Злодей моего романа: 2 Кощей и Александра Бессмертная

1

В полумраке комнаты у камина сидел Кощей. В комнате было нехорошо: на ковре валялись пустые бутылки, в углу стояла пирамида тарелок, из которых то и дело пыталась сбежать разноцветная плесень.

В комнате гулял холодный ветер, окна раскрыты нараспашку, некогда прозрачные занавески весело плещутся. На полу у окна лужа воды, то и дело пополняемая: на дворе октябрь, вторую неделю ливни и жуткий холод. Здесь, на базе, где всегда приличная погода!

Дождям и жуткой слякоти рад только Черномор, гоняющий ребят по полосе препятствий.

Василий очень радуется, что ему больше не нужно бегать со всеми, однако его друзья воют и требуют, чтобы он упросил своего родственника наладить погоду. Да и хватит уже киснуть, пора действовать.

— Товарищ родственник! — заглянул он к Кощею в комнату и, напоровшись на тяжелый взгляд, тут же исправился: Константин Адамович!

— Пшел вон, самоубийца, — ответил Кощей. — Скажи спасибо, что мастер. А то бы в жабу обратил.

В лаборатории у Русланы уже квакали четыре жабы, один скунс и два таракана. Хотя тараканам квакать не положено.

— Вы вообще Сашку искать собираетесь? — выкрикнул Василий, предусмотрительно скрывшись за дверью.

Не то, чтобы дверь была препятствием для заклятья, но может промахнется.

— А нахера мне ее искать? — мрачно поинтересовался Кощей. — Добро б ее похитили, а ведь сама сбежала.

— Да куда она сбежит-то? — возопил из-за двери Вася. — У нее ж никого и знакомых нет нигде, кроме базы!

— Ладно, выползай, — смилостивился Кощей. — Пить будешь? Хоть поговорить с кем, а то одичал я.

— Да Вы уже поговорили… с котом вон, — поежился Васька. — Был у нас говорящий кот, стал говорящий скунс. Даже непонятно, что хуже.

— Я просто выпустил его сущность наружу, — пьяно ухмыльнулся Кощей. — Меньше вонять будет. А ну выходи из-за двери, пока в таракана не обратил!

Васька вздохнул и вышел.

Кощей взглянул на него и расхохотался так, что упал вместе с креслом, и даже на полу продолжал ржать.

Василий взглянул в окно — дождь, кажется, поутих. Хороший знак.

— Шапочку, шапочку из фольги зачем надел? — икал от смеха Кощей.

— Руслана сказала, поможет от случайного заклинания, — угрюмо ответил мастер.

— Ааа! — застонал Бессмертный. — Ведьма! А сигналы от инопланетян вы не принимаете?

— Метеоусловия не позволяют, — хмыкнул парень, протягивая Кощею руку и поднимая его с пола.

— И что, на базе все так ходят? — с восторгом спросил Кощей.

— Ага, — подтвердил Васька. — И видете, помогло. Я пока еще не квакаю.

Кощей глубокомысленно покивал, толкнул мастера в кресло и сунул ему в руку стакан.

— Пей, — приказал он.

— Да я не пью, — попытался возразить Василий.

— Ты меня уважаешь? — поинтересовался Кощей, и, видя что не подействовало, продолжил. — В червяка превращу.

Василий вздохнул и налил себе вина из самой безопасной на его взгляд бутылки.

— В монахи уйду, — пообещал Кощей. — Надоело.

— Константин Адамович…

— Костя.

— Но я…

— В муху превращу… — фантазия Кощея была неистощима.

— Не выйдет, у меня шапочка из фольги, — радостно ответил Василий, которого уже слегка развезло.

Ну еще бы, трехсотлетний коллекционный бренди!

— Костя, куда ты Сашку дел, а?

— Кто, я? — поразился Кощей. — Она сама сбежала. Кинула меня, про… коварная женщина.

— Это Сашка-то? От тебя ушла? Да она от тебя без ума была. Да она в тебя влюблена с того самого дня, как сюда приехала! — сдал сестру уже пьяный Василий.

— Правда? — бросил на "родственника" неожиданно острый трезвый взгляд Кощей.

— Да чтоб я сдох, — подтвердил Васька. — Да и куда ей идти? И, главное, как? Пешком что ли? Не больно-то отсюда пешком уйдешь.

Кощей трезвел на глазах.

— Да даже если и сама, — пьяно рассердился Василий. — Кощей ты или где? Догнать! В башню заточить! Горыныча на охрану поставить!

— Не жалко сестру-то?

— Неа, — пожал плечами Васька. — Никто ее под венец не тянул. Я ж ей предлагал сбежать, отказалась. Говорю тебе, она не такая. Если б что не по ней — сказала бы в лицо.

Кощей внимательно поглядел на мастера. Обвел взглядом комнату, поморщился.

— Это ж сколько я пил?

— Третья неделя пошла, — удовлетворил его любопытство парень.

— А домовые совсем распустились? Хоть бы тарелки убирали что ли.

— Они пытались, — пояснил Вася. — Дак ты их того… в тараканов.

— Серьезно? — удивился Бессмертный. — Кот, домовые… это всё?

— Еще четыре жабы. Точнее, три жабы и лягушка.

— И кто?

— Игнат, Елизавета и еще двое.

— Елизавета? Черт. Она меня прикончит, — пробормотал Кощей. — Если конечно я ее расколдую. А что, это мысль. Оставлю так на пару лет…

Василий сладко сопел в кресле. Кощей щелчком пальцев разжег огонь в камине и мрачно в него уставился.

— Александра, Александра, — проговорил он задумчиво.

— Этот город наш с тобою! Стали мы его судьбою, ты взглядись в его лицо, — продолжил Василий довольно мелодично.

— Господи, он еще и поет! — пробормотал Кощей.

Поежился, закрыл окно, выругался, промочив носки в ледяной луже. Да что за срач, где эти домовые! А да. Тараканы. Надо бы туфли найти, а то вон бутылка разбитая. Не хватало еще кровью пол заляпать.

На всякий случай заглянул в ванную комнату, погляделся в зеркало. Ну ничего, бывало и хуже. Почти не опух, разве что глаза как у китайца. Хорошо, что ему бриться не надо. Давно уже волосы на лице не растут, кроме бровей и ресниц. А когда-то брюнетом был.

Принял душ, переоделся.

Эк его зацепила эта девица!

Старый сентиментальный дурак, ничему его жизнь не учит. В который раз на любимые грабли!

Вышел из комнаты, едва не наступив на собравшихся под дверью домовых.

Смотрят на него, сверлят своими колючими глазками, молчат.

— Там… приберите всё, — махнул рукой Кощей.

Молчат. Смотрят.

— Да расколдую я ваших, расколдую! — нервно сказал Бессмертный.

Домовые не двинулись с места.

— Ну ладно, — выдавил из себя мужчина. — Извините.

Дымовые кивнули синхронно и быстро посеменили в комнату. Сразу же раздался звон бутылок и звяканье посуды.

Кощей медленно прошелся по замку. Было пусто, безлюдно.

Вышел на крыльцо. Погода отвратительная, куда только погодный маг смотрит? Потом вспомнил, что погодный маг — это он. А предыдущий два года как уехал на учебу. Махнул рукой и тучи нехотя начали расползаться.

На полигоне Черномор, увидев явное улучшение погоды, скомкано закончил тренировку и быстрым шагом отправился в замок, периодически срываясь на несолидную рысцу.

Он нашел Кощея в лаборатории, где уже мотал головою расколдованный Игнат и переминались с ноги на ногу еще двое бойцов. Скунс, извлеченный из клетки, злобно скалил зубы, огрызался и угрожающе помахивал хвостом. Тараканов в банке не было. Одинокая лягушка в аквариуме укоризненно смотрела сквозь стекло.

— Ну брось, Баюн, — уговаривал Кощей. — Давай обратно в кота. Ну прости дурака, виноват. Был пьян. Не понимал, что делаю.

— Алкогольное опьянение не является смягчающим обстоятельством, — гордо отвечал скунс, отвернувшись.

— Кот, ну пойми. От меня жена ушла. Я сорвался.

— Правильно и сделала. Ты ж псих.

— Ну и ходи скунсом, паразит! — не вынес обиды Кощей. — Без когтей и нюха своего. А еще скунсы с высоты падать не умеют. Вот сорвешься со шкафа, поймешь.

Скунс немного подумал и превратился в кота. Злобно хлестнув длинным хвостом и задрав гордо голову, удалился. Уж он-то давно понял, что произошло, но теперь Кощею точно не скажет. Пусть помучается, живодер.

— Извини, Елизавет, ты пока жабой побудь, — сказал жабе Кощей. — Ты женщина нервная и злопамятная. Я тебя расколдую. Потом. Если захочешь.

Заметил Черномора, кивнул.

— Как оно, ваше ничего? — поинтересовался.

— Да ничего, — пожал плечами Черномор. — Васька где? Живой? Не квакает?

— Спит в кресле, — отмахнулся Кощей. — Ничего ему не будет, разве что голова завтра поболит. А ты почему без шапочки?

2

Илья был крупным, чуть не в полтора раза больше отца, мужчиной со светлыми волосами и аккуратной бородой. Он был похож на былинного богатыря, да и звали его соответствующе. На вид ему было чуть за тридцать, но Кощей знал, что ему больше двухсот лет.

Оказывается, бессмертие передается генетически. Или не передается, но что Илья непростой человек, было понятно уже два века назад.

Кощей всегда чувствовал себя рядом с сыном неуютно. С одной стороны, его терзало чувство вины — участия в воспитании Ильи он не принимал. Да и вообще о сыне узнал только после смерти ведьмы Настасьи из ее письма. С другой — в отличие от не парившегося о внешности Кощея Илья всегда был при параде. Модная стрижка, ухоженная борода, элегантный дорогой костюм. Да он даже маникюр делал! Кощей рядом с ним смотрелся убого: потертые, забрызганные дорожной грязью черные джинсы, мятая выцвевшая футболка с "Нирваной", кожаная в клепках косуха. Ну и круги под глазами, куда же без них.

Мысль обратится за помощью к сыну была самой здравой из тех, которые приходили в голову Кощею. Он знал, что Илья почти пятнадцать лет работал в криминальном отделе милиции аж во Владивостоке. Хотя эта должность была лучшим прикрытием для подпольных схем Бессмертного-младшего, характеристика у Ильи была прекрасной и раскрытие преступлений в его отделении близилось к 100 %. Потом, правда, Илья Константинович был застрелен во время бандитской разборки, а в Москве появился его полный тезка, индивидуальный предприниматель Илья Бессмертный.

Илья кивнул нежданному гостю, жестом отпустил взволнованную секретаршу, топтавшуюся в дверях — естественно, Кощей на нее и внимания не обратил.

— Налить чего-нибудь? — гостеприимно предложил отцу.

— Спасибо, мне уже хватит, — поежился Кощей, плюхаясь в кресло.

— Чем обязан?

— Жена у меня пропала, Илья, — серьезно произнес Кощей. — Помощь нужна.

— О, ты женился? Поздравляю! — приподнял брови Илья. — Когда произошло сиё счастливое событие?

— Не ерничай, — потер лицо руками Бессмертный. — Не оценю. Не до этого.

— Мог бы и на свадьбу пригласить, — несколько обиженно заметил Илья.

— Ой да что ты там забыл? — поморщился Кощей. — Туда по старым традициям бесы пожаловали, вампиры, ведьмы… Оно тебе надо, светиться перед такой публикой?

— Я видел репортажи, — сказал сын. — Девочка молоденькая совсем. Ей восемнадцать-то есть?

Кощей молча встал и пошел к выходу.

— Извини, — догнал его голос сына. — Не сдержался. Очень обидно было, что не позвал.

Кощей кивнул, принимая извинения, вернулся в кресло.

— Любишь ее? — внезапно спросил Илья.

— Люблю, — ответил Кощей честно.

— Рассказывай.

— Да что рассказывать, — вздохнул Бессмертный. — Пришел, а ее нет. Одна записка на тумбочке, дескать "разлюбила, ухожу, не ищи".

— Записка где?

— Сжег. Сорвался, — повинился мужчина и, немного подумав, добавил: — Пил еще потом. Три недели.

— Почему думаешь, что пропала?

— Не выйти ей с базы незамеченной, — пояснил Кощей. — Дорога одна. Никто ее не вывозил, посторонних на территории не было. Вокруг леса. Лешие утверждают, что через лес она не проходила. Можно по реке уплыть, но там русалки. Они тоже Александру не видели. Куда делась — непонятно.

— Подземные ходы? Левитация? Порталы? Ковер-самолет в конце концов? — предположил Илья.

— Подземных ходов у меня нет. Левитацией Саша не владела, да и нет у нее способностей. Она не ведьма. В ней кровь оборотней, а оборотни к колдовству не склонны. Ковер-самолет дряхлый совсем, уж в воздух не поднимется.

— Пригласишь в гости? — поднялся Илья. — Погляжу, что к чему. И фото мне дай, хорошее. Разошлю по своим каналам.

— На моей машине поедем, — кивнул Кощей.

— Пошли погуляем, — предложил Илья. — Не торопишься? Надо вещи собрать еще.

Кощей никуда не торопился.

— Алла, посмотри внимательно на этого человека, — сказал секретарше мужчина. — Это Константин Адамович, мой отец. Его ко мне впускать всегда, как бы я ни был занят.

Отец и сын спустились на лифте, вышли из высокого стеклянного здания Москва-Сити.

— Ты что, на байке? — растерянно спросил Илья, наконец поняв, отчего отец такой грязный.

— Ну да. В пробках удобно.

— Э нет, тогда на моей поедем. Обедать будешь?

— Не откажусь.

— Тогда сначала в магазин.

Много лет назад (больше двухсот, если быть точным) Кощей попался в глупейшую ловушку приезжего колдуна. Кстати, тогда и выяснилось, что Бессмертный подвержен гипнозу. Граф, чтоб его черти в преисподней жарили, Каллиостро, в процессе "обмена опытом" сумел загипнотизировать русского коллегу, вывезти в лес и прикончить. Да еще кучу золота украл, подлец. Не учел только, а то и не поверил, что Бессмертный — не фамилия, а качество. Умирающего (а точнее оживающего) Кощея нашла и выходила лесная ведьма, которая даже не подозревала, кого притащила в свою избушку. Да что там, Кощей и сам не знал кто он. Под гипнозом Каллиостро внушил ему, что он обычный человек, без каких-либо способностей. Оттого и не прикончил гада, а когда спохватился, было поздно. Каллиостро уж помер.

Кощей тогда жил как обычный человек. Настасья была молодая, красивая, жалостливая и к своему пациенту искренне привязалась. Тот период жизни Бессмертный вспоминал с ностальгией, но повторять не жаждал. Он конечно был счастлив обычным человеческим счастьем, но постоянно чувствовал себя инвалидом, словно без руки или ноги. Зато с тех пор он и взял за правило баловать своих женщин: увидел, какие они могут быть красивые, когда счастливы.

Настя была неприхотлива, любую помощь по дому воспринимала как подарок. Воды ли принес, дров ли наколол, крышу ли перекрыл — за всё благодарила. А уж когда он ей ужин состряпал — какой сумел — пока она в деревне роды принимала, Настя плакала от счастья.

Да только полюбила она обычного человека. Как поняла, что дело нечисто, как стал просыпаться мрак, как колдовские способности проявили себя — вытолкала его знахарка из избушки взашей.

— Не нужны мне здесь колдуны никакие, — сказала. — Иди по своим делам, коли ноги целы. Ищи дом свой. Да вон к Кощею сходи, может с памятью тебе поможет.

Вот тогда-то у него в голове и щелкнуло.

— Не надо мне к Кощею, — буркнул он. — Я и есть Кощей.

— Я так и подозревала, — вздохнула ведьма. — Иди уже, темный властелин. Нечего тебе тут делать.

Наверняка уже знала, что беременная, потому и выгнала.

Ну что ж, — подумал Кощей. — Сын получился что надо. Богатырь.

Тем временем Илья уже сделал нужные звонки и доехал до своего дома.

Жил Илюша на широкую ногу, не чета отцу. У самого Кощея квартирка была небольшая, хоть и в хорошем доме. У Ильи — хоромы в элитном жилом комплексе. С консьержкой, охраной, подземной парковкой — всё как положено. Да у него один холл был как вся квартира Кощея! В ванной джакузи, спальня как аэродром. Нет, Кощей понимал, что Илья крупный, и жилплощади ему нужно больше, но если прикинуть расходы на коммунальные платежи — да ему замок дешевле обходится! Возможно, и стоимость замка меньше. Учитывая подлинник Ван Гога на стене гостиной. Впрочем, Кощей вспомнил свою коллекцию произведений искусства и успокоился. У сына зато Айвазовского нет. А нет, есть. В туалете. Вот пижон!

— Зато ты у меня в прошлом году автограф Пушкина на аукционе перебил, — пожал плечами Илья в ответ на укоризненный взгляд Бессметного. Хороший мальчик, знает как утешить папу.

Оказалось, что Илья еще и неплохо готовит, и за фигурой блюдет. Кощей не слишком жаловал брокколи, но с мясом готов был съесть всё.

— Склонность к лишнему весу, — пояснил Илья. — Сладкое люблю очень, только толстею от одного взгляда на торт. Приходится в тренажерке зависать.

Кощей только усмехнулся. Побегал бы Илюша по полигону под чутким руководством Черномомра — так бы за фигуру не волновался.

3

Алекcандра мрачно смотрела на довольную и беззаботную Бабу Ягу.

— Женщина, вы вообще понимаете, что наделали? — участливо спросила девушка. — Вы на кой черт меня украли?

— Понимаю, понимаю, внученька, — радостно закивала Баба Яга. — То-то Кощей побегает.

— Кончайте паясничать, Яга Львовна, — вздохнула Сашка. — Мы ж с вами давно знакомы. В записке-то чего было?

— Ну… — задумчиво протянула бабка. — Я уж и не помню. Кажется что-то про его темперамент, что устала от него, да чтоб не искал.

Сашка застонала, уронила голову на стол и пару раз лбом об стол стукнулась.

— Ну Яга Львовна, ну зачем? — жалобно протянула девушка. — У него же и так комплексы по поводу этого самого!

— По поводу чего? — удивилась Яга. — Что он скандалист и истеричка в брюках, вроде всем известно.

— По поводу интимных отношений, — грустно сказала Сашка.

— Чего это? Импотент что ли? Ну да, возраст уже… — согласилась Яга. — Ну дак у меня травки всякие есть, дело-то поправимое.

— Наоборот, — вздохнула девушка. — Горячий очень. Боится надоесть. А вы такое написали. Ведь опять рефлексировать будет. Лучше б написали, что другого полюбила, честное слово. Это хоть не так обидно.

Яга только головой покачала.

— Ты что, плачешь что ли? — присмотрелась к пленнице. — Неужто люб тебе муж твой окаянный?

— Люб, — всхлипнула Сашка. — Ну Яга Львовна, ну зачеееем? Отпустите меняааа!

— Ой да ничего с твоим Кощеем не случится, — пробормотала опешившая от Сашкиной истерики бабка. — Ну побесится, ну придет ко мне. А я ему пару испытаний устрою.

— Зачееем?

— А затем, чтобы знал, — внезапно рассердилась старуха. — Каково это, когда невесту из-под венца воруют. Каково это, когда вместо счастливой жизни по лесам да степям шляешься в поисках нареченной.

У Сашки от неожиданности даже слезы иссякли.

— Вы же сама в этом участвовали! — возмутилась она. — Клубочки там выдавали, в баньке парили!

— Участвовала на стороне добра, заметь, — с достоинством ответила Яга. — Оказывала всяческую помощь пострадавшей стороне.

— Ага, и никого не сожрали, не убили, не обманули при этом, — прищурилась девушка. — Прям белая и пушистая. Отчего же вы в народе злой колдуньей слывете?

Яга вздохнула и призналась:

— Василиска моей племянницей была. Дочь сестры. И не знал никто, ни к чему девочке такая родня. Едва ее у Кощея вызволила.

— Как будто ей у Кощея плохо было, — не поверила Александра. — Чего ей не хватало-то?

— Тебе же у меня плохо? — вопросом на вопрос ответила Яга. — Чего тебе не хватает-то?

— Двух, нет, даже трех вещей, — сурово сказала девушка. — Кости, психотерапевта и акушера-гинеколога.

— Кости, фу ты ну ты, — пробормотала Яга, хлебнув чаю, и вдруг закашлялась. — Что значит, акушера-гинеколога?

Сашка только вздохнула и потянулась к самовару.

Яга похитила девушку самым злодейским образом. Александра, сама не своя от переживаний, как сказать "бесплодному" мужу о пополнении в семействе, напрочь утратила бдительность и без раздумий надела лежащий на тумбочке браслет. Еще обрадовалась, дурочка, думала от Кощея подарок.

Уже потом вспомнила, что Костя подарки любил дарить лично, да еще просил благодарить поцелуями.

Но в тот момент надела браслет, и в глазах потемнело. Схватилась вроде за спинку кровати, а оказалось — за стул в кабинете у Яги.

Ничего у Яги кабинет, просторный, удобный. Два окна с занавесками в цветочек, шкафы, сплошь книгами заставленные, стулья. Стол большой, обычно пустой, а сейчас, по случаю Сашкиного прибытия, накрытый белой скатертью и заставленный всякими лакомствами. Самовар вон нашла где-то, ладно хоть электрический, не шишками растапливаемый. Баранки, пряники, варенье.

Селедки бы еще, она с вареньицем хорошо пойдет. И сала. И соленых огурцов с клубничным компотом.

Баба Яга всё разглядывала Сашку, со всех сторон обошла, даже скатерть приподняла и посмотрела снизу, под столом.

Сашка обнаружила-таки на столе миску с салом, намазала его медом, засунула в рот и зажмурилась от удовольствия.

— Свят, свят, — с ужасом сказала Яга, бессильно плюхаясь на стул. — И в самом деле брюхатая. Да меня ж Кощей порешит.

— Яга Львовна, — внезапно спросила Сашка, у которой кончилось сало. — А чего это вы меня со свадьбы не украли, как положено?

— Не успела подготовиться, — хмуро ответила Яга. — Он такой быстрый…

— Как понос, — согласилась Сашка.

— Тьфу на тебя! — обиделась бабка. — Как конь ретивый. И хитрый. Многие бы ему насолить хотели, да никто не успел. Ну ничего, месть блюдо холодное. Парой месяцев раньше, парой месяцев позже… Кто ж знал, что он такой… во всем быстрый окажется.

Некоторое время бабка сидела молча и шевелила губами, то ли что-то высчитывая, то ли молясь за свою грешную душу (Александра искренне надеялась, что последнее).

— И какой у нас срок? — наконец спросила Яга.

— Недель девять, — ответила Александра.

— Два месяца, ага, — кивнула бабка. — Еще полгода в запасе есть.

— Только он не придет за мной, — грустно сказала Сашка. — Потому что после вашей записки расстроится, поверит, что я по своей воле ушла и отпустит. Бедный, еще и запьет поди. А вот если бы про любовника написали, то не поверил бы. Потому что какой к черту другой мужик, если мне его одного иногда лишко было, уж на что я наполовину оборотень.

4

— А у Александры точно любовника не было? — шепотом спросил Илья отца. — Ты только не обижайся, пожалуйста. Ты же… ну это… старый уже.

— Не было, — отрезал Кощей, потемнев скулами.

— Уверен? Абсолютно уверен? — не унимался Илья. — Это же для следствия надо.

Кощей вздохнул, взял своего сыночка одной рукой за ворот отвратительно свежей рубашки и немного приподнял.

— Поверь своему престарелому отцу, — прошипел он. — Не было любовников. Да у нее сил бы не осталось ни на какие похождения. Одного меня бы выдержать. Впрочем, можешь у подружек спросить, если не веришь.

— Ладно, ладно, я только спросил, — смущенно поправил воротник Илья. — Я понял, ты еще ого-го. Ну вы хоть ссорились?

— А как же, — ухмыльнулся Кощей. — И ссорились, и мирились. Ей не нравилось, когда я уезжал без нее. И байк мой не нравился, волновалась.

Виктория задумчиво смотрела на добра молодца, который приехал расследовать исчезновение Александры. Красивый парень. Большой. Интересно, везде большой?

— Да они с Кощеем, в смысле с Константином Адамовичем как кролики! — возмутилась русалка, поняв, что от нее хочет детектив. — Обжимались везде! Какой любовник, я вас умоляю! Днем, ночью, неважно! Да они даже в мастерских могли!

* * *

Кощей широким шагом, нарочно топая, прошел в швейный цех. Так и знал, что найдет здесь жену. Сашка, стоящая у окна, даже не оглянулась. Обиделась.

Подошел, со спины обнял. Не удержался, сразу запустил руки под футболку, стиснул грудь в кружевном плену бюстгалтера.

Хоть бы пошевелилась — стоит, как статуя.

Вжался бедрами в ее аппетитную попку, потерся.

— Опять в этих шортах, — проворчал. — Говорил же не надевать. Я ревную.

Пожала плечами. Что ж, сама напросилась. Будто не знает, как он на ее шорты реагирует.

Сдернул резким движением и шорты, и трусы, нажал между лопатками, принуждая наклониться. Сашка ахнула, дернулась, да поздно, он уже внутри. Горячая, влажная. Кощей так и не привык, что она всегда влажная для него. Вышел почти полностью и снова резко подался вперед. Прикусил ее за шею. Сашка застонала в голос, прогнулась, вцепилась пальцами в подоконник.

— Тише, окна открыты, — усмехнулся Кощей. — Услышат.

— Только не останавливайся, — взмолилась жена.

Как будто у него есть силы остановиться!

А все же, сделав несколько движений, нарочно замер, вышел из нее, скользнул членом по влажным складкам.

Сашка руку его взяла, палец указательный в рот втянула, прикусила слегка, на цыпочки приподнялась и сама на член Кощея насадилась. Тут уж он сам застонал.

— Тише, услышат, — мурлыкнула Сашка. — Окна открыты.

— Да пусть слышат, — хрипло ответил Кощей, вдалбливаясь в ее тело, нажимая на поясницу, заставляя еще больше прогнуться. — Я и дверь не закрыл.

Сашка вскинулась возмущенно, попыталась вырваться, оглянуться, но он только засмеялся торжествующе, не останавливаясь, и засунув палец обратно ей в рот. Жена не долго думая палец острыми лисьими зубами цапнула и тут же зализала рану. Кощей не выдержал, зарычал, ударил ее животом по ягодицам и излился, вздрагивая. Сашка обиженно заскулила, и мужчина, скользнув пальцами, которые только что были у нее во рту, между скользкими от влаги складками, парой движений довел ее до оргазма.

Облапал ее руками, уткнулся в шею, успокаиваясь. Какая она… отзывчивая.

Сашка дала ему выскользнуть, извернулась в его объятьях, поглядела снизу в верх.

— Я не простила, — нахмурила брови.

— А это не извинение было, — ухмыльнулся Кощей.

Натянул штаны.

Посадил ее голыми ягодицами на подоконник, стянул с загорелых ног шорты и трусы.

Трусы спрятал в карман — добыча. Шорты кинул в угол и тут же спалил меткой искрой.

— Я же говорил, что они мне не нравятся, — укоризненно покачал головой.

Сашка хватала ртом воздух, глядя то на его довольную физиономию, то на распахнутую настежь дверь в мастерскую.

Кощей, радостно насвистывая, отправился прочь.

— Эй а я? — наконец прорезался голос у Сашки. — Как мне идти теперь?

— А это твои проблемы, — пожал плечами Бессмертный.

5

Илья задумчиво рассматривал машину для массового убийства, по недоразумению названную полосой препятствий.

— А что, секиры настоящие? — полюбопытствовал он у Черномора, который водил его по базе.

— Металлические, — ответил Черномор и, подумав, добавил. — Острые.

— И кто-то может это пройти? — усомнился Илья.

— Кощей может. Я могу. Игнат вроде проходил. Сашка проходит всю с выключенными секирами.

— Сашка — это жена Бессмертного что ли? — вытаращил глаза мужчина. — Серьезно? И Кощей разрешил ей к этой штуке подходить?

— Конечно нет, — ответил Черномор. — Но разве ее остановишь? Она же как танк.

— Эта девочка? Маленькая блондинка?

— Эта маленькая блондинка его крепко за яйца держит, — серьезно сказал Черномор. — Я бы тебе посоветовал сто раз подумать, прежде чем Константину о ней что-то нехорошее сказать. И не называй его Кощеем, он не любит. Для тебя он Константин Адамович.

Илья кивнул. Они с Кощеем уговорились не афишировать свою родственную связь.

Илья представился владельцем детективного агентства, коим он собственно и был. В совокупности с остальными не менее важными должностями.

— И все-таки хотелось бы мне поглядеть, как по этой штуке люди бегают, — сказал мужчина.

— Знаешь, Илюха, почему ты жирный? — спросил незаметно подкравшийся Кощей. — Потому что твой тренажерный зал по сравнению с нашим полигоном — фигня полная. Тебе даже утреннюю разминку не выдержать. А у меня ее даже девушки делают.

— Я не жирный! — возмутился Илья. — Я плотный. И спортивный. Ты сам-то поди филонишь!

— Завтра в шесть утра встречаемся на полигоне, — зловеще прищурился Кощей. — Форма одежды спортивная.

— А чо так рано-то? — возмутился Илья. — Я может сова!

— Дятел ты, Илюша, а не сова, — хлопнул его по плечу престарелый отец.

— Ну, ну, зато сразу своим станешь, — утешил расстроившегося парня Черномор. — Сразу с ребятами общий язык найдешь. Да, кстати. Увижу тебя рядом с Викой — ноги вырву.

— Какие вы тут все активные, — тоскливо сказал Илья. — Может вам брома попринимать?

— Вика внучка моя, — ухмыльнулся Черномор. — А не то, что ты подумал.

— Хоть на этом спасибо…

* * *

Илье отчего-то было тоскливо и гадко на душе. Вот и дождался. Позвал его отец. Сбылась мечта идиота. Круто конечно. Как в сказке.

Илья достаточно спокойно воспринял тот факт, что не такой, как обычные люди. Да и всё же мать-ведьма. Хотя рос он совершенно обыкновенным парнем. Разве что не болел совсем. В детстве мама ему про отца не рассказывала. Только сказала: был человек, ее не обижал, а что расстались — так она неровней князю была. Князь с собой звал, письма писал, но она не захотела.

Конечно, когда ему мать в 16 наконец рассказала правду, Илья немало удивлен был. Не поленился, съездил на отца поглядеть, хоть мать и не велела. С одной стороны темный князь его не впечатлил. Старый, лысый, его на голову ниже. А с другой — шутка ли, сам Кощей. Самый богатый, самый страшный, самый грозный.

Хотелось Илье отцу показаться, да решил сначала чего-то добиться. А то придет такой детинушка к Кощею: здравствуйте, папа, я ваш сынок. Неученый и невоспитанный. Илюшенька-дурачок.

Да и мать говорила: отец твой чародей могучий, ученый большой, алхимик, магистр магических наук. И тебе от него что-то досталось. Учись, сынок, ищи себя. Я что могла тебе дала: самого сильного и умного отца. Большего никто для тебя сделать не мог.

Спустя двадцать лет оказалось, что Илье от отца достался не только финансовый талант, но и бессмертие. Или вечная молодость, кто знает. Как почувствовал себя в расцвете сил и красоты — так уж двести лет не меняется. Про бессмертие проверять не хотелось — ума хватило в войны не лезть.

А красота и стать от матери досталась, и хорошо, что на папочку совсем не похож. Больно интересно быть лысым и без бороды.

Так и жил, стремясь доказать сам себе, что ничуть не хуже отца. Уж во всяком случае, не злодей. Старался в грязные дела не вмешиваться, быть честным со всеми, добрым и справедливым. Чтобы сказать ему при встрече — я не такой как ты. Хотя в глубине души прекрасно понимал, что такой. Оттого и еще больше самосовершенствовался. Об отце знал почти всё.

Кощей докторскую степень по химии получил? Илья на биофак пошел. Кощей на войне раненых подбирает да морозы на немцев насылает? А Илья летчиком. Правда, в Америке. Уехал после смерти матери, да так и не вернулся на родину — не звала она его.

Кощей в тибетский монастырь пошел? Илья тоже восточным единоборствам учился. Кощей на мотоцикле гоняет? А Илья и на мотоцикле, и на буране, и еще на параплане. И с парашютом прыгнул. Кощей картины покупает? Ну так и Илья купит.

Кощей женился? А вот тут неувязочка. Жениться Илья не хотел. Больно надо.

Да и понял к тому времени, что пора бы перестать жить отцовской жизнью. Но картины все равно покупал — хорошее вложение денег. В Россию захотелось вернуться внезапно. В Америке стало скучно. В Италии мафия совсем обмельчала. Да и зажился что-то на свете Элиас Кальяри. В отличие от отца, Илья фамилию менял с легкостью. А вот отчество по приезду в Россию взял родное: Константинович. Тем более, Кощей давно дал знать, что в курсе, кем ему Илья приходится.

Забавная история была, да.

Тогда Илья, еще лелеявший свое белое пальто, полез вслед за отцом покорять Эверест. Вот как чувствовал. Обостренная интуиция, порой доходящая до предвиденья, досталась ему от матери.

Догадывался ведь, что добром это не кончится, но поперся. Кощей же смог, и я смогу. Ну и смог. Грохнулся в ущелье. Ногу сломал. А в горах каждый за себя. Три дня валялся, жрал снег, проклинал свое предположительное бессмертие. Думал, месяц будет ждать, что нога срастется, и хорошо если правильно. Одичает как йети. Человек ведь без пищи 40 дней прожить может. Илья конечно не хотел проверять, но выбора у него не было. На второй день, когда стало ясно, что от переохлаждения он не умрет, вспомнил все известные молитвы. Маменьку вспомнил. Маменька, конечно, его вряд ли услышала, хотя как знать — небо здесь близко. А она хорошая была, хоть и ведьмой считалась. А вот папенька изволил явиться. Называл Иваном, много ругался. Вытащил Илью, спустил пониже и в вертолёт закинул. Илья, конечно, понял, почему Иван. Не дурак, то есть дурак и есть.

Кстати, потом оказалось, что это враньё было — про Кощея и Эверест. Никуда он не лазал.

С тех пор Илья и перестал за отцом повторять всякие глупости.

Ведь у каждого глупости должны быть свои.

6

На Кощееву базу мало кто допускался.

Илья про нее и раньше слышал, но очень смутно. Сам в гости не просился — гордость не позволяла. А вот подумать только, довелось и приехать.

Интересно тут, необычно. Словно в детство вернулся. Где под каждым кустом чудо Божье спрятано — россыпь душистой земляники, или гриб крепкий, или вовсе зайчонок. Где лешие бродят да русалки на ветвях сидят. Лукоморье и есть Лукоморье.

Здесь правда русалки по деревьям не лазали. Сидели смирно в речке. Илья сходил, поглядел, насилу ноги унес. Сказочная нечисть, ага. Из сказки для взрослых. Типа как про сантехников и чистильщиков бассейнов. Ночью еще сходит.

Или кот вон тот черный, что на крыльце сидит и наглым взглядом буравит его, — ну один-в-один Кот Ученый.

А лягушка эта прыгает по двору — стопудов заколдованная царевна.

Оглянулся, не видит ли кто, взял ее на руки и поцеловал. Совсем ведь крыша поехала у мужика.

И заорал, когда лягушка в девицу оборотилась. Нет, девица не страшная, а очень даже ничего. Волосы каштановые всклокоченные, рубашка клетчатая, джинсы. Лицо тонкое, умное. Очки опять же. Илье очень нравились женщины в очках. И не вертихвостка, сразу видно. Лет тридцать ей, самый лучший возраст. Юношеская дурь и предрассудки уже выветрились, а опыта в самый раз.

Только взгляд у девицы нехороший был, дикий какой-то. Но ее можно понять — только что лягушкой была.

— Ну что, красавчик, когда свадьба? — поинтересовалась девица, и Илья сразу понял: ведьма. — Ты меня расколдовал, тебе и суженным моим быть.

Илюша аж отпрыгнул не хуже лягушки.

— Да шучу я, не бойся, — широко улыбнулась ведьма, шлепнув его по плечу. — Не надо жениться. Я Елизавета, будем знакомы.

О как! Не Лиза, а сразу Елизавета.

— Илья, Илья Константинович, — зачем-то сказал парень. — Очень приятно, царь.

Хотя приятно ему нифига не было. Хотелось сбежать.

— Ой не похож, ой халтура, — пробормотала Елизавета, внимательно его рассматривающая. — А подай-ка мне, Илья Кощеевич, вон тот дрын. Я сейчас тебя сиротой делать буду.

Илья безропотно подал бывшей лягушке доску с торчащими гвоздями, брошенную кем-то на увядший газон.

Елизавета закинула доску на плечо с воинственным криком и отправилась в замок.

— Так его, Лизка! — выкрикнул кот. — Отомсти за нас!

Илья молча поглядел на это безобразие и деревянной походкой отправился в кощеевы апартаменты. Где бар с элитным алкоголем, он уже видел.

Кощей временно переехал в библиотеку. На все вопросы отвечал, что у него семейная драма и он будет жить, где хочет. Кстати, это было чистой правдой. В комнатах всё напоминало об Александре, а точнее о его непроходимой тупости. То футболка ее под подушкой находилась, то чашка на комоде, то грустно шуршащий лепесток розы из покрывала выпадал. В ванной вовсе Сашкой пахло — ее шампунь, ее гель, ее мыло. А еще маска для волос, ополаскиватель, несколько скрабов, три вида кремов, щетка для пяток, дамская бритва, крем для бритья с ароматом лесных ягод… надо ей полочек побольше сделать будет. Если она вернется. КОГДА вернется.

Да он и сам иногда конфисковывал разные мелочи — просто так, ради удовольствия. Ради страсти к накопительству. Ведь он Кощей, по статусу положено собирать сокровища. А Сашка оказалась самым настоящим сокровищем. Красивая, ненавязчивая, умная, в постели горячая. За что же ему, дураку, так повезло, и как он мог упустить свое счастье?

Выпить бы, но Кощей уже не мог пить. Да и неудобно перед сыном. Достал старую гитару, стал перебирать струны. Тыщу лет мечтал выучиться играть на гитаре, да так времени и не нашел.

Елизавета растеряно стояла в дверях библиотеки. Такого Кощея она еще не видела. На лице вселенская тоска, сидит на полу с гитарой, депрессует. Двинуть такого доской — как котенка пристукнуть, никакого интереса. Да он даже не заметит нового удара судьбы!

— К-константин Адамович, с вами всё в порядке? — неуверенно спросила Елизавета, пристраивая доску в уголок.

— О, Елизавета, — поднял глаза Кощей. — Хорошо выглядишь. Лучше, чем вчера. Кожа стала такая… белая…

Елизавета на провокации не повелась, присела рядом с Бессмертным.

— Что, всё так плохо? — уточнила шепотом.

— Да нет, нормально всё, — легко поднялся с пола мужчина. — Всё хорошо. А раз уж ты как-то расколдоваться умудрилась, пойдем, поможешь мне с контрактом. Хочу юриста на практику привлечь.

Елизавета кивнула. Юрист — это хорошо. Юрист нужен.

7

Утро у Ильи началось отвратительно — еще ночью.

Кот — половик шерстяной — разбудил его в половину шестого. И как только попал в комнату? Ведь Илья не просто на ночь дверь запирал, а еще комод к ней придвигал, после того, как узнал, что десяток вампиров прибыл на отдых после командировки в Европу.

— Вставай, проклятьем заклейменный, — выл кот не хуже будильника. — Весь мир голодных и рабов! Вставай, Кощеев сын, петушок давно пропел, на зарядку полетел!

— В кругах, близких, к преступным, упоминание петуха считается оскорблением, — кинул в кота подушкой Илья.

К сожалению, не попал. Но лежать без подушки было неудобно, и пришлось встать.

— Половина шестого ночи! — возмутился Илья. — С дуба рухнул? Отдай подушку, я еще спать буду.

— А как же утренняя пробежка? — вкрадчиво поинтересовался кот. — Как же вливание в коллектив?

— К черту, — лаконично ответил Илья.

— Надо, Илюша, надо, — сочувственно сказал кот. — Даже Сашка бегала.

— Не Сашка, а Александра Даниловна, — автоматически поправил Илья, потерев шею.

Вспомнил подзатыльник, полученный от отца за «Сашку». Больно, обидно, но запомнил сразу. Пожалуй, надо на зарядку выйти, раз уж все равно проснулся. Покажет этому сморчку силушку богатырскую. Может, и за подзатыльник отомстить удастся.

В чемоданах нашелся и спортивный костюм — естественно люксовый, настоящий Рибок. И кроссовки тоже родные. Потому что носить с рибоком тапки от адидас — моветон. Кощей еще тогда, увидев Илюшины чемоданы, бровями двигал. Ну да, Илья любил дорогие качественные вещи. И за одеждой следил. Кто ему в кощеевой вотчине будет рубашки отпаривать? Пиджаки чистить? Носки стирать, в конце концов? Ну ладно, наверное, четвертый чемодан был лишним, да и дубленку можно было не класть, но мало ли, придется задержаться? Тем более, оказалось, что домовые — это настоящий клад: таких сияющих и идеально выглаженных рубашек Илья не видел ни разу. Да еще в шкафу развесили по цветам.

Илья не поленился лично сходить на кухню, найти там главного и выразить благодарность. Спросил, чем отблагодарить. Оказалось, не врут сказки — домовые очень любят молоко, да не пакетированное, а настоящее, коровье. А лучше козье. Илья позвонил куда надо — привезли в замок козу. Отец орал как потерпевший, но было уже поздно. Пришлось построить козе сарайчик.

Зато теперь у Ильи в комнате был идеальный порядок, носки домовые утаскивали в стирку в тот момент, когда они касались пола. Разобрали чемоданы, разложили вещи. Обувь вычистили всю, расставили в шкафу. Каждое утро Илью на столе ждала чашка с кофе и булочка — домовые быстро смекнули, что он просыпает завтрак.

Сегодня кофе не было, да и понятно. За окном темень и завывает ветер.

Илья подумал и надел шапку. Хоть он и не болел практически, не стоило и начинать. Здесь, в сказке, что угодно случиться может.

Не врал Кощей. На полигоне в шесть утра стояли все 300 местных спартанцев. Хотя может и не триста, Илья не считал. Все равны как на подбор, с ними дядька Черномор.

Кощей в первых рядах, в майке, штанах и армейских ботинках. Илья поежился. В своем красивом чистом безобразно дорогом спортивном костюме он чувствовал себя пижоном. Хорошо, что темно еще, может и не разглядят. Попрыгал вместе со всеми, руками помахал.

Про девушек Черномор, конечно, загнул. Одна только была, мелкая, узкоглазая. Александра Даниловна, естественно, отсутствовала.

Когда побежали, Илья понял свою стратегическую ошибку. Несмотря на относительно сухую погоду, полигон мгновенно разбили в кашу, кроссовки промокли после первого километра. Пришлось обгонять толпу, хотя Илья привык из толпы не выделяться. Побежал на уровне с отцом. Тот искоса посмотрел, ускорился. Илья тоже прибавил скорость. Под конец неслись вдвоем как два барана, наперегонки.

— Ну вы, ребят, даете, — мрачно сказал Черномор, озадаченно глядя на секундомер. — Вы, кажется, мировой рекорд скорости побили. Адамыч, ты где этого монстра откопал? Пофиг на детективное агентство, надо его к нам переманивать.

— Я еще самолет пилотировать умею, — тяжело дыша, похвастался Илья. — И стреляю. И плаваю. А вот альпинист из меня не очень.

— Молоток, Илюха, — похвалил Кощей. — Не ожидал от тебя такой прыти.

— Да я сам в шоке, — признался парень.

— Да кто ж ты такой? — бормотал Черномор, разглядывая Илью. — Оборотень — не оборотень. Вроде и не финист. Из богатырей что ли?

— Кощеевич он, — гордо сказал Бессмертный.

Черномор только рот открыл:

— Да иди ты! Быть не может! И не похож совсем.

— Я в матушку такой красивый, — сообщил Илья.

— А скромный — в отца, как вижу, — кивнул Черномор.

Начали подбегать другие бойцы, и Кощей с сыном медленно пошли в сторону дома.

— Бать, а ботинки где такие взять? — спросил Илья. — Кажется, мои кроссовки для таких пробежек не подходят.

— На складе попроси, — ответил Кощей. — Можешь и штаны взять. Они с пропиткой — не промокают, не горят, кислота на них не действует.

— Круто, — сказал Илья. — Запатентовал?

— А то!

— Продавать не хочешь?

— Думал над этим. Вот скажи, Илюха, как мне товарный знак зарегистрировать? И стоит ли ИП открывать? А может, офис в Москве открыть? Есть у меня мысль еще зелья на продажу пустить…

8

Хороша у Кощея база. Дышится здесь легко, привольно.

Вроде конец октября, а еще тепло. Небо голубое холодное-прехолодное, облака по небу как капли от мороженого. Трава во дворе еще кое-где зеленая, хоть и прибита инеем. Под ногами льдинки похрустывают. Солнце греет, а ветер уже ледяной, забирается русалочьими пальцами под свитер, ерошит волосы, хватает за уши.

Где-то за замком бегают с гиканьем бойцы. Где-то жужжит пила, или лобзик, или что там в мастерских жужжать может. Ветер иногда доносит горьковатый запах стружки.

Илья сидел как старый дед на лавке, подставив лицо последнему солнцу.

Расследование у него не складывалось. Александру Даниловну все любили, зла ей не желали. Илья и сам ее почти любил: такая мягкая, такая покладистая, такая добрая. С мужем вон мир да лад. А внутри у девочки не позвоночник — прут железный. Чуть что не по ней, зубами щелкала, удила закусывала и делала по-своему. Очаровательный ребенок.

Непонятно, что в ней отец нашел. К чему ему эта девочка? Посмотрел фотки — ну ведь обычная! Хорошенькая, не более того. Та же русалка черноморовна красивее.

Ведьма местная, Руслана, тоже ничего, особенно как халатик белый наденет. Сразу мысли в сторону уплывают. И фигурка огонь.

А Са… Александра Даниловна маленькая, спортивная, с дурацкой челкой. Нет, Илье такие не по вкусу.

И всё же, куда она из закрытой комнаты пропасть могла? В окно что ли выскочила?

Или все же ковер?

Ковер-самолет, который лысый, которого моль пожрала, который не летает, Илья обнаружил в мастерской. На пережиток времени он был не похож. Красивый, яркий, мягкий. Кисточки золотые, узоры разные. Опробовал — летает еще как. Не как настоящий самолет, конечно, ближе к дельтаплану.

— Ну что, Константин Адамович, — весело сказал изумленному Кощею Илья, эффектно выполнив над его головой пару виражей. — Летает половик-то! Не коврик — огонь!

— Не удивительно, — пожал плечами Вася, прибежавший поглядеть на представление. — Мы его с Сашкой три недели восстанавливали. И смотри-ка, отлично получилось.

Кощей посмурнел, как всегда, когда про Сашку ему напоминали.

— И что думаешь, на ковре улетела? — мрачно спросил он.

— А потом ковер сам себя на станок повесил и булавками закрепил? — усмехнулся Илья. — Не бывает так. Разве что помог кто…

И посмотрел выразительно на Ваську.

— Да иди ты, сыщик, — злобно ответил Вася. — Я бы и помог ей сбежать, да что толку конюшню запирать, коли лошадь уже умчалась?

— Не понял?

— Василий имеет в виду, что бежать Александре стоило до свадьбы, а не после, — любезно пояснил Кощей.

То, что Василий Кощея недолюбливал, было понятно и ежу. Да и собственно, чему тут радоваться?

Тому, что твой престарелый босс соблазнил твою младшую сестру?

— Ну это еще кто кого соблазнил, — сказал Васька, когда Илья задал прямой вопрос. — Ты не думай, что Сашка прям пай-девочка. Она упрямая, как черт. Она на Кощея глаз положила, как мне кажется, в тот самый день, когда мы сюда приехали. Я ее выбора совершенно не понимаю, но кто их, женщин, разберет? Да и по факту, он на ней женился. Если бы просто ее зажимал, я бы конечно, постарался ее увезти отсюда. А так… всё по-честному.

Илья только в голове почесал.

С Кощеем, значит, ссориться никто не хотел. Александру все любили. Свадьба у них типа по любви. Так куда же она делась?

— Ква, — раздалось под ногами.

Да что тут, у Кощея, цех по производству лягушек?

Еще одна.

Нет, Илья не дурак. Ему одной лягушки, которая на его свободу пыталась покуситься, достаточно.

— Иди отсюда, жаба, — сказал он. — Речка в той стороне.

Лягуха ловко прыгнула на скамейку, уставилась на него пристально. Илья отодвинулся. Вообще-то говорят, что лягушки только движущиеся объекты видят. Может она и человека не видит, так, погреться к источнику тепла пришла? Лягушка требовательно постучала по его ноге лапой. Илья осторожно взял лягушку в ладони и понес Кощею. Пусть сам целует, ну или кого-то другого жертвой назначит.

— Что это? — спросил Кощей, когда Илья посадил перед ним на стол лягушку.

— Это я у тебя хотел спросить, — хмуро посмотрел на отца Илья.

— А что, у тебя с биологией проблемы? Это лягушка.

Лягушка старательно показывала пальцами неприличный жест.

— Или не лягушка, — тут же передумал Кощей.

— Слушай, я на днях уже одну целовал, — признался Илья. — Эту пусть кто-то другой расколдовывает.

— А, так это ты Елизавету расколдовал? — обрадовался Бессмертный. — А я думал, что у меня провалы в памяти. Знаешь, я ведь точно не уверен, сколько я народу осчастливил. Может, и затерялся кто-то. Как думаешь, это девочка или мальчик?

— А есть разница? Как заколдовал, так и расколдовывай обратно.

— Логично, — одобрил Кощей. — Сейчас.

Взмахнул рукой над несчастным земноводным, нахмурился. Поводил еще.

— Не выходит, — удивился Бессмертный. — Странно.

Лягушка, закрыв лапой глаза, приняла позу «ну вы тупые».

— Это Лизавета, — сразу понял Кощей. — Странно. Ты ж ее расколдовал. Я точно видел ее в человеческом облике. Она мне еще бумаги печатала.

— И что теперь? — спросил Илья мрачно, отчетливо предчувствуя неприятности.

Кощей вздохнул, зажмурился и осторожно поцеловал лягушку.

Ничего не произошло.

— Серега, — заорал Бессмертный. — Сюда иди!

В дверях появился худенький светловолосый парнишка.

— Новый помощник, — пояснил Кощей. — Лиза давно просила ее от административных вопросов избавить.

И уже помощнику:

— Целуй лягушку.

— Это что, тест какой-то? — осторожно спросил Серега. — На стрессоустойчивость?

— Вроде того. Целуй.

— Не буду.

— Сейчас рядом квакать будешь.

— Мои должностные обязанности не включают в себя целование всякой гадости.

Кощей нахмурился, показательно собрал мрак в ладони.

— Понял, — быстро сказал парнишка и чмокнул лягушку в морду.

Ничего.

Илья почувствовал себя очень неуютно.

— Может, еще кого позовем? — предложил он. — Черномора там или десяток Игната?

— Что-то мне подсказывает, что в заклинании произошел сбой, — задумчиво произнес Кощей. — Вот если и на тебя не среагирует, то будем специалистов вызывать.

Илья почему-то в успехе не сомневался, но и лягушку целовать ему не хотелось. Но девушку было жалко, красивая она, хоть и чокнутая.

Поцеловал.

Елизавета, сидящая на столе, злобно на него посмотрела.

— Что, переломился? — сердито спросила она. — Как девочка, ей-богу. Не хочу, не буду.

— Никакой благодарности, — проворчал Илья. — Жаба и есть жаба.

— Интересно, а как ты, Елизавета, обратно в лягушку превратилась?

— А вы, Константин Адамович, почаще в состоянии алкогольного опьянения всякими заклятьями разбрасывайтесь, может, я и не только в лягушку превращаться буду, — ядовито ответила Елизавета. — А может, это ваш Кощеич неправильно меня поцеловал.

— А может, кто-то настолько органично вписался в образ жабы, что никак отойти не может, — не стерпел Илья.

— Тихо, детки, — поднял ладони Кощей. — Я хочу понять. Лиза, как ты во второй раз лягушкой стала?

— Разозлилась на бардак в библиотеке, — подумав, ответила девушка. — Пришла, а там какая-то падла, в смысле, какой-то бегемот шкаф перевернул, книги разбросал. Помню только, я орать начала, а потом вдруг ква да ква.

— У меня предложение, — сказал Илья. — Может, тебе успокоительное пить?

Елизавета посмотрела на него с ненавистью, а ведь Илье только того и надо. Чтобы и думать забыла про свадьбу-то.

9

Александра лежала в кровати, свернувшись клубочком, и жалела себя. Выпало же ей испытание — у бабы Яги жить. Старушка, правда, ее не то, что не обижала, с ног сбилась, чтобы угодить. И огурчики солёные, и грибочки, и сало копченое, и капустка квашеная — все, что Сашенькина душа пожелает. Этак она через пару месяцев в дверь пролезать не будет.

Хорошо у Яги сало: бело-розовое, с прожилочками, с серыми крупинками соли, чесночком натертое…

Так, Саш, завязывай. Хватит жрать.

В другое время девушка бы с радостью погостила у Яги. Тут, в доме престарелых, было даже интересно. Библиотека хорошая, фильмы интересные показывают. Сашка таких фильмов раньше и не знала: "Девчата", "Кубанские казаки", "Служебный роман". Когда еще время выпадет пересмотреть "Трех мушкетеров" с Боярским? Питание шикарное, погулять есть где. Пансионат "Старость в радость" располагался в сосновом бору, здесь даже в октябре сухо и зелено. Бассейн есть, тренажерный зал. Баба Яга Сашке лично составила программу занятий — ничего сложного, так: беговая дорожка, легкий фитнесс. Заниматься со старушками было вначале неловко, но бабульки были здесь живые и веселые — Сашке даже со сверстниками так весело не было.

Сашку представили им как внучку подруги Ядвиги Львовны. Дескать, навестить приехала, отдохнуть от московских будней, подышать чистым целебным воздухом.

И как только пенсионерки узнали о ее положении? Яга-то молчала. Зато как узнали — стали о Сашке все вместе заботиться, пинетки да костюмчики обещали навязать.

Алла Георгиевна, бывшая медсестра, авторитетно предсказала девочку, и на свет были извлечены клубки всевозможных розовых оттенков.

И тут оказалось, что мастерица Александра сама умеет вязать так, как ни одной старушке и не снилось. Пришлось по вечерам давать уроки.

Александра с усмешкой думала, что у всех детей обычно две бабушки, а у ее ребенка уже пятьдесят, плюс одна Яга Львовна. Вот подкинет ей малыша на лето, будет старуха знать, как беременных женщин похищать.

Днем всё Сашке нравилось, бабульки ей скучать не давали. Но ночью такая тоска нападала, что хоть волком вой. Встанет у окна, грустит. Как там Костя, кто ему рубашки гладит? Кто его старые футболки повыкидывает? Кто проследит, чтобы оделся по погоде? Октябрь же, а он, наверное, без шапки и в своей любимой косухе разгуливает.

Да и просто — не хватало мужского плеча, в которое можно уткнуться ночью, не хватало наглых рук, норовящих залезть под майку. Хорошо хоть лисица притихла — видимо, из-за гормонов.

Дважды пыталась сбежать. Первый раз просто через окно вылезла, блуждала по парку, вдоль забора ходила, а выход не нашла.

Второй раз умнее была: украла лопату титановую из сарая, думала под забором яму подкопать. Только копать стала — Яга явилась. Заколдовала лопату так, что она тяжелая стала, неподъемная. Такая тяжелая, что на Сашкиных глазах ее в землю засосало. Бабка велела не валять дурака, а то и Сашку так же — под землю. Отвела в комнату, обувь и одежду верхнюю отобрала. Окна зачаровала — теперь только форточку открыть можно, а туда только кошка пролезет, и то не всякая. Баюн бы точно застрял.

Телефонов у пенсионерок не было, один стационарный в кабинете Яги. Саша пыталась и в пожарную часть звонить, и в полицию, и в службу спасения, и просто на случайные номера — везде короткие гудки.

Бабуськам о своей ситуации девушка сообщать опасалась — сдадут Яге и не поморщатся.

Тосковала она отчаянно. Даже воздух был не такой, не правильный. И вообще, даже на прогулке, Александра искала глазами черную фигуру мужа. Только сейчас она осознала, что Кощей был вездесущ. Он успевал появляться и среди бойцов, подбадривая и задирая их, и в классах, и в библиотеке, и по лесу ходил, расспрашивая о жизни леших, и с русалками контакт поддерживал. Он не просто был хозяином базы, он много и усердно работал. А когда отдыхал — тоже что-то придумывал, планировал. Даже после свадьбы он иногда доставал планшет, делал какие-то заметки, кому-то отправлял сообщения. Мог и ночью подскочить и, со словами «Ты спи-спи, я быстро» рисовал какую-то схему.

Непонятно, как при такой неуемной энергии он еще не захватил мир?

Или захватил, просто никто этого не видел?

Сашка вспомнила и осознала слова мужа о том, что мир меняется так быстро, что он не успевает от него уставать.

Кощей всегда был в движении, спешил жить, спешил познавать. Оттого если пил — то как не в себя, занимался любовью — как в последний раз. Этого тоже не хватало. Многое бы Саша отдала хотя бы за зелье наведенного сна.

Да еще эти бабки, которые жаловались на нехватку мужского общества!

Казалось бы, что там может хотеться в 75? В 80?

Но нет, они передавали друг другу даже не любовные романы, а книжки типа «Эммануэль».

Все свои воспоминания, надо думать, бабки сто раз пересказали друг другу, а теперь пытались сделать своей слушательницей Сашку.

Сколько тайн было у этих милых с виду женщин с вязанием в руках! Кто-то сделал несчетное количество подпольных абортов (да, беременной Саше это очень интересно!), кто-то спал Высоцким, двое были валютными проститутками, одна была актриса театра — и она искренне желала написать мемуары и советовалась с Сашкой, стоит ли называть имена любовников, или лучше их как-то заменить?

Девушка не понимала, как в целом эти женщины кажутся вполне адекватными, а наедине с ней превращаются в бывших нимфоманок.

Еще немного, и она просто сойдет с ума от обилия гадкой информации и сплетен.

Пришлось идти на подлость.

— Сашенька, рыбка моя, — почему не завтракала? — заглянула к девушке в комнату Яга. — Заспалась никак?

— Живот что-то тянет, — страдальчески поморщилась Александра. — И голова кружится. Давление что ли…

— Зубы-то мне не заговаривай, — неожиданно резко ответила Яга. — Я ведунья, вижу, что ты здорова как бык.

— А то, что я, Яга Львовна, голодовку объявляю, вы тоже видите? — рассердилась Сашка. — Не буду есть, пока не отпустите!

— Да что ж тебе, окаянной, не живется-то у меня! — рассердилась бабка. — Ведь как на курорте!

— К мужу хочу! — топнула ногой девушка. — Домой хочу! И в женскую консультацию на учет встать!

— Ах ты ж поганка, — пробормотала Яга. — Домой она хочет! Перехочешь!

— А вот не перехочу! — крикнула Сашка. — С голоду помру, и Кощей вас… в лягушку превратит!

К вечеру второго дня Яга серьезно забеспокоилась. Александра из комнаты выходила только в туалет. Не ела и не пила. От сала решительно отказалась, на солёные рыжики даже не взглянула.

Надо было подключать тяжелую артиллерию.

Яга сделала пару звонков и заявилась рано утром на третий день. Сашка едва успела спрятать яблоко и булку.

— Собирайся, — хмуро приказала Яга.

— Домой? — обрадовалась Сашка.

— Помечтала? На Урал поедешь, к медной горы хозяйке. Уж у нее выкобениваться не получится. Там городов много рядом, роддом где-нибудь да есть. Будет тебе женская консультация.

10

— Какая прелесть, — сказал Илья, разглядывая конфеты «Золотой петушок» в вазочке на столе. — Шерстяная задница вышла на тропу войны? Мелко, как мелко!

— А что не так с конфетами? — удивился Кощей. — Нормальные конфеты.

— Да так, — сказал Илья. — У нас с ним разговор был… Кстати, Константин Адамович, а кота допрашивали?

— Я не думаю, что он что-то скажет, — пробормотал Кощей, утыкаясь в чашку. — Особенно, после того, как он мне попался под горячую руку.

— Будем принимать превентивные меры, — зловеще ухмыльнулся Илья. — Он у тебя тут на чем сидит? На вискасе? На Проплане?

— Ага, сейчас, — фыркнул Кощей. — Наш гурман предпочитает фуагра, мраморную говядину, трюфеля и прочие изыски.

— А печень выдержит? — поразился Илья. — Это ж чистое самоубийство!

— У этого проглота печень выдержит всё, — усмехнулся Бессмертный. — А вот мой кошелек не выдерживает его аппетитов. Поэтому он по большей части питается с общего стола. Ничего, переживет.

— А самое любимое блюдо у него какое?

— Рыба, конечно.

Илья коварно улыбнулся, развалившись на стуле.

Кто знает в замке всё и обо всем? Тот, кто ходит там, где захочет. Тот, кто знает тайные проходы. Тот, кому есть доступ в любое помещение. А в способностях кота проходить через двери, минуя любые запоры, Кощеич убедился на личном опыте.

В лучших традициях советской милиции, Илья заявился к подозреваемому сам.

Сел за стол, положил перед собой листок бумаги с крупным заголовком «Протокол допроса» и стал уточнять возраст и место рождения гражданина Баюна. Спросил и про места работы, и про образование, и про семью, и всё тщательно записывал в карточку подозреваемого. В отместку за петушков.

Кот покорно отвечал на вопросы, однако надолго его не хватило.

— Слушай, Илья, — сказал кот. — Ты чего такой тупой?

— Вы увиливаете от ответа, гражданин Баюн, — строго сказал Илья. — Были ли враги у Александры Даниловны?

— Да кому она нужна, твоя Александра, — закрыл глаза лапой Баюн. — Ты с другой стороны копай.

— Во-первых, она не моя, — въедливо проворчал сыщик. — Во-вторых, ее похитили.

— Да ладно! — удивился кот. — Кто бы мог подумать.

— Гражданин кот, — прищурился Илья. — Я уверен, что вы знаете больше, чем говорите.

— Я имею право хранить молчание, — вредничал кот.

— Хорошо, — сказал мужчина. — Будем пытать.

Тяжко вздохнул, извлек из-под стола пакет, развязал его (кот напрягся, рассчитывая траекторию отступления)… разложил на столе газету и плюхнул на него копченого омуля.

Кот громко сглотнул. Мужчина аккуратно отделил плавники, обсосал их и сложил кучкой с края газеты. Оторвал коричневую, тонкую как пергамент кожицу. Облизал пальцы, принялся отрывать кусочки ароматного жирного мяса.

— Омуль — рыба уникальная, — повествовал Илья. — Этот вот только в Байкале водится и является одной из самых полезных рыб. От себя добавлю, что такой вкуснотищи в жизни не пробовал.

Кот жадными глазами провожал каждый кусок рыбки, пропадавшей в илюхином рту. И когда Илья, подчистую уничтожив один бок, стал отрывать кожицу с другого, не выдержал:

— Я всё скажу, только не жри больше. Отдай мняу.

— Сначала сведения, потом оплата.

— Это Яга! Это всё она! Дай-дай-дай!

— А не клевещете ли вы часом на почтенную женщину?

— Кто, я? — возмутился кот. — Эй, руки прочь от моей ррррыбы.

— А доказательства есть? Улики?

— А зачем мне твои улитки? — кот аккуратно подтягивал к себе газету с рыбой. — Я что, колдовство Яги по запаху не узнаю? Я ж с ней жил когда-то.

— Так и запишем: сожительствовал с подозреваемой.

— Эээ! Правильнее сказать — работал сообща! Но это было лет сто назад! Или даже двести!

— А об этом вы господину Бессмертному расскажете.

— Не расскажу, — с достоинством ответил Кот. — Я с ним не разговариваю.

11

Вредная баба Яга повезла Александру на Урал на машине, оправдываясь тем, что в Медную гору никому ходу нет, если Хозяйка не откроет двери лично. На машине Саше не понравилось — затекало тело, кружилась голова, да и гнала бабуся под двести.

Машина у нее была с виду зачуханная вишневая шестерка, а только не бывает в шестерках климат-контроля, кожаных сидений и не ездит отечественный автопром так мягко. Яга Сашку строго контролировала, до туалета провожала лично, караулила под дверью.

Еду выдавала в судочках, домашнюю, в придорожных кафе есть не позволяла.

Добирались как-то странно, скачками. Вроде глаза закрываешь — Владимир. Открываешь — указатель на Чебоксары. Мухлевала бабка, как есть мухлевала.

* * *

Медной горы хозяйка была красавицей. Высокая — едва ли не на две головы выше Сашки, темноволосая, с породистым тонким лицом, раскосыми карими глазами и изящными аристократичными руками. Кожа белая, мраморная, губы алые, брови соболиные. Платье, конечно, изумрудной парчи в пол, самоцветами расшитое. Королева, одним словом.

— Что же Вы, Александра, бабушку довели? — поинтересовалась хозяйка. — Она ведь старенькая, раритетный персонаж, можно сказать, антиквариат.

— Ваша бабушка еще меня переживет, — пожала плечами Сашка. — Да и легкий стресс ей полезен, а то совсем в своем доме престарелых заплесневела.

Хозяйка усмехнулась.

— Я Дарья, — представилась она. — От слова «дар». Не Даша, не Дашенька, упаси Боже. Дарья.

— Хорошо, — согласилась Сашка. — Меня можно Сашей, Александрой, Сашкой, но только не Шурочкой, пожалуйста.

— Мне нравится «Александра», — сказала хозяйка. — Камень есть такой, александрит. Пойдем, я тебе свои владенья покажу.

Жила Дарья, как и полагается, внутри горы, оттого и хоромы ее были без окон. Непривычно, конечно, но красиво неимоверно. Малахитовый зал, яшмовая гостиная, агатовый кабинет, янтарная комната…

На изумленный взгляд Сашки хозяйка с удовольствием пояснила:

— Да, да, та самая.

Мебель была к счастью, не каменная, но и не из опилок. Великолепные столы с наборными столешницами, диваны с деревянными резными подлокотниками, обитые роскошным бархатом или парчой, кругом вазы каменные, камины мраморные. Как в Эрмитаже, только еще роскошнее.

Сашка с восторгом глазела на сверкающую аметистовую друзу, выставленную в комнате из розового оникса.

— Дарья, это потрясающе, — прошептала она. — Невероятная красота.

— Хочешь в этой комнате жить? — спросила Дарья. — Ванная здесь есть. Горячая вода из подземных источников, целебная.

Сашка хотела.

Роскошная комната! Кровать из черного дерева с балдахином нежно-сиреневого цвета, на полу черный с цветами ковер, на стенах — черные рамки с горными пейзажами. В ванной девушка не удержалась от вульгарного свиста. Круглую каменную чашу назвать ванной мог только циник. Бассейн! Зеркало в полную стену в мраморном обрамлении, на белоснежных стенах — прожилки розового кварца. На полках разные тюбики, розовые пушистые полотенца.

— Не знаю, сколько это стоит, — сказала Сашка. — Но думаю, любой король за такую роскошь полкоролевства отдаст.

Дарья рассмеялась серебряным смехом.

Сашка влезла в тяжелый шкаф с лаковыми дверцами, на которых были нарисованы сценки из китайской жизни. Оценила глубину, размер полок и загрустила.

— Эх, положить-то сюда и нечего, — вздохнула девушка.

— Велика беда, — улыбнулась Хозяйка. — Найдем тебе платьев.

— А счет Константину Адамовичу пошлите, — мстительно посоветовала Сашка. — И за питание тоже. А то он совсем не чешется. А жена, между прочим, в плену томится.

— Неплохое решение, — кивнула Дарья. — Может тогда в его пустую голову придет умная мысль, где тебя искать.

— Да мне кажется, он и не ищет, — буркнула Сашка сердито. — Живет не тужит.

— Да как же! — успокоила ее Хозяйка. — Он уж всех на уши поднял! Сыщика нанял. Ну и ползамка разнес в горячке.

Сашке как бальзам на душу.

— А позвонить ему нельзя? — с надеждой спросила девушка. — Или хоть письмо отправить? Что со мной всё в порядке?

— С Ягой уговор был, что ни звонков, ни писем, — вздохнула Дарья. — Мне с ней ссориться никак нельзя. Она сильнее, да и долг за мной.

Ладно, прорвемся.

— Ну а к гинекологу-то хоть мне можно? — не стерпела Саша. — Про это ведь уговора не было?

— Зачем? — искренне удивилась Хозяйка.

— А Яга не сказала, да?

Хозяйка наморщила высокий белый лоб, закусила губу.

— Да ну, не может быть! Яга же не совсем дура! Ее ж теперь Кощей порвет на кусочки. И меня за компанию.

— Он не знает, — грустно ответила Сашка. — Я теперь вообще не уверена, поверит ли.

— Надо выпить, — решительно сказала Дарья. — Пошли.

Быстрым шагом, едва не срываясь на бег, Хозяйка привела Сашку в гостиную, достала из каменного шкафа пузатую пыльную бутылку и стакан, плеснула щедро и залпом выпила. Закашлялась, утерла слёзы.

— И как он эту гадость пьет, — пробормотала.

Сашка с преувеличенным интересом рассматривала хрустальную люстру, старательно не замечая в шкафу кружки с надписью «Дядьке Черномору от богатырей». Вот, значит, откуда у Дарьи сведения!

Ну дядька Черномор, ну мужик!

— А обед у вас во сколько? — поинтересовалась Сашка. — А то ведь у Яги три дня голодала. В моем положении это неполезно.

Дарья кивнула, хлопнула в ладоши.

— Обед гостье и мне. Здесь сервировать, — приказала появившейся в дверях невысокой девчонке.

Кормили здесь славно, но без мяса. Дарья предпочитала рыбу и овощи. Что ж, рыба — вещь полезная.

— Дарья, — спросила Сашка. — Ты вегетарианка?

— Есть такое, — кивнула Хозяйка.

— Идейная?

— Не то, чтобы идейная, — задумчиво сказала Дарья. — Просто мяса в горах особо нету. Ну, кроме крысиного. Гномы, конечно, крыс жирных разводят, но знаешь, нет.

— Понятно, — сдавленно ответила Сашка. — А свинина там, козлы горные?

— Нет, козлов не могу, — вздохнула Дарья. — Мне Серебряное копытце тогда рога поотшибает.

— Серебряное копытце? — с восторгом спросила девушка. — А можно на него поглядеть?

— Если заявится, познакомлю. В горах снег уже, он зимой редко приходит. Любит по снегам гоняться, резвиться.

— А чем ты здесь занимаешься? — поинтересовалась Саша. — Скучно здесь?

— Вот уж нисколечки, — улыбнулась Хозяйка. — За породами слежу, за камнями. Скалы укрепляю, чтобы не обвалились. Подземными водами управляю. За людьми приглядываю, чтоб не покалечился никто, да чтобы не разоряли горы. Да гномы опять же. Народ они беспокойный, но мастера изрядные. Всё, что здесь видишь — гномы делали.

Сашкин палец скользнул по деревянной мозаике столешницы, повторяющей разводы малахита. Ваську бы сюда, есть чему поучиться у гномов.

— А что еще гномы делают? Я же Мастерица, может, узнаю что новое?

— Ювелирка, — сказала Хозяйка. — У меня здесь лучший Мастер-ювелир в России. Кстати, тоже женщина. Я думаю, ты не откажешься с ней познакомиться?

И всё, Сашка пропала. Часами она просиживала в гномских мастерских, перебирала камни, шлифовала, училась работать с малыми литейными формами.

Дарья уж злилась, что отвела Александру к гномам, ругалась, вытаскивала на свежий воздух.

— О себе не думаешь — о ребенке подумай, — уговаривала она.

Бесполезно, Сашку мало кто мог переупрямить. Кощей разве, но где тот Кощей?

Дарья уже начала вполне обоснованно опасаться, что Бессмертный не погладит ее по головке, узнав, что его беременная жена целыми днями дышит каменной пылью и парами металлов, да работает с кислотами.

Думала отвлечь девушку нарядами.

Перешили на Сашку Дарьины платья — с каменьями самоцветными, бархатные, парчовые, с меховой оторочкой. В горах было прохладно, хоть под каменными полами проложены трубы с горячей водой из источников. Сшили Александре плащи теплые, с капюшонами, справили обувь. А она чуть утро настанет, поест быстро и вниз, в мастерские, к мастеру Сусанне.

Молва гласит, что гномские женщины уродливы: бородаты и толсты. Это не так. Просто у гномов строгая иерархия, и женщины дела не ведут. Женщины рожают детей — не часто — и растят их. Женщины занимаются женскими ремеслами, такими как шитьё да вязание, реже — ювелирными изделиями. Спору нет, лучшие огранщики — женщины. Их нежные пальцы каждую трещинку в камне чувствуют, каждую прожилку в породе. У гномов женщины не готовят, не занимаются стиркой, уборкой и прочими грязными работами — на то подмастерья есть и бесталанные гномы. В целом гномка может освоить любую профессию — хоть мебельщика, хоть каменотеса, никаких запретов ей нет. А не хочешь работать, сиди дома, рожай детей, и никто не попрекнет. Дети у гномов рождаются редко, многие умирают в младенчестве от гнилого подземного климата. Поэтому и трясутся над ними гномы, как над самыми драгоценными камнями.

А в целом гномки обыкновенные. Пожалуй, что пониже человека, невысокие, плотные. Сашка с Сусанной вровень была, а вод Дарья над гномами возвышалась, как великанша.

Дарью гномы обожали, и было за что. Именно Дарья организовала в своих владениях фельдшерский пункт, не для себя — дух гор не болеет, а для них, гномов (впрочем, она в накладе не осталась), а еще в свое время настояла на обучении нескольких гномов в медицинском институте, а также уговорила старейшин клана оборудовать приличный медицинский кабинет. Гномы по сути максималисты, поэтому оборудование они приобретали самое лучшее, какое только существовало, естественно, по тендеру. Да еще и находились мастера, в приобретенном оборудовании разбиравшиеся. В клане уже был свой, выученный в Европе, медтехник. Несколько молодых гномов уехали на практику на завод медицинской аппаратуры — зачем платить, если можно научиться делать самостоятельно.

Теперь у гномов был и травматолог, и хирург, и окулист, и гинеколог, и несколько врачей общей практики. Словом, был клан ювелиров, а стал клан многостаночников. Глядишь, и производство медицинского оборудования откроют, и мебельную фабрику. Уже сейчас гномки со всей России норовили приехать на Урал рожать, к своему, проверенному доктору. Ведь у гномок свои особенности организма.

Вот и вышло, что в начале 20 века к Медной горы Хозяйке пришло просить покровительство от силы восемьдесят гномов-изгнанников, а сейчас, к началу 21 века, их численность выросла аж в двадцать раз, расплодились по горам. Впрочем, в России гор много, своих гномов нет, места пока хватает.

Сашка, как узнала про медицинский кабинет, бегом побежала к врачу.

Молодая хорошенькая гномка внимательно осмотрела Сашку, подтвердила беременность (12 недель, 1 плод, малыш здоровый), завела карточку, взяла анализы, сделала снимок УЗИ. Назначила дату следующего приема и отпустила с миром.

Сашка порадовалась, поплакала, слопала полкило селедки с вареньем и умчалась вниз, в ювелирную мастерскую.

12

Найти бабу Ягу не проблема, она и не прячется. Ее координаты в любом магическом справочнике указаны: Московская область, деревня Курьево, пансионат «Старость в радость». У этого пансионата еще несколько филиалов есть, но здесь у Яги резиденция, здесь она гостей принимает и дела ведет.

Сюда и приехали Кощей с Ильей.

Бессмертный сначала не хотел сына с собой брать, но Илья ведь как репей: прицепился и не отвязывается.

Ведь в самом деле умный парень, посоветовал отцу пресловутое зелье наведенного сна у ведьм стребовать. Если Яга сознается, можно заставить ее флакончик Сашке передать. Авось и выяснится что-то. Ведь зелье сонное — это не письмо, не мобильник, не почтовый голубь, может, и удастся старушку вокруг пальца обвести.

Тихое место Яга для своих темных замыслов выбрала, красивое. Бор сосновый на пригорке, старый яблоневый сад за оградой. Да и сам пансионат выглядел миленько — какая-то старая усадьба переделанная. Хорошая дорога, большая стоянка. Видимо, небедные люди здесь доживают свой век.

Провел их дедушка-сторож (высший домовой дух, возраст не меньше четырех веков, эволюционировал из обычных домовых) прямо в кабинет старой интриганки.

Усадила баба Яга Кощея и Илью на стулья, сама перед ними села, ручки сморщенные на коленки сложила. Вся такая аккуратная, передничек наглажен, платочек аккуратно завязан, из-под него белые кудряшки выбиваются, глазками хлопает выцвевшими. Чисто одуванчик. Не знали бы, что это она самая, Яга Львовна Костоногова, нипочем бы не догадались.

Кощей первым этих гляделок не выдержал.

— Яга, ты серьезно украла мою жену? — удивленно спросил старший мужчина. — У тебя деменция, да? Старческий маразм? Болезнь Альцгеймера?

Яга закатила глаза.

— Или ты всегда такой дурой была? — загрохотал Бессмертный. — Где. Моя. Жена?

— Не здесь, — пожевав губами, ответила Яга.

— А где?

— Ну милок, ты сначала старушку уважь, службу сослужи…

— Я тебя сейчас уважу, — прошипел Кощей. — Я тебя так уважу! И еще пару раз уважу. А потом цветы на могилку носить буду. Со всем уважением.

— Ты, Кощеюшка, забыл, с кем разговариваешь? — приподнялась Яга. — Так я напомню!

В воздухе похолодало и ощутимо запахло озоном. Комнатные растения, в великом множестве расставленные на шкафах и подоконниках, угрожающе зашевелились и поползли в сторону мужчин.

— А это молочай, — признал Илья колючую ветку с красными цветочками, подкрадывающуюся к его ботинку. — Он ядовитый немного.

— Немного — это если его водой поливать, — ухмыльнулась бабка. — А если отваром бледной поганки да дурмана, то не только много ядовитый, но еще и галлюциногенный.

Илья быстро подтянул ноги повыше.

Кощей лениво махнул рукой, выпустил мрак, который кляксой растекся по полу, отгоняя особо шустрые побеги.

Яга щелкнула пальцами, и со шкафов, приветливо шипя, поползли змеи веселеньких расцветок: лимонные, полосатые, голубые. Большая очковая кобра с любопытством принюхивалась к Бессмертному.

Кощей встряхнул рукой, и с нее сполз черный китайский дракон. Сполз, лег Кощею на плечи, покачал усатой мордой, метко плюнул Яге в чай. Кобра решила, что Илья гораздо привлекательнее.

Баба Яга хлопнула в ладоши, и отовсюду полезли мыши.

— Да по вам санэпидем плачет, — не сдержался Илья. — Граждане злодеи! Прекратите уже меряться… умениями. Сядьте и поговорите нормально! Яга Львовна, вы же взрослая женщина, зачем вам проблемы? Константин Адамович! Успокойтесь! Дом престарелых громить стыдно, тут полсотни невинных старушек. Ну что за слава о вас пойдет — воюете с пенсионерами!

Кощей услышал, кивнул. Прав Илья. Бабку убивать не стоило. Она знает где Александра.

Яга села в кресло, мрачно уставившись на Кощея.

— Что ты хочешь от меня? — кисло спросил Кощей.

— Да ничего серьезного, — внимательно изучала ногти Яга. — Сходи туда не знаю куда, принеси то, не знаю что.

Кощей открыл было рот, но Илья перебил его:

— Это службишка, не служба. Погоди минутку, бабуль.

Достал телефон, потыкал в него немного и с радостной улыбкой заявил:

— Готово!

— Что готово? — растерянно спросила бабка.

— Ну как вы сказали: зашел на первый попавшийся сайт аукционов, купил лот типа "кот в мешке". С вас, Константин Адамович, 217 тысяч 95 долларов.

— Сколько? — подавился Кощей.

— Двести семнадцать…

— Довольно, я понял. И что ты купил?

— Не знаю.

— А… в какой стране? В каком городе? — Кощей быстро разобрался в ситуации.

— Без понятия. Но доставят это по геолокации сюда, в дом престарелых "Старость в радость".

Четыре одинаковых черных глаза посмотрели на Ягу вопросительно.

Яга потрясла головой.

— Вы родственники что ли? — ошалело спросила она.

— Сын мой, — кивнул Кощей. — Единственный.

— Ваше задание мы выполнили, — напомнил Илья. — Дальше что?

— А вот и нет, — нашлась Яга. — Я сказала "принеси", а не "пришли почтой".

— Не почтой, а экспресс-доставкой, — поправил её Илья. — Но формально вы правы, согласен. Как приедет машинка, я схожу заберу покупку и лично принесу сюда. Или нет, батя принесёт. Действительно, а вдруг там ядерная боеголовка или красная ртуть. Я еще молод, мне рано от лучевой болезни загибаться.

— Вот принесёте то, не знаю, что, поговорим о следующем задании, — вредно сказала Яга. — Давайте, проваливайте. У меня дел по горло.

— Стоп, — сказал Илья. — А какие у вас, гражданка, доказательства, что упомянутая Александра Даниловна Бессмертная жива и здорова? Может, она давно уже… в колодец тю-тю. Или в козленочка.

— Слово мое честное, — удивилась Яга.

— Словам похитительницы доверия нет, — возразил Илья.

Яга задумалась.

— Позвонить бы Александре, — вкрадчиво предложил Кощей. — Голос ее услышу, поверю, что живая.

— Ага, нашли дурочку! — возмутилась старушка. — Я сериалы ваши ментовские видела, любой звонок отследить можно. Никаких звонков!

— Тогда давайте так, гражданочка, — Илья поставил на стол перед Ягой заветный флакончик. — Это, значит, сонное зелье. Вы его передаете Александре Даниловне. Она знает, что делать.

Яга осторожно открыла флакончик, понюхала.

— Проверить можно? — спросила.

Получив разрешение, вытащила из шкафа загадочный прибор с экраном и лампочками, капнула одну каплю рубиновой жидкости в отверстие на корпусе, нажала пару кнопок. Прибор подумал, погудел, помигал лампочками и выдал на экран длинный перечень непонятных слов.

От увиденного у Яги буквально полезли на лоб глаза.

— Это… Это… — заикаясь, произнесла она. — Это гениальная вещь!

Кощей ловко выхватил у нее флакон.

— Это запатентованное секретное вещество, Яга Львовна. Вы бы магическую клятву о неразглашении дали, а?

— Шиш тебе, — ответила Яга. — Только я его Александре все равно не дам. Это ничем не лучше телефона.

— Это любовное зелье, — нахмурился Кощей. — Кроме, простите, симуляции постельных утех, никаких функций у него нет. И поговорить захочешь, а не выйдет.

— Врешь ведь, Бессмертный, — вздохнула Яга. — Ой, врешь. Хотя…

Прочитала еще раз заключение прибора, покачала головой.

— А может и не врешь. Тут столько дряни понапихано, что хочешь-не хочешь, одна постель на уме и будет. Ладно, Кощеюшка. Передам твоей жене зелье.

Кощей кивнул, дрожащими руками (до последнего не верил, что удастся Ягу уговорить) магически флакон запечатал и отдал.

Яга скрипнула зубами — изучить интереснейшее зелье теперь не выйдет. Если флакон попытается открыть кто-то, кроме адресата, будет большой бум. Не только от зелья ничего не останется, но и у любопытной Варвары мало шансов выжить.

Кощей и Илья вышли на улицу, жадно вдохнули свежий воздух.

— Это службишка — не служба, — хохотнул Кощей. — Ну, Илюха, ты кадр! Молодец, соображаешь быстро! Как ты её!

— Я вчера почитал сказки, — признался Илья. — Про то не знаю что как раз придумал. У меня же эта… интуиция. Повезло тебе со мной.

— Еще как повезло, — согласился Кощей.

13

— Я ее убью, — твердил Кощей. — Вот Сашку найду и эту старую суку порву на мелкие кусочки, сожгу и пепел развею над Гималаями.

— Почему над Гималаями? — удивлялся Илья.

— Пущай там с йети летает.

Нетерпение отца Илье было понятно. Экспресс-почта оказалась не то, чтобы экспресс. Посылки не было уже четыре дня, и Бессмертный весь извелся.

Кощею Илья сочувствовал и в то же время удивлялся — эко его разобрало. Вот он, Илья, никогда так из-за женщины не убивался. Смысла не видел.

Предложил отцу развеяться, посетить жриц любви, снова получил по шее. В этот раз не стерпел, попытался дать сдачи. Не хватало еще, чтобы всякие престарелые личности на него, богатыря, руку поднимали.

Кощей быстро его обломал. Илья не успел руку на него занести, как был скручен и уложен носом в ковер.

— Был бы не мой сын — руку бы сломал, — предупредил Кощей. — И нос.

— Пусти, изверг, — взвыл Илюша от боли в заломанной руке.

— Еще раз на отца вздумаешь тявкнуть, розгу возьму и выпорю, — сказал Кощей, отпуская сыночка.

— Нашелся папаша, — пробурчал Илья обиженно. — Поздновато меня воспитывать. Что выросло, то выросло.

— Ничего, — сказал Бессмертный. — Я, может, бесцельно прожитые годы наверстываю. Мало тебя мать порола, Илюша. Невоспитанный ты.

— Мать меня вообще не порола, — сообщил Илья. — Она меня лаской в оглобли вводила.

Илья, конечно, лукавил. Хворостиной-то мама часто по спине непутевого отпрыска проходилась, а то и батогом, и коромыслом. Настасья шутить не любила. Но откуда о том Кощею знать?

Когда посылку, наконец, доставили, Кощей с Ильей её еле доперли до кабинета Яги. Стоило погрузчик нанять, но ведь Яга женщина коварная, может придраться. Бросили на пол, половицы вздрогнули, заскрипели угрожающе.

— И что там? — поинтересовалась Яга. — Открывайте скорее, касатики.

— Судя по весу, что-то вольфрамовое, — обрадовал ее Илья.

— Или из урана, — добавил Кощей.

Баба Яга скривилась.

Кощей рукой слегка пошевелил (силу продемонстрировал) — ящик в труху рассыпался.

Некоторое время все трое стояли молча.

— Эт-та то, что я думаю? — заикаясь, наконец, выдавил Илья.

— Там написано «Весна любви», — задумчиво сказал Кощей.

Чугунная скульптура представляла собой холм, покрытый цветами. По середине холма примерно на метр возвышался сказочный гриб, похожий на сморчок. На толстой прямой ножке, с небольшой продолговатой шляпкой.

— Это гриб, правда? — неуверенно спросил Илья.

— Это х… х… фаллос, — выплюнула Яга то, что никто не решился озвучить.

— Да, херовая какая-то скульптура, — согласился Кощей.

— Я бы даже сказал, фаллическая, — добавил Илья. — По автору дедушка Фрейд плачет.

— Ну что ж, — сказала наконец Яга. — Поставлю в актовый зал. Как наглядное пособие для тех, кто сетует на отсутствие мужчин. Мне тут жаловалась одна, что стала забывать, как мужское естество выглядит. У меня все для клиента — пущай смотрят, назидаются.

— Вот это я понимаю — маркетинг, — одобрил Илья.

— Ну что, Яга, — сказал грозно Кощей. — Давай следующую службу. Но чтоб как положено: не больше трех.

— Ладно, — сказала Яга. — Пойдем. А ты сынка так и будешь за собой таскать?

— А что, где-то сказано, что нельзя? — удивился Кощей. — Во всех легендах у несчастного мужа помощники были: волки там, соколы всякие, щуки. А то и с десяток побратимов. У меня вот Илюха.

Бабка пристально поглядела на молодца:

— А ты жениться, Илюшенька, не собираешься?

— Упаси Боже, — отшатнулся Илья. — Я еще слишком молод!

— Сколько ж тебе, родимый? Двадцать пять аль больше уже?

— Дак двести двадцать шесть стукнуло недавно, бабуль.

Бабка покивала понимающе:

— Не нагулялся еще, дитятко?

— Типа того, — согласился Илья и выругался, задев балку при спуске в подвал.

Подвалы у бабки знатные были. Как стадион. И откуда только это пространство взялось? Одна радость — ни змей, ни крыс не наблюдалось, чисто было, сухо. Вот только огромная куча фасоли, смешанной с рисом и пшеном, смущала.

— Ну что, родные, — развела руками бабка. — Вот вам… поле деятельности. Перебрать да по мешкам разложить. Сроку вам… до завтрашнего утра. Да имейте в виду: мыши да птицы здесь мне подчиняются. Ни один муравей против меня ничего не сделает.

— А выходить можно? — печально спросил Илья.

— Да хоть куда, — сказала бабка. — Главное, до рассвета управьтесь, а уж каким способами, мне не интересно.

И ушла, старая перечница.

— Предлагаю сгонять до рынка и привести отряд узбеков, — бодро сказал Илья.

— Не справятся, — возразил Кощей. — Тут техника нужна. Сепаратор бы.

— А колдовством никак не получится?

— Слишком много объектов, — вздохнул Кощей. — Ну чего встал? Нам нужны сита, ящики и конвейер. И желоб металлический. И привод бы еще, да ладно, колесом обойдемся. Ну чего встал? Давай за ситами пили. Тащи самые большие, какие есть, уж отверстия я подкорректирую.

Спустя несколько часов Илья и Кощей с удовольствием смотрели на дело своих рук. По желобу бежала в полутораметровые сита зерновая масса. В верхнем оставалась фасоль, в нижнем — рис. В самом низу стоял ящик, куда ссыпалось пшено. Сита тряслись и вращались от ременной передачи, приводимой в действие огромным колесом, где бодро бегал китайский змей.

Кощею с Ильей только и оставалось делать, что сита в мешки иногда переворачивать да вдоль стен выставлять.

Впрочем, к вечеру, когда куча уменьшилась вдвое, пришлось кормовую смесь в желоб грузить самостоятельно, новое приспособление делать было поздно. Только и радость, что у Яги была большая лопата для снега. К полуночи, когда у обоих уже спину ломило не по-детски, Кощею пришла в голову умная мысль зачаровать лопату на самостоятельные действия. Ох и орал Илья!

К утру насилу управились.

Баба Яга техническое устройство оценила, задание засчитала и добрых молодцев отпустила с миром.

Уснули прямо в машине — умаялись.

14

Стоит Александра у речки, ждет, когда Кощей придет. Почему у речки — не понятно. Ну да ладно.

Лишь бы пришел.

— Саша, — раздалось за спиной.

Вскрикнула птицей, бросилась к мужу, вцепилась в него. А он и сам ее так стиснул, что кости затрещали.

— Костя, Костенька, — разревелась неожиданно Александра. — Забери меня отсюда.

— Сашенька, девочка моя, — у Кощея самого голос задрожал. — Где ты?

— Не могу сказать, — всхлипнула девушка. — Должен сам найти, такие правила.

— Блин, — пробормотал Кощей. — Не прокатило.

— А сколько у нас еще времени? — внезапно спросила Александра.

— Понятия не имею, — признался Кощей. — Может, час. Может, минут пятнадцать.

— Тогда чего мы ждем? — прищурилась Сашка. — Раздевайся быстро. Не мог сразу голым присниться?

— Вот она жизнь семейная, — проворчал Кощей, тем не менее быстро одежду скидывая. — Ни интриги, ни романтики. Сразу "раздевайся".

Сашка только усмехнулась, на траву его толкнула и бедра супруга оседлала. Хорошо еще, что не октябрь снится.

Склонилась, принялась целовать плечи и грудь, прикусывать живот под ребрами.

— Ах ты серенький волчок, — выдохнул Кощей. — Это же мой сон. Что ж ты творишь, Саш?

Вырвался, опрокинул ее на землю, колени раздвинул. Хотел зацеловать везде, но подумал — времени мало, потом. Мягким движением скользнул в нее, замер, переводя дух. Потянулся к губам, ловя ее вздохи, всхлипы. Смял Сашкины ягодицы, прижимая ее к себе, проникая глубже, до самого конца. Жена вцепилась в его плечи, обвила ногами, подхватила ритм. За ухо прикусила, лисица, он только ахнул.

— Еще, — шепчет на ухо. — Дай. Ну пожалуйста!

Кощей перестал сдерживаться, врывался сильно, резко, забыв об осторожности. А Сашка только на ухо шепчет: еще, еще.

А потом кулак закусила, выгнулась, запульсировала там, внутри, и у Кощея в глазах вспыхнули звезды.

Перекатился на бок, не в силах оторваться от неё, прижал к себе: только б не отпускать!

— Я люблю тебя, — шепчет жена.

— И я тебя люблю, — отечает Кощей в темноте своей спальни.

* * *

Сашка в который раз в слезах проснулась, села в кровати, руками себя обхватила. Только сон!

Когда Дарья ей флакон дала, Сашка сначала обрадовалась.

Хоть так, во сне, мужа увидеть. Но теперь только больнее стало.

Как хоть выжить без него?

Столько лет жила рядом, пусть не с ним, но всегда его могла глазами найти.

Знать бы, что так выйдет — раньше бы его заполучила. Да просто забралась бы к нему в постель и дело с концом. Кощей настолько джентльмен, что вероятно, выгнать ее бы не смог.

Хотя… в своё время Вику выгнал только в путь.

В дверь постучали. Вот же Дарья, деликатная женщина! Яга просто входила, без стука.

— Саша, я слышала, ты там плачешь. Всё хорошо? Можно войти?

— Заходи, — вздохнула Сашка, подгребая под спину подушки.

Дарья принесла большую чашку какао, вручила девушке. Александра обхватила ее ладонями, согреваясь.

— Ты как? — тихо спросила Дарья, глядя на нее с жалостью.

— Нормально. Сама не понимаю, лучше мне стало или хуже. Вроде повидалась, а вроде еще больнее.

— Какая ты еще… маленькая, — печально улыбнулась Дарья. — Не помню, была ли я такой. Вообще не помню, как была человеком. Любить не умею.

— А Черномор? — поинтересовалась Сашка.

— Глазастая? — улыбнулась Хозяйка. — А с ним мне тепло. Я ж каменная. Я душа этих гор. Холодная, вечная, равнодушная. А он умеет согревать.

— Ничего ты не равнодушная, — сказала Сашка. — Ты для меня вон сколько сделала.

— Ну ты же мой камушек, — улыбнулась Дарья. — Мой александрит. А негоже камень из оправы вытаскивать. А ты, я вижу, любишь его. Спи давай, девочка. Тебе нужно больше отдыхать. Носишься с этими камнями как заведенная. Спи, я придумала, как тебе помочь.

У Сашки, конечно, сразу весь сон прошел. Но как ни выспрашивала, Дарья только загадочно улыбалась.

15

Васька был на Кощея кровно обижен. К поискам Александры его не привлекали, а вот мутного детектива Бессмертный везде таскал с собой.

Ему же, брату пропавшей, было велено сидеть ровно и не отсвечивать. Более того, Кощей на всякий случай, во избежание самодеятельности, отправил Мастера в командировку к гномам на целый месяц. Знать, надеялся за месяц супругу отыскать.

Василий попробовал оспорить приказ, близко познакомился с Кощеевым мраком (до сих пор шея болит) и взял билеты на поезд до Челябинска. Там, в Челябинске, его должны были встретить.

Обиду, конечно, затаил. Уже и планы мести продумывал.

Гномы показались высокому Василию забавными коротышками, хотя он и догадывался, что сил в тех коренастых крепышах немеряно. А все же люди оглядывались на колоритную компанию — долговязый рыжий парень и двое невысоких плотных брюнета с бородами, не достающими Васе даже и до плеча.

Ваcьку узнать было нетрудно — второго такого еще поискать, он гномов тоже сразу срисовал.

Васька болтать не любил, да и гномы были молчаливы. Молча кивнули, молча забрали чемодан, молча повели к уазику новой модели. Словом, Васька сразу понял — сработаются.

Машина мастеру понравилась, высокая — на кочках головой об крышу не бьешься. Устойчивая, проходимая, едет мягко. Не иначе, гномы ее усовершенствовали.

Свернули в горы, долго тряслись на подобии дорог.

Васька в свои 24 года был все же почти мальчишка, поэтому в окошко смотрел, открыв рот. Горы его зачаровали. Гномы, заметив это, остановились на смотровой площадке, выпустили гостя подышать, пофоткать вид. После этого уже ехали без остановки. Свернули в какое-то ущелье, продрались через кусты в узкий черный тоннель. В тоннеле не было никаких признаков цивилизации, но гномы были совершенно спокойны, и Вася тоже не переживал.

Вскоре подъехали к пропускному пункту — металлическому шлагбауму с будкой. Тоннель к тому времени расширился до нормального размера.

Один из сопровождающих — тот, что на пассажирском сиденье — наконец заговорил. Интересный у него голос — будто камни грохочут. Гном попросил Васины документы, на кпп их чуть ли не с лупой изучили, вернули и открыли шлагбаум. Почти сразу за шлагбаумом оказалась стоянка для машин.

Дальше Васю повели пешком, недалеко — в один из тоннелей. Стена вообще была как сыр — вся в дырах. Где-то дыры были высоко, к ним вели лесенки, где-то пониже. Как муравейник, только гномий.

Коридор, по которому провели Мастера, закончился нормальной комнатой, с обычным столом, стульями и шкафами. Разве что окон не было, а так все как у людей.

Сидевшая за компьютером невысокая плотная девушка потребовала у Васи сдать телефон и фотоаппарат. Васе это совершенно не понравилось.

— Связи здесь, под землей, всё равно нет, — сказала девушка. — А фотографировать и вести голосовую запись у нас гостям запрещено. Ничего с вашей техникой не случится, вернем в целости и сохранности. Если что-то не устраивает — вас немедленно доставят обратно на вокзал.

Вася с кислым лицом расстался и с родным смарфоном, и с новенькой зеркалкой. Обидно очень, ведь купил всего две недели назад.

Потом Ваську снова вели по коридорам, поднимали на лифте — не иначе, чтобы запутать. Под конец он был совершенно уверен, что назад дороги не найдет никогда.

Из лифта вышел прямо во дворцовые покои. Как иначе описать эту каменную роскошь — он не знал. Прильнул к стенам, водил по ним ладонями, ища каменные стыки. Потрясающая работа!

Гном, сопровождающий его, терпеливо ждал. Второй потерялся где-то в коридорах.

Полы были столь прекрасны, что Васька немедленно захотел разуться. Грех по таким полам в грязных ботинках ходить.

Наконец отошел от первого впечатления, кивнул гному — дескать, можно, веди.

Прошел мимо малахитовых ваз, стиснув зубы. Вспомнил, как его из Эрмитажа со скандалом выгнали, потому что он в подобную вазу вцепился, чуть не облизывал ее. Хотел понять, правда ли, что малахит лишь облицовка, или все же из одного куска выточена.

Воспоминания не то, чтобы неприятные — забавные, пожалуй.

А тут вазы в ряд стоят из разного камня — из малахита, из оникса, из яшмы, из авантюрина, еще какие-то… вот авантюрин точно должна быть облицовка, вроде как не бывает таких больших кусков этого камня. Не выдержал, свернул к золотисто-коричневой искрящейся чаше. Роскошней золота! Нос в чашу сунул, со всех сторон ощупал, чуть ли уже на полу не распластался, снизу поглядеть хотел, да вовремя заметил, что недалеко от него кто-то стоит, и это не гном.

Оглянулся.

Судя по наряду, это сама Медной горы Хозяйка, вышедшая встречать не торопящегося к ней гостя. Хороша, глаз не оторвать, будто статуя — в гладком платье цвета слоновой кости, расшитом по подолу слюдяными пластинками, которые при движении, должно быть, как косточки стучат, сверху жилетка меховая, рукава до кончиков пальцев руки скрывают.

А лицо белее платья, только и горят глаза темные, брови черные и губы, алые как кровь. Ровно покойница восставшая.

Василий вскочил, куда руки деть, не знает. То ли кланяться — но ведь он Мастер, да еще кощеев зять. То ли руку подать, то ли еще что. Растерялся.

Хозяйка посмотрела на его испуганное лицо, сжалилась.

— Вот ты какой, Василий-мастер, — улыбнулась она. — Добро пожаловать в мои владения. Будь гостем моим.

— Здрасьте, — сказал Василий, больше ничего не придумав.

— Пойдем, покажу твои покои, — сказала Хозяйка.

Василий, бросив прощальный взгляд на вазу, поплелся за ней.

Мда, неудачное начало знакомства. А с другой стороны — он к гномам приехал, а не к этой… дамочке.

Хозяйка не шла — скользила в традициях танцовщиц ансамбля «Березка». Ни одна пластинка на подоле не брякнула.

Да может у нее и ног нет — подумал Вася. Может она как джинн — под платьем пустота.

Разместила его Хозяйка в черной агатовой спальне. Будет чем по ночам заниматься — облицовку исследовать, мебель уникальную. Василий уже готов был не на месяц — на год здесь остаться.

— Мастер, обедать хочешь, или в мастерские сначала заглянешь? — поинтересовалась Хозяйка.

В мастерские конечно, о чем речь!

— Рекомендую начать с ювелиров, — в глазах хозяйки мелькнуло что-то этакое, непонятное, но убедительное.

Ювелиры — это хорошо.

Гномы жили, конечно, далеко не так роскошно, как хозяйка. Коридоры вымощены камнем попроще, кое-где резные деревянные перила, отполированные множеством ладоней. А все равно красиво, монументально.

Мастерская ювелиров, куда Хозяйка привела Васю, была не очень большой, но зато впечатляющей. В первую очередь, конечно, бросилось в глаза множество хрустальных коробочек, наполненных самоцветами, стоящих на большом стеллаже. Освещение там было небольшое, и камни, казалось, светились сами по себе.

А вот во вторую очередь приковал взгляд знакомый белый затылок.

Васька даже глаза потер.

— Сашка? — изумленно закричал он. — Сашка!

Девушка за столом подскочила, обернулась. Сашка — в очках на пол-лица, с перемазанным лбом!

— Вася! — взметнулась девушка и бросилась на шею брату.

— Сашка, ты что тут делаешь? Там твой Кощей чуть не свихнулся! Да он, знаешь, Игната в жабу обратил! И Елизавету, представляешь!

— Я здесь, на минуточку, в плену, Вась, — пожала плечами Саша. — Жду, пока муж меня найдет. Только видимо, не очень у него получается. Ты меня первым нашел.

На Сашкино лицо словно тень набежала. Нахмурилась, губы поджала.

— Видишь ли, Саш, — осторожно сказал Василий. — Я вроде как тебя и не искал. Я тут … эээ… в командировке.

— Правильнее сказать, во временной изоляции, — заметила Хозяйка. — Ты же не думаешь, что тебя отпустят, правда?

— А телефон, Вася, у тебя телефон есть? — требовательно спросила Сашка.

Вот тут до Васи окончательно дошло, зачем у него телефон отобрали.

— На самом деле, Василий, вам здесь очень рады, — сказала неожиданно Хозяйка. — Сестра ваша редкая упрямица.

Сашка сделала страшные глаза, всем своим видом прося Хозяйку остановиться, но женщина была безжалостна.

— Представляете, целыми днями торчит в мастерской, кушает плохо и совершенно не выходит на свежий воздух. А в ее, между прочим, положении, свежий воздух и прогулки необходимы.

— В каком положении? — глупо спросил Вася. — В положении пленницы?

— В положении, — с нажимом сказала Хозяйка.

Вася пошел красными пятнами. Нет, он конечно понимал, что его сестра с мужем не в шахматы по ночам играют, но хотел бы не вникать в подробности ее личной жизни.

Ну что ж, ему нянькой быть не привыкать. То-то Игнат обрадуется. Кстати, об Игнате…

— Поздравляю, Саш, — неловко обнял сестру Вася. — У Игната тоже малыш будет.

— У Игната? — изумилась Сашка. — Как же это?

— Да у них с Ли, оказывается, отношения. Вот, выяснилось, что она беременная. Игнат от счастья чуть с ума не сошел, прыгал до потолка. А сейчас ходит, важный как павлин, даже психовать перестал. Счастливый-счастливый.

— Круто, — грустно сказала Сашка. — А у меня муж даже и не знает.

— Может, вы в другом месте свои семейные проблемы обсудите? — не выдержала маленькая гномка, сидевшая в углу мастерской. — Я тут работаю вообще-то!

— Прости, Сусанна, — повинилась Сашка. — Мы не будем больше мешать.

Сняла защитные очки и халат, повесила на крючок.

Игнат внимательно рассматривал сестру.

Быстро же Сашка поменялась. В тяжелом роскошном платье, мелкой бирюзой расшитом, с волосами, убранными в плотную косу, его сестра выглядела такой взрослой, что сердце защемило. Когда хоть и вырасти успела? Только вчера в дурацких шортах по полигону как коза скакала, а сегодня, гляди-ка, готовится стать мамой.

Взяла Александра брата под руку, по коридорам повела.

— Расскажи мне, что там дома? Как Костя? Пьет, поди?

— Пил три недели, — наябедничал Вася. — Буянил. Потом мы с ним поговорили…

— И что ты ему сказал?

— Сказал, что если б тебе что-то не понравилось, ты бы сначала его сковородкой приложила, а потом всё высказала. Что убегать вот так вообще не в твоем стиле.

Сашка немного побледнела и вздохнула тяжело.

— А он что?

— А он сыщика какого-то притащил. Мордоворот такой, знаешь. Парни говорили, побегал с ними на разминке — силен как черт. Когда я уезжал, Илья этот уже прочухал, что к бабе Яге дорожка ведет. Как получилось-то Саш?

— Как-как, — проворчала Саша. — Сама дура. Браслет примерила, хлоп — и я уже у Яги в гостях.

— Бывает, — сказал Васька. — Я б и сам, если бы какую-то штуку увидел, обязательно бы потрогал. Мы же мастера, нам по природе положено любопытными быть.

— Вась, — спросила Сашка жалобно. — Как думаешь, обрадуется Костя?

— В смысле? — не понял мастер. — А, ребенку! А как же!

— Да ведь не любит он детей, и не хотел.

— Не хотел бы — предохранялся бы, — пожал плечами Васька. — Ну что ты разнылась, Кощей ведь мужик надежный и только с виду суровый. Вот увидишь, родится маленький, и он сам с ним нянчится будет, тебя и не подпустит.

Сказал и сам не поверил — во дела, Кощея защищает.

Сашка замолчала подавлено.

Васька поглядел на ее несчастное лицо, взял сестру за плечи, встряхнул слегка.

— Давай, колись, что не так.

— Кощей бесплодный.

— Сааашкаа! — взвыл Вася. — Да ты совсем чокнулась! Ты что, ему изменяла? Ты ж не такая, Саш! Нет, я не могу поверить! Ты ж дурой никогда не была! Сашка, ты понимаешь, что он тебя убьет? Ты понимаешь, какой это удар по нему? Господи, он сейчас три недели бухал, а как узнает, так вообще замок разнесет. Аборт не поздно сделать, а? Не поздно?

— Уймись, Вась, — хмуро ответила девушка. — Не изменяла я ему. Его ребенок.

— Не понял? — удивился брат. — Ты ж сама сказала, что он бесплодный.

— Он так сказал мне. Он точно уверен.

— Дак значит, не бесплодный? — замороченно спросил Вася.

— Я уже ничего не знаю, — всплеснула руками Сашка. — Он говорит, что бесплодный, а я беременная! А если не поверит он? Как я без него жить буду?

Последние слова вырвались у девушки так отчаянно, что у Васьки слезы на глазах выступили.

— А ну отставить панику, — скомандовал он. — Молча будешь. Родится ребенок, сделаешь генетическую экспертизу. Сам на коленях приползет.

На лице у Сашки появилось неимоверное облегчение.

Уткнулась лбом брату в плечо и заплакала беззвучно.

— Да ладно, Саш, ну чо ты, — бормотал парень. — Всё хорошо будет. Всё будет хорошо, не плачь.

16

С первого взгляда было понятно, что пансионат пуст: ни цветов на окнах, ни хоть малейшего отсвета, никакого движения внутри. Совершенно пустой дом.

— Что будем делать? — спросил мрачно Илья.

— Искать, — ответил Кощей. — Документы, записи… Пошли.

— Там сторож был, — заметил Илья. — Наверняка с ружьем.

— Не существует ни одного домового духа, который осмелится меня ослушаться, — пожал плечами Бессмертный.

— Так там не домовой, а человек, — не понял его Илья. — Такой дедан с бородой. Я ж видел домовых. Они как в рекламе йогуртов — лохматые комки эктоплазмы.

— Лохматые комки, как ты сказал — это низшая ступень развития, — пояснил Кощей. — Они со временем растут, становятся более человекоподобными.

— Как Кузя что ли?

— Откуда знаешь? — удивился Кощей.

— Ну это… Кузя с Нафаней. Из мультика.

— Илья! Тебе сколько годиков? Хотя ты угадал. Вторая стадия неофициально называется "Кузя". Постепенно Кузи растут. На третьей ступени они уже не просто домовые, а домовые духи. Внешне практически как люди.

— А они все одинаковые?

— Они такие, какими мыслит их хозяин. К примеру, у тебя скорее всего будет фигуристая блондинка в униформе горничной.

— А у тебя? — против блондинки у Ильи возражений не было.

— У меня был классический дворецкий. Знаешь, весь в черном и с лицом, как будто его зашибли лопатой.

— А куда делся? А почему у тебя домовые низшей ступени?

— Мой дворецкий служит в доме министра обороны, — с усмешкой ответил Кощей. — Надо держать руку на пульсе, знаешь ли. А вообще-то у меня фабрика домовых. Спрос на них большой, но все хотят хотя бы Кузь. А домовые сейчас выводятся исключительно в старых домах вблизи источников магической энергии. Люди землю перерыли, леса вырубили, старые дома посносили… источники такие остались или в заповедниках, или в труднодоступных местах. У меня свой источник. Не энергетический, но для домовых хватает. И замок старый очень. Вот, вывожу, выращиваю, продаю.

— Это рабство! — возмутился Илья.

— И что? Домовой без дома не может. Мои "Кузи" попадают в лучшие дома, где они легко развиваются до высшей стадии.

— Готов съесть свой галстук, если они еще и не универсальные шпионы, — пробормотал Илья.

— Сразу видно, что ты мой сын, — обрадовался Кощей. — Грамотно мыслишь! А еще домовой дух может самостоятельно менять дом. Только об этом мало кто знает. Бизнес, сын, идеальный — затрат ноль, рентабельность 100 %.

— Ты еще и монополист поди?

— В центральной России да. И вообще самый крупный в России поставщик домовых. А вот в Европе с этим проще. У них экология лучше, старых замков много. Зато в Америке и в Австралии нет вообще, закупают у нас.

— Что ж у Яги не твой ставленник?

— У Яги свои домовые, — пожал плечами Бессмертный. — Этот вот в усадьбе изначально жил. Баба Яга, чтоб ты понимал, сама по себе источник магической энергии. Этот домовой дух, скорее всего, у нее и вывелся когда-то.

— А ты тоже источник?

— И я тоже. Но Яга энергетически сильнее, она женщина. Да и я больше источник мрака. Не самые хорошие домовые у меня б завелись.

— Так почему же они у тебя в замке выводятся? — спросил вконец замороченный Илья. — Что там такого интересного?

— Колодцы с живой и мертвой водой, — ответил Кощей. — Единственные сохранившиеся в России. Вру, есть еще ключи в Байкале, но они глубоко. Там хранители — русалки.

Илья присвистнул.

— Вот это да! А не в России где такие источники?

— Угадай, — предложил Бессмертный.

Илья задумался.

— Лох-Несс? — неуверенно спросил он.

— Молодец, — похвалил его отец. — Логику уловил.

— Мертвое море?

— Слабенький источник мертвой воды, — кивнул Кощей.

— Мариамская впадина!

— Вот уж не знаю. Там резиденция морского царя, а он о своих тайнах не докладывает.

— А Пустое озеро на Алтае?

— Там только мертвая вода. Живая в России у меня и на Байкале. Ладно, хватит болтать. Пошли заглянем в кабинет Яги.

Как и предполагал Кощей, домовой дух не посмел ему отказать, и они беспрепятственно прошли внутрь пансионата.

Прогулки по пустому дому всегда немного нервируют. Тишина, мебель накрыта белыми чехлами, в комнатах полумрак. Кажется, обитательницы комнат планируют сюда вернуться. На стульях оставлены шали, под кроватями тапочки, на тумбочках перевернутые книги, вязание на спицах… Скрипят половицы, нагоняя тоскливую жуть.

И только в кабинете Яги пусто, будто и не было там хозяйки. Ни одного клочка бумаги, ни книг, ни цветов на шкафах. Даже оборудование вывезла.

Зато в одной из комнат второго нашлась знакомая Бессмертному футболка. Сашкина. Она любила такие — с дурацкими надписями. Эту он ей купил в подземном переходе: с дурацкой уткой в маске, плаще и без штанов и с надписью "Ужас, летящий на крыльях ночи". Сашка тогда хохотала до слез, сказала, что ужас на крыльях ночи — это про Кощея. Как было не купить?

Бессмертного крайне взбесило, что на окнах были решетки. Его девочку держали здесь как преступницу!

Футболку забрал, конечно.

Расследование кончилось пшиком.

17

Елизавета с недоверием смотрела на счета от Медной горы Хозяйки. Что это за ерунда?

Платья, 12 шт.

Питание.

Проживание.

Обучение.

Питание, проживание, обучение — это понятно. Но платья-то Ваське зачем?

Консультация гинеколога.

Одно из двух — или Василий успел кого-то из гномок осчастливить, или Елизавета только что нашла Сашку.

В первом Лиза весьма сомневалась, вряд ли Васька такой шустрый оказался. Да он до сих пор при слове "секс" краснеет. Хотя… интересно, Илюшенька-дурачок тоже краснеет? Да нет, этот озабоченный товарищ сразу копытом бить начнет. Вон русалки предовольные. Весь в папочку уродился. Старший от жены оторваться не мог, а младшего аж с тремя русалками зараз видели.

Так, а Илюше стоит позвонить в первую очередь. Кощея лучше не тревожить, вдруг всё же ошибка какая-то.

Достала телефон, сжала в ладонях. Не поняла, она волнуется что ли? Это же Илья. Который с русалками. Нет, Лиз, даже не думай. Конечно, у тебя часики тикают, но Илья не твой кандидат.

Набрала номер.

Илья ответил сразу же, видимо, телефон в руках был.

— Эй, дурачок, я, кажется, Сашку нашла. Не надо мне в ухо орать, я не глухая. Как-как, приходи в кабинет и покажу как.

Часики. Тикают. Как это отвратительно. Лиза никогда не думала ни о семье, ни о ребенке. Зачем? Кому нужны дети? Можно ведь просто жить. Работать, открывать новое, путешествовать, учиться. А дети — дети нужны неполноценным личностям, у которых нет цели в жизни. Которые не могут оставить другой след.

Видимо, бытие в качестве лягушки повредило ее мозг. Точно, это всё животные инстинкты. Не нужны Елизавете дети и точка.

— Давай, показывай, что накопала, — выдохнул Илья, влетая в кабинет.

Лиза положила перед ним бумаги.

По мере того, как он их читал, его брови поднимались всё выше и выше.

— Лиза, ты сокровище! — заявил Кощеич.

— Знаю, — согласилась девушка.

— Как изящно! Прислать счет за проживание! Вроде как намек, а вроде и жадность обычная. Эта Хозяйка просто прелесть. Надо с ней обязательно познакомиться.

— Не советую, — сказала Лиза. — У Дарьи отношения с Черномором, причем давненько.

— Ах, Елизавета, — тяжко вздохнул Илья. — Неужели ты считаешь меня таким ловеласом? По-твоему, я не могу с женщинами по другому поводу знакомиться?

— И это говорит мне человек, который эээ… спал с тремя русалками за раз?

— Наглая ложь! — возмутился Илья. — С двумя! С двумя русалками! С тремя — это извращение!

— О да! — закатила глаза Елизавета. — Это же в корне меняет дело!

— Признайся, ты просто ревнуешь, — вкрадчиво сказал Илья. — Ты в меня уже втюрилась.

Кощеич неожиданно дернул Лизу за руку так, что она практически упала на него, запустил руку ей в волосы и попытался поцеловать. Елизавета вырвалась и со всей силы залепила ему пощечину.

Так их и застал Кощей: Лизу, с яростью глядящую на Илью, и Илью с отчетливым следом ладони на щеке.

— Я смотрю, вы нашли общий язык? У меня для вас хорошие новости. Я тут полистал книги и всё понял про заклятье Елизаветы.

— Да неужели, — пробормотала Лиза, абсолютно уверенная, что ничего хорошего она не услышит.

— Так вот, заклятье зациклилось по двум причинам: во-первых, Лиза дественница, а во-вторых, в Илье моя кровь.

Елизавета поднесла ладони к горящим щекам. Он и в самом деле сказал это! Сказал вслух при Илье.

Кощеич сдавленно хрюкнул.

— Если б я сам снял заклятье, то всё было бы нормально. А у этого оболтуса мозгов хватило снимать через жо… через поцелуй, — продолжал Бессмертный. — Теперь ждать три года, пока оно полностью выветрится.

— И что нам теперь делать? — растерянно спросил Илья. — Она же чуть что, и сразу квакает.

— Придется тебе здесь остаться. Или каждый раз сюда приезжать, когда Лиза оборотится. А девушка она с тонкой душевной организацией…

— Истеричка в общем. Я понял, — сказал Кощеич. — Значит, так. У меня своя жизнь, у тебя своя. На 3 года я эту жабу забираю. Будет у меня секретаршей работать, как раз Алла в декрет собирается. Прослежу, чтобы Лизок окончательно не позеленела.

— А моим мнением поинтересоваться не хочешь? — возмутилась Лиза.

Только для вида возмутилась, потому что мгновенно просчитала, что это оптимальный для нее вариант.

— Ну хочешь, оставайся, — пожал плечами Илья. — При первой же истерике посадят тебя в банку и будут ждать, когда я приеду. А я могу в отпуск свалить куда-нибудь в Египет. На дайвинг. На полгода.

— Скотина, — скривилась Елизавета.

— Ладно, голубки, — улыбнулся Кощей. — Еще начирикаетесь. Вот найдем Сашу, и Лизу забирай.

— А мы ее уже нашли.

Кощей замер, аж дыхание затаил, только глаза вспыхнули огнем.

— Где?

— У Медной горы хозяйки, — сказала Елизавета.

— Вот оно как… — протянул Кощей. — А ведь там Вася.

— А еще туда нельзя попасть, если Хозяйка не пустит, — тихо сказала Лиза. — Хоть все горы облазай, вход не найдешь, если она не откроет.

— Не понимаю, — сказал Кощей. — Зачем она в это влезла? У нас всегда было плодотворное сотрудничество.

— А вот сам у нее и спроси, — предложил Илья.

— Пожалуй, и спрошу, — согласился Кощей. — А ну отошли от стола!

Сел за компьютер, нажал на видеосвязь.

Хозяйка медной горы ответила сразу, будто ждала вызова. Лишь нахмурилась слегка.

— Дарья, почему? — спросил Кощей мрачно.

Дарья нахмурилась, подперла подбородок рукой.

— Иногда нам всем приходится совершать поступки против своей совести, — печально сказала Хозяйка. — Тебе ли не знать?

— Отдашь мне жену, или и тебе службы нужны?

— На что мне твои службы? — вздохнула Дарья. — Приезжай, забирай. Хотя… отдашь мне то, о чем ты

не знаешь?

— Дарья, а по-хорошему никак не получится?

— Шучу я, Костя. Ты поторопись. Извелась Александра, сил моих нет на ее слезы смотреть.

— Приеду, — сказал Бессмертный. — Сегодня же выеду.

— Мстить будешь? — тихо спросила Дарья, опуская глаза.

— Если с Сашей всё хорошо, то не трону ни тебя, ни твоих гномов. Ведь хорошо всё, правда?

— Да как сказать, — пробормотала Хозяйка. — Вроде и хорошо, а тебе вот неизвестно, понравится ли.

До встречи, Костя. Ждем тебя.

И отключилась прежде, чем Кощей успел еще что-то спросить.

Кощей оглядел свидетелей разговора.

— Сдается мне, тебе нехилую гадость подготовили, — мрачно сказал Илья. — Я бы на твоем месте сто раз подумал, прежде чем к этой вашей хозяйке лезть.

— Когда твою жену украдут, тогда и думай сто раз, — огрызнулся Бессмертный. — А я поехал. Лиза, ты за старшую остаешься. Илья, присматривай за Лизой. Если я через неделю не выйду на связь — высаживайте десант на Урале.

* * *

Илья с Елизаветой сбежали, а Бессмертный провел рукой по столу, усмехнувшись. Вспомнил.

… смахнул всё со стола на пол, не обращая внимания на грохот и звон. Усадил на стол Александру.

Она смотрела на него широко раскрытыми, изумленными глазами. Раздвинул ее колени, запустил руки под юбку. Погладил бедра, по внутренней стороне ноги добравшись до трусиков. Замер на мгновение. Отодвинул в сторону ткань, проник пальцами в сосредоточение ее женственности.

Сашка закусила губу, не желая издавать звуков. Погладил ее, едва коснувшись чувствительного местечка, ощутил движение бедер навстречу пальцам.

— Моя! — прошептал Бессмертный.

— Фиг тебе, — усмехнулась Сашка. — Это ты мой.

Принялась расстегивать его рубашку. Он ведь специально стал рубашки носить, чтобы она их расстегивала. Рубашки гораздо эротичнее футболок.

Расстегнула, провела ногтями по груди, оставляя белые следы, скользнула к застежке джинсов.

Запустила руку, обхватила уже готовый к самым активным действиям орган, пробежалась по его длине пальцами, сжала, погладив подушечкой большого пальца.

— Нет, так не пойдет, — выдохнул Кощей ей в губы. — Что ты со мной делаешь, милая?

— То же, что и ты со мной, — между поцелуями отвечала Сашка. — Свожу с ума.

Действительно, сводит с ума.

Кощей, как мальчишка, заводился от одного ее прикосновения, от запаха, от вида ее ног. Вот и сейчас, не в силах сдерживаться, жадно целовал, закинул ее руки себе на шею и приспустил джинсы.

— Сашка, Сашка, Сашка… — шептал он, сминая в руках ее попку, насаживая ее на себя. — С ума от тебя схожу, Сашка…

Сашка, Сашка, Сашка. Скоро приеду. Еще чуть-чуть потерпи.

18

Александра стояла на утесе, куда ее отправила Хозяйка "дышать воздухом". В горах вообще холодно, а в ноябре особенно. Ветер еще цепляется к волосам, задирает юбки, хлопает полами плаща. Девушке казалось, что за два прошедших месяца она повзрослела на несколько лет.

Рядом с Дарьей невозможно остаться прежней. Холодная как мрамор, яркая, как изумруд, мудрая, как змея Дарья отнеслась к Сашке настолько заботливо и нежно, что девушке казалось — такой была бы ее мать. Сашка рядом с ней то ли успокаивалась, то ли каменела.

А здесь, в горах, на бесконечном просторе, в окружении горных хребтов, Александра всей душой наслаждалась свободой и упивалась отчаянием. Горы не давили на неё. Наоборот, Александре казалось, что горы — абсолютно естественный мир, зеленый, огненно-красный, серый. Весь мир вздыбился, земную плоть кто-то сморщил огромными пальцами, раскидал по склонам кривые сосны, рыжие лиственницы, серый кустарник и зеленые валуны.

Дарья одевала Сашку будто куклу в яркие расписные наряды. Такие, наверное, принцессы в средние века носили. Тяжелый бархат и шерсть, расшитые камнями, украшенные мехом, длинные присборенные рукава. Платья в пол Сашке нравились, они заставляли ощущать себя женщиной, красивой, яркой, взрослой, и, пожалуй, сексуальной. Гномы смотрели на нее, невысокую, гибкую, тонкую, с восхищением. Она словно была их подобием, не возвышаясь над ними, не смотря свысока, но в то же время казалась фарфоровой статуэткой среди глиняных кружек. Сашкины гладкие почти белые волосы вызывали восторг и жгучую зависть у гномок. Они чуть не дрались за право заплетать ей косы. Но здесь, на свободе, девушка всегда расплетала волосы, выпускала их, аынимала все шпильки. Подбитый мехом плащ с широкими рукавами и капюшоном немного защищал ее от ветра.

Ветер здесь был другой, не как внизу. Такой же колючий, такой же мощный, с таким же запахом сосен, но более яркий, свежий.

Ветер был ее друг, он смахивал со щек слезы, трепал волосы, наполнял грудь. Хотелось раскинуть руки, шагнуть вниз и полететь. Порой Сашка едва сдерживалась от такого порыва.

Потерла ледяные руки, потопала озябшими ногами. Пора обратно. В самом деле, заболеть не хотелось. Сами по себе руки легли на живот. Девушка прислушалась к себе. Да беременна ли она? Позывы к тошноте и странные вкусовые желания прошли, живот если и увеличился, то только от сала. Никаких больше признаков Сашка не находила. Если бы не снимок узи, она бы уже разуверилась в своем положении.

В животе что-то шевельнулось, толкнулось в ладонь — еле заметно, совсем чуть-чуть. От неожиданности Александра чуть не оступилась. Из-под ног посыпались мелкие камушки.

На лице появилась неуверенная улыбка. Дочка! У нее будет дочка! Маленькая девочка с темными волосами…

Еще немного, и Кощей обязательно придет. А не придет — и черт с ним. Теперь Сашке есть кого любить.

Развернулась, плотнее запахнула плащ, широкими шагами, путаясь в подоле теплого бархатного платья, пошла обратно внутрь горы.

Сегодня ее ждала Дарья.

Приподняв безупречные брови, она оглядела с ног до головы Александру, взяла в ладони ее ледяные руки.

— Закажу тебе перчатки, — сказала она. — Пойдем, я велела принести чай.

Да, горячий чай с лимоном и горным терпким, чуть горьковатым медом — это то, что сейчас Александра хотела больше всего на свете.

* * *

Увидев, что Кощей собирается уезжать и узнав, куда, Черномор быстро собрал вещи и помчался к машине.

— Я с тобой, — сказал Черномор Бессмертному. — Я тебя одного не отпущу в таком состоянии духа.

— Иди к черту, — ответил Кощей. — Мне няньки не нужны.

— Тогда считай, что я воспользуюсь случаем и заеду в гости к любимой женщине, — пожал плечами Черномор, закидывая в машину свой баул.

— Сволочь ты, Черномор, — пробормотал Кощей. — По больному бьешь. А кто вместо тебя за порядком следить будет?

— Игната старшим оставил, — ответил Черномор, забираясь на пассажирское сиденье. — Поехали, чего ждешь?

— Какой Игнат? — возмутился Кощей. — Игнат псих, его уже с десятка снимать пора, пока парней не угробил!

— Больше не псих, — осклабился Черномор. — Он теперь сама спокойствие и выдержанность.

— Он сходил к врачу и ему выписали новое успокоительное? — удивился Кощей.

— Лучше! — обрадовал его приятель. — У Игната ребенок будет.

Кощей от неожиданности чуть не выпустил руль.

— Ничего себе, — удивился он. — Кого наш лис осчастливил?

— Ли.

— Отлично, — кивнул Кощей. — Не зря я её выкупил у якудза.

Дальше мужчины ехали молча, думая каждый о своем.

Как же так вышло, что за каких-то пару месяцев Сашка проникла внутрь Кощея? Молодая девочка, хрупкая, нежная… Почему он так к ней привязался, что уже не мыслит жизни без неё?

Пожалуй, она единственная, кто принимает его таким, какой он есть. С его мраком, с его бессмертием, с его комплексами и… ну да, и с его неуемностью в сексе. Хотя до Сашки у него не было особых проблем с удовлетворением потребностей. Только жена вызывала у него постоянное желание как у озабоченного подростка. Хотя, конечно, он давно забыл, как это — быть подростком. Да и времена были совсем другие.

Но само это осознание, что она его жена! Его женщина, только его. Только он может к ней прикасаться, только ему она улыбается, только его ждет по ночам. Его женщина. Как Ева. Созданная исключительно для него.

Не то, чтобы он не мог без Александры жить… мог бы, конечно. Особенно если где-то неподалеку был Илья. Странно, как быстро он привязался к парню. Оказывается, семья — это нечто больше, чем женщина в постели. Семья — это разговоры в сумерках, это поддержка, это молчание рядом.

Всё то, что щедро давала ему Александра. А он, болван, хотел только одного. И никогда не задумывался, что нужно ей. Деньги? А зачем ей деньги на базе? Она даже уехать самостоятельно не может. Время? Он целыми днями занимался своими делами, даже не делая попытки спросить ее мнения. А ведь она далеко не дурочка, просто молодая очень. Подарки? Много она тех подарков носила? Даже станок так и не заказал, денег зажал. Думал, Васька сам сделает такой же.

— Ты просто отвратительный муж, — сказал себе Кощей. — Да ты даже с Настасьей разговаривал больше, чем со своей законной женой.

Что уж говорить о Василисе… Неприятно вспоминать, но как ты за Василисой ухаживал? Угадывал ее желания, завлекал ее умными беседами, обсерваторию для нее соорудил, книжки ей по вечерам читал. Чем Александра хуже Василисы? Тем, что она щедро дарит ему любовь и ласку?

И всё равно Василиса боялась его, шарахалась, вздрагивала от его прикосновений, о чем-то большем и мечтать невозможно было.

Если б Александра ушла сама — была бы абсолютно в своем праве.

Сашка, только вернись. На руках тебя носить буду, никуда не отпущу.

--

На исходе третьего дня ехали уже по горам. Темно, холодно, страшно, снег уже, только лисицы под колеса выскакивают. Езда ночью в горах — то еще развлечение.

Черномор вел машину уверено, а Кощей предпочитал дремать. Он, конечно, бессмертный, но свалится в пропасть в машине — удовольствие маленькое.

— Приехали, — вырвал его из сладкого полусна голос Черномора.

— Куда приехали? — с недоумением спросил Кощей, вылезая из машины.

С трех сторон была тьма и пустота, с одной — отвесная скала.

— На место, — ответил Черномор. — Идя за мной.

Он прошел вдоль скалы и вдруг исчез. Кощей последовал за ним — в еле заметную трещину такой ширины, что только суслик проскочит. А гляди-ка — словно расступалась перед ним гора, пропуская.

Прошли узким коридором, задевая стены плечами, вглубь, где уже на полу лежали гранитные плиты, на стенах были перила, а высоко над головой болтались круглые светильники.

— Дарья знает, что мы внутри? — немного нервно спросил Кощей.

— Конечно, — спокойно ответил Черномор. — У нее уже оповещение сработало. Не поздно еще, одиннадцати нет. Встретит.

Встретила.

Кощей каждый раз поражался, до чего ж Медной горы хозяйка хороша. Только красота ее как красота драгоценного камня — холодная. Издалека любуешься, а в руками и трогать не хочется.

А вот Сашка, стоящая рядом с ней — живая. Только чужая, в роскошном темно-красном платье, с волосами, убранными в замысловатую косу, с потухшими глазами и безжизненным лицом. Лицо вообще немного изменилось — заострилось, похудело, побледнело. Что с ней сделала Дарья? Или это он сам сделал?

Подошел к ней, не обращая внимания на Хозяйку, взял за руку.

— Саша, пойдем домой, — тихо сказал он.

Все слова, которые он долго готовил, из головы вылетели. Ну ничего, будет у них время поговорить.

Сашка на него посмотрела… так посмотрела, словно не узнавала. Прикоснулась к его лицу кончиками ледяных пальцев.

— Не пойду, — тихо сказала она и, развернувшись, ушла.

Кощей остался стоять столбом посреди коридора.

— Однако внезапно, — пробормотал Черномор, не выпуская из объятий Дарью.

— Домой поедешь, или спальню подготовить? — подняла брови Дарья.

— Спальню, — скрипнул зубами Кощей. — Подготовить.

19

Пожалуй, видел бы Кощей свою жену сейчас, не был бы столь поражен.

«Каменная» Сашка в комнате Васи рыдала и швырялась подушками.

— Нет, ты представляешь, он меня как собачку! — выла она. — К ноге! Домой! Место! Не обнял, не поцеловал! Я ему жена или кто?

— Саш, а ты не могла бы свою спальню громить? — уныло спросил Вася.

— Не могла бы! Вы все, мужики, одинаковые! Спальни для сестры пожалел! А этот! Чурбан бесчувственный!

На миг остановилась, замерла, глаза сделались огромными, как блюдца.

— А вдруг он меня больше не люююбииит? — и заревела с новой силой.

— Саш, а с чего ты вообще взяла, что он тебя любил? — внезапно спросил Вася. — Женился он на тебе потому, что ты сама на него вешалась. Цветов тебе не носил, в окна не лазал, не ухаживал…

Девушка посмотрела на него растеряно.

— Вспомни, Саша, — жестко сказал брат. — В этом мире ты нужна только своим родным. Я тебя никогда не брошу, ты знаешь. А теперь у тебя еще и дочка будет. Вот подумай о ней и прекрати за мужа цепляться. В конце концов он за тобой приехал, это уже о чем-то говорит. У тебя был выбор — пойти с ним или не пойти. Ты сама свой путь выбрала, так что не плачь теперь.

— Если б он не приехал, то-то хохма была бы, — тихо сказала Сашка. — У Кощея жену украли, а он ушами хлопает. Это вопрос чести — жену вернуть.

— А бухал он как не в себя потому, что его самолюбие оскорблено было? — полюбопытствовал Вася.

— Вась, что ты мне пытаешься доказать? — прищурилась Саша.

— Я тебе ничего не хочу доказывать. Я хочу, чтобы ты решила, чего хочешь ты сама. Пора взрослеть, Саша. Ты будущая мама. Теперь ничего не будет как раньше. Ты уже не можешь заплакать и получить желанную игрушку. Уйдешь от мужа — будешь жить самостоятельно. Никто не будет за тебя решать проблемы, никто не будет тебе давать деньги, готовить, оплачивать за тебя счета. Ты будешь качать по ночам ребенка, а днем у тебя никто не возьмет его, чтобы дать тебе поспать.

— А ты? — тихо спросила Саша.

— Я буду, — согласился брат. — Но у меня контракт… пожизненный.

— Я Мастерица, — подумав, сказала Саша. — Себя прокормить смогу и дочь подниму. Другие живут как-то, и я справлюсь. Мне еще и легче — оборотни болеют мало, а уж ребенок Кощея и вовсе болеть не должен. И сильная я, сильнее обычной женщины. Справлюсь.

— Вот и умница, — сказал Вася. — А теперь иди в свою комнату и ложись баиньки. Утро вечера мудренее, да и отдыхать тебе нужно больше.

Сашка кивнула послушно и ушла, а Василий упал в кресло, вытер пот со лба и пробормотал:

— Совсем у тебя, сестренка, мозги набекрень. Так тебя Кощей и отпустил с ребенком-то! Ну успокоилась, и то хорошо.

20

Кощей в темноте своей спальни скрипел зубами и расхаживал по комнате. Придумать не мог — то ли околдовали Сашку, то ли еще что. Колдовства не почувствовал, но у Дарьи свои способности, совсем на его силы не похожие. Да и поменялась Александра. Что-то в ней не то. И в то же время стала еще красивее, еще желаннее. Пойти бы к ней в спальню, сжать ее в объятиях, сказать что соскучился безумно… так прогонит ведь. Силой взять? Хотя… Сашку он изучил хорошо, она от его рук тает. Как ни злится на него, он всегда мог добиться не просто ответа на свои ласки, но страсти и активного участия. Горячая она. А надо ли ему это, вот так, через силу? Пожалуй, надо. Сама-то она не придет, это ясно. А устоять, когда жена на расстоянии вытянутой руки, Кощей не мог.

Вышел в коридор, прислушался. Стыд-то какой, к законной супруге крадется. В то же время это… возбуждало, горячило кровь. Давненько он не лазал в окна дамских опочивален. В нынешнем распутном веке это было совершенно не ни к чему, даже жалко.

Здесь, конечно, окон не было, но все же ситуация похожа. Тихо Кощей крался по коридору, выпустив мрак на разведку. Мрак лучше знал, где искать Александру, мрак вообще на нее очень интересно реагировал. Наконец, черный туман втянулся под одну из дверей. Кощей попытался открыть дверь, нисколько не удивившись тому, что она заперта. Что ж, мы не ищем легких путей. А замки вскрывать Бессмертный научился давным-давно.

Темно.

Спит его девочка, сопит.

Глаза потихоньку привыкли к полумраку, разглядели среди темных покрывал белую тонкую руку, длинные волосы на подушке. Кощей недолго думая разделся догола и скользнул к жене под одеяло.

Теплая, желанная.

Ночная рубашка только лишняя совершенно, но движений она не стесняет.

Руки сами собой легли на Сашкины бедра, притянули поближе. Девушка заерзала, устраиваясь поудобнее, и Кощей от этого движения чуть сразу не кончил. Сколько у него не было женщины? Больше двух месяцев уже. И не нужен был никто. А как к Александре прикоснулся, сразу как космонавт — всегда готов.

Погладил округлый живот, сжал тихонько грудь, найдя затвердевший под его рукой сосок.

Снова живот, потом туда, ниже, где женская кожа нежнее шелка. Проник пальцами между горячими лепестками, безошибочно нашел самое чувствительное местечко. От быстрых легких касаний и поглаживаний Сашка тихонько застонала и выгнулась, прижимаясь ягодицами к его уже каменному члену. Кощей понял, что еще одно такое движение, и он опозорится, как мальчишка.

Одним движеньем наполнил ее, вовремя зажав жене рот, потому что она все же проснулась и хотела заорать.

— Тише, моя сладкая, — шептал он, мягко двигаясь внутри нее. — Тише. Как я соскучился!

Еще чуть-чуть, и Сашке мало этих плавных, неторопливых движений, она всхлипывает и активно двигает бедрами вместе с ним, извивается, хватает его руки, прижимается к нему, пытаясь вобрать его глубже, полнее, и у него уже привычно сносит голову.

Отбросив нежность, Кощей в цепляется в ее бедра, с силой врывается, вбивается, владеет, не сдерживая ни стонов, ни вздохов.

И даже когда Саша кричит в его руках, запрокидывая голову, он не останавливается.

Только подтягивает ее выше, подсовывая под живот скомканное одеяло.

— Аккуратнее, — шипит жена, и он послушно замирает, а потом очень медленно, осторожно скользит членом внутри нее, проводя языком по позвоночнику, лаская грудь, упиваясь дрожью ее тела.

Надолго его не хватает, и шепча ее имя, опускает руку между ее ног, нажимает, и Сашка вновь с всхлипами и стонами вращает бедрами, насаживается на его пальцы и член, и от этого у Кощея в глазах вспыхивают звезды.

Отпустив обмякшую жену, Бессмертный потянулся к ее губам.

Тем неожиданнее был удар острым кулачком в солнечное сплетение.

— Если ты еще раз так сделаешь, — злобно сказала Сашка, одергивая полупрозрачную ночную рубашку. — Клянусь, я тебя загрызу!

В темноте ее глаза светились совсем как у тех лисиц, которые выпрыгивали в горах из кустов.

— Если я еще раз сделаю тебе приятно… дважды? — вкрадчиво спросил Бессмертный.

— Трижды, — поправила его Сашка. — Но это неважно. Просто иди к черту и впредь не лезь в мою постель без спроса.

И спихнула ошарашеного Кощея ногой с кровати.

— Саша, какого хрена? — взвыл ее муж, больно ударившись об каменный пол копчиком. — Ты что творишь?

— Я сказала, пошел вон, — жестко сказала Сашка. — Я тебя не звала в свою спальню. То, что ты сделал, называется насилие.

— Насилие? — разозлился, наконец, Бессмертный. — Ты не очень-то похожа на жертву насилия. Или ты кричала от боли?

— Значит так, Бессмертный, — устало сказала Сашка. — Я иду в ванну, и чтобы когда я пришла, и духу твоего здесь не было. А завтра я попрошу Дарью защиту поставить от незванных гостей.

— Дарьина сила против моей не выстоит, — заметил Кощей.

— То есть тебя не смущает, что женщине, к которой ты пришел, твои ласки неинтересны?

— Не в первый раз, — пожал Кощей плечами, натягивая трусы и джинсы. — Сколько вас таких было… несогласных…

Поймал летящую в него подушку и поспешно ретировался, пока Сашка не швырнула в него, к примеру, каменной статуэткой с прикроватной тумбочки.

— Милые бранятся — только тешатся, — философски сказал он себе в коридоре.

Понюхал подушку — она хранила запах его жены.

В коридор выглянул Черномор — из Дарьиной спальни и в одних трусах.

— Успешно? — спросил с интересом.

— Более чем, — усмехнулся Кощей, сотрясая подушкой. — Даже с трофеем!

И весело насвистывая, отправился в с вою комнату.

— Потрясающе, — прокомментировала Дарья, выглянувшая тоже.

Зрелище полуголого босого Бессмертного с подушкой в руках ей понравилось.

Сашка злобно посмотрела вслед Кощею, хмыкнула и пошла в ванную.

В теле чувствовалась приятная нега и легкость, в крови словно лопались пузырьки шампанского. Нежась с теплой воде, Саша закинула ноги на мраморный бортик, любуясь своими красивыми изящными ступнями.

Губы сами собой расплывались в улыбке.

Какой! Пришел, прокрался, можно сказать, соблазнил! Никаким изнасилованием тут и не пахло, Сашка сама его едва не умоляла, сама попой к нему прижималась, сама активно участвовала в процессе.

Любовник он великолепный, тут не поспоришь. Сашка сама себе завидовала.

И то, что он хочет ее не меньше, чем раньше — тоже было очень приятно. Пусть муж считает, что она под его дудку плясать будет, пусть нагло, без разрешения пришел, ну так это Кощей, а не мальчик из церковного хора. Да и не куда-то пришел, к жене.

Нервы она ему еще, конечно, потреплет. Просто, чтобы понял, что она тоже живая. Чтобы признался, что нужна ему Александра.

Вот скажет, что любит… ну пусть не любит, но хоть ценит… тогда и будем дальше плясать.

А пока, Константин Адамович, поиграем. И двери попросим Дарью заблокировать. Чтобы интересней было. Ты приходи, любимый, обязательно приходи. Но не думай, что всё так просто будет.

Вылезла из ванной, нашла на полу его футболку — история повторяется.

Натянула и забралась под одеяло.

А Кощей с дурацкой улыбкой уткнулся носом в ее подушку.

Выгнала, значит?

Насилие?

Не похожи вы, Александра Даниловна, на жертву, ой не похожи.

Она его хочет! Е-ху! Кощею хотелось орать от радости.

Позвонить что ли Илье, похвастаться? Схватил телефон.

Эх, сети нет. Правильно, откуда внутри горы сеть?

И всё же, как это круто, когда твоя женщина хочет тебя!

21

Утро было не столь радужным.

По случаю приезда гостей, завтрак подавали в парадной зеленой столовой. На безумно красивом малахитовом столе были расставлены фарфоровые тарелки, такие тонкие, что казались полупрозрачными, разложены золоченые (а то и из настоящего золота) столовые приборы. Из высокого пузатого чайника, расписанного зеленым растительным орнаментом (Англия, 18 век, определил немного разбиравшийся в антиквариате Кощей) струйкой поднимался пар. К чаю предлагался нарезанный ломтиками лимон, мед и три вида сахара.

Молодой гном споро раскладывал по тарелкам еще шкворчащую яичницу с помидорами и грибами. На блюде лежали тонкие, идеально прожареные тосты, в мисочке желтело свежее масло, малиновый джем заманчиво поблескивал в блюдце.

Сашка угрюмо ковырялась в тарелке, бросая мрачные взгляды на мужа. Бессмертный тоже глядел сердито. Если бы взглядом можно было убивать, то стол давно бы уже дымился. Василий встревожено глядел на обоих. Дарья была наряжена как струна.

И только Черномор не страдал отсутствием аппетита, с нескрываемым наслаждением намазывая масло на тост и нанося сверху тонкий слой джема.

Гном налил ему кофе в изящную чашку, не спрашивая.

Хотел налить и Бессмертному, но тот сказал:

— Я буду чай.

Одновременно с Сашкиным:

— Он не пьет кофе.

Кощей ухмыльнулся, а Александра уткнулась в тарелку.

Отложила вилку, допила чай и поднялась:

— Прошу прощения, я в мастерские.

— Я с тобой, — вскочил Васька.

Кощей проводил жену задумчивым взглядом. Все же непривычно было видеть ее не в джинсах. Платье на ней было красивое, бархатное, цвета мха, с длинными узкими рукавами. Ей очень шло. Она казалась в нем такой недоступной, такой величественной и холодной, что Бессмертный сразу же представил, как стоя на коленях, медленно поднимает подол, целуя Сашкины колени.

Черномор откашлялся, прерывая столь волнующую фантазию.

— Что будешь делать? — с интересом спросил он друга.

— Ну… Я бы в мастерские сходил, — задумчиво сказал Кощей. — Заказал бы пару столов или поглядел, что у гномов есть на продажу.

— С женой что делать будешь, дурак!

— Соблазнять, — коротко ответил Бессмертный.

— Ну удачи, — ухмыльнулся Черномор. — Как-то у тебя вчера не очень получилось.

— А мне торопиться некуда, — пожал плечами Кощей. — Я ж бессмертный.

— Ну да, еще пара месяцев на игры у вас осталась, — кивнула Дарья с непонятной полуулыбкой. — Только не сильно затягивайте. Я как-то не привыкла к гостям.

Кощей кивнул. У него и самого была куча планов и незавершенных дел.

— Дарья, где позвонить можно? — спросил он хозяйку. — Надо сообщить, что Александра нашлась.

— Снаружи только, — ответила Дарья. — Пойдем, выведу, только оденься потеплее. Мы с Пашей погуляем, а ты сам потом спустишься. Гномов, думаю, найдешь, не впервой.

Кощей ошарашено уставился на "Пашу". Ты подумай, он уж и забыл, что у Черномора человеческое имя есть!

Сбегал за курткой, оделся в зимнее.

Дарья приложила руку к стене.

Камень разошелся сам собой, образовывая узкий коридор со ступеньками, ведущими вверх.

Сильна Медной горы Хозяйка! Камень ей подчиняется, горы по взмаху ее руки расступаются. Да только сила ее лишь на Урале. Владения не маленькие, а и уйти не может из них. Так что неясно, кто кому принадлежит- Дарье ли горы, или Дарья горам.

Поднялись на поверхность, на рыжий утес. Кощей капюшон натянул, прячась от ветра, достал телефон, а Черномор с Хозяйкой, тихо беседуя, удалились по горной тропке.

Бессмертный оглянулся на расщелину — не закрылась ли? Вот схлопнется гора — как обратно попасть? Не схлопнулась пока, но лучше не затягивать.

Набрал Илью.

Илья, как всегда безобразно веселый, бодро орал в трубку:

— Ну чего, нашел свою женщину? Нашел? Когда домой?

— Нашел, — медленно ответил Кощей. — Когда домой, не знаю. Хочу еще с гномами пару вопросов решить, пока я тут.

— Что-то ты, бать, не весел, — проницательно заметил Илья. — Что, не все складно?

Конечно, как он мог забыть об интуиции этого паразита?

— Да я сам пока не понял, — признался Бессмертный. — Сашка отказалась возвращаться.

— А не успела ли твоя красавица себе хахаля завести? — поинтересовался Илья.

— Не похоже, — ответил Кощей.

— А в чем проблема? Может просто не интересен ты ей? Или заколдовали красну девицу?

— Шеф, а ты с ней уже того?… — влезла в разговор невесть что делавшая рядом с Ильей Лизавета. — Кощей ты или не Кощей? Неужто не стребовал супружеского долга за два-то месяца?

Интересненько. Утро на дворе, а Елизавета уже, судя по голосу и задаваемым вопросам, вдрызг пьяная. Что у них там на базе происходит?

— За кого ты меня принимаешь, Елизавета! — возмутился Бессмертный. — Я что, совсем свою жену не уважаю? Естественно, стребовал!

Илья на другом конце света расхохотался.

— Да, бать, ты молодец, слов нет! Неудивительно, что она с тобой ехать отказалась! Стребовал он! Ты хоть девочке хорошо сделал? Или только сам напряжение сбросил?

— Ты бы, Илья, сам напряжение сбросил, а то глупости про меня выдумываешь, — ехидно ответил Кощей. — Вон, Елизавету осчастливь, а то она язва невыносимая стала. Видно тоже… недотрах у нее.

Елизавета приглушенно ахнула.

— Да я уж думал над этим вопросом, — признался Илья. — Мысль-то правильная.

— Вот и займись… своими проблемами, — фыркнул Бессмертный. — Иди, делай хорошо Лизавете. Как я, три раза.

Илья заржал, и Бессмертный отключился. Хвастаться конечно не хорошо, но пикировки с сыном доставляли ему непередаваемое удовольствие. Сунул телефон в карман, поежился от колючего ветра и нырнул в тепло и темноту расщелины, которая немедленно начала зарастать за его спиной.

* * *

Пинцет в очередной раз ускользнул из Сашиных рук, а красивый розовый камушек весело поскакал к краю стола, где и был ловко подхвачен гномкой.

Мастер Сусанна, дипломированный между прочим, мастер, в свои-то 19, с любопытством поглядела на неловкую сегодня ученицу.

Сусанна даже по меркам людей была прехорошенькая. Круглое улыбчивое лицо, ямочки на щечках, вздернутый нос, красивые карие глаза с длиннюшими ресницами и четкие, будто прорисованные краской брови. Черные волосы заплетены в две простые косы толщиной с Сашкину руку каждая. Гномка была пухленькая, вся округлая, но это нисколько ее не портило. А по меркам гномов она и вовсе считалась доходягой. Ее мать, почтенная женщина, родившая и воспитавшая, кроме Сусанны, еще трех ее старших братьев, до сих пор приносила ей в мастерскую обед и вздыхала, что ее кровиночку ветром унести может. Сусанна только махала руками, показывая матери на Александру. Вот уж кто худющая, а гляди ж ты, мужа себе какого знатного нашла.

Сусанна специально на все утро сбежала из мастерской — поглядеть на Кощея. Гномки решили, что Бессмертный им по вкусу: и собой хорош, и ростом вышел, и крепкий. Бороды только нет, но такому мужчине можно простить небольшой недостаток. Прибежали к Сусанне в мастерскую подружки, с придыханьем обсуждая гостя, искоса поглядывая на Сашку — не сердится ли?

А что ей сердиться, если он ночью не к гномкам заявился, а к ней? На всякий случай она так им и сказала, чтоб не питали напрасных надежд и на чужой каравай рот не разевали.

Гномки поахали, повосторгались и еще больше в Кощея повлюблялись. Возможно, они даже решили, что такого мужчины на всех хватит, но Сашке, конечно, это не сказали.

У гномок не считается зазорным до свадьбы нагуляться. Более того, гномка с ребенком недостатка в поклонниках не испытывала, ведь уже понятно, что она не бесплодная. Большинство современных гномок охотно пользуются своей свободой, несмотря на ворчание старшего поколения. Легко влюбляются, легко бросают своих кавалеров. Зато и выбор пары непрост. О браке договариваются родители, смотрят, чтобы жених с невестой были равны в образовании и в мастерстве, чтобы семьи были одного статуса и достатка, чтобы разница в возрасте небольшая была. После молодые люди некоторое время живут вместе, проверяя, сложится ли у них общая жизнь, не противны ли они друг другу, нет ли каких-то недостатков, которые партнер не готов терпеть до самой смерти. Ну и в постели само-собой притираются. А вот потом, если сладилось, и свадьбу играют, и о совместных детях думают. Конечно, и у гномов порой случаются безумные страсти, но это скорее исключение. Потому семьи здесь строятся на взаимном уважении, измен в браке не бывает и дети растут в атмосфере любви и мира. Оттого-то гномы такие спокойные, уравновешенные, уверенные в себе. А еще гномы патологически честные. Лукавство и скрытность им противны. За счет этого гномьи банки — самые надежные в мире.

Вот только сейчас эта самая честность и открытость бесила Сашку неимоверно. Не хватало еще, чтобы эти… симпатичные юные девицы крутились вокруг ее мужа. Конечно, она сама мужа отправила в пешее эротическое, но это совершенно не значит, что ему нужно сразу туда спешить.

Одна Сусанна жмурилась и фыркала. Кощей, конечно, ей понравился, но девушка она была, во-первых, воспитанная в строгих традициях, а во-вторых, был у нее на примете более интересный кандидат. Сашку опять же жалко, вон как вздыхает и глазами сверкает.

Да и что это за мужик такой, который от жены гулять будет? Если хороший — то соблазнить его не выйдет. Если плохой — зачем оно надо? Вокруг столько свободных мужчин! Зачем на чужое рот разевать?

А ведь Саша еще и в положении. Подружки Сусанны не в курсе дел, живот у девочки только обозначился, под тяжелым платьем и не виден. Если бы гномка не присутствовала при разговоре Александры с братом, нипочем бы не догадалась. А беременность — дело такое деликатное: и волновать будущую мать не стоит, и распростроняться о ней не принято. Вот полезет живот на нос, тогда да, тогда не спрячешь. А пока чем меньше гномов знают, тем лучше.

— Так, Саш, — поднялась Сусанна. — Пойдем немного погуляем. А то ты сейчас мне все камни раскидаешь. Если дело не ладится, надо сделать перерыв.

Сашка вздохнула тяжело, но с Сусанной согласилась. Накинула свой плащ на меху и пошла за гномкой вверх, на их любимое место для прогулок.

Кощей, заглянувший в мастерскую, нашел там только шаль, висящую на спинке стула, еще хранящую тепло Сашиного тела. Хотел реквизировать, но не стал. В мастерской прохладно. Пусть Саша греется.

* * *

Бессмертный буквально влюбился в гномскую мебель. Он даже представить себе не мог, что можно создать такую красоту из деревянной мозаики, да еще подогнать кусочки так, чтобы под пальцами даже швов не ощущалось.

Особенно нравился ему стол со столешницей, выложенной самыми разными камнями. Кажется, здесь можно найти любой поделочный камень, существующий в мире. Красота невероятная. Купил, даже торговаться не стал. С одной стороны для гномов это дико — торговаться они любили. А с другой, они даже впечатлились — уж если сам Бессмертный деньги без сожаления выложил, значит, работа безупречная, повод для гордости.

Заказал себе еще массивное бюро в том же стиле, и Александре туалетный столик на тонких гнутых ножках, и несколько столов и кресел попроще. Тут торговались до пены изо рта и разошлись довольные.

Прошелся Кощей и по ювелирам. Драгоценные камни он всегда любил, отчего бы и не пополнить коллекцию? С интересом заглянул в медотсек, где на него посмотрели как-то странно и спросили о здоровье Александры. Просили напомнить жене, что ей пора бы зайти на осмотр.

Бессмертный ничего не понял, но пообещал передать.

По случаю выгодной торговли гномы пригласили Бессмертного с супругой и остальными гостями на пир. Кощею уже довелось попробовать горячо любимую гномами крысятину, но отказаться было невежливо — это же обида на всю жизнь. Пришлось согласится.

Обед он пропустил, увлекшись, на ужине с интересом наблюдал за сонной супругой, которая едва не засыпала над тарелкой.

Только когда он ей сказал, что ее звали на осмотр в медпункте, Саша резко вскинула голову и испуганно на него посмотрела. Собственно, все смотрели как-то уж очень внимательно. Но, убедившись, что Бессмертный явно не в теме, все выдохнули и продолжили ужин.

Кощей сразу решил, что непременно в медпункт заглянет и проверит, чем же больна его жена.

После ужина Кощея ждал сразу ряд неприятных сюрпризов. Во-первых, двери в Сашкину спальню больше не было. Вот прямо совсем. На ее месте была гладкая каменная стена. Как преодолеть такую преграду, он не понял, нецензурно выругался и злой как тысяча чертей поплелся в свою комнату, где его ждала вторая неожиданность.

В его кровати кто-то был, и это явно была не Александра.

22

Черт возьми, бежать! Бежать без оглядки!

Но мужику от опасности бежать не дело, и Бессмертный пересилил себя, приблизился к постели.

Одеяло призывно откинулось, являя Кощею совершенно голую гномку.

Минут пятнадцать понадобилось мужчине, чтобы выпроводить незваную гостью из своих покоев. Гостья сопротивлялась, лепетала про внезапную страсть и вечную любовь, на уговоры не поддавалась. Пришлось выволакивать силой — за косы и в коридор. Хорошо, что не верещала. И одежду свою успела схватить.

Черт знает что такое!

Никогда такого не бывало, чтобы Кощей женщин из своей кровати выгонял! Справедливости ради, он и незнакомок внезапно в своей спальне не находил. Кроме японки, конечно, но уж она влезла его в окно совсем не для того, чтобы покуситься на его невинность.

Ложиться в оскверненную чужим женским телом постель не хотелось, Кощей был брезглив.

Скинул покрывала и подушку на пол, обнюхал придирчиво, счел чистыми и улегся.

Дверь после визита запереть позабыл, а зря.

Буквально через полчаса в дверь осторожно проскользнула тень и на цыпочках прокралась к пустой кровати. Вроде гномка была другая — волосы распущены.

Не найдя искомого, смелая девушка, видимо, решила проверить ванную комнату и едва не наступила на мирно почивавшего на полу мужчину. То есть, конечно, он уже не спал — гномке только казалось, что она передвигается бесшумно.

Орала девица знатно. Кощей чуть не оглох. Вскочил, рот ей зажал, да поздно — в коридоре уже двери хлопали.

С этой не церемонился — выволок рыдающую гномку в коридор, толкнул в сторону встревоженной босой Хозяйки.

— Ваша подопечная, очевидно, перепутала двери, — холодно пояснил он Дарье. — В спальне моей что-то искала. Надеюсь, ничего не украла.

Дарья посмотрела на него внимательно, гномку за собой поманила.

Кощей хлопнул дверью. Что за день такой?

— Ты что у Бессмертного в спальне забыла? — грозно спросила Хозяйка полуголую девушку.

— Хотела его соблазнить, — честно ответила гномка. — О Кощее говорят, что он в постели огонь просто. С женой, все видят, он не спит. А потребности у него имеются. Вот мы… в смысле я… и подумала, что он против не будет.

— Боже мой, какой позор, — закатила глаза Дарья. — В моем доме гостя охмурять придумали! Пошла вон отсюда, дура. И подружкам передай, чтобы не лезли к Бессмертному. Ничего у них не выйдет.

— Да ладно тебе, смешно же, — приобнял Дарью Черномор. — Ты лицо его видела?

— А если бы к тебе она по ошибке зашла, — усмехнулась Хозяйка. — Ты бы как поступил?

— Поэтому я и ночую в твоей спальне, — сознался Черномор. — Одному страшно. Придут, соблазнят… Ну нет, ты меня спасешь.

А Кощей в своей спальне уложил в постель скрученное валиком покрывало, придав ему форму спящего человека, укрыл одеялом и сел рядом на пол — ждать гостей.

В этот раз девиц было сразу двое. Интересно, одна должна была свечку держать? Или решили, что вдвоем точно справятся? Или… зачем они вдвоем приперлись, он так и не понял.

Обнаружив в постели "куклу", девушки очень расстроились. Обнаружив наблюдающего за ними с усмешкой Бессмертного, расстроились еще больше. Эти оказались, впрочем, поумнее предыдущих. Поняв, что их коварный план провалился, девушки переглянулись и молча покинули комнату. Вот это истинные гномки! Молчаливые, гордые, спокойные.

Видно, это паломничество не закончится. Поспать ему не дадут.

Эх, Сашка спряталась! Самое время в ее постели схорониться, совместить, так сказать, приятное с полезным.

К Черномору с Дарьей не завалишься среди ночи, неловко.

Но ведь есть еще и зять! Вот к нему Кощей и направился.

Однако и здесь его ждал облом.

Васька тоже был не один. Из темноты опочивальни раздавались недвусмысленные ахи и вздохи.

Вот прохвост! То ли какая-то из гномок дверью промахнулась, то ли специально к Ваське шла, то ли Васька сам инициативу проявил.

В последнее верилось с трудом.

Ситуация складывалась настолько абсурдная, что Кощей расхохотался. Все, кроме него, предаются разврату, а он, кому по статусу положено это безобразие возглавлять, да при живой жене, думает, где бы спрятаться от любвеобильных дам!

Долбиться в стену Александры было стыдно. И так сегодня народ насмешил. Однако и к себе возвращаться опасно. Выбрал одну из пустующих комнат, собрал с кровати подушки и одеяло, отнес в ванную, двери накрепко запер и улегся спать на полу.

* * *

— Сашенька, как самочувствие? — ласково спросила Александру врач. — Что беспокоит? Какие вопросы?

— Ничего не беспокоит, всё прекрасно, — ответила Сашка и, залившись краской, поинтересовалась. — А половую жизнь мне вести можно? А то у меня тут муж приехал.

— Никаких препятствий нет, — обрадовала ее гномка. — Более того, регулярные сексуальные отношения очень полезны, они повышают настроение, способствуют правильному кровообращению в органах малого таза и регулируют гормональный фон. Милуйтесь с мужем на здоровье. Вот в третьем триместре уже нужно быть осторожнее, а сейчас никаких ограничений. Ну что, на кушетку? Поглядим, как дела у нашей малышки?

Сашка послушно легла на кушетку, задрала майку.

Огромный минус этих шикарных платьев в пол — у врача их приходится снимать, просто приспустить джинсы и оголить живот уже не получится.

Врач размазывала по животу девушки противное холодное желе, прислонила датчик.

— Плод соответствует по размерам сроку 18 недель, — рассказывала гномка мягким, умиротворяющим голосом. — Развитие в норме. Ручки, ножки… ага, у нас тут по-прежнему девочка… Мужчина! Что с вами? Вам плохо? Константин Адамович!

Сашка с ужасом подскочила, обернувшись.

Бессмертный стоял, прислонившись к стенке, бледный до синевы, с вытаращенными черными глазами и выглядел так, словно он по этой стенке сейчас съедет.

Гномка бросилась к Кощею, сунула ему под нос нашатырь, отчего он ошарашено замотал головой, и силой усадила его на стул.

— Ну что вы в самом деле, — выговаривала Бессмертному гномка. — Это же УЗИ, это совершенно безопасно. Ничего с вашими девочками не случится. Вон жену испугали, а ей волноваться нельзя!

Бессмертный посмотрел на жену. Выглядела она, пожалуй, примерно так же, как он себя ощущал — пришибленной пыльным мешком. Бледная, губы дрожат, глаза безумные.

Девочка! 18 недель! Какое счастье, что врач сразу срок сказала! Его мозг сначала подсчитал, а потом уже осознал невероятный факт. У него будет ребенок. Настоящий маленький ребенок, не как Илья. Маленький. Который кричит, пьет молоко и какается. Который не умеет материться и даже ходить не умеет. Мысли в голову лезли самые безумные, и только успокаивающий голос женщины в белом халате немного разгонял их.

— Идите сюда, смотрите, — говорила врач. — Видите — вот ручки, вот ножки, слышите, сердце бьется. Просто замечательная девочка!

Кощей послушно вглядывался в серую муть на экране, ему казалось, что он видит среди пятен десяток ручек и ножек, и только быстрый стук сердца доказывал ему, что это всё не сон.

Врач что-то говорила, писала, объясняла кивающей Александре, а он как завороженный вслушивался в это изумительное, невероятное "тук-тук. Тук-тук". Даже когда Александра уже встала с кушетки, вытерла живот, принялась облачаться в свое дурацкое старомодное платье, у него в ушах всё ещё стучало то ли сердце малышки, то ли его собственное старое глупое сердце.

Сашка похлопала его по плечу, он встал, вежливо попрощался с врачом, вышел и молча пошел по коридору — куда глаза глядят. Шел, шел, схватился за сердце и сел на пол.

Пришел в себя от голоса жены, зовущего его по имени. Ее лицо было так встревоженно, что Кощею мгновенно стало стыдно. Ей и так нелегко, волноваться лишний раз не стоит, а еще он тут расселся. Потянул ее на себя, усадил к себе на колени, стиснул в объятьях. Вроде полегчало.

— Саш, а ты не могла мне как-то помягче эту новость преподнести? — хрипло спросил он.

— Как ты себе это представляешь? — хмыкнула Сашка. — Милый, ты тут утверждал, что бесплодный… а я вот беременная. Так, что ли?

Кощей уткнулся в ее волосы, вздохнул.

— Ты меня боялась?

— Тебя — нет. Подозрений в неверности — да, — честно ответила Александра.

Бессмертный скрипнул зубами. Нет, а что он хотел? У самого ведь сразу мысль мелькнула — а чей ребенок? По сроку-то ясно — его. В чем-чем, а в измене Сашку обвинять просто бессмысленно. Он же ее от себя ни на минуту не отпускал. Это же их медовый месяц был. Да и после… не изменяла ему Саша, он знал. Чувствовал.

— Прости, — сказал.

— За что? — подняла голову Саша.

— За то, что испугал. Я тебе верю. Поехали домой.

Сашка фыркнула, вывернулась из его захвата.

— Не поеду.

И пошла от него по коридору.

— Александра, стой! — заорал, вскочив, Кощей. — Стой, говорю!

Выпустил щупальца мрака, обвил ее ноги черным туманом.

Обернулась, посмотрела на него в веселом удивлении.

— Я сказал, домой! — прогрохотал Бессмертный.

— А я сказала "нет", — спокойно ответила Сашка.

Отодвинула ногой черный туман и спокойно пошла дальше.

Кощей угрюмо смотрел ей вслед. Он осознавал, что что-то сделал неправильно, но что — не мог понять. Эх, как ему не хватает кота! Уж он своими язвительными замечаниями быстро наставил бы его на истинный путь!

23

Гномьи пирушки — это что-то невероятное. Самогон льется рекой, столы ломятся от разнообразных блюд — от простых до самых экзотических. С одной стороны зала воют волынки, с другой кто-то играет на баяне, в центре танцы, за столом песни. Вот два здоровенных гнома, расчистив стол, борются на руках. Их лица налиты кровью, по вискам стекает пот, жилы на руках напряжены.

Несколько мужчин их рьяно поддерживают.

Вот несколько бородачей бурно обсуждают какие-то документы: для гномов нет понятия "не место и не время".

Вот две пожилые женщины, жестикулируя, показывают друг другу что-то на планшетах. Не иначе, как сговариваются о свадьбе детей.

Шум стоит такой, что включи пожарную сирену — не услышишь.

Гномы много пьют и еще больше едят: подавальщики сбиваются с ног, бегая туда-сюда с подносами, убирая кости, пустую посуду, заменяя опустевшие кувшины.

Кощей изредка бывал на подобных мероприятиях и каждый раз выбирался из них еле живым. Как тот волк из всеми любимого мультфильма: еле переваливаясь.

А Александра вроде хорошо держится — с любопытством пробует разные блюда, что-то со смехом рассказывает своей соседке, улыбается молодым гномам, которые то и дело к ней подходят. Кто-то зовет ее танцевать, кто-то предлагает выпить, кто-то целует руки и, наверное, говорит комплименты.

Кощей с женой пришли по-отдельности, и занять место рядом с мужем Александра не пожелала. Села рядом с подругой. Вокруг Бессмертного тут же образовалась толпа жаждущих его внимания гномок. Совершенно непонятно, как лысый субъект без бороды вообще кажется им привлекательным, но впервые за свою бесконечно- долгую жизнь Кощей был не рад женскому вниманию.

Гномы поглядывали на него с любопытством, но ни о чем не спрашивали.

Он вначале ничего не стал предпринимать, решив позволить Саше повыделываться, показать свою независимость. Хочется жене поиграть — ладно. Однако, увидев, что очередной гном, приземлившийся на место убежавшей танцевать соседки, силой вручает Сашке чарку с самогоном, а в глазах его девочки уже плещется откровенная паника, не сдержался. Жестом показав приподнимающемуся из-за стола Василию "не надо, я сам", подошел к жене, двинул назойливому гному кулаком в лицо, так что он отлетел прочь, поднял Александру вместе со стулом и перенес к своему месту. Сашка попыталась было возмутиться, и Бессмертный не долго думая заткнул ей рот самым надежным способом — поцелуем.

Гномы вокруг подняли страшный шум: хлопали, улюлюкали, свистели, стучали кружками об стол, словом, всеми силами выражали свой восторг и одобрение.

Кощей, как всегда, немного увлекся, позабыв про зрителей. Да и как не увлечься, когда губы у Саши такие сладкие, а женские руки, обвившие шею, такие нежные? Гномы уже не обращали на них внимания, снова переключившись на пьянство и обжорство, а Бессмертный всё целовал свою жену, перебирал ее волосы, гладил плечи. Оторвался наконец, поглядел в Сашкины затуманившиеся глаза, вздохнул. Уйти сейчас будет совсем не вежливо, хотя и очень хочется.

Положил жене безопасного на вид салата, налил в стакан сока, который пил сам, с умилением наблюдал, как Александра ест. Его рука обнимала жену за талию. Гномы больше не приближались, с опаской косясь на кровожадную улыбку Кощея.

Веселье достигло своего апогея. На другом конце стола один гном обрушил на голову своего соседа глиняную пивную кружку. Завязалась драка, полетели в сторону стулья, поползла скатерть. Пора сваливать.

Кощей взял Александру на руки, поднялся.

Старейшине гномов это не понравилось.

— Ты куда, дорогой? — спросил он. — Праздник в самом разгаре!

— Моя жена устала, — ответил Кощей.

— Отпусти свою женщину спать и оставайся, — хлопнул Бессмертного по плечу гном. — Сейчас самое интересное будет! Главное блюдо принесут! Огненное шоу будет! Уйти так рано — это оскорбление!

— Моя женщина ждет ребенка, — ровно ответил Кощей. — Сейчас ее спокойствие для меня важнее, чем все гномы на свете.

Отчего-то его слова прозвучали особенно громко. То ли музыка в тот момент притихла, то ли гномы вокруг заткнулись, чтобы услышать его оправдания. Что ж, теперь все вокруг знают, что Саша в положении.

Затихли, переваривают, ждут, что ответит старейшина.

— Дети — это святое! — наконец провозгласил бородач. — Выпьем за Кощея и его жену! Пусть будет ее чрево плодородным! Пусть ребенок родится здоровым! Ура!

Кощей кивнул и, перехватив жену поудобнее, понес ее в сторону спален.

Идти было далеко, Сашка смешно дрыгала ногами, требуя поставить ее на землю.

Кощей поставил, с тем, чтобы взять ее лицо в ладони, приникнуть к губам, пить ее дыхание. Потом — словно обухом ударило — вспомнил, что Саша ждет ребенка, что ее нужно беречь, быть нежным и терпеливым.

Странно, раньше он считал поцелуи совершенно неинтересным делом, стремился поскорее перейти к следующему этапу, а сейчас его трясёт от возбуждения от прикосновения ее губ. Он готов стоять и целоваться вечно.

— Спасибо, конечно, что спас меня от этого кошмара, — сказала Александра. — Но домой всё равно не поеду и в спальню не пущу.

— Воля твоя, — ответил Бессмертный, прищурившись. — Только вчера ночью надо мной пытались надругаться гномки.

— Это как? — удивилась Саша. — Запрыгивали голыми в кровать, что ли?

— Именно! — воскликнул Кощей. — Одна лежала голая под моим одеялом, вторая пришла в каком-то прозрачном халате, а еще потом вломились двое. Наверное, одна должна была меня держать, а другая соблазнять.

Александра сердито поджала губы.

— А ты что?

— Я сбежал, Саша. Позорно покинул поле боя. Спрятался. А ведь сегодня они меня найдут. Возможно, даже с веревками придут, чтобы наверняка. Пусти меня к себе, Саш. Я буду спать тихо-тихо, могу даже в ванной. Ведь изнасилуют меня, как ты потом жить с таким грузом на душе будешь?

Сашка прыснула, глядя на его трагическую мину.

— Ладно, жертва амура, спи у меня. Но только руками не трогать, и вообще ничем не трогать. А то сама тебя гномкам на опыты сдам.

— Договорились, — обрадовался Бессмертный. — Да и не способен я ни на что. Спать хочу со страшной силой.

Улеглись на разных сторонах кровати, под разными одеялами.

Проснулись переплетенные руками и ногами.

Саша разглядывала спящего мужа, его расслабленное лицо, морщинки в уголках глаз, губы, которые так нежно ее целовали.

На его смуглой кисти, такой мужской, такой большой по сравнению с ее тонкой ручкой, с широкими ногтями и выдающимися костяшками тонкой полоской блестело обручальное кольцо.

Положила голову ему на грудь, обняла его руками, прижалась, закинула коленку на его бедро, разместила свой уже видный животик — она давно заметила, что Кощей рядом с ней спал крепко, не просыпаясь от ее прикосновений. Видимо, доверял ей.

— Зачем я к мужику прицепилась? — думала она. — Чего от него хочу? Любви? А что такое любовь? Нежности? Он и так ее дает с избытком. Страсти? Уважения? Но ведь он с самого начала относился ко мне очень бережно, подарки дарил, голос не повышал, не упрекал ни в чем. Идеальные отношения! Чего мне не хватает?

Подумала еще и поняла: близости. Она хочет быть не просто его женщиной, а другом, помощницей, опорой. Знать, что его волнует, быть в курсе его планов, не просто угадывать его настроение, а услышать: я устал… я расстроен… мне хорошо…

Но ведь это Кощей, а не обычный парень. Это с ровесником можно поговорить по душам, подурачиться, поругаться. А он такой взрослый! Такой сильный! Такой отстраненный! С ним даже поссориться не получается: он сразу ей рот поцелуями затыкает и тащит в постель. Или не в постель, а просто в темный угол.

Эта его несдержанность в сексе на самом деле её очень заводит, как бы она не сопротивлялась. От одного его властного движения, когда он нажимает на ее плечи, когда подхватывает под ягодицы, когда разводит колени, у Сашки не то, что бабочки в животе — саранча бесится. Вот и сейчас, стоило вспомнить, как между ног огнем вспыхнуло.

А ведь сама с него слово взяла, что он не прикоснется.

Не сдержалась, скользнула рукой по его груди, по животу, под резинку трусов. Пробежалась пальцами по члену, который мгновенно отвердел. Кощей вздохнул, но глаз не открыл.

Обхватила ствол, чуть сжала, потянула вверх-вниз. Подняла глаза на лицо: он смотрел на нее из-под опущенных ресниц. Не отводя глаз, продолжила медленное движение рукой. Приподнялась, провела языком по его груди, лизнула плоский мужской сосок, кайфуя от того, что по его телу побежали мурашки. Губами прошлась по животу, напрягшемуся от ее ласк, скользнула языком в пупок. Все-таки здорово, что у него волос на теле почти нет, только ниже пупка начинается черная дорожка. Стянула с него трусы, исследовала губами низ живота, задевая волосами напряженный мужской орган. Хотела вернуться выше, но муж запустил руку в ее волосы, собрал их в горсть и наклонил ее голову к члену. От его властного движения Сашку пронзила такая молния, что она едва не застонала в голос. Прикоснулась полураскрытыми губами к головке, дразня его, нарочно медля, ожидая его хода. Он нажал на ее затылок, не грубо, но ощутимо, приподнял бедра, осторожно двигаясь у нее рту.

Никогда Александра не думала, что можно так возбудиться, просто лаская мужа. Его член касался нёба, задевал зубы, скользил медленно и мягко, она теребила его языком, уже изнемогая от желания ощутить его совсем в другом месте.

Кощей вышел из ее рта, потянул жену на себя, усадил на свои бедра. Приподнял и резким движением заполнил ее лоно, насадил ее на себя. Сашка все же не удержала тишины, застонала, выгнулась. Кощей дернул ее за плечи, прильнул к губам, жадно целуя, едва не кусая, его руки стиснули ее плечи, нажимая, заставляя ее двигаться. Его руки были везде — то сминали ягодицы, проникая нахальными пальцами в бархатистую складочку, то порхали по груди, лаская и сжимая соски, то скользили между раздвинутых ног, сводя с ума, заставляя двигаться рывками, извиваться от огненных волн, пронзающих живот.

Потом его движения сделались резкими, судорожными, он уже не давал ей ни малейшей свободы, обхватив за бедра, насаживая ее на себя, и Александра, откинув голову, сдалась, позволив волне оргазма пройтись по ее телу, смутно осознавая его напрягшееся тело и вырвавшийся рык.

24

Ну вот и как злиться на человека, с которым у тебя только что был умопомрачительный секс? Который потом на руках отнес тебя в ванну, вымыл тебе голову, сделал массаж, снова целовал и ласкал, намыливая твое тело, проникая чуткими пальцами во все складочки, вырывая сладкие стоны… Как злиться на человека, с которым у тебя дважды был умопомрачительный секс?

Потом муж помогал ей натянуть тяжелое платье, настоял на том, чтобы лично натянуть теплые колготки, впрочем, вместо этого он стоял на коленях и, подняв бархатный подол, целовал ее ноги, поднимаясь от лодыжек всё выше.

Сашка отобрала у Бессмертного колготки, заявив:

— Ну нет, если я пропущу завтрак, то помру с голоду. Мне надо хорошо питаться.

— Злая ты женщина, Александра, — пожаловался Кощей, поднимаясь. — Я об этом мечтал с того момента, как увидел тебя в таком платье. Весь кайф обломала. Но ничего, мы с собой эти платья заберем, я всё наверстаю.

Прозвучало это очень угрожающе, но Сашка не впечатлилась.

— Всё равно никуда не поеду, — заявила она, ткнув пальцем в его грудь.

Зачем упрямится, и сама уже не понимала. Наверное, уже из принципа.

Кощей на ее слова только глазами сверкнул и за попу ущипнул. Не больно, скорее обидно.

Ни Васька, ни Черномор за завтраком не появились.

Как любезно сообщила Бессмертным хозяйка, в свои спальни они вернулись только под утро, причем Черномор еще как-то шел сам, хоть его и поддерживали двое гномов, а Васька был практически без сознания.

— У твоего брата, Саша, неплохой голос, — улыбнулась Дарья. — Красиво поет. Учился где-то?

Кощей хохотнул было, но под строгим взглядом жены удержался.

— Сегодня у гномов выходной, — сказала Дарья. — Все мастерские закрыты. Боюсь, и завтра выходной будет, потому что сейчас они очухаются, похмелятся и пойдут доедать то, что осталось от вчерашнего пира. К работе приступят дня через три только, когда все запасы выпивки уничтожат. Одна радость, что такие праздники у них не чаще пары раз в год. Так что, дорогие гости, отдыхайте, погулять сходите. Сегодня солнечно. Кстати, Константин, тебя Илья искал, просил позвонить при возможности.

Бессмертный встревожился — с чего бы Илье его искать?

— Кто такой Илья? — требовательно спросила Сашка, ткнув его кулачком в бок.

— Мой сын.

И, увидев растерянность на ее лице, быстро пояснил:

— Я тебе рассказывал, помнишь? Он нормальный парень, тебе понравится. Надеюсь, конечно, что не слишком. Он помогал тебя искать. Видела бы ты, как он Ягу уделал…

Александра нахмурила брови. Илья ей уже заранее очень не понравился. С чего бы это Костя говорит о нем с таким теплом? И почему она раньше об этом сыне ничего не слышала?

Хозяйка открыла для них путь наверх, заверив, что закроется он только после того, как он вернутся.

Первым делом Кощей достал телефон и набрал Илью.

— Здорово, отец! — кричал сынок в трубку. — Как ты там, почему не звонишь?

— Не ори, Илья, я не глухой, — поморщился Кощей.

— А, точно, я и забыл, что ты старый, но еще ого-го! — Илья нисколько не уменьшил громкость, и Александра всё отлично слышала. — Что с женой, сколько раз за эту ночь?

— Илья, — прошипел Бессмертный. — Заткнись, придурок! Саша рядом.

Саша едва сдерживала смех, глядя на испуганное лицо мужа. Да, так с Бессмертным разговаривать не осмеливался никто!

— Рядом? Помирились? — обрадовался Кощеич. — Дай-ка ей трубочку. Собственно, ты мне и не нужен, я уж так, из вежливости… Я хочу у Александры кое-что уточнить.

Кощей с недоумением протянул телефон жене. Сашка взяла нагревшийся от тепла его лица мобильник, приложила к уху.

— Здравствуйте, Илья.

— Александра Даниловна, — тон Ильи мгновенно поменялся на деловой. — У меня к вам несколько вопросов.

— Слушаю вас, Илья.

— Во-первых, как вы покинули базу? Вас кто-то похитил? Во-вторых, откуда взялась записка? Сами писали? Вас шантажировали? Принуждали? Кто мог это провернуть? Местный, посторонний?

— Я поняла, Илья, — медленно ответила Александра. — По идее, меня никто не похищал. Я сама виновата. Увидела на столе коробочку, открыла, а в ней браслет. Вообще я не очень люблю украшения, но этот словно к себе потянул. Я вот сейчас даже не помню, как он выглядел, а тогда показалось, что красивее я еще не видела. Захотелось примерить. Надела на руку и сразу у бабы Яги оказалась. Сознания не теряла, никаких странных ощущений не было, если это важно. Просто будто моргнула, а вокруг картинка сменилась. А записка… Я хотела своё письмо оставить, но под коробочкой уже лежала сложенная бумажка. Я и сама не понимаю, почему сразу браслет схватила, не посмотрев, что там. Мое письмо так в кармане джинс и лежит…

— А что в письме написали, скажете? — поинтересовался Илья.

— Это касается только меня и мужа, — жестко ответила Александра. — Он уже всё знает, захочет — сам расскажет.

— Я вас понял, пока больше вопросов нет. Скорее всего еще позвоню, что-то понадобится уточнить. Можно мне Константина Адамовича?

На этот раз Илья говорил тихо и, судя по хмурому лицу Бессмертного, предельно серьезно. Сашка больше ничего не услышала, поэтому предалась излюбленному занятию: подошла к краю утеса, раскинула руки и позволила ветру себя обнять. Сегодня он был особо нежен, или просто внутри было теплее и спокойнее, чем раньше. Закрыла глаза, представила себя парящей птицей. Почувствовала теплые руки мужа, обнявшие ее, прислонилась спиной к его груди. Так даже лучше.

Бессмертный тоже прикрыл глаза, вдыхая запах ветра и ее волос. Наорать бы на Александру, что шапку не надела, но она такая красивая!

Внезапно Кощею пришла в голову такая коварная и безумная мысль, что он тут же ее осуществил.

Призвал мрак, обхватил Сашку покрепче и перенесся в точку привязки — в московскую квартиру. Жена не хочет с ним уезжать? Ну так он в своих любимых традициях просто ее украдёт!

Это внутри горы он не мог осуществить подобный фокус: чуждая ему магия Хозяйки не позволяла, а снаружи — легко!

Сашка открыла глаза и немедленно возмутилась.

— Ты! — завопила она. — Ты меня похитил!

— Ага, — радостно подтвердил Кощей. — Я люблю похищать хорошеньких девушек. Давненько, правда, не практиковался, но видишь — навыки не растерял.

— Ты, Костя, злодей, — сурово сказала Александра, внутри ужасно радуясь такому повороту событий. — Вот придет добрый молодец и настучит тебе… по зайцу, утке и яйцам.

Бессмертный далеко не бережно притянул Сашку к себе и, привычно уже накрутив ее волосы на кулак, заставил поднять голову и смотреть в глаза.

— А с этого момента поподробнее, — резко сказал он. — Что за молодец, откуда взялся, как далеко у тебя с ним зашло? Изменяешь, милая моя? Стоит только оставить тебя на пару месяцев, как ты уже добра молодца нашла?

Сашка изумленно смотрела на него, раскрыв глаза.

— Да ты что, Кость, я же пошутила!

— Знай, драгоценная моя, измены я не потерплю, — холодно заявил Бессмертный. — Узнаю — на месте убью. А может, не убью, но в башню заточу до самой смерти. Либо ты только моя, либо пеняй на себя.

Оттолкнул ее от себя, пошел на кухню, достал водку из холодильника. Залпом выпил стопку, выдохнул, пошел с бутылкой на диван.

Сам факт предположения, что у Сашки может любовник появиться, застилал глаза черной яростью. Хотелось рвать и метать. А ну как и правда был кто-то, пока он ее искал? Девушка она красивая, горячая, муж далеко. Не может быть, что никто за ней поухаживать не пытался. Устояла ли против искушения?

А он бы устоял?

Кощей давно на свете живет и знает, что люди ничего просто так не делают. Если случилось с тобой какое-то безобразие, то вероятнее всего, ты сам и виноват.

Если женщина на другого смотрит — сначала в себя загляни, не обидел ли, не обделил ли чем. Если совесть чиста — гони гулящую бабу прочь. Или, если не противно, не гони, но будь осторожен.

Кощею изменяли все. Некоторые, правда, не телом — душою. Но такие честно говорили: не люблю. Ухожу. Прости.

Некоторые скрывались. Некоторые прямо говорили: я с тобой, пока нам по пути. Позовет другой — уйду.

Раньше его это устраивало. И сам грешен, верность никому не хранил, даже Василисе. Пока она у него в тереме жила, надо было как-то телесное напряжение сбрасывать. Может и представлял на месте очередной любовницы Василису, уже не вспомнить, а может и так хорошо было. Конечно, если бы она его женой стала, никто другой был бы Бессмертному не нужен. Женщины в интимных местах все одинаковые, так зачем искать на стороне то, что дома в избытке имеется?

А вот гляди-ка, даже мысли изменить Сашке ни разу не возникло. Хотя Илья звал и в ночной клуб, и к "жрицам любви". А ему не хотелось. Гномок так вообще за женщин не воспринимал, как они не старались. А в прошлые визиты с удовольствием к ним хаживал, ничуть не смущаясь.

Ничего внутри не шевелится при виде женщин, никакого интереса не возникает. Только одну хочет — Александру. В ее присутствии всегда копытом бьет, всегда стояк, простите за грубость.

А может, и она также?

Может и ей он один люб?

Саша тихо появилась в дверях — глаза красные. Опустилась на пол у его ног, шелестя платьем, поглядела на него снизу вверх.

— Тебя одного люблю, — прошептала, обняв его ноги.

И пожалуйста, от ее слов мгновенная телесная реакция.

Вот кретин, довел девочку до слез!

Поднял ее, усадил на колени, укачал как ребенка, она еще больше расплакалась, да так отчаянно, что ему совсем стыдно стало.

Разве умеет он утешать женщин? Только одно и смог — мокрые щеки и солёные от слез губы зацеловать.

25

Елизавета Илье совершенно не нравилась. Нет, не так — она его бесила, раздражала, выводила из себя. Но думалось рядом с ней отчего-то великолепно. И тезисы порой она выдавала удивительно логичные.

А поскольку он и раньше очень любил во время расследований с кем-то делиться своими мыслями, то именно ее попросил посидеть рядом и подумать над ситуацией вместе с ним.

Лиза, на его взгляд, была самая болтливая на базе. Больше нее трепался только кот, но с ним не так интересно.

Хотя Илья видел, что зеленоглазая Виктория тоже не прочь с ним что-нибудь обсудить, причем в постели, помня предупреждение Черномора и опасаясь за комплектность своего организма, он решил обходить красотку стороной.

На Елизавету смотреть не менее приятно, да и в целом она намного умнее.

Поэтому они и сидели сейчас в Кощеевом кабинете вдвоем.

— Браслет сам собой появиться не мог, — рассуждал Илья. — Значит, кто-то его принес. Предположим, что Яга повесила на него парочку заклинаний — сама или с чьей-то помощью, это ладно, это понятно.

— Или она его прикупила, — добавила Лиза. — Но это дела не меняет. Хотя я уверена, что Медной горы Хозяйка тоже приложила свою руку: в работе с камнями ей равных нет.

— Сейчас вопрос в другом: кто его принес. Варианта собственно два: либо свой, либо чужой.

— Варианта три, — поправила его Лиза. — Баба Яга, как известно, может управлять и животными.

Илья кивнул, вспомнив нашествие змей и крыс.

— Жаль, что никаких следов мы уже не найдем никогда, — вздохнул он.

— Потому что животных там никаких не было, — раздался вкрадчивый голос кота.

— Твою мать! — выкрикнул Илья, взрогнув. — Что ж ты подкрадываешься ко мне?

— И ко мне, — добавила Лиза.

Кот оскалился. Наверное, это должно было обозначать улыбку, но выглядело действительно страшно.

— Так, гражданин кот, — строго сказал Илья. — Вы можете дать гарантию своим словам?

— Этот может, — вступилась за кота Лиза. — Он эксперт по запахам. Если сказал, что не было животных, можешь быть уверен — не было.

Кот надулся от гордости и стал похож на меховой шар.

— Этот эксперт раньше бы нюхал. Браслеты к примеру заговоренные. А то только и может, что после драки когтями махать, — проворчал Илья.

— Виноват, не уследил, — вздохнул кот. — Но ведь все закончилось хорошо?

— Александра, конечно, нашлась, — заметил Илья. — А вот брешь в безопасности сама себя не закроет. Думаю, проще всего для начала узнать, не было ли здесь кого лишнего.

— Знаешь, Илья, — сказала внезапно Елизавета. — Лично я не подозреваю только троих: Бессмертного, потому что ему эти проблемы нафиг не сдались, тебя, потому что тебя на базе не было, и кота, потому что он с Ягой в такой страшной ссоре, что и хвостом не пошевелит, чтобы ей помочь.

— А себя? — удивился Илья.

— У меня алиби нет, в комнаты Константина Адамовича я могла зайти запросто, так что я очень подозрительная личность.

— А я тебя не подозреваю, — пожал плечами Кощеич. — Ты слишком гордая, чтобы под дудку Яги плясать. А самостоятельно браслет приобрести ты бы не смогла. Так что не надо тут прибедняться. Пойдем лучше к русалкам сходим, поспрашиваем, мог ли по реке кто-то приплыть. И не смотри на меня так. Если я один к ним пойду, я забуду, что и спрашивать надо.

О, этот взгляд, полный презрения и ненависти! Как он греет душу Илье!

Он замечал, как Лиза иногда смотрит в его сторону: задумчиво, оценивающе, и твердо решил — никаких отношений с ней. Иначе и сам не поймешь, как окажешься окольцованным. Елизавета потрясающая девушка, умная, красивая, самоуверенная. От такой легко потерять голову.

А какая она забавная, когда выпьет!

Спустя несколько дней после отъезда Кощея Илья обнаружил очередной тайник в его кабинете. Запыленная бутылка странной формы его очень впечатлила.

Но пить одному — это первый путь к алкоголизму, а бессмертный алкоголик — это как-то совсем печально. Поэтому он пошел будить Елизавету.

Обычно люди в 3 часа ночи спят, а вот Илья натуральная сова. Ночью лучше всего думается. А Лизе ночью отлично читалось. Причем ладно бы она брала с собой в постель какие-то серьезные книги, нет — он застукал ее с бульварным любовным романом. Таким, где полуголый лохматый брюнет страстно целует трепетную блондинку. Какой пассаж!

В тот момент Илье очень хотелось воплотить Елизаветины фантазии в жизнь, но усилием воли сдержался, зато пообещал отвести ее в один из московских клубов для взрослых. И для прикола немедленно заказал ей нашумевшую книжонку про 50 оттенков серого. Читать, так нормальную порнуху. Нечего мечтать о всяких герцогах и викингах, надо понимать, что в жизни так не бывает.

Словом, развести Лизу на "выпить" оказалось проще простого.

Вино было коварным: пилось легко, а голову отключало незаметно.

Потом они накапали в чашку валерьянки, разыскали кота и веселились уже втроем. Чуть позже к ним присоединились бодрствующие по ночам вампиры, заглянувшие на шум и смех.

Вероятнее всего вместе с ними не спала и большая часть населения базы, потому что к утру вдруг оказалось, что в столовой громко играет музыка, выпивка льется рекой, кухня разграблена на закуски, на столе танцует полуобнаженная полурусалка, а ей скандируют как минимум два десятка парней.

Было очень весело.

Часов в 8 ночи (вообще-то утра, но все дружно согласились, что ночи) у Ильи зазвонил телефон.

— Тихо все! — заорал он. — Бессмертный звонит.

Все тут же заткнулись, выключили музыку, мгновенно осознав всю глубину морального падения базы в отсутствие обоих боссов.

Илья совершенно случайно включил громкую связь.

В отличие от сына, Кощей был трезв, но настроение у него было не хуже. Озабоченная Лиза даже поинтересовалась у босса, как происходила встреча с женой. Илье тоже было интересно, но не при всех же такие вопросы задавать!

Впрочем, Кощей в долгу не остался, пройдясь по вечно недовольной чем-то Елизавете, и аудитория, трепетно внимающая разговору, сдержалась и не грохнула хохотом только чудом.

Илья закончил разговор, огляделся. Люди кругом, казалось, были самыми трезвыми в мире и смотрели на него ожидающе. Надо было что-то делать.

Положение спас Игнат.

Он вскочил на стол и, сотрясая бутылкой, провозгласил:

— За Кощея и его супругу! Пусть им всегда будет ХО-РО-ШО!

Раздался дикий гогот, звон бокалов и веселье продолжилось с новой силой.

А ведь любой из этих замечательных людей может быть связан с Ягой.

Кроме вампиров, конечно. Они в момент похищения Александры были в командировке.

Кстати, вампиры оказались вполне нормальными ребятами, только что худые и бледные, а пьют наравне с оборотнями. А то, что они откуда-то притащили пакетированную кровь и мешали ее с водкой, его почти не расстраивало. Некоторые водку с колой мешают, а учитывая химический состав последней — неизвестно, кто больший извращенец.

* * *

Илья любил моменты, когда в расследовании можно было поставить точку. Выдохнуть. Расслабиться.

Столько работы сделано: собраны данные, кто, куда, на какое время покидал базу с момента кощеевой свадьбы до пропажи Александры. Проведены беседы, опросы, а порой и скрытые обыски (спасибо коту). Перелопачены десятки личных дел.

В общем-то ничего сложного, просто рутина, систематизация и немного интуиции.

Преступник найден, вина неоспорима, мотивы? Мотивы не так сложно угадать. Отчего ж так паршиво на душе?

Жалко девчонку.

И ведь не скажешь, что она ошиблась. Нет, целенаправленно предала.

— Ты же догадываешься, о чем я хотел с тобой поговорить? — грустно спросил Илья у молодой ведьмы.

— Пригласить на свидание? — с надеждой спросила Руслана.

Хорохорится. Это хорошо. Если б плакала, было бы хуже.

— Увы, не угадала. Хотел спросить, как давно ты сотрудничаешь с Ягой Львовной?

Руслана не стала ломаться, изображая из себя невинную жертву. Вздохнула, откинула красивые волнистые волосы на спину, закусила губу, прищурила голубые глазищи. Чуть прогнулась в спине, выставив полную грудь, приблизилась вплотную к Илье. Провела ладонями по его плечам, призывно подняла лицо.

Илья смотрел на нее с холодным интересом.

— У меня иммунитет к ведьминым чарам, — сообщил он. — От мамы-ведьмы.

— Жаль, — вздохнула Руслана. — Попытаться стоило.

— Расскажешь мне о своих корыстных мотивах, или подождем Константина Адамовича?

Руслана молчала.

— Что ж, тогда я буду рассказывать, — сказал Илья. — А ты поправляй, если что не так. Тебя еще ребенком привела на базу бабка. Бабка испокон веков служила Яге, и ты на службе была. Много рассказывать не могла — Кощей никого в свои дела не посвещал, о планах своих на всю улицу не кричал. Так, передавала сколько бойцов, как дела в целом… А как закрутилось у Кощея с Александрой Даниловной, так ты поняла — вот он, шанс выслужиться. До свадьбы напакостить не успела или подругу пожалела?

— Не успела, — опустила голову ведьма.

— А потом, когда Кощей отсутствовал, смогла и с Ягой встретится, и браслет заговоренный пронести. Конечно, девушки не в казармах живут. В их комнаты мало кто заходит. А если под носом у Кощея прятать, прямо в лаборатории, может и не найдет никто. А травы и зелья любую чужую ауру спрячут, правильно? Не жалко было подругу так подставлять?

— Не жалко, — сердито ответила Руслана. — Да и какая она мне подруга? Никогда ведьмы Кощею не служили и уж тем более с его подстилками дружбы не водили.

— Ну да, — кивнул Илья. — Кощей же злодей бессердечный. Тебя приютил, поил, кормил, оплатил образование, пустил в свою лабораторию. Какой же гад!

— Я зелье наведенного сна четыре года разрабатывала, — вскинула голову Руслана. — А он пришел, слово свое сказал и всё — зелье запатентовано на него. Я хотела диссертацию защищать!

— Тебе кто-то мешал? — покачал головой Илья. — Ты не представляешь, какие на магическом рынке войны за лидерство идут. Тебя без Кощея там сожрали бы мгновенно. Глупая девчонка, так подставиться! Слушай внимательно: Бессмертный на днях вернется. Я тебе даю час на сборы. Беги, пока можешь. К Яге беги. К бабке в лес. Чтоб духу твоего через час не было. Я ребят попрошу, тебя вывезут. Только из лаборатории не вздумай ничего стащить. Может, тебе повезет, и удасться хорошо спрятаться. Может и нет. Но я больше ничем помочь тебе не могу.

Руслана поглядела на него своими глазищами, кивнула и бросилась прочь.

Илья вздохнул. Может, Кощей и не так страшен, как кажется, но и шутить он не любит. А девчонка молоденькая совсем. Пусть поживет… в человеческом облике.

26

Бессмертный подумал, что неплохо бы предупредить Дарью о том, что они покинули Медную гору и попросить прислать их вещи с Черномором.

Сашка, прижавшись к его плечу, тихо дремала под голос диктора, вещавший о каких-то звездных разводах, наводнениях, взрывах на атомной станции и прочих мировых катастрофах. Честное слово, надо было баллотироваться в президенты. Под его руководством такой бред бы не творился. А может, с чем черт не шутит, съездить на Украину и навести там порядок? Среди таких политических шутов, которые там нынче у власти, он будет не просто самым адекватным, но и самым порядочным кандидатом.

Нет, глупо. Лучше послать пару десятков богатырей в поддержку ДНР и поглядеть, что получится. А можно еще им установку "Град" подкинуть, тем более Кощей давно хотел от нее избавится. Устарела она. И пару фур со списанным оружием. Раньше хотел в Египет продать или в Сирию, но помощь братскому народу — дело куда более полезное. Планы у него были грандиозные.

Набрал для начала Хозяйку.

— Дарья, ты не пугайся, я с Сашей в Москве, — сказал он.

— Слава Богу, сообразил, — обрадовалась Дарья. — А то гномов вы знатно взбаламутили, никак они в себя не придут.

— Ты Черномору передай, что у него неделя отпуска, а потом пусть домой пилит. Хорошенького помаленьку. И платья Сашины пусть захватит. И это… продай эту аметистовую штуку из ее спальни, а? Уж очень ей понравилась она.

Довольно долго торговался с жадной хозяйкой, но не выдержал ее наглости и рявкнул:

— Скажи спасибо, что я всю твою гору не разнес в отместку за участие в похищении!

Дарья немедленно пообещала прислать аметистовую друзу в подарок.

Сашка смотрела на него сонными глазами:

— А как ты ей позвонил? — спросила она. — Там же связь не ловит.

— Саш, ну что ты как маленькая? — улыбнулся Бессмертный. — Связь не ловит, а оптиковолоконный кабель протянут. По скайпу позвонил, конечно. Кто из нас молодой и прогрессивный, ты или я?

— Конечно, ты, — усмехнуласьСашка. — Вечно молодой, вечно пьяный… ой!

— Что? — всполошился Кощей. — Где болит?

Александра схватила его ладонь и прижала к своему животу.

— Толкается! — с восторгом прошептала она. — Ты чувствуешь? Чувствуешь?

— Да, — севшим голосом ответил Кощей. — Я чувствую.

Он сполз с дивана и прижался губами к ее животу.

— Слышишь меня, дочка? — прошептал он. — Папа рядом.

Сашка увидела в его глазах слезы.

— Ты же говорил, детей не любишь, — ехидно напомнила она мужу. — Ты же говорил, что не понимаешь, зачем они нужны!

— Теперь понимаю, — ответил Бессмертный. — Дети нужны чтобы их любить. Когда нам рожать?

— Не знаю, как вам, а мне в конце апреля, — улыбнулась Александра.

— Долго еще, — тоскливо сказал Бессмертный.

— Ничего, я не тороплюсь.

— А как назовем, решила?

— Аленкой, — ответила Саша.

— А может лучше Машей? Машенькой? Марусей?

— Кость, — сказала Саша. — Вот смотри. Отчество у дочки будет твоё. Фамилия тоже. Могу я хоть имя выбрать?

— Алёна Константиновна Бессмертная, — попробовал Кощей. — А что, звучит!

* * *

— Твою мать, — сказал Бессмертный. — Твою мать!

Других слов у него не было.

В замке царила полная разруха. В столовой валялись пустые бутылки, грязные тарелки, засохшие куски пиццы и остатки армейских пайков. Пол неприятно прилипал к ботинкам, а кое-где и чавкал.

Занавески… ну что ж, занавесками вытирались. Из-под стола выглядывали чьи-то ботинки.

— Думаешь, там труп? — боязливо спросила Сашка, прижимаясь на всякий случай к мужу.

— Пока нет, — лаконично ответил Кощей. — Но сейчас будет, и не один.

Рявкнул на весь замок магическим голосом:

— Боец, встать!

Ноги в ботинках исчезли, стол перевернулся. Вместо него перед Кощеем навытяжку стоял (чуть покачиваясь) богатырь Мартин из десятка Игната. Сашка его хорошо знала.

Богатырь смотрел на Бессмертного и на его лице ясно отражалось понимание наступления полного трындеца. К слову, вместе с Мартином из-под столов появилось еще несколько человек. И на всех лицах была тоскливая обреченность.

— Через пятнадцать минут общий сбор на плацу, — тихо, но очень грозно сказал Бессмертный. — Где Игнат?

— Нету, — признался богатырь. — У него жене плохо стало, ее в больницу на вертолете повезли.

— Какой еще жене? — начал злиться Бессмертный.

— Ли.

— А да, Черномор говорил. Что стоим? Вон!

Бойцы, толкаясь и спотыкаясь, торопливо покидали столовую.

— Елизавета!

Молчание.

— Илья!

— Тут я, — из-за дверей выглянул незнакомый Саше мужик огромных размеров.

На Кощея он был совершенно не похож ни мастью, ни габаритами.

— Какого хрена, Илья? — очень спокойно спросил Кощей.

— Ну это… — промямлил Илья. — А ты почему не позвонил, что приедешь?

Кощей закатил глаза.

— А где Елизавета? — поинтересовалась Александра.

— Где-то сзади квакает, — махнул рукой Илья. — Испугалась. Ты уж не ругай её.

— Не буду, — покладисто согласился Бессмертный. — Просто убью на месте.

Илья страдальчески поморщился.

Сашка только покачала головой. Ну чисто дурачок! Илюшенька-дурачок!

Вздохнула, скинула плащ, потерла поясницу.

Живот вырос как-то неожиданно. Небольшой пока, но платья не сходились. Так и ехала в своих старых джинсах и футболке мужа. И в шерстяном плаще на меху. Ее в Москве постоянно спрашивали, на кого косплей и где она такой обалденный плащ шила.

Илюшенька-дурачок пристально уставился на то место, где раньше была Сашкина талия.

— Бааать, — жалобно протянул он. — А твоя супруга просто хорошо кушала или я к весне стану не единственным ребенком в семье?

— Александра беременна, — ответил Кощей.

— Да как так-то? — схватился за голову Илья.

— Знаешь, мы сначала поженились, потом была брачная ночь, потом… — начал Бессмертный. — Хотя… если ты еще не знаешь, отчего бывают дети, я не буду вдаваться в подробности.

Илья мрачно оглядывался и показательно страдал.

— Александра Даниловна, — наконец сказал он. — Вы может погуляете немного? Я щас приберусь тут.

— А домовые где? — спросил Кощей.

— Я их в отпуск отпустил, — признался Илья и, взглянув на наливающееся тьмой лицо отца, быстро-быстро пояснил: Понимаешь, они сказали, что никогда в отпуске не были. Моря ни разу не видели. А по трудовому кодексу отпуск обязательно должен быть!

— Ты. Отпустил. Домовых?

— Ну да. Что ты им скажешь? Ведь они ни разу не был на море. Там, наверху, окрестят их лохами…

Сашка не удержалась и заржала в голос.

— Бать, да ты не волнуйся, они вернутся через неделю. Я уберу тут всё, честно!

— Нет, Илья, — сквозь зубы сказал Бессмертный. — Ты не уберешь. Ты уберешься. Собирай свои шмотки и вали отсюда!

— Кость, может не надо? — заступилась за Илью Саша. — Он же не нарочно! Давай, проводи меня наверх, а потом на плацу оторвись… сбрось пар.

— Не надо наверх, — в пространство сказал Илья. — Лучше в гостевую. Или погулять.

Кощей пробормотал под нос что-то абсолютно нецензурное и развернулся на каблуках.

— Разбирайтесь тут сами, пока я никого не убил. Я на плац.

Он быстро вышел из столовой, поскользнувшись по дороге на луже какой-то жижи и едва не упав.

Отыгрался, со всей дури хлопнув дверью.

27

Саша с Ильей переглянулись, скрывая улыбки.

— Мне можно называть вас мамочкой? — поинтересовался Илья.

— Безусловно, — кивнула Александра. — Только так и никак иначе. Ну или просто Саша.

Они торжественно пожали друг другу руки, после чего "сыночек" галантно забрал у Саши плащ.

— Илья, а что там с нашими комнатами? — поинтересовалась Саша. — Всё плохо, да?

— Лучше, чем здесь, — признался Илья. — Но в целом я там отдыхал. Только не думайте — на вашей кровати я не спал. И вообще в спальню только по делу заходил. Я, знаете ли, жутко брезглив.

Считаю, что спальня — это святое. Посторонним там нечего делать. Пыльно там, и всё. А вот в кабинете мы с Лизой работали, там… грустно.

— Мне бы переодеться и полежать немного, — жалобно сказала Сашка. — И душ. И перекусить что-нибудь. Я в последнее время постоянно голодная.

— Яичница подойдет? — с надеждой спросил Илья.

Сашка помощилась.

— А если с сыром и с беконом? — вкрадчиво уточнил мужчина.

— А можно бекон с сыром и без яиц?

— Можно, — вздохнул Илья.

На кухне было чуть чище, чем в столовой. Девушка присела на высокий стул возле подоконника — единственной свободной поверхности.

— А теть Тома где? — спросила Саша. — Тоже в отпуске?

— Нуууу… — протянул новоявленный пасынок. — Она сказала, что пока мы не уберем тут всё, она не будет готовить. Честно, мы сегодня хотели всё вымыть. Правда, мы и вчера хотели…

Ловким движением он сгреб в сторону грязные тарелки, чашки, шкурки от колбасы и засохшие останки батона.

Тщательно протер очищенный участок. Извлек из недр стола доску и нож, придирчиво оглядел.

Сашка, даром, что сама мастерица, наблюдала за ним с восторгом.

Илья определенно умел и любил готовить. Нож в его руках так и мелькал, овощами он едва не жонглировал. Что он только не засыпал в пластиковую миску: и маслины, и ветчину, и сыр, и грибы, и болгарский перец! Под конец высыпал все это на сухую сковородку, долго мешал, полил оливковым маслом и посыпал кунжутом.

— Итальянский теплый салат, синьора! — объявил он. — Бон аппетит!

— Ква! — раздалось от дверей.

— Черт! — хлопнул ладонью по лбу Илья. — Про Лизку я и забыл! У нас же на обед французская кухня! Лягушачьи лапки в кляре! Иди сюда, моя красавица!

На глазах опешившей Александры, мужчина поднял с пола лягушку и смачно, с причмокиванием, ее поцеловал.

Саша моргнула. Перед Ильей стояла Елизавета с очень злым лицом.

— Гляди, Кощеич, я когда-нибудь тебе настоящую лягушку подсуну, — прошипела она, тыкая в грудь Ильи пальцем. — А сама сниму на камеру и выложу на ю-туб!

Брезгливо утерла рот рукой и замерла.

— А впрочем ты прощен! — внезапно передумала она. — Если ты покормишь меня тем, что так обалденно пахнет!

Илья закатил глаза и достал с полки еще одну тарелку.

Елизавета во все глаза разглядывала Сашку, задержавшись взглядом на ее животе. В глазах девушки мелькнуло какое-то странное выражение, однако сразу же пропало. Лиза порывисто обняла младшую подругу.

— Саша, рада видеть тебя целой и невредимой! — тепло сказала она. — Я бы даже сказала, ты теперь как-то более целая, прямо-таки наполненная!

— Прикинь, — усмехнулась Сашка. — Я сама до сих пор в шоке.

Илья поставил перед ними на подоконник тарелки с салатом и сел рядом.

— Знаешь, Илья, — спустя несколько минут сказала Сашка. — Ты мне заранее не нравился, но теперь я тебя люблю всем сердцем. Этот салат — нечто божественное!

— Я был поваром в итальянском ресторане, — похвастался Илья. — Давно… В прошлой жизни.

А потом Илья в самом деле засучил рукава и принялся мыть посуду.

Сашка с Елизаветой недоверчиво посмотрели на него, а чуть позже им стало стыдно, и они тоже взялись за тряпки.

Когда повариха Тамара Васильевна заглянула в кухню, она уже сверкала чистотой.

На плацу навытяжку стояли все богатыри, за исключением отсутствующего Игната. Все они выглядели несколько помятыми и потрепаными.

Кощей прохаживался перед ними как генерал перед войском, обжигая их яростными взглядами. По земле черным туманом стелился мрак. Бойцы, на которых падал взгляд Бессметного, вытягивались едва ли не в струнку.

— Меня не было меньше двух недель, — наконец, холодно сказал Кощей. — За это время вы превратили базу в свинарник. Вы люди, черт возьми, или свиньи? Десяток Игната, шаг вперед!

Десять бойцов сделали твердый шаг вперед. Кощей небрежно махнул рукой, и мрак окутал их с ног до головы. Сразу же из мрака раздалось испуганные взвизги. На плацу теперь хрюкал десяток свиней.

— Мало того, что вы засрали половину замка, так еще и взломали кладовые, довели до истерики главную повариху. Кто вы? Крысы! Десяток Семена, шаг вперед!

Еще 10 человек обреченно шатнулись вперед, но людьми они были недолго. Теперь они стали крысами.

Следующий десяток Бессмертный обозвал баранами, еще один — ослами. На неблагодарных козлах его фантазия иссякла.

Указанные животные стояли смирно, а люди боялись даже дышать.

— Всем оставшимся в человеческом облике штраф в размере месячного оклада, — добил их Кощей. — Десяток Йозефа! В столовую! Чтобы она сегодня же сияла как котовы яйца! Марш-марш!

Счастливый десяток Йозефа мгновенно растворился в толпе.

— Десяток Сергея! Этих неудачников — в загоны. Крыс в лабораторию. Марш-марш!

Для остальных тоже нашлась работа: дежурство по кухне, уборка мусора, расчистка русалочьего омута. Особо несчастным досталась библиотека.

Отведя душу, Бессмертный, беззаботно насвистывая, отправился в замок.

— Дети, сущие дети, — бормотал он. — Ни на минуту нельзя оставить без присмотра!

Эпилог 1

— Кажется, я рожаю, — ровно произнесла Александра, откладывая вилку.

Бессмертный от неожиданности облился морковным соком, который терпеть не мог, но пил из солидарности с женой (читай, Александра заставила).

— Ты за последнюю неделю рожаешь пятый раз, — нервно сказал мужчина. — Ты точно уверена?

- Ну у меня воды отошли, — ответила Саша, приподнимаясь.

Джинсы для беременных действительно были мокрые. Кощей вскочил на ноги, едва не опрокинув стол, и в панике попытался подхватить жену на руки. Сашка вяло отбивалась.

- Отпусти меня немедленно, я сама дойду, — бормотала она.

Медной горы Хозяйка наблюдала за ними с любопытством.

Рожать Сашка пожелала у гномов. Почему? Да нипочему, так захотелось. Кощей с женой решил не спорить и сразу повез ее на Урал. Заранее. Страху натерпелся, пока вез. Вдруг в дороге рожать начнет? Вдруг резко затормозит и напугает жену? Жили они у Дарьи третью неделю, и ему уже казалось, что Сашка не родит никогда.

- Отпусти уже жену, Константин, — сказала Хозяйка. — Она сама быстрее дойдет. Уронишь ведь. Я сейчас позвоню медикам, они подготовят родблок.

Кощей поставил Александру на пол. Она вцепилась в его локоть и довольно спокойно пошла к лифтам.

Не так уж и долго до медотсека идти, но Кощею показалось — вечность. Особенно, когда Сашка замирала и немного бледнела, сжимая его руку. Она не издавала ни звука, только расширяла глаза, и от этого было еще хуже. Если бы взять всю боль на себя! Уж чего-чего, а боли Бессмертный не боялся. А за жену переживал и очень. От родов иногда и умирают. Что-то может пойти не так в любой момент. На всякий случай у Кощея была с собой заветная склянка с живой водой.

- Отставить панику, — сдавленно пробормотала Сашка, глядя в лицо мужа. — Все рожают. Беременной еще ни одна не оставалась. У гномов великолепный врач. Да в конце-то концов, Костя! Почему я тебе это говорю, а не ты меня успокаиваешь?

Она отбросила его руку и бодро поковыляла вперед, поддерживая живот.

- Потому что я люблю тебя и переживаю? — тихо спросил Кощей, подхватывая ее под локоть.

Сашка резко остановилась, развернулась и схватила его за грудки.

- Что ты сказал?

— Я переживаю.

- А до этого? — Сашка смотрела на него так напряженно, что Бессмертный начал волноваться еще больше.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Сашка всхлипнула, а потом зло на него поглядела. — Я ждала этих слов полгода, — заявила она, тыкая пальцем ему в грудь.

Что он мог на это сказать?

— Я очень тебя люблю, — вздохнул Кощей. — Ты уже передумала рожать?

- Типа того, — скривилась Сашка. — Что-то больно очень. Давай завтра, а?

- Ничего не выйдет, родная. Я хочу увидеть свою дочь сегодня, — заявил Бессмертный, заталкивая жену в лифт.

Почувствовав себя хозяином положения, он почти успокоился и только немного вздрагивал, когда Саша закусывала губу.

- Тебе не кажется, что схватки очень уж часто? — поинтересовался он.

— Кажется, — ответила жена. — Но мы уже почти дошли.

— Я читал, что когда схватки через полторы минуты, уже совсем скоро, — не унимался Кощей. — Но ведь прошло не так много времени? Как-то очень быстро!

— Ну не знаю, — пробормотала Александра, вваливаясь в медицинский кабинет. — У меня еще ночью началось.

- Так почему же вы сразу не пришли? — вскрикнула, вскакивая, гномка. — Быстро в кресло, Саша. Ох, ну помогите же ей раздеться!

— Я думала, что опять ложная тревога, — смущенно ответила молодая женщина, залезая в одноразовый пластиковый халат. — Ой, а у меня всё закончилось. Говорю же, ложная тревога. Может, я пойду?

— А ничего, что воды уже отошли? — елейным голосом спросил муж.

Гномка смерила Александру тяжелым взглядом, от которого та быстро взобралась в кресло.

— Муж будет присутствовать? — спросила врач. — Тогда живо в душ и передеваться!

Кощей в рекордные сроки переоделся. Когда он вернулся, Сашка тихо подвывала от боли, но увидев мужа, замолчала, не желая его пугать. Гномок в белых халатах было уже две, и они были совершенно спокойны. Не успел Бессмертный начать переживать всерьез, как ему в руки уже сунули сморщенного красного младенца с черным хохолком на голове. Младенец смотрел на него серьезными голубыми глазами.

- Подержите вашу дочь, сударь, — сказала гномка постарше. — Доктор пока роженицу осмотрит.

— Что, всё? — раздался изумленный голос Сашки.

— Вы же наполовину оборотень, — успокоила ее врач. — Оборотни всегда рожают быстро и легко. Константин Адамович, дайте малышку. Надо приложить ее к груди.

— Не отдам, — внезапно ответил Кощей.

Он и в самом деле ни за что не хотел выпускать из рук такое чудо. Его дочь! Дочь с глазами как Александры! Крошечное, хрупкое существо, самое прекрасное в мире! Глаза застилал какой-то туман, и он не сразу понял, что это слезы. Он не видел, как комнату заволок черный туман, как он протянул щупальца к младенцу и, чуть помедля, впитался в маленькое тельце.

— Это вообще нормально? — испуганным шепотом спросила акушерка.

— Не знаю, — ответила Сашка. — Наверное. Костя, дай мне Алену, пожалуйста.

Бессмертный приблизился к жене и положил дочь рядом с ней.

Эпилог 2

— Яга Львовна, как же так! — возмущенно кричала в трубку Сашка. — Вы обещали взять Аленку на выходные! Какой артрит? Какой геморрой? Ну Яга Львовна! Так не честно!

В замке раздался грохот и восторженные детские вопли. Бессмертный, взглянув на жену, бросился спасать имущество. Через несколько минут он выскочил, таща под мышками двоих детей лет трех на вид — растрепанную черноволосую девочку и рыжего мальчишку. Футболка на мужчине была порвана, на лице кровоточила царапина.

- Это не дети, — выдохнул он. — Это исчадья ада! Они добрались до сейфа!

— Неужто вскрыли? — ахнула Александра.

- Вырвали с мясом, — вздрогнул Бессмертный. — Отказалась Яга? Слушай, может Илье позвонить?

— Лиза тебе этого никогда не простит! — ухмыльнулась Сашка. — Сам знаешь, ей сейчас в лягушку никак нельзя.

Они посмотрели друг на друга и выдохнули одновременно:

— Сусанна!

Дети, устав висеть в кощеевых руках, с визгами вывернулись, но вместо того, чтобы броситься бежать, стали прыгать и качаться на мужчине. Аленка попыталась вскарабкаться на отца, как обезьянка, отчего Кощей вдруг взвыл и сложился пополам.

— Сделай что-нибудь, Саша, — сдавленно прошептал он. — Убивают!

Саша с сочувствием поглядела на мужа, к которому Аленка уже забралась на спину и кричала "иго-го, моя лошадка", а сын Игната Семен качался на его ноге.

Саша делала.

— Сусанна? Помнишь, ты приглашала Аленку в гости? Да? А двоих возьмешь? Еще Сёмка. Понимаешь, Игнат и Ли уехали в Японию, у них там какие-то дела. Да, Семёна нам оставили. Сусааааннаааа! Спаси нас! Эти двое только что вытащили из стены сейф! Сусанна, лапа моя! Я тебя обожаю!

Посмотрела победно на мужа:

— На неделю берет!

- Ееее! — заорал радостно Кощей, стаскивая с себя дочку. — Целая неделя свободы!

— Васька! — помчалась на поиски брата Саша. — Васька! К гномам поедешь?

- В чем подвох? — мгновенно насторожился Василий.

— Детей с собой взять надо.

— Исчадий ада? Я похож на идиота? Сутки в машине с этими террористами?

- Неделя с ними, месяц отпуска, — мгновенно предложил Бессмертный. — Заберем сами.

— Идет! — тут же согласился Васька. — Но один я с ними не поеду. С Черномором только.

- Конечно, — быстро закивал Кощей. — Хоть с кем.

— Писааать! — закричала прямо в ухо отца Аленка. — Папа, я писать хочу!

Кощей умоляюще взглянул на жену. Сашка со вздохом забрала дочь и повела ее в туалет. Надо бы собрать деток побыстрее. Если Черномор с Васькой выедут в ночь, то дети прекрасно поспят в машине.

Наконец сумки закинуты в багажник, дети пристегнуты, родители утирают слезы (слезы счастья), и несчастные жертвы обстоятельств — Черномор и Василий — отправляются в путь. Им предстоит примерно сутки ехать до Медной горы.

— Это она в тебя такая бешеная, — проворчала Сашка. — Я-то спокойная была.

- Сааааш, — протянул Кощей вкрадчиво. — Ты только представь: ночь, мы в постели… и никто не врывается к нам среди ночи и не прыгает с разбега на кровать…

— Никто не долбится в двери ванной, — подхватила Саша.

— Никто не охотится за нами в кабинете…

— Никто не грабит кухонный стол…

- Никто не разносит библиотеку…

Кощей схватил жену за руку и потащил в замок:

- У нас есть несколько дней свободы. Проведем их с пользой.

Сашка последовала за ним, думая про себя, что даст ему еще немного побыть счастливым, прежде чем сообщить, что о своем бесплодии он всё-таки бессовестно врал…

Конец 2 книги

Content

Злодей моего романа: 2 Кощей и Александра Бессмертная

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

Эпилог 1

Эпилог 2