Сью Санна

К чёрту мечты!

Пролог

…Из дома вышла никем не замеченная, и прокралась под окнами за угол, на дорожку, ведущую к его жилищу. Сердце стучало где-то в горле, ладони вспотели, но я упорно кралась к цели и, достигнув её, решительно толкнула дверь в изолятор. На цыпочках шагнула вовнутрь и прислушалась: откуда-то сверху играла завораживающая мелодия, призывающая расслабиться и поплыть на её волнах прямиком к удовольствию. Что здесь происходит, чёрт побери? Слуха достигли страстные женские стоны, и я с упорством маньяка пошла на них.

Развратники расположились на сеновале и прекрасно проводили время. Злость накрыла удушливой волной и вместо того, чтоб убраться домой и не мешать любовникам, я полезла наверх. Честно, не знаю, что на меня нашло. Как будто бес попутал.

От открывшейся взгляду картины в глазах помутнело. Этот столичный блудник развалился на расстеленном поверх сухого златоцвета одеяле и самозабвенно насаживал голову Малены на тот самый орган, который даже не удосужился вынуть из штанов. Он вставил ей его в рот, просто расстегнув ширинку. Малена, потаскушка такая, заглатывала его как самый вкусный леденец, купленный на деревенской ярмарке и подвывала, когда кобель шлёпал её по голому заду. С лестницы, где я стояла, он прекрасно виднелся из-под задранных на талию юбок девицы.

Ну, хватит! Это уже слишком!

— Заканчиваем разврат! Малена — на выход! — рявкнула я, позабыв о том, что собиралась извиняться и флиртовать.

Тимьян дёрнулся и болезненно поморщился. Подозреваю, что от испуга Малена его хорошенько прикусила. Жаль, что совсем не откусила. Моя злость набирала обороты, особенно, когда я поймала его полный негодования взгляд. Мне кажется, он был готов меня убить в этот момент.

— Я взрослая, свободная женщина, Янгелис! — поимела наглость сообщить мне, оторвавшись от своего лакомства дрянь, — может это тебе стоит пойти на выход? Не считаешь, что ты слегка не вовремя?

Так бы и оттаскала её сейчас за волосы.

— Пошла вон! — я на неё даже не посмотрела, потому что взгляды мы с Тимом так и не расцепили. — Хочешь, чтоб я рассказала всё твоим родителям?

— Какая же ты противная, Янгелис! Скучная моралистка и ябеда!

— Уйди, — хрипло сказал Тимьян, глядя мне в глаза, но обращаясь при этом не ко мне.

Как я это поняла? Просто рукой он легонько подтолкнул Малену в спину.

— Что? — возмутилась она, — Тим, мы никому ничего не должны! Скажи ей, пусть она уходит.

— Просто уйди сейчас. Завтра поговорим.

Малена, недовольно бурча, начала натягивать на себя спущенный верх платья, а я поняла, что сейчас, в гневе покидая лежбище разврата, она меня снесёт вместе с лестницей. Пришлось быстро забраться наверх и откатиться в сторону, чтоб не закрывать ей дорогу вон из изолятора.

Как только горничная, пыхтя и ругаясь, громко хлопнула дверями, Тим резко подался ко мне и, повалив на сено, придавил своим телом.

— Не можешь забыть нашу встречу? Мечтаешь занять место Малены?

Как в воду смотрела! Он истолковал мой визит именно так, как я и боялась…

Глава 1 Когда ещё ничего не предвещало…

Янгелис

Несколькими днями ранее…

Пегасы летели низко. Видимо, к дождю. Лето набирало силу, и освежающего ливня хотелось просто неимоверно: чтоб пролился живительными струями, прибил пыль и напоил землю, а она наполнила силой поля златоцвета, который так любят наши питомцы.

Думала об этом и вспоминала, какой ерундой занималась сегодня после обеда…

Я, наверное, раз десять перемотала видео на начало, где тренер подробно описывал технику поцелуя. Вроде бы ничего сложного: парень и девушка сплетаются в жарких объятьях и, соединяясь губами, засовывают друг к другу в рот языки. В итоге: оба счастливы.

Но проблема в том, что вместо парня у меня был только фураск. Спелый, сладкий, сочный и десятый по счёту фрукт. С девятью я уже поцеловалась. Не знаю, понравилось ли им, но у меня руки и шея стали липкими от их сока.

— Яни, тебя отец зовёт, — прервала мои воспоминания и созерцание летящего табуна младшая сестра, — приехали покупатели.

Сейчас мне пора заняться текущими делами, а не всякими глупостями, без которых мне, к сожалению, не заарканить Аскетиана Вача — знатного аристократа и мой пропуск в Королевские гонки. Тем более, что общие принципы я уловила: открыть рот, засунуть язык и двигать челюстью. Надеюсь, мой будущий жених, который пока не знает о скором счастье — оценит мои умения. А завтра, я продолжу тренировки, чтоб уж наверняка его не разочаровать.

— Уже? Иду, Лоли, только переоденусь, — негоже встречать важных покупателей в рабочей одежде: потрёпанных брюках и растянутой майке.

Что они обо мне подумают? Вдруг нам придётся когда-нибудь столкнуться на важном приёме? Надежды на это я никогда не теряла, поэтому поспешила в дом, чтоб привести себя в порядок.

Дело в том, что наша ферма «Пегасы и Рассвет» выращивала лучших в мире пегасов, но, к сожалению, для успеха и процветания бизнеса этого было недостаточно.

Практически на всей нашей прекрасной планете Тута господствуют аристократы: маги с древней кровью доставшейся им от божественных предков. Они подмяли под себя весь бизнес, производство, власть и сельское хозяйство, вынуждая обычных людей довольствоваться малым, но я с этим категорически не согласна. Нет, я не собираюсь устраивать революцию и бороться за права простого люда. Я планирую выйти замуж за одного из них и с помощью его фамилии вывести "Пегасы и Рассвет" на международный уровень.

Я забежала в ванную, скинула рабочую одежду и наскоро приняла душ. Волосы и тело подсушила магической сушкой: хорошо, что артефакты теперь доступны всем — были бы деньги! Свои густые кудри собрала в высокий хвост. Духами пользоваться не стала, наши гости — оборотни, они не любят резких запахов. Всё для них! Даже весёлый расклешённый сарафанчик выше колен пошёл в ход, вот только на ноги я обула кожаные летние сапожки. Извините, уважаемые, но туфельки на шпильке вы на мне увидите только на светском приёме. На ферме такая обувь не выживет, будь она хоть трижды усилена магией.

В кабинет я входила с гордо поднятой головой прекрасно знающей себе цену девушки.

— Добрый день, рада приветствовать, меня зовут Янгелис Сарвет, я помогаю отцу управляться с пегасами.

Сегодняшние покупатели прибыли к нам из клана рысей, они навострили мохнатые уши и окинули меня заинтересованными взглядами, в которых читалось: «ух, какая самочка, так бы и съел»!

Оборотни тоже считаются магами и аристократами, но они живут в своих маленьких государствах — кланах и приезжают в нашу Зарнию только если нужно было что-то приобрести, получить образование или покутить. Те ещё кобели, и не важно, кошки, волки, медведи или какой-то другой зверь во второй ипостаси.

— А мы-то как рады. Вы обворожительно выглядите, Янгелис.

Оба рыся статные, гибкие, породистые, но этим меня не возьмёшь, так что расслабься, красавчик, не для тебя мама ягодку растила. У меня другие планы на замужество. Тем более, вон, папа недовольно хмурится.

— Благодарю. Давайте перейдем к делу. Следуйте за мной, я покажу вам готовых к продаже животных, чтобы вы смогли выбрать.

Мы вышли из офиса и направились по вымощенным камнем дорожкам прямиком к ферме.

Настырный кот, тот, что помладше, продолжал раздевать меня взглядом, следуя на шаг позади. Я прямо физически ощущала, как его наглые глаза шарят по моей заднице, чуть прикрытой кокетливым сарафаном. Мда, погорячилась я с ним. Надо было брюки надеть.

Вообще-то, к мужскому вниманию я давно привыкла: Боги и родители внешними данными не обделили, поэтому отшивать поклонников я научилась давным-давно. И репутацию заносчивой стервы приобрела в округе тоже давненько. Простой парень или даже оборотень, в мужья мне ну вообще никак не подходил. Мне нужен зарнянский аристократ без второй ипостаси. Тем более, кандидата в мужья я уже присмотрела.

— Янгелис, скажите, неужели такой красивой девушке интереснее заниматься пегасами, чем блистать в столичных клубах?

Котик не сдавался, несмотря на моё откровенное безразличие к его заигрываниям и очевидное недовольство отца. Таковы все аристократы: заносчивые, высокомерные хозяева жизни, которые считают, что обычные люди мечтают об их внимании.

— Проходите сюда, пожалуйста, — я открыла ворота в пегасню и пропустила гостей вперёд, продолжая делать вид, что не понимаю, о чём этот оборотень толкует.

— Ого! Да у вас тут оборудовано всё по последнему слову магии и техники! — восхитился старший из дуэта.

А ты что думал? Мы не бедные и не глупые, хоть и не считаемся аристократами. Мы трудимся на благо фермы от зари до зари, да вот только пробиться в элиту пегасоводства благодаря лишь деньгам невозможно, а то бы мы уже давно всех вас порвали на гонках.

— Совершенно верно. Мы следим за тем, чтобы наши животные получали всё самое лучшее, а покупатели приобретали первоклассных пегасов по невысоким ценам.

Так, к сожалению, и было. Без особого клейма с аристократическим гербом, наш даже самый лучший жеребец не мог выступать на королевских гонках, а значит, и цена на него была невысокой. Именно эту несправедливость я и мечтала исправить с помощью замужества.

— Превосходные экземпляры, просто изумительные! — не уставали наперебой нахваливать наших питомцев оборотни.

Никто и не сомневался, что покупатели будут в восторге от приготовленных к продаже пегасов. Они ходили от стойла к стойлу, позабыв и обо мне, и о том, что мы простые фермеры, а сами они — аристократия.

Так случалось всегда, но я не принимала их невнимание на свой счёт и не комплексовала из-за внезапной потери интереса, я была горда результатом, ведь в нём есть и моя заслуга. Я с пятнадцати лет трудилась над тем, чтоб вывести «Рассвет и Пегасы» на должный уровень: училась, впахивала и вкладывала всю душу.

— Пожалуйста, знакомьтесь с жеребцами ближе и выбирайте того, кто больше приглянется, — подстегнула я интерес котов, и они приступили к выбору с ещё большим рвением, — они смирные, не укусят.

Это действовало безотказно. Перед красотой и мощью наших пегасов не мог устоять никто. Размах крыльев, окрас и мощные копыта делали их уникальными в своей породе. Именно в этом и заключалась моя работа: сделать пегасов здоровыми, выносливыми и быстрыми. Именно в неё я и вкладывала частичку своей магии, каким — то чудом доставшейся мне от мамы.

Выпроводили мы оборотней только к вечеру: коты никак не могли остановить свой выбор на каком-то одном пегасе и, в итоге купив двоих, наконец, убрались восвояси под мой облегчённый выдох.

Сразу после их отъезда небо разродилось дождём, как будто ждало подходящего момента. Спасибо ему, оно угадало, а то бы гости ещё и на ужин остались, вот только сил и желания их развлекать дальше не было.

Вымоталась, как чернорабочая, а мне ведь ещё сумку в дорогу собирать, между прочим.

— Ты точно решила лететь в столицу на Метелице? — спросил отец, когда мы все собрались за столом в большой столовой.

Метелица — это моя любимица. Именно с ней я планирую когда-нибудь попасть в королевские гонки на пегасах. Уверена, что главный приз будет наш, дайте только шанс!

— Конечно. Мы доберёмся до Зарницы за шесть часов, вместо десяти на маговозе или восьми на магбиле.

— Янгелис, шесть часов в седле и в небе! — мама не слишком любила полёты и искренне не понимала моей к ним любви, — разве в таком состояние должна прибыть в столицу юная дева?

Я закатила глаза. Дело в том, что наша мама была урождённой аристократкой, воспитанной в старых традициях, как трепетная лань. История их искренней любви с моим отцом достойна экранизации, потому что мезальянсы в нашей стране были крайне редким явлением.

Они встретились в столице, на тех самых королевских гонках примерно двадцать лет назад. Он — грубоватый, простой, но потрясающе красивый мужчина и она — потерявшая надежду на счастье, старшая дочь не слишком знатной аристократической семьи.

Мама была бесперспективной в плане замужества из-за ущербного, слабого целительского дара и найти ей партию в своей среде не удалось. Папа же был управляющим у одного знатного мага и, когда молодые объявили о желании пожениться, мамины родители с радостью сбыли с рук проблемную дочь. И даже больше — они одарили супругов приданым, на которое отец и построил «Рассвет и Пегасы». Подробностей их любви мне мама никогда не рассказывала, но как только я подросла и начала изучать целительство, так сразу и задалась вопросом: а почему я родилась спустя всего пять месяцев после свадьбы?

— Мам, всё будет хорошо. Тётя Линдес подтвердила согласие принять и меня, и Метелицу в своём столичном особняке.

Надо отметить, что аристократические родственники по маминой линии от нашей семьи не открестились. Её младшая сестра Линдес, удачно вышедшая замуж за ректора столичной академии, всегда оказывала тёплый приём нашей семье, если мы бывали в столице по делам. Да и сама она любила навестить наше поместье в летние месяцы, чтоб подышать свежим воздухом, когда маги из-за зноя разворачивали над Зарницей климатический купол.

— Милая, я так волнуюсь! — мама у нас была слегка возвышенно-восторженной, — Как ты там? Это же твой дебют!

— Мам, расслабься. Я просто подам документы в академию и вернусь. Какой дебют? Меня не будет всего три дня.

— Не спорь, — шепнула мне на ухо сестра, — быстрее уймётся.

Все в округе считают меня заносчивой стервой? Наивные люди. Настоящая заносчивая стерва только подрастает.

— Яни, как ты можешь так говорить? Это же столица! Там живёт столько привлекательных молодых людей!

— Мам, ты же знаешь, что я уже определилась с кандидатурой будущего мужа, для того и поступаю в академию. Зачем мне на остальных распыляться?

— Не могу этого понять, дорогая, прости! А как же любовь?

— Ой, мам! У меня другие мечты. Мы с Лолис пойдём собираться, с твоего позволения.

— Не забудь новое платье, ты в нём такая хорошенькая!

— Ни за что, мам.

Папа у нас молчун и в женские разговоры не ввязывается, а ещё он полностью доверяет моим решениям. Под его одобрительным взглядом и под мамины вздохи, мы с сестрой поднялись из-за стола и отправились в мою спальню: поболтать и собрать сумку в дорогу.

Толкаясь и смеясь, мы поднялись по лестнице и наперегонки забежали в комнату. Наглая Лолис, обогнав меня у самых дверей, с разбега запрыгнула на кровать, даже не разувшись.

— Яни, а как именно ты будешь соблазнять Аска Вача? Расскажи, мне интересно! — я задумалась.

Аск. Аскетиан Вач. Входит в элиту Зарнии. Этот молодой человек был внуком нашей соседки Габриэлы Вач, и в последний раз я видела его, когда мне было двенадцать, а ему семнадцать. Почему я остановила свой выбор на нём? Во-первых, он был единственным действительно знатным аристократом, с которым я была знакома не как продавец и покупатель. Не важно, что тогда мы были детьми, ведь мы очень мило беседовали на том детском утреннике, и, я надеюсь, что он остался таким же простым в общении. Во-вторых, Габриэла сказала, что у него пока нет невесты. Ну а в-третьих, Аск не был замечен в громких скандалах и распутном поведении, как некоторые из отпрысков знатных семейств в его возрасте. Я внимательно изучала все светские хроники и сплетни на этот предмет: их героями были другие персонажи, с которыми мне точно не по пути.

— Надеюсь, что справлюсь, — я достала два комплекта белья на смену и кинула в сумку.

— Запрыгнешь с земли на взлетающего пегаса и поразишь его своей ловкостью? — она язва. Да.

— А хотя бы и так! — это я хорохорилась.

Вопрос сестры зародил в моей душе сомнения. И вправду, а как? Что я умею? Я даже не целовалась ни разу.

До того, как Лолис произнесла эту фразу вслух, я искренне считала, что мне хватит поступления в академию, и, как только Аск меня увидит и вспомнит, так сразу влюбится и женится. А как иначе? Равнодушных к моей внешности мужчин я пока не встречала.

— Это не сработает. Тебе нужно придумать план соблазнения, — продолжала нагнетать она.

— Не бери эти шорты! Ты что?! Они вышли из моды в прошлом сезоне.

Вот всё-то она знает. Я выложила шорты.

— На месте разберусь. Буду действовать по обстоятельствам, — какой позор! Меня учит жизни пятнадцатилетняя сопля.

— Ты не справишься, ты даже целоваться не умеешь. И тогда придётся мне всё делать за тебя. Я это предчувствую, — ничего себе, вот это заявления! — платье не забудь, вон то, красное.

Это прозвучало почти как приговор, и я праведно возмутилась.

— Что за чушь! Я умею целоваться! — но платье, по совету сестры, я в сумку всё-таки засунула.

— С фураском, который ты обхватила губами и пыталась высосать из него весь сок в прошлую пятницу? — было дело, я хотела попрактиковаться в поцелуях, просмотрев кучу видео в сети, — ну-да, ну-да. Я видела твои тренировки на фруктах. Они жалкие, Ян.

Оказывается, у моего позора был свидетель, но самое страшное другое.

— Лоли! Откуда тебе знать, как правильно целоваться? — я застыла с косметичкой в руках.

— Пока ты убирала навоз, я практиковалась. Поверь, сестра, тебе не захомутать аристократа без практической базы.

— Боги! С кем, Лолис? Тебе всего пятнадцать! — косметичка вывалилась из рук прямиком в сумку.

— Пфф, желающих полно! — рассмеялась сестра, — Не накручивай себя только! Дальше поцелуев не дойдёт. Я, как и ты, отдам свою девственность только мужу, но, женившись на мне, он получит опытную в ласках искусительницу, а не унылое бревно. Это очень важно для семейного счастья!

— Какой кошмар, Лоли! Где ты почерпнула эту информацию? Маму удар хватит, если она узнает.

Откуда в ней столько женского коварства в пятнадцать? Мы растили её на добрых сказках. Я действительно недоумевала.

— Там же, где и ты почерпнула уроки поцелуев. В сети почитала статьи из женских журналов. Мужчины любят горячих девственниц. Эксперты врать не будут.

— Какая чушь! — боюсь, что в моём голосе прозвучали нотки сомнения. А вдруг она права?

— Не чушь. Слушай, что тебе говорят знающие люди. Я тебя люблю и плохого не посоветую. Найди кого-нибудь для тренировок. У тебя есть целый месяц перед поступлением.

Вот как раз в этом и была моя проблема, и сестра, со всей детской непосредственностью, по ней больно ударила. С кем прикажете учиться искусству обмена слюной? С работником пегасни? Я даже в мыслях не могла себе представить поцелуи с усатым Мелвином или прыщавым Келом. А может, мне надо поцеловаться с кем-то из соседей? Ага, конечно! Не для того я их отшивала все эти годы, чтоб после таких вольностей они завтра же побежали делать предложение. Или, может, одолжить у сестры того, с кем целовалась она? Только не это!

— Лоли, иди спать, — Я была зла, как никогда, — зараза, наступила на больную мозоль, а мне теперь полночи думай, что делать.

Фыркнув напоследок, сестра ушла к себе, громко хлопнув дверью, а я и вправду долго не могла уснуть, прикидывая, кто бы из моих знакомых мог послужить объектом для тренировок. Так никого и не найдя, я провалилась в царство ночных грёз. Может из — за всех этих разговоров и дум мне снились эротические сны: сильные руки блуждали по моему телу, отыскивая чувствительные местечки, настойчивые губы терзали мои, разжигая пожар между ног. Лица искусителя я так и не увидела, но проснулась среди ночи от подаренного его ласками оргазма. Потом уснула опять, но уже без сновидений, а утром краснела, вспоминая случившееся. Такое со мной было впервые.

Капли ночного дождя ещё стекали по стёклам, а утреннее солнце уже пронзало комнату своими лучами и звало в дорогу. Кто я такая, чтоб ему отказывать?

Настроение было удивительно приподнятым. Неужели ночное событие на него так повлияло? Или предвкушение полёта? Не стала ломать над этим голову, подскочила с кровати и пошла в ванную, собираться в поездку.

Умывшись, натянула кожаный комбинезон, обтягивающий фигуру, специально разработанный умниками для полёта на пегасах и, взяв в руки шлем со встроенной навигацией, спустилась на завтрак.

Родственники уже поджидали в столовой, нервно постукивая ложками о пустые тарелки. Ну а как же? Надо проводить любимую дочь и сестру в дальние дали аж на три дня.

— Янгелис, детка, ты ничего не забыла? — мама в своём репертуаре.

— Ян, туда и обратно. Я буду волноваться, — папа.

— Янис, помни, что я тебе вчера сказала! — Лоли.

— Боги! Вы меня как на войну провожаете! Я вернусь в эту пятницу. Отстаньте, дайте спокойно поесть, — я решительно отодвинула свой стул от стола.

На самом деле, мне было приятно такое внимание, просто я не любила всего этого. Стеснялась, наверное.

Они отстали, но продолжали кидать на меня взгляды: папин был озабоченным, сестры — многозначительным, а мама чуть ли не платочком глаза утирала. Как же они без меня останутся, когда я в академию поступлю? Не представляю.

После этого торжественно-прощального завтрака вся семья высыпала на крыльцо вместе со мной, и я, от души их всех расцеловав, закрепила сумку за седлом Метелицы.

Грум уже подвёл мою красавицу к ступенькам, и она нетерпеливо подёргивала ушами в предвкушении полёта. Снежно-белая, с мощными голубыми крыльями и такой же голубой роскошной гривой, кобылица была моей любимицей. Взмахнув рукой на прощанье, я запрыгнула в седло и дала Метелице команду взлетать.

Люблю полёты. Это чувство высоты и скорости, когда на взлёте закладывает уши, а потом кажется, что для тебя не существует преград, когда вокруг только ты и бескрайнее небо. С высоты всё кажется таким мелким и незначительным, а жизнь хрупкой и быстротечной, поэтому проблемы становятся пустыми, нестоящими того, чтобы тратить на них своё время и нервы.

За шесть часов полёта я успела и подумать, и помечтать.

Думала я о поступлении в академию и о встрече с Аском, о том, что эта учёба мне, по сути, не нужна. Всё, что мне нужно — я уже изучила, но какое-то время мне придётся постигать лекарскую науку во имя великой цели, до тех пор, пока жертва не сделает мне предложение.

Ещё думала о том, как нам с сестрой повезло: каким-то чудом мне и Лолис от аристократических предков передался дар магии исцеления, и он превосходил по силе мамин.

Сестра мечтала о том, что, когда ей исполнится восемнадцать, она поступит в академию и действительно станет лекарем, а мне это было совсем не интересно. Я совершенствовалась в лечении животных, в частности — пегасов. Мой учитель был сильным зверомагом, и я осваивала знания под его руководством, с десяти лет. Теперь, к своим двадцати, я успешно справлялась со всеми проблемами здоровья питомцев «Пегасы и Рассвет» даже без его консультаций. Я действительно была профи в своём деле.

Ну а мечтала я о победе в Королевских гонках, о процветании нашего бизнеса и о том, чтоб мне не пришлось надолго застрять в академии, и Аск поскорее обратил на меня своё внимание. Ещё я мечтала, как найду Метелице самого лучшего жениха, и она родит красивых и сильных жеребят. Моя девочка тоже ещё не знала счастья плотской любви, прямо как и я. Что самое удивительное, о своей любви и детях я вообще тогда не мечтала.

Так незаметно и промелькнули шесть часов полёта. Мы приземлились на заднем дворе столичного особняка тёти Линдес в точно условленный срок. И не успела я спешиться с Метелицы, как заметила несущуюся ко мне со всех ног по мощёной камнем дорожке кузину. Настроение сразу упало.

Моя двоюродная сестра была, как бы помягче сказать, последней гадиной. Мы ненавидели друг друга с детства и едва выносили совместное времяпрепровождение. Не удивлюсь, если она с утра стояла у окна, высматривая меня в небе, чтобы успеть наговорить колкостей до прихода тёти.

— О! Янчик! Как хорошо, что ты приехал, — она завидовала моей внешности и всегда пыталась меня унизить, вот как сейчас, выставляя недопарнем.

Это она намекала на мой костюм и на то, что я прилетела верхом на пегасе. По её мнению, девушка должна быть жеманной неженкой, ходить только на каблуках и в обтягивающих платьях, а передвигаться строго в шикарных авто.

— Дези, сестра! Рада тебя видеть! А что это у тебя съехало со спины и теперь висит под коленями?

Дез умом не блистала, хоть и была дочерью бывшего ректора, но, надеюсь, она поняла, что я говорю про её короткие ноги и низко висящий зад.

— Проходи в дом, Яни, надеюсь, тебя не примут в мою академию и мне не придётся позориться, — продолжила обмен любезностями кузина.

Меня примут. Дара вполне хватит для поступления, в этом я уверена.

— Дез, только не плачь, пожалуйста, если это случится, прошу! А то твой нос станет ещё и красным вдобавок к тому, что длинный.

— Девочки! Умоляю вас! Янгелис, Дезире! Вы же сёстры! — подоспевшая тётя не оставляла надежды на мир между нами.

Она подкралась незаметно, иначе я бы не стала пикироваться с сестрой.

— Тётя Линдес, очень рада видеть! — я обняла мамину младшую сестру и расцеловала в щёки, — я вас не стесню. Я всего на две ночи.

— Янгелис, детка, ну не надо так говорить! Мы тебя очень любим и всегда рады принимать у себя, — она говорила это от души, — надеюсь, что когда ты начнёшь учиться, то тоже будешь жить у нас.

Да ни за что на свете! Я и эти-то два дня с трудом вытерплю. Мы с кузиной скривились синхронно. Перспектива выносить друг друга на протяжении длительного времени не радовала ни её, ни меня. Хватит с нас и встреч в академии.

Дезире училась на третьем курсе и считала себя звездой. Не знаю, правда это или нет, но скоро у меня появится шанс выяснить. Не то, чтоб этот вопрос меня волновал, но лишнее подтверждение того, что зазнайка врёт — это всегда приятно.

— Сначала надо поступить, тётя Линдес, — свернула я разговор, — сейчас я бы хотела принять душ и перекусить.

— Конечно, дорогая, комната для тебя уже готова, а мы не обедали, тебя ждали. Так что, как только приведёшь себя в порядок, спускайся в столовую.

Я подхватила сумку и, оставив Метелицу на попечение грума, пошла в дом вслед за сестрой и тётей, мысленно настраиваясь на то, что потерпеть нападки сестры мне нужно совсем чуть-чуть.

Глава 2 Ссылка

Бестемьян

— На этот раз ты попал, Бест. Лучше тебе свалить из столицы на время, иначе отец точно воспользуется этой возможностью и стреножит тебя, как племенного пегаса.

Я стоял спиной к брату и смотрел на парк через раскрытое настежь окно. Погода радовала теплом, тем самым, первым, летним, которое ещё не превратилось в жару и магической метеослужбе не пришлось раскидывать над столицей защитный климатический полог, лишая город естественной атмосферы. Пели птички, шелестела листва, всё было таким радостным, наполненным предвкушением весёлых каникул и кутежа с приятелями, но, к сожалению, в этот раз не у меня.

— Я не имею отношения к этому ребенку, Тиан, клянусь. С Розамундой не переспал только самый ленивый студент академии.

— Уверен, ты у нас самым ленивым не являешься ни в коем случае, — подколол брат.

Было дело, чего греха таить, но я предохранялся.

— Не строй из себя святошу, Себастиан, ты сам далёк от образца целомудрия, а в моем возрасте, вообще, наверное, трахал всё, что шевелится.

Справедливости ради, надо сказать, что брат был старше меня всего на три года, но он никогда не был замечен в скандалах, прекрасно окончил академию и успешно управлял семейным бизнесом. Просто ему больше везло, наверное, я-то его знал лучше всех.

— Сейчас речь совсем не обо мне. Ты хочешь стать мужем Розамунды Крам и козлом отпущения или примешь мою помощь и спрячешься на время?

— Приму. Излагай свой план.

Становиться мужем этой ненасытной кошки мне совсем не улыбалось, но дело в том, что отец мечтал о выгодных браках для меня и брата, чтобы укрепить своё влияние на международной арене.

Клан кошек мог стать сильным союзником и перспективным бизнес-партнёром, поэтому родителю было глубоко плевать, что ещё не рождённое дитя в чреве Розамунды вовсе не является его внуком. Главное — она заявила, что я отец ребёнка и решительно настроилась меня окольцевать. Желание дочери альфы клана сыграло весомую роль в принятии решения в пользу моей кандидатуры на должность её супруга. Для влиятельного папаши сделка была чрезвычайно важна, а я категорически против такого произвола.

— У меня наметился выгодный контракт с Домеником Сарветом с племенной фермы "Пегасы и Рассвет" на вязку их кобылы и нашего жеребца. Слышал о них? — я кивнул, на этой ферме разводили хороших пегасов, — Могу отправить тебя туда сопровождающим.

— Три недели в деревне? Звучит заманчиво.

— Оставь эту кислую рожу. Зато там никто тебя не разыщет, а за это время Розамунда или найдет новую жертву или выяснится, что она и вовсе соврала насчёт беременности.

— Можно попробовать вывести её на чистую воду: я заставлю всех парней, кто с ней спал заявить о возможном отцовстве.

— Крыша поехала? Головой ударился? Что ты мелешь? Хочешь лишиться возможности стать командиром отделения? Забыл, что у тебя впереди самый ответственный курс? Решил подмочить репутацию?

Черт. Брат прав. Скандалы мне сейчас не нужны. От того, как я справлюсь с испытаниями на пятом курсе, зависит моя дальнейшая карьера и свобода.

— А вдруг меня кто-то узнает? Без ложной скромности напомню, что личность я известная, часто мелькаю в новостях.

— Бестемьян, повзрослей! Тебя всему учить? Отрасти немного волос на голове, щетины на лице, оставь столичный лоск дома, и вот, знакомьтесь — вместо Бестемьяна Фрата перед вами Тимьян Рафт. Документы я приготовлю.

— Хорошо. Ты прав, так и поступим.

Тяжело вздохнул: как же повезло простым людям! Живут себе в своих деревеньках, пасут пегасов и жизни радуются, а здесь — сплошные долги: перед семьёй, перед короной, обществом Зарнии, перед всей Тутой… Такова печальная доля всех, кому не повезло родиться аристократами. Магической верхушкой нашего мира. Взглянул с тоской в окно в последний раз и пошёл собираться в дорогу.

— На Громе полечу, а Урагана возьму на привязь, — входя в кабинет брата после недолгих сборов, озвучил я своё решение, которое хоть как-то примеряло меня с вынужденной ссылкой.

Он оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня с подозрением. Ну а что я такого сказал? Сам факт побега от проблемы меня убивал и унижал. Мне хотелось бы лицом к лицу встретиться с клеветницей и разоблачить её, но, к сожалению, брат был прав: мне нельзя рисковать репутацией, мелькая в прессе с новым скандалом, особенно перед пятым курсом. Для боевых магов он решающий: по итогам составляются рейтинги выпускников, на основе которых проходит распределение.

Я мечтал стать лидером этого чёртова рейтинга, выведя своё отделение на первое место и, в последствии, попасть на службу в министерство обороны. Туда наш папаша точно не дотянет свои властные ручонки.

Именно вся эта канитель и заставляла меня сейчас трусливо сбегать, находя единственную отдушину в любимом хобби — полётах.

Гром — мой личный пегас. Красавец! Крупный, породистый крылатый конь с буйным нравом, любимец кобыл и гроза жеребцов. Он мало кого признавал кроме хозяина, и в небо на нём имели шанс взлететь только избранные: я и тренер. В прошлом году мы с ним стали чемпионами Королевских гонок и в этом тоже подтвердим своё звание. Я уверен!

— Ты напился с утра, да? — брат схватился за голову, — Простой работник прилетит к Сарветам на Громе? Они не элита аристократии, но и не дураки. Эти люди разбираются в пегасах, и я уверен, что Грома они сразу узнают.

Ещё бы они его не узнали! Мой Гром один единственный такой. Чёрный, как ночь, с чернично-фиолетовыми крыльями и гривой, мощными копытами и кроваво-красными глазами. Да его изображение весит на рекламных баннерах по всей столице. Его не узнает только слепой, но я уже всё продумал.

— Я знаю, Тиан, какого ты мнения о моих умственных способностях, но не надо перегибать. У меня есть план.

— И какой? Как ты его замаскируешь? Щетину с волосами ему не отрастить, кстати, тебе идёт этот стиль. Перекрасить коня хочешь?

Комплимент разлился бальзамом на душу: по совету брата я поколдовал над своей внешностью и теперь модная, лежащая волосок к волоску стрижка превратилась в лохматую гриву, а лицо покрыла трёхдневная щетина. Получился эдакий плохиш: неухоженный, но симпатичный. Надеюсь, селяночкам понравится мой образ, а то три недели воздержания плохо скажутся на моём душевном здоровье.

— Нет. Гром останется Громом. Напишешь в сопроводительном письме, что перед соревнованиями ему нужна смена обстановки и релаксация.

— Чего? Большего бреда я не слышал.

— А я читал про такой способ подготовки пегасов к гонке. Великий наездник Фриконе писал об этом в своих мемуарах. Он утверждает, что коням, как и людям, нужен отпуск и смена обстановки. Если забыл, я напомню: Фриконе становился победителем десять лет подряд.

Брат задумался над моими словами.

— Не знаю, Бест, ты уверен, что они на это купятся? — Себастиан не был фанатом Королевских гонок в отличие от меня, зато он был обычным бизнесменом и умел вовремя слышать аргументы оппонента.

— Уверен. Если Сарвет действительно так хорош, как о нём говорят, он об этом знает и воспримет легенду за чистую монету.

— Хорошо, не буду спорить о том, в чём не разбираюсь, — за что люблю брата, так это за его адекватность, — сейчас сделаю приписку к письму.

Себастиан быстро дополнил документы и, заверив их магической печатью рода, протянул мне пакет.

— Там хоть связь есть? На этой ферме? — спросил я, забирая бумаги.

— Бест, «Пегасы и Рассвет» — продвинутая ферма. У них прекрасные условия для содержания пегасов. Сарвет не жалеет денег на последние магические разработки. Не думай, что за пределами столицы нет жизни.

А что, есть? Вот когда я был на практике на полигоне, там жизни точно не было. Там даже водопровод с канализацией отсутствовали.

— Это хорошо. Что мне ещё нужно знать о месте ссылки и о Сарветах?

— У них две дочери, поэтому держи свой член в штанах во избежание неприятностей.

— Ой, да брось! Какие могут быть неприятности с селяночками?

— Бестемьян, я тебя прошу, начни уже взрослеть.

— Да понял я, понял. Ладно, пора лететь. Думаю, что Грома и Урагана уже подготовили.

— Удачи, братишка. Будь на связи, а отца я возьму на себя, не переживай.

Себастиан похлопал меня по плечу на прощанье, благословляя на трёхнедельную ссылку, и я покинул городской особняк.

В небе всегда хорошо думается, особенно если уверен в своём пегасе, и в шлем встроен точнейший навигатор. Жалко только, что лететь пришлось не в своем любимом новомодном комбинезоне, а в старом и потрёпанном, который я относил лет пять назад и сегодня чудом отыскал на чердаке.

За прошедшие годы я возмужал: раздался в плечах и набрал мышечной массы. Хорошо, что «старичок» тянулся, и я смог в него влезть, а вот в старые джинсы втиснуться не удалось. Пришлось заказывать доставку футболок, маек и штанов на каком-то сайте для людей попроще. Его название мне подсказал Сэм, наш грум, и теперь, благодаря обновкам, на элитном пегасе летел обычный конюх Тимьян вместо легендарного Бестемьяна Фрата, победителя Королевских гонок, любимца женщин и знатного аристократа.

В такой роли мне выступать раньше не доводилось, и, честно говоря, я боялся в чём — то проколоться. Где я и где простой люд? Оставалось надеяться лишь на то, что мои странности обитатели фермы «Пегасы и Рассвет» спишут на столичный снобизм, которым страдают все жители мегаполисов, вне зависимости от занимаемого положения.

Гром летел мягко, изредка делая мощные взмахи огромными крыльями, а потом планируя по ветру в сторону нашей конечной цели. Ураган не отставал, парень явно знал, что летит размножаться и упускать такую возможность не хотел. Пегасы очень умные и чуткие животные.

Мысли незаметно перетекли с того, как повезло Урагану на то, как не повезло мне: благодаря блудливой кошке Розамунде рухнули все планы на весёлые каникулы. Друзьям пришлось соврать, что срочно уезжаю по семейным делам заграницу. Незачем им знать, что я вынужден прятаться. Не по статусу такое поведение будущему командиру отделения. Хорошо, что новость об интересном положении Розамунды случайно дошла до брата, и он поспешил сообщить её мне до того, как разразился скандал.

Если этот ребенок реально существует, я на двести процентов уверен в том, что не имею к отцовству никакого отношения. Заклинание контрацепции я обновлял каждый месяц вместо положенного раза в 60 дней с тех пор, как впервые переспал с женщиной. Спасибо Себастиану, он растолковал мне, что желающих заполучить в мужья одного из Фратов любым способом — полная академия. Многие девицы поступают туда не для того, чтобы учиться, а чтоб найти себе достойного мужа. Вот прямо как Розамунда.

Можно легко понять, почему кошка остановила свой выбор на моей кандидатуре: хорош собой, умел в постели, перспективен, богат — сам бы на себе женился, если бы смог! Но она просчиталась: вешать на шею обузу вроде жены и ребенка я не планировал ещё долго, и мне плевать на отцовские планы. Я попаду на службу в министерство обороны, чего бы мне это не стоило. А постараться и попотеть для этого придётся.

Помимо меня на место помощника замминистра претендовали ещё пятеро студентов, но самым опасным соперником был Аскетиан Вач. Заучка и тихоня — он во всем был слабее меня, но имел один неоспоримый козырь — образцовое поведение. Задрот, ни разу не попал ни в один скандал за все четыре года учёбы! А ведь я пытался скомпрометировать его в прошлом семестре: подослал элитную проститутку в столичную квартиру вражины, отвалил кучу денег, но это не сработало. Аск её даже на порог не пустил. А может, он не по девочкам? Надо будет попробовать прислать ему мальчика в следующем семестре. Вдруг прокатит?

Так, размышляя над жизнью и наслаждаясь редкой возможностью сделать это в одиночестве, я и добрался до границы поместья Сарветов, и, облетев её по периметру, очень удивился радующей взгляд картине, раскинувшейся с высоты. Мой глаз поразили ухоженные и богатые владенья явно заботливого хозяина — аккуратные весёлые домики работников фермы пестрели крышами чуть правее от господского дома, который не уступал габаритами нашему столичному особняку. Я насчитал пятнадцать дворов. Можно сказать, что целая деревня получалась. Сколько же людей работает на Сарвета? Судя по всему, он не бедствует.

Вдали колосились поля златоцвета, а чуть правее, у леса, блестела на солнце гладь небольшого озера с плавающими по нему рыбацкими лодками.

Кажущиеся маленькими сверху человечки суетились: кто по хозяйству в своих дворах, а кто спешил по важным делам фермы. Глядя на всё это у меня появилась надежда, что скучать во время ссылки мне не придётся.

Сделав круг, я решительно пересёк границу поместья и, подлетая к заднему двору особняка, разглядел, наконец, то место, где мне придётся прозябать три недели — конюшни. Они раскинулись за господским домом, спрятанные под магическим куполом: роскошные и модернизированные. Хм. Радует, что хозяин заботится о безопасности.

Брат оказался прав — здесь явно бурлила жизнь. Г отов признать, что говорил ерунду, когда поносил провинциалов: за пределами столицы тоже можно прекрасно существовать, и я точно собираюсь это делать.

Я пролетел над крышей господского дома, чуть не задевая её копытами пегасов, и пафосно приземлился у конюшен, из дверей которых навстречу нам бежали люди.

Как только мы приземлились, селяне обступили нас кругом, бурно восхищаясь пегасами.

— А это не Гром ли? — догадливый усатый конюх попробовал ухватить жеребца под уздцы, но этот номер у него не прошёл: Гром зарычал, как настоящий тигр и топнул копытом, заставив смельчака бодро отпрыгнуть на метр назад.

— Успокойся, Гром, — я потрепал пегаса за гриву и спешился. — Приветствую, селяне. Доложите хозяину, что прибыл сопровождающий жеребца на вязку от Себастиана Фрата.

Мужички зашептались: «Чудно столичный говорит», «Точно, Гром, как он здесь оказался?», «Его, что ли вязать будут или обоих?», а я подумал, что надо побольше молчать и прислушиваться, чтоб хоть немного скопировать их манеру разговаривать, а то спалюсь. Особенно задевало, что на пегасов местные смотрели с восхищением, а на меня

— с исследовательским интересом. Новое и не очень приятное ощущение, надо сказать. В роли дежурного клоуна мне бывать не доводилось.

— Здорова, — решил удостоить меня ответом один из встречающих — я Мэлвин, старший конюх, с остальными потом познакомишься, веди своих красавцев за мной, а Кел позовет хозяина.

Усатый глянул на парнишку, лет двадцати и тот мигом помчался к дому.

— А я Тимьян. Надеюсь, вы нас ждали и приготовили укреплённые загоны для Грома и Урагана? А то кони у нас буйные, своенравные, их нельзя ставить сразу в общую конюшню, — задал волнующий меня вопрос, ведя жеребцов на поводу вслед за Мэлвином.

— Не боись, не в первый раз. У Сарветов всё по высшему разряду. Пока хозяйка не проверит все бумаги и не проведет личный осмотр твоих красавцев, никто их и не подпустит к нашим пегасням.

Хм, слово-то, какое необычное: «пегасня». Пегасы — крылатые кони, живут в конюшнях, ну, у нас, во всяком случае, а у них вот в пегаснях. Ухмыльнулся. Смешные они.

Веселился не долго. Нахмуриться пришлось, осознав сказанное Мэлвином: жена Сарвета — целитель-зверомаг, а это уже не смешно. Я этого не знал, и хорошо, что случайно выяснил до личного знакомства. Успел укрепить маскирующие магический фон щиты, во избежание вопросов: как столичный маг оказался конюхом? Они мне вообще не нужны.

По дороге к пегасне мужики быстро освоились: они принялись наперебой мне представляться и задавать вопросы.

— Я Кит, а как Гром оказался у нас в гостях? — задал интересующий всех вопрос один из них.

— Меня можешь называть Сено, я пегасов кормлю, поэтому так меня все здесь зовут. Чем ваших-то потчивать? Что они больше любят: златоцвет или осоковод?

Ничего себе! У них для пегасов даже меню на выбор. Хорошо живут.

— А я Большой Дик, пастух. Пасу табун в полях.

— А я в небе, я Сэм.

Честно говоря, я не уверен, что всех запомнил правильно, но селяне были открытыми, простыми мужиками — я таких раньше только в кино видел и, чтоб влиться в коллектив, решил не задирать нос и ответить на все вопросы сразу.

— У Грома отпуск и релаксация перед гонками, мне доверили его на три недели. Ураган прилетел трахаться. Питаются они златоцветом, но и осоковод с удовольствием употребляют, — и, пока никто не успел задать следующий вопрос, поспешил я со своим, — А кто у вас за разведение и случку отвечает?

— Последние два года этим сама хозяйка занималась, но через месяц она уедет, даже не знаю, кто будет вместо неё. Наверное, пригласят кого — то, — ответил старший конюх.

Сарвет заставляет жену работать наравне с мужиками? Я ничего не понимал. Мало того, что я не из их мира, провел шесть часов в небе, так ещё и жара наваливалась послеобеденным зноем — может из-за этого мозг не сразу осмысливал информацию?

— Очень удивительно, что хозяйка такого богатого поместья вынуждена работать.

Мужики дружно рассмеялась.

— Никто её не вынуждает, ей самой это нравится.

Я даже остановился от удивления. Никогда не встречал женщины, которой бы нравилось работать. Разве что наша экономка миз Лотос? Хотя вряд ли. Подозреваю, что и она трудится на нас ради денег, а не из-за любви к ведению хозяйства чужих людей.

— А как муж к этому относится? Дети?

— Так не замужем она пока, вот и мается дурью, хотя девка она толковая. Дело своё знает и летает, как комета. Тебе повезло, что застанешь её, а не новенького.

Тут до меня дошло, что речь идёт об одной из дочерей Сарветов, и это показалось ещё более странным. Молодых, богатых и работающих девушек я даже не мог себе представить. Скорее всего, бедняге не повезло родиться страшненькой. Заранее стало жаль мужеподобную наследницу, которая поставила на себе крест и унимает тоску работой.

Удивительные люди эти фермеры. Другая бы просто воспользовалась возможностями столичных магов и подправила внешность. Все так делают, но, видимо, не здесь.

Наверное, надо ей будет как-то намекнуть потом о возможностях современной косметологии.

Так, непринуждённо болтая, мы вошли в небольшую, комфортабельную пегасню на два стойла. Чистую и светлую.

— Ну вот и ваш временный дом, — Мэл обвёл рукой помещение, — это изолятор. Здесь мы размещаем гостей, прибывших на случку и их сопровождающих.

— Впечатляет, — сказал от души: изолятор был оборудован всем необходимым, а ещё я заметил две двери в одной из стен, — а там что?

— Подсобка для инвентаря и твои апартаменты: в них есть всё, что может понадобиться для комфортной жизни.

Мэл толкнул одну из дверей, и передо мной предстало моё временное жилище на ближайшие три недели.

Что ж. Вполне не плохо. Ванная комната с душем и туалетом есть, спальня с одноместной кроватью — тоже.

На практике в казармах условия проживания были гораздо хуже. Единственный минус, который я нашёл в своём благоустройстве, так это то, что развлекаться с селяночками придется в другом месте, кровать узковата.

Но, выйдя обратно к стойлам, я воспрянул духом — огромная куча сухого златоцвета, наваленная в углу изолятора и манящая к себе приставной лестницей, так и приглашала подняться на самый верх для разврата. Отлично! Считай, получу все прелести сельской жизни, не выходя из дома.

Глава 3 Столица не радует

Янгелис

В пятницу, прямо с самого раннего утра я собралась в обратную дорогу. Не могу сказать, что эти дни в Зарнице стали для меня сущим адом, но самооценку и уверенность в себе они мне знатно пошатнули. Хотелось скорее оказаться в небе, чтоб всё обдумать, а по возвращении домой и начать что-то делать, чтоб вернуть их на прежний уровень.

К счастью, кузина в это время спала, и мне не пришлось портить себе настроение её кислой физиономией и фальшивыми прощаниями. Провожала меня только тётя Линдес. Тепло обнявшись с родственницей у дверей и пообещав передать всем приветы, я сбежала по ступенькам, запрыгнула в седло ожидающей меня у крыльца Метелицы и взмыла ввысь.

На обратном пути мысли мои не были радостными и оптимистичными: я анализировала проведённые в столице два дня и думала, как мне быть дальше, прокручивая в голове последние события.

Первый вечер я провела в кругу родственников, обмениваясь новостями с тётей и культурно переругиваясь с Дезире. Дядя в посиделках не участвовал. Бывший ректор после ухода на пенсию погрузился в научную работу, и всё время проводил в своих мастерских и лабораториях. Он — известный артефактор.

В принципе — нормальный вечер, ничего страшного. Следующее утро тоже прошло вполне благополучно: на завтраке, где собралась вся семья, мне удалось отказаться от общества и помощи сестры. Чем не удача?

— Дези тебя подвезёт до академии, — грозно зыркнув на дочь, предприняла очередную попытку сделать нас подругами тетя, — у неё как раз новенькое авто и море свободного времени. Да, Дези?

Авто кузине подарили родители на окончание третьего курса, но я глубоко сомневаюсь, что ей хотелось на нём весь день развозить меня по делам. И пока сестра под материнским давлением не успела ответить согласием, я вылетела из-за стола.

— Спасибо, тетушка, всё было очень вкусно. Но от этого шикарного предложения я вынуждена отказаться, поскольку очень спешу: мне нужно сначала заскочить в пару мест по делам фермы, потом в академию, потом опять по делам. Боюсь чего-нибудь не успеть, а Дези только два часа будет голову мыть. Так что лучше я вызову такси.

— Ну как хочешь. На обед заедешь?

— Сомневаюсь. Перекушу в городе, а появлюсь к ужину.

Мне и вправду нужно было посетить в столице нескольких специалистов по разведению пегасов, зайти в профильные магазины и встретиться с парой покупателей, но это я планировала сделать после того, как пройду испытания и подам документы в академию.

Надев то самое красное платье, которое настоятельно рекомендовали взять с собой мама и Лолис, я подошла к зеркалу и с сожалением поняла — сапожки без каблука к нему совершенно не пойдут. Не тот стиль. Придётся всё-таки обувать туфли на шпильке. Надеюсь, они качественно заряжены облегчающей ходьбу магией, иначе мне не пробегать на таких каблуках весь день.

Ещё раз придирчиво оглядев себя в зеркало, я осталась довольна своим внешним видом: платье выгодно подчёркивало фигуру, не вульгарно обтягивая, выставляя напоказ все прелести, а мягко обтекая тело шёлковой волной. Рукава до локтей и юбка до колен

— скромно, но красиво. Волосы собрала в строгий пучок на затылке — всё как положено будущей прилежной студентке и надёжному деловому партнёру.

Захватив папку с документами и клатч, я поспешила к ожидающему меня у ворот особняка такси. Назвав водителю конечный пункт поездки, я села на заднее сидение и погрузилась в чтение новостей на подключенном к всемирной сети гаджете. В основном меня интересовали новинки пегасоводства и цены на корма. Смотреть по сторонам на достопримечательности, как положено любому приезжему, мне было некогда, и спустя тридцать минут мониторинга рынка такси благополучно довезло меня до ворот академии.

Я впервые была в этом месте: массивное строение из серого камня с пятью квадратными башнями возвышалось над кронами деревьев среди огромного парка, окружённого резным забором. Глядя на эту махину я испытала странное чувство: кожа покрылась мурашками и зашевелились волосы на голове, будто я стояла перед кем-то живым, грандиозным и недосягаемым. Сколько великих выпускников покинуло его стены, чтобы творить историю? Не счесть! Скольких разных студентов оно повидало в своих коридорах: прилежных и раздолбаев? Тысячи, десятки тысяч. Старые стены хранили множество тайн, а часы на центральной башне отмерили уже не один век. Минут пять я стояла, задрав голову, глядя на это величие, а потом перевела взгляд на прилегающую территорию, и тут сердца коснулось первое сомнение.

Несмотря на то, что сейчас были летние каникулы, по аллеям парка сновали студенты и абитуриенты и, разглядев их повнимательнее, и, обратив внимание на припаркованные у ворот автомагбили — все, как один последних моделей известных марок, я немного оробела, почувствовав себя деревенщиной.

Девушки выглядели так, как будто встали с первыми лучами солнца и начали готовиться к приходу в академию: прически поражали воображение своей сложностью и разнообразием. Макияж явно рисовал художник, имеющий всемирное признание. Мне в жизни не научиться так мастерски раскрашивать лицо! Я всего — то и нанесла утром блеск на губы и тушь на ресницы. А наряды? Они ослепляли своей роскошью и откровенностью. Я даже зажмурилась на секунду.

Парни девушкам не уступали: причёски — волосок к волоску, гладко выбритые лица. Все статные, как на подбор, с фигурами, обтянутыми дорогими рубашками и стильными брюками, явно не пренебрегающих тренировками атлетов.

Я, конечно, знала, что Столичная Высшая Академия Магии — место не простое и студенты здесь учатся из знатных аристократических семейств, но не думала, что контраст будет таким заметным.

В какой-то момент я даже где-то поняла Дезире и посочувствовала кузине. Никакая она не звезда. Она, как и я, попала сюда только благодаря протекции дяди — бывшего ректора. Их семья хоть и считалась аристократической, но никак не элитой, ну а про свою… я вообще молчу.

Представляю, как Дез приходилось ежедневно три года подряд стараться не ударить в грязь лицом перед этой публикой, а тут кузина из деревни нарисуется. Мда. Не повезло зазнайке.

Но не время рефлексировать и комплексовать, решила я и, усилием воли подавив в себе не свойственную мне ранее робость, толкнула створку ворот, ведущую в Храм знаний. Шагнув на территорию академии, я была вынуждена остановиться.

— Предъявите документы, — два охранника-оборотня выросли прямо передо мной.

Я достала из папки письмо от дяди, заверенное магической печатью и протянула им, найдя нужным пояснить.

— Я приехала поступать на первый курс лекарского дела.

Медведей, а это были именно они, мои слова совершенно не интересовали. Их интересовали только документы.

— Проходите, — они расступились, — приёмная комиссия в центральной башне, следуйте по указателям.

К главному входу в СВАМ вела тенистая аллея. Я шла по ней, украдкой разглядывая встречных молодых людей, как вдруг мой гаджет зазвонил противной модной мелодией, сообщая, что Лоли срочно хочет общения. Пришлось остановиться и, зажав папку подмышкой, доставать из клатча аппарат. Только успела поднести его к уху, как на меня налетело что-то большое и жёсткое. Гаджет полетел из руки прямо на мощёную дорожку и издал очень не понравившийся мне звук.

— Простите, я случайно. Позволите компенсировать? — раздался сбоку мужской голос, пока я с досадой смотрела на убитый коммуникатор.

Торопыгу хотелось оттаскать за волосы и обругать грязными словами, которые использовали конюхи, но переведя взгляд на негодяя, я замерла. Передо мной стоял Аскетиан Винч, собственной персоной.

— Ну что вы! Пустяки какие! — я включила лучшую улыбку, обрадовавшись своему везению, хотя гаджет было очень жаль.

— Да и то, правда, смотрю, он у вас совсем старенький был, — Аск поднял с земли мой любимый аппарат и покрутил его в руках. — Эта рухлядь не стоит компенсации, если только вы не несли её в музей, чтоб сделать экспонатом.

Чего? Мой гаджет — рухлядь? Да я его только пять лет назад купила! Наглость какая. Аскетиан сразу начал терять привлекательность в моих глазах.

— Правда что. Сама выкинуть хотела, но он мне был дорог как память. Спасибо, что вы приняли за меня это решение, — зачем-то сказал мой рот, отмахнувшись от мозга.

— Можно выбрасывать? — он повернулся в поисках урны, и я поспешила вырвать из рук вероломного будущего мужа своего страдальца.

Ещё чего! Я его в ремонт отдам! Там столько информации хранится. Но рот опять выдавал слова без моего участия.

— Я сама это сделаю. Устрою ему похороны. Мы, девочки, такие сентиментальные.

Тьфу, блин! Откуда это во мне? Видимо, от мамы.

— Ну, раз конфликт исчерпан — до свидания.

Аск мазнул по мне равнодушным взглядом и ушёл в сторону ворот.

Вот именно этот его поступок и пошатнул мою самооценку: мало того, что он меня не узнал, так ещё и смотрел, как на глупое насекомое. Я не заметила ни капли мужского интереса в его глазах и это было непривычно оскорбительно. Аскетиан не спросил ни имени, ни номера коммуникатора, хотя какой теперь номер? Он же его разбил, зараза. Похоже, со скорым замужеством могут быть сложности.

Злиться на будущего супруга я могла сколько угодно, а вот сдаваться не собиралась. Я верила мудрецам, которые утверждали: «дорогу осилит идущий», «стучите и вам откроют» и другим постулатам призывающим быть настойчивыми и целеустремлёнными. Поэтому, засунув испорченный гаджет в клатч, я направилась в приёмную комиссию.

Найти по указателям нужную аудиторию не составило труда — стрелки светились так, что ни одна провинциалка не заблудится. И вот я уже стучала в массивную деревянную дверь.

Вообще, испытания были несложными, и ещё утром я совершенно не переживала за их исход, но сейчас, из-за предыдущей встречи, я переступала через порог, ощущая некоторое волнение.

А зря. В огромном зале не было ни единой живой души. Только магические иллюзии, оставленные вместо себя руководством, восседали за столом. Умно. Зачем тратить время на абитуриентов, если обладаешь такими навыками и возможностями?

— Добрый день, покажите ваши бумаги, — предложила сидящая в центе приёмной комиссии иллюзия. Ректора, полагаю.

Я подошла к столу и выложила из папки все нужные документы. Иллюзорный глава академии передал их коллегам, и те принялись тщательно изучать бумаги об образовании, о потенциале, заявление, рекомендации, медицинскую справку и прочее.

Фамилию для поступления я взяла мамину — Ласи. Это разрешалось делать незамужним девушкам, если аристократические родственники не против. А наши были только за. Они не отрекались от дочери, вышедшей замуж за простолюдина, и без проблем дали нам с сестрой право называться их фамилией. Жалко только, что дополнительных бонусов в виде аристократической печати это нам не принесло. Печатью владели только мужчины — аристократы.

Таким образом, мы с сестрой получались вроде и не совсем простые девушки, но и кровь порченная.

— Пройдите к артефакту, — закончив изучать бумаги, наконец, отдала распоряжение иллюзия ухоженной женщины в лиловой мантии. Лиловый — цвет артефакторов, наверное, это декан их факультета.

Я подошла к измерителю магии — прозрачному ящику с углублением для рук и положила в него ладони. Ящик засверкал бело-жёлтыми искрами и застыл на отметке «59 %» и «43 %», закончив свою работу. Это был мой магический потенциал 59 % — магия жизни из них 43 % — зверомагия. Это потому, что я развивала именно её.

— Весьма не дурно, Янгелис Ласи, — вынесла вердикт иллюзия ректора, — ждём вас в академии через месяц. Вы приняты на факультет лекарского дела.

— Спасибо, — поблагодарила бездушных я и отправилась на выход.

Хотелось поскорее покинуть это место, отвлечься на дела фермы и забыть неприятную встречу с Аскетианом.

Что я и сделала. Водоворот запланированных встреч затянул в свою воронку, и день прошёл весьма плодотворно: я договорилась с покупателями о поставке осоковода осенью, организовала доставку на ферму новых артефактов для выгула пегасов в небе, встретилась с желающими посмотреть наших готовых к продаже животных и воспрянула духом от комплиментов деловых партнёров. Все они не уставали восхищаться моей красотой, профессионализмом и характером.

Но хорошее настроение продержалось ровно до ужина, где кузина добавила ещё одну ложку дегтя к той, что уже с утра плавала в моей бочке мёда.

— Ну что? Порадуй меня и скажи, что тебя не приняли, Янчик.

Тётя с дядей ещё к нам не присоединились, и в столовой мы были одни.

— Не дождешься, приняли.

— Я не могу понять, зачем тебе это надо? Ты пасла своих пегасов и ничем больше не интересовалась, с чего вдруг проснулась любовь к лекарскому делу?

— Даже и не пытайся напрягать извилины, у тебя ума не хватит понять.

— Ну-ну. Но если ты решила найти себе мужа аристократа, то лучше сразу выброси эту затею из головы. Предупреждаю. Знаешь, сколько таких умных в академии? При этом красавиц и с достойным происхождением! Не чета тебе.

Глупая, глупая, а сразу попала в десятку своей догадкой.

— Уж не себя ли ты имеешь в виду?

Вспомнились девушки, которых я видела утром. Действительно — конкуренция большая.

— И себя тоже.

— Успокойся, твои женихи мне не интересны. Скорее всего, они такие же глупые бездельники.

— Прекрасно! Значит, держись от меня подальше в академии и не смей никому рассказывать, что мы родственницы.

— Сама хотела попросить тебя о том же.

Разговор был неприятным, но наталкивающим на определённые выводы. Прокрутив его и остальные события в голове, к концу полета я пришла к решению прислушаться к совету Лолис: почитать женские журналы, обновить гардероб и найти себе тренажёр для поцелуев, такой, чтобы не был мне противен и ни на что не претендовал. Сложно, но возможно. Вероятно, придется даже съездить в наш районный ночной клуб.

Вдали показались постройки любимой фермы, и сердце радостно забилось. Как же хорошо оказаться дома! Сомнения разом отошли на второй план. Ради «Пегасы и Рассвет», я сделаю всё, и ничто мне не помешает осуществить мечты.

Глава 4 Жизнь прекрасна

Бестемьян

Зря я не хотел ехать в деревню и рисовал в голове жуткие картины мрачного средневековья. Здесь замечательно! Кроме свежего воздуха и живой природы, «Пегасы и Рассвет» радовали своим благоустройством. На бытовых артефактах хозяин не экономил — на ферме есть и свет, и все современные блага цивилизации, включая выход во всемирную сеть, что очень меня радовало. А сильнее всего меня радовали селяночки. Такие свежие и румяные «булочки»: кровь с молоком, смешливые и горячие, а главное — натуральные. Никаких иллюзорных ресниц, бровей, губ и грудей — все только своё, родное.

Отведать одной такой «сдобы» я планировал сегодня вечером. Не зря же третий день мы флиртовали! Её имя — Малена, и она тоже явно не против перевести наши отношения в горизонтальную плоскость.

Горничная господ сама всё это начала: не успел я и душ с дороги принять, она явилась ко мне в изолятор под предлогом угостить домашним квасом.

— И как же тебя зовут, красавчик? — проворковала она кокетливо, когда я вернул ей пустую кружку, — надеюсь, ты у нас задержишься.

Девица поправила локон и призывно вильнула бёдрами.

— Тимьян, а тебя?

— Малена. У меня сегодня выходной и погода такая хорошая…

Она отчаянно строила глазки, а дураком я никогда не был: словил намёк налету.

— Сейчас у меня дела, детка, твой хозяин ждёт, а вот позже — я с удовольствием бы прогулялся. Покажешь мне окрестности?

— Конечно! Я за тобой зайду.

С тех пор мы встречались уже два раза. Понятия не имею, как долго селяночек нужно выгуливать, прежде чем отвести на сеновал, но надеюсь, что обязательную программу ухаживаний я выполнил.

А тогда, после знакомства с Маленой, я принял душ и отправился представляться Сарвету. Младший конюх, которого посылали за хозяином, принёс приглашение посетить особняк и, дождавшись, пока я приведу себя в порядок, выполнил распоряжение, доведя меня до самых дверей хозяйского кабинета.

— Добрый день, мое имя — Тимьян Рафт. Сопровождающий пегасов от Фратов, — я протянул руку для приветствия крепкому мужчине, который поднялся из кресла мне на встречу и протянул свою в ответ.

Крепкое рукопожатие, располагающая внешность — хозяин фермы мне сразу понравился.

— Доменик Сарвет. Присаживайтесь. Давайте посмотрим документы, а потом у меня будут к вам вопросы.

Хозяин поместья погрузился в изучение бумаг, а я тем временем оглядывал кабинет, чтобы получше узнать характер человека, давшего мне временный приют.

Комната была большой и светлой. Мебели — минимум, всё самое необходимое, при том хорошего качества, хоть и старомодное.

На стенах веселенькие пейзажи — явно жена постаралась, и никаких трофеев в виде голов убитых на охоте животных, оружия и других подтверждений мужественности.

Психологический портрет нарисовался: Сарвет — состоятельный бизнесмен и простой мужик, которому не нужно никому ничего доказывать. Немного подкаблучник, раз разрешил развесить эти цветочки в мужской обители, а в целом — с ним можно иметь дело.

— Появились какие-то вопросы? — спросил я, когда заметил, что Доменик задумался, не зная с чего начать разговор.

— Давайте сначала я вам немного расскажу о наших правилах?

— Конечно. Слушаю.

— Всех прибывших на случку пегасов осматривает моя дочь, но она вернётся послезавтра, так что пока просто знакомьтесь с фермой и её обитателями.

— Меня уже предупредили.

— Правила проживания просты: никакого насилия и произвола.

— Даже в мыслях не держал.

— Прекрасно. Теперь вопрос на счёт Грома. Цель его пребывания на ферме мне ясна из сопроводительного письма. То, что ваш хозяин компенсирует затраты на его содержание — тоже понятно, но я бы хотел переговорить с Себастианом Фратом о возможности случки Грома с одной из наших кобылиц. Как думаете, это возможно?

Ух, какой ушлый мужик! Грома моего захотел! Я зауважал его ещё больше.

— У Грома пока нет жеребят, он не производитель и покрывает кобыл, не осеменяя.

— То есть он "дитя любви"? Это многое объясняет.

"Дитя любви" — это такая случайно выведенная несколько сотен лет назад порода пегасов.

Как-то раз у одного аристократа, который занимался разведением пегасов, племенной жеребец покрывал предложенных кобылиц в холостую. Лучшие зверомаги не могли найти причину его бесплодия, пока однажды на прогулке, тот не удрал из левады и не полюбил ничем не выдающуюся кобылку, которая паслась по соседству. В положенный срок дама его сердца родила жеребёнка, ставшего в последствие победителем Королевских гонок и повторившего судьбу отца в плане потомства.

В общем, вскоре выяснилось, что "дети любви" рождаются талантливее остальных жеребят, но всегда оставалась проблемой найти ту самую, единственную кобылку, которую он отлюбит качественно и с душой. То есть, соизволит создать с ней потомство.

— Выходит, что так. И если у вас найдется нужная ему кобыла, м… — хотел сказать «мы», но вовремя опомнился, — Фраты будут только счастливы, но будущего жеребёнка, естественно, вам не оставят.

— Очень жаль. Ну, что поделать. Ураган тоже прекрасный конь и две невесты его уже заждались.

— Могу я на них взглянуть?

— Разумеется. Мэлвин вам всё на ферме покажет.

На этом встреча была закончена. Сарвет вызвал по коммуникатору старшего конюха, и мы с ним отправились знакомиться с хозяйством.

— Вот, проходи, знакомься, — Мэлвин распахнул двери пегасни, приглашая меня внутрь, — здесь у нас живут племенные девочки, сейчас покажу, кого отобрали в невесты Урагану.

Кобылицы были все как на подбор: красавицы, породистые, с сильными пушистыми крыльями. Я аж присвистнул. Не справедливо, конечно, что без аристократического клейма им грош цена, а то бы Сарветы и нас за пояс заткнули с таким племенным фондом.

— Потрясающая, — восхитился я, подойдя к шоколадной красавице с белой звездой во лбу и рыжими крыльями.

— Это Пожарище, кобылка Лолис, младшей дочки Сарветов.

— Что за странное имя для пегаса?

Я потрепал лошадку за ухом, и она приветливо фыркнула. Совсем ещё молоденькая — это точно не наша невеста, а жаль.

— Лоли вообще затейница. Кобыла ещё легко отделалась, к примеру, её пса зовут Подушка, хоть он и кобель.

— Почему? — видимо у Сарветов обе дочери вышли с изъяном: одна — внешностью, вторая

— головой.

— На подушках он с младенчества спать любит.

— Кто это, Мэл? И почему он трогает мою По? — вклинился в наш диалог тонкий девичий голосок, и мы с конюхом резко обернулись.

Ну, что могу сказать? Малышка, когда подрастёт, задаст парням жару, даже если не блещет умом и фантазией на имена. Очаровательный эльф смотрел на меня с женским интересом, как будто примеряясь: стоит ли откусить кусочек? Обычно это я так смотрю на аппетитных девочек, но не на подростков. Стало не по себе, особенно, когда эта юная кокетка мне заговорчески подмигнула.

— Это Тимьян, Лолис, он сопровождает Грома и Урагана, будет жить у нас какое-то время. Вот, показываю ему ферму.

— А, понятно. Только пусть руки обработает, прежде чем наших кобылок трогать, а то Янгелис ему голову оторвёт, не глядя на красоту.

— Пойдём, Тим, Лолис права, нужно обработать тебя раствором. Яни очень строго относится к таким вещам. Вдруг ты заразу из столицы привёз?

Точно, старшая совсем плоха. Только работа на уме, а ещё, похоже, она из этих, из фанатов стерильности.

— Идите, идите, а мы с По полетаем, — мелкая «соблазнительница», не стесняясь, послала мне воздушный поцелуй и вошла в стойло.

Совсем родители не следят за безобразницей, кто из неё вырастет? Надо держаться от неё подальше, на всякий случай, а то набросится в тёмном уголочке, пойди потом докажи, что и в мыслях не держал трогать малышку.

В тот день Мэлвин показал мне всех пегасов Сарветов, и я даже понаблюдал, как их выгуливают в небе. Никогда раньше не видел, как пасут табун в облаках, и это было потрясающее зрелище. Соединённые магическими поводками, не позволяющими нарушить фигуру строя, кони летели клином. Впереди, на крупном жеребце восседал Сэм и контролировал ситуацию. Хорошо, что пегасы никогда не справляют нужду во время полёта, как, например, птицы. Представляю, каково бы было попасть под обстрел целого табуна.

Так незаметно пролетели два дня, за которые я успел обжиться в изоляторе, подружиться с работниками и даже сходить на утреннюю рыбалку. Вечера проводил с Маленой, которая была глупеньким, но хорошеньким кладезем информации обо всех обитателях фермы.

Пока мы гуляли вокруг деревни, она трещала без умолку, выдавая в эфир всё, что приходило в голову.

— Янгелис — злюка, — пожаловалась она мне на старшую дочку хозяина во время вчерашней прогулки, — она носится с моралью, как дракон с яйцом. Скорее бы она уехала.

— Она такая правильная?

— Ты себе не представляешь, какая! «Малена, не делай то, Малена, не делай это» — противным голосом передразнила хозяйку моя подружка.

— А куда она уезжает?

— Не знаю, в столицу куда-то, муженька искать себе. По мне, так это бесполезно. Такой, как она не найти мужа!

Нет, ну у Сарветов есть деньги, с ними хоть захудалого мужа, но их дочь точно найдёт, если не совсем уж уродина.

— Очень страшненькая, да?

Малена скривилась, видимо я угадал.

— Тим, я не хочу говорить о хозяйке! Ты слишком часто ею интересуешься! Давай лучше поговорим о завтрашнем вечере.

Нормально? Я интересуюсь? Сама непонятно зачем мне это выдала, а я интересуюсь!

Меня это раздражало, но пока приходилось терпеть глупышку.

— Прекрасная идея.

— У меня есть предложение, которое тебе точно понравится, — я навострил уши, — давай завтра никуда не пойдём, а проведём время у тебя в изоляторе?

Вот оно! Надеюсь, она не в настольные игры планирует поиграть и завтра мне перепадёт сладенького.

— Я с радостью принимаю это предложение. Буду тебя завтра очень ждать, булочка.

На том и расстались. Малена упорхнула домой, а я ещё долго сидел на улице, наслаждаясь тишиной и любуясь звёздами в предвкушении завтрашнего вечера и ночи.

С мейси Лючией Сарвет — женой Доменика, я познакомился на третье утро пребывания в поместье, когда меня внезапно пригласили на завтрак в господский особняк. До этого я питался в маленькой деревенской харчевне и вполне был доволен уровнем местного общепита.

— Сегодня прилетит Янгелис, осмотрит ваших пегасов, и можно будет знакомить Урагана с невестами, — сообщил Доменик, провожая меня в столовую. — Знакомься, Тимьян, это моя жена Лючия и младшая дочь Лолис.

Лолис была похожа на мать: обе рыженькие и голубоглазые, но старшей Сарвет не хватало какой-то лёгкости младшей. Бесшабашного задора и ямочек на щеках. Лючия была типичной столичной жительницей среднего возраста: чопорной и зажатой. Я поприветствовал дам и ответил хозяину.

— Прекрасно! Не терпится заняться делом.

Не то, чтобы мне наскучило отдыхать, но ведь работа с пегасами — сплошное удовольствие.

Завтрак прошёл в немного натянутой обстановке: мейси Лючия изображала великосветскую даму, Лолис — примерную дочь, я помалкивал, и только Доменик рассказывал истории из жизни поместья, чувствуя себя превосходно.

От него я узнал, что хозяйка «Пегасы и Рассвет» действительно аристократка из захудалого рода и слабенький маг. Он, конечно, не так выразился, но суть я понял. Мезальянсы у нас в стране — достаточно редкое явление, и, тем не менее, случались. Как правило, между слабыми магами, не из элиты и простыми людьми. Такие семьи стояли чуть выше обычных человеческих по положению, но печати рода не имели.

В смешанных браках иногда рождались магически одарённые дети. Интересно, хозяйские дочки обладают даром? Об этом Доменик умолчал, но если младшенькая — маг, она может далеко пойти в столице: поступит в академию и, обладая такой внешностью и врождённым кокетством, точно выйдет замуж за аристократа.

До сегодняшнего завтрака, я с Лолис сталкивался ещё пару раз на территории фермы, и в каждый из них, кроме этого, она пыталась выглядеть взрослой и соблазнительной, заставляя меня обходить её по широкой дуге.

Смысл приглашения за семейный стол я понял в самом конце трапезы, когда Сарвет плавно перевёл разговор на Грома. Ясно. Он не выбросил из головы идею заполучить жеребёнка от моего чемпиона и продолжал прощупывать почву.

— А если вдруг кобылица родит двоих? — мечтатель!

— Об этом надо спрашивать Бестемьяна Фрата — хозяина пегаса, но думаю, что если такое чудо произойдёт, с ним можно будет договориться. Он адекватный.

На этом и разошлись по своим делам, довольные беседой.

Днём вся ферма ждала возвращения старшей дочери Сарвета, а я — вечера и свидания с Маленой. Очень хотелось трахаться. Свежий воздух благотворно влиял на потенцию, хотя я и в столице на неё не жаловался.

Поймал свою уже почти любовницу после обеда и, зажав у стены сарая, хорошенько прошёлся руками по всем девичьим округлостям. Пусть знает: игры кончились, и теперь я настроен очень серьезно.

— Жду тебя вечером, булочка, — жарко выдохнул в губы глупышки, — не передумала?

Она тяжело задышала, но руками упёрлась мне в грудь, игриво отталкивая.

— Не передумала, пусти, а то увидят. Всё вечером…

Я ослабил хватку и Малена, смеясь, упорхнула, а я пошёл в душ, почистить пёрышки перед свиданием: нужно обновить интимную стрижку, вдруг получится начать сегодняшний пир с минета.

И только я успел выключить воду и взять в руки полотенце, закончив все процедуры, как из-за дверей раздался рёв Грома.

Едва успев обвязать махровую тряпку вокруг бёдер и, даже не вытершись, я рванул к стойлам.

Выскочил злой, как собака, ведь Гром мог покалечить идиота, а мне потом отвечай!

— А ну отойди от пегаса, малец! — рявкнул, заметив склонившуюся над копытами пегаса худощавую фигуру, как только подбежал к стойлу.

— Ты это мне? Да кто ты такой, чтоб говорить со мной в таком тоне? Мужлан невоспитанный! — заявил разгневанный голосок.

Это точно была девушка, хоть голос и искажал лётный шлем, который она с себя не сняла

— сомнений не оставалось. Правильно: для первого знакомства с Громом, да и вообще с любым пегасом, защита необходима и девушка соблюдала правила безопасности.

Я смягчил тон, добавив в него дружелюбия.

— Прости, думал, какой-то смертник полез к Грому. Он опасен. Не подходи к нему без меня.

— Мне — не опасен! Хочу и буду подходить, я здесь хозяйка.

Понятно теперь кто это. Столько гонору может быть только у страшилки Янгелис. Лица разглядеть я пока не мог из-за шлема, но она мне уже заранее не нравилась. Хотя, надо признать, что фигура у неё умопомрачительная: невольно отметил, когда она встала в полный рост.

— А в этом изоляторе правила устанавливаю я! Спроси у своего отца. На ближайшие три недели здесь только я хозяин.

— И спрошу! Ещё как спрошу, смотри, как бы тебя не отправили домой за хамство, «хозяин». Мы и сами управимся с пегасами, а потом сами доставим их Фратам.

— Размечталась!

Хотел вытолкать нахалку из изолятора, кем бы она не была, но я резко забыл всё, что раньше думал о старшей Сарвет и что намеревался с ней сделать, когда она сняла шлем и тряхнула копной густых волос…

Боги! Я ещё никогда в жизни не видел женщины прекраснее. Волосы цвета спелого златоцвета рассыпались по её спине, укутывая затянутую в кожу точёную фигурку. Ярко — зелёные глаза блестели праведным гневом, озаряя помещение искрами из-под занавеса густых, загнутых кверху ресниц. Слегка вздёрнутый носик и недовольно поджатые пухлые губы сообщили мне, что я дебил — Янгелис никакая не уродина. Она — эталон красоты и та ещё стерва. Характер видно сразу! И, оказывается, это сочетание обманчиво кроткой внешности ангелочка и острого язычка демоницы меня жутко заводит: в глазах потемнело от резко нахлынувшего возбуждения, а полотенце медленно начало подниматься вверх. Девушка-мечта уставилась прямо на набухающий бугор и мило залилась румянцем.

Я усмехнулся и с удовольствием обласкал взглядом её грудь, показывая, что всё понял и тоже её оценил. Долг платежом красен. Красавица вспыхнула ещё сильнее, фыркнула и выбежала прочь из изолятора.

Проводить вечер с Маленой резко расхотелось. Теперь я хотел только Янгелис Сарвет и точка.

Глава 5 Первый поцелуй

Янгелис

Сделала приветственный круг над фермой и дала Метелице команду снижаться.

Дома уже ждали. Работники высыпали на взлётно-посадочную площадку у пегасен и радостно махали нам руками. Соскучились, и я их понимаю, потому что тоже скучала. Мы все здесь одна большая и дружная семья.

— Янгелис, ты никогда не догадаешься, кто у нас в гостях!

Кэлвин подбежал, выдавая раздирающие его новости, как только мы приземлились, и перехватил поводья Метелицы. Я спешилась и поддержала разговор, не желая обидеть парня. Не думаю, что новость сенсационная.

— Кто?

Со дня на день мы ожидали от Фратов племенного жеребца на случку. По договору он покроет двух наших кобыл, и мы получим по жеребёнку. Думаю, Кэл говорит об этом. Неужели он подумал, что я могу забыть о делах фермы за три дня?

— Гром! Тот самый!

— Да ты что! Как он здесь оказался?

Что ж, конюху удалось меня удивить. Конечно же я знала, кто такой Гром. В прошлом сезоне они с Бестемьяном Фратом, его хозяином, стали победителями Королевских гонок, но что им делать в нашей глуши?

— На реабилитации он. Со специалистом и Ураганом прислали.

Уф, хорошо, что не с хозяином. Вот таких молодых аристократов как этот Бестемьян, я на дух не переносила. Смазливый красавец только и делал, что кутил и развратничал. Хорошо, что Аскетиан не такой.

— Здорово! Хочу на него взглянуть, их разместили в первом изоляторе?

— Да, он самый комфортабельный, всё-таки, столичные гости.

— Правильно. Займись Метелицей. К гостям я пойду одна, чтоб не нервировать пегасов большим количеством незнакомых людей.

Лучше бы мы пошли всей толпой, потому что дальше события разворачивались совсем не так, как мне бы хотелось. Сначала ничего не предвещало неприятностей: вошла в изолированную пегасню, не снимая шлема — технику безопасности никто не отменял.

В помещении никого кроме пегасов не было, и я решительно направилась в стойло к Грому. Не терпелось познакомиться поближе.

Жеребец оказался норовистым, и поначалу даже пытался меня запугивать грозным рыком, но я перешла на ментальный контакт и послала ему волну спокойствия и дружелюбия. Гром постепенно успокоился и вскоре позволил мне оглядеть его копыта. Я нагнулась посмотреть подковы и не успела как следует всё изучить, как появился сопровождающий и обозвал меня «мальцом». Я так растерялась и испугалась, разглядев его получше, что ответила на резкость резкостью. Слово за слово и между нами произошла та безобразная ссора, за которую мне теперь очень стыдно.

Видимо, он принимал душ и выбежал на рык Грома практически в чём мать родила, и я уставилась на него, как последняя бесстыжая девица. Ну а как я могла удержаться? Такого породистого экземпляра мужчины я никогда вживую не видела.

Капли воды стекали по мощному загорелому телу, и мой взгляд невольно следовал за ними, пока я неимоверным усилием воли не заставила его подняться выше. Мокрые тёмные волосы немного завивались на кончиках, лицо покрывала щетина, которая придавала хозяину дикого, животного магнетизма и делала только привлекательней. Чувственные губы похотливо растянулись в улыбке, заметив мой интерес, а карие глаза блеснули вожделением, блуждая по моей обтянутой кожей фигуре. Он разглядывал мою грудь так откровенно, что я залилась краской. Показалось, что он чувствует, как намокли мои трусики, и я позорно бежала из изолятора.

Боги! Я видела, как вставал его член! Наблюдать за этим было завораживающе стыдно, но приятно. Ведь он приветствовал меня. Самооценка резко вернулась на место.

К дому шла медленно, пытаясь бороться с пылающими щеками и всерьез раздумывая, не надеть ли опять на голову шлем перед встречей с семьёй. То ругала себя за неуместные чувства, то опять покрывалась мурашками, вспоминая его тело, а потом одёргивая себя. В общем, путь был тяжёлым.

Конечно же, я не собиралась просить отца выгнать этого сопровождающего. Как я могу поступить настолько непрофессионально? Но разузнать о нём подробности все равно надо. А как же? Новый человек на ферме. Мало ли, как он себя уже зарекомендовал? Нам ведь вместе работать. «Мой интерес связан только с делами и ни с чем другим. У меня в голове только Аскетиан Вач» — повторяла как мантру я. Но, чёрт, это не помогало, ведь Аск не вызвал и десятой доли тех чувств во время нашей встречи у академии, что этот проходимец в полотенце. За это мне тоже стало стыдно.

Подойдя к дому, я немного успокоилась, поэтому в крайности впадать не стала и шлем оставила в руках. Хорошо, что изолятор находился за углом и не просматривался с крыльца, потому что вся моя семья дружно выстроилась на нём, встречая блудную дочь. Блудную… вот уж действительно, блудную… даже не блудную, а блудливую! Как я могла так засмотреться на обычного конюха, пусть и сопровождающего от Фратов? Мне нельзя расслабляться. У меня в жизни есть цель!

Настроившись таким образом, я подходила к особняку, почти поверив, что проблемы позади. Радостно всех обняла и расцеловала, а потом сбежала в свою комнату, отговорившись, что нужно принять душ с дороги и собраться с мыслями перед ужином, а на самом деле, что б унять своё не вовремя проснувшееся либидо.

Стоя под струями воды и вспоминая случившееся в изоляторе, я внезапно осознала: похоже, теперь у мужчины из моих эротических сновидений появится лицо.

— Его зовут Тимьян Рафт. Он толковый парень, Янис. Себастиан его рекомендует как первоклассного специалиста по разведению пегасов, — сообщил отец, когда я завела за ужином разговор о сопровождающем.

— Да, да, он очень толковый, Яни, очень! — мечтательно закатила глаза сестра, и мне внезапно очень не понравилось выражение её лица.

Почему? Я представила, как сестра с ним целуется, и меня окатила волна негодования. Только бы это была не ревность!

— Как он себя ведёт с окружающими? Мне он показался немного высокомерным.

— Тебе показалось. Хорошо он себя ведёт, никто не жаловался! — папе Тимьян явно импонировал. — Представляешь, Гром — дитя любви.

Ах, вон оно что! Теперь понятно, почему отец так к нему расположен. Что-то подобное о чемпионе я предполагала. Уж очень этот пегас талантлив: достойный соперник Метелице, победить такого без хитрости будет сложно.

— Путается с Маленой, — поделилась своими знаниями Лолис.

Вот зачем мне они? Меня совершенно не касается его личная жизнь! Нахлынуло раздражение.

— Когда ты планируешь осмотреть Урагана, чтобы он мог приступить к делу?

— Завтра утром.

А сегодня вечером пойду и извинюсь перед Тимьяном за грубость. Если Гром — дитя любви, неплохо бы было познакомить его с нашими девочками. Вдруг он встретит среди них свою пару?

— Отлично!

— Хватит о делах! Яни, расскажи, как там моя сестра? Как выглядит? А то когда мы говорили по коммуникатору, мне показалось, что она чем-то расстроена.

Остаток ужина я убеждала маму, что в семье тёти Линдес всё хорошо и ей не следует волноваться.

Ну а после, конечно же, настал черёд расспросов от сестры и не тех, что задают за общим столом при родителях.

— Ну, рассказывай, как там в столице? Что интересного видела? Целовалась с кем-нибудь? Лолис опять плюхнулась на кровать с ногами, как только мы вошли в мою комнату.

— Аскетиана видела, — созналась, вздохнув.

Как бы это ни было стыдно признавать, мне нужна консультация сестры. Что я мастерски умею делать с мужчинами, так это отшивать. Флиртовать и кокетничать мне ещё не доводилось. В душе скребнула досада на этот факт: вспомнился Тимьян и то, как я с ним разговаривала. Само собой, столичный конюх мне совершенно не нужен, и заводить с ним отношения я не собиралась, но то, что я растерялась и предстала перед ним злюкой меня нервировало. Даже удивительно, что он так по-мужски на меня отреагировал. Неужели мужчинам нравятся стервы?

— И как? Пообщались? Как он выглядит? Лучше Тима?

Опять этот Тим. Везде он. И в моих мыслях, и в мыслях сестры, да и половины местных девушек, скорее всего, если не всех.

— Не важно, как он выглядит, Лоли, важно, что при встрече он меня не узнал и не упал на землю, пораженный моей красотой.

— А я тебе говорила! Предупреждала! Ты, небось, вырядилась как заучка?

— Нормально я выглядела. Платье, то самое, красное надела, туфли на шпильке.

— Так-так, а прическа? Что ты сделала с волосами?

— В пучок собрала.

— Вот! Пучок! Наша бабушка такой носит! Янгелис, это немыслимо!

Сестра спрыгнула с кровати и нервно заметалась по комнате.

— Я поняла, что ты была права и готова меняться. Поможешь мне обновить гардероб? — решила я прекратить подхалимажем её мельтешения, и это сработало.

— Спасибо вам, Боги! — она театрально возвела очи к потолку, — Конечно, я тебе помогу! Завтра же посетим лучшие бутики в сети.

— Не люблю их.

— Потерпишь! Но, помимо одежды, нерешённой остаётся главная проблема: ты не умеешь флиртовать!

Она грозно сдвинула брови и указала на меня карающим перстом.

— Я хочу научиться. Как это делают, подскажешь?

— Знаешь, я уже тоже не уверена в своих силах. Три дня строю Тиму глазки, а он на Малену повелся, — как-то резко сдулась сестрёнка, мигом растеряв свой боевой настрой.

— Тут я его осуждать не могу, — захотелось её обнять и подбодрить, — он просто понимает, что ты ещё маленькая и ловить с тобой нечего, а Малена сможет дать ему то, чего он хочет.

— Знаю! — Лоли вдруг вновь оживилась и в глазах её загорелись искорки азарта. — А знаешь, что? Попробуй отбить его у Малены, вот и будет тебе школа флирта. Если получится, считай, ты её закончила с отличием.

— Ой, да что его отбивать-то? Он и так на меня запал, я это своими глазами видела.

Ещё как запал. Чуть полотенце не потерял, как спешил сообщить, что рад меня поприветствовать своим внушительным достоинством.

— Нет, ты не поняла. Отбей — значит сделай так, чтоб он дал от ворот поворот Малене, зная, что ты ему не дашь того, что даёт она.

Хм… А может и вправду попробовать? Только надо будет сразу предупредить, чтоб ни на что не рассчитывал.

— А это не будет жестоко? Парень влюбится. Вдруг я ему сердце этим разобью?

— Тимьян? Не, он не из таких, ты сама смотри не влюбись, — с уверенностью заявила сестра, и я была склонна с ней согласиться. Столичный гость чем-то напоминал мне своего хозяина, Бестемьяна Фрата, который тоже был наглый, гулящий и не встречающийся ни на одном снимке дважды с одной и той же девушкой.

— За это можешь вообще не переживать. Мне нужен Аскетиан и его печать.

— Вот и прекрасно! Заодно научишься целоваться.

Прикинула перспективы и, как только представила себе поцелуи с Тимом, тело окатила теплая волна возбуждения. А ведь действительно, он — тот, кто мне нужен: с ним мне точно целоваться будет не противно, и меньше чем через три недели, он нас покинет навсегда. Идеально! Только нужно сходить извиниться, что я и собиралась сделать, выпроводив Лоли к себе.

Долго крутилась перед зеркалом, меняя наряды. В свете новых обстоятельств, мне нужно выглядеть привлекательно, если я хочу не отшить мужчину, как обычно, а наоборот — завлечь.

В конце концов, остановилась на обтягивающих брюках и тонкой рубашке без рукавов, которую завязала узлом на животе. Волосы оставила распущенными, убрала только прядки с висков, сплетя из них косичку: я помнила, как потяжелел его взгляд, когда я сняла шлем и тряхнула кудрями.

Сочтя свой вид вполне соблазнительным, отправилась в изолятор попросить прощения и попытаться начать наше общение с чистого листа. Конечно, я немного нервничала. Во — первых, извиняться мне было непривычно. Во-вторых, меня волновала реакция Тимьяна на мой визит. Вдруг он сочтёт его за приглашение заняться сексом? Ну а в-третьих, я не знала, как осуществить свой план и заставить конюха играть по моим правилам: флирт, поцелуи, но не более того.

Устав краснеть и нервничать, я решила действовать по обстановке. Наверное, у меня в крови тоже есть умение кокетничать, раз у Лолис оно есть. Доверюсь врождённым инстинктам и чутью.

Из дома вышла никем не замеченная, и прокралась под окнами за угол, на дорожку, ведущую к изолятору. Сердце стучало где-то в горле, ладони вспотели, но я упорно кралась к цели и, достигнув её, решительно толкнула дверь в изолятор. На цыпочках шагнула вовнутрь и прислушалась: откуда-то сверху играла завораживающая мелодия, призывающая расслабиться и поплыть на её волнах прямиком к удовольствию. Что здесь происходит, чёрт побери? Слуха достигли страстные женские стоны, и я с упорством маньяка пошла на них.

Развратники расположились на сеновале и прекрасно проводили время. Злость накрыла удушливой волной и вместо того, чтоб убраться домой и не мешать любовникам, я полезла наверх. Честно, не знаю, что на меня нашло. Как будто бес попутал.

От открывшейся взгляду картины в глазах помутнело. Этот столичный блудник развалился на расстеленном поверх сухого златоцвета одеяле и самозабвенно насаживал голову Малены на тот самый орган, который даже не удосужился вынуть из штанов. Он вставил ей его в рот, просто расстегнув ширинку. Малена, потаскушка такая, заглатывала его как самый вкусный леденец, купленный на деревенской ярмарке и подвывала, когда кобель шлёпал её по голому заду. С лестницы, где я стояла, он прекрасно виднелся из-под задранных на талию юбок девицы.

Ну, хватит! Это уже слишком!

— Заканчиваем разврат! Малена — на выход! — рявкнула я, позабыв о том, что собиралась извиняться и флиртовать.

Тимьян дёрнулся и болезненно поморщился. Подозреваю, что от испуга Малена его хорошенько прикусила. Жаль, что совсем не откусила. Моя злость набирала обороты, особенно, когда я поймала его полный негодования взгляд. Мне кажется, он был готов меня убить в этот момент.

— Я взрослая, свободная женщина, Янгелис! — поимела наглость сообщить мне, оторвавшись от своего лакомства дрянь, — может это тебе стоит пойти на выход? Не считаешь, что ты слегка не вовремя?

Так бы и оттаскала её сейчас за волосы.

— Пошла вон! — я на неё даже не посмотрела, потому что взгляды мы с Тимом так и не расцепили. — Хочешь, чтоб я рассказала всё твоим родителям?

— Какая же ты противная, Янгелис! Скучная моралистка и ябеда!

— Уйди, — хрипло сказал Тимьян, глядя мне в глаза, но обращаясь при этом не ко мне.

Как я это поняла? Просто рукой он легонько подтолкнул Малену в спину.

— Что? — возмутилась она, — Тим, мы никому ничего не должны! Скажи ей, пусть она уходит.

— Просто уйди сейчас. Завтра поговорим.

Малена, недовольно бурча, начала натягивать на себя спущенный верх платья, а я поняла, что сейчас, в гневе покидая лежбище разврата, она меня снесёт вместе с лестницей. Пришлось быстро забраться наверх и откатиться в сторону, чтоб не закрывать ей дорогу вон из изолятора.

Как только горничная, пыхтя и ругаясь, громко хлопнула дверями, Тим резко подался ко мне и, повалив на сено, придавил своим телом.

— Не можешь забыть нашу встречу? Мечтаешь занять место Малены?

Как в воду смотрела! Он истолковал мой визит именно так, как я и боялась.

— Слезь с меня, идиот! Я пришла поговорить и извиниться!

— Извиняйся! Мой член просто жаждет сейчас твоих извинений! Надеюсь, ты не хуже Малены умеешь работать ротиком?

Когда до меня дошло, что он имеет в виду, красная пелена застелила глаза, и я начала сталкивать его с себя используя все доступные средства: руки, ноги, зубы и страшные ругательства.

Но куда мне против горы мышц? Он был незыблем, как скала. Навалившись сильнее, Тим перехватил мои руки и завёл их за голову, а потом… Потом он заткнул мне рот поцелуем.

Вот таким должен был оказаться мой первый поцелуй, да? Мне стало обидно до слёз, и я укусила насильника со всей дури, ощутив солёный привкус крови на языке.

Глава 6 Кто кого развёл на компенсацию?

Бестемьян

Я очень быстро понял, что мои поползновения, мягко говоря, не оценили по достоинству и откатился в сторону, выпуская Янгелис. Она в слезах убежала, а я выключил музыку, которая сейчас звучала раздражающе неуместно. Мда.

Что на меня нашло? Никогда никого не принуждал и своё общество не навязывал! Стерва свела меня с ума, не иначе.

Ещё тогда, после первой встречи я заметил признаки зарождающегося безумия: не мог выкинуть из головы её образ весь день, как ни старался. Это было для меня ненормально.

К вечеру болезнь прогрессировала, и приход Малены выздоровлению не поспособствовал.

Вот почему Янгелис не могла прилететь завтра? Я бы прекрасно провел сегодня время с Маленой и, возможно, не так остро отреагировал бы на знакомство со старшей сестричкой Сарвет. Это всё воздержание виновато!

А ведь я пытался избавиться от наваждения! Всеми силами пытался! Не смотря на то, что Малена больше не вызывала во мне желания, решительно закинул её на сеновал, чтоб хоть немного спустить пар.

Целовать девицу совершенно не хотелось. Хорошо, что она не возражала и даже не подумала возмущаться, когда я направил её голову к своему паху.

К сожалению, член отреагировал не на умелые движения губ казавшейся раньше аппетитной булочки, а на воспоминания о Янгелис. И только я собрался расслабиться и получить хоть какое-то удовольствие, как моя сексуальная фантазия ожила и предстала передо мной собственной персоной. Очень злой персоной.

Мне показалось, что она ревнует и хочет занять место Малены. Только поэтому я отправил булку домой и накинулся на Янгелис с поцелуем.

Оказалось, что нет. Не желала она этого. Злюка укусила меня за губу и расплакалась, а я почувствовал себя последним мерзавцем.

Янгелис убежала, не дав и слова сказать в свое оправдание, но завтра я обязательно с ней поговорю и попрошу прощения. Душу терзало чувство вины, а голову воспоминания о лежащей подо мной златовласке.

А губы у неё сладкие. И пахнет она как полевой цветок: дикий, нежный и свободолюбивый. Хочу её поцелуев. Очень хочу, но не ворованных, а подаренных. Хочу, чтоб она желала их так же сильно, как и я. А то залечивать прокушенные губы магией очень рискованно — могут заподозрить.

Лёг спать только после того, как простоял минут сорок под душем, пытаясь унять досаду на себя, и всё равно долго не мог уснуть, а утром проснулся злой как чёрт. Нужно срочно объясниться с Янгелис, не смогу долго прибывать в таком состоянии.

Только я успел вернуться с завтрака, как в сопровождении младшего конюха в пегасню вошла моя проблема. С гордо задранным кверху носом, натянутая, как струна — она была обворожительна. Досадно только, что теперь она меня боится.

— Доброе утро, Янгелис. Мы можем поговорить наедине? — разговор я начал первым, пока она не приступила к делам, полностью от меня дистанцируясь, — Я бы хотел объясниться и попросить прощения.

Девушка посмотрела на меня с подозрением, а потом медленно кивнула. Отлично! Значит ещё не всё потеряно. Приятно наблюдать, как она расслабляется, и её спина перестаёт выглядеть так, будто к ней привязали невидимую доску.

— Кел, я справлюсь здесь сама. Можешь идти.

Всё-таки она смелая девочка. Смелая, решительная и очень красивая.

— Спасибо, что дала мне шанс оправдаться, — продолжил я, как только мы остались одни. — Янгелис, я не собирался тебя не к чему принуждать и пугать. Прости, если тебе показалось, что я способен на насилие.

— Ты тоже меня прости, Тимьян. Я не должна была быть такой резкой при нашей первой встрече и уж тем более, не должна была совать нос в твою личную жизнь и срывать свидание.

А вот это было неприятно. Ей что, плевать, буду я трахать Малену или нет? Меня такой расклад не устраивает.

— Спасибо, Янгелис, сегодня же порадую свою булочку и приглашу в гости. Продолжим с того, на чём вчера закончили.

Есть! Ей не всё равно, может больше не притворяться, я уже увидел всё, что хотел: в ярких зелёных озёрах сверкнули искры ревности.

— К сожалению, сегодня никак не получится.

Она притворно-сочувствующе вздохнула и заправила выбившуюся из хвоста золотистую прядку грациозным движением изящной ручки. Знает, наверное, стерва, как это действует на мужчин. Знает и пользуется!

— Это почему же? — я поддержал игру, так же притворно расстроившись.

— Потому что я приму твои извинения, только если ты разрешишь мне полетать на Громе. Ты ведь согласен с тем, что твоя вина тяжелее моей? — я кивнул. — Как раз именно сегодня у меня свободный вечер, и я готова получить компенсацию.

— На Громе ты можешь взлететь, только сидя передо мной. Не боишься оказаться у меня между ног?

— Что? Нет! Я хочу сама.

В мои объятья она не стремилась. Что ж, придётся над этим поработать.

— Исключено. У меня четкие инструкции и магическая клятва, данная его хозяину, что Гром не будет здесь подвергаться риску. Требуй что — то другое.

— Какой риск? Я прекрасная всадница.

— Я пока этого не знаю и не могу взять на себя такую ответственность.

— Очень жаль, тогда я подумаю над другой компенсацией и сообщу тебе. Но сегодняшний вечер всё равно не занимай. Он будет моим.

Ух ты какая! Аж, мороз по коже. Обычно со мной никто не смел говорить в таком ключе, но приказной тон Янгелис подействовал волшебным образом — от него я возбудился.

Резко отвернулся и направился к стойлам: пришлось изобразить жажду деятельности, чтобы не спугнуть диктаторшу своим стояком.

— Хорошо, думай. Займёмся пегасами?

— Да, конечно. Я сейчас возьму у Урагана анализы, быстро проверю, и, если всё хорошо, его можно будет отвести к кобылицам для первого знакомства, а потом я проверю Грома.

— А его зачем?

— Вдруг он встретит свою пару на нашей ферме?

— Я уже говорил твоему отцу, что даже если это случится, Фраты не оставят вам жеребенка. Заплатят щедрую компенсацию, на большее не рассчитывайте.

Она вошла в стойло к Урагану следом за мной, и я юркнул по другую сторону коня, прикрываясь им.

— Я и не надеялась на это, но верю в чудо, вдруг родятся два жеребёнка? Но даже если этого и не случится, я просто буду счастлива от того, что на Туте появится ещё одно дитя любви.

Не мог глаз от неё отвести: Янгелис вся светилась искренним восторгом, когда говорила о возможных перспективах.

— Ты так сильно любишь пегасов?

— Да! Очень! Они самые прекрасные, умные и преданные животные.

Почему-то сейчас мне её увлеченность пегасоводством не казалась такой уж странной и дикой для девушки: Янгелис это невероятно шло.

— Какие будешь брать анализы? Подержать Урагана?

Так бы и простоял весь день, улыбаясь, как дурак, но вовремя взял себя в руки.

— Не нужно. Я маг жизни с уклоном в зверомагию. Я справлюсь.

Она обхватила голову Урагана двумя руками, уставилась пегасу в глаза, и тот медленно погрузился в сон, оставаясь на ногах.

— Ты его усыпила?

— Нет, погрузила в иллюзорную реальность. Не люблю нервировать коней своими манипуляциями, поэтому Ураган сейчас пасётся в полях златоцвета.

Наблюдать Янгелис за работой, было сплошным удовольствием. Четкие, отработанные, и невероятно грациозные движения завораживали. Она сделала заборы жидкостей и тканей у грезящего коня и погрузила контейнеры в магический анализатор.

Пока производилось исследование, мы разговаривали о пегасах и играли в «гляделки». То есть украдкой кидали друг на друга томные взгляды и пытались произвести впечатление.

Лично я потянулся, играя мышцами, натянувшими футболку, а Яни прикусила губу и провела рукой по своей шее. С уверенностью могу сказать — это работало в обе стороны, потому что щёки Янгелис розовели смущением. Я ей нравился, и я буду не я, если не сделаю её своей хоть на одну ночь. Хотя одной мне явно будет мало.

Так до самого обеда и проиграли, пока Янгелис не ушла домой, а я в трактир. Мне понравилось. Почему я раньше не любил тратить на это время? Ведь это щекочущее чувство предвкушения большего, намёки на симпатию, поиски её признаков и торжество от малейшего подтверждения того, что нет, не показалось, чувства взаимны — всё это приятно раскрашивает повседневную жизнь яркими эмоциями. К этому выводу я пришел, доедая наваристую деревенскую похлёбку и очень удивился. Но не успел я обмозговать своё открытие, как в трактир вошёл Кэл и подсел ко мне за стол.

— Здоров, Тим! Хозяйка сказала, что пегасы готовы и можно показать им наших кобылиц. Из кухни выглянула повариха и поинтересовалась, будет ли младший конюх обедать.

— Нет, я дома поел, Вали, спасибо.

— Сначала Урагана им представим. Он парень дружелюбный и любвеобильный. С Громом всё сложнее: он тоже любвеобильный, но агрессивный.

— Тебе видней. Через час большой Дик поведет табун пастись в поле. Приводи и ты туда своего жениха.

— А хозяйка придет?

— Конечно! Она такое зрелище ни за что не пропустит.

Под ложечкой засосало от ожидания новой встречи. Что ж такое? Мы только двадцать минут назад расстались, а я уже хочу её видеть снова. Надеюсь, это скоро пройдёт.

— Прекрасно, через час будем на поле.

Быстро доел и отправился в свой изолятор: нужно позвонить брату, сообщить, что приступаем к делу, ну и разузнать последние новости.

— Ты чего коммуникатор три дня не включал? — сразу же набросился на меня с упреками Себастиан, — вчера весь день пытался с тобой связаться.

— Да друзья достали сообщениями. Не хотел объясняться и выслушивать, как они прекрасно отдыхают, ну и ещё во избежание звонков от отца и Розамунды.

— Это я понимаю, но со мной-то мог выйти на связь, а потом опять отключиться.

— Да что случилось-то? Что за паника? Всего три дня не говорили.

— Твоя проблема решилась. Можешь возвращаться, я завтра же вышлю человека для сопровождения Урагана.

Ну уж нет! Ни за что! Попрощаться с Янгелис так сразу? Я к этому не готов. Уверен, что если я завтра уеду, этот незакрытый гештальт останется со мной навечно.

— Рассказывай по порядку, как именно она решилась?

— Да чего по коммуникатору рассказывать? Завтра прилетишь и расскажу.

— Я не прилечу, Тиан. Нам с Громом тут нравится, и мы намерены отдыхать весь обговорённый срок.

— Серьезно? Вот это новости. Поражён.

— Ой, да что такого? Просто новый для меня вид отдыха, а тусануть с друзьями я всегда успею. Так что рассказывай давай.

— Ну, в общем, всё как мы и предполагали: Розамунда не беременна. Они с отцом явились ко мне, разыскивая тебя, и я сообщил, что ты отправлен по важным делам очень далеко и надолго, а когда вернёшься, её срока беременности окажется достаточно для определения отцовства. Кошка психанула и, фыркнув на папашу, покинула дом, ну а наш с тобой родитель сознался, что это был его план с беременностью.

— Брат, скажи мне, наш отец считает меня идиотом?

Происки отца, иногда не укладывались в голове. Понятно, он нас с братом практически не знает, не воспитывал и далёк от взаимопонимания, но в последнее время, его выходки переходили все границы.

— Не только тебя, Бест, не переживай.

— Он что думал, что я безропотно соглашусь?

— Он думал, что ты не захочешь скандала и будешь тихонько выжидать срок для теста в компании Розамунды, ну а она в это время сделает всё, чтоб действительно забеременеть от тебя.

Мать очень просила не ввязываться в ссоры с бывшим мужем, и мы с братом старались её не расстраивать, поэтому я предпочитал не сталкиваться с отцом лишний раз. Могу ведь не сдержаться.

— Как бы у неё это вышло, мне интересно?

— Я не знаю, братишка, но отец был в полной уверенности, что ты без ума от этой самки. Видимо, она так считает и обнадёжила нашего папашу в успехе авантюры.

Она могла. Розамунда не упускала возможности оказаться рядом и постоянно тянула ко мне свои лапки, но я не давал ей повода! Мы переспали всего один раз!

— Два самоуверенных афериста.

— Слишком самоуверенных, поэтому глупых.

Это точно. Но с отцом надо что-то решать. Достал он меня.

— Понял. До связи, Тиан, и спасибо тебе. Коммуникатор выключу пока. Буду набирать тебя сам каждые три дня.

— Отдыхай, Бест, но не влипни там в историю!

— Не волнуйся за меня, я уже большой мальчик.

Я отключился. Не влипни? Нет, брат, я очень хочу влипнуть в одну историю, прямо с головой мечтаю в ней увязнуть. Так что извини, пообещать ничего не могу.

На поле собирался, как юная девственница на первое свидание: крутился перед зеркалом полчаса, прикидывая, в каких брюках и футболке выгляжу сексуальнее. Тьфу. Сам себе противен, но поделать ничего не могу. Хочу стать для Янгелис желанным.

Наконец, удовлетворившись своим внешним видом, пошёл седлать Урагана.

На поле мы прилетели первыми, Янгелис подъехала на магоцикле спустя пятнадцать минут, опять проделав эту штуку с волосами, снимая шлем, чем заставила моё сердце ухнуть.

Она тоже готовилась к встрече, и это было заметно: Яни, прелестница моя, даже накрасилась ради меня, хотя она и без макияжа хороша. Не стоило утруждаться. Могла бы просто голой приехать и мне бы хватило воспоминаний на всю жизнь.

— Смотрю, Ураган, вовсю знакомится.

Она подошла ближе к ограждению, чуть задев меня рукой. Голой кожей моей голой кожи! Своим бархатом моих оголённых нервов! Меня как будто энергетической волной прошило! Чёрт, это было ново и будоражило внутренности.

— Да, он уже определился с симпатией, — голос почему-то охрип, — ты придумала компенсацию?

— Придумала. Я хочу устроить гонки на пегасах. Ты на Громе, а я на своей Метелице. Полетим вон до того ущелья.

Она махнула рукой в сторону озера, вдали за которым раскинулся горный массив.

— Не пойдёт.

— Почему это? Ты мне должен!

Заводится с пол-оборота, взрывная моя!

— Если хочешь честное соревнование — дай мне стимул, иначе я просто проиграю, чтобы потешить твоё самолюбие и не оставаться в должниках. Ты ведь этого не хочешь?

— Я хочу честной гонки.

— Тогда давай придумаем приз победителю.

— Какой?

— Желание. Такое, что не будет противоречить принципам проигравшего. Согласна?

Она задумалась лишь на минутку.

— Согласна!

— Тогда жду тебя в семь у пруда.

— Мы с Метелицей будем там вовремя.

Прекрасно! Медленно, но верно моя птичка летит в расставленные силки.

Глава 7 Он же простой тренажёр!

Янгелис

Вчера я нарыдалась очень быстро, буквально сразу за порогом изолятора у меня включился мозг. Чего, собственно, я испугалась? Тимьян на насильника не похож, он очень быстро понял, что его приставаний я не жажду, и выпустил из западни. А какой у него потом был виноватый вид! Любо-дорого взглянуть!

Я даже смогла найти оправдание его поведению: жеребцы становятся агрессивными, если им помешать во время случки. А Тим тот ещё жеребец: теперь я не только видела, но и прочувствовала размер его достоинства. Внушительный, хочу заметить.

Конечно, подтверждение факта Тимьянова кобелизма очков ему не добавляло, но ведь он мне ничего не должен, правда? Мы виделись-то один раз до этого неприятного эпизода.

В общем, к дому подходила, совершенно успокоившись и убедив себя, что случившееся — к лучшему.

Голову готова была дать на отсечение, что Тим будет извиняться, и я оказалась права. Вот только то, что он будет чувствовать себя виноватым, и я смогу вить из него верёвки, требуя все, что мне понадобится, оказалось наивными мечтами.

Сегодняшнее утро началось с извинений, которые я, конечно, приняла, но с условием компенсации.

К сожалению, полетать на Громе он мне не разрешил, пришлось звать для совещания Лолис, чтобы придумать другую награду за своё милосердие.

— Рассказывай скорее, что надумала, а то мне уже страшно, — заявила сестра, после того, как я поведала ей сокращённую версию вчерашней встречи в изоляторе.

Само собой, рассказывать за каким занятием застала Малену, я малолетней сестре ни за что бы ни стала.

— Я попрошу его научить меня целоваться.

Лоли посмотрела на меня так, будто ей глубоко за сто, а мне лет десять от роду. Как она это делает, мне интересно?

— Янгелис, — она тяжко вздохнула, ну точно как наша бабушка Ласи, — ты бы хоть фильм какой романтический посмотрела, роман почитала… Хотя, поздно уже, времени нет. Попробую сама объяснить.

— Будь добра. А то я не понимаю, что не так с моим планом, — чувствовать себя глупышкой, мне совершенно не нравилось и, раздражаясь, я зачем-то начала оправдываться. — Вчерашний поцелуй хоть и напугал меня поначалу, но отвращения не вызвал. Во всяком случае, вымыть с мылом рот мне не хотелось. Значит, Тимьян подходит. У меня же цель научиться целоваться.

По секрету признаюсь: вчера я поймала себя на том, что облизываю губы, в попытке ощутить его вкус. Поэтому — да. Он подходит.

— Ты, конечно, можешь подойти и попросить красавчика стать твоим тренажёром, только сразу знай! Обучение флирту ты на этом позорно провалишь.

— Мы флиртовали сегодня! Мне кажется, у меня хорошо получалось.

— Правда? Тебе понравилось или ты просто делала все, чему я тебя учила?

Тут даже думать не надо. Ответила с полной уверенностью.

— Мне понравилось. Было приятно и увлекательно.

— Отлично. А теперь представь, как ты подходишь к Тимьяну и без обиняков просишь его стать твоим наглядным пособием.

Я попыталась представить и с удивлением поняла, что не смогу предложить это именно Тимьяну. Вот любому другому бы смогла, а ему нет.

— Ох, — только и оставалась выдать, признавая поражение.

— Не получается, да? Это потому, что твоя врождённая женственность не позволяет опозориться перед понравившимся парнем.

— И что мне делать?

— Жди, когда он сделает первый шаг.

— После вчерашнего он испугается делать шаги к сближению.

Лолис рассмеялась от души: громко, заливисто, даже на кровать повалилась, ухохатываясь.

— Ой, не могу! — сестра утёрла глаза от слёз. — Ну нельзя быть такой, Яни. Тебе двадцать лет, ты должна хоть немного разбираться в мужчинах. Запомни: такие парни как Тим никогда ничего не боятся. Если ты произвела на него впечатление, он обязательно сделает всё, чтоб завалить тебя на спину. А вот тут будь бдительна! Если, конечно, ещё планируешь подарить девственность мужу.

— Конечно, планирую! Это будет честно с моей стороны. Достойная награда за его печать.

— Значит, не теряй голову!

— Не буду.

— А вот скажи мне, почему он тебе не опротивел после того, как ты их застала с Маленой?

— я поперхнулась. — Ой, не надо, Яни, я прекрасно понимаю, чем они там занимались.

Пора признать, что сестра гораздо сильнее меня просвещена в некоторых вопросах.

— Понимаешь, я думала над этим и поняла, что не должна его воспринимать как своего парня. Он — просто временное пособие для обучения. Поэтому мне должно быть все равно.

— И тебя не будет раздражать, если он продолжит общение с Маленой?

— С какой ещё Маленой? Никаких Мален не будет.

— Ну-ну.

Говорить о горничной не хотелось. Я готова ему простить только тот раз, но после сегодняшнего нашего общения я никаких девиц между нами не потерплю. Если он этого не понял — придётся расстаться с мечтой использовать Тима, как тренажёр.

— Какие ещё советы можешь дать?

— Хочешь, чтоб Тимьян на тебя запал и, забыв обо всех остальных, ел у тебя из рук — не забывай его постоянно удивлять. Говоришь, он пялится на твои волосы? Значит, делай так…

В общем, на поле я приехала на магоцикле, при макияже и обтягивающих брюках с маечкой. Лолис сказала, что девушка на магоцикле — это влажная фантазия всех мужчин. И опять оказалась права. Тим смотрел на меня так, как будто был готов съесть, или не съесть, а заняться сексом. Пожалуй, он и правда не из трусливых, раз отважился на такие взгляды, а вот я смутилась. Что ж, продолжим игру и посмотрим, смогу ли я устоять против него.

— Скажи, Тимьян, а ты давно работаешь у Фратов?

Мы с ним стояли так близко друг к другу, что соприкасались руками. Это, как оказалось, очень волнительно и отодвигаться совсем не хотелось.

— Сколько себя помню. А ты знакома с Себастианом Фратом?

— Нет. С ним встречался и договаривался отец. Я не люблю покидать ферму.

— А мне сказали, что ты собираешься надолго уезжать. Куда?

Вот сплетники! Это небось Малена его просветила, ещё и приврала какой-нибудь чуши, скорее всего.

— Да, собираюсь, но ненадолго! На учебу съезжу и вернусь. Надеюсь, за месяц там управлюсь. А ты учился где-нибудь?

Может же быть интересна жизнь парня, о которого я, как бы нечаянно, потираюсь? Лолис велела интересоваться ею, говорит, это располагает к более близкому знакомству. Да мне и самой было любопытно узнать о столичном госте побольше.

— Я и сейчас учусь. А ты…

Он хотел ещё что-то спросить, но внезапно к нам подплыла Малена и, повиснув на свободной руке Тимьяна, прижалась к нему всем телом. Вот вспомнишь мерзавку — она тут как тут!

— Тим, — манерно загундела девица. Почему я раньше не замечала, что у горничной такой противный голос? — весь день не могу тебя поймать. Встретимся сегодня вечером, как обычно?

Он убрал её руку со своей, а я предпочла удалиться, мне совсем не хотелось слушать, как парень будет её сейчас обламывать. А это точно произойдёт, потому что сегодняшний вечер — мой. Мы договорились о компенсации: я запросила соревнование. Завтра найду, как и все последующие занять. Малена может о Тиме теперь забыть.

Направилась в леваду прощупать эмоциональный фон Урагана. Хотя и без этого можно было прекрасно понять, что пегас готов к переходу на другой уровень отношений с нашими кобылицами.

Мы отобрали для него пять подходящих девочек, и сейчас он определялся с симпатиями. По договору, Ураган должен покрыть двоих.

Подойдя ближе, запустила эмпатическое сканирование фона и поняла, что с одной невестой конь точно определился, а она ответила ему взаимностью. Вот с Красной Зари и начнём. Завтра устроим им романтическое свидание, уже без отвлекающих факторов.

Убедившись, что всё идёт по плану, махнула на прощанье всем рукой и летящей походкой пошла к магоциклу. Взгляд Тимьяна я чувствовала даже спиной: жаркий, манящий, искушающий. Прекрасно, а мне ещё на вечерние гонки собираться, на которых надо выглядеть так, чтоб этот его взгляд таким же восхищённым и оставался.

Дома, лёжа в пенной ванне, я размышляла: не совершила ли сегодня ошибку. Как я могла согласиться гонять на желания? Такое безрассудство мне не свойственно — Тим явно на меня плохо влияет.

Вдруг он потребует что-то запредельное? Да не-е-ет, не потребует. Он же сам сказал, желание не будет противоречить принципам. Интересно, а он теперь думает, что поцелуи загадывать нельзя?

Я, вот, если бы выиграла — загадала бы. Представила и поняла — нет. Не смогла бы. Лолис права. Он слишком мне нравится. Я умру от смущения такое пожелать.

Хотя чего я переживаю о смущении? Мне сегодня не придётся загадывать желание, ведь у меня нет цели выиграть гонку. Этим вечером я просто хочу прощупать эмоции Грома во время соревнования. На будущее. Нам с Метелицей понадобится тонкий расчет, чтобы победить на Королевских гонках, и никому раньше времени не нужно знать обо всех талантах моей девочки.

За Метелицей шла уже просто раздираемая любопытством: что же осмелится запросить за победу Тимьян? А к озеру подлетела взвинченная предвкушением гонки.

Мы опустились на полянку, где в одиночестве щипал траву привязанный к дереву Гром. Его временного хозяина поблизости видно не было. Завидев нас, пегас явно оживился и зарыл копытами.

С этим красавцем надо быть осторожной, прощупав его фон, обнаружила всплески интереса, нетерпения и решимости, а ещё возбуждения. Он поглядывал на мою кобылу с явной симпатией, а на меня, как на досадную помеху.

Привязала Метелицу подальше от озабоченного жеребца и отправилась на поиски Тимьяна. Прислушалась. Со стороны озера раздался всплеск. Понятно. Проходимец решил добить меня видом своего мокрого голого тела. Полюбоваться, конечно, очень хотелось, но это было бы слишком. Потому что, даже нарисовав в голове картину обнаженного Тима, выходящего из воды, я зарделась и испытала острую волну возбуждения.

Но, несмотря на все доводы рассудка, сама не заметила, как ноги принесли меня к зарослям осоковода, растущего вдоль озера. Именно туда, откуда и раздавались всплески. Руки тоже действовали самостоятельно, раздвигая кусты, и именно в тот момент, когда глаза, без моей на то воли, уставились на водную гладь, из неё вынырнул Тим, а потом гибким движением ушёл обратно под воду, сверкнув голой задницей. Я зажмурилась и отшатнулась. Это было уж слишком пикантное для меня зрелище. Чуть не упала от потрясения. Хорош, чертяка! Просто шикарное у парня тело!

Быстро вернулась на поляну к пегасам и уселась под деревом ждать, пока искуситель наплавается. Вот просто уверена — он знал, что я не удержусь и пойду подглядывать.

Вскоре на полянке показался мой смутитель. Спасибо ему, вышел он уже одетым в лётный комбинезон. Только застегнуть его забыл нечаянно, ага. Смотрел он при этом на меня так загадочно, как будто бы видел, как я пряталась в кустах! Но я на провокацию не повелась. Не мог он меня видеть, нет на его упругой заднице глаз. Я точно знаю.

— Я думал, ты захочешь присоединиться и поплавать со мной, — мурлыкнул Тим.

Да неужели? Пожалуй, он переоценивает мою смелость.

— Вода ещё холодная, не прогрелась до моей любимой температуры.

Тим усмехнулся.

— Надеюсь, до моего отъезда она прогреется…

Почему мне кажется, что он сейчас не о совместном купании говорит?

— Посмотрим. Готов к гонке?

Пожалуй, надо его переключить на другую тему, а то я пока не выдерживаю его темпа флирта.

— Какая красавица! — это он уже не про меня, если что.

Это, наконец, Тимьян обратил внимание на мою девочку.

— Моя Метелица. Знакомься. Она не очень любит посторонних мужчин, так что будь…

Договорить я не успела, Тим уже подошёл к кобыле и принялся усердно наглаживать её за ушами, нашептывая ласковые слова и похвалу. Метелица растеклась лужей и тыкалась губами в его лицо. Ну вы только посмотрите какой! Даже на кобыл воздействует своей мужской харизмой!

Оторвался от заигрываний с кобылой и вновь обратил внимание на меня он только спустя минут десять.

— Прекрасная лошадка! Сильная, фигуристая, крылья мощные. Вот теперь я всерьёз начал бояться за исход состязания.

А сам, вопреки сказанному, улыбнулся так задорно и заразительно, что не улыбнуться в ответ было просто не возможно.

— И чего же ты так боишься? Мне казалось, что тебе сам черт не страшен.

— Боюсь, что ты загадаешь не то желание, которое хочу загадать я.

— Правильно боишься, думаю, что наши с тобой желания совершенно не совпадают.

Лолис учила, что в женщине должна быть загадка, и я умышленно нагоняла туману в наш непонятно о чём шедший разговор.

— Тогда давай поскорее выясним это. По пегасам?

— По пегасам! Стартуем на мой счёт три с поляны и летим до пика Дракона. Вон того, видишь?

Я махнула рукой в сторону распахнувшего крылья каменного дракона со снежной шапкой на голове вместо гребней.

— Вижу. Командуй, тиранша, меня заводит твой командирский тон, как это ни странно.

Ух, а меня-то как заводит! Это его мнимое подчинение.

— Серьёзно? Тогда я приказываю тебе застегнуть свой комбинезон и оседлать Грома.

— Слушаюсь, моя госпожа.

Да, точно заводит. Он так это сказал, что по спине побежали мурашки. Я поспешила надеть шлем и запрыгнуть в седло Метелицы. Надеюсь, это выглядело изящно, а не как будто лихой конюх хвастается перед друзьями своим мастерством наездника.

Пегасы поднялись на комфортную для полёта высоту, и я дала сигнал к началу гонки.

Гром со старта рванул вперёд, послушный командам всадника, но мы с Метелицей тоже не отставали. Чтобы выполнить задуманное и прощупать эмоции пегаса, мне нужно быть неподалёку.

Чемпион излучал превосходство, желание покрасоваться, чтобы произвести впечатление на мою девочку и азарт полёта. Прекрасно! Я чуть не рассмеялась в голос. Именно его желание покрасоваться мы и будем использовать на гонках. Вот прямо сейчас, если бы я дала команду своей кобыле, призывно заржать — Гром бы не устоял. Интересно, когда он летает со своим настоящим хозяином, у него тоже инстинкты опережают воспитание?

Это была отличная гонка, которую я с огромным удовольствием проиграла, долетев до пика Дракона с опозданием в пару секунд.

На поляну возвращались в прогулочном темпе, перебрасываясь взглядами. Гром красовался перед Метелицей, а Тим передо мной. Скажу правду — им удавалось произвести на нас впечатление. Эмоциональный фон Метелицы был наполнен кокетством и желанием нравиться, впрочем, как и мой.

Грациозно опустив кобылу на землю, я соскользнула с седла, и, сняв шлем, посмотрела на Тима из-под ресниц. Он тоже спешился и, сняв шлем, смотрел на меня взглядом коварного соблазнителя. На мгновенье я затрепетала: не знаю, что это было — испуг или предвкушение, но вспомнив, что крамольное загадывать нельзя — успокоилась и даже, наверное, немного разочаровалась. Нужно быть с собой всегда честной.

— Ну что ж, красавицы, вы проиграли, и сейчас я загадаю своё желание. Ты ведь знаешь, Янгелис, что по долгу чести не можешь отказаться от его исполнения?

— Ты обещал, что желания не будут противоречить принципам проигравшего.

— Совершенно верно! Готова подтвердить магической клятвой, что твоё слово нерушимо?

Тимьян достал из кармана комбинезона артефакт нерушимого договора и протянул мне. Ничего себе! Какой у него серьёзный подход к делу! Я насторожилась.

— Зачем эти сложности, Тим? Я думала, у нас просто игра.

— Понимаешь, Янгелис, я ответственный работник, поэтому Фраты мне доверяют свои ценности. Этот договор обязателен при спорах. Вдруг я сейчас загадаю желание, а ты, исполняя его, как-то навредишь Грому?

— Желание касается Грома?

- Да.

— Ты тоже дашь клятву?

— Безусловно.

Сердце моё билось часто-часто! Неужели он посадит меня на Грома и позволит полетать? Я, не раздумывая больше ни минуты, взяла артефакт и принесла клятву-обязательство, а Тим повторил её за мной.

— Говори своё желание, не томи уже.

— Я желаю, чтобы ты завтра вечером отправилась на вечернюю прогулку в небо, сидя передо мной на Громе.

Ух. Не этого я ожидала, но, почему-то внутри меня что-то сначала замерло, а потом рухнуло, окатив жаркой волной. Что со мной? Почему я очень хочу, чтобы завтрашний вечер поскорее наступил?

Глава 8 Первый поцелуй

Бестемьян

Можно сказать, что в эти дни мы с Янгелис были неразлучны. Встречались с самого утра у пегасен, занимались повседневными делами фермы, а вечерами летали на Громе, сидя в одном седле. Наши отношения стали совсем другими. Они потеряли тот бесшабашный лёгкий флирт присущий им в первые дни, но приобрели что-то глубокое, серьёзное и пугающее. Во всяком случае, для меня.

Небесные прогулки стали настоящим испытанием на прочность: я одновременно их и ждал, и боялся. Боялся, что в один прекрасный миг, когда она снова окажется прижатой спиной к моей груди, сожму её в кольце рук, опять вдохну аромат волос, услышу переливчатый смех и не выдержу, поддамся искушению, снова поцелую.

А вдруг она не хочет моих поцелуев после случая на сеновале? Почему-то этот вопрос меня теперь сильно беспокоил.

Выводы, к которым я вынужден был прийти, выглядели неутешительно — судя по всему, я впервые в жизни влюбился. И это было страшно, не вовремя и вообще неуместно. Наши отношения бесперспективны: Янгелис, хоть и унаследовала дар от аристократических предков, совсем мне не пара…

Я что, думаю о браке? Совсем с ума сошёл. С этими чувствами надо что — то делать. А может это не любовь, и во всём виноваты воздержание со спермотоксикозом? Может, если мы переспим, это пройдёт? А вдруг станет ещё хуже? Откуда мне знать? У меня же такого ещё не было. Как понять, что это? Если поведение моё стало странным: вчера, например, я отдал ей поводья Грома и, пока она управляла полётом, просто крепко-крепко к себе прижимал желанное тело и даже не пытался его ощупать. А вот раньше бы я обязательно воспользовался такой прекрасной возможностью пошалить, руки-то у неё были заняты.

Ещё пара дней вечерних экзекуций, и я начну плакать, признаваясь ей в любви, как самый настоящий конюх, влюблённый в свою хозяйку. У меня даже ревность проснулась: вчера, когда Яни разговаривая с Сэмом, улыбалась, я был готов убить гада, а её схватить в охапку, закинуть на плечо и унести на сеновал, тем самым показав всем присутствующим, что эта девушка — моя. Это же ненормально! Поэтому я изо всех сил держался и старался оставаться для неё прежним, чтоб она не начала от меня шарахаться.

— Тим, ты уже готов? — нарушил размышления её голос.

Ты даже не представляешь, как я готов, дорогая Янгелис.

— Да, тебя жду, идём?

Сегодня у нас по плану первая случка пегасов. Ураган с Красной Зарёй, наконец, пришли к полному согласию и готовы к созданию потомства.

Пегасы — не обычные лошади, которых вообще можно осеменять искусственным путём. Крылатые кони — существа магические и чтоб жеребёнок унаследовал все способности родителей, тем нужно настроиться на одну энергетическую волну.

— Везёт же Урагану, — не удержался я, когда, зайдя в любовное гнёздышко пегасов, мы застали пикантную картину.

Янгелис легонько стукнула меня по плечу, а щёки её порозовели. Она всегда быстро загорается.

— У них всё прекрасно, пойдем отсюда, не будем им мешать.

Ну уж нет. Эту возможность я не упущу.

— Ты что, никогда не видела, как жеребец покрывает кобылу?

Она смутилась ещё больше. Как же мне это нравилось. Я прекрасно понимал, что этот процесс она видела много раз, но вряд ли до самого конца. Именно в самом пике соития таилась магия единения пегасов. Пережить его впервые именно со мной Янгелис было особенно неловко. Но она слишком гордая, чтобы признать этот факт.

— Видела, конечно, просто этим двоим наша помощь не нужна.

— Нет, давай посмотрим до конца. Я должен точно знать, что жеребец Фратов отработал на "отлично".

Незаметно я теснил Янис к загону и, подойдя к ограждению вплотную, зажал её в кольце своих рук, прижав телом к деревянным доскам.

— Тим, что ты делаешь?

Растерялась Яни и попыталась выбраться. Но не тут-то было.

— Тшшш. Всё хорошо, не бойся, я просто не хочу, чтоб ты убежала. Ты ведь не думаешь, что я к тебе пристаю?

Я именно приставал. Мой ствол упирался в её упругие ягодицы и изнывал от желания вжаться в них ещё сильнее.

Янгелис откинула голову мне на плечо и посмотрела в глаза. Ух, поцеловать бы её сейчас, но я подожду, пока она сама попросит.

— Тим, если ты рассчитываешь, что я заменю Малену, то выброси эти мысли из головы. Я не планирую заводить отношений до свадьбы.

— Ты девственница? Надо же! А в столице днём с огнём не найти такую красивую двадцатилетнюю девственницу.

Конечно же, я прекрасно знал, что она девственница. Если б она была опытной женщиной, никогда бы так не смутилась при виде моего голого зада в тот раз у озера. Да-да! Я тогда выпустил энергетические маячки, чтобы почувствовать её появление. Никто, кроме меня, их заметить не мог, а я тем временем получал через свои следилки информацию об окружающей обстановке. Очень удобная особенная способность энергомагии Фратов.

— Я не буду это обсуждать с тобой.

— Трястись над девственностью в наш век — ханжество. Никто этого не оценит. Я считаю, что нужно жить на полную катушку и ни в чем себе не отказывать.

— Я не ханжа! Просто у меня есть на то свои причины.

— Ладно-ладно, я понял, успокойся. Смотри как пегасам хорошо.

Она невольно поддалась моей команде и перевела взгляд в загон, застав момент наивысшего наслаждения Урагана и Красной Зари.

По помещению разлилась выброшенная магическими животными сексуальная энергия. Этого момента я и ждал.

Сексуальная энергия, выброшенная пегасами, всегда воздействовала одинаково возбуждающе абсолютно на всех людей, находящихся поблизости. Признаться честно, до этого раза я попадал под её волну всего единожды, когда мне было лет девятнадцать и вокруг были одни мужики. Ничего криминального тогда не произошло, просто все ощутили прилив небывалой бодрости и быстро разбежались под разными предлогами. Лично я отправился жарить двух на всё всегда согласных близняшек и зависал с ними до утра.

Наверное, именно благодаря выбросу Яни меня не оттолкнула, не обругала и вообще сделала вид, что ничего не случилось, когда энергия и моё перманентное возбуждение накрыли меня с головой. Не удержавшись, я прижал Янгелис к себе, впечатываясь стояком в заветную ложбинку, зарылся носом в её золотые локоны и не смог сдержать хриплого стона. Кажется, она тоже тихонько вскрикнула. Как же хорошо! Интересно, она заметила, что я получил долгожданную разрядку? Надеюсь, что да, только теперь придётся идти переодеваться.

— Ну, всё, дело сделано, — тихонько сказал на ухо Янгелис. Голос был не мой: какой-то низкий, с рычащими нотками и придыханием, — оставим их здесь до вечера?

Яни молча кивнула, её тоже слегка потряхивало. Скорее всего, она испытывала тоже, что и я.

— Ты иди, я проверю Красную Зарю и пойду домой. Сегодня у меня дела вне пегасен, — сказала, спустя несколько минут.

Мы так и стояли, прижавшись друг к другу всё это время не в силах оторваться. Но её слова заставили меня нахмуриться. Неужели она так испугалась пережитого одновременного оргазма, что теперь будет от меня шарахаться?

— Вечером встретимся как обычно, у изолятора?

— Да-да, встретимся. Только я сегодня возьму Метелицу. Уже долго её не выгуливала сама, боюсь, она обидится, поэтому давай встретимся у озера?

На меня она не смотрела.

— Яни, всё в порядке?

— Конечно, Тим. Иди.

Не стал её больше смущать и спорить, может она впервые в жизни оргазм испытала и хочет пережить потрясение одна? Пошёл к себе переодеваться, с трудом оторвав себя от неё.

Несмотря ни на что, выходил из пегасни счастливый. Хорошо, что сегодня на мне была выпущенная поверх штанов рубашка, и пятна в районе ширинки не мешали мне светиться удовлетворением.

До изолятора добрался мелкими перебежками, никем незамеченный. Хоть мне и плевать на мнение селян, но хотелось поскорее в душ, а не, например, поболтать с Мэлом о влиянии питания пегасов на живость сперматозоидов. Или нарваться на Малену, которая хищным зверем караулила меня в каждом темном уголке, или мелкую Лолис, которая в последние дни смотрела на меня очень загадочно, будто хотела сообщить, что "знаю-знаю, лошок, ты попался". Одним словом — повезло. Я никого не встретил, и водные процедуры принял без помех.

Но везение моё закончилось в обед, в тот миг, когда ко мне за столик подсела Малена. Вот же неугомонная! Я ведь ей всё ещё в леваде объяснил.

— Привет, Тим, не передумал? — она облокотилась на стол, призывно хлопая ресницами и, как бы невзначай, подпирая руками грудь, выглядывающую из выреза сарафана.

Не соблазнила.

— Насчёт чего я должен передумать?

Лучше прикинуться глупым, пусть сама озвучивает свои мысли, чем втянет сейчас меня игру в «слова ни о чём» на весь обед. В эту игру я готов играть теперь только с Янгелис, и не хочу, чтоб ей доложили о моей беседе с Маленой.

— Так и будешь таскаться за хозяйкой и пускать слюни вместо того, чтоб с пользой провести время?

О! Достаточно откровенное предложение, но, к сожалению, уже не интересует.

— Я же объяснял тебе. Янгелис потребовала примерного поведения и никаких кратковременных связей на её ферме.

Ничего подобного Яни не требовала. Но это была никого не обижающая отмазка. Янгелис могла такое потребовать и хуже, чем есть, в глазах Малены выглядеть бы не стала.

Ну не говорить же мне, в самом деле, открытым текстом: "извини, булочка, после нашей встречи с твоей хозяйкой, ты внезапно стала чёрствым хлебушком". Не по-мужски это как-то.

— Надеешься, что сумеешь затащить её на сеновал?

Малена сощурилась и прошипела это, словно дворовая кошка.

— И в мыслях не держал!

Ещё как держал и держу, но только по обоюдному согласию. Никакого обмана!

— Ну конечно! Поэтому таскаешься за ней, пожирая глазами! Смотреть противно.

— Противно — не смотри! Мне интересно общаться с Янгелис! У нас много общих тем для разговоров!

Что-то она начала меня доставать.

— Ах так! Намекаешь, что со мной и поговорить не о чем?

— Не намекаю. Прямо говорю.

— Сноб столичный! Только знай! Янгелис ты не нужен! Не её ты поля ягода! Она себе аристократа присмотрела и обычный конюх ей не интересен! Поиграет и бросит тебя! Хотя, так тебе и надо! Будешь знать.

Бывшая булочка, а ныне черствая буханка подорвалась с места и вихрем унеслась из трактира, уронив стул.

Из кухни на шум выбежала Вали, но я, заверив её, что сам был неуклюжим и нечаянно уронил треклятую мебель, отправил обратно. Не нужны мне свидетели этого разговора. Мерзкого такого, оставившего на душе липкий след.

Понятно, что я не собирался жениться на Янгелис, но вот и ощущать себя временной игрушкой оказалось неприятно. Горничная сумела омрачить моё пребывание в сиропе одной ядовитой фразой.

Хотя, может, Малена наговаривает на Яни из ревности. Не хочу думать о своей девочке, как о меркантильной и бездушной стерве.

ромаялся до вечера всякой дурью, гоня от себя мутные мысли: поговорил с братом — дома всё спокойно, заглянул к Урагану с Красной Зарёй — у них идиллия, Янгелис не встретил, как не пытался — она пряталась в доме. В общем, кое-как дождался условленного часа, чтоб рвануть к озеру, и то прилетел заранее.

Ну да, я провокатор, признаюсь. Разделся догола, запустил маячки и нырнул в воду. Она теперь точно прогрелась до нужной температуры, даже перегрелась, как по мне. Я это чувствовал всеми фибрами души.

Янис приземлилась минут через пять после моего заплыва.

Она снова подглядывала через кусты осоковода. Маячки показали, как обтянутая кожей фигурка крадётся на цыпочках, высунув кончик язычка между жемчужными зубками, розовея и озираясь по сторонам. Вот только в этот раз спускать ей это дело с рук я не собирался. Вынырнул в зарослях, прямо перед плутовкой и потянул за руку в воду.

— Аааа! Сумасшедший! Отпусти! — испугалась моя жертва, и я почувствовал под руками как часто бьётся её сердечко.

Но вырываться она при этом не спешила. Мы стояли по пояс в озерной воде и, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза. Я не удержался, рассмеялся от счастья. Она была такая мокрая, встрёпанная и милая. Моя.

— Рыбка, твой комбез не промокнет, не паникуй. Поплаваем?

Мозг нарисовал картину, как Яни скидывает одежду, и мы обнажённые плаваем…

Дальше думать я ему запретил, во избежание.

— Придурок! Ты голый! Отпусти меня!

Ох, как же сладко звучал её голос. В нём я не услышал и тени недовольства, хоть она и пыталась выглядеть рассерженной.

— Нет уж, сейчас я затащу тебя в воду или поцелую. Выбирай.

— Не смей! Ты не имеешь права!

— Имею! Ты подглядывала за мной. Какая нехорошая, развратная Янгелис. Любит разглядывать голых мужчин!

— Не правда! Я не люблю разглядывать всех мужчин!

Неужели я дождался намёка? Спасибо вам, Боги!

— Значит, только меня? Что выбираешь в таком случае? Поцелуй?

Решил рискнуть. До одури хочу её поцеловать. Даже не так, целовать. Много-много раз и везде, но сейчас готов получить хотя бы один, в губы. Те, которые на лице.

— А если не то и не другое?

— Тогда компенсация.

— Какая?

— Прежняя. Один поцелуй. Всего один.

Она рассмеялась. А я знал, что нужно настаивать. Чувствовал.

— Ты аферист! Но я согласна.

Она согласна? Правда? Ух! Не теряя времени, пока она не передумала, я накрыл желанные губы своими и чуть не ушёл под воду от того, что колени подкосились. Оказывается и так бывает, когда о поцелуе мечтаешь, как о глотке воздуха.

Ради этого стоит жить: губы её такие нежные и сладкие, вкусные такие. Они унесли меня в рай мгновенно, а когда я разжал её зубки и ворвался языком в жаркую глубину, то постиг истину — это мой предел. Я чётко понял, что лучшего никогда в жизни не испытаю, потому что лучшее не возможно. Пил её, смаковал её — мне всё было мало. Сжимал в объятьях, мечтая раствориться в ней.

Сгрёб в горсть копну золота и повернул голову своей погибели, чтоб проникнуть глубже, как было удобнее мне клеймить собой этот рот. Доказывать ей, что это навсегда, что у неё никогда не будет никого лучше меня.

Янгелис застонала. О да, детка! Можешь выкинуть из головы свои мечты о замужестве. Я заберу тебя с собой в столицу и сделаю своей постоянной любовницей. Точно. Почему мне раньше не приходило это в голову? От осознания, что выход найден, мою крышу окончательно снесло. Не знаю, о чём думала Янгелис, но, похоже, что у неё тоже. Мы целовались, как безумные.

Тонкие пальчики цеплялись за меня как за спасательный круг, а я расстёгивал её комбинезон, чтоб ощутить свой живой наркотик под руками, губами, вдохнуть запах полевых цветов…

Мы сходили с ума от желания. Я подхватил Яни под попку, заставив обвить себя ногами, и понёс на берег, чтоб завершить начатое.

Но, чтоб всё горело магическим пламенем, тут случилось непредвиденное. Нас отрезвил победный рёв Грома.

Янгелис с ужасом посмотрела на меня и спрыгнула с рук.

— Ты что? Его не привязал?

— Привязал!

Рванув на поляну со всех ног, мы застали эпическую картину. Гром покрывал Метелицу. Твою мать!

Ну, что могу сказать. Он молодец. Он, в отличие от меня, времени зря не терял!

Благодаря ему мы с Янгелис во второй раз за день попали под энергетическую волну пегасов. Надеюсь, она теперь не убьёт меня за свою кобылу.

— Она была девочкой! — Яни схватилась за щёки в ужасе, наблюдая, как её красавица радуется случке.

— Полагаешь, её теперь не примут в высшем обществе?

— Дурак! Мне не смешно!

— Ой, ну ладно тебе, Яни! Ты слишком много предаёшь внимания девственности.

— Тим! Пожалуйста, никому не говори, что он покрыл мою кобылу! Пожалуйста!

— Оплата поцелуями, — сразу смекнул я, что такие шансы упускать нельзя.

— Сколько?

— Четыре. На сеновале. Согласна?

— А вдруг она понесла, и Фраты узнают?

— Ну, предлагаю не паниковать раньше времени.

— Ты им расскажешь?

— Что покрыл — не расскажу, за озвученную оплату, — она ощетинилась, пугливая моя, и я поспешил продолжить. — Ни чего такого! Всего лишь четыре поцелуя.

— Ты предашь хозяев за четыре моих поцелуя?

— Зачем сразу предам? Я просто не расскажу, что между ними было, но это только если не наступят последствия! Ты согласна?

- Да.

На том и порешили, закрепив договор магическим артефактом. Спасибо вам, Боги! Спасибо вам, Метелица и Гром! Спасибо вам, озеро и лес: теперь я смогу ощутить свою мечту в руках и, наверное, либо избавлюсь от наваждения, либо увязну в нём с головой.

Глава 9 Доигрались

Янгелис

— Поздравь меня, Лолис, у меня получилось ненавязчиво обеспечить себя практикой в поцелуях! Да так ловко, что Тим даже не догадался о моих коварных планах использовать его как тренажёр.

Мы с сестрой сегодня завтракали одни, и можно было поделиться новостью о маленькой победе, не боясь, что родители услышат. Маме срочно потребовалось увидеть сестру и сходить в театр, поэтому ранним утром они укатили на неделю в столицу, оставив хозяйство на меня.

— Поздравляю! И как же тебе это удалось?

— Я была великолепна! Он думает, что получит четыре моих поцелуя в обмен на услугу, то есть, всё как ты учила: он — охотник, я — жертва, хотя в действительности — наоборот. Ну не гений ли я?

— Смотри сама себя не перехитри, гений! Тимьян — опытный игрок на этом поле.

— Ой, не смеши! Я девушка умная: основные принципы уловила, и теперь мне не страшен ни Аск, ни Тим.

— Поживём — увидим. Уже попробовала его?

— О, да!

Настроение было превосходным! Мне вчера так понравилось целоваться с Тимом, что я с нетерпением ждала сегодняшнего вечера, когда я как бы вынужденно буду отдавать ему долг.

— Даже не буду спрашивать, как он целуется, по твоему виду понятно, что отлично.

— Могу сравнивать только с фурасками, и поэтому ответственно заявляю: они явно уступают Тимьяну в мастерстве.

Я поиграла бровями и Лоли рассмеялась.

— И где же вы целовались? В изоляторе?

— У озера, на берегу.

— Не боишься, что кто-нибудь увидит и поползут слухи?

— Боюсь, конечно, поэтому сегодня мы будем целоваться у него и поздно вечером, когда все уснут.

— Янгелис, будь осторожна. У тебя так святятся глаза, что я боюсь, ты влюбилась и потеряешь голову.

— Не бойся, Лоли, я взрослая девушка. Даже если и потеряю, то осмысленно и жалеть об этом не буду.

На самом деле я об этом всерьез задумалась вчера перед сном. О том, что, наверное, хочу потерять девственность именно с Тимьяном, ведь Аскетиан никогда не будет вызывать во мне этой бури эмоций. Хочется же узнать, как происходит этот процесс, когда занимаешься им с тем, кто нравится.

А будущий муж вообще мой коммуникатор разбил, да так, что новый пришлось покупать. Обойдется без моей девственности, если что. Но я ещё ничего точно не решила.

— А дальше что? Он уедет, а ты отправишься охмурять Аскетиана?

— Само собой. Все мои планы остаются в силе. То, что Тим мне нравится, не делает его подходящей партией.

Вот именно это меня и останавливало от решительных шагов в сторону сеновала.

— Как ты так можешь, Яни? А как же любовь?

— Ты сама говорила, что такие как Тим, не влюбляются.

И это тоже немного омрачало моё хорошее настроение: в глубине души мне хотелось, чтоб он в меня влюбился. Да, это жестоко с моей стороны, ведь я не могу дать ему серьёзных отношений, знаю, но ничего поделать не могу.

— Да я не про него, а про тебя! Как ты сможешь любя одного, выходить замуж за другого?

— Ой, Лоли, какая любовь? Лёгкая симпатия — не более. Он уедет, и я его тут же забуду.

В чём я глубоко сомневаюсь. Не забуду я его. А уж если переступлю последний рубеж — подавно.

— Я бы так не смогла.

Мне показалось или в словах сестры промелькнули нотки осуждения?

— Вот поэтому именно я и занимаюсь продвижением нашей фермы.

— Ладно. Когда займёмся твоим гардеробом, лучше мне скажи?

— Времени впереди ещё полно, а прямо сейчас мне некогда.

Сейчас мне действительно было некогда.

Ураган налаживал связи со второй невестой, Грозовой Тучей, и мне сначала надо бежать к ним, чтоб проверить эмоциональный фон. Тим, наверное, уже там. Потом нужно проверить Метелицу: как она, интересно, после вчерашнего?

Естественно, полетать у нас в тот вечер не вышло. Эта юная развратница после того, как развлеклась с Громом, завалилась на травку, раскинув крылья, и он рядом с ней. Мешать мы пегасам не стали, поздно. Уже всё случилось, но вопрос беременности был актуальным.

— Тебе вечно некогда! А гардероб — это очень важно, между прочим.

— Лоли, обещаю, мы обязательно всё купим до моего отъезда, а сейчас мне надо бежать.

Я чмокнула сестру в нос и вылетела из столовой.

Какой же Тим у меня, всё-таки, красивый! Вернее, не у меня… Просто красивый. Нужно гнать от себя эти собственнические мысли и не забывать, что скоро мы распрощаемся навсегда. А сейчас можно только улыбнуться ему в ответ на озорную улыбку, помахать всем присутствующим в пегасне рукой в знак приветствия, а потом переглядываться со столичным конюхом украдкой, отмечая про себя: щетина ему идёт, придаёт брутальности. А глаза у него распутные, и он умеет так ими на меня смотреть, что пробирает до мурашек. Губы у него такие упругие, сухие, чувственные и поцелуи страстные, а язык нахальный: он вчера побывал в каждом укромном уголке моего рта. Ой, нет, это я зря вспомнила. Мы же не одни тут. Нельзя мне растекаться лужицей и краснеть перед своими людьми. Лучше приступить к своим обязанностям.

— Дело у пегасов ладится, Янгелис. Тут и без сканирования всё понятно, — Мэлвин как раз и настроил меня на рабочий лад своим замечанием, — С самого утра милуются. Думаю, что завтра можно будет переходить на следующий уровень и убирать между ними защиту.

Если бы Мэл разговаривал сейчас с мужиками, он бы выразился иначе, но в моём обществе все работники следили за речью, хотя нет-нет, но и моим ушам перепадали словечки, не предназначенные для мейси.

— Всё равно проверю, мне не сложно.

Я вошла в загон к пегасам и, приблизившись, начала считывать эмоции парочки. Да, они вполне готовы. Ураган полон решимости, похоти, энергии и щедро делится всем этим с Грозовой Тучей, а она, в свою очередь, зеркально ему отвечает. У них очень хорошая совместимость, не хуже, чем с Красной Зарёй!

— Ну, что скажешь, Яни? — Тим не сводил с меня глаз всё время, пока я проводила тест, и мне казалось, что все вокруг это замечают.

— Знаешь, думаю, их спокойно можно оставлять вместе уже сегодня, они перейдут к созданию полноценного потомства без проблем.

— Мы продвигаемся к завершению контракта даже с опережением графика. Хорошие у вас кобылицы, контактные.

— Я знаю. Специально выведенная порода.

— Так что делаем, хозяйка?

— Запускай их друг к другу и понаблюдай, как пойдёт дальше.

— Будет сделано.

Мэл вошёл в загон и принялся убирать разделительный барьер между пегасами — прозрачную магическую завесу, пропускающую эмоции, но ограничивающую физический контакт.

— Я сейчас иду проверить самочувствие Красной Зари и Метелицы. Ты со мной, Тим?

— Конечно я с тобой, я теперь от тебя ни на шаг не отойду.

Ох уж эти его намёки! Тим провёл рукой по моей спине, спустился к кисти и невесомо погладил пальцы: всё украдкой, пока никто не видел, мимолётно, но так волнительно! Внутри меня как будто что-то опустилось, мурашки разбежались от мест его прикосновений по всему телу, и сердце забилось где-то в горле. Скорее бы вечер!

— Кого навестим первым? — спросил Тим, когда мы вышли на улицу.

— Красную Зарю.

Идти к Метелице мне было откровенно страшно. А вдруг? Даже боюсь думать на эту тему, чтоб не сглазить.

— Родители уехали?

— Да, на неделю.

— Может, пообедаем вместе?

— Хорошо. Приглашаю тебя присоединиться к нам с сестрой.

Он посмотрел на меня с сомнением, видимо ждал, что я соглашусь на романтическое свидание, но нет. До позднего вечера никаких уединений! Подумает ещё, что мы теперь пара, а это не так.

У Красной Зари всё было превосходно. Я взяла анализы и убедилась, что зачатие произошло. Гормональный и эмоциональный фон в норме и никакой угрозы прерывания беременности нет.

— Можно отчитаться хозяевам, что половина договора выполнена?

— Да, сейчас распоряжусь, чтоб кобылицу перевели в пегасню к будущим мамочкам. Теперь ей ничего не угрожает, магическая защита жеребенка включилась на полную, остаётся только ждать положенного срока для его рождения.

— Янис, ты такая красивая, когда умничаешь, может, выберемся после обеда искупаться на озеро?

Вот настойчивый какой! И это заставляет меня улыбаться помимо воли.

— Идём лучше к Метелице. Помнишь, что ты мне обещал?

— Ты всерьёз хочешь скрыть дитя любви от Фратов и лишить его будущего?

— Ни в коем случае не скрыть и не лишить! У меня есть план, как сделать жеребёнка, если он, конечно, родится, успешным и знаменитым на законных основаниях.

Тимьян нахмурился, неужели догадался о моих планах выйти замуж за аристократа? Почему-то мне не хотелось сообщать ему о своих меркантильных планах. Хотелось выглядеть в его глазах лучше, чем я есть.

Анализы Метелицы ничего не показали, что, в общем-то, и не удивительно.

— Не беременна?

— Не факт. Она ведь не специально выведенная для рождения потомства кобыла, она гончая. Нужно подождать несколько дней и только тогда можно сказать точно.

— Подождем, время ещё есть. За оставшиеся дни ты сможешь точно определить?

— Конечно. Думаю, дня три хватит.

— Чем будешь платить мне эти три дня за молчание?

— Мы же уже договорились на четыре поцелуя. Ты не обнаглел?

Мы опять стояли близко-близко друг к другу и касались руками.

— Милая, это только на сегодня четыре. Требую и на остальные дни по столько же.

— Ах ты хитрый какой! — я стукнула его по плечу, шутя, естественно, он меня просто дразнил, и я это понимала, — каждый вечер по одному и никак иначе!

— Яни, ты подло воспользовалась моей доверчивостью! Я хотел получить все сразу.

— Надо было сразу это уточнять, а теперь видишь? Магическая клятва не нарушена, — я покрутила запястьем перед его носом, демонстрируя, что метка нарушителя — некрасивая, ярко-красная, призванная сообщить всем, что её обладатель — партнёр ненадёжный, не проступала, — так что по одному четыре вечера.

— Я понял, коварная обманщица, но если Метелица окажется жеребой, у меня будут новые условия на хранение твоей тайны!

— Тим, ты не понял! Я не собираюсь обманывать Фратов и скрывать от них дитя любви. Я прошу у тебя временной отсрочки. Я сообщу им о факте беременности, как только улажу одно дело.

Он опять нахмурился, как будто обдумывая в голове неприятную мысль.

— Это очень серьезная просьба, Янгелис. Я ведь очень крупно подставляю себя. Не уследил за пегасом, которого мне доверили, меня могут с позором уволить. Тут потребуется очень серьезная компенсация. Очень.

У меня всё похолодело внутри. К чему он клонит? Неужели будет требовать моё тело в обмен на молчание? Стало неприятно. Это было грубо и пошло. Это ставило меня на одну ступень с продажными женщинами. Неужели Тим считает меня такой?

— Какую? — у меня даже голос охрип от волнения, и уши заложило.

— Четыре поцелуя в один вечер! — торжественно выдал этот шут.

— Пфф, без проблем, — облегчение накрыло меня с головой, и настроение рвануло вверх, — Идём обедать?

И мы отправились в дом, перешучиваясь и поддразнивая друг друга.

Обед тоже прошёл весело и задорно: Лолис пыталась флиртовать, и я бы наверное даже заревновала, если бы Тим не жался ко мне в ужасе и не молил взглядом спасти его от опасной малолетки.

— Может, сходим на озеро поплавать? — томно спросила моя сестра, — ты как на это смотришь, Тимьян?

— Боги с тобой, Лолис! Вода ледяная, я в такую ни за что не полезу!

Я смеялась так, что пришлось попить воды, чтобы успокоиться. Эти двое явно учились в одной школе флирта и приёмы у них были одинаковые.

После обеда мы разошлись до самого вечера. Я проверила счета, прошлась по ферме, поделала другие текущие дела и даже наметила с Лоли магазины, которые мы посетим в сети, велев ей тщательно изучить ассортимент. Но чем ближе была ночь, тем сильнее я волновалась. За ужином кусок в горло не лез, и я размазывала еду по тарелке, глядя в одну точку, погружённая в свои мысли.

— Переживаешь? — догадалась моя прозорливая сестра, устав пытаться завести со мной разговор. — Не накручивай раньше времени, если что, ущипни себя сильно-сильно, боль отрезвит и позволит вернуть мозги на место.

— Спасибо, дорогая. Так и сделаю.

Не в силах больше сидеть на одном месте, я отодвинула тарелку и пошла собираться на свидание, прикидывая, стоит ли надевать кружевное бельё или лучше не искушать судьбу и поискать в ящиках старенькое, желательно линялое, растянутое и с дырками, которое стыдно показывать?

Наряжаться и краситься в итоге не стала, но и позорного бельишка тоже не надела. Выскользнула из дома, как только на ферме стихли звуки: жители отправились спать, ну а я — на поиски приключений.

Прямо перед дверями изолятора, мне стало совсем страшно, и я застыла в нерешительности. Что же я делаю? Доиграюсь ведь! Нахлынуло чувство, что я сейчас добровольно лечу в ловушку и как только шагну внутрь, она навсегда захлопнется. Хотелось бежать домой и плевать на метку нарушителя, но за моей спиной внезапно появился Тимьян. Он, наверное, наблюдал из темноты за моими метаниями и, заметив, что я трусливо топчусь у порога, решил подтолкнуть и отрезать путь к отступлению. Сильные руки обняли и прижали мою спину к твёрдой мужской груди и, склонившись, он хрипло зашептал мне на ухо, задевая его губами и заставляя кружиться голову. Принуждая позабыть обо всех сомнениях.

— Смелее, девочка моя, — эти чувственные звуки предсказуемо превратили меня в кисель, лишая воли, здравого смысла и ослабляя колени, — я помогу, идём.

И мы сделали шаг за порог. Он так меня и не отпустил, ведя до самой лестницы, оставаясь позади. Но и у неё не разжал объятий.

— Пусти, я поднимусь сама, — я тоже шептала, потому что голосом не владела.

— Нет. Вместе. Поднимайся. Делай шаг. — Приказал он, и я подчинилась.

Тимьян поднимался на пару ступенек ниже меня, продолжая прижиматься к спине. Благодаря разнице в росте, сейчас мы оказались на одном уровне, и я шеей ощущала его жаркое дыхание, которое шевелило выбившиеся из причёски волосинки. Боги, разве я выдержу эту пытку наслаждением? Меня слегка потряхивало, и ноги с руками слушались плохо, можно сказать, что Тимьян поднимал меня на сеновал сам.

Когда мы добрались до верха, я краешком сознания отметила, что он подготовился к моему приходу: на златоцвете был расстелен огромный толстый плед и валялись подушки. Серьезный подход, он явно не хотел, чтоб кому-то из нас сено впилось в голое место. Но зря старался. Как бы у меня не сносило крышу, но сегодня ничего не будет. Я устою против него. Надеюсь. Потому что лёгкой добычей становиться не желаю, и про советы Лолис ещё помню.

Пока я настраивала себя на благоразумный лад, Тим пробрался вперёд и лёг на плед спиной, протянув мне руку.

— Иди сюда, не бойся.

— Я не боюсь, — подползла к нему на четвереньках и вложила свою руку в его.

Тим дёрнул меня на себя, и в тоже мгновение я оказалась лежащей прямо на нем, обвитая его руками, как прочными канатами. Лицом к лицу. Глаза в глаза: его карие затянуло поволокой возбуждения, наверное, как и мои зелёные.

Одновременно с этим, животом я ощущала, как сильно он меня хочет: всё это подействовало на меня как самый мощный афродизиак. Я часто-часто задышала, а из горла вырвался всхлип, послуживший сигналом к решительным действиям для Тима.

Он обхватил мою голову рукой, зарывшись всей пятерней в волосы и, притянув к себе, накрыл губы поцелуем, одновременно переворачивая нас. Меняя местами и накрывая собой.

Это был полный улёт! Я парила над землёй, и сейчас для меня существовали только его жадные губы, дерзкий язык, запах: терпкий, горьковатый, который присущ только ему одному и к которому я успела привыкнуть за время вечерних прогулок на Громе. В ушах стояли наши тихие стоны и сбившееся дыхание. Сколько это длилось — я не знаю, как и не знаю, каким чудом мне удалось вынырнуть из этого глубокого омута возбуждения. Но, когда Тим оторвался от меня всего на миг, чтоб дать нам двоим глоток воздуха, я себя ущипнула. И вдруг осознала и то, что футболка моя задрана, и то, что он лежит у меня между ног, потираясь своим каменным стояком о моё самое сокровенное. И то, что я обнимаю его ногами, да и руки мои зарылись в его вихрах, ну а ширинка на моих шортах уже расстёгнута, но, слава Богам, и они, и трусики — на месте. Это меня отрезвило и, скинув ноги с Тима, я легонько его толкнула в грудь. Кстати, рубашка на нем тоже была расстёгнута. Это я, что ли? Вот это способности!

— Один.

— Мне мало одного, Яни.

Мы не сводили друг с друга глаз, и я чётко поняла, что сегодняшнее приключение пора заканчивать, иначе точно дойдем до конца.

— Хорошенького понемногу, Тим. Слезь с меня.

— Продолжим завтра. Завтрашний поцелуй будет ещё дольше, сладкая моя.

Он не стал меня удерживать и откатился на плед, развалившись на подушке и закинув руки за голову, ничуть не стесняясь своего вздыбленного достоинства. Хотя, чего ему стесняться? Ему впору гордиться.

— До завтра, Тим.

Я отползала к лестнице: надо бежать домой и заняться кое-чем самостоятельно, чтобы снять возбуждение. Очень хочется, так сильно, что не смогу уснуть без разрядки. Думаю, Тим займётся тем же, думая обо мне.

— Буду мечтать о тебе всю ночь.

Ну, точно! Как и я, но вслух я этого не скажу.

Быстро спустилась с сеновала и помчалась домой. Интересно, я выдержу эти четыре вечера? А если не выдержу, на каком поцелуе сдамся? Ну а уж если Метелица понесёт от Грома, тот тут и к гадалке не ходи. Четыре подряд я точно не выдержу. Интересно, мне теперь надо хотеть, чтоб Метелица оказалась жеребой или нет?

Дома, сделав все, что возможно сделать самостоятельно для снятия возбуждения, я все равно промучилась с бессонницей до утра. Уж слишком сложная передо мной встала дилемма: как быть с Тимьяном и его поцелуями? Противоречивые желания раздирали меня на части, и к утру усталый мозг озарила воистину гениальная идея! Я придумала, как именно мне выдержать напор Тима три дня, и уж если дело у нас дойдёт до главного, это будет моя инициатива, а не навязанное гормонами решение.

В общем, придя на свидание во второй вечер, я уже не тряслась и с порога заявила о новых правилах.

— Тим, сегодня целуемся по-моему! Лезь на сеновал первым, — скомандовала я, и Тим ухмыльнулся. Ему нравилось, когда я включала приказной тон.

— Ты что задумала, аферистка? Помни, метка не даст тебе смухлевать и обойтись чмоком в лоб.

— Нет-нет, всё по взрослому, но на моих условиях!

— Ну ладно, даже любопытно, что ты задумала.

На этот раз он поднимался по лестнице первым, избавив меня от своего томительного давления, но опять лёг на плед, протянув мне руку, вот только у меня был для него сюрприз. Достав из кармана магические путы, я, потрясая ими в воздухе, объявила.

— Без рук.

И, пока он не очнулся, сковала запястья опасного искусителя над головой, оседлав свою жертву.

— Ах ты, маленькая стерва! Изнасиловать меня хочешь?

Глаза его смеялись, он совсем не разозлился, и его возбуждению это никак не помешало: я очень хорошо ощущала, на чём именно сижу.

А потом я взяла его лицо в ладони и поцеловала сама.

В этот раз всё было не менее волшебно, чем в прошлый, и только ощущение власти над своим пленённым мужчиной не позволило мне полностью потерять контроль: потиралась я об него грудью и своим сокровенным с полной ответственностью. И до оргазма довела нас осознанно. Только после него я освободила Тима от пут, почувствовав себя в безопасности.

— Мне понравилось, а тебе? — спросил он, когда мы приводили дыхание в порядок, раскинувшись рядом на пледе.

Он гладил большим пальцем мою ладонь, задумчиво разглядывая потолок.

— И мне. Завтра повторим.

— Ну, если тебе так спокойнее, то я не против, только учти: если Метелица беременна, я буду диктовать свои условия и лазеек тебе не оставлю.

В общем, ещё два вечера я пережила без потерь, но уже к четвёртому поцелую мы с Тимом знали, что Метелица понесла, и он довольно потирал руки перед тем как дать мне себя сковать.

— Завтра я отыграюсь, Яни! Сегодня можешь делать со мной, что хочешь!

И я делала, доводя его до безумия и хриплой мольбы о ласке. Потому что знала — это мой последний день триумфа.

Где-то в глубине души я всегда чувствовала, что моя девочка — уникальная кобыла и точно станет матерью дитя любви, поэтому не сильно удивилась факту её беременности и только ради будущего жеребёнка приняла условия новой клятвы. Ну, если совсем честно, так я себя оправдывала.

— Четыре поцелуя в один вечер и никаких пут, — заявил Тимьян на следующий день, и я безропотно приложила артефакт к своей руке подтверждая согласие.

— Будет так.

Тимьян радостным не выглядел. Почему-то он был взволнован.

— Янгелис, ты ведь не боишься, что я воспользуюсь тобой против воли?

— Нет, конечно.

Знал бы ты, Тим, что моё согласие у тебя почти в кармане. А ещё ты не знаешь, что если сегодня между нами всё произойдёт, тебе придётся уехать. Над этим решением я думала все последние дни и считаю его единственно верным. Слишком сильно я в тебе увязаю.

— Это хорошо. Помни, я никогда тебя не обижу.

Тем вечером я шла на сеновал, надев красивое бельё и вообще, внутренне готовясь переступить последний рубеж…

Всё началось, как обычно: с нашего страстного поцелуя, и Тим даже позволил мне быть опять сверху, но вот только он его прервал на самом приятном месте и сказал: «Один», а потом поднял мою рубашку вместе с кружевным бюстгальтером и припал к каменному от возбуждения соску, втягивая его в рот и нежа языком. Я вскрикнула и забилась в его руках. Это было новое ощущение, прострелившее меня от макушки до кончиков пальцев на ногах!

— Тим, что ты делаешь?

— Два! — объявил он, взглянув на меня мутными от страсти глазами и с хмельной улыбкой на губах, а потом припал ко второму соску.

Они превратились в два камешка — твёрдых, упругих и чувствительных.

Мне хотелось выгнуться дугой, но его руки тесно прижимали меня к пледу, а губы делали своё дело. Оставалось только всхлипывать и молить его о милости.

— Три, — не поддавался он мольбам.

Он сдёрнул с меня шорты вместе с трусиками, развёл ноги, и я поняла, куда будет четвёртый поцелуй.

Несмотря на всё возбуждение, на меня нахлынула волна смущения. Это ведь очень интимная ласка…

— Нет. Нет, Тим, прошу.

— Да, Яни, да, хочу тебя поцеловать именно в эти губки. Они такие пухлые и нежные, не пытайся сдвинуть ножки. Я всё равно вылижу тебя.

Можно сказать, что именно на этих словах меня покинул рассудок. А дальше. Дальше было безумие: его и моё. Он накинулся на меня, как умирающий от жажды путник на воду, как голодный зверь на пищу, как одержимый на жертву. И, конечно же, я не устояла. Позволила ему делать с собой всё, что он хотел, и даже сама молила его о большем.

— Тим, пожалуйста, хочу тебя! Хочу сейчас! Возьми меня, прошу.

— Яни, ты уверена?

— Да. Да, пожалуйста!

— Четыре.

— Плевать!

Дальше мы не считали.

Меня накрыло мощное тело, которое туманило мозг любимым запахом, а его тяжесть показалась сейчас самой необходимой, желанной и правильной вещью на свете. Я обвила Тима ногами, чтоб не вздумал уйти, и прижала к себе.

Он никуда деваться от меня и не собирался, но и не спешил исполнять просьбы: ловя стоны губами, исследовал пальцами мои жаркие глубины, подготавливая к своему вторжению. Я была близка к пику наслаждения, когда, почувствовав это, Тимьян больше не мешкал.

Он направил своё оружие прямо в готовые для него ножны. Не побоюсь этого слова. Ну а как ещё добропорядочная мейси должна описать то действо? Не «приставил член к входу в девственную дырочку» же? Правда?

Когда он сделал рывок и, преодолев преграду, оказался во мне, заполнив собой всю пустоту, я поняла — рай есть! И даже короткая вспышка боли, которую я уняла целительским даром, не омрачила это долгожданное единение.

Внутреннее чувство наполненности желанным мужчиной я не могу сравнить ни с чем. Его движения, исполненные мукой и стремлением к разрядке, его поцелуи! Я ни о чём не жалела и не пожалею никогда!

Действо длилось недолго. Экстаз нас накрыл одновременно, я это точно знаю: когда яркие вспышки заставили меня выгнуться и закричать, я слышала над ухом победный рык и почувствовала, как пульсирует его член, наполняя меня горячим семенем. Боги! Это непередаваемо!

Тим скатился с меня только спустя минут пять и, прижав к себе, запустил руку в мои волосы.

— Яни, сладкая девочка. Ты теперь моя.

Именно это меня отрезвило и заставило вспомнить всё то, что я обдумала и решила заранее.

— Тим… Я ни о чём не жалею и мне было очень хорошо с тобой, возможно, мне никогда больше ни с кем в жизни так не будет, но, пойми. Это. то, что сейчас было, ничего не значит. Мы из разных миров, и вынуждены расстаться. Прости меня, но тебе лучше уехать. Контракт выполнен, и нет смысла больше оставаться на ферме.

Глава 10 Удар

Бестемьян

Вот так, оказывается, рушатся мечты. Ночь, которая должна была стать самым ярким, важным и главным событием превратилась в то, что я никогда в жизни не захочу вспоминать. Сегодня я хотел рассказать Янгелис о том, кем являюсь на самом деле и, нет, не предложить стать любовницей, как собирался раньше. Она достойна большего и оскорблять её своим предложением я бы уже не решился.

Я хотел предложить ей начать встречаться официально и, возможно, когда-нибудь. Я, как последний влюблённый идиот, уже даже допускал мысль о совместном будущем… Но она меня опередила.

Сначала я не поверил своим ушам. Что она сказала? Я просто смотрел на неё и медленно осознавал, что только что, после самого улетного секса, который у меня был, девушка, которая отдала мне свою девственность, с виноватым видом сообщает, что это ничего не значит и просит уехать. Она сейчас сказала то, что обычно говорил я своим временным партнёршам. То, что я бы сказал Малене перед отъездом. Может быть, другими словами, но суть была бы та же.

Уму непостижимо! Булка оказалась права: Янгелис — стерва, которая готова наплевать на всех, кто не вписывается в её планы. Перед глазами появилась красная пелена, а в груди заныло сердце или, может, это была душа, которая осознала, что девушка, в которую я влюбился, меня прогоняет навсегда. Без сожаления и лишних сантиментов.

— Я понял тебя, — только и смог сказать я тихо. Голос срывался.

— Тим, прошу, прости меня. Но ты должен понять, — начала оправдываться она. — Передо мной великая цель: я должна вывести "Пегасы и Рассвет" на высший уровень, иногда мы обязаны забыть о своих чувствах…

— Не надо больше ничего говорить. Я все понял с первого раза. Уходи. Мне нужно собираться.

— Тим, ну не прямо же сейчас, утром полетите. Не нужно улетать в ночь.

В её глазах блестели слёзы, но жалости они не вызывали. Моя душа тоже рыдала навзрыд, но её никто не щадил и жалеть не собирался.

— Уходи.

— Тим, прошу. Не надо так…

— Уходи, Янгелис, — не выдержав, рыкнул я. Слишком больно её видеть, — убирайся. Хватит уже издеваться надо мной.

Она отшатнулась и, приведя одежду в порядок, покинула сначала сеновал, а потом и изолятор. Кажется, она всхлипывала, но я не уверен. В ушах стоял гул от боли, которая мне никогда раньше не была ведома.

Спустился в свои апартаменты и начал швырять вещи в сумку, вымещая на них свою ярость, словно это они виноваты в моих бедах. Потом стоял под душем минут тридцать, смывая с себя её запах и пытаясь хоть немного успокоиться. Почти не помогло, но дальнейшие сборы много времени не заняли, и примерно через час мы с пегасами уже были высоко в небе. Мы спешно покидали место, где короткое время я был так счастлив, где впервые влюбился, где мне разбили сердце, место, которое я никогда в жизни не забуду, как и ту, что использовав меня, выбросила будто старую тряпку. Если бы я умел, я бы, наверное, рыдал всю дорогу, но я не умел, и поэтому занимался самобичеванием.

Где-то в глубине души тоненький голосок совести говорил мне о том, что сам — то я ничего серьезного Янгелис пока не предлагал, и правду о себе рассказывать не спешил, а ещё, что всё произошедшее — моё наказание за прошлую разгульную жизнь. Возможно, я просто хотел найти оправдания её поступку, но легче мне от всего этого не становилось.

Однозначно, это лето преподнесло мне много важных уроков: сначала учителем выступила Розамунда, а потом и Янгелис. Спасибо им. Я прилежный ученик и теперь за пятый курс можно не переживать. С гулянками покончено.

К дому подлетели на рассвете: особняк и его обитатели спали.

Растолкал в конюшне дежурного конюха и, передав ему пегасов, поднялся в свою комнату. Завалился спать, даже не раздеваясь, и уснул мгновенно, видимо, все силы меня покинули от переживаний. Продрых без сновидений до самого обеда, но обычное облегчение (ну вот то, которое всегда бывает, когда проснёшься поутру, а вчерашняя большая проблема кажется пустяком) так и не наступило. Мне было так же больно, как и до сна, и злость моя никуда не делась, а ещё к ним прибавилась глухая тоска… По коварной стерве Янгелис.

— Что с тобой, Бест? — брат задал закономерный вопрос, когда я спустился в столовую. Вид у меня был потрёпанный. — Что ты опять натворил?

Он знал, что я вернулся под утро, неожиданно раньше, чем планировал и поэтому смотрел на меня озабочено: что тут поделать, моя репутация делала меня без вины виноватым. Только вот вся проблема была в том, что я ничего не натворил. Поморщился, это было неприятно.

— Влюбился, — буркнул я.

Нет смысла скрывать от брата сей прискорбный факт. С кем же ещё я могу поделиться наболевшим и попросить совета, кроме него?

В брате я уверен. Можно считать, что Себастиан сам меня вырастил несмотря на маленькую разницу в возрасте, и я точно знаю, что он всегда на моей стороне.

— Что? — Тиан от изумления выронил из рук вилку, — не может быть! В кого? Бест, только не говори, что ты совратил одну из дочерей Сарвет! Прошу.

— Даже не собирался, — брат выдохнул, — это она меня совратила и бросила.

Брат молча встал, подошёл к буфету, налил в фужер для вина коньяку по самые края и выпил залпом.

— Это звездец! — вынес он вердикт, когда закусил.

— Не то слово. А ещё её кобыла понесла от Грома, и вскоре на свет появится дитя любви. Тиан снова подошёл к буфету и повторил дозу коньяка в винный фужер.

— Это звездец!

— Ты повторяешься.

— Мне похрен, потому что это действительно звездец. Что думаешь с этим всем делать?

— Ничего.

— В смысле?

— В прямом. Пусть подавится, стерва меркантильная.

— Бест, расскажи мне всё подробно. Что произошло между вами?

После того как я поведал брату историю наших отношений, он попытался настроить меня на позитивный лад.

— Ты серьёзно был готов на ней жениться, наплевав на скандал?

— Если бы она полюбила Тима-конюха и ради него пошла на мезальянс — безусловно бы женился! Но вышло так, как вышло.

— Мда… Бест, может вам поговорить? Ведь она не знает, кто ты.

— Вот и пусть не знает и выходит замуж за какого-то старого аристократического пердуна.

Почему-то я тогда был уверен, что в жертвы она наметила старика с печатью. Зачем бы молодому и успешному мужчине жениться на продуманной хищнице?

— Неужели так просто всё это и оставишь? Я бы поговорил.

— Поговорили уже. Всё. Хватит. Себастиан, я тебе рассказал эту историю, потому что мне надо было выговориться, но прошу: не напоминай мне больше о Сарветах. А ещё у меня для тебя потрясающая новость. Я собираюсь стать лучшим студентом на пятом курсе и планирую обогнать соперников, возглавив рейтинг. Ты рад?

— Да не очень. У тебя шоковое состояние, братишка.

Себастиан подошёл ко мне и похлопал по плечу.

— Нет!

— Ну, нет, так нет, — не стал он спорить — А поедем-ка лучше в клуб?

— Не хочу! — мне абсолютно точно было не до клубов.

— А надо! — не проникся моими страданиями брат, и, в конце концов, мне пришлось поддаться на уговоры.

Бастиан действительно потащил меня в наш загородный клуб, где собрал всех моих друзей и закатил вечеринку, вот только мне веселее от этого не становилось. Все мои мысли были только о Янгелис и её коварстве. В конце концов, брат отчаялся.

— Бест, я не могу на тебя такого смотреть! Ну скажи, что мне сделать, чтобы тебе стало легче?

— Помоги найти компромат на Аскетиана Вача.

— А он-то тут при чём?

— Ты же знаешь. Он мой соперник в лидерстве. Хочу его уничтожить и возглавить рейтинг. Брат, не смотри на меня так! Всё хорошо! Я просто теперь сосредоточусь на учёбе.

— Ушам не верю! Но я готов тебе помочь, если тебе от этого станет легче. Что от меня требуется?

— Надо узнать его слабые места. Можешь? Мне не удалось.

— Сделаю, Бест. Но, пообещай мне, что забудешь её и станешь прежним!

— Я в порядке, брат, не переживай. Я обязательно справлюсь и выброшу из головы и сердца эту заразу.

В тот вечер я уехал домой раньше всех, но мне немного полегчало, ведь я нашёл себе цель и постарался переключиться на неё.

Сказать, что со временем я пришёл в полный порядок, не могу, хоть и делал всё, чтобы выполнить данное брату обещание. Но забывалась Янгелис с трудом. Вернее, вообще не забывалась.

Каждый вечер я ложился спать с мыслью, что её забыл, выкинул из головы и… Каждую ночь она приходила ко мне во снах прежняя: смешливая, нежная, страстная, такая моя, что утром я вставал и начинал забывать её с самого начала. Это было ужасно.

****

Хорошо, что начало учебного года было близко. Вся надежда на него! Нагрузка точно поможет мне избавиться от ненужных мыслей окончательно.

Тем более, что я подходил к пятому курсу во всеоружии, готовый рвать всех соперников на лоскуты. Интуиция меня не подвела: Аск действительно был не по девочкам. Своего любовника он прятал на окраине столицы и только благодаря нанятому Себастианом детективу мы заполучили компромат. Конечно же, я не собирался с порога начинать шантажировать противника, но, имея на руках рычаг давления, воевать было гораздо веселее.

За короткое время я произвёл отсев среди своих приятелей: рядом остались самые надёжные. Не те, с которыми было весело тусить, а те, кто пойдёт за мной в огонь и воду. Основа моей будущей команды.

В первый учебный день я впервые за пять лет собирался в академию, как на праздник: костюм — самый модный и стильный, причёска — волосок к волоску, мобиль последней модели — намыт и отполирован, а в тонкой папке планшет со всеми наработками и другими полезными вещами.

На парковку академии подъехал к девяти, заранее, как и договорились с друзьями. Парни меня уже ждали.

— Ну что, бойцы мои, готовы?

— Само собой! Есть сообщение, что Аск выехал из дома.

— Прекрасно! Перехвачу его до входа в ворота, просто поздороваюсь и намекну, что настроен решительно. Пусть даже не рассчитывает конкурировать со мной!

— Куда ему, Бест! — друзья были воодушевлены не меньше моего.

— Всё, идите в академию, я сам его встречу.

Они ушли, а я встал у магмобиля так, чтобы меня не сразу заметили, и вскоре синий мобиль Аска подрулил на стоянку и припарковался.

Я ухмыльнулся, готовясь обменяться с соперником язвительными приветствиями, и только сделал шаг навстречу, как пришлось сначала застыть в растерянности, а потом спешно ретироваться. Показываться я резко передумал, потому что наблюдал как Аск бодро выпрыгнул из своего авто и подал руку сидящей на переднем сиденье пассажирке. Первой из мобиля появилась её ручка, которую она вложила в руку Аска, и на меня нахлынули плохие предчувствия. Затем показалась восхитительно стройная ножка в изящной туфельке на высоком каблуке. И этот момент заставил меня подавился воздухом. Наверное, я тогда уже понял, кого вскоре увижу. Ну и не ошибся. Когда из мобиля показалась вся хозяйка, я даже не удивился. Просто спрятался в своём авто, ведь это была моя Янгелис, а я не готов сейчас с ней сталкиваться. Такого поворота в моём плане не было. Они под руку двинулись в здание академии, о чём — то мило беседуя, а меня накрывало бешенством.

Так вот на кого стерва нацелилась! А я-то думал, она выбрала престарелого маразматика, наивный. А ведь у неё это дело с Аском может выгореть, мерзавцу не помешает прикрытие в виде жены.

Только хрен вы оба угадали. Вам не быть вместе, голубки! Или я буду не Бестемьян Фрат!

Глава 11 Что же я наделала!

Янгелис

После того, как всё случилось, я прорыдала всю ночь: не могла забыть его полные горького разочарования глаза, то, как он мгновенно застыл, как на лице заходили желваки…

Да что там ночь? Я теперь рыдала в подушку каждую ночь. Я очень его обидела, очень. Почему-то мне казалось, что Тимьян не воспримет всё так остро, а теперь моя душа разрывалась от тоски. Я внезапно осознала, что нанесла удар любимому человеку. Да. Любимому. Как жаль, что я поняла это только сейчас.

Когда вошла утром в изолятор и осознала, что больше его не увижу, из меня вырвался мучительный стон. Упала на колени и завыла, позволила себе эту слабость, потому что знала — никто не услышит. И он никогда не услышит, не узнает, не поймёт меня. Боги! Как же это больно, своими руками рвать из груди сердце.

Не знаю, сколько я бродила по изолятору, касаясь всего, что он трогал, впитывая в себя частички его тепла, пытаясь уловить любимый запах. Бродила, как безумная до тех пор, пока Лоли не взяла меня за руку. Когда она пришла и сколько за мной наблюдала, я не знала — не слышала.

— Янгелис. Всё, хватит. Я больше не могу на это смотреть.

— Не смотри.

— Яни, перестань. Очнись, ты меня пугаешь.

Наверное, я и вправду выглядела страшно. Как безумная. Но ведь я ею и была. Кто в здравом уме прогонит любимого?

— Не бойся, Лоли. Всё хорошо. Дай мне ещё полчаса, и я приду в себя.

В себя я не приду никогда, но смогу нацепить маску и сделать вид, что всё хорошо.

— Точно?

— Совершенно точно, иди.

Она ушла, а я забралась на наш сеновал и завалилась лицом в златоцвет. Какая же я дура! Как я могла думать, что смогу забыть его? Ввязалась в игру, правил которой совершенно не знаю, за что и поплатилась.

Прорыдала ещё минут тридцать и наконец, начала успокаиваться, убеждая себя, что жизнь продолжается и раскисать нельзя.

В дом я входила в ненормально приподнятом настроении.

— Лолис! Ну, где там твои магазины? Я готова отовариваться!

— Совсем плохо, да? Яни, он тебя бросил?

Я разрыдалась опять. Оказывается, никакая я не сильная.

— Лоли! Лоличка! Никогда не обижай любимых, послушайся меня, — я не могла остановиться, и сестре пришлось вливать мне в рот успокоительную настойку, а потом сидеть со мной, пока я не усну.

Легче мне стало как раз перед приездом родителей. Спасибо Богам и Лолис с её настойками. Я потихонечку включалась в повседневную жизнь, но первый изолятор обходила по кривой дуге. Не было ни минуты, в которую я не думала, не вспоминала, не скучала о Тиме, но боль была терпимой. Не такой острой, как в первые дни. Просто постоянно ноющей. Неужели это никогда не пройдёт?

Сестра ни на шаг от меня не отходила и проявляла столько сочувствия, что я не нашла в себе сил отказать ей в полном шопинге, и мы неделю провели за этим занятием. Когда она заставляла меня мерить многочисленные одёжки, я чувствовала себя бездушным манекеном. Мне было абсолютно всё равно, что на меня одевают, и я безропотно купила то, на что указала её властная ручка.

В оставшееся до начала учёбы время, я много думала и переосмысливала. Нет, я не передумала выходить замуж за аристократа, но подойти к этому вопросу решила иначе.

Ни о каком соблазнении Аскетиана больше не могло идти и речи. Я просто не смогу с ним кокетничать и влюблять в себя, да вообще ни с кем не смогу этого делать. И целоваться тоже, в ближайшие годы, так точно.

Я попробую договориться с кем-нибудь, возможно, мне удастся заключить в столице сделку. Поэтому я поеду в академию и огляжусь на месте.

Это я раньше мечтала, что мой выгодный для бизнеса брак будет если и не по любви, то хотя бы по симпатии, а теперь точно знала — только сделка и никаких чувств.

А ещё я решила разыскать в столице Тимьяна и попробовать перед ним извиниться. Не знаю, на что точно я рассчитывала, но от принятого решения на душе стало гораздо легче.

В любом случае, начать я собиралась с Аска и действовать решила через его бабушку Габриэллу Вач.

Нашей соседке было давно за двести, и она уже лет как пятьдесят удалилась из столицы в деревню, по слухам, разругавшись со всей аристократической верхушкой.

Уж не знаю, что там произошло, слухами никогда не интересовалась, но не думаю, что что-то ужасное. Габриэлла производила приятное впечатление: женщиной слыла дружелюбной и ни с кем из окрестных фермеров не конфликтовала.

Её поместье процветало за счёт производства коллекционных вин из фураска и крепкой настойки на корне осоковода. Мало кто мог с ней в этом конкурировать.

— Доброе утро, мейси Вач, — поприветствовала я аристократку, встретив, вернее, подкараулив ее на ярмарке в нашем районном центре.

Множество частных ферм и поместий окружали городок с романтичным названием Сердцеполь, и он действительно являлся нашим сердцем. Здесь, на базарной площади проходила еженедельная ярмарка, куда съезжались обитатели окрестных хозяйств по выходным: торговать, покупать и просто развлекаться.

На центральной площади располагались конторы представителей власти, госпиталь и Храм Богов.

Не остался Сердцеполь и без развлекательных заведений. Тут был один ресторан, пара трактиров, кинотеатр, развлекательный клуб и, по слухам, даже бордель, но утверждать не буду. Своими глазами я его не видела.

Так вот, примерно за четыре дня до моего отправления в столицу, разведка донесла, что Габриэлла отправилась на ярмарку, и я рванула туда же в надежде с ней пересечься.

— Янгелис, дорогая! Рада тебя видеть, ты так расцвела, похорошела, влюбилась, что ли?

Да? А я думала, что выгляжу как приведение после своих ежедневных ночных страданий.

— Наверное, это сказывается предвкушение и азарт. Я же поступила в столичную академию, вы знаете?

— Это замечательные новости! Поздравляю! Мой Аск учится там на пятом курсе. Лучший студент!

А то я не знаю!

— Неужели! Как он поживает? Не видела его лет пять, наверное, даже не узнаю при встрече.

— Ох, сама его уже год не видела! Мальчик не смог в этом году приехать. Такая жалость! Совсем забросил свою старую бабулю.

К слову "бабуля" выглядела чуть старше меня. Вот что значит сильный магический дар, присущий элите аристократов.

— Наверное, личную жизнь устраивает, встретил кого-нибудь?

— Нет, что ты! У него сейчас только учеба и карьера на уме. Готовится возглавить рейтинг. Так жаль, что он не смог меня навестить, да и сын с женой в длительной командировке на востоке, у девов.

— Вы, наверное, очень скучаете.

— Конечно, хоть мы и говорим ежедневно по коммуникатору, но мне не хватает моих детей.

— Может я смогу ему что-то передать от вас, когда буду в столице? Я ведь на днях туда еду.

— Спасибо, Янгелис! Ты очень меня выручишь! Я как раз хотела отправить внуку свою особую настойку, ему она очень понадобится в ближайший год, но ломала голову, как это лучше сделать. Это ведь ручная, штучная работа, очень ценная, сама творила! Магической почтой — нельзя, портальные колебания разрушат её свойства, а слугам не доверяю, и сама поехать не могу! Как хорошо, что я тебя встретила, ты правда сможешь доставить мой подарок Аскетиану?

— Конечно! Без проблем! Давайте мне его адрес, и я довезу настойку до получателя со всей осторожностью.

Я искренне улыбалась. Кажется, у меня начинает хоть что-то налаживаться.

— Договорились! Я предупрежу внука, чтобы он тебя принял со всеми почестями, а то, знаешь ли, столичные аристократы бывают слегка заносчивыми.

Мне ли не знать! Ваш внук именно такой и есть.

— Отлично! С радостью вас выручу.

Именно на что-то подобное я и рассчитывала, ища встречи с Габриэллой. На этот раз в столицу я ехала подготовленная: Аск нашей встречи ждал.

Последние дни на ферме прошли в суете и сборах. Я вырвалась к Габриэлле за настойкой всего на полчаса, так как всё свободное время загружала вместе с мамой и сестрой сумки.

Поклажи набралось три пространственных баула по пять квадратных метров каждый. Мама с Лолис постарались забить их от души.

В одной разместились сложенное стопочками бельё, футболки, брюки, спортивная одежда, а на вешалках развесили платья, юбки и блузки. Вторая была выделена под обувь, сумки и аксессуары, ну а в третью сложили всякие необходимые в быту вещи, предметы личной гигиены и декоративные безделушки. Я как будто весь дом с собой везла, но это было и не удивительно: родители купили мне небольшой коттедж недалеко от академии во время своего посещения столицы, и теперь мне придется в нем обживаться.

— Мам, я всего на месяц еду, зачем мне столько? Как я потащу эти сумки?

— Яни, кто знает, как повернётся жизнь? Да они и не весят ничего. Это же последние модели, облегчающие вес по максимуму, но если хочешь, отправим с тобой Сэма, он поможет все донести.

На самом деле, мама была права. Сумки я легко могла донести сама, мне разбирать и собирать их было лень и, к сожалению, Сэм мне в этом не помощник, поэтому и брать его с собой смысла не было.

Пусть остаётся на ферме и присматривает за кобылицами, которые ждут жеребят. Сейчас у Красной Зари, Грозовой Тучи и Метелицы было всё замечательно, но постоянное внимание будущим мамочкам не помешает.

— Не надо. Справлюсь, — оставалось только смириться.

— А может, нам с Лолис с тобой поехать? Поможем обустроиться.

Но тут уже против выступил папа, заявив, что они только приехали и ферма требует внимания хозяев.

В общем, в столицу я отправлялась одна, но на вокзал, который тоже, кстати, находился в Сердцеполе, меня провожала вся семья. Добираться в Зарницу я решила на маговозе, заранее забронировав отдельное купе.

Всю дорогу меня переполняли неясные предчувствия, томительные ожидания и предвкушение. Подозреваю, все эти чувства были навеяны предстоящей встречей с Тимом. Ведь я решила наведаться к Фратам и разыскать его как можно раньше. Может, после разговора мы сможем расстаться хотя бы друзьями, и я престану ночами по нему плакать?

В первый день прибытия в столицу, я решила обжиться на новом месте и занялась благоустройством временного жилища: можно, конечно, было нанять прислугу, но зачем? Ведь я тут всего на месяц. Меня потом замучает совесть увольнять помощницу. Поэтому свои три сумки я разбирала самостоятельно, а с Аском по коммуникатору договорилась о встрече на завтрашнее утро. Посещение родственников и общение с любимой кузиной решила отложить хотя бы на неделю.

— Привет, проходи, — он встретил меня у порога столичного особняка Вачей лично. — Бабуля звонила и сказала, что ты её соседка и у тебя есть для меня презент. Она передала с тобой волшебную настойку, да?

— Привет, меня зовут Янгелис, именно её я и привезла. Ты меня совсем не помнишь?

В глазах Аскетиана радость узнавания не засияла, но я решила всё равно попытать удачу и шагнула в дом, пока приглашали.

— Честно говоря, не очень, но ты проходи, проходи, друзья бабули — мои друзья.

Мы прошли в малую гостиную, и Аск продолжал меня удивлять своей любезностью. Что, интересно, Габриэлла ему наговорила?

— Могу я предложить тебе напитки?

— Спасибо, кофе, если можно.

Он отдал распоряжение горничной и проводил меня к дивану.

— Бабуля велела оказать тебе всяческую поддержку в академии и вообще в столице. Готов выслушать твои просьбы. Нужна ли моя помощь?

— На самом деле, нужна, и довольно деликатного свойства. Могу я быть с тобой откровенной? Не люблю ходить вокруг да около.

Ну а что? Подбирать удобный случай можно вечность.

— Узнаю деревенскую жительницу. Все вы обладаете этой провинциальной прямолинейностью, — он улыбнулся. — Говори. Могу поклясться, что сохраню твою тайну.

— Клясться не нужно, я готова довериться внуку Габриэллы, — я набрала воздуха в лёгкие и выпалила. — Дело в том, что мне нужен муж-аристократ и его печать для того, чтоб вывести ферму на высший уровень и участвовать в Королевских гонках.

Всё! Я это сказала, и небеса не рухнули. Мало того, я не могу сказать даже то, что мои слова поразили Аска до глубины души, скорее заставили внимательно на меня взглянуть.

— Муж, как я понимаю, тебе нужен фиктивный?

— Ты уловил самую суть, Аск! — риск — дело благородное! Не зря я послушалась свою интуицию. — Возможно, у тебя есть кто-то на примете? Я готова заплатить и мне всё равно, сколько ему будет лет и как он выглядит.

Аскетиан задумался, барабаня пальцами по подлокотнику своего кресла.

— Знаешь, Янгелис, пожалуй, у меня есть к тебе встречное предложение, — выдал он через пару минут раздумий, — Но давай заключим контракт на неразглашение тайны. Я твоей, а ты моей. Мне так станет спокойнее.

— Согласна.

А что мне терять? Пока Аск ходил в кабинет за артефактом, подали ароматный кофе высшего качества, и я невольно облизала губы, предчувствуя его восхитительный вкус на языке. У нас такие сорта были настоящей редкостью, поэтому клятву я дала, не затягивая процедуру.

Как только дело было сделано, я пригубила напиток и дала понять Аску, что готова выслушать его предложение.

— Видишь ли, в чём дело, мне сейчас тоже нужна помощь, и ты бы смогла меня очень выручить, если бы согласилась на маленький спектакль.

Понятно, дашь на дашь, ну это вполне нормально. Кофе настраивал меня на позитивный лад.

— А в обмен на мою помощь ты на мне женишься?

— Я бы с удовольствием, но, к сожалению, не могу. Женитьба на тебе разрешила бы вообще все споры, но родители в командировке и в ближайший год не вернутся, а без их дозволения я не имею права этого сделать. Уезжая, они связали меня обязательствами.

— Тогда я не понимаю, как мы обменяемся взаимопомощью?

— А ты дослушай, не перебивая.

— Хорошо, внимательно тебя слушаю.

— На последнем курсе нашей академии у боевиков проходит очень важное испытание. Первые пять возглавляющих рейтинг студентов набирают команду из семи человек: три сокурсника и по одному с других курсов начиная с первого. Это их боевой отряд. На протяжении учебного года командиры ими управляют, участвуя в различных состязаниях, где набирают баллы. Я — командир одного из этих отрядов.

— Поздравляю! Ты хочешь, чтоб я вступила в твой отряд?

— Нет, нет! Мой отряд уже сформирован из тщательно отобранных бойцов. Обязательный первокурсник у меня тоже есть: младший брат приятеля. Не перебивай!

— Хорошо, продолжай.

Я пока вообще не понимала, к чему он клонит.

— На рейтинг и баллы влияет абсолютно всё, и сейчас я оказался под угрозой. Мои шпионы донесли, что основной соперник нарыл на меня компромат и это очень плохо. Мне нужна девушка.

Мне пришлось опять его перебить.

— Аск, боюсь показаться грубой, но я не успеваю за полетом твоей мысли. Понимаю, что компромат и наличие девушки как-то связаны, но нельзя ли подробнее?

— Мне нужна фиктивная девушка для перекрытия моей личной жизни. Так понятнее?

Он смотрел на меня с вызовом, как будто ждал, что я начну его громко осуждать и именно в этот момент мне начал становиться понятен его посыл. Он что, из этих? Хм, тогда становится ясно, почему он в тот раз остался ко мне равнодушен.

— А в чем моя выгода? — не стала я делать вид, что не поняла, — мне-то нужен настоящий муж, а не игрушечный.

— Я найду тебе мужа среди своих знакомых, тебе ведь плевать на его увлечения?

— Совершенно.

— Но есть условие — свадьба в конце года! Она произойдёт только после завершения испытания, а всё это время мы будем изображать пару.

— Думаешь, поможет?

— Конечно! Тогда победа будет точно за мной, а Фрат съест на завтрак свой компромат.

При упоминании хозяина Тима, я вздрогнула. Совсем забыла, что чемпион тоже пятикурсник.

— Но я не планировала оставаться в столице на такой срок!

— Таковы мои условия, решай. У тебя есть время до завтра.

— Хорошо. Я дам тебе знать по коммуникатору о своем решении.

На этом я покинула особняк Вачей.

Добралась до дома на такси, не замечая ни окрестностей, ни времени: всю дорогу обдумывала слова Аска.

Муж-аристократ нетрадиционной ориентации — это просто находка! У меня даже мелькнула крамольная мысль о любовнике… В лице Тимьяна, само собой, но я её отогнала. Он точно не согласится.

Но что же мне делать сейчас? Оканчивать первый курс и провести в столице девять месяцев? С одной стороны, этого делать совершенно не хотелось, а с другой… С другой, тут жил Тим. Крохотная надежда, что он меня простит, и мы будем иногда встречаться, теплилась в душе робким огоньком.

Размышляла весь вечер и полночи, а наутро приняла решение согласиться с предложением Аска. После окончания их соревнований Метелице ещё останется два месяца беременности, я успею выйти замуж и явиться на переговоры к Фратам с печатью.

Ну а вариант мужа, предложенный Вачем, был со всех сторон самым выгодным, как ни крути.

Утром решительно набрала Аска.

— Привет, я согласна! — выпалила я, отрезая себе пути к отступлению.

— Отлично. Скинь адрес, я завтра утром за тобой заеду и по дороге в академию обговорим детали.

Остаток дня я опять провозилась с сумками, ведь жизнь приняла новый оборот: всё-таки, мне придётся нанять помощницу, раз уж я остаюсь почти на год.

Так к вечеру умаялась, что спать завалилась ни о чём не думая… Почти… О Тиме вспомнила всего сто семьдесят три раза днём и двести сорок перед сном — пусть это будет почти не вспоминала. Ладно?

В свой первый учебный день, естественно, проснулась с тёмными кругами под глазами, поэтому собиралась с особой тщательностью. Мало того, что нужно произвести благоприятное впечатление на будущих сокурсников, так ещё и должность девушки пятикурсника накладывала определенные обязательства.

Намучалась, конечно, и с прической и с макияжем, но в целом, своим внешним видом осталась довольна.

Платье, которое рекомендовала надеть для того, чтоб, цитирую: «все там сразу челюсти уронили и захлебнулись слюной» Лолис, было как будто специально для меня сшито. Его изумрудный цвет отражался искрами в глазах, делая их ярче, а фасон выгодно, но не вульгарно подчеркивал все достоинства фигуры.

Когда Аск за мной заехал, мне оставалось только обуть изящные туфельки на тонкой шпильке, подхватить учебную сумку и, закрыв дверь коттеджа, подойти к его новенькому магмобилю.

— Привет, прекрасно выглядишь, — отвесил он дежурный комплимент, — рад, что мне не придётся краснеть за свою девушку.

— Привет. Ты тоже ничего, — обменялись мы любезностями, как только я села рядом с моим липовым парнем.

— Как приедем на парковку, не спеши выпрыгивать из мобиля сама. Я выйду первым, открою дверь и подам тебе руку.

— Аск, я в курсе принятых в аристократической среде норм поведения. Кстати, в академии я буду учиться под фамилией Ласи. Моя мать аристократка.

— Прости, надо мне отучаться смотреть на тебя, как на деревенщину.

— Вот именно. Следи за собой, а то вся эта затея провалится, так и не начавшись.

Под его рассказ о правилах поведения «девушки Аскетиана Вача», мы доехали до ворот академии, где Аск принялся усердно отыгрывать свою роль. Я тоже делала всё возможное, чтоб его не подвести.

На мой взгляд, получалось у нас плохо, но что тут поделаешь? Актёры мы никакие, а настоящих тёплых чувств друг к другу не имеем.

После обязательных выступлений в холе, Аск галантно проводил меня до аудитории, в которой собирали первокурсников для вводной лекции и, клюнув в щеку, сказал, что после занятий будет ждать меня на парковке.

— А обед? Мы не вместе будем обедать?

— Сегодня не получится. Первый сбор отряда. Освобожусь как раз к концу твоих занятий.

Ну и ладно. Вошла в аудиторию и заняла свободное место. Вроде бы однокурсники презрительно на меня не таращились, что не могло не радовать.

На лекции нам рассказали о важности знаний, раздали расписание, зачитали вслух устав. И, не успела я проникнуться и усердно приступить к учёбе, как моё запястье обожгло резкой болью. От неожиданности я вскрикнула и подскочила со стула, тряся больной рукой. Вместе со мной подскочило четверо студентов, среди них ещё одна девушка. Только они руками не трясли и от боли не морщились. Они, радостно улыбаясь, с гордостью демонстрировали преподавателям и студентам магические татуировки — браслеты.

Я подняла рукав своего платья, уже догадываясь, что именно там обнаружу и не ошиблась. Это что ещё такое? Что обозначает появление браслета на моём запястье?

Аудитория разразилась аплодисментами и поздравлениями. Видимо, все, кроме меня понимали что происходит.

— Внимание, прошу тишины! — слово взял декан, — счастливые обладатели браслетов, отправляются к своим командам, а остальные садятся на место и продолжают учиться.

До меня стало медленно доходить, что это за метка. Аск всё-таки решил впихнуть меня в свою команду? А что, если я не хочу?

— Прошу прощения, декан Корк, а могу я отказаться от этой чести? — громко спросила я, перебивая преподавателя. В аудитории сначала всё стихло, а потом закипело возмущением.

— Нет, уважаемая студентка…

— Янгелис Ласи, тут произошла какая-то ошибка.

— Никаких ошибок, Ласи, их не бывает. Проследуйте к своей команде.

— Но я понятия не имею, где она!

Я начала злиться и мечтать о расправе над Аском.

— Так активируйте портал на браслете и вы окажетесь у командира.

Декан тоже раздражался, и я, решив не позориться ещё больше, выставляя себя полной дурой и неумехой, с пятого раза открыла треклятый портал.

Глава 12 Коварный план

Бестемьян

Дождался, пока эти двое скроются в дверях, и поспешил вслед за ними в академию. Пока буравил их спины взглядом, в голову пришла шальная идея, и я собирался прямо сейчас заняться её осуществлением.

— Бест, ну как всё прошло? — совсем вылетело из головы, что Альтур и Стептим, мои верные соратники, ждут в холле. — Кто это был с Аском? Хорошенькая свеженькая детка, неужели она девушка этого зануды? Я б сам…

— Даже не смотри в её сторону, Альт! — прервал я друга.

Слушать сальные комментарии о Янгелис — выше моих сил. Хоть она и стерва, но только моя!

— Даже так? Ты с ней знаком? — удивился Степ.

— Знаком, и это наш новый член команды от первокурсников, поэтому прошу себя вести уважительно по отношению к ней.

— Что ты задумал, Бест? Зачем рисковать? У нас сильная команда, её состав почти утвержден.

Друзья, конечно же, удивились. Это было, прямо скажем, очень спонтанное решение с моей стороны.

— Вот именно, почти! Не задерживайте, а то не успею внести изменения.

— Объясни…

— Всё потом. Начинайте уже доверять командиру и не обсуждать приказы!

Рванул к кабинету ректора, боясь опоздать: с минуту на минуту он утвердит списки и ничего уже сделать будет нельзя.

— Ректор у себя? — спросил я с порога, влетев в приёмную.

Секретарём у ректора работала хорошенькая выпускница. У нас с Лилуш была интрижка в прошлом году, поэтому я мог позволить себе не церемониться.

— Привет, Бест, и тебе доброе утро! Поздравляю с первым учебным днём!

— Лил, мне правда срочно нужно с ним поговорить, прости. Привет и поздравляю! — выпалил на одном дыхании.

Хорошо, что у нас не было ничего серьезного и никаких обид у секретарши на меня не осталось.

— Сейчас узнаю, примет ли тебя ректор.

Она скрылась в кабинете.

Так спешил я неспроста. Сегодняшний день был самым важным в организационном плане будущего состязания: списки утверждались и заверялись магически, и потом, на протяжении учебного года, изменить участника команды станет невозможно. Список всегда составлял командир и согласие того или иного кандидата, ему не требовалось. Если тебя выбрали — обратной дороги нет. Отказаться не возможно, хотя я и не помню, чтоб кто-то отказывался, ведь это огромная честь стать избранным в отряд. За неё бились абсолютно все студенты, а вербовка начиналась заранее.

Я был участником такой команды ещё на втором курсе, когда честь быть командиром заработал Себастиан. Наверное, я бы каждый год выбирался в состав участников, но это было запрещено правилами. За срок обучения студент может стать один раз участником и один командиром.

Собирая отряд, лидеры брали на себя всю ответственность за каждого члена: если он оказался не надёжным — баллы снимут командиру. Если он выбыл из-за травмы — минус баллы команде, значит, плохо взаимодействовали и прикрывали спину друга, и, пока боец не вернулся в строй, команда продолжает соревноваться с соперниками в меньшинстве. У каждого члена команды, не смотря на курс, на котором он учился, в приоритете состязания. Если участник не успевает в учёбе — опять минус баллы команде. Вот по всем этим причинам на время состязаний, члены отряда поселялись в одном доме, чтоб страховать и помогать друг другу, разлучаясь очень редко.

Если всё получится, Яни моя на весь учебный год, и я буду с ней делать всё, что захочу, ведь я стану её командиром — считай Царём и Богом. От предвкушения всё внутри меня подрагивало и хотелось кричать от радости.

Наконец, Лил пригласила меня в кабинет ректора.

— Здравствуйте ректор Дрогуш, списки участников ведь ещё не утверждены? — я затаил дыхание.

— Здравствуйте, Бестемьян. Как раз этим занимаюсь. Что-то случилось?

Уф, успел! Ура!

— Да. Я меняю первокурсника.

— Вот как? На кого вы хотите сменить, — он заглянул в гербовый лист со списком моей команды, — Ривали Дума, целителя?

— На Янгелис Сарвет.

Ректор открыл списки первокурсников на рабочем коммуникаторе.

— Нет таких, — огорошил он меня спустя минуту их изучения.

Как так-то? Не может этого быть!

— Можно мне взглянуть? Я точно знаю, что она здесь.

— Прошу, — ректор развернул ко мне коммуникатор.

Я пробежался глазами по списку и наткнулся на первокурсницу по имени Янгелис Ласи. Хитрая Яни поступила под фамилией матери. Её я вспомнил, как только увидел. Сарветы упоминали родственников Ласи за ужином.

— Янгелис Ласи.

— Странный выбор. Девушка не самый сильный маг целитель. Она лучше разбирается в зверомагии.

— Я в курсе, ректор Дрогуш. Именно на это я решил делать ставку.

— Хм… Пегасы?

— Пусть это будет для всех сюрпризом.

— Что ж. Это ваше право.

Он на моих глазах изменил список и поставил на нем подпись.

— Благодарю! — сердце радостно билось, всё будет по-моему!

— Удачи! Заверение пройдет минут через тридцать. Можете ожидать свою команду в штабе.

До штаба шёл чуть не приплясывая. Моя месть будет очень, очень жаркой! Теперь посмотрим: кто кого ещё бросит, и кто будет страдать. Отказывать себе в удовольствиие проводить с ненавистной Яни каждую ночь — я не собирался.

Мои заместители ждали меня в штабе. Вообще-то, каждый год сбор команд превращался в шоу с показательным появлением браслета у участника во время лекции, с обязательным удивлением его счастливого обладателя, поздравлениями и прочей шумихой, но! На пятикурсников это не распространялось. К этому времени среди нас уже не оставалось верящих в чудо: студенты прекрасно знали, что члены команды давно определены, и что — то изображать смысла не имело, поэтому пятикурсники всех команд, встречали новичков в своих штабах.

— Объяснишь, наконец, что ты задумал, Бест? — Альт был явно не доволен, и скрывать этого не собирался.

— Я определился с двумя нашими заявленными в состязания испытаниями.

Каждая команда вносила от себя два испытания, в которых все пять обязаны будут соревноваться. Таким образом, всего этапов было десять — по одному в месяц. Командиры их хранили в большом секрете, чтоб не дать соперникам шанса заранее подготовиться.

— И что же это будет, конкурс красоты? Зачем нам эта девица? — не унимался Альт.

— Г онка на пегасах и турнир по пегасофаеру, — друг был прямолинеен и вспыльчив, но полностью мне предан, поэтому я терпел его язвительность.

— Хм, умно, — Септ ухмыльнулся, — соперники знают, что пегасы — твоя сильная сторона, они знают, что мы знаем, что они это знают…

Второй мой заместитель был немного занудным, но тоже очень надёжный и преданный мне боец.

— Не нуди, Септ! — перебил друга Альт. — Мы поняли твою мысль: никто не подумает, что Бест изберёт самый лёгкий и очевидный для себя путь. Просто мне до сих пор не понятно, при чём здесь эта девушка?

— Совершенно верно! Я решил всех перехитрить и пошёл с козырей. Янгелис — зверомаг и специалист по пегасам. Она нам нужна.

Вот только планы до сегодняшнего утра у меня были совершенно другие, но об этом никому знать не надо.

— Но откуда ты её знаешь? Кто она вообще такая? Почему я не видел её ни разу в тусовке?

— Она жила на ферме, в свете не появлялась, а я познакомился с ней этим летом, когда занимался делами семьи. Ещё есть вопросы?

— Нет.

— Нет.

По очереди ответили парни. Замечательно! Кажется, мне удалось их убедить.

— Вот и славно. Тогда как появятся остальные, забираете их и везёте на базу, а я потолкую с мейси Ласи.

— На тему?

— Думаю, она прибудет позже всех: злая и растерянная. Янгелис не в курсе моих планов.

— Ничего себе!

— Бест, только не наделай глупостей, прошу. Мы четыре года к этому шли.

— Альт. Я начинаю жалеть, что выбрал тебя заместителем. Похоже, ты совсем в меня не веришь.

— Верю, верю! Просто она слишком красивая, а я очень хорошо тебя знаю…

Хорошо, что в это время открылся первый портал и из него вышел наш четверокурсник, а то не знаю, чем бы закончился наш разговор, поскольку я начал заводиться, ведь в его словах была правда.

В течение пары минут открылись ещё два портала, выплюнув третьекурсника и второкурсницу.

Янгелис, предсказуемо не появлялась. Представляю, как она сейчас возмущается и пытается избавиться от браслета! Красота! Она-то планировала за месяц заиметь себе муженька, а теперь будет вынуждена застрять в академии на весь учебный год. Да это не красота — красотища! Не смог сдержать улыбки.

— Рад приветствовать вас, бойцы! Отправляйтесь на базу, мы с мейси Ласи скоро к вам присоединимся, и я расскажу подробнее, что нас ждёт в этом году.

Альт и Септ забрали ребят и двинули в снятый мной под базу отряда коттедж, находящийся на территории академии. Их построили специально для этой цели, ну и для нуждающихся в жилье преподов.

Обычно, команды всё свободное время проводили в них, покидая территорию в редкие выходные.

В ожиданиии Янгелис прошло уже минут десять, и я начал дёргаться: она там что, до ректора дошла или портал открыть не может?

Я стоял в стратегически выгодном месте, чтоб оказаться у неё за спиной и в нетерпении постукивал ботинком, когда, наконец, пространство начало колебаться и выкинуло мне в руки долгожданную жертву.

— Ну, здравствуй, дорогая Янгелис Сарвет, — я напал сзади и прижал к себе ничего не подозревающую девушку — или лучше Ласи?

Говорил тихо, склонившись к аккуратному ушку. Она вздрогнула и ахнула. Не знаю, напугал ли я её, как хотел, но себя точно закинул в недавние воспоминания: как прижимался к ней в пегасне во время выброса. Любимый запах полевых цветов затопил меня жаркой волной, и я мгновенно отреагировал. Член устремился к вожделенной цели, грозясь порвать штаны. Эх, переоценил я свою силу воли. Злость злостью, а чувства к стерве никуда не делись.

Развернул её к себе лицом и с удовольствием, несколько секунд наблюдал, как эмоции сменяют на её лице друг друга: радость узнавания, удивление, настороженность.

— Тим? — Яни подняла руку и провела по моей гладкой щеке. — Но как? Что происходит? Я не понимаю.

Она нахмурилась, пытаясь осмыслить происходящее.

— Бестемьян. Наивный простачок Тим остался на ферме, а перед тобой новый хозяин, командир и повелитель Бестемьян Фрат.

Смотреть на неё было сплошным удовольствием, пока она не вырвалась и, размахнувшись, не влепила мне пощёчину.

— Ах ты, гад! Ты что наделал? Ты мне мстишь за то, что я была с тобой честна, когда сам всё время врал?

— Ты воспользовалась мной! — признаться, такой реакции я не ожидал.

— А ты мной! Ещё скажи, что собирался на мне жениться!

— На такой меркантильной стерве? Да ни за что!

— Вот я наивная идиотка! — Янгелись схватилась за голову. — Мучилась, винила себя, собиралась разыскать Тима и попросить прощения, а он… а ты! Да я тебя придушу сейчас!

Эка она всё повернула. Хитрая змея! Точно знает, что лучшее средство защиты — нападение. Но не с тем связалась!

— А зачем мне твои извинения? Ты унизила высшего аристократа и теперь поплатишься за это!

— Хрен ты угадал! Ни за что не буду я тебя слушаться и участвовать в ваших дурацких состязаниях! Я сейчас же иду к ректору!

— Иди и опозорь фамилию Ласи. Уверен, твои родственники будут в восторге! Они, наверное, после этого с радостью и Лолис разрешат позорить своё имя, когда та надумает поступать в академию.

Яни с яростным рыком кинулась на меня, но я успел её перехватить и, спеленав в объятьях, прижал к себе.

— Чего ты хочешь? Пусти, пусти меня, Тим!

— Бест. Больше никаких Тимов. Ты будешь участвовать в состязаниях весь год и точка.

— Не буду! У меня обязательства перед Аском! — выкинула последний козырь она.

— Забудь. Браслет аннулировал все прежние договоренности. Теперь ты только моя, и липовый жених тебя не спасёт.

— Почему ты думаешь, что он липовый? — она вырывалась уже не с таким усердием, но я, пока не отпускал.

— Потому что знаю о его настоящих предпочтениях, — не удержался и потёрся щекой об её волосы, — Яни, детка, я не дам тебе выйти замуж по расчету в ближайшие десять месяцев. Смирись.

Она опять затрепыхалась.

— Зачем тебе такой член команды, как я? Я буду специально тебе все портить! Назло!

— И опять опозоришь родственников, а ещё, в этом случае, я отберу у вас жеребенка Метелицы и Грома со скандалом. Он поставит крест на репутации "Пегасы и Рассвет"

— Какая же ты тварь, Бест. Именно таким я себе тебя и представляла. Тим, мой Тим, был совсем другой.

— Конечно, другой. Такой хороший, что ты выгнала его из своего дома в ночь сразу после секса. А вот со мной у тебя этот номер не пройдёт.

— Я этого не делала! Не ври! И я не поддамся на шантаж! Ты все равно разрушишь все мои мечты.

— Будешь хорошей, послушной и отзывчивой девочкой, и я оставлю тебе жеребенка, — не знаю, зачем я это ляпнул, но от своих слов не откажусь. Отдам.

— Ты врёшь! Ненавижу тебя!

— И я тебя! Клянусь, что отдам!

Все, дольше держаться не могу. Впился в её губы поцелуем. Больше всего на свете мне сейчас нужно именно это. Ощутить вкус своей отравы, сжать её ещё сильнее и пить срывающееся с любимых губ сбившееся дыхание. Очень быстро она перестала вырываться и ответила на поцелуй, обмякая и подрагивая в моих руках. Я ослабил хватку, чтоб дать ей возможность касаться меня в ответ на мои касания, и она тут же этим воспользовалась, запустив пальцы в мои волосы. Как же? Ненавидишь ты меня! Примерно как я тебя! Не знаю, сколько мы целовались.

Нас отрезвил сигнал окончания лекции, и мы отпрыгнули друг от друга.

— Я не буду с тобой спать! — заявила Яни, с трудом приводя дыхание в норму.

— Посмотрим! — мой голос звучал хрипло. — Сейчас мы с тобой поедем на базу и, по дороге, я расскажу все правила твоей новой жизни на ближайшее время. Кстати, жить мы будем там вместе.

— Чего? С ума сошел? У меня есть свой дом! Я не хочу жить с тобой!

— Янгелис. Закрой рот и слушайся своего командира. Я всё расскажу, покажу и дам почитать. Вижу, ты пока ещё не поняла, куда попала и мало знаешь об этом состязании. Пока, поверь мне на слово: сопротивление бесполезно. У тебя не получится избавиться ни от браслета, ни от меня. Идём.

Я схватил её за руку, и потащил на парковку, не обращая внимания на снующих вокруг студентов. Плевать! Какая-то девица окрикнула Янгелис, но я не позволил притормозить. Усадил в мобиль, пристегнул ремнём и рванул с места, объезжая академию, чтоб припарковаться в жилой зоне.

Всю дорогу до базы мы молчали.

Глава 13 Знакомство с командой и прочие неприятности

Янгелис

Сначала я так обрадовалась, услышав его голос, что даже забыла удивиться и испугаться, но это быстро прошло: ровно в тот момент, когда я увидела гладко выбритое прекрасное лицо, стильную стрижку и злые глаза Тима, и меня посетило внезапное озарение…

Как я могла быть такой слепой, повестись на маскировку и не узнать Бестемьяна Фрата? Нет, я не являлась его фанаткой, но в лицо-то знала! Кто его не знал? Сто раз натыкалась на его красивое, надменное изображение в сети! Боги, где были мои глаза, ведь мне всегда казалось, что я где-то уже видела Тима?! Но ругать себя времени не было, потому что надо было думать, как выпутываться из западни. Этот мерзавец мне отомстил. Со всей силы снобского цинизма и аристократической мерзопакостности. Он связал меня по рукам и ногам своим браслетом и шантажом… А ещё поцелуем… Нет, нет сейчас времени себя ругать за слабость и за то, что поддалась искушению. Потом как-нибудь.

Он вёз меня к неведомой «базе», где грозился устроить множество знакомств и открытий. Оставалось только сосредоточиться, чтоб не пропустить ничего важного и попытаться не сделать ситуацию ещё хуже, чем она есть, зля его скандалом. Вдруг Тим, то есть Бест мне врёт, и я могу отказаться от участия в состязаниях?

— Постарайся сделать радостное лицо при встрече с командой, — прервал молчание этот гад, когда мы подъехали к коттеджному поселку, расположенному на территории академии.

— С какой стати, если я не рада? — буркнула я в ответ.

— Янгелис, попробуй услышать мои слова и сделать так, как я прошу: сейчас мы войдём на базу, ты радостно со всеми познакомишься, выслушаешь инструктаж и мои распоряжения, потом я дам тебе информацию о состязаниях, прошедших за эти годы и отпущу до завтра домой. Ты даже сможешь встретиться с Аском и услышать от него ещё раз всё то, что скажу тебе я, но не порть отношения с командой в первый же день. Считай это моим добрым советом в честь той части ночи на сеновале, когда нам ещё было хорошо. Я понятно изъясняюсь?

На глазах наворачивались слезы. Мы оба накосячили, но почему страдать должна только я?

— Поняла, Бестемьян. Тогда услышь и ты меня, в честь той самой ночи и вообще всех тех дней, что были у нас хорошими: ты зря это всё затеял. Ты делаешь только хуже. Если ты разрушишь мои мечты, я разрушу твои. Я понятно изъясняюсь?

— Более чем.

Он вылетел из мобиля, обошёл его и, распахнув дверь, подал мне руку.

До коттеджа мы опять шли молча, и он крепко меня держал: как будто у меня есть выход, и я могу сейчас сбежать. Прямо как в академии, когда тащил по коридорам. Тогда я чувствовала себя тряпичной куклой, порадовало лишь ошарашенное лицо Дезире, мимо которой он меня проволок в холле. Только ради него я и не стала закатывать скандал за эти доминантские замашки на людях. Ну и ещё тогда я была слегка не в себе после поцелуя. Но сейчас-то я отошла, зачем терплю? У порога решительно вырвала руку из его хватки.

— Достаточно. Я сама войду. Не нужно, чтоб ребята думали, что между нами что — то есть. Вообще-то, я девушка Аска.

Он рассмеялся. Зло и деланно.

— Фураска! — чёрт! Это Лолис проболталась про фураски, что ли? — Забудь об Аске. У тебя сегодня один вечер, чтоб с ним объясниться. Ваша фальшивая сделка невозможна. Он наш соперник.

— Бест, а если бы он и вправду был моим парнем, — мы так и стояли на крыльце, выясняя отношения, — что бы ты сделал?

— Если бы я и вправду поверил в то, что ты такая…

— Какая?

— Развратная охотница за аристократами.

Он так это сказал, что мне впервые стало стыдно. Боги! А ведь я такая и есть, наверное, в его глазах. Отдалась конюху на сеновале, а через пару недель уже встречаюсь с богатым и знатным аристократом. Ох! Но ведь я не такая! Как же стыдно.

— А ты не так про меня думаешь разве?

— Думаю, что ты несовсем конченная. Повела ты себя именно как меркантильная стерва, но тебе, надеюсь, противно от самой себя.

— А тебе не противно от самого себя? Почему ты видишь только мои ошибки?

— Противно, — он сглотнул, и на его скулах заходили желваки. Видимо, правда, противно.

Мы смотрели друг другу в глаза и в этот момент через них говорили наши души. Вот языки твердили одно, а души радовались, что снова рядом, что видят друг друга, и им было плевать на всё, лишь бы находится близко-близко, не дальше чем на расстоянии вытянутой руки. Мне даже страшно стало в какой-то момент от этой мысли.

— И что же нам делать? — прошептала я.

— Попытаться понять и простить друг друга?

— Как?

— Не знаю. Давай уже войдём в дом. Нас заждались. Позже будем думать — как. Обратного пути у нас всё равно уже нет.

Мы вошли в коттедж, и, поддавшись на уговоры Беста, я натянула на себя приветливую улыбку. Убедил. Не буду сразу рубить с плеча, огляжусь и прикину, что к чему.

В гостиной нас ожидали пятеро других участников команды: четыре парня и одна девушка.

Бестемьян подтолкнул меня на середину комнаты и встал за спиной.

— Знакомьтесь, друзья мои. Это Янгелис Ласи, наш целитель-зверомаг. Специалист по пегасам.

Мои вынужденные новые друзья начали по очереди представляться, поднимаясь со своих мест, а мы с Бестом так и остались стоять в центре.

— Альтур Зорд, правая рука командира, — представился первым блондин с проницательными серыми глазами и язвительной улыбкой.

— Стептим Риз, — следующим поднялся рыжий здоровяк с добрым, улыбчивым лицом, — Второй помощник.

— Трей Свен. Четвертый курс. Иллюзионист, — третий парнишка был обладателем ничем не приметной внешности, как и все маги-иллюзионисты. Особенность у них такая, они могли надеть на себя любую личину благодаря дару и природной блеклости.

— Криспин Дон. Третий курс, маг-стихийник, — этот парень был коренастым, невысокого роста брюнетом. Скорее всего, его основная стихия — земля, отметила про себя я.

— Лизавета Смаил, — девушка была единственной, кто остался сидеть, и при этом смотрела на меня чуть свысока. Красивая, породистая аристократка мне не понравилась сразу, — Второй курс. Эмпат-менталист.

— Присаживайся к остальным, Янгелис, я расскажу о наших дальнейших действиях.

Бест подтолкнул меня к свободному креслу, в котором я и расположилась. А он не будет о себе рассказывать? Хотя, зачем? Всем итак известно, что Фраты — энергомаги.

Практически всемогущи и состоят в родстве с королевской семьёй. Я приуныла, осознавая в очередной раз, с кем связалась.

— Завтра у нас, как вы все знаете, открытие соревнований и оглашение заданий. Я решил, что от нас будут заявлены эстафетная гонка на пегасах и пегасофаэрбол.

Все зашумели.

— Ого! Это круто! Я всегда мечтал о гонке! — обрадовался четверокурсник, а вот земляной маг наоборот нахмурился. Видимо, не любил полеты.

— Надеюсь, все умеют держаться в седле?

«Все» покивали на вопрос командира. Неудивительно. Аристократов этому учат с младенчества, но у меня возник вопрос.

— А на каких пегасах мы будем соревноваться? На личных? Дело в том, что я прибыла в столицу без своей кобылы.

Бест прекрасно знал, что Метелица в соревнованиях участвовать не сможет.

— У кого нет пегаса, Сарветы предоставят своего. Вы можете выбрать подходящего жеребца в наших конюшнях.

Эх, жалко-то как, что я не смогу проявить себя вместе с Метелицей! Азарт заструился в крови вопреки желанию. Это ведь круто! Такие возможности! Одернула себя, внезапно поняв, что глупо улыбаюсь и радуюсь, как будто уже смирилась и хочу быть заложницей Беста на весь учебный год.

— Понятно, — постаралась придать лицу серьёзное, но приветливое выражение лица.

— Следующий пункт: завтра после открытия все заселяемся на базу. Комнаты можете выбрать себе сейчас.

Почему-то никто не возмутился и не удивился. Они готовы жить все вместе целый год?

— Мы уже выбрали. Не волнуйся, командир, в твою не заходили, — отчитался второй помощник.

— Даже не сомневался. Тогда все свободны до завтра, — ребята начали подниматься со своих мест и покидать коттедж. — Идём, Янгелис, я покажу тебе базу.

Возражать не стала, просто молча пошла за ним.

Жилые комнаты расположились на втором этаже. Соратники мне оставили спальню в конце коридора с видом на забор. Ну и ладно. Главное, что в ней есть все удобства и мебель. Я огляделась.

— Сойдёт, — выдала я своё заключение Бесту, который зачем-то вызвался меня провожать, мог бы просто отдать обещанную информацию, а комнату бы я и завтра посмотреть могла.

— Не волнуйся, всё равно ты будешь спать со мной.

Я закатила глаза. Понятно теперь, зачем он это сделал. Напомнить о своих обещаниях на мой счёт.

— Не мечтай!

— Увидишь.

— Я могу идти? — развивать тему не стала.

— Да. Вот информационный кристалл об истории и правилах состязаний, — он вытащил из кармана накопитель и протянул мне. — Изучи вечером. До встречи завтра, Я-н-н-и.

В ответ я фыркнула и покинула коттедж не оглядываясь, а на улице набрала на коммуникаторе номер Аска.

— Ты где? — взволнованным голосом спросил мой «парень», скорее всего, бывший.

— Срочно нужно поговорить. Сможешь подъехать к парковке у жилой зоны академии?

— Да. Уже еду. Жди.

Когда я добралась до выхода из ворот коттеджного посёлка, мобиль Аска уже стоял на парковке, и не успела я занять место, как мнимый парень начал закидывать меня вопросами.

— Что случилось? Ты почему здесь?

— Катастрофа случилась, Аск, — я показала ему браслет.

Реакция была даже ярче, чем я себе представляла. Он пару минут не мог отдышаться.

— Как? Почему? Кто?

— Бестемьян Фрат.

— Сука! — выругался Аск, а мне почему-то захотелось съездить ему по морде за это слово. Почему? Мне интересно… Ведь Бест и есть гад. Но он мой гад, и никто не смеет кроме меня говорить о нём плохо!

— Оставим ваши разборки. Давай-ка обо мне: что теперь будем делать с нашим договором?

— А что с ним делать? — Аск явно злился. — Он недействителен! Я под угрозой!

Хм, значит, Бест не врал — браслет аннулировал все сделки, мешающие участию в состязании.

— Почему под угрозой?

— А ты думаешь, зачем он тебя внезапно выбрал? У него по донесениям был совсем другой первокурсник! Он лишает меня прикрытия, он будет бить по моему слабому месту! — ужасно наблюдать аристократа в истерике.

— Угомонись, Аск. У нас свои счёты, и ты тут не причём, — мне просто стало неприятно наблюдать, как взрослый мужчина ведёт себя, словно взбалмошная девица. Только поэтому я захотела его утешить.

И, слава Богам, удалось. Он резко замолчал, услышав мои слова.

— Ты с ним спишь?

— Нет! Это касается бизнеса.

— Жаль. Это могло бы мне помочь.

Какой же он всё-таки мерзкий. Вопреки тому, что мой план на мужа рушился на глазах, я испытала радость и облегчение от того, что мне не придётся изображать его девушку весь год.

— Аск! Хватит! Давай сейчас поговорим о том, что смогло бы помочь мне избежать участия в этих дурацких соревнованиях, а?

— Тебе? — он задумался, — Пожалуй, у меня есть мысль.

Мобиль наконец тронулся с места.

— Какая? — неужели получится?

Если честно, я уже была готова плюнуть на Аска с его обещанным мужем и отправиться домой на ферму. Почему-то после встречи с Бестемьяном Фратом мне совсем перехотелось выходить замуж фиктивно.

— Ты будешь мне всё рассказывать о планах команды, найдёшь компромат на Фрата, а я тебе помогу, как обещал.

— А ну-ка тормози, умник! Ты что, издеваешься? — он резко затормозил от моего окрика. — Ты за кого меня принимаешь? Запаришься ждать от меня сведений, придурок!

Я вышла из мобиля и громко хлопнула дверью.

— Янгелис, подожди! — Аск выскочил за мной. — Я был не прав, прости, давай поговорим спокойно?

Хоть меня и колотило от злости, я согласилась: как ни крути, а такой враг, как Аск, мне не нужен. Мы зашли в небольшое кафе и попытались поговорить спокойно.

— Янгелис, ещё раз прошу меня простить. Я просто запаниковал.

— Хорошо, не будем возвращаться к этой теме. Скажи мне лучше, правда ли, что я не могу избавиться от этого браслета?

— Да, это так, не можешь. Это повелось ещё с самых первых состязаний. В те времена браслет надевался действительно спонтанным образом, никто заранее не знал, станет он участником или нет, и браслет гарантировал обязательную явку избранника, невзирая на его желание. Сейчас всё изменилось, но эту функцию исполнять он продолжает. Ты обязана участвовать.

— Вот чёрт! А я теперь обязана жить на базе?

— Ты не обязана, просто все так делают из-за подготовки, для удобства, но ты можешь жить отдельно.

Ясно. Кому-то очень хочется видеть меня круглосуточно.

— Мне ничего не угрожает вне стен базы?

— Конечно, нет!

— Прекрасно!

— Если Фрат тебя к чему-то принуждает — можешь смело послать его куда подальше, а ещё ты можешь ему отомстить и подыграть моей команде! Как тебе такой план? Правда, шикарный?

Я посмотрела на него, как на ненормального. Он всерьёз предлагает мне стать предателем? Разговор начал меня раздражать ещё больше.

— Я — пас. Если ты ещё не понял, повторяю: я не буду на тебя шпионить, не буду саботировать соревнования, я честный человек.

— Прости, а так и не скажешь. Просто…

— Достаточно. Я очень жалею, что с тобой связалась, Аскетиан.

Я поднялась со стула. Говорить с Аском больше сил не было. Предать Тима ещё раз? Ну уж нет. Пусть его теперь зовут Бестемьян, пусть он меня ненавидит и мстит, но он пахнет моим Тимом, у него глаза моего Тима, у него на щеках ямочки моего Тима, он целуется как он. я его люблю.

— Ну и дура! Я ведь мог тебе помочь с мужем.

— Сам такой! Максимум, что я могу тебе предложить — попробовать уговорить Беста не использовать против тебя компромат. И это не ради тебя или фиктивного мужа, а ради твоей бабушки. Не устраивает? До свидания.

Аскетиан думал недолго.

— Устраивает, но если он расскажет про меня, я расскажу про тебя.

— И что же?

— Что ты охотница за мужем-аристократом. Так себе слава, между прочим.

Тьфу на них. Заладили!

— Да и флаг в руки! — Бест и так обо мне это думает, а на остальных мне плевать.

Дальше я слушать не стала, вышла на улицу, где поймала такси и поехала домой. Что — то сегодня перебор у меня с командирами отрядов и их угрозами.

Дома, не раздеваясь, прошла в гостиную и вставила выданный Бестом информационный кристалл в домашний коммуникатор. На настенном экране появилась заставка с изображением академии. Я нажала на «пуск», и приятный мужской голос рассказал мне историю ежегодных академических состязаний, дополняя её кадрами из хроники.

Оказывается, их придумал и ввел в академическую жизнь первый ректор СВАМ на заре своей карьеры, когда отчаялся совладать со студентами. Молодые аристократы были и в те времена заносчивы, ленивы и неуправляемы, поэтому светлейшие умы разработали браслет, сковывающий тридцать пять студентов, а, как правило, все они были заводилами и дебоширами, жесточайшими обязательствами.

Это принесло очень хорошие результаты и прижилось, со временем став традицией и шоу. Год за годом студенты настолько проникались духом этих состязаний, что из наказания они превратились в поощрение. Победа, да и просто участие в них, приносили славу, почёт и высокие должности после выпуска.

Ясно. Выхода, как и сказали Бест с Аском, у меня нет. Ладно, разбираемся дальше.

Завтра состоится открытие турнира. Этот праздник для всей академии всегда проходил во второй учебный день и на нём представляли отряды, оглашали конкурсные задания, которые могут быть совершенно непредсказуемыми, и закатывали вечеринку.

Задания могли быть такими, какие только придут в горячие головы командирам отрядов. Чего только за прошедшие годы они не выдумывали! Радовало лишь то, что смертных случаев ни разу зафиксировано не было.

Затем диктор рассказал о правилах, о балльной системе оценок команд и о том, что за состязаниями следит королевская семья, а в жюри выбирают даже министров.

Ну спасибо тебе, Бестемьян! Месть твоя действительно вышла очень изощрённой.

Что ж, придется постараться, чтоб показать себя с выгодной стороны. Позорить фамилию Ласи я не стану, но и поддаваться на провокации Беста тоже. Не знаю, что он задумал, как именно хочет мне отомстить, но унизить меня у него не выйдет. Выключила стационарный коммуникатор и набрала на ручном номер Лолис. Пора рассказать семье, что я остаюсь на весь учебный год в столице.

— Привет, милая, позови сначала маму, а потом мы с тобой поговорим без свидетелей, — мой звонок застал сестру в кухне за поеданием мороженного, — и папу, пожалуй, тоже позови.

Лоли положила ложку, отставила креманку и уставилась на меня, хлопая глазами.

— Что, так быстро? Уже всё получилось? Ну ты даёшь! Не ожидала от тебя такой скорости.

— Ничего не вышло, сейчас сразу всем всё расскажу, чтоб по сто раз не объяснять.

— А, ну успокоила, а то я уж подумала, что растеряла свой пророческий дар.

— Нет у тебя такого дара!

— А вот и есть.

Сестра упорно верила, что она оракул. Лет с трёх, примерно.

Наконец, в кухню вошли мама с папой. Лоли вызвала их через горничную, пока сама пыталась выведать у меня подробности столичной жизни, но я не поддавалась, болтая о всякой ерунде. Только когда вся семья была в сборе, я выложила им последние новости про своё участие в состязаниях.

— Так что приеду теперь только на каникулах, — закончила я рассказ.

— Это же прекрасно, девочка моя! — кто бы сомневался, что маму новость обрадует. — Может, познакомишься там с достойным молодым человеком и выйдешь замуж по любви, а не вот это вот, что ты там затеяла.

Ну да, идею с фиктивным браком мама сразу не поддержала, она только на Аскетиана согласилась скрепя сердце. И то лишь после того, как я убедила её в своих к нему чувствах.

— Детка, что-то нужно прислать?

— Пап, пришли мне Бумеранга, пусть Сэм его пригонит. Тут будут состязания на пегасах.

Бумеранг, конечно, чуть слабее Метелицы и не такой хитрый, но тоже на многое способен. Не буду брать незнакомого пегаса у Фратов.

— Хорошо. Ещё что-нибудь нужно?

— Нет, всё, что понадобится, я куплю сама. Не переживайте.

Мы ещё поболтали все вместе о делах фермы, как я устроилась, и лишь потом Лоли с коммуникатором ушла в свою спальню.

— Ну, рассказывай, это ведь про Тима, да? — может у неё правда есть способности провидца? — Я чуть не умерла от любопытства, пока вы там с родителями вели беседы ни о чём.

— Да, про него. Сядь, Лоли, а то сейчас упадешь, — сестра плюхнулась на кровать, — Тим и Бестемьян Фрат — один человек.

Лолис ударила себя ладошкой по лбу.

— Точно! Как я могла быть такой слепой!? Ладно, ты, а я-то как?

— Ну, я тоже первым делом задала себе этот вопрос.

— Он точно отводом глаз пользовался! Не могла я так облажаться! — странно, но её не так поразила новость, как собственная ошибка. — И что теперь планируешь делать?

— Что, что? Не знаю, потому и рассказываю тебе. Он злой и грозится мне отомстить.

— За что?

Вопрос поставил в тупик. Всех подробностей я ей не рассказывала. Не повернулся бы язык никогда в жизни признаться сестре, что я выставила любимого сразу после того, как подарила ему девственность.

— Мы очень плохо расстались, я его унизила и обидела.

— Яни, а может тебе за него замуж выйти? — ни с того ни с сего, задумчиво выдала сестра.

— Ты меня не слышишь? Он очень-очень на меня зол! Это он втянул меня в состязания. Насильно навесил браслет!

— Милая сестра, если бы ему было на тебя плевать, он бы никогда в жизни этого не сделал! Очнись! Он бы просто опозорил тебя перед студентами и забыл! А Бестемьян привязал тебя к себе на весь год! Не тупи, Яни, бери его, пока тёплый!

— Мне кажется, что ты говоришь глупости!

— Не глупости! Главное, не упусти свой шанс! Красиво одевайся и будь для него недостижимой мечтой! Дразни, кокетничай, но не сдавайся!

Слова сестры меня заставили разволноваться… неужели?

— Ладно, я подумаю. Всё, пока, Лоли, целую.

И я отключилась, действительно крепко задумавшись: а вдруг Лолис права? Сегодняшний поцелуй и то, как он настаивает на совместных ночёвках, явно говорит о том, что он меня хочет. Только надо действовать по уму. Не будем врать себе — выйти замуж за этого мерзавца я очень хочу! Мне вообще кроме него никто не нужен!

Глава 14 Женюсь! Какие могут быть сомненья?

Бестемьян

Как только Янгелис покинула базу, я схватился за голову, постепенно осознавая, что наделал. Ужасался от того, что загнал себя в ловушку? Да. Жалел об этом? Да не особо. Вопреки всему по венам разливалось удовлетворение. Она со мной, рядом, змея не сможет навредить никому, кроме меня. Я герой? Конечно! И пусть я паду в неравной схватке её жертвой, но спасу всех аристократов от этой коварной соблазнительной угрозы.

«Спасибо» мне вряд ли кто-то скажет, а семья так вообще будет опечалена, но я испытаю величайший экстаз от своего подвига.

Домой я заходил, подбирая слова для будущего разговора с братом, потому что точно знал: он не проникнется моим духом самопожертвования.

— Бест, как прошло? — он встречал у дверей. — Команда в сборе?

— Да, пойдём выпьем.

— Надо?

— Очень! — лучше ему расслабиться, а то вон как напряжён в ожидании новостей.

Мы расположились в гостиной с полными стаканами: я лично наливал. Себастиану — побольше и покрепче, себе — чисто символически.

— Не томи, Бест, что у тебя произошло? — он смерил взглядом наши напитки, явно предчувствуя неприятности.

— Знаешь, Себастиан, я, кажется, к концу года женюсь… а может и раньше.

Брат закашлялся, хлебнул из стакана и закашлялся ещё сильнее, я подскочил из своего кресла и похлопал его по спине. Наверное, надо было начать издалека.

— Ты здоров? — спросил он, отдышавшись. — Может позвать целителя?

— Не надо. Я здоров. Я просто понял, что люблю Янгелис, какой бы она не была, и принудил стерву принять участие в состязаниях.

— В своей команде?

— Да!

— Ладно, глупо, но понятно: ты хочешь, чтоб она постоянно была при тебе, а зачем сразу решать на ней жениться?

— Понимаешь, я внезапно понял: мне будет её всегда мало, Тиан, всегда. Год? — Мало. Два

— мало. Она мне нужна на всю жизнь.

Себастиан рассмеялся и выдохнул с облегчением.

— Пройдёт! Брат, ты просто увлёкся. Я даже не буду ругать тебя за принятие решения о смене состава отряда, раз уж тебя так на ней переклинило. Трахни её раз пять и увидишь, что всё пройдёт.

— Думаешь?

— Уверен! — а я вот нет.

— А если не пройдёт? Ты поддержишь меня в женитьбе?

— Само собой! Но только когда ты будешь уверен.

— Договорились.

— А как она вообще оказалась в академии, я не понял?

— Приехала мужа себе искать.

— И ты так спокойно после этого рассуждаешь о женитьбе на ней?

— Я верю, что она меня тоже любит. Ну а если нет, то за этот год обязательно влюбится.

— Ох и проблемный же ты, Бестемьян, — брат покачал головой, — В твоём возрасте уже пора принимать осознанные и ответственные решения, поэтому я не буду к тебе лезть и учить жить, но очень надеюсь на твоё благоразумие.

— Спасибо! — что ж, разговор с братом прошёл не так уж плохо. Уверен, что когда познакомлю их с Яни, он вообще меня поймёт.

Перед сном собирал вещи для переезда на базу: всё-таки хорошо, что я ещё раньше принял решение о совместном проживании. Это удобно во всех отношениях, а сейчас так и вообще облегчит мне сближение с Янгелис.

Уснул быстро и проспал без сновидений: впервые с ночи на ферме моя душа обрела надежду и пришла к согласию с мозгом.

А утром первым делом как проснулся, взял в руки коммуникатор.

— Ты где? — я умышленно набрал её номер так рано. Не то чтобы подозревал, что она с Аском, просто набрал для того, чтоб убедиться, что она не проспит.

Янгелис не спала. Она явно была в ванной, я слышал шум воды: уж не знаю, что она там делала, но воображение мне подкинуло картинок, и я чуть не взвыл от резко нахлынувшего возбуждения.

— Собираюсь, а что?

— Я за тобой сейчас заеду. Диктуй адрес.

— Зачем? Я сама доберусь.

— Сумку помогу донести.

— Нет у меня никакой сумки. Я не переезжаю на базу! — просто мне не будет.

— Опять противопоставляешь себя остальной команде?

— Аск сказал, что мне совсем не обязательно жить в вашем общежитии.

Вон откуда ветер дует! Не удивительно, что конкурент попытался внести разлад в мою команду.

— Яни, дорогая! Аск — наш соперник. Я не знаю, как он будет командовать своим отрядом, это его дело, но мой будет жить на базе! Если ты хочешь выделиться и вызвать недовольство ребят — пожалуйста. Настаивать не стану, но всё равно сейчас заеду за тобой. Не успел вчера тебе ещё кое-что важное сказать.

Да, я решил поговорить с ней откровенно. Не то чтобы совсем откровенно сказать: «я тебя люблю, выходи за меня замуж», этого я ей пока не скажу, пусть заслужит, ну то есть

скажу, когда буду уверен в ответных чувствах, но сегодня я попытаюсь сделать первый шаг к примирению.

Она обречённо вздохнула, и всё-таки назвала адрес. Спустя полчаса я нажимал дверной звонок её миленького домика.

Яни открыла мне полностью готовая к выходу и с пространственной сумкой в руках. Умница, девочка, правильное решение приняла. Отобрал у неё баул и понес к мобилю.

Закинул вещи в багажник и, только усадив Яни на переднее сиденье, заговорил, трогаясь с места.

— Янгелис, я хочу тебе кое в чём признаться, — этот разговор я репетировал всё утро, — вчера я действовал на эмоциях и находился в состоянии аффекта.

— В смысле? Ты жалеешь, что заставил меня стать членом твоего отряда? — она повернула голову ко мне и уставилась, поджав губы.

— Нет. Не совсем так. Я не жалею и поступил бы так же, но, мы должны с тобой помириться, а я слишком давил. Испытания очень важны для каждого участника. Я понимаю, что ты на меня злишься, но мне не хочется, чтоб из-за этого страдали остальные. Поэтому я хочу попросить у тебя прощения за вчерашнее.

— Только за вчерашнее, Бестемьян? А за то, что выдавал себя за другого на ферме?

— А за это — нет. Обстоятельства вынудили меня скрываться: я использовал вас, а вы меня. Всё честно. Я тоже готов простить тебе то, как ты поступила с бедолагой Тимом.

— Что-то не очень похоже! Ты будешь меня ежедневно этим попрекать?!

— Не буду, если и ты смиришься, и будешь воспринимать меня как своего командира, а не как любовника, с которым всё запутанно.

Она сощурилась, и взгляд её сделался подозрительным.

— То есть все вчерашние намеки на совместную постель не повторятся?

Удивительно, но мне показалось, что это прозвучало расстроенно.

— Нет, ну если ты хочешь — я всегда «за»! — зачем же расстраивать свою девушку?

— Не хочу! Хотела я Тима! А с тобой не хочу иметь ничего общего! — врёт! Как пить дать, врёт!

— Понятное дело. Простого конюха можно было использовать, не считаясь с чувствами…

— Вот об этом я и говорила! Хватит. Мы сейчас опять разругаемся! А я прекрасно осознаю, что выхода ты нам не оставил, связав этим моим участием в состязании, поэтому согласна попытаться начать с чистого листа наше общение и забыть всё что между нами было.

— Прекрасно! Поддерживаю! — ну уж нет! Я сам никогда не забуду, что между нами было и тебе не позволю.

— Только у меня одно условие.

— Какое?

— Ты не лезешь в мою личную жизнь. По твоей вине я тут застряла на год, возможно, я найду за это время себе мужа.

Ну точно, она разозлилась! Ревность у меня пытается вызвать? Поздравляю! Это у неё получается!

— Без проблем! Но и я тоже не буду жить монахом, может, с Лизаветой начну встречаться…

Она скрипнула зубами и сдалась.

— Ладно, давай признаем, что это не будет приятно ни мне, ни тебе.

— И что предлагаешь?

Я затаил дыхание, неужели предложит спать вместе?

— Будем встречаться с другими тайно, чтоб не расстраивать друг друга.

Она у меня идиотка или специально издевается?

— Не выйдет! Это невозможно! — рявкнул я.

— Это почему же?

— Команда постоянно вместе и даже в выходные на связи!

— Тогда что предлагаешь ты? — теперь дыхание затаила она. Неужели хочет быть моей девушкой, и ждёт, когда я первый ей это предложу?

— Мы можем с тобой официально начать встречаться, но я на тебе никогда не женюсь! — не, расслабляться ей пока давать нельзя. Пусть сначала признается мне в любви.

— Больно надо! Я сама за тебя не выйду!

Что? Это мы ещё посмотрим! Ещё как выйдешь, я уже всё решил!

— Ну так что? Заходим на базу как официальная пара?

— Нет! Я не буду вступать во временные отношения и зарабатывать себе репутацию легкомысленной девушки.

— Значит, война? Будем изводить друг друга ревностью? — я вообще не понимаю, чего она добивается? Сразу предложения, что ли?

Она закрыла руками лицо и застонала.

— Ох, как же всё сложно! Бест, давай хотя бы неделю проживем просто рядом. В одном доме, посмотрим, как пойдёт, а потом решим? — жалобно спросила Яни.

Я её понимал. Сам запутался: хочу, чтоб она была моей навсегда, но не доверяю. Люблю её и одновременно ненавижу то, что она долг ставит превыше чувств. Вчера хотел злиться и наказывать, а сегодня чуть ли не умоляю стать моей девушкой. Да, все запутано и, пожалуй, спокойная неделя рядом нам не помешает.

— Договорились. Мир?

Мы как раз остановились на парковке, и я протянул Янгелис руку.

— Мир! — она приняла мою ладонь и улыбнулась.

Хм, выдержать неделю будет сложно! У меня от одной её улыбки в глазах мутнеет.

Вся команда уже была в сборе и дожидалась только нас. Альт покосился на Янгелис подозрительно, усмехнулся, но вслух ничего не сказал. Надо будет позже поговорить с ним. Объяснить, что к чему.

— Ну что, бойцы мои, готовы рвать соперников? — завел я мотивационную речь.

Раздалось дружное «да», и я продолжил.

— Вам известно, что сегодня артефакт определит имя нашего отряда! Помолимся Богам, чтоб нам досталось лучшее и славнейшее из имён, а не какие-нибудь соплежуи.

Все опять одобрительно загудели, только Янгелис смотрела на меня с удивлением.

— Что значит, имя даст артефакт? — спросила она тихонечко, пока остальные упражнялись в остроумии и придумывали смешные имена командам соперников.

— А на кристалле разве не было этой информации?

— Нет.

Хм, ну может и так, я его смотрел лет в пять, не помню точно, что там есть. Сложно Янгелис придётся, в ней совсем нет трепета и почтения к академическим соревнованиям, она даже никогда ими не интересовалась.

— После представления зрителям, команда в полном составе встаёт перед артефактом и тот, анализируя характер и настроение её членов, даёт отряду имя. Повторяю специально для тебя! Учитывается всё: характеры, настроение и умения бойцов, поэтому, будь добра, мысли позитивно. Нам потом год этим именем называться.

— Я позитивно мыслю!

— И о фиктивном муже не вздумай мечтать!

— Бест! Ты меня сейчас доведёшь, и я буду думать, что все мужики козлы!

— Ладно, ладно, я шучу.

Мы не сразу заметили, как ребята затихли и внимательно наблюдают за нашей милой перебранкой. Мда. Не получится у нас скрывать отношения, хоть их по факту пока и нет.

— Ну, выдвигаемся, друзья мои! Удачи нам и веселых состязаний! — не дал я никому шансов задать вопросы.

До служебного входа в актовую башню академии добрались пешком, через территорию. У главных ворот и на входе в само строение сейчас столпотворенье: студенты, преподаватели, родственники и почетные гости стремятся занять зрительские места вокруг арены. Второй раз я буду участвовать в празднике как игрок, а не наблюдать за церемонией с уходящих ввысь кресел, расположенных на стенах башни.

Прибывавшие команды провожали в отведенные для них отсеки и оставляли в изоляции. Арена и наш закуток были огорожены ото всех магическим занавесом: ни зрителей, ни соперников мы пока не видели и даже не слышали. Это типа для того, чтоб составы команд стали сюрпризом и соответственно, их задания тоже, но шпионы работали на каждого командира, и я примерно догадывался, с кем нам придется иметь дело. Ожидание надолго не затянулось, и это хорошо: нервозность накатывала на всех нас, кроме, пожалуй, Янгелис. Она была совершенно спокойна и пыталась что-то кому-то отправить в коммуникаторе.

— Яни, полог изолирует все контакты.

— Да? Жалко, а я хотела Лолис написать про башню, — совершенно не в курсе правил она у меня. Чем весь вечер занималась, интересно?

Наконец, протрубил рог, занавес пал и пять отрядов предстали перед переполненными трибунами и друг другом.

Ну, обошлось без сюрпризов, как я и ожидал: соперники сильны, но вполне победимы.

Ректор представил судей нынешнего состязания, затем команды, а уж потом начался выбор имени.

В этом году артефакт охарактеризовал нас так: Заумные, Свирепые, Хитрые,

Решительные, и мы, Противоречивые. Спасибо, что не соплежуи.

— Ну а теперь прошу подойти ко мне капитанов и огласить свои задания на новый сезон состязаний — распорядился Дрогуш, и я, оставив команду, пошёл к артефакту.

— Заумные выдвигают интеллектуальную викторину и безмагический квест на поиск приза.

Вполне ожидаемо, я так и думал, когда узнал, что заумник Аск станет командиром.

— Хитрые выдвигают созидательное задание: создать макет города будущего и защитить его.

Это будет сложно, конечно, но ничего, иллюзионист и менталистка в моей команде не просто так появились.

— Противоречивые выдвигают эстафету на пегасах и турнир по пегасофаерболу.

Трибуны зашумели. Да, я знаю, меня и Грома любят, а пегасофаербол — очень захватывающая игра.

— Свирепые выдвигают командные сражения за флаг на полевом штабе и магические поединки командиров.

Тоже не удивлён. Капитан Свирепых — отличный боец, да и вообще, такие задания обязательно кто-то выбирал ежегодно.

— Решительные выдвигают кроссфит и магический командный лабиринт.

Интересно, в какой Яни физической форме? Понятно, что полёты на пегасах не для слабаков, но что-то многовато спортивных состязаний в этом году.

— Прекрасно! Соревнования обещают быть захватывающими! — провозгласил ректор и положил руку на артефакт. — Жеребьевка показала, что первым испытанием нас ждёт эстафета на пегасах! Остальное расписание будет появляться в сети по мере прохождения текущего задания. Всех с началом великолепного турнира!

На этом торжественная часть была закончена, и начался праздник.

Команды заняли свои места в первом ряду, чтобы вместе со зрителями наблюдать шоу иллюзий и бои без правил среди оборотней. Мы сидели рядом с Янгелис, и в какой-то острый момент она от волнения схватила меня за руку, а я так больше её и не выпустил. Так и просидели всё время рука в руке.

— Ну что, отметим это дело и обсудим? — внёс деловое предложение Альт.

— На базе или в клуб пойдём? — Септ поддержал друга.

— Давайте на базу. Закажем доставку из ресторана, но на загул даже не рассчитывайте, кое-кому завтра рано вставать на учёбу. В этом году никаких прогулов без уважительной причины, — сразу обозначил я правила.

— Само собой! Чисто символически! — покивали друзья в ответ.

Мы дождались, когда схлынет народ и, сделав заказ еды и напитков по коммуникатору, отправились на базу.

Как бы мне всех уложить поскорее спать и остаться с Яни наедине, желательно в своей спальне, чтобы не только поговорить о её впечатлениях от первого дня, но и хотя бы поцеловаться? Мы же с ней очень любим это дело.

Вечеринка проходила весело для всех, кроме меня. Я не мог дождаться, когда уже народ отправятся спать, и я смогу поговорить с Янгелис.

В коллектив она вливалась бодро: парни с удовольствием просвещали мою Яни по каждому вопросу, касающемуся состязаний. Пожалуй, только Лиз смотрела на неё с ревностью. Конечно, ведь она надеялась, что окажется одной среди шести первоклассных самцов, а с появлением Янгелис девушка явно утратила половину своей привлекательности в их глазах.

К концу вечера, когда уже была съедена вся еда, рассказаны все байки, выпиты все напитки, я постепенно начал терять терпение.

— Друзья, давайте уже расходиться по спальням, — не выдержал я в момент, когда Яни особенно задорно рассмеялась над шуткой Криспина.

Отряд разом взбодрился и засобирался по спальням. Для уборки в гостиной у нас, разумеется, был куплен артефакт, поэтому разошлись ребята без промедления.

Яни тоже подскочила со своего места, но я заставил её опуститься обратно, дёрнув за руку.

— А с тобой мне надо ещё поговорить.

— Бест, может завтра? Я устала и вообще, всё поняла! Парни объяснили доходчиво… пусти.

— Никогда не отпущу тебя от себя.

— Зачем ты опять хочешь завести этот разговор? Мы же договорились!

— Он не об этом!

Хоть в гостиной мы остались одни, разговаривать мы будем точно не здесь, вдруг кто — то вернётся.

— А о чём?

— Идём! — я схватил её за руку и потащил по ступенькам в свою комнату. Яни не сопротивлялась.

Как только мы вошли, я прижал её к двери и зашептал в ухо, сил терпеть её показное безразличие больше не было!

— Ты лгунья! Вот в чём проблема! И вот о чём я хотел поговорить!

— Что? Да как у тебя язык поворачивается? Я, наоборот, тебе сказала всю правду, я сразу была с тобой честна!

— А сейчас ты мне нагло врёшь!

— В чём?

— Что не хочешь меня!

— Я хочу Тима! А ты.

Дальше я ей договорить не дал. Заткнул рот своей девчонке единственным верным способом — поцелуем. На этот раз она вырываться даже не пыталась и буквально спустя несколько секунд, мы уже катались по постели, сплетаясь в объятьях, и срывая одежду.

Это была настоящая битва: то побеждал я, оказываясь сверху, то она, седлая меня, но губ мы при этом не размыкали, пытаясь выпить друг друга до дна. Не могу точно сказать, когда мы полностью избавились от одежды и кто кого раздевал, но миг, когда я ворвался в тугое лоно своей единственной, я запомнил отчётливо! Это было совсем не так, как в первый раз: не лучше, просто по-другому. В этот раз она выгнулась дугой и сладострастно застонала. Только от этого действа я чуть не кончил!

Зарылся в золотую копну волос и, открыв себе доступ к нежной шейке, впился в трепещущую плоть. Клеймя губами всё, до чего доставал и вколачиваясь в её тело каменным членом, доказывая, что я её, а она моя! Других у нас уже не будет! Она не сможет обойтись без меня, а я — без неё.

Моя девочка начала кончать, громко вскрикивая и пытаясь вырваться из моих рук. Хорошо, что я поставил щиты ещё вчера. Нас никто не услышит. Но я не отпустил, а наоборот, запустив руку между телами, обмакнул палец в наши соки и погладил тугой чувствительный комочек клитора, усиливая её ощущения. Она застонала, напряглась, а потом улетела в экстаз, впиваясь зубами в моё плечо. Да, да, моя детка! Меть меня! Я хочу быть твоим! Я кончил следом за ней, с победным рыком выплёскивая в пульсирующую дырочку всё накопившееся за это время наслаждение. Это было непередаваемо! Лучший трах в моей жизни. Хотя, какой это трах? Это занятие любовью чистой воды.

Скатился с неё не сразу, а только когда нашёл в себе силы освободить её от своей тяжести. Яни посмотрела на меня и в её глазах стояли слёзы.

— Полегчало? — хриплым шёпотом спросила она.

— Нет. А тебе?

— Тоже нет. Что будем делать?

— Жить дальше. Регулярно и так же страстно как сегодня.

Она выдернула из-под себя подушку и стукнула ею меня по голове.

— Идиот! Это не шутки!

— А я и не шучу!

Я повалил свою любовь на кровать, подминая под себя податливое тело: удивительно, но я был готов ко второму раунду почти мгновенно! И моя будущая жена тоже. Мы идеальная пара, как ни крути!

Глава 15 Невеста?

Янгелис

Ну и как это называется? Я ведь настроилась держать оборону и не поддаваться на его соблазнение, как советовала Лолис! И сколько продержалась? Один неполный день? Идиотка похотливая! Вообще нет сил против него устоять: тело предаёт сразу, а мозг — спустя пару секунд. И разве он женится на такой легкодоступной девице? Ругала себя нещадно!

Сразу после того, как всё случилось, я испугалась и даже чуть не расплакалась: просто подумала, что Бест примется мне мстить и наговорит обидных слов, как я ему, но ничего подобного он не сделал. Мы просто повторили ещё раз, а потом и ещё два. Это было ух как круто, но дело приближалось к утру, и у меня больше не осталось сил ждать его мести, поэтому я завела разговор сама.

— Бест, только ничего не говори, — накрыла я его рот ладошкой, когда мы обессиленные лежали на боку, лицом друг к другу и смотрели в глаза. Опять общались души, но он открыл рот, явно собираясь что-то сказать, — я всё поняла. Ты поставил меня в такое же положение, как я тебя на ферме, но давай не будем усугублять и ссориться. Нам ещё соревнования предстоит выиграть.

Он поднял одну бровь, демонстрируя изумление.

— Ты о чём, Яни?

— Ну, ты же хотел мне отомстить и прогнать после секса? Я сейчас сама уйду.

— Что у тебя в голове, безумная женщина? Я тебе говорю, что хочу видеть каждую ночь в своей спальне, а ты — прогнать!

— А ещё ты говорил про месть и обещал дать неделю на раздумья.

— Ты слышишь только то, что хочешь. Я предлагал встречаться.

— Тайно?

— Не получится тайно! Команда всё равно скоро обо всем догадается!

— Ты предлагаешь встречаться сейчас в открытую и расстаться когда закончатся состязания? Что обо мне будут говорить? Как я смогу выйти замуж после такой славы?

— Яни, хватит! Не хочу слышать о твоём замужестве! — он резким движением подался вперёд и навис надо мной, сверкая гневным взглядом. Откуда только силы на такие порывы? Я, лично, пошевелиться не могу.

— Я не понимаю, что ты от меня хочешь? Чтобы я грела твою постель без всяких обязательств?

— Чтоб ты перестала думать только о своих меркантильных планах и прожила этот год, как хочется в глубине души. Никто не знает, как обернётся жизнь и что уготовила нам судьба!

Хм, при желании, которое у меня, безусловно, есть, эти слова можно понять, как намёк на нашу женитьбу в будущем. Но не обманываю ли я себя? Надо быть точно уверенной, что такую возможность он не исключает.

— Я так не могу, ни о чём не думая, прыгнуть в омут с головой. Ты чётко сказал, что никогда на мне не женишься.

— Я не так сказал! Я сказал, что не женюсь на расчётливой стерве. Хватит жить только головой, поживи хоть немного сердцем и дай нам шанс!

Страшно! Очень! Сейчас я соглашусь на его аферу, а что потом? С другой стороны, это так заманчиво! А вдруг наши чувства не умрут, а, наоборот, окрепнут? Как же понять, что делать?

— Я не знаю, дай мне хоть неделю на раздумья, но только честно, а не как сегодня!

Бест тяжко вздохнул.

— Если это для тебя так необходимо — дам. Но это бесполезно. Сопротивление бесполезно, Яни. Поверь мне.

— Мне это очень нужно, Тим.

— Хорошо. Но хотя бы сегодня останешься? Мы с тобой ни разу не спали вместе, а я этого очень хочу.

— Ребята увидят!

— Не увидят, я поставлю будильник, и ты успеешь вернуться к себе до подъёма.

— Ладно, — на самом деле мне тоже не хотелось уходить, да и сил просто не было.

— Завтра пойдем выбирать тебе пегаса.

— Не нужно. Сэм пригонит Бумеранга.

— Янгелис, он без печати. Он не пройдёт квалификацию. Ты забыла?

— Что за гадство! И сюда печать нужна? — это было так обидно, что у меня вмиг нашлись силы подскочить с кровати. — Вот понимаешь теперь, зачем мне нужно это замужество? Понимаешь, как мне обидно за наших прекрасных пегасов?

На глаза навернулись слезы, но Бест не дал мне расплакаться: уложил обратно и прижал к себе, поглаживая по голове, успокаивая.

— Понимаю, хорошо понимаю. Хочешь, я поставлю на него свою временную печать, а потом сниму. Бумеранг, конечно, не сможет представлять "Пегасы и Рассвет", но ты хотя бы сможешь сражаться на своем жеребце. Хочешь?

— Хочу.

Почему-то я сразу поверила, что Бестемьян не обманет, не заграбастает нашего жеребца себе навсегда. Я и тому, что он оставит нам дитя Метелицы и Грома, тоже сразу поверила.

Остаток ночи так и проспали в обнимку, а как только будильник издал противный сигнал, я подскочила и начала одеваться, чтоб прокрасться в свою комнату через весь коридор никем незамеченной. Взъерошено-сонный Бест приоткрыл один глаз.

— Янгелис, оно тебе надо? Ложись обратно, всё равно скоро все узнают.

— Спи давай и не строй из себя предсказателя, у меня есть неделя на раздумья, — буркнула я напоследок.

Выскользнула в коридор и на цыпочках прокралась в свою комнату. Досыпать полчаса смысла не было, и я отправилась в душ: лучше подольше понежусь под горячими струями.

Пока вода смывала запахи прошлой ночи и заряжала энергией, я пыталась начать обдумывать ситуацию и принимать правильное решение.

С одной стороны, предложение Беста было очень заманчивым: нас тянуло друг к другу непреодолимо. Мы хотели бы быть вместе, но между нами стояло много "но". Первое — это взаимное недоверие и обиды. Хотя, если уж откровенно, обида на него у меня как-то незаметно прошла, но недоверие осталось: может ему просто удобно, что весь год рядом будет привлекательная, на всё согласная девушка? А потом можно с ней спокойно расстаться, насытившись сполна? Ведь Бестемьян Фрат — известный бабник. И тут в помощь к первому «но», всплывало второе "но" — семья Беста точно будет против такой партии, как я.

А помимо этих двух, ещё было третье "но" — что он вообще делал на нашей ферме и от кого скрывался?

Спонтанное решение я принять не могла категорически, не тот у меня характер. Сначала выясню, о чем он умалчивает, а потом буду думать дальше.

Перед выходом в общую столовую тщательно нанесла макияж: всё чётко по инструкциям Лолис. Вышло практически незаметно, но подчеркнуло все мои достоинства. Вставила в волосы шпильку-артефакт, который за три минуты закрутил мои волосы в крупные локоны и собрал в элегантную прическу. Надела строгое, но выбранное лично сестрой из множества в последней коллекции «Модного дома» стильное платье ярко-зеленого цвета и туфли на высоком каблуке. Сложила в сумку письменные принадлежности и спустилась вниз.

— Прекрасно выглядишь, Янгелис!

— Доброе утро!

За столом уже сидели Крис, Трей и Лизавета. Последняя что — то буркнула и скривилась.

— Доброе утро! Вам тоже всем к первой паре? — ответила я на приветствия.

— Конечно, это пятикурсникам, которые попали в отряды, можно заниматься только состязаниями: они же лучшие! Только те выпускники, кто не блеснул сдают хвосты и подтягивают знания, а наши уже, считай, отучились.

Надо же, Бест ещё и отличник! Всё успевает — и в Королевских гонках поучаствовать, и покутить, и поучиться.

— А кто готовил завтрак? — в столовой пахло просто потрясающе.

— Пфф, — Лиза не сдержала высокомерного смешка, — Ну не я же! Конечно же, завтрак готовил артефакт. Бест такой молодец! Он обеспечил базу всем необходимым!

И столько обожания звучало в её голосе, что мне немедленно захотелось всем сообщить, что мы с командиром встречаемся, и он только мой. Вот прямо вынуждают меня на принятие необдуманного решения.

— Что обсуждаете? — раздался голос Беста за моей спиной, и тёплая волна окатила с самых кончиков пальцев ног до головы.

Чего он так рано поднялся, если не надо на пары?

— Что Янгелис не разбирается в кухонной утвари! — Лиза попыталась принять на этих словах соблазнительный вид, изогнувшись.

— Так это же прекрасно! — неестественно бодрым голосом воскликнул Бест, — терпеть не могу мужиков, которые утверждают, что место женщины на кухне! А что ещё обсуждали?

Лизавета скисла.

— Учёбу.

— Отлично! Кстати о ней. Не опаздывайте! Янгелис, тебе когда за пегасом и куда его пригонят?

— В дом тёти. Там есть пегасни.

Противная Лиза опять хмыкнула и пробормотала что-то вроде: «пегасни? Из какой она деревни?», но её никто не поддержал и она заткнулась.

— Понял, поедем вместе.

— Я справлюсь, командир!

Зачем он провоцирует?

— Не подумай, что навязываюсь, мне просто нужно поговорить с твоим дядей, Янгелис. Жду в час дня на парковке у главных ворот.

На лекциях я очень старалась слушать внимательно и всё запоминать, но получалось плохо. Меня терзали мысли: о чём Бест хочет поговорить с дядей? Ну и извечное, что мне делать и как быть? Еле дождалась окончания занятий и стремглав понеслась на стоянку. Бестемьян уже ждал меня у своего шикарного мобиля. Не обращая внимания на завистливые взгляды, я юркнула в любезно открытую для меня дверь и плюхнулась на сиденье.

— Ну, как прошли лекции? — вежливо поинтересовался возмутитель моего спокойствия.

— Не заговаривай мне зубы! — рявкнула я. — Зачем тебе мой дядя? Признавайся!

— Сто лет не сдался. Это я чтоб тебя выманить сказал. А ты что подумала? Предложение делать буду?

Я мысленно взвыла! Каюсь, мысль о предложении мелькала в моей голове.

— С ума сошёл? Думала, ты будешь его пытать, как бывшего ректора, о состязаниях и их подводных камнях.

— Яни, я лучше всех о них знаю! Просто смирись, что мы весь этот год будем проводить много времени вместе.

— Ты мне не доверяешь?

— А ты мне?

Мы промолчали. Ясное дело, мы друг другу не доверяли ни капельки.

— У тёти с дядей хорошие пегасни, я оставлю Бумеранга с Сэмом у них, — сказала я спустя минут десять, потому что молчание затянулось и стало угнетать.

— Как хочешь, но я бы предложил разместить их у себя. Всё-таки Бумеранг будет под моей печатью.

— Я оплачу…

— Заткнись, Яни!

— Не смей так со мной разговаривать!

— Не смей предлагать мне деньги, будто я Тим!

— Ну вот! Я же говорила! Ты будешь меня всё время упрекать!

Он резко ударил по тормозам и припарковался на обочине, а потом притянул меня к себе и поцеловал. Удивительный факт: наши языки сразу же нашли друг друга и сплелись. Почему они, когда не соединяются в поцелуе, мелят всякую чушь и пытаются задеть друг друга? Это заговор?

Целовались долго. С упоением и жаждой, гладя друг друга, как будто сто лет не виделись, а не всю ночь провели вместе. Оторвались, только когда у меня на коммуникаторе прозвучал сигнал входящего вызова.

— Слушаю, — голосом я владела плохо, он стал на пару тонов ниже обычного.

— Янгелис, мы с Бумерангом прибыли в дом мейси Линдес, какие дальнейшие инструкции?

— Я скоро буду, Сэм, — Бест уже выруливал на дорогу.

На подъезде к особняку родственников, меня постигла неудача: одновременно с нами к дому подъехала Дезире.

— Ты побудешь в мобиле, Бест? Я быстро. Давай адрес, куда Сэму гнать пегаса.

— Нет, я сам объясню и дам пропуск.

Ну всё, Дези меня поедом съест.

Под косыми взглядами кузины мы вышли из мобиля, при чём, как и полагается аристократу, Бест открыл мне дверь и подал руку, и пошли к Сэму с Бумерангом.

— Сэм, хочу представить тебе Бестемьяна Фрата, вы с Бумерангом отправитесь на постой к ним в поместье.

— Кто ж не знает Бестемьяна Фрата, чемпиона и хозяина Грома? Очень приятно познакомиться, мейсир.

Сэм мялся, не зная, протянуть Бесту руку для приветствия или поклониться. Я закатила глаза.

— Ну ты чего, дружище? Это же я, Тим!

Бест дружески похлопал его по плечу, а Сэм вытаращил на него удивлённые глаза.

— Ладно, вы тут общайтесь, а я схожу в дом, поздороваюсь с родственниками.

Не успела я войти в дом и увидиться с тётей, как кузина, которая дожидалась меня в холле, накинулась с претензиями, сверкая гневным взглядом.

— Как, как тебе это удалось? Почему сам Бест Фрат тебя возит? Что ты ему пообещала? Почему он взял тебя в команду?

— Угомонись, Дези! — мне пришлось её тряхнуть, — Это не твоё дело!

— Потаскушка! Знай, что Бестемьян и Розамунда вместе! Они просто поссорились этим летом, и он, обидевшись, уехал! Но Роза сказала, что у них скоро свадьба! Не смей стоять на пути у истинной любви!

Чего? Что ещё за Розамунда? Срочно поговорить с Бестом о причинах его появления на нашей ферме стало просто жизненно необходимо.

В доме я пробыла недолго, меня мучало нетерпение: быстренько обменялась с тётей новостями и, поспешила попрощаться. Бест обнаружился там, где я его и оставила: у пегасен, где он болтал с Сэмом. Схватила вруна за руку и повела к мобилю.

— Ты какая-то взвинченная, Яни. Что случилось?

— Сейчас узнаешь! Кобель! Быстро садись в машину и отвечай, кто такая Розамунда?

Глава 16 Начало тренировочного процесса

Бестемьян

Злая как фурия Янгелис прервала наш с конюхом Сарветов разговор и потащила меня к машине, вот прямо как я её вчера по академии. Только и успел крикнуть Сэму, что мы будем ждать их с пегасом в поместье.

Ну а дальше моя девочка вылила на меня такой поток ревности, что на душе стало светлее. Может больше не врать: не требуют равнодушные стервы ответов на вопросы о твоих бывших.

— Стой, стой! Почему это я сразу кобель?

— А кто ты? Ты собираешься жениться на этой Розамунде, а меня тащишь к себе в постель!

— Что за бред! Я никогда не собирался на ней жениться, а вот она хотела меня охомутать и, видимо, до сих пор находятся те, кто верит её сказкам.

— Что у вас было? И не вздумай мне врать! — ух, как у неё горят глаза праведным гневом!

Пришлось поведать историю бегства: рассказал всё без утайки, мне нечего скрывать от Яни.

— Ну и как я говорил сразу, всё это оказалось ложью. Она не была беременной.

— Но ты с ней спал?

— Один раз! Клянусь! Но я под заклинанием контрацепции, постоянно! Я же тебе говорил! Обновляю его даже чаще, чем положено!

— Ненавижу тебя, бабник!

— Это в прошлом! Тогда мы не были знакомы с тобой, и ты меня любишь, признайся!

— Ни капельки! Мне не интересны такие потаскуны как ты!

— Сейчас меня интересуешь только ты.

— Почему? Что изменилось?

Хитренькая какая, так я тебе и признался, что люблю!

— Теперь у меня есть постоянная девушка, с которой мне хорошо в постели и не только.

— Это кто ещё?

— Стерва одна деревенская. Имя на «Я» начинается, на «нгелис» заканчивается.

— Я ещё не дала согласия на эту твою аферу.

— Дашь, никуда не денешься.

Мы подъехали к воротам особняка, и я открыл их, послав импульс родовой магии, не притормаживая.

Подрулил прямиком к конюшням и, достав Яни из мобиля, сначала распорядился, чтоб приняли постояльцев, а затем повел упирающуюся девчонку в дом.

— Бест, куда? Зачем?

— С братом познакомлю.

— Может не надо? Мы ещё ничего не решили, постой. Это преждевременно!

— Надо, трусишка моя, надо.

Я был неумолим. Как это не решили? Я всё решил и даже брату сообщил.

В это время дня Себастиан обычно работал в кабинете, и я буксировал жертву именно туда.

— Что ты ему скажешь? Бест, ну постой.

Мне надоело её сопротивление, и я, резко затормозив, поймал разогнавшуюся Яни в объятья и прижал к стене в темном уголке коридора. Я знаю один способ заткнуть ей рот и сделать покорной, который всегда работает: надо просто её поцеловать.

Все наши поцелуи были разными: страстными и нежными, глубокими и лёгкими, невесомыми и с чувствительными прикусываниями, но их объединяло одно — они были одинаково волнующими и оставляющими след в душе. Лично я помнил каждый из них, как первый и единственный. Этот исключением не стал. Мне так нравился каждый отклик, который мгновенно выдавала Янгелис на мои поцелуи, что я готов делать это с ней вечно. Жалко, что сейчас у нас по плану знакомство с лучшей частью моего семейства. Только поэтому я с трудом оторвался от любимых губ и дал нам с Янгелис несколько минут, чтоб привести в норму дыхание перед заходом в кабинет.

— Вот что ты творишь, Бест? — стукнула она меня легонько по плечу.

— Зато ты перестала бояться.

— Объясни, зачем ты это делаешь?

— Что? Постоянно тебя целую?

— Нет! Зачем ты хочешь познакомить меня с братом?

— Не волнуйся, я не буду сегодня представлять тебя как свою девушку, я просто представлю тебя как члена своего отряда и хозяйку Бумеранга.

— Так бы сразу и сказал!

Я постучал в дверь кабинета и, не дожидаясь приглашения, подтолкнул Янгелис вперёд, заходя за ней следом, но оставаясь при этом за её спиной.

— Себастиан, знакомься, это Янгелис Сарвет, я тебе о ней рассказывал.

Я показал уставившемуся на незваных гостей брату жестом, чтоб он держал рот закрытым и не ляпнул ничего лишнего.

— Очень приятно познакомиться, — Тиан приветливо улыбнулся, поднялся и, подойдя к нам, взял руку Янгелис для светского поцелуя.

— Мне тоже. Отец рассказывал о вас много хорошего и отзывался как о великолепном бизнесмене.

— Я тоже наслышан о вас.

— Надеюсь, хорошего?

Я сделал большие глаза и показал брату, что ему кранты, если не скажет, что только хорошего.

— Конечно! Вы собираетесь стать целителем?

— Ни в коем случае. Моя жизнь — это ферма и пегасы, я совершенно случайно оказалась участницей состязаний.

— Но вы ведь постараетесь для команды? Не подведёте?

— Конечно, нет! Сделаю всё, что в моих силах. Я привыкла побеждать!

— Рад это слышать! — брат смотрел на Яни восторженно — Останетесь на обед?

Хватит для первого раза, а то ещё влюбится в мою будущую жену, враждуй потом с ним!

— Нет, нам надо на базу. Мы просто зашли поздороваться, а на обед придём в другой раз. Янгелис теперь будет частым гостем в нашем доме: я разместил у нас её пегаса и конюха.

— Отлично, тогда до встречи.

Я развернул Янгелис к дверям на выход, а сам оглянулся на брата, глазами спрашивая: " Ну, как? Впечатлен? Теперь меня понимаешь?" Он ухмылялся понимающе и показал два поднятых вверх пальца. Ну, я и не сомневался в том, что он оценит мой выбор.

Как я ни уговаривал Янгелис отправиться в ресторан пообедать, она не поддалась, мотивируя обещанной мною отсрочкой, пришлось ехать сразу на базу и обедать вместе с командой.

— Так, бойцы мои, сейчас все, кому завтра на учёбу, идут готовиться к лекциям, а мы с заместителями накидаем план тренировок. Ужин в семь, а после него общий сбор в гостиной и обсуждение. Вопросы?

— Бест, а я уже подготовилась к лекциям, можно я с вами? — Лизавета пыталась произвести на меня впечатление. Привычное дело, но вот сейчас мне совершенно не нужное. Яни итак злится за Розамунду и считает меня кобелем, усугублять точно не стоит, тем более вон как злобно она сверкает своими зелёными глазищами.

— Лиза, ты помнишь, что твоя успеваемость влияет на общий зачёт?

— Конечно, помню! У меня высшие баллы по всем предметам!

— Прекрасно! Значит, помоги Янгелис разобраться, всё-таки она второй день в академии, уверен, твой опыт не помешает.

Лизавета скисла, а Яни наоборот, попыталась скрыть улыбку.

Как только удалились четверо подчинённых, которые помимо состязаний ещё и обязаны были учиться, мы с друзьями пошли в кабинет решать текущие вопросы.

— Степ, Альт, хочу первым делом вас предупредить, что Янгелис — моя девушка и у нас всё очень серьезно.

— Я так и знал! Поздравляю! Она замечательная! — искренне поздравил Стептим. Он всегда умел радоваться чужому счастью и успеху.

— И как это отразится на состязаниях? Ты пошёл на поводу у похоти и взял в команду слабого игрока? — а вот мой первый помощник во всём видел негатив, и это было хорошо: парни как будто дополняли друг друга, заставляя меня оставаться ровно посередине.

— Яни не слабый игрок, поверь, Альт. Сам скоро убедишься. Но я вам сказал об этом с другой целью. Во-первых, к ней клинья не подбивать, во-вторых, насчёт нашей пары не подкалывать. И меня тоже. Повторяю, у нас всё очень серьезно, я собираюсь на ней жениться и реагировать буду остро.

Степ аж плюхнулся на диван с открытым от изумления ртом, а Альт подошёл и пощупал мой лоб.

— Странно. Температуры нет.

— Но пока наши планы должны оставаться тайной, вернее не так: мои планы — тайна. Янгелис о них не знает. Я предупреждаю вас об этом, чтоб вы ничему не удивлялись, не косились на неё и вообще оказывали уважение.

— Без проблем, Бест! Надо же, не ожидал именно от тебя такого.

— Я тоже. Надеюсь, это не приведёт к провалу нашей команды.

— Вы удивитесь, но я сам от себя не ожидал, но хватит о нас. Давайте о деле.

Оставшееся до ужина время мы занимались расписанием, графиком тренировок и определением первостепенных задач. Я зарезервировал время на ближайший месяц на королевской гоночной трассе для совместных тренировок в полётах и ещё на следующий, на арене для пегасофаербола. Не знаю, каким по счёту он выпадет, но команде нужно сыгрываться. Так же на мне была агентурная сеть.

Альт взял на себя проекты Хитрых и Умных, то есть поиск энциклопедий, справочников, сбор общественного мнения через агентов для макета города будущего и примерный анализ квеста.

Степа я назначил главным по физической форме и боевой подготовке. Естественно, курировать я всё буду лично, а помощников для помощников выберем вечером, согласно способностям. Мне, естественно, достанется Янгелис.

Позвали своих ученичков на ужин, когда время уже близилось к семи, а после него окончательно согласовали организационные вопросы. Альту досталась Лизавета и Трей, а Степу — земляной Криспин.

— Завтра первая тренировка. У всех подготовлены пегасы? — команда ответила полной готовностью. — Прекрасно, все свободны.

Я хотел было опять затащить Яни к себе, но она оказалась хитрее и улизнула от меня под руку с Лизаветой. Спелись они там, видимо, пока к занятиям готовились. Надеюсь, Лиза не надует ей в уши обо мне плохого. Хотя, Яни у меня имеет свою голову на плечах, да и менталистка не рискнёт очернять командира.

Ну, ладно, побуду один вечер честным: я же обещал неделю, значит, сегодня может спать одна, но завтра! Завтра ей от меня не скрыться. Завтра у нас первая тренировка, а я знаю, как Яни возбуждают полеты. Будем считать, что у нас идёт день за семь.

Утром усилием воли заставил себя остаться в кровати и не пойти на завтрак с Янгелис, чтоб потом проводить её в академию, хоть и слышал, как она спускалась. Подумает ещё, что я весь размяк и бегаю за ней, а я никогда ни за кем не бегал, потому что точно знал, что делать этого нельзя: женщины коварны, они садятся тюфякам на шею, свешивают ноги и вообще, относятся к таким мужикам, как к грязи под своими туфельками

В общем, поступил по-умному: дождался, когда все младшекурсники уйдут и только тогда пошёл в душ, а потом в столовую. Мои парни уже тоже спустились к завтраку и накладывали из артефакта аппетитные явства, пытаясь выхватить друг у друга лучшие кусочки. Хотя, они все были абсолютно одинаковые: артефакт готовит исправно и стабильно. Сам проверял.

— Бест, я думаю, что с завтрашнего дня нужно включить в распорядок утреннюю зарядку,

— выдал Степ, выхватывая из тарелки Альта блинчик.

— Не нужно. Перед тренировками на трассе будем проводить разминку, как и договорились, а два раза в неделю — бой. Хватит с нас. Хочешь, чтоб все попадали в изнеможении?

— Точно? Я тут ночью подумал: а вдруг остальные в плохой форме?

— Вот сегодня и посмотрим на них в деле.

— Я после завтрака на встречу с агентами, дам задание на опрос, — отчитался Альт.

— Пусть опрашивают все слои населения, не забудь, что сейчас в моду входит демократия и интересоваться пожеланиями простых людей — важно, — счёл необходимым напомнить я.

— Без тебя знаю.

— Ну а я тогда пойду с боевой ареной договорюсь.

— Давайте, друзья мои, так и сделаем. Я проедусь по своим осведомителям. Встречаемся в четыре на Королевской трассе.

Насытившись, мы разбежались по текущим делам: до трёх я давал указания шпионам следить за конкурентами, чтоб попытаться выяснить их распорядок тренировок, разобраться, какая команда на что делает в них упор, ну и другие мелочи, а в три уже набрал Янгелис, стоя на стоянке у академии.

— Выходи, я тебя жду, где и вчера.

— Бест, ты палишься. На меня и так все косо смотрят. Я могла бы и сама добраться.

Что за вредина! Смысл скрываться, если скоро итак все будут всё знать?

— Не могла! У тебя нет мобиля, ты можешь опоздать: пока за Бумерангом, пока в комплекс!

— Ладно, иду. Но с этим надо что-то делать. Может мне мобиль купить?

Скрипнув зубами, я сбросил вызов, оставив Янгелис без ответа.

Разговор мы продолжили уже в мобиле, когда моя прекрасная девочка соизволила в него сесть, элегантно придерживая короткую юбочку, которая при этом задралась, открывая мне вид на стройные ножки. Запретить ей, что ли, ходить в академию в платьях? Командир я или кто?

— Яни, нет ничего такого в том, что командир заехал за одним из членов своего отряда.

— Тогда давай ты завтра за Треем заедешь?

— А чего не за Лизаветой?

— У неё есть мобиль!

— У Трея тоже! Это бессмысленный спор. Расскажи лучше, как учёба?

— Нормально. Там не преподают ничего для меня нового: все эти вводные курсы я изучила ещё в пятнадцать.

— Вот и прекрасно! А что у тебя с боевой магией?

— Отлично всё у меня с ней!

— Как это? Ты же целитель…

— Мой учитель всегда говорил: «тонка грань между пользой и вредом, который может нанести маг жизни». Так что, не целитель, а маг жизни я. Например, я могу погрузить в сон, замедлив сердцебиение или надавив на нужные точки, а могу и совсем остановить сердце.

— Ты меня пугаешь, кровожадная моя.

— Конечно, пугаю! На самом деле я и мухи не обижу.

Вот и пойми её: шутит или угрожает! Огонь, а не женщина! Моя! Так и добрались до особняка, перебрасываясь подколками.

Дома переоделись в лётные костюмы и на трассу полетели на пегасах, оставив мобиль в поместье. Как, всё-таки, удачно я придумал разместить Сэма с Бумерангом у себя: обратно тоже вместе вернёмся.

Ну а дальше была тренировка, и вся команда, а в особенности Альт, убедилась: Янгелис не слабое звено, а очень неожиданный и неприятный сюрприз для соперников. Она летала, как комета и по скорости уступала лишь нам с Громом, и ведь это не на Метелице! Умница девочка моя!

— Ну как тебе физическая форма нашей команды? — улучил я минутку в конце тренировки, поинтересоваться у Степа.

— Прекрасно! Даже не ожидал! Твоя Янгелис — просто сокровище!

— Я знаю!

Ещё днём я выделил Яни комнату в нашем особняке, чтоб было где переодеться и принять душ после тренировки. С далеко идущими планами, естественно, которые воплотил в жизнь, не откладывая в долгий ящик.

Дал ей несколько минут, чтоб успела раздеться и встать под воду, а потом присоединился к ней. Сопротивлялась она недолго и вяло, подозреваю, что она даже меня ждала, ну а я не подвёл и оправдал её ожидания с превеликим удовольствием.

Глава 17 Чем дальше, тем запутаннее

Янгелис

Где-то в глубине души я догадывалась, что никакой недели на раздумья Бест мне не даст, и как бы я не старалась держать его на расстоянии — ничего у меня не получится. Ведь я хотела быть с ним, вопреки всем доводам разума.

Я вообще не удивилась, когда он присоединился тогда ко мне в душе, поломалась вяло для видимости: больше следуя инструкциям Лолис, чем по зову сердца, и с удовольствием ответила на его поцелуи с ласками, погрузившись в омут нашей страсти с головой.

Я знала, что мой мужчина очень сильный, но не представляла, что настолько: он запросто удерживал меня навесу, когда я обвила его ногами, и двигался во мне, не сбавляя темпа, как будто я ничего не весила и до этого мы не убивались два часа на тренировке.

Потом мы долго мыли друг друга ароматным гелем, размазывая его по телу прямо руками и не переставая целоваться. Наверно, мы с Бестом какие-то поцелуйные маньяки.

Поговорили только когда вышли из ванной. До этого всё делали молча, под сопровождением стонов и вздохов.

— Ну и как тебе верить, Бест? — вздохнув, спросила я, натягивая трусики.

— Как хочешь, так и верь! Но сейчас, из нас двоих, я один честен, а ты постоянно ломаешься и лукавишь.

Ага, кристально честен: я на тебе не женюсь, но пусть все знают, что мы спим. В тот день я спорить не стала, была слишком умиротворённой после совместного душа. И на следующий тоже.

В общем, с того самого дня первой тренировки, душ мы принимали вместе ежедневно, ведь на трассе мы гоняли регулярно, и каждый раз оказывались вечером в его особняке.

Ну и Бест был прав: мы оба одинаково сильно хотели друг друга. Единственное, на чём я смогла настоять, так это то, что на базе мы вместе не спали и официальной парой себя не объявляли. Мы даже немного поругались по этому поводу, но мне удалось не отступить от своей точки зрения.

— Нет, нет и нет! — решительно заявила я спустя неделю после начала тренировок. — Я на это не пойду! Моя семья смотрит трансляции, я сгорю со стыда! Как я буду выглядеть, когда соревнования закончатся, и мы разойдёмся в разные стороны?

— А ты уверена, что разойдёмся?

— Конечно! Ты сам сказал, что не женишься на мне никогда!

— Яни, ты такая дура! Я не так говорил!

— Сам дурак! У меня хорошая память. Или скрываемся, или ничего не будет!

— Может память у тебя и хорошая, а умишко так себе.

— Что? Объясни мне, глупой, что я не так поняла?

— Сама догадайся и сделай выводы!

— Да пошёл ты…

— Ладно, не продолжай, надеюсь, что ты поймёшь смысл моей фразы, но разжёвывать я тебе её не стану!

Я честно не понимала, чего он от меня хочет. Прекрасно помню те его слова! Неужели он ждёт от меня, что я буду валяться у него в ногах, признавая ошибку и объясняясь в любви? Таким способом он надеется убедиться, что я не меркантильная стерва? Нет уж!

Не дождётся! Я точно этого не сделаю: хочет быть со мной, пусть принимает такой, какая я есть.

— Мне не надо ничего разжёвывать! По-твоему на этот раз не будет! Я могу перевести Сэма и Бумеранга в дом к тёте и сделаем вид, что просто знакомые и ничего нас не связывает, кроме состязаний!

— Ещё чего! Но пусть будет по-твоему, раз ты такая упёртая: хочешь играть в шпионские игры — будем играть. Видишь, какой я у тебя покладистый?

И мы играли. хотя, думаю, что команда обо всём догадывалась. А как иначе? Бест не очень-то старался и практически никогда не оставлял меня одну, только на занятиях в академии. А уж за нашими милыми перебранками все следили с понимающими улыбками, даже Лизавета. Кстати, со временем, когда она осознала, что ей ничего не светит, и Бест на неё совершенно не реагирует, мы даже подружились.

Все эти месяцы мы с Бестом жили, как на вулкане. Недомолвки жутко выматывали: нам бы уже смириться с чувствами и поговорить откровенно, но нет. Ни он, ни я признаваться друг другу в любви первыми не желали. Я боялась, что он только этого и ждёт, чтоб ударить меня побольнее за прошлую обиду, а он…не знаю, не хотел признавать поражение, наверное.

Зато, когда дело доходило до секса, крышу сносило у обоих. Каждый наш раз был страстным, жарким, неповторимым, уносящим в небеса и долго не отпускающим на землю. Возможно, только так, в момент, когда наши тела соединялись в единое целое, мы были искренны и нежны друг с другом, безмолвно произнося главные слова посредством прикосновений.

В такой обстановке пролетели девять месяцев соревнований и пройдено девять заданий.

Какие-то из них выигрывали мы, как например эстафету на пегасах, а какие-то соперники.

Эстафета нам далась практически даром: в нашей команде было лишь одно слабое звено — земляной Крис. Его мы поставили вторым и за свои этапы быстро наверстали все его промахи на трассе. Я летела третьей и сократила разрыв до минимума, ну а Бестемьян, который был у нас финишёром, вообще оставил всех соперников далеко позади.

Сразу после первого состязания в сети появились мои изображения, а за ними и первые фанаты. Бестемьян жутко бесился, а я гордилась! Ведь на своём этапе я сделала соперников, как лежачих и показала, какой я первоклассный наездник, а питомец фермы «Пегасы и Рассвет» — скоростной жеребец. Жалко только, что он выступал под клеймом Фратов, но потом-то всё равно все узнают, откуда он родом.

Сейчас по очкам три команды из пяти дышали друг другу в затылок: мы, Заумные и Хитрые.

Хитрые победили всех с разгромным счётом на третьем этапе соревнований, когда представили макет города будущего, запустив мобили в воздух и построив под облаками дома для "небожителей". Как ни крути, а комиссия состояла из аристократов и им очень понравилась идея такого элитного жилья.

Магические поединки капитанов Бест выиграл, буквально вырвав победу из рук капитана Храбрых, а лабиринт мы прошли вторыми.

Перед интеллектуальной викториной, которая выпала пятым испытанием, и проходила перед каникулами, мы с Бестом лежали у него в особняке после принятия обязательного душа (да-да, иногда мы потом ещё и в кровати продолжали) и спорили. Он в очередной раз завёл тему про мой отъезд домой.

— Яни, не стоит уезжать на ферму. Тренировки по пегасофаерболу лучше не прерывать.

— Не выдумывай! Неделя перерыва роли не сыграет. Я очень соскучилась по семье и по Метелице.

— Твоя семья приезжала месяц назад.

— И что? У нас в разгаре была подготовка к прохождению лабиринта, я их видела мельком.

— А теперь у нас подготовка к квесту и штурму штаба.

— Бест, от моего присутствия ничего не изменится. Как я смогу своим присутствием помочь команде разгадать, что включат в квест? А силовые тренировки я буду продолжать и дома на каникулах. Обещаю!

— Волнуюсь я за квест, Яни. Всё время думаю: может припугнуть Аска компроматом? — заявил он ни с того, ни с сего. Честно говоря, я об этом и думать забыла. — А то они нам на пятки наступают, и если выиграют квест, серьёзно обойдут по очкам.

— Не вздумай! Он сказал, что вывалит обо мне информацию во все СМИ, если ты это сделаешь.

— Какую информацию?

— Что я явилась в академию за мужем аристократом…

Бест озверел мгновенно! Подскочил с кровати и заметался по комнате.

— Что? Да я его прибью! — я думала, он опять начнёт обзывать меня дурой и ругаться, но весь его гнев направился на Аскетиана.

Пришлось вставать и обнимать его, чтоб успокоить.

— Не надо, Тим. Давай просто попробуем победить в состязаниях честно! Ты получишь своё место в министерстве, я обещаю.

Иногда я звала его Тимом и он меня не одёргивал. Наверное, в эти моменты, он так же, как и я, переносился в наше сказочное лето.

— Ладно, только ради тебя, а не ради места в министерстве. Но потом он у меня поплатится за шантаж!

— Гляньте-ка, какой праведник выискался! — восхитилась я, — Забыл, как сам мне угрожал?

— Мне можно, я никогда бы тебе не навредил.

В общем, в тот раз я победила: на каникулы уехала и личная жизнь Аска осталась его личной, а вот в последствии, в квесте мы оказались третьими, пропустив вперёд заумных и хитрых. Но это точно не по тому, что я провела несколько дней дома, а просто они оказались сильнее, хотя Бест и сверкал глазами в мою сторону, типа это моя вина.

А ничего подобного не было! Он сам виноват! Я не заставляла его названивать мне постоянно на коммуникатор, хоть и была его звонкам безумно рада.

Что стало для меня особенно удивительным: дома, наговорившись, наобнимавшись с родными и, убедившись, что с Метелицей всё замечательно, я внезапно страшно заскучала по Бестемьяну. Настолько сильно привыкла, что мы всё время вместе, что мне не хватало его каждую минуту. В итоге мы связывались по коммуникатору по сто раз на дню под малейшим предлогом и, пробыв на ферме четыре дня вместо семи, я вернулась в столицу, жутко обрадовавшись, когда Бест нашёл для этого пустяковый повод.

— Ну и как тебя назвать? — спросила у меня в день спонтанного отъезда сестра, — тряпка?

— Как хочешь, так и называй, Лоли. Мне надо ехать.

— Я никогда не стану такой безмозглой размазнёй, как ты, если влюблюсь!

— Сначала влюбись, потом поговорим.

— А ты сильно влюбилась? — какое же она всё-таки ещё дитё, глаза так и сверкали любопытством.

— Очень!

— А вы с ним уже делали это…?

— Так, всё, Лолис, мне пора.

На этом я с огромной радостью прервала разговор и помчалась к своим проблемным отношениям. Ещё я «это» с ней не обсуждала!

День шёл за днём, месяц за месяцем: у нас с Бестом всё было стабильно — непонятно.

В последние дни меня ничто не могло отвлечь от нервотрёпки: ни приближающееся лето, ни возвращение домой, я постоянно себя накручивала и даже потеряла аппетит. Близился финал состязаний, в котором пройдёт турнир по пегасофаерболу и по его результатам определится победитель.

Бест тоже был какой-то взвинченный и порывался что-то менять в расстановке на игровом поле, задвинув меня за спины других игроков. Как будто хотел обезопасить, но ведь это будет провалом. Я хороша именно в игре под сеткой. Что на него нашло? Он как будто предчувствовал — что-то надвигается.

В это время года в Зарнице стояла чудная погода: лето ещё не набрало силу, и маги не раскинули климатическую завесу, но наслаждаться прогулками по столице было некогда. Вся команда досрочно закрыла сессию и сейчас мы проводили на тренировках дни напролет, оттачивая мастерство. Я физически ощущала, как Бестемьян всё больше и больше нервничает, это передавалось и мне и всей команде.

Но что я могла поделать? Если это из-за наших с ним запутанных отношений, то пусть первый начинает решать проблему. В конце концов, кто из нас мужик? Мне ему предложение, что ли, делать?

Глава 18 Разве это не гениальный выход?

Бестемьян

Сезон состязаний подходил к концу, а моя любимая стервозина не желала говорить мне тех слов, которые я от неё ждал весь год! А всего-то надо было сказать: «Бестемьян, я так сильно тебя люблю, что мне плевать на всё! На репутацию, на ферму, я согласна стать навсегда твоей любовницей, только бы не расставаться!», а я бы ей ответил: «Янгелис, я тоже тебя люблю и никогда не смогу быть ни с кем другим! Мне плевать на карьеру и сплетни! Будь моей женой!». Ведь идеально же всё бы было, но нет! Она постоянно заводила разговоры о разлуке, а я не знал, что дальше делать и как выкрутиться из этой ситуации. Идти на попятную и признаваться первым? Язык не поворачивался.

Видимо, моё подсознание нашло выход за меня и совсем неосознанно, практически нечаянно, я прекратил пару месяцев назад обновлять противозачаточное заклинание…

А вот сейчас, перед турниром по пегасофаерболу, все пазлы в голове сложились в единую картинку, и на меня нахлынул страх. А вдруг она беременна? Как она вылетит на поле и предстанет перед лицами безжалостных соперников? Ведь эта игра не шутки, она проходила в напряжённой и опасной обстановке! Бывали случаи, когда наездники падали с пегасов, пытаясь достать кручёный фаер, летящий с другой стороны сетки. Да, внизу был натянут батут, который не даст разбиться, но представить себе рухнувшую вниз с пегаса Яни я не мог физически.

Меня стали преследовать страшные сны, где она падает, а батут не срабатывает и она ударяется о землю. Короче — кошмар! Просыпался в холодном поту и шёл к её комнате, пытаясь через дверь уловить дыхание. Вовнутрь она меня не пускала, упорно продолжая изображать, что мы не вместе.

На финальной тренировке опять попытался задвинуть её на безопасное место площадки, поменяв местами с Лизой, но команда, во главе с Яни, меня не поддержала.

До этого я вообще хотел поставить её на подачу, но на меня посмотрели как на идиота.

— Бест, я понимаю, что у вас любовь, но давай уже победим без истерик, — сказал тогда Альт.

— Дружище, расслабься, Янгелис прекрасно справляется, — поддержал его Степ.

В пегасофаерболе всегда было железное правило: на подаче стоят трое сильнейших физически, под сеткой — двое самых манёвренных, а в центре — двое самых расчётливых. Вот и получилось, что подающими стали я, Крис и Степ, в центре играли Альт и Лиза, а под сеткой Яни и Трей.

Очень сильный расклад, но у меня каждый раз заходилось сердце, когда фаер летел на неё.

Надо заметить, что Янгелис справлялась с игрой на своей позиции мастерски: очень редкие подачи она не могла взять, и магический сачок в её руках только и успевал мелькать, отбивая фаер на поле соперников. Вот только, когда совершался этот манёвр, игрокам приходилось полностью отрывать руки от уздечки и доверять управление пегасом ногам. Именно в такие моменты моё сердце замирало.

Чем ближе был турнир, тем сильнее я нервничал. Знаю, что это состояние передавалось от меня всей команде, но что я мог поделать? Ругал себя за глупое решение не предохраняться, но прямо сказать Янгелис и команде про беременность не решался. Ведь это не точно, а она меня убьёт, если узнает. Может, всё обойдётся?

В такой обстановке прошли пять дней турнира, и, победив пять команд, мы вышли в финал.

Перед решающим сражением, в котором мы должны были схлестнуться с Храбрыми, я достиг предела, и решил ещё раз поговорить с Янгелис. Храбрые работали жёстко, и в игре за победу точно станут фолить.

— Янгелис, пожалуйста, очень тебя прошу, встань на подачу! — умолял я её после душа.

— Бест, ну хватит! Одна игра осталась!

— Я волнуюсь.

— Я тоже! Держи себя в руках. Скоро всё закончится.

— Что «всё»? Что ты имеешь в виду?

— Всё, Бест, всё. Состязание и наше бесконечное противостояние.

— Ты хочешь всё закончить?

— Не всё, а противостояние.

Вот так мы всё время и общались. Намёками. Поди, пойми, что она этим хотела сказать! Она не хочет ссориться или вообще меня видеть?

— Если ты встанешь на подачу, я на тебе женюсь! — пошёл я ва-банк.

— Не надо делать мне одолжений, Бест! Лучше скажи честно, чего ты так зациклился на моей позиции? — она даже не восприняла всерьёз моё предложение!

— Нехорошее предчувствие.

— Ты, как моя Лолис, считаешь, что обладаешь даром оракула?

— Нет, но так мне будет спокойнее…

— А мне будет спокойнее, если ты перестанешь вести себя как моя мамочка! А ещё, у меня тоже предчувствие, что всё будет хорошо, и мы победим, если оставим всё как есть.

В общем, уговаривать её было бесполезно.

В день финала мы вылетели на стадион под рёв трибун: за время состязаний каждый из нас получил свой фанатский клуб, и у Яни он был чуть меньше моего. Это жутко бесило: ей постоянно писали признания в любви какие-то непонятные особи. Все, кому не лень: мужчины и женщины всех возрастов и рас, а я не мог заявить, что это женщина только моя! Хотя шипперов у нас с ней тоже хватало. Этим я анонимно всегда подкидывал нужную информацию, а Яни удивлялась: с чего только они взяли, что мы пара?

В общем, фанаты разворачивали плакаты с изображениями игроков, арбитры рассредоточились по периметру площадки и главный судья подал сигнал командам занять позиции. Игра началась.

Капитаны вышли на розыгрыш в центр площадок, пока команды стояли у линии поля, и судья запустил контрольный фаер. В отличие от меня, капитан Храбрых играл на центральной позиции, но подающий, в моём случае, не значит неповоротливый и глупый крепыш. За долгие годы я играл на всех местах и спустя десять минут вырвал у соперника победу, загасив фаер под сетку.

Игра началась с наших подач. У каждого подающего их было пять, итого тридцать за всю игру. Запускали фаер по очереди: каждый забойщик свой собственный. Такой, какой рождала его магия. Например, у меня это был сгусток чистой энергии: стремительные и резкие мячи. У Криспиана — земляные комья, питающиеся его энергией, тяжёлые и требующие силы для того, чтоб их отбить, у Степа — водные фаеры, наполненные энергией воды и такие же текучие и переменчивые, как и их стихия. Они могли поменять направление полёта в последний момент, став неприятным сюрпризом для принимающей стороны.

Соперники тоже были непростыми. На подаче у них стояли огневик, воздушник и земляной. Воздушник был особенно опасен: его фаеры были легче всех остальных и, отбивая их, нужно правильно рассчитывать силу, чтоб не отправить мяч в аут.

Первый тайм мы выиграли со счётом 9:6, но основные силы соперники берегли на второй, и после получасового перерыва, тайм начался с подачи их воздушника.

Игра была напряжённой, но мы опять вели в счёте 7:5, когда очередь дошла до подачи земляного мага соперников. Вот тогда и случилось то, чего я больше всего боялся. Тяжёлый фаер полетел под сетку, прямо на мою Янгелис. Гад специально выбрал её, как самую слабую физически и утяжелил подачу.

— Яни, пропусти! Пусть будет им очко! — закричал я, но она уже подняла сачок для удара и, естественно, не удержала такой тяжести. Сачок вырвало из её рук, и фаер угодил в шею Бумеранга. Пегас опрокинулся на бок и начал падать вместе с Яни.

Ужас промчался ледяной волной, на мгновенье парализовав меня, но крик трибун быстро вывел из ступора и заставил действовать: не раздумывая больше ни секунды, я ударил своей магией по окружающему пространству: так сильно, насколько хватило сил.

Мгновенно вырубилось всё оборудование на стадионе, а всё живое замерло.

Энергия ведь есть во всём, а энергомаги ею управляют. Я просто заставил остановиться жизненные процессы, прекратив в них движение энергии: в народе это называлось повелевать временем, у магов — погрузить в стазис, ну а я сейчас думал только об одном — как спасти от падения Яни, и ринулся за своей любимой, направив Грома вниз.

Не знаю, что мне за это будет. Применять силу в таких масштабах строго запрещено, но в тот миг мне было на всё плевать! Главное, чтоб Янгелис и наш возможный, не рождённый еще ребёнок были в порядке.

Подлетев к зависшим в воздухе Бумерангу с Янгелис, и подняв её к себе в седло, начал медленно опускаться на батут, буксируя за собой травмированного жеребца. Сразу влил в Янгелис энергию, чтоб привести в чувство. У нас есть пара минут на разговор, не больше.

— Что случилось? Бест, ты что наделал? Ты всех ввел в стазис? — она ошарашенно озиралась по сторонам. — Боги! Зачем?

Моя девочка наехала на меня сходу.

— Я не мог допустить твоего падения. Возможно, ты сейчас вынашиваешь нашего ребёнка!

— Чего? Ты сделал меня беременной, мерзавец? — она меня ущипнула за плечо, ощутимо, между прочим! — Я ожидала, что ты как-то выкрутишься и найдёшь причину, типа «нехотя» на мне жениться, но ребенок! Бест! Я тебя прибью! Это тебе игрушки, что ли?

— Я очень тебя люблю, Яни, и мне ничего в жизни больше не важно, только ты и наши дети!

Она часто-часто заморгала, удерживая слёзы и тихо сказала, прижимаясь ко мне.

— Я тоже тебя люблю, хоть ты у меня и идиот. И я останусь с тобой, даже если у тебя за эту выходку отберут печать аристократа.

Вот. Этих слов я и ждал.

— Всё у нас будет хорошо, только верь мне.

Мы опустились на батут, и я снял энергетический блок с окружающего пространства, готовясь понести наказание. В ту же секунду трибуны взорвались рёвом. Яни бросилась к Бумерангу, который жалобно ржал, а представители службы магического контроля и целители неслись к нам на предельной скорости.

— Бестемьян Фрат, вы дисквалифицируетесь с соревнований и задерживаетесь за превышение использования магии, — объявил представитель властей. — Янгелис Ласи, если с вами всё в порядке, вы можете продолжить соревнования.

— Не может! Моя невеста беременна!

Я специально сказал это так громко, чтоб усилители разнесли мои слова по всему стадиону.

— Я точно тебя прибью, мой любимый жених! — взвыла Яни.

И может быть начала бы прибивать уже сейчас, но тут на меня надели противомагические браслеты, и она мгновенно перестала злиться, хватая меня за руку.

— Только не волнуйся! Всё будет хорошо! — я высвободился из её хватки и проследовал за служителями порядка.

Во всяком случае, я очень надеялся на то, что ей обещал. Его величество должен понять моё волнение за будущую жену и ребенка: пусть у Яни нет блестящей родословной, но за год состязаний её нельзя будет так просто смахнуть с игровой доски. Она звезда и любимица публики. Ещё тогда, когда я брал её в команду, мой мозг просчитал этот вариант и счёл его единственно верным.

Глава 19 К чему в итоге мы пришли

Янгелис

Ох, ну и кашу Бест заварил! Ну что он за человек? Мог бы тихонечко мне признаться в любви и позвать замуж, без вот этих вот спецэффектов которые пришлось расхлёбывать неделю!

Для начала моего спасителя дисквалифицировали и арестовали, а меня не допустили до игры, потому что, к счастью для Бестемьяна, я действительно оказалась беременна, что подтвердил сделанный прямо на батуте магический тест. Будущего папашу хотелось вырвать из лап служителей магического контроля и задушить самостоятельно! В любящих объятьях, конечно! Нет, ну какой затейник, а? Ничего лучшего не смог придумать!

Игрока Храбрых тоже дисквалифицировали за грубую игру, но наш отряд всё равно остался в меньшинстве, и на трибунах чуть не случилась массовая драка фанатов. Игру хотели вообще отменить, но я выступила с речью и беспорядки прекратились.

С огромным трудом в итоге Противоречивые победили, вырвав всего лишь одно очко у соперника. Этот сезон состязаний явно войдёт в историю как самый скандальный и прославит нас на века.

После финала игры мы с Себастианом отправились в управление магией, куда увезли Беста. Я хотела сразу рвануть за ним, но мой будущий родственник не пустил, убедив, что это пока бесполезно.

Пользы от нас и позже оказалось мало, но мы всё равно просидели всю ночь в приемном зале здания управления, где допрашивали Бестемьяна. Себастиан пытался отправить меня домой, но я не смогла бы ни минуты находиться одна, да ещё и настолько далеко от Беста. Мне казалось, что он чувствует, что я рядом и это придаёт ему сил. Я дремала в кресле, когда задержанного, наконец, отпустили.

— Яни! Ты что тут делаешь? — набросился он на меня с объятьями и претензиями, как только увидел, — ты должна сейчас быть дома и крепко спать! Я же сказал, что всё будет хорошо!

— А всё хорошо? — я заглянула ему в глаза с надеждой.

— Лучше не бывает! Места в министерстве мне не видать, но аристократическую печать не забрали.

— Ох, Бест! Из-за меня ты разрушил свои мечты? — я обняла его за талию и уткнулась в грудь, всхлипывая.

— Яни, не говори глупостей! У меня теперь новые мечты! Будем заниматься "Пегасы и Рассвет" вместе, так прославим ферму, что тебе и не снилось! Не плачь, глупышка.

Как же у него всё легко и просто! Когда тревога отпустила, я сразу вспомнила, что за эту выходку надо бы обидеться и принялась культивировать в себе злость, которая отчего — то возникать не хотела.

— Ты действительно этого хочешь? — вмешался Себастиан в наш диалог. — А то шансы не все потеряны, я могу надавить на нужные рычаги…

— Нет, Тиан, не нужно. Я действительно хочу уехать с Янгелис в деревню.

— Ну и прекрасно, пусть так и будет, раз тебя всё устраивает, но, хочу предупредить: скандал получится знатный. Я сейчас выходил проветриться и наткнулся на неприятный сюрприз: на улице ждут журналисты. Не хотел тревожить Янгелис, но некоторые ваши знакомые дали вчера интервью…

— Моя кузина?

— Аскетиан Вач?

Хором высказали свои предположения мы: а кто ещё? Из команды точно никто не будет нас поливать грязью.

— Розамунда и Габриэлла Вач, — он посмотрел на нас удивлённо. — Все их нападки направлены на разоблачение происхождения Янгелис и размышления на тему мезальянса.

— Ну, точно! Аскетиан и Дези! — мне сразу было понятно, откуда дует ветер. — И как настроена общественность?

— Кранты Аскетиану! — Бест давно искал повод свести с Аском счёты.

— Не так, как бы им хотелось. Поддерживающие, конечно, есть, и среди них наш отец, но они в меньшинстве. К слову, наша мать на вашей стороне. Свадьбу нужно сделать как можно скорее!

— Бест, не надо опускаться на их уровень! — поначалу смысл слов, сказанных Себастианом, до меня не дошёл, и я принялась удерживать Беста от расправы над давним врагом, но как только поняла, на чём он настаивает, резко переключилась. — В смысле, как можно скорее?

— Да хоть сейчас! — обрадовался Бест. — А Вачу всё равно кранты!

Дурдом какой-то! Проблемы Аскетиана отошли на второй план, как только я осознала, что меня пытаются выдать замуж в повседневной одежде и без родственников.

— Тормози, дорогой! Я собираюсь выйти замуж один раз в жизни, и мне нужна нормальная свадьба! — возмутилась я.

Та злость, которая до этого никак не хотела активизироваться, наконец, явилась в ответ на этот произвол.

— Сколько уйдет времени на подготовку?

— Месяц.

— Неделя!

— С ума сошел? Я ничего не успею!

— Успеешь. Моя мать тебе поможет, ну и Лолис свою подключи.

— Хотя бы две!

— Нет! Одна! Поверь, Себастиан в этом лучше разбирается, и он советует дело! Скажем, что она была запланирована ещё зимой.

Возможно, они и правы, я ведь ничего не понимаю в правилах и традициях аристократического высшего общества: пришлось сдаться.

— Ладно, Бест! Но у меня условие.

— Говори, я на всё согласен.

— Эту неделю мы не видимся! Я, между прочим, очень на тебя зла! Сейчас дадим интервью и расходимся по домам! Держим связь через родственников! В следующий раз увидимся на свадьбе, дорогой!

— Ты серьёзно?

— Более чем! Тебе надо очень хорошо подумать, Бестемьян. Мы с тобой практически не расставались весь год и, похоже, у тебя совсем крыша поехала. Побудь в одиночестве, может, ко дню свадьбы ты одумаешься и решишь остаться в столице или вообще…

— Не продолжай! Я понял твою мысль. Я не передумаю, и я ни о чем не жалею! Но пусть будет по-твоему. Я определяюсь и договариваюсь с местом свадьбы, транспортом и беру на себя расходы, а всё остальное с тебя!

— И не звони мне!

— Буду!

На улицу мы вышли, держась за руки и со счастливыми, влюблёнными улыбками дали интервью ожидающим нас на ступеньках журналистам: рассказали, что вместе уже год и что свадьба через неделю и всё остальное честно-честно, только на вопрос о моей одержимости замужеством за аристократом Бест отреагировал очень жёстко.

— Не повторяйте эту чушь за завистниками! Мы с Яни познакомились прошлым летом, и это я её уговорил поступить на год в академию, потому что не мог учиться и состязаться без неё. Свадьба запланирована полгода назад! Распространяющих слухи буду карать беспощадно!

На этом мы покинули репортёров и отправились по домам. Каждый к себе. Фраты довезли меня до коттеджа, и Бест вышел вместе со мной, проводить до дверей.

— Ты такая вредина, Яни. Почему мы не можем видеться?

— Бест, ты должен хорошенько подумать над своим поступком! Я очень-очень на тебя зла!

— Ты не рада, что у нас будет малыш?

— Я не знаю! Мне надо это осмыслить! Ты принял решение без меня и вообще — ты эгоист!

— Ты права. Я поступил импульсивно, но я очень рад, что у нас скоро будет настоящая семья! А когда сын подрастёт, мы подарим ему жеребенка Метелицы и Грома, на нём он станет чемпионом! Разве не прекрасно?

— А может, родится дочь? — возразила я по инерции. Злость опять куда-то пропала. Хочу, чтоб мы стали семьёй.

— Ещё лучше! Тогда мы…

— Так, хватит. Я своё решение не изменю! До свадьбы не видимся.

— Но по коммуникатору-то будем общаться?

— Ладно. Будем. Всё, пока!

Я поцеловала его на прощанье и убежала в дом.

Внутри меня поджидал очередной сюрприз: родители и Лолис поджидали меня в гостиной. Оказывается, они выехали ещё вчера вечером, после того, как посмотрели всю вакханалию в прямом эфире. Я тогда сразу пыталась их успокоить и заверить, что всё нормально, но они, видимо, не вняли и теперь набросились на меня со всех сторон.

— Доченька, как же так? Что теперь будет? — мама заламывала руки, а папа молча хмурился.

— Свадьба будет через неделю…

— Ура! — меня перебил визг сестры. — Яни, ты гений! Очень ловко подловила лучшего кандидата!

— Чего? Это не я! Это он меня подловил! — сестра знающе мне подмигнула, типа, ага, ага, рассказывай!

И настроение в гостиной резко сменило свою полярность с тревожного на предпразднично-суетливое.

— Через неделю? Кошмар! Это же сколько всего нужно успеть! Вы с Лолис и Дези занимаетесь образом, мы с Линдес сейчас же свяжемся с организаторами, а папа…

— Стоп! Мама, без паники! Никаких Дезире — это раз, а во-вторых: ждём мать Бестемьяна, она приедет к нам завтра и скоординирует действия, а сейчас я спать! Валюсь с ног, всю ночь глаз не сомкнула!

Я действительно была без сил, поэтому, приняв душ, рухнула в постель и проспала до следующего утра! Наверное, так проявлялась беременность, раньше я никогда так не уставала, а утром меня разбудил доносящийся снизу шум: хлопали двери, множество голосов о чем-то спорили и вообще видимо, кроме меня уже никто не спал.

Привела себя в порядок и спустилась в столовую, где уже состоялось знакомство моей семьи и будущей свекрови. Её привез к нам Себастиан, и это было поистине эпичное знакомство представителей разных слоёв общества.

Во-первых, Лавелис Фрат хоть и встала на нашу сторону, но выбором сына была явно недовольна. Истинная аристократка смотрела на нас свысока и морщила нос. Подозреваю, что если бы её бывший муж поддержал этот союз, она бы с удовольствием осудила и верещала со всех коммуникаторов о мезальянсе. Ну да ладно, неделю потерплю её шпильки, а потом мы все уедем в деревню.

А во-вторых, Лолис познакомилась с Себастианом, и я вынуждена констатировать факт, что дни его холостяцкой жизни сочтены. Старший брат Бестемьяна произвёл на сестру неизгладимое впечатление: она залилась краской и на время потеряла дар речи. В тот раз она только смотрела на него влюблёнными глазами и вздыхала, но к вечеру отошла и заявила, что этот Фрат станет её мужем.

Вот не сомневаюсь даже! Через два года ей исполнится восемнадцать и она начнёт на него массированную атаку, и уж если мне удалось заполучить в мужья Беста, то и она своего добьется.

Бедная, бедная Лавелис… Две неподходящие невестки — это серьёзный удар по снобизму.

Неделя пролетела в суете, бесконечных примерках и обсуждениях. С Бестом мы не виделись — я оставалась непреклонна, но каждый вечер подолгу болтали перед сном.

— Яни, я так соскучился! Сил нет. У нас будет незабываемая первая брачная ночь! Тебе понравится мой сюрприз.

— Я тоже соскучилась, очень, осталось потерпеть совсем немного, до завтра, — говорили мы накануне свадьбы.

— Ты не злишься на меня уже?

— Нет, не злюсь. Но пообещай больше так не делать.

— Обещаю!

Я ему верила. Может кто-то скажет, что зря, и Бест неисправим, но я хотела ему верить и поэтому дала ещё один шанс, долго не раздумывая.

В день свадьбы стояла чудная погода, и мне казалось, что всё вокруг сияет предвкушением нашего торжества: и небо, и деревья, и трава, и даже воздух. Свадьба была пышной и громкой. На венчании присутствовала королевская семья, а на выходе из Храма всех Богов процессию снимали репортёры. Честно говоря, я так волновалась, что помню всё смутно, как будто в тумане.

За праздничным столом собрался весь высший свет Зарнии, а так же моя семья и родственники. Команда тоже присутствовала в полном составе. Говорят, веселье продлилось до утра, но мы пробыли там недолго. Подхватив на руки буквально после первого танца, Бест покинул торжество и принёс меня в парк, где нас ожидал Сэм с оседланным Громом и двумя шлемами в руках. Устроившись вдвоём на пегасе, мы взмыли в воздух и полетели за пределы столицы. Дорога была недолгой, минут через пятнадцать, когда Гром приземлился на ферме Фратов (до нашей-то шесть часов лететь), я начала догадываться о сюрпризе Беста и рассмеялась в голос.

— Ты решил повторить нашу самую первую ночь?

— Не совсем повторить. Я хочу, чтоб у неё был совсем другой финал, и воспоминания о том расставании навсегда стёрлись из нашей памяти.

— Давай так и сделаем, муж мой.

Он всё устроил по высшему разряду: на сеновале из златоцвета нас ждало настоящее любовное гнёздышко и ни единой живой души вокруг, так что никто не мог нам помешать переписывать воспоминания.

И мы стирали старые и накапливали новые до самого рассвета. Мы очень постарались сделать так, чтоб они никогда больше к нам не возвращались, даря друг другу всю нежность, которая накопилась за неделю и, рассказывая, как сильно скучали, а ещё клялись больше никогда не обижать друг друга.

И я опять верила Бесту, а Бест верил мне, и это замечательно, что мы смогли забыть обиды и закончить своё противостояние.

Эпилог

Бестемьян. Спустя три года.

Старт финала Королевских гонок всегда волнителен, а сегодня он был для меня в сто раз важнее, потому и нервничал я больше.

— На первой дорожке стартует представитель фермы «Пегасы Фратов» Бестемьян Фрат на Громе, семикратный чемпион, обладатель кубка…

И долгие, долгие перечисления заслуг и званий, но волновался я не по этому.

— На второй дорожке стартует дебютант соревнований — представитель фермы «Пегасы и Рассвет» Янгелис Фрат-Сарвет на Метелице.

Вот кто заставлял моё сердце учащённо биться, ведь сегодня сбывается мечта моей жены. Ещё трое соперников, стартующих с нами, угрозы не представляли, и о них я сейчас думал меньше всего.

Подали сигнал к началу гонки, и мы рванули ввысь.

Пегасы развили предельную скорость и закладывали крутые виражи, преодолевая дистанцию. Гром с Метелицей летели ноздря в ноздрю, оставив соперников далеко позади, и вот, на горизонте показался финиш. Рёв трибун не мог приглушить даже навороченный шлем. Последние метры полёта, рывок и. всё! Финиш!

— Победу одерживает Янгелис Фрат-Сарвет на Метелице! — объявил ведущий.

Ура! Я просто счастлив! Награждение, поздравления, и вот мы с женой вдвоём в раздевалке.

— Ты поддался! — накинулась моя стерва на меня, как только мы остались одни.

— Нет, ты что! Как я мог?

— Врёшь! Поддался! Я так не хочу, Бест! Признайся честно, что ты специально затормозил перед финишем!

— Яни, поддался я тебе четыре года назад, когда позволил сковать себя на сеновале наручниками. Ещё поддался, когда согласился на недельную разлуку перед свадьбой, а ещё когда ты назвала дитя любви Метелицы и Грома Долгожданный Счастливчик, а я хотел Озёрный Нежданчик! А сейчас я правда проиграл!

Я поддался. Ну а как иначе? Я уже столько раз побеждал в этих Королевских гонках, а Яни мечтала об этом много лет. То у неё не было возможности это сделать это из-за печати, то из-за беременности, то сын был слишком маленький, и вот, наконец, когда мы вместе вылетели на трассу, я просто не мог поступить иначе. Она осуществила все мои мечты: отдала свою любовь, подарила наследника, сделала меня самым счастливым и гордым мужчиной на свете, неужели же я не подарю ей такую малость, как победу в гонке? Да я ей весь мир готов подарить!

— Точно? Что-то мне кажется, что ты лукавишь.

— Совершенно точно, любовь моя! Идём освобождать родственников от Демиана?

— Пойдём, а то мелкий, наверное, уже сам весь извёлся и замучил тётю с дядей.

— Пусть тренируются, думаю, что скоро у них у самих такой появится.

— О, тут я с тобой соглашусь. Вообще не сомневаюсь, что Лолис своего добьётся.

— Бедный Себастиан…

— Чего? Да ему несказанно повезло!

Вот так мы и жили: много спорили, постоянно друг друга подначивали, соперничали в мелочах, но уступали в крупном, и любили с каждым днём всё сильнее и сильнее. Спасибо тебе, Розамунда, что заставила меня тем летом бежать из столицы! Если бы не ты, я бы никогда не узнал, что такое настоящее счастье и о чём нужно мечтать на самом деле.

Янгелис

Мне очень хотелось верить, что мы с Метелицей победили честно, но сильно подозреваю, что это не так. Ну да ладно, будут ещё гонки, главное, что мой муж счастлив! Он радовался моей победе даже больше меня, а для меня победа в Королевских гонках уже давно стала не самой главной мечтой в жизни. Что же вышло теперь на передний план? Счастье и покой моей семьи, ещё я мечтаю о дочке и о том, чтоб Лолис с Себастианом поженились. Они точно влюблены, но пока не пришли к согласию. Мечтаю, чтоб Демиан вырос порядочным мужчиной, и бабушка с дедушкой Фраты его любили и гордились, так же как и Сарветы. Мы мало общались с родителями мужа в последние годы, но я мечтаю это изменить. Мечтаю, чтоб у Грома с Метелицей родился ещё не один жеребёнок, но это всё мои глобальные мечты, а прямо сейчас я хочу покинуть столицу и вернуться домой на ферму: к полям златоцвета, к нашему озеру и любимому сеновалу, где мы с Бестом любим периодически проводить ночи.

— Мам, а я буду участвовать в гонках? — прервал мои мысли сын.

Мы забрали его у тёти с дядей, с которыми оставляли на время гонки, и теперь втроём шли к мобилю.

— Если захочешь.

— Буду! А можно на следующий год?

— Не получится, сынок. Сначала нужно вырасти и много тренироваться!

— Но я хочу-у-у! — Дем попытался зареветь.

Понятное дело, устал и хочет спать, но Бест ловко прервал его планы, подхватив на руки.

— Сын, ты-то взрослый, сильный мужик, а вот Нежданчик ещё маленький, ему нужно набраться сил для победы!

— Ну пап! — Демиан рассмеялся, — его зовут Счастливчик!

Эти двое всегда мгновенно находили общий язык, что не удивительно. Наш сын — копия отца и внешне, и по характеру.

— Ну что, сразу домой? Или погостим в столице? — поинтересовалась я у своих мужчин.

— Давай сразу домой. Что тут делать? — Бест сказал именно то, что я хотела услышать. Как всегда.

Поначалу я переживала, что муж заскучает на ферме и его потянет к привычной жизни, но нет, проходили месяцы, а этого не случалось. Сейчас я совсем успокоилась и даже не удивилась такому ответу. Удивительным было то, что мы с мужем настолько проросли друг в друга, что мечтаем одинаковые мечты. Спасибо Богам за это!

Конец

Content

Сью Санна
К чёрту мечты!

Пролог

Глава 1 Когда ещё ничего не предвещало…

Янгелис

Глава 2 Ссылка

Бестемьян

Глава 3 Столица не радует

Глава 4 Жизнь прекрасна

Бестемьян

Глава 5 Первый поцелуй

Янгелис

Глава 6 Кто кого развёл на компенсацию?

Бестемьян

Глава 7 Он же простой тренажёр!

Янгелис

Глава 8 Первый поцелуй

Бестемьян

Глава 9 Доигрались

Янгелис

Глава 10 Удар

Бестемьян

Глава 11 Что же я наделала!

Янгелис

Глава 12 Коварный план

Бестемьян

Глава 13 Знакомство с командой и прочие неприятности

Янгелис

Глава 14 Женюсь! Какие могут быть сомненья?

Бестемьян

Глава 15 Невеста?

Янгелис

Глава 16 Начало тренировочного процесса

Бестемьян

Глава 17 Чем дальше, тем запутаннее

Глава 18 Разве это не гениальный выход?

Бестемьян

Глава 19 К чему в итоге мы пришли

Эпилог

Конец