Островская Ольга.

Шэмани

Пролог

В пустом каменном коридоре стояла неживая гулкая тишина. Её не нарушало даже потрескивание факелов, потому что их здесь и не было. Хозяину Цитадели свет был не нужен, как и его сателлитам. А немногочисленные рабы люди сюда даже не смели заходить. В гробовом безмолвии, внезапно раздавшийся тихий скрежет, прозвучал оглушительно, как выстрел. Шум тут же стих, словно издающий его сам испугался. Но мгновения пролетали, ничего не происходило и скрежет снова повторился, правда уже гораздо тише, осторожней. Раздался щелчок. А потом в погружённом во тьму дверном проёме показалась пара горящих льдисто-голубых глаз.

Секунды шли, стоящий за дверью боялся дышать, чутко улавливая малейшие оттенки тишины, пока не решил, что ждать и прятаться больше нельзя. Через порог на холодный камень ступила босая детская нога и, спустя миг, вдоль стены метнулась маленькая тень, скользя бесшумно и стремительно. В худенькой детской груди обезумевшей птицей билось сердечко, стуча так громко, что ребёнку казалось, его слышно во всей цитадели. И хуже всего было понимание, что если тут появится хоть кто-то из проклятого ордена, то действительно услышит, и почувствует. Не умела она ещё так хорошо прятаться, чтобы обмануть этих тварей. Тем больше было причин спешить, тем важнее было быть осторожней.

Они где-то близко. Иначе она бы не смогла открыть эту дверь. Так папа учил. И она впервые смогла сама это сделать. Жаль, он никогда не увидит. Зато мама сможет. И сестрёнка. Если она успеет их спасти. Слёзы затуманили взгляд, и тонкая ручка нетерпеливо смахнула предательскую влагу, мешающую видеть. Нельзя. Нельзя быть слабой.

Голоса она услышала издалека. Холодные, бездушные мужские и тонкий, надтреснутый детский. Ребёнок горестно плакал, захлёбываясь слезами, зовя маму, и от этого звука у замершей на миг девочки волосы на голове зашевелились. Сестра. Метнулась вперёд, едва сдерживая рычание, готовая клыками вонзиться в тех, кто посмел обидеть маленькую Ави, готовая глотки рвать тем, кто отобрал у неё всех, кто убил отца и забрал маму с сестрой. И затормозила за углом, призывая себя к самоконтролю. В голове, словно наяву громыхал, стучал вместе с пульсом голос папы: “Нельзя, Шэми. Возьми себя в руки!”

И она взяла. Зажмурилась на миг, мотнула головой, сжимая челюсти, и осторожно выглянула из-за угла. Дверь была распахнута. И там горел свет. Не то, чтобы это что-то решало. Твари всё равно видят в темноте не хуже неё, а может даже лучше. Но свет заставлял её чувствовать себя более уязвимой. Обманчивое чувство. Ведь уязвимой она была и без него.

— Ты уверен, что это именно та девчонка? — скрежетнул металом по камню, голос хозяина Цитадели.

— Там не было никакой другой. — ответил тот, кто на её глазах перерезал горло папе.

— Дочь ключника должна была быть старше.

— Это его дочь, мессир. — кажется обладатель второго голоса боялся своего собеседника, не меньше, чем она.

Тонкий слух Шэми уловил едва слышные шаги и плач Ави превратился в испуганный визг, тут же оборванный холодным приказом.

— Заткнись! Смотри на меня! — сестрёнка тонко заскулила и у неё не осталось сил терпеть это.

Неслышной тенью сорвалась она к двери, сама не зная, что будет делать. Вспомнила все папины уроки, хоть и понимала, что сил спрятать себя от взгляда этих монстров у неё нет.

— Это не она. — хлестнул ледяной плетью голос мессира. — Ты принёс бесполезного щенка, вместо первенца и наследницы Скользящего.

Что-то залепетал второй собеседник, завизжала Ави, в голове всё сместилось от дикой ярости и в следующий миг Шэми осознала себя несущейся к высокой тощей фигуре, держащей за горло на вытянутой руке её кроху сестру. Полные панического ужаса голубые глаза, болтающиеся в воздухе маленькие ножки, сиплый хрип и собственное рычание, когда она стремительным рывком бросилась на врага. Всё это смазалось в её голове и следующее, что она смогла осознать, что теперь уже её держат за шкирку ледяные пальцы. А багровые жуткие глаза смотрят прямо в душу, и в них пылает промораживающее до костей торжество.

— Как интересно. Я рад, что ты сама ко мне пришла.

Глава 1

Мне давно уже стоило очерстветь душой и не оплакивать каждого, чей порог переступала моя нога. Но я не могла. И до сих пор помнила все глаза, которые довелось погасить. Буду помнить и эти. Хотя возможно Мессир отменит приказ, если его заинтересует услышанное. Если он посчитает Провидца нужным.

В комнате царил полумрак. Мои шаги не потревожили тишину этого уединённого дома. В этот раз я пришла не одна. Вместе со мной через дверь прошёл мой хозяин. И если бы я имела право на собственное мнение, то точно пришла бы к выводу, что старик Жуарэ всё-таки ему нужен. Либо то, что он увидел.

На стене мерно отсчитывали время старые часы, и мои удлинившиеся уши уловили шуршание здвигающихся стрелок. Где-то едва слышно гудела охлаждающая камера, и вибрировали магией сигнальные артефакты. От кого-то другого они возможно бы и защитили. Повернув голову, я потянула носом воздух, раскладывая его для себя на составляющие запахов. Пыль, чай с травами, ароматы еды и табака, мыльного порошка, грунта. И запах человека. Мужчины, старого. В нём не было страха. Пока. Мягко повернулась на носках и двинулась туда, куда вело чутьё. Было немного странно, что нигде в доме не горел свет. Неужели он ждёт, что это кого-то обманёт? Под стопами пружинил густой ковёр, сквозь открытые окна долетал звук морского прибоя. Обминула стол, заваленный газетами и журналами. В основном о садоводстве. Интересно. Один из сильнейших на Явари провидцев, тот кто предсказывал судьбы сильных мира сего и целых стран, оказывается любил выращивать цветы. Это ведь его дом. Почему он не попытался спрятаться? Почему позволил так легко себя найти?

Когда Мессир дал мне новое задание, назвав имя Жуарэ Моньи, я приготовилась долго и кропотливо идти по следу, надеялась, что искать его буду очень долго. А вместо этого уже через пару дней узнала, что старик даже не думал бежать. Ну не мог он ведь не знать! Краем глаза заметила, как скользнула вслед за мной тощая ненавистная тень. Но упрямо отвернулась, пытаясь не думать, что хозяин у меня за спиной. Не хочу думать. Не хочу. Жаль, что для его целей не нужна тупая кукла. Нет. Ему нужна кукла умная, способная сориентироваться в любой ситуации, отыскать любую цель, и найти способ убить любого, на кого укажет Мессир своей когтистой костлявой дланью. Всё это я могла. Кроме одного. Ослушаться. Меня хорошо выдрессировали.

Он обнаружился на крытой террасе. Сидел себе в плетённом кресле, рядом на таком же ротанговом столике стояла чашка того самого травяного чая и морщинистые пальцы рассеянно поглаживали покатые керамические бока.

— Здравствуй, Скользящая. Я тебя ждал. И тебя сын Ламии. — сказал Провидец, стоило мне и моему врагу выйти через застеклённые двери.

Затылком почувствовав движение за спиной, отступила в сторону, пропуская вперёд Мессира, надеясь, что моя миссия выполнена. Как надеялась каждый раз. Жаль он не может мне приказать не чувствовать. Или не хочет.

Высокая фигура в чёрном проскользнула мимо моего плеча. Глава ордена Ламьер подошёл к старому провидцу и сел в кресло напротив, воссоздавая картину мирной встречи. За которой последует мирная беседа. После которой возможно никто не умрёт.

— Рад, что ты достойно решил не прятаться. — кивнул Мессир. — Я учту твою добрую волю.

Смотреть на хозяина я ненавидела всеми фибрами души, поэтому сосредоточила всё своё внимание на его собеседнике. Невысокий сухонький старичок с седыми кустистыми бровями и такими же белыми волосами, которые когда-то наверное были пышной шапкой тёмных кудрей. И лучистые золотисто-карие глаза, которые, казалось, улыбались сами по себе. Белая свободная рубашка, и полотняные серые штаны. На этой террасе, в десятке метров от которой плескались морские волны, он ощущался гармонично и уместно. В отличие от затянутого в чёрное монстра напротив.

— Конечно, конечно. — улыбнулся Провидец, и уставился на меня в ответ. — Вся моя добровольность заключалась в том, что мне пришлось выбрать стать ли загнанным перепуганным зайцем, которого всё равно найдёт эта талантливая девушка, или остаться в своём доме и встретить тебя, сын Ламии… добровольно. Говори теперь. Чем я тебя так заинтересовал? Неужели мои байки тобою настолько серьёзно воспринимаются?

Всё это он произнёс, не прекращая смотреть почему-то на меня. Расплавленное золото его глаз заглядывало, кажется, в саму душу. Если она у меня ещё осталась. Ну что ж, смотри. Надеюсь, тебе по душе выжженные пустыни, старик. Наши гляделки прервал холодный скрежет голоса Мессира.

— Раз ты понимаешь неизбежность нашего сотрудничества, тогда ответь мне, старый Жуарэ. Что ты видел в последнем своём видении?

— Я полагаю, тебя интересует не то, где мне виделись результаты международного турнира по магейму? — хмыкнул Провидец. А у меня засосало под ложечкой. Что же ты делаешь, дурак старый? Зачем дразнишь? Не пощадит ведь.

— Ты правильно понимаешь. — довольно спокойно ответил мой хозяин. — Меня интересует то предсказание, которое ты озвучил во время благотворительного спектакля в центральной опере. Что ты увидел, когда смотрел на президента Чамэйн?

— Я видел змеиные кольца на его шее. И на шеях многих других. Ты ведь лучше меня знаешь, кого я имею ввиду. И я видел, как станут парадом три брата на небосводе и исчезнет власть Ламии, как будут свергнуты её дети и их пешки. И это произойдёт по вине ребёнка. Маленькой девочки с ангельской улыбкой. — Мечтательно поведал старый глупец.

— Кто она? — прошипел Мессир, подаваясь всем телом ближе к Провидцу.

— Дочь того, кто никогда тебе не подчинялся и не продавался. Кровь от крови твоего самого непримиримого врага.

Я не понимала, зачем он это говорил. Зачем рассказал монстру об этой пока неизвестной мне девочке, по сути вынося ей приговор? Неужели так цепляется за свою никчёмную жизнь, что готов отдать на растерзание невинного ребёнка? Я не могла этого понять и принять. Внутри меня трясло от ярости. И до тёмных кругов перед глазами боялась услышать то, что будет произнесенно.

— Шэмани, найди. И убей. — хлестнул по моему разуму прямой приказ, заставив покачнуться.

А старик сидел и улыбался, отчего я теперь ненавидела его почти так же как своего врага. Он будет жить. Ведь ясно показал, что готов служить. Выкупил свою шкуру ценой маленькой жизни. Ещё одна мразь.

— Что ж. Ты меня порадовал, старый Жуарэ. — подтвердил мои мысли Мессир. Голос его действительно звучал довольно. — Надеюсь и в дальнейшем на твою лояльность. Тогда у меня не возникнет желания послать к тебе мою "талантливую девочку".

И снова на меня устремился пронзительный взгляд видящего, заставив внутренне передёрнуться от омерзения. Наверное это отвращение отразилось как-то в моих глазах, потому что он вскинул брови и грустно, понимающе улыбнулся.

— Я был бы не прочь пообщаться с дочерью Скользящего Крэя. Когда-то мне довелось с ним познакомиться. — так словно не понял откровенную угрозу, произнёс старик. И отвернулся к морю, всем своим видом выражая умиротворение и спокойствие.

Как ни странно, мой хозяин промолчал. И в этом молчании мне послышалось ледянное дуновение его ярости. Подняла глаза на хозяина, чтобы встретиться с мерзким багрянцем его взгляда. Мессир смотрел на меня. Пристально, внимательно, изучая. Заставляя чувствовать себя так, словно под кожей копошится и жалит целый рой огнёвок.

— Не думаю, что у дочери Крэя будет время наносить визиты вежливости. — наконец произнёс он, поднимаясь. Чёрной тенью скользнул обратно к дому, бросив на ходу. — Шэмани, сейчас к Чамэйну. А потом приступай к заданию.

Склонить голову, спрятать бурлящую внутри ненависть и желание убивать. Только не кого нибудь. Его. Я мечтала как вырву глотку этому утырку. Его мерзкую рожу я видела, когда в очередной раз убивала по его приказу. И лишь эта жажда мести помогала мне не сойти с ума, когда даже право на смерть было у меня отобрано.

Возвращаясь к двери, я больше не рассматривала внутреннее убранство комнаты. Сюда я теперь смогу открыть дверь откуда угодно, мне даже ключ не понадобится. Как и в кабинет президента. Цепной хряк моего хозяина. Перед глазами отчётливо предстало лицо с мясистыми губами и горбатым носом. И сальной бегающий взгляд. Пальцы легли на дверную ручку, повернули. Разум привычно потянулся к нужной точке в пространстве. Скрипнули едва слышно дверные петли. Я могла даже не поднимать глаза. И так знала, что увижу до мельчайших подробностей.

Просторный кабинет с претензией на роскошь. Кичливый интерьер с кожаными диванами и креслами, излишним многообразием дорогих, но безвкусных деталей декора, массивный стол рядом с панорамным окном и удушливая смесь запахов дорогого одеколона, табака и гнусного подонка.

Нам навстречу поднялся хозяин кабинета, и я привычно проигнорировала то как блеснули похотью его глаза, задержавшись на мне, прежде чем перескочить на Мессира. Остановилась на показательно почтительном расстоянии, снова пропуская вперёд того, кто идёт позади. И уставилась прямо перед собой, радуясь, что могу спрятать эмоции за показным равнодушием.

— Мессир Сорра, чем обязан вашему визиту? — натянуто улыбнулся президент. Среднего роста, крепкого телосложения, светловолосый, рядом с главой ордена Ламьер он смотрелся жалко. И я видела насквозь его попытки спрятать свой страх перед тем, кто держал в своих руках настоящую власть.

— Что с журналистами, Чамэйн? — голос моего хозяина звучал слишком спокойно и это ввело в заблуждение обитателя кабинета, не меня.

— А что с ними? Все пишущие артефакты изъяты, беседы проведены. Информация в массы не уйдёт. — с полной уверенностью в своих словах, а ещё явным желанием угодить отчитался тот, кто занимал главный пост в нашей стране.

— А гости? — Мессир не стал усаживаться в кресло, а подошёл к окну и замер там отталкивающим взгляд изваянием, сцепив руки за спиной.

— Так рядом почти никого не было. Лишь парочка человек. — Чамэйн заметно сбледнул, поняв, что так легко не отделается.

— И?

— Я понял. Отправлю мозгоправа. — кивнул Роган Чамэйн моему хозяину, тогда как взгляд сосредоточил на мне. Липкий, раздевающий.

— Ты меня разочаровываешь. — протянул Мессир и даже у меня по коже побежали колючие мурашки. Отвернулся от окна, уставился немигающим взглядом на своего собеседника. — Скоро выборы. Не заставляй меня искать тебе замену.

— Этого больше не повторится. — проблеял тот, опуская глаза, пришибленный реальной силой.

— Надеюсь. Предоставь мне досье на всех.

— Секретарь занесёт через десять минут. Если вы подождёте…

Он тут же запнулся, замолчал ожидая решения нашего общего хозяина, которому сам служил вполне добровольно, продавшись за номинальную власть и деньги.

— Шэмани, принесёшь. — прозвучал приказ, от которого мне захотелось блевать. Именно сейчас я бы многое отдала за возможность уйти с Мессиром.

Но он ушёл один, велев мне открыть дверь в Цитадель.

И в тот же миг меня попытались схватить. Потная рука скользнула по моему плечу, но я уже уклонилась, на чём свет стоит костеря запрет калечить этого ушлёпка. Его бы я, пожалуй, даже убила с удовольствием.

— Ну что же ты! Не убегай от меня, Шэмани. Неужели тебе не хочется немного ласки? Иди сюда! — Чамэйн провёл меня сузившимися глазами, улыбнулся похабно. Положил одну руку себе на пах, демонстративно обхватывая, поглаживая. — Когда-нибудь я всё-таки упрошу твоего хозяина отдать тебя мне на одну ночь. Скажи, что будет, если он отдаст тебе приказ меня слушаться?

Шипение вырвалось из моего горла помимо воли.

— Не дождёшься, урод.

— О, я бы не был так уверен, белоснежная крошка. Ты, как женщина, ему без надобности. Что ему стоит, допустим, отблагодарить меня таким образом.

Ничего не стоит. Он прав. Но всё же, как бы я не ненавидела Мессира, не могла не признать, меня он берёг, как особо ценное имущество. Где он ещё найдёт белую демоницу кобари, да ещё и Скользящую? А вот нового президента вместо этого поставить не такая уж и проблема, так что принимать всерьёз эти угрозы не стоило. Не допустит Мессир, чтобы его убийственную куклу поломали. Чамэйн это знает, однако не прекращает отравлять моё существование своими грязными фантазиями, своей одержимостью и похотью.

Вот и сейчас смотрит на меня, как на вожделенный кусок мяса, едва не облизываясь.

— Я скажу тебе, Шэмани. Ты, как последняя сучка, сама ляжешь под меня и раздвинешь свои белоснежные ляжки. И я буду драть тебя, сколько мне захочется.

Ему только и остаётся, что отравлять воздух нечистотами вылетающими из его рта. Подойти ко мне не решится. Знает, что могу, даже не калеча, заставить визжать от боли и молить о пощаде. И ничего он мне не противопоставит. Его жалкая магия на меня не действует, вот и бесится, мечтая о несбыточном.

— Единственный вариант, при котором возможно, что Мессир отправит меня к тебе, это чтобы обеспечить тебе ещё один рот. На горле. От уха до уха. И я сделаю это с удовольствием. — позволяю себе выпустить клыки и улыбаюсь, предвкушающе, безумно, не пряча больше свою сущность.

Сейчас подонок видит перед собой не миниатюрную бледную блондинку, больше похожую на подростка, а смертоносное и ядовитое создание, демона кобари, почти принявшего боевую форму. По моей коже побежали всполохи, глаза загорелись голубыми огнями, заставляя его испуганно отшатнуться. В воздухе завоняло его страхом. Скользящим движением шагаю к нему и провожу острым, как лезвие когтём по его горлу, намекая, чертя красную линию.

— Я сделаю так, что ты сам попросишь меня убить тебя.

И даже такая я всё равно возбуждаю этого больного на всю голову ублюдка. Кажется, даже ещё больше. Зря я сорвалась. От его липкого обожающего взгляда по моей коже бегают противные мурашки хочется немедленно помыться, содрать с себя это мерзкое ощущение.

Звук шагов за дверью заставил меня незаметно выдохнуть с облегчением. И шагнуть назад, замерев. Тут же раздался и стук. Чамэйн дёрнулся от неожиданности, моргнул, провёл рукой по шее, убирая кровь и заживляя порез.

— Войдите. — гаркнул, не сводя глаз с моего уже принявшего обычный вид лица.

В кабинет вплыла массивная серьёзная дама в строгом брючном костюме. Секретарша Чамэйна всем своим видом олицетворяла педантичность и профессионализм. С каменным выражением лица она подавала как кофе, так и досье на тех, кто возможно завтра уже исчезнет без вести. Стянутые в тугой пучок русые волосы, очки на тонком носу и пронзительный взгляд всё замечающих серых глаз.

— Мистер Роган, вот информация, которую вы просили. — протянула она увесистую папку своему начальнику.

— Спасибо, Барб. — он взял, пролистал бегло, хмурясь.

— Могу я быть чем нибудь ещё полезна? — спросила Барбора Майс, и в мою сторону полетел ненавидящий взгляд. О том, что она питает к своему шефу некоторые… собственнические чувства, я давно уже догадалась. Как и она о его на мне помешательстве.

— Нет. Можешь идти. — Чамэйн ответил, даже не глядя на неё, отчего серые глаза сузились ещё больше. Тонкие губы поджались недовольно и женщина, не найдя повода задержатся, покинула кабинет, оглянувшись напоследок, когда закрывала дверь.

Мне оставалось только ждать, когда наконец-то нужная Мессиру папка окажется в моих руках и можно будет уйти отсюда. О том, что мне придётся делать дальше, я пока старалась не думать. Глупая надежда, что я не смогу найти свою очередную жертву, как всегда, умирала последней.

— Передай своему хозяину, что здесь все, кто был там и что-либо мог слышать. — протянул мне бумаги президент, но когда я ухватилась за второй конец, потянул на себя. — Шэмани, подумай хорошенько. Я готов боготворить тебя, девочка. Не заставляй меня добиваться тебя силой. Он ведь никогда тебя не отпустит. А я всегда рядом.

Мне хотелось плюнуть ему в лицо правду о том, что не буду с ним, даже если мне вообще других мужчин не суждено видеть, что он мне противен до омерзения, но я лишь оскалилась и дёрнула папку на себя. Те несколько шагов, что отделяли меня от вожделенной двери показались мне вечностью. Ещё чуть-чуть и я смогу остаться наконец-то одна. Хоть это и означает начало нового поиска. Лишь бы этого ребёнка от меня хорошо спрятали. А ещё лучше, если там нет дверей. Совсем. Жаль, что так не бывает. Хоть одна, да найдётся.

Прохлада дверной ручки в ладони, поворот, отработанная до автоматизма мгновенная концентрация на столь знакомом месте и шаг через порог. Когда-то я вбежала в эту дверь, пытаясь спасти сестру. Как давно это было. Кажется, целую вечность назад. Ави я больше не видела после той ночи. И мне было запрещено её искать. Но это хотя бы означало, что она жива. Только, скорее всего, такая же рабыня, как и я. Ещё одна ниточка, что держала меня в здравом рассудке.

Мессир сидел за своим столом и читал какие-то документы, но стоило мне войти, поднял голову и уставился немигающим изучающим взглядом. Ноздри хищно дрогнули.

— Опять пустила кровь Чамэйну?

— Да. — не вижу смысла отпираться. Бытовой магией не владею и следы на моих руках остались. Смыть бы скорее мерзость.

Больше вопросов хозяин не задавал, лишь криво усмехнулся. Протянул руку и я молча вложила в неё папку.

— Подожди, пока я прочту. Можешь сесть.

Никогда не понимала к чему эта показная забота. Иногда он вёл себя, словно я для него не только полезная смертоносная зверушка, но и кто-то наподобие… дочери. В такие моменты моя ненависть превращалась в что-то почти неудержимое и мне огромного труда стоило не выдать свои чувства ни жестом, ни мимикой, ни даже реакциями организма и, следовательно, запахом. Не доставлю ему радости наказать меня.

Хозяин не озвучил, куда именно я должна сесть, поэтому выбрала диванчик подальше от него. Поневоле обвела кабинет глазами, по привычке запечатлевая в памяти каждую деталь. Изящная мебель тёмного дерева с бордовой обивкой. Окна отсутствуют, а светильники выкручены лишь на треть, отчего тут всегда царит полумрак. Позади хозяина на стене висит картина. Это портрет ужасающе прекрасной женщины с чёрными, как ночь волосами, багрянцем глаз и алыми губами, изогнутыми в чувственной и порочной улыбке со змеиными клыками. Тонкая шея, обнажённые плечи и едва прикрытая волосами пышная грудь. Всё в ней ужасающе прекрасно. Даже змеиный хвост вместо ног. Ламия. Прародительница рассы Ламьер.

Чувствую взгляд хозяина и заставляю себя посмотреть на него.

— С этими Чамэйн справится и сам. Тебе остаётся ребёнок из пророчества. Найди её. Я тебе даже с именем помогу.

Нет, нет, нет. Только не это. Не надо имя, это сведёт её шансы почти к нулю. Эта паническая мысль бьётся в моём мозгу, а Мессир тем временем продолжает говорить, роняя каждое слово, как ледяную глыбу мне в душу.

— Никодий Зарба. Он единственный, кто не пошёл мне навстречу, когда нам довелось… познакомиться. Единственный враг, которого можно назвать непримиримым. Так что, скорее всего имеется ввиду его дочь. Если таковая существует. Ищи, Шэмани. И убей. Обоих. Но ребёнка в первую очередь.

Внутри я умираю и корчусь от животного ужаса, внутри остатки моей воли бьются об ледяной панцырь ментально-кровной привязки, расшибаясь в кровавое месиво и истошно воя, а снаружи моё тело послушно поднимается и идёт выполнять приказ. Чувствую, что мой последний. Кажется, хозяин сам поломает свою куклу.

Дверь. Порог. Шаг. Больно.

Хочется упасть на пол в своей спальне и выть, хочется выдрать из своей головы всё то, что напихал туда Мессир, методично воспитывая из маленькой кобари послушную убийцу, пичкая своей ядовитой кровью, чтобы закрепить ментальные установки. Будь моя воля, будь он хоть чуточку менее предусмотрителен, я бы уже давно нашла способ сдохнуть. Что угодно, лишь бы не существовать вот так.

Под ногами скрипит старый паркет. Меня окружают привычные запахи. Я дома. Там, где когда-то была счастливым ребёнком в счастливой семье. Вдыхаю этот запах, как можно глубже, запоминаю нотки лимона и вербены, которые так любила мама, и иду к рабочему столу, ютящемуся в углу. Тело просит отдыха и смыть грязь, налипшую на кожу и душу. Но вбитые в сознание установки требуют приступить к выполнению задания немедленно. Нужно найти хотя бы крохи информации, чтобы получить право на краткий отдых. Беру в руки сетевой инфовизор. Тонкий обруч, идеально подогнанный для меня, привычно сдавливает виски, закрывает глаза полупрозрачным тёмным стеклом, немного напоминая очки, и я сажусь в кресло рядом со столом, откидываясь на спинку, позволяя разуму подключиться к инфосети. Посылая первый запрос. Имя — Никодий Зарба.

Глава 2

По мере изучения даже тех крох информации, что доступны широкому кругу, у меня начинает зарождаться что-то похожее на надежду. И нет, я не думаю, что не смогу найти этого мужчину и его ребёнка. Точно смогу. Но возможно… он сможет её от меня защитить. Бывший военный, боец спецподразделенний, раса под грифом "секретно", но вряд ли простой маг-стихийник, или оборотень. Не дослуживаются обычные боевики до таких высот. Глава Службы Безопасности предыдущего президента, ушёл в отставку, когда пост занял Чамэйн, догадываюсь почему. Сейчас владелец крупнейшего охранного агентства не только в Тэроли, но и в нашей стране. Вдовец. По неподтверждённым данным имеет дочь. Чтобы нарыть больше, нужно взламывать базы данных военных ведомств, возможно не только. Но уже не сегодня. Необходимый минимум я нашла.

С запечатлений на меня смотрела серая сталь проницательных глаз, взгляд жёсткий, властный. Достойный противник. Сильный, умный. Одно за другим, я пролистывала эти изображения, всматриваясь в резкие черты красивого хищника. Пока не наткнулась на одно нечёткое, где он держал на руках годовалую малышку в жёлтой куртке, сжав губами маленький пальчик. Видимо случайный кадр, пойманный ушлым журналистом. Сердце в груди сжалось, вернулась удушающая боль, и я не сразу поняла почему стала плохо различать черты своих будущих жертв. Судорожно выдохнула и поднесла руку к мокрой щеке. Неужели я плачу?

Не в силах больше терпеть это разрывающее душу состояние, сдёрнула с головы артефакт и едва не запустила его в стену. Сдержалась в последнее мгновение, понимая, что не смогу объяснить Мессиру, почему поломала бесценный прибор, способный взламывать для меня самые недоступные базы и архивы. Трясущимися руками положила инфовизор на стол и поднялась с кресла. Сколько прошло времени? По ощущениям пара часов. Организму нужна еда и сон. Как древняя старуха поплелась в ванную, надеясь хоть немного смыть с себя эту обречённость. А перед глазами всё стояла эта картинка. Красивый темноволосый мужчина и его кроха дочь.

Я чувствовала, как сжимаются жёсткие руки на горле, и слышала злое рычание возле уха. Моё тело дрожало в этом стальном захвате и ощущение огромного мужчины за спиной, повергало в панику и восторг оновременно. Я не боялась смерти. Больше того, я её жаждала.

— Кто ты? — рычит он и сдавливает шею.

Чувствую как вонзаются в кожу острые когти и вбитые в подкорку установки запускают трансформацию. Кукла хозяина должна себя защищать. А я не хочу. И он не даёт мне ни единого шанса. Стоило мне попытаться уйти от захвата, как меня впечатывают в стену, заламывая руки до хруста в костях. Давай уже! Не медли! Не оставляй мне возможностей выжить. Он запускает всю пятерню в мои волосы на затылке, сжимает и оттягивает голову так, что краем глаза я вижу высокий мощный силуэт позади.

— Кто ты? — Повторяет вопрос.

Я не имею права отвечать. И в тот же миг чувствую как он приближает лицо к моей шее. Вдыхает шумно, рычит снова и внезапно кусает у основания. Вонзает острые клыки и урчит, словно дикий зверь. И что-то меняется во мне. Эта боль приносит странное удовлетворение, словно так и должно быть. Тело, вместо сражаться, внезапно обмякает в его руках и из рта вырывается шипящий стон. Я запрокидываю голову уже сама, открывая ему больше доступа, прогибаюсь, желая почувствовать тяжесть его тела спиной. Мужчина больше ничего не спрашивает, отпускает мою шею, зализывает рану шершавым языком и прижимается ко мне бёдрами, одновременно распластывая грудью по стене. Отпускает мои волосы, перехватывает запястья и подносит вверх, прижимая ладонями к стене, а сам толкается и трётся возбуждённой плотью об мои ягодицы, хрипло дыша возле уха.

— Не смей опускать руки! — приказывает и ему я подчиняюсь с радостью.

Мозолистые ладони проводят по моим предплечьями, опускаются дальше, посылая толпу обжигающих мурашек по всему телу, и я жмурюсь от этой незамысловатой ласки.

Вся эта ситуация, его опасность, сила и полный контроль надо мной, творят безумные вещи с моим сердцем и разумом. Хочется урчать и тянуться за этими руками, хочется чувствовать его сильнее, острее, во мне.

— Опасная девочка. — он проводит губами по моему виску, где проступили белые чешуйки, а руки тем временем уже скользят по моим бокам, пока не ложатся на бёдра, притягивая к себе сильнее. — Будешь моей?

Я остро чувствую его желание. И хочу в ответ. Впервые. Только его. Хотя бы один раз. Поэтому киваю, закрывая глаза и чувствую, как расползается ткань под его когтями, как ласкает холодный воздух обнажённую кожу, как ложится на лобок его ладонь, погружаются жёсткие пальцы в самое сокровенное, заставляя вскрикнуть от неожиданного наслаждения. Задыхаясь, хватаю судорожно ртом воздух, содрогаясь в его руках и просыпаюсь в собственной кровати с бешено колотящимся сердцем и пожаром в крови.

Рукой тут же хватаюсь за шею, в том самом месте, где вонзались в мою плоть его клыки. Чувствую, как наяву, эту саднящую боль и власть сильного мужчины, но пальцы находят лишь гладкую кожу. Это сон, всего лишь сон. Но меня колотит так, словно я действительно только что чувствовала его рядом. Неужели на меня так подействовали изображения этого Никодия? Хорош демон. Ловлю себя на этой мысли и застываю, поражённая догадкой. Какова вероятность, что он действительно демон? Ведь ещё вчера я думала о том, что вряд ли просто боевой маг, или оборотень. Что-то было в его взгляде… знакомое? Может мне и показалось, но своему чутью я доверяла. Оно меня не подводило. А значит вероятность высокая. Может поэтому моё подсознание и откололо такой фокус. Никогда мне не хотелось никого, тем более так. Это желание принадлежать, вкусить его страсти и обладания. Не думала, что вообще на такое способна. Неужели я уже окончательно сломана? Всей душой ненавидя власть и контроль над собой, возжелала этого от незнакомого мужчины. Сцепила зубы, из горла вырвался низкий рык, зажмурилась до кровавых пятен перед глазами, не желая принимать такую вероятность.

А потом расхохоталась, как безумная. Кажется, кукле не долго осталось. Несмотря на все мои способности, противопоставить что-либо сильному мужчине-демону я ничего не могу. Жаль, что первой целью мне приказали считать ребёнка. Но чем больше я думала над этим, тем сильнее надеялась, что мне не позволят до неё добраться. Жаль, что я так и не узнаю судьбу сестры.

Как бы я не жаждала быть остановленной, установки велели немедленно браться за задание. Сегодня я изучу личность Никодия Зарбы со всех сторон. Возможно мой сон даже сыграет мне на руку. Легче будет на него настроиться. Останется мелочь — узнать, где его дом.

В голове выстраивался чёткий план действий, а тело привычно выполняло утренний ритуал. Поднявшись с кровати, я наведалась в ванную, потом заплела косу и одела стального цвета тунику с чёрными эластичными штанами. Выполнила обязательный комплекс упражнений. При наличии задания что-либо серьёзней было не в приоритете. Сунув в печь для разогрева тарелку с кашей, заварила себе чаю и уселась за стол, не прекращая прокручивать в голове всё, что нашла вчера и решая с чего начать сегодня. Играла ли его сущность роль для поиска? Пока нет. Значит оставлю напоследок. Так меньше вероятность, что Мессир спросит и мне придётся ответить. Не уверенна, что он отменит задание, но может приказать убить только девочку и не связываться с демоном. Тогда мне придётся настраиваться на неё и не факт, что отец будет рядом, чтобы защитить. Такой вариант меня не устраивал.

Почти до обеда я провисела в инфосети. Хоть сведения по Никодию нарыть было сложно, самого его можно было найти, хоть прямо сейчас. Скорее всего он, как и обычно, в это время суток, в рабочий день, находится у себя в офисе. Адрес я уже нашла и у меня даже есть парочка резервных точек поблизости. А значит, пора мне посмотреть на него вживую и запомнить ауру. А может даже проследить до дома. И не думать о том, что же дальше. В данной ситуации самый лучший способ действовать по наработанному алгоритму. Сомнения и надежды могут включить заложенные во мне установки и тогда… Нет, я не буду об этом думать. Всё должно получится.

Поразмыслив, одела майку и сверху простую белую блузку, прямого покроя из полупрозрачного льна. К ней взяла шорты и лёгкие сандалии. Оставила уже слегка растрепавшуюся косу и глянула на себя в зеркало, оценивая внешний вид. Лицо без косметики действительно выглядело очень юным, что лишь подчёркивалось всем остальным. Девчонка, едва вышедшая из подросткового периода. Лишь глаза выдают, но их всегда можно стыдливо опустить. Или добавить печали невинному образу. Кто такую заподозрит? Даже если демон меня заметит, опасности не почувствует. Пока что мне это не нужно. Хочу изучить его, понять. Почувствовать. А свою собственную ауру я умею прятать, как никто.

Спальню заливает яркий солнечный свет, слепя чувствительные глаза. И я на миг замираю, позволяя памяти обмануть меня, чтобы увидеть в разноцветных бликах мамину улыбку и взмах белоснежных волос Ави, поверить, что сейчас откроется потёртая дверь и на пороге появится высокая худощавая фигура отца. Мне долго пытались внушить, что любовь и привязанность к близким это слабость. Пусть даже так. Но с этой слабостью я не готова расстаться, пускай даже из-за неё потеряла свободу.

Моргаю сухими глазами, не обращая внимания на жжение и хватаю рюкзак. Обвожу прощальным взглядом комнату и берусь за ручку той самой двери. Освобождаю сознание от дорогих образов, пряча их, как самое ценное глубоко-глубоко, и тянусь разумом к нужной точке, заодно проверяя нет ли там посторонних. Всё чисто. Поворот, щелчок, шаг через порог.

Гул голосов и шум торгового центра сначала оглушает, заставляя морщиться, но вскоре я уже адаптируюсь и закрываю за собой неприметную служебную дверь, за которой находится чистящий инвентарь. Приглушаю свою ауру, набрасываю лёгкий отвод глаз, достаточный, чтобы случайные прохожие не обращали особого внимания, и слишком слабый, чтобы привлечь внимание тех, кто может видеть. И выхожу из незаметного служебного коридорчика, ныряя в шум и гам одного из самых крупных и дорогих торговых центров Тэроли, а значит и всей страны.

Среди многомастной толпы жителей и гостей столицы, худенькая девчонка в простой, но брендовой одежде, никак не выделяется. Я даже бросаю изучающие взгляды вокруг, краем сознания отмечая детали, лица, ауры и даже товары на витринах, мелькающие передо мной. Вскоре уже спускаюсь по одной из лестниц, ведущих к одному из выходов из огромного здания, а ещё спустя минуту оказываюсь на улице под палящим солнцем. Поворачиваю голову и нахожу взглядом самый высокий офисный центр. Где-то там на верхних этажах и расположен кабинет нужного мне мужчины.

Сейчас полдень. Никодия часто видят в это время в небольшом ресторанчике рядом с его офисом, где подают лучшие обеды в Тэроли, по версии одного из периодических изданий. Я могла бы изобразить из себя служащую одной из компаний, которых было пруд пруди в этой части города, и зайти туда же, скажем пообедать, но предпочла играть роль восторженной молодой туристки. По крайней мере, так я могу откровенно глазеть по сторонам и вовремя заметить свою цель.

Достаю из рюкзака солнцезащитные круглые очки, цепляю их на нос и бодро шагаю в нужную сторону. И пока взгляд скользит по окружающему пространству, поневоле вспоминаю вчерашний разговор Мессира с Провидцем. Что-то не вяжется во всём этом. Если поначалу во мне взыграли эмоции, и волна ярости смыла здравый смысл, то теперь на трезвую голову начинаю понимать, что поспешила с выводами. Не воспринимался он, как тот, кто настолько боится за свою шкуру, что готов пожертвовать чем угодно ради неё. Пока искала его, узнавала, ничто также не говорило о Жуарэ Моньи, как о бессчувственном подонке, кому безразличны чужие жизни, скорее наоборот. Старика многие любили и уважали, хотя были и те, кто побаивался его откровений. Но это-то как раз вполне ожидаемо.

Тогда становится непонятным, зачем он рассказал. Да ещё упомянул отца. Что это должно означать. Может?… Нет. Я ведь не должна об этом думать. Снова поднимаю глаза на стеклянную высотку передо мной. Потом обвожу взглядом такие же, но пониже рядом. Я же туристка. И глаза цепляются за полупрозрачный голубоватый серп на небе. Ворай, один из трёх спутников Явори. Пророчество. Прорицатель говорил о параде троих братьев на небосводе. Если не ошибаюсь в прогнозах астрологов, то оно будет через полтора месяца. Как может ребёнок уничтожить целый орден сильных и умных тварей? Тем более в такой короткий срок. Это никак не укладывается в моей голове.

Впрочем, подумаю об этом позже. Сейчас ноги вынесли меня к ресторану Богари, и девочка туристка остановилась полюбоваться вывеской, а потом закономерно окинула взглядом сначала меню на доске возле входа, а потом и уютный зал через стёкла больших окон, словно оценивая и решая, стоит ли зайти.

Он был там. Сидел за столиком у окна, читал газету. И моё сердце пропустило удар, заставив резко втянуть воздух, словно… ловя его аромат. Я видела изображения Никодия Зарбы, но оказалась совершенно не готова к тому, насколько этот мужчина… притягателен. Он безусловно красив, смуглая кожа, чёрные, как смоль волосы, усы и аккуратная борода, или скорее небритость, волевой подбородок и глаза, серые, пронзительные. Великолепное тело, широкие плечи и руки, смотря на которые можно почувствовать себя озабоченной самкой. Но дело даже в этом. Не его внешность заставляет меня стоять тут замерев не то в восхищении, не то в тихой панике, и срочно прятать свою сущность. Аура. Она завораживает своей силой, цельностью, мощью. Хищник. Демон. Большего рассмотреть не успеваю. Он внезапно вскидывает голову, сузившимися глазами окидывает посетителей ресторана, а потом смортит на улицу и… на меня. Но девочка туристка уже заинтересовано разглядывает соседнее здание и, как ни в чём не бывало, бредёт дальше. Это не я на тебя смотрела. Не я. Тебе показалось. И вообще, прекрати буравить меня взглядом. Глупо. Как же глупо. Если бы Мессир узнал, что я едва не выдала себя, просто засмотревшись на красивого мужика, он бы месяц с меня шкуру спускал плетями, дабы неповадно было.

Ну что ж, Шэми, убедилась? Хотя и странно, что я смогла увидеть его ауру. Он явно её напоказ не выставлял, а силёнок имеет столько, что даже я, по идее, не должна была ничего рассмотреть. А ведь рассмотрела. Хорошо, что не успела понять, к каким именно демонам он относится. Итак не знаю, что делать теперь. Если Мессир захочет со мной связаться и узнать, как идёт поиск, мне придётся ему всё рассказать. И тогда… но я ведь могу теперь шагнуть к нему, куда угодно. Эта аура отпечаталась в моём сознании чётко, словно клеймо. У него есть дочь и он вдовец. Демоны очень оберегающие, заботливые и трепетные отцы. Значит вечером Никодий должен быть дома со своей крохой. Возможно читать ей сказку на ночь, или отпугивать монстров под кроватью. Две цели одновременно. Разве не такое у меня задание?

— Мистер Зарба, клиент ждёт вас в приёмной. Встреча на пять подтвердилась. Я забронировала столик в Синай. Так же напоминаю, что на четыре у вас назначен разговор с главой Инторэс. — моя верная секретарша шагала рядом и старательно посвящала меня в нюансы расписания на вторую половину дня.

Я рассеяно кивал, отмечая для себя важное, тогда как разум упорно анализировал то странное ощущение, которое посетило меня во время обеда. Чей-то пристальный взгляд. Я ощущал его всей кожей и волосы на загривке становились дыбом от того насколько противоречиво вели себя мои инстинкты. Найти, поймать. Завладеть. Женщина. На меня смотрела женщина. Едва подумав об этом, понял, что это действительно так. Опасная, вкусная. Но рядом никого не было, кто отвечал бы такой характеристике. За соседними столиками сидела парочка девиц. И они действительно пялились на меня. Но это было привычно и не то. Тогда остаётся только блондинка за стеклом. И хоть поймать её взгляд я не успел, образ хрупкой девичьей фигуры в полупрозрачной рубашке хорошо отпечатался в мыслях. Светлая кожа, белоснежные волосы собранные в небрежную косу, тугая попка в коротких шортах, длинные ноги красивой формы и тонкие кисти на лямках рюкзака. Глаза скрытые за круглыми очками. И никакой ауры. Стоп! А вот это уже интересно.

(Шэмани, чуть ранее)

Приняв решение, я не видела больше смысла бродить городом. Можно было, конечно, подождать, пока он выйдет, проследить. Но зачем? Чтобы точно привлечь к себе внимание? Глупо? И так уже от осознания, что едва не спалилась, жилы выкручивает предвестником боли. Я хожу по грани и прекрасно это осознаю. А значит, нужно идти домой и уделить пристальное внимание подготовке к предстоящему шагу. Или позволить себе просто посидеть на террасе с чашкой кофе, завернувшись в мамино одеяло. И попрощаться… Отгоняю эту мысль планами, какое оружие возьму с собой.

Чтобы уж до конца доиграть выбранную роль, останавливаюсь поглазеть ещё пару раз и захожу в уютную кофейню. С удовольствием вдыхаю смесь ароматов кофе, специй и сдобы, подхожу к прилавку и позволяю себе выбрать творожно-мятный десерт просто потому, что захотелось. Делаю заказ, с удивлением ловя на себе восхищённый взгляд бариста, и с некоторым давно забытым чувством, похожим на умиление, рассматриваю нарисованное на пенке кофе сердечко. Неуверенно, но вполне искренне улыбаюсь вихрастому пареньку за стойкой и отворачиваюсь, чтобы окинуть взглядом помещение. Уютно. Белые скатерти, мебель цвета какао, молочные стены, картины с завораживающими пейзажами. Хорошее место. Посидеть бы, да некогда.

Прячу упакованный десерт в рюкзак и выхожу из кафе, осторожно держа большой стакан с кофенапитком. Здесь всё равно незаметно не уйти. Поэтому бреду дальше, чтобы нырнуть в ближайший из двориков. И уже почти повернув в арку между домами, краем глаза ловлю знакомую фигуру. Никодий. Мужчина спокойно идёт тротуаром и прохожие расступаются перед ним, чувствуя мощь опасного хищника. Я едва опять не зависаю, но быстро беру себя в руки и отвожу взгляд, пока он его не почувствовал. И почти поспешно скрываюсь в выбранном дворике. Сердце стучит излишне быстро. Что это с ним? Почему заставляет меня совершать и думать глупости, вместо того, чтобы собраться? А может оно и к лучшему?

К моему облегчению вокруг ни души. Жители этих домов сейчас скорее всего на работе. К входной двери одного из зданий, я едва не бегу. Хватаюсь за ручку и мгновенно настраиваюсь на дом. Поворот. И вожделенный шаг.

Время до вечера пролетело с одной стороны стремительно, а с другой так мучительно медленно. Я думала, что оказавшись дома снова буду вспоминать семью, боялась, что мне не даст покоя мысль о смерти родителей, что нутро затопит вина перед Ави. Но ничего этого не было. Кукла выгорела. Разум погрузился в подобие транса. Словно завороженная, я проследила за тем, как солнце опустилось за горные вершины, и поднялась с кресла. Отнесла одеяло в спальню, а тарелку от десерта на кухню, и спустилась в подвал. Тут было папино наследство. В полутёмном помещении глаза отдыхали. И сразу же выхватывали многочисленные крючки на обитой белым деревом стене. И на каждом висел ключ. Большие, маленькие, простые, вычурные, самые разные. Одни открывали только одну дверь, другие множество. Мессир так и не узнал, что основная сила моего отца не только в том, что он может ходить куда угодно, но и в том, что он может открыть этот путь кому захочет. Этот секрет папа мне не успел доверить, а я не выдала хозяину. И лишь спустя годы, когда почти сломленная первыми заданиями, первыми потухшими глазами, нашла путь домой, и пришла сюда, обрела это знание и наследство.

Именно это заставило меня научиться если не сопротивляться Мессиру, то хотя бы прятать свои маленькие секреты. Я никогда не брала с собой ключи, никогда не позволяла ему увидеть, что могу ещё что-то, кроме того, что он уже знал. Правда на заданиях приходилось пользоваться умениями, так как установки требовали полной отдачи. Но хозяин редко ходил со мной. Лишь, когда хотел чего-то от жертвы. Как от Жуарэ Моньи.

Пальцы пробежались по холодному металу, перебирая ключи. Почти все они прошли через папины руки. И лишь немногие я вырезала сама. Жаль, что стать таким же мастером, как скользящий Крэй, мне не суждено. Я не хочу, чтобы его искусство служило смерти.

Сейчас мне нужен лишь один. Его я закончила совсем недавно, использовав одну из папиных заготовок. Нашла её в его рабочем столе в деревянной шкатулке и не смогла удержаться. Словно что-то заставило меня взять кусочек метала в руки, а потом потянуться к инструментам. Точно так же я чувствовала, что сейчас нужен именно этот ключ. Только в него я смогу вплести слепок той сущности, к которой стремилась открыть дверь

Глава 3

Самое главное я уже взяла, но нужно ещё захватить оружие. Бой демону я дать обязана. Другого установки не позволят. Отцовская катана висит тут же. Снимаю аккуратно со стены, дрожащими пальцами провожу по ножнам и слегка обнажаю лезвие. Собственные глаза в отражении кажутся чужими, настолько пусты в этот момент. Задвигаю меч обратно и быстрым шагом покидаю подвал, не в силах даже смотреть по сторонам.

В спальне переодеваюсь в чёрный костюм, который держу для таких заданий. Эластичная ткань, напитанная магией, призвана беречь бесценную куклу-убийцу Мессира от случайных травм, привычно обтягивает тело, не сковывая движений. Хотя и мою кожу тоже весьма проблематично продырявить. Дрессировали меня действительно хорошо. Туго переплетаю волосы и закидываю меч за спину. Если не вернусь, он попадёт в достойные руки.

Напоследок беру со стола ключ и уже не оглядываясь иду к двери. Она давно закрыта. Она ждёт. Сколько шагов было сделано через этот порог, не сосчитать. Не сдержавшись, кладу руку на деревянное полотно и по телу пробегает волна тепла. Я любила этот дом. Он помнит моё счастье. Прощай.

Вставляю ключ в замочную скважину, он входит, как влитой, напитанный моей магией. А я тянусь сознанием к мужчине, который лишил меня самообладания, мужчине которого я хочу так же сильно, как боюсь и сейчас готова была признать это. Сейчас нет места лжи. Я вплетаю слепок его ауры в этот ключ, делая пути к Никодию для себя открытыми. Сейчас я чувствую его, почти вижу в большом красивом доме. Там есть ещё одно существо, родственное ему. Мозг почти взрывается от боли, так сильно давит сейчас на меня приказ хозяина. Я должна убить. Поворачиваю ключ и, после оглушительного щелчка, переступаю порог. Заученным до автоматизма движением, вынимаю его из замка и зажимаю в кулаке до кровавых борозд на коже. Я опоздала. Демон ушёл.

Она спит. Маленькое тельце девочки почти незаметно на белоснежных подушках под красивым одеялом, на которое кто-то будто-бы высыпал ворох маргариток. На прикроватном столике горит ночник, укутывая мягким светом кроху, золотя пухлые щёчки и тёмные локоны. Меня колотит внутри, душа воет и сгорает заживо, а ноги сами несут к кровати. Каждый шаг становится новым клинком в моём сердце. Но остановится не могу. Всеми силами своего разума сопротивляюсь контролю, сознание мутнееет от волн обжигающей боли, а ладонь тянется к рукояти катаны. Лезвие шипящей змеёй покидает ножны и замирает в дрожащих руках

И тут случается то, что почти уничтожает меня. Кроха тихо вздыхает, поворачивается ко мне лицом и открывает глаза цвета горького шоколада. Сонно моргает, сводит маленькие бровки и шепчет удивлённо.

— Привет.

Этот голос взламывает что-то во мне. Так говорила Ави, когда по утрам я будила её к завтраку. От этого голоса всю меня колотит, а руки трясутся так, что меч в них буквально пляшет.

— Что ты делаешь? — с интересом спрашивает маленькое бестрашное создание, разглядывая ночную гостью с нескрываемым любопытством. — Ты пришла меня убить?

— Да. — хриплю. Хозяйские установки не терпят сопротивления, не прощают ослушания. Приказ давит всё сильнее и я уже готова выть от адской боли во всём теле. И тем не менее руки всё ещё не занесли клинок, что дарит призрачную надежду. — Я не хочу.

— Тогда не убивай. — очень серьёзно произносит она, кивая головой, отчего её кудряшки подпрыгивают вокруг личика. — Дядя Жуарэ открыл мне твой секрет. Он сказал, тебя заколдовал злой монстр и я должна внимательно посмотреть тебе в глаза, чтобы помочь. Хочешь, я посмотрю?

И действительно смотрит. Так пристально и внимательно, как не может смотреть четырехлетний ребёнок, какой бы расы он не был. Под странной силой этого взгляда внутри рушатся взращенные ядовитым разумом установки, под выжигающей властью этих глаз мой разум сгорает, очищаясь. Обессиленные руки выпускают плетённую рукоять и катана со звоном падает на пол, за миг до того, как рядом ударяюсь коленями я сама.

— Бедная. Сколько же гадостей у тебя в голове! Больно? — спрашивает нежно ангел, склоняясь ко мне и продолжает смотреть тёмными омутами бездонных глаз.

И в какой-то момент я не выдерживаю и начинаю орать, хватаясь за голову, воя на одной ноте, не в силах отвести взгляд, готовая на всё, лишь бы не отводить.

Позади что-то громыхает, кажется, в комнате появляется ещё кто-то. Меня хватают за горло, руки скручивают в болезненном захвате, но всё это я едва ощущаю, даже сквозь слёзы смотря в глаза моей спасительнице. Даже теряя сознание, я держу глаза открытыми.

(Никодий)

Мысли о светловолосой незнакомке не давали мне покоя целый день. Что-то царапало внутри, заставляя выискивать опасность всеми доступными органами чувств. Что-то надвигалось, ощущал это уже пару дней, особенно после странного визита Жуарэ, а сегодня предчувствие уже буквально орало благим матом на оба уха, ещё и усилившись после обеденного перерыва. Взгляд, который почувствовал тогда на себе, до сих пор нервировал меня на каком-то глубинном уровне.

Связался с домом. Сэйлин должна была быть с няней и под охраной небольшого войска. Зафар Тамри, отвечающий за безопасность моего маленького сокровища, ответил сразу же и доложил, что ничего подозрительного замечено не было, но раз хозяин изволит параноить, то конечно же он удвоит посты и ребят прочешет насчёт бдительности.

— Бабу бы тебе. — хмыкнул друг напоследок — Глядишь, спокойней был бы.

— Я только неделю назад последнюю послал. Дай отойти. Да и сам ты не особо пример подаёшь. — отмахнулся я.

— Э нет. Я не этих твоих куриц длинноногих имею ввиду. Сэй, мама нужна, мужик. — этот разговор Зафа заводит с постоянной периодичностью и подозреваю мне ещё не раз придётся его выслушать. Мы выросли вместе и он мне, как брат, поэтому ему я такое самоуправство и назидательные речи могу спустить. Всё-таки пять родных сестёр накладывают определённый отпечаток на мировозрение. Слава мирозданию, хоть замужних уже.

— Где ж я ей эту маму найду? Ты ж сам знаешь, как моя мелочь умеет моим пассиям последние мозги выжигать. Не нравится ей никто. Да и я не горю желанием снова связывать себя.

— А может таки встретишь истинную?

— Сомневаюсь, что в этом мире такая существует, брат. — говорю то, к чему уже давно пришёл и с чем даже смирился. — А Сэй лучше без мамы, чем тащить в дом кого попало.

— Смотри, а то как бы она сама себе маму не подобрала по своему вкусу. — хохотнул друг.

— И где она её найдёт? В чулане? — хмыкнул я, хоть и не смешно это вовсе. Слишком многие рады были бы воспользоваться моей крохой, чтобы добраться до моей шкуры, поэтому Сэйлин пока и не бывает нигде без меня. Лишь я один могу прикрыть её ауру и спрятать нас в иллюзиях. Нечего другим о ней знать. А уделять время дочери удаётся гораздо реже, чем хотелось бы.

— А кто её знает? Твоя принцесса умеет иногда отколоть такое, что остаётся только диву даваться. Так что, чуланы на всякий случай проверяй.

— Ладно, шутник. Тебе за эту принцессу головой отвечать, так что иди уже строй своих парней. — закончил я разговор, немного успокоившись.

Спокойствия правда хватило только до вечера. Сэйлин вела себя странно. Вот вроде бы всё, как всегда, а что-то не так. Отпустив Томар, мы остались с ней вдвоём. Дочка сидела у меня на руках, держала лицо в своих ладошках и с радостью делилась своими делами. Старательно рассказывала, чем занималась, что видела, что делала с няней и чему научилась, но я чувствовал в ней какое-то… ожидание. Поневоле закралась глупая мысль о чуланах и шутке Зафы, заставив хмыкнуть от собственной дурости. Может, действительно зря развожу параною? Но своим инстинктам я доверяю, так что… чуланы и всё остальное проверю. То-то друг смеяться будет, если узнает.

— Папа, почитай мне сказку. — огорошило чадо после ужина.

Я посмотрел на настенные часы. Потом, прищурившись, изучил ауру Сэй. Здорова. Сила стабильна. Тогда не пойму, с какого это перепугу моя дочь вместо обычного часового шоу, под девизом “Не хочу спать”, сама изъявляет желание лечь пораньше.

— Какую? — вместо того, чтобы радоваться покладистости моей крохи, почувствовал, как снова подняло голову притихшее было предчувствие.

— Про заколдованную принцессу. — важно так кивнула, а у меня глаза на лоб полезли. Кто ты, ребёнок, и куда дел мою Сэй?

— Точно? — уточнил, надеясь, что мне послышалось. Ну не любила дочка никогда эти принцессные розовые сопли. Вот про приключения паренька и его друга демона, что жил в кувшине, это да.

— Ага. Мне сегодня очень хочется. — Сэй смотрела на меня своими невозможно красивыми и потрясающе невинными глазами и скорчила одну из тех своих мосек, против которых я бессилен. — Пожа-а-алуйста.

— Эм, хорошо. Но я не уверен правда, что у нас такая книжка есть. Ты ведь раньше другие предпочитала слушать.

— Если нет, придумаешь сам. — заявила с полной уверенностью, заставляя поперхнуться воздухом на вдохе. Нет, приятно конечно, что в мои силы настолько верят, но…

А дитё продолжало удивлять. Купание прошло в рекордно короткие сроки, зубы почистились тоже. И вот уже Сэй улеглась в свою кроватку и выжидательно уставилась на меня. А я на книжную полку, уже понимая тщетность своих надежд. Ну не водятся у нас такие истории. Надо сказать Томар, пускай купит, а то вдруг эта блажь повторится. Всё-таки ведь Сэй девочка… оказывается.

— Па-а-ап.

— Малыш, может тебе всё-таки другую сказку? Вот смотри, я тебе ещё про одноглазую злыдню не читал. — с надеждой спросил я.

— Ладно. — вздохнула даже не обиженно. — Давай про злыдню.

И столько грустного смирения в голосе, что я даже зная этот её фокус снова повёлся. И сел рядом, чтобы придумывать сказку про принцессу. Заколдованную.

— Слушай тогда. Жила была в одном из миров принцесса. — начал я.

— А у неё были папа, мама и сестрёнка. Да?

— Ну если ты так хочешь, то да. Были. И вот однажды один злой колдун пришёл к ним во дворец, чтобы забрать принцессу себе.

— Ага. Он хотел, чтобы она ему служила. Наша принцесса очень сильная. — снова встряла Сэй.

— Правда? Я думал, он другое хотел, но тебе виднее…

Ну что ж. Всё оказалось не так уж и плохо. В нашем совместном сочинении, сказка про принцессу вышла не такой уж и сопливой. А совсем даже наоборот. Наша героиня вместо сидеть ждать в башне принца, или чем она ещё там должна была по канону заниматься, отважно сражалась, путешествовала, пока её не рассколдовала маленькая демонеса. И они стали жить вместе. Хм. А ведь Зафа прав. Кое-кому очень хочется маму. Только раньше я этого не замечал.

— Спокойной ночи, моё сокровище. — поцеловал пухлую щёчку и провёл ладонью по мягким, как шёлк, волосам.

— Спокойной ночи, пап. — пробормотала она сонно и закрыла свои шоколадные глазки.

Я ещё посидел рядом, пока она не уснула. Потом поднялся и привычно проверил комнату на целостность охранных чар. Потом, как и планировал, пошёл проверять весь дом. На Зафара, конечно, можно положиться, но в том, что касается безопасности дочери, я предпочитаю сам всё конторлировать. Вышел из дома, перекинулся парой слов со своим начальником охраны и, убедившись, что на территории всё чисто, посчитал обход завершённым. Однако стоило мне переступить порог, как мой слух уловил то, чего никак не должно было быть. Сэй с кем-то разговаривала.

Я даже не заметил, когда перешёл в боевую форму. Тело стремительно преодолело холл и лестницу на второй этаж. А в коридоре меня настиг дикий животный вой. Как слетела с петель дверь от моего удара, я даже не заметил. С рычанием, ворвался в спальню дочери, а там рядом с моей крохой стояла на коленях женщина и вцепившись в собственные волосы выла, словно горела изнутри. Впрочем, вполне возможно. Так как, моя милая, нежная девочка в упор смотрела своей ночной гостье в глаза. Но разбираться, что к чему, я не стал. Рывок, захват горла, пережимаю сонную артерию, посылаю в мозг импульс силы, скручиваю руки за спину и валю на пол. Прежде чем убить лазутчицу, хочу выяснить, как она сюда попала и кто послал

— Папа. Не бей её. Она хорошая. — поднимаю глаза и натыкаюсь на спокойный взгляд дочери.

— Сэй, эта женщина пришла тебя убить. — я никогда не вру своему ребёнку. И отлично вижу обнажённый клинок на полу.

— Я знаю. Но её заставили. Она не хотела. Правда-правда. Её заколдовали, а я рассколдовала. Как ту принцессу? — улыбается довольно. — Мне Жуарэ сказал, что она придёт. И я должна буду помочь.

В голове взрывается дикая ярость. Этот старый вещун знал и не предупредил меня? Ещё и Сэй втянул в свои интриги? Шкуру спущу!

— Не рычи! Он сказал, она нам с тобой нужна. — дочь не унимается, в глазах горит то упрямое выражение, которое ничего хорошего окружающим не сулит.

— Малыш, я разберусь, нужна, или нет. А ты, кажется спать собиралась. — говорю строго, а сам перекатываю несостоявшуюся убийцу на спину, чтобы взглянуть в лицо.

Я совру, если скажу, что не поверил своим глазам. Скорее, даже наоборот. После того, как понял, что эта девушка непонятной расы за мной следила, подсознательно ожидал увидеть её снова. Правда не думал, что она сумеет в мой дом пробраться. Тем интересней разобраться, что же она такое. Подхватываю на руки бессознательное тело.

— Что ты с ней сделала, Сэй? — дочь всё так же сидит, хмуро наблюдая за мной.

— Выжгла чужое колдовство. Ей было очень больно. — сопит сердито, а потом снова просит. — Пап, не обижай её.

— Сегодня не буду. Даже комнату ей выделю. — карцер в подвале будет в самый раз. — А потом вернусь к тебе и ты всё мне расскажешь, что ещё тебе Жуарэ наплёл. И больше никаких секретов! Поняла меня, Сэй?

Ярость всё ещё клокочет во мне и дочь прекрасно чувствует, что сейчас я не склонен прощать ей непослушание.

— Да, папа. — вздыхает тяжело и глаза начинают блестеть от слёз. — Прости, папа.

Киваю и покидаю комнату, охранный периметр которой всё ещё выглядит нетронутым и ненарушенным, что делает список вопросов к незнакомке все длинее. Девушка в моих руках ощущается почти невесомой. Маскировка всё ещё держится, её ауру я не вижу, зато отлично могу чувствовать аромат женского тела, и будь я проклят, если не различаю в нём притягательные нотки демонической крови. Сворачивать её тонкую шею уже не хочется, всё-таки уверенность дочери, которая успела основательно покопаться в мозгах нашей таинственной гостьи, это не пустой звук. Сэй, конечно, ещё ребёнок и многого не понимает, но обмануть её не возможно. Значит, как минимум, дам девчонке высказаться. А убить всегда успею.

Спускаюсь на первый этаж и посылаю сигнал Зафе, с требованием явиться. Он реагирует, как всегда, оперативно и я даже не успеваю дойти до входа в подвал, когда дверь чёрного хода распахивается.

— Что случилось, Нико? — гремит его голос в коридоре, прежде чем сам он показывается мне на глаза. При виде девушки на моих руках, лицо друга приобретает забавный вид с выпученными глазами и отвисшей челюстью.

— Открывай, мне неудобно. — киваю ему на неприметную дверь, которая однако едва ли не самая укреплённая во всём доме.

— Ты где её взял? Я же видел, с тобой никого не было, когда ты приехал. — он выполняет мою просьбу, однако не прекращает таращиться на мою ношу, вызывая во мне странное раздражение.

— Это не я. Это Сэй. — искренне сообщаю новость Зафару, с удовольствием потешаясь над его шоком.

— А она где взяла? — с опаской в голосе спрашивает мой друг и главный ответственный за безопасность Сэй

— В чулане. — хмыкаю я, начиная спускаться в подвал.

За спиной слышу тяжёлые шаги Зафы и это лучшая демонстрация, насколько он выбит из колеи. Обычно этот гигант двигается так бесшумно, что даже я его могу не заметить.

— Ты прикалываешься, да? Колись, где девчонку взял? И зачем в подвал тащишь? Тебя уже игрища в спальне не устраивают? — хохмит. Он прекрасно знает, что я в доме, где живёт моя дочь, сексуальные потребности не справляю.

— Да. Вот тебя позвал. Составишь компанию?

Зафар окончательно убеждается в моей несерьёзности, хмыкает и уже спокойней спрашивает.

— Кто это, Нико?

— А вот не знаю. Пришла Сэй убивать.

Родной язык ласкает слух, даже если на нём ругаются. Друг в выражениях никогда особо не стеснялся, вот и сейчас не стал. Вот только его откровенная агрессия в адрес девушки на моих руках меня… раздражает. Это мне решать, что с ней будет.

— Что делать собираешься? Надо привести в себя и допросить. А что с ней, кстати? Вырубил?

— Её Сэй ещё до меня вырубила. Я лишь добавил. И делать ничего не собираюсь, пока не выслушаю дочь. А эта пускай в карцере полежит, пока оклемается. — зря я его, наверное, позвал.

— А зачем ждать? Ты иди к Сэй, а я займусь… — начал было Зафа, а у меня красная пелена на глаза падает. Разворачиваюсь резко и рычу, скаля клыки от волны неконтролируемой ярости, посылая предупреждающий удар уплотнившимся воздухом.

— Я сам с ней разберусь!!! — удовлетворённо отмечаю, что демон отшатнулся и здал назад, а тогда понимаю, что как-то я перегнул. — Зафа, сходи как ты в спальню Сэй и забери катану, которая там на полу валяется. А то моя дочь ещё решит, что это её боевой трофей. И осмотрись, может ты поймёшь, как эта пигалица туда попала.

Он смотрит на меня некоторое время. Прищуренный взгляд полон замешательства и вдумчивого анализа, но я не хочу сейчас разбираться. Нужно закрыть блондинку и поговорить с Сэй.

— Хорошо, босс. Как скажешь. — роняет Зафа и разворачивается к выходу.

А мне остаётся только удивляться тому облегчению, которое я чувствую.

Карцер в моём подвале, как и другие специфические помещения, существует в этом доме ещё со времён, когда я не считался вдовцом и не был отцом. С тех пор, как появилась Сэйлин, они почти и не использовались. Рядом с моим сокровищем пыткам не место. Тем более, что она и узнать может. Силёнок хватит. А сейчас вот небольшая камера с белыми холодными стенами, будет как раз кстати.

Дверь не имеет замка, так как любой замок можно вскрыть, и открывается только реагируя на моё прикосновение, либо на прикосновнния тех, кого я укажу. Перехватываю девчонку и закидываю хрупкое тело на плечо. И почему сразу так не взял? Неужели настолько хотелось рассмотреть? Прикладываю ладонь к магической панели а потом, поддавшись внезапному порыву, вычёркиваю доступ Зафара, оставляя только свой. Толкаю и захожу. Холодно, пусто, вспыхнувший свет режет глаза — то что надо. Сгружаю блондинку на пол и опускаюсь рядом на корточки. Разглядываю теперь более пристально.

Красивая. Бледная кожа, очень светлые волосы, что для демонов редкость, хрупкое телосложение. Под глазами залегли густые тени, а пухлые губы искусаны до крови. Кто же ты и как попала в мой дом, маленькая убийца? Подхватываю её за затылок и приподнимаю, склоняюсь к лицу и вдыхаю снова этот запах, который будит во мне странные желания. Хочется вонзить клыки в эту тонкую шею… метя её, как свою собственность. И от этого бардака в голове из груди рвётся рздражённое рычание. Ну не может ведь быть так, чтобы мои инстинкты среагировали на ту, что едва не убила мою дочь. Зачем она мне? Надо было убить сразу. А теперь, наверное, не смогу, если понадобится.

Или может я себя зря накручиваю? Пока не увижу её ауру, не узнаю. Хороша всё-таки маскировка. Как не пытаюсь, не могу рассмотреть ни единой несостыковки, ни единой линии заклинания. Как она это сделала? Неужели сильнее? Исключать не стоит.

Пора идти к дочери. Но осталось ещё одно дело. Выбраться из моего карцера самостоятельно невозможно. Но я раньше думал, что и в комнату дочери попасть, не взломав защиту, тоже невозможно. Конечно, дело скорее всего в самой девушке, но обыскать её точно нужно.

Под чёрной тканью спецкостюма на ней больше ничего нет. Лишь крохотные трусики. Руки привычно ощупывают одежду на предмет потайных карманов, а глаза то и дело прикипают к молочного цвета коже, полной груди, и едва скрытой развилке между ног, на что тело весьма однозначно реагирует. А ещё замечаю что-то в её кулаке. Хватаю тонкое запястье, разжимаю сведённые в судороге тонкие пальцы и с удивлением смотрю на ключ, который она так сильно сжимала, что поранила ладонь. Осторожно поддеваю ногтём измазанный кровью метал, что уже успел присохнуть, и беру двумя пальцами, чтобы изучить подробней. Чувствую, что это не простой ключ. Эта магия мне не подвластна, но знакома. Лишь один демон из мне известных мог создать такой артефакт. И его пятнадцать лет нет в живых.

Теперь уже понимаю, что она действительно выглядит, как кобари. А если присмотреться то и на Скользящего Крэя очень похожа. Неужели дочь, ведь этот ключ делал точно не он? Это многое бы объяснило. Мне нужно срочно переговорить с дочерью и найти этого старого пройдоху Жуарэ Моньи.

Поднимаюсь на ноги и ещё раз окидываю взглядом худенькую фигурку на полу. И почему я сюда хотя бы лежанку какую-то не поставил? Вид беспомощной обнажённой девушки посреди комнаты мне неприятен, кажется неправильным, словно… я должен позаботиться о ней. Глухо рыкнув от раздражения, снимаю с себя рубашку и кое как одеваю свою новую головную боль. Полного удовлетворения конечно не испытываю, но по крайней мере приглушаю немного инстинкты, вопящие, как я неправ. Всё равно, если мои догадки верны, только из этой комнаты она не сможет сбежать. А мне нужно разобраться.

Глава 4

Зафар, как я и ожидал, обнаружился в спальне Сэйлин. Проникновение чужачки на вверенную ему территорию, мой начальник охраны не мог воспринять безболезненно. Вот и сканирует едва ли не каждый сантиметр пространства, изучая охранки. И при этом даже умудряется поддерживать разговор с моей принцессой.

— Дядя Зафар, а ты почему такой злой?

— Как почему? Мою любимую крошку Сэй хотели убить. Как бы я жил без неё? — ответил гигант, заглядывая в детский шкаф.

— Плохо бы жил? — сделала очень большие глаза Сэйлин.

— Очень. Кого мне охранять тогда? — послышалось бурчание из шкафа.

— Может папу?

— Нееее, ты лучше. Разве твой папа умеет так шалить, чтобы у меня волосы дыбом стояли? — Зафар вылез из шкафа и наткнулся на мой насмешливый взгляд.

— Папа умеет шутить. А шалить не очень. — грустно признала правоту Зафы Сэй. — Но меня ведь и не убили. Вот. Шэми хорошая.

— Ты даже имя её знаешь? — удивился я, выдав своё присутствие.

— Да. Мне Жуарэ сказал.

— А что ещё он тебе сказал? — я видел, как подобрался и насторожился Зафар, тоже весь обратившись в слух. Пока я подходил к кровати, чтобы присесть рядом, он уже занял стульчик с другой стороны.

— Он сказал, что через три дня вечером ко мне придёт девушка, которую зовут Шэми. Она очень хорошая и несчастная, потому что один нехороший и очень злой колдун убил почти всю её семью. А её саму заставил ему служить. И она не может его не слушаться. И чтобы я не боялась, что меня она точно не сможет убить.

Что-то это мне напоминает. Кажется доча своей сказкой мне совсем не то хотела сказать, что я подумал.

— Почему? Потому что ты можешь её расколдовать?

— Не поэтому. — тряхнула головой Сэй. — Жуарэ сказал, что дочь Крэя ни за что не сможет убить ребёнка. Что она будет бороться.

— И что, сильно она боролась? — недоверчиво спросил Зафа.

— Очень. Ей было очень больно. Она вот так тряслась. — дочь изобразила какие-то конвульсивные подёргивания и продолжила рассказ. — А я посмотрела ей в глаза, как велел Жуарэ. И мне её стало так жалко.

— Что ты там увидела, Сэй?

— Кучу противных гадостей. Кто-то напихал ей в голову всяких мерзких приказов. Страшный голос говорил “Убей, убей, убей”, а она не слушалась, плакала, ругала тебя, папа.

— Меня? — брови сами собой поползли вверх.

— Ага. Что тебя нет, чтобы остановить её.

Оооочень интересно. Это что получается, девчонка шла сюда, надеясь, что её остановят?

— И что ты сделала? — опередил меня с вопросом Зафа.

— Выжгла все эти гадости. И голос колдуна. Его больше нет. А её собственный разум я не трогала, честно. Она ведь теперь свободна?

Ага. Свободна. В карцере. И пока что там и останется. Бросаю взгляд на Зафара.

— Найди Жуарэ.

Тот кивает и сразу же поднимается, чтобы выполнить приказ. Провожаю его глазами, а потом притягиваю к себе дочь, усаживаю на колени и целую макушку, вдыхая сладкий детский запах.

— Ты совсем не испугалась?

— Неа. Я же знала, что она придёт. — с детской непосредственностью сообщила Сэй.

— А мне почему не сказала? Хотя, подожди. Дай угадаю, Жуарэ не велел. — на этом имени голос начинает звенеть от ярости.

— Ага. — виновато тянет дочь. — Ты сердишься?

— Очень. Потому что я испугался.

Кажется, у Сэй сейчас рушатся стереотипы. Глаза становятся очень большие и очень удивлённые.

— Ты испугался? — шепчет недоверчиво.

— Да. Что с тобой что-то случится. Не делай так больше. Хорошо? — она печально кивает, а я продолжаю. — Я твой отец и очень тебя люблю. Я всегда должен знать, что с тобой происходит. Я всегда должен тебя защищать. Понимаешь?

— Прости, папа. Я не хотела тебя напугать. — всхлипывает моя кроха и, обхватывая шею маленькими ручками, прижимается так сильно, как только может.

— Я знаю, малыш. — накрываю ладонью её спину, с щемящим чувством ощущая, как стучит её сердечко.

Если бы Жуаре ошибся, если бы рука, пускай и невольной, но убийцы не дрогнула, этого крохотного существа, что держит в руках моё сердце, могло бы не стать. Она, слава мирозданию, жива и невредима, но в моей душе нет места прощению. Тот, кто посмел посягнуть на жизнь моей дочери, захлебнётся в своей крови. То, что блондинка в карцере, послужила лишь орудием это понятно. Её послал тот, кто возомнил себя хозяином демоницы. Он то мне и нужен.

Я ещё некоторое время так и сижу, прижимая к себе крохотное тельце своей дочери, привычно укачивая, как делал это множество раз, когда она не хотела спать. Вот и сейчас Сэй, ещё пару раз всхлипнула, утихла, а потом засопела, причмокивая губами, как когда-то будучи младенцем. А я, переложив её аккуратно в кровать, тихонечко поднимаюсь и выхожу.

А в коридоре натыкаюсь на хмурый взгляд ожидающего меня Зафара.

— Парни поехали за Жуарэ. — докладывает тихо. — Ты веришь, что эта… Шэми невиновна?

— Я рассматриваю такую вероятность. — признаю, не желая вдаваться в подробности.

— Ты не убил её. — констатирует, поджав губы.

— Я должен был сделать это на глазах у Сэй? — вскидываю бровь.

— Причина только в этом? — тянет, прищуривая глаза.

— Зафа, давай уже не ходи вокруг да около. Что ты хочешь спросить? — Меня гложет нетерпение. Хочу как можно скорее вернуться в подвал и убедиться, что моя пленница не сбежала.

— Ты странно себя вёл. Нёс на руках, рычал на меня… Почему? Ты её знаешь? — друг явно заподозрил что-то неладное, вон как зыркает изучающе.

— Возможно, она дочь Крэя. Этого, как и того, что моя Сэй, покопавшись у неё в голове, защищает её, достаточно, чтобы не рубить с плеча. Не находишь? — мы всё ещё стоим посреди коридора, и этот разговор меня напрягает.

— Я тебя не об этом спрашивал. — замечает Зафа, а потом поднимает руки примиряюще, добавляя со смешком. — Но не буду настаивать. Дочь Крэя, говоришь? Тогда хоть понятно, как пришла. А то я уже голову сломал и комплексы заработал.

Ага, как же. Этот заработает. Киваю другу и направляюсь всё-таки к подвалу. Но на полпути останавливаюсь и сворачиваю к кладовке. Где беру сразу два одеяла. Спиной чувствую насмешливый взгляд Зафара. Замечаю сухо.

— Вместо делать дырки в моих лопатках, иди-ка ты в мой кабинет. Там на столе лежит костюм нашей гостьи, вот его и рассмотри всесторонне. Может что интересное найдёшь. Потом доложишь.

И не обращая больше на него внимания, иду, куда собирался. Вот успокою инстинкты, уверюсь, что она на месте, тогда и подумаю, что делать дальше.

(Шэмани)

Я уже забыла, как это. Не ощущать в своей голове колючую проволоку чужой воли. Даже едва выносимая боль, доводящая до тошноты, не может унять эту отчаянную эйфорию недолгой свободы. Сомневаться в том, что меня убьют, как-то не приходится. Угрозу ребёнку демон не простит.

Медленно прихожу в себя, постепенно задействуя все органы чувств. Абстрагируюсь от боли, сосредотачиваясь для начала на тактильных ощущениях. Потом заставляю себя открыть глаза. Веки кажутся неподъёмными, глаза жжёт от невыносимо яркого света и я поневоле натягиваю на голову одеяло которым укрыта. А потом до меня доходит, насколько эта вещь вообще неуместна в данной ситуации. Меня кто-то укрыл. Меня. Убийцу. Что-то не сходится.

Медленно, сдерживая стоны, заставляю себя сесть и осмотреться. Я в небольшой комнате, на полу. Из мебели тут… ничего. Абсолютно. Чистый светло серый пол с небольшой дыркой, как я понимаю для естественных нужд, в углу. Белые стены. Дверь, которая с этими стенами почти сливается. Такой же белый потолок с четырьмя светильниками, от которых тут же отворачиваюсь. Подозреваю, яркость специально выкручена на максимум. Темнота может кого-то и пугает, а вот на мозги яркий свет действует гораздо хуже, особенно, если от головной боли скулить хочется.

Дальше новые открытия. Я раздета. Точнее переодета. В чужую рубашку. И судя по запаху, кто-то её снял с себя, прежде чем одеть мою бессознательную тушку. Запах мужского тела приятно будоражит восприятие, несмотря на всю абсурдность ситуации. Я не понимаю, почему я здесь. Не понимаю, почему жива. И тем более не понимаю этих странных намёков на заботу, этой рубашки и двух одеял, ибо сижу я не на голом полу.

Закрываю глаза, спасаясь от света. Пытаюсь осознать то, что со мной произошло. Я не убила. Я смогла воспротивиться воле Мессира. Пускай на секунды, но этих секунд хватило маленькому большеглазому чуду, чтобы не только спасти саму себя, но и освободить меня. А дальше, наверное, явился её отец и вот я здесь, хоть пока и не знаю где. Помню, девочка говорила что-то о Жуарэ. Неужели он знал? Видел это в видении?

Пока болезный мозг пытался найти ответы на все эти вопросы, тело понемногу приходит в себя. Пожалуй, нужно встать и посмотреть дверь. Не знаю пока, стоит ли уходить, но должна знать могу ли. Дверное полотно выглядит монолитно, без замка, ручки. Вряд ли, при ближайшем рассмотрении обнаружится что-то новое, но просто сидеть и ждать выше моих сил. Поэтому осторожно поднимаюсь на дрожащие ноги.

Интересно, что девчонка со мной сделала? То что выжгла всё лишнее, это я уже поняла, но как? Никогда раньше не слышала о таких способностях у демонов. Или она не демон? Какой расы её мать? Столько вопросов и вряд-ли получится узнать на них ответы. Я тут не в том положении.

Моё тело привычное к боли. За пятнадцать лет в роли цепного монстра Мессира Сорра, я испытала все её грани и то, что я чувствую сейчас, далеко не самый тяжёлый случай. Однако не вижу причин насиловать свой организм и двигаюсь как можно аккуратней. Мне некуда спешить. Эта дверь от меня никуда не убежит, а тот, кто меня здесь оставил, даже если явится, вряд ли будет немедленно убивать, раз уж не сделал этого сразу. Скорее всего от меня хотят получить информацию. И я даже готова ею поделиться. Точнее не так. Я очень хочу рассказать Никодию, что его дочь всё ещё в опасности. Мессир не успокоится. Зарба должен защитить свою дочь.

Когда пальцы наконец-то прикасаются к дверному полотну, даже слабость отступает на задний план. Это так прекрасно ощущать свою силу, не сдерживаемую ничем, что от эйфории даже слёзы на глаза выступают. Я скольжу ладонями по гладкой белой поверхности и вижу там, с другой стороны, целый мир, открытый для меня. Нужно лишь открыть и шагнуть. Рука сама тянется к ручке и не находит. Приходит отрезвление, я вспоминаю, где я и что я.

Закусывая губу, прислушиваюсь к себе. Смогу ли открыть? Дверь не обычная. И дело даже не в отсутствии ручки и замка, и даже не в том, что она открывается внутрь и её пришлось бы когтями поддевать, чтобы потянуть на себя. Она пропитана магией и волей своего хозяина. Я смогу открыть, но это будет сложно. Значит пока даже не буду пытаться. Лучше восстановлюсь и подожду допроса, который мне обязательно в ближайшее время устроят.

Когда дверь наконец-то открылась, я сидела у стенки, укутавшись в одеяла. Организм все ресурсы пустил на восстановление, а на терморегуляцию сил не осталось и меня откровенно колотило от холода. В дверном проёме выросла высокая фигура Никодия. Мужчина остановился на миг, окинул меня оценивающим взглядом и прошёл внутрь, закрыв за собой дверь, разом сделав и без того маленькую комнату совсем крошечной. Его аура, запах, само присутствие полностью заполнили всё пространство. И мне отчаянно захотелось вжаться, врости в стену за спиной, чтобы спрятаться от этого пронизывающего взгляда. Я, не мигая, смотрела на своего тюремщика и судью, боясь пропустить малейшее движение, не зная чего ждать. А он всё молчал, заставляя мои нервы звенеть натянутыми струнами.

— Ну здравствуй, Шэми. — этот низкий голос прокатывается по мне колючей волной мурашек, заставляя судорожно втянуть воздух в лёгкие. Он знает имя? Откуда? Жуарэ?

— Здравствуйте, Никодий. — заставляю себя произнести, это приветствие, его имя. И даже делаю это спокойно.

Вижу, как расширяются его зрачки, как вздрагивают хищно ноздри.

— Покажи свою ауру. — приказывает хрипло.

— Зачем? — позволяю себе кривую улыбку. — Я расскажу всё о том, кто прислал меня. Моя же сущность не имеет значения.

— Это мне решать. — он не рычит, не повышает тон, но от силы и власти этого голоса хочется втянуть голову в плечи и сделать всё, как велит этот демон. — Сними маскировку.

Пытаюсь просчитать, стоит ли уступить. То что я демоница, он уже скорее всего понял, то что обладаю силой, тоже. Мою принадлежность к кобари? Вряд-ли, это как-то отразится на моей участи. Если только, он не поймёт, что я Скользящая. Качаю головой, отказывая.

— Не играй со мной, девочка. Твоя жизнь сейчас полностью в моих руках. — его глаза прищуриватся, пронзая острой сталью, но мне не страшно. Что такое смерть, после всего, что уже было?

Мне сейчас неохота держать лицо. Я слишком устала. Мне слишком всё равно. И мои эмоции полностью отражаются в мимике, выражении глаз. Я позволяю ему читать себя. Хочу, чтобы он поверил, когда произнесу главное и самое важное. И равнодушие к угрозе смерти я тоже не прячу.

Никодий поджимает недовольно губы и приказывает.

— Поднимайся.

Я уже достаточно окрепла, чтобы сделать это если не плавно, то хотя бы не неуклюже. Ноги держат меня достаточно уверенно. Продолжаю кутаться в одно из одеял, и его взгляд на миг замирает на моих судорожно сжатых пальцах. Он недоволен, но приказа бросить нет. Возвращается к двери и просто прикладывает руку, чтобы открыть. Та с тихим щелчком сама распахивается.

— Выходи из камеры. — велит мужчина и терпеливо ждёт, пока я пройду мимо него в пустой коридор с такими же белыми стенами. И парочкой новых дверей.

Босым ногам холодно, но я стараюсь не обращать на это внимание. Всем своим существом чувствую изучающий, пронзительный взгляд Никодия, застываю в ожидании следующего приказа, успокаивая себя тем, что должна ему всё рассказать. Ради маленькой девочки, подарившей мне свободу. И только тогда прекращу плясать под чужую дудку. В конце концов мне не привыкать. А сейчас я сама так решила, что бы он там себе не думал.

Демон подходит к другой двери толкает её и указывает мне кивком, чтобы я вошла. Хм. Для разнообразия, стены этой комнаты светло серые. И тут есть стол. И два стула. Значит допросу быть сейчас. Вот и хорошо.

Не дожидаясь его распоряжений подхожу к столу и сажусь на один из стульв. Очень хочется подобрать под себя ноги, но я игнорирую это желание, сосредотачиваясь на демоне. Он, не спеша, тоже садится. Мы оказываемся друг напротив друга, лицом к лицу.

— Итак. — превышает он наконец затянувшееся молчание. — Кто был твоим хозяином?

— Мессир Сорра. Глава ордена Ламьер. — сообщаю это с особым удовольствием.

— Это он приказал тебе убить мою дочь? — я почти чувствую, как клокочет в нём ярость, но голос звучит сухо и ровно.

— Да. Мне мог приказывать только он.

— Зачем ему смерть моего ребёнка?

— Пророчество Жуарэ Моньи. Провидец увидел, что во время парада трёх лун Явори, власти ордена придёт конец и причиной этому станет дочь самого непримиримого врага Мессира. Он решил, что это вы.

Я не отвожу и не прячу взгляд, говорю абсолютно откровенно, не увиливая. Ставка сейчас — жизнь ребёнка. И чувствую, что Никодий мне верит. Понимание этого затапливает меня облегчением и я продолжаю говорить, уже гораздо увереннее.

— Он скоро поймёт, что я не выполнила приказ. И тогда будет искать другой способ убить вашу дочь. У Мессира ещё найдутся те, кто может представлять для вас угрозу.

Лицо демона ничего не выражает, он слушает меня молча, лишь хмурит задумчиво брови. И лишь, когда я умолкаю, задаёт новый вопрос.

— Когда он поймёт?

— Я не говорила ему, что иду в ваш дом. Обычно я трачу на изучение жертв намного больше времени. С вами я спешила. Поэтому пару дней есть. Он попытается выйти со мной на связь. У него не получится. Скорее всего он посчитает меня мёртвой.

— Почему? — бросает короткое и я, подумав, пытаюсь объяснить.

— Потому что мои установки запрещали мне игнорировать сигналы хозяина. Если я не отвечу, значит мертва. О том, что снять привязку невозможно, он мне не раз напоминал… — я ещё хотела спросить, как это провернула маленькая девочка, но Никодий меня перебил.

— Я спросил, почему ты спешила?

Не уверена, что хочу отвечать на этот вопрос. Я не ищу себе оправданий. Но у меня есть ещё пропавшая сестра. И чтобы найти её, мне нужно выжить. И если откровенность даст мне такой шанс, то я буду откровенна.

— Я не хотела, чтобы Мессир успел спросить меня о вас. Не хотела говорить, что вы демон. Поэтому убедила себя, что должна воспользоваться шансом застать обе цели вместе.

— Обе? — он удивлённо вскидывает брови.

— Вас и вашу дочь.

— Если ты знаешь, кто я, то не могла не понимать, что ты мне не соперник. — спокойно так тянет, обводя взглядом всю меня. Ну да. Я конечно неплохой боец, но моё преимущество всегда было в другом. Я приходила внезапно и так же внезапно убивала. Никодию же я едва ли до подбородка достану, а сомневаться в его боевых качествах с таким то прошлым, да ещё при расовых особенностях, точно не приходится.

— Я очень старалась этого не понимать. — с губ срывается невольное хмыканье.

— Почему? — зачем он так настойчив с этим вопросом?

— Потому, что я хотела нарваться на вас. Я хотела, чтобы меня наконец-то остановили.

— Я бы убил тебя сразу.

— Я знаю.

Он застывает. Каменеет, словно изваяние. Лишь аура полыхает яростью. Я смотрю на эти тёмные вспышки в насыщенном красном и вместо того, чтобы бояться любуюсь силой этого мужчины. И, наверное, как-то выдаю себя, потому что Никодий внезапно прищуривает глаза и спрашивает.

— Ты видишь?

— Что? — изображаю непонимание, а он подаётся всем телом ко мне, опирается локтями на стол и спрашиват снова.

— Ты видишь мою ауру?

Умолчать, или сказать правду? Он так близко, что я больше не могу абстрагироваться от его тёрпкого аромата. Весь он — воплощение мужской привлекательности для меня. Мощное тело, рельеф которого не скрывает, а лишь подчёркивает белоснежная рубашка, мужественное лицо, проницательные глаза и чувственные губы. И этот запах. Терпкий, древесный. Сама не замечаю, как втягиваю носом воздух и жмурюсь от удовольствия, пытаясь понять неожиданные откровения моего собственного тела. А потом осознаю, что творю и резко распахиваю глаза, чтобы встретиться с хищным взглядом Никодия.

— Ответь мне. — приказывает.

— Да. Я вижу. — признаюсь тихо.

— Ты кобари? — следует логичный вопрос.

— Да.

— Дочь Крэя?

Хоть это и вопрос, но я вижу в его глазах, что он знает. Совру, поймёт. Поэтому лишь прикрываю глаза в знак согласия. И снова хриплый приказ.

— Сними маскировку.

Смысла прятаться больше нет. Усилием воли расплетаю моё лучшее маскировочное заклинание, абсолютно автономное, работающее, даже если я сама на нуле, и с удивлением вижу, как жадно всматривается в открывшуюся картину Никодий.

— Скользящая. — произносит с восхищением и… неужели уважением? — Как долго ты была в рабстве?

— Пятнадцать лет. — я привыкла говорить о своём положении ровно, без эмоций, но сейчас вытравить горечь из голоса не получается. Этот мужчина делает меня безоружной.

— Твоего отца убил Сорра? — наносит он новый удар по моему самообладанию.

— Отца, мать. Возможно сестру. — оказывается, когда ничто не сдерживает, спрятать свою боль гораздо сложнее.

— Возможно? Ты не знаешь?

— Нет. Мне было запрещено искать её. Сейчас я могла бы. Если останусь в живых.

В ответ на последнюю фразу его аура опять полыхает яростью. Его так злит одна лишь мысль о том, чтобы оставить меня в живых? Демоны действительно не прощают угрозу близким. Знаю это не понаслышке. Жаль. Я уже начала надеяться.

Глава 5

(Никодий)

Я, как околдованный, не могу отвести взгляда от её ауры. Она моя истинная. И она готова хоть сейчас умереть от моей руки. Что нужно сотворить с демоницей, чтобы довести её до такого равнодушия к жизни? В груди клокочет глухая ярость и дикая жажда крови. И направлены они на того, кто поломал это хрупкое создание, что сидит передо мной, и посмел посягнуть на мою дочь.

Когда спускался в подвал, совсем не этого ожидал. Думал, она хотя бы попытается оправдаться, будет просить не убивать её, отпустить. Готовил себя к роли строгого беспристрастного судьи, чтобы не дать понять, как глубоко зацепила она меня. А узнал, что мне, оказывается, отвели роль палача. Девчонка решила самоубиться с моей помощью. И до сих пор, кажется, надеется на это.

Лишь на миг она ожила, когда засмотрелась на мою ауру и потом, когда так явно вдыхала мой запах. Крошка-кобари тоже почувствовала нашу связь. Но поняла ли хоть, что это значит?

— Сколько тебе было, когда ты попала к Сорра? — мне хочется понять, каковы у меня шансы на её понимание того, что между нами происходит.

— Девять. — этот тихий надтреснутый голос мне внутренности скручивает.

Девять. Совсем ребёнок. Что же ей довелось пережить? Как она вообще выжила? Как осталась в здравом рассудке? Если она так надеялась на смерть от моей руки, то наверное давно уже жаждала умереть, вот только хозяин не позволял.

— Как звучит твоё полное имя? — я ведь даже этого о ней не знаю.

— Шэмани.

Шэмани, Шэми, маленькая белая кобари, дочь единственного Скользящего на всё поколение, последняя обладательница невероятного дара. Бесценное сокровище, которое должны были холить и оберегать. А вместо этого пятнадцать лет истязали. Чувствую, как поневоле начинаю обращаться. Слишком сильна сейчас моя ярость. Сжимаю челюсти до скрежета, пытаясь взять себя в руки. А потом встречаюсь с её взглядом. И столько обречённости в нём и смирения, что хочется схватить её за плечи и хорошенько встряхнуть, возвращая к жизни. Хочется схватить этот стол и швырнуть его об стену, чтобы хоть немного выплеснуть бурлящие внутри эмоции. Но вместо этого я беру себя в руки и задаю единственный вопрос, который меня сейчас волнует.

— Скажи мне, Шэмани. Ты всё ещё собираешься умереть?

Она смотрит удивлённо, сначала в глаза, а потом переводит взгляд на мои сжатые в кулаки руки и острые когти, которые я не успел ещё спрятать.

— Если бы это зависимо от меня, — начинает она осторожно, подбирая слова, — То я бы предпочла не умирать. Я должна найти сестру. И отомстить.

Это острое чувство, что захлестнуло меня изнутри, я даже не могу назвать облегчением, это что-то гораздо большее. У неё нашлись причины не умирать, значит у меня появилось время дать ей причины жить.

(Шэмани)

Зачем он это спросил? Может, я всё-таки поспешила с выводами и мне не предстоит немедленная смерть? Мужчина напротив продолжает сверлить меня изучающим пристальным взглядом. Каждый его вопрос попадает точно в цель, вытягивая из меня то, что я сама бы точно не стала озвучивать. И вот результат. Нет я не прошу оставить мне жизнь. Я навсегда разучилась просить тогда, когда будучи ещё совсем ребёнком так наивно и так безрезультатно умоляла прекратить мои мучения. И тем не менее я дала ему власть над собой, признавшись в том, что меня держит в живых.

— Моя дочь говорила тебе, что Провидец предупредил её о твоём приходе? — внезапно переводит он тему.

— Да.

— Ты хотела бы знать, почему он тебя сюда прислал?

Прислал? А ведь и правда. Жуарэ Моньи сделал всё, чтобы Мессир послал меня убивать. О неслучайности того разговора у меня уже мелькали мысли, но я старательно гнала их от себя, так как они тянули за собой другие, те, что могли мне всё испортить.

— Мне было бы это интересно. — медленно киваю, не зная чего теперь ожидать.

— Хорошо. Сейчас я отведу тебя в твою камеру. А потом зайду, чтобы отвести наверх, когда его привезут в мой дом. — он поднимается и протягивает мне руку.

У меня рушатся все тщательно выстроенные мною выводы и погребают меня под грудой обломков. Мне остаётся только удивлённо таращиться на протянутую мне ладонь и пытаться сообразить, что же это значит. Видимо мои колебания длились слишком долго, потому что Никодий хмурит раздражённо брови. Но не убирает руку.

— Пойдём, Шэмани.

Я не верю, что делаю это, но поднимаюсь и, перехватив одеяло на груди одной рукой, вторую вкладываю в большую мужскую ладонь. То ли это я так замёрзла, то ли он так горяч, но это прикосновение буквально обжигает меня, рождая ручейки жидкого пламени, что разбегаются от захваченной мужчиной кисти по всему телу. Это ощущение, настолько ошеломительно, что я замираю на миг, смотря на наши руки. Что происходит? Зачем он это делает? А Никодий тоже смотрит и снова хмурится.

— Ты замёрзла. — констатирует очевидный факт. Ему то моя ладонь, наверное, показалась ледяной.

Пожимаю плечами. Да. И что?

То, что происходит дальше, вообще никак не укладывается в моей голове. Мужчина тянет меня на себя и внезапно подхватывает на руки, повергая в полный шок. Если соприкосновение наших рук показалось мне обжигающим, то неожиданный жар его тела, к которому я оказалась прижата, совсем вышиб мой здравый смысл вместе с последними крохами самообладания. Тело начинает нещадно колотить, так сильно, что даже зубы выбивают чечётку и слёзы выступают на глазах. И я ничего не могу с этим поделать. Не думаю, что здесь настолько холодно, как мне кажется. Но внезапное и крайне болезненное избавление от чужих установок и блоков в моём сознании, не прошло для меня бесследно. Ментальная магия такой силы в руках крохотного ребёнка слишком грозное оружие, хоть девочка явно старалась мне не навредить. Потом я ещё усердно пыталась контролировать себя и не показаться слабой перед лицом своего предполагаемого палача. А теперь трясусь, как заяц, пойманный за шкирку. Жалкое зрелище должно быть. Ещё и на руках у этого самого палача. Знать бы ещё, почему я на этих руках. А Никодий, как назло, молчит, сжимает чуть ли не до хруста и лишь желваками играет. Не мучил бы уже своим непонятным поведением, а решал что-то. Сил уже нет терпеть ни его непонятные взгляды, ни собственную ещё более непонятную острую реакцию на этого мужчину.

Слышу над макушкой тяжёлый вздох, но поднимать голову не рискую. Не хочу опять зависнуть, созерцая. А он наконец отмирает и несёт меня прочь из допросной комнаты. Вот только вместо того, чтобы направится к камере, где меня вроде как собирался запереть, направляется дальше по безлико-белому коридору, потом поворачивает направо и начинает подниматься ступеньками вверх.

— Ты не спросишь, куда я тебя несу? — задаёт новый вопрос, сбивающий с толку.

— Меня сейчас больше интересует, почему вы меня несёте. — подумав, отвечаю я. Как-то так получилось, что своими не поддающимися моей логике действиями, он избавил меня не только от самообладания, но и от страха перед ним самим.

— На мой вариант вопроса ответить проще. — бормочет он перед тем, как толкнуть плечом дверь наверху лестницы.

Мы снова оказываемся в коридоре, но это уже явно жилая часть дома. Его дома. Мне бы сейчас вырваться и толкнуться в любую из многочисленных дверей. Конечно я демону не соперник. Но убежать мне силёнок хватит. Словно прочитав мои мысли, Никодий крепче сжимает моё тело и предупреждает.

— Не стоит, Шэмани. Ты не успеешь. Я не позволю тебе уйти.

Всё-таки поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Никодий встречает мой взгляд с понимающей ухмылкой и я чувствую, как закручивается вокруг воздух, повинуясь его воле, сразу делая более понятной его уверенность.

Действительно не успею. Он — шарган. Могла бы и раньше догадаться. Чувствовала ведь его силу. И пока мой заторможеный болью и усталостью мозг, делал очевидные выводы, это живое воплощение бури и грозы, доставило меня… в обыкновенную гостевую спальню. А потом ещё и в ванную. Это ещё зачем? Чистых убивать приятней? Если он, конечно, ещё собирается это делать, в чём я уже начала изрядно сомневаться.

Демон опустил мои ноги на пол, сжал на миг плечи своими ручищами, уставился в глаза пристально и приказал.

— Тебе нужно согреться. Прими горячий душ. Дверь не вздумай закрывать. Учти, я рядом и успею остановить.

Пожалуй, сегодня я уже устала удивляться. Девочка, которая сама себя спасла, и меня заодно, её отец, который вместо того, чтобы сразу убить меня, приносит на руках туда, где я могу унять наконец эту противную дрожь озноба. Что ещё меня ждёт? Боюсь даже представить.

— Шэмани, ты меня поняла? — нетерпеливо спрашивает, вглядываясь мне в лицо. — Тебе не нужно убегать.

Не то, чтобы я действительно собиралась. По крайней мере точно не сейчас. Я ещё не вернула его дочери долг, не рассказала даже малую часть того, что знаю о Мессире. Это самое меньшее, что я могу для неё сделать. Просто обязана. А там посмотрим. Так странно осознавать, что я хоть и пленница, но свободна в своих мыслях и решениях.

— Я поняла. Убегать не буду. — киваю.

Он знает, что я не вру. Не зря ведь так пристально всматривается в ауру. Поэтому отпускает меня наконец.

— Хорошо. Я жду тебя.

И выходит, оставляя меня в относительном уединении. Дверь так и остаётся открытой нараспашку, но мне уже всё равно, даже если он в открытую будет смотреть. От одной только мысли о горячей воде, я готова рыдать от предвкушения. Трясущимися руками кое как вешаю моё спасительное одеяло на вешалку, потом лихорадочно избавляюсь от рубашки и трусиков, и забираюсь в кабинку. Хлопаю ладонью по панэли, усилием мысли задавая температуру воды, и едва не вскрикиваю, когда на меня обрушивается обжигающий дождь. Мне хватило ума не выставлять на горячее. Даже такая, вода мне кажется почти кипятком. Но это даже почти приятно. Подставляю лицо под тёплые струи и позволяю себе расслабиться.

Как же хорошо. Только сейчас до меня в полной мере доходит, что я свободна. Свободна!!! Всё это внешнее. То, что я пленница в этом доме, что в соседней комнате меня ждёт грозный шарган, намерения которого для меня абсолютно непонятны, что я не знаю, останусь ли в живых, всё это — полная ерунда, по сравнению с тем, что я наконец-то свободна. В своих мыслях, поступках, решениях. Никто больше не заставит меня делать то, что я не хочу. Это осознание накрывает меня с головой. Хочется не то хохотать, не то плакать. И я делаю это. Просто потому, что могу. Тело сотрясается теперь от хриплого истеричного смеха, и горьких всхлипов, горячая вода падает на макушку и я обманываю себя, что стекая, она смывает всю ту грязь, что успела на меня налипнуть за эти долгие пятнадцать лет в рабстве у монстра. Ноги больше не держат, но мне всё равно. На полу тоже хорошо. Утыкаюсь лицом в колени и, уже не сдерживаясь, рыдаю.

Он появляется внезапно. Я чувствую на себе этот пристальный взгляд и мне даже кажется, что мужчина беспокоится обо мне. Поднять бы голову, открыть глаза и посмотреть, но у меня нет на это ни сил, ни желания.

Вода прекращает литься. Ощущаю его совсем рядом, меня снова поднимают. Наверное, чтобы вытащить из душевой кабинки. А потом в сознание врывается этот голос. Нежный, успокаивающий. Бархатный.

— Тише, тише, девочка. Всё уже позади. — Никодий ставит меня на пол и заворачивает с головой то ли в огромное полотенце, то ли в пушистый халат, и прежде чем я успеваю сквозь слёзы и опухшие веки его рассмотреть, прижимает к себе, утыкая носом в широкую грудь, и произносит совсем уже невероятное. — Никто больше не посмеет тебя тронуть, Шэмани. Я не позволю. Всё будет хорошо.

— Вы не желаете мне смерти? — не выдерживая, задаю я давно назревший вопрос.

Его рука, до этого гладившая мою голову, замирает на полудвижении.

— Ты всё ещё ждёшь, что я тебя убью? — отвечает вопросом, на вопрос. И голос опять злой. Я уже начинаю различать эту эмоцию в низких вибрациях.

Содержательно говорим, однако.

— Я не знаю, чего ждать. Исходя из моих знаний о демонах, ваше поведение абсолютно алогично. — озвучиваю свои мысли.

В ответ на эти слова, мужчина хмыкает и снова подхватывает меня на руки. Ещё и халат поправляет так, чтобы завернуть мои ступни.

— И как же я должен себя вести? — спрашивает, вынося из ванной. — Исходя из твоих знаний.

И что ему ответить? Что он не может проявлять вот такую непонятную заботу к той, которую по идее должен, если не убить, то хотя бы держать в карцере, пока не вытянет всю нужную информацию? Или, что не должен меня вот так обнимать, словно ему не всё равно.

— Шэмани, давай я тебе объясню, как вижу эту ситуацию я. — видимо не дождался моего ответа Никодий.

В спальне, куда он меня приносит, царит приятный полумрак. Мужчина усаживает меня на кровать, застланую покрывалом цвета какао, и садится напротив. Ловит глазами мой взгляд и продолжает.

— Ты, конечно, права в том, что демоны не прощают угрозу своим близким. Тот, кто посмел посягнуть на мою Сэй, поплатится своей головой за это. — произносит значимо, не оставляя ни малейшего сомнения в том, что именно так и будет. Вот и ответ. Но он говорит дальше, снова вышибая меня из равновесия. — И тебя я таковой не считаю. Смерти от моей руки ты не дождёшься.

— Как, не считаете? — ошеломлённо спрашиваю я.

— Не клинок убивает, а рука, что его держит. Тебя использовали, как оружие. Ты не хотела этого и сделала всё от тебя зависимое, чтобы не убивать Сэй. В чём твоя вина? Поверь, я способен разобраться, кто действительно виноват.

— И вы вот так просто мне верите? — это действительно не укладывается в моей голове. Не может быть такого.

— Не просто. — усмехается он. — Я верю, потому что моя дочь, основательно покопавшись в твоей голове, объявила, что ты хорошая. И твой рассказ совпадает с её словами. А ещё потому, что старый пройдоха Жуарэ Моньи, не рисковал бы жизнью моей дочери и моей дружбой ради тебя, если бы ты этого не заслуживала. Ну и третья причина в том, что я знал твоего отца и считал его своим, пускай и не самым близким, но другом. И я не верю, что его дочь стала бы тем, что из неё пытался слепить Сорра.

Такого я не ожидала. И если бы не чувствовала себя несколько заторможенной, то скорее всего задала бы ещё далеко не один вопрос, а так лишь сидела и хлопала глазами, пытаясь переварить новые реалии. Я едва начала привыкать к мысли, что свободна, а тут на тебе. Меня не только не собираются устранять, как угрозу, но и кажется намекают на защиту. Вот на этом моменте я и споткнулась. Мужчина напротив чётко дал понять, что не позволит мне уйти.

— Если вы действительно мне верите, то почему не желаете отпустить? — у меня был только один вариант ответа на этот вопрос. Хотела я убить, или нет, но мне по прежнему ничего не стоит найти как Никодия, так и его дочь. А следовательно, я всё-таки угроза. Но мне хотелось услышать, что он скажет. И насколько искренне.

— А куда ты пойдёшь? — хмыкает Никодий.

— Могу, куда угодно. — пожимаю плечами, хотя он конечно попал в точку. Дома у меня больше нет. Там я уязвима, Мессиру это место знакомо, значит соваться нельзя. — Это не должно вас беспокоить.

— Почему же? Может мне не безразлична… судьба дочери Крэя? — его заминка не осталась мною не замечена. Мужчина явно хотел сказать что-то другое. Но всё равно не соврал. — Шэмани, я предлагаю перенести этот разговор и вернуться к нему после того, как выслушаем Жуарэ. Тогда я и решу, как с тобой быть. В любом случае тебе ничего не угрожает.

Видимо, он и сам ещё не решил. Вот и тянет с ответом. А мне остаётся только смириться и ждать.

— Тебе нравится эта спальня? — спрашивает Никодий после моего согласного кивка.

Обвожу взглядом комнату. Светло голубые стены и коричнево-белая палитра в деталях интерьера. Стильно. Красиво. Уютно. Пожимаю плечами и киваю.

— Да.

— Тогда предлагаю тебе оставаться здесь.

— Не в подвале? — снова удивляюсь.

— Не хочу, чтобы ты замёрзла. — поджимает губы демон и я ловлю его взгляд, которым он обводит все двери в этой комнате. Их две. Входная и та, что в ванную. Да. Мне более чем достаточно. — Шэмани, у нас сейчас два варианта развития событий. Либо я тебя погружают в сон и буду уверен, что ты не сбежишь, либо ты приносишь магическую клятву, что не уйдёшь и не причинишь вреда моей дочери Сэйлин Зарба.

Умный демон. Что тут выбрать? Позволить воздействовать на себя? Нет, только не это. Больше никогда. Тогда клятва. Но в таком виде? Нет уж. Поднимаю руку и выпустив коготь черчу на запястье руну клятвы.

— Я Шэмани Скользящая, клянусь, что не уйду из вашего дома, Никодий Зарба, не согласовав это с вами. И клянусь, что не причиню вреда вашей дочери Сэйлин Зарба.

Поднимаю выжидающий взгляд на демона. Уголок его губ слегка дёргается в намёке на усмешку.

— Принимаю твою клятву, Шэмани Скользящая.

Руна вспыхивает, вызывая вполне терпимое жжение, а затем царапины затягиваются и на коже остаётся едва заметный белесый рисунок. А я жду, что же дальше.

— Теперь ложись спать, девочка. Тебе явно необходим отдых. — велит Никодий, поднимаясь с кровати. — Я разбужу тебя, когда приедет Провидец.

И он уходит. Действительно уходит и оставляет меня одну в гостевой спальне. Пару минут я всё ещё продолжаю таращиться на закрывшуюся за мужчиной дверь и прислушиваться. А потом сбрасываю ставший влажным халат и забираюсь под одеяло, заворачиваясь в него, как в кокон. Сон мне действительно необходим, раз уж появился шанс на новую жизнь. Так что, я тешу себя мыслью, что не выполняю приказ, а поступаю так, как считаю правильным в данной ситуации.

(Никодий)

Оставить её стоило мне неимоверного усилия над собой. Инстинкты требовали остаться и стеречь сон своей суженной, в конце концов стеречь её саму, чтобы не сбежала. Но разум велел дать ей время. Девушка явно пребывала не в слишком вменяемом состоянии, выглядела немножко заторможенной, и я мог лишь догадываться, как она себя чувствовала, после всего, что с ней произошло.

Не позволил я себе даже остаться под её дверью, понимая, что скорее всего маленькая кобари меня почувствует. Ночь уже на исходе и сон мне сегодня вряд ли светит, так что вместо спальни иду я в свой кабинет. Свет зажигать не хочется а вот живой огонь всегда меня успокаивал, поэтому щёлкаю пальцами, посылая импульс, и сухие поленья в камине вспыхивают моментально. То что нужно. Достаю из небольшого винного шкафчика охлаждённую бутылку с виски и наливаю себе янтарной жидкости, а потом, прислушавшись, беру ещё один стакан. И сразу же слышу короткий стук в дверь.

— Входи, Зафа. — разрешаю я и протягиваю другу его порцию алкоголя, когда тот с весьма серьёзной и задумчивой миной заходит в кабинет.

— Ого. По какому поводу? — берёт он стакан.

— Тебе обязателен повод?

— Ну, я как бы на работе.

— Ну да. — киваю и иду к одному из кресел возле камина. — Не хочешь, не пей.

— Нико, колись давай, что происходит? — Зафа следует за мной, усаживается напротив и занимает позу упёртого дознавателя. Взгляд прищуренный, локти на колени и мина серьёзная дальше некуда

— Ты же всё слышал, когда Сэй рассказывала. Жуарэ, кстати, нашли?

— Ага. Старик даже не думал прятаться. Сидел себе в своём домике у моря и ждал, представляешь? Его уже везут. Ближе к полудню где-то будут.

Киваю и делаю первый глоток. Виски приятно обжигает нёбо и пищевод, даря иллюзию спокойствия. Зафа сначала молчит, а потом всё-таки не выдерживает.

— Скажи, что мне показалось и ты не поселил эту Шэми в гостевой на первом этаже.

— Извини. Не скажу.

Он хлопает себя ладонью по колену, сердито поджимает губы и откидывается на спинку кресла.

— Нико, если ты хочешь, чтобы я и дальше охранял твою дочь, будь добр объясни, почему потенциально опасная для Сэй особа сейчас даже не взаперти.

— Её нет смысла закрывать. Она действительно Скользящая.

— Даже в карцере? — удивлённо вскидывает брови Зафа.

— Там холодно. — вспоминаю её тонкие ледяные пальцы в моей ладони и босые изящные ступни, которые так хотелось согреть.

— И с каких пор тебя это беспокоит? Она демоница, Нико. Что ей сделается?

Давлю в себе новые вспышки раздражения. Друг конечно прав. Но меня наизнанку выворачивало от одной мысли, что я снова засуну её в ту пустую холодильную камеру.

— Успокойся. Она дала магическую клятву, что не причинит вреда Сэй. — устало тру я переносицу. — И да. Теперь ты охраняешь не только Сэй.

— А кого ещё? — удивлённо вскидывает брови Зафа. Новость про клятву немного уняла его пыл.

— Мою Истинную. — признаю я уже очевидный факт.

— Да ладно! — ошеломлённо восклицает тот, кто сам недавно мне сулил встречу с таковой. — Ты серьёзно?

— Какие уж тут шутки. — делаю новый глоток.

— А чего ты мне тогда сразу не сказал? — чешет он свой затылок.

— Не был уверен. Она ауру прятала. Сильная девочка.

— Да уж. То-то я смотрю тебя аж перекашивало, стоило мне взглянуть на неё. — хмыкает Зафа. — Ты хоть её допросил?

— Конечно. Я что похож на идиота? — раздражённо смотрю на него, но друга так просто не пронять.

— Откуда я знаю, насколько тебя накрыло. Слушай, а что она? Как отнеслась к этому?

— Никак. Она ничего не поняла. — признаю факт, который сильно выбивает меня из равновесия.

— То есть, как? — на лице Зафара отражается крайняя степень удивления. — И что ты будешь делать?

— Я не знаю, Зафа. Прямо сейчас мне хочется найти эту тварь Сорра и выпотрошить его с особой жестокостью. Представь себе, что Шэмани была у него в рабстве с девяти. Я боюсь представить, что она сейчас чувствует и думает. Не знаю, как к ней подступиться, чтобы не оттолкнуть, чтобы заставить забыть эти глупости о смерти.

— Ты о чём.

— Она шла в мой дом умирать, Зафа. Специально подбирала время, чтобы застать Сэй со мной и погибнуть от моей руки. — я залпом допил свой виски и сжал стакан так, что тот треснул в руке, впиваясь осколками в ладонь. — Моя суженная хотела с моей помощью покончить жизнь самоубийством. И вот что посоветуешь мне делать? Пойти в лоб заявить, что она моя пара?

Редко когда можно было увидеть Зафара настолько выбитым из колеи. Он молчал некоторое время, хмуро рассматривая свои руки.

— Ого. — пробормотал наконец. — Да уж. Не завидую тебе. И что она до сих хочет… умереть?

— Говорит, что предпочла бы остаться в живых, потому что должна найти сестру и отомстить.

— Ну хоть что-то. Такую приручить будет сложно. Терпения тебе, друг.

Я кивнул Зафе, а мозг уже привычно просчитывал варианты действий и развития событий. Если Шэми согласится помочь, найти Сорра должно быть не сложно. Если только подонок не перестраховался, а это очень вероятно. Надо поговорить с девочкой. Устранить кровососущую мразь, и этим же помочь ей отомстить. И медленно, осторожно завоёвывать доверие. Главное, что она никуда от меня уже не денется. А терпения мне хватит. Оно того стоит.

Глава 6

Глава ордена Ламьер Мессир Сорра отшвырнул от себя амулет связи, едва сдерживая разъярённое шипение. Посланные в дом Шэмани саттелиты не нашли её там. Ещё прошлым вечером он, почувствовав неладное, попытался связаться с ней, но безуспешно. Кобари не смела игнорировать его волю, не смела оставлять средства связи дома. Исключением было только, если она шла выполнять задание. Но в таком случае Шэмани бы уже вернулась. Всё ещё не до конца веря в собственные выводы, он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Потянулся ментально к связи, которую так тщательно создавал и взращивал долгие годы и наткнулся на пустоту. Её просто не было больше. Никодий. Этот выскочка убил его Скользящую.

В тишине кабинета раздался пронзительный скрежет и мужчина с неудовольствием взглянул на кривые борозды, которые остались от когтей на столе. Не в его характере сожалеть о чём-либо, но утрата такой полезной зверушки больно била по самолюбию. Ещё и пророчество это. Дочь Зарбы нужно убрать. И его самого тем более. Шэмани всегда была той, кто быстрее всех справлялся с поставленными задачами, но был у него и ещё один вариант, который правда займёт больше времени, но не оставит шансов выжить демонскому отродью. Никодий ещё пожалеет, что она не умерла быстро от рук первой убийцы.

(Шэмани)

Сквозь сон я почувствовала чьё-то присутствие рядом. Мгновенно напряглась, а потом уловила уже знакомый запах и тело само собой сразу же расслабилось. Я не ощущала себя в опасности рядом с этим мужчиной. И сейчас на свежую голову поняла, что не чувствовала этого с того самого момента, как он зашёл в мой карцер вчера, и это больше всего сбивало меня с толку. Когда доводы рассудка и логичные умозаключения, утверждали мне одно, а инстинкты и чутьё совершенно другое.

Никодий, скорее всего, пришёл будить меня. Возможно, Жуарэ уже привезли. Только не пойму почему он медлит и просто стоит рядом с кроватью. Словно услышав мои мысли, мужчина внезапно садится рядом и тянет одеяло с моей головы. А я просто позволяю ему это сделать и стараюсь как можно спокойней встретиться со взглядом цвета стали.

— Как ты? — спрашивает, тщательно изучив моё заспаное лицо. Забота это то, от чего я уже давно и основательно отвыкла. И сейчас она вызывает во мне странное щемящее чувство внутри, пополам с неловкостью.

— Уже лучше. — Размыкаю я пересохшие губы.

— Хорошо. Если хочешь присутствовать при разговоре с Провидцем, пора вставать.

Я осторожно киваю головой, наслаждаясь тем, что она уже почти не болит. Но вылезать из под одеяла не спешу, вспомнив, что под ним я абсолютно голая. Ночью, когда Никодий вынимал меня из душа, собственная нагота беспокоила меня меньше всего, а сейчас внезапно становится остро ощутимой. Надеюсь, что он оставит меня, но мужчина продолжает сидеть рядом. Смотрит задумчиво, словно подбирает слова. Одна его рука по прежнему держит край одеяла и мне на секунду представляется, что он сейчас потянет его дальше, обнажая плечи, грудь… От внезапно нахлынувшего томительного чувства внутри я поневоле облизываю сухие губы. И взгляд мужчины моментально прикипает к ним, темнея, становясь тяжёлым, как толща воды.

— Шэмани…. — бормочет он, склоняясь ко мне. Ноздри хищно трепещут.

Я чувствую слабый запах алкоголя и более выразительный его собственный, пряный, древесный. И теряю голову от этой неожиданной близости. И от осознания, что он желает меня. Очень сильно. Вижу это в его ауре, чувствую в запахе, ощущаю в жаре почти прикосновения. Внутри вспыхивает ответный огонь, и я не знаю теперь, чего во мне больше. Жажды познать этого мужчину, или страха перед собственными желаниями. Я не привыкла их иметь, и тем более им следовать.

Никодий склоняется ещё ближе, почти касаясь губами моих губ, вдыхает тяжело воздух. Рядом с моим плечом его когти вспарывают одеяло и подушку. А потом он сжимает челюсти и целует меня в лоб, замирая так на пару секунд. Отстраняясь же, встаёт и произносит хрипло.

— Я принёс тебе завтрак. И одежду. Через полчаса зайду. Будь, пожалуйста, готова.

Что это было? Кожа в том месте, где он прикоснулся губами горит, словно маленькое клеймо, а по телу бегают табуны мурашек. Я не понимаю этого мужчину, не понимаю саму себя. Но отчего-то этот хаос в голове заставляет меня хотеть жить, словно есть смысл в том, что между нами происходит. Во мне зарождается странное чувство, что я получила что-то гораздо большее, чем свободу.

Однако разлеживаться нет времени, поэтому выскальзываю из-под одеяла. Мне действительно уже гораздо лучше. Тело хоть и вялое, но ноги держат уверенно. Нахожу сброшенный вчера халат на спинке стульчика рядом с кроватью. Кто-то поднял его и просушил. Никодий. Я могла бы попытаться понять его заботу о дочери друга. Но как сюда вписывается его желание? Завернувшись в пушистую голубую ткань, отправляюсь в ванную. Все сомнения и вопросы потом. У меня будет ещё время разобраться.

А вернувшись в спальню, позволяю себе поискать глазами обещанный завтрак. Поднос стоит на прикроватном столике, накрытый блестящей крышкой из-за которой я и не чувствую запаха еды. Однако стоило её поднять, как ароматы начинают щекотать рецепторы, обещая удовольствие и от вкуса. Чашка чая, тарелка какой-то каши, какой не разобрать из-за горки ягод и кусочков фруктов сверху, тосты, масло, джем. И букетик из миниатюрных розочек. Брови сами собой взлетают высоко на лоб и я под впечатлением даже не замечаю, как сажусь на кровать. Может в этом доме так принято сервировать завтрак? Слабо верится. И… приятно, что бы это не означало. Осторожно беру цветы, глажу пальцами нежные персиково-розовые лепестки и вдыхаю сладковатый аромат. На пару минут даже забываю, что должна поторопиться. Просто позволяю себе насладиться этим странным ощущением трепета в груди.

Завтрак оказался действительно очень вкусным. А я очень голодной. Закончив же, поднялась чтобы найти одежду. Часов в комнате не наблюдается, но по моим ощущениям полчаса уже на исходе, а значит Никодий может зайти в любую минуту. Простые эластичные чёрные брюки и голубовато серую свободную тунику нахожу сразу же. Они аккуратной стопочкой лежат на краю кровати. А сверху бельё. Тонкое, шёлковое, с кружевом, белого цвета. Опять забота? Может и так.

Когда Никодий без стука заходит в комнату, я уже одета, и пытаюсь пальцами расчесать спутавшиеся волосы. У меня не очень получается, поэтому кое-как разделяю их на пряди и заплетаю небрежную косу. И спиной остро чувствую его пристальный взгляд.

— Ты позавтракала? — его голос звучит совсем рядом. Я почти ощущаю тепло его тела.

— Да. Спасибо. И за цветы. Мне… было очень приятно.

— Я рад. Тебе всё подошло?

Он про одежду? На плечи ложатся большие ладони. Никодий шагает ближе и проводит пальцем по едва ощутимой под туникой шлейке. Не думала, что умею смущаться. Но ничем другим вспыхнувший на щеках румянец не назовёшь.

— Да. — сама не знаю зачем, опускаю голову и ощущаю его дыхание на шее сзади.

Что я делаю? Зачем? Странные инстинкты требуют подчиниться этому мужчине, подпустить его ближе, принять его волю и заботу. И это пугает. Неужели я уже настолько поломана, что теперь неспособна быть сама по себе?

Чувствую, как сжимаются на плечах его пальцы, как вдыхает он воздух рядом с моей кожей. И отстраняюсь.

— Вы говорили о разговоре с Провидцем. Я готова идти. — мой голос, как ни странно, звучит вполне нормально. Многолетняя практика в сокрытии своих эмоций и чувств, сейчас играет мне на руку.

— Он ждёт в моём кабинете. — я оборачиваюсь и успеваю заметить как его руки на миг сжимаются в кулаки и мелькает в глазах досада. — Пойдём, Шэмани. Запомни, в моём доме ты в безопасности. Никто не посмеет причинить тебе вред.

Никодий разворачивается и идёт к двери. А мне остаётся только следовать за ним. Переступив порог, он замирает, пропуская меня и придерживая дверь. И его глаза опускаются на мои ступни в домашних тапочках, принесённых им вместе с одеждой. Поясняет зачем-то.

— Твой костюм был напичкан маячками. Пришлось его уничтожить. Обувь тоже. Чуть позже я свожу тебя за покупками. Купишь всё необходимое. — сообщает он мне, заставив удивлённо вскинуть брови.

— Я могу сама… — начала я говорить, Никодий тоже открыл рот, собираясь что-то сказать, но нас обоих перебил детский вопль, и топот маленьких ножек.

— Папа, папа. Ты сегодня не уйдёшь на работу? — я поворачиваю голову на голос и как раз успеваю пронаблюдать, как маленький темноволосый вихрь несётся к нам на всех парах.

Прежде чем она успевает врезаться в него, Никодий хмыкает и, склоняясь, подхватывает крохотное тельце, подбрасывая её в воздух. А потом прижимает к себе и целует пухлую щёчку.

— Да, егоза. Сегодня не уйду. Ты где Томар потеряла?

— Где-то на лестнице. Я услышала тебя и побежала. — сообщает, хитро щуря свои шоколадные глазищи.

Я, как завороженая, смотрю на маленькие ручки, обнимающие мужскую шею, буквально кожей ощущаю, насколько они близки, насколько любят друг друга. И благодарю мироздание, что смогла не оборвать жизнь этого маленького чуда. А девочка тем временем замечает меня и расплывается в счастливой довольной улыбке.

— Шэми! Ура! Папа тебя не убил.

Можно ли поперхнуться воздухом? Можно. Это я и ощутила в полной мере на себе, закашлявшись от неожиданности и такой детской непосредственности. А ещё мне очень захотелось рассмеяться, наблюдая за вытянувшимся лицом Никодия. Эта странная маленькая семья заставляет меня чувствовать себя более живой, чем я даже смела надеяться.

— Здравствуй. Я тоже рада видеть тебя. — искренне произношу в ответ на её приветствие. Про себя добавив “живой”.

— Сэй, я ведь говорил тебе, что не буду… — с лёгкой досадой начинает этот самый папа.

— Ага. Вчера. А сегодня уже другое сегодня. — кивает малышка и требовательно смотрит на отца. — Дай обещание не на один день.

Пока демон пытается сообразить ответ для своего чада, я краем глаза наблюдаю, за приближающейся к нам пожилой демоницей. Наверное, это и есть та самая Томар, которую потеряли на лестнице. Невысокая, с виду хрупкая, женщина, смуглая, седоволосая. И цепкий пронизывающий взгляд, от которого вряд ли что-то может укрыться. Очень непростая старушка.

— Хорошо, Сэй. Я обещаю тебе, что не причиню вреда Шэми, не только сегодня. Постараюсь вообще никогда. — произносит наконец Никодий.

Меня это обещание, произнесённое серьёзным тоном и сопровождаемое пристальным взглядом мне в глаза, несколько обескуражило, тогда как ребёнка явно порадовало. Крохе моё благополучие явно не было безразличным и это… умиляет.

— Мистер Зарба?.. — застывает рядом демоница, всем своим видом выражая вопрос о происходящем. Она уже успела изучить меня и теперь явно ждёт действий и распоряжений от хозяина. Тот же снова повернулся ко мне и, явно поставив выше, произносит.

— Шэмани, с моей дочерью ты уже знакома. А это Томар, няня Сэйлин. Томар — это Шэмани, моя… гостья.

— Приятно познакомится. — вежливо кивает старушка. В её взгляде появляется какой-то новый интерес.

— Мне тоже. — произношу я положенное. Хотя ещё не определилась с приятностью. Есть у меня такое чувство, что мою персону сейчас тщательно изучают и оценивают.

— Сэй, иди сейчас с Томар. Нам с Шэми нужно решить одно дело. Сегодня пообедаем вместе. Хорошо? — мягко велит дочери Никодий.

— И с Шэми? — с непонятным мне восторгом спрашивает девочка.

— И с Шэми. — подтверждает мужчина с довольной улыбкой, которую я тоже затруднялась понять.

— Хорошо, папа. Я очень-очень буду ждать. — щебечет малышка.

Никодий отпускает её и она сразу же хватается за руку няни, а та уводит свою маленькую подопечную.

Я ещё некоторое время смотрю им вслед, утрясая в голове впечатления от этой встречи. По правде сказать, не ожидала, что Никодий допустит, чтобы его дочь находилась рядом со мной. Однако он не проявил даже малейшего сомнения в том, что я безопасна для неё. Искренне ли? Кажется, да.

— Пойдём, Шэмани. Нас уже ждут. — произносит он и неожиданно для меня, приобнимает за талию, увлекая за собой.

Ещё никогда я не была настолько невнимательна к окружающему. Мой дар всегда требовал изучать пространство, в котором я находилась, а сейчас только и могу, что думать о мужчине рядом, его словах, действиях, взглядах. Чувствовать его. Словно весь мой фокус сместился на него.

Поэтому дорогу в его кабинет я отмечаю лишь краем сознания, автоматически запоминая как мы миновали сначала небольшой коридорчик, потом пересекли просторный холл и остановились у массивной двери, густо обвешанной охранками. Никодий открывает и пропускает меня вперёд, отпустив на миг.

В кабинете нас действительно ждали. И если Жуарэ Моньи мне уже знаком, то огромного смуглого бородатого мужчину, сразу же сосредоточившего на мне пристальное внимание, я вижу впервые.

— Долго вы. — хмыкает эта гора мышц, отчего вокруг его глаз сразу же образуются смешливые лучики.

— Сэй хотела убедиться, что я не обидел Шэми. — отвечает Никодий сухо.

— Ух-ты. Значит проверка твоей дочерью пройдена? — выдает этот верзила со смешком.

— Зафа, уймись. — низко почти рычит Никодий. — Шэмани, этот остряк мой друг и начальник охраны, Зафар Тамри. Если меня нет рядом, за твою безопасность отвечает он.

— Мою безопасность? — переспрашиваю я. Значит он действительно собирается обеспечить мне защиту? Могу ли я себе позволить так полагаться на кого-то? Ещё и обещание это дала вчера.

— Да. Твою безопасность. — веско произносит Никодий. — Ну а с мистером Моньи ты знакома.

Я послушно перевожу взгляд на седого Провидца. На меня смотрят по прежнему добрые и улыбающиеся золотисто-карие глаза. Да я с ним знакома. Довелось изучить от и до, когда искала этого хитрого старичка для хозяина. Бывшего хозяина, поправляю я себя мысленно, с долей злости.

— Я очень рад видеть тебя вновь, Шэмани. И в гораздо более приятной компании. — довольно произносит Провидец. — И рад, что рассчитал все абсолютно правильно.

Позади явно скрипит зубами Никодий. Но я не спешу делать преждевременные выводы. Слишком уж непредсказуем этот мужчина. Мне не понять ход его мыслей.

— Я очень благодарна вам. — дёргаю уголком губ в намёке на улыбку. — И, наверное, хочу извиниться.

— За что? — искренне удивляется старик.

— Когда вы рассказали Мессиру о девочке, которая станет для него угрозой, я посчитала вас…

— Ты подумала, что я так купил себе жизнь? — перебивает он меня простодушно.

— Да. — раз уж начала говорить, то не буду теперь отрицать.

— Так я на это и надеялся. — издаёт ироничный смешок Жуарэ.

На талию снова опускается горячая ладонь, мягко подталкивая к креслам.

— Садись, Шэмани. Разговор предстоит долгий.

Это я и так уже поняла. К тому же до сих пор чувствую некоторую слабость. Не критичную, конечно. Но зачем отказывать себе в том, чтобы устроиться удобней. Поэтому послушно занимаю одно из пустующих кресел. Большое, мягкое, удобное. Чтобы отвлечься от сосредоточенных на мне взглядов мужчин, опускаю руки на подлокотники и сосредотачиваюсь на ощущении немного шершавой тёмно-синей обивки под пальцами. Я привыкла в осязании и созерцании мира прятаться от собственных эмоций. А сейчас они меня слишком сильно сбивают с толку.

Никодий занимает своё место во главе стола и сразу же обращается к Провидцу.

— Ну что ж. Жуарэ, вы ведь догадываетесь, зачем я вас позвал?

— Ты хочешь сказать, приказал доставить? — хмыкает старик.

— После того, как вы не поставили меня в известность о том, что хотите вытащить из рабства дочь Крэя, посредством моей Сэй, считаю, что имел на это полное право. — чеканит очень злой демон.

— А если бы я тебя поставил в известность, что бы ты сделал? — иронично щурит глаза старик и прежде, чем Никодий успевает открыть рот, отвечает сам. — Ты бы не оставил Сэй одну. Шэмани, что бы произошло, будь в комнате Никодий?

— Мне было велено убить их обоих. Девочку в первую очередь, но поскольку мистер Зарба являлся бы препятствием и угрозой для меня, я бы вступила в бой. — максимально конкретно отвечаю я, начиная кое-что понимать.

— Я бы не убил её, зная всю ситуацию. — стоит на своём Никодий.

— Да. Но она бы осталась рабыней.

— Почему? Если бы я обездвижили её, Сэй сделала бы всё то же самое.

— Нет. — шепчу я, прекрасно помня, как взрывался от боли мозг, когда я сама начала сопротивляться установкам.

— Даже Сэй не справилась бы, если бы Шэмани самостоятельно не пошатнула власть Сорра над ней. — подтверждает мои мысли Жуарэ. — А для этого всё должно было сложиться так, как сложилось. Другого варианта не было. Разве ты стал бы что-нибудь менять, Никодий? — хитро щурится старик.

Я слышу как хмыкает Зафар Тамри в соседнем кресле, чувствую, как скрестились на мне снова все взгляды, а сама борюсь с желанием посмотреть на мужчину, ставшего моим наваждением. Я уверена, что он не стал бы рисковать дочерью, имей выбор. Но после секундного молчания он произносит уже гораздо спокойней и совершенно уверенно.

— Нет. Не стал бы.

Не выдерживая, вскидываю голову и встречаюсь с устремлённый на меня взглядом Никодия. Он имеет ввиду именно то, что сказал. Он действительно так считает.

— Я так и думал. Тем более, я был уверен, что девочки справятся. Видел это отчётливо. — довольно сообщает Жуарэ.

— А Пророчество? Оно хоть настоящее? — спрашиваю тихо, всё ещё ошарашенная ответом Никодия.

Глаза Жуарэ прекращают смеяться, брови хмуро сходятся на переносице.

— Да. Пророчество настоящее. И мне действительно жаль, что Сорра знает его, угрожая теперь Сэй. Я не вижу его дальнейших действий. Но когда сойдутся три луны, либо он обретёт ещё большую власть и начнёт восхождение к мировому господству, либо будет повержен. И причиной станет дочь его заклятого врага. К сожалению не знаю, как это произойдёт. Вселенная не хочет открывать мне подробности, потому что ещё ничего не решено.

— Мировому господству? — встряёт гигант Зафар. — Серьёзно? Глава ордена кровососов?

— Я говорю то, что вижу, мальчишка неверующий. — с ноткой раздражения отвечает Жуарэ.

— Как он этого добьётся? — более серьёзно спрашивает Никодий.

— А вот это не ко мне вопрос. — отвечает Провидец.

И снова все взгляды устремляются на меня. С чего это они решили, что я знаю планы Сорра? Но дело в том, что я действительно знаю. Нет не во всех деталях и нюансах, ибо он никогда их не озвучивал. Но именно я находила для него нужных людей и нелюдей, я проводила его к ним и присутствовала при разговорах, а зачастую была той силой, которая решала их исход. И если Мессир узнает, что я не только жива, но и свободна, то быть мне такой же мишенью, как Сэй. Я очень многое могу рассказать.

— Шэми? Ты не хочешь с нами ничем поделиться? — вкрадчиво спрашивает Никодий.

— Девочка, тебе ведь хочется отомстить этому кровопийце? — восклицает его начальник охраны.

А Провидец просто подбадривающе подмигивает.

— Я была его рабыней, а не доверенным лицом. — возражаю тихо, не уверенная, как лучше поступить в данной ситуации. Рассказать всё и переложить часть ответственности на этих мужчин, или попытаться самой ударить на опережение. Смогу ли я найти Мессира? Скорее да, чем нет. Он не ждёт меня. Смогу ли я убить его? Нет. Тварь подстраховалась. Я, как и все, кто ему служит, дала клятву на крови ещё до того, как он полностью подчинил меня. Я жизнью сестры поклялась. И только это давало мне надежду, что она ещё жива.

Зафар открывает рот, чтобы ещё что-то сказать, но Никодий останавливает его одним строгим взглядом. Он мог бы надавить на меня сейчас. Поддалась бы я, или нет, это уже другой вопрос. Но он мог бы. Но не делает этого, словно… понимает, как важно для меня сейчас принимать решения самостоятельно. Если и искать союзника, то именно такого. А союзник мне нужен. В таком ракурсе моё решение очевидно. А эмоции можно и в сторону отставить. Поэтому, всё взвесив, произношу.

— Я свободна от его установок. Но пойти против Мессира мне сложно.

— Почему? — вскидывает бровь Никодий.

— Клятвы. На крови. Их дают все, кто служит ему. Добровольно, или принудительно. Я сопротивлялась до последнего, но кинжал у горла трёхлетней сестры стал веским аргументом. Поэтому, даже сейчас я не могу убить его, не могу сознательно причинить вред…

— Предусмотрительная тварь! — грохает с досадой кулаком по столу Зафар.

— А не сознательно? — задаёт правильный вопрос Никодий.

В последний раз я улыбалась девятилетним ребёнком и, наверное та гримаса, которая искажает моё лицо вряд ли похожа на улыбку, скорее на кривую усмешку. Но мне плевать. Потому что я, как никто другой знаю, сколько внутренних запретов можно обойти, если уметь не задумываться.

Глава 7

— Вы замечали, как может постепенно измениться мнение общества о чём-то неприемлемом и казалось бы неоспоримом? — Я не могу напрямую рассказать, что именно делает и планирует Мессир. Но что мешает мне порассуждать, а моим слушателям сделать соответствующие выводы?

Никодий склоняет голову набок и в его прищуренных глазах мелькает понимание. Чувственные губы изгибаются в довольной улыбке. О да, он точно услышит всё что нужно.

— И как же это работает? — заинтересованным тоном спрашивает он.

— Ну представьте себе. — я никогда раньше не делилась своими мыслями и выводами, но то с каким вниманием слушают меня мужчины, дарит уверенность в себе и голос мой крепнет. — История прекрасно помнит, как “хорошо” жилось жителям нашей Сеттавии под правлением Ламии и её потомков. Эта древняя царица, казалось бы очень прочно вошла в историю, как кровавый тиран, при котором магические расы тянули непомерное ярмо, а люди воспринимались, как скот. Так же все знают, что лишь пришедшие в наш мир демоны смогли свергнуть власть кровопийц. Да так успешно, что те почти вымерли и далеко не одно тысячелетие оставались в тени.

— Это не помешало им пробраться понемногу везде. И стать за спиной многих власть имущих. Не только в Сеттавии. — замечает Никодий.

— Да. Но они всё равно в тени. — Хмурится громила Зафар.

— Несомненно. — киваю я. — Общество не примет такую власть. Пока что.

— Не представляю, что должно случиться, чтобы это изменилось. — со смешком замечает друг Никодия, но мельком взглянув в его глаза, я вижу, что он далеко не так прост, как хочет казаться.

— Вы правы. Разом изменить это невозможно. Но совсем другое дело, если на протяжении долгих лет постепенно вносить в умы масс крупицы другой информации. Например напишет какой-то исследователь историк статью о том, как любила Ламия свою единственную дочь. Да она остаётся кровавой тираншей, но ведь уже становится чуть-чуть не настолько монстром. А потом ещё кто-то сделает открытие, что ментальное воздействие детей Ламии может излечить некоторые психические недуги. И спустя пару месяцев в инфосети появляется очень кстати совсем случайный кадр, как Мессир Сорра выходит из клиники для душевно-больных, и анонимное интервью медсестры, что он помогал в лечении какого-то безнадёжного случая. Я совсем не удивлюсь, если в ближайшее время окажется, что кровь детей Ламии можно использовать для создания вакцины, от какого-нибудь страшного магически-устойчивого вируса. И будет ли после такого общество настолько же отрицательно настроенно к потомкам давно почившей царицы?

Я говорю, и буквально чувствую, как щёлкают пазлики в головах слушающих меня демонов. Всё это уже происходит. Давно, основательно и планомерно. И Никодий сейчас точно вспомнил и статью историка, и открытие светила психиатрии, и фото в инфосети. И ещё много чего другого. Маленькие, на первый взгляд незаметные весточки грядущих перемен. Кроме того, уверена, для него не секрет, что орден владеет огромными финансовыми ресурсами. Я уже молчу о том, что Сорра принадлежат контрольные пакеты акций ведущих компаний по производству инфовизоров, амулетов связи и ещё много чего другого. Хотя это и не афишируется.

— А такой вирус существует? — спрашивает Зафар.

— Пока нет. И в ближайшие два месяца не будет. — произношу я.

Никодий резко выдыхает, поняв на какую дату я намекаю. Да, всё сходится к этому параду трёх лун. Редкое явление, время силы, когда возможны сложнейшие по затратам ритуалы. Я не знаю штамм, какого именно вируса будет подвержен преобразованию, но в том, что Мессир собирается совершить что-то подобное, не сомневаюсь. Первый вирусолог, доктор Тиам Горасий, к тоторому явился мой бывший хозяин с предложением сотрудничества, наотрез отказался работать на орден. Его угасшие глаза в числе многих снились мне потом в кошмарах. Тогда как Хозира Ташэску мне даже искать не пришлось. Он сам явился на встречу с Мессиром. И детали их соглашений мне неизвестны, я была занята другим заданием в тот момент.

— Что будет, если Сорра узнает, что ты жива? — спрашивает Никодий. На его смуглых щеках играют желваки, он зол и не скрывает этого.

— Я стану одной из главных его мишеней. Если моя сестра всё ещё жива, он попытается шантажом заставить меня вернуться. Если нет, на меня откроют охоту.

— Ты можешь это узнать?

— Думаю, да. — собственно собираюсь это сделать, как только окажусь одна.

— А открыть нам путь к твоему бывшему хозяину? — спрашивает Зафар.

— Зачем? — я ведь уже объяснила, что не могу сознательно делать то, что причинит Мессиру вред.

— Мы просто хотим поболтать с ним. — скалится этот демонюка. — Может даже в гости пригласим.

И ведь не врёт. Никодий хмыкает и переводит на меня вопросительный взгляд.

— Я не могу открыть дверь конкретно к нему.

— Опять клятвы? — интересуется Зафар.

— Нет. Подчинить дочь Скользящего Мессиру было не так уж и легко, поэтому он закреплял ментальные установки своей кровью. И пил мою. Мне ненавистна эта мысль, но он связал нас кровно…

— А Скользящие друг друга не видят. — закончил за меня Никодий.

— Совершенно точно. — киваю, подтверждая. — Но я могу открыть вам дверь в Цитадель. Но сделаю это не раньше, чем узнаю жива ли сестра.

— Я понял тебя. — кивает согласно мужчина. — Тебе нужно что-нибудь для этого?

— Нет. Только уединение. Желательно. — и силы, хочется добавить, потому что организм ещё явно не восстановился после вчерашнего. Но я понимаю, что действовать нужно очень быстро. Пока Мессир не заподозрил даже, что я жива. Тогда он точно скроется.

— Отлично. Тогда, думаю, наш разговор, можно завершать. Я проведу тебя в твою комнату. Там тебя никто не побеспокоит столько, сколько потребуется. — он поднимается и идёт ко мне.

— Кхе-кхе, ну что ж. Я вижу, что не прогадал, сведя вас вместе. — подаёт голос Жуарэ, слушавший до сих пор молча. — Тогда, надеюсь, Никодий, ты не будешь возражать, если я уже пойду.

— Вы не боитемь мести Сорра? Он ведь из-за вас без кобари остался. — с иронией спрашивает Никодий, замерший рядом с моим креслом.

— У меня есть одно чудное местечко, где мне ничья месть не страшна. — улыбается хитро старый Провидец. — Судьба Сеттавии теперь в надёжных руках. Я всё, что должен был, вам сообщил. Позвольте откланяться.

(Никодий)

Вот уверен, что старый интриган и комбинатор опять выдал только ту порцию информации, которую посчитал нужной. Но если Сорра думал, что Жуарэ можно припугнуть и получить ответы, то я отлично знаю тщетность таких методов в данном случае. Старик на самом деле радеет о высшем благе. И собственную жизнь он бы не сомневаясь поставил на кон, если бы это понадобилось. Уж я то знаю это, как никто другой. Так что возражать нет смысла. У меня есть цель, созрел уже более-менее продуманный план действий и, что самое главное, мои теперь уже два сокровища в безопасности в этом доме. И я позабочусь, чтобы так было и дальше.

Поэтому киваю Зафару, чтобы проводил старика.

— До встречи, Жуарэ. Если нужна будет помощь, или защита, обращайтесь. — пожимаю я сухую морщинистую руку.

— Обо мне можешь не беспокоиться, Нико. Тебе есть кого стеречь и защищать. — подмигивает мне Провидец, а потом шагает к Шэмани, которая медленно и как-то тяжело поднимается с кресла. Надо к ней целителя вызвать. Своё хорошее самочувствие она явно преувеличила.

В их разговор я особо не вслушиваюсь, изучая её ауру. Приглушенная боль, усталость. И удовлетворение. Девочка явно довольна нашим союзом, что не может меня не радовать. Интересно, Сорра хотя бы подозревал насколько сильного противника сам себе создаёт. Эту крошку-демоницу с острым умом, стальной силой воли, редким даром и умением находить лазейки даже в кровных клятвах, определённо лучше иметь в союзниках. Враг она опасный. Правда эта мысль тут же заставляет меня задуматься, а не найдёт ли лазеек Шэми в данной мне клятве. В том что она не собирается вредить Сэй, я уже не сомневаюсь, а вот в том, что она не сбежит, когда посчитает это нужным, уверенным быть не могу. От одной только мысли об этом хочется её привязать к кровати и не отпускать. Вот только это не сработает, а с полной вероятностью испугает и оттолкнёт её от меня. Значит будем искать другие способы привязать маленькую кобари к её суженному в моём лице.

Как только Жуарэ в сопровождении Зафара покидают кабинет, я снова оказываюсь рядом с ней. С каждой минутой мне становится всё сложней сдерживаться и держать руки при себе. Её хочется обнять и укрыть от всего мира, спрятать от всех и стереть из глаз эту отрешённость. Что угодно лучше чем это выражение, от которого мне казалось, что ей всё равно жить, или умереть. И лишь возможность читать её ауру хоть немного успокаивала мои инстинкты. Я видел, что она далеко не так равнодушна, как хочет казаться.

— Как ты себя чувствуешь? — нависаю над хрупкой фигуркой.

— Терпимо. — пожимает тонкими плечами, не поднимая взгляд.

Шэмани высокая, но тонкая как тростинка. Всё бы отдал, чтобы увидеть её демоническую форму. Наверное она так же прекрасна, как эта. Так странно. Ещё пару дней назад я даже представить себе не мог, что буду вот трястись над едва-знакомой девушкой, боясь ошибиться и сделать неверный шаг. Мог бы надавить, усилить напор, вижу ведь, что её тоже ко мне тянет. И с любой другой бы так и поступил. Но не с той, что нужна мне на всю жизнь. Истинная это не бабочка одноднёвка. Вот и чувствую себя рядом с ней, как на минном поле. Такое сокровище надо бережно завоёвывать.

— Я хочу пригласить для тебя целителя. — ставлю её в известность и ожидаемо вижу, как хмурятся тонкие светлые брови. — Это брат Зафара. На него можно положиться.

— Я в порядке. Мне не нужен целитель. — возражает тихо.

И можно было бы подумать, что несмело, но я отлично слышу стальные нотки в её голосе.

— У меня будет к тебе просьба. Личная. Очень важная.

— Какая? — спрашивает удивлённо.

— Я хочу, чтобы ты присмотрела за моей дочерью, пока это всё не решится. И даю тебе разрешение уводить Сэй немедленно, если ей будет грозить опасность. Этот дом защищён по максимуму. Зафар и его парни бдят круглосуточно. Но мне будет спокойней, если мою дочь будет защищать ещё и Скользящая.

По мере моей речи её глаза становятся всё больше. О да. Я смог выбить её из равнодушно-созерцательного состояния.

— Вы правда настолько мне доверяете? — у неё даже голос теперь немного дрожит.

Я понимаю этот шок. И ещё вчера сам бы не поверил, что предложу такой вариант. Но я видел с каким благоговением смотрела она на мою дочь, и видел, что Сэй, нарочно, или нет, уже запустила в душу этой девушки первые ростки деликатной, едва заметной, но уже неоспоримой связи. Моя дочь, как и я, определилась с выбором и теперь так просто не отпустит. Так почему бы не позволить моему маленькому обаятельному монстрику помочь папе завоевать потенциальную маму?

— Да, Шэмани. И у меня есть на то причины. Так что, ты согласна?

Знаю, что играю нечестно. Но сейчас я готов использовать все возможные способы, чтобы привязать её к себе, моей дочери, моему дому, чтобы привязать её к жизни. И она вознаграждает меня неуверенным кивком.

— Да. Я согласна. Это наименьшее, чем я могу отблагодарить вас и вашу дочь.

— Хорошо. И раз мы пришли к этому соглашению, я вызову для тебя целителя. И не спорь. — довольно завершаю я наш разговор и увлекаю её из кабинета.

Рука сама собой ложится на тонкую талию. Потребность в прикосновениях к ней выше меня.

— Сколько тебе потребуется времени, чтобы узнать насчёт сестры? — спрашиваю я, когда мы оказываемся рядом с её дверью.

— Не очень много. — хмурится она, словно решает какой-то очень важный вопрос.

Застывает возле двери и, вместо того, чтобы открыть её, медлит, задумчиво покусывая губу. И вид зажатой белыми зубками нежной плоти настолько меня увлекает, что я не сразу слышу её тихую просьбу.

— Что? — переспрашиваю недоверчиво. Мне наверное послышалось.

Она хмурится, явно уже жалея, но всё-таки повторяет.

— Вы не могли бы… присутствовать? Я… мне возможно понадобится открыть дверь. А без вас это будет нарушением клятвы.

И берётся таки за дверную ручку.

(Шэмани)

Я чувствую, что он удивлён моей просьбой. И, наверное, я сама удивлена. Но мне отчего-то невыносима мысль остаться сейчас одной. Я… боюсь. Именно так. Мне безумно страшно узнать, что Ави больше нет. Все эти годы именно надежда спасти её, была основной силой, которая держала меня несмотря ни на что. Это был тот якорь, без которого я не представляла, что делать. Поэтому и попросила у мужчины, чьё присутствие делало меня настолько живой, чтобы он побыл рядом.

— Да. Конечно. — кивнул он и сам открыл дверь в выделенную мне спальню. — Говори, что я должен делать.

— Ничего. Можете присесть даже, пока я буду искать мою Ави.

— Ави?

— Савари. Так зовут мою младшую сестру.

— Насколько младше? — интересуется Никодий, проходя в комнату и садясь на кровать вместо одного из кресел.

— На шесть лет. Ей сейчас должно быть восемнадцать.

— То есть, было три, когда убили ваших родителей?

— Да. — я сейчас не хочу вспоминать, как плакала она в руках Мессира.

И мужчина, словно поняв это, больше не задаёт вопросов, лишь кивает, всем своим видом показывая готовность мне помочь.

И я вспоминаю её другую. Солнечную, светлую, ласковую. Она так заливисто хохотала, когда папа подбрасывал её высоко в воздух, так потешно пробиралась ко мне в постель, чтобы выпросить страшную историю, или наоборот девчачью сказку, так любила мамину выпечку, набивая полный рот сладкими печеньками. Моя маленькая Ави, моя сестра. Где же ты, родная? Отзовись. Я свободна, я ищу тебя. Я тянусь сознанием к единственному родному существу, что осталось у меня в этом мире, ищу её, как когда-то искала чтобы спасти из лап мерзких убийц. Взываю к родственной крови, ментально зову её, напрягая остатки сил. И ничего не слышу в ответ. Я не чувствую её. Совсем. Словно её больше нет. Остатки моего мира рушатся, больно раня бритвенно острыми осколками, и я, задыхаясь в безвучном рыдании, оседаю на пол.

— Ави, моя Ави, отзовись. — я ещё на что-то надеюсь, глаза невидяще закатываются, когда я ухожу дальше, но меня вырывает из этого уже почти забытия, ощущением чьих-то рук, сгребающих меня в охапку.

— Вернись, я сказал! — рычит над ухом уже такой знакомый голос. Меня встряхивают, словно тряпичную куклу, а потом сжимают очень крепко. — Что случилось?

— Её нет. — хриплю я. Слёзы струятся по моему лицу уже непрерывным потоком. Уже второй раз за последние сутки я рыдаю в руках этого мужчины.

— То есть?

— Я не чувствую её. Совсем. — срываюсь я на крик и мне плевать, как воспримет мой тон властный шарган.

— И ты решила, что она мертва. — констатирует он спокойно. И держит меня. Крепко так держит.

— А что я должна решить?

— Может, что ты просто не можешь её увидеть?

— Она моя сестра. Она первая, к кому я самостоятельно смогла открыть путь. Как я могу её не видеть, не чувствовать? — я пытаюсь взять себя в руки, но у меня слабо это получается. Меня снова трясёт и тело готово обернуться от переизбытка эмоций.

— Ей было три. Какой у неё дар? — несмотря на моё состояние, он продолжает говорить спокойно, и это спокойствие становится моим якорем, дарит силы.

— Никакого. Он ещё не проснулся тогда.

— Она ведь может быть и Скользящей, как ты.

О чём он? Но ведь этого не может быть. Или может? Что я вообще знаю о своём даре, помимо того, что успел мне рассказать отец и того, что я прочла в его записях из тайника.

— Но она ведь младше. Я думала… что только я могу.

— Нет. Не только ты. Это вообще редкость, конечно. Но если сходятся в пару Скользящие, то все их дети могут иметь этот дар.

— В пару? Вы имеете ввиду моих родителей? — я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Не может быть. Я никогда не видела, чтобы мама открывала пути.

— Я не уверен. Крэй свою семью прятал от всех. Но точно знаю, что ваша мать была последней из такого же рода, что и твой отец. Возможно она и не имела дара Скользящей, но кровь у неё определённо была подходящей, чтобы таковой вариант был возможным. Не спеши считать сестру мёртвой.

Чувствую, как отпускают понемногу стальные тиски, сжавшие моё сердце, а мозг отчаянно ищет другие причины для надежды. Ави изначально была гарантом моего послушания. Не стал бы Мессир уничтожать её. Мне отчаянно хочется верить в это. Но где она тогда?

На голову мне ложится мужская ладонь, как-то особо бережно и нежно поглаживая, успокаивая. Он по прежнему сидит на кровати. Большой грозный шарган, баюкающий в своих надёжных объятиях маленькую кобари.

— Кроме того, нельзя исключать возможность того, что её от тебя прячут. — добавляет Никодий после некоторого молчания.

— Как?

— Поверь мне. Есть способы. Если знать от кого прятать. Ты ведь до сих пор считала, что она жива. Неужели не почувствовала бы, если бы это было не так?

— Я не знаю. Хочется думать, что почувствовала бы.

— Вот и думай. Мы обязательно её найдём.

— Мы?

— Да. Мы.

Эта непререкаемость в его голосе сейчас странные вещи творит с моим сердцем. Оно пропускает удар и щемит так неожиданно… и горькая сладость ощущается в его стремительном трепыхании. Я уже успела забыть, что это такое, когда рядом есть тот, кто заботится и оберегает.

— Спасибо. — произношу, смотря в глаза Никодию.

— Пока не за что. — дёргает он уголком губ.

— Есть. — возражаю я.

Мы замираем вот так, лицом к лицу. Меня безумно тянет к этому мужчине. Эта тяга необъяснимая и непонятная мне. Она не на физическом уровне. Точнее не только на физическом. Мне мало того, что я сижу у него на руках, мало того, что он держит меня в своих объятиях, прижимая к широкой мощной груди. И меня пугает эта растущая внутри потребность в его близости, присутствии, прикосновениях.

— Что со мной происходит? — срывается с моих губ.

— Что именно ты имеешь ввиду? — хрипло спрашивает он, изучая меня потемневшим взглядом.

Разумно ли говорить демону, как сильно нуждаюсь я в нём? Стоит ли давать ему такую власть, ведь и так я связана уже с ним клятвой и согласием охранять его дочь. Меня пугают мои собственные чувства, пугает то, что я почти готова их ему озвучить, ведь давно уже научилась глубоко всё прятать в себе. Я не знаю. Я ещё не решила. Поэтому мотаю головой, пряча сомнения под опустившимися веками. И буквально кожей ощущаю, что он этим разочарован.

Мы ещё некоторое время сидим вот так. И я позволяю себе этим насладиться. А потом его руки разжимаются, отпуская.

— Мне нужно идти. — сообщает Никодий. — Через час обед. Я зайду за тобой.

— Я не голодна. — констатирую, поднимаясь с его колен и стараясь не анализировать острое чувство потери.

— Я хочу, чтобы ты присутствовала. Вам с Сэй нужно лучше познакомиться. С ней бывает тяжело.

С таким одарённым ребёнком? Ещё бы.

— Хорошо.

Он кивает и на этом мы расходимся. Точнее Никодий оставляет меня одну и с его уходом кажется, что меня покидают и силы держаться. Какой теперь в этом смысл? Сбрасываю тапочки и забираюсь на кровать. Сворачиваюсь в позу эмбриона, накрывая голову руками и просто отпускаю разум парить в пространстве, захлёбывась в своём одиночестве.

Глава 8

За обедом помимо Никодия и его дочери, присутствовала ещё и Томар. Когда мужчина привёл меня в небольшую уютную столовую, она окинула меня нечитаемым взглядом, но ничего не сказала. Зато Сэй своего восторга не сдерживала. Её радовало всё. И то что папа дома, и то что Жуарэ заходил сказать, какая она умничка, и почему-то то, что я присутствую рядом. Наверное ребёнку просто не хватает общения. Её няня производила впечатление немногословной женщины.

Хозяин дома галантно отодвинул мне стул, помогая сесть, а потом занял своё место и попросил минутку внимания.

— Сэй, у меня для тебя есть новость. Шэми согласилась присматривать за тобой вместе с Томар.

Девочка сначала округлила глаза, отчего они стали ещё больше, а потом завизжала радостно, хлопая в ладоши. Однако от меня не укрылось, как нахмурилась пожилая няня.

— Мистер Зарба, вас не устраивает моя работа? — спросила она расстроенно.

— Что вы! Вы замечательная няня, Томар. — заверил Никодий, улыбаясь пожилой демонице. — У Шэмани будут совсем другие обязанности. Она будет охранять Сэйлин.

— Охранять? Разве дома ей что-то угрожает? — встревожилась женщина.

— Дома, думаю, что нет. Но к сожалению угроза существует и мы вынуждены ужесточить меры безопасности. Поэтому вам, кстати, придётся полностью переехать сюда на время, пока эта угроза не минует.

— Меня хочет убить тот злой колдун, что прислал Шэми? — серьёзно хмуря маленькие бровки, спросила Сэй, подтверждая свою сообразительность. Услышав ее слова Томар поражённо ахнула.

— Да, малыш. Но ты ведь знаешь, что мы ни за что не допустим, чтобы с тобой что-то случилось? — произнёс Никодий, склонившись к дочери и смотря в упор ей в глаза.

Она очень долго смотрела в ответ, скорее всего читая своего отца. А потом улыбнулась безмятежно.

— Конечно, папа. С тобой и Шэми никакие колдуны мне не страшны.

Мужчина улыбнулся мягко и чмокнул её в нос.

— Ты у меня самая храбрая девочка во всех мирах. А теперь давай кушать. После обеда у меня для тебя будет важное задание.

На этом разговоры временно прекратились. Воодушевлённая обещанным заданием малышка живо уплетала свою порцию еды. Я кушать особо не хотела и лишь делала вид, что увлечена обедом. К тому же постоянно чувствовала на себе внимательные взгляды Никодия.

— Шэмани, нам нужно ещё кое-что обсудить. — произнёс он, как только отложил столовые приборы. — У меня в кабинете. Томар, Сэйлин пойдёт с нами, зайдите за ней через полчаса.

— Ну, папа, я уже большая. — надула губы девочка. — Не надо за мной заходить.

— Надо, малыш. Иначе кое-кто будет греть свои маленькие ушки, слушая то, что нельзя.

— Неправда! — обиделась кроха и потешно сложила ручки на груди.

— Серьёзно? — иронично изогнул бровь Никодий, склонив голову набок.

Сэй пыталась казаться обиженной, но её с головой выдавали хитрые глазищи, и расползающиеся в улыбке губы. Глядя на эту кроху, я и сама не заметила, как улыбнулась.

— Пойдёмте, девочки. — хмыкнул демон, поднимаясь из-за стола.

Я тоже встала, а потом неожиданно почувствовала, как за мою руку хватается маленькая ладошка. Опустив глаза, увидела рядом Сэй. Девочка задорно хихикнула и потянула меня от стола.

— Пойдём, Шэми. У папы для меня важное задание. Для тебя, наверное, тоже.

Мне ничего не оставалось, кроме как поддаться. Тягловой силы и энтузиазма ей было не занимать.

— Конечно. Пойдём. — улыбнулась я краешком губ, вспоминая, как это.

И тут же поймала жадный взгляд Никодия на своих губах.

— Ты такая красивая. — доверительно сообщила мне Сэй и тут же оглянулась на отца. — Папа, правда Шэми очень красивая? Как принцесса из сказки?

— Ещё лучше, малышка, ещё лучше. — произнёс хрипло мужчина и приглашающе махнул рукой на дверь.

Так мы и добрались до кабинета. Впереди донельзя довольная Сэй, потом ошарашенная таким напором я, на буксире, и позади сам Никодий. Стоило нам войти, как малышка тут же меня отпустила, чинно прошествовала к одному из кресел, где и уселась с очень важным видом.

— Я слушаю тебя, папа. — произнесла она не менее важным тоном, отчего мне ещё больше захотелось улыбаться.

Оглянувшись на Никодия, я увидела, что тот сам едва сдерживает смех.

— Присаживайся тоже, Шэмани. — велит он, прежде чем занять своё место. — Сэй, я хочу, чтобы ты ещё раз посмотрела в глаза Шэми и поискала, не осталось ли в её сознании никаких гадостей, о которых ты говорила. А потом ты поставишь ей защитные блоки. Так, как тебя учил Каймир.

Я вскидываю голову и недоверчиво смотрю на мужчину. Что он задумал? Неужели все эти слова были пустым обещаниями. Не позволю. Не хочу, чтобы ко мне в голову снова лезли.

— Какие блоки? Зачем? — спрашиваю, еле сдерживая негодование.

— Защитные. Чтобы тебя больше никто не смог подчинить. — разом гасит на корню все мои возражения, невозмутимый демон.

— Никто? — недоверчиво переспрашиваю. Неужели это правда?

— Никто и никогда. Сэй справится. — он переводит взгляд на свою дочь. — Правда ведь справишься, малыш?

Девочка с энтузиазмом кивает отчего её тёмные кудряшки подпрыгивают, как пружинки и соскакивает с кресла, чтобы подойти ко мне. Становится напротив и смотрит почти умоляюще.

— Шэми, ты позволишь мне? Пожалуйста. Я точно-точно справлюсь. И буду очень-очень аккуратной. Каймир говорит, что я большая умничка.

Я беспомощно перевожу взгляд на Никодия.

— Шэмани, я клянусь, что это именно защитные блоки. Чтобы оградить тебя от ментального воздействия. Соглашайся.

— Вы расскажете мне, откуда у Сэй такие способности и что она ещё умеет? — спрашиваю я, убеждая себя, что меня отнюдь не интересует мама этого маленького ангела. Я просто хочу знать, что может моя уже почти подопечная. Только это.

— Обязательно. Я всё тебе расскажу. Постепенно. — кивает он, а я повторяю этот жест, но уже для Сэй.

Девочка довольно подпрыгивает, хлопает в ладоши, а потом внезапно залезает мне на колени. Усаживается поудобней, вынуждая меня обхватить руками маленькое тельце, и берёт моё лицо в ладошки, обдавая сладким детским запахом. В этом белом платьице в жёлтые горохи она такая солнечная, такая милая.

— Я буду смотреть. А ты меня впусти. — гоаорит очень серьёзно и я снова тону в её бездонных глазах.

Время останавливается. Вмешательство Сэй вполне ощутимо, девочке явно не хватает ещё опыта и отточенности, но даже на сырой силе она может творить чудеса. Чувствую, как дрожит от усердия детское тельце и сжимаю руки крепче, опасаясь, что она упадёт. Снова приходит боль, но я стараюсь не показывать этого, чтобы не расстраивать мою маленькую спасительницу, и держу глаза широко открытыми даже когда накатывает удушающая слабость. Сознание уплывает, мозг в очередной раз перегруженный сторонним вмешательством, требует отдыха, но я держусь из последних сил.

— Всё. Я справилась, папа. — слышу её тихий уставший голос, а сама наконец соскальзываю в блаженную темноту.

Сознание возвращалось медленно, словно нехотя. Сначала я осознала себя лежащей на чём-то мягком, потом услышала тихие мужские голоса. Решив, что информация лишней не бывает, я не стала выдавать себя.

— Каймир уже едет. Не психуй, с ней всё будет в порядке. — даже шёпот у Зафара звучит басовито.

— Тебе легко говорить. — вздыхает в ответ Никодий.

— А чего ты ждал? Её мозгу уже памятник надо ставить за пройденные испытания. Не думаешь, что ты поспешил?

— Нет. Я должен сделать всё, чтобы он до неё не добрался. Никак.

— А почему тогда попросил Сэй? Она ведь ребёнок.

— Да. Ребёнок. Но только её блоки невозможно взломать.

— Каймир тоже мог бы. — выдаёт новую порцию информации Зафар.

— Я не стал бы просить Шэмани пустить себе в голову незнакомого ей мужчину. Это исключено. Я даже не знаю, как вообще его к ней подпущу. — чеканит Никодий. — Только то, что он не чужой, и то, что ей действительно нужен целитель, смиряет меня с этой мыслью.

— Мдаааа. — тяне начальник охраны. — И когда ты ей скажешь? — спрашивает он, заставляя меня насторожиться.

— Когда она будет готова. Сейчас ещё рано. Слишком много потрясений для девочки.

— Уверен?

— Да. — отрезает резко Никодий и я слышу его приближающиеся ко мне шаги. Мужчина замирает рядом, а потом произносит тихо. — Я знаю, что ты уже очнулась, Шэми. Как самочувствие?

Открыв глаза, я вижу его, склонившегося надо мной, и сердце уже привычно пропускает удар.

— Терпимо. — произношу севшим голосом. Кажется, это слово уже становится для меня привычным.

— Голова не болит? — обеспокоенно спрашивает он, опустив ладонь мне на лоб.

— Нет. — констатирую, после секундного молчания и оценки собственного состояния.

Я немного скашиваю глаза и понимаю, что лежу на диванчике в кабинете Никодия. Мужчина рядом не выказывает никакого недовольства тем, что я слышала их с Зафара разговор, поэтому решаю спросить напрямую.

— К чему я должна быть готова? Что вы мне не рассказываете?

Стальные глаза прищуриваются изучающе, а потом он отнимает руку, и садится у меня в ногах. Я тут же пытаюсь спустить их назад, чтобы подняться, но Никодий перехватывает мои щиколотки и ложит их себе на колени, поглаживая босые ступни.

— Лежи. Тебе ещё рано вставать. — велит он, прежде чем ответить на мой вопрос. — Я тебе очень многого не рассказываю, Шэми. Кое-чего просто ещё не успел, а кое-что, считаю, что ещё рано.

— Почему?

— Малыш, ты меньше суток назад ещё была под контролем Сорра.

— Вы считаете, что он всё ещё может на меня влиять? — пересохшим губами шепчу я, боясь ответа.

— Не в том плане, что ты думаешь. Но пятнадцать лет рабства не исчезают бесследно, стоит лишь получить свободу. Даже если опустить тот факт, что твоя психика несомненно травмирована, то имеется и ещё одна проблема.

— Какая? — мне не нравится, то что он считает меня травмированной, но это ведь правда.

— Ты недополучила того обучения, которое должна была бы. Не услышала от родителей той информации, которая дала бы тебе понимание природы демонов в общем и кобари в частности. Ты многого не знаешь. И я просто считаю, что эти знания тебе нужно осваивать постепенно.

Он говорит правду. Возможно не всю, но опять мне не врёт. Я уже не раз задумывалась о том, что действительно мало что знаю о своей расе. Гораздо меньше, чем надо было бы. Отец больше стремился обучить владению даром. А о демонах говорил мало. Мама больше занималась Ави. Они никуда не спешили и не ждали беды. А Мессиру, даже если и было что-то известно, то точно не нужно было, чтобы я владела лишней информацией.

— Как я всё это могу узнать? — спрашиваю, понимая, что действительно хочу знать о себе, родителях,… Никодие.

— Я буду тебе рассказывать. Можешь спрашивать Томар. Думаю, тебе не лишним будет общение с умудрённой жизненным опытом демоницей и, уверен, она не будет против поделиться знаниями. Ну и моя библиотека к твоим услугам.

Я задумчиво кусаю губу. У меня создалось впечатление, что Зафар имел ввиду что-то более конкретное. Но я не знаю, как лучше спросить? И нужно ли? Инстинктивно мне хочется Никодию верить. Но вместе с тем что-то гложет изнутри, заставляя искать ответы.

Правда сформулировать вопросы мне не дали времени. В дверь постучали и Зафар, притворяющийся до этого молчаливым предметом интерьера, пошёл открывать.

Увидев на пороге незнакомца, я опять дёргаюсь из рук Никодия, пытаясь подняться, но он прижимает мои колени и отрицательно качает головой.

— Кому тут нужен целитель? — звучит ироничное с порога и я замираю, рассматривая высокого худощавого мужчину. Жгучий брюнет, довольно красив, лучистые, смеющиеся глаза и какая-то рассеянная улыбка.

— Заходи, Каймир. — спокойно приглашает хозяин дома, а потом переводит взгляд на меня и обьясняет. — Это брат Зафара, Каймир Тамри, целитель, наш семейный лекарь и заодно наставник Сэй.

— Наставник? Она обладает целительским даром? — удивляюсь я.

— Нет. Пока только… ментальным даром. — удивляет он меня, заставляя более пристально всмотреться в новое действующее лицо. Если целитель является наставником менталиста, это означает лишь, что он тоже менталист. А два дара скорее свойственны…

— Да, милая незнакомка, я полукровка. — обезоруживающе улыбается этот самый Каймир, который уже подошёл к нам и протягивает Никодию руку для приветствия. — А вы, как я вижу, чистокровная кобари?

Отрицать бессмысленно, ауру я прекратила скрывать ещё по приказу Никодия, а вот этот совсем непростой целитель свою умудрился спрятать. Даже от меня. В голове опять рой вопросов, но приходится отложить их на потом.

— Друг мой любезный, сбавь обороты. Иначе я совсем не рад буду тебя видеть. — с рычащими нотками в голосе поприветствовал его хозяин дома. — Познакомься, это Шэмани. Она моя… гостья. И находится под моей полной защитой. И сейчас ты принёшь клятву, что от тебя никто не узнает о ней.

Мне казалось, что речь шла о том, что этому целителю можно доверять. Или я чего-то не понимаю? Кхм. О чём это я? Я уже ничего не понимаю.

— Экхм, да конечно. Если это нужно. — поджав губы, соглашается Каймир. Эта просьба-приказ его явно задела, хоть он и не подаёт виду.

— Не принимай это на свой счёт, друг. Узнаешь в чём дело, поймёшь. — примиряюще хмыкнул Никодий. — А сейчас, будь добр, обследуй Шэмани.

— А ты не оставишь в покое её коленки? — подозрительно прищурившись, интересуется целитель.

— Нет. Приступай так. — безапелляционно заявляет демон, продолжая удерживать мои конечности.

Ситуация становится всё более абсурдной и запутанной. Меня явно стерегут и… оберегают. Но почему? Я такой ценный союзник? Или всё дело в дружбе с моим отцом? Или мне нужно посмотреть правде в глаза и признать, что Никодий проявляет ко мне именно мужской интерес? Собственнический. И меня бросает в жар от осознания, насколько этот интерес взаимен.

Не только я тут пыталась оценить ситуацию. Каймир Тамри, вскинув брови, пару секунд взирает на нас ошарашенно, а потом удивлённо хмыкает и переставляет к дивану кресло, чтобы сесть. Умостившись же, закатывает рукав и, выпустив отливающий сталью коготь, чертит на собственном запястье руны клятвы.

— Ну что ж. Мне безумно интересно узнать вашу историю, прекрасная Шэмани, поэтому я конечно же клянусь ни словом, ни делом не выдавать о вас никаких сведений.

Произнеся это, он дожидается разрешающего кивка Никодия и поднимает руку над моей головой, приступая к обследованию. Мне же остаётся только замереть и постараться расслабиться, дабы ему не мешать, и, почему-то, черпать успокоение и чувство защищённости в присутствии рядом Никодия.

Каймир занимался мною довольно долго. Он периодично удивлённо вскидывал брови, хмурился, бормотал что-то и чертил руками замысловатые пасы над моим телом. А я больше прислушивалась к ощущению больших ладоней, на моих коленях, теплу мужского тела, к которому они были прижаты, и неспешной ласке, поглаживащих меня пальцев. Он согревал и убаюкивал меня, опплетал своей властью и мне было так хорошо, что даже не хотелось бороться.

— Что я могу сказать. — наконец произнёс целитель. — Общая ослабленность организма и магических потоков, но тут регенерация на высоте, так что восстановление много времени не займет. Меня беспокоит мозг. Вы перенесли мощнейшие ментальные вмешательства. Некоторые совсем недавно. Вижу следы многолетних подавляющих волю установок, к снятию которых явно приложила руку Сэй. Кхм. Мне кто-то объяснит хоть что-нибудь?

Мне не очень хочется рассказывать о себе, и я сама не сразу замечаю, что смотрю на Никодия в поиске помощи.

— Объясним, но не сейчас. Времени нет. Продолжай. — распоряжается он, не отводя от меня блеснувшего довольством взгляда. — Шэми безопасно пользоваться магией?

— Да. Хотя я бы посоветовал отдохнуть. — рекомендует лекарь.

— Нет. Времени мало. — возражаю я. Мессир в любой момент может узнать, что я ему больше не принадлежу. И мне неизвестно, что он предпримет. — Нужно действовать, не откладывая. Потом будет поздно.

Мужчина хмурится, но согласно кивает.

— Да. Ты права. Но с нами не пойдёшь. Только откроешь дверь.

— А как же? Как вы вернётесь? — я вскидываюсь, разом принимая сидячее положение и оказываюсь лицом к лицу с демоном. Очень близко.

Он буравит меня потемневшим взглядом и достаёт из кармана брюк что-то маленькое. Держит перед глазами это, рассматривая, потом протягивает мне.

— Куда открывает путь этот ключ? — спрашивает, а я недоверчиво прикасаюсь пальцами к холодному металу.

Он был у него? Могла бы и догадаться, если бы вспомнила о ключе. Видимо на меня действительно слишком многое навалилось, раз даже такие вещи вылетели из головы. И этот вопрос, он ведь означает, что мои способности для него не секрет.

— В мой дом? — задаёт новый вопрос демон, подтверждая тем самым, что точно знает о чём спрашивает, а я отрицательно качаю головой.

— Нет. Он настроен на вас. — отвечаю честно, хотя вплетая образ мужчины в этот кусочек метала, явно чувствовала, что делаю что-то гораздо большее.

Он удивлённо вскидывает бровь.

— А если я им воспользуюсь?

И вот тут мне приходится опустить глаза, признавая.

— Я не знаю.

— Мне доводилось держать в руках ключи, настроенные твоим отцом. И даже открывать ими двери. Этот ощущается мною по другому. Почему?

Знала бы я сама. Как же прав Никодий, утверждая, что я катастрофически необразованная Скользящая, да и вообще кобари.

— Может потому что я его делала? — спрашиваю неуверенно, сжимая холодный метал в кулаке, хотя понимаю, причина не в этом, мною он тоже воспринимается по другому. — Я могу сделать ключ, открывающий вам путь домой. Но это займёт время. Поэтому сейчас я пойду с вами.

— Нет. — непрекословно отрезает Никодий. — Ты откроешь нам дверь и останешься здесь, в безопасности. А потом откроешь ту же дверь снова, через час, а мы будем ждать там. Это моё окончательное решение.

Спорить с ним бесполезно. Понимаю это отчётливо. И пускай чувство долга велит мне настаивать на своём, жажда мести гонит искать Мессира, а нежелание показаться слабой, заставляет рваться в бой, я уступаю. И изо всех сил пытаюсь убедить себя, что это продиктовано логикой, а не постыдным страхом, или потребностью подчиниться.

— Хорошо. — киваю равнодушно. — Отпустите меня.

Никодий щурит глаза, словно пытается меня насквозь увидеть, а потом убирает руку, позволяя наконец встать. Однако, поворачиваясь, я натыкаюсь на ошеломлённый взгляд целителя.

— Ого. — подаёт голос Каймир, всё это время молча слушавший наш разговор. — Всё ещё интереснее, чем я думал. — он поднимается с кресла и уносит его обратно, освобождая мне путь.

— Открывать сейчас? — уточняю, искоса глянув на Никодия.

— Нет. Подожди несколько минут. — просит он, а потом переводит взгляд на Зафара, который во время проводимого надо мной осмотра занял наблюдательный пост у окна. — Зафа, позови Кира и Сэльда. Они идут с нами.

— А куда? — интересуется брат начальника охраны.

— Будем приглашать в гости одного… знакомого. Пока что, ничего не спрашивай. Так надо. Останься пока в доме. Возможно понадобится твоя помощь. — распоряжается Никодий.

Я вижу, что Зарба со своим другом уже всё давно согласовали, без меня, не ставя в известность о своих намерениях. И это позволяет мне с чистой совестью открыть путь в Цитадель, потому что я не нарушаю клятву. Они ведь даже оружие с собой не берут. По крайней мере я его не вижу.

Пока мужчины готовятся, взвешиваю что именно могу им сообщить. Получается, что немало. Всё-таки Мессир требовал именно ему не наносить вред, его же саттелитов мне позволялось даже убивать, если это было нужно для самообороны. Они это знали и ко мне не лезли, но точно не от доброты душевной. Так что, я подробно рассказываю всё, что помню и имею возможность. Никодий слушает очень внимательно, а глаза Каймира постепенно лезут на лоб, когда он начинает понимать о ком речь, но повинуясь жесту хозяина дома, не задаёт больше никаких вопросов.

Я даже не успеваю закончить, как возвращается Зафар в сопровождении двух мужчин. Большой, по звериному стремительный и хищный, оборотень из кошачьих, если не ошибаюсь. И худощавый, но не менее опасный маг стихийкик, скорее всего огневик. Эти тоже без видимого оружия, но они сами по себе оружие. Впрочем, как и сами демоны.

Никодий замечает мой интерес и я буквально кожей чувствую его злое недовольство. Но вместо страха, появляется что-то незнакомое, похожее на удовлетворение. Я перевожу взгляд на шаргана и невольно зависаю. То пламя, что бушует сейчас в его глазах, заставляет и меня гореть, вспыхивая непривычным румянцем.

— Шэми, познакомься, это Кир — кивок на оборотня. — И Сэльд. — в этот раз на мага. — Они входят в вашу с Сэй охрану. Парни, это МОЯ гостья Шэмани.

Представляет он и меня боевикам. Притом, что “моя” выделяет как-то по особенному агрессивно, смерив мужчин тяжёлым взглядом.

— Рады знакомству, мисс. — козыряет мне приветливо оборотень Кир, Сэльд молча кивает.

— Я тоже. — выполняю я формальность и тут же слышу.

— Хорошо. Раз все в сборе, тогда отправляемся. Шэми, открывай. — отдаёт команду Никодий, кивая на дверь.

Я сглатываю и шагаю к дверному полотну. Подхожу совсем близко, поднимаю руку и провожу кончиками пальцев по гладкой поверхности. Отключаю все чувства, кроме своего дара, настраиваясь на ненавистный кабинет. Теперь я делаю это по своей воле, потому что так надо. Тянусь к ручке. Красивая, длинная, гнутая, из полированной бронзы, она приятно ложится мне в ладонь и я хватаюсь за неё, мгновенно улавливая нужный путь.

— Вы готовы? Я открываю. — шепчу я и поворачиваю до щелчка. — Через час приходите к той же двери из которой выйдете. Вам будет открыт обратный путь.

Я не вижу их. Мужчины стоят за моей спиной. Но чувствую, как внезапно на талию ложатся уже такие знакомые большие ладони.

— Отлично. Будем ждать. — шепчет он мне на ухо.

И я толкаю дверную створку, стараясь не смотреть на открывающийся вид. Отступаю в сторону, и четыре стремительные фигуры, проскальзывают в образовавшийся проём, захлопывая за собой дверь обратно. К горлу подкатывает дурнота, и ноги подкашиваются от слабости.

— Ну я же говорил, что не рекомендую. Но разве меня кто-то слушает? — ворчит внезапно оказавшийся рядом Каймир, подхватывая меня на руки и неся обратно к дивану. — Пока будем их ждать, не расскажете ли, милая Шэмани, что за гадости в вашей голове обитали, до вмешательства маленькой Сэй. Мне нужно понимать, от чего вас лечить.

Глава 9

(Никодий)

Мои руки ещё помнят её тепло, а я уже переступаю порог вражеского убежища. Жестом приказываю распределиться. Шэми открыла нам дверь в одну из комнат Цитадели, на том же этаже, что и кабинет Сорра. Пока парни по быстрому обследуют комнату, я прислушиваюсь к происходящему в коридоре. Кто-то как раз идёт мимо и в ответ на мой поднятый кулак, позади все замирают. Шаги удаляются и я машу ладонью, отдавая приказ следовать за мной. Спиной чувствую, как вырастает рядом бесшумная фигура Зафара, почти сразу же за ним Кир и Сэльд. Проверенные ребята, с которыми не одну заварушку вместе прошли. Осторожно, чтобы не щёлкнул замок, открываю дверь и, проверив периметр, выскальзываю в коридор. Моя девочка из-за клятвы не стала объяснять, где находится кабинет. Дала лишь подсказку, что если пойти направо, то будет тупик. Значит, идём налево. Меня очень напрягает эта её клятва и поэтому, я отдал чёткий приказ не вредить подонку. Мы действительно пригласим его пройти с нами. И приведём убедительные аргументы. Есть у меня в запасе парочка заклинаний. Уснёт, как миленький, и никакого вреда здоровью. Пока не транспортируем куда надо. А там уже Шэми и знать не будет даже, что с тварью стало. А я уж позабочусь, чтобы и про сестру её рассказал и за всё ответил. Ламьер раса живучая, “радость” общения можно надолго растянуть. Он у меня ещё умолять будет, чтобы ему сдохнуть разрешили.

Мы прошли несколько метров и миновали поворот, когда в другом конце коридора показалась парочка саттелитов. Они замерли от неожиданности, и тут же получили по разряду молнии на брата. Ну вот зачем так костями об пол громыхать?

Оглядываюсь на своих и показываю, что надо быстрее шевелиться. Есть у меня чуйка, набежит сюда сейчас толпа этих кровососов. Мы проверяем каждую дверь, пока я не натыкаюсь на закрытую. Раскидываю сеть заклинаний и довольно скалюсь. Вот и кабинет Сорра. Щас мы тебя вскроем. Если он там, замечательно, если нет, придётся ещё по этому каменному склепу, именуемому Цитаделью, погулять.

Отточенным движением сплетаю пальцами нужную комбинацию заклинаний и импульсно посылаю в замочную щель, паралельно глуша всевозможные охранки. Кровососы всегда были сильны в ментальной магии, но в остальном они особо ничего собой не представляют, так что для меня вскрыть запечатанный Сорра кабинет, дело пары секунд. Охранки глохнут, замок щёлкает, я тяну на себя дверь, одновременно командуя группе “вперёд”.

Его нет. Притом не только в кабинете, но и скорее всего в Цитадели. Нам хватило даже беглого осмотра, чтобы прийти к выводу: отсюда спешно уходили. Развороченный сейф и беспорядок на столе. Разбитый амулет связи и до сих пор ощутимый ментальный след чужой ярости. Скрылся, гад. Искать его по всему замку? Оттягиваю рукав и смотрю на часы. Прошло уже четверть часа. Если Шэмани откроет дверь и нас не будет, есть вероятность, что она переступит порог, чтобы разобраться. Нужно, чтобы хоть кто-то там был. Машу парням на выход, но тут же слышу, почти бесшумный топот множества ног в коридоре. А вот и ожидаемая толпа кровососов. Останавливаю ребят и кручу поднятым пальцем. Мы занимаем позиции.

(Шэмани)

Никогда ещё время не тянулось так медленно. Я постоянно просматривала то на часы, висящие на стене напротив, то на дверь, которую отчаянно хотелось открыть прямо сейчас. Но меня сдерживала даже не клятва Никодию, а то, что ему это не понравится. Мнение этого мужчины каким-то невероятным образом стало для меня чрезвычайно важным. Возможно даже приоритетным. Глупая, глупая Шэми. Совсем не можешь без чужой указки?

— Не переживай. С ним ничего не случится. Ты ведь знаешь, кто такой Никодий? — Каймир так и не ушёл, оставаясь со мной в этом кабинете.

Поначалу целитель меня допрашивал на тему снятых Сэй установок, потом о моём самочувствии, притом его интересовали всё до мельчайших подробностей. Где-то в процессе этого допроса мы перешли на ты. А потом своими дотошными вопросами он меня настолько достал, что мне пришлось притвориться, что я засыпаю. Нет, в общем этот молодой целитель мне нравился, но зануда он страшный. И вот сейчас меня поймали с поличным. Не может спящая на часы с дверями пялиться.

— Знаю. Пришлось изучить. — обречённо вздыхаю я.

В ответ слышу мужской смех. Каймир поднимается с кресла и подходит ближе.

— Ладно-ладно, я понял. Могла сразу сказать, чтобы отстал со своими расспросами. Извини, иногда меня заносит в профессиональные дебри и нужно осаживать.

Могла наверное. Просто не привыкла. Раньше не приходилось. Раньше я либо беспрекословно подчинялась приказам, либо агрессивно ставила на место зарвавшихся, опять же если это мне было позволено. Но, наверное, нужно привыкать… общаться. Чувствую на себе изучающий взгляд целителя.

— Не представляю каково тебе сейчас. — задумчиво замечает мужчина. — Столько лет быть под чьим-то контролем и наконец-то освободиться. Ты, наверное, чувствуешь себя абсолютно потеряной.

— А ты разве не знаешь, что я чувствую? — удивляюсь я. Сомневаюсь, что Никодий для дочери в наставники позвал бы слабого менталиста, будь он хоть десять раз друг. Да и слова Зафара о том, что Каймир мог бы сделать то же, что и она, вспоминаются.

— Ну, во первых, я без спросу в голову не лезу. По крайней мере к тем, с кем намерен иметь дружеские отношения. А во вторых, тебе сейчас в голову никто не залезет. Сэй на славу постаралась. Собственно потому тебе так плохо стало.

— То есть? — я непонимающе приподнимаюсь на локтях. — Я думала, она мне блоки против ментального вмешательства ставила.

— Ага. Против любого. В том числе и чтения. — хмыкает Каймир.

Вот это малышка постаралась. Так разве можно? Кто же она?

— Полукровка. Как и я. — отвечает мужчина, отчего я понимаю, что этот вопрос произнесла вслух. — Извини, но о её матери, как и о своей я тебе ничего не скажу. Клятва Никодию. Хотя, уверен, он тебе сам всё расскажет.

— С чего бы это? — замечаю я, а Каймир иронично хмыкает.

— О, у него, если я не ошибся, а я не ошибся, для этого есть очень веская причина. Но опять же это не моё дело тебе рассказывать, если он сам ещё не признался.

Ну вот. Опять речь о том, что мне что-то должны рассказать. Чем дальше, тем больше меня гложет непривычное мне любопытство. Но, пожалуй, Каймир, прав. Если у Никодия есть какая-то личная веская причина помогать мне, то это действительно должен рассказывать он сам. Я не сильна в межличностных отношениях, но чувствую, что выспрашивая за его спиной, поступлю некрасиво.

Я снова бросаю взгляд на часы. Осталось десять минут. А что, если они сейчас действительно приведут Мессира? Что мне делать? Как себя вести? Что я могу себе позволить в обход клятвы? Как же долго тянется время. Чтобы не думать об этом, спрашиваю.

— Ты серьёзно насчёт дружеских отношений? Я не знаю, что такое дружба и с чем её употреблять.

Он снова смеётся. Мне нравится этот звук. Он позволяет почувствовать себя нормальной. И я понимаю, что непротив иметь друга.

— Абсолютно серьёзно. Что-то большее мне с тобой всё равно не светит. А ты мне нравишься. Так что, да, предлагаю тебе свою дружбу.

— Я не обещаю, что у меня получится ответить тебе тем же. — грустно улыбаюсь. — Но я постараюсь.

Последние пару минут до назначенного времени я провожу у двери, чутко прислушиваясь к пространству. Там за ней целый мир, но мне нужна неприметная комнатка в Цитадели, куда я час назад впустила четырёх мужчин. Ложу ладонь на ручку и слежу глазами за стрелками на часах. Наконец они показывают нужное время и я открываю. Рядом со мной стоит Каймир, готовый то ли оказывать первую помощь, то ли оборонять меня, если понадобится.

Дверь мягко и бесшумно распахивается, и я оказываюсь на пороге в своё прошлое. Но мне, слава мирозданию, не приходится туда шагать. Передо мной одна за другой появляются мощные фигуры четырёх мужчин. Первым идёт Никодий, он делает шаг через порог и сразу же хватает меня в охапку, чтобы оттащить прочь. Мне остаётся лишь из-за его плеча наблюдать, как заходят в кабинет Зафар и Кир с Сэльдом и тщательно закрывают за собой. И всё. С ними больше никого. Лишь запах гари, крови и отголосок боевых заклинаний.

— Что случилось? — помертвевшими губами шепчу я.

— Ничего страшного. Просто стычка с прихвостнями Сорра. — пытается успокоить меня Никодий.

— А он сам?

— А он сам ушёл. Притом, явно, задолго до нашего прихода. В Цитадели мы его теперь точно не выловим.

Понимание, что теперь для Мессира станет известным, что я жива, накрывает меня волной паники. Но это было ожидаемо, поэтому пытаюсь взять себя в руки и прекратить дрожать, как лист на ветру.

— Тшшш, маленькая. Он тебя не достанет. Ты в безопасности. — шепчет Никодий, касаясь губами моей макушки.

Краем уха слышу, как Зафар выпроваживает всех из кабинета, раздавая указания, и сам уходит. Мы остаёмся одни. Я и моё наваждение. Мужчина, чьи руки сейчас удерживают меня на краю бездны.

— Я уже в порядке. Отпустите. — пытаюсь отстоять свою шаткую свободу.

— Нет. Извини, не могу. — хриплым голосом вышибает из меня испуганный вздох.

— Почему?

— Мне это нужно. Держать тебя. — произносит и проводит носом по чувствительному местечку за моим ухом, обжигая шею своим жарким дыханием.

Мне бы разорвать эти стальные оковы объятий, вырваться, прекратить это безумие. Но я лишь всхлипываю, когда кожу жалят его губы. Мужские руки приподнимают меня, вжимая в стальное тело, делая беспомощней, крадя волю, зажигая. Его рот скользит по моей шее, сводя с ума, заставляя вспомнить сон, который видела, кажется, в другой жизни. Уже тогда этот мужчина владел всеми моими помыслами и желаниями.

— Сладкая девочка. — бархатно мурлычет он и прикусывает кожу.

Я сдаюсь. Этому огню, сжигающему изнутри, этой жажде и потребности чувствовать его. Покориться. С гортанным стоном откидываю голову, чтобы ему было удобней лишать меня остатков разума.

Никодий же, чувствуя мою капитуляцию, рычит глухо, проводит рукой по моей спине от поясницы вверх, немного присобирая мягкую ткань туники, а потом погружает всю пятерню в мои волосы на затылке, фиксируя, лишая возможности избежать его ласки. Второй рукой вжимает меня в свои бёдра, позволяя почувствовать как сильно он возбуждён. Коленом раздвигает мои безвольные ноги так, что я оказываюсь буквально сидящей на нём. Шагает к ближайшему креслу и вдавливает меня ягодицами в спинку, давая новую точку опоры.

Снова чувствую клыки на шее, но они лишь царапают кожу, пугая намёком на боль. Он отрывается от меня на миг, поднимая голову. Пылающие растопленной сталью глаза смотрят так, словно душу готовы украсть. Я тону в этом взгляде. Я задыхаюсь от того насколько хочу познать его жажду.

— Ты не боишься меня? — рычит мне в губы.

— Нет. — выдыхаю со стоном, впиваясь пальцами в широкие плечи.

— Хорошо. — довольно выдыхает и наконец-то целует.

Я ожидала напора даже агрессии, а вместо этого получаю нежность и мягкость. Контраст жёсткого захвата и неспешной ласки плавит кости. Он прикусывает мои губы, гладит их языком, раздвигает и вторгается в рот, движется там, словно танцуя, втягивает в игру мой собственный, пока у меня из груди не вырывается сдавленный стон. Тело горит в его руках. Если бы можно было вжаться в мужчину ещё сильнее, я бы это сделала. Мне хочется сплавиться с ним в одно целое, забыться, сгореть дотла и может быть возродиться.

Когда Никодий отстраняется, я едва сдерживаю разочарованный стон. Тянусь, как слепой котёнок за его губами, и слышу прерывистый вдох.

— Что же ты делаешь со мной, маленькая? — хрипло шепчет, осыпая быстрыми поцелуями моё запрокинутое лицо.

О чём он? Это я тут забыла как думать связно и теперь вряд ли смогу сложить два и два.

— Нам сейчас нужно остановиться, иначе я отнесу тебе в свою кровать и не выпущу оттуда до утра.

Это угроза? Больше похоже на обещание. Облизываю припухшие губы, собирая его вкус, чтобы запомнить. И вижу, как пульсирует бешено жилка на виске, как вздуваются рельефно мышцы, когда он пытается держать себя в руках. Да, этот мужчина порой крадёт мою волю и контроль над собой, но впервые я задумалась, что возможно моя власть над ним не меньше.

— Я не уверена, что против. — признаюсь тихо и не узнаю свой собственный голос.

— Шэми, скажи, у тебя были мужчины? — ставит он меня в тупик новым вопросом.

— Нет. Это имеет какое-то значение? — непонимающе смотрю на него. Брови сами собой сдвигаются, образуя хмурую складку.

— Не в том плане, в котором ты могла бы подумать. Я хочу тебя независимо ни от чего. Хотя признаюсь, мысль о том, что до меня никто не прикасался к твоему совершенному телу, заставляет мои собственнические инстинкты, бесноваться в экстазе. Но я сейчас пытаюсь сказать не об этом.

— О чём же? — интересуюсь, затаив дыхание.

— О том, что наш первый раз будет не сегодня, не таким. Не тогда, когда ты едва на ногах от истощения держишься.

Он говорит об этом, как о чём-то решёном и неизбежном. И будь я менее возбуждена, наверное бы возмутилась тому, что он лишает меня выбора, но сейчас я не могу не признать, что если останусь в этом доме, рядом с ним, то этот первый раз точно состоится. И скорее рано, чем поздно. Слишком уж остро и сильно я реагирую на этого мужчину. Может это сказываются долгие годы принудительного одиночества?

— Ты устала, Шэми. Пойдём, я проведу тебя в твою комнату. Завтра мне нужно будет уехать, я разбужу тебя рано утром.

— Хорошо. — киваю согласно.

Но вместо того, чтобы отпустить меня, Никодий ещё раз целует, на этот раз в уголочек рта, нежно касаясь языком. И лишь когда мой разум снова начинает уплывать, всё-таки отпускает. Берёт за руку и тянет за собой.

Когда мы не повернули к моей комнате, а начали подниматься по ступенькам, я на миг подумала, что он передумал и ведёт меня к себе. Но Никодий сразу же развеял эту… надежду?

— Для тебя приготовили другую комнату. Рядом с Сэй. Подумай, что тебе нужно, я завтра всё куплю.

— Я бы хотела сама. — возражаю тихо.

— Это опасно.

— Нет. У меня есть резервные точки по всей Сеттавии. Несколько в торговых центрах. Никто о них не знает и отследить не сможет. И у меня есть свои деньги. Остались от родителей.

Я давно уже нашла папины счета и перевела их на себя, иногда тайком позволяя себе ходить на незапланированные вылазки, всегда находя для них аргументированные причины. Так что теперь, благодаря этой предусмотрительности, я в любом банке могу снять деньги, предъявив себя для считывания ауры.

Никодий останавливается и смотрит на меня прищуренным взглядом. Я вижу, что он взвешивает мои слова, хотя явно не в восторге от моего желания. Но мне важно это. Я не хочу чувствовать себя в клетке.

— Хорошо. Я пойду с тобой. Отправляемся, когда я вернусь.

— Вы не верите, что я вернусь. — кривлю губы в понимающей усмешке.

В его глазах беснуется гроза. Мужчина тянет меня к себе, склоняясь к моему лицу.

— Шэми, я пойду с тобой, так как не отпущу тебя одну без защиты. И платить тебе я не позволю.

— Я больше не собственность. Очень благодарна вам за всё, но принимать решения буду сама.

После этих слов я ждала чего угодно, но только не довольной улыбки.

— Мне очень радостно слышать это, маленькая кобари. Конечно, ты вправе принимать решения за себя. Но и я вправе решать за себя. Ты хочешь идти за покупками? Хорошо. Иди. Но я пойду с тобой. И прослежу за твоей безопасностью. Это называется компромисс.

И после этих слов, он выпрямляется и как ни в чём не бывало продолжает подниматься по ступенькам, всё так же держа меня за руку. Вздохнув, я решаю не заострять на этом внимание и следую за ним. Тело уже едва слушается от усталости и от одной мысли, что скоро я смогу лечь и расслабиться, нестерпимо хочется прибавить шагу. А ещё вспоминается, как носил меня на руках этот огромный демон. Но эту мысль я усердно гоню от себя. Нечего меня носить! Такой слабости я не должна себе позволять.

Новая комната оказалась гораздо больше предыдущей и намного красивей. Бледно лавандовые стены, белый потолок с изящной люстрой. Огромная кровать с кожаным изголовьем молочного цвета и серебристые подушки выглядывающие из-под белых простыней и лавандового одеяла. Невысокие тумбочки по бокам с ночниками и над ними два круглых зеркала в серебряных рамах. Здесь светло и уютно, а ещё гораздо более роскошно, чем положено телохранителю, или няне.

— Спальня Сэй напротив. Моя рядом. — рассказывает мне Никодий, наблюдая за мной. — Тебе нравится?

— Да. Очень. — ни капли не кривлю душой, с удовольствием рассматривая каждую деталь. — Спасибо!

— Отдыхай, Шэми. — велит он мне, но в этом непререкаемом тоне я уже отчётливо слышу заботу.

Поднимаю на него глаза и снова теряюсь в этом взгляде. Он подносит к моему лицу руку и нежно проводит пальцами по щеке, очерчивает губы, сбивая дыхание.

— Спустишься к ужину?

— Не знаю. — единственное, что мне сейчас хочется делать, это спать. — Скорее всего нет.

— Тогда, до завтра, маленькая. — обволакивает он меня бархатом своего голоса и снова целует. Нежно, едва касаясь губами и сжимая огромные кулаки.

После чего уходит, оставляя меня наедине с собственной растерянностью и странной тоской. Мне безумно хочется, чтобы он вернулся.

Я понимала, что вижу сон, но вырваться из его мерзких пут не могла, как не трепыхалось моё сознание. Холодное бездушное лицо Мессира кривилось от ярости и ненависти, тонкие губы не прятали острых клыков, отчего снова заныли давно зажившие запястья.

— Думаешь, сбежала от меня? Глупая зверушка, возомнившая, что свободна. Ты вернёшься ко мне.

— Нет!!! — шепчу, безумно тряся головой. — Никогда!!! Скорее ты сдохнешь, тварь!!!

— Наивная! — скалится он и подходит ближе, склоняется, обдавая своим тошнотворным запахом с металлическими оттенками.

Я бесполезно дёргаю руками, пытаюсь заставить ноги сделать хотя бы шаг назад, уйти, сбежать, спрятаться. Но ничего не получается. Заледенела, застыла, в ловушке.

— Вот видишь, ты ни на что не способна. Жалкая. Беспомощная. Тебе не хватает моей власти над твоим жалким умишком. — багряные глаза буравят меня, пытаясь снова перехватить контроль, поработить, но я мотаю головой, злорадно усмехаясь. Выплёвываю.

— Ты больше никогда не сможешь меня контролировать. Никогда. Я свободна от тебя… хозяин.

Мессир, злобно кривит губы. Выпрямляется и бросает пренебрежительно.

— Тогда ты умрёшь. И все, кто с тобой рядом.

Внезапно я вижу перед собой кровать Сэй. Девочка спит, подложив маленькую ладошку под пухлую щёчку. Такая милая и беззащитная. И тощая фигура Мессира, что склоняется над ней. Он подносит руку и проводит когтём по тонкой шейке. Ярость взрывается во мне, мощная настолько, что я больше не чувствую удерживающих меня пут, они слетают с меня, словно и не было, а моё тело стремительно несётся на врага. Снова. Как тогда. Как тогда, я снова пропускаю его молниеносный выпад и оказываюсь висящей в его руке. Жёсткие пальцы сжимают моё горло, вспарывая кожу когтями. И в душу смотрят кровавые озёра его глаз.

— Ты могла убить её сама. Быстро и безболезненно. Теперь такой милости не будет. Благодаря тебе, Шэмани. Ты снова не сможешь никого спасти. — он говорит это, а я угловым зрением замечаю движение. Кто-то идёт к нам. Кто-то идёт за Сэй.

Вскидываю руки, впиваясь когтями в мерзкое лицо, подтягиваю ноги и бью ему в солнечное сплетение, заставляя пошатнуться и выпустить меня. От падения на спину на миг темнеет в глазах от боли, но я всё равно вскакиваю, готовая до последнего стоять на защите. Но рядом никого больше нет. Лишь издевательский смех звенит в ушах. И голос, который ненавижу всеми фибрами души.

— Ты не сможешь никого защитить, Шэмани. Вы все умрёте.

Я просыпаюсь с хриплым криком, размахивая руками, в попытке достать невидимого врага, но мои запястья тут же перехватывают.

— Нет!!! Нет!!! Нет!!! — тело, действуя на инстинктах, принимает боевую форму, готовясь отражать нападение, но меня вмиг обездвиживает более сильный противник.

— Тише, малыш. Успокойся. Это всего лишь сон. Тшшш, перестань. — доносится до моего сознания знакомый голос и виска касаются горячие губы. — Шэмани, проснись.

Никодий. Первое, что я начинаю осознавать это его запах, потом дарующее чувство защищённости тепло большого тела. Он буквально обернул меня собой, снова держа на руках, укачивая, целуя, гладя по растрёпанной голове.

Всхлипываю, пытаясь побороть рвущиеся изнутри рыдания. Затихаю, позволяя себе довериться этому мужчине.

— Вот видишь, всё хорошо, маленькая. Я с тобой. Ты в безопасности.

— Сэй не в безопасности. Он найдёт способ до неё добраться. — шепчу я то, что меня сейчас больше всего пугает.

— У Сэй есть мы с тобой. Мы справимся. А теперь ложись. Тебе нужно отдохнуть. Я посижу рядом, пока ты не уснёшь.

— Нет. — мне совсем не этого хочется. — Останьтесь со мной, пожалуйста. Мне очень это нужно.

Его рука в моих волосах замирает, мужчина напрягается. А потом ложит обратно в постель, заботливо укрывая одеялом. И поднимается. Закрываю глаза. Из груди вырывается разочарованный вздох, да так и застряёт на полувыдохе, когда я чувствую, как прогибается кровать под тяжёлым телом с другой стороны. Прежде чем успеваю обернуться к нему, Никодий сгребает меня и подтягивает к себе, обхватывая обеими руками, вжимая моё тело в своё. Прогоняя холод терзающих меня страхов.

— Спи, Шэми, и ничего не бойся.

Измученный мозг воспринимает эти слова, как прямую команду. У меня нет сил разбираться в себе сейчас. Главное, я там, где хочу быть. С тем, с кем хочу. Я жива. И свободна. А что с этим делать, разберусь.

Глава 10

Утром меня разбудил нежный поцелуй в висок и тихое.

— Просыпайся, Шэми. Пора вставать.

Поначалу я даже не сразу вспомнила, где я и что со мной произошло. За окнами только только занялся рассвет, заливая мою новую спальню золотым багрянцем первых лучей. А мне в ягодицы упирался недвусмысленный такой намёк, что кое-кто уже очень даже… проснулся. Подушкой мне служило плечо мужчины, его руки неспешно поглаживали моё сонное тело, то и дело слегка сжимая грудь и задевая пальцами через ткань рубашки торчащие соски.

— Доброе утро, Никодий. — пробормотала я, смущённая собственными ощущениями. — Спасибо, что остались со мной.

— Давай ты прекратишь мне выкать с этого момента. — хрипло попросил он, прикусывая мою мочку.

— Но…

— Тссс, перестань спорить. Я считаю, что совместно проведённая ночь служит для этого достаточным поводом.

И он скользнул ладонью мне на живот. От нестерпимого тянущего чувства внутри, я застонала и прогнулась в пояснице, инстинктивно прижимаясь попой к тому самому твёрдому и горячему, а голову откинула ему на плечо, открывая доступ до шеи.

— Чувственная девочка. — довольно усмехнулся Никодий.

Его ладонь медленно двинулась ниже, пока не накрыла лобок. От прострелившего меня острого удовольствия, я не сдержала гортанный вскрик, а следующее его действие совсем выбросило меня за грань разумного. Ощущение мужских пальцев на самом сокровенном ошпарило меня острым на грани терпимого удовольствием. Он заскользил подушечками по клитору, потирая, обводя, срывая с моих губ прерывистые стоны.

— Как же я хочу тебя, маленькая. — прохрипел Никодий, толкаясь бёдрами, вжимаясь тугой плотью между моих ягодиц. — Как же я жду, когда окажусь в тебе, сделаю своей.

И в тот же миг я ощутила, как проникает внутрь его палец, растягивая, сводя с ума.

— Никодий… — всхлипнула я, сама не зная чего больше прошу, прекратить эту пытку, или не останавливаться.

— Тшшш, я просто хочу тебя поласкать. Это выше моих сил не касаться тебя. Ничего больше не будет, пока ты не готова. — прошептал он, двигая во мне пальцем.

Напряжение во мне всё росло, скапливаясь тягучей лавой в низу живота, разносясь обжигающими искрами по венам. Каждое его движение посылало волны болезненно-сладкого удовольствия по всему телу, заставляя постанывать и толкаться бёдрами ему навстречу, насаживаться на его руку, отчаянно желая чего-то большего. А потом к первому пальцу прибавился второй и его язык толкнулся мне в ухо. Мой первый в жизни оргазм накрыл меня с головой, сотрясая беспомощное тело, унося разум, выгибая дугой в его умелых руках. Мужчина рыкнул глухо и ударил пару раз бёдрами, скользя членом по моей мокрой промежности, пока не вздрогнул всем телом выплёскивая горячее семя мне между ног.

После этого общего на двоих безумия, мы ещё некоторое время лежали тесно прижимаясь друг к другу, тяжело дыша.

— Как ты? Не испугалась? — тревожно спросил Никодий, целуя мою макушку. Видимо его напрягло моё молчание.

— Нет. Я не боюсь физической близости. — мне не хотелось, чтобы он думал иначе. — Меня никто не трогал так. Мессир не запрещал мне защищаться. Наоборот.

В ответ на моё откровение он некоторое время молчал, а потом произнёс наконец.

— Ты ведь понимаешь, что можешь в любой миг меня остановить? Я никогда не сделаю с тобой ничего, чего бы ты сама не захотела.

— Правда? — я немного поворачиваю к нему голову и смотрю в глаза.

— Да, Шэми. Всегда помни об этом.

— Хорошо. — несмело улыбнулись мои губы.

Не знаю, зачем я сдалась этому демону, но уходить мне пока не хочется. Не только из-за клятвы и его дочери, которую я обещала защищать. Мне хорошо с ним. Спокойно. И вместе с тем, так волнительно и горячо, что я начинаю чувствовать себя действительно живой.

Потом была душевая ещё кабинка, куда Никодий принёс меня на руках, и его немного шершавые ладони, намывающие моё тело. И тёмный взгляд, которым он прожигал меня насквозь. И жаркие поцелуи.

А после совместного завтрака мужчина ушёл, чмокнув меня в уголочек губ напоследок и обещав вернуться, как можно раньше. И начался мой первый день в непривычной роли телохранителя. Самый безумный день в моей жизни.

Никогда не думала, что присмотр за четырехлетним ребёнком может быть настолько выматывающим. Может, если бы Сэй воспринимала меня, именно, как телохранителя, то всё было бы по другому. Но то, с чем мне пришлось столкнуться, точно нельзя было назвать просто охранной вверенного объекта. Ибо чего этот объект только не творил. А начиналось всё вполне безобидно.

Завтракали мы с Никодием на кухне. Допив свой кофе, я отнесла чашку в моющий шкафчик, поблагодарила немногословного повара, что был чем-то занят у плиты, и пошла искать свою подопечную. Сэй, как и ожидалось, обнаружилась у себя в спальне. Девочка только проснулась и как раз одевалась под чутким руководством няни. Увидев же меня, просияла и бросилась… обниматься. Маленькое тельце в голубенькой рубашешке пулей преодолело разделяющее нас расстояние и врезалось в мои ноги, заставив пошатнуться.

— Шэми, ты пришла!!! Я так тебя ждала!!!

— Доброе утро, Сэй. — я нерешительно опустила ладонь ей на макушку, с наслаждением погладив шелковистые пряди. Потом подняла взгляд на замершую с детским комбинезоном в руках демонице и кивнула вежливо. — Здравствуйте, Томар.

— И вам доброго утра, мисс. — ответила та, и обратилась уже к девочке. — Сэй, иди сюда, пожалуйста. Давай закончим одеваться.

— А Шэми останется? — прищурилась дочь Никодия. Она отстранилась, но при этом крепко ухватилась за мою руку. — Ты ведь не уйдёшь?

— Нет, малышка. Ты ведь слышала своего отца. Я теперь некоторое время буду за тобой присматривать вместе с твоей няней.

— Папа приходил уже. На чуть-чуть. Сказал, что должен поработать. А мне велел тебя слушаться. Потому что ты сможешь меня спрятать. — наморщив лобик, поведала Сэй. И тут же вскинула любопытные глаза. — А куда ты меня спрячешь?

Вопрос застал меня врасплох. Я ещё подбирала слова, а девочка уже новый придумала.

— А как ты пришла тогда? Дядя Зафа всю комнату облазил, даже в шкафу искал что-то.

— У меня есть такая способность. Приходить, куда я только захочу. — призналась я тихо.

Глаза малышки стали совсем большие и очень удивлённые.

— Как это?

— Через дверь.

— Через какую?

— Эмм, любую. — протянула я.

— Даже вот эту? — ткнула она пальчиком в ту самую дверь.

— Через неё я и пришла. — поведала я ей страшную тайну, поневоле начиная улыбаться.

— А откуда? Из коридора?

— Нет, из своего дома. Открыла там, а вышла здесь.

Малышка зависла, осмысливая услышанное. Она таки послушалась няню, и после уселась на краешке уже застланой кровати, Томар же с явным интересом слушала наш разговор, делая вид, что складывает какие-то вещи в том самом шкафу. Не могу сказать, что мне было очень легко вот так просто рассказывать о своих способностях. Всё-таки Скользящие старались всегда держаться в тени. Но мне поставлена задача спасать Сэй, если случится угроза. И эта женщина должна понимать, как именно я это буду делать.

Расспросы не прекращались ни пока мы спускались вниз, чтобы девочка позавтракала, ни когда она уплетала свою кашу с ягодами и кусочками фруктов. Дочка Никодия явно не страдала на отсутствие любознательности. А мне… Мне это было на руку, поскольку качественно отвлекало от размышлений о собственной жизни. Ну и приятно было слышать задорный детский голосок и видеть это маленькое общительные чудо.

— А ты демон? — внезапно требовательно поинтересовалась малышка, не донеся ложку до рта.

— Да. Можно и так сказать. — кивнула я обречённо, уже начиная понимать, что сегодня мне придётся говорить больше, чем за все прошедшие пятнадцать лет.

— А какой? Папа вот шарган. И дядя Зафа тоже. А ты?

— А я кобари.

— Ух-ты. А какая ты, когда демон?

— Нуууу, я белая. — а как описать ребёнку свой внешний вид в боевой форме?

— Как сейчас? — спросила она, гладя мои волосы.

— Больше. Кожа становится ещё светлее, появляются чешуйки, когти, клыки…

— А рожки? — с придыханием поинтересовалась Сэй.

— И рожки. — хмыкнула я.

— Белые?

— Белые.

— Покажи-и. — протянула девочка, смотря на меня самыми умилительно-просительными глазами, какие только можно вообразить.

— Может попозже? — неуверенно попыталась я отвертеться, беспомощно поглядывая на Томар. Та уже не проявляла прежней настороженности, скорее даже забавлялась, наблюдая за нами, и совершенно не спешила мне помочь.

— Ну пожалуйста.

— проканючила Сэй.

Особых причин ей отказывать я не видела, поэтому позволила своей демонской сущности проявиться. Тряхнула головой, чувствуя, как растут небольшие изогнутые назад рожки, постучала по столешнице удлившимися когтями. В отличие от некоторых других, кобари, обращаясь, размеров оставались прежних и наша боевая форма особо грозной не казалась. По сравнению с теми же шарганами, например. Почему-то я представила, каким огромным окажется Никодий и у меня мурашки побежали по телу, при этом отнюдь не неприятные. Вот глупая.

Ребёнок смотрел на меня полными восторга и восхищения глазами.

— Ты такая краси-и-ивая! — протянула она. — Вот бы папа увидел.

Хм. Собственно, он уже видел, но рассказывать кому-либо о том, как утешал меня ночью этот мужчина после кошмара, держа в надёжных объятиях, я точно не собиралась. Тем более, что почувствовала приближение ещё одного действующего лица.

— Ого, как я вовремя! — раздался довольный голос. — Доброе утро, всем.

Подняв глаза, я встретилась с внимательным и изучающим взглядом Зафара Тамри. Этот взгляд сильно не вязался с его широкой улыбкой. Этот демон точно не прост.

— Дядя Зафа, доброе утро! А я уже позавтракала. Мы пойдём гулять? — Сэй сорвалась с места и теперь уже начальнику охраны достались крепкие обнимашки.

— Не сегодня, малыш. Извини. Придётся тебе пока дома посидеть. В безопасности.

Девочка явно расстроилась. Нахмурила маленькие бровки, задумалась и с надеждой спросила.

— А завтра?

Зафар склонился и подхватил кроху на руки. Заглянул ей в глаза и с сожалением ответил.

— Скорее всего нет, конфетка. Но мы с твоим папой постараемся как можно быстрее справиться.

— Со злым колдуном? — наморщив носик спросила она.

А я тем временем вернула себе прежний вид. Чувствовать огорчение Сэй и понимать, что этому живому и любознательному ребёнку действительно придётся сидеть взаперти всё то время, что понадобится демонам на устранение угрозы в лице Сорра, мне было очень тяжело. Нестерпимо захотелось, хоть как-то облегчить для малышки это вынужденное заточение. В голове возникла одна идея, но озвучить я её решила прежде всего Никодию. Это ведь его дочь и решать тут только ему.

Зафар с нами не задержался. Выдал мне амулет, чтобы я была с ним на связи, и отправился строить своих подчинённых, по его же собственным словам. А мы втроём отправились в комнату, которая на первый взгляд показалась мне пыточной, но Сэй упорно именовала её игровой. Сомневаться в способности девочки вовлечь меня в свои забавы не приходилось. Эти шоколадные глаза с самого начала действовали на меня обезоруживающе.

И хоть всё оказалось не так страшно, как я поначалу думала, после обеда, даже не смотря на перерывы на детские развивающие занятия, и общее употребление пищи, я чувствовала себя так, словно мне в голову засунули улей и он теперь там непрестанно гудел. Наверное мне ещё далеко до восстановления. Малышка с энтузиазмом играла в своих кукол, правда они у неё чаще сражались и вели воено-разведывательную деятельность, чем занимались обычными для девчачьих кукол делами, строила какие-то одной ей понятные строения из кубиков, и общалась. Очень, очень, очень много общалась. Она говорила со мной обо всём, что ей в голову приходило, но самое изматывающее, это вопросы. Огромное количество вопросов, на которые я иногда даже сообразить не могла, что ответить. Этой крохе бы в следователи. Всё бы у всех выспросила, а остальное в голове дочитала бы, когда у подозреваемых язык начал бы заплетаться… как у меня в конце концов. А один вопрос, точнее два вопроса и одно утверждение так и вовсе выбили меня из шаткого равновесия.

— Шэ-э-эми, а тебе папа мой нравится? — спросил этот ангелоподобный дознаватель, с невинным видом, пытаясь засунуть блондинистую куклу в пышном платье в маленькую копию военного бронированного саяра, типа зальфикар *магический вид бронетехники*, если не ошибаюсь. Не удивлюсь, если игрушка ещё и дистанционно управляемая. От этой мысли мне сразу же захотелось подобрать ноги под себя.

В комнате были только мы с ней вдвоём. Томар понадобилось выйти. Засмотревшись на преувеличенно-фигуристую куклу, я не сразу поняла что именно отвечаю.

— Да, очень.

— А когда вы поженитесь? — огорошила новым вопросом Сэй и подняла на меня взгляд своих невероятных глазищ.

— Что? С чего ты взяла? — а вот мои глаза, наверное, стали похожи на блюдца.

— Я вижу. — просто пожала она плечами.

— Что ты видишь? — Почему-то шёпотом спросила я.

— Что ты его, а он твой. — как само собой разумеющееся сообщила девочка.

В комнату вернулась Томар, сделав для меня невозможным выспросить, что именно она имела ввиду. Слишком уж много секретов развелось вокруг отношения Никодия по мне. Как бы мне их раскрыть? И нужно ли? Может вечером удастся почитать о кобари? Оставлять малышку очень не хотелось, слишком хорошо я знала Мессира, слишком научилась бояться его. Поэтому мне казалось, что стоит уйти от Сэй и с ней случится беда, а я не успею защитить. Может это и паранойя, но побороть я её пока что не могла. Поэтому буду как можно меньше отлучаться Хотя, почему-то мне кажется, что и старушка Томар далеко не просто няня. Или я уже вижу лишнее там, где его нет. Размышляя, я задержала на демонице изучающий взгляд и он не остался ею незамеченным.

— Вас что-то интересует, ная? — улыбнулась она, дав мне почувствовать, что действительно приняла моё присутствие. И это обращение…

— Так иногда звал меня отец. — сорвалось с моих губ, а в голове возникло полузабытое воспоминание, как папа поднимал меня высоко перед собой и говорил: “ Ты самая прелестная ная во всех мирах, моя малышка.” и обнимал так крепко, что аж дух захвптывало. Потом это он уже говорил нам обеим с сестрой.

— Это обращение до сих пор в обиходе у демонов. — пожав плечами, заметила Томар.

— Обращение? — сдвинула брови я. Помню, как однажды спросила, что это значит и мама, смеясь, объяснила, что это означает девушка.

— Да. К девушке-демонице. Най — к молодому демону. Вы разве не знали?

— Нет. Не знаю. Я не так уж и много помню из своего детства. Это всё словно дымкой подёрнуто. Мой… Тот, кто был моим хозяином так много копался в моей голове, что мало чего хорошего осталось.

— Бедная девочка. Мистер Зарба просил меня отвечать на ваши вопросы. Я с удовольствием помогу вам всем, чем могу.

— Спасибо вам огромное. Я с радостью воспользуюсь вашим предложением. Но только уже, наверное, не сегодня.

Томар понимающе улыбнулась, бросив многозначительный взгляд на нашу общую подопечную.

— А я тоже ная? — как оказалось, малышка внимательно слышала весь наш разговор. — Я ведь не демоница. — она расстроенно поджала губки.

— Как это не демоница? — наигранно удивилась я. — У тебя ведь папа самый грозный демон, какого я только знаю, а значит ты, как минимум наполовину демоница, а значит самая прелестная ная во всех мирах.

Эти слова шли от самого моего сердца. Несмотря на усталость, этот день я не променяла бы ни на какой другой. Эта кроха, словно исцеляла меня одним своим присутствием, своей искренней радостью от того, что я рядом.

— Ты тоже. — заулыбалась девочка и снова бросилась обниматься. За этот день я уже привыкла… Хотя нет, вру, не привыкла, и до сих пор чувствую одновременно щемящее удовольствие и сбивающую с толку неловкость.

— А я самый счастливый, потому что в моём доме и живут два таких сокровища. — раздался от двери голос Никодия.

Я не спешила поднимать на него глаза. Чувствовала приближение демона ещё когда он на этаж поднялся, но всё равно оказалась не готова к тому взрыву эмоций, которые он у меня вызывал.

— Папа!!! — вскрикнула Сэй и в следующий миг уже мчалась к своему любимому родителю.

— Привет, егоза! Как дела? Ты хорошо себя вела, не замучила нашу Шэми? — мужчина подхватил её на руки и поцеловал пухлую щёчку.

Это “нашу” странным трепетом отозвалось у меня внутри. И опять возникло стойкое чувство, что это не оговорка, что он действительно имел ввиду то, что сказал. Нужно добраться до библиотеки. Если мне ничего не рассказывают, то значит я сама должна найти.

— Нет. Мы играли. Я ни за что не буду её обижать. Шэми не такая, как те, папа. На Шэми я согласна.

У меня глаза на лоб полезли, а Никодий закашлялся, и тут же рассмеялся.

— Я услышал тебя, дочь. И очень-очень рад. Поиграй ещё с Томар нам с Шэмани нужно поговорить. — и прежде чем я успела уловить суть происходящего, отпустил девочку и протянул мне руку. — Пойдём.

Мне ничего не оставалось, кроме как подняться с маленького диванчика, откуда я наблюдала за игрой ребёнка, и шагнуть к нему. А потом вложить свою ладонь в его. Он кивнул Томар и потянул меня к двери.

Уже в коридоре Никодий привлёк меня к себе и, всмотревшись в глаза, поцеловал. Его губы требовательно захватили мои, двигаясь нежно, но настойчиво. Язык провёл по сомкнутой линии, убеждая впустить его и я не стала противиться. Больше того, с радостью поддалась, встречая захватчика своим языком. Мне нравилось то, что заставлял меня чувствовать этот мужчина и хотелось ответить ему тем же. Целовать его, ласкать, дарить удовольствие.

— Как ты? — спросил хрипло, отрываясь от моих губ, от чего я не сдержала разочарованого стона. — Устала?

— Немножко. — призналась, наслаждаясь его объятиями.

— Я знаю, что обещал тебе сегодня поход за покупками, но предлагаю перенести это мероприятие на завтра. А сегодня выбери самое необзодимое через инфосеть.

— Ты дашь мне инфовизор? — удивилась я.

— Ты не пленница в моём доме, Шэмани.

— А кто? — вырвалось у меня прежде, чем я смогла себя остановить.

Теряю я сноровку в умении держать себя в руках и язык за зубами. Что отец, что дочь постоянно вынуждают меня быть откровенней чем стоило бы.

— А кем бы ты хотела? — спросил тихо мужчина, проводя пальцами по моей щеке. — Ответь в первую очередь себе, кем бы ты хотела быть для меня, Шэми. Что ты ко мне чувствуешь?

— Это сложно… мне тяжело осознать, сформулировать. Я, словно, мотылёк не способный не лететь на твой огонь. Это пугает. — прошептала непослушными губами. — И постоянное ощущение, что все, кроме меня понимают, что происходит выводит меня из себя, выбивает из колеи ещё больше, чем я уже выбита. Пожалуйста, объясни мне. — именно сейчас мне было уже не по силам держать это в себе. Мне действительно необходимо было знать, что между нами происходит. Потому что смутные догадки лишь добавляли сумятицы в мои мысли.

Пару секунд он молчал, пристально вглядываясь в мои глаза, словно решал готова ли я к его правде.

— Пойдём со мной, Шэмани. Это разговор не для коридора.

— А как же Сэй? Разве я не должна за ней присматривать? — даже не смотря на присутствие в доме Никодия, меня не покидало беспокойство о девочке. Мессир просто так не оставит её в покое, не тогда, когда на карту поставлено его собственная судьба и будущее его поганого ордена.

— Девочка, в этот дом невозможно проникнуть, если ты не Скользящая. До твоего прихода я был уверен, что вас больше не существует, что Крэй был последним. Может ты знаешь, что у Сорра есть ещё кто-то такой же как ты в запасе?

— Нет. Не знаю. Он и сам называл меня последней. — признала я.

— Вот. Значит появиться в доме, минуя Зафара и его ребят, никто не сможет. А он, поверь мне, знает свою работу. И я тоже здесь. Взломать мою защиту да ещё в моём присутствии… не думаю, что у Сорра есть такой умелец. Так что тебе совершенно не обязательно бдеть над Сэй круглосуточно. Пойдём, за ней присмотрит Томар. — всё это Никодий говорил абсолютно спокойно и уверенно, помогая и мне успокоиться. Понимая его правоту, я согласно кивнула.

Все так же, держась за руки, мы спустились на первый этаж и повернули сначала в сторону его кабинета. Правда, миновав знакомую мне дверь, иы прошли дальше по коридору и мужчина открыл уже совсем другую.

Ааах. Библиотека. Как восторженный ребёнок открыв рот, я застыла, жадно осматривая уходящие под потолок полки, забитые книгами. Сколько же их тут? Сколько знаний? У меня даже пальцы зачесались, так захотелось пробежаться подушечками по корешкам, выбрать что-то, открыть.

Рядом с ухом раздался бархатистый смех.

— Теперь я знаю, чем прельстить мою маленькую кобари. Ты сейчас выглядишь так, словно я тебя в сокровищницу привёл. — Никодий обнял меня сзади и прижался к моей спине.

— Это и есть сокровищница. — с придыханием ответила я.

— Она будет в твоём полном распоряжении. Но сейчас нам надо поговорить. Или ты уже передумала узнавать правду?

— Нет. Конечно нет. Не передумала. — я с трудом заставила себя отвести взгляд от книжных полок. — Почему здесь?

— Потому, что я сразу же планирую предоставить тебе письменные доказательства. — хмыкнул демон и повёл меня к стоящим полукругом вокруг столика диванчикам.

После того, как он постоянно пытался меня обнять, или прижать к себе, я ожидала, что мы окажемся вместе на одном, но мужчина уселся напротив. Скорее всего, чтобы иметь возможность буравить меня своим изучающим взглядом.

— Шэми, скажи, что ты помнишь о своих родителях? — начало разговора оказалось для меня абсолютно неожиданным.

— Эмм, многое, хотя и далеко не всё. Что конкретно ты имеешь ввиду?

— Их отношения. Как они относились друг к другу, как жили?

— Зачем тебе это? — непонимающе нахмурилась я. Мне было тяжело делиться столь личными воспоминаниями.

— Ответь, пожалуйста.

— Они очень любили друг друга. Иногда мне казалось, что даже чувствовали. Папа всегда знал, когда у мамы плохое настроение, даже если она не показывала этого. А мама всегда точно угадывала, чем порадовать его. Они были одним целым…

— Они были парой. Истинной.

Я непонимающе уставилась на Никодия.

— Что это значит?

— Твои родители были предназначены друг другу. Идеально подходяшие, идеально дополняющие друг друга мужчина и женщина. Это сейчас уже огромная редкость, и вместе с тем самая большая мечта каждого демона.

— Но… я ничего этого не знала.

— Не удивительно. Обычно о возможности встретить свою истинную половинку юным демонам и демоницам рассказывают по достижении половой зрелости. А в некоторых семьях и вовсе не рассказывают, чтобы не обрекать на бесполезные поиски. Тебе, я уверен бы рассказали, просто не успели. Я не знал твою мать лично. Крэй оберегал её очень рьяно. Впрочем это было и понятно, после того, сколько им пришлось пережить, чтобы быть вместе. Семья твоей мамы была против их союза. Твой дед совсем не такого брака хотел для дочери. Отпрыск враждебного клана ему был, как кость поперёк горла.

— Даже не смотря на то, что… А как же пара?

— Тем, кто свою истинную не нашёл, никогда не понять как это, не представлять себя без своей половинки, сгорать от потребности держать её в своих руках, оберегать, любить… Не понять, что однажды встретив, уже невозможно быть с кем-то другим, потому что все пресные и блеклые по сравнению с той, что за считанные часы пробирается в самое нутро…

Он говорил, а я отчётливо понимала, что это и о нём тоже. Слишком много чувств, слишком яркие эмоции. Неужели у него есть такая истинная? Но как же я? Как же его поцелуи, слова… Намёки окружающих. Появившаяся в мыслях догадка заставила меня задержать дыхание, испуганно уставившись на мужчину напротив.

— Я никогда не буду принуждать тебя ни к чему, возможно даже попытаюсь отпустить, если ты не сможешь этого принять. — он опустил голову, его голос звучал хрипло и отчаянно. — Но не сейчас, когда тебе угрожает опасность. Это выше меня, Шэми. Я не смогу… сделаю всё, чтобы защитить тебя… и удержать, чтобы ты сама захотела остаться.

Глава 11

— О чём ты говоришь? — непослушными губами прошептала я, оглушённая тем откровением, что обрушил на меня этот мужчина.

— Ты знаешь, девочка. Вижу по твоим глазам. Таким испуганным. — горько усмехнулся демон. Потянулся и осторожно взял мою ледяную ладонь в свою, погладил бережно пальцы. — Ты боишься меня? Сейчас?

— Нет. — выпалила даже не задумываясь.

— Тогда чего, если не меня?

— Ты правда считаешь меня своей истинной? — спросила, сама не зная чего больше хочу, чтобы он ошибся, или чтобы оказался прав.

— Нет, Шэми. Я уверен в этом. Мои инстинкты среагировали на тебя сразу же. А потом твоя аура…

— Что моя аура? — затаила я дыхание.

— Она мерцает. Когда я рядом. Для меня. Как и моя для тебя.

Всё ещё не до конца веря, прищурившись, вгляделась в его ауру. Она действительно была необычной. И то, на что я с таким восторгом засматривалась, выпадая из реальности, что приняла за невероятную особенность именно этого мужчины, действительно можно было назвать мерцанием. Словно электрические разряды, пробегающие по алому полю. Завораживающе, прекрасно.

— Ты же видишь это? Чего ты боишься, девочка моя? Поговори со мной.

— Я не знаю… Это, слишком неожиданно. Я… я ведь только второй день, как освободилась из рабства. Я не знаю, кто я, что я. Я не знаю, ни себя, ни жизни. Не умею ничего, кроме как убивать. Но и это я делала по принуждению и больше никогда… Зачем тебе такая пара, которая даже жить не умеет, и не уверена способна ли быть не рабыней. — кажется, по моим щекам опять побежали слёзы, горькие, жгучие. — Ты спрашиваешь, что я к тебе чувствую. Я хочу быть твоей. С первого взгляда, как увидела. Я не боюсь тебя. Я боюсь раствориться в тебе.

Слишком много “я” для бывшей рабыни. Отняв у Никодия ладонь, запустила обе руки в свои волосы, сжимая их, надеясь, что эта боль хоть как-то отрезвит мои мысли, скачущие, как бешеные зайцы.

Мужчина снова потянулся ко мне. И так безумно захотелось поддаться нежности его рук, спрятаться от мира в его объятиях. Но что это? Обычная женская потребность, или привитая мне рабская сущность?

— Глупая. Маленькая моя, ну что в этом плохого, быть моей? — проворковал этот искуситель и, презрев мои попытки отстраниться, сгрёб моё дрожащее тело и перетащил к себе на колени. Я рванулась было прочь, зашипев раздражённо, но он лишь усилил хватку. — Давай рассуждать логически. И по пунктам разберём все твои опасения. Согласна?

А у меня есть выбор? Создавалось впечатление, что получив моё глупое признание, этот демон почувствовал себя полностью в праве давить на меня. Глупо! Глупо, Шэми!

— Объясни мне, что по твоему означает раствориться в ком-то? — очень серьёзно спросил он.

— Ты сам знаешь. — судорожно вздохнула я.

— А ты уточни. А то может, я не так что-то понимаю.

— Ты слишком властный. От одного твоего голоса хочется в трубочку свернуться, если прикажешь. А я… привыкла подчиняться. Пятнадцать лет не имела права ослушаться. Не хочу стать безвольным приложением к тебе, или кому-либо ещё.

— Хорошо. Я понял. Насчёт моей властности, извини ничего сделать не могу. А насчёт твоей покорности в корне не согласен. — я открыла было рот, чтобы возмутиться, но он прижал мои губы пальцем, препятствуя этому. — Малыш, даже будучи полностью под контролем, с таким количеством ментальных блоков и установок, что у кого-то более слабого крыша бы поехала, ты умудрилась остаться собой, найти лазейки, в конце концов пойти против воли хозяина. Где тут покорность? А то, что ты со мной соглашаешься, это называется здравый смысл. Представь, что я сейчас потребую от тебя, например на колени стать. Ты сделаешь это?

— Нет, ни за что. — резко ответила, дернувшись, когда действительно представила это.

— Но я ведь и не потребую. Когда-нибудь, может попрошу. Соглашаться с тем, что не противоречит твоему мнению и желаниям, не есть признаком безвольности. — улыбнулся он в мои волосы. — Что ещё, малыш? Только если ты сейчас снова начнёшь на себя наговаривать, сразу предупреждаю, могу и отшлёпать. Ты потрясающая, умная, невероятно прекрасная девушка. И всему, чему только захочешь, сможешь научится. У тебя вся жизнь впереди и все пути открыты.

— У меня ведь нет выбора? — сорвалось с губ то, что тревожило меня больше всего.

— Есть. Ты можешь отказаться от этого. От меня. Мы ещё не были вместе. Ты молода и вполне возможно сможешь унять свое желание быть со мной, сможешь уйти.

— И ты даже не будешь мне препятствовать? — недоверчиво скривилась я. Уже сейчас, лишь думая об этом, чувствовала себя так, словно на моей шее удавка затягивается. Уйти? Зачем? Что меня ждёт без него? Зачем обрекать себя на одиночество?

— Если таково будет твоё искреннее желание, то не буду. — вздохнул Никодий. В его глазах плескалось столько горечи. — Ну и второй вариант, ты можешь остаться со мной и Сэй. Ты можешь получить нас обоих.

— А ты? Какие варианты у тебя? — прошептала я, поняв внезапно, что он говорит лишь обо мне.

— А у меня нет вариантов, маленькая. Я не смогу удерживать тебя силой. Не после всего, что ты пережила. Выбор за тобой?

Мне хочется спросить, что будет с ним, если я уйду, хочу знать, что он чувствует ко мне. Но слова замирают на губах. Я и так слишком много сегодня узнала. Мне нужно это переварить, осмыслить, принять. Понять в первую очередь, что нужно мне. Даже если решение очевидно.

— Ты говорил, что покажешь мне какие-то письменные доказательства. Можно? — прошу тихо, поддавшись порыву, поворачивая голову и зарываясь лицом ему в шею. Запах этого мужчины наполняет меня внутренней силой.

— Да, конечно. — он гладит меня по волосам. Целует висок, прижимает к груди. — Всё что угодно.

Спустя несколько минут передо мной оказывается парочка огромных толмудов и Никодий даже находит мне нужные страницы. А потом заявляет, что мне, наверное, нужно обдумать всё без его вмешательства. И, что меня будут ждать к ужину.

На ужин я не попала. Просто зачиталась. В этих книгах, помимо информации о истинных, которая полностью подтвердила слова демона, даже о мерцании ауры, было ещё столько всего мне неизвестного и интересного. Никодий заглянул в библиотеку, понял, что я в книжном астрале и удалился. Правда ненадолго. Вернулся уже с подносом, на котором исходили парой горячие бутерброды и стояли заварник с чашкой.

— Не засиживался пожалуйста, тебе отдохнуть надо. — он подошёл ко мне и, приподняв голову за подбородок, поцеловал.

Что-то сдвинулось во мне, когда я наблюдала, за удаляющейся спиной. И потом, когда я оторвалась от чтения, сидя в библиотеке посреди засыпающего дома, в груди зажглась острая потребность принять всё, как есть. О чём я думаю? Ну действительно, из чего выбираю? Обречь себя и вполне возможно этого потрясающего мужчину на одиночество только из-за собственной трусости, из-за того, что боюсь потерять себя. Для этого мне сначала надо себя найти. А как это делать, если сердце будет рваться на части, от тоски, от того, что я собственными руками отберу у себя шанс на счастье? Решение действительно очевидное. И мне просто нужно было это осознать.

Когда я поднималась на второй этаж, все уже давно разошлись по комнатам. Заглянув тихонько к Сэй, я убедилась, что та спит в своей кровати. Почувствовала мерцающий кокон охранных заклинаний, которые на меня, кстати совершенно не реагировали. Шарган действительно доверил мне самое ценное, что у него есть. Прикрыла тихонько дверь и пошла к спальне Никодия. Мне почему-то отчаянно захотелось рассказать ему всё прямо сейчас. Отчего-то я была уверена, что он не спит. Вполне возможно даже прислушивается к моим шагам. Постучала, не дав себе возможности передумать. Мужчина действительно открыл очень быстро, словно стоял прямо за дверью. Высокий, красивый, искушение во плоти. Одетый лишь в одни домашние штаны.

— Ты пришла. — произнёс, смотря мне в глаза.

— Да. Прости меня.

— За что? — изогнул удивлённо бровь.

— За то, что в своих сомнениях забыла о тебе. О том, что для тебя это наверное тоже непросто. Получить такую истинную.

— Шэми… — предостерегающе зарычал демон.

— Нет. Подожди, дай сказать. Я имела ввиду, что тебе ведь нелегко всё это даётся. Я ведь только сейчас поняла насколько ты меня оберегаешь, даже от самого себя. Я читала, насколько сильное желание чувствует мужчина к своей паре, насколько сильна потребность заявить права. Я сама чувствую… просто хотела тебе сказать, что ценю это.

— Только это? — Никодий шагнул ближе и навис надо мной.

— Нет. Не только. Я не прощу себе, если отступлю. Если струшу, испугаюсь наших возможных отношений. Я хотела тебе сказать, что не уйду.

— Тебе не обязательно торопиться с этим решением.

— Нет. Ты не прав. Если я буду допускать, что могу уйти, то не позволю себе принять всё, как есть. Значит решить должна сейчас. И я решаю остаться. Только прошу, дай мне время привыкнуть к тебе. Ко всему этому.

— Конечно, малыш. Что же ты со мной делаешь?!! Эти наши сегодняшние разговоры все нервы мне на катушку намотали. Иди сюда. — он сгрёб меня в охапку, прижал так, что кости затрещали. — Пойдём спать, маленькая.

— Только спать?

— Да, Шэми. Сегодня только спать. Даю тебе возможность привыкнуть. Да и устал я сегодня слишком.

Что-то мне подсказывало, что свою усталость мужчина сильно преувеличивает. Но я была благодарна ему за это. К первой близости я сегодня точно не готова.

— К тебе, или ко мне? — спросил, зарываясь лицом мне в волосы.

— Эмм, не знаю. Как скажешь.

— Хитрая малышка. Сначала властно закрывала мне рот, высказывая своё мнение, а сейчас решила поиграть в послушную девочку? — начал подначивать он меня.

— Я не…

— Да-да, конечно. Так я тебе и поверил. Пришёл моей свободе конец. Пошли, моя властная женщина. — Никодий, посмеиваясь, подхватил меня на руки и понёс в мою спальню. — Тебе, наверное, тяжело каждое утро в новом месте просыпаться. Так что сегодня у тебя. Но потом я тебя всё-таки в свою кровать утащу.

Сходив в душ, я накинула на себя ту самую его рубашку, в которой очнулась двое суток назад. Я не стеснялась своего тела, но и не хотела делать наш совместный сон слишком тяжёлым для Никодия. Он уже ждал в кровати и гостеприимно раскрыл свои объятия, как только я подошла. Лечь рядом, прижаться к большому телу, вдохнуть уже родной и привычный аромат. И позволить себе уплыть в сон без кошмаров и сновидений. Так, словно всю жизнь засыпала с ним.

Тем ужасней было проснуться от острой, режущей в груди тревоги. Задыхаясь, я села в кровати, прижимая руку к сердцу, пытаясь понять, что меня разбудило. Я спала спокойно. Мне ничего не снилось. Отчего же мне так страшно?

— Шэми, что с тобой? — Никодий тоже проснулся, сел рядом, притянул к себе. — Снова кошмар?

— Нет. Не знаю. Мне тревожно. Надо пойти проверить Сэй. — я начала лихорадочно выбираться из его рук и из-под одеяла. Скатилась с кровати почти кубарем и, как была, побежала к двери.

— Защита не потревожена. — сообщил мне мужчина, следуя прямо за мной.

В доме было тихо. Ничего не говорило об какой-либо опасности, но меня уже просто трясло от тревоги. Я знала, что не всё в порядке. Дверь в спальню Сэй открывала всё-таки тихо, надеясь, что ошибаюсь. Глаза сразу же прикипели к кровати. Сердце в груди зашлось испуганно и болезненно сжалось. Ребёнка там не было.

Миг паники и боковым зрением я замечаю движение возле окна. Стремительно поворачиваюсь, готовясь атаковать, и воздух вышибает из моей груди. Белые лёгкие занавески крыльями взметаются в воздух от порыва ветра. В оконном проёме огромным голубым диском на небе виден Ворай, самый большой из трёх спутников-лун, и тем эфемерней на его фоне, в льдистом сиянии выглядит хрупкая маленькая фигурка, замершая на подоконнике. Сэй вскинула ручки, словно птица, готовящаяся улететь, а я в безумном прыжке метнулась через всю комнату. Мир замирает для меня в этом ужасном мгновении и разбивается вдребезги, когда мои руки ловят детское тельце. Уберечь. Спрятать. Защитить. Моя. Инстинкты сходят с ума, беснуясь во мне, словно дикие звери. Никогда я ещё не была им настолько подвластна, настолько готова растерзать любую угрозу. Сгребаю Сэй в свои объятия, укрывая собой, как щитом, рыча от пережитого ужаса. И едва не вонзаю клыки в руку возникшего рядом мужчины.

— Тише, тише, маленькая. Ты успела. Это я. Она в безопасности. — врывается в моё сознание мужской голос. Такой знакомый.

Меня обнимают крепкие руки, прижимают к себе вместе с ребёнком. Девочка бормочет что-то, словно во сне, и пытается выбраться из ловушки наших тел. А я понемногу пытаюсь взять себя в руки. Что это было? Почему Сэй пыталась прыгнуть из окна?

Отстраняюсь от мужчины, смотрю в его глаза. Никодий гораздо спокойней, чем ему следовало бы быть.

— Ты не испугался. — констатирую факт. Внутри ворочается что-то весьма похожее на ярость.

— Испугался, но не так сильно, как ты. Сэй бы не упала. Окно затянуто магической сеткой. В него не залезть, из него не выпасть. Давай уложим её обратно. Она спит.

Спит? Я непонимающе смотрю на девочку, прижатую к моей груди и понимаю, что он прав. Сэй действительно спит. И даже не догадывается, какой ужас из-за неё мы испытали. Точнее я.

— Ты знаешь, что произошло? — спрашиваю и понимаю, что слова вырываются из меня с шипением.

— Догадываюсь. — Никодий кивает мне на окно. Я тоже смотрю туда и глаза приковывает огромный диск луны. Какое это имеет значение.

— Я не понимаю.

Никодий протягивает руки к Сэй. И я ловлю себя на том, что снова готова на него рычать. Затыкаю рот своим странным инстинктам и позволяю мужчине взять на руки его дочь. Он бережно перехватывает маленькое тельце и несёт в кровать, баюкая, покачивая в нежных обьятиях. Я слежу за его действиями с какой-то маниакальной внимательностью и, как только осознаю это, отвожу взгляд. Лучше делом займусь. Отпускаю на волю свой дар, пытаясь отыскать следы чужих сущностей в этой комнате. Медленно, вдумчиво сканирую каждый сантиметр. Особенное внимание уделяю дверям и даже окну. Да Скользящие не могут чувствовать друг друга на расстоянии. Зато точно могут определить, открывали ли путь через какую-либо определённую дверь. Выдыхаю свободней, когда понимаю, что через конкретно эту ходила только я. Один раз.

Уложив дочь, Никодий заботливо подоткнул одеяло, поцеловал тёмную макушку, и пошёл к окну. Закрыл его и застыл с поднятыми руками. Пальцы задвигались в странном ритме и рисунке. Прищурившись, я даже смогла различить тонкую вязь нового заклинания. Подробно изучить, конечно, не получилось, слишком отличается магия кобари и конкретно Скользящих от любой другой, даже демонской. Закончив, мужчина задёрнул занавеску и повернулся ко мне.

— Всё. Даже если Сэй снова будет ходить во сне, окно она не откроет. Пойдём спать.

— Ты серьёзно? Мы сейчас просто уйдём? — я неверяще смотрю на этого беспечного демона.

Он несколько секунд смотрит в ответ. В глазах плещется нежность с нотками веселья.

— Да. Просто уйдём. Правда я сначала навешаю сигналок на кровать нашей Сэй, и закрою дверь магией. А потом буду успокаивать твой проснувшийся и требующий жертв материнский инстинкт в нашей спальне.

Он сделал всё в точности, как сказал. И сигнальную сеть над кроватью развесил, и вывел меня за плечи в коридор, и дверь закрыл заклинанием, похожим на то, что использовал с окном. А потом сосредоточил всё своё внимание на моей персоне. Глаза хищно прищурились и демон двинулся на меня. Почему-то вспомнилось и то, что я на него рычала и то, что едва не укусила. И пришло осознание, что моё тело до сих пор пребывает в боевой форме.

— Ты знаешь, насколько соблазнительна сейчас? — пророкотал мужчина, нависая надо мной. Подняв руку, он провёл подушечками пальцев по моему рогу. Это прикосновение прошло через мои нервы болезненно сладкой дрожью. — Знаешь ли ты, как тяжело мне сейчас сдержаться и не начать оборот, дабы впечатлить свою малышку кобари? Такую красивую, белоснежную, изящную.

Впечатлить? Могу себе представить, насколько он впечатляющий. Вот только далеко не уверена, что готова к таким потрясениям.

— Объясни мне пожалуйста, что произошло? Сэй ходит во сне? Часто такое бывает?

— Нет, Шэми. Не часто. Это третий раз. Последний был почти год назад. — Никодий, слава мирозданию, больше не трогал мои рога, но и отпускать не спешил.

Глубоко вздохнув, я попыталась взять себя в руки и вернуть обычный вид. Понемногу это у меня получилось. Оборачиваться вот так у кого-то в руках, под таким пристальным вниманием, было очень необычно. Ощущать, как моя кожа постепенно меняется и по другому начинает чувствовать его прикосновения, оказалось просто завораживающе.

— А что ты имел ввиду, когда говорил о моих инстинктах?

— А ты сама разве не поняла? — улыбнулся Никодий.

— Нет. Я… раньше не поддавалась настолько… блоки сдерживали мою сущность.

— Тогда многое становится понятным. Бедняжка. Тебе нелегко придётся. Инстинкты для мироощущения демонов играют далеко не последнюю роль. Пойдём в твою спальню. Там и расскажу.

(Никодий)

Я видел, как она колеблется, как беспомощно поглядывает на комнату Сэй. Это ж надо! Моя дочь своего добилась раньше меня. Сжимая в руках ребёнка, рыча и скаля на меня клыки, защищая девочку, Шэми выглядела агрессивным и смертоносным воплощением материнского инстинкта. Это была её полная и безоговорочная капитуляция перед моим чадом. И мне безумно хотелось утащить эту воинственную красавицу в кровать и, если не любить всю ночь, то хотя бы держать в руках.

А, собственно, почему я себе в этом отказываю? Тем более, она об инстинктах спрашивала. А я обещал рассказать. Поборов желание закинуть Шэми на плечо, всего-лишь за талию притягиваю её к себе, прижимаю, как можно ближе и направляю в спальню. Она и не сопротивляется. Слишком уставшая и измотанная.

Надо будет завтра ещё раз Каймира вызвать. Нужно убедиться, что восстановление Шэмани идёт нормальными темпами. Да и на Сэй пускай взглянет. Может есть какая-то ещё причина её лунатизма помимо полной Ворай на небе. Раньше она в окно выпасть не пыталась.

С этими мыслями я уложил свою белоснежную малышку в кровать. Она посмотрела на меня сонными льдисто-голубыми глазами, словно душу выняла, и закрыла немного припухшие веки. Когда я лег рядом и притянул её в свои объятия, Шэми уже спала. Может зря я её Сэй на растерзание отдал?

Мне снилась Шэмани. Её восхитительное тело, извивающееся подо мной, её широко распахнутые глаза и гортанные стоны удовольствия, вкус её кожи на губах и длинные ноги закинутые мне на плечи. Во сне я почти толкнулся в её узкую щёлочку, почти сделал своей, готовый кончить от одного лишь ощущения её жара вокруг. Просыпаясь же не поверил сперва своим ощущениям.

По моему телу скользят нежные ладони, несмело, словно знакомясь, изучая. Огромной силой воли заставляю себя лежать неподвижно, даже дыханием стараясь не выдать, что уже не сплю, хотя эта невинная ласка и ощущение прижимающегося к моему боку женского тела, упругой груди, тёплого животика, сносит крышу. Но мои порывы и инстинкты подождут. То, что я привлекаю мою Шэми физически, для меня не было секретом с самого начала. Другое дело доверие. Инстинктивно она тянется ко мне, но разум её в смятении. Моя малышка искалечена подлой мразью, изломана морально и психически. Тем неожиданней для меня было её появление у моей двери, её слова, извинения и решение остаться, не бежать от меня, от нашей связи. Храбрая девочка. Моё совершенство.

Подрагивающие пальцы скользят по моему животу и мышцы поневоле напрягаются. Ещё одна часть моего тела выдаёт меня с головой. С головкой, если уж быть точнее. От желания ощутить эту узкую ладошку на моём члене, сводит челюсти. Сначала ладошку, потом жаркий сладкий рот, эти пухлые розовые губы. Знаю, что пока что это только мечты, но это сказал, что мечтать вредно? Реальность накладывается на картинки из сна доводя моё возбуждение до точки кипения. Как ещё не подмял ее под себя сам не знаю. Кажется, с этой малышкой я открою в себе неизведанные грани самоконтроля. Когда Шэми наконец примет нашу связь, я буду любить её всеми возможными способами, везде где только захочу. В чём-то она права, я действительно властный мудак. И пускай ради её любви где-то и готов поступиться, вытащить наружу всю мягкость, на которую способен, то в постели контроль будет полностью в моих руках. Она будет полностью в моих руках. А пока что, дам ей время привыкнуть ко мне, познать моё тело, изучить его, почувствовать свою женскую власть надо мной. От меня не убудет, даже если жилы норовят в узлы завязаться. Я своё ещё возьму.

Слышу её прерывистый вздох, чувствую, как вздымается её грудь под моей рубашкой, как упираются в меня тугие ягодки сосков. И в следующий миг она обхватывает меня ладошкой. От прострелившего поясницу удовольствия, едва не выгибаюсь дугой. А витающий вокруг нас аромат её возбуждения сводит с ума, выкорчёвывая во мне остатки самообладания.

— Тебе нравится? — шепчет тихо, скользя тонкими пальчиками по моему члену, посылая мой мозг в отключку.

Видимо он давно уже вырубился, если я забыл, что эта крошка может читать по ауре так же легко, как я. Значит она знала, что я не сплю, когда провоцировала своими нежными ручками. Открываю глаза и встречаюсь с подёрнутым поволокой взглядом голубых, как сияние Ворай глаз. Шэми облизывает припухшие губы и у меня темнеет в голове, бёдра сами собой толкаются в её ладонь, тогда как мои пальцы вспарывают когтями простыню под нами.

— Сожми сильнее. — хриплю я и хватаю её за затылок, чтобы дёрнуть на себя и впиться в сочный рот утверждающим мою над ней власть поцелуем. Моя. Сейчас. И навсегда.

а: — +

ПРЕД. ЧАСТЬ

123

ВПЕРЕД

Глава 12

Она тает в моих руках. Тело, податливое, как воск, покорно льнёт к моему, а изящная ладонь ласкает уже гораздо смелее. Врываюсь языком между сладких губ, толкаюсь им так, как буду брать вскоре это невинное тело, продолжая удерживать её, хоть она и не думает вырываться. Мне важно чувствовать её, знать, что никуда не исчезнет, что в моей власти, когда сам я покорён ею.

Накрываю рукой её тонкие пальцы, показывая как двигать ладонью, наслаждаясь хотя бы этим, если большего сейчас себе позволить не могу, и как только моя девочка улавливает ритм, отпускаю и накрываю пальцами мягкий лобок. Она выгибается от моего прикосновения, жарко стонет мне в рот и это так эротично, что я едва не изливаюсь ей в ладонь. До безумия хочу сейчас в её тугую щёлочку. Но для неё это первый раз. Ещё больше я жажду долго ласкать свою Шэми, подготовить её сладкое тело, сделать её такой влажной и возбуждённой, чтобы моё вторжение принесло не боль, а удовольствие. Так что сейчас её порыв изучить моё тело оказался, как нельзя кстати. Хоть немного сброшу напряжение. Опять.

— Не прекращай, маленькая. — приказываю и кусаю пухлую нижнюю губу. Оттягиваю немного, посасывая, и запускаю пальцы в её жаркую влагу. Проникаю двумя в тугое лоно, поворачивая их, скользя, растягивая и одновременно накрываю возбуждённый бугорок ладонью.

Ох, как сладко она стонет, как поёт её тело для меня. Вот так, моя хорошая, раскинь свои дивные ножки, позволь увидеть себя. Толкаюсь в неё, ускоряя ритм и целую на этот раз уже тонкую изогнутую шею. Стоит провести по ней языком, как малышку буквально подкидывает и влажные стеночки сжимаются вокруг моих пальцев. Значит шейка у нас очень чувствительная. Моя ухмылка наверное похожа сейчас на довольный оскал, но Шэми ничего не видит, запрокинув голову и подставляя мне своё голодное до ласки тело. Скоро, маленькая, скоро. Уже сегодня вечером, я сделаю тебя своей. А пока хотя бы попробую тебя на вкус.

(Шэмани)

Когда Никодий начал подниматься, я на миг подумала, что это всё. Что он вот так и оставит меня расспростёртую, с бесстыдно раскинутыми ногами, жаждущую того, что успела вкусить благодаря ему вчера. Со вздохом разочарования, начала расжимать свою ладонь отпуская его плоть. Но демон, не прекращая двигать во мне пальцами, опускается рядом на колени. И велит тем самым хриплым голосом, от которого у меня мурашки по всему телу толпой бегают.

— Нет, Шэми. Не останавливайся. Хочу чтобы ты ласкала меня, пока я буду вкушать твою сладость.

Я слушаюсь и возвращаю руку назад, сжимая и водя по гладкому твёрдому стволу.

— Вот так, маленькая. Разведи ножки шире.

Когда я делаю то, что он велел, его пальцы касаются во мне тонкой преграды.

— Скоро я возьму эту девственность. Ты ведь знаешь это? Ты хочешь этого, Шэми? — воркует он и склоняется над моим телом.

Целует вздрагивающий живот, толкается языком в выемку пупка и одновременно пальцами внутрь. А потом касается губами лобка, прямо возле клитора. Я ахаю, и от неожиданности пытаюсь свести ноги, но меня останавливает его голос.

— Нет, Шэми. Не смей от меня прятаться. Я готов во многом тебе уступать. Но в кровати ты полностью в моей власти. Согласна на это?

О чём он? Отдать ему весь контроль в сексе, чтобы получить больше свободы? Согласна ли я? Но прежде чем у меня получается сообразить ответ, он накрывает ртом моё самое чувствительное место и всасывает пульсирующий бугорок. Меня выгибает дугой с хриплым криком. Наслаждение простреливает всё тело, сокращая конвульсивно мышцы. И одновременно с этим его пальцы внутри сгибаются, задевая какое-то потайное местечко, отчего болезненно острая волна оргазма накрывает меня с головой. Но вместо того, чтобы прекратить эту сладкую пытку, Никодий продолжает ласкать моё тело и удовольствие снова закручивается тугой пружиной. Его язык творит какое-то безумие. Я уже не соображаю ничего, мне кажется, что больше мне не выдержать, но моё тело снова и снова разлетается на куски, сгорает и возрождается, послушное его воле. Сколько так продолжается, мне не известно. В очередной раз кончаю с громким стоном и краем сознания замечаю, как накрывает он ладонью мою руку на его члене, направляя, чувствую, как пульсирует тугая плоть и горячее семя брызжет мне на живот. А потом демон вынимает пальцы из моего лона и, смотря мне в глаза, облизывает их.

— Сладкая, как мёд. — улыбается хищно и довольно. — Так что, маленькая, согласна?

— На что? — кажется я слегка голос сорвала. Тело вялое и язык заплетается. Этот мужчина пьянит похлеще вина.

— На мой полный контроль в сексе?

После его наглядной демонстрации, что он может сотворить с моим телом и сколько удовольствия мне это принесёт, я уже немного побаиваюсь этого, но и жажду одновременно. Мне с ним всё равно не тягаться. Стоит Никодию меня коснуться, как мозг мне отказывает и на первый план выходят инстинкты.

— Соглашайся. — лукаво щурит глаза демон.

— Хорошо. — отчего-то мне приходит в голову мысль, что, уступив здесь, на самом деле я окажусь в выиграше. Кажется, кое-кто пытается приучить меня к мысли, что добровольно отдавать контроль может быть приятно.

Лежать вот так, греясь в лучах его нежности было чем-то особенно трогающим меня за живое, казалось, что внутри что-то оттаивает, от одного его присутствия. Пока я приходила в себя, Никодий сходил в ванную и вернулся с влажным полотенцем, которым вытер с моего тела следы своей страсти. А потом чмокнул в губы и отправился принимать душ. Неужели теперь каждое утро для меня может начинаться с этого мужчины рядом? С его ласки и поцелуев, с обьятий, такой непривычной заботы и ощущения, что я, кажется, больше не одна. А ещё с его дочери. Как только в голове мелькнула эта мысль, я моментально вспомнила о ночном происшествии. Тут же села в кровати. Сэй. Как она? Мне захотелось тут же бежать и самолично проверить, но я отлично помнила, как Никодий накладывал охранки на её двери. А если она проснётся взаперти и испугается? Не в силах оставаться в неизвестности, я пошла к тому, кто мог ответить хотя бы на часть моих вопросов.

— Ты решила присоединиться ко мне? — ухмыльнулся демон, как только я показалась в ванной, старательно отводя глаза. Знаю я, как он на меня действует. Всё из головы вылетает.

— Нет, спасибо. Я про Сэй подумала. Она не испугается, что закрыта?

— Нет. Потому что ещё спит. Сигналки бы сработали. Не беспокойся. — успокоил меня мужчина и позвал вкрадчиво. — Иди сюда, Шэми. Я потру тебе спинку.

От неожиданности, я не удержалась и посмотрела прямо на него. Обнажённый демон в сверкающих капельках воды, мокрые волосы, падающие на лицо, соблазнительная улыбка и его пронизывающий взгляд, от которого, казалось, даже кости плавятся. Мда. Кажется не так уж моё тело пресыщенно удовольствием, как мне казалось. Сглотнув, я проследила за тем, как стекает вода ручейками по рельефному телу, омывая бугрящиеся мышцы, и невольно сглотнула.

Это я такая озабоченная, или наша связь на меня так действует? Знать бы, нормально ли так сильно реагировать на мужчину.

— Н-нет-нет, я пожалуй потом. Сама. — пробормотала я, пятясь назад. Продолжения того чувственного безумия, что творил с моим телом Никодий совсем недавно, я точно не выдержу. — Спасибо, что успокоил.

И дёру, дёру, пока мои гормоны, те что в сговоре с предательскими инстинктами, не заставили меня передумать. Вслед раздался мужской смех и насмешливое.

— Трусишка.

А ну и ладно. И так уже от его обещаний и осознания, что ждёт меня вечером сердце сбоит.

Из ванной комнаты Никодий вышел, обернув бёдра полотенцем и сразу же направился к двери, коротко пояснив, что Сэй просыпается. Спасибо, кроха, что спасла меня от искушения.

Мужчина вернулся, когда я была в душе. Уже одетый, он принёс мне комплект одежды, идентичный тому, что и в первый день. А ещё инфовизор.

— Выбери себе всё необходимое, остальное потом сходим купим. — распорядился он, подходя ближе. — Я оплачу.

— Мы же говорили об этом. Я могу сама…

— Я знаю. Но ты не можешь быть уверена, что Сорра не проверит твои счета. Уверен, у него есть такая возможность. Если раньше он этого не делал, то лишь потому, что не догадывался, что ты можешь обойти его установки и таковые иметь. Так что плачу я. И уже подключил один из счетов к этому артефакту для твоих нужд.

Мне не нравился такой расклад, но его аргументы звучали весомо. Поэтому дальнейший спор был бы глупым. Вздохнув, я потянулась за обручем инфовизора.

За завтраком на этот раз присутствовала куча народу. Ну, по крайней мере, мне так казалось. К таким совместным трапезами, кажется, тоже нужно привыкать. Сэй с огромными глазами слушала рассказ отца, как я героично ловила её на лету, когда она в окно попыталась шагнуть. Томар беспокойно хмурилась на этот же рассказ. Зафар спокойно уточнил насчёт целостности охраннок и, как ни в чём не бывало, принялся уплетать свою огромную порцию омлета. Я постоянно ловила себя на ощущении направленных на меня взглядов, но они уже не беспокоили так сильно.

— Папа, а сегодня уже можно гулять? — с затаённой надеждой спросила Сэй и я вспомнила, что хотела кое-что предложить Никодию, но забыла, под впечатлений от его вчерашних откровений.

— Пока нет, малыш. — с сожалением произносит мужчина, погладив сидящую рядом дочку по щеке. Малышка сразу же расстроенно нахмурилась бровки и сжала дрожащие губы, явно стараясь не заплакать.

— Никодий, можно я предложу что-то? — спрашиваю, не уверенная, что имею право лезть со своим мнением, ещё и когда мы не одни. Но не спрошу, не узнаю.

Он удивлённо вскидывает брови.

— Конечно. Что именно?

— Я могу открыть дверь куда-нибудь, где точно никого не будет. Чтобы Сэй могла погулять.

— Мы ведь собирались за покупками. Тебе нужны вещи. — напоминает он.

— Я уже заказала самое необходимое. Если ещё что-то понадобится тоже могу заказать. Для этого мне не обязательно куда-то идти. На самом деле мне так даже спокойней и привычней. А ребёнка жалко. Она ведь взаперти долго не выдержит. — поспешно объяснила я свою точку зрения.

— И куда же ты предлагаешь отправиться? — спрашивает он, а кроха поняв, о чём речь начинает в нетерпении подпрыгивать на своём стульчике.

— Иногда я настраивалась на кого-то только чтобы найти новые резервные точки. Это помогало мне тренироваться и… держать себя в здравом уме, используя мой дар не только… для выполнения заданий. У меня есть такие двери, по сути, по всему миру Явори, так что можно не ограничиваться Сеттавией. Нет только в Гарэсе. К крылатым соваться чревато да мне и не хотелось.

По мере моих объяснений брови всех присутствующих взрослых ползли вверх, а глаза становились всё больше.

— То есть, ты предлагаешь водить Сэй на прогулки по всему миру? — недоверчиво спросил Зафар. Никодий при этом, откинувшись на спинку стула, задумчиво меня рассматривал.

— Да. Можно каждый раз менять место, чтобы исключить возможность любой слежки. — кивнула я.

— Папа, можно? — спросила Сэй, огромными умоляющим глазами заглядывая ему в лицо. — Пожалуйста.

В глазах мужчины плясали смешинки, но он сурово нахмурил брови.

— А ты обещаешь нас слушаться и ни на шаг не отходить без разрешения?

— Да, да, да. Обещаю, папа. И тебе тоже обещаю, Шэми. — малышка так усердно закивала головой, что у Зафара вырвался смешок.

— И куда ты нас сегодня поведёшься, Шэми? — подмигнул мне Никодий.

Я же улыбнулась своей крошечной подопечной.

— Куда бы ты хотела, Сэй? На море, где тёплое солнышко и белый песок, или может посмотреть на прекрасные цветущие сады Оззарии.

Малышка задумалась. Даже пальцем по подбородку постучала.

— На море. А сады в следующий раз. Можно?

— Можно. Если твой папа разрешит.

Папа разрешил. В результате уже через пару часов мы с ним вдвоём сидели под зонтом на пляже Сарнийского моря и наблюдали, как носится по песку маленькая девочка в белой соломенной шляпке, стремительная как маленький смерчик. Кроме нас здесь больше никого не было. Я открыла дверь на маяк, стоящий посреди острова. Периодично сюда приезжал его смотритель, чтобы напитать рабочие артефакты, но не сегодня. Кстати, именно благодаря ему я и смогла попасть в это уединённое место, которое стало моей отдушиной. А сейчас вот безопасным местом для того, чтобы привести сюда Сэй.

— Ты разве не хочешь искупаться? — спросил Никодий, лукаво щуря глаза. — Со мной дочь в безопасности. Можешь проверить, насколько тёплая вода.

Я подняла на него глаза. Улыбнулась краешком губ.

— Спасибо, мне не хочется. Я не умею плавать.

Он удивлённо вскинул брови.

— Ты сейчас серьёзно?

— Да. Мы с родителями жили в горах. Так получилось, что про море я только из книжек знала. Рядом была река, но такая стремительная, что мне под страхом порки было запрещено в неё лезть. А потом… умение плавать мне было не нужно, чтобы успешно находить и убивать. — рассказывая это, я снова устремила взгляд на играющую Сэй. Тоска по родным привычно всколыхнулась внутри.

Мужчина рядом пошевелился и внезапно притянул меня к себе, крепко обнимая. Говорить ничего не стал и за это я была ему благодарна.

— Ты расскажешь мне, к какой расе принадлежала мать Сэй? — решила сменить тему я и задала давно волновавший меня вопрос.

— Почему принадлежала? — моргнул он.

— Ну её ведь нет… я подумала.

— Что она мертва? Да нет, живее всех живых. — скривился мужчина.

— Тогда почему… она отдала своего ребёнка? — непонимающе нахмурилась я. От Сэй о матери я не слышала ни слова.

— Она не просто отдала. Она отказалась, как только родила. Да и не рожала бы, наверное, если бы я не заставил сохранить беременность, пригрозив переломать хребет, если посмеет убить моего ребёнка.

— Отказалась? От Сэй? Кто на такое способен? Почему? — у меня в голове не укладывалось такое. Для демонов дети святое. Кто же она?

— Она считала ниже своего достоинства вынашивать и рожать от такой скверны, как демон.

— Эмм, я затрудняюсь спросить, а забеременела она как?

— Я не думал, что ты настолько невинна, малышка. Видимо мне придётся тебя тщательнее просвещать. И откуда дети берутся тоже — расхохотался Никодий.

Я же неожиданно для себя с досадой ляпнула его по руке, умостившейся на моём животе. Нашёл время насмешничать.

— Я не это имела ввиду. Если ты в её понимании скверна, то как же она с тобой была?

— Поверь, сексу это ничуть не мешало. Я для неё был таким себе запретным плодом.

— А она для тебя? — внутри клокотало что-то тяжёлое и злое. Ожидая ответа, я даже не заметила, как впилась когтями в его запястье.

— Тебе незачем ревновать, котёнок. Можешь убрать свои коготки. Она была для меня просто развлечением на пару ночей. Как и все остальные. Ты из-за каждой будешь во мне дырки делать? — хмыкнул Никодий, довольно таки нежно накрывая мою руку.

— Прости. Сама не знаю, что на меня нашло. — я заставила себя расслабить пальцы. От одной мысли, что он был с кем-то, или ещё может быть, хотелось шипеть и убивать.

— Это называется ревность, малыш.

— Я понимаю, что такой мужчина, как ты не может не привлекать женщин, но… — вот что я несу, зачем начала это? Сама ещё толком ничего не решила, а уже права качаю. Понимаю, что глупо, но остановиться не могу. — Если я буду с тобой, то делиться не смогу. Ни с кем.

— Я сейчас делаю скидку на то, что ты ещё не до конца поняла, что нас связывает, Шэми. — спокойно начал говорить демон, но я отчётливо почувствовала, что внутри у него клокочет злость. — Так вот, скажу один раз. Ты моя Истинная. Я хочу только тебя. Остальные для меня больше не существуют. И для тебя, кстати, тоже. Ты моя.

Он произнёс это с таким собственническим посылом, что у меня аж мурашки по коже побежали. Его. Но ничего внутри не взбунтовалось. Его. Но и он мой. Так говорят мои инстинкты. Мой. Удовлетворённо вздохнув, я немного повернула голову так, чтобы касаться щекой его шеи. Пожалуй, это место стало теперь ещё лучше. Можно даже попытаться продолжить расспросы. Но меня прервали.

— Папа, папа, смотри, какую я ракушку нашла большую. — к нам подбежала Сэй, таща домик молюска размером с её голову. — Можно я её домой заберу? Пойдём купаться. Я очень хочу. Шэми, а хочешь тебя папа подбросит, как меня, чтобы хлюпнуться в воду?

— Ээм, нет. Спасибо. Вы идите, я тут посижу. Со стороны посмотрю, как надо. — покачала я головой, отстраняясь от Никодия, чтобы дать ему возможность подняться. Море я очень любила, но скорее глазами.

— Ты что?!! Со стороны не интересно. — авторитетно покивала головой малышка.

— Очень интересно. — возразила я, представив своего демона в воде.

— В следующий раз возьмём с собой нянек для Сэй и я займусь тобой, малышка. — пообещал мужчина, заставив меня округлить глаза удивлённо.

Что он имеет ввиду? То самое? Здесь? При всех? В голове нарисовалась картинка, как он валит меня на песок, нависает сверху, обнажённый, в капельках воды, обжигая прохладой кожи… а рядом Сэй гоняется за Зафаром, упрашивая поискать кого-то в ракушке. Кажется, я перегрелась. Видя моё замешательство, Никодий рассмеялся.

— Плавать тебя буду учить. А ты что подумала?

Я покраснела. Опять. И действительно, что я подумала? Мужчина довольно и многозначительно прищурился. Его взгляд скользнул по моим губам, потом опустился на торчащие из под майки соски. И вернулся обратно к глазам.

— Пожалуй, нам надо будет вдвоём как-нибудь сюда наведаться, если ты не против. Так учиться… плавать ещё интересней.

Я нервно сглотнула, а он стащил через голову футболку и, как ни в чём не бывало, поднялся, чтобы подхватить взвизгнувшую Сэй и ринуться с ней вместе в воду, под заливистый детский хохот.

Мда. Посмотреть действительно было на что. Высокий, красивый, мощный мужчина и его маленькая чудесная дочка, их смех, радость и заразительное веселье. Если бы мои инстинкты уже не застолбили этих двоих, то сейчас точно бы это сделали. Они нужны мне. Именно вот так. Комплектом. Влипла ты, Шэми. Хоть и трепыхаешься ещё.

Уходить отсюда не хотелось не только Сэй, но и мне тоже. Этот краткий отдых, шум моря, крики чаек, ласковый бриз позволили мне почувствовать что-то похожее на умиротворение, забыть, кто я, и что нам угрожает. И обратное погружение в реальность, не столько пугало, сколько вызывало чувство неприятия.

— Спасибо, что привела нас сюда. — на плечи легла обнимая мускулистая рука. — Это место для тебя ведь особенное?

Мы поднимались от пляжа к маяку. Никодий одной рукой удерживал придремавшую на его плече Сэй, а второй теперь вот прижимал меня к своему боку. И это ощущалось таким правильным, что я, не задумываясь, обняла его за талию.

— Да. Но вы сделали его ещё лучше. — не стала кривить душой. — Мне было хорошо.

Дверь я открыла сразу в спальню Сэй и Никодий уложил спящую кроху в её кровать. А потом увлёк меня за руку из комнаты. Спустившись на первый этаж, мы направились к кухне, так как ничего с собой поесть не брали и теперь оба проголодались. Однако кое-что в приоткрытой двери в гостиной заставило меня удивлённо притормозить, недоверчиво рассматривая открывшуюся картину. Огромный, как скала, Зафар мирно спал, трепетно обнимая огромную секиру. Рядом хмыкнул Никодий.

— Жаль не могу это запечатлить. Такой кадр пропадает. — посмеиваясь, заметил он, и потащил меня дальше. — Пойдём, не будем мешать бедняге спать.

— А что это он? — спросила я, ещё раз оглянувшись.

— А это последствия того, что кое-кто слишком болезненно воспринял тот факт, что на охраняемую им территорию проникли без его ведома. Зафа уже две ночи подряд лично бдит, чтобы даже муха мимо не пролетела. А сегодня я дома, значит охраняемые им объекты под надёжной защитой, вот он и расслабился. — объяснил мне Никодий, когда нас от спящего начальника охраны уже отделяла дверь кухни.

— А почему с секирой? — про сон я ещё могла понять, но зачем с оружием обниматься, да ещё с таким древним?

— Это не просто секира. Это можно сказать семейная реликвия. Оружие его отца, а тот получил его от своего, и так далее. Зафар утверждает, что её принесли ещё с нашего родного мира и, когда психует, любит полировать эту штуку.

— Яа-а-асно. — протянула я, пытаясь осознать, как это, когда такой громадный мужик психует. Да ещё, кажется, из-за моего появления в этом доме.

— Не бери в голову. Давай пообедаем.

Молчаливого и незаметного повара сегодня нигде не наблюдалось и я предположила, что Никодий дал ему выходной. Так что обед мы разогрели себе сами, выбрав в охлаждающей камере, кому что хотелось.

А усевшись за стол со своей тарелкой крем-супа с морепродуктами, я вспомнила, что так и не получила ответ на важный для меня вопрос.

— Так всё-таки, к какой расе принадлежит мать Сэй? — спросила я, с как можно более равнодушным видом. Мне нужно это, чтобы лучше охранять девочку, а не по другим причинам.

— Женщина, которая родила мою дочь родом из Гарэса. — Ответил Никодий, усаживаясь напротив с тарелкой полной мяса, лишь слегка приправленного гарниром из какой-то крупы и овощей. — А её мать будет демоницей. Кобари.

Мать? Кобари? То есть… я? Поражённо моргнув, уставилась на него, не веря своим ушам. Но ведь… он правда это сказал?

— Что тебя удивляет? Не думаешь же ты, что будучи моей истинной, отвертишься от роли моей жены? К тому же вы с Сэй уже привязались друг к другу. Она выбрала тебя. Без моего вмешательства, кстати. А ты ответила ей полной взаимностью, включив на полную материнский инстинкт. Ночью меня чуть не покусала, защищая нашу девочку. — напомнил Никодий и, не обращая на мой ошарашенный вид внимания, принялся за еду.

Материнский инстинкт? Так вот, что со мной творится. И это “нашу девочку" так сладостно отозвалось внутри, наполнив полным удовлетворением. Правда тут же вспомнилось, что он и ещё кое-что что сказал. Из Гарэса? Страны высокомерных крылатых созданий, считающих себя выше всех остальных? Сильнейших менталистов, способных творить чудеса и подчинять своей воле толпы, внушать и очищать разум, ломать волю и исцелять? Жителям этого мира повезло, что гаяды предпочитали держаться обособленно, недолюбливая остальные расы, потому что, захоти они подчинить себе мир Явори, реально противостоять им могли лишь демоны и ламьеры.

— Сэй наполовину гаяда? — поражённо выдохнула я.

— Да. — кивнул Никодий.

— А Каймир? Он говорил, что такой же, как она.

— Ну раз сам говорил, не буду отрицать. — хмыкнул демон.

Задумавшись, я сосредоточилась на еде. Что я знаю о гаядах? Да по сути ничего. Только общие сведения. Сталкиваться с ними не приходилось. Они не входили в круг интересов Мессира. Но теперь хоть понятно, откуда у Сэй такие поразительные способности.

Подумав о девочке, я ощутила смутную тревогу. Странно. После очередной ложки очень вкусного супа, поняла что почти не ощущаю его вкуса, так как царапающие меня чувство начало расти, полностью концентрируя моё внимание. Как ночью. Разум ещё пытался опознать суть и причины тревоги, а тело уже действовало подчиняясь тем самым инстинктам.

Сорвавшись с места, едва не опрокинув стул, я бросилась к двери.

— Что случилось? — Никодий тоже среагировал молниеносно, срываясь вслед за мной.

— Сэй. — выдохнула я, толкая дверь. Потом я ещё удивлялась, почему не шагнула сразу в её комнату. Но видимо, моё чутьё, получившее наконец свободу, лучше меня знало, что делать.

Мы выбежали из кухни и уже почти повернули к ступенькам на второй этаж, когда мой взгляд зацепился за ту самую дверь в гостиную, где в кресле спал Зафар. И открывшаяся моему взгляду картина заставила кровь застыть в жилах.

Дверь была открыта значительно шире, и я отчётливо увидела рядом с огромным спящим мужчиной маленькую фигурку Сэй. Девочка стояла, замерев как-то странно, а в руках, занеся высоко над головой, держала… ту самую секиру. Начищенное лезвие, на пару секунд застыло в нижней точке, а потом понеслось по дуге, летя прямо в голову Зафара. Вскрикнув, я метнулась к девочке, понимая, что не успеваю, что сейчас случится непоправимое. Никодий, успевший преодолеть половину лестничного пролёта, развернулся на мой крик и бросился обратно. Нет, нет, нет!!! Время растянулось, как резиновое, пространство внезапно подчинилось мне, помогая преодолеть расстояние в считанные доли секунды, почти снося дверь с петель, но даже это не спасло бы Зафара, если бы он сам каким-то чудом не проснулся и на инстинктах не соскользнул резко вниз, уходя от рубящего удара.

Лезвие секиры вошло в спинку кресла, расколов её. Прямо над головой ошарашенного демона. А я сгребла Сэй, обхватывая руками, удерживая, не зная чего ещё ждать. Она вздрогнула всем тельцем, застонала испуганно, пытаясь вырваться, а потом внезапно затихла.

— Шэми. — услышала я сонный голосок. — А что случилось?

Глава 13

— Что это было? — тут же подаёт голос очумевший Зафар, смотря на нас с Сэй вытаращенными глазами и усаживаясь на пол рядом с пострадавшим креслом.

— Шэми, как ты успела? — задаёт свой вопрос подлетевший к нам Никодий.

Он обхватывает нас руками, при этом его большое тело дрожит на грани оборота от едва сдерживаемой ярости.

— Я не знаю. — отвечаю на оба вопроса, пытаясь побороть собственную дрожь.

Не может этот ребёнок во сне такое творить по собственной… воле. Тревога раскручивается внутри тугой пружиной, толкая к очевидным выводам. Это всё происходит не просто так. Кто-то влияет на неё. А значит у Сорра есть менталист такой невероятной силы, что может влиять на этого ребёнка. Как такое возможно? Ведь наверняка её отец и наставник в первую очередь позаботились, чтобы девочка себя от ментального вмешательства оградила. Я бы точно так сделала. Мои мысли прерывает сама девочка. Уловив общее напряжение, испугано переводит взгляд с одного мужчины на другого.

— Дядя Зафа, а зачем ты кресло разрубил? — спрашивает, большими глазами рассматривая секиру, торчащую из спинки кресла.

— А это не я, малыш. — издаёт нервный смешок демон.

— А кто? — хмурит бровки Сэй.

— Ты, принцесса.

— Я-а-а? — глаза девочки делаются ещё больше. — Я этого не делала. Честно-честно.

Никодий отмирает, открывает рот, чтобы что-то сказать, но я опережаю его, поворачиваю её голову к себе и, смотря в шоколадные глазищи, говорю, как можно убедительней и серьёзней.

— Мы знаем, малышка. Но кто-то плохой, когда ты спала, сделал это твоими руками. Виновата не ты. Понимаешь? — мне отчаянно хотелось донести до ребёнка эту мысль, так как я не хотела, чтобы она винила себя. Мразь, творящая это с ребёнком, обязательно поплатится. Даже если это будет стоить мне жизни.

— Моими руками? — маленькие губки начинают дрожать.

— Что ты имеешь ввиду? — спрашивает её отец, но я по глазам виду, что он пришёл к тем же выводам, что и я.

— Кто-то воздействует на неё. Как это возможно? Я думала, Сэй защищена ментально.

Меня колотит от одной мысли, что это может повториться, что в следующий раз я могу не успеть, не спасти. Ни на минуту теперь её не оставлю.

— Разберёмся. — чеканит демон, играя желваками. — Зафа, свяжись с Каймиром. Поторопи его, скажи, что он нужен нам срочно. — командует Никодий.

Начальник охраны открывает рот, собираясь что-то спросить, но передумывает, вздыхает тяжело и поднимается на ноги. Секунду смотрит на свою секиру и я буквально чувствую, как он представляет там свою голову.

— Мда. Лучшей мотивации не спать на рабочем месте и не придумаешь. — чешет он затылок, прежде чем достать амулет связи.

Каймир приезжает меньше чем через час. Сначала я вижу, как вскидывает голову Зафар, прислушиваясь, потом он делает какой-то пас рукой, а через пару минут в гостиную, входит его брат. За то время, что мы ждали его, я успела сводить Сэй в её комнату и искупать после морской воды — Томар Никодий сегодня тоже отпустил в честь своего присутствия дома — а ещё покормить проголодавшуюся после прогулки девочку. Перед приходом целителя мы как раз вернулись в гостиную, и уселись вместе в одно из кресел. После пережитого потрясения мне было тяжело отпустить ребёнка от себя, всё время казалось, что с ней ещё что-нибудь случиться может. Вот и держала Сэй на руках, прижимая к себе под понимающими взглядами Никодия.

— Ух-ты! Это новое веяние в дизайне? — хмыкнул молодой мужчина, увидев всё ещё торчащую в кресле секиру.

Зафар почему-то не спешил её вытаскивать. Лишь посматривал с непередаваемым выражением глаз.

— Ага. И нам бы с этим талантливым дизайнером встретиться. Очень хочется “спасибо” сказать. — скрежетнул зубами начальник охраны.

— И кто этот смертник? — вскинул брови Каймир.

— А вот ты нам и поможешь в этом разобраться. — Никодий смотрит на целителя хмуро, сосредоточенно. — И вообще понять, как случилось то, что случилось.

Целитель вскинул бровь, глянул на нас с Сэй и осторожно поинтересовался.

— И чем же я могу помочь?

— Да ты садись. Разговор будет… основательный. — махнул Никодий на одно из кресел а сам уселся на подлокотник нашего, обняв меня за плечи.

Каймир занял предложенное место и вопросительно уставился на, теперь уже, нас троих.

— Мне кто-нибудь объяснит, что произошло?

— На Сэй было совершено воздействие. — сообщил Никодий. — Возможно ментальное. Первый случай мы приняли за лунатизм. Ты же знаешь, что она уже ходила во сне раньше. Но сегодня случилось то, что на лунатизм не спишешь никак. Сэй уснула во время прогулки, я уложил её в кровать, она точно спала. А пока мы с Шэми обедали, спустилась на первый этаж, взяла секиру Зафара, пока тот спал в этом вот кресле, и едва не расколола ему голову. Если бы Шэми не почувствовала неладное, и твой брат не проснулся, услышав её… — он умолк, не желая озвучивать и так понятные вещи.

Сэй в моих руках напряглась и я даже всхлип услышала. Тут же обняла малышку крепче.

— Ты не виновата.

— Дядю Зафу жалко. — протянула она тоненьким голоском, шмыгая носом. — Я его люблю очень и не хочу, чтобы он умирал.

Зафар, сидевший до этого времени молча, поднялся и в пару шагов преодолел расстояние между нашими креслами. Присел на корточки и взял ладошку Сэй в свою руку.

— Эй, кроха. Ну ты чего? Я же жив. Видишь? — девочка опять шмыгнула носом и он протянул к ней руки, глянув при этом на меня, словно спрашивал разрешения. — Иди ко мне, Сэй. Я очень сильно нуждаюсь в твоих обнимашках.

Мне не хотелось её отпускать, но я понимала, что им обоим это нужно. На плечах немного сжались пальцы Никодия, намекая, что ему понятны мои чувства. Это помогло мне побороть инстинкты, разжимая руки. Малышка тут же кинулась огромному мужчине на шею.

— Я не хотела, дядя Зафа. Это не я.

— Знаю, принцесса. Знаю и не сержусь на тебя. Мы обязательно найдём того, кто это с тобой сделал и накажем его. Обещаю тебе. — он поднялся с ней на руках и пошёл обратно к своему креслу.

— Эмм, а почему именно Зафар? — подал голос Каймир, выглядящий немного пришибленно.

Хм. А действительно. Почему Зафар? С окном понятно. А вот почему в этот раз вместо того, чтобы сделать что-то аналогичное, девочка пошла убивать начальника охраны? Или это случайность вызванная тем, что он спал, когда она спустилась?

— Сейчас это не так важно, как то, что Сэй беззащитна перед этим воздействием. — вернул разговор в нужное русло Никодий.

— Мда, конечно. Я сейчас посмотрю, не взломаны ли блоки. Но суть в том, что когда человек спит, спит и его сознание. Так что воздействие было направленно на подсознание. Это не совсем ментальная магия. Я о таком и не слышал. Даже гаяды так не умеют. — расстроенно развёл руками Каймир.

— От этого можно защититься? — скрипнул зубами мой демон, поднимаясь на ноги и начиная мерить комнату шагами.

— Не знаю. Надо пробовать. — целитель встал и подошёл к брату, погладил девочку по голове, посмотрел ей пристально в глаза и попросил. — Впусти меня в свой разум, Сэй.

Они очень долго всматривались в глаза друг другу. Пока целитель не вынес вердикт.

— Сознание, разум абсолютно незатронуты. Все блоки целы. Я ничего не смогу тут сделать. Против того, кто умеет ходить в чужие сны, я бессилен.

— Что же делать? — шепчу я, боясь ему поверить.

— Не оставлять её одну. Её сон постоянно должен стеречь кто-то бодрствующий. — нахмурил брови Каймир. — И как можно быстрее найти того, кто это делает. Если на её подсознание постоянно будут воздействовать, то это приведёт к тому, что Сэй будет делать, что велят уже в сознательном состоянии.

— Это Сорра. Он привлёк кого-то. — шиплю я, чувствуя как распирает меня от ненависти к проклятому подонку. — Нужно его найти. А я не могу. Не чувствую.

— Так не ищи его. Ищи того, к кому он может прийти. — внезапно замечает Никодий, снова сжимая мои плечи.

А я ошарашенно открываю рот. Дура. Дура. Почему сама об этом не подумала? Кто? К кому точно пойдёт, даже без меня? В мыслях перебираю всех его подхалимов, не зная кого выбрать. Но есть тот, кто точно имеет возможность выйти на связь с Мессиром. Чамэйн. Мерзкая жаба, занимающая пост президента Сеттавии.

— Я знаю, с кого начать. — говорю, сжимая кулаки. — Но я пойду с вами.

Чувствую, как каменеет рядом мужчина. И прежде он успевает мне возразить, привожу свои аргументы.

— У меня личные счёты. И я уверена, что мне он скажет больше.

— Почему? — спрашивает Никодий. И в его голосе звенит едва сдерживаемая злость.

— Он… питает ко мне нездоровый интерес. — признаю я. И хоть моей вины в том ни капли нет, чувствую, что мне противно это озвучивать. Тем более, когда в комнате присутствует малышка Сэй и братья Тамри, а рядом мужчина, что уверенно проростает корнями мне в душу.

— Какого рода? — прищурившись, осведомляется демон.

Я молчу, лишь передёргиваюсь от омерзения. И вижу как темнеют его стальные глаза. Он очень хочет мне запретить. Я чувствую это. И на сердце становится тяжело. В его власти это сделать, ведь я поклялась ему, что не уйду без его согласия. Тогда меня это не беспокоило, я слишком ошарашена была своей внезапной свободой, сейчас же поняла, что сама себя связала. Тело поневоле напрягается в ожидании вердикта того, кто обещал, что с ним я буду свободна в своих решениях.

— Хорошо. — скрипит он зубами. — Ты пойдёшь с нами, если для тебя это так важно. Хотя не скрою, что предпочёл бы встретиться с… Чамэйном, без тебя.

Я была готова услышать совершенно другое его решение. Тем неожиданней были эти слова. Никодий действительно пытался идти мне на встречу. Разве могу я не сделать ответный шаг?

— Я не стану возражать, если ты не будешь сдерживаться. — произношу я тихо и, поворачивая голову, потираюсь щекой о его плечо.

Этот мой простой жест мгновенно преображает выражение его глаз. Исчезает злость, загорается то самое пламя, что я уже видела раньше, когда он смотрел на меня. Демон склоняется к моему лицу, прожигая взглядом, затягивая в тёмные омуты расширенных от возбуждения зрачков.

— Я запомню это, малыш. — рокочет он, почти касаясь губами моих, заставляя забыть, что мы не одни.

— Папа, а как ты будешь жениться на Шэми, если она тоже твой малыш? — врывается в сознание голос Сэй. От неожиданности вопроса у меня вырывается истерический смешок и, чтобы не расхохотаться, я прячу лицо у Никодия на груди.

Зато Зафару в этом плане ничего не мешает и в комнате раздаётся его громогласный хохот.

— Объясняй теперь ребёнку, что ты ей маму нашёл, а не сестру. — ржёт громила.

— Тоже мне проблема. — фыркает Никодий. — Сэй, малыш это просто нежное обращение. Ты же видела меня в боевой форме?

— Да. Ты большой и страшный. — округляет глаза в восторге девочка.

— Ну вот. А Шэми, по сравнению со мной, маленькая, хрупкая и красивая. Совсем малышка. Это совершенно точно не помешает мне на ней жениться.

— Это хорошо. — довольно кивает Сэй. И резко меняет тему. — А мне теперь нельзя спать, да?

Она печально вздыхает, плечики опускаются.

— Как это нельзя? Конечно, можно. — успокаивающе гладит её по голове Зафар. — Просто, кто-то будет с тобой рядом, стеречь твой сон. Вот я, например. У твоего папы, наверное, другие планы были на эту ночь.

Он многозначительно нам подмигивает, заставляя меня покраснеть. А он откуда знает? Это так очевидно?

— Эээ нет, друг. Мне начальник охраны живой и бодрый нужен. Планы мы подкорректируем. А ты этой ночью спишь. Понял? — включает сурового начальника Никодий. Когда он таким тоном говорит, хочется перед ним в струнку вытянуться.

— Я бы с тобой поспорил. Но не хочется. — кивает Зафар.

— С этим разобрались. Теперь ты, Шэми. Что тебе нужно, чтобы настроиться на Чамэйна? — продолжает разбирать полёты мой демон.

— Ничего. Я его где-угодно найду.

— Отлично. А понять, дома он, в администрации, или в другом месте, сможешь?

— Да. Без проблем.

— Значит ждём, пока он дома будет. У меня остались кое-какие связи и должники в Службе Безопасности. К вечеру узнаю всё, что смогу, насчёт его охраны. Зафар, лично привези Томар с вещами, я хочу быть уверен, что за ней не следят. Нельзя недооценивать Сорра. Каймир, я хочу чтобы ты обследовал Шэмани.

— Зачем? — удивлённо вскидываю на него глаза.

— Чтобы быть уверенным, что ты восстановилась. Если нет, могу своё согласие и отменить. — щурит глаза этот диктатор. — А когда наш целитель даст оценку твоему состоянию, ты мне расскажешь всё, что знаешь о Чамэйне.

Раздав всем задания, Никодий тем самым завершает разговор, и все приступают к своим поручениям. Время до вечера пролетает очень быстро. И когда я, настроившись на мерзкого подонка, убеждаюсь, что тот уже дома, всё готово к этому визиту. Никодий узнал, что в помещении президент полагается только на мощные охранки, предпочитая держать телохранителей на территории. Я тоже обратила на это внимание, во время визитов Сорра к Чамэйну, о чём и поведала демону в числе многого другого. К моему удивлению, Никодий сообщает, что идём мы только вдвоём. Зафар остаётся лично охранять Сэй, чему я несказанно рада. Оставлять девочку мне почти физически больно. А к этому огромному демону, я инстинктивно чувствую доверие. Он вообще мне нравится, хоть и не так, конечно, как мой.

Меня откровенно беспокоит тот факт, что у Никодия прибавится проблем, если он пойдёт к Чамэйну. А он пойдёт. В этом нет ни малейшего сомнения. Демон защищает своего ребёнка. И если поначалу мне казалось, что моя идея отличная, то сейчас я всё больше склонялась к мысли, что сглупила, что нужно было кого-то другого подыскать. Одного из саттелитов, например. Я слишком привыкла к безнаказанности, когда выполняла приказы Мессира. Меня не было, как личности, я не несла никакой ответственности за свои деяния, будучи орудием чужой воли. А сейчас, стоя возле двери, я смотрю на дверную ручку, и не могу не думать о последствиях, которые повлечёт моё решение.

— В чём дело, Шэми? — к моей спине прижимается Никодий, обхватив ладонями плечи. — Я всё ещё считаю, что тебе нужно остаться. Предоставь решить это мне.

— Нет. Пойти должна я. Одна. — выдаю то, что в свете моего нового понимания, кажется очевидным.

— Ты сейчас действительно это сказала? — недоверчиво рычит мне на ухо мой демон. Очень зло рычит, кстати.

— Да.

— Объясни, пока я не придумал, как тебя наказать за такие глупости. — от его строгого злого голоса мурашки идут по телу.

— Проникновение в дом президента Сеттавии не то, что тебе спустят. Я могу сама допросить Чамэйна и узнать всё необходимое.

— Шэми… — начинает он, потом сцепив зубы, останавливается, обдумывает свой ответ и продолжает. — Ты сейчас ведь не хотела меня оскорбить, правда?

— Нет, конечно. — дёргаюсь я в его руках.

— Хорошо, иначе я бы оскорбился. Объясню тебе один раз и очень надеюсь, что больше не придётся. Я — мужчина, демон, шарган. Я должен решать такие проблемы, а не моя женщина. Моя обязанность устранять угрозы. И ты даже в мыслях не должна допускать, что я отпущу тебя рисковать собой, а сам останусь ждать результата. Это оскорбительно. Поняла меня, Шэми?

Я ёжусь от его тона, и киваю, когда он слегка меня встряхивает. Понимаю, но всё равно переживаю. И мужчина это чувствует. Поэтому разворачивает меня лицом к себе и, обхватив ладонями лицо, склоняется так близко, что прижимается лбом к моему.

— Девочка моя. Неужели ты думаешь, я не учёл его положение и возможности? Ты же знаешь, кем я был при предыдущем президенте? — я киваю и он продолжает. — Так вот, если я сделаю достоянием общественности хотя бы малую часть сведений, которые мне о Чамэйне известны, ему придёт конец, и не только в плане политической карьеры. Плюс ещё твоя информация. Эта мразь и пикнуть не посмеет о нарушении нами закона. Иначе я его закопаю.

Ох. Меня накрывает чувство облегчения, позволяя наконец выдохнуть. И почувствовать неловкость за этот срыв и сомнения. Но времени рефлексировать нет. Пора идти, и так задержались из-за меня.

— Открывай. Пора нам побеседовать с мистером президентом. — разворачивает меня лицом к двери Никодий.

Он прав. Ручка холодит ладонь, миг и я настраиваюсь на нужную мне сущность. Поворачиваю, открываю и делаю шаг через порог. Вслед за мной его переступает Никодий. Мы оказываемся в спальне. И моим глазам предстаёт омерзительное зрелище. Чамэйн, одетый в что-то наподобие кожаной сбруи на голое рыхлое тело, стоит на коленях, а рядом замерла высокая женщина в чёрной униформе с увесистым ремнём в руке. Кажется, мы прервали их в процессе порки президентской задницы. Но не это выносит мне мозг. На кровати, прикованная наручниками к изголовью, сидит заплаканная девушка. Тонкая, хрупкая, совсем юная. Белые волосы и голубые глаза, переполненные животным ужасом. И красные, кровавые рубцы на белом теле. Я трансформируюсь моментально, готовая растерзать этих мразей. И меня перехватывает рука Никодия. Очень когтистая рука. Кажется, не одна я тут убивать хочу.

Увидев нас, Чамэйн, раззевает рот, выпучив глаза, подрывается на ноги, готовясь орать, но получает разряд молнии в солнечное сплетение и кулём падает на пол. Женщина, в которой я не сразу узнаю его секретаршу Барбору, поднимает руки, демонстрируя, что не собирается предпринимать глупости. А девчонка на кровати, кажется, даже не замечает, что в комнате ещё кто-то появился. Она сидит, раскачиваясь и тихонько скуля, отчего мне хочется калечить тех, кто с ней такое сотворил.

— Эту тоже. Это его верная помощница. — киваю на Барбору.

Никодия дважды просить не приходится. Миг и гадкая тётка тоже валяется на полу. А я бросаюсь к бедняжке на кровати. Следы от плети никогда и ни с чем не перепутаю. Несчастную пороли и не единожды, чему свидетельствуют многочисленные шрамы на теле. На мне были бы такие же, не будь я демоном. А она человек. Притом очень похожа внешне на кобари. Возможно даже какая-то доля нашей крови в ней присутствует. Жаль, что наручники я не могу открыть так же легко, как двери. Я ощупываю её запястья, потом тело, желая убедиться, что других травм нет и девушка вздрагивает от моих прикосновений, ещё больше уходя в себя. И я тоже тону в страшной, но спасительной трясине безразличия, в которой так привыкла прятаться.

— Нужен ключ. — шепчу я пересохшими губами и поворачиваюсь, шаря взглядом по кровати.

— Держи. — Никодий возникает рядом и вкладывает кусочек метала мне в ладонь, а сам достаёт из кармана брюк амулет связи.

— Каймир. Будь в гостиной, сейчас Шэми откроет дверь, придёшь с ней. Нужна твоя помощь.

Дальше он помогает мне освободить девушку и завернуть в простыню. И мягко отстраняет мои руки, когда я пытаюсь поднять её чтобы унести к двери. Непонимающе смотрю на мужчину. Чувствую какое-то отупение, словно последних дней, словно моей свободы не было, словно это меня вот так снова выпороли, оставив истекать кровью.

— Шэми, оставь. Иди за Каймиром. Он заберёт её. И вылечит.

— Да. Иду. — сейчас его голос и контроль, моё благо, потому что моё убогое покалеченное сознание не способно на ту самостоятельность, что я так отстаивала.

Целитель уже стоял у двери, когда я её открыла.

— Что случилось? — спросил он, как только увидел меня, но я смогла лишь качнуть головой, отказываясь говорить.

Никодий тем временем, усадил бесчувственную тушу Чамэйна на стул, привязав руки и ноги. А Барбору приковал наручниками к ножке кровати, убедившись, что она действительно без сознания.

— Каймир, забери девушку на кровати, ей нужна помощь. — распорядился он, когда появился целитель. — Шэми, уходи домой с Каймиром. Вернёшься через час.

— Нет. — сцепляю зубы и отрицательно мотаю головой. — Я останусь. Мне… это нужно.

— Шэми, девочка. — он подходит ко мне и склоняется к моему лицу, пристально смотря в глаза. — Уходи. Я сам разберусь с этой мразью. Он заплатит за всё, что сделал. Доверь мне это.

Мне так хочется переложить эту ношу на его плечи. Уйти в сторону и позволить мужчине защитить меня. Хочу спрятаться.

— Каймир, уведи её. — видя мои сомнения, демон решает всё за меня и я благодарна ему за это. Глупая, глупая кукла Шэми.

Целитель подхватывает завёрнутую в простыню девушку, умудряясь взять её одной рукой, как ребёнка, прислонив к плечу, и я отстранённо замечаю, что он так же высок, как его брат, хоть и не выглядит настолько огромным. А второй рукой Каймир обхватывает мои плечи и уводит к двери. Уходя, я чувствую пристальный взгляд Никодия и, оглядываясь, на миг тону в ставших почти чёрными глазах.

— Через час, Шэми. Он будет умолять о смерти, как ты и хотела.

Глава 14

Этот час мог бы стать для меня вечностью. Но мне не дали погрязнуть в своих внутренних омутах. Открыв дверь и пропустив Каймира с его ношей, я понуро поплелась к ближайшему креслу. Услышав, что мы вернулись, в гостиную почти сразу зашёл Зафар. Окинув взглядом меня, он удивлённо вскинул брови и посмотрел на брата. А тот уже уложил спасённую нами девушку на диване и приступил к осмотру.

— Кто это?

— Не знаю. Спроси у Шэми. — буркнул целитель, недовольный, что его отвлекают.

Взгляд чёрных глаз бородача тут же вернулся ко мне.

— Шэми, не расскажешь?

Я не хотела, правда. Но что-то дрогнуло внутри, когда с дивана раздался тихий всхлип и вслед мучительный стон. Я рассказала. И о том, в каком виде мы с Никодием застали Чамэйна, и своё понимание того, что с этой девочкой делали. И даже то, что она пострадала из-за меня. Потому что так сильно похожа на одну кобари, которую не смог получить старый извращенец. Я всё говорила и говорила, не замечая, что слёзы текут по моим щекам. Слишком больно было снова окунуться во всю эту грязь. Я думала, что смогу. Но оказалась слишком слабой.

В какой момент гигант Зафар внезапно оказался рядом и выдернул меня из кресла, я так и не поняла.

— Пускай меня Нико простит, но тебе сейчас явно нужно, чтобы кто-то обнял и сказал, что ты глупости говоришь. — буркнул Зафар, прижимая мою голову к своей широченной груди. — Поплачь, девочка. Поплачь. Тебе нужно.

И я плакала. Горько, некрасиво, цепляясь за футболку утешающего меня мужчины, чувствуя, как отпускает потихоньку сковавшее меня оцепенение.

Каймир, обследовав девушку и погрузив её в магический сон, заявил, что с ней всё будет в порядке. Физически уже скоро. А психологически со временем. И взялся за меня. Я пыталась отбрыкаться от внимания целителя, но братья Тамри задавили меня большинством, заявив, что они в ответе за меня перед Никодием. И если я не желаю им познать его ярость, то просто обязана позволить полечить себя хоть немного. Вот так и получилось, что час, который должен был стать вечностью, пролетел в одно мгновение.

Когда я вернулась в дом Чамэйна, в нос ударил противный запах крови и нечистот. Роган сидел всё на том же стульчике, вот только выглядел совершенно по другому. Он больше не был связан, но голова его беспомощно болталась, подонок буквально рыдал, размазывая по лицу кровь и сопли, зажимая ладонью пах и раскачиваясь, как неваляшка.

Никодий стоял рядом и от него веяло такой опасностью и подавляющей волю холодной яростью, что у меня мурашки по телу побежали.

Услышав мои шаги, президент вздрогнул и поднял голову. В глазах мелькнуло узнавание и страх, прежде чем он снова скорчился, пряча взгляд. Это что же с ним сделал демон, если с виду и не скажешь, что мразь покалечена?

— Шэми, у мистера Чамэйна, оказывается, для тебя есть послание. Мне он его не смог поведать, ибо жизнью поклялся. — демон схватил подонка за волосы и заставил поднять голову, встречаясь со мной глазами. — Говори, мразь.

Что-то заледенело во мне, пока я ждала. Послание мне от Мессира означало, что он совершенно точно знал — я жива и приду к Чамэйну.

— Мессир Сорра, передал тебе, Шэми… — Никодий резко дёрнул редкие патлы и президент, вскрикнув, тут же исправил. — Вам, Скользящая Шэмани, что у него есть та, ради которой вы когда-то к нему пришли. И если вы неравнодушны к её судьбе, то должны с ним встретиться. Он будет ждать вас послезавтра в восемь вечера в ресторане Инториен. Одну. Иначе ваша сестра умрёт.

Первое, что я осознала, это — Ави жива. О боги всех миров, она жива!!! А потом пришло понимание — она у Сорра, ужасного монстра, который совершенно точно страшно зол на меня. Ави, моя бедная Ави! Что же делать? Идти к нему? Я жизнь готова отдать, если это спасёт сестру. Но ведь не спасёт. Я знаю, что потребует Мессир. Уверена почти на все сто процентов.

— Что ещё ты хочешь сказать, мразь? — цедит сквозь зубы Никодий, задирая голову Чамэйна.

Тот дёргает кадыком и хрипит.

— Я ухожу в отставку. Завтра же подаю заявление.

Ого. Прикормленая и взращеная Мессиром пешка уходит с арены? Фактически подписывая себе смертельный приговор. До сих пор я думала, что он никого не боится так, как своего хозяина. Видимо, ошибалась. Впрочем, я с самого начала чувствовала, насколько Никодий опасен.

— Ты заслужил фору, Чамэйн. Я целых два дня не буду искать твою мерзкую тушу. — рычит мой демон, отпуская почти бывшего президента. — Посмотрим, кто из нас раньше до тебя доберётся. Я, или Сорра.

— Пощадите. У меня нет шансов, если с вами Скользящая. — блеет жалкое подобие мужчины, падая на колени перед нами.

В принципе, он прав. Я найду его в два счёта, стоит лишь захотеть.

— Ты недостоин, чтобы о тебе думала Скользящая. Можешь надеяться, что не сдохнешь, если хорошо спрячешься. — презрительно кривит губы Никодий и я благодарна ему за это решение. Не хочу больше соприкасаться с этой мерзкой сущностью.

Когда демон шагает ко мне, я уже едва сдерживаю дрожь. Острое желание спрятаться от мира в его объятиях, заставляет чувствовать себя жалкой и я держу себя в руках из последних сил. Хорошо, что Каймир уговорил меня на успокоительное. Иначе точно бы сорвалась.

— Ты согласна с моим решением? — спрашивает Никодий, замирая напротив.

— Да. — киваю, не обращая больше внимания на Чамэйна.

— Тогда, пойдём домой. — произносит он сакраментальные слова.

Открывая дверь, я действительно почувствовала, что возвращаюсь домой. Жаль, что уже послезавтра мне придётся уйти.

Каймир отправил девушку с одним из подчинённых Зафара в свою собственную клинику, а сам дождался нас, чтобы удостовериться, не нужна ли его помощь. Моё состояние ему, конечно же, не понравилось, но от дополнительной дозы успокоительного я категорически отказалась, не желая туманить свой разум. Мне ещё Сэй ночью стеречь. Хотя, тут же выяснилось, что охранять сон малышки собралась уже целая очередь с Никодием во главе. Каково же было моё удивление, когда он уступил эту миссию Зафару. Ладно, буду охранять её вместе с ним.

— Уводи свою Шэми и сделай что-нибудь с этим мёртвым взглядом. У меня от него мурашки. — пробасил начальник охраны, кивая на меня. — О крохе не беспокойтесь. Я уже выспался, теперь глаз не сомкну, Сэй с секирой будет сниться. Позову с собой Кира и будем в карты играть.

— Спасибо, друг. Утром отправишься спать. И это не обсуждается. — сжал плечо Зафара Никодий, а потом обернулся ко мне. — Пойдём, Шэми.

— Куда? Я собираюсь быть с Сэй. Это моя обязанность. — мотаю головой. Я должна защитить моё маленькое чудо.

— Нет. Твоя обязанность пойти сейчас со мной и позволить позаботиться о тебе. — мягко возразил демон, привлекая меня в свои объятия.

— Но Сэй. — беспомощно возражаю я.

— Она будет в безопасности и под присмотром. Пойдём, маленькая. Тебе нужно отдохнуть.

Отдохнуть? Как я могу? Когда за девочкой охотится неизвестно кто, когда моя сестра у Сорра. А даже если я и смогу спать… Что приснится мне? Мёртвая сестра, или дочь Никодия, или мёртвые взгляды убитых мною несчастных?

Никодий молчит пока мы поднимаемся на второй этаж.

— Я хочу увидеть Сэй. — прошу я.

Он лишь кивает и открывает дверь в детскую спальню, где Томар как раз расчёсывает мокрые после купания волосы девочки.

— Папа, Шэми, вы вернулись. — вскидывает она голову и только то, что няня держит в руках её волосы удерживает кроху на месте.

— Да, малыш. — улыбается мужчина и подходит ближе, чтобы присесть перед ней на корточки. — Мы пришли сказать тебе, принцесса, что твой сон сегодня будут стеречь целых два доблестных рыцаря дядя Зафа и Кир. Они клятвенно обещали мне, что глаз с тебя не спустят.

Шоколадные глаза крохи загораются сначала удивлённым интересом, а потом самым настоящим восторгом.

— И Кир? Правда? А он мне сказку почитает?

— Ну, если сможет отстоять эту честь у Зафара, то почитает. — подмигивает Никодий дочери.

Видимо идея, что двое взрослых мужчин будут состязаться за честь почитать ей сказку, несказанно воодушевляет Сэй. Поэтому она не возражает, когда отец спрашивает.

— Солнышко, ты не против, если мы сейчас тебе спокойной ночи пожелаем. Шэми не очень хорошо себя чувствует и я хочу помочь ей… выздороветь.

— Нет, папа, не против. — улыбается девочка. — Выздоравливай побыстрее, Шэми. Я очень хочу завтра с тобой и папой снова на море погулять.

— Спасибо, Сэй. — растягиваю я губы в улыбке. — Я очень постараюсь, чтобы у нас это получилось.

Она по очереди подставляет щёку сначала отцу, потом мне, и Никодий, обняв за плечи, уводит меня из комнаты.

— Она так обрадовалась этому Киру. — удивлённо замечаю я, лишь бы не молчать.

Демон, хмыкает.

— Зафа знал, кого стоит звать. Сэй почему-то питает жгучий интерес к этому оборотню. Так что наше отсутствие она даже не заметит.

— Мне всё равно кажется, что я должна её охранять. Мне ведь удалось в прошлые разы почувствовать угрозу. Я могу предотвратить новые.

— Да, удалось. И благодаря тебе Зафа остался в живых. Об угрозе нам известно. Сэй будет под присмотром. А мы совсем рядом, если понадобимся.

Он говорит, а сам неуклонно увлекает меня в сторону своей спальни. И стоит закрыть за нами дверь и провернуть замок, притягивает меня к себе, сжимая в объятиях так сильно, что у меня даже рёбра немного трещат.

— Никодий… — выдыхаю в его чёрную рубашку. И тоже обхватываю руками, пытаясь унять внутреннюю пустоту.

— Нико. Все близкие зовут меня Нико. — поправляет он, зарываясь лицом в мои волосы. — Поговори со мной, девочка. Не закрывайся от меня. Я мир переверну ради тебя.

— О чём? Ты сам всё видел. — не хочу и его в мою грязь втягивать.

— Я видел лишь то, что там происходило, но я не могу знать, как видела это ты, что проносилось перед твоим мысленным взглядом, отчего ты словно помертвела. — демон подхватывает меня на руки — Я не хочу на тебя давить, малышка. Я просто хочу о тебе позаботиться. Хочу выкупать тебя, и держать в своих руках, хочу слушать, как стучит твоё сердце и видеть, как румянец возвращается на лицо. Хочу, чтобы доверилась мне и позволила заменить собой плохие воспоминания. Позволь мне это, Шэмани. Позволь любить тебя?

— Любить? — растерянно шепчу я. О какой любви он говорит?

— Да, девочка моя белоснежная. Любить. — подтверждает он, смотря пристально в глаза, потом прижимается губами ко лбу и глухо признаётся. — Разве мог я остаться равнодушным к тебе, моя Шэми. К твоей силе, твоему свету, твоей самоотверженности. Ты проросла мне в сердце с первого дня, и это чувство с каждым часом, минутой, секундой становится лишь сильнее. Я люблю тебя, моя малышка. Горю тобой, хочу тебя, весь твой. Ты предназначена мне судьбой и другой мне не надо.

От его слов щемит моё сердце и так безумно рвётся к этому мужчине. Но как оставить позади всё, что тянет меня назад? Я не могу, не могу. Моё прошлое вылезет ещё не раз, оно снова и снова будет показывать свою уродливую морду.

— Ты даже не представляешь, что я собой представляю. Что мне приходилось творить. — шепчу я, пряча лицо на его груди. — Ты говоришь, что любишь меня, а не знаешь, сколько раз мне пришлось видеть угасающие глаза. Я убивала. Подло, приходя в дом, ловя врасплох. По приказу Мессира находила мужчин и женщин, людей, магов, даже демонов, которые чем-то мешали ему, достаточно, чтобы он скомандовал “Фас!” своей цепной собаке. Как ты можешь любить такое поломанное существо, как я?

— Очень просто, Шэмани. Это всё не твоя вина. Даже поломанная, ты для меня бесценна. И я готов на всё, чтобы исцелить твои раны, залечить твою боль, унять твои страхи. Просто будь со мной и позволь это.

— А если у тебя не получится? Если я останусь больной психопаткой, которую начинает трясти от любого напоминания о пережитом рабстве?

— Ты не психопатка. Не смей так говорить. У всех нас есть прошлое. Иногда оно оставляет неизлечимые следы, но это не значит, что жизнь закончена. Мы — теперь твоя жизнь, Шэми. Я и Сэй. И другие дети, которые у нас появятся. Просто живи. Ради всего этого, ради нас. Как я буду ради вас, ради тебя.

— Я боюсь, Нико. Боюсь не защитить твою дочь. — признаюсь в самом большем своём кошмаре. — Боюсь, что меня поставят перед невыполнимым выбором. Так боюсь.

— Ты имеешь ввиду то, что тебе передал Сорра? О твоей сестре? — хмурит он брови.

— Да. Ты же понимаешь, чего он потребует от меня?

— Ты не пойдёшь. — цедит сквозь зубы демон, сжимая меня до хруста. — Это ловушка.

— Конечно, ловушка. Но он очень хорошо выбрал приманку. Знал, что ради сестры я приду. Жизнью рискну. Опять. — перед глазами снова мелькает выжженная на подкорке картина, маленькая, как сейчас Сэй, Ави, которую он отбрасывает, словно ненужный мусор.

— Шэми, ты не пойдёшь… — Никодий, мотает головой, сжав челюсти, и продолжает. — Ты не пойдёшь одна. Я не позволю тебе совать голову в петлю. Даже ради твоей сестры. Мы придумаем что-нибудь. Обязательно. Возможно спросим совета у Жуарэ. Я уверен, старый пройдоха, далеко не всё нам рассказал. Он любит информацию дозировать, чтобы направлять события в нужном направлении. Вот и тут, совершенно точно, придержал козыри в рукавах. А потом соберёмся вместе с Зафой и обговорим все варианты. Мы найдём выход. Но ты не пойдёшь одна. Слышишь? Я тебе запрещаю даже думать об этом. Можешь считать меня тираном, пусть. Лучше ты обидишься, но будешь жива, чем самоотверженно умрёшь.

Обижусь? Наверное раньше бы и обиделась, но после сегодняшнего дня как-то приняла тот факт, что иногда отдать контроль добровольно бывает просто необходимо.

— Шэми, ты слышишь меня? — мой демон отстраняет меня и берёт лицо в свои ладони. — Обещай мне, что не будешь жертвовать собой.

— Я не могу тебе этого обещать. — грустно улыбаюсь, накрывая его ладони своими.

— Тогда не пущу, не позволю. Запру тебя в своём доме под охраной, чтобы даже носа не высунула и была в безопасности. — начинает бормотать он и целовать моё заплаканное лицо. Его губы нежно касаются лба, закрытых век, щёк, рисуют дорожки из поцелуев, обводя скулы, линию подбородка, пока не прижимаются к уголку рта. — Не смей собой жертвовать, слышишь.

Мне так хочется обещать ему, сказать что не буду, но я не умею, не хочу, не могу ему врать.

— Я обещаю, что сделаю всё от меня зависимое, чтобы остаться а живых и на свободе. — иду на компромисс со своей совестью и потребностью дать моему мужчине желаемое.

И он принимает это, понимая, что большего не добьётся. Наши губы наконец встречаются в мучительно нежном поцелуе. Мы, как двое утопающих, не можем надышаться друг другом. Я не могу. Этот мужчина стал моим воздухом, моей основной потребностью.

И когда его руки принимаются стаскивать с меня одежду, у меня даже мысли не возникает возражать. Я хочу его, всего того, что мой Нико может мне дать. Однако вместо кровати любимый ведёт меня в ванную. Где показывает мне как чувственно и приятно сидеть вместе с обнажённым мужчиной в душистой воде, откидывать голову ему на плечо, пока большие ладони намыливают и скользят по моему телу, курая, нежа, лаская, стирая оцепенение. Как бережно и трепетно может обращаться с тобой тот, кому по силам переломить тебя, как стебелёк. Как хорошо шептать друг другу о своих чувствах, когда между нами нет никаких преград. Как нежность и желание постепенно вытесняют из головы всё плохое.

К тому моменту, как Никодий вытаскивает меня из ванной, я уже едва дышу от потребности познать большее. Но мужчина не переходит определённую черту. Я вижу, как напряжённо его тело, чувствую твёрдость члена, упирающегося мне в живот, смотрю в потемневшие глаза с расширенными зрачками, но он продолжает ласково вытирать меня, не требуя большего. И именно я делаю этот последний решающий шаг. Во мне нет сейчас сомнений. Я хочу своего мужчину.

Он так высок, что мне приходится стать на цыпочки, чтобы обнять его за шею. Нико удивлённо улыбается, приобнимая меня за талию, а я впиваюсь в его рот жадным поцелуем, вкладывая в эту ласку всё, что чувствую к нему, всю жажду и страсть, что тлеют во мне с тех пор, как только увидела его. Демон замирает на миг, скомкав пальцами моё полотенце, а потом отвечает, полностью перехватывая инициативу. Его язык врывается в мой рот, покоряя, ладони сминают ягодицы, приподнимая, вжимая в каменное тело, заставляя обхватить его ногами. Самым сокровенным местом я чувствую обжигающее касание твёрдой плоти и со стоном двигаю бёдрами, наслаждаясь этим скольжением и натиском.

— Тшшш, маленькая. Не спеши. — смеётся Нико, и несёт меня прочь из ванной.

В спальне царит приглушённый свет, сглаживающий детали, но мне сейчас и не до них. Единственное, что имеет для меня значение в этот момент — это прохлада ткани подо мной, когда мужчина опускает меня на свою огромную кровать, тяжесть его большого тела, накрывающего моё и жаркая ласка его поцелуев.

— Я хочу тебя, Шэми. Сегодня. Сейчас. — хрипло выдыхает он мне в губы.

— И я хочу. — признаюсь я, вверяя себя ему без остатка.

Серые глаза полыхают откровенным голодом. Одна его ладонь скользит под лопатки приподнимая меня немного. Вторая гладит живот и устремляется к влажным складкам. И когда пальцы находят набухший клитор, его рот прижимается к моей шее, заставляя с глухим стоном выгнуться, запрокидывая голову. Беззащитная перед ним, открытая. Его язык снова и снова проводит по сверхчувствительной коже, зубы прикусывают, а пальцы там внизу творят что-то невообразимое. Меня уже откровенно трясёт в его руках. Знакомая волна удовольствия поднимается изнутри, грозя унести остатки самообладания. А потом острые клыки слегка вонзаются в мою шею, а внутрь моего тела врывается жёсткий палец.

— А-а-ах. — всхлипываю я, подкидывая бёдра, и скребя пятками по покрывалу.

Он двигает пальцами во мне, лаская, растягивая, готовя, разжигая голод до ревущего в крови пламени.

— Пожалуйста. Я не могу… больше… ждать… — со стоном сотрясается моё тело, в первой волне подступающего оргазма.

— И не надо, малышка. — обволакивает он меня рокочущим бархатом своего голоса. — Я весь твой.

Его тело на мне такое нужное, такое желанное. Его руки, раздвигающие и без того раскинутые ноги, такие неумолимые и нежные. Со всхлипом вдыхаю в себя воздух, когда его плоть касается моей.

— Посмотри на меня, Шэмани.

Власть этого голоса надо мной неоспорима и я подчиняюсь, поднимая взгляд. Лицом к лицу, глаза в глаза.

— Люблю тебя. — произносят его губы, когда наши тела наконец соединяются.

Острая боль и жжение не пугают. Я к ним была готова. Не ожидала я этого ощущения переполненности и единения, неумолимости мужского тела. Это пугает, заставляет замереть, хватая ртом воздух. Никодий сцепив зубы тоже не двигается, тяжело дыша и прижавшись лбом к моему. И боль отступает, оставаясь лишь едва заметным фоном к другим ощущениям. Мужской член во мне слегка толкается, посылая волну незнакомого удовольствия и с моих губ слетает стон.

— Ещё.

И мужчина срывается. С тихим предостерегающий рыком он подхватывает мои ноги под колени и вбивается бёдрами, пронзая меня, кажется, насквозь. И снова. Боль смешивается с незнакомым наслаждением, закручиваясь жгучей воронкой. Она растёт и ширится по мере того, как ускоряется жёсткий ритм его движений и я могу лишь вскрикивать от каждого пронзающего толчка, снова откидывая голову, закатывая глаза от вспыхивающих под веками искор.

— Скажи, что моя, Шэми. — рычит Никодий, впиваясь жалящим поцелуем в мою шею.

— Твоя?

— Любишь?

— Люблю.

— Останешься?

— Да-а-а! — срываюсь я на крик, когда его клыки вонзаются у основания шеи, пронзая кожу так же, как член тело.

Удары его бёдер становятся ещё сильнее, быстрее. Мне больно и хорошо, страшно от того шквала ощущений, что заполняет изнутри, от того удовольствия силу которого я, кажется не выдержу.

— Я не могу…

— Можешь, маленькая. Давай!

Наслаждение взрывается во мне ослепительной вспышкой, ударная волна которого накрывает с головой, омывая тело чистым огнём. Кажется, я кричала. Кажется, чувствовала особо беспощадные последние удары его плоти, и пульсирующий жар внутри, кажется, я парила над пропастью, задыхаясь от восторга.

Глава 15

Ночь вместо того, чтобы принести кошмары, стала откровением для меня. Потом уже немного придя в себя и засыпая а надёжных объятиях своего мужчины, слушая увереное биение его сердца под щекой, я всё думала о том, что он сказал, о себе, о нас. О том, что они с Сэй теперь моя жизнь. И нет, я не перестала помнить всё что со мной случилось и никогда не смогу. Но никогда ещё во мне не было столько надежды.

— Спи, маленькая. — костяшки мужских пальцев провели по моей спине снизу вверх, пока не зарылись в волосы на затылке. — Ты не одна. Мы со всем справимся.

И я в который раз его послушалась.

Меня ничего не разбудило. Я проспала без сновидений и тревог до самого утра, а открыв глаза даже не сразу вспомнила о вчерашнем дне. Собственно, тому была веская причина в лице Никодия, который, склонившись надо мной нежно обводил языком мой сосок. Второй при этом зажимал подушечками пальцев, перекатывая и посылая электрические разряды прямо в низ живота.

— Ох, что ты делаешь? — прошептала я, когда он прикусил клыком болезненно чувствительную горошинку и оттяннул вторую.

— Ммм, уделяю внимание этим прелестным грудкам, преступно обделённым лаской вчера. — хрипло рассмеялся демон, и продолжил пировать на моей плоти.

— Нико, прекрати. Сэй… — я попыталась ускользнуть из-под него, вспомнив, что не знаю, что с ребёнком и не случилось ли чего ночью.

— С ней всё в порядке, я проверял. Зафар отчитался, что она лишь раз пыталась встать, но он был начеку и сразу же убаюкал, а потом не выпускал из рук, пока не убедился, что сон уже нормальный. С ней сейчас Томар и всё ещё Кир. Так что расслабься. Увидишься с ней, когда проснётся.

Он снова куснул меня, на этот раз за само полушарие.

— Хм, это оказывается так заводит. — хмыкнул он, перемещаясь на меня полностью, уверенно вторгаясь своим телом между моих бёдер.

— Что именно? — выдохнула я, закрывая глаза и прогибаясь в спине.

— Твои материнские инстинкты по отношению к моему ребёнку. Сразу же хочется приступить к созданию ещё одного.

Смысл его слов накрыл меня тёплой волной надежды и страха одновременно. Глаза резко распахнулись и я даже голову подняла, уставившись на Никодия.

— Ты серьёзно? — я помню, что он вчера упоминал что-то о детях, но я была слишком не в себе, чтобы обратить на это достойное внимание.

Мужчина ответил мне уверенным и серьёзным взглядом.

— Конечно. Ты станешь замечательной матерью, Шэми. И Сэй очень нужны пара братиков. И сестрички не помешают, такие же беленькие, как ты. Но я понимаю, что ты пока не готова, да и не время, пока мы не разобрались с происходящим. Но мы обязательно к этому вопросу ещё вернёмся. Потом. А сейчас я хочу, маленькая, чтобы ты, как следует, пожелала мне доброго утра.

И он впился в мои губы требовательным поцелуем. Разве я могла отказать своему демону.

Из спальни мы вышли значительно, значительно позже. Конечно же, я сразу направилась в комнату Сэй, а Нико не стал мне препятствовать, лишь, хмыкнув, последовал за мной. Сэй всё ещё спала, так что воочию убедившись, что с ней действительно всё в порядке, я позволила мужчине увести меня на кухню, где уже ждал завтрак.

— А где твой повар? Он стал совсем невидимым? — поинтересовалась я, когда Никодий снова сам принялся выкладывать на стол тарелки с едой.

— Нет. Он не прошёл очередную проверку на благонадёжность от Зафара. И мой начальник охраны его уволил. — хмыкнул демон.

— А откуда тогда берётся вся эта готовая еда? — поползли вверх мои брови.

— Из ресторана. Пока придётся потерпеть так, нанимать сейчас нового повара рисковано. К тому же у меня теперь будет повод приготовить для тебя на ужин свой фирменный ростбиф. — подмигнул мне Нико.

А я подумала, что мне тоже хотелось бы что-нибудь ему приготовить. И Сэй тоже. Хм, просыпаются во мне инстинкты всё странее и странее. Улыбнувшись своим мыслям, я перехватила хозяйничающего мужчину и обхватив его за талию, прижалась всем телом. Вздохнув, зарылась лицом в белую футболку.

— Ты чего, малыш? — обнял он меня свободной рукой.

— Спасибо тебе. — прошептала я

— За что? — очень удивлённо вскинул демон брови.

— За то, что ты есть.

Мужчина промолчал, лишь теснее прижал меня к себе, и уже этого было достаточно, чтобы почувствовать себя защищённой. Достаточно, чтобы решиться наконец спросить.

— Что с той девушкой?

— Каймир забрал её, как мы и договаривались. Я оплатил все расходы на лечение, она получит всё самое лучшее. И когда пойдёт на поправку, нам сообщат.

Сообщат, это хорошо. Хотя мне и страшно снова столкнуться с живым воплощение моего грязного прошлого. И остался ещё один вопрос, который меня ел пледом изнутри.

— Ты серьёзно говорил вчера, когда заявлял, что не пустишь меня на встречу с Сорра?

— Да. — безапелляционно подтвердил мужчина, сжав меня сильнее.

— Нико, у него моя Ави. Моя младшая сестра. Я не могу не пойти.

Его тело закаменело под моими ладонями, мужчина замер, то ли обдумывая, то ли подбирая аргументы.

— Сорра знает, что ты ключи умеешь делать? — разрушил тишину его низкий голос.

Мои глаза резко распахнулись в полном шоке. О боги!!! Ну нельзя же быть такой дурой!!! Ключи! Действительно, я могу делать ключи!

— Нет. Я скрыла от него это своё умение. Он считает, что я могу только проводить с собой через двери.

— Значит, ты сделаешь нам два ключа, для меня и Зафы. И ещё. Сможешь найти Жуарэ?

— Да, конечно. Я с ним знакома и могу шагнуть к нему куда угодно, лишь бы там была дверь.

— Отлично. Тогда после завтрака пойдём к нему. У меня есть план, но было бы неплохо послушать для начала Провидца. Чтобы максимально избежать любых рисков для тебя… и твоей сестры. А сейчас давай кушать. — заключил Нико, повернув меня лицом к столу и тем самым закрыв разговор.

Вернулись мы к нему через пару часов. Завтрак остался позади, Сэй проснулась и счастливая, что её сон стерёг сам Кир, даже не вспомнила из-за чего её вообще стеречь надо. Оставив девочку на Томар, мы с Никодием ушли к нему в кабинет. И уже там я привычно потянулась сознанием к знакомой сущности.

Найти Жуарэ Моньи оказалось несложно. Правда я не смогла не удивиться месту его пряток. В предгорьях мне доводилось бывать, высоко в горах — никогда.

— Всё нормально, Шэми? — насторожился, стоящий позади Нико, заметив моё удивдение.

— Да. Просто думаю, не одеться ли нам потеплее. Он в горах. Кажется, в Басхах. — передёрнула я плечами. — Там сейчас снег, насколько я знаю.

— Сходить за куртками? — поинтересовался мужчина.

Я ещё раз прислушалась к своим ощущениям. Старик точно находится в помещении. Кроме него там никого нет. Притом, на очень-очень большом расстоянии. Что это? Домик в горах? Похоже на то.

— Нет. Мы переступим порог в доме. Не думаю, что там мороз. — возразила я и ухватилась крепче за ручку. Поворот, такой знакомый щелчок и наконец шаг.

Ступая через порог, я не могла не вспомнить, как в первый раз пришла за Провидцем. Как же изменилось всё за такой короткий срок. Тогда я шла, боясь, что придётся убивать, а за мной следовал тот, кого я ненавидела всеми фибрами души, впрочем и сейчас ненавижу, вот только руки у меня связаны. Я могла бы попробовать пойти против клятвы, если бы не Ави. Раньше могла бы. Сейчас это означало не только потерять жизнь, но и причинить боль любимому мужчине, бросить ребёнка, к которому уже успела прикипеть душой. Готова ли я заплатить такую цену за возможность отомстить? Нет, не готова.

— Рад, что в этот раз ты привела с собой друга, Скользящая. — услышала я голос Жуарэ ещё прежде чем увидела его.

Оглянувшись, окинула внимательным взглядом комнату, в которой мы очутились. Первым, что бросалось в глаза, это был большой камин с пылающими в нём дровами. Рядом стояли два больших мягких кресла, в одном из которых и сидел Провидец, держа в руках какую-то книгу и с любопытством нас рассматривая. Пушистая шкура под его ногами, на коленях тёплый плед. На бревенчатых стенах плясали золотистые блики, добротная деревянная мебель, ковры на полах и лёгкий запах дыма делали интерьер неотразимо уютным.

— Здравствуйте, Жуарэ. Высоко вы забрались. — хмыкнул за моей спиной Никодий.

— Мило тут, правда? — заулыбался старик. И махнул на кресло напротив. — Присаживайтесь. Что вам хочется знать?

Прежде, чем я успела подумать, как нам двоим занять одно место, мой демон усадил сначала меня, а потом умостился на подлокотник, собственнически обняв за плечи. Провидец, с интересом наблюдая за этими перемещениями, лишь довольно крякнул.

— Да вот, мы тут подумали, может нам какие-то новые подробности пророчества пора узнать. — протянул Нико.

— Да? Так я вам, вроде бы, всё сказал. — сделал невинные глаза Жуарэ. — Вы, надо сказать, движетесь в правильном направлении. Вон уже Чамэйна в отставку отправили.

При упоминании президента, я не смогла сдержать дрожь омерзения. Ушёл уже, мерзкий извращенец? Наверное улепетал, как миленький, но мне отчего-то кажется, что мой демон далеко не даст сбежать.

— Мессир назначил мне встречу. — глухо сообщила я.

Жуарэ нахмурился и вздохнул.

— Ты, конечно же, пойдёшь.

Я почувствовала, как напряглись обёрнутые вокруг меня руки Нико.

— Это обязательно?

— К сожалению, да. — грустно улыбнулся Провидец.

— Значит, я пойду следом и уничтожу эту тварь. — рыкнул мой демон.

— Его нельзя уничтожать сейчас. Шэми потеряет ту, что ищет. И вам придётся иметь дело с гораздо более опасным противником, чем Сорра.

О чём он? Какой ещё противник? Откуда? Непонимающе уставившись на Жуарэ, я уже открыла рот, чтобы спросить, но меня опередил Нико.

— Что за противник, Жуарэ? В ордене Ламьер лишь один лидер. И если они не воскресят свою Ламию, никого сильнее Сорра у них нет.

— У них нет, ты прав. Но разве стремление к власти только ламьерам свойственно? — поджал губы Провидец.

— У Сорра есть союзник? — подобрался мой демон.

— Можно сказать, что и союзник. — неопределённо пожал плечами старик и уставился в огонь. — Завтра убивать Сорра нельзя. Он пока нужен в этой партии на доске. Используйте его лучше, чтобы вернуть младшую дочь Крэя.

— Она жива? Он не обманул? — тихо спросила я, желая услышать эти слова. Не намёки, утверждение.

— Жива. Бедная девочка. — горестно вздохнул старик, а у меня кровь в жилах застыла. Что с ней? Как она выживала все эти годы? Как же я виновата, что не смогла защитить, спасти!!! Найти раньше!!!!

Мою руку накрыла ладонь Никодия, мягко поглаживая, и я только теперь заметила, что вонзила когти ему в предплечье. С трудом разжав сведённые судорогой пальцы, я прижалась к своему демону, а он, хмурясь, спросил.

— Я правильно понимаю, что мы найдём сестру Шэми, когда отыщем новое логово Сорра? Вы нам в этом не поможете? Не подскажете, где искать?

— Я не инфовизор, Нико. И говорю лишь то, что вижу, а чего не вижу, того поведать не могу. Мне приходят разрозненные картинки, иногда об одном и том же, в разных вероятностях, зависимых от решений и поступков действующих лиц, иногда это просто образы, сумбурные и символичные. Ткнуть вам пальцем в карту, и указать точное место, где ваш враг прячется мне не по силам. Всё что я могу, это подтолкнуть вас к действиям, которые приведут к нужному результату. Так вы потом ещё и недовольны.

Старик сердито нахмурился, сдвинув кустистые брови и скрестив руки на груди.

— Приношу свои извинения, Жуарэ. — искренне извинился Никодий. — Я знаю, что вы помогаете нам и делаете всё возможное, очень ценю это и безмерно вам благодарен. — и помолчав пару секунд, спросил. — Мир?

Провидец смерил Шаргана прищуренными взглядом, фыркнул и наконец выдал с ироничным смешком.

— Да что с вас, демонов, взять? Да ещё, когда на ваше посягают. Небось инстинкты всё кишки выворачивают, требуя немедля обидчика твоих девочек расчленить?

— Есть такое. — криво ухмыльнулся вышеупомянутый демон. — В общем я вас понял, Жуарэ. Мессира убивать нельзя. А припугнуть? Или, скажем маячок нацепить?

— А вот это, как раз и нужно. — заулыбался старик.

Глаза Никодия вспыхнули хищно, губы расползались в свирепом оскале. Он поднялся и протянул мне руку.

— Тогда нам пора уходить, надо подготовиться. Благодарю за помощь, Жуарэ.

— Спасибо вам. — поблагодарила я, смотря в лучистые глаза Провидца.

— И тебе, Скользящая, и тебе. — грустно улыбнулся тот.

Дома, в кабинете Никодия, нас уже ждал выспавшийся и весьма нетерпеливый Зафар.

— Ну, что он сказал? — вскочил огромный шарган с места.

— Что Сорра завтра брать нельзя. Иначе погибнет сестра Шэми и в игру вступит более опасный противник. Но… — Никодий многозначительно оскалился. — Никто не мешает нам прицепить на подонка маячок и припугнуть хорошенько.

— Какой маячок вы собираетесь использовать? — не скрывая сомнений, решила уточнить я. — Мессир далеко не глуп. Наличие магической слежки он очень легко может обнаружить.

— Это нам известно. — поджав губы, кивнул Зафар. — Пытались уже и не раз.

— Шэми, скажи пожалуйста, а ты можешь найти только живое существо? — с весьма коварной улыбкой поинтересовался Никодий.

— В смысле? — не поняла я.

— Если взять, допустим, какой-нибудь предмет, значимый для тебя. Ты сможешь его найти?

— Не знаю. — ошеломлённо прошептала я. — Никогда не пробовала.

— А если этот предмет измазать кровью значимой для тебя личности? Так сможешь?

Я потрясённо взирала на демона. Это… это может сработать, но…

— Сорра почует кровь.

— Мы что-нибудь придумаем маленькая. А ты пока займись ключами. Знаешь этот ресторан, или нужно сходить туда, чтобы настроить путь?

— Знаю. Он выбрал его не случайно, я была там с ним, во время одной встречи. — Для ключей мне нужны заготовки и инструменты.

— Что тебе достать? — тут же поинтересовался Никодий.

— Ничего. Я схожу в дом отца и заберу оттуда.

— Сорра знает об этом доме? — Тут же насторожился мой демон.

— Да. Но я шагну сразу в подвал. Он так и не нашёл его. А если бы даже нашёл, то открыть не смог бы. — я абсолютно точно уверена в этом.

— Мы с Зафаром пойдём с тобой. И это не обсуждается. — безапелляционно заявил Никодий.

Я не стала спорить. Тем более, что мне не хватит рук забрать всё что нужно. Идти мы решили сразу же, не откладывая и не теряя времени. Я уже начала понимать, что задумал мой демон и от одной мысли, что мы можем выследить эту мразь и спасти мою Ави, в жилах начинала закипать кровь, требуя немедленно действовать.

В рабочем подвале отца, который и мне таковым служил долгое время, царила тишина и ничем не разбавленная темень. Шагнув через порог, я посторонилась, пропуская две массивные мужские фигуры, следующие за мной. Замерла на миг, прислушиваясь, вдыхая родные и знакомые запахи. Металлы, масло, кожа, каменная кладка и дерево. Я не была здесь несколько дней, а кажется, что целую вечность. Что-то неуловимо изменилось. Во мне, или в этом месте, так сходу я не могла понять. Дав голосовую команду, зажгла светильники и двинулась к стене с моими и отцовыми ключами. Тут же рядом на столе, рассортированные по коробкам, лежали всевозможные заготовки.

— И что конкретно мы должны забрать? — поинтересовался Зафар с нескрываемым любопытством вертя головой и разглядывая помещение.

Я провела кончиками пальцев по ключам на стене.

— Самое главное заготовки, инструменты и станок. — перечислила я.

— А не главное? — на мои плечи легли ладони Нико и мужчина прижался к моей спине. — Что ты хочешь унести в свою собственную мастерскую?

По телу пробежала дрожь. Я слегка повернула голову прижавшись виском к его плечу.

— Мою мастерскую?

— Конечно. Она ведь тебе нужна. Можешь выбрать любое помещение в нашем доме. Даже в подвале, если хочешь.

Мне сразу вспомнился тот самый подвал и я невольно передёрнулась. Не-е-ет, туда я не хочу. Мужчина понимающе хмыкнул. А Зафар тем временем остановился рядом с массивным станком, скептично его осматривая.

— Этот, что ли?

— Ага. — извиняюще улыбнулась я. Понимаю его замешательство. Отец оставил мне в наследство настоящего монстра среди станочной братии. Он даже близко не стоит рядом с теми портативными маленькими станочками, которыми пользуются большинство обычных мастеров ключей. Я конечно могу и маленьким обойтись, заготовки ведь делать необязательно, можно взять готовые, но раз уж мне предлагают забрать всё что я хочу…

— Его же вместе со столом придётся тащить. — вскинул брови гигант.

— Ну не зря же мы тебя позвали. — рассмеялся Никодий.

— Ага, я так и подумал. — почесал Зафа затылок, явно примеряясь к этому самому столу. Потом шагнул ближе, ухватился покрепче и, как ни в чём не бывало, один поднял всю эту монстрообразную металическую конструкцию. — Ну открывай дверь, что ли.

Мне осталось только поспешно выполнить эту просьбу. А потом, когда начальник охраны вернулся, мы в три пары рук собрали всё остальное. Мужчины отобрав у меня даже маленькие коробки и мешочек с заготовками, споро перетащили всё в кабинет Никодия. А я лишь стояла и провожала взглядом мощные фигуры, снующие туда-сюда, через открытую мною дверь.

— Это всё? — подошёл ко мне мой демон и обхватил ладонями лицо.

— Да, наверное. В конце концов, я смогу вернуться, если ещё что-то понадобится. — пожала я плечами.

— Тогда, пойдём домой? — прищурившись, спросил мужчина.

И меня озарило, что именно изменилось. Я перестала чувствовать это место своим домом. Тут по прежнему видали духи прошлого, я по прежнему любила каждую деталь и мелочь в этом подвале, доме. Но тянуло меня уже в совершенно другое место.

— Пойдём домой. — согласно кивнула я.

В глазах Никодия зажглось жаркое пламя и он впился в мои губы собственническим и горячим, как это самое пламя, поцелуем.

— Эй, так куда это всё нести теперь? В какую комнату? — высунулась из дверного проёма голова Зафара и сразу прозвучало его ехидное. — Потом миловаться будете.

— Завидуй молча. — проворчал Никодий, неохотно отстраняясь и увлекая меня к двери.

Под мастерскую я выбрала довольно просторную комнату непонятного назначения рядом с кабинетом Никодия. Туда мне и снесли весь инвентарь. Я, кое-как навела порядок на первое время, и едва сдерживая нетерпение, уселась за работу, полностью погрузившись в процесс и абстрагировавшись от окружающего. И лишь когда взвесила на ладони два готовых идентичных ключа, смогла с чувством удовлетворения и, чего уж там, усталости откинуться на спинку своего стула.

— Я так понимаю, ты закончила? — раздался за спиной голос Нико.

Оглянувшись, я встретилась с его потемневшим взглядом. Демон стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди. Тёмно-серая футболка очень красиво подчёркивала умопомрачительный рельеф мужского тела, заставляя меня откровенно любоваться каждой линией.

— Да. — улыбнулась я довольно и продемонстрировала ему результат своего труда.

— Хорошо. Я как раз шёл к тебе, чтобы покормить и забрать тебя в спальню. Уже очень поздно, тебе пора отдохнуть.

В тёплом сумраке его глаз плещется нежность и предвкушение. И я послушно откладываю ключи, чтобы встать и шагнуть к своему мужчине.

— Кто сегодня присматривает за Сэй? — спрашиваю, обнимая его за талию и прижимаясь всем телом.

— Кир и Сэльд. Зафа занят. Тебе тоже нужно выспаться, завтра сложный день. — большие руки смыкаются вокруг меня самыми желанными и нужными оковами. — Она ждёт тебя, чтобы пожелать спокойной ночи. Пойдём?

— Конечно. — киваю я.

Сэй действительно ждёт. Отворив тихонько дверь, мы застаём идиллическую картину. Маленькая принцесса в ворохе из одеяла и подушек, царственно внимает Киру, который читает сказку о юном оборотне, что победил семиголовое чудище, запутав его шеи между деревьями.

— Это больше на мага похоже, а не на оборотня. — замечает Сэльд, сидящий на полу, и перекатывающий в руках огненный шарик.

— А почему? — округлив глаза спрашивает кроха, переводя взгляд с одного охранника на другого.

— Потому, принцесса, что мы больше склонны хитрить и изворачиваться, тогда как оборотни обычно прут напролом, особо не размышляя. — улыбается маг.

Кир поднимает глаза на напарника и скалится в многообещающей клыкастой ухмылке. Надо бы спросить у Нико, кем он оборачивается. Оч-чень интересной формы клыки у этого брюнета. Совсем не кошачьи, как я раньше думала.

— Посмотрим, выручит ли тебя это завтра в спарринге, изворотливый ты наш.

— Это всегда пожалуйста. — щерится в ответ маг.

— А мне можно посмотреть? Папа, пожалуйста. Можно? — подпрыгивает от восторга Сэй, как раз заметившая нас.

— На что, малыш? — улыбается мой демон.

— На спарринг Кира и Сэльда. Я хочу видеть, как Кир победит. — заявляет это кудрявые чудо, бросая полный обожания взгляд на оборотня.

— Принцесса, вы ранили меня в самое сердце. — демонстративно хватается за грудь маг. — Всё, от тоски и печали меня ничто теперь не исцелит.

— Совсем-совсем ничто? — расстроенно хмурит бровки Сэй. Несмотря на всю её симпатию к Киру, второго своего стража она тоже явно не хочет обижать.

— Только если самая милая принцесса в этой комнате подарит мне свой дружеский поцелуй и позволит выбирать сказку завтра. — лукаво подмигивает Сэльд.

На пару секунд кроха зависает, пытаясь понять о ком речь, бросает задумчивый взгляд на меня, потом на отца, потом на свой книжный шкаф, закусывает губу, и изумлённо спрашивает.

— Это я, что ли?

— Конечно, ты. — отвешивает шутовской поклон маг.

— Ла-а-адно. Я не хочу, чтобы у тебя сердце было разбито. — вздыхает девочка и выбирается из кровати, шлёпает босыми ножками к мужчине и целует подставленную щёку. А потом очень важно, с чувством выполненного долга возвращается назад.

— Пора спать, малыш. Видишь, я даже Шэми уже привёл, которую ты так хотела видеть перед сном. — замечает Нико, подходя ближе и помогая ей улечься.

Меня тянет к этой крохе с неудержимой силой. Сопротивляться инстинктам у меня нет ни причин ни желания, поэтому я тоже подхожу к малышке и склоняюсь, чтобы поцеловать пухлую щёчку. Она же обнимает меня крепко за шею, прижимаясь крохотным тельцем.

— Спокойной ночи, Шэми. Люблю тебя.

— Спи сладко, моя малышка. — шепчу в маленькое ушко, жмурясь от подступающих слёз, и обнимаю её в ответ. — И я тебя.

Глава 16

Я просыпаюсь резко, как от толчка, задыхаясь в испуге. Спящий рядом Нико, сжимает вокруг меня свои руки и тут же раздаётся его голос.

— Что случилось, Шэми?

— Сэй. С ней опять что-то происходит. — хриплю я, пытаясь вырваться. Его объятия тут же разжимаются и демон стремительно поднимается с кровати, хватает домашние штаны и натягивает на обнажённое тело.

— Оденься, маленькая. — останавливает меня его голос на полпути к двери.

Мне всё ещё страшно, но тревога понемногу отпускает, позволяя сосредоточиться. Кажется, опасность отступает. Прежде, чем я заставляю себя вернуться, на мои плечи ложится шелковая ткань халата, поданного Никодием.

— Спасибо. — бормочу я, срываясь с места, на ходу запахиваясь и завязывая пояс.

На этот раз к спальне Сэй первый успевает её отец. Впрочем, я не особо отстаю. В дверях мы сталкиваемся с Сэльдом, который тут же уступает нам дорогу. В комнате горит тусклый свет ночника и мощная фигура Кира, укачивающего маленькую девочку, кажется особо мрачной.

— Что с ней? — Нико перехватывает дочь у оборотня и бережно прижимает к себе. Я подлетаю ближе и хватаю скрюченную дрожащую детскую руку, прижимая к губам

— Она, как вчера, попыталась встать, и я сразу же взял её на руки. Но вместо уснуть, Сэй продолжает бредить и куда-то рваться. — докладывает Кир, хмуро взирая на напряжённое тельце его подопечной.

— Нет. Нет. Я не хочу. — скулит кроха в руках отца, а у меня сердце кровью обливается, и застревает где-то в горле.

— Тшшш, что ты не хочешь, Сэй? — прижимается губами ко лбу дочери Никодий.

Но она не слышит его, выгибаясь дугой и начинает извиваться, вырываясь. Я слышу, как скрипит зубами демон, прижимая дочь к груди, а сама, действуя интуитивно, обхватываю ладонями маленькую голову. Я не менталист, я работаю с сущностями. И чья-то присутствует сейчас рядом с моим ангелом. Тянусь к ней всем сознанием, закрывая собой Сэй, ограждая как только могу, прячу уже родное существо, защищая уже своего ребёнка.

— Уходи!!! — рычу я в пространство, скаля клыки. — Уходи!!! Я тебе её не отдам!!!

Мне даже кажется, что я вижу блеклую тень рядом с девочкой. Чужая сущность отшатывается, сметаемая волной моей концентрированной ярости, дрожит пару секунд на грани восприятия и наконец исчезает. И в тот же миг Сэй успокаивается, затихая в наших с Нико руках.

— На кого ты кричала? — спрашивает мужчина, как только убеждается, что с дочерью всё в порядке.

— Я почувствовала кого-то рядом. Рассмотреть не смогла, но точно почувствовала. Что-то странное, чуждое и знакомое одновременно. — хрипло делюсь с ним тем, что не даёт покоя. — Этот кто-то похож на меня. Но другой. Я не знаю, что это такое, Нико. Не знаю.

— Ты смогла прогнать его и это сейчас самое главное. А с остальным уже совсем скоро разберёмся. — тихо убеждает меня демон, продолжая укачивать Сэй.

— Я останусь с ней. Не могу уйти. — решительно заявляю, готовясь на этот раз твёрдо стоять на своём. Но мужчина лишь кивает согласно.

— Хорошо, но ты ляжешь рядом и будешь спать, а я буду вас стеречь.

— Но… — совсем не это я имела ввиду, но мне даже слова не дают сказать.

— Никаких “но”, Шэми. Ты должна иметь свежую голову и достаточно сил, чтобы справиться с тем, что собираешься сделать. Так что, ложись с Сэй.

И вот как с ним спорить, если он прав?

* * *

Зыбкий калейдоскоп, сменяющих друг друга картинок, миров, пространств и сущностей, кружит перед глазами, доводя до тошноты. Так больно и пусто в голове, хоть эта боль ей и снится. Впервые она столкнулась с таким достойным противником, впервые не смогла устоять перед другой сущностью. Чужие эмоции её всегда завораживали, слишком живые, слишком чуждые для той, кому чувства только снились. И даже ярость матери, защищающей своё дитя, стала глотком воздуха в этой беспросветной круговерти придуманных кем-то реальностей, живая, настоящая, хоть и сжигающая изнутри.

— Ты не справилась? — раздаётся рядом голос. Страшный и родной одновременно. Её трясёт в ужасе от необходимости посмотреть в лицо своему Хозяину. То лицо, что он позволяет ей видеть.

— Нет.

— Попытайся ещё раз. — велит он.

— Нет. — внутри поднимается что-то противное, злое. Ей не хочется подчиняться, она не желает делать то, что он приказал.

— Ты попытаешься ещё раз. — звучит за спиной вкрадчивый голос. Холодные пальцы перекидывают ей волосы наперёд, открывая шею ледяному прикосновению, заставляя дрожать и корчиться внутри от вымораживающего душу страха. — А пока, за неповиновение, будешь наказана.

— Нет. Нет. Нет. — трясёт она головой, но язык уже не слушается, как и всё тело. Она тает, проваливаясь в самые жуткие свои кошмары. Туда где боль, так много боли. Туда где животный ужас, превращающий в тупое безмозглое создание. Туда, откуда ей не выбраться, без воли на то Хозяина.

— Ты сама меня заставляешь. — посдеднее, что слышит она, растворяясь в агонии.

* * *

Никодий

Скоро рассвет. Они спят, прижавшись друг к дружке. Такие хрупкие и трогательные. Мои. Дочь и любимая женщина. Пожалуй, я бы считал этот миг любования прекрасным, если бы не зависшая над ними опасность. Эта тварь Сорра протянул свои лапы слишком далеко, посмел посягнуть на неприкасаемое. Эти лапы я ему с особым удовольствием вырву и заставлю сожрать, но сначала сделаю всё возможное, чтобы найти и освободить сестру Шэми. Моя девочка не успокоится и не будет счастлива, пока её Ави в рабстве. Да и негоже, чтобы демонесса служила кому-нибудь, тем более гаду ползучему. Вот только от одной мысли, что придётся позволить моей кобари встретиться с этим ушлёпком, кишки узлом завязываются и хочется испепелить весь мир.

Слышу, как открывается дверь и вскидываю глаза на появившегося на пороге Зафара. Друг бросает осторожный взгляд на кровать, и убедившись, что ничего лишнего не увидит, сразу же направляется ко мне. Доведённым до автоматизма движением накидываю на нас полог тишины. Нечего девочек будить, пускай отдыхают.

— Ты всё подготовил? — Спрашиваю, как только друг усаживается рядом на пол. Теперь мы вдвоём подпираем дверцы шкафа. Тут удобней, чем в кресле. Обзор намного лучше.

— Да. Пришлось вывалить прилично бабла и припугнуть хозяина, но вопрос я решил. Правда, парням придётся постараться, чтобы не выдать себя. Не похожи они ни на официантов ни на поварят. — хмыкает Зафа.

— Да пускай уж постараются, шкуры спущу, если с её головы хотя бы волосок упадёт. Жаль, что мы не можем сразу там быть.

— Твоя рожа слишком примечательная, да и я примелькался уже. Сорра не дурак. Не дрейфь, Нико. Твоя девочка не так уж и беззащитна, блок Сэй никому не взломать, этот утырок явно хочет пообщаться, так что убивать не будет, по крайней мере сразу. Так что, мы явимся как раз вовремя. — хмыкает друг, но я вижу, что изображает веселье он сейчас, скорее по привычке. — Меня другое интересует. Что именно ты собираешься ему подсунуть, да ещё изгваздав в собственной крови? Это как? Губу от умиления прокусишь, или случайно на ножичек кинешься?

Я толкаю дурака кулаком в плечо и тот заваливается набок, тихо трясясь от хохота.

— Нет, серьёзно, как ты собираешься это провернуть?

— Есть у меня одна вещица, которую будет несложно прицепить на урода. — признаюсь я, не вдаваясь в детали. Мне придётся действовать по ситуации, экспромтом, и это неимоверно бесит, ибо не даёт полную гарантию, что всё получится.

— Чудно. Сделаем придурку сюрприз. — хищно скалится мой верный друг и соратник. — Что с Сэй, кстати? Кир причитает, что не смог ей помочь.

— Ей и я не смог помочь. Эта неизвестная тварь подобралась слишком близко. Только Шэми удалось каким-то образом отбить Сэй. Она говорит, что почувствовала рядом чужую сущность и просто шибанула чистой яростью. — рассказываю я, вспоминая, как свирепо рычала в пространство моя кобари, защищая ту, кого признала своей дочерью.

Что-то в этой ситуации царапает меня, но я пока не могу вычленить нужную мысль. Кажется, что разгадка совсем рядом, что от моего внимания ускользает что-то очень важное, но что? От бессильной ярости из груди вырывается глухое рычание. Зафа смотрит сочувствующие, хлопает по плечу.

— Сочувствую, брат. Боюсь даже представить, каково тебе сейчас. Я с тобой, ты же знаешь. Мы сотрём этих гадов в порошок. Вот вызволим крошку Ави и наши руки будут развязаны.

Я киваю. Друг прав. Возможно уже сегодня, мой враг наконец-то сдохнет и прекратит отравлять этот мир своим существованием. А если не сегодня, то всё равно сдохнет. Воплотим пророчество раньше срока. Думаю, Жуарэ не будет в обиде.

Остаток ночи мы провели, обсуждая и утрясая мелкие детали плана. Зафар ушёл, когда Шэми заворочалась, просыпаясь. А я уступил своим инстинктам и скользнул к ней под одеяло, обнимая разом обеих люби девочек.

Шэмани

Не смей бояться! Не смей!!! Эта тварь больше не имеет над тобой власти. Ненависть! Вот единственное чувство, на которое я имею право. Только та самая ненависть что держала мой разум на плаву все эти годы. Только любовь — к сестре, пронесёная через столько страданий и боли. Только любовь — к мужчине и ребёнку, обретённая так внезапно. Ради них я справлюсь. Ради них я смогу.

Ладонь на дверной ручке, поворот, щелчок, шаг. В зале Инториен пусто. Сорра хорошо подготовился к встрече с той, кого считал своей безвольной куклой. Обвожу взглядом уже знакомый интерьер в классическом стиле и сидящих по углам саттелитов ордена. Он настолько меня боится? Сомневаюсь. Скорее опасается действий Никодия. Сам Мессир сидит за сервированным на двоих столиком прямо по центру. Замечая меня, салютует бокалом с красной жидкостью и я точно знаю, что это не вино. Характерный металлический запах, щекочет ноздри, вызывая привычное омерзение. Позволяю себе оскалиться и перетечь в боевую форму. Да, урод, теперь я могу не прятать своих истинных чувств и того, как жажду, чтобы ты здох. Шагаю к столу, стегая воздух длинным хвостом, и шиплю сквозь клыки.

— Я пришла. Чего изволит мнящий себя хозяином?

Бездушная багровая бездна в его глазах полыхает яростью. А тонкие губы раздвигаются в снисходительной усмешке.

– Мнящая себя свободной, слишком осмелела, как я посмотрю. Садись, Шэмани. У меня к тебе разговор.

Я оттодвигаю стул и сажусь напротив главы ордена Ламьер на расстоянии достаточном от стола, чтобы беспрепятственно двигаться, если понадобиться.

— Я слушаю.

Он склоняет голову набок, смотрит пристально, изучающе. Когда-то один взгляд этих багряных глаз мог поставить меня на колени, заставить скулить от ужаса и боли. Сейчас он надо мной не властен. Но у Сорра в руках всё ещё остаётся самый действенный рычаг давления на меня. И он об этом знает.

— Вина, моя строптивая кобари? — вскидывает бровь и, поднимая руку, щёлкает пальцами чтобы подозвать застывшего у двери кухни официанта.

Я никак не реагирую на этот жест и его вопрос, продолжая ждать, пока он наконец озвучит, чего от меня хочет.

— Меня впечатлило, как ловко ты смогла найти лазейки в моих установках. — Мессир откидывается на спинку стула, вальяжно скрещивая руки на груди и постукивая длинным когтём по подбородку. — И с девчонкой Зарба я просчитался. А ты молодец, воспользовалась ситуацией, смогла улизнуть от меня. Смотрю и блоками интересными обзавелась. Небось твоя освободительница постаралась. Интересная малышка. Могла бы стать весьма полезной, жаль что не доживёт до этого.

В ответ на это я лишь щурю глаза. Сэй не отдам. Никому. Отведу любую угрозу, чего бы мне это не стоило. Подоспевший официант наливает в мой бокал красного вина и, слегка поклонившись, удаляется. Я почти этого не замечаю.

— Бедная, бедная Шэми. — хмыкает Сорра. — Мне тебя даже жаль… Ты так стремишься защищать, оберегать, спасать. Сначала свою сестру, теперь вот эту чужую тебе девчонку. Небось уже привязалась к ней. Хочешь знать, что будет дальше?

— Просвети меня. — изображаю насмешливую улыбку.

— Тебе придётся выбирать, моя снежная кобари. Твоя сестра у меня. Она жива и даже относительно здорова. А ещё неожиданно сильна и полезна. Спасибо тебе, что тогда, пятнадцать лет назад, ты остановила меня, не позволив её убить. И сейчас твоя Ави сделает то, что ты не смогла. Избавит меня от угрозы в лице твоей подопечной.

Грудь взрывается выворачивающей наизнанку болью, в глазах темнеет, и я чувствую, как засасывает меня в воронку удушающей ярости. Тело превращается в напряжённую пружину, готовую к убийственному броску и лишь титаническим усилием воли мне удаётся удержать себя на месте.

— Что ты хочешь? — рычу сквозь клыки.

— Ты знаешь, Шэмани. Убъешь Никодия Зарбу и его девчонку, вернёшься ко мне и тогда я отпущу твою сестру. Нет, тогда Савари уничтожит ребёнка и сделает это мучительно и очень больно. Соверши акт милосердия.

— Ты меня за идиотку считаешь? Думаешь, я на это поведусь? Даже если это действительно моя сестра, в чём я сомневаюсь, ибо в нашем роду таких способностей ни у кого не было, то ожидать, что ты действительно её отпустишь в высшей степени глупо. Я тебе не верю!

— Я предполагал, что у тебя могут возникнуть сомнения. — тонкие губы ламьера расползаются в насмешливой улыбке и у меня есть для тебя маленький подарок.

Он вальяжно и медлительно поднимает руку и засовывает пальцы в нагрудный карман чёрного пиджака и достаёт оттуда перевязанный атласной лентой длинный белоснежный локон. И словно получая его разрешение в воздухе появляется тонкий оттенок аромата. Смутно-знакомый, родной, задевающий глубинные инстинкты. А вслед за волосами появляется карточка со светлым запечатлением. Всё это ложится на стол и бледные тощие пальцы подвигают ко мне доказательства о которых я раньше могла только мечтать, готовая душу продать за любую информацию о сестре. Опускаю глаза и сквозь набежавшую пелену слёз жадно смотрю на юную девушку, поразительно похожую на меня и в то же время совершенно другую. Огромные голубые глаза с невероятным сиреневым оттенком кажутся пустыми, отсутствующими, лицо без единой эмоции, словно кукольное, припухшие веки, широкий рот с пухлыми губами, длинные белоснежные волосы, вьющиеся, в отличие от моих, вся она похожа на полупрозрачное эфемерное видение. Измождённое и нереальное. Савари, Ави, моя сестра.

— Так что, Шэмани? Кого ты выбираешь? Родную сестру, единственную, кто остался от твоей семьи. Или мужчину с его ребёнком, чужих для тебя. — щурит он багровые глаза, наблюдая за мной, исследуя, препарируя малейшие реакции. И в этих кровавых омутах появляется понимание. — Или уже не чужих? Как занятно…Он приблизил тебя, убийцу, к себе. Защищает. Почему, Шэми?..

Он что-то ещё говорит, а я внезапно ощущаю, как расслабляется немного сжавшаяся внутри пружина. Только почувствовав поблизости Никодия, в полной мере осознаю, насколько одно его присутствие делает меня сильнее.

— Ну что ж. Это действительно волосы и изображение моей сестры. — игнорируя заданные мне вопросы, откидываюсь назад, скрещивая перед собой руки. Думай, Шэмани! Думай! Тяни время! Собирай информацию! — Но я не могу выполнить твои условия. Так как принесла клятву, что не причиню вреда девочке. Почему ты считаешь, что Никодий глупее тебя? И его доверие ко мне весьма условное. Меня постоянно контролируют и точно так же ограничили клятвами, как сделал это ты. Вот только в голову никто не лезет и я смогу уйти, когда выполню наш уговор.

— Уговор? — щурится Мессир.

— Именно. У нас с мистером Зарбой обнаружился общий враг. — иронично изгибаю я бровь.

— То есть ты вступила с ним в союз против меня. — понимающе кивает ламьер, поджимает на миг тонкие губы. — Но ради тебя, моя маленькая убийственная куколка, я готов пересмотреть условия и по прежнему готов отпустить твою сестру, если ты вернёшься ко мне.

— Просто вернусь? — недоверчиво морщусь я.

— Нет, не просто. Ты позволишь снять защитные блоки с своего разума и вернуть мои установки. Разве плохо тебе было служить мне? Я ведь защищал и любил тебя, как родную дочь.

Ага, только перед этим уничтожил мою семью, а ещё ломал и калечил внутренне каждый день, заставляя нести смерть, истязал тело и душу, дрессировал, словно тварь бессловесную, лепя из меня идеальную убийцу.

— И ты действительно отпустишь Савари?

— Да. Как только она разберётся с Зарбами. Раз уж ты не можешь этого сделать.

Пойти с ним, получить возможность увидеть и спасти сестру, защитив при этом Сэй. Эта мысль не успевает пустить ростки в моей голове, потому что в воздухе внезапно начинает пахнуть озоном, раздаётся оглушительный треск и полумрак зала освещает ослепительные молнии, метко обрушившиеся на сидящим по углам ламьерам-сателлитам. Не ожидавший нападения Сорра одним стремительным движением вскакивает на ноги, резко разворачиваясь и окидывая побоище разъяренным взглядом.

— Снова предала, сучка. — шипит он, обнажая огромные змеиные клыки. — Пожалеешь!!!

В следующие доли мгновения высокая худая фигура в змеином броске устремляется ко мне, но я, будучи наготове, одним прыжком, на грани своих возможностей, взметаюсь в воздух, уходя от удара. Чтобы увидеть, как бъёт уже в Мессира очередная молния. Этого мало, чтобы убить подонка, да и Никодий явно соизмеряет силы, чтобы не прикончить Сорра раньше времени, но гада отбрасывает назад на добрый десяток метров, заставив кувыркнуться в воздухе и приложиться лицом об один из столиков..

— Не советую тебе, мразь кровососущая, приближаться к ней. Иначе узнаешь, каково жабе в которую попал разряд молнии. — раздаётся позади меня голос Никодия.

В нём так явно слышится рычание и незнакомые мне модуляции, что я невольно оборачиваюсь. И едва сдерживаюсь от потрясённого выдоха. Мой демон пришёл в полной боевой ипостаси. Огромный, выше двух метров, с отливающей тёмной бронзой кожей по которой бегают электрические всполохи, и чёрными рогами, загнутыми назад, весь в тёмном. За ним шагает ещё более высокий и мощный Зафар. И еще несколько мужчин в форме официантов и поваров. Значит Никодий подготовился заранее.

— Демон? Я должен был догадаться. — поднимаясь, сплёвывает кровь с разбитой губы Сорра. — Ты хорошо подчистил свои данные, Зарба. Не удивительно, что Шэмани не справилась с заданием. Но это тебе всё равно не поможет.

— Да неужели? — щерит клыки мой мужчина и делает замах правой рукой, стегая воздух молнией, как плетью. Я даже не знала, что такое возможно.

Краем глаза замечаю, что некоторые из сателлитов начинают приходить в себя. Живучие твари. Зафар тут же кивает на них своим парням и те моментально распределяются по залу, добивая врагов.

— Послушай, Зарба. — глава Ордена Ламьер, поднимает одну руку вверх, тогда как другой, держится за солнечное сплетение. — Нам с тобой нечего делить, если ты поклянёшься, что твоя дочь не несёт моей расе угрозы. Тогда я отступлюсь. И даже крошку кобари тебе оставлю, если так уж приглянулась.

— Что мне мешает, уничтожить тебя сейчас? Отрублю твоему сборищу кровососов голову и дело с концом. — изгибает бровь мой демон.

— Убрав меня, ты ничего не изменишь. Мои собратья завершат моё дело. И сестра Шэмани заставит твою дочь мучительно страдать, прежде чем убьёт. — смеётся Сорра, облизывая окровавленные губы. — Мне не нужен такой враг, как ты. Так же как тебе не нужна вражда с Орденом Ламьер. Предлагаю договориться. Как разумным существам.

— Ты посмел посягнуть на моего ребёнка, Сорра. Лишь за это я готов уничтожить вас всех подчистую. — рычит Никодий, неотвратимо приближаясь к скрючившемуся ламьеру.

– Это Жуарэ. Он стравил нас. Я же готов к диалогу.

Не нравится мне, как лебезит этот гад. Никогда я не видела, чтобы Мессир так явно проявлял страх и слабость. Впрочем, и в настолько уязвимом положении я его тоже никогда не видела. Может это и естественно, что чудовище, загнанное в угол, готово скулить, выпрашивая пощады. Но от этого оно не перестаёт быть опасной и коварной тварью. И словно в ответ на мои мысли, Сорра метает навстречу приближающемуся демону руку, с которой срывается странные капли тьмы. Испуганно вскрикнув, я бросаюсь к Никодию, но тот вскидывает руку, шквальным порывом ветра сметая летящие в него сгустки тьмы. Это заняло у него доли мгновения, но этого времени ламьеру хватает, чтобы снова атаковать. Вот только не демона, а меня, не успевшую остановить свой отчаянный рывок. Второй рукой, Мессир хватает странную штуковину, похожую на рукоять плети, висящую у него на поясе, срывая её, и направляет на меня, шипя незнакомое заклинание. То что произошло дальше, предугадать я никак не могла, потому что видела такое в первый раз. Навстречу мне понеслись тёмные нити, на лету превращаясь в настоящую сеть. Инстинктивно затормозив, я попыталась уйти от этой гадости, кувыркнувшись в сторону. Никодий, рыкнув, взметнул воздушные плети, раз за разом нанося сокрушительныйе удары, пытаясь остановить летящую в меня сеть, но она всё равно настигла свою жертву, накрывая разом с головой, пеленая по рукам и ногам, связывая, сжимая, начиная выворачивать суставы, душить, и стремительно тащить к Мессиру. Мой демон ломанулся наперерез и, ухватился обеими руками за сеть, но его ударило такой ударной волной, что попросту отбросило назад, а меня скрутило ещё сильнее, заставив взвыть, чувствуя, как трещат кости. Краем глаза я заметила, что мне на помощь мчится и Зафар, но тут же раздался голос Сорра.

— Стоять!!! Или кобари сдохнет.

Демоны замирают. И уже вскочивший на ноги Никодий и его друг. Меня же вздёргивает в воздух, как муху в паутине. Слышу издевательский смех Мессира

— Как тебе моя новая игрушка, Шэмани? Специально для тебя разработали и создали. Как ощущения? — Он ведёт рукой с палкой и меня подтягивает к нему ещё ближе. От боли темнеет в глазах. И каждый отвоёванный вздох обжигает сплющенные лёгкие. На горле смыкаются холодные пальцы, пронзая кожу острыми когтями и Сорра дёргает меня к себе. — Думала, так легко проведёте меня? Не знаю, как твои защитники пробрались в этот ресторан, но я был готов к тому, что ты придёшь не одна. Глупо, глупо, Шэмани. Ты могла спасти сестру, а теперь вы обе будете мне служить.

— Я лучше сдохну. — рычу хрипло, едва дыша.

— Значит так тому и быть. — улыбается глава ордена Ламьер. — Но сначала ты выведешь меня отсюда.

— Ни за что.

— О, не будь столь категорична. Если я не вернусь в новую цитадель твоя Савари взломает подсознание столь оберегаемой тобой девочки, превратив её в послушную куклу и заставит расшибить голову об стену. Она сможет, пусть и в ущерб своему разуму. А потом её саму убьют тебе в наказание. И поверь, умирать она будет долго и мучительно. Так что, Шэмани? Откроешь дверь?

— Куда? — хриплю я, слыша как рычит от безисходности Никодий.

— Помнишь, где ты первый раз убила того, кого я приказал? Знаю, что помнишь. Вот туда нам и нужно.

Нет. Нет. Нет. Древний храм Ламии, спрятанный на одном из островов Сарнийского моря, пристанище ордена в те времена, когда их только свергли и им приходилось прятаться. Я была там только один раз. Шла за сущностью одного из сателлитов по приказу хозяина. А потом меня заставили собственноручно принести кровавую жертву прародительнице расы ламьер. И я знаю, что этот храм невозможно найти, не зная где он находится, если ты не Скользящий. У меня нет выбора. Уже прошлой ночью я чувствовала, как окрепла власть Савари над Сэй. Если меня не будет рядом, девочку никто не сможет уберечь, даже если удержат от самоубийства. И моя Ави. Она почти всю жизнь провела во власти этих тварей. Я обязана попытаться спасти её.

— Хорошо. Я открою.

Глава 17

— Шэми… — слышу я голос Никодия, полный ярости и боли. Огромное тело демона дрожит в готовности атаковать, но его сдерживает страх навредить мне.

— Отойди от неё, если хочешь видеть живой. — скалится Мессир. — Всё отойдите вон в тот дальний угол. Иначе сеть оставит от нашей драгоценной кобари мелко нарезанный фарш.

В доказательство его слов гадость на мне ещё сильнее сжимается, начиная вспарывать кожу. От нового витка боли становится совсем дурно. Я чувствую, как начинают струиться по телу ручейки крови. И закрываю глаза, чтобы не показывать своей муки. Сейчас они отойдут. Знаю, что сделают это. Никодий не станет рисковать моей жизнью. Из-за меня у него даже не было возможности приблизиться к врагу и подбросить маячок. А даже если бы подбросил, кто бы его отследил? Почему, почему я не подумала сделать ему ключ, который вёл бы ко мне? В затуманенном болью сознании мелькнула и едва не исчезла забытая картинка. Но я ухватилась за неё неожиданно сильно, словно утопающий за соломинку. Вот я в отцовском подвале в одном из ящиков нахожу немного необычную заготовку для ключа. Метал вместо холодить кожу, наоборот кажется угольком, но не обжигает, а приятно греет. И форма у него необычная. Головка ключа напоминает два эллипса, что переплелись сторонами. А вот, я уже делаю из этой заготовки ключ, вплетая в структуру то, что успела уловить от сущности Никодия. И знаю, что открыть мне путь к нему должен именно этот ключ. Особенный. Почему особенный. Что такого я чувствовала и не смогла осознать тогда со своими обрубками инстинктов? От внезапно пришедшего знания, даже голова начинает кружиться. Ключ. Ключ. Он есть.

— Нико… — хриплю, едва проталкивая слова через передавленное горло. — Прости… Отпусти меня… Уходи… Сэй защищу. Обещаю.

Он дёргается так, словно я ударила его и жгуче чёрные сейчас глаза впиваются в меня. А я смотрю в ответ, стараясь передать взглядом всё, что не могу словами.

— Только у тебя есть ключ к моему сердцу. Помни об этом. — выдаю на одном дыхании, надеясь, что он поймёт, вспомнит.

— Как трогательно. И пафосно. Я был лучшего о тебе мнения. — дёргает меня к себе Сорра, но я продолжаю смотреть на своего демона. — Пошли, Шэмани.

Никодий буравит меня тяжёлым взглядом, тёмным, злым, тянущим из меня все жилы, и отступает. Уходит, как я и просила. А мне остаётся только умирать внутри, смотря на его удаляющуюся спину.

— Ну вот мы снова вместе одни. — смеётся мерзкая тварь, снова отнимающая у меня самое дорогое. — Хозяин и его верная цепная кобари. Зря ты невыполнимые обещания даёшь.

Как только демоны отступают достаточно далеко, меня тащат к одной из служебных дверей. Притом сам Сорра пятится, не рискуя поворачиваться спиной к залу. Стоит нам оказаться у его цели, ламьер выводит рукоятью сделанной для меня ловушки в воздухе незнакомый мне символ и сковавшая меня сеть приходит в движение, сползая из одной моей руки, освобождая.

— Открывай, Шэмани. Сестра ждёт тебя. — подталкивает Мессир к дверному полотну моё истерзанное тело.

Зафар

Я никогда ещё не видел друга в таком бешеном состоянии. Стоило кровососу с малышкой Шэми в заложницах скрыться за дверью, как Никодий сошёл с ума, принявшись с рёвом раненного зверя громить всё вокруг. В общем теперь этот ресторан будет дешевле выкупить, чем возместить ущерб. Я попытался было сунуться, чтобы скрутить и увести друга, но потом подумал, что лучше он здесь уже всё доламает, чем дом начнёт громить. Ещё Сэй напугает, потом сам же жалеть будет. Не уверен, что его сейчас остановит хоть что-нибудь. Хотя, кое-что есть. Провожая взглядом стол, летящий в стену и взрывающийся мелкими щепками, я достаю амулет связи и ввожу данные брата.

— Да, Зафар. — после некоторого ожидания отвечает Каймир. — Что там у вас происходит?

— Двигай сюда. Босса надо вырубить.

— Ты серьёзно? — офигевает старший брат.

— Не-а, прикалываюсь. Делать мне больше нечего. Жду в общем. На месте всё объясню.

Надо бы поискать хоть какие-нибудь зацепки. Не хочу даже думать, что будет, если мы не сможем найти Шэми. Девчонку, конечно, дико, до зубовного скрежета жалко. Но ещё дальше друга. Я не хочу потерять почти брата, а демоны, утратив обретённую истинную, долго не живут. Стараясь не навернуться на пляшущие в зале молнии, и обходя по широкой дуге слетевшего с катушек Нико, я иду к столику, где сидела наша кобари с ламьером. Всех выживших кровососов уже увели мои люди и выжмут под пытками всю доступную информацию, а мне почему-то становится очень важным осмотреть этот долбаный столик, каким-то чудом почти уцелевший в творящемся вокруг хаосе. Вот тянет прямо, словно оттенок едва уловимого аромата в воздухе, вкусного такого. Подхожу к перевёрнутому предмету мебели и обвожу взглядом пол, усыпанный щепками и мусором. Что я тут ищу? Вряд ли Сорра стал бы рассбрасываться подсказками, как найти его логово. Но может Шэми что уронила. Принюхиваюсь, отмечая про себя и её сладкий запах, и металлический коровососа… и ещё один, едва ощутимый. Собственно, он меня и привлекает. Глаза выхватывают белый уголок бумажной карточки, торчащий из-под валяющегося на полу стула. Приседаю на корточки и, отбросив мешающие деревяшки, поднимаю запечатлённое изображение девушки, а под ним нахожу перетянутый шелковой лентой длинный белоснежный локон.

В том, что это и есть Савари, сестра Шэми, сомневаться не приходится. Слишком уж похожи. Только эта малышка, пожалуй, ещё красивей. И глаза эти бездонные, безжизненные, выворачивающие нутро беснующимися инстинктами, требующими защитить юную демонесу. Это эффемерное воздушное создание я пожалуй был бы не прочь удержать на порочной земле. Желательно в своих собственных руках. Пропускаю между пальцев шёлк белых волос, делая запах более ощутимым и чувствую, как ворочается внутри незнакомая потребность вкупе с вполне понятной реакцией внутреннего хищника на привлекательный аромат симпатичной крошкиэ. Хм, странно. Надо будет разобраться.

Слышу грохот, новый рык сбесившегося демона, именуемого моим другом и ошарашенный голос брата.

— Во имя мироздания, кто-нибудь объяснит мне, что здесь произошло?

Поворачиваюсь к нему, инстинктивно пряча изображение и локон в карман армейских штанов. Не хочу никому показывать. Сам ещё не понял что к чему.

Каймир стоит посреди учиненной Никодием разрухи и с выпученными глазами наблюдает, как наш общий друг и начальник голыми руками раздирает на куски ту самую дверь, в которую Сорра увёл его истинную.

— Кровосос взял Шэми в заложницы. Мы ничего не смогли поделать, у него с собой какая-то хрень новая была. Спеленал крошку по рукам и ногам в мгновение ока и начал ей кости ломать, угрожая превратить в фарш. Пришлось отступить. — морщусь я, неохотно признавая наше общее поражение.

— П…ц. — выдал мой всегда высококультурный брат, зарываясь всей пятернёй в волосы. — И что ты предлагаешь вырубить его? Он же нам потом все кости пересчитает.

— Не пересчитает, если это поможет ему взять под контроль сорвавшуюся с цепи сущность. Ещё и спасибо скажет. Так что действуй. — хлопаю я Каймира по плечу.

— Хорошо. Держи тогда этого бугая. С вами чистокровными одни хлопоты. — морщится братец.

— Ой, заткнись уже паймальчик. — хмыкаю я и разминаю плечи, готовясь к хорошей схватке. Надеяться на то, что Нико получится легко скрутить, не стоит. Даже не в адеквате он слишком полковник в отставке Никодий Зарба, чтобы его недооценивать.

Никодий

Пелена всепоглощающей ярости и выворачивающей кишки боли никуда не девается, лишь отступает немного, позволяя осознать реальность. А в этой реальности меня, как бешеного зверя держит мой лучший друг, а его брат отступает прочь с использованной иглой. Что мне вкололи? Снотворное? Когда Шэми в лапах этой твари? С рёвом я пытаюсь вырваться из захвата, чувствуя, как трещат мои собственные кости.

— Нико успокойся. Там маленькая доза. Только чтобы ты пришёл в себя. — рычит на ухо Зафар. — Не теряй голову. Ты нужен своей Шэми.

Шэми. Шэми. Моя белоснежная девочка, которую я не уберёг. В груди словно кто парные клинки проворачивает, превращая сердце в кровавое месиво. Больно так, что в глазах темнеет. Но Зафа прав. Нельзя, нельзя даже думать о поражении. Я найду её. Весь мир на уши поставлю, но найду. Лишь бы была жива. Лишь бы сама себе ничего не сделала.

— Соображаешь уже? — интересуется друг.

— Да. Отвали. — хриплю я и он отпускает из захвата моё горло, потом деловито принимается разрезать ремни на моих запястьях и какие-то провода на ногах.

— Вот и ладушки, поиграли в "завали мамонта" и хватит. — приговаривает, наблюдая, как я поднимаюсь на ноги.

— Сколько времени прошло? — интересуюсь, осматриваясь вокруг. — Это что я всё?

— Ну не я же. Тебе крышу вообще снесло, когда они ушли.

Это я ещё помню, а потом лишь красная пелена в голове и зияющая рана в груди. Отсекаю лишние эмоции, сейчас надо собраться. Знаю, что они меня потом догонят, но это будет лишь потом.

— Так что с временем?

— Не больше часа. Было бы меньше не упирайся ты так, когда мы решили тебя привести в чувство. — сообщает друг.

Час. Она у него уже час, пока я тут фигнёй страдаю, не способный взять себя в руки.

— Что с кровососами? Есть кто живой?

— Да. Некоторые даже запели для моих ребят, да только клятвы их сразу укокошили. Остальных допрашиваем осторожней. Выведываем малейшие детали, может что подскажет, где логово этих гадов находится. — отчитывается Зафар, а я моргаю, прогоняя пляшущие перед глазами тёмные пятна. Маленькая доза, значит? Ничего, переварим.

— Я домой. Хочу проверить Сэй. И подумать. Каймир, спасибо, что привёл в чувство.

— Не за что, Никодий. Это всегда пожалуйста. — Криво улыбается целитель. — Ты держись. Шэми сильная, обязательно выживет и дождётся помощи.

Да. Дождётся. Выживет. И я вытащу её, чего бы мне это не стоило.

Надо отправить людей в дом Шэмани, благо я сразу же разузнал его расположение, как только побывал там, желая быть уверенным, что найду её, если ей вдруг стукнет в голову туда вернуться. Может там есть какие-то подсказки, раз она уже была в новом логове Сорра, раз так испугалась этого места. И найти Жуарэ. На какой горе он сидит, я так и не понял. И прижать за жабры Чамэйна, а то он что-то слишком хорошо себя чувствует в карцере и ничего полезного не говорит.

— Зафа, созывай наших. Скажи Никодий Зарба просит помощи. Если с Шэми, или Сэй что-то случится, мы сотрём ламьеров с лица этого мира. Это война.

Друг ошарашенно моргает, но тут же кивает, подтверждая, что понял. И, как всегда, поддерживает. Этим кровососам давно нужно было клыки вырвать. Они, как паразиты, если всех не передавить, всё равно расплодятся.

Потирая ноющую шею, я бреду к той двери, что привела меня сюда. Нахожу в кармане штанов ключ, который сделала Шэми и сжимаю его в ладони, пытаясь не обращать внимания на пульсирующую в груди чёрную дыру. Слышу, как выходят на улицу братья Тамри, о чём-то тихо переговариваясь, а сам трясущейся рукой вставляю ключ в замочную скважину. Хорошо, что хоть эту дверь не разворотил. Поворачиваю кусочек метала, чувствую прикосновение уже такой родной магии моей Скользящей и открываю путь домой. Если бы я так же мог открыть путь к ней. Эта мысль проносится в голове, обжигая мучительным сожалением.

Что-то царапает внутри, цепляет моё внимание и я прокручиваю свои внутренние метания назад. Путь к ней. Путь к Шэми. Ключ открывающий этот путь. И огромные васильковые глаза, смотрящие прямо в душу. Умоляющие, говорящие, полные желания донести до меня что-то.

— Только у тебя есть ключ к моему сердцу. Помни об этом.

Что она хотела этим сказать? Какой ключ у меня есть? Этот? Нет. Он завязан на определённое место, проклятый ресторан. Ну и на обратный путь домой. Значит, она имела ввиду что-то другое. И тут я едва не хлопаю себя по лбу. Вот болван. Ключ ко мне. Тот самый, что привёл её сюда. Она ведь говорила. А что если мне он откроет путь к ней? Едва соображая от вспыхнувшей внутри дикой безумной надежды, я несусь в свой кабинет и буквально вырываю ящик стола вместе с замком, не в состоянии тратить время.

Вот он. Хватаю маленькую вещицу, пытаясь понять, действительно ли она может спасти нас. У меня нет права на ошибку. Не тогда, когда на кон поставлены жизни моих девочек. Единственный способ узнать, это попытаться открыть путь. Эта мысль ещё не успевает осесть в голове, а ноги уже несут к двери. Попадаю в скважину со второго раза, так сильно трясутся руки, воссоздаю перед мысленным взором любимый образ, всем естеством тянусь к ней и поворачиваю. Щелчок, поворот… за порогом пульсирует чернильная тьма. Это точно не коридор в моём доме… Путь есть.

Инстинкты ревут, требуя немедленно отправляться туда, найти свою истинную, вырвать её из лап врага. Но огромным усилием воли я заставляю себя прислушаться к голосу разума. Сейчас не время на глупую самонадеянность. Я могу положить десятки ламьеров, но их там может быть значительно больше. И не нужно исключать, что у Сорра могут найтись и другие коварные сюрпризы. Нельзя лезть наобум. Это поставит под угрозу жизнь не только Шэми, но и Сэй.

Сцепив зубы, закрываю дверь обратно, и вынимаю драгоценный ключ. Достаю амулет связи и набираю Зафара.

— Да, Нико. — сразу же отзывается друг.

— Немедленно приезжай. Созывай всех своих. Идём за Шэми.

— Ты нашёл её? Как? — ошарашенно орёт Зафа.

— У меня есть ключ. Жду.

Завершаю разговор и отправляюсь искать дочь. Нужно удостовериться, что хотя бы с ней всё в порядке. Сэй обнаруживается в своей игровой в компании няньки.

— Папа, папа, вы вернулись. — срывается с места моё сокровище и привычно несётся в объятия, не обращая внимания на мой внешний вид. — А где Шэми? Я хочу ей показать свои новые рисунки. Мы пойдём сегодня гулять? Я хочу в те сады, что она говорила.

— Прости, малыш. Сегодня не пойдём. И рисунки… покажешь позже. — закрываю глаза, чтобы не выдавать дочери всё то, что творится в моей душе.

Но она всё равно улавливает.

— Папа? Что с тобой? — маленькие ладошки ложатся на моё лицо.

— Мне нужно уйти, Сэй. И я не знаю когда вернусь. — поднимаю голову и встречаюсь глазами с пристальным взглядом Томар. — Присмотрите за ней. Не оставляйте одну ни на минуту, особенно ночью. Я приставлю к вам нескольких охранников. Зафар уходит со мной, одна надежда на вас.

Пожилая демоница с достоинством кивает.

— Вы же знаете, что можете на меня положиться, господин. А за вашу дочь я готова жизнь отдать. — это не пустые слова. Связанные поколениями, долгом крови, веками — её род и мой, слишком неразрывны, чтобы я сомневался в женщине, которая ещё меня защищала в то время, когда я в люльке лежал.

— А где ты будешь ночью, папа? Куда уходишь? — хмурится Сэй.

— Я иду за Шэми, малыш. Её… похитил тот злой колдун, которому она служила раньше.

Кроха потрясённо ахает.

— Он очень-очень плохой. — на глаза моей принцессе сразу же наворачиваются слёзы. И нижняя губа начинает дрожать. — Ты ведь спасёшь её, правда?

— Правда, Сэй. Во что бы то ни стало. Обещаю. А ты слушайся Томар и ничего не бойся.

Она мне верит, как и всегда. И Шэми поверила, дала подсказку, ниточку ведущую к ней, надеясь на мою помощь. Значит, будет ждать, будет тянуть время и не станет совершать необдуманных поступков. Моя умная девочка, сумевшая выжить не смотря ни на что, выживет и сейчас. Я в неё тоже верю.

Зафа врывается в дом, когда я уже полностью восстановив контроль над собой, загнав демонскую сущность и беснующиеся инстинкты поглубже, экипируюсь в оружейной.

— Что за ключ? Шэми предвидела такой вариант событий и подготовилась заранее? Тогда почему ничего не сказала? — вываливает на меня вагон и тележку вопросов взволнованный друг.

— Ничего она не знала. А ключ был у меня с самого начала. Она пришла ко мне с его помощью. В этот дом. — объясняю, крепя рядом со своим клинком, катану Шэмани.

— Ого. Так вот, на что крошка намекала. — чешет затылок Зафа. — Ты проверял? Работает?

— Да.

— Это хорошо. Значит кровососам гайки. — довольно потирает руки лучший боец моего спецподразделения. — Каков план, командир?

Шэмани

Меня, как собаку, тащат на поводке каменными коридорами храма. Послушная воле моего бывшего хозяина странная магическая сеть, спеленавшая меня, теперь сковывает только руки, жёстко фиксируя их по бокам, и горло, не позволяя свободно дышать. От нехватки кислорода в глазах темнеет и каждый шаг отдаётся дикой головной болью. Но я даже благодарна этому чувству — оно не позволяет мне погружаться в воспоминания, спасает от фантомного ощущения чужой крови на руках, брызг на лице, запаха в лёгких. Я уже когда-то шла этим коридором, мечтая умереть, утопая в панике и омерзении к самой себе. И вот снова всё вернулось на круги своя. Опять я здесь, опять не могу сопротивляться. Тогда меня держали ментальные узы, а сейчас помимо удавки на шее, душу жжёт, осознание что сестра где-то здесь, зависимая и вынужденная служить, как и я. Столько лет, по сути, всю свою жизнь. Осталось ли в ней хоть что-то разумное и живое, или мою Ави бесповоротно сломали?

Эхо наших шагов метается в плену каменных стен уносясь вперёд, навстречу спешащим к нам саттелитов.

— Мессир, вы вернули её? — склоняется в подобострастно поклоне едва знакомый мне ламьер, имени которого я даже не слышала ни разу.

— Иначе и быть не могло. Ваши братья пожертвовали жизнями, чтобы вернуть в лавы Ордена нашего палача. — Пафосно произносит Сорра, и треплет меня по голове, как глупого щенка.

Мне хочется отшатнуться, но сеть не позволяет даже пошевелиться. Может и к лучшему? Не буду злить тварь, пока не придумаю, что делать. А для этого мне нужно сначала узнать, что с сестрой и как её вызволить. Поэтому, сохраняю на лице равнодушное выражение лица, не показываю бушующую внутри ярость и иду дальше за Мессиром, когда он дёргает за поводок.

Когда-то я уже была здесь. Забитая, несчастная, одинокая. Без надежды на спасение. Желающая смерти и избавления. Но мне показали другую жизнь, мне подарили надежду на счастье и отогрели любовью. И я верю, что помощь придёт. Нико поймёт про ключ, вспомнит и придёт. А мне нужно продержаться. Я выжила тогда и не имею права умереть сейчас.

Мы продолжаем путь. Впереди Сорра, за ним я, а позади трое кровососов. Слышу, как шумно они втягивают ноздрями воздух пропитанный запахом моей крови и едва сдерживаю дрожь омерзения. Ненавижу. Уничтожу. Жаль, что Мессира, чьи клыки не раз рвали моё горло, собственноручно убить не смогу, но не меньшее наслаждение я получу от созерцания. Уверена, Никодий с радостью сделает это вместо меня.

Наша процессия сворачивает коридором, потом ещё раз и наконец Сорра заводит меня в знакомый мне ритуальный зал. В прошлый раз на алтаре лежал молодой мужчина обнажённый и распятый. Моргаю, прогоняя воспоминание, где на меня с ужасом и мольбой смотрят карие глаза. И застываю, рассмотрев что находится на проклятом каменном постаменте сейчас. Оцепенев настолько, что даже не чувствую, рывка проклятого поводка, я смотрю на бледное, полупрозрачное в своей измождённой худобе, девичье тело, зависшее в странной стеклянной конструкции. Сначала мне кажется, что левитирует, а потом я понимаю, что на самом деле она находится в прозрачной жидкости. От тонких рук и ног, от носа и рта, и кое-где от позвоночника и из-под рёбер тянутся странные трубки, белые волосы снежным веером застыли вокруг головы. Зрелище настолько страшное, жуткое, нереальное, что у меня подкашиваются ноги и удавка впивается в горло, перекрывая кислород. Ави. Это создание — моя сестра.

— Ну вот ты и встретилась с сестрой. — издевательски тянет Сорра. — Рада, Шэмани?

— Что вы с ней сделали, твари? — хриплю я, пытаясь вырваться, но дышать становится совершенно невозможно, к горлу подкатывает дурнота, и тьма затягивает мой разум в кошмарные видения.

— Всего лишь нашли применение её талантам. Тебе это не грозит, ты мне подвижная нужна. — довольно объясняет Мессир и это последнее, что я слышу, теряя сознание.

Приходить в себя тяжело. Сознание вязнет в липкой трясине, словно меня накачали какой-то дрянью. Может и накачали, чтоб не рыпалась. Ментальные блоки меня ведь не держат больше. Лишь клятвы, а этого Мессиру явно мало. Ему нужен полный контроль и послушная кукла. Лучше сдохну, чем вернусь в это состояние. Во всём теле глухо пульсирует боль, но я приветствую её, она помогает мне наконец прочистить мозги. Открываю глаза. Как этот карцер похож на мой “родной” в Цитадели. С пола, где я лежу, изображая полудохлую окровавленную гусеницу, видна дверь. Меня тянет к ней с непередаваемой силой. Достаточно лишь добраться, коснуться холодного метала ручки и отпустить свой дар. Но тело меня не слушается. Уродливая сеть впивается в кожу до крови, до хруста суставов и костей, не позволяя даже пошевелиться. Сорра очень сильно не хочет, чтобы я сбежала.

В памяти всплывает видение бледного девичьего тела в уродливом аквариуме. Савари. Я даже представить боюсь, что с ней сотворили. И осталось ли в этом теле хоть что-то от личности. Как её оттуда вытащить? Как спасти! Возможно ли это вообще. От бессилия и ярости из горла вырывается низкое рычание. Где же ты, Нико?!!

Словно в ответ на мои мысли, внезапно слышу тихий щелчок дверного замка и по коже мягкой щекоткой пробегает моя собственная магия. До рези в глазах всматриваюсь в открывающийся проём. На пороге возникает мощная фигура моего демона, вооружённого парными клинками, он делает осторожный шаг и внимательным взглядом сканирует пространство. Глазами сразу находит меня и теперь уже молнией устремляется к моему обездвиженному телу.

— Шэми, девочка моя. Ты жива. — бормочет, замирая надо мной. Вскидывает руки, чтобы ухватиться за сеть, но вспоминает видимо, как отбросило его в ресторане. — Сэльд, можешь это снять?

Рядом с Никодием возникает фигура мага. Мужчина приседает рядом, осторожно прощупывать гибкими пальцами магические нити. Присвистнув, поджимает губы.

— Могу, босс. Но на это понадобится время.

— Работай. — командует мой демон и, заглядывая в мои глаза, мягко спрашивает. — Малыш, ты можешь говорить?

— Да. — отвечаю, едва шевеля губами, чувствуя, как горит и сжимается в груди что-то, как пульсирует смесь из счастья и облегчения. Он пришёл. Пришёл за мной. Нашёл. Я не одна.

За спиной Никодия высится Зафар, с жалостью посматривая на моё обездвиженное тело, и ещё мужчины. Много, целый отряд. Вооружённые, собранные, злые. Впервые я чувствую, что возможно скоро действительно всё закончится. Возможно я стану полностью свободна.

— Не плачь, маленькая. — дрогнувшим голосом просит Нико. — Мы вытащим тебя отсюда.

Я плачу? Может быть. Мне плевать.

— Там Ави. Она… Она… в каком-то сосуде, без сознания, или в трансе. Я не смогла понять. Не знаю, что они с ней сделали. — мой голос сипит и срывается, но я всё равно пытаюсь рассказать. — Я не знаю, как её оттуда вытащить.

— Разберёмся. Вытащим. — рычит Зафа, играя желваками. — Ты только скажи где искать.

И я рассказываю. Где находится ритуальный зал, как выглядела Савари. Всё что помню про этот храм с прошлого визита, всё что успела заметить и почувствовать сегодня, стараясь не упустить ни одной детали. Сбиваясь и хватая жадно ртом воздух. Мужчины внимательно слушали, не перебивая лишь иногда задавая наводящие вопросы.

За этим разговором я даже не сразу заметила, что сеть начинает отпускать. Слишком одеревеневшим было моё тело. Сэльд сосредоточенно колдовал, молча хмурясь, и в какой-то момент натяжение магических нитей ослабло а потом эта гадость начала медленно, словно сопротивляясь опадать с меня.

Глава 18

— У нас мало времени. — коротко бросает маг, продолжая манипулировать магическими структурами, — Я перекрыл сигнальные нити заклинания, но это ненадолго. Скоро Сорра узнает, что сеть снята. Четыре минуты максимум.

— Успеем. — кивает Никодий.

А дальше всё завертелось с бешеной скоростью. Как только я оказалась свободна, мне вкололи что-то в плечо, сообщив “Так надо”, подхватили на руки и понесли к двери. И что самое удивительное, за те пару шагов, что понадобились демону, я начала ощущать, как стремительно возвращаются силы в моё измученное тело. Так что, оказавшись на ногах возле дверного полотна, смогла не только стоять, но и вполне успешно сконцентрироваться.

— Шэми, нам нужно попасть как можно ближе к твоей сестре. Первым делом освободим её, чтобы у Сорра больше не было на тебя рычагов давления. — объяснил Нико. — Сможешь?

— Да. Там есть двери. — киваю я.

— Хорошо. Сэльд, не отходи от Шэмани ни на шаг. Прикрываешь от любой дряни.

— Будет сделано, босс. — маг тут же материализуется рядом.

— Малыш, держи. Это может тебе понадобиться. — в моих руках внезапно оказываются ножны с моей катаной, и, не давая мне времени на любые мысли по этому поводу, звучит команда. — Открывай.

И я открываю. Сжимая левой рукой отцовский клинок, правой уверенно хватаюсь за дверную ручку и отпускаю дар, мгновенно настраиваясь на нужное место. Интересно, что за препарат мне ввели, если все ресурсы настолько мобилизировались. Как можно тише щёлкаю замком и толкаю. В проёме открывается один из служебных коридоров, ведущих в ритуальный зал. Не позволяя себя остановить, первая делаю шаг. Даже не оглядываясь, чувствую как шагают следом демон и маг. А за ними и остальные, абсолютно бесшумно и слажено. Поднимаю руку и показываю на арочный проём ведущий в нужное нам помещение. Савари там. Крадусь по стеночке, задействовав на полную все свои органы осязания. Рядом с ней чувствую запахи нескольких ламьеров и ещё троих человек. Они что-то тихо обсуждают. Про фазы сна, степень погружения, уровень гормонов, восприимчивость подсознания… Кажется, учёные. Состояние Ави их рук дело? Глотки повырываю. В груди начинает вибрировать тихое рычание и тут же на плечо ложится ладонь Никодия, мгновенно успокаивая. Второй рукой он подаёт какие-то сигналы своим парням, нас обходит Зафа вынимая из ножен парные клинки, и ещё парочка вооружённых мужчин. Огромный шарган выглядывает в проём и, молниеносно оценив ситуацию, устремляется вперёд. Не мешкают и остальные. Я делаю рывок, но меня удерживает рука моего демона.

— Шэми, ты можешь остаться здесь. Тебе не нужно больше убивать. — шепчет на ухо Нико, заставив меня вздрогнуть.

— Я знаю. — отвечаю ему, оглянувшись и встретившись глазами с серьёзным взглядом. — Но там моя сестра. И те, кто причиняет ей боль. И заставляет её мучить… нашу Сэй. Это мой бой. Отпусти.

— Не твой, малыш. Наш. — произносит мой любимый мужчина и легонько чмокает в уголок губ. — Вперёд. Я рядом.

Большего поощрения мне и не нужно. Теперь понятно, почему Никодий не пошёл первым, он решил стать моим надёжным тылом. Никогда я ещё не чувствовала себя сильнее и увереннее, чем в этот момент, шагая в ритуальный зал, где с меня когда-то попытались сотворить чудовище себе под стать, и зная, что мой любимый шарган идёт следом, готовый драться рядом со мной, ради меня. Сегодня свершится моё возмездие.

Возле парящей в своём жутком резервуаре Савари уже кипит бой. Трое невзрачных мужчин в белых халатах уже валяются на полу. Ламьеры остервенело рубятся с отрядом Зафара, пытаясь не подпустить к моей сестре, им на подмогу сбегаются новые, в воздухе искрит электричество и магия, зажигая в крови настоящее пламя, требуя, толкая вперёд. И я поддаюсь этому азарту, этой жажде битвы. Не подлого убийства, а того, что вложено в саму нашу демонскую сущность, упоения свистом стали, силой, торжеством честного боя лицом к лицу с врагом. Я даже не задумывалась как мне это было нужно. Из горла вырывается рычание, тело звенит, наполненное энергией, движения приобретают звериную стремительность и оружие становится частью меня. Я вся становлюсь оружием

Саттелитов, стоящих у нас на пути становилось всё меньше, но я чувствую, что к ним спешит подкрепление. Много, очень много. И Сорра скорее всего тоже. Надо отбить Савари как можно скорее, пока эта тварь здесь не появилась. Мы не знаем, как он на неё воздействует и что может сделать. Осознав всё это, я с новыми силами врезаюсь в самую гущу боя, а рядом смертоносным смерчем скользит в боевом танце мой шарган. Катана поёт в руках, боли не существует, лишь стремление уничтожить врага, стоящего на пути. Ламьеры неплохие воины, но им не сравниться с демонами, собственно поэтому вскоре их не остаётся на пути к резервуару.

— Занимайте оборонную позицию. — командует Никодий своим. — Сейчас тут будут ещё кровососы.

Его бойцы тут же исполняют приказ. А мы поднимаемся на постамент и склоняемся над стеклянной ёмкомтью. Зафар, тоже шагает следом сжимая огромные кулаки.

— Надо было Каймира с собой брать. — ошеломлённо произносит мой демон, поднимая крышку и с ужасом рассматривая обнажённое бледное тело Ави, в каких-то датчиках, артефактах и трубочках.

Меня от этого зрелища буквально трясёт. Страшно даже касаться её, из-за опасения причинить вред. Как это всё убрать? Слышу какой-то странный треск и повернув голову замечаю, что это Зафа так сильно сжимает край резервуара, что стекло начинает крошиться. Что с ним?

— Сэльд, посмотри что за артефакты. — зовёт Нико мага, и, мягко меня отстранив, сам начинает прощупывать магические структуры вокруг моей сестры.

Следующую минуту я наблюдаю, как трое мужчин скурпулёзно изучают всю ту гадость, которой облеплена Ави. И к моему облегчению начинают постепенно избавлять её от этой дряни. Когда на теле сестры остаются только тонкие гибкие трубки через которые она дышит, Зафар запускает руки в воду и бережно вытаскивает её оттуда, с немного потерянным видом прижимая к себе хрупкую ношу. Я тут же бросаюсь к нему и ощупываю лицо Савари, пытаясь понять, как убрать трубки.

— Позволь я. — Никодий перехватывает мои пальцы и осторожно вытаскивает жуткие приспособления из дыхательных путей моей сестры. Она вздрагивает всем телом и изгибается в руках Зафара, издавая хриплый стон раненного животного, а потом затихает, сворачиваясь в клубочек, со свистом, но дыша. Такая крошечная на фоне этого гиганта.

В коридорах ведущих в зал уже слышатся шаги бегущих к нам Ламьеров. Втягиваю носом зловонный воздух.

— Сорра идёт. — бросаю резко.

Никодий кивает. Спокойно осматривает помещение, подмечая малейшие детали. Остальные тоже не проявляют ни малейшего волнения. Лишь занимают круговую оборону и проверяют оружие.

— Шэми, думаю тебе нужно с сестрой уходить. Твои клятвы могут в данной ситуации тебе навредить. — заявляет мне мой демон.

Мотаю отрицательно головой и становлюсь плечом к плечу.

— Поздно. Я не успею её унести. И хочу своими глазами увидеть, как всё закончится. — бросаю выразительный взгляд на своего мужчину и он, понимая мой намёк, кивает.

— Ты увидишь это.

Краем глаза замечаю, как приседает на корточки позади нас Зафар и, уложив Ави себе на колени, быстро стягивает через голову футболку, а затем осторожно надевает её на мою сестру. Прямо платье получается, почти закрывая колени. Недовольно поджав губы, мужчина укладывает девушку на широкую верхнюю ступеньку за нашими спинами и тоже становится в строй рядом с Нико. Возле меня замирает Сэльд. Плюс ещё десять бойцов Никодия. Справиться бы.

— Ну надо же. Какая встреча. Опять ты, Зарба. Думаешь, сможешь уйти отсюда и увести обеих сестёр? — раздаётся под сводами шипящий голос Мессира и он сам появляется в центральном проходе. В багряных глазах плещется ярость, ненависть и самое приятное для меня, страх. — Не знаю, как она смогла тебя сюда провести, но здесь вы и подохнете. Убить их!!!

Сорра останавливается и ламьеры обтекают его с обеих сторон, просачиваясь в зал и бросаясь в атаку. Их много, но не настолько, чтобы у нас не было шансов победить. Первый удар принимают на себя стоящие перед нами бойцы Зафара, взрывая воздух звоном стали и боевой магии. Я перехватываю рукоять катаны поудобней, чувствуя, как кровь шумит в ушах. Бросаться в гущу боя не имею права, моя обязанность — защитить сестру. Чувствую кожей, как трещит вокруг меня магия двух шарганов, смотрю как преображаются огромные мощные тела, принимая боевую форму, а в следующий миг Никодий и Зафар уже несут смерть прорвавшимся к нашей линии кровососам, двигаясь так стремительно и слаженно, что хочется замереть и любоваться этим боевым танцем. Жаль, что на это нет времени, на меня выскакивает один из саттелитов, и я тоже вступаю в бой, чувствуя незримые щиты, которые держит вокруг меня сражающийся рядом Сэльд. Катана поёт в моих руках, требуя вражеской крови и я с удовольствием отдаю ей должное, когда отразив колющий удар, использую инерцию врага, чтобы обойти его и вонзить клинок в живую плоть. За первым противником последовал второй, затем третий… тело превратилось в боевую машину, нанося и отражая удары, скользя в безумном кровавом танце. Сколько это длилось, ответить точно не смогу, может минуты, может часы, а может и целую вечность. И когда наступило внезапное затишье и никто больше не бросился ко мне с оскаленными клыками и обнажённым клинком, я даже не сразу поняла, что происходит. А когда поняла, всё во мне занемело, наблюдая как Сорра разворачивается, чтобы удрать из зала, где полегли почти все его прихвостни, а те что остались уже не представляют никакой реальной угрозы.

— Стой, тварь!!! — рычу я и тело рефлекторно бросается вслед, чтобы остановить врага. Нельзя ему позволять скрыться.

Но меня опережает Никодий. Перед главой ордена Ламьеров в пол бьют несколько молний, заставляя шарахнуться назад.

— Куда это ты собрался? — рычит мой демон и слегка ведёт рукой, заставляя воздушные потоки свиваться в жгуты и плети.

Удар и на горле Мессира обвивается воздушная удавка,

рывок и его упирающееся тело тащит через весь зал, пока он не оказывается у ног Никодия.

— Как ты там говорил? Кто тут подохнуть должен? — скалит клыки шарган, вздёргивая Сорра в воздух. — Как по мне, то на тот свет пора тебе и твоим кровососам.

— Ты не пос-с-смеешь! — шипит Мессир, трепыхаясь в воздушных потоках. На его горле смыкается стальная хватка и он бесполезно скребёт когтями по руке демона.

— А ты проверь — рычит ему в лицо Никодий, вонзая когти в глотку и сжимая кулак до хруста. Делает резкий рывок и тело моего бывшего хозяина бесформенным кулем падает на пол. А демон остаётся стоять над поверженным врагом.

Я видела раньше так много смертей, и так мечтала увидеть, как подохнет именно он. И сейчас должна, наверное, чувствовать торжество и эйфорию от свершения мести, а на самом деле могу лишь думать о том, что мы с сестрой наконец-то свободны. Вот только её состояние меня пугает.

Никодий поворачивает голову и наши взгляды встречаются. Он смотрит пару секунд, а потом идёт ко мне, не отводя глаз, пока не останавливается на расстоянии вдоха.

— Спасибо. — шепчу, задрав голову, чтобы видеть его лицо, а потом просто делаю шаг навстречу, утыкаюсь лбом туда где стучит большое сильное сердце и обхватываю руками пышущее жаром тело.

Мой демон ничего не говорит, лишь прижимает меня к себе, даря ощущение безопасности и правильности.

— Нико, что с этими делать? — Слышу я голос Зафара и поворачиваю голову, чтобы оценить происходящее.

Наши ребята, потрёпанные, те, кто обошёлся без ранений, уже вовсю хозяйничают в ритуальном зале. Оставшихся в живых ламьеров собрали в одном углу зала, а мертвыз стаскивают в другой. Зафа стоит рядом, но взгляд его то и дело устремляется мне за спину туда, где лежит на ступеньках у алтаря Савари.

— Надо всех допросить и убедиться, что никто не приведёт в действие план Сорра, без его участия. — рокочет над головой Никодий. — И обыскать этот проклятый храм. Может тут ещё кто-то есть, кого эти мрази держали в рабстве.

— Хорошо. — кивает Зафар и отворачивается, чтобы идти, но внезапно, вместо этого, делает шаг совсем в другую сторону.

Я с недоумением наблюдаю, как он приседает рядом с моей сестрой и бережно трогает её лоб, горло, проверяя пульс, а потом осторожно убирает с лица мокрые волосы. Когтистые пальцы как-то даже трепетно гладят бледную щёку и лишь после этого демон поднимается на ноги, чтобы выполнить поручение. Проходит рядом с нами, напряжённый, как струна.

— Зафар, стой, дружище. Что с тобой? — Никодий останавливает друга, ухватив за плечо.

— Не знаю. Смотрю на неё и хочется взять на руки и не отпускать. Инстинкты прямо с цепи сорвались… — он говорит и его брови постепенно ползут вверх, словно он сам не верит в то, что говорит. — Фигасе, это что получается… Да ладно!!! Не может быть!!!

— Почему не может?!! — хмыкает мой мужчина и как-то демонстративно гладит моё плечо. — Как видишь, очень даже может.

— О чём вы? Что происходит? — непонимающе вскидываю я брови, пытаясь уловить суть разговора.

— Всё хорошо, малыш. Кое-кто просто прощается с холостяцкой жизнью. — насмешливо щурит глаза Никодий, а выражение лица Зафара становится совсем уже очумевшим.

Тот нервно сглатывает и осторожно оглядывается. Смотрит на мою сестру, словно не видел до этого, ноздри хищно вздрагивают и он, словно магнитом притянутый, делает шаг обратно к ней. А потом ещё один и ещё, словно мужчина не в силах остановиться. Опускается перед девичьей фигуркой на колени, подхватывает бесчувственное тело на руки и, прижимая её к себе, поднимается.

— Такая крошечная, хрупкая. — потрясённо выдыхает и проводит носом по прозрачной коже виска, с наслаждением закрывая глаза. — Безупречная.

Неужели сейчас происходит то, что я думаю? Савари его истинная? Я таращусь на них двоих, наверное, слишком ошарашенно, потому что слышу насмешливое хмыканье Никодия. А потом мой мужчина выдаёт новоё распоряжение.

— Зафар, наверное, забирай наших девочек и иди с ними домой. Им обеим нужен целитель. А я тут сам разберусь. — и прежде чем я успеваю возразить, целует мою макушку. — Шэми, не спорь. Иди с Зафаром, отправьте мне Кира с подкреплением, чтобы быстрее тут справиться, успокойте Сэй, а потом часа через четыре, откроешь мне путь домой.

При такой постановке вопроса с ним и не поспоришь, поэтому я лишь киваю и неохотно отстраняюсь. Взгляд сам собой натыкается на тело Сорра, и я нервно передёргиваю плечами. Неужели, это конец? Вот так вот, просто? Пришли и победили. А как же пророчество? Как же парад лун? Или время не столь важно и главное, что глава ордена Ламьер уничтожен? Что-то не даёт мне покоя, словно какой-то детали не хватает. Но мозг слишком устал, чтобы соображать нормально. Потом поймём, что к чему. Сэй больше ничего не угрожает, моя сестра спасена и даже я теперь свободна.

Отворачиваюсь и иду прочь из зала, оставляя его позади, как и рабское прошлое. Зафар, поглощённый внезапно проснувшимися инстинктами, шагает следом, прижимая к груди своё нечаянное сокровище, а сердце в моей груди щемит от осознания, что скоро я буду дома и увижу свою любимую крошку Сэйлин.

* * *

Он смотрел, как это грубое мерзкое животное трогало грязными лапами его бесценную девочку и чувствовал, как из глубин подсознания поднималась дикая всепоглощающая ярость. Не надо было оставлять её там. Не надо было рассчитывать на ушлёпковатых кровососов. Не стоило вверять Сорра своё совершенное творение. А теперь Савари забрали. Враги! Твари! Демоны! Как же он ненавидел этих рогатых уродов!!! Уничтожить бы их всех, стереть с лица Явори, чтобы даже упоминаний не осталось.

Сжав кулаки так, сильно, что когти вонзились в ладонь, мужчина наблюдал через отражающие артефакты, как уносит Зафар Тамри белоснежную кобари прочь, а Зарба остаётся и вместе со своими наёмниками начинает планомерно прочёсывать храм.

Ну что же, план ламьера был хорош. Возможно ещё получится что-то из этого выжать. И забрать себе свою малышку назад, пока её не испортило это животное. Он умеет ждать, умеет быть терпеливым. Больше ни с кем связываться не станет, лучше сам всё сделает и этот мир ещё узнает, кто его господин.

* * *

— Что с ней? — я пристально слежу за движениями Каймира, который завис над спящей Савари. — Она придёт в себя?

Перед этим мы с Зафаром искупали, переодели её и уложили в той самой комнате, где ночевала я в тот день, как пришла в этот дом. В доме царила полная тишина, Сэй, под присмотром Томар, спала и мы не стали её будить. Я, конечно, порывалась отправить шаргана прочь, но он упрямо проворчал, что зря трачу время, он всё равно от своей пары не уйдёт, мне самой нужна помощь, и вообще шла бы я тоже спать. Пришлось сдаться и позволить ему позаботиться о моей сестре. И смотря на них двоих, мне становилось немного дурно. Как они справятся с тем, что свалила на них судьба? Моя Ави, которая почти всю жизнь провела в рабстве, и я даже представить боюсь, что ей довелось пережить, и огромный грозный шарган, способный одной левой раскидать всех врагов, вынужденный сейчас беспомощно смотреть на свою едва живую пару. Мужчину буквально трясло от едва сдерживаемое ярости, а в глазах стыла настоящая мука.

А потом приехал Каймир, бормоча что-то на тему, что скоро можно будет сюда переселиться, так часто приходится кататься в этот дом. Однако стоило ему увидеть бледную до полупрозрачности девушку на кровати, целитель разом подобрался.

— Это твоя сестра? — ошеломлённо спросил он, подходя ближе.

— Да. Мы не понимаем, что с ней. — объяснила я.

— Расскажите всё, что знаете. — потребовал доктор, приступая к осмотру.

Рядом напрягся Зафар, сжимая огромные кулачищи и лихорадочно следя за действиями брата. А я принялась рассказывать. И о том, какой её увидела, и о том, что это Ави приходила в сны Сэй, и даже перессказала дословно всё, что упоминал Сорра. Каймир слушал молча, не перебивая, притом всё больше и больше хмурился, заставляя меня чувствовать, как обмирает сердце в груди.

— Она в глубочайшем трансе. Ушла слишком глубоко. И боюсь, приказа убить Сэй, никто для неё не отменял. Я пока не знаю, как её вытащить в реальность. — наконец отвечает на мой вопрос целитель и меня сковывает ледяная корка отчаяния.

Как же так? Мы же нашли её! Забрали! Что делать?!!

— Ты же менталист!!! — рычит Зафар. — Неужели, не можешь как-нибудь воздействовать на неё, чтобы разбудить?

— Простого воздействия, даже самого сильного будет мало. Её что-то держит там, какая-то привязка, возможно основанная на крови, и абсолютно ничего не держит здесь. Мне нужно подумать, а пока придётся стеречь сон Сэй дальше.

— Этот глубокий транс ведь опасен не только для Сэй, но и для самой Ави? — спрашиваю я, смотря на сестру.

Целитель с мрачным видом кивает.

— Да. Я так понимаю, что тот резервуар, о котором ты рассказала, был предназначен, чтобы поддерживать её организм в работоспособном состоянии, а без него она долго не протянет. — вышибает он почву из под ног.

— Сколько?.. — хриплю я.

— Пару дней, и начнутся необратимые процессы, если не разбудить её, или не подключить к чему-то аналогичному.

Пара дней. Пара дней и я могу потерять сестру навсегда, полностью, необратимо. Больно! Как же больно! И больно не только мне. Чувствую движение сбоку и поднимаю глаза на посеревшего Зафара. Каково это, найти Истинную и узнать, что она умирает?

— Брат, если ты найдёшь способ её спасти, я буду вовек тебе обязан. — сипло выдыхает он и тяжело садится на кровать, чтобы опустить голову между колен.

— Ты объяснишь мне, почему я чувствую, как будто тебя потрошит кто-то? — вскидывает брови старший Тамри.

— А сам не догадываешься? — саркастично хмыкает бородач.

Глаза целителя расширяются и от недоумения лезут на лоб.

— Да ладно!!! Истинная? — ошарашенно переспрашивает он.

— Истинней не бывает. — хмыкает Зафар. — Так что, если тебе есть дело до моего здравого рассудка, вытащи её из этого транса, или я за себя не ручаюсь.

— Слушай… — Каймир сосредоточенно трёт переносицу. — Это может ей помочь. Есть у меня одна идея… но её надо обмозговать. — его взгляд останавливается на мне. — А пока, давай-ка, Шэми, я тобой займусь, а то смотреть страшно. Садись, пока не упала.

Следующие полчаса целитель полностью уделяет мне и от тепла его целительской силы меня начинает немилосердно клонить в сон. Изо всех сил я пытаюсь с этим бороться, но в какой-то момент, просто выключаюсь, свернувшись калачиком в кресле.

Будит меня осторожное прикосновение к плечу. Открываю глаза и с недоумением смотрю на склонившегося надо мной Зафара.

— Шэми, пора открывать путь Нико и остальным.

Глава 19

Обратно в храм меня никто не пустил. Зафар дождался, пока я открою дверь, затем обхватил огромными ручищами за плечи и отодвинул от двери.

— Жди здесь. — велел он, а у меня не нашлось ни сил, ни желания его ослушаться.

Откуда-то я знала, что с Никодием всё в порядке, а значит причин рваться в это мерзкое место у меня попросту не было. Так что, я пронаблюдала, как скрылся в дверном проёме Зафа, а сама осталась по эту сторону, прислонившись к стене для устойчивости.

Мужчины появились через несколько минут. Бегло пройдясь взглядом по лицам, я недосчиталась почти половины и с немым вопросом уставилась на Никодия.

— Всё в порядке, Шэми. Часть ребят остаётся на месте, чтобы закончить… все дела. — пояснил мне мой демон и притянул к себе. — Мне тоже придётся завтра туда вернуться. Очень уж много интересного нашлось. Сможешь сделать ключ, чтобы я мог тебя не дёргать? — и прежде, чем я кивнула, добавил. — Когда выспишься, как следует и восстановишься.

А дальше меня транспортировали в спальню. Нико раздел меня и отвёл в ванную, где помог тщательно смыть с себя воспоминания о прошедшем дне. Я пыталась ответить ему тем же, но смогла лишь стоять под обжигающими струями воды, прислонившись лбом к широкой груди и держась за его талию. Всё-таки эта магическая дрянь, которой Сорра смог меня поймать, выкачала из моего организма все силы и действие стимуляторов уже сошло на нет. До спальни я даже не дотерпела, уснула прямо на руках своего мужчины.

Утро началось для меня с ощущения детских ладошек на щеках. Так хорошо и приятно. Улыбаюсь сквозь сон, радуясь, что мой ребёнок рядом.

— Шэми, ты вернулась. Я так скучала. — шепчет тихонько Сэй и целует меня в лоб.

Сгребаю кроху в свои объятия, заставляя испуганно пискнуть, а потом радостно захихикать.

— И я скучала.

— Вы победили злодея? — заглядывает мне в глаза.

— Да малыш, победили. — целую ямочку на щеке и с наслаждением вдыхаю сладкий детский запах.

Как же хорошо признать это вслух. Победили. И Савари обязательно разбудим.

— Сэй, я же просил не будить Шэми. — мы обе поворачиваем головы на этот звук. Никодий стоит на пороге ванной в одном полотенце и возмущённо взирает на дочку.

— Прости, папочка. Я не будила, я только поцеловать хотела, а Шэми сама проснулась.

Мужчина скептично изгибает бровь, но не может сдержать улыбку. А я не могу не любоваться им.

— Ну раз уж сама… — многозначительно тянет он и направляется к нам. — Тогда я тоже поцеловать хочу. Обеих своих малышек.

Что он и делает, обняв нас с Сэй обеих одновременно. После чего, изъяв дочку из моих рук, заглядывает крохе в глаза и очень серьёзно сообщает.

— Принцесса, нам с Шэми нужно одеться. А потом мы все соберёмся за обедом и ты сможешь задать все свои вопросы. Хорошо?

Девочка задумчиво сжимает губы, смотрит на отца, в одном полотенце, потом на меня, укутаную в одеяло, и наконец, тяжело вздохнув, соглашается.

— Ла-а-адно. А вы правда-правда всё расскажете? — уточняет, бросая хитрый взгляд из-под ресниц.

— Всё, что тебе можно знать. — хмыкает Никодий.

— А про ту девушку, что спит в комнате внизу, можно? — не отступает Сэй.

— Можно. — кивает мужчина, бросив сначала на меня вопросительный взгляд.

— Тогда я пойду к Томар, да? — получив желаемый ответ, улыбается кроха.

— Иди. — соглашается её отец и ставит на ноги.

А как только девочка убегает, идёт к двери и поворачивает ключ, закрывая, после чего оборачивается и окидывает меня внимательным взглядом.

— Как ты себя чувствуешь, Шэми?

Я честно прислушиваюсь к своему организму, пытаясь оценить общее состояние.

— Кажется, неплохо. — пожимаю плечами. — Долго я спала?

— Значительно меньше, чем надо было бы. Тебе нужно восстановиться.

— Это подождёт. — откидываю одеяло, чтобы подняться. — Ты не знаешь, Каймир ещё не приходил сегодня?

— Зачем он тебе? — подозрительно прищуривается мой демон. Садится рядом и притягивает меня к себе. Я с удовольствием зарываюсь лицом ему в шею, вдыхая уже такой родной запах. Руки сами собой обвиваются вокруг него. Большое тело напряжено в ожидании моего ответа.

— Не мне. Он говорил, у него есть идея, как разбудить Савари.

Никодий некоторое время молчит, поглаживая меня по спине.

— Я только проснулся, как и ты. Так что, пока не знаю, пришёл он или нет. И что с твоей сестрой? Он уже разобрался?

Как ему объяснить, что она до сих пор опасна для Сэй? Как он это воспримет?

— Нико, помнишь, ты говорил мне, что не винишь за то, что меня использовали, как оружие против Сэй? К моей сестре это тоже относится? — осторожно спрашиваю я, боясь поднять голову.

Его рука на моей спине замирает на миг.

— Конечно. Почему ты спрашиваешь?

Значит, он вчера ни с Зафаром, ни с Каймиром не говорил. Иначе знал бы.

— Савари погружена в глубокий транс. И приказ убить Сэй никто не отменял. — собравшись с духом, сообщаю я и сразу же чувствую, как каменеет мужчина. — А ещё, если её не разбудить, или не подключить к жизнеобеспечению, аналогичному тому, что мы видели там, то моя сестра вскоре умрёт.

Что он решит? Добьёт угрозу, или помилует. Когда-то я уже ждала похожего вердикта, но относительно самой себя, и если тогда готова была смиренно принять, то сейчас… Я всегда готова была стоять за Ави насмерть.

— Значит, надо искать способ её разбудить. — наконец рокочет над головой Никодий, заставляя меня чувствовать, как исчезает с плеч неподъёмная гора. — Дыши, Шэми. И надеюсь, это последний раз, когда ты во мне сомневаешься.

Зажмуриваю глаза, позволяя себе расслабиться. С губ срывается полное раскаяния.

— Прости.

Мужчина в ответ лишь сжимает меня крепче.

Каймир приезжает, как раз, когда мы с Нико, Сэй, Томар и Зафой собираемся садиться обедать.

— А для меня перекусить найдётся? — целитель устало плюхается на свободный стул и закрывает глаза. — А если ещё и кофе налъёте, благодарности моей не будет границ.

— Так уж и быть, братик. — хмыкает Зафар, направляясь к шкафчику с посудой. — В порядке исключения, я за тобой сегодня поухаживаю. Ты мне только скажи, придумал, как мою крошку спасать?

— Дядя Зафа, у тебя теперь тоже есть своя крошка? Как я? — удивлённо распахивает шоколадные глазищи Сэй.

— Нет, принцесса. Как Шэми. А потом, может, и такая как ты появится. — подмигивает ей бородатый шарган, заставляя меня поперхнуться кофе. Это что, он уже планирует с Ави детей заводить? Она же сама, как ребёнок! И вообще в трансе! И неизвестно, как до этого жила! Чувствую, как поднимается внутри острое желание укоротить озабоченному кое-кому кое-что лишнее.

— Тш-ш-ш, Шэми. Он шутит. Не надо его калечить. — раздаётся рядом смешок Никодия и меня сгребают его сильные руки, чтобы вместе со стулом подтащить ближе. — Зафа, ты бы поосторожней выражался. У твоей Истинной имеется старшая сестра с зашкаливающим материнским инстинктом. А я не всегда буду рядом, чтобы прикрыть твою… пятую точку.

Взгляд Зафара перемещается на моё перекошенное лицо, потом на матовое серебро выпущенных мною когтей, и огромный грозный шарган нервно сглатывает.

— Шэми, ты это… успокойся. Ладно? Я же это так сказал. В шутку. То есть не совсем. Но это потом… Когда-нибудь. Когда она будет готова и если сама захочет. Ты же не думаешь, что я твою сестру принуждать буду… к чему либо?

— Попробуй только!!! Принуждалку оторву. — рычу, скаля клыки. Если ночью я была слишком отупевшей от усталости, то теперь осознавать, что на мою такую беспомощную Ави, которая даже представления не имеет, что твориться вокруг неё, уже строит серьёзные и вполне определённые планы этот здоровенный детина, было слишком… сложно

— А что такое принуждалка? — интересуется Сэй, с интересом рассматривая друга своего отца. — И где она у дяди Зафара?

— У меня такого нет, принцесса. Я хороший. — подмигивает демон малышке, заставляя сидящего рядом со мной Никодия затрястись от смеха. — Всё что во мне есть, может быть использовано только для… доброго дела.

В этот момент не выдерживает и Каймир, начиная смеяться. Улыбается Томар, укоризненно качая головой. Сэй непонимающе хмурится, а меня немного отпускает, хоть и не до конца. Ладно, потом разберёмся. Сначала Савари разбудить надо.

— Каймир, ты говорил ночью, что у тебя есть идея, как вывести мою сестру из транса. Расскажешь? — прошу я, у целителя, когда все наконец усаживаются за стол.

— Да. В общем, не знаю, сработает ли это, но можно её позвать. У нас есть ты, её сестра, родная кровь, и хоть ваша связь из-за времени и всех тех изменений, что с ней сотворили, немного ослабла, она всё равно существует. И есть этот увалень, мой брат, который волей мироздания её Истинный. На подсознательном уровне инстинкты действуют значительно сильнее. А ещё есть я и Сэй. Мы можем ввести вас обоих в транс, чтобы вы попытались её вывести в реальность.

Чувствую, как зажигается внутри отчаянная надежда.

— Когда мы это сделаем?

— Когда скажешь. — пожимает плечами целитель.

— Это займёт много времени? — интересуется Никодий, а я вспоминаю, что он собирался вернуться в храм Ламьеров и просил сделать ключ.

— Честно говоря, я не знаю. Она слишком глубоко. Так что будьте готовы к нескольким часам.

— Тогда сначала я сделаю ключ, который ты просил. — смотрю я на своего мужчину. Мне отчаянно хочется немедленно попробовать то, что предлагает лекарь, но разобраться с храмом тоже нужно, тем более, что там остались ребята Зафара.

Никодий молча смотрит на меня, и его тихое одобрение с благодарностью во взгляде уже подтверждают правильность моего решения. Значит, нельзя терять время. Я принимаюсь за свой завтрак, пожелав всем приятного аппетита. Остальные тоже прекращают разговоры, кроме разве что Сэй, которая обстреливает взрослых разными вопросами, в том числе и про мою сестру и про злодея, которого мы победили и ещё много о чём, пользуясь обещанием отца, что ей расскажут всё, что можно.

Делать ключи для меня становится всё более лёгкой задачей. Наверное причина в том, что это действие инстинктивное, основанное на моём врождённом природном даре, а инстинкты мои донедавна жёстко подавлялись. Сейчас же, получив свободу, я и дар свой начала лучше чувствовать. Ключ Никодий попросил замкнуть между храмом и его офисом, а точнее его подвальном помещении, для этого в этот офис мне пришлось с ним сходить, чтобы он смог показать мне то самое помещение. Сотрудники моего демона удивлённо взирали на взявшегося ниоткуда шефа, особенное внимание уделяя моей скромной персоне, что впрочем неудивительно. Строгий и невозмутимый мистер Зарба, шёл рядом со мной с таким видом, будто готов уничтожить любого, сделавшего неверное движение в мою сторону. Ну и то, что он собственнически обнимал меня за талию, тоже играло немаловажную роль. Зато потом работа заняла рекордно короткие сроки. Больше того, я сделала два ключа, так как Каймир отправился за какими-то очень важными медикаментами, которые могут пригодиться, если у нас всё получится, и время в запасе у меня было. Второй ключ должен был из любого места, где бы Никодий не оказался, открывать ему путь домой.

И вот мой мужчина отправился заниматься оставшимися после ордена Ламьер проблемами, я пошла к сестре, а за мной увязалась Сэй, которой было очень интересно посмотреть на ещё одну вызволеную от злого колдуна "принцессу", только спящую. Это ей Зафар такую версию событий озвучил, а мне Никодий потом объяснил, что меня она тоже так называла и даже сказку ему рассказывала, чтобы морально подготовить к моему появлению. Вот чудный ребёнок.

— Какая она красивая. И сказочная-сказочная. — благоговейно шепчет малышка, как только мы заходим в спальню.

Да, только сказка получается какая-то страшная. Ави всё так же лежит на кровати, как мы её оставили. Лишь волосы приглажены, словно кто-то не один раз проводил по ним рукой, убирая от лица, чтобы не мешали. И я тоже не могу удержаться, касаюсь высокого чела, провожу пальцами по виску, где под тонкой кожей бьётся синяя жилка.

— Привет, сестрёнка. Как ты? — шепчу, в глупой надежде, что она меня услышит. — Возвращайся, я так давно тебя искала.

Сама не замечаю, как по щекам начинают бежать слёзы. А ко мне прижимается Сэйлин, тревожно заглядывая в лицо.

— Мы её обязательно розбудим. Не плачь. — произносит моя девочка. Однажды она уже спасла меня. Разве я могу ей не верить?

— Спасибо, моя хорошая. Конечно, розбудим. Вот сейчас приедет Каймир, расскажет, что нужно делать, и обязательно разбудим.

И, словно в подтверждение моих слов, открывается дверь и в комнате появляются братья Тамри. Сосредоточенные, серьёзные. Зафар сразу же прикипает взглядом к хрупкой фигурке на кровати.

— О, вы уже здесь. Вот и отлично. — довольно кивает целитель, завидев нас с Сэй. — Значит, не будем откладывать это дело в долгий ящик. Сэй, солнышко, поможешь мне?

— А что надо делать? — тут же преисполняется важности кроха.

— Мы с тобой попробуем проложить ментальную связь для Шэми и Зафара с этой милой спящей девушкой. Я тебе буду показывать, а ты повторяй за мной. Шэми, держи её за руку. Думай о том времени, когда вы были вместе, вспоминай самые хорошие моменты, семью, дом, свою любовь друг к другу, зови её.

Я киваю и беру в свои ладони хрупкую кисть.

— Зафар, с тобой тоже нужен тактильный контакт. Можешь сделать, как Шэми, а ещё лучше возьми Ави на руки. Ты её Истинный. Твоё предназначение любить и беречь. Вот и мечтай, как ты это будешь делать, только без пошлостей. Напугаешь, сам знаешь, кто тебя съест. — Каймир бросает на меня многозначительный взгляд.

Гигант хмыкает, но послушно подхватывает мою сестру и садится, чтобы умостить её у себя на коленях, бережно прижимая девушку к себе. Я сажусь напротив, чтобы удобней было держать её за руку, и ловлю себя на том, что мы с Зафой, словно заслонили её от всего, защищая своими телами.

— Чудесно. Теперь ты, Сэй. Становись вот сюда, и ложи пальчики на виски. — Каймир помогает девочке занять нужную позицию, а потом накрывает ладонями её руки. — Все готовы? Сосредоточьтесь, настройтесь на те эмоции, о которых я вам говорил и зовите её, тяните сюда, покажите, что её тут ждут и любят.

Мы с Зафаром синхронно киваем и я закрываю глаза, полностью погружаясь в воспоминания.

— Шэми, Шэми, ну дай попвобовать. Пожалуйта. — прыгает вокруг моя егоза.

— Неа. Только когда придут папа и мама. — делаю очень важный и серьёзный вид, чтобы сестрёнка не сомневалась в моих словах.

— Пожалуйста. Дай хотя бы ложку. — она смотрит на меня такими большими глазами, что моя решимость тает, как масло на сковородке.

— Ну ладно. Держи, сладкоежка.

Ави с заплетёнными в две косички белыми, как снег волосами радостно взвизгивает и хватает эту самую ложку с кремом, чтобы сразу же засунуть её в рот.

— Шпашибо. Вкушно-о-о! — тянет кроха, а я улыбаюсь от уха до уха. Люблю её.

Моргаю и вот уже другая картинка разворачивается перед мысленным взором. Я лежу под одеялом спрятавшись там вместе со светильником и любимой книгой. Родители уже, кажется, легли спать, а я оторваться не могу, так хочется дочитать и узнать чем же всё закончится. И тут одеяло кто-то приподнимает, я уже готовлюсь оправдываться перед мамой, но вместо неё вижу Ави. Сестра трёт сонные глазёнки и таращиться на меня, как полярный совёнок.

— Ты чего не спишь? — шёпотом спрашиваю у крохи.

— Сон плохой. Ствашный. Пусти к себе.

Вздыхаю тяжело, мысленно прощаясь с любимыми героями до утра.

— Иди сюда, чудо ты моё, бессовестное.

— Поцему? Я сьовестное. — моргает сестра, но послушно забирается ко мне под одеяло и сразу же прижимает холодные пятки к моим ногам, заставляя зашипеть от неожиданности.

— Где же твоя совесть, ледышка ты мелкая? — принимаюсь щекотать крохотное тельце.

Ави хихикает и пытается увернуться, а потом обнимает меня за шею и прижимается тесно-тесно…

Эта сценка сменяется следующей, а потом ещё одной и ещё. Я вытягиваю их из закромов памяти, как бережно хранимые сокровища, надеясь, что и она вспомнит. А в какой-то миг понимаю, что вижу то, чего никогда не было. Моя сестрёнка сидит на табуретке посреди белой пустоты. Такая же маленькая, как я её помню. Сидит и смотрит в никуда, похожая на белоснежную куклу.

— Ави, посмотри на меня. — бросаюсь к девочке и хватаю крошечные холодные ладошки. Падаю перед ней на колени и заглядываю в пустые глаза.

Жутко, страшно. Она, словно не живая.

— Маленькая моя, сестричка. Проснись, пожалуйста. Я тебя очень люблю. Я тебя очень жду. Прости, что не спасла. Вернись ко мне. — целую крохотные пальчики, не замечая, что снова плачу. Мои слёзы капают на её холодную кожу и, будто бы, впитываются.

Она моргает, и ладошки в моих руках вздрагивают.

— Шэ-э-эми? — размыкаются бледные до синевы губы.

— Да. Да. Это я. Твоя сестра Шэми. Я нашла тебя. Мы свободны, только проснись.

— Я не могу. — жалобно тянет она.

— Почему, маленькая?

— Он держит меня здесь. Наказывает.

— За что?

— Я не хочу убивать.

Словно тысячи игл вонзаются в моё сердце и оно захлёбывается от боли.

— Тебе не надо больше этого делать. Ты свободна. Пошли со мной.

— Нет. Я никогда не буду свободна. Он сказал.

— Кто это он? — меня трясёт, я, кажется, понимаю, но всё равно её слова бьют наотмашь.

— Хозяин. — шёпотом признаётся Ави.

— Его больше нет. Он мёртв. — обхватываю руками её лицо и поднимаю голову, заставляя смотреть на меня. — Слышишь. Его больше нет. Пошли со мной.

Её глаза расширяются. Губы начинают дрожать.

— Нет? Как нет? Этого не может быть. — Ави поднимает голову и прислушивается к чему-то. — Кто это? Такой хороший голос. Он зовёт меня. Я не знаю его. Что он здесь делает? Разве Хозяин разрешил? Он будет злиться, злиться, злиться. — она обхватывает голову руками и начинает раскачиваться из стороны в сторону, сотрясается в судорожном всхлипе. — Шэми, забери меня отсюда, пожалуйста.

— Конечно, заберу. Обязательно заберу. — трясущимися руками подхватываю маленькую девочку и прижимаю к груди. Если она не может идти, я её вынесу. — Пойдём к этому голосу. Он нравится тебе? Его зовут Зафар, он очень добрый. И любит шутить. А ещё он большой, просто огромный, и сможет защитить тебя от всех на свете.

Я несу её прочь от этой белой табуретки, ориентируясь лишь на собственное чутьё. Но тельце в моих руках, словно тает, просачивается через пальцы, исчезает. С ужасом понимаю, что держу пустоту вместо сестры, мечусь в этой пустоте, ору, что есть мочи, зову её.

— Я здесь, Шэми. — внезапно слышу тихий голос буквально возле уха.

Разворачиваюсь и встречаюсь со взглядом огромных сиреневых глаз. Она чуть ниже меня, тонкая и гибкая, как лоза. Нереально красивая, словно сотканная из света.

— Ави.

— Да. — бледные губы вздрагивают в улыбке.

— Ты пойдёшь со мной?

— Я не могу.

— Твоего хозяина больше нет.

— Даже если это так, я всё равно не могу уйти. Он своей волей привязал меня к этому месту. И не отпустил. Но так даже лучше. Когда я наказана, мне не нужно ходить в чужие сны. — она зябко передёргивает плечами и склоняет голову набок. — Я рада тебя наконец увидеть. Надеюсь, ты настоящая и жива.

— Я жива. И наконец свободна. И ты тоже будешь. — шагаю к ней, протягивая руки. — Скажи, что сделать, чтобы вытащить тебя отсюда?

— Я не знаю. — грустно улыбается сестра. — И не знаю, хочу ли этого. Я боюсь. Там реальность. И так много боли.

Она поднимает голову, снова прислушиваясь. Светлые брови сходятся на переносице в горьком сожалении.

— Ты знаешь его? — шепчет тихо.

— Кого?

— Этот голос. Он задевает что-то глубоко во мне, заставляя чувствовать. Это пугает. И манит одновременно. Я так давно ничего настоящего не чувствовала.

Я не сразу понимаю, о чём и о ком она говорит, а потом словно вижу огромный размытый силуэт за её спиной. Поначалу, не узнав, всем телом устремляюсь сестре на помощь, но почти сразу узнаю очертания Зафара и торможу, застыв, наблюдая. Мужчина склоняется над Савари, обнимая, обхватывая собой, прижимается губами к виску, а она с изумлённым выдохом тянется за этой лаской. И по щеке течёт слеза. Тонкое тело вздрагивает в могучих руках. Она поворачивает голову, прижимаясь щекой к мужской щеке, а в следующий миг вырывается и ускользает из его объятий, как ускользнула из моих.

— Уходите, — шепчет оглушающая пустота вокруг. — Уходите. Не заставляйте меня надеяться. Я не смогу отсюда уйти.

— Савари… — кричу с отчаянием, но меня выбрасывает из её снов, как щепку сокрушительной волной.

Со всхлипом распахиваю глаза, чтобы очутиться в реальности и застываю, не смея дышать. Зафар прижимает мою сестру, целует светловолосую макушку, баюкая на её руках, и на на его лице такая мука, что мне выть хочется. За что? Почему? Как спасти?

— Не получилось? — растерянно спрашивает Сэй, хмуря маленькие бровки.

— Нет. — бесцветным голосом рушит наши надежды Каймир. — Нам не вытащить её оттуда, слишком сильна её связь с хозяином.

— Но ведь его больше нет! — сгорая от ярости и боли, рычу я.

— А его приказы есть! — Чеканит целитель. — Это что-то сильнее твоих ментальных блоков. Я никогда с таким не сталкивался. Ей не преодолеть этот барьер самостоятельно. Слишком мало связи с реальностью. — Он поднимается на ноги, устало потирая виски. — Я готовлю для неё систему жизнеобеспечения. Завтра утром приеду. Извините, пока больше ничем помочь не могу.

И уходит. Потерянный и злой. Наше поражение и его задело за живое. Зажмуриваю глаза, пытаясь унять подступающие рыдания, и чувствую, как к моему боку прижимается Сэй. Обнимаю её в ответ, черпая силы в этом маленьком чуде. Что же делать? Сдаться? Нет! Ни за что!

Слышу звук открываемой двери и чувствую присутствие Никодия ещё до того, как он подходит к нам.

— Шэми, как ты? — нас с Сэйлин обхватывают его руки. — Каймир сказал, что у вас не получилось.

— Нет. — качаю я головой, а взгляд снова прикипает к Зафару и Ави. Сейчас я странным образом чувствую себя примирившейся с тем, что он претендует на мою сестру. Если бы это только помогло. Поворачиваю голову и прижимаюсь виском к плечу моего демона. — Ты вернулся?

— Да. Уже почти ночь.

— Мы так долго отсутствовали? — спрашиваю с недоумением.

— Получается, что так. Пойдём, уложим Сэй. — он гладит по голове дочь и я замечаю, что малышка уже спит. Бедняжка. Умаяли мы её.

Никодий осторожно вынимает из моих рук кроху, и поднимается с кровати. Я следую за ним.

— Зафа… — оборачиваюсь напоследок к посеревшему шаргану.

— Я останусь с ней. — произносит непререкаемо.

— Мы найдём способ. — уверенно произношу то, что стучит набатом в мыслях. — Я чувствую это. Способ точно должен быть.

Он поднимает на меня почерневшие глаза, смотрит пару секунд, не мигая, а затем кивает, соглашаясь.

— Да, Шэми, ты права. Иди, тебе отдохнуть надо. А я постерегу её сон.

Глава 20

Сон Сэй этой ночью опять собираются стеречь оборотень с магом. А мы, уложив её в кровать, уходим к себе. Закрыв дверь, помогаем друг другу раздеться, тонем в любви и чувстве принадлежности друг другу. Он уносит меня на кровать, укладывает и ложится рядом, притягивая в свои объятия.

— Нико, Ави сказала, что её хозяин наказал её за то, что не хотела убивать. Я думаю, она имела ввиду Сэй. Она не хотела, понимаешь? — всхлипываю я, пряча лицо на его груди. Слишком хорошо мне известно, что такое подчиняться приказам, насилующим душу.

— Понимаю, малыш. Твоя сестра такая же сильная, как ты. Вы справитесь, я уверен. — рокочет над головой голос Никодия, а под щекой бьётся его большое сердце. Мне бы эту уверенность.

— Я сегодня злилась на Зафара. Мне казалось, что он не имеет права вот так считать мою сестру своей без её ведома и согласия. А потом, там в её снах, когда она тянулась и льнула к нему, я уже жалела, что их связь недостаточно сильна, чтобы он мог увести её оттуда. И когда у нас не получилось, мне было больно смотреть на него.

Мужчина тяжело вздыхает. Зарывается ладонью в мои волосы, прижимая меня сильнее.

— Не знаю, как пережил бы такое. Что-то подобное я чувствовал, когда понял, что ты моя Истинная и пришла ко мне, желая умереть от моей руки. Мне тогда весь мир хотелось разнести на щепки. Боюсь, для Зафара уже нет пути назад. Он принял эту связь и потерять Ави будет для него равнозначно потери куска души. Мы обязательно придумаем, как её вытащить. Каймир подключит её к системе, это даст нам время, чтобы найти решение.

Он целует мой висок, потом скулу, осыпает поцелуями веки. Горячие ладони скользят по моей спине, обхватывают ягодицы, сжимая, поглаживая.

— Сейчас, наверное, не самое подходящее время. Но я не могу не думать об этом. Хочу привязать тебя к себе, как можно сильнее, чтобы ты была моя навеки. Выходи за меня, Шэми. — произносит Никодий, нависая надо мной, смотря в глаза, будто в душу.

— Что… — непонимающе моргаю, совсем не ожидая такого поворота в нашем разговоре.

— Выходи за меня замуж, Шэмани. — произносит ещё раз мужчина, криво улыбаясь, напряжённо вглядываясь в моё лицо. — Я люблю тебя. Будь моей женой. Матерью для Сэй и остальных наших детей. Не знаю, как ещё сказать, чтобы наконец услышать твой положительный ответ.

Глаза снова начинает щипать. Никогда в жизни я столько не плакала. Ох, как же я люблю его. Сама подаюсь ближе, целую чувственные губы, прижимаюсь к большому горячему телу.

— Это да? — отстраняясь, уточняет Никодий.

— Да. — улыбаюсь сквозь слёзы.

— А плачешь почему? — вскидывает брови.

— Потому что слишком сильно тебя люблю.

На его губах появляется довольная улыбка.

— Это хорошо, значит мы на равных. Завтра, значит, и проведём обряд. Свяжем наши души неразрывно.

Мужчина склоняется ко мне, а я внезапно замираю, широко распахнув глаза. Что? Упираюсь руками ему в грудь, заглядывая в лицо.

— Подожди. Что ты сказал? Про связывание душ?

Никодий удивлённо хмурится, но всё-таки объясняет:

— Принятый у шарганов обряд бракосочетания связывает души, если его проходят Истинные. — не понимая, куда я клоню, мужчина напрягается.

— А обряд свершится, если только один из Пары принимает эту Истинную связь?

Ожидая его ответа, я даже дышать забываю.

— Шэми, если ты не готова… — потемнев лицом рычит мой демон.

— Нет, нет, я готова и принимаю, давно уже приняла. Но всё же. Это обязательно?

— Нет. Обряд соединит Истинных, даже если кто-то из них не принял связь до конца.

У меня даже в глазах темнеет, настолько сильно настигшее мой разум чувство облегчения. Вот оно! Вот решение! Ответ лежал на поверхности. Обхватив лицо Никодия обеими ладонями, целую ошарашенного демона.

— Я безумно тебя люблю. Ты просто гений.

— Эм, спасибо, конечно, но.… — но я уже не слышу, ужом ускользая из собственнического захвата моего уже жениха. Хватаю его огромный халат и, завернувшись в него чуть ли не с головой, стремглав выбегаю из спальни.

— Шэми, ты куда? — рычит мне вслед Никодий.

— К Зафару. — кричу, уже сбегая по ступенькам.

— Шэми!!!

Если бы не одержимое желание немедленно убедиться, что озарившая меня идея действительно может стать спасением для моей сестры, я бы пожалуй даже испугалась, настолько грозно прозвучал голос моего шаргана. Слышу, как он срывается следом за мной, но лишь ускоряю свой шаг, так что успеваю ворваться в спальню Ави прежде чем меня настигает разъярённый демон. Зафар, который до этого дремал рядом с Ави, молниеносно вскакивает с кровати, хватая свою секиру, и застывает, с ошарашенным видом наблюдая, как меня чуть ли не на лету перехватывает за талию обнажённый Никодий и резко разворачивает лицом к себе.

— Что всё это значит, Шэми? — возмущённо гаркает он, встряхивая меня.

— Вы не могли бы устраивать свои брачные игрища где-нибудь в другом месте? — не менее возмущённо интересуется Зафар, опуская оружие.

— Вы не понимаете, это очень важно! Я знаю, знаю, как вытащить Ави!!! — кричу я, хватаясь за запястья Никодия.

— Объясни. — прищурившись, требует мой демон.

— Что?!! Как вытащить?!! — устремляется ко мне не мой.

— Обряд. Ты ведь мне сам говорил, что он связывает души Истинных. Делает связь нерасторжимой. Понимаешь? Связь! Она не может уйти оттуда, потому что в реальности нет более сильной связи, чем та, что была у неё с хозяином и привязала её к тому месту. Значит, надо эту связь создать. Зафар сможет её вывести. Я видела, как она тянется к нему.

— Брачный обряд, что ли? — совсем уже выпучив глаза, переспрашивает главный кандидат в спасители.

Уловив нотки испуга в его голосе, я резко захлопываю рот и медленно разворачиваюсь, отстраняя руки Никодия. Сама не замечаю, как удлиняются мои когти, и обнажаются клыки в хищном оскале.

— Что же ты пугаешься так, Зафа? Не ты ли сегодня изображал тут вселенскую скорбь по своей Истинной? Или моя Ави тебе нужна не достаточно сильно, чтобы расстаться со своей холостяцкой свободой ради её жизни? — шиплю я, наступая на опешившего демона.

— Шэми, ты вот прекрати вот это вот всё, — поднимая руки в знак примирения, отступает Зафар. — Ничего такого я не говорил и даже не думал. Я готов, хоть сейчас. — Он закрывает глаза, склоняя голову набок, и на осунувшимся лице играют желваки. — Только, как это она сама воспримет, когда очнётся? Об этом ты подумала? Не возненавидит ли она нас, меня, когда поймёт, что принудительно связана с совершенно незнакомым мужчиной на всю жизнь?

Этот вопрос буквально вышибает из меня дух, заставляя потерянно опустить плечи. Он прав. Прав, конечно. Но ведь другого пути нет.

— Если мы… ты этого не сделаешь, этой жизни у неё вообще не будет. — Произношу, сглатывая горький ком в горле. — Она просто исчезнет, перестанет быть. Я потеряю сестру. А ты никогда не получишь шанса показать ей, что быть связанной с тобой, жить, существовать в реальности — это не страшно.

Он поднимает на меня глаза, больные, тоскливые. Полные решимости.

— Ты права, Шэми. Права. — он оглядывается на спящую бледную девушку и сипло спрашивает: — Нико, поведёшь обряд? Я тебе доверяю. Ты мне как брат.

— Сейчас? — удивлённо переспрашивает мой демон.

— Да. Она страдает в этих своих снах. Ей больно, страшно и одиноко. Не хочу ждать, заставляя её там находиться ещё дольше.

— Хорошо. Приготовь тогда всё, а я хоть оденусь, — сдаётся Никодий. — Только брачной связи ведь мало? Нужен менталист ещё, я прав? Каймира ждать долго, если твой брат вообще выйдет на связь до утра, придётся Сэй будить.

Он поднимает на меня выразительный взгляд и я понимающе киваю.

— Я разбужу её. И приведу, — киваю, тяжело вздохнув. Жалко малышку. Устала она, но без её дара никак.

То, что дальше происходило мало напоминало мне мои представления про свадьбу. Хотя, и мои представления, скорее всего, далеки от истины. Не мечтала я, что замуж когда-либо выйду. Не знала даже выживу ли. А оно вот как сложилось. Мне пока страшно давать оценку своим ощущениям, слишком зыбким пока всё представляется. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь исцелиться от всего пережитого и оставить позади годы рабства. Но теперь я хотя бы этого хочу. Мне есть ради кого жить и бороться с самой собой. Как поведёт себя Ави, я даже не берусь судить. И стараюсь не думать об этичности и правильности своего поступка. Она не выживет иначе, либо будет обречена на жизнь хуже смерти. И Зафар. Что с ним будет, если его Истинная умрёт? Этот большой сильный мужчина уже позволил своим инстинктам взять верх, когда пошёл в её сны, когда пытался дозваться до её сознания. Разве он не заслуживает на шанс, на возможность бороться за их общее будущее? Об этом я думала, когда принесла сонную Сэйлин, в спальню, где по прежнему находилась моя сестра. В этом убеждала себя, когда Зафар переложил свою невесту в белой длинной сорочке вместо платья на пол, где уже горели свечи расставленные в углах пентаграммы и лёг рядом в расстёгнутой рубашке с закатанными рукавами.

— Шэми, а что дядя Зафа делает? — наблюдая за всем этим действом интересуется громким шёпотом Сэй.

Посовещавшись с Нико и моим будущим зятем, мы пришли к выводу, что лучше всего будет, если ментальное воздействие применить сразу же, ещё в пентаграмме, когда новообразовавшаяся связь будет особо остро ощущаться… новобрачными. Поэтому малышке и придётся наблюдать всё от начала и до конца. Хорошо хоть меня саму просветили, как всё будет происходить и я могу ответить на её неизбежные вопросы.

— Он собирается жениться на моей сестре Ави, малыш. — отвечаю ей, тоже шёпотом.

Девочка огругляет глаза и теперь уже с новым интересом рассматривает композицию из двух тел на полу и застывшего над ними Никодия.

— А свадьбы всегда лёжа делаются?

Не могу сдержать улыбку. Эта кроха умудряется рассмешить даже в самых мрачных ситуациях. Вон даже у Зафы плечи дрогнули.

— Нет. Обычно жених и невеста стоят в центре пентаграммы. Но наша невеста спит, поэтому нам пришлось немного изменить весь обряд. — поясняю заинтересованной Сэй

Та с важным видом кивает. Наблюдает, как её отец начинает ритуальным кинжалом вырезать руны на мощном предплечье друга.

— А Ави поэтому не в красивом платье, да? Чтобы на полу не запачкать? — спрашивает, прижавшись губами к моему уху.

— Нет, Сэй. Просто у нас не было времени найти ей красивое платье. Ты ведь знаешь, как там плохо в её снах. Мы очень хотим её оттуда вывести как можно быстрее.

Девочка опять на некоторое время задумывается, а потом выдаёт:

— Ави, наверное, расстроится. Платья нету. И свадьбу проспала. Все девочки любят свадьбы.

Я даже не знаю, что отвечать на это. И нужно ли? Может и все. Откуда мне знать.

— Может и не расстроится, солнышко. Главное, что она будет жива, — успокаиваю Сэй, следя за действиями Никодия.

А он тем временем, произнося гулким низким речитативом заклинания на демонском языке, рисует кровью Зафы руну на груди Савари.

— Беру тебя в жёны, моя Савари, — раздаётся в комнате уверенный и наполненный магией обряда голос Зафара. — Клянусь быть твоей силой и опорой. Клянусь любить и беречь. Клянусь чтить твою добрую волю.

Руна на груди Ави вспыхивает золотым светом.

Никодий бросает на меня выразительный взгляд и я, усадив Сэй на диванчик, шагаю ближе, чтобы выполнить роль старшей в роду невесты. Мой демон тем временем чертит кинжалом рунный узор на предплечье моей сестры, произнося древние формулы магического обряда, и уже её кровью наносит рисунок на грудь жениха.

— Я отдаю тебе, Зафар, мою сестру Савари в жёны. — произношу на демонском. Большего от меня и не требуется. Свои клятвы Ави даст сама когда-нибудь, когда будет готова.

Руны на их телах вспыхивают белым и мужчина накрывает хрупкую кисть моей сестры своей, соединяя ладони и изрезанные предплечья, смешивая их кровь. Эти раны заживут, оставив вязь брачных узоров.

— Теперь твой черёд, Сэйлин. Помоги дяде Зафару спасти свою невесту, — улыбается Никодий дочери.

Очень гордая своей миссией малышка спрыгивает с диванчика и подходит к пентаграмме. Усаживается в головах новобрачных. И кладёт маленькие ладошки им на головы.

— Иди сюда, Шэми. Это может занять много времени. — Никодий обнимает меня за плечи и уводит к тому самому диванчику. Садится сам и притягивает моё напряжённое тело в свои объятия. — Нам остаётся только ждать.

Время тянется, как резина. Сначала я не свожу напряжённого взгляда с Сэй и Ави, отслеживая даже малейшие сокращения мышц. Но ничего не происходит. Все трое выглядят застывшими изваяниями и это вызывает неприятную дрожь. Даже Сэй не шевелится, растворившись разумом в своём трансе. Откуда столько силы в таком крошечном создании? Как она это выдерживает?

— Не волнуйся. Всё будет в порядке. — моего виска касаются губы Никодия. — Наша девочка справится.

— Ты читаешь мои мысли? — на моих губах появляется грустная улыбка и я поворачиваю голову, чтобы потереться щекой об его шею.

— О них не трудно догадаться. — хмыкает Никодий, а потом внезапно меняет тему. — Ты тоже хочешь красивое платье и свадьбу, которая запомнится?

От неожиданности я даже отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты задумалась, когда Сэй делилась своими мыслями про девочек и свадьбы, — пояснил мне мой будущий муж.

— Задумалась о том, что не знаю так ли это. До похищения я как-то не думала про свою свадьбу и какой она должна быть. А потом… мне было не до этого. Так что, я ничего от своей свадьбы никогда ожидала, ибо даже не думала, что она у меня когда-либо будет. Можешь не переживать по этому поводу. Достаточно будет просто обряда.

Никодий сверлит меня задумчивым взглядом, а потом улыбается как-то грустно.

— Меня подмывает эгоистично воспользоваться твоими словами. Но это неправильно. Ты столько потеряла. Что я буду за мужчина, если отниму у тебя ещё и это? И, наверное, тебе захочется, чтобы сестра присутствовала, а мы не знаем в каком состоянии она проснётся. Предлагаю перенести обряд на столько, сколько тебе понадобится. Я попрошу Томар помочь тебе с организацией, — мужчина прижимает меня к себе, целует шею. — Всё равно, ты уже никуда от меня не денешься. Сама дала мне ключ от твоего сердца.

Я улыбаюсь, теребя пальцами цепочку на его шее с этим самым ключом. И внезапно слышу хриплый стон. Не веря своим ушам, разворачиваюсь к Сэй и Ави с Зафаром. Девочка по прежнему сидит неподвижно с застывшим лицом. Брови мужчины сосредоточенно нахмуренны и челюсти упрямо сжаты. Он держит мою сестру за руку так крепко, словно тащит её из пропасти. А может так оно и есть. Перевожу взгляд на неё и срываюсь с места, чтобы убедиться в том, что вижу. Веки Савари дрожат, и глаза под ними мечутся, словно в безумной лихорадке. Бледные губы открываются в беззвучном крике и дрожь проходит по всему телу.

— Давай, Ави. Давай, милая, просыпайся, — молю я, упав на колени рядом с Сэй, желая коснуться сестры и боясь помешать. — Пожалуйста, возвращайся к нам.

Она уже вся дрожит, сотрясаясь в мелких судорогах. Мне так её жалко, что приходится закусить руку, сдерживая себя. Нельзя мешать, у них получается. Чувствую это. Внезапно дрожь прекрашается и тонкое тело, словно тряпичное, обмякает на полу. Подавив испуганный всхлип, всматриваюсь в осунувшееся лицо. Только бы получилось, только бы получилось.

Её губы размыкаются, грудь вздымается делая глубокий хриплый вдох. Удар сердца. Второй. Глаза распахиваются, являя миру сиреневую бездну полную животного ужаса.

— Ави, — шепчу я, протягивая к ней дрожащую руку, но сестра тонко вскрикнув, как раненного животное, откатывпется в сторону.

Это получается у неё неуклюже, тело, явно, плохо слушается. Тонкие пальцы скребут дощатый пол, оставляя борозды от выпущенных когтей. Она тянет ноги, всхлипывает и пытается уползти прочь, озираясь по сторонам полным безумного страха взглядом.

— Пожалуйста, не бойся. Это — я. Твоя сестра, Шэми. Ты в безопасности, — пытаюсь достучаться до её разума, краем глаза замечая, что Никодий уже склоняется над Сэй и Зафаром, видимо, собираясь приводить их в чувство.

— Ш-ш-шэ-э-эми? — шипит Савари, содрогаясь всем телом.

— Да! Да, Шэми. Ну же, посмотри на меня, — осторожно двигаюсь к ней, даже не поднимаясь, боясь сделать лишнее движение, чтобы не испугать ещё больше. — Это, правда, я. Мы нашли тебя и освободили.

Я уже почти касаюсь её судорожно скрюченной руки, когда приходит в себя Зафар. Мужчина, едва открыв глаза, поворачивает голову и впивается пронзительным взглядом в сжавшуюся на полу девичью фигурку. Словно почувствовав это движение, она испугано замирает и поворачивает голову, встречаясь с ним взглядом. Вдыхает резко воздух и тихонько скулит, раздирая душу паникой, не понимая, что происходит. Точно так же, как я, осторожно, демон медленно садится, не спуская со своей Истинной глаз. Представляю, как ему сейчас хочется коснуться её, но он тоже понимает, что пока рано это делать.

— Папа? — слышу я сонный голосок Сэй. — У нас получилось?

— Да, малыш. Ты просто умничка! Я горжусь тобой, — шёпотом отвечает ей Никодий.

Слышу мягкие удаляющиеся шаги. Наверное, он уносит дочку. Савари на реагирует расширившимися и без того бездонными зрачками. Судорожными пытается оттолкнуться беспомощными ногами и уползти куда-то от нас подальше.

— Ави, не бойся. Тебе никто не причинит вреда, — я снова тянусь к ней и у меня сердце истекает кровью, когда моя сестра, поскуливая, отстраняется. — Ты понимаешь меня, милая?

Она мотает отрицательно головой.

— Это снова сон. Сон. Ты не настоящая. А потом будет боль, — хрипит она, — Тоже ненастоящая. Он говорит. Но боль настоящая. Единственная из всего. Настоящая.

Сжимаю челюсти так сильно, что зубы скрипят. Бедная моя, что же с тобой сотворили?

— Позволь тебя коснуться Ави. И ты почувствуешь, что я реальная. Пожалуйста, — с каждым словом продвигаюсь всё ближе и ближе, пока наконец не касаюсь её пальцев. Сестра вздрагивает всем телом, ошарашенно опускает глаза на наши руки, но ладонь не убирает, позволяя мне накрыть её своей. Я буквально чувствую, как напрягается худенькие тело. Какая же она холодная. Замёрзла наверняка. Так хочется согреть бедняжку. Но нельзя спешить. Подбираюсь ещё чуть ближе, позволяя ей ощутить тепло моего тела.

— Ей нужна тёплая ванна. И массаж. Мышцы нужно размять, чтобы быстрее пришли в норму.

Зафар всё так же сидит, не шевелясь, наблюдая за нами двумя. Я киваю в ответ на его слова, но пока даже не представляю, как уговорить на это её. Для моей сестрёнки даже простое соприкосновение, кажется, стало шоком.

— Папа, отпусти меня к Ави. Я могу помочь. — улавливаю шёпот Сэй и оглядываюсь, чтобы посмотреть на неё.

Никодий держит нашу девочку на руках и сидит на диване, в дальнем от нас углу, видимо, чтобы не пугать мою сестру.

— Сэй, Ави немножко не уверена спит ли она, или видит всё по настоящему, — возражает мой демон, и я его прекрасно понимаю. Мы действительно не знаем, каковы могут быть последствия, как бы не было мне больно это признавать.

— А я ей в глазки посмотрю и она всё поймёт. Правда-правда, — кивает малышка, заставляя свои тёмные кудряшки мило подпрыгивать. — Она хорошая. Мне её жалко.

Белые брови Савари сходятся на переносице, когда она, склоняя голову набок, слушает Сэйлин.

— Кто эта девочка? Я видела её.

Никодий напрягается всем телом и глаза хищно сужаются, заставив меня сдвинуться, закрывая сестру собой.

— Он хотел, чтобы я убила её, — шепчут бледные губы, и по алебастровой щеке катится одинокая слеза, а я не выдерживаю и с тихим всхлипом сжимаю наконец сестру в своих объятиях. Она испуганно выдыхает, её тело дёргается в попытке избежать этого соприкосновения, а потом словно деревенеет, но я уже не могу отпустить ту, которую так долго искала. Жива!!! Жива!!! Мы смогли её спасти!

— Папа, пожалуйста. Я хочу помочь. А ты постоишь рядом, — просит Сэй.

— Ави, послушай меня, милая, мы хотим тебе помочь. Ты очень долго долго была в этом своём трансе. Твоё тело ослабло, поэтому плохо слушается. Не пугайся, хорошо. Никто из здесь присутствующих не желает тебе зла. Ты понимаешь меня? — шепчу ей на ухо.

Она неуверенно кивает, заставляя с облегчением вздохнуть.

— Ты позволишь помочь тебе?

На этот раз сестра думает дольше, но в конце концов снова кивает. Сглатываю, ненавидя себя за следующий вопрос.

— Ты не навредишь… моей дочери, если она подойдёт к тебе?

— Нет. Я не хочу вредить твоей дочери, сестра. — Голос Ави звучит отстранённо и даже грустно, а сама она как-то обмякает в моих руках, словно устав с собой и мной бороться.

— Вот видишь, папа. Я же говорила, — довольно заявляет наша принцесса и Никодий её всё-таки отпускает. Правда подходит вместе с ней, держа за руку.

— Можно посмотреть тебе в глаза, Ави? Я осторожно. Обещаю, — когда-то она и у меня спрашивала разрешение. Как же хочется верить, что взгляд Сэй для моей сестры станет таким же целительным, как для меня.

Миг, когда их глаза встречаются, я даже не замечаю — чувствую всем существом. Тело в моих объятиях сначала застывает, а потом начинает мелко дрожать, заставляя меня сжимать руки сильнее. Её боль режет меня на куски, но на этот раз она необходима.

— Это не сон, Ави. Я — не сон. И Шэми — не сон. А дядя Зафа хороший. Он не обидит. Честно-честно. И этому ЕМУ не отдаст. Ты веришь мне? — в голосе моей девочки столько силы, что волосы на затылке дыбом поднимаются, и я безумно этому рада. Значит, сможет помочь.

— Верю, — шепчет в ответ Ави и позади меня раздаётся облегчённый выдох Зафара.

Глава 21

Прошла уже неделя после той ночи, когда мы разбудили Савари. Заботясь о сестре, я постепенно приучала себя к мысли, что всё уже позади. Мы выжили, несмотря ни на что, и даже получили вожделенную свободу. Вот только не отпускало меня странное чувство незавершённости. Картинка всё никак не желала складываться в моей голове и раздражала, как камешек попавший в сапог.

Никодий ещё день провёл дома, словно хотел убедиться, что всё в порядке и дочерью и со мной, а потом был вынужден вернуться к работе. Так что днём я оказалась предоставлена Сэй, взявшейся меня просвещать в демонских обычаях Томар, замкнувшейся в себе Ави и моим собственным мыслям. А те всё более упорно возвращались к пророчеству и смерти Сорра.

Ни в Цитадели, ни в храме не обнаружилось ничего, что свидетельствовало бы о воплощении плана с вирусом и чем больше я об этом думала, тем сильнее убеждалась в необходимости найти доктора Хозира Тошэску. Но для этого мне нужен мой инфовизор, чтобы изучить этого человека. Вот только сомневаюсь, что ламьеры, которые, без сомнения, обыскали мой дом оставили там эту дорогую игрушку. Но, не взглянув, не узнаю. Осталось как-то преподнести моему демону моё желание наведаться домой. Мою клятву не уходить из этого дома, не согласовав этот вопрос с ним, никто не отменял. Об этом, кстати, мне тоже было необходимо с Нико поговорить. Очень не хотелось думать, что мой любимый мужчина собирается и дальше настолько меня контролировать. Мне ненавистна мысль о возможном конфликте между нами, но терпеть такое я не смогу.

Всё эти мысли, сомнения и планы клокотали во мне, требуя выхода целую неделю, пока я наконец не решилась озвучить всё, что меня волнует. От Никодия не укрылось моё состояние, поэтому стоило нам по моей просьбе закрыться в его кабинете, он привычно притянул меня в свои объятия и, зарывшись лицом в мои волосы, поинтересовался.

— Я так понимаю, ты позвала меня сюда не для того, чтобы испробовать новое применение моего стола, а чтобы наконец поделиться тем, что вот уже несколько дней не даёт тебе покоя.

Мда. А мне казалось, что я ничем себя не выдаю. Наивная.

— Не представляю о чём ты говоришь. Про твой стол я даже не думала, — деликатно освобождаюсь из его рук и направляюсь к одному из кресел. Знаю я его да и себя тоже. Стоит расслабиться и никакого разговора не получится. Слишком остро мы реагируем друг на друга. Опять бросимся в пучину взаимной и порой даже животной страсти.

— О, надо исправить сие досадное упущение. Я за этим столом о тебе думаю довольно часто, — хмыкает Никодий, но принимает мои условия и направляется к своему месту во главе. — Но об этом потом. Что случилось, малыш?

— Осводи меня от клятвы, — в омут с головой бросаюсь я.

Его лицо мгновенно каменеет.

— Какой клятвы, Шэмани?

— Той, что я тебе дала в первый день знакомства.

Его злость болезненным спазмом сжимает моё горло, пугая многоликостью смыслов.

— Ты хочешь уйти от меня? — рычит Нико, а я, не веря своим ушам, застываю с распахнутым ртом, забыв всё, что хотела сказать.

— Что? Нет… Нет, конечно! С чего ты это взял?

Он моргает недоумённо, щурит подозрительно глаза наконец тихо выдаёт, явно сдерживаясь.

— Может потому, что ты просишь меня освободить тебя от клятвы, обязующей тебя остаться?

— В том то и дело, что обязующей, — не выдержав, уже я рычу. — Может я не хочу, чтобы меня что-то обязывало?

— А чего же ты хочешь? — вкрадчиво интересуется демон, поднимаясь со своего места.

— Оставаться с тобой без всяких клятв, просто потому, что хочу быть с тобой, а не потому что ты не оставил мне выбора, — выплёскиваю я на него накопившееся.

— Точно хочешь? — мужчина приближается ко мне медленно, крадучись.

— А у тебя есть сомнения? — вскакиваю с кресла, чувствуя, как закипает внутри злость и непонимание.

— После того, как ты неделю почти ходила задумчивая, хмурилась, решая что-то в своей хорошенькой головушке, смотрела на меня мрачно полными сомнений глазами, а решив наконец поговорить первое, что сказала: “Освободи меня от клятвы”? Ты серьёзно думаешь, что у меня нет повода сомневаться?

— Но я ведь сказала, что остаюсь. Ещё тогда в самом начале. И потом… Я же призналась, что люблю тебя.

— Сказала, конечно, но ты могла и передумать. Решить, что хочешь чего-то другого. Сейчас, когда свободна. Н я уже понимаю, что был неправ.

Так вот как? Вот что он думает?

— Мои слова для тебя ничего не значат? — понимаю, что меня несёт, но уже не могу остановиться, осознав, что любимый мужчина сомневался во мне.

— Шэми, успокойся, пожалуйста. Прости меня, малыш. — неизвестно чему улыбается Никодий, подступая ко мне и пытаясь сгрести в охапку.

— И клятва эта? Мне что, каждый раз теперь у тебя разрешение спрашивать, когда я хочу куда-то пойти? Ты всё ещё мне не доверяешь, думаешь сбегу? — отскакиваю я от мужчины.

— Доверяю. Больше не думаю. Дурак был. Иди сюда! — демон всё-таки умудряется ухватить меня за руку и притягивает к себе. — Как же ты меня заводишь, крошка!

— Отпусти! — рычу, ещё не успокоившись.

— Неа. Не отпущу, пока не спрячешь коготки. А хотя… мне нравится, что твой темперамент начинает проявлять себя. Ты слишком долго сдерживала себя.

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно интересуюсь я.

— То, что ты далеко не такая сдержанная, какой привыкла быть, — охотно объясняет мне мужчина, обнимая и прижимаясь ко мне своим горячим телом, обволакивая своим запахом и властью.

Пытаюсь отстраниться, но абсолютно безуспешно. Мои руки сами, вместо отталкивать, цепляются за его рубашку.

— Ты не освободишь меня? — вздыхаю обречённо, чувствуя, как привычно реагирует тело на его близость и тает моя решимость противостоять его желанию.

— Освобожу, конечно. Извини, что не подумал об этом раньше, — бормочет Никодий и подхватывает меня под ягодицы, заставляя обвить его талию ногами.

— Что ты делаешь? — ворчу для порядка, хотя сама с готовностью изгибаюсь и подставляю шею под его жалящие поцелуи.

— Мирюсь с тобой. Говорят, очень приятное дело.

Пытаюсь ещё что-то сказать, но рот мне почти грубо затыкают его настойчивые губы и я даже не замечаю, как оказываюсь на столе, а на меня наваливается мой жаждущий демон, сдирающий с моих бёдер тонкие брюки. Уверена, мне никогда не пресытиться этой животной страстью, что вспыхивает в жилах каждый раз, стоит нам друг друга коснуться. В такие моменты я особо остро ощущаю, насколько идеально наши тела подходят друг другу. Каждое его прикосновение превращается в пламенный след на моей коже, и я горю им, чувствуя, как сносит внутренние барьеры этот пожар в моей крови. Каждое моё движение заставляет сходить с ума этого огромного сильного мужчину, даруя мне ощущение эйфории от понимания, что он так же в моей власти, как и я в его. Со стоном откидываюсь на столешницу, позволяя демону срывать с меня одежду, словно она бумажная, разводить мои дрожащие ноги, и выгибаюсь дугой, низко рыча, когда его жесткий рот прижимается к моему лобку, чтобы спустя мгновение его язык раздвинул уже влажные для него складочки и нашёл пульсирующую возбуждением чувствительную точку. В тот же миг в меня врываются его пальцы, безошибочно ловя нужный ритм и задевая такие потайные местечки, от трения которых мир взрывается у меня под закрытыми веками, заставляя прикусить собственную ладонь, чтобы весь дом не слышал, чем мы тут занимаемся.

— Моя сладкая мокрая девочка, хочешь меня, скажи? — рокочет Никодий, продолжая двигать пальцами, отчего внутри меня опять закручивается огненная воронка и я бесстыдно двигаю бедрами ему навстречу. — Скажи, чего ты хочешь, любимая?

— Тебя-а-а, — срывается с моих губ вместе с новым стоном наслаждения.

Он поднимается и я с замиранием сердца слышу, как вжикает молния на брюках. Разлепляю отяжелевшие веки и с голодной жадностью наблюдаю, как он направляет в меня свой член. Горячая головка мягкой лаской трется по моей истекающей влагой промежности, заставляя меня тонко захныкать, прежде чем большая твёрдая плоть одним ударом заполняет меня до отказа. Никодий склоняется ко мне и впивается в губы, сминая их, выпивая моё дыхание и ловя мои стоны, и начинает жестко вколачиваться в моё распахнутое для него тело, творя абсолютное безумие с моим разумом, заставляя разлетаться на осколки и собирать себя обратно, чтобы вновь и вновь тонуть в даруемом им наслажденнии.

— Те, кто утверждает, что мириться просто приятно, явно не умеют этого делать, как надо, — бормочет мне в волосы мой ненасытный демон, спустя какое-то время, лёжа на диванчике и прижимая к себе моё всё ещё подрагивающее тело. — Может стоит тебя почаще злить?

Хочется возмутиться, но сил на это пока нет.

— Я ведь с тобой не только о клятве хотела поговорить, — признаюсь ему, целуя солоноватую кожу на мощной груди.

Чувствую животом, как заинтересованно поднимается один весьма впечатлительный орган моего мужчины.

— Не только, говоришь? — от одного этого голоса у меня пальцы на ногах поджимаются и низ живота снова сводит сладкой судорогой. — Я готов, малыш. Излагай, что ещё тебя беспокоит.

— Ты невыносим, — вздыхаю, пытаясь унять свои гормоны пляшущие на пару с инстинктами. — Это важно, Нико. Мне нужно сходить домой.

— Зачем? — напрягается он.

— Хочу забрать инфовизор, если он там по-прежнему есть?

— Чем тебя не устраивает тот, что я тебе дал? Если хочешь модель получше, приобрести не проблема, — похоже Никодию моё желание совершенно не пришлось по вкусу. Впрочем, это было ожидаемо.

— Мне нужен не обычный артефакт? Тот, что остался у меня дома, сделан специально под меня, идеально настроен под мой мозг и мой дар. С его помощью я могу найти кого угодно. Взломать почти любую базу данных.

Мой демон некоторое время сосредоточенно молчит и мне кажется, я буквально чувствую, как щёлкают шестерёнки в его голове.

— Кого ты собираешься искать? — закономерно находит основную причину моей просьбы Никодий.

— Хозира Тошэску, — признаюсь, прислушиваясь к мерному стуку большого сердца под моей щекой.

Пару секунд он соображает, кто же это такой, а потом уточняет.

— Учёный? Вирусолог?

— Да.

Зачем, Никодий не спрашивает. И так всё понимает.

— Мне не нравится идея с использованием инфовизора, который для тебя сделали по приказу Сорра, — жестко чеканит мой демон. — Мы сходим в твой дом и заберём эту штуковину, но лишь для того, чтобы мои люди её изучили и создали для тебя безопасный аналог.

Поднимаю голову и встречаюсь с его непреклонным взглядом. Ещё и брови вскинул, словно подначивая возразить. Возразить, конечно, хочется, но я не дура и признаю его правоту. Компромисс, значит? Ладно.

— И сколько времени это займёт? — интересуюсь, ощущая, что медлить как раз не стоит.

— Думаю, пару дней.

Понимающе киваю, закусывая губу.

— Хорошо. Тогда, пока это будут делать, поможешь достать обычный, но как можно мощнее? Мне, кажется, что найти этого Хозира сейчас крайне важно.

Мужское тело подо мной напрягается и в серых глазах появляются стальные блики, когда Никодий осознаёт степень моей обеспокоенности.

— У тебя есть какие-то основания?.. — уточняет он, поглаживая мою спину.

— Нет, если не считать таковыми, грызущие меня предчувствия. Мне кажется… точнее, не так. Я уверена, что со смертью Сорра угроза полностью не исчезла.

Мужчина кивает, словно мои слова совпадают и с его выводами.

— Хорошо. Твои предчувствия уже сами по себе веский повод действовать. Так что не вижу смысла тянуть. Займёмся этим сегодня же.

Родительский дом встретил меня тишиной, спёртым воздухом и разгромленными комнатами. Меня тут очень бурно искали, как и зацепки, куда я могла деться. Сдерживая клокочущую внутри ярость, быстро обхожу все помещения, оценивая ущерб. Несмотря на то, что ни я ни Савари жить сюда уже не вернёмся из соображений безопасности, отказаться полностью от родных стен, что помнят нашу семью, я не в силах. Это, словно кусок себя оторвать. И видеть, как бездушно уничтожены дорогие моему сердцу вещи, очень больно.

— Где этот твой инфовизор должен быть?

Спрашивает Никодий, врываясь в мои мысли. Встряхиваю головой, смаргивая набежавшие на глаза слёзы. Некогда раскисать.

— В спальне. Я обычно там работала.

Спальню мы обыскиваем вдоль и поперек, а затем и другие комнаты. Инфовизора нет.

— Его скорее всего забрали? Ты оставляла на нём какую-нибудь информацию, что может привести к тебе? — спрашивает демон, рассматривая разбитую рамку с запечатлением, где папа держит на плечах Ави, свободной рукой обнимая нас с мамой.

Я склоняюсь и вытряхиваю бумажную карточку из осколков стекла. Заберу с собой.

— Нет. Я всегда тщательно подчищала историю запросов. И искала с его помощью только тех, кого требовал найти Сорра. А в твой дом и вовсе смогла шагнуть, посмотрев на тебя вживую и запомнив ауру.

Вспоминаю, как испугалась тогда, когда он почувствовал неладное и посмотрел прямо на меня поверх своей газеты.

— Я помню. Ты зацепила меня с первого взгляда, — усмехается Нико. — Я ещё понять не мог, что с этой горячей крошкой не так. Пойдём домой, малыш?

Киваю, сглатывая. Когда-то я наберусь сил и вернусь сюда чтобы навести порядок. Но не сейчас. Пока что я к этому не готова. Да и опасно здесь задерживаться. Никодий полномасштабно развернул зачистку ордена Ламьер, вскрыв попутно по своим каналам столько грязи, что с политических кормушек послетали многие их ставленники. Но всё равно существует вероятность, что кто-то из знающих обо мне саттелитов уцелеет.

— Пойдём, — киваю, переплетая наши пальцы.

На след Хозира я вышла на следующий день. С обычным, хоть и довольно мощным инфовизором дело двигалось не так быстро, как мне бы хотелось, но всё же двигалось. Методично выискивая любые доступные крохи информации я постепенно проникалась этим человеком, настраиваясь на его личность и сущность. Это было нелегко. Он ощущался как-то нечётко, наверное. В собственном доме, который для меня пробил Никодий, его не было, как и ни в одном из упоминаемых в инфосети мест. Оставалось идти прямиком к самому Ташеску. И спустя ещё день я решилась, чувствуя, что промедление будет стоить… возможно его жизни. Внезапная догадка вспыхнула и осела в моих мыслях сигнальным маяком. И чем больше я об этом думала, тем больше начинала верить, что вирусолог действительно ощущается, как очень больной, возможно даже при смерти.

Никодия дома не было, и я связалась с ним через амулет.

— Да, Шэми, — раздался его голос.

— За Хозиром надо идти немедленно, — произношу, чувствуя, как холодок бежит по коже.

— Почему, — не тратя лишних слов уточняет мой демон.

— Мне кажется, этот человек… умирает. Один. Я не могу понять, что это за место, где он находится. Но там точно больше никого нет.

На другой стороне линии воцаряется сначала гробовое молчание, а потом глухое ругательство.

— Малыш, я не могу сейчас вернуться домой, чтобы пойти с тобой, — начинает он и яуже подспудно ожидаю, что он сейчас запретит мне отправляться без него, но демон умудряется меня удивить. — Я сейчас свяжусь с Зафаром. Он пойдёт с тобой. И ещё ребят прихватите.

— Зачем ребят? Там действительно никого нет, кроме самого Ташеску, — вырывается у меня удивлённое.

— Шэми… — Нико тяжело вздыхает. — Давай ты сейчас не будешь со мной спорить. Сделай это для меня, чтобы я… меньше волновался.

Это заявление заставляет меня разом проглотить все возмущения. Вот бывают такие вообще? Ну как он умудряется всегда найти нужные слова, чтобы я сделала, как он хочет.

— Хорошо, Нико, — тоже вздыхаю я — Мы с Зафаром прихватим с собой маленькую армию, если это пойдёт на пользу твоим нервам.

— Умничка, — хмыкает мой бессовестный демон.

— Покусаю, — ворчу с долей досады.

— Ловлю на слове, — совсем уже довольно завершает Никодий наш разговор.

С Зафаром он успевает связаться раньше, чем я успеваю этого самого Зафара найти на просторах большого дома. Впрочем, мне и искать особо не приходится. Сейчас обед, а в это время огромный шарган обычно проводит в комнате Савари с подносом собственноручно приготовленного обеда, пытаясь своей заботой и мягким воркующим голосом унять её страхи.

Право носить еду моей сестре хотя бы раз в день, мужчина отвоёвывал у меня первые два дня с непробиваемой решимостью, заявляя, что я обязана позволить ему беспрепятственно налаживать контакт с его же женой, пускай она сама пока об этом своём статусе даже не догадывается. Аргумент оказался весомым. Савари после пробуждения поначалу была слишком слаба, чтобы с ней можно было хотя бы поговорить. Стоило мне уложить её в кровать, как она свернулась под одеялом в позу эмбриона и перестала реагировать на окружающее.

И от Каймира, который наутро того дня узнал, что мы провернули, нам досталось знатно за то, что никому не пришло в голову дождаться его. “А если бы она не справилась с шоком? Если бы что-то пошло не так?” — орал целитель, заставляя меня чувствовать, как сжимается сердце от всех этих представляемых ужасов. Прекратил этот разбор полётов Никодий, рыкнув, что Каймир забывается, повышая голос на его женщину, что я действовала так, как считала нужным, и имела на это полное право, будучи единственной родственницей Ави, и в любом случае дело уже сделано, вот и нечего причитать. Целитель предупреждению с нескрываемой угрозой внял и даже извинился передо мной за повышенный тон. Я конечно же простила. Как можно обижаться на того, кто так явно переживает о родном тебе существе?

С того дня сестре явно стало лучше физически. А вот о том, что твориться у неё в голове можно только догадываться. Разве что Каймир знает лучше, регулярно приезжая, чтобы заняться её лечением. На Зафу в эти моменты страшно смотреть. Раздираемый собственическими инстинктами, страхом за её здоровье, преживаниями по поводу того, что Ави по прежнему его побаивается, этот гигант похож на грозовую тучу. Пару раз я даже потрескивающие вокруг него молнии замечала. Потому и уступила ему, когда он попросил поддержать его байку о том, что обед для его Истинной больше некому принести, кроме него самого. Не то чтобы Савари сильно возражала, пребывая в своём апатичном состоянии, но…

В общем, сейчас он точно у неё.

Убеждаюсь в этом, когда, тихонько постучав, открываю дверь в комнату сестры. Взгляд сразу же выхватывает фигурку Ави. Она с ногами забралась в большое мягкое кресло, которое ей специально принёс Зафар, заметив что его хрупкая жена любит так сидеть. Сам демон расположился на полу у кресла и мягко поглаживая девичью щиколотку рассказывает ей о чём-то тихим рокочущим голосом. Со стороны может показаться, что Савари не слышит ни слова и не обращает никакого внимания на мужчину, но я замечаю едва заметную грустную улыбку в уголках губ и тонкие пальцы, застывшие на подлокотнике в миллиметре от мускулистого плеча.

Моё появление шарган встречает внимательным взглядом и лёгкой досадой в глазах. Знаю, что помешала, но дело действительно не терпит отлагательств.

— Нико уже связался со мной. Говоришь, надо срочно идти? — интересуется он.

— Да. Прости.

Зафа кивает и неспешно поднимается на ноги.

— Ави, маленькая, отнести тебя в кровать?

Она смотрит на него, словно очнувшись от сна. Хмурит тонкие брови, вспоминая вопрос и опускает ресницы в знак согласия. Зафар склоняется к ней и бережно, словно величайшее сокровище подхватывает на руки. А я с изумлением замечаю, как девичья рука обвивает мощную шею. Надо же. Демон, оказывается серьёзно продвинулся в своём стремлении завоевать её доверие. По крайней мере сестра его уже явно не боится. Как же хочется верить, что у нас получится исцелить её. У него получится, как получилось вытащить из транса.

— Отдыхай, маленькая, — произносит Зафа, уложив Ави, но выровняться ему не позволяют её пальцы, ухватившиеся за мужскую рубашку.

Демон замирает, неверяще, вглядываясь в её лицо.

— Ты… придёшь… сегодня ещё? — медленно произносит она, утыкаясь лбом ему в плечо.

— Если ты хочешь, Ави, — сглотнув, хрипло отвечает Зафар, зажмуриваясь. — Ты хочешь, Ави?

Моя сестра молчит некоторое время, и мужские пальцы судорожно сжимают простыню.

— Да, хочу, — звучит наконец и у меня слёзы наворачиваются от надежды, что всё наладится.

— Тогда я вернусь к тебе, как только смогу, — обещает мужчина севшим голосом.

Отворачиваюсь и выхожу оставляя их наедине, понимая, что сейчас между этими двумя происходит что-то очень важное, слишком личное и интимное, не предназначенное для посторонних глаз.

Зафар появляется в коридоре спустя несколько минут, выглядя немного пришибленным. Трёт ладонью середину груди, выдыхает. И лишь потом произносит.

— Я готов, Шэми. Пойдём.

Киваю молча, не зная, что сказать. Всё равно никакими словами не передать, как я благодарна ему за сестру. Да и не примет он моих благодарностей, потому что не ради них старается.

Мужчина достаёт из кармана амулет связи и отдаёт приказ Сэльду и ещё нескольким ребятам из охраны явиться в гостиную на первом этаже.

— Расскажи, куда именно мы идём, — просит, как только мы сами оказываемся в этой гостиной.

— Не могу ответить тебе точно. Слишком… непонятные ощущения. Это помещение, но, думаю, не жилое. Возможно, что-то наподобие подвала, или… бункера, — пытаюсь я, как можно связней описать то, что чувствую.

— Бункера, говоришь? — настораживается демон. — А ты сможешь оттуда уйти?

— Конечно, если там будет хоть одна дверь.

— Из карцера Никодия ты не ушла, когда он тебя поймал и закрыл там, — резонно замечает Зафар.

— Потому что не хотела, — пожимаю я плечами.

Шарган останавливается и с недоумением смотрит на меня.

— Ты хочешь сказать, что смогла бы открыть ту дверь?

— Да. Не сразу и не так легко, как делаю это с остальными, но без сомнения могла бы.

На мужском лице отражается целая гамма чувств, но я не успеваю их расшифровать, поскольку меня выбивает из колеи его следующий вопрос.

— Так ты, правда, тогда надеялась умереть?

— Это был первый реальный шанс за многие годы. Я не могла его упустить, — если Никодий ему рассказал, то и мне нет смысла скрывать.

Взгляд Зафара темнеет, между бровей залегает хмурая складка и на щеках начинают играть желваки.

— Скажи, ты не думаешь, что Ави тоже может… хотеть этого… смерти?

Сглатываю горький ком подступивший к горлу. Эта мысль пугает меня до дрожи. Особенно тем, что я, как никто смогу её понять. Но принять…

— Думаю… точнее надеюсь, что нет, — подбирая слова, отвечаю тому, кто вместе со мной в этой шаткой лодке. — Но даже если такие мысли приходили ей в голову, в наших силах помочь. В твоих… Дай ей повод жить.

Он кивает, сжимая решительно губы.

— Ты права, Шэми. Спасибо. Я костьми лягу, но сделаю всё для этого.

На этом нас прерывает звук открываемой двери. В гостиную входит Сэльд и ещё двое ребят до зубов вооружённых.

— Куда-то отправляемся, босс? — с предвкушающей улыбкой интересуется маг.

— Да. Шэмани нужен один субъект. Идём его забирать. Живым. Ты от неё ни на шаг. Шэми открывай.

Глава 22

Это, кажется, действительно бункер. В ноздри бьёт затхлый запах земли, камня, металла и… крови. Старой засохшей и новой с гнильцой умирающей плоти. Запах боли, нечистот и близкой смерти. Захожу вслед за мужчинами, что уже, подобно ртути, хищно и плавно перетекли внутрь тёмного помещения, обвожу взглядом бетонные стены с металлическими стеллажами и потухшими светильниками.

— Кто здесь? — раздаётся едва слышный шелестящий голос, но я уже и так чувствую, где находится человек, которого мы ищем.

— Босс, нашли, — докладывает один из моих сопровождающих, склоняясь к груде тряпья у дальней стены.

Зафар машет пальцем, давая команду обыскать помещения, а сам направляется к едва живому светилу вирусологии.

— Кто вы? — царапает слух сиплый шёпот.

— Здравствуйте, Хозир. Меня зовут Шэмани, — произношу я, приближаясь к тому, кто сейчас мало похож на живое существо.

— Палач Ламьеров? Передай своему хозяину, что он опоздал. Его подельник всё забрал, — на этом голос учёного срывается и он заходится в надсадном кашле.

А я с ужасом смотрю на измождённого и израненного мужчину, с избитым до неузнаваемости лицом, осколками вместо зубов и потухшими глазами. Он кутается в какие-то перепачканные бурыми разводами тряпки, сжавшись комком на каменном полу.

— Сорра мёртв — вырывается у меня.

Мутный взгляд сосредотачивается на мне.

— Мёртв? — покрытые кровавыми корками губы кривятся в подобии усмешки. — Значит не соврал?

— Кто? — склоняюсь я ближе к учёному, но меня удерживает Зафар.

— Майрак… — глаза умирающего закрываются и он сглатывает.

— Что за Майрак? — хмурясь, уточняет Зафар.

— Нет времени. Он всё забрал. Сказал, раз Сорра не справился, он сам всё сделает. Ламьер хотел власти. Мы делали вакцину, которая бы озолотила нас и вознесла над всеми.

— А чего хочет Майрак? — холодея внутри, спрашиваю я.

— Поклонения. Смертей. Ужаса, — каркающе смеётся Хозир. — Я на такое не подписывался, хотел помешать, спрятать, но, как видите, не смог. Сам спасся здесь… И всё равно помираю. Остановите этого психа… погибнут тысячи невинных.

— Как? — рычит Зафар. — Что он собирается делать?

— Следовать первоначальному плану. Заложить детонаторы в самые крупные торговые центры в столице Сеттавии и парочке других городов… Только парада ждать не будет. Когда они сработают, в вентиляцию попадёт вирус, способный заражать представителей большинства рас Явори. Кроме демонов, некоторых оборотней, гаяд и естественно самих ламьеров… Ему нужна война… Я закончил вакцину… найдите….

Он всё говорит и говорит, задыхаясь, сбиваясь, порой путаясь, чуть не плача, словно каждое слово отсчитывало остаток его жизни. Возможно, так оно и есть. Потому что по мере рассказа лицо мужчины разглаживается, словно он сбрасывает непомерную ношу, перекладывая её на наши плечи. И у меня волосы становятся дыбом. Почему я ничего не знала об этом Майраке? Кто он такой? И зачем ему это всё? Что он получит настроив большую часть населения мира Явори против сильнейших рас? А именно это он и собирается сделать, судя по всему. Получается, Сорра хотел усилить вакцину, сделав её смертоносной для всех, чтобы ламьеры стали спасителями со своей кровью и вакциной. Для его союзника этого и не нужно. Ему нужна смута, беспорядки, паника и… да, война против тех же демонов. И плевать, если при этом погибнут ни в чём не повинные люди, оборотни, маги, мелкие народцы. Ведь мы станем в глазах всех виновниками этих смертей.

Хозир Ташески умолкает только тогда, когда выкладывает всё, что хотел, держась на последнем издыхании, называя торговые центры уже буквально одними губами.

— Времени нет… — выдохает он напоследок и затихает, опадая немощным телом, словно тая и сдуваясь под своим тряпьём. Выполнив наконец то, ради чего и цеплялся до сих пор за жизнь.

Связаться с Никодием мы смогли, лишь вернувшись домой. В бункере сигнал амулетов начисто глушился. Поэтому, как только мы переступили порог, Зафар, не выбирая выражений, доложил другу, что мы в полной…опе, и если не пошевелимся, то в ней самой окажется ещё куча народу. Действовать надо было немедленно и, препоручив охрану дома и его обитателей Киру, а заботу о Сэй и Ави незаменимой Томар, мы всё тем же составом отправились к Никодию в его офис, где уже более детально, во всех подробностях выложили всё, что узнали. Мой демон выслушал, мрачнея с каждым словом, и поинтересовался могу ли я перекинуть его парней в названные города и центры.

— Не во все. По крайней мере не сразу. И место, где находится тайник с вакциной, мне тоже неизвестно. Я могу поискать…

Нико покачал головой, пррывая меня на полуслове:

— Не стоит. Это будет непозволительной тратой времени. Я отправлю туда людей. Зафар возьмёшь на себя этот момент? — и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил. — Более приоритетно сейчас найти эти детонаторы. Вы уверены, что этот Хозир все точки назвал?

— Все, что знал. Не исключено, что этот Майрак поменяет план, или выберет другие точки, — признаю я и Зафар согласно кивает.

От такой перспективы кровь в жилах стыла. Если это, не приведи мироздание, так, то искать можно целую вечность, которой у нас нет. Изо всех сил я старалась не падать в панику, решив лучше прикинуть в голове свои ближайшие к названным местам контрольные точки.

— Ну об этом мы не узнаем, пока не проверим, — подвёл итог Никодий. — Я сейчас объявляю общий сбор сотрудников и сформирую команды, которые отправятся на поиски. Начнём отсюда, — он показал на карте города самый крупный торгово-развлекательный центр Лариташ.

У меня не было ни малейшего желания с ним спорить. В вопросах организации и координации действий большого количества исполнителей, мой демон точно побольше моего смыслит.

А дальше события начали раскручиваться с невероятной скоростью. Никодий не выпуская из рук амулет связи, принялся созывать своих бойцов, на ходу распределяя задачи, потом связался ещё с кем-то, как я понимаю, представителями армейских структур, и, обрисовав ситуацию, затребовал помощи. А я, не позволяя себе тратить время на сомнения и панику, стала делать то, что умела лучше всего, один за другим пропуская поисковые отряды в нужные точки. Перерывы делала лишь для того, чтобы найти пункты списка, где прежде бывать не доводилось.

Когда сообщили о первом найденном детонаторе, от облегчения у меня даже голова закружилась. А потом был ещё и ещё один. Парни, благодаря наводкам покойного Хозира, работали оперативно, находя столь опасные механизмы один за другим, всё двадцать штук. И я уже начала надеяться на благополучный исход. Пока не поступил отчёт от последней группы из Карвинии, крупного туристического центра на юге Сеттавии, где детонатор должен был найтись в большом ночном клубе на берегу моря.

— Босс, тут ничего нет.

— Вы уверены? — помедлив, спросил Никодий, смотря на замершую у двери меня. — Весь клуб обыскали?

— Да, босс. Подключили их службу безопасности. Нормальные ребята. Облазили всё вдоль и поперек с поисковиками. В клубе чисто.

Вижу как сжимается кулак моего демона.

— Обыщите ещё раз, — произносит он слишком спокойно, при этом я слышу, как трещит рубашка на его плечах.

— Будет сделано, — звучит в ответ.

— Есть вероятность, что они могли упустить этот механизм? — с надеждой интересуюсь я.

— Мизерная. На меня работают лучшие, — вбивает ледяной гвоздь страха в мои мысли Никодий.

— Что же делать? — виски уже ломит от перенапряжения и я поневоле болезненно морщусь, выдавая себя с головой.

— Тебе отправляться домой и отдыхать, — моментально переключается демон, превращаясь из строгого начальника в не менее строгого в проявлениях своей заботы моего мужчину.

— Я не могу уйти. Моя помощь нужна здесь, — упрямо возражаю я, не представляя, как это возможно отправиться отдыхать в такой ответственный момент.

— Шэми, ты сделала всё, что могла на сегодня. Почти все детонаторы найдены, — терпеливо объясняет мне Нико, притягивая в свои объятия.

— Почти. Остался ещё один и это… — начинаю я, но меня перебивают.

— И это означает, что я подключу все ресурсы и связи, чтобы выяснить, что это за Майрак такой и где его искать. И раз уж ты так рвешься в бой, для тебя уже разрабатывают персональный инфовизор отвечающий твоим требованиям. Как только его сделают, подключишься к поискам. А сейчас ты пойдёшь домой, поцелуешь Сэй от нас двоих, проведаешь сестру и ляжешь спать.

Виска касаются его нежные губы, немного унимая боль. И я понимаю, что он прав. Просто привычка игнорировать собственную усталость снова толкает меня на ненужные жертвы. Я действительно ничего толкового сейчас не смогу сделать. Да и к Сэй надо. И к Ави. Вспоминаю, что к ней должен был зайти Зафар, а сам сейчас ищет вакцину. Она ведь ждёт, наверное. Зафа попросил Томар занести его жене ужин, когда понял, что к вечеру ни я, ни он домой не попадаем, и она скорее всего обьяснила Ави, куда мы пропали, но всё равно мне самой нужно увидеть её и поговорить. Слишком хрупкая сейчас у сестры психика.

— Хорошо. Я сделаю, как ты говоришь. Но завтра я включусь в поиски независимо будет готов инфовизор для меня, или нет.

— Вот завтра это и обсудим, — вздохнув произносит демон.

— На этот раз я не уступлю, Нико. Как бы ты не аргументировал свою правоту.

Мужчина отстраняется, смотрит на меня внимательно, и на губах у него начинает играть лукавая усмешка.

— Обожаю, когда ты такая грозная. Так и хочется зацеловать. И ещё много чего хочется. Может пойдёшь ко мне работать?

— Как-то двусмысленно это звучит, — фыркаю я. — И вызывает сомнения, что мы сможем именно работать, если я буду в пределах твоей досягаемости.

— Обязательно сможем. Поверь нам будет замечательно вместе работаться.

Представляю. Но… Несмотря на его игривый тон, глаза довольно серьёзны и я поневоле задумываюсь, что возможно действительно бы не отказалась попробовать. Хотя бы для того, чтобы понять — а чего мне хочется от дальнейшей своей жизни, помимо роли его жены и матери его ребёнка, или детей, если гипотетически. Раньше планировать своё будущее для меня не имело смысла. Не предвидилось у меня этого будущего, если на то пошло. Но ведь всё поменялось. И если поначалу я была дезориентированна свалившейся на меня свободой, занята защитой Сэй, поисками Ави, то сейчас пора уже подумать: "А что дальше?". И я отлично понимаю, что таким нехитрым способом Никодий предлагает мне безопасный способ испытать себя в деле, не под принуждением, по своей воле. И да, он хочет подстраховать меня, возможно помочь в первых шагах, но разве это плохо? Я ведь ему доверяю.

— Я подумаю, — целую колючую щёку и вижу в расплавленной стали глаз понимание и одобрение.

— Думай, малыш. А теперь иди домой. Я приеду позже.

Дома я первым делом, крнечно же, иду к Сэй. Время позднее и малышка уже должна спать, но, зная её, уверена — ждёт нас и меня особенно. После пробуждения Савари, когда я назвала девочку сначала своей дочерью, а потом распереживалась, что ей самой это могло не понравиться, кроха снова умудрилась перевернуть моё сознание. Как только мы вышли из спальни Ави, она бросилась мне на шею, расцеловала в обе щёки и довольно заявила:

— Наконец ты призналась.

— В чём? — ошарашенно вырвалось у меня. Первой мыслью, тогда подумалось, что она приняла меня за ту, что бросила её. Это было… неприятно и даже больно. Да именно так. Нико не уточнял, что именно известно Сэй о женщине, давшей ей жизнь. Может… она подумала, что это была я? Но девочка сжала крепко ручки на моей шее и прошептала в ухо, разом заставив забыть обо всём.

— Что ты моя настоящая мама. Та, что навсегда. Я люблю тебя мама.

— И я тебя, доченька, — в тот момент мне показалось, что сердце в груди разорвётся от перолняющих его чувств, по щекам заструились слёзы, и я выдохнула, обнимая своё нежданное маленькое чудо. Не мне выпало счастье дать ей жизнь, но она подарила мне мою.

И словно завершая этот и без того идиллический момент, нас обеих обнял Никодий.

— Так, девочки мои любимые, хватит сырость разводить, — нарочито грубовато произнёс он, увлекая меня с малышкой на руках к ступенькам на второй этаж. — Уже почти полночи прошло. Спать собираетесь?

— Конечно, папочка, — невинно похлопала сонными глазками Сэй, после чего спрятала лицо в моих волосах, мирно засопев, и мне даже захотелось повторить её приём, слишком уж Нико усердно изображал строгость, хотя у самого глаза подозрительно блестели. Но я не стала этого делать, лишь потёрлась щекой об его ладонь на моём плече. А потом мы уложили нашу дочь и отправились к себе, чтобы раствориться друг в друге до утра.

Вот и получилось, что я в одну и ту же ночь не только вновь обрела сестру, но и стала матерью. И Сэй, довольная данным обстоятельством, словно наверстывая упущенное время, без конца обращалась ко мне, вновь и вновь называя мамой, ластилась ко мне, обнимала и целовала в щёки и глаза, заставляя моё сердце сжиматься от щемящей любви.

Именно поэтому я и уверена, что малышка до последнего пытается не уснуть, дожидаясь меня. И убеждаюсь в своей правоте, как только переступаю порог её спальни. Стоит двери открыться, шоколадные глазки мгновенно распахиваются и девочка садится на кровати, смотря на меня с нескрываемой радостью.

— Привет, — улыбаюсь я, разом забывая про усталость.

— Мама, а я уснуть не могла. Ждала вас. А папа придёт?

— Он задержится на работе. Попросил поцеловать тебя за него, — объясняю, подходя к кровати и садясь рядом с ней.

Кроха на миг сдвигает хмуро бровки.

— Что-то опять случилось, да?

— Можно и так сказать, но мы справились. Твой папа остался проследить, чтобы всё было хорошо, — приглаживаю её волосы, убирая непослушные прядки с лица.

Дочка довольно кивает. Её вера в силы отца, а теперь, как ни странно, и в мои порой поражает. Впрочем, с таким отцом, как Никодий, это и не удивительно.

— Посидишь со мной? — просит, потирая сонные глазки.

— Конечно, малыш. Ложись, — помогаю ей устроиться и поправляю одеяло. Есть в этом действии что-то первозданно правильное. — Я люблю тебя, маленькая. Спасибо тебе, что ждала.

На пухлых щёчках появляются очаровательные ямочки, когда она, уже почти засыпая, шепчет.

— И я тебя, мамочка. Спасибо, что нашла меня.

Из комнаты Сэй я ухожу только когда убеждаюсь, что она заснула. И прежде чем самой отправиться отдыхать, спускаюсь на первый этаж, чтобы проведать Ави. Но приоткрыв дверь и всмотревшись в хрупкую фигурку на кровати, понимаю, что она уже тоже спит. Постояв пару минут, прислушиваюсь к её дыханию, как порой делаю, чтобы ещё раз убедиться, что она действительно жива, рядом, свободна, что это всё мне не приснилось. И тихонько ухожу, чтобы послушаться любимого мужчину и отдохнуть.

Уже ближе к рассвету чувствую, как прогибается под большим телом матрас и меня обнимают руки Никодия. Он рядом, значит всё будет хорошо.

Утро наступает ожидаемо поздно. Проснувшись, я некоторое время просто лежу, всматриваясь в черты обнимающего меня мужчины. До чего же он хорош.

— Любуешься? — улыбается, приоткрывая один глаз.

— Примеряюсь. Обещала ведь покусать.

— М-м-м. И как? Определилась?

— Пока нет. Хочу увидеть все варианты.

— Кровожадная малышка, — мурлычет он, притягивая меня для поцелуя. Зарывается пальцами в волосы, нежно массируя. И я сама не замечаю, как оказываюсь на нём верхом. Целую уже сама, покусывая чувственные губы, ощущаю как скользят по моему телу чуткие ладони заставляя просыпаться все мои нервные окончания. И в крови жидкой патокой разливается уже такое знакомое желание.

— Я хочу тебя, — шепчу ему в губы.

— Так возьми. Я весь твой.

Поднимаю голову и непонимающе смотрю на него. Мужчина улыбается лукаво и, обхватив мои бедра, приподнимает немножко, смещая вниз по своему телу. От ощущения его возбуждённой твёрдости именно там, где мне хочется, по телу проносится дрожь удовольствия. Мужчина хрипло выдыхает, толкаясь вверх, заставляя уже меня улыбаться этой неприкрытой жажде. Смотря прямо в потемневшие глаза, ощущая под собой большое мощное тело, упиваюсь предоставленной мне властью.

— Я люблю тебя, Нико, — признаюсь в который раз, опускаясь на него, принимая в своё лоно мужскую плоть. Из горла вырывается гортанный стон, так остро и глубоко он во мне ощущается, словно касается сердца. Как только проходит первая дрожь, поднимаюсь и насаживаюсь обратно. Жесткие пальцы впиваются в мои ягодицы, понукая двигаться дальше.

— Я люблю тебя, милая! — хрипит демон, запрокидывая голову, обнажая своё горло. Как тут устоять?

Пожалуй, мне нравится эта поза.

А за поздним завтраком случается неожиданный сюрприз. Зафар является не один. Осторожно, словно хрустальную, он приводит к столу Ави, которая до этого из своей комнаты боялась даже выглянуть. А сейчас вот идёт, притом сама, хоть и жмётся к своему демону, бросая вокруг настороженные взгляды.

— Доброе утро, — улыбается от уха до уха довольный шарган. — Я предложил Савари присоединиться ко всем и она согласилась.

Меня подрывает броситься к сестре и обнять тонкие плечи, поддерживая в этом неожиданном но таком важном порыве, но Никодий сжимает под столом мою коленку, удерживая на месте.

— Это замечательная новость. Рады видеть тебя, Ави, — произносит он на правах хозяина дома. — Как твоё самочувствие?

Она смотрит на него пару минут, сосредоточенно хмурясь, вспоминая. Закусываю губу, надеясь, что не испугается. Но понимаю, что ей придётся привыкать к окружающим.

— Уже лучше, — произносит моя сестра, подбирая слова. — Спасибо.

— Садись, маленькая, — отодвигает для неё стул Зафар и помогает на него опуститься, чтобы тут же устроиться рядом.

За столом воцаряется тишина, пока она осторожно берет салфетку и стелет себе на колени. Так изящно. А потом в той же изысканной манере приступает к еде, которую ей услужливо подаёт на тарелку Зафар. Я уже давно заметила, несмотря на её слабость, что каждое движение моей сестры отточено до безукоризненности, и исполненно вышколенной грации. Интересно, где Сорра её держал? Откуда у неё такие манеры? Для чего её так воспитали? Расскажет ли она когда-нибудь о своём прошлом?

Отвожу взгляд, не желая смущать Ави своим пристальным вниманием и вспоминаю, что хотела задать мужчинам несколько вопросов.

Сэй уже давно позавтракала и сейчас под присмотром Томар в своей игровой, так что можно не опасаться и говорить открыто.

— Последний детонатор так и не нашли? — задаю самый волнующий меня вопрос, поднимая взгляд на Никодия.

— Нет, — качает он головой. — Но зато Зафар нашёл тайник с вакциной и всеми записями этого Ташеску. Я даже успел их частично просмотреть, чтобы узнать, чего нам опасаться, если вдруг мы не успеем остановить этого психопата.

— И? — непонимающе хмурюсь я. От моего демона не ощущается и десятой доли вчерашнего напряжения. Что он там вычитал?

— Гадость конечно редкая, но действует не молниеносно. Инкубационный период почти сутки. Протекание болезни ярко выраженное с определёнными симптомами, которые сложно не заметить. Потом, если захочешь, можешь почитать. Летальный исход без вакцины почти гарантирован спустя дня два-три, в зависимости от организма. Но всё это можно прекратить, просто вакцинировав население, находящееся в зоне риска. Что и будет сделано в ближайшую неделю-две. Ровно столько времени, а может даже и меньше, понадобится светилам науки, чтобы запустить производство вакцины в таких масштабах. И не только в Сеттавии. Даже если детонатор где-то рванёт, мы успеем оперативно среагировать Так что с вирусом ситуация полностью под контролем. Можешь выдохнуть.

— Ты хочешь сказать, что всё закончено? — недоверчиво переспрашиваю я. Настраиваясь на длительные поиски этого Майрака, чтобы спасти невинные души, которые он может загубить, я как-то совсем не ожидала, что мне скажут: “Можешь выдохнуть, ситуация под контролем.” Это хорошо… Просто замечательно… Но как-то сложно поверить.

— Ну почему же всё? Этого Майрака определённо надо найти и воздать по заслугам, — замечает Никодий. — Да и детонатор этот изъять. Мало ли какое применение он ему ещё придумает. Так что твоё умение искать нужные личности будет весьма кстати.

Краем глаза замечаю, как едва заметно вздрагивает сидящая напротив меня сестра и недоумённо перевожу взгляд на неё.

— Всё в порядке, Ави?

Она закрывает глаза. Склоняет набок голову и пальцы начинают мелко дрожать. Зафар это тоже замечат и осторожно берёт девичью ладонь в свою, тревожно всматриваясь в лицо жены. На что она отреагировала? Про детонаторы, вирус и вакцину слушала равнодушно. Тогда, получается, на имя?

— Савари, можно тебя спросить? — Никодий опережает меня буквально на секунду. — Ты знаешь, кто такой Майрак?

В воцарившейся тишине её испуганное дыхание кажется оглушительным.

— Маленькая, может Сорра тебе о нём говорил? — склоняется к девушке Зафар.

— Кто… такой Сорра? — спрашивает она хриплым шёпотом.

— Твой бывший хозяин? — неуверенно то ли утверждаю, то ли спрашиваю я, чувствуя, как сжимается сердце в тревожном предчувствии.

Ави поднимает на меня бездонные глаза, и в них плещется недоумение пополам со страхом.

— Моего хозяина звали не так.

Конец

Content

Островская Ольга.
Шэмани

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Конец