Александр Сергеевич Конторович

Полёт ворона

© Конторович А.С., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Глава 1

Ворон был стар.

Говорят, что они могут жить до сотни лет. Вполне возможно.

Но этот конкретный вожак стаи был ещё вполне себе в форме и неплохо соображал. Он за свою жизнь видел многое и многих. И потихоньку научился отличать одних людей от других.

Вот и сейчас, увидев заворачивающий во двор полуразрушенного дома автомобиль и выходящих из него людей в однообразной одежде, он не изменил своего положения и не стал срываться с ветки.

Несмотря на то что в руках у многих прибывших поблёскивало оружие, ворон не ожидал от них каких-либо неприятностей. Когда таких людей много, они обычно не стреляют. Это тоже стая, и у неё есть свои законы. Вот одиночки, одетые как попало, опасны. Они могут сшибить метким выстрелом зазевавшуюся птицу. А эти… им такие цели неинтересны.

Но появление гостей может иметь и приятные последствия!

Очень часто такие вот люди сходились в жестокой схватке с другими. И, как следствие, на земле оставались лежать мёртвые тела. То есть – пища…

И поэтому вожак стаи лишь тихонько каркнул, призывая к порядку расшумевшуюся было молодёжь. Эти пока ещё ничего не понимают, опыт придёт к ним гораздо позже…

А люди внизу, не обращая внимания на сидевших на деревьях птиц, занимались какой-то непонятной деятельностью. Спрятали свой автотранспорт в сарай и начали оборудовать укрытия. Закопали на дороге несколько мин, упрятали какие-то странные штуки неподалёку от дороги – и словно бы растворились среди развалин, ничем и никак не выдавая своего присутствия. Да, их видели вороны – но кому и что они могут поведать?

И на улице небольшого городка наступило привычное затишье.

Этот населённый пункт совсем не пострадал от войны, на него не упала ни одна бомба или ракета. Но здесь не имелось ничего, что обеспечивало бы существование города уже после войны. Не было никаких заводов, придорожный автосервис с трудом добился статуса такового, только недавно освободившись от обидной характеристики «гаражный». Парочка кафе, автобаза и швейное ателье, с трудом сводившее концы с концами, – вот и вся городская «промышленность». И если в мирное время городок кормился с проезжавшего автотранспорта, то сейчас, когда бурный поток превратился в еле заметный ручеёк…

Вот и ушли люди.

Оставив свои ухоженные и обжитые дома, они перебрались туда, где имелись хоть какие-то шансы жить относительно по-человечески.

Не все…

Некоторые – остались.

О чём впоследствии горько пожалели. Ибо не имевшие практически никакого оружия эти невезучие становились лёгкой добычей для тех, у кого это оружие имелось. Как «внезапно» оказалось, любые аргументы, не подкреплённые стволом основательного калибра и соответствующей скорострельности, моментально утратили всякое значение. И если ещё кто-то наивно полагал, что угроза «пожаловаться» окажет хоть какое-то воздействие… их-то первыми и сожрали чёрные птицы. И с тех пор, распробовав вкус этой пищи, вороны облюбовали эти места. И никуда более не уходили надолго.

Благо еды хватало… Не очень часто – но вполне себе сытно.

А люди, обеспечивавшие стаю чёрных птиц пропитанием, тоже заметили, что алчные «птички» достаточно быстро «зачищают» все следы происходившего. И сделали из этого нужные выводы.

Пару раз они даже оставляли свои жертвы живыми – но привязанными к забору или столбу. Ради смеха им могли оставить одну свободную руку – чтобы человек мог какое-то время отбиваться от крылатых хищников. Со стороны это выглядело так прикольно! Даже ставки делались! Мол, этот продержится дольше предыдущего. А вот того – напротив, сожрут быстро, ибо он совсем слабак.

Туго тут было с развлечениями… так что и такие сойдут!

Даже и птицам это нравилось – рвать клювом и когтями ещё живого человека!

Люди прекратили всякое передвижение, и внизу снова стало тихо. Только ветер гулял по пустынным улицам, поднимая пыль и гоняя всяческий мусор. Вот откуда, интересно знать, он берётся в городах и поселениях? На дорогах – там преимущественно пыль. А вот тут – чего только нет! И поэтому в городе трудно передвигаться бесшумно. В лесу что… сучок там треснет под ногой, да и всего-то делов. А тут… и звякает чего-то, и хрустит, да и прочие странные звуки имеют место быть.

Но эти люди умели ходить и здесь. Во всяком случае, они себя почти никак не выдавали.

Так прошло изрядное количество времени.

Но старый ворон продолжал сидеть на своём месте. Он чуял – пожива близко! Не двигалась, глядя на него, и прочая стая.

Чу!

Возник за домами какой-то звук. Исчез, но спустя некоторое время опять появился.

Кто-то едет.

Только очень обеспеченные люди могли себе позволить передвижение автотранспортом. Машина, окромя бензина (и самого по себе достаточно недешёвого), требовала ещё и масла, запчастей и много чего ещё… Не всем по карману такая роскошь. А всевозможные банды мотоциклистов, столь когда-то популярные в различных боевиках, закончились, практически и не начавшись. Ибо, как внезапно выяснилось, цель из себя этот мотоциклист представлял достаточно неплохую. Это, положим, из пистолета в него трудно попасть… Выстрел же из дробовика сразу ставил жирную свинцовую точку на карьере незадачливого байкера. Что уж тут про автоматы и пулемёты говорить… А вот ответный огонь с ходу ничего, кроме бесполезного расхода боеприпасов, не давал.

Растянутый же поперёк дороги трос или обычная верёвка – тоже, как оказалось, весьма эффективное средство для уменьшения рядов мотонегодяев. Это грузовику на подобные хитрости начхать… Мотоциклист же – очень ранимая цель!

Так что больше пользовались лошадьми и телегами. С ними всё гораздо проще обстояло.

Особо большого товаропотока пока, к сожалению, не наблюдалось. Там, где была вода, ходили корабли. Вот они действительно грузились аж по причальную марку. Оттого их берегли и даже ухитрялись строить новые!

Нет, где-то, говорят, и машины делали…

Но мало ли кто и чего говорит?

А вот по таким дорогам больше передвигались по старинке – на гужевом транспорте. Этот пройдёт практически везде.

Так что и появившийся звук объяснялся просто – двигались повозки. Поскрипывали колёса, топали копытами лошади. А некоторое время спустя стал слышен и негромкий говор – это переговаривались промеж себя обозники.

Минута, другая… и в проёме между домов появился и сам обоз.

Не шибко большой – но и не слишком уж маленький! Десяток телег! Снарядить такой караван в одну харю не всякому торговцу средней руки под силу. На телегах виднелись плотно увязанные тюки с товаром, какие-то ящики, бочонки… словом, сборный груз. Да и лошади достаточно ухоженные, сытые. Сами телеги тоже выглядели вполне добротно. Не самый бедный дядя обоз снаряжал.

Да и люди, которые сидели на телегах, тоже не выглядели абсолютным сбродом. Одеты – да, как кому на душу легло. Но никакого рванья, одежда аккуратная, не какие-нибудь обноски. И вооружение – тоже вполне приличное.

Автоматы, карабины СКС, а на одной из повозок виднелся даже и пулемёт! Лёгкой добычей для загулявшей банды такой караван бы точно не оказался. Да и, к слову сказать, в караванщики тоже нанимались далеко не вчерашние хлебопашцы и скотники. Хватало тут народу всякого… иные так и сами в прошлом кое-чем промышляли… Впрочем, хозяина каравана это, как правило, не сильно волновало. Доказал преданность, проявил себя – свой. Похлопает по плечу хозяин каравана, мол, испытание прошёл – добро пожаловать в ватагу! А что уж там у тебя на сердце лежит… так я же не поп, чтобы в душу каждому заглядывать!

Втягиваясь на опустевшие улочки городка, караванщики притихли. Приготовили оружие, внимательнее стали посматривать по сторонам. Всё же это заброшенное место, за порядком тут следить некому… мало ли что? По уму – так проще стороною объехать.

Но не в данном случае, к сожалению. Ибо иного пути к мосту не имелось. Только этот. А в объезд… так это вёрст сорок с нехилым таким гаком! Не вариант, проще уж тут.

Однако ничего подозрительного зоркие глаза сопровождающих пока не заметили. Не стояли у дороги автомашины, не высовывались в разбитые окна автоматные стволы – городок был пуст. Никто не занимал сейчас эту точку, а стало быть, и требовать какую-то плату за проезд тоже было некому.

Нельзя сказать, что старший каравана был принципиально против подобных выплат. Всё же времена совсем уж голимого беспредела, слава богу, остались в прошлом. И требовать плату за «просто так» теперь рисковали немногие. Тот, кто претендовал на какие-либо выплаты, должен был хоть что-то, но дать взамен. Обеспечить безопасность проезжающих на каком-то отрезке пути, мост, например, подремонтировать… или ещё что-нибудь в этом роде.

В противном случае от местного князя могло неиллюзорно «прилететь»! И чаще всего – прилетало!

И хоть какая-то там «централизованная» власть тоже где-то имела место быть, её возможности пока были относительно невелики. Но вот уронить с десяток бомб на какое-то подозрительное селение (по просьбе местного главного) – это запросто! Отвечает-то, в любом случае, князь или местный глава – с него и спрос, ежели что…

Так что беспредельщики оттянулись в глубину лесов – там их труднее отыскать. Нет, совсем они своих набегов не прекратили – жить-то на что-то же нужно? Но – существенно сократили.

Ибо воевать с авиацией было нечем. Никаких ПЗРК в наличии не имелось, а то, что ещё лежало где-то на полуобчищенных складах, давно уже «протухло» и к реальному применению было непригодно. Нет, пальнуть «в сторону противника» по-прежнему можно. Да толку-то с того? Ответка в этом случае могла прилететь (и прилетала) совершенно несоразмерная! Да и всевозможные власти в подобном случае вели себя совершенно не по-джентльменски. Могли и деревню с лица Земли стереть… вместе со всеми обитателями.

С князей станется. А далёкие «центральные» в подобном случае попросту ничего не успеют сделать. Да и не станут, скорее всего… Борется местный основной с беспределом – так и флаг ему в руки! А уж какими методами… на месте виднее!

И поэтому многие мелкие бандочки решили переквалифицироваться в дорожных охранников. Да, навар уже не тот… да и что-то делать приходится… Опять же признать над собою власть здешнего князя – это тоже не всем нравилось.

Но нашлись некоторые. По первости взвыли, разумеется. Много народу ушло, да… Но оставшиеся вкусили легального хлебушка – и малость повеселели. Да, не так уж сытно, зато никто с предъявой не пожалует! А насовать по харе бывшим сотоварищам… так это и раньше случалось, чего уж тут греха-то таить? А тут – за это ещё и приплатить могут! И князья действительно платили. И даже ставили некоторые банды на «котловое довольствие».

Совсем уж непроходимых идиотов среди местных вершителей судеб не имелось, и перспектива нанять одних бандитов супротив других казалась вполне разумной и правильной. Пусть они там друг дружку режут… не жалко никого!

Вот они и резались.

Жестоко, до последней капли крови. И победившая сторона редко кого из проигравших оставляла в живых. Ну разве что для предъявления нанимателю… хотя этого не всегда требовали. Что проще – притащить в мешке десяток голов или волочь неведомо куда живого человека? А то и не одного…

С головами намного проще, да и хлопот в пути меньше. Сыпани соли – и всего делов…

Ответные «любезности» тоже не заставили себя ждать – народ в долгу не остался.

Так вот и жили… гонялись друг за другом, стреляли, резали, взрывали…

А за их спиною шли торговые караваны. Понемногу обустраивались и поселения – уже далеко не каждую деревушку можно было захватить лихим наскоком.

Более-менее стабильная (пусть и не всегда любимая и справедливая) власть всегда предпочтительнее анархистской вольницы. Ибо только в этих условиях имеет смысл хоть как-то вкладываться в будущее.

Понятное дело, таких идиотов, что повесили бы своё оружие «на гвоздь», было немного. Жизнь всё расставила по своим местам – подобные уникумы давно уже повывелись как класс. Всякий, кто жил не только в деревнях (про них вообще разговора не было), но даже и в относительно крупных городках или населённых пунктах, всегда готов был к тому, чтобы постоять за свою жизнь. И собственность…

С оружием в руках.

Ибо иногда наличие второго обуславливало возможность первого.

Когда ещё придёт помощь от князя или главы… а бандюки – вот они!

Кстати, вот именно нерегулярного поселкового (или прочего) ополчения всевозможные бандиты опасались чуть ли не до полной усрачки. Уж лучше княжья дружина или наёмники – тут хоть призрачные шансы есть…

А ополчение – структура временная, от земли и прочего оторванная. Для них каждый день ценен! Некогда какие-то церемонии разводить. Следствие там… или ещё что-нибудь…

Вот и обходились они исключительно судом Линча. Никаких там адвокатов-прокуроров не предусматривалось просто в принципе. Да и судья часто был коллективный…

Ну и приговоры – их всего два и предусматривалось.

Невиновен – и гуляй себе.

Виновен… тут можно и не пояснять…

Покачиваясь на ухабах, первая телега миновала полуобвалившееся здание какой-то конторы и въехала на улицу. Потянулись с обеих сторон дома. За лишёнными стёкол окнами виднелись внутренности когда-то жилых помещений. Сейчас тут не имелось почти ничего – даже остатков мебели. Большую часть убранства когда-то растащили немногие остававшиеся ещё в городке обитатели. Многое вывезли уже позже – специальные бригады «разборщиков», специализировавшихся именно на разборе строений и вывозе уцелевшей мебели из домов и квартир. В своё время это было весьма прибыльным бизнесом!

Вот и результат – в комнатах осталась лишь абсолютная, никому более не нужная рухлядь. Зато и взгляд ни на чём не задерживался. Никаких тебе занавесочек и прочего. Кстати, и спрятаться тоже стало не за чем…

И ничего теперь не поблёскивало внутри – не спутаешь отблеск оптики со случайным блеском отражённого солнечного зайчика.

Так что и в плохом есть определённые преимущества.

И именно такой вот блеск встревожил ехавших на одной из телег охранников каравана.

Не было никаких заполошных криков – просто стволы слаженно развернулись в сторону непонятного пока ещё явления.

Бинокль?

Оптика снайперской винтовки?

Потом будем разбираться!

Но, сколь бы ни были быстрыми действия ватажников, – в засаде сидели тоже не вчерашние школьники!

Треснуло, ухнуло – рванул заряд около дороги.

Ударила самодельная картечь по передним телегам!

Не бог весть что – рубленая проволока и всякий металлический мусор. Но разогнанные силой взрыва эти «поражающие элементы» могли нанести тяжёлые повреждения вблизи.

И нанесли…

Повалились под колёса охранники с первых трёх телег – их буквально сдуло на землю. Они так ничего и не успели сделать – так и умерли, сжимая в руках бесполезное уже оружие…

Поник в телеге и пулемётчик – отблеск действительно принадлежал оптическому прицелу. И снайпер не промахнулся.

Защёлкали одиночные выстрелы – засадники открыли огонь по каравану.

В ответ ударили очереди, охрана каравана патронов не пожалела. Спрыгнули с телег быстрые фигуры, рванулись к домам на противоположной стороне. Стена дома, пусть и старого, всё же куда как более надёжное укрытие, нежели тонкие борта обозных повозок. Не всякая пуля пробьёт!

А засев за укрытием, можно всерьёз потрепать силы нападавших! Так что ещё посмотрим…

По убегавшим охранникам никто не стрелял, и они успели пробежать с десяток шагов. До спасительных строений оставалось не так-то уж и далеко…

Ду-ду-ду…

Взвились на дороге пыльные вихри – пулемёт бил вдоль улицы, отсекая бегущих людей от домов. Огонь во фланг… штука очень неприятная! Особенно если за пулемётом лежит опытный стрелок.

А тут явно был не лопух…

Первые же пули скосили сразу троих, прочие вынужденно метнулись назад. А поскольку бежать к телегам было совсем уж неразумно, народ попрыгал в ближайшее укрытие – в кювет.

Совершенно не подумав о том, что вдоль канавы пулемётчик может стрелять столь же легко, как и вдоль дороги. Впрочем, до раздумий ли им было?! Тут ноги бы унести!

Увы…

Это удалось далеко не всем.

Ответный огонь охраны почти тотчас же стих.

Перестал стрелять и пулемёт – не видно цели. Совершенно заросший бурьяном кювет мог хоть от взглядов защитить…

Прошло несколько минут.

– Эй! Там, в кювете! А ну – повыбрасывали стволы! И грабки показали! – гаркнули откуда-то со стороны нападавших.

Несколько мгновений ничего не происходило.

– Убьёте же… – откликнулся чей-то голос.

– А что нам сейчас это сделать не даёт? Патроны есть…

Словно подтверждая эти слова, пулемёт дал короткую очередь над кюветом.

– Стволы бросайте – и взад по дорожке! Ножками-ножками… к вечеру и дойдёте потихоньку…

Ничего совсем уж невероятного в этом предложении не было.

Никто из охранников не видел ещё ни одного нападавшего, так что риск возможного опознания пока отсутствовал. Такие случаи иногда имели место быть. Нечасто, да.

Но – бывало…

Свой резон тоже в этом присутствовал.

Если бы ватажники понимали, что в случае нападения их ждёт неминуемая смерть, то дрались бы отчаянно. И потери с противоположной стороны могли бы быть весьма серьёзными.

Другой вопрос, если имелся шанс выжить.

Тут многие могли и призадуматься…

Тем паче что и наниматели тоже далеко не всегда попадались упёртые – могли и войти в положение. А тут…

Большая часть ватажников уже лежала бездыханной в пыли. Повыбило и практически всех возчиков – некому будет поведать иную версию произошедшего.

– Ладно! – откликнулся из кювета молодой голос.

И на дорогу шлёпнулся дробовик.

А следом за ним появился и хозяин – безусый ещё паренёк. Было видно, что он только с большим трудом сдерживается, чтобы тотчас же не припустить бегом куда подальше.

– Добро… – одобрительно отреагировали на той стороне. – Забор зелёный видишь? Туда и топай. Сядешь там на землю. И – чтобы без глупостей!

Забор действительно когда-то был зелёным. С той поры прошло немало времени, но всё же прежний цвет ещё можно было разглядеть.

Парень вышел на дорогу и, обойдя бившуюся в предсмертных судорогах лошадь, осторожно двинулся к указанному месту.

Дошёл.

Остановился и огляделся.

Никого поблизости не увидел и опустился на землю.

Следом за дробовиком вылетел на дорогу и карабин СКС. А из кювета выбрался и его хозяин.

– Разгрузку сними! – окликнули его.

Шлёпнулся в пыль и разгрузочный жилет. Мужик поднял руки и повернулся, демонстрируя отсутствие оружия.

– Топай туда…

Вскоре на земле сидели уже пять человек. А их оружие валялось на дороге. Но никто из нападавших пока не показывался, они явно чего-то ждали.

– Все, что ли? – осведомился невидимый до сих пор переговорщик. – Митяй, проверь!

Дудукнул пулемёт, взбивая свинцом пыль в канаве.

Тишина… никто не ответил.

– Есть там ещё кто? – окликнули сдавшихся ватажников.

– Так это… поубивало там кого-то…

И только тогда на улице появились быстрые тёмные фигуры. Скользнули вдоль стен, вскидывая на прицел автоматы.

Прыжок – и заглядывает в канаву ствол ППШ. Оружие старое, но в данной ситуации очень даже к месту будет! Скорострельность плюс магазин большой ёмкости – самое то! А никаких бронежилетов у охраны каравана не было, так что и большой мощности патрона здесь не потребуется.

– Есть трое жмуров… и один – дышит ещё.

– И что?

Щёлкнул выстрел.

– Другое дело! – наконец встал из-за укрытия переговорщик.

Грузный мужик в когда-то щегольской чёрной кожаной куртке. Ныне она уже несколько утратила былой шик. Но хозяин к ней привык и менять одежду, скорее всего, пока не планировал.

– Оружие собрать! Раненых лошадей добить, мины снять!

Хм… а целых лошадей почти и не осталось. Раненое животное может и рвануть неведомо куда, тут ничего гарантировать невозможно. Так что нападавшие, хорошо осведомлённые на этот счёт, старались валить их сразу же. По-видимому, их не слишком волновала проблема последующей транспортировки награбленного…

Замелькали на дороге быстрые тени, торопливо собирая с земли брошенное оружие. Вывернули карманы у убитых, деловито осмотрели телеги…

– Так! – повернулся к пленным переговорщик. Судя по властной манере разговора, именно он тут и был старшим. – Взяли лопаты – и вон туда, марш! Похороните своих – и свободны!

Дважды приказывать не пришлось, и вскоре на опушке недалёкого леса появилась основательная яма. Под присмотром охраны пленные быстро поперетаскали туда тела погибших. Там один из бандитов ещё раз проверил их карманы. После чего убитых стащили в яму.

– Построились! – кивнул главарь.

Бывшие ватажники торопливо выстроились в шеренгу.

– За работу – благодарю! – степенно произнёс чернокурточник. – И делаю предложение! Рекомендую его внимательно выслушать!

Он неторопливо прошёлся вдоль строя.

– У вас имелись неплохие стрелки… Двоих наших вам попятнать-таки удалось! А одному из них, похоже, так и вовсе каюк. Не осуждаю – вы защищались! Но!

Он поднял вверх палец.

– Потери надобно восполнять! Вот я и предлагаю… – Главарь обвёл пленных внимательным взглядом. – Мне нужно два человека! И кто из вас нам подойдёт?

Молчание…

Бывшие ватажники явно были не в восторге от грядущей перспективы стать бандитами.

– Ну… – подал голос парень, первым бросивший оружие. – Ну, я…

– Так… Один, стало быть, есть… И всё?

Больше желающих не нашлось.

– Что ж, – пожал плечами чернокурточник. – Вольному – воля, спасённому – рай! Сами выбирали, однако! Гриша!

Выдвинувшийся откуда-то сбоку худощавый бандюган подал главарю двуствольный обрез.

– Держи! – протянул оружие новоявленному кандидату в грабители атаман. – Твоё будет! Заодно и посмотрим – как ты стрелять умеешь!

И он вставил в стволы обреза два дробовых патрона.

Защёлкали затворы, и на пленников недобро глянули стволы автоматов. Их оттеснили к краю свежевырытой ямы.

– Патронов у тебя только два! – поднял вверх палец бандит. – А целей – четыре… Что делать будешь? Ведь они же расскажут о том, что ты к нам ушёл!

Один за другим грохнули выстрелы – кандидат в грабители стрелял по ногам. На такой дистанции дробь шла относительно кучно, но всё же некоторый разброс присутствовал. Так что цели достичь удалось – пленные повалились на землю. Они в значительной мере лишились подвижности, что не могло не сказаться на их способности к сопротивлению. Оскалившись, парень рванулся к ним, на ходу замахиваясь разряженным обрезом.

– Нож ему дайте!

И откуда-то из рядов бандитов серебристой рыбкой выметнулось лезвие ножа.

– Ах ты, сука! – полетел в сторону парня камень. Кто-то из раненых успел-таки подобрать его с земли.

Удачно – молодой скривился от боли, и его первый удар своей цели не достиг.

И всё же он был один против четверых. Да, раненых и истекающих кровью, но их было больше!

Не опуская оружия, бандиты чуть раздались в стороны, выкрикивая пожелания тому или иному участнику схватки.

Ещё один камень… но на этот раз неудачно.

Внезапным прыжком сократив дистанцию, парень взмахнул ножом. Рука одного из его противников окрасилась кровью, удар достиг цели. Ещё взмах…

Стала понятной тактика молодого, он старался добивать ближайшего к нему человека. Причём его телом он прикрывался от остальных. Это работало, удары пленников до него не доставали. Против них играло и то, что они не могли передвигаться быстро, – нападавший же вовсю пользовался своим преимуществом в скорости, атакуя оппонентов каждый раз с новой стороны.

– Хитёр! – усмехнулся главарь.

Ранены были уже трое – но пленные ещё держались, стараясь помогать друг другу. Но долго так продолжаться не могло, и вскоре на землю осел один из них. Ранение в живот… оно и в иной обстановке было бы почти фатальным, а уж тут…

Рухнул на землю очередной пленник, но и нападавший лишился оружия, нож ухитрились выбить из его руки, и он исчез где-то в мешанине тел. Поднявшаяся пыль скрыла место его падения.

Впрочем, кандидата в бандиты это уже не остановило: он подхватил с земли какую-то палку и теперь вовсю старался, нанося беспорядочные удары. Да, они были неточными, большинство из них вообще не достигало цели. Но против двоих раненых могло сработать и это.

Сполз на землю, хватаясь за руку товарища, ещё один пленник. А второй и так уже еле держался на ногах.

– Хорош! – поднял руку главарь. – Будя! Бросай свою дубину!

Парень разжал руку, и палка упала на землю.

– Что ж, – кивнул главный бандит. – Ты постарался, ценю…

Он повернулся к оставшемуся в живых пленнику.

– И ты, дядя, до последнего бился, это тоже достойно уважения. Но что ж мне теперь с вами обоими делать?

Атаман обвёл взглядом своих подопечных.

– И тот вроде бы неплох, и этот… Но взять сразу двоих мы не можем! Тем паче что один отказался уже. А с другой стороны – ты, парень, на своих руку поднял, – как теперь тебе доверять? Случись что – ты ведь и на нас также набросишься… Неправильно это будет! И что же мне решить-то, а?

Бандиты молчали, ожидая приказа главаря. Оставшийся в живых пленник горько усмехнулся, понимая, куда клонит бандит. Ничего пока не понял только молодой, азарт схватки его пока ещё не отпустил.

– Гнат! Яму там глубокую выкопали? – не оборачиваясь, окликнул своего подручного атаман.

– Вполне…

Негромко хлопнули два выстрела – и несостоявшийся бандит рухнул на землю. Пули пробили ему обе ноги.

– Бросьте их обоих туда, – кивнул главарь. – Живыми. Пусть напоследок пообщаются… А мы посмотрим…

Спустя два часа бандиты покинули городок. Перед этим они тщательно замаскировали яму с телами погибших и перегрузили на подошедшие машины весь груз с телег. Сами же телеги они оттащили подальше и спихнули их в реку. Течение куда-нибудь отнесёт…

А вот лошадей закапывать никто не стал. Зацепив тросом, их отволокли чуть в сторону, чтобы они не бросались в глаза проезжающим. Даже если кто-то потом и обнаружит павших животных, то после того как над ними поработают стервятники и хищники, установить точную причину их гибели будет не так-то уж и просто.

Машины скрылись за поворотом, и наступила тишина.

Впрочем, она была недолгой.

Каркнул ворон, подавая сигнал стае, – и захлопали крылья…

Глава 2

А город-то потихоньку отстраивается! Нет, снаружи-то он и по сей день выглядит совершенно жутким местом. Мы абсолютно сознательно не ремонтируем те места, которые хорошо просматриваются со стороны. И эти строения понемногу ветшают и рассыпаются. По вполне понятным причинам никто не стал приводить в порядок и новомодные когда-то высотки. Напротив, специальные бригады демонтажников сняли и вывезли оттуда всё, что только могло когда-нибудь пригодиться в хозяйстве. Даже уцелевший паркет – и тот поснимали. Я уж молчу за всякие там трубы и проводку…

А вот внутри… там, куда не пускают заезжих гостей…

Первый признак – стало чисто.

По той простой причине, что этим теперь занимается специальное подразделение городской управы. И отвечает оно именно за чистоту и порядок на улице. Неизбежный мусор они вывозят на окраины или ссыпают в старый карьер. Места там до фига, так что проблема свалок нас ещё не скоро припрёт.

Начали понемногу ремонтировать дома, укреплять фасады и всё такое прочее. Мы теперь живём уже не совсем в военном лагере.

И ещё одна деталь…

На улицах я теперь чаще вижу детей. Совсем маленьких, которых выносят или вывозят на прогулку матери. Чуть постарше – они обычно играют на улицах.

А вот подростков школьного возраста увидеть удаётся не всегда. Когда я иду на службу, они ещё не выходят из домов, а когда возвращаюсь – они обычно уже там сидят… Что поделать, работы меньше не стало!

Зато с учёбой у нас жёстко. Вот тут военный порядок сохранился.

Уже с шести лет каждого ребёнка куда-нибудь да приписывают. Помимо собственно обучения, они, начиная с третьего года учёбы, проходят обязательную стажировку по месту приписки. Будущие врачи, ученые или технические специалисты – все они заранее привыкают к особенностям выбранной специальности.

Понятное дело, что, приписывая кого-нибудь к определённой специальности, мы не тычем пальцем в потолок. Для этого существуют хитромудрые дядьки и тётки из оргштатного управления. И свои решения они принимают далеко не с кондачка. Разумеется, учитывается и мнение родителей – куда ж без этого! Но есть и ещё какие-то методики – и им тоже уделяется серьёзное внимание.

Готовим смену…

Уже не первую, так что кое-какой опыт наработать смогли.

И всё равно… народа не хватает!

Наши производственники тоже не лаптем щи хлебают – на производстве только недавно запустили очередную линию по изготовлению медикаментов. Благо ещё старых запасов завезённого когда-то сюда оборудования на это хватило с лихвой. Но, надо отдать должное, кое-что пришло и из-за Периметра. Вполне себе новое, с клеймами воссозданных и восстановленных предприятий.

Понимаю, что даже по меркам прошлого это далеко не самое современное оборудование. Уже тогда оно считалось бы устаревшим.

Но… сейчас-то и такого нет!

Уж за бывшей границей – так совершенно точно.

Знаю, потому как сам к этому руку приложил.

Уже несколько лет мы методично и целеустремлённо скупаем всё, что только может иметь отношение к производственному процессу. Без разницы к какому. Будь то производство лекарств или аппарат по изготовлению заклёпок. Нас не интересует готовая продукция – только промышленное оборудование.

В своё время нам пришлось немало попотеть, убеждая руководство в том, что какое-либо развитие абсолютно любого производства на сопредельных территориях неминуемо обернётся против нас. Ибо, если народ там не занят повседневной «пахотой» ради собственного пропитания, он неизбежно начнёт присматриваться – что и у кого можно отжать. Ну вот не верю я в честность и порядочность наших соседей – вообще ни на грош! Сколько уже примеров было…

Окажешь, бывало, какому-нибудь там «вольному поселению» помощь продовольствием или лекарствами – а через полгодика оттуда приходят лихие ребятишки. Не обязательно из числа местных жителей, это могут быть проезжие или прохожие. Но я не помню ни одного случая, чтобы им там отказали в ночлеге или помощи. Даже раненых налётчиков там всегда примут и обиходят. Нашими же лекарствами лечить станут! А уж про скупку краденого… на эту тему можно даже и не распространяться.

И на все наши претензии следует всегда один и тот же ответ: «Это же наши соседи! Мы должны жить с ними в дружбе!»

Не знаю даже, чего в этих словах больше – глупости или самоуверенности? Или всегдашнее превосходство «просвещённого запада» играет свою роль?

Эй, ребятки, между нами, вообще-то не полтыщи вёрст! Чтобы вот так вот, безапелляционно, причислять себя к «просвещённому миру». Мол, вы – там, а мы – уже здесь!

Ну что ж…

Если у вас там такие соседи, то мы к их числу, совершенно очевидно, не относимся. И, стало быть, ни о какой дружбе, а уж тем более – о взаимопомощи, разговоров и быть не может.

И очередной проситель получает безжалостный отлуп. Нечем платить – скатертью дорога! Ах, у тебя там мор? Эпидемия?

Ну а я-то здесь при чём?

Иди к соседям – они помогут. Ты же им в своё время помогал? Как это когда? На, милок, почитай…

Не ты лично?

Ах, глава поселения…

И где же он, весь из себя такой неправильный? На сосне висит – как сокрушитель дружбы и добрососедского существования? Как не висит? Живёт и здравствует? Ну, вот к нему и топай!

Понятно, что нас глухо возненавидели. Как это – не дают себя облапошить и помнят все ляпы и прегрешения! Это непозволительно дикарям!

Ну-ну… продолжайте в том же духе. А я на вас буду посматривать.

Поверх пулемётного прицела и через амбразуру блокпоста.

И никак иначе.

Пока не поумнеете.

(В чем я лично сильно сомневаюсь…)

И такую политику город всегда проводил неуклонно и настойчиво. Тех же самых «новых викингов» для этой цели припахивали, бывало…

А что? Этим лихим парням всё по барабану – только плати вовремя! Вот и выходили на них наши посредники, предлагая за денежку малую (вообще-то – очень даже ощутимую…) притащить заказчику кой-чего полезного. Наёмники ни разу даже и не поморщились – и исправно разносили в пух и перья любой объект, лишь бы добыть заказанное оборудование. А в тех случаях, когда утащить требуемое было невозможно по причине большого веса или трудностей в транспортировке – в ход шла взрывчатка.

«Так не доставайся же ты никому!»

И не доставалось – вставали дымные хвосты над крышами предприятий. А уходящие в лес налётчики утаскивали с собою всё, что могло представлять хоть какую-то ценность.

Никакие вопли и стенания соседей у нас не находили понимания. От слова вообще.

Вы же сами когда-то кичились тем, что являетесь великой аграрной страной? Мол, и себя накормим, и соседей, всю жизнь же кормили! Вот и соответствуйте… зачем вам промышленное производство в таком случае?

Правда… сеять отчего-то стало нечего… Да и пахать не на чем – техники мало, а лошадей ещё когда почти всех повывели! (А кое-где – так и поели…) Ну а мы-то здесь при чём?

У вас и свои руководители есть – с них и спрос!

Другой вопрос, что с большинства прежних властителей ничего и никто уже спросить не мог – разве что высший суд… А нынешние как-то враз измельчали. Лишившись привычной поддержки извне, они моментально скатились на уровень чисто местечковых и сельских разборок – на большее не хватало сил.

Так что порою они и сами были готовы нам продать всё, что ни попроси. Лишь бы сейчас что-то там залатать. В будущее там вообще мало кто смотрел.

А наши склады потихоньку заполнялись всевозможной аппаратурой и оборудованием. Разумеется, нам столько нужно не было. Но ведь есть же соседи! Вот и потянулись «торговые» караваны.

Внешне – все привычные атрибуты обычного купца. Более того – всегда наличествовала чётко проработанная легенда – откуда сей «купец», где живёт и чем промышляет. И никаких связей со Старопетровском! Мол, сам себе хозяин… что удалось ухватить – тем и приторговываю. На практике же каждый конвой имел чёткую и конкретную точку назначения. Туда заранее передавалась спецификация груза, и на месте, приплясывая от нетерпения, уже ожидали представители «заказчиков». Разгружались мигом, под прикрытием солидной охраны. Быстро загружали машины и телеги «купленным» товаром, и колонна разворачивалась назад.

Пока всё работало чётко. Всякие мелкие накладки случались – не без того, но в целом проблем не имелось.

А для всяких там любопытствующих разработали и легенду – мол, удачливый купчик (а может быть – и не совсем купчик…) выгодно что-то где-то урвал (или спёр…) – вот и появилось на нужном заводике доселе отсутствующее оборудование.

Не все одобряли деятельность подобного рода, увы… Совсем уж отмороженных на всю голову, слава богу, не осталось. Не переживают такие люди трудные времена… болтовнёй на жизнь ныне не заработать. Да и нет более с той стороны «надёжных деловых партнёров» – есть исключительно жадные и беспринципные.

Собственно говоря, они таковыми почти всегда и являлись – разве что удачно прикидывались дружелюбными на какое-то время.

Но есть и среди наших купцов желающие сотрудничать с забугорниками. И не только среди них.

Много их.

И все – со своими тараканами в голове.

Вот и изобретаем всевозможные меры маскировки. А что поделать-то? Попала нога в колесо – пищи, но беги!

Ибо не всё так гладко и у нас. После того как «невидимая рука рынка», направляемая нашими особистами, изрядно проредила ряды особо жадных и совсем уже бессовестных деятелей, стало малость потише. Внезапно переселившиеся в мир иной князья, на пару с дюже жадными торгашами, слегка поумерили аппетиты прочих хапуг. Понятное дело, что никто во всеуслышание на площади приговоров не объявлял, но… очень многие всё поняли правильно. И сделали соответствующие выводы – жадность, она не только к бедности может привести. Иногда – так и к могиле…

Но осталось всё же достаточно много тех, для кого какой угодно порядок был прямо-таки острым ножом по сердцу. В бардаке им жилось лучше. Не сказать, чтобы легче. Но лучше – однозначно! С князем или его управляющим всегда можно поладить – свои же, рядом живут! А строптивого клиента или назойливого кредитора… ну… с ним много чего может произойти…

Да, был риск.

Но была и прибыль!

И порою – так очень даже нефиговая!

Многократно окупавшая все неудобства. Особенно если не сильно заморачиваться по поводу некоторых сделок. Мало ли кто там чего на эту тему бухтит…

Торговля оружием давно уже не являлась криминалом, так что тут заработать быстро было сложно.

А вот кое-какой химией… или ещё чем-нибудь… да хоть бы и живым товаром! Чё там… со времён незапамятных это практиковалось, чего уж тут ваньку-то валять? Есть спрос – так и за предложением дело не станет!

За это карали люто – практически повсюду. И какой угодно князь, несмотря на прошлую отмороженность, покрывать такую сделку не взялся бы.

Но… спрос имелся – нашлись и торговцы.

Вот личности многих покупателей так пока и остались для нас загадкой.

После исчезновения зловещего Доктора его бизнес тоже долго не продержался. В один прекрасный день наши разведчики выяснили, что посёлки, которые ранее занимали его люди, внезапно опустели, народ оттуда исчез, а все строения были уничтожены огнём. Самые тщательные поиски ничего не дали – люди словно растворились в воздухе.

А спустя некоторое время возник и спрос…

На молодых мальчишек и девчонок.

И желательно – из отдалённых поселений, не попавших под удар всевозможных бомб и ракет со своеобразной начинкой. Иными словами, народ искал «чистый» генетический материал – именно так и называлось данное малопочтенное занятие на языке алчных торгашей.

– Понимаешь… – пощипывая подбородок, поведал мне Витька, – кто-то всё же уцелел! И продолжает эксперименты на людях. Уж с какой целью – можно только гадать! Но!

И мой друг поднял палец вверх.

– У них наблюдается нехилый такой затык! Во-первых – именно что с пресловутым «генетическим материалом». Вывезя тогда практически всех подопечных этого деятеля, ты попросту лишил его сотоварищей всякой возможности к дальнейшей работе. Все их многочисленные эксперименты в одночасье накрылись медным тазом! Ведь вся опытная база основывалась именно на результатах исследования этих подопечных.

Злорадно ухмыляюсь – ребятишки эти и впрямь оказались очень даже сообразительными! И результат их вливания в наш коллектив не преминул сказаться уже очень скоро. Могу себе представить, что там из них сотворили бы эти деятели…

– Во-вторых, – загибает пальцы особист, – у них сейчас нет нормальной исследовательской базы. В смысле – лабораторий. Ведь уйти спокойно им не дали, около посёлков постоянно кто-то вертелся. И вывезти оттуда серьёзный караван попросту бы не позволили. Пришлось уходить быстро, тихо и налегке, унося с собою только самое важное. Поэтому большую часть аппаратуры им пришлось уничтожить при отходе.

Насколько я знаю своего старого товарища, этот разговор он затеял неспроста.

Почему?

Да потому что сидим мы не в его «уютном» подземелье и не у меня в конторе. А в обычном домике, в самой простенькой деревне. Расположена оная как раз около очередного рынка, куда и прибыла с партией товара моя команда. И – нате-здрасьте, нарисовался поблизости старый приятель! Воля ваша, но вот в такие совпадения я верить давно перестал! Хотел бы поговорить просто так – дома в гости бы пригласил. Но чтобы вот тут, на выезде… Нечасто наш главный безопасник вообще город покидает! Что-то должно было произойти весьма серьёзное!

Ничем себя особо не выдавая, Озеров повертелся около повозок, кое-чего в руках покрутил – и удалился. А вечером замаячил на горизонте один из его сопровождающих – худощавый парень с волосами, забранными в хвост.

Надо понимать, это приглашение. Рядом с нашим особистом постоянно крутятся такие вот… «мальчики». Внешне – совершенно безобидные. Ну, разумеется, со стволом – без оружия тут никто, по-моему, вообще не ходит. Но опасности на первый взгляд эти ребятишки не представляют… так… по мелочи…

А вот второй раз посмотреть успевают далеко не все!

Топаю за провожатым, и вскоре передо мною гостеприимно распахивается дверь захудалого домика.

Ещё один «мальчик» – на этот раз с автоматом в руках. Тут уже без дураков – с улицы его не разглядеть, так что можно и без маскировки обойтись. Глаза у парня внимательные, и, хотя меня он видит не в первый раз, все положенные меры безопасности соблюдает неукоснительно.

Витька приветливо кивает мне на стул и наливает в чашку чай. Тоже, между прочим, недешёвое угощение! Его к нам издалека везут, и денег он стоит… словом, дорого…

Оттого подобное угощение далеко не каждый хозяин на стол поставить может.

Но всласть попить чайку не удалось. Только-только мы первый чайник прикончили, дверь стукнула, и на пороге появился ещё один визитёр – невысокого роста мужичок. Из оружия – только пистолет на поясе. И всё – ни автомата, ни даже дробовика. То есть дядя достаточно крут, чтобы с помощью только этого ствола решить любую проблему, так, что ли? Видел я таких… непростой народ!

Правда, это могло означать также и то, что ему не было нужды заниматься собственной безопасностью – на то, мол, иные люди имеются.

И такое тоже, в принципе, могло быть…

– Прошу к столу! – кивает наш хозяин. – Как раз и чайник вскипел! Опосля дальней дороги чайку попить – самое милое дело!

Гость пододвинул поближе стул и уселся поудобнее.

Незаметный и невзрачный, он не производил впечатления какого-то серьёзного человека. Не бедный – да, но не более. Столкнёшься с таким на улице – и ухом не поведёшь! Впрочем… не могу исключить того, что водить чем-либо после этой встречи будет… э-э-э… несколько затруднительно. Если ещё будет чем и кому водить…

То, что дядя был весьма не прост, понималось практически сразу – хотя и не всеми. Но я, пообщавшись с нашими мастерами хитрых дел, подобных персонажей различать уже навострился. Да и не могло быть никого другого в Витькиной конторе – там все через одного такие вот… хитро выделанные. А учитывая то, что прибыл сей деятель откуда-то издалека… Просто чайку попить, да ещё и с такими собеседниками, как мы, люди сейчас не поедут. Не те, знаете ли, времена!

– Олег Петрович, – кивнул в его сторону Витька, – известен тут как купец. Средней руки, не особо оборотливый… но вполне себе уважаемый. Так что по итогам наших переговоров он рассчитывает кой-чего полезного для себя урвать.

Ну это он мог бы и не упоминать. Не первый, чай, день живём да в эти игрушки играем. Если особисты считают нужным настолько тщательно маскировать сам факт нашего общения, то это, и ежу понятно, неспроста! А раз так, то и их легенду следует поддержать со всей тщательностью. Дядя, как я понимаю, немедленно после встречи не растает в кустах, какое-то общение с ним, скорее всего, предусмотрено. И должно быть соответствующим образом залегендировано.

– Сделаем, – киваю я. – Подумаем, в чём можно уступить. Но – в пределах разумного, сами понимаете…

Гость понимающе наклоняет голову. Слишком щедрая уступка со стороны вечно прижимистых «химиков» тоже может вызвать подозрения – мол, этому-то за что такие послабления?

– Отлично! – продолжает Озеров. – Тогда – к делу!

А дело оказалось… Словом, очень даже непростым!

Как я и упоминал ранее, большая часть добываемого нами оборудования шла в глубину страны. Там лихорадочно восстанавливали производство. Да и много ещё чего… Разумеется, большинство таких караванов охранялось – и весьма тщательно. Так что попытки различных придорожных негодяев нагреть на этом руки в большинстве случаев заканчивались плачевно.

Но – бывали и исключения…

– Такое название – Крутоярск – тебе что-нибудь говорит?

Пожимаю плечами. Не слышал ничего о таком городе.

– Ещё перед войной там начали проводить ряд экспериментов по биологии. Ну… и не только по ней… Словом, НИИ там был вполне себе серьёзный. И именно по этой причине туда не пожалели ракет. К слову – ПВО там тоже имелось вполне себе основательное, так большую часть «подарков» успешно заземлили. Но кое-что прорвалось…

В итоге мы там сейчас имеем неслабых размеров зону, в которую соваться – себе дороже. Небезопасно там и по сей день. Сразу, разумеется, копыта не откинешь, но нахвататься какой-нибудь гадости – очень даже запросто.

– Это, разумеется, не Старопетровск, – вставляет реплику гость. – Но тоже малоприятное место…

И в окрестностях этого самого городка начали в последнее время происходить всякие непонятные события.

Ясное дело, что Крутоярск – он не сам по себе прыщом на ровном месте вскочил. Имелись в округе различные предприятия, заводики всякие… И их продукция не только в этот город шла – были и прочие потребители. Вот некоторые из этих заводов и начали потихоньку восстанавливать. Без лишнего шума и трескотни.

Ну, как это обычно происходит, я хорошо себе представлял.

Сначала рядом с таким местом появляется некое поселение. Или попросту усиливается уже существующее – в большинстве случаев они там обычно имеются. Где-то же жили раньше рабочие? Люди новые приезжают, дорогу чинить пробуют… Купцы, опять же…

Разрастается посёлок, его уже можно и городком назвать. И как-то вот получается, что начинают обращать внимание и на рядом расположенный завод. А туда уже тихой сапой и завезти кой-чего полезного успели…

Резонный вопрос – на фиг нужны такие сложности? Что, местному князю не по душе иметь у себя работающее предприятие? Не какую-то там бондарную лавку, а завод?

Так это смотря какому князю!

Ежели он мужик умный – то никаких экивоков никто не устраивает, сразу по делу базар идёт.

А если он из вчерашних братков? Что привыкли больше хапать, нежели строить? Тут первая мысль – а я чего с этого поимею? И начинается… Появляются всякие непонятные «таможенные» посты, придорожные гопники «внезапно» наглеют… да и много чего ещё…

Особых дураков среди местной верхушки уже давно нет – повывелись. А вот чрезмерно жадные – эти имеются, и в изрядном количестве. И более того, очень часто восстановление завода – это инициатива сверху. То есть из далёкой Сибири, от того самого правительства, что не столь давно там образовалось. И для такого дела, как восстановление производства, оно ничего не жалеет. А урвать с этого толику малую хотят многие. Ибо – где эти, сибирские, а где мы?! С них не убудет!

Так что одно дело, когда эта инициатива идёт от правительства – тут «своё» хапнуть – святое дело! Типа – «у короля много!».

И немного другие пляски, ежели всё это идёт от местного населения – мол, мы сами решили тут кое-что починить…

Пресекать столь полезную инициативу не рискуют даже самые недальновидные управители. Ибо это может повлечь весьма неблагоприятные последствия – вплоть до летальных. Благо стволов у населения на руках до фига, есть даже и ствольная артиллерия с миномётами. Так что особо себя ущемлять народ попросту не позволит. До всеобщего же разоружения руки пока ни у кого не дошли. Хотя хотелось многим… аж до скрежета зубовного! Пробовали тут некоторые… так их имён сейчас никто уже и не помнит.

Понятное дело, что князья тоже баранами не были и кое-что понимали. Но… хватало ума не плевать против ветра. Связь и авиация по-прежнему оставались в подчинении у центральной власти. И это был неслабый такой намёк! Его многие поняли правильно.

Словом, в окрестности Крутоярска пошли «торговые» караваны.

И не дошли.

Точнее – дошли не все. Некоторые исчезли совершенно бесследно, словно их и вовсе никогда в природе не существовало.

Разумеется, их стали искать.

И вот тут особистов ждал первый облом.

Как обычно вылавливали всяких там придорожных «джентльменов»?

Да, на продаже краденого! Никто же не совершает набеги «из любви к искусству», все жрать хотят. И желательно – повкуснее и почаще. Оборванцами тоже никто выглядеть не хочет…

А уж размотать цепочку от скупщика к бандиту… тут много опытных спецов имеется. Учитывая же суровость соответствующего закона, не делающего особой разницы между разбойником и оным «торговцем»… Сколько крику по данному поводу было среди купцов! Но, закон таки продавили. Причём почти повсеместно. Чем резко снизили «кормовую базу» у всяких там любителей придорожного промысла. Да так, что порою выгоднее стало за границу это добро вывозить, нежели на местный рынок с ним выходить. К стенке, положим, могут и не поставить… но вломят чувствительно! Так, что будешь помнить всю оставшуюся (как правило, недолгую и печальную…) жизнь.

Так вот – нигде краденый товар не всплыл.

Вообще нигде – словно и не бывало его вовсе. Воля ваша, но это уже как-то не укладывалось в привычные рамки. Нет, в принципе, такое могло быть. Пару раз… Уж слишком непредсказуема судьба дорожного грабителя. Вполне могли они налететь на крепкую ватагу какого-нибудь купчика или наёмников на княжеской службе. Последние так и вовсе не церемонились и стрелять зачастую начинали первыми. А много ли поведает свежий покойник? Так что краденый товар вполне мог мирно лежать где-нибудь в лесном схроне.

Но шесть нападений подряд?

Такое количество специфического оборудования попросту не могло бесследно сгинуть в тайниках! Предположить же, что каждая банда, не успев ничего толкнуть, тотчас же кем-то умножалась на ноль… Воля ваша, но я не настолько фантазёр!

Как выяснилось, среди особистов таковых персонажей тоже не имелось. Там всё больше народ конкретный попадался…

И поэтому стали думать.

Версию альтруистов, эдаких современных луддитов, отмели сразу – не те ноне времена. Сейчас никто ради только одной бредовой идеи грабить и стрелять не станет. Мало ли кто не хочет возрождения промышленного производства? Но не настолько же, чтобы тратить на это нехилые, в принципе, средства, не получая взамен никаких дивидендов? Кто-то этих гавриков кормит, поит и обихаживает. Значит, есть источники дохода. Есть система реализации похищенного, источники пополнения личного состава, снаряжения и вооружения.

И ещё одну ошибку допустили неведомые злодеюки.

– Сначала в их нападениях не прослеживалось никакой системы, – вертит в руках карандаш Петрович. – Один наш караван, парочка купеческих… ничего особенного. Но потом!

Он поднимает палец вверх.

– Четыре нападения подряд! Безошибочно – прямо на наш груз! Это не могло не вызвать подозрений…

Резонно предположив наличие «крысы», которая засела где-то поблизости, особисты пошли на хитрость. Сформированный караван вышел из города и… никуда дальше не пошёл. Колонна свернула в сторону и устроилась на постой в ближайшей деревне. А ночью, под покровом темноты, груз приняли наёмные ватажники. Единственный, кто что-то знал, – «купец», которому якобы и принадлежал караван. Характер груза, место назначения – ничего этого никто, кроме «купца», не знал.

Ватажников наняли совсем в другом месте, и никто из них не был осведомлён ни о каких подробностях. Обычное, кстати, дело, таким промыслом (охраной караванов) кто только не занимался! Даже бывшие разбойники – только плати!

Груз тихо вывезли со складов, никто посторонний рядом не маячил – об этом позаботились уже сами особисты.

Караван, пользуясь темнотой, вышел… и исчез – точно так же, как и все предыдущие. Абсолютно бесследно и беззвучно – словно растворился в той самой темноте.

Самые тщательные поиски не дали ничего.

Никто не видел караванщиков, ватажники тоже нигде более не появились.

Почесав в затылке, народ уселся размышлять.

Особых закономерностей в шести случаях нападений не усматривалось.

За исключением того, что весь(!) груз исчезал и нигде более не проявлялся. Никто ни разу не находил ни одного человека из тех, кто этот самый груз сопровождал. Ни живым, ни мёртвым, что было ещё более непонятно. Уж чем-чем, а сокрытием следов нападения обычные разбойники вообще не заморачивались. Постреляли – и свалили, а кто будет хоронить убитых… им-то какое до этого дело?

– Потери мы понесли… – качает головою рассказчик, – поистине жуткие! Не говоря уж о материальном ущербе, мы людей – и каких людей!

Он вздыхает.

– Словом, погибли лучшие… И что самое обидное – зазря! Ни единой зацепки так и не нашли! «Крысу» эту проклятую уж как только не искали!

Единственное, что удалось-таки установить, – нашли место, на котором произошёл один из случаев нападения.

– И вот что я скажу… – задумчиво качает головою Петрович. – Ясности это ни разу не прибавило, скорее наоборот. Место боестолкновения тщательно зачистили, убрав с глаз долой большинство следов. Собаки помогли обнаружить могилу – в ней нашли большинство охранников и сопровождающих. После долгих поисков разыскали и остатки собственно каравана – телеги оттащили подальше в лес и там бросили, предварительно замаскировав. Лошадей не нашли – вообще ни одной. И самое интересное! Место это лежало вообще в стороне от маршрута! Они там никак проезжать не могли – незачем просто. Жилых поселений там нет, и зачем их туда понесло?

– И что? Так-таки ничего и не удалось выяснить?

Гость с интересом на меня смотрит.

– Конкретно – ничего. Но! Есть информация… Сам понимаешь, до конца она никак не проверена… Здесь каким-то боком замешан Крутоярск.

– Обожди… Он же весь из себя отравленный и разрушенный – кому там такие дела проворачивать? И за каким хреном? Там же, как я понял, людей вообще никаких нет!

– В Старопетровске их тоже, можно сказать, что не было…

– Не, – качаю я головой. – Тут вообще-то народа изрядно оставалось. И в самом городе, и в пригородах… Ваш городок, насколько я в курсе, супротив Старопетровска в принципе даже не канает – наш прилично больше.

– Это так, – соглашается Петрович. – Что военные успели вовремя – так это установить карантин и наглухо городок «запечатать». По первости да, оттуда народ ещё выходил… Но уже несколько лет там вообще могильная тишина. Никто туда не суётся – жизнь дороже! Были дураки… так никто из них не прожил настолько долго, чтобы что-то конкретное поведать. Померли все достаточно быстро – и жуткой смертью.

Глава 3

Словом, засиделись мы надолго… Гость ещё много чего поведать успел, чем зародил в моей душе семена нехилого такого сомнения. Что-то мы все явно проглядели. Но, что именно? Да и Витька не остался в долгу, подкинув для размышления некоторые неизвестные нам пока «новости». И все, как одна, – хреновые. Ох, чую я – не просто так этот разговор он затеял!

Уже дома, разбираясь в материалах, которые я получил от обоих собеседников, я всё время ловил себя на мысли, что какое-то абсолютно очевидное обстоятельство мы все дружно зевнули. Но какое же? Ничего пока в голову не приходило…

А задумку, что обстряпали наши мастера тайных дел, пришлось принять к исполнению. И по большому счёту было прекрасно понятно – почему выбрали именно нас.

Во-первых – сам Крутоярск. Здесь не имелось настолько тяжких последствий, как в Старопетровске, но неподготовленному человеку лезть на его улицы – это прямая дорога. Куда?

Дык понятно же…

Для начала – к медикам. Это если успеют дотащить…

А потом – и на погост, куда ж ещё? Ибо иммунитета ко всей этой гадости, что сейчас пропитывала дома и улицы данного города, не имелось ни у кого.

Кроме нас…

Да, наше всегдашнее проклятие ныне обернулось неожиданным благом. Ну, откровенно говоря, даже и в этих условиях у меня не имелось ни малейшего желания лезть в эту дыру. Мало ли как там всё ещё выйдет? Так что, воля ваша, но я этот вариант приберегу совсем уж напоследок…

И уже под утро, заканчивая читать отчёты поисковых группировок, я обратил внимание на один, казалось бы, совсем малозначительный факт.

«…для временной остановки мною выбрано было здание бывшего КПП на въезде в город. Здание относительно неплохо сохранилось, кое-где в окнах ещё уцелели стёкла. Заняв помещение, мы выставили посты охраны, и я разрешил людям передохнуть. Отдых прошёл вполне спокойно, нас никто не беспокоил. А связист даже ухитрился подзарядить севшие аккумуляторы у радиостанции…»

Подзарядить?

Это, простите, каким таким образом?

Перелопатив бумаги, выясняю – никаких генераторов или иных источников питания в группе не имелось. Но он это сделал! Как?!

Что ж… будет повод ещё раз подергать за хвост моего старого товарища.

– Да просто всё… – пожимает плечами худощавый парень – связист разведгруппы. – В розетку воткнул!

– Где это?

– А там комнатушка небольшая имелась… Раньше в ней, наверное, что-то типа подсобки было. В других-то помещениях даже проводки на стенах не осталось – всё повыдирали! А там, под кучей всякого хлама, на стене розетка отыскалась. Я чисто по привычке туда тестером ткнулся – есть напряжение! Ну, я, не будь лопух, сразу же и за зарядками побежал. Такой шанс упустить – это же совсем бараном быть надобно!

– Хм… Надо же… А что, в той комнате провода не выдрали?

– Так там старый шкаф набок завалился, вот под ним-то и не видать было ничего.

Порасспрашивав его ещё минут двадцать, удовлетворённо киваю – мол, всё ясно, спасибо за помощь. Парень встаёт с места, и уже через несколько мгновений за ним хлопает входная дверь.

– И зачем тебе всё это было нужно? – интересуется Озеров. – Учти – это нам крупно повезло, что гостя охраняют те же ребята, что тогда поиски производили! А то пришлось бы за ними посылать… а это – время!

– А ты так и не воткнулся?

– Ну кое-какие интересные вещи он всё же рассказал…

Усмехаюсь и подсаживаюсь ближе к столу. Беру блокнот собеседника и переворачиваю страницу. Взяв карандаш, ставлю цифру «один».

– Первое! Откуда в розетке напряжение? Как обеспечивалось энергопотребление города? Не знаешь? Так выясни! Это уж, милок, именно твоя работа – не чья-нибудь ещё!

Особист кивает и, отобрав у меня блокнот, что-то туда записывает.

– Разберёмся…

– Второе! Кто, а главное – зачем снял электропроводку? Было бы это ещё где-нибудь – так я первый бы удивился тому факту, что она ещё уцелела! Но в Крутоярске? Там, где, по твоим словам, никто не уцелел?

И это действительно так. Электропровода и всякая электроарматура – ныне суровый дефицит! Те же розетки, к примеру… попробуй найди! Да, их где-то там делают… но менее востребованным данный товар не стал – да и не скоро ещё станет. Так что бригады демонтажников их снимают с великим бережением повсюду, где только можно.

– Третье! Как сказал связист, люди, демонтировавшие провода, никуда не спешили – работали аккуратно, ничего и нигде «с мясом» не выворачивая. И как же так вдруг получилось, что они именно эту розетку прозевали? Заметь – окон в помещении не имелось!

– И? – пожимает плечами мой друг. – Это-то здесь при чём?

– А при том, что никакие осадки повредить розетке не смогут! И тот, кто о ней знает, всегда может её найти! Раз там есть напряжение, то не буду сильно удивлён, если кто-то и об этом в курсе…

Задача задачей, а никто не подписывался решать все вновь возникающие вопросы «в одну харю». В конце-то концов у Озерова за спиной мощная структура, связи во всех областях и хорошие концы в том самом правительстве. Вот пускай и пашет! А от моих прямых обязанностей я покудова не освобождён. И спрашивать в первую очередь будут именно за это! В первую очередь – я торговец! А всё прочее… оно как бы довеском идёт. Хотя… уже и не скажешь – что более значимо? Без информации и раньше прожить было трудно, а уж сейчас…

Но торговая вылазка завершена, собираемся в обратный путь. Пора уж и домой!

Особых приключений по дороге не произошло, и вскоре на горизонте замаячили хорошо знакомые очертания Города. Первым делом – в Совет! Отчёт о командировке – это святое! Костьми ляг – а своевременно предоставь!

Вот три дня на подбивание бабок и ушло…

Но попутно, не прекращая основной деятельности, я исподволь выбирал ребят для будущей вылазки. А в том, что она станет непростой, никто уже и не сомневался. Мельком видел Витьку, он только вчера появился в городе. Озабоченный по самое не могу. Сочувствую… Но тут уж ничем не помогу – у каждого из нас своя полянка, там и паши!

А Василиса ходит медленно – ждёт прибавления. Больше лежит в углу на подстилке, она у неё мягкая – я давно уже озаботился на эту тему… Но при моём появлении обязательно встаёт и подходит за полагающимися поглаживаниями. Вечером забирается на кровать и укладывается сбоку, я даже одеялом её накрываю. Кошке, в принципе, и так не зябко, но это уже своеобразный ритуал – мол, я тебя люблю и оберегаю! Периодически забегают ребята из курсантов – приглядывают за животинкой. Это у них такая нагрузка – у нас тут каждый котёнок на учёте! А что ж вы хотите – предмет экспорта! Обалдеть вообще… суровые отморозки торгуют котятами…

– Вот! – на стол передо мной плюхается тяжёлая папка. – Что просил – то и получи! Надеюсь, ты не станешь впредь докучать мне праздными вопросами?

– И что это за хрень? – с подозрением кошусь на серую обложку. – Сборник анекдотов?

– Ну ты и сказал!

– Ну ты и спросил! Когда это я тебе обещал, что не буду вас более вопросами мучить? Нет уж! Взялся за гуж – пляши!

– Хм… – чешет в затылке особист. – Там вроде бы иное продолжение…

– Так это посреди обычных людей! А у нас тут ноне…

– Времена суровые – соцдействительность! – подхватывает шутку Озеров. – Ладно… Читай, не стану тебе мешать.

«…энергоснабжение городских предприятий и объектов инфраструктуры осуществляется по линии магистральной ЛЭП, с распределением подводимых мощностей на две подстанции – «Ясное» и «Котлы»…

…в случае аварии и при особой необходимости разрешается задействовать резервные источники питания – дизельные аварийные энергоустановки по схеме 3…

…при длительных перебоях энергоснабжения надлежит принять меры к обесточиванию подстанции «Ясное» с выводом её в резерв и параллельным отключением объектов гражданской инфраструктуры. Энергопитание особо важных объектов осуществлять по схеме 4, задействовав в этом случае специальные резервные энергоустановки «Алтай»…»

Поднимаю вопросительный взгляд на Озерова.

– «Алтай» – что за штука такая?

– Атомная станция малой мощности – слыхал?

– Охренеть – не встать! И что, у нас такие были?!

– У нас были всякие. Даже плавучие. Они, кстати, и сейчас есть – и даже работают!

– Гонишь!

– Вот те крест! – стучит себя по груди особист. – Такими вещами не шутят!

– И ты хочешь сказать, что вся эта машинерия функционирует и сейчас?

– Передвижная установка «АТГОР» на автомобильном полуприцепе способна была выдавать 3,5 мегаватта тепловой и 0,4–1,2 мегаватта электрической мощности. Служить она может шестьдесят лет, а перезагружать ядерное топливо в неё необходимо один раз в десять лет. А есть ещё и «Унитерм» – та намного мощнее, да и работать без перезагрузки может лет пятнадцать с момента запуска. Судя по сохранившимся записям, там не только эти фиговины могут быть…

Так…

И какую хрень там разрабатывали?

– Научно-исследовательский институт – «НИИ‐141» – исследования в области генетики растений и организмов. Комбинат «Заря» – производство лекарственных препаратов широкого профиля. Объект Росрезерва «Каменистое» – хранилище НЗ и спецфонд… – открывает папку на нужной странице Витька. – Учти, то, что ты прочёл сначала, – это только «НИИ‐141»! По прочим объектам информации пока не нашли.

– То есть?

– А то и есть! Тогда, знаешь ли, как-то вот не до подробной инвентаризации всего и вся было… Да и прилетело много куда! Словом, часть документации утрачена.

– Так… – Усаживаюсь поудобнее и начинаю загибать пальцы. – Ты поправляй меня, если я совсем уж дикую хрень пороть стану, лады?

Особист мрачно кивает.

– Мы имеем – потенциально, разумеется! Так вот, мы имеем частично функционирующую электросеть. Что само по себе представляет неслабый интерес! Согласен?

Возражений не последовало.

– Поскольку я сильно сомневаюсь, что резервные источники энергии работали в момент нападения, там есть кто-то, кто в данном хозяйстве разобрался и смог их запустить. Не исключаю, что эти люди и ранее трудились в указанных тобою конторах. Возможно, что как раз по этой части…

Молчание.

– Позволь мне истолковать это как знак согласия. То есть эти люди (ибо вряд ли это один человек) как-то ухитрились выжить во время атаки и даже с голоду потом не окочурились! Что, кстати, они там едят?

Озеров пожимает плечами.

– Полагаю, что на складе НЗ чего-нибудь сохранилось…

– Думаю, что и с водой у них в таком случае особых проблем нет. Продолжим!

И ещё один загнутый палец.

– Не померли, сыты и есть где жить. Думаю, что слышать они тоже много чего могли. Но – никак себя не проявили и на контакт ни с кем не пошли. Почему?

Витька разводит руками.

– Причин могло быть много… Та же зараза – она ведь и на самом деле там присутствует. То, что они не померли, ещё мало о чём говорит – другието копыта поотбрасывали! Да и кроме того… были же там и разведгруппы из внешнего мира – чего они с ними-то на контакт не пошли?

– Ты, пожалуй, поройся по своему ведомству, лады? Чует моё сердце – не всё тут чисто…

– Добро.

– И ещё! Чего они сейчас-то хотят? И как это может быть связано с нападениями на наши караваны? Что-то же вы в этом плане нащупали? Не просто так этот городок всплыл!

– Всё?! – задумчиво смотрит на меня контрразведчик.

– Мало?! Так я ещё пяток пунктов легко тебе набросаю! Тока свистни!

Когда-то эта дорога была оживлённой трассой – по ней ежедневно проходила целая куча всевозможного автотранспорта. Потом, в силу известных событий, движение резко поусохло – вплоть до почти полного исчезновения. Но сейчас на дороге опять наметилось оживление, правда, уже не только автомашины, хватало и гужевого транспорта. Но всем надо ехать! Так ли уж принципиально – на чём именно? Не пешком – так и уже хорошо!

Не остался сей факт и без внимания властей – на давным-давно заброшенном пикете ГИБДД появился княжеский пост. В смысле – не сам князь, разумеется, тут службу нёс, а его дружинники. Пришлось проезжающим отстёгивать толику малую и им. Но не зазря – озоровать на дороге стали меньше. Княжеские люди даже и ремонт кое-какой сделали, подсыпали просевшее полотно и починили мост. Поэтому народ особо не бухтел – понимали, на что идут их деньги. Ездить и впрямь стало удобнее – благодаря починке моста дорога сократилась на добрый десяток километров. Да и дружинники на бывшем пикете были парнями нормальными, около них всегда можно было и на постой расположиться. Чуток «благодарности» ребятам – и можно спокойно спать, они позаботятся. Никто не побеспокоит твоего сна… Это был, так сказать, внеплановый приработок дружинников, но народ ничего против данного «бизнеса» не имел. Благо и плата была совсем необременительной. Спокойная ночь того стоит!

При всей внешней благожелательности дружинники, нёсшие здесь службу, были парнями серьёзными и вполне могли навешать основательных люлей хоть кому – что пару раз и доказали. Всевозможная бандота этот урок усвоила, и к пикету никто более не совался.

А у князя хватало ума не накладывать свою лапу ещё и на это. Один из бывших дружинников даже небольшой магазинчик тут держал. Не бог весть что, но на прокорм вполне хватало! Живущий при дороге всегда с неё кормится – это закон!

Так что ещё один остановившийся на ночлег обоз никого не удивил – это было в порядке вещей. Распрягши лошадей, обозники стали привычно устраиваться на ночлег. А один из них потопал на пост – пообщаться с дружинниками и высказать им свою благодарность. Размеры оной были давно установлены, и много времени эта процедура не заняла. Переписав для порядка имена владельца обоза, старшего ватаги охранников и конечный пункт следования, дежурный получил от гостя небольшой мешочек, который и убрал тотчас же в стол.

– Через полчасика, как твои ребята заснут, я к вам патруль направлю. На горочке они встанут, так, чтобы между вами и лесом быть. Вы когда уходить собираетесь?

– Утречком… часиков в восемь…

– Патруль ночью сменят, и сменщики будут там до девяти часов. Норм?

– Лады, добазарились! – кивнул обозник.

Обычный разговор, обычный торговый караван… ничего особенного… Никто не увидел и не услышал ничего, что вызвало бы хоть какие-то подозрения.

Вполне обыденным был и патруль – трое дружинников с ручным пулемётом. Заняв позицию на холме, они прикрыли спящий лагерь. Чуть позже с холма вышел также и дозорный – таков был заведённый порядок.

И если первый, добросовестно протопав по кустам час, вскоре вернулся назад, то второй ни в какие кусты не полез, а направился сразу же к лагерю. Не доходя которого, присел в небольшой ложбинке, чутко прислушиваясь ко всем шорохам.

Долго ожидать не пришлось, со стороны обоза послышались осторожные шаги.

– Кто идёт? – окликнул патрульный.

– Да это… до ветру я!

– Не шибко ли далёко?

– В самый раз!

Закинув за плечо автомат, дружинник поднялся с места.

– Ну, поздорову…

– И тебе не хворать! – протянул руку подошедший. – Что тут у вас нового?

– Тихо всё… Обычные купцы, переселенцы какие-то недавно проезжали. Ничего интересного!

– Хм… Странно!

– Бывает… – пожал плечами патрульный. – У вас там как?

Гость протянул руку.

– Чегой-то тут… – наклонил голову дружинник. – Ух ты!

– А ты думал! – усмехнулся гость. – Чай, не лыком шиты!

– И где вы только берёте такие штуки? – запихивая принесённое добро в карманы, удивился патрульный.

– Места надо знать… Значит, говоришь, ничего особенного пока не слыхать?

– Нет. И в Павловск всё больше обычные купцы шастают…

– Эм-м-м… А этот-то городок здесь при чём?

Патрульный усмехнулся.

– Ну ты хоть мне-то ваньку не валяй, лады? Не хужее многих, соображалка-то работает ещё! Вам ведь именно это направление наиболее интересно, так ведь? По всем моим прикидкам – пойдёт туда вскорости караван!

– С чего бы это?

– А оттудова уже третий гонец намылился! И все – спешно! Чегой-то там их припёрло…

Гость кивнул.

– Ясно. То есть скоро и к ним кто-то пойдёт?

– Наверняка! Только как я вас оповестить-то вовремя успею?

Собеседник некоторое время молчал, что-то обдумывая.

– Ладно, этот вопрос попробуем решить… А ты – поосторожнее будь! Мало ли…

– Не лох – соображаю! – усмехнулся патрульный. – Ладно, я к своим. А то, кто их там знает, взволнуются вдруг… как же – ещё когда ушёл-то!

Глава 4

Всякое случается в нашем мире.

Особенно сейчас, когда более-менее устоявшийся порядок начинает «вдруг» кому-то там мешать. Не всем, откровенно говоря, по душе то, что теперь надо с кем-то там считаться и выполнять какие-то обязательные для всех требования. Мало ли что «для всех», а я вот не желаю! Сколько лет без всего этого жили – и не померли, а тут вдруг – нате вам! Ещё, того и гляди, станут расспрашивать – а откуда у тебя, мил друг, некоторые полезные штучки появились в своё время? А сейчас – кто тебе их таскает? И за какие коврижки? Не на все, знаете ли, вопросы охота отвечать…

Так что ничего невероятного в том, что кто-то из пресловутых «химиков» решил вдруг испытать счастья вдали от дома, нет. Счастье, оно тоже… по-разному всеми воспринимается…

Кому-то вполне достаточно покоя и тишины за окном, иному, напротив, подавай что-нибудь прямо противоположное. Мне, может быть, лихая удаль спать спокойно не даёт! Всякое случается…

Вот и неторопливо передвигающийся отряд тоже никакого особенного удивления не вызвал. Идут люди по своим делам, никого не трогают и не задирают. Груза с собою на продажу не имеется, несколько телег, следующих в отряде, показательно пусты. Так что и на княжеских постах платить особо не за что – чай, не на торг народ наладился, надо понимать! А что не на автотранспорте – так бензин-то ноне ого-го! Это лошадь на подножном корме может прожить, грузовик же травою не накормишь!

Впрочем… очень даже возможно, что назад эти самые телеги пойдут тяжело гружённые – и это вполне может быть! Ибо просто так эти парни не ходят туда-сюда! Наверняка же кто-то им наколку дал…

Но – это будет потом! Если будет… А сейчас княжеские стражники только провожают нас внимательным взглядом. Даже и те, кто нас отродясь не видывал, заметив хорошо знакомую по рассказам проезжающих букву «Х», лишних вопросов не задают. Ну их на фиг, этих отморозков, – целее будешь! Дольше проживёшь… может быть… Ибо долголетие – оно как-то вот нечастое явление в нашем, опалённом войною и лихой послевоенной годиной мире.

Да, нас стараются не пускать на ночлег в постоялые дворы – мол, места нет… А если не прокатывает такая отмазка, бывает, что и просто могут намекнуть на нежелание прочих постояльцев располагаться бок о бок с такими соседями. Мы в таких случаях не борзеем – давно привыкли уже. И всё потребное для ночлега и приготовления пищи у нас всегда с собой.

Людей можно понять – слишком уж много слухов бродит вокруг нас. И не все они совсем уж неоправданные.

Ладно… это их жизнь и их правила.

– Сколько нам до точки? – спрашиваю я молодого паренька, сидящего на телеге. Он занят делом – рассматривает карту, сверяясь со своими записями и заметками. Наш картограф – Олег Даев. Из тех самых, некогда вырванных нами из лап Доктора, ребятишек. Он уже вполне себе самостоятельный специалист, неплохой аналитик. А уж карты – это вообще его стихия! С такой-то зрительной памятью! Вот с кем в «очко» или покер лучше и не пробовать играть…

– Если прежними темпами – дней пять ещё. Рогатино мы утром проехали, теперь следующий поворот уже в Немировке, а это ещё верст тридцать…

– Через пару часов остановимся на лёгкий перекус.

– Учту! – кивает он и делает пометку в блокноте.

– Прикинь там… Место какое-нибудь присмотри. Чтобы не на открытой площадке… ну сам понимаешь…

Он смотрит на карту.

– Если по дороге – то вёрст двадцать ещё ничего подходящего не будет. Но если через десяток километров свернуть – есть здание старого автосервиса. Судя по крокам, которые нам дали, там иногда народ останавливался. Дома вроде бы пока стоят ещё…

Да уж, чего-чего, а всевозможных записей нам отгрузили не скупясь! Много кто тут ходил и ездил, а кое-кто так всё это и записывал! Вот и сидит Олег, сверяя реальную обстановку с тем, что написано в его тетрадках. Кое-что совпадает…

– Десяток? – задумчиво чешу в затылке. – Ну… в принципе – покатит! Скажешь тогда…

Приблизительно через пару часов наш главный путепрокладчик делает знак – приехали, поворот здесь. Колонна неторопливо сворачивает и через некоторое время останавливается. Судя по карте и записям, искомое место будет метров через восемьсот. Сейчас его не видно – закрывает буйная растительность.

Вообще, надо сказать, что по краям дорог теперь чего только не растёт! Давным-давно канули в Лету всяческие муниципальные и прочие службы, занимавшиеся в том числе и прополкой подобной растительности. За самими бы дорогами уследить, не до деревьев и кустов! Да и это могут себе позволить только достаточно богатые князья и города, прочим же подобные вещи попросту не по карману. Ухоженная (пусть и весьма относительно…) дорога – признак сильной власти! Сейчас это очевидно как никогда.

Как только телеги остановились, с них тотчас же попрыгали на землю люди. Минута – и караван ощетинился стволами – все заняли круговую оборону. Мало ли что… мы и в знакомых-то местах не расслабляемся! Потому и живы до сих пор. В отличие от некоторых…

А разведгруппа тихо исчезла в кустах – надобно проверить место будущей стоянки. Что там, не занято ли кем-нибудь, да и вообще…

Ждём…

Привычное состояние. Многие не любят подобные меры предосторожности. Точнее – не любили. И теперь с того света они могут сколько угодно вздыхать и корить себя за поспешность. Но нам и тут пока хорошо, мы к ним в гости не спешим. И поэтому будем ждать возвращения разведгруппы.

Иногда – нечасто, но всё же бывает и так: группа ушла – и всё.

Сомкнулись за её спинами кусты – и нет людей.

Вообще нет – никогда более вам не суждено встретиться. На этом свете, имею в виду…

Знаю, многие горячие головы тотчас же рванулись бы по их следам – найти и помочь!

Мы – не исключение, и те же самые чувства присутствуют и у нас. Но бывает и так, что караван снимается с места и уходит назад.

Почему?

Каждый разведчик чётко знает – при столкновении с многократно превосходящими силами противника их требуется увести в сторону от товарищей. Нельзя подставлять под удар основную группу! Если понимаешь, что бой выиграть не получается и не получится даже всеми силами сразу – отведи угрозу от товарищей!

Отступай в сторону, заманивай противника за собой. И даже ценой собственной жизни старайся выполнить эту последнюю задачу.

Жестоко?

А вы как думали?

Да, можно отойти в сторону каравана. Там поддержат огнём, встретят наступающих свинцом…

Погибших с твоей стороны в итоге будет больше – вот и всё. И никто потом уже не сможет отомстить врагу. Ибо попросту никто уже не сможет об этом рассказать.

По этой же причине не выдвигаются на помощь и из лагеря.

Если прозвучит в эфире сигнал «три восьмёрки» – караван тихо отойдёт назад, не ввязываясь в бой. Есть и другие способы оповещения…

А потом…

Потом мы вернёмся.

Уже не торговым караваном – чисто боевой группой.

И задача будет одна – насквозь конкретная. Выяснить судьбу пропавших разведчиков. Установить виновных – и жестко покарать! Никаких выкупов и тому подобных штучек – Город принимает плату только кровью виновных. Не можем найти конкретных злодеев – ответит их поселение. Вот тут да, уже возможны варианты. Мы не станем ни в кого стрелять. Но вот поселения как населённого пункта более не будет. Полчаса на сборы, взять самое необходимое – и огонь охватывает жилища. Оружие мы забираем. Что не можем забрать – в огонь! Туда же и ценности – всё, что отыщем.

Ибо грабежом и убийствами жить нельзя. А хорошо жить – тем более. Плохой это пример для окружающих. Если до кого-то это не доходит сразу – можем разъяснить. Жёстко – но тут уж как умеем…

И понемногу начинает доходить… даже до самых упёртых.

– Беглец – Тропе!

– На связи.

– На месте. Тут постояльцы – видим пока троих.

– Мирные?

– Не похоже… Скорее они тут что-то охраняют. Один на посту, двое чуть в сторонке – отдых у них…

Хм… Место-то, получается, занято?

– Тропа – Беглецу.

– Здесь Тропа.

– Характер груза?

– Неочевиден. На улице ничего не видно. Судя по всему, он сложен за запертыми воротами – тут такие есть.

– Проверить возможно?

– Попробуем… Часовой только ворота и охраняет, обхода здания не проводит. Постараемся посмотреть с тыльной стороны – там окошки какието есть.

Ситуация интересная, но в целом совершенно рядовая. Ну пришёл сюда кто-то раньше нас – и что с того? Занял помещение – так оно вообще ничьё! Требовать очистить место и валить – бред. На каком, простите, основании? Раздувать конфликт на пустом месте – глупо, мы не настолько агрессивные и отмороженные, как это считается.

Да, нас больше, ну и что?

Так что – подождём… В разведгруппе парни грамотные, своё дело знают добре!

– Беглец! Там люди!

– Не понял?

– За воротами – люди! Много! С полсотни – не меньше!

Ага… это уже кое-что… Но, опять же, всё ещё до конца непонятно. Мало ли кто и за что посажен под замок? Бывали случаи, когда таким вот макаром конвоировали куда-то всевозможных преступников и их семьи… Но – полсотни сразу? Что-то не стыкуется…

– Михаил, тревожную группу – в ружьё! Идём к ребятам!

А по рации приходят новые подробности. Разведчики просунули в окошко зеркальце – там преимущественно женщины. Некоторые с детьми. Сидят тихо, движения никакого не наблюдается. Странно… обычно в подобной толпе кого-то всегда переклинивает! Женская психика – она штука сложная, вот и сбоит иногда. Особенно в столь сложной обстановке. Видел я уже такие вот вещи…

Да и дети не плачут – а это вообще нонсенс!

Сколько же они там уже сидят?

– Беглец – Тропе!

– Здесь я! Идём к вам!

– Поторопитесь! Из ворот вывели одну женщину и увели её в пристройку, где расположилась отдыхающая парочка.

Блин!

Что-то мне это совсем не по нраву!

– Прибавить темп!

Вот и нужное место… вдоль здания неторопливо прохаживается часовой. Одет… ну, в принципе, ничего особенного – тут так многие ходят. Не домотканая одёжка, старый охотничий костюм. На ремне болтается ППС – машинка, сделанная добротно и на совесть, вполне актуальна и в нынешнее время. Особого внимания окружающему персонаж не уделяет, а вот в сторону пристройки, где, надо полагать, расположились его сотоварищи, посматривает нетерпеливо. Очереди, по-видимому, своей ожидает.

Ибо я сильно сомневаюсь в том, что женщину увели чаи распивать, – не та здесь обстановка!

Так и есть, поправляя на ходу брюки, выбрался на улицу один из охранников – кивнул на дверь часовому. Мол, твоя, дружище, очередь подошла.

– Марк, – не оборачиваясь, произношу я. – Этого, что вышел, взять! Тихо и без фокусов!

– Сделаем, командир…

Так, за эту сторону дела можно более не переживать – парни свою работу знают хорошо! А наше внимание теперь обращено на пристройку – что там происходит?

Судя по всему, данное строение использовалось для кратковременной остановки уже давно. Во всяком случае, стёкла в окнах имелись – и были они аккуратно протёртыми. Да и вездесущего мусора нигде не было видно – пол совсем недавно подметали.

Крепкий стол посередине, парочка стульев, несколько шкафчиков вдоль стены – нормальная такая обстановка. И пять лежанок, сколоченных из потемневших уже досок.

На трёх из них совсем недавно спали – там имелись спальные мешки. Хозяева, которые сейчас сгрудились у дальней стены, испуганно озирались по сторонам.

А на полу лежала молодая женщина.

Совершенно безучастная ко всему происходящему. По-моему, она даже не заметила, что вокруг неё что-то изменилось.

– Олег! Займись! – киваю в её сторону.

Топот ног, кряхтение – потащили бедную наружу.

Присаживаюсь на один из стульев.

– Ну-с-с… Откуда вы, такие красавцы, будете? И чем тут занимаетесь?

Положим, насчёт красоты – это я явно погорячился, синяки ещё никого не украсили. Да и ремней в брюках у двоих уже нет – повыдергали. Во избежание, так сказать… Третий же вообще не только без штанов, но даже и без трусов – и это его сильно нервирует.

– А ты сам-то – кто таков будешь?! – чуть с вызовом отвечает один из троицы. – Мы – Дмитра люди! А вы откуда свалились, что тут себе подобные вещи позволяете?

Что за Дмитрий такой – ни ухом, ни духом не ведаю. Мало ли в Бразилии Педров…

– Врешь, поди… – пожимаю плечами. – Откуда видно, что вы именно под ним ходите? На лбу-то не написано!

Говорун хмыкает и поворачивается левым плечом. На рукаве видна какая-то цветастая повязка.

– Вот! Смотри!

– И что? Такую тряпку кто угодно может нацепить…

– Ну если ему жизнь не дорога – может, конечно! Только недолго он эдак-то пофорсит!

– Не убедил ты меня. Так что пока вы все для меня – самозванцы. Повторяю вопрос – что вы тут делаете? Что за бабы за воротами сидят? Откуда?

Ох и не хотелось им на этот вопрос отвечать… Но – пришлось. Мы иногда можем быть очень убедительными. И настойчивыми.

– Там, – кивает в сторону ворот Николай, – пятьдесят четыре человека. Тридцать восемь женщин и шестнадцать детей. Это – живой товар. Охрана ждёт прибытия каравана, который должен их всех забрать. Чтобы не буянили, их всех накачивают какой-то дрянью. После этого человек тих и безучастен ко всему.

– Детей тоже?

– Кроме уж совсем маленьких – они этого не переносят. Трое грудничков уже умерли – передоз. Они ж ещё и с материнским молоком этого хватанули…

– Что за гадость такая?

Витькин коллега морщится и подталкивает ногой ко мне какой-то деревянный ящичек.

– Тут всё… В каждой коробочке, что внутри лежит, по пять ампул. Обозначений никаких нет. Рекомендуемая доза – по одному кубику на взрослого. И полдня тот будет сидеть абсолютным овощем. И почти ничего не будет помнить.

– Откуда это у них?

– Получили от старшего. Это уже не первый такой для них выход, работа, можно сказать, почти рутинная.

Что ж, парни, я вам не завидую… Помирать вы будете долго! И тяжко – это уж ребята постараются!

– Что это за тип – Дмитрий?

– Дмитро. Он себя называет только так. Пришлый, не из этих краёв. Появился тут года три назад, но особо никак себя не проявлял пока. Оттого и в сводки не попадал. Так… по мелочи… В основном его парни иногда куролесили, он сам нигде даже и не появлялся до сей поры.

– То есть, если я правильно понял, эта банда похищает женщин и детей и потом кому-то продаёт?

– Не всегда. Нет, они и сами это, разумеется, делают, но чаще выступают посредниками – кроме них, никто не имеет контактов с покупателями.

Ну это-то понятно… подобная категория «купцов» объявления на воротах и столбах не развешивает. И купят свой «товар» тоже не у всякого. Стрёмный это «бизнес» – немного народа в нём до седых волос дожило.

Как стало понятно, здесь компашка сидит уже дня три, так что покупатели за своим «товаром» должны прибыть уже достаточно скоро.

И вот тут встаёт вопрос!

У нас, если кто позабыл, есть своё, насквозь конкретное дело. За которое с нас спросят – и спросят жёстко. Но…

Полсотни человек, которых должны сейчас кому-то продать – это, знаете ли, не комар чихнул! Среди всех официальных (и не очень…) руководителей существовала – и ныне никуда не делась – некая договорённость. Многие виды, так сказать, «бизнеса» являются незаконными – и это все признают. Но если на некоторые ещё как-то можно пусть и не закрывать совсем, а, скажем так, несколько прижмуривать глаза, то к торговле «живым товаром» отношение у всех одинаковое. Для того чтобы жёстко придавить таких вот «торговцев», порою объединялись даже и вчерашние враги! Враждующие князья – и даже главари банд(!) могли оказать вооружённую помощь тому, кто преследует такую вот компашку. Скажи в эфир или лично объяви – «иду по красному следу» – и перед тобою откроют ворота даже недруги. И накормят, и помогут – только спроси. Даже и платы не потребуют!

Понятное дело, что твои слова могут проверить. И наверняка это сделают – такими вещами шутить не принято.

Каждый понимает: сегодня не повезло соседу, а завтра охотники за людьми могут нанести визит уже и тебе!

Так что и выбора у нас особого нет – этих «бизнесменов» надо кончать!

– Вот что, ребята… Делаем так!

И растворились в кустах вооружённые люди. Заняли позиции пулемётчики и снайперы, развернули своё оружие и миномётчики.

Но внешне – всё по-прежнему.

Переодетые в одежду охранников, сменяются перед воротами часовые. Особо не усердствуют, учитывая, как вели себя предшественники.

Пленников накормили, благо запас продовольствия кое-какой имелся. Вопрос встал лишь в том, давать ли им по-прежнему эту дурь или нет? Кто знает, как себя поведут очухивающиеся люди? А с другой стороны – не увеличим ли мы этим количество погибших от этой отравы?

– Не давать! – отрезаю я. – Медика к ним туда, пусть смотрит! Двоих человек ему в помощь, мало ли… За детьми – особый присмотр! Воды побольше! Отгородить там уголок – пусть вымоются, как в себя придут.

Для женщины ощущение собственной чистоты – это очень важно! И показывает, кстати, отношение окружающих к ней. Раз такие условия обеспечили, то как к бессловесному скоту уже не относятся. Мелочь – но просекается такое быстро.

Ждём…

Как это всегда трудно – ждать!

Подсознательно-то все понимают, что беготнёй тут ничего не ускорить. Но, всё равно…

– Беглец – Глазу!

– Здесь Беглец.

– С дороги свернул переселенческий караван, идёт в вашу сторону.

– Численность?

– Полсотни фургонов. Людей визуально наблюдаю порядка полусотни человек. Отдельной охраны нет.

– Принято. Всем – готовность!

Тут надобно пояснение…

Переселенческий караван несколько отличается от обычного купеческого обоза.

Во-первых, всегда крытые фургоны – там обычно везут людей или съестные припасы. Такой караван пользуется даже некоторыми привилегиями – с них либо вовсе не взимают плату за проезд, либо берут по минимальной ставке. Зачем облагать поборами человека, который, очень даже вероятно, вскоре поселится на твоей же земле?

Товаров такие фургоны не возят, разве что самый минимум – на прокорм. Всё пространство под тентом отдано людям и их добру. Были одно время такие умники… но их быстро по миру пустили.

Да, их тоже иногда грабят – для бандитов особой разницы в этом плане нет. Но… бывают и исключения… Полста фургонов – это обычно сто двадцать – двести человек. То есть потенциально до сотни стволов. По зубам можно качественно огрести! А иногда переселенцы могут и охрану нанять – если средства позволяют.

Почему люди снимаются с обжитого места?

Да… много к тому может быть причин. Неурожай, с князем не поладили, соседи буйные попались… мало ли что бывает?

Обычно старший каравана имеет, так сказать, «подорожную» – ему её выписывают на первом же посту. И так конкретно прописано, откуда караван вышел, сколько в нём транспортных средств и каких. Если кто-то по дороге хочет присоединиться – на следующем посту вписывают в сопроводиловку и его.

Так что особого бардака в этом деле нет. Любому князю всегда охота знать, кто и откуда к нему прибыл. Кто тебя, гостюшку, знает, с каких краёв тебя ветром прикатило? Может быть, там все буйные или заразные – таковых никому не надобно! Кое-какая информация, даже и о совсем уж удалённых областях, всё же доходит… не совсем уж тут все серые!

Переселенческий караван…

Ну, в принципе, дорога-то не закрытая. И никаких секретов из расположения построек тут никто не делает. Народ вполне себе и на днёвку мог захотеть встать. Ничего удивительного в этом нет.

– Глаз – Беглецу!

– На связи.

– Кроме возниц, в фургонах народ какой-то есть?

– Не наблюдаем. Пологи задёрнуты наглухо.

А вот это уже странно!

Лето! И душновато на улице-то!

Представить, что народ добровольно в духоту залез… Хм… Что-то тут не так!

– Общая готовность номер один!

Лязгнул металл, пробежало мимолётное шевеление по кустам – и всё стихло…

Ждём!

Недолго пришлось ожидать – дрогнули ветки кустов, и на свет божий появился первый фургон. Хм… ну вообще-то я, прежде чем на открытое место выезжать, какого-нибудь ушлого парня всё же вперёд выслал бы… Как говорится, береженого и бог бережёт, а вот небрежного… его, по нынешним-то временам, и сторожить уже незачем.

Но… переселенцы… вполне возможно, что у них чего-либо суперценного с собою и нет. Впрочем – а бандитам-то об этом откуда знать?!

Так что – первый косяк!

Тотчас же проявился и второй – увидев перед зданиями вооружённого часового, возница первого фургона даже и ухом не повёл! Ну, знаете ли!

Второй фургон, третий… выезжая на открытое место, они все выстраивались в определённом порядке, закрывая, между прочим, обзор со стороны! Воля ваша, но что-то эти парни не сильно на переселенцев смахивают!

Так…

Скосив глаз в сторону, даю условный знак – гости прибыли! Ибо все действия возниц хорошо согласованы, никто не заезжает никуда в сторону, перекрывая обзор и подходы к своему товарищу. Без всяких там команд обходятся. Как хотите, а такое достигается далеко не сразу и не за один день. И даже не за месяц совместного пути… Привыкли эти ребятишки вместе ходить. И откуда же они следуют, если успели эдак-то наблатыкаться?

Глава 5

Откуда-то из глубины построения появляется коренастый мужичок. Одет неброско, но аккуратно. На поясе болтается черная кобура характерных очертаний. Мать моя женщина – «люгер»! Он же – П‐08, более известный как «парабеллум». По нынешним временам – раритет!

Непрост дядя… такую штуку напоказ таскать… она, между прочим, денег стоит – и весьма серьёзных!

– Здоров! – кивает он часовому. – Старший где?

– Брюхо у него того… прихватило… В пристройке он, позвать?

– Загляну… – отмахивается мужик. – А ты, это – товар выводи!

Вот и стало всё на свои места. Никакие это не переселенцы, перед нами торговцы «живым товаром». Но ведь как ловко всё придумано! В подобном караване могут быть самые разные люди, очень даже возможно, что и совсем друг с другом незнакомые. И выглядеть они могут тоже по-разному. Присутствие всяких там «больных» и «нездоровых» тоже вполне оправданно – мало ли откуда люди едут… Там чего только не происходит!

Да и не приглядываются постовые на блокпостах к переселенческим караванам – чего с них взять?

Вопрос – а что у них под пологами?

Пусто?

Во всех пятидесяти?

Ну, положим, десяток-другой точно пуст – куда-то же они народ грузить собираются ведь? А остальные?

Но на этот счёт у нас кое-что заготовлено…

А конкретнее, два стрелка с тепловизионными прицелами – для них брезент полога не настолько серьёзная помеха.

– «Грелкам» – внимание!

Через минуту откликается радиостанция.

– Крайние фургоны – по два-три человека. Активны, двигаются…

Это и я уже вижу – вылезают на улицу немногословные мужики, выволакивают из-под брезента какие-то ящики. Плата за товар?

– Фургоны с седьмого по девятнадцатый – люди. Много. Малоподвижны.

Чтобы на стоянке никто на улицу из-под плотного полога не высунулся – это я даже и не знаю, какими там нервами и лёгкими надобно обладать! Киборги?

А может, тоже под наркотой народ?

– Фургон с чёрным верхом – под брезентом имеется работающий механизм. Светится…

Рация?

Они там с кем связь-то поддерживают?

А ведь похоже… именно у этого фургона несуразно торчит над тентом какой-то флажок. Сам флаг – тряпка непонятная, а вот флагшток…

– Прибор – цель номер один! Расхреначить его к такой-то матери!

Нельзя рисковать – нас тут не батальон!

И ещё десяток фургонов заполнен народом – и тоже малоподвижным. Что-то мне вся эта канитель с каждой минутой всё больше не по душе – это с кем же мы столкнулись-то? Какие-то очень нетривиальные «бизнесмены» попались… да и масштаб… тоже не совсем привычный, подобная шатия-братия обычно старается внимания не привлекать и настолько большими толпами всё же не путешествует.

Скрипнула дверь пристройки, закрываясь за старшим обозником и его сопровождающими. На здоровье, ребятки… там для вас сюрприз основательный припасли!

Фух!

Светозвуковой заряд кустарного исполнения отличается от штатного только мощностью – во всём остальном он не только ему не уступает, но даже и существенно превосходит. Мы парни не жадные, для «хороших» людей ничего не жалеем!

Дверь вынесло к чертям, досталось даже и окружающим. Тем, кто имел глупость слишком близко подойти.

А вот мнимый «часовой» – тот совершенно не пострадал. Он аккурат в это самое время ворота открывал. Ну те самые, где совсем недавно пленники сидели. Именно по этой, кстати, причине часть прибывших обозников выстроилась двумя цепочками, образовав подобие коридора, по которому планировалось народ до места посадки довести. Ибо стоят фургоны не непосредственно перед воротами – чуть в стороне. Почему? Да… выкопал в своё время какой-то умник канаву поперёк площадки – да так и не зарыл… Не подъехать близко!

Откровенно говоря, мы примерно такого, в принципе, и ожидали. Разве что масштабов угадать не смогли. Но – готовились всерьёз.

Так что «коридор» пришлось загнуть чуток вправо. Неудобно?

Ну… это тоже – смотря кому.

Обознику – и верно, неудобняк. Но ведь тут присутствовали не только они!

Ибо за воротами гостей уже ждали.

Но не бессловесные женщины – а два пулемёта ПКМ и десяток соответствующим образом упакованных мужиков… Не с зубочистками, как понимаете…

А вот пулемётчику, что изнутри расположился, – самое то! Не ударят пули по фургонам!

Правда, часть «коридорных» в этом случае из-под прицела ПКМ уходила… но ничего – для этого ещё один пулемёт имелся – на крыше. И вот ему уже никто не мешал.

Боюсь, что немногие из обозников прожили достаточно долго, чтобы правильно оценить подготовленную им встречу. Но те, кто успел, уж точно не смогли пожаловаться на недостаток оказанного внимания!

Захлопали снайперские винтовки, вышибая прямо через брезент пологов невидимых пока противников. Поднялись за спинами каравана стрелки – не зря ребята прятались, никто их не заметил. Немного их – но положение удобное!

И выскочившие из фургонов люди тоже навряд ли готовились тут кого-то встретить. Но – встретили… взглянули чёрные дыры автоматных стволов – и это для многих стало последним в их жизни зрелищем.

Жестоко?

Ну… и так тоже можно сказать.

Но мы не можем рисковать – варианта со взятием заложников никто не исключал. А сомнений в том, что эти гаврики могут такую штуку сотворить, не было никаких. Для них перспектива дальнейшего существования в каком угодно статусе была и вовсе туманной. Любой князь, будь он трижды из бывших бандитов, повесит подобных ухарей без всякого суда. А в случае любой проволочки рискует повиснуть рядышком. Суровые ноне времена…

И работорговцы об этом прекрасно знали. Рук никто не поднял, дрались отчаянно.

И всё же… невозможно предусмотреть всего и везде.

– Беглец – Копью! Требуется твоё присутствие! Срочно!

Так… что-то пошло криво…

Чуть съехавший в яму фургон накренился набок. В постромках запутались мёртвые лошади – возница пытался срулить. Не вышло – вон он, скорчился на козлах.

– Внутри люди. Человек… ну с десяток точно есть. И пара-тройка этих ухарей. Обещают подорвать фургон, если не придёт наш старший.

– Ну, крикни им, что я пришёл…

Мой оппонент – худющий молодой парень лет двадцати. Нервничает – зрелище лежащих поблизости мертвецов хорошему настроению мало способствует. А ведь совсем недавно они были его товарищами! И вот – лежат…

– Чего ты хочешь?

– Ты кто?!

– Беглец. Слыхал?

Судя по расширившимся зрачкам, да. И ничего хорошего в этих слухах не имелось – это очевидно.

– Так вы…

– Химики, ты правильно понял.

– Дайте нам лошадей! И не преследуйте, иначе мы…

– Знаю, всех поубиваете. Так?

– Да…

– С момента попадания в ваши руки они и так уже, считай, мертвецы. Ибо ничего хорошего их в будущем точно не ждёт. И ты это знаешь…

Ибо рабов никто не покупает, чтобы посадить их на землю – это давно и хорошо всем известно. Не Средневековье, чай… двадцать первый век на дворе!

Тяжёлые, опасные для жизни работы там, где своих использовать жалко или попросту невозможно. Всевозможные опыты… или добывание полезностей во всяких отравленных местах. В любом случае раб не живёт долго! А уж если кого застукают на использовании рабского труда – то он позавидует своим недавним пленникам.

Это ни для кого не является тайной…

Так что и пугать нас (да и кого угодно вообще) их возможной смертью – не самая хорошая идея. Может и не прокатить…

Парень облизывает внезапно пересохшие губы. Надо полагать, какая-то надежда всё же теплилась в его душе. Не удалось!

– Так что за лошадей – забудь! Могу предложить следующее, – говорю я. – Ты ведь в курсе, что варианта с тем, чтобы просто вас отпустить, не существует. Так?

– Ну…

– Тот, кто рискнёт отпустить работорговца…

– Мы никого не продаём!

– Да – вы их перевозите. Можно подумать, не в курсе, кого и зачем везёте… Слушай, ты хоть мне сказочки тут не рассказывай, лады?! Я ведь повернусь и уйду!

– Хорошо…

– Так вот, тот, кто вас выпустит – займёт ваше место на виселице. Всегда так было, и не вижу, почему для нас должны сделать исключение. Но… ведь вы могли и с боем прорваться…

Он не понимает.

– Дак… лошадь же…

– А своих ног нет? Кстати, сколько вас?

– Трое… А что?

Заинтересовался!

– Но, как понимаешь, не так-то всё и просто! Должен быть бой – и должны быть свидетели его.

Поясняю.

Повозка остаётся на месте. Из неё вылезает один из конвоиров и, сопровождая нескольких пленников, доходит до опушки леса. Там его уже будут ждать.

– Бой холодным оружием – один на один. Без стволов – у нашего человека, кроме ножа, ничего не будет. У вашего – тоже. Ни ствола, ни снаряги – он всё должен оставить в телеге. Иначе он и пяти метров не пройдёт – завалят снайперы. Дошёл до встречающего – пленные свободны и могут уходить. Выиграл схватку – лес рядом. Потом идёт следующий…

– А как же он дальше пойдёт?

– Пусть сначала бой выиграет!

Парень мрачнеет.

– Слыхал я про ваши приколы… Значит, правда это?

– Правда – что?

– Что вы вот так, среди пленных схватку на ножах можете устроить? Типа – вот тебе шанс – пробуй! А шанса никакого и нет! Выиграл или нет – исход один!

– Есть другие предложения?

– Мы выйдем из телеги и дойдём до леса. Там отпустим пленных…

Покачиваю головой.

– Ты на моём месте поверил бы?

– Ну…

– Вот и не ищи промеж нас дураков. Мне проще вам в яму гранату кинуть, да и всех разом списать… Сами, мол, виноваты… Правды искать всё едино никто не станет. Тут больше сотни освобождённых – десяток человек на этом фоне даже и не увидят!

– Нам подумать нужно!

– Десять минут! Потом можете отходную молитву читать…

А ведь от этих типов можно чего угодно ожидать! Терять им, в принципе, нечего, пойдут на всё. Жизни пленных для них не значат вообще ничего, так что на размен одного на пятерых или больше они пойдут не раздумывая. Да и говоря им о том, что отпускать работорговцев не принято, я ничуть не погрешил против истины – так оно и обстоит в реальности.

Зачем же, спрашивается, вообще комедию ломать?

Да есть тут одна задумка…

Через десять минут выглядываю из-за укрытия – оппонент уже нетерпеливо приплясывает на месте – ждёт. Ага, жить-то хочется…

– Ну, что надумали?

– А кто вам мешает нас потом переловить?

Какой быстрый – он уже все рукопашные схватки выиграл!

– А кто мешает вас прямо тут закопать – вместе с прочими?

– Это не так-то легко сделать!

– Да ладно… доказать обратное?

– Это как же? – не врубается пока парень.

– Просто…

Оружия у меня никакого нет – как и договаривались. Не видно его и у оппонента. Зато его приятели вооружены – вон торчит из-под брезента автоматный ствол. Наверняка второй (а может быть, и третий, кто знает?) контролирует противоположную сторону. То есть эти гаврики со всех сторон прикрылись – так они думают. А тот, кто стоит сверху, по идее, должен вообще всё вокруг видеть. И в случае чего он подаст им сигнал.

– Ты это, крикни там своим, чтобы не особо дергались – пока ничего особенного не происходит. Это так… демонстрация… Всерьёз работать начнём – вы ничего и понять-то не успеете… Вот с того бугорка РПГ отработает – и амбец…

Клиент пока ничего толком не понимает, но своих товарищей предупреждает.

– Вы там не кипешуйте, они тут чего-то показать хотят!

Продемонстрировав отсутствие оружия, из травы приподнимается один из наших парней – Димка. Подходит ближе.

– Вот, – покачивает он на ладони картонный цилиндр. – Видел такой?

– Нет… – озадаченно отвечает оппонент. – Это что за хрень такая?

– Газовая граната. Зарин. Мы ж химики, а не абы кто! Ну подобная штука работает так… – Димка надрывает бумагу на одном из торцов. – Противогаз, правда, надобно будет сначала надеть… а то на сотню метров в округе запаримся мертвяков таскать. Не, эта конкретная штука не рванёт, дураков-то среди нас нет, но ты и сам прикинь – чего вас ждёт в случае чего…

На свет появляется металлическое колечко, за которое он тотчас же и берётся рукой.

– Вот и всё… а потом бросаем его… – он оглядывается. – Ну хоть бы и вон туда…

И, описав в воздухе полукруг, цилиндр шлепается прямо около борта фургона. А с противоположной от нас стороны вылетает ещё один такой же «подарочек».

– Вот так!

Сдвоенный взрыв мощных светозвуковых фугасов только что не подбрасывает колымагу! Полог с него срывает почти полностью.

Сквозь звон в ушах совершенно не слышны выстрелы, но я знаю, что парни не промажут! Да из винтовок никто стрелять не станет – пуля легко заберёт с собою не только злодея… Пистолет – наше всё! Не зря я этому лопуху мозги пудрил – успел народ хоть чуток поближе подползти. Уши у них заткнуты, никакой команды не услышать, но такой бабах – уже и сам по себе сигнал! Да ещё какой!

Полуобернувшись, со всей силы бью клиента «под ложечку». Он беззвучно раскрывает рот, откуда-то вываливается в траву револьвер (ах ты ж падла!), и оппонент, сложившись в три погибели, оседает на землю. Оставляю его Димке (вот уж не позавидую злодеюке теперь…) и, подхватив с земли выроненное оружие, прыжками несусь вниз.

Борт фургона!

Около него, хватаясь руками за колесо, пытается встать с земли какой-то мужик.

Кто это?

Оружия не видно… Подсумок с магазинами – это не пленник! У того не может быть оружия и боеприпасов!

Револьвер дергается в моей руке – и у мужика подламывается правая нога. Прыжок, рукояткой оружия по башке – лежи!

Сбоку выныривает ещё кто-то, вскидываю руку… свои!

Блин… хорошо, хоть палец успел на курке задержать…

Глава 6

Бой, к сожалению, редко когда бывает бескровным – не стал исключением и сегодняшний. Только убитыми мы потеряли троих! Для нас это тяжелейший удар! Да ранено было семеро – тоже, знаете ли, хреновый повод для радости. Они остались живы – и это хорошо! Но…

Со стороны противника потери были куда более серьёзными – сорок три человека скинули в общую яму, не разбираясь, кто и откуда. Четырнадцать раненых и восемь пленных. Впрочем, полагаю, что и они особо долго коптить небо не станут. Для всех работорговцев и пособников итог всегда один – петля.

Сто двадцать восемь освобождённых пленников – однако…

И у них, по правде сказать, не без потерь. Восемнадцать человек убитых, два десятка раненых (без тяжёлых – уже хорошо!). Да уже после боя у двоих отказало сердце – не вынесли многодневного пичканья наркотой. Но для работорговцев такое, как я понимаю, было вполне допустимо – потери при «транспортировке» порою доходили до тридцати-сорока процентов, и это никого особо не волновало. Неизбежные издержки… для такого «бизнеса» нормально.

Но не для нас!

Хотя, положа руку на сердце, я и сам с трудом понимал, как нам удалось обойтись столь малой кровью. Да, мы вытащили с того света почти полтораста человек. Их всех, можно сказать, уже заживо похоронили. Да, бой был чистой авантюрой – и выиграть его удалось лишь благодаря внезапности и хорошему оснащению. Ну и боевой опыт со счетов сбрасывать нельзя – тут с нами мало кто может потягаться на равных.

Но… почти четверть отряда теперь небоеспособна! Кто-то ведь должен отвезти домой раненых и погибших. Мы, если таковая возможность имеется, всегда стараемся хоронить своих павших на нашем кладбище – это уже стало традицией.

Что меня удивило, так это то, что среди освобождённых несколько человек попросились уехать в Старопетровск! Бывает же!

Хотя… я что-то не припоминаю случаев, чтобы кого-то удалось украсть от нас. Пробовали в своё время [1] – ничем хорошим это для похитителей не закончилось. Так что слухи об этом ходили… крайне противоречивые. Но все сходились в одном – в Город лучше не лезть! Назад вылезти можно уже и не суметь.

Десять человек попросились идти с нами дальше. Но при всём желании им, скорее всего, придётся отказать. Не потому, что я кому-то не доверяю, – нам просто неизвестны их боевые качества. А брать в отряд малознакомых людей…

– Командир! – прижимает руку к груди коренастый мужик. – Но нам попросту некуда теперь идти! Поселения не осталось, дома сожгли, все живые – перед тобой! Ни семей, ни детей – все они где-то там…

– Так! – отрезаю я. – Не дави на жалость – я этого не люблю! В поле никого не выгоняю, а подумать – должон! Топайте на улицу, мы тут покумекаем…

Когда за просителями закрылась дверь, поворачиваюсь к контрразведчику.

– Ну?

– Эти драться будут! – кивает Николай. – Но их боевая ценность мне пока неочевидна… Одно скажу – выгонять их будет неправильно.

– Так я того и не предлагал! Однако в отряд их точно не возьму! Непроверенный в бою человек – обуза.

После всяческих прикидок решение наконец найдено…

– Тебя как звать-то? – указываю я на стул коренастому.

– Дмитрий я. Демидов Дмитрий Иванович. Механик…

– Стало быть, так, Иваныч… Сколько у вас человек?

– Десять – это со мною вместе. И ещё… троечетверо подходили, но я им пока ничего не сказал!

– В целом – делаем так! Оружия – этого дадим. Много его… Патронов отсыплем, гранат… Фургоны сами выбирайте. Снарягу – тоже поможем. Продовольствие и прочее – там же, в караване, и поищите, мне этим заниматься недосуг.

Мужик весь подобрался, внимает.

– Идёте не с нами – следом! Типа, переселенцы… И формально – сами по себе. Связь будет, так что действия и маршрут будем координировать. Вы – наш резерв! Мало ли как там всё пойдёт… Ну а опосля всего сядем и подумаем… Сработаемся – так и дальше взаимодействовать станем. Нет – разойдёмся бортами, как моряки говорят. Замётано?

– Да! – порывисто отвечает мужик. – Не подведём, не боись!

– На этом и порешаем! Коля – обеспечь!

Сборы, хлопоты, у кучи народа неведомо откуда повылазили всяческие болячки и прочее. Наш медик только что не гавкает на окружающих – и его вполне можно понять. Но – кое-как справились… Длинный караван готов к выходу, но вот в путь мы отправимся уже завтра, сегодня на это уже не хватает времени. Ладно, такой расклад мы тоже предвидели.

Занимаем оборону в уцелевших строениях, выставив вокруг посты.

Но обоз с нашими ранеными ушёл ещё часа три назад. С этим делом никаких проволочек быть попросту не может! Бывшие пленники враз копыта не отбросят, а вот рисковать жизнями своих – на фиг-на фиг!

– Командир… – трогают меня за руку.

Наш особист.

Серьёзен и весь как-то напряжён.

– На пару слов…

Представляю себе эту «пару»! Витька своих парней гоняет нещадно, так что въедливость у них чрезвычайно повышенная. Если уж кто-то из пленных бандитов и работорговцев что-то такое сболтнул – Николай из него только что клещами всю инфу не повытаскивает.

Ну про клещи – это я, пожалуй, сгоряча бухнул… у нас для этой цели всяческая «полезная» химия присутствует – в количестве!

– Чего тебе? Видишь, я вообще забегался тут весь!

– Вопрос серьёзный, командир!

Да, я уж представляю…

– У них «крыша» где-то наверху.

– В смысле?

– Их покрывает кто-то из княжеской верхушки. Не сам князь, разумеется, – кто-то из его ближних. Сам посуди – они ходят таким макаром больше года! И что, никто на блоках не обратил внимания на одних и тех же «переселенцев»? Их ведь записывают в журнал! Или нет?

Это, пожалуй, вряд ли… Что-что, а пресловутая российская бюрократия даже в огне войны не сгорела! Такое впечатление, что канцелярские крысы выживут даже при Армагеддоне – ничего это племя не берёт!

Но!

Есть и в этом положительный момент – история работы почти каждого серьёзного блокпоста с недавнего времени вполне себе отслеживается. Кто ездил, что и в каком направлении возил – всё это можно выяснить. Да и не только блокпостов это касается.

Я в своё время был немало удивлён, когда, покопавшись в записях, особисты безошибочно вычислили нехило замаскированную банду, грабившую народ в окрестностях одного интересного городка. И взяли их на продаже, точнее, на транспортировке награбленного.

– В этой деревеньке, – кивнул мне тогда на карту Озеров, – никто и никогда не производил слесарных инструментов. Там даже кузница была – курам на смех!

– Могли купить…

– На какие шиши? Охота и рыбная ловля – весь их доход! Даже сложи они вместе все свои поступления за три года, этого не хватило бы даже на оплату одного обоза с инструментами! А они отправили шесть! И большая часть – с клеймами конкретных мастеров! Каковые ближе двухсот вёрст к ним вообще никогда не приближались. И заметь – сами эти умники ничего не продавали! Только перевозили! А торговали уже вполне конкретные купцы. Которые, между прочим, именно подобным товаром и промышляли…

Зацепившись за это несоответствие, особисты размотали весь клубок.

Помимо купцов, там присутствовали ещё несколько человек из городской канцелярии – они давали наводку на нужный караван.

Собственно бандитов было относительно немного – человек тридцать. В преступный промысел была вовлечена вся деревня. Кто-то грабил и убивал, кто-то укрывал, кто-то передавал товар купцам – в доле были почти все, исключая разве что грудных младенцев.

Местный князь, получив от Озерова подробный расклад, аж с лица сбледнул! Молча перелистал бумаги и попросил три дня отсрочки.

Мы не вмешивались – не наша территория. Но наблюдательные посты (усиленные боевыми группами) на дороге к деревне всё же выставили. Кто его, этого князя, знает… Так-то он вроде бы мужик нормальный, но… всякое может быть… Жизнь – она порою занимательные фортели откалывает!

А через четыре дня деревеньку тихо обложили со всех сторон.

Наши посты не вмешивались – только наблюдали издали, оттянувшись поглубже в лес.

Впрочем, не услышать выстрелов было невозможно. А не заметить неслабый пожар – и подавно!

Князь не стал делать из произошедшего секрета – тела бандитов привезли в город и выложили на площади. И не только бандитов – там много кто ещё рядом лежал…

Но… никакого шума не поднялось, население если и не одобрило вслух произошедшего, то явного протеста никто не высказал. А вот детей разобрали по семьям – даже никого просить специально не пришлось.

Князь же распорядился теперь всегда направлять нам копию со всех записей. И не он один, кстати…

– Ох ты ж, мать твою… – Собеседник аж посерел.

Вполне его понимаю! Услышать, что на подведомственной территории долгое время орудовала нехилая такая шайка работорговцев, спокойно проходившая через все блокпосты и заставы, – тут кого угодно кондратий посетит! А уж главного княжеского безопасника – тем более!

Ибо с него и первый спрос!

Более того, когда наш особист изложил ему показания пленников – в части, касающейся их высоких покровителей, – мужику и вовсе поплохело. Мало того что от князя неминуемый кирпич прилетит, так ещё и неведомые сообщники работорговцев могут втихаря нож под ребро засунуть.

Короче, попал Никодимыч промеж двух огней! Конкретно так попал…

– И ты говоришь, что у них встреча должна быть? – смотрит он на Николая.

– Да. Как караван за пределы княжества выходит, сюда отправляется гонец. С золотом, которое он должен передать покровителю.

– Встреча личная? Лицом к лицу?

– Нет, конечно! Посыльному, разумеется, такую персону светить не станут. Встречаются два доверенных человека. Золотоноша и тот, кого этот тип пришлёт.

– Через посредника, стало быть… – кивает безопасник. Он уже вполне пришёл в себя. И передо мной сидит собранный и конкретный спец. Мы не были с ним ранее знакомы, но по описаниям знаю, что Павел Никодимович Горяев – из бывших оперов. И, судя по ухваткам, он был вполне толковым оперативником.

– Не удивлюсь, – продолжает наш особист, – что золотоноша может назад и не прийти. Такое бывало…

Никодимыч не возражает.

Что стоит жизнь рядового бандита по сравнению с жизнью высокопоставленного чиновника? Да ни фига она не стоит! Величины просто несопоставимые!

– Где будет встреча?

– Трактир «Бегущий кабан». Четверг и суббота – в эти два дня, вечером, там его будут ждать.

– Как они друг друга опознают?

– Тот, кого должен встретить посланец, будет за столиком один.

– За каким-то конкретным? – Бывший опер собран и деловит.

– Да. Третий справа, если от входа смотреть. Пароль: «Присесть можно?» Отзыв: «Занято, не видишь?» Вторая фраза-опознаватель: «Так нет же никого рядом!» Ответ: «Это сейчас нет… Потом придут!» Третья фраза: «Ну вот я и пришёл!» Ответ: «А морда не треснет с перепоя?» После обмена ключевыми фразами посланец должен сесть – обязательно рядом слева, и ни на какой другой стул. Отдаёт золото, получает расписку…

– Чего?! – изумляется безопасник. – Они там что, совсем из ума выжили? В таких делах – и расписки? Мол, я, такой-то и такой-то, получил кило золота за пособничество работорговцам?

– Ну, – усмехается Николай, – думаю, что там какая-то безобидная фраза будет… Да и сильно я сомневаюсь, что оная записка в руки этим «бизнесменам» попадёт… Впрочем, думаю, что курьера никто в такие тонкости посвящать не станет.

– Скорее всего, – кивает Горяев. – Я бы на их месте так и поступил…

Почему мы вообще к нему пошли?

Вопрос серьёзный! Нам вообще-то и по основному вопросу с ним работать предстоит, так что случай этот, столь внезапно подвернувшийся, очень даже кстати оказался. Вот и прокачаем – чем дышит мужик?

Разумеется, никто прямо от городских ворот к нему не попёрся. Сначала мы прикинули – кто может подменить или уничтожить записи в журналах учёта?

Уж точно не безопасник – он их обычно уже из канцелярии княжества получает. А там уже фиг чего помудруешь – всё уже в опись включено, подмену или отсутствие страницы заметят быстро. А хоть и не заметят – так отметка в деле есть. «Журнал номер такой-то, брал для ознакомления Иван Иваныч…» Взял тогда-то и тогда-то вернул. Обязан дежурный сотрудник журнал перелистать и все положенные контрольки [2] проверить. Риск спалиться – чрезвычайно высок!

Не Горяев это – он и без того первым под подозрение попадает. Слишком всё очевидно и потому маловероятно.

Должен быть кто-то другой… Тот, кто не только в документах может подчистку сделать, но и тот, кто способен вовремя дать нужную информацию.

Может, это безопасник?

Безусловно!

А кто ещё? Есть ли такой человек вообще?

Наш особист только плечами пожал.

– Да я, с места не сходя, сразу несколько человек назову! Начальник канцелярии – раз! Начальник торгового департамента – два! И… – тут он призадумался… – Начальник городского УВД…

Понятное дело, что расследовать ещё и эти шашни нам совсем не с руки. Вот и решили озадачить этим вопросом Горяева – он-то, пожалуй, тут самое заинтересованное лицо!

Выстрел оказался снайперским – клиент тотчас же допёр, что в его интересах размотать эту цепочку до самого конца. И как можно скорее, пока князь не сделал своих выводов…

Самым простым делом тут оказался выбор курьера – на это согласился один из пленных охранников каравана. Особого выбора у него, в принципе, и не было – на горизонте недвусмысленно маячила виселица. Их всех и не повесили-то только потому, что не хотели срывать операцию. Нет, вздёрнуть их по-простому, на суку, можно было ещё на месте боя. Но таких вот деятелей принято казнить прилюдно, при большом стечении народа. Чтобы это выглядело максимально наглядно. Помнится, один из князей в петлю даже мертвяков засунул – для наглядности. Живыми-то он тогда всего пятерых взял, а вот совместно с прочими – очень даже впечатляюще получилось!

Так что курьеру предоставили выбор между неминуемой виселицей – и пожизненным запретом вступать на территорию княжества. Стоило ли говорить, что он предпочёл? В обмен на свои услуги он получал снаряжение, дробовик и сорок патронов плюс пяток золотых монет – игра стоила свеч!

Глава 7

Операцию готовили тщательно! И местный безопасник постарался, да и мы в стороне не остались. За каждым шагом курьера, получившего самое всамделишное золото, следили не менее пяти пар глаз!

Никодимыч вызвал откуда-то из окрестностей самых доверенных людей, справедливо полагая, что в городе слух о каких-то непонятных приготовлениях вполне может достичь совсем не тех ушей. Ну а мы, со своей стороны, подстраховали его. Максимально незаметно – но со всей осторожностью. Так, чтобы уже и самим не привлечь ненужного внимания.

Кабачок, где была назначена встреча, оказался вполне себе респектабельным и неожиданно уютным. И народа тут присутствовало очень даже нехило, так что найти свободный столик оказалось неожиданно проблематично.

Кстати, именно по этой причине почти сразу же нам удалось обнаружить и связного. Потому, что он сидел за четырёхместным столиком в гордом одиночестве, что выглядело весьма странно! Прочие-то столики были заполнены почти все!

– Тут неплохо кормят. К тому же относительно недорого, хозяин не лопух! Знает, как и чем людей привлекать, – поясняет мне обстановку один из людей Никодимыча. – Да и базар рядом, удачную сделку всегда охота хорошо обмыть…

Мы с ним и ещё тремя сопровождающими сидим в отдельном кабинете – чтобы не привлекать к себе внимания. Впрочем, кабинетом эту нишу назвать трудно. Вся отдельность данного места заключается в том, что вход в него обычно закрыт плотными шторами. Таких ниш тут всего три, и стоят они чуть ли не вдвое против обычного столика. Оттого и удалось нам одну урвать – да и то в последний момент успели! Сейчас в занавесях оставлена небольшая щёлка, через которую мы можем наблюдать тот самый столик.

За ним сидит чернобородый дядька самой обычной наружности. Перед ним два графинчика водки, один уже пуст. Но пьяным мужик не выглядит. Нет, внешне-то тут всё в норме – манера говорить (как он с официантом-то общался!), шумливость… но вот руки у него… Не дрожат, двигаются очень даже уверенно и точно. Он чуть было стакан со стола не сшиб ненароком – так очень ловко его успел подхватить! Видать, чисто на автомате сработал, естественнее было бы дать ему упасть. Как-то интересно на него спиртное действует…

– Актёрствует! – уверенно говорит мой спутник. – Водку он, видать, тихонько под стол вылил.

– Знаешь его?

– Дак… хрен его ведает… город-то большой! Так сразу и не скажу…

Пискнул наушник рации.

– Ходим-бродим! Рядом ходим!

Так, курьер вышел на финишную прямую!

– На подходе, – информирую я собеседника.

Он делает знак своим товарищам – и те сразу перестают балагурить.

Минута, и в дверях нарисовался бывший охранник. Без оружия – длинноствол полагалось сдавать ещё при въезде, а пистолета у него и раньше не имелось. Нож – не в счёт, тут они у всех при себе. Его даже за оружие-то и не считают вовсе.

Осмотревшись, парень уверенно топает к столу. Чернобородый, как и предполагалось, встречает его неласково. Со своего места мы не можем слышать их разговора, но сомневаюсь, что нам поведали бы что-нибудь новое и доселе неизвестное.

Ага, обнюхались!

Курьер отодвигает стул и опускается на него, сняв и поставив на соседнее место свой рюкзачок. Перекидывается с бородачом несколькими фразами. Тот достаёт из кармана какую-то бумажку, кладёт на стол и заглядывает в рюкзак. Удовлетворённо кивает и пододвигает бумажку курьеру. Мол, всё в норме – получи!

Тот, не читая, складывает документ и убирает его в карман.

Бородач наливает себе и гостю водки, они чокаются, после чего он встаёт из-за стола, широким жестом предлагая посланцу пользоваться всем, что тут имеется. Мол, закуска и выпивка твоя, а мне пора!

Сбоку от меня движение – люди Никодимыча выскальзывают в зал, изображая слегка подвыпивших посетителей. Ну у них задача понятная – проследить чернобородого. А мне свою физиономию лучше до срока не показывать, мало ли… Поэтому сижу на месте, наблюдая за происходящим в зале.

Сильно сомневаюсь, что золотоноше ранее столько всего на халяву отваливалось – стол у мнимого выпивохи был очень даже неплохим! А учитывая, что вчерашнего охранника до сей поры явно разносолами не баловали (какой смысл потчевать изысканными яствами будущего висельника?), на вкусняшки местного производства он приналёг весьма основательно. И никуда пока уходить явно не спешил. «Хоть день – да мой!»

Что ж… могу его понять…

Но и в наши планы не входило устраивать ему вечер отдыха. Как-то его поторопить, что ли…

А с другой стороны – в зале могут быть любопытные глазёнки… Ладно, фиг с ним, пусть жрёт.

Нажав кнопку вызова официанта (отдельный кабинет таковую опцию имел), заказываю себе чай и что-нибудь из местной выпечки. Ребята говорят, что здесь она очень даже ничего.

Но…

– Ушки-ушки! – пропел наушник радиостанции. – Ножки-ручки!

Мать твою… Какая тут ещё опасность? От кого? Кому, а главное – зачем устраивать нападение на кабак? Белены спьяну обожрались?

Я не успеваю ничего сделать.

Распахивается входная дверь, и в образовавшийся проём влетает…

Блин!

Ахнуло-бухнуло – со звоном посыпались какието стёкла.

– Атас!

Грохают выстрелы.

Пожар в борделе во время наводнения…

Ну тот, кто это определение выдумал, явно кабацких драк не видывал!

Кто, с кем, за каким хреном и во имя чего дерётся – понять совершенно невозможно! Только что вместе-рядышком сидели и выпивали, и все вроде бы были вполне довольны своими соседями…

И вот – нате вам!

Занавес с моего «кабинета» сорвало взрывной волной. И, не лежи я к тому моменту на полу, простучавшие по стене пули имели реальную возможность что-то подпортить в моём организме. Очень даже вероятно, что и фатально – стреляли-то явно из чего-то основательного!

Нет уж… в мои планы категорически не входит так рано помирать! Да и где – в кабаке! В пьяной разборке!

Идите вы, ребятки, с такими предложениями… сами знаете куда!

Откатываюсь к стене – вовремя!

Отбросив в сторону остатки многострадальной шторы, в нишу шагнул неприметный такой мужчинка… с двуствольным обрезом в руке. Тот ещё, между прочим, агрегат! Для выяснения отношений в подобном заведении – самое то!

Но выстрелить гостенька не успел. Пока он, щурясь со свету, рассматривал обстановку, пытаясь выяснить моё местонахождение (а темновато тут… лампочку я предусмотрительно кокнул, а окон здесь не имеется), искомый объект обнаружился и сам.

Сзади.

Впрочем, клиент этого не успел сообразить – рукояткой пистолета я огрел его по затылку. Посторонившись, даю телу грохнуться о пол, предварительно подхватив падающий обрез. Ему без надобности, а вот мне эта штукенция в самый раз будет!

Вот теперь можно и выглянуть, в случае чего шарахну из трофейного вооружения в сторону противника – мало не станет! Уж прыти-то им я точно поубавлю!

Но стрелять было уже не в кого – большинство уцелевших посетителей, толкаясь и матерясь, уже выбегали из ставшего вдруг столь негостеприимным заведения. Осмотревшись, понимаю и причину столь поспешной ретирады – из дверей кухни и поверх барной стойки торчат стволы дробовиков – штук пять-шесть. Если работники тарелки и поварёшки дадут даже и неприцельный залп, то половину помещения они точно подметут свинцовой метлой, не разбирая правых и виноватых. А уж от стен будут такие рикошеты – мама дорогая!

– В темпе, в темпе! – гаркнул со стороны стойки чей-то командный бас. – Ишь, охальники, чего удумали! Разборки здеся у меня устраивать! Для того улица имеется! Вот я щас кое-кому жопу-то дробью и пощекочу!

Судя по тому, что посетители резво выскакивали наружу, слова эти пустой угрозой явно не были. Крут дядя, уважаю!

– Эй, хозяин!

Парочка стволов недружелюбно развернулась в мою сторону.

– Обожди палить! Тут у меня один из этих шалопаев загорает. Глянь, может, тебе интересно будет?

– А ты кто таков?

Резонный вопрос. От взоров (и выстрелов) обслуги меня сейчас прикрывает стена, они могут только слышать мой голос.

– Да… не хотелось бы во всю глотку орать… Пущай твои ребятки его заберут. Я и ствол им отдам…

– Смотри! Чтоб без шуток! А то я и гранатой за угол шарахнуть могу – и пёс с ними, со стёклами!

– Не, давай всё же стёкла побережём…

Топот ног.

Держа наготове ружья, подходят двое дюжих парней. Кладу на стол обрез и указываю им на лежащего на полу клиента.

– Он занавеску сорвал да внутрь прямиком намылился. Явно стрелять собирался… да вот не успел…

Закинув ружья за спину, ребятки первым делом прибирают трофейное оружие, после чего сноровисто обшаривают лежащего. А опыт у них явно имеется, видать, не впервой им так карманы-то проверять! Закончив обыск, они стягивают запястья лежащему, после чего нелюбезно вздергивают его на ноги. И здесь они тоже работают слаженно. Да и в самом-то деле… что пьяного, что оглушённого тащить – разница невеликая.

А вот золотоноше не повезло…

Со своего места я хорошо могу разглядеть его тело. Так притворяться покойником может только безусловный мертвец…

– И что это за перец такой?

Мы сидим в кабинете у хозяина. Фома Иванович – крепкий седобородый мужик в летах, не выглядит, однако, стариком. Подвижен, крепок – и весьма неглуп!

Осмотрев клиента, он кивает куда-то в сторону, и неудачливого киллера утаскивают в глубь коридора. А меня, критически окинув взглядом, хозяин кабака приглашает к себе.

Сели, мужик сразу же по рюмке плеснул.

Отказываться неудобно, так что опрокинул я её махом.

Однако… Такие вещи он явно в зал не подаёт!

– Правильно мыслишь, – кивает кабатчик. – Это лично для меня мужики гонят. Особый рецепт!

– Оценил!

– Я тебя не знаю. Из каких будешь?

Отправляясь на операцию, мы переоделись. Обычная более-менее приличная одежда, никаких знаков различия, что могли бы выдать принадлежность к «химикам», даже и пистолеты – тоже самые простенькие. Что посерьёзнее (а оно там было…) попрятали под куртки. На виду никто ничего не держал.

– Проездом мы тут… Дела, знаешь ли…

Фома усмехается.

– Да уж… Бездельники сюда и не захаживают – дорого тут для них! И по какой части дела?

– Торговые в основном…

Оживает рация.

– А мы тут уже!

– У хозяина я, – прижимаю рукой манипулятор. – Обождите пока там…

В кабинет просачивается невзрачный парнишка и что-то шепчет кабатчику. Кивнув, тот отпускает его взмахом руки.

– Интересные у тебя торги, – хмыкает собеседник. – За дверями ажно пятеро суровых хлопцев нарисовались – серьёзные, да при стволах! Не по твою ли душу?

– По мою, – не возражаю я. – Товарищи… вместе сюда прибыли. Но я их предупредил, чтобы ждали, так что проблем они вам не доставят.

– Чтобы мне проблемы организовать, – усмехается здешний босс, – тут неслабо напрячься придётся! К нам и сам князь с уважением… не чета прочим-то!

Развожу руками – мол, кто б спорил-то!

– Мы не по этой части, от нас головной боли не бывает. Кто к нам с добром – тому и от нас только наилучшие пожелания. Чай, в торговле не первый год – ещё до войны начал! Понимаю обхождение и всё такое прочее…

– И откуда ты, мил человек, такой взялся? Я тут почитай что всех серьёзных торговцев знаю – а тебя вот и не припомню.

– Не местные мы. Из Старопетровска…

Кабатчик задумался всего на несколько мгновений. Не сказать, чтобы он как-то по-особому отреагировал – но напрягся чуток…

– Химики?

– Точно так.

Он барабанит пальцами по столу. О чём-то думает.

Поднимает голову.

– Этого… стрелка – встречал раньше?

– Нет. Вообще в первый раз вижу. А что?

Собеседник усмехается.

Как стало ясно из последующих объяснений, неудачливый стрелок оказался хорошо известен хозяину. Митька Ушлый – наёмный убийца. Хитёр, изворотлив и до сих пор ни разу не прокололся. Подозревали его уже давно, но вот доказать его причастность хоть к чему-нибудь так ни разу никому и не удалось. Ничего, кроме обычного ножа, он никогда с собою не носил. И сколько ни точила на него зуб местная милиция, прихватить его на горячем не смогли.

– Смотри сам! – загибает пальцы Фома. – Обрез он точно с собою не приносил – мои ребята за ним в три глаза смотрят! Попросту не пустили бы… Это – раз!

– А что, такое оружие тут носить нельзя?

– Пистолет – можно. Револьвер – за милую душу. Ножи… это вообще без проблем. Всё, от чего не страдают посторонние. Ежели промазал да кого зацепил – не обессудь! Так что думай куда стреляешь! А из такого ствола… – он выразительно смотрит на лежащий на столе обрез, – да ещё дробью… Точно не стрельнешь – ещё какой-нибудь бедолага наверняка огребёт!

Наклоняю голову – понятно. Умно мужик рассуждает… послушаем! Не станем его перебивать.

– Значит, кто-то его сюда специально притащил. Из тех, кого тщательно не проверяют. Специально для данного умника и приволок! А теперь – посчитаем!

Кабатчик поднимает руку и показывает мне загнутые пальцы.

– Митька стоит… Ну дорого, я так думаю. И сюда он точно не просто так пришёл – по твою душу! Оружие ему передали… – ещё один загнутый палец. – То есть кто-то и за это проплатил. Опять же – граната эта… Осколков-то не было! Стало быть, хотели просто шум поднять. И всё это – только затем, чтобы тебя грохнуть? Не слишком ли сложно, а? Опять же – на улице тебя, как оказалось, угрюмые парнишки со стволами ждут… Чего я ещё не знаю? Нам какую-нибудь бомбу с воздуха, случаем, не скинут?

– Тебе, Иваныч, прямо в милиции работать нужно – всё по полочкам разложил!

– И работал, – пожимает плечами собеседник. – ОБЭП – помнишь такую контору?

– То-то я и смотрю… профессионал! Ладно, не будем вокруг пня попусту плясать… Я – Беглец. Слыхал?

Не сказать, чтобы дядя сильно озадачился, но выражение на морде лица трудно было назвать радостным. Уже по умолчанию покушение на кого угодно в его заведении никакой радости доставить не могло. Гость явно не бедный, вполне возможно, что и непростой, за такого могут и спросить! Не факт, что слишком сильно, но всё же…

А тут – и вовсе!

Не просто гость торговый, а достаточно известная (и не сказать, чтобы в узких кругах…) и неоднозначная персона. А кто знает этих отморозков – химиков? С них станется! И не сунешься с претензией к князю – тому только этого головняка не хватает для полноты счастья!

– Хм… Беглец, говоришь? Ну спрашивать, какого рожна тебя к нам занесло, не стану. Один хрен, правды ведь не скажешь? А вот что с Митькой делать…

– А ничего. Не было его тут.

– То есть?

– Моим парням его отдай – и в расчёте. Покатит?

Кабатчик прищуривается. Мысль… ну, в принципе, интересная… Что-то с этим киллером ему самому делать – не с руки, могут и вопросы возникнуть. Нет, формально он в своём праве – покушение имело место быть на его территории. И если бы парни Фомы завалили несостоявшегося убийцу на месте – то и вопросов бы не возникло вообще! Но он живой… А вот судить – после задержания – это уже прерогатива князя! Тот может и недовольство высказать – и совершенно, кстати, по делу!

А вот отдать Митьку…

– Плащом морду накроем и так выведем. Со стороны никто и не просечёт.

Собеседник снова задумывается. По факту, погибший в кабаке только один – незадачливый золотоноша. Всякие пораненные-порезанные – не в счёт. За порог вышли – кабатчика это более не волнует. Сами хороши – неча было бардак устраивать! До смерти никто не надорвался – и хорошо!

– А этот… что у входа лежит? За него ведь княжеские спросят!

– Ну тут я тебе помочь могу… Митьку не выведем – вынесем. И этого, мертвяка, тоже. Типа – окочурились… Зароем где-нибудь – всего-то и делов! Вместе с этим стрелком-недоумком – туда им обоим и дорога! Хрен его вообще знает – кто это такой? Он ведь один пришёл?

– Парни говорят, что один… Он, правда, тут с кем-то переговаривался…

– С кем же? Может быть, тот человек про него чего-то знает?

Фомич стучит по столу – вбегает один из подручных. Выслушав хозяина, коротко кивает и исчезает за дверью. Всё ясно – кабатчик задействовал свои силы. Не стоит ухмыляться – человек на таком месте, тем более бывший опер серьёзной конторы, может знать многое! И многих… Не спорю, люди местного безопасника небось всё уже давно выяснили, но… Никакая информация не бывает лишней – это я усвоил уже давно!

– Интересный ты человек… – качает головою собеседник и наливает ещё по рюмке. – Ладно, Митьку я тебе отдам… Но ты ведь не один там сидел?

И это он уже знает, однако!

– Нет, конечно. У меня с князем дела, вот его люди и расстарались – организовали угощение.

– Совет хошь?

– Всегда!

– Ты этих людей внимательно поспрошай! Митька-то – он ведь не сам по себе на тебя стойку сделал! Кто-то ему на тебя заказ выдал!

Да это-то я уже и сам давно просёк… только виду не подаю.

Глава 8

Несостоявшегося убивца шустро выволокли из подвала и, должным образом упаковав, передали моим ребятам. Похоже, мужик до конца в себя не пришёл. Что ж, тем неприятнее для него будет пробуждение…

Лукаво не мудрствуя, мы сняли на пару часов помещение у местного мясника. Дав ему некоторое количество денег, ребята вежливо попросили его какое-то время нас не беспокоить, мол, хотим тушу разделать. По-своему, так сказать…

Не знаю, что уж там подумал хозяин помещения, но деньги взял и молча закрыл за собою дверь.

Взмах руки – и оба тюка затаскивают внутрь. Ну злодей пока обождёт, а мне кой-чего проверить нужно…

Так и оказалось – золотоноша был убит не из обреза. Следов дробового или тем более картечного выстрела на теле не оказалось.

Уложив тело на колоду для рубки мяса, наш медик склоняется над ним.

– Угу… Нож дайте!

Через несколько минут, вытирая руки, он подходит ко мне.

– Две пули, вот! – на его ладони лежат два медных цилиндрика. – Стрелял точно не лопух – уложил обе так, что спичечным коробком прикрыть можно.

«Наган»?

Да, так и есть…

Не помню, были там нагановские выстрелы или нет? Хрен вообще-то в этой суматохе чего можно было разобрать! А у злодея, кстати, кроме обреза, никакого другого оружия не имелось!

– Ладно, посмотрим… Этого давайте!

Когда с головы Митьки сдёрнули мешок, его взгляду представилась крайне мрачная картина.

Залитая кровью массивная колода с воткнутым туда топором. Рядом – слегка прикрытое брезентом мёртвое тело. Вытирающий окровавленные руки медик, которого по незнанию можно принять вообще за кого угодно – Вова по жизни выглядит далеко не розовощёким крепышом.

И несколько мужиков самого неприветливого вида, расположившихся вокруг. Мрачные, неулыбчивые…

– Ну, милок, что скажешь?

Киллер поворачивается ко мне.

– А… что тут такое… где это мы?

– Все вопросы, родной, тут задаю я! – разъясняю ему текущее положение дел. – Времени у меня немного, поэтому ходить кругалями не стану. Кто тебе дал на меня наводку?

– Мужики, да вы что?! Я спрятаться там хотел! Стрельба же пошла – мама не горюй!

– Так… – вздыхаю я. – И этот туда же… Ладно, вяжите его к колоде! Вова – твой клиент!

– Водки дайте! – ворчит наш медик. – Я и с первым-то уже упарился…

Подходит к клиенту, приподнимает его подбородок.

– Хиляк… Быстро сомлеет. Надолго не хватит его!

– Сколько?

Наш эскулап критически осматривает злодея.

– Ну… Минут двадцать – потом поплывёт.

– Смотри! Хилые – они порою крепкие попадаются.

Медик вздыхает и быстро тычет злодеюку пальцем под ребро. Опа!

Тот аж в три погибели согнулся – пальцы у Вовки только что не железные.

– А ты говоришь – крепкий! Двадцать минут – край!

С киллера сдёргивают одежду и сноровисто притягивают верёвками к колоде. Особо не миндальничают, затягивают путы так, что злодей крякает от боли.

– Ребята! Мужики, да вы что?! И так всё скажу!

– Так – неинтересно! – качаю я головой. – Ты ведь соврёшь – недорого возьмёшь. Да и практика Вовке нужна – не каждый день такие вот клиенты попадаются! Вот когда он тебе чего-нибудь такое отрежет – тогда и врать больше неохота будет!

– Я ж и помереть могу! Как это… От шока – вот!

Врач демонстрирует ему шприц.

– А у нас и противошоковое есть – для таких пациентов не жалко! Так что не боись – сразу не откинешься. Мы с тобой ещё поговорим…

– Князь такого не одобрит!

Оглядываюсь по сторонам.

– Эй, парни, а где у нас тут князь? Нету? Вот и я смотрю… Не повезло тебе, любезный, нетути здеся такого человека… некому нас поругать! Так что – не обессудь! Давай, Вова, а то он, того и гляди, простудится… А там и до воспаления лёгких недалеко! Глядишь – и окочурится раньше времени.

Митяй реально запаниковал. А больше всего его добило то, что никто не проявлял особого желания лезть к нему с расспросами. Как это я когда-то прочёл в одной хорошей книге: «Вы энтузиасты своего дела – и потому я вас не боюсь». Так вот, в лице моих ребят он увидел как раз не энтузиастов, а абсолютно равнодушных людей. Которым тридцать три раза начхать на все его россказни. Положено что-то там с ним сделать – и сделают, не слушая никаких откровений. А будет он при этом говорить или петь фальцетом – равнофиолетово… это не главное.

Да и валяющийся на полу мертвец тоже никакого энтузиазма в злодея не вселял.

Словом, до какого-либо воздействия, разумеется, не дошло. Да и не могло бы дойти, откровенно-то говоря…

Киллер спешил! Слова катились из него, как «горох из вспоротого мешка» – слыхал я и про такое определение.

– Зонов это! Он меня и подрядил! А обрез в кабак его человек занёс и мне передал. Меня-то на входе шмонают! А этого – кто ж его тронет-то? Он и тебя мне описал – досконально! Должен кто-то был свет вырубить – тогда и стали бы стрелять!

– А гранату кто кинул?

– Да, кто ж его ведает?! Не я – вот те крест! А уж как бухнуло да махалово началось, я и смекнул – сейчас надо! Не до меня им тут всем. Не заметят!

– Угу… То-то ты теперь тут и лежишь… ниндзя недоделанный…

По факту выходило, что взрыв и стрельба стали неожиданными даже и для заказчиков покушения. Совпадение?

Хм-м-м…

Что ж, и не такое иногда случалось…

– Ну бородача этого мы проследили, – ставит на стол стакан с морсом Никодимыч. – Не поверишь, что за фрукт оказался!

– Княжеский советник?

– Ага, держи карман шире… Письмоводитель из городской канцелярии!

Наверное, на моём лице проявилось сразу множество эмоций, так что безопасник вполне мог насладиться этим зрелищем.

– Хм… Это у нас теперь именуется «самым верхом»? Сомневаюсь я…

– Да фиг там! Рулил всем процессом его начальник – заведующий сектором учёта и обработки данных.

Вот тут всё сразу встаёт на свои места! Краем глаза замечаю ухмылку отрядного особиста, он-то как раз нечто похожее и предполагал с самого начала.

Что ж, надо отдать должное, позицию эти умники выбрали наилучшую. Именно в это место стекаются все данные о передвижениях, поставках и прочем. Да, они не рулят блокпостами и патрулями. Но очень хорошо осведомлены об их местоположении и маршрутах.

Откуда?

Так продовольствие и прочее снабжение надо же как-то осуществлять?

Надо.

Вот и подают соответствующие заявки их руководители.

Всё, что связано с учётом и движением продовольствия и матценностей, неизбежно фиксируется именно в этом отделе.

А обязательная проверка всех журналов учёта – вообще их прямая обязанность. Большую часть времени эти самые журналы именно здесь и находятся. И как раз от данного отдела и должна поступать вся информация о всяких там подозрительных перемещениях.

Высказываю эту мысль Никодимычу.

Тот согласно кивает.

– Именно так! И она поступала – несколько громких задержаний осуществлены по их наводкам.

Понятно.

Одних (тех, кто не платит) ловим, прочих же…

– Там целая гоп-компания! – продолжает собеседник. – Пятерых уже взяли. Те и раскололись мигом! Почти до этой самой…

Злорадно ухмыляясь, предлагаю ему в помощь своих спецов – сам факт участия в деле столь мрачных личностей способен кое-кого напугать аж до усрачки.

– Да нет… у меня и своих умников по этой части хватает!

– Разве? Ну тогда подкинь им ещё и этот фактик…

Подробно рассказываю безопаснику о результатах беседы с наёмным киллером.

И настроение у Никодимыча тотчас же портится. Да ещё как!

– Зонов? Вадим Ильич? Шутишь?!

– С бодуна-то? Я и знать его не знаю! А что за хрен такой?

Хрен, как оказалось, был весьма серьёзным дядей.

Владелец и директор нефтеперерабатывающего завода – персона более чем значимая! Один из самых серьёзных воротил в княжестве! Сам князь общался с ним исключительно вежливо – на «вы». И было отчего – налоговые поступления от деятельности оного товарища составляли весьма серьёзную часть вообще всех доходов княжества! Понятное дело, что предъявить бездоказательные обвинения такому человеку мог рискнуть далеко не каждый!

А с другой стороны…

Ладно бы он какого-то заезжего купчика заказал. На это, в принципе, и глаза могли бы прикрыть… Ну отвернулись бы в сторону… В конце концов выплатили бы семье погибшего кой-чего из княжеской казны. Словом, решили бы вопрос полюбовно.

Но здесь – далеко не купчик средней руки. Достаточно известная личность, возглавляющая к тому же весьма неоднозначную организацию.

Это дружить с нами выгодно, а вот враждовать…

Как-то уж так сложилось, что у тех, кто с нами всерьёз закусился, отчего-то периодически начинают возникать самые разнообразные проблемы. И не только во взаимоотношениях с Городом (что вполне объяснимо), но и в прочих областях.

Так что ещё пять раз подумаешь – а стоит ли огород городить?

И на этом фоне человек, который однозначно в курсе подобного положения вещей, нанимает киллера для устранения не самой незаметной фигуры среди руководства Города? Воля ваша, но вот дураком его точно считать нельзя… тут что-то ещё!

Безопасник вертит в руках пустой стакан. Я вполне понимаю его теперешнее состояние – делать-то что?!

Спустить дело на тормозах? В теории – можно, конечно… Князь свой – поймёт.

А химики…

Что они сделают?

Затевать войну и разборки они, разумеется, не станут. Не их территория, да и сил немного для таких действий. Соберут манатки и покинут пределы княжества – это понятно и вполне ожидаемо. Абсолютно стандартная реакция на подобное решение.

Как и то, что ни один торговый караван с их стороны или идущий через них ни при каких условиях сюда больше не наведается. Независимо от ожидаемой выгоды. Княжество навсегда (или на достаточно долгое время) попадает в чёрный список. Что бы тут ни происходило – голод, война или мор – для Старопетровска более не существует этого направления. Исключений из этого правила не бывает.

Никогда.

И ничьи просьбы или заступничества тут никакой роли играть не будут.

А вот как к этому отнесётся местное население?

Скрыть факт разгрома нами колонны работорговцев уже невозможно. И факт покушения на командира тех, кто их разгромил, – тоже. Да мы и сами об этом молчать не станем – Никодимыч понимает и это тоже.

И как соотнесёт молва два этих происшествия? Кем будут считать заказчика?

Да, пуля в тёмном переулке ему, скорее всего, не прилетит. По крайней мере – сейчас.

Но когда перестанут приходить караваны из Старопетровска…

А ведь этим не ограничится!

Будут и другие последствия – и все прекрасно это понимают.

Кто будет оплачивать убытки и компенсировать неизбежные потери для пострадавших от подобной блокады? А таковые будут – и к бабке не ходи!

Сможет ли это потянуть тот же Зонов?

Не факт… Тут и побогаче его народ сдувался.

Тем паче что мы все злые от природы и на память не жалуемся – и со своей стороны постараемся оному «товарищу» создать максимум затруднений. Нет, киллера не пошлём, разумеется…

Наша политика в подобных вопросах всегда одинакова. Подобные «недоразумения» исправлены могут быть только одним способом – головами виновников. А уж как местные «товарищи» будут это решать – нам равнофиолетово.

– Вот что, Павел Никодимович… А устрой-ка ты мне встречу с этим самым Зоновым? Он да я – и никого больше. С глазу на глаз, так сказать…

Собеседник некоторое время тупо смотрит на меня, соображает.

– Зачем?

– Понять хочу – где это я ему дорожку перебежал? Я ведь в ваших краях человек новый! Вроде бы никому на хвост ещё соли не насыпал – попросту не успел!

– И ты его…

– Нет. Хочешь – прямо в твоём кабинете поговорим, я даже ствол на это время кому-нибудь отдам? Только уж и он тогда пусть пустым приходит!

– У него личная охрана есть, ствол без надобности… – совершенно машинально отвечает безопасник. – Да ты что?! Он, сколько я его знаю, ни разу даже сам и не стрелял!

– То есть имеются у него для этого люди, да?

– Ну… есть…

– А что ж он тогда этого хмыря нанял? А? Не стыкуется что-то, не находишь?

– Подстава?

– Как знать… С Митяем-то он лично общался, тот ошибиться не смог бы – слишком уж (с его слов, разумеется…) человек заметный.

– Ладно! – ставит стакан на стол безопасник. – Сам сегодня к нему зайду! Поговорим!

Хорошо, подождём… не самая лучшая идея – рубить сплеча. Нет, чебурдыкнуть кого-нибудь по чану – затея несложная… но далеко не самая умная. Эдак можно себе врагов нажить кучу немалую. И, что примечательно – на пустом месте!

А пока подводим итоги.

Пособника работорговцев со всей его шатией-братией вычислили. Взяли, разумеется, всех. В том числе и того умника, что под шумок золотоношу хлопнул, – оказался обычным «писарем» из той же пресловутой канцелярии. Интересно, по каким критериям они там себе сотрудников набирали? Натуральное змеиное гнездо! И, по имеющимся сведениям, князь замалчивать этот факт не собирается. Готовится крупный хай, и многим ощутимо прилетит по пятой точке. Ибо прохлопали это дело практически все, кто должен был вовремя отреагировать и пресечь. Не отреагировали… так что – не обижайтесь! Со злодеюками всё понятно – на площади уже ставят виселицы. Но соответствующие «плюшки», как намекнул мой недавний собеседник, выпишут многим…

Пускай – это не наше дело. Хотя и приятно… Князь теперь обязан – и здорово!

Кстати…

Заворачиваю к нашим технарям – их в отряде двое.

– Что там за хрень везли на фургоне? У парней тепловизор чуть благим матом не возопил!

– Это ту, что пулями расхлопали? Обычный бензогенератор!

Мать его за ногу – а уж я чего только не…

– А вот то, что его раскурочили, – это правильно!

Так… А поподробнее?!

– В смысле? Нам бы такой трофей не помешал!

Димка, наш старший технарь, кивает.

– Да и я не отказался бы! Но к нему рация была подключена – аккумуляторы-то там давно уже «прокисли», так что работать она могла только таким вот образом. И сидел около неё некий тип… Сам понимаешь, он мог бы и успеть что-то крикнуть!

– Не успел же?

– Ну с парой пуль в брюхе такие манипуляции производить трудно… Нам он тоже ничего уже рассказать не смог – по той же причине.

В сухом остатке имеем относительно исправную рацию, частоту, на которую она была настроена, разбитый генератор и мёртвого радиста. До кучи – ещё и его блокнот. В котором мужик тщательно отмечал время выхода на связь.

И вот ещё…

Листая записи покойного связиста, понимаю, что обязательных сеансов связи у него было всего по три в день. Утром, днём и вечером – покойный это тщательно фиксировал. Если бы он ещё и содержимое разговоров записывал!

Увы… чего нет – того нет!

И его вполне можно понять – запас топлива для генератора был относительно невелик.

Теперь понятно, отчего он включил его на подъезде к месту боя – готовился передать сообщение о приёмке новой партии «товара».

А вот передал ли…

Скорее всего – нет.

Но… ладно, чего сейчас-то гадать?

Связист обрадовал – пришло сообщение от нашего обоза с ранеными. Там всё ровно, никто, слава богу, не помер. Так что есть шансы на то, что их вовремя перехватят по дороге.

– Город сообщил, чтобы готовили посадочную площадку – самых тяжёлых вывезут воздухом.

Вот это, блин, прямо кирпич с души! Надо отдать должное руководству Старопетровска: когда речь идёт о таких вещах – все расходы побоку! Своих надо спасать! И в какие бабки встанет вылет спасательного самолёта – равнофиолетово!

А дальше…

Неизбежные хозяйственные и сопутствующие хлопоты, проверка матчасти и прочее… я пришёл в себя только вечером. Спать! И – немедленно! Эх, Василисы рядом нет… котища так здорово умеет замурлыкивать любые головные боли…

Утро…

Ну то, что оно добрым никогда не бывает, – уже аксиома.

Быстрый перекус – и здравствуйте, повседневные хлопоты!

Так что, когда на пороге появляется посланец от Никодимыча, его встречает далеко не самый благожелательный взгляд. Мол, а тебе-то тут ещё чего надобно?

– Павел Никодимович просил вас в гости. Там… там будет с кем поговорить.

Понятно, он выцепил Зонова.

Надо идти!

Встреча, кстати, произошла вовсе не в кабинете безопасника, а в очередном кабачке. Понятное дело, что к данному месту я не в гордом одиночестве прибыл, голову-то на плечах никто не отменял…

У входа уже крутился один из прошлых знакомцев, так что с поиском нужного столика проблем не возникло. Снова «отдельный кабинет» – но на этот раз это уже действительно была нормальная комната, а не отгороженная шторой ниша в стене.

Рядом с Горяевым восседает крепкий бородач лет пятидесяти. Надо полагать, это и есть мой недоброжелатель.

– День добрый! – приподнимается мне навстречу безопасник.

– И вам всем здравия! – киваю в ответ, опускаясь на предложенный стул. – Не представите мне вашего гостя?

– Зонов Владимир Ильич – промышленник и предприниматель. Наш князь его ценит и уважает.

Бородач степенно наклоняет голову.

– Петр Михайлович Фомин, – поворачивается в мою сторону Горяев. – Более известен как Беглец. Кем и чем он руководит, думаю, нет необходимости пояснять?

И взгляд бородача сразу становится жёстким – как через прицел.

– Между вами, насколько я в курсе, возникло определённое недопонимание, – продолжает безопасник. – Что ни в малой степени не способствует поддержанию порядка в нашем городе…

Скажи уж прямо: является конкретным таким напрягом – для всех. А для тебя – так в первую очередь!

– У вас есть какие-то претензии к Петру Михайловичу?

– Лично к нему? Нет, – делает отрицающий жест Зонов.

– Тогда… – слегка теряется Горяев. – Как же вас понимать?

– А что именно вы имеете в виду?! – пожимает плечами промышленник. – У вашей службы есть конкретные обвинения в мой адрес? Настолько серьёзные, что вы готовы их предъявить князю?

Хм… Не растерялся мужик! Уважаю! Сразу буром попёр – чувствует свою силу и значимость. Но на меня-то он как глянул! Есть у него топор за пазухой, есть!

– У нашей – нет, – качает головой Горяев.

– А все прочие не могут тут чего-либо делать вообще! – отрезает бородач. – И если что-то где-то вдруг произойдёт, то в этом будет уже ваша непосредственная вина – как руководителя! С вас, соответственно, и спрос! Думаю, что и князь меня в этом поддержит! На сём считаю нашу встречу завершённой!

Он бросает на стол салфетку и встаёт.

Всё?

Разговор завершён?

По лицу безопасника видно, что такого развития событий он явно не ожидал.

– Ну князь-то вас, разумеется, поддержит… – пожимаю я плечами. – Тут и спору никакого быть не может!

Зонов кидает торжествующий взгляд на Никодимыча. А тот – совершенно растерян. И не находит никаких слов.

– Зато все прочие, вне границ данного княжества, таковую поддержку могут и не оказать…

– Все мои интересы – здесь! То, что происходит за границами княжества, меня не интересует совершенно!

– Абсолютно с вами соглашусь, – киваю я. – И именно по этой причине, полагаю, поставка сюда некоторых промышленных товаров тоже вряд ли будет вас интересовать… Ведь у вас всё есть?

– Всё! – отрезает (но уже менее уверенным тоном!) бородач.

– Я рад за вас. И за ваш бизнес…

За Зоновым хлопает дверь, и только тогда Горяев поворачивается ко мне.

– Блин… Нормально же говорили! Он и к встрече живой интерес проявил…

– А ты ему сказал – с кем встреча-то будет?

– Сказал – мол, интересный человек придёт. С возможностями!

– То есть имени моего ты ему не называл?

– Ну… нет. Он ведь мог на встречу и не прийти.

– Угу. Но и оттого, что он пришёл, большой радости не проистекло.

– И что теперь делать?

– Тебе? Ничего… Наш караван из города выйдет уже утром. Так что на тему возможных тёрок с людьми вашего нефтяника можешь не переживать. Мои парни без приказа и пальцем не пошевельнут. Но вот если кто-то полезет на нас… тут уж извини!

– Не полезут! Это уже я могу гарантировать!

– Добро. Я тебя за язык не тянул…

Стоило ли говорить, что наш караван буквально ощетинился? Как вспугнутый ёж, только вместо иголок отовсюду повысовывались разнокалиберные стволы. Так что даже срочно прибывших княжеских дружинников встретили весьма нелюбезно. Нет, стрелять и грозить оружием никто, разумеется, не стал, но… Вежливо попросили не пересекать границу лагеря – и всё.

– Экстренный выход! Все дела бросаем к такой-то матери! Чтобы через час были готовы к маршу!

Ну через час, положим, не удалось… но вскоре наши телеги уже пылили к выездным воротам. Наплевав на все правила, караван шёл во всеоружии. И надо сказать, что этот напряг почувствовали многие – улицы опустели как-то подозрительно быстро. Княжеские дружинники благоразумно не совались – следовали в почтительном отдалении.

До границы княжества три часа хода. Быстрого.

Ну так никто и не собирается здесь засиживаться. Отдохнувшие лошади идут хорошо, по сторонам вроде бы ничего подозрительного незаметно. Но расслабляться мы не будем – не в наших правилах.

Все дружинники за нами не пошли – только небольшая группа. Как я понимаю, они сейчас в основном отсекают нас от города – чтобы ни у кого не возникло желание нас проводить… Спасибо, конечно, но мы и сами уж как-нибудь… без провожатых обойдёмся.

– Командир! К нам гости!

Шустро идущий автомобиль. За ним следом – второй.

– Каравану – стоп! Работаем по варианту два!

То есть ожидаем возможного нападения. Не думаю, правда, что в этих машинах сидят совсем уж конченые отморозки, чтобы вот так, с ходу, атаковать серьёзного противника, но… осторожность – наше всё! Потому, кстати, и живы мы до сих пор.

Не доезжая сотни метров, машины остановились. И из первой выбрался безопасник.

Так… а ему-то что от нас теперь надобно?

Тишина… только ветер посвистывает в пламегасителях пулемётов.

Никто более из машин не вышел.

– Махните ему – пусть подходит.

Мы встретились неподалёку от остановившихся телег. Там основательный такой камешек нарисовался – чем не место для переговоров?

Горяев даже с лица сбледнул – понимает, что означает столь поспешный отход химиков. Понимает-то он понимает… а делать чего?

– Вы уходите…

– Пора уже. Слишком мы тут у вас засиделись.

– Так… Никто же не торопил?

– Нам не до отдыха. Дела…

Печально, но теперь никакого сотрудничества с князем и его силовыми структурами не будет. Придётся всё разруливать самим. Что ж… не впервой.

– Ну так я же вам обещал помощь!

Было такое, обещал, да… Но, извини, мужик! Есть чёткие принципы, которыми мы руководствуемся в таких делах. И отступать от них – себе потом дороже станет.

– Благодарю. Но, мы уж как-нибудь и сами… Меня моё руководство не поймёт!

Собеседник прикусывает губу.

– Ещё кое-что…

Он поворачивается к машинам и машет рукой. Из второго джипа вылезают двое и идут к нам. Это ещё кто такие?

– Добрый день! – приветствует меня первый из них – грузноватый мужик лет сорока.

– Здравствуйте.

– Я казначей княжества – Олег Петрович Шокаев. Вот, прошу принять!

Звякнув, опускается на камень сумка. И что у нас тут?

Золото – килограмма три.

Поворачиваюсь к Никодимычу.

– Это за что?

– За работорговцев. Князь сожалеет, что не смог вручить награду вам лично.

– Понятно. Что ж, передай ему нашу признательность.

Сумки я даже не касаюсь – она стоит на прежнем месте.

– Мы можем что-то принять только от друзей, союзников или торговых партнёров. Со всеми остальными мы дел не имеем и плату не принимаем. Город не торгует своими силами – и это всем хорошо известно. Мы не работаем наёмниками. Извини… – развожу руками. – Но ни к одной из перечисленных категорий вы более не относитесь. В ближайшее время мы покинем пределы княжества и более не пересечём ваших границ. Вопросы?

Мои оппоненты ошарашенно молчат. Три кило золота – сумма немалая! И чтобы вот так, запросто, отказаться от подобного предложения?! Да ещё и столь демонстративным образом? Высказав при этом неприкрытое неуважение лично князю? Отказ от такого подарка… тут стальные яйца иметь надобно!

– Вопросов нет… Что ж, было приятно с вами поговорить.

Поворачиваюсь и иду к каравану. На ходу машу рукой – мол, поехали!

Глава 9

Мы спешили.

И именно по этой причине встали на ночлег уже за пределами княжества. Проезжая выездной блокпост, я уже мысленно проигрывал в голове возможный разговор с дружинниками. Радиосвязь тут имеется, так что о происшедшем разладе между нами и княжеством наверняка все уже в курсе. Ну, может, и не все – но блокпост-то уже точно поставили в известность.

Но всё оказалось достаточно просто.

– С кем не поладили-то? – спрашивает меня старший из них.

– Да есть там у вас некий персонаж… Зонов.

– Ильич-то? – удивляется собеседник. – Дык… нормальный вроде бы мужик?!

– Может, и нормальный – спорить не стану. Но меня конкретно заказал – на глушняк должны были уработать.

– Да ну на фиг! Не водилось за ним таких косяков по жизни!

– Я сам этого убивца и повязал – повезло! Так что он всё как на духу и выложил. Да и Ильич твой от конкретного вопроса ушёл – сразу набычился.

– Ну он мужик такой… наезда не потерпит!

– Никто и не наезжал, – пожимаю я плечами. – Честно спросил – что ты против меня имеешь? А он сразу буром попёр – типа, знать ничего не знаю!

– Значит, уходите?

– Ну наши правила все ведают… Как к нам – так и от нас, и ничего сверх этого.

– Слышь… – сразу посерьёзнел дружинник. – Это… Может, поделитесь чем? Я ведь знаю, у вас всегда с собою запас… Не боись, заплатим честно!

Мужика понять можно – скоро цена на некоторые лекарства и медпрепараты ощутимо поползёт вверх. Перекупы своего не упустят!

Ведь все статусы и привилегии купцов данного княжества моментом обнуляются – следовательно, и закупочные цены для них вырастут. Вот тут и скажут своё слово перекупщики – многие из них имеют персональные льготы. И сложившееся положение они моментом просекут! Да и мы подскажем…

Никто не собирается сажать местное население на голодный паёк в плане обеспечения лекарствами. Но вот по карману кое-кому это стукнет. И стукнет весьма ощутимо.

Вопрос этичности или неэтичности данного поступка возникал неоднократно. Можно ли наказывать многих из-за действий одного человека?

Во-первых – можно.

Во-вторых – смотря что за человек!

За косяк рядового обывателя никто подобных ограничений не применит – голова у нас у всех имеется.

А вот за косяк серьёзного дядьки или самого князя… тут и спрос совсем другой!

И не надо взывать к человеколюбию – война обойдётся куда как дороже! А за косяки всегда надо отвечать! Расслабился ноне народ… большой страны нет, так что, типа, можно кое-какими вещами и пренебречь. Особенно если ты при деньгах и силу имеешь.

А вот фиг!

Кирпич – он завсегда больно стукает. По башке, как правило, чаще, чем по ногам. Нет, по ногам тоже может прилететь – сначала. А потом – уже и в другое место. И чем выше оная башка расположена, тем, как ни странно, он больнее может тюкнуть! Парадокс… но ведь работает же! С большой горки больнее падать – это когда ещё сказано было!

– Миша! – подзываю я нашего «торгаша». – Реши вопрос! По старым ценам! Можно и бартер, если у народа денег не хватает…

Мало ли… некоторую плату можно ведь и не златом-серебром взимать. Сведения – они тоже многого порою стоят. Ну для этой цели вторым на переговорах будет присутствовать наш особист – этот ничего не упустит!

Оставив пару фургонов и охрану – для торга, караван уходит дальше. Мы в данном случае не рискуем – дружинники не станут искать приключений на собственную задницу. Они сейчас себе небольшие состояния обеспечивают. Ничуть не сомневаюсь, что народ постарается затариться по максимуму. И сядет ровно на пятой точке – будут ждать повышения цен.

И к бабке не ходи – именно так и поступят!

Что бы ни произошло – они внакладе точно не останутся!

Пускай… мы не враждуем с населением. Да и ни с кем мы не враждуем! Можем и бескорыстную помощь оказать – такое уже не раз случалось.

Но – только обычным людям. И в тех случаях, когда это действительно необходимо. Всевозможные главы поселений и все вышестоящие на элементарное понимание с нашей стороны могут не рассчитывать. Что нужно – к купцам! У них всё есть!

А чего нет – купят.

Да, задорого.

Извиняйте, ребятки, это выбор вашего руководства! Все претензии – туда!

Лагерем мы встали в развалинах какого-то заводика. Что уж он там в своё время выпускал – бог весть. Но стены у строений оказались добротными, даже и крыша из бетонных плит была вполне себе целой. Так что и дождя можно не опасаться.

Затащив на самую высокую точку радиостанцию, наши радисты через некоторое время связались с координатором нашей миссии.

Минут двадцать у нас шёл весьма оживлённый диалог, после которого собеседник взял паузу до утра. Надо было всё хорошенько обмозговать, прикинуть…

Изменившиеся обстоятельства делали невозможной помощь местного князя – приходилось рассчитывать исключительно на свои силы. Не впервой вообще-то… привыкать не нужно. Но – обидно! Столько лет кропотливо налаживали контакты, договаривались… и всё рухнуло в одночасье! Положа руку на сердце, я не видел ни одной причины, по которой нефтепромышленник мог меня возненавидеть.

Момент!

А меня ли он ненавидел?

В смысле – именно конкретного Петра Фомина?

Вроде бы вопрос странный, киллера-то он ко мне персонально присылал! Прямо на меня указал ему человек от князя. И завалить он должен был именно того человека, на которого ему было указано.

Но Зонов даже имени моего не знал!

Хм…

Через пару часов прибывают задержавшиеся на блокпосту фургоны, у них всё в норме. Довольный особист тотчас же уселся подводить итоги «торговли». Он, как я понимаю, кое-что полезное для себя там урвал. Ну проанализировать добычу можно и позже, а пока у меня к нему есть конкретный вопрос.

Спускаюсь и озадачиваю Николая.

И через несколько минут передо мною сидит наш пленник – Митька. Понятное дело, что мы его Горяеву не оставили – дороговат подарочек-то будет!

– Дословно! Что именно тебе сказали, когда указали на меня?

– Вон того, мол, мужика видишь? Ну, отвечаю, вижу… Вот именно его ты должен сегодня и оформить!

– Имени не называли?

– Нет. Указали на тебя – и всё. А уж как клиента звать-величать… у нас таких вопросов не задают. Не говорят – стало быть, так и надо…

Уже в дверях Митька поворачивается ко мне.

– Спешили очень! Я с бодуна хорошего был – так даже вздремнуть не дали! Мол, срочно! Некогда ждать – только один шанс есть!

То есть, как я понимаю, хотели завалить старшего из «химиков». Человека, который в данный момент возглавляет их караван. А имени моего, получается, заказчик не знал… Выходит, что ненавидит он всю нашу организацию, а не конкретного персонажа? Но наехать на караван целиком – задачка трудноисполнимая, мы дюже кусачая мишень. Да и князь подобного беспредела точно не одобрил бы – ему головняк со Старопетровском и в болоте не упёрся. А так… случайный выстрел… бывает!

– Да, – кивает особист. – Скорее всего, так дело и обстоит.

Значит, дядя хочет вражды со всем Городом? Что ж… получит…

Уже в дверях сталкиваюсь с дежурным по лагерю.

– Командир! За нами наблюдают!

– Кто такие?

– Засекли пока двоих. Близко не подходят, маячат иногда почти на пределе видимости. Враждебных намерений пока не выказывали.

– Наблюдать. Виду не показывать. Можно даже чуток расслабухи припустить – хуже не будет. Пусть народ думает, что мы ничего не заметили.

Ну в плане качественно запудрить мозги оппоненту – тут у нас никого учить не требуется, давно уже народ на этом деле, что называется, собаку съел. Ага, и керосином запил!

Комедию ломать – здесь у нас мастеров предостаточно, сам таких выбирал. Могут при случае кем угодно прикинуться. Хоть хиляками, хоть немерено крутыми «рэмбами». Правда… вот с первым – сложнее будет. Если народ, что за нами из кустов сейчас наблюдает, в курсе относительно нашего происхождения, то версия с хиляками однозначно не прокатит. Попросту не поверят. А вот самоуверенными головорезами себя выставить – это вполне возможно. Поверят…

Вот ребята и стараются!

Утро.

По обыкновению, встречаю его недовольным ворчанием. Ну что уж тут поделать – не люблю это время суток!

За ночь ничего не произошло. Неведомые наблюдатели тоже никакой активности не проявляют, часа три уже никого из них не видели. Не думаю, что они куда-то отошли. Спят, скорее всего… они же тоже живые люди. Поняли, что караван никуда уходить не собирается по темноте, – и расслабились.

Что ж, не станем вас разочаровывать.

– Нападения неподалёку от блокпоста, надо полагать, не будет. Любой здравомыслящий человек тотчас же это свяжет с обстоятельствами нашего поспешного ухода – и князю будет кисло! Думаю, дадут отойти подальше, а вот уже там может произойти всё, что угодно! – Докладчик по-деловому краток.

Рафик Гайнутдинов, возглавляющий сейчас оборону каравана, страстью к словоизвержению не страдает. Говорит всегда кратко, по делу и предварительно пять раз подумает, прежде чем рот открыть.

Несогласных с этим утверждением нет, все думают приблизительно в одном ключе. Вопрос лишь в том, какие меры нам следует предпринять.

– У Зонова вооружённых людей немного, – заглядывает в свои записи особист. – Охрана завода и нефтескважин – их у него две, вот и всё. Суммарно – человек шестьдесят. Снять их всех, чтобы отправить за нами, нереально. Да большая часть охранников на это никогда и не подпишется. Народ там местный, им и их семьям тут и дальше жить… Тем паче что и князь подобного не одобрит – не совсем же он лопух?

– Наёмники?

– Этим-то всё пофиг! Только плати… Но закавыка в том, что в нужном количестве их поблизости не имеется. А набирать всякую шантрапу – себе дороже встанет. Человек десять-пятнадцать он собрать может. Да и то через пару дней, не раньше. – Николай переворачивает ещё одну страничку в блокноте. – Словом, все местные сходятся в одном: долго воевать он не сможет – не тот персонаж. Разок укусить вполне способен, но и только…

Да нам и разок-то не сильно нужен, если честно…

– Я запросил подкрепление, – снова берёт слово Гайнутдинов. – Дней пять – и рейдовая группа будет в пределах двухчасового броска.

Рейдовая группа – это очень даже хорошо! Два-три колёсных «Барса» – пулемётно-пушечные (23-мм – скорострелка, тот ещё подарочек!) колёсные броневики. Один «Бобёр» – тоже колёсный броневик с пушкой калибра сто миллиметров.

И два-три грузовика с пехотой. Ну и парочка-тройка машин полегче и побыстрее. И тоже с пулемётами. Про миномёты вообще молчу, у нас на каждой второй машине таковой присутствует в обязательном порядке.

Итого два взвода хорошо вооружённых и имеющих боевой опыт бойцов. На технике и с серьёзной огневой поддержкой.

То есть неслабый такой вооружённый кулак, которым можно основательно приласкать любого «умника».

Что ж, очень даже полезные соседи у нас будут – и это не может не радовать!

– Готовимся к выходу! – подвожу итог совещанию. – Наша цель – вот этот бывший военный городок.

Ставлю точку на лежащей на столе карте.

– Полста вёрст! Дойти надо не затемно, надо будет там ещё всё проверить и укрепиться… Вопросы? Нет? Тогда – за дело!

Сорвался с места караван.

И почти тотчас же обнаружились и наблюдатели – никуда они, разумеется, не уходили. Грамотно, между прочим, парни работают. Определили возможные пути отхода, да и разделились, засев в тех местах, которые мы миновать никак не могли. Что ж, мы и не стали – зачем? Кто бежит – того и ловят! А кто усиленно скрывает своё местонахождение, того, соответственно, и ищут изо всех сил. Прячется – значит, есть чего прятать!

Флаг вам, ребятки, в руки… следите. Ничего особо полезного и интересного вы, один хрен, не увидите.

Мы постепенно удаляемся от границы княжества. С каждым часом – всё больше. Тут ничья земля – никто на эти места не претендует. Нет, заявить о том, что это, мол, тоже мои территории, разумеется, можно. Но заявить – это одно. А реально осуществлять здесь какие-то властные полномочия… задница с перенапряга не треснет? Хотеть и мочь – суть вещи разные! Сил-то на это дело хватит?

Хотеть можно хоть луну с неба – вообще не вопрос!

А вот достать её оттуда…

И что даёт нам данное обстоятельство?

Действовать здесь могут многие.

Княжеские дружинники – преследуя бандитов, например… Тут никаких дополнительных (да и вообще любых…) полномочий не требуется – всё решает сила и вооружение. Да и предъявлять письменные полномочия в этих местах некому.

Да и прочие «товарищи» тут вполне свободно могут оперировать – спросить-то за это никто не может. Хоть ты княжеский дружинник, хоть кто – все одинаковы!

И в свете этих обстоятельств следящие за караваном ребятишки конкретно подставляются. Ибо взять кого-то из них за шкирман мы вполне способны. А сделать нам за это предъяву… Ну можете попробовать…

Что и провернули наши парни из разведки, когда мы встали на очередной привал. Караван-то дальше пошёл… а вот несколько ушлых и резвых ребятишек остались лежать в наскоро оборудованных лёжках. Не все, знаете ли, обитатели каравана только приготовлением пищи и осмотром фургонов занимались. Кое-кто и совсем другие вопросы решал.

К этому времени алгоритм действий наблюдателей стал в целом понятен. Двое из них шли слева и справа от каравана. На тот случай, если он куда-нибудь свернёт. В таком случае он приблизится к одному из наблюдателей – не будет нужды догонять объект слежки. Они шли поодаль, не приближаясь и не особо отдаляясь, – так, чтобы фургоны постоянно находились бы в пределах видимости. Третий же двигался существенно дальше – можно сказать, в тылу. Построение, в принципе, знакомое и понятное – этот член группы, в случае чего, быстро уходит, чтобы передать заказчику последнюю полученную ею информацию. Нормальная тактика для отслеживания таких вот обозов и торговых караванов. Ничего кардинально нового и необычного – стандарт…

А поскольку в действиях каравана тоже ничего такого не наблюдалось, то и следящие не особо напрягались по этому поводу. И спокойно прошли мимо недавнего места стоянки, не затрудняясь её обследованием.

– Командир, посылка есть! – проснулась рация приблизительно через час.

– Ценная?

– Ну… на месте поглядим!

И отстал один фургон – колесо, видите ли, соскочило… бывает! Как это говорится? «Неизбежные на море случайности?»

Тут не море, но если кто-то опрометчиво полагает, что случайностей здесь меньше, – так он сильно по этому поводу ошибается!

Вопрос наблюдателям – кого пасём?

Уходящий караван или ремонтирующийся фургон? Тот, кстати, никуда не денется, ехать-то нельзя! А вот караван… Хрен знает, куда они свернут и с кем по пути встретятся.

Но, кстати, ведь и третий же наблюдатель позади топает, так ведь? Вот пусть заодно и за этим фургоном проследит…

Тщательный мониторинг радиоэфира не выявил у «спутников» факта радиообмена. Да и то сказать, подобная роскошь ныне не каждому-всякому по карману – дюже дорого! Так что есть шанс, что исчезновение товарища они заметят не так уж и быстро. А за это время мы с ним пообщаемся…

Фургон догнал караван на очередном привале – последнем перед ночёвкой. Тот факт, что он потяжелел разом на пять пассажиров, снаружи как-то вот не просматривался…

Заглядываю внутрь фургона. Там связанный по рукам и ногам лежит молодой парень. Одёжка… ну ничего необычного, тут так до хрена народу одевается. Рядом с ним на полу лежит оружие – автомат «АК‐74» и пистолет «ТТ».

– Всё, что ли?

– Нож ещё был. Неплохой, его Миха прибрал. Этому-то он, один хрен, более не потребуется…

– Рация?

– Нет ничего.

Это и хорошо и плохо одновременно. Если рации нет, то клиент реально рассчитывал успеть добежать до своих ножками. То есть основная группа где-то рядом. Не есть приятно…

А с другой стороны – они не смогут оперативно отслеживать наше передвижение. Связи-то нет!

– Так… И что говорит?

– Охотник, мол… Интересуется – чем это он нам так нагадить успел?

– Комедию ломаем? – присаживаюсь около пленника на корточки.

Молчит. Ну хоть морду не воротит!

– Дима… Снайперы его сотоварищей отслеживают?

– А то ж!

– То есть убрать сможете?

– Пять минут – и их оформят!

– Добро. Этого – к ним. Тела закопать, химией присыпать. Чтобы никакие собаки не отыскали бы!

Встаю, отряхиваю рукав куртки.

– Ладно, работайте. Я пошёл…

Спрыгиваю на землю.

– Эй! Обождите! Поговорим!

Ты глянь – голос прорезался!

– Чего тебе?

– Ну… нельзя же так!

– Можно. Ещё что сказать хочешь?

– Я всё расскажу!

– Да и так уже понятно. Вы трое – разведгруппа. Должны проследить наш маршрут и навести на караван основные силы. Народа у вас пока не хватает, потому и напасть прямо сейчас не можете. Оттого и задержка… Меньше надо по рации трепаться!

– Но это не я!

Поворачиваюсь к пленнику и пожимаю плечами.

– И что? Мы и так это знаем – при тебе-то передатчика нет! Информацию ты оставляешь в тайниках, и те, кто идёт следом, эти записки забирают. Вот у них уже и связь имеется. А головы на плечах – той нету! Иначе не болтали бы так.

Блефую.

Самым наглым образом. Но ведь клиент не может быть достоверно уверен, что мы не можем слушать переговоры основного отряда. Про нас уже столько всяких баек рассказывают… одной больше, одной меньше – нестрашно.

Поник злодей. Неинтересна нам его информация, а больше ничего у него нет.

– Молчишь? Нечего сказать?

– Вас догонят! Зонов приказал нанять ещё одну группу… у них есть техника! На лошадях от машин вам не уйти!

– И что? Нас мало догнать – ещё и победить нужно! А по зубам дать мы можем здорово!

– Машины подойдут уже через два дня!

А вот за это – спасибо! Стало быть, день спокойного (относительно, разумеется…) хода у нас есть.

– За это время мы уже дойдём туда, где этот козырь не сработает. Всё?

– Да…

– Негусто. Жизнь свою ты пока не выкупил. Сколько вас?!

От резкого окрика он вздрагивает.

– Нас трое… и в отряде ещё человек двадцать…

– Боевой опыт?

– Ну… у кого как… Такие тоже есть.

Судя по отсутствию воодушевления в голосе, подобных «товарищей» там немного.

– Работаешь где?

– Слободские мы… охотой промышляем. Следы можем искать – вот нас и позвали.

– Эти двое – кто они?

– Дядя мой, Пал Савич. И Леха Длинный – сосед его.

Выходит, у Зонова реально фигово с личным составом, раз следить за нами он нанял обычных охотников. Типа, зверя они выследить могут, так что и караван не упустят. Умник, блин! Есть, знаете ли, разница, кого отслеживать. Человек – не зверь, он и куснуть куда как больнее может.

– Ладно… Подумаем… Тебя как звать?

– Олег я…

Залёгший на холме наблюдатель увидел, как из фургона вытолкали смутно знакомого человека. Без оружия и со связанными за спиной руками.

Ш-ш-ших!

И со стороны каравана низко над землёй в направлении наблюдателя стартовала сигнальная ракета. Не долетев, она упала в траву и покатилась, щедро разбрасывая в стороны искры.

И как это понимать?

– Эй, Пал Савич! – пронёсся над полем голос, усиленный мегафоном. – У нас твой племяш – Олег! Выйди поговорить! Бегать – не советую, от пули ещё никто пока убежать не успел. А наши снайперы не промахиваются!

Словно подтверждая эти слова, со стороны каравана бабахнул выстрел – явно не из обычной винтовки или автомата. И от лежащего неподалёку валуна полетела белёсая пыль и осколки камня.

Хренасе… Это из чего такого там жахнули-то?!

– Мы вас обоих видим! Но подойти просим только одного – старшего!

Словом, мужику стало не до веселья.

Но умный, дурака валять не стал. Поднялся из-за пня, за которым укрывался, и, забросив за спину автомат, потопал к каравану.

Подошёл, кивнул в знак приветствия и опустился на камень.

– Ну пришёл я… Чего надо?

При этом на сидящего неподалёку снайпера посмотрел оценивающе. Точнее – на его оружие. Крупнокалиберная снайперская винтовка – из подобного агрегата его могли хлопнуть прямо на позиции. И никакой пенёк бы не спас…

– Зачем и по чьей просьбе вы за нами смотрите – мы знаем, – присаживаюсь напротив него. Для этой цели на песок бросили ящик, на который я и опустился.

– А чего тогда от меня требуется?

– Вы – не при делах. Охотники, не наймы, с вас и спрос другой. Парня твоего отпустим – он нам не нужен. А вот нанимателю своему передай… Пока он нам ничем всерьёз не нагадил. Но до красной черты уже дошёл. Ещё один недружелюбный жест в нашу сторону – и Город объявит ему личную вендетту.

– Чего объявит? – не понял мужик.

– Если от его фокусов пострадает хоть один наш боец – Зонов станет нашим кровником. Мы, если хочешь знать, отнюдь не злопамятные. Просто так уж сложилось, что доброта в наших рядах – редкость невероятная! А склерозом у нас никто не страдает…

Это дядя понял. Кровная месть в данное время – давно уже не редкость. И хотя всем властям данный обычай сильно не по нутру, но поделать с этим никто ничего пока не может.

Кладу перед собеседником оружие пленника.

– Разряжено. Во избежание, так сказать… Нож, извини, не верну. Он кому-то из наших бойцов дюже приглянулся. Но пусть твой парень не обижается – его и иначе взять могли…

Мужик кивает – понял.

– Мы его выпустим. И у вас будет час, чтобы уйти с глаз долой! Предупреждаю – любой, кто появится после этого, рискует схлопотать пулю из вон того ствола! – указываю на оружие снайпера. – Выяснять ничего не будем. Мы тебя предупредили – и ладно. Со всеми прочими никаких договорённостей у нас нет. Вопросы?

Собеседник отрицательно мотает головой – чего уж тут ещё спрашивать… И так, почитай, его товарищ с того света вернулся! Дважды судьбу искушать – дураков нет!

Глава 10

– Как думаешь, командир, – провожая взглядом удаляющихся наблюдателей, спрашивает особист, – Зонов поймёт?

– Не факт. Но лишняя война, да ещё в этих краях, никому и на фиг не упёрлась! Повод для подумать у него теперь есть. Серьёзный повод! Мы ведь эту троицу могли легко прикопать – никто бы и пальцем за них не пошевелил! Их деревня с ними закусываться и не подумает – весовые категории слишком уж несопоставимые. Земля тут ничья, законов никаких нет…

Ну, положим, насчёт законов я преувеличиваю – они и тут есть.

Но – неписаные.

И, в частности, заметив слежку, любой караванщик такого соглядатая завалил бы прямо на месте – и был бы прав! Не хочешь подобных проблем – не нервируй народ всякими там подползаниями и подглядываниями. Тут народ нервный в последнее время ходит…

В свете этого наш ультиматум нефтепромышленнику выглядел вполне логично.

Хрен там его знает, что за вожжа попала ему под хвост, но последнее предупреждение он получит.

А уж как оно всё дальше пойдёт… этого пока никто из нас предположить не может.

И снова гонка – на этот раз без всяких перерывов и остановок. У нас есть конкретная цель, к которой надобно успеть. Успеть раньше, чем нас догонит Зонов со своими наёмниками.

А он тоже спешит – об этом нам сообщили недавние кандидаты в рабы, неторопливо едущие позади нас. Их обогнала нехилая такая колонна всевозможного сброда. Думали – конец, сейчас до стрельбы дойдёт. Но тех кто-то одёрнул, так что всё обошлось. По прикидкам парней, за нами поспешают не менее сотни человек – драка обещает быть серьёзной!

Но – успели…

Не знаю, сколько времени у нас есть в запасе, так что отдыхать некогда.

– Пойдут они отсюда. – Рафик, присев на корточки, рисует на песке схему. – Слева река, оттуда не пролезть, берег достаточно крут. Справа – какие-то развалины, машинам не проехать. Значит, путь у них только по дороге. Вот когда пройдут… тогда у них свободы будет больше.

– Значит, – пожимаю плечами, – надобно их тут остановить. Делов-то…

– Аккуратнее!

И парни замерли.

– Медленно! Не спешим!

Тяжелый бидон из-под молока (каковые когда-то встречались во множестве…) осторожно опускается в приготовленную ямку.

– Есть!

– Следующие давай!

Таких ямок ещё три – по числу зарядов. Правда, бидонов у нас больше нет, так что для изготовления фугасов пришлось использовать ящики из-под патронов.

Вот скажи мне кто-нибудь, что мы теперь станем отыскивать на развалинах старые молочные бидоны и тщательно их сберегать, – не поверил бы! И не я один – многие у виска пальцем покрутили бы.

Да этого добра – как грязи!

Ага.

Было.

Грязь – она-то никуда не делась…

А вот бидончики промышленность более не выпускает. По причине того, что уцелевшим заводам малость не до того – есть задачи куда как более важные. Да что там бидон – обычный лист оцинкованного железа, которым кроют крыши, стал весьма дорогим удовольствием! Разборщики старых строений, между прочим, нехило зарабатывали, толкая старое кровельное железо за границу – там это стоит и вовсе не слабо! На волне повального увлечения экологией наши соседушки (чтоб им пусто было!) начали крыть крыши новомодным пластиком. Мол, так экологичнее!

Ну с этим можно было бы и поспорить…

Выгоднее кое-кому – несомненно!

Да, только требует такое производство до фига чего. Не говоря уж о комплектующих и всяких там компонентах, которые выпускались чуть ли не по всему миру (а теперь всё это надобно где-то на месте изыскивать…), необходимо ещё иметь неслабую электростанцию – производство жрёт энергию, как свинья помои! А вот с этим стало трудно… Коегде уцелевшие энергостанции встали достаточно быстро – ввиду отсутствия тех самых энергоносителей. Ну не работают более нефтегазопроводы! Разбомбили их – ещё когда!

Да и желающих поставлять столь нужные самим ресурсы за границу… стало совсем-совсем немного… Точнее – немного их уцелело. А те, кто сейчас на этом сидел, усвоили крепко простую истину.

«Сначала накорми своих!»

И всё – точка.

Никакие бизнес-интересы никто не собирался принимать в расчёт.

На фиг нам богатые соседи? Да ещё способные что-то там самостоятельно производить? Они что-то там сделают – и кто-то уже здесь на этом не заработает? А вот фиг! Эту логику понимали и купцы – там тоже хватало людей здравомыслящих.

– Один умный дядька как-то написал, – сказал мне в своё время некий серьёзный товарищ, – «Доллар в чужих руках, не могущий послужить мне добычей, я воспринимаю как личное оскорбление!» А мы тут все стали крайне обидчивыми! Благо за причинами далеко ходить не надобно – их все помнят хорошо.

Так что благодаря усилиям многих товарищей (и купцы в том ряду есть – в немалом количестве, надо сказать) выкачивание богатств (или того, что нами за оные считалось) у соседей шло достаточно успешно.

Я уже говорил, что мы стараемся всеми силами не допустить возрождения промышленного производства на сопредельной стороне? Говорил…

Вот и не стало пластиковых крыш… и, соответственно, возник спрос на кровельное железо. У нас его уцелело много…

Да и тех же молочных бидонов «за бугор» продали достаточно много – в первое время. Потом уже хватились – а самим-то где брать это добро?!

Вот и у нас в обозе их всего несколько штук.

Воду в них возим, масло… да много чего…

Установив заряды по обе стороны дороги, вывожу провода подальше. Более ста кило тротила – не комар чихнул! Тут глупое фанфаронство ни к чему.

Скрутив провода, втыкаю их в землю – это надёжнее! Промышленных электропомех ждать, слава богу, теперь неоткуда – так и природные никто не отменял! Ту же грозу, например…

– А теперь собираем камешки!

Поверх заряда уложен под углом деревянный щит – пришлось даже часть фургонов на это подразобрать. А уж поверх щита теперь укладываем немаленькие такие булыганы. Не менее полукилограмма каждый. Метров за сто такой вот камешек полетит очень даже резво – и с немалой силой!

Так что никому, кто будет идти по дороге, я точно не позавидую – никакой бронежилет от такого «подарка» не убережёт. Да и автомобиль – далеко не всякий.

Чуть в стороне оборудуют пулемётные гнёзда.

Тут рулит Гайнутдинов – старый пулемётчик, ему ничего объяснять не нужно.

Блин…

Вот смотрю на парней – и в который раз в затылке чешу.

Мало кто тут родился военным. Тот же Рафик – он по жизни вообще кризисным управляющим был! Да, в армии служил… Но никогда не предполагал, что это станет его основной профессией.

А вот стало!

Он классный стрелок, хороший тактик. Да и вообще – умный мужик.

Ладно, наша молодёжь – эти вообще иной жизни не знают. И лечь спать в обнимку с автоматом им гораздо более привычно, чем с девушкой. Они такими выросли – оружие у нас получают уже в двенадцатилетнем возрасте. В смысле – пистолет. За ножи даже и говорить смешно, мы их и оружием-то не считаем. А уж за охотничьи ружья – вообще молчу…

Кто-то скажет – волчата!

Нет.

Мы ни на кого не нападаем. В смысле – не нападаем первыми. Но трогать себя не позволяем вообще никому. Абсолютно любой (для тронувшего) ценой. Это не все поняли сразу – пришлось доходчиво объяснить.

И вот работают тут молодые и не очень парни. У многих уже семьи есть. И для них всех военное ремесло – часть жизни. Неотъемлемая часть. Они могут быть учёными, связистами или строителями. Могут – и очень даже неплохо у них это получается. Но поскобли любого – и на свет проглянет суровый и безжалостный солдат.

Да… вот так и живём…

Несколько часов напряжённой работы – и к встрече незваных гостей всё, в принципе, готово.

Спрашивается – а за каким, собственно говоря, рожном нам упёрся этот полоумный деятель? Да он сам, при всей его крутости, нам как бы и ни к чему. А вот князь – этот очень даже нужен. Без его помощи нам будет крайне трудно здесь работать. Но, покуда существует промеж нас это неприятное обстоятельство, – ни о каком взаимодействии не может быть и речи. Местные торгаши и промышленники его в этом не поддержат.

Утык – в Зонове.

И именно по этой причине мы и поступаем столь нелогичным на первый взгляд образом. Вместо того чтобы затеять разборку прямо в городе – с привлечением следствия и прочего, мы всё бросаем и уходим. Вполне возможно, что что-то удалось бы и выяснить. Не факт, но…

И, подогретый нашим поспешным отступлением, нефтепромышленник бросается в погоню. А мы и дальше продолжаем изображать из себя непонятно кого. Вместо того чтобы заземлить и прикопать следящих, отпускаем их восвояси. То есть всячески подчёркиваем своё миролюбие. Более того, даже своё место назначения не особо скрываем! Особист тоже на блокпосту не просто так с народом разговаривал. И даже выпивал…

Зачем, спрашивается? Ведь, ободрённый столь показным миролюбием, Зонов со всей дури попрёт за нами вдогонку!

И пусть себе прёт.

Зато, когда он сам и вся его шатия-братия исчезнут неведомо куда, к нам будет весьма затруднительно предъявить хоть какие-то претензии.

Ну пропал ваш промышленник неведомо куда… а мы-то тут при чём? Мы как раз вели себя очень даже мирно и всячески это подчёркивали при каждом удобном случае. Мало ли, может, нарвался ваш неугомонный на кого-то там… в поле… А боевого опыта у него не до фига – вот и огрёб.

И нет более раздражителя – ничто и никто не мешает князю далее с нами сотрудничать.

Но для этого нужна самая малость.

Никто из отряда Зонова не должен уйти живым. Чтобы не мог опосля всего хоть чего-нибудь рассказать.

Мы никаким боком не причастны к исчезновению нефтепромышленника. И рядом даже никто не стоял! Да и сами подумайте – их почти вдвое больше! И бой был бы жестоким и кровавым, без раненых и убитых мы точно бы не обошлись. А тут – смотрите, все целёхоньки!

Понятно, что для поддержания зловещей репутации выгоднее как раз обратное. Все должны ещё раз зарубить на носу – с нами не бодаются! Но… вот для дела-то нужно совсем другое. Нам позарез нужен благожелательный князь и его силовые подразделения.

Вот и закапываем в землю все наши наличные запасы взрывчатки.

Бог с ними, с дефицитными бидонами и прочей тарой – некогда нам тут что-то изобретать! Первый же удар должен быть максимально сильным и эффективным – так, чтобы никто потом не ушёл! Чем больше их ляжет после взрывов – тем меньше будет выстрелов в нашу сторону.

Вот и разламываем на доски фургоны – потом будем думать на эту тему! Всякая там езда – это будет после!

Если будет…

Шесть пятнадцатикилограммовых зарядов, да ещё штук пять поменьше (по два кило) – тут такая «долина смерти» будет…

Бросаем у дороги «поломавшийся» фургон. Типа, спешил народ, даже и чинить не стал. Пусть наши преследователи будут уверены – они на верном пути! Давайте, ребятки, поспешайте – цель близка!

– Удаление десять! – сообщает мне радиостанция. – Идут компактной колонной, спешат.

– Сколько их?

– Пяток блиндированных грузовиков, три обычных. В открытых кузовах пехота – человек сорок. За одним из грузовиков прицеплена пушка – стандартная противотанковая полковушка. Три джипа, один из них достаточно дорогой.

Понятно, блиндгрузовики – это наймы, их обычный вид транспорта. Пять машин – это человек шестьдесят бойцов. Серьёзно!

Пушка.

Вот это, однако, сюрприз!

Раз её тащат за обычной машиной, значит, это из арсенала нефтепромышленника агрегат. Вот князь бы удивился!

Дорогой джип – это сам господин Зонов. Не утерпел, как я и ожидал…

Хочет он сам всё видеть – своими глазками, так сказать. Что ж… эту возможность мы ему обеспечим!

Однако же – более сотни бойцов!

Трудно сказать, какие вояки у заказчика, но вот наймы на блиндгрузовиках – это серьёзно. Там далеко не лохи, и воевать они умеют!

Бой будет жестоким, это я уже сейчас сказать могу.

Ну, откровенно говоря, те, кому сейчас ощутимо прилетит, сами на это и напросились. Никто из нас никаких гадостей здешним товарищам не устраивал, так что во всём произошедшем они могут винить исключительно себя. Наймы – хрен бы с ними, это их ремесло. Не самая хорошая идея – воевать за чужие интересы, но они это выбрали без посторонних подсказок.

А вот те, кого сдернул из города Зонов… Их-то что вперёд погнало? Ведь, скорее всего, он просто деньгами кого-то соблазнил. Опытных вояк он бы вряд ли этим подкупил – те прекрасно понимают, с кем им предстоит бодаться. Значит, взял не шибко умных, какую-нибудь молодёжь. Или таких же… охотников… Нет, зверя-то они бить очень даже могут – никто и не спорит! Но бить зверя – и воевать с не самыми хреновыми бойцами нашего времени… задачки очень даже разные!

– Вот что, Раф… – протягиваю Гайнутдинову пульт от зарядов. – Сам знаешь…

– А ты?

– Поговорить хочу. Сколько уже можно друг в друга стрелять? И ладно бы только в наймов или работорговцев, этих-то не жалко! А так… Он же нам под разрывы какую-нибудь зелень пузатую подставит!

– Да и хрен бы с ними! – пожимает плечами собеседник. – Знали, на что шли!

– Знали ли – вот в чём вопрос!

– Ну, гляди… – с сомнением качает он головой. – Аккуратнее там!

– Да, уж на рожон-то не полезу!

Я действительно не собираюсь по-глупому изображать из себя какого-нибудь ботана – возраст уже не тот! Староват уже ваш покорный слуга для таких-то представлений.

И поэтому выбираю место не просто от балды.

Как и где установлены заряды, я помню. И рассчитать зону поражения осколками и взрывной волной могу достаточно точно.

Так что и сажусь далеко не просто так – с умыслом.

Вывернувший из-за поворота джип (обычный, кстати, «УАЗ‐469») притормозил почти на месте. Да и, к слову сказать, скорость и так была не слишком большой, дорога-то здесь узкая и извилистая.

А причина имелась – перегораживая проезд, валялся на боку опрокинутый фургон. На котором, вертя в руках прутик, сидел человек.

Явной агрессии он не выказывал, так что и повода хвататься за оружие вроде бы и не имелось.

Но и просто проехать мимо уже не получалось, надобно было убрать с дороги помеху.

– Слышь, дядя! – высунулся из окна какой-то парень. – Убрался бы ты с дороги!

– Не вопрос… – киваю в ответ. – А вот как бы мне с вашим главным перетереть?

– А на фиг ты ему сдался-то вообще? Станет он со всяким встречным-поперечным лясы точить?

– Ладно, – соглашаюсь я. – Но ты-то со мной можешь ведь поговорить?

– Могу… А чё тебе надобно-то?

– А ты сам и посмотри…

Зрелище основательной связки тротиловых шашек, «мирно» расположившихся в десятке метров от автомашины, навряд ли способно вызвать прилив энтузиазма. А вот вогнать в глухую тоску – очень даже запросто! Так оно и оказалось – парень малость притих.

– Чтобы ты не обольщался – на всем протяжении дороги таких вот «подарков» прикопано в количестве. Так что ты там своих предупреди – движки заглушить и из машин не вылезать! Иначе… сам понимаешь, чай, не совсем, надо думать, лопух… А я пока вашего старшего обожду.

Что уж он там своим сообщил – бог весть. Но двигатели машин в итоге замолчали. Никто пока и не пробовал выпрыгивать наружу и размахивать всяческим вооружением. Рация подсказала, что наймы насторожились – в амбразурах блиндгрузовиков откинулись заслонки. Однако стволы оттуда пока не повысовывались – что несколько обнадёживало. Да, смотрят. И к стрельбе наверняка уже приготовились. Но – пока молчат…

Хруст камней – подходят несколько человек.

Надо думать, пожаловал сам господин нефтепромышленник.

Да хрен тут!

Какой-то деятель непонятный – обвешан оружием, что новогодняя ёлка украшениями.

Опаньки… ребятки, да это перебор!

Нет, в том, что у нас некоторые таскают по два пистолета зараз, ничего удивительного нет.

У меня – тоже два.

Давно привычный «Ругер‐22» и раритетный «маузер». Между прочим – в настоящей деревянной кобуре! Подарок от одного хорошего человека.

Но «Ругер», по обыкновению, тихо лежит в подмышечной кобуре и никому не виден. Вот кобура с раритетом – очень даже на виду! Признак некоей «оттопыренности», так сказать…

И у подошедшего «товарища» пистолетов тоже два. Вполне обыденный «ТТ» в штатной кобуре и… какая-то несерьёзная хлопушка явно дамского калибра. Вот тут, кстати, кобура очень даже крутая – ручной выделки и со всякими финтифлюшками.

Довершал же картину висящий на ремне «РПК‐74» с барабанным магазином на семьдесят пять патронов.

Жуть!

Ага…

Только вот в разгрузке у него нет места для такого прибамбаса – обычные карманы под стандартные тридцатипатронные магазины.

То есть отстрелявшись, сей пулемётчик вынужден будет «бубен» попросту сбросить. На землю, имею в виду. Ибо убирать его некуда: на разгрузке не то что специальных под это карманов не имеется – вообще всё занято! Интересно, жаба его сразу задушит или как? Насколько я в курсе дел, такие «бубны» – дефицит ох какой основательный! И выбросить его на фиг после нескольких минут боя…

А про скоростную перезарядку подобных девайсов можете мне сказок не рассказывать…

Вывод?

Это ряженый.

Пулемёт он прихватил для солидности, отдав на время свой автомат кому-то ещё, а пистолетик в роскошной кобуре ему наверняка презентовал сам господин нефтяник. Чтобы лишний раз подчеркнуть крутость переговорщика.

Мужики, а вы в суп тройную дозу соли класть не пробовали?

Совсем без неё – как-то вот не комильфо получается. Однако же никто пока не додумался улучшать вкус еды путём её многократного пересаливания. Всё, знаете ли, в меру хорошо…

Плохо сочетается имидж крутого «рэмбы» с такими вот финтифлюшками. Если ты весь из себя главный и выставляешь напоказ подобные игрушки, то за каким хреном тебе пулемёт? Кстати, мог бы и для «ТТ» что-нибудь покрасивее потёртой кирзовой кобуры отыскать…

А если пулемётчик по жизни, то до расстояния боевого применения такой хлопушки народ попросту не добежит.

И поэтому я остаюсь сидеть на месте, что, в принципе, невежливо.

На что мне тотчас же и указывают.

– Вообще-то, – качает головой один из подошедших, – вставать принято, когда гости приходят.

– Вообще-то я вашего главнюка видеть хотел, – в тон отвечаю ему. – Но раз уж он по жизни такой занятой…

Поднимаюсь и отряхиваю брюки.

– Ну, мужики, прощевайте. Разговора не вышло. А раз так – то всё ваше оружие должно лежать в десятке метров от машин. Выходит человек и всё складывает. Потом – второй… и так далее, пока все не вылезут. Пулемётов, что на машинах стоят, это тоже касается. Ну а опосля этого можете проваливать. Последствия ненужной упёртости, полагаю, вам объяснять не требуется.

– А ты не оборзел, часом, дядя? – нехорошо прищуривается пулемётчик, сжимая в руках оружие.

– Родной, у вас под ногами и рядом более ста кило одной только взрывчатки! И народ с пулемётами поблизости залёг. Вот и прикинь – надолго ли вас хватит? Скажи спасибо, что пехом уходить не заставляю – а мог бы! Впрочем, неплохая идея – парочку джипов вы здесь оставите. Один хрен – не ваши! Чего жалеть-то? [3]

Как я и думал, последнее требование особых возражений не вызвало. И в самом деле, отжимали-то не у наймов, чего за чужой транспорт переживать? А вот тотальное разоружение… это для них нож острый!

– Э-э-э! Обожди, так дела не делаются!

– Дела, родной, делаются промеж тех, кто это и должен обстряпывать. Я, честь по чести, сюда сам пришел, гонором не кичился. А ваш главнюк – зассал! Так что… не обессудь!

Пришедшие о чём-то шепчутся.

– Слышь, дядя, ты того… обожди чуток! Щас мы этого кренделя напряжём!

– Добро! Но – один джип вы мне уже задолжали!

Дураков среди переговорщиков нет, у наймов они вообще долго не заживаются. И поэтому уже через минуту из «УАЗа» выпрыгивает его экипаж. Как и что им там поясняли, не знаю. Но, судя по скорости покидания машины, аргументы были весьма серьёзными и доходчивыми. Прихватив свои пожитки, пассажиры и водитель понуро топают куда-то в глубь колонны.

– Дима! – машу рукой, обернувшись назад. – Трофей заберите!

Проходит несколько минут, и из-за машин появляется и сам господин нефтепромышленник. Видок у него… словом, невесёлый.

Триумфального отлова супостатов с последующим их показательным покаранием не получилось. А напротив, вышла какая-то совсем уж неприятная хреновина. На наймов теперь надежды нет – они совершенно не горят желанием воевать с заминированными развалинами. Шанс на выигрыш – не более одного процента. Летящим камням и осколкам пули не страшны. А своих сил и так-то было не шибко до фига…

– Ну, что, Вадим Ильич? Вот мы и встретились – вы ведь так этого хотели? Правда, полагаю, не при таких обстоятельствах. Присаживайтесь, поговорим…

Хмуро на меня посмотрев, гость усаживается на обломок стены.

– И где же это я вам в борщ плюнул, не расскажете, а? – интересуюсь я. – Или вы так за работорговцев переживаете? С чего бы это вдруг?

– Они послужили ещё одним подтверждением, – нехотя отвечает он. – Я лишний раз убедился в своей правоте…

– Подтверждением? Простите – чего?

– Того, что это были вы. Вы ведь всегда действуете одинаково…

– Во-первых – не всегда. В чём вы только что могли убедиться. Во-вторых… Насколько я в курсе, наша группа в данных краях – первая. Ранее сюда доходили только торговые караваны. Которые, кстати, идут только по дорогам – и под неусыпным наблюдением княжеских дружинников.

Эти и вправду так. За нами постоянно смотрят в три глаза. Издали – но со всем прилежанием.

– Это не так!

– Это – так! Я – не последний человек в Старопетровске. И о каких-либо выходах сюда знал бы наверняка! Так что – рассказывайте…

Он ещё раз хмуро на меня смотрит.

– Что ж, извольте! Вы ведь вели переговоры с одним из работорговцев?

– Вёл.

– И предложили ему, так сказать, шанс… В поединке с вашим человеком купить себе право уйти. Без оружия и патронов – но живым.

Пожимаю плечами.

– Было такое. Для меня основная цель заключалась в том, чтобы дать время своим людям на выдвижение. Главное – чтобы работорговцы не начали уничтожать заложников. Мне надо было заболтать этого типа, а чем – не столь важно.

– Но вы дали бы ему возможность уйти в случае выигрыша?

– Во-первых, вряд ли бы он выиграл – наши парни мало похожи на кисейных барышень. Во-вторых, и это самое главное, работорговцы никогда не дадут согласия на такие условия. Они все трусы, и вступить в бой с равным или превосходящим противником… это не для них.

– И всё же? Вы дали бы им уйти?

Вот же упорный дядя! Но зачем-то ему это нужно…

– Ну мы своё слово держим. Главное тогда было – спасти заложников.

– То есть, – нефтяник кивает на стоящие позади него автомобили, – и в данной ситуации возможен такой же выход?

– В данной – нет. У нас все козыри на руках, так зачем же огород городить?

– И всё же? Ну чисто теоретически?

– У нас вообще нет такой практики – решать подобные вопросы в личном поединке. Слава богу, дебильных боевиков ноне по телевидению не крутят – за отсутствием оного. Ставить под угрозу проведение спланированной операции? А за каким, простите, хреном? Мы больше полагаемся на точный расчёт, нежели на индивидуальную выучку одиночного, пусть и умелого бойца.

– И принять победителя в таком поединке в свои ряды вы тоже не предлагаете?

Что ему в уши напели? И кто?!

– Милейший, а вы хоть представляете себе, кто мы такие? Вы что же, полагаете, что к нам – вот так, запросто, может прийти и уйти любой желающий? Что такое Город – вы вообще знаете? То, что у нас отравлено всё – земля, вода и воздух – можете себе представить? Никто из нас не может быть уверен в том, что проживёт ещё год или два. В любой момент может вскрыться какой-нибудь жуткий сюрприз – и тогда кранты всем!

– Но к вам же приходят новые люди!

– Сами приходят. По своему собственному желанию, чётко осознавая все плюсы и минусы такого решения. Да, на нас не нападёт никакая шальная банда. А украсть «химика» на продажу… – качаю головой. – Всей моей буйной фантазии не хватит, чтобы представить себе такого покупателя! Мы именно потому так жестоко мстим за покушение на жизнь любого из жителей Старопетровска, что нас мало! И каждый, понимаете ли вы, каждый человек для нас бесценен! Свой, разумеется… на всех прочих это не распространяется.

Зонов некоторое время молчит.

– А если я… Если я приведу свидетеля?

Устало вздыхаю – вот же упёртый мужик!

– Свидетеля – чего? Или кого?

– Он может многое рассказать…

– Хрен с ним – ведите. Надеюсь, в город за ним ехать не потребуется?

– Нет. Он здесь, со мной…

– …и тогда они столкнули всех в яму. Ещё живых. И Вальку тоже, он в живот был ранен – его ножом ударили. А этого… ну который по ним стрелял и потом с ножом нападал – ему тоже ноги прострелили. И в эту же яму спихнули. Постояли вокруг, смеялись и вниз чего-то бросали. Камни, наверное… Потом землёй закидали и ветки сверху положили. Чтобы не нашли… А опосля этого ушли. Но недалеко, я их слышал. – Худощавый парень перевёл дух. – Долго они там ещё ходили, да… Я к яме только на следующий день подобрался. Лопату на дороге подобрал, постарался её раскопать. Только все уже мертвыми были. Думаю, что их живыми ещё зарыли…

Он замолкает и проводит по пересохшим губам языком.

Протягиваю ему фляжку, и парень автоматически пьёт. Похоже, он не понимает, что именно в ней сейчас налито. Водка или вода – навряд ли рассказчик это заметит. Волосы у него совершенно белые, поседевшие. И это странно контрастирует с тёмной полоской усов.

– Я Вальку вытащил… но он тоже уже не дышал. Идти трудно было, нога болела очень. Мне в самом начале боя её прострелили. Не мог я ещё и его тащить! Тогда снова в яму положил. Землёй от зверя присыпал, даже камней сверху набросал. Да и пошёл…

– Он добирался до нас почти неделю. Не дошёл, свалился по пути. Его дружинники подобрали, совсем был плох, бредил. Тогда и ногу ему отрезали – ничего уже сделать было нельзя. Пока в себя пришёл, пока рассказал… – качает головою Зонов. – Словом, на место боя мы пришли только через две недели. И ничего уже там не было – даже могилы не нашли.

– Как это?

– Вот так! Видать, заметил кто-то его раскопки. Яма – была. А вот тел в ней уже не имелось. Зато телеги разбитые нашли, гильзы… И всё!

Однако… Какие тут страсти-мордасти происходят!

– Ну а мы тут при чём? С какого бодуна вы решили, что это дело наших рук?

– А вот с такого! Что ты этому работорговцу предложил? Да и, кроме того… – нефтяник поворачивается к парню. – А ты чего умолк?!

– Так… – прокашливается тот. – Было ж видно, что это «химики»!

– Это, – изумляюсь я, – каким образом-то? На лбу надписи имелись? Или шевроны на форме?

– Нет… не было шевронов никаких. Но и по лицам же всё можно было понять!

– Э-м-м… Как?!

– Ну… – смущается парень. – Там шрамы всякие имелись… язвы опять же… Видно же, что народ не шибко здоровьем крепок. У вас же там отрава везде, и все про это знают! Оттого и злые, потому что больные да увечные!

Похоже, что Зонов тоже в это верит. Ладно… будем пояснять!

– Вот что, любезный… Склероз тебя не посещал ещё? – поворачиваюсь я к нефтепромышленнику. – Этот – ладно, молод ещё, многого не знает. Но ты ещё должен же старые времена помнить!

– Не жалуюсь, – сухо отвечает он. – Нет у меня никакого склероза.

– А раз так, то вспомни – чем отличается боевой вирус от всякой прочей отравы? Уточняю – не просто боевой, который всех потравить должен, а тот, что для своего войска предназначается.

– И чем же? – не врубается пока собеседник.

– А тем, что не должен он своему носителю сильно вредить! Язвы и прочая фигня тут не катят, они боевые возможности солдата сильно ограничивают. Вот чтобы всякую злобность повысить – это завсегда! Болевой порог понизить, да, чтобы меньше жрал – опять же не помешает. И всё такое в этом духе.

– И?

– В Старопетровске как раз и бахнули ёмкости с подобной дрянью. Да в изрядном количестве! Много ли лично ты увечных да немощных «химиков» видал?

Нефтяник призадумывается. Сильно сомневаюсь, что он ответит утвердительно.

Да, не все наши жители представляют собой боевые машины повышенной злобности – химия тоже не на всех действует одинаково. Но тех, кто внешне выглядит хилым и немощным или просто не чувствует за собой достаточно сил, чтобы выходить из города, никто никуда и не пошлёт. Вот и складывается обманчивое впечатление, что мы все только что ломы зубами не перекусываем.

Это далеко не так, но в данном случае подобное заблуждение играет мне на руку.

– У нас у всех тут, – стучу себя по груди, – самый невероятный коктейль из всяческих боевых смесей. Тут тебе и злобность, и повышенная выживаемость, да и вообще чего только не имеется… От человека к человеку это уже не передаётся – медики постарались. Однако город – тот по-прежнему ядовит. Но вот чего эти штуки точно не делают – так это всяческих язв и болячек от них не бывает. Ибо солдат должен быть крепок! И вынослив! А кто этого достичь не смог – тот давно уже кони двинул…

Аргумент!

Наша свирепость в бою давно уже стала общеизвестной, а нечувствительность к боли и то, как мы переносим некоторые ранения, – поводом для неприкрытой зависти. Знали бы вы, какой ценой всё это достигается…

– То есть… – задумчиво чешет подбородок мой оппонент, – ты хочешь сказать…

– Не там ищешь! Это не мы – зуб даю! Что обоз перевозил?

– Запчасти к промышленному оборудованию – мы завод собирались восстановить. Препараты всякие – для той же цели.

Момент!

– Вот что… отправь-ка ты этого страдальца восвояси, – киваю на свидетеля. – Ему тут сейчас с нами сидеть смысла нет. Пусть отдыхает…

А на самом-то деле я просто не хочу при нём разговаривать. Ибо есть вещи, которые посторонним лучше не знать!

По знаку Зонова двое его парней уводят одноногого.

Проводив его взглядом, достаю из полевой сумки (которую мне только что притащили из моего фургона) лист бумаги. Кладу его перед собеседником.

– Прочти…

Минуты через две он поднимает на меня удивлённый взгляд. Не врубился до сих пор?

– Дату внизу видел?

Он снова смотрит на документ.

– Именно эти прекурсоры мы и отгружали со своего склада. И в ваш обоз они попали из наших рук. Понятное дело, что груз комплектовался не только с нашей помощью, но и мы кое-чем помогли… Как думаешь, нам имело смысл возвращать своё же добро таким сложным способом?

– То есть… Вы собирали этот обоз?

– Не мы. Формально – это делали у вас в городе. Мы просто поставили часть груза. Заметь – за полтора месяца до выхода каравана! Иными словами – это была целиком ваша операция (опять же – не совсем верно, но ему-то об этом зачем знать?). Мы не знали, кто, куда и когда это повезёт. Ибо это был уже не первый пропавший обоз. И поэтому меры предосторожности были приняты самые строгие. Но…

– Валька, тот, которого живым закопали… это мой младший сын…

Вот всё и встало на свои места! Нефтяник, рассчитывая принять участие в деятельности восстановленного завода (а он как раз некоторые лекарства и должен был производить…), влез в это дело по уши. Ибо попросту не мог упустить столь выгодный куш. И своего сына туда втянул. Желая показать своё непосредственное участие, тот отправился с пропавшим обозом.

И тут – такой жуткий облом. А уцелевший (случайно ли?) свидетель недвусмысленно указал на предполагаемых виновников нападения. Да ещё и этот работорговец, так «кстати» поведавший о моём с ним разговоре! Блин, надо было их там всех на месте оприходовать! Нет, мать его, захотели князю подарок сделать… благодетели! Недаром говорят – благими намерениями вымощена дорога в ад!

– Так это были не вы…

– Дошло наконец? Слава те…

Глава 11

Сгрузив на землю пулемёты, разворачиваются машины наёмников. Отделались, так сказать, малой кровью – прочего оружия мы у них не забрали. Как уж там с ними нефтяник потом станет разбираться – не наша печаль. Не стали друг друга стрелять и взрывать – уже хорошо!

Да, наймов бы мы положили – но и всем остальным могло бы прилететь весьма основательно. Противник серьёзный и просто так свою жизнь бы не отдал. Хрен с ними… пусть уходят.

– Князю скажи – мол, разобрались. Пусть Никодимыч присылает своих людей вот в это место… – ставлю отметку на карте. – Мы туда-сюда мотаться не станем – времени и так мало.

– А я?

– В смысле?

– Я хочу за Вальку отомстить!

– Ильич… ты, не спорю, в своём праве. Но вот разыскник из тебя… не самый хороший. Как и вояка – уж не обессудь! Обещаю, когда чего-то конкретное нароем – дам знать. А там уж сам и решай.

– Смотри – ты обещал!

– Беглец попросту не болтает – это всем известно.

– Добро… – Он встаёт. – И это… ты уж не держи зла!

– Ладно, замётано!

А вот «УАЗ» он нам оставил. И бочку с бензином.

Тоже, между прочим, очень даже нехилый подарочек отломился!

За ночь ребята смонтировали на нём один из трофейных пулемётов – старый, но вполне рабочий, ДШКМ. Так что огневая мощь нашего каравана ощутимо возросла.

– Значит, так! – озадачиваю своих ребят. – Демонтировать заряды, сворачиваемся! Новое место назначения – вот здесь!

И на карте появляется отметка…

Караван двинулся в путь уже через три часа.

– Вот тут… – кивает проводник. – В тех кустах он лежал. Оттуда всё и видел.

Он – это уцелевший свидетель, одноногий Мишка Воротников.

– Это место кто-нибудь осматривал?

– Конечно! Мы хотели тела найти, яму раскапывали…

– И никого отыскать так и не удалось… Понятно! Ещё смотрели где-нибудь?

– Ну… По улице прошлись… Гильзы стреляные нашли. Ну и так… по мелочи всякое. Капитально не рылись – смысл? Тут никто и ничего прятать бы не стал.

Угу… Стандартная методика поисков. Всегда, как правило, дающая хоть какие-то зацепки.

Всегда – но не в данном случае. Почему?

Что, злодеи враз поглупели?

Нет, всё гораздо проще…

Предположим, прочешут тут всё частым гребнем. Найдут и изымут гильзы, следы всякие… и что?

Ни о какой пулегильзотеке и речи быть не может – всё это давно в прошлом. Даже теоретически невозможно поставить на учёт то колоссальное количество оружия, которое имеется на руках у населения. Это в былые времена можно было схлопотать нехилый срок за парочку проржавевших патронов. Ныне и КПВ на чьём-то багажнике может вызвать лишь зависть – живут же люди! А человек без оружия вызывает повсеместное удивление своей самоуверенностью.

В то же болото ухнули и всевозможные картотеки отпечатков пальцев вместе со всеми прочими учётами. Нет, кое-что пробуют восстанавливать – и не всегда безуспешно. Вон, говорят, в Нижнем Новгороде вообще всё поставлено серьёзно. Туда даже для обмена опытом народ катается – и очень положительно оценивают тамошние порядки.

Так то – Нижний!

А мы сейчас где?

То-то же…

Закон – тайга, прокурор… ну тоже где-то рядом ревёт…

Так что некому тут следы искать – не осталось почти никого из тех, кто это умел бы делать правильно. В смысле – следы ног-то они отыщут, да и пройти по ним смогут достаточно далеко. А вот следы пальцев рук…

Повсеместное распространение всяких там «солдат удачи», да и просто бандюков послужило лишь к существенному упрощению местного законодательства – там, где оно вообще существовало. Поймали на разбое – всё просто, петля. Или стенка – это если народ спешит.

И никаких тебе адвокатов и уполномоченных по правам человека. Я уж молчу о всяческих правозащитниках – эти в одночасье повывелись как класс.

Есть – права жертвы. Которая не смогла или не успела себя защитить самостоятельно.

И досвидос!

Никого, даже и в принципе, не чешут и не волнуют права преступника. Убил, ограбил – отвечай! И каким было твоё детство – не интересно ни- кому.

Это не пресловутый суд Линча, хотя кое-что похожее есть и тут. Чем крупнее княжество, тем более сложным в нём является законодательство. Но расстрелять или повесить человека без суда можно лишь в нескольких конкретно оговоренных случаях.

Убийство, разбой, грабёж, изнасилование и работорговля – как правило, этим перечнем всё и ограничено. Всё прочее решает суд. А княжеский или общинный – это уж как карта ляжет…

Так что любой бандюган озабочен прежде всего тем, как бы побыстрее с места преступления слинять. Отбежал на пяток верст – иди, доказывай, что это я тут был! Нет у них времени или желания следы заметать – ноги надобно поскорее уносить!

Тогда, спрашивается, а чего же я, собственно, хочу тут отыскать?

Да… есть у меня мысли…

– Вот тут его лёжка была! – указывает на место проводник. – Мы и бинт окровавленный сыскали здеся…

Осматриваюсь.

Ну, надо полагать, вон та яма и есть бывшая братская могила. А судя по сохранившимся следам раскопок, в ней поковырялись изрядно.

Вопрос!

А кому и главное – зачем надобно выкапывать тела своих жертв? Куда они могут привести и на что указать? Где их «похоронили» – река ря- дышком.

Но…

Почему не сразу в воду? Ведь логично же! Унесёт неведомо куда – и «концы в воду»…

Нет, закопали именно здесь. Почему?

Берег реки тут крутоват… и не просматривается из кустов!

Ага…

Поле боя неведомые злодеюки осмотрели тщательно. Здесь я вполне доверяю проводнику – он как раз в спасательном отряде был и данную деревеньку прошёл собственными ножками не единожды. Если он говорит об этом вполне уверенно – то, стало быть, так оно и есть.

Нападавшие подобрали всё – даже ножей на месте боя не отыскалось.

И кто-то будет меня уверять в том, что они «зевнули» человека? При том, что никто им не мешал сначала пересчитать всех сопровождающих, а уж потом и начинать стрельбу. В резкое массовое отупение бандитов – не верю ни единой секунды!

Примем за аксиому – они видели уцелевшего. И именно для единственного зрителя разыграли всю эту комедию.

Зачем?

Ну…

Вспоминая недавнее «бодание» с нефтепромышленником, ещё раз убеждаюсь, что цели у нападавших были вполне конкретные. Они хотели подставить нас – и это им вполне удалось.

Это – первая цель.

Первая?

Да, ибо я уверен, что имелась и вторая – но уже не столь очевидная.

Присядем и прикинем.

Хорошо, им удалось перевести стрелки на «химиков». Допустим, что князь бы на нас конкретно набычился – такое вполне возможно, кстати…

Как много времени это могло продолжаться?

Месяца два-три… а потом к нему приступят не только местные торгаши и всяческие заболевшие – своё «фе» может высказать и центральная власть. Не смертельно, разумеется, но от этого князю ничуть приятнее не станет. Стало быть, за стол переговоров сесть всё же придётся… и это ещё месяц как минимум.

Там-то всё и прояснится.

Итого – три-четыре месяца нападавшие гарантированы от нашего здесь появления.

Хорошо, примем это как данность.

И для чего им это надобно?

Что они могут успеть за это время сотворить?

«…Все нападения, если здраво рассудить, – указывает на карту Озеров, – теоретически могут направляться из одного-двух мест. И эти места располагаются вот тут…»

Крутоярск.

Карандаш особиста указывает именно сюда.

Ибо если принять, что трофеи вывозят именно в сторону бывшего «наукограда», – можно объяснить очень многое.

То, что никто не видел караванов с награбленным добром – они исчезают в городе. Здесь никто не живёт (официально, во всяком случае), нет и ничьих блокпостов.

Географически точки нападения приблизительно равноудалены от Крутоярска. И в этом тоже есть своя логика. Все намечавшиеся к восстановлению объекты расположены не так-то уж и далеко от него. Естественно – они же всегда были связаны с городскими предприятиями и институтами! И на них работали.

А обозы огибают мёртвый город по большой дуге…

То есть если кого-то не пугает прогулка по небезопасным развалинам, то у него будет ощутимая фора по времени. Пока ещё этот караван до места поворота доползёт…

«…На груз, перевозимый автотранспортом, нападений не зафиксировано…»

Верно – машина проделает этот путь (пусть и по кругу) значительно быстрее конной повозки. Даже пройдя по отравленным местам, шансов успеть на перехват почти не имеется. Ну… не факт вообще-то… но нападений на грузовики и впрямь не было.

Какая-то мысль так и свербит у меня в голове!

Что-то рядом… но что?!

Они утопили мертвецов…

Зачем?

Предположим, спасательный отряд успел непостижимо быстро – что он не должен был отыскать? Следы боя – вот они. Наверняка и в яме что-то осталось. Одёжка окровавленная, ещё что-нибудь…

И что это могло дать спасателям?

Да… ни фига это не давало… Слова уцелевшего нашли бы своё подтверждение, народ окрысился бы на Старопетровск… и всё?

Воля ваша, но что-то здесь не срастается…

Допустим, что потерпевшая сторона не сразу поверила в нападение именно «химиков». Могло такое быть?

Очень даже запросто. Мы обычно настолько далеко от города не заходим. Да и нет у нас в этих краях никаких интересов (это, разумеется, для непосвящённых их нет…).

Хорошо, допустим, князь не поверил.

Что его может убедить?

Труп «химика» в полном боевом снаряжении?

Угу… это через месяц-то после нападения? И никто это тело не обглодал ещё? Ну, да… специально следователя ожидали…

Не катит.

Ладно, с другой стороны зайдём.

Что тут хотели спрятать и от кого?

Не от Никодимыча – его людям явно было бы не до тщательного осмотра места происшествия. Здесь, если кто позабыл, «дикое поле» – не княжеская земля! Нет, расслабляться ныне вообще нигде не стоит, но уж в диком-то поле… это совсем из ума надобно выжить! Тут и по нужде-то народ в одиночку старается не ходить! Прямо как в пресловутом анекдоте про чукотский туалет – одна рука всегда с оружием на изготовку.

Им вполне хватило бы и показаний уцелевшего ватажника.

Опять же – я пока всё это чисто умозрительно представить могу. Свидетеля-то Зонов властям показывать не стал! Так что ни о каком тщательном осмотре данного места княжескими безопасниками речи вообще не было.

И с этой стороны предосторожность нападавших оказалась лишней.

Ой ли…

– Смотри, Коля… – присаживаюсь на корточки. – Поляна у нас тут вся травою поросла – так?

– Ну… – соглашается особист. – Есть такое дело!

– Там, где братскую могилу копали, однородность травяного покрытия нарушена. Так?

– Естественно! – пожимает плечами он. – Копали же!

– Угу… А вокруг?

– В смысле?

А в том самом…

Приглядываясь к окружающей обстановке (а попутно вспоминая кое-какие эпизоды из прошлого…), обнаруживаю некие признаки, свидетельствующие, что чьи-то шаловливые ручки покопались не только в районе братской могилы.

Ну ладно – в могиле хоронили тела убитых ватажников, потом спасательный отряд шуровал, оттого там и нарушен дёрн, да и прочих следов хватает.

С этим понятно.

Да и давность этих следов уже вполне достаточная, вот, трава там и успела заново отрасти.

С этим понятно.

А вот за каким, скажите, хреном надо было вон тот бугор раскапывать? Для могилы?

Так ямка получилась не слишком большая… Да и логики в этом никакой нет – проще тела в реку сбросить.

А вон тот холмик вообще заново подсыпали, там и трава какими-то клочьями растёт. Не успела ещё вымахать.

Странно, да?

На первый взгляд.

Особенно когда смотрит человек обычный, ранее всевозможными гадостями не особо занимавшийся. У него и логика нормального человека – с этой точки зрения не на все подробности внимание обращаешь.

– Иди-ка на это место, – тяну Николая за рукав. – Нет, на холмик не залезай! Позади него становись.

Особист послушно передвигается на указанное место.

– Так?

– Угу… и посмотри на бывшую могилу – что видно?

– Ну… яму вижу.

– Ничего взгляду не мешает?

– Нет… Куст вон там… но он куцый какой-то…

– А почему?

– В смысле?

– Почему куст такой – не посмотрел?

– А надо?

Сплёвываю. Нет, парень-то он неглупый – в своём ремесле… А всему прочему надобно учить! Опухну я эдак-то, со всеми по полям да лесам бегаючи.

– Уже не надо – и без тебя посмотрели. Часть веток там срезана, самых толстых. Вопрос – зачем?

Он чешет за ухом.

– Ну… Ту же могилу этот одноногий ими потом забрасывал. Закапывать-то ему трудно было.

– Ну, положим, до этого куста ему тоже было топать не слишком близко – там и поближе есть… Но – допустим! Чем он их резал?

– Так у него же лопата имелась!

– Помню, он про это говорил. На дороге, мол, валялась, он и подобрал. Только ветки эти – они не срублены. Спилили их, там и следы характерные остались. Что-то я лопат, совмещённых с пилой, не припоминаю, может, ты такие гибриды где-нибудь встречал? Напряги память-то!

Нет, ему такие изделия тоже не попадались.

Спил на ветках относительно давний, дерево уже успело потемнеть. То есть пилой тут работали точно не вчера.

И кому вдруг это понадобилось?

– Ушли все с поляны!

Присаживаюсь на корточки.

Автомат отложен в сторону, сейчас он ни к чему. На моей памяти были случаи, когда сапёр ухитрялся срывать растяжку стволом собственного оружия. Я не ожидаю тут такой подлянки – но привычка намертво въелась в подкорку.

С шорохом, под углом в тридцать градусов, входит в землю щуп.

Почему не прямо?

Так всё по той же привычке – чтобы не нажать ненароком на взрыватель. И поэтому – медленно и под косым углом – так больше шансов не инициировать мину.

Чисто.

Здесь чисто.

А в сторонке?

Скрежетнул по металлу щуп – и замерла моя рука.

И кто-то ещё будет считать меня параноиком?

Думаем…

С этой стороны поражать некого – если я прав в расчётах, заряд поставлен на братскую могилу. Точнее – на тех, кто придёт её раскапывать. А раз так, то и осколки в основном пойдут в ту сторону.

А руки-то всё помнят!

Острожными движениями расчищаю землю.

И что у нас тут?

Хм… большая металлическая коробка. Вернее – пятилитровая консервная банка. Помню я такие – в них на складах топлёное масло хранили. Ну и вообще…

Сейчас тут, разумеется, содержимое насквозь несъедобное. В большую банку вставлена ещё одна – чуток поменьше. Смещена к задней стенке – той, которая смотрит в мою сторону. Не ошибся я, это приятно сознавать! И вот уже данная ёмкость заполнена взрывчаткой.

Светло-жёлтый порошок – аммотол? Похоже…

А вот готовых осколков у народа не нашлось, пришлось заниматься отсебятиной. В промежуток между стенками банок засыпали стреляные гильзы и всякий металлический хлам. Даже гнутых ржавых гвоздей добавили. Надо думать, надергали их прямо в брошенных домах.

А что ж вы хотите?! Времена изобилия, когда доморощенные террористы могли заряжать бомбы болтами и гайками, канули в Лету. Ибо гаечки и болтики в наше суровое время – вещи весьма ценные! Равно как и гвозди с саморезами – тоже, между прочим, дефицит!

Вот и сыпанули… что нашли.

Однако почти четыре кило одной только взрывчатки!

Здорово кто-то разозлился…

Отсюда до ямы – метров двадцать, та ещё «коса» получилась бы!

Осмотрев и ощупав мину, выясняю некоторые любопытные подробности…

Собирал её не профи. Хоть и не совсем лопух, нормального детонатора у мужика не нашлось, пришлось обматывать детонирующим шнуром тротиловую шашку. Которую он и запихал внутрь основного заряда.

То есть дядя понимал, что сам по себе детонирующий шнур бомбу не заведёт. И придумал вот такой промежуточный детонатор. Правда, шашку он для этой цели выбрал слишком большую – и вдвое меньшей хватило бы с лихвой. Стало быть, правильно рассчитывать заряды он не умеет – уже плюс!

Лукаво не мудрствуя, неведомый злодей не стал огород городить и с линией подрыва – протянул тот же самый детонирующий шнур от бывшей могилы.

Более двадцати метров, между прочим! Или он настолько не жадный, или попросту никак иначе не умеет. Меня точно жаба уже трижды задушила бы…

Ибо от ямы уходили ещё две такие же подрывные линии – и тоже из детонирующего шнура!

Он там склад, что ли, обворовал?

А вместо взрывателя злодей присобачил обычную гранату «РГД‐5». Уложил на дно ямы, пресловутым детонирующим шнуром обмотав. Вытащил предохранительную чеку и прижал спусковой рычаг обломанной веткой. То есть просто так лежать граната может ещё достаточно долго. Пока ветка не сгниёт до состояния трухи…

Любой же гробокопатель имел шанс на то, что оная веточка, будучи ненароком задетой при раскопках, приведёт в действие ловушку.

И аля-улю…

К тому моменту, когда все заряды были обезврежены, а место проверено самым тщательным образом, уже начало темнеть. И ни о каких поисках не могло идти и речи.

Ребята, прошерстив сверху донизу несколько домов, выбрали наиболее подходящие для ночлега. Впрочем, это не моя печаль – у нас есть кому заниматься подобными вопросами.

– Смотри, Коля… – киваю особисту на тяжёлые банки зарядов. – Только для того, чтобы организовать здесь подобную ловушку, злодеюки потратили не менее суток.

Тот вопросительно поднимает бровь.

– Да ладно… Кое-кто на моих глазах похожие штуки куда быстрее проворачивал!

– Так то я! Прости, но у меня за спиною пара десятков лет непрерывного злодейства! Набил, так сказать, руку… А здесь дилетант работал, ты уж мне поверь!

– С чего бы это?

– А вот, смотри…

Присаживаюсь на корточки и поднимаю с пола бухту детонирующего шнура.

– Чтоб ты знал, по нынешним временам это – дефицит! И неслабый! И настолько расточительно его расходовать… – качаю головой. – Впрочем, могу допустить, что у них попросту нет нормальных взрывателей…

Николай кивает – это вполне вероятный вариант.

– Роем дальше! Как они шнур укладывали?

– В смысле?

– Закапывали, естественно. Но как! Воткнули лопату на полштыка, чуть вбок наклонили – вот и ямка! Туда шнур и затрамбовали. Потом лопату долой, землю сдвинуть…

– А чо, нормально! И быстро.

– Угу… Только вот след от такой операции остаётся. Он же вопросами маскировки ни разу не озаботился! Даже не притоптал! И если внимательно посмотреть…

– Ну не у всех же такие зоркие глаза!

– Здесь не в зоркости дело. Увидел один след – и дальше ясно, что искать. Шаблон – смерть сапёра! Более того! Я бы как опытный изверг непременно под эту линию где-нибудь ту же самую гранату подпихнул. Да шнуром бы рычаг прижал! Но в данном варианте прокладки подрывной линии такого фокуса не сотворить. Так что самоучка работал. Где-то что-то почитал… или посмотрел – и вот вам спец! Для сельской местности, может, и покатит… но уж точно не в данном случае. Нет у мужика фантазии…

Особист фыркает.

– Да уж… Насмотрелся я на ваш «полёт мыслей»! Это ж каким извращённым умом надобно обладать, чтобы из миномётной мины штурмовую ручную гранату соорудить?

– Так работает же! Если хочешь знать, то ручная граната Новицкого так и вовсе два кило веса имела! А это, на секундочку, Первая мировая война вообще! Так что мы тут не первые.

– Во-во! – поднимает он палец. – И всё-то у вас так…

А вообще, по итогам разговора выходило невесело. Ловушку ставили конкретно на нас. Ну, положим, не лично на меня (до такой степени я ещё не возгордился, чтобы считать себя немерено жуткой и важной персоной – а покушения устраивают именно на таких), а на неких абстрактных «химиков», которые неминуемо придут, чтобы расследовать всё на месте.

Почему?

Да просто всё!

Свидетеля (и я ещё больше в этом уверился) «проглядели» намеренно. Специально для него разыграв жуткую сцену с пленными.

Надо полагать, наши противники не были совсем уж законченными идиотами – представление получилось очень даже достоверным. Так что некий напряг во взаимоотношениях с местными властями нам был обеспечен.

Другой вопрос, что непосредственно князь к этому совсем даже не рвался. Полагаю, что он и на тормозах бы всё это спустил, если бы мог. Но хватило и Зонова. Даже и с лихвой!

Хорошо, напряг нам обеспечили – что дальше?

А дальше (и этого не могли не понимать устроители всего этого дела) неминуемо возникнет обоюдное желание как-то разрулить сложившуюся ситуацию. Уж переговоры-то провести – как минимум! И в этот момент нам выкатят свидетеля!

Что дальше?

Рупь за сто – «химики» потребуют расследования. Лично!

Без участия (или хотя бы при нейтралитете) княжеских безопасников. И князь, скорее всего, на это пойдёт…

И вот тут!

Никаких тел в могиле не окажется – их к тому времени уже рыбы обглодают.

Ибо никакие совместные экспедиции к месту боя ранее чем через пару-тройку месяцев попросту будут немыслимы. Внезапно возникшая неприязнь за это время только-только начнёт пригасать.

И как только прибывшие «расследователи» начнут раскапывать могилу…

Думаю, что после такого «сюрприза» дело вполне может дойти и до перестрелки. Поскольку уцелевшие «химики» вполне резонно выкатят предъяву уже княжеским безопасникам.

Словом – пошла писать губерния! Ранее чем через годик тут никто из нас точно не появится.

С этим понятно.

Вопрос в другом: кому, а главное, зачем всё это нужно? Кто может быть настолько заинтересован в том, чтобы нас отсюда убрать? Да и эти нераскрытые нападения – они тоже ведь преследовали какую-то цель?

Точно не наживу – ничего из похищенного груза так нигде и не всплыло. Никто даже и не пробовал продавать или каким-то иным образом сбывать награбленное. Да и сомневаюсь я, что некоторые агрегаты вообще можно каким-то образом реализовать. Разве что тем, кому они изначально и предназначались…

Но и в этом направлении никто не дёргался – этот вариант проверили сразу же. До такой степени народ ещё не охренел…

– Смотри, Коля… Не думаю, что за этим местом кто-то сейчас наблюдает. Сложно это, да и ни к чему. Наблюдателя могут спалить, да и отловить!

– То есть ты думаешь, что они тут всё просто так бросили?

– Нет. Суммарно у могилы заложили порядка двадцати кило только взрывчатки – бабах выйдет знатный! Такое будет слышно на большом расстоянии. Вот тогда-то сюда и пожалуют…

– Что ж, – пожимает плечами особист, – взрывы – это по твоей части! А вот отследить этого визитёра – тут уж мы постараемся!

Наподдало основательно!

Что говорить, я и от своих щедрот кой-чего добавил, да и для внешнего эффекта постарался. Так что если кто-то увидит ту самую полянку с братской могилой – будет сильно удивлён!

И снова – ждём…

Теперь вся надежда на Витькиных учеников. А весь караван бесследно растворился в ближайшем лесу. Даже пищу готовим в стороне от основного лагеря, чтобы дым от костра не выдал местоположение основных сил. Понятное дело, что на попе ровно никто не сидит – народ в поте лица шарашит по окрестностям. И уже кой-чего любопытного откопал…

Особо долго ожидать не пришлось – первый любопытный отыскался уже на третий день. И оказался… дружинником с ближайшего блокпоста! И не просто дружинником… товарищ проявил завидную осведомлённость о произошедшем – и попёр прямо к пресловутой полянке.

Там его и приняли.

Встревать в проведение допроса я не стал – пусть особисты сами разгребают эту кучу. У них свои, слегка «специфические» методы дознания. Не тривиальный мордобой, там голова у ребят соображает весьма неплохо и без оного. Да и наша зловещая репутация – она и сама по себе многого стоит, если правильно это блюдо подать.

Они это умели.

– Данные о караванах передавал этот грустный перец. – Николай заглядывает в блокнот. – Понятное дело, он там не в одиночку трудился, есть у него сотоварищи. Работают посменно, так что на блоке постоянно кто-то из них присутствует.

И ещё один фрагмент мозаики лёг на своё место.

Понятно, что сидящие на блоке дружинники весьма неплохо осведомлены об истинном характере груза. А уж про точку следования каравана – и говорить нечего. Получается, что, добыв данные о нужном грузе, народ передавал их заказчику. И пока караван двигался по окружной дороге, напрямки – через закрытую от посещений зону у Крутоярска – выдвигались нападавшие. Туда же, судя по всему, они и отходили после нападения. Только этим и можно объяснить тот факт, что никакие поиски и проверки на дорогах так ни к какому результату и не привели. Нападавшие попросту отсиживаются где-то внутри этого места. А что? Опытным (или ещё каким-то) путём отыскали себе безопасное укрытие, там и заныкались. Надо полагать, что где-то там и складируется награбленное. Благо желающих лезть в разрушенный город что-то вокруг не наблюдается.

Правда, если верить единственному очевидцу произошедшего, место это всё же не настолько «чистое», раз кое-какие проявления его влияния всё же заметны на мордах этих гавриков.

Но в любом случае многое теперь прояснилось. И уже не надо искать «крысу» среди своих.

Кстати, немалую роль в становлении всей этой системы оповещения сыграли те самые ухари – из числа княжеских работников ручки и учёта. Они-то и организовали внедрение большинства сообщников отловленного особистами злодеюки в ряды княжеских дружинников. Ведь именно их ведомство, обобщая всю поступившую от разных источников информацию, в конечном итоге и санкционировало принятие соискателя на ту или иную должность. У безопасников и своих забот хватало – поголовными проверками всех желающих они заниматься попросту не могли. И если бы не жадность, толкнувшая оных деятелей ещё и на сотрудничество с работорговцами…

Понятно, что пойманный деятель всего не знал. Однако умением сложить не только два и два, а куда более сложные числа озеровские подопечные всегда славились.

– Через три дня у него очередная встреча с заказчиками. Уходя сюда, он предупредил сменщика, что пошёл на разведку. Тот сказал, что с нетерпением будет ждать результатов. И не он один!

– Что предлагаешь?

– Надо бы как-то выманить эту банду…

– Ещё один караван? Да где его взять-то?!

– Так и не надо ничего придумывать! Наш подойдёт!

Особист присаживается на край стола.

Парни приволокли откуда-то остатки мебели, и моя комната теперь более-менее напоминает примитивный штаб. Во всяком случае, стол и несколько стульев тут имеются. На этом, правда, и всё… но хоть есть куда присесть и на чём бумаги разложить.

Со слов нашего мастера хитрых дел, всё можно обстряпать достаточно быстро.

Мол, те самые «химики» – парни насквозь недоверчивые. И, получив сведения о том, что кто-то решился их подставить, тотчас же возымели сильное желание с этим разобраться. Причём лично.

Вот и воспользовались для этой цели очередным караваном. То есть подрядились в его охрану, чтобы без помех попасть на место недавнего боя. Попутно думая решить проблему с нападениями – не всякий рискнёт поднимать хвост на столь серьёзных сопровождающих!

И «ожидаемо» напоролись на фугас…

После чего, не имея достаточно сил для дальнейшего выполнения задачи, окопались в том самом посёлке, послав гонцов за подмогой.

С любой точки зрения они сейчас серьёзной угрозы не представляют, взять их можно будет достаточно легко. Да и груз этот… тоже весьма к месту будет…

Блин, как кстати мы своих раненых домой отправили! Информация об этом наверняка уже расползлась. А на некоторое несовпадение по времени, надеюсь, никто особого внимания не обратит.

Основной вопрос – как теперь перевербовать этого соглядатая?

– А никак! Незачем! – пожимает плечами Николай. – Я ему побег устрою. В ходе допроса он много чего от меня «услышал». Мы же все сильно «на нервах» были! Сам понимаешь – такие потери! Народа мало… даже должную охрану организовать не можем. Надеюсь, он всё же не лопух и не станет дожидаться подхода к нам подкреплений. Ведь тогда его рассказы станут известны и Никодимычу – а уж тот спуску не даст!

И это верно – мы, как это хорошо известно, в местные расклады не встреваем. А вот передать двурушника княжеским безопасникам – это завсегда! Пусть уж они там сами разбираются…

И ведь разберутся же!

– Будешь Никодимыча оповещать?

– Нет, – качает головой особист. – Сам же видишь – у них там такое змеиное гнездо! Уйдёт же инфа!

Верно, уйдёт… Теперь и я в этом не сомневаюсь. И вместо пары-тройки десятков любителей пощипать караваны к нам пожалует пара сотен конкретных головорезов! Тех же наймов соблазнят… или ещё кого-нибудь… Было бы болото – а черти напрыгают!

– И это… – мнётся Николай. – Киллера твоего несостоявшегося я тоже выпущу. Пусть вместе бегут!

Расставаясь с Зоновым, этого самого неудачника я ему, разумеется, не отдал. Была идея его Никодимычу передать – но когда?! Ещё и народ на конвоирование отвлекать… По уму, так его гораздо проще где-нибудь под кустом закопать. На три смертных приговора он давно уже заработал!

– А на фиг он тебе? Сболтнёт ещё что-нибудь.

– А что он может сболтнуть? Кроме своей клетки – так и не видел ничего, – продолжает настаивать особист.

Хм-м-м…

– А вот про наши контры с Зоновым – знает! И непременно расскажет!

То есть неведомым бандюганам выпадает нехилый такой козырь – у «химиков» явные нелады с местным князем! Зонов – фигура крупная. По местным меркам – так и вовсе! А раз так, то мести со стороны княжеских дружинников можно уже и не опасаться… Во всяком случае, на помощь нам они не пойдут. (Ну это бандиты так думать будут… да и пускай!)

– Что ж… забирай болезного! Заодно он и про собственный допрос поведает – вообще всякие сомнения отпадут. Так жёстко тут никто более не работает – только мы!

– Ежели этот разведчик-неудачник ещё и наёмного киллера притащит с собой – вообще все сомнения отпадут! Этот твой ухарь – в здешних краях персона известная. И поверить в то, что его кто-то вербанул… до такой степени легковерности тут никто ещё не дошёл!

Однако каков Николай хитрюга! Достойный, так сказать, ученик своего шефа. До подобной комбинации я, пожалуй, и вовсе никогда не додумался бы!

Так уж получилось, что очередной часовой, который должен был сменить караул у импровизированного узилища, малость подзадержался. А тут ещё и в кустах что-то зашелестело…

Этот пост вообще-то не только арестованных охранял – поблизости ещё и несколько телег с каким-то грузом располагались. По уму – надо бы двоих… но где их взять?

Узники, кстати, об этом знали. Караульные не особо стеснялись арестованных. Их судьба, в принципе, была уже всем понятна. До ближайшей рощи – и всё… Не далее как вчера сменный часовой как раз и выразил недоумение тем фактом, что «эта парочка» ещё не кормит могильных червей.

– Да не переживай… – флегматично ответствовал ему товарищ. – День-два – и закопаем. С первым – так давно уже всё ясно. Ну и второму недолго осталось…

Так что всерьёз арестованных особо и не воспринимали – будущие покойники! Вот и отлучился часовой к кустам…

– Слышь, паря! – тотчас же встрепенулся дремавший было Митька. – Когти рвать надобно!

– А как? Дверь-то на запоре!

– А крыша на что? Прогнила давно, я вчера ещё дырку срисовал! Ты только подсади – а там уж я и тебя наверх вытяну!

Возня, арестанты отчаянно пробуют забраться наверх.

Наблюдая всю эту сцену на экране монитора, Николай сплёвывает.

– Блин, надо было им туда чурбак какой-никакой закатить – типа, для посидеть… Не залезут ведь!

Трогаю его за плечо.

– Смотри, один какой-то, похоже, забрался!

Видимость неважная. Подсветку для ночника мы организовать не смогли.

– Ну… – с сомнением произносит особист. – Похоже на то…

Кое-как, помогая друг другу, парочка всё же выбралась наружу. И бывший дружинник тотчас же наладился к ближайшей телеге – мол, что там такого лежит? Но тут же был одернут своим товарищем. Тот, лукаво не мудрствуя, попросту заехал любопытному в ухо. После чего поволок его к спасительным кустам.

– И что они там делают? – Допрашивающий с сомнением оглядел собеседника.

– Дак… Сначала они могилу копали. Большую – вон даже Митьку припахали было. Правда, потом их старшой приковылял, разорался, его и сызнова в каморку пихнули.

– Приковылял?

– Так раненый он! С костылём всюду шлындает…

– А как его поранили? И кто?

– Про то не знаю… – развёл руками бывший дружинник. – Но в городе он ещё очень даже резво скакал! Митяя-то он и повязал! В одну харю, между прочим!

Сидевший у стола мужик в чёрной куртке поднял голову. До сей поры он просто слушал собеседника, никак не проявляя эмоций. Но тут заинтересовался!

– За что повязал?

– Так… Про то у него самого спрашивать надобно. Не любит он на эту тему гутарить. Но, как я из обмолвок понял, этого старшого «химиков» кто-то Митяю заказал. А он опростоволосился! Ну и…

– Ладно, про то я у него самолично расспрошу. А ты давай про караван этот расскажи!

– Ну… – Бывший дружинник почесал в затылке. – Телег я с десяток видел… Но вроде их там больше должно быть. Спрятали они их хитро! Стены у домов и сараев проломили – да туда и затолкали. Снаружи особо и не разглядеть… Думаю, они и на других улицах так тоже сделали. Но там глянуть не удалось. Коней угнали куда-то, я их не видел.

– Схватили тебя как?

– Дык! К этой, ну к могиле, пошёл – а там засада! Выскочили из кустов двое ухарей, да вместо здрасьте – прикладом под дых! Я и скопытился… Щас уже понимаю – не надо было туда идти!

– Отчего так?

– Полегло их там изрядно. Вот они и окрысились на всех, кто в этом направлении топает. Типа – а не ты ли, милок, эту ловушку тут устроил?

– Что, прямо так и спрашивали? – полюбопытствовал чернокурточник.

– Ага! Но тут вдругорядь их старшой влез. Хурду мою поворошил, на руки глянул – нет, говорит, это не сапёр…

– Ишь ты! Глазастый какой!

– Ну! Мне ихний особист…

– Кто?!

Соглядатай даже растерялся от того, каким тоном произнёс эти слова допрашивающий.

– Особист… Ну из особого отдела! Их там так и называют… Он меня и допрашивал.

– И чего сказал этот… особый?

– Мол, твоё, говорит, счастье – не признал в тебе Беглец сапёра. А то бы, мол, прямо тут ты богу душу бы и отдал…

– Беглец?! Точно он?

– Ну… так особист сказал…

Отпустив соглядатая, мужик в чёрной куртке какое-то время сидел и о чём-то размышлял. Потом окликнул часового и потребовал привести Митяя.

Переступив порог, киллер осмотрелся, кивнул, словно с чем-то соглашаясь, и, не дожидаясь приглашения, опустился на стул. Сел, попробовал стул на прочность и пододвинулся поближе к стене.

Хозяин помещения молча следил за этими манипуляциями, ничем не выдавая своего отношения к вошедшему.

– Ну зачем звал?

– Ты Митяй Ушлый?

– С утра им был… А тебя как звать-величать, мил человек? Как-то криво выходит – я перед тобою – вот он! А перед кем…

– Оборзел? – спокойно поинтересовался чернокурточник.

– Неа… – ничуть не испугавшись прозвучавших в голосе собеседника ноток неудовольствия, произнёс Митяй. – Я тебе, дядя, ничем не обязан вообще-то! Более того – за вами должок!

– Это какой же?

– Да всё тот! Человека я вашего с кичи вынул? Вынул… Да к вам сопроводил – а мог и вовсе в сторону свернуть. Хрен бы он там меня сыскал – в лесу-то!

Хозяин комнаты усмехнулся.

– И как бы ты, интересно знать, в одиночку с той самой кичи вылез бы? Вы ж на пару с ним выбирались – друг друга подтягивали!

– А не один оттуда выход… – Увидев изумление на лице собеседника, киллер поспешил уточнить: – Один я бы и не полез вовсе – мне проще было бы с главным «химиком» добазариться. А вот твой человек в таком раскладе однозначно бы пролетел!

– Это, интересно знать, как бы ты с этими головорезами договаривался? Чего раньше-то не слинял?

Ушлый поморщился.

– До того и не случилось бы такого уговора. В силе они были… здоровые и вооружённые до зубов. Какой им прок с кем-то вообще договариваться? Князя – и то послали лесом! А сейчас… когда им каждый человек ценен – иной уже расклад!

Чернокурточник внезапно развеселился.

– И ты, стало быть, им мог нешутейную помощь оказать? Вот уж рассмешил! У тебя там сколько под ружьём стоит? Рота? И танк, поди, имеется…

– Без нужды мне твой танк! Чай, не дурак, чтобы свою башку под пули задаром подставлять… И помимо этого железа доводы есть!

– Так поделись – внакладе не останешься!

– Допрежь делёжки ты бы обозвался… Не по правилам так – неведомо с кем говорить! Так дела не делаются!

Мужик, недобро прищурившись, осмотрел наёмника – тот и ухом не повёл. Усмехнувшись, хозяин комнаты стукнул кулаком по стене – почти тотчас же на пороге нарисовался часовой.

– Да, Пал Степаныч?!

– Палёному скажи – пусть зайдёт.

– Сделаем!

Киллер в раздумье почесал в затылке – похоже, что последнее прозвище ему уже приходилось слышать.

Через несколько минут в дверь шагнул здоровенный детина. При первом же взгляде на него становилось ясно – своё прозвище он получил не просто так. Вся левая часть лица была обезображена страшными ожогами. Глаз, как ни странно, уцелел!

– Звали, шеф?

– Этого знаешь? – кивнул в сторону наёмника чернокурточник.

– Харя знакомая – Митяй Ушлый! Мокрухой промышляет. За немалые, между прочим, бабки, а, Митяй? Набил уже, поди, мошну-то? Живучий ты – не ожидал более тебя увидеть! Думал, что давно уже пятки салом смазал! Чтобы раньше времени не окочуриться… В вашем ремесле долго не живут – до седых волос никто ещё не дотянул! Так что, друг ситный, расклад не твой – делись!

– Я, промежду прочим, к вам сам пришёл… – недовольно буркнул Митяй. – Никто силком за руку не тянул!

Палёный вопросительно посмотрел на шефа, тот кивнул – мол, всё так и есть.

– Ну тогда у него точняк что-то за пазухой есть! Просто так этот хитрюга не пришёл бы! Значит, учуял где-то выгоду!

– Да он сомневается – можно ли с нами дело иметь?

Здоровяк почти мгновенно оказался около сидящего на стуле киллера – затрещала куртка у того на груди. Абсолютно не напрягаясь, детина рывком приподнял опешившего от такой неожиданности наёмника над стулом.

– Слышь, родной… Уж меня-то ты не первый день знаешь! Так ведь?!

Говорить Ушлый не мог и только судорожно кивнул.

– То-то! – разжал пальцы Палёный.

Киллер рухнул на пол, и здоровяк наклонился к нему.

– Уж за моё-то слово ты в курсе… Так вот – со Степанычем мы и вовсе со времён незапамятных! Так что – думай! Пока есть чем…

Глава 12

Откуда и как они подойдут? Деревенька не бог весть какая здоровенная, и подходы тут достаточно удобные… на первый взгляд, разумеется.

Ладно, дорогу отметаем как cлишком очевидное направление. Любой «случайный» караван тормознут ещё там, и времени на развёртывание в боевые порядки у них уже не будет.

От леса?

Ожидаемо и уже по этой причине маловероятно. Нет, засаду-то они там точно устроят – это и к бабке не ходи! Ведь уцелевшие «химики» наверняка попробуют отступить именно к лесу. Там их и положат…

Со стороны реки?

Там склон… не шибко, правда, крутой, но… нет, не пойдут. А вот пулемёт на том берегу я бы поставил, уж больно там позиция неплохая.

Что остаётся?

Да не так-то уж и много.

Слева нас прикрывает насыпь дороги, перебираться через которую под огнём – тот ещё геморрой. Тут не полезут. Во всяком случае не главными силами.

До леса справа – метров триста – это расстояние тоже ещё как-то надобно преодолеть. А учитывая всем известную отмороженность наших бойцов, можно не сомневаться, что стрелять они станут сразу же, как только первые нападающие выйдут на открытое место. И противник наверняка это учёл.

Про реку я уже говорил…

Спина у нас с этой стороны тоже более-менее прикрыта.

И остаётся только рощица спереди… Там и подходы от наших взглядов прикрыты, да и пробежать надобно всего метров полтораста.

Вместе с Рафиком мы прикидываем самые разные варианты – невозможно же учесть абсолютно всё. Невозможно – но необходимо!

– Смотри… – провожу я карандашом по карте. – Нас идут грабить – это основная цель! Стало быть, всяких фокусов вроде миномётного или артиллерийского огня можно не ожидать. Иначе они тут весь товар переколошматят – а это им явно ни к чему.

Гайнутдинов согласно наклоняет голову – возражений нет.

– Однако если мы их существенно огорчим ещё на подходах, они попросту уйдут в лес. Нет, сколько-то мы их тут положим… но основные сбегут.

– Надо дать им войти в деревню, – предлагает он. – Посты-то огонь откроют! Но… мало их… Постреляют – и отойдут.

– Ты учитывай, что на том берегу наверняка пулемёт поставят! По улицам уже так свободно не побегаешь! Надобно в стенах домов заранее проломы сделать да замаскировать – чтобы с той позиции они не просматривались бы.

– Сделаем! – помечает он в блокноте.

– Из-за дороги стрелять не станут – оттуда только крыши домов и видать. Со стороны леса тоже – далековато для прицельного огня. Нет, парочка станкачей и оттуда может шороху навести, но… не думаю я, что они сразу обозначат невозможность отступления в ту сторону. Ведь это же моментом будет понятно – ящик! И драться тогда народ станет с остервенением. А на фиг это нужно бандюкам? Паника – это всегда пожалуйста! А вот остервеневший противник, да засевший в домах… это уже совсем другой коленкор!

Пораздумав, Рафик соглашается и с этим доводом.

– Но! – поднимает он палец. – Ты предлагаешь их впустить в деревню, так я тебя понимаю?

– Совершенно верно.

Собеседник прикусывает губу.

– И сдать им первую линию обороны?

– И тут ты тоже прав.

– Однако… Мы разом потеряем преимущества, которые нам дают эти позиции!

– Ровно так же подумает и противник. И у них не будет более никаких причин, чтобы осторожничать и далее. Враг сбит со своих позиций, в беспорядке отступает – надо усилить натиск! Так?

– Ну… Это риск! Большой риск!

– А вот уж фиг! В подобном деле, окромя риска, существует ещё и точный расчёт!

И пошла работа…

Надо мною часто подшучивают – отчего в карманах разгрузки я таскаю всякие странные штуки? Ну не совсем в разгрузке, правда, я как-то больше предпочитаю старый добрый (ещё «корпусовский» [4]) РПС – там весь вес больше приходится на пояс, на груди почти ничего и нет. Но странных штук и правда там хватает.

Гвозди, проволочки… и тому подобная хрень. А в воротнике привычно засунуто некоторое количество булавок. Со стороны глянуть – мужик кукухой поехал.

Ну пускай народ и далее так думает – флаг им в руки! Ага… барабан на шею, электричку навстречу и медаль – на гроб. Так у нас шутили некоторые языкастые товарищи. Эх, и где они все сейчас? Год жизни отдал бы, не торгуясь, чтобы кто-то из них был бы в это время тут!

Входим в дом… в то, что когда-то им было…

Для жизни сие строение уже малопригодно, а вот для того чтобы, скрывшись за стеной, пострелять в нашу сторону, очень даже подойдёт. Итак, поставим себя на место возможного негодяя – его действия?

Попасть сюда он может двумя путями. Через дверь войти или в окно залезть – и то и другое вполне возможно. Стало быть, для того, чтобы устроить ему бяку, надобно минировать оба входа. Так? А вот и не факт!

Предположим, что сработает что-то одно… Придёт ли сюда ещё кто-нибудь?

Возможно…

А вот то, что он при этом пойдёт другим путём (дабы сработал второй заряд), маловероятно. Может пойти тут – а может и по уже проторённой дорожке полезть. Вполне возможно, что и вовсе стороною обойдёт. Как это было в одном рассказе? «…Никто не полезет во двор с лающей собакой…» Ну между собакой и миной разница таки имеется! Мина – она страшнее. Причём намного… И лезть в дом, где только что вынесло взрывом полстены, желающих, я думаю, будет мало.

Так что ставим один заряд. (У меня вообще-то их тоже не грузовик…)

Где ставим и что?

Запихать под полупрогнившие доски под окном – очень даже соблазнительно. Если злодей именно на это место и встанет или присядет. А он, вполне возможно, и просто из-за стены будет выглядывать, и под окном устраиваться не будет. И что – впустую вся работа?

Щас…

Дураков знаете где ищите? Во-во!

Вот и гвозди в ход пошли – забиваю старый потемневший гвоздь-семидесятку в подпотолочную балку. Для этой цели я даже молоток с собою прихватил, хотя обычно пользуюсь рукояткой ножа. Но тут не дальний выход, могу и что-то потяжелее с собою прихватить.

А на гвоздь подвешивается кусок проржавевшей водопроводной трубы. Для использования по прямому назначению она давно уже непригодна, но для моих целей – в самый раз подойдёт!

Тротила для подобной самоделки жалко, поэтому я снаряжаю такие штуки шнейдеритом [5]. Задачи обвалить потолок у меня нет, а вот осколков такой заряд обеспечит достаточное количество. Впрочем, взрыв на подпотолочной балке… может, в принципе, и вниз кое-что упасть.

Взрыватель – стандартный МУВ [6]. А вот механизм инициации – тут уже всякие хитрости в ход пошли!

Стандартную чеку – долой!

А вместо неё встаёт та самая булавка из воротника.

Почему?

Да потому, что она тоньше и куда как легче из гнезда выскакивает! И усилие на её извлечение – куда меньше обычного. Кончик булавки, правда, чуток в сторону загнут – не надобно мне в данном случае уж слишком легкого выскальзывания…

Далее из кармана достаётся настоящее сокровище – мононить!

Когда-то, в далеком прошлом, аксессуар швейного производства – ею делались «незаметные» швы на всякой красивой одёжке. Впрочем, мы-то ещё и в те благословенные времена ниточку эту не по назначению использовали.

Доска пола прогибается?

Обхватываем её петелькой – со стороны и вовсе хрен заметишь.

А вот поперёк двери, как это рекомендуется делать по наставлению, я ничего натягивать не стал. Мало ли… а вдруг среди бандюков имеются люди с опытом?

Не входя в помещение, рукою вдоль косяка проведёт, пощупает… Если что и жахнет – так его самого больше глушанёт.

Нет, нам подобные звуковые эффекты ни к чему.

Летать, надеюсь, там никто не обучен ещё? Все ножками по земле ходят? Вот досочки-то у нас и поработают…

Сведя несколько «лучей» в одну точку, связываю нитки и кидаю конец на булавку-чеку. Резонный вопрос – а как я сам-то не подорвусь?

Так нет же дураков – по полу ходить!

Для этой цели имеется относительно прочная широкая доска, которая сейчас опирается на подоконник, – по ней и перемещаюсь. На пол не наступаем и лучей-растяжек не задеваем. Но на всякий неприятный случай в отверстие для предохранительной чеки вставлена ещё одна булавка – уже с другой стороны! Благо диаметр его вполне это позволяет – стандартная чека толще!

Выскочит первая булавка (мало ли по какой причине…) – вторая останется на месте, и взрыва не произойдёт.

Закончили?

Придирчиво осматриваю место установки.

«Никакие гвозди, проволочки и всякие странные штуки сами по себе в закрытое помещение не попадают! – говорил в своё время наш инструктор. – И ежели вы что-то такое там усмотрели – пять раз подумайте: откуда оно там взялось? Упало сверху – откуда и почему? От чего-то отвалилось – от чего и по какой причине? Нет понятного объяснения – значит, есть все основания подозревать бяку!»

Нет, я ничего на месте не оставил.

Заряд висит вверху, и со стороны двери его та самая подпотолочная балка и закрывает. Более того – сверху свисают клочья старых обоев, которыми когда-то обклеивали потолок, – они тоже неплохо маскируют мину.

На полу чисто – не в смысле неизбежного мусора, разумеется, а в том ключе, что я ничего не обронил.

Лучи-растяжки в полумраке практически незаметны, я и сам-то их с трудом различаю.

Вылезаем наружу, аккуратно вытаскиваем доску (ещё пригодится) и, укрывшись за стеной, осторожно вытягиваем проволочку, на другом конце которой находится вторая булавка-предохранитель.

Есть – вот она!

Сматываем проволочку и прячем всё это добро в карман.

Всё, в этот дом я теперь никому не рекомендую заходить. Из своих, разумеется… на всех прочих мои рекомендации не распространяются.

Топаем дальше.

Особо выдающихся, в плане возможной вредности для нас, позиций пока нет, а минировать всё подряд – глупо и неэффективно. Как только на минах ляжет первая волна атакующих, остальные мигом поймут, что тут всё как-то неправильно. И отойдут назад или как минимум закрепятся на уже достигнутых рубежах. И затеют перестрелку уже отсюда… А нам это надобно?

Одно дело, когда кто-то там в каком-то тёмном углу гробанулся – его и не видно особо-то ниоткуда. Чай, не шестидюймовый снаряд бабахнет же… И совсем другой расклад, когда лягут все первые ряды. Это здорово напугает остальных!

И поэтому – пусть они по открытым местам под пулями побегают.

А вот в эту ямку мы подарочек присобачим, да…

Ну раскорячился поперёк ямки какой-то сучок – что с того-то? Ветер сбросил или ещё какая-то случайность – это ж не обструганная доска всё-таки! Такие штуки свободно повсюду лежать могут…

А вот тот факт, что одним из концов сучок фиксирует чеку… со стороны и не видать!

Спрыгнет кто-нибудь, от вражеской пули уходя, в эту самую ямку, да чеку-то и сдёрнет. В этой канавке болезного песочком заодно и присыплет.

Ага, вот и местечко подходящее нашлось!

Справа дом когда-то был – теперь одна стена и осталась всего. Но крепкая, долго ещё простоит! Видать, клали тогда, когда о перестройках там всяких никто и во сне-то не слыхивал. А вот непонятное строение напротив – оно, как ни странно, вполне презентабельный вид имеет.

Залезаем на чердак, и вскоре на уцелевшем подоконнике появляется явно чуждый для этого места предмет – обрубок бревна. Основательный такой пенёк, я, покуда наверх его затащил, трижды проклял всех неведомых бандюганов вместе с их присными.

Но – затащил-таки!

Теперь его издалека видать.

А то, что поставил кое-как… ну стоит же, не падает? Чего вам ещё-то надобно?

Ну а вся прочая машинерия – она и вовсе ниоткуда почти и не просматривается.

Словом, пополнять запасы мне пришлось ещё трижды, зато театр будущих военных действий я теперь знал назубок.

Но это ещё полдела!

– Ориентир три – покосившаяся крыша на десять часов.

Наш отрядный снайпер, специально для всякого злодейства мне в помощь и отряжённый, присматривается к указанному месту.

– Вижу крышу.

– На два пальца левее – в слуховом окне чердака. Что видишь?

– Полено какое-то… Только это в какую же печку его пихать собирались?

– Толстое дюже, да?

– А то!

– Пулей его уронить сможешь?

Стрелок фыркает.

– С полутораста метров – да такую мишень? Вообще не проблема!

– Не в смысле попасть! Пуля свалит его?

– Как закреплено поленце-то?

– Просто на торце стоит. Ну сейчас-то там ещё и верёвочка предохранительная позади протянута – мало ли… Но я потом её уберу!

– Тогда не вопрос – шатнём!

– Ага! Тогда – ориентир семь…

Павел Степанович обошёл вокруг машины, постучал ногою о колесо. Опершись на него, ухватился за борт кузова и, подтянувшись, заглянул внутрь. Спрыгнул на землю, отряхнул руки.

– Ну ты прямо монстр какой-то! Где взял-то?

– А тебе не пофиг ли? – пожал плечами Митяй. – Где взял – там больше нет! А это – вот стоит! Что скажешь, зазря я денег просил?

Чернокурточник только руками развёл.

– Тут ничего не скажу – оно того стоит! А с горючкой как?

Ушлый махнул рукой.

– В том углу – десяток канистр стоит. Понимаю, что этому прожоре хватит не особо надолго, но… теперича это уже проблема не моя.

Стоявший рядышком Паленый коротко хохотнул.

– Да, это уж ты задал нам задачку! Ладно, не впервой… решим. А ты, как я понимаю, теперь уж точно отсюда свалить решил, раз такие вещи продаёшь?

– Ну в город теперь мне соваться – резону нет. Зонов – мужик злопамятный, да и княжеские волки житья точно не дадут. Прав ты, завязывать пора.

– Наши парни тебя проводят до блока – там попутку какую-нибудь поймаешь, – предложил атаман. – Ходят же там обозы во все стороны…

– Нет, – покачал головою киллер и поправил висящий за спиной автомат – оружие входило в полученную плату. – Я и сам потихоньку дойду. Один человек внимания привлекает меньше. Вопросы ко мне есть?

– Нет, – отрицательно мотнул головой чернокурточник. – Ты товар сдал, я рассчитался… Чего ещё-то?

– Тады – всё! – кивнул Ушлый. – Бывайте теперь!

Несколько шагов – и за его спиной сомкнулись кусты.

– Отпустишь его? – Палёный посмотрел на старшего. – Золота он с нас поимел!

– Пусть идёт… – махнул рукой Степаныч. – Почему, как думаешь, он от сопровождения отказался?

– Ну… да хрен его ведает!

– Он тут ведь давно промышлял, так?

– Лет пять, не меньше. И плату хорошую брал!

– И где всё это добро лежит? Не в городе, он ведь и сам сказал, что туда теперь ему хода нет.

– Ага… – кивнул Палёный. – Так это он к ухоронке отправился, стало быть?

– К ней… Вот за ним следом наши тихонечко и пойдут… При чужих людях рядом он бы туда ни в жисть не намылился! А так…

Бандит молча покивал, соглашаясь с мыслями атамана. И впрямь – всё логично и правильно!

Тогда, во время допроса, киллер выставил некоторые условия.

Он имеет на продажу товар, который может оказаться очень и очень полезным. Для кого угодно – хоть для «химиков», хоть для бандитов. «Химикам» после понесённых потерь позарез надобно иметь серьёзный аргумент – для собственной же безопасности. Не помешает такая штука и любой банде – при нужде можно всерьёз пободаться даже и с княжескими дружинниками. Словом, вещь в хозяйстве необходимая.

– Да что там у тебя прикопано-то? – спросил атаман.

– Армейский грузовик – трёхоска. С двуствольной пушкой в кузове. Не самотяп – заводская продукция ещё!

– Иди ты… и снаряды есть?

– Восемь ящиков. Я только один открывал – проверял. В упаковке всё, как положено…

– И где же ты такую хреновину оторвал?

– А тебе не пофиг?

Расчёт производился двумя частями. Часть платы Митяй получил тотчас же на месте. В том числе и оружие, которое придирчиво проверил, пару раз выстрелил. Перебрал все патроны и пяток отложил в сторону – не пойдёт! Повеселев, закинул автомат за спину.

– Вдвоём идём. Ты, раз тут самый главный, да он, – кивнул он в сторону старого знакомца. – Следом чтобы никто не шёл – замечу же…

– Пустыми, как понимаешь, мы ведь тоже не пойдём.

– Это-то понятно! – усмехнулся наёмник. – Ради бога, хоть пулемёт за собою на верёвочке катите! До места доходим, Палёный пусть вторую часть платы положит, где скажу, на обратном пути подберу. Товар предъявляю, вы проверяете. Если все довольны – расходимся. Как уж вы его оттуда вытаскивать станете – проблема не моя. Лады?

Чернокурточник кивнул и протянул руку – договорились!

Указанное место оказалось в сутках хода. Старый, давно заброшенный карьер, где когда-то добывали песок. Всё ценное отсюда давным-давно повывезли, ещё до войны. Порезали на металл немногочисленные брошенные механизмы.

Уцелела лишь железобетонная эстакада, с которой в прошлом грузили песок. Машина подъезжала снизу, а сверху бульдозер сдвигал кучу песка. Просто и понятно.

И вот под это самое сооружение и повёл покупателей киллер.

Как выяснилось, ссыпавшийся за долгое время с боков песок образовал внизу закрытое со всех сторон помещение. С боков – кучи слежавшегося песка. А вход прикрывался деревянным щитом, который уже тоже врос в землю от времени. Митьке пришлось не только помахать припрятанной снаружи лопатой, разбрасывая песок, которым был засыпан щит, но и проломить пару досок, чтобы проникнуть внутрь. Судя по обстановке, данное помещение кто-то использовал уже достаточно давно – стены от осыпания были укреплены плетнём и теми же досками. Имелись и стеллажи, на которых при внимательном осмотре тоже нашлось коечто полезное.

Но главная ценность – грузовик со спаренной зениткой – казалась вполне исправной и работоспособной. Оставалось дело за малым – раскопать окончательно вход и завести машину. Не факт, что это выйдет сделать сразу, но… игра стоила свеч!

Впрочем, это уже были вполне решаемые вопросы. И уже на следующий день вокруг грузовика закипела работа. Двигатель, как и ожидалось, сразу завести не удалось. Аккумулятор – тот вообще конкретно умер и никакой реанимации уже не подлежал. Ничего, пришедшие люди притащили с собою всё необходимое на замену. И, подбадривая друг друга всевозможными напутствиями, народ дружно полез в машину.

Заодно разобрали и пушку. Чинить её, слава богу, не требовалось, а вот почистить и смазать – обязательно!

Вскрыли ящики с боезапасом, набили ленты, провернули и опробовали механизмы орудия.

Да и вообще весь автомобиль осмотрели самым внимательным образом.

В укрытии нашлись канистры с маслом и кое-какие прочие полезности.

Атаман спешил!

Постоянно появляясь то здесь, то там, он непрерывно подгонял людей. Идеального технического состояния пока не требовалось – лишь бы машина до нужного места дошла. А там… Потом будем лоск наводить!

И вот наступил момент, когда проснувшийся двигатель, выбросив из выхлопной трубы чёрное облако, заревел во всю мощь!

– Готово!

Скрежетнули, проворачиваясь, шестерни, и грузовик, сминая на своём пути кусты, впервые за долгое время выбрался из своего укрытия.

Сделав круг по бывшему карьеру, водитель остановил машину около эстакады.

– Ну как? – поинтересовался Степаныч, вытирая руки пучком высохшей травы.

– Ехать может… – неопределённо ответил сидевший за рулём бандит. – Тормоза бы посмотреть…

– Чай, не на гонки собираемся, сойдёт! – отмахнулся главарь. – Эй, кто там пушкой занимался? Вперёд!

Ну вот тут ничего экстраординарного не произошло. Изделие завода «Серп и Молот» в очередной раз доказало, что его создатели в работе толк знали. Короткая очередь из четырёх снарядов разнесла в клочья импровизированную мишень (кучу упавших когда-то деревьев, которые поставили «на попа», прислонив к покосившемуся от времени столбу). Аж щепки во все стороны полетели!

– Даже и пристреливать не надобно! – крякнул худощавый бандит, свесившись с кресла наводчика. – Видать, прежний хозяин ещё когда на эту тему подумал!

– С какой дистанции можешь цель накрыть? – осведомился атаман.

– Дык… Это смотря какая цель… В дом – так и с версты попаду. Не первым, разумеется, снарядом, но по кирпичику разберу, не сомневайся! А вот если по одиночному стрелку лупить…

– Не до фига ли чести – по одному человеку из такой хреновины садить? Чем-нибудь поменьше обойдёмся… Эй, завязываем тут! Собирайте манатки, снаряды погрузить! Всё прочее и потом утащить можно!

Ничего этого, разумеется, Митяй не знал. Нет, он, конечно, понимал, что за пару часов грузовик не оживить… Но по большому счёту ему на это было наплевать. Имелись и куда как более важные задачи. Например – та самая парочка, что упорно висела у него на хвосте.

Особым человеколюбием и доверчивостью киллер давно уже не страдал. И поэтому двоих соглядатаев за спиной воспринял с пониманием – он и сам бы так поступил в иное время…

Он понимал, что эти двое интересуются далеко не тем золотом, которое он уносил с собой. Вся его заначка – это да… так что до определённого момента можно пока ничего не опасаться – глядишь, даже и помогут при случае! Ну руку на спуске, разумеется, не подадут… но всякое же ведь может быть?

Так что и на ночлег он остановился без особой боязни, чувствовал – прикроют… Пока, во всяком случае.

А вот ближе к полудню следующего дня стал петлять. Пока – не очень явно, так, чтобы идущие следом не почувствовали бы в его передвижениях желания сбросить «хвост». Могут ведь и не оценить!

Пусть лучше думают, что он, чисто по укоренившейся издавна привычке, проверяется на подходе к ухоронке. Ибо так оно, в принципе, и обстояло – тайник действительно был уже недалеко. И желание убедиться, что никто сзади не топает, выглядело вполне естественным.

Преследователи это поняли и даже слегка подотстали, чтобы «успокоить» будущую жертву.

А Ушлый вилял далеко не просто так…

Посёлок был давно заброшен.

Ибо лежал в стороне от дороги, и ничего полезного тут уже давно не осталось – всё повывезли. Уцелело лишь несколько домов да длинное здание какого-то промышленного назначения – какой-то цех. Вот туда-то и отправился киллер, «убедившись» в отсутствии провожающих.

Глава 13

Крыша в здании местами просела, балки попадали вниз, создавая невообразимую мешанину, через которую приходилось пробираться с осторожностью. Чтобы не сорвать на свою голову остатки стропил и чердачного перекрытия.

Митяй прекрасно понимал, что выйти из этого здания живым и невредимым ему не светит ни при каком раскладе обстоятельств. Ну разве что на десяток метров отойти дадут…

И поэтому он осторожно протискивался в глубь помещения, стараясь подальше уйти от наблюдающих за ним глаз. Задержавшись на секунду, он разгрёб кучку мусора около стены. Тускло блеснул металл – куда-то в сторону уходил тонкий тросик с кольцом на свободном конце. Подняв его, киллер сдул с мотка крошки и осторожно развернул. Приподнявшись, он набросил кольцо на торчащий в балке гвоздь – теперь куда-то вбок отходил натянутый тросик. Здесь, на этой стороне, ничего, кроме кольца (между прочим – от гранаты!), не имелось. А вот на другом конце… Впрочем, никто, кроме самого Ушлого, об этом не знал.

– Слышь, Паш… – Говоривший ни на секунду не отводил глаз от здания, в котором скрылся преследуемый. – Ты б обошёл этот цех с той стороны… Выход-то может и ещё один быть!

Его напарник, неразговорчивый парень с совершенно седыми волосами, молча кивнул и, подобрав с земли своё оружие, скользнул влево, обходя развалины с этой стороны. Справа было бы нелогично – там имелась относительно легко просматриваемая местность. А кто знает, что может видеть изнутри дома преследуемый?

То-то…

Лучше не рисковать.

Пробравшись под стеною дома, седоволосый парень осторожно выглянул. Со стороны полуразрушенного промышленного объекта проход к соседнему дому не просматривался, окна в бывшем цеху были завалены всяким мусором.

Быстрая перебежка – и вот он уже в соседнем строении.

Тут тоже некогда обрушились стропила. И часть окон была совершенно непригодна для наблюдения. Не говоря уже о досках под ногами – тут тоже мало осталось мест, по которым можно было бы пройти, не рискуя что-нибудь себе сломать. Однако же не всё было так печально – и внимательные глаза тотчас же заприметили кусок относительно целого пола. Да и окно в этом месте тоже ничем не завалено – можно было наблюдать за соседним домом.

Осмотревшись, парень скользнул вдоль стены.

Тихо… только что-то похрустывает под подошвами ботинок.

Ещё шаг… ещё…

Вот и нужное окно! Теперь выход из бывшего цеха с тыльной стороны под присмотром!

Шаг вперёд…

Чуть скрипнув, просела под ногою доска.

И надавила просевшим концом на натянутый тросик. А уж тот, в свою очередь, потянул и ещё коечто.

Митяй недолюбливал всякие там взрывоопасные штуки, резонно опасаясь того, чего досконально не изучал. Но вот по части устройства всяческих ловушек он изрядно поднаторел!

Да и то сказать – упавшая сверху трехсоткилограммовая куча всевозможного мусора (тут тебе и обломки кирпичей, и те же самые доски…) по степени причинения повреждений мало чем отличалась от взрыва ручной гранаты. Зато выглядела вполне естественно! Мало ли за что прохожий ногою (или чем-то ещё…) зацепился? И никаких подвохов – тут ведь всё на соплях держится, зачем вообще внутрь лезть?

Седоволосый не успел даже и вскрикнуть – обломок балки рухнул на него сверху, ударив точно в шею. Сознание померкло сразу же…

Его напарник слышал звук обваливающихся балок, но сначала особого значения этому не придал. Мало ли по каким гиблым местам они в своё время только не лазили! И предположить, что многоопытный товарищ сдуру ухитрился обвалить себе на голову какую-то хрень, можно было только спьяну.

Но время шло, и Паша никаких сигналов не подавал – а был должен! Да и клиент этот… как исчез в проёме двери, так словно и сгинул с земной поверхности. Нет, в принципе, он мог вскоре свободно выйти назад через ту же дыру… но что-то подсказывало засаднику, что этого может и не произойти. Не слишком-то был похож на лоха Митяй! Столько лет проработать в подобной профессии… дураки тут долго не живут!

Но кое-какие предосторожности охотник за головами всё же предпринял.

Бесшумно скользнув к пролому, через который проник в здание клиент, он задержался там буквально на минуту, после чего быстро последовал по следам своего товарища.

«Ага… вот тут он прошёл – вот и след на песке… Надо полагать, в эту дыру полез…»

Чуть заметная потертость на стене – ещё один след. Правильно, стало быть, идём!

Ещё несколько шагов…

Да, он выбрал верное направление.

Торчащая из-под нагромождения досок нога в хорошо знакомом поношенном ботинке недвусмысленно указывала, что поиски подошли к концу. Раскидать этот завал в одиночку – нечего было и пробовать! Да и толку-то с того… Сверху рухнуло чуток поменее полутонны всевозможного мусора и обломков, так что выжить после подобного «сюрприза» – дело безнадёжное.

А в том, что это именно «сюрприз», уцелевший охотник не сомневался – сам был неслабым мастером по данной части. Что ж… стало быть, клиент их срисовал! Ладно, мы, чай, тоже не лыком шиты!

Митяй же, взведя давным-давно оборудованную ловушку, неторопливо продолжил путь. Собственно говоря, идти (точнее – пробираться почти ползком) осталось не так-то уж и далеко. Обогнув очередной завал, он пролез под низко нависшей над полом балкой. Предварительно пришлось задержаться около неё, отключая очередной «сюрприз». Киллер не спешил – получить по хребту тяжёлой деревяшкой ему совсем не хотелось. Поэтому он не только отсоединил тросик, но и, подтащив поближе обрубок бревна (который вроде бы совсем случайно валялся неподалёку), установил его под балкой, надёжно страхуя себя от внезапной «неприятности».

И только после этого, ещё раз оглядев плоды рук своих, он наконец прополз на другую сторону.

В маленьком помещении было пусто. Никаких тебе шкафов или сундуков, ящиков и тому подобного барахла. Стены, пол и неожиданно хорошо сохранившийся потолок. Влага сюда совсем не попадала – уцелевший (по «странной» случайности) кусок крыши надежно прикрывал комнату от всяческих катаклизмов.

Присев на корточки, Ушлый засунул руку под доску пола – в этом месте имелся пролом. Повозился там и вытащил обыкновенную малую сапёрную лопатку. Завёрнутая в кусок промасленного брезента, она почти не поржавела и находилась в полном порядке.

Отойдя на пару шагов, Митяй подцепил ею доску и потянул вверх.

И кусок пола неожиданно легко стронулся с места.

Отбросив в сторону маскировку, киллер стал копать слежавшуюся землю.

Несколько минут упорного труда – и лопатка ударилась о металл. Ещё немного – и в яме стали прорисовываться контуры массивного сейфа.

Очистив его от земли, владелец клада отбросил лопатку в сторону и уселся на край ямы – надо было перевести дух.

Достав из рюкзака флягу, он сделал несколько глотков, не отводя взгляда от дверцы сейфа. Завинтил крышку ёмкости, убрал её назад и, наклонившись, повернул ручку запорного устройства.

Та поддалась не сразу, механизм немного заржавел. Но – что-то скрипнуло, и дверца тяжело ударилась о край ямы.

В сейфе было два отделения.

В одном тускло поблёскивали золотые монеты, а во втором лежала небольшая пластиковая коробка.

Плоды многолетнего «труда» наёмного убийцы – плата за злодеяния. Глядя на золото, он не видел лица своих жертв, не слышал их предсмертного хрипа – видел лишь плату. А за построенный мост или за отнятую жизнь… какая, в сущности, разница? Золото всегда выглядит одинаково – на нём не проступают пятна крови.

Пересыпав монеты в лежащий тут же кожаный мешок, киллер убрал его в рюкзак и, вытащив из сейфа коробку, приоткрыл крышку.

Ещё давно, только начав оборудовать здесь тайник, он пришёл к выводу, что тащить на горбу даже и с десяток килограммов золота – дело неблагодарное. Нет, понятно, что своё! И это, разумеется, греет душу! Но ведь от случайной пули не застрахован никто. И делать такой щедрый подарок кому-то ещё… вот уж хрен!

И поэтому большую часть его «сокровищ» составляли именные расписки различных торговых домов и известных купцов. Он ссужал тем и другим различные суммы. Вкладывал их в чьё-то дело. Хватало ума не устраивать стандартные пьянки и кутежи с весёлыми девицами – на этом, кстати, много кто уже погорел…

Да, не всё и не всегда приводило к должному результату – случались и досадные промахи. Но в целом идея себя оправдала многократно! И накопившихся средств с лихвой теперь могло хватить не только на придорожный кабачок! Такого человека с радостью примут партнёром в любой бизнес!

И ещё останется…

От созерцания сокровищ его отвлекло что-то непривычное. Не звук – тут почти всегда было тихо. В укрытую ото всех комнату вообще мало долетало звуков со стороны. Что-то другое… Он ещё не до конца осмыслил происходящее, но тренированный мозг подал сигнал – «Опасность!».

Но… что могло угрожать ему з д е с ь? Даже для того, чтобы просто подойти близко к данному помещению, преследователям надобно было не только отыскать проход в нагромождениях обломков (сколько в своё время трудов ушло, чтобы обрушить стены и потолок н у ж н ы м образом!), но и как-то проползти под настороженной балкой…

Настороженной?

Да ты же сам её чурбаком подпёр!

Митяй сорвался с места, вскидывая автомат.

Запах!

Вот что было необычного!

Запах дыма!

Дом горел.

Неспешно потрескивали старые, давно уже превратившиеся почти в труху доски. Относительно уцелевшие от гниения балки занимались нехотя, словно через силу. Трудно сказать, как долго загорался бы дом в обычной ситуации, но оставшийся в живых охотник за головами подумал и об этом. У него имелись с собою несколько старых термитных шашек из древнего набора «Юный турист», предназначенного для розжига костров в полевых условиях. Оный набор выпускался ещё во времена СССР, но что сделается с тёмно-серыми цилиндриками от длительного хранения? Да ничего особенного… гореть они будут столь же жарко.

Вот и пришла пора использовать случайную находку. Столько лет ждали шашки своего часа… Давно уже высохла и рассыпалась вощёная бумага, в которую заворачивались цилиндрики, образуя прямоугольник размером с сигаретную пачку. Такой свёрток запросто зажигал даже мокрое бревно – что уж говорить о старых высохших досках и всевозможном мусоре? Так что вполне можно было обойтись одним-двумя цилиндриками. Чуток пороха из разломанного патрона – и вот уже шипит свирепое пламя, охватывая потемневшее дерево.

Не было нужды поджигать дом со всех концов – большинство окон и так завалено обломками. Старания киллера теперь оборотились против него – из здания имелось не так-то уж и много выходов. А дыму и они без надобности – он и так повсюду пролезет.

Преследователь тоже был человеком сообразительным – он быстро просёк, что Митяй полез в дом не просто так. А увидев своего погибшего товарища, охотник ещё больше в этом уверился – такие ловушки не ставятся на пустом месте, они что-то должны прикрывать! Даже при первом взгляде на бывший цех становилось ясно – эта хитроумная ловушка рассчитана на то, что кто-то полезет следом или постарается обойти дом слева. Почему не справа? Так там место открытое – из дому вполне можно и пальнуть!

А раз так, то тот, кто все эти хитрушки городил, мог быть уверен – справа в дом не войти. Уж эту-то возможность он должен был предотвратить! Возможность вести огонь не предусматривает заодно и возможности проникновения внутрь защищаемого помещения – это азы… Слева можно что-то увидеть, потому та сторона и прикрыта всяческими гадостями. И всякое хождение там крайне нежелательно.

А что можно там рассмотреть?

Да второй выход же…

Уж кем-кем, а дураком преследуемый злодей точно не являлся. И предусмотреть второй (а то и третий) выход из своей ухоронки был просто обязан!

Крайне сомнительно, чтобы он находился на той же стороне, что и вход. И на открытое пространство справа выходить никто бы не стал. Вылезать же слева, в узкий проход между зданиями… нет, если совсем голову потерял, то можно. Скорее же всего запасной лаз расположен с другого торца здания.

И именно с этой стороны сейчас расположился засадник…

Дым.

Это тот противник, против которого бессмысленны все ловушки и тайники. Ни одно имевшееся здесь укрытие от него защитить не могло. Нет, никто, собственно говоря, никого не подгонял… можешь сидеть в своём тайнике и дальше. Здесь же и помрёшь!

Помирать киллер не собирался.

Наклонившись к сейфу, он вытащил оттуда свёрток. Развернул.

Отблеск света упал на тусклый металл пистолета. «Вальтер ППК» с глушителем – это оружие лежало здесь на всякий, так сказать, случай. Похоже, что теперь оно может пригодиться!

И ещё кое-какие мелочи имелись в сейфе – не только деньги здесь хранились! Всем им нашлось место в рюкзаке.

Проверив магазин, Митяй загнал патрон в ствол и поставил пистолет на предохранитель. Подхватил поудобнее автомат, поправил рюкзак за спиной и решительно двинулся к лазу – надо было уносить ноги!

Когда, сбрасывая какие-то веточки и песок, в десяти метрах от стены бывшего цеха поднялся люк, засадник заметил это не сразу. Честно говоря, он ждал чего-то другого. И поэтому выпущенная второпях пуля только высекла искру из чугунной крышки. А прицельного выстрела сделать не удалось – киллер попросту сдвинул ноги, сорвавшись с лесенки, и канул вниз – в темноту подземного лаза. Освободившаяся крышка с лязгом рухнула на место.

Охотник за головами только сплюнул – нет, каков же ловкач! Но он не сильно расстроился. Если этот умник стал вылезать тут, на открытом месте, то это значит, что пройти под землёй куда-то ещё нельзя. Почему – бог весть, но, по-видимому, прохода дальше нет.

Впрочем, он не собирался рисковать. Подобравшись поближе, он привалил крышку несколькими крупными обломками стены – теперь её поднять было невозможно. Но, не особо обольщаясь насчёт своей будущей жертвы, осторожности он не терял, зорко осматриваясь по сторонам. Черт его, этого умника, знает… вылезет он ещё откуда-нибудь или нет, неизвестно, а вот пальнуть из какой-нибудь дыры может. И поэтому, быстро закончив наваливать камни на люк, засадник предпочёл ретироваться под укрытие окружающих строений – так спокойнее!

Пролетев пару-тройку метров вниз, киллер упал на бетонный пол бывшего канализационного коллектора. При этом он сильно ушиб плечо и ударился бедром – рюкзак с золотом сослужил своему хозяину поистине медвежью услугу. Если бы не он, то удалось бы как-то сгруппироваться… а так…

Но Митяй только выругался сквозь зубы. Синяки и шишки – чёрт с ними! Зато теперь понятно, где сидит этот стрелок. А их двое… Значит, второй ждёт его у входа. Делать нечего, придётся ползти туда! С данной позиции начинать перестрелку с укрытым неведомо где человеком – идиотизм! И заметить-то его не успеешь, как пуля прилетит! В глубине души Ушлый уже нервничал – дышать становилось всё труднее. Не спас бы и подземный коллектор – дым проникал уже и сюда. А если рухнут стены, привалив выход внутри здания…

Вынырнув из люка, он чуть не задохнулся – внутри цеха было уже совсем некомфортно! Хреново, проще говоря…

Лихорадочно пробираясь по узким проходам, киллер чуть не ругался в голос – ну кто бы мог предусмотреть такую ситуацию? Ползай тут теперь в дыму…

Но вот и светлое пятно – вход! Он же и выход…

Опрометчиво выскакивать наружу Митяй не стал – мало ли… Второй стрелок мог и не промазать!

Сунув руку под клапан рюкзака, Ушлый достал тяжёлый картонный цилиндр – дымовую шашку. Вот этого сюрприза тут точно не ждут! И могут даже не сразу понять – отчего дым стал гуще?

Дышать!

Блин, совсем уже нечем!

Палец дёрнул петельку – выскочил картонный кружок. Второй…

Чиркнув зажигалкой, киллер запалил торчавшую внутри головку спички. Приходилось слышать, что такие шашки иногда могут и рвануть… но в данном случае этого не произошло. Взмах руки – и цилиндр вылетел на улицу.

Секунда, другая… ещё немного… есть!

Дым совсем уже закрыл выход наружу, и заметить выползающего из здания человека теперь было бы весьма затруднительно.

Метр, ещё метр… порог… Стало светлее! Всё, он на улице! Теперь осталось скользнуть левее – там есть неглубокая канавка. По ней вполне можно проползти чуток подальше…

Митяй совершенно не почувствовал, как рюкзак задел и натянул тонкую проволочку. В дыму её совсем не было видно. А рюкзак – не часть тела, он никакой чувствительностью не обладает.

Бумс!

Так сильно подведший хозяина рюкзак оказал, однако, ему и последнюю услугу – осколки гранаты его не пробили. Лежащее в нём золото задержало острые кусочки металла.

Но вот на ногах никакого рюкзака не имелось…

Подошедший на взрыв охотник за головами никуда не спешил. Раз уж его растяжка сработала, то клиент однозначно никуда теперь не убежит. А вот стрельнуть напоследок – может.

Выглянув из-за угла, преследователь удовлетворённо кивнул – есть! Жертва лежала ничком, его автомат валялся чуть в стороне.

Не опасен…

Подойдя к лежащему, охотник дёрнул за лямку рюкзака, переворачивая тело, – оно безропотно повиновалось.

Киллер был ещё жив, но, судя по большому кровавому пятну под ногами, это чисто временное явление.

– Добегался? – поинтересовался охотник, освобождая вторую лямку. – Однако ж ты и награбил! А Пашку ты всё же напоследок завалил, чертяка!

– И ты… ты тоже далеко не уйдёшь… тут… тут все и ляжем… – еле слышно прошептал Митяй.

И хотя разгоревшиеся уже балки вовсю трещали, убийца эти слова услышал.

– Ну ты монстр, однако! Одной ногою в могиле – а туда же!

– Пить дай…

– Может, ещё и выпить? – ехидно поинтересовался охотник за головами, перекладывая в свой рюкзак трофеи. – Нахал ты, дядя!

– Как знаешь… – Руки киллера рванули ворот. – Дышать нечем!

– Так и не дыши, – пожал плечами собеседник. – Пора уже!

И он совершенно упустил из виду, как разрывающие ворот руки опустились ниже…

Пах! Пах! Пах!

«Вальтер ППК» имел калибр 7,65-мм – не самое мощное оружие. Но на такой дистанции…

Шлёпнулся на землю рюкзак, а охотник за головами схватился руками за живот.

– Ах-х-х… ты ж, сука! Попал!

Митяй расслабленно разжал руку, и пистолет шлёпнулся в пыль.

– Я ж говорил… а ты воды мне пожалел…

Налетевший порыв ветра закрыл всё чёрным дымом.

А когда он рассеялся, никто из участников недавнего действия уже не двигался.

Глава 14

– Командир! Гости у нас!

Сон как рукой сняло.

Вскакиваю на ноги, а рука по привычке цапает автомат. Изделие ковровского завода удобно легло в руку. Автомат всегда вычищен, ухожен и готов ответить на ласку и уход безотказной работой.

– Кого там черти приволокли?

– Несколько телег ползёт по дороге, – переминается в дверях посыльный. – По виду – обычные торгаши…

– Ну и ползли бы себе мимо, – ворчу я, завязывая шнурки на берцах. – Чего сразу-то хай поднимать? Людей будить… В моё время и за меньшее морду били…

Старый я стал, ворчливый, несговорчивый… Идут года, и ничего тут не поделаешь!

Впрочем, мои слова особого эффекта не произвели – все знают, что Беглец всегда ругается, если его разбудить. Неважно, в какое время суток, главное, что поспать не дали!

– Так и окромя этих торгашей в лесу кто-то шарохается… – сообщает гость.

– Ну с них бы и начинал!

– Тогда б ты ворчать не стал! – резонно возражает он.

Ещё одна примета – Беглец ворчит, значит, всё будет в норме! И народ старается это обеспечить. Сколько ни говори им, что вера в приметы – бред, но ведь верят же! Хоть матерных выражений от меня не ждут – и то хорошо!

Скрипят под ногами старые, давно покоробившиеся от воды и времени доски, лезу на чердак. Тут у пролома в крыше удобно устроились наши наблюдатели.

– Ну и что тут у нас плохого?

– В лесу наблюдаю до десятка человек – вытянулись вдоль опушки, на открытое пространство не выходят. В одном месте кучно сидят, подозреваю пулемёт или ещё какую-то аналогичную штуку.

– Деревня?

– Пока никто не входил.

– Тот берег реки?

– Тоже пока ничего не видно.

Хм…

Если нас тут хотят конкретно зажать, то пулемёт на той стороне стал бы весомым аргументом. Но его там пока нет… И в то же время я всем нутром ощущаю приближение боевого задора – не просто так все эти передвижения!

Группа людей в лесу – плохо. Если там пулемёт – так и фиг бы с ним, а вот если у них миномёт…

От пуль-то стены ещё могут прикрыть, а вот от падающих сверху мин у нас укрытий немного.

– Дозоры оповещены?

– Да, уже заняли позиции, ждут.

Это Гайнутдинов, он присел у стены и не отрывает бинокля от глаз. Рафик у нас парень боевой, не в первой стычке уже участвует. И, как всегда перед дракой, он собран, немногословен и внимателен. Не то что некоторые… хм…

Внешне мы никакой особой реакции не выказываем, посёлок тих. Не выходят на дорогу патрули. Никого не останавливают и не расспрашивают. С одной стороны – странно, всегда у проезжающих новостями интересуются. А с другой – нас ныне мало, и привлекать к себе особое внимание ни к чему. Умный человек поймёт всё правильно.

Но что-то я этого «умного» не понимаю…

Ладно, позицию в лесу они заняли – это логично и оправданно. А тот берег почему пуст?

– Раф… На телеги бы эти глянуть.

– Зачем?

– А ну как они, на тот берег перебравшись, свернут да и пулемёты сгрузят?

– Не сильно им это поможет, – пожимает плечами собеседник.

– Угу… А ещё мы свои позиции там раскроем…

На том берегу давно уже засели наши ребята. Их задача – обезвредить пулемёты, буде они оборудуют там позиции. Ну и вообще… там есть чем заняться. Это строилось в расчёте на то, если враг скрытно подойдёт с той стороны реки. Но телеги идут отсюда!

К чести Гайнутдинова, он понял всё практически моментально. Свесившись вниз, окликает кого-то и отдаёт соответствующее указание.

Вот теперь и посмотрим…

Когда со стороны полуразрушенного посёлка показались фигуры людей, старший из возчиков перекинул оружие так, чтобы оно было под рукой. Глядя на него, приготовились и остальные. Но открытой враждебности пока никто не проявил (что было хорошо видно в бинокль), приготовившись пока к неизбежному разговору.

– Доброй вам дороги! – поприветствовал небольшой караван один из подошедших. – Куда путь держим?

Обычный вопрос… мало ли кто и кого может спросить?

Но зловещая буква «Х» на рукавах встречавших как-то вот не располагала к задушевному разговору…

– По делам едем, – сухо ответствовал старший возчик.

– Ага! – вылез со своим замечанием один из его товарищей. – По торговым! Спешим мы!

Ожёг его взглядом старший – но было уже поздно.

– Торговцы, стало быть? – оживился один из встречавших. – Купцы?

– Нет пока… – неохотно признался возчик. – Не доросли ишшо… Так… по мелочи промышляем.

Однако же закутанный брезентом груз на повозках как-то мало соответствовал словам хозяев. Повозки идут легко, колёса в песок не проваливаются – стало быть, не сильно загружены. Но груз относительно объемный, вон как топорщится брезент!

Относительно нетяжёлый и объёмный груз… что это такое может быть?

– Ну раз дела торговые, так милости прошу к нам на стоянку! – кивнул «химик». – Имеем что продать, да и у вас чего-нито купить можем. Опять же – чай поспел, будем рады угостить!

Спрашивается, какой чёрт тянул за язык этого обалдуя? Не назвались бы торговцами – так и не было бы повода никуда заезжать. А так…

Пригласив проезжих торговцев в лагерь, им оказывали определённое уважение – отказ плохо бы прозвучал в данном случае. И обычный-то человек вполне обидеться мог, а уж эти отморозки…

Мол, к вам со всем уважением, чаем поить собрались, а вы…

Чай, кстати, давно уже стал не тем напитком, который помнили старики. Какой уж там цейлонский – тут и грузинскому были бы рады! Ибо – супердефицит! Где сейчас та Грузия… не говоря уже о неведомом Цейлоне! Немногочисленные ухоронки с таким добром ценились чрезвычайно высоко и могли принести нашедшему (и приносили!) приличные деньги!

Так что в данном случае таковым словом чисто по привычке именовался сбор из ягод и некоторых трав. Поить столь ценным напитком, как настоящий чай, первого встречного? Ну уж извиняйте…

Однако отклонить подобное предложение, не имея на то серьёзных оснований, было чревато… Да, встречавшие выглядят вполне дружелюбно, оружие на ремнях… но сколько ещё стволов сейчас смотрит на дорогу?

И к тому же это «химики»… С такими собеседниками лучше не борзеть!

Когда телеги свернули с дороги, я только хмыкнул и показал большой палец Рафику. Полдела сделано – теперь очередь нашего особиста.

Когда очень надо, он вполне способен довести до белого каления даже прожжённого купца-сквалыгу. Опыт, мать его! Столько лет с торговыми караванами ходил, поднаторел!

Гостей встретили достаточно радушно, освободили место у костра, пододвинули котелок с горячим напитком. Предложили даже перекусить – от костра доносился манящий запах, – варили уху. Всё выглядело вполне пристойно, поводов для упирания рогом пока никаких не просматривалось.

Старший возчик слегка расслабился.

– У них под брезентом – оружие, – присел рядом со мной один из разведчиков. – Металлоискатель среагировал, штука там основательная упрятана.

– Не заметили?

– Что я, мальчик, что ли, какой? – обижается парень. – Всё тихо сделали, он у меня под накидкой заныкан был.

– Слыхал? – поворачиваюсь к Николаю.

– Угум… – Он не отрывает глаз от бинокля, рассматривая лица караванщиков. – Вот, значит, кто тут у них за бугра… Понял я, сработаем на ять!

Вынырнув откуда-то из-за угла, напротив старшего возчика опустился худощавый парень. Из оружия – только пистолет на поясе. Дружелюбно подмигнув, парень протянул руку.

– Николай! По торговой части я. Что везём, чего добыть хотим?

– Заказ у нас… – оторвавшись от кружки с настоем, произнёс старший. – Клиент ждёт, аванс проплачен уже.

– Серьёзный клиент-то?

– Дак… кто ж его знает? Сам я с ним не базарил – на то специальный человек есть. Никитич сказал – вези да поторапливайся!

– Угу… – понимающе кивнул Николай. – Так что везём-то?

И опять – всё согласно обычаям. Назвался торгашом – покажи товар! Особенно в чужом лагере. Это на общей дороге ещё как-то можно права качать, а заехав в чужой лагерь, будь любезен уважить просьбу хозяина оного. Это с простого возчика спроса нет, а с торговца… так очень даже может быть! Отобрать товар – разбой, а вот попросить предъявить – вполне по правилам.

А то… мало ли что ты там, под брезентом, скрываешь? Бывалоча, так и рабов возили! Ну это так… к слову пришлось…

Да и то сказать, какой же ты торговец, коли от предлагаемой сделки отказываешься, даже не выслушав условий, которые собеседник предлагает?

– Пулемёт везём… – нехотя ответствует старший.

И тотчас же дёргается один из его спутников – тот, на которого ранее обратил внимание особист.

– Да ну! – картинно всплёскивает руками Николай. – Всего один?! И такой здоровенный, что его аж на двух телегах перевозить надобно? Покажи!

Двое караванщиков нехотя стягивают на землю брезент.

И верно – пулемёт оказался немаленьким. Точнее, даже не пулемёт. Зенитно-пулемётная двуствольная установка калибра 14,5 мм. Основательная такая фиговина, весом под добрые сто кило с немалым гаком. По причине труднотранспортируемости подобного девайса (в руках его точно не утащить) он был намертво присобачен к той самой телеге. Надо полагать, стрелять предлагалось именно с неё же. Эдакая пулемётная тачанка-переросток. За полторы версты крандец любому грузовику «новых викингов». Подобные спаренные установки обычно ставили на опорниках, и по этой причине князья весьма ревностно отслеживали торговлю таким оружием, всячески ограничивая продавцов и вставляя им палки в колёса. В данном случае приоритет в сделке всегда принадлежал именно официальным структурам. Это ручники и даже станкачи мог легко купить любой желающий – только плати! Но ЗПУ… это песня отдельная!

А всякие мобильные банды откровенно ненавидели их обладателей. Ибо никакой, даже самый мощный двигатель не мог унести своего хозяина от неминуемого «привета» из такого ствола. Уступая автоматической пушке в мощности и дальнобойности, он существенно выигрывал в плотности огня и дешевизне боезапаса. Да и управляться с ним мог почти каждый, чего не скажешь о пушке.

Во второй телеге оказались короба с патронами – штук десять. Ну и всякий прочий хлам, набросанный туда, скорее всего, просто для видимости.

Да уж… займи эта фиговина позицию на том берегу…

И нам стало бы очень кисло!

– Мужик! – возбуждённо бегает вокруг ЗПУ Николай. – Ты этот… как его? А! Монстр, во! Такую штуку где-то нарыл!

Старший возчик угрюмо смотрит на нашего особиста, ничуть не разделяя его восторгов.

– Почём добазарились? – останавливается наш «бегун». – А? Вдвое плачу! Ну?!

– Не можно это… – качает головою возчик. – Сделка… там уже и задаток передали!

– Дядя, дядя… – укоризненно покачивает головою наш «торгаш» (чтоб я так торговал!), – ты ж порядки знаешь ведь? Княжеское слово тут первое!

– Так нет же здесь князя! – пожимает плечами тот самый мужик, которого Николай определил как старшего. – Кабы он был…

– Что тогда? – резко тормозит на месте особист.

– Тогда и базар бы уместен был…

– Дык! – поднимает к небу палец «торгаш». – Золотые твои слова, родной! Дай я тебя расцелую!

Правда, исполнять своё пожелание он не спешит. А вместо этого оборачивается к немногочисленным зрителям.

Их действительно немного – человек десять. Примерно столько же, сколько и караванщиков. Но все караванщики стоят около телег, а вот «зрители» – те неравномерно рассредоточены вокруг. Кто из окна посматривает, кто около угла или поленницы стоит. Но все – рядом с каким-то укрытием. Случись что – и десяток стрелков тотчас же за ними и скроются. А вот возчикам – им прятаться негде. И похоже, что до их главного это стало доходить только сейчас!

– Мужики! – кричит особист. – Иваныча покличьте! Тута дело для него есть!

«Кликать» никого особо не пришлось – упомянутый персонаж давно уже дожидался своего часа рядышком с местом, где развёртывалось представление.

– Чего тебе? – появляется на сцене новое действующее лицо. Здоровенный бородатый мужик – из числа тех кандидатов в рабы, которых мы недавно отбили у работорговцев. Ни на кого из нас он совершенно не похож – манера движения, разговор – всё выдаёт в нем кого угодно, но только не «химика».

Возбуждённо размахивая руками, Николай объясняет ему сложившееся положение.

Караванщики уже сгрудились вокруг телег, на их лицах написана мрачная решительность. Народ реально готов лечь костьми, но не отдать своё добро.

Выслушав «торгаша», бородач кивает и, сделав ему жест ждать на месте, подходит к караванщикам.

– С кем тут говорить-то можно?

– Со мной, – ещё раз подтверждает правоту слов особиста тот самый мужик.

– На пару слов…

Они оба отходят в сторону и присаживаются около стены дома. Стена тут глухая, окон нет. Ну а тот факт, что я засел прямо над их головами… лично я пока воздержусь кого-то об этом оповещать.

– За князя – это ты не подумав бухнул, – с места в карьер огорошивает мужика Иваныч.

– Чего так? Тута не княжья земля!

– Верно. Однако же пост безопасников стоит – со вчерашнего дня! Если хочешь знать, я ими тут и рулю!

А вот это – вилы!

В исключительных случаях, для поиска каких-нибудь выдающихся злодеев, например, князь может (и часто это делает) выставить временные посты на неподконтрольных ему землях. В этом случае его люди тут отвечают за порядок и всё прочее. Долго такое положение обычно не длится, но имеет место быть! Вот Иваныч убедительно всё это и разъясняет.

– Ты, конечно, извиняй… но я должен буду тебя вместе с пулемётом направить в город. Порядок такой! И сопровождение дать! Парни твои пока тут обождут – я уж за этим пригляжу, в обиду не дадим! А там… князь не купит – так и езжайте себе далее!

– А энтот хмырь? Что здесь купить его хотел? На них что, порядок не действует уже?

Вздохнув, мнимый безопасник поясняет. Таких вот деятелей никому и даром в соседях не надобно! И предъявы им кидать – себе дороже встанет хоть кому. Тем более нынче, когда они столько своих тут похоронили уже.

– Злые они ноне… ты на их морды-то доброжелательные не гляди! Рвануть могут в любой момент! Травленые они… сам знаешь! Думаешь, пост наш тоже просто так здеся появился?

Главный караванщик задумывается. Совершенно очевидно, что переть в какой-то там город он вовсе даже не намерен. Уж по какой причине – бог его знает! Но это нежелание можно рассмотреть совершенно явственно.

– И ты советуешь…

– Я не советую ничего! – отрицательно мотает головой Иваныч. – Ты среди своих главный – тебе и решать. Но скажу – у князя таких игрушек мало… Вот сам и смекай… А с «химиками» никто ссориться сейчас не станет. К ним подмога идёт – и в силах немалых! Нет тут настолько дурных, чтобы в таких условиях драку затевать. Да ещё и на пустом месте…

– И когда эта подмога подойдёт? – внезапно пробуждается интерес у старшего караванщика.

– Дён пять, я думаю… А тебе-то что с того?

– Так ясен пень! Им это оружие именно сейчас и надобно – пока мало их, да помощь не подошла! Цену можно взять хорошую!

– Ну… резон есть! – кивает мнимый безопасник. – Но, сам понимаешь…

– О чём базар! В доле будешь!

Спрашивается – чего мы тут комедию ломаем? Взять этих деятелей в пяток стволов – и мяукнуть не успеют!

Но…

Не факт, что они вместе с нападающими, – это может быть и простым совпадением. Маловероятно?

Да.

Но возможно…

А мы не пираты и не разбойники – нам проще заплатить…

– Ну и какого рожна они там зависают? – Бородач в нетерпении притопнул ногой.

– Хрен их знает, Степаныч… – Палёный не отрывал глаза от бинокля. – Шкворень парень сообразительный, найдёт, что сказать…

Идея послать подводы с пулемётом по дороге, мимо постов «химиков», принадлежала атаману. Как никто другой он знал, что обходной путь был бы слишком длинным и занял бы прилично времени. Мост – всё дело в нём!

А проклятые «химики» заняли наивыгоднейшую позицию – они теперь контролировали все перемещения по мосту и дороге. И обойти их каким угодно способом было совершенно нереально.

Можно было, разумеется, поставить ЗПУ в лесу… И толку с этого? Крайние дома совершенно закрывали обзор, и ведение огня становилось попросту бессмысленным – в кого прикажете стрелять?

А вот противоположный берег… это куда как интереснее! Он возвышался над брошенным поселением, да и обзор оттуда был значительно более удобным. Нельзя сказать, что атаман об этом не подумал, десяток бандитов со станкачом вышли в путь ещё вчера и должны были вскорости занять огневые позиции, поставив обороняющихся в два огня.

Но 7,62-мм по сравнению с 14,5… Тут и говорить не о чем!

То, что не по зубам ПКС [7], ЗПУ играючи разберёт на составные элементы!

И вроде бы всё продумано – ну тащат удачливые торгаши товар на продажу… что тут необычного-то? Беспредела бородач не опасался – «химики» сейчас не в том положении, чтобы наживать себе лишних врагов. Ну проверят проезжающих – это уж само собой. Вопросы зададут… Но отбирать установку внагляк не станут. Княжеской поддержки у них нет, вражда с Зоновым не затихла, и множить число недоброжелателей в таких условиях станет только круглый дурак. А уж кем-кем, а таковыми «химики» точно не являлись.

Но Шкворень так и сидит в ихнем лагере! Чего он там позабыл-то?

– Пал Степаныч! – прервал размышления главаря Палёный. – Телеги вышли!

– М-мать! – выругался атаман. – И полугода не прошло! Наконец-то! Чего они там?

– К мосту идут. Но… это… одной телеги не хватает – груза там нет!

– В смысле?! – подскочил к наблюдателю бородач. – Это как?

Но в бинокль было хорошо видно – брезент ничего более не скрывал, лежал свёрнутый на телеге. Повозки шли пустыми… А одной действительно больше не было видно.

– А установка где?

– Ну… – покосился на главаря соратник, – наверное, там осталась… Вместе с телегой.

– Связь! Связь давай!

– Пока они на тот берег не переедут, рацию доставать не станут, – покачал головою Палёный. – Сам же им так приказал!

– Ничего сделать не вышло! – прохрипел динамик. – Там ещё и княжеские безопасники сидят. Типа – временный пост… Я так думаю, что за гостями они приглядывают.

– Хрена ль на них тут любоваться-то?! – взорвался атаман.

– Не скажи… Они помощи ждут! И сильной! Парни слышали – даже и броня должна подойти. Не быстро – князь прохода не даёт по своей территории. Они, сталбыть, в обход наладились… Но скоро уже подойти должны.

– Да и хер бы с ними! Пулемёт ты как зевнул?

– Дык… Всё этот – безопасник! Усёк, что с нас можно откат поиметь, – вот и подыграл «химикам». А что мы могли?! Их полтора десятка – вокруг нас и со стволами наготове! Но – греха на душу не возьму, расплатились честно! Я уж им цену-то заломил!

Бородач плюнул и бросил микрофон, которым тотчас же завладел его подручный. Напялив на голову наушники, он какое-то время ещё общался с собеседниками. Потом кивнул, отключил рацию и повернулся к шефу.

– Тут такое дело…

– Просрали всё! – взорвался тот. – Ссыкуны!

– Не скажи, Степаныч… – покачал головою Палёный. – Тут и я не вывернулся бы! Сам знаешь – «химики»! Тама дураков не держат! А тут ещё и безопасники эти… У них задача – гостей особо не злить! Вот и потакают им… в мелочах. Ждут, покуда все они свалят к такой-то матери.

– Ну а нам-то с того какой плюс? – уже спокойнее ответил атаман.

– А такой! – начал загибать пальцы подручный. – Парни там всё рассмотрели, и не так-то уж и хреново получается…

Выводы наблюдатели сделали следующие.

Дорогу гости пасут – плотно и неусыпно. Есть у них пост на чердаке одного из домов – там видели вооружённого человека. А раз так – то и происходящее за насыпью он видеть может. Не всё, понятно, вплотную к насыпи проползти можно. Но… туда ещё как-то надобно подойти! Контролируют «химики» и тот берег.

Ну… как контролируют… смотрят… достать-то нечем! Ага… было нечем, теперь там ЗПУ появилась…

– Пост у них у дороги стоит. Человек пять, – чертил по песку Палёный. – В крайнем доме кто-то есть, ребята видели, как туда смена шла. Один-два человека. Со стороны леса тоже кто-то точно засел. Вообще – мало их. Всех вместе едва ли два десятка наберётся…

– Вооружены как?

– Дык! «Химики» же! Они на этом все повёрнутые! Автоматы – у всех. У половины – с подствольниками. Пулемётов не видно, надо думать, на постах стоят. Тяжёлого оружия, окромя отжатой у нас установки, незаметно.

– Странно… Обычно они вооружены более основательно!

– Ну, может быть, просто на виду этого незаметно? Могли и спрятать…

– Будем исходить из того, что уж один-то миномёт у них точно есть. Поэтому предупреди всех – на открытой местности не задерживаться! И вообще – не залипать на одном месте, чаще менять позицию.

– Добро.

– Давай, поднимай парней, хватит уже рассиживаться!

Глава 15

– Группа перешла мост, бросила телеги и скрылась в кустах, – сухо сообщил динамик радиостанции.

– Вот так, Раф! – поворачиваюсь к Гайнутдинову. – Кто был прав?

Тот молча разводит руками.

– При попытке открыть по нам огонь – атакуйте! – Опускаю радиостанцию. – Всё, они начали занимать позиции, значит, атака состоится в ближайшее время. Эта установка должна была ударить нам в спину.

– Теперь не ударит… – пожимает плечами особист.

– Но с того берега и из автомата можно неприятностей доставить легко, – покачивает головою наш ответственный за оборону. – Другой вопрос, что навряд ли эта штука у них одна…

Здесь он прав – подобная мысль мелькала в голове у многих. Рисковать, направляя своё самое мощное вооружение мимо месторасположения потенциального противника? Крайне маловероятно, чтобы нападающие (кем бы они ни были) охренели до такой степени.

И это плохо!

Ибо вся наша оборона строилась на наличии каких-никаких, но укрытий. Это обычный пулемёт бревенчатую стену может не пробить. Крупняк же с подобной задачей вполне справляется…

А за миномёт и говорить нечего.

Фигово…

Ничего уже исправить нельзя!

– Всем укрыться! На постах оставить только наблюдателей! Заманиваем их в посёлок…

«Трофейную» ЗПУ постарались укрыть так, чтобы с того берега её позиции не просматривались. Нашлось одно место… бывший магазин. В его подвал установку и закатили.

Створки люка, некогда надёжно его запиравшие, от времени совсем одряхлели, обивавшее их железо проржавело насквозь, и люк можно было легко проломить ударом ноги.

Но вот бетонированный пандус, ведущий с улицы в подвал, уцелел.

Скатив тяжёлую хреновину вниз – прямо на телеге, ребята подпёрли колёса, чтобы отдача не своротила спарку куда-нибудь вбок. Теперь стоило только распахнуть створки, и вся центральная улица оказывалась под прицелом двух основательных стволов.

А учитывая тот факт, что обойти её без потерь (после моих трудов в прилегающих домах…) было теперь весьма хлопотно…

Вот, кстати, будет сюрприз для штурмующих!

Они-то эту самую установку где только не станут искать. Противно всякой логике – иметь серьёзное оружие и не выставлять его на передний край! Чтобы гарантированно раздолбать наступающих на дальних подступах.

Угум…

Как только лягут первые, уцелевшие смажут пятки салом – и нам достанутся только мертвяки… И что могут поведать столь «ценные» свидетели?

Нет уж!

Пусть войдут в посёлок!

Как правильно говорил один умный человек: «Прежде чем войти – подумай, как выйти!»

Вот пускай они и думают…

– Командир! Смотри! – трогает меня за рукав наблюдатель.

И чего там такое он углядел…

В стёклах бинокля мелькнул туповатый капот автомобиля, кабина… грузовик! Судя по тёмно-зелёному цвету – армейский. Интересно! Где ж они его раскопали-то? Явно же машина старая, сейчас как только не красят, а чтобы вот так, аккуратно и однообразно…

Что у него в кузове?!

– Вниз! Всем вниз!

Кр-р-р… Ах!

В воздухе летают какие-то щепки, пыль столбом. Что-то с грохотом рушится, скрежет, лязг.

Поднимаюсь с пола, рядом кто-то хрипит. Где он?

Чёрт, не вижу ничего…

Шаг – нога наступила на что-то мягкое. Кто это? Молчит, не отзывается, сколько ни тормоши. Но, где же тот, кто хрипел?

Кр-р-р…

Валюсь на пол, в душе понимая всю тщетность этой попытки. Снаряды только что легко снесли кирпичную стену и всю крышу, так что ничто не помешает им ещё разок промести стальной метлой и чердак.

Но нет – грохот разрывов прозвучал где-то рядом.

Они бьют по тем точкам, где недавно ушедшая группа могла видеть наблюдателей!

Высовываюсь наружу. Теперь это сделать легко, никаких стен нет.

– Всем вниз! Они стреляют по крышам!

Сдвигаюсь вбок.

– А-а-а!!!

Вот он где!

Уже внизу кто-то перехватывает тело у меня из рук. Тут тоже пылища столбом стоит, и я ни хрена не могу разобрать.

– На улицу!

Присев под стеною, откашливаюсь, освобождая лёгкие от пыли.

– Где Раф?

– Побежал на посты, – отвечает кто-то слева.

– Потери?

– Не знаю… не считали пока.

А скорострелка продолжает лупить!

Грохот разрывов слышен практически отовсюду.

Приподнимаюсь и, продолжая откашливаться, выглядываю за угол.

Ага… несколько относительно уцелевших чердаков они снесли. Ничего удивительного, дома без ухода давно уже стоят, там и так всё на соплях держалось… А от парочки снарядов 23 мм рухнет и более серьёзная конструкция.

Нет, но где же они «зушку»-то взяли? При её аппетите на боезапас… Интересно, а у них-то он насколько серьёзный?

Понемногу начала проясняться тактика нападающих. Пушка стоит вне досягаемости эффективного ружейно-пулемётного огня и может беспрепятственно расстреливать посёлок с безопасного расстояния. Пока мы там её достанем, наводчик трижды это здание по кирпичику разберёт! Скорострелка лупит сверху и под таким углом может запросто развалить почти до фундамента любое строение в посёлке. Исключая те, что стоят почти впритык к насыпи…

Ага!

Они снесли почти все места, где могут сесть наблюдатели. И что?

– Раф! – прижимаю я тангенту передатчика. – Ответь Беглецу!

– Тут я… – спокойно отвечает мой военный зам.

– Они будут атаковать через насыпь, со стороны дороги. Наблюдателей они сбили, и засечь подход с той стороны теперь невозможно.

Даже в радио слышно, как хмыкает Гайнутдинов.

Если эти «наивные чукотские вьюноши» полагали, что наблюдение у нас ограничивается только чердачными сидельцами… то их ожидает очень обидный облом!

– То есть ты полагаешь, что атаки со стороны леса и противоположного торца поселения…

– Не будет! Именно поэтому мы и не наблюдаем там большого количества народа – только отвлекающие группы. Их задача – не дать нам убежать в ту сторону. А для этого их вполне достаточно.

– Понял тебя, – отвечает Раф. – Перегруппирую ребят.

Шорох – рядом со мною опускается на землю один из наших снайперов – Матвей. Спокоен и невозмутим. Аккуратно ставит к стене свою винтовку.

– Машину с пушкой видел?

– Да, – кивает он.

– Достанешь отсюда?

– На две версты – хоть кого приласкаю! А он ближе стоит… Не особо, конечно, но тут разница невеликая. Брони там нет, только щиток на пушке. Вот, только гарантировать попадание первой пулей, извини, не смогу…

Ну ещё бы! Не тир всё-таки…

Да, винтовка калибра 12,7 мм даже и на таком расстоянии – жуткий аргумент. Но ведь Матвею предстоит залезть на крышу, снизу он попросту не увидит цели.

А если его там засекут? Несколько очередей – и дома не будет. А машина попросту отъедет назад ещё метров на пятьсот. Для неё не так существенно, лишние полверсты погоды не делают, у ЗУ‐23-2 дальность прямого выстрела по наземной цели как раз эти самые два с половиной километра. То есть она и оттуда нам полную пазуху огурцов легко накидать может.

Думаем!

Не спешим!

При удачном попадании мы пушку заткнём. Очень даже возможно, что и серьёзно повредим.

И что дальше?

Они опять отойдут?

Очень даже вероятно. Ведь никто из них пока даже и в прицел не попал!

– Нет. Отставить стрельбу по машине! У нас пока и прочие цели имеются…

Разрыв!

Очередная серия снарядов легла совсем неподалёку, снеся к чертям собачьим остатки какого-то сарая.

А ведь стрелок целенаправленно обстреливает те места, где недавние «торгаши» могли видеть наших ребят! Именно в ворота этого сарая они заходили и выходили. Другой вопрос, что там в стене имелся пролом, через который они дальше направлялись… Но «торгаши» этого видеть не могли! А стало быть, решили, что там-то у нас и гнездо… ну, по крайней мере, одно из гнезд.

Интересно, а вот стоянку фургонов они, например, не обстреливают! А ведь гости там были, когда мы им телегу на обмен подбирали. Мол, выбирайте сами, гости дорогие, мы в этом плане не жадные! Так что они могли внимательно рассмотреть наш «автопарк», убедившись заодно и в отсутствии груза. Да и охраны там не имелось – зачем охранять пустые телеги? Так что и смысла туда стрелять тоже никакого нет.

– Раф, имитируй отход в сторону леса. Только аккуратнее! – И я опускаю радиостанцию.

Такой вариант мы тоже предусмотрели. Даже ямки кое-где выкопали. Но со стороны там всё должно выглядеть весьма убедительно. Мол, народ пробует отойти из опасной зоны, не надеясь удержаться на занимаемых позициях. Правда, я тогда предполагал возможность миномётного обстрела, а не огонь скорострелки…

– Принято, – сухо отвечает абонент.

Сам я этого сейчас видеть не могу, но вполне себе представляю, как начинают мелькать человеческие фигурки в проёмах между домами. И не всегда это живые люди, использование манекенов (даже и наскоро состряпанных) никто не отменял! Попробуй там издали разгляди – что мелькнуло в узком проходе? А вот желание «причесать» бегунов – оно вполне себе может и проявиться в полной мере!

– Со стороны леса открыт пулемётный огонь, – информирует рация.

В принципе, ожидаемо…

– Дана команда на отход.

Тоже вполне естественная реакция. У противника не должно возникнуть никаких подозрений.

– Имеем потери – один «двухсотый» и один «трехсотый», лёгкое.

А вот это уже плохо… невозможно привыкнуть к таким вещам, кто бы там что ни говорил! Не знаю, как для кого, а для меня это не бездушные цифры в графе «потери», а вполне живые люди! С кем-то из них я, вполне вероятно, только утром чай пил… и вот…

– Отход завершён. На поле оставлены следы «поспешного» отступления.

Брошенные рюкзаки, «обронённое впопыхах» оружие…

У лесных сидельцев есть повод для внутреннего оттопыривания! Нагнули пресловутых «химиков» – ну круто же!

А ещё выяснилось, что в лесу стоят только пулемёты – и более никакого серьёзного вооружения. Уже легче…

– Пал Степаныч! – возник около машины посыльный. – «Химики» пробовали драпануть в лес!

– И что?

– Не сдержались парни… Ближе надо было их подпустить! Но с десяток человек они там точно положили!

– Ой ли? – усомнился бородач.

– Точняк! Да там и просто невооружённым глазом трупы видать – они и назад-то до домов добежать не успели даже! Драпали – аж свист стоял! И оружие побросали, и прочую хурду!

– Хм… – Главарь задумчиво почесал бороду. – Миха! Как там в посёлке?

Сидевший в кресле наводчика бандит ответил не сразу. Некоторое время он не отрывался от прицела, поворачивая пушку влево-вправо.

– Ну… живых не наблюдаю. Так-то я там точняк кого-то приголубил! Не снарядом, так кирпичами падающими обязательно сколько-то народу должно было подавить да покалечить. Чего-то организованного и крепкого там однозначно уже нет! Я ж почти в каждый дом по одному-то снаряду точно всадил! Не по девять же жизней там у всех? Чай, не с кошками воюем…

Бородач кивнул.

– Лады! Будь начеку!

Он поднёс к губам рацию.

– Внимание всем – выдвигаемся!

– Беглец – Грифу!

– Здесь Беглец.

– Наблюдаю развёртывание противника на передовых подступах. Ориентировочно – до семидесяти человек.

– Принял.

– Тяжёлого вооружения в боевых порядках не наблюдаю. Пушка на прежнем месте, огня пока не ведут. Около грузовика находятся люди – менее десятка. По всей видимости, командование и охрана.

– Гриф, достать их сможете?

– Из миномёта – сможем. Стрелковка… если только снайпер…

– Выслать пару человек, чтобы поближе подошли, реально?

– Это сделаем.

– Добро, тогда на связи. Обо всех изменениях докладывать сразу же.

– Понял, сделаем.

– Конец связи, Гриф. Раф, ответь Беглецу.

– Здесь Раф.

– Слышал?

– Да, мы готовы. Работаем по плану.

Всё, теперь ход за противником. Пушка молчит, ждёт появления целей.

С их точки зрения, нас немного, потрёпаны, имеем раненых и, скорее всего, деморализованы. Особо сильного сопротивления оказывать вроде бы и некому… но осторожность не бывает лишней.

Первая группа атакующих броском преодолела относительно открытое пространство, отделявшее крайние дома от рощицы. Немного, всего-то метров тридцать… но ты ещё пробеги эту дистанцию! Когда в любой момент брошенные дома могут огрызнуться автоматным огнём – не очень-то и побегаешь!

Но обошлось, ни одного выстрела не прозвучало из тёмных проёмов окон. И основные силы противника уже не так спешно передислоцировались в посёлок. А вот на прежних позициях никого не оставили – косяк! Или чрезмерная самоуверенность?

Наверное, я не прав… по старой привычке оцениваю врагов наравне со своими ребятами – наши такого ляпа не допустили бы. Хотя лучше перебдеть…

Выглянувший из-за угла бандит, окинув быстрым взглядом то, что когда-то называлось улицей, спрятал голову назад. Тишина… Спустя несколько секунд он снова выглянул из-за укрытия. Ничего подозрительного.

Решившись, он одним прыжком перескочил на ту сторону улицы и вжался спиною в какую-то нишу. Слева стена, сзади упавшее дерево, справа куча камней. И только спереди его укрытие не было ничем защищено – в ту сторону и уставился автоматный ствол. Однако никто не спешил выстрелить по передовому, пресловутые «химики» словно растворились в воздухе. Но ведь кто-то же наверняка засёк выдвижение почти сотни человек! Не могли ведь тут все быть настолько слепыми и глухими?!

Шорох справа – товарищи занимают позиции. Вот и слева мелькнул тёмный силуэт – кто-то, перебежав улицу, ввинтился в пролом забора. Ещё один, ещё… можно двигать дальше!

Бандит приподнялся… но что-то несильно толкнуло его в грудь. Ещё не до конца понимая происходящее, он скосил глаза вниз… и увидел дырку на засаленном бушлате. Что это? Неужели… но предательски подогнулись ноги, и обмякшее тело, не слушаясь более приказов, сползло вниз – на такую удобную лёжку… заранее облюбованную снайпером противника. Тот даже камень передвинул так, чтобы данное место выглядело бы привлекательнее. Мол, ложись сюда и ни о чём не беспокойся – с боков и сзади ты закрыт! А вот за передок никто ничего и не обещал!

Выстрел, основательно приглушённый соответствующими способами, так и не был никем замечен. Да и вообще – «винторез» стреляет достаточно тихо, можно даже и не особо заморачиваться с маскировкой и укрытием стрелка. Но снайпер являлся профессионалом своего дела и подобными вещами не пренебрегал! Больше работаешь руками и головой – дольше проживёшь! Вот и не поленился оборудовать себе соответствующее укрытие, рассчитав так, чтобы обломки крыши не только прикрывали бы его от чужого взора, но ещё и дополнительно искажали бы звук, скрывая его позицию от обнаружения.

Убедившись в поражении цели, стрелок удовлетворённо хмыкнул и перевёл прицел на следующего бандита – таких вот ловушек имелось ещё несколько штук…

Сразу двое нападающих, воодушевлённых отсутствием видимого сопротивления, пробирались вдоль стены полуразрушенного дома. С собою они несли старый «ПК», готовые в любой момент обрушить на «химиков» свинцовый дождь. Выглянув за угол, один из пулемётчиков толкнул товарища локтем – мол, смотри!

Удобная позиция, чтобы накрыть пулемётным огнём возможного супостата, – слуховое окно в уцелевшей пока кирпичной стене. Скорострелка обошла это место своим вниманием – со стороны нападавших там укрыться было негде. А вот с противоположной… полметра кирпича давали кое-какую защиту! И неплохую, надо сказать! Первой пулей точно не ссадят, а дальше уже мы посмотрим на этого умника! Через прицел, ага…

Помогая друг другу, пулемётчики сноровисто забрались на чердак и, распластавшись на уцелевших досках, подползли к окошку. Отсюда разворачивался неплохой обзор, и можно было основательно «причесать» обороняющихся.

– Ориентир шесть! – Опускаю бинокль и берусь за радиостанцию. – «Бабушку в окошке» видишь?

– Угум… – подтверждает снайпер. – У этой бабушки там совсем не старческие игрушки… держу я их!

Пулемётчик заметил какое-то подозрительное движение и вскинул к плечу приклад, наводя оружие на цель.

Гах!

Где-то в глубине позиции противника грохнул выстрел – пуля просвистела над головою изготовившегося к бою стрелка.

«Мазила! – сверкнула в голове у того мысль. – Да я тут ещё и кирпичным бортиком прикрыт, куда тебе… А вот ответку я ща моментом тебе нарисую!»

Но просвистевшая над головою пуля вовсе не была выпущена в белый свет – цель была вполне конкретной.

Качнулось стоящее вроде бы совсем без дела поленце – свинец ударил его в верхнюю часть. Казалось бы – и толку-то с того?

Но… дёрнулась доселе незаметная проволочка, увлекаемая падающей деревяшкой, выскочила из своего гнезда предохранительная чека…

– Хренасе там наподдало! – покачал головою один из бандитов. – Гранату, что ли, кто-то из наших обронил?

– Скажешь тоже – гранату! – фыркнул сосед, беспокойно озираясь по сторонам. – Ещё скажи – эргэдешку! Полкрыши к чертям свинячьим сдуло, да и стена обрушилась к хренам – это что же за граната такая у них там была?! Чует моё сердце…

Но что именно оно чуяло – так и осталось неизвестным. Прилетевшая откуда-то пуля оборвала умные речи слишком уж догадливого злодея.

Бой как таковой пока не разгорелся – лишь вяло пощёлкивали одиночные выстрелы со стороны неведомо где засевших «химиков». Но они были очень точными, эти выстрелы! Толком и не начав воевать, нападающие уже ухитрились потерять один пулемёт с расчётом и почти десяток человек только ранеными и убитыми! Кроме погибших пулемётчиков, не повезло ещё сразу нескольким – напоролись на хитрую растяжку – она вообще жахнула где-то на потолке! Не особо, правда, сильно… но троих раненых обеспечить смогла! Что это за хреновина такая вообще? Не штатная граната – там ухнуло бы основательнее! Но… тем не менее… легче от этого не становилось никому.

Наблюдая за ходом боя и выслушивая доклады от бандитов, главарь начал понимать – всё пошло как-то… словом, неправильно. Вместо ожидаемого вала огня со стороны засевших где-то в домах «химиков» – отдельные выстрелы и какие-то случайные подрывы. Ни о каком организованном сопротивлении и речи быть не могло! А это неправильно! Уж кто-кто, а эти гаврики повсюду славились своим серьёзным отношением к подобным вопросам. И именно по этой причине атаман и решился выложить на стол все козыри – скорострелка моментом сровняла бы с землёй любую огневую точку! Но… нечего было сравнивать – одиночные пули прилетали вообще непонятно откуда. А стрелять по минам – так сначала их надобно отыскать! Увы, «поиски» чаще всего заканчивались именно подрывами нашедших. Потери пока не особо существенные, но с десяток раненых уже уволокли в тыл…

– Давай подгони там всех! – раздражённо прикрикнул он стоявшему рядом бандиту. – Чего они зависли-то?

Рывок – и после короткой перебежки парочка штурмующих заскочила в полуразрушенный дом. Желающих рисковать попусту тут не имелось, и поэтому в дверной проём, ведущий в соседнюю комнату, улетела граната.

Бабахнул разрыв, и сразу же после этого в комнате рвануло ещё что-то. Ага! Не подвела интуиция!

Ещё не осела пыль, а бандиты уже проникли в помещение. Судя по повреждениям, неведомый минёр присобачил заряд где-то наверху, чуть ли не на потолке. Во всяком случае, подпотолочные балки опасно накренились, готовые рухнуть при первом же касании. Навряд ли здесь остались ещё какие-нибудь ловушки, так что на этот счёт можно уже не переживать. Один из бандитов занял позицию у окна, а второй пулей помчался к своим – поделиться опытом.

Беда в том, что достаточного количества ручных гранат, чтобы забросать ими каждую подозрительную дыру, попросту не имелось. И поэтому Палёный, возглавлявший банду на этом этапе, приказал не лезть во все дома подряд, а пробиваться вперёд по уже проверенному маршруту. Да, оставался риск пропустить отдельных стрелков на флангах… но что они могут сделать? Могли бы – так проявили бы себя раньше. А раз молчат… так и не факт, что они там вообще есть.

– Командир, они проходят по правому флангу, – сообщила радиостанция. – Забрасывают гранатами дома и только потом в них заходят.

Понятно… надеются на то, что сидящие в лесу сотоварищи прикроют их, в случае чего, огнём. Ну относительно эффективности такой стрельбы – с дистанции порядка пятисот метров – можно поспорить… но пока не станем.

Надо отдать должное бандюкам, они оказались умнее и попёрли сразу широким фронтом, обойдя таким образом часть «сюрпризов». Что ж… совсем уж дефективными их никто и не считал. Но темп наступления сразу же упал, да и большую часть гранат они растрачивают попусту, что не может не радовать.

– Гриф – Беглецу!

– Здесь Гриф.

– Работайте.

– Гриф принял. Начинаем выдвижение.

А сбоку уже что-то бормочет в рацию Раф, наша оборона на ходу перестраивается. Теперь уже понятно, что удар последует с двух сторон. Часть нападающих, судя по докладам наблюдателей, тихо пробирается вдоль дороги, скрываясь за насыпью. Мы их не видим. Точнее, это они так думают… ну и флаг им в руки!

А вторая, значительно большая по численности группа идёт вдоль того края посёлка, что обращён к лесу.

Учитывая же наличие стрелков в лесу и на том берегу, получается достаточно грамотное окружение – отсюда никому уже не уйти.

Сейчас бандиты выйдут на позиции и ударят сразу с двух сторон. Со своих позиций их поддержат огнём засадники. Через реку никто из нас не переправится – это под пулемётами-то? Уйти, прорвавшись через порядки атакующих, – ненаучная фантастика. Могут попробовать уцелеть только те, кто занимает позиции в посёлке – там, куда не подошли пока атакующие. Но и то – ненадолго…

Что ж, задумано всё правильно! Нас при таком раскладе прихлопнут наглухо – и не мяукнем…

Но… кто там что-то про камешек в сапоге говорил?

Вот как раз та самая ситуация и получается…

Чуть шевельнулись кусты, и из-под листвы медленно выдвинулся увенчанный цилиндром ПБС винтовочный ствол. Снайпер припал к прицелу, оглядывая местность.

– Гриф – Лозе. На позиции. Цель вижу, работать могу.

– Принято. Жди сигнала.

Скользнули по траве еле заметные тени – группа Грифа выдвигалась на исходные рубежи для атаки. Это снайперу проще, ему нет необходимости подходить так близко. Всем же прочим предстояло проползти по траве и кустам ещё более сотни метров. Вот и придержал пока стрелок палец на спусковом крючке. А так уже чесалось!

В оптику хорошо виден сидящий в кресле наводчика бандит. По уму – так снести бы его на фиг прямо сейчас! Не дай бог, проколется кто-то из парней… И тогда двадцатитрёхмиллиметровые снаряды перепашут весь подлесок! И никто уже живым отсюда не уйдёт!

Но… стрелок умел ждать. В снайперы вообще идут люди терпеливые, и поспешность им не свойственна. Да и парни в группе тоже далеко не лохи, каждый понимает, чем чревата неаккуратность.

А до грузовика с пушкой оставалось ещё метров полтораста! В принципе, один рывок – и вот она!

Нет. Не побежим.

«Лучше медленно ползти, чем быстро помереть», – так, кажется, умные люди говорили в своё время? И они были правы, чёрт возьми!

Ползём…

Не приподнимая головы над землёй.

Правая рука с зажатым в ней автоматом медленно скользит над землёй, стараясь не задеть ненароком какую-нибудь веточку или кустик. Весь путь заранее просмотрен, и нужные вешки мысленно на нём расставлены. Через десять метров взять левее, а ещё через десять, напротив, принять вправо – так ничего не потревожим.

Легла рука на землю, ничего по пути не сбив и не пошевельнув…

Теперь нога, тоже правая.

Тело изогнулось странным образом. Ничего, сейчас поправим!

Левая рука.

Левая нога.

А впереди должна быть кочка… где же она?

Есть!

Уткнулась во что-то рука.

Пощупаем… так… влево-вправо ею подвигаем…

Ага, добрались!

Значит, до рубежа атаки осталось ещё метров пятьдесят.

Но мы туда не поползём, командир сказал – твоё место здесь! Прикрыть товарищей в случае необходимости. Позиция удобная, кочка эта густой травой заросла, не видно будет приподнявшейся головы. Автомат вперёд, с предохранителя снять…

Вот она – цель!

Сидит на корточках бандит, костерок разжигает. А зачем тебе, мил человек, костёр на боевой позиции? Чайку захотелось или просто от нечего делать? Странная идея… на посту всегда есть чем заняться! По сторонам смотри, товарищей прикрывай! А то мало ли какой злодеюка сзади подползёт?

Но не смотрел бандит по сторонам.

Вперёд и подавно незачем глядеть – туда закопчённые пушечные стволы угрюмо уставились. Шевельнёт педалью наводчик – и снесёт стальной вихрь любого неразумного балбеса, что оттуда вдруг пальнуть попробует. Вокруг свои, только недавно отсюда и старшой ушёл… чего бояться-то?

– Лоза – Грифу.

– На приёме.

– Ребята на месте. Можешь работать.

– Принял Лоза. Работаем!

Чух-ш-ш!

Поник в кресле наводчик скорострелки.

Но приподнялся из травы ещё один бандит, головою в стороны завертел – что за щелчок такой странный? Непонятно!

Чух-ш-ш!

Теперь и не поймёшь…

Разжигавший костерок бандит был третьим.

Рывок!

Пошли-пошли-пошли!

Ручку на себя, прикладом бей!

Вывалился из кабины водитель, хрипя и хватаясь руками за грудь.

Тускло блеснула сталь ножа – и залился кровью заряжающий. В ямке сидел, короба снарядные перебирал. За этим занятием и не расслышал быстрых шагов.

А больше никого и не оказалось.

Тыловая позиция… одного часового за глаза хватит… хватало…

– Беглец – Грифу!

– Здесь Беглец.

– Кукушка молчит. Готова куковать по нашим нотам.

– Принял. Группу гостей с твоей стороны насыпи видишь?

В кресло наводчика, спихнув на землю ещё тёплое тело прежнего стрелка, вскарабкался боец. Прильнул к прицелу и удовлетворённо кивнул.

– Видим гостей. Человек двадцать.

– Выбери какой-нибудь дом, только чтобы он никем занят не был! Вломи по нему пару раз и переноси огонь на этих гавриков.

– Сделаем!

Глава 16

Когда со стороны грузовика донеслись гулкие выстрелы скорострелки, атаман повернулся к подручному.

– Куда это он лупит?

– Дом какой-то расстреливает… – не отрываясь от бинокля, ответствовал тот. – Видать, заметил там что-то… или кого-то.

– Добро! Знать, задёргались «химики», осторожность потеряли! – удовлетворённо кивнул главарь.

Увы, он не мог видеть того, что остальные снаряды легли совсем в другом месте, перемешав с землёй всю группу нападающих, которая подбиралась к цели под прикрытием насыпи.

– Раф – Грифу.

– На связи.

– С гостями всё. Там если кто и уцелел – не боец.

– Принял.

Рванулась через насыпь группа обороняющихся. Ориентир – только что замолчавшие разрывы снарядов скорострелки.

Гриф не ошибся, после расстрела в спину среди бандитов уцелели всего пара-тройка человек – слишком удачно легли снаряды.

Пара брошенных гранат, короткие очереди – и, утаскивая с собою последнего уцелевшего бандита, «химики» вернулись на свои позиции.

– Шеф, там до гранат дошло! – подскочил к атаману один из связных.

– Ага, стало быть, вошли в соприкосновение с этими хитрюгами! Давай срочно туда пару десятков человек – на помощь! Они, видать, к насыпи оттягиваются, сообразили, что в лес отойти не дадут. Хотят туда дёру дать… Пусть ребята с того берега тоже не спят! Прижгут им пятки из пулемётов!

Захрипела рация – бандит вызывал группу пулемётчиков. Да, ЗПУ у них уже не было, но кто сказал, что из ПК нельзя малость засыпать угольков за шиворот? Тем более отступающему противнику. Тут даже особая эффективность не нужна, лишь бы к земле прижать! А там и товарищи подоспеют…

Оживились мнимые «торговцы», раскидали в стороны всякий хлам и отодрали доски, прикрывавшие тайники в телеге.

Несколько секунд – и заправлены ленты, пристёгнуты короба.

– Туда! – махнул рукою старший «торгаш». – Занять позицию на гребне, там обзор неплохой!

Да, он действительно был неплох – улицы полуразрушенного посёлка отсюда просматривались вполне хорошо. Отчётливо были видны фигурки перебегающих людей – лакомая цель!

– Приготовиться к открытию огня!

Лязгнули затворы.

И не только у пулемётов…

Не было никаких команд – давно лежавшие в засаде люди по странному совпадению облюбовали именно это место. Наверное, потому, что оно и впрямь было самым удобным для стрельбы с этого берега.

Пулемёты не успели сделать ни одного выстрела – давно ожидавшие своего часа засадники успели это сделать первыми.

А за неостывшие ещё от рук прежних хозяев пулемёты легли новые стрелки. И первые их очереди были выпущены в белый свет.

– Шеф! Пулемётчики открыли огонь!

В принципе, об этом можно было бы и не говорить – длинные очереди ПК были слышны даже тут.

– Давай, поторопи парней!

Осмотревшись по сторонам, лежавший у стены бандит поднял голову. Тихо… ни выстрелов, ни разрывов гранат – весь бой шёл у насыпи. Можно рискнуть!

– Братва! Вперёд!

Первые десять шагов он пробежал в одиночестве. Но никто по нему не стрелял, и тогда с места поднялась основная масса нападающих.

– Р-р-ра-а! Круши!

Скрипнули проржавевшие петли, одна из них не выдержала тяжести створки и обломилась. Но даже и перекосившаяся створка не закрывала более обзора.

– Огонь!

Два ствола сурового калибра – это не шутка!

Первые ряды атакующих ещё успели перескочить улицу (и не просто так успели, это пулемётчик чуток придержал руки на гашетке), а вот основной массе и замыкающим пришлось очень даже кисло!

Впрочем, они даже не успели ничего толком понять.

Удар – и подламывается нога.

Ещё один – и затухающее сознание удивлённо фиксирует отсутствие руки, которая, вертясь волчком, отлетает куда-то в сторону. И всё…

Добежать до спасительных стен удалось лишь немногим. Впрочем, им тоже было рано радоваться – их там ждали.

– Ну и какого рожна они там?! – притопнул ногою атаман. – Чего заковырялись-то?

Уже некоторое время в посёлке не наблюдалось активных боевых действий, лишь изредка пощёлкивали одиночные выстрелы. Судя по всему, активное сопротивление обороняющихся было сломлено, и сейчас шла окончательная зачистка. Замолчала и ЗПУ – уж её-то «голосок» трудно было с чем-нибудь перепутать!

– Чего, блин, они там полторы калеки, что ли, не могут из подвала выковырять? – не получив ответа, вскипел бородач. – Пуля, маякни парням в лесу – пусть двигают сюда, помогут!

Сказано – сделано – лесные засадники быстро выбрались на открытое место и, таща за собою пулемёты, скрылись в домах.

И это сразу же повлияло на происходящее – разом грохнуло несколько взрывов, зашлись длинными очередями автоматы… и всё снова затихло.

Не желая попадать под горячую руку разгневанного атамана, Пуля вышел наружу и, успокаивающе кивнув часовому, присел на камень. Подождём… Наверняка уже скоро притопают пацаны из посёлка и притащат какого-нибудь очумевшего от ужаса «химика».

Жаль, если только одного!

Интересно было бы посмотреть, как поведут себя в рукопашной схватке двое таких вот гавриков? Так-то они бойцы лютые – все знают. А вот как промеж себя драку затеют… этого ещё никто, пожалуй, что и не видывал! Хм, будет что рассказать! Говорят, что они совсем не чувствуют боли, да и вообще…

Зрелище обещало быть достойным!

Что-то стукнуло, и бандит расслабленно повернул голову в ту сторону.

Чтобы увидеть, как, зажимая руками горло, оседает на песок часовой. А стук – это ударился о землю его дробовик.

Какого хрена?!

Пуля вскочил на ноги, открыл рот… и более не двигался.

Раздвинув кусты, на него недружелюбно уставился автоматный ствол.

Тут и дураку понятно – только пискни!

Что-то прошелестело позади, и чьи-то ловкие руки извлекли из кобуры пистолет. Выдернули и нож из ножен.

– Садись…

Не чувствуя под собою ног, бандит опустился назад.

– Где старший?

– Там… – кивком головы указал направление пленник.

– Как выглядит?

– В чёрной куртке… с бородой.

– Сколько с ним народу?

– Двое ещё… они слева у стены сидят.

– Кто такие?

– Связной… и охрана…

– А ты кто таков?

– Помощник я… ну и вообще…

– Хочешь жить – молчи!

– Да, я это… понял, короче… молчу!

Блин, совсем всё наперекосяк пошло! Чего теперь будет-то? И ведь не придёт же никто на помощь! То, что выстрелы в посёлке затихли, тому ведь и иное объяснение может быть!

Но переть на рожон – на фиг-на фиг! У этих мрачных деятелей, что внезапно повылазили со всех сторон, рука, судя по всему, ни разу не дрогнет. И будет тут ещё один хладный труп.

А сноровистые парни время попусту не теряли.

Быстро рассредоточились вокруг домика, в котором временно расположился бандитский штаб, взяли под прицел все входы и выходы, приготовились…

И закинули внутрь какой-то пакет.

Какой-то!

Да там т а к наподдало!

Из окон разом повылетали остатки стёкол и оконных рам вместе с закрывавшими проёмы досками, а входная дверь сиротливо повисла на единственной уцелевшей петле. И в нерассеявшийся ещё дым быстро рванулись тёмные силуэты.

– Беглец – Грифу.

– На связи Беглец.

– Зашли на танцы. Главный танцор со своей подтанцовкой у нас.

– Общая обстановка?

– В целом – тихо.

– Принял. Заныкайтесь где-нибудь, к вам сейчас ребята подойдут.

– Есть. Уходим с этого места. Конец связи.

Так, уже лучше!

– Раф – Беглецу!

– Здесь Раф.

– Обстановка?

– Домолачиваем. Осталась пара-тройка особо очумелых.

– Не церемоньтесь с ними. Главного танцора повязали, так что эти деятели нам уже не особо-то и нужны. Кто не хочет бросать оружие – хороните их на месте!

– Принято, сделаем.

– Отправляю подмогу Грифу, проследите там…

Когда с головы атамана сдёрнули воняющий какой-то дрянью мешок (ну что нашли – то и нашли…) и немилосердно пнули под колено, он понял – всё. Рухнула столь тщательно продуманная и хорошо, казалось бы, спланированная операция. Противник оказался куда более хитрым и изворотливым, не помогли даже столь кстати свалившиеся «подарки».

Вокруг занимались своими повседневными делами проклятые «химики», чистили оружие, сортировали трофеи и укладывали вещи.

А напротив атамана сидел за обшарпанным столом какой-то неприятный персонаж – надо думать, местный главзлодей…

– Я – Беглец, – коротко представился тот. – А ты, мил друг, откуда будешь?

– А тебе-то не один ли хрен? – огрызнулся бандит. – Твой верх – банкуй! А откровенности с моей стороны не жди!

– Экий ты, дядя, необщительный… – покачал головою «химик». – Истинно ёж! Только вот… не сильно ты на обычного бандюгана-то и похож… Можешь поверить – я-то на них уж когда ещё насмотрелся! Так что интерес к тебе есть! И немалый…

– Ну чесать языком и я горазд! – хмыкнул пленник. – Мало ли что там тебе привиделось… Выкупа не жди – нет у меня ничего. Хочешь кончить – так вот он я!

– И пацанов тебе своих тоже не жаль?

– Не мальчишки – знали, на что шли!

– Да-а-а… вот, стало быть, как тут всё у вас организовано? Караваны торговые – твоя работа?

– Что-то и моё… Я за всех не в ответе – тут народа-то много!

– Это здесь-то?! – усмехнулся Беглец. – Ты, дядя, конкретно не прав! Нет здесь вообще никого, окромя нас с тобой! Не ходят тут обычные люди – стрёмно это! Никому неохота почуять, что у него что-нибудь такое… не дюже приятное… в организме вдруг появилось! Это мы, насквозь всеми ядами травленные, здесь сразу не окочуримся… да, пожалуй, что и твои гаврики. Так что – вопрос! Откель вы все повылазили-то?

– А тебе что за печаль? Один фиг – до могилы три шага, чего ради я с вами откровенничать стану?

– Вот даже как… – покачал головою главный «химик». – По-доброму, сталбыть, не хотим? Так и я ни разу не ангел! Или ты, мил человек, думаешь, что я тут перед тобою стану кренделя выписывать да сказки рассказывать? Не стану – и ты это знаешь. Миша, друг мой, займись-ка этим деятелем…

Быстрые и ловкие руки схватили бандита за плечи, кто-то задрал ему рукав, и в луче света блеснуло стекло шприца.

– Ах вы с-с-с… – и голос атамана перешёл в хрип.

А на что этот деятель вообще рассчитывал? На допрос с адвокатом? И на суд присяжных? Ну-ну… ищите дураков…

С самого начала было понятно, что мы имеем дело не с выпускницами института благородных девиц. И никаких иллюзий относительно их возможной откровенности никто не испытывал. Поэтому и «колоть» их собирались самыми негуманными методами – с такой публикой церемониться нечего. Один фиг – в конце пути для каждого явственно просматривалась петля. Крови на их совести уже столько, что никакого иного варианта попросту не предполагалось в принципе.

– Там ещё кто есть? – поворачиваюсь я к особисту.

– Человек шесть. В разной степени потрёпанности – ребята особо не церемонились. Трое – обычные бандюки, их и наняли-то всего несколько дней назад. Думаю, что по завершении боя их тут попросту и закопали бы, без особых церемоний. Чтобы слухи особо не расползлись. Народа у атамана не хватало, вот и привлекли этих… одноразовых.

– То есть их можно и не допрашивать?

– Я переговорил… ничего интересного.

– Выдать им лопаты – пусть хоронят остальных.

– А потом?

– Сам разбирайся – мне что, с каждым разбойником душеспасительные беседы вести? Ежели кто свою пулю заслужил – туда и дорога. Если нет – пенделя под жопу, и пусть валит! Озадачь этим кого-нибудь, а тебе ещё атамана потрошить!

И верно – пусть этим делом занимается профессионал своего дела, а не такой вот дилетант, как я. Вести допрос – это вообще прерогатива контрразведки, а у меня есть и иные дела, ничуть не менее важные.

За навалившимися проблемами я даже перестал воспринимать время и, только когда в дверях появился особист, наконец-то посмотрел на часы.

Блин, три часа, однако, прошло!

– Ну чем порадуешь?

Николай осмотрелся по сторонам и, не отыскав ещё одного стула, подтащил к столу патронный ящик, на который и уселся.

– Ну… с чего начинать-то?

– Да с начала и валяй!

– Угу. Понял. Так вот – наш атаман, он как бы… словом, он не совсем настоящий бандит.

– Стажёр? Начинающий, так сказать, в нелёгком разбойничьем ремесле, так, что ли?

– Нет, – усмехнулся особист. – Заместитель директора «НИИ‐141» по хозяйственной части Колмогоров Павел Степанович собственной персоной. Банду возглавил по необходимости – как самый сведущий в данной теме человек.

– В смысле – как профессиональный головорез? Я-то, грешным делом, предполагал, что для этой цели проще уж главного бухгалтера использовать. Безжалостности ему не занимать, а всему прочему научиться недолго…

– Ну про данного товарища я не в курсе – наш клиент про него ничего не говорил. А задача у бывшего завхоза была простая – обеспечить производство необходимым сырьём и оборудованием. Их бывший сотрудник первого отдела успел, собака, пока от какой-то дряни не окочурился, наладить неплохую агентурную сеть среди окружающего населения, так что информация у них была. А наш клиент должен был выбирать тот караван, который им необходимо ограбить, – всего-то и делов!

– Даже так?! Агентурная сеть? Талант, однако! А расплачивались они чем?

А вот тут Николай помрачнел…

И с его слов постепенно нарисовалась следующая картина…

После ракетного удара по Крутоярску там всем пришлось солоно! Немногие уцелевшие мирные жители – из числа тех, кому посчастливилось попасть в глубокие убежища под лабораторными корпусами, – разом потеряли практически всё. На поверхности остались родственники и знакомые, хозяйство и личные вещи – обо всём этом теперь можно было забыть. Мало того что часть прилетевших ракет оказалась снаряжённой какой-то вредной гадостью, так ещё и из разрушенных корпусов много чего повыбрасывало в воздух. Не Старопетровск, правда, но и не особо-то лучше. Разве что масштабом поменьше… ну и без ядерного оружия как-то вот обошлось – повезло!

Надо отдать должное руководству института! Прекрасно понимая последствия ракетного удара по городу, оно озаботилось тем, чтобы в убежища попали не просто все подряд, а исключительно ценные для будущего выживания люди. Прочих же безжалостно оставили наверху – их судьба не представляла никакого интереса для руководства.

Уже на этом месте рассказа у меня возникло сильное желание дать в рыло пленному замдиректора. Удержало лишь то, что после применения спецхимии он всё едино ни хрена не мог соображать ещё почти сутки. Так что и никакой боли тоже не почувствовал бы…

Но – каковы же сволочи!

Увидев мою реакцию на свои слова, особист пояснил. Незадолго до наступления всеобщего трындеца в институт назначили новых «перспективных» руководителей. Долгое время стажировавшихся за рубежом и отличавшихся «передовыми и прогрессивными» взглядами. За что в своё время и огребли! Там вообще-то прилично им корячилось… и вовсе не за убеждения – был и прямой (в основном – финансовый) криминал. И это назначение, по своей сути, являлось некоей ссылкой – с возможностью хоть как-то загладить свою вину. Всё же их считали не совсем уж пропащими людьми…

Первое, с чего, собственно, и началась их работа, – это смена руководства первого отдела. Повезло – старый начальник как-то очень своевременно ушёл на пенсию. А новый… пошёл на поводу у «учёных с мировым именем».

Так вот и вышло…

Очухавшись после ракетного удара, часть населения попробовала было выйти наверх. Как уж так получилось, сейчас выяснить уже было невозможно – но им это удалось. И самое печальное, что часть из них успела вернуться назад…

Вспыхнувшую эпидемию с огромным трудом удалось победить только через полгода – ценою жизни почти половины обитателей бункеров. Пришлось бросить и часть помещений – их наглухо запечатали и даже частично подорвали и обвалили ведущие туда тоннели. Впрочем, легко не отделались – в той или иной форме переболели практически все. И последствия этого ощущались даже и сейчас – достаточно было посмотреть на лица и тела некоторых бандитов.

И руководители НИИ – «директорат» – начали осторожно зондировать почву наверху. Все понимали – долго под землёю не высидеть!

Работали радиостанции – начальство не сидело в неизвестности. И первое время обитатели институтских подземелий даже и не думали выходить на связь – участвовать в царившем наверху бардаке никто особо не рвался.

Руководство прекрасно понимало – придётся делиться! Уж продовольствием-то – как минимум! Но… «директорат» это совсем не радовало – перспективы для хорошей жизни как-то вот не просматривались. Разве что торговать… но чем?

Понятное дело, что все радужные мечты руководства института накрылись медным тазом – ничего особо полезного уцелевшие производственные мощности выпустить уже не могли. Да, оставались пока изрядные запасы продовольствия и снаряжения. В основном – чисто гражданского назначения. Вполне было можно продержаться достаточно долго – еды, в принципе, хватило бы. Так что продавать эти запасы тоже никто не рвался.

А что дальше? Запустить производство?

Теоретически – можно.

Некоторое оборудование располагалось в подземных помещениях и не пострадало практически никак. Хватало и электричества – автономные ядерные электростанции вообще изначально рассчитывались на гораздо большую нагрузку. Специалисты же, способные их запустить и обслуживать, большей частью уцелели. Их и спасали-то в первую очередь!

Так что линии вполне можно было задействовать. А вот что на них делать…

Часть сырья для будущего производства осталась в брошенных подземельях, и достать его уже не представлялось возможным.

– И они начали выпускать наркоту. Синтетику – тот же препарат «крышеснос», – сухо поведал особист.

Вот тут меня, что называется, торкнуло…

«Крышеснос» – или «К‐2», если по-научному, так у нас окрестили данную гадость. Синтетический наркотик, вызывающий стабильную зависимость уже после первого приёма. Данное зелье появилось относительно недавно, но уже успело стать дико популярным – барыги наваривали на нём очень даже нехилые проценты. С этим активно боролись – никакому князю и на фиг не впёрлись абсолютно безбашенные наркоши, способные на всё, что угодно, лишь бы получить очередную дозу.

Штука оказалась… словом, она была достаточно жуткой, чтобы ею вплотную заинтересовались практически все спецслужбы, независимо от их территориальной и государственной принадлежности. И цель тут была единой – закопать производителя этой дряни на несколько метров в землю. Живым или мёртвым – однохренственно. И залить сверху парой кубометров бетона.

Отличие от всех известных к тому времени наркотиков заключалось в том, что препарат не просто вызывал стойкую зависимость – он каким-то хитрым образом встраивался в метаболизм человека, делая невозможным его существование без употребления этой гадости. Иначе говоря, не принял дозу – можешь не есть. Еда попросту будет не полностью усвоена, и клиент элементарно отбросит коньки.

А с другой стороны, «кайф» от приёма был очень длительным. Эффект от дозы мог продолжаться до нескольких недель. Человек в подобном состоянии мог жрать вообще всё подряд – и это моментально усваивалось. Улучшалось зрение, обострялся слух, лучше работали мускулы, да и вообще… Наркоман, внешне никак не отличимый от обычного человека, мог с лёгкостью пробежать пару десятков километров по лесу, таща на своих плечах изрядный груз. А, например, рабочий в шахте мог махать кайлом почти полдня без особого напряга.

И всё это время человек испытывал необычайный душевный подъём и почти сексуальный оргазм от любых своих действий.

Жуткий эффект…

Другое дело, что эта фиговина буквально пожирала своего потребителя – человек мог «высохнуть» уже за пару-тройку месяцев. И процесс этот был необратим – законы природы нельзя обмануть даже при помощи таких вот препаратов.

Но кого волновало самочувствие рабов? За эти два месяца раб трижды оправдывал все расходы, связанные с его покупкой, транспортировкой и всем прочим. И именно при помощи работорговцев эта дрянь и получила столь широкое распространение. Иногда «торговые» караваны перевозили заодно ещё и партию наркоты. Так сказать, «полный сервис». Вот вам рабы, а вот и нужный препарат для повышения их трудоспособности.

«Бизнес» оказался невероятно выгодным!

Не надобно большого количества народа – каждый подвергшийся воздействию «крышесноса» пахал за троих-четверых. Пилить ли лес, копать ли землю – всё едино! За дозу наркотика человек готов был на что угодно.

И никаких тебе бунтов или возмущений – только вовремя давай нужную дозу! Тут ещё и на охране получалось экономить – рабы даже и не пробовали бежать. Где ты ещё можешь получить вожделенный наркотик? Кто тебе его даст «за просто так»?

Блин…

Так это что же получается?

Тот самый караван работорговцев, что мы встретили… они что же, тоже как-то связаны с этими самыми бандюками? Эх, невнимательно мы место боя осмотрели! Где-то они наверняка успели ещё и эту дрянь припрятать…

– То есть, – вопросительно смотрю на особиста, – вся эта шатия-братия жила исключительно продажей наркоты?

– И плотно сотрудничала с работорговцами. Рассматривался даже вопрос о создании временного лагеря содержания рабов в Крутоярске – хрен бы кто из князей туда сунулся с проверкой! Всем жить ещё охота… Но ввиду неблагополучной санитарной обстановки в тех краях эта затея понимания у «торгашей» не нашла. Слишком велики были бы возможные убытки в случае чего!

– А сейчас у них просто закончилось сырьё…

– Да. И поэтому они начали нападать на караваны с оборудованием и прочим снаряжением. Надо сказать, что тут они весьма преуспели – работорговцы подключили к ним ещё и свою агентуру. Так что сведения у них были достаточно точные. Не из первых рук, понятно, но тем не менее…

– Сколько их там всего?

– Точно установить не удалось – наша птица-говорун всё же иными делами ведал… Но, по его прикидкам, около шестисот человек ещё осталось. Руководство, хоть и частично сменившееся по вполне понятным причинам. Внутривидовая конкуренция в подобных условиях может быть весьма жёсткой! Охрана – около ста человек. И обслуживающий персонал.

Николай повертел в руках пистолетный патрон – он всегда так делал, если хотел сосредоточиться.

– Понимаешь, командир… Про нас, про особистов, много чего говорят… Мол, мы такие-сякие, жестокие да бессердечные…

– Ну мне ты это можешь не рассказывать – сам такой! Моим именем, чтоб ты знал, кое-где так и по сей день непослушных детей пугают. По делу говори.

– Я вот что скажу… Князья в этот вопрос лезть не станут – им тут жить. И кто знает, как глубоко эта сволочь, что в Крутоярске окопалась, тут корни успела пустить? А что они это сделали – и к бабке не ходи! Сколько лет отсюда рабы и наркота шли? И никто-никто так ничегошеньки и не увидел? Сомневаюсь я…

– А конкретнее?

– Нам вопрос с этим гнойником решать – и никто более в этом участвовать не станет. Князья со своими присными только руками разведут – мол, это всё «химики» – с них и спрос! И центр, по ряду соображений, такую же позицию займёт. Слишком уж много народа на этом болоте столько лет кормилось – всех сразу не выявить! А никакое бодалово тут никому и на фиг не впёрлось – только-только всякие там междоусобицы закончились…

– Думаешь, молча проглотят? – с интересом смотрю на собеседника. Умеет же Витька себе сотрудников подбирать! Умный Колька парень, хоть и выглядит вахлак вахлаком. Думаю, что уже столько народа на это купилось…

– Совсем чтобы молча – нет. А что взять с этих отморозков? Ну разве что на тебя и меня охоту объявят… цену за голову положат…

– Мне не привыкать. Сколько лет уже под этим топором хожу… А вот тебе по первости неуютно будет. Ты думаешь, почему я с семьёй вместе не живу, а?

– Под удар их ставить не хочешь?

– Именно! Я-то ладно, привык со стволом в обнимку спать. А вот для них такой судьбы не хочу!

– Блин… Я жениться хотел!

– Мало ли кто там чего хотел…

Глава 17

И опять, в который уже раз, я буду выступать в роли злой Бабы-яги. Мол, всё иначе бы могло быть… но вот явился сюда этот деятель…

Не всё, что можно сделать от лица центральной власти, нужно делать именно таким вот образом – с открытым забралом. Не поймут… многие не поймут, а некоторые – так ещё и не захотят! И их понять можно.

Был у людей «бизнес».

Да, незаконный и криминальный. Жестокий, чего уж там говорить!

Но – он многих кормил. Очень многих. И я сильно сомневаюсь, что все, кто на этом гнойнике паразитировал, по жизни являются мирными хлебопашцами. Скорее уж совсем не хлебопашцами и далеко не такими безобидными. Короче говоря, с возможностями народ.

Пока всё тут шло тихо, никто никого особо не прессовал и в подворотнях не резал (ну кроме обычных разбоев и грабежей – так это как бы и вовсе не наше дело – на это тут князья имеются!), и жить можно было относительно спокойно. Пока не припёрлись сюда эти очумелые…

Тут не только персональной вендеттой пахнет – нам всем могут доступ в эти края перекрыть!

Ну что ж… переживём как-нибудь. Для общего-то блага…

«Химики»… мы уже давным-давно не просто сами по себе. Это только внешне всё просто и понятно, на деле – так всё очень даже сложно. Какое уж там второе дно! Тут как бы и не пятое!

– Ладно… – подвожу итог беседы. – Давай займись связью – нам надо с центром переговорить.

Да, наша операция по поиску нападавших на караваны злодеев имела и второе дно. Впрочем, не буду сильно удивлён, если где-то обнаружится ещё и третье. Особисты наши (и не наши…) ребята с фантазией и вполне могут ещё и не такую конструкцию соорудить. Тут тебе и проверка на вшивость некоторых князей вместе с их окружением, и аккуратное прощупывание некоторых промышленников… да, думаю, этим всё не ограничивается. Это для всех – мы, типа, торговый караван…

Княжеские безопасники «доподлинно» знают, что мы ищем разбойников, которые шалят на дорогах. Кое-кто, наиболее догадливый, понимает, что мы ещё и расчищаем почву для восстановления некогда существовавшего в этих краях производства.

А тот факт, что мы и ещё кое-чем полезным занимаемся… это только уж совсем наверху известно – да и то далеко не всем.

Некоторые события… они, как ни странно, типа сами собой происходят… вроде бы даже и без участия людей вообще. Ну как-то вот оно самостоятельно всё складывается.

А тот факт, что из проходящего каравана могут некоторые полезные вещи нам передать… Ну в крайнем случае всегда можно сказать, мол, по случаю купили… шибко уж эта штука (вписать – какая именно) нам вот прямо сейчас позарез потребовалась. Вот просто жить без неё не могли – а тут нате вам! Мимо кто-то такую хрень и тащит…

Ну… радио… его много кто слышать может!

Особенно если знает, на какой частоте и в какое время слушать.

Так вот и появилась у нас в колонне любопытная хреновина – инженерная машина разграждения.

ИМР‐4 – совсем «свежий» агрегат, только перед войною на вооружение поступил.

Я-то, грешным делом, только вторую модель застал, а про третью так даже и не слышал ничего! А тут – вообще четвёртая! Что же там такого наворочали-то?

И, как оказалось, зря не слыхал…

Неведомые конструкторы в своё время основательно напряглись – и выдали на-гора что-то и вовсе несусветное.

Помнится мне, что даже ИМР‐2 спокойно выдерживала подрыв основательного фугаса. В смысле, что гусеницы и катки, разумеется, рвались и ломались… но этим всё и ограничивалось.

Хитро устроенные сиденья не позволяли взрывной волне калечить ещё и экипаж. Да там, откровенно говоря, не одними сиденьями всё заканчивалось – хватало и прочих фокусов.

Бахнуло, просвистели над головою осколки и обломки – работа для ремонтников. Экипаж – сиди, кури…

А ремлетучка (по какому-то странному совпадению) приблудилась к нам от ещё одного проезжего каравана. Что-то у неё там с движком неприятное произошло… Вот и оставили на «временном» хранении в какой-то деревушке. И надо же было так случиться, что вот именно у наших механиков и отыскалась нужная деталь! Вообще-то далеко не одна… И даже не совсем у нас – мы её (их…) «случайно» в придорожных кустах нашли. Вот так вот бывает – идёшь куда-то по своим делам, а тут – здрасьте, коленвал в кустах лежит! И вполне себе рабочий… даже в промасленную бумагу завёрнутый… и в брезент, чтобы не промокал…

Кто-то вполне обоснованно выразит сомнение. А иной только в затылке почешет – мол, как же! Слыхал я про такие штуки! Правда, не со мною это было, но кум Иван точно про такое говорил!

И вот рычит перед колонной жуткая даже на первый взгляд машина.

Что-то там у неё со всех сторон торчит и вроде бы даже и работает как-то непонятно. Попискивает, поблёскивает…

Кто-то скажет – перестраховщики!

Даже и спорить не стану – пусть хоть параноиком обзовут.

Но… на второй день пути обнаружился в кустиках полуослепший наблюдатель. И какой хрен его затащил в развалины старого придорожного кафе – неизвестно. Только вот уйти оттуда самостоятельно он по причине неожиданного окосения уже не мог. Оттого и бинокль на месте своей лёжки обронил. И то сказать, бинокль – он зрячему нужен. А когда по любопытным глазкам лазерный импульс стеганул – тут подобный прибамбас почти и без надобности оказался.

Язык, однако, тот самый импульс ему не спалил.

А после некоторых убеждений (со стороны наших особистов) ещё и память проснулась – вместе с красноречием. Вот язык-то по прямому назначению и поработал!

– Как таковой сплошной обороны у них не имеется, – делает пометки на карте Олег Даев. – Смысла нет – сюда и так давно никто не заходит. Да и сами они наверх не лезут, ибо чревато… Пусть и много лет прошло, но в некоторые районы города и сейчас заходить нежелательно, а вдруг? Ведь реальной разведки местности тут никто так и не проводил – незачем. Я уж молчу про всякое там обеззараживание, дегазацию и прочие подобные мероприятия.

И это понятно. Пока народ в основной массе сидит в подземных бункерах, ими легко можно управлять и впаривать какие угодно сказки – опровергать их некому.

– Что, так под землёй и живут до сих пор?

– В основном – да. Есть лишь несколько домиков наверху – там-то всё начальство и обитает. Имеется ещё и парочка строений неподалёку – нечто типа санатория для особо полезных работников. Туда могут отправить в порядке поощрения. Вы учитывайте вообще-то, что никакая информация извне до большинства народа не доходила. Они в подавляющей массе так до сих пор и уверены, что вокруг война идёт.

– Обожди! А как же эти… ну, в смысле, бандиты, которых мы недавно раскатали? Они-то что, тоже наверху жили? И так ни с кем из подземных сидельцев и не контактировали?

– А вы их морды-то видели? Половина, если не больше, травленые и заразные – кто их под землю-то пустит? Там уже давно народ исключительно фильтрованным воздухом дышит да ест и пьёт не пойми что… Выпусти такого наружу – так он и сам по себе копыта отбросит, без всякого постороннего вмешательства. Иммунитета-то у них нет никакого!

Раф хмыкает и делает пометку на карте. Наверняка он уже и распланировал что-то в уме – мужик, что и говорить, опытный!

– Вот это – огороженные забором дома для расквартирования членов банды. Два блокпоста… Понятно, надеюсь, зачем? Эти домики – санаторий. А вот тут – дома для проживания руководства… они чуток в сторонке, из санатория их и не видать даже, – продолжает наш картограф.

– То есть, – вмешивается Гайнутдинов, – руководство всё здоровое и целенькое? И никакая зараза их…

– Нет, – это уже особист. – Им тоже досталось – мама не горюй! Из прежнего начальства уцелело не так-то уж и много. Эти – новые, прорвались наверх сами. Как я понял, почти по трупам карабкались…

Даев, дождавшись окончания реплик, продолжает пояснения:

– Вот это – заражённые районы, туда вообще никто не ходит. Дорог, по сути, всего две – основная и резервный путь, на случай бегства. Мы сейчас движемся именно по резервной, тут и постов-то практически нет. Считается, что о ней знает только руководство. Ну, во всяком случае, наш пленник в этом уверен. По этому пути они пленных женщин всегда водили – чтобы основная масса их не видела. Начальству лишний напряг совсем ни к чему был.

И это ещё один штришок к общему портрету местных главнюков. Сюда привозили пленных женщин. Как купленных рабынь, так и простых пленниц, захваченных в процессе нападений и бандитских вылазок. Разумеется, речь о том, чтобы предоставить им хоть какую-то свободу, и в принципе не шла. В «зоне отдыха» имелся публичный дом – вот туда все пленницы и направлялись. Там же, неподалёку, их потом и хоронили…

Получив информацию о Крутоярске, наше руководство раздумывало недолго – кое-какие намётки имелись у него и ранее. Не просто же так аккуратно подтягивалась в этот район техника и направлялись вооружённые отряды самой разнообразной принадлежности. Но внешне всё вполне объяснимо. Торговые караваны и переселенцы – всё в общепринятых рамках. И судя по тому, что и по сей день никто из княжеских безопасников даже и не почесался, маскировку удалось соблюсти на должном уровне.

Сообщение, пришедшее в мой адрес поутру, было предельно лаконичным.

«Вам предоставлены все полномочия по решению этого вопроса на месте».

То есть сам придумал (вообще-то не сам…), сам и выполняй! С тебя и спросим, ежели всё боком выйдет.

«Узнаю брата Колю!»

А впрочем, что, кто-то чего-то другого ожидал?

Я уже говорил ранее, повторю и сейчас: не всё, что можно сделать, нужно делать от лица центральной власти. «Эксцесс исполнителя» – приходилось слышать такое словосочетание? Вот он самый и есть…

Тем, кто сейчас наверху сидит, тоже, в принципе, не позавидуешь. Им страну поднимать, всяких разных «князей» и всевозможных «батек» в одно стойло ставить – а это та ещё задачка, кто не в курсе… И тут одной только силой действовать нельзя – надобно и дипломатию (читай – военную хитрость) применить. Покажи себя жестоким и беспощадным – бояться, конечно, будут. Но вот о любви и добровольном союзе – забудь! Народ, «свободы» и вольницы хлебнувший да весь поголовно вооружённый, за некоторые вещи будет зубами держаться!

Очень трудно порою бывает объяснить какому-то старосте или главе поселения, с какого такого бодуна он вдруг должен отдать часть с в о е г о продовольствия оголодавшим соседям? «Не наши» – и весь тут сказ! И фиг тут чего силой решишь – проходили это уже!

Вот и пляшут наши руководители, стараясь удержать и сохранить складывающееся понемногу равновесие.

А для решения таких непростых вопросов существуют общеизвестные «плохие парни». И ведь не подкопаешься же!

Было злодейское нападение на «мирный торговый караван»? Было, вот и пленные бандиты имеются – можем предъявить!

Так все наши действия – ответные.

А что до жестокости… так чего же вы от «химиков»-то хотите? Отморозки, прости господи…

И как следствие – столкнулись одни отморозки с другими.

«И все умерли», как когда-то в книгах писалось.

Если у кого и будут какие-то возражения по данному поводу, то всегда есть повод ненавязчиво задать вопрос: а чего это вы, мил человек, за разбойников вписываетесь? С какого такого бодуна?

Ну а тот факт, что рухнул налаженный «бизнес» – так это вообще, «вследствие неизбежных на море случайностей». Мы вообще сюда по другому поводу приходили. И ни о каком-таком «бизнесе» и слыхом не слыхивали.

– Ещё посты дальше есть?

– Пулемётная точка на перекрёстке. Ребята уже в курсе, занимаются этим вопросом.

– Мины?

– Здесь – нет. На основной трассе имеется управляемое минное поле. Там технике пройти проще – улицы шире. А эта тропка извилистая, да не ходит по ней обычно никто.

Раф кивает – основную трассу уже перекрыли, и выйти по ней из города будет весьма затруднительно. В засаду встала трофейная скорострелка и один из подоспевших «Бобров» – тот, что со стомиллиметровой пушкой. Так что независимо от того, кто или что там рванется на прорыв, лёгкой прогулки точно не получится.

Вокруг города развернуты наблюдательные посты. Дежурит резервная мотомангруппа – на тот случай, если главари попробуют вылезти из какой-нибудь незаметной дыры. Далеко не уйдут…

Из-за груды камней выглянула… тут даже трудно сказать, что это было. Ветка – не ветка… и не совсем вроде бы трубка… так, хреновина какая-то непонятная. Лохмушки на ней какие-то непонятные присобачены, и всё это на ветру колышется. Сразу даже и не разобрать.

А между тем это была вполне обычная, можно даже сказать, что очень уже и старая «ТР» – труба разведчика. Выпущенная и вовсе в незапамятные времена, она тем не менее вполне исправно работала и по сей день. А то, что старая, – может, даже и лучше. Мало кто вообще помнит про это хитроумное приспособление. В предвоенное-то время народ всё больше всякие электронные девайсы пользовал, а про такую «седую древность» давно уже позабыли.

И напрасно!

Тот, в чьих руках находилось это приспособление, неплохо умел его использовать.

– Ольха – Ветру! Вижу пулемётный дот, – прошелестело в наушниках радиостанции. – Грамотно установлен – может вести огонь на три стороны.

– Крепко сложен? – поинтересовался вызываемый абонент.

– Трудно сказать, там снаружи всё засыпано битым кирпичом… Хотя край бетонной плиты заметить можно. Думаю, он весь из них составлен, кирпич уже после поверх засыпали. Миномётами его точно не взять.

– А «Шмелём»?

– Надо близко подходить, а тут местность открытая – срежут на фиг. Нет, не вариант.

– Принял, Ветер. Продолжайте наблюдение.

Глава 18

Позиции обороняющихся на основной трассе разведывать не стали, чёрт их там знает… Мины, они такие… Тем более что наш «язык» ничего об этом рассказать не мог – их отряд этим путём не ходил.

Ну и фиг с ними, время пока терпит.

А вот к бункеру на запасной дороге подобрались достаточно близко. Так, что даже смену смогли засечь.

Одновременно там дежурили шесть человек. Один, понятное дело, старший. А все прочие – пулемётный расчёт. Два ствола к тому времени уже успели срисовать, но, скорее всего, был ещё и третий пулемёт, просто он с позиции наблюдателя не просматривался. Поразмыслив, Гайнутдинов согласился – атака днём к успеху может и не привести. Слишком уж невелик шанс положить снаряд точно в амбразуру. А битый кирпич поверх бетонных плит вполне способен эффективно защитить и от противотанковых ракет. Понятно, что вторая-третья ракета дыру, скорее всего, пробьёт. Но шуму при этом будет…

Подождём до вечера.

Сменялись пулемётчики каждые восемь часов. И надо сказать, что особо от усердия не переламывались – иногда выбирались наружу, чтобы покурить и отлить. По сторонам тоже не глазели, протоптанные тропки были хорошо заметны издали, по ним и ходили. Без опаски, то есть, скорее всего, мин тут действительно не имеется.

Ну что ж… тропки – это хорошо! По ним ведь не только дежурная смена ходить может.

Так оно и оказалось…

Очередная смена пришла уже утром, когда под солнечными лучами уже начала просыхать выпавшая поутру роса. Подойдя к массивной даже на вид стальной двери, старший из пришедших стукнул по ней кулаком.

– Эй, сони! Пора вставать!

– Не бухти… – проворчали изнутри. – Видели вас уже, сейчас открою…

Что-то в этих словах тем не менее насторожило гостя, и он потянулся рукою к автоматному ремню.

Ч-ш-пок! Кр-р-р!

И со стороны той самой тропки сухо защёлкали бесшумные пистолеты. Распахнулась дверь дота – но только для того, чтобы тёмный проём осветили вспышки выстрелов.

– Старшего брать!

И две пули пробили его руку – на таком расстоянии можно стрелять достаточно точно.

Минута, даже меньше – и всё было кончено, семь недвижных тел замерли на земле. А старшего пришедшей смены уже перевязывали.

– Мертвяков обшмонать – и в яму к сотоварищам! – распорядился худощавый парень с совершенно седыми волосами. – «Языка» – сюда!

И раненого бесцеремонно затащили в дот.

От прежнего расчёта уже никого не осталось, и даже пол успели подмести, безжалостно повыбрасывав наружу всевозможный мусор и пожитки пулемётчиков.

– У тебя есть один шанс стать для меня полезным! – присел на ящик седоволосый. – Тогда, возможно, ты будешь жить и дальше.

– Чё те надо-то? – нелюбезно ответствовал пленник.

– Сколько народа в казарме охраны?

– С полсотни будет…

– Охрана на подступах?

– Ну стоит там часовой…

– Пароль?

– Какой, на фиг, пароль, когда он нас всех в лицо знает? Как облупленных! Ежель ты чего там затеял, так без толку это всё! Вниз всё равно не войти – там охрана своя! И фиг они кого пустят!

– Вниз и не надобно. Там для нас ничего интересного нет. Я тебя про ваши домики спрашиваю. Они мне интересны, да… А свои подземелья можете хоть до Страшного суда караулить. Нет дураков туда залезать!

Выслушав лаконичные ответы, седой вздохнул.

– А ведь ты врёшь, дядя!

– Тебе-то откель знать? А на понт меня не бери!

– Миха, – повернул голову «химик», – а ну, тащи сюда этого… что тут раньше командовал…

Выражение лица пленника изменилось, его неповреждённая рука, дёрнувшись, скользнула за отворот куртки. Пальцы нащупали было рукоятку пистолета… но что-то невероятно острое вдруг кольнуло под лопатку! И разжались пальцы, оружие шлёпнулось в пыль.

– А я всё ждал – когда же он за стволом полезет? – покачал головой стоявший позади пленного боец. – То-то он целой рукой всё дергал…

– Врал, пока мог! – усмехнулся седой. – Однако же кое-что полезное всё-таки поведал… Олежка, давай связь! Надо сюда ребят подтягивать, с полчаса времени у нас точно есть!

Управились быстрее, народ ещё загодя начал подтягиваться к захваченному под утро доту. Взяли его просто – залегли напротив дверей и стали ждать, когда «до ветру» отправятся очередные страждущие. Дождались, пропустили их туда и обратно – и «на их плечах» ворвались внутрь. Из бесшумок положили всех, а раненого старшего смены удалось взять живым. Ошарашенный внезапным нападением и суровыми мордами штурмовиков мужик особо не запирался. И то сказать, вояка из него был… скажем так, весьма посредственный. Большинство из охранников и пороху-то особо не нюхало, большую часть времени проводя на таких вот укреплённых пунктах. Разве что отстреливали случайно забредшие сюда поисковые группы – тех, как правило, ничего уже особо не страшило – была бы пожива! Вот и лезли такие оголтелые «поисковики» куда ни попадя. Там же они чаще всего и оставались – никто их особо не разыскивал. Мол, сами не маленькие, должны понимать… А чтобы положить из пулемётов ничего не подозревающих людей, ума большого не требуется – только на спуск вовремя нажми.

Более-менее серьёзный опыт имелся только у тех охранников, что играли роль бандитов, нападающих на торговые караваны. Туда, как правило, отбирали относительно соображающих и физически более выносливых.

Да и откуда тут, откровенно-то говоря, было взяться серьёзным воякам? Разве что из бывших сотрудников охраны… да и те к описываемому времени в подавляющем большинстве уже, скорее всего, померли – просто по возрасту. В охрану-то таких вот НИИ шли обычно уже отставные военные да пенсионеры из различных ведомств.

Смех смехом, а вот оборону тут им выстроили грамотную!

Осматривая в бинокль те самые домики, лишний раз убеждаюсь, что у них здесь всё неплохо продумано и организовано. Расположение постов практически исключает незаметное проникновение на охраняемую территорию. Да и нахрапом их не взять – на ключевых точках стоят пулемёты. Какими бы ни были фиговыми их пулемётчики, а для того, чтобы стегануть свинцом вдоль забора или по узкому проходу, большого таланта и не требуется. Даже самый косоглазый стрелок способен натворить бед, лупя из ПК с такой позиции.

Нет уж, ребятки… обойдётесь! Никто не собирается штурмовать вашу «твердыню». Сидите в ней хоть до гробовой доски!

– Командир, – шепчет динамик радиостанции, – всё готово!

Оглядываюсь на Гайнутдинова, тот поднимает большой палец – парни на позициях.

– Начали!

Надо отдать должное нашим ребятам, многолетние тренировки не пропадают даром. Первые же мины легли достаточно удачно, в городке сразу же что-то загорелось.

– Левее два! – корректирует огонь наводчик.

Треснуло, ухнуло – просела крыша на одном из строений. Нормально, как раз там и стоит один из пулемётов.

– Так стрелять! – сжимает микрофон корректировщик. – Дальше два!

– Раф! – кричит рация. – Смотри!

Рухнули сбитые таранным ударом створки массивных ворот. Вздымая клубы пыли, вырвалось на улицу… я как-то даже затрудняюсь сказать, чем это было раньше? Скорее всего, грузовиком. Хотя…

Нечто массивное, обшитое железом, со здоровенным таранным бампером впереди. Им-то оно ворота и снесло!

Впрочем, бампером не ограничилось – там ещё и пулемёт оказался, даже два! И стреляли они практически безостановочно, подметая свинцом всё, что видели перед собою пулемётчики. Надо, однако, сказать, что видели они немного – у наших ребят хватало соображаловки особо не высовываться. Да и нужды в том никакой не было, с нашей стороны работали пока только миномёты.

Вот и попёрло это странное сооружение вдоль по улице. На прорыв, надо думать…

А следом за данным агрегатом вывернулись из ворот и уже вполне понятные автомашины – джипы и два автобуса. Надо полагать, местное руководство оперативно смазывало пятки салом – воевать они явно не собирались. Ну, ребятки, это вы так думаете… а у нас на этот счёт совсем другой расклад намечается.

Машина прорыва далеко не ушла – рванули под колёсами противотранспортные мины, и «боевая колесница» завалилась на правый борт, бессильно завывая мотором. Впрочем, это длилось недолго. Хлопнули дверцы, выпуская наружу водителя и стрелков.

А вот тут уже ожили доселе молчавшие огневые точки. Щёлкнуло несколько выстрелов – и выбравшиеся на улицу люди осели на землю.

И всё…

Увидев завалившийся на бок автомобиль, идущий следом джип принял в сторону, чтобы объехать внезапно возникшее препятствие.

Мужики, ну отчего ж вы так плохо о нас думаете? Право слово, даже как-то неудобно становится…

Мина рванула и под этой машиной – под задним колесом. А поскольку масса этого автомобиля была существенно меньшей, то его подбросило в воздух и развернуло поперёк прохода. Так он и рухнул, заваливаясь на бок и совершенно перегораживая и без того неширокую улицу. Вот только вылезти из него уже никому не посчастливилось…

Взвизгнули тормоза, идущие следом машины поспешили развернуться обратно. Увы… тут повезло далеко не всем, наши ребята не просто так по сторонам дороги засели. Так что до спасительного забора добежали очень немногие. А автобус так даже и пробовать не стал, его водитель тормознул на месте, и из распахнутых дверей в разные стороны бросились люди. Кто к забору, кто, совершенно потеряв голову, прямо к нашим позициям. Но поскольку они все имели при себе оружие и кое-кто даже ухитрялся на ходу стрелять (не совсем, правда, понятно куда…) – то и итог данного забега тоже был вполне предсказуем.

– Прекратить огонь! – подношу я к губам манипулятор радиостанции. – Доложить о потерях!

Потери с нашей стороны были: двое легкораненых и один относительно тяжёлый. Не все бегуны, оказывается, палили в белый свет! Хорошо хоть, не поубивало никого!

– Потери противника?

Да, противника!

Ибо никем иным эти подземные производители отравы не являются. Это – враг! Конкретный и осязаемый. Пришла пора им отвечать…

– Порядка тридцати-сорока человек убитыми. Ранеными…

– Пленных не брать!

И защёлкали отдельные выстрелы – приказ исполнялся неукоснительно!

– Тогда – около пятидесяти человек. Две машины подорваны в хлам, автобус, похоже, вообще целый, две машины успели вывернуться назад. И ещё штук пять брошено на дороге в непонятном состоянии… – невозмутимо доложили от дороги.

В этом бою пленных не будет. Я не могу допустить ни одного шанса на то, что отсюда выйдет хоть один человек, способный унести с собою технологию производства данной отравы. Жестоко?

Ну… я бы посоветовал такому жалетелю посмотреть на то, как дико ломает тех несчастных, которым не досталось очередной дозы «крышесноса». Впрочем… я сомневаюсь, что кто-то сможет досмотреть это зрелище до конца. Этих бедолаг даже и не пробуют лечить – бесполезно. Не помню ни одного случая излечения – рано или поздно умирают все. Гуманнее попросту пристрелить, хоть мучения будут не столь тяжёлыми.

А эти, что лежат сейчас на дороге, кормились от данной дряни. Сильно сомневаюсь, что все они были поголовно несведущими и невиновными. Пусть даже кто-то из них и не производил данную гадость своими руками, но они обеспечивали этот процесс! Кормили и охраняли руководство, доставляли расходные материалы и обеспечивали транспортировку готового продукта.

И именно по этой причине здесь и сейчас нет никого постороннего – только наши бойцы. Из Старопетровска инфа не утекает. Особенно такая.

Просто в один прекрасный день вдруг не придёт очередная партия наркоты.

Понятное дело, что спустя некоторое время барыги, зарабатывавшие на этом деле, начнут поиски производителей. Ведь всегда же кто-то что-то слышал, видел или догадывался?

И нельзя исключить того, что кто-то особо упорный (или дюже жадный) доберётся и сюда. Мало ли… повсюду посты не расставишь!

И в этом случае он не должен тут найти ничего и никого, что способствовало бы будущему восстановлению производства «крышесноса».

– Повторяю! Пленных не брать и в переговоры не вступать!

И только так!

Эхом отозвался правый фланг – там кто-то тоже постарался прорваться.

– Группа порядка тридцати человек попробовала выйти по подземным коммуникациям. Обнаружены нашими постами, потеряли порядка десяти бойцов и оттянулись назад под землю. Есть раненые и убитые с нашей стороны. На поверхности остались несколько рюкзаков с грузом, – спустя минут двадцать доложили мне по радио.

– Содержимое?

– «Крышеснос» – порядка двухсот доз. Записи и носители для компьютеров.

– Облить горючкой и сжечь! Отошедших не преследовать, входы в подземелье подорвать!

Хм, они пробуют вынести готовую дрянь и записи для последующего производства! Вот и гадай теперь – кто кого прикрывал? Не исключено, что попытка прорыва на машинах была чисто отвлекающим манёвром. Хотя… и в машинах тоже много чего могло быть…

– Раф, машины на дороге – поджечь!

– Принято, – хладнокровно отвечает наш главный военспец.

Миномётный обстрел по причине отсутствия целей временно прекратился – вперёд двинулась пехота. Быстрая перебежка, выбор цели – и влетает в окно граната из гранатомёта. А следом за ней, если нет ответного огня, летят уже бутылки с зажигательной смесью.

И – ждём.

Ждём, пока дом не заполыхает уже вовсю.

Есть там обороняющиеся или нет – не важно. Потухнет огонь, тогда и посмотрим. И плевать, что вместе с домом сгорит что-то полезное – мы сюда не за добычей пришли!

После того как повалил дым от третьего дома, на той стороне, похоже, что-то поняли. И началась пальба изо всех щелей!

Тотчас же заработали радиостанции, выдавая координаты на батареи. И полетели смертоносные «подарки», снося крыши и обрушивая стены.

А парни стараются не поднимать головы. Спешить некуда, главное – не пропустить ни одной дырки!

Ямка в земле?

Гранату туда!

Разрыв гулкий – там немаленькое помещение?

Бочонок с зажигательной смесью поджечь – и пинком его вниз столкнуть. А идущие следом подрывники заложат заряд и обрушат перекрытия над входом. У вас там хорошее укрытие?

Можете обживать его и дальше!

– Командир, взяли здание – там был публичный дом.

– Живые есть?

– В камере на первом этаже обнаружено более тридцати женщин. Им туда закинули пару гранат и после прошлись из автоматов. Тела ещё теплые… недавно всё это было.

– Те, кто это сделал, пытались предотвратить какую-то утечку информации! Кто-то из женщин что-то мог видеть… или слышать… Вот их и зачистили! Осмотреть дом!

Через полчаса – доклад. В подвале публичного дома обнаружен тайник – массивная стальная дверь, упрятанная за фальшивой дощатой стеной. Что там дальше – фиг его знает… Когда сломали перегородку, огрызнулась огнём амбразура в стене. Двоих ребят мы там потеряли.

– Заложить заряды и обрушить дом им на головы! – рубит воздух рукой Раф. – Только осторожнее, у них и другие амбразуры могут быть!

– Ещё один вход вниз? – спрашиваю я у особиста. – Сколько же их тут?!

– Судя по сохранившимся записям, более десятка должно быть. Но они ведь и новые могли прокопать… – пожимает плечами Николай.

Поступают доклады – обнаружены вентиляционные шахты. Даю приказание выставить там посты. Мало ли… нельзя исключить того, что народ и оттуда полезет.

Уже три часа идёт бой.

Шаг за шагом, но наши бойцы постепенно продвигаются вперёд. По проверенной сапёрами дороге медленно подползли пушечные бронеавтомобили. Но пока стоят на месте, для них нет целей. Все возникающие на пути наших групп огневые точки пока удаётся гасить миномётами. Всё же противник явно не рассчитывал на то, что его будут штурмовать по всем правилам – методично подавляя любое сопротивление. Пулемётные доты и минные поля преследовали в основном одну цель – отбить лихой налёт заезжей банды. С таким бы наскоком они справились – тут никаких сомнений и быть не может.

Но, против такого медленного и неудержимого натиска… этому противопоставить просто нечего. Мы стараемся беречь людей – и не жалеть боеприпасов.

В плюс нам работает тот факт, что мы воюем именно что с бандитами. Из производителей наркоты получаются хреновые вояки. Ударить исподтишка – это тоже надобно уметь! А те, кто более-менее был обучен держать оружие, – они полегли ещё на месте последней своей засады. Здесь же остались охранники, производители этой гадости и их начальство. Сильно сомневаюсь, что тут есть ещё кто-нибудь.

Как пояснил пленный главарь бандитов, все, кто не был в той или иной степени задействован в этом преступном «бизнесе», давным-давно уже переселились в мир иной. Тут всё было просто. Не работаешь на «общее благо» – не ешь. Никто не обязан тебя кормить.

Хотя еды пока и хватало… Да, не было всяческих разносолов – но консервы на складах пока имелись. Да и плата за наркоту поступала вовремя. Хватало средств и на закупку того, чего не хватало на складах.

А с уменьшением (не всегда по естественным причинам…) количества «лишних» едоков пропорционально увеличивалось и количество оставшихся запасов.

– Лет пять только на них можем прожить… – хрипло пояснил бывший замдиректора. – Много чего успели ещё завезти!

– Командир, попытка прорыва! – кричит динамик рации. – Атакован какими-то непонятными людьми!

Это Миха Ветров. Мужик обычно спокойный и выдержанный. Представляю, что там должно происходить, если он так взволнован!

– И что тебе непонятно?

– Да… вооружены они странно! Старые винтовки – поди, ещё прежние войны помнят. Револьверы… Много бутылок с бензином – пробуют ими нас закидывать. Одеты тоже кто во что.

– Сколько их?

– По прикидкам – человек двести! Лезут буквально отовсюду – из каждой дыры!

– Раф, – поворачиваюсь к заместителю. – Выдвигай на прямую наводку бронемашины и скорострелки. На посты – команду! Остановить продвижение, занять оборону!

– Чего так? – задерживается на пороге Гайнутдинов.

– Похоже, нас опять от чего-то отвлекают… Думаю, что будет ещё один прорыв.

Команда – и замерли наши атакующие группы.

Что, впрочем, мало повлияло на тех, кто продолжал лезть «из каждой дыры». Напротив, их натиск только усилился!

Спасали дело миномёты – ребята оперативно перенацеливали их в нужное место, градом мин охлаждая чрезмерный пыл защитников. Подтянули наконец-то и АГС – и это моментально сыграло свою роль.

– Отходят! – обрадованно сообщили по связи. – Не бегут, конечно, но атаковать уже не пробуют… Основательно им по чавке прилетело!

По предварительным подсчётам, которые успели произвести на различных участках, потери защитников в этих атаках достигали свыше сотни человек. Да ещё какое-то количество из них мы попросту не видели – мины рвались не только среди передовых отрядов, что-то бабахало и в тылу…

Доставалось и нам – только убитыми ребята потеряли около десятка человек да вдвое больше раненых! Сурово… если бы не подавляющее превосходство в тяжёлом вооружении…

– Серия взрывов в квадрате шесть! – сухо поведал динамик. – Слышу работу моторов…

– Вот он – прорыв! – поднимаюсь с места. – Раф, рули тут! А я с резервной группой – туда!

Моторы… это может быть всё, что угодно.

Но в любом случае – это какой-то транспорт.

Квадрат шесть – это совсем близко от резервного пути отхода – метров восемьсот от захваченного нами пулемётного дота. Судя по карте, там всего три «дороги», которые он и контролирует. Из города – только одна, вторая ведёт к тому самому городку. Там сейчас пройти и проехать вообще нереально, проход забит перевёрнутыми и разбитыми машинами. Да и наших там полно… не вариант! Не пройти!

А вот третья… Она вроде бы вообще «дорога в никуда». Там, куда она ведёт, нет ничего, кроме каких-то развалин.

Но!

От обломков её зачем-то ведь расчистили же?

Ещё вчера, рассматривая карту, мы ломали голову над этим странным поступком. Большинство улиц в Крутоярске были непроходимыми. В смысле – непроезжими, ногами-то повсюду протопать можно.

Что-то явилось следствием ещё военного времени, где-то дома и всякие постройки обвалились просто от ветхости. Всё это было вполне понятно и объяснимо – такое положение дел приходилось наблюдать много где.

Непонятно пока только одно – некоторые улицы были более-менее проезжими, то есть колёсный транспорт там вполне мог пройти. Но для этого пришлось поработать ручками – убрать с проезжей части всякие там обломки и упавшие деревья. А те, что проросли прямо через потрескавшийся асфальт, – спилить на фиг. Именно что спилить – разведка обнаружила на пеньках следы работы пилой. И было это сделано относительно недавно!

Однако, разглядывая карту, трудно понять смысл всех этих манипуляций. Расчищенные отрезки никуда, в принципе, не вели – ибо почти всегда заканчивались каким-то препятствием. Забор ли, сарай, или ещё какая-то хрень – все пути упирались в подобные объекты.

И в чём был смысл подобных трудов?

Не взлётную же полосу там организовывали? Так никакой самолёт тут и не разгонится – прямых, как стрела, улиц в городе и раньше-то не было. Да и название он получил далеко не просто так, всяких спусков-подъёмов тут было в количестве. Что разгон – тут и сесть-то негде!

– Тут только на танке и кататься! – усмехнулся один из наших.

Стоп…

Танк?

Этот пройдёт!

Забор или сарай ему помехой не станут – просто прошибёт насквозь, если в том будет какая-то нужда.

Вот дом… это совсем другая песня. Бревенчатый – да и фиг бы с ним! А вот кирпичный или панельный…

И именно по этой, кстати, причине под прорывавшимися джипами рванули противотанковые мины. Я и этот вариант прорыва учёл!

Но там никаких танков не оказалось. А самотяпный бронемонстр на них мало походил – разве что весом и общей монструозностью.

И тем не менее в районе нашего импровизированного штаба дежурила резервная группа – двадцать человек. С тяжёлыми рюкзаками.

– Командир! Ты-то куда собрался?

– Раф, извини, но тут, как мне думается, уже некоторые мои специфические таланты могут потребоваться… Не могу я рисковать – да и не хочу! Эти ребятки оказались куда более хитрыми и изворотливыми, чем мы с тобой предполагали!

– Я переброшу вам туда парочку «Бобров» – мало ли…

– Добро!

И снова, как в старые времена, ходу-ходу! Скрипят под ногами обломки и похрустывают какие-то веточки – мы спешим. Слава богу, хоть сам за спиною ничего не тащу – привилегия командующего! Но, на моих плечах висит не менее серьёзная ответственность – за жизнь бойцов. От неверного решения может зависеть очень и очень многое… и вот этот груз никто с меня никогда не снимет!

Терпи, мужик… сам же вызвался? Вот и не ной!

– Поддайте, ребята!

Ну добежали… Первыми – что не может не радовать!

– Валерка! Бери своих парней – и к доту! Усильте его… Миха, со своей группой – туда! – взмахом руки указываю направление. – Наблюдение! Со связи не уходить, доклад каждую минуту!

А со всеми остальными начинаем готовить сюрпризы.

Что есть обычная противотранспортная мина в нашем исполнении?

Складов с подобными приспособами нам как-то вот не досталось – и потому обходимся самоделками. Берём кусок обыкновенного пожарного шланга – такого добра в своё время много где валялось. Материал, кстати, весьма прочный и всевозможные катаклизмы переносит достаточно неплохо.

Так вот, отрезаем кусочек – сантиметров на тридцать-сорок. Аккуратно набиваем его тротиловыми шашками (хотя при желании можно вообще чего угодно туда насовать), так, чтобы получилась относительно плоская… м-м-м… не «колбаса», конечно, а что-то вроде нетолстой пластинки, что ли… Оба конца зашиваем, чтобы ничего оттуда не повываливалось бы. А на одном делаем ещё и петельку. Зачем – после расскажу. Ну и прикрепляем (каким угодно способом) на условном «верху» несколько карманчиков. В исходном состоянии они обычно пустые. Общий вес – от полутора килограммов. Впрочем, тут уже от фантазии автора зависит, не проблема и метровую «колбасу» стачать…

В свёрнутом виде такое изделие можно хоть на поясе таскать, молчу уж про всякие там рюкзаки – туда такого добра столько понапихать получается!

Но, допустим, пришли мы на место…

Тут такая штука – не всегда, да и не везде есть возможность упрятать подобную хреновину в заранее выкопанную ямку. Нет, если время на подготовку есть, можно хоть метровой глубины шурф в гранитной скале продолбить. Бывали, знаете ли, прецеденты…

Но так, к сожалению, не всегда получается.

Поэтому и укладываем наш прибамбас просто на землю. Хоть в лужу, хоть в грязь – ему фиолетово. Шланг, если кто не знал, даже и в весьма древнем состоянии воду не пропускает. Так что заряду ничего не грозит. А в те самые карманчики засовываем обыкновенные мины-«лепестки». Вот этого добра – как грязи! Даже и один такой «лепесток» вполне способен «завести» основной заряд. Так он ещё и не один тут имеется!

И всё… Полтора кило взрывчатки – тут любое колесо со свистом улетает в небеса! А повезёт – так машину может и вообще перевернуть. Как совсем недавно и произошло. Впрочем, если человек на эту штуку наступит, ему тоже трудно позавидовать.

Но это вообще-то против автомашин, в качестве противопехотной мины такие изделия, как правило, не применяют.

Танк – штука куда более серьёзная! Тут полутора килограммами не отделаешься!

А про петельку позабыли?

Вот и сцепляем две такие «колбаски» вместе – уже три-четыре кило! Мало? Можно и добавить… хорошему человеку тротила не жалко! И «лёгким движением руки» противотранспортная мина превращается в противотанковый фугас.

Стальная крепость – штука страшная!

Броня, которую и не враз-то прошибёшь. Пушка, пулемёты… и гусеницы. Когда эта фиговина в движении, мало желающих встать у неё на пути.

Но!

Гусеницы…

Если за одну из петелек прикрепить верёвочку.

Да потянуть за неё – таким образом, чтобы сочленённая «колбаса» подползла аккурат под трак…

Видел я, как звенья разорванной взрывом гусеницы в стороны разлетаются – то ещё зрелище!

Задача – выбрать позиции для укрытия тех, кто и будет эти самые верёвочки тянуть. С умом требуется выбирать – никому не нужно, чтобы эти ребята сами от своих же мин и пострадали. Ну и со стороны противника их тоже укрыть надобно. Взрывная волна – не единственный источник возможных неприятностей. Негоже, если подрывника засекут раньше времени!

Ну тут моих парней учить уже не нужно – и сами всё понимают! Сноровисто разбегаются по сторонам, выбирают себе ямки-укрытия, разматывают верёвочки да укладывают сочленённые «колбаски» так, чтобы и их никто раньше времени не срисовал.

Залёг подрывник в ямку – и нет никого!

Но и он не в одиночестве прохлаждается.

Чуть в сторонке ещё и парень с гранатомётом укрылся – его очередь чуть позже наступит. Когда свистнут над землёй разбитые траки да встанет неподвижно стальная крепость… Тогда и вынырнет из укрытия гранатомётчик!

А по бокам от этой парочки залегли ещё и автоматчики прикрытия – мало ли…

Шесть рабочих «четвёрок» – и перекрыли полосу общей шириною почти в триста метров. А больше тут разъезжать негде – хоть на танке, хоть на чём ещё. Три улицы подходят к доту – и одна из них наглухо закупорена подбитой техникой. По второй можно уйти из города, осталась только одна…

Вот её-то, вместе со всякими там переулочками, в два слоя и перекрывают мои ребята.

– Марат – на месте!

– Хафиз – позицию занял, окапываемся.

– Григорий в канале. На месте, готовим встречу…

Итак, все группы вышли на указанные точки, встречу готовим… горячую. Надеюсь, все будут довольны!

– Командир! Михаил на связи! – машет мне рукою радист. И верно, я же не настолько многостаночник, чтобы сразу со всеми связь поддерживать. Вот парень и сидит у радиостанции, не снимая с головы наушников.

– На связи Беглец!

– Вижу работу подрывников у дома в конце улицы. Закладывают заряды.

Понятно… вот почему наша разведка ничего не нашла – нечего было и искать. Все препятствия на пути отхода были заранее подготовлены к подрыву, расчищены подъезды, вот только заряды не закладывали. Ну, обладая не совсем кривыми руками, эту операцию вполне можно произвести достаточно быстро.

– Беглец – принял! Наблюдать, никуда не лезть! – отдаю наушники связисту. – Передай всем – боевая готовность!

Вот он, план побега…

Пока в городке и у разведанных входов десятками и сотнями человек гибнет «мясо», притягивая к себе наше внимание, основная верхушка города оперативно смоталась в подземелья, где своего часа ждёт… а что ждёт?

Если это колонна джипов или блиндгрузовиков наподобие «викинговских» – одна песня. А если это что-то посерьёзнее?

Но с другой стороны – где им взять что-то более основательное? Те года, когда относительно легко можно было прихватизировать танк, – они давно в прошлом. Всё это время данные деятели просидели под землёй. А когда вышли – немногая (ну это ещё как посмотреть…) уцелевшая техника была уже прибрана к рукам. И ничего бесхозного нигде не осталось.

А с другой стороны – откуда у нападавших на нас бандюков взялась скорострелка, да ещё и заводского изготовления? В каком таком тайнике она стояла всё это время? Наши артиллеристы, глядя на трофей, только плотоядно облизывались!

– Пушка – новяк! – бил себя в грудь наш старший «бог войны», Сидор. – Отвечаю! Только с консервации недавно сняли, ещё следы консервационной смазки остались!

Где-то же она всё это время стояла ведь? А где гарантия, что в том же или ещё в каком-нибудь другом месте не стоит ещё что-нибудь?

Где-то за развалинами ощутимо бабахнуло – к небу поднялся столб пыли. Ещё взрыв!

Разумно – они подрывают все препятствия сразу! Пока нападающие вообще поймут происходящее, пока вышлют разведку… подтянут народ на перехват… прорывающаяся колонна уже выйдет из города.

– Сообщи Рафу – основной прорыв ждём тут. Предупредите миномётчиков, пусть будут готовы поддержать нас огнём, – озадачиваю радиста.

– У них там жарко! – качает головою связист. – Раф передаёт – из-под земли вышло ещё около двухсот человек. Вооружены, в отличие от прежних ухарей, относительно неплохо, патронов не жалеют. Он может и не поддержать нас миномётами, они и так еле-еле отбивают непрерывные контратаки. Спасает только своевременный манёвр огнём – противопоставить этому там нечего.

– Эти подземные обитатели там что, белены объелись коллективно?

– Наш доктор считает, что большинство атакующих находится под воздействием каких-то препаратов. Они малочувствительны к боли и лёгким ранениям. Прут, как очумелые!

Так и не удивительно! Здешний НИИ – он как раз такие штуки и разрабатывал! Вот и старые запасы в ход пошли…

– Ладно… Попробуем и сами обойтись…

– Беглец – Михе! – снова выходит в эфир наша разведка.

– Здесь, Беглец.

– Вижу танки!

– Сколько их?

– Визуально наблюдаю… шесть машин. Но в дыму и пыли видно плохо, а там что-то ещё ворочается…

Хм! А вот тут уже я перестаю понимать логику прорывающихся… Прорыв на танках – это как раз понятно и объяснимо. Мощная машина с хорошей защитой и вооружением – попробуй тормозни такую хреновину! Но, вот дальнейший путь на подобном транспорте… скажем так, не особо удобен. В танк много не запихнуть, да и мало он приспособлен для дальней поездки. Опять же – скорость… тот же джип, даже и по бездорожью, легко его догонит и перегонит. Нет, тут что-то ещё должно быть!

– Миха! Смотри внимательно! Что там в дыму рычит?

– Не вижу, командир…

Ладно.

Шесть танков – это сила! Даже если под бронёй сидят не особо опытные экипажи (где бы эти гаврики их ещё откопали-то?), это, один хрен, танк – и ничего в данном случае не поделаешь…

– Вызывай «Барсов»! – поворачиваюсь к связисту. – Их пушки нам тут сейчас нужнее, чем где-либо ещё!

– Вижу противника! – это уже от моих боевых групп.

– Огня по возможности не открывать! Не выдавайте своих позиций! Главная задача – остановить танки! Рвите им гусеницы к такой-то матери!

Легко сказать – рвите! А если этот стальной великан стороной пройдёт? Не бегать же за ним следом с «колбасой» в руках?

Вот они!

Теперь и я их увидел.

Импровизированный КП у нас не в доте – оттуда неважный обзор. Мы расположились в разрушенном доме. Крыши нет, окна и двери давным-давно демонтированы, полы провалились. Но подвал цел. А взобравшись на кучу обломков, можно наблюдать за окрестностями из подвальных окон. Ну и ребята постарались – пошуровали ломом, организовав дополнительные отверстия в стенах. Кстати, все подходы-отходы от дома шли всё время разными путями, чтобы не оставлять ясно видимую натоптанную дорожку. Никогда не надо недооценивать противника! Мало ли… могут ведь углядеть неизвестно кем натоптанную тропку… да и шарахнут чем-нибудь по развалинам – чисто из вредности!

Нет уж… лень – это далеко не всегда двигатель прогресса. И очень часто чрезмерная ленивость способна существенно укоротить своего хозяина. Ага – на голову.

И, прильнув к окулярам стереотрубы, я наблюдаю за появившимся из клубов пыли стальным монстром.

Да… поработали тут чьи-то ручки неленивые…

Пресловутых кроватных решёток по бортам нет, а вот вполне цивильные противокумулятивные экраны – в наличии. Достаточно грамотно расположенные, они надёжно прикрывают борта и часть ходовой от кумулятивных гранат. Так что с РПГ его одним выстрелом не взять…

Башня танка постоянно в движении – экипаж ищет противника.

«Т‐72»?

Похоже… я не танкист всё-таки. И быстрым взглядом (да ещё и с такой дистанции) сразу не разберусь.

А не спешит мехвод!

Танк проходит метров пятьдесят – и стоп!

Стоит, башней ворочает, а экипаж по сторонам поглядывает…

А сзади-сбоку ещё одна машина подходит – прикрывает первую. Третий и вовсе стоит на месте – готов стрелять.

Отступя метров полтораста, стоят ещё три танка.

Классическая «караколе» [8] в танковом исполнении.

Стоящие неподвижно танки слишком далеки для прицельного выстрела из гранатомётов. А вот из своих пушек они могут очень даже нехило нам вломить! И даже на втрое большем расстоянии.

Так что правильно я отдал команду «не стрелять»! Наши выстрелы на такой дистанции малоэффективны, а снаряд из танковой пушки… Тут совсем другой коленкор!

– Командир! С «Бобров» спрашивают! Цель видят, разрешите открыть огонь?

– Отбой! Слишком далеко… даже и для их калибра. А пугать танки артобстрелом из двух пушек – чрезмерно глупо! И самонадеянно… Без команды не стрелять! Передать в цепь! Работают только подрывники!

И снова «пляшут» по дороге стальные крепости. Блин, это даже красиво!

Выйдя из-за домов на расчищенную дорогу, танки перестроились, растянувшись не только поперёк дороги, но задействовав и обочины. Расстояние между машинами составляло порядка десяти-пятнадцати метров.

То есть они что… предполагают здесь наличие мин? Ведь конкретно по кюветам ни один танк не пошёл… даже краешком гусеницы не задел!

Ну если читать стандартное наставление по проведению минирования, то да – установка мин в кюветах там предусмотрена.

А при таком порядке построения танки почти неизбежно протралят дорогу собственными гусеницами – противопехотные мины им не страшны.

Они именно что тралят! Потому и подобное построение!

Разумно, ведь тут и их мин изрядно понапихано, есть шанс ненароком не туда завернуть.

Значит, что?

А то, что позади танков идут машины поменьше, уже не столь защищённые! И, соответственно, с большей вместимостью и запасом хода. Для них и противопехотки – подарок весьма неприятный, хотя и не смертельный.

Вот, стало быть, как тут всё задумано…

Танки – бронёй и орудиями пробивают дорогу на выход. Есть тут кто или нет – несущественно. Они в любом случае должны дойти до выезда из Крутоярска.

А там…

Ещё подходя к городу, я обратил внимание на полукапониры. Расположенные вдоль дороги, они были развёрнуты таким образом, словно кто-то, загнав туда бронетехнику, собирался перекрыть выход или выезд из города. Причём полукапониры были в относительно нормальном состоянии – нигде ничего не осыпалось и не обвалилось. Такое впечатление, что за ними ухаживали!

Да ну, бред… кому, и главное – зачем это нужно?

А вот кому!

Тем танкам, что дойдут до выхода, – они и встанут под прикрытием насыпей, обеспечивая отрыв основной колонны от возможного преследования.

Глава 19

– Раф – Беглецу!

– На связи!

Быстро поясняю заму сложившуюся ситуацию и рассказываю о своих догадках.

– Надо кого-нибудь туда отправить, чтобы заминировали капониры! И танки эти встретили, если прорвутся.

– Так нет же у нас никого свободного – последних ты сам и забрал!

– Блин… Чё тогда делать-то будем?

– Чего… Командир, а если Демидова с его парнями дёрнуть? Они не слишком оттуда далеко, могут и поспеть!

Отряд из бывших кандидатов в рабы – наша «авось-группа». Так сказать, неофициальный резерв…

С нами в город они не пошли – это зрелище только для своих. Но если их к этому привлекать… то дорога отсюда им только одна – в Старопетровск! Не должен никто знать о том, что тут происходило.

– Ладно… дергай парней!

– Командир…

– Тут шесть танков! И это только те, которых я вижу! Не факт, что кто-то из этих парней и до конца боя-то доживёт! Чай, они не танками всю жизнь бодались, опыта нет! Но, задержать они их могут, гранатомёты и взрывчатка у них есть – сам же и выдавал!

Да, жестоко. Я совершенно сознательно сталкиваю лбами неопытных бойцов… с неопытными же танкистами! Хотя у последних всё же есть ощутимое преимущество… в виде брони и танковых пушек. Но допустить прорыва танков мы не можем!

– Принято, командир… Я их вызову.

– И пусть спешат! Сколько-то мы тут эти коробки задержим, да и до капониров им путь не так уж и близёхонек! Минут тридцать-сорок у Демидова точно есть! А повезёт – так и более. А там… потом и посмотрим…

– Раф принял. Вызываю группу.

Переключаюсь на своих ребят.

– Группы один и два – Беглецу!

Вразнобой хрипит динамик – парни до того напряжены, что даже голоса у них меняются. Так и не удивительно – в подобной-то ситуации!

– Танки – пропустить! Повторяю! Пропустить! Ваша задача – то, что идёт следом! Как приняли?!

После некоторой запинки ребята подтверждают получение приказа. Представляю, что там у них сейчас в головах!

Так, здесь решили.

– Крапива – Беглецу!

Это старший в доте.

– Здесь Крапива.

– Пулемётного огня по танкам не вести! И вообще – не отвечать! Даже в случае обстрела! Понятно?

– Эм-м-м… Но…

– Ваша задача – то, что идёт следом за танками.

– А что за ними идёт?

Хороший вопрос! Я и сам бы не отказался это выяснить.

А ведь может же быть и так, что я ошибаюсь? И все, кто хочет драпануть, сейчас именно в этих танках и сидят. Может быть такое?

Да запросто!

Не надо полагать себя самым умным – на этом уже столько народа погорело…

Но те, кто, не дрогнув, бросил в самоубийственную атаку плохо вооружённых обитателей подземелий, чтобы самим под прикрытием безнадёжных атак тихонечко сделать ноги… они не пойдут в первом эшелоне!

– Вполне допускаю, что и там тоже могут идти танки. На нас на всех хватит, не переживай.

– Принял, выполняю.

В стереотрубу замечаю у дота шевеление.

Гарнизон в темпе вытаскивает откуда-то тела прежних хозяев и раскладывает их около амбразур и у входной двери. Дверь, кстати, так и бросают – распахнутой.

Хм… головастые!

Полное впечатление, что сооружение брошено, а его обитатели пали в неравном бою. С чего так?

Так дверь-то!

Распахнута она!

Никакой, даже трижды отмороженный болван никогда не позабудет закрыть (да ещё и запереть!) дверь, ведущую из дота на улицу!

Да, она не спасёт от снаряда, но один хрен – её обязательно закроют!

Так что незапертый вход – первый признак того, что в доте никого нет.

В принципе, если следовать логике тех, кто сейчас идёт на прорыв, там никого и не должно быть. По улице, что ведёт к домам, не проехать и не пройти, а с другой стороны так и вовсе тупик. (Это сейчас его нет, но на момент штурма дота – был!) Нет никакого смысла тут кого-то держать – каждый человек на счету! На передовой, а не в тыловом охранении.

А танки подходят ближе. За башнями становятся заметны силуэты людей – боевые машины идут с десантом. Десантников немного – три-четыре человека на танк, но это дополнительные глаза!

– Филины – Беглецу!

Это наши снайперы – я с собою двоих утащил. Хотя Гайнутдинов вовсю упирался и активно возражал. Но командир я или погулять вышел?

– В канале.

– Десант на танках видим?

– Наблюдаем.

– Займитесь! Неча им тут кататься…

Где эти наши глазастики засели – бог весть. Они свои позиции всегда выбирают сами, и никто из нас в это дело не лезет – тут особый склад ума надобно иметь. Но они всегда и всё видят. И, что намного важнее, имеют возможность вмешаться. И с приличного расстояния.

Я не услышал выстрела, звук пришёл позже – и откуда-то сбоку вообще.

Но результат был понятен сразу же.

С брони свалилось на землю бездыханное тело.

Когда упал второй, уцелевшие десантники горохом посыпались следом – стать третьим никому не улыбалось.

Танк остановился, покрутил башней… но вполне ожидаемо никого не заметил. Ну, милок, тут тоже не фраера!

А с прочих танков десантники поспрыгивали и сами, не дожидаясь, пока кому-то прилетит. Включили соображалку… хвалю!

Первыми не выдержали нервы именно у танкистов – орудие повернулось влево-вправо… выстрел!

Снаряд рванул где-то за нашими спинами. Чего уж они там увидели…

Но дурной пример оказался заразительным – ударили из пушек и другие танки.

– Не высовываться никому! – сжимаю в руке радиостанцию. – О потерях – докладывать немедленно!

Но никаких потерь пока нет, танкисты лупят куда попало. С соответствующим эффектом… Снаряды падают в самых разных местах, которые почему-то кажутся противнику подозрительными. Ну… каждый понимает угрозы в меру своей испорченности. Иными словами – они стреляют туда, где сами бы и прятались в подобном случае.

То есть они ожидают нападения с дальней дистанции? Мол, кому же охота лезть под гусеницы? Так-так…

– Внимание всем! Танки не ожидают атаки с близкой дистанции! «Филины»! Поддержите их в этом убеждении!

И вскочивший было на ноги танковый десант тут же снова попрятался – снайперы отработали на совесть! Не знаю, правда, завалили они там кого-нибудь или нет, но залечь заставили. И это хорошо, не будет у прорывающихся лишних глаз.

А между тем первую линию засадников танки уже прошли… Никого из ребят, слава богу, пока не засекли.

– Внимание всем! По возможности прижать к земле десант! Не давать им идти вслед за танками!

Взрыв прозвучал как-то неожиданно… и буднично, что ли… Хотя какие, к чертям собачьим, будничные взрывы вообще могут быть?

Один из танков крутанулся на месте – и замер. Откинулся люк, и наружу начал вылезать танкист. Не быстро, как этого можно было бы ожидать… какими-то рывками…

Блин, так у него же в паре метров всего десяток кило взрывчатки ахнуло! Охренеешь тут…

Снайперы не зевнули – танкист дёрнулся и обвис в люке. А больше оттуда никто и не вылез.

Минус раз!

Второй танк среагировал почти моментально – раз там рвануло, значит, мин в этом конкретном месте может более и не быть! Сплошных-то минных полей тут, надо полагать, ведь никто не ставил, так… пихали на всякий случай в местах вероятного прохода. И вероятность того, что вот прямо рядышком окажется ещё и вторая мина… была не столь уж и высока!

И то сказать – мы всё больше стандартные нажимные противопехотки тут обнаруживали. Не снимали (ибо попросту некогда) – просто помечали это место и шли дальше. Да и не особо-то нужно, если честно. Мы это место впоследствии обживать и исследовать не собирались. Разберёмся с наркопроизводителями – и уйдём. Ещё и своих подарков в землю понапихаем, чтобы всякие любопытные «товарищи» сюда не залезали бы после нас. Мало ли чего они тут найти захотят…

Но, по-видимому, танкисты что-то знали лучше, не исключено, что тут и более серьёзные подарки имелись.

Так или иначе – а танк повернул, обходя подорвавшегося собрата почти впритирку.

И подставил борт!

Ну такого стерпеть не мог никто!

Откуда-то из развалин протянулись сразу два дымных хвоста – ударили гранатомётчики. Первая граната промахнулась всего на полметра и бесполезно рванула где-то далеко. А вот вторая попала между катками, ближе к корме – и танк встал. И не просто встал – над моторным отсеком появился дым! Мало того что его обездвижили, так ещё, похоже, что и подожгли!

А вот этот экипаж благоразумно через верхние люки не полез! Я и заметил-то их уже метрах в двадцати от подбитой машины, когда они открытое место перебегали. И перебежали – снайперы, похоже, их не заметили.

Заминка – танки маневрируют влево-вправо, вперёд пока не идут, но огонь ведут достаточно плотный. Бой только начался, но уже две машины в минусе. И не вскрыта система обороны противника. Переносить удар в другое место – уже поздно. Надо прорываться здесь!

Но десант лежит, прижатый к земле огнём снайперов.

Долго так продолжаться не будет, что-то они должны предпринять…

Со стороны противника потянулись клубы дыма – дымшашки в ход пошли? Ага… ещё бы и с коноплёй…

Шутка!

Понятно, они закрывают обзор стрелкам, сейчас их пехота встанет. Но ведь и у танков обзор будет уже не столь хорошим…

– Группам три-шесть! Танки – на вас! Крапива! Подтверждаю прежнюю задачу!

В дыму сухо щёлкают выстрелы – кто и по кому стреляет? Ни хрена же не разглядеть…

– Беглец – группа четыре.

– Здесь Беглец.

– Слышу бой на позициях третьей группы. Визуально ничего не наблюдаю.

Что там произошло – неизвестно. Но на связь никто из этой группы так и не вышел… вообще больше никогда.

– Беглец – группа пять!

– Слушаю!

– На нас идут две машины – слышу лязг гусениц. Работаем… Будьте готовы накинуть нам сюда из АГС – там, по ходу, ещё и пехота топает.

– Принял.

Кивнул связист – он слышал наш разговор. И торопливо забормотал что-то в микрофон – наводит расчеты АГС на это место.

Хренак!

Ого, вот это наподдало!

В дыму мелькнул огонёк… разросся… и вот уже чадное пламя весело пляшет над землёй. Что-то там ребята основательное такое подпалили!

Выстрелы посыпались, как горох из вспоротого мешка, бабахнул ещё один разрыв.

– АГС! Скорее!

Где-то в тылу закашляли автоматические гранатомёты.

– Группа пять – Беглецу.

Тишина в эфире…

– Здесь Крапива! Танки!

Да вижу я…

Две машины.

Всего две!

Значит, ребята там, в поле, погибли не зазря – четыре танка остались стоять где-то в дыму. Прорвались всего две стальные коробки. Ну-ну… если там у кого-то наблюдается преждевременное веселье – так это зря… ничего ещё не кончилось!

– «Бобрам» – готовность!

– Беглец – Крапиве!

– Здесь Беглец.

– К нам топают человек десять. Тащат с собою пулемёты. Полагаю, что они хотят занять дот.

Ну, собственно говоря, идея здравая…

Но танки ещё не ушли и вполне могут ударить из пушек по амбразурам. И тогда доту конец, с такой дистанции они его расстреляют прямой наводкой. А он их даже и не поцарапает…

– Беглец – «Бобру»-раз!

– На связи.

– Прошу разрешения отвлечь танки.

Шанс?

Небольшой, если честно… Одна надежда – орудия танков сейчас смотрят на дот, а броневик выскочит совсем с другой стороны.

– Работайте, «Бобёр»! Крапива – готовность!

Шустрая машинка быстро вынырнула из-за угла и резко затормозила – клюнул вниз длинный ствол пушки.

Секунда… другая… колебания ствола прекратились, он шевельнулся, разворачиваясь в сторону цели…

Гах!

Мимо!

Дрогнула танковая башня, поворачиваясь к противнику. Первому, которого наконец-то удалось увидеть в прицел!

Гах!

Брызнули звенья гусеницы. Есть один!

Бух!

Бух!

Снаряды подняли тучу песка и обломков камней на том месте, где только что стояла вёрткая машинка. Вёрткая, не особо-то и большая – но очень даже кусачая!

– Беглец – Михе!

– Здесь Беглец!

– Во втором эшелоне идут какие-то броневики на гусеницах и ещё парочка танков. Но эти какие-то… словом, поменьше они будут.

– Сколько их там всего?

– Броневиков… меньше десятка, это точно. Отсюда видно не очень…

– Понял тебя! Встретим!

Взгляд на дорогу, подбитый танк стоит, вертит башней. А второй куда-то пропал… Да и хрен с ним, далеко не уйдёт.

Тычу рукой в направлении подбитого.

– Этого – убрать к чертям свинячьим! Он по доту может прямой наводкой отработать – мало не станет!

Сразу в трёх местах вскочили вёрткие фигурки. И рванулись напрямик к стальной громадине.

Один боец… ну пускай даже и трое – и стальная крепость! Что они могут с ним сделать? Гранатомётов у них нет…

Но сидящие под бронёй люди, по-видимому, думали иначе – танк заворочал башней, выцеливая бегущих. Неудобно он стоит, курсовой пулемёт (если он там есть) может стрелять только вперёд. Для стрельбы из спаренного надо повернуть башню, а бегущий человек смещается туда-сюда гораздо быстрее, нежели танк её поворачивает.

Значит, используют тот пулемёт, что стоит наверху, – этот крутить гораздо удобнее.

– Глазастые, цель – подбитый танк! Не дать ему возможность задействовать башенный пулемёт!

Как в воду глядел!

Распахнулся люк, и вынырнул оттуда танкист. И сразу же потянулся к пулемёту.

Да-дах!

Первым выстрелить успел, собака…

Запнулся один из бегущих, повело его куда-то в сторону… всё… Упал парень на дорогу.

А пулемёт уже разворачивается в другую сторону.

Ударило и танковое орудие – мимо. А чего пушка, а не пулемёт?

Впрочем, и это оказалось достаточно эффективным – бегущего сбило с ног, и он катанулся куда-то в сторону.

Разразился длинной очередью и башенный пулемёт.

Выстрелов снайперов я не слышал, но результат рассмотреть вполне мог. Пулемётчик обвис на своём оружии, и ствол пулемёта задрался в небо.

Но попасть и во второго бегущего он всё-таки смог.

– Черт! – ударяю кулаком по стене. – Да сбейте же его кто-нибудь!

– Командир! Смотри! – окрик справа.

Около танка поднимается какая-то фигура. Тот, второй, по которому из пушки стреляли! Жив, однако! Он в «мёртвой» зоне, танкисты его сейчас видеть не могут.

Парень медленно лезет наверх. Оступается, падает – но не останавливается. Похоже, что это не осталось незамеченным. Или скорее уж неуслышанным – из танка выбрасывают парочку ручных гранат. Вылезать после того, как отбросил копыта пулемётчик, никто уже больше не рискует. Тело уже пробовали втянуть назад, чтобы закрыть люк, но что-то у них с этим делом не получается. Видать, стрелок слишком уж крепко вцепился в пулемёт.

На дороге бахают разрывы – ползущий наверх человек дёргается. Похоже, ему и тут прилетело.

А из-за камней вскакивают ещё три фигурки – и танк разворачивает башню в их сторону. Блин, вот сейчас и нам дымовухи не помешали бы!

Бух!

Бьёт танковая пушка.

А человечек на танке вдруг выпрямляется.

Я не вижу отсюда, что он там делает, но из башни вдруг вырывается вверх ослепительная струя пламени!

Вспышка!

По ушам тяжело ударил взрыв – и тяжёлая танковая башня как-то неожиданно медленно поднимается вверх.

И падает метрах в двадцати от дороги…

– Командир! Второй эшелон на подходе!

– Внимание всем! Основная цель! Выбивать броневики в первую очередь! Пленных не брать!

Вот он – броневик.

Понимаю Миху – он ещё молод и таких штук увидеть воочию попросту не успел.

Это КШМ – командно-штабная машина. Но здесь передо мной какой-то совсем особенный агрегат! Явно доработанный всякими там «народными умельцами». Я и сам-то не сразу его узнал…

Противокумулятивные экраны, защита гусениц – постарался народ! Да, машина должна была ощутимо прибавить в весе, проиграв в автономности и дальности хода. Но шанс на выживание теперь у неё ощутимо повысился. Подбить её теперь будет совсем непросто! Но из оружия у этой штуки только пулемёт винтовочного калибра – это уже чуток полегче!

Так, с этим ясно, «Бобры» расковыряют данный агрегат, не особо при этом вспотев. Пулемёт и стомиллиметровая пушка – вещи, несопоставимые даже и в принципе.

А «маленький танк» – это что за фигня такая?

Ага, вот и он…

Мать-мать-мать…

– Внимание всем! В цепи идут «Терминаторы»! «Бобрам» – не высовываться! Эта штука вас расковыряет быстрее, чем вы даже мяукнуть успеете! Подрывники – надежда на вас!

БМПТ «Терминатор» – боевая машина поддержки танков.

На вес золота сейчас такой агрегат!

Их и сделать-то успели всего ничего, а уж до нашего времени они почти и не дошли. Я, во всяком случае, их не только не видел, но даже и не слышал, чтобы они вообще хоть где-нибудь отметились.

Да какие же деньги гребли местные «умники», раз они ухитрились себе организовать целый танковый отряд прорыва?!

Шесть танков, БМПТ и КШМ – не всякий князь, даже очень небедный, сумеет организовать себе такую неслабую группу поддержки. Понятно теперь, отчего сюда никто столько времени не лез. Народ, судя по всему, тут такими суммами ворочал… чьё угодно молчание можно купить!

А тут мы…

В основном – пехота.

Да, хорошо вооружённая и обученная. Но тяжёлого вооружения у нас – кот наплакал. Преимущественно миномёты, пушек серьёзного калибра всего две – на «Бобрах». Есть скорострелки – три пушки на «Барсах» и одна трофейная, на грузовике.

Но против «Терминаторов» всё это не пляшет – я помню характеристики этих машин.

– Сообщите Рафу! – поворачиваюсь к связисту. – Тут – жопа! Можем и не удержать. Демидову – пусть хоть летит, но чтобы к полукапонирам успел первым!

На связь выходит дот – положили ту группу, что подбиралась к нему, чтобы занять. Среди всего прочего там обнаружилось несколько дымовых шашек, видимо, этим гаврикам ставилась задача по прикрытию отхода машин второго эшелона. Или ещё что-то – сейчас этого уже не выяснить.

Ага! Есть кое-какие мысли… объясняю ребятам их задачу.

– Принято, командир! Сделаем!

И снова приникаю к стереотрубе – что там на поле?

Дымовую завесу, поставленную противником, уже раздёргал на клочья ветер, и я могу видеть подбитые танки – на позициях заметно четыре машины. Около одной из них видно какое-то копошение. Пробуют починить? Ну уж фиг…

Команда – и вокруг танка встают кустики от разрывов гранат. Это автоматический гранатомёт – он работает с закрытой позиции, и никакие «Терминаторы» тут ничего поделать не смогут – просто не увидят его.

Ага!

Откладывается ремонт… некому чинить!

Но тем не менее на эту цель (выстрелы АГС) экипажи боевых машин всё же отвлеклись – башни развернулись в ту сторону.

И мои парни тотчас же этим воспользовались!

До БМПТ им далеко, а вот по левофланговым КШМ они отработали на «отлично»!

Один из «броневиков» вспыхнул – каким-то чадящим дымным пламенем. Граната из одноразового гранатомёта угодила точно в борт – и машина полыхнула вся сразу! Никакие экраны не спасли! Чего уж там везли…

Зажечь вторую КШМ не удалось, но вот ходовую ей повредили крепко – стальная коробка накренилась набок, съезжая с холмика. Понятное дело, что ни о каком ремонте и речи даже не шло – пассажиры и экипаж покинули подбитую технику сразу же, устремившись к притормозившей неподалёку такой же кашээмке. Видать, были там места…

Но и наши наблюдатели тоже не зевали!

Стоило спасшимся пробежать пару десятков метров, как неподалёку от них заклубилась пыль – АГСы уже перезарядились и накрыли огнём бегущих. Не думаю, что до спасительной брони успело добежать сколько-нибудь серьёзное количество спасшихся.

– Олежка!

Лежавший в ямке боец поднял голову.

– Чего тебе?

– Эта хреновина нас слева обходит! Метров пятьдесят осталось! Готовься, слабину выбирай!

Натянулся тросик – чуть сдвинулась с места тяжёлая «колбаса» со взрывчаткой.

– Так! Не спеши, он ещё… ещё чуток… Тяни!!!

Раздвигая пожухлую траву, кусок пожарного шланга прополз несколько метров.

– Сворачивает! Ещё выбирай! Давай! Скорее же! Стоп!!!

«Колбаса» была не одна, в метре позади полз ещё один точно такой же заряд. Гусеница БМПТ проскочила совсем недалеко от первой мины – но вот второй ему избежать было не суждено!

Хрясь!

Сдетонировал и первый заряд – боевая машина накренилась набок и сползла в яму. В воздухе мелькнули осколки разбитых траков.

Досталось и обоим подрывникам – их глушануло. Основательно так… Менее всего прилетело тому, который тянул за трос – он за бугорком лежал. Его же товарищ только и мог, что рот разевать – ни к каким осмысленным действиям он был совершенно неспособен.

Лязгая гусеницами, перевёрнутую машину огибала КШМ. Никто даже и не подумал выйти и осмотреть подбитого сотоварища – может быть, там кому-то требовалась помощь? Рыча мотором, бронекоробка уходила дальше. Наверху суматошно вертелась башенка с пулемётом – экипаж был готов стрелять! С любой дистанции – лишь бы увидеть противника!

Но…

Не надо было смотреть вдаль – тот, от кого стоило ожидать неприятностей, был совсем рядом!

Боец, отплёвываясь и пошатываясь, приподнялся на колено, вскидывая к плечу уже раздвинутую трубу гранатомёта. Верхняя часть борта уходящей машины была прикрыта экранами. Имелись они и на заднем борту. Везде – кроме, собственно, входной двери, туда экран присобачить было трудно! Она бы попросту не открылась до конца.

А вот дополнительную амбразуру там прорезали!

И в неё сейчас смотрели внимательные глаза… и автоматный ствол!

Разумеется, наблюдатель увидел и поднимающегося на ноги гранатомётчика. Но под таким углом он не мог достать его выстрелом – слишком уж пришлось бы задирать вверх приклад автомата.

Лязгнула, распахиваясь, дверь – припав на колено, стрелок вскинул оружие.

Та-та-тах!

Пш-ш-ш!

Они выстрелили почти одновременно…

Что-то бухнуло справа, и я повернулся туда.

На моих глазах рядом с тем местом, где только что подорвался один из «Терминаторов», окуталась дымом взбиравшаяся на холм КШМ.

Хренак!

И её разнесло буквально в клочья!

Да что ж они туда грузят-то?!

– Командир, – трогает меня за руку связист. – От Рафа информация – там вообще все словно с ума посходили! Лезут прямо на пулемёты! И ничего их не останавливает! Уже из всего, что только может, стреляют – один хрен!

– Это прикрытие, отвлекают внимание от попытки прорыва. Не думаю я, что этих подземных жителей надолго хватит, сколько же их там, внизу, сидит-то? Пусть держатся!

То есть на подмогу можем не рассчитывать… Невесело!

Взгляд на поле – а там уже очередные изменения. Уцелевшая БМПТ забралась на холм и откуда-то изнутри выдвинула штангу с непонятной хренью. Что это за фиговина такая, стало понятно почти тотчас же – с холма обрушился плотный огонь. И надо сказать, что стреляла эта дьявольская машина с завидной точностью! Чего уж и как они там видели – бог весть, но вот нам поплохело очень даже здорово.

Подорвать удалось ещё только одну КШМку, остальные прошли сквозь засады без потерь. Стоило дёрнуться хоть кому-нибудь – и в это место прилетало сразу несколько снарядов. А ведь у этой штуки ещё и ракеты есть! Правда, это оружие противник пока не задействовал – уж и не знаю почему. Целей, что ли, подходящих не нашли?

Да и то сказать…

Моих ребят там было не так-то уж и много. Вместе с разведгруппой – один взвод. Но – пять подбитых танков, одна БМПТ и три КШМ – даже и при более плотной обороне трудно было бы рассчитывать на такой результат! Да и десанта мы положили прилично – тоже не менее взвода… Как ни странно, но противник своей дымзавесой нам малость помог, его танки лишились обзора.

Но сейчас-то что делать?

Оставался дот – со своей позиции «Терминатор» его не достанет. Так что парочку броневиков мы там точно прищучим. А дальше в засаде ещё и «Бобры» стоят… хотя на них я теперь особо и не рассчитываю. В состязании с БМПТ у них шансов немного – она стреляет куда точнее и быстрее. Скорострелки и трофейная ЗПУ ей тоже на один зуб.

Глава 20

– Слушать меня! – сжимаю в руке микрофон. – Основная цель – броневики! С этой дьявольской стрелялкой нам бодаться трудно – оставляем её «Бобрам». Вы уж постарайтесь там! Если выбьем броневики, задача, можно сказать, решена!

А уже меньше абонентов откликается в эфире…

Молчат радиостанции подрывников – некому отвечать. И Миха со связи пропал…

– Крапива – действуй по своему усмотрению! Ленты бронебойными снаряди – у вас там должно быть, я посылал.

– Понял, командир… Перезарядились уже!

– Вышли ребят наружу, пусть перекроют растяжками ближние подступы к двери и амбразурам. Могут тишком подползти!

– Ох, и не завидую я таким умникам… Сделаем и это!

Вот и всё… оглядываю своё воинство.

Три связиста, двое посыльных… и я. Шесть человек. В углу стоит старый добрый РПГ‐7.

– Гранаты есть?

– Три штуки, командир, – отвечает один из посыльных, выволакивая откуда-то рюкзак с боезапасом.

Так…

– Идём к доту. Когда «Крапива» ударит по броневикам, там начнётся сущее столпотворение. С такой дистанции он их и пулемётами покоцать может очень даже основательно. Обойти эту позицию невозможно, путь там только один. Значит, эта чертова машинка съедет на фиг с холма и попрёт к доту. Под его пулемёты заходить не рискнёт – там ведь и ещё что-то может быть! Это по броневикам можно и из них стрелять, чай, не танковая же там броня? И что тогда?

– Он сбоку его обойдёт, – кивает один из посыльных. – Там, между развалинами, есть проход… Противопехотки, правда, стоят, но эта фиговина, скорее всего, их и не почует. А вот выйти во фланг доту сможет. Несколько выстрелов из пушки по двери – и братская могила всем.

– Так! Согласен! Тем паче эти гаврики сами тут мины ставили – могут и вообще их обойти. Значит, ждём его там!

Присаживаюсь и, выпотрошив рюкзак, быстро собираю два заряда по полтора кило взрывчатки каждый. Беру у связистов сумки из-под запасных аккумуляторов и запихиваю взрывчатку туда. Удобно получилось, не надо ничего в руках таскать. Лямка есть – повесил на плечо, и всех делов!

– Запал на десять секунд. Огнепроводный – вот за это кольцо дёрнуть надо. Если забросить заряд под днище или на вентиляционную решётку – машине копец. Там, на месте, и останется… Гранатомёт у меня, постараюсь его добить, если тормознём. Имейте в виду – он как-то ухитряется всё вокруг видеть! Так что, башку попусту не высовываем и совлом задаром не торгуем!

– Командир! – это старший связист.

– Я всю дорогу на связи буду, найдёте, если что! Сидя здесь, я точно ничем парням не помогу!

Пришлось заложить изрядный крюк – кто его знает, как далеко может видеть эта хреновина? Стрелять – точно может, там дури достаточно. Вот и бегаем, пригибаясь, между развалинами…

Чёрт… старый я уже для таких вот побегушек! Да и рюкзак с боезапасом…

– Беглец – «Гнезду».

Это связисты, видать, что-то им от меня нужно.

– Здесь Беглец.

– «Крапива» открыл огонь и выбросил дымовухи. Один броневик подбит.

– Молодцы! А сколько их там всего?

– Мы насчитали семь штук.

То есть один уже в минусе, прочие же, видя судьбу сотоварища, под амбразуры дота точно не полезут.

– Броневики сбросили десант.

А вот это уже финиш! Значит, людей у них тут точно уже больше нет. Последний, так сказать, резерв.

Ну пусть попробуют дот в пешем строю взять – посмотрел бы я на это зрелище! Кто, кстати, там мины-то ставил? Так мы, если «Крапива» успел, туда ещё и своих «подарков» понапихали!

Сколько народа могли высадить из броневиков?

Там ведь не только пехота, наверняка же и местная оттопырь присутствует – они-то в атаку не пойдут! Да и везут они внутри что-то важное – это уж и к бабке не ходи! В любом случае более двух-трёх человек десанта с каждой машины они не высадят. То есть полвзвода или чуть больше.

Пулемётам дота это на десять секунд работы.

Валяйте, парни, – вас тут уже с утра ждут!

А мы наддали ещё. Уже и ноги подкашиваться стали…

Но вот из-за поворота показался тот самый проход.

– Командир, левее брать надо! Мины там!

Всё верно, топаем по крутой осыпухе – здесь никакую мину не засобачить. Обвалилась когда-то стена да и засыпала весь склон самыми разнообразными обломками. Маленькими и большими, такими, что их приходится перелезать поверху. Сворачивая направо, проход выводит к небольшой площадке, на которой вполне может развернуться любая машина. Правда, судя по отсутствию хоть каких-то следов, они тут давным-давно не ездили. Да и зачем, спрашивается? Когда дот строили, наверняка по дороге все подтаскивали…

А вот удобный для подхода с тыла путь закрыли минами. Ну-ну… на недалёких лохов сие рассчитано… и на лентяев. Неленивый человек – он вроде нас, по короткому и удобному пути не пойдёт! А полезет через всякие… г-м-м-м… неудобные места… Зато своими ногами дойдёт, а не на носилках принесут.

– Метров через сто – поворот. Оттуда уже и дот видать.

Осматриваюсь. Ну, положим, позиция для боя тут не самая удобная… но что есть – то есть. Отсюда уже хорошо слышны пулемёты нашего укрепления – не замолкают ни на минуту. Знать, неслабая рубка там идёт!

Так, где может пойти эта хреновина?

Места, в принципе, тут навалом…

А вот этот обломок он точно будет объезжать! Слева… ибо если с другой стороны, то можно гусеницей на всякие неприятные камешки наехать. Да там не только камни, ещё и железки всякие торчат… Фиг знает – это хоть и почти полноценный танк, но порвать гусянку никому неохота.

Но – возможны варианты!

– Ребята, вас как звать-то?

– Олег, – представляется тот, что повыше.

– Павел, – это, соответственно, низкорослый.

– Значит, так! Агрегат этот пойдёт, скорее всего, слева – там проход пошире и не так замусорен. Но! Может и с другой стороны крутануть, с них, пожалуй что, станется… Поэтому делаем так…

Указываю на полуразвалившийся домик слева.

– Олег, твоя точка. Как эта штука подойдёт поближе, дёргаешь кольцо и запуляешь сумку этому гаду под гусеницы. Не забудь – десять секунд! Это надо учитывать! А как он встанет, вступаю уже я. Одним выстрелом его точно не взять, он, собака, хорошо от гранат защищён! По этой причине буду ему ходовую ломать – ремонтной летучки у них здесь точно нет!

Делаю несколько шагов в сторону.

– Павел, твоё место здесь. Задача – та же самая. А я вон там засяду… – тычу рукою в осыпавшуюся стену.

Оглядываю ребят.

– И ещё… Вполне так может быть, что он пойдёт с пехотным прикрытием. Не факт, но возможно. Так что гаврики эти будут перед ним все подозрительные места проверять! И если они кого-то из вас спалят…

– Поможем, командир! – кивает Павел.

– Нет… Не станем мы друг другу помогать – только позиции раскроем. Развернёт эта фиговина башню и из двух пушек сроет тут всё до самой земли. Никакие стены не спасут. А мы его даже и не поцарапаем. Так что, ребята, не будет помощи…

Парни молчат.

И я их прекрасно понимаю.

– Нельзя нам рисковать! Если они нас тут накроют, доту жизни пять минут. Выбьют снарядами дверь – и вилы… Хоть один кто-то из нас уцелеет – есть шанс эту хреновину тормознуть. А в лоб с ним бодаться – затея несерьёзная. Он уже наших парней столько положил…

Решение, что и говорить, странное. Не привыкли мы так… Всегда у нас взаимовыручка на первом месте стоит! А тут… твоего товарища будут в землю забивать – а ты смотри! И не моги на спуск нажать!

Но ровно так же будут думать и те, кто сейчас сюда спешит. Раз уж посадили тут народ в боевое охранение – так должны они все в бой вступить! А не вступили… стало быть, и нет тут более никого. Можно идти дальше. Времени на то, чтобы самым тщательным образом тут всё прошерстить, у них не имеется. Работают пулемёты дота, стало быть, есть у пулемётчиков цель!

Поясняю это ребятам. Но они и сами, похоже, уже всё сообразили.

– Понятно, командир… – Олег поднимает с земли сумку с зарядом. – Пошли, что ли?

Пять минут – и мы на местах. Заряжаю гранатомёт, проверяю автомат, гранаты – всё в порядке. А из сумки достаю старый окопный перископ – он, наверное, ещё Отечественную войну помнит! Я его тогда подобрал ещё на складе старопетровского МЧС, вот с тех пор эта штука и со мной. В него и будем посмотреть…

Ждём…

Недолго пришлось ожидать – залязгали за поворотом гусеницы. Хриплые крики, шорох и постукивание камней – есть и пехота, не один он там едет.

Теперь лучше и не дышать…

Двигатель взревел громче, и из-за камней показались тонкие стволы пушек. Шевельнулись вправо-влево – и машина замерла на месте. БМПТ шла, прижимаясь к левому краю, наверняка даже и гусеницей на осыпуху залезла. А что – позиция удобная, оттуда видно почти весь проход, до поворота включительно. Есть небольшие мёртвые зоны, но учитывая калибр и скорострельность пушек, на это можно особо не полагаться.

Команда – и в поле зрения появились люди. Человек десять, однако! Не комар чихнул!

При первом же взгляде на их лица стало понятно – коренные обитатели подземелий. Бледная кожа, впалые скулы – но быстрые и чёткие движения! Так они под каким-то препаратом!

Вдвойне фигово, блин…

Идут влево, как я и ожидал… Под ноги внимательно смотрят – ищут сюрпризы. Оригинальный, однако, метод поиска противотанковых мин!

Ага, поторопился я, однако!

Один из идущих в цепи поводил перед собою хорошо знакомым предметом – у них есть миноискатель! То есть месторасположение своих противопехоток им известно, а наши заряды они рассчитывают найти этой хреновиной. Ну не станем им мешать, всё скорость передвижения ниже будет. Мин тут всё равно нет…

Поравнявшись с укрытием Олега, цепь остановилась. Кое-кто даже и присел за камнями.

Взмах рукой – и от группы отделились два человека. Держа оружие наготове, они бодро (и даже слишком!) потопали наверх.

Всё, блин, приехали…

У парня хватило ума не высовываться, и поэтому хитрая машина не обнаружила его заранее своими приборами наблюдения. Но шаги проверяльщиков он, надо полагать, услышал.

И вылетевшая откуда-то граната положила одного из них на месте.

А в следующую секунду ударили пушки «Терминатора»!

Снаряды не пробили стену – но они легли справа и слева от неё. А часть влетела в окна. Представляю себе, какой там был разлёт осколков! Снаряд калибра 30 мм – штука крайне неприятная…

Новая команда – и ещё два человека топают вперёд. А уцелевший проверяльщик сидит на камне и бинтует руку – его тоже зацепило.

Чуда не произошло, когда очередная парочка показалась из развалин дома, один из них приподнял в воздухе автомат Олега.

Стало быть, всё…

И на ту сторону прохода топает ещё одна двойка – народ обоснованно опасается какой-нибудь подлянки ещё и оттуда. Сколько продержится Павел?

В отличие от Олега, парень понимал, что никаких шансов против пушек БМПТ у него нет. И поэтому под ноги идущим полетела уже не граната – вращаясь в воздухе, перед ними шлёпнулась сумка со взрывчаткой.

Едва заметив очертания смутно знакомого предмета, я, подхватив всё своё вооружение, уже был готов стартовать.

Куда?

А хоть куда – следующей целью стал бы тот самый обломок стены, за которым я и прятался.

Хрясь!

Полтора кило, однако…

В воздухе повисло облако дыма и пыли – тут никакой тепловизор (или что там ещё есть у этой хреновины?) не поможет – сколько ни пытайся! И под прикрытием этой завесы я и выскочил из-за своего укрытия. Сейчас там, один хрен, никто и ничего не разберёт и не увидит. Уж тем более – не услышит!

Да там и не до этого – грохнуло несколько выстрелов, что-то взорвалось… Павел жив ещё? Повезло ему, однако!

Увы, боюсь, что ненадолго… стрельба разом стихла.

Пару десятков метров до ближайших развалин я проскочил одним духом. Припал на колено и сбросил рюкзак. Выдернув оттуда одну гранату, заряжаю гранатомёт. Теперь аккуратно ставим «АЕГ» к стеночке – он сейчас пока не требуется. А вот рюкзак с гранатами – на его место. Бегать быстро я с таким грузом не могу, а именно это мне сейчас жизненно необходимо.

Рассказывали мне в своё время, как один сообразительный парень (позывной – Кулибин, кажется…) по Дебальцево за танком на «Жигуле» гонялся. Скорость-то у него куда как больше была, вот он и ухитрялся каждый раз танкистам в спину заходить. Побросал в машину несколько «Мух» [9] и, вырулив позади танка, выскакивал наружу и стрелял. После чего оперативно сматывался. В итоге четвёртым или пятым выстрелом он его таки и зажёг…

Ну легковушки у меня тут нет, да и местность для гонок мало приспособлена. Однако ж бегать я тут вполне пока ещё могу, а вот железной коробке за мною гоняться здесь будет несколько затруднительно! Это хоть и танк, однако же и он не всюду проехать может!

Взрыв внёс изрядные коррективы в расстановку сил – разом полегла почти половина пехотного прикрытия. Камнями и прочим добром основательно проредило их ряды.

Когда я выглянул из-за угла, народ там только с земли поднимался да головами очумело тряс… Какие бы там препараты ни использовались, от контузии никакая химия не защитит!

Не трогалась пока с места и БПМТ.

Хоть взрыв её и не задел, висящая в воздухе пыль существенно затрудняла обзор. Ладно, к тебе мы позже придём, пока и мне стрелять отсюда не очень-то комфортно.

А вот пехота… выбить их стало сейчас главной задачей! Если они дальше будут такими же темпами тут всё шерстить, то больше одного выстрела я и сделать-то не сумею.

Сколько их там осталось?

Человек… ну меньше десятка – точно. И какая-то у них тут сборная солянка. Парочка щеголяет в танковых комбинезонах – остатки экипажей подбитой бронетехники? Похоже… комбезы-то драные, а один так и вовсе подкопчённый. А я-то всё гадал – откуда у них столько пехоты вдруг взялось? Разведка же ничего об этом не говорила! Что ж, логично! Не в одиночку же им из города прорываться? Вот к своим-то и прибились…

А с другой стороны – минус, не может у них быть нормального боевого слаживания. Сомневаюсь, правда, что они таковое вообще хоть когда-то отрабатывали – нужды в том никакой же не было.

Так, все вроде на ноги поднялись, к старшему поближе подошли… понеслась!

Термобарическая граната ТБГ – штука жуткая!

Было бы тут закрытое помещение – так я всех сразу и упокоил бы!

Но и в данной ситуации лёгкой жизни никому не гарантирую! А вот быстрой смерти – это можно!

Полста метров по прямой – промазать трудно!

Я и не промазал…

Перезарядка! И бегом-бегом-бегом!

Ищите стрелка на прежней позиции – не возражаю!

Блин, сердце скоро из груди выскочит… нехило это я с места рванул… аккуратнее надо!

Вот он, чёрт железный!

В спину ему сейчас смотрю.

И не просто так – а через прицел.

Понеслась!

П-ш-ш-ш… – бабах!

Попал!

И сразу же – ноги-ноги-ноги!

Метров тридцать всего и проскочил, как за спиною загрохотало. С противным визгом понеслись над головою осколки и какие-то камешки – супостат врезал из пушек. Хорошо, хоть не из АГС, от них бы я не ушёл. Но надо же знать, куда именно лупить. Так-то он садит из тридцатимиллиметровок по тому месту, откуда граната пришла, – и правильно, в общем, делает.

Только меня там уже нет…

Остановка.

Перезарядка.

Последняя граната осталась!

А злодей цел, я слышу, как рычит мотор и лязгают гусеницы. Ну, собственно говоря, никто и не рассчитывал его одной гранатой подбить… Притормозить – это ближе к истине. Но и этого, похоже, сделать пока не удалось. Ну хоть что-то же я ему там сломал, надеюсь?

Позиция покойного Олега, в воздухе ещё ощущается кисловатый запах взрывчатки. Рёв мотора совсем близко – не стал супостат гоняться за одиноким стрелком. Поважнее цели есть.

Чуть-чуть приподнимаю голову… вот он!

Как раз залезает на бугор, безжалостно перемалывая гусеницами неподвижные тела своих пехотинцев. Пофиг ему… а ведь там и живые ещё могут быть!

Ага, меры предосторожности всё же приняли – позади башни устроился боец с пулемётом. Это, как я понимаю, против выскакивания позади всяких «недострелённых» (прямо как у Высоцкого в своё время…) гранатомётчиков.

Ну-ну… а я же сбоку сижу!

П-ш-ш-ш…

Хренак!

Голову я предусмотрительно спрятал, да и вообще с данного места откатываюсь в сторону кубарем.

Так что снаряды идут куда-то в небеса. А лупить из АГС под таким углом… нет, конечно, попробовать можно… если боезапас неограничен. Но телеги с гранатами я что-то позади не видал…

А на поле этот чертяка здорово порезвился – палил во все стороны как заведённый. Результат я видел…

Однако, судя по тому, как он лупит и движком рычит… я что, так и не смог его остановить? Точно… вот и гусеницы снова залязгали.

Бросаю гранатомёт – толку с него теперь? Гранат-то больше нет…

И что теперь делать?

Топаю… назад, на прежнюю позицию.

Камни… битый кирпич… ну где же она?!

Лямка! Есть!

Разгребаю кучу камней (со стены, надо думать, нападало…), и в моих руках сумка с зарядом.

Бинт! Был же где-то…

Мотаю его прямо поверх рукава – как у того деятеля, что недавно ранило, сбрасываю разгрузку, снимаю и бросаю рюкзак.

Морда у меня и без того чёрта напоминает – грязная и закопчённая. А вы постреляйте из граника столько раз подряд – ещё и не так выглядеть будете! Да и в ушах звенит – по той же причине…

И из-за кучи камней поднялся человек.

В испачканной одёжке, без разгрузки. Внешне теперь я не сильно отличался от лежащих вокруг бойцов пехотного прикрытия. Оружие… за автоматом бежать далеко… Поднимаю чей-то с земли, проверяю патронник – заряжен. Выдергиваю из патронташа на поясе ещё один магазин – мне хватит. И сую его за пояс.

А теперь – вдогонку за этим стальным чёртом!

«Терминатор» ушёл недалеко. Видимо, последний мой выстрел что-то всё же повредил ему в ходовой. Машина шла медленно, мехвод теперь тщательно выбирал дорогу, стараясь объезжать крупные обломки и груды камней. Гусянку, что ли, боится порвать?

Пулемётчика позади башни больше не было – моя граната, похоже, снесла его ко всем чертям. Зато из люка высовывается ещё один персонаж – с автоматом в руках.

Машу ему той рукой, на которой нет бинта, – было бы странно размахивать раненой.

– Залезай! – кричит он мне. – За тылом смотри!

Киваю – мол, понял.

Люк захлопывается.

Вот же блин! Что бы ему ещё минутку не подождать?

Ага… и руку подать…

Догоняю стальной гроб, вешаю автомат на плечо, теперь уже можно не прикидываться. Снимаю сумку… м-м-мать!

Запальный шнур к чертям оторван! И как я этого сразу не разглядел?

«И чего бы ты тогда сделал?» – ехидно интересуется внутренний голос.

Ладно, жить можно, граната у меня есть…

Правда, вот убежать… с этим будут проблемы!

Запихиваю гранату в сумку, кольцо долой – рычаг придерживаю сквозь ткань.

Замах – хлопает капсюль-воспламенитель!

Пошла!

И сумка исчезает под днищем БМПТ.

Прыжок в сторону, мордой в камни.

Вжаться! Стать маленьким и незаметным!

Бух…

Наверное, я на какое-то время выключился…

– Тут где-то должен быть! Автомат-то его вон аж где лежит!

– Да не видно ни хрена здесь – одни камни!

Приподнимаю гудящую голову. И первое, что вижу, – проклятую БМПТ. Машина стоит, накренившись боком, из распахнутого башенного люка свешивается неподвижное тело.

Кто-то из членов экипажа? Да фиг тут его разберёт…

А кто здесь в округе шастает? Да ещё такой голосистый и крикливый?

Зашуршала осыпающаяся щебёнка, и в моём поле зрения появился человек с автоматом на изготовку. Знакомый шеврон на рукаве – свои!

– Э-э-эй… Тут я!

Голос прозвучал хрипло – как ворон каркнул. Но автоматчик меня услышал и обернулся. Оружие прыгнуло к плечу.

– Кто тут?!

Пытаюсь подняться на ноги, но они, проклятые, разъезжаются в стороны, и меня мотает во все стороны сразу.

– Командир!

И всё сразу меняется, ко мне бросаются сразу несколько человек. Подхватывают под руки, отводят в сторону и усаживают на землю. В руку кто-то суёт флягу с бодрящим настоем. Делаю пару глотков и понемногу начинаю воспринимать окружающее.

– Чего… чего тут у нас?

Ребята наперебой докладывают.

«Терминатор» не дополз до дота на перекрёстке. И в результате ни один из броневиков так никуда и не ушёл – все они остались стоять на ближних подступах к нашим позициям.

Последним ударом оказался подход наших разведчиков. Выйдя с тыла, они попутно заземлили ещё нескольких прорыванцев, которые копошились вокруг подбитых машин, и подобрались с той стороны, откуда их никто не ждал. С собою у них было две «Мухи» – и один из броневиков тотчас же занялся чадным пламенем. Вторая кашээмка получила гранату прямо в район двигателя и встала. Разбрасывая вокруг гранаты и ведя суматошную стрельбу из всего подряд, оттуда повыскакивал экипаж. И там же, около машины, все и полегли.

А дальше бой разбился, как это часто бывает, на разрозненные схватки. Ещё один броневик (по виду – кустарным образом переоборудованный трактор), потеряв от броска гранаты гусеницу, завертелся на месте – и получил вторую гранату, на этот раз засунутую в приоткрытую для стрельбы амбразуру. После этого бронесарай замер на месте, лишь изо всех щелей лениво выползал дымок.

Ещё около получаса ребята остервенело носились вокруг остатков бронеколонны, самым безжалостным образом истребляя всё живое, что только удалось отыскать. Но отыскать удалось немного – большинство прорывавшихся сгорело внутри своих стальных коробок. И тогда они бросились на поиски нашей группы.

– Вот! – с чувством превосходства кивает на подбитую КШМ Димка – командир одной из групп. – Как движок ему снесли, так и встал!

Вокруг разбросаны тела членов экипажа, какие-то тряпки… А что у них внутри?

Меня поддерживают под руку, забираюсь внутрь бронекоробки.

Какие-то баки с надписями.

«Препарат Д‐874», «Концентрат Е‐43» – так, это сырьё… Металлические коробки с документацией – рецепты и похожее добро, надо полагать. Опа-здрасьте – знакомая упаковка!

Гранулированный тротил для горнопроходческих работ – тут его килограммов пятьдесят. Так вот отчего эти машины так взрывались! Зачем его тут столько запасли – теперь уже и не выяснить, не у кого спрашивать.

– Так! Оружие снять! Радиостанцию демонтировать, не помешает. Оставить десяток кило взрывчатки, слить топливо и облить им тут всё внутри. А после – взорвать этот сарай к чертовой матери! Что не взорвётся, так после догорит. Со всеми машинами так!

– А эти чёртовы стрелялки? Тоже рвануть?

– Не, парни, это техника добрая! Механиков сюда наших надо, пусть посмотрят. Может, что и починят…

Через некоторое время добираюсь-таки и до своего штаба. Навстречу выскакивают связисты и помогают мне залезть внутрь. Вот уважаю пацанов! Вокруг бой идёт, недобитки всякие вполне шастать могут – а у них нормальная рабочая обстановка. Спокойная и размеренная, словно где-то на учениях, а не в разгаре кровопролитного месилова. Даже чай смогли организовать – мне в руку суют кружку с тёплым травяным напитком.

Глотнув из неё, интересуюсь обстановкой.

От всей нашей сборной солянки уцелело менее половины. Да и то большая часть уцелевших получила ранения и контузии различной степени тяжести. Правда, от главных сил подошло-таки подкрепление – человек двадцать. Так что жить более-менее можно…

На основном фронте тоже перелом – обитатели подземелий оттягиваются назад, прорвать наши ряды им не удалось. Выявленные входы блокируют и подрывают – завалили уже шесть таких дыр, что сразу сказалось на интенсивности атак, напор резко ослабел.

– Пусть только вниз не лезут, там делать нечего! Ещё подцепят какую-нибудь гадость…

А вообще потери очень серьёзные. Более трети личного состава только убитыми – давно уже такого не помню!

Правда, и такого противника у нас ранее не встречалось – и это тоже надо учитывать.

– А что с тем танком, который прорвался?

– Данных нет. Никто пока по этому поводу в эфир не выходил.

– Так, пускай туда наш «Бобёр» смотается! Скорость у него выше, догонит!

– Сделаем!

Тут бы и передохнуть – ан фиг!

Не время ещё…

– Связь с Демидовым есть?

– Не отвечает.

– Организуйте посыльного, пусть посмотрит, что у них там…

На связи Раф, готов выслать нам взвод в поддержку. Отвечаю отказом – у нас тут уже более-менее всё устаканилось, пусть лучше там этих «детей подземелья» домолачивает. Отправляю разведчиков к месту выхода бронеколонны на поверхность – пусть поищут, откуда они там все повылазили.

Голова гудит уже значительно меньше, да и соображать уже удаётся получше. И вскоре у нашего штаба уже ворчит мотором один из «Барсов» – моё персональное средство передвижения на данный момент. И это хорошо, поскольку ходить ногами мне сейчас несколько некомфортно.

– Давай к выходу из города! Там Демидов что-то подозрительно умолк, не нравится это мне.

Посыльный, как я понимаю, до них ещё не добрался. Нет связи и с уехавшим чуть раньше «Бобром» – и вот это уже конкретно напрягает!

Впрочем, далеко мы не отъехали – наш броневик вышел на связь.

– Вижу танк противника! Подбит, стоит без движения, дымит. Около него наблюдаю группу людей. По внешнему виду – не наши.

– Не высовывайся! Сейчас подрулим…

И снова карабкаюсь по развалинам. Не один, позади топает радист и парень со снайперкой – этот из экипажа бронемашины. Они там все «двусмысленные» – каждый владеет как минимум ещё одной воинской специальностью.

В окулярах бинокля возникла картинка.

Ага… вот, значит, как…

По-видимому, не рассчитывая выстоять против бронетехники в открытом бою, Демидов пошёл ва-банк. Нагрузили взрывчаткой джип и таранили им танк, когда он вывернулся из-за развалин. Что они там ему поломали, бог весть, но двигаться стальная крепость пока не могла. Столпившиеся около него люди – это, надо думать, экипаж танка и остатки десанта. А вот парней из группы бывших рабов я что-то пока не замечаю – и это плохо.

– В канале Беглец! – сжимаю в руке микрофон радиостанции. – «Коробочкам» – цель танк! «Бобёр» работает непосредственно по машине, «Барс» занимается всеми прочими. Ударили – откатились! С места этот деятель вас первым же выстрелом размажет! Как поняли?

Экипажи подтверждают приказ.

– Начали!

Взревев моторами, обе машины рвут с места – аж камни брызнули во все стороны.

«Бобёр» почти сразу, клюнув носом, притормозил – хищно шевельнулась башня с длинноствольной пушкой, выискивая цель. Более лёгкий «Барс» проскочил дальше, закладывая вираж. И его скорострелка ударила длинной очередью, разбрасывая в стороны столпившихся возле танка людей. От брони полетели искры, часть снарядов попала и по стальной крепости. Понятно, что большого вреда они ей причинить не смогут. Но и хорошего настроения уж точно не добавят!

Гах!

Около стальной машины взлетела земля – рванул снаряд. Ох, там кому-то сейчас поплохело… 100-мм «подарочек» – это сурово!

Задвигалась башня танка, орудие стало разворачиваться в нашу сторону.

– «Коробочки»! Без фанатизма там!

Гах!

А вот этот снаряд лёг куда удачнее!

На корме танка полыхнуло – дым повалил куда более основательно. Движение башни прекратилось, видать, что-то там основательно сломали.

Распахнулся люк – и почти тотчас же около меня громыхнул выстрел. Снайпер не спал!

Гулкая очередь пушки «Барса».

Гах!

– Из нас те ещё гранатомётчики… – извиняющимся тоном говорит молодой парень. Я не помню его фамилии, не со всеми же бывшими рабами пришлось общаться лично.

– Да и танки… С ними вообще никто никогда не сталкивался. Вот Дмитрий Иванович и распорядился сложить всю взрывчатку в одну из машин. И сам за руль сел. Нам же приказал занять позиции по бокам дороги и стрелять только в том случае, если танки проедут дальше этого места.

На котором нагруженная аматолом машина и столкнулась со стальной крепостью. Надо полагать, про джихад-мобили тут никто уже давно не слышал, вот и не озаботились своевременным огнём на упреждение. А потом… потом уже было поздно.

– Танку каток выбило и гусеницу порвало. Вот он и встал. А мы, как Дмитрий Иванович и приказал, ждали их тут…

Что ж… всё верно. Командир группы поступил, в принципе, правильно. И задачу, в общем, выполнил, и людей своих сберёг. Если бы они открыли огонь издали, то говорить сейчас было бы не с кем. И всё же… жаль мужика! Правильный был человек!

– Собирайтесь. Забрать всё вооружение и боезапас. Обыскать все тела. Записи и прочее – мне сдать лично!

Горящий танк обыскивать уже бесполезно. Да и опасно – может нехило наподдать!

– Вы уходите с нами. В Старопетровск. Вопросы есть?

Вопросов нет.

– Выполнять приказание!

РАДИОГРАММА

Совершенно секретно.

Передано личным кодом абонента «Беглец».

Оперативная группа «Ворон» задачу выполнила.

Источник угрозы проекту «Возрождение» выявлен. В результате принятых мер он локализован и обезврежен.

Кроме того, в ходе выполнения операции также устранён источник поставки наркотических средств, проходящий под шифром «Лес».

Местность полностью зачищена, возможность по возобновлению соответствующего производства исключена. Здания и сооружения взорваны и сожжены, входы в подземные укрытия подорваны и обрушены. Всё оборудование, материалы и реактивы для производства наркотических веществ, а также сопутствующая документация уничтожены. Пресечены все попытки вывоза и выноса рецептуры и прекурсоров за пределы оперативного окружения. Захваченные в ходе этого материалы уничтожены путём сожжения.

Автономный реактор сохранён. После обследования специалистами последний заглушён и выведен в безопасный режим до решения вопросов о необходимости и возможности его дальнейшего использования. Ввиду нежелательности разрушения автономного реактора он не подрывался.

Все подходы к объекту заминированы, устроены завалы на подъездных путях.

Оперативная группа возвращается к месту постоянной дислокации.

Беглец.

Чёрная птица легла на крыло, делая круг над городом. Внизу пока оставались источники огня, что-то ещё догорало. Но привычных после такого события мёртвых тел ворон не наблюдал. Это были какие-то неправильные люди, они тщательно обследовали местность, собрав и закопав всех убитых. И ничего не оставили птицам.

А теперь они уходили.

Увозя с собою трофейную технику и оружие – только это представляло для них какую-то ценность.

Вожак стаи снова оглядел развалины внизу.

Пусто… никакой добычи для крылатых могильщиков.

Он призывно каркнул, давая сигнал ожидающей его стае.

Пора улетать… тут никакой поживы ни для кого больше не будет…

Примечания

1

См. «Экспедиция в завтра».

2

Специальная метка, позволяющая определить, что с предметом производились какие-то действия.

3

Между прочим, описана вполне реальная ситуация, только на самом деле «отжимали» танки…

4

SRWW – «Корпус выживания», фирма по производству военного снаряжения.

5

Аммиачносодержащее ВВ – аматол. Смесь аммиачной селитры с тротилом.

6

Модернизированный упрощённый взрыватель – применяется в большом количестве противопехотных мин и ловушек.

7

Пулемёт Калашникова станковый.

8

«Улитка» – известный со времён Средних веков строй стрелков-мушкетёров. Поочерёдное перемещение шеренг, заменяющих одна другую.

9

РПГ‐22 «Муха» – одноразовый гранатомёт.

Content

Александр Сергеевич Конторович
Полёт ворона

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Примечания