, что я начала справляться, как земля в очередной раз уходит из-под ног. Судья не маман, с ним не договориться. Я держалась, сколько могла, но слёзы потекли против воли. Чтобы не раздражать кнеза, уткнулась в подол.

— Я же сказал, не плачь.

От упрёка стало только хуже.

— Послушай…, - неожиданно кнез не рассердился, а сел рядом, обнял, и заговорил вполне доброжелательно. — Есть в законе лазейка.

Вместо облегчения пришла усталость. Теперь ещё и брюнету буду должна. Мало мне маман и ведьмы. Радоваться бы, что получила отсрочку, но сил не было. Зато слёзы течь перестали. Я чуть повернула голову, показывая, что внимательно слушаю.

— Я ведь кнез и, поскольку преступление ты совершила против меня, я имею право судить тебя лично. Не по королевскому закону.

— И?

— Для начала ты идёшь со мной.

Кнез поднялся, быстро пошёл к окну, сорвал штору и протянул мне. Видимо, вместо плаща. Я послушно закуталась, сделала шаг к двери, вспомнила про метку и остановилась.

— Я… я не могу пойти с вами.

Кнез стремительно развернулся. Разозлила-таки.

Разделявшие нас метры мужчина преодолел в одно мгновение. Я сжалась. Воспоминания, как стальная рука сжимает мне горло, никуда не делись. Ударит? Отдаст под суд на казнь? Колесование, четвертование. Картинки представлялись одна хуже другой. Я замерла перед кнезом как кролик перед удавом. Кажется, я сейчас опять расплачусь. Я ведь хотела сказать совсем не то, что сказала!

Не ударил. Ухватил за локоть, крепко, но не больно.

— Не советую спорить, девочка.

Я судорожно вздохнула.

— Я… я не спорю.

— Неужели? — со едкой наигранной насмешкой поразился кнез и приказал. — Идём.

Локоть он не отпускал, я по инерции прошла пару шагов, когда он потянул меня в сторону двери. Опомнилась.

— Я не не хочу, а не могу, — фраза получилась не на много удачнее предыдущей. Надо собраться и нормально объяснить.

Кнез, к счастью, остановился, снова развернул меня лицом к себе.

— То есть?

— Метка. Если я выйду из здания, то меня скрутит от боли и парализует.

Кнез ослабил хватку.

— Ещё раз.

Да хоть миллион!

— Целитель вживил мне под кожу… Я не знаю, как правильно называется. Выглядит, как сплющенная белая горошина. По ней могут отследить, где я нахожусь, а, если я выйду из здания, метка сама заработает. Вытащите, пожалуйста, и я пойду с вами, куда скажете.

— Какой целитель? — нахмурился кнез.

Откуда я знаю?

— Здешний. Чтобы я не сбежала.

— Та-ак… Стоп. В каком смысле «сбежала»?

Вроде бы больше не злится. А что его так удивляет?

— В самом прямом. Меня на улице схватили и сюда приволокли. Я же не хотела тут работать, вот на привязь и посадили. И обещали за плохое поведение наказывать.

— Та-ак, — повторил кнез. — Разберусь. Где у тебя метка?

— Между лопаток.

Я с готовностью развернулась, отбросила штору и убрала со спины волосы. Кнез коснулся спины ладонью, чуть надавил кончиками пальцев, провёл сверху вниз, задержал руку точно над меткой. Нашёл, значит? И обязательно вытащит эту пакость. Я не обольщалась. Не знаю, что кнез потребует, но лучше он, чем маман с ведьмой. Надеюсь, у него есть при себе нож? Я уже приготовилась ощутить разрез, но кнез отстранился, подхватил с пола штору и набросил мне на плечи.

Что?!

— Вы не вытащите?

Я растерянно обернулась. Выглядел кнез донельзя мрачным. На мой вопрос отреагировал не сразу.

— Метку, к сожалению, нельзя просто вырезать, — пояснил он с отчётливой виноватой интонацией. — Слишком опасно. Нужен специальный блокиратор. Знаешь, я ведь подозревал, что Сирината Равьен не стесняется нарушать закон, но не предполагал, что всё настолько плохо. Мда…, - он потёр переносицу. — Жить хочешь?

— Очень.

— Если Равьен заподозрит, что ты для неё угроза, а из-за меня ты стала угрозой, она тебя убьёт. Для твоего же блага — мы сегодня не виделись. Поняла?

— Да.

Кнез смотрел недоверчиво.

— Но вы ведь заберёте меня отсюда, правда? — самой противно, как жалко звучит, но если кнез мне поможет, пусть не бесплатно… Понадеялась, что поводок обрубит, как же!

— Как только найду блокиратор. Даю слово.

Я кивнула.

Уходить не хотелось, а кнез не спешил меня прогонять. Наверное, напрасно я тешу себя иллюзиями, но рядом с ним я почувствовала себя в безопасности. Глупо.

— Тебе пора.

— Угу.

— Давай. Я постараюсь вернуться быстро. Ты, главное, дождись.

Да куда я денусь?

Я нарочито безмятежно улыбнулась, тряхнула волосами, сбросила штору на кнеза точь-в-точь, как при первой нашей встречи бросила на него шарф, и, не оглядываясь, ушла. Снова я без помощи, снова одна. Сколько кнезу потребуется времени? Он не сказал. Час? День? Вечность? Скорее, последнее. В общем, лучше вновь рассчитывать исключительно на себя. И не подставляться.

Думать о кнезе я себе запретила, потому что от одной мысли о нём, одновременно хотелось разреветься в десять ручьёв и разулыбаться до ушей.

Коридор я не узнала, зато вспомнила холл. Слева ничего похожего не нашлось. Значит, мне направо. По-хорошему, прошмыгнуть бы в свою комнату по-тихому, чтобы никто не заметил, но ведь птички щебечут в гостиной. Нарядом похвастаться? Я же на примерку ходила. Как вариант.

Но планировала я напрасно. В гостиной не было никого, и от этого почему-то стало не по себе. Куда все делись? Я передёрнула плечами. Да куда бы ни делись, к чёрту!

— Огонёк.

Я вздрогнула.

Из-за дивана высунулась Мили. Девочка смотрела исподлобья и выглядела пугающе. Теперь понимаю, почему птички разлетелись. Сама невольно попятилась. Мили словно не заметила. Я отступила ещё на шаг. Появление «злой» версии девочки не сулит мне ничего хорошего.

— Тебя ждёт ведьма, — буркнула Мили.

Из-за кнеза? Или совпадение?

Я прикусила губу.

— Сейчас оденусь.

Мили вскинула голову, и меня пробрал озноб.

— Тебя. Ждёт. Ведьма, — повторила Мили.

Не оставалось ничего, кроме как подчиниться.

Хоть бы совпадение! Ну не могла же ведьма узнать, что я сбежала от Иоса и под дурманом набросилась на чужака?

Глава 15

Я нерешительно шагнула в опостылевшую, вызывавшую лишь глухое раздражение захламлённую комнату. Дневной свет проникал сквозь узкие щели окон. В тусклых солнечных лучах мерцала пыль. Ведьма кашлянула, привлекая внимания. Ночью она казалась старше, сейчас… морщинистая, да. Веки обвисшие. Но глаза ясные. Ей лет шестьдесят? А если это маскировка? Да и потом, мало ли омолаживающих и старящих снадобий у ведьмы.

— Добрый вечер, — поздоровалась я.

Вежливость наше всё. Я бы с удовольствием проигнорировала приглашение, но ситуацию надо оценивать здраво: только хуже сделаю. В здании от ведьмы точно не спрятаться. А уж маман в роли защитницы — даже не смешно.

— Выглядишь, как женщина, которая очень хорошо провела время, — прищурилась ведьма.

— В каком смысле?

Неужели знает?!

— Иос у меня вчера возбуждающую настойку для тебя потребовал.

Я постаралась ничем не выдать раздражения. Вообще, интересно ведьма фразу построила. «Для тебя» — это значит, она знала, кому достанется пойло, но предупредить заранее не сочла нужным. И сейчас мне об этом сообщает. Зачем?

— Видимо, выгляжу как победительница. Удачно я чай свой опрокинула, — улыбнулась я.

Ведьма прищурилась:

— Неужто случайно?

— Почему же? Преднамеренно. Чай мне странным показался, да и девочки подозрительно себя вели, — показаться слишком умной я не боялась. Ведьма знает, что я выторговала для себя особые условия у маман, а для этого хоть пара граммов серого вещества в черепной коробке быть должна.

Ведьма кивнула:

— Иос с маман взглядами на твоё будущее не сошёлся. Он считает, что тебя надо приручать и учить, а маман убеждена, что ты слишком проблемная. Боится, что ты на клиентах отыграешься.

Правильно думает. Взять бы высокопоставленного господина в заложники… Размечталась.

— Маман меня не отпустит.

Я танцовщица-любитель. Можно сказать, у меня были знания, а не умения. Знаниями я расплатилась за относительно спокойный месяц. Звездой сцены вновь станет «королева», а я… Показательно уже одно то, что долг маман на словах списала, а гонорар не отдала. Пообещала рассчитаться позже. Так я и поверила. А жаловаться некому. Плохо моё дело.

Ведьма подтвердила:

— Она тебя продаст. Из столицы прибыл господин со специфическими вкусами… Угодившие к нему птички долго не живут. Маман, скажу тебе по секрету, «особые заказы» выполняет часто, оплачивают их щедро.

— Но моя продажа не устраивает, ведь на меня столько времени было потрачено.

Ведьма оскалилась:

— Верно мыслишь. Поэтому я приказывают тебе: через ауру внуши господину, который тебя к себе заберёт, смерть.

А?!

Ничего, кроме грязной брани, я ответить не могла. Сдержалась, промолчала. Приплыли, да? Убить… Я ни разу не убийца. Не скажу, что я страдаю гуманизмом, маньяка, пытавшего и убивавшего таких же беззащитных девочек, как я, мне ни разу не жаль, но брать на себя кровь категорически не хочется, да и дальше надо смотреть. Метку вряд ли уберут, скорее, перенастроят. То есть ведьма до меня дотянется даже в чужом доме и отдаст следующий приказ.

— Можешь идти.

А могу и не идти?

Я сделала вид, что разворачиваюсь.

Удобного случая мне не выпало, а это, возможно, вообще, последний шанс… Ну хоть физическую форму я за месяц благодаря постоянным нагрузкам подтянула. Я рывком бросилась на ведьму.

И очнулась лежащей у её ног.

— Глупо, — оскалилась старуха своими невозможно белыми зубами.

И я поняла, что проиграла. Сорвать медальон не получилось, но рискнуть однозначно стоило. Чёрт! Я попробовала приподняться, однако тело почему-то осталось непослушным. Твою, направо, что она со мной сделала?! Кажется, ведьма всё-таки права: глупо я поступила. Нарвалась.

— Отдать бы тебя сейчас Иосу, он так хотел, так хотел…

Или можно выдыхать? В то, что ведьма отдаст меня мэтру, не верилось. Скорее, она просто пугает.

— За глупость следует наказывать. Как считаешь?

Считаю, что ты тварь тварьская.

Боль ударила по нервам. Мне показалось, меня в котёл с кипящим маслом окунули. Ни дёрнуться, ни закричать. Это было во сто крат хуже демонстрации, устроенной маман. Боль затмила весь мир. Если бы мне предложили потерпеть минуту или сдохнуть на месте, я бы выбрала смерть. Хоть бы сознание потерять! Спасительная темнота сгустилась и отступила — боль отхлынула. Я сумела вдохнуть.

Экзекуция не закончилась. Боль вернулась снова, но в этот раз она начала нарастать, разгораясь в кончиках пальцев рук и ног.

— Тебе ведь так и не довелось ощутить все прелести быть меченой? — усмехнулась ведьма. — Я это сейчас исправлю.

Гадина, тварь, уродина!

Я тихо заскулила.

Боль вспыхнула, оглушила. Я задохнулась, но закричать не получилось.

Я не знаю, сколько длилась пытка. Вряд ли долго, иначе я бы с ума сошла.

— Пошла вон, — велела ведьма.

Паралич пропал, но подняться я не смогла. Руки дрожали, коленки подламывались. Приказ подгонял, и я под лаящий смех ведьмы выползла на лестницу на четвереньках. Кое-как сползла на этаж, отдышалась.

Не-ет, сама я не справлюсь Придётся это признать. Кнез…

Слабость постепенно отступала. Держась за стенку, я встала со ступенек, надавила на рычаг и выбралась через тайный ход в холл. А вот дальше… Куда мне идти и что делать? Ждать помощи кнеза можно по-разному. Например, сидеть и не дёргаться. Я же побарахтаюсь, ещё как побарахтаюсь. Я одёрнула юбку. Полупрозрачная ткань, открытый живот — я впервые почувствовала себя в костюме для восточных танцев голой. Если мир уверяет тебя, что ты баран, поневоле заблеешь.

Время к вечеру, заведение вот-вот откроет двери гостям. Сумею просочиться в комнату незамеченной? На лестнице и в коридорах я никого не встретила. Затормозила перед гостиной. От одной мысли, что в комнате до сих пор Мири, меня передёрнуло. Дожила — ребёнка боюсь. Задавив страх на корню, резко распахнула дверь.

Гостиная пустовала, и я пересекла её чуть ли не бегом, ввалилась в свою комнату. Сердце стучало как отбойный молоток. Я торопливо закрыла дверь, привалилась к створке. Кажется, я обзавелась первой в жизни фобией.

— Ёжечки-матрёшечки…

Чуть успокоиться помогло умывание. Я, наконец, оделась, — сразу почувствовала себя лучше. Поужинать бы, но аппетита не было. Спать не хотелось. Высовываться из комнаты — страшно. Хотя бояться неразумно: Иос или маман войдут беспрепятственно в любой момент.

Попытаться спрятаться от всех в доме? Здание большое. Угу, с меткой в спине спрячешься… Беспомощность — омерзительное чувство. Ведьма сказала, что меня заберёт некий господин. Мне приказано его убить. Сбежать от него? Опять же, всё упирается в чёртову метку. Ведьма может управлять ею не хуже маман и Иоса. А значит, старуха меня найдёт. Это уже даже не беспомощность — безысходность.

Не знаю, что ждёт меня у кнеза, если он всё-таки меня заберёт. Продажных он не выносит, а я в добавок ещё и преступление против него совершила. Да ещё какое… Вспомнить приятно. Снова перед глазами, как он застыл, затаив дыхание и даже не моргает, неотрывно следя за каждым моим движением. А уж продолжение на диване…

Я постепенно расслабилась и забылась сном, в котором видела кнеза. Мужчина звал меня своей леди, обещал, что всё будет хорошо, сладко целовал…

— Огонёк, ты ещё не готова?!

Я вздрогнула, вскочила. Оказывается, я в платье прямо на покрывале уснула.

На пороге стоял злющий Иос.

— А я…, - так увлеклась своими переживаниями, что про выступление забыла.

— Штраф сто дублей! Бегом! — рявкнул мэтр.

Я спрыгнула с кровати. Мэтр, не дав толком опомниться, схватил меня за руку и поволок за собой. Переодеться для выступления он тоже не дал. Уже в коридоре я сообразила, что идём мы не в общий зал, а ещё через две минуты, мэтр втолкнул меня в спа и сдал с рук на руки Гайде.

— Так, Огонёк. У тебя сегодня особое выступление. Приводи себя в порядок. Времени — час на всё. Не успеешь — штраф тысячу дублей.

Ничего себе расценки.

— Час? — поразилась Гайда. — Да что за час приличное можно сделать? Огонёк, ты почему до сих пор стоишь?! В душ. Бегом!

Стою, потому что картинка сложилась, и она не радует. Не на пустом же месте ведьма меня к себе вызывала. Догадываюсь, что за особый концерт меня ждёт — продажа. Ненавижу! Пожалуй, я готова убивать. Было бы кого. Ни смерть Гайды, ни смерть Иоса, уверена, мне ничего не даст. Я глубоко вдохнула, успокаиваясь. Не надо никому видеть, что я знаю больше, чем мне сейчас рассказали. Ёж твою… Иос вышел, и я поторопилась к душевым.

Брыкаться? Ха! Пара минут работы метки, и я буду готова на всё, боль я, как выяснилось, не переношу. От спа вреда нет, луче подумаю, пока стою под тёплыми струями.

— Время! — прикрикнула Гайда.

Душ, массаж. Гайда втёрла мне в кожу ароматическое масло. Портниха лично принесла новый наряд, ярко-зелёный, идеально сочетающийся с цветом моих волос. Причёску мне соорудили за пять минут. Даже не причёску… Волосы сначала тщательно расчесали, сбрызнули цветочной водой, а потом художественно взлохматили.

— Время!

Меня крутили-вертели, как куклу.

— Время! — эхом повторил вернувшийся Иос.

— Готово, — отрапортовала Гайда и вытолкнула меня вперёд.

Мэтр осмотрел с ног до головы, обошёл по кругу и, похоже, остался доволен увиденным. По крайней мере, возившихся со мной женщин он сдержанно похвалил.

— Время, Огонёк.

Снова забег по коридорам. Меня привели в небольшой зал. Цепь, свисающая с потолка — первое, что бросилось в глаза. Цепь висела точно над небольшим возвышением, у которого полукругом выставили около десятка кресел.

— Птичка, будешь умницей? Или будем с тобой по-плохому играть?

Метка, охранник, шагнувший нам навстречу, сам Иос.

— Что я должна сделать? — севшим голосом спросила я, заранее смиряясь.

Иос указал на возвышение.

— Вот без слёз, пожалуйста! Ну-ка сядь.

Я послушно опустилась в ближайшее кресло. Мэтр достал флакончик.

— Смотри на потолок.

— Что это?

Вряд ли ответит.

— Капли для глаз. Плакать не сможешь.

Правый глаз защипало, и тотчас пришло ощущение сухости и рези, будто мне песка засыпали, а не жидкости капнули. Я проморгалась, и ощущение слегка притихло. Мэтр цепко ухватил меня за подбородок. Я позволила закапать гадость во второй глаз. Лишь бы не ослепнуть. Потерплю.

— Теперь сюда.

Я поднялась на возвышение.

Ладно, господа. Сейчас я возразить не могу, но покупателю не дамся. Идите к чёрту все!

Мэтр затянул у меня на запястьях широкие кожаные браслеты с металлическими пряжками. Браслеты соединялись двумя тонкими, но прочными цепочками. Я незаметно дёрнула, чтобы проверить. С наручниками не сладить… Последнее звено спускавшейся с потолка цепи оказалось с секретом. Иос завёл в него соединявшие мои браслеты цепочки, защёлкнул.

— Поднимайте!

Толстая цепь начала медленно втягиваться в потолок. Мне пришлось поднять руки.

— Стоп! — отдал следующий приказ мэтр.

Цепь тотчас прекратила подъём. Хоть не висеть, хотя позу удобной не назвать. Ещё бы чуть-чуть, и я оказалась стоящей на цыпочках.

— И последний штрих, — улыбнулся мэтр. — Зря ты от меня отказалась. Свою бы девочку я защитил…

Мэтр потрепал меня по щеке. Я неприязненно дёрнулась. Иос хохотнул и завязал мне рот зелёной лентой, в тон платью. Мычать получится, а кричать и говорить — нет.

— Не скучай. Ждать недолго.

Пошёл ты.

И впрямь пошёл. Мэтр с охранником вышли из помещения. Щёлкнул дверной замок. Свет потух.

Глава 16

Стоять с задранными к потолку руками было крайне неудобно. Надеюсь, это не продлится долго. Страх сменился апатией. Сейчас от меня ничего не зависит, но и не происходит ничего плохого. Я подожду… Пять минут, десять. Свет снова вспыхнул, а в следующий миг с потолка упали тяжёлые портьеры, скрывая меня от взглядов вошедших. Хм…

— Добро пожаловать, господа. — я узнала голос маман.

Послышались приглушаемые ковром шаги. Гости располагались в креслах.

— Господа, — продолжила маман, — обойдёмся без лишних слова? Для вас…

Портьеры упали, и я увидела сидящих полукругом мужчин. Лица скрыты масками, на руках перчатки.

— Огонёк! — маман повысила голос, и я перевела взгляд на неё. — Недотрога, согласившаяся танцевать на сцене обнажённой, лишь бы не оказаться с мужчиной наедине. Гордая, своевольная, необузданная!

В чём-то характеристика, пожалуй, даже лестная.

— Стартовая цена — пять тысяч дублей, — закончила маман.

— Десять, — поднял указательный палец третий слева.

Даже не продажа, аукцион.

Я посчитала мужчин. Девять. Один из них садист-маньяк из столицы. Остальные… недалеко ушли. Когда меня продавали маман, внешне придраться было не к чему: маман платила мужчине не за меня, а за его услуги провожатого. Сейчас же происходит самая настоящая продажа человека.

Кнез мой, где же ты? Уж точно не скрывается под маской. Случайных в зале наверняка нет, только не единожды проверенные и перепроверенные.

Цена на меня довольно быстро росла, поднялась до отметки пятьдесят тысяч дублей. Это много или мало? Крайний справа накинул ещё тысячу. Остановившийся было торг продолжился. Я присмотрелась к сцепившимся за мужчинам. Богачи и уроды, больше сказать о них нечего. Один мясистый, очертаниями похож на борова. Второй — худой, поджарый.

— Пятьдесят восемь!

Повисла тишина.

Я покосилась на маман. Хозяйка заведения держала лицо, но мне подумалось, что она более, чем довольна. По крайней мере, она не пыталась поднять цену выше, вообще не вмешивалась в торг.

— Пятьдесят восемь — раз. Пятьдесят восемь — два, — заговорила она, после минутной паузы.

— Семьдесят, — подал голос мужчина, одни из первых «отвалившихся» от торга.

Вау.

— Семьдесят — раз.

Соперников у мужчины не нашлось. Прозвучало роковое «три».

— Господа, приглашаю вас провести время в салоне за счёт заведения. Девочки будут рады вашей компании. Господин, поздравляю с приобретением.

— Я рассчитываю воспользоваться одной из особых комнат вашего дома, госпожа.

— Разумеется. Прошу дать мне несколько минут. Господа, прошу за мной.

Проигравшие отправились получать утешительный приз. Помещение опустело, и только мой хозяин остался сидеть. Маска скрывала лицо, но мне показалось, что он улыбается. Кнез, уверена, повёл бы себя иначе. Почему, кстати, уверена? Впрочем, с этим я разберусь потом. Покупатель так и не встал, пока маман не вернулась.

— Мой господин? — она удивлена?

— Освободите девочку, госпожа.

Цепь поехала вниз. Я смогла опустить руки. Больно, чёрт! Маман открыла нижнее звено, освобождая цепочки между браслетами.

— Тоже снять?

— Ни в коме случае.

Мужчина встал и медленно направился ко мне. Я не пыталась скрыть ни омерзение, ни вернувшийся страх. Чем слабее и беспомощней я выгляжу, тем больше у меня шансов ударить. Он протянул руку в перчатке, и я отшатнулась.

— Девочка, не стоит. Иди ко мне.

Бегу и падаю, ага.

Меня перехватила маман, шагнувшая мне за спину. Я налетела на женщину, а мужчина ухватил меня за цепочки и дёрнул на себя. Перехватил за талию, вжимая в своё тело.

— Вот ты какая, Огонёк. Мне нравится твой протест. Люблю ломать гордячек. Госпожа?

— Прошу за мной, — с готовностью отозвалась маман.

Нас проводили в спальню из «особенных». Дорогу я не запомнила. Трудно сосредоточиться, когда горячее дыхание обдаёт затылок, а в талию впивается стальная лапа. Физическую форму покупателя я оценила. Это не расплывающийся желе-боров, а вполне себе воин. Одна надежда — на ауру.

Центр спальни занимала кровать. На стене, на обтянутой кроваво-красной тканью панели, висела коллекция кнутов, плетей, хлыстов… Покупатель бесцеремонно бросил меня на кровать, чудом не ударилась. Я попыталась перекатиться, но на помощь мужчине пришёл невесть откуда взявшийся охранник. Пропустила я его появление… Охранник дёрнул меня за руки. Щёлкнул запор. Меня за цепочки браслетов пристегнули к изголовью. Чёрт!

— Дальше я сам.

Охранник молча вышел, маман поклонилась и тоже вышла. Чтоб им самим на моём месте побывать!

Так, не до них. Что делать? Отвращение у мужчины вызвать? И угодить на аукцион повторно. Или, вероятно, если этот откажется, меня просто отдадут претенденту, предложившему пятьдесят восемь тысяч дублей. Шило на мыло поменяю. К тому же отвращение — не гарантия безопасности. Давить тараканов брезгливость не мешает. Страх? Тоже, наверное, не то.

Мужчина снял перчатки, сбросил скрывавшую лицо маску.

— Нравлюсь? — улыбнулся он.

Глаза у него оказались голубыми, как небо. Тонкие черты, прямой нос, на подбородке ямочка. Да уж, внешность — конфетка. А уж светло-каштановые кудри… Встретишь такого добряка на улице — ни за что не подумаешь, что садист и мразь.

Ответить я даже не пыталась, всё равно только мычание получится. А он и не ждал. Улыбнулся шире, избавился от сюртука или как там правильно помесь пиджака и куртки называется, начал расстёгивать рубашку. Пожалуй, неторопливость меня устраивает.

Интересно, а смогу я его усыпить? С его стороны время будет потрачено бездарно, проснувшись, он будет вынужден отложить развлечение и увезти меня из заведения. Только вот сходу сон внушать неправдоподобно. Давать лишний повод для подозрений ни к чему. Лучше начать с усталости.

Мужчина добрался до последней пуговицы, расстегнул, но рубашку оставил на плечах, провёл руками от шеи к поясу брюк. На меня жест впечатления не произвёл. Мужчина чуть нахмурился и опустился на кровать. Подставился! Отбросив все эмоции, я сосредоточилась на инструкции ведьмы. Шаг первый — найти границу его ауры. Сразу же открылся пробел в моём обучении: я привыкла работать исключительно руками. Почувствовать чужую ауру лодыжкой не вышло.

— Не такая уж ты и недотрога, да? — мужчина ухватил меня за ногу.

Я непроизвольно брыкнулась, но он удержал. Синяки будут. Он обернул вокруг щиколотки точно такую же полоску кожи, как на запястьях. Застегнул.

Урод! Мало за руки, пришпилил. Ещё и ноги решил обездвижить.

Я дёрнулась сильнее, но он только рассмеялся.

Чёрт! Весь настрой сбил…

Я не стала мешать фиксировать вторую ногу. Так ли важно, что я не чувствую ауру, ни свою, ни его? Пока его пальцы касаются моей кожи, соприкосновение точно есть. Сконцентрировать заряд усталости у лодыжки, вытолкнуть из своей ауры в чужую.

Покупатель ослабил хватку и неожиданно широко зевнул.

Успех бы закрепить, но я боялась перестараться. Лучше добавлю позже.

Мужчина ещё раз зевнул, но с фиксацией закончил. Поднялся, отошёл к столику, плеснул себе вина.

— Тебе, Огонёк, не предлагаю.

Больно надо. Сейчас надо быть трезвой как никогда.

Между тем мужчина налил себе второй бокал, но пить не стал, поставил бокал на столик, а сам подошёл к коллекции кнутов, провёл указательным пальцем по рукояти ближайшего. Обернулся:

— Огонёк, тебя когда-нибудь целовала плеть?

Быстро он скинул наваждение. Или доза была слишком слабой? Вроде бы, обычная, как под руководством ведьмы отрабатывала. Тогда почему…?

— Знаешь, Огонёк, я хочу видеть тебя, а не эти тряпки. Ты не против, если я потренируюсь снимать одежду кнутом? Обычно, у меня неплохо получается. Не против? Я рад.

Тварь.

Он выбрал кнут, и у меня создалось впечатление, что выбирал он со знанием дела. Взвесил в руке, примерился. Свист, щелчок. Удар пришёлся по подлокотнику кресла.

Если бить будет с расстояния, я аурой не достану…

— Вот теперь я вижу. Ты боишься, Огонёк.

Кнут снова рассёк воздух.

— Очень скоро я расчерчу твою белую кожу алыми полосами. Будет красиво, обещаю.

Тва-арь… Вот перешагну через себя и убью. Не жалко. И убью даже не ради собственной шкуры, не ради тех девочек, которых он уже замучил, а ради тех, до кого он ещё не добрался. Урод. Тварь.

Он подошёл вплотную, замахнулся.

Навести сначала сон? Решиться лишить жизни человека, пусть он и конченная мразь, не получалось.

Ногу обожгло.

Я выгнулась, закричала через кляп. Получилось лишь глухое рычание.

Ничего, меткой хуже. Кнутом — терпимо. Пока.

— Какая ты чувствительная, Огонёк.

Он обошёл кровать, отложил кнут, присел, потянулся к моему лицу. Кажется, это шанс. Больше я не сомневалась. «Сдохни!» Я вложила в этот порыв всю свою ненависть, ярость, беспомощность, страх, желание вырваться вопреки всему — всю себя. И пожертвовала куском ауры. Не жалко, лишь бы сдох.

Голова закружилась, накатила слабость. Меня замутило. Перестаралась… Сколько же я у себя оттяпала? Лишь бы получилось. Уши заложило, в глазах потемнело. Надеюсь, с бессознательными ему играть не интересно. Я судорожно вздохнула, попыталась разогнать застилающую глаза мутную пелену, но стало хуже. Как же мне дурно…

Глава 17

Разбудило меня чужое прикосновение к лодыжке. Забытьё, в которое я провалилась, никак не хотело отпускать, поэтому глаз я не открыла и на прикосновение никак не отреагировала. Раз трогают, значит, у меня ничего не получилось. Урод выжил и даже не заболел. Так он сейчас…?! Меня будто током ударило. Я дёрнулась, лягнулась. Ничего не должно было получиться, но нога почему-то оказалась свободной, и угодила я во что-то мягкое.

— Ух, — услышала я как сквозь вату сдавленный вдох.

Сознание помутилось, но отключиться мне не позволили. В лицо брызнула вода, кто-то бережно приподнял мою голову:

— Ну-ка, пей.

Я послушалась. Сопротивляться сил не осталось. Да и зачем?

Вода помогла, я окончательно пришла в себя и сообразила, что кляп не мешает, его просто нет, путы тоже волшебным образом исчезли. Нет, не волшебным. За плечи меня бережно придерживал кнез. Пришёл… с опозданием. Но пришёл же!

— Драться было не обязательно, — проворчал он вместо приветствия. — Как ты?

Я подползла ближе, схватилась за полу расстёгнутого мундира убедиться, что мне не мерещится, не снится. Кнез действительно здесь, со мной. Мужчина мягко высвободился:

— На живот повернись. Метку вытащу.

Метка — это хорошо. В смысле, избавление от неё. Я с готовностью подставила спину. Кнез поднял мне топик, едва касаясь, провёл подушечками пальцев вдоль позвоночника.

— Может быть немного больно, — предупредил он.

— Да…, - пока мне очень даже хорошо, ведь кнез пришёл.

Между лопаток легло что-то прохладное.

— Блокиратор? — уточнила я.

— Он самый.

Укол. Я прикусила губу, чтобы не вскрикнуть, сжала в кулаках край подушки.

— Сейчас, — успокаивающе протянул кнез. — Почти… Рану только обработать осталось.

Спину защипало. Кнез прижал ладонь, кажется, с салфеткой, подержал, отпустил:

— Вот и всё. Можешь вставать.

— Всё, точно?

Кнез усмехнулся и продемонстрировал прозрачный, вероятно, стеклянный футляр, в котором лежала моя метка, мучившую меня гадость я узнала с первого взгляда. Кнез убрал футляр во внутренний карман и кивком указал на лежащего на полу мужчину. Я застыла — покупатель лежал, раскинув руки, и таращился невидящим взглядом в потолок. Убила-таки… Туда и дорога, но я стала убийцей…

— Вот зачем? Ты хорошо осознаёшь, что натворила? — голос кнеза прозвучал устало. — Ментальное внушение на смерть подданному короны.

Я неожиданно для самой себя вспылила:

— Надо было дать ему… сделать всё, что он хочет?!

Нет, он серьёзно? Тут творится беззаконие, а я не должна себя защитить?! Да пошло оно!

Меня затрясло от злости, от вновь накатившего чувства полнейшей беспомощности. Я всхлипнула. Нервы окончательно сдали.

— Можно было усыпить…

Говорить, что я пыталась, что я, чтобы справиться, ауру себе в клочья порвала, не стала. Снова всхлипнула.

— Вот не реви только! Ладно, неправ, согласен. Сам бы убил… по-другому. Да не реви же, разберусь. Первое преступление ты всё-таки против меня совершила. Можно настаивать, что у меня приоритетное право…

Я уже не слушала, уткнулась в чёрный бархат. Серебряное шитьё чуть оцарапало нос. Я позорно разревелась. Кажется, кнез требовал, чтобы я прекратила, уговаривал, успокаивал, что-то обещал. Я не реагировала, я выплакивала кошмар, в котором существовала с самого попадания в Зазеркалье, и мне впервые подумалось, что Фортуна, наконец, всё-таки, улыбнулась мне.

Земля ушла из-под ног. Я охнула, крепче вцепилась в кнеза и получила в лицо новую порцию воды, на сей раз ледяной.

— Ты не хотела успокаиваться по-хорошему, — невозмутимо пояснил он. — А ночь на исходе.

— Простите…

— Ты тоже извини. Мне не следовало требовать от тебя невозможное. Ты как? Он тебя не трону ведь?

— Не успел. Я… убила.

— Вот и хорошо. Давай, я принёс тебе одежду. Одевайся, и будем выбираться.

Я послушно кивнула. После истерики, вещи надо своими именами называть, я чувствовала приятное опустошение. Почти никаких эмоций, никаких сомнений. Раз кнез за мной пришёл, значит заберёт. Можно расслабиться, довериться. Кому, как не ему? Хотя я и не знаю о нём ничего…

Первым делом я допила воду из графина. Провела ладонями по лицу. Так, кнез сказал одеться. Надо исполнять. Ночь, он сто раз прав, не бесконечна. В свёртке я нашла тёмно-серое глухое платье и большой квадратный платок, видимо, волосы прикрывать.

— Я готова.

— Хорошо, — кнез без видимых усилий взвалил труп на плечо.

Я выглянула в тускло освещённый коридор первой. Охраны не было.

— Налево, — подсказал кнез.

С каждым шагом сердце стучало всё чаще. Неужели?! Неужели я вырвусь из ненавистной клетки? Мы дошли до лестницы, спустились на первый этаж, никого не встретив. Я не ориентировалась, ни разу не была в той части здания, но кнез вёл уверенно.

— Открывай дверь.

А магические замки? Кнез уже позаботился? Створка поддалась.

Мы попали в захламлённую пыльную подсобку. Осмотреться толком не получилось. Кнез ногой захлопнул дверь.

— К окну.

Кнез сгрузил труп на пол, встал на ящик, легко подтянулся и выбрался на улицу. Я так, пожалуй, не смогу. Не потребовалось. Кнез обернулся, наполовину свесился в подсобку:

— Держись за меня.

Э?

— За шею. Ну же! В коридоре на меня запрыгнуть не постеснялась, а сейчас что?

— Я была под дурманом.

— Твою же… Всё равно цепляйся.

Подхватив меня под бёдра, кнез в миг вытащил меня наверх. Я с упоением вдохнула ночную прохладу.

— Не отвлекайся.

Кнез спрыгнул обратно в подсобку, и в окне появилась голова трупа.

— Я помогу, но тяни его на себя, — проинструктировал кнез.

— Угу.

Похоже, кнез не в первый раз тела похищает. Уж больно уверенно действует… Вылез, закрыл окно, снова закинул ношу на плечо.

— Нам нужно пройти два проулка, а там ждёт экипаж.

Я согласно кивнула и вдруг испугалась. Слишком легко получается. Легко ли? А, чёрт! Но ели побег сорвётся в последний момент, когда свобода, вот она, только руку протяни, я не переживу. Погони не было. Наше исчезновение осталось незамеченным. Обнаружат, наверное, утром, да и то решат, что клиент забрал своё щедро оплаченное приобретение и убыл, не прощаясь. Я не отставала от кнеза ни на шаг, хотя колени начинали предательски подрагивать. Появилась одышка. Нет уж! Я даже бежать готова, лишь бы оказаться от заведения подальше!

Как мы проскочили проулки я толком не заметила. По сторонам не смотрела. В голове бились только две мысли — как не упасть и быстрее.

Мы повернули за угол.

С тыла наш транспорт показался мне обычной каретой. Подобную конструкцию я как-то видела в музее. Впрочем, на общих очертаниях сходство закончилось. Лошадей я не увидела. Транспорт оказался самоходным.

Кнез распахнул дверцу, скинул труп на пол, затем галантно подал мне руку и помог забраться в салон, а сам захлопнул створку и, судя по звукам, занял место шофёра. Или правильно по-другому назвать? А не всё ли равно? Главное, что экипаж мягко качнулся, скрипнули колёса, и мы покатились прочь. Да, скорей, пожалуйста.

Я почувствовала, как напряжение постепенно разжимает свои когти, даже дышать легче стало. Я поёрзала, удобнее устраиваясь на сидении, привалилась к боковой стенке. Думать ни о чём не хотелось. Вымоталась. В окно поглазеть? Во-первых, в предрассветном сумраке ничего толком не рассмотреть. Во-вторых, открывать занавески без разрешения плохая идея. Светильников в салоне то ли не было, то ли кнез не посчитал нужным их зажигать. Ехать предстояло в кромешной темноте, в компании трупа. Я снова улыбнулась. А можно я пну урода? Ему, конечно, это уже безразлично, зато мне приятно. Нет, не стоит. Мало ли, следы оставлю, а они кнезу помешают.

Экипаж мерно покачивался, убаюкивал. Слабость и опустошение возвращались. Противиться я не пыталась. Закрыла глаза.

— Э-эй. Приехали.

Приятный голос звучал тихо и совершенно не мешал. Наоборот, пусть говорит. Как колыбельная звучит.

— Просыпайся.

Не-а. Мне слишком хорошо. А звучащий сквозь сон голос дарит ощущение полной защищённости. За месяц с лишним я впервые в безопасности.

— Ла-адно, — согласился со мной голос.

Кажется, меня подхватили на руки. Под щекой я почувствовала бархат. Проснуться всё-таки пришлось.

— Кнез?

На руках у мужчины оказалось неожиданно уютно.

— Всё хорошо. Потерпи чуть-чуть, я приведу тебе лекаря.

— Зачем?

Рану же кнез обработал сам и обработал со знанием дела, оценить я смогла.

— У тебя аура в хлам. И практически не восстанавливается. Иначе бы тебя так не развезло.

— А…, - протянула я.

Слабость одолевала, ещё и подташнивать начало.

Светлеющее небо сменилось высоким скрытым за вычурной лепниной потолком.

— Ты забрал меня к себе? — сама не поняла, почему спросила. Странный вопрос, нелогичный, ненужный.

Кнез опустил меня то ли в кресло, то ли на диван.

— К себе, а что?

Ничего. Зудит что-то неприятное. Знакомое ощущение.

Кнез вдруг ухватил меня за подбородок, приподнял лицо:

— В чём дело? Что с тобой?

Я закашлялась. Зуд вдруг стал весьма болезненным, а на горле словно удавку захлестнули.

Я в ужасе распахнула глаза. Только не это!

— Кнез… я… клятва…, - когда надо говорить чётко, я становлюсь на диво косноязычной. Соберись же! — Ведьма, которая учила меня внушению, приказала убить того, кто меня к себе заберёт. Магическая клятва…

Кнез выругался.

Я сжалась в клубок, будто это могло помочь. Вот это и есть конец? Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Лёгкие уже жжёт от нехватки кислорода, голову словно в тисках боли сдавило. Но хуже всего — приказ ведьмы. Он словно наизнанку выворачивает и требует, чтобы я подчинилась, исполнила волю той, которой поклялась.

— Какая ведьма?

Кнез встряхнул меня довольно сильно, аж зубы клацнули. И не прогадал. Мне удалось сделать глубокий вдох.

— В башне у маман, — ответила я.

Ещё один вдох.

Магия больше не душила. Чтобы понять, что происходит, мне потребовалось меньше секунды.

— Уйди, — заорала я. — Убью!

Кнез не сдвинулся с места. Твою направо! Уйди же… Что могла, я для кнеза сделала. Чужая воля перехватила контроль над телом, и я почувствовала себя зрителем в собственном теле. Ужасно. Я ведь только обрадовалась спасению. Но дело даже не в этом. Кнеза жа-алко… Вот чего, дурак, стоит и не спасается?!

Приказ на смерть начал разгораться под левой ладонью. Я сопротивлялась, но мне удалось лишь затянуть процесс. Секунда, две, пять, и вот под пальцами завибрировала чистая смерть. Я почувствовала её отчётливо. Кнез опустился передо мной на корточки, и я подняла руку, протянула к его лицу.

Глава 18

Кнез перехватил меня за локоть. Толку? Выгадал пару мгновений, не больше. Дотянуться до мужчины пальцами я не смогла, и горящий под ладонью приказ на смерть потёк вдоль руки вниз, к точке соприкосновения. Уйди же! Нет. Кнез подался вперёд. Поцелуй — последнее, что я ожидала. Мужчина уверенно коснулся губами моей щеки, мочки уха, шеи. Убью же… Кнез почему-то считал иначе, и надо признать, он знал, что делал. С каждым поцелуем чужая воля отступала, и я смогла пошевелиться. Силы откуда-то взялись.

Поцелуи распаляли так, как ведьмино пойло не подействовало. Жар словно выжигал чуждую заразу, ауру наполнял чистый огонь, даря острое, ни с чем не сравнимое наслаждение.

Я горела, плавилась… сплавлялась с кнезом в единое целое.

Не знаю, был ли огонь настоящим или игрой воображения. А может быть, оно просто мне приснилось?

Я обнаружила, что лежу в кровати под одеялом. Одна. Стены и потолок богато декорированы, незнакомый интерьер выдержан в едином стиле. Я по прежнему у кнеза? Похоже… Я откинула одеяло. Одежды на мне не оказалось. Значит, можно быть точно уверенной, что поцелуи и всё, что последовало за ними, мне не почудилось. Хотя я и так не сомневалась.

На спинке кресла меня дожидался халат. Ни сорочки, ни платья я не увидела. Надела, что дали. Могло и халата не быть. Вот обуви нет. Правда, есть ковёр, так что шлёпать босыми пятками по полу не придётся. Я подошла к окну и чуть сдвинула край тяжёлый шторы. За стеклом было сумрачно. Пойди и пойми, утро ещё, вечер уже или я вообще сутки продрыхла. Еды мне не оставили, зато на тумбочке лежал серебряный колокольчик.

Я решила, что немного потерплю и начну с ванной. Не знаю, кто придёт на звон, вероятно, прислуга. Но кто бы ни явился, показываться чучелом в вороньим гнездом на голове совершенно не хочется. А друг кнез? Я впервые задумалась, что я чувствую к мужчине. Благодарность? Безграничную. Пусть у него свой интерес, но меня мужчина спас, и не единожды. Симпатию? Да. Немного любопытства. А вот о большем задумываться не стоит. Составить представление о порядках в Зазеркалье я успела. Он кнез, а я нищенка с загубленной репутацией. Никогда не мечтала стать содержанкой, а вот что-то подобное и получается. Мда.

Рассказать кнезу, что я иномирянка и попросить помочь мне вернуться в родной мир, к внушительной сумме на банковском счету и собственной квартире.? Наверное. Только не сразу. Сперва присмотрюсь, прикину, подумаю. В шутку я тронула своё отражение в ростовом зеркале. Стекло оставалось правильно холодным и даже не думало пружинить. Ожидаемо. Я тряхнула волосами, подмигнула отражению, поправила полы халата, потуже затянула пояс и вернулась из ванной в спальню.

Колокольчик мелодично звякнул. Сколько раз его следует встряхивать? Хватило двух. Дверь открылась, через порог шагнула женщина в тёмно-сером глухом платье. Светлыми пятнами выделялись узкий кружевной воротничок, манжеты и чепец, скрывавший волосы. На лице ни намёка на косметику, первые морщины уже обозначились, причём довольно резко. Женщине лет тридцать пять?

— Госпожа? — служанка поклонилась. — Хозяин приказал обеспечить вам все удобства.

Щедро.

— Как зовут?

— Вулан, госпожа.

— Вулан, я бы не отказалась от чая, и мне нужно одеться.

Пока не знаю, на «ты» к ней или на «вы», постараюсь строить фразы обезличенно.

— Госпожа, простите. Только чай? Я правильно поняла?

— Что-нибудь лёгкое в качестве первого блюда и мясо на второе. — я не слишком наглею? — Кстати, хозяин ничего мне не предавал?

— Хозяин рассчитывает, что вы дождётесь его возвращения.

Само собой. Куда мне деваться-то? Блужданий по городу мне хватило с лихвой.

Вулан поклонилась и вскоре принесла огромный поднос, заставленный закрытыми крышками блюдами, выставила на стол тарелки, выложила приборы… которыми я понятия не имею, как пользоваться. Ёж твою. Позориться не хотелось. Хотя зачем позориться? Я поблагодарила служанку и отослала. Положить себе порцию я и сама в состоянии.

Едва Вулан вышла, я жадно набросилась на еду. К чёрту этикет. Даже не думала, что настолько проголодалась. А как вкусно! Кнез позаботился… Стоп. Позаботился? Я досадливо цыкнула, но работать ложкой не перестала. Воздушный пудинг был просто восхитителен.

Итак.… Я просила чай, первое и второе. Служанка принесла больше, гораздо больше. А вот платье не дала, хотя я тоже просила. В халате из спальни не выйти. В этом дело? А не важно. Важно, что Вулан мои пожелания вежливо выслушивает, а делает то, что велел кнез? Или Вулан решила проявить инициативу? В любом случае моё дело ждать кнеза. Спрашивать, что к чему и почему, надо у него.

Хотя почему бы не напомнить о моих пожеланиях служанке? Когда я поняла, что больше десерта в меня не влезет, выбралась из-за стола и позвонила в колокольчик. Служанка появилась мгновенно. Под дверью ждала? То ли сервис королевского уровня, то ли надзор, причём я всё больше склоняюсь ко второй версии. Сейчас проверим:

— Вулан, со стола можно убрать, всё было очень вкусно. Вулан, мне нужна одежда.

— Госпожа…

— По поводу одежды мне обратиться к хозяину? — всё-таки кнез.

— Да, — с готовностью подтвердила женщина.

Хм… Вариант, что кнез распорядился не совсем однозначно, и служанка недопоняла, тоже возможен.

— Хозяин уже вернулся? — продолжила я расспрашивать.

Раз я должна дождаться возвращения, значит, кнез уходил. Так ведь?

— Хозяин велел его не беспокоить.

Читай «Вернулся». Я прикинула, что ещё можно вытянуть из служанки. Пожалуй, пока достаточно. Надо подумать. А позвонить и позвать её снова я всегда могу. Как только дверь за Вулан закрылась, я прошла к окну и чуть оттянула штору. За то время, что я плескалась в ванной и завтракала, за стеклом заметно потемнело. Стало быть, сейчас поздний вечер. Ждать до утра? Точнее, до тех пор, пока кнез обо мне вспомнит? С одной стороны — да. Кнез вытащил меня из заведения, но права голоса не давал. С другой…

Додумать я не успела — вернулся зуд. На ровном месте… А, нет, не на ровном. Кнез забрал меня к себе, кнез вернулся домой — полученная информация сработала как спусковой крючок, приказ ведьмы вновь требовал быть выполненным. Тьфу. В этот раз я не испугалась, уже представляю, что делать. И уж точно не собираюсь позволять чужой воле превращать меня в зрителя в собственном теле.

Я добровольно-принудительно отыщу кнеза и с порога объявлю, что проблема никуда не делась. Чёрт! Может, поэтому он распорядился не выпускать меня из комнаты и сам не пришёл, чтобы снова не спровоцировать?

Позвать служанку? Нет, она чётко сказала, что хозяин велел его не беспокоить. Интересно, она под дверью караулит? Если да, то надо спровадить её, например, за чаем. Зуд поутих. Правильно, я же к кнезу спешу. А если служанка не в коридоре? Тогда беспокоить её незачем.

Я подошла к колокольчику и выставила над ним ладонь. У обычных предметов излучение настолько слабое, что я ничего не почувствую. У не обычных… Колокольчик обладал полноценной аурой. Значит, артефакт. Значит, Вулан прибегает не столько на звук, сколько на магический сигнал. Вывод: маловероятно, что она обнаружится под дверью — звонить не надо.

Ощутить чьё бы то ни было присутствие в коридоре у меня не получилось, и я осторожно приоткрыла дверь. Выглянула. Хоть какая-то польза от уроков ведьмы: мои предположения полностью оправдались. Я вышла из комнаты, притворила дверь. А куда теперь? Где искать кнеза, я понятия не имею. Хм, а можно считать это уважительной причиной для невыполнения приказа? Хорошо бы. Если зуд уймётся, я как пай-девочка, вернусь в комнату и буду тихо-мирно ждать. Поняла уже, что меня без платья не из самодурства оставили, а чтобы проблем не создавала. Впредь буду умнее.

Зуд не проходил, притих только. Видимо, легко магию не обмануть и придётся приложить усилия. Что же… Мне нужен кнез. Где он? Неизвестно… Зуд вдруг усилился, и под действием клятвы у меня получился фокус, которому совершенно точно меня никто не учил. Я почувствовала кнеза на расстоянии.

Ёж твою. Ладно, выбора нет, придётся идти. Главное, чтобы я успела предупредить кнеза до того, как ситуация окончательно выйдет из-под контроля.

По коридору я кралась. Зрители мне не нужны. Ещё попробуют вернуть обратно. Да и неприлично в халате из спальни высовываться. Повороты я не запоминала — зуд мешал. Только отметила, что стены закрыты деревянными панелями и декорированы всё той же цветочной лепниной. Я спустилась на этаж. Зуд подгонял, так что последние метры я почти бежала. Притормозила перед нужной дверью. Секунду, пожалуйста.

Не знаю, можно ли считать везением, что, войдя в кабинет, кнез дверь закрыл, но до конца не захлопнул. Стучаться не пришлось. Я нажала на створку, и дверь без единого скрипа приоткрылась. Я заглянула в помещение.

Рабочий кабинет. Кнез сидел за массивным столом и с неприкрытой ненавистью таращился на разложенные по всей поверхности бумаги, что-то черкал, но мне почему-то показалось, что он не столько пишет, сколько злость вымещает. Эм, а что случилось? Картину дополняла бутылка. Почти наверняка, спиртное. Правда, бутылка стояла непочатая. Я отметила, что камзол небрежно брошен на кресло для посетителей, ворот рубашки расстёгнут. Хм, не вовремя я.

Зуд резко усилился. Чёрт! Я сделала шаг вперёд и одновременно стукнула костяшками пальцев в угол книжного шкафа. Кнез чуть вздрогнул.

— Я же велел меня не беспокоить! — поднял голову, узнал, кажется, удивился. — Ты?

— Приказ ведьмы, — пояснила я, делая следующий шаг.

— Стой.

Я встала как вкопанная. Эм?

— Я отменяю все приказы предыдущих держателей твоей крови.

Каким образом?

Но зуд пропал. Надо же… А сразу нельзя было? Я с подозрением прищурилась. Кнез, что, навестил ведьму? Он мог, я в него верю. Мужчина усмехнулся и в ответ на так и не заданный вопрос продемонстрировал мне мою бусину. Алая капля сверкнула между его пальцами. Ёж твою. Свобода от ведьмы — это, безусловно, прекрасно…

Не отдаст. Кнез демонстративно убрал бусину в медальон и повесил на шею. Медальон, кстати, другой, не тот, что был у ведьмы.

Обидно. Я надеялась, что кнез избавит меня от поводка. Увы. Я даже не расстроилась по-настоящему. Может и глупо, но кнезу я по-прежнему доверяю. По крайней мере, больше, чем кому бы то ни было в этом мире.

— Проблема с приказом ведьмы решена. Почему бы тебе не вернуться в комнату? — кнез снова вперился в бумаги.

Да, уйти будет правильным решением. Кнез раздражён, зол, и у него надо мной абсолютная, ничем, кроме его порядочности, не ограниченная власть. А алкоголь, кстати, тормоза срывает только так. Драпать надо, чтобы случайно под горячую руку не попасть!

Надо…

Но я по-прежнему чувствовала кнеза, чувствовала, что он растерян, что ему плохо…

Выискалась помощница! Дура. Я захлопнула дверь, пока кнез не опомнился, пересекла кабинет и решительно уселась в кресло для посетителей.

Глава 19

— И как это понимать? — кнез нарочито брезгливо скривился то ли на мало что прикрывающий халат, то ли на далёкое от кроткого поведение.

Я пожала плечами. Не знаю, о чём думает кнез и зачем рожи корчит. Неприятия он точно не испытывает. Удобно, оказывается, ощущать чужие эмоции.

— Хотела сказать спасибо за то, вытащили меня из кошмара.

— Это всё? — резко перебил кнез, хотя моя благодарность ему понравилась.

Навязываться — последнее дело. Уходить надо, когда так недвусмысленно выставляют. Только вот не могу. Сказать, что чувствую его эмоции и они не отпускают? Меня стегнуло внезапной вспышкой раздражения, сменившегося злостью, и я промолчала. Кнез тоже замолчал. В кабинете повисла давящая тишина. Чёрт.

Раздражение чуть поутихло. Кнез устало потёр виски:

— Свалилась ты на мою голову. Вроде бы радоваться надо, что благодаря тебе столько всего вскрылось. Но какой ценой!

Развивать мысль мужчина не стал, снова замолчал, поэтому я осторожно уточнила:

— Какой?

Кнез снова разозлился:

— А то ты не понимаешь!

— Нет, не понимаю.

Злость стала ярче, кнез сжал пальцы в кулак, аж костяшки побелели.

— Я действительно не…

— Не смей мне лгать! Это приказ.

Вот и пошла в ход бусина… Хотя конкретно сейчас приказ скорее на меня работает, чем на кнеза: я-то изначально врать не собиралась, зато мужчина будет уверен, что я говорю правду и ничего кроме правды.

И я в очередной раз повторила:

— Я не понимаю, что не так, — я выдержала крошечную паузу и продолжила. — У меня есть только одно предположение: своим вмешательством и помощью мне вы затруднили расследование.

В эмоциях мужчины промелькнули недоверие, недоумение. Раздражение окончательно погасло.

— Затруднил, — признание прозвучало без энтузиазма, даже безразлично, — но дело не в этом. Я ведь кнез…

И?

Я ждала продолжения, кнез — реакции.

— Та-ак, — протянул он. Наконец-то я почувствовала заинтересованность! — Что ты знаешь о кнезах?

— Ничего. Предполагаю, что это титул. Мне, наверное, стоит пояснить. Я не отсюда родом. Я находилась у себя дома, что-то случилось с моим зеркалом. Оно прогнулось, и я выпала на совершенно не знакомую улицу. Одета я была в домашнее, и за неподобающий внешний вид патрульные прогнали меня в трущобы, а там меня схватили местные и предложили выбор: либо я соглашаюсь на заведение маман, либо меня всё равно продадут, только во сто крат хуже, и вряд ли я долго проживу.

— Так ты иномирянка?

С ума сойти! Тут о таких знают? Кнез спрашивает вполне уверенно, будто межмировые переходы явление обыденное.

— Да. Вы можете помочь мне вернуться? — я аж подпрыгнула, спохватилась. — Не сейчас, конечно! Когда я отвечу на все ваши вопросы и стану не нужна?

Вспышка злости. Эм? Впрочем, утихла злость мгновенно, будто и не было. Почудилось? Вряд ли.

— Видишь ли…

Неуверенное начало, осторожный подбор слов и лёгкая неловкость, которую сейчас испытывал кнез — можно не продолжать.

— Значит, не можете, — вздохнула я.

Смирилась уже. Ничего, я и в новом мире найду своё счастье.

— «Провальные отражения» — не такое уж и редкое явление. Лет пятьдесят назад их довольно активно изучали, но пока что такие отражения — это дорога в один конец. Механизм открытия до конца не ясен, два раза из десяти удаётся спрогнозировать открытие очередного такого «провала». Ни один из добровольцев, уходивших на ту сторону отражения, не вернулся. Так что… я мог бы отправить тебя в другой мир, однако шанс, что ты вернёшься домой, один на миллиард, даже ещё меньше, потому что миров, как звёзд на небе, бесконечно много.

— Ясно. Спасибо за объяснение.

— Мне жаль, — и сочувствовал кнез искренне.

— Да уж.

Мы снова помолчали.

— Расскажешь дальше? — предложил кнез. Не приказал. — Ты говорила, тебя опоили?

— Обслуживать клиентов мне категорически не хотелось, и я предложила маман сделку. Она даёт мне неприкосновенность, а я исполняю танец, который прославит её заведение на всю страну. Обязательным условием было обучить танцу других девочек. Я не спорила. Толку? Мэтр профессионал, понаблюдал бы чуть дольше и повторил. В общем, недавно я стала ненужна, а поскольку добровольно идти к клиентам я по-прежнему не хотела, меня продали на закрытом аукционе. А перед этим мэтр попытался меня «расшевелить». Мне в чай возбуждающее подлили. К счастью, я сделала всего глоток, догадалась, что что-то не так по привкусу и по поведению девочек, опрокинула стакан. Мэтр решил, что я ни капли не выпила… Я сбежала из гостиной. Плохо уже соображала, куда иду, заблудилась. Увидела вас, окончательно потеряла голову. С аурой само получилось, я не сознательно.

— Мда…

Кажется, удачный момент для вопроса:

— Объясните, почему, говоря о цене, вы сказали «Я ведь кнез»?

Радости мой вопрос не вызвал. Я уловила нотки обречённости, досады и лёгкой растерянности, словно мужчина так до конца и не определился, как относиться к случившемуся: то ли радоваться, то ли ругаться последними словами и сожалеть, что допустил.

— Отчасти ты права. Это титул. Но не только. Нас очень условно можно считать отдельным видом… Правильнее, наверно, сказать «порода», потому что «вид» — это что-то более изолированное. Но «порода» звучит слишком уж унизительно. Суть в том, что мы сильнее обычных людей, живём дольше, устойчивы к проклятиям, невосприимчивы к большинству ядов. У нас очень мощная аура с естественной защитой. Внушить нам что бы то ни было через соприкосновение практически невозможно. Чужое излучение мы просто отражаем.

— Но вы же сказали, что я внушила…

Мужчина чуть нахмурился, и я послушно умолкла. Ну да, дослушать надо. «Практически» это всё-таки не «абсолютно».

— Так вот, — продолжил кнез, — любой человек на физиологическом уровне воспринимается как чужак. Я могу провести ночь с женщиной, но дети у меня могут быть только от той, с которой я соединю свою ауру.

— Дальше, — попросила я.

Досада стала ярче и смешалась с чувством вины.

— Твой танец… Это было как наваждение. Когда я увидел тебя во второй раз там, в коридоре, я снова забыл как дышать. Желание, очарование, потрясение — я испытал тот самый коктейль эмоций, от которого защита ослабевает. Всё могло обойтись, но ты внушила мне даже не желание, а жажду.

— Соединила ауры?!

Только не это. Мало мне проблем.

— Нет. Всего лишь лёгкое соприкосновение, — заверил кнез.

Я выдохнула.

Мужчина посмотрел на меня с любопытством:

— Безопасность, деньги, беззаботная жизнь. Разве плохо?

— Воздержусь.

Кнез хмыкнул. Вста из-за стола, отнёс бутылку в бар. Кажется, его отпускало. Вот, не зря я осталась, правильно сделала.

— Ты ведь хочешь полную историю? — уточнил мужчина, когда вернулся и снова устроился за столом. Бумаги он сгрёб в одну кучу, подравнял стопку, убрал в ящик.

— Желательно.

Что-то мне подсказывает, что она мне не понравится. Есть что-то в эмоциях кнеза… Уловить беспокоившую меня ноту никак не получалось. Как заноза засела.

— Соединения не было, было соприкосновение, и оно оставило след. Вычистить или скрыть его невозможно, да и подло. Узнав, моя невеста яртная кнезьена Слависа расторгла помолвку.

— Оу.

Вот же… Я совершенно неуместно обрадовалась, что кнез неженат и расстроилась, что избранница у него уже есть. Была.

— А если сказать вашей невесте, что вина целиком и полностью моя? Внушение же… Вы не должны отвечать за мои поступки.

Кнез приподнял бровь:

— Ради моего брака ты готова пожертвовать своей жизнью? Ты не забыла, что во внушении ты упражнялась не только на мне? Если это вскроется, тебя казнят, и я при всём желании вряд ли смогу тебе помочь.

Я прикусила губу. Не готова. Моя шкура мне слишком дорога.

— Мне кажется, ты не поняла до конца, — продолжил кнез. — Дело не в измене. Дело именно в том, что в моей ауре остался след. Грубо говоря, аура стала грязной.

Я вскинула голову.

Кнез пожал плечами. Вроде бы его не очень задевает случившееся?

— Вы её любите? — осторожно уточнила я, боясь сделать больно.

Мужчина искренне развеселился. Отсмеявшись, покачал головой:

— Нет, у нас должен был быть обычный договорной брак, весьма выгодный но… В общем, с поиском жены у меня теперь наметились некоторые сложности.

— Мне жаль.

— Не стоит. Придётся приложить усилия, возможно, партия будет уже не такой выгодной, как Слависа. Хотя… Ладно, это дело будущего. Мы же говорили о дне сегодняшнем. Приказ ведьмы. Я нейтрализовал его именно соединением аур.

— Что?!

Заноза нашлась. Твою же налево.

— Я слил наши ауры. Ты не могла не чувствовать, как в твою ауру проникает посторонняя энергия.

— Но…

Взгляд мужчины неожиданно стал довольно жёстким, даже колючим:

— Я действовал абсолютно осознанно, полностью отдавая себе отчёт, какие последствия будут у моего решения. Моего и только моего, — чуть повысил он голос, вздохнул. — Знаешь, у меня было не так много вариантов. Либо дать себя убить, либо дать тебе умереть, либо соединить ауры. Я предпочёл последний.

Ёж-матрёш. С одной стороны, хорошо, что инициатива в конечном счёте была не моя. С другой стороны, плохо, что подобное вообще случилось.

— Вы говорили о детях…? — протянула я.

— Разрыв возникшей связи не возможен, точнее, связь сама оборвётся, когда аура одного из нас потухнет.

— То есть когда один из нас умрёт? — вспомнила я уроки ведьмы.

— Да.

Ёж-матрёш…

— А как же…?

Я запнулась, подбирая слова. Впрочем, не потребовалось.

— Ты про брак? Всё просто. Ситуации, как у нас с тобой, время от времени у кнезов возникают, хотя и не часто. Обычно невеста становится и женой, и кнеей, то есть, как раз таки, будущей матерью детей. Моей кнеей стала ты, так что, когда я женюсь, невеста получит лишь статус официальной супруги, а ты останешься, условно говоря, младшей женой.

Ох-ре-неть.

Глава 20

Да я в шоке! Картинка выстроилась неожиданно быстро. Я волей случая стала… инкубатором. Нет, а как ещё это назвать? У кнеза однажды будет полноправная жена, и буду я на положении содержанки. Очень сомневаюсь, что «младшая жена» верное определение, скорее сильное, очень сильное преувеличение. Деньгами кнез не обидит, на жадного он не похож, а вот к детям моим меня вряд ли подпустят. Да какие к чёрту дети! Не до них пока. И вообще… Только будут ли моё мнение спрашивать? Кнез от целителя добро получит, бусиной покрутит, и вперёд, производи, деточка, наследников. Твою направо!

То есть про готовность отправить меня в «провальное отражение» кнез соврал?! Хотя нет, зачем? Мы же сроки не обговаривали. Стану ненужной — отпустит. Слов нет, одни ругательства. Я выдохнула. И тут меня как обухом по голове стукнуло. Никаких противозачаточных зелий я не пила. Слияние аур было. А я, часом, не уже?! Пирожок с начинкой… Чёрт этих кнезов знает, как у них там физиология устроена!

Стоп. Я ещё раз выдохнула. Ситуация неприятная, но выход должен быть. Разве рассчитывала я вырваться из-под власти ведьмы после того, как не сумела забрать бусину? А вот вырвалась. То есть кнез меня вырвал. Но. Если бы накануне я его не заинтересовала, палец о палец бы он не ударил. Про удачу тоже забывать не стоит. Пока мне скорее везёт, чем не везёт.

Второй раз стоп. Кнез правильно сказал — слияние аур было лучшим решением из возможных.

— Как ты? — забота показалась мне искренней.

Стоп в третий, надеюсь, последний раз.

— Разве вы не чувствуете моих эмоций?

— Нет.

— Я немного в шоке, — ответила я на вопрос и тут же продолжила задавать свои, благо мужчина вроде бы настроен на разговор. К чёрту эмоции, пока есть возможность, надо выкачать как можно больше информации. — А почему вы не чувствуете? Разве это не последствие слияния аур?

Я попыталась вспомнить. Отчётливо чувствовать кнеза я начала не сразу после пробуждения, но всё же смутные ощущения были и до того, как на меня начал давить приказ ведьмы.

— Видишь ли… Обычно муж отдаёт жене часть своей ауры, а она отдаёт ему часть своей, — на ум пришло переливание крови. Взяли у одного, влили другому, только отнюдь не в медицинских целях.

Получается, чужак воспринимается родным, потому что несёт в себе частицу донора?

— Иногда, по разным причинам, связь создают одностороннюю. Я же… пошёл ещё дальше. Я буквально вытеснил твою ауру своей. Можно сказать выжег.

— Сила связи зависит от масштабов обмена? — с нехорошим подозрением уточнила я.

— Да, — кнез виновато вздохнул и всё же признал. — Была вероятность, что ты полностью впадёшь в зависимость от меня. Но этого не случилось! Раз ты потом снова попыталась выполнить клятву, значит, твоя аура восстановилась.

— Приворот? — уточнила я.

— Он самый.

Кажется, кнез ожидал злости, истерики… Чего уж, мне хотелось вскочить, начать швыряться всем подряд, требоваться свободы, удариться в слёзы. Но взрослые разумные люди себе такого не позволяют. Я ведь взрослая, да? Поплачу, если не отпустит, в подушку, когда одна останусь, а сейчас дело.

Кстати… Получается, я не смогла уйти из кабинета из-за этого самого приворотного эффекта? Кнезу было плохо, и мне было чуть ли не жизненно важно утешить, помочь. Из благодарности и симпатии тоже, но, оказывается, главную скрипу играл приворот. Не мой это был поступок. Ладно, дальше думаем…

Я посмотрела на кнеза. А ведь если беспристрастно разбираться, мужчина сам не рад, но при этом переживает не только о своих проблемах, но и мне сочувствует. Беспокоится, причём не из-за интереса ко мне как кнее, а чисто по-человечески.

И тут меня кольнуло чужой усталостью.

— Вам бы поспать, — вырвалось у меня раньше, чем я прикусила язык.

Кнез усмехнулся:

— Да, пожалуй, — он провёл ладонью по лицу. — Я и впрямь вымотался, уснуть никак не получалось, а ты как истинная кнея пришла, вытянула все тревоги. Пойдём, я провожу тебя в твою комнату, а продолжим завтра.

Завтра будет новые день, и не факт, что кнез отдохнувший будет столь же щедр на информацию, как кнез уставший, но возразить не получилось. Чёртов приворот!

Я послушно поднялась.

По коридорам мы шли молча. Усталостью от мужчины так и фонило. Сколько суток он не спал? Блокиратор искал, с ведьмой сражался… Я словно разрушила внутренний барьер, который кнез выстроил, чтобы продержаться на ногах, сколько потребуется. И сейчас силы стремительно покидали мужчину.

До моей комнаты он дошёл. Мысленно фыркнув, я поднырнула ему под руку. Кнез уже плохо соображал. Довела до своей кровати, помогла сесть. Кнез отключился раньше, чем его голова коснулась подушки.

Мда…

Для начала я закрыла дверь. Вернулась. Раздеть? Как минимум, разуть. Кнез на мою возню никак не реагировал, а когда я потянулась расстегнуть рубашку, улыбнулся и пробормотал что-то одобрительное.

Хм… А разве сейчас не лучший шанс изъять свою бусину? Мужчина беззащитно дрыхнет без задних ног, расслаблен. Мне только медальон открыть или, как вариант, с шеи стянуть. Будет одной проблемой меньше. А то со всех сторон обложили! Мало мне клятвы, ещё и приворота добавили.

Я распахнула ворот и осторожно потянулась к медальону. Кругляш, возможно, из серебра, по крайней мере, цвет серый, весьма характерный, лежал у кнеза справа, под ключицей. Через дужку продёрнута цепочка с замысловатым плетением, крышку медальона украшала гравировка. Я присмотрелась к замку — выглядит простой защёлкой. Наверное, стягивать медальон с мужчины не стоит. Опасно. А вдруг потревожу, и кнез проснётся? Я порадовалась, что установившаяся односторонняя связь не стала препятствием для грабежа. Даже удивилась, думала ведь, что с собой бороться придётся. Потом догадалась — вреда-то я не причиняю, изымаю бусину, которую искренне считаю своей.

Подцепить медальон ногтями? По-хорошему, сначала бы прощупать вещь, чтобы определить есть в медальоне магия или нет, но не выйдет: улавливать тонкости я пока не умею, работаю только по принципу «да или нет», а у бусины аура гарантированно есть.

Что же, риск, как говорится, дело благородное. Пробую.

Я отдёрнула руку раньше, чем сообразила, что случилось. Подушечки пальцев покраснели, появилось ощущение жжения. Обожгла. Магия, значит. Ну да, понадеяться, что всё получится было наивно. Но сдаваться так просто я не собираюсь. Я попыталась открыть защёлку через ткань. Увы, результат оказался прежним: пальцы снова обожгло.

А если чем-нибудь подцепить? Карандашом, заколкой… Жаль, ничего подходящего у меня нет. Я маленьким ураганчиком прошлась по спальне, выискивая хоть спицу, хоть рыболовный крючок. Гвоздь, игла…

Я обшарила помещение чуть ли ни с пола до потолка, но к кровати вернулась с пустыми руками. Села. Хм… Очередная идея показалась весьма перспективной. Я взяла кнеза за запястье. Ну-ка. Согнуть руку мужчины получилось. Кнез шумно вдохнул, повернул голову. Я замерла, боясь спугнуть. Мужчина не проснулся, и я рискнула продолжить. Чуть сместила его ладонь, чтобы пальцы оказались точно над артефактом. Большой палец надо поместить под защёлку и держать покрепче, указательный — опустить сверху, и им нажать на замок.

От усердия я даже язык высунула. Сейчас, ещё чуть-чуть. Прикосновения хозяина медальон принимал. Надавать…

Твою же!

Меня ударило разрядом тока. Мне даже почудилось, что я видела белую отливающую голубоватыми светом электрическую дугу. Болезненно скривившись, я отпустила кнеза. Придётся признать, что забрать бусину не получится.

Даже вместе с медальоном не забрать!

— Моя леди, — отчётливо пробормотал кнез.

У меня сердце в пятки ушло. Но мужчина спал.

Я мысленно выругалась.

— Моя леди, — повторил кнез настойчивее.

Ресницы дрогнули.

Испуг давно улетучился, но сейчас я почувствовала смутное беспокойство. С чего бы? О моих художествах с медальоном кнез вряд ли узнает, я специально рубашку ему обратно застегнула, чтобы на не нужные мне мысли не наводить. Нет, беспокойство было связано с чем-то другим… Твою налево. Это не моё беспокойство.

Пришлось срочно гасить свет и устраиваться мужчине под бок. Не могу же я допустить, чтобы кнез не выспался. Рада бы пересидеть ночь в кресле, но связь, напоминавшая поначалу поводок, натянулась как сущая удавка.

Мужчина расслабился, не прошло и минуты, как он повернулся, закинул на меня руку и уютно засопел мне в волосы. Проникаясь его умиротворением, я тоже расслабилась.

Спать пока ещё не хотелось, и я задумалась. Только что я воочию убедилась, что всё не так однозначно, как кнез рассказал. Односторонняя связь, говоришь? Тогда почему, дорогой, тебя ко мне так явно тянет? Последствия внушения? Вероятнее всего. Кнез же сам признавал, что след остался. Пожалуй, стоит понаблюдать, притяжение сойдёт на нет или останется. Интересно, а сам мужчина осознаёт, что какая-то частичка моей ауры в его ауре всё-таки застряла?

Я поёрзала, устраиваясь удобнее.

Кстати, забавный контраст. Безымянное «ты» днём, когда кнез собран, и «моя леди», когда кнез теряет над собой контроль. Я бы даже сказала — многообещающий.

Только понять бы, чего я сама хочу. Содержанка, младшая жена, танцовщица, инкубатор, шлюха — ни один из предложенных новым миром вариантов мне не нравится. Какая я, однако, привереда. Мысли текли вяло, и постепенно я задремала.

Несмотря на то, что я дрыхла практически весь день и всю ночь, первым проснулся кнез. Я почувствовала, как он пытается высвободиться, не потревожив меня. Сделать вид, что ещё сплю? Пожалуй, нет. Я замычала, притворилась, что просыпаюсь. Потянулась. Медальон обжог ладонь.

Я вскрикнула, шарахнулась.

Бинго!

Если кнез всё-таки заподозрит, что я покушалась на артефакт, мало ли, на защиту энергия тратится, и кнез увидит недостачу — я честно скажу, что да, цапнула спросонья. Мне же приказали не лгать, вот и не буду, вместо вранья заготовлю чистую правду. Я мысленно ухмыльнулась.

— Леди, — кнез присел рядом, внимательно осмотрел ладонь, успокаивающе подул, — я не снял вчера медальон. Простите. Очень больно?

— Терпимо, — заверила я. — Доброе утро.

— Доброе. Я принесу заживляющую мазь.

— А вы не могли бы распорядиться, чтобы мне выдали платье? Горничная вчера сказала, что без вашего разрешения нельзя.

— Распоряжусь.

Кнез покосился на мою ванную, но не воспользовался, а удрал. Я про себя хихикнула, но тотчас посерьёзнела. Надеюсь, кнез не забудет про мою просьбу. А ванную посетить мне тоже не помешает.

Глава 21

К моему возвращению Вулан успела убрать кровать, закрыть расшитым покрывалом и расстелить поверх приготовленное для меня платье.

— Хозяин распорядился передать, — мне в руки перекочевала пузатая баночка.

Обещанная заживляющая мазь? Утром кнез был готов чуть ли не лично меня лечить. Я поблагодарила служанку. Рука побаливала, поэтому я с удовольствием нанесла желтоватый быстро впитавшийся крем, заодно и подушечки пальцев подлечила.

Я промокнула ладонь салфеткой. Ну-с, что мне кнез послал? Служанка принесла панталоны, короткую плотную рубашку, длинную рубашку, одевающуюся поверх короткой и тёмно-синее приталенное платье, украшенное весьма скромной вышивкой. Меня часом не в одежду прислуги обрядили? А если и так, то как к этому относиться? Пока я размышляла, Вулан сообщила, что хозяин приглашает меня на совместный завтрак и ждёт в столовой.

Неожиданно я поняла, что больше не чувствую мужчину. Однако, стоило задуматься, как ощущение направления и расстояния моментально вернулось. Жаль.

Кнез ждал меня в столовой, сидел за столом, но к блюдам не притрагивался. При моём появлении поднялся, помог сесть. Я снова леди?

— Благодарю, — за что именно уточнять не стала.

Служанку кнез отослал взмахом руки, и мы остались одни.

— Я не знакома со столовым этикетом вашего мира, — напомнила я.

С Земным, если уж честно, тоже не особо знакома, но это уже к делу не относится.

— Ничего страшного. В столице я найду вам учителя, леди.

— Вчера вы обращались ко мне на ты, — заметила я.

— Четверть часа назад я оформил ваши документы, леди. Отныне вы кнея Сания Тианар Калисан. И, кажется, я упустил. Позвольте представиться, леди, кнез Тианар Калисан. К вашим услугам.

Для него настолько важны формальности? Фактически кнеей я стала в момент слияния аур, но кнез после столь знаменательного события спокойно продолжал «тыкать». А вот как оформил бумажку, так сразу на «вы» перешёл.

Тьфу!

— Благодарю. Можно уточнить? — дождавшись кивка, я продолжила. — Сания — это личное имя, а Калисан — ваше родовое?

— Верно, — подтвердил кнез.

Спросить моё настоящее имя он не удосужился. Ла-адно.

Значит, мужчину зовут Тианар. Ничего так имечко. Можно сократить до «Тиа». Хотя вряд ли кнез позволит. Ну да шут с ним. Разговор сошёл на нет. Я с аппетитом уничтожала всё предложенное. Готовил повар кнеза потрясающе вкусно. Пока есть возможность — надо наслаждаться. Кто знает, что будет завтра или даже через час? Последнее время в моей жизни сплошь одни крутые развороты.

После завтрака кнез, как я и ожидала, пригласил меня в свой рабочий кабинет. Пригласил вежливо, но отказ вряд ли бы принял. Я только вздохнула, настраиваясь на продолжение допроса, однако начал мужчина не с расспросов. Первым делом он отдал мне плотную карточку — местный аналог паспорта. Точнее, дубликат. Оригинал остался у кнеза.

— Я несу за вас ответственность, — пояснил Тианар Калисан и обезоруживающе улыбнулся.

На фоне поводка и приворота отсутствие у меня по закону прав на самостоятельность меньшая из моих проблем. Но кое-что меня смутило, поэтому я уточнила:

— В чём ценность документа, если вы его за утро оформили, не выходя из дома?

Так и я могу что-нибудь на картонке накарябать.

— Леди, как кнез я имею право удостоверять личность наравне с королём и уполномоченными Короной чиновниками.

Оу.

Тианар хмыкнул.

— Леди, я хотел бы продолжить начатый вчера разговор.

— Разумеется.

Я повертела карточку в пальцах и отложила на подлокотник. Открытие оказалось весьма для меня неприятным: прочитать написанное в карточке я не смогла. При переходе в Зазеркалье мне было дано знание языка, но не письменности.

— В общих чертах вы мне уже рассказывали свою историю, леди. Теперь меня интересуют подробности. Я понимаю, что вам неприятно, но я должен разобраться в ситуации.

— Можно сначала вопрос, кнез? — обратиться по имени я не рискнула. Даже по родовому.

— Да?

Былого благодушия и готовности отвечать я не уловила, но отступать не стала.

— Откуда столько личного участия? Разве расследование преступлений не дело стражи?

— В данном случае это не уровень стражи, леди. Собственно… — Тианар побарабанил пальцами по столешнице. — в столице было совершено преступление, расследование которого имеет государственную важность. Приказом Регентского Совета при ведомстве создали особую следственную группу, и я в её составе, леди. Мне было поручено собрать все доступные сведения о пребывании в городе одного из участников событий, — кнез вдруг усмехнулся. — Знаете, это направление поисков сочли пустышкой, отрабатывали просто потому что отработаны должны быть абсолютно все направления. В тот день, когда вы меня соблазнили, я собирался вернуться в столицу и объявить, что ничего, абсолютно ничего подозрительного или банально интересного не нашёл. Вы меня не только от брака избавили, но и от позорнейшего провала.

То есть по-простому кнез следователь. Что же, мне скрывать нечего, врать незачем, да и отданный ещё вчера приказ солгать не позволит. Я принялась рассказывать про получение метки, про маман, про ведьму, про то, как она вынудила меня принести ей клятву служения и подчинения.

Кнез хмурился, задавал уточняющие вопросы, заставлял вспомнить даже самые, казалось бы, незначительные мелочи. Через три часа допроса я чувствовала себя выброшенной на берег дохлой усыхающей медузой. Кнез, по-моему, устал не меньше. Выслушав мой последний ответ, он откинулся на спинку стула, подумал немного и выдал лишь одно:

— Как всё запущенно.

По-моему, «запущено» — это слишком мягко сказано, но я своё мнение оставила при себе.

— Сани, — кнез потёр переносицу. — Вы не могли бы передать, чтобы мне принесли чай? Больше вы мне пока не понадобитесь.

Я кивнула, поднялась с кресла и потянулась всем телом. С удовольствием отметила, как дрогнули ресницы Тианара. Кажется, я сбила его с мысли. Про себя я фыркнула. На фоне местных дам, себе лишнего движения не позволяющих и всячески скрывающих себя под многочисленными слоями плотной ткани, мои потягушки — сплошной разврат.

Вернувшись в выделенную мне спальню, я позвонила в колокольчик, передала пришедшей на зов Вулан, что хозяин пожелал чай.

— Вулан, пожалуй, я тоже буду. И что-нибудь лёгкое к чаю, пожалуйста, — эх, не спросила я у Тианара, как к горничной правильно обращаться. Впрочем, ему не до меня.

— Да, госпожа, — поклонилась горничная.

Я подошла к окну, оттянула тяжёлую штору и выглянула на улицу. Окно выходило на весьма заросший, запущенный сад. Я не специалист, но думаю, за садом уже лет пять не ухаживали. Кнез экономит на садовнике? Хотя нет, наверное, дом съёмный. Тианар же упоминал, что он из столицы. Я прислонилась лбом к прохладному стеклу, вздохнула. В заведении я сидела взаперти, и это меня совершенно не тревожило, слишком много было других проблем. Сейчас же каменная ловушка дома начала тяготить. Нет, творить глупости и без спроса отправляться на прогулку я не собираюсь. Даже пытаться открыть окно не собираюсь. Мало ли… Потерплю.

Чем бы себя развлечь? Взгляд упал на дубликат паспорта. Чтение книг мне не светит. Тогда почему бы не потанцевать? Я уже привыкла к постоянным физическим нагрузкам, да и за месяц, проведённый в заведении, тело стало выглядеть намного лучше. Форму надо поддерживать. Я решительно сбросила верхнее платье, длинную сорочку и вышла в центр комнаты.

Остаток дня прошёл безумно скучно. Обедать мне пришлось в своей комнате, ужинать — тоже. Тианар словно забыл о моём существовании. Прекрасно понимаю, что дел у него невпроворот. Если разложить по полочкам имеющуюся информацию… Кнеза состоит в некой особой следственной группе. Но судя по тому, что упоминался Регентский Совет, Тианара включили в группу не столько за способности, сколько за высокое происхождение. И отправили разбираться с самым бесперспективным направлением.

Правда о заведении маман вскрылась случайно. И вместо того, чтобы взять ведьму живой, кнез её убил. С одной стороны, он прав — лучше мёртвая, чем сбежавшая. С другой стороны, его старшие коллеги вряд ли обрадуются потере источника информации.

Засыпая, я настраивалась на то, что завтра меня ждёт ещё один день утомительного безделья.

И ошиблась.

— Сани… Сани! Огонёк!

Я нехотя открыла глаза. В спальне горел магический свет. Судя по ощущениям, за окном глубокая ночь.

Меня зачем-то разбудил кнез. Тианар, полностью одетый, сидел на краю постели и теребил меня за плечо.

— С добрым утром, — пробормотала я, усаживаясь.

— Пей, — кнез протянул мне стакан.

Вот и дёрнул Тианар за поводок. Приказ неприятно стегнул по нервам. По телу разлился знакомый зуд. Я поморщилась, взяла стакан и послушно выхлебала пойло в три глотка, отставила стакан на прикроватную тумбочку. Настроение упало.

— Это тонизирующее, — пояснил кнез. — Улучшает работу памяти.

Я действительно почувствовала себя бодрой, полной сил.

Кнез отстранился:

— Из столицы скоро прибудут мои коллеги. Я не смогу им запретить с вами побеседовать, леди.

— Вы хотели сказать «допросить»? — подсказала я.

Что-то сомневаюсь, что новоприбывшие будут со мной столь же любезны, как Тианар.

Кнез не отреагировал.

— Точнее, по закону у меня такое право есть, но пользоваться им мне крайне нежелательно. К тому же я всё равно практически всё изложил в отчёте.

А вот теперь я заинтересовалась. И что же мой кнез умолчал? Сердце забилось чаще. Неужели ради меня? Наивно надеяться, но…

— Сани. Первое. Во время обучения у ведьмы ты не, — «не» кнез выделил голосом, — тренировалась на живых людях. Ни разу. Вместо подопытного человека тебе выдали специальный артефакт, воспроизводящий иллюзию человеческой ауры. Второе. От покупателя тебя защитил я. Никакого внушения страха и тем более убийства. Я единственный, на кого ты воздействовала.

— Вы хотите, чтобы я соврала? — поразилась я.

— А вы хотите, чтобы вас казнили?

Я помотала головой. Преждевременная смерть от рук палача в мои планы точно не входит, но неужели у следователей нет способа выявить ложь? То есть он точно есть. Что им мешает взять с меня магическую клятву говорить правду и только правду? Кнез… То есть Тианар готов пойти на преступление?

— Сани, я буду рядом, буду присутствовать, прослежу, чтобы вам не задавали вопросов, без которых можно обойтись. Вам нечего бояться. Обещаю.

Я кивнула и вдруг задумалась. А не убил ли кнез ведьму нарочно, чтобы о моём преступлении против безымянного нищего никто не узнал?

Глава 22

Поспать мне так и не удалось. Пойло подействовало, и я лежала, таращась в темноту, гоняла по кругу одни и те же нерадостные мысли. Но не прошло и часа с ухода кнеза, как дверь приоткрылась. Шагов я не расслышала — ковёр скрадывал звуки.

— Госпожа…, - я узнала голос Вулан. — Госпожа! — повторила служанка настойчивее.

— Д-да?

Выдавать, что я давно не сплю, показалось неправильным.

— Госпожа, вас немедленно желают видеть. Хозяин… Вставайте, пожалуйста!

— Свет, — попросила я.

Вулан с готовностью зажгла магические светильники.

Я приподнялась на локте, попросила повторить сбивчивые объяснения, кивнула, сделала вид, что окончательно собралась с мыслями, распорядилась приготовить мне одежду и скрылась в ванной.

Через десять минут я была готова. Вулан порадовала меня тёмно-зелёным платьем с приятной кружевной пелериной. Выглядело платье гораздо богаче предыдущего и удивительно шло мне. Горничная невозмутимо пояснила, что хозяин распорядился приобрести для меня наряды. Я поблагодарила женщину за хороший вкус и, кажется, с комплиментом угадала.

Кнез ждал меня за дверью. Стоял, вытянувшись в струнку, будто шпагу проглотил. Я уловила тщательно скрытое напряжение, идущее от мужчины, и окончательно уверилась, что он зачем-то пошёл на нарушение. Думать, что я и есть причина, слишком самонадеянно и глупо.

— Леди, прошу прощение, что потревожил, но дело не терпит отлагательств.

Значит, уже придерживаемся официального стиля общения? Знать бы ещё, в чём этот стиль должен выражаться.

— Не стоит извиняться, я понимаю, кнез.

Тианар предложил мне руку, и я ухватилась за его локоть. Лёгкое недовольство, досада. Видимо, ухватилась я как-то неправильно, не по этикету, но замечаний кнез делать не стал, мы молча прошли по коридорам, кабинет кнеза миновали, остановились лишь у самой дальней в коридоре двери. Тианар отпустил меня, словно невзначай его пальцы скользнули по моим, кнез на миг ободряюще сжал мою ладонь. Я постаралась улыбнуться.

В помещении за длинным столом нас ожидало четверо мужчин, одетых, как и Тианар, в камзолы. Тоже кнезы? Чёрт их разберёт. Да и не за чем разбирать, я в местных титулах до сих пор не разбираюсь. Достаточно, что обстановку я оценила моментально. Одно кресло, видимо, для Тианара, отодвинуто к боковой стене, а для меня поставили стул, причём точно напротив стола. Задушевной беседы ждать не стоит. Подозреваю, меня будут пугать, угрожать казнью, выводить из себя. Ну-ну. Я не местная трепетная фиалка. Смею надеяться.

— Кнея Сания Тианар Калисан, — представил меня кнез.

Миг тишины. Голос подал мужчина, сидевший с правого края:

— Леди, замечательно, что вы почти не заставили нас ждать. Присаживайтесь. Калисан, вы не распорядитесь насчёт более плотного завтрака?

Он ещё и выставить моего опекуна собрался?! Ёж-матрёш. В присутствии кнеза мне было бы спокойнее, но должна справиться… Спасибо Тианару за настойку, ни сонливости, ни усталости я не ощущала. Голова была ясной, как никогда.

— Разумеется, распоряжусь. Если вы готовы отложить общение с моей кнеей ещё на несколько минут.

— Калисан, вы нам настолько не доверяете?!

Мы всё ещё стояли. Рядом с Тианаром мне казалось, будто это мы возвышаемся над собравшимися.

— Странный вопрос, — кнез ответил спокойно, без капли эмоций. — У леди был тяжёлый день. Вы потребовали немедленной беседы посреди ночи. Вы полагаете, я могу оставить свою кнею без поддержки?! Начинаю думать, что запретить беседу будет правильным решением. Для продолжения работы моего отчёта более чем достаточно, а все интересующие вас детали вы сможете узнать, задав леди вопросы письменно.

— Господа, давайте не будем нагнетать, — вмешался мужчина, сидящий вторым слева.

Добрый и злой следователи?

Тианар расстановку мебели тоже оценил, прошёл к креслу, но не сел, а приподнял его и невозмутимо перенёс к стулу.

— Моя кнея, присаживайтесь. Прошу.

Я с трудом сдержала ухмылку, глядя на закаменевшие рожи коллег кнеза. Тианар пододвинул стул поближе ко мне, тоже сел.

— Леди, очень важно, чтобы вы говорили правду и ни о чём не умалчивали. Отвечайте только так, как я велел. Да?

Я кивнула.

Хитрый какой. Для зрителей фраза звучит так, будто кнез запрещает мне врать, но я-то понимаю, что приказ отвечать, как велено, относится к указаниям, звучавшим накануне.

— Леди, начните, пожалуйста, с самого начала, — обратился ко мне «правый». — Как вы оказались в заведении?

Признаться, что я иномирянка? Допытываться, кто я и откуда, будут обязательно. Попытаться скрыть — дать повод на допрос с пристрастием. Пожалуй, самое умное, что я могу сейчас сделать — это от и до довериться советам Тианара. Он сказал заменить в рассказе живого человека артефактом и умолчать про самозащиту от покупателя. Значит, про иномирность придётся рассказать. Авось, господа дознаватели отвлекутся на необычное и пропустят нюансы. Опять же, содержание отчёта кнеза я не знаю…

И я начала рассказывать предельно честно, не скупясь на подробности. Чем быстрее господа утомятся выслушивать ворох не нужных им подробностей, тем легче мне будет.

— То есть вы утверждаете, что вы жительница другого мира? — снова «правому» неймётся.

Опасный вопрос.

— Нет, я такого не утверждала. Я сказала ровно то, что сказала: зеркало в моей спальне превратилось в портал, перенёсший меня на незнакомую улицу. Географические названия, которые я слышала с момента попадания, мне ни о чём не говорят. Возможно, это по-прежнему мой родной мир, только другая его часть. Возможно, иной. А возможно, есть ещё бесконечное число вариантов.

— Хм…

— Продолжайте, леди, — махнул «левый».

Я продолжила. Про помощь нищенки, про то, как очнулась в лапах неизвестного, продавшего меня маман, как получила метку, как сумела заключить с маман сделку. Тианар не вмешивался, но я чувствовала его молчаливое одобрение. Впрочем, я не расслаблялась. Опасность впереди.

— Так перед нами Огонёк, бордельная танцовщица, слухи о которой, дошли до столицы?

— Перед вами моя кнея, — жёстко осадил «правого» Тианар.

Тот умолк, лишь махнул:

— Давайте продолжать.

Я заметила его уловку, наверное, потому что сама её использовала. Я строила фразы так, чтобы не обращаться к Вулан ни на «ты», ни на «вы». Сейчас «правый» проделал тоже самое. Значит, для него я леди быть перестала, но пока длится допрос он потерпит. Что же, у меня на одного недоброжелателя стало больше. На врага «правый» не тянет. Пока.

Я в тысячный раз мысленно поблагодарила кнеза за пойло. Если бы не настойка, господа дознаватели меня бы вымотали. Наверное, откат будет, и я свалюсь от усталости, но позже. Вообще, не очень понятно, зачем они в меня вцепились. Тианар ведь предоставил им отчёт. Они настолько не доверяют моему кнезу? Считают его не достаточно опытным, чтобы досконально разобраться? Подозревают, что он умолчал в отчёте о чём-то важном? У меня слишком мало информации, чтобы строить предположения. Да я даже о преступлении, которое господа расследуют, ничего не знаю, кроме одного — группа создана Регентским Советом. Дело пахнет политикой — фу!

За окном рассвело, солнце не только встало, но и поднялось над горизонтом. Допрос всё длился. Я почувствовала, что начиню сдавать. Во рту пересохло. Хоть бы глоток горло смочить. Воды не было. Тианар решил, что быть гостеприимным хозяином ему не обязательно: ни напитки, ни лёгкие закуски так и не появились на столе. Впрочем, это мне на руку — я бы до стола не дотянулась. Или Тианар мог бы за мной поухаживать? Чёрт его знает.

— Полагаю, мы услышали всё, что хотели, — «левый» подвёл итог где-то ещё через полчаса.

Я с трудом сглотнула вязкую слюну.

Получилось? Кажется, да. К эпизоду с покупателем никто вообще не придирался. Рассказ про уроки ведьмы вызвал куда больше сомнений, но всё же открыто демонстрировать недоверие никто не стал.

— Согласен, — тотчас вклинился «правый». — Калисан, полагаю, более мы в даме не нуждаемся.

Тианар едва заметно кивнул и обратился ко мне:

— Леди, благодарю вас за помощь и содействие…

— Калисан, — перебил «правый». — Стоит ли разоряться? Ментальное внушение через соприкосновение аур — это преступление, без исключений караемое смертной казнью. Было ли помутняющее разум зелье или даже приказ, которому из-за клятвы невозможно сопротивляться, не имеет значения. Предлагаю не затягивать и исполнить приговор прямо сейчас.

Я почувствовала горячую, как раскалённая лава, ярость, хлынувшую от кнеза. Лицо мужчины окаменело. Я верила обещаниям мужчины, но сейчас я в полной мере ощутила, что он будет меня защищать. Или не меня, как женщину, а меня, как личную собственность, на которую смели посягнуть? Скорее, второе.

— Полагаю, вы слишком много не себя берёте. Преступление было совершено только против меня, и я в своём праве, — отрезал Тианар, вновь поворачиваясь ко мне.

— Калисан, — влез «левый». — Безусловно, вы в своём праве. Но я искренне не понимаю. Смерти преступницы разрушит все связи, вы вернёте возможность сделать своей кнеей любую другую достойную леди. Зачем вам бордельная танцовщица?

Самой интересно.

— При всём уважении, это моё личное дело.

«Правый» присвистнул:

— Полагаю, нам не стоит напирать на Калисана. Обратиться к Регентскому Совету будет наилучшим решением.

Я почувствовала, что Тианар удивился, тотчас подобрался. На лице испытываемые им эмоции никак не отразились.

— Вы полагаете, члены Совета рискнут покуситься на моё право? — спросил Тианар с лёгкой насмешкой. Но смешно ему не было. Тианар вроде бы не сомневался, но нотку неуверенности я уловила.

— Ни в коем случае, — заверили его с куда большей насмешкой. — Видите ли, Калисан, я подозреваю, что внушение было в разы мощнее, чем вы представили в отчёте. Я буду настаивать на проверке вашей ауры, а лучше сразу на полном очищении.

— Как вам угодно, — бросил Тианар. — Леди, прошу.

За показным безразличием я ясно чувствовала напряжение. Понять бы, что именно беспокоит кнеза, но у меня опять слишком мало информации, чтобы судить о прозвучавших угрозах. На всякий случай я повысила «правого» из недоброжелателей до полноценного врага.

Интересно, а может быть, что кнез действительно по-прежнему под моими чарами?

Глава 23

Тианар проводил меня до комнаты, вызвал Вулан и распорядился накрыть в столовой на пятерых, но сначала принести плотный завтрак мне. Приятно.

— Как вы, леди? — ещё приятнее, что вопрос не был формальностью и данью вежливости. Кнез искренне беспокоился.

— В порядке, спасибо. У вас из-за меня проблемы?

Тианар пожал плечами:

— Ничего особенного.

Отмахнулся. Я с сожалением поняла, что расспросить не получится. Праздное любопытство — не повод отвлекать от важных дел. К тому же я чувствовала, что кнез устал, возможно, даже больше чем я. Спасть бы его уложить. У самой веки свинцовые. Может, не завтракать и сразу лечь?

Кнез ушёл, а минут через пять Вулан принесла загруженный блюдами поднос. Пахло настолько аппетитно, что я перебралась за стол. Кашу с сухофруктами и мясо, пожалуй, всё же съем. И чай выпью.

Над тарелкой я засыпала.

Я оказалась права — за бодрость, подаренную пойлом, придётся заплатить с лихвой. До кровати я добрела уже в полузабытье, рухнула на покрывало прямо в платье и отключилась.

Не удивилась бы, если бы господа дознаватели разбудили меня, чтобы я повторила свой рассказ на бис, но обошлось. Меня никто не тревожил. Думаю, я проспала не меньше семи-восьми часов.

Когда я открыла глаза, в комнате царил приятный полумрак. Я повернулась на бок. Оу. Кнез почему-то пришёл спать ко мне. Во сне он выглядел совсем мальчишкой. Открытым, безмятежным. Я приподнялась на локте. Не знаю, магия это или нет, но я залюбовалась Тиа. Не удержавшись, протянула руку и легко-легко, едва касаясь, провела от переносицы по лбу. Когда кнез хмурится, у него над бровью появляется вертикальная морщинка, и мне хотелось её разгладить.

— Моя кнея, — вздохнул Тиа.

Я отдёрнула руку. Только разбудить не хватало.

Странная у меня реакция. Никогда не тянуло глазеть, как кто-то спит, и вдруг… Последствие слияния аур? Надеюсь, образовавшуюся связь можно разорвать менее радикальным способом, чем убийство одного из нас.

Впрочем, похоже, полноценная свобода мне не светит. Я в любом случае преступница, чья судьба в руках кнеза. Домой бы…

Я решительно встала. Хватит мечтать о несбыточном! Практичнее надо мыслить. Умываясь, я набросала план. Во-первых, расследование кнеза. Я о деле ничего не знаю, да и, если узнаю, вряд ли смогу быть хоть в чём-то полезной. Придётся ждать и надеяться, что Тианар сумеет отстоять своё право на меня и что очищение, если оно будет, на наши с Тианом отношения никак не повлияет. Во-вторых, кнез обещал найти для меня учителей. Буду учиться — это жизненная необходимость. И, наконец, в-третьих, когда всё устаканиться и я буду лучше представлять себе, куда попала, я подумаю, чего хочу от жизни в новом мире, и как желаемое получить.

К моему возвращению кнез проснулся.

— С добрым утром, — улыбнулась я.

— С добрым вечером, — хмыкнув, поправил он, улыбнулся в ответ.

Кто тут кого очаровал? Пока я хлопала глазами, Тианар поднялся, одёрнул рубашку, быстро надел камзол, застегнул на все пуговицы.

— Леди, я вас ненадолго оставлю.

Не дожидаясь ответа, кнез вышел. Да и что я могла ответить? Меня просто поставили перед фактом. Хорошо хоть так. Тианар мог и вовсе уйти молча, ни слова не говоря.

Я подошла к окну, уткнулась лбом в стекло и приготовилась ждать, когда истечёт кнезово «ненадолго». С появлением в доме посторонних высовываться из спальни я точно не рискну. Да и незачем.

Дверь распахнулась очень скоро. Створка глухо стукнула о стену. С нехорошим предчувствием я обернулась и едва не выругалась вслух. Леди, насколько я знаю, не бранятся.

На пороге стоял «правый». Ёж-матрёшь. Расслабилась, наивняшка.

Если незваный гость собирался меня смутить своим внезапным появлением и зверским выражением лица, то напрасно.

— Ваше нахождение в дамской спальне неуместно и неприемлемо, — напала я первой, изобразив убийственный взгляд.

«Правый» расхохотался:

— С клиентами ты так же разговаривала? Сомневаюсь. Вспомни, чему тебя маман учила и веди себя соответственно. Знаешь, казнить ведь можно по-разному. Можно дать снотворное, после которого не просыпаются. Можно отрубить голову. А можно… четвертовать и колесовать. Не хочешь, я устрою тебе последний вариант? Тогда отвечай! Что именно ты внушила Калисану?!

Урод. Я вполне допускаю, что «правый» искренне беспокоится за кнеза и даже допускаю, что кнез защищает меня из-за внушения, да. Но я же не дура, чтобы признаваться.

Я пропустила угрозы мимо ушей. Резко развернулась, чтобы юбка взметнулась и закрутилась вокруг ног — отвлекающий манёвр. До столика я дошла раньше, чем «правый» сообразил, куда я устремилась. Получается, кнез пришёл ко мне спать, чтобы обезопасить от внимания коллег? Я подхватила колокольчик и трижды позвонила.

— Это ты зря, — протянул «правый».

Я стиснула колокольчик крепче. Если доступной мне магией пользоваться нельзя, буду защищаться тем, что под руку попало. Мне бы в коридор выскочить…

Служанка всё не появлялась. Где она, когда так нужна?! Или «правый» маг и сумел заблокировать призыв? Чёрт!

«Правый» отлепился от дверного косяка и сделал шаг ко мне.

— Ты вроде бы не глупая, поэтому даю тебе последний шанс. Что ты внушила Калисану?

Ну не тронет же он меня сейчас? Вижу же, что медлит. И всё равно страшно. Пульс грохотал в ушах. Ещё пять минут назад я бы с радостью избавилась от всех привязок к кнезу и гордо заявила, что я сама себе госпожа, сама решаю, как жить и что делать. Сейчас я отчётливо осознала, что хозяин — это защита и благо. Какая самостоятельность, когда у меня ни денег, ни документов?! Паспорт, выданный Тианаром не считается, потому что его оформил кнез, своего документа у меня, как не было, так и нет.

Как-то поздно у меня просветление случилось.

— В чём дело? — Тианар ворвался в комнату и встал между мной и «правым» спиной ко мне. — Вы смели войти в спальню моей кнеи?

Будто арктической стужей повеяло.

— Ваша кнея сама меня пригласила, — нагло ухмыльнулся «правый».

Урод.

Я бы дёрнулась, но кнез резко разжал сложенные за спиной руки и продемонстрировал мне открытую ладонь. Знак не вмешиваться. Я подчинилась. Решила же, что буду доверять. Надеюсь, Тиан не поверил навету? Не должен, умный.

— Допустим, — Тиан склонил голову к плечу. — И что это меняет? Леди моя кнея, и вы это знаете. Что бы леди вам ни предложила, за решение ответственность несёте вы и отвечаете передо мной.

— Калисан, послушайте. Она внушила вам потребность её защищать. Вы не в себе!

— Вы слишком много на себя берёте.

Тиан щёлкнул пальцами, с его ладони сорвался нестерпимо яркий белый всполох и ударил «правого» в лицо. «Правый» дёрнулся назад, но на месте устоял.

— Поединок чести, — небрежно объявил Тиа. — Прямо сейчас. Каким бы ни было моё состояние, приближаться к моей кнее никто не смеет.

«Правый» выругался и вылетел в коридор. Тианар, не обращая на меня внимания, двинулся следом. Э, так не пойдёт!

— Кнез! — я рванула следом.

Тианар остановился, успокаивающе взял меня за руку:

— Леди, я прекрасно понимаю, что он солгал. Не беспокойтесь, пожалуйста. Сейчас мне необходимо идти. Уверяю, больше вас никто тронуть не посмеет.

— Но поединок, — промямлила я. А если Тиан пострадает? А если его убьют?!

— Вы сможете наблюдать из окна.

Он думает, я в зрительницы набиваюсь?!

— Может, не надо поединков? Я не хочу, чтобы вы рисковали собой.

— Ведьма была гораздо опаснее.

Тианар мягко высвободился из моей хватки и поторопился за «правым». Дверь захлопнулась перед моим носом. Нет, я не стремилась следом. Если бы было можно пойти, кнез бы сказал, но он велел остаться в доме. Чёрт! Я заметалась по комнате. Ничего же не могу сделать! Вроде бы не виновата, но всё из-за меня… Я выдохнула и прильнула к окну.

Не знаю, опаснее ведьма или нет, но с ней Тианар справился. Справится и сейчас. Он ведь понимает, что делает, да? Ёж-матрёш, решила же доверять. Что бы ни говорил «правый», на безумца Тиан не похож.

Первым в сад вышел Тианар, за ним появились остальные господа дознаватели. Секундантами будут? Скорее всего. Поединок, как мне кажется, всё же предполагает некие правила и контроль за их соблюдением. Не базарная же драка затевается… Лишь бы не бой на смерть!

Я так и не поняла, страшно мне больше за себя или за кнеза.

«Правый» появился последним.

К его приходу на земле прочертили прямую линию. «Правый» встал… Забавно, с моей стороны его конец был как раз-таки правым. Какое совпадение… Кнез встал слева. Оружия никто не принёс. Поединок магический?

Секунданты отошли метров на пять и распределились вдоль линии. Я сглотнула. Слышать, что происходит в саду я не могла, стекло звуков не пропускало. Судя по шевелению губ, один из секундантов что-то сказал. Дал отмашку?

Я всматривалась до рези в глазах, всей душой тянулась к кнезу. Или меня привязка тянула? Наверное, и то, и то.

Внезапно мир изменился. Я увидела сияние, исходящее от мужчин, лёгкое мерцание окружило деревья и кусты. Трава едва-едва поблёскивала, будто присыпанная серебристой пудрой. Я моргнула, прогоняя галлюцинацию, но сияние никуда не исчезло. Я продолжала видеть мир преображённым. Оглянулась на миг. В спальне излучал мерцание только колокольчик, который я поставила обратно на столик. И только тут до меня дошло. Ауры же! Кажется, правы те, кто считают, что стресс — прекрасный учитель. У ведьмы научить меня видеть так и не получилось, и вдруг само. Я перевела взгляд на кнеза.

Тиана окружало бриллиантовое сияние, чистейшее, переливающееся как снег на ярком утреннем солнце. Позабыв обо всём, я замерла в восхищении — хочу запомнить это чудо, хочу, чтобы в моей памяти оно всегда было со мной. Невероятно, каким оказался мой кнез… Если бы я увидела Тиана одного, я была бы поражена не меньше, но сейчас я могла сравнить. У остальных мужчин ауры были тусклыми и мутноватыми, а у одного из наблюдателей и вовсе с тёмными пятнами. А вот у «правого» аура выглядела неплохо. Впрочем, до Тиана ему далеко.

Тиан вскинул руку. Одновременно то же самое сделал «правый». Ощущение чуда пропало. Я по-прежнему видела ауры, но от восторга не осталось и следа. Мне снова стало страшно, потому что поединок начался.

Глава 24

Тиан и «правый» медленно двинулись навстречу друг другу, и остановились, когда соприкоснулись границы их аур. Если бы не открывшаяся способность видеть, я бы ничего не смогла понять. Тусклое свечение и яркое сияние не сливались, не соединялись, а словно… бодались. Тианар сделал крошечный, не больше пары сантиметров, шаг вперёд. Его аура давила на ауру «правого». Кажется, начинаю понимать суть: проигрывает тот, кто первым попятится. Наверное. Чёрт их знает! Но пока Тиан побеждает. И главное, он спокоен.

Интересно, а мужчины ауры тоже видят? По идее, да. Тогда совсем не понятно, на что рассчитывал «правый». Он явно поджидал момент, чтобы застать меня одну. Забота о Тианаре? Или вторжение в мою спальню было исключительно провокацией? Тианар сделал ровно то, что от него ждали — бросил вызов.

Мой кнез отвоевал ещё пару сантиметров. Сияние его ауры почти полностью вытеснило блёклый свет, идущий от «правого». Я напряглась. Тиан собирается убить противника? Как же плохо не знать правил!

Я увидела, как «правый» стискивает кулак. Неприметное кольцо вдруг ярко вспыхнуло магической мощью. Логика подсказывает, что пользоваться «костылями» должно быть запрещено. К тому же кольцо на руке, которую наблюдатели не видят, ведь они стоят лицом к дому. Уверена, в сиянии ауры Тианара чужеродную вспышку они не заметят.

Покушение?!

За долю секунды рядом с кольцом появилось завихрение, отдалённо напомнившее мне шаровую молнию — сгусток белоснежных электрических дуг.

Я окончательно уверилась в своём предположении.

Ни предупредить, ни вмешаться.

— Тиа!

Я прижалась к стеклу, полностью сосредоточилась на ощущениях кнеза. Никогда ещё я не воспринимала его как часть себя… Молния ударила.

Ожог, боль.

Удар будет смертельным для Тиа. Не знаю, почему я так решила. Интуитивно поняла. И ничем ведь помочь не могу! Разве что… попытаться забрать боль себе? Связь-то односторонняя, от кнеза — ко мне. Должно сработать. Я настолько сосредоточилась на поединке, что в какой-то момент мне почудилось, что я перенеслась в сад и вижу происходящее глазами Тианара. «Молния» влетела в ауру, и я её перехватила, дёрнула на себя.

Я словно в кипяток окунулась. Спасибо, что жива осталась. А жива ли? Я судорожно вдохнула. Жива… Кнез? Тоже жив. Взбешён и чем-то напуган. Надеюсь, он не рассердится на моё самоуправство. Надо бы встать… Ноздри защекотал запах дыма. Я чихнула, а через несколько секунд ощутила под пальцами жар. Повернув голову, обомлела: в ковре образовалась солидная прожжённая дыра, один её край занялся огнём. Я отдёрнула пальцы и с трудом отползла. Пожар для полного счастья, как же без него.

— Помогите…, - голос подвёл, вместо крика получилось сипение.

Ничего, сейчас очухаюсь, соскребу себя с пола и позову Вулан. Или сама попробую залить огонь водой. Языки пламени взметнулись выше.

— Сани!

Тиа. Пришёл.

— Жива, — выдохнул он, вторя моим недавним мыслям, и меня затопила волна его облегчения.

На подбирающееся к шторе пламя кнез внимания не обратил, подхватил меня на руки, перенёс на кровать, крепко прижал к себе. Мерное биение его сердца успокаивало. Я поёрзала, устраиваясь удобнее, уткнулась носом в бархат камзола. Серебряное шитьё чуть оцарапало кожу.

Ничего, что пожар?

Дверь с силой ударила об косяк. Первый вошедший, увидев огонь, бросился в ванную. Так вот почему кнез не пошевелился. Хитрый. Второй мужчина застопорился:

— Леди не пострадала? Хорошо…

— Пострадала, — резко возразил Тианар..

— Я надеюсь, с леди всё будет в порядке, — поправился господин дознаватель и переключился на тушение.

— Леди, думаю, вам не стоит сейчас здесь оставаться. Да?

Я тихо угукнула, и кнез поднялся, продолжая удерживать меня на руках, будто я ничего не весила.

— Может, я сама дойду? — предложила я.

Кнез даже не ответил, фыркнул мне в волосы. Я почувствовала идущее от мужчины тепло. Бриллиантовое сияние плавно потекло ко мне, сливаясь с моей собственной аурой. Я почувствовала небывалый прилив сил, от слабости не осталось ни следа. Появившееся спокойствие сменилось сначала воодушевлением, а потом и вовсе чем-то близким к эйфории. Губы сами собой расползлись в глупую счастливую улыбку.

— Ты солнечное чудо, — мне от души хотелось поделиться переполнявшим меня восторгом, хотелось рассказать кнезу, насколько он сказочно прекрасен.

— Почему солнечное? — поддержал он разговор.

— Вокруг тебя словно россыпь переливающегося на солнце горного хрусталя. Тебя как будто сфера хрустальная окружает. Или будто мы идём по построенному из тончайших льдин дворцу…

Тианар резко остановился, напрягся. Поставил меня на ноги, но не отпустил, придержал за плечи. Другой рукой аккуратно приподнял моё лицо, всмотрелся.

— Ты видишь ауры?

— Да.

— Ты говорила, что не можешь. Во время поединка увидела?

— Да.

Тепло и сияние продолжали обволакивать, но эйфория схлынула. Что плохого-то я сделала?

— Сани, — кнез развернул меня спиной к себе, снова обнял. — Смотри на стену. Видишь ауру?

Интереснее смотреть на искрящиеся руки. На стену я бросила один единственный взгляд, чтобы приказ засчитался выполненным.

— Сани! — Тианар ругнулся. — Закрой глаза и не открывай без моего разрешения.

Зуд окончательно испортил настроение.

— Сани, — кнез снова развернул меня к себе и подхватил на руки. — послушай. Нельзя смотреть на ауры, предварительно не защитив глаза. Сейчас тебе кажется, что ты видела волшебство, и это, наверное, правда. Но постепенно ты начнёшь слепнуть, пелена чистейшей белизны — всё, что тебе останется.

Ведьма о таком не говорила… но требовала, чтобы без её контроля я никаких зрительных упражнений не выполняла, и всегда давала мне полупрозрачную твёрдую пластинку, через которую и следовало смотреть. Я думала, пластинка — это что-то вроде лупы. Оказывается — защитные очки.

— Я… ослепну? — я постаралась говорить спокойно.

— Не должна, — успокоил Тианар, в то, что говорил, он верил. — Если бы ты пользовалась вредными глазными зельями, шанс сохранить зрение был бы существенно меньше.

— Капли от слёз? — похолодела я.

Кнез сбился с шага.

— Когда?! Почему ты не сказала?

— Вы не спрашивали. Вы были заняты делами, а я не подумала, что упоминать про зелье важно. Эффект прошёл же… Перед продажей.

Тиан выругался.

— Прошу прощения, леди, — извинился он за брань. — Один раз? Ещё ничего, больше было бы хуже. Сани, обещаю. Я сделаю всё, чтобы сохранить ваше зрение, приведу к вам лучших целителей, но вы, леди, побережётесь. Договорились?

Кнез устроил меня на диван, насколько я могла судить по ощущениям. Мягкий подлокотник слева, справа — продолжается сидение. Спинка удобная. Пожалуй, это всё, что я смогла понять. Гостиная? Гостевая? Спальня кнеза? А, может, и вовсе кабинет?

Пока под щекой был бархат камзола, временная слепота не беспокоила. Кнез отстранился, и мне стало не по себе. Темнота словно в тисках сдавила. Нестерпимо захотелось не подчиниться и вопреки всему открыть глаза. Клятва удержала.

Боги, пусть слепота временная… Я ведь видела нормально. Значит, не успела повредить всерьёз?

Прикосновение. По лицу скользнула мягкая плотная ткань. Да, с повязкой почему-то легче. Тианар сел рядом, притянул к себе.

— Простите, Сани.

— За что?

— Я не предусмотрел. Вы бы не пострадали, если бы я запретил вам следить за поединком. Кто же знал…что вы…

Что я что? Кнез замолчал. Я хотела «подтолкнуть» его, чтобы договорил. Любопытно же, да и здравый смысл подсказывает, что за оборванной на полуслове фразой скрывается нечто важное. Но сработал «приворот», и я сказала совсем не то, что собиралась:

— Чем закончился поединок? — сменила не удобную для Тианара тему. Чёрт.

Вопреки ожиданию, кнез вопросу не обрадовался, но всё же ответил.

— Вы спасли меня, леди, — Тианар вдруг повысил голос, чуть ли не на крик перешёл. — Чем ты думала, Сани?! Ты могла погибнуть вместо меня! Счастье, что ты сумела сбросить эту дрянь в ковёр.

— Но ведь обошлось…, - я опешила от вспышки злости, негодования и вины.

Кнез считает себя ответственным за меня? Ну да, он же сказал, что он теперь мой опекун. Приятно…

— Ничего ещё не обошлось, но волноваться рано. В столице вас посмотрят лучшие целители. — Тианар выдохнул. — В общем… если бы не вы, леди, остался бы я калекой. Убить меня у Мэйсона, даже с «фитой» силёнок бы не хватило. Сейчас его допрашивают.

— Зачем ему понадобилось вас убивать?

— Пока до конца не ясно. Основная версия: забрать то, что я изъял у ведьмы. Некоторые артефакты работают только в руках хозяина. Предположительно, Мэйсон хотел воспользоваться правом победителя. Получается, у нас изменник чуть ли не в Регентском Совете. Простите, леди, я напрасно докучаю вам политикой.

— Мне интересно, — заверила я.

— А узнать, что именно вы сделали разве не интересней? — подначил он.

— Вы не захотели говорить.

Поганый приворот.

— С моей стороны не рассказать будет крайне несправедливо по отношению к вам, Сани. С древнего наречия «кнея» переводится отнюдь не «мать моих детей». Это современное, искажённое значение. Истинный смысл совсем иной. Кнея — это хранительница ауры и души. Слияние аур — лишь первый этап древнего многоступенчатого обряда.

— Почему от обряда отказались?

Я опять во что-то нехорошее вляпалась? От хорошего не отказываются. Я почувствовала, как кнез пожал плечами.

— Потому что у нас уже очень давно практикуются только договорные браки. Союз строится на голом расчёте, а пройти второй этап, если желание идёт не из сердца, просто невозможно. Когда-то, в седой древности, у нас не было браков в человеческом понимании. Мужчина и женщина сплетали свои судьбы магией и становились единым целом. Возможно, легенды врут. Встретить того, с кем захочется разделить не только жизнь, но у душу, трудно. Наши предки бы вымерли, если бы ждали чуда. Чтобы родились дети, достаточно лишь первого этапа. Брачный договор стал альтернативой завершения обряда. Тогда же начали практиковать «двоежёнство», когда кнея и супруга — разные женщины. Наш случай

— Мы же не завершили обряд?

Не знаю, какой ответ я хочу услышать.

— Нет, — ответил кнез. — Для вас мало что изменилось, леди. Ощущения станут полнее, глубже, ярче.

Что же… Проще все этапы завершить, чем исхитриться безвредно разорвать укрепившуюся связь. Обидно. Впрочем, я ведь уже поняла, что в Зазеркалье свобода — ценность сомнительная. Жизнь кнеза во сто крат дороже.

Глава 25

В темноте я потеряла счёт времени. Открыть глаза больше не тянуло. Потерплю, не маленькая. Меня мучила не столько темнота, сколько осознание собственной беспомощности и зависимости от кнеза. Сдаваться я не собираюсь, но… Я всё больше увязаю в болоте. С одной стороны, о крыше над головой можно не беспокоиться. Раздетой, разутой, голодной кнез не оставит. С другой стороны, роль диванной болонки и инкубатора по совместительству меня категорически не устраивает.

Сбежать в очередное Зазеркалье? Расчётливо, с чемоданом золота, мешком ювелирных украшений и рюкзаком еды. Надо аккуратно выяснить, оборвётся связь аур при перемещении в другой мир или нет. Если да, то Тианару мой уход не повредит, а значит, «приворот» меня не остановит. Иное дело, что второй раз может и не повезти. Ухну со всем скарбом в болото, самое настоящее, не метафорическое, и поминай, как звали. Или на бандитов нарвусь… Отберут деньги, спасибо скажут и в бордель сдадут. Плавали. Знаем. Нет, я не настолько сошла с ума, чтобы бежать.

— Госпожа? — я узнала голос Вулан. — Хозяин приказал помочь вам переодеться.

— Ясно.

Я поднялась. Приказал, так приказал.

Кнез пришёл, когда я была уже готова.

— Леди, прекрасно выглядите. И прекрасно держитесь. Мы отправляемся в столицу. Потерпите, целитель скоро вас посмотрит.

— Разве вам не нужно оставаться в этом городе из-за расследования? — удивилась я.

— В столице тоже есть работа. К тому же я всегда смогу воспользоваться порталом.

Так вот как дознователи смогли прибыть в считанные часы! Опять магия.

Мы куда-то шли. Тианар придерживал меня за талию. Поняв, что споткнуться и упасть он мне не даст, я расслабилась. Особенно помогла поддержка на лестнице. Мы довольно долго спускались. В подвал? На улицу вроде бы не выходили, ни ветерка, ни просто свежего воздуха я не почувствовала.

— Леди, сейчас не пугайтесь. Я активирую портал.

— Да.

Сначала ничего не происходило. Кнез прижал меня к себе теснее. Секунда, другая. Мелко завибрировал пол. Воздух загудел, словно самолёт к взлёту готовится. Тряхнуло. В следующее мгновение мне показалось, что меня разрывает на части. Боли не было, и от этого стало совсем страшно. Меня что, на атомы расщепило, что даже нервных клеток не осталось?! Закричать не получилось. Воздух кончился. Вакуум, космос, чёрная дыра? Какая глупость… Тряхнуло ещё раз. Разлетевшиеся атомы склеились обратно. Гул стих. Последней пропала вибрация.

— Вот и всё, леди. Прибыли. Добро пожаловать. Мы в моём столичном доме. Чувствуйте себя хозяйкой. Сани, я прошу прощения, но прямо сейчас я не представлю вам слуг. Сначала целитель.

— Разумно, — согласилась я. — Кстати, как правильно к слугам обращаться? На «ты», на «вы»? — пора уже это выяснить.

— Зависит от ранга слуги. Преподаватели расскажут подробно. С горничной, которую вы выберете — на «ты», с дворецким — на «вы».

Снова лестница, коридоры.

— Сани, придётся подождать прихода целителя. Хотите я прикажу принести вам чай?

Я отказалась. После портала мутило.

Кнез ушёл. Я откинулась на спинку кресла. Подремать бы. Почему-то у меня нехорошие предчувствия. Наверное, от неуверенности в будущем, даже ближайшем. Всё же я постаралась расслабиться. Не знаю, сколько прошло времени. Кнез, наконец, вернулся:

— Леди, идёмте. Целитель прибыл, — и, заметив моё волнение, добавил. — Сани, всё обязательно будет хорошо.

Да-да, верю-верю. В слух, разумеется, высказывать сомнения не стала. Молча кивнула.

Очередное помещение. Для разнообразия меня усадили на жёсткий стул с высокой спинкой. Тианар представил мне целителя, господина Ваймаса Шретса, обладателя густого баса и приторного одеколона. В ответ на представление я невежливо чихнула.

Осматривал меня господин целитель молча, сосредоточенно сопя и изредка причмокивая. Мне подумалось, что у него обязательно должны быть толстые губы. Тьфу, фантазии. Но лучше думать о глупостях, чем паниковать. Меня начало беспокоить, что целитель так и не попросил снять повязку. Магу ткань, наверное, не помеха, но раз не предлагает снять, значит с глазами у меня проблемы, причём серьёзные. Ёж твою. Кнез, похоже, думал примерно также, иначе почему он тоже начал беспокоиться?

— Господин Шретс? — поторопил Тианар.

Целитель тяжело вздохнул.

— Господин Шретс!

— Прогноз благоприятный, — торопливо заверил целитель. — Зрение спасти возможно. Есть лишь одна маленькая трудность…

Хоть не сказал, что слепота навсегда. Уже легче.

— Ближе к делу.

Тианар успокоился. Я была настроена менее оптимистична. Вот уверена, за маленькой трудностью скрывается большой облом.

— Нужен иной специалист.

— Неужели? — тон кнеза стал заметно прохладнее.

— Яртный кнез, успокаивающие компрессы я сделаю, но сейчас, к моему большому сожалению, лечение ничего не даст, потому что, как только вы снимете повязку, леди продолжит выжигать глаза. Мы же этого не хотим? Я бы сказал, что леди нужен учитель…

— Но? — надавил Тианар.

— Бывает, что во время обучения начинающие маги не могут перестроить зрение в норму. Помочь им — работа учителя. У леди, насколько я понимаю, ситуация иная. Леди начала видеть под воздействием эмоций. Такое тоже бывает. Чаще всего проходит само…

— Само не прошло, — перебил кнез.

— Термина такого нет, но я позволю себе употребить наиболее точно подходящее сочетание слов. Эмоциональный спазм. Как только спазм будет снят, зрение вернётся в норму и придёт время моей работы.

Какая прелесть.

— Позволю себе непрошеный совет, яртный кнез. Чем быстрее спазм будет снят, тем лучше.

— Я понял, господин Шретс. Я прикажу подготовить для вас гостевую комнату.

Целитель отказываться не стал, помог мне перебраться на кушетку и лечь. Довольно широкая, больше смахивающая на односпальную кровать, с удобным подголовником. Обивка вроде бы кожаная. На глаза легло нечто невесомое, приятно прохладное. Повязка моментально пропиталась влагой.

— Леди, нужно немного полежать. Успокаивающие компрессы вам обязательно помогут, — пробасил целитель. — Отдыхайте, пожалуйста. Не волнуйтесь. Вылечим вас обязательно.

Я поблагодарила за за заботу. Уверена, щедро оплаченную дублями. Удивительно, как мне с Тианом повезло. Другой, настоящий циник и прагматик, на его месте лечить бы меня не стал. И дело не в деньгах, нет. Просто со слепой кнеей хлопот в разы меньше: делами интересоваться не станет, с детьми общаться толком не сможет, «правильному» воспитанию не помешает, к официальной жене ревновать не будет, а если и будет, то молча и незаметно. Горничную приставить? Так она мне и зрячей вроде бы полагается. Тиан же без колебаний выбирает моё благо. Может, и бусину однажды вернёт? Пока что контроль надо мной он использовал опять же только мне во благо.

Послышались шаги. Кнез увёл увёл целителя. Видимо, перепоручил заботам слуг, потому что вернулся Тианар очень быстро.

— Сани, а ведь я мог бы и сам сообразить про «эмоциональный спазм».

— Не будьте к себе слишком строги, вы ведь не лекарь — фыркнула я. — Столько дел разом навалилось.

Тианар сел на кушетку, взял меня за руку и принялся выводить на тыльной стороне ладони спиральки, завитушки, круги, плавно перешёл на запястье. Как жаль, что рукав длинный… Я не заметила, когда Тианар снял компрессы.

— Пойдём? — не дожидаясь ответа, он подхватил меня на руки.

— Я тяжёлая, — пробормотала я смущённо.

— Сани, надеюсь, ты не имела в виду, что я слабак, — Тианар рассмеялся. — Во-первых, ты пушинка. Не наговаривай на себя. Во-вторых, не надо, пожалуйста, сравнивать меня с обычными людьми. Я же как-то рассказывал, что кнезы — это особая «порода». Мы гораздо сильнее и выносливее. А вот что ты, Сани, из-за воздействия моей ауры станешь ближе к нам, чем к обычным людям, я вроде бы ещё не говорил?

Тианар опустил меня на что-то мягкое. Кровать? Разул, снова поймал мою ладонь в свою.

— Сани, я восхищаюсь твоей выдержкой, способностью не унывать и вопреки всем препятствиям идти вперёд, — голос звучал мягко. Кнез улыбается?

— Я не отсюда, — поэтому и отличаюсь. Очевидно же.

— Никогда не поверю, что в твоём мире все такие храбрые и упрямые, — хмыкнул он.

Тианар поднёс мою ладонь к губам и поцеловал. Следующий поцелуй был в шею, в скулу, с самый кончик носа. Я пропустила между пальцами пряди шёлковых волос. Мой кнез… Пора себе признаться — я совершенно неуместно и напрасно влюбилась. Где-то там, на горизонте Тианару светит официальная жена. И когда кнез решит заключить брак, не важно, что договорной, мне будет очень больно. Или брак останется формальностью? Формальный я, наверное, смогу принять. На публике Тианар будет с той, которая знает этикет и не опозорит мужа глупейшей ошибкой, а дома буду я.

Размечталась. Решать Тианару. Но, может быть, у меня есть шанс?

— Моя леди…

О, да!

Скажи ещё раз. Вечно бы слушала.

— Мой кнез…

Мыслей в голове не осталось. Я снова плавилась в объятиях Тиана. И снова мы стали единым целым — с единым телом на двоих, единой аурой, единой душой… На миг мне даже почудилось, что я вижу себя глазами Тиана. А потом исчезло всё, остался лишь бегущий по нашим венам жидкий огню. Острое, восхитительно яркое удовольствие, и я, кажется, отключилась.

Когда я пришла в себя, кнез по-прежнему обнимал меня. Лежал на спине, меня устроил у себя на плече и неторопливо перебирал мои волосы. Совсем как я его недавно. Я улыбнулась.

— Сани?

— Тиан.

По-моему, я впервые назвала кнеза по имени в лицо, и мне перепал ещё один быстрый поцелуй. Тианар поднялся.

Что повязка никуда не делась, дошло до меня с запозданием. Я о ней точно не заботилась, вообще обо всём на свете забыла, настолько нестерпимо хорошо мне было. Кнез следил? Или заново завязал?

Это же получается, что всё, что сейчас было… исключительно в лечебных целях?! Да нет же. Почему, когда речь заходит о чувствах, мозги отключаются? Какая природная несправедливость. Я даже готовой тряхнула, чтобы не думать о ерунде. Какова бы ни была цель, эмоции кнеза я ощущала и ощущаю. Может, цель и была лечебная, но я была для него не пациенткой, а желанной женщиной.

— Сани? Всё в порядке?

Тианар теперь тоже меня чувствует?

— Да, конечно. Я в порядке.

Кнез не стал звать горничных, сам помог мне одеться.

— Сани, потерпишь до ужина?

— Да.

Есть вообще-то хочется. Аппетит разыгрался не на шутку.

— Тогда садись вот сюда.

Куда «сюда»? Стул. Тианар отошёл, и я украдкой вытянула ногу. Стена? Кажется, меня посадили в угол. Тианар вернулся меньше, чем через минуту.

— Сани, помнишь, что глаза открывать нельзя?

Забудешь — клятва удержит.

Тианар снял повязку.

— Можешь открыть глаза, но смотри только вперёд, на меня не оборачивайся.

Действительно, угол. Светлые деревянные панели украшал осточертевший растительный орнамент.

— Сейчас я вложу тебе в ладонь артефакт, и ты поднимешь его на уровень лица. Артефакт слабенький, его аура, соответственно тоже. Вреда не причинит. Если увидишь сияние, глаза немедленно закрой. Договорились? Пробуем.

В ладонь мне лёг прохладный округлый камешек, на ощупь напоминающий речную гальку.

Глава 26

Я сжала пальцы, медленно подняла руку к лицу. Сейчас выясним, получилось снять «спазм» или нет. Я уверена, что да. Не зря же я чувствовала, как меня окутывает жар — Тианар вновь затопил мою ауру своей. Я разжала пальцы.

— Камень, просто камень.

— Посмотри на меня.

Я обернулась. Чуда больше не было. Тианар не сиял.

— Не вижу аур.

— Вот и замечательно, — улыбнулся мой кнез. — Идёмте, Сани? Сначала целитель, потом ужин.

Я согласно кивнула и уточнила:

— А на ауры совсем-совсем смотреть нельзя? — может быть, глупо, но хоть бы разик ещё взглянуть на волшебство.

— Во-первых, нужно использовать защиту. Либо через специальный артефакт смотреть, либо капать зелье. Зелье, кстати, предпочтительнее, поскольку оно ещё и успокаивает, и лечит. Во-вторых, смотреть можно, но очень недолго. Не больше четверти часа в день, а лучше реже и меньше. В-третьих, леди, я обещаю вам учителя магии. Под его или моим контролем будете тренироваться.

— Спасибо.

Господин Шретс оказался крупным, лысым и толстощёким. Попросив меня снова лечь на кушетку, он долго водил руками над моим лицом, потом ещё минут пять внимательно всматривался в мои глаза и, наконец, вынес вердикт, что мне крупно повезло — обошлось без осложнений. Длительное лечение не требовалось. Господин Шретс прописал мне витамины, настоятельно рекомендовал не перегружать глаза, пожелал здоровья и всяческого благополучия, и убыл очень довольным. Кажется, полученный гонорар, превысил его ожидания раза в два, не меньше.

— Леди? — позвал Тианар. — Ужинать?

Слуг из столовой кнез предусмотрительно выставил. Не надо им видеть, насколько неумело я обращаюсь с местными столовыми приборами. Разговоры начнутся, слухи поползут, что у кнеза кнея деревенщина неотёсанная.

После ужина Тианар проводил меня в спальню, извинился, что оставляет скучать и, сославшись на дела, ушёл. Ожидаемо…

Начала с окна. В привычку уже входит. За стеклом было ещё светло, и я надеялась увидеть хоть крошечный кусочек столицы, но из окна снова открывался вид на сад. Наверное, в особняках планировка стандартная. Я немного постояла, скользя взглядом по невысоким раскидистым деревьям, аккуратно подстриженным кустам, цветущим клумбам. Ухожено, чувствуется работа садовника.

Резко задёрнув штору, я отвернулась. Ничего, потерплю. Разберётся кнез с расследованием, и можно будет попросить хоть на часик взять меня на прогулку. А сейчас полежу в горячей воде, подумаю о чём-нибудь хорошем.

— Добрый вечер, госпожа.

Круглолицая усыпанная веснушками девушка в строгом сером платье появилась незаметно.

— Добрый, — откликнулась я.

— Позвольте представиться, госпожа. Меланика, ваша горничная.

А кнез говорил, что я сама смогу выбрать… Или Меланика при мне временно? Надо выяснить, но аккуратно.

— Замечательно, — улыбнулась я девушке. — Я хочу принять ванную. Ещё нужно подготовить мне одежду на завтра. На этом всё.

Меланика метнулась к шкафу, распахнула створки:

— Госпожа, какое из трёх платьев вы желаете надеть завтра?

— Не принципиально.

Девушка поклонилась, шмыгнула в ванную.

Вечер я провела прекрасно, а ночью не спалось. Потому что кнез так и не пришёл. Подсознательно я ждала…

Утром я никак не хотела просыпаться, но новая служанка оказалась настойчивой:

— Госпожа. Пожалуйста, госпожа! Хозяин пригласил вас на совместный завтрак.

— Встаю, — проворчала я, не открывая глаз. Полежу ещё минутку…

— Госпожа!

Пришлось выбираться из-под одеяла.

Холодное умывание помогло взбодриться. Служанка ужаснулась, увидев, как я опустила лицо под мощную струю ледяной воды. Тут так не принято? Или только неженки-аристократки не позволяют над собой так издеваться? Не обращая на девушку внимания, сама оделась. Служанке осталось только помочь мне с застёжками и причёской. Меланика без затей собрала мне волосы в рыхлый пучок и украсила заколкой.

— У вас необыкновенный цвет волос, госпожа. Будто золотые нити в огне горят.

— Да, я рыжая, — хмыкнула я и сменила тему. — Кнез уже ждёт?

Тианар выглядел замученным. Под глазами легли глубокие тени. Свежий костюм только подчёркивал контраст. Всё ночь напролёт работал? Я заподозрила, что моя бессонница — эхо недосыпа кнеза. Заметив мой оценивающий взгляд, Тианар широко улыбнулся, мастерски скрывая усталость. Я не купилась.

— Сани, как самочувствие?

— Это у вас надо спрашивать. Вы даже не прилегли?

— Некогда было, — отмахнулся Тианар.

Я, пользуясь тем, что в столовой мы остались наедине, встала, обошла стол. Тианар удивился, но промолчал. Я почувствовала его любопытство. Что же, не буду разочаровывать. Даже неумелый, но осторожный массаж хоть немного снимет напряжение. Не знаю, как правильно, решила начать с висков, перешла на затылок. Плечи через плотную ткань камзола не размять. Снова зарылась пальцами в волосы. Тианар невразумительно промычал. Угадала я с массажем.

К завтраку мы вернулись минут через десять. Поели быстро: Тианар торопился, и я позволила себе всего один вопрос:

— По делам уйдёте?

— Да, Сани. Простите. Благодаря вам, нам удалось зацепить очень много всего, время играет простив нас. Я обещаю, как только всё закончится, я уделю вам столько внимания, сколько вы пожелаете.

Вау.

Я хотела спросить про преступление, про расследование, но не получилось: тело взбунтовалось, рот не открылся. Кнез торопится, разговоры помешают, а значит — нельзя. Чёртов приворот.

— Леди, и ещё раз прошу прощения. Прикажите горничной накрыть для вас второй завтрак. Сейчас я вынужден нас прервать. До ухода я должен успеть представить вас слугам.

— Разумеется, — я послушно отставила десерт. — Тиан, а вы уверены, что представлять необходимо?

Кнез на миг застыл. Не поняла. Что такого удивительного я спросила?

— Сани. А как иначе? Вы здесь хозяйка.

Я запуталась, кто я.

— А как же ваша будущая официальная жена? — я старалась говорить ровно и доброжелательно, чтобы ничем не выдать своё истинное отношение к перспективе стать номером вторым.

— Её положение будет определяться брачным договором. Не исключено, что даже после моей свадьбы хозяйкой останетесь вы. Пока официально супруги у меня нет, ключи хозяйки полагаются вам, леди., - и кнез вручил мне небольшое кольцо, на котором висели всего семь ключей. Каждый — маленькое произведение искусства. Ключи были инкрустированы драгоценными камнями. Не стеклом же. Витиеватая гравировка, непонятные символы.

— На время знакомства со слугами связку следует закрепить на поясе, — подсказал кнез. — Это больше символ власти хозяйки, чем настоящие ключи.

— Замков ими не открыть? — хмыкнула я больше в шутку, чем всерьёз.

— Почем же… Они подходят к замкам двери в сокровищницу в моём родовом замке. Здесь, в доме, ими открывать нечего.

— У вас есть замок? — поразилась я.

Кнез загадочно усмехнулся.

Продолжить расспросы не получилось. Мы вышли в холл, где нас уже ждали слуги. Тианар незаметно придержал меня, и я остановилась.

— Леди, позвольте представить вам моего управляющего господина Тидара Файли. Господин Файли, распоряжения моей кнеи Сании Тианар Калисан следует выполнять как мои. Слово леди — моё слово.

Ничего себе! Или эта формулировка по этикету положена? Кнез, я заметила, старается соблюдать правила. Гложет меня подозрение, что и обо мне он заботится не столько из симпатии, сколько из-за того, что о кнеях заботиться положено. Опять глупости в голову лезут…

Управляющий, немолодой угрюмый мужчина, поклонился.

— Магден, — за дворецким стояла тощая и плоская, словно высушенная, женщина лет сорока, — старшая по кухне. Ларата, — пухлая, но не толстая блондинка лет тридцати пяти, — старшая над горничными. Валерус садовник.

Младших горничных и прочих слуг Тианар перечислять не стал. Я узнала Меланику, но никак выделять девушку не стала. Кстати, а зачем такая толпа народу? Может быть, я ошибаюсь, но не такой уж и большой особняк. Разберусь со временем. Похоже, мне и впрямь придётся заняться ведением хозяйства. Альтернатива-то какая? Сходить с ума от безделья?

— Леди, — обратился ко мне Тианар. — Меня срочно вызывают. Прошу прощения. Дом вам покажет господин Файли.

— Удачи и берегите себя.

Тианар поклонился мне не так низко, как дворецкий, но всё же. Я мысленно застонала: сколько раз я уже успела нарушить этикет… А сколько ещё нарушу…

— Леди, — привлёк моё внимание управляющий, как только кнез покинул холл. — Желаете осмотреть дом прямо сейчас?

Он мне помогает или, наоборот «топит»? Разве я не должна сначала обратиться к слугам на правах свежепредставленной хозяйки? Спрашивать о подобном нельзя — опозорюсь. Значит, импровизация.

— Господин Файли, чуть позже.

Я шагнула к женщине-щепке. Магдана? Маргана?

— Магден, — вспомнила я и обозначила лёгкий кивок. — Завтрак был восхитителен.

Старшая по кухни рассыпалась в благодарностях. Выслушав с вежливой улыбкой, я ограничилась пожеланием готовить, как и было заведено до моего появления.

— Ларата. Я успела увидеть немного, но увиденное радует чистотой.

Залезть под кровать и провести белоснежным накрахмаленным платочком вдоль стыка пола и стены я ещё не успела.

Ларата в ответ поблагодарила за высокую оценку её работы, и я переключилась на горничных.

Миловидная шатенка под моим взглядом стушевалась:

— Толина, леди.

— Рада знакомству.

Руки девочка держала свободно, и я отметила обломанные ногти, покрасневшую кожу на рукам. Девочка — трудяга.

— Рада знакомству, — кивнула я Меланике.

Перешла к следующей.

Последним был садовник. Я посетовала, что не успела прогуляться по дорожкам и похвалила общий вид, ведь даже издали заметно, что за растениями ухаживают со всем старанием. А уж как цветут клумбы! Кажется, садовник был польщён.

Завершив обход, я отпустила слуг и прищурилась на дворецкого. Господин Файли стоял с видом угрюмого сыча. Пойди и пойми: управляющий всегда такой кислый, из-за потери власти насупился или есть что-то ещё, что я упускаю. Ёж твою налево.

— Я готова осмотреть дом, господин Файли.

— Как пожелаете, леди. Начнём с…?

Ха!

— С самого начала, — заверила я. — И осмотрим каждый, даже самый крошечный закуток.

А управляющий, часом, не ворует?

Глава 27

Управляющий никак не выдал своего отношения к моему пожеланию, и неторопливо повёл меня к парадному входу в дом. Медлительность не выглядела искусственной, но я всё равно заподозрила, что управляющий нарочно тянет время. Такими темпами мы и до вечера обход не закончим. Ничего, я не тороплюсь. Приказывать ускориться я не стала. Во-первых, медленный осмотр — осмотр тщательный. Во-вторых, я плохо понимаю, что к чему. Наблюдать надо, а не указы раздавать.

— Леди, — обратился ко мне управляющий, когда мы вышли из обеденного зала. Оказывается, кроме столовой было второе помещение, рассчитанное на приём большого числа гостей.

— Да, господин Файли?

Разве он имеет право сокращать обращение ко мне до простого «леди»?

— Уже две минуты, как учитель ждёт вас в кабинете. Если вы собираетесь пропустить занятие, позвольте передать господину Нойриту, что сегодня его услуги не понадобятся?

Учитель? Переспросила я исключительно мысленно. Когда только кнез успел? И почему мне не сказал, что учитель найден? Забыл? А управляющему сказал… Или управляющий должен был предупредить меня заранее? Тьфу. Но пока сплошь вопросы. Пока кнез не вернётся, ответов мне не получить.

— Проводите, — коротко распорядилась я.

Управляющий даже не кивнул.

Мы поднялись на второй этаж, свернули в нежилое крыло, прошли несколько закрытых дверей. Четвёртую слева управляющий распахнул и пропустил меня внутрь. Кабинет, как и было обещано. Из-за стола поднялся парень лет двадцати пяти, смазливый голубоглазый шатен. Я постаралась, что мой скепсис остался незамеченным. Шатен точно учитель? По внешности судить не стоит, но взгляд, которым он меня окинул, мне не понравился.

Слуг мне представлял кнез. Тианара нет, значит, учителя должен представить управляющий. Так ведь? Кажется, господин Файли напрашивается. Впрочем, управляющий всё же сделал шаг вперёд:

— Кнея Сания Тианар Калисан, позвольте представить вам господина Таймарса Нойрита, вашего учителя.

Парень поклонился. Я кивнула и молча прошла к столу.

— Начнём урок? — обратилась я к парню.

Управляющий, не сказав больше ни слова, вышел в коридор и захлопнул за собой дверь.

— Как пожелаете, леди Калисан, но прежде позвольте выразить вам моё восхищение. Прежде мне доводилось работать лишь с совсем юными леди, ещё не вошедшими в цветущую пору весны жизни.

Эм, что?

— Не ожидал, что мне повезёт обрести столь обаятельную ученицу.

— Вы мне льстите. Господин Нойрит, сладкословие излишне. Давайте перейдём к делу? Для начала я хочу узнать, кнез Калисан лично пригласил вас преподавать мне?

Парень моргнул, уставился на меня с выражением глубочайшей обиды.

— Леди Калисан, вы раните меня в самое сердце!

Та-ак.

— Господин Нойрит. Кто. Вас. Пригласил?

Парень запнулся. Кажется, понял, что либо он ответит, либо я уйду.

— Пригласил господин управляющий по приказу яртного кнеза Калисана. Яртный кнез одобрил и сегодня лично распорядился, чтобы я начал с вами с самых основ этикета!

— В таком случае начинайте. И прежде всего расскажите, кто и как обязан ко мне обращаться.

— Ох, леди Калисан, ваша стремительность захватывает дух.

Достал.

— Вы так и будете вместо преподавания, за которое вам платят, тратить время на комплименты?

Что-то с учителем определённо не так. Если комплименты — дань вежливости, то шатен должен был сменить манеру общения, как только я показала, что мне неприятно. Но он упрямо напирает, и во внезапную сумасшедшую симпатию я не верю.

— Обращение зависит от статусов собеседников, — парень оказался не совсем уж непробиваемым, угрозу почувствовал и перешёл на деловой тон.

И где-то через полчаса я узнала, что была права: управляющий нарушил правила этикета, самовольно сократив обращение до «леди». Мда… Зачем господин Файли нарывался? Проверял меня? Уверен, что по-настоящему хозяйкой мне не быть? В целом верно. Но я ведь пожалуюсь кнезу…

Нойрит плавно перешёл на общие правила приветствий, умудрился ввернуть пару комплиментов. И снова тот же вопрос — зачем. Учитывая, что фактическим нанимателем был управляющий, можно предположить, что это кусочки одного пазла.

— Господин Нойрит, давайте повторим с самого начала? Теперь я буду рассказывать, а вы остановите меня, как только я ошибусь.

— Леди, с вашим умом вы просто не могли не запомнить верно!

Вдвойне достал.

Проигнорировав восклицание, я откинулась на спинку стула. Может, закончить урок? Информации я получила выше крыши. Голова уже пухнет. Почему, кстати, учитель не потрудился продемонстрировать мне правильное исполнение поклонов, реверансов и прочей светской акробатики? Эх, мне бы учебник. Но пока грамоту не освою, о книгах можно не мечтать.

На секунду я вызвала в памяти образ сияющего Тианара, и тотчас определила: кнез далеко, очень далеко. Вернулся в провинцию порталом? Как бы то ни было, с трудностями придётся справляться самой.

— На сегодня достаточно, — решила я и не сильно хлопнула ладонью по столешнице, поднялась, кивнула навязчивому шатену на прощание и направилась к дверям.

— Леди, вы поражаете меня в самое сердце!

Парень кинулся мне наперерез.

Ёж твою!

Я шарахнулась в сторону и отгородилась удачно подвернувшимся стулом. Парень остановился, покосился на дверь, перевёл взгляд на меня. Что он хочет, более-мене понятно — скомпрометировать. Зачем? А зачем кнезу блудливая кнея? Измена — основание от меня избавиться.

Твою же! Слов нет, одни ругательства.

Кто мог знать, что связь у меня с Тианом односторонняя, и что кнез скорее всего покушение на меня не почувствует? Кто достаточно влиятелен, чтобы управляющий рискнул открыто играть против меня? Даже не так. Кто настолько влиятелен, что управляющий не рискнул отказать? Очевидно, близкие родственники кнеза. Тианар о своей семье ничего не рассказывал, зато родовой замок упоминал. Короче, не в капусте Тианара нашли, родственники у моего кнеза есть. Вот гадство!

— Совсем яртного кнеза не боишься? — перешла я на более привычное «ты».

— Леди, любовь заставляет творить безумие!

Ну-ну.

Парень снова покосился на дверь, и я поняла, что сейчас он попытается схватить меня. Кажется, я уловила колебание его ауры, мы же рядом стояли. Тиан, прости, но я закон нарушу. В последний разик. Честно-честно.

Я опередила шатена на долю мига. Через соприкосновение аур я передала запрет на сопротивление. Надеюсь, след останется крошечный и быстро развеется. Подалась вперёд и без замаха, за счёт веса, ударила парня в солнечное сплетение. Шатен, не ожидавший агрессии, охнул, согнулся и тем самым подставился. Я ухватила его за волосы и резко дёрнула к стене. Хотела физией в стену впечатать, но передумала.

Вот-вот дверь откроется. Надо ли мне, чтобы меня видели с учителем? Да, мы оба одеты, но… Но лучше, если я буду одна. Я выглянула в окно. Второй этаж — не так уж и высоко. Внизу густые кусты полуметровой высоты. Убиться можно, но маловероятно. Выкинуть учителя? Заманчиво… А если не успею?

Я оттолкнула парня, села на подоконник, перекинула ноги на улицу и встала на достаточно широкий карниз, опоясывающий здание. Балкон справа, буквально в трёх шагах. Что я, каких-то полтора метра не преодолею? Держась за лепнину, я сделала шаг вперёд. Ох, мамочки! Что же мне природа мозгов-то недодала? Впрочем, отступать я не собиралась. Если вниз не смотреть, то не так уж и страшно. Балкон близко.

— Леди! Леди, что вы делаете?

Тианару наябедничаю. Зря господа думают, что будет моё слово против слова управляющего, бусина не даст соврать. Правильно Тиан сделал, что не вернул её. Пригодится. Я перевалилась через бортик. Есть! Я сделала это.

Только сейчас до меня начало доходить, как я рисковала, но всё равно уйти правильное решение. Я выдохнула, одёрнула платье и выглянула в комнату. Помещение примыкало к библиотеке и совмещало роль читального зала и малой гостиной. Книги подождут, всё равно я временно неграмотная. Я пересекла комнату, встала у двери и прислушалась.

Я успела к самому началу концерта.

— Где она? — услышала я зычный мужской голос.

Вроде бы не управляющий и уж точно не учитель.

— Леди пожелала закончить урок раньше и ушла, — вот это шатен блеет. Работу-то не выполнил.

— Леди не покидала кабинет, — возразил дворецкий.

— Неужели? — снова «зычный».

— Леди ушла по карнизу, — вставил учитель.

— Леди… что?

— Ушла через окно, — повторил шатен.

Переспрашивать в третий раз «зычный» не стал, выплюнул:

— Уволен, — и, судя по звукам, рванул в кабинет. К окну?

Направо я пошла или налево, не спросил. Догадаться труда не составит, но всё же. Я шмыгнула в библиотеку. Авось, повезёт, пересижу за стеллажами, оттяну неприятное знакомство. Не прошло и минуты, как дверь распахнулась. Шаги.

К счастью, осматривать каждый закуток не стали.

— Здесь её нет, — объявил «зычный», остановившись неподалёку от стеллажа, за которым я скрывалась. — Господин Файли, ищите! Как найдёте, доложите. Стар я уже по дому ищейкой носиться. Книжку пока почитаю…

— Как прикажете.

Дверь хлопнула — видимо, управляющий убрался..

Миг оглушительной тишины.

— Кнея Сания Тианар Калисан, интересное чтиво попалось?

Снова шаги, и ко мне вышел поджарый седой старик. Если стереть возраст, получится Тианар, один в один. Я не ответила.

— Позвольте представиться, леди. Яртный кнез Наиран Калисан, дед Тианара по мужской линии.

Я не отреагировала. Хотела сказать, что не позволяю, но прикусила язык. Надо послушать, что дед скажет. Не хочу вносить разлад в семью Тиана, очень не хочу. Но не ценой вытирания об меня ног. Чем больше услышу, тем больше смогу рассказать. Я кнея, а не коврик.

— И позвольте принести вам мои глубочайшие извинения за нерадушный приём, за испорченное настроение, за испытание.

— Испытание? — язвительно переспросила я.

Ответить старик не успел.

Глава 28

— А я сразу сказала, что шлюха эта девица! — голос явно женский, радость так и прорывается сквозь наигранное возмущение. — Подумать только! В первый же день с учителем связалась! Позор! Дедушка, теперь-то вы согласны что девахе, согласившейся лечь с мужчиной вне брака, не место в нашей семье?

Наиран Калисан знаком показал мне оставаться в укрытии и вернулся в проход между стеллажами.

— Аманди, о чём ты, милая?

— Как же? — не поняла… сестра Тиана, возможно, двоюродная. — Братик только за порог, а она, как кошка, в учителя вцепилась, будто бешеная!

Хм…

— Аманди, — голос деда похолодел, — откуда ты взяла подобную чушь?

— Но как же! Вы же сами их застали…

— Я? — поразился дед не менее наигранно. — Тебя в кабинете не было. Кто тебе сказал?

— Но…, - девочка окончательно растерялась.

— Только что, юная леди, вы возвели на избранницу своего брата напраслину. Замарали себя грязными сплетнями и омерзительной клеветой. Кстати, полагаю, Тианару будет интересно разобраться, кто подкупил учителя. Молодой человек сознался, что ему заплатили.

Леди ахнула, всхлипнула и вдруг совершенно неаристократично заканючила:

— Дедушка! Вы не поступите так со мной!

— В своём сумасбродстве и эгоизме, ты перешла всякие границы, Аманди.

Дед оставался всё так же холоден, и девушка, не сдерживая рыданий вылетела из библиотеки. Кажется, дальше можно не прятаться. Дед смотрел вслед беглянки, досадливо покачал головой, вздохнул, обернулся.

— Испытание вашего терпения, леди — продолжил дед прерванный разговор, как ни в чём не бывало. — Полагаю, вы хотите услышать объяснения, Сани? С вашего позволения, я начну с трагедии, постигшей нашу семью четыре года назад. Служба Короне порой смертельно опасна. Отец Тианара погиб, а через месяц после похорон его жена, мать Тианара… Леди талантливый артефактор. Эмоциональная холодность, вероятно, изнанка её таланта. Леди под предлогом траура сбежала к своим исследованиям в пригород. С детьми она поддерживает добрые отношения, но о душевной теплоте говорить не приходится.

— Мне жаль.

Дед мотнул головой:

— Это было страшно, леди Сания. Никому не пожелаю хоронить собственного внука. Я, кстати, невольно ввёл вас в заблуждение. Тианар и Аманди мои правнуки. Но давайте вернёмся к нашей печальной истории, — я видела, что рассказ причиняет старшему Калисану боль, дед говорил всё быстрее, чуть ли не скороговоркой. — После смерти отца, на Тианара, мальчишку ещё по сути, свалилось слишком много обязательств. Отъезд матери стал ещё одним ударом. Тианар никогда не признавал этого вслух, но нет сомнений, что он рассчитывал, что мать будет рядом. Я помога по мере сил. Аманди полностью взяла на себя ведение хозяйства. Четыре года в её руках власть, которая девочке понравилась и уступать которую Аманди не собиралась. Думаю, достаточно упомянуть, что Аманди сорвала Тианару очень выгодный брак и сосватала менее подходящую невесту только потому что та не претендовала на ключи.

— И тут внезапно появляюсь я. Тианар, следуя традиции, забирает ключи у сестры и отдаёт мне.

— Верно, — кивнул дед. — Аманди пожелала любой ценой от вас избавиться, Сани. К сожалению, хорошая родословная совершенно не гарантирует наличие ума. Сколько я ни прикладывал усилий, девочка так и выросла весьма ограниченной. Ей бы с вами подружиться. Уверен, приняв вас любезно, она без труда бы выманила ключи обратно под предлогом помощи.

Не бейте её, она глупенькая. Так что ли?

— Девушка, которая четыре года успешно управляла хозяйством глупой быть не может.

— Поддерживать порядок легче, чем наводить. К тому же во многом успех Аманди заслуга управляющего. Его работу Тианар проверял.

Одного не пойму:

— Яртный кнез Наиран Калисан, зачем вы мне рассказываете всё это? Подобные вещи не афишируют.

Дед усмехнулся:

— Не знаю, где мальчик вас нашёл, и как вы, леди, стали хранительницей его ауры, но девушку, способную сбежать от подставы через окно второго этажа, я безусловно одобряю. Тианар вполне может позволить себе не заключать договорной брак, наше положение и финансовое состояние это позволяет. Добро пожаловать в семью, Сани.

Приятно, конечно. Но я не верю.

Дед одобрительно усмехнулся.

Я прищурилась:

— Не примите за упрёк, яртный кнез Наиран Калисан. Чистое любопытство: почему вы позволили? Я бы с пониманием отнеслась к попыткам соблазнить, но не к применению силы.

— Каюсь. Не уследил. Я ведь живу с семьёй старшей ветви. Узнав, рванул сюда. Я посчитал, что учитель ограничится комплиментами и томными взглядами.

Не сходится…

— Тианар не знакомил меня с Аманди.

Даже не упоминал.

— Девочка гостила у подруги. Якобы.

— Зато Тианар упоминал замок. Это у младшей-то ветви?

Дед ухмыльнулся точь-в-точь, как иногда усмехался Тианар. От сходства меня озноб пробрал. В глазах старшего Калисана мелькнула и пропала хитринка.

— Леди, мне кажется, я на допросе. Что касается замка… Простите, я не буду портить сюрприз. Пойдёмте, Сани?

— Куда же?

— Увольнять управляющего, разумеется!

Очередное испытание? Ну-ну. Я мило улыбнулась:

— Яртный кнез Наиран Калисан, работу управляющего Тианар предпочитает проверять и оценивать лично. Ни вижу ни единой причины нарушать пожелания моего кнеза.

Дед снова фыркнул. И снова одобрительно.

— Как угодно, леди. В таком случае, я вас оставлю. Прошу меня извинить. Неотложное дело: необходимо как можно скорее затереть в ауре учителя след внушения.

А?

Посмеиваясь над моим ошеломлением, дед вышел.

Вот чертяка! Ёж-матрёш. Я побарабанила пальцами по корешкам книг. Интересно… Только что дед намекнул, что при желании может от меня избавиться. Достаточно взять учителя за шкирку и показать суду. Смертный приговор мне обеспечен. Однако дед обещает уничтожить улики. Хм… Могла я настолько понравиться мужчине с первого взгляда, что он сразу записал меня в свою семью? С одной стороны, сомнительно. С другой стороны, нормальные леди по карнизам не бегают.

Скорей бы уже мой кнез ко мне вернулся.

Оставаться в библиотеке смысла не было, читать-то пока не умею. Потребовать продолжение экскурсии по дому? Пересекаться лишний раз с управляющим не хотелось. С одной стороны, он человек подневольный, что хозяйка приказала, то и сделал. С другой стороны, не верю, что управляющий не смог придумать, как выкрутиться. Избавиться от меня — в его интересах. Как говорится, новая метла по-новому метёт. Зачем ему смена власти? Тем более, по словам деда, управляющий ловко манипулирует сестрой Тиана. Лесом экскурсию.

Я вернулась в комнату. В глаза тотчас бросилась неприбранная кровать. Утром я её так и оставила, но разве наведение порядка не работа служанки? Я протянула руку за колокольчиком, однако на тумбочке его не оказалось. Очередной неприятный сюрприз. И кто шалит? Снова сестрёнка Тиана? Или я должна была утвердить Меланику в должности личной горничной? Тоже вариант, но он не объясняет, куда делся пропавший колокольчик. Я сама поправила одеяло, натянула поверх покрывало. Идти и устраивать разбор полётов не хотелось категорически. Пожалуй, правильнее начать с беседы с дедом. Убью двух зайцев одновременно: и информацию получу, и проверю, насколько старший Калисан действительно готов мне помогать.

Мысли перескочили на младшего. Я опустилась в кресло, прикрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях. Тианар был всё так же далеко. Не дойти, не дотянуться. Я отрешилась от окружающего мира. Расстояние не оказалось помехой, меня, даря спокойствие и уверенность в будущем, окутывало привычное тепло. Я окончательно расслабилась, и в какой-то момент поняла, что вижу… вижу глазами Тианара.

Такой же фокус у меня во время дуэли получился… А кнез, похоже, моё внимание не почувствовал. Ну да, связь-то односторонняя, и сейчас это скорее плюс, чем минус.

Я узнала следователей. Мужчины выглядели хмурыми, переутомлёнными. Тиан тоже? Жаль, его лица не вижу… Зато, кажется, могу забрать усталость и отдать собственную бодрость. Как удачно я кино включила! К зрению добавился слух.

— Калисан, я согласен, что предпочтительнее действовать, не привлекая посторонних…

Мой кнез насмешливо перебил собеседника:

— Если согласны, то о чём разговор?

— Слишком опасно! Я решительно настаиваю на вызове группы боевых магов!

К спору подключился третий.

— Калисан прав. Участие посторонних исключено, действовать придётся от и до нашим нынешним составом.

Разговор, судя по интерьеру, шёл в подвале, мужчины обступили слабо светящийся круг, внутри которого мерцали закорючки, отдалённо напоминающие китайские иероглифы. Это и есть портал? Сейчас узнаю. Тиан первым сделала шаг вперёд, к нему присоединились остальные. Последним в круг вошёл спорщик. Тианар выставил над центром круга ладонь. Линии, будто откликаясь, тотчас полыхнули багряным, изумрудно-зелёным и насыщенно-синим. Свечение померкло, а я вновь ощутила, будто меня разрывает на атомы. Я быстро исправилась: не меня, Тианара.

Свет вернулся, и я снова увидела просторное пустое помещение. Иероглифы в круге и сам контур быстро потухли. Тианар взглянул на них лишь мельком и сосредоточился на лестнице.

— Боевое построение, — буркнул командир.

Твою налево!

Куда они лезут?! Я напряглась и чуть было не разорвала контакт. Нет, оставаться в неведении я точно не хочу! Вдох-выдох, смотрю дальше. У меня вроде бы неплохо получалось быть полезной, даже когда я действовала исключительно интуитивно. Жаль, инструкцию хранительницы ауры мне до сих пор не выдали, снова придётся ориентироваться лишь на ощущения. Но если я смогу хоть чем-то помочь — сделаю.

Мужчины поднялись на этаж. Тианар зачем-то шёл первым. То есть я понимаю, что он не из тех, кто будет прятаться за чужую спину и отсиживаться в безопасности, это восхищает и подкупает. Но одновременно хочется, как курице-наседке, распушиться и загнать Тиана под своё крыло подальше от опасностей.

— Господа, я доложу о вашем визите…

Наверное, дворецкий.

— Мы сами.

— Но…

Возразить дворецкий не смог, осел кулём на пол. Не похоже, что убили, скорее, усыпили. Кстати, как? Никаких визуальных эффектов использования магии я не видела. Мужчины поднялись ещё на этаж. Я отметила, что они не столько идут, сколько крадутся.

Слуг, попадавшихся по пути, тоже усыпляли. Одна из служанок осела неудачно: опрокинула вазу.

На шум в коридор выглянул шатен лет сорока. Увидев гостей, он метнулся обратно.

— По обвинению в измене Короне, вы арестованы, мэрт Шалзэн.

Глава 29

Мир внезапно засиял. Я мельком увидела свечение окружившее следователя, идущего за правым плечом Тианара. Аура? Слабо мерцали стены, пол и даже потолок. Я догадалась, что вижу магическую защиту. Красиво… Тианар к волшебству остался равнодушен. Кнез цепко всматривался в окружающее пространство и не пропустил, как лист лепного декоративного растения приподнялся. Из открывшейся щели вылетела матовая чёрная горошина и беззвучно утонула в ворсе ковровой дорожки.

— Халис, — услышала я незнакомое слово. Имя? Вряд ли.

Тиан вскинул руку. Вокруг горошины возникла небольшая, с яблоко размером, полупрозрачная сфера. Вторая сфера мигом позже окутала отряд. Вовремя. Горошина взорвалась.

Пылающие багрово-чёрным осколки брызнули во все стороны. Я с ужасом смотрела, как они беспрепятственно прошивают сферу. Тиан не мог ошибиться! Не мог: вылетающие из сферы осколки гасли и превращались просто в мусор. Я почувствовала облегчение, но всё равно мне было страшно до трясучки. А если «наши» не справятся?!

Из щели в открытую посыпались чёрные горошины, враг больше не таился… Тианар не обратил на миниатюрные бомбочки никакого внимания. Кто-то из отряда выстроил ещё одну сферу. Горошины захрустели под подошвой. Полыхнуло — это Тиан. Дверь, за которой скрылся враг, перестала мерцать, магическая защита пала.

Дверь Тиан вышиб одним ударом.

— Зря вы, господа, — улыбнулся Шалзен.

— Вы? — поразился Тианар, переведя взгляд на второго мужчину, улыбающегося ещё насмешливее, чем Шальзен.

Я догадалась, что вижу очередного врага Короны, которого Тианар не подозревал. Чёрт! Тиан на миг растерялся, мужчины слаженно ударили. Волшебное сияние мира заслонила чернильно-чёрная мгла. Мгновение кромешной тьмы.

Первая чёрная волна стекла по полупрозрачной поверхности защитной сферы на ковёр и бесследно развеялась. Ёж налево! Почему коллеги Тиану не помогают?! А, нет, помогают. Сферу укрепили, подпитали магией, и вторая волна тьмы схлынула также бесследно, как первая.

Третья волна.

За миг до удара защитная сфера внезапно пропала.

«Удар изнутри». «Кашер предатель». «Не успею». «Смерть». Себя, сидящую в кресле я больше вообще не ощущала, я словно перенеслась к Тиану. Я, кажется, уловила обрывки его мыслей… «Провал». Нет уж, никакой смерти! Я представила, как моя аура растекается по ауре кнеза. Густая шоколадная глазурь на торте. Дурацкая ассоциация.

Тьма захлестнула нас. Вместе с непроглядной чернотой пришёл холод зимней стужи. Я будто оказалась в морозильной камере. Наверное, Тиан прав. Смерть была как никогда близко, но к моему удивлению холод мне не повредил, потому что меня согревало тепло моего кнеза.

Едва Тьма схлынула, Тиан ударил в ответ. Я щедро поделилась силой, и сдвоенный удар пробил защиту врагов, что называется навылет. Шалзэн и второй, пока безымянный, рухнули как подкошенные. Рухнули и остальные.

— Что за…? — вслух спросил Тиан. — Сани?!

— Угу.

Не знаю, услышал Тиан или просто догадался.

— Ты опять собой рискуешь?!

— Не отвлекайся, а?

Тиан не ответил и действительно сосредоточился на деле. Не уверена, что правильно поняла, мне показалось, что Тиан укрепил беспамятство врагов, попытался разбудить своих. Следователь, державшийся рядом с Тианом, был мёртв. Глазами Тиана я увидела его почерневшее, словно засыпанное сажей лицо. Второй ещё боролся за жизнь, но даже мне, не сведущей в магии, было ясно, что дело дрянь. Кожа серела, мужчина хрипел. Хуже другое — его аура выцветала. Тиан, не мешкая, упал на колени, склонился над раненым.

Я отступила в сторону, чтобы не мешать. Хотя, похоже, кнез меня по-прежнему не чувствует.

Руки Тиана вспыхнули огнём. Хм, начинаю понимать, откуда берётся жар. Какой горячий мальчик… Тиан буквально выжигал заразу из ауры пострадавшего, а вот залатывать образовавшиеся прорехи не стал, переключился на последнего пострадавшего.

Я мысленно выдохнула. Хотела бы выдохнуть по-настоящему, но не могла. Своё тело я больше не чувствовала. Я себя вообще очень странно ощущала. Мир я могла воспринимать исключительно через органы чувств Тианара, через его глаза, уши, мысли, в конце концов, но при этом я отчётливо знала, что нахожусь рядом с Тианом, будто обнимаю его. Торт в глазури, угу. И как я докатилась до того, что стала чехлом? Новая ассоциация протеста не вызвала. Кем надо, тем и буду.

Почему-то я уверена, что Тианар бы играючи справился даже с отрядом боевых магов. Смертельным был предательский удар в спину.

— Сани, возвращайся к себе, — подумал-приказал Тиан.

— Пфф…

То ли кнез бусины с собой брать не стал, то ли на уровне взаимодействия аур и душ, клятва не работает, то ли я просто не почувствовала зуда, потому что потеряла связь с собственным телом… Твою налево! Что-то я не уверена, что смогу вернуться… Но проверять я не стала, осталась наблюдать. Сейчас я нужна Тиану.

Или не нужна… Тианар полностью вернул контроль над ситуацией, помог коллеге, пострадавшему меньше, перебраться на диван. Второй, с зияющими дырами в ауре остался лежать на полу. Хриплое поверхностное дыхание раненого не внушало оптимизма. Попробовать помочь? Я почему-то не сомневалась, что смогу залатать прорехи. Вопрос цены, точнее — расплаты. А если образуется новая связь, и я стану кнеей сразу двоих?! Что-то мне подсказывает, что в этом случае Тиан избавится от третьего лишнего самым радикальными способом. И, это «что-то» не моя интуиция, а пойманное эхо мыслей Тиана.

Но помочь умирающему надо. Если пафосно и романтично, то жизнь ценна, и отказать в помощи бесчеловечно. Если же говорить практично и прагматично, умирает «наш», в то время как кнезу надёжные люди необходимы, особенно сейчас, когда каждый на счету.

Между тем волшебство пропало, Тианар вернул обычное зрение, сияние аур пропало. Да-да, помню про лимит в пятнадцать минут. Хорошо, что вспомнил. Остаться без глаз очень тяжело, мне впечатлений на остаток жизни хватило.

Но отступать я не собиралась. Видела и слышала я благодаря Тианару, однако собственный способ воспринять действительность у меня появился. Наверное, сходным образом восприятие окружающей реальности работает у летучих мышей. Полуслепые зверушки посылают вперёд ультразвуковую волну, которая возвращается, отразившись от препятствия. Знай себе, считай время…То ли шестое чувство было у меня изначально, а я не обращала на него внимание, то ли «проснулось» потому что я слишком долго оторвана от своего физического тела. Я превращаюсь в приведение? Бе-да-а…

Я тщательно «ощупала» ауру пациента. Главное правило врача — не навреди. Хорошо, что я не врач. Возможно, я только ускорю разрушение… Но без моего вмешательства пациент почти наверняка умрёт, так что рискну. Идея была простейшей: для штопки повреждений использовать «вещество» из ауры самого пациента. Самая страшная дыра нашлась над животом, зато аура в районе бёдер почти не пострадала. Я медленно надавила, следя, чтобы аура начала прогибаться в нужную мне сторону. Чем-то похоже на лепку из глины. Жаль отщипнуть кусочек и перенести не получится.

Работая, краем уха я прислушивалась к разговору Тиана с его коллегой:

— Мы не можем обращаться к Регентскому Совету, — убеждённо возражал Тианар. — Сколько там ещё предателей?

— А может быть дело в том, что вас, Калисан, спросят, как вы сумели выжить?

— Это целиком заслуга моей кнеи.

— Хотите сказать, что безграмотная простолюдинка, случайно став вашей хранительницей ауры, без обучения смогла сделать то, что не каждая кнезьена повторит?

Эм? Разве я сделала что-то особенное? Сомнительно.

Тианар усмехнулся:

— Однажды в порту я увидел одноногого старого моряка, который, впрочем, прекрасно передвигался. Деревянный протез восполнил отсутствие ноги. Точно так же обучение восполняет юным кнезьенам отсутствие искренних чувств.

— Объяснение исчерпывающее, — хмыкнул мужчина.

Я закончила латать крупные прорехи и перешла на мелкие. Аура раненого в результате моих манипуляций стала в разы тоньше, зато цельной. Финальная шлифовка… Аура перестала выцветать! Более того, едва заметно, но всё же, сияние стало капельку ярче.

Пациент застонал и даже моргнул.

— Глазам своим не верю… Как он…?

Мир вновь волшебно засиял.

— Сани! — Тианар сообразил что к чему мгновенно. — Сани, я же приказал вернуться домой!

Извини, не получается.

— Сани!

Меня окатило страхом кнеза, и я уловила его очередную мысль — «Смерть». Тианар был убеждён, что я погибну, если немедленно не вернусь с своё тело.

Прости… Я попыталась ответить вслух, но ничего не получилось.

— Леди, моё почтение, — поздоровался коллега Тиана.

Он меня видит?! Смотрит не на меня. Значит, просто догадывается, что я его слышу.

— Сани, вернись.

— Калисан, что вы заладили одно и то же? С чего вы взяли, что ваша кнея может вернуться? Вы же сами сказали, что ключ — искренние чувства. Сюда попасть леди хотела от души. Вернуться же требуете вы, разум, но не сердце.

Какой умный дядя…

Тиан побледнел. Уловить, о чём он подумал, я не смогла — слишком быстро. Не говоря ни слова, Тиан рванул прочь из кабинета, слетел по лестницам, ворвался в подвал, пентаграмма мгновенно вспыхнула. Я почувствовала, как моё тело, нет, не моё, тело Тианара, разрывает на атомы. Миг абсолютной черноты. Снова пентаграмма, подвал, лестница. Знакомая лестница… Тиан ради меня вернулся?!

— Тиан? Доброе утро! — пропели смутно знакомым голосом.

Посреди коридора встала Аманди, и кнез, чтобы не сбить сестру, остановился.

— Доброе. Разреши пройти.

Девушка моргнула.

— Я очень тороплюсь, — объяснил кнез свою резкость и нетерпеливо подался вперёд.

Аманди проигнорировала просьбу.

— Тиан, минутку. Я должна сказать тебе важное. Твоя кнея…

Я зло зашипела. Неужели девице хватит дурости наябедничать про учителя? Я ошиблась. Свою дурость Амади воплотила иначе:

— По-моему, девушка больна. Она лежит и на оклики не реагирует.

— Давно? — кнез сжал кулаки.

— Да…

— И ты не вызвала ей врача?!

Тианар потеснил ахнувшую сестру и, больше не тратя ни секунды, ворвался в мою комнату.

Так странно смотреть на себя его глазами… Выглядела я плохо. Лицо бескровное, похоже на фарфоровую маску, голова полуобморочно запрокинута, дыхания не слышно. Тиан выругался, в мгновение преодолел расстояние до кресла, коснулся шеи, пульс нащупал с трудом, снова выругался, выдохнул.

— Потерпи, Сани. Сейчас…

Тиан подхватил моё тело на руки, перенёс на кровать, лёг рядом, обнял.

— Сани, погуляла и хватит, а? Возвращайся, я помогу.

Помоги, потому что вернуться самостоятельно у меня не получится.

Глава 30

Тиан надеялся, что оказавшись рядом с родным телом, я смогу переключится на собственные ощущения, «перетечь» обратно, но ничего не вышло. Слишком много времени прошло. Я по-прежнему видела глазами Тиана, слышала его ушами.

— Сани!

Прости… А вот не полезла бы со своими спасательными инициативами, была бы сейчас жива, здорова. Из дома меня, конечно, Амади выставила бы и ускорение пинком бы придала, но это же такие мелочи. Я была бы жива. Ценой смерти Тианара. Воображение нарисовало кнеза, лежащего мёртвым, с чёрной, обугленной кожей, и мне стало дурно. Нет! Я хотела найти своё место в жизни? Будем считать, что нашла. Роль любовницы меня не устраивает, а незримой хранительницы — вполне. Буду всегда рядом, буду присматривать, оберегать. Подумаешь, привидение… И тут я вспомнила, что убийство кнеи — единственный способ разорвать неугодную связь.

Финита ля комедия. Стало страшно. Вдвойне страшно, потому что кнез тоже испугался, и его эмоции наложились на мои.

— Сани! — Тиан стащил моё тело на пол.

Без души оно умирало. Сердце остановилось.

Жаль…

— По крайней мере я узнала, что такое настоящая любовь. Обидно, что ты не слышишь меня сейчас, Тиан. Я бы хотела на прощание рассказать, что ты преобразил мою жизнь, подарил настоящее чудо. Гонясь за карьерным успехом, деньгами, преодолевая вечные жизненные неурядицы, я настолько привыкла к одиночеству, что даже не понимала, что упускаю. Единение душ было чудом, и оно стоило того, чтобы умереть.

Тианар не слышал. «Раз-два-три», — считал он про себя. Упрямый… Не ожидала, что в мире магии умеют делать непрямой массаж сердца.

— Ну жа, Сани!

Раз-два-три — считала я эхом.

— Будь счастлив, мой кнез.

Моё тело на полу выгнулось, сердце сократилось самостоятельно, но я не обольщалась. Долго борьба не продлится. Я-то по-прежнему витаю где-то.

Кнез посчитал иначе:

— Знаешь, Сани. Ты сама напросилась!

Пламя вспыхнуло в одно мгновение и сразу до небес. Оранжевые, красные, жёлтые нестерпимо жаркие языки заслонили от меня весь мир. Огонь не жёг, но впервые жар причинял дискомфорт. Огонь больше не окутывал подобно тёплому одеялу, с каждым вдохом он проникал в лёгкие, сливался со мной. Мне даже показалось, что по венам у меня теперь вместо крови бежит раскалённая лава.

— Сани, ответь мне!

Я закашлялась, почувствовав зуд в районе солнечного сплетения.

— Д-да?

Меня затопило облегчением кнеза:

— Получилось…

Что получилось? Огонь всё ещё кипел в крови, но видеть не мешал. Я улыбнулась, поймав взгляд Тиана. Стоп…

— Я очнулась?

Тиан ответил непечатно. Это же как он волновался за меня! Пожалуй, только сейчас, придя в себя, я в полной мере могу оценить, что Тиан сделал. Он бросил коллег, бросил всё, хотя речь идёт о расследовании преступления против Короны, наплевал на опасность и пришёл ко мне, вырвал из лап смерти. И сейчас продолжает беспокоиться о моём самочувствии…

— Сани, не смей «уплывать». Сосредоточься на своих ощущениях.

— Тебе нужно вернуться, да?

Вслух Тиан не ответил, но мне хватило его мыслей, которые я обрывочно продолжала слышать. «Да, но не могу же я тебя оставить. Амади, как оказалось, с такой ответственностью не справится».

Ха! Да Амади была бы счастлива, если бы я сыграла в ящик. Впрочем, вслух давать девушке нелестную характеристику я не стала. Всё же она сестра Тиана, так что пусть лучше все подробности будут не от меня, а от деда.

И вообще, для начала неплохо бы с пола подняться. Тианар уловил моё намерение и осторожно переместил меня на кровать. Пожалуй, сама бы я не справилась. Пока лежала, не шевелясь, слабость особо не ощущалась, но стоило пошевелиться…

— Сани?

А не признаться ли мне в любви? Я открыла рот. И закрыла.

Тианару я важна, бесспорно. Иначе бы он не примчался, бросив всё. Но не окажется ли моё признание ярмом на его шее? Тиан ведь говорил коллеге об искренних чувствах. Это же не обязательно любовь? Симпатия, благодарность… Ставить кнеза в неловкое положение своим признанием я точно не хочу.

— Сани?

— Спасибо, что спас, — улыбнулась я.

— Это тебе спасибо. Как ты?

— В норме.

— Тогда отдыхай. И… Сани, прости, но я запрещаю тебе повторять сегодняшний смертельный номер. Я постараюсь вернуться, как можно быстрее.

«Амади попросить присмотреть?»

Только не это! Убьёт же.

— А я с твоим дедом утром познакомилась, — пробормотала я.

Тиан услышал.

— Дедушка здесь?

«Какая удача!»

— Сани, отдыхай.

Не знаю, было ли это влияние клятвы или нет, но я неприлично широко зевнула. Усталость брала своё, я задремала. Цветные пятна, сюрреалистические образы проплывали перед глазами, а потом словно кто-то штору отдёрнул. Во сне я увидела свою потерянную квартиру. Будильник надрывался, я безнадёжно опаздывала на работу, но вместо того, чтобы бежать ловить такси, остановилась перед зеркалом. По ту сторону стекла замер Тианар, и я пыталась пробиться к нему, но зеркало оставалось ледяным под моими руками, а потом и вовсе пошло трещинами, навсегда отрезая меня от любимого мужчины. Нет!

Кажется, я закричала во сне. Собственный крик меня и разбудил. Я резко села, глубоко вдохнула. Сдобой пахнет сладко…

— Сани, что случилось?

— Тиан?

Я повернула голову, но в кресле рядом с кроватью сидел не мой кнез. Побыть сиделкой вызвался Наиран Калисан.

Старик читал. Словно почувствовав моё внимание, он повернул голову в мою сторону:

— Сани, как вы себя чувствуете? — книга была забыта.

— Рада вас видеть. Тиан…?

— Мальчишка сбежал предотвращать государственный переворот. Время сейчас неспокойное. Я бы даже сказал смутное. Распустились без твёрдой руки… Везде бардак, а в Регентском Совете особенно. Пара матёрых крысюков решили, что закон не для них, зато корона, да, для них.

— Тиан! — я резко села.

Хватит, наарестовывался уже. Плевать, что веду себя, как мамаша-наседка. Плевать, что никакого права квохтать и хлопать крыльями у меня нет. Зря что ли спасала? Какого чёрта Тиан опять в петлю полез?!

— Тише, Сани. Я уже мозги ему вправил и надёжных людей присматривать оставил. Обещаю, вернётся мальчик целым и невредимым.

Слабо верится. Хочется своими глазами убедиться, но нельзя. Хуже — невозможно. Тиан запретил, и против клятвы не выгрести.

— Сани, составите мне компанию за ужином?

Согласиться и продемонстрировать неумение вести себя за столом?

— Не тушуйтесь, Сани. Считайте, что я ваш временный преподаватель изящных манер. Сани, я серьёзно. Ваше стеснение неуместно, хотя бы по той простой причине, что вы образованная грамотная девушка. Вы ведь… издалека?

— Тиан не сказал?

— Мальчишка торопился.

Значит, пока держу язык за зубами.

Старик рассмеялся:

— Сани, вы мне нравитесь всё больше и больше. Повезло внуку. Уверен, когда-нибудь вы расскажете мне свою историю. Не сегодня, но однажды — обязательно. Что касается, дальних стран… Нравы и обычаи северян отличаются от нравов и обычаев южан, правда же? Вы ни капли не похожи на деревенщину, уж простите за прямоту. Может быть, вы и не вращались в самых высоких кругах, но всё же вы леди.

Спорить я не стала. В чём-то дед прав. Что отличает леди от крестьянки? Грамотность, образование, определённый стиль общения, уверенность в себе, умение отдавать распоряжения. А ещё внешность. Или та самая «порода».

— Вы умеете убеждать, яртный кнез Наиран Калисан.

— Сани! — возмутился старик. — Зовите меня Калисан, просто Калисан. Смею надеяться, что придёт время, когда вы обратитесь ко мне так же, как обращается Тианар.

Дедушка? Хм…

Поживём-увидим.

Убедившись, что я в порядке, старший Калисан ушёл, прислал мне служанку, причём не Меланику. Случай? Умысел? Разберусь потом. С помощью девушки я быстро привела себя в порядок.

Совместный ужин в компании человека, который, кажется, мне благоволит, это неплохо. По крайней мере я старалась себя в этом убедить. И действительно, почему я должна стесняться? Да, я не знаю, как пользоваться местными приборами, потому что они лишь отдалённо напоминают земные. И что? Это не моя вина. Пора признаться самой себе, что нервничаю я по иной причине. Происхождение. Родословной у меня нет. Я ведь по сути подобранная с улицы дворняжка.

Наиран Калисан приветливо улыбнулся, сам отодвинул для меня стул, понимающе отослал слуг. Я расслабилась…

Напрасно. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Амади. Девушка вперилась в меня неприязненным взглядом.

— Да… вы видимо, совсем из глубинки. Даже провинциалки знают, что садиться на чужое место — это…

— Амади, и где же по-твоему должна была сесть кнея Сания?

Ухмылка у старика получилась чисто акулья. Девочке бы насторожиться, но ума не хватило.

— Напротив, разумеется.

Дед занял место во главе стола, меня усадил по правую руку на длинной стороне. Амади же решила сплавить меня на длинную сторону по левую руку деда. Облезет.

— Вы бы не позорились, — тон деда стал вымораживающе холодным. — Кнея Сания любезно из уважения к моим сединам по-родственному уступила мне своё, — «своё» дед выделил голосом, — место во главе стола. Амади, настоятельно рекомендую освежить в памяти столовый этикет. А если бы вы высказались при гостях?

Амади резко выдохнула, её взгляд скользнул по столешнице. А накрыто-то на двоих. Амади аж побагровела. Резко развернувшись, она вышла.

— Вы ещё больше настроили леди против меня, — озвучила я очевидное.

— К моему сожалению, подружиться с вами Амади не сможет. И дело даже не в том, как она вас встретила. Вам, леди Сани, с Амади будет слишком скучно. Преподать внучке урок я решил не без причины, вы правы. Воспитывать уже поздновато, но… Если девочку довести до кипения, на эмоциях, со злости, она не станет возражать против замужества. По-моему, пристроить её в другой дом под опеку достойного мужчины лучшее, что можно для неё сделать.

Я пожала плечами. Чем реже я буду видеться с Амади, тем лучше. Для неё.

— Сани, рекомендую попробовать вон тот салат, — сменил дед тему.

Ужин прошёл в тёплой, дружеской атмосфере. Наиран Калисан ненавязчиво учил, развлекал байками и, как мог, отвлекал меня.

Я волновалась за Тиана.

Глава 31

Ожидание затянулось на сутки. Наверное, я бы носа из комнаты не высунула, сидела бы и пыталась перебороть клятву, чтобы хоть глазком взглянуть на кнеза, убедиться, что он в порядке. Старик не позволил: сначала потребовал, чтобы я составила ему компанию за завтраком, а потом объявил, что скучать в четырёх стенах совершенно незачем.

Я пыталась отказаться от прогулки. Подозреваю, что мы не по улицам бродить будем. Опозориться, а главное, опозорить Калисанов не хотелось. Всё же столица, а не провинциальный центр.

— Экипаж уже подан и ждёт, — отмахнулся дед.

Наверное, я могла настоять на своём, но не стала. Учителя у меня больше нет, с управляющим общаться не хочется. С Амади — тем более. Сходить с ума от волнения и ничего полезного не сделать? Глупо. Развеяться, посмотреть город — то, что нужно. Тем более я давно мечтала…

Самоходная карета ждала нас у парадного крыльца. Старший Калисан галантно помог мне забраться в салон и лихо запрыгнул следом. Экипаж плавно тронулся. Поскольку никаких конкретных пожеланий у меня не было, старик положился полностью на свой вкус. Я же с любопытством разглядывала столицу из окна, впрочем, я честно старалась не слишком высовываться. Леди несдержанность не к лицу.

— Напрасно, Сани, — не оценил мои старания дед. — На окнах защита, с улицы они кажутся зеркалами. Поделитесь впечатлениями?

— Город — каменный сад. Здания сплошь покрыты лепными растениями, яркими до рези в глазах, неживыми.

— Вам не нравится?

— На мой взгляд, избыточно.

— Мне трудно судить беспристрастно. Я привык. Согласно древней легенде, враги обрушили на нашу страну проклятие. Люди заболевали и умирали после нескольких дней агонии. Заболел и король. Придворный маг сумел исцелить правителя ценой собственной жизни. Но проклятие никуда не делось, и, чтобы защитить всех нуждающихся, дух великого мага не ушёл на Небеса, а вселился в каменное изображение цветка. С тех пор лепные изображения цветов считаются оберегами и напоминают живым о подвиге мага.

— Как его звали?

— История не сохранила имени. К сожалению.

Экипаж остановился перед трёхэтажным круглым зданием. Старший Калисан помог мне выбраться на улицу. Приятно… Вывеску, висящую над входом, я прочитать, разумеется, не смогла.

— Полагаю, чтению и письму я обучу вас лично, — улыбнулся старик. — К такому делу привлекать посторонних учителей точно незачем.

Двери сами раскрылись при нашем приближении.

— Магия? — уточнила я, хотя догадывалась, что да.

— Верно.

Мы поднялись по широкой лестнице. Мой провожатый едва заметно кивнул вскочившему при нашем приближении молодому человеку, одетому в золотисто-бежевый костюм, отдалённо напоминающий ливрею. Старший Калисан небрежно бросил в прорезь ящика несколько монет, и мы прошли в первый зал.

— Музей? — наконец, догадалась я.

— Королевский музей истории магии, — уточнил дед с хитрой ухмылкой.

Нашёл, как угодить. Вот же!

— У вас идеальный вкус, Калисан.

— Появление магов связывают с катастрофой, произошедшей в доисторические времена, — начал старик занимательнейшую лекцию.

И ведь не просто развлекает меня, а с пользой. Учёба начата.

В первую очередь меня поразило обилие картин на стенах. Как я поняла из пояснений Калисона, начинающие художники охотно писали исторические события, дарили полотна музею. Если работу одобряли, художник получал свою порцию славы. Для многих живописцев Королевский музей истории магии стал трамплином, благодаря которому, они сделали головокружительную карьеру.

Увидев прозрачные шары на подставках, я искренне удивилась. К чему одинаковые экспонаты, да ещё и в разных местах? Оказалось, шары — это всего лишь артефакты, магические аналоги проектора, запускающие «объёмное кино».

К моему разочарованию настоящих экспонатов, предметов старины, почти не было. Осколки артефакта, выглядевшие для меня мусором. Даже остаточную ауру не пощупать, потому что все экспонаты были закрыты прозрачным экраном. Флакон с зельем трёхсотлетней давности. Наиран Калисан по секрету шепнул, что флакон на самом деле всего лишь копия, в которую налили подкрашенную воду. Чучело вымершего грызуна, кости которого использовались во многих декоктах. Старый свиток с простеньким рецептом.

— Рецепт ошибочный, — хмыкнул Калисан.

— В музее вообще нет ничего магического?

— Почему же, есть, но в хранилище нам не попасть, а реально интересные выставки проводят в королевском дворце. Вам не понравилось, Сани?

— Понравилось. Было познавательно.

— На магию мы посмотрим чуть позже, — пообещал Калисан.

Из музея мы пешком двинулись по широкому проспекту. По обе стороны дороги теснились разномастные лавочки. Живые цветы, сладости, ювелирные украшения, кружева, книги… Глаза разбегались.

— Ни в чём себе не отказывайте, — покровительственно шепнул Наиран Калисан, а мне почему-то подумалось, что это проверка на вшивость. Пройдоха-дед хочет увидеть, кинулись я скупать самое дорогостоящее, буду ли тратить без разбора и сорить деньгами направо и налево или буду сдержана. Может, зря подозреваю? Не-ет. Даже если Калисан ничего подобного преднамеренно не замышлял и хотел всего лишь узнать мои вкусы и предпочтения, выводы умный мужчина сделает.

Я отмахнулась:

— Книги я бы посмотрела, но сейчас мне они недоступны. К тому же начать надо с домашней библиотеки. Опять же, сомневаюсь, что на проспекте можно найти что-то стоящее. Это касается всех лавочек.

Старший Калисан цокнул.

— Яртный кнез! — из очередного магазинчика вышел крупный мужчина и устремился к нам. — Доброе утро! Какая неожиданная, но несомненно приятная встреча! А уж как неожиданно видеть вас, яртный кнез, в обществе юной прелестной особы!

По лицу старика я понять ничего не смогла, зато из речи незнакомца выцепила, что мужчина старшему Калисану не друг, возможно, приятель, а то и просто знакомый. И, скорее всего, по положению ниже.

— Доброе утро. Леди Сани, позвольте представить вам фейта Елински. Давний знакомый семьи.

Что значит «фейт»?

Мужчина широко улыбнулся, быстро скользнул по мне оценивающим взглядом.

— Фейт, знакомьтесь. Кнея Сания Тианар Калисан.

— Леди-загадка, о которой судачит свет? Польщён знакомством, кнея Калисан.

— Судачит? — переспросила я и спохватилась. — Я рада знакомству.

Мужчина мою оплошность либо не заметил, либо сделал вид, что пропустил мимо ушей. Кажется, только что я дала повод говорить обо мне, как о невоспитанной, неотёсанной нарушительнице этикета. Ёж твою. Вот зачем старик выбрал центральный проспект?!

— О, да! Леди, ради вас Тианар Калисан отверг свою наречённую. По секрету скажу. Леди в бешенстве.

Ещё одно имя в список врагов. Логично… Тиан променял леди на неизвестную девицу. Пусть формально браку ничего не препятствовало, но леди сочла себя оскорблённой и расторгла договор. Я бы не её месте сделала всё, чтобы изменить вектор сплетен. «Такую девушку упустил. Не дурак ли?» звучит во сто крат лучше, чем «А жених-то её отверг».

Фейту Елински я ответила улыбкой.

— Вы скоро сами увидите, — продолжал мужчина. — Уверен, уже сегодня вы получите не меньше десятка приглашений.

Только не это… Надо сказать, что я затворница. Не фейту, разумеется.

— Откуда же узнают, что кнея уже прибыла? — улыбка у Наирана стала доброй-предоброй.

— Так Амади Калисан намекнула…, - растерялся фейт.

— Действительно, — пробормотал Калисан.

Амади напрашивается на трёпку. Ведёт себя как избалованный ребёнок, которым родители не занимались. А ведь так и есть. Отец, как я понимаю, пропадал на службе. Наверняка в редкие минуты, которые он посвящал девочке, не воспитывал, а баловал. Мать с её тягой к исследованиям тоже вряд ли полноценным воспитанием занималась. Вот и выросло… Ладно, об этом не мне беспокоиться. Авось, и правда замуж сбежит.

С Елински мы вскоре распрощались

— Проблемы? — на грани слышимости уточнила я. — Предстать перед аристократами я не готова.

Старик фыркнул:

— Напишем вежливый отказ. Без Тианара ты идти не можешь. Пусть зовут мальчишку. Трудность может возникнуть только с дамскими салонами. На Тиана не сослаться. Придумаем отговорку в зависимости от того, кто и куда пригласит.

Старший Калисан всё же уговорил меня заглянуть в лавки, но я осталась равнодушна и к украшениям, и к кружевным полотнам. Не смогла пройти мимо частого гребня. Деревянный, простенький, гребень моей мечты. Дед хмыкнул, оплатил мою покупку и заманил меня в чайную перекусить. Отвертеться я не смогла.

— Я закажу то же, что и вы, Сани. Будете ориентироваться на меня.

В итоге я неплохо справилась, да и посетителей в кафе оказалось немного, мы смогли выбрать столик, подальше от чужих взглядов.

— Устали, Сани? — участливо спросил Наиран Калисан. — Я обещал вам настоящую магию.

— Если вы считаете, что пора вернуться, я не против. Давайте отложим до другого раза.

— Нет уж, идёмте сегодня. Вряд ли в ближайшее время у вас будет свободное время.

«Настоящую» магию показывали в Салоне чудес Адара Тореса, господина иллюзий. Зачем мне иллюзии, которых я в музее насмотрелась, я не поняла, но уточнять не стала. Пришли мы незадолго до начала дневного сеанса. Как точно старший Калисан подгадал. Эх, я бы предпочла провести время с Тианом.

— Сани?

— Волнуюсь…

— Мальчишка справится, обещаю. Влез он, конечно, не по-детски. Ничего, поумнеет быстрее.

К чёрту ум. Уцелел бы.

— Не ожидала от себя, что настолько смогу привязаться.

Старик лишь улыбнулся.

Места Калисон выбрал в первом ряду, причём откупил восемь кресел, тем самым избавив нас от соседей не только по бокам, но и сзади.

— Сани, я предлагаю вам небольшую задачку. Я хочу, чтобы вы постарались отличить магию от не-магии.

Хм…

На сцену вышел господин Адар Торес лично. Следом помощник выкатил длинный узкий ящик, подозрительно напоминающий гроб. Последним появился смазливый долговязый парнишка лет семнадцати с пилой в руках. Кажется, я знаю первый номер. В речь иллюзиониста я не вслушивалась: обычное приветствие и обещание незабываемого зрелища. Куда больше меня занимало то, как иллюзионист говорит. Голос звучал словно со всех сторон, обволакивал, звал в сказку, увлекал. Магия или акустика?

— Кто-нибудь желает осмотреть инструмент? Может быть вы? — обратился Торес к зрителям.

Точно не я. Я поудобнее устроилась в кресле и приготовилась смотреть, как фокусник распилит ассистента.

Глава 32

На обратном пути Калисан, не слушая возражений и игнорируя мои попытки отвертеться, отвёз меня к модистке.

— Сани, с того момента, как вы стали кнеей моего внука, одеваться согласно статусу ваша обязанность. Договорились?

Я понуро кивнула.

К счастью, модистка оказалась настоящим профессионалом. Почувствовав мой настрой, она не стала демонстрировать мне модные каталоги и расспрашивать, что именно я хочу. Все вопросы адресовала Калисану, быстро сняла с меня мерки и попросила принять её завтра, для первой примерки.

После ужина старик снова не дал мне заскучать, позвал в гостиную, указал на выложенные на столе предметы и устроил экзамен: просил определить границы аур артефактов.

В результате за день я умоталась настолько, что на переживания просто не осталось сил. Я упала в кровать и отключилась, едва голова коснулась подушки. Снов не видела. Кажется, я несколько раз просыпалась и снова отключалась. Утром я ощущала себя разбитой. Проморгавшись, я первым делом посмотрела на соседнюю подушку. Вдруг Тиан уже вернулся и пришёл ко мне? Увы. Ни следа, что кто-то ночевал рядом со мной. Хоть бы жив был… Не позволяя себя снова нырнуть в пучину переживаний, я прошла в ванную, умылась. Ждать помощи горничной не стала, тем более колокольчик никто не потрудился вернуть не тумбочку.

Странно, что старший Калисан не отдал распоряжений и никого ко мне не прислал. Самой поискать деда? Почему нет? Жаль, что чувствовать я могу только Тиана. Твою же… Как я могла забыть?! Я могу чувствовать! И этого Тиан не запрещал. Я закрыла глаза. Ну-ка, где ты, мой кнез? Жив. Безумно устал. Не ранен. Далеко. А вот если бы я выспалась, смогла бы бодростью поделиться… Впредь умнее буду.

Я вздохнула. Возвращайся скорее, мой кнез.

Ещё пару минут я наслаждалась ощущением единства. Всего шаг, и дотянусь до Тиана. Да-да, помню запрет. Но всё же, почему за мной никто не пришёл до сих пор? Поколебавшись, я отправилась на поиски Наирана Калисана. Спросить бы у слуг, но, как нарочно, в коридоре никого не увидела. Спуститься на первый этаж? Я уже повернула к лестнице, когда мне показалось, что я слышу голоса.

Разговор вёлся на повышенных тонах. Можно уйти. Можно подобраться поближе. Подслушивать нехорошо, но я же не собираюсь подходить вплотную. Я не виновата, что кто-то не умеет контролировать громкость собственного голоса и перешёл на крик.

— Вы так редко бываете у нас, но вчера весь день уделили этой безродной, а не мне, вашей внучке!

Амади. Мне уже жалко деда. Не повезло в правнучкой. С другой стороны, а кто мешал ему самому девочкой заняться, если родители не могут? Несмотря на возраст, выглядит мужчина крепким. Наверное, раз не занялся, была причина. В любом случае, это не моё дело.

Наиран Калисан что-то ответил. В отличии от девушки, он говорил предельно тихо.

— Ах так! Да и живите без меня! Уйду от вас, раз вы все так ко мне относитесь!

— Да куда ты уйдёшь? — пренебрежительно отмахнулся Калисан.

— А вот уйду! Замуж. Что, не ждали? Ха! Да я прямо сейчас сообщу кнезу Дайру Вирану, что готова подписать брачный договор! Вот уж он не упустит возможность!

Амади вылетела из кабинета, как выпущенная из лука стрела. Я едва успела убраться с её пути. Девушка меня даже не заметила.

— Экипаж! — долетел меня её вопль с первого этажа.

Кажется, Калисан «дожал» девочку. Что-то я уже боюсь этого доброго дедушку.

— Сани, доброе утро, — Калисан жмурился как сытый кот, только что слопавший самолично пойманную мышку. — Слышали новость? Наша Амади решила осчастливить кнеза Вирана.

— Кнез Виран попал…, - хмыкнула я. — Достойный кандидат?

— Скорее уж попала Амади. Дайр Виран, безусловно, достойный мужчина, иначе бы я ему не посодействовал. Изначально Амади симпатизировала увальню кнезу Грансеру.

Оу.

— Хотела бы я научиться также… подбирать ключик к окружающим.

Слово «манипулировать» я решила не произносить.

— Зачем? — хмыкнул Калисан с лёгким любопытством, будто я сказала что-то забавное.

— Лишних умений не бывает.

Калисан предпочёл сменить тему:

— Леди, смею надеяться, вы ещё не завтракали? Я был бы счастлив вашему обществу.

В ответ я искренне рассмеялась. Умеет дед сказать приятное.

Амади я выбросила из головы, а вскоре вообще пришлось выкинуть все посторонние мысли, потому что Калисан взялся за моё обучение. Стоило нам пройти в кабинет, как Калисан преобразился. Пропал милый дедушка, появился требовательный, я бы даже сказала, беспощадный педагог.

— Калисан, если вы не против, давайте начнём с обучения меня грамоте? Если я смогу читать, учёба пойдёт легче.

— Не с магии?

Хотелось бы, но быстро полезным магом мне не стать, так что:

— Магию на десерт.

— Повезло Тиану.

К вечеру я вымоталась даже больше, чем вчера. Пальцы ныли от трёх часов упражнений по чистописанию, голова пухла от новой информации, лившейся на меня полноводной рекой. Примерка, уроки этикета, даже уроки танцев. Кажется, Калисан вознамерился сделать из меня настоящую леди, достойную его внука. Я массировала виски, когда мучитель, то есть учитель, положил передо мной кипу конвертов.

— Зачем?

Система письменности в Зазеркалье оказалась ближе к иероглифической, чем привычной мне алфавитной. С наскока не освоить при всём желании. Мда… Читать я научусь нескоро.

— Это те самые приглашения, которые вам предрекал Елински. Поскольку сами вы ответить не можете пока, — дед проказливо хмыкнул, — побуду вашим секретарём, Сани.

— Спасибо.

— Не за что.

Дед распечатал первый конверт.

— Поскольку вы, Сани, представлены свету не были, на званый ужин приглашается яртный кнез Тианар Калисан и его кнеза Сани Тианар Калисан. Как я и говорил, отказать не составит труда, мальчишка весь в делах. А ещё мы можем мягко намекнуть на оскорбление, ведь Сани — это сокращённо?

— В документах Тианар записал «Сания».

— То есть это не совпадение? — приподнял бровь старик.

— В смысле?

— В юности Тиан баловался стихосложением и сочинил довольно сносную поэму о спасении из лап чудовищ прекрасной леди Сании. Я подумал, что совпадение весьма забавное, а оказывается, Тиан назвал вас своей мечтой. И не удосужился поинтересоваться вашим мнением и вашим настоящим именем? Вот паршивец!

Я фыркнула. Наверное, кому-то было бы важно сохранить родное имя, но не мне. Что в том наборе звуков? Если Тиану хочется, чтобы его женщину звали Сани, я согласна. Имя как имя, ничем не хуже других.

Старший Калисан вскрыл следующий конверт:

— Снова приглашение Тиану.

В четвёртом конверте к короткой записке были приложены три билета в театр. «Кнезьена Амади упоминала, что хочет увидеть постановку». Ничего не имею против, если Амади пойдёт в компании жениха и… да хоть бы дедушки. Калисан согласился, что билеты можно переслать будущему мужу Амади. Пятый конверт — ещё одно приглашение на ужин. Шестой, седьмой… Наиран Калисан нахмурился, рывком вскрыл очередной конверт.

— Вот же мелкая пакостница! Даже нагадить нормально не способна.

— Что случилось? — напряглась я.

— Амади пишет. Она от вашего имени дала согласие посетить дамский салон своей приятельницы кнезьены Вореш.

— Нет!

— Понятно, что нет. Ладно, заеду и лично объясню Вореш причину вашего отсутствия. Заодно Вирану внушение сделаю. Почему за девочкой не следит?!

Остальные приглашения были на имя Тианара, так что обошлось без проблем. Я поблагодарила Калисана за помощь, да и вообще за всё, что он для меня делает. Мог бы и не возиться. Понятно, что старик в ради внука старается, но всё равно я благодарна. Пожелав старшему Калисану доброй ночи, я вернулась к себе. Выспаться бы. Чувствую, завтра очередной тяжёлый день.

Зевнув, я вошла в спальню и неожиданно была подхвачена на руки.

— Сани!

Тиан закружил меня по комнате:

— Соскучилась? Я тоже.

Когда успел? Недавно же проверяла… Тиан же далеко был. Портал, наверное.

— Мой кнез, — улыбнулась я.

— Моя кнея.

Тиан притворялся бодрым и полным сил, но я увидела и тёмные круги под его глазами, и морщинку на переносице.

— Ты ужинал?

Тиан сначала кивнул, потом помотал головой, пояснил:

— Перекусил. Я… не хочу есть.

Угу. Совсем себя замучил. Ничего, исправим. Я запустила пальцы в шёлк его волос. Лёгкий массаж затылка будет кстати: пробовали уже, Тиану в прошлый раз понравилось. Эх, кто бы меня основам массажа обучил — вот уж пригодится.

Я чувствовала, как мой кнез постепенно расслабляется. Улыбка из вымученной стала искренней. Легонько толкнула мужчину к кровати. Тиан послушно сел, запрокинул голову. Да, так мне удобнее. Когда я с небольшим нажимом провела от основания шеи к вискам, Тиан от удовольствия застонал в голос. Хо-ро-шо… И мне вместе с ним.

Тиан засыпал сидя. Время от времени отвлекаясь от массажа, я отбирала у него то камзол, то обувь, то рубашку. Помогла лечь, и Тиан отключился. Я присела рядом и продолжила перебирать шёлковые пряди.

Тиан спал как убитый, поэтому я рискнула. Наклонилась и шепнула на ухо:

— Я люблю тебя, мой кнез.

— Сани…

Я вздрогнула, отстранилась. Нет, Тиан не проснулся. Всего лишь во сне разговаривает. Вот уж совпадение. Или нет? Я с подозрение прищурилась.

— Сани…

— Хороших снов, мой кнез.

Я подобрала брошенные на пол вещи, аккуратно повесила на стул, переоделась в ночную сорочку и, стараясь не помешать, забралась к Тиану под бок, укрыла нас обоих одеялом. Спокойной нам ночи.

Утром меня разбудил поцелуй в нос. Солнечный свет заливал комнату, лучи из окна падали на Тиана, и мне вспомнилось, как мой кнез сияет, если смотреть на ауру.

— Убегаешь по делам? — заподозрила я.

— Чуть позже. Дедушка хотел со мной поговорить. Завтракаем… вчетвером.

— Амади?

— Да. Сани, мне жаль, что у вы с ней не нашли общий язык. Амади надеялась, что я женюсь на её подруге.

— Можешь не продолжать, — кивнула я. — Всё понимаю.

Тиан сел, провёл ладонью по лицу.

— Что случилось?

— Пока ничего, но… Сани, я знаю, что тебе трудно. Тебе нужна помощь и поддержка, а я… вместо этого я прошу тебя ещё больше времени уделить обучению этикету. Возможно, нам придётся посетить несколько официальных мероприятий на самом высоком уровне.

— То есть?

Хорошее настроение пропало, как ни бывало. Осталась лишь мрачная настороженность.

— Есть подозрение, что ментальному воздействию подверглись не только некоторые члены Регентского Совета, но и сам наследник. Подтверждение этого предположения означает смену династии.

Ёж-матрёш.

Глава 33

Смена династии. Не было печали…

— Чем это грозит тебе? — я обняла Тиана со спины и уткнулась носом ему между лопаток. Соскучилась… Можно хоть минутку не о делах, а просто побыть вместе? Видимо, нельзя.

Тиан провёл пальцем по тыльной стороне моей ладони, руки я сцепила у него на животе.

— По закону корона не может принадлежать тому, кто ментально неустойчив. Сама посуди, что это за правитель, если им как марионеткой управляют?

— Никудышний, — согласилась я.

Подула, поцеловала. Интересно, а смогу я отвлечь моего кнеза на что-то более интересное, чем политика? Ещё раз поцеловала.

— Новым наследником становится победитель Коронного Турнира.

Я замерла. Турнир, говоришь? Это ведь не то, о чём я подумала, правда же? Кажется, не я Тиана отвлекла, а он меня таки увлёк политикой. Я отстранилась, перебралась к Тиану на колени и заглянула в лицо. Восторгов перспектива оказаться втянутым в борьбу за власть у Тиана не вызывала.

— Ты говорил, что наиболее устойчивы к внушениям кнезы, особенность «породы». Ты говорил, что у кнезов есть право судить и казнить, если преступление совершено против них. Получается…

— Да, всё верно, — кивнул Тиан. — Королём становится один из кнезов.

Твою же!

— Ты…? — я не решилась закончить мысль.

— Сани, нас, кнезов, не так уж и много, меньше тысячи, поэтому Совет принимает решение допустить или не допустить на Коронный Турнир по каждому. Отсеивают несовершеннолетних и, наоборот, тех, чей возраст перевалил за рубеж в сотню лет, неблагонадёжных, никак себя не проявивших. Учитывая результаты моего участие в расследовании заговора, теперь уже точно заговора, могу почти наверняка сказать, что меня к участию в Турнире допустят.

— А каковы твои шансы победить?

Предчувствия самые нехорошие…

— Сама-то как считаешь? — усмехнулся Тиан, но веселье было показным.

Если отбросить подозрения и просто подумать…

— Наличие хранительницы ауры — это дополнительная защита, верно? Значит, твои шансы выше среднего.

— Именно. Какая ты у меня догадливая, — Тиан улыбнулся и чмокнул меня в кончик носа. — Сани, уделишь внимание этикету? Не исключено, что у меня не будет шансов отказаться, и мне придётся представить тебя Совету.

— Надеюсь, обойдётся. Если нет… всё, что положено, зазубрю. Не волнуйся, со мной твой дедушка занимается.

— Спасибо, Сани.

Было бы за что.

— На завтрак?

Намёк понят: слезай с колен и топай одеваться.

В порядок я себя привела в рекордные сроки: наспех ополоснулась, натянула платье из новых, модистка уже к вечеру довела до ума два наряда. Вид хоть и домашний, но вполне приятный. Тиан, увы, не оценил. Как только я вышла, занял ванную. Правильно… торопится же. Пока он принимал душ, я соорудила простенький пучок, одну прядь выпустила. Насыщенный зелёный цвет бархата и огненно-рыжие волосы — на мой взгляд, сочетание идеальное.

Тиан управился быстрее меня.

— Сани, а почему ты не держишь колокольчик на тумбочке? Удобнее же.

— После того, как ты представил мне слуг, колокольчик пропал…

— То есть как?

Я пожала плечами:

— Пришла, а его нет. Насколько я поняла, изначально управляющий прислал мне горничную, как к гостье. Когда ты отдал мне ключи, колокольчик забрали, ведь я не гостья. А личную горничную я до сих пор не выбрала…

— Почему? Кто же уборкой занимается?

— Не до того было. Постель я сама заправляла.

— Сани…

— Тиан, давай сначала ты с дедом поговоришь?

Пусть старший Калисан рассказывает и про управляющего, и про учителя, и про Амади. Особенно про Амади. Во-первых, из уст деда история прозвучит достовернее. Не то, чтобы я боялась, что Тиан мне не поверит. Поверит, тем более он своими глазами видел, как Амади оставила меня без помощи. Просто… ни к чему мне Тиану говорить, как не повезло ему с сестрой. Наверняка Тиан привык девочку защищать. Вдруг привычка сработает? Незачем провоцировать. Во-вторых, я плохо понимаю полномочия слуг и границы их обязанностей. Наиран Калисан изложит чётко и исключительно по существу.

Старик ждал нас в столовой, сидел во главе стола, к завтраку не притронулся. Окинул нас цепким взглядом, под которым я неожиданно почувствовала себя не в своей тарелке.

— Доброе утро, — поздоровался Тиан, и я эхом повторила.

— Утро, — кивнул старший Калисан и, предупреждая вопрос, пояснил. — Амади не будет.

Тиан пододвинул мне стул, сам сел рядом.

— Дуется из-за ключей? Не понимаю… Ладно бы она на самом деле занималась хозяйством, но как вспомню её стремление два раза в год обновлять интерьер по последней моде, так вздрогну.

Наиран Калисан ухмыльнулся:

— Дуется. Надулась аж до готовности подписать брачный договор.

— Я бы на это на рассчитывал, — скривился Тиан.

Неужто тоже жаждет сплавить девочку в надёжные руки?

— Тианар, ты меня недооцениваешь. Вопрос уже решён. Видишь ли внук, я поспособствовал кнезу Дайру Вирану. Вот уж кто своего не упустит. Он, какое совпадение, — старик хохотнул, — проезжал мимо вашего дома как раз, когда Амади выбежала на улицу. И документы у него оказались при себе… Амади сначала подписала, потом только сообразила, что наделала, но было уже поздно. Служба службой, но не забудь посетить новобрачных с визитом, поздравить, подарки вручить.

— Д-да.

— А теперь о грустном, — тон Наирана Калисона стал заметно прохладнее. — Объясни мне, мальчик мой, почему твой управляющий заплатил учителю Сани, чтобы тот её соблазнил или любым иным образом разрушил её репутацию?!

О, нет! Не надо делать меня свидетелем воспитательной беседы. Пожалуйста.

— Простите, я вас оставлю, — быстро проговорила я и начала подниматься, но Тиан перехватил мою руку. Пришлось сесть обратно.

— Сани, не стоит. Дедушка, управляющий… что?

Наиран Калисан, как ни в чём ни бывало зачерпнул щедро залитый вареньем творог, отправил в рот, неторопливо посмаковал, проглотил и только после этого невозмутимо пояснил:

— Твой управляющий по распоряжению Амади нанял учителя, согласного выполнить дополнительное поручение: соблазнить Сани или иным другим образом доказать, что Сани недостойна быть твоей кнеей. Расставаться с ключами Амади не желала категорически.

Тиан заметно побледнел. От души переживает.

— Сани, он тебе…?

— Нет, я сбежала, — заверила я.

— По карнизу опоясывающему дом с внешней стороны, — безжалостно вставил дед. — А перед этим внушила учителю запрет распускать руки.

Плеснуло страхом, причём страхом за меня.

— Я затёр все следы, — фыркнул дед, — Сразу после обстоятельной беседы по душам с этим учителешкой.

Тиан чуть расслабился, а Наиран Калисан продолжил:

— Управляющий клянётся, что выполнял распоряжение Амади. Ты сам когда-то поставил её хозяйкой. Формально он отчасти прав.

— Отчасти. Сомнительный приказ он должен был подтвердить у меня. Надо было раньше его сменить…

— Амади упиралась? — понимающе хмыкнул Наиран.

— Кто же ещё.

Теперь понятно, почему управляющий пошёл на такой риск. Знал, что при мне на тёпленьком местечке не усидит, вылетит.

— Он, кстати, шустрый малый. Тебя в кабинете дожидается его прошение: господин Файли желает продолжить службу леди Амади. Предварительный договор с леди уже заключён, Файли надеется, что ты войдёшь в его положение и отпустишь с миром.

Тиан стиснул зубы, на скулах заиграли желваки.

— Мальчик мой, остынь, — насмешливо качнул головой дед. — Во-первых, раньше надо было думать. Во-вторых… У тебя есть время на бывшего управляющего, но нет на кнею? В-третьих, пусть им кнез Виран занимается. Должен же избранник твоей сестры принести хоть какую-то пользу.

Прибрал к рукам Амади — лучшее, что он мог для меня сделать.

— Кстати, Тиан. Я от твоего имени ответил отказом на приглашения. Билеты в театр переслал Вирану.

— Спасибо. Дедушка, я могу попросить тебя порекомендовать мне нового управляющего?

— Ты хотел сказать найти тебе управляющего? И на время взять его обязанности на себя, совмещая их с обязанностями учителя?

Тиан чуть стушевался, но ответил твёрдо:

— Да, дедушка. Именно так.

Сырники незаметно кончились, мясной рулет — тоже. Завтракала я без особого аппетита. Почему-то не проходило ощущение, что я в столовой лишняя. И дело не в упрёках, которые старший Калисан обрушил на Тиана. Беседа вроде бы велась с моим участием, но сказать мне было совершенно нечего, и это было неприятно.

Ничего, выучусь.

— Сани, мы увлеклись, а вы заскучали. Простите, — вспомнил обо мне, увы, не Тианар.

— Всё хорошо, — привычно соврала я.

— Поражаюсь вашей нетребовательности.

После завтрака мы втроём прошли в кабинет. Тиан внимательно прочитал прошение господина Файли и подписал, предварительно вычеркнув несколько пунктов и заменив их своими. Бывший управляющий скривился, но поправки принял без единого возражения, размашисто подписал документ, молча сдал ключи и с видом победителя покинул дом. Скатертью дорога.

С его уходом дышать легче стало…

— Дедушка, что-нибудь ещё? — уточнил Тиан.

— Да нет. Больше ничего важного.

— В таком случае с вашего позволения я вас покину. Аудиенция меньше, чем через час, а я ещё не ознакомился с последними отчётами коллег.

Тиан привлёк меня к себе, быстро поцеловал в щёку и сбежал.

— Мальчишка, — проворчал вслед дед. — Сани, не сердитесь не него, ладно? Дайте ему время.

— Разве мои чувства имеют значение? — улыбка получилась горькой. — Калисан, Тиан просил, чтобы я была готова появиться на официальных мероприятиях. Вы не откажетесь пересмотреть план учёбы?

— Твои чувства имеют значение, Сани, потому что нет врага страшнее, чем кнея. Что касается учёбы, Сани, чуда не ждите ни от меня, ни, главное, от себя. Невозможно за пару дней освоить то, что другие осваивали годами, поэтому планы останутся неизменными. Вам надо учиться, а не пытаться объять необъятное.

— Но Тиан сказал, что, возможно, я должна буду быть представлена Совету.

— Это проблемы Тиана, — жёстко отрезал Калисан.

— Но…

— Пусть потратит час и научит вас читать его мысли. Повторить подсказанную фразу вы всегда сумеете. Не о чем беспокоиться.

Сомневаюсь. Очень сомневаюсь. Но спорить не буду. Вот начнём урок — сделаю новый заход.

— Я должна сообщить слугам, что теперь они в полном вашем распоряжении?

Калисан оценивающе прищурился. Подозревает, что мысли Тиана я уже «подслушивала», или дело в чём-то ещё?

— Нет необходимости, Сани. Идёмте, вас ждёт чистописание. Сегодня заниматься весь день, как вчера, к сожалению, не получится. Видите, сколько дел свалилось.

Если дед ждёт, что я пожалуюсь, не дождётся.

— Тогда не стоит терять время?

Я с готовностью пододвинула к себе лист бумаги. Проверим, как я воспроизведу вчерашние иероглифы? Проблемы немного подождут.

Глава 34

Стопка исписанных мной листов росла, рука ныла. Как дети писать учатся, не понимаю. Это же ужас.

Старший Калисан вольготно устроился в кресле рядом, следил за моими успехами и попутно рассказывал, что я обязана знать, как благородная леди. Совмещал чистописание, с уроком домоводства: структура хозяйства большого дома, обязанности слуг, гласные и негласные правила общения. Я удивилась, что, например, хозяйке не следует отдавать приказы напрямую младшим горничным. Допустим, опрокинула я вазу. Отправить первую попавшуюся служанку за тряпкой я не могу, должна вызвать либо старшую горничную, либо экономку. По-моему, нерационально, но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Этикету Калисан меня тоже учил, но, увы, не тому его разделу, которому Тиан просил уделить внимание. По-моему, дед вредничал от души, но спорить я не решилась. В конце концов, старик оказывает мне услугу. Мог бросить и уехать.

— Устали, Сани? — посочувствовал Калисан, когда я заподозрила, что ещё немного, и соображать окончательно перестану.

— Перерыв бы.

— Да, пожалуй. Сани, ты задумывалась, какой образ жизни ты хочешь вести в будущем?

Никак не могу понять, по какому принципу дед обращается ко мне то на «вы», то на «ты».

— Нет.

— Светской дамой я тебя не вижу.

— Аристократы меня не примут, — кивнула я.

Старик хмыкнул:

— Хранительницу ауры? Кнею Тианар Калисан? Примут конечно! Дело не в этом. Сани, вы не показались мне любительницей пышных застолий и праздного времяпровождения. Вы не сплетница, не интриганка. «Ах, у кнезьены Тафиш брошь не подходит к платью! Куда смотрела её модистка? Ужасная безвкусица». Вы же со скуки взвоете.

— Затворничество?

— Хотите похоронить себя в доме?

— Нет.

— Я почему спрашиваю, Сани. У меня есть на примете кандидатуры в управляющие. Своё дело знают, репутация безупречная, но один в полную силу без постоянного надзора не работает, а другой, напротив, предпочитает определённую свободу.

— Второго.

Не домохозяйка я ни разу.

Старик выжидательно прищурился, и я задала вопрос, который он, наверное, ждал:

— Кем же я могу, по-вашему, быть, Калисан?

— О, вариантов бесконечно много. Магия. Для кнеи держать собственный магический салон, при условии, что услуги будут качественные и дорогие, не зазорно. Творчество. Вы могли бы писать картины. Помните в музее? Авторы многих полотен аристократы.

Я качнула головой:

— Калисан, мне кажется, самое вкусное вы оставили на десерт. Не томите.

Старик проказливо ухмыльнулся:

— Не на десерт, Сани, а на то время, когда ты, наконец, начнёшь называть меня дедушкой.

Это проверка? Или всё же предложение? Чёрт. Ладно, сейчас узнаю.

— Дедушка, — улыбнулась я.

Старик расплылся в ответной широкой улыбке. Вроде бы, искренне.

— Сани, я думаю, я знаю идеально подходящий тебе вариант. Почему бы не…

Договорить Калисан не успел. В дверь негромко стукнули и, не дожидаясь ответа, распахнули. Тиан?! Я думала раньше вечера не появится, а, увлёкшись, даже перестала прислушиваться к ощущениям. Тиан пересёк кабинет, опустился в ближайшее кресло. Я уловила смесь раздражения и злости. Вроде бы не на нас. Скорее всего, проблемы с расследованием.

Дед зачем-то подлил масла в огонь.

— Внук, неужели? Чем мы с Сани заслужили?

Тиан поморщился, проигнорировал вопрос.

— Аудиенция ничего не дала.

— А чего ты ждал? — старший Калисан в миг стал серьёзным, собранным.

Тиан выразительно скривился и махнул рукой:

— Чего-то… Результата, хоть какого-то.

— Серьёзно? Откуда столько наивности, Тиан? Результат… Смута, вот единственно возможный результат.

— Трое из Регентского Совета арестованы. Четверо, не таясь, составляют предварительные неофициальные списки участников Коронного Турнира. Остальные категорически против смены династии и требуют неопровержимых доказательств, что наследник подвергся ментальному воздействию. Доказательств у нас пока нет.

— Сам на трон не хочешь? — хмыкнул старший Калисан. — У тебя хорошие шансы.

— Издеваешься? Мне хватило поездки в провинцию. Я даже не подозревал, что в стране всё настолько плохо. Людьми торгуют чуть ли не в в открытую. Грязь, нищета, запустение. И это центральный провинциальный город! Что творится в настоящей глубинке даже думать не хочу. А в столице?

— Период регентства нам долго будет отзываться, — согласился старший.

— Ладно, — Тиан снова махнул рукой, выдохнул. — Хватит о плохом. У меня полдня выдались свободными. Дедушка, ты говорил, что нужно навестить Амади? Составишь нам с Сани компанию?

Эм, а меня тащить обязательно?

— Полагаешь, это хорошая идея? — дед смотрел на Тиана с видом исследователя, увидевшего нечто любопытное и одновременно забавное.

— Кнез Виран отнесётся с пониманием к любым оплошностям Сани.

— Внук, ты притворяешься или и вправду с головой не дружишь? Ты сейчас один из главных претендентов на корону. Ты на трон не хочешь, а кто-то очень даже хочет. Тебе подсказать, сколько желающих убрать тебя с дороги? Продолжить мысль? Дотянуться до тебя проблематично. Но зачем это делать, когда есть Сани? Достаточно убрать её, и из списков твоё имя вычеркнут, ведь нельзя доверять государство тому, кто даже собственную кнею не уберёг. Очнись, с позавчерашнего дня ситуация изменилась!

Твою… налево.

Я сидела как пыльным мешком пришибленная. Я мишень. С моим-то везением не удивительно. Скорее уж удивительно, что за мной до сих пор никто не пришёл. Благодаря деду? На доме, наверное, защита надёжная. То есть выходить на улицу нельзя… Опять в четырёх стенах сидеть. Но это мелочи. Уцелеть бы.

Тиан выдохнул:

— Упустил. Виноват.

— То-то же. Ладно, дети. Развлекайтесь.

И, не дав Тиану опомниться, дед сбежал. Мне показалось, что удрал… чтобы оставить нас с Тианаром наедине. Тоже почувствовал намечающуюся в наших отношениях трещину, грозящую однажды превратиться в бездонный разлом?

— Устал, мой кнез?

Я подошла к Тиану и присела на подлокотник, дотянулась, пропустила между пальцами пряди шёлковых волос, однако Тиан вывернулся, встал, прошёлся по кабинету:

— Мне жаль, что ты оказалась в опасности.

Прямо сейчас опасности нет, и гораздо больше мне жаль, что между нами растёт стена, что я превращаюсь в домашнюю куклу и совершенно не представляю, как исправить ситуацию. Прав дедушка: мне нужно подумать о карьере, твёрдо встать на собственные ноги. Хватит быть зависимой. Пусть полноценной свободы мне не обрести, но всё же я буду чувствовать себя человеком, а не приложением.

Почему у нас разговор не клеится? Подходящие слова не шли.

Тиан неожиданно привлёк меня к себе, всмотрелся в моё лицо:

— Сани, а давай изменим нашу связь?

— Как?

— Сделаем её двусторонней. Я тоже хочу знать, что ты чувствуешь.

А? Я правильно услышала? Он сказал…?

Тиан мягко улыбнулся:

— Кажется, ты согласна.

— Да-а-а-а…

Я моргнула. Мир в мгновение преобразился и снова стал сказкой, подлинным волшебством. Я увидела, как вокруг Тиана вспыхивает бриллиантовое сияние. Искристое мерцание ауры завораживало. Я даже забыла как дышать. Уставилась во все глаза. Моё снежное солнце… Волшебство заполняло собой весь мир, оставляя лишь ослепительную белизну.

— Сани! Закрой глаза сейчас же!

Клятва сработала, тело подчинилось приказу раньше, чем я вообще сообразила, что к чему.

— Сани, зачем?! Я же объяснял, что нельзя без защиты смотреть на ауры.

— Я… Я случайно. Тиан, честное слово, не нарочно! Я даже не поняла, что происходит, пока ты сейчас не сказал.

— Тише. Не открывай глаз.

Лечить будем как в прошлый раз? Вместо радости я испытала разочарование. Не хочу с целью, хочу от сердца…

— Сани?

Я механически улыбнулась.

— Са-ни-и… Сейчас вернём тебе зрение.

Тиан невесомо коснулся губами век, прижал меня к себе, подул в волосы:

— Почему ты начала видеть ауры?

— Потому что… Потому что ты решил подарить мне чудо.

— В смысле?

Я смутилась, но пояснила:

— Двусторонняя связь. Я не думала, что ты захочешь.

— Сани, но почему? Это самое лучшее решение для нас: я сразу узнаю, если что-то будет не так и сразу же смогу помочь.

А чудо-то оказалось миражом… Тиан из чувства долга себя ко мне привязывает. Сама по себе я не нужна.

— Сани, ну-ка посмотри на меня? Теперь видишь ауру?

— Нет.

Так это он нарочно сказал?! Чтобы мне зрение в норму вернуть? По эмоциям не понять ничего толком. Удовлетворение результатом, никуда не девшееся беспокойство за меня, лёгкая примесь вины, тёплая симпатия, даже нежность. И разгорающееся желание. А ещё… Разобраться я не успела. Тиан поцеловал. Я почувствовала его ладонь на своей спине. Другой рукой Тиан стянул с меня пояс, и платье сразу же обвисло мешком. Я подалась вперёд. Плевать, что дверь незаперта, плевать, что это кабинет, а не спальня.

«Моя…» — его мысль мелькнула и пропала.

Ещё один поцелуй.

— Согрей меня, Сани.

— Да-а-а…

Краем сознания я понимала, что мерещащийся мне вихрь вспыхнувшего вокруг нас пламени не настоящий, но в то же время я отчётливо видела пляску жёлтых отсветов, алых бликов, ярко оранжевых языков, похожих на лепестки гигантского экзотического цветка. Огонь, удивительно безвредный и послушный, не обжигал, а только распалял.

Отдать окутывающий меня жар? Хоть без остатка!

Я потянулась к Тиану всем своим существом, и жар стал общим. Он переплавлял нас, сплавлял… Знакомое чувство.

В реальность я вернулась рывком. Ноги не держали, и я обмякла в объятиях Тиана. Упала бы, если бы он не удержал и не помог сесть. Оказалось, мы были по-прежнему одеты и даже не растрёпаны. Потеря пояса не в счёт. Я тяжело дышала, пульс частил. У Тиана дыхание тоже сбилось, зрачки затопили почти всю радужку.

И я снова забыла как дышать. Тиан прекрасен без всякого сияния.

— Идеальна.

— Кто? — не поняла я.

— Связь. Я теперь слышу твои эмоции, Сани. Я услышу тебя, как бы далеко ты ни была, хоть на краю мира.

«А мысли?».

«Не все».

Ожидаемо. Немного неприятно. Секретов у меня нет, но я бы хотела, чтобы мои мысли были только моими.

«Сани, но ведь это взаимно. Так честнее. Разве нет?»

Я бы предпочла другую взаимность. Поняв, что подумала лишнего, я смущённо отвернулась и попыталась сменить тему:

— Твой дедушка сказал, что через обмен мыслями ты сможешь подсказывать мне на официальных мероприятиях.

Тиан прищурился.

— Са-ни. Что ты пытаешься скрыть?

Свои чувства.

— Я влюбилась… Я люблю тебя, мой кнез. Ну вот. Я сказала это вслух ему в лицо.

Глава 35

Тиан смотрел на меня с искренним непониманием. Отчасти я и сама осознаю, что переживания глупые. Навести бы в мыслях порядок, да не получается. Молчание неприятно затягивалось. Тиан, наконец, отмер:

— Я знаю.

Что?! По-моему, это худшее, что он мог сказать.

— Сани? — он зачем-то взял меня за руку. — Сани, послушай…

— Не стоит, — выдавила я. Я справлюсь со своими эмоциями, я не создам проблем…

— Сани, ты не поняла. Я же тебе рассказывал про древний обряд. Видимо, я плохо объяснил. Истинное единство невозможно без взаимных искренних чувств. Ты была со мной, когда мне понадобилась помощь, уберегла от смерти. Конечно, это любовь! Поэтому я не удивлён.

Я смогла выдавить улыбку. Не секрет? Вот и славно.

— И опять ты не поняла? — Тиан протянул насмешливо, но совершенно не обидно, по-доброму.

— Что именно? — голос у меня внезапно охрип.

— Я смог услышать обрывки твоих мыслей, Сани. Ключ всё тот же — любовь. Это же очевидно. Сани, ты чувствуешь мои эмоции, чувствуешь моё сердце, мою душу. Как ты можешь так заблуждаться на мой счёт и почему тебе важнее всего пустые слова? Хочешь их услышать?

Я почувствовала себя непроходимой тупицей, зато самой счастливой во вселенной. Любит! Признал! Пусть и косвенно. Удивительно, но пустые, как сказал Тиан, слова оказались для меня важны. К счастью, мой кнез не сердился. Любит! Я словно веселящего газа хлебнула и теперь захлёбывалась восторгом. Тело охватила воздушная лёгкость, за спиной будто крылья выросли.

— Н-нет, не хочу, — уже услышала.

— Врёшь.

— Слегка, — признала я.

Тиан по-прежнему недоумевал, но без колебаний принял мою странность:

— Моя кнея, я люблю тебя. Сначала меня поразил твой танец, потом ты сама. Когда я искал способ вытащить тебя из лап маман, я ещё заблуждался, что всего лишь выполняю свой долг служителя закона. Позже понял, что попал окончательно и бесповоротно, что мне невероятно повезло тебя встретить. Люблю тебя, Сани. Я…

Тиан замолчал на полуслове.

Меня окатило волной его изумления, но такая мелочь не могла сбить мой настрой. Я парила. Меня даже не смутило, что лицо Тиана отдаляется, и смотрю я почему-то сверху вниз. Хм… Я воспарила в буквальном смысле: прилипла спиной к потолку. Хорошо, что объяснение происходило не на улице и не на балконе — упорхнула бы в заоблачную высь.

— Как в старых легендах, — выдохнул Тиан, застыл на мгновение, глядя на меня так, будто я была, как минимум, божеством, спохватился. — Сани, не бойся. Если что, я тебя обязательно поймаю. Сейчас тебя снимем…

А я и не боюсь. Места страху просто не осталось. Наоборот, почувствовав неподдельную заботу, я, кажется, стала ещё невесомей. Удостоверившись, что я спокойно вишу под потолком, не паникую и падать не собираюсь, Тиан пододвинул кресло, встал на него и протянул мне руку:

— Сани, хватайся.

Это я могу. Наверное… С первой попытки не вышло. Я потянулась вниз, а получилось, что перекувыркнулась и оказалась носом в потолок. Пришлось разворачиваться. Второй раз Тиан приподнялся на цыпочки и ухватил меня за запястье, потянул к себе. Я физически ощутила, как распирающая меня эйфория через кожу перетекает в Тиана. Я ни капли не удивилась, когда у кнеза за спиной распахнулись огненные крылья. Пришло ощущение абсолютной правильности происходящего. Огонь окутывал. А ведь у меня тоже крылья… Кресло с грохотом рухнуло, а мы, теперь уже вместе, взмыли обратно под потолок. Я расхохоталась. Забавно же получилось! Снял, называется. Тиан рассмеялся вместе со мной.

Я не знаю, сколько мы дурачились в воздухе и кто из нас первым потянулся за поцелуем. Ставшая ненужной одежда посыпалась вниз. И кто сказал, что на потолке спать неудобно? Да он просто не пробовал!

Жар бежал по венам, тело плавилось. Мы снова сливались в единое целое. Я перестала разделять, где чьи эмоции, мысли. Я чувствовала нас частью бескрайнего космоса, частью вселенной. Яркая вспышка умопомрачительного наслаждения… Кажется, я даже сознание ненадолго потеряла. Огненный жар постепенно утихал, сменился тёплым блаженством. Выныривать из неги совершенно не хотелось, но Тиан провёл ладонью по моей спине, и я приоткрыла один глаз. Мы по-прежнему парили под потолком. Огненные крылья стали невидимыми, но они точно были при нас, поддерживали нас, не позволяли упасть.

— Интересно, а как высоко мы окажемся, ели убрать крышу? — я потянулась всем телом.

— Предлагаю не проверять без надёжной страховки или, хотя бы, научиться самостоятельно спускаться. Если ты не заметила, у нас с этим некоторые трудности.

Я фыркнула.

— Что в легендах говорится?

— Что любовь может вознести кнеза и его кнею. Только знаешь, это считалось скорее метафорой, чем обещанием полёта.

Я провела пальцем по предплечью Тиана, пощекотала локтевой сгиб.

— Ненасытная, — улыбнулся мой кнез. — Сани… любимая.

Наверное, мы всё-таки пробьём и крышу, и потолок и улетим. Не дали. Тиан насторожился первым. Я уловила его досаду. Пока я пыталась сообразить, в чём дело, Тиан сориентировался, перевернулся и, отталкиваясь от потолка, добрался до шторы. Рывком содрал тяжёлую гардину. Вместо одежды сойдёт. Другой-то у нас нет.

В дверь два раза стукнули.

— Тианар! — раздался голос деда. — К тебе пришли.

— Яртный кнез Тианар Калисан, я уполномочен…

Дверь распахнулась.

— Яртный кнез…?

В кабинет ворвался облачённый в чёрный мундир коротко стриженный блондин. За его плечом появился старший Калисан. Мужчины уставились на разбросанную по полу одежду. Моё платье, брюки Тиана, рубашка, даже моё бельё… Как неловко получилось. Хорошо хоть, мы успели завернуться в гардину.

— Я слушаю, — невозмутимо отозвался Тиан с потолка.

Мужчины подняли головы… Я не выдержала, уткнулась Тиану в спину и сдавленно захихикала. Первым опомнился дед: расплылся в широченной улыбке, подмигнул и сделала шаг назад.

— Но вас вызывают, яртный кнез, — промямлил «мундир». Видимо, служащий того же ведомства, в котором работает Тиан.

— Передайте, что в силу непреодолимых обстоятельств, я не могу прийти. Физически.

— Э… да, но…

— Идите, — поторопил Тиан.

— Да-да, голубчик, идите, — поддержал дел.

«Мундир», как мне показалось, по-прежнему пребывающий в прострации, послушно вышел. Наиран Калисан хотел захлопнуть дверь, но Тиан опередил:

— Дедушка, удели нам пару минут, пожалуйста.

— Уверен, я тут лишний.

— Дедушка! — возмутился Тиан.

— Знаю, что ты скажешь. Нет, внук, я не собираюсь потакать бездельникам, то есть твоим коллегам. Удели внимание своей кнее. У тебя, кстати, отлично получается, — старик снова попытался оставить нас наедине.

— Дедушка! — рыкнул Тиан. — Если ты не заметил, мы застряли. Мы бы с Сани, например, не отказались от чашечки чая. Ты не мог бы подсказать, как нам организовать чаепитие под потолком?

— О, разумеется! Внук, уверен, для тебя не составит труда держать поднос. Столик наверху ни к чему.

Я рассмеялась в голос. Предложение показалось мне вполне милым и забавным. Эйфория ещё не схлынула окончательно, поэтому сейчас меня развеселит, наверное, даже самая несмешная шутка. Наиран Калисан обрадовался:

— Видишь, внук, Сани одобряет.

— Дедушка!

— Ладно-ладно, — старик нахмурился. — Тиан, я… не знаю, что с вами делать. Очевидно, что взлёт стал для вас возможен только благодаря тому, что вы прошли два этапа древнего обряда.

— Три, — перебил Тиан.

— Три, — согласился Наиран. — До хоть четыре. Проблема в том, что в описаниях, считающихся достоверными, полёт не упоминается или упоминается исключительно в метафорическом смысле. И ещё у нас есть легенды, считай сказки, о том, как любовь окрыляет. Тиан, надо искать тексты, заново перечитывать, анализировать.

— Проблема в том, — жёстко поправил Тиан, — что во всех легендах окрыление — это финал истории. Двое поднимаются в заоблачную высь, и больше о них ни слова!

— Не нагнетай, — отмахнулся Наиран. — Во всех, без исключения, легендах, окрыление описывается как чудо и благо. Пару никто не оплакивает, это раз. И два, смерть в тех же легендах называют угасанием, вечным сном, сложением крыльев. Полная противоположность.

Тиана ответ деда не убедил.

— Так, дети. Предлагаю вам всё-таки одеться и перебраться в библиотеку, — Наиран запнулся и выругался.

— Дедушка, не при Сани!

Старик проигнорировал и выдал ещё одну тираду, чуть ли не сплюнул.

— Тиан, ты не понял, что скрыть ваш полёт не удастся?! Пока я, дурак старый, мозги в кучу собирал… Знаешь, я от вас в шоке! Этот червяк сбежал!

— И что бы ты сделал? В мозги к нему влез и ментальный блок поставил? Или в подвале его запер? Жить надоело?

— Тиан…

— Что «Тиан»? Другие придут. Дедушка, будь добр, пришли горничную с одеждой для Сани и для меня. Встретимся в библиотеке.

— Да, конечно, — Наиран вышел в коридор, но прежде чем захлопнуть дверь, обернулся, — Дети, а я вас поздравляю!

Дверь захлопнулась.

Я крепче прижалась к Тиану.

— То, что про нас узнают, очень плохо, да?

— Считай, что соперников, если Коронный Турнир всё-таки состоится, у меня нет.

Я скривилась.

— Тиан, — сменила я тему, — смотри, я взлетела, когда испытала сильные положительные эмоции. Может быть, если я успокоюсь, мы приземлимся?

— А ты разве не успокоилась?

Я задумалась. А ведь действительно… Окружающую действительность я воспринимаю ещё не совсем адекватно, веселье по-прежнему гуляет в крови, но это уже не эйфория, а её шлейф. Похоже, теория у меня ошибочная.

— Не волнуйся. Найдём выход. В крайнем случае перестроим дом и сделаем низкие потолки.

Я хмыкнула, представив жизнь под потолком. Нет уж, хотелось бы спуститься на землю. Надеюсь, в легендах удастся найти рецепт. Пара строчек или фраза, намёк… Должно же быть хоть что-то!

— Са-ни, всё будет хорошо. Я рядом.

Угу.

Наконец, нам принесли одежду. Меланика вытаращилась на нас, висящих под потолком во все глаза, опомнилась, охнула, неразборчиво пробормотала извинения, залилась ярким румянцем и окончательно стушевалась. Пришлось девочку уверять, что всё в порядке, просить забраться с ногами в кресло. Она пришла в ужас — ногами и в кресло! Я решила, что лучше забрать всё одежду сразу и отправить Меланику восвояси. Сначала Тиан оденется, потом мне поможет. Главное ничего не уронить…

Глава 36

До библиотеки мы добирались паровозиком. Тиан, наловчившись, довольно уверенно продвигался по потолку, а я прицепилась «вторым вагончиком». Хорошо, что ползти недалеко. Сложнее всего оказалось преодолевать дверные проёмы. Потолки-то высокие, до двери не достать. Но мы справились. Точнее, справлялся в основном Тиан, а я старалась не мешать и по мере сил помогать.

Когда мы ввалились в библиотеку и тотчас притянулись к потолку, старший Калисан нёс к столу стопку книг. В два раза большая стопка уже возвышалась на столике.

— Наконец-то, — проворчал старик. — Я уж подумал, вы снова… увлеклись.

— Дедушка!

— Итак, — старик легко забрался на стол, — Сани, твой чай.

Тиан наклонился и осторожно принял поднос.

— Тебе, внук, достаётся книжка.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Тиан. — Сани, горячо, не обожгись.

Кажется, я уже не хочу чаю. Пить лёжа, прижимаясь к потолку животом или лёжа, но спиной вверх, лицом вниз? На мой вкус ни один из вариантов нельзя считать подходящим. Поняв моё затруднение, Тиан моментально придумал, как выкрутиться: отложил книгу и, пока я пила, удерживал меня за талию в вертикальном положении. Думать не хочу, что будет, когда организму понадобится избавиться от выпитого. Снимите нас, пожалуйста, поскорее.

— Дедушка, вы бы с нами поделили, — заметил Тиан.

— Было бы чем. Везде одно и то же. «И их любовь окрылила их. Кнез и его кнея воспарили к небесам». Конец легенды. Я просматриваю сейчас трактат историка Вулша Пайнера.

Тиан удивился:

— Этого… фантазёра?

— Внук, ты, кажется, забыл. Господин Вулш Пайнер единственный, кто считал, что подлинное глубокое чувство дарило крылья в буквальном смысле.

Тиан смутился.

— То-то же. Правда, Пайнер пишет, что крылья, скорее всего, вырастали на спине из лопаток. Даже указывает срок — месяц.

— Нам это мало что даёт, — проворчал Тиан.

За ворчанием скрывалось тщательно задавливаемое отчаяние. А если спуститься у нас никогда не получится? Приспособимся, конечно, но ведь Тиан не сможет продолжать службу. На улицу нам толком не выйти. Или нас будут выгуливать на поводках. Я передёрнулась, представив себе эту картинку.

— Я надеюсь найти в трактате зацепки, чтобы определить направление дальнейших поисков, — пояснил дед, и Тиан замолчал.

Неприятно быть безграмотной. Оба Калисона перелопачивали книги, а я бестолково смотрела, как они работают и не могла сделать ничего полезного. Время тянулось медленно. Наиран Калисон всё больше хмурился.

В доме послышался шум.

Наиран отложил книгу и вышел, а вскоре вернулся ещё более мрачный и не один. Следом зашли мужчины в мундирах разных цветов. Глаз зацепился за юношу в белом. Вид слишком молодой, чтобы воспринимать паренька всерьёз. И почему-то отношение к нему подчёркнуто уважительное, почтительное.

У меня появилось нехорошее подозрение, что нас с визитом посетил, не кто-нибудь, а наследник собственной персоной. «Наследник», — подтвердил Тиан, пребывающий в лёгком ступоре: судорожно придумывал, как поклониться, учитывая наше интересное положение. Я же пыталась зажать коленками излишне широкую юбку. Им же снизу мои голые ноги видны… Дедушку я не стеснялась, а перед чужаками, получается, Тиана позорю.

— Полагаю, формальности излишни, — первым заговорил наследник. — Признаться, я не поверил, когда мне рассказали.

«А кто в свите?» — уточнила я. Кое-кого, кстати, узнаю. Коллеги Тиана.

«Сохранившие полномочия члены Регентского Совета».

Какие люди нас посетили…

— Кнез Тианар Калисан, — продолжал наследник, — я желаю услышать подробности.

Тианару ничего не оставалось, кроме как начать рассказывать. Тиан почти ничего не скрывал, говорил исключительно правду, но умело фильтровал информацию. Мои преступления остались за кадром, как, впрочем, и некоторые нюансы наших с Тианом отношений.

Остальные кнезы постепенно присоединились к беседе, задавали вопросы. Сначала, я удивилась, что меня не трогают, даже позволили отползти по потолку подальше от гостей. Потом поняла: толку меня допрашивать, если Тиан подскажет ответ, и никакими способами не помешать нам общаться мысленно?

— То есть, согласно древним текстам, воспарение — это конец?

— Скорее всего.

— Что же, кажется, мы выяснили, всё, что возможно.

Самый немолодой из кнезов вздохнул с заметным облегчением. Кажется, допрос утомил его больше, чем Тиана. Мужчина отошёл к стеллажам, пожаловался на духоту. Услышавший его другой кнез предложил мужчине выйти на балкон подышать свежим воздухом. Распоряжаются, как у себя дома… Выйти проветриться пожилому надо, согласна, но предлагать подобное должен хозяин.

Наследник и ещё трое переглянулись.

— К сожалению, мы не можем допустить крушение устоявшейся картины мира, — заявил наследник. — Легенды — это сказки и эхо древних порядков, возвращение которых мы не допустим. Кнез Фазер Милонсон, я даю разрешение на ментальное вмешательство, воспоминания о сегодняшнем дне должны быть полностью уничтожены.

А мы? А нас…? «Убьют», — мелькнуло у Тиана.

Мой кнез рванул ко мне. «Если я умру первым, возможно, Сани спасётся». Нет!

Нас не стали убивать. То ли не хотели пачкать кровью руки, то ли хотели посмотреть, что будет.

Один из мужчин вскинул руки, мощный поток воздуха подхватил нас с Тианом, закрутил и вынес сначала на балкон, а потом и за бортик под открытое небо. На миг мы зависли. Если мы всё же опустимся, нас не тронут… Памятью я пожертвую без капли сомнений. Вспыхнула безумная надежда. И погасла.

Как людей притягивает земля, нас притягивало небо. Сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее, мы поднимались ввысь.

Тиан крепко обнимал меня. Кажется, мой кнез боялся, что, если он отпустит, ветром нас раскидает в разные стороны. Я уткнулась Тиану в плечо, и мне было страшно до одури. А если «лёгкость» пропадёт? Падение с высоты — от нас мокрого места не останется. Вверху — не лучше. Смерть от холода. Любовь согреет? Ещё дальше безвоздушное пространство космоса, радиация. От жёсткого излучения любовь точно не защитит, только скафандр. Вот такой вот крылатый конец? Правду о печальном финале в легендах, возможно, не рассказывали по той простой причине, что трупов никто не находил?

— Сани, а давай попробуем довериться чуду? — горячее дыхание Тиана пощекотало шею.

Довериться?! Я судорожно дёрнулась, но сразу же постаралась взять себя в руки. Тиан, наверное, прав, страх для нас может оказаться губительным. Нельзя. Успокоиться, довериться, расслабиться — единственное, что мы сейчас можем для себя сделать.

Надо зацепиться за какую-нибудь мысль, и станет легче:

— Хоть бы твой дедушка не пострадал, — протянула я.

— Не должен. Сани, он в нас верит, поэтому добровольно подавит естественную защиту и позволит изменить свои воспоминания. Не удивлюсь, если он исхитрится и сохранит их.

— Зачем им было…? — я не договорила.

Глупый вопрос — ответ я и сама знаю. Страна в разрухе. Уверенности, что наследник сумеет поднять королевство из руин никакой. Многие предпочли бы увидеть на троне кого-то более надёжного. Недовольные распустили слухи, что наследник не справился и позволил влиять на себя ментально. Неизвестно, как далеки выдумщики от правды.

Если станет известно, что Тиан оживил легенду… Его посадят на трон. Неизбежно. Вот и избавились от соперника. Грамотно провернули, гады: формально никто никого не убивал. Подумаешь, сквознячок устроили.

— Сани, посмотри, как красиво.

Внизу проносились поля, леса, крошечные деревеньки, города. Змеились ленты рек, поблёскивали озёра. Для меня, не раз летавшей в самолётах, картинка знакомая. Тиан же полыхал чистым мальчишеским восторгом, и я, наконец, расслабилась, приняла эмоции моего кнеза, как свои.

Полёт! Ведь по-настоящему парим высоко-высоко! Без летательных аппаратов и прочих «костылей». Мир у наших ног. Мы свободны. Мы… Я обхватила Тиана ногами, а руки широко раскинула, будто крылья. А ведь необязательно смотреть вниз! Можно лечь на спину и любоваться безграничной синевой, разбавляемой лишь снежными горами-облаками.

Холода я не чувствовала. Ветер свистел в ушах, логика подсказывала, что я должна задыхаться, но ничего подобного.

— Я верю в чудо! — рассмеялась я. — Я верю в чудо, которое ты мне подарил. Я люблю тебя, Тиан.

Совпадение? Думаю, нет. Слова оказались ключом. Синева вдруг засияла, солнце превратилось в огромный шар, заслонивший половину неба. Свет должен был слепить, но не слепил. А шар становился всё больше, ближе… Мы, не сговариваясь, задержали дыхание, как перед прыжком в воду. Я зажмурилась.

Яркий всплеск.

Ни удара, ни слабенького толчка.

— Открывай глаза, трусишка.

— Ва-у…

— Мне тоже нравится, — рассмеялся Тиан.

Неведомый умелец построил дворец из света, иначе и не сказать. Вперёд убегала лестница и, переглянувшись, мы двинулись вперёд.

«Кажется, я знаю, где мы».

Голоса не понадобилось, хватило мысли.

«Где?»

«Ещё одна легенда. Небесный дворец. Считалось, что мы утеряли ключи. Мы — кнезы, я имею в виду».

«Любовь — ключ от всех дверей?» — хмыкнула я.

«Да, похоже».

Лестница привела нас в гигантский круглый зал. Полупрозрачный пол разрезал сферу пополам, и мы шли к её центру, обозначенному тёмной точкой, похожей на объёмную кляксу. Тиан почему-то напрягся, придержал меня.

— Сани, — он даже на речь вслух перешёл, — ты рассмотрела, к чему мы идём?

Я прищурилась:

— Ключи.

— Мы можем либо взять их, тогда мы окажемся хранителями Небесного замка. Даже не так — мы станем здесь временными, но хозяевами. Можем вернуться, и легенда останется древней сказкой.

— Как ты хочешь? — уточнила я. Смысл меня спрашивать, если я вообще мало понимаю, где мы оказались. Солнечный свет вместо строительного материала, Воздушный, то есть Небесный замок — информации слишком мало.

«Оживить легенду, вернуть утраченное».

— Сани, принять ключи означает принять груз ответственности за Замок. Тебе будет непросто… «Я не могу заставлять тебя. Я должен…»

Я решительно ухватила Тиана за руку и потянула к ключам. Беды кнезов меня не слишком волнуют, я всё ещё чувствую себя чужачкой в этом мире. Но раз Тиану важно, чтобы легенда окончательно ожила, я обязательно справлюсь, тем более мы будем вместе. Ключи мелодично звякнули, когда я подняла связку и зацепила на пояс к уже имеющейся.

— Спасибо, Сани.

— Эй, всё будет хорошо, — беззаботно отмахнулась я. — Не переживай раньше времени. Справимся.

Тиан кивнул, улыбнулся.

— Идём, Сани?

— Куда? Домой? — я только «за». Хватит на сегодня чудес. И за дедушку я волнуюсь. Пора навести в доме порядок.

— Да, домой. Но сначала поженимся.

Глава 37

Присмотревшись, я поняла, что сфера пульсирует, будто сердце бьётся.

— Мы в центре солнца? — предположила я. Ничему не удивлюсь.

— Вряд ли, — рассмеялся Тиан. — Хотя кто знает… Мы же перешли на другой план бытия. Вполне возможно, что это солнце.

Золотистый мягкий свет переливался, мерцал, но меня не завораживал. Вряд ли найдётся хоть кто-то, кто со мной согласится. Сияние ауры Тиана во сто крат прекраснее.

«Ну почему же. Я соглашусь», — Тиан не стал говорить вслух, на мои мысли ответил также мыслью. — «Твоей аурой, Сани, я готов любоваться вечность».

Свет, чудом ставший материальным, отдалённо напоминал прозрачный янтарь. Или, может быть, застывший мёд белой акации? Тиан хмыкнул, подхватил меня под руку и потянул к выходу из сферы, но у стены остановился. «Давай, ты хотела его потрогать». И потрогаю! Я смело приложила к стене ладонь — тёплая. Волшебный материал спружинил и прогнулся точь-в-точь, как в прошлой, земной, жизни под ладонью прогнулось зеркало. Я отдёрнула руку, шарахнулась назад. Тиан обнял крепче, придержал.

«Сани, не бойся. Это не переход, хотя и похоже. Никуда ты от меня не денешься. Не отпущу. Конечно, если ты сама захочешь уйти, я …» Эмоции окрасились болью потери.

— Никуда я не уйду, — возмутилась я. — Глупости не выдумывай, ладно? Уйду, только если ты так захочешь.

Я снова коснулась стены кончиками пальцев, погладила. На ощупь шёлк. На стене осталась борозда, будто я чертила ногтем по ещё горячей, свежеприготовленной карамели. Совершенно ни к месту вспомнилось, как я школьницей ходила на экскурсию на конфетную фабрику, захотелось сладкого.

— А если я нажму сильнее?

Тиан с готовностью показал. Нажал на стену, и его ладонь утонула «в меду». Также легко Тиан освободил руку.

— Здесь можно ходить сквозь стены?

— Вполне.

След от ладони начал исчезать, борозда затягивалась тоже, но медленнее. Небесный замок восстанавливал первозданное великолепие. Ломиться сквозь станы мы не стали, Тиан потянул меня через галерею, больше похожую на грот из дымчатого кварца. Анфилада солнечных залов, от прозрачно-светлых, до шоколадных. Я ахнула, когда слева увидела вихри золотых песчинок. На небольшом возвышении, плавно изгибаясь, танцевали смерчи. Ещё дальше в бассейне крутился водоворот золотого песка. Впору искупаться!

— Сани, мы обязательно осмотрим Дворец чуть позже. Договорились?

— Да, пора возвращаться. Извини, увлеклась.

«А мы сможем сюда вернуться?»

— Конечно, сможем. Сани, у тебя же ключи. Когда захочешь — с парадного входа, а не через чердак.

«То есть полетать больше не получится?» Поначалу было очень страшно, но я же распробовала. Тиан улыбнулся:

— У нас получится абсолютно всё, что мы захотим, мы же вместе. Ты сама так говорила.

Тиан привёл меня в небольшую комнату, тоже круглую. В Небесном дворце я не увидела ни одной прямой лини. Даже пол, «разрезавший» сферы, не был кругом с чётко очерченным контуром. Скорее блин, или клякса, края которой постепенно теряли материальность.

В противоположной от входа стороне в небольшой нише на стене собирались капельки воды, стекали вниз и собирались чашечке самого настоящего белоснежного цветка с огромными, с мою ладонь, лепестками. Пока я зачарованно рассматривала экзотическое растение, Тиан зачерпнул из стены податливый строительный материал, размял его между пальцами, как самый обыкновенный пластилин, затем раскатал в лепёшку и вылепил очень кривую посудину

— Не очень похоже на флакон, правда?

Тиан наполнил получившуюся посудину скопившейся в цветке водой и быстро запечатал посудину новым кусочком стены.

— Комната называется «Дом истины».

«Сыворотка правды?»

Тиан на секунду задумался.

— Да, пожалуй.

— Кого ты собрался напоить, если не секрет?

Тиан рассмеялся:

— Какие у меня могут быть секреты от той, которую я люблю настолько, что она читает мои мысли? Это для наследника.

Ответ мне не понравился:

— Ты собираешься рисковать жизнью?!

— Нет, Сани. Легенда уже ожила. Уверен, об этом уже знают абсолютно все кнезы. Нас больше не посмеют тронуть.

«Коронуют», — мелькнула мрачная мысль.

— Выкрутимся.

Снова залы, галереи, небольшие гроты и убегающие в бесконечность холлы. Чудеса сменяли друг друга, я уже не успевала, не могла удивляться, я исчерпала все запасы удивления, но всё равно на очередном повороте застыла, как громом поражённая. Дивный хрустальный перезвон сливался в самую прекрасную мелодию, которую мне когда бы то ни было доводилось слышать. Тиан остановился, давая мне время, а потом указал на тончайшие искрящиеся нити-струны. Играл не музыкант. Струны двигались сами по себе. Кажется, играл сам замок.

Жаль, что приходится возвращаться так быстро.

Пологий спуск привёл нас в очередной гигантский зал.

— Помнишь, я сказал, что все кнезы в курсе сенсации? А ещё я как-то упоминал свой личный замок.

Я кивнула.

— Небесный замок — это венец, соединяющий родовые замки в единое целое. Грубо говоря, родовые замки служат Небесному фундаментом или, если хочешь, опорными колоннами. Как только ключи оказались на твоём поясе, а Небесный замок обрёл хозяев, переходы открылись.

— А Замок родовой — это надстройка над личными замками кнезов и кнезьен одного рода?

— Именно так, — кивнул Тиан. — Сейчас мы спускаемся в мой родовой замок, из него — в личный, а из личного попадём прямиком домой.

А свадьба когда?

Тиан рассмеялся.

Даже если бы я не знала, что мы спускаемся из Небесного замка в родовой, я бы поняла, что истинное волшебство закончилось и началось… тоже волшебство, но проще, грубее, приземлённее. Родовой замок Тиана был прекрасен. Если бы я увидела его первым, я была бы в восторге, но… Но вряд ли найдётся чудо, способное соперничать с живым дворцом, вылепленным из солнца.

Родовой замок казался построенным из лунного камня. Прозрачные стены, всё те же плавные линии, переливы синевы. Я дотянулась до ближайшей поверхности. Ни поцарапать, ни, тем более, протолкнуть ладонь внутрь не получилось. Зато лестница интересная. В Небесном такой не было. Пол отсутствовал, а ступеньки возникали прямо под ногами и, стоило по ним пройти, осыпались шлейфом звёздной пыли.

— Нам налево, — подсказал Тиан, и вскоре мы вышли к огромному, размером с деревенскую избу, кристаллу. Камень парил в воздухе и медленно вращался вокруг своей оси. Острые грани отражали тысячи солнечных зайчиков.

На кристалле, время от времени переступая, чтобы не сорваться, стоял…

— Дедушка?

— Так и знал, что вы придёте! — обрадовался старик.

— Дедушка, вам… не навредили?

Наиран даже не удостоил Тиана ответом, но, покосившись на меня, пояснил:

— Бездари даже не заметили, что я спрятал настоящие воспоминания за ложными. Ох, сочувствую я тому, кто на трон взойдёт. Столько разгребать… Но мы ведь здесь не для обсуждения политики. Да, дети?

— Да, дедушка.

Мы с Тианом дошли до кристалла. Я неуверенно ступила на одну из граней. Никогда не любила беговые дорожки. И тотчас пришла мысль: «Не бойся, я не дам упасть».

— Сани, — обратился ко мне Наиран, и в голосе старика послышалась непривычная торжественность, — ты согласна стать не только кнеей Тианара, не только его женой по древним законам, но и женой по законам дня сегодняшнего?

— Да!

В ответе я не сомневалась, но совершенно ни к месту вспомнила, что Тиан собирался официально жениться на более подходящей ему девушке. «Са-ни, ты же умница. Откуда в твоей голове берутся такие глупости? Зачем мне кто-то, когда у меня есть ты? Я могу позволить себе не заключать договорной брак, моё положение и финансовое состояние это позволяет. Тебе не о чем волноваться. Самое главное, я люблю тебя, и никто больше в целом свете мне не нужен. Ни за какие блага не подпущу к нашему счастью чужачек».

— Поздравляю! Отныне ваш брак ещё и официален!

Я вздрогнула. Совсем забыла, что мы не одни. Кстати, а Тиана дедушка ведь не спросил?

Но Тиан широко улыбнулся улыбнулся:

— Со окончательной свадьбой нас, Сани!

— Точно, — подтвердила я.

Поцеловаться дедушка нам не предложил. «Боится, что увлечёмся», — хмыкнул Тиан.

— Дети, поздравляю, но знайте: так просто вы не отделаетесь. Жду приглашение на празднование.

— Будет, — кивнул Тиан, подхватил меня под руку и уверенно шагнул в пустоту. Под его ногой тотчас возникла широкая ступенька.

Какая стремительная свадьба… Дедушка прав. Когда всё закончится, хочу праздник!

Мы оставили зал с парящим в воздухе гигантским кристаллом. Старший Калисан сразу свернул в боковую галерею, а мы по лестнице спустились ещё ниже. За очередной дверью синева сменилась малахитовой зеленью, появился пол, и я поняла, что из родового замка мы попали в личный замок моего кнеза.

Меня окутало ласковое тепло, и пришло понимание, что в замке мне искренне рады.

— Я обязательно всё тебе покажу, — пообещал Тиан.

Да, пора нам. И так задержались. Пока мы здесь, там сторонники наследника ищут способ сохранить власть. И чем больше времени мы им даём, тем больше шансов, что они до чего-нибудь додумаются.

Распахнулись очередные двери, и за ними я увидела самую обыкновенную комнату. Тиан обнял меня за талию, крепко прижал к себе. Зачем, я поняла через секунду. Казалось, мы просто переступаем через порог, но ощущение было, как в свихнувшемся скоростном лифте. Желудок подпрыгнул к горлу, закружилась голова. Если бы Тиан меня не держал, я бы упала.

Переждала дурноту, уткнувшись мужу в плечо. Теперь уже точно мужу.

— Поначалу возвращаться с верхнего плана всегда трудно, раза после пятого перестанешь замечать, — пообещал Тиан.

Я вяло кивнула.

— Куда теперь?

— Ты остаёшься здесь. Это моя комната в доме моего дяди. А я… во дворец.

— Тиан!

— Сани, я буду осторожен.

Но…

— Я справлюсь. Сани, ты же за мной присмотришь?

Я моргнула, а Тиан ловко вывернулся из моей хватки, и спорить стало бесполезно.

К тому же в комнату без стука вошёл старший Калисан. Видимо, спустился через свой замок. Тиан быстро поцеловал меня в лоб.

— Удачи, — пожелала я.

Тиан ушёл, я осталась в компании дедушки. Я Наирану Калисану была искренне рада, но хорошее настроение улетучилось без следа. За Тиана было страшно.

Глава 38

Я безотчётно потянулась за моим кнезом, и совершенно не удивилась, когда душой оказалась с ним. Откуда-то издалека до меня ещё донеслось дедушкино ворчание:

— Хоть бы до кресла дошла, а не на пол ложилась.

Кажется, Наиран с отнюдь не старческой силой меня поднял и устроил на диван. Вернусь — поблагодарю. Я полностью переключилась на ощущения Тиана. Случись в комнате потоп, пожар — не замечу. Зато я знала, что Тиан идёт по коридору. Он кивнул попавшейся на пути горничной, но не задержался ни на секунду, сбежал по лестнице на первый этаж, пересёк холл.

— Тианар!

В холле Тиан наткнулся на мужчину, как две капли воды похожего на старшего Калисана, только гораздо моложе, морщины лишь намечались, а седины ещё не было и в помине. Бордовый камзол застёгнут на все пуговицы, вид парадный. Бордовый — это какое ведомство? Тиан не ответил, полностью сосредоточился на родственнике. Почему-то его появление Тиану не понравилось.

— Дядя? — спросил он весьма прохладно.

— Один во дворец ты не сунешься.

«Сторонник наследника», — уловила я.

— Но…

— Поспорь мне ещё, — отрезал мужчина. — Мальчишка! Весь в отца.

Спорить Тиан не стал, но и спиной не повернулся. Приглашающе махнул рукой, и дядя, понимающе усмехнувшись, первым спустился в подвал. Пентаграмму на полу активировал Тиан, дяде не доверил. Я подобралась. Если Тиана всё-таки решатся убить, то наверняка ждать будут у пентаграммы и нападут сразу.

Линии вспыхнули. Миг невесомости, омерзительное чувство, будто тело взрывается изнутри, исчезает, разлетаясь на атомы. Чернота, и атомы стягиваются обратно.

Во дворце пентаграмма располагалась не в подвале. Я бы удивилась, если бы это было так. Тиан сошёл с гаснущих линий, и я чуть расслабилась. Никто не бросил нож, не напал с мечом, не использовал магию, не метнул склянку с отравой. В зале по обе стороны от пентаграммы выстроились придворные. В левом ряду я узнала несколько лиц — группа поддержки наследника. В правом, видимо, оппозиция.

Мне стало чуть легче. Не устроит же наследник бойню?! «Могут».

— По праву кнеза я приказываю немедленно собрать полный Регентский Совет, — в тишине негромкие слова Тиана прозвучали оглушительно.

— Совет собран, яртный кнез Калисан, — отчитаться вызвался мужчина из левого ряда.

Для гвардейцев ответ послужил командой распахнуть двустворчатые двери.

Выбора не было — придётся идти, зная, что за каждым шагом следят десятки внимательных взглядов, зная, что за спиной остаются враги.

Атака последовала буквально через зал.

Из-за портьеры ударил неприметный человек в тряпичной маске. Бросил в Тиана какую-то пакость. Бросил совершенно напрасно, потому что тёмную дрянь, похожую на растопырившего щупальца небольшого осьминога, я отбила. Осьминог отлетел в стену, ударился и растаял тёмным дымком. Тиан сделал вид, что покушение даже не заметил, тем более за человеком в маске рванули двое «праворядных». Хм, а не ими ли нападение и подстроено? Какое-то оно несерьёзное… «Вполне возможно. Сейчас все воочию убедились, что мы с тобой прошли обряд до конца». Проверяльщики, чтоб их.

Второе нападение оказалось проще и опаснее. С опоясывающего зал балкона, прилетел дротик. Я отреагировать не успела. Да и что я могла бы сделать, если у меня нет ни рук, ни ног, только сознание. Время для меня замедлилось. Тиан заметил опасность вовремя, попытался уклониться, но я с ужасом поняла, что мой кнез не успеет. Точнее, с траектории полёта дротика Тиан легко ушёл, но из-за колонны был брошен второй дротик. Тиан запоздало отшатнулся. Остриё вонзится не в шею, а в плечо. Нет, пожалуйста, нет!

— Ти! — дядя поймал летящее оружие спиной.

— Дядя?!

Удивительно, но мужчина устоял на ногах. Тиан протянул руку, чтобы выдернуть дротик.

— Не смей! — дядя сделала шаг назад. — А если он отравлен?

С балкона рухнуло тело. Первого убийцу достали. Второго за колонной тоже, и тоже насмерть. Допросить не получится.

Подоспевший гвардеец сорвал шейный платок и через ткань выдернул дротик.

— Можем идти дальше, — невозмутимо заметил дядя.

— Как вы себя чувствуете?

— Дорогой мой племянник, я прекрасно себя чувствую по той простой причине, что, в отличии от тебя, у меня под камзолом надет пластинчатый панцирь. Меня в спину можно утыкать дротиками, как ёжика, и ничего мне будет.

— Дядя, — Тиан выдохнул с облегчением.

К счастью, обошлось без третьего покушения.

Тиан в сопровождении встречавших его придворных, дошёл до тронного зала. Гвардейцы беспрепятственно распахнули двери, пропуская.

Хм… А почему зал пуст? Двое стоящих перед незанятым троном не в счёт. Где якобы собранный Регентский Совет?! Впрочем, Тиану картинка странной не показалась, и я успокоилась, тем более четверо мужчин и, неожиданно, три женщины отделились от толпы и прошли к трону.

— Яртный кнез Тианар Калисан, Регентский Совет в полном составе собран.

— По праву кнеза я требую присутствия кронпринца.

А так можно?

Никто не ответил. Тронный зал словно на паузу поставили. Кажется, собравшиеся боялись шелохнуться лишний раз. Мне трудно судить, но, похоже, требование Тиана хоть и законное, выходящее из ряда вон. Тиан стоял спокойный и абсолютно уверенный в себе, в своём решении.

Наследник появился не меньше, чем через четверть часа. Появился через неприметную дверь за троном, совершенно один. Вошёл, не торопясь, приблизился к трону, небрежно опёрся рукой о высокую спинку, украшенную россыпью драгоценных камней. Не сел. Должна признать, держать лицо наследник умеет.

— Яртный кнез Тианар Калисан, — заговорил наследник после минуты молчаливого разглядывания собравшихся, — вы должны были предоставить окончательные доказательства, а также выявить оставшихся заговорщиков. Вы это сделали? Жениться вы успели. И почему вы пришли один? Леди должна быть представлена по всем правилам.

О каких именно доказательствах речь, наследник не упомянул, но и так ясно.

— Леди здесь, — отвечать Тиан начал с вопроса, заданного последним, — кнез и кнея едины. Что касается имён и доказательств, то необходимость в них отпала, — Тиан жестом фокусника вытащил флакон, засиявший как крошечное солнышко.

Наследник непроизвольно зажмурился. Его рука дёрнулась, будто он хотел прикрыть глаза, но вовремя остановил движение. Кронпринц? Всего лишь мальчишка, который испугался, но изо всех сил старается побороть свой страх или хотя бы скрыть.

Тиан поднял флакон высоко над головой. По тронному залу разбежались сотни солнечных зайчиков. Сзади кто-то ахнул.

Да, легенда во плоти.

— Да прольётся Свет истины! — голос Тиана заполнил собой весь зал.

— Нет! — успел рявкнуть наследник.

Тиан с силой швырнул флакон вниз. Сосуд разлетелся, брызнули осколки, полыхнули мириады солнечных бликов. Вода из источника плеснула и на глазах испарилась. Погасли искорки.

По залу побежали недоверчивые шепотки. Если не считать спецэффектов, ничего не случилось.

Наследник неприятно улыбнулся:

— Свет истины пролит. Стало быть, предателей среди присутствующих нет. Сомнений в моём праве на корону тоже не осталось. Благодарю, яртный кнез Тианар Калисан.

Тианар молча поклонился.

Мой кнез недоумевал, почему ничего не случилось, но ни капли не сомневался, что всё идёт правильно.

— Совет может расходиться, — распорядился кронпринц, явно почувствовавший себя гораздо увереннее.

Тогда-то и грянул гром. Тронный зал затопило солнечное сияние. Ласковое тепло, даря ощущение уюта и безопасности, пушистым одеялом обернулось вокруг нас с Тианом. Муж расслабился — всё действительно идёт правильно.

— Жжёт, — пожаловалась одна из придворных леди, но Тиан даже не обернулся, мой кнез не сводил глаз с наследника.

— Прекратите! — ещё один голос, мужской.

Кто-то с криком попытался прорваться к дверям, но выйти не смог. Наследник заметно побледнел. Тиан всё-таки обернулся. Беглец, заживо сгорая, забился на полу, заорал истошно. Тиан поспешно отвернулся. «Сани, тебе не нужно это видеть». «Не смей меня прогонять!» «Сани…» Тиан мог бы приказать, но не стал, принял мой выбор. И, не прошло и пары секунд, крик оборвался. Обернувшись, Тиан убедился, что заговорщик мёртв, и сразу же отвёл взгляд. Чёрное скукожившееся тело выглядело страшно.

— Жжёт, жжёт! Воды! Потушите меня! Скорее!

Сразу трое вспыхнули факелами.

«Сани, может быть, ты всё-таки уйдёшь? Мне больше ничего не угрожает». «Нет». Тиан окончательно смирился. Короткая перепалка помогла мне отвлечься. Спасибо, что заговорщики почти не мучились, погибали за два-три удара сердца.

Тепло, в любой миг способное обернуться огненной смертью, по-прежнему обнимало Тиана за плечи. С заговорщиками покончено, и настала очередь кронпринца. Мальчишка судорожно вздохнул, с усилием разжал пальцы, отпустил спинку трона, шагнул к самому краю возвышения.

— Слухи абсолютно правдивы. Я оказался слаб, мои ментальные щиты не выдержали давления, и около месяца я был марионеткой в руках заговорщиков. Я не имею права на корону.

Бывший кронпринц сбросил белоснежный мундир и быстро спустился с возвышения.

«Достойно держится», — мелькнула у Тиана мысль. Согласна: в один миг потерял положение, будущее, даже одежду, публично признал себя слабаком и обманщиком, но умудряется стоять с видом безмятежного спокойствия, не замечать чужие неприязненные взгляды, не сутулиться, не опускать голову. «Мне начинать ревновать?» — хмыкнул Тиан. «Нет», — улыбнулась я, — «Зачем, мой кнез? Для меня ты навсегда самый лучший, любимый, единственный». Я окунулась в волну удовольствия, пришедшую от Тиана. «Парень не пропадёт. Образование у него достойное. Репутация пострадала, конечно, но, например, разгребать проблемы с повальной нищетой ему позволят. Будет мотаться по трущобам и наводить порядок».

— Яртный кнез Тианар Калисан, как нашего законного короля, просим взойти на трон, — подал голос глава Регентского Совета.

Не-ет. За что?

— Законного? — насмешливо переспросил Тиан. — Разве я победитель Коронного турнира?

— Нет, но у вас, кнез Калисан, ни малейшего шанса проиграть Турнир. Впрочем, если вы настаиваете…

— Свет истины укажет достойного принять тяжесть короны, — отрезал Тиан.

Возразить никто не посмел, а свет иного плана бытия словно по команде начал меркнуть, причём неравномерно, и я отчётливо поняла, что над чьей-то головой вспыхнет солнечная корона. Хоть бы не Тиан!

Глава 39

Тронный зал погружался в сумрак. Светлячки оставались только над головами нескольких придворных, но один за другим гасли. Задержался огонёк, размером с яблоко, а над Тианом уверенно пылал огромный шар. Зря я надеялась… «Не торопись». И действительно, шар не спешил превращаться в корону, зато «яблоко» вдруг резко раздулось, сверкнуло и лопнуло, разлетевшись золотым фейерверком.

Молодого мужчину окружило сияние и не развеялось, а, как мне показалось, впиталось в открытую кожу лица, рук. На голове мужчины материализовалась самая настоящая корона. Не Тиан! Я бы сплясала от радости, будь у меня тело. Кажется, на диване я всё-таки дёрнулась, но снова полностью сосредоточилась на происходящем в тронном зале, и ощущения пропали.

— Да здравствует король!

— Слава королю! Да здравствует король!

Получивший корону мужчина быстро дошёл до окна, рассмотрел своё отражение в зеркале, коснулся короны.

— Да здравствует король! — скандировали придворные.

«Самая короткая коронация за всю историю», — хмыкнул Тиан. — «Интересно…» «Что именно?» «Я подумал, что если бы решение зависело исключительно от меня, я бы выбрал яртного кнеза Дайра Вирана. Вряд ли найдётся кто-то, способный справиться с разрухой лучше, чем Дайр. Он из обедневшего, погрязшего в долгах рода. За каких-то семь лет сумел вернуть роду величие, утраченное, казалось, навсегда». «То есть получилось, что ты его назначил?» «Выходит, да».

Но если король обретён, то почему тогда шар над Тианом продолжает гореть с прежней силой?

Дайр Виран медленно поднялся на возвышение, развернулся лицом к новообретённым подданным. Под его изучающим взглядом мужчины опускались на одно колено, дамы склонялись в глубоких реверансах. Только Тиан остался стоять. Дайр Виран занял трон.

— Да здравствует король!

Трон засветился и преобразился. Обтянутое бархатом кресло исчезло. Король оказался сидящем на троне, отлитом из чистого золота.

Ежедневно отсиживать на холодном металле несколько часов?! Я в очередной раз порадовалась, что Тиан избежал сей сомнительной радости.

Между тем король знаком разрешил подданным подняться и перевёл взгляд на Тиана, продолжавшего невозмутимо стоять. Я напряглась, и не зря. Свет истины, горевший над головой моего кнез, ослепительно полыхнул.

— Да здравствует король!

Придворные почему-то снова склонились, Дайр Виран поднялся с трона и тоже склонил голову, хотя на колено опускаться не стал.

— Да здравствует король Небесного замка!

Что происходит?!

«Два плана — два короля, — пояснил Тиан. — Подозреваю, у меня тоже появилась корона, только нематериальная. Дайру достались политика, экономика, нудные церемонии, а мне… Нам с тобой повезло меньше. Нам предстоит напомнить кнезам и кнезьенам об истоках. Знаешь, почему наследник пропустил ментальное воздействие, почему его естественную защиту проломили, как яичную скорлупу? Из поколения в поколения мы рождались всё слабее и слабее, потому что были отрезаны от источника силы — Небесного замка. Мы ещё не вымирали, но постепенно к тому шло. И нам с тобой предстоит это переломить».

— Да здравствует король!

— Да сияет Свет истины! — ответил Тиан.

«Сани, видишь, всё хорошо. Больше беспокоиться совершенно точно не о чем. Я тебя очень прошу — возвращайся. Я не хочу повторения». У Тиана мелькнуло воспоминание, как он до безумия испугался за меня, когда понял, что я умираю, потому что никак не могу сама найти обратный путь.

«Хорошо».

Уходить совершенно не хотелось. А если нападут? Тиан теперь носитель Света истины. Мало ли преступных тайн у придворных? Чую, судьёй Тиану тоже предстоит поработать. «За мной дядя присматривает». «Обещаешь, что, если что-то случится, ты меня позовёшь сразу же?» «Даю слово, Сани». «Верю».

Возвращаться было тяжело. Я всей душой противилась возвращению, мне безумно хотелось быть с Тианом. А если я ему буду нужна? А если нападут? Справилась только благодаря пониманию, что, оставшись, заставлю Тиана напрасно волноваться, а создавать своему кнезу проблемы на пустом месте я не хотела. Да и помочь я не смогу. Если и нападут, то с оружием в руках. Бесполезную теперь магию никто против него применять не станет.

Я глубоко вдохнула и открыла глаза.

— Сани, как ты? — тотчас услышала я голос старшего Калисана.

— Дедушка? — повернула я голову.

— Ну-ка, пей, — Наиран подал мне чашку с тёплым, пахнущим травами отваром. — Сани, слишком долго ты. Нельзя. Особенно в первое время. Я уже думал, придётся тебя к Тиану тащить, чтобы приводил в чувства. Хорошо, что ты всё-таки сама вернулась. Ты точно в порядке?

— Да, всё хорошо. Спасибо.

Я залпом допила отвар и отставила чашку на тумбочку.

— Тиан?

— В порядке, — кивнула я.

— Да уж знаю, Сани, — хмыкнул старик. — Будь иначе, ты бы такой спокойной не была. Переживаешь, конечно, но это нормально. Давай, Сани, порадуй меня подробностями.

— Наследник признал, что не имеет прав на трон, — начала я.

Хотелось, наплевав на здравый смысл, хоть одним глазком подсмотреть, как дела у Тиана, вернуться, но я удержалась от соблазна. Разговор помог отвлечься. Наиран понял моё состояние правильно и отослал служанку за второй порцией отвара, на сей раз — за успокоительным.

Время тянулось мучительно медленно. Кажется, прошла вечность.

Дверь открылась:

— Сани? — Тиан раскинул руки, и я с визгом искреннего счастья влетела в его объятия.

Муж подхватил меня, закружил по комнате. На пол опустил неохотно, я отчётливо ощутила, что Тиан предпочёл бы продолжить на любой более-менее подходящей горизонтальной поверхности, и даже потолок нас бы устроил, но мы же не одни… Наиран Калисан тоже волновался, и я с сожалением отступила. Дедушка оттеснил меня в сторону, стиснул Тиана в объятиях.

— Да, внук, потрепал ты мне нервы. Но как взлетел!

Я не совсем поняла, говорил старший Калисан про наш полёт к небесам или про стремительный карьерный взлёт.

— Значит, ты у нас теперь настоящий король?

— Нет, — хмыкнул Тиан. — Обошлось.

— А как же корона, которую я вижу?

Тиан улыбнулся:

— Дедушка, присмотрись. На какую корону моя похожа?

— На судейскую.

— Во-от.

— Значит, Дайру Вирану перед тобой отвечать. Забавно. А уж Аманди в королевах забавно вдвойне. И грустно, очень грустно.

— Сестра будет в восторге, — поморщился Тиан. — Вместо моего дома ей целый дворец достаётся. Я, пожалуй, Дайру заранее сочувствую. Пережить ремонт под сестрёнкиным руководством…

Дедушка расхохотался:

— Внук, это только ты был готов своим домом пожертвовать. Уверен, у Дарана хватит сообразительности занять супругу наведением порядка в трущобах.

— Хм….

— Покажешь? — перебила я.

— Что? — не понял Тиан.

— Корону, разумеется!

Интересно же.

Наиран фыркнул и со словами:

— Развлекайтесь, дети, — оставил нас наедине.

И стоило дедушке выйти, настроение Тиана резко переменилось. Муж помрачнел, на лбу появилась вертикальная морщинка. Я протянула руку и попыталась её разгладить. «Что-то не так?» Тиан качнул головой. «Всё так». Он выдохнул, сбросил камзол, расстегнул ворот рубашки и рывком сорвал с шеи медальон, посмотрел на меня. Я знаю, что увижу под крышкой: алую бусину, созданную ведьмой из моей крови. Бусину, превращающую того, кто держит её в руках, в моего хозяина, в того, кто может отдать мне абсолютно любой приказ, и я не смогу не подчиниться. Или погибну. Тиан ни разу не воспользовался властью во зло, «поводок» меня давно не беспокоит, но… бусину можно потерять, её могут украсть. Настроение испортилось.

Крышка щёлкнула, Тиан вытряхнул бусину на ладонь, покатал между пальцами.

— Знаешь, хочется оставить себе, чтобы быть уверенным, что не позволю тебе совершить ничего самоубийственного, но… Дело не только в том, что её могут украсть. Просто… по отношению к тебе, Сани, это будет нечестно. Поэтому я возвращаю тебе твою клятву, — Тиан вложил бусину в мою ладонь.

Я не спешила сжимать кулак.

«Спасибо. Для меня это очень важно».

«Я знаю. Поэтому и возвращаю. Не хочу, чтобы между нами оставалась эта заноза».

— Что с ней делать? — спросила я вслух.

— Скажи, что забираешь возвращённую клятву.

— Я забираю возвращённую клятву, — повторила я.

Бусина в ответ потеплела и, разом потеряв плотность, растеклась миниатюрной лужицей, кровь размазалась по ладони. Тиан проводил меня в ванную, помог смыть.

— Ну вот ты и свободна, моя кнея.

— Твоя, — согласилась я. «А ты мой».

— Твой.

Я словно избавилась от давящего груза. Дышать стало легче.

Надо бы сказать… Хотя зачем? Для Тиана мои мысли полностью открыты. Мы вернулись в комнату. Мой кнез так и не отпускал мою руку, обнял за талию. Я думала, что за объятиями последует поцелуй, но муж смотрел так, словно ждал чего-то иного. Чего? «Запрет больше не действует». Ах да, я же хотела увидеть корону! Обидно получается: все видели, а я — нет.

— Проконтролируешь? — попросила я.

По-глупому рисковать зрением ради сиюминутной блажи я точно не стану.

Тиана моя осторожность обрадовала. Муж подобрал с кресла камзол, вытащил из внутреннего кармана небольшой плоский пузырёк, подкинул на ладони. То самое защищающее глаза зелье? Наверняка. Я с готовностью присела на подлокотник, подняла лицо к потолку. Если уж любоваться короной, то с соблюдением всех правил техники безопасности. Тиан помог закапать зелье в глаза, и не зря. Зелье оказалось неожиданно щипучим, я дёрнулась, зашипела. К счастью, неприятные ощущения быстро прошли, я проморгалась, излишки промокнула платком. Вроде бы никаких изменений… Тиан убрал пузырёк обратно в карман, отбросил камзол и вышел на середину комнаты.

И я залюбовалась. Тиан был моим чудом без всякой магии.

Но всё же я не стала отказываться от задуманного, сосредоточилась, перестроила зрение. Кажется, бриллиантовое сияние, окружавшее Тиана, стало ещё насыщеннее и ярче, будто облако переливающейся звёздной пыли.

Наверное, я устала от магии. Корона не показалась особенной. Да, волшебная, необыкновенная. Как, впрочем, и весь Небесный замок. Над головой у моего кнеза блистала шапка, сплетённая из солнечных лучей.

— Сани, а на себя моими глазами посмотри, — предложил Тиан.

Сомневаюсь, что я увижу что-то интересное, но я послушно потянулась душой к мужу. Картинка изменилась… Не верю! Не может быть. В глазах Тиана я сияла точно так же, как он в моих. А ещё у меня тоже над головой оказалась корона, только поменьше размером.

Ёж…

Я не стала злоупотреблять, вернула зрение в норму, подошла к Тиану и уткнулась носом мужу в плечо:

— Ты моё чудо.

И надо же, в дверь постучали.

— Войдите, — разрешил Тиан.

Горничная внесла огромную коробку:

— Яртный кнез Калисан, ваш заказ доставлен, — девушка водрузила короб на стол, поклонилась и, дождавшись разрешения, вышла.

— Что это? — мне стало любопытно.

— Это тебе. Когда мы были в Небесном замке, ты вспоминала шоколадную фабрику, — Тиан усмехнулся.

Я торопливо вскрыла короб. И правда шоколад! Конфетное ассорти, наверное, не меньше трёх десятков видов. Фигурки из шоколада, которые и трогать страшно — ведь выглядят, как настоящие произведения искусства! Цветы из карамели, засахаренные фрукты, леденцы, орехи в глазури. Тиан хитро улыбнулся, взял конфету и провёл ею по моим губам. Хм… Я не стала слизывать подтаявший шоколад — поцелуй получится особенно сладким.

О, да!

Эпилог

Ночевать мы остались в гостях, слишком увлеклись… сладким. Несмотря на бурную ночь, проснулась я рано, отдохнувшей и полной сил. Тиан ещё спал, и, приподнявшись на локте, я, наверное, не меньше получаса осторожно перебирала разметавшиеся по подушке чёрные пряди.

— Сани? — Тиан моргнул, улыбнулся. — С добрым утром!

— С добрым, — согласилась я.

Увы, провести время вдвоём у нас не получилось. Сначала нас пригласили на завтрак, и отказать было бы невежливо. Я боялась опозориться, этикет-то я по-прежнему не знаю, но меня приняли радушно. Если я и ошибалась в чём-то, то никто не позволил мне почувствовать себя неловко. К тому же Тиан подсказывал, какой столовый прибор взять, как ответить на вопрос. Родные Тиана, почувствовав, что я предпочитаю отмалчиваться перестали меня тормошить, так что завтрак прошёл прекрасно.

«Я придумал, как нам быть». «Да?» «Я полагаю, тебе незачем корпеть над книгами. Захочешь почитать — почитаешь. А так… Я передам тебе свои знания, вот и всё». Позабыв про зрителей, я развернулась к мужу. Вот это подарок! Я прекрасно понимаю, что легко не будет, всё равно придётся и учиться, и зубрить. Но такое подспорье! Муж лукаво улыбнулся. За столом кашлянули, и я с сожалением вспомнила, что мы не одни.

— Я подумала, вы прямо сейчас в Небесный замок от нас улетите, — мило порозовела девушка лет семнадцати. Имени её я не вспомнила.

— Кстати, о Замке, — заговорил старший мужчина. — Тиан, Его Величество рассчитывает, что сегодня вы с твоей кнеей откроете Небесный замок.

— Раз рассчитывает — сделаем.

«Сани, тебе придётся поучаствовать». «Конечно». Наконец-то, я не заперта в четырёх стенах в безопасном убежище, а могу быть полезной. «Удивляюсь тебе, Сани. Ты спасала мне жизнь. По-твоему, это недостаточно полезно?». Ну…

Из королевского дворца за нами прибыла целая делегация. Видимо, всерьёз опасались отказа. Тиан ведь теперь даже королю не подчиняется. Сомнительная привилегия, потому что, в отличии от того же короля, Тиан всегда под Светом истины. И за малейшую ошибку придётся платить. Впрочем, я ни капли не сомневаюсь — Тиан справится.

Я ожидала, что до дворца мы доберёмся порталом. Всего-то в подвал спуститься, шагнуть в пентаграмму, а выйдем уже в одном из залов дворца. Но нет. У парадного крыльца нас ожидал экипаж, причём экипаж непривычно высокий и открытый. Корпус белоснежный, лакированный, на дверце золотом выведен контур короны. Мужчина в ливрее услужливо откинул для нас лесенку, захлопнул дверцу, когда мы поднялись наверх. Низкие бортики, поручень, сидений нет. Вот тебе и роскошный экипаж. Начинаю понимать… Наша с Тианом поездка во дворец станет целым шоу для жителей столицы. Нам предстоит улыбаться, кивать. Возможно, ловить цветы. Если вдруг нас не решат закидать чем похуже, хотя вряд ли.

Впереди экипажа клином выстроились военные в парадных мундирах, и процессия двинулась. За нашим экипажем шло несколько платформ, на которых разместились кнезы и кнезьены, замыкали процессию снова военные.

— День предстоит тяжёлый, — вздохнула я.

— Вообще-то праздничный. Конец регентства, обретение короля, избранного Светом истины, обретение надежды на лучшее.

— Зачем надеяться? — улыбнулась я. — Я без всяких надежд твёрдо знаю — всё будет хорошо.

И совершенно не важно, что до дворца мы будем добираться со скоростью неторопливой улитки, не меньше трёх часов, что придётся выдержать нудную официальную часть во дворце, быть в центре всеобщего внимания, улыбаться до того, что скулы начнёт сводить, что потом нас ждёт малый королевский приём, большой королевский обед, а ближе к вечеру…

Переход в Небесный дворец, как хранительница ключей, открывала именно я. Мы с Тианом стояли в слепленном из солнечного света зале перед проходом, постоянно менявшим свои очертания. То это были двустворчатые резные двери, то арка, закрытая мерцающей пеленой, то круглое окно, завешенное тяжёлым пологом. В зал по одному и семьями проходили кнезы и кнезьены, приветствовали нас и, к счастью, не задерживаясь, шли дальше, а я с трудом притворялась гостеприимной. Усталость одолевала, тысячи лиц смазались и остались в памяти бесформенной кляксой. Если бы не поддержка Тиана, я бы не справилась. Муж подбадривал, хвалил, шутил, так что только благодаря Тиану я и держалась.

— Добро пожаловать, — выдохнула я очередной кнезьене, желающей всенепременно увидеть Небесный дворец именно сегодня.

Девушка что-то ответила, но её слова прошли мимо моего сознания.

«Сани, а давай сбежим?»

«Ты… серьёзно?»

Я уловила чувство вины. «Ты была права, тяжёлый день. Насчёт сбежать я абсолютно серьёзен. Последняя гостья прошла».

Правда?! Наконец-то. Ура! Троекратное.

Тиан подхватил меня на руки, и я сама не заметила, как промелькнули родовой и личный замок Тиана, и мы оказались дома.

Муж опустил меня на кровать, присел рядом:

— Сани, совсем тебя замучили?

— Терпимо, — я потянулась за поцелуем.

Тиан быстро чмокнул меня в кончик носа и отстранился:

— Завтра нам придётся показаться во дворце не больше, чем на пару часов, обещаю. А сейчас ужинаем и отдыхаем, договорились?

— Прекрасный план.

Тиан вышел отдать распоряжения, а я нехотя встала, сходила в ванную наскоро ополоснуться, переоделась в домашнее платье. Когда я вернулась, нам уже принесли заставленный блюдами поднос. Пахло умопомрачительно вкусно, я сглотнула слюну, а муж… сбежал приводить себя в порядок. Правильно, конечно, но ждать же придётся, а есть так хочется. К счастью, Тиану понадобилось времени даже меньше, чем мне.

Вышел босиком, в простых штанах, расстёгнутой рубашке, волосы влажные. И про еду я напрочь забыла, залюбовавшись мужем.

— Сани, когда ты так на меня смотришь, я начинаю сам себе завидовать.

Я хмыкнула и постаралась отвлечься от мелькнувшей озорной идеи. Кажется, Тиан не услышал. Или сделал вид, судя по блеснувшей в глазах хитринке. Муж невозмутимо положил мне на тарелку мясной салат, подал гренки. Я сделала столь же невозмутимый вид. Мы переглянулись и расхохотались.

Первым сдался Тиан:

— Сани, что ты задумала? — спросил он, когда мы допили чай и горничная унесла поднос. Значит, услышал, но не всё. Отлично!

— Не скажу. Но покажу. Подождёшь?

Тиан кивнул.

— Постарайся не подслушивать, — попросила я и метнулась в гардеробную.

Как сделать платье за пять минут? Опыт у меня уже есть. Я сорвала с вешалки сшитое для меня модисткой платье. Кремовое, щедро украшенное кружевами — то, что нужно. Главное, не думать, во сколько оно обошлось Тиану. Впрочем, я уверена: муж не будет против. Я безжалостно срезала рукава, оставила лишь полупрозрачную накидку-крылышки, разрезала платье под грудью. Лиф готов, осталось что-то придумать с юбкой. Ткань, которая должна была прикрывать живот, я тоже отрезала, сделала на юбке два боковых разреза до бёдер. Надо юбку чем-то зафиксировать на поясе… Хотя почему чем-то? Ленты — проверено на практике. Как удачно, что в гардеробной водятся и нитки с иголками, и ножницы…

Я переоделась, сделала несколько пробных движений бёдрами. Костюм, переделанный на скорую руку держался прекрасно. Готов сюрприз! Я взглянула на себя в зеркало. Не идеально, конечно: кое-где нитки торчат, и в целом видно, что на мне самоделка. Но ведь важно же настроение!

«Закрой глаза», — попросила я.

«Да».

Тиан, за время, что я уничтожала работу модистки, переместился в кресло. Глаза, как я и просила, закрыты.

— Можно открывать, — улыбнулась я. В собственном голосе почудилось мурчание кошки, поймавшей свою добычу.

Тиан послушался.

Я ударила бедром, плавно подняла руку и пустила по животу волну. Сработало безотказно. Тиан шумно вдохнул. Да! Теперь он на меня смотрит точно так же, как недавно смотрела на него я. Сама себе завидую. Я медленно повернулась, продолжая двигать бёдрами, прогнулась в спине и медленно выпрямилась. Тиан смотрел во все глаза, зрачок расширен. Мне стало мало одного восхищения. Я закружилась, всё убыстряя и убыстряя ритм танца, и шаг за шагом приближалась к мужу. Мелькнула мысль, что моя мечта танцевать для любимого мужчины исполнилась. Я отбросила мысль как ненужную. Потом подумаю, а сейчас для меня есть только Тиан.

Муж подался мне навстречу, поймал в объятия, поцеловал.

— Сани, моя Сани! Это лучший подарок, что ты могла для меня сделать.

Тиан целовал моё лицо, шею, плечи.

«Хотя ошибся. Лучший подарок ты сделала мне раньше, когда подарила свою любовь».

Я не помню, как мы оказались на постели, как я лишилась своего костюма-самоделки, зато помню, как жадно срывала с Тиана рубашку, помню разгоравшийся в теле жар. Кажется, я видела огромные огненные крылья взметнувшиеся за нашими спинами. То ли магия, то ли разыгравшаяся фантазия.

Уснули мы далеко за полночь, а рано утром меня разбудил шквал эмоций Тиана. Я испуганно подскочила. Муж, приподнявшись на локте, смотрел на меня, и из обуревавших Тиана эмоций, я смогла уловить недоверчивую радость, сумасшедшее обожание, почему-то благоговение.

— Сани…

— Тиан?

— Твоя аура…

Мне это ничего не сказало, объяснять Тиан не спешил. Кажется, не мог. Эмоции зашкаливали. Я попробовала посмотреть на себя глазами мужа, но разобрать ничего не смогла. Аура как аура. Светится нереально ярко. Как у Тиана. Но ведь после обряда так и должно быть, наверное. Одна аура на двоих.

Тиан наклонился и невероятно нежно коснулся губами моего живота.

— Сани…

— М?

Вроде бы танцевала вчера, а реакция сегодня…

— Сани! У нас…, - Тиан уставился мне в глаза. — Никаких дворцов, никакого напряжения, никаких волнений! Сани, твоя аура… У нас будет сын.

— Ч-что? Правда?!

Теперь уже я с недоверчивой радостью уставилась на Тиана.

— Да, Сани.

Я уткнулась Тиану в плечо и, вопреки логике, разрыдалась. От счастья.

Спасибо судьбе за то, что вечность назад я провалилась в блуждающий портал. Боги, как же мне повезло, как же я счастлива!

Content

Мстислава Чёрная
Рыжая. Я не продаюсь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Эпилог