Яна Черненькая

Обратная сторона мечты

ПРОЛОГ

Солнце клонилось к закату. Теплый морской ветер трепал выбившиеся из прически локоны. С шумом разрезая воду, быстрый корабль вез меня в летнее островное поместье. Темно-серыми тенями перед самым форштевнем скользили дельфины. Они то погружались на глубину, то выныривали на поверхность. Иногда казалось, что вот-вот кто-то из них попадет под киль. В такие моменты я замирала от ужаса. Мне очень нравились эти красивые животные и меньше всего хотелось, чтобы они пострадали. Но ничего страшного, к счастью, не происходило.

— Рассветный остров, госпожа, вы просили предупредить, — голос капитана оторвал меня от наблюдений за дельфинами.

Я посмотрела туда, где солнце уже готовилось спрятаться за горизонт. Чуть левее, в дымке тумана, виднелась далекая скала.

— Так быстро? Мы же должны были оказаться рядом с ним на рассвете.

— Нам повезло с ветром. Опережаем график. Приказать встать на рейде рядом с островом?

Я задумалась. Все те годы, что мне доводилось ездить на отдых в летнее имение, корабль проходил мимо Рассветного на восходе. Первые лучи солнца подсвечивали невысокую покрытую зеленью гору, делая ее изумрудной. Когда светило наполовину показывалось над горизонтом, изумрудный цвет превращался в ярко-оранжевый, а в тот миг, когда солнце взмывало над морскими просторами, остров становился золотым. Казалось, будто на несколько мгновений его охватывают языки колдовского пламени. Именно колдовского, ведь обычный огонь не бывает такого ослепительно золотого цвета.

Ходили легенды, будто именно рядом с этим островом находится глубокий морской провал, на дне которого расположен крупный город антов. Может быть, именно здесь живет и мой любимый, но… теперь я знала, что отец приказал его убить. Наверняка среди экипажа есть кто-то, кому велено за мной присматривать. Значит, не следует искать встреч. По крайней мере, пока. Правильней продолжить путь, а там… будь что будет.

— Спасибо, капитан, не нужно. Если ветер попутный, идем прежним курсом, — ответила я, против воли выискивая между волнами своего анта.

— Как прикажете, госпожа Тайра.

Судно изменило курс, и Рассветный остался по правому борту. Скрытый вечерним туманом, еле заметный и очень далекий.

Посвежевший к ночи ветер окончательно растрепал прическу. Распустив волосы, подставила лицо соленым брызгам. Время летело стрелой. Постепенно корабль погрузился в сон, а я все стояла и стояла, сама не понимая, чего жду. И сердце заполошно стучало, предчувствуя встречу с любимым… хотя бы во сне. Сегодня я твердо знала, что она состоится.

Пряди волос били по щекам, закрывали глаза, развивались по ветру, путались. Чувствовать себя несовершенной было очень странно, но… приятно. Казалось, с души спали оковы и потеряли смысл правила, по которым мы живем.

Что-то плеснуло совсем неподалеку. Я посмотрела вниз, но ничего, конечно, не увидела, кроме тускло мерцающей темной морской глади. Но прошло всего лишь несколько мгновений, как в лицо снова полетели брызги. Перегнувшись через леера, стала внимательно разглядывать море. Белой пеной бурлила кильватерная струя. Взошедший Дуонт бросал призрачные блики на поверхность легких волн. И ничего другого видно не было.

Махнув рукой, я решила, что это всего лишь дельфины и хотела уйти в каюту, когда корабль ощутимо встряхнуло. Палуба поднялась вверх, а потом резко ушла вниз. Чуть не упав, я судорожно вцепилась в поручни, подняла голову и увидела огромный водяной вал, нависший над судном. Гигантская волна медленно опускалась вниз, норовя уничтожить крохотный, по сравнению с ней, корабль. Время замедлилось, почти застыло, а потом…

..Я задыхалась, кружа в водовороте и не понимая, где верх, где низ. Миллионы и миллиарды воздушных пузырьков бурлили перед глазами. Соленая морская вода заливалась в нос и рот. Паника чуть не заставила меня закричать, теряя остатки воздуха в легких. А потом вдруг стало спокойно. Я поняла, что только умерев, смогу быть с любимым. Пусть так… Обхватив себя руками, перестала бороться со стихией, позволив водной круговерти подхватить и увлечь меня в бездну.

ГЛАВА 1 — Мечтательница

7 дней назад

— Тайра, ты передала Киру список гостей?

— Да, мама, — я с тоской посмотрела на дражайшую родительницу. Казалось, что она радуется этому празднику куда больше меня.

— Список блюд утвержден, господин Симони предложил помощь своих поваров. Я с благодарностью согласилась. А ты уже видела, какие шатры разбивают в парке?

— Да, мама.

— Цвет нравится?

— Да, мама.

Она хлопотала и хлопотала, больше всего заботясь о мнении соседей и гостей. Иногда казалось, будто для нее нет ничего важнее, чем впечатление, какое окажет на окружающих прием, посвященный моему совершеннолетию. Можно подумать, нам еще что-то и кому-то требовалось доказывать. И без того треть гостей будет завидовать богатству отца, треть — его могуществу и еще треть — и тому, и другому.

— Последняя примерка платья состоится вечером. Не забудь!

— Да, мама.

— Кстати, корабль уже стоит на рейде. Отправляешься послезавтра, капитан подтвердил. Ты вещи уже собрала?

— Да, мама.

— Мне так жаль, что я не могу поехать с тобой… О! Совсем забыла сказать… — я тут же насторожилась — она никогда и ничего не забывала, так что эта фраза не сулила хорошего. — Господин Симони прибудет не только с супругой, но и с сыном.

— Лаэдо? — удивилась я. — Он же, вроде, собирался осесть в Треодоре. А сейчас что, в гости приехал?

— Нет, представляешь, насовсем, — мать сокрушенно покачала головой. — Его невеста Мия, дочь архимага Аксе Кьергора, расторгла помолвку и вышла замуж за другого мужчину. А Лаэдо, бедный мальчик, так расстроился, что отказался от предложения возглавить кафедру в академии Треодора и вернулся домой. Мы с твоим отцом думаем…

— Нет, мама! — решительно сказала я, прекрасно понимая, к чему она клонит.

— Что — нет? — захлопала глазами она, изображая святую невинность.

— Я не выйду за него!

— Но это прекрасная партия! Твой отец и господин Симони…

— Мой отец и господин Симони и без нашего брака прекрасно проворачивают свои торговые дела. Пусть папа пристроит Лаэдо в департамент погоды, в морской департамент, еще куда-то — мне нет никакого дела. Я не выйду замуж за первого встречного! Ему невеста отказала, а у меня, значит, такого права нет?

— Но он же не первый встречный. Он сын господина Симони! А Мия — бард. Это совсем уж непредсказуемые создания. И, опять же, у нее есть профессия, а ты…

— А я обычная девушка. Такая же, как и большинство. Без капли магии. Как все женщины нашего «потрясающего» мира! И что это означает? Это означает, что либо я — красивая игрушка, пою, пляшу, составляю косметические зелья в меру своих скромных сил и все в этом роде, либо… все равно красивая игрушка, только попроще, которой нужно найти хорошего хозяина. Так, мама? Выбор невелик. Мужчины все и всегда делают лучше, ведь на их стороне магия. Пробормотал несколько словечек, покрутил рукой и, пожалуйста, все к твоим услугам, а женщины — это просто средство для продолжения рода или, если повезет, домашние любимцы. Бесполезные, но такие занятные…

— Тайра! Что ты такое говоришь?! — охнула мать, но мне уже сложно было остановиться.

Отличный подарок приготовили на день рождения — нашли еще одного желающего на мою руку. А то их мало. Штук десять или двадцать — кто ж считал?

— Я дочь и единственная наследница Келло Бьянчини! Уж как-нибудь не пропаду и без замужества.

— Но, Тайра, ты же не сможешь управлять делами твоего отца!

— Почему? Голова на плечах, вроде, есть. Писать и считать умею.

— Только мужчины никогда не признают тебя равной, — покачала головой мама.

— Конечно не признают, если будут постоянно смотреть в декольте!

— Тайра!!!

— Я люблю другого!

— Анта? Морского жителя, который тебе… снится?! Дочь, когда ты была юной, я могла списать все на твою любовь к сказкам, но сейчас… Завтра тебе исполнится двадцать лет. Ты вступаешь во взрослую жизнь. Пора забыть о детских причудах!

— Это не причуда, мама! Я люблю его и не выйду замуж ни за кого из майри!

Не желая продолжать бессмысленный спор, я резко развернулась и, хлопнув дверью, ушла в библиотеку. Там-то меня точно никто не побеспокоит. Поскорей бы уже уехать в летнюю резиденцию и забыть об этом кошмаре. Не успела перешагнуть порог совершеннолетия, как понеслись брачные предложения. Конечно, красивая кукла, богатая наследница, возможность поправить все дела одним махом. Обойдутся.

Темный, уставленный книжными стеллажами зал встретил меня тишиной. Я провела рукой по гладкой полке и задумчиво уставилась на корешки.

Книги были отсортированы по мирам. Не требовалось поясняющих табличек, чтобы отличить глянцевые корешки изданий из Нидары от тяжеловесных кожаных переплетов Аркуу, немногочисленных разноцветных картонных обложек томов с Земли или папирусов Скума. Я выбрала роман из Аркуу, но вскоре вернула его на место — в голове царил сплошной сумбур.

Поднялась по лестнице и, перебравшись по карнизу, дотянулась до шкафа с энциклопедиями. Выбор остановила на иллюстрированном справочнике с растениями Нидары. Чего здесь только не было! Этот мир славился пышной экзотической флорой. Устроившись на перилах и, болтая ногами в пустоте, перелистнула страницу, погружаясь в грезы о чудесах далекого мира. Нет, мне не очень-то хотелось попасть туда наяву: жарко, полно вредных насекомых и опасных животных. Но почему бы не попутешествовать в мечтах?..

..Не помогло. Захлопнув том, убрала его на место. Все равно мне было горько. Я знала двенадцать языков, на которых говорят в других мирах, могла с закрытыми глазами водить экскурсии по Аркуу, Скуму и Нидаре. Растительность, животный мир, обычаи, история… Но все это было бесполезно, ведь я не имею собственной магии, а потому считаюсь существом второго сорта, как и все женщины майри. Отец мог бы оплатить мое участие в экспедиции, одной из тех, что время от времени отправляются к другим мирам в поисках новых знаний, но он не считал это нужным. Ведь я — единственная его наследница. Мать не могла иметь других детей, и все надежды на продолжение рода были связаны с моим замужеством.

И, конечно, родители слышать не хотели о том, что мое сердце несвободно. Любовь к мужчине из сна они не принимали всерьез. Наверное, их можно понять. Но легче от этого не становилось…

Не найдя успокоения в чтении, принялась наводить порядок в книгах, переставляя их, находя ошибки библиотекаря, листая приглянувшиеся тома. За этим занятием время пролетело быстро. Вечер наступил незаметно, и я вышла из своего убежища.

Сходив на примерку нового платья, попрощалась с родителями и отправилась на берег моря. Наступило священное время — прощание с детством и встреча с новой взрослой жизнью. Эту ночь следовало проводить в одиночестве, чтобы никто не спугнул предначертанное. Родители хотели, чтобы я заперлась в своей комнате или в одной из башен нашего особняка, но на сей раз решать было не им. Меня ждал крохотный пляж у подножья скалы.

Вырубленные в скале ступени, отполированные моей рукой перила, скамейка, спрятанная в небольшом гроте…

Села прямо на песок, совсем рядом с прибрежной линией.

С тихим шорохом легкие волны набегали на сушу и уходили прочь, оставляя после себя блестящие темные пятна. Огромный серебряный Дуонт отражался в мерцающей глади воды, прочерчивая лунную дорожку к самому берегу, а там, у горизонта, уже восходила его спутница, бледно-голубая миниатюрная Пирра. Время близилось к полуночи. Вдыхая горько-соленый морской воздух, я думала… обо всем, что было, что есть и чего бы хотелось в будущем.

Ждала, до боли в глазах вглядываясь в морскую зыбь. И звала судьбу — того, о ком мечтаю долгие пять лет, с того дня, как он впервые явился ко мне во сне.

Помню как сейчас: пятнадцатый день рождения, подарок, сделанный господином Симони — редчайшая книга, привезенная нашими путешественниками из запретного, лишенного магии мира под названием Земля. На гладкой обложке неведомый художник нарисовал девушку с изящным рыбьим хвостом вместо ног. Она стремилась к поверхности, туда где сквозь толщу воды пробивались лучи света.

В книге было много картинок и не так уж много текста. Печальная история о любви дочери моря и жителя суши. На Земле детей моря называли русалками, у нас — антами. Вот, пожалуй, и вся разница. Как зачарованная, я вглядывалась в тот день в иллюстрации, забыв и о гостях, и о приличиях, а ночью… ночью мне впервые приснился ант — таинственный обитатель моря. Сероглазый, светловолосый, веселый и насмешливый, при этом очень искренний и добрый… Он не был утонченно красив, как юноши моего круга, но это не имело никакого значения. Наши души нашли друг друга, и свет двух лун стал свидетелем их встречи на мосту сновидений. Тогда же я поняла — не нужен мне никто другой. Не важно, что мой возлюбленный — ант, а я — майри. Не важно, что он создан для воды, а я — для суши. И даже не важно, что пока мы с ним виделись только во снах. Вся моя душа стремилась к нему и жила только им.

Море плеснуло чуть громче обычного, и я против воли вскинулась, с новой надеждой всматриваясь вдаль. Ничего и никого. Как всегда. Отчего-то сегодня бесплодное ожидание будило во мне отчаяние. Я посмотрела на серебристое полукружие Дуонта и безмолвно позвала, отдавая себя этому зову. Неужели ант так и останется в мечтах? Неужели единственным местом нашей встречи так и будут сны? Пролетят годы и одиночество сделается моим вечным спутником.

Отец сказал: «Детские сказки». Может, он прав? Пора расстаться с глупой мечтой? Или, быть может, я родилась не в том теле? Неужели в этом и заключается суть?

Море ласково звало в свои объятия — несколько шагов, несколько минут мучительного удушья и… новая жизнь в теле анта, рядом с ним. Но как узнать это наверняка?

Постепенно глаза стали смыкаться. Волны пели тихую песню о надежде и свободе. Я прилегла всего лишь на минутку, убаюканная колыбельной моря, а потом заснула — там, на границе между водой и сушей, между детством и взрослой жизнью.

* * *

Сердце сначала замерло, а потом забилось быстрее — совсем недалеко от берега вынырнул ант и поманил меня к себе. Не чувствуя холода, забежала в воду и со всех ног бросилась к нему в объятия.

Прохладные руки, обхватившие мою талию, казались почти горячими, а в ласковых серых глазах светились любовь и печаль. Я прижалась к его груди и застыла от мучительно сладкого счастья, почувствовав мужскую ладонь на своих волосах. Он обнимал меня, и я знала — любит, любит безмерно и счастлив, что мы снова вместе. Это чувствовалось в каждом прикосновении, в каждом вздохе, в частых ударах его сердца и в том, с какой осторожностью он поддерживал меня в воде.

— Когда ты придешь за мной? — спросила, не надеясь на ответ.

Ант покачал головой и потянул меня за собой на глубину. Я не сомневалась ни в чем, всецело доверяя ему. Вдвоем мы удалялись все дальше и дальше в море, стремясь к бескрайнему горизонту, в котором купалось юное восходящее солнце. От воды пахло водорослями и солью. А когда ослепительно сияющий солнечный диск взмыл ввысь, заставляя море вспыхнуть миллиардом огней, ант остановился и обнял меня. Наши лица оказалось совсем близко. В его серых глазах, подобно безбрежному морю, сияла любовь. Он потянулся ко мне, и наши губы почти встретились…

* * *

Не знаю, что меня разбудило — первый ли солнечный луч, остывший ли за ночь песок или, может, крики птиц, но сон сделался зыбким и пропал, несмотря на все старания его удержать. Щеки горели, а в душе поселилась сладкая тоска. Я была одновременно и счастлива, и несчастна. Счастлива оттого, что состоялась новая встреча с моим антом. Несчастна оттого, что все это по-прежнему оставалось лишь сном. Несмотря на теплую летнюю ночь, я порядком продрогла, а платье отсырело и извозилось в песке.

Поблагодарив море за новую встречу с любимым, бросила последний взгляд на волны, а потом взбежала по ступенькам наверх и со всех ног устремилась в особняк. Сон прошел и закончился. Наступило праздничное утро, и я, Тайра Бьянчини, должна сегодня блистать. Не ради чьего-то мнения — ради себя самой. Не нужно никому знать о том, что таится в моем сердце.

Большие светло-голубые шатры уже заполонили парк. Ветер играл с ними, раздувая пузырями и хлопая полотнищами при входе. И никого. Ни единой души, будто вымер весь этот мир.

Открылась тяжелая входная дверь. Здесь было куда теплее. Страшно подумать, как мучительно пришлось бы обогревать это огромное здание без магии. К счастью, Священные Источники наполняли наш мир волшебством, позволяя мужчинам делать повседневную жизнь удобной и комфортной: погода строго по расписанию, теплые дома и полы, горячая и холодная вода, бьющая мощным фонтаном и наполняющая бассейны для омовения, магические светильники… В общем, много всего. И так обидно, что это доступно лишь мужчинам, а мне так хотелось ощутить под своими руками биение магической нити, направить ее в нужное русло, почувствовать власть над одной из стихий! Но… отец говорит, я слишком много мечтаю о всяких глупостях, а жить следует с тем, что имеешь.

Добежав до купальни, разделась, бросив на пол грязное платье, и нырнула в бассейн. Замерла, наслаждаясь теплой водой. Можно было бы позвать служанку, но это лишняя суета, а мне хотелось еще раз вспомнить чудесный сон.

Нежась в бассейне и мечтая, я вновь чувствовала сильные прохладные руки анта на моей талии, видела улыбку — одновременно грустную и насмешливую, замирала, вглядываясь в его лучистые серые глаза. Он никогда не говорил со мной. Даже не называл своего имени. Наша любовь заключалась не в словах, а в прикосновениях, взглядах, улыбках. Кто знает, почему он молчал. Может, такова была цена за наши встречи во сне, может, так же как русалочка из моей книги, он заплатил голосом за право осуществить мечту. На все вопросы ант лишь качал головой и улыбался.

Я вспомнила о том, что сегодня мы почти поцеловались. От одной мысли об этом сделалось жарко и сбилось дыхание. Меня никто еще не целовал… так, в губы, по-настоящему. И подумалось, хорошо, что родители не знают, ведь такие встречи они вряд ли одобрили.

ГЛАВА 2 — Неудачное сватовство

Дверь в купальню хлопнула и сладостное видение развеялось как дым. Я обернулась — Нария, моя служанка, всплеснула руками и залопотала:

— Ох, госпожа, почему вы меня не позвали? Ваши родители велели найти вас и подготовить к встрече гостей…

— Каких гостей? — удивилась я, памятуя о том, что праздник состоится вечером, а не в такую рань.

— Так ведь господин Симони с семьей приглашен к завтраку.

— Начинается, — я окунулась в воду, вынырнула, потерла лицо рукой. — Передай родителям, чтобы меня не ждали.

— Госпожа Виллана велела, чтобы вы были непременно. Иначе она пришлет за вами стражу, — покраснела служанка.

Сказать по правде, я испугалась. Такая настойчивость означала, что родители твердо вознамерились выдать меня замуж за Лаэдо Симони и придется приложить массу усилий, чтобы они передумали. Мелькнула даже шальная мысль вырядиться пугалом, чтобы жених удрал в ужасе… но это не имело смысла. Во-первых, никто мне этого не позволит. Во-вторых, все прекрасно знают, как я выгляжу.

Пришлось покинуть купальню, одеться и смиренно ждать, пока Нария приведет меня в порядок. В обычные дни мне нравилось ухаживать за собой, нравилось ловить на себе восторженные взгляды, видеть смущение мужчин и слушать комплименты, но сегодня был совсем другой день. Сегодня я с радостью бы примерила на себя роль дурнушки. Переход ко взрослой жизни оказался вовсе не таким прекрасным, как хотелось.

— Что говорят родители? — спросила я у Нарии, пока она занималась прической.

— Кажется, ваш отец настроен решительно. Они ведь с господином Палмери Симони уже давно планировали породниться семьями. Даже высокое происхождение Мии Кьергор с трудом позволило господину Лаэдо добиться разрешения отца на этот брак. А теперь, когда помолвка расторгнута, не представляю, что может заставить господ переменить решение. Простите, я не хотела вас расстроить, — служанка старалась не смотреть на меня.

— Ничего, — я стиснула зубы, судорожно вздохнула, борясь со злыми слезами.

Какая ирония — Тайра Бьянчини, первая красавица и богатейшая невеста Астраксы станет утешительным призом неудачнику, не сумевшему удержать собственную нареченную. Интересно, как к этому относится сам Лаэдо, ведь его сердце так же несвободно, как и мое. Может быть, объединив наши усилия, мы сможем заставить родителей передумать? Хотя… ему как раз не за что бороться. Сам же вернулся в Астраксу.

С ненавистью смотрела я в зеркало, наблюдая, как хлопочет Нария над прической. Как же хотелось схватить ножницы и под корень отхватить проклятые светло-золотистые волосы, которыми совсем недавно так гордилась. Страшила сама мысль о том, что к ним прикоснется не ант, а другой мужчина — чужак, с которым у меня нет и не будет ничего общего.

— Госпожа, вы плачете? — ахнула Нария, и я поспешно вытерла две мокрые дорожки, которые прочертили слезы на моих щеках, несмотря на все усилия сдержаться. — А вдруг вам понравится молодой господин Симони? Говорят, он очень сильный и талантливый маг, а еще он добрый хозяин. Я знаю их дворецкого. Он хорошо отзывается о господине Лаэдо…

— Спасибо, Нария, но мне не нужен добрый хозяин, — вопреки стараниям, голос дрожал. — Не хочу быть ничьей собственностью.

— Ну что вы такое говорите, госпожа? Вы станете его женой, а вовсе не собственностью. И он полюбит вас. Разве может быть иначе? Да и… вам же не раз рассказывали историю про Источник!

— О да. Непрерывно. К счастью, госпожа Мия Кьергор на некоторое время избавила меня от многочисленных повторений… Это были счастливые годы. А теперь, чувствую, все подряд будут припоминать мне тот случай.

— Но ведь это правда… Если бы не господин Лаэдо, который в те годы еще сам был мальчиком…

— Нария, не начинай, пожалуйста. Только не ты. Вскоре мне предстоит выслушивать это изо дня в день. Одна надежда, что младшему Симони история давно прошедших дней так же надоела, как и мне. Глядишь, найдет в себе силы отказаться от невесты, которая никогда его не полюбит.

— Я бы не стала на это рассчитывать, госпожа, — покачала головой служанка. — Вы слишком красивы, для того чтобы отказаться от такой невесты. Помните, как однажды сказал сам архимаг-правитель: «В глазах этой девушки сокрыта чистота морской волны, озаренной лучами утреннего солнца, Тайра Бьянчини — само воплощение Духов Священных Источников». Мне кажется, будь он моложе…

—…и не будь он Избранником, вдовцом и не потеряй он Спутницу несколько лет назад… Еще какие-нибудь идеи есть? Нет? Тогда перестань выдумывать глупости! — сейчас все эти похвалы были на удивление неприятны и раздражали.

— Хорошо, госпожа, — покладисто ответила Нария. — Какое платье наденете к завтраку?

— Белое. То, которое без украшений и вышивки.

— Но ведь оно же совсем простое! — ахнула служанка.

— А я и не на бал собираюсь. Это всего лишь завтрак.

Пока Нария ходила за одеждой, я открыла ларец с драгоценностями. Серьги, браслеты, кольца, ожерелья… все казалось вычурным, нелепым и кричащим. Выбор остановила на крохотной подвеске с радужным марилом — прозрачным молочно-белым камнем, в глубине которого таились разноцветные искры. Скромная цепочка и простая оправа — то, что надо для такого же простого платья.

Мягкая, гладкая ткань обхватила фигуру, Нария затянула шнуровку на спине, разгладила несуществующие складки на длинной юбке, поправила лиф, и летящие рукава. Оглядела меня, а потом выпустила пару прядей из прически так, чтобы они падали на плечи.

— Вы такая красивая, — мечтательно произнесла она.

Я не ответила, предпочитая сегодня услышать совсем иные слова.

Вскоре сообщили о приезде семейства Симони, и мне пришлось покинуть свою комнату. Подойдя к гостинной, велела слуге подождать с объявлением о моем появлении. Вместо того, чтобы зайти, я приоткрыла дверь и осторожно заглянула в помещение.

Мама о чем-то щебетала с госпожой Иларией, отец со своим другом смеялись над какой-то шуткой, а рядом с ними, наособицу, со скучающим видом стоял незнакомый мужчина. Увидев его, я испугалась уже по-настоящему. Лаэдо Симони оказался потрясающе некрасив и менее всего походил на аристократа. Чрезмерно короткие волосы, даже более светлые, чем мои, казались выгоревшими на солнце и еще больше подчеркивали постыдно загорелую кожу. Простой темно-синий камзол, крой которого устарел лет десять назад, белая сорочка и узкие черные штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги… Духи Источника, он в таком виде явился со мной знакомиться?! Но ужасней всего были усы и короткая борода, которые делали его похожим на какого-то бродягу и искателя приключений, а вовсе не на подающего надежды молодого мага. И за него я должна выйти замуж?! Его бывшую невесту можно понять. Сбежала сразу, как только нашла кого-то получше. Наверное, это было несложно.

Лаэдо даже выглядел лет на десять старше меня, хотя на деле разница была всего в четыре года.

— Госпожа Тайра Бьянчини! — объявил слуга, когда я, наконец, решилась зайти.

Все повернулись в мою сторону. Взгляд Лаэдо Симони из-под густых бровей можно было бы счесть каким угодно, но только не восхищенным. Сначала мне померещилось, будто он чему-то удивился, но вскоре удивление сменилось усмешкой. Казалось, его глаза говорят: «Очередная хорошенькая дуреха, что ж, другого никто и не ожидал». Он еще ничегошеньки обо мне не знал, но уже сделал поспешные выводы.

Сдержанно поздоровалась, стараясь даже не смотреть в сторону этого высокомерного страшилы.

— Тайра, дорогая, позволь представить тебе Лаэдо Симони. Наверное, ты его не помнишь, вы ведь так давно не виделись, пожалуй, с того дня, как он спас тебя из Источника. Подумать только, с тех пор прошло целых семнадцать лет. О, как же быстро летит время, — мама лучезарно улыбнулась, пытаясь сгладить неловкость, возникшую из-за моей неприветливости.

— Очень рада! — протянула руку, заранее содрогаясь от мысли, что сейчас мою нежную кожу уколет щетина, но к счастью, Лаэдо предпочел поцеловать лишь воздух.

Думаю, его маневра почти никто не заметил, но это было грубо и невежливо, хотя и дало свободу действий.

— Господин Симони, вы, вероятно, направились к нам сразу же, как сошли с корабля? — спросила я достаточно громко. Так, чтобы меня услышали все.

— С чего вы взяли? — спросил Лаэдо.

— Но вы ведь все еще в дорожной одежде. Вероятно, приглашение к нам на завтрак застало вас врасплох, — в глазах мужчины издевка сменилась растерянностью, наполнив мое сердце ликованием. — Могу я предложить помощь наших слуг? Думаю, отец не будет против, если вам принесут из его гардероба что-нибудь более… подходящее для завтрака в этом доме.

— Тайра! — нахмурился отец.

Господин Палмери Симони обменялся с женой торжествующими взглядами. Означать это могло только одно — Лаэдо пытался провернуть тот же фокус, о котором задумывалась и я. Почти наверняка он специально так вырядился, чтобы вызвать во мне отвращение. Отлично, значит, все-таки мы оба протестуем против этого брака. На мгновение подумалось даже, что он начинает мне нравиться… но лишь на мгновение.

— Благодарю вас, — поклонился гость. — Но, пожалуй, не буду обременять хозяев дома. Надеюсь, госпожа Тайра меня простит, коль скоро и она предпочла для завтрака простую одежду. Хотя, конечно, на такой прекрасной и великодушной госпоже и рубище покажется богатым нарядом.

Настала моя очередь краснеть, похоже, этот Лаэдо за словом в карман не лезет. Даже ответить нечего — то ли поиздевался, то ли сказал комплимент.

— Мне кажется, нам следует приступить к завтраку, — вмешался отец, прерывая обмен завуалированными колкостями. — Виллана, дорогая… — он протянул руку матери, и они вдвоем проследовали в обеденный зал, показывая гостям дорогу.

Палмери Симони и его супруга Илария пошли за ними. Одарив меня очередным ироничным взглядом, Лаэдо холодно произнес:

— Позволите проводить вас?

— Благодарю.

Послушно вложила свою ладонь в его протянутую руку. Мне было неприятно это прикосновение. Ужасный обычай. Почему бы просто не пройти в столовую по одному? Неужели обязательно это делать парами?

Стоило нам пересечь порог, как мы оба, не сговариваясь, отшатнулись друг от друга. Заметив это, отец нахмурился и покачал головой, переглянувшись с господином Палмери. Их «чудесный» план трещал по швам, чему я безмерно радовалась.

Увы, кошмарный этикет велел мне сидеть рядом с Лаэдо. Это было почти невыносимо. Я даже есть не могла, несмотря на то, что порядком проголодалась. Зато «жених» ел за двоих. Не иначе как его дома не кормят или, может оголодал за время своего морского путешествия. Перехватив мой взгляд, в котором было вдоволь издевки, Симони-младший поперхнулся и закашлялся. Господин Палмери с негодованием посмотрел на своего сына, но тут уже вмешался отец:

— Тайра, я уверен, что вам с Лаэдо просто необходимо прогуляться. Покажи нашему гостю оранжерею и море.

— Но, отец, я одета неподобающе для прогулок! — мне совсем не улыбалась перспектива остаться наедине с этим невоспитанным грубияном.

— Так переоденься!

Когда отец делал такое суровое лицо, никто не смел его ослушаться. Вот и мне пришлось покорно покинуть обеденный зал в сопровождении ненавистного Лаэдо. Конечно, никуда переодеваться я не пошла. Все это было лишь попыткой отделаться от нежелательной компании.

Слуги распахнули перед нами дверь, и мы вышли на ступени парадного входа. Теплый вечерний бриз ласково погладил мои волосы. Запах цветов вскружил голову. Там, скрытый сине-зеленой морской водой, меня ждал влюбленный ант, а здесь, за плечом, тенью стоял страшненький отпрыск семьи Симони.

— Тайра, — я вздрогнула от неожиданности, услышав голос Лаэдо. — Мне кажется, родители серьезно просчитались с идеей о нашей помолвке. Мы совсем не подходим друг другу. Предлагаю заключить перемирие, спокойно пережить этот день и закончить нелепую историю.

Такого поворота я не ожидала. Конечно, он полностью совпадал с моими планами, но здорово бил по самолюбию. Этот мужчина от меня отказался. Сам, хотя легко мог заявить свои права и… Духи Источников, ведь я же прекраснейшая девушка Астраксы, а он — уродливый, невоспитанный грубиян! Пришлось сделать несколько глубоких вздохов, успокаиваясь. В конце концов, мне ли об этом сожалеть? Будем считать, от жениха благополучно избавилась, к чему теперь жаловаться?

— Хорошо, — ответила я. — В таком случае желаю приятной прогулки!

Повернувшись спиной к Лаэдо, зашагала вниз по широким ступеням.

Высокие амаранские широколисты с мощными стволами и раскидистой кроной высокой стеной окружали владения нашей семьи справа и слева от эспланады*, украшенной фонтанами и невысокими фигурно подстриженными кустами (*Эспланада — открытое место, площадь перед большим зданием. Прим. авт.). На открытом пространстве плотники сооружали огромный помост для танцев, а слуги вереницей исчезали под сенью деревьев, обустраивая многочисленные шатры для гостей. Я задержалась лишь ненадолго, заметив неровно повешенную цветочную гирлянду, а после этого быстрым шагом устремилась к пляжу, куда слугам было запрещено являться. И что же? Почти перед самым спуском обнаружила Лаэдо. Он как будто чувствовал, куда следует идти, чтобы как можно сильнее мне досадить.

Что оставалось делать? Лишь изобразить удивление и воспользоваться шансом проскользнуть на лестницу перед его носом. Пожалуй, выглядело это не слишком достойно и степенно — пришлось даже немного пробежать, но зато я успела первая. Спустившись по ступеням, сделала несколько шагов к морю и замерла, надеясь, что наглец отправится восвояси, но нет — он спустился вниз.

— Вы все-таки решили составить мне компанию? — спросил он, ничуть не смущаясь двусмысленности ситуации, ведь сейчас мы с ним были наедине, чего следовало избегать любой ценой.

— Нет. Просто это мой пляж, куда запрещен вход посторонним. Здесь место, где я могу хоть немного побыть в тишине.

— Да, согласен, здесь просто чудесно, — сказал он, по-хозяйски усаживаясь на песок.

Небольшие волны с шелестом накатывали на сушу и с шорохом уходили обратно, унося разноцветные камушки и белые треугольные ракушки. Лаэдо молчал. Я тоже молчала, не решаясь последовать его примеру — в белом платье можно было сесть разве только на скамейку в гроте, но тогда пришлось бы созерцать спину ненавистного гостя.

Казалось, воздух гудит от нашей взаимной неприязни, но маг спокойно сидел и бросал в воду мелкие камешки, будто ему не было никакого дела до происходящего. Мне бы сдаться и уйти прочь, но не позволяла гордость — еще не хватало, чтобы какой-то пришелец прогнал меня с моего собственного пляжа. И я стояла, делая вид, будто ничего особенного не происходит.

Поглощенная ненавистью к Лаэдо, даже не сразу увидела взмывшего над гладью моря полупрозрачного дельфина. Это было настолько красиво, что дух захватывало. Рассыпавшись миллионом брызг, животное ушло под воду и вскоре вновь совершило головокружительный прыжок. Только теперь я обратила внимание на сидящего на песке гостя. Он следил за дельфином, время от времени вполголоса произнося непонятные слова и рисуя символы указательным пальцем прямо в воздухе. Это было совсем уж неожиданно. Маг воды? Занятно. Теперь бы понять, чего он добивается, развлекая меня таким способом. Скорее всего, это следовало считать большим мужским одолжением вроде: «Девушки, они как дети — ума маловато, зато любят блестящие штучки и зрелищные фокусы».

Дельфин в очередной раз взмыл вверх. Солнечные лучи ослепительно вспыхнули, окрасив его в искристый золотой цвет. Породив фонтаны брызг, существо ненадолго скрылось в волнах, а потом выпрыгнуло еще выше.

Невольно я залюбовалась элементалем. Он и впрямь был красив.

Лаэдо сидел на песке, совершенно не заботясь об одежде и небрежно, немного лениво, чертил в воздухе знаки. Похоже, Нария не ошибалась, называя его сильным магом. Даже мне было известно, что призыв таких элементалей относится к заклинаниям высокого порядка, которые надо тщательно поддерживать, направлять, контролировать…

Дельфин резвился в волнах, взмывал над водой, выделывая головокружительные кульбиты… Я так увлеклась зрелищем, что позволила застать себя врасплох, и когда в один прекрасный момент вместо дельфина из волн выглянул ант, мне даже на миг показалось, что он… настоящий. Элементаль помахал рукой, повинуясь приказу своего создателя, потом, точно как до этого делал дельфин, выпрыгнул из воды…

В этот момент я поняла, что Лаэдо Симони никогда и ни за что не станет моим мужем. Даже если родители будут настаивать. Я лучше брошусь в море с высокой скалы, чем соглашусь связать с ним жизнь. Не знаю, кто рассказал ему о моих снах, но это и не важно. Издеваться над мечтами другого — недостойно и подло!

Хотела дать мерзавцу пощечину, но он сидел, а потому я просто набрала горсть песка и швырнула ему в лицо. Лаэдо вскочил, отряхиваясь и пытаясь проморгаться.

— Вы с ума сошли? — возмутился он, отчаянно пытаясь вытереть глаза руками.

— Не больше, чем вы, когда решили, будто я смиренно вытерплю ваши издевательства!

— Какие издевательства?! Я всего лишь хотел вас позабавить!

— Вам это удалось!

Теперь пощечина получилась как надо. Хлесткая и обидная. Выразив свое негодование, я убежала, оставив мага бороться с песком, запорошившим его глаза.

Это был самый кошмарный день, какой только возможен. Все шло вкривь и вкось, казалось, неудачи преследуют меня без конца и края. Во взглядах слуг теперь мерещилась издевка. Наверное, все здесь считают меня ненормальной. Если Лаэдо, едва появившись в нашем доме, уже знает про анта, то, наверное, весь наш город тоже об этом судачит. Так вот почему Ливи и Кайла перестали смеяться, когда я подошла к ним на празднике Пробуждения.

Наверное, кто-то из слуг услышал мой спор с родителями. Мы ведь постоянно возвращаемся к этой теме, стоит только им подыскать для меня очередную партию. А дальше… дальше слухи разошлись по уголкам Кали-эль-Ирин и, быть может, даже по всей Астраксе.

ГЛАВА 3 — Разговор на берегу

Прибежав в особняк, заперлась в своей комнате и долгое время сидела там, пытаясь прийти в себя и не отвечая на стук в дверь.

Отречься от мечты или стать посмешищем? Стоит мне выйти замуж, как пересуды прекратятся, но это не та цена, на которую можно согласиться.

Легла на кровать, закрыла глаза. До вечера оставалось еще слишком много времени.

Я злилась на себя и на анта. Мы столько лет уже видимся во снах, а он до сих пор меня не нашел. Как же так? И что делать теперь, когда вскоре придется принимать решение? Избавлюсь от Лаэдо, так вскоре родители найдут замену, и еще одну, и еще. Рано или поздно, они заставят меня выйти замуж. И что потом? Не появится ли ант на нашем месте тогда, когда станет слишком поздно?

— Тайра!

Я зажала уши, чтобы не слышать ненавистный голос, но он звучал слишком громко.

— Тайра, если вы сейчас же не откроете, ваши родители прикажут выломать дверь!

Пришлось встать. Не хватало еще добавить новых поводов для слухов.

Лаэдо был один. Оставалось удивляться, что ему позволили явиться сюда без сопровождения.

— Объясните мне, пожалуйста, что произошло. Вижу, вы расстроены, но, клянусь, я не хотел вас обидеть, — казалось, он искренне недоумевает.

— Зачем вы придали своему элементалю форму анта?

— Отец сказал, про ваше увлечение легендами о морском народе. Я хотел сгладить висящее между нами напряжение. В конце концов, нам же не обязательно быть врагами!

— И вы клянетесь, что дело не в слухах или желании меня задеть?

— Клянусь.

Похоже, он действительно не врал. Выходит, зря я с ним так обошлась.

Мне стало неловко — глаза Лаэдо сейчас казались покрасневшими, он часто моргал и как бы потом не понадобились услуги целителя, но, впрочем, далеко ходить не придется — его отец, Палмери Симони — один из лучших врачевателей Астраксы.

— Простите. Я неверно вас поняла…

— Расскажете, в чем дело? Быть может, в моих силах чем-то помочь? — в его глазах читалось смущение и какая-то недоговоренность, словно он хотел сказать что-то еще, но не решался.

— Нет. Спасибо.

Постояв немного у порога и явно не зная, что еще делать, маг попрощался и ушел.

Посмотрев ему вслед, я закрыла дверь и вернулась на кровать.

Лаэдо Симони оказался не таким уж и ужасным, каким показался сначала. Почему-то от этого стало немножко легче. Может быть, никаких слухов и вовсе нет. Хорошо бы!

Я вытащила из-под подушки книгу. Ту самую «Русалочку», с которой и началось мое увлечение языками других миров. Привычные буквы складывались в слова, а слова порождали образы. Эту книгу я знала почти наизусть.

* * *

«В открытом море вода синяя, как лепестки красивейших васильков, и прозрачная, как тончайшее стекло. Но зато и глубоко же там! Так глубоко, что никакие якори не достанут до дна, и на него пришлось бы поставить немало колоколен одну на другую, чтобы верхняя высунулась из воды. На дне морском живут русалки.

Не подумайте, что там только голый белый песок, — нет, на дне растут удивительные деревья и цветы, с такими гибкими стеблями и листьями, что они шевелятся, как живые, при малейшем движении воды…».

* * *

Какого труда мне стоило научиться читать и понимать эти письмена, ведь Земля считается запретным миром, миром без магии. Проникать туда рискуют лишь контрабандисты, которые нет-нет, да привозят что-нибудь оригинальное и продают за большие деньги или же… ничего не привозят и пропадают бесследно. Отец специально нанял одного такого счастливчика моим учителем. И можно считать огромным везением, что книга оказалась написана на языке, который я выучила в итоге.

* * *

«День-деньской играли принцессы в огромных дворцовых залах, где на стенах росли живые цветы. В открытые янтарные окна вплывали рыбки, как в наши окна иной раз влетают ласточки. Рыбки подплывали к маленьким принцессам, ели из их рук и позволяли себя гладить.»

* * *

Снова и снова представляла себе жизнь морских созданий. Наверное, там, на дне, намного интересней, чем у нас. И более красиво. Предложи колдунья обменять голос на хвост, такой как у антов, я бы согласилась, не раздумывая, вот только… нет у нас никаких колдуний. Есть лишь маги, которые такого попросту не умеют. Ни за какие деньги. Тело есть тело. Его можно немного подправить или подлечить, но превратить во что-то совсем другое не выйдет…

* * *

Ближе к вечеру явилась Нария, чтобы подготовить меня к празднику. К этому времени я уже почти успокоилась и с радостью включилась в сборы. В конце концов, приятно быть красивой, приятно чувствовать уверенность в себе, а шепот завистников и недоброжелателей — с этим можно жить.

Оглядев в зеркале результат стараний служанки, довольно улыбнулась. Дотронулась рукой до серебряных цветов, украшающих линию декольте, залюбовалась переливами темно-синих небулинов в колье и диадеме, поправила белые перчатки в цвет платья и велела служанке:

— Нария, сходи, узнай, когда нужно выходить.

В ожидании ее возвращения, рассматривала свое отражение и отчаянно жалела, что в толпе гостей не будет того, ради кого мне действительно хочется быть красивой.

— Госпожа, вас уже ждут внизу, — Нария смутилась, а потом добавила. — Господина Лаэдо попросили выступить вашим сопровождающим. Простите, что говорю это сейчас, но хотела предупредить.

— Ничего, Нария, все в порядке, он оказался не таким ужасным, как думалось, — сложно сказать, кого я пыталась успокоить — себя или ее. Но ведь глупо было ожидать чего-то иного. Родители явно обозначили свои намерения и не собирались от них отказываться.

Я спустилась вниз по парадной лестнице, где ждали меня родители и… Лаэдо. Придирчиво оглядев его, к глубокому облегчению убедилась, что он посчитал нужным привести себя в порядок и переодеться. Его одежда и сейчас выглядела очень сдержанной, но куда больше соответствовала моде, а темно-синий колет и белая сорочка со свободными рукавами вполне подходили к моему наряду. Наверное, родители подсказали цвета.

И все-таки, как минимум, неприлично — ходить с такой прической. Еще и борода эта… Ужас. Осталось только густую отрастить, а не эту… клинышком и слегка вдоль линии челюсти. Ну и вид у него! С такой физиономией только по кабакам шататься. И волосы… что стоило отрастить их к балу? Спасибо магии Священных Источников, недостатка в средствах для волос у нас нет. Можно как удалить их, так и отрастить заново. Дело-то на четверть дня — не больше. Или родители не дают ему карманных денег?.. Так заработал бы!

Представляю, какие теперь пересуды пойдут. Что в моде в Треодоре, то вовсе не популярно в Астраксе — понимать же надо!

Во взгляде Лаэдо, наряду с извечной насмешкой, я прочитала вовсе не восхищение, а просто одобрение. Вот спасибо! Потрясающе. Может, ему вообще женщины не нравятся? Или это мне так повезло? Я даже обманутой себя почувствовала, оттого, что он без усилий смотрел мне в глаза, а не поглядывал время от времени в декольте, как большинство мужчин. Наверное, следовало выбрать более откровенный фасон, какой-нибудь на грани приличия… я в ужасе оборвала эти мысли. Еще не хватало рядиться как… доступная женщина только для того, чтобы смутить этого неотесанного… деревенщину.

И все-таки теперь, протягивая ему руку, я не испытала прежнего отвращения. Во всяком случае, он не выглядел подлым и скользким, в отличие от очень многих моих знакомых, а это уже немало. При всех его недостатках, уж лучше идти к гостям в сопровождении Лаэдо, чем с эйном Аурико Тарди, одним из моих несостоявшихся женихов.

Наряду с внешней красотой, Аурико получил в наследство от покойных родителей не только внушительное состояние, но также скандальный и вздорный характер. Несмотря на то, что отказала я ему больше года назад, он до сих пор, по мере возможностей, распускал сплетни обо мне и позволял себе значительные вольности в разговорах. Очень не хотелось его приглашать, но пришлось из соображений дипломатии, ведь Аурико приходился племянником архимагу-правителю.

Скосив глаза на Лаэдо, вынуждена была признать, что неказистый внешний вид — далеко не самое страшное. Вреда от него куда меньше.

— Na i tanna es latika, erne*! (*Вы прекрасно выглядите! Прим. авт.)

Я ушам своим не поверила. Растерянно уставилась на своего спутника и еле смогла произнести ответное:

— Milita, ern! (*Благодарю. Прим. авт.) А… Вы знаете илидийское наречие Скума?

— Совсем немного. Вряд ли я смогу быть для вас достойным собеседником, однако совсем недавно собирался в экспедицию в Илидию, поэтому вынужденно учил язык.

— А почему не поехали?

— Так получилось. Родители настояли на моем возвращении в Астраксу. Вы же понимаете, Тайра, что далеко не все пока зависит от нас самих, — вздохнул Лаэдо. — Сегодня мне рассказали, будто вы интересуетесь мирами Короны и учите языки Скума, Аркуу и Нидары…

— Это так.

— А почему?

— Вы первый задали этот вопрос, — улыбнулась я, оценив его такт. — Обычно все спрашивают «Зачем?» Эти языки нужны, чтобы читать книги, на них написанные. У меня целая библиотека. Раз уж не повезло родиться женщиной и нет шансов увидеть другие миры воочию, пытаюсь путешествовать хотя бы в мечтах. Книги других миров — словно замочные скважины, в которые можно подглядывать. Лучше, чем ничего, правда ведь? Потому я и выучила языки, которые мне никогда не понадобятся — теперь могу почитать про чужие приключения, поскольку своих у меня никогда не будет.

Вслед за родителями мы вышли на ступени парадного выхода и вынуждены были прервать разговор, так как гости зашумели, приветствуя нас. Сотни глаз уставились на меня и Лаэдо.

Отец поприветствовал гостей, произнес торжественную речь, в которой поздравил меня с совершеннолетием и вступлением во взрослую жизнь, а потом объявил о начале праздника.

На большом помосте у фонтана заиграли музыканты, слуги заполошно забегали, разнося напитки. Специально нанятые артисты отправились развлекать гостей. Родители оставили нас с Лаэдо и ушли общаться с приглашенными.

— Вы сегодня пропустили обед, — сказал Симони-младший таким тоном, будто упрекал меня в этом.

— Да, но ничего страшного, — ответила я, не понимая, к чему он клонит.

— И за завтраком вы тоже почти ничего не съели.

— Ну и что? — от такого разговора у меня и впрямь проснулось чувство голода.

— А то, что мы сейчас пойдем в наш шатер исправлять это упущение. И не смотрите на меня так, — он тепло улыбнулся и пояснил. — Я должен сопровождать вас, и не хочу, чтобы вы потеряли сознание от голода.

Легкая злость, вспыхнувшая поначалу, улеглась быстро. В конце концов, он был прав и поесть определенно стоило. Поэтому не стала сопротивляться и с аппетитом перекусила. Лишь после этого Лаэдо повел меня принимать поздравления и общаться с гостями.

Кто-то смотрел на нас с благожелательным интересом, кто-то с любопытством, некоторые — с иронией. Иногда становилось неловко за внешний вид моего спутника, особенно, когда мы подходили к местным модницам и сплетницам. Тогда я изо всех сил делала вид, будто ничего не происходит, и все идет как надо. Было непросто, и это не укрылось от глаз Лаэдо, который спросил, спустя некоторое время:

— Тайра, скажите, почему вы постоянно краснеете, представляя меня своим знакомым. Я что-то не так делаю?

Подобная прямолинейность ставила в тупик. Ну не говорить же правду. Мне совсем не хотелось его обижать.

— Понимаете… Здесь, в Кали-эль-Ирин, да и вообще во всей Астраксе, очень важное внимание уделяется… — начала я.

— Вы уже видели страшилище, которое сегодня сопровождает нашу первую красавицу? — донесся до нас громкий голос из очередного шатра, мимо которого мы проходили. Я узнала говорящего — Аурико собственной персоной. Наверняка собрал вокруг себя почитательниц и упражняется в скудоумии. Лаэдо остановился. У него покраснели щеки. — Неужели в Треодоре все так ходят?

— Ужасно, ужасно! — поддакнул хор женских голосов.

— Пойдемте отсюда, — я потянула спутника за руку, не желая слушать дальше.

— Нет, — серые глаза мага стали колючими, острыми.

— Такое ощущение, будто волосы на его голове расти отказались, а вместо этого выросли на подбородке, — продолжил свою мысль Аурико. — Дикость какая. Теперь я понимаю, что в нем нашла наша ледяная красавица. Ей нравится экзотика. Вы уже слышали, почему она отказывает всем мужчинам?

Услышав это, я дернулась, желая ворваться в шатер и посмотреть в глаза этому подлецу, но Лаэдо до боли сжал мою руку.

— Да! Да! — кто-то из девушек даже в ладоши захлопал. — Говорят, что к ней во сне приходит ант, в которого она влюблена уже много лет. Представляете, ант с рыбьим хвостом.

— Те еще сны, должно быть, ей снятся, если она на нормальных мужчин смотреть не хочет, — хмыкнул Аурико. — Интересно, что такого есть в этой полурыбе? Моя фантазия подсказывает смелые картины… Хотите, нарисую? Но, чур, никому не рассказывать. Это ужасно непристойно.

Я до крови прикусила губу. Хотелось бежать прочь отсюда. К морю. Броситься в волны и… больше никогда не слышать этого, не ощущать жгучего стыда. Значит, слухи все же есть и… на меня смотрят как на сумасшедшую. Может, потому родители так усердствуют, подыскивая женихов, чтобы…

— Простите, Тайра, — тихо сказал Лаэдо.

Выпустив мою руку, он быстро зашел в шатер. Кто-то ахнул, потом раздались крики и оттуда, словно стайка испуганных разноцветных птичек, выбежали девушки. Я узнала их — пылкие поклонницы Аурико. Не в силах справиться с собой, все же заглянула внутрь. Любитель сплетен прикрывал рот рукой, похоже, Лаэдо успел ударить его по лицу.

— Умойся! — повинуясь воле мага, все жидкости, какие были на столе — соусы, напитки и даже вода для ополаскивания рук — покинули свои вместилища и, пролетев по воздуху, обрушились на сплетника. — Ты все еще хочешь порисовать?

Аурико молчал, руки его тряслись, а из-под них то ли кровь сочилась, то ли стекали с головы остатки красного соуса.

— Еще раз услышу сплетни о госпоже Бьянчини, и разговаривать будем у Источника. Ты все понял?

Даже не подозревала, что эйн Тарди может оказаться таким трусом. Он смиренно кивнул, не пытаясь защищаться, хотя сам, бывало, много рассказывал о собственных подвигах и дуэлях у Источника, правда, в это мало кто верил. Аурико подчинялась огненная стихия, но магом он был слабым, его даже в академию не приняли. Правда, этот хвастун утверждал, будто сам не пошел, но слухи говорили обратное.

Лаэдо обернулся, и я отпрянула от шатра, не зная, что делать дальше. Мне было мучительно стыдно. Наверное, следовало дождаться его и объясниться, но я не смогла себя заставить. Не сейчас. Сейчас мне хотелось спрятаться в убежище под скалой и никого не видеть. Обойдя шатер, скрылась за деревьями, а потом, почти бегом, направилась к своему пляжу, стараясь держаться подальше от посторонних глаз.

Зайдя в грот, устало села на скамейку и прислонилась щекой к шершавому холодному камню. Вдалеке слышалась веселая музыка, а здесь было тихо и спокойно… словно в склепе. В ушах по-прежнему звучали издевки Аурико и его подпевал: «Моя фантазия подсказывает смелые картины… Хотите, нарисую? Но, чур, никому не ни словечка. Это ужасно непристойно». Самое кошмарное, что в его словах была правда — если бы наша с антом встреча случилась на самом деле… что с того? Мы принадлежим разным мирам, и даже магия не сможет помочь нам связать свои судьбы. Источник не примет такую любовь. И никто не примет. Я закрыла глаза, изо всех сил стараясь дышать глубже, чтоб не заплакать, ведь припухшие глаза сразу заметят, и пойдут новые сплетни.

Сердце разбивалась на тысячу осколков, умирало, расставаясь с последней надеждой на встречу с любимым. Хотелось броситься в море и плыть, плыть… далеко, пока хватит сил, а потом сдаться. И пусть Духи Источников решают мою судьбу. По щекам потекли слезы. Вытерев их рукой, встала и подошла к морю, не обращая внимания на мокрый песок, облепивший туфли и подол белого платья. Какая разница?

Сзади раздались тихие шаги. Кто-то спускался по лестнице к пляжу. Резко обернулась… Наверное, этого следовало ожидать, но почему нельзя было хотя бы с уважением отнестись к моему желанию побыть в одиночестве?

— Вы так быстро ушли, что я не успел догнать вас.

Лаэдо подошел ко мне и заметил покрасневшие глаза.

— Вы плакали? — спросил он.

— Нет, ветром надуло, — сердито ответила я, негодуя из-за его привычки лезть в чужую душу и спрашивать очевидные вещи.

Маг замолчал, но его присутствие нервировало, создавало чувство неловкости и не позволяло мне остаться наедине со своим горем.

— Этот… мерзавец сказал… правду? — спросил Лаэдо.

Было заметно, что ему неловко задавать такой вопрос, но почему-то он посчитал нужным это сделать.

Я кивнула. Какая разница? Все равно это уже давно ни для кого не тайна.

— Тайра, — маг подошел поближе, как-то особенно неловко положил руку на мое плечо, а потом убрал ее, словно устыдившись собственного порыва. — Простите.

Смущенно посмотрев на песок под ногами, он пнул туфлем ракушку, а потом долго и старательно пытался оттереть со штанов небольшое пятнышко от соуса, которым попотчевал Аурико. Я видела, Лаэдо еще что-то хочет сказать, но то ли не решается, то ли не может сформулировать.

— Не слушали бы вы идиотов, — сообщил он наконец, махнув рукой и убрав грязь с помощью магии. — Какая разница, о чем они думают? Все равно в их головах ни одной умной мысли. А этот… «художник», — он хмыкнул и, подобрав плоский камешек, бросил его в воду. Тот несколько раз подпрыгнул, потом врезался в волну и пошел ко дну. — Этот «художник» больше ни слова о вас не скажет и… рисовать тоже не захочет. Обещаю.

— Спасибо.

Его попытки меня утешить выглядели неуклюже, но были такими искренними, что совсем не получалось на него злиться.

— Вы через день уезжаете…

— Да, послезавтра с утренним приливом отходит корабль. Вот он, смотрите, — я показала на виднеющиеся вдали белые паруса.

Маг мельком посмотрел в ту сторону и опять уставился себе под ноги. Мне никак не удавалось понять, что он так мнется, пока наконец не услышала:

— Сегодня утром я сказал, что мы не подходим друг другу и… сожалею о своих словах. Быть может…

— Лаэдо, не нужно! — не следовало его перебивать, но меньше всего мне сейчас хотелось выслушивать его признания, в которые невозможно поверить. — Не нужно портить впечатление, которое я о вас составила. Вы только что расстались с невестой, которую выбрали по доброй воле. Причем ушла именно она… Простите… Понимаю, это больно, но вы со мной откровенны, хочу ответить тем же. Если спустя несколько недель после такого мужчина начинает клясться в любви другой женщине, значит, либо он легкомыслен, либо лжец. Ни то, ни другое вам не к лицу.

— Вы неправильно меня поняли, — покачал головой Лаэдо. — Я не собирался клясться в любви. Всего лишь хотел сказать, что буду рад общаться с вами, когда вы вернетесь.

Теперь настал мой черед краснеть. Да что ж я все время тороплюсь? Что стоило дослушать до конца его слова, а уже потом отвечать?

— Может быть, нам пора вернуться на праздник? — предложил мужчина, видя мое смущение. — Кажется, уже можно.

— Да, конечно, — я радостно ухватилась за возможность оставить неприятную тему.

Мы быстро поднялись наверх, а потом направились обратно к шатрам. Теперь, подходя к гостям и общаясь с ними, мне больше не приходилось краснеть от стыда за своего спутника — стало все равно, что думают все эти майри. Доброе и благородное сердце куда важнее внешности. Теперь я понимала это в полной мере.

ГЛАВА 4 — Роковая волна

Вечером, после фейерверков, когда праздник закончился, Лаэдо вместе с родителями отправился домой. Я смотрела им вслед почти с сожалением.

— Вижу, вы все-таки поладили, — прозорливо сказала мама, глядя на меня.

— Поладили.

— Отлично, — обрадовался отец. — В таком случае, я скажу Палмери, что ты согласна выйти замуж за его сына! Умница!

— Нет, подожди! — испугалась я. — Слово «поладили» не означает готовность выйти за него замуж. Мы могли бы подружиться, но вряд ли больше.

— Дочь! Сегодня ко мне подошел Аурико Тарди. Мы поговорили с ним, — голос отца стал очень строгим. Это было плохим признаком. — Эйн Тарди повторил сегодня свое предложение.

— Что?! — я так и подскочила, услышав эту «чудесную» новость.

— Да, он повторил свое предложение и готов жениться на тебе, несмотря на… многочисленные слухи.

— Но…

— Тайра, мне не нравится история с твоими снами и… антом. Это нужно прекращать, иначе ты совсем сойдешь с ума. Вот тебе два претендента, выбирай.

— Лаэдо ничего не решил.

— Это не так. Я говорил с ним.

— И что он сказал?

— Что слово за тобой.

— Прекрасный способ сделать девушке предложение — перевалить на нее всю ответственность, — фыркнула я. — У меня нет желания связываться ни с ним, ни, тем более, с Аурико.

— И все-таки придется. Впереди целое лето. Думай. Когда вернешься, я хочу услышать, кого из них ты выбрала.

— А если откажусь?

— Тогда выберу я! — рассердился отец. — Не собираюсь оставлять свое имущество дочери, которая грезит сказками. Будешь упрямиться — назначу преемником Лаэдо, а ты можешь и дальше ходить на пляж, ждать неведомо кого! Ант с рыбьим хвостом… Даже если бы он оказался настоящим — что ты с ним делать будешь? Ант… Смешнее ничего не придумала.

Он резко развернулся и ушел прочь.

— Тайра… мне очень жаль, — сказала мама. — Но так нельзя. Сон — это всего лишь сон, а живешь ты наяву. Мой тебе совет, выбери Лаэдо. Он очень серьезный и рассудительный. Что до Аурико…

— Я ни за что на свете не выйду замуж за Аурико. Об этом не стоит даже говорить!

— Хорошо, — с облегчением вздохнула мама. — Он, конечно, хорош собой и его сложно сравнивать с бедным Лаэдо…

— Лаэдо в сотню раз лучше, чем он. И дело тут не во внешности, — пылко возразила я и смутилась, испугавшись, что меня опять неправильно поймут.

Снисходительно улыбнувшись, мама предпочла промолчать.

* * *

Не помня себя, я бежала к анту, который ждал меня у берега. Там же, где и обычно. Ночное море сейчас казалось холодным и неприветливым. Споткнувшись, с головой погрузилась в воду и почти тотчас меня подхватили руки любимого. Он был здесь. Настоящий. Прижалась щекой к его груди и услышала сумасшедший стук сердца. Подняв голову, посмотрела в глаза, и тотчас мои губы обжег поцелуй. Стремительный, словно удар молнии. Горячий, словно раскаленная лава. Бесконечно долгий, словно все эти пять лет ожидания.

Сейчас мой ант не был нежным. Он бушевал, словно шторм, лишь изредка прерываясь для того, чтобы дать мне вздохнуть. И я отвечала ему, сначала робко, а потом все больше и больше смелея. Забыв обо всем, полностью доверилась его страсти. Тело сделалось невесомым, легким. Любимый так сильно прижимал меня к себе, что казалось, на спине останутся синяки от его пальцев, но больно не было.

Покрывая поцелуями мои волосы, щеки, руки, плечи и шею, ант заставлял меня задыхаться от неведомых ранее желаний.

Я прижалась к нему всем телом, замирая от сладкого предчувствия. А потом в темноте услышала его шепот:

— As sata ta mea… As mea sata tu…

* * *

— Нет, пожалуйста, только не это, — простонала я, понимая, что чудесное видение опять оказалось только сном.

Спустя некоторое время пришло осознание — ант впервые заговорил со мной, и заговорил он на одном из языков Аркуу. Почему? Неужели это означает, что искать его следует там? Но как попасть на Аркуу? И почему он сказал: «Я нашел тебя. Я тебя нашел», ведь получается, что мне надо его искать, а не наоборот. Но как это сделать? Отец не оплатит такое путешествие.

И все-таки ант сказал, что нашел меня. Именно нашел…

Торопливо позвонила в колокольчик, вызывая Нарию, чтобы та помогла мне собраться.

— Госпожа! — ахнула служанка, когда я сняла ночнушку, чтобы надеть платье. — Что с вами случилось?

— О чем ты?

— У вас вся спина в синяках и… и плечи, словно… Словно…

— Словно что? — спросила я, еле сдерживаясь, чтобы не закричать от радости, ведь если на моей спине синяки от пальцев анта, значит, это не просто сон.

— Словно… — девушка растерялась и покраснела. — Словно вы были с мужчиной, и он оказался не слишком… деликатным с вами… Я никому не скажу! — спохватилась она. — Хотите, принесу целебный крем, и скоро все пройдет? И лучше бы вам надеть платье с длинными рукавами, а то ведь заметят.

На плечах и впрямь виднелись овальные синяки. Провела по ним рукой и улыбнулась, вспомнив ночное безумство.

— As sata ta meara… As meara sata tu, — произнесла я, наслаждаясь звучанием этих слов.

— Что вы сейчас сказали, госпожа? — спросила Нария.

— Я нашла тебя. Я тебя нашла…

— Кого вы нашли, госпожа?

— Это ведь… это ведь не господин Лаэдо вчера сделал? — испугалась служанка, придумав свое объяснение. — Вы с ним не всегда были на виду и…

— Что? — мне захотелось рассмеяться. — Ни в коем случае. Господин Лаэдо тут совершенно ни при чем. И… довольно об этом. Поторопись. Не нужно никакого крема. Принеси быстрее платье с длинными рукавами, я спешу.

— Но, госпожа…

— Нария! Быстрее!

Не обращая внимания на укоризненные вздохи служанки, бросилась со всех ног на пляж.

Мне уже давно не случалось так быстро бегать. Не думая о приличиях, опрометью пролетела по парку, слетела по лестнице в скале, споткнулась, чуть не упав, выбежала на песок и остановилась, разочарованно глядя на спокойную водную гладь. Никого. Только белоснежные птицы скользили над морем, высматривая мелкую рыбешку. Анта не было. Была только я, наивная дурочка, которая поверила сну. Вот только синяки… откуда они взялись?

Побродив по песку до самого полудня, вернулась домой. Разочарованная и несчастная.

Взяла «Русалочку» и легла на кровать, погружаясь в волшебный мир на страницах земной книги.

* * *

Больше всего русалочка любила слушать рассказы о мире людей там, наверху. Старой бабушке пришлось рассказать ей все, что она знала о кораблях и городах, о людях и животных. Особенно чудесным и удивительным казалось русалочке то, что цветы на земле пахнут, — не то что здесь, на морском дне, — леса там зеленые, а рыбы среди ветвей поют так громко и красиво, что просто заслушаешься. Рыбами бабушка называла птиц, иначе внучки не поняли бы ее: они ведь сроду не видывали птиц.

* * *

Иногда я чувствовала себя такой же русалочкой, запертой в своей стихии, в своем мире. Вокруг было столько всего интересного, но моя жизнь текла в стенах родительского особняка и парка. Иногда мы выезжали на праздники и балы в Кали-эль-Ирин или его окрестности. Летом меня отправляли отдыхать в резиденцию на острове Кайли. И… все. Кому-то этого хватало, а мне было мало. Я хотела видеть другие страны и города, узнавать новые истории и тайны. Родной мир казался тесным и хотелось вырваться из его оков. Но женщины-майри, рожденные без крыльев, свою судьбу не выбирают. Судьбу выбирают за них — сначала отцы, потом мужья. Из этой клетки не вырваться, а попытаешься — прутья сожмутся вокруг твоего тела, круша кости и выжимая последние капли жизни.

Отец любит меня, я знаю, но стоит начать своевольничать, как управа быстро найдется. Бежать некуда и спорить бессмысленно. К моим пожеланиям пока еще прислушиваются, но лишь до поры — я не тешила себя иллюзиями. А потом… потом все. И это «все» вот-вот должно было наступить.

Ант не найдет меня. Его нет. А синяки на спине… да какая разница, откуда они взялись, если никто не встретил меня на пляже. Нельзя верить в глупые сны. Нельзя быть такой дурой. Впереди последние месяцы относительной свободы, а потом… потом придется выбрать. Да, собственно, и выбирать не из кого. Лаэдо Симони… наверное, я даже смогу его полюбить. Не так, как люблю своего анта, но хотя бы как брата. Что до Аурико — даже думать смешно…

Словно решив нанести последний удар по моей мечте, волшебный сон больше не приснился. Ни ночью перед отправлением на корабль, ни в последующие дни. Просто закрывала глаза, погружаясь во тьму, а потом просыпалась, выходя из небытия.

* * *

Каюта на корабле была маленькая и темная, но я привыкла к ней за те годы, что ездила в летнее имение. Всего-то неделю потерпеть. Судно шло быстро и к четвертому дню путешествия появилась надежда прибыть даже раньше положенного.

— Госпожа, вы очень похудели за последние дни. И побледнели. Вам нездоровится? — спросила Нария, расчесывая меня вечером.

— Все хорошо. Не беспокойся. Пройдет.

— Знаю, это очень смело с моей стороны, но… скажите, вы давно встречаетесь с тем… мужчиной?

Я удивленно посмотрела на нее, не понимая, о чем она.

— Перед нашим отъездом на вас были синяки. Тот мужчина, который их наставил… Вы… Вы же понимаете, что от таких отношений могут случиться… проблемы?

У меня на минуту создалось ощущение, что мы говорим на разных языках.

— Какие проблемы, Нария?

— А что, если у вас будет ребенок? Вы ведь к магу-целителю не ходили, чтобы… защититься. Уж об этом бы я знала.

Она насмешила меня. До слез. Бедная бесхитростная Нария. И ведь все равно не выдала меня родителям, хотя вообразила себе невесть что.

— Не беспокойся. Не было у меня никакого мужчины. Дело вовсе не в этом, — успокоила я ее.

— А в чем тогда?

— Просто тоска по тому, чего никогда не будет.

— И все? — глаза служанки недоверчиво блеснули.

— И все.

Нария задумалась, расчесывая мои волосы, а потом сказала:

— Я хочу рассказать одну историю, только боюсь, вы рассердитесь.

— Расскажи, обещаю, что не буду сердиться.

— Хорошо, — начала служанка, подумав немного. — Однажды, примерно два года назад, я услышала разговор… вашего отца с одним из… особых магов. Из тех, знаете, которые выполняют поручения тайного характера. Не подумайте, мне и в голову не приходило специально подслушивать… просто речь шла о вас и… Понимаете, госпожа, вы добры ко мне… — она смутилась и замолчала.

— Ну же, Нария, рассказывай, — забеспокоилась я.

— Из разговора я поняла, что просьбе господина Бьянчини были проверены все пустующие подводные усадьбы антов. Он так и сказал — усадьбы. И сказал, что живых там никого нет. И еще, как мне стало ясно, анты тоже маги, только не стихийные. Они умеют влиять на разум. Ваш отец назвал их как-то вроде «менталисты». Он очень тревожился за вас и велел… госпожа…

— Что он велел, Нария?! — от ужаса я даже дышать не могла.

— Он велел… убить… анта. Если найдут хоть одного.

— И? Убили?

— Не знаю, госпожа, — потупилась служанка. — Я ведь и в тот раз случайно услышала.

— Они говорили что-нибудь еще?

— Господин Келло сказал, что антам, по соглашению, полагается быть на Аркуу и, если кто-нибудь из них нарушит договор, то поставит себя вне закона, и его можно убить не опасаясь… осложнений, — Нария отложила гребень в сторону.

— Это все? Совсем все? Ты больше ничего не знаешь?

— Ваш отец сказал, что от магии антов есть защита. Черный викрим…

— Но ведь этот камень опасен.

— Потому он и приказал найти анта, а не заставил вас его носить. Но викрим опасен, если постоянно держать его при себе. Госпожа, я… — она вытащила из кармана на фартуке маленький тусклый камень. — После того случая… На вашей спине и руках были синяки. И даже на шее. Это совсем особые синяки… Значит, либо у вас есть мужчина, о котором никто не знает, либо… тот, из сна, что-то делает… не знаю как, но… я не хотела, чтобы случилось что-то страшное, — Нария совсем растерялась, а потом торопливо проговорила. — Почему вы считаете, что действительно любите этого анта? Может, он просто внушил вам любовь к нему, а на деле ничего нет? Скажите, ведь особые сны после той ночи больше не снились?

— Ты подкладывала мне викрим? — ахнула я.

— Да, госпожа. И ведь это помогло…

— Нария… — голова закружилась, пришлось схватиться о спинку стула. — Как ты могла так поступить? Духи Источника… Никогда больше этого не делай. Я с ума сходила оттого, что он не приходит ко мне. Ты ничего не понимаешь. Ничего! Никто из вас не в силах понять, как это… — воздуха становилось все меньше и меньше. — Мне нужно выйти отсюда. Здесь слишком душно… А ты останься. Не хочу тебя видеть. Дай сюда этот проклятый камень.

— Госпожа…

— Дай мне его! — закричала я, готовая отобрать у нее викрим, если не отдаст добровольно.

Служанка покорно протянула мне черный камень. Он оказался удивительно тяжелым и неприятно теплым.

— Госпожа, остановитесь! — умоляюще произнесла Нария. Она говорила почти скороговоркой, наверное, опасаясь, что я не стану слушать. — Вы живете словно во сне и не хотите просыпаться. Бежите, очертя голову, вслед за падающей звездой, но догнать ее нельзя и найти ее не получится. А потом в один прекрасный день проснетесь и поймете, что остались одна. Мечта испарится, оставив лишь сожаление о потраченных впустую годах. Но ведь вам многое дано уже сейчас, отчего вы не умеете этому радоваться?

— А что мне дано, Нария? — тихо спросила я, до боли сжимая в руках викрим и облокачиваясь на стену.

— Вам приходилось когда-нибудь голодать, госпожа?

— Нет.

— А приходилось ли когда-нибудь выбирать, потратить ли все деньги на заклинание для тепла в доме или на еду?

— Нет.

— Вы думаете, что несчастны, но в вашей жизни все не так плохо. Вы одеты, обуты, сыты, вам тепло, вас любят и защищают… Счастье — вот оно, под самым носом, не нужно далеко ходить. Но вы не видите его и не цените, хотя всего-то и нужно — признать, что сны — это всего лишь сны, и начать жить здесь и сейчас. Господин Лаэдо… Знаете, он так смотрел на вас… И мне рассказывали, будто эйн Тарди очень рано ушел с праздника и выглядел при этом не очень хорошо. Ходят слухи, что все потому, что господин Лаэдо проучил его за сплетни и слишком злой язык…

— Нария! Я люблю анта, понимаешь или нет? Мне все равно, кто и что об этом думает. А то, о чем ты говоришь — это просто огромная золотая клетка! — у меня не было сил даже кричать — просто опускались руки. Все вокруг пытались разлучить нас с любимым. У меня были только сны, но и их пытались отобрать. — Уходи к себе и не попадайся мне на глаза. Я не хочу тебя видеть!

Выйдя на палубу, со злостью выбросила викрим в море и застыла, глядя на волны.

Закатное солнце медленно пряталось за горизонт. Теплый морской ветер радостно трепал выбившиеся из прически локоны. С шумом разрезая воду, быстрый корабль вез меня в летнее поместье на острове…

— Рассветный остров, госпожа, вы просили предупредить, — сказал капитан, подходя ко мне и указывая рукой на еле заметную темную дымку вдалеке. — Мы опережаем график. Приказать встать на рейде рядом с островом?

Задумалась. Ходили легенды, будто где-то в этих местах находится глубокий морской провал, на дне которого расположен крупный город антов. Может быть, именно здесь живет и мой любимый, но… теперь я знала, что отец приказал его убить. Наверняка среди экипажа есть кто-то, кому велено за мной присматривать. Значит, не следует искать встреч. По крайней мере, пока. Правильней продолжить путь, а там… будь что будет.

— Спасибо, капитан, не нужно, — ответила я. — Если ветер попутный, идем прежним курсом.

До глубокой ночи смотрела на пустынное море и думала о том, что теперь делать. Хотела уже вернуться в каюту, когда корабль ощутимо встряхнуло. Палуба поднялась вверх, а потом резко ушла вниз. Чуть не упав, судорожно вцепилась в леера, подняла голову и увидела огромный водяной вал, нависший над судном. Гигантская волна медленно опускалась, норовя уничтожить крохотный, по сравнению с ней, корабль. Время замедлилось, почти застыло, а потом…

..Я задыхалась, кружа в водовороте и не понимая, где верх, где низ. Миллионы и миллиарды воздушных пузырьков бурлили перед глазами. Соленая морская вода заливалась в нос и рот. Паника чуть не заставила меня закричать, теряя остатки воздуха в легких. А потом вдруг стало спокойно. Я поняла, что только умерев, смогу быть с любимым. Пусть так… Обхватив себя руками, перестала бороться со стихией, позволив водной круговерти подхватить и увлечь меня в бездну. Сгустилась темнота, одарив напоследок видением светлой фигуры, приближающейся ко мне с огромной скоростью.

* * *

Нэри

Гоняться за кораблями — то еще развлечение. Но дело того стоило. Он нашел ее. Кто бы мог подумать, что эта девушка настоящая, а не плод больного воображения.

Долгих пять лет он считал ее своим сумасшествием, боялся и ждал снов, в которых встречался с ней. Мучительно пытался спросить, кто она такая, но не в силах был произнести ни звука. Терял память, вдохнув запах ее кожи, но до последнего времени не мог даже поцеловать. Во сне многое оставалось запретным… к лучшему, ведь оказалось, что девушка существует на самом деле. Хорош бы он был, если… В последний раз чуть не сорвался, но… какое наслаждение — прикасаться к ней и знать, точно знать, что она есть, что она видит тот же самый сон… Срывая сладкие стоны с ее губ, он знал, что любимая действительно с ним. Живая. Нежная. Прекрасная, как само море. Тайра… Теперь он даже знал ее имя.

Не сумасшествие — нет. Всего лишь сны о счастье, которое настигло его, когда было решено поставить окончательную точку в этой истории. Спасибо духам Источников, что не дали совершить самую большую глупость в жизни!

Он почувствовал ее появление на палубе до того, как увидел у лееров светлое платье и белокурые волосы. Чтобы не быть обнаруженным даже случайно, погрузился под воду. На глубине держать прежнюю скорость стало сложнее. Спасибо дельфинам, выручили. Эти быстрые и веселые создания никогда в помощи не отказывали. Один из стаи позволил уцепиться за свой плавник и передохнуть.

Когда стемнело, он осторожно вынырнул на поверхность. Тайра по-прежнему стояла у борта и смотрела вдаль. Лунный свет красиво подсвечивал ее развивающиеся на ветру волосы. Против воли залюбовался зрелищем и тут же поплатился за это, наглотавшись воды, когда дельфин решил, что настало время приблизиться к форштевню. Отпустив помощника, выбрался из кильватерной струи, плавать в которой — удовольствие ниже среднего.

Было ли это откатом или следствием усталости, но, во-первых, он не рассчитал силы, а во-вторых ему не удалось уйти на достаточную глубину в тот момент, когда огромный одиночный вал обрушился на корабль. Мощное течение потянуло вперед, потом перепутались верх с низом. Несколько раз его перевернуло и протащило довольно далеко.

Осознав, что случилось, испугался так, как не пугался прежде никогда. Торопливо выплыл на поверхность. Корабль без особых повреждений выбрался из объятий страшной волны, но девушки на палубе уже не было.

Он метался в воде, пытаясь найти пропажу, молясь, чтобы не было слишком поздно. Наконец, совсем неподалеку мелькнуло светлое пятно…

Платье развевалось, похожее на лепестки диковинного цветка. Девушка медленно опускалась вниз. Туда, где глубоко под поверхностью моря лежали останки затонувших кораблей, ползали по дну странные, словно расплющенные существа и время от времени проплывали диковинные светящиеся рыбы. Жителям поверхности не было места в том мире.

В мгновение ока он оказался рядом, подхватил Тайру под руки и потянул наверх.

ГЛАВА 5 — Первый день на острове

— Грак-чак-чак… Грак… Чи-чи-чак… Грак!

Плеснула вода. Раздался звук хлопающих крыльев. Крики прекратились.

Я открыла глаза — песок и мелкие ракушки. Попыталась вздохнуть, но вместо этого зашлась в мучительном кашле. Горло саднило. Легкие горели. В голове стоял туман — вроде, ничего не болело, но вместо мыслей сплошная каша.

Стало холодно. Все тело трясло от озноба. Обхватила себя руками в попытке согреться, и в этот самый миг кто-то дотронулся до моей спины. Испугавшись, резко перевернулась и замерла, увидев… анта. Своего анта, надежду на встречу с которым начала терять. Сейчас он лежал рядом на берегу, почти полностью выбравшись из воды, и с тревогой во взгляде смотрел на меня. С трудом смогла его разглядеть — на глазах словно пелена лежала. Даже решила, что сплю или, может, умерла. Он ведь не мог быть настоящим… Все вокруг твердили, что он не настоящий, сама уже почти поверила в то, что он — лишь плод воображения, но кто же тогда сейчас был передо мной?

Робея, протянула руку, в полной уверенности, что видение растает, но вместо этого пальцы коснулись прохладной кожи. Облепившие ее песчинки были почти горячими и кололи ладонь. Ант не шелохнулся и только смотрел на меня с непонятной растерянностью.

Осмелев, дотронулась до мокрых волос, которые оказались темнее, чем были в моих снах. Я помнила, что, высыхая, они светлеют и начинают завиваться на самых кончиках.

Увы, новый приступ кашля помешал любоваться ожившим сном, а потом… потом голова закружилась, и сознание вновь меня покинуло.

Когда очнулась, анта уже не было, но кто-то перенес меня в тень раскидистой аукары с кургузым невысоким стволом и очень большими листьями. Села, огляделась по сторонам. Море находилось совсем близко, шагах в десяти. Я лежала на самом краю между лесом и узкой линией пляжа. Две широкие полосы тянулись по песку, обрываясь в траве у моих ног. Горло по-прежнему болело, но дышать стало проще.

Мокрое платье противно приставало к коже, а песок, казалось, был повсюду. Попытавшись его стряхнуть, сделала только хуже.

Волосы слиплись и противными сосульками укрыли плечи и спину. Песок… повсюду был сплошной песок. Он забился под платье, противно хрустел на зубах, щекотал шею и превратил волосы в паклю. И… куда меня занесло?!

Ант… я видела его, когда очнулась… или то был сон? Но кто тогда принес меня сюда? И кто оставил следы на песке? Выходит, спасли и бросили? Или, может, анта и не было вовсе, а все только померещилось? А корабль? А Нария? И все, кто там был? Они погибли?! И, если да, то меня тоже сочтут погибшей и не станут искать. Что тогда делать?!

Вскочив, заметалась по песку без всякой цели. Стало страшно до паники. Сбылось то, о чем предупреждала меня служанка. И так быстро… За один миг исчезло все, что я не ценила — дом, родители, привычные вещи, комфорт… даже красоты не осталось. В таком виде… в таком виде мной только таргов пугать. И ант видел меня такой?!

Песок на теле раздражал. Сбросив тяжелое мокрое платье и оставшись в нижней сорочке, зашла в воду, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Как назло, под ступню подвернулась острая ракушка. Вскрикнув от боли, заскакала на одной ноге. Воспользовавшись этим, набегающая волна опрокинула меня, заставив с головой погрузиться в море. Перед глазами мелькнул светлый силуэт, а на талии сомкнулись чьи-то сильные руки. Мгновение и в глаза ударил солнечный свет. Судорожный вдох ртом. Из носа потекла вода. Я фыркнула и опять увидела анта. Он казался очень серьезным, даже мрачным.

— Э-э-э… Здравствуй…те!

Говоря это, почувствовала себя дурой — стою тут в непотребном виде и пытаюсь блюсти этикет… в мокрой нижней сорочке и так близко к постороннему мужчине! Стыдоба и только. Хотя… он тоже не одет. Тут я окончательно растерялась и смутилась. Уши покраснели, а за ними и щеки.

Забавно, но мне и в голову не пришло прыгать ему на шею. В жизни все оказалось не так просто и понятно, как во сне. Пришло осознание, что в реальном мире мы чужие — ничего не знаем друг о друге и… видел ли он сны обо мне? Может, для него все происходящее — лишь случайность: спас девушку, отнес на сушу и… на том делу конец.

Ант смотрел на меня, я — на него. Словно в первый раз… Пожалуй, так и было…

Он не был красивым и изящным, как большинство окружавших меня молодых мужчин. Сны не лгали. Широкие скулы и густые брови придавали его лицу слегка угрюмое и упрямое выражение, но зато в серых лучистых глазах светилось любопытство, а тонкие губы, казалось, вот-вот улыбнутся. Лицо из тех, которые запоминаются и привлекают куда больше, чем лица холеных красавцев. Не знаю, что во мне увидел ант, но долгое время мы стояли, как зачарованные, не в силах отвести взгляды друг от друга. С громким хлопаньем крыльев из кустов на берегу взлетела птица. Отпустив меня, спаситель отплыл подальше.

— Не уходи! Пожалуйста! — испугалась я. Оставаться одной было страшно.

Лицо морского жителя озарила улыбка, а потом он нырнул. По воде ударил красивый темно-синий хвостовой плавник. Солнце вспыхнуло на крупных чешуйках, и померещилось, будто они светятся изнутри. Через несколько мгновений ант показался совсем в другом месте. Сделал круг. Замер, высунувшись из воды по плечи.

— Пожалуйста, не оставляй меня одну. Мне страшно! — попросила я, забыв про гордость.

Мужчина выставил вперед ладонь, точно приказывая мне стоять, а сам опять нырнул и пропал. Теперь надолго.

Порезанную ногу немилосердно щипало, но все это казалось мелочью, по сравнению с возможностью остаться здесь в одиночестве. Через некоторое время, потеряв надежду на возвращение анта, я выбралась на берег и села на песок, не понимая, что делать дальше и на что рассчитывать.

Как же просто было во сне — забежала в воду и тут же оказалась в объятиях возлюбленного. А что теперь? Вот он, живой и реальный, находится совсем рядом, но между нами ничего нет. Спроси у меня кто-нибудь сейчас, люблю ли я его — даже на этот простой вопрос не смогла бы ответить.

Нога болела, ант все не возвращался, хотелось пить и есть… и спать. В мокрой одежде стало холодно. Попрыгала по песку, пытаясь согреться. Без особого успеха.

Когда уже хотела плюнуть на все и пойти искать питьевую воду, вернулся мой спаситель. Двигаясь спиной вперед, он тащил за собой по дну довольно большой сундук. Судя по всему, тот был очень и очень тяжелым. Когда началась отмель, мужчина сменил тактику и теперь подталкивал свою ношу сзади. Выпихнув сундук так далеко, как мог, ант опять исчез в море, так и не произнеся ни слова.

Я нерешительно подошла к нежданному подарку. Взялась за ручку. Попыталась потащить за собой. Шаг, еще шаг. Поскользнулась и упала, окончательно испачкав и себя, и одежду. От злости ударила кулаком по песку, готовая расплакаться, но потом посмотрела на море и подумала: «А вдруг он сейчас за мной наблюдает». Странно, но это придало сил.

Схватилась за ручку и потянула ее, не обращая внимания на саднящие ладони, с которых будто кожу сдирали. Приходилось непросто, но в результате моих усилий сундук все же миновал прибрежную полосу и… намертво завяз в траве. Но главное было сделано — теперь море не могло забрать обратно свою собственность. В петлях висел большой замок, у дужки которого болтался привязанный с помощью водоросли ключ. Пришлось немного повозиться с заклинившим механизмом. Спустя некоторое время я справилась и с этой проблемой.

Крышка скрипнула, подалась наверх. Заглянув внутрь, удивленно ахнула. Внутри лежала одежда. Очень странная. Я даже не сразу поняла, для чего нужны эти вещи, но потом вспомнила книги о народах, населяющих Аркуу, и удивилась еще больше. Вытащила что-то вроде обрезанных выше колена мужских штанов, покрутила их в руках. Потом достала белую тунику с длинными рукавами из очень легкой, почти невесомой, материи. Вещи оказались абсолютно сухими. Похоже, крышка так плотно прилегала к краю, что под нее не попало ни капли воды. Ничем другим объяснить это не получалось.

Заинтересовавшись, внимательно осмотрела сундук и все-таки нашла объяснение загадки. Внутри, за бортиком, находилась еще одна стенка, которая выступала на пару сантиметров вверх. Точно такая же стенка была обнаружена и в крышке. Эти два дополнительных бортика, когда сундук закрывался, плотно заходили друг за друга на манер челюстей. Они-то и не дали содержимому промокнуть.

Разобрав одежду, положила ее в крышку. Стало так любопытно, что я даже забыла о своих страхах и волнениях. Однако, прежде чем погрузиться в изучение сокровищ из Аркуу, все же сходила за деревья и переоделась в сухое. Очень странно, но одежда оказалась примерно моего размера.

Вскоре стало теплее, озноб стих, голова заработала. Еще бы покушать и воды найти… В моей библиотеке была одна книга с Земли… Как раз про такой вот случай. Потерпевший кораблекрушение моряк попал на необитаемый остров, где и жил много лет. Подумав как следует, поняла, что такое испытание мне не грозит. Даже если корабль погиб, родители через несколько недель начнут беспокоиться, потом определят по моим вещам, что я жива и не успокоятся, пока не найдут. Значит, всего лишь нужно продержаться до прихода спасателей.

Оглядела себя — голые ноги по колено. Туника заканчивается выше странных коротких штанов. Предположила бы, что под них нужны чулки, но знала, что на Аркуу в жарком климате женщины и мужчины ходят именно в таком виде. Хорошо хоть, что меня никто не увидит. Невероятное бесстыдство. Никогда в жизни себе такого бы не позволила раньше. Потянула тунику вниз, но, конечно, это не помогло даже прикрыть колени.

Подошла к сундуку, еще раз пересмотрела одежду — она почти вся была именно такая. Надела на голову широкополую соломенную шляпку — их нашлось целых три штуки.

Дальнейший разбор «сокровищ» позволил найти три теплых одеяла. Хотела завернуться в одно из них, но, посмотрев на солнце, отказалась от этой идеи — умереть от перегрева на необитаемом острове, пытаясь блюсти приличия, было бы верхом глупости. Под одеялами нашелся ворох полезных вещей — деревянный гребень для волос, которым я тут же и воспользовалась, зеркальце, пара удобных, хотя и не особо красивых туфель, что-то вроде небольшого котла для готовки, нож, подзорная труба, бурдюк для воды, увы, пустой и даже, радость какая, три книги на эддийском диалекте Аркуу. Одна по истории Эдроа — государства, где в ходу был этот язык, другая — про растительность и животный мир той же страны, третья — простой приключенческий роман.

Приободрившись, села на сундук, чтобы вспомнить, с чего начинать. Герой земной книги, кажется, его звали Крузо, начал с паники. Он бегал по острову и проклинал судьбу. Этот пункт я уже выполнила, и к нему можно было не возвращаться.

Вот только что моряк делал дальше, припомнилось смутно — эта книга мне нравилась не так, как «Русалочка». Спокойно подумав, решила, что теперь следует найти пресную воду. Пить хотелось страшно.

Уходить далеко вглубь острова я боялась, поэтому, как следует поразмыслив, пришла к выводу, что реки и ручейки чаще всего впадают в море, следовательно, если идти по берегу, рано или поздно на что-нибудь наткнешься. Не факт, конечно, но попробовать стоило.

Совершенно бесполезные, с точки зрения родителей и окружающих, и исключительно развлекательные книги, похоже, оказались не настолько уж и бесполезными. Далеко идти не пришлось. Крошечная речушка, почти ручей, обнаружилась за мысом, всего-то в получасе неспешной ходьбы от залива. Утолив жажду, набрала бурдюк и потащила его обратно. Жизнь налаживалась.

Вот только есть очень хотелось. Прошлась по берегу туда-сюда. Ничего. На ум пришли ракушки. Лунарии. Их готовили во всяких соусах и подливах. От воспоминаний живот недовольно заурчал. Зашла по колено в воду и попробовала отыскать что-то похожее. Без шансов. Даже признаков никаких.

Про лунарии я знала только одно — они вкусные. Где их можно найти, и как они выглядят — понятия не имела. Но зато из книг помнила, как выглядят земные мидии, кауляи с Аркуу и прочие съедобные ракушки. Для них нужна была твердая поверхность, скажем, скала или большой валун. Увы, поблизости ничего подобного не наблюдалось.

Расстроившись, обратила свое внимание на деревья, в изобилии произрастающие на берегу. Ирония заключалась в том, что я легко бы нашла съедобные плоды и травы в другом мире, спасибо энциклопедиям. А вот в родном Майри выжить оказалось сложнее. Пригляделась к аукаре, которая росла рядом с пляжем. Зеленоватые фрукты высоко над землей, на самой макушке дерева. Ни веток, ни сучков, на которые можно было бы поставить ногу или ухватиться, не наблюдалось и в помине. В дополнение ко всему, у корней во все стороны торчали длинные острые листья, поэтому даже просто подобраться к стволу оказалось почти невыполнимой задачей.

Вытащив из сундука нож, попыталась отпилить один лист, но уколола руку, а потом еще и чуть не отрезала себе палец. Чудом заметила упавший на землю плод, но он был так погрызен насекомыми, что в еду оказался непригоден. С каждым усилием голод становился все сильнее. От жары хотелось пить, и вода в бурдюке быстро закончилось. Пришлось опять идти к речке. Правильней было бы перебраться поближе к пресной воде, но я не хотела оставлять сундук и уходить с того места, куда приплывал ант. Сомневаться не приходилось — он еще вернется.

Оторвала листик незнакомого растения. Попробовала прожевать — гадость. Залезла еще раз в море, намочила рубашку, но ни раковин, ни рыб… Точнее, рыбы-то были, но только поймать их, конечно же, не удалось.

Злая и голодная вышла на берег.

Где-то далеко меня ждали летняя усадьба, вкусная пища, слуги, готовые выполнить любое желание. А здесь палило жаркое солнце, не было еды, и я вот-вот могла загореть, несмотря на шляпку. Ноги-то можно скрыть под платьем, а что делать с лицом? Потом осветлять кожу кремами замучаешься. И ант куда-то пропал.

Стоило только об этом подумать, как пропажа тут же нашлась. Ударив по воде хвостовым плавником, мой спаситель помахал рукой, видимо, приглашая к нему присоединиться. Я послушно зашла в воду, оставив на песке шляпку.

— Это ты спас меня?

Кивок.

— Ты поможешь мне выбраться отсюда?

Отрицательно покачал головой. Потом, немного подумав, изобразил руками что-то вроде корабля, указал пальцем на горизонт.

— За мной приплывут? — догадалась я, немного поразмыслив.

Кивок.

— Мой корабль не утонул?

Улыбнулся и махнул рукой.

— В смысле? — растерялась я.

Покрутил головой, показал пальцем в мою сторону, потом на берег, потом опять изобразил корабль и дальше показал рукой в сторону горизонта.

— Он ушел, не заметив, что меня нет?

Кивок — «да».

— А ты… ты тоже… уйдешь… то есть, уплывешь? У тебя, наверное, дела?

Покачал головой и улыбнулся.

— Останешься?

«Да».

У меня словно камень с души свалился. Огромный такой.

— Как тебя зовут?

Ант пожал плечами и ничего не ответил.

— Но у тебя же есть имя?

«Да».

— Можешь написать его на песке?

Отрицательно покачал головой.

— И как тебя называть?

Неопределенное пожатие плеч, Ант, которому, похоже, слегка надоела эта игра, нырнул и отплыл подальше, ударив хвостом по набежавшей волне. В меня полетела туча брызг.

— Ладно, — сдалась я. — В таком случае буду называть тебя… Нэри. Тебе нравится?

Ант еле заметно нахмурился, а потом протянул мне руку. Я покраснела от смущения, испуганно огляделась по сторонам и узнала один из волшебных снов. Здесь и сейчас все было точно так, как виделось пару лет назад. Этот пляж… и море… и длинный мыс слева… и черный валун справа… и дерево, нависающее над водой…

— Мы уже были здесь… — сказала я шепотом. Нэри кивнул, пристально глядя на меня своими невероятно яркими светло-серыми глазами. — Ты тоже… видел сны?

Не ответил. Лишь поманил за собой.

Больше сомнений не осталось. Вложила ладонь в его руку, и от этого прикосновения сладкие мурашки прошли по всему телу. И никак не получалось поверить, что происходящее — реальность.

Жаркое солнце отражалось в волнах, слепило глаза. Вода холодила кожу. Посмотрев, как медленно я плыву, Нэри нырнул и тут же оказался подо мной, и потом уже ничего не оставалось, как обнять его. Это было так странно — находиться настолько близко к мужчине. Ничего особенного не происходило, но щеки горели от смущения и неловкости.

Ант плыл очень быстро и легко. Вскоре пляж скрылся из вида. Берег, вдоль которого мы двигались, сначала был песчаным, потом, за мысом, сделался каменистым, а еще дальше начались скалы. Рядом с одной из них Нэри остановился. Перехватив мои ладони, он развернулся, и я еще больше растерялась и смутилась, оказавшись в кольце его рук. Серые глаза стали веселыми и озорными, на губах мелькнула улыбка.

Но объятия продлились недолго. Отпустив меня, Нэри нырнул и пропал, а я медленно подплыла к скале и схватилась за ее шершавую поверхность. Течение здесь оказалось быстрым, вода — холодной, да еще и волны все время норовили ударить меня о камни. Удовольствие оказалось то еще. Некоторое время барахталась, пытаясь не захлебнуться. Потом осторожно, держась за выступы, начала двигаться к берегу, ругая про себя анта. Уволок не пойми куда, бросил и исчез. Острый осколок свез кожу с безымянного пальца на правой руке. Чуть не заплакала, увидев некрасивую ссадину. С большим трудом выбралась на берег, но не смогла по нему идти. Да что там идти — даже просто встать не получалось, настолько острыми оказались камни на берегу. Чувствуя себя той же русалочкой, забралась поглубже в воду. Так, чтобы лишь слегка касаться ступнями острых осколков. Нога, которую я порезала утром об ракушку, начала болеть еще больше.

Когда наконец из воды вынырнул Нэри, мне хотелось лишь одного — вернуться обратно, переодеться, закутаться в одеяло и уснуть в тени какого-нибудь дерева. Слишком уж много испытаний выдалось на сегодня. Даже чувство голода притупилось.

Выглянув из воды, ант некоторое время растерянно озирался по сторонам, не замечая меня на берегу, потом все же увидел и подплыл ближе. В руках он держал несколько крупных, плоских черных раковин.

— Их можно есть? — спросила я, когда он протянул мне свою добычу.

Кивок.

Послушно взяла подарок, но ужинать, сидя по горло в воде, оказалось не очень-то удобно. К счастью, Нэри сообразил, в чем дело, и помог добраться до крошечного пятнышка песка среди кучи прибрежных камней. Увидев царапины на моем пальце, он растерянно оглянулся на скалу, потом, смутившись, отвел глаза. Разозлилась, но промолчала. Попыталась открыть одну из раковин. Сломала ноготь. Это окончательно меня расстроило. В сундуке был нож, но с собой я его не взяла.

Бросив добычу анта на песок, прижала колени к груди и обхватила их руками, чувствуя полное бессилие. Кричать на него? Так он в любой момент может меня бросить. Я вдруг поняла, что оказалась полностью во власти этого существа. Стоит Нэри оставить меня здесь… что дальше? Идти обратно по острым камням или пытаться плыть, рискуя захлебнуться в волнах? Да и сколько я выдержу без еды? Три дня? Четыре? Неделю? Родители просто не успеют прислать на помощь корабль.

Пытаясь побороть нахлынувшую панику, сделала несколько глубоких вдохов. Ант поманил меня к себе, но я лишь покачала головой. Вспомнились слова Нарии. А что, если отец прав, и Нэри не тот, кем казался до самого последнего времени? Что, если сны были лишь его попыткой влиять на меня. Зачем? Не знаю. Объяснений можно придумать сколько угодно. Например, отец занимает высокое положение в нашем городе и даже в стране. От него многое зависит, значит, не исключен шантаж.

И, опять же, что за волна смыла меня в море? Откуда она взялась? Может, ее и вовсе не было? Если анты могут влиять на разум, то что стоило внушить все, что угодно? Скажем, я сама могла шагнуть за борт, думая, будто меня смыло огромной волной. И тогда… может, в эту минуту отец уже читает письмо с требованиями похитителей.

Лицо Нэри стало казаться почти зловещим, а в его глазах теперь мерещилась коварная усмешка.

Посмотрела назад — камни, камни, сплошные темные камни. Бугристые, усеянные острыми осколками. Один порез от ракушки саднит до потери памяти, а тут все ноги будут изрезаны в кровь. Страшно. Больно. И обидно. За себя, наверное, в первую очередь. Думала — вот она, настоящая любовь. Получила, и что от нее осталось?

Посмотрела на озадаченного анта. Тот выглядывал из воды, то ли не зная, что делать, то ли выжидая, и подумалось, если он умеет влиять на разум, то почему я до сих пор не в воде и не вишу у него на шее? Нерешительно подошла к морю, с подозрением посмотрела на Нэри. Сделала еще шаг. Волна ласково лизнула мои ноги.

Огляделась. Позади острые обломки скалы, впереди неизвестно кто — то ли враг, то ли друг. Как следует взвесив «за» и «против», отважилась покинуть безопасную сушу. В конце концов, даже если ант замыслил недоброе, все равно он не собирается меня убивать. По крайней мере, сейчас. Может быть, с его помощью удастся вернуться обратно на берег, где остался сундук с полезными вещами, а там получится сбежать вглубь острова. Подумав еще, подняла с песка брошенные раковины. Есть хотелось все больше и больше. Поковыряла пальцем жесткие створки — никаких шансов. Вздохнула и все-таки зашла в море.

Солнце клонилось к горизонту, и вода была теплой, почти горячей.

Видя, что я иду к нему, ант подплыл поближе и оказался совсем уж на мелководье. Это было так странно — видеть перед собой мужчину, тело которого чуть ниже пояса переходит в мощный рыбий хвост. Темно-синяя чешуя напоминала драгоценные камни. Очень хотелось потрогать ее рукой, но я не рискнула.

Нэри теперь находился совсем близко, но смотреть ему в глаза было страшно. Такого со мной еще не случалось. Казалось, этот мужчина читает мои мысли — таким сочувствующим и понимающим сделался его взгляд.

Заметив смущение на моем лице, ант отплыл подальше, но не нырнул. Просто ждал, когда я освоюсь и сама подойду к нему.

Прижав раковины к груди, сделала несколько шагов и остановилась, не зная, что делать дальше. Еще и живот от голода начал болеть. Нэри осторожно приблизился. Взял у меня одну раковину, нажал на нее особым образом, и створки легко разошлись, обнажив водянисто-блестящую сердцевину. Вот теперь я убедилась в том, что это те самые лунарии, но только как их есть? Сырыми?

Заметив мою растерянность, Нэри капнул морской водой на мякоть моллюска и, орудуя свободной створкой, как ложкой, отделил все съедобное от места крепления. Протянул мне. Выглядело это не очень аппетитно, но есть хотелось. Ант закрыл глаза и открыл рот, потом показал на меня, мол, сделай так. Доверия к нему как не было, так и не появилось, но… Вздохнула. Сжала кулаки. Зажмурилась и покорно позволила накормить себя противной сырой гадостью… хотя… поборов первый приступ омерзения, поняла, что не такая уж это и гадость. На мясо, конечно, не похоже, но солоновато-горький вкус оказался почти даже приятным. Жевать только немного противно.

Ант взял еще одну раковину, открыл, проделал все то же самое, но на сей раз съел моллюска сам, втянув его в рот и проглотив, не прожевывая. Показал на меня, мол, твоя очередь. Надо сказать, что его способ есть лунарий оказался намного лучше. Глотать их было просто и никакого мерзкого ощущения при жевании слизистого комочка.

Отдав последнюю раковину и показав, как надо ее открывать, Нэри выпроводил меня на мелководье, а сам нырнул с тем, чтобы вскоре притащить еще с десяток моллюсков. Устроившись рядом на песке, он высыпал свою добычу мне на колени.

Алое солнце коснулось горизонта, подсвечивая легкие облачка малиновой краской. Мы смотрели на закат, ели и… молчали. Ант не пытался нарушить дистанцию, даже раковины брал аккуратно, стараясь не задевать ноги. Когда еда закончилась, он вопросительно посмотрел на меня.

— Наверное, еще штуки три я бы съела…

И вновь он притащил целую кучу лунарий.

После сытного ужина захотелось пить, но настроение определенно улучшилось, и даже мелькнула мысль, что вовсе не похож Нэри на шантажиста и злодея. И, обладай он действительно властью над разумом, я бы не задавала себе вопросы, можно ли ему доверять.

Когда стемнело, ант взял меня за руку и потянул в море. Серебряный Дуонт к этому времени уже медленно восходил над темной поверхностью воды. Легкие волны, казалось, состоят из тонкой блестящей ткани. Они плавно перемещались к берегу с тем, чтобы там рассыпаться на мельчайшие брызги. Это было красиво. И жутко. Против воли держалась поближе к Нэри, и на сей раз вынужденные прикосновения к его плечам и спине не смущали. Напротив, только они и спасали от страхов, таящихся в темной бездне.

Когда ант высадил меня на знакомом берегу, я обрадовалась, словно попала домой. Выбравшись из воды, побежала к сундуку, забыв даже поблагодарить своего помощника — так сильно хотелось сменить одежду на сухую и закутаться в теплое одеяло. Проделав все это, обнаружила, что Нэри уплыл…

Вместо того, чтобы бежать вглубь острова, как намеревалась раньше, полночи просидела у моря, выглядывая анта. Так и заснула, кутаясь в одеяла. А утром, когда солнце вынырнуло из-за горизонта и разбудило меня жаркими лучами, я увидела поблизости заполненную морской водой большую яму с кучей лунарий в ней. Чуть поодаль, на плоском валуне, обнаружилось еще и три крупных плода аукары. Они оказались мокрыми, просоленными, но вполне съедобными.

* * *

Нэри

Тайра испугалась. Кто бы мог подумать, что купание у скалы так на нее подействует. Да, там море становилось более игривым, но лишь немного. Ему и в голову не могло прийти, что такое может напугать. Но, вернувшись с раковинами, обнаружил девушку у берега. Она боялась даже пошевелиться и так дрожала, что появились опасения — не замерзла ли. Мелькнула мысль вернуть Тайру домой. Вдруг заболеет, как потом быть? Ведь даже на сушу попасть — целая история. А если девушка заберется вглубь острова? Он же с ума сойдет от беспокойства.

«Нет, — мелькнула мысль. — Нужно предложить ей плавучее убежище. Такое, к которому всегда можно добраться».

Недалеко от острова, на дне, находилась заброшенная усадьба. Ему пришлось изрядно постараться, чтобы отыскать там нужные инструменты. С материалами тоже все оказалось не так просто. Хорошо еще, что на другой части острова обнаружился разбитый корабль. Как следует покопавшись в его останках, он нашел несколько крупных бревен и даже достаточное количество крепких, хотя и вымокших, веревок.

Судя по всему, судно разбилось совсем недавно. На камбузе нашлись уцелевшие мешочки с крупами, вполне еще годными, вяленое мясо и сухари. Подумав, решил взять только крупы. Оставил их на берегу и принялся за постройку плота. Он лишь в теории знал, как это делается, поэтому провозился до самого заката, радуясь, что утром оставил для Тайры на берегу запас лунарий и плодов аукары.

ГЛАВА 6 — Облака под ногами

Нэри не вернулся. Казалось бы, можно радоваться — не нужно уходить вглубь острова и не надо скрываться, но… На душе было тревожно, и я все время поглядывала на море в надежде увидеть анта.

В голову приходили тревожные мысли. То казалось, что он больше не появится, потому что ему надоело со мной возиться, то в голове появлялись образы соблазнительных русалок, то думалось, что с ним случилось какое-то несчастье. Я сходила с ума и от ревности, и от беспокойства. Не существует таких ужасов, какие не пришли мне в голову за это время.

Есть не хотелось. Из всех припасов, что оставил ант, съела одну-единственную аукару. В бурдюке закончилась вода, но уходить с берега было страшно: а вдруг он появится пока меня нет. Все валилось из рук. Хотела сделать шалаш и почти сразу порезалась ножом, пытаясь добыть длинный лист какого-то растения. Хотела соорудить полог из одеяла, но стоило подуть ветру, и все мои старания повисли на ближайшем кусту. Обожгла ладонь в попытке разжечь костер с помощью найденной в сундуке подзорной трубы. От обиды даже заплакала, чувствуя себя бесполезной и ни на что не годной. Какие могут быть другие миры, если не могу сделать элементарных вещей, о которых читала?

Моряк из книги ухитрился вырыть целую пещеру… посмотрев на свои руки, отказалась от этой идеи — в этом не было ни малейшего смысла. Я не собиралась застревать здесь на годы. Еще чего не хватало. Родители непременно меня найдут и сделают это скоро.

Приближался закат, когда я увидела на волнах странную штуку, напоминавшую установленный на плоту шалаш. Загадочный предмет выплыл из-за мыса, а потом целеустремленно направился в мою сторону. Лишь много позже удалось заметить анта, толкавшего всю эту конструкцию.

Забежав в воду, подошла к Нэри. Опасений больше не осталось. Я просто радовалась его возвращению.

Ант выглядел усталым, но довольным.

— Это мне?

«Да».

— Ты сам его построил?

«Да».

— Спасибо!

Пожал плечами и вручил мне конец каната, который был накрепко привязан к плоту. Потом показал пальцем на деревья у берега.

— Нужно привязать?

«Да».

Послушно сбегала к деревьям и закрептила канат на два узла. Хотела сделать бантик, но не получилось — слишком уж толстой оказалась веревка.

Меж тем бревна плота уткнулись в берег. Потом волна протащила его еще дальше на сушу. Я забралась в шалаш и обнаружила там три мешочка. Развязав, увидела мелкие зерна разного цвета. Вспомнила книгу. Ее герой, моряк Крузо сажал зерна в землю, а потом, лет через пять, сняв несколько урожаев, позволил себе «роскошь» делать из зерен муку и печь лепешки. Напрашивался вопрос — предполагается, что мне придется надолго остаться на острове и осваивать выпечку хлеба? Посмотрев на свои изрезанные руки, с трудом поборола приступ паники. Несколько недель или даже месяц пожить на острове — приключение, но несколько лет… Только не это.

Сделав несколько глубоких вдохов, пришла к мысли, что, быть может, зерна предназначены не для посева, а для еды. Если, скажем, их сварить, то, наверное, получится что-то вроде каши. Успокоившись, вытащила мешочки на берег и показала их анту.

— Это ведь для еды?

«Да».

Просто камень с души. Вытащив из тени два плода аукары, один протянула Нэри.

— Поужинаем вместе?

Улыбка.

Чтобы быть рядом с ним, забралась в море и села на песок. Ант устроился на почтительном расстоянии. Наверное, боялся смутить. Поборов робость, сама пересела поближе. В серых глазах Нэри появилась и тут же скрылась радость. Мне стало смешно — мы с ним боялись друг друга, несмотря на то, что во снах уже давно перешли через эту черту.

Неловкость чувствовалась во всем и, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я предложила.

— Хочешь, расскажу тебе чудесную историю?

Ант кивнул, одарив меня вопросительным взглядом.

«Русалочку» я знала наизусть. Даже не приходилось напрягать память, чтобы вспомнить слова: «В открытом море вода синяя, как лепестки красивейших васильков, и прозрачная, как тончайшее стекло…»

Нэри слушал внимательно. Сосредоточенно. Он даже забыл о еде и надкушенная аукара так и лежала в его руке. Иногда мне казалось, что ант хочет заговорить, но то ли действительно не может, то ли не решается. По мере повествования, его брови все больше хмурились, а глаза наполнялись мрачной решительностью.

— Знаешь, мне кажется, ты все же умеешь разговаривать, — не выдержала я, когда он в очередной раз вскинул голову и даже открыл рот, чтобы что-то произнести, но так не издал ни звука. — Ты понимаешь мою речь, так почему не говоришь?

Пожав плечами, Нэри опустил голову.

— Тебе что, язык отрезали? Покажи! — потребовала я, хорошо помня наши поцелуи во сне. И с языком у него тогда все было в порядке, готова поклясться.

Ант покачал головой.

— Да не молчи же! Честное слово, я не испугаюсь, даже если у тебя какой-то совсем уж страшный голос. Мне куда страшнее не иметь возможности поговорить хоть с кем-то.

Я видела, что Нэри пытается решиться, и хотела ему помочь.

— От тишины у меня уже в ушах пищит. Это было бы так замечательно — иметь возможность общаться с тобой, а не произносить длинные монологи.

Не помогло. Ант чуть ссутулился, покачал головой и отвернулся, глядя на уже почти закатившееся солнце.

— Ладно, — сдалась я. — Рассказывать дальше?

«Да».

И опять его глаза сделались сосредоточенными и очень серьезными, будто речь шла о жизни и смерти.

— «Знай также, — продолжала ведьма, — что, если ты примешь человеческий образ, тебе уже не быть русалкой никогда. Ты больше не сможешь спускаться к сестрам и во дворец отца. И если принц не полюбит тебя так, что ради тебя забудет отца и мать, если он не прилепится к тебе душой и телом и не попросит священника соединить ваши руки, чтобы вам стать мужем и женой, — ты не обретешь бессмертной души. Если же он возьмет в жены другую, то на первой же заре после их брака сердце твое разорвется на части и ты превратишься в морскую пену…»

— Et tu nassatan nes enea maire sa?

Я вздрогнула, услышав хрипловатый, словно простуженный, мужской голос. Прервав рассказ, посмотрела на Нэри и не сдержала улыбку. Заговорил. Наконец-то. Этот язык был хорошо мне знаком. Значит, все же Аркуу. Он спросил, узнаю ли я его в облике майри. И от зыбкой надежды сладко замерло сердце. Неужели все-таки существует какой-то способ…

— As nassa maire, nassa atlante et, — сорвалось обещание с губ. Конечно узнаю, в каком бы облике не явился. Майри или ант — его глаза скажут мне больше, чем лицо или тело.

Нэри грустно улыбнулся и покачал головой, как будто не веря этим словам.

— А ты можешь стать майри? — спросила я.

Мужчина отвернулся и уставился на волны. Было видно, что он о чем-то очень серьезно думает. Не желая ему мешать, прервала рассказ.

Стало смеркаться. Заметив это, ант велел мне идти на берег и готовиться ко сну. Его речь звучала странно, непривычно. Создавалось ощущение, будто Нэри порядком отвык говорить на своем языке. Но… сколько лет он провел в одиночестве? Его здесь забыли? Или, может, оставили специально? Спрашивать не стала. Ни к чему это… пока.

— Ты вернешься завтра? — спросила я.

— Mea ille?* (*Ты хочешь? Прим. авт.)?

— Да, хочу.

Он улыбнулся и бесшумно нырнул.

Шалаш еле заметно покачивался на волнах, но с места не двигался. Постелила два одеяла вниз, третьим укрылась. Получилось уютно. Закрывая глаза, думала о Нэри. Где он сейчас спит? Как отдыхает? И правда ли, что он может преодолеть пропасть между нами?

Плот качался на волнах, тихо поскрипывали бревна. Глаза сами собой начали закрываться, и я сладко заснула.

* * *

— Лаэдо Симони, твердо ли ваше намерение связать себя узами любви с Тайрой Бьянчини? — торжественным голосом спросил жрец.

— Да.

— Тайра Бьянчини, твердо ли ваше намерение связать себя узами любви с Лаэдо Симони?

Я посмотрела на жениха. Стало страшно. Всего одно слово и один шаг отделяли меня от самой большой глупости в жизни. Назад дороги не будет.

Отец стоял рядом с помостом и сердито смотрел на меня. Мать… она ничем не могла помочь.

Лаэдо… Он хороший, добрый и честный, но я не люблю его и не полюблю никогда.

Нэри… где же ты, Нэри? Почему ты так и не пришел за мной?

— Тайра Бьянчини, отвечайте, твердо ли ваше намерение?

— Да, — прозвучало в тишине короткое слово.

Один шаг и все. Нэри, где же ты?

В панике я смотрела в глаза гостям, пытаясь узнать любимого в толпе незнакомых и знакомых лиц. Его не было. Он не пришел, но ведь обещал… Как же так?!

— Жених и невеста, возьмитесь за руки и сделайте шаг в Священный Источник. Пусть отныне ваши судьбы станут едины.

Радужные брызги, завихрения огней, листья магических трав — Священный Источник. Последний шаг. Нэри, пожалуйста, останови все это! Пытаюсь вырвать ладонь из руки нелюбимого, но он лишь сильнее стискивает ее.

— Идем, Тайра, — шепчет мне Лаэдо.

— Нет, пожалуйста, я не хочу! Я люблю другого!

— Поздно.

Жених тянет меня за собой. В россыпи ярких искр сгорает моя судьба. Нэри… Как же так?

— Mea noy nassat sa! — хриплый голос анта грозным эхом звучит в ушах.

«Ты меня не узнала!» Это невозможно. Я не могла бы не узнать его. Безумным взглядом скольжу по лицам и не вижу любимого. Где ты? Где же ты, Нэри? Почему ты не остановил эту свадьбу? Почему?!

В искрах Священного Источника вижу серые глаза своего анта. Пытаюсь бежать к нему, но не могу.

— Нэри! Нэри! — кричу, как сумасшедшая, срывая голос. — Нэри!

* * *

«…Sa taena et, Taira. Sa te mear…»* (*Я здесь, Тайра. Я с тобой. Прим. авт.)

— Sa taena et… — голос Нэри разогнал кошмар. Сейчас ант был настоящий.

Прохладная рука дотронулась до моей щеки, стирая слезы.

Я смотрела на его встревоженное лицо и не могла поверить, что все произошедшее — только кошмар. Слезы лились ручьем и никак не удавалось успокоиться.

Нэри лег рядом и обнял меня, продолжая шептать «Я здесь, Тайра. Я с тобой». Забыв про неловкость и смущение, прижалась к его груди и замерла, услышав стук сердца. Он и вправду был со мной. Настоящий. Реальный, а не сотканный из снов и мечтаний. И, если бы не любил, не забрался бы сюда, на плот, утешать. Наверное, ему не очень хорошо без воды…

— Может, тебе нужно обратно? — спросила я. — Здесь… плохо для тебя?

Он покачал головой и улыбнулся, еще сильнее прижимая меня к себе. Его руки гладили мои волосы, перебирая пряди. От этого становилось хорошо и спокойно, и не хотелось думать о том, что будет дальше.

— Как тебя зовут на самом деле? — спросила я, переходя на язык Аркуу. Раз уж он может разговаривать только на нем, значит, буду практиковаться.

— Нэри.

— Но ведь у тебя есть настоящее имя.

— Да, — разговорчивым мой ант явно не был, что на своем языке, что на нашем.

— Но ты не хочешь его называть?

— Не могу. Не спрашивай… Пожалуйста.

— Хорошо.

— А почему ты не хочешь разговаривать на языке майри? Ты же знаешь его.

— Знаю.

— Тогда почему не говоришь?

— Не могу, — серые глаза анта стали насмешливыми.

— И об этом тоже нельзя спрашивать?

— Да.

— А о чем можно?

— Обо всем остальном.

— Хорошо. Тогда скажи, — устроилась поудобней на его руке, — уже несколько лет я вижу сны, в которых ты и этот остров. Эти сны снятся нам обоим или только мне?

Помолчав несколько мгновений, Нэри сказал:

— Пойдем купаться? Сегодня тепло.

— А как же… — попыталась возмутиться я, но меня даже слушать не стали.

Не без труда выбравшись из шалаша, ант плюхнулся в воду и вскоре уже был на глубине.

Я спряталась от него и переоделась во вчерашнюю мокрую одежду. Потрогала волосы. От купания в море они стали жесткими и неприятными на ощупь, а бассейна для омовений здесь не было, значит, сегодня следует поискать какое-нибудь озеро или хотя бы реку. Уж не знаю, как дело обстояло у моряка из книги, но моя прическа нуждалась в уходе вне зависимости от того, дома я, в летнем поместье или на необитаемом острове. Опять же, надо постирать одежду. Ее в сундуке оказалось не так много, а ходить в грязном… нет, увольте, лучше придумаю, как привести вещи в порядок.

— Тайра! — позвал ант, потеряв терпение.

— Иду! — откликнулась я, забегая в воду.

От яркого солнца заболели глаза. Мелькнуло опасение, что по такой погоде сильно загорит лицо, но, глядя на улыбающегося Нэри, решила — мази и настойки потом все уберут, а загар — не слишком дорогая плата за возможность быть с любимым.

— Ты не ответил на вопрос, — сказала я укоризненно, когда ант вынырнул около меня.

— Отвечу, — пообещал он. — Подожди.

На сей раз Нэри решил устроить экскурсию на другую сторону острова. Туда, где был ручей, но немного дальше. За густыми деревьями скрывалась крошечная и невероятно уютная бухта с широким песчаным пляжем и живописным лесом. Чуть поодаль я увидела несколько деревьев аукары, чьи стволы нависали над самой водой. Так вот откуда ант принес мне вчерашнее лакомство.

Лишь спустя небольшое время вдруг поняла, что видела эту бухту раньше. В одном из снов.

— Сейчас вернусь, — пообещал Нэри, оставив меня на отмели.

Уже зная, что будет дальше, не стала уходить на берег.

Я понимала, какой сюрприз приготовил ант, но все же вздрогнула, когда из воды выпрыгнул крупный темно-коричневый дельфин, а за ним — еще четверо. Веселые животные деловито окружили меня, а самый крупный даже ткнулся мордой в мою ладонь. Осторожно погладила его гладкую, чуть теплую кожу, и услышала целую трель из скрежещущих и щелкающих звуков.

— Ты им нравишься, — раздался голос Нэри.

Оказалось, ант держался за плавник одного из дельфинов.

— А тебе? — спросила я.

— Мне? — он еле заметно улыбнулся и позвал. — Иди сюда. Во сне ты каталась на дельфине, почему бы не повторить в реальности?

Этот мужчина, похоже, категорически не хотел отвечать ни на один из вопросов. Даже на самый простой. Неужели так сложно сказать, что я нравлюсь ему? Всего несколько слов, но они так нужны мне сейчас…

Сон сбылся. Держась за плавник быстро плывущего дельфина, я счастливо смеялась, когда в лицо попадала вода. И казалось, будто вернулось беззаботное детство. Весь мир стал добрым и наполнился волшебством.

Когда мы выбрались на сравнительное мелководье, дельфин позволил себе похулиганить. Он тыкался мордой мне в живот, пару раз даже перелетел через голову, заставив испуганно замереть. Вскоре к нам присоединилась и вся стая. Забыв о невзгодах, я смеялась и пищала от восторга, брызгалась в своих новых друзей и захлебывалась от их ответных шалостей.

Один из дельфинов обнаружил в море небольшую ветку, и принес мне. Я бросила ее в море, и чудесные животные наперегонки устремилась за палкой, устроив потом вокруг нее настоящее представление с прыжками и кульбитами.

Нэри в наши игры не лез, просто наблюдал со стороны и улыбался. Все было так же, как и во сне. Иногда даже страшно становилось — до того нереальным казалось происходящее.

Вдоволь наигравшись, новые друзья решили все-таки отправиться по своим делам, но перед тем, как уплыть, вожак стаи притащил в подарок… огромную рыбину и буквально впихнул мне ее в руки. Во сне такого не было — там все закончилось раньше… к счастью… Увидев окровавленную рыбью чешую, взвизгнула. Добыча дельфина затрепыхалась и тут же полетела в воду подальше, а я со всех ног припустила на сушу. Наверное, со стороны это выглядело смешно, но мне было не до смеха. От страха даже руки дрожали.

Пытаясь скрыть улыбку, Нэри подобрался поближе к берегу.

— Прости, — сказал ант, — ты очень сильно понравилась их… старшему. Кажется, он решил за тобой ухаживать.

— Отлично. Теперь я точно знаю, что все еще могу нравиться мужчинам. Пусть даже они и не майри.

— Хочешь, привезу сюда твой… дом? — спросил Нэри, сделав вид, будто не понял, к чему я веду.

— Хочу, но ты сам не справишься. Там еще сундук тяжелый на суше. Надо вещи перетащить на плот.

— Я смогу взять твои вещи. Но, если боишься…

— Мне не страшно. Лучше погуляю по острову.

— Только не уходи далеко, — насмешливый взгляд Нэри вдруг стал тревожным. — Если что-то случится…

— Ничего не случится, я только по берегу похожу. Здесь ведь даже нет обуви, чтобы ходить в лес.

— Хорошо, — ант еще раз посмотрел на меня с подозрением во взгляде, а потом исчез в море.

Далеко забредать я не собиралась — до сих пор сильно болела порезанная об ракушку нога. Хорошо еще, что большую часть времени мы проводили в воде. Cо вчерашнего вечера очень хотелось пить, поэтому, прихрамывая, добралась до ручейка. Утолив жажду, на свой страх и риск, поднялась чуть выше по течению и обнаружила совсем неподалеку лесное озерцо с настоящим водопадом. Обрадовавшись, долго плескалась, смывая морскую соль с волос и тела. Когда вернулась, увидела свой плавучий шалаш и грустного Нэри, нарезающего круги по бухте.

Заметив меня, он приободрился и выбрался на отмель.

— Ты обещала, что далеко не уйдешь, — сказал ант, с трудом подбирая слова. Сколько же времени он не говорил на своем языке, если настолько его забыл?

— Я рядом была. Голову мыла в озере.

— Есть хочешь?

— Да. Только лунарии уже надоели… немножко.

— Хорошо. Вот, — Нэри вытащил из привязанной к плоту сети какое-то жуткое существо. Оно напоминало две тарелки, сложенные одна на другую, а между ними шевелились противные ножки. — Наш ужин.

— Что это? — спросила я, опасливо отходя от берега на несколько шагов.

— Щитовник. Он вкусный. Кидаешь на огонь. Жарится. И можно есть.

— А где взять огонь?

— Возьми стекло.

— Из подзорной трубы?

— Да.

— Ничего не выйдет. Вчера уже пробовала.

— Сейчас все сделаем. Принеси ветки для… огня.

— Для костра то есть?

— Да, для костра! — просиял Нэри.

— Хорошо.

Скоро на берег, в шаге от мокрой полосы, до которой еще добирались волны, я вытащила целую охапку мелких веточек. Одна беда — после их сбора порезанная нога стала болеть просто невыносимо.

— Тайра, тебе больно? Почему? — спросил ант, заметив, мою хромоту.

— Ракушкой порезалась и до сих пор наступить не могу.

— Можно посмотреть?

— Да.

Я села на песок и позволила Нэри взять в руки мою ступню. От его нежных прикосновений стало невыносимо приятно, и даже боль, которую он причинил, слишком сильно надавив на кожу рядом с порезом, показалась чуть ли не наслаждением.

— Грязь попала, — нахмурился ант. — Плохо. Сегодня ложись спать, чтобы ноги были здесь, — он показал на выход из шалаша, повернутый к морю.

— Зачем?

— Надо, — ответил он.

— Ты на вопросы вообще никогда не отвечаешь? — разозлилась я.

— Отвечаю.

— Тогда зачем мне ложиться ногами в сторону моря?

Нэри закатил глаза и улыбнулся.

— Ты без вопросов ничего не делаешь? — спросил он.

— Нужно же мне знать!

— Зачем?

— Надо! — ответила я его же словами.

Засмеявшись, ант отпустил мою ногу и, подтягиваясь на руках, выбрался на берег к хворосту.

— Принеси… трубу, — велел он, складывая тонкие прутики один на другой над кусочком сухой коры. Вскоре перед ним появился крошечный шалашик.

Получив подзорную трубу, Нэри ловко открутил металлические кольца-крепления и вытащил линзу. Повращал ее, поймал солнечный луч, направил его на свое сооружение и вскоре, к моему изумлению, на коре появилось сначала черное пятнышко, а потом и огонь. Нет, конечно, я читала об этом в книгах, но читать — одно, увидеть — совсем другое. Когда тонкие прутики занялись, ант подбросил к ним более крупные ветки, а потом вернулся обратно в воду. Только сейчас стало заметно, как нелегко ему было находиться около огня.

— Положишь щитовника в костер? — спросил он, с сомнением поглядывая то на меня, то на свою добычу.

— Он ведь живой!

Нэри вздохнул и тут же нырнул. Его подсохшие и посветлевшие волосы тотчас намокли и опять стали темнее.

— Поддерживай огонь, — сказал он и опять исчез из вида. Надолго. Когда вернулся, я уже хотела идти за новыми дровами. К счастью, не пришлось.

С щитовником в руках Нэри выбрался к костру и, рискуя обжечься, бросил эту пакость прямо на угли. Я отвернулась, чтобы не смотреть на мерзкое зрелище. Что-то фырчало и шипело, а потом появился запах… неплохой запах. Мне даже удалось заставить себя вытащить тварь из костра с помощью палки, чтобы не заставлять Нэри лишний раз выбираться из моря. Только я все равно не смогла бы это съесть, если бы ант не почистил щитовника, выбросив все лишнее и оставив только нежное белое мясо.

Взяв одну из частей панциря и используя его как тарелку, мы сидели в воде у самого берега и ели. Лакомства оказалось довольно много. Хватило, чтобы наесться нам обоим.

— Расскажи историю, — вдруг попросил Нэри.

— Какую?

— Которую рассказывала вчера. Что было дальше?

Посмотрела на небо. Солнце потихоньку двигалось на закат.

— Хорошо. «Ты должна заплатить мне за помощь, — сказала ведьма. — И я недешево возьму! У тебя чудный голос, им ты и думаешь обворожить принца, но ты должна отдать этот голос мне…»

Рассказывая, я поглядывала на Нэри. Он опять замер, слушая историю. На его лице то отражалась тревога, то скользило возмущение, а иногда серые глаза анта заволакивало печалью.

— «…русалочка все танцевала и танцевала, хотя каждый раз, как ноги ее касались земли, ей было так больно, будто она ступала по острым ножам. Принц сказал, что она всегда должна быть возле него, и ей было позволено спать на бархатной подушке перед дверями его комнаты».

Услышав это, Нэри встрепенулся, вскинул голову, намереваясь перебить меня, но потом нахмурился и все же промолчал, только темно-синий хвост нервно хлестнул по воде, подняв тучу брызг.

— «Они взбирались на высокие горы, и хотя из ее ног сочилась кровь и все видели это, она смеялась, и продолжала следовать за принцем на самые вершины; там они любовались на облака, плывшие у их ног, точно стаи птиц, улетающих в чужие страны…»

— Он не полюбит ее, — тихо сказал Нэри. — Она умрет. Не надо дальше.

— С чего ты взял? — удивилась я.

— Разрешить спать у дверей его комнаты? Смотреть, как ей больно и ничего не делать? Нет, это не может стать любовью. Никогда.

— Он показал ей мир, она видела облака у ног и танцевала для любимого — ведь это счастье.

— Не надо танцев, если это боль. Ведь, если любишь, то больно сразу обоим. Не надо слов — они лишние. А облака… — Нэри бросил взгляд на меня, потом посмотрел на море. — Тебе больно? — он показал на мою пораненную ногу.

— Да.

— Хочешь, покажу тебе облака?

— Хочу, — выдохнула я.

Мы зашли поглубже, и ант вновь подставил свою спину и позволил держаться за него. Наш путь лежал к скалистому берегу и дальше в море. Сзади, словно тень великана возвышался огромный черный утес. У его подножья, похожие на клыки, лежали острые обломки. Но нам не нужно было туда. Нэри плыл в море все дальше и дальше. На мгновение стало страшно — мы оказались так далеко. Отсюда мне ни за что не доплыть до берега. Почувствовав, как сжались мои руки на его груди, ант остановился.

— Тебе страшно? — спросил он.

— Нет, — соврала я, но потом призналась. — Немножко.

— Хочешь обратно?

— Нет.

— Хорошо. Мы почти на месте.

Вскоре легкие волны исчезли. Вода стала гладкой и спокойной, словно в озере во время полного штиля. И даже ветер перестал дуть. Странное место.

— Где мы?

— Там, где облака. Подожди.

И в этот момент стало понятно, куда именно мы направляемся. Совсем недалеко от нас выступало из воды что-то вроде плота или плоского камня. Мы подплыли ближе. Это была вершина подводной скалы, еле-еле выступающей над поверхностью моря. Нэри перехватил мою руку, и вскоре я оказалась в его объятиях. Ясные светло-серые глаза анта сейчас казались особенно красивыми и притягательными. Захотелось, чтобы он поцеловал меня. Так, как во сне, но…

— Я помогу тебе подняться. Не бойся, — он нырнул, и вскоре медленно поднял меня вверх.

Один шаг, и под ногами оказалась твердая поверхность. Взглянув вниз, не поверила глазам: в темной воде, как в зеркале, отражалось закатное небо. Так явно, словно мне и впрямь приходилось смотреть на него сверху. Это было волшебно. Невероятно. Восхитительно. Позабыв обо всем на свете, смотрела на облака, плывущие у самых моих ног. На солнце, прощальные лучи которого рисовали на воде ослепительную дорожку.

Раскинув руки, чувствовала себя птицей, летящей навстречу ветру. Свобода… Настоящая свобода… Как было бы здорово и впрямь иметь возможность улететь вслед за ветром в дальние края! На мгновение показалось даже, будто я ощущаю потоки магии, пронизывающие наш мир, и вижу их. Они оказались такими красивыми. Радужными, сверкающими и радостными.

Забыв о боли в раненой ноге, закружилась, и волшебные огни взвились вокруг меня, словно праздничный фейерверк. Их становилось все больше и больше. Казалось, что от накопившейся магии воздух вибрирует и гудит. Что это было? Обман зрения? Моя неуемная фантазия? Не так важно. Иллюзия свободы лучше, чем совсем ничего.

Лишь когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, а краски на небе поблекли, став более темными, я вспомнила о том, кто подарил мне это чудо. Нэри ждал недалеко от скалы. Спрыгнув в воду, легко доплыла до него.

— Теперь понятно? — спросил ант.

— Что? — растерялась я.

— Если любишь, то не можешь причинить боль. Любовь — это взять на руки и отнести к облакам, если ей больно идти. Отдать все, что есть, чтобы она смеялась. А в той истории… Русалочка любит, принц не умеет любить.

Нэри делал паузы, иногда не очень правильно строил предложения, нервничал и торопился. К тому же я заметила, как сильно он побледнел, словно плохо себя чувствует.

— Нам пора, — ант резко оборвал свою речь и увлек меня в обратный путь.

Теперь прикосновения к нему, пусть даже такие невинные, снова начали порождать неловкость. Но можно ли было считать его слова признанием, или он просто пытался объяснить свою точку зрения? Не тороплюсь ли я? Ведь ант до сих пор ничего определенного так и не сказал.

Обратно Нэри плыл медленно и с большим трудом, а когда рядом с нами появились дельфины, он и вовсе заставил меня взяться за плавник вожака, а сам, нырнув, скрылся под водой, так ничего и не сказав на прощание.

Веселые друзья анта в целости и сохранности доставили меня к берегу. Рыбу дарить на сей раз не стали, но зато вдоволь развлекли своими акробатическими трюками. Увы, их старания никак не могли справиться с тревогой, терзавшей меня с того самого момента, как Нэри исчез. Это было так странно, что не могло не волновать. Я видела, что ему стало плохо, но почему?

Может, скала с облаками какая-нибудь особенная, и антам к ней нельзя подплывать? Или он и до этого чувствовал себя плохо, а потом все только ухудшилось, или… да кто его знает? Он же ни на один вопрос ответить не может и не хочет!

На остров быстро спустилась темнота. Перекусив плодом аукары, множество которых плавало в воде и валялось на земле, я устроилась в шалаше так, как велел Нэри, ногами к морю. Казалось сомнительным, что ант появится — если уж даже попрощаться не смог, но мне же не сложно…

* * *

Нэри

Если бы у него остались хоть какие-то силы, он бы ругал себя последними словами — так глупо попался. Вместо того, чтобы порадовать Тайру, чуть не напугал ее. Хорошо, дельфины помогли.

Теперь в голове шумело море, в глазах потемнело… а ведь ночью он собирался осмотреть порез на ноге девушки — тот здорово воспалился и требовал внимания, но только днем не хотелось делать ей больно. Планировал дождаться, когда заснет, а там немного сонной пыли и ничего не почувствует. Утром все пройдет. Только как теперь быть?

Мысли стали совсем спутанными. Он еле добрался до своего убежища и потерял сознание от усталости, уже не в силах о чем-то думать или размышлять.

Сонная круговерть захватила его и помчала куда-то далеко — то ли в будущее, то ли в мир потаенных страхов.

* * *

Она смотрела на него и не видела.

— Тайра…

Равнодушный взгляд любимой.

Так хочется, чтобы она узнала.

Но… глаза цвета морской волны даже не смотрят на него. Он совсем рядом, а она не видит. Страшная сказка наоборот.

Принц искал русалочку по голосу, а что ищет принцесса? Лицо? Глаза? Голос? И никто из них не видел главного.

Тайра шла в белом платье к помосту перед Источником, и он не мог отвести от нее глаз. Как же она красива в своем белом платье… Как же она любима… Нежная, мечтательная и любознательная…

Другой для него нет и никогда не будет, но… ант должен остаться в море. Любовь к голосу, глазам, рыбьему хвосту, ногам… да хоть к форме носа — это не то, чего он бы хотел. А она не видит главного. Так пусть ищет. Или найдет другое. Настоящее.

ГЛАВА 7 — Следы на песке

Я проснулась в слезах, хотя совсем не помнила, что приснилось. Но было грустно. Потом стало тревожно. Нэри… вчера с ним что-то случилось. Кто знает, что именно, но ему плохо. Вылезла из шалаша, прошлась по берегу, вглядываясь в море. Никого.

Ночью ветер усилился, и волны вытолкнули плот еще дальше на берег. Хорошо, что веревка не развязалась. Взяв опустевший бурдюк, сходила к ручью и лишь возвращаясь, поняла, что нога не болит. Ни капли. Села на землю, посмотрела на ступню — от пореза остался лишь белый след. Значит, Нэри вернулся этой ночью и… кто знает, что он сделал, но все прошло. А раз так, то ант и сам в полном порядке, правда же?

Но беспокойство не отпускало. Позавтракав плодами аукары, искупалась в озере, хотя и было довольно прохладно. Потом вновь смотрела на море, надеясь на появление Нэри, но нет, он все не возвращался.

Охваченная тревогой, надела найденные в сундуке туфли и пошла вдоль линии берега. Конечно, глупо было и надеяться на то, чтобы таким образом найти морского жителя, но сидеть на месте, изнуряя себя мыслями о том, что произошло, тоже казалось немыслимым.

Незаметно для себя дошла сначала до того места, где очнулась, попав на остров, потом добралась до утеса и каменистого пляжа, напротив которого я вчера смотрела на облака. Дальше идти по берегу не было возможности — для этого понадобилось бы карабкаться на скалу. Немного подумала и забралась в лес, полагая, что не заблужусь и так — нужно лишь не терять из вида черный пик, возвышающийся над зелеными кронами. Реальность оказалась иной — сначала пришлось обходить непролазные дебри, где лианы так плотно обвивали стволы, что даже умерев, деревья оставались стоять в их путах. Потом дорогу мне преградило большое болото…

Увлекшись преодолением препятствий, слишком поздно сообразила, что давно не вижу вершину утеса и даже понятия не имею, где теперь нахожусь. Встав на месте, огляделась, стараясь не паниковать и утешая себя мыслями, что меня занесло на остров, поэтому нужно просто добраться до моря и сразу станет понятно, где я.

— Все будет хорошо, — звук собственного голоса успокаивал, не давая сорваться в истерику. — Сейчас пойду прямо и буду идти до тех пор, пока не выйду к морю, потом найду черную скалу и уже не стану обходить ее по лесу, а попробую перебраться вплавь. Сейчас не такие огромные волны, как-нибудь справлюсь.

Но лес не заканчивался. Болотца, заросли, которые приходилось обходить, заводили меня дальше и дальше, пока я окончательно не потерялась. За густыми кронами не было видно даже неба, что уж тут говорить про скалу в отдалении. В книгах говорилось, что ходить по прямой, не имея ориентира, сложно, и потерявшиеся путники ходят кругами. Возможно, так со мной и случилось. Теперь я абсолютно не понимала, где нахожусь. Попыталась пойти назад и еще больше заблудилась.

Куда бы ни шла, местность оставалась незнакомой, хотя это ничего не значило — здесь все было одинаковое. Так можно сделать хоть сто кругов и не понять этого. И на помощь никого не позовешь, ведь единственная живая душа поблизости — Нэри, а он никак не сможет найти меня так далеко от моря.

Ноги начали болеть, появилась мелкая мошка, которая больно кусалась. Лишь понимание, что паника да добра не приведет, позволяло держать себя в руках.

Утомившись, села на ствол дерева. Дальше идти не имело смысла, пока не придумаю способ ориентироваться. Долго перебирала в уме все, что только случалось читать. Наконец, вспомнила про солнце. Ведь оно всегда движется в одном направлении.

В промежутках между густыми кронами деревьев иногда проглядывал кусочек солнечного диска. Жаль только, что этот ориентир тоже не радовал постоянством — небо не было безоблачным. Часто, чтобы продолжить путь, приходилось некоторое время стоять на месте, ожидая просветления.

Наверное, рано или поздно я вышла бы куда-нибудь, но случай все решил за меня. Пытаясь схватиться за очередную лиану, поняла, что держу в руке что-то шершавое и теплое… Терпих. Крупная голова, острые зубы и длинное, покрытое чешуей, тело без ног. На Земле и Нидаре есть похожие существа, и они часто бывают ядовитыми.

Взвизгнув, отбросила отвратительную тварь и побежала со всех ног, не разбирая дороги. Тут уж стало не до солнца. Убегала, не думая ни о чем, лишь бы подальше и… выбежала к огромной бухте. С одной стороны ее ограничивал покрытый лесом мыс, с другой — высокие скалы, около которых виднелись останки погибшего корабля. Выглядело судно плохо, но паруса на уцелевшей мачте не истлели и свободно болтались, хлопая на ветру. Мне сразу вспомнились приключенческие книги. Сколько там было таких вот скал и разбитых кораблей. Замерев от восторга, некоторое время любовалась видом. Потом решилась пройти по берегу к скале.

Идя по кромке между песком и травой, смотрела под ноги, опасаясь споткнуться о какой-нибудь камень, потому и увидела… след. Отпечаток босой ступни на влажной земле. Именно на земле, оттого он и сохранился. Поставив ногу рядом, поняла, что, скорее всего, это был мужчина. Нервно оглянулась по сторонам. Никого. Но ведь не мог же след оставаться здесь бесконечно долго. Значит, где-то бродит посторонний. Один или, может, несколько. Например, моряки с затонувшего судна. Искать их, чтобы познакомиться, я не собиралась. Как могут обойтись мужчины, которые давно не видели женщин, с оказавшейся без защиты девушкой, мне было хорошо известно из книг. И проверять, правда ли это, не хотелось вовсе.

Теперь я повернула в другую сторону — подальше от скалистых уступов и корабля. Довольно долго удавалось идти по песку. Потом начался лес. Еще некоторое время можно было идти вдоль берега под сенью деревьев, но дальше начались густые заросли. Забралась в море и тут же увидела водяного терпиха. Обратно вылетела в ужасе и с диким визгом, забыв, что нужно хранить молчание. Потом долго сидела в кустах, боясь, что сейчас за мной явятся неизвестные убийцы, грабители и насильники. Никто не появился. Оглядываясь по сторонам и замирая от каждого шороха, вернулась обратно в бухту и начала лихорадочно думать, как быть.

Идти через лес страшно да и опять потеряюсь. К тому же вечерело. Мне вовсе не хотелось оказаться ночью там, где водятся дикие животные. Оставаться на месте? — Но здесь скрываются люди, которые куда опасней для меня, чем звери. Постояла, послушала лесные звуки, потом рискнула и отправилась поближе к скале.

С грохотом волны разбивались у подножья каменной стены. Кроме этого, все было тихо и спокойно.

Походила кругами, присматриваясь к окрестностям. Наверх на уступ не подняться, вплавь его не обогнуть, в другую сторону тоже не пойдешь — страшно. Но не оставаться же на берегу? И что подумает Нэри, если не найдет меня на месте?

Ноги, искусанные мошкарой, немилосердно чесались. Как здесь спать? Ведь даже одеяла нет. Кричать и звать на помощь? А что, если услышит не ант, а те, кто на острове? Как потом спасаться? Хоть бы дельфины приплыли, но нет никого — лишь море, волны и ветер. Еще и есть захотелось до ужаса. Я изо всех сил старалась держать себя в руках, но с каждым мгновением это становилось все сложнее.

Солнце садилось. Куда идти? Попыталась порыскать по кустам и чудом наткнулась на еле приметную тропинку.

Делать нечего — пошла по ней, прислушиваясь ко всему подряд. За каждым выступом, за любым камнем мне мерещилось подозрительное движение. Приглядываясь, понимала, что это лишь игра воображения и шла дальше, стараясь хотя бы не так сильно стучать зубами от страха.

Тропинка вывела меня к большой пещере. Даже, пожалуй, не к пещере, а к расселине, в глубине которой что-то капало. Идя в темноте на звук, добралась до стены и обнаружила полную воды каменную чашу. Право же, никогда в жизни мне не приходилось пробовать напитка вкуснее. Может, конечно, виной тому жажда, но я лишь с великим трудом смогла остановиться. Вода оказалась столь чудодейственной, что даже чувство голода слегка притупилось. Попытавшись вглядеться в темноту, поняла — там, впереди, как будто становится светлее. Предположив, что пещера имеет два выхода, на свой страх и риск пошла вперед, держась за стену, чтобы не пропустить какой-нибудь поворот — мне вовсе не улыбалось потом блуждать в недрах скалы. И без того неприятностей больше, чем надо.

Когда, наконец, действительно показался свет, я села на пол и заплакала от избытка чувств. Руки тряслись, и так непросто было справляться с отчаянием. Чтобы держаться, вспоминала книги. Моряк Крузо много лет жил на необитаемом острове. Всю жизнь на нем провел. А за мной скоро приедут. Просто надо продержаться еще немного.

Приедут… и увезут меня от Нэри — я даже плакать перестала, сообразив, что произойдет, когда явятся спасатели. Анту нельзя будет последовать за мной, ведь отец велел его убить. Мы расстанемся, наверное, навсегда. И что же теперь? Вместо того, чтобы проводить время с любимым, я забралась в какие-то дебри и не могу даже вернуться.

Выглянула из пещеры и в сгущающихся сумерках увидела тропинку у ног, а дальше… море. Но с другой стороны. Выходит, я прошла скалу насквозь, и теперь можно попытаться обогнуть остров. Скорее всего, так идти намного дольше, но это хоть какой-то шанс.

Все, что успела сделать до того, как окончательно стемнело — спуститься к морю в надежде, что здесь меня отыщет ант.

* * *

Нэри

В первый раз он проснулся рано утром, чувствуя себя совсем разбитым и больным. С огромным трудом добрался до Тайры. Крошечная щепотка сонного порошка и спокойно занялся лечением. Счастье еще, что все необходимое было под рукой.

Закончив с этим делом и кое-как вернувшись обратно, опять заснул и после проспал непозволительно долго. Когда пришел в себя, понял, что время уже перевалило за полдень. Быстро поймал щитовника, собрал лунарий и добрался до плавучего шалаша. Там никого не было, но девушка могла уйти купаться на озеро, поэтому некоторое время он почти не беспокоился.

Однако солнце поднималось все выше и выше. Тайра не возвращалась. Не выдержал, позвал. Никто не ответил. Крики не помогли. Охваченный тревогой, проверил все ближайшее побережье. Звал, прислушивался — никого. Вернулся на место — Тайры по-прежнему не было.

Выбрался на берег, кое-как добрался до озера по ручью, благо, оно находилось недалеко. Обшарил весь водоем — пусто. Добрался до шалаша, оставил на песке послание: «Mel rende», что означало «Оставайся на месте». Сам решил проплыть вокруг острова. Рано или поздно Тайра должна выйти на берег. Если оставлять везде сообщения с требованием не уходить, девушка поймет, что ее ищут и просто подождет. И тогда рано или поздно они встретятся.

О других вариантах даже думать было невыносимо. Он знал, что никогда себе не простит, если с Тайрой случится несчастие из-за его глупости.

К ночи успел обогнуть весь остров. Мышцы болели, но это казалось сущей мелочью по сравнению с тем, что случилось. Наверное, следовало отправляться спать, но какой может быть сон в таких обстоятельствах? Несмотря на темноту, решил еще раз осмотреть берег. Вдруг его послание уже нашли…

Бухта, пляж, мыс, каменистая отмель, утес, несколько песчаных выходов вдоль лесистого берега, заболоченная пойма, еще один пляж… Он чуть было не пропустил ее — маленькую съежившуюся фигурку рядом с большим валуном, но мудрое сердце заколотилось, заставив внимательней присмотреться к теням.

— Тайра!..

ГЛАВА 8 — Ужасная привычка Нэри

Спать было страшно. И холодно. Я сжалась, пытаясь хоть как-то согреться. Какой тут сон, если зуб на зуб не попадает, а из леса доносятся страшные крики и подозрительные шорохи? Земля была холодная. Отовсюду мерещились то чьи-то шаги, то шорох лап неведомых хищников. Прижавшись к камню, попыталась стать как можно более незаметной, но серебристые лучи Дуонта, казалось, подобно прожектору освещают меня, где бы я ни спряталась.

Хруст ветки в отдалении заставил вздрогнуть. Кто-то определенно бродил по лесу. Взлетела птица. Черная крылатая тень пронеслась на фоне лунного диска. На горизонте появились тучи, усиливался ветер.

— Нэри, пожалуйста, забери меня отсюда, Нэри, — еле слышно шептала я как молитву. — Мне страшно. Пожалуйста. Нэри…

— Тайра!

Сначала даже показалось, будто это галлюцинация. Не мог же он так быстро откликнуться! Но, увидев выступающие из воды голову и плечи анта, я бросилась к нему со всех ног, несмотря на то, что море было сейчас отнюдь не таким теплым и спокойным как обычно. Споткнувшись, с головой погрузилась в воду, и почти тотчас меня подхватили руки любимого.

Забыв про стыдливость, прижималась к нему всем телом, все еще не веря в то, что мы опять вместе. Теплые губы коснулись моего виска, сильные ладони прошлись по волосам, потом по спине, стирая страх перед ночью и забирая холод. Я прижалась щекой к его груди и услышала сумасшедший стук сердца. Подняв голову, посмотрела в глаза, и тотчас мои губы обжег поцелуй. Смелый, стремительный, стирающий все преграды и не принимающий возражений. Он не был нежным, скорее голодным, словно ант слишком долго сдерживался, желая этого, но не позволяя себе переступить границу.

Лишь изредка Нэри на мгновение прерывался, позволяя мне вздохнуть. Я отвечала ему, сначала робко и неумело, а потом все больше и больше смелея. Забыв обо всем, полностью доверилась его страсти. Тело стало невесомым, легким. И даже слишком сильные объятия не причиняли боли, хотя, скорее всего, от них потом останутся синяки…

Покрывая поцелуями мои волосы, щеки, руки, плечи и шею, ант заставлял меня задыхаться от неведомых ранее желаний. Замирая от сладкого предчувствия, услышала его шепот:

— Я нашел тебя, я тебя нашел…

Только теперь, сквозь пелену наслаждения, пришло осознание — все это уже было во сне. Наверное, Нэри тоже это понял, потому что вдруг остановился и, продолжая поддерживать меня в воде, больше не пытался целовать.

— Как ты сюда попала? — спросил он.

Слышала его тяжелое дыхание и испытывала сожаление, что сладкое мгновение закончилось. Но не станет же ант теперь делать вид, будто ничего не случилось и все осталось как раньше?

— Тебя долго не было. Волновалась.

— И пошла искать меня по берегу? — хмыкнул он, изо всех сил стараясь взять себя в руки.

— Да. Нырять-то я не могу! Вот и… — понимая, что несу глупости, покраснела, хорошо еще, в темноте этого не было видно.

— А потом заблудилась, — Нэри просто констатировал факт.

— Именно.

— Ты нашла мое сообщение?

— Какое?

— На песке. Я обогнул весь остров и везде, где мог, оставлял надписи, в которых просил ждать у берега.

— Нет, мне ничего такого не попадалось, просто показалось, что здесь безопасней.

— Тайра… — Нэри сокрушенно покачал головой. — Обещай, что никогда больше не уйдешь далеко от своего… дома.

— Дома? — переспросила я.

— Там, где живешь сейчас.

— Хорошо. Нэри…

— Что?

— Тебе ведь тоже снился этот сон?

— Какой?

— Где мы целовались, и ты говорил, что нашел меня.

Ант задумчиво поглядел в воду перед собой, а потом повернулся ко мне спиной и велел:

— Держись. Ты совсем замерзла. Нужно возвращаться.

— Опять уходишь от ответа, — несмотря на холод, я не собиралась сдаваться.

— Зачем тебе этот ответ?

— Потому что хочу знать, что между нами происходит!

— Ничего.

— Как это — ничего?!

— Тайра… — Нэри провел рукой по моей щеке. В его глазах уже улеглась недавняя страсть и взамен появилась непонятная грусть. — Ты не любишь меня. Поэтому ничего не происходит.

— А спросить для начала не хочешь, прежде чем решать за других? — разозлилась я. От злости даже дрожать перестала.

— Не хочу. Ты ничего обо мне не знаешь. Совсем ничего. Так нельзя любить.

— Но и ты ничего обо мне не знаешь…

— Я? Ошибаешься. Но сейчас нам нужно уходить отсюда. Не хочу, чтобы ты заболела.

— Нэри!

— Держись за меня! — повторил он, теперь уже сердито.

С ним невозможно было спорить. Этот ант все делал только так, как считал правильным, не слушая других. Он даже не пытался объяснять свои действия!

Но выбора не было, пришлось подчиниться, и мы отправились в обратный путь. Вода была холодной, а порывы ветра заставляли меня дрожать всем телом.

Небо быстро затягивало тучами. Волны становились все больше. Наверное, Нэри это беспокоило, и он спешил изо всех сил. Может быть, потому и не захотел объясняться?

Когда мы добрались до тихой крошечной бухты, я окончательно замерзла. Только и могла, что держаться за плечи анта трясущимися руками.

— Переоденься и иди греться! — приказал мужчина, доставив меня к берегу.

Сил хватило лишь на то, чтобы кивнуть и со всех ног броситься выполнять его указания.

Волны раскачивали мой «дом», как назвал его Нэри. Переодеваться в нем оказалось той еще забавой, но я удивительно быстро справилась и вскоре сидела, закутавшись разом в три одеяла, пытаясь понять, что делать дальше. Если шторм усилится, шалаш зальет водой и, чего доброго, вовсе увлечет в море. Мелькнула мысль, что надо бы попытаться перетащить все вещи в лес под защиту деревьев. Однако, когда я решилась выглянуть наружу, выяснилось, что волнение в бухте странным образом улеглось, несмотря на то, что ветер по-прежнему оставался сильным, а море за пределами убежища разгулялось не на шутку.

— Спрячься, — раздался голос анта.

Это было неожиданно. Думала, он уплывет сразу, как только доставит меня на место.

— А ты? Ты останешься здесь? — спросила я, не зная, радоваться ли этому или беспокоиться, ведь Нэри, похоже, тоже начал мерзнуть.

— Останусь, — ответил он, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Тебя нельзя оставлять одну. Искать потом слишком долго.

— Тебе холодно?

— Немного. Это все ветер, — объяснил ант.

— А если ты заберешься в шалаш? Тут хватит места, — предложила я, стараясь не думать о том, как может выглядеть подобное предложение особенно после того, что недавно случилось. — Ты долго сможешь без воды?

— Некоторое время, — подтянувшись на руках, мужчина забрался на плот и вскоре оказался рядом со мной.

Краснея, протянула ему одно из одеял.

— Хочешь?

— Хочу.

Мы лежали, потихоньку согреваясь, и старались не смотреть друг на друга. Нэри и вовсе закрыл глаза, но я знала, что он не спит. Там, за пределами нашего укрытия, бушевал настоящий шторм, а здесь сделалось уютно и почти тепло. Волны лишь слегка качали плот и шалаш на нем. В темноте не было видно хвоста, заменявшего анту ноги, и казалось, что мы оба принадлежим к одному народу.

— Теперь, когда не нужно торопиться, можешь объяснить свои слова? Почему ты считаешь, что я не люблю тебя? — мне с детства было не занимать ни упрямства, ни любопытства. А ведь сейчас вопрос касался практически жизни и смерти.

Нэри с неохотой открыл глаза.

— Тайра, пожалуйста, не сейчас.

— Именно сейчас! Иначе ты опять пропадешь, оставив меня теряться в догадках!

— Теряйся, — пробормотал этот невероятно упертый мужчина, отворачиваясь от меня.

Он что, спать собрался?! От возмущения даже захотелось его ударить. По этой спине, укрытой слегка намокшим темно-красным одеялом.

— Не знала, что анты спят на суше, — заметила я, пытаясь хоть как-то заставить его обратить на меня внимание.

Создавалось ощущение, что тот, с кем мы так жарко целовались у берега, и тот, кто сейчас лежал рядом со мной — совсем разные личности. Но как такое может быть?

— Иногда мы можем отдыхать не в воде. Тайра, ты совсем не устала? — в голосе Нэри слышалось раздражение. — Закрой глаза и спи!

— Не могу я спать! — выдержать такое издевательство было выше моих сил. — Целых пять лет ты являлся мне во снах. Целых пять лет я мечтала о нашей встрече, несмотря на то, что меня считали сумасшедшей. Каких сил стоило отделываться от всевозможных женихов! Кто бы знал! А ты… Ты во второй уже раз наставил мне синяков по всему телу, украл первый поцелуй и теперь делаешь вид, будто ничего не случилось!

— Во второй раз? — похоже, упоминание про синяки подействовало. — Я сделал тебе больно?

— Первый раз был во сне. Там, где мы целовались. Ты ведь тоже видел этот сон, не пытайся отрицать! Я проснулась — синяки по всему телу: на шее, на плечах и спине. Моя служанка подумала, что у меня был… мужчина, — почувствовав, что краснею, замолчала.

— И сейчас… сейчас тоже? — голос анта стал виноватым. Он повернулся ко мне, и осторожно дотронулся рукой до плеча.

— Завтра узнаем. Пока слишком темно.

— Я испугался, когда не нашел тебя на месте. Не знал, что делать и где искать. А потом… потом… просто не смог… удержаться… Прости. Пять лет я думал, что ты — всего лишь сон. Пять лет пытался забыть и перестать… надеяться. Мне казалось, все может получиться… но… Потом увидел тебя. Настоящую.

— Где? Где это было? — вскинулась я, понимая — вот он, шанс узнать хоть что-нибудь.

Зря надеялась — ответом мне стал поцелуй. На сей раз мягкий и нежный. Сбросив одеяла, подвинулась поближе к Нэри, сама удивляясь подобной смелости, но, вместо того, чтобы поддержать этот порыв, он разжал руки и сказал тихо:

— Мне пора. Спокойной ночи, Тайра!

Не дав произнести ни слова в ответ, ант соскользнул с плота в море и пропал. Лишь влажное темное одеяло, лежащее на бревнах, напоминало о том, что он только что был здесь.

Этой ночью мне совсем не спалось. То вспоминалась встреча у берега, и тогда казалось, что все возможно. От мыслей о Нэри кружилась голова, и сладко сжималось что-то в животе, почти как во время катаний с ледяных горок. И тогда хотелось смеяться от счастья. Но потом вспоминались непонятные слова анта о том, что я не люблю его, и в голову приходили запоздалые вопросы, которые некому было выслушать.

Почему он покинул меня так быстро, почти сбежал? Ведь я… я показала, что готова… А он… Он просто ушел. Неужели не понял? Или и впрямь между нами ничего не может произойти? Неужели нет никакого способа? Уши горели от подобных невероятно смелых мыслей. Как он смеет говорить, что я не люблю его?! С чего можно было взять подобную глупость?

Заснуть удалось лишь на рассвете и то благодаря невероятной усталости. К тому моменту ветер поутих, и волны уже не так сильно шумели, разбиваясь о берег за пределами бухты.

* * *

Солнце разбудило меня около полудня. И сразу захотелось есть.

Наверное, Нэри все-таки умел читать мои мысли, как полагается анту, потому что появился почти тотчас с охапкой лунарий. Сгрузив их на плот, махнул рукой.

— Тайра, сегодня и завтра я буду занят. Не уходи никуда, — сообщил он тоном, не терпящим возражений.

— Что ты задумал? — тут же спросила я, почувствовав и досаду и укол ревности — что за дела могут быть важнее нашего общения?

Или, может, Нэри все-таки не единственный ант в этих местах? Может, ему есть к кому возвращаться? Фантазия в который раз принялась рисовать видения прекрасных дев с рыбьими хвостами, но потом рассудок возобладал, и я решительно откинула столь бредовые мысли.

— Ты сможешь сама развести огонь и запечь щитовников? — как обычно, он сделал вид, будто ничего не слышит.

— Нэри! — я даже ногой топнула от досады.

— Так сможешь или будешь есть одних лунарий? — серые глаза анта казались усталыми и все же мне померещился в них озорной блеск.

— Ответь на вопрос!

— Ты ведь на мой вопрос до сих пор не ответила, как я могу ответить на твой?

— Я первая спросила!

— Зато от ответа на мой зависит то, что ты будешь есть в ближайшие два дня.

— Огонь смогу разжечь, но щитовников боюсь, поэтому не надо их ловить. Так что ты все-таки задумал?

— Хорошо, будут лунарии, — подмигнув мне, ант тут же скрылся под водой.

— Нэри! Нэри!.. Да… чтоб тебя… Никаких нервов не хватит!

Всласть повозмущавшись, взяла из сундука книгу, устроилась поудобней и приготовилась ждать. Раз уж он собрался обеспечить меня едой на два дня, значит, еще вернется. И вот тут-то все ему выскажу!

Роман оказался увлекательным, так что, погрузившись в сюжет, даже не сразу заметила своего добытчика, который, стараясь не шуметь, привязывал к плоту большую сеть с лунариями.

— Нэри, твоя манера не отвечать на вопросы просто ужасна!

Застигнутый на горячем ант вздрогнул, а потом с улыбкой посмотрел на меня.

— Смотри, что я нашел! — в его руке непонятно откуда появилась крупная шершавая раковина, совсем не привлекательная на вид.

— Что это?

— Внешне выглядит не очень, но посмотри, что в ней скрывается. Дай мне нож, — попросил Нэри.

Было так интересно, что я и не вспомнила о том, что хотела спросить.

Получив нож, ант засунул его между створками, на что-то надавил и протянул мне открытую раковину.

— Выглядит жутковато, — кремового цвета мякоть, залитая водой и впрямь не внушала симпатий или аппетита.

— А ты посмотри внимательней.

Хотела уже возразить, но потом вспомнила про слезы Пирры — круглые красивые камни, которые находят в раковинах моллюсков. Поборов брезгливость, дотронулась до мякоти пальцем и ощутила что-то твердое, спрятанное между складками мантии. Вскоре крупная голубоватая «слеза» лежала у меня на ладони.

— Как красиво, — прошептала я, любуясь подарком.

— Видишь, так тоже случается, — сказал Нэри, а потом, так и не уточнив свою мысль, напомнил. — У тебя в мешочках крупы лежат. Поставишь воду на огонь, засыпь туда одну из них. Вприкуску с лунариями получится неплохо. Мне пора. Не скучай и никуда не уходи!

— Нэри!

Мое возмущение пропало втуне. Ант успел нырнуть, так и не ответив ни на один вопрос.

* * *

Нэри

Несмотря на холод, он не смог прошедшей ночью остаться с Тайрой в шалаше. И не захотел. Его душила глупая ревность… и обида… Хотя на что было обижаться? На собственную глупость?

Тайра отвечала на его поцелуи, принимала его ласки и даже готова была пойти дальше. Но, вместо того, чтобы дарить надежду на счастье, это вызывало приступы злости.

Холодная вода остудила голову, позволив принять вещи такими, какими они являются. Он не собирался сдаваться, но пока и не решил, как поступить, а значит нужно было сделать перерыв в общении, пока оба не зашли слишком далеко.

Всю ночь охранял покой любимой, прячась в воде недалеко от ее убежища. К утру, почти теряя сознание, еле добрался до места, где смог наконец заснуть. Хорошо еще, что распогодилось и перестало штормить, а то положение могло стать угрожающим.

ГЛАВА 9 — Обещание

За два дня успела подумать о многом, а заодно вспомнила о своем достоинстве. Все проведенное на острове время я в буквальном смысле вешалась на шею к этому анту, а он вертел мной, как хотел. Был то холодным и отстраненным, то нежным и заботливым, то пылким и страстным, то до отчаяния равнодушным. И ни разу не сказал, что любит. Что это? Хитрая попытка соблазнить? Не похоже, иначе вчера не ушел бы так скоро. А что еще? Чем еще это может быть? — Не так важно. Решила, что больше не позволю делать из себя слабохарактерную дуру. Пока не признается в своих чувствах, буду с ним холодна и подчеркнуто вежлива. Посмотрим, как ему это понравится.

Однообразие рациона тоже радости не доставляло. Я поняла, что, наверное, до конца дней теперь буду ненавидеть лунарии и аукару, жалела, что отказалась от щитовника. Уж как-нибудь бы справилась с его готовкой и очисткой. С крупой отношения не сложились. В первый раз получилась мерзкая слизистая каша, есть которую не отважилась, во второй раз варево хрустело на зубах и на вкус напоминало песок.

Единственную радость доставляли книги, но вечером второго дня закончились и они. Хорошо еще, что две из них вполне можно было прочитать по второму и даже по третьему разу, запоминая интересные факты о жизни на Аркуу.

Ложилась рано, радуясь, что закончился еще один день. Несмотря на обиду, без Нэри было скучно, к тому же не давала покоя мысль, что вскоре за мной может прийти корабль и… о том, что случится потом, даже думать не хотелось.

Засыпая в последний день, ждала, что с утра увижу своего анта и… да хоть выскажу ему все, что накипело за это время. Пусть знает, насколько он мне безразличен!

Утром третьего дня меня разбудили странные звуки — то ли писк, то ли щелчки, но что-то определенно знакомое. Открыв глаза, увидела ровно напротив входа морду дельфина. Веселое животное, убедившись, что его заметили, заплыло поглубже и, сделав пару прыжков, вернулось обратно ко мне, раздобыв по дороге какую-то палку. Они явно приглашали поиграть. Из воды выглянуло еще несколько плавников. Похоже, вся стая была в сборе.

— Сейчас переоденусь и приду, — пообещала я, завешивая вход в шалаш одеялом.

Вскоре дельфины радостно приняли меня в свою компанию. Мы вместе плавали по морю, они приносили палку, прыгали и брызгались водой.

В какой-то момент даже начало казаться, будто начинаю понимать их речь, состоящую из писка и щелчков.

Нэри появился неожиданно.

— Позавтракаем? — спросил он, вынырнув прямо передо мной. Чуть палкой его не стукнула — той, которую приберегла для дельфинов. — Вижу, ты скучала, — выразительно посмотрев на палку, мужчина отобрал ее у меня и бросил подальше в море.

— Вовсе нет, — ответила я, с трудом поборов желание броситься ему на шею. — Мне было чем заняться. Но от завтрака, пожалуй, не откажусь.

— Тогда разводи костер.

Не обратив внимания на мой холодный тон, ант нырнул и вернулся с двумя щитовниками в руках. Только и успела, что собрать хворост, поэтому, выбравшись на сушу, Нэри сам занялся разжиганием огня и готовкой. Он казался бодрым, полным сил и таким жизнерадостным, что хотелось узнать, чем он таким занимался в прошедшие два дня. И опять мелькнула мысль, что там, в морской глубине, у него есть женщина. Подходящая ему. Та, с которой он действительно может создать семью. Но тогда зачем он вообще вернулся?

Подумалось, что с ним ведь, пожалуй, происходит то же, что и со мной. Сны связали нас друг с другом, но жизнь имеет другое мнение. И то, что происходит сейчас — лишь агония, в которой сгорит любовь. А потом… потом он вернется к своей русалке, я… тоже должна буду выбрать. И… Нэри станет воспоминанием. Простым воспоминанием. Наверное, он это сразу понял, оттого и ведет себя так странно.

— Тайра? — задумавшись, не заметила, что ант закончил с готовкой и, оставив щитовников шипеть на углях, подобрался ко мне. — Почему ты плачешь?

— Я не плачу. Это все ветер, — раздраженно стерла слезы, изо всех сил пытаясь скрыть охватившее меня отчаяние.

— Ты плачешь, — сказал он утвердительно. — Сядь рядом. Мы поговорим.

Устроившись на теплом песке, посмотрела на темно-синий хвост анта. Он так красиво блестел на солнце… даже налипшие песчинки его не портили. Я бы согласилась сменить свои ноги на такой же, но ведь это невозможно.

— Почему ты плачешь? — спросил Нэри еще раз.

— Скоро за мной придет корабль. Мы больше не увидимся. Я… боюсь.

— Чего ты боишься?

— Родители велели мне выбрать одного из двух мужчин. Женихов, понимаешь? — ант кивнул. — Когда я вернусь, осенью, меня выдадут замуж.

— Ты не хочешь?

— За них — нет.

— А за кого хочешь? — густые брови анта нахмурились, но серые глаза показались мне скорее веселыми. Вопреки всему, в душе шевельнулась надежда — вдруг он нашел выход.

— За дельфина! — разозлилась я, не собираясь первой признаваться ему в своих чувствах.

— Нет, за дельфина не получится, — покачал головой ант, сделав вид, будто воспринял всерьез эти слова.

— Ты просто ужасен!

Хотела встать и уйти прочь, но Нэри схватил меня за руку и потянул. От неожиданности я упала… прямо на него.

— А если пообещаю, что не дам тебе выйти замуж ни за кого другого? — спросил он меня шепотом, от которого мурашки прошлись по коже и желание сопротивляться почти исчезло.

— Ни за кого другого, кроме дельфина? — спросила я, изо всех сил стараясь не дать сбить себя с толка.

— Да, — улыбнулся ант, целуя меня в шею. — Не могу причинить боль своему другу. Ты ему нравишься.

— А тебе? Тебе я нравлюсь?

— Нет.

Некоторое время потребовалось, чтобы вернуть себе дар речи. Это уже ни в какие ворота не лезло! Да как он так может?!

— Ты… ты… — попыталась вырваться, но Нэри еще сильней прижал меня к себе, не позволяя даже шелохнуться. — Отпусти!

— Ты не выйдешь замуж ни за кого другого, кроме меня. Обещаю тебе это, — шепнул ант мне на ухо. — И… ты мне не просто нравишься.

— А что тогда? — спросила я, задыхаясь от счастья. Его обещание… оно меняло все на свете.

— Наш завтрак сейчас сгорит, — меня бесцеремонно сбросили на песок, грубо оборвав сладкие мечтания.

Подтягиваясь на руках, Нэри подобрался к костру и с помощью палки вытащил оттуда шкворчащих щитовников.

— Кажется, ты стала тоньше. Я плохо тебя кормлю, — заявил он, полностью игнорируя мои возмущенные взгляды. — Зато… — ант запнулся, пощелкал пальцами, пытаясь что-то вспомнить, потом сообщил. — От солнца ты стала красивая.

— Тоньше? То есть похудела? — догадалась я.

— Похудела, — кивнул Нэри. — И солнце поцеловало твою кожу. Это красиво.

— Поцеловало мою кожу? Я загорела?! — мигом вспомнила все свои опасения и ужаснулась. Сколько ж месяцев потом придется избавляться от этого ужасного загара?!

— Да, наверное, так. Мне нравится.

Взяв нож, ант принялся разделывать щитовников, а я побежала за зеркальцем, чтобы увидеть, насколько все плохо. До того мне не хотелось в него заглядывать из опасения расстроиться, но теперь… теперь это следовало сделать.

Отражение повергло меня в уныние. Растрепанные волосы, загар на лице. Сильный. Вульгарный. Какой кошмар! И рядом с носом пятнышко сажи. Духи Источников, во что же я превратилась?! Меня теперь даже родители не узнают!

— Тайра, иди завтракать!

Теперь, зная все, было сложно решиться выйти из шалаша. Неудивительно, что Нэри не спешит признаваться в любви. Наверное, он специально сказал про загар, чтобы я… Осторожно выглянув наружу, увидела анта, сидящего по пояс в воде с большим зеленым листом в руках.

Если бы он считал, что я такая безобразная, не стал бы готовить завтрак и говорить, что ему нравится мой загар… и… он же пообещал, что не позволит мне выйти замуж за другого! Потом перевел разговор на другую тему, отвлек от самого главного, но…

Забежала в воду и устроилась рядом с ним.

— Ты сказал, что я стану твоей женой, а если откажусь?

Ясные серые глаза анта с усмешкой посмотрели на меня из-под густых бровей.

— Я сказал, что ты не выйдешь замуж ни за кого другого, кроме меня.

— А это не одно и то же?

— Нет, конечно. Ты ведь можешь вообще не выходить замуж! — Нэри пожал плечами так, будто речь шла о сущем пустяке.

— Так и сделаю!

Улыбнувшись, мужчина подхватил очередной лакомый кусочек, отправил его в рот и невозмутимо протянул мне лист с едой.

Я разозлилась. Ну почему нельзя нормально разговаривать? Почему всегда только шутки и уход от ответов? Иногда казалось, будто ему доставляет особое удовольствие водить меня за нос. И… решила же утром, что стану держаться с ним холодно, а он заставил меня об этом забыть.

— Знаешь что?

Нэри вопросительно посмотрел на меня, продолжая жевать.

— Я… иногда я просто… — злость требовала сказать ему все, что думаю, но при этом ничего путного в голову не приходило. — Иногда хочется… Ты… Ты…

— Ммм? — промычал ант, не забывая есть.

— Ты просто ужасный!

Кивнув, в знак согласия, Нэри широко улыбнулся, чем окончательно меня довел.

— Никогда не выйду за тебя замуж! — выдала я, намереваясь окончательно его добить.

Вместо того, чтобы расстроиться или что-то сказать в ответ, ант взял с листа последний кусочек и протянул мне. Заметив мое нарастающее бешенство, он спокойно съел мясо, выбросил лист и… я оказалась в море… с головой… От неожиданности испугалась и наглоталась воды.

— Все? — спросил Нэри, с искренним участием хлопая меня по спине.

В ответ удалось только зарычать. Как ошпаренная выскочила на берег и понеслась к озеру.

Залезла под водопад и стояла там, пока совсем не замерзла. Когда зуб на зуб перестал попадать, вернулась, рассчитывая, что ант убрался восвояси. На первый взгляд, так и было. Но стоило мне взять книгу и усесться на плоту, как тут же появился Нэри.

— Все хорошо? — спросил он с самым серьезным видом.

— Прекрасно! — фыркнула я, опять свирепея.

— Хотел спросить, так чем же закончилась та история?

— Какая? — его манера перескакивать с темы на тему постоянно сбивала меня с толку.

— Про русалочку!

— Ты же просил не рассказывать ее тебе.

— Передумал. Расскажи.

Отложив книгу в сторону, внимательно посмотрела на анта. Похоже, сейчас он не собирался надо мной шутить.

— Хорошо, — вздохнула я, решив, что можно выполнить эту просьбу. Одарив Нэри еще одним пристальным взглядом, продолжила рассказ. — «День ото дня принц привязывался к русалочке все сильнее и сильнее, но он любил ее только как милое, доброе дитя, сделать же ее своей женой и принцессой ему и в голову не приходило…»

Ант слушал очень внимательно. Не пытался перебивать или подшучивать. Иногда хмурился и поджимал губы. Иногда качал головой, но молчал и с каждым словом становился все мрачнее и мрачнее.

Когда я закончила свое повествование, Нэри неожиданно спросил:

— О чем эта история? Для тебя?

— О красивой и бескорыстной любви, — не задумываясь, ответила я. — А для тебя?

Ант помолчал некоторое время. Наверное, опять хотел перевести разговор на другую тему, но потом все же сделал над собой усилие и ответил:

— Эта история о том, что нельзя назвать любовью, когда глаза обманывают, а сердце не видит.

— Наверное, ты хотел сказать, когда глаза не видят, а сердце обманывает? — попыталась исправить его я.

— Нет. Я сказал правильно.

— Не понимаю, как это?

— Когда-нибудь поймешь… Тайра, я не дам тебе выйти замуж за другого мужчину… пока жив…

— Хорошо.

— Но обещаю тебе и другое — моей женой ты станешь только тогда, когда узнаешь меня… среди майри.

— Значит, есть способ?

— Есть. Но только я ант, а не русалочка. Пеной морской стать не соглашусь. Понимаешь? — его голос звучал почти угрожающе, а глаза зло блестели.

— Вовсе не хочу, чтобы ты становился морской пеной. Если придется искать тебя среди майри, не отступлюсь, пока не найду.

— Не придется. Я сам тебя найду, — он так сурово на меня посмотрел, будто хотел этим напугать…

— Что-то случилось? — стало тревожно, уж очень разительным оказался контраст между его глупыми выходками и этой мрачной сосредоточенностью.

— Мне не понравилась твоя история.

— Я знаю, ты еще в прошлый раз дал это понять. Но ты просил рассказать ее до конца…

— Да, я просил.

— В чем ты сомневаешься? — соскользнув с плота в воду и устроилась рядом с антом.

— Твое сердце ничего не видит. Ты не узнаешь меня, — сказал он, задумчиво глядя куда-то вдаль.

— И, думая так, ты все равно пойдешь со мной?

Жадно вглядываясь в его черты, я не понимала, как можно не узнать его. Эти глаза… такие яркие, что хочется всю жизнь в них смотреться. Одного взгляда хватит, чтобы не ошибиться. И эти губы… готовые улыбнуться в любой момент. И тонкий нос с легкой горбинкой… Как он может даже предположить, будто я его не узнаю?!

— Ты любишь рыбу?

— Что?! — ошарашенно переспросила я, совершенно не улавливая направление его мыслей.

— Запеченную рыбу любишь?

Мне оставалось только моргать, пытаясь сообразить, как запеченная рыба относится к моему вопросу. На что он вообще намекает?

— Вечером принесу рыбу, запечем, — ант направился в море, на глубину.

Только теперь я поняла, что он просто отвлек мое внимание, чтобы не отвечать.

— Нэри!!!

Плеск. Темно-синий хвостовой плавник хлестнул по воде, окатив меня брызгами.

Я поняла, что даже если он будет выглядеть совсем иначе, все равно узнаю его по кошмарной манере не отвечать на вопросы, из-за которой так и хочется с ним разругаться.

* * *

Нэри

С каждым днем становилось труднее и труднее сдерживаться. Узнавая Тайру, он все больше желал быть с ней. Всю жизнь. Но эта история… она слишком была похожа на происходящее. Совпадение? Он не верил в такие совпадения. Скорее, знак. Еще один. Не будь так, ему не пришлось бы целых пять лет считать себя умалишенным.

Наивная русалочка очертя голову бросилась за принцем. Но герой новой истории не был настолько восторженным и юным. Как раз это и мешало счастью. Он слишком хорошо понимал, что Тайра совсем ничего не знает о жизни, а то, что знает, вычитала из книг, опасных своей наивностью и упрощенным взглядом на мир.

ГЛАВА 10 — Похищение

Три следующих дня прошли совсем незаметно. Мы ссорились и мирились… хотя, наверное, правильней сказать, что ссорилась и мирилась одна я, так как Нэри делал вид, будто ничего не замечает. Он никогда не отвечал ни на упреки, ни на попытки его подначить. Не обращал внимания на угрозы перестать с ним разговаривать… наверное, просто не верил, что это возможно… я тоже не верила, если честно.

В очередной раз доведя меня до точки кипения, утаскивал в воду и целовал до тех пор, пока гнев не стихал, сменяясь сладким сумасшествием… но… ант никогда не заходил слишком далеко, хотя порой это его самообладание казалось мучительным и обидным. За то недолгое время, что мы провели с ним на острове, я убедилась — другой мне не нужен. Нэри по-прежнему не отвечал на вопросы, поддразнивал меня, иногда становился мрачным или вовсе исчезал на некоторое время, но потом всегда возвращался.

Мы катались на дельфинах, играли с ними, любовались на закаты и рассветы, смотрели на облака и вместе готовили еду. Я рассказывала разные истории, и Нэри с удовольствием их слушал, правда, почти никогда не комментировал. Он оставался со мной допоздна, до тех пор, пока не засну, и возвращался еще до моего пробуждения.

О разлуке думать не хотелось, хотя было понятно, что она неизбежна. И все-таки, благодаря обещаниям Нэри, стало не так страшно. Ведь я точно его узнаю. Как может быть иначе? Сердце подскажет. И глаза не соврут. А отец… отец согласится с моим выбором. Он ведь хочет, чтобы я была счастлива…

Очередной прекрасный день подходил к концу. Нэри сидел на отмели. Сидя на плоту, я читала ему найденный в сундуке роман. Сюжет показался мне забавным — главные герои умудрились поссориться из-за того, что один неправильно понял мысли другого.

— А ты тоже умеешь читать мысли? — спросила я.

Не то чтобы меня пугала подобная вероятность, но хотелось бы все же знать такие детали о мужчине, за которого собираюсь выйти замуж.

— Иногда, — лениво ответил Нэри.

— И о чем же сейчас мои мысли?

— О том, умею ли я читать мысли и могу ли прочитать твои. Это тебя несколько… пугает.

— Это ты догадался или…

— Тайра, ты больше не хочешь читать? Тогда иди сюда, скоро закат. Хочешь смотреть на алые облака под ногами, моя принцесса?

— Хочу! Если только тебе не станет плохо, как в первый раз.

— Не станет, — пообещал Нэри.

Убрав книгу, соскользнула в воду, и вскоре мы уже быстро плыли к плоской скале.

Клонясь к горизонту, солнце становилось красным. Ант торопился, боясь опоздать. Но мы все же успели. И вновь я стояла на самой вершине подводной скалы и смотрела в темную неподвижную воду. У моих ног медленно и величественно плыли алые облака, безразличные ко всему на свете. Было так красиво, что хотелось навсегда сохранить это мгновение в памяти. Только потом стало жутко, как всегда бывает при встрече с чем-то невероятно большим и непознаваемым: «вечно», «всегда», «никогда»… Я вдруг испугалась, что это крошечное мгновение сейчас закончится и что потом? А вдруг оно станет последним счастливым воспоминанием в жизни? Ведь так много зависит от случайности. Вдруг уже завтра придет корабль, меня увезут, а что дальше? Осенью родители потребуют, чтобы я сделала выбор. А если Нэри не успеет вмешаться? А если с ним что-то случится? А если он не сможет стать майри? А если мне все же не удастся его узнать?

Как мне жить, не видя его каждый день? Раньше у меня были лишь сны, но теперь я знаю, как невыносимо приятно чувствовать его прикосновения, каким трепетом наполняют тело его поцелуи, какое счастье — слышать его голос и видеть в его глазах свое отражение. Разве можно прожить без этого хотя бы день?

Облака перестали радовать и, спрыгнув в воду, поплыла к Нэри.

— Ты расстроена? — спросил он, почувствовав мое настроение или, может, прочитав мысли.

— Мне страшно, — призналась я. — Неужели нельзя сделать так, чтобы мы не разлучались? Если есть способ тебе стать одним из майри, то почему не воспользоваться им уже сейчас?

— Ты же сама знаешь, — ответил Нэри, спустя некоторое время. — Нельзя получить все, ничего не отдав взамен. За чудеса нужно платить. Сейчас ты любишь меня, но завтра пройдешь мимо. Так тоже может быть.

— Может. Но что тебе стоит подать знак? Я много думала об этом. Давай придумаем секретное слово?

Нэри лишь улыбнулся и ничего не сказал.

Мы вернулись обратно, в нашу маленькую уютную бухту и, когда совсем стемнело, я окончательно решилась на самое немыслимое…

— Останься сегодня со мной!

Услышав эту просьбу, ант привычно устроился на отмели у края плота. Он делал так уже не первый раз, позволяя мне засыпать, держа его за руку. Может, выглядело странно, и все же я любила чувствовать Нэри рядом. Только сегодня была совсем другая ночь, но как ему об этом сказать?

— Хочу, чтобы ты лег здесь. В шалаше. Ты же говорил, что можешь некоторое время обходиться без воды. Мне кажется, скоро за мной придет корабль… Может, даже завтра. Вдруг мы все-таки больше не увидимся. Сны, которые мы видели, они ведь сбываются. Все. Я видела, как выхожу замуж за другого… Тебя там не было. Ты не пришел!

— И ты стала женой другого? — тихо спросил Нэри.

— Да. Он… я не люблю его, и он тоже меня не любит, но наши отцы хотят нас поженить и… да не важно это. Пожалуйста… останься!

— Тайра…

В темноте я плохо видела его лицо. Рука анта на мгновение сжала мою. Потом он подтянулся и взобрался на плот.

Кровь прилила к щекам, и оставалось лишь радоваться, что Нэри не сможет этого увидеть. Темная фигура заслонила вход в шалаш, и вскоре я уже лежала в объятиях мужчины. Своего мужчины… почти. Его кожа была холодной и мокрой. Из-за стекающей с него воды одеяла стали влажными… и моя одежда тоже. Но все это казалось такой ерундой…

Ант лежал неподвижно и лишь его пальцы нежно гладили мои плечи и спину. Я ждала, затаив дыхание. Испуганная и взволнованная. Чего? Сама не знала. Конечно, в общих чертах мне было известно, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они… любят друг друга, но насколько это возможно для анта? Оставалось лишь ждать ответа. Ничего не происходило. Да что же это такое?! Он не хочет или все же мою просьбу нельзя выполнить? Так почему не скажет? Что его останавливает? Неужели мне придется… самой… предлагать… о таком даже подумать страшно.

— Нэри… — дотронулась губами до его плеча. Во рту появился вкус соленой морской воды.

Мужские пальцы на моей спине дрогнули.

Вдох. Рваный. Через силу, будто анту не хватало воздуха.

Положила руку ему на грудь. Ощутила гулкие, надрывные удары сердца.

— Может, у нас осталась только эта ночь. Ты знаешь, о чем я прошу… Лучше меня знаешь, — мой голос звучал жалко, почти умоляюще, от стыда горели щеки и уши, но это было слишком важно. — Если… если что-то случится… хочу, чтобы… был ты… не он. Пожалуйста… Если… ты… можешь…

— Тайра, — звук его шепота вызвал странные ощущения внизу живота. — Тайра, — поцелуй в шею украл мое дыхание.

Я боялась шелохнуться от невероятно ярких переживаний. Руки анта опустились мне на талию. Чтоб не застонать, пришлось до боли прикусить губу. Ну же… Неужели бывает так хорошо от простых прикосновений?!

— Нэри… я люблю тебя… только тебя, — как просто оказалось первой произнести эти слова.

Вот только кто мог предположить, какой станет его реакция? Ант замер на мгновение, потом резко отодвинулся от меня, почти оттолкнул.

— Нет! Так не должно быть!

— О чем ты говоришь? — попыталась снова обнять его, но ант лишь отбросил мои руки, а через несколько мгновений уже был в воде.

— Не ищи меня! Я… найду корабль, чтобы ты… покинула остров.

— Нэри, не вздумай! Отец приказал убить тебя! — крикнула я, пытаясь его остановить. — Если ты умрешь…

Он обернулся.

— Я буду осторожен. Не бойся.

— Но за что ты меня прогоняешь?! Что я такого сказала? Разве это плохо, что мы любим друг друга?!

Тихий плеск, а потом… потом одиночество. Нэри опять ничего мне не ответил.

* * *

Мне кажется, за всю ночь я так и не сомкнула глаз, но утром к плоту была привязана большая сеть с лунариями…

Прошел день. Еще один. У меня не было аппетита и постоянно хотелось спать. К вечеру второго дня приплывали дельфины, но играть с ними не хватило сил. Вожак стаи попытался вручить мне рыбу… взяла… и выпустила, когда все уплыли.

С трудом сходила на ручей за водой. Выпила пару глотков и опять заснула. Уход Нэри ударил слишком больно. И впереди не было ничего. Только память об алых облаках под ногами… и крепко зажатая в руке голубая Слеза Пирры, подаренная мне антом.

Когда утром очередного дня услышала чей-то далекий голос, говоривший на языке майри, подумала, что он звучит лишь в воображении. Даже не стала открывать глаза. Зря. Вскоре мне пришлось убедиться в том, что он вполне реален.

— Ого! Смотри-ка, девка. Дохлая что ли? — отвратительно-дребезжащий фальцет прозвучал прямо над ухом.

— Да нет, дышит, вроде, — пророкотал чей-то грубый бас.

— Хорошенькая… Может, ублажим ее, пока она еще жива?

Сообразив, что все это не сон, открыла глаза и чуть не закричала, увидев над собой две отвратительного вида физиономии. Косматые. Нечесаные. Один — здоровенный верзила с кучерявой бородой, другой — тощий хлюпик с рыжими усами. Загорелые дочерна и в лохмотьях, они напоминали бродяг.

— Ну вот, проснулась. Ох, хороша! — протянул верзила, протянув ко мне руки.

— Не смейте меня трогать! — забилась в самый угол шалаша, но это не помогло.

Грубо схватив за предплечье, бродяга вытащил меня из укрытия и встряхнул.

— Боевая! — загоготал он, глядя как я пытаюсь вывернуться из его лап.

— Смотри, какое колечко! Она из благородных что ли? — заметил рыжий.

— Мой отец Келло Бьянчини, главный управитель погоды Астраксы! Он очень богатый майри. Если вы доставите меня к нему, получите огромный выкуп, — быстро заговорила я, вне себя от ужаса.

— Ого. Так вот кого ищут все эти «охотники», — захохотал верзила. — Пойдем-ка, покажем ее капитану, он-то думал, за нами гонятся, а тут такой случай…

Меня уволокли на большую лодку. Все, что успела, это незаметно выбросить Слезу на плот, молясь Духам Источников, чтобы Нэри нашел ее и понял, что случилась беда. Я ведь так и не рассказала ему про след, обнаруженный на земле у скалы — забыла…

От моих похитителей отвратительно пахло. Забилась на самый краешек лодки, чтобы не задохнуться.

Было страшно. И еще страшнее становилось от мысли, что с антом могло что-то произойти. Ведь приказ отца никто не отменял. Бродяги сказали, меня ищут «охотники» — быстроходные корабли, имеющие на борту магов воздуха. Получается, Нэри вот-вот должен привести помощь… если, конечно, его не… зажмурилась, не желая даже думать об этом.

Мы плыли довольно долго, пока не появился знакомый берег. Именно здесь несколько дней назад я и нашла след… Теперь понятно, кому он принадлежал.

Недалеко от остова затопленного судна стоял корабль. Старый, с глубокой осадкой и грязными парусами. От него в сторону берега сновали груженые шлюпки.

Похитители причалили к борту. Верзила закричал:

— Эй, на палубе, зовите кэпа, мы с богатой добычей!

Сверху сбросили лестницу, но от страха и слабости я не смогла по ней забраться, и тогда верзила потребовал спустить веревку. Меня обвязали и подняли, несколько раз больно ударив о корпус корабля.

— Кэп, смотри, кого мы тут обнаружили, — похвастался хлюпик, когда к нам подошел коренастый черноволосый мужчина в шляпе. Он был одет, пожалуй, почти прилично. А, судя по тому, как перед ним лебезили матросы, это и был капитан.

— Девку? — спросил он, внимательно меня оглядывая. — Вы ее уже оприходовали?

— Пальцем не тронули! — заверил его тощий.

— Тогда помыть, накормить и ко мне в каюту.

— Кэп, это не простая девка! — прогудел верзила. — Это дочка Келло Бьянчини. «Охотники» рыщут по ее душу, а не по нашу.

— Так чего ж сразу не сказали! Даго! Даго!!! Мать твою в селезенку! Даго! — заорал капитан, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

— Что, кэп? — к нам подбежал высокий, лысый и тощий моряк, одетый в одни грязные полотняные штаны выше колен. Ребра выпирали из-под его кожи и казалось, будто кто-то ударом кулака проломил ему грудную клетку, отчего она стала впалой.

— Прикажи остановить выгрузку. Разобраться надо с одним дельцем. Они правду сказали? — обратился он ко мне.

Кивнула, держась на ногах из последних сил. Здесь, на палубе корабля, немилосердно пекло солнце, было жарко, а запах смолы, гнилого мяса и пота, казалось, пропитал все на свете. Меня охватило полное безразличие ко всему. Пусть делают, что хотят.

— Отец… ищет, — больше ничего сказать не удалось.

Перед глазами стало темно, и я потеряла сознание.

* * *

Нэри

Оставив Тайре запас еды на несколько дней, он, не жалея сил, плыл к побережью Астраксы, рассчитывая по дороге перехватить один из поисковых кораблей. Девушка должна покинуть остров, пока дело не зашло слишком далеко.

Находиться рядом с ней не было сил. Зная, что за Тайрой нет никакой вины, иногда он ее почти ненавидел. За то, что она ничего не видит и причиняет ему боль, не сознавая этого.

О чем он вообще думал?! Если бы не ее слова той ночью… ни за что бы не удержался. Но… она сказала то, что сказала.

А теперь он был зол. Невероятно зол. На себя. На нее. На проклятые сны.

Впереди показался парус.

Приблизившись и разглядев флаг, ускорился, мечтая поскорее закончить с наваждением. Сегодня судьба оказалась добра к нему, и корабль встретился тот, который был нужен.

ГЛАВА 11 — Лаэдо

Очнулась я в какой-то тесной и душной крошечной комнатенке, наверное, чулане. С трудом нашарила дверь, заколотила по ней кулаками, но дерево поглощало звук моих ударов.

Здесь было темно, хоть глаз выколи.

— Выпустите меня! Кто-нибудь! — кричать было непосильной задачей — воздуха не хватало.

Начав задыхаться, села на пол — здесь даже лечь не получалось. Чего они добиваются? Неужели они решили меня убить?! От страха начало подташнивать.

Хотела умереть — вот он, шанс. Только как же не хочется… так. В духоте и темноте.

Нэри не найдет меня. И корабли, отправленные отцом на поиски, вернутся, никого не разыскав. А я погибну здесь…

Пыталась делать более глубокие вдохи, но это не помогало. В висках пульсировала головная боль, перед глазами мелькали разноцветные пятна. Когда сознание начало ускользать, даже обрадовалась — так лучше. Хоть ничего не почувствую.

И в этот самый момент, ослепив, в глаза ударил свет. Жадно дыша, даже не пыталась встать. Сейчас важным казалось только одно — воздух. По-прежнему отвратительно пахнущий, но… воздух.

Меня подняли и куда-то потащили чуть ли не волоком. Боюсь, в тот момент я уже мало что соображала. Кружилась голова, ноги почти не держали, от слабости хотелось спать.

По лестнице втащили наверх. Щурясь от яркого солнца, увидела, что мы стоим уже далеко от острова, а рядом с нами встал в дрейф красивый корабль с белоснежными парусами и хищными очертаниями — «охотник».

На палубе пиратского корабля толпились люди. Я узнала капитана и еще верзилу, который притащил меня. А чуть дальше… дальше стояли моряки с «охотника». В отличие от разбойников, они все были одеты в опрятные белые рубашки и штаны. Да и босиком никто из них не ходил.

— А вот и ваша девка, — заявил капитан, услышав наши шаги. — Извольте убедиться — жива и здорова.

Меня резко остановили, схватив за шиворот.

Солнце било прямо в глаза. Я прищурилась, пытаясь разглядеть своих спасителей. Один из них быстро направился в нашу сторону. Судя по более дорогой одежде, это был капитан «охотника» или его представитель.

— Стоять! — гаркнул «кэп». — Мы так не договаривались. Сначала деньги, потом фора. Мы высадим вашу девку в лодке. Там подберете.

— Она не останется на этом корабле, — твердо произнес удивительно знакомый чистый и звучный голос. Я растерялась. Лаэдо?! Здесь?!

— И кто же нам помешает? Орри…

Меня встряхнули, и тут же у горла оказался нож. Замерла в ужасе, боясь пошевелиться. Казалось, лишнее движение и острое лезвие вонзится мне в горло.

— Я останусь вместо нее, — произнес Лаэдо.

Глаза потихоньку привыкли к солнцу, и наконец удалось разглядеть моего спасителя.

Он ничуть не изменился. Такой же загорелый. С бородкой и тонкими усами, которые, пожалуй, можно было посчитать и за обычную небритость, короткой прической, выгоревшими на солнце волосами. Некрасивый, но все так же готовый вступиться за меня или любую другую женщину.

Если бы мое сердце не принадлежало Нэри, а его — Мие Кьергор… Может быть…

— А кто ты такой, чтобы менять дочь Келло Бьянчини на тебя? — спросил «кэп».

— Лаэдо Симони. Единственный сын и наследник Палмери Симони. Полагаю, вам не нужно объяснять, кем является мой отец?

— Орри… девку сюда, а этого в трюм, — мигом сориентировался пират.

Меня швырнули в руки экипажа «охотника», не дав даже возможности словом перемолвиться с Лаэдо. Наверное, обмен был обговорен заранее, потому что моряки осторожно, но очень быстро спустили меня в шлюпку и отвезли на свой корабль.

Я порывалась остаться на палубе, желая следить за тем, как будут спасать младшего Симони, но… попала в цепкие руки мага-целителя — Марито Верони, как он представился.

Корабельный врач оказался темноволосым, очень серьезным, но вполне словоохотливым мужчиной средних лет. Не слушая никаких возражений, он отвел меня в небольшую светлую каюту, уложил на кровать и сразу начал творить свои чары, недовольно бурча под нос: «Истощение, последствия простуды, недавний перегрев, обезвоживание…»

Можно было подумать, что результатом станет какой-нибудь ужасный диагноз, но вместо этого господин Верони поднялся, и сообщил:

— Все намного лучше, чем я думал. Нормальный сон, здоровое питание и немного успокоительных настоев.

— Могу я теперь подняться на палубу? Пожалуйста!

— Зачем?

— Лаэдо остался там, на корабле!

— Господин Симони — очень сильный маг воды. А вокруг что? Правильно, вода. Да еще Источник неподалеку. У ваших похитителей нет ни единого шанса.

— А если… если у них есть викрим?

— Полноте, откуда у них может быть викрим? — рассмеялся целитель. — Зачем он им? Они ведь даже не пираты, а простые контрабандисты. Возят пыльцу зарнии, оружие, запрещенные артефакты…

— А если случайно окажется?

— Жизнь полна случайностей, но, полагаю, господин Лаэдо сможет найти выход. В крайнем случае, просто дождется, когда пираты получат выкуп и фору. А уж когда его спустят на воду в лодке… словом, не переживайте.

Звучало вполне обнадеживающе. Успокоясь насчет участи младшего Симони, решила навести справки про Нэри. В лоб спрашивать посторонних я не могла, пришлось пробовать окольные пути.

— Как вы нашли меня?

— Подошли к острову, наткнулись на следы вашего пребывания, а после обнаружили корабль неподалеку, — разговаривая со мной, господин Верони не забывал одновременно заниматься моим самочувствием. Голова потихоньку перестала кружиться, зрение прояснилось и слабость стала как будто меньше. — Дальше у них не было иного варианта, чем вступить с нами в переговоры. Хорошо, что господин Лаэдо только недавно вернулся в Астраксу, и немногие о нем наслышаны. Иначе вряд ли вас согласились бы на него обменять.

— А почему вы искали меня именно здесь?

— Так где ж еще? Нам достался этот квадрат, вот мы его и обыскивали. Мы знали только то, что вы живы. Времени с вашего исчезновения прошло много, значит, не было смысла искать в море, и остались только острова. Их здесь не так уж много. Нам, можно сказать, повезло.

— И с вами никто не связывался? Никто не говорил, где я?

— О чем вы, госпожа Бьянчини? — удивился целитель. — Мы ведь никуда не причаливали, кто же мог с нами связаться?

На этом пришлось окончить расспросы. Последняя надежда была на Лаэдо. У него все можно узнать напрямую.

— Сейчас принесут поесть, потом, так и быть, немного погуляйте. Но совсем немного! И после — спать.

Пришлось подчиниться, хотя причин для беспокойства у меня была масса. Не без аппетита поев, я, в сопровождении господина Верони, отправилась на палубу. Здесь царило оживление.

— Выкуп отправили? — поинтересовалась у одного из суетящихся моряков.

— Какой? — удивился он. А потом спохватился, посмотрев мне за спину. — Ааа, выкуп? Да, отправили, конечно.

Такая забывчивость показалась очень странной. Обернувшись, увидела лишь господина Верони. Что они от меня скрывают?

— Думаю, вам пора обратно в комнату, — заторопился целитель.

— Мы же только вышли! — запротестовала, испытывая резонные опасения за судьбу младшего Симони.

— Я поспешил разрешать вам прогулку. Вы еще слишком слабы. Идемте.

— Никуда не пойду, пока не объясните, что тут творится! — мне решительно не нравилось происходящее.

Конечно, господин Верони легко мог использовать сонные чары, если бы в тот же миг кто-то не закричал:

— Смотрите!!! Смотрите!!!

А смотреть и впрямь было на что: над морем раздался жуткий стон, а потом прямо под кораблем контрабандистов начал образовываться невероятных размеров водоворот. Я сначала не поняла, в чем дело, почему их судно начало вращаться вокруг своей оси, но воронка увеличивалась на глазах. Скоро ее было видно даже с нашего места. Крики ужаса слышались даже здесь, хотя мы находились на значительном расстоянии.

С оглушительным треском обрушилась одна из мачт, обреченный корабль накренился, сделал еще круг, притянутый к самому центру водоворота, а потом раскололся пополам, заставив нас вздрогнуть от громкого ужасающего скрежета.

Морская пучина жадно поглотила остатки судна и вскоре на воде остались, а, точнее всплыли, похожие на большое темное пятно, многочисленные обломки да прочий мусор. Гигантская воронка исчезла.

Потрясенные, мы стояли и смотрели на то место, где только что находился корабль, полный людей.

— Духи Источника… — только и смог произнести господин Верони. — Это же… это же уровень архимага… — спохватившись, он обратился ко мне. — Госпожа Бьянчини, вам определенно пора отдыхать.

— А Лаэдо? Он же был там, на корабле! — ужаснулась я.

От волнения голова опять закружилась. Конечно, Лаэдо не значил так много, как Нэри… но он спас меня. И… так же нельзя! Вырвавшись из рук целителя, бросилась к леерам, пытаясь увидеть… не знаю что.

— Уверен, с ним все в порядке, — напряженным голосом сказал целитель, беря меня за руку. Посмотрев на его встревоженное лицо, поняла, что никакой уверенности в благополучном исходе дела у него нет.

Матросы спешно спускали шлюпки. Я разглядела капитана, раздающего указания, а потом… потом перед глазами все поплыло. Господин Верони подхватил меня на руки и… больше ничего не запомнилось.

* * *

Очнувшись, обнаружила, что лежу на кровати в той же каюте, в какой уже была с корабельным врачом.

Откинув одеяло, поняла, что за время сна меня привели в порядок и даже переодели в ночную сорочку. Осмотрела помещение более тщательно. В шкафу лежали платья, туфли и все необходимое. На тумбочке у кровати стоял кувшин с водой и стакан.

Воспользовавшись предоставленным гардеробом, как могла быстро оделась, причесалась и выскользнула в коридор, а оттуда — на палубу.

Сейчас здесь царило полное спокойствие. В отдалении кто-то играл на дудочке, рулевой на возвышении лениво удерживал штурвал, рядом с ним, небрежно облокотившись на перила, стоял маг воздуха, судя по его белоснежной, без единого цветного пятнышка, одежде.

Моего острова уже не было видно. Где-то далеко за горизонтом осталось мое недолгое счастье. В носу защипало, и в горле появился отвратительный комок. Там у вершины подводной скалы вереницей тянулись отражения облаков. Там покачивался на волнах мой дом, построенный любимым. Там где-то между бревен плота лежала голубая слеза Пирры, играли в волнах дельфины… Там у меня был Нэри, а здесь…

— Госпожа Бьянчини, я не позволял вам покидать каюту. Экое вы неугомонное создание!

Обернулась. На меня укоризненно смотрел судовой врач. Выглядел он усталым и измотанным, под глазами залегли тени.

— Известно что-нибудь о Лаэдо? — спросила, замирая от страха.

— Жить будет, — сдержанно ответил господин Верони.

— Его нашли?

— Да, но, признаюсь, спасся он только чудом.

— Можно его увидеть?

— Пока в этом мало смысла. Он спит. И, пожалуй, я не позволю ему проснуться еще дня два, до прибытия на остров Кайли. А как вы себя чувствуете? Простите, все это время был занят более тяжелым пациентом, не мог уделить вам внимание.

— Со мной все в порядке. Отведите меня к Лаэдо. Пожалуйста.

Пожав плечами, господин Верони отвел меня в каюту неподалеку от моей. Здесь остро и пряно пахло какими-то настойками и мазями. В углу у иллюминатора стояла узкая кровать, а на ней, укрытый серым одеялом, лежал Лаэдо. Я подошла к нему и еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть — лицо младшего Симони пересекала длинная глубокая рана, протянувшаяся через его лоб, левый глаз, нос и правую щеку.

— Со временем это вылечится, — успокоил меня маг. — Но сразу убирать я не рискнул. Все это мелочи, а у него было много более серьезных повреждений. Придется лечить постепенно, иначе организм не справится. До сих пор не понимаю, как он умудрился спастись…

На Лаэдо живого места не было, а то, что показалось мне одеялом, являлось на деле плотной тускло переливающейся серо-голубой магической сферой. Так вот почему господин Верони так плохо выглядит…

— Я могу чем-то помочь?

Целитель не услышал моего вопроса, деловито и сосредоточенно наводя какие-то дополнительные чары, что-то поправляя и одновременно проверяя состояние своего пациента.

— Так странно, — пробормотал он себе под нос.

— Что странно?

— Ничего. Госпожа Бьянчини, выйдите из каюты и отойдите подальше… да хоть по палубе прогуляйтесь, а потом возвращайтесь.

Недоумевая, выполнила его распоряжение. Конечно, на долгую прогулку меня не хватило, но пару кругов по кораблю сделала, стараясь поменьше путаться под ногами у матросов.

Вернувшись, застала все ту же картину, но когда за моей спиной захлопнулась дверь каюты, господин Верони повернулся и как-то очень внимательно оглядел мою персону с ног до головы. Потом вновь занялся пациентом, что-то бормоча себе под нос. Наконец, он закончил свои дела, встал с табурета и подошел ко мне.

— Знаете… пожалуй, вам лучше остаться здесь.

— Здесь? Остаться? — испугалась я. — Он умирает?

— Ни в коем случае, — заверил меня целитель. — Но… госпожа Бьянчини… скажите… — он помолчал немного, потом покачал головой. — Хотя нет. Не мое это дело.

— Что именно? Вы меня пугаете.

— Хотите помочь? — спросил господин Верони, поразительно напомнив Нэри своей манерой не отвечать на важные вопросы. Впрочем, мне сейчас многое напоминало об анте.

— Да, конечно.

— Тогда останьтесь рядом с ним.

— Зачем? — удивилась я.

— Вам лучше знать, — ответил целитель.

Встав со своего места, он, пошатываясь, направился к двери.

— Что именно мне лучше знать? — крикнула ему в спину, но маг не ответил.

Терзаясь от смутных подозрений, побежала за ним.

— Господин Верони!

Он обернулся. Решила рискнуть:

— Нэри? Это ты?

Целитель озадаченно на меня посмотрел, потом, подхватив под руку, повел в каюту.

— Кажется, рано вы встали с постели. Поспите еще денек. Наверное, это последствия переутомления. Если хотите, помогу заснуть… Не беспокойтесь. Все будет хорошо. И с вами, и с господином Лаэдо…

— Нет, нет, — заторопилась я. — Вы неправильно поняли. Просто показалось, что вы удивительно похожи на моего знакомого. Знаете, так бывает — увидишь сходство, а потом гадаешь, он или нет.

Духи Источников, какую же чушь пришлось городить, однако господин Верони успокоился.

— В таком случае, пожалуй, все-таки посидите немного с господином Симони. Но ни в коем случае не переутомляйтесь. Устанете, возвращайтесь к себе.

— Хорошо.

Вернулась к раненому. На табурет садиться не стала — взяла несколько подушек из лежащей у кровати кучи и устроилась на полу, потому что чувствовала себя далеко не так хорошо, как пыталась показать господину Верони. По-хорошему, надо было вернуться к себе, но, если целитель считает полезным мое присутствие здесь, то это самое меньшее, чем можно отблагодарить того, кто спас мне жизнь.

В каюте стало очень тихо. И запах лекарств уже не казался таким неприятным и резким. Делать было нечего, поэтому я решила рассказывать вслух истории. Все, какие знаю. Неважно, что Лаэдо не мог меня услышать. Пусть просто чувствует, что не один.

Вспоминая истории далеких миров, чувствовала, что и мне самой становится легче. Не так больно ранило расставание с Нэри и… не так сильно тревожило собственное одиночество. В душе у Лаэдо была та же пустота, что и в моей. Мы оба потеряли своих любимых, и это нас отчасти роднило.

Через некоторое время зашел господин Верони. Увидев меня, покачал головой, но прогонять не стал, несмотря на поздний час. Проверив состояние больного, одобрительно покачал головой, улыбнулся и сказал, что принесет мне еду прямо в каюту. Вовремя — к тому моменту порядком проголодалась.

Вскоре оказалось, что ужинать буду не в одиночестве.

— Госпожа Бьянчини, прежде чем трапезничать, помогите мне накормить нашего пациента, — сказал целитель, ставя на тумбочку у кровати поднос с едой. — Сейчас я на время приведу господина Лаэдо в сознание, а вы поможете ему выпить напиток из вот этой кружки. Справитесь?

— Постараюсь.

В отличие от моего ужина, варево, предназначенное для младшего Симони, пахло отвратительно и выглядело не лучше. Эдакая серовато-бурая жижа. Но, вероятно, господин Верони знает, что делает.

Маг осторожно приподнял Лаэдо и велел подложить подушки ему под спину. Я выполнила поручение. Только после этого целитель решил снять сонные чары, заменив их на обезболивающие.

До сих пор мне не приходилось наблюдать за работой магов-врачевателей. Мне всегда казалось, что умение работать с энергией Источников требует начертания (хоть пальцем в воздухе) каких-нибудь сложных рун или символов, и чем сложнее чары, тем больше всего надо изобразить. Но вместо всего этого господин Верони лишь прикрыл глаза, а когда открыл, Лаэдо начал просыпаться.

На обезображенное раной лицо было страшно смотреть и хотелось отвести взгляд, чтобы не смущать. Даже боюсь подумать, что бы испытывала я, случись со мной подобное несчастье. Думаю, возненавидела бы того, по чьей вине это произошло. Может, он тоже сейчас меня ненавидит… Но нет. В мутных от боли глазах сейчас не было даже узнавания. А левое веко почти не открывалось. Чудо еще, что глаз остался цел.

Поднесла кружку к губам Лаэдо. Он с трудом сделал глоток и откинулся на подушки.

— Нет, господин Симони, так не пойдет, — бодрым голосом окликнул его целитель. — Вам надлежит осушить эту кружку до самого дна. Из рук такой очаровательной сиделки я бы выпил даже настой зевуса, горечь которого, как известно, и мертвого поднимет.

Прикоснувшись к моему плечу, врач вполголоса приказал:

— Говорите с ним, не давайте уснуть, прежде чем выпьет все. Для исцеления нужны не только силы. Не будет есть — умрет.

— Лаэдо, вы слышали? Нам с вами обязательно нужно выпить эту гадость, — изо всех сил старалась, чтобы голос звучал твердо и весело, хотя никакого веселья не испытывала. — Если вы выпьете еще хоть немножко, клянусь, тоже попробую эту ужасную смесь.

Еще глоток. Через силу. И еще.

— Уже хорошо, но по-прежнему мало, — поощрила его я.

На несколько глотков его хватило, но это была едва ли четверть чашки. Беспомощно оглянулась на господина Верони, тот пожал плечами и жестом велел мне продолжать.

Какие же глупости пришлось говорить, надеясь, что Лаэдо их не запомнит. Даже обещала его поцеловать, когда напиток закончится. Наверное, поторопилась, потому что когда чашка опустела, раненый пошевелил губами, пытаясь что-то сказать.

— Что он говорит? — спросила я у целителя.

— Точно не уверен, но, вроде, он произнес слово «обещала».

— Что обещала?

— Госпожа Бьянчини, вы меня озадачиваете, неужто не помните того, что говорите? Вы обещали поцеловать его, когда он все выпьет. Так выполняйте. Я выйду ненадолго, чтобы не смущать.

Вскоре мы с Лаэдо остались одни. Что за фантазия пришла ему в голову? Или, может быть, он принял меня за другую, например, за Мию Кьергор, его невесту? Это могло все объяснить.

Но обещания надо выполнять. Зажмурившись, коснулась губами его губ, представляя, что целую Нэри. Можно ли это было считать изменой? Пожалуй, нет, ведь каждый из нас видел в этот момент того, кого любит. На миг мне даже показалось, что целую своего анта. Увы, только показалось.

Когда господин Верони вернулся, Лаэдо уже спал.

— Вам удалось его накормить, хотя я полагал, что треть чашки — это предел, — заметил маг, с моей помощью укладывая своего подопечного обратно на кровать и сбрасывая подушки все в ту же кучу на полу. — Мы неплохо поработали, можете поесть… правда, кажется, ваша еда остыла… сожалею. Потом ступайте спать. Ночью сам подежурю около него. Мне все равно отдыхать не придется. Увы, здесь только один целитель, перехватить чары некому.

— Скажите, а почему вообще вы велели мне сидеть здесь? — спросила я. — Это как-то помогает?

— Послушайте, госпожа…

— Тайра. Вы можете называть меня по имени.

— Хорошо, взаимно, — кивнул господин Верони. — Послушайте, Тайра, не хочу ни во что вмешиваться, но вы ведете себя очень странно.

— Почему странно? — удивилась я.

Целитель закатил глаза.

— Разбирайтесь сами со своими странностями. А меня увольте.

— Господин Верони! Марито!

Он даже не подумал обернуться. Да что же такое с этими мужчинами?! Или они все абсолютно одинаковые?!

Поужинав, еще немного посидела у постели Лаэдо, рассказывая ему истории, потом как-то незаметно заснула, уютно устроившись на подушках.

ГЛАВА 12 — В поисках Нэри

Корабль доставил нас к острову Кайли. Прямиком к нашему поместью. С большим опозданием я все же прибыла на место. Нария с дворецким ждали меня на пристани. Бедная горничная так переволновалась из-за моего исчезновения, что, встретив, бросилась обниматься, позабыв про все правила и приличия. Но у меня возражений не было, ведь и сама тоже по ней соскучилась.

Лаэдо отнесли в особняк, вызвали целителей, которые будут им заниматься. Не отходила от него вплоть до того момента, как его состояние перестало вызывать серьезные опасения — слишком многим была ему теперь обязана, чтобы не сделать такую малость. Раз господин Верони считал, что это помогает, наверное, так и было.

Хороший уход сделал свое дело, и вскоре мой гость уже смог совершать короткие прогулки по нашему парку. Страшные раны и переломы потихоньку заживали, но процесс этот шел не так быстро, как бы хотелось. Приглашенные целители высоко оценили умения корабельного врача, сказав, что он буквально вырвал своего пациента из лап смерти.

За эти дни мы с Лаэдо незаметно сблизились. У нас нашлось много общих увлечений и интересов, а он оказался весьма искусным рассказчиком. Далеко не все его истории были мне известны. Он, как и я, увлекался другими мирами и тоже изучал их языки и обычаи. Мы изрядно обогатили словарный запас друг друга, вольно переходя с одного языка на другой.

Слуги почти не понимали нас, и это изрядно веселило. Страшный шрам, по-прежнему пересекающий лицо моего нового друга, стал привычным и уже не привлекал внимания, заставляя отводить глаза. О том, что будет осенью, просто не думала. Нэри обещал найти меня, значит, найдет, обещал, что не даст мне выйти замуж за другого, значит, так тому и быть.

Рассказала Лаэдо о своей встрече с антом, потому что доверяла ему. И, право же, он был единственным, с кем мне показалось безопасным делиться своими переживаниями. Никак не комментируя, он был очень хорошим и сочувствующим слушателем. Вот только, к сожалению, сам ничего о Нэри не знал и помочь мне не смог.

В тот день мы с младшим Симони гуляли по большой набережной. По большей части молчали и думали каждый о своем. С ним было очень уютно думать. Иногда не без удовольствия поглядывала на его статную фигуру. Моими стараниями гардероб гостя пополнился более подходящей одеждой, и теперь он ничем не уступал нашим столичным франтам. Втайне я этим гордилась. Пусть теперь кто-нибудь попробует заявить, что Лаэдо одет как деревенщина или головорез.

Пришлось, правда, повоевать из-за шейных платков — он заявил, что они его душат и всячески порывался от них избавиться, но, чтобы сделать мне приятное, согласился иногда носить и этот предмет одежды. Вот как сегодня.

— Все хотелось узнать… Лаэдо… Лаэдо, услышьте меня! — окликнула спутника, видя, что он окончательно ушел в свои мысли.

— Простите, Тайра, — извинился он. — Вы о чем-то говорили?

— Вроде того. За все эти дни так и не собралась расспросить о том, что случилось на корабле, где вы остались вместо меня. Если это очень болезненное воспоминание, не рассказывайте, я пойму. Хотела поинтересоваться у господина Верони, но на тот момент были более важные дела. К тому же, знаете, он говорил такие странные вещи.

— Какие же? — поднял голову Лаэдо.

— Право и не знаю, как о таком рассказать. Например, он настоял, чтобы я находилась рядом с вами в каюте, и отказался отвечать на вопросы, заявив, что мое поведение кажется ему странным.

Заметив, что мой спутник помрачнел, сообразила, как это звучало для него и спохватилась:

— Нет, нет, вы неправильно поняли. Мне ничего не стоило выполнить его просьбу и вряд ли удалось бы спокойно отдыхать в своей каюте, зная, в каком вы положении. Просто хочу понять, как мое присутствие может помочь, потому что вместо ответа господин Верони только посмотрел на меня сердито и сказал, что я его удивляю.

— Должно быть, он решил, что вы моя невеста, только и всего, — ответил Лаэдо, любуясь волнами. — Наши родители поспешили растрезвонить о помолвке. Вы не знали?

— Нет. А… — прикусила губу, боясь спросить, что об этом думает сам так называемый «жених». — Мы можем говорить откровенно?

— Полагаю, что так, — ответил мой спутник, тяжело опираясь на трость и останавливаясь у парапета — должно быть опять болела сломанная в нескольких местах нога. Целители уже срастили ее, но при прогулках она еще давала о себе знать.

— Как вы сами к этому относитесь?

— Я? — он криво улыбнулся. — Вы прекрасно знаете все обстоятельства. Может ли привести меня в восторг необходимость жениться на женщине, которая любит другого? И теперь в особенности, после того, как узнал о вашей встрече с антом. У меня нет причин не верить этому. Значит, пойдя на поводу у родителей, сделаю несчастной женщину, которую… уважаю. Однако и выхода пока не вижу. Как знаете, на вашу руку претендентов много. Откажусь, родители подберут другого, не столь лояльного.

— И все же это не ответ. Помимо моих чувств, есть еще и ваши.

— Мои…

Лаэдо облокотился всем весом на парапет и замолчал.

Поняв, что ответа не дождусь, не стала ему мешать. Встала рядом и принялась разглядывать гуляющих по набережной прохожих, привычно приветствуя многочисленных знакомых. Остров Кайли принадлежал моей семье, но, помимо нашего поместья здесь стояли и другие усадьбы и даже дома, которые сдавались на лето, а дальше по берегу располагалось несколько рыбацких поселков и небольшой городок, где можно было купить необходимые мелочи. Отец не имел ничего против заселения его владений, и это приносило ему значительный доход.

Иногда попадались незнакомые лица. К ним я присматривалась с особым вниманием, рассчитывая увидеть Нэри. Но пока никого похожего не было. Когда окончательно наскучило стоять на одном месте, пошла дальше, глядя на волны, разбивающиеся о каменные плиты.

День выдался прохладный, но солнечный. Желая немного передохнуть, зашла в ротонду на самом краю набережной и устроилась на скамейке. Кроме меня, здесь находился еще один майри, который стоял ко мне спиной и смотрел на море. Я поглядывала в сторону Лаэдо, опасаясь, что ему станет плохо. Он никогда не просил о помощи и не признавался в своих слабостях, из-за этого иногда случались проблемы, поэтому приходилось быть настороже.

Через некоторое время незнакомец повернулся и посмотрел на меня. Подняв на него глаза, я ахнула. Этот майри был похож на Нэри. Более красивый и холеный, но… Что это? Совпадение или мой ант? И глаза… такие похожие. И нос… почти. Только без горбинки. Забыв о приличиях, во все глаза смотрела на этого мужчину, а он — на меня.

— Позвольте представиться, Кали Гертан, — представился незнакомец, когда молчание затянулось..

— Тайра… Бьянчини, — растерянно пролепетала я, не в силах оторваться от удивительно знакомого лица.

— Очень приятно… Не будет ли наглостью с моей стороны предложить вам свою компанию на этой прогулке?

— Нет. То есть, да. То есть, — посмотрев на Лаэдо, убедилась, что он по-прежнему смотрит на море и не собирается продолжать свой моцион. — Я здесь с другом гуляю, но он неважно себя чувствует, поэтому приходится гулять в одиночестве.

— Раз так, не думаю, что он будет против, если мы с вами немного пообщаемся, — улыбнулся господин Гертан, предлагая мне руку.

Отказываться было глупо. Мы разговорились. Выяснилось, что Кали, как он просил его называть, снял здесь дом на весь сезон. Знакомых у него в окрестностях нет, так что он отчаянно скучает. Я пригласила его к нам на ужин, и он с радостью принял это приглашение.

Глядя на него, никак не могла понять, что делать дальше. Он был похож на Нэри и в то же время вел себя совсем иначе. Казался более светским и менее загадочным, чем ант.

На вопросы отвечал охотно. Про родню, родителей, свою жизнь. Я не спешила делать выводы, ведь недаром же Нэри говорил, что узнать его будет сложно. Может, в этом трудность и заключалась — почувствовать любимого несмотря ни на что.

— Тайра, — раздался голос Лаэдо, когда мы с Кали делали очередной круг по променаду. Занятая беседой с новым собеседником, совсем забыла про своего гостя. Стало совестно. — Может быть, представите вашего сопровождающего? Боюсь, мне следует вернуться домой, но я не могу оставить вас одну.

— Она не одна, — вмешался Кали. Посмотрев на него, заметила жалостливо-брезгливый взгляд, которым новый знакомый наградил Лаэдо. Этого с лихвой хватило, чтобы убедиться в том, что Кали не имеет ничего общего с моим антом.

— Лаэдо, позволь представить тебе господина Гертана. Он здесь отдыхает. Господин Гертан, позвольте представить вам господина Симони, — на лице нового знакомого появилось удивление, когда он узнал, кем является мой спутник. — А теперь мы вынуждены откланяться, нам нужно возвращаться домой. Приятно было с вами познакомиться.

Боюсь, я была излишне холодна, если не сказать, груба с Кали, но его пренебрежительный взгляд в сторону Лаэдо невероятно меня разозлил и задел. Надеясь, что наглецу достанет такта не являться к нам на ужин, взяла своего друга под руку, и мы вместе пошли домой.

— Мне казалось, вы хотели продолжить прогулку с господином Гертаном, — заметил Лаэдо, когда мы отошли подальше. — Я прекрасно и сам бы добрался. Тут недалеко.

— Предпочитаю проводить время в вашем обществе.

— Некоторое время назад мне так не казалось, — в этих словах послышался упрек.

— Он был очень похож на Нэри, — призналась я.

— Так что же вас убедило в том, что это не ваш ант?

— Взгляд. Один единственный взгляд.

— Кажется, понимаю, о чем именно вы говорите, но как его отношение ко мне повлияло на ваше собственное мнение?

— Нэри никогда не стал бы так смотреть на моего друга.

— Так я ваш друг? — в голосе Лаэдо я услышала горечь и с удивлением посмотрела на него.

— Даже больше. Вы мне как брат. Конечно, не такие отношения должны быть между женихом и невестой, но ведь у нас с вами есть те, кого мы все еще любим и с кем пока не можем быть вместе. Но, в конечном счете, уж лучше моим женихом будете вы, чем какой-нибудь заносчивый пустозвон.

— Как мило, — тихо сказал Лаэдо, опять поставив меня в тупик.

К моему огромному сожалению Кали все-таки явился на ужин. Это было весьма бестактно с его стороны, однако принять пришлось. За столом говорил в основном господин Гертан. Похоже, ему очень нравилось слушать свой голос. Он рассказывал о родственниках, знакомых, путешествиях, хвалился мастерством в магии огня, даже продемонстрировал пару безобидных заклинаний. После того, что устроил Лаэдо в море, все это выглядело жалким фиглярством, но Кали пребывал в бешенном восторге от себя самого, и отсутствие нашего энтузиазма его не смущало. Когда стало темнеть и наступила пора прощаться, он засобирался, но не забыл пригласить меня завтра на прогулку.

Проблему эту следовало решать самым радикальным способом. Я знала таких мужчин, с ними тактичность никогда не помогала. Пришлось быть довольно резкой.

— Простите, Кали, но у нас с Лаэдо на завтра большие планы, поэтому не могу принять ваше любезное приглашение.

— Уверен, ваш друг не будет возражать…

— Мой жених, — перебила его я.

— Но вы же говорили — друг… — оторопел наш гость.

— Теперь жених.

— И я определенно возражаю! — вмешался в игру Лаэдо.

— Понимаю, — наконец-то смутился Кали. — Что ж, мне, пожалуй, пора. Спасибо за приятную компанию и чудесный ужин.

Сопровадив его, мы переглянулись.

— Значит, теперь уже жених? — спросил Лаэдо, встав напротив меня.

— Вы сами говорили, что родители всем об этом растрезвонили. Надо пользоваться, — отчего-то смутилась я.

Мужчина улыбнулся, а мне вдруг подумалось, что у них с Нэри очень похожие глаза. И улыбка тоже. Теплая такая, мягкая. Во всем остальном сходства было мало, но от нашей близости сладко заныло где-то в животе и закружилась голова. Мгновение и губы Лаэдо дотронулись до моих, слились с ними вовсе не в братском поцелуе. Это казалось неправильным, но безмерно приятным. Приятно было чувствовать тепло его рук на моей спине, ощущать прикосновения его тела… Шрамы и непритязательная внешность стали чем-то совершенно незначимым, зато появилась уверенность в том, что этот мужчина любит меня. Глубоко и бесконечно. И я… Сердце испуганно замерло — ведь я люблю другого! Что же теперь делать?! Лаэдо никак не мог оказаться моим антом. О нем все известно. Наши родители знакомы целую вечность, да и не похож он совсем.

И как же обещание ждать Нэри? Я клялась искать его и найти, но не прошло и дюжины дней, как другой мужчина занял место в моем сердце? А занял ли? Нет, конечно, нет. Все это лишь отражение чужих чувств и… долг. Не знаю, как Лаэдо смог так быстро забыть свою избранницу, но я так не могу.

— Простите, Тайра, я не должен был… — смутился мужчина.

— Вы не любили свою невесту? — это был слишком откровенный вопрос, но я не могла его не задать. Должно же найтись хоть какое-то объяснение такой ветренности.

— Любил и люблю, — тихо ответил Лаэдо, опуская глаза. — Спокойной ночи, Тайра. Я неважно себя чувствую и… — взмахнув рукой, он оставил меня одну в полном недоумении.

* * *

В последующие несколько дней мы старательно друг друга избегали. Видясь за столом, старались не встречаться глазами, а все разговоры ограничивались ничего не значащими вежливыми фразами. Однажды, помогая мне готовиться ко сну, Нария даже сдержанно поинтересовалась, не поссорились ли мы.

— Было бы очень жаль, госпожа, — пояснила она свой интерес. — Вы так чудесно смотритесь вместе. А господин Лаэдо глядит на вас такими глазами, что всякому понятно — он без памяти влюблен. Впрочем, этого следовало ожидать. Стало быть, осенью у вас свадьба?

— Нет, Нария. Никакой свадьбы.

— Значит, все же поссорились? — расстроилась служанка.

— Не совсем. Просто я по-прежнему люблю другого.

— Анта, госпожа?! — всплеснула руками девушка. — Право слово, бросили бы вы свои фантазии, не доведут они до добра. А настоящая любовь — вот она, под носом. Или вас смущают его шрамы? Так они пройдут. И с внешностью можно поработать. Вы заставили его гардероб сменить и что? Красота же! Волосы отрастить, бородку с усами убрать, и получится симпатичный мужчина. Неужели он откажется сделать подобное одолжение, коль скоро для вас это так важно.

— И вовсе это не так важно! — запротестовала я. — Шрамы он получил, когда остался на разбойничьем корабле вместо меня! А его прическа и остальное… об этом и говорить нечего!

— Мне рассказывали историю с выкупом. Такой красивый поступок, — умилилась Нария.

— И что же ты слышала?

— Так ведь денег и драгоценностей на «охотнике» не было. Откуда они там? Господин Симони решил поменяться с вами местами, зная, что выбираться придется самому. Он рассчитывал обвести этих разбойников вокруг пальца, например, прыгнуть в воду или еще как-нибудь сбежать, но у них обнаружился викрим — кандалы для магов. Ума не приложу, откуда у них взялась такая вещь, но пришлось господину Лаэдо устроить драку, потом запереться где-то и уже оттуда, зная, что вы в безопасности, устроить… то, что устроил.

— А откуда это известно? Лаэдо рассказал?

— Не совсем. Точнее, он только про викрим обмолвился. Гинс спросил у него, почему он использовал такое разрушительное заклинание, зная, что может погибнуть. Вот господин Симони и сказал, что кандалы из викрима пострашней, чем смерть. А остальное мы узнали, пока «охотник» стоял в гавани. Моряки бывали в городе и рассказали.

Так вот почему Марито так засуетился, когда я спросила про выкуп. Не было у них никакого выкупа. На душе стало тепло и захотелось тотчас увидеть Лаэдо и… почувствовав, как горят щеки, стоило лишь вспомнить недавний поцелуй, я опять смутилась. Выходит, мне все же понравилось?

Приняв решение во что бы то ни стало помириться с младшим Симони, я улеглась спать, но кто бы знал, какой сюрприз преподнесет судьба на следующее утро.

ГЛАВА 13 — Найденыш

— Госпожа, госпожа! Проснитесь! — в голосе Нарии слышалась тревога.

— Что случилось? — лениво спросила я, с трудом открывая глаза.

— Там, на берегу, нашли мужчину!

— Ты смеешься? — вроде, за моей служанкой до сих пор не числилось склонности к глупым шуткам. — Там, на берегу, куча мужчин, не будить же меня всякий раз, как кто-то из них выходит на прогулку в непристойную рань.

— Вы не понимаете! Его вынесло на берег. Без сознания. Сейчас думают, что с ним делать. Вас просили подойти, как представительницу семьи Бьянчини и… — она смутилась. — Про вас же всякое говорят. Решили…

Я тут же встала. Нэри… Это может быть мой Нэри.

— Помоги мне одеться!

Торопливо встала и вскоре уже шла по тропинке к рыбачьему поселку неподалеку в сопровождении одного из местных жителей.

— Мы бы не стали вас будить, госпожа, но его никто здесь не видел. Откуда взялся — никто не знает, а всем известно, что у вас знакомства… там, — мой проводник кивнул в сторону моря и поправил свою соломенную шляпу. — А от этих антов добра ждать не приходится. Так, может, вы проверите. Если он майри, отведем его к Источнику, там служители за ним присмотрят…

И откуда только берутся эти слухи? Расходятся точно круги по воде даже тогда, когда ты ничего никому не говоришь. Но сейчас от них в кои-то веки вышла польза.

Несмотря на раннее утро — на горизонте только-только занималась заря, — на берегу толпился народ.

— Расступитесь, пропустите госпожу Бьянчини, — принялся распихивать зевак мой сопровождающий, мужчиной он был дородным, так что довольно быстро освободил мне дорогу.

Не без трепета в сердце я подошла к лежащему молодому мужчине. Опустилась рядом с ним на корточки. Он был бледен, несмотря на загар, и тяжело дышал. Рыбаки оттащили его подальше от воды и положили ему под голову свернутый в несколько раз темный плащ.

Черты лица незнакомца неуловимо напоминали анта, но все же не настолько, чтобы с уверенностью заявить — это он. Впрочем, никто и не ожидал, что задача будет легкой. Интересно, какого цвета его глаза?

— Отнесите его в мой особняк, — приказала я. — И отправьте в город за господином Фарни.

Рыбаки обменялись многозначительными взглядами. Еще бы — звать лучшего целителя на острове ради какого-то бродяги… Но мне не было дела до их мнения. Если есть хоть малейший шанс, что это Нэри, я не пожалею ни сил, ни средств, чтобы он поправился.

Мы дошли до особняка, и слуги приготовили лучшую комнату. Помыли и переодели нашего гостя. Вглядываясь в его лицо и держа его за руку, я задыхалась от счастья, стоило лишь подумать, что, возможно, все беды позади. Море вернуло моего анта. Конечно, полной уверенности у меня не было, но Нэри ведь утверждал, что узнать его непросто. Значит, вряд ли предполагалось, что изменения коснутся лишь хвостового плавника.

Пришел господин Фарни. Осмотрев пациента, сказал, что за его жизнь опасаться не стоит, однако он основательно наглотался воды и получил сильный удар по голове, поэтому нуждается в постельном режиме и тщательном уходе. Закончив с лечением, целитель отправился к Лаэдо. Господин Фарни навещал его каждый день, потихоньку исправляя последствия полученных травм.

Оставшись наедине со своим «найденышем», как я его окрестила, памятуя о «Русалочке», долгое время смотрела на него. Совсем другая внешность… Придется привыкать, но, если без этого нельзя, приму Нэри в любом облике. Робея, взяла его за руку. У лежащего на кровати мужчины были крепкие сильные пальцы и вовсе не изящные кисти. Это были руки мужчины, знающего физический труд. Прижала его ладонь к своему лицу. Шершавая. Теплая. Тихонько позвала:

— Нэри…

Чуть не испугалась, когда сомкнутые веки дрогнули, и серо-голубые яркие глаза посмотрели на меня.

— Нэри? — спросила я.

Он улыбнулся, поднял руку, дотронулся до моей щеки, и снова то ли заснул, то ли потерял сознание. Он? Неужели это он?!

Нашла. Я все-таки его нашла.

Когда Лаэдо зашел поинтересоваться, что происходит, застал меня в слезах, прижимающей к груди руку Нэри.

— Тайра? Что случилось? — спросил он встревоженно.

— Это он, — всхлипнула я.

— Кто — «он»?

— Мой ант.

— Вы в этом уверены? — Лаэдо с сомнением посмотрел на лежащего. Было видно, что он, мягко говоря, не в восторге от увиденного.

— Почти. Вы же видите, Нэри все еще не пришел в себя. Мне нужно с ним поговорить, чтобы убедиться.

— В таком случае, пока он не в силах общаться, может, составите мне компанию за завтраком?

Уходить не хотелось. Все казалось, что ант в любой момент может исчезнуть.

— Идите. Скоро подойду, — пообещала я, не желая обижать Лаэдо.

И вновь мы были одни. Как на нашем острове. Так хотелось услышать его голос, пусть с хрипотцой, словно после простуды, но такой любимый… Нэри спал. Просто спокойно спал. Пересилив себя, все же отправилась в обеденную комнату.

Мрачный Лаэдо, когда я зашла, встал, отодвинул стул, помог мне сесть и вернулся на свое место, избегая даже смотреть куда-нибудь кроме своей тарелки. Было неловко и стыдно перед ним, ведь он, похоже, любит меня, спас мне жизнь и сам по себе очень достойный майри, но сердцу не прикажешь. Нельзя любить сразу двоих. Да и непонятно все было с этой его Мией Кьергор. Решила спросить вечером Нарию, вдруг она хоть что-нибудь об этом слышала. Лаэдо меньше всего похож на влюбчивого мужчину, который меняет избранниц как перчатки. Значит, с той историей дело нечисто.

— Не желаете пройтись после завтрака? — спросил мой гость.

— Боюсь, я буду занята. Вы же понимаете…

— Понимаю, — Лаэдо уткнулся в свою пустую тарелку, словно ожидал, что еда сама на ней появится. Она бы и появилась, не останови он слугу, который пытался положить ему немного каши.

— Вы совсем не едите.

— Не хочется.

— Тогда зачем позвали меня завтракать? Я пришла, давайте хоть немного перекусим. Впереди долгий день и господин Фарни велел вам хорошо питаться.

Мужчина хотел сказать в ответ что-то резкое, но вовремя остановился и опять уткнулся в тарелку.

— Хорошо, тогда давайте немного пройдемся, — вздохнула я.

Мне было жаль его. От всей души жаль. И… не будь Нэри, наверное, смогла бы его полюбить, несмотря ни на что. Вот только судьба распорядилась иначе. И нам ли с ней спорить?

Сегодня Лаэдо почти совсем не хромал, хотя трость взял с собой.

— Вижу, старания нашего доброго господина Фарни увенчались успехом. Ваша нога болит меньше?

Тишина. Он даже не смотрел на меня — только на дорогу, словно пытался найти алмазы в пыли.

— И рана на лице почти зажила. Через некоторое время от нее не останется и следа… Вы будете таким же, как прежде.

Поморщился, но опять промолчал. Сейчас я впервые не знала, о чем с ним говорить. Обычные темы казались неуместными, а то, что волновало нас обоих, обсуждать было глупо и бесполезно.

— Я хочу уехать в Кали-эль-Ирин, — сказал он наконец, — но не могу. Вы так старательно ищете своего анта, что вот-вот станете добычей какого-нибудь мошенника или авантюриста. Этот… Нэри… мерещится вам в каждом лице. Мне приходится приглядывать за вами… как брату, коим недавно меня назвали, но дело в том, что я вам не брат и никогда им не буду. Не знаю, что делать. Не могу стоять в стороне, не могу уехать, не могу смотреть на ошибки, которые… Сегодня… эти слезы над спящим незнакомцем. Кто он? Уверены ли вы, что он именно тот самый ант? Почему не предположить, что это не обычный моряк или рыбак? Мало ли что случается в море.

— Когда я позвала его по имени, он посмотрел на меня и улыбнулся…

Лаэдо поднял брови.

— И это все?

— Все, но… вы не понимаете…

— Конечно, не понимаю. Как можно это понять? Вы хорошо знаете, что красивы. Любой мужчина улыбнется, увидев вас, держащую его за руку. Даже если вы назовете его зубастым криксом или еще кем-то столь же непривлекательным.

— А мое сердце…

— Ваше сердце… — он стиснул зубы и замолчал.

— Лаэдо, — я дотронулась до его руки, он стряхнул мою ладонь. — Не знаю, как вышло, что вы так скоро забыли свою невесту…

— Невесту? — спросил мужчина так тихо, что стало ясно — вот-вот вспылит. И мне вдруг стало страшно. Но он ничего так и не сказал, только отвернулся.

— Идите к… вашему анту, Тайра. Нам не о чем больше говорить, — его голос звучал глухо и равнодушно.

Мне бы уйти, но его тон задел меня намного больнее, чем можно было ожидать. Захотелось сказать ему что-то обидное, но… не смогла, вдруг осознав — меня тянет к этому мужчине, даже несмотря на то, что он не ант. И наш внезапный поцелуй… он не выходил из головы, волновал, стоило только вспомнить…

— Лаэдо, — я положила руку ему на плечо. — Вы любите меня?

Он не обернулся. Не ответил.

— Осенью будет наша свадьба… если захотите. Но пока мне нужно немного времени… чтобы понять…

— Что?

— Свои чувства. Мне кажется, я… могу полюбить вас. Когда вы меня поцеловали, это было… Все время вспоминаю и не понимаю, как так… ведь есть Нэри…

Произносить это почти признание вслух было страшно, мучительно стыдно и неловко. Никогда бы не посмела сказать такое кому-то другому, но Лаэдо я доверяла. Всем сердцем.

Он обернулся, услышав мои слова.

— Вы сами не знаете, чего хотите, Тайра. Или же, напротив, рассчитываете, что ант вынужден будет вмешаться, когда я поведу вас к Источнику. Мне это не подходит. Подставным женихом становиться не хочу… мне… хватило… Уходите.

— Я… — сжала кулаки, чтобы не влепить ему пощечину. Он… как он смеет так говорить со мной?! Гнев вспыхнул в одно мгновение. В ответ на полную откровенность! — Вы… вы… — не в силах выразить то, что думаю, быстро пошла к дому, не желая даже видеть Лаэдо Симони.

Пусть уезжает. Куда угодно! Хам!

То, что он сказал, звучало отвратительно и оскорбительно, в особенности потому, что в его словах была и правда, пусть даже самая малость — где-то глубоко в душе таилась надежда, что Нэри выполнит обещание и не позволит другому мужчине жениться на мне. А если позволит, то так тому и быть — стану женой Лаэдо, ведь он мне нравится… очень нравится.

Металась по парку в растерянных чувствах до тех пор, пока, в очередной раз прокручивая в уме наш разговор, не вспомнила слова, которым сначала не придала никакого значения. «Мне хватило». Чего хватило? Когда это он был подставным женихом?!

Бросилась искать Нарию, желая узнать кое-что о той странной истории с Мией Кьергор. Моя горничная отличалась любопытством и все про всех знала.

— Ты что-нибудь слышала о бывшей невесте господина Симони? — спросила я служанку, позвав ее к себе в комнату.

— Так, кое-что, — созналась девушка, блеснув глазами в предвкушении сплетен. — Я знакома с несколькими майри в их доме.

— И что же они рассказывают про эту историю?

— Господин Лаэдо неразговорчив, но он приехал из Треодора со своим слугой по имени Вель. Этот самый слуга рассказывал, будто Мия Кьергор — девушка милая, однако не чета вам. Младший Симони познакомился с ней в Стиуме во время своей учебы в академии. Вы же знаете, он довольно необщителен, но с ней общий язык нашел. Их стали все чаще и чаще видеть вместе, потом несколько раз заставали за поцелуями, а через некоторое время молодой господин написал отцу, что желает жениться. Когда госпожа Кьергор решила расторгнуть помолвку, Вель слышал их разговор. Девушка сказала, что младший Симони относится к ней как к сестре и для нее тоже, скорее, брат, а с тем, другим, у них настоящая любовь.

— А… ты не знаешь, эта Мия, она… никак не пыталась использовать Лаэдо, чтобы заставить другого ревновать?

Нария задумалась.

— Нет… Точнее, не совсем так. Вель говорил, что бывшие жених с невестой повздорили в тот день, когда расстались. И госпожа Мия заявила, будто и впрямь собиралась выйти замуж за младшего Симони, но ничего не может с собой поделать, потому что, узнав о скорой свадьбе, ее настоящий возлюбленный решился сделать ей предложение. Господин Лаэдо был изрядно зол после того, но опомнился довольно быстро. Собрал вещи и уехал. Думаю, это правильно. Зачем себе сердце бередить? И ведь не прогадал. Вы всяко лучше.

Так вот в чем дело… Поблагодарила Нарию и побрела к анту, мучаясь угрызениями совести и не испытывая ни малейшего воодушевления из-за необходимости идти к «найденышу».

Все встало на свои места. Хотелось извиниться, но как это сделать, чтобы не сделать еще хуже? Ведь и сказать-то нечего. Просить прощения? Все равно не простит. Такое не прощают. Может, отпустить его? Пусть уезжает? Но от одной мысли об этом стало жутко. Нет, я не хотела, чтобы он уезжал. Только не он.

Держа за руку Нэри, я непрестанно думала о Лаэдо. Может, найденный на берегу мужчина и правда не мой ант, а какой-нибудь рыбак?.. Глядя на него, теперь ничего не испытывала. Совсем ничегошеньки. Разве только раздражение.

«Глаза обманывают, а сердце не видит». Чего именно не видит мое сердце? И как обманывают глаза?

Не выдержав, ушла, оставив «найденыша» под присмотром слуг. Мне срочно нужно было увидеть младшего Симони.

На прежнем месте его не нашла, но узнала, что он ушел в сторону порта. Можно было бы вернуться и взять каэра, чтобы проделать путь по воздуху — это всяко быстрее, но решила, что прогуляюсь.

ГЛАВА 14 — Полет

Мы встретились примерно на половине дороги. Лаэдо стоял на горной тропинке, привалившись к большому камню. Услышав мои шаги, сделал вид, что идет, но видно было — подвела нога — слишком сильно хромал и опирался на трость.

— Кто вас просил идти пешком в такую даль? — пожурила я его. — Если так нужно было посмотреть на корабли, отправились бы по воздуху.

— Не люблю полеты, — ответил мужчина неохотно. — Но что вы здесь делаете?

— Решила наняться на корабль матросом, конечно, а вы что подумали? Уж точно не вас ищу! — пошутила я, радуясь, что он со мной разговаривает после случившегося.

— Вот как. Не ожидал. Но вам подойдет белая форма, — усмехнулся он. — Вам вообще идет белое.

— Так зачем вы ходили в гавань?

— Затем же, зачем и вы, разумеется.

— Матросом вас в ближайшее время не возьмут — по мачтам лазить не сможете.

— Зато магом возьмут, — он перестал улыбаться. — Я уезжаю, Тайра. Через шесть дней. И не буду больше докучать вам.

От этих слов меня точно к земле приморозило. Даже ответить не смогла. Только смотрела на него растерянно и молчала. Остаться без него… без наших бесед и прогулок, без его рассказов и дружеских подтруниваний, без той невероятной искренности и честности, что была между нами…

По-своему поняв мое молчание, Лаэдо сказал:

— У вас не будет времени скучать. Вы же нашли своего анта. Мечта сбылась. Сказка стала явью.

Мне стало горько и обидно от его правдивых слов. Прекрасные сны стали явью, только — сейчас я это понимала, — лучше бы они оставались снами.

— В ваших словах столько иронии…

— Потому что вы сами не верите в свою сказку, — от его честности мне становилось все горше.

— Я запуталась, Лаэдо… И не знаю, как быть.

Он отвел глаза и сжал навершие трости.

— Мне жаль.

— Мне тоже. А еще жаль, что я, пусть и невольно, причинила вам боль.

— Чем же?

— Тем, что сказала, будто отношусь к вам, как к брату.

— А это разве не так? — в голосе Лаэдо по-прежнему звучала только ирония.

— Не совсем так… совсем не так. То есть…

— Разберитесь со своими мыслями. Потом поговорим. Осенью, — мужчина довольно бесцеремонно оборвал мои излияния. — А пока, будьте любезны, возвращайтесь домой.

— А вы?

— Я тоже вернусь, но позже.

— Вот уж нет. Даже не подумаю. А хотите, сбегаю домой и прилечу за вами на каэре?

— Не люблю летать, кажется, уже говорил вам. И не нуждаюсь в помощи, — Лаэдо, стиснув зубы, медленно пошел вперед, стараясь не хромать. Получалось так себе.

— Вы боитесь летать? — сообразила я. — Нет, вы серьезно боитесь летать?!

— Тайра! Да идите вы… домой уже, — окончательно разозлился мой спутник. Я поняла, что только очень хорошее воспитание не позволило ему выругаться, хотя хотелось.

— Как скажете, — покладисто ответив, нарочито неторопливо направилась прочь, но зайдя за поворот, припустила домой со всех ног, забыв и про степенность и про то, что надо держать над головой зонтик, чтобы не загореть еще больше. Понятно, что Лаэдо еще долго будет хромать по крутой горной тропинке, а потом еще двое суток пролежит пластом. Доктор Фарни запретил ему ходить на большие расстояния и не просто так.

Прибежав в особняк, поспешила к гнездовью — пещере, где жили одомашненные каэры. Мне очень нравились эти гордые красивые звери. Нравилось чувство полета, и воздух, бьющий в лицо. Вот только над морем они отказывались летать к моему глубокому сожалению, а так бы здорово было полетать над волнами.

— Шелд! Оседлай мне кого-нибудь посильнее, можно Грайва! — приказала я смотрителю гнездовья. — Обратно вернусь не одна.

Услышав свое имя, крупный белый каэр рявкнул и царапнул когтями по камню, подлетев к выходу. Эти звери были удивительно умными. Иногда казалось, что соображают они не хуже некоторых майри. Потрепав Грайва по ушам с кисточками и выслушав его довольное фырчание, я решила ненадолго забежать домой.

— Госпожа, госпожа! — тут же прибежала ко мне Нария. — Тот молодой мужчина, которого вы приютили, он проснулся.

Дернулась идти к Нэри, но вспомнила о Лаэдо и покачала головой:

— Потом. Предложите ему поесть, а я вернусь позже.

Когда вышла обратно во двор, прихватив с собой флягу с водой, Грайв уже был оседлан и с нетерпением стучал длинным хвостом по земле, периодически демонстрируя клыки и прижимая уши, словно готовясь на кого-то броситься. Это означало, что он в игривом настроении и нужно держать ухо востро.

Мягкие лапы с острыми когтями оставляли глубокие бороздки на камнях. Каэр лег, вытянув лапы, чтобы я могла забраться к нему на спину, а потом, мягко оттолкнувшись от земли, взлетел, рассекая воздух огромными белыми крыльями.

Несколько мгновений, и мы взлетели над особняком. Заложили крутой поворот над парком и полетели за Лаэдо. Времени это заняло совсем немного. Младший Симони не успел далеко уйти от того места, где мы расстались. За все время он сделал хорошо если полсотни шагов. Таким темпом к ночи бы домой не добрался. Наверное, уже и сам был не рад, что затеял эту прогулку.

Повинуясь моим приказам, Грайв снизился и опустился прямо перед путником. Тот только и успел, что прикрыть рукой лицо, чтобы в глаза не попала пыль.

— Тайра, я, кажется, ясно вам сказал…

— Неужели Лаэдо Симони, гроза разбойников и контрабандистов боится летать на славном миролюбивом каэре?

Словно желая подтвердить мои слова, Грайв оскалил клыки, рыкнул, а потом царапнул дерево неподалеку, оставив там три глубоких пореза.

— Какая же каша у вас в голове, госпожа Бьянчини, — укоризненно сказал Лаэдо. — Вы не с теми вещами шутите. На корабле были майри. Плохие или… очень плохие, но майри. И они погибли. Все. Это не предмет для веселья. Я убил их, только потому, что мне не оставили выбора.

— Каким же вы занудой бываете, господин Симони, когда пытаетесь отвлечь меня от своей трусости.

— Я не…

— Лаэдо, — сказала я самым суровым голосом. — Сейчас вы сядете в седло и очень крепко меня обнимите. Очень-очень крепко. Можете закрыть глаза, если страшно. И давайте все же сохраним ту честность и искренность, которая пока еще принята в нашем общении. У вас очень сильно болит нога и нужна помощь. Перед нами два варианта: быстро добраться домой по воздуху или медленно идти вдвоем по дороге, продолжая вас калечить. Вы ведь не хотите еще полгода хромать?

Слезла со спины каэра, велела ему лечь и помогла Лаэдо устроиться в седле. Мужчина изо всех сил делал вид, что справится сам и вовсе ничего не боится, но я чувствовала его напряжение. Это было забавно — бесстрашный майри, устроивший не так давно форменное стихийное бедствие, вдруг пугается такой мелочи, как полет.

Следом за ним забралась в седло.

— Лаэдо, обнимите меня, ну же!

Почувствовав его руки на своей талии, откинулась назад, прижимаясь к нему еще крепче, и вновь ощутила волнение. И его, и свое. Сердце сжалось в груди от невероятной нежности. Захотелось повернуться, подставив губы для поцелуя…

— Вы, кажется, забыли, что я вам как брат, — шепнул Лаэдо, до боли сжимая меня в объятиях.

Заскучавший Грайв недовольно рыкнул, не дав закончить разговор. Дотронувшись до холки зверя, велела ему взлетать.

Тропинка осталась внизу. А мы поднимались все выше и выше. В этом не было особой нужды, но я знала — дорога займет совсем немного времени и хотела ее продлить.

Там, дома, меня ждал Нэри… а здесь со мной находился Лаэдо, и возвращаться отчаянно не хотелось…

Грайв, застоявшийся в гнездовье, радостно летел, куда я велела.

— Тайра, ваше имение под нами! — прокричал мне на ухо спутник.

— Да! — ответила я. — Я знаю! Но мы все равно уже летим, так давайте посмотрим окрестности? Вот видите внизу дикий пляж?

— Вижу.

— Туда можно добраться только на каэре. Мое любимое место. А вон там, справа, такие розовые деревья, видите?

— Да.

— Это самый большой парк на острове. Тем есть еще одна небольшая усадьба. Отец ее построил для мамы. И парк тоже создан для нее. Там столько водопадов… Будете чувствовать себя лучше, обязательно погуляем, — пообещала я.

— Хорошо.

Направила Грайва к центру острова. Туда, где с высокой скалы срывался вниз красивый водопад.

Повинуясь моему приказу, каэр резко снизился, отчего ветер ударил в лицо, сбивая дыхание и наполняя душу восторгом. Шляпка слетела с головы, но я даже не обратила на это внимание. Мы стрелой пронеслись у сверкающей водяной стены, которая с шумом падала в озеро под нами. Немного снизив скорость, вновь поднялись в небо.

— Видели, какая красота?

— Да, — сдавленно промычал Лаэдо.

Удивилась. Он испугался, что ли?

— Может, еще разок? Это в первый раз пикировать страшно, а во второй вам наверняка понравится, — предложила я.

— Нет.

Пожала плечами. Грайв заложил крутой вираж, возвращаясь к особняку, и Лаэдо так сильно стиснул руки на моей талии, что я поняла — не стоило затевать эту экскурсию. Что ж, у всех бывают слабости. Будем считать, что наш бесстрашный маг воды не создан для воздушной стихии. В общем-то, это понятно.

Все окончательно прояснилось, когда мы приземлились на площадке. Лаэдо сполз по спине каэра и остался лежать у его лап, тяжело дыша. Цвет лица у него соперничал с газоном поблизости. Только теперь стало ясно, что вовсе не из страха перед полетами он не хотел летать.

— Ой, — только и смогла произнести. — Что же вы мне сразу не сказали?

Лаэдо не ответил, продолжая смотреть на облака.

Грайв заинтересовался происходящим, пришлось отогнать его, чтобы невзначай не покалечил беднягу, которому на тот момент и без того хотелось умереть.

— Может, вам водички принести?

В ответ раздалось мычание, и меня одарили взглядом мученика.

Оставив гостя приходить в себя, отвела каэра в гнездовье. Вернувшись, обнаружила, что жертву воздушных полетов уже увели в дом… или сам ушел, но это вряд ли.

Теперь следовало идти к Нэри. И смотреть ему в глаза, не понимая, как теперь к нему отношусь. Лаэдо был прав — я действительно не знаю, чего хочу. Пять долгих лет мечтала встретить своего анта, каких только глупостей не наделала, оказавшись с ним вдвоем на острове, клялась, что найду его потом во что бы то ни стало, а теперь… теперь думаю о другом мужчине.

ГЛАВА 15 — Ссора

Застыв на пороге комнаты, смотрела на спящего мужчину и не узнавала его… право же, Лаэдо и то больше похож на Нэри, чем он. Незнакомец был симпатичным, если не сказать красивым мужчиной. Его правильные, хотя и не аристократически утонченные черты лица, привлекали взгляд. Но сердце мое молчало, а глаза не находили ни малейшего сходства с тем, кого я люблю…

«Глаза обманывают, а сердце не видит», — никак не удавалось забыть эту фразу. В ней была подсказка и, одновременно, ловушка. Боясь ошибиться, я делала все больше и больше ошибок, не зная, чему верить и как поступать…

Лишь один мужчина будил во мне чувства, схожие с любовью к Нэри. Беда в том, что как раз он никак не мог оказаться антом.

Подошла к кровати и села на стул рядом. Наверное, я могла бы говорить с ним, рассказывать истории… так, как это делала совсем еще недавно для Лаэдо, но… не хотелось. Не хотелось и все тут. Поэтому просто сидела. Молча. Не зная, чем заняться. Смотрела в окно, думала о разном, а «найденыш» все не просыпался. Даже не шевелился.

Наконец, кашлянула, желая разбудить его. Заворочался. Открыл глаза. Увидев меня, улыбнулся, как и в тот раз. Почему-то сразу вспомнилось: «Любой мужчина улыбнется, увидев вас, держащую его за руку. Даже если вы назовете его зубастым криксом или еще кем-то столь же непривлекательным».

Назвать его, что ли, криксом и посмотреть, будет ли по-прежнему улыбаться?

— Здравствуйте, вы можете говорить? — спросила я.

— Да, — тихо произнес мужчина, продолжая пристально на меня смотреть.

— Как вас зовут?

Он задумался. Долго молчал. Потом помотал головой.

— Не помню.

— А хоть что-нибудь помните?

Тишина. Потом тихое:

— Вас. Я помню вас.

Неужели все-таки Нэри? Сердце по-прежнему молчало. Не выходит ли так, что я любила его только за внешность? Лицо изменилось и любовь прошла? Нет, не может быть. Так не должно быть! Надо понять, что происходит. Надо разобраться. Самой. Лаэдо здесь не поможет. Как бы он ни был честен, а все равно предвзят.

— И что вы помните обо мне?

Улыбка. Мечтательная. И тишина. Потом, словно через силу:

— Море… Песок… Вы… бежите ко мне… волны…

Только теперь я ощутила волнение. Нэри. Неужели это все-таки он… Желая окончательно убедиться, спросила:

— Dem mea na? (* «Где ты был?» Прим. авт.)

Не ответил. Лишь покачал головой и закрыл глаза.

И снова привычная злость на эту его привычку, а потом радость, смешанная с грустью. Он. Все-таки он. Опять испытывает мое терпение своим молчанием.

— Как ты… вы себя чувствуете?

Взял меня за руку. Его ладонь была твердой и жесткой, непривычно шершавой. В воде это не ощущалось, а сейчас казалось скорее неприятным. Наши пальцы переплелись. Нэри смотрел с выжиданием, потом приподнявшись, потянул меня к себе. Даже понять ничего не успела, как оказалась на нем.

— Я скучал…

Поцелуй обжег губы, а руки анта прошлись по спине. Забарахталась, пытаясь вырваться, но он был сильнее.

С тихим шорохом открылась дверь. Кто-то зашел в комнату, и меня тут же выпустили. Вскочила на ноги и отшатнулась, радуясь обретенной свободе. На острове… да, я сама хотела и объятий Нэри, и его поцелуев, но здесь… Нет…

На пороге стоял Лаэдо. Стоял и молчал, но потемневшие глаза горели бешенством.

— Выйди, — приказал он отрывисто.

У меня на тот момент и в мыслях не было спорить. Опрометью выбежала из комнаты и осталась стоять в коридоре, не зная, что делать. Звать на помощь? Ждать? Вернуться обратно?

Осторожно приоткрыв дверь, приникла ухом к щели:

—…уберешься отсюда сегодня же… — услышала тихий и злой шепот Лаэдо, но он оборвался, и тут же прозвучал новый приказ, произнесенный громко и резко. — Тайра! Закрой дверь, иди в свою комнату!

И в мыслях не было ослушаться. Спряталась в спальне и сидела, пытаясь понять, что произошло. Наверное, надо было вызвать Нарию, но я не хотела объяснять ей, почему так расстроена и напугана. Мне бы броситься на защиту Нэри, топнуть ногой и сказать, что здесь мой дом и никто не имеет права выгонять отсюда гостей… Только вместо этого я сидела, забравшись с ногами на кровать, и ждала, когда придет Лаэдо. А он придет — в этом не стоило и сомневаться.

Стук. Встрепенулась.

— Тайра, можно с вами поговорить? — теперь голос мага звучал скорее устало.

Он снова говорил со мной на «вы». Почему-то это неприятно царапнуло.

— Да, конечно.

Вышла к нему в коридор, чтобы не поставить нас обоих в неловкое положение.

— Прогуляемся? — предложил мужчина.

— Но у вас же болит нога…

— Ничего, мы посидим на скамейке, а до нее я дойду.

— Может, лучше просто спустимся в гостиную?

— Нет, — с нажимом сказал он.

Пришлось подчиниться. Было что-то в его тоне, из-за чего спорить не хотелось ни в коем случае.

Младший Симони хромал сильно, но шел не так тяжело, как на тропе, где я нашла его. Всю дорогу сердито молчал. Под ногами хрустели мелкие камни, которыми была усыпана петляющая между деревьев тропа. Подойдя к ближайшей скамейке, сели как можно дальше друг от друга.

— Скажите… То, что случилось, было по вашей… воле? — спросил Лаэдо, цедя слова сквозь зубы.

— Нет.

— Хорошо.

Мужчина опять надолго замолчал, рисуя тростью на земле какие-то мудреные знаки.

— Я велел ему убираться отсюда, — наконец признался он. — Вы можете посчитать это излишней вольностью, но…

— Почему?

— Что почему?

— Почему вы это сделали?

— Вы не понимаете? — Лаэдо удивленно поднял брови.

— Ревность? — ляпнула я.

— Серьезно? Не разочаровывайте меня, Тайра!

— Тогда что?

— Подумайте и самостоятельно найдите ответ! Вы умная девушка, уверен, справитесь.

— Считаете его лжецом?

— А вы — нет?

— Да перестаньте уже отвечать вопросом на вопрос! — вспылила я.

— А вы перестаньте делать глупости! — повысил голос Лаэдо. — Через шесть… можно сказать, пять дней, меня здесь уже не будет. Что дальше? Приведете его обратно? Он с радостью примет приглашение.

— Если это Нэри…

— А если нет? Почему вы считаете, что это он? Или… та сцена, свидетелем которой я стал, все-таки случилась с полного вашего согласия? Не хотите сначала хотя бы замуж за него выйти? Ведете себя, как…

Зря он так. Тут мое терпение закончилось окончательно. Когда упреки были по делу, удавалось сдерживаться, но сейчас…

— Как кто я себя веду? — вскочила со скамейки, до боли сжимая кулаки. — Ну, продолжайте! Только не собираюсь перед вами оправдываться! Что случилось — случилось. Спасибо, что вступились за мою честь, но вообще-то никто об этом не просил! Я пока еще не ваша невеста, к счастью! И не сестра!

— Это точно! — твердо сказал Лаэдо, поднимаясь со скамейки. — Прощайте, Тайра!

Сильно хромая, но тем не менее довольно быстро он направился прочь из парка.

— Вы куда? — опомнилась я и поспешила следом.

— Идите домой. Может быть, успеете остановить вашего… анта.

— Постойте! Сначала вернитесь в комнату и отдохните! Вечером придет господин…

— Передадите господину Фарни мою признательность за его заботу.

— Лаэдо, пожалуйста, останьтесь! Вам нельзя сейчас много ходить! — попросила я, понимая, что он ни за что на свете не дойдет до порта.

— Не ваши это проблемы, Тайра! Будьте любезны, оставьте меня в покое! — под конец своей речи он почти кричал.

— Не оставлю! Хотите уезжать, уезжайте, но тогда, когда собирались и после того, как вас осмотрит господин Фарни. В таком виде не отпущу! — встала перед ним, изо всех сил изображая уверенность в том, что делаю. Не поднимет же он на меня руку…

Мы смотрели друг на друга, словно два врага. Лаэдо выглядел ужасно рассерженным, если не сказать взбешенным, поэтому то, что произошло потом, стало полнейшей неожиданностью, пожалуй, для нас обоих. Сделав шаг, он схватил меня, обнял и начал целовать. До боли. Яростно, словно пытаясь за что-то наказать. А я… вцепилась в его плечи, прижимаясь еще сильнее. Мы задыхались, не в силах оторваться друг от друга даже на мгновение.

— Тайра… — простонал мужчина, покрывая поцелуями мое лицо. — Люблю тебя… Тайра…

Мое тело плавилось в его руках. Это даже близко не было похоже, на то, что происходило совсем недавно с тем, кого я приняла за Нэри… Мысли о стыде полностью выветрились из головы. Единственное, чего боялась — это что он остановится.

Лаэдо попытался подхватить меня на руки, но подвела нога. Охнув, тяжело опустился на землю, держась за голень. По его лбу катились крупные капли пота. Он закрыл глаза и сидел молча, не отвечая на вопросы, все больше и больше бледнея.

— Сейчас отправлю кого-нибудь за господином Фарни, — испугалась я и побежала к дому.

К счастью, целителя обнаружили уже на полпути к нам, поэтому пришел он быстро. За это время слуги перенесли потерявшего сознание Лаэдо в его комнату.

Не думала, что флегматичный врачеватель умеет так ругаться. Когда пациент пришел в себя, господин Фарни тотчас принялся основательно его распекать.

— Знаете, господин Симони, каких сил стоило спасти вашу раздробленную ногу? После своего подвига вы чуть было не остались без нее! Еще немного и никакая магия не помогла бы собрать эту смесь из костей и мяса. И что же? Вместо того, чтобы какой-то месяц просто поберечься, вы устраиваете прогулки на половину острова… Да, да, не возражайте, вас видели мои знакомые в порту. Узнав об этом, поспешил сюда. И… — он поводил светящимися ладонями над ногой Лаэдо, а потом еще больше разозлился. — Совсем с ума сошли? Судя по всему, вы не только прошли большое расстояние, но еще и тяжести поднимали, иначе не могу объяснить характер повторного перелома.

Я мучительно покраснела, и это не укрылось от внимательного целителя.

— Ах, вот оно что. Любовь — это прекрасно, но захочет ли ваша избранница оказаться замужем за калекой? Вы же понимаете, что возможности магии не безграничны. Кому, как не вам это знать? Никто из целителей не умеет наложением рук моментально срастить тяжелый перелом. Организм просто не выдержит подобных перегрузок. У него не хватит сил! Большая удача, что господин Верони держал на корабле запас восстанавливающего концентрата. Без этого он вообще не смог бы вас спасти, ведь повреждения оказались крайне серьезными.

— Так почему хотя бы не ускорить лечение? Вы же владеете магией исцеления! Когда мне довелось заболеть простудой… — попыталась возмутиться я.

— Вы молодая и пышущая здоровьем девушка, а простуда — это мелочь. Другое дело — раздробленная в осколки нога, четыре перелома на руках, три ребра треснули, одно — сломалось, ключица правая… тоже. И это только кости, про внутренние повреждения молчу — их тоже предостаточно. Не будь господин Симони магом воды, и не случись все в море рядом с Источником, не пришлось бы ему больше носить девушек на руках. Поэтому, пожалуйста, — обратился целитель к Лаэдо, — после сегодняшнего лечения не вставайте с кровати дней пять, по меньшей мере, а потом еще месяца два даже не пытайтесь поднимать что-то тяжелее перчаток. Госпожа Бьянчини, на его благоразумие не рассчитываю, поэтому прошу вас приглядывать.

— Если бы он меня еще и слушался, — пожаловалась я.

— Что ж вы, господин Симони, невесту свою не слушаете?

Ответом ему была слабая улыбка.

Покачав еще раз головой, целитель удалился, оставив нас наедине.

— Я уеду. Через пять дней, — почти шепотом сказал Лаэдо. — Обещаешь, что не будешь делать глупости?

— Обещаю. Но зачем тебе уезжать? — так же шепотом ответила я. — Господин Фарни сказал, чтобы ты не вставал с кровати…

— Пять дней. Как раз столько у меня и есть. Потом я уеду, чтобы дать тебе спокойно подумать. Со мной думать не получится. И мне тоже… о многом нужно поразмыслить. А осенью… задам вопрос. Сама знаешь какой. Надеюсь, к этому времени определишься, что для тебя важнее — сны или реальность. Окончательно определишься, понимаешь? Я не намерен делить тебя с кем-то. Даже с антом из твоих снов… Особенно с ним.

— Почти два месяца…

— Достаточный срок, чтобы принять решение, — улыбнулся Лаэдо и закрыл глаза.

— Целых два месяца!

— Да. Целых два месяца, — пробормотал он, засыпая.

ГЛАВА 16 — Прощание со сказкой

Мне больше не снились сны про анта, а тот, кого я за него приняла, чудесным образом исцелился и исчез сразу после разговора с Лаэдо. Не видела смысла наводить о нем справки, хотя Нария обмолвилась спустя несколько дней, будто кто-то из слуг видел этого молодчика в трактире в компании известных мошенников.

Что уж тут говорить — я опять обманула сама себя.

Это лето не было похоже на другие. Дни тянулись слишком медленно. Визиты знакомых нагоняли тоску и не развлекали. Книги не захватывали воображение и казались скучными. Уединенный пляж почти не посещала, и мечтать об антах не тянуло, а все мысли неизменно обращались к Лаэдо. Я скучала по нему. Невероятно скучала и считала дни до отъезда… впервые за всю свою жизнь.

До осени оставалось около месяца, когда мне вновь приснился сон. Нэри. Он ждал меня на маленьком пляже у скалы. Там, где я провела в мечтаниях долгие пять лет. И сердце вновь билось неровно, и хотелось бежать к нему со всех ног после разлуки, значит… Значит, любовь никуда не делась, лишь затаилась… Но как такое может быть?!

Хотела зайти в воду, но наткнулась на невидимую стену, отбросившую меня назад. Страх навалился удушливой волной, заставив задыхаться в приступе паники. Заколотила руками по преграде. Тщетно.

Лицо анта было печально и бледно. Заметив мои попытки пробиться к нему, он покачал головой и поднял руки над водой. Я вскрикнула, увидев на них оковы из викрима — их сложно было с чем-то перепутать.

Для магов нет ничего страшнее. Даже просто прикосновение к камню с этой рудой способно вызвать у обладателя силы приступ нестерпимой боли, а оковы… говорят, что за сутки или двое сильный чародей сходит с ума от страшных видений, и кошмарных снов наяву, вырваться из которых невозможно. Викрим могут добывать только женщины, ведь мы изначально лишены магии… а мужчины, пусть и с самым слабым даром, не выдерживают в таких шахтах и месяца. Чем сильнее маг, тем страшней для него последствия. Недаром Лаэдо готов был умереть, лишь бы не оказаться в оковах из викрима…

Так вот почему Нэри не пришел за мной… Отец! Наверняка по его приказу анта захватили в плен. Сколько же времени прошло?.. Мне нужно было уезжать. Срочно.

Взяла в гнездовье каэра и вскоре уже оказалась в порту. Найти корабль не составило труда — на мою удачу с вечерним отливом уходило судно в Тиксу. Кали-эль-Ирин находился чуть западней, так что, слегка подкорректировав курс, можно было пройти как раз мимо него. Капитан охотно согласился на просьбу оказать такую услугу, что, впрочим, и неудивительно — цена для меня значения не имела. Слуги удивлялись, Нария таинственно улыбалась, по-своему понимая эту спешку, хотя, кажется, была слегка разочарована прекращением отдыха. А я старалась не думать… о том, что, кажется, теперь предаю Лаэдо.

Как это вообще возможно — любить сразу двоих?! И любить одинаково. От этого можно сойти с ума! Я старалась читать, гулять, разговаривать с Нарией, капитаном или его помощником… да с кем угодно, лишь бы не оставаться наедине с собой.

Успокаивалась тем, что сначала нужно спасти Нэри. Остальное — позже.

О том выборе, который предстоит, лучше и вовсе не вспоминать.

Но сны настигали меня. Всю неделю, что прошла в пути, каждый день я видела сны. Нэри. Он уходил. Все дальше и дальше. И не было способа вернуть его. Нария будила меня, но кошмары повторялись по кругу. Каждое утро просыпалась в слезах и уже не понимала, что происходит и как с этим жить. Я не хотела отпускать анта и любила Лаэдо… их обоих…

Родители встретили меня в порту. Сразу обратила внимание, что отец и мать чем-то встревожены. Сначала думала, это из-за моего поспешного возвращения, но правда оказалась намного страшнее.

— Хорошо, что ты приехала, Тайра…

Я испуганно посмотрела на маму. Она чуть не плакала.

— Что случилось?

— Так ты ничего не знаешь? — спросил отец. — Тогда почему вернулась так быстро?

— Мне… нужно было с тобой поговорить…

— О чем?.. А, впрочем… — он махнул рукой. — У Симони случилось несчастье.

Ахнула Нария, стоявшая за моей спиной. А я, наверное, очень сильно побледнела, так как родители тут же подхватили меня под руки.

— Лаэдо?..

— Да. У него… — отец огляделся по сторонам. — Разговор не для улицы. Дома поговорим.

Запряженная таггирами карета ждала нас неподалеку.

— Он хотя бы жив? — не утерпела я.

— Да.

Дышать сразу стало немного проще.

Ехали в молчании, а дома я чуть ли не бегом бросилась в отцовский кабинет. Если уж речь шла о чем-то тайном, то это было единственное безопасное от прослушивания место.

— Ну же, быстрее, — торопила родителей, не в силах пребывать в неведении. Что только в голову не пришло за это время: и что Лаэдо покалечился, и что он опять не берег ногу и теперь останется хромым, и даже что он изменил мне с кем-то, хотя последнее казалось совсем абсурдом. Реальность оказалась куда хуже.

— Два дня назад Лаэдо обвинил Аурико Тарди в клевете, — заговорил отец, едва за нашими спинами закрылась дверь. — Была дуэль у Источника. Аурико выжил, но весь обожжен и обезображен… пострадал практически от собственных рук — пытался ударить пульсаром, который, едва отлетев, врезался в целую стену воды, призванную в ответ. Эйна обдало горячим паром. Целители обещают исправить, но…

Я понимала. Аурико Тарди так помешан на собственной внешности, что месяц или два ходить в виде чудовища для него смерти подобно.

— А Лаэдо? Что с ним?

— Заключен под стражу.

— Почему? — изумлению моему не было предела. Дуэли у Источника священны. За них не заключают под стражу.

— Утверждается, что младший Симони намеренно вызвал Аурико на дуэль, чтобы… избавиться от соперника.

— Какого соперника?

— Все знают, что они оба претендуют на твою руку… И точно так же все знают, что сын Палмери Симони — сильный маг, в отличие от Аурико.

— А все ли знают, что Лаэдо еще не оправился после ранения? — возмутилась я.

— Всем наплевать на это, — раздраженно сказал отец. — Дело исключительно в том, что Аурико — племянник архимага-правителя и это чистой воды месть. Никто из нас не мог и подумать, что такое возможно. Мы с Палмери пытались получить аудиенцию сегодня утром. Бесполезно. Утверждается, что Избранник Духов в отъезде. Они тянут время.

— Зачем? Какой в этом смысл?

— Когда Лаэдо заключали под стражу, он оказал сопротивление. Так говорят…

Я нервно сглотнула, уже понимая, что это означает.

— На нем викрим.

— Долго? — спросила шепотом — отказал голос.

— Почти сутки.

— Тайра… Тайра, девочка, тебе принести воды? — обеспокоенно спросила мама. Я с трудом услышала ее голос. Нэри в плену… Жив ли до сих пор — кто знает? А теперь еще Лаэдо под стражей… в оковах из викрима…

— Не надо, — оттолкнула ее руку, и тотчас озарением пришло понимание, как спасти хотя бы Нэри. — Папа, я знаю… ты приказал убить анта.

— Ты меня слышала, Тайра?! Какой ант? Причем тут ант? Речь шла не об антах — отец повысил голос, что делал крайне редко.

— Не важно. Я знаю, что его поймали… Прикажи отпустить. Немедленно. Обещаю, вы не услышите от меня больше ни слова о нем. Клянусь, что выйду замуж за Лаэдо Симони, если… если… — дышать стало сложнее — из комнаты будто выкачали весь воздух. — Если ты отпустишь Нэри.

Тишина.

— Милый? — вопросительно произнесла мама, явно не понимая, о чем идет речь.

Помолчав, отец кивнул.

— Хорошо. Мы договорились.

Осыпались пеплом мечты, скрываясь за туманом реальности. Дверь в сказку захлопнулась и больше никогда не откроется. По щекам текли слезы, но я не вытирала их. Сердце рвалось на части, а разум отказывался понимать, что происходит.

Нэри. Одно только имя останется в памяти. И дни, проведенные на острове. Но Лаэдо… ведь я люблю его. Тоже. И все же в отчаянии, что не увижу больше своего анта. Как не сойти с ума?!

Села на стул и закрыла глаза руками.

— Келло, да что происходит, в конце концов? — мама начала злиться.

Обычно после этого отец капитулировал, но не сейчас.

— Это наш договор с Тайрой. Не вмешивайся, — ответил он резко.

— Прикажи отпустить анта немедленно! — потребовала я, собираясь с силами.

Зазвенел колокольчик. Тотчас явился слуга. Выведя его в коридор, отец отдал распоряжение.

— Что ж… — сказал он, вернувшись. — Раз ты дала слово выйти замуж за Лаэдо, я знаю теперь, как спасти сына Палмери, — сказал он. — Виллана, оставь нас!

— Зачем? — возмутилась мама. — Келло, речь идет о нашей дочери! Не могу…

— Оставь нас! Немедленно! — резко оборвал ее отец.

— Мам… все хорошо. Иди, — сказала я как можно спокойней, не желая быть свидетелем и причиной их ссоры.

С большой неохотой она подчинилась. Дверь захлопнулась, а на меня навалилось полное безразличие ко всему.

Посмотрела на отца. Он был мрачен, но в глазах горела решимость.

— Так как спасти Лаэдо?

Тишина. Взгляд в окно. Вздох.

— Ты помнишь историю, когда ты упала в источник, а Лаэдо спас тебя?

— Да. Вы мне сотню раз ее рассказывали.

— А ты никогда не задумывалась, что это могло означать, если бы вы были на тот момент взрослыми?

— Да, но… мне едва исполнилось три года, а ему — семь!

— Именно. Такого не случалось никогда раньше. Детям вообще нечего делать у Источников. Но этот Источник был совсем юный. Он появился, может, даже у тебя под ногами. Я почувствовал его и только поэтому смог быстро найти место. Жаль, что не помнишь…

— Почти ничего… Только яркую птичку, красивые искры вокруг и… холод.

— Да… холод, — отец подошел к своему столу, взял записную книгу, повертел ее в руках. — Лаэдо оказался единственным, кого завеса подпустила к тебе. Так решил Источник. Когда вы вернулись, ты ничего не помнила. Так же, как и он. Нам осталось лишь догадываться, что произошло там, у Источника. И Дух тоже отказался отвечать на вопросы. В итоге мы с Палмери решили, что вряд ли можно говорить о браке. Совет магов согласился с этим. Мы договорились считать это помолвкой, а дальше как вы сами решите. Если то будет по воле Источника, вас все равно приведут друг к другу… Привели, — вздохнув, он посмотрел на меня, потом опустил глаза. — Не знаю, сколько еще выдержит Лаэдо. Никогда не предложил бы этот способ, но… у нас мало времени. Тайра, как его невеста, ты имеешь право…

Я вскочила с места, вспомнив, о чем он говорит.

— Так чего мы ждем? Быстрее, папа!

Сколько времени мы потратили на разговоры! Ну почему сразу было не сказать?!

Визит к верховному судье… Объяснения оказались бурными. Судья боялся и, возможно, имел какие-то распоряжения от Избранника, но закон есть закон, а кроме того отец не скупился на угрозы и посулы, так что в конце концов нам дали нужное разрешение.

Тюрьма… Странное серое, словно выцветшее место на самой окраине Кали-эль-Ирин. На большом удалении ото всех Источников. Трава здесь была жесткая и темная, а небо — блеклое и тусклое. Воздух… затхлый и… в нем почти не чувствовались запахи. Поборов нервную дрожь, я последовала за отцом.

Высокая каменная стена с магическим куполом. Толстая металлическая дверь со смотровой щелью. Отец поморщился и попросил меня постучать. Значит… даже здесь в сплаве был викрим.

Нам открыли не сразу.

— По какому делу? — спросил нас охранник.

— Распоряжение верховного судьи, — отец развернул документ и некоторое время держал его перед «глазком».

Наконец дверь открылась. Мы зашли в темный и тесный тамбур. Тюремщиков здесь было трое. Выглядели они весьма грозными. Один тут же захлопнул за нашими спинами тяжелую створку. Стало темно, лишь тусклое мерцание магических светильников позволяло различать лица присутствующих. Заскрежетали запираемые замки и засовы.

— Стойте здесь! — приказали нам.

— Я горжусь тобой, — шепнул отец мне на ухо. — Не бойся, мы вытащим тебя отсюда. Нам нужно лишь несколько дней.

Мне сейчас не было страшно, а если и было, то не за себя. Стоило лишь представить, что сейчас происходит с Лаэдо, и единственным желанием становилось как можно быстрее занять его место. Меня не будут заковывать. А немного посидеть взаперти, зная, что тебя скоро выпустят — ерунда.

— Тайра Бьянчини, следуйте за нами! — прозвучал очередной приказ.

Отец быстро обнял меня и отпустил.

Темный коридор. Тишина и только звук шагов. Тук. Тук. Тук. Еще один тамбур, а за ним — ряды черных одинаковых дверей с крошечными окошками, закрытыми решеткой. Кто-то закричал. Дико. Отчаянно. Сердце сжалось от запоздавшего страха. Прикусила губу. Младший Симони остался вместо меня в плену у контрабандистов, а здесь… здесь почти безопасно… во всяком случае, не так опасно. Мы остановились у входа в одну из безликих камер. Сопровождающий отпер ее ключом и, сдав меня напарнику, вошел внутрь.

Лаэдо. Теперь я его видела. Он сидел у стены, закрыв глаза, бледный, напряженный. Шрамы на лице, почти совсем зажившие, теперь обозначились ярче. На шее были четко видны вены, тело сотрясал сильный озноб.

Стражник надел перчатки и, сняв с узника оковы, торопливо отбросил их в сторону.

Не выдержав, бросилась к любимому.

— Лаэдо… — упала на колени перед ним. — Как ты?

Открыл глаза. Посмотрел на меня, не узнавая.

— Лаэдо Симони, можете идти, — раздался безразличный голос стражника. — Ваша невеста, Тайра Бьянчини, согласилась остаться здесь в качестве заложника.

Кажется, он не услышал. Сидел по-прежнему, не пытаясь шелохнуться.

— Шарс, выведи его!

Опередив охранника, кинулась помогать, но меня схватили за плечо и хотели оттащить. Дернулась, пытаясь вырваться. Только бы он пришел в себя… Целые сутки, даже больше, в викриме. С его силой…

— Не трогайте ее, — прозвучал тихий, надтреснутый голос, подарив мне надежду. Серые глаза стали осмысленными.

— Заключенный, встаньте и идите к выходу, в противном случае, мы будем вынуждены оставить вас здесь, — окликнул его тюремщик.

— Уходи! — по доброй воле отошла в угол камеры. — Все будет хорошо. Иди быстрее!

С помощью охранника Лаэдо смог встать. Ноги плохо его держали, но он попытался сделать шаг ко мне. Покачала головой:

— Потом. Все потом. Сейчас тебе нужно идти!

Он послушался. Тюремщики увели его и заперли камеру. Я осталась одна. Света здесь было мало, а обстановка потрясала убогостью. У одной из стен стояла кровать, а точнее — довольно узкая лавка с грязным одеялом на ней. Ржавое ведро в дальнем углу. Вот и все.

Брезгливо сбросила одеяло на пол, ногой отодвинула его подальше. Пыталась прилечь, но спине стало больно. От пола веяло холодом. Села на лавку, прислонилась к стене, содрогаясь от брезгливости. Как здесь можно существовать? Нет, я не жалела, что пошла на это, просто не понимала, как быть дальше. Скажем, несколько часов продержаться можно, а что дальше? Как спать? И… здесь кормят? Стоило только об этом подумать, сразу захотелось пить… но воды не было.

Обхватила колени руками. Ничего. Я выдержу. Иногда из-за двери доносились страшные крики. Вздрагивая, старалась забиться подальше в угол, хотя понимала, что здесь до меня никто не доберется. В камере не было окон, исключая то недоразумение, в двери, поэтому вскоре я потеряла счет времени. Пыталась спать, но вместо этого погружалась в короткое тяжелое забытье. Когда в первый раз открылась дверь, вскинулась, надеясь, что пришли за мной, но увидела лишь тюремщика с подносом и чистым одеялом.

Еда оказалась нормальной и даже вкусной. Я поняла, что отец не поскупился на расходы, пытаясь облегчить мне жизнь. Поблагодарив охранника, пообедала и смогла наконец согреться. Закутавшись, легла на лавку и смогла заснуть…

* * *

— Лаэдо Симони, твердо ли ваше намерение связать себя узами любви с Тайрой Бьянчини? — торжественным голосом спросил жрец.

— Да.

— Тайра Бьянчини, твердо ли ваше намерение связать себя узами любви с Лаэдо Симони?

Я посмотрела на жениха и улыбнулась. Он протянул мне руку. Впереди переливалась радужная завеса водного Источника. Того самого, из которого когда-то спас меня Лаэдо.

— Да.

Сказала, и стало страшно. Нэри обещал, что не позволит мне стать женой другого мужчины, но так и не пришел. Один шаг и благословение Духов соединит наши с Лаэдо судьбы. Назад дороги не будет. А если… если ант появится… Одернула себя — я поклялась не вспоминать о нем…

— Жених и невеста, возьмитесь за руки и сделайте шаг в Священный Источник.

Радужные брызги, завихрения огней, листья магических трав, журчание ледяного родника.

— Идем, Тайра, — шепчет мне Лаэдо.

Шагаю вместе с ним.

— Mea noy nassat sa! — хриплый голос анта грозным эхом звучит в ушах.

«Ты меня не узнала!»

В искрах Священного Источника вижу серые глаза своего анта.

— Нэри…

— Моей женой ты станешь только тогда, когда узнаешь меня… среди майри, — слышу его слова, произнесенные кем-то другим и почему-то на нашем языке.

Чей это голос? В нем нет хрипоты, он чист и приятен… и знаком… так знаком… Пытаюсь вспомнить, но… не получается.

ГЛАВА 17 — Прозрение

Очнулась. Открыла глаза и… вскочила с лавки, сообразив, где именно слышала этот голос. Много раз! Как вообще я могла не узнать во сне, ведь это был Лаэдо!

Молнией вспыхнула догадка — неужели Нэри и младший Симони — один и тот же майри?! Но как?! Маги не умеют превращаться в антов. И… он же не похож совсем. Применял к внешности заклинание миража или удовольствовался подручными средствами? Попыталась представить Нэри с короткими волосами, бородкой и усами, как у младшего Симони… Не получилось. Начала припоминать. Глаза… глаза похожие. Очень. И… цвет волос… И губы… И нос… И то, как он целовал меня…

Выходит, все это было ненастоящим? Все это было лишь игрой? Но для чего затевать эту авантюру? Неужели не мог просто признаться?..

Вспомнив обстоятельства нашего знакомства, почувствовала укол совести — я оказала ему такую «душевную» встречу и так краснела из-за его внешности на празднике перед гостями, что он вполне мог и затаить обиду… учитывая обстоятельства. Только это же так низко и подло… Я чуть с ума не сошла, пытаясь сделать выбор. Если он любит меня, то почему не сжалился, видя мои мучения? Почему сходил с ума от ревности к анту и тем, кого я за него принимала? Не мог же он в самом-то деле ревновать меня к себе же самому!

Вскочила с лавки и принялась ходить из угла в угол.

Так хотела, чтобы ант и Лаэдо оказались одним и тем же майри. И… в то же время не хотела, потому что тогда… тогда он совсем не любит меня, если позволил так мучиться. И все же… все же… устала выбирать. Устала чувствовать себя предательницей… С кем бы из них я не осталась, память о втором будет преследовать меня и днем, и ночью, не давая покоя. А если… если он один. Что ж…

Вот только почему отец обещал отпустить Нэри, если анта на самом деле нет? Хотя… я же поклялась выйти замуж за младшего Симони, так что стоило моему родителю слегка слукавить ради такой цели? Ведь он очень настаивает на этом браке. И тогда получается, что никто не выпускал на свободу никакого анта, потому что и в плену его тоже никто не держал.

Тогда как же сны? Часть из них сбылась на самом деле. Там, на острове. Часть — не сбылась или сбылась не полностью. Недавнее видение… мне снилось, что анта заковали в викрим, а теперь, выходит, не анта заковали, а Лаэдо. Или обоих? Еще одно совпадение?

Села поудобней, закуталась в одеяло, чтобы не так мерзнуть.

Так… что насчет сегодняшнего сна? На острове я видела одну свадьбу, сегодня — совсем другую. В голову вдруг пришло, что на сей раз у Источника мы были вдвоем, если не считать жреца. Ни гостей, ни родителей… Будущее изменилось? Или это было не будущее? Или… Голова шла кругом. Многое свидетельствовало за эту абсурдную версию, но многое — против.

Самое главное — если это Лаэдо, то как именно он ухитрился сменить ноги на хвостовой плавник и обратно? Это… это совсем ни в какие ворота не лезет. Небывалое дело. Я, конечно, не маг и никогда им не буду, но уж о том, что никто не может настолько изменить свое тело, знаю. Иначе бы многие пользовались такой возможностью. И все-таки… все-таки как закрыть глаза на огромное количество совпадений?

Я удобно устроилась на лавке и отрешилась от всего, пытаясь набросать способы выведать правду. Это занятие настолько поглотило мои мысли, что перестали пугать истошные крики, время от времени доносящиеся из тюремного коридора, не так страшила неизвестность и не удручали неудобства.

Все, что мне оставалось — ждать. Столько, сколько придется, радуясь, что любимый жив и находится на свободе… Или все-таки любимые?

Если… если это все же Лаэдо я… не знаю, что с ним сделаю! Правда не знаю, потому что… все равно люблю. Но… как он только мог?! Он ведь тоже любит меня. В этом сомнений не было. И почти наверняка причиной его дуэли стала я. Аурико сказал что-то гадкое в мою сторону, а Лаэдо не стерпел, как и в прошлый раз. Дуэль… ох уж эта дуэль. Было в ней что-то очень неправильное, ведь за поединки у Источника никогда не сажают в тюрьму. Духи следят за тем, чтобы все было честно. Попытка таким образом устранить соперника никогда не станет успешной. Лаэдо выиграл бой честно, но все равно попал сюда по совершенно нелепому обвинению и сразу был закован в викрим. Неужели адвокаты господина Симони и отца не смогли доказать его невиновность? Да глупость же. Тут и доказывать-то нечего. Но почему тогда его не выпустили? Предположение только одно — им не позволили вмешаться. Выглядело все в высшей степени странно.

Неужели Избранник согласился бы пойти на серьезный конфликт с двумя богатейшими и влиятельнейшими семьями Астраксы исключительно для того, чтобы отомстить за племянника, который к тому же не погиб? Глупость. Тут должно крыться что-то намного более серьезное.

Попыталась припомнить беседу отца с судьей. Получилось плохо — во время их разговора была слишком растеряна и испугана. Но одно понятно — никто не пытался оправдать Лаэдо, хотя уже одно мое присутствие яснее ясного свидетельствовало в пользу его невиновности — о каком устранении соперника может идти речь, если я — невеста обвиняемого? И все же отец не доказывал невиновность моего жениха, он лишь пытался, пользуясь старинным, малоизвестным и лишь по ошибке не отмененным законом, заменить заключенного заложником. В процессе спора, ближе к его завершению, судья выходил из своего кабинета. Куда? Советоваться? Или действительно требовалось найти какой-то документ? Сомнительно. Скорее всего, спрашивал разрешения… у кого-то.

И вот я здесь.

В очередной раз открылась дверь. Принесли обед… или ужин — кто знает.

* * *

Келло Бьянчини

Господин Бьянчини передал записку архимагу-правителю… Избраннику. И теперь ему оставалось только молиться, чтобы тот соизволил ее прочесть и все-таки дал аудиенцию. От этого зависело многое… почти все. И другого пути уже не было.

«Ваше могущество, — значилось в послании, — благодаря Вашему милосердию я получил возможность отдать долг своему другу, а теперь должен позаботиться о благе собственной семьи. Нет сомнений в том, что любая попытка идти против Вашей воли преступна и самоубийственна. Я сознаю это и прошу дать мне возможность искупить свою невольную вину перед Вами и Вашим племянником.

Помолвка моей дочери с господином Лаэдо Симони будет расторгнута и, если Вы пожелаете, эйн Аурико Тарди получит возможность жениться на Тайре.

Прошу дать мне Вашу высочайшую аудиенцию, чтобы обсудить подробности этого брака».

Лаэдо. Глупый, вспыльчивый мальчишка! Попался на самую примитивную из уловок. А ведь его предупреждали…

После того, как прибыл «охотник» с множеством свидетелей, видевших, как Симони-младший в одиночку превратил в щепки целый корабль, можно было не сомневаться в том, что правящий Избранник сложит два и два, сделав верные выводы. Лишаться власти никто не хочет. Она затягивает, и далеко не всякий готов безропотно ее уступить. Появление нового Избранника никак не вписывалось в планы Его могущества, но убивать конкурента, пусть даже чужими руками, опасно. Источники не потерпят такого грубого вмешательства в их волю. Куда проще натравить на соперника не слишком-то умного Аурико, а потом, воспользовавшись этим, свести Лаэдо с ума и лишить Спутницы, пока она еще не стала его женой.

— Наша Тайра — Спутница. Кто бы мог подумать? — пробормотал Келло, прохаживаясь по парку в ожидании новостей.

— Господин Бьянчини! Господин Бьянчини! Вам письмо! — старый слуга, позабыв о степенности, бежал к нему, размахивая белым свитком. — Его могущество вызывает вас во дворец!..

* * *

В размышлениях время тянулось почти незаметно. Я крутила факты и так, и сяк, но ничего не получалось. Чем-то Лаэдо был опасен лично для нашего правителя, но чем? Он, конечно, очень сильный маг, но Избранник любого может лишить поддержки Источников и потом отправить в ту же тюрьму. Ему для этого даже оковы из викрима не нужны — зачем сводить с ума, если можно просто обезвредить? Именно! Зачем сводить с ума?

Единственное объяснение, какое приходило в голову, выглядело совсем неправдоподобным. Лаэдо не может быть новым Избранником Духов. С чего бы? Прежний еще вполне силен. Да, несколько лет назад он лишился Спутницы, но это не означает его непригодность. Были случаи, когда правители многие годы оставались на своих местах, будучи вдовцами. Дело ведь не в силе, а в мудрости.

Источники не любят менять привязанности. Чтобы они приняли такое решение, Избранник должен наделать очень много глупостей или, как вариант, серьезно заболеть. Ни того, ни другого, насколько я знала, не было и в помине… если, конечно, не считать последнее время, когда он вдруг ни с того, ни с сего ополчился против моего жениха.

И все-таки никаких других объяснений мне в голову не приходило. Не могу же я быть Спутницей. Хотя… положа руку на сердце… все эти сны, история в детстве… Но даже думать об этом не хотелось. Нет. Дело в другом. Совершенно точно.

В коридоре послышались шаги. Заскрежетали ключи в замке. Открылась дверь.

— Ну, здравствуйте, Тайра!

Меня передернуло. Лаэдо на совесть постарался — на Аурико смотреть было страшно. Все лицо красное, бугристое, с кое-как зажившими язвами. Не хотелось даже представлять, каким оно было сразу после дуэли. Теперь-то над ним уже вволю потрудились целители.

Однако, похоже, поражение разозлило эйна куда больше, чем расстроило. Он не пытался прятать свое временное уродство, и даже как будто наслаждался впечатлением, которое на меня производит.

Я внутренне сжалась, но виду не показала. Подняла голову и презрительно на него посмотрела.

— Что, ваш дядя решил восстановить справедливость и запереть вас здесь так же, как проделал это с Лаэдо?

— Не угадали.

Красивые зеленые глаза мужчины еще раз пробежались по мне взглядом, в котором сквозило предвкушение. У меня от него мурашки по коже поползли.

— Я пришел за своей невестой. Выглядите вы пока не очень здорово, но это можно исправить.

— Ищите невесту где-нибудь в другом месте. Мой жених уже поработал над вашим лицом, не вынуждайте его повторять это во второй раз!

— Ошибаетесь, Тайра, — Аурико и бровью не повел. — Помолвка с Лаэдо Симони расторгнута вашим отцом. Теперь жених — я. Нравится? Не отворачивайтесь, смотрите, вы же любите уродливых мужчин. Наверное, потому что в неказистой оправе ярче видна красота драгоценного камня.

Отвечать не стала. Не видела смысла. Надо было держаться. Он наверняка врет. Отец не мог отдать меня ему. Даже если папа и не знает, что мы с Лаэдо любим друг друга, то он точно в курсе, что эйн Тарди — совершенно неподходящий вариант. Самолюбивый, хвастливый, трусоватый… Нет, родителям и в голову бы такое не пришло.

— Не верите мне? Тогда почитайте письмо вашего отца моему дяде. Здесь все написано, — Аурико протянул мне свиток. — Надеюсь, почерк вы узнаете?

Открыла послание. Да, рука знакомая. Действительно отец.

«Помолвка моей дочери с господином Лаэдо Симони будет расторгнута и, если Вы пожелаете, эйн Аурико Тарди получит возможность жениться на Тайре».

Выронила бумагу. Нет. Нет, нет и еще раз нет! Это… это какая-то шутка. Отец никогда и ни перед кем не лебезил. Он не мог отдать меня… этому самовлюбленному… болвану!

— Следуйте за мной, — довольно ухмыльнулся Аурико, наслаждаясь лицезрением моей растерянности.

Его обожженное лицо исказилось в мерзкой гримасе.

— Не пойду!

— Да кто вас будет спрашивать? Стража!

В ужасе я вжалась в самый угол камеры. По коридору загрохотали сапоги. Двое тюремщиков, повинуясь приказу эйна, схватили и выволокли меня прочь. Новоявленный жених шел следом, довольно посмеиваясь.

— Другие отсюда бегом бегут, стоит только сказать, что они свободны, а вы, Тайра, и в этом оригиналка, — сказал он, когда охранники бросили меня в желтую траву у входа во двор тюрьмы. — Вам помочь?

Встала сама, нарочито убрала руки за спину.

Во дворе Аурико встречала личная стража Его могущества Дейрио Тарди, Избранника Духов и правителя всей Астраксы… будь он неладен. Шестеро мужчин в одинаковых, черных с алыми нашивками, мундирах.

— Я все равно не дам свое согласие перед Духом Источника. Наш брак не будет законным!

— Да? В таком случае, мне придется сделать вас своей любовницей. Раз уж все так сложно. Не хотите быть женой, станете шлюхой. Выбор у вас есть… правда, очень скромный. И не стоит меня злить. Я ведь могу и поделиться своей игрушкой с… сопровождающими. Желаете забыть о своем хвостатом анте в объятиях моих приятелей?

Дышать стало тяжело. От отчаяния хотелось умереть на месте. Неужели все закончится так? Нэри обещал, что не позволит мне выйти замуж за другого мужчину. Во сне я шла к Источнику вместе с Лаэдо. Так почему, о Духи, теперь рядом находится проклятый и ненавистный эйн Тарди?!

— Не надо… Я… пойду с вами.

Изобразила смирение, изо всех сил стараясь не показывать страха. Не дождутся.

— Безмерно счастлив, — осклабился Аурико. — Сейчас, кстати, к нам присоединится мой дядя, который очень заинтересован в том, чтобы породниться с семейством Бьянчини. Это единственная причина, по которой мне придется на вас жениться вместо того, чтобы просто развлечься и вышвырнуть за дверь.

— За что вы так меня ненавидите? — не выдержала я.

— О, напротив. Кто сказал — ненавижу? Благодаря вам у меня появилась прекрасная возможность показать этому выскочке, чего он стоит на самом деле.

— Выскочке?

— Лаэдо Симони, разумеется.

— А мне казалось, что вы уже выяснили, кто и чего стоит. На вашем лице хорошо видны последствия этой встречи!

Наверное, надо было промолчать, но я уже потихоньку приближалась к пределам, за которыми нет места страху.

Хлесткий удар обжег мою щеку.

— Если вы не замолчите, Тайра, на вашем лице проступят последствия моего гнева! — прошипел Аурико, теряя терпение. — Взять ее! — приказал он своим майри. — Мы едем к Источнику. Дядю ждать не будем, он найдет нас позже.

ГЛАВА 18 — Свадьба

К месту летели на каэрах. Сидящий позади охранник так крепко прижал меня к себе, будто опасался, что попытаюсь бежать. Когда земля осталась далеко внизу, я подумала, что и впрямь могла бы попытаться вырваться. Лучше разбиться насмерть, чем выйти замуж за этого мерзавца… Только мне и дернуться не дали. Все попытки вывернуться заканчивались полным провалом.

Все внутри заледенело, застыло от осознания безысходности. Меня все предали. Даже отец. А Лаэдо… где он сейчас? Жив ли?

Приземлились у западной заповедной границы Аквиньонского леса. Там, где из-под земли били многочисленные Источники разных стихий. Их здесь было больше десятка, тогда как на востоке — всего один. Тот самый. Наш с Лаэдо. Вспомнив о нем, почувствовала, как из глаз брызнули слезы. Опустила голову, чтобы никто не увидел. Держаться было все труднее и труднее.

Мы спешились. Аурико, не обращая на меня внимания, нетерпеливо ходил кругами, чего-то ожидая. Или кого-то. Вероятно здесь была назначена их встреча с дядей. Время шло, никто не появлялся. Наконец терпение эйна иссякло.

— Идем, — приказал он. — Скорее всего, дядя решил, что это не то событие, на которое стоит тратить время. Я с ним согласен.

Мы зашли в священный лес. Здесь пахло влагой. Листья блестели, а краем глаза я замечала разноцветные огоньки. Всю местность здесь пропитывала магия, заметная даже для меня. Ее было настолько много, что начало покалывать кончики пальцев.

Вскоре, вытесняя страх, внутри появилось странное чувство. Казалось, стоит только поднять руку и с ладони сорвется огненный шар или страшная ледяная стрела… Потоки силы стали видимыми. Они закручивались в спирали вокруг сопровождавших меня стражей, лучами пронизывали кроны деревьев. Залюбовавшись, споткнулась и чуть не растянулась в полный рост — спасибо, подхватил один из стражей.

— Неуклюжая дура! — ни с того ни с сего вспылил Аурико, нервно озираясь по сторонам.

Потоки магии вокруг него разрывались в клочья, расползались вместо того, чтобы виться ровными спиралями, как у остальных. Кто знает, что это означало, но он явно ощущал что-то неладное.

Потянувшись, чтобы взять меня за запястье, схватил рукой пустоту — я быстро отскочила в сторону (и откуда силы взялись?), выставила вперед ладонь и сама испугалась, когда над ней появилось ослепительно синее сияние. Это был шар… колючий, ледяной шар.

Мужчины замерли, удивленно глядя на меня.

— Уходите! — потребовала срывающимся голосом.

— Как вы это сделали?! — насторожился эйн.

— Не ваше дело! Убирайтесь!

— Взять ее! — поспешно приказал Аурико. — Она ничего не умеет. Это все детские фокусы.

Но никто не успел тронуться с места, потому что в ответ раздался звучный голос:

— Зато я умею многое. И это отнюдь не фокусы. Хотите убедиться?

Стражи быстро обернулись. За ними мне ничего не было видно, но это не имело значения.

Лаэдо. Пришел. Ярость отчаяния тут же пропала. Колючий шар над ладонью растворился в воздухе. Меня начало трясти. Уже ничего не соображая, отошла к ближайшему дереву и опустилась на землю. Закрыла глаза.

Мужчины разговаривали сначала тихо, потом на повышенных тонах. Я не слушала и не смотрела на них, пребывая где-то на самой грани беспамятства.

Потом все же подняла голову и увидела, как стража отходит в сторону, чтобы встать уже за спиной у Лаэдо. Перед моим женихом остался только трясущийся Аурико. Они стояли друг напротив друга. Теперь эйн выглядел бледно. У него в прямом смысле слова подкашивались ноги.

—…я жду, — донеслись до меня слова Лаэдо.

Аурико потряс головой. Он был жалок и трясся как лист на ветру. Совсем не таким он казался, когда стоял передо мной в тюрьме и сыпал угрозами.

— Ты позволишь убить себя без сопротивления?

Эйн вздрогнул, распрямился и, призвав огненный шар, швырнул его в противника. Правда, далеко его творение не улетело — покрывшись льдом, оно на мгновение зависло в воздухе, а потом разорвалось на сотни мелких острых кристаллов, часть из которых впилась в лицо горе-дуэлянта, превратив его в кровавое месиво. Я отвернулась, не в силах на это смотреть. Мой похититель с воплями катался на земле.

— Трус и дурак, — презрительно сказал мой жених. — Увести его. Поместить под домашний арест и вызвать лекаря. Потом разберусь.

— Ваше могущество… — обратился к нему один из охраны, наверное, старший — я не видела знаков на его мундире. — Чтобы отвезти заключенного в Кали-эль-Ирин достаточно и одного из нас. Позвольте остальным сопровождать вас.

— Нет. Благодарю. Предпочитаю остаться наедине со своей невестой. Вы и без того достаточно ее напугали.

Избранник. Лаэдо все-таки Избранник Духов… Теперь не было сомнений. И это плохо… В жизни правителей слишком мало свободного времени и слишком много обязанностей, а деньги… в моей семье, как и в семье Симони недостатка в них не ощущалось и без того. Но все это прошло где-то по грани сознания. Просто уже не осталось никаких сил ни расстраиваться, ни радоваться. Осталось только глухое отчаяние.

Когда нас наконец оставили, попыталась встать, но не смогла. Лаэдо подбежал ко мне, опустился на колени и обнял.

— Бедная моя…

Услышала его шепот, и словно плотину прорвало.

Слезы брызнули из глаз. Прижалась к его груди, мечтая спрятаться от всего мира. Прикосновения рук к моим волосам были почти невесомыми, но дарили покой и утешение. Мужчина молчал, позволяя мне выплакаться.

Все позади. Мы вместе. Только это казалось сейчас важным. Каким бы именем он себя не называл, я любила его. И хотела быть с ним. Всю свою жизнь. Нам столько нужно теперь друг другу сказать… Мы столько глупостей наделали…

— Люблю тебя, — шепнул Лаэдо, зарываясь лицом в мои волосы. — Я так тебя люблю.

— Я тоже… люблю тебя…

Мы поднялись с земли.

— Тебе лучше?

— Да, — шмыгнула носом, вскользь подумав, что, наверное, выгляжу просто ужасно.

— Тогда нам нужно идти. Понимаю, тебе сейчас очень тяжело, но осталось совсем немного, — младший Симони выглядел виноватым. — Нам нужно закончить еще одно дело… Тайра, ты выйдешь за меня замуж?

— Замуж? — оторопела я. — Но… зачем ты об этом спросил сейчас? Здесь?

— Все должно быть по правилам, да, госпожа Бьянчини? — усмехнулся Лаэдо, заставляя меня еще больше увериться в том, что он и был моим антом — улыбки у них оказались абсолютно одинаковые. Растерянность сменилась на привычную ироничность.

— Нет, но…

Руки Лаэдо оказались на моей талии, вызвав приятную дрожь.

— Ты не того выбрала, чтобы все было по правилам. У тебя есть время передумать… хотя, пожалуй, уже нет. Так что ты мне ответишь?

Мужчина выглядел серьезным, но его глаза светились от счастья, и они были точно такие же, как глаза Нэри. Как можно было сразу этого не заметить?!

— Да. Конечно, да, — ответила я.

— Тогда нужно спешить! Нас ждут у Источника! — схватив меня за руку, потащил прочь из леса.

— Вот так? Сейчас?! — только и успела проговорить на ходу.

Опустив глаза, увидела, во что превратилось дорожное платье за время, проведенное в тюрьме.

— Вот так и именно сейчас.

Лаэдо остановился, нежно обнял меня, провел рукой по спине и отпустил.

— Лучше?

Платье оказалось идеально чистым. Дотронулась рукой до волос — тоже чистые. Даже не спутанные.

— Лучше, — вздохнула я с облегчением.

— Нария ждет тебя в доме хранителя. Ты сможешь переодеться. Но только, прошу, не долго.

Темно-серый каэр с белым пятном на морде ждал нас у самой опушки.

— Ты прилетел?! Сам?!

Лаэдо забавно покраснел:

— Пришлось. Так действительно быстрее, а у нашего домашнего целителя есть свои заготовки… на этот случай. Он знает мои… особенности.

Вскоре мы уже поднимались все выше и выше. С шумом крылья каэра разрезали воздух, меня обнимали сильные руки любимого, и хотелось смеяться и плакать от радости, хотелось говорить глупости или тотчас рассказать, что я узнала его, что глаза больше не обманывали меня, а сердце прозрело. Но… обида взяла свое, так что решила не сознаваться. Он слишком долго водил меня за нос, чтобы отказать себе в ответном удовольствии.

В небе вести долгие беседы было трудно — слишком сильный ветер, поэтому задала вопросы только на земле. У широкой дороги, ведущей к нашему Источнику.

— Так почему такая срочность? — спросила я по дороге к святилищу.

— Не сейчас, Тайра, — покачал головой любимый. — У нас возникли трудности. Нужно спешить. Мы и так потеряли слишком много времени.

— А родители? — спросила я. — С ними все хорошо?

— Да, но они… очень заняты.

— Мы будем только вдвоем? — удивилась я.

— Да, — покачал головой Лаэдо. — Не спрашивай. Долго объяснять. Знаю, ты не такой представляла нашу свадьбу, но, к сожалению, теперь нет выбора. Все, что смог — доставить сюда Нарию с платьем для тебя. Но, знаешь, мне все равно, в какой одежде ты пойдешь со мной к Источнику. Довольно и того, что пойдешь. Поторопись… пожалуйста.

— Но… почему нужно именно сейчас? Почему не позже?

— Потому что так надо! — нахмурился мой спутник и повторил с раздражением в голосе. — Еще раз говорю — слишком долго объяснять, понимаешь? Позже все узнаешь.

Промолчала, не зная, что ответить. Все происходящее казалось очередным сном. Казалось, вот-вот проснусь и обнаружу, что по-прежнему нахожусь в затхлой темной тюремной камере или, может, на острове, или еще где-то…

Нария встретила нас у входа в домик хранителя. Оставив мужчину у крыльца, мы прошмыгнули внутрь.

— Я так рада за вас, госпожа, — щебетала она, помогая мне одеваться. — Жаль, конечно, что не будет пышной свадьбы, но ведь не это главное, правда?

— Ты понимаешь, что происходит?

— Нет, госпожа. Знаю лишь, что ваш отец собрал всю свою стражу и ушел, а господин Симони велел мне взять белое платье, в котором вы были на завтраке. Помните, когда он только вернулся из Треодора? И потом меня отвезли сюда. К вам.

Кажется, Лаэдо еще и большой романтик — он выбрал то самое платье, в котором я встретила его при нашем первом знакомстве… ну, если не считать далекое детство, о котором почти ничего не помню. Что ж… так тому и быть.

Сборы не заняли много времени. Решила, что не нужно никаких сложных причесок — не тот случай.

* * *

Мы шли по белой дорожке к Источнику. Моя ладонь покоилась в руке любимого. И было страшно… самую малость. Слишком уж быстро все случилось.

Жрец и хранитель Источника стоял на помосте в белоснежной беседке, увитой дикой физарией — лианой с огромными темно-зелеными листьями и нежными голубыми цветами.

Завидев нас, священнослужитель поклонился… первым и слишком низко. Лаэдо ответил ему простым кивком.

— Можно начинать, — сказал жених, отпуская мою руку и вставая слева от священнослужителя.

— Лаэдо Симони, твердо ли ваше намерение связать себя узами любви с Тайрой Бьянчини? — торжественным голосом спросил жрец.

— Да.

— Тайра Бьянчини, твердо ли ваше намерение связать себя узами любви с Лаэдо Симони?

Посмотрела на жениха. Он протянул мне руку. Впереди переливалась радужная завеса водного Источника. Того самого, с которого все началось.

Я медлила. Все произошло так быстро. Слишком быстро. Мне даже подумать не дали. А что если сейчас совершаю ошибку? Скажу «да» и уже ничего не исправить.

— Тайра? — меня тронули за плечо.

Почему-то это невинное прикосновение вызвало волну раздражения. Не хотела спешить. Не хотела делать впопыхах последний шаг и уже жалела, что согласилась выйти замуж. Я ведь думала, что время еще есть, а его, как оказалось, совсем не было.

— Тайра Бьянчини, твердо ли ваше намерение связать себя узами любви с Лаэдо Симони? — повторил жрец.

Теперь оба смотрели на меня.

— Да.

Сказала и стало страшно. А вдруг сейчас явится настоящий ант и…

— Жених и невеста, возьмитесь за руки и сделайте шаг в Священный Источник.

Радужные брызги, завихрения огней, листья магических трав, журчание ледяного родника.

— Идем, — шепнул мне Лаэдо.

Шагнула вперед вместе с ним. Ледяная вода показалась обжигающе горячей и… я увидела потоки магии. Снова. Волшебные огни взвились вокруг нас, ослепили, заворожили.

— Здравствуй, Тайра, — раздался хрипловатый голос.

Услышав его, вздрогнула. Сердце остановилось, а потом заколотилось с удвоенной частотой. Нэри. Ошиблась… И что теперь?! До боли в пальцах сжала ладонь Лаэдо. Но как ант попал в Источник?

Искры рассеялись и перед нами появился мужчина. Он был майри, и все же я узнала его лицо… как мне было не узнать того, кого любила и ждала долгие пять лет?! А потом… потом предала. Предала свою детскую мечту и… его, только…

Мой жених поклонился. Теперь низко и почтительно. Ант вернул ему точно такой же поклон. Как равный равному.

— Рад видеть тебя, Избранник.

— И я рад видеть тебя… Нэри!

— Что это значит?! — выкрикнула я, не в силах сдерживаться.

Отпустив руку Лаэдо, сделала шаг в сторону. Вся эта таинственность была невыносима. Особенно сейчас.

— Вы знакомы? Духи Источника, что здесь происходит?!

— Во-первых, Дух Источника, а не Духи, — заявил Нэри. — Во-вторых, объяснение лучше спроси у своего жениха, потому что вам не следует находиться здесь слишком долго.

— Не спорь, — попросил меня Лаэдо.

— Я не спорю, но сейчас решается моя судьба! — терпение мое почти иссякло. — Ты назвал его, — указала глазами на бывшего анта, — Нэри. Значит, вы знакомы. И ты знаешь, что он снился мне и… что я была с ним на острове!

Мужчины переглянулись. Дух улыбнулся, но вместо ответа спросил:

— Что же, Лаэдо, во второй уже раз спрашиваю, хочешь ли ты взять в жены эту девоч… хм… девушку. Надеюсь, теперь не будешь заявлять, что тебе и даром не нужна эта сопливая и хныкающая малявка?

Он с укором посмотрел на моего жениха, а тот покраснел.

— Ах, да, конечно, Тайра, ты же совсем не помнишь, что произошло в день нашей первой встречи, — улыбнулся Нэри.

— Мы же детьми были, — смутился Лаэдо. — Да. Теперь я хочу взять в жены эту девушку… раз уж она больше не сопливая и хныкающая малявка!

— Ну а ты, Тайра, хочешь ли взять в мужья своего спутника?

Я растерянно посмотрела на Лаэдо. Перевела взгляд на Нэри. Разве Духи Источника могут обретать тела? Разве могут они любить? С другой стороны, многое ли мы знаем об этих непостижимых созданиях?

Только, если на острове был все же Дух, то почему он так легко отдает меня другому мужчине? Он же обещал… Голова закружилась. Сейчас нужно принять решение, которое определит всю мою жизнь. В прежнем кошмаре ант сказал, что я его не узнала… Значит, сейчас нужно сделать выбор. Нэри или Лаэдо. Именно сейчас.

Нэри… непостижимый и таинственный ант. Ожившая сказка, мечта наяву. Тот, кого я ждала целых пять лет. Тот, кем я была одержима. Тот… о ком я, оказывается, совсем ничего не знала до сих пор. Вот только… точно ли это Нэри или всего лишь Дух, принявший его обличье?

Лаэдо. Сын папиного друга. Всего лишь. Обычный мужчина… с кучей недостатков. Вспыльчивый, скрытный, замкнутый, молчаливый. Тот, кто не побоялся пойти на верную смерть ради меня. Его любовь была неяркой, но такой глубокой…

— Нэри… — взмолилась я.

Если он меня любит, пусть подскажет. Пусть хотя бы даст знак!

— Решай, Тайра.

Вот и все, что сказал ант.

Лаэдо молчал, опустив глаза. Он опять ревновал. Я поняла это по его побледневшему лицу, по рукам, которые то сжимались в кулаки, то опять разжимались. Он знал правду про Нэри… и все-таки привел меня сюда, чтобы я выбрала. Привел в ловушку. И… специально пошел на риск.

«Не намерен делить тебя с кем-то. Даже с антом из твоих снов… Особенно с ним», — вспомнились его слова. Он знал… Он уже тогда все знал.

— У нас мало времени, Тайра. Решай быстрее, — поторопил меня Нэри.

Сказка или реальность? Любовь или мечта о ней?

— Лаэдо…

Взгляд серых глаз, полных обреченной решимости, словно он уже сдался и готов услышать «Нет», которое разрушит его… нашу жизнь. Именно нашу.

— Я люблю тебя, Лаэдо Симони, и согласна выйти за тебя замуж.

Сказала, и чуть не потеряла сознание от осознания — назад дороги нет. Посмотрела на Нэри. Его лицо казалось по-прежнему благожелательным и не было способа понять, какая буря у него в душе или… может, нет никакой бури?

— Что ж, в таком случае пусть поцелуй скрепит ваш союз, — прозвучал в тишине хриплый голос анта.

Дух Источника сделал несколько шагов назад, магические потоки вновь сделались яркими и видимыми, добавив торжественности в этот момент.

— Благословляю тебя, новый Избранник, и твою Спутницу.

Губы Лаэдо коснулись моих в нежном и в то же время страстном поцелуе, заставив забыть все, кроме желания до бесконечности продлить это мгновение и не возвращаться в тот кошмарный мир, который ждал нас за завесой.

— Тайра… обещание в силе! — услышала я далекий голос Нэри.

Почти оттолкнув мужа, попыталась задать вопрос, но поняла, что мы уже стоим на помосте. Перед жрецом, который, увидев нас, склонился до самой земли.

— Побудь здесь. Я должен уйти, — сказал Лаэдо, отпуская меня.

— Уйти?!

— Марэ, прошу вас позаботиться о моей супруге, — сказал муж, обращаясь к жрецу. — Она очень устала.

Забота? Да, заботу я услышала, но где все остальное?! Мы лишь мгновение назад поженились! Мне так нужна его поддержка! Мне страшно оставаться одной наедине со своим решением. Неужели это так сложно понять?

— Конечно, Ваше могущество, я отведу ее в свой дом, где уже ждет служанка.

— Пожалуйста… останься! — бросилась к мужу, понимая, насколько все это унизительно.

— Не могу, Тайра, — покачал головой Лаэдо. — Меня ждут. А тебе лучше отдохнуть. Иди в дом!

— Пожалуйста, — слезы потекли по лицу.

— Марэ… — и взгляд мне за спину.

Прикосновение к голове и ощущение покоя.

— Тайра, потерпи немного… — словно издалека услышала я виноватый голос мужа.

— Да… да… — бессильно махнула рукой и… то ли заснула, то ли потеряла сознание.

* * *

Бешеным круговоротом перед моими глазами пролетало время… Сотни лет как один миг… Войны… Страшные, опустошительные… Голод…

Каждый правитель тянул одеяло на себя, пытаясь завоевать земли другого. В ход шло все. Даже запрещенные заклинания. Маги огня, объединив силы, обращали в пепел огромные армии, погибая сами от своих же чар. Маги воды точно так же затапливали целые города и земли. От заклинаний магов земли на поверхность выходили вулканы, заливающие все магмой… Маги воздуха призывали огромные смерчи, грозы, не щадящие никого… А потом целители изобрели средство бороться с чародеями. Драконов… Используя сотворенные тела, майри становились огромными летающими ящерами, которым не страшны были чары. Они не боялись почти ничего… Война вспыхнула вновь. Еще более разрушительная.

Безумие надо было остановить, и тогда Источники внезапно иссякли. Привыкший к магии мир погрузился во тьму. Майри были растеряны и перепуганы. Никто не знал, что с этим делать. И тогда появились Избранники Духов. Источники сами назначили правителей и дали им возможность распоряжаться потоками магии в пределах своих государств. Почти бесконечная сила. Она могла вскружить голову, но и об этом позаботились мудрые Духи. Не было больше королей, а любой Избранник мог лишиться своей власти, стоило ему начать использовать ее не во благо. Войны закончились навсегда.

Со временем появились и Спутницы… женщины, которых Источники выбирали для своих Избранников. Никто не знает, как Духи этого добивались, но такие браки неизменно были счастливыми.

— В своих снах ты сможешь говорить со мной, — услышала я голос анта.

Он стоял и смотрел на меня, улыбаясь.

— Нэри…

Мужчина покачал головой.

— Все не совсем так, как ты думаешь. Но я пришел не для того, чтобы отвечать на вопросы.

— А для чего?

— Чтобы объяснить тебе, кем ты стала и не дать наделать ошибок.

— И кем я стала?

— Ты же и сама уже поняла. Кто еще из женщин видит силовые потоки и владеет магией, пусть и совсем немного?

— Только Спутницы.

— Видишь, на вопросы можно найти ответ самостоятельно.

— Выходит, семнадцать лет назад, когда я упала в… Источник… то есть… когда мы с Лаэдо… словом… тогда вы уже решили сместить нашего правителя?

— Подумай сама.

— Вы просто готовили смену ему. На всякий случай, да? — догадалась я.

Ант улыбнулся.

— Как же ты любишь задавать вопросы! Лаэдо придется непросто.

— И все-таки не понимаю… там, на острове… был ты?

Дух поднял руку, заставляя меня замолчать.

— Ответ на все вопросы ты должна найти сама. На готовое не рассчитывай. А пока вспомни вершину подводной скалы и белые облака под ногами…

— Так это все же был ты?

— Вспоминай!

И я оказалась там. На скале. Белые облака плыли у моих ног. И Нэри с улыбкой смотрел на меня из воды. Сердце болезненно сжалось… я любила его… и, выходит, это был Дух Источника… И он отдал меня Лаэдо…

— Тайра, не отвлекайся! — эти слова звучали из небытия, его владелец оставался невидимым. — Вспомни, что ты видела, кроме облаков.

Потоки магии. Искры разных цветов… У моих рук… Такие красивые… Они летели ко мне, стоило их поманить, и я звала их к себе, очарованная великолепием, на мгновение забыв о тревоге, что разрывала сердце на части.

— Это чистая сила, не имеющая формы, — прошелестел на ухо голос анта. — Твоя стихия. Маги используют потоки. Только их. Вдали от Источников силовые линии слабеют, слабеют и чародеи. Но ты можешь призывать магию к себе, даже самые малые ее частицы, а потом превращать их в нужную стихию и сливать в одну мощную линию. Для Лаэдо ты тоже Источник… можешь им быть. В твоем присутствии он становится сильнее. Главное — не увлекайся, ведь точно так же ты можешь его ослабить, если начнешь бесконтрольно собирать магию и притягивать ее к себе, находясь от него на удалении. Это красиво, не спорю, но может доставить много неприятностей твоему мужу.

— А почему я не видела такое раньше?

— Опять вопросы… но на этот отвечу. Ты стала Спутницей тогда же, когда Лаэдо назвали Избранником. Решение было принято не так давно.

— А почему?

— Учись искать ответы сама! Или… проси о помощи Избранника. Отныне вас двое. Пользуйся этим.

— Нэри… так все же там, на острове, ты обещал мне…

Он сказал, что нас двое… Нас с Лаэдо. А как же…

— Тайра, набирайся сил… и… потерпи немного. Так надо.

ГЛАВА 19 — Спутница

— Тайра, любимая, просыпайся, нам пора! — услышала сквозь сон голос Лаэдо. Почувствовала легкий поцелуй на щеке, прикосновение к волосам.

Сердце замерло от нежности. Улыбка тронула мои губы, но… обида ударом хлыста обожгла душу, вызвав воспоминание. Он бросил меня у Источника, когда я почти умоляла его остаться, а он… ушел. Тогда, когда был невероятно нужен. Попросил жреца усыпить меня и сбежал.

— Уходи, — сбросила руку со своего плеча.

Видеть его не хотелось так же, как и разговаривать… и вообще жить. Кружилась голова, а в горле появился противный комок… Мне так нужна была его поддержка… А он ушел. Взял и ушел!

Похоже, сон про свадьбу оказался пророческим. Я ошиблась. Не узнала Нэри. А теперь уже ничего не изменить. Ант никогда бы не бросил меня тогда, когда нужен. Для него не было ничего важнее… А Лаэдо…

— Тайра, да что с тобой?

Села на кровати, спустив ноги на пол..

— Ты еще спрашиваешь?!

Посмотрев на мужчину, увидела лишь его растерянность и ни единого признака сожаления.

— Да, спрашиваю! Что произошло? Вчера ты вышла за меня замуж, а сегодня видеть не можешь?

— Потому что вчера мне было чудовищно сложно сделать этот проклятый выбор, — сорвалось с губ горькое признание. — Я… я люблю тебя, но так же люблю и Нэри. Ты знал об этом и все же привел меня к Источнику. Специально заставил выбирать между вами! Хотел отомстить? Кому? Мне или ему? Вчера… вчера я была не в себе и ничего не понимала. На это и был расчет?! Ты так на меня смотрел и… мне казалось, что… Да какая разница теперь?! Вы оба — ты и Нэри… просто слов никаких нет! Хотела, чтобы ты остался со мной вчера. Мне так было страшно. А ты ушел! Ушел, Лаэдо! — по щекам градом катились слезы. — Почему?!

Закуталась в одеяло. Стало холодно и жутко. Вдруг осознала, что некуда идти. Вернуться к родителям? Так ведь отец сам отдал меня Аурико, желая завоевать милость нашего правителя… бывшего… А перед этим подсказал идею пойти в тюрьму заложницей вместо Лаэдо… вместо нового Избранника и… правителя. Наверное, так он хотел обезопасить себя и снискав милость сразу двух сторон. Ловко… Хитроумно… Но… это же МОЙ ОТЕЦ! Как он мог?!

— Ты бы хотела поменять свое решение? — глухо произнес мой муж. — Жалеешь о нем?

Что я могла сейчас ответить? Так больно… так невероятно больно сознавать, что грезы рассыпались в прах… Я сама растоптала свою мечту… И не узнала Нэри даже тогда, когда он стоял передо мной… совсем такой же, каким был всегда. Точнее, узнала, но не поверила своим глазам. Что с ним сейчас? Ведь там, в Источнике, он совсем один.

— Отвечай! — Лаэдо взял меня за плечи и легонько встряхнул. — Ты жалеешь о своем выборе?

— Отпусти меня! — затрепыхалась в его руках, силясь освободиться. — Отпусти!

Задохнулась от еле сдерживаемых рыданий.

— Отпусти… отпусти… — повторяла я как заговоренная.

— Марэ, нам снова нужна ваша помощь! — громко позвал Лаэдо, а потом обнял меня, прижал к себе, то ли пытаясь успокоить, то ли опасаясь, что я попытаюсь сбежать.

— Отпусти! Отпусти!

Голос сорвался, а из горла вырвался только хрип. В комнату вбежал жрец. При виде постороннего сознание окончательно помутилось. Словно попавший в капкан зверь, я вырывалась из рук, пытаясь обрести свободу. Выпростав руку, ударила мужа по лицу.

— Отпустите… отпустите… — шептала я в помрачении рассудка.

Кто-то притронулся к моим волосам… и сделалось все равно. Меня почти не осталось в этом мире, а тело… пусть делают с ним что хотят. С этой мыслью закрыла глаза, погружаясь в блаженную темноту…

* * *

Когда проснулась, обнаружила, что лежу в незнакомой комнате. Здесь было темно, но из-под темных тяжелых штор проникали крошечные лучики света, значит, на улице день.

Думать ни о чем не хотелось. Попыталась приподняться и вздрогнула, когда обнаружила, что рядом, у самого изголовья, кто-то сидит.

— Тихо, тихо, — услышала я знакомый шепот. — Не бойся, все хорошо. Открыть шторы?

— Да, — с трудом перевела дыхание.

Вскоре в комнату ворвался яркий свет. Рядом с окнами колыхалась листва деревьев и, дальше, безмятежно бежали белые облака по ослепительно-голубому небу.

— Хочешь воды? — спросил Лаэдо.

— Нет.

Теперь я смогла разглядеть его. Бледный, осунувшийся, с темными кругами у глаз и взъерошенными волосами.

— Принести поесть?

— Нет.

Мужчина сел на край кровати.

— Тебе лучше?

— Да.

— Теперь ты выслушаешь меня?

— Да.

Сил не было ни спорить с ним, ни выяснять, кто из нас прав, а кто виноват. Хочет говорить — пусть говорит. Вот и все.

— После нашей свадьбы ты просила меня остаться… Но я не смог. Теперь, когда у нас есть время, и я расскажу о том, что случилось, пока ты оставалась заложницей в тюрьме.

Мужчина посмотрел в окно. Еле заметно покачал головой.

— Мы с господином Келло покинули проклятое здание. Ясность рассудка вернулась ко мне не сразу… я пытался вернуться обратно, хотел вытащить тебя любой ценой. Но меня удержали. Твой отец придумал способ спасти нас обоих. Оставив тебя заложницей, он отправил письмо Дейрио Тарди, бывшему правителю и Избраннику. В своем сообщении он предложил твою руку Аурико, племяннику…

Лаэдо запнулся.

— Этот подлец, Аурико, напугал тебя? — спросил он виновато.

— Сказал, если я не соглашусь стать его женой… сделает… своей любовницей и… потом отдаст своим… — от этого воспоминания меня опять всю передернуло.

— Надо было убить его, — проворчал муж, а потом, помолчав, продолжил. — Я восхищаюсь твоим отцом, Тайра, и безмерно ему признателен. Вызволить меня из тюрьмы не смог бы никто, зато на дочь Келло Бьянчини у Дейрио Тарди были виды. Получив письмо, правитель… бывший велел своему племяннику жениться на тебе, не откладывая. Ему казалось, что лишив меня Спутницы и заручившись поддержкой семьи Бьянчини, он сможет выиграть время… Наверное, так оно и было бы, только не из-за того, что ты делаешь меня сильней… Просто без тебя я… — Лаэдо опустил голову. — Ты ведь знаешь…

— Знаю.

Теперь я это действительно знала. Он не был мастером красивых речей, но мне хватило и этих немудрящих слов, чтобы пропали сомнения в правильности выбора. Осмелев, села рядом с мужем, прислонив голову к его плечу. Он замер на мгновение, а потом, обняв меня, пересадил к себе на колени.

— Так что было дальше? — тихо спросила я, нежась в его руках.

— Дальше… Расчет оказался простым — для свадьбы нужно попасть к Источнику, а вне стен тюрьмы нам было намного проще спасти тебя. Дейрио Тарди хотел присоединиться к племяннику со своей стражей, но отец и господин Бьянчини выступили со своими войсками и задержали его, выиграв нам с тобой время. До момента моего посвящения сам Дейрио все еще имел определенную власть и оттого его нужно было держать подальше от Источников. Без его поддержки охрана Аурико не представляла опасности. Я следил за твоими похитителями, поднявшись на каэре как можно выше, поэтому успел вовремя. Мне так жаль, что ты испугалась. И… прости, что оставил одну, едва прозвучали наши клятвы. Меня ждали в Кали-эль-Ирин… нас ждали. Но ты так устала, к тому же там было небезопасно — Дейрио Тарди устроил смуту, пытаясь сохранить свою власть любой ценой…

— Он с ума сошел? — спросила я.

— Да… К сожалению. Никто этого не замечал, но с дня, когда погибла его жена, он начал бояться… за свою жизнь, за свою власть. И страхи эти становились все сильней и сильней, пока не стали одержимостью… Так странно — бояться чего-то, когда самое страшное уже случилось.

Лаэдо посмотрел мне в глаза и от сумасшедшей нежности, которой светился его взгляд, стало бездумно и легко. Потянулась к нему, забыв о глупых сомнениях, желая ощутить вкус счастья в его поцелуях. Теплые руки, обнимающие меня за талию, переместились на плечи, вызвав волну мурашек на спине. Лаэдо… Прижалась к нему всем телом…

— Я… не могу, — хриплым голосом, таким похожим на голос Нэри, сказал мой муж. — Не сегодня…

Торопливо заставив меня слезть с его колен, отошел… почти отбежал к двери. Да что с ним происходит?!

— Мне нужно уйти! Срочно! — он почти выкрикнул эти слова, а его уход больше напоминал паническое бегство. Хлопнула дверь, чуть не слетев с петель.

Да что со мной не так?! Или с ним?! Разозлившись, швырнула подушку в дверь. Потом еще одну, чуть было не попав по Нарии.

Моя бедная служанка прошмыгнула в комнату.

— Госпожа? Что случилось? Господин Симони накричал на меня в коридоре и велел срочно бежать к вам.

— Не знаю, — вырвалось у меня со всхлипом. — Не знаю, что случилось! Он… он просто… Я…

Но как можно говорить о таком с кем-то другим? И что можно сказать? Мой муж не хочет быть со мной? Не хочет… сделать меня своей… Не хочет…

— Госпожа, вам нужно вернуться в кровать! — Нария заставила меня лечь в постель и укрыла одеялом. — Хотите, я почитаю вам? Или принести поесть? Или… может, вам хочется что-то обсудить?

Правильно истолковав мой умоляющий взгляд, служанка заперла дверь и села на стоящую у кровати табуретку.

— Вы же знаете, мне можно верить. Ничего и никому не скажу. Даже вашим родителям, — пообещала Нария. — Так было раньше, так будет и впредь.

— Хорошо… — решилась я. — Лаэдо… он… мой муж, понимаешь? И… — щеки стали пунцовыми от стыда. — Мы до сих пор с ним… Ничего не было… А сейчас он… просто сбежал. Взял и сбежал. Сказал, что не может и «не сегодня». Со мной что-то не так? Я должна была что-то сделать?

— Странно, — проговорила Нария. — А… простите, госпожа, вы можете рассказать, что происходило?

Теперь у меня покраснели не только щеки, но еще и уши, и шея.

— Мы… целовались. А я сидела у него… на коленях… и потом… потом он вскочил и ушел.

— И все?

— И все.

— Знаете, госпожа, — задумчиво произнесла служанка, краснея в свою очередь, — у некоторых мужчин так случается, что от волнения или… усталости… в общем, ничего не получается. И они потом очень переживают. Вы попробуйте, когда он отдохнет, прийти ночью к нему в комнату. И наденьте… — подойдя к шкафу, Нария вытащила что-то полупрозрачное и короткое. — Вот это. Это… должно помочь. Знаете, госпожа, в последние два дня столько всего происходило. Не представляете! В городе разрушено несколько домов красивых. В самом центре. И восточное крыло дворца правителей тоже пострадало… мы сейчас с вами в западном находимся. Пока новый Избранник, ваш супруг, не вернулся, было такое сражение! Но господин Симони остановил бой, лишив магии всех приверженцев Его могу… господина Тарди. Только все равно до этого многие погибли. А потом господин Симони вместе с его отцом и вашим, госпожа, всю ночь работал: следил за разбором завалов, спасением тех, кого можно было спасти и организацией достойного погребения погибших. Потом во дворец вызвали советников… и так всю-всю ночь и утро. Только днем Его могущество взял каэра и полетел за вами. Поэтому не будьте к нему слишком суровы. Отдохнет и все наладится… надеюсь.

ГЛАВА 20 — Семнадцать лет назад

— Иди, Лаэдо, попробуй! — Палмери Симони подтолкнул сына к завесе, переливающейся всеми цветами радуги. — Возьми ее за руку или на руки. Вдвоем вы сможете выйти к нам. А если нет, попроси Духа Источника о помощи.

Мальчик замер в нерешительности, глядя на странный сизо-голубой свет родника, в центре которого размазывала по щекам слезы маленькая девочка. Светлые, чуть вьющиеся волосы, белая шляпка и того же цвета платье делали ее похожей на куклу. А кукол младший Симони не любил. Но отец велел вытащить эту плаксу.

Вздохнув, Лаэдо сделал шаг вперед и тотчас погрузился по пояс в холодную воду. Всхлипнул от неожиданности. Неудивительно, что девчонка так ревет. Тут кто хочешь заорет в голос.

— Давай руку, я помогу тебе! — позвал Тайру малолетний спасатель, но та не услышала — знай себе куксилась и звала маму.

Пришлось медленно брести к девчонке, все больше погружаясь в воду.

— Привет! — сказал знакомый детский голос и сложилось впечатление, что доносился он отовсюду.

Лаэдо обнаружил, что каким-то чудом очутился на небольшом островке. Рядом с ним по-прежнему хныкала Тайра. Увидев рядом с собой Лаэдо, она тотчас ухватилась своей крошечной ладошкой за его указательный палец.

— Привет! — оглянувшись, младший Симони увидел… самого себя.

— Ты кто? — спросил Лаэдо у двойника.

Тайра затихла и во все глаза уставилась на незнакомца.

— Я — Дух нового Источника, — прозвучал ответ. — Вы смешные. Давайте играть?

— Играть? — удивился мальчишка. — Во что играть?

— Во что хочешь. Я ведь еще ни во что не играл, потому что только родился.

— Тогда почему умеешь разговаривать и откуда знаешь про игры?

— Теперь я знаю все, что знаешь ты. И Тайра.

Услышав свое имя, девочка, отпустив Лаэдо, подошла к Духу. Посмотрела на него некоторое время, потом доверчиво взяла за руку и заулыбалась.

— Тут Лаэдо! — сказала она. — И там Лаэдо! — крошечный пальчик указал на младшего Симони.

— Я не Лаэдо! — поправил ее Дух Источника.

— А как тебя зовут?

— У меня нет имени.

— Так не бывает! — покачала головой девочка.

— У нас, Источников, бывает! — Дух опустился перед ней на корточки.

— Нет! — Тайра дотронулась до руки собеседника, задумалась, а потом объявила. — Нэри! Тебя зовут Нэри!

— Ты даешь мне имя? — удивился Источник.

— Да! — закивала девочка и, подпрыгнув, захлопала в ладоши. — Нэри! Давай играть!

— И охота тебе с малявкой разговаривать! — обиделся Лаэдо.

— Почему нет?

— Она глупая, девчонка и вечно хнычет!

— Сам ты глупый! — обиделась Тайра. — Нэри, давай играть, а его не возьмем! Давай играть в прятки?

— В прятки? Давай! — обрадовался юный Дух.

— Ты водишь! — пискнула девочка и тут же замерла, глядя в воду у ног. — А где прятаться?

— Я могу создать для тебя лес. Хочешь?

— Хочу! Только не темный и чтобы там не было злых зверей! А как ты это сделаешь? — сверкнула глазами Тайра.

— Эй, какие прятки? Нам надо возвращаться! — возмутился Лаэдо. — Родители ждут!

— Ой… мама будет ругаться, — погрустнела девочка, а потом предложила. — Нэри, пойдем с нами?

— Не могу, — улыбнулся Дух Источника.

— Жаль. А ты… Один здесь останешься?

— Да.

— Хочешь, я буду приходить к тебе? Если родители разрешат! — предложила Тайра.

— Так они тебе и разрешили, — фыркнул Лаэдо. — Это же Источник. Здесь святилище построят, а мелких сюда не пускают.

Девочка поскучнела.

— Мы пойдем? — неуверенно спросил младший Симони.

— Идите.

— Нэри, а как же ты? — спросила Тайра, не пожелав покидать своего нового друга.

— Я должен остаться. Но ты не грусти. Мы, Духи, не боимся одиночества.

— Точно?

— Точно, — улыбнулся Нэри.

Под ногами появилась песчаная дорожка. По ней дети дошли до радужной завесы, преграждающей им путь, вот только пройти за нее не удалось — барьер аккуратно и бережно возвращал их обратно.

— Я хочу к маме! — заплакала девочка, поняв, что уйти опять не получается.

— Отпусти нас немедленно! — насупился Лаэдо, поворачиваясь к своему двойнику.

— Кажется… не могу, — растерянно ответил Нэри.

— Как это — не можешь?! — возмутился мальчишка.

— Это все из-за Тайры. В ней нет магии и завеса не отпускает ее одну.

— Так прикажи ей отпустить нас.

— Не могу. Она мне не подчиняется! — Дух выглядел совсем обескураженным и, похоже, не врал.

— А почему? — вклинилась девочка, но ее вопрос проигнорировали.

— А если я возьму малявку на руки?

— Попробуй. Не знаю. Может, получится.

Опыта у Нэри никакого не было, а знания, полученные им от детей, оказались недостаточными, ведь обычно в новорожденный Источник первым входит мудрый и проживший долгую жизнь жрец. Его знания и опыт передаются юному Духу, обучая его, но в этот раз все вышло совсем не так. Родник раскрылся прямо под ногами крошечной девочки, напугав ее. И это определенно стало проблемой, ведь не обладающие магией женщины входят в Источник лишь в одном случае — заключая брак с мужчиной, который затем выступает проводником, выводя обратно свою супругу, связанную с ним благословением Духа.

Как и следовало ожидать, хитрость Лаэдо не удалась. Завеса оттолкнула мальчика. Все так же мягко, но непреклонно.

— И что теперь делать? — растерялся младший Симони.

— Не знаю. То есть… Я мог бы благословить вас, — неуверенно предложил Нэри.

— В смысле?

— Поженить. Тогда ты сможешь вывести ее отсюда.

— Спятил что ли?! — возмутился мальчишка. — Мне и даром не нужна эта сопливая и хныкающая девчонка! Найду себе кого-нибудь получше!

— Сам ты сопливый! — Тайра показала задире язык и фыркнула, не особенно понимая, о чем они тут толкуют.

— Тогда можешь уйти один, — предложил Нэри. — Она останется со мной, а ты иди. Завеса тебя выпустит.

— А как же мама? — в глазах девочки снова появились слезы.

Лаэдо отпустил руку Тайры и сделал шаг в сторону мерцающей впереди границы. Еще шаг. Оглянулся назад и передумал.

— Нет. Не могу. Меня папа будет ругать, — соврал он, понимая — дело не в отце, дело в том, что бросать слабых в беде — очень плохо. Даже если речь идет о вечно ноющей надоеде. — Давай думать. Ты говорил, в Тайре нет магии, и поэтому она не может выйти. Так?

— Так.

— А если в ней будет магия, то все получится?

— Наверное. Пока не знаю.

— А ты можешь дать ей хоть немного магии? Ты же Источник.

— Нет. Кажется… Хотя…

Нэри замер на некоторое время, потом покачал головой.

— Нет. Не могу.

— И нет способа спросить у других Источников? — спросил Лаэдо.

— У других… можно попробовать. Я об этом не подумал, — Дух задумался, потом замерцал, делаясь все более и более призрачным.

— Нэри! — крикнула Тайра и побежала к нему.

В тот же миг двойник младшего Симони очнулся. Теперь он снова был похож на обычного мальчишку.

— Я поговорил. С другими, — сказал Дух. — Ты сильный и добрый, хотя не любишь, когда это замечают. У тебя чистая душа. И Тайра… Как-то раз ты слышал разговор родителей, которые прочат вас друг другу. Они не ошибаются. Эта девочка, спустя годы, сможет подарить тебе счастье.

— А как подарить счастье? — тут же влезла маленькая непоседа.

— Узнаешь. Потом, — отмахнулся от нее Дух Источника, сам пока не очень понимая, что это означает.

— А у меня оно будет?

— Что?

— Счастье.

— Наверняка.

Лаэдо презрительно фыркнул, Нэри повернулся к нему.

— Правильней было бы благословить вас уже сейчас. Ведь это же почти ни к чему не обяжет. Тебя скоро отправят в Треодор. Вы встретитесь лишь спустя много лет. К тому моменту все станет выглядеть иначе.

— И что, другие Источники тебе ничего получше не предложили? — нахмурился мальчишка, неодобрительно глядя на егозу, которой надоело задавать вопросы, поэтому она раздобыла где-то прутик и сейчас уже шлепала им по водной глади, наблюдая, как разбегаются круги. — Еще раз говорю — не нужна мне эта девчонка. Я себе получше найду!

— Не найдешь!

— А я говорю — найду! — Лаэдо упер руки в боки и исподлобья смотрел на своего двойника.

— Спорим?

— Спорим!

Мальчишки пожали друг другу руки.

— Если проспоришь, тогда… выполнишь три моих желания! — сказал младший Симони.

— Если это будет в моих силах, — уточнил Нэри. — А если я окажусь прав… — он задумался. — Мои желания выполнишь ты. Тоже три.

— Договорились!

Пожав руки, мальчишки опять посмотрели на Тайру.

— Вот только как ее вытащить отсюда… — задумчиво проговорил Лаэдо.

— Есть еще один способ, — в глазах Нэри зажглись лукавые огоньки, но никто этого не заметил. — Я не могу дать ей магию, но ты можешь поделиться своей. Это ослабит тебя на время, но так вы сможете выйти…

— Магию? — встрепенулась девочка, которая, как оказалось, несмотря на игры, прислушивалась к тому, что говорилось. — Мне дадут магию?!

Бросив прутик, она запрыгала на одном месте.

— И я смогу как папа? Ап… и чтобы облачко появилось, да?

— Сможешь, — снисходительно улыбнулся Нэри. — Только не торопись, иначе ничего не выйдет.

Мальчишки переглянулись. В руке Духа появился красивый стакан, переливающийся разноцветными огоньками. Он подошел к воде и зачерпнул ее.

— Выпей половину, — велел Нэри, протягивая напиток Лаэдо. — А оставшуюся половину отдай Тайре. Потом положи руки ей на плечи, закрой глаза и представь, что твоя сила, не обретая форму, вливается в ее тело. Это будет непросто, сразу говорю. Чтобы хоть что-то удержалось, придется постараться. Я скажу, когда хватит. И еще… — он наклонил голову к своему двойнику и зашептал. — Когда вы выйдете отсюда, она все забудет. Не напоминай ей ничего. Не надо. И сам ничего никому не рассказывай. Но не забывай про наш спор. Поклянись мне в этом. Силой своей клянись.

— Хорошо, — ответил тихо Лаэдо. — Я никому не расскажу о том, что случилось и не забуду о нашем споре. Клянусь своей силой.

Разноцветные искры взмыли вверх, окружили мальчишек, подтверждая слова клятвы.

Нэри сделал знак Симони младшему приступать.

Лаэдо выпил воду, а дальше начались проблемы.

Задумчиво посмотрев на стакан, девчонка спросила:

— А что это?

— Вода.

— А она вкусная?

— Вкусная, пей! — мальчик с раздражением сунул ей в руки стакан.

— А там нет отравы? Мама говорит, что нельзя пить воду из лужи.

— Нет там отравы. Видишь, я выпил.

— Мальчишки глупые. Это все знают, — Тайра уперла руки в боки, а потом помахала пальцем. — А если у тебя живот теперь заболит?

— Не заболит, — вмешался Нэри. — Это вода из волшебного родника. Если хочешь вызывать облака, нужно выпить.

— Ну ладно, — вздохнула девочка, послушно выполняя то, что ей сказали.

Все вместе они подошли к краю островка.

— А больно не будет? — спросила Тайра, когда руки Лаэдо легли на ее плечи.

— Не будет! — разозлился мальчик. — Если не замолчишь…

Дух покачал головой, и прижал палец к губам, веля обоим замолчать.

— Тихо… Тихо… Потерпи немного. Так надо, — попросил он, погладив непоседу по волосам.

От ладоней Нэри исходило неяркое сияние. Тайра почувствовала, что веки ее тяжелеют и все больше и больше хочется спать. Вокруг что-то происходило, но она уже ничего не чувствовала. Только где-то вдалеке красиво пела птичка. Интересно, какая?..

ГЛАВА 21 — «Алые паруса»

Я так и не увидела Лаэдо этим вечером. И ночью тоже. И весь следующий день. Нария сказала, что его спальня рядом, даже показала ее, вот только постель так и оставалась пустой. Я спрашивала у слуг, где он, просила отвести меня к мужу, но тот все время был занят — то просил не беспокоить во время аудиенций с советниками и вельможами, то и вовсе исчезал в неизвестном направлении.

На второй день моего пребывания во дворце приехали родители, но, право слово, визит их оказался коротким. Отец отговорился срочными делами, связанными со сменой правителя Астраксы, мать задержалась немного. Мы поговорили с ней… о разном. Только не о том, что меня тревожило. Я рассказала немного о жизни на необитаемом острове, об отдыхе на островной усадьбе, о свадьбе, разумеется, ни словом не упомянув о Нэри, и… конечно, о проблемах с Лаэдо. Мама все равно поняла, что есть сложности, начала задавать вопросы, так что теперь уже мне пришлось делать вид, будто забыла о важной встрече и спешно распрощаться.

Дворец, в котором теперь предстояло жить, я почти не знала. Мне приходилось бывать здесь только в бальных залах, так что, оставив маму, шла просто куда глаза глядят. И… заблудилась. Конечно, можно было спросить дорогу у одного из вездесущих слуг, но я решила воспользоваться возможностью походить по комнатам и коридорам. Между делом нашла зал охотничьих трофеев, библиотеку, где надолго задержалась, общаясь с хранителем знаний, потом забралась на гостевой этаж. Комнаты стояли пустые, с мебелью, закрытой белыми чехлами. Здесь были огромные покои для знатных гостей, более скромные апартаменты для посетителей попроще.

Этаж опоясывала галерея, откуда открывался чудесный вид на королевский парк. С удовольствием полюбовалась на колышущиеся на ветру кроны деревьев, высокие фонтаны и усыпанные мелкой каменной крошкой многочисленные тропинки, исчезающие и вновь появляющиеся за цветущим кустарником. Возвращаясь, случайно увидела, что одна из дверей на этаже как будто не до конца закрыта. Заглянула в комнату и ахнула, увидев на кровати спящего мужчину. Совершенно точно гостем он не являлся — вся мебель, кроме ложа, была закрыта чехлами.

Подошла поближе и узнала… Лаэдо. Он спал так крепко, что даже мои шаги не разбудили его. Замечательно! Мой собственный муж настолько боится нашей встречи, что готов ютиться где угодно, избегая своих покоев.

Дотронулась до его плеча. Нам надо было поговорить. Немедленно. Потеряв терпение, постучала ладонью по его руке. Только после этого он поморщился и с трудом открыл глаза. Увидев меня, резко вскинулся и вскочил с кровати.

— Тайра?! Ты что здесь делаешь?

— Это мой вопрос. Как раз хотела его задать.

— Пожалуйста, не сейчас, — Лаэдо попытался пригладить растрепанные волосы, но получилось не очень.

— Именно сейчас! — разозлилась я. — Ты все время прячешься, избегаешь меня… даже спать предпочитаешь не пойми где, лишь бы мы случайно не встретились! И что об этом думать? Кто я для тебя? Может, ты вообще женился лишь потому, что так было надо для дела?!

— Ну разумеется! Конечно же! Я очень хотел стать правителем Астраксы и целыми сутками вникать в государственные дела, разбирая мусор, оставленный предшественником! — он подошел ко мне, схватил за плечи и встряхнул, распаляясь еще больше. — Больше всего на свете мечтал лавировать между сиятельными вельможами, выслушивая их сплетни и жалобы друг на друга! И, разумеется, пределом мечтаний было спать в тесной и пыльной комнате, скрываясь от собственной жены, которая, похоже, сама не своя от мыслей, что сделала ошибку и выбрала не того. Только для этого и торопился со свадьбой. Хотел получить все удовольствия сразу!

Серые глаза Лаэдо сверкали от гнева.

— Если все не так, тогда в чем дело? — его злость пугала, и я почла за благо сбавить тон.

— Дело в том, что… ты по-прежнему не знаешь, чего хочешь, — оттолкнув меня, Лаэдо отошел подальше, к окну. — Ты согласилась выйти замуж, но все так же мечешься между мной и… своим антом, — сказал он устало. — И, знаешь что? Кажется, тебе нужно поговорить с Нэри. Да… Именно. Сходи и поговори с ним.

— Ты отправляешь меня к нему? — удивилась я. — Сам?

— А ты ждала, что я буду рыдать у твоих ног и просить прощения или, может, умолять, чтобы осталась здесь? — горько усмехнулся он.

— Нет.

Сжала кулаки, так и хотелось сказать какую-нибудь гадость. Уже надоело, просто надоело гадать, как этот майри ко мне относится. То любит без памяти, то прогоняет прочь. Ни на один вопрос не отвечает. Напустил на себя таинственность и смотрит, как я с ума схожу.

— Мне нужно хоть немного поспать. Можешь идти, — сказал он, ложась на кровать и отворачиваясь.

— Спасибо, Ваше могущество! Последую мудрому совету, а потом отправлюсь к родителям. Не вижу смысла обременять вас своим присутствием. Возвращайтесь в свою спальню, не бойтесь — некого больше избегать!

Выбежав из комнаты, хлопнула дверью и, закусив губу, прижалась к стене, не в силах уйти. Обида раскаленным огнем жгла душу… Обида и… да как он посмел?! Что я такого сделала?! За что он так со мной?! А там, где-то глубоко гнездилась надежда… Пусть он пойдет следом. Пусть скажет, что устал и сорвался. Я прощу. Пусть только это окажется недоразумением…

Но он не выходил. В комнате было тихо. Совсем тихо, словно Лаэдо заснул. И от этого стало обидней во сто крат.

Прождав впустую, пошла прочь, стараясь выглядеть гордой и неприступной. Тайра Бьянчини не будет рыдать из-за мужчины! Не будет! Сжала зубы, чтобы не проронить ни одной слезинки. Как бы ни было больно — больше плакать не стану!

Нария помогла мне надеть платье для полетов на каэре. Заохала, когда я сказала, что мы возвращаемся к родителям, но спрашивать ни о чем не решилась… к счастью.

Оставив служанку собираться, зашла в гнездовье и выбрала себе красивую серебристо-серую каэру. Смирную и дружелюбную. Угостив ее специально прихваченной с кухни котлетой, приказала смотрителю оседлать и вскоре уже летела к Аквиньонскому лесу. Раз уж во мне теперь тоже есть магия, значит, могу поговорить с Нэри и потом самостоятельно миновать завесу. Нужно поставить точку в этой истории, потому что так жить невозможно. Я должна выяснить, что происходит. Если сделала ошибку — заплачу за нее, но нужно знать наверняка.

На счастье, около святилища никого не застала — те, кто искал благословения, совета или поддержки, предпочитали обращаться к Источникам западной части леса.

Стараясь остаться незамеченной, прячась за деревьями, обошла дом хранителя. Никто не остановил меня и не увидел. Вскоре выбралась к помосту и белоснежной беседке. У Источников постарше успели построить целые святилища из фризского камня — твердого и красивого.

С дерева поблизости раздалась звонкая трель. Я подняла голову. На ветке сидела яркая птичка с синим хохолком и голубыми перышками по краю серых крыльев. Заметив мой интерес, она не улетела, а огласила окрестности красивой руладой. Я вспомнила, что определенно видела такую в детстве. В тот день, когда оказалась в Источнике.

Но времени предаваться воспоминаниям не оставалось — очень уж хотелось избежать объяснений со жрецом, который в любой момент мог сюда явиться. Взошла по ступеньками, миновала беседку и остановилась у самой границы завесы. Вздохнула, набралась решительности и шагнула через пелену разноцветных огоньков.

На сей раз под ногами сразу появилась суша.

— Не обязательно было приходить сюда. Я же сказал, что ты можешь позвать меня во сне, — услышала голос Нэри.

— Я хотела поговорить. Срочно. И лично!

— Опять вопросы? — вздохнул Дух. — Впрочем, зачем и спрашивать. На сей раз кое-кто решил схитрить, но это не поможет. Ты уже знаешь все необходимое, чтобы самостоятельно найти ответ.

— Если бы знала, не пришла бы!

— У меня иное мнение. Просто отбрось все лишнее. Только помни, что у тебя есть лишь одна попытка.

— Какая попытка?

— Найти свою мечту в одном из нас. Заставь глаза сказать правду, вели сердцу увидеть истину. Нэри никогда тебя не обманывал, Тайра, — тихо произнес Дух, касаясь рукой моих волос. — Иди обратно, Спутница. Думай. Только помни, если решишь вернуться одна, то лишь затем, чтобы остаться здесь со мной. Навсегда.

Меня аккуратно подтолкнули к завесе.

— Не обманывал, значит… — задумалась я, не обращая внимания на настойчивое желание Источника избавиться от моего общества. — И при этом обещал, что не позволит выйти замуж за другого мужчину… Да?

Дух не ответил. Только улыбнулся.

— Еще он сказал, что женой я стану лишь тогда, когда узнаю его среди других майри. Скажи, Лаэдо правда настолько сумасшедший, чтобы отказываться от меня из-за глупого обещания?

Еще одна улыбка и ни слова.

— А как он превращался в анта? Ты наверняка это можешь, а он — нет.

— Тайра, тебе пора!

— Ну неужели даже намекнуть не можешь?.. Да что ж такое!..

От возмущения топнула ногой по настилу — Дух просто выдворил меня обратно, не желая отвечать на вопросы, но дело было сделано — я почти решила эту загадку. Осталось только убедиться в своей правоте и… берегись, Лаэдо! Ты у меня за все ответишь. И за шутки свои дурацкие, и за обещания идиотские, и за скрытность, и за издевательства…

Первым делом направилась домой. Нария еще не приехала, так что родители не знали о моих планах вернуться и очень удивились моему визиту. В основном потому, что явилась одна и без охраны. Успокоила их, предупредила про Нарию. И задала пару вопросов.

Ответы на них обнадеживали — когда я отбыла в летнюю резиденцию, Лаэдо тоже куда-то исчез. Во всяком случае, когда родители приглашали в гости семейство Симони, к ним являлись только Палмери с супругой. А на вопрос, куда делся их сын, они отвечали, мол, уехал в небольшое морское путешествие. Знаю я это путешествие…

Попрощавшись с родителями, устремилась в порт, намереваясь найти там «охотника», на котором Лаэдо явился ко мне на помощь. Увы, корабль отбыл в очередной рейс и, как сказали, ждать его придется недели две. Это никак не укладывалось в мои планы, поэтому поспешила с визитом к господину Палмери Симони и его супруге.

Там меня приняли радушно, засыпали вопросами о Лаэдо и о наших с ним отношениях. Рассказали о том, что хотели нанести нам визит, но решили хотя бы в первые несколько дней не отвлекать от более важных дел.

На общение пришлось потратить довольно много времени, но зато в итоге госпожа Илария отвела меня в покои сына и оставила одну — пришлось соврать ей, что муж, узнав куда я направляюсь, попросил привезти во дворец кое-какие мелочи.

Личные комнаты любого из нас хранят много сведений о хозяине. О его привычках, увлечениях, интересах, даже характере. Не без внутреннего трепета зашла в кабинет Лаэдо. Он оказался не таким уж просторным, во многом из-за большого количества книжных шкафов, но очень светлым, благодаря огромному окну, из которого открывался чудесный вид на парк.

Книги… книги… многие знакомые даже на вид, многие — по названиям на корешках. В основном здесь были Скум и Нидара, но нашлось и несколько книг с Аркуу, что характерно, на том же языке, на котором мы общались с Нэри… здесь были также издания, скорее всего, привезенные даже не из миров Короны. Провела рукой по поверхности стола. Здесь царил идеальный порядок — кроме письменного прибора ничего другого просто не было. Наверное, не следовало мне залезать в ящики, но… как иначе узнаешь правду. В самом верхнем обнаружила единственную книгу с Земли. И опять на том же языке, что и моя. Только название другое «Алые паруса». Открыла и увидела дарственную надпись: «Дорогому сыну от родителей. Мечты сбываются, главное — в них верить» и год. Тот же, когда мне подарили «Русалочку». Похоже, нам с Лаэдо достались две книги, привезенные в одно время.

Кроме этой книги в ящике обнаружилась внушительная стопка листов плотной бумаги с зарисовками. Несколько морских пейзажей. Наброски портретов, наверное, знакомых или друзей. Потом один законченный рисунок — зеленоглазая и рыжеволосая улыбчивая девушка с веснушками. Не красавица, но очень обаятельная. На обратной стороне надпись: «Мие. С любовью. Лаэдо».

Руки задрожали. Нет, я, конечно, знала про Мию Кьергор. Но одно дело знать, а другое — видеть. И это «С любовью»… Наверное, она отдала ему подарок при расставании и… он привез его с собой. Не порвал, не уничтожил, не выбросил.

Представила мужа с этим портретом в руках и еле заставила себя вернуть его в стопку. До боли прикусила губу, пытаясь унять разбушевавшуюся ревность. Даже думать не могла о том, что у него когда-то была другая. От злости хотелось изорвать, уничтожить даже малейшие воспоминания о Мие. Лаэдо мой. Только мой. В прошлом, будущем, настоящем. Мой! И я ни за что не вернусь к родителям, как обещала сгоряча. Ни за что на свете!

Убрав портрет соперницы подальше, чтобы успокоиться, продолжила рассматривать рисунки. И вскоре нашла несколько знакомых пейзажей. Замерла, узнавая их очертания. Вот оно — то самое. На этом уже можно было останавливаться — Рассветный остров… пляж… скала. И потом… Рисунки выпали из рук и разлетелись по комнате. Там были десятки моих изображений. В разные годы. Вот я совсем еще девочка… а тут… тут старше, пожалуй. Такая, как сейчас. Сидящая в задумчивости на берегу, гуляющая по кромке воды, плывущая в море и даже… даже… щеки стали гореть, когда в руки попал эскиз, где ант склонил ко мне голову, чтобы поцеловать… точнее, эскизы. Их было много. Наверное, Лаэдо пытался изобразить нас вдвоем и экспериментировал с ракурсами. Прижала к груди рисунки, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.

Пять лет нам снились одинаковые сны. Пять лет мы тянулись друг к другу, не подозревая о том, что давно знакомы. Он не мог узнать во мне ту маленькую девочку, которую когда-то спас из Источника, а я, конечно же, не могла увидеть во взрослом мужчине вредного мальчишку, который дразнил меня плаксой.

Нэри… мой Нэри… мой Лаэдо… Прижимая к груди рисунки, закружилась, а потом из глаз хлынули слезы… слезы радости. Я смеялась и плакала от оглушительного, невероятного, немыслимого счастья, разглядывая его творения. Мой… Только мой. И всегда был моим. Каким бы именем себя ни называл. И уже не было никакой злости на Мию Кьергор. Даже, пожалуй, искренняя благодарность за то, что она не позволила Лаэдо совершить ошибку.

С трудом успокоившись, смахнула слезы, сложила рисунки в ровную стопку и случайно увидела маленький мешочек в самом углу ящика. Любопытство взяло верх над сдержанностью и, конечно, стерпеть не получилось. На руку упала подвеска — голубая слеза Пирры, заключенная в затейливую оправу из лунита — светлого металла, притягивающего и сохраняющего магию. Та самая слеза, которую подарил мне ант… Готова поклясться в этом.

Не знаю, как этот майри ухитрился превратиться в морского жителя, но сомнений не осталось — Лаэдо и есть Нэри.

Уходя, из всех вещей забрала только подвеску со слезой Пирры и найденную в столе книгу — все равно нужно было что-то взять, чтобы хозяева дома ничего не заподозрили.

К тому моменту, как я закончила свое расследование, начало вечереть. Госпожа Илария хотела оставить меня на ночь у них в гостях, но я отказалась — хотелось прочитать «Алые паруса», а потом… потом высказать мужу все, что думаю о его выкрутасах.

Во дворец вернулась через черный ход, не желая раньше времени привлекать внимание. Стражники узнали меня и без лишних разговоров пропустили. Чуть ли не на цыпочках пробралась в свои покои. Нарии не было — я попросила родителей отправить ее обратно ко мне лишь следующим утром.

Зажгла светильник, задернула шторы, легла на кровать и открыла книгу. На обложке был нарисован корабль с алыми парусами и девушка, которая то ли встречает его, то ли провожает.

«Лонгрен, матрос «Ориона», крепкого трехсоттонного брига, на котором он прослужил десять лет и к которому был привязан сильнее, чем иной сын к родной матери, должен был наконец покинуть эту службу…»

Некоторые слова оказались незнакомыми. Кое-как удалось вспомнить, что тоннами на Земле измеряют вес… Что такое «бриг» понять удалось не сразу, но потом сообразила — это корабль. Дальше пошло проще, хотя мое знание этого языка, похоже, оставляло желать лучшего.

Книга оказалась потрясающая. Зачитавшись, забыла обо всем, пока не дошла до самого конца. Посмотрела в окно — ночь. И, судя по всему, уже глубокая.

Так вот значит как… Лаэдо подарил мне мою мечту так же, как Грей подарил мечту своей Ассоль. И только один вопрос — что ему мешало после этого признаться? Это объяснить пока не получалось.

Я залезла в шкаф и вытащила оттуда сорочку, которую Нария предлагала надеть ночью, когда пойду в спальню мужа. Повертев ее, не решилась — уж очень она… откровенная. Выбрала другую, на тонких бретельках, но хотя бы подлиннее. Подумав немного, надела на шею подвеску. Набросила сверху пеньюар — мало ли кого можно встретить в коридоре. Теперь только бы сам Лаэдо оказался в спальне.

В последний момент вернулась и взяла с собой книгу.

Выглянула за дверь — пусто. Никого. Шмыгнула к комнате мужа, дернула за ручку и даже застонала от досады — там было закрыто. Делать нечего, постучала. Сначала негромко. Потом сильнее. Не ответили. Потопталась в нерешительности. Еще раз постучалась, больше от отчаяния. Уже хотела уходить, но в последнее мгновение дверь распахнулась.

— Я же просил не… — раздраженное выражение на лице Лаэдо сменилось растерянностью, а гневное рычание прервалось на полуслове. — Тайра?..

— Можно зайти? — не дожидаясь разрешения, пробралась к нему.

— Что ты здесь делаешь? Ты же уехала к родителям, — спросил муж, прикрывая дверь.

— Передумала… Соскучилась.

— Меньше, чем за день? — он сделал несколько шагов ко мне, но потом остановился в нерешительности.

— А ты не соскучился?

Опустил глаза и ничего не ответил.

— Я была у твоих родителей.

— И что же?

— Привезла книгу.

— Какую? — Лаэдо по-прежнему не смотрел на меня и так цедил слова, что любому было понятно, как он напряжен. Сумасшедший. Из-за глупого обещания…

— Твою.

Протянула ему «Алые паруса». Увидев обложку, муж вскинул голову и неверящим взглядом посмотрел на меня.

— Почему ты…

— Наверное, потому что глаза больше не обманывают, а сердце видит… только тебя, — как я ни старалась сдерживаться, но голос предательски дрожал.

Положила книгу на кровать и шагнула к нему. Хотела сбросить пеньюар, но не получилось развязать узел на поясе. Как можно было настолько его затянуть?! Не иначе как от волнения.

Пытаясь справиться с этой бедой, сломала ноготь.

Лаэдо наблюдал за моими стараниями с растерянностью и затаенным страхом. Он, кажется, даже пошевелиться боялся.

— Помоги! — не выдержала. — Так и будешь смотреть, как я ногти ломаю? — наверное, еще немного и заплакала бы навзрыд от досады.

— Тайра… — один шаг и он оказался рядом со мной. — Что ты делаешь?

— А ты не видишь?

Понял. Наконец-то. Несговорчивый пояс сдался под его пальцами без боя. Кажется, здесь было не холодно, но к этому моменту я тряслась, будто попала в холодный ручей.

Пеньюар упал на пол, и муж увидел подвеску на моей шее.

— Ты заходила в мою комнату? — спросил он охрипшим голосом.

— Да.

— И ты видела…

— Да… Нэри…

Страшно не было… просто хотелось, чтобы все случилось… сейчас… Обвила руками его шею. Ночная сорочка соскользнула на пол, заставив вздрогнуть от прохлады, но через мгновение я уже лежала на кровати, ощущая на себе приятную тяжесть горячего мужского тела. Его поцелуи — в шею, щеки, плечи становились все более требовательными, а я искала его губы, выгибаясь навстречу ласкам, согреваясь, оттаивая, пробуждаясь.

Лаэдо торопливо снял одежду. Между нами больше не было никаких преград. Почувствовав прикосновение его кожи к своей, застонала от невероятно сильного желания. В животе появилась приятная тяжесть или, может, напротив, легкость.

— Мой… только мой… — стонала я от сладкой боли нашего первого единения.

— Моя… моя… — выдыхал он, покрывая меня поцелуями.

Пальцы наших рук переплелись, а сердца стали биться в унисон.

Нетерпеливые движения мужа вначале дарили болезненное блаженство, а потом тело охватило безумство страсти.

Я растворилась в нем, а он — во мне. И не было больше ничего и никого, кроме нас двоих. Захлебываясь в волнах восторга, шептала его имя и чувствовала теплое дыхание на своих губах…

Эта ночь стала бесконечно короткой и невероятно длинной для нас обоих. Мы так и заснули, обнимая друг друга, счастливые и усталые.

ГЛАВА 22 — Три желания Нэри

Утром проснулась оттого, что Лаэдо попытался высвободить руку, на которой я лежала.

— Ты куда? — спросила, видя, что он собирается уходить.

— Меня ждут.

— Кто?

— Дела, — вздохнул муж. — Их столько, что боюсь даже думать, когда освобожусь.

— У тебя есть одно самое главное дело.

— Какое?

— Ответить на мои вопросы, иначе я умру от любопытства.

— Опять вопросы? — меня одарили ироничной улыбкой.

— Да, вопросы! И попробуй только не ответить! Серьезно! Если кто-то за тобой сейчас явится, встречу его в таком виде, — откинула одеяло в сторону и с удовольствием отметила, как загорелись глаза Лаэдо.

— Даже не вздумай, — меня тут же укутали по самую шею. — Некогда мне на вопросы сейчас отвечать. Советник по финансам вчера еле смилостивился, когда я начал засыпать прямо во время разговора с ним. А советник по иностранным делам почти наверняка уже ждет меня в кабинете. И уже молчу о том, что до сих пор не решен вопрос, как поступить с бывшим Избранником, а толпа перессорившихся вельмож сейчас осаждает секретарей, пытаясь, пользуюсь моей неосведомленностью, отспорить себе лакомый кусочек у соседа или решить затянувшуюся тяжбу.

— И все-таки ты останешься со мной! — забарахталась в одеяле, пытаясь выбраться, но тщетно.

Меня шутливо поцеловали в нос.

— К обеду попробую сбежать, — пообещал муж. — Жди меня в парке у грота рядом с озером.

— И как я все это найду?

— Грот у озера только один. И озеро одно. А парк — под окнами. Позавтракай, и займись поиском места нашей встречи, — улыбнулся Лаэдо. — Там есть скамейка, возьми книгу, чтобы не было так скучно ждать.

Он ненадолго скрылся в купальной комнате вместе с извлеченной из шкафа чистой одеждой, а потом ушел, поцеловав меня напоследок. Когда за ним закрылась дверь, я сладко потянулась. Хотела еще немного поспать, но потом решила вернуться к себе, чтобы тоже искупаться и переодеться.

Нария успела вернуться от родителей. Я застала ее в своей комнате. Увидев мой взъерошенный вид, она всплеснула руками.

— Ни слова! — предупредила ее. — Просто приготовь мне платье для прогулки.

Привела себя в порядок, старательно игнорируя улыбки служанки, которой пришлось заменить изначально выбранное платье на другое с высоким воротником. Позавтракала. А потом пошла гулять в парк, где без труда нашла тот самый грот. Понимая, что ждать придется долго, запаслась книжкой, но в этот день чтение не увлекало. Перед глазами стояла наша первая ночь с Лаэдо, и ни о чем другом думать не получалось.

Его шаги услышала издалека и, забыв про книгу, побежала навстречу. Налетела, бросилась на шею, не забывая, впрочем, про то, что ему все еще нужно беречь едва зажившую ногу. Муж засмеялся:

— Опять соскучилась?

— А ты нет?

— Не успел. Об этом старательно заботилась, кажется, вся Астракса. Насилу избавился от них. Сказал, что нужно отойти по важному делу и… сбежал. Представляешь? Плохой из меня правитель, — Лаэдо плюхнулся на скамейку, и потянул меня за руку, заставив упасть к нему на колени.

— Зато хороший муж, — заверила его я.

— Это же прекрасно. Хоть что-то получается как надо, — он провел рукой по моему плечу и спросил. — Может, нам стоит попытаться незамеченными пробраться в спальню?

— Опять пытаешься ускользнуть от ответов?

— Ответы никуда не денутся, — тихо ответил Лаэдо, пытаясь поцеловать меня в шею и натыкаясь на довольно жесткий высокий воротник. — Зачем ты надела это платье?

— Не скажу, пока ты не ответишь на мои вопросы!

— Хорошо, — вздохнул он. — Спрашивай. Только давай подойдем поближе к озеру. Хочу заранее ответить на один из твоих вопросов.

Спуск к воде был сложен из широких светлых плит. По их краям в выложенных шлифованным фризским камнем руслам текли ручьи, по берегам которых садовники разбили красивые цветники, больше похожие на дикие поляны, чем на ухоженные клумбы.

— Помнишь, когда мы с тобой… поссорились, я хотел позабавить тебя водными элементалями, а ты еще больше из-за этого разозлилась? — спросил Лаэдо, срывая травинку.

— Конечно.

— Тогда смотри, — муж небрежно начертил пальцем в воздухе несколько фигур, и прямо в озере создал точно такого же дельфина, как в тот раз. — А теперь немного уплотним его, доработаем и сменим цвет.

Еще несколько невидимых знаков и полупрозрачный дельфин стал… темно-синим и покрылся чешуей.

— Но куда ты дел свои ноги? — я удивленно следила за диковинным существом до тех пор, пока Лаэдо не развоплотил его.

— Никуда. Зачем их куда-то девать, если можно закрутить элементаля вокруг них? Ноги спрячутся в псевдо-хвосте и, при некотором навыке, таким образом очень удобно плавать и нырять.

— А дышать как?

— Заклинание водного дыхания. Простенькое, но эффективное. Доступное равно и магам воздуха, и магам воды. Разница в мелочах. Ты теперь и сама так сможешь, если захочешь.

— А хвост сделать тоже смогу? — тут же заинтересовалась я.

— Боюсь, для этого тебе придется очень долго и старательно учиться, но, если хочешь, давай сбежим ночью к озеру. Полагаю, теперь моих сил хватит на сразу двух антов, — усмехнулся Лаэдо. — Хотя это и утомительно.

— Намного утомительней, чем устроить водоворот, потопивший корабль?

— Да, но чуть менее утомительно, чем отвечать на некоторые вопросы.

— Опять издеваешься?

— Нет, просто шучу.

— Смотри у меня… А Мия? — постаралась изобразить полное безразличие, хотя ревность опять напомнила о себе. — Зачем ты хотел жениться на Мие? Ты любил ее?

— Кто-то основательно полазил в моем письменном столе, да? — укоризненно спросил Лаэдо.

— У меня не было выбора. Ты же ни в чем не признавался, — покраснела я. — А рисунки, кстати, очень красивые. Особенно тот, где мы с тобой в море целуемся.

— Надо повторить. Определенно, — кивнул муж. — Так ты спросила про Мию… Мой отец — сильный целитель, но с водой никак не связан, поэтому в восемь лет меня отправили в Треодор. К одному из лучших стихийников. Мы с Мией выросли вместе в семье Аксе Кьергора. Она была единственной, кому я рассказал о своих снах. И… это же совсем ненормально — любить несуществующую девушку. Да и сны с одним и тем же сюжетом — тоже ненормально. Я думал, что схожу с ума и скрывал свое мнимое сумасшествие ото всех… кроме Мии. И, понимаешь, хотелось жить так, как живут другие. Не веря, что ты существуешь на самом деле, я принял свои дружеские чувства и признательность за любовь, а ей нужно было совсем другое. Ты ведь из-за портрета задала мне этот вопрос?

— Да. Ты хранишь его…

— Потому что благодаря Мие я вернулся в Астраксу и встретил тебя. Мне кажется, это веское основание для того, чтобы вспоминать ее добром, не так ли?

— Так… А наши сны. Что это было?

— Думаю, своего рода подарок от настоящего Нэри — что-то среднее между возможным будущим и нашими желаниями. Это ведь ты дала Духу Источника его имя.

— Я? Духу?

— Да. Ему. Наверное, воспоминание все равно отчасти сохранилось, вот ты и придумала точно такое же имя уже для анта. Учти, мне вовсе не понравилось.

— А это заклинание… Ну благодаря которому ты смог стать… Нэри. Откуда оно?

— Не веря в то, что ты есть, я все равно искал тебя и никак не мог найти. Все годы, проведенные в академии, пытался придумать, как стать антом, представляешь?

— То есть, это твое заклинание? — удивилась я. — Которое хвост делает?

— Мое. Думал, если придумаю способ, то найду тебя. Забавно, но ведь так и вышло.

— Послушай, а почему ты мне снился без бороды и с длинными волосами, хотя сам ходишь… ну вот так, — покраснела и виновато посмотрела на Лаэдо, боясь, что он обидится, но ничуть не бывало.

— Обстоятельства.

Муж мановением руки создал маленьких блестящих рыбок, которые по очереди выпрыгивали из воды и вновь плюхались обратно. Похоже, подобные мелкие чудеса помогали ему сосредоточиться.

— Путешествие из Треодора в Астраксу занимает много времени. Длинные волосы неудобны, поэтому я их остриг, рассчитывая отрастить на суше. А борода… Закончилось действие средства. Вернулся домой, не успел толком привести себя в порядок, как родители прямо с порога начали меня сватать. После Мии настроение без того было дурное, а тут еще какую-то невесту надо обхаживать. Решил, что можно так явиться. Сбежит, тем лучше.

— Между прочим, чуть было не сбежала! — сообщила ему я.

— Настолько испугалась?

— Нет, просто привыкла видеть тебя во сне в другом виде, а тут является такой… пират. Узнать невозможно.

— Вот и я тебя не узнал. Решил, что ты просто похожа на ту, что мне снилась, а на самом деле являешься избалованной, высокомерной девицей. Да и в твоих глазах не обнаружил и тени узнавания. Что можно было подумать?

— Так взял бы и привел себя в порядок!

— Не захотел. Из принципа. А потом… потом, когда мы поссорились из-за элементалей и позже, когда искупал Аурико в вине и соусах… потом я понял, но уже ничего не мог поделать да и не хотел.

— Почему?

— Подумай. Знаю, что я не красавец, но ведь и не такой урод, чтобы краснеть из-за меня перед знакомыми и друзьями.

От этих слов мне стало совсем стыдно.

— Это было так… глупо с моей стороны. И… я просто злилась на тебя. Искала недостатки. Хоть какие-нибудь, ведь… ждала анта, понимаешь? А тут родители за тебя хотят замуж выдать…

— Понимаю. И уже не сержусь. Но есть еще одна причина, почему не смог признаться. Я проспорил Нэри.

— Что именно проспорил?

— Ты ничего не помнишь, конечно. Это было в тот день, когда мы с тобой оказались в Источнике. Тогда я сказал… — Лаэдо смущенно улыбнулся и ненадолго опустил глаза. — Я сказал, что ты мне не нужна и что найду себе невесту получше… И, конечно, проспорил, — поспешно сказал он, увидев в моих глазах обиду, — три желания.

— Какие же?

— Я должен был подарить тебе мечту, став ею.

— И ты превратился в анта. А волна, которая меня смыла за борт? Твоих рук дело?

— Да. Считай, похищение. Запланировал все до мелочи, даже успел подкупить капитана на твоем корабле, чтобы он позволил сопровождать вас. Сказал, мол, невесте сюрприз готовлю. Думаешь, почему судно шло так быстро?

— То-то я удивилась! Столько лет подходили к Рассветному в одно и то же время и вдруг такое опережение.

— В трюме сидеть надоело, решил сократить время заточения, — Лаэдо превратил рыбок в водяные цветы и заставил их плавать кругами. — Ведь я даже сундук приготовил со всем необходимым. Когда встали недалеко от острова, успел сбросить его в воду. Вот только не знал, что ты Спутница. Из-за этого магия то и дело подводила. Сначала волна получилась куда больше, чем я рассчитывал, а потом, там, на подводной скале, чуть не лишился сил с твоей помощью. Вот был бы сюрприз — только что в воде ждал ант, а через мгновение вместо него барахтается Лаэдо Симони. Еле после этого смог переправить тебя на берег. Потом отлеживался.

— А я… увидела красивые огоньки, обрадовалась и начала их подманивать. Это было так красиво…

— Очень, — ворчливо ответил муж.

— Каким же стало второе желание?

— Мне нужно было завоевать твою любовь таким, каким являюсь на самом деле. Вот с этой самой бородой и небрежно подстриженной шевелюрой.

— Сегодня же выдам тебе средства для удаления волос и для их отращивания, — спохватилась я. — Ты мне и так, конечно, нравишься, но жена должна следить за тем, как выглядит ее муж.

— А если все так и оставлю?

— Значит, буду ныть до тех пор, пока не выполнишь мою просьбу!

— Страшное наказание…

— …и буду спать в своей спальне.

— Что ж, переберусь к тебе, что поделать, — притворно вздохнул Лаэдо.

— Ты ужасный. А каким же было третье желание? Впрочем, уже догадываюсь. Это из-за него ты выбежал из моей комнаты как ошпаренный, когда… ну когда мы с тобой остались одни?

— Именно. Самое мучительное, пожалуй. Уж не знаю, чем руководствовался Нэри, но с его стороны это было издевательством. Я не мог сделать тебя своей женой, пока ты не назовешь меня именем своей мечты. То есть, не поймешь, кем именно является ант. Мало этого, еще и во время свадьбы тебя запутали. Дух Источника… Он ведь выглядит точно как я. Хриплый голос, внешность, даже имя. Нэри — это все же его имя, а не мое.

— Так вот значит как…

— Да. И, уж поверь, это было невыносимо — видеть, как ты влюбляешься в анта, которым я не являюсь на самом деле. И еще более невыносимо — стать твоим мужем и не иметь при этом права… — он потянул меня к себе. — Может, хватит вопросов?

В серых глазах полыхало желание. Я улыбнулась.

— Не хватит, — поцеловала его в уголок рта и уклонилась от ответного поцелуя.

— А голос? Почему у тебя нормальный голос, а у Нэри… у анта, ну ты понимаешь, он был хриплым?

— Простыл. Но это к лучшему, ведь ты могла меня узнать. Потому и говорить начал на языке Аркуу. Он звучит непривычно. К счастью, в первые дни я просто не мог издать ни звука. Из-за все той же простуды, — признался Лаэдо и добавил тихо. — Ты сама пойдешь со мной или отнести на руках?

— Забыл, что тебе целитель велел не напрягать ногу? Два месяца еще не прошло.

— Тогда пойдем.

— Ты опять хрипишь. Простыл?

— Не в этот раз.

ЭПИЛОГ

Три месяца спустя

— Тайра… я предлагаю тебе побег, — без обиняков заявил муж, забираясь ко мне под одеяло. — На две недели или около того. Сил моих больше нет.

— Опять что-то случилось?

— И да, и нет, — ответил он, деловито отбирая у меня свою подушку. — Ничего нового, но я хочу хотя бы немного побыть только с тобой без необходимости спозаранку бежать на аудиенции, советы, суды, и прочие сомнительные увеселения.

В дверь постучали. Лаэдо закатил глаза и спрятался с головой под одеяло, стянув его при этом с меня.

— Иди открывай! — возмутилась я.

Тяжело вздохнув, он покинул теплую постель.

— Простите, Ваше могущество, просили срочно передать.

— О! Спасибо, — голос мужа повеселел.

Заперев дверь, бросил большой сверток на мое трюмо и вернулся обратно.

— Определенно нам следует сбежать. И как можно быстрее, — заявил он.

— Куда именно?

— А куда бы ты хотела?

— Куда-нибудь подальше?

— Правильный выбор, — кивнул Лаэдо. — Две недели на Аркуу — определенно то, что надо! Документы доставили, все готово.

— Аркуу! — я даже подпрыгнула. — Ты возьмешь меня на Аркуу? А… как же твои дела? Советники и… все остальное?

— Справятся как-нибудь… две недели. Я все эти три месяца разгребал завалы за почтенным господином Тарди. Теперь стало полегче да и помощников нашел толковых — мне соперников за власть опасаться не приходится. Желаете занять мое место — буду вашим должником. До сих пор не понимаю, как можно держаться за власть, если от нее столько проблем?

— Не знаю. Так что, это не шутка? Мы действительно отправимся на Аркуу?

— Язык еще не забыла?

— Нет.

— Значит, не шутка. Мы с Нэри договорились, по части магии он подстрахует и за всем проследит. Ему только в радость. Так что можем спокойно отправляться в путешествие. От охраны отделаться не удалось, но они же нам не помешают, да?

— Не помешают… надеюсь.

— Значит, завтра с утра и отбываем, — Лаэдо сгреб меня вместе с одеялом и по-хозяйски прижал к себе.

— Завтра?! — попыталась дернуться я.

— С утра. Поэтому спи!

— А как же…

— Спи, я сказал, и не ерзай, а то мы оба не выспимся. Понимаешь мой намек?..

* * *

Нэри сотворил себе тело и вышел за пределы завесы. Он уже давно научился покидать Источник, сохраняя с ним связь. Далеко уходить не получалось, но для прогулки по лесу этого хватало.

Тайра… та, что дала ему имя. Смешная девочка. Прекрасная девушка. Желанная женщина. Она выросла и повзрослела на его глазах. Он сам благословил ее брак с Избранником — с тем, чьими глазами мог смотреть на этот мир. Он научил их обоих ценить то, что имеют. Нэри знал, что впереди Избранника и его Спутницу ждет долгая и счастливая жизнь. Они приведут свою страну к процветанию, тем самым приблизив эпоху расцвета Майри — мира, которому уготована судьба главной драгоценности миров Короны.

И все же… все же ему было одиноко. Наверное, виной тому имя. Нэри — луч цвета морской волны, который видят лишь избранные счастливчики в последнее мгновение заката.

Content

Яна Черненькая
Обратная сторона мечты

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1 — Мечтательница

ГЛАВА 2 — Неудачное сватовство

ГЛАВА 3 — Разговор на берегу

ГЛАВА 4 — Роковая волна

ГЛАВА 5 — Первый день на острове

ГЛАВА 6 — Облака под ногами

ГЛАВА 7 — Следы на песке

ГЛАВА 8 — Ужасная привычка Нэри

ГЛАВА 9 — Обещание

ГЛАВА 10 — Похищение

ГЛАВА 11 — Лаэдо

ГЛАВА 12 — В поисках Нэри

ГЛАВА 13 — Найденыш

ГЛАВА 14 — Полет

ГЛАВА 15 — Ссора

ГЛАВА 16 — Прощание со сказкой

ГЛАВА 17 — Прозрение

ГЛАВА 18 — Свадьба

ГЛАВА 19 — Спутница

ГЛАВА 20 — Семнадцать лет назад

ГЛАВА 21 — «Алые паруса»

ГЛАВА 22 — Три желания Нэри

ЭПИЛОГ