Дарья Александровна Калинина

Невесты в белых тапочках

© Калинина Д. А., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Вокруг нее был такой простор, что дух захватывало. Стоять бы так, смотреть бы и смотреть на эти ровные заснеженные поля, на поднимающиеся вдалеке поросшие лесом холмы, скрывающие за собой еще более дремучие и дальние чащобы. И такая благодать входит в человека, когда стоит он просто так под открытым родным небом и смотрит на окружающие его лесные чащи.

Никогда она не боялась этих могучих лесных великанов, казалось, подпиравших своими кронами небо. А не боялась она их потому, что знала чуть ли не с пеленок. Все они были ее давними и хорошими знакомыми. Все они были ей помощниками и хранителями. Они росли вместе с ее дедами и бабками с материнской стороны, растут сейчас с ней и будут расти еще с ее детьми, если тем суждено когда-нибудь появиться на свет. Эти леса помнили даже тех из ее предков, кого сама она знала лишь по именам.

Имена в роду хранились до седьмого колена, они заучивались всеми детьми и в обязательном порядке вычитывались на вечерней молитве. Никто из детей никогда не видел всех этих Агапий, Севастьянов и Лукерий, но по вечерам души усопших предков как бы сходили к живым, благословляя их на спокойный сон. Утренняя молитва была короткой, утром было много и других дел по хозяйству и в лесу, а в летнюю страду и в поле.

Но сейчас была зима. Работы было не так уж много. Можно было потратить свободное время на любимые забавы. Для нее такой забавой была охота. Немногие женщины у них в поселке способны были уходить в лес в одиночку да еще в холодное время года. Если так вспомнить, так и не было никого, кроме нее, кто бы отважился прогуляться среди голодных волков, рискуя наткнуться на медведя-шатуна, одуревшего от свалившейся на него напасти, а потому дико озверевшего и злого.

В лес женщина могла попасть лишь за какую-то тяжкую провинность. Измена мужу как раз и считалась таковой. Но такие женщины из леса уже не возвращались. Что с ними там происходило, никто в поселке не знал. Для серьезно провинившихся мужчин на этот случай была река с перекатами и глубоким омутом. Тех, кого кинули в него, больше люди уже никогда не встречали. Так что женщины не любили ходить в лес, а мужчины предпочитали рыбачить в озере, где и рыбалка, по их словам, была лучше, и от речного омута было подальше.

Но она даже девочкой всегда была необычным ребенком. Начать с того, что семья у них была неполная и малочисленная. Она да отец. Такое диво в поселке было редкостью. И даже когда была жива мать, в семье дочь была единственным ребенком, хотя у всех их соседей детишек был полон дом. Малочисленность потомства считалась в поселке проклятием, клеймом свыше. Потому на них с отцом после смерти матери всегда поглядывали искоса, особенно когда он наотрез отказался в голодный год взять себе в жены овдовевшую женщину. Старейшины пытались настаивать, но отец всегда умел поставить на своем.

– Нам никто чужой не нужен. И Марфу-покойницу нам никто уже не заменит, – сказал и как отрезал, ему не стали перечить.

Во-первых, знали, что это пустая трата времени и сил, потому и не стали их тратить. А во-вторых, еще и побаивались перечить, отец был почти единственный охотник в поселке, и он неизменно приносил в поселок богатую добычу. А в те годы, когда земля осенью давала маленький урожай, это было жизненно важно. И частенько единственным способом для выживания всей общины становилась охота. Тот год был именно таким. Всю рожь и овес побила какая-то неведомая болезнь. Да еще все лето шли затяжные дожди, которые погубили посадки овощей, не дав им вызреть. А яблок в тот год вовсе никто не ждал. Даже огурцы и те не уродились, хотя больших водохлебов еще надо было поискать, но и для них было слишком холодно.

Немножко грибов, немножко ягод и мед, вот и все, чем предстояло перебиваться общине до наступления теплых дней. В таких условиях туша оленя или лося, доставленная охотником из леса, становилась настоящим спасением. И поэтому отец вправе был рассчитывать на определенные привилегии и не стеснялся их для себя требовать. И воспитывал он свою дочь по собственному разумению, не так, как остальных детей в поселке. Те бегали где хотели. А она росла в постоянном заботливом пригляде отца, который потратил на дочь всю свою нерастраченную любовь и нежность.

Вместе они ходили в лес, вместе плели силки и мастерили ловушки на зверя и птицу. И она постепенно осваивала мастерство охотника, училась читать следы на земле, узнавала повадки лесных жителей, становилась все более и более опытным охотником. И когда отец в один из своих походов не вернулся из леса, именно она разыскала его тело и прочитала по следам то, что случилось с ним.

– Теперь ты займешь место отца.

Так сказали ей старейшины. Что же, это было ей по силам. Выследила ведь она стаю волков, задравших ее отца. Выследила и расправилась с ними, не пощадив ни самок, ни волчат. Чтобы и духу не осталось в ее местах от этих людоедов. Но хотела ли она занять место отца, вот в чем был вопрос.

– Мы дадим тебе хорошего мужа, ты научишь его всему, что знаешь и умеешь сама.

А вот этого она определенно не хотела. Муж сейчас был в ее жизни лишним. Она не хотела терпеть рядом с собой ни хорошего, ни плохого мужа. И даже ради продолжения рода она не согласилась бы выйти замуж за местного. Отец ее был чужим в поселке. Он был охотником и пришел в их поселок из Большого мира. Пришел, полюбил Марфу, ее мать, и остался жить в общине. Но в Большом мире у него оставались мать и другая родня. И отец никогда не забывал про них и научил свою дочь, как разыскать их.

И вот теперь она уходила из тех мест, где выросла, где ей были знакомы каждая тропка, каждая стежка, каждая межа. Уходила туда, где для нее все было незнакомо, неизведано и потому казалось таким невероятно привлекательным, чужим и заманчивым.

Глава 1

Новый год в этот раз наступил стремительно. То его не было, не было, а то вдруг вот он, нате пожалуйста. Наступил, и не знаешь, что с ним делать. А следом за Новым годом прошло и Рождество, и Крещенье. Так поглядеть, уже Восьмое марта близко, а за ним и майские не за горами. Вот как быстро летит время, не успеешь оглянуться, а оно уже фьють, и пару-тройку месяцев долой!

И ведь этот новый год своей жизни Настя ждала с особенным трепетом не просто так. В новом году у Насти было запланировано великое множество дел, и самое первоочередное из них всех – выйти замуж. Да, да, уже и кавалер имелся. И гадание, которым развлекались Настя с подружками на Святках, четко показало обручальное кольцо, что на воске, что на пепле. И гадание на зерне и петухе показало, что быть Насте в этом году замужней дамой.

– Точней гадания в мире не сыщешь! – заверили все вокруг. – Выйдешь замуж, даже не сомневайся.

И это несмотря на то, что за неимением петуха гадали с помощью попугая. Ну и что же такого? Попугай Жора тоже ведь птица. И все подружки видели, что первым клевать зерно Жора принялся именно из плошки, которую держала в руках Настя. Видели и дружно подтвердили, что это примета верная. Верней ее только сплетенный из семи цветов венок, брошенный в реку на Ивана Купалу. Уплывет девичий венок, быть той девице замужней. К берегу прибьет, еще год сидеть ей в девках. Ну а коли потонет, о том лучше вообще не вспоминать и не говорить.

Но до дня летнего солнцестояния, чтобы проверить святочное гадание, было еще далековато. А между тем Катька, у которой Жора тоже поклевал из миски зернышки, уже назначила день свадьбы.

– Как же так? – возмущалась Настя. – Где справедливость? Ведь Жора подошел к тебе после меня. А замуж ты, похоже, выйдешь раньше меня.

– Я же не виновата, – оправдывалась Катька. – Я не виновата в том, что мой Костик такой настойчивый. Так пристал, что не отцепиться. Поженимся да поженимся. И кольцо подарил! Вон погляди, какое красивое.

Кольцо было так себе, золотой ободок, даже не с камушками, а просто с насечками. Завидовать там было абсолютно нечему. Но Настя все равно была разочарована. Ее-то собственный жених пока что, что называется, ни мычал, ни телился. И это после полугода знакомства. После совместного проживания под одной крышей также в течение полугода. После знакомства ее с его родителями, его с ее родителями и также после неоднократных намеков с обеих сторон о том, когда же уже молодые порадуют стариков внуками.

Настя не то чтобы так уж торопилась кого-то радовать внуками, просто она очень хотела замуж. Все подруги вокруг выходили замуж одна за другой. И Настя тоже хотела какой-то определенности. Она хотела, чтобы у нее было как у всех. А вот Олег, похоже, ничего такого не хотел. Всякий раз, когда родители заговаривали с ним о свадьбе, лицо у него делалось злым и испуганным одновременно. Он раздражался и неизменно обрывал разговор, замыкаясь в себе. Настя это увидела и живо смекнула, что если она пойдет тем же путем, то живо спугнет жениха. Поэтому она собрала всю свою волю в кулак и заявила Олегу, что о замужестве и не думает, о свадьбе и слышать не хочет и вообще, для нее сейчас главное – это учеба.

Это было не совсем так, но зато она увидела, как при этих словах просветлело лицо Олега, и поняла, что поступила совершенно правильно. Интересы родителей Олега шли вразрез с интересами самого Олега.

– Похоже, он у тебя не из тех бычков, кого легко заарканить, – заявила Эля, третья подружка Насти.

Эля собиралась замуж за владельца ранчо в далекую Калифорнию, поэтому рассуждала теперь как заправский ковбой.

– Некоторые простачки, стоит им накинуть петлю на рога, тут же сдаются. Один бросок, и он уже твой с копытами и потрошками. Мой Джонни как раз из таких. Мне даже не пришлось особенно стараться. Только я обмолвилась, что хочу замуж, как он тут же сделал мне предложение. А с твоим Олегом дело другое. Лассо ты на него уже накинула, но теперь его нужно затягивать медленно и постепенно, чтобы не позволить ему вырваться, пока еще веревка недостаточно опутала его. Но и медлить нельзя. Когда почувствуешь, что веревка натянулась, одним движением затягивай и вали его на землю!

– Это как?

– Ну, скажешь ему, что беременна. Обычно такая новость даже самых крепких мужиков валит с ног.

– Это с Олегом тоже не пройдет, – отказалась Настя.

Но вовсе не чрезмерно развитая совестливость заставила ее так сказать. Причина была куда тривиальней.

– Олег знает, что я пью таблетки.

– Скажешь, что пропустила пару раз, – не смутилась непробиваемая Элька. – Забыть – это же все могут.

– Допустим, пропустила, а ему почему про это не сказала?

– Снова забыла.

– Как бы он меня такую забывчивую не турнул совсем, – опасливо предположила Настя.

– Если он так поступит с беременной от него девушкой, то он скунс и не стоит на такого даже время тратить.

Настя прикинула все за и против. Нет, вряд ли Олег ее выкинет из своей жизни. Не такой он человек. И отец с матерью скажут Олегу, чтобы тот не смел так делать. Да его родители спят и видят, как бы у них поскорей появились внуки.

– Но как я ему объясню, где ребенок? Ведь никакой беременности не будет!

– Господи, скажешь, что снова ошиблась!

– Элька, это же все шито белыми нитками! Олег поймет, что я его обманула.

– Не все ли равно, если ты к этому времени уже будешь его женой? Жена вправе рассчитывать на снисходительность своего мужа, даже если врет ему с три короба.

Но Насте почему-то не хотелось начинать свою семейную жизнь со лжи.

– Не хочу я никого женить на себе насильно.

– Да ладно тебе, Олег сам будет тебя потом благодарить. Он же от тебя без ума? Это видно невооруженным глазом. Просто ему нужно чуточку помочь. И когда он женится, то сразу осознает все свое счастье.

И пока Настя колебалась и сомневалась, пролетели еще два месяца, миновали 14 и 23 февраля, за ними следом отправилось и 8 Марта, а желанного предложения от Олега так и не поступило. И Настя начала размышлять, что не так уж была и не права Элька. Увы, посоветоваться с ней теперь было затруднительно. В начале февраля Элька улетела к своему Джонни, и так погрязла в обустройстве своего нового гнездышка, что поговорить с ней было почти никогда нельзя.

Настя думала, думала, да и надумала.

Пошла к Олегу, который работал за компьютером, и спросила его напрямик:

– Почему ты не хочешь жениться?

Тот явно не ожидал такого поворота, принялся что-то бормотать, но Настя была непоколебима.

– Я тоже не хочу замуж. Но у меня есть причина, я еще учусь. Не хочу заводить семью, пока не закончу обучение. А что с тобой? Почему ты не хочешь? Ты уже дипломированный специалист. У тебя прекрасная работа. Отец взял тебя в свой бизнес, и зарабатываешь ты более чем прилично. Что тебя останавливает?

Олег здорово напрягся.

– Я не хочу просто потому, что не хочу, – сердито буркнул он. – Не будем это анализировать.

– Или ты не хочешь жениться именно на мне? – настаивала Настя, которой приспичило поставить точку именно сегодня. – Если так, тогда я…

Помимо ее воли последняя фраза прозвучала угрожающе. И Олег встревожился.

– Нет, нет, дело совсем в другом.

– В чем другом?

– В другом человеке.

– В ком? Этот другой человек – он кто? Это женщина?

– Я… я не знаю.

– Мужчина?

– Сказано же, я не знаю!

– А в чем вообще дело?

– Ни в чем. Отстань! Замолчи!

Но Настю, которая уже почуяла в обороне Олега крохотную брешь, было не остановить. Полегоньку, понемножку, но она расширила это отверстие и через него по крошечке вытянула из Олега всю правду. На это у нее ушел весь вечер.

Зато на следующий день Настя поделилась шокирующей новостью с Катькой.

– Представляешь, Олег не хочет на мне жениться, потому что опасается меня потерять.

– Как это?

– Оказывается, у него уже были две невесты. Обеим девушкам Олег сделал предложение, они его приняли, были поданы заявления в ЗАГС, но потом… Обе девушки пропали!

– Передумали?

– Нет. Олег сказал, что они просто пропали. Исчезли. Растворились.

– Так не бывает! – решительно заявила Катька. – Их искали?

– В том-то и дело, что искали! И родители, и полиция, и сам Олег!

– И что?

– Безрезультатно! Девушки просто исчезли!

Катька задумалась.

– А ты не думаешь, что твой Олег – какой-нибудь маньяк? Ты не замечала за ним ничего такого?

– Чего такого?

– Ну, подозрительного.

– Если ты думаешь, что он держит в холодильнике трупы своих бывших подруг, а я об этом знаю, но делаю вид, что это для холодца, то нет! Могу тебя разочаровать, что и в морозильной камере у него женские головы не лежат! И если так рассуждать, то поищи лучше в шкафу у своего Костика какие-нибудь скелеты!

Катя поняла, что переборщила со своей излишней подозрительностью и обидела подругу.

– Я к тому это говорю, – сбавила она тон, – что просто так невесты одна за другой от хороших парней не пропадают. Олег твой на первый взгляд парень хоть куда.

– Он и на второй, и на третий такой же! Красивый, образованный, с жилплощадью.

– Вот-вот! От таких невесты сами по себе не сбегают.

– Так они и не сбежали, они исчезли! И коли уж до сих пор не объявились, предположительно девушки погибли. Понимаешь, в чем кроется тут для меня опасность?

Катька помолчала, размышляя, а потом спросила:

– И оба раза эти исчезновения произошли сразу после того, как они с Олегом подали заявление в ЗАГС?

– Да.

– А в какой ЗАГС?

– В смысле?

– Ну, заявления они подали в один и тот же отдел ЗАГСа или в разные?

– Я не знаю. А разве это имеет значение?

– Если в одно и то же отделение, то вдруг именно там у Олега работает какая-нибудь его старая зазноба? Баба все еще мечтает о том, что Олег женится именно на ней. И когда Олег подает заявление с другими девушками, баба этих девушек… того… нейтрализует! Совсем! Чтобы неповадно было с ее Олегом в ЗАГС ходить.

Настя вздрогнула:

– Не слишком ли жестоко получается? Это же какая-то чокнутая. Разве таких в ЗАГСе держат?

– А почему нет? – удивилась Катя. – Например, моя бабушка всю жизнь проработала в библиотеке. Да не в простой, а в нашей Публичке. Уж культурней места не сыщешь. И работала у них там одна сотрудница, которая, чуть что не по ней, говорила: «Вот я тебе ящичком сейчас по голове дам, ты в больнице, а мне ничего за это не будет! Потому что у меня и справочка есть!»

– Каким ящичком? Какая сотрудница?

– Сотрудница была инвалидом с каким-то психическим заболеванием. А библиотека была обязана принимать к себе на работу некоторое количество таких инвалидов. Вот эта баба и пользовалась, что ей ничего не будет за ее хулиганские выходки. А ящички… Так это еще когда каталоги на карточках в библиотеках были. Такие тяжелые длинные ящики, в них на металлическом штыре держались бумажные карточки с информацией о книгах. Автор, название, содержание. Карточки надо было перебирать вручную, чтобы найти книгу нужного автора и понять, где ее в библиотеке искать.

– Жуть какая, – снова содрогнулась Настя. – Каменный век.

– Всего лишь конец двадцатого века. Совсем недавно дело было.

– А ты зачем мне это рассказала?

– Чтобы ты понимала, больные на голову люди, они всюду встречаются. И понять, что они ненормальные, можно далеко не сразу. Вот скажи мне, могла такая чокнутая на пути у твоего Олега встретиться? Могла! И тогда он совершенно прав, тебе опасно связывать с ним свою жизнь.

– И чего? Теперь из-за какой-то ненормальной мне весь век в девках ходить?

Насте было очень досадно, что именно ей пришлось столкнуться с таким препятствием. Вон Элька выскочила замуж за своего Джонни и в ус себе не дует. Скачет там среди техасских прерий и кактусов. И у Катьки все благополучно обстоит. Дело плавно движется к свадьбе, до которой остались считаные денечки. А у бедной Насти сплошной облом и жуткая проблема.

– Нет, я так не согласна! Я люблю Олега, и я выйду за него замуж!

– Даже если это может стоить тебе жизни?

– Пусть!

Мама всегда говорила, что упрямством ее доченька может соперничать с любым ослом, ну или там с ослицей. Упрямство это имело странное свойство, по большей части оно тихо и мирно дремало, и тогда Настя была мила и покладиста, договориться с ней было проще простого. Но иногда на девушку накатывало, и Настя упиралась так, что и трактором с места не сдвинешь. И Настя чувствовала, что сейчас на нее именно накатило. Она даже не столько хотела свадьбу с Олегом, сколько хотела разобраться в том, что вообще происходит.

– Потому что если он меня просто дурит, тогда… тогда…

Настя даже примолкла, потому что не смогла придумать кары, достойной в таком случае обманщика. Поэтому вместо этого она спросила у Катьки:

– У тебя есть какие-нибудь мысли?

– А вот что мы сделаем… Мой Костик с компьютером на «ты». И прошивку установить может, и всякие там вирусы-шмирусы победить. А друг у него есть – Мишка, тот вообще компьютерный гений. Все, что знает и умеет мой Костик, он знает и умеет благодаря гению Мишке. Но гений-то он гений, а с большими странностями.

– Еще один! – вздохнула Настя.

– Нет, у Мишки странности безобидные. Например, он на улицу выходить боится, сидит в замкнутом пространстве своей квартиры, там ему хорошо и комфортно. А лучше так и вовсе не покидать пределы своей комнаты.

– Для компьютерщика это небольшой минус.

– Так вот к чему я это все рассказываю! До недавнего времени у Мишки была девушка, но потом ей эти постоянные домашние посиделки надоели, она слиняла к другому, более подвижному товарищу, Мишка остался один. Конечно, какие-то продукты ему доставляют прямо на дом, но не все. Например, его любимые пирожные из кондитерской ему под заказ не приносят. А Мишка большой лакомка, и эти пирожные покупаем ему мы с Костиком. Так что в некотором роде Мишка зависит от моего Костика. И если я попрошу Костика, а Костик попросит Мишку, то мы уже сегодня будем знать точно, подавал твой Олег заявления в ЗАГС, и если да, то сколько раз и куда именно. Здорово я придумала?

Настя подтвердила, что здорово. Катька позвонила Костику, тот обещал расшибиться в лепешку, и подружки стали ждать результата. Костик не подвел.

И уже вечером Катька перезвонила Насте и сказала:

– Похоже, что у тебя и впрямь большие проблемы. То есть не у тебя, а у твоего Олега, но уж коли ты твердо решила выйти за него замуж, то получается, что и у тебя.

– Не тяни ты резину, выкладывай сразу!

– Во-первых, начну с хороших новостей. Олег тебя не обманул. Он действительно дважды подавал заявление в ЗАГС. Оба раза с разными девушками и в разные отделения. С Зоей Сазоновой они подавали заявление в ЗАГС во Дворец бракосочетания на Фурштатской. А с Наташей Ульяновой заявление отнесли в районный ЗАГС по месту жительства жениха. И оба раза регистрации были отменены.

– Ага!

Настя не знала, радоваться ей или печалиться.

А Катя продолжала:

– Благодаря Мишке мы теперь знаем, не только имена, но и адреса бывших невест твоего Олега.

– Отлично! Диктуй их мне! Найду девчонок и поговорю с ними!

– Нет, все это напрасно, – возразила Катька. – Потому что теперь новость для тебя уже плохая. Девушки эти и впрямь исчезли, и заявления об их исчезновении лежат в отделении полиции их районов. Поданы они родителями девушек. И вот с родителями пропавших девчонок тебе как раз можно будет поговорить.

– Я так и сделаю! Завтра же!

Но положив смартфон, Настя поняла, что до завтра может просто не дотерпеть. Если она собирается связать свою судьбу с Олегом, то она должна была узнать подробности этих исчезновений как можно быстрей! В конце концов, это в ее личных интересах! Она вовсе не хочет «исчезнуть», как эти Зоя с Наташей. И, быстренько собравшись, Настя выскочила из дома.

Пикнула красная «реношка», подарок заботливого папы на поступление дочери в институт. И Настя запрыгнула за руль машины. Настроение у нее было самое боевое. Но, забивая в навигатор полученные от Катьки адреса пропавших невест Олега, девушка совсем не смотрела по сторонам.

А зря! Потому что тогда она могла бы увидеть, как совсем неподалеку от ее «Рено» стоит припаркованной еще одна машина. И что в машине этой сидит человек. И не просто сидит, а еще и не сводит глаз с Насти. И самое скверное, что этот его пристальный и устремленный на девушку взгляд теплом и любовью не блещет, а совсем даже наоборот, человек смотрит на Настю пристально и сурово. И когда Настя договорилась с навигатором и выехала на дорогу, машина этого человека во дворе дома тоже не осталась. Водитель нажал на газ, и его машина поехала следом за Настей.

Глава 2

Долго ехать Насте не пришлось. Первая из невест Олега жила неподалеку от него самого. И ее родители встретили девушку приветливо, потому что сами по себе были такими людьми. И даже когда поняли, кто перед ними, приветливость свою отнюдь не утратили. Отец и мать пропавшей Зои усадили гостью в мягкое кресло, угостили чаем с конфетами и дали посмотреть школьный альбом, в котором и Зоя, и Олег были еще сопливыми старшеклашками.

– Ну, что тебе сказать, Олег – отличный парень. Ты не пожалеешь, если выйдешь за него замуж.

– И вы не против?

– Если уж нашей Зое не повезло, то пусть хоть другая девушка будет счастлива с Олегом. Он этого достоин.

– А что вы думаете, может сам Олег быть как-то причастен к исчезновению вашей дочери?

– Что ты! – дружно возмутились родители. – Мы никогда, ни одной минуты не подозревали в случившемся Олега. Он был так подавлен случившимся!

Как будто бы Олег не сумел бы притвориться! Но, с другой стороны, зачем бы ему было похищать собственную невесту?

Настя вглядывалась в черты лица пропавшей Зои. Что привлекло в ней Олега? Девушка была очень хорошенькой, явно много времени уделяла своей внешности, тщательно следила за собой. Родители и не скрывали, что их Зоя была легкомысленной и немножко кокеткой. Олег часто ревновал свою подругу к другим юношам, с которыми Зоя не стеснялась время от времени закрутить интрижку.

– Не уверена, что замужество Зои с Олегом продлилось бы долго. Олег не из тех мужчин, кто готов мириться с неверностью супруги. А наша Зоя всегда любила мужчин. И ей всегда было мало кого-то одного. Она не скрывала от нас, что не планирует хранить верность мужу. И мы с отцом очень сильно ее за это порицали. Но что мы могли? Обе наши дочери выросли какими-то безголовыми, хотя вот мы с мужем прожили в браке и своих девочек ничему такому не учили.

С момента исчезновения Зои прошло уже почти пять лет. И ее родители смирились со своей утратой. К тому же у них имелась еще одна дочь – Таня, которая безостановочно выходила замуж и так же безостановочно рожала детей, которых при разводе забирала у мужей и привозила на воспитание к своим родителям. Так что скучать тем не приходилось. Сейчас у них дома обитало уже трое ребят в возрасте от трех до двенадцати лет. И в следующем месяце в семье ожидалось очередное пополнение.

– Олег долгое время не мог забыть Зою. Часто навещал нас. И во время следствия он сделал все возможное, чтобы полиция нашла бы Зою. Он был безутешен! Метался между свидетелями и полицией. Пытался что-то сделать, чем-то помочь. Но увы! Ни ему, ни полиции ничего не удалось сделать. Нам лишь сообщили, что последний раз Зою видели выходящей с работы. И на этом все!

– А где она работала?

– То тут, то там. Учиться ничему толком Зоя не хотела. С огромным трудом она сумела лишь окончить курсы парикмахеров и в последнее время работала мужским мастером в салоне красоты на Суворовском проспекте. Но и там, по отзывам коллег, больше времени тратила на болтовню и кокетство, чем на работу. Свидетели видели, как тем вечером Зоя села в ожидающую ее машину, за рулем которой был какой-то мужчина. Потом выяснилось, что это был один из ее клиентов, который собирался везти девушку в ресторан. Такая у них была предварительная договоренность. Этого мужчину даже подозревали одно время, но он сумел доказать свою непричастность к исчезновению Зои.

– А как доказать?

– У него было алиби. Вместо Зои он приехал в ресторан уже с другой какой-то своей подружкой. Когда его в полиции спросили о причине изменения в планах, он объяснил, что по дороге Зое кто-то позвонил, после чего она попросила остановить машину и тут же вышла, сказав, что у нее изменились планы. Разочарованный кавалер, чтобы не оставаться в одиночестве, позвонил какой-то своей знакомой, с которой и провел тот вечер, а впоследствии и ночь.

– Может, он врет? А любовница его покрывает?

– Там в ресторане были и другие свидетели. Официанты, метрдотель. Да и камеры видеозаписи подтверждают сказанное этим мужчиной. Полиция пыталась найти позвонившего Зое человека, из-за которого она так резко поменяла свои планы. Но его номер оказался пустышкой. Тогда еще можно было купить сим-карту с номером, без привязки его к чьему бы там ни было паспорту. Этот звонок был сделан именно с такого номера.

– А что это был за звонок? От кого?

– Кавалер Зои лишь сумел припомнить, что разговор дочери касался ее предстоящей свадьбы. Звонивший хотел о чем-то предупредить Зою. Видимо, для дочери это было очень важно, поэтому она и изменила свои планы.

Настя обдумала услышанное и сказала:

– Но и потом у Олега была еще одна невеста. Вы об этом знаете?

– Да. Была невеста. Олег сам признался нам, что встретил хорошую девушку. И мы одобрили его выбор. С момента исчезновения Зои на тот момент прошло уже почти три года. На ее возвращение не было никакой надежды. Так чего же Олегу было куковать одному. Мы его похвалили и пожелали счастья молодым.

– Значит, вы были знакомы с Наташей?

– Приводить девушку к нам Олег, конечно же, не приводил. Но рассказывал он нам про нее много. И фотографию показывал. Что сказать, Зое она сильно проигрывала по миловидности. Но глаза у Наташи были хорошие. И сразу видно, что не легкомысленная и не кокетка. По рассказам Олега, девушка была сирота, воспитывалась одной бабушкой. Окончила девять классов, потом пошла в училище, потом работала на заводе и училась на вечернем в институте. В общем, жизнь у бедняжки была далеко не сказочной. И тем больше мы были рады за них с Олегом. Он казался сильно увлеченным этой своей Наташей. Рассказывал, какая она начитанная и заботливая, как ему с ней интересно и хорошо. Обычно случается, что мужчины выбирают один и тот же тип женщин, в который и влюбляются. Но Олег проявил оригинальность. Обе его невесты ничем не походили друг на друга. И ты, насколько мы можем видеть, ни на одну из них ничуть не похожа.

– Но ведь вторая невеста Олега тоже пропала?

– Да, к сожалению. Но подробностей никаких мы не знаем. Одно известно, Олег был страшно удручен исчезновением невесты. Спустя какое-то время после того визита он снова пришел к нам. Но уже отнюдь не счастливый, а весь убитый горем. И рассказал, что его Наташа исчезла, что ее искали и что не нашли. Он даже заикнулся о том, что его преследует какой-то рок. И что в будущем ему нужно быть осмотрительней. Больше никаких экспериментов с женитьбой, так он выразился.

И, заметив, как изменилась в лице Настя, поспешно прибавил:

– Но тогда Олег был просто в шоке. И мы рады, что Олег со временем изменил мнение и решил вновь связать свою жизнь официальными узами брака. Желаем вам обоим долгих лет счастливой жизни! А про то, что Олега преследует какой-то там рок, ты выброси из головы. Это просто было такое стечение обстоятельств. Вовсе не обязательно, что с тобой оно повторится.

На этом месте разговор пришлось прервать, потому что звуки баталии, доносящиеся из соседней комнаты, приняли совсем уж угрожающие размеры. А вскоре ввалились и сами участники сражения. Два мальчика помладше и старшая девочка. Но именно она и колошматила братишек подушкой с таким азартом, что перья и пух летели во все стороны.

– Лиза! Прекрати!

Но девочка не сдавалась.

– Пусть они… сначала… прекратят… обзываться!

Каждое слово сопровождалось взмахом подушки и ударом, который обрушивался то на одного, то на другого. Настя испуганно прижалась к стенке. Что творилось у нее перед глазами. Ураган! Торнадо! Мальчишки визжали и скакали, Лиза вопила и размахивала вокруг себя подушкой, все трое крутились и вертелись по комнате, сшибая все на своем пути. А дедушка с бабушкой прыгали вокруг своих внуков, не зная, на чью сторону встать.

В конце концов бабушка изловчилась и выхватила подушку из рук внучки, а дед сумел перехватить обоих ринувшихся в атаку мальчишек. Настя удалилась из этой квартиры под неумолчный вой детворы и с твердым ощущением того, что родителям первой из пропавших невест Олега есть чем заняться и помимо того, как отслеживать и уничтожать всех будущих претенденток на его сердце и руку.

Следующий визит Настя нанесла бабушке второй невесты. Судя по отзывам, Наташа Ульянова решительно ничем не напоминала любящую погулять Зою. Напротив, Наташа была девушкой серьезной, обстоятельной и привыкшей рассчитывать исключительно на свои силы, не ждать ни от кого протекции и не искать богатого жениха.

«Интересно, где она познакомилась с Олегом».

Если со своей первой невестой Олег учился в школе, там же был в нее влюблен и потом после окончания учебы решился и сделал ей предложение, то Наташа появилась в жизни Олега уже позднее. За плечами у него была горечь потери. Наверное, поэтому он и остановил внимание на сердечной и домашней Наташе, способной и выслушать, и посочувствовать. Вот только Насте единственную близкую родственницу Наташи в живых застать не удалось. В квартире жили какие-то очень дальние родственники, которые получили ее в наследство. Двоюродная внучка Александры Захаровны, так звали бабушку Наташи, ее муж и двое вполне взрослых сыновей.

– Мы никак не могли ожидать, что квартира достанется нам. Но после исчезновения Наташи нам пришлось переехать к Александре Захаровне, чтобы ухаживать за ней. Бабушка скончалась два года назад, так и не сумев оправиться от того горя, которое выпало на ее долю. Она очень любила Наташу. И когда та пропала, так и не смогла смириться с этим.

– Вы знаете подробности?

– Кое-что Александра Захаровна нам рассказывала. Не знаю, можно ли всему верить, очень уж диковинно в ее пересказе все получалось.

– А как?

Настя уже представилась этим двоим, объяснила, что у нее в этих исчезновениях есть свой собственный кровный интерес.

– Потому что если в исчезновениях каким-то образом замешан Олег, то мне лучше знать об этом еще до того, как мы с ним подадим заявление в ЗАГС. Знаете ли, я совсем не хочу исчезнуть так же, как две его предыдущие невесты.

Родственники Наташи Ульяновой заверили Настю, что очень хорошо это ее желание понимают и полностью девушку в ее стремлении уцелеть поддерживают.

– Вот только про Олега бабушка никогда ни единого плохого слова не говорила. Да и я со своей стороны могу подтвердить, что он много сделал для Александры Захаровны. Он и с лекарствами ей помогал, и в больницу помог старушку пристроить, и, как мне кажется, даже оплачивал из своего кармана кое-какое лечение, какое мы не могли получить по полису, но которое в итоге все же было ей проведено. Да и в исчезновении Наташи ее жених был безутешен. Почему бы вам у него самого не спросить, как было дело? Он-то должен знать это лучше, чем кто-либо другой.

– Он не хочет говорить на эту тему.

– Что же, его можно понять.

– Но мне-то надо разобраться! Пожалуйста, если что-то знаете, расскажите!

– Тогда слушайте. Александра Захаровна в тот роковой день встала очень рано. Наверное, сердце у нее что-то чувствовало, потому что она вышла проводить Наташу до остановки. Наташа активно возражала, твердила, что бабушке ни к чему это делать, что она уже не молоденькая, должна себя поберечь. Хотя обычно спокойно воспринимала заботу. И если бабушка решала прогуляться вместе с Наташей до остановки, та не возражала.

– Понятная забота бабушки. Хотя Наташа была не маленькая, могла бы и сама добраться до остановки.

– Дело в том, что Наташа работала на заводе, где смена начиналась в семь утра. Добираться туда было чуть больше часа, но Наташа любила приезжать заранее. Так что из дома бабушка с внучкой вышли в начале шестого утра. Маршрутные такси в такое время еще не ходят. Нужно было ждать трамвай. На остановке было холодно, Наташа не хотела, чтобы бабушка мерзла бы вместе с ней, ворчала и требовала, чтобы она шла к себе домой. И та уже повернулась, чтобы уходить, скрылась за остановкой, и тут возле Наташи притормозила какая-то машина.

– И бабушка вернулась?

– Тут же! А затем события стали развиваться и вовсе странно. По словам бабушки, водитель, увидев ее, как будто бы испугался. Во всяком случае, машина рванула с места и уехала. А Наташа очень возмущенно накинулась на бабушку, мол, зачем она вернулась. Но бабушке показалось, что Наташа уже собиралась сесть в машину. Она так и сказала внучке. Попеняла той на неосторожность. А Наташа сказала, что бояться ровным счетом нечего, она прекрасно знает владельца машины и что у него к ней есть приватный разговор об Олеге.

– Так этот человек хотел поговорить с Наташей про Олега?

– И Наташа совсем его не боялась. Она охотно бы села к нему в машину, если бы не бдительность бабушки.

Мысли Насти тут же вернулись к Зое, которая тоже выскочила из машины своего любовника, потому что ей позвонил некто, желающий поделиться с ней какой-то важной информацией об Олеге. Так что же это был за секрет такой, которого не знали невесты и который им так хотелось узнать, что они обе клюнули на эту приманку, словно две доверчивые рыбки? Судя по всему, любопытство стоило девушкам жизни. А коварному рыболову только и оставалось, что подсечь свой улов и увезти девушек в те края, возврата из которых им уже не было.

– До работы Наташа в тот день так и не доехала, – закончили родственники пропавшей невесты свой печальный рассказ. – Видимо, где-то в пути Наташу перехватил этот тип, закончив то, что начал еще раньше. И вы правы, что опасаетесь.

– Нет, со мной такого не случится! – самоуверенно заявила Настя. – Кто предупрежден, тот вооружен!

– Так-то оно так, но преступник до сих пор находится на свободе.

– Но ведь известна его машина!

– Увы! Бабушка себя горько корила в том, что не сумела запомнить ни номера этой машины, ни даже определить ее модель. Это могло бы потом здорово помочь в поисках Наташи.

– Но у полиции был какой-нибудь подозреваемый?

Насте очень хотелось, чтобы в деле были бы подозреваемые, кроме ее Олега. И ее мечта исполнилась.

– Была одна женщина, влюбленная в Олега до безумия. Кстати говоря, сам жених Наташки и озвучил эту версию! Назвал имя ненормальной. Да и бабушка упоминала, что какая-то чокнутая несколько раз звонила Наташе с угрозами, требовала отступиться от Олега, мол, иначе Наташе будет худо.

– Значит, подозревали какую-то женщину?

– Да. Это была какая-то бывшая пассия жениха, с которой он порвал, но которая упорно не желала его оставить в покое. Чокнутая ревнивица! Лично я уверена, что это она стоит за исчезновением Наташи. Пусть полиция ничего не смогла против нее найти, пусть у девицы было алиби, но никто и не говорит, что она своими руками похитила Наташу. Вполне могла кого-нибудь об этой услуге попросить или подкупить. Деньги у ненормальной водились. И как бы там ни было, я уверена, что она тоже приложила руку к этой истории.

Странно, а вот родители Зои ни о какой ревнивой сопернице не упоминали. Или эта ревнивица появилась в жизни Олега уже после Зои? И вообще, можно ли считать исчезновения невест звеньями одной цепи? А вдруг исчезновения этих двух девушек – Зои и Наташи никак между собой не связаны? Вдруг это и впрямь просто досадная случайность? Тогда Насте ничего не угрожает, а все страхи Олега основаны на пустом месте!

На всякий случай Настя решила узнать более подробно об этой ненормальной, которая угрожала Наташе.

Но родственники в ответ лишь развели руками:

– Имени ее мы не знаем. Если интересно, сходите в полицию, там еще должны помнить эту историю.

Настя так и сделала. Вот только в здешнем отделении работали исключительно черствые люди, которые не только не захотели понять Настю, но даже и выслушать ее толком не пожелали.

– Дело давно сдано в архив, – заявили они ей. – Обращайтесь туда.

– А когда он работает?

– Часы приема: вторник с девяти до часу. Среда: с трех до пяти. В остальные дни архив не работает.

– Сегодня среда!

– Архив уже закрыт.

– Я не могу ждать до следующего вторника! Это же еще целая неделя получается!

– Обратитесь завтра к участковому. Возможно, он из личной симпатии к вам постарается вспомнить подробности этой истории.

– А где я могу видеть участкового?

– Приходите завтра. Прием граждан у него с десяти до одиннадцати. А фамилия его Филимонов.

Этим Насте и пришлось удовольствоваться. Нельзя сказать, чтобы она совсем ничего не узнала, но все-таки этого было слишком мало.

И когда Настя поделилась своим горем с Катькой, та возмутилась:

– Что ты мечешься по чужим людям! Поговори с Олегом серьезно! Расскажи ему, что тебе уже удалось узнать. Потребуй от него деталей. Он должен знать все подробности куда лучше каких-то посторонних граждан. Это же его невесты неведомо куда запропастились. Олег должен помнить и то, какие шаги предпринимались к розыску девушек. И тех, кто был на подозрении у полиции. А так получается, что ты бежишь по второму кругу. Да еще спустя пять лет. За это время не то что следы, даже память о невестах выветрилась у многих из головы. Вот придешь ты завтра к этому участковому, а он тебе в ответ руками разведет. Какая еще Наташа Ульянова? Не помню такой. И что ты будешь делать? Поговори с Олегом, это будет вернее.

Настя пообещала, что так и сделает. И принялась готовиться к разговору с любимым. Бабушка многократно повторяла ей: «Прежде чем начинать о чем-то разговаривать с мужчиной, убедись, что он сыт. Если полной уверенности нет, лучше предварительно накорми». Это вдалбливалось в голову внучки на протяжении многих лет, и теперь было чем-то вроде прописных азбучных истин. Так что Настя даже не стала размышлять, надела фартук, засучила рукава и приступила к таинству приготовления трапезы для своего любезного.

Обычно Настя по будням отделывалась каким-нибудь нехитрым блюдом, сосисками с макаронами с сыром или курочкой по-домашнему с жареной картошкой с чесночком и укропчиком. Или тушеной с соевым соусом свининой. Могла приготовить пиццу, дело нехитрое, когда есть готовая основа, на которую только и остается, что покидать все остатки из холодильника, а потом дать этой а-ля-бурде какое-нибудь гордое имя – пицца «Арлекино», например. А еще Олег мог заказать ужин из ресторана, суши или ту же пиццу.

Но то обычно, а сегодня Насте требовалось что-то особенно изысканное. Но, как назло, на память лезли лишь старые избитые рецепты вроде рыбы в кляре или котлет. На помощь пришел интернет. И первый же сайт, который открыла Настя, уверил ее в том, что она заглянула по адресу.

«Десять блюд, способных свести любого мужчину с ума». Вот так он назывался. Очень воодушевленная таким названием, Настя начала читать:

«Возьмите половинку авокадо, очистите его от кожуры и смешайте с соком лимона, выдавленного из половинки цитруса».

Начало Настю немного смутило. С авокадо у нее дружбы не заладилось. И Олег отзывался о нем тоже без всякого восторга. Точно так же, как и о сельдерее, который в рецепте предлагалось взять затем и приготовить на пару. Потом в ход пошли тигровые креветки и любые другие морепродукты, отваренный до полуготовности рис, а вот для соуса, как это ни странно, апельсин и горький шоколад.

– М-м-м… – промычала Настя. – Интересный рецепт.

Она снова перечитала рецепт, думая, что где-то ошиблась. Нет, все так и есть.

– Посмотрим следующий.

Другой рецепт предлагал взять мясо страуса, чем сразу же не понравился Насте. Мяса страуса у нее в хозяйстве не наблюдалось. Можно было бы взять курицу или сбегать в магазин за индейкой, но следующим ингредиентом шел уже бразильский орех в сочетании с плодом папайи. А за этим нужно было уже ехать в супермаркет, по времени Настя просто не успевала.

Следующим пунктом в списке рецептов предлагался пирог из теста с простейшим составом из мацони, муки рисовой, кукурузной, ячменной и гречневой, смешанных в равных пропорциях. «Именно в сочетании этих круп и состоит вся изюминка вашего пирога». Вот что утверждалось в рецепте. Мука у Насти была только обычная пшеничная. Да еще в начинку предлагался свежий козий сыр, которого Настя в глаза не видела уже много месяцев и за которым нужно было ехать на рынок.

Пришлось вернуться к первому рецепту, в конце концов, в холодильнике лежали морские гребешки. Это был подарок родителей Олега, к которым недавно приезжали родственники из Мурманска, они и привезли этот деликатес. Настя все сделала строго по рецептуре и успела к приходу Олега. Тот вошел, втянул носом воздух и произнес:

– Чего-то не пойму. Растопленный шоколад или рыба?

– Это будет тебе сюрприз.

Настя помогла Олегу раздеться и провела его в кухню, где усадила за стол, на котором уже горели свечи.

– К чему эта роскошь? – поморщился Олег, устало вытягивая ноги под столом. – Я просто валюсь от усталости. На работе сущий завал. Скорей бы поесть да и завалиться отдохнуть. Да еще на улице слякоть, в лужу с утра наступил, так с мокрыми ногами весь день и прошастал. Как бы не заболеть теперь. У нас есть что-нибудь выпить?

– Белое вино.

– Вот кислятина, – еще сильней скривился Олег. – А покрепче ничего нету?

– К морепродуктам подают вино.

– Ну, вино так вино.

Олег разлил вино по бокалам, выпил залпом и с недоумением уставился на свою тарелку.

– Это чего такое?

– Морские гребешки с рисом, – торжественно произнесла Настя, ожидая воплей восторга.

Это же было блюдо, которое должно было свести Олега с ума. Но пока он что-то реагировал на него не совсем правильно.

Тыкал вилкой в тарелку, брезгливо морщился, а потом еще и поинтересовался:

– И что это за коричневые разводы?

– Это соус. Попробуй, тебе понравится.

Честно говоря, у Насти были большие сомнения на этот счет. Она уже отведала кусочек, и его вкус привел ее в недоумение.

Олег тоже попробовал, долго жевал, с явным трудом проглотил и в изумлении посмотрел на Настю.

– Что это такое? Шоколад? С рыбой?

Насте блюдо тоже не слишком понравилось. Но она держала марку.

– Изысканное сочетание, не правда ли?

– А у нас ничего попроще нету? – с тоской поинтересовался Олег. – Пиццы, например, или колбаски?

Настя холодно покачала головой. Пусть ее стряпня Олегу и не понравилась, но он мог бы из вежливости сделать вид, что все не так плохо. Поэтому она отвернулась. А Олег самостоятельно нашел в холодильнике завалявшийся там шматок ветчины, налил себе в кружку вина, плеснул туда кипятка, добавил меда и ушел, как сам выразился, переваривать изысканный ужин.

Вскоре из ванной донесся шум воды, Олег собирался расслабиться в теплой ванне. Настя осталась на кухне в растерянности. Как понять, прокатила ее затея или нет? Судя по тому, что Олег к рису с шоколадно-апельсиновым соусом почти не притронулся, нет. Но, с другой стороны, утянутый Олегом в ванну кусок ветчины был достаточно велик. Может, Олег им насытится и тогда с ним можно будет поговорить?

Выждав, пока ветчина дойдет до желудка любимого и начнет там перевариваться, насыщая организм гормоном удовольствия, Настя прошмыгнула в ванну. Олег ей совсем не обрадовался. Он что-то сосредоточенно изучал в смартфоне. И при появлении Насти сразу же выключил его. Но Настя все же сумела кое-что разглядеть, что прибавило ей уверенности в том, что нужно действовать, и незамедлительно.

– Послушай, Олежек, – как можно более ласково и вкрадчиво произнесла она, – а вот ты говорил, что две твои невесты пропали. А как они пропали? Я бы хотела услышать подробности.

Но не тут-то было! Олег весь сжался. Потом раскраснелся. Потом обиделся и заявил:

– Тебе недостаточно того, что я тебе уже вчера рассказал? Ты хочешь, чтобы я снова возвращался в те страшные дни? Даже не проси! Не выйдет!

И отвернулся. А когда Настя попыталась настаивать, нырнул под воду, заткнув руками и нос, и уши, и закрыв глаза. Было ясно, разговаривать с ней Олег не будет, лучше утопнет. Насте ничего другого не оставалось, как потихоньку выйти.

Настроение у нее, вопреки провалившемуся плану, было все равно превосходное. Сайт, на котором рыскал Олег, был посвящен ювелирным изделиям. И открытая им страничка была целиком посвящена изделиям с драгоценными камнями, в частности обручальным кольцам с бриллиантами.

Глава 3

Первым делом Настя позвонила Катюшке, с которой и поделилась этим радостным известием. Не упустила она возможности и намекнуть, что у нее-то колечко будет с бриллиантом. И, судя по размерам, которые мелькнули у Насти перед глазами, камешек будет не меньше карата, а то и двух! Это тебе не жалкое колечечко с насечечками, гордо именуемыми алмазной гранью. Ха-ха! Настоящие алмазы будут сверкать на пальце только у Настеньки!

Катя выслушала, поздравила, но, кажется, насчет кольца немножко обиделась.

– Значит, что случилось с двумя предыдущими невестами твоего Олега, ты уже выяснила? И к тебе это не имеет никакого отношения?

Эти вопросы несколько притушили радость, которая булькала у Насти внутри.

– Умеешь же ты человеку настроение испортить!

– У меня были хорошие учителя, – парировала Катя. – Так что? Удалось тебе поговорить с Олегом?

– Нет. Никаких подробностей о том, как шло расследование дела об исчезновении Зои и Наташи, он мне не поведал.

– Тогда поговори с близкими ему людьми, поговори с его родителями. У вас же хорошие отношения, ты мне говорила.

Настя чуть по лбу себя не хлопнула. Какая же она глупая! Таисия Юрьевна! Мама Олега! Вот к кому надо было бежать в первую очередь. Кто, как не мать, может знать подробности исчезновения невесты своего сына. И не успела Настя подумать об этой женщине, как в дверь раздался звонок. На пороге стояла Таисия Юрьевна – мама Олега.

– Это вы! Как удачно!

– Приятно, когда тебя встречают с восторгом! Здравствуй, Настенька.

И Таисия Юрьевна тепло поцеловала Настю. Сама Настя при виде будущей свекрови ощутила легкое смущение. Как Таисия узнала, что нужна Насте? Какое-то невероятное чутье у этой женщины. Вообще, мать Олега неизменно приводила Настю в состояние трепета, но не своей строгостью или придирками, а какой-то удивительной нездешней красотой. Раньше Настя думала, что такие красивые женщины встречаются лишь на обложках журналов, а в жизни их не бывает. Но вот Таисия Юрьевна стояла перед ней и всем своим обликом доказывала, что эльфийские красавицы – это вовсе не вымысел, а сущая правда.

По логике, имея взрослого тридцатилетнего сына, она и сама была дамой уже за пятьдесят. Но выглядела Таисия Юрьевна гораздо моложе своих лет. Настя даже терялась назвать возраст свекрови, на который та смотрится. Двадцать три? Двадцать пять? Казалось, годы пролетели мимо, но не оставили следа на лице женщины.

И какая она была ухоженная! Сколько раз они виделись, всегда у Таисии Юрьевны были безупречные макияж и прическа. Плюс к этому стройная фигура и плавная походка. А широко распахнутые глаза и улыбка делали Таисию Юрьевну совсем девочкой. Лично сама Настя в присутствии Таисии Юрьевны испытывала жуткий дискомфорт. И самой себе начинала казаться толстой неуклюжей глупой коровой.

И еще Таисия была очень мила, добра и… обворожительна.

– Я не слишком поздно заявилась? – весело спросила она у Насти. – Не потревожила?

– Нет, что вы!

Таисия Юрьевна устроила на плечиках свой плащ, аккуратно расправила на нем складки, потом прошествовала в гостиную, где села на один из шести стульев из гарнитура. Настя смотрела на женщину и завидовала, как у нее это получается? Все стулья из одного гарнитура. И до появления Таисии Юрьевны были как близнецы. Но вот стоило женщине выбрать один из стульев, и он стал похож на трон, а все прочие вокруг него так и остались самыми обычными стульями.

– Сейчас подойдет Арсений Павлович, и начнем.

Начнем? Что начнем?

Настя была в недоумении. Арсений Павлович вскоре появился, но пришел он с букетом. На его лице играла счастливая улыбка. Он устроился рядом с супругой. К этому времени из ванной вышел Олег, который присутствию родителей у себя в гостях удивился, но совсем не обрадовался.

– Мама, папа, в чем дело? Зачем вы к нам?

Таисия Юрьевна не стала отвечать на этот вопрос.

Она произнесла другое:

– Дорогие наши дети, у нас с отцом есть к вам разговор.

Арсений Павлович тоже кивнул и обратился к сыну:

– Олег, ты сегодня признался мне, что вновь подумываешь жениться.

– Мы так рады!

– Просто счастливы!

– Дождались!

– И в связи с этим у нас с матерью есть для твоей невесты подарок.

Перед Таисией Юрьевной уже лежала маленькая коробочка. И когда она успела ее достать из кармана? Просто волшебство какое-то. А когда Таисия Юрьевна взяла коробочку в свои тонкие пальцы, коробочка, казалось, засияла радужным светом.

– Настя, мы хотим подарить тебе кольцо, которое носили все невесты в нашей семье.

Кольцо было очень красивым и явно старинным. Рубиновая изящная розочка. Она бы прекрасно выглядела на ручке любой девушки. Золото на кольце уже немного потемнело от времени, но в этом была своеобразная прелесть. Настя бы не отказалась поносить такое колечко, но ее удивила реакция Олега.

Едва увидев кольцо, он вскочил на ноги и громко воскликнул:

– Нет! Мама, пожалуйста, нет! Убери это!

– В чем дело, дорогой? – удивилась Таисия Юрьевна. – Разве ты не собираешься жениться на Настеньке?

– Убери это кольцо! Спрячь его!

– Но почему? В чем дело?

– Убери его!

– Но я не понимаю, почему такая реакция?

Таисия Юрьевна выглядела озадаченной и огорченной.

– Объяснись! – потребовала она.

– Мама, ты же помнишь, что случилось с Зоей, когда ты подарила ей это кольцо! Уже через день Зоя исчезла! А Наташа!.. Она исчезла на другой день!

– Ты боишься, что Настя может исчезнуть прямо сегодня? – засмеялась Таисия Юрьевна. – Уверяю тебя, мой дорогой, это колечко хоть и очень красивое и старинное, но никакими волшебными свойствами оно не обладает. И заставить исчезнуть свою обладательницу тоже не сможет.

– Мама, я и не говорю, что Зоя с Наташей исчезли из-за твоего кольца, но оно будит во мне дурные предчувствия. А мне их и так хватает.

– Почему? Что еще случилось?

Но Олег не пожелал говорить. Он выскочил в другую комнату, напоследок лишь крикнув матери:

– Забери его! Оставь у себя! Умоляю!

Настя была до такой степени шокирована всем происходящим, что даже пропустила момент, когда колечко исчезло из поля зрения. Видимо, Таисия Юрьевна решила не ссориться с сыном из-за кольца. Настя почувствовала разочарование, но вспомнила про кольцо с сайта в интернете и быстро утешилась. Там кольца были ничуть не хуже, а, возможно, даже и лучше. Это кольцо старинное с историей, но те явно шикарней. И новое кольцо будет принадлежать только Насте, в то время как кольцо с рубиновой розочкой навсегда является частью семьи Олега.

Потом Насте пришло в голову, что Олег что-то слишком уж застрял, она пошла за ним и обнаружила, что Олег убежал из дома. После ванны! С мокрой головой! На холод!

– Он же окончательно разболеется! – разволновалась она. – И так вечером пришел весь холодный и в ознобе. Сказал, что на работе полный завал.

Таисия Юрьевна с укором взглянула на супруга.

И Арсений Павлович мигом заявил:

– Пусть Олег возьмет больничный и завтра не приходит на службу.

Арсений Павлович мог себе позволить такие заявления. Как ни крути, а фирма «Оптика Плюс», в которой Олег трудился на почетной должности генерального директора, являлась дочерним филиалом «ООО Тепло Оптика», которое возглавлял сам Арсений Павлович.

– Если заболел, пусть поправляется. Я поговорю со Славой, он все сделает за Олега.

Слава был заместителем генерального. Но в коллективе шептались, что Слава один тянет всю работу на себе. Нет, иногда Олег тоже подключался, но главным образом, когда его работу мог проконтролировать отец. А в обычные дни Олег частенько манкировал своими обязанностями, если думал, что это сойдет ему с рук. И ведь сходило! И никто о выходках Олега за пределом их офиса не знал. Потому что работу Олега волей или неволей, но выполнял Слава. А что ему оставалось делать? Ведь за спиной у Славы не было папы и он не имел никаких помощников, кроме его желания и умения работать. А у Олега помимо них был еще всемогущий папа, который хоть и делал вид, что Олег ему вроде как посторонний гражданин, но все вокруг все равно прекрасно знали и помнили, чей Олег сын.

Но сейчас Настя обрадовалась.

– Спасибо! Олегу и впрямь не помешает отдохнуть пару дней.

После этого родители стали прощаться. Ждать возвращения сына они были не намерены. У обоих были на сегодня намечены еще какие-то дела. И Настя вновь почувствовала себя жалкой провинциалкой, хотя родилась и выросла в этом городе, а вот их прекрасная эльфийская королевишна Таисия Юрьевна, напротив, приехала из какого-то совсем маленького городка, расположенного глубоко под Мурманском.

Вернувшись назад в комнату, Настя посмотрела на стол. Так и есть, заветного кольца родители ей не оставили. А жаль. Было бы интересно его рассмотреть. Насте удалось подержать колечко в своих руках лишь считаные минуты, но и их ей хватило на то, чтобы понять – колечко ей очень нравится, она была бы совсем не против поносить его. Но, с другой стороны, прав и Олег. Если это кольцо является предвестником будущего исчезновения невесты, тогда пусть оно лучше останется подальше от Насти.

И тут Настю внезапно осенила одна мысль, которая заставила ее похолодеть.

– Но погодите минуточку! – воскликнула она. – А как же колечко снова вернулось к Таисии Юрьевне? Хорошо, мне она его не отдала, потому что Олег закатил истерику, но Зое она его дарила! И Наташе тоже!

И тут Настя прямо вся покрылась холодным потом. И кинулась звонить Катьке. Та, услышав про кольцо, тоже затарахтела:

– Олег уже подарил тебе обручалку? Ту, с большущим бриллиантом? Ой, какая ты, Настюха, счастливая! У меня-то в жизни никаких бриллиантов не было! Никто мне их не дарил и, наверное, уже не подарит!

– Ты погоди завидовать! Ты послушай!

И Настя торопливо выложила подруге свои подозрения насчет очередного кольца, которое ей светило.

Катька отреагировала немедленно и в общем-то ожидаемо:

– Так это мать их и замочила! И Зою! И Наташу! А колечко оба раза сняла, не побрезговала. Должно быть, дорогое колечко?

– Семейная реликвия.

– Все ясно! Бабе было жалко его отдавать невесткам! Вот она и задумала от них избавиться!

– Как-то не верится, – засомневалась Настя. – Неужели из-за кольца пошла на убийство? И потом, если бы Таисии Юрьевне не хотелось расставаться с этим колечком, так и держала бы его при себе. Никто же ее не неволил кольцо будущим невесткам дарить.

– Не с кольцом ей жалко было расставаться, дурында ты, а с сыном! Сына она невесткам отдавать не хотела!

– Не знаю, – по-прежнему сомневалась Настя. – Таисия Юрьевна ко мне очень тепло отнеслась. И встретила приветливо. И кольцо вот хотела подарить.

– Ой, наивная ты моя! Да сколько я таких свекровей знаю, которые сладкими голосами перед невестами своих сыновей рассыпаются, перины мягкие перед ними стелют, да жестко на тех перинах спать!

– Что же ты хочешь сказать, что это мать Олега его невест со свету сжила? И на меня теперь зарится? На мою молодую прекрасную жизнь покушается?

– Не исключено! Иначе как объяснить, что колечко заветное фамильное до сих пор у нее в руках находится? Она же его сначала Зое подарила, так? А потом Наташе, так? А теперь тебе вознамерилась его втюхать, да?

Настя вынуждена была подтвердить, что да.

– Вот я и говорю, выдала она себя этим колечком. С головой выдала! Как же оно к ней всякий раз заново возвращалось? Уж не заговоренное ли колечко? Да такие только в сказках бывают! А это просто кольцо, которое твоя будущая свекровь не захотела оставлять на трупах! А оставила бы его на теле первой своей жертвы, глядишь, никто бы ее по сей день не заподозрил.

– Это надо будет у Олега выяснить.

– Ну выясняй. Но одно я тебе могу сказать твердо: если раньше я тебя сама посылала к твоей свекрови, то теперь ни-ни! Прямо даже не ходи к ней и не суйся! Сделай вид, что нет тебя! Не провоцируй преступницу. А если честно, то было бы хорошо тебе для виду с Олегом вовсе расстаться!

– Еще чего! Он мне кольцо выбирает, а я с ним расстанусь?

– Но ты же видишь, как мамаша его активизировалась? Сразу к тебе с колечком этим злополучным примчалась. Сделайте с Олегом вид, что расстались. А сами втихаря высматривайте преступника. Пятой точкой чую, что преступник где-то совсем близко с вами ошивается. Я бы и сама к тебе приехала, но не могу. Хотели с Костиком банкетный зал снять, чтобы все гости могли бы спокойно рассесться, но всюду такой ценник ломят, что я прямо даже не знаю. Хоть подарочные деньги вперед с гостей проси! Как думаешь? Так можно сделать?

– Это будет похоже, что вы на свою свадьбу продаете билеты.

Настя думала, что Катя на ее замечание обидится. Но та обрадовалась.

– Точно! – воскликнула она. – Билеты! Молодец, Настюшка! Ты умница!

И повесила трубку, оставив Настю один на один со всеми ее тревогами. Олег все еще не возвращался. И, пользуясь его отсутствием, Настя позвонила Камилле, которая работала вместе с Олегом. Настя была не так уж хорошо знакома с коллективом, который возглавляли Олег со Славой. Собственно говоря, более или менее накоротке она была лишь с Камиллой, да и то благодаря тому, что та давно и плотно встречалась со Славой.

И не успела Настя поздороваться, как Камилла воскликнула:

– Ой, Настюша, прости меня! Плохая из меня подруга. Я должна была сама тебе позвонить. Но забегалась, дел невпроворот. Ты как? Держишься?

– Ну да. Спасибо.

– Представляю, каково тебе сейчас.

– Неприятно узнать такое, – вздохнула Настя.

– Еще бы! Неприятно – это ты еще очень мягко выразилась! Но Олег каков! Просто гад! Я ему так и сказала. Не побоялась, что он у нас, сама знаешь, чей сыночек. Влепила ему прямо между глаз. Гад и сволочь! Так я ему и сказала: «Ты не имел права так поступать с Настей!».

– Ну… Ты это уж, наверное, слишком.

– Ничего не слишком! – горячо воскликнула Камилла. – Это еще даже мало! Да за такие дела вообще убивают!

– Но Олег не виноват.

– А кто виноват? Если не он, то кто? Ты получаешься виноватой?

– Нет, я тоже не виновата.

– В таких делах либо мужчина виноват, либо девушка. У меня на родине Олегу было бы не жить. Либо мой отец, либо братья, либо дяди или даже дедушка его бы обязательно зарезали! Это же не только твое оскорбление, это оскорбление всего рода!

– Я не понимаю, о чем ты говоришь? В чем состоит оскорбление не только меня, но и всего моего рода?

– Олег же тебя бросил! Нашел себе другую невесту!

Насте показалось, что земля уходит у нее из-под ног. А Камилла все говорила и говорила. И ее слова падали на голову Насти тяжелыми ударами.

– Женится. На другой. Твой Олег сегодня Аньке из бухгалтерии при всем честном народе предложение сделал!

– Боже мой! – прошептала Настя, чувствуя, что сейчас либо упадет в обморок, либо просто умрет.

И Камилла неслась дальше:

– Сегодня часа в три вызвал нас всех к себе, а потом Аню вперед вывел. И, как положено, на колено перед ней встал. Руку протянул. Цветы! Кольцо!

– Кольцо? Какое кольцо?

– С бриллиантом! Анька потом нам показывала, огромный бриллиант. Карата на два!

Слова Камиллы эхом отдавались в голове у Насти. Ей казалось, что каждое слово падает ей на голову, словно огромный камень. Бух! Бух! Бух! Еще немного, и Настю совсем завалит этими словами-камнями. Она пыталась выбраться из-под них, но Камилла не давала ей этого сделать.

– Анька потом хвасталась, что у них уже и день регистрации назначен. И ресторан, где мероприятие пройдет, заказан. А в свадебное путешествие они еще выбирают, куда поедут. То ли на Карибы, оба фанатеют от пиратов, то ли на Яву, тамошней природой любоваться будут. А может, тур на круизном лайнере по всем портам старушки Европы.

Настя чувствовала, что если услышит от Камиллы еще хоть слово, то ее просто расплющит. Поэтому она просто сбросила звонок. И сразу почувствовала, как ей стало легче дышать. Теперь оставалось лишь дождаться Олега и спросить у него самого, что все это может означать. Если Олег решил ее бросить, почему не сказал ей об этом прямо? Поводов было предостаточно.

– Что-то тут не так. Олег не собирается меня бросать, я же это чувствую. Неужели Камилла врет? Или просто не так что-то поняла?

А с другой стороны, если Камилла все поняла правильно и Олег женится на другой, то Насте и дергаться не нужно. Не придется ей расследовать исчезновение прежних невест Олега, можно успокоиться и зажить своей собственной жизнью, где не будет ни Олега, ни связанных с ним проблем. Почему-то от этой мысли Насте сразу же стало легче. Ну да, правильно, исчезнет из ее жизни Олег, исчезнет и опасность быть похищенной. Ведь сама по себе Настя вряд ли таинственному похитителю интересна. Никто не собирается ее преследовать, пока Настя это просто Настя. Неприятности у нее начнутся после того, как всем будет объявлено об их с Олегом помолвке.

– Но объявление уже сделано, – спохватилась Настя. – Его сегодня все слышали. И там фигурирует совсем другая невеста – Аня.

И Настя принялась вспоминать, что же она знает про эту Аню. Получалось до обидного мало. Виделись несколько раз на общих гулянках, которые случались у Олега и Славы в коллективе. На них приглашались все сотрудники, приходили и девочки из бухгалтерии. Большинство были уже дамами в возрасте, молодых было всего две. И сейчас Настя терялась в догадках, которая же из них приглянулась Олегу настолько, что он решился назвать ее своей невестой.

Пришлось залезть на сайт организации, где на главной странице красовалась фотография Ани Соловьевой, младшего бухгалтера. Настя долго вглядывалась в лицо девушки, а потом тяжело вздохнула. Аня была хороша. Красота ее отличалась от красоты эталонной, насильно пропагандируемой глянцевыми журналами и широко транслируемой в этот мир, но это была красота. Брови вразлет над огромными глазами, которые так и пылали страстью. Пышные волосы рассыпались по полуобнаженным плечам, так и призывая к поцелуям. Большой ярко накрашенный рот девицы расплывался в развязной улыбке. Хотя возможно, что улыбка развязная – это Насте просто казалось. И улыбалась Аня вполне нормально, почему бы и не улыбнуться, если улыбка красит, а на фотографии всем хочет остаться красивой. И глаза у Ани ничем таким не блистали, а смотрели прямо в кадр.

– Но как Олег мог скрывать их отношения от меня?

Этого Настя категорически не понимала. Ведь каждый вечер после работы Олег приезжал сюда, все ночи они проводили вместе, и никакого намека на охлаждение со стороны Олега не наблюдалось. Так как же он мог одновременно жить с Настей и любить другую девушку?

– Не понимаю. Ничего не понимаю. И когда это у них с Аней закрутилось? И как? Помню я эту Аню на празднике, но Олег в ее сторону даже и не смотрел!

Настя пыталась дозвониться до Олега, но тот не брал трубку. Настя звонила ему всю ночь, но результата не было. Она попыталась позвонить Славе, но тот почему-то тоже не ответил. А потом и вовсе выключил свой телефон. И ведь Настя позвонила ему не меньше трех раз, а потом еще и сообщения в «ВКонтакте» отправила. И результат был ноль. Всю ночь Настя провела без сна. А к утру решила, что пора ей собирать свои вещи. Если Олег стесняется указать ей на дверь, она навязываться не привыкла. Складывая в сумку и чемоданы свои пожитки, Настя немножко всплакнула. За этим занятием ее и застал вернувшийся Олег.

– Ты чего делаешь? – удивился он.

– Ухожу.

Олег был бледен, выглядел изможденным, и Насте на секунду даже стало его жаль. Но потом она вспомнила, что Олег – это уже не ее парень, и тут же с жалостью завязала. Пусть Аня его жалеет, если ей охота. А Настя уходит. Конечно, в глубине души Настя надеялась, что Олег примется ее уговаривать, разубеждать. Может быть, Олег даже скажет Насте, что вся эта история с Аней просто глупые сплетни, а Камиллу он завтра уволит, чтобы не разносила непроверенные слухи.

Но Олег сказал совсем другое:

– Уходишь? Что же… Наверное, это правильное решение.

После чего плюхнулся в кресло и дальше наблюдал за сборами Насти с такими несчастными глазами, словно бы это не он собирался жениться на другой, а сама Настя предпочла ему другого.

– Уйти – это самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать, – повторил он. – Надо постараться, чтобы о нашем разрыве узнало как можно больше народу.

– Может, не стоит предавать такой пустяк огласке? – ядовито отозвалась Настя. – Подумаешь! Женишься вместо меня на другой девице. Делов-то!

Настя не ожидала, что ее слова произведут впечатление на Олега, но тот как подорвался с места. Подскочил к Насте, схватил ее за руку:

– Так ты поэтому уходишь? Из-за моего сватовства к Ане?

– А ты думал, я буду ждать, когда ты ко мне с печатью из ЗАГСа явишься?

– Кто тебе сказал?

– Камилла.

– Вот дура! Кто просил ее распускать язык!

– Она сказала, что у вас в коллективе уже все знают. Вчера весь день только об этом и разговоров.

– На то и расчет! Но ты-то не должна была ничего знать!

– Почему?

– Я не хотел тебя тревожить.

Настя горько рассмеялась.

– Тревожить! О! Уверяю тебя, я была само спокойствие, когда узнала, что ты женишься на другой!

Но Олег уже схватил Настю в охапку:

– Настя! Любимая моя! Это же все для отвода глаз! Не люблю я эту Аньку, я тебя люблю!

– Почему же ты женишься на ней?

– Да не женюсь я на ней! Еще не хватало! Это мы с ней все специально разыграли, чтобы все вокруг думали, что мы женимся. Но боюсь, что розыгрыш слишком уж вышел за рамки. А когда вчера вечером прикатили мои предки, чтобы нас поздравить, я окончательно понял, что дело принимает нежелательный оборот. Им-то донесли, что я сделал предложение и скоро женюсь. Но про Аню они и слыхом не слыхивали, зато про тебя хорошо знают. Вот и приехали с этим кольцом маминым помолвочным.

– Кстати, про кольцо… А как оно оказалось у твоей мамы?

– Здрасте! Оно всегда было у нее! Это же ее собственное кольцо, которое ей папа подарил, когда замуж звал.

– Но ведь твоя мама подарила это кольцо Зое. Твоей первой невесте.

Олег немножко помрачнел, но подтвердил:

– Да. Подарила. Но Зоя его не носила. Дело в том, что Зоя не признавала ювелирку, если в ней не было бриллиантов. Так что мамин подарок она сразу кинула в шкатулку. У Зои было предостаточно моих подарков, чтобы про мамино колечко и не вспомнить.

– Хорошо, пусть Зоя не стала носить кольцо. А Наташа?

– У Наташи размер руки был гораздо больше, чем у мамы. Ни на один ее палец колечко не налезло. Мы его оставили, думали, что потом увеличим у ювелира, но… но не успели. Наташа исчезла, а кольцо так и осталось у меня.

– И ты отдал его маме, а она принесла его мне.

Вот и вся загадка. И никакой зловещей тайны нету. Настя была рада, что может снять подозрения с мамы Олега хотя бы в этом. А она-то уж думала, что мама Олега похищала потенциальных невесток, потому что те будущей свекрови категорически не нравились. И, не желая иметь таких невесток, женщина предпринимала радикальные меры для их устранения. Нет, Настя по-прежнему не торопилась расставаться с этой версией. Пусть Таисия Юрьевна оказалась не так глупа, чтобы подставляться из-за своего колечка, но подозрений с нее Настя не снимала.

Очень уж Таисия Юрьевна была с ней идеальной свекровью. Такой ласковой и дружелюбной подруги Насте встречать еще не приходилось. Насте и раньше случалось бывать в отношениях с мужчинами, и всегда их мамы находили способ, чтобы ужалить или уколоть потенциальную невестку. А вот Таисия Юрьевна всегда держалась ровно и была неизменно приветлива, не позволяла себе не то что колкости, но даже намека на то, что такое возможно.

Конечно, может быть, Таисия Юрьевна просто сама по себе такой ангел. Но что, если она просто притворяется, а в душе мечтает властвовать над Олегом исключительно единолично? И пока Настя размышляла о том, подозревать ей Таисию Юрьевну или не подозревать, а если подозревать, то в какую очередь, Олег думал о чем-то своем. И чем больше он об этом думал, тем мрачней делалось его лицо. В конце концов даже Настя вынуждена была обратить на это внимание.

– Олег, что происходит? И… Где ты провел всю ночь? Ты мне скажешь?

– Вижу, что без этого не обойтись. А то ты уже и вещи собрала. Если промолчу, ты назло мне, может, и замуж за кого-нибудь другого выскочишь. Пока я со своими делами распутываюсь, ты себе нового жениха подыщешь.

– Интересное кино, сам на другой собираешься жениться, а в измене обвиняешь меня!

– Ни в чем я тебя не обвиняю. И вообще, я круглый дурак. Я должен был с самого начала во всем тебе признаться. Но я думал, что ты не одобришь мой план.

– Какой план?

– Жениться на Ане!

– Ах вот как! Значит, ты все-таки на ней женишься!

Олег в ответ лишь застонал. А когда он закончил стонать, то рассказал Насте историю, от которой у нее просто волосы встали дыбом, причем сразу и по всему телу.

Глава 4

Исчезновения невест у Олега начались гораздо раньше, чем было известно Насте. Ни Наташа, ни даже Зоя не были первыми жертвами. Первые две девушки, на которых Олег собирался жениться, исчезли так, что он ничего плохого даже не заподозрил. Они оставили записки, в которых просили у него прощения и признавались в том, что давно состоят в отношениях с более интересными, на их взгляд, мужчинами, к которым и уходят. Оба раза Олег счел поведение своих невест просто некрасивым, но ни о чем плохом даже и не подумал.

И даже после пропажи Зои жених не сопоставил еще до конца исчезновение этой невесты с теми двумя случаями. Но что-то такое нехорошее ему уже виделось во всем этом.

– Правда, после Зои я тогда решил, что на мне лежит какое-то проклятие. Венец безбрачия или что там снимают гадалки? Иначе как я мог объяснить, что уже третья невеста от меня сбегает?

Но так как и записки Зоя никому не оставила, да еще ее родители настаивали на том, что дочь пропала не сама по себе, а была кем-то увезена и с целями далеко не мирными, то в деле вскоре появилась полиция. Но Олег все еще не придавал истории серьезного значения. Он знал, что Зоя легкомысленная особа, могла и загулять накануне свадьбы. Вопрос стоял для Олега в том, стоит ли ему прощать Зою, когда она вернется, а вовсе не в том, чтобы кинуть все силы на ее поиски.

– Я не верил, что Зоя могла серьезно влипнуть. Она была такая… легкая! Казалось, не шла по жизни, а порхала. Веселая, озорная, задорная! Все у нее получалось легко и просто. Я не мог поверить, что Зоя угодила в беду. Но так уж совпало, что в этот же день я случайно встретился с подругой Марины. Случайно ли? Ничего случайного, как я теперь понимаю, в жизни не бывает. Наверное, судьба все-таки захотела, чтобы я прозрел.

– Кто это – Марина?

– Мы встречались с ней, когда я еще учился в институте. Уже оканчивал. У меня были серьезные планы на ее счет. Но Марина внезапно исчезла, оставив мне коротенькую записку, что планы насчет меня у нее изменились.

Подруга Марины и рассказала Олегу, что девушка до сих пор не нашлась.

– Мы с девочками пытались подать заявление о ее пропаже, – добавила она, – но нам сказали, что примут только от родственников. А те не чешутся, хотя никто у них в семье не имеет ни малейших сведений о том, где сейчас Маринка и жива ли она вообще.

Услышав это, Настя удивилась:

– Почему же в полицию заявления родственники не подавали?

– Во-первых, живут они в другом городе, а во-вторых, вся семья Марины очень любит прибухнуть, а потому к стражам правопорядка лишний раз на глаза показываться не любят.

– Будь у меня такие родственнички, я бы от них тоже сбежала.

Но все-таки после этой встречи Олег почувствовал тревожный звоночек. Пусть Марина сбежала от него, пусть носа не казала к своим родителям, но подруги-то тут при чем? От подруг бегать у Марины нужды не было. И Олег позвонил второй своей подружке, с которой они собирались пожениться и которая также, как он думал, предпочла ему другого.

– Я позвонил к ней на работу, где мне сказали, что Света так и пропала с концами. Ни за зарплатой не пришла, ни за отпускными. И даже вещи свои все оставила. А подружки Светкины с работы заявили, что девушка пропала не только от них, она не появлялась на своих страничках, где с тех пор была полнейшая тишина.

– А ты не знал?

– Нет! Я думал, что они от меня ушли, ну… и не навязывался. Вычеркнул девчонок из своей жизни. Страдал, конечно, вначале, но потом подумал, что так оно и лучше. Если я им не люб, лучше, что они мне это прямо дали понять, а не потом, уже после нашей свадьбы, одумались.

– И совсем никаких справок о них не наводил?

– Я же тогда не знал, что они совсем исчезли! Думал, что от меня сбежали!

– А подружки этой Светы почему в полицию не сообщили?

– Оно им было надо?

В общем, первые два исчезновения прошли без участия полиции. Но уже третий случай стал для Олега знаковым.

– Теперь-то я понимал, что могу являться причиной похищения моих невест. Случай с Зоей раскрыл мне глаза.

Но все-таки в глубине души Олег надеялся, что это не так, хотя и понимал, что рисковать не следует.

– И когда я решился и сделал Наташе предложение, то сразу же нанял людей, которым поручил вести за Наташей наблюдение круглые сутки. Разумеется, сделано это было в целях ее же собственной безопасности. Наташа это полностью одобрила и согласилась с моим планом.

– Как же они ее упустили?

– По их словам, Наташа проявила редкостную изобретательность и сознательно ушла от слежки.

– Зачем?

– Мне бы это тоже очень хотелось знать. Могу лишь предположить, что Наташа планировала встречу с человеком, который настаивал на конфиденциальности. Наташа на эту встречу явилась… и пропала.

– А ты знаешь, кто этот человек?

– Догадываюсь. И всю сегодняшнюю ночь я провел возле его… то есть возле ее дома.

– Возле ее… дома? То есть это женщина?

– Да.

Помимо воли Настя почувствовала больнючий укол в сердце. Это была ревность, чтобы она пропала совсем!

– И… и кто она такая?

– Моя бывшая.

Ах, еще одна бывшая! И невольно у Насти мелькнула мысль, а не слишком ли много бывших приходится в пересчете на один квадратный метр ее жениха?

– Тоже твоя невеста?

– Нет, до этого дело у нас с ней не дошло. Я вовремя смекнул, что крыша у девицы совсем съехавшая, и удрал. Было не очень удобно это сделать, но я сумел вырваться из ее когтей.

– А почему неудобно?

– Она какая-то дальняя родственница Славки. Мы с Вероникой и познакомились в доме у его родных. И мне потом пришлось долго перед ним оправдываться. Да и до сих пор, когда речь у нас с ним заходит об этой бабе, я чувствую, что в глубине души он меня не одобряет. Наверное, считает, что мне нужно было жениться на Веронике, тогда и проблем бы никаких не было. Но я не хотел! Категорически!

– А она с этим не пожелала смириться?

– Она объявила, что я все равно буду ее и только ее. И вот уже многие годы не оставляет меня своим вниманием.

Настя призадумалась.

– А как давно ты порвал с ней?

– Как раз перед тем, как встретил Марину.

Мариной звали первую из четырех пропавших невест Олега. Ту, с которой он познакомился, оканчивая учебу в университете. И, честно говоря, Настя охотно поверила в то, что за их исчезновениями стоит чья-то злая воля. Потому что одна сбежавшая невеста – это случается. Две – это тоже бывает. Но вот три подряд – это уже явный перебор. А когда дело дошло до четвертой пропажи, Настя готова была присягнуть, что с девушками случилось что-то крайне скверное.

– Ты должен сообщить об этой ненормальной особе в полицию.

– Сообщил. Безрезультатно. Они с ней поговорили, она от всех обвинений отказалась.

– Полиции надо было действовать настойчивей!

– Но они не могут следить за ней круглосуточно. К тому же нету полной уверенности, что это действует и впрямь она.

Отчаявшись получить помощь от профессионалов, Олег решил действовать на свой страх и риск.

– Я не мог допустить, чтобы это случилось еще раз с тобой! – горячо произнес он, глядя на Настю такими глазами, что не было возможности ошибиться в их выражении. – Нет, только не с тобой! Это было бы уже слишком!

И Олег решил пойти на крайние меры.

– Я во всеуслышание объявил, что женюсь на Ане. И сразу тебя успокою, нет, она ни на мою руку, ни на сердце, ни вообще на что-то такое не претендует. Мы с ней сразу же достигли определенной договоренности. Она помогает мне, а я помогаю ей продвинуться по служебной лестнице. Ни для кого не секрет, что я в нашей фирме имею изрядное влияние на руководство, на родственных, так сказать, началах. Поэтому Аня заявила, что готова рискнуть. У нее в кармане КМС по рукопашному бою, так что ее решительность и осведомленность, помноженные на неплохую спортивную подготовку, не должны оставить преступнице шансов.

– Значит, ваша с Аней помолвка – это часть затеянного тобой расследования?

– Именно так.

– Но почему ты не предупредил меня?

– Я не был уверен, что ты одобришь мой план.

И правильно! Настя бы точно не одобрила. Не дело это даже в шутку делать предложение другой.

– Когда мы с Аней растрезвонили о нашей помолвке всем вокруг, наступило время для второй части нашего плана. Она должна была находиться дома и ждать, а я… я должен был занять наблюдательный пункт возле дома Вероники.

– Вероника – это и есть твоя ненормальная подружка?

– Та, что поклялась, что я буду ее или не буду ничей.

– Как романтично.

– Романтично? Лично мне так не кажется. А учитывая, что мы ничего не знаем о судьбе четырех девушек, чья единственная вина заключалась в том, что они пожелали связать свою жизнь с моей, так эта фраза звучит и вовсе преступно.

Настя вспомнила, что могла оказаться в одном списке с этими четырьмя, и быстро согласилась:

– И впрямь преступно. Но тебе же удалось схватить преступницу?

– В том-то и дело, что нет! Я проторчал возле ее дома всю ночь, но гадина даже не соизволила выйти на улицу!

– А… А она не могла ускользнуть от твоего наблюдения?

– Она была в доме! Это точно! Несколько раз я видел ее мерзкую физиономию в окнах! Как она разжирела за те годы, что я ее не видел. Просто противно, что когда-то я мог встречаться с этой свиньей!

Настя подавила в себе неприятное чувство, которое вызвали в ней слова Олега. Не следовало ему так отзываться о своей бывшей! Даже если у нее поехала крыша и увеличилась талия.

– Ты хорошо ее разглядел? – спросила она. – Вероника живет на нижних этажах?

– Она живет в загородном доме, и он совсем невелик. Первый этаж зимний, второй – это мансарда, в холодное время года там вообще невозможно находиться. Выход из дома один. Он был у меня под наблюдением. Около полуночи свет в доме погас, Вероника отправилась на боковую. Около семи загорелся вновь, после чего Вероника позавтракала и отправилась на работу. Ночью она не могла выйти или войти в дом незаметно для меня. Разве что под ее домом имеется подземный ход, ведущий куда-то за ограду. Честно говоря, я могу ожидать от Вероники многого, но вырыть подземелье – это слишком даже для нее.

– И что же делать?

– Что делать… Ждать! Надеюсь, сегодняшняя ночь будет более активной. Или, возможно, Вероника пойдет в наступление днем. Прежде девушки исчезали как раз в светлое время суток.

– Ты предупредил Аню?

– О чем?

– Она должна быть готова к отражению опасности.

– Мы с ней это обсуждали. Впрочем, ты права, надо позвонить, узнать, как у нее прошла ночь.

Олег набрал номер, выслушал серию гудков, потом набрал еще раз, выслушал все те же звуки.

– Странно, – нахмурился он. – Мы договаривались, что Аня все время будет на связи.

– Может, уснула? Всю ночь ждала появления Вероники, а под утро утомилась и заснула.

– У нас на работе полный аврал. Она уже должна быть в пути на службу.

– То есть ты, помимо обычной работы, взвалил на нее еще и участие в твоем частном расследовании?

– А в чем дело?

– И даже отпуска девушке на время следствия не предоставил?

– Как бы я это сделал? Это бы выглядело подозрительно.

– Подготовка к свадьбе, все дела, никто бы не удивился, выпроси Аня внеочередной отпуск.

– Я считаю, когда мне известен распорядок дня Ани, когда она все время на виду, за ней легче будет вести наблюдение. Ладно, я поехал в офис. Подкинуть тебя до института?

– Было бы очень кстати. Моя машина что-то барахлит. Датчик показывает, что все колеса спущены.

– Возможно, они и спущены. Тогда надо отогнать твою малышку на вулканизацию. Но сегодня я это никак не сумею сделать. Подождешь, хорошо?

– А что еще мне остается.

На занятия Насте было нужно лишь к полудню. Времени у нее еще было вагон и маленькая тележка. Но оставаться одной в квартире, где она пережила такую сумбурную и полную плохих мыслей ночь, девушке не хотелось. И она поехала с Олегом. Тот высадил ее неподалеку от института и помчался к себе в офис. А Настя без толку и удовольствия пошаталась по магазинам, присмотрела пару кофточек, но мерить их даже не стала. Сняла с вешалки куртку, повесила ее обратно. Из головы у нее не шел рассказ Олега. Настя не могла выбросить из головы мысли о Веронике, которую Олег подозревал в причастности к исчезновению его невест.

– Олег сказал, что познакомился с ней в доме родственников Славки. Но если они знали Веронику, наверное, они знали и всю ее семью. Было бы хорошо узнать подробности об этих людях. Возможно, Вероника унаследовала психическое заболевание от кого-то из своих родителей. А возможно, она и к другим парням также цеплялась.

Олег все не звонил и не звонил. Наконец терпение у Насти лопнуло, и она позвонила ему сама. Олег ответил, но голос у него был странно напряженный.

– Аня сегодня почему-то не вышла на работу.

– Как?! – ахнула Настя. – Исчезла? Уже?

– Боюсь, пока рано делать выводы. Еду к ней домой.

– Я с тобой!

Но Олег заверил, что это лишнее.

– Я сам перезвоню тебе минут через двадцать.

Не перезвонил он ни через двадцать минут, ни через полчаса, а через сорок минут Настя позвонила ему сама.

– Ее нету дома. Звонил долго, не открывает.

– А соседи?

– Спрашивал. Они ничего не знают. Никто из них Аню ни сегодня утром, ни вчера не видел. Они вообще плохо представляют, о ком речь. По их словам, квартира сдается. И жильцы там то и дело меняются.

Получается, Аня Соловьева жила на съемной площади. Ничего странного, многие девушки предпочитают жить отдельно от своих семей. Но все-таки плохо, что рядом с Аней не было никого, кто смог бы ее подстраховать, если что.

– Может быть, в доме имеются камеры видеонаблюдения?

– Шутишь? Обычный блочный дом. Какие уж тут камеры! Консьержки и той нету.

– А машина? У Ани есть машина?

– Есть. Но я обошел дом, машины нету.

– Значит, она на ней уехала.

– Или оставила в сервисе. Или припарковала на частной стоянке. Или…

– Тебе надо идти в полицию.

– Зачем это?

– Олег! – заволновалась Настя от его легкомысленного тона. – Это не шуточки! Это какая твоя невеста по счету? Уже пятая! Это все не просто так!

– Ладно. Наверное, ты права. Пойду сдаваться. Об одном тебя прошу, береги себя. И я так рад, что не назвал своей невестой тебя. А ведь была у меня такая мысль, была! Хорошо, что я ее прогнал. Иначе вместо поисков Ани я мог заниматься поисками тебя.

От этих слов Олега у Насти по спине прошла холодная дрожь. Она отправилась на занятия, но была так невнимательна, что схлопотала целых два замечания по философии и английскому и жирную точку по аналитике, что у их преподавательницы Психеи Артуровны приравнивалось к двойке. Но Настя готова была получить еще десяток двоек, лишь бы Аня нашлась. Но время шло, а от Ани по-прежнему не было ни слуху ни духу.

– Впрочем, машина ее нашлась.

Олег позвонил Насте с горячими новостями.

– В полиции сначала не хотели принимать от меня заявление, но с учетом прежних исчезновений сделали исключение. Машину Ани нашли за считаные минуты, она стояла как раз в поле зрения одной из камер видеонаблюдения. Но в машине никого не было. Аня пригнала машину на это место вчера в десять часов вечера, вышла и назад больше не возвращалась. И знаешь, что самое скверное?

– Что?

– Машину нашли в частной застройке Всеволожска. В двух кварталах от дома Вероники.

– Да что ты! Аня собиралась встретиться с Вероникой?

– Не знаю, что ее туда потянуло. Я предупреждал Аню, чтобы она ни в коем случае не шла на личный контакт с этой бабой. А если уж пойдет, чтобы заранее предупредила бы нас.

– Погоди, почему ты сказал «нас»? Разве ты там был не один?

– Ты что? Сунуться одному к этой бабе? Я еще не спятил. Нет, я позвал с собой Кирюху!

Кирюхой звали лучшего друга Олега. Они вместе учились в школе. Потом Олег поступил в университет, а Кирюха отправился служить. После учебы Олег отправился работать в недавно открывшуюся «Оптику Плюс» под крылышко к своему папе. А Кирюха, который такого заботливого крылышка не имел, к этому времени уже давно работал в охране. Но, по разговорам, он и сам неплохо преуспел. И сейчас работал личным телохранителем у какой-то важной шишки, что было для парня без образования очень даже хорошей карьерой.

– Значит, Кирюха теперь тоже в курсе твоих дел?

– Конечно. Он же мой друг. Кого я мог просить о помощи в первую очередь, как не его?

Меня, например. Насте по-прежнему не давала покоя мысль, что для начала Олег мог бы поделиться своими проблемами с ней. Разве не она самый близкий ему человек? Почему какой-то Кирюха знал о том, что затевает Олег, а Настя нет? Может, Олег еще и Славке проговорился, а тот Камилле? А та еще кому-нибудь. Так и получится, что скоро весь город будет знать о затее Олега, а Настя узнает обо всем в последнюю очередь.

– Вдвоем с Кирюхой мы и проторчали возле дома Вероники всю эту ночь. Думали, что она отправится с визитом к Ане, там-то мы ее и скрутим. Но безрезультатно! Вероника и носа из дома не высунула.

– Как же так? – удивилась Настя. – Если вы были там, то должны были увидеть и Аню. Ты же говоришь, что ее машина нашлась совсем близко от дома Вероники.

– Нет, Ани там мы не видели. Но это не значит, что она там и не появлялась. Мы с Кирюхой заняли пост около одиннадцати, а Аня приехала в десять. Точнее сказать, в девять пятьдесят четыре. За этот час она вполне могла добраться до дома Вероники.

– Значит, надо заставить полицию обыскать этот дом.

– Представь себе, но эта мысль пришла в голову им самим.

– И что? Они уже провели у нее обыск?

– Нет. Но у меня есть сведения про саму Веронику. Когда Аня исчезла, я попросил Славу разузнать про Веронику хорошенько.

– А почему у Славы?

– Помнишь, я говорил тебе, что познакомился с Вероникой через Славу и его дальних родственников. Вот к ним он и обратился за помощью. Но ничем хорошим они его не порадовали. По их словам, девица совершенно свихнулась. Связалась с какими-то людьми, называющими себя адептами доступного интеллектуального развития человечества. На самом деле это какая-то секта, зомбирующая своих членов на всех уровнях. Голова у Вероники и так никогда не была ее сильным местом, а тут от обилия информации и вовсе поехала кругом. Одним словом, с ней прекратили общение даже самые близкие ей люди. Родители и те отказались от дочери. Выселили ее в дом во Всеволожске, который принадлежал когда-то ее бабушке. И сказали, что на этом все, чтобы больше Вероника к ним не совалась и никак про себя не напоминала.

– Это как-то слишком уж жестоко. Что именно она натворила?

– Они Славе этого не сказали, заявили, что это их семейная тайна. Но полагаю, что там могло быть буквально все. Может быть, даже убийство.

– Ой! – вздрогнула Настя.

– Ну, или попытка убийства.

– Тоже не лучше.

– Будем надеяться, что полиции удастся схватить Веронику и выудить у нее информацию о том, что случилось с Аней. А если повезет, то мы узнаем и про других исчезнувших девушек.

После чего Олег сказал, что он оторвался от работы ненадолго, исключительно для того, чтобы поговорить с Настей и успокоить ее. И что сейчас он должен вернуться к работе, потому что все в офисе отчаянно нуждаются в его руководстве. А Насте будет лучше отправиться домой и ждать новостей. Так как других планов у Насти не было, то она так и сделала. По дороге она заглянула в два магазина. В одном купила к ужину цыпленка. Надо же было как-то реабилитировать себя перед Олегом за вчерашнее фиаско. А в другом купила несколько персиков, маленькую дыню и бананы, из этого Настя планировала приготовить фруктовый салат и украсить его взбитыми сливками, которые Олег также обожал. Вкусный ужин должен был утешить Олега и хоть как-то скрасить ему жизнь.

Но, поднимаясь к себе, Настя обнаружила у соседских дверей какую-то женщину. На вид ей было лет тридцать, одета она была прилично, выглядела миролюбиво. Разве что очень уж она была полна. И левую руку держала как-то странно. Но в целом женщина была самой обычной, поэтому Настя лишь скользнула по ней взглядом и стала открывать свою дверь.

Каково же было ее удивление, когда женщина подошла ближе и спросила:

– Простите, что я к вам вот так обращаюсь, но вас ведь зовут Настей?

– Да. Но я вас не знаю.

– Это и неудивительно. Но у меня есть к вам разговор. Это касается вашего друга.

– Олега?

– Да.

– Кто вы такая?

– Вы меня не знаете. Вряд ли он вам про меня рассказывал. Да и я вас не знаю. Но зато я очень хорошо знаю Олега. И знаю, что он вовсе не тот, за кого все его принимают.

– Я… я не понимаю. Как вас зовут?

– Это не важно, – покачала головой женщина. – Вам не нужно меня бояться. Я не причиню вам зла. А вот ваш Олег… Боюсь, что вы связались не с тем человеком. И, находясь рядом с ним, вы находитесь в большой опасности.

Настя собиралась ответить, но в этот момент смартфон у нее в руках издал звук, словно икнул. Это пришло сообщение. Настя взглянула. Это было письмо от Олега.

«Только что узнал, полиции Веронику задержать не удалось. В коттедже найдены останки Ани. На тот случай, если эта ненормальная вздумает к нам притащиться, высылаю тебе ее фотку. Будь осторожна».

К письму прилагалась фотография. На ней был Олег, Славка и еще какая-то девушка. Олег и Славка были гораздо моложе себя нынешних. И на них были одеты какие-то странные мантии и шапочки. Но не это приковало к себе внимание Насти. Она не могла отвести глаз от лица девушки, стоящей между юношами. Потом Настя подняла глаза и увидела перед собой все то же лицо. Немного постаревшая, немного подурневшая и изрядно располневшая, но перед ней стояла все та же Вероника, о которой предостерегал Настю ее жених. Стояла она, как-то странно развернувшись к Насте своей правой половиной и словно прикрывая левую половину.

Что у нее там такое? Оружие? Вероника явилась, чтобы лично укокошить Настю. И что делать? Главное, не паниковать!

Усилием воли Настя удержалась и не завопила. Нельзя, чтобы Вероника заподозрила, что ее личность рассекречена. Пусть думает, что Настя понятия не имеет, кто перед ней. Это даст Насте преимущество и позволит ей избежать расправы от рук Вероники.

– Кто предупрежден, тот вооружен! – пробормотала Настя.

Вероника расслышала ее слова, но, к счастью, трактовала их по-своему.

– Вы совершенно правы! – горячо воскликнула она. – Долгое время я находилась в страшном заблуждении относительно этого человека.

И, словно в задумчивости, погладила свою левую руку по предплечью. Как будто успокаивает саму себя, мелькнула мысль у Насти. Точно ненормальная.

– Но теперь я все знаю! – продолжала Вероника. – Я знаю, что он очень опасен. Я видела его вчера возле своего дома. И вам, моя дорогая, лучше всего сейчас сбежать.

– С вами? Конечно, мне нужно бежать с вами!

Так вот как Вероника заманивала свои жертвы! Плела им что-то о том, что нужно поговорить об Олеге, а потом увозила несчастных в неизвестном направлении. И приканчивала!

Вероника, должно быть, слегка удивилась такой легкой победе, но быстро взяла себя в руки и кивнула:

– Можно бежать и со мной. Да, со мной вам будет лучше всего. Никто лучше меня не знает, на что способен этот человек. А я сумею вас защитить.

Наверняка нечто вроде этого эта дамочка втирала и всем прежним невестам Олега. Удивительно, каким гипнотизирующим мог быть ее голос и какую степень доверия могли вызывать ее мягкие вкрадчивые слова. Насте казалось, что она знает эту женщину всю свою жизнь, доверяет ей и что вообще, кроме нее во всем мире, никому доверять не стоит. Похоже, там, в обществе доступного интеллектуального развития человечества, знали, что делали. Но Настя также помнила, что случилось с теми, кто доверился Веронике. Помнила она и предостережение Олега. И сейчас понимала, что от ее умения держать себя в руках зависит ее жизнь. Нужно было убедить Веронику в том, что Настя попала под ее чары.

– Да, да, – пробормотала Настя. – Я пойду с вами. Прямо сейчас. Погодите минутку, я ненадолго.

С этими словами она открыла дверь, скользнула в образовавшуюся щель, а затем резко захлопнула дверь за своей спиной. Мгновение – и замок на двери покладисто щелкнул, уберегая Настю от опасности. Поняв, что теперь Вероника не сможет до нее добраться, девушка разразилась громким торжествующим хохотом, который донесся до Вероники и сказал ей, что план ее провалился. Но преступница не сдавалась.

– Что с вами? – раздался голос Вероники. – Зачем вы закрылись? Вы мне не верите?

Настя завопила, что есть мочи:

– Убирайся! Убийца!

– Почему вы так говорите? Я никого не убивала!

– Как же! А невесты Олега? Все они одна за другой становились твоими жертвами.

– Но я их и пальцем не трогала.

– И даже Аню?

– Какую еще Аню?

– Девушку, которую Олег вчера назвал своей невестой. И вчера же ты заманила ее к себе и убила!

– Я никого не убивала! Аня была у меня, но… Это ошибка!

– А как же ее останки оказались у тебя в доме?

– Аня… – пробормотала с явным недоумением в голосе Вероника. – Останки… Она что, тоже мертва, эта Аня?

– А ты этого не знала!

– Как это случилось? Умоляю, скажите мне!

Какая актриса! Как мастерски изображает отчаяние и страх! Послушать, так и поверишь, что Вероника ни сном ни духом.

Но Настя не поддалась.

– Ага! Сейчас, открою дверь и все тебе расскажу. Размечталась!

Настя уже давно послала Олегу сообщение, что Вероника тут. «Прошу помощи! Лучше всего пришли полицию!»

Но и Вероника за дверью начала терять терпение.

– Что происходит? Невеста Олега – это вы! Я же следила за вами, Настя, я вас знаю. При чем тут какая-то Аня?

– Она была у тебя! Ты сама призналась!

– Я никого не убивала!

– Но ты следила за мной! Следила за Олегом! Он предупреждал меня, что ты опасна, но я даже не подозревала насколько! Где все прежние невесты Олега? Они исчезли! Погибли! И я думаю, что это ты их всех убила! И ко мне притащилась с той же целью.

– Кого я убила?

– Имена тебе назвать? Марина! Наташа! Зоя! Еще Света была! Ты всех их заманила в ловушку и приговорила к смерти. Ты и меня хотела заманить, но Олег вовремя меня предупредил.

– Нет, нет! Клянусь, я ничего дурного не хотела.

– Ты сама призналась, что следила за нами.

– Да, я следила. И за вами, и за другими… Но я никого не убивала. Я просто хотела понять, почему Олег предпочел мне других! И пока я за ними следила, я кое-что поняла и про Олега. Он совсем не тот, за кого себя выдает! И вам опасно с ним находиться рядом.

Вот когда тебя посадят в психушку, где тебе и самое место, тогда опасность для всех нас и минует. Настя хотела это сказать, но внезапно Вероника произнесла:

– Я должна сейчас уйти. Но я оставлю одну вещь, ее и ищи!

После чего хлопнули двери лифта, потом он поехал вниз, и Настя каким-то шестым чувством поняла, что за дверью больше никого нет.

На всякий случай она осторожно спросила:

– Эй, ненормальная, ты еще там?

Ответа не последовало. А приехавший вскоре на их этаж лифт привез с собой тетю Галю – соседку из квартиры напротив. Они были вдвоем с сыном – здоровенным детиной, который был способен одной левой справиться и с Настей, и с Вероникой, и еще с парой-тройкой таких же дамочек.

Так что Настя без всякой опаски открыла дверь и спросила:

– Где она?

– Кто?

– Женщина, которая спускалась на лифте. Толстая такая.

– Не знаю. Убежала. А что? Это твоя знакомая?

Настя кивнула.

– Странная она у тебя, – попеняла тетя Галя. – Не успели двери лифта раскрыться, как она выскочила, словно очумелая, и кинулась бежать мимо нас. Валю пихнула. Меня толкнула, кажется, разбила мне что-то.

– Хруст слышался отчетливо, – добавил Валя басом.

– Простите! – извинилась Настя перед соседями. – Я оплачу вам ущерб. Что там хрустнуло? Яйца? Банка с огурцами?

– Ничего не надо. Просто прекращай водиться с такими личностями, – уже значительно спокойней произнесла тетя Галя. – Это мой тебе добрый соседский совет.

Настя пообещала, что так и поступит. И пошла к себе, ждать прибытия полиции. Но у порога ей в глаза попалось что-то незнакомое. На постланном перед входной дверью коврике лежала маленькая фигурка. То ли из камня, то ли из пластика. Сам коврик был темно-коричневого цвета, поэтому светло-оранжевая фигурка бросалась в глаза. Настя присела на корточки и стала ее разглядывать. Это была лисичка, выточенная из камня селенита. Он отлично подходил для этого зверька. Плавные формы, гладкая отполированная поверхность, глазки и носик нарисованы красками. Это была сувенирная поделка, какими в изобилии забиты лавки народных промыслов.

Но что эта фигурка делала тут, у дверей квартиры Насти? Девушка была уверена, что раньше ничего подобного на ее коврике не наблюдалось. Вероника сказала, что она что-то оставит, видимо, она имела в виду эту лисичку. Но еще сумасшедшая тетка сказала: «Ищи ее!» И кого же должна была искать Настя? Лисичку? Залежи селенита? Мастерскую или лавку, где такие лисички продаются?

Нет, ничем таким, чего хочет от нее Вероника, заниматься она не станет. И с этой мыслью Настя закрыла за собой дверь квартиры. Но лисичку почему-то рука выбросить не поднялась, так и кинула ее Настя на столик возле зеркала в прихожей. Придет вечером Олег, может быть, он смекнет, к чему могут быть такие подарки.

Глава 5

Ждать помощи от Олега пришлось долго, даже чрезмерно долго. Полиция могла бы и поторопиться, учитывая, что речь шла о задержании возможной серийной убийцы. В конце концов Настя не выдержала, позвонила в полицию и долго ждала, пока там разберутся, кто она такая и что ей нужно. Наконец ей удалось связаться с нужным специалистом, который объяснил, что ждать она могла бы хоть до морковкина заговенья, потому что никакого вызова по ее адресу не поступало.

– Как же так? Я просила жениха, чтобы он позвонил вам.

– Вот с ним и разбирайтесь. Вам еще нужна помощь?

– Нет, уже нет, – пробормотала Настя.

Она была растеряна. Но Олег, словно почувствовал, перезвонил сам.

– Прости, только что увидел твое сообщение.

– Только что? Да я написала тебе почти двадцать минут назад!

– Прости, – оправдывался Олег, – столько дел! После нашего разговора я сразу убежал и забыл телефон в кабинете. Только сейчас спохватился. Прибежал, а тут сообщение от тебя. Что случилось?

– Ко мне явилась Вероника!

– О нет! – испугался Олег. – Не может быть! Ты в порядке?

– Как сам слышишь. Мне удалось ее перехитрить.

И Настя рассказала, как она обвела вокруг пальца преступницу и злодейку. Олег был в восторге.

– Это замечательно! – сказал он. – Настя – ты умница! Кстати, мне тут звонили из полиции, нужно ехать на опознание тела Ани.

– Можно мне с тобой?

– Не уверен.

– Ну пожалуйста! – взмолилась Настя. – Ты не представляешь, как мне страшно!

– А на опознании мертвого тела будет веселей?

– Да! Мне все время чудится, что рядом крутится эта Вероника. Она нагнала на меня такого страху. А там полиция, они сумеют меня защитить.

Олег замолчал, раздумывая.

– А ты ведь тоже знала Аню.

– Не очень хорошо.

– Но ты ее опознаешь?

– Конечно.

– Тогда у меня к тебе огромная просьба, – произнес Олег. – На работе полный завал. Мы оформляем госзаказ. Очень выгодное предложение, такое случается раз в жизни. Провалить его мы не имеем права. Отец добивался этого заказа несколько лет. Дружил с нужными людьми, стелился, льстил, делал подарки, охота, бани, сауны. Мне тоже приходилось ему помогать.

– Я знаю.

– Одним словом, даже не хочется сейчас вспоминать все те унижения, которые мы с ним прошли. Я не могу, просто не имею права зарубить этот заказ. А тут это убийство… И полиция требует, чтобы кто-нибудь приехал на опознание. А у нас полный завал. Крутимся со Славкой, как сумасшедшие белки. Еще и Камилла куда-то запропастилась. В общем, если говорить вкратце… можешь съездить на опознание одна?

– Одна?

Ехать на опознание одной, это было не совсем то, чего хотелось бы сейчас Насте. Она-то думала, что Олег заедет за ней, поднимется, заберет ее и под его надежной охраной они двинутся туда, где им будет не страшна никакая Вероника. Но теперь получается, что Насте весь этот путь предстоит проделать одной.

Она хотела ответить отрицательно, но Олег взмолился:

– Очень тебя прошу!

И Настя пообещала. И обрадовалась, когда услышала, как обрадовался Олег.

– Просто камень с плеч. Ты – ангел! Целую ручки! Только поезжай быстрее! Следователь сказал, что он не может задерживаться на работе, у него есть какие-то личные дела.

– Уже бегу!

Смартфон погас, но тут же пикнул. Это Олег прислал адрес, куда нужно было подъехать Насте. Она взглянула на адрес, забила его в строке поисковика и быстро поняла, что ехать ей предстоит в отделение полиции города Всеволожска. Что же, не самый плохой вариант. Хуже то, что ее машина не на ходу. Пользоваться услугами такси Настя не слишком любила. Пробовала, но опыт неизменно оказывался отрицательным. Почему-то ей всегда доставались какие-то не такие водители.

Смартфон снова пикнул. Это пришло еще одно сообщение от Олега, он прислал Насте адрес дома, где ночью произошло убийство Ани. Видимо, это должно было помочь Насте объясниться в полиции. И еще Олег снова просил ее поторопиться. И Настя заметалась по прихожей. Смартфон, косметичка, ключи, документы, бумажник… Все они почему-то лежали на полочке перед зеркалом. И Настя, не глядя, одним движением смахнула все эти нужные вещи внутрь своей сумки.

На первый взгляд таксист не вызвал у Насти неприятных мыслей. Выглядел он трезвым, был аккуратно одет и смотрел на Настю без всякого плотского интереса во взгляде.

Но стоило ей сесть в машину, как водитель заорал:

– Куда прешь, скотина!

Настя подпрыгнула на сиденье.

– Это вы мне?

Но водитель не отвечал. Он смотрел в окно на черный «Фокус», который как раз в этот момент вздумал выехать со своего места.

– Идиот! Кретин!

Это все относилось к водителю машины, которая едва не столкнулась с машиной такси.

– Кто вам права только дает!

Две машины наконец-то разъехались, и Настя вздохнула с облегчением. Затем прикрыла глаза и попыталась убедить себя в том, что случившийся инцидент больше не повторится. Но куда там! Водитель попался на редкость склочный и нервный. Ему не нравились все, кто ехал рядом, кто поворачивал, кто тормозил и кто разгонялся.

То и дело он выглядывал в окно и вопил:

– Протри глаза, придурок!

– Чтобы ты сдох!

– Урод! Убирайся вправо!

– А поворотник кто будет за тебя включать? Скотина!

Кричал он так громко и всякий раз так неожиданно, что Настя невольно вздрагивала и сжималась от его криков. Она пыталась попросить немного умерить свои эмоции или хотя бы громкость их выражения, но водитель в ответ так глянул на нее, что всю дорогу Настя молчала. К счастью, ничего ужасного не случилось. Никто из оскорбленных участников движения не пытался набить ее водителю морду. И доехали они до Всеволожска в целости и сохранности.

«Но пользоваться услугами этой компании я не буду никогда!»

Твердо решив это, Настя приступила к выполнению своего плана. Настя подозревала, что Олег не случайно так гнал ее во Всеволожск и настаивал на том, чтобы она поторопилась. Нужного ей следователя могло и не оказаться на месте, что в итоге и случилось. Отделение полиции Насте удалось найти быстро, а вот там пришлось потратить изрядно времени на то, чтобы добиться встречи со следователем, который занимался делом об убийстве в доме Вероники.

Сначала Настю послали в четырнадцатый кабинет, где очень удивились ее приходу и долго расспрашивали, кто она такая и что ей нужно. После расспросов ей объяснили, что дежурный у них новенький, целый день ошибается, вот и ее он прислал совсем не туда, куда нужно. А нужно ей в двадцатый кабинет. Настя пошла туда, но кабинет оказался закрыт. Спустилась вниз к дежурному, который отругал ее за то, что она слушает всяких дурех из четырнадцатого, а не слушает его, и послал Настю в кабинет восемь «Б». В этом кабинете был всего один сотрудник, который заполнял бумаги со слов какого-то лохматого подростка.

– Так я же и говорю, Сергей Иванович, – плачущим голосом говорил он, – те ребята сами мне предложили пожевать. Сказали, что это снюс, что мне ничего за это не будет. Я в рот щепотку засыпал, и меня сразу вырубило. Больше ничего не помню. И в чем вы меня обвиняете, тоже не делал. А если и делал, то в несознательном состоянии.

– Ох, Кузякин, много ты врешь. Свидетели есть, которые видели, как ты мобилу у гражданки Сухих из сумки вытащил. И пальчики на ней твои тоже имеются. И момент твоего задержания снят многочисленными свидетелями драки, которую ты устроил.

– Я ничего не устраивал! Та баба сама на меня накинулась.

– Вот! Бабу помнишь, выходит?

– Не помню я ничего, – бубнил парень. – Не знаю, что они мне подсунули, отчего меня так переклинило.

– А как ребят зовут, тоже не знаешь?

– Первый раз в жизни их видел. Не знаю, что они мне подсунули. Небось из Китая какую-нибудь ихнюю дрянь, от которой у нормальных людей крышу сносит.

– Ну, допустим. Но как же ты с твоим стажем наркоши и не разобрался, что ты жуешь совсем не табак?

– Вот и не разобрался. Не во всем же я профи. Чем наши торгуют, я знаю и отличить умею. Чего мне от вас таиться, вы про меня все и так лучше меня самого знаете. А эта дрянь совсем как табак была, но не табак, коли меня от нее так вырубило. И не помню я ничего из-за этой дряни.

– Не в себе был?

– В полнейшем не в себе.

– А скажи мне, Кузякин, чего же тебя в твоем «не в себе» именно на кражу-то потянуло? Почему ты скамеечку не взялся покрасить или хотя бы ее починить? Зачем тебя к чужой сумке потянуло? А потом еще и драться начал с гражданкой, которая тебе в этом помешать пыталась.

– Не помню я ничего, – нудил парень. – Мне в больницу надо. Почти сутки прошли, как я у вас торчу, а у меня до сих пор голова кружится. Я отравился, наверное. Помру теперь, а вы меня своими «почему» да «зачем» мучаете. Я врача требую! Плохо мне!

– Будет тебе врач. И медицинское освидетельствование твоего состояния будет. Но если окажется, что с тобой все в порядке, загремишь ты у меня за кражу, давно пора! Уведите!

После того, как лохматого паренька вывели из кабинета, следователь выслушал Настю. Но сказал, что не имеет ни малейшего представления, чем ей помочь, потому что это дело находится не в его компетенции.

– А куда же мне идти? – в отчаянии простонала Настя. – К кому обратиться?

– Обратитесь к дежурному. Или в четырнадцатый кабинет. На крайний случай идите в двадцатку. Но точно не ко мне. Тут рассматриваются только мелкие правонарушения, вроде этого гаврика, а ваше дело серьезное, возможно, его даже у нас уже забрали и передали в уголовный отдел в Главное управление.

– То есть мне еще куда-то нужно ехать?

Сергей Иванович вздохнул так тяжко, словно все грехи мира лежали на нем, и пошел вместе с Настей. Как по волшебству, к моменту его появления на этаже двери двадцатого кабинета открылись. Из него вышел молодой кудрявый следователь, чьи круглые румяные щеки говорили об отменном здоровье и хорошем аппетите. В этот момент он как раз что-то дожевывал, видимо, трапезничал все то время, пока Настя топталась у закрытых дверей его кабинета.

– Вот, Дормидонт, к тебе девушка.

Узнав, по какому вопросу ищет его Настя, румяный молодец заметно обрадовался.

– Дело сейчас передаем выше. Очень кстати, если в нем будет протокол с опознанием пострадавшей.

– Мне придется идти с вами в морг?

Следователь улыбнулся:

– Полагаю, обойдемся так. Пойдемте со мной, я вам все объясню.

В кабинете он усадил Настю на удобный стул, придвинул блюдечко с орешками, а сам вышел. Вернулся со своим напарником, у которого в смартфоне были фотографии с места происшествия.

– Не бойтесь, – сказал он. – Вид у жертвы вполне пристойный. Крови нет. Взгляните.

Настя втянула в себя побольше воздуха и послушно взглянула. Ну, что сказать. Крови и впрямь видно не было. Тело лежало посредине уютной гостиной на белом пушистом ковре, и казалось, что девушка просто спит. Но вот лица с такого ракурса Насте было не разглядеть, оно было прикрыто волосами.

– Как она погибла?

– Ее задушили. Напали на нее неожиданно. Жертва даже не успела оказать сопротивления. Таким образом, тело, одежда и лицо совсем не пострадали.

Что-то мелькнуло в голове у Насти, что показалось ей в словах полицейского странным. На одном из праздничных корпоративов, куда была приглашена и Настя и который проходил в ресторане, она видела, как один из подвыпивших гуляк, желая подшутить, набросился сзади на Аню. Девушка была в вечернем платье и стояла с коктейлем в руках, но не растерялась. Один миг, и весельчак перелетел через весь ресторан, отправленный в полет точной и меткой рукой Ани. Настя сама лично была свидетельницей этого происшествия. И теперь недоумевала, как это Аня и не успела оказать сопротивления?

– Преступников было много? – спросила она. – Кто-то держал Аню, кто-то душил?

– Вряд ли. Кроме следов самой хозяйки дома и ее жертвы, нам присутствия других людей обнаружить не удалось. Они были вдвоем.

Настя молча согласилась с этим утверждением. Ведь и свидетели – Олег с Кирюхой, которые караулили всю ночь возле дома, подтверждают, гостей у хозяйки не было. Правда, доверять словам этих разинь особенно не стоило. Ведь если учесть, что они не заметили Ани, то могли и еще кое-кого не заметить.

А следователь между тем продолжал развивать свою мысль:

– Скорей всего, хозяйка дома расправилась со своей жертвой, в которой видела соперницу, а потом пустилась в бега.

Но эта версия показалась Насте притянутой за уши. Вероника знала, что настоящая невеста Олега – это Настя. Вероника знала, где живет Настя. Знала, как легко можно застать ее врасплох. И тем не менее она зачем-то предпочла убивать Аню, которую к тому же еще и заманила к себе домой, и что уж совсем странно, оставила ее тело в своем доме, фактически у всех на виду. Неужели трудно было замести следы? Элементарно спустить тело в погреб, да и прикопать его там. Или хотя бы перенести из дома куда-нибудь в сад. Земля уже достаточно оттаяла. Верхний слой точно можно снять. В конце концов, тело можно было закидать сухими прошлогодними листьями или каким-нибудь садовым мусором, да и оставить в таком виде до лучших времен. К чему было оставлять тело в доме? Или Вероника брезговала к нему прикасаться лишний раз? Или боялась это сделать? Да ну, бред какой-то. Убить не побоялась, а перетащить и запрятать побоялась?

– Полагаю, что с установлением личности потерпевшей мы определились? – произнес круглолицый и румяный Дормидонт, которому явно не терпелось покончить со скучными формальностями. – Пишем, что труп своей коллеги вы опознали?

– Подождите, – остановила его Настя. – А можно мне посмотреть другие фотографии?

– Неужели понравилось?

– Хочу увидеть ее лицо.

– Вы же его видели.

– Крупным планом хочу увидеть.

Румяный повернулся к напарнику.

– Есть у тебя такие кадры?

– Найдем. Вот, смотрите.

Настя взглянула. Первый кадр был так себе. Никакого тела. Лишь белоснежный ворс ковра, а на нем маленькая фигурка, выточенная из рыжего камня.

– Что это? – насторожилась Настя.

– Поделка. Возле трупа валялась. Скорей всего, безделушка принадлежит хозяйке дома. А почему она вас заинтересовала?

Настя пожала плечами. На ковре лежала крохотная лисичка из камня селенита. Вероника и ей оставила похожую игрушку. Может, у нее целый склад таких выточенных из камня селенита зверьков? И страсть оставлять их на месте преступления? Своего рода визитная карточка маньячины. Тогда Настя сегодня лишь чудом избежала смерти. Вероника уже и лисичку притащила, и ей под дверью оставила, и, как знать, возможно, еще вернется, чтобы подаренная Насте лисичка не пропала зря.

От этих мыслей Насте стало совсем неуютно. Но полицейские уже подсовывали ей следующие фотографии.

– Вот тут лицо отлично видно. Взгляните.

Настя взглянула. Потом еще и еще раз. Лицо жертвы на этой фотографии и впрямь было отчетливо видно. И оно настолько поразило Настю, что девушка онемела.

– Ну что? Теперь готовы подписать протокол опознания?

Румяному так не терпелось покончить со всеми формальностями, что Насте даже стало его жаль.

Но долг превыше всего, а потому она выдавила из себя через силу:

– Нет. Это не она.

– В смысле? Как это не она? У нас информация, что возле дома подозреваемой обнаружена машина пропавшей Ани Соловьевой. Сама девушка также исчезла, на работу не вышла, на звонки не отвечает. Кроме того, нам известно, что она являлась невестой Олега Крушинина, у которого при схожих обстоятельствах уже исчезло несколько невест. И в их исчезновении он подозревал хозяйку дома, где нами и было обнаружено тело пропавшей Соловьевой.

– Все верно. Все так. Только… Девушка – это не Аня.

Настя собиралась еще прибавить нечто очень важное, но ей не дали и рта раскрыть. Полицейские вскочили на ноги, наперебой стали совать Насте под нос фотографии, требовали взглянуть и сказать, что она ошиблась и что на фотографии Аня. Как поняла Настя, документов при теле обнаружено не было и эти двое очень боялись, что им придется иметь дело с неопознанным трупом.

– Нет, – мотала головой Настя. – Вы что, не понимаете? Это другая девушка. Это Камилла.

– Так вы ее знаете! – страшно обрадовались оба. – Так это же меняет все дело. Очень хорошо. Пусть не Аня Соловьева, а Камилла… Как ее фамилия?

Настя напрягла свою память.

– Камилла Валиева. Да, когда ее награждали, называли эту фамилию.

– Она тоже работает с вами?

Настя хотела сказать, что она-то как раз не работает ни с Аней, ни с Камиллой, но решила, что эта информация может и подождать.

– Камилла работает в «Оптике Плюс».

– А вы не знаете, у нее что-то тоже было с Олегом Крушининым? Ну, по слухам?

– Нет. Камилла встречается с другим мужчиной.

– Его имя?

– Вячеслав Крючков.

– Помощник генерального, – произнес румяный задумчиво. – Он ревнив?

– Никогда за ним такого не замечала.

Настя говорила совершенно искренне. Более уравновешенного и спокойного гражданина, нежели Славка, ей встречать не приходилось. Все-то у него вечно было разложено по полочкам, он всегда четко знал, что хорошо, а что плохо. Что хорошо, делал, а что плохо, того избегал. И не стал бы он ревновать Камиллу, просто бы порвал с ней, потому что изменять – это плохо, а плохого Славка возле себя не терпел.

– Какие-нибудь разногласия между ними случались?

– Нет.

– Ссоры?

– Нет. Впрочем, не знаю. Слава не из тех людей, кто устраивает спектакли и выставляет свою личную жизнь на всеобщее обозрение. Но я знаю, что у них с Камиллой были длительные и прочные отношения.

Только сейчас до Насти дошло, что случилось.

– Господи! Не может быть! Камилла умерла! Убита!

Она уже успела свыкнуться со смертью Ани. У Насти для этого было достаточно времени. И пока она выбиралась из своего дома, пугаясь каждого шороха и всюду видя притаившуюся убийцу, пока мчалась по двору к поджидавшей ее машине такси, пока добиралась на такси до Всеволожска, времени было предостаточно, чтобы смириться, что Ани больше нет. Но смерть Камиллы обрушилась на Настю со всей своей непредсказуемостью и жестокостью.

– Как же так? Я разговаривала с ней только вчера вечером. Когда ее убили?

– Это случилось где-то около трех-пяти часов утра. Возможно, несчастная в это время находилась во сне, что объясняет полное отсутствие сопротивления с ее стороны. Она умерла, даже не успев понять, что происходит.

– Но… не на ковре же она спала.

– Верно. Мы нашли в доме две застеленные постели. Одна из них принадлежала хозяйке. Кровать стоит в спальне, и сразу видно, что этим постельным местом пользовались постоянно. Возле кровати имелось множество всяких там женских штучек – кремы, лосьоны, бальзамы. Вся эта хрень, которую женщины любят в себя втирать перед сном. А вторая постель была устроена на диванчике. Ясно, что временный вариант, эта постель и предназначалась для гостьи.

– Значит, Камилла по какой-то причине осталась ночевать в доме у Вероники. А та ночью пришла к Камилле, задушила ее, а потом перетащила ее тело в гостиную? Но зачем?

Этого полицейские не знали, но зато они знали много интересного из жизни самой Вероники. Оказывается, Вероника была хорошо знакома сотрудникам отделения.

– На этой бабе статей висит больше, чем у меня пальцев на руках и ногах, – с удовольствием признался Насте румяный следователь. – Хулиганство. Мелкие кражи. Оскорбление достоинства. Клевета. Про мелкие телесные повреждения я уж и не говорю.

– И с кем она дралась?

– Да с кем угодно! С соседями, с учителями, с коллегами, с политическими оппонентами. Иногда мне кажется, что Вероника прибыла к нам с какого-то необитаемого острова, так она наивна. Вся та несправедливость, к которой мы притерпелись, свыклись с ней, перестали обращать на нее внимание, Веронику буквально заставляет кипеть от ярости. Юный увалень не уступил старику место в транспорте – оплеуху ему, чтобы впредь был бы почтительным к чужой старости. Продавщица нахамила – облить противную тетку селедочным рассолом, чтобы долго помнила правила обхождения с покупателями. А с тех пор, как Вероника связалась с этими промывателями мозгов, наша гражданка Балабасова и вовсе пошла вразнос.

– Почему же она до сих пор не в тюрьме?

– Правонарушения-то незначительные. Да и, по большому счету, действует Вероника хоть и грубо, но в чем-то она права. Ну и сами пострадавшие тоже не особенно жаждут крови, куда больше их привлекает звон монет. А родня у Вероники влиятельная и щедрая, денег не жалеет. Обычно все заканчивается примирением сторон в досудебном порядке и оплатой морального ущерба пострадавшей стороны.

– А кто эти промыватели мозгов?

– Объявилась у нас в городе одна дамочка с третьим глазом, а с ней некий отставной разведчик. Оба мошенники, конечно. Но головы людям дурят капитально. А возможно, что и впрямь какими-то методиками владеют. Не в полном объеме и по-дилетантски, но что-то они такое там в своем обществе развития интеллектуальных возможностей с людьми проделывают, что те совсем безумными делаются.

Настя вспомнила, что про эту секту упоминал и Олег.

– Родным Вероники такая дружба не нравилась. Но поделать они ничего не могли. Вероника их увещеваний не слушала. А потом стала посещать политические митинги, ушла в глухую оппозицию, начала кидаться и на правых, и на виноватых. Всех, кто живет хоть сколько-нибудь лучше минимального прожиточного уровня, стала считать своими личными врагами. В том числе и родственников, которые у нее были людьми небедными. В общем, после пары-тройки эскапад Вероники против своих же родственники сказали, что с них хватит. И с этого момента они умывают руки, а Вероника может строить свое идеально развитое энергетически и интеллектуально общество своими собственными силами.

– И вскоре после этого в доме у Вероники нашли труп Камиллы.

– Труп – это итог всех прежних выходок Вероники. Логическая развязка, я бы сказал.

– А вдруг это не Вероника ее убила?

Румяный Дормидонт согласился и сказал:

– Когда погибает женщина, в первую очередь мы обычно берем в разработку ее мужа или жениха. Вячеслав Крючков, правильно? Но с этим господином мы еще разберемся. Он от нас никуда не денется. Сейчас куда важнее задержать саму Балабасову. Она единственная, кто может нам рассказать о том, что происходило в ее доме сегодня ночью.

Единственная? Как бы не так! Были еще Олег с Кирюхой, которые хоть и наблюдали снаружи, но кое-что увидеть все равно могли. Но полицейским Настя про это не стала напоминать. Решила, что у них и так дел сейчас невпроворот. Телефонов родственников Вероники в полиции имелось в избытке. Родня была и впрямь большая. И чтобы обзвонить их всех и предупредить о том, что помощь Веронике отныне будет расцениваться как укрывательство опасной преступницы, времени нужно много.

Потом необходимо было связаться с родственниками Камиллы, что было делом непростым, потому что родом девушка была откуда-то издалека. И вся ее родня, соответственно, тоже жила далеко. И было еще очень много всякой бумажной суеты, участвовать в которой Настя просто не хотела. Как только ей позволили, она сразу же покинула отделение полиции и отправилась туда, куда тянуло ее сильней всего. Домой.

Встреча с Большим миром прошла куда лучше, чем она ожидала. Ее родственники ждали ее. Они были рады тому, что она вернулась к ним. Оказывается, отец нашел способ, чтобы сообщить им о том, что жив, женился на любимой женщине и имеет от нее ребенка – дочку. О смерти своей Марфы он родственникам тоже сообщил. Как сообщил он им о том, что просит позаботиться о дочери, когда она вернется к ним.

Впрочем, отец адресовал эти письма исключительно своей матери, которая и приняла у себя внучку. Но прочие родственники оказались порядочными людьми, когда бабушка умерла, они помогли законной наследнице получить все наследство бабушки в полном объеме. Документов у нее не было, да и не могло быть, в их общине детей крестили сами старейшины, все прочие обряды они считали лишними. Но никто из родственников не посмел обидеть девушку, которая в вопросах финансов и наследования была так же наивна, как какой-нибудь папуас. Да, в бумагах на квартиру стояло имя дяди, счет в банке был открыт на тетю, но что с того? Ведь дядя сказал, что она будет жить в этой квартире, сколько ей понадобится. И он даже предложил своей племяннице, что он может выкупить у нее жилье, если она когда-нибудь захочет уехать в другое место или вернуться назад в лес. А тетя, едва оформив счет, сразу же предоставила племяннице самой распоряжаться счетом в банке. И теперь у девушки появилась не только своя квартира, но и небольшой доход.

Но чем заняться в Большом мире, она так и не поняла. Большой мир продолжал оставаться для нее тайной за семью печатями. Она не понимала тех законов, по которым живут здешние люди. Нет, законы у них были, они составляли целые толстенные тома, но все законы были какие-то перевернутые. И частенько в них получалось так, что белое – это не совсем и белое, а черное не совсем и черное. И сами люди уже не очень четко понимали и умели различать эту границу. Она их не винила и не судила, они были не виноваты. Просто они жили в таком мире, где уже почти никто толком этого не знал.

И еще был вопрос денег. Она не привыкла к тому, что за еду надо было платить. В их общине каждый мог рассчитывать на кусок, если он был у соседа. Если кто-то брал чужое, это не считалось кражей, потому что все в этом мире давал Господь и все в равной степени принадлежало тем, кто нуждался. А здешние люди считали иначе. Каждый неистово держался за свое, поглядывая при этом и по сторонам, как бы загрести еще и чужое.

Но к тому, что за еду нужно отдавать бумажки, она быстро привыкла. Тем более что получить бумажки было легко. За ними нужно было всего лишь сходить в странное место, которое называлось банк. Но вот то, что нужно было платить за крышу над головой, за воду, которая текла из трубы, и за тепло, которое шло от железных печек, в голове у нее укладывалось хуже. За что тут платить? Но она платила до тех пор, пока однажды в банке ей не дали денег.

– Ваш счет исчерпан. Но вам одобрена кредитная карта. Возьмете?

Она взяла. Но сказала об этом родне, которая подняла страшный шум.

– Без жилья останешься, дура стоеросовая!

И ей объяснили, что деньги, выданные в кредит, придется вернуть да еще с процентами.

– Возьмешь рубль, вернешь десять.

– Что же мне делать? У меня нету ни рубля, ни десяти.

– Работать иди.

Она была согласна. Она соскучилась без работы. Но тут никому были не нужны ее умения и навыки, которые так ценили дома. На зверя тут охотились совсем иначе. За зайцами гонялись на огромных внедорожниках. На крупного зверя шли большими облавами по десять-двенадцать человек, просто вынуждая зверя выйти на стрелка. Она не привыкла к такой охоте, не понимала ее и не видела себя в ней. Ее охота – это тихое выслеживание добычи, незаметное преследование ее и такое же тихое убийство дичи. Но кому тут могло понадобиться то, что она умела?

И все же такой человек нашелся. Она сразу признала в нем старшего. И старший хотел, чтобы она охотилась для него. И она охотилась. И он всегда хвалил ее. Он был доволен ею. Жизнь в Большом мире наладилась. Трудней всего в Большом мире ей было привыкнуть к свободе. Прежде ей всегда кто-нибудь говорил, что она должна делать. Отец или старшие. Оказавшись предоставленной самой себе, она сначала растерялась. Но теперь у нее снова был кто-то, кто принимал за нее решения. И в банке ее снова встречали с приветливыми улыбками и никогда не говорили о том, что для нее денег нет.

Она научилась пользоваться смартфонами, полюбила те развлечения и игры, которые они предоставляли. Теперь она не представляла, как могла обходиться без этих забавных коробочек, в каждой из которых сосредоточилась целая вселенная. Да, жизнь в Большом мире могла быть очень приятной, если только… если только у тебя были деньги.

А что вместо зверя ей теперь приходилось охотиться на человека, об этом она почти не думала. Зачем? За нее теперь думал старший. Если он считает, что это хорошо и правильно, значит, так оно и есть. И она была готова следовать за ним всюду, куда следовал он. И выполнять те приказы, которые отдавал ей он. Жизнь вновь стала легкой и понятной, только отчего-то постоянно щемило в груди и хотелось плакать.

Глава 6

После общения с румяным следователем Настя поехала домой. Вот только отправилась она не к себе домой, а кое к кому другому. Кое к кому, к кому бы ей ехать было совсем не нужно. Вопреки всякому здравому смыслу, Настя отправилась прямиком на место преступления. Она ничего не могла поделать. Дом Вероники притягивал ее к себе так властно, словно она была крошечкой железа, а он самым мощным магнитом. Противиться ему Настя просто не имела сил.

И вот она уже находится по нужному ей адресу. Поджилки трясутся. Руки и ноги стали просто ватными от страха. Того и гляди, выскочит из-за дерева убийца, набросится на незваную гостью – и поминай как звали.

– Зачем только Олег прислал мне этот адрес! И зачем я только сюда поперлась!

В глубине души Настя очень рассчитывала на то, что Вероника побоится сюда сунуться, ожидая засады полиции. Но вдруг она настолько рискованная дамочка, что тоже прикатит и наткнется на Настю? И тогда Насте будет уже не миновать близкого знакомства с убийцей. И никто ей не поможет. Ведь, судя по тому, что Настю никто не остановил, никакой засады поблизости не имелось. Оно и понятно, румяный и круглолицый следователь был слишком занят ублажением своей утробы, чтобы в такую холодную погоду устраивать засады. Но, с другой стороны, убивайся он на работе, разве сохранилась бы у него такая аппетитная округлость щек и румянец на них?

Во двор Насте удалось пройти без труда. Не было ни цепной собаки, ни запора на калитке. Простая задвижка, которую можно было открыть, просунув руку между железных прутьев. В дом тоже удалось попасть без проблем. Входная дверь в дом оказалась даже не заперта. Уходя, полицейские лишь опечатали дом, видимо, решив, что печать будет понадежнее любых замков. Да, печать на дверях имелась, но Настю она нисколько не смутила. Подумаешь, какая-то там бумажка. Установили бы полицейские на двери маячок с прямым выходом на спутник и сигналом тревоги на пульт дежурного, было бы еще о чем подумать. А так…

И, пренебрежительно дернув за ручку двери, Настя оказалась внутри. Прислушалась. Но никаких настораживающих звуков до нее не донеслось. Тогда она огляделась, потом принюхалась и разочарованно пожала плечами. Дом как дом. Обычный загородный дом, приспособленный для круглогодичного проживания. Ремонт кое-какой сделан, все продумано и функционально. Теплые полы приятно греют ноги. На окнах стеклопакеты, которые помогают уменьшить потерю тепла. Настя прошла дальше, с любопытством поглядывая по сторонам. Но ровным счетом ничего в обстановке этого дома не указывало на то, что тут живет преступница. Все детали были милыми и призванными придать уют.

«А вот и место преступления».

Настя осторожно осмотрела белоснежный ковер на полу. Ничего примечательно ей разглядеть в этом ковре не удалось, разве что только то, что это была очень дорогая и качественная вещь. Но при этом рядом стоял видавший виды стол, а вот стулья возле него были хороши, хотя четыре из них были с деревянной решеткой на спинке, а еще два с мягкой обивкой. И стоящие в углу кожаные кресла были разнокалиберными. Одно черное и пузатое, а второе тоже черное, но совсем из другого комплекта. Настя еще в прихожей обратила внимание, что мебель тут выглядит разрозненной. Словно бы всю свою обстановку хозяйка собирала с миру по нитке. И в спальне ситуация не улучшилась. Шкаф явно подарили одни люди, кровать – другие, тумбочки к кровати – третьи.

«Правильно. Ведь вся родня Веронике помогала обставить этот дом».

Судя по смешению представленных тут стилей, вкусы да и средства у родственников Вероники очень сильно разнились. Была тут дешевая мебель из сосны или ДСП, была подороже – из цельного массива со шпонировкой дорогими породами деревьев, а было несколько предметов с претензией на явную роскошь – на гнутых резных ножках, с позолотой и обивкой из шелка и парчи.

Вспомнив, что убийство произошло на диване в гостиной, Настя заглянула и туда. Но в той комнате, которую она сочла бы гостиной, никакого дивана не наблюдалось.

«Как же так?»

Отыскать нужную ей комнату удалось не сразу, пришлось поблуждать. Вероника была большой оригиналкой, она запрятала вторую гостиную в удаленной части дома. Собственно, эта комната была больше похожа на библиотеку, вдоль стен стояли стеллажи с книгами еще советского периода. Когда-то за такое богатое собрание сочинений можно было выручить неплохие деньги, а теперь эти книги были никому не нужны и переехали к Веронике.

И снова Настя увидела, что сюда свезены библиотеки сразу трех семей. Во всяком случае, стеллажи были светлыми, темными и металлическими. А уж наличие среди прочих книг сразу трех собраний сочинений Александра Дюма прямо указывало на это. Даже при советском дефиците по части зарубежной литературы никто не стал бы приобретать разом сразу три комплекта одинаковых книг.

В этой комнате и стоял разобранный и застланный свежим постельным бельем диванчик. Ровным счетом ничего не указывало на то, что тут велась борьба не на жизнь, а на смерть. Если Камиллу задушили тут, значит, она никакого сопротивления своему убийце не оказала. Пока что все было именно так, как и рассказывал румяный Дормидонт.

– Ох, грехи наши тяжкие!

Настя вздрогнула. Голос доносился из коридора. В нем не было никакой враждебности, но Настя все равно похолодела. Неужели Вероника? Вернулась!

– Господи, помилуй нас грешных, – повторил все тот же голос, и у Насти слегка отпустило внутри.

Голос был женским, но принадлежал он не Веронике, а женщине гораздо старше годами.

– Вероничка! Дома ты? Отзовись, горе ты луковое! Следователь мне звонил. Говорит, ищут они тебя. Ты уж пойди сдайся. Они это учтут. Чего ты хоть в этот-то раз натворила? Ау! Вероника! Не бойся, деточка. Дядя сказал, что прощает он твои выкрутасы. Похлопочем за тебя еще разок. Не чужая же ты нам, дочка моей сестры, кровиночка ее единственная.

Решив, что от доброй родственницы Вероники никакой опасности ей быть не может, Настя кашлянула.

– Ты тут?

В библиотеку заглянула женская голова, обильно украшенная кудряшками, результатом не слишком умелой химической завивки. Тетка была коренастой, одетой без всякого шика. Обычная женщина, которой под шестьдесят, измученная тяжелой жизнью и многочисленным семейством. А тут еще Вероника – племянница на ее голову со своими фокусами свалилась. И, внутренне уже сочувствуя этой тетке, Настя вышла из укрытия.

– Здравствуйте. Меня зовут Настя.

– Тамара Леонидовна, – представилась женщина. – А Вероника где?

– Сбежала.

– Куда?

Настя развела руками.

– Сегодня утром в этом доме было найдено тело мертвой девушки. И в ее убийстве подозревают хозяйку дома – Веронику.

Настя сказала и пожалела о сказанном, потому что совсем скоро лицо женщины стало стремительно бледнеть, потом зеленеть, а потом и чернеть. Ноги у женщины подкосились, и, если бы Настя не успела ее подхватить, та здорово приложилась бы с размаху об пол.

– Вы это чего! – испугалась Настя. – Вы это перестаньте, пожалуйста!

Тетка висела у нее на руках. Настя задыхалась. Тетка оказалась очень тяжелой. Удержать ее вертикально у Насти не было сил.

– Я вас не удержу!

И не удержала. Настя лишь сумела погасить скорость падения, благодаря чему женщина упала на пол куда мягче, чем могла бы.

– Эй! Очнитесь!

Но женщина не отвечала. И вроде бы уже не дышала. Глаза у нее закатились, краски совсем покинули ее. И Настя всерьез струхнула. А ну как помрет?

– Нельзя же так! Что вы, в самом-то деле! Ой, Господи, помоги!

Внезапно женщина глубоко вздохнула и открыла глаза.

– Вы меня слышите? – обрадовалась Настя. – Понимаете, что я вам говорю?

Женщина кивнула, но вид у нее все равно был нехорош. Под глазами залегли пугающие темные тени, а губы все еще сохраняли синюшный оттенок.

– Вот до чего дело дошло, – прошептала она. – До убийства! Теперь уж штрафами да подарочками дело не кончится. Сядет племяшка! Сядет! А ведь я ее предупреждала!

Видимо, этот возглас окончательно подорвал силы женщины, потому что она совсем сникла.

– Милая, – обратилась она потом к Насте. – Помоги мне до диванчика добраться.

Еще не хватало! Плюхнется сейчас своей попой на место преступления, все улики там задавит.

– Вам туда не надо.

Тетка оказалась покладистой и лишь спросила:

– А куда мне надо?

– Пойдемте, я вас проведу.

Настя шла и поглядывала по сторонам. В гостиную с белым ковром на полу тоже нельзя. Куда тогда? На кухню? Или в прихожую? На глаза попалась еще одна дверь, толкнув которую они оказались в спальне. Женщина тут же с облегчением присела на кровать.

– Допрыгалась племянничка! – скорбно произнесла она. – Мы все ее предупреждали, нельзя одной борьбу против всего мира вести. И вот что из этого получилось! А кого она убила?

– Камиллу Валиеву.

– Ой! – схватилась женщина за голову. – Так и знала, что не доведут эти люди ее до добра!

– Какие?

– Да сектанты эти, еретики и богохульники.

– Вы имеете в виду людей из общества дальнейшего интеллектуального развития, или как оно там называется?

– Их самых и имею в виду! Только не интеллектуального, а энергетического. Прану они там какую-то качают, уж не знаю, что это значит, а только ничего хорошего для Вероники из всего этого не получалось. Славка, паршивец, познакомил Вероничку с этими людьми. Никогда ему этого не прощу. Гаденыш! Сам выскользнул из их лап, а Вероничку затянуло. Мы сначала не понимали, что с девчонкой происходит. Она нам все про курсы какие-то талдычила, одна ступень, потом другая, потом третья, четвертая, пятая. Имена иностранные называла, Карлеоне и Самкар, кажется. Мы думали, авторы учебников, решили, что она английский с углубленной программой изучает, давно хотела. Все ей деньги давали. И помногу. Только мы с мужем полторы тысячи долларов ей отсыпали.

– Ого!

– А как же! Как же не помочь, если на дело? Думали, что выучится, толк из нее будет. А то уже в возраст девка вошла, а ни мужа, ни работы нормальной нету. Вбила себе в голову, что есть у нее кавалер, за которого она должна замуж выйти. И давай мужика преследовать.

Уж не про Олега ли шла речь? Похоже, что про него.

– Мы сначала даже обрадовались, когда она на курсы этого дальнейшего развития ходить стала. Думали, найдет там себе увлечение по сердцу, забудет своего хахаля-обманщика. Как бы не так! Хуже только стало. Стали мы на семейных сборищах замечать, что вроде как заговаривается наша Вероника. Все про астральные тела твердит, да про формирование особой реальности. Мы думали, глупых книжек начиталась, пусть ее, пройдет. А оно чем дальше, тем хуже. Такую дичь нести начала. Дескать, вся наша полиция находится на содержании у демона власти, только ему одному и служит, только ему одному и подчиняется. А потому полицию слушаться не надо, а надо творить добро и справедливость вне зависимости от глупых законов, которым подчиняется этот мир.

– Круто ее забрало.

– И не говори, – вздохнула Тамара Леонидовна. – Не все еще, было и другое. Говорила, что всех людей ждет новая энерго-информационная реальность, кто не захочет или не сможет перестроиться, тех в расход. В первую очередь христиан, потому что они вообще необучаемые, а потому для новой реальности неподходящие и жить они в ней не смогут.

– Что прямо так и говорила?

– И это при том, что я ей не только тетка, но еще и крестная мать получаюсь. Муж мой уж на что ангельского терпения человек, а и тут не стерпел, спрашивает, что, и тетку Тамару тоже в расход, по-твоему?

– А она?

– Смутилась немножко, потом сказала, что тетечку она переформатирует. Я отказалась. Тогда она другую песню завела, начала в красках все прелести своих новых способностей расписывать. Дескать, может она теперь реальность вокруг себя по собственному своему желанию формировать. И пример привела, как шли ей навстречу двое убийц…

Услышав про убийц, да еще сразу двух, Настя насторожилась:

– Она прямо так их и опознала как убийц? А кто они такие были? Давно это было?

Но Тамара Леонидовна ее разочаровала:

– Давно. Уж полгода тому назад. А что за люди… Мужики какие-то пьяные. Но ножи у них в руках были. Или у одного нож, у другого топор. Кто их знает, что они там по кустам шарили, кого искали. Но Вероника вообразила, что это по ее душу явились. Слушай, что дальше было. Притворилась моя Вероника орешком…

– Как это? – разинула рот Настя.

– Ну, представила себе, что она орешек. И орешек этот самой себе в карман положила и мимо тех людей незамеченной прошла. Совсем близко от них прошла, а они на нее даже внимания не обратили. Даже в ее сторону и не посмотрели, как не было ее.

– Так если они своим делом были заняты, чем бы оно там ни оказалось, то им не до Вероники было.

– И мы ей то же самое сказали! Тогда Вероника на нас за это обиделась, оскорблять начала. Кричала, что мы все тупые и ничего в новой реальности не понимаем. И еще, что мы грубые и жестокие, что нам всем на нее начхать, что после смерти мамы она одна-одинешенька во всем мире, наконец-то нашла себе новых друзей, увлечение по душе, а мы снова все портим. Ну, в тот раз все на этом и закончилось. А потом стали нам из полиции неутешительные новости поступать. То каких-то хулиганов Вероника поколотила, да до того сильно поколотила, что один в коме, другой в реанимации, выживут ли оба, еще неизвестно. Только это дело успеем замять, новая беда. В супермаркете у кого-то продукты украла, старушке какой-то отдала. Потом в другом магазине вещи из торгового зала на себе вынесла и нищему их отдала. Мы просто не успевали бегать и всюду за Веронику извиняться да штрафы платить. Хорошо, что родня большая, а то бы не справились, честное слово.

Настя все это уже знала. Но знала несколько с иной стороны.

– Получается, что всю эту свою борьбу за справедливость Вероника уже после знакомства с сектантами начала?

– В активную фазу у Веронички ее борьба за справедливость где-то как раз в это время вошла, – подтвердила Тамара Леонидовна. – Конечно, мне трудно утверждать точно, уже сколько времени прошло, многое забылось… Но мне кажется, одно с другим как-то связано. Раньше Вероника за правду тоже повоевать любила, но все больше на словах, от рукоприкладства и откровенного криминала воздерживалась. А тут украдет головку сыра и утверждает, что никто ее не видел. Дескать, она невидимкой притворилась, вот ее физическое тело и стало для охранников невидимым. Может, с людьми ее трюки и срабатывали, ведь выносила она как-то этот сыр мимо охранников, но камеры – это бездушная техника, ее у Вероники обмануть ни разу не получилось. Камеры все проделки Вероники четко фиксировали. И снова пожалуйте в полицию.

– Скажите вот еще что, – задумчиво произнесла Настя, – мне показалось или имя Камиллы вам было знакомо?

– Конечно, знакомо. Камилла – подружка нашего Славки.

– Вы имеете в виду Славу Крючкова?

– Его самого. Отец Славы вместе с моим мужем на заводе работали. Тридцать пять лет как одна копеечка. Слава нам как родной. Муж его всегда сыночком звал. Хотя после того, что Слава устроил, никакой он нам не родной!

– А что он устроил?

– Так ведь это же с его легкой руки Вероничка к тем сектантам подалась. Чтобы на второй уровень подняться, у них мало деньги найти, нужно еще какое-то число новых адептов завербовать. Вот Слава и привлек Веронику. Напел ей там в уши, что она сама своими силами реальность вокруг себя формировать начнет. Вероника и вообразила, что в этой ее новой реальности Олег сам к ней вернется и навсегда с нею останется. И пошла за Славой. И затянуло ее!

Настя похлопала глазами и тоном человека, которому в общем-то все равно, спросила:

– А почему Вероника именно на этом Олеге так зациклилась? Вы не знаете?

– Как не знать? Первым он у нее был. А Вероника у нас в строгости воспитана была. Вам такое воспитание и не снилось. Для нее как? Кто первым ее как женщину познал, тот ей и муж. Вот она Олега этого своим мужем и считала. И всех его женщин, которые у него появлялись, лютой ненавистью ненавидела. Может, ее там на этих курсах чему-то и впрямь обучили, потому что невесты у Олега, сказать по правде, долго не задерживались.

– И вы об этом знали и молчали?

– О чем?

– Что девушки пропадают!

– Так ведь они сами Олега бросали, – удивилась Тамара Леонидовна.

– А вы не думали, что девушки могли Олега не по своей воле бросать. Что они его, может быть, вовсе бросать не хотели, а что их вынудили это сделать.

– Как же можно девушку вынудить бросить своего жениха?

– Например, убить соперницу.

– Да что ты такое говоришь! Кто бы их убивать стал?

– Вероника!

– Вероника не убийца!

– А труп у нее в доме откуда?

– Да где труп-то? Ничего тут нету.

Вот когда Настя пожалела, что не позволила этой тетке посидеть на диване, на котором задушили Камиллу. Небось узнай, что сидит на месте, где совсем недавно лежал тепленький труп, иначе бы запела. Но тут же Настя устыдилась своих мыслей. Вот у тетки какие круги под глазами до сих пор держатся. Наверное, тетка сердечница. Ей лишнее волнение ни к чему.

– Убийство было, – спокойно произнесла она. – Вам же следователь сегодня звонил? Предупреждал, что ваша племянница находится в розыске?

– Звонил. Предупреждал. Но я никак не могу взять в толк, зачем Веронике убивать Камиллу. Они же с ней дружили.

– Дружили?

– Ну, приятельствовали. Вместе к этим из общества развития реальности бегали. Дурь, конечно. Но мне кажется, что это Слава обеих девчонок подкузьмил. Сам слился, Камилла тоже, а Вероничку затянуло.

А вот Камилла никогда не говорила Насте о том, что водит дружбу с бабой, которая спит и видит, как бы Олег был бы ее и только ее. Хитрая и двуличная типша, вот кто такая эта Камилла! Но тут Настя вспомнила, что думает про умершего человека, и ей вновь стало стыдно.

– А что за секта этого энергетического развития? Можно про нее поподробнее разузнать? Адрес. Телефон. Точное название.

– Это пожалуйста, – обрадовалась Тамара Леонидовна. – Это с огромным удовольствием. Если вы эту шайку-лейку накроете, то судить их придется всех одним махом. Потому что это наша Вероничка такой ангел, что для других все старалась. А прочие люди в этой организации такие попадались, что свою новую реальность совсем под себя одних формировать начинали.

Тамара Леонидовна до такой степени хотела прижать секту, увлекшую ее племянницу на скользкий путь борьбы за справедливость, что не поленилась, пошарила по ящикам и полкам. И нашла буклетик, в котором были четко изложены и адрес офиса общества дальнейшего энергетически информационного развития человечества, и телефоны, и даже фотографии улыбающихся основателей нового учения имелись.

Лица основателей Насте не понравились. Даже с учетом того, что их поправили с помощью фотошопа, было видно, какие они хитрые и нечистоплотные люди. Двое мужчин и одна женщина. Женщина была почти точной копией Долорес Амбридж – инспектора от министерства магии в Хогвардсе. Такое сходство вымышленного персонажа и реально существующей дамы тут же вызвало отторжение у Насти. А мужчины были еще хуже. У одного были низкий лоб и огромный выдающийся вперед подбородок, что говорило о тяжелом и опасном характере. А другой был с лисьей мордочкой, сладкий и приторный, словно патока.

– И вы говорили, что Слава от них ускользнул?

– Он-то ускользнул, – вздохнула Тамара Леонидовна. – И даже второй уровень не прошел. Смекнул, что сплошное надувательство и выкачивание из людей денег. Лично к нам с мужем приходил и вслух каялся, что глупость все несусветная и очень ему жалко потраченного на это якобы энергетическое и информационное развитие своей личности времени и денег. А больше всего он сожалел о том, что привел к тем людям Вероничку. Вот за это он перед нами прощения просил.

– И вы его простили?

– Мы-то простили, а толку? Вероничку назад извлечь у нас уже не получилось.

– Как же она-то не поняла, что перед ней мошенники?

– Так это же надо знать нашу Вероничку, которая совсем в людях не разбирается и, что ей ни скажи, всему верит. Она ведь до семнадцати лет у отца воспитывалась в такой глуши, что еще поискать. А после его смерти в наш город прикатила, к бабушке. Конечно, мы ее приняли в лучшем виде, сиротка, что еще сказать. Помогали всем, чем могли. Но постоянно с ней жить никто не смог. Одна она осталась, с Олегом этим спуталась, потом Славка ее с пути истинного с этой сектой сбил. Совсем они девке голову заморочили. Все наши бабские беды от мужиков. Это мужики только говорят, что все беды в мире от баб. Врут! Все плохое от них самих и есть! Они натворят дел, а мы страдай!

На этом женщины и расстались. Тамара Леонидовна осталась ждать Веронику у нее дома. А Настя отправилась… нет, снова она поехала не к себе домой. Предварительно она решила заглянуть на Литейный проспект, где в одном из старых питерских домов и обосновалось общество энергетически информационного развития ни много ни мало как всего человечества.

По дороге Настя пыталась связаться с Олегом, но тот все время был недоступен для вызова. Потом звонила с тем же успехом Славке. Но тот не пожелал ей ответить. А что написать ему в сообщении, Настя так и не придумала. У Славки с Камиллой отношения были достаточно серьезными, они поговаривали о свадьбе. Во всяком случае, Слава точно поговаривал. А вот Камилла…

И Настя впервые задумалась о том, что же представляла из себя Камилла на самом деле. Да, у нее были продолжительные и плотные отношения со Славкой. Но был у Камиллы и другой мужчина, а может быть, и не один. Даже Настя имела возможность слышать, как Камилла щебечет с кем-то по телефону. И это была явно не подруга, не родственница, а мужчина, и причем мужчина влюбленный.

– А вдруг это кто-то из них приревновал Камиллу к Славке да и убил. Или даже сам Слава…

Хоть спокойный, вежливый и всегда обворожительно улыбающийся ей Слава и не вызывал у Насти подозрений, но его никак нельзя было сбрасывать со счетов. Румяный следователь сказал одну очень правильную вещь. Если убита женщина, ищите ее мужа. Если убита девушка, ищите ее любовника. Так что есть ли у Славы алиби на всю прошлую ночь, еще предстояло выяснить. Хотя и алиби в данном случае ничего не решало, что-то упорно подсказывало Насте, если даже Слава и задумает кого-нибудь укокошить, то уж он сумеет это сделать таким образом, что алиби у него окажется совершенно превосходнейшим.

И еще был один момент, с которым Насте хотелось бы разобраться. Получалось, что Слава не только в свое время входил в общество энергетического развития человечества, но еще он и одновременно был близко знаком с Вероникой и собирался жениться на Камилле, которые тоже в этом обществе состояли.

– И хотя Камилла никогда об этой знакомой своего жениха не упоминала, но получается, что и Камилла была знакома с Вероникой. Иначе никак нельзя объяснить, что она осталась ночевать у той дома. А если Славка и Вероника входили в это общество, то возможно, что и Камилла тоже была его адептом и даже весьма продвинутым? И как знать, вдруг ноги у убийства Камиллы растут как раз оттуда, из этого общества?

И интерес Насти к этому обществу возрос еще многократно. Она доехал до Литейного очень быстро, таксист попался лихой, правила движения и скоростной режим соблюдал только в тех случаях, когда «Оптимус Прайм» из навигатора строгим голосом предупреждал о засаде десептиконов или камере, которую эти злодеи установили впереди на полосу или на скорость. Всюду десептиконы напакостить, конечно, не успели, и иногда машина такси мчалась с такой скоростью, что у Насти буквально дух захватывало, а из головы выдувало все дельные мысли. Поэтому о том, что же она скажет, когда явится в это общество, Настя подумала, лишь уже входя в заветную дверь.

– Никогда не буду больше пользоваться услугами этого такси, – прошептала Настя и удалила телефон этой компании.

Найти общество оказалось легче легкого. Они и не думали как-то скрываться или прятаться. Напротив, путь к их конторе был выложен нарядной красной плиточкой. Получалась эдакая красная дорожка в светлое и гармонично энергетически развитое будущее. Двери были гостеприимно открыты, словно Настю тут только и ждали. Правда, за этими раскрытыми настежь дверями были еще двери, но, как известно, лучше всего запоминается именно первое впечатление.

А дальше Настя попала в настоящую сказку. Не в том смысле, что навстречу ей вышел дрессированный медведь, говорящий человечьим языком, или что за стойкой сидела Баба-яга или в углу мирно дремал Змей Горыныч, нет, ничего этого не наблюдалось тут вовсе. Было обычное нейтральное офисное помещение, со скучной мебелью и напрочь лишенное какой бы то ни было индивидуальности. Но зато ни до, ни после никто и никогда в целом мире не носился, не кружился, не суетился так вокруг Насти, как встретившие девушку люди. Даже родная мама, когда Настя валялась с приступом перитонита, загибалась от высокой температуры и боли в животе, так вокруг своей дочери не отплясывала. Собственно, мама ограничилась тем, что твердой рукой отправила дочь в больницу.

Но в обществе дальнейшего развития человечества, очевидно, хорошо знали, как подойти к каждому конкретному представителю этого человечества, чтобы тому стало легко и приятно. И Настя очень быстро почувствовала себя не просто в кругу приятных воспитанных людей, но уже единомышленников и почти что друзей. Она заметила, что кроме нее новичков тут было еще несколько человек. И с мужчинами работали девушки, а с женщинами, наоборот, юноши и молодые мужчины.

Например, Насте достался очаровательный мужчина лишь несколькими годами старше ее самой. То есть ему не было еще и тридцати, он был шатен, с аккуратной бородкой и усиками, подстриженными у лучшего барбер-стилиста. Настя не одобряла растительности на лицах противоположного пола, но на эту бороду ей хотелось смотреть, не отрываясь, до того она была хороша, ароматна и ухоженна.

Мужчина представился ей Ростиславом. И заговорил, до того преданно и нежно заглядывая Насте в глаза, что сразу становилось понятно, от того, дойдет ли до ее сознания информация, которую стремится донести до нее Ростислав, зависит вся его дальнейшая жизнь. И больше всего на свете Ростислав мечтает лишь о том, чтобы увидеть Настю счастливой, сильной и гармонично развитой во всех отношениях личностью. Если у нее все в их обществе сложится удачно, ему можно спокойно ложиться в гроб. Так стоял для Ростислава вопрос, и ничуть не меньше.

– В нашем обществе люди развивают те способности, которые заложены были в них изначально, еще при сотворении мира. К сожалению, наша цивилизация в определенный момент своего развития пошла не по тому пути. Вместо развития собственных способностей человека мы с вами стали технократической цивилизацией. Поручили машинам то, что должны и можем делать сами. Самый совершенный компьютер – это мозг человека, но мы используем его на жалкие доли процента. А все почему? Все потому, что предоставили машинам служить нам. Раньше у людей не было часов, но они прекрасно обходились без них.

– Я знаю. Они по солнцу умели время определять.

– Мой прадед жил в деревне, он и в пасмурные дни отлично знал, который теперь час. И никогда не ошибался больше чем на несколько минут. Отцовский «Полет» и то чаще отставал, чем ошибался прадед. Дикие лесные звери и сейчас наделены этой особенностью. Каким бы пасмурным ни был день, лесные обитатели всегда четко знают, который сейчас час. И едят, спят и развлекаются они четко по своему расписанию. Дед мой был охотник. И меня брал с собой на охоту. И всегда говорил, если белка сегодня в восемь утра будет лущить орешки на этом дереве, значит, она и завтра тоже будет тут же подъедать свои запасы.

Он говорил, а Настя невольно вспоминала, что и сама в детстве, стоило немножко напрячься, могла довольно точно назвать час. Хотя часов у нее не было и различать время по стрелкам она еще не умела.

– А мы сейчас эту способность начисто утратили, и все потому, что теперь часы на каждом шагу. К чему обращаться к информационному полю планеты, если можно взглянуть в свой смартфон. Теперь об ориентации в пространстве. Птицы летают за три моря без всяких технических приспособлений. И древние мореплаватели… По-вашему, как они путешествовали по миру?

– Ну… по солнцу, по звездам ориентировались.

– И снова мимо! Солнце и звезды видны лишь в ясную погоду. А много ли погожих дней вы можете назвать на севере? А есть доказательства, что древние мореплаватели добирались из Старого Света в Новый! Пересекали океан. И все это с помощью лишь своего умения чуять свой путь, подключаться к энергоинформационному полю Земли. Это именно то, чему вы в первую очередь могли научиться тут у нас.

– Ой, это было бы замечательно, – притворно обрадовалась Настя. – А то меня уже стала тяготить моя зависимость от окружающих меня приборов. В самом деле, еду разогреть – микроволновку включай. Еду сохранить – в холодильник ныряй. А так я смогу и без них обойтись, да?

Видимо, вопрос Насти слегка поставил говорливого Рослистава в тупик. Он кашлянул и, к своему ужасу, понял, что ничего не приходит ему на ум. Но так как, по правилам, он должен был, не умолкая, грузить новичка информацией, чтобы не дать тому сорваться с крючка, а придумать подходящего ответа на вопрос Насти он не мог, то выбрал единственно доступное ему решение.

– Вам предоставляется уникальная возможность посетить первый цикл лекций совершенно даром. Мы предлагаем это не каждому гостю, а лишь тем, в ком видим потенциал.

На самом деле это было наглое вранье. Предлагали всем, а после лекции в дело вступали адепты второй степени развития, а в особо трудных случаях к ним подключались и адепты третьего уровня. Никому из новичков еще не удалось уйти из их цепких щупалец. И эта глупышка, намерившаяся использовать безграничные возможности их огромной планеты исключительно в целях согревания или охлаждения своего обеда, не станет исключением.

Глава 7

Настя слушала лекцию уже сорок минут и чувствовала, что находится на пределе своего терпения. Большей галиматьи ей в своей жизни слышать не приходилось. Тут обещали заведомо невыполнимые вещи. Что жить будущие адепты будут чуть ли не вечно, до самого конца сохранят богатырское здоровье, молодцеватость и подтянутость, а те, у кого этих качеств, увы, сейчас нет, обязательно их приобретут. Да и умирать адепты станут исключительно по собственному желанию, в нужный им самим и определенный ими же самими день и час. И это было еще самое невинное из того, что обещали тут людям.

Но самое забавное, что находились те, кто этим обещаниям верил. Настя поглядывала по сторонам и видела горящие глаза и вдохновленные лица. Всем вокруг нее хотелось могущества, хотелось власти над другими и хотелось, чтобы им самим при этом ничем особым рисковать бы не пришлось.

– Правда замечательно? – спросила Настю сидящая рядом с ней девушка.

– А тебе не кажется, что все это… мягко говоря, обман?

– Да ты что! – выпучила на нее глаза соседка. – У меня тетка в это общество всего полгода ходила, у нее уже и повышение на работе, и муж домой вернулся, и сын от наркотиков отстал, теперь каждый вечер возле матери сидит, носки с ней вяжет. Я у нее спросила, откуда такие чудеса, она мне по секрету про этих людей и рассказала.

– Если их послушать, то они настоящие волшебники.

– И мы тоже такими будем! И все нам будет подвластно! И люди, и события, и время! Правильно?

И соседка снова восхищенно смотрела на нее. Но Настя была не так уж проста. Она уже огляделась и заметила, что возле каждого новичка сидел такой вот пылающий уверенностью в правильности своего и чужого выбора сосед. Похоже, обработка неофита продолжалась уже на уровне адептов высшего уровня.

Что же, это Насте было только на руку. Она сюда за тем и пришла, чтобы влиться в общество грядущего развития человечества и заодно прощупать почву насчет Вероники, а также Славки с Камиллой. Впрочем, Славку так просто не обманешь, он быстро смекнул, что за каша тут варится, и свалил. А вот Вероника влипла. И если тут граждан заставляют поверить в то, что они боги всемогущие, то не могла ли впечатлительная Вероника впечатлиться настолько, чтобы своими руками пойти переделывать реальность? Пока что Насте казалось, что если провести тут не один час, а несколько месяцев, то крыша запросто может уехать, особенно если она и так слабо держится.

После лекции наступил апофеоз обработки. За Настю взялись сразу с трех сторон. «Новенькая» соседка пела о том, какие прекрасные отзывы от всей ее родни поступали, как волшебно продвинулись на пути к успеху ее многочисленные тетки, дядьки, кузены с кузинами и даже деды с бабками, как родные, так и двоюродные. Если ее послушать, то вся семья вот-вот должна была перейти на новый уровень развития, стать настоящими магами, которым подвластны силы всех четырех стихий, а также времени и пространства.

Ей вторил Ростислав, который подтверждал, что лично принимал всех родственников «новенькой» и помнит, в каком плачевном состоянии они к ним приходили. Но с этими двумя Настя уже определилась. А вот третий гражданин ее заинтересовал. Этот мужчина был гораздо старше Ростислава и явно относился к высшему сословию в этом обществе. Одна его седая и длинная борода чего стоила! А длинный плащ-мантия! Разве что усыпанного звездами колпака и посоха не хватало для довершения образа настоящего мага. Звали его Фарлеон, что было его звездным именем, полученным им персонально от Вселенной.

Большего бреда Насте в жизни своей слышать не приходилось, но она была вынуждена признать, что если бы заранее не была предубеждена против этих людей, то запросто могла бы попасться в ловушку. Денег никаких с нее пока что не требовали. Во всяком случае, вначале речь о вознаграждении даже не шла. Все говорили лишь о том, как замечательно пойдут дела у Насти, как чудесно она вольется в их большой и дружный коллектив и как счастлива будет Вселенная, когда увидит Настю в рядах своего воинства.

И все же Фарлеон хоть и примкнул к их разговору, но держался он слегка отстраненно и про свое высокое положение не забывал. Он явно имел в этом обществе большую власть. И по отношению других это тоже чувствовалось. На Фарлеоне умная Настя и решила сосредоточить свое внимание. До всякой там мелкой рыбешки вроде Ростислава и «новенькой» девушка спокойно сможет добраться и потом. А вот такой важный дядечка, как этот Фарлеон, вряд ли станет часто тратить на нее свое время.

Настя сделала вид, что она в принципе согласна со всеми доводами, но постаралась держаться поближе к бородатому. Но, увы, он ее стремления не оценил. И как только в дверях мелькнул молодой человек, Фарлеон тут же забыл про Настю и метнулся за ним.

– Дорогой Камсар! На два слова! Я по поводу того случая с поврежденной рукой одной нашей с вами знакомой.

– Сложный перелом со смещением? Помню его. Потребуется операция. Это я вам сразу сказал.

– Но вы же понимаете, это нельзя доверить кому попало. Ситуация там сложная, вы сами это сказали.

– Я не могу взяться, если вы об этом! У меня на завтра уже назначен на операцию начальник нашей налоговой. Не просто какой-то там инспектор или рядовой сотрудник. Начальник. Понимаете?

– Понимаю. Но ведь он всего лишь человек. И наша знакомая тоже человек. Но у начальника налоговой ничего срочного нету, он желает удалить кисту. С такой операцией справится даже студент.

– Я уже сказал, у меня график операций расписан предельно плотно. Нет возможности куда-нибудь приткнуть нашу знакомую.

– Но нельзя ли кого-нибудь потеснить? С вашими золотыми руками и золотым сердцем… Сделайте это хотя бы ради меня!

И Камсар сдался.

– Хорошо. Я посмотрю, что можно будет сделать, и завтра утром дам вам знать.

– Отлично!

Пока эти двое вели свой разговор, Настя тоже не скучала. Фарлеон отошел к своему Камсару, но свято место пусто не бывает. Настю тут же обступили Ростислав и «новенькая» с «родственницей». Но Настя почти не слушала их. Слова пролетали мимо ее сознания. Все дело в том, что она не могла отвести глаз от фигуры, мелькнувшей в дверях соседнего кабинета. Она бы этого человека и не заметила, но, следя за Фарлеоном, отошедшим к Камсару, она совершенно по воле случая увидела его. И в этом человеке она узнала не кого-нибудь, а их Славку!

Да, именно тут Настя увидела их милого Славу, до которого она тщетно пыталась сегодня дозвониться, чтобы сообщить ему об их с Олегом трагической ошибке. Убитой в доме Вероники оказалась вовсе не Аня Соловьева, как они все думали, а Камилла. И Насте нужно было лично сообщить об этом жениху девушки. Но Слава не пожелал взять трубку, был слишком занят. И вот теперь выясняется, чем именно он в это время занимался. Снова тусовался у этих идейных!

Слава ее не увидел. Но другие заметили ее взгляды, и на их лицах появилось недоумение. Испугавшись, что она сейчас выдаст себя, Настя решила отвлечь их внимание от ее истинного интереса и притворилась, что ее интересует совсем другой человек.

– А кто такой этот Камсар?

Лица у всех троих приобрели выражение священного ужаса, словно бы своим незнанием Настя совершила невесть какое кощунство.

– Камсар – это руководитель нашего отделения. Он наш духовный лидер!

Даже так! А на картинке в буклете его фотографии не было.

– Но кто он такой в реальной жизни?

– Тебе интересна его профессия? Он врач.

Да плевать Насте было на Камсара, все ее мысли были сосредоточены на Славе. Ах, какой же обманщик их Славочка! Ведь он клялся и божился родственникам Вероники в том, что сам он полностью завязал с обществом дальнейшего развития и потому теперь чист, на самом деле продолжал трудиться на благо этого общества и за истекшие годы даже достиг тут некоторого положения, коли свободно передвигается без всякого сопровождения. И невольно Насте в голову вновь полезли всякие нехорошие подозрения. Они теснились в голове у девушки всю обратную дорогу, и поэтому она даже не помнила, как добралась до дома.

К счастью, сейчас никто ее у дверей квартиры не караулил, и Настя смогла пройти к себе без всяких помех. Оказавшись одна дома, она молча плюхнулась на стул и позволила донимавшим ее мыслям вырваться наружу. Итак, их Слава – он же ныне действующий член общества дальнейшего энергетически информационного развития человечества, а сокращенно ОДЭИРЧ.

– Язык сломаешь, – проворчала Настя.

В голове у нее упорно не укладывалось, что милый и покладистый Славка, способный уладить любой конфликт, может проявить такие коварство и хитрость.

– Получается, мы его совсем не знали, – бормотала Настя, чувствуя, что если немедленно не поделится с кем-нибудь своими сомнениями, то, попросту говоря, лопнет.

С кем-нибудь – это означало с Олегом. Но тот по-прежнему был вне зоны действия.

– В бункере они, что ли, заседают?

Настя позвонила Олегу на работу, и ей подтвердили, что директора до сих пор на переговорах, но их ожидают с минуты на минуту, потому что рабочий день давно закончился, а уходить домой без получения новостей никто не решается.

Услышав, что почти все сотрудники остаются на своих рабочих местах, Настя очень удивилась. Она взглянула на часы, которые показывали начало девятого, и удивилась еще сильней.

– Неужели это такие важные переговоры?

– Ты себе даже не представляешь! – возбужденно доложила ей Мила, которая работала младшим помощником генерального, но в отсутствие Камиллы сегодня принимала все звонки и давала ответы на все вопросы.

Должность для Милы была новая, но справлялась она с ней отменно. Насте выболтала сразу и все.

– От успеха этих переговоров зависят все наши зарплаты на следующие годы! Если заказ будет получен, то все мы… О-о-о! Все мы получим повышение к зарплате как минимум вдвое! Плюс регулярные премии, плюс выплаты за секретность. Ой!

Последнее было явно лишним. Мила поняла, что проговорилась и зашептала в трубку.

– Настя, я тебе ничего про то, что новый заказ будет на оборону, не говорила. Ой!

Определенно Мила была не тем человеком, которого нужно было сажать отвечать на звонки. И Настя решила: первое, что она сделает, поговорит о том, чтобы убрать эту сотрудницу подальше от телефона. Если Мила ей за минуту и без всяких стараний со стороны собеседницы выдала Насте все секреты, то что она может наболтать кому-нибудь другому да под рюмочку?

Настя дошла до кухни, оглядела свои покупки и поняла, что у нее совершенно нет желания что-то тут изобретать по части кулинарии. Хотелось немедленно лететь к Олегу, что она и сделала. Схватила свою сумку, выскочила из дома и, совсем не глядя по сторонам, помчалась к такси, которое вызвала заранее. Несмотря на то что ехать ей предстояло совсем недолго, Настя предпочла этот вид транспорта. И так как все внимание девушки было сосредоточено на том, чтобы высмотреть нужную ей машину с нужным номером, она невольно прочитывала все регистрационные номера машин, попадающиеся ей на глаза. Прочитывала, понимала, что не та, и отбрасывала ее номер куда-то в дальние закоулки памяти. Эти машины ее не интересовали, Насте было нужно ее такси. А между тем сидящий в одной из стоящих во дворе машин человек очень внимательно следил за каждым ее движением. И когда Настя села в такси и оно двинулось с места, вторая машина также медленно двинулась следом.

Напуганная дневной поездкой, когда они с шофером неслись по городу сломя голову, Настя специально в разговоре с диспетчером оговорила этот момент. Сказала, что она боится быстрой езды, и попросила самого спокойного водителя из всех у них имеющихся. Ей пообещали, что выполнят ее просьбу в лучшем виде.

– Наши клиенты – наше все!

И вот теперь Настя не сводила глаз с показаний спидометра. Не превысит ли шофер положенные для движений по дворам двадцать километров в час? Шофер не только не превысил, но перед каждым лежачим полицейским он еще и притормаживал, словно тот был живой, мог еще встать и убраться с дороги. Сначала Настя относилась к этим задержкам спокойно, но, когда заметила, что их машину обгоняет мама с трехлетним малышом, у нее закралось сомнение.

– Не могли бы мы двигаться побыстрее?

– Вот выедем на проезжую часть, там можно будет разогнаться.

Но прежде чем выехать, нужно было еще миновать двор, а потом вырулить на эту самую проезжую часть. На этот маневр у водителя ушло два зеленых светофора, всех-то он пропускал, всех-то он пережидал.

– Что-то очень уж долго.

– Я не имею права рисковать жизнью пассажира.

Наверное, этого водителя устроила бы абсолютно пустая дорога, но, увы, в городе в такое время это была невозможная роскошь. Выехали на дорогу, но и тут водитель не просто держался положенных шестидесяти километров в час, он их не превышал! То есть ехал со скоростью сорок, иногда позволяя себе лихой обгон на скорости в пятьдесят. Настя вся измучилась.

– Я бы пешком уже дошла! Честное слово!

– Да что вы такое говорите? Мы едем со скоростью общего потока.

Со скоростью общественного транспорта, в первую очередь троллейбусов и автобусов. Да и те иногда обгоняли неторопливого таксиста. Настя испытала настоящее облегчение, когда добралась до места.

– Никогда! Никогда! Никогда больше!

Несмотря на то что путь занял у Насти в два раза больше времени, чем она рассчитывала, Олега все еще не было.

– Никто не возвращался.

– Про Аню что-нибудь слышно?

Мила удивилась:

– Так ее же убили!

Новость о трагическом казусе еще не дошла до сотрудников «Оптики Плюс». И Насте выпала сомнительная честь сообщить о случившейся ошибке.

– Документов у убитой при себе не было. Неподалеку от места преступления нашли брошенную машину Ани. Вот Олег со Славой и решили, что убитая в доме – это тоже Аня. Они ведь не ездили на ее опознание. Это мне пришлось ехать.

И Настя рассказала, какой прием оказали ей в полиции.

– Если бы я не настояла на том, чтобы они показали мне приличную фотографию, эти мастера записали бы Аню в убитые! Представляете, какие проблемы у нее могли возникнуть потом!

Сотрудники возбужденно загалдели. Новость потрясла их. То, что отсутствие Камиллы может быть связано с чем-то плохим, никто даже не рассматривал. Камилла беззастенчиво пользовалась своим привилегированным положением в компании и, будучи невестой заместителя генерального, частенько не являлась на работу, отговариваясь то одним, то другим обстоятельством, а иногда даже не удосуживаясь позвонить и предупредить о том, что сегодня ее не будет.

– Так что про Камиллу мы и не думали. Решили, что она по своему обыкновению решила немножко отдохнуть. Но Аня совсем другое! За все то время, что она у нас работает, она никогда не пропустила ни одного дня.

– Да что там прогулять, она даже не опаздывала никогда. Приходила за полчаса, уходила, когда отпустят. Очень исполнительный и ответственный человек.

Все сошлись на том, что хоть тело убитой принадлежало Камилле, но исчезновение Ани также выглядит весьма тревожно. И еще Настя заметила, что про Камиллу никто тут особенно не сожалел. Поохали, конечно, какая молодая да успешная, да красивая. Но в этих охах слышалось куда больше злорадства, чем искреннего сочувствия. Кажется, сотрудников мертвая Камилла устраивала куда больше, чем Камилла живая.

И Настя отвела в сторонку Милу, с которой они так мило поболтали недавно по телефону.

– Рассказывай, почему люди не огорчены смертью Камиллы!

– Мы огорчены.

– Да что ты мне заливаешь! Я же вижу! Мила, ты понимаешь, кто я? Ты понимаешь, что если сейчас не захочешь быть со мной откровенной, то я сумею так преподнести Олегу наш сегодняшний разговор, что тебе не поздоровится.

– Ой, не надо!

– Я и не хочу. Я не такая уж вредина. Просто случилось убийство. И мне важно в нем разобраться. Пожалуйста, помоги мне.

– Коли так, то охотно. Ты права, Камиллу у нас не особо любили. Очень уж она заносчиво себя вела с людьми. Всегда старалась сделать так, чтобы по ее выходило, а иначе она не играет. А в последнее время она стала настолько сильно злоупотреблять своим положением почти что невесты почти что генерального, что сладу с ней никакого не стало. Работать она не желала, прогуливала постоянно, на работе бездельничала, а все премии доставались ей. Слава это не афишировал, конечно, но бухгалтерия находится тут же. И девочки нам рассказывали, сколько получила Камилла премиальных в прошлом месяце. Получала больше, чем кто-либо другой, включая даже Олега! И все это исключительно из-за попустительства Славы! Так что, может быть, это и нехорошо так говорить про мертвую-то, но я даже рада, что ее укокошили. За дело!

По крайней мере, говорила Мила откровенно. И это был для расследования большой плюс. Хотя сидеть на телефоне человеку с такими талантами было явно противопоказано.

– А что Аня?

– А что Аня, – пожала плечами Мила. – Аня, она классная! Даже странно, ведь это Камилла привела ее к нам. Вроде бы они подруги.

– Да?

– Камилла так нам Аню представила. Моя подруга – Аня. Но на самом деле не было у Камиллы подруг. И Аня ей была никакая не подруга. Шпынять ее Камилла не шпыняла, но вовсе не из добрых чувств, таких у Камиллы отродясь ни к кому не просыпалось, а потому что Аню она побаивалась.

– С чего бы Камилле бояться какой-то там Ани? Разве Аня страшная?

– Что ты! Добрейшей души! Немного с приветом, конечно. Верная очень. Никак не хотела верить тому, что мы ей про Камиллу рассказывали. Ну, что Камилла своему жениху постоянно изменяет. Говорила, что мы все ошибаемся насчет Камиллы, что такую честную девушку еще поискать. В общем, со странностями Аня. Но на работе это никак не отражалось. Что ей ни поручи, все сделает. Очень услужливая, аккуратная, исполнительная. Звезд с неба не хватала, во многих вещах по бухгалтерии вообще не ориентировалась, но девчонки говорили, если Ане показать, что и как нужно делать, запоминала быстро и потом уже не ошибалась.

Но Настю заинтересовал тот момент, что Камилла испытывала к своей протеже непонятный страх.

И она спросила у Милы:

– А ты тоже боялась Аню?

– Нет! С чего вдруг мне ее бояться!

– Ну а Камилла почему тогда побаивалась?

Мила задумалась.

– Я не знаю, может быть, я не совсем правильное слово подобрала, но у меня складывалось впечатление, что Камилла что-то такое знает про Аню, что заставляет ее к Ане относиться с уважением. А уважать Камилла могла только тех, кого побаивалась.

Настя кивнула. Она тоже знала таких персонажей. Пока у них над головой держишь плетку, ведут себя изумительно. Стоит отпустить вожжи, тут же распускаются и идут вразнос.

– Камилла даже Славку ни в грош не ставила, обманывала его, рога ему наставляла со всеми, с кем придется. А наш дурачок все ей прощал. Ничего не хотел замечать. Вот как Камилла себя с ним поставила. Славка про ее измены знал, но хоть он и второй человек у нас после генерального, а пикнуть не смел. И Камилла еще больше распоясывалась. Нет, Славу она не уважала ни на вот столечко.

А ведь Слава был не просто помощником генерального, он был женихом Камиллы, если уж кого-нибудь ей и нужно было уважать, то именно его. Но Камилла почему-то предпочитала уважать Аню и ни в грош не ставила своего Славика.

– Где рабочее место Ани? Могу я его осмотреть?

– Наверное. Раз она пропала и ты говоришь, что может попасть в такую же переделку, как и Камилла, пойдем и посмотрим. Вдруг там найдутся какие-нибудь намеки на то, куда все-таки подевалась Аня.

– Вот именно!

И обрадованные тем, что нашли взаимопонимание, девушки отправились в бухгалтерию. Анин стол находился в самом углу. И вообще, это было самое темное и неуютное место в кабинете. От окна далеко, к двери близко. Все, кто заходил по какой-то надобности в бухгалтерию, обязательно проходили мимо Ани, может быть, даже случайно задевали дверью ее стол, входя. И если дверь была открыта, то Аню вовсе не было видно, а ей, соответственно, не было видно остальных.

Заходя, Настя случайно слишком сильно толкнула дверь, которая с размаху ударила по столу Ани. Все мелкие безделушки, которые стояли на нем, тут же попадали. И даже экран монитора пошатнулся. Компьютер Мила успела придержать, а все прочее разлетелось по столу.

– Не хотела бы я сидеть на таком местечке. Что же вы сотрудницу так неудобно устроили?

– Других мест не было, – принялась оправдываться Мила. – Но Аня не возмущалась, она всегда и всем казалась довольной.

– Правда?

Настя принялась наводить порядок на столе. Мила устроилась рядом, продолжая безмятежно болтать:

– Я таких людей раньше не встречала. Светлая, словно солнышко. Улыбалась постоянно и всем. И не потому, что хотела перед кем-то там особенно выслужиться или расположение завоевать, а просто так, от всей души. И уж точно не так, как наш Слава людям улыбается, тот все с подковыркой, с хитрецой, после его улыбочек не знаешь, то ли премии лишишься, то ли сразу выговор влепят. Аня всегда стремилась человеку настроение поднять. И точно, постоишь рядом с ней, вроде бы ничего такого она тебе и не скажет, а чувствуешь себя на пятерку, даже если перед этим едва на троечку тянула.

– Приятный человек.

– Очень! И все тебе то же самое скажут.

Настя закончила убирать стол. Оставалось всего несколько безделушек. Какая-то ракушка, фарфоровый флакончик и рыженькая зверушка. И внезапно рука у Насти замерла.

– А это еще тут откуда?

Настя непонимающе таращилась на рыженькую лисичку, выточенную из камня селенита. Она точно помнила, что нашла эту зверушку у себя на дверном коврике у порога. И как зверушка могла очутиться теперь тут? Настя повертела зверька в руках, потом решила, что должна дома проверить, похожи зверьки или просто ей чудится.

И спросила у Милы:

– Не возражаешь, если я возьму лисичку-сестричку на время?

– Не моя вещь.

– Знаю, что лисичка принадлежит Ане. Она у нее одна такая была?

– Наверное. Не присматривалась. Но мне кажется, что одна лисичка у Ани стояла на столе. Другие безделушки тоже были, но лисичка была одна.

Настя сунула лисичку в сумку:

– Ане ты скажешь, что ее лисичку я взяла. Это мне для расследования нужно.

И не соврала. Ведь у тела Камиллы тоже лежала похожая или даже точно такая же лисичка. Одна лисичка у Насти под дверью. Другая у Камиллы под головой. И третья у Ани на столе. И вот вам результат. Камилла уже убита. Аня исчезла. А на Настю уже была попытка покушения, просто Вероника действовала не слишком расторопно, вот Насте и удалось ее обдурить. И снова Насте стало не по себе от мысли, какой опасности она может подвергаться.

– Если для расследования нужна эта лисичка, тогда бери ее и без всякого спроса, – заявила Мила. – Полицейские никогда не спрашивают, можно или нельзя взять ту или иную вещь. Нужно им, и берут. Когда к нам вор забрался и на кухне наследил, полицейские нас не спрашивали, выбрали одну из плиток, которая им приглянулась и на которой след вора лучше всего отпечатался, оторвали ее и с собой забрали. Папа потом все хозяйственные в округе обегал, но похожей плитки так и не нашел. Еще бы, плитку еще дед клеил, с тех пор лет двадцать прошло. Пришлось папе другого цвета купить. А она еще и по размеру не подходила. Он ее обрезал, да криво получилось. Там мы и жили, весь линолеум зеленый, а эта плитка в центре кухни бежевого цвета. Да еще торчала, мама за нее вечно зацеплялась. Долго она папу просила нормальный линолеум постелить. Но пока не получилось так, что она с кастрюлей горохового супа запнулась и суп весь целиком на папу приземлился, он за линолеумом не поехал. А тут сразу помчался. Еще бы, супчик гороховый мамин он всегда любил, а так папе его даже попробовать не удалось.

Настя дождалась, пока эпопея Милы закончится, и спросила:

– А ты еще что-нибудь про нее знаешь?

– Про Аню?

– Где она живет? Снимает или свое жилье?

– Не знаю.

– А с кем живет? С родителями? С мужем? Дети у нее есть?

– Вряд ли.

– Ну, хотя бы скажи, местная она или приезжая?

Мила развела руками.

– Извини, но я ничего не могу тебе ответить. Камилла, наверное, знала, а я нет.

Настя принялась вспоминать, что говорил ей Олег, когда сетовал на то, что Аня пропала. Он сказал, что был у нее дома. Что квартиру она снимала. И что соседи ничего не знают про девушку. Получалось, что Олег знал про Аню больше остальных сотрудников офиса.

А Мила продолжала оправдываться:

– Анька человек не очень-то разговорчивый, хотя пошутить и посмеяться любит, но чтобы она про свою родню или прошлое что-нибудь такое в подробностях рассказывала, такого я не припомню.

– Чудеса какие-то! Но хотя бы ее номер телефона должен иметься?

– Конечно.

– Дай мне его.

– Это у отдела кадров спрашивать надо. Там все данные, паспорт и прочее, что человеку для счастья нужно, имеются.

– Пойдем в отдел кадров.

И они пошли. Но там чудеса продолжились. Когда они спросили про Аню, кадровичка развела руками.

– А у нас никаких документов на нее нету.

– Как? – изумилась Настя. – Человек ведь у вас работал?

– Не знаю как, а только Вячеслав Григорьевич сам так велел. А разве я могу заместителя нашего генерального ослушаться? Да и генеральный подтвердил слова своего зама.

– Но это же противозаконно – брать на работу человека и никак его не трудоустраивать! Как Слава это объяснил?

– Сказал, что это его хорошая знакомая. Что документы у нее украли. И что под его личную ответственность он ее берет к нам. По ведомостям ее проводить не надо, в тарифную сетку включать тоже не стоит, а зарплату он будет ей сам платить.

– И что?

– И все. Так и сделали. И деньги ей Слава из своего кармана платил.

– Когда это было?

– Сразу после новогодних праздников.

– А сейчас уже март. Получается, что она у вас почти два месяца без оформления работает?

– Какой с меня-то спрос? Я ей несколько раз напоминала, что нужно документы принести. Но Аня в ответ лишь улыбалась, как дурочка блаженная, и раз за разом говорила, что все будет хорошо. И знаете…

Тут кадровичка неожиданно улыбнулась.

– Как-то после этих ее слов и впрямь начинало казаться, что не просто все будет хорошо, а уже прямо сейчас это самое хорошо и есть. Такая славная девочка, хоть с документами, хоть без них.

Но увлекательный разговор про славную девочку Аню без паспорта пришлось прекратить, потому что вернулся Олег, а следом за ним в офисе конторы появился и Славка. Если бы Настя не знала, где Слава провел сегодняшний вечер, то она бы решила, что эти двое были на переговорах вместе. Хотя, при Славкиной оборотистости, он мог запросто успеть побывать сразу в двух местах.

Глава 8

Олег сразу же увидел Настю и приветливо ей улыбнулся. Славка тоже улыбнулся, но теперь его улыбка Насте дружелюбной уже не казалась. Теперь девушка смотрела на своего приятеля с большой подозрительностью. Смотрела и думала, как это раньше и сама не замечала, до чего у Славки хитрая физиономия. А уж если ему что-то нужно от вас добиться, он перед вами хвостом так и метет. Прямо лис!

– Ну что Камилла? – спросил он. – Не появлялась?

И получив отрицательный ответ, нахмурился.

– Уволю!

Настя хотела ему возразить, что уволить Камиллу не получится, поскольку она больше тут не работает да и вообще нигде не работает, но промолчала, потому что чувствовала, время для того, чтобы Славке узнать такую новость, еще не пришло. Остальные сотрудники поглядывали на Славу кто с сочувствием, кто с ехидством, но заговорить с ним никто не успел, потому что в это время заговорил сам Олег. Тому не терпелось поделиться своими новостями. И новости были таковы, что все сразу же забыли про Камиллу и Славу и стали слушать только своего генерального.

Олег не стал долго тянуть резину и сразу перешел к самому главному:

– Могу вас всех поздравить! – радостно воскликнул он. – Переговоры прошли не просто плодотворно, а прямо-таки удачно. И мы с вами получили этот заказ!

– Ура!

– Поздравляем!

Олег улыбался и кивал:

– Это я вас поздравляю. Поздравляю и предупреждаю, работы будет много. Придется оставаться сверхурочно. Иногда придется обойтись и без выходных, и без праздников. Но оно того стоит. Это я вам точно говорю! Если мы выполним этот заказ в заявленные сроки и без нареканий, то будут и другие заказы. И много! И кроме обещанных мной премий и повышения заработной платы будут еще и другие приятные мелочи, как то: отдых в ведомственных домах отдыха и пансионатах, билеты на премьеры и ко всем праздничным датам обязательные подарки. И подарки хорошие, это я вам всем торжественно заявляю!

Насте было приятно видеть улыбающиеся, довольные лица и понимать, что всего этого добился не кто-нибудь другой, а ее Олег!

Покончив с хорошими новостями, Олег прошел к себе в кабинет. Туда же пошла и Настя, а за ней и Слава. В кабинете Олег повернулся к Насте.

– Теперь рассказывай, что там случилось с Аней. Ты же съездила на ее опознание?

– Съездила, – кивнула головой Настя. – Только убитой оказалась вовсе не Аня, а Камилла.

– Кто? Наша Камилла?

– Да.

– И что? Она убита?

– Вроде бы задушена.

Говоря это, Настя не сводила глаз со Славки. Как он отреагирует? Но по лицу Славки ничего толком нельзя было понять, кроме того, что смерть Камиллы и для него явилась полнейшей неожиданностью. Он всегда был бледен, а тут прямо посинел. С Олегом все было куда проще. Он был в шоке, и только.

– Вот дела! – пробормотал он и плюхнулся в кресло, словно бы ноги его не держали. – Да как же это? Когда она погибла? Ночью? Отвечай, Настя!

Настя с удовольствием бы это сделала, но как быть со Славкой? Он торчал рядом и уходить не собирался. А сама Настя не могла придумать подходящего предлога, чтобы удалить подозрительного типа. Под каким соусом она попросила бы жениха удалиться, когда речь шла о расследовании убийства его невесты? Пришлось отделаться общими фразами, ни словечком не обмолвившись о собственном начатом расследовании. Настя видела, что Олег разочарован скудностью добытой ею информации, может быть, он был даже разочарован самой Настей, не сумевшей разнюхать ничего стоящего.

Внутри у Насти все так и кипело, но она держалась. Нельзя ничего ценного говорить при Славке! Нельзя! Но про себя Настя поклялась, что с завтрашнего дня полностью сосредоточит свое внимание на личности Славки. Но сегодня она должна была набраться выдержки и стерпеть присутствие Славки. А тот как чувствовал, все допытывался и допытывался, что же еще сказали Насте в полиции, какая еще есть информация, какие мероприятия проведены с целью установления личности преступника.

Под конец уже и Олег не выдержал:

– Да что ты, Славка, не понимаешь, кто убил Камиллу? Вероника ее придушила. Я тебе давно говорил, что у твоей подруги крыша дырявая. А ты мне все: «Она просто с особенностями!» Вот тебе и особенности. Где эту идиотку искать теперь? Бродит по округе опасная маньячина, к Насте вон сегодня уже притаскивалась.

– Да? – встрепенулся Слава. – Я этого не знал! И что Вероника хотела?

И снова начались вопросы. А Настя так устала. За целый день она совершенно вымоталась. И ладно бы отвечать правду, но приходилось постоянно следить, как бы не ляпнуть чего-нибудь ненужного при Славке. Но он не унимался. И у Насти даже мелькнула мысль, а что, если он это делает специально? Выматывает Настю до такой степени, чтобы она уже сама не соображала, что говорит, и случайно бы проговорилась о том, чем в действительности занималась сегодня днем.

Но ее спасла Мила. Она заглянула в кабинет, ойкнула и воскликнула:

– А я уже уходить собралась. Дверь стала закрывать, дай, думаю, взгляну, все ли в порядке. И вдруг вы! Хорошо, что вернулась, а то ушла и закрыла бы вас. И чего вы так припозднились? Одиннадцатый час уже!

Олег взглянул на часы и кивнул.

– Мила права. Засиделись мы. День был тяжелый для нас всех. Пора и по домам.

Насте показалось, что Слава был таким решением недоволен. Но что он мог возразить? Время и впрямь было уже позднее.

– Ты как? – спросил у него Олег, когда они вышли на улицу. – Держишься? Или тебя подвезти до дома?

– Нет, я сяду за руль сам. Все нормально. Я пока еще не могу поверить в то, что Камилла мертва.

По дороге домой Настя заснула. Олегу пришлось буквально тащить ее на себе наверх. Дома Настя наспех разделась, ополоснула лицо и рухнула в кровать, словно подкошенная. Потом что-то вспомнила, кинулась в прихожую к зеркалу и стала шарить по полочке перед ним.

– Что ты ищешь? – спросил Олег.

– Лисичку.

– Кого? Какую еще лисичку?

– Тут была маленькая фигурка лисички. Поделка из камня селенита. Знаешь, такой нежно-оранжевый с переходом в бежевый и как будто бы светится изнутри.

– Камень знаю. А что за лисичка?

– Долго объяснять. Видел ты ее тут или нет?

– Нет, не видел.

– Ну, тогда и все!

И Настя вновь рухнула в постель. Сон у нее был тяжелый и неспокойный. Всю ночь ей снилась Камилла, за которой с огромными блестящими ножами бегали Славка в компании с Камсаром и Фарлеоном. У последнего, вдобавок к ножам, еще и его седая борода была перепачкана кровью. В конце концов им троим все-таки удалось загнать Камиллу в салон чьей-то машины, выхода откуда ей не было. И что случилось с Камиллой в машине потом, Настя уже не увидела.

Девушка проснулась вся в холодном поту.

– Приснится же такое.

Настя повернула голову, желая поделиться с Олегом своим кошмаром, а заодно поговорить с ним про Славку. Но подозрительный холодок под боком уже заранее сказал ей горькую правду. Олега рядом не было. Но зато из ванной доносился шум льющейся воды. Все понятно, Олег встал ни свет ни заря, чтобы привести себя в порядок перед новым рабочим днем. Кажется, Олег был на подъеме. Новый полученный заказ необычайно воодушевил его. Даже смерть Камиллы не могла испортить его рабочий настрой. А что насчет Славы? Как он пережил эту ночь?

Быстренько юркнув на кухню, Настя включила кофемашину. Сейчас она сварит кофейку себе, а когда Олег выйдет, они вместе попьют кофе и обсудят все дела. Но Настю ждало разочарование. В душе Олегу кто-то позвонил, так что из ванны он выскочил так поспешно, что даже от кофе отказался.

– Не могу, не могу! Некогда! Вчера заказ взяли, сегодня уже звонят! Чмоки-чмоки!

– Олег, нам надо поговорить!

– Давай после работы, дорогая. Сейчас правда некогда!

– Нет! Это срочно!

Олег немного притормозил. Вид у него был раздосадованный.

– Настя, и что такого срочного ты хочешь сказать мне сегодня, чего не могла бы сказать вчера? Мне кажется, вечером времени у нас для разговоров было предостаточно. Но кто-то громко храпел, вместо того чтобы разговаривать.

– Я устала.

– А сегодня отлично выспалась, свежа и бодра и готова немножко потрепать мои нервы. Настя, я весь как на иголках. Если у тебя только что-то сверхважное, тогда говори.

– Это касается убийства Камиллы.

– Мне кажется, мы вчера это уже обсуждали. Или за ночь у тебя появились какие-то новые факты?

– Факты есть. Они и вчера были. Я просто не хотела всего говорить при Славе.

– Это еще почему?

– У меня есть основание подозревать его.

– В убийстве Камиллы? Да ты с ума сошла! Он души в ней не чаял!

– А она ему изменяла!

– Слава не ревнив. Такой уж он человек. Я бы тебя убил, если бы узнал, что ты наставляешь мне рога с другим. А Слава нет.

Насте показалось, что земля качнулась у нее под ногами. Может, она ослышалась?

– Ты бы меня убил? – повторила она. – Или я ослышалась?

– Нет, не ослышалась.

– Ты! Меня?! Мог убить?

У нее просто не находилось подходящих случаю слов. Верней, слов было слишком много, Настя просто не знала, какие из них лучше будет выбрать. Поэтому она могла лишь таращить на Олега глаза. А он и не думал раскаиваться.

– Ну да! А как ты хотела? Это же отвратительно – обманывать своего мужа или кем ты меня считаешь. Одно дело, если бы ты честно пришла ко мне и сказала, так мол и так, Олег, я полюбила другого, ухожу к нему, прощай. Ну, я бы огорчился, поплакал бы даже, наверное, в душе, но в итоге мы бы с тобой простились и каждый зажил бы своей жизнью дальше. А вот так… обманывать, лицемерить, при всех притворяться любящей и нежной, а про себя мечтать о встрече с другим… Нет, этого бы я не простил!

– Так вот и Слава не простил! – воскликнула Настя. – Просто он другой! У тебя сразу все на лице написано, ты не смог бы выжидать и таиться. А он может! Он затаил против Камиллы ненависть. Потом он долго выгадывал подходящий момент, а потом отплатил Камилле сразу за все! Ты хоть знаешь, что эта Вероника, в чьем доме нашли тело Камиллы, – лучшая подруга нашего Славы? Их семьи дружат, просто не разлей вода. Славка в семье Камиллы кто-то вроде крестника! Вероника фактически его родственница. И у них дружба. Слава даже Камиллу ввел в какое-то подозрительное общество развития человечества, но об этом потом. А сейчас…

Но Олег ее перебил:

– Прости, но сейчас я должен убегать.

– Ты не можешь!

– Я должен. Все твои догадки и выводы ты изложишь мне вечером.

Он не считает ее мысли чем-то стоящим внимания! Считает Настю дурочкой, которой что-то там кажется глупое и нелепое.

– Олег…

– Прости, все вечером. А сейчас у меня дела. Очень важные дела, от которых зависит благосостояние не только тебя и меня, но также многих моих сотрудников, которые мне доверились.

– А жизнь этих сотрудников тебя не тревожит? – спросила Настя. – Если Славка пошел на убийство Камиллы, он может и еще кого-нибудь прикончить. Очень опасно иметь под боком убийцу, который уже знает вкус крови!

– Настя, я знаю Славку чуть ли не с пеленок. И он неспособен совершить что-то подобное. Ты уж меня прости, я знаю, что ты его недолюбливаешь, но обвинять убитого горем Славку в убийстве его невесты я тебе не позволю!

И Олег ушел. Вернее, убежал. Настя даже не стала пытаться его задержать. У нее и без того голова шла кругом. Ведь что сказал ей Олег? Если вычленить то, что он считает ее глупышкой, к словам которой не стоит даже и прислушиваться, он фактически признался ей в том, что мог бы убить. Из ревности, но мог. И если бы Настя ему изменила, а Олег бы об этом узнал, то он бы ее убил! Он сам так сказал!

От этих мыслей Настю отвлек звонок телефона. Оказалось, что это Катька. Подруга была чем-то озабочена, голос у нее звучал напряженно.

– Слушай, у меня очень мало времени. Как ты считаешь, если у одних попросить пять, а у других десять – это будет не очень того?.. Они не обидятся?

Настя попыталась понять, о чем говорит подруга, но не смогла.

И спросила:

– Пять чего? И десять чего?

– Слушай, Настасья, ты у нас просто гений! – воскликнула Катя. – Что ни слово, то золото! Разная валюта! Точно!

И повесила трубку, прежде чем Настя успела пожаловаться ей на свою личную жизнь, над которой нависла такая угроза, что еще поискать. Но у Катьки на носу была свадьба, и до чужих бед ей не было никакого дела. Настя все это понимала. И понимала, что роптать на Катьку просто глупо. И все-таки… все-таки ей хотелось, чтобы к ней хоть кто-нибудь проявил капельку сочувствия. Но Катька на эту роль не годилась. И поэтому, вздыхая, Настя принялась пить остывший кофе.

Но долго ей жалеть себя не пришлось. Телефон зазвонил снова. Только теперь звонила Мила.

– Ты одна? – спросила она быстро. – Нам надо поговорить. Олег уже ушел?

– Да, – машинально подтвердила Настя и спохватилась: – А откуда ты знаешь?

– Так это же я ему прислала сообщение, что его срочно ждут у заказчика к восьми утра.

– Ты это нарочно подстроила?

– Вообще-то нет. Они еще вчера звонили, но со всеми этими новостями я совершенно забыла Олегу об этом сказать. Зато видишь, как хорошо сегодня получилось. Он ушел, а мы с тобой можем спокойно поговорить. Ты уже сказала Олегу насчет Славы? Ну, что он знал про любовников Камиллы и все такое?

– Сказала.

– И Олег, конечно, не верит, что Слава может быть способен на что-то плохое.

– Не верит. Говорит, что Слава его друг детства…

– Бла-бла-бла! – перебила ее Мила. – Я так и думала! Если бы я не знала, что они оба встречаются с девушками, решила бы, что они гомики!

– Мила!

– Ну а что? Друг детства! Подумаешь! Олег просто не хочет видеть очевидных вещей. Закрывает глаза на правду. Но я сейчас тебе скажу такое, от чего ты прямо закачаешься. Ты там сидишь? Потому что если стоишь, то лучше сядь!

– Я сижу.

– Молодец! Твой Олег обращался к детективу! Он нанимал частного сыщика!

– Зачем?

– Покумекай мозгами! Чтобы выследить любовника Камиллы! Чтобы удостовериться в том, что она изменяет Славке! Чтобы открыть уже Славке глаза на эту гадину. Славка же мямля! Он неспособен был принять решение. И Славка был в эту стерву втюрившийся по уши. Не хотел верить, что она его обманывает. Олег на это вроде бы смотрел без эмоций. Но, видать, и его терпению пришел конец. И он обратился в детективное агентство. У меня, кстати говоря, и телефончик этой конторы имеется! И адресок тоже!

– Как ты его раздобыла?

– Я же не слепая и не глухая. И, в отличие от Славки, глаза у меня ничем не замазаны. Я вижу, что происходит. И я лично видела, как Олег встречается с этим детективом. Они с ним разговаривали, а я за ширмочкой пристроилась и весь их разговор слышала.

– За какой еще ширмочкой? У Олега в кабинете нету никаких ширм.

– Так они в ресторане встречались. Стал бы Олег детектива к нам в офис тащить! Это же палево стопроцентное! Не такой он дурак, чтобы при всех светиться!

– А ты сама в том ресторане как очутилась?

– Обыкновенно. Пришла, как и все.

– И Олег тебя не заметил?

– Говорю тебе, я за ширмочкой сидела. Как бы он меня увидел? Она плотная, из тростника или какой-то травы плетеная.

– То есть, когда Олег пришел, ты уже там его ждала.

– Ну да. Ресторан «Органик» знаешь?

– Это неподалеку от нас.

– Любимое место Славки и всех веганов, кто за здоровую кухню! На всю округу другого такого отстоя не сыщешь.

– Олег не любит вегетарианскую пищу.

– Потому он в этот «Органик» и пошел! Там же его никто не знает. Спокойно можно назначать встречу с кем угодно. Сама я была там в первый и единственный раз, потому что, пока я Олега с детективом дожидалась, попробовала я ихнюю кухню. И знаешь, что я тебе скажу, никогда не была высокого мнения о здоровом питании, а тут окончательно в нем разочаровалась. Суп с чечевицей – не суп, а какие-то помои. Котлеты из фасоли у них взяла, кусочек попробовала, на вкус… ну чисто картон. Думала, хоть компотом напьюсь, компот же, думаю, невозможно испортить. Так что ты думаешь, оказывается, можно! Они компот без сахара варят, зато с добавлением каких-то трав! Кислятина да еще с горечью! У меня даже глаза на лоб вылезли и, наверное, все органы чувств активизировались. Потому что разговор Олега с детективом я весь до последнего словечка слышала!

– Мила, признайся уж честно, ты следила за Олегом.

– Не следила я за ним. Просто я услышала однажды, как он говорит кому-то по телефону, что столик заказан, это самый лучший ресторан органической пищи и что договоренность их в силе, через полчаса встречаемся. Вот я и подумала, а вдруг у Олега тоже интрижка на стороне? Вдруг его потянуло на солененькое, то есть на сладенькое? Тогда я бы его выследила! Вот это было бы здорово! Вот это был бы компромат! Я не могла упустить такой шанс. Так что я не стала ждать Олега, пока он копался у себя в кабинете, я быстренько побежала в «Органик» и оказалась там первой.

– А как ты узнала, куда бежать?

– Вот уж загадка, тоже мне! Славка на этот ресторан нахвалиться не может. Хотя, по мне, так ничего там замечательного, кроме цен, нету. Посидела, посмотрела, попробовала. Вот цены там и впрямь замечательные. Взять хотя бы салат из огурцов и помидоров… Даже не из какой-нибудь заморской хрени, а из наших обычных и не так, чтобы уж очень свежих огурцов и помидоров, тоже не слишком-то вкусных, стоит как кило вырезки! Но нашему Славе – это недорого.

– Ты про Олега и детектива рассказать что-то хотела.

Настя уже поняла, что если Миле дать возможность, то она будет болтать без умолку. Не то чтобы ее рассказы не занимали Настю, но сейчас было не до болтовни.

– Так вот детектив! – спохватилась Мила. – Я и говорю, нанял твой Олег этого детектива, чтобы следить за Камиллой.

– Ты своими ушами это слышала? Что за Камиллой?

– Нет, но за кем еще? У Славы, кроме нее, никого нету, кого бы он мог так сильно обожать, как Камиллу.

– Ты уверена насчет верности Славы?

Мила это подтвердила. И Насте показалось, что словам Милы в этом вопросе можно доверять. Похоже, что в офисе у Олега имелся свой собственный маленький шпион, который все и про всех знал. Кто в кого влюблен, кто за кем следит, кто кого убивает. Иметь такого шпиона в союзниках было для Насти очень полезно.

– Но возможно, что Олег встречался с детективом не по личному вопросу, – предположила она. – Может, им со Славой по делу нужен был детектив. Проследить за кем-нибудь из конкурентов, например. Олег говорил, что, перед тем как им получить этот заказ от оборонки, они здорово побегали, покланялись и похлопотали. И кое-кого из конкурентов им удалось обойти, благодаря тому, что они проникли на их производство, выведали, какие там допускаются нарушения, а потом всю эту информацию изложили в своем докладе заказчику.

– Это я все знаю, – совершенно спокойно произнесла Мила. – И даже знаю человека, который для ребят все разнюхивал и разузнавал.

– Уж не ты ли?

– Может, и я, – загадочно произнесла Мила, а Настя припомнила, что Мила и впрямь на некоторое время куда-то исчезала из офиса, а вместо нее трудилась Наталья Семеновна, женщина ответственная, но далеко не такая общительная и обаятельная.

– Но в этот раз речь шла точно не о служебных делах, Олег явно просил детектива о личном одолжении. Он так и сказал этому детективу: «Столько лет мы с тобой знакомы, Юрий Сергеевич, ты последи уж и за этой девчонкой, что-то не внушает мне ее поведение доверия. Не хочу, чтобы она водила нас со Славой за нос». Понимаешь? А кто еще мог водить их двоих за нос? Только Камилла! Славка же на ней жениться собирался, а она ему изменяла почем зря!

– Действительно, – пробормотала Настя. – Никто другой на ум не приходит.

И, задумавшись, она произнесла:

– И как бы теперь этого детектива найти?

– Проще простого!

Настя вздрогнула.

– Ты и это знаешь?

– Детективное агентство «Алмаз». Самого детектива зовут Юрий Сергеевич. Приятный такой дядька, с усиками. Лет ему уже за сорок, залысины на голове, но они его не портят. Одет был в синие джинсы и коричневый свитер. Да, имеет машину черный «Форд», служебная машина или личная, я не знаю. А вот номера переписала. Так… на всякий случай.

Настя вынуждена была признать, что как свидетель Мила просто не имела себе равных. На все возникающие у сыщицы вопросы у Милы моментально находился четкий и внятный ответ.

– Ты как специально готовилась.

– Не нравится мне наш заместитель генерального. Хочется ему свинью подложить.

– Почему не нравится?

– Очень уж Слава скользкий тип. Всем-то он улыбается, со всеми-то приветливый. Уж лучше Олег, тот хоть и накричит, но потом сам же и извинится. А Слава ни на кого не орет, только жить от этого слаще не становится. Своих любимчиков он изо всех сил протежирует, потом они ни шиша не делают, а те, кто вкалывает, но на сторону Славы становиться не желает, тех он затирает или вовсе вынуждает уволиться. Так он мою подругу уволил. Ни за что! Просто потому, что Лида осмелилась ему прямо в лицо сказать, что Камилла бездельница. И что если она Славу обслуживает в постели, то пусть Слава ей из своего кармана и платит, а не из общего бюджета компании. Ну, после этого Лида ровно две недели продержалась. Реорганизацию Слава какую-то провел, и, что интересно, по результатам этой реорганизации все остались на своих местах, а уволили одну Лиду.

– Я ничего о такой несправедливости не знала. Олег мне не говорил.

– Олег, наверное, и сам не знал. Слава это затеял, когда вы с Олегом в Турции отдыхали осенью. Вас почти три недели не было.

– Но потом же Олег вернулся. Почему Лида ему не пожаловалась?

– А толку? Три недели ждать она не могла без работы. У нее мама старенькая, лекарства постоянно нужно покупать дорогие. Лида нашла себе другое место. Да и где гарантия, что, вернувшись, Олег встал бы на сторону Лиды? Мог бы запросто сказать, что не станет ничего менять, что Слава знает, что делает, и все делает правильно. Ведь даже сейчас, когда и слепому ясно, что у Славы был мотив, чтобы убить Камиллу, Олег изо всех сил защищает своего друга!

– Перед нами, но не перед полицией, – возразила Настя. – Если твой детектив подтвердит, что Олег просил его следить за Камиллой, и что этому Юрию Сергеевичу удалось установить факт неверности Камиллы, и что Олег сообщил об этом Славе и представил ему доказательства измены Камиллы, то положение Славы становится очень шатким.

А про себя Настя подумала, конечно, сам бы Слава не стал марать руки, но он мог каким-то образом повлиять на нестабильную Веронику, чтобы убедить ту: Камилла и есть то зло, от которого надлежит избавиться.

– Значит, договорились! – заключила Мила. – Съездишь в этот «Алмаз»? Адрес я тебе скину. Я бы и сама с тобой съездила, но у нас на работе и впрямь полный завал. Да еще две несчастные из нашего коллектива выбыли. И чувствую, что вот-вот будет изъят и третий.

– Третий – это кто же?

– Славка, – ответила Мила и захохотала зловещим голосом.

Своих чувств Мила скрывать не умела. И, конечно, Слава не мог не быть в курсе того, как относится к нему молодая сотрудница. А, судя по всему, от неугодных ему сотрудников помощник генерального директора избавлялся легко и просто. Но Милу почему-то до сих пор не осмелился выгнать, хотя она не скрывала, что думает про него. Похоже, что Мила была далеко не так проста, какой стремилась казаться.

Нужный адрес детективного агентства Мила скинула, как и обещала. И Настя пошла собираться. Пока она рылась в сумке в поисках кошелька, под руку ей попалась гладкая фигурка из камня.

– А вот и лисичка-сестричка.

Настя и забыла, что взяла вчера эту фигурку у Ани.

– Надо будет показать тебя следователю.

Она продолжила поиски, и вскоре под руку ей попалась еще одна фигурка. Это уже была та лисичка, которую оставила ей Вероника под дверью.

– Вот ты где! – обрадовалась Настя. – А я тебя вчера обыскалась!

Она поставила обе фигурки рядом и принялась их внимательно изучать. Похожи или ей это только показалось? Но сколько ни смотрела Настя на двух лисичек, она так и не смогла заметить между ними каких-нибудь отличий. Конечно, выточенные из природного камня – селенита, они обе имели немножко отличные друг от друга переливы цветов. И глаза и носик были нарисованы у них немного по-разному. Но в целом отличия были настолько незначительны, что теперь Настя не могла даже сказать, какую из фигурок она взяла со стола Ани, а какую нашла на коврике перед дверью.

– И ведь есть еще одна фигурка! Я точно помню! Она валялась на ковре возле тела Камиллы.

И Насте очень остро захотелось взглянуть на ту лисичку и проверить, является ли она родной сестричкой этих двоих? Что будет, если поставить всех трех лисичек рядом? Будут ли они отличаться? Насте почему-то казалось, что нет, но проверить никогда не помешает.

– Поеду во Всеволожск. Надо!

Ведь даже самой себе Настя не хотела признаться в том, что еще сильней, чем всех трех лисичек рядом, ей вдруг захотелось увидеть румяного Дормидонта и выслушать его мнение по поводу всего того, что происходит с ней.

Глава 9

Выходила из дома Настя с большими предосторожностями. Подкараулила, когда кто-то из соседей завозится у своей двери, и только после этого под прикрытием прошмыгнула вниз. Оглядевшись по сторонам, Настя слегка успокоилась. Да еще и Олег ей позвонил.

– Настенька, ты сейчас где?

Тон у него был ласковым и каким-то заискивающим. Настя сразу смекнула, что Олегу от нее что-то нужно. Иначе стал бы он ей звонить в разгар рабочего дня!

– Вышла из дома. Собираюсь ехать в одно место. На занятия сегодня не пойду. У нас всего одна пара да и та лекция, вполне могу пропустить, никто и не заметит.

– Ясно, – произнес Олег таким отсутствующим голосом, что становилось ясно только одно, он ничегошеньки не услышал из сказанного Настей кроме того, что было нужно лично ему. – Значит, ты свободна?

– Вообще-то занята.

Но Олег снова услышал лишь то, что было выгодно ему.

– В таком случае не могла бы ты съездить в полицию? Им что-то снова от нас нужно.

– А почему я?

– Сам я никак не могу. Дел просто до хрена, я тебе объяснял. Славку отправить тоже не могу, до него, кажется, дошло, что Камилла погибла. Я с ним только что разговаривал, но он, похоже, не в себе. Еще сильней теребить его рану я не могу. К тому же из наших там в отделении полиции никто не был. А тебя полицейские уже знают.

– И что я должна буду им сказать?

– Ответишь там на пару-тройку их вопросов по поводу Ани.

– Они нашли Аню?

– Нет. Найти не нашли, но какие-то вопросы по ее поводу у них возникли. Съездишь, а?

– Учитывая, что мы с ней были почти незнакомы, не знаю, какая от меня там будет польза. Вот ты, к примеру, знаешь, где Аня жила.

– Она снимала квартиру. Соседи ничего про нее сказать не могут. Похоже, Аню хорошо и близко знала одна лишь Камилла. Но она теперь для общения недоступна.

– А Слава?

– Он тут при чем?

– Слава знал Аню лучше остальных.

– Почему ты так решила?

– Он… он пристроил ее на работу. Платил ей зарплату из своего кармана.

– Слава это делал, потому что его об этом очень сильно попросила Камилла. А Камилла и Аня они односельчанки.

– Камилла Валиева и Аня Соловьева? – засомневалась Настя. – Хм, ладно, допустим. Так надо у родителей Камиллы спросить про Аню, раз они с ней были такие подруги.

– Не подруги, а односельчанки. Это немного разные вещи. Дружбы у Камиллы ни с кем не водилось. А насчет родителей Камиллы… Слава не знает, как до них дозвониться. Полиция тоже не сумела их пока что разыскать. Одним словом, кроме тебя, отвечать на вопросы полиции про Аню вроде бы и некому. Съездишь? Это чистая формальность, но иначе полицейские от нас не отстанут. Настя! Плиз!

В этот вопрос Олег вложил максимум мольбы. И Настя сдалась.

– Хорошо. Я съезжу.

– Умница! Целую тебя!

И Олег нажал на отбой. Настя вздохнула. Вот так всегда. Когда ему что-то нужно, она всегда спешит на помощь. Когда нужно ей, Олег еще повыламывается и повыделывается, прежде чем выполнит просьбу Насти. И мстительно настроившись, Настя решила: сначала она займется своими делами, а просьбу Олега выполнит, если у нее останется время. В другой раз пусть не думает, что может помыкать ею, она ему не собачка.

И Настя махнула рукой машине, которая уже дожидалась ее во дворе.

– Такси!

И, плюхнувшись на сиденье машины очередного таксопарка, Настя снова задумалась. Правильно ли она делает, что сопротивляется Олегу? Ей и самой хотелось проехаться к румяному следователю. Не то чтобы он так уж впечатлил Настю своим румянцем, но у него должна была быть какая-то информация про Аню. Не случайно ведь полиция затрепыхалась и задергалась. Не было бы с чего, уж румяный бы лишний раз не пошевелился.

В душе Настя понимала, что ворчит на Олега совершенно зря. Он сильно занят, получить оборонный заказ – это вам не шуточки. Такое удается лишь раз в жизни, да и то далеко не всем. Такое доверяют лишь самым проверенным и надежным компаниям. Но стоит оправдать доверие, и могучие финансовые потоки и волны начнут биться о берега «Оптики Плюс».

А ведь Арсений Павлович рассказывал, что начиналось все с обычных биноклей, которые собирались исключительно из импортных составляющих. Потом появились в работе оптические прицелы для охотничьих и спортивных ружей, их комплектовали уже частично импортными, частично отечественными деталями. Затем наступила ответственная эпоха импортозамещения, и покупать заграничные линзы стало просто невозможно, да и невыгодно, перешли на наши российские разработки, которые, ко всеобщему удивлению, оказались совсем неплохи. И уж точно, куда точней соответствовали соотношению цена – качество. А уж когда к оптическим прицелам добавились еще и тепловизоры, просто «Оптика» приобрела свое нынешнее название «Оптика Плюс», а потом и разделилась на «Оптику Плюс» и «Тепло Оптику».

И вот теперь, как плод многолетней аккуратной и честной работы, у компании появился заказ из военного ведомства. Настя даже не догадывалась, из какого именно. Но она понимала, что дело тут не в оборотистости Олега, тот был еще салага, мелкая пешка, которой только предстояло расти и расти до фигуры. Заказ сумел выбить отец Олега. Бывая в гостях у родителей своего жениха, Настя невольно слышала обрывки их разговоров, становилась свидетельницей дебатов, когда отец и сын обсуждали, куда и какого генерала повезут, как его будут развлекать, чем кормить и как ублажать.

Настя так глубоко задумалась, что совсем не смотрела по сторонам. И назад она тоже не смотрела. А если бы посмотрела, то увидела бы черную машину, которая сопровождала ее всюду вот уже несколько дней подряд. Но Настю не интересовало то, что у нее позади. Ее интересовало то, что перед ней. А перед ней был затылок водителя. На сей раз водитель ей попался спокойный, ехал по правилам, но где нужно, там подбавлял газку. А вот пахло у него в машине как-то очень странно. Настя долго принюхивалась и пыталась определить, что это за запах такой, но не могла. Это было что-то очень непонятное. То ли табак, то ли ароматические палочки, которые водитель сменял одну за другой. Но запах ее не раздражал. А принюхавшись, Настя даже как-то притихла, успокоилась, тело наполнила какая-то приятная истома, которую не портило даже легкое головокружение.

Водитель ей нравился. Был он молодой, симпатичный и к тому же все время улыбался.

– А знаете что, давайте поедем потом во Всеволожск?

– Во Всеволожск? Да легко!

Настя сидела и радовалась. Наконец-то она нашла подходящую компанию такси. И подходящего водителя. Вот такой ей и нужен, чтобы и не гонял, и не тащился, словно черепаха. И чтобы при этом был в хорошем настроении, ни на кого бы не орал и не ругался.

– Я сейчас в детективное агентство еду, – сказала Настя. – У мужа на работе девушку убили. А у него сразу несколько невест похитили. И, самое главное, никто не понимает, куда эти девушки могли деться.

Она это сказала и сама удивилась тому, зачем она делится такими подробностями с посторонним ей человеком. Но водитель в ответ лишь кивнул головой и улыбнулся.

– Это бывает.

Тут бы Насте и заткнуться, но язык у нее уже зажил своей собственной отдельной жизнью, молол всякий вздор, совсем без ведома своей хозяйки. Она рассказала шоферу чуть ли не всю свою жизнь. И про то, как стремилась выйти замуж за Олега. И про то, как была шокирована случившимся с его невестами. И как предприняла собственное маленькое расследование. Почему-то под конец рассказа Настя начала подхихикивать над своими собственными словами, они казались ей такими смешными. А уж когда повествование дошло до появления Вероники, которую Настя так ловко обманула, тут уж девушка и вовсе расхохоталась во все горло. Смеялась и не могла остановиться. Почему-то раньше визит Вероники не вызывал в ней такого бурного веселья. А тут Настю прямо прорвало.

Конечно, находясь в таком прекрасном настроении, Настя в заднее зеркало даже и не смотрела. Да и зачем ей было туда смотреть, когда рядом с ней была такая прекрасная компания в лице водителя, который тоже принялся чего-то рассказывать, потом достал из бардачка огромную плитку шоколада, которую они вдвоем премило умяли. Все двести граммов. А потом пили лимонад, причем водитель был настолько галантен, что позволил Насте пить из бутылки первой. И Настя пила, не находя в этом ничего такого необычного.

– Ой, какой вы славный. Мне так понравилось с вами ездить. Я теперь всегда буду вас вызывать. Вы меня немножко подождете? А потом мы с вами сразу махнем во Всеволожск.

Водитель заявил, что тоже душевно расположился к Насте. Готов наплевать на все другие заказы и ждать ее хоть целую вечность.

– Столько не потребуется, – хихикнула Настя. – Полчасика от силы. И я вам все компенсирую! Вы мне так понравились, что только с вами теперь и буду ездить!

На свежем воздухе Настя немного пришла в себя, но не слишком. В голове по-прежнему шумело, мысли разбегались, но все это никак не волновало Настю, а напротив, забавляло. Она даже с трудом смогла вспомнить, куда и зачем приехала. И со страхом поняла, что совершенно не понимает, как ей вести разговор с коллегами детектива. Что ей у них спрашивать? И как?

Но тут ее отвлек телефонный звонок, за который Настя ухватилась, как утопающий за соломинку. Может, звонивший подскажет? Увы, это была всего-навсего все та же Катька.

– Слушай, это снова я, – выпалила подруга. – А что ты думаешь, если я просто предложу гостям оплатить счета?

– Не понимаю что?

– Я с Костиком посоветовалась, ему твое предложение, чтобы гости дарили подарки в разной валюте, не понравилось. Он говорит, мы потом можем здорово проиграть на курсе. И вот я подумала, а если предложить гостям оплатить наши затраты на свадьбу? Я от Светки слышала, что в Америке так принято.

– Что принято?

– Там гости приходят в заранее оговоренный супермаркет, их там уже ждет администратор, который предлагает гостям список подарков, которые приглянулись самим новобрачным. И гости выбирают не на свой вкус, а что-то конкретное из списка новобрачных. То есть выбирают они, кто и что пожелает, но строго в пределах списка. Допустим, кто-то из гостей дарит молодым пылесос, но не тот, который нравится ему, а тот, который сами молодые для себя облюбовали. А кто-то другой дарит молодым столовый сервиз, но опять же не на свой кривой вкус, а который приглянулся самой невесте.

– Вы хотите пылесос? – тупо переспросила Настя. – Или сервиз?

– Нам с Костиком ни то ни другое не нужно. Мы хотим предложить гостям список, в котором каждый сможет выбрать какую-нибудь из статей наших расходов на свадьбу. Например, кто-то выбирает статью – платье, а кто-то другой – ресторан. Первый оплачивает стоимость портнихи, а второй счет из ресторана.

– Мне кажется, это несопоставимые по стоимости вещи.

– Так в том-то и дело! Гости у нас все из разных социальных слоев. Кому-то, как моей бабушке, и лимузин для молодоженов оплатить будет затруднительно. А кому-то, вроде твоего Олега, и все спиртное на себя взять – не вопрос. Вначале-то я, по твоему совету, хотела продавать билеты на нашу свадьбу. Но встала в тупик: а какую сумму брать? С кого-то пять тысяч, а с кого-то десять? Но гости потом между собой это обсудят, поймут, что одних мы считаем богачами, а других нищими, и обидятся.

– Берите со всех по десятке.

Катькина деловитость забавляла Настю. Похоже, подруга относится к предстоящей свадьбе как к коммерческому предприятию.

А Катька уже неслась дальше:

– Если по десятке билеты продавать, тогда многие вовсе не придут. Узнают, что билетик им не по карману, найдут отмазку, чтобы не явиться. Так мы с них и жалкой пятерки не заработаем. Потом ты предложила брать деньги в разной валюте.

– Я?!

– Умничка! Золотко! Мне очень понравилось. Со всех по пятьсот, но с одних долларами, с других йенами, с третьих юанями. Спросит один гость другого, сколько с тебя взяли за билет, тот ему говорит – пятьсот. А что за валюта, никто и не спросит. А пятьсот евро и пятьсот юаней – это совсем разные суммы получаются. Но Костику эта идея не понравилась. Так что теперь я думаю, надо список с нашими тратами гостям предложить, чтобы каждый выкупал ту статью, которая ему по карману. Кстати, насчет платья ты не права. Платье мне очень даже недешево досталось. Да еще портниху все время торопить приходится. Вот и сейчас к ней еду, буду торопить, чтобы доделала побыстрей. Если бы ты взяла на себя эту статью, то можно было бы уже сегодня заплатить портнихе аванс. Глядишь, она бы тогда побыстрей двигаться начала.

Намек был до того ясен, что даже в своем затуманенном состоянии разума Настя его поняла.

– Хорошо, – с облегчением сказала она, – я переведу тебе деньги на карту.

– Спасибо! – возликовала Катька. – Ты – ангел!

– Не надо. Я еще пожить хочу.

– Конечно, поживем, – обрадованно затараторила Катька. – Ты моя маленькая мусечка-крохотусечка! Приходите с Олегом к нам на свадьбу! Кстати, как думаешь, Олег потянет один оплатить все спиртное? Или все-таки разделить эту статью на две части? Допустим, Олег водку, коньяк и виски. А тетя Лена, она тоже хорошо зарабатывает, вино и шампусик. Ну а дядя Петя, так и быть, пусть воды и соки оплачивает. Он все равно в прошлом году подшился, ему ничего крепче кваса теперь нельзя.

Потом Катька сказала, что она уже доехала до портнихи, и быстро попрощалась.

А Настя, немного отдышавшись и придя в себя после разговора с Катькой, перевела подруге деньги и принялась вспоминать, кого же она хотела повидать в детективном агентстве «Алмаз».

– Как же его там звали? Петр Сергеевич? Сергей Юрьевич? Юрий Петрович? Забыла!

Но странная лихость уже овладела ею.

– Плевать! Скажу, с залысинами и усиками. Нет, так тоже нехорошо. Подумают, что я какая-то дурочка.

Эта мысль показалась Насте такой смешной, что она даже прыснула со смеху. Потом вспомнила, что Мила прислала ей вместе с адресом агентства и другую информацию на детектива, извлекла свой смартфон и прочитала в сообщении все, что касалось Юрия Сергеевича. И имя, и фамилию, и даже марку и номер его машины. После чего Настя подняла глаза и тут же наткнулась взглядом на черный «Форд Фокус», который в этот момент проехал прямо перед ней.

И Настя насторожилась. Черный «Форд»… Такую машину она за последние дни встречала слишком часто. И номер… Номер у этой машины был точно таким же, какой прислала ей Мила.

Уже через мгновение Настя почувствовала, как все веселье куда-то резко ушло, а ему на смену пришла какая-то удивительная собранность. Сидящий за рулем машины мужчина был с усиками и залысинами. И он так странно смотрел в сторону Насти, что она мигом пришла в себя и опрометью кинулась за ним.

– Юрий Сергеевич! Стойте! Мне нужно с вами поговорить!

Но водитель, вместо того чтобы притормозить, напротив, прибавил ходу. Разговаривать с Настей он не пожелал, хотя не услышать ее крики тоже не мог.

– Что это? Неужели ошиблась? Но ведь номер на машине был тот же самый! И приметы детектива подходили водителю!

И страшно разочарованная Настя отправилась в агентство «Алмаз». Там ее встретил любезный молодой человек, которому Настя зачем-то снова принялась рассказывать все свои приключения. Такого дара красноречия она за собой не знала, говорила и говорила, рассказала юноше чуть ли не всю свою жизнь, включая последние события. В итоге услышала от него, что ей и впрямь нужна помощь.

– За этим я к вам и пришла! – обрадовалась Настя. – Мне рекомендовали одного вашего специалиста, зовут его Сергей Юрьевич.

– Может быть, Юрий Сергеевич?

– Он с усиками?

– Да.

– Не стар, но уже лысеет?

– Да.

– Это он! Точно! Юрий Сергеевич, он-то мне и нужен! Записывайте меня к нему на прием! Хочу его видеть немедленно!

– Немедленно не получится. Юрия Сергеевича нету в офисе.

– Телефон его дайте!

Юноша выглядел слегка сконфуженным.

– Честно говоря, я не уверен, что вам нужен именно он.

– Почему?

– Судя по вашему рассказу, ситуация у вас крайне запутанная, я бы даже сказал, сложная. Тут и убийство, и многочисленные исчезновения-похищения. Это откровенный криминал. Боюсь, что Юрий Сергеевич не потянет на сыщика. Он обычный «наружник», звезд с неба не хватает.

– Простите, кто? Какой еще «наружник»?

– Специалист по наружному наблюдению. Другими словами, следит за неверными женами.

– И мужьями?

– Нет, только за женщинами. Такие уж у нашего Юрия Сергеевича принципы.

– Очень странные принципы, – заметила Настя. – Принципы, которые наверняка мешают его работе. Ведь это же сразу минимум половина клиентов долой!

– У Юрия Сергеевича был тяжелый развод с супругой, которая пыталась оттяпать все его состояние, мотивируя свои действия как раз изменой супруга. Дамочка наняла детектива, который выследил Юрия Сергеевича во время адюльтера, и, мотивируясь изменой мужа, женщина подала на развод. Комизм ситуации заключался в том, что Юрий Сергеевич и сам точно знал о неверности своей супруги, которую неоднократно заставал в постели с другими мужчинами. Но доказать этого не мог, потому что не имел свидетелей.

– Супружеская измена может быть принята судом как повод для развода. Но по нашему законодательству имущество супругов делится в любом случае поровну. Измена – это не повод, чтобы оставить мужчину нищим.

– У супруги ничего и не получилось, но, как говорится, ложки вернулись, но осадочек остался. С тех пор Юрий Сергеевич принципиально следит только за дамами, предоставляя мужчинам полную свободу действий.

– Понятно. Ваш Юрий Сергеевич просто мстит своей жене, а в ее лице и всем женщинам. Но мне все равно нужно с ним поговорить.

– Зачем?

– Он следил за девушкой, которую вчера нашли мертвой.

– Вот как! Что же вы молчали. Это полностью меняет все дело. Бедная вы бедная, значит, тот румяный бездельник из Всеволожска не желает делать свою работу, вам самой приходится бегать и разыскивать свидетелей?

Похоже, эмоционально окрашенный рассказ Насти произвел впечатление. Но Насте почему-то стало неприятно. Не за себя, за Дормидонта.

– Ничего он не бездельник, – пробормотала она. – Человек просто не любит суетиться. А работу свою он делает отменно!

И с чего вдруг она принялась защищать следователя Дормидонта? Этого Настя не могла объяснить даже самой себе. Но почему-то ей было неприятно, когда румяного критиковали другие. Она сама – это сколько угодно. А вот другие ни-ни.

– Так вы дадите мне в конце-то концов номер телефона этого вашего Юрия Сергеевича?

– Конечно! И не только дам, но сейчас при вас позвоню и попрошу подъехать к нам в офис.

Юноша сдержал слово. Он трижды набирал номер и с каждым разом хмурился все сильней.

– Не понимаю, – произнес он с недоумением, – но ни по одному из трех номеров Юрий Сергеевич не отвечает.

– Как жаль. А почему так?

– Не понимаю. Обычно он всегда на связи. Возможно, какие-то чрезвычайные обстоятельства тому виной. Но подождем, если хотите.

Настя ждать не хотела. Ее саму ждал таксист. А хороший таксист в наше время – это такая редкость, что его никак нельзя было упускать. Так что Настя взяла номера телефонов детектива, взяла домашний адрес Юрия Сергеевича и вышла на улицу. Где же ее таксист с машиной? Водителя не было видно. Зато на том месте, где Настя его оставила, наблюдалось какое-то подозрительное скопление посторонних людей и машин. Насте с трудом удалось разглядеть свое такси, закрытое от нее крепкими широкими спинами каких-то мужчин.

– Это еще что за столпотворение!

И Настя кинулась на выручку своему шоферу. Она думала, что это конкуренты собрались его побить. Ишь, пронюхали про такого отличного водителя, сразу сбежались. Небось с ними-то никто ездить не хочет, вот они и накинулись на того, кто отнимает у них хлеб, а на деле просто хорошо делает свою работу. Но когда Настя подбежала поближе, она изменила свое мнение. Шофер ее тоже был тут, но руки его теперь украшали изящные серебристые наручники.

А стоящий рядом с ним широкоплечий мужчина сердито говорил, обращаясь к нему:

– Перевозка и сбыт запрещенных к употреблению на территории Российской Федерации наркотических веществ – это для тебя, Пантелеев, ерунда? Думаешь, мы не знаем, что под прикрытием водилы такси ты вовсю толкаешь дурь своим пассажирам?

У Насти от изумления даже рот приоткрылся. Она взглянула на задержанного, но тот смотрел исключительно на свои ноги и бубнил одно и то же:

– Не было такого. Не было.

Теперь он уже не выглядел таким счастливым и довольным жизнью. Да и Настя чувствовала, как эйфория отпускает и ее.

А широкоплечий продолжал:

– Ты и в такси устроился работать исключительно для того, чтобы расширить клиентскую базу.

– Ничего подобного.

– Да у тебя в машине товара на добрых полкило! Это скольких же ты собирался сегодня осчастливить? И в салоне накурено, хоть топор вешай!

Только теперь до Насти дошла причина ее необычайно хорошего веселого настроения, разыгравшегося аппетита и удивительного красноречия. Странный запах в салоне такси объяснялся вовсе не ароматическими палочками, которые водитель зажег для отвлечения внимания, и не сигаретами, это был запах «травы», которую водитель не только курил сам, и в огромных количествах, но также и продавал ее всем желающим. А Настя, нанюхавшись этого дыма, тоже временно потеряла голову. Да и много ли ей там было надо с непривычки!

И глядя на то, как уводят ее замечательного, общительного, аккуратного и в то же время быстрого водителя, Настя испытывала настоящее отчаяние. Только что ей казалось, что она нашла свой идеал, и вот уже выясняется, что он потерян, а поиски нужно продолжать снова.

– А ведь мне еще ехать во Всеволожск! – спохватилась она.

Не без задней мысли Настя позвонила Юрию Сергеевичу. А вдруг согласится встретиться с ней? Глядишь, удастся уговорить его подъехать к румяному следователю. Тогда Настя проехала бы вместе с детективом на его машине. В одно место поедут и с одной целью, почему бы и не подвезти детективу девушку, если им все равно по пути?

Увы, детектив был недоступен. Ни на один из звонков он ответить не пожелал, хотя все три вызова благополучно прошли.

– Очень странно. Почему он не отвечает?

Пришлось вновь воспользоваться услугами такси. Это Настю уже стало нервировать, и разговор с очередным диспетчером начала в раздраженных чувствах. Ей нужна машина с адекватным водителем. Разве она так много просит? Настя честно предупредила, ей нужен не хам, не лихач, не недотепа и уж точно не наркодилер.

– Не везет вам с водителями, – посочувствовали ей. – Но мы пришлем вам водителя премиум-класса.

– Это будет сильно дороже?

– Поездка по цене «эконом», – успокоили ее.

Но Настя насторожилась еще сильней.

– С чего вдруг?

– Вы впервые обратились в нашу компанию, это вам подарок от нас.

– Вот это я понимаю! – обрадовалась Настя. – Вот это обслуживание!

– Ждите.

Водителя премиум-класса пришлось ждать немного дольше обычного, но это и понятно, ведь такие водители на каждом шагу не болтаются. Честно говоря, Насте показалось, что водитель добирался к ней с другого конца города. Но не важно, главное, что он приехал. И едва он вышел из машины, как Настя поняла, долгое ожидание того стоило. Водитель был одет с иголочки. Костюм-тройка, безупречно начищенные сверкающие ботинки, чисто выбритые щеки и аккуратная стрижка. Самой себе Настя перед этим денди, лишь в виде одолжения согласившегося сегодня немного поработать водителем, показалась жалкой замарашкой.

– Прошу вас! – услужливо распахнул водитель перед ней дверь заднего сиденья. – Устраивайтесь со всеми удобствами.

Убедившись, что Настя расселась на мягких подушках, сам он обогнул машину, устроился на водительском сиденье и поинтересовался:

– Какую музыку предпочитаете? Классику? Джаз? Современную эстраду? Может быть, рэп?

– У меня нет особых предпочтений.

– Может быть, желаете поехать в тишине?

– Как хотите.

Но водитель не унимался.

– Температура в салоне для вас достаточно комфортная?

– Да, да, – нетерпеливо кивнула Настя. – Все в полном порядке.

Но водитель не унимался.

– Если вам кажется, что в салоне несколько суховат воздух, то его влажность можно увеличить. Без проблем.

– Может быть, поедем уже?

– Прежде чем отправиться в путь, я хотел бы удостовериться, что вы устроились с максимальным комфортом.

Настя заверила, что ей комфортно так, как еще никогда в жизни не было комфортно. И единственный дискомфорт для нее заключается в том, что они стоят на месте и не двигаются. Шофер величественно кивнул, заверил, что все понял, и машина медленно и плавно тронулась с места. Разгонялась она так быстро и в то же время незаметно, что Настя замечала разгон лишь потому, что ее слегла вдавило в мягкое кожаное кресло.

– Данный скоростной режим вас устроит?

– Он прекрасен!

– Перед ближайшим светофором буду вынужден сбросить скорость, – предупредил водитель.

– Ничего, я потерплю, – мужественно улыбнулась Настя.

Но водитель ее шутки не оценил и встревожился:

– Если вам это доставит хоть малейший дискомфорт, я не стану этого делать!

– Не станете тормозить на красный? – удивилась Настя.

– Желание клиента для меня закон. Поеду на красный.

– Даже если это приведет к аварийной ситуации?

– Даже если это будет чревато летальным исходом.

– Д… д… для кого? – выдавила из себя Настя.

Но водитель оставался любезен:

– Для кого угодно.

Настю потянуло выйти из машины.

– Нет, нет, поезжайте по всем правилам! – взмолилась она.

– Таково ваше пожелание?

– Да! Я так хочу!

– Воля ваша. Но если пожелаете, одно ваше слово…

Настя плотно сжала челюсти. Ну уж нет! Этот ненормальный не дождется от нее ни звука! Ее тянуло выйти из машины прямо на ходу, но, подергав за ручку, Настя убедилась, что она заблокирована.

Водитель заметил ее движение и пояснил:

– Это для вашей же безопасности. Но если захотите ехать с распахнутой настежь дверью, то это можно осуществить.

Похоже, с ним надо было не только молчать, но лучше было и не шевелиться. Настя так и сделала. И остаток пути они проделали более или менее благополучно.

– Надеюсь, что вы еще воспользуетесь услугами нашей компании перевозок, – любезно простился с ней водитель. – Всего вам доброго.

Настя не ответила. Она опрометью кинулась к знакомому зданию отдела полиции. Не дождется эта компания нового заказа от нее! Лучше уж безумный гонщик или даже торговец дурью, чем этот услужливый дурак, для которого проехать по перекрестку на красный свет и с распахнутой дверью такой же пустяк, как для кого-то чихнуть.

Глава 10

Сегодня Насте не пришлось бегать по кабинетам. Ее уже ждали. И как только она прибыла, под белы ручки сопроводили в кабинет следователя.

Тот внимательно ее оглядел и заметил:

– Что-то вы сегодня совсем бледненькая.

– Забегалась.

Сам румяный ничуть не изменился. Разве что еще шире раздался в талии, и румянец у него на щеках сделался тоже ярче. Или Насте так казалось?

– А мы тут тоже, знаете ли, не покладая рук трудимся.

– Да ну?

Высказывание прозвучало слишком язвительно, и румяный это почувствовал.

– Мы установили кое-что интересное про вашу сотрудницу. Эту исчезнувшую в неизвестном направлении Аню Соловьеву.

– Рада это слышать.

– Рано радуетесь, – предупредил Настю румяный. – Ничего хорошего нам про нее установить не удалось.

– А что с ней не так?

– Все с ней не так! Начиная с того, что документов, подтверждающих ее личность, нами так и не было найдено. И вообще записей, которые бы подтверждали, что такая личность вообще существовала, не имеется.

– В каком это смысле? Аня была. Ее все видели.

– Я не сомневаюсь, что гражданка, называвшая себя Анной Соловьевой, трудилась в вашем коллективе. Но это не настоящее ее имя. Скорей всего, она присвоила себе чужой псевдоним. И мне интересно понять, как у вас в отделе кадров этого сразу не поняли.

– Об этом вам лучше у них и спросить.

– Я спросил. В ответ услышал целую Санта-Барбару. Будто бы ваш помощник генерального, влюбленный по уши в покойную Камиллу Валиеву, привел к вам на работу Аню Соловьеву исключительно по просьбе своей невесты. Так было дело?

– Так.

– И что Соловьева является односельчанкой Валиевой. Так?

– Так.

– Мы связались с родителями погибшей Валиевой, они жители Азербайджана, и на все их село есть одна-единственная русская семья, которая носит совсем другую фамилию. Ни про какую Аню Соловьеву ни отец, ни мать убитой Камиллы ничего не знают и никогда этого имени не слышали. Каково?

– Может, вкралась какая-то ошибка. Может, Камилла с Аней познакомились уже в Питере.

– Все обнаруженные нами Ани Соловьевы, зарегистрированные в Питере, либо не подходят по возрасту, либо обладают совсем другой внешностью.

– Может, Аня была по паспорту не Аня, а скажем, Анаит или Анхен. Подчас родители дают своим детям совершенно причудливые имена, а те потом самостоятельно сокращают их до вполне приемлемых.

– Дело в том, что мы тоже не дураки. И если я говорю, что нами вообще не было обнаружено каких-либо следов Ани Соловьевой, значит, мы проверили всех женщин с похожими именами. Нет, лично я уверен, что у вас в коллективе трудилась самозванка, прикрывающаяся чужим именем. И я уверен, что цели у нее были самые недобрые.

Настя обдумала все, что сказал ей следователь. В принципе, она чего-то в этом роде и ожидала услышать. На хорошие новости она и не надеялась. Но кто такая была эта Аня? Что связывало ее с Камиллой?

Мысль Насти пошла развиваться в этом направлении и вылилась в вопрос:

– Вам удалось понять, что это за лисичка была найдена рядом с телом Камиллы?

Следователь явно такого вопроса не ожидал и опешил.

– Какая еще лисичка?

– Поделка из камня. На фотографии четко видно, что лисичка лежит рядом с убитой Камиллой.

– А что с этой лисичкой не так? Она вас чем-то зацепила?

Насте было приятно, что кто-то слушает ее с явным интересом. Конечно, таксист и юноша из детективного агентства тоже слушали ее внимательно, но это все-таки было не то. А вот Дормидонт отлично годился, чтобы выложить перед ним все свои наработки. У Насти даже сомнения не возникло, говорить или не говорить Дормидонту, что каменных лисичек уже три штуки. И что точно такая же поделка, какую оставила Вероника, была обнаружена и на рабочем столе Ани? Определенно сказать было нужно. Если Настя не скажет, другие скажут. И Настя рассказала про двух лисичек-сестричек, одну из которых нашла на коврике у своей двери, а другую увидела на рабочем столе Ани.

И рассказала, и показала, и добавила:

– Какая из них какая, я теперь уже и не знаю. Но одну мне оставила на память Вероника – хозяйка дома, где нашли убитой Камиллу. А вторая принадлежала Ане.

– Обе они выточены рукой одного мастера и раскрашены тоже.

– Мне тоже кажется, что сделаны они в одном месте. А вот та, которую нашли рядом с Камиллой, она такая же?

– Я не знаю.

– Можно посмотреть? Она ведь у вас в вещдоках?

– Нет. Мы ее не изъяли.

– Как же так? Почему?

– До сего момента лисичка не казалась чем-то важным.

– А теперь?

Вместо ответа румяный поднялся со своего места, закрыл сейф, надел куртку и скомандовал Насте:

– Поехали!

Сам сел за руль. Взял с собой еще двоих помощников. И вчетвером они отправились в дом Вероники. Разумеется, полицейские сразу же обнаружили, что печать на входной двери повреждена.

– А тут кто-то побывал без нас.

Настя скромно опустила глаза. Совсем не обязательно говорить полиции все. Кое-что может остаться за кадром. В дом зашли все вместе.

– Вы посидите тут, – распорядился румяный, усадив Настю в углу комнаты. – Ничего тут не трогайте, а мы пока поищем эту вашу лисичку.

– Она не моя.

– Все равно, – рассеянно отозвался один из полицейских, – ничего тут не трогайте.

Сначала они осмотрели комнату, но лисички не нашли. Настя догадывалась, что лисичку могла взять или переложить куда-то тетя Камиллы. Но пока что девушка не торопилась обнародовать эту информацию. Если сказать про тетю, то придется упомянуть и про свое посещение этого дома. А Настя что-то сильно сомневалась, что ее за это похвалят. Во всем, знаете ли, нужно знать меру.

Поиски затягивались. Полицейские разбрелись по дому, а Насте велели не двигаться. Делать ей было нечего, и она решила вновь позвонить Юрию Сергеевичу. Может, сейчас он уже освободился от своих дел и ответит на вызов? Звонок прошел, но одновременно из соседней комнаты раздалась телефонная трель. Сначала Настя не обратила на это совпадение внимания. Ну, подумаешь, зазвонил у кого-то из троих полицейских их телефон. Но звонок продолжался, отвечать на вызов сотрудники полиции явно не спешили.

А потом в комнату заглянул румяный и спросил:

– Где это звонит?

– Я думала, что у вас.

– Нет. Это не у нас.

Настя нажала на отбой, и трель прекратилась. Румяный тоже заметил это и прищурился.

– А что это у вас такое? Кому вы звонили?

– Юрию Сергеевичу, – растерянно объяснила Настя. – Это частный детектив. Зарабатывает на жизнь тем, что следит за женщинами, которых их мужья подозревают в неверности.

– Позвоните ему еще раз!

Настя послушно набрала номер, и из соседней комнаты вновь раздалась трель.

– Продолжайте, – лаконично распорядился румяный и ушел на звук.

Настя тоже недолго оставалась на своем месте. Продолжая держать телефон у уха, она пошла на его звук. В соседней комнате, которая оказалась спальней, Настя обнаружила румяного, который озирался по сторонам.

– Не пойму, откуда звонит?

– Из-под кровати.

Румяный заглянул под кровать и присвистнул.

– Что там? – заволновалась Настя. – Телефон?

– И не только.

Вид у румяного был до такой степени озадаченный, что Настя не удержалась, тоже наклонилась, заглядывая под кровать. И что же она увидела? Руку! Под кроватью виднелась человеческая рука, сжимавшая в своих пальцах телефон. Рука была мужская, и Насте очень хотелось бы разглядеть получше и все остальное.

Увы, маневр Насти не остался незамеченным.

– Вот что, дорогая Анастасия, – произнес румяный, который теперь не был таким уж румяным, – вам сейчас придется покинуть это помещение.

– Хорошо-хорошо. Я ухожу.

– Но далеко все же не уходите. Мне еще предстоит задать вам несколько вопросов.

Видимо, молодой следователь настолько преисполнился почтительности к Насте, что велел одному из своих помощников приглядывать за ней, а другому велел вызывать понятых и бригаду экспертов. Услышав про экспертов, Настя окончательно убедилась, что происходит что-то неладное. Лежащая под кроватью рука была мужской. И она была присоединена к телу, которое угадывалось в полумраке, но которое Настя толком не сумела разглядеть. И все-таки она могла предположить, что и рука, и тело, и все остальное под кроватью принадлежало детективу Юрию Сергеевичу, тому самому, которого она так хотела повидать и с которым так хотела поговорить.

«Что же с ним случилось?»

Вывод напрашивался сам собой. Человек, у которого все в порядке, не станет лежать под кроватью. Значит, либо детектив без сознания, либо убит. Учитывая, что врачей следователь не пригласил, остается предположить второе.

«Но как же он тут очутился? И кто его убил?»

Как очутился? Что же, это Настя могла предполагать. Юрию Сергеевичу было поручено следить за Камиллой. Пытаясь раздобыть доказательства ее неверности, Олег пошел на крайние меры, установил за невестой своего друга слежку. Наверное, хотел оказать Славке услугу. И что же случилось? А случилось то, что слежка эта позавчера вечером привела Юрия Сергеевича следом за Камиллой в дом Вероники.

– Наверное, детектив видел, как Камилла входит в дом Вероники. Возможно, он даже видел, как убийца расправляется со своей жертвой. И сегодня он явился сюда, чтобы шантажировать Веронику. Может быть, он и вчера приходил, но вчера Вероника находилась в бегах. А сегодня, наверное, заглянула домой на пару часиков. Столкнулась тут с детективом и… увы, участь его была вполне предсказуема.

Полицейские возились с осмотром места происшествия больше часа. За это время Настя успела настрочить Миле несколько сообщений, докладывая о том, что произошло. Мила в ответ строчила ей свои донесения, докладывая о том, что происходит в офисе. Ее послания были куда более оптимистичны. Судя по всему, новый проект и впрямь обещал сказочные прибыли.

«Представь, даже отец Олега приехал. Поздравил нас всех. А вот Славочки не было. Сослался на плохое самочувствие. Сказал, что хочет повидать Камиллу. Просил его понять и от дальнейшего обсуждения этой темы и вообще разговоров по телефону отказался».

Повидать Камиллу? В каком это смысле? Если тело убитой в морге, наверное, нужно специальное разрешение от следователя, чтобы увидеть несчастную жертву. А в отделении Слава не появлялся. Иначе румяный уж не стал бы дожидаться Настю с таким нетерпением. Он жаждал задать вопросы, касающиеся Ани Соловьевой, а кто лучше Славы был осведомлен об этой личности? Слава да еще Камилла. Но последнюю можно было смело списать со счетов.

Пока Настя развлекалась перепиской с Милой, полицейские работали.

Но когда румяный в очередной раз мелькнул мимо нее, Настя не выдержала и подскочила к нему:

– Что случилось? Убийство? Еще одно?

– Убит ваш знакомый детектив. В кармане обнаружены документы на имя Артюхина Юрия Сергеевича. Это же он?

– С усиками?

– Да.

– На голове залысины?

– Да.

Настя поникла:

– Он! Как его убили? Он задушен?

– На этот раз убийца не стал церемониться. Жертва застрелена выстрелом в затылок. Выстрел произведен с близкого расстояния, практически в упор. Из этого могу сделать вывод, что убитый хорошо знал своего убийцу. По всей видимости, в этом доме у них состоялись переговоры, результат которых не устроил убийцу. Но жертва своего убийцы совсем не опасалась, вот что странно. Он спокойно повернулся к нему спиной, буквально подставив затылок под выстрел.

– И что теперь делать?

– Будем опрашивать соседей. Будем выяснять, кто и что видел на этот раз.

– И, наверное, в первую очередь вы будете искать Веронику?

– Ее местонахождение нам известно и без того.

Вот это была новость! У Насти даже нижняя челюсть отвисла. С трудом вернув беглянку на место, девушка тут же спросила:

– Почему же вы тогда ее не арестуете?

– Для этого у нас нет оснований.

– Но как же так? – окончательно растерялась Настя. – Разве не Вероника убила Камиллу?

– Нет. По некоторым признакам эксперты сумели нарисовать портрет убийцы. Это человек очень спортивный и сильный физически. У него одинаково хорошо развиты обе руки, что правая, что левая. А вот у Вероники за несколько часов до убийства Камиллы случилось несчастье. Она в очередной раз вступила в неравную борьбу со злом. Увидела на улице, как некий хулиган Кузякин лезет в сумку к зазевавшейся гражданке, и набросилась на него, требуя прекратить. Вор оказался не таким уж валенком, сумел дать Веронике отпор. В результате между ними завязалась настоящая схватка. Вероника оступилась и упала на землю, да так неаккуратно, что повредила себе запястье.

– Но вора задержали?

– Кузякин у нас в отделении. Хорошо знакомый нам товарищ. Лично я не удивлен, что его задержали. Но у Вероники в результате задержания получился сложный перелом, ей наложили гипс. Он современный, изящный, в глаза не бросается, под одеждой его вообще не видно, но ее левая рука практически не действует.

– А вдруг это обман?

– Гражданка Балабасова обратилась за помощью в «травму». Там ей сделали рентген, который по нашему запросу выдали. Однозначно перелом, видно любому.

Настя вспомнила, как странно плетью висела левая рука у Вероники, когда та явилась к ней. И как странно двигалась сама женщина, словно оберегая эту конечность, и как, жестикулируя, она использовала лишь свою правую руку. Настя тогда еще подумала, до чего Вероника кособокая. А вот, оказывается, в чем было все дело. Левая рука у Вероники находилась на тот момент в гипсе.

– А чтобы задушить молодую и сильную женщину, какой была Камилла Валиева, нужны обе руки.

– Это и ежу ясно, – пробормотала Настя. – Но кто же убил, если не Вероника?

– Мы ищем.

И румяный, сочтя разговор на тему Вероники законченным, вернулся к более важным, на его взгляд, делам.

– Сейчас вы поедете в отделение, где с вами пообщается мой помощник. А мы с коллегами поедем домой и на работу к убитому. Я почти уверен, что убийство связано с его профессиональной деятельностью.

Насте тоже так казалось. В отделении ей пришлось пробыть одной не так уж и долго. Соскучиться она не успела. Вскоре появился Слава. И едва Настя взглянула на него, сразу же отмела прочь все подозрения насчет того, что это Славка убил Камиллу. Во-первых, у него попросту не хватило бы на это сил. Вон он какой хилый, а убийца Камиллы настоящий здоровяк. А во-вторых, на Славке буквально не было лица.

– Я был в морге, – прошептал он. – Видел ее.

– Как тебя пустили?

– Сунул санитару на лапу, меня и пропустили.

– Слава, я тебе очень сочувствую. Прими мои соболезнования.

Но Слава воспринял ее слова неоднозначно.

– К чему мне твои соболезнования! Что мне с ними делать? Я хочу знать, кто убийца! Хочу знать, что делается для его поимки!

– Следователь вскоре будет. Он тебе все расскажет.

– Где он? Почему не работает?!

– Слава, угомонись. Он как раз работает. Он поехал по делу. Скоро вернется.

Настя сказала это просто так, но неожиданно ее слова сбылись. Румяный и впрямь появился очень быстро. Коротко взглянул на Славу, уяснил, кто это перед ним, но попросил Славу подождать еще немного в коридоре, а в кабинет ввел одну Настю.

– Мне нужно поговорить с вами об убитом. Вы были с ним знакомы?

– Ну как… – растерялась Настя. – Мне про него рассказывали.

– Лично знакомы были?

– Лично, нет. Не довелось.

Следователь задумчиво посмотрел на Настю и забарабанил пальцами по столу:

– Интересно!

– Что вам интересно?

– Я помню, вы мне говорили, что совсем недавно ваш генеральный директор поручил Юрию Сергеевичу слежку за своей невестой, так?

– Не за своей невестой. Невеста генерального – это я. Олег поручил детективу следить за Камиллой.

– Вы это знаете точно?

– Да. Одна из сотрудниц подслушала разговор Олега с детективом.

– Странное дело, но ни в вещах убитого, ни в его офисе, ни дома мы фотографий Камиллы не нашли.

– Он не обязан был всюду с собой таскать ее фотку.

– Зато мы нашли у него в кармане вашу фотографию.

Сначала Настя не поверила своим ушам.

– Мою? Вы уверены?

Следователь достал фотографию и показал ее Насте.

– Узнаете?

– Это я, – удивилась Настя. – Но где сделана эта фотография? Какое-то знакомое место. А! Я поняла, где это! Это же мы с Олегом на отдыхе в Турции. В сентябре прошлого года! Нас сфотографировал фотограф в отеле. Маленький презент из отеля. Мелочь, но приятно.

– И где хранилась эта фотография?

– Олег взял ее с собой на работу. Поставил у себя на столе. Так он мне сказал, во всяком случае.

– Он мог передать ее своему другу или кому-то другому?

– Мог. А зачем?

– И последний вопрос. Вы уверены, что детективу была поручена слежка именно за Камиллой? Потому что в смартфоне нашего потерпевшего имеется очень много кадров, сделанных с вами, и ни одного кадра с убитой Валиевой.

Настя попыталась вспомнить, что же говорила Мила. Во время встречи в ресторане назывались ли чьи-нибудь имена? Нет, имен не прозвучало. Мила сама сделала смелый вывод, что Олег решил удостовериться в измене Камиллы, чтобы донести об этом Славке и раскрыть тому глаза. Но что, если Олег нанял детектива вовсе не для Камиллы? Что, если он нанял его для слежки за ней… за Настей?

Румяный Дормидонт внимательно следил за изменением выражения лица Насти и печально резюмировал:

– Я вижу, вы начинаете прозревать. Да, слежка велась не за Камиллой, а за вами.

– Но зачем Олегу нанимать кого-то следить за мной? Моя жизнь для него открыта. Он мог спросить у меня, и я ответила бы ему правду.

– Он мог думать, что вы захотите что-то от него скрыть. Судя по архивным записям, которые мы нашли дома у погибшего детектива, а он был человеком весьма аккуратным и скрупулезно записывал всех своих клиентов. Имя, фамилия, дата поступления заказа. А рядом суть самого заказа. Вы же собирались за своего Олега замуж?

– Да.

– И вас даже не остановило, что все прежние невесты куда-то таинственно исчезли?

А этот румяный совсем не такой уж и простак. И за истекшие сутки сумел накопать кучу информации. В том числе и про Олега.

– Да, невесты у Олега исчезли, – была вынуждена подтвердить Настя. – Но Олег и сам был огорчен исчезновением девушек.

– Настолько огорчен, что вскоре после исчезновения одной находил утешение с другой?

– Не так уж и быстро это происходило, – пробормотала Настя, в душе понимая, что понятия не имеет, как скоро ее Олег заводил себе новую пассию.

А следователь все не унимался:

– И следующая его девушка также вскоре пропадала, стоило Олегу разочароваться в ней?

– Не понимаю, к чему сейчас весь этот разговор, – холодно произнесла Настя.

Она почувствовала, что следователь настроен против ее Олега. И это ей совершенно не понравилось.

– Вы намекаете, что мой Олег следил не только за мной, а за всеми своими невестами?

– Я не намекаю, а говорю вам об этом открытым текстом. Мы нашли в компьютере убитого детектива достаточно информации о его клиентах. И ваш жених является одним из его старейших и надежнейших клиентов. Его имя указано в базе чуть ли не в числе первых. Их знакомству уже не один год. И все это время ваш Олег регулярно наведывался к Юрию Сергеевичу и поручал тому следить за девушкой, которая на тот момент являлась невестой гражданина Крушинина.

– И… и что же?

– И вскоре после этого девушка исчезала. А предварительно Юрием Сергеевичем бывал установлен факт ее измены своему жениху. Девушки вашему Олегу встречались легкомысленные. Он-то относился к ним серьезно, намеревался позвать замуж, а они были готовы крутить любовь со всяким, кто казался им интересен. Я искренне сочувствую вашему Олегу. Наверное, нелегко целых семь раз подряд наступить на одни и те же грабли.

– Семь?! – ахнула Настя. – У Олега было семь невест?

Она-то знала всего лишь про четырех. Четыре и то много, но семь! Это просто не укладывалось в голове у бедной Насти.

– Во всяком случае, именно столько раз Юрий Сергеевич следил по просьбе Олега Крушинина за лицами женского пола. Не стану утверждать, что все они пропали. Первым двум удалось уцелеть, мы разыскали девушек, они сказали, что Олег порвал с ними без всяких объяснений причин. Просто указал на дверь и заявил, что отношения исчерпаны. Затем были две девушки, которые исчезли, но заявление об их исчезновении в полицию так и не поступало. И наконец, были две невесты, исчезновением которых вплотную занималась полиция, но следов преступления и тут не удалось обнаружить. Да, девушки исчезли. Но ничего, что указывало бы на какой-то криминальный след их исчезновения. Хотя теперь, когда мы знаем правду о том, что Крушинин следил за своими подругами и уличал их в неверности, мы можем сделать куда более интересные выводы об этих таинственных исчезновениях невест. Вы меня слышите?

Настя машинально кивнула.

– Вид у вас не больно-то хорош, – заметил следователь.

Настя смогла лишь снова кивнуть. А какой у нее должен быть вид, когда она узнала про Олега такое?

– И… и что же теперь будет?

– Несмотря на то что фактов вашей неверности детективу установить не удалось, на вашем месте я бы не стал все-таки рисковать понапрасну. Все-таки седьмая девушка, за кем следил детектив по просьбе вашего жениха, – это вы.

– Вы что хотите сказать, что Олег мог быть причастен к… к тому, что четыре его невесты исчезли?

– Я это утверждаю.

В груди у Насти поднялась целая буря чувств. Несмотря на то что умом она понимала правоту следователя, признать ее сердцем она не могла.

– Нет, Олег не такой! Он не мог причинить вреда тем девушкам. Не мог! Я же его знаю!

– Хорошо знаете? – с иронией ухмыльнулся в ответ следователь. – Могли даже предположить, что он станет нанимать детектива для слежки за вами?

Пришлось Насте прикусить язычок. Прав был следователь. Не знала она своего Олега, совсем не знала.

Глава 11

Но это были еще не все плохие новости на сегодня. Самое худшее было еще впереди. И это худшее следователь приберег напоследок.

– Не хотел вам говорить всей правды про вашего жениха, но вижу, что я вас не убедил. Придется сказать.

– Чем еще порадуете?

– Ваш жених может быть причастен к убийству Камиллы.

– Ну, знаете! – вспыхнула Настя. – Это уж слишком! Зачем Олегу убивать Камиллу?

– Она ведь изменяла своему жениху. Об этом все вокруг знали. Да и сама Камилла отнюдь не старалась особенно скрывать свои походы налево. А ваш жених, как мы теперь понимаем, весьма строго относится к соблюдениям правил женской морали.

– Но Камилла – это не его невеста, она была невестой Славки!

– А Слава – лучший друг Олега? Не так ли? Олег со Славой дружат чуть ли не с детства? И с Камиллой, по мнению всех, включая все того же Олега, ее жених вел себя слишком мягко?

– Славка – подкаблучник. Камилла та еще штучка, она вертела Славкой, как хотела!

– Что и требовалось доказать! Жених не мог самостоятельно вразумить Камиллу, призвать ее к порядку, и за него это сделал его друг.

Настя задумалась. Да, Олег всегда покровительственно относился к Славке. Считал его слабым и нуждающимся в поддержке. Олег и в заместители продвинул именно Славу, потому что считал, тот нуждается в его опеке и без Олега просто пропадет. Ну, и еще потому, что Слава безропотно тащил на себе девять десятых всей работы, которая причиталась на долю Олега.

Фактически Олег отдавал лишь общие распоряжения, да и они в процессе выполнения корректировались Славой почти до неузнаваемости. Корректировались, надо сказать, всегда в лучшую сторону, это все вынуждены были признавать. И даже те, кто недолюбливал Славу как человека, не могли не признать, что голова у него варит. И еще неизвестно, управляй делами «Оптики Плюс» один Олег или Олег с другим заместителем, получила бы их фирма столь вожделенный заказ.

Но при всем при этом Слава всегда держался с Олегом почтительно, если не сказать, подобострастно. И Олега это устраивало как нельзя больше. Он мнил себя важным начальником, перед которым все подчиненные, включая собственного зама, ходят на цыпочках. Но, нагружая Славу работой сверх всякой меры, Олег продолжал покровительствовать своему другу.

– Конечно, Олег мог бы наказать Камиллу, но все дело в том, что ему было абсолютно все равно, как она себя ведет. Славку измены Камиллы не трогали, и Олег тоже из-за них не трепыхался. Говорил, конечно, что Камилла еще та сучка и Славке нужно быть осмотрительней в выборе подруг, но что он мог поделать? Слава любил Камиллу, невзирая на все ее недостатки и измены. Не мог же Олег вырвать у друга из сердца это чувство?

– Но зато он мог сделать кое-что получше, – произнес следователь. – Он мог уничтожить сам предмет чувств! И чтобы не переливать тут из пустого в порожнее и не спорить слишком долго с вами, сразу скажу, у нас есть свидетель, который видел Олега возле дома Вероники Балабасовой. И было это в ту ночь, когда убили гражданку Валиеву.

– Ну да! Правильно! Олег был там! Он считал, что его невест похищает, а может, чего и похуже с ними делает, сама Вероника. И приготовил для нее ловушку. Олег при большом скоплении сотрудников сделал предложение руки и сердца Ане Соловьевой.

– Той, что и не Соловьева, вероятно, вовсе, – пробормотал румяный с явным интересом. – А может быть, даже и не Аня?

– Да.

– Хорошо. Понятно. Что дальше было?

– А дальше Олег отправился следить за действиями Вероники. Он рассуждал так, если Вероника устраняет всех конкуренток на руку и сердце Олега, желая лишь сама быть с ним, то, узнав про его новую невесту, она тут же немедленно должна будет попытаться ее устранить.

– Так-так!

Следователь откинулся на спинку стула и, не скрываясь, улыбался. Вообще, он выглядел таким веселым, словно бы его сильно забавляло все то, что он слышал.

– Продолжайте, – попросил он Настю.

– Вы мне не верите! Не верите в то, что Олег и сам хотел расследовать эти похищения. Он был озабочен тем, что девушки пропадают. Он не хотел для меня такой же участи. Вот и позаботился, чтобы самому схватить преступницу!

– А преступницей он намеревался изобразить Веронику!

– Почему изобразить? Он и правда на нее думал! Она же мечтала стать женой Олега. А он ее не хотел. Никак!

– Ладно, допустим, он наплел вам эту чушь, вы в нее поверили. Но как быть с тем совпадением, что в ту ночь, когда вашего жениха видели возле дома Балабасовой, там случилось убийство? Сама-то Вероника не могла задушить Камиллу. Я вам уже говорил. Даже будь у гражданки Балабасовой намерение кого-нибудь придушить, в этом ей должно было сильно помешать ее травмированное запястье.

Настя открыла рот, чтобы снова сказать в защиту Олега что-нибудь трогательное и эмоциональное, но внезапно просияла:

– Я вспомнила! У Олега тоже есть свидетель! Он же был не один, когда следил за домом Вероники!

– А кто с ним был?

– Его друг! Кирюха!

– Телефон этого Кирюхи оставите?

– Пишите!

И торжествующая Настя нашла и продиктовала номер телефона.

– Позвоню при вас, – решил следователь. – Хочу, чтобы вы лично услышали наш разговор.

Начало разговора было вполне ожидаемо. Кирюха бодро подтвердил алиби Олега, подтвердил, что всю ночь они провели вместе, дежуря возле дома во Всеволожске, где проживала одна чокнутая, не дающая Олегу проходу и изничтожавшая его невест как класс. Но когда следователь упомянул, что той ночью в том доме произошло убийство, Кирюха как-то подозрительно быстро скуксился. И говорить бодро перестал, а напротив, начал мямлить и заикаться.

– Так можете вы подтвердить, что всю ночь были рядом с Олегом или нет? Если подтверждаете, значит, должны понимать всю меру ответственности за свои показания.

– Н-е-е-ет!

– Что «нет»?

– Не был я вместе с Олегом. Жене сказал, что буду, а сам в другое место уехал. Жена у меня ревнивая, ни на шаг от своей юбки не отпускает. От нее вырваться – это целая проблема. А вот Олега она уважает. К нему она меня без писка отпустила. Сама меня вечером во Всеволожск привезла, утром оттуда же забрала. Все чики-пуки. Она ни о чем не догадалась.

– А на самом деле ночь вы провели в другом месте?

– Да. Понимаете, мы женаты уже восемь лет, отношения за эти годы приелись, иногда хочется какой-то остринки. Но вы ничего такого не подумайте, я люблю свою жену, ни на кого другого ее не променяю! Разводиться не собираюсь, обижать ее тоже не хочу, но обойтись одной супружеской постелью не могу!

Следователь положил трубку и взглянул на шокированную Настю.

– Слышали? Нет у вашего Олега никакого алиби. Его друг провел ночь в другом месте. А чем занимался Олег, остается лишь гадать.

Но Настя упорно не желала сдаваться.

– Пусть так! Пусть Олег караулил возле дома Вероники один! Это не значит, что он убийца! Олег находился снаружи. Убийство произошло внутри.

Теперь следователь смотрел на Настю так, словно искренне жалел ее.

– Ладно, скажу уж вам все, как на духу. Ваш жених был внутри дома.

– Нет! Откуда вы это взяли?

– Во-первых, отпечатки пальцев Олега есть в доме. Их мало, но при вторичном осмотре дома гражданки Балабасовой мы их нашли. А во-вторых, сама хозяйка призналась нам, что вечером у нее были гости. К ней пришла Камилла, а затем явились Олег с Аней Соловьевой, которую он представил Веронике в качестве своей невесты.

– Олег привел Аню в гости к Веронике?!

Настя про этот поступок Олега была не в курсе, но в общем и целом привести свою «невесту» для демонстрации перед Вероникой вполне укладывалось в сам план Олега. Конечно, Настя никак не ожидала от своего Олега такой изощренной жестокости. Привести к влюбленной в него женщине другую и представить как свою невесту, на такое был способен далеко не каждый мужчина. Но, с другой стороны, Олег не мог вечно следить за Вероникой. Ему нужно было вызвать у нее бурную реакцию и желание немедленно расправиться с соперницей. Поэтому он был вынужден пойти на такие крайние меры. Привести в дом к Веронике девушку, назвать ту своей невестой и ждать, какая последует реакция.

И, помимо воли, Настя испытала сочувствие к Веронике. Трудный у нее выдался вечерок. Драка за чужую сумку. Сломанная больная рука. Да тут еще любимый мужчина заявился в гости, но не с тортиком, а чтобы вновь заявить о своем стремлении сочетаться браком с другой.

– Вина Олега и тут не имеет доказательств. Как они с Аней пришли к Веронике в дом, так они оттуда и ушли! Они же не остались у Вероники дома на всю ночь!

– Поймите, мы не можем точно сказать, что случилось в ту ночь в доме у Вероники. Но ваш Олег там был. И это выглядит очень подозрительно.

– Но Вероника ведь не видела, как Олег душит Камиллу?

– Нет, не видела.

– Вот!

Настя торжествовала. Все обвинения против Олега не имеют под собой никакой почвы, если нет прямых доказательств его вины.

– Дело в том, что Вероника тем вечером наглоталась таблеток, чтобы хоть немного утишить боль в сломанной руке. Лекарства подействовали, и она заснула глубоким сном. Очнулась женщина утром. Обнаружила, что рука болит еще больше, и побежала за помощью. О том, что ночью в ее доме случилось убийство, она узнала лишь потом.

– А я вам скажу, что там случилось! Вероника не смогла добраться до Ани, а охватившая ее злоба требовала выхода. И Вероника выместила злобу на той, которая была под рукой. На Камилле! Бедняжка Камилла пострадала ни за что, ни про что! Как обозлившаяся змея кусает того, кто рядом, так и Вероника убила Камиллу, потому что ей просто необходимо было кого-то убить!

Следователь молча на нее смотрел.

– Вы снова забываете про травмированную руку Вероники.

– Подумаешь, рука! – воскликнула Настя. – У психически больных людей иногда открываются такие уникальные способности, что здоровым и не снились. Задушила и со сломанной рукой сгоряча и не заметила, что руке больно.

– Нет, там очень серьезный перелом. Вероника даже не может шевелить пальцами. Левая рука у нее бездействует.

– Вы все время защищаете эту Веронику, а нет бы подумать, что все в нашем мире покупается и продается. Что стоило Веронике договориться со знакомым врачом, чтобы он поставил ей диагноз задним числом? Ночью рука у Вероники была еще здорова и не помешала задушить Камиллу. А утром Вероника руку себе сломала… Тоже еще надо будет разобраться, случайно у нее это получилось или она намеренно нанесла себе травму с целью получения алиби. Но, так или иначе, Вероника решила своим переломом прикрыться как щитом. Побежала к врачу, сунула ему там сколько-то денег, и он зафиксировал ей травму задним числом. А вы и поверили!

– Во-первых, перелом случился у Вероники во время задержания хулигана, который полез в чужую сумочку. Во-вторых, этот инцидент зафиксирован нашей структурой.

– Вероника имитировала перелом. Притворилась, как ей больно, а рука была целехонька!

– И, в-третьих, соседка Балабасовой подтверждает, что видела Веронику вечером уже с гипсом. И это было еще до убийства Камиллы.

– Значит, Вероника заранее подготовилась! Замотала себе руку, сделала вид, что у нее там перелом.

– Тоже не подходит. Олег сделал предложение Ане в три часа дня, а задержание Кузякина случилось почти на два часа раньше. Вероника не могла знать о намерениях Олега, не могла знать, что он собирается сделать предложение Ане. Об этом никто, кроме них двоих, не знал.

Настя вынуждена была признать:

– Да, это стало для всех большой неожиданностью.

– И в «травме» Вероника была уже в три часа. Как раз в тот момент, когда Олег делал предложение Ане. Вероника не могла этого предвидеть. Ну, не ясновидящая же она, в самом-то деле.

– Хорошо! Пусть Вероника не знала про Аню, но она знала про меня! Знала, что мы с Олегом живем вместе. Вот и подготовилась. Не Аню она хотела убить, а меня!

Настя посмотрела на следователя. Нет, по лицу было видно, что она его не убедила.

– Почему вы так верите Веронике? – печально прошептала она. – Ну почему?

– Дело в том, что я имел возможность поговорить с ней с глазу на глаз. И она рассказала мне про Олега еще нечто, что окончательно убедило меня в его виновности.

– Где она прячется? – воскликнула Настя. – У кого? Отвечайте!

– Не могу вам этого сказать.

– Я тоже хочу поговорить с ней! Пусть она скажет мне то же самое, что сказала вам. Пусть убедит меня, что мой Олег… Пусть попробует убедить меня в том, что он убийца!

– Я прошу вас побыть у нас в отделении еще немного. Всего полчаса.

– И вы представите мне доказательства виновности Олега?

– В полной мере. А сейчас попросите зайти ко мне Вячеслава.

Настя вышла в коридор и коротко кивнула Славе:

– Зайди.

Тот тоже не стал тратить время на разговоры, буквально ринулся в кабинет к следователю. А Настя, не чувствуя в себе сил, рухнула на освободившееся место Славы. В голове у нее крутились обрывки их разговора со следователем. Девушка пыталась составить из них более или менее внятную картину, но у нее ничего не получалось.

– Нет! – услышала она возглас Славки. – Не верю! Олег не мог этого совершить! Кто угодно, но только не он!

И Слава в кабинете громко зарыдал. А Настя поняла, что следователь выложил перед Славкой те же карты, что раскладывал и перед ней. Но если Настя держалась стойко, то Славка сразу поплыл, расплакался. Он почти поверил в виновность Олега. Поверил, что друг мог так с ним поступить. А вот Настя не хотела верить. Не могла! И мысли снова засновали у нее в голове испуганными мышатами, они никак не желали выстраиваться стройными рядами, чтобы дать Насте возможность все понять.

Тогда она попыталась идти другим путем. Какие доказательства виновности Олега есть у полиции? Да никаких! Следователь обещал их предоставить Насте, но пока что ничего внятного он ей не сказал. Поняв это, Настя приободрилась настолько, что даже почувствовала в себе силы, чтобы встать. Но тут ей был нанесен окончательный и сокрушительный удар. Едва приподнявшись, она увидела Олега, идущего по коридору к ней.

Но в каком виде он был! Унылый, понурый вид. Опущенная голова. И скованные наручниками руки! Когда Настя увидела эти наручники, ей показалось, что из нее разом вышел весь воздух. Дышать стало решительно нечем. Да еще на голову ей одели огромный колокол, ударили по нему и оставили гудеть. Олег на Настю не посмотрел, наверное, не заметил. А она не могла даже привлечь его внимание к себе возгласом. Она не могла издать ни звука, она могла лишь стоять и смотреть на то, как Олега проводят мимо нее в кабинет к следователю.

Как только Олег скрылся из виду, Настю как кипятком окатило. Все ясно, тут ей ловить больше нечего. Следователь уже определился для себя с выбором виноватого.

– Они решили сделать Олега козлом отпущения!

Наручники на руках у Олега поведали Насте эту жестокую правду. Просто подозреваемых в наручниках к следователю для разговора не приводят. Так ведут лишь тех, против которых уже собрана доказательная база. А между тем все обвинения, которые озвучил следователь, пока что основываются лишь на показаниях Вероники.

– Это она сказала, что Олег был в ночь убийства где-то рядом. Но он и был там! А в дом не входил. Или вошел и сразу вышел.

А Вероника этим визитом воспользовалась. Вероника все это придумала, чтобы очернить Олега!

И, схватившись за голову, Настя застонала:

– О-о-о! Я все поняла! Она решила так отомстить ему сразу и за все! К чему убивать одну невесту за другой, если на их места снова приходят следующие. Так можно потратить всю свою жизнь. Лучше уж сразу устранить Олега!

Наверное, за эти годы любовь Вероники к Олегу трансформировалась у нее уже в ненависть. И она решила, что лучше уж разом покончит со всем этим кошмаром. Не будет больше убивать второстепенных виновниц, отомстит сразу главному виновнику ее мучений – Олегу!

– Она оговорила Олега! – ахнула Настя. – И теперь его посадят! Посадят ни за что, просто по оговору этой гадины Вероники! Еще удивительно, что Вероника не сказала, что собственными глазами видела, как Олег душит Камиллу. Но все равно, боже мой, сколько же ему дадут за эти убийства? И сколько конкретно убийств они хотят на него повесить? Камилла – это раз! Зоя с Наташей – это два и три. А ведь была еще Марина и кто-то там еще из девушек. Ага, Света! И детектив Юрий Сергеевич! Его смерть тоже припишут Олегу! Обязательно! Да неужели же Олегу придется отвечать за все эти случаи? Это ведь так он может и на пожизненное потянуть!

Настя была точно уверена, что столько времени она ждать Олега не готова. Да и вовсе она не должна его ждать. Олега не могут осудить за преступления, которых он не совершал.

– Надо найти Веронику и потребовать, чтобы она сказала правду! Не ту правду, которую она уже набрехала, а другую! Настоящую!

И Настя принялась соображать. От того ужаса, который она пережила, увидев Олега в наручниках, в голове у Насти случился какой-то прорыв. И мысли потекли со скоростью света, и память у нее заработала в усиленном режиме. Одним махом Настя вспомнила чуть ли не всю свою жизнь. И самое главное, она вспомнила про Фарлеона и Камсара, двух весьма странных господ, которых видела в обществе дальнейшего развития человечества. В том самом обществе, в котором Вероника была своим человеком.

«О чем эти двое тогда разговаривали? Про какого-то начальника налоговой и его операцию, которую придется отложить, потому что у другой пациентки сложный случай и ей нужна операция. Перелом! Они оба врачи! Делают операции. Лечат переломы. И Вероника с этими двумя близко знакома».

Настю как током ударило.

«Так вот кто оформил Веронике ее перелом! Уверена, у нее и рука-то ничуть не травмирована. Это она все затеяла с целью подставить Олега! Вот гадина! Тощие невесты ее уже не устраивают, ей подавай добычу пожирнее!»

Теперь Настя знала, куда ей нужно ехать. Она найдет этих Фарлеона с Камсаром и заставит понять, в каком гадком деле они приняли участие.

«Наверняка эта Вероника наврала им с три короба, попросив поставить ей фальшивый диагноз. Но когда они узнают, что могут оказаться соучастниками многих убийств, мигом изменят свои показания. Одно дело помочь хорошей знакомой в добром деле и совсем другое – помочь преступнице свалить свою вину на невиновного человека».

И, не дожидаясь, пока ее позовет следователь, чтобы на ее глазах окончательно обвинить Олега в преступлениях, которых тот не совершал, Настя кинулась бежать прочь. Она сама найдет виновницу! Схватит ее! И докажет, что Олег ни в чем не виноват, его надо немедленно отпустить!

Впрочем, бежала Настя недолго. До ближайшей остановки автобуса. Ехать на такси Настя больше не решалась. Хватит с нее экспериментов.

Но еще по дороге она спохватилась:

– Что же я делаю! В одиночку суюсь в пасть ко льву! А если эти Фарлеон и Камсар не захотят мне помочь? Вдруг они чем-то Веронике обязаны? Я же не знаю всех их дел. Вдруг они примутся защищать ее, невзирая ни на что? Втроем они меня живо одолеют.

Насте просто не хотелось признаваться в том, что и одна Вероника может ее одолеть. При условии, что рука у нее здорова, запросто. Вон какая Вероника здоровущая. Просто богатырша, а не женщина. И где только таких выращивают? И как Олег не побоялся связаться с такой силачкой? Ведь было же ясно, чуть что окажется не по ней, Вероника пустит свою громадную физическую силу в ход, не задержится.

Но кого могла попросить Настя о помощи? Эля далеко. Катька предупредила, чтобы сегодня ее не трогали, она будет у портнихи, предстоит окончательная примерка и подгонка платья. А что-то там пошло не так, то ли стразы недостаточно сильно и не на тех местах блестели, то ли шлейф был слишком короток. Настя из путаных объяснений подруги толком ничего не поняла, но уяснила для себя главное – дела шли туго, портниха оказалась косорукой, но поменять ее на другую, когда до свадьбы оставались считаные денечки, Катя уже тоже не могла, коней на переправе не меняют. И, сильно нервничая, телефон свой Катя у портнихи всегда отключала, чтобы не нервничать еще сильней.

Можно было позвонить родителям Олега, но Настя робела. Ей не хотелось быть гонцом с дурными новостями. От таких, как известно с давних времен, предпочитают потом избавляться. А Настя все еще тешила себя мыслью войти в семью Олега на правах невесты.

И тут ее осенило:

– Позвоню Миле!

Мила ответила сразу.

– Я тебе не звоню, потому что у нас форменный дурдом! Где-то минут сорок назад приезжали полицейские и арестовали твоего Олега!

– Знаю.

– Они увели его в наручниках!

– Видела.

– Обвиняют его в убийстве детектива, Камиллы и всех своих невест!

– Слышала!

Настя постепенно погружалась в пучину отчаяния.

И она даже не стала просить, а просто выкрикнула:

– Мне нужна твоя помощь!

Мила отреагировала быстро.

– Я готова! Что нужно делать?

И у Насти сразу отлегло от сердца. Хорошо, когда есть такой человек, который всегда готов прийти на помощь, который не за тридевять земель, не занят свадебными стразами и не обвиняется при этом сразу в нескольких убийствах.

Мила приехала к назначенной для встречи станции метро и сразу же начала сыпать информацией:

– Я сегодня утром должна была по делам съездить на наш склад. А у меня там работает моя родная тетушка.

– Да? Я не знала.

– Собственно, в этом ничего необычного нету. Если человеку удается пристроиться на хорошее место, то он старается подтянуть кого-нибудь из своих.

Насте было приятно, что Мила считает «Оптику Плюс» хорошим местом.

– В общем, слово за слово, разговорились мы с тетушкой про Славу, как ему не повезло с Камиллой. Сначала она его за нос водила, рога ему наставляла, а потом и вовсе умерла.

– Камиллу убили.

– Ну, я и говорю, не повезло Славке. Он-то ведь в Камилле души не чаял. Переживает теперь, страх просто. А тетушка моя всегда таких бедных и убогих жалеет. И давай она мне нашего Славочку нахваливать. Что он вежливый, и воспитанный, и аккуратный, если что со склада берет, то обязательно возвращает в целости и сохранности. Тут меня и дерни нелегкая спросить у тетки, что же такое брал со склада Слава. А она мне и говорит, изделие ноль пять дробь 13. А под этим номером у нас проходят… знаешь что?

Настя не знала.

– Тепловизоры! Да не простые, а контактного действия. Ну, такие, которые носить на лице можно. Типа очков!

– Зачем они ему? Может, твоя тетя ошиблась?

– Я тоже так подумала. Приехала в офис и проверила по документации, все правильно, не ошиблась тетушка. Оказывается, за время работы в нашей компании Слава несколько раз брал со склада эти тепловизоры. И всегда одной и той же модификации. Удивительно!

– Почему? Неужели они совсем никудышные?

– Напротив, тепловизоры у нас выпускаются совсем неплохого качества, но эти конкретно предназначены исключительно для охоты. А какой из Славы охотник? Сама посуди, он же ружья сроду не держал. Даже в армию его не взяли по состоянию здоровья. В его личном деле и отметка об этом имеется. Комиссован по состоянию здоровья. Не годен даже для нестроевой службы. Да ты и сама знаешь, Славка такой хилый, что ружье в руках и не удержит.

– А как он сам объяснил, зачем ему понадобились такие тепловизоры?

– Никак! Я его и не спрашивала. Славы сегодня весь день не было в офисе. Сначала Олег ему звонил, просил приехать, но Слава сказал, что в таком отчаянии из-за смерти Камиллы, что просто не знает, как ему жить дальше. И не приехал.

– Сама как думаешь, зачем Славе тепловизоры?

– Теряюсь в догадках.

– Они же дорогущие. Может, он их загонял налево? Брал по себестоимости, то есть ниже рыночной цены, а продавал с наваром?

– Нет, Слава их всегда аккуратно возвращал.

– А надолго брал?

– Крайний срок месяц, но случалось, что возвращал и раньше.

– Может быть, на проверку возил? В независимую экспертизу или что-то в этом роде? Может, хотел узнать, в порядке ли тепловизоры.

– Ага! Слава так тетушке и объяснял, когда она его об этом спросила. Сказал, что берет изделия для индивидуальной проверки.

В принципе, это было вполне возможно. Хотя Настя никогда не слышала, чтобы Олег что-то такое поручал Славе. Или Слава решил проявить самостоятельность? Но тоже странно, потому что тепловизоры проходили на всех этапах своей сборки такие строгие и многочисленные проверки, что к их качеству невозможно было придраться.

– И сколько раз Слава брал со склада тепловизоры?

– Семь раз.

– И всегда возвращал?

– Всегда. Но последний еще не вернул. И еще моя тетя говорит, что упаковка всегда бывала поврежденной. Было ясно, что тепловизоры извлекались и, возможно, использовались.

– Ну, если их проверяли, это логично.

– И в последний раз Слава брал тепловизор всего неделю назад. И до сих пор он его не вернул.

Настя стала вспоминать, что она могла слышать от Олега о таких манипуляциях Славки с продукцией производства «Оптики Плюс». Олег любил поговорить вечерком о том, что планирует предпринять для улучшения работы фирмы. И ему требовалась аудитория. В роли слушателя как раз и выступала Настя. И почти каждый вечер, уютно устроившись со стаканчиком виски на диване, Олег вещал ей о своих планах на будущее. И если бы манипуляции Славки как-то должны были поспособствовать этому процветанию компании, Олег бы проболтался. Настя была в этом уверена.

Но сколько она ни пыталась вспомнить, ничего ей в голову не приходило. Получалось, либо Олег специально скрыл от Насти эту информацию, либо Олег и сам был не в курсе того, что время от времени Славка с какими-то своими целями берет со склада тот или иной образец выпускаемой продукции.

– И сколько же лет это продолжается?

Мила ответила. И Настя нахмурилась. Получалось, что очень давно, больше пяти лет. Но за эти годы тепловизоры претерпели множество модификаций, появились более новые, улучшенные версии, но Славка упорно брал образец, пришедший еще из прошлого и продолжавший выпускаться почти что в неизменном виде. Получается, что Славке был нужен лишь тот тепловизор, который подходил для определенного вида деятельности.

Все это Настя хотела бы хорошенько обдумать, потому что ей казалось это важным. Но она не успела, они с Милой уже стояли перед гостеприимно распахнутыми дверями общества развития человечества.

Глава 12

И только тут Настя с запозданием спохватилась.

– Кто-нибудь знает, куда ты отправилась? – спросила она у Милы.

– Да!

Голос Милы звучал уверенно.

Но Настя все-таки решила уточнить:

– И кто?

– Ты, конечно!

– Просто отлично, – не смогла сдержать улыбки Настя. – Ты знаешь, что я иду к ним. Я знаю, что ты идешь со мной. Пожмем друг другу руки, а еще лучше обнимемся, потому что если с нами там что-нибудь случится плохое, то ни одна живая душа, кроме нас с тобой, не узнает, где мы нашли свой конец.

– Думаешь, там все настолько опасно? – встревожилась Мила. – Я наводила справки про этих людей, это вполне себе мирное общество, ни к чему плохому они людей не призывают, учат их быть лучше и добрей к другим, чтобы в ответ Вселенная вела бы себя лучше и была бы добрей к ним самим. В принципе, ничего нового, в законах Хаммурапи уже было записано, око за око, зуб за зуб. Так и тут, но только наоборот.

– Хаммурапи – это кто?

– Царь. Правил в Междуречье в 1790–1752 годах до нашей эры. Не знаю, зачем тебе нужна эта информация, но раз уж ты спросила, то я отвечу: – У меня есть подозрение, что в этом обществе все не так просто.

– Было не просто, – согласилась Мила. – Его, так сказать, отцы-основатели были… м-м-м… Ну, не совсем чистоплотны. С членов общества собирались огромные поборы, которые шли в карман главарям. Но от них избавились сами же новоявленные адепты. Видимо, в достаточной степени развились, прозрели и поняли, как им нужно действовать, чтобы не остаться в дураках. Ну что? Пошли?

Настя кивнула, но двигаться не торопилась.

Несмотря на рассказ Милы, она ужасно трусила. Настя ни за что не призналась бы в этом Миле, но у нее внутри все так и дрожало, когда она представляла, что должна будет сейчас разоблачать целую шайку граждан, вздумавших помогать преступнице. Хорошо, если доктора Фарлеон и Камсар не знают о том, что сломанная рука понадобилась Веронике для того, чтобы избежать наказания за убийство Камиллы. А если знают? Если они с ней заодно? Если в этом обществе они все друг друга вообще покрывают?

С этими тайными обществами только и держи ухо востро. Того и гляди, придумают себе какие-нибудь тайные знаки, по которым будут друг друга опознавать и получать помощь и поддержку в самой, казалось бы, безвыходной ситуации. Приходит, к примеру, та же Вероника в суд, а судья тоже из общества развития. Трогает Вероника себя, скажем, особым образом за подбородок, судья понимает, ага, она своя, значит, нужно вынести ей приговор помягче или вовсе ее оправдать. Закон братства, куда там старине Хаммурапи.

– Идем?

А вот Милу никакие тайные страхи не мучили. Она была полна решимости расследовать это дело до самого конца.

– Идем! – повторила она уже куда настойчивей.

Дольше мешкать было нельзя. Они и так топтались на крыльце уже довольно давно. И Настя первой шагнула через порог. Хоть бы все получилось. Хоть бы все тут прошло гладко. И то ли судьба услышала ее призыв, то ли кто-то еще, но первым человеком, на которого наткнулась Настя, был тот самый господин Фарлеон – седобородый старец.

Эх, была не была! Настя не стала терять время.

Недолго думая, она выпалила Фарлеону прямо в лицо:

– Вы знаете, что перелом запястья у Вероники фальшивый? Конечно, знаете! Это же вы состряпали ей фальшивый рентген!

Фарлеон опешил. Он долго смотрел на девушку, пытаясь уразуметь сказанное ею. Но это еще больше возмутило Настю.

– И нечего на меня пялиться! На мне узоров нету и цветы не растут! Вы помогли убийце уйти от наказания! И теперь по ее милости в убийствах обвиняют совсем другого человека! Невиновного бросят за решетку до конца его дней! Он умрет в темнице, и его смерть будет на вашей совести! Вас и вашей сообщницы!

– Позвольте…

– Нет, не позволю! – завопила Настя, окончательно пошедшая вразнос. – И если вы думаете, что мы сюда приперлись только вдвоем с подружкой, то очень сильно ошибаетесь. Минуты не пройдет, как сюда ворвутся силы особого реагирования – ОМОН, СОБР и… и…

Настя забуксовала, не зная, кого еще назвать. И Фарлеон услужливо пришел ей на помощь.

– Служба приставов, – подсказал он.

– И служба приста… Вы что?! Вы издеваетесь надо мной?

– Милая девушка, никто над вами не издевается. Другое дело, что, желая очернить Веронику, вы невольно выдаете собственный интерес в этом деле. Этот невинный, которого по вине Вероники должны бросить за решетку, он вам кто? Осмелюсь предположить, это ваш жених?

– Да.

– И его имя, если я не ошибаюсь, Олег?

– Откуда вы знаете? А-а-а! Вам про него рассказала Вероника. Представляю, что эта преступница вам про него порассказала! Конечно, она обвинила Олега в убийстве своих невест! Так?

– К сожалению, вы правы.

– А он этого не делал! Он хотел жениться на этих девушках, а Вероника была против!

– Помилуйте, отчего же против?

– Оттого, что она сама была влюблена в Олега! И до сих пор она в него влюблена. Вероника не желает видеть его женатым ни на какой другой девушке.

Ей показалось или при этих словах Фарлеон как-то помрачнел?

Но своих чувств не выдал и лишь спросил у Насти:

– Если так, то неужели Веронике будет легче увидеть его за решеткой?

– Да! Легче! Там-то ему не на ком будет жениться!

– Вы так думаете?

Фарлеон улыбался.

– Насколько я знаю женщин, трудности вас только воодушевляют. Вот и вы тоже совсем не думаете о том, что ваш Олег опасен не только для вас, но и для других женщин. И думаете только о том, как бы вам помочь ему. Понадобится, вы ему и побег организуете.

– Не ваше дело! Понадобится – организую!

– Вот видите. Такую преданность разве остановят тюремные решетки? Если понадобится, вы и в тюрьме сочетаетесь браком со своим Олегом. И что выиграет в таком случае Вероника?

– Хватит! Где вы ее прячете?! Отвечайте!

– Это никакой не секрет. Она находится в больнице. Приходит в себя после трудной и тяжелой операции, которую ей сегодня утром провел мой друг и коллега.

– Кого еще вы впутали в ваши дела? Кого еще просили помочь преступнице?

Фарлеон покачал головой.

– Вы находитесь во власти своего предубеждения. Мне очень жаль. Но пойдемте со мной, и все образуется.

И такова была власть его слов и голоса, что, когда Фарлеон двинулся к выходу, девушки тут же последовали за ним. Так они и шли до самой машины. Седобородый Фарлеон оказался владельцем щеголеватой и даже пижонской «Ауди», сев в которую сделал приглашающий жест рукой подругам.

– Желаете повидать Веронику? Милости просим со мной!

И что было делать? Как нужно было поступить? Разумный человек поблагодарил бы и отказался. Но Настя с Милой к таковым не относились. Они переглянулись и запрыгнули в машину к волшебнику. Только после того как двери с мягким хлопком закрылись, обе они поняли, что поступили не совсем правильно.

– Куда мы едем?

– В больницу.

– Да, но в какую именно?

– Увидите.

Фарлеон был неразговорчив. Всю дорогу он поглядывал в зеркало заднего вида на подруг. И его глаза из-под насупленных бровей поблескивали отнюдь не дружелюбно. Похоже, он их осуждал за поспешные выводы, сделанные ими. К счастью, ехать пришлось недолго. Вскоре машина заехала на территорию военного госпиталя, где у Фарлеона оказался оформлен служебный пропуск.

– Пойдемте, девочки.

Слегка ошеломленные и подавленные, девушки пошли следом за Фарлеоном. Когда подруги двигались по территории госпиталя, удивлению их не было предела. То и дело встречавшиеся им врачи здоровались с их провожатым. А он удостаивал ответного приветствия лишь некоторых. Остальным приходилось довольствоваться вежливым кивком.

– Он и впрямь тут работает! – прошептала Настя в изумлении. – И его уважают!

– А ты сомневалась?

– Я думала, что они там все какие-то мошенники.

Но Милу волновало другое:

– Ты посмотри, приличный человек и с постоянным доходом. Знаешь, что я думаю? Эта Вероника такая несчастная вовсе не по вине Олега, а потому что она сама по себе дура!

– Почему она дура?

– А кто она? Такой мужик за ней ухаживает, а она все чего-то ушами хлопает.

– Кто? За кем ухаживает?

– Да этот Фарлеон.

– Он ухаживает за Вероникой? – неподдельно изумилась Настя. – Да ты что городишь! Он же старый!

– Знаешь, старый не старый, а я бы сказала, опытный.

– Он седой! И у него борода как у Хоттабыча!

– Подумаешь! Борода – это даже сексуально.

– Ну, знаешь… И вообще, с чего ты взяла, что он имеет к Веронике чувства?

– А как же! Ты же сама говорила, как Фарлеон насчет Вероники с Камсаром договаривался. Как он этого Камсара уламывал, чтобы тот ей операцию своими золотыми руками сделал. Ради кого-то постороннего так суетиться не станешь. Старикан влюблен в Веронику, это я тебе точно говорю! Я такие вещи за версту чую!

– Даже если ты права, что с того? Чего ты так разволновалась?

– Разве ты не понимаешь? Нужно сосватать Веронику этому старикану! Тогда она займется им и думать забудет про тебя, Олега и всех прочих его невест, если такие случатся.

Настя покосилась на Милу.

– Не слишком ли ты разболталась? Какие еще невесты могут случиться у Олега? У него одна невеста – это я!

– Прости! – поспешно извинилась Мила. – Но ты же понимаешь, что я хочу сказать?

– Пока что я понимаю, что Вероника пытается засадить Олега за решетку. И нам с тобой надо этому как-то помешать.

Настя ожидала, что разговор с Вероникой начнется трудно. Возможно, соперница накинется на нее с оскорблениями, бранью или даже кулаками. Но Вероника, как и при их первой встрече, была настроена мирно, так и сейчас при виде Насти с Милой лишь улыбнулась. А про кулаки и вовсе можно было смело забыть, потому что левая рука Вероники была в повязке и лежала неподвижно. А сама женщина выглядела бледной и немного даже похудевшей. Но, учитывая первоначальные размеры и полноту Вероники, это ей было только на пользу.

– Рука болит, – пожаловалась она, едва увидев Фарлеона. – Лекарство не помогает.

Тот тут же засуетился, забегал и пообещал:

– Сейчас я все устрою.

Пока он ходил за медсестрой, подруги имели возможность поговорить с Вероникой наедине.

– Я рада, что ты уцелела, – сказала она, глядя на Настю. – Значит, ты все-таки образумилась и приняла мои слова к сведению? А то мне сначала показалось, что ты не очень-то поверила мне насчет Олега.

Настя открыла рот, чтобы высказать этой особе все, что она о ней думает, но ее опередила Мила.

– Олега задержали. Он в полиции!

– Как хорошо! – обрадовалась Вероника. – А ее? Ее задержали?

– Кого ее?

– Как кого? Исполнительницу! Киллершу! Убийцу! Ту, которая всех девчонок и убивала!

Настя обрадовалась.

– Значит, Олег никого не убивал? За что же его задержали?

– Олег заказчик, – пояснила Вероника. – Сам он своих девушек не убивал, это делала за него она.

– Кто?

Вероника поморщилась. Больная рука давала о себе знать. Стоило женщине хоть немного пошевелить ею, как лицо перекашивало от боли.

– Не знаю, кто она такая, – вздохнула она. – Олег знает, а я нет. Я ее видела всего три раза. Последний раз у меня дома.

– Рассказывай все в подробностях.

И так как Вероника мешкала, то Настя добавила:

– Ты должна рассказать! Это касается меня и Олега! Ты обязана мне все рассказать!

– Да я просто прикидываю, как бы покороче уложиться, – жалобно произнесла Вероника. – Сил совсем нет.

– Ты уж завязывай с этой своей борьбой за справедливость, – произнесла Мила.

– Надо бы. И старичок мой то же самое толкует. Ну ладно, не про меня речь. Слушайте правду про Олега!

И поудобней устроившись на подушках, Вероника начала свой рассказ:

– Я ведь и впрямь одно время была сильно в Олега втюрившись. Прямо до дрожи хотелось быть с ним. Когда его видела, сама себя не помнила. А он… поматросил меня, да и бросил. Не захотел он со мной свою жизнь связывать. А почему? Я бы хранила ему верность. Не то что те, другие.

– Какие другие? Ты говоришь про его невест?

– Про них самых! Я ведь когда за Олегом следить стала, то сразу поняла, не все так у него в жизни просто. То одна невеста рядом с ним, то вдруг другая, потом третья. Вот когда третья появилась, мне интересно стало, а что с другими происходит? Куда они деваются? Рядом с Олегом я их больше не замечала. Как им удалось выкинуть его из своего сердца и головы, если у меня это не получается? Может, они знают какую-то тайну и поделятся ею со мной? Очень уж мне надоело, что меня к Олегу как магнитом тянет. Тяжело мне это было, мучительно, хотелось эту связь между нами разорвать. Вот я и решила – найду этих девчонок, поговорю с ними. Но когда у Славы спросила, он мне коротко ответил, что невесты у Олега пропали. И так странно при этом на меня посмотрел. Мне даже показалось, что он меня подозревает в этих исчезновениях.

– А ты, конечно, ни при чем тут была?

– Ни сном ни духом. Но я поняла, что тут кроется какая-то тайна. Не могли эти девушки вот так взять и разом куда-то исчезнуть. Стала я внимательней за Олегом следить. Поняла, что у него тоже есть своя тайна. За каждой своей невестой он нанимал следить одного мужчину. Тот работал в частном детективном агентстве и оказывал всем желающим подобного рода услуги. Я к нему как-то заявилась под видом клиентки, у которой муж загулял, но детектив меня быстренько отшил. Потом выяснилось, что он только за женщинами и девушками следит. Но с Олегом они общий язык нашли быстро. Ведь Олег мужчина, и Олегу было нужно знать, гуляют от него невесты или они порядочные девушки.

– И что?

– Да ничего хорошего. Не знаю, где он таких охламонок находил, только все они от него погуливали. Кто-то больше, кто-то всего разок, но Олег на детектива денег не жалел, за некоторыми его невестами детектив чуть ли не по целому месяцу следил. Но потом все-таки находился компромат.

– Откуда знаешь?

– Слава рассказывал. Очень он за своего друга переживал. Слава такой милый, такой душевный. Он меня очень поддерживал, когда Олег меня бросил.

– А что с Олегом и его невестами?

– Так и тут, внимание, самое главное! Стоило солененьким фактам про девушку дойти от детектива до Олега, как – бац! И невеста исчезала! Не проходило и двух-трех дней, как Олег узнавал про измену, и все! Нету у него той невесты!

– Значит, ты связываешь одно с другим? Поход невесты Олега налево и ее исчезновение?

– А как же! Я сразу поняла, что девчонки не сами по себе исчезали. Их наказывал за измену Олег! Он их убивал!

– Не может быть!

– Очень даже может! Я тебе говорю, ты всего того, что я про Олега знаю, и подумать не могла. Он страшный человек!

– Не мог он их убивать. Дважды велось расследование. У Олега всегда было алиби.

– Так ведь он не дурак! Сам мараться не стал. Киллера нанял, вернее, киллершу! И я ее видела! Помнишь лисичку, которую я тебе у порога оставила?

– Она сейчас в полиции.

– Прекрасно! А сама я в такой панике была, когда из дома убегала, что про полицию даже и не подумала. Да и не приняли бы они меня там всерьез. Они меня кем-то вроде дурочки считают. Вообще не помню, что со мной было после того, как я поняла, что случилось. Встала утром, рука болит, сил нету. Побежала к Фарлеону, он говорит: «Нужна операция. Сегодня же ложишься в больницу, я договорюсь, тебе Камсар в лучшем виде руку прооперирует. А сейчас поезжай домой, собери вещи». Ну, я приехала, пошла Камиллу проведать, а она мертвая лежит! Что тут со мной было! Я назад к Фарлеону. Он меня отругал. В полицию, говорит, надо было, а не ко мне. Но все равно свои дела оставил, поехал со мной назад ко мне домой. А там видим, уже полиция возле дома суетится. Все осматривают. Фарлеон и говорит, тут и без тебя им дел хватает. Справятся. А тебе в больницу нужно, для тебя сейчас главное – твоя рука, со следователем пообщаться ты всегда успеешь. Мы и поехали.

Вероника помолчала немного, а потом воскликнула:

– И, главное, рядом с Камиллой я тоже лисичку увидела. Я сразу поняла, кто у меня в гостях побывал! И еще порадовалась, что правильно я тебе эту лисичку отвезла.

– Так ты и раньше про этих лисичек знала?

– Да! Этих лисичек киллерша возле всех своих жертв оставляла. Это вроде у нее как знак какой-то. Я много про серийных убийц читала, многие любят оставлять на теле жертвы какой-нибудь характерный знак, по которому могли бы понять, что это именно их рук дело. Своеобразное пижонство! Вот, мол, какой я герой, даже собственная визитная карточка у меня имеется. И даже я сама одну такую лисичку уже находила. Я эту лисичку потом у тебя перед дверью и оставила.

– А сама где ты ее нашла?

– Еще много раньше, как раз на том месте, где Наташа Ульянова исчезла.

– Наташа – это последняя из череды невест Олега?

– Она самая! Я тогда лисичку нашла и подобрала, сама не знаю зачем. Я тогда даже не подумала, что лисичка может что-то значить.

– Но лисичка, которую оставили Камилле, лежала именно возле ее тела, – задумчиво произнесла Настя. – Тела, понимаете? А ведь все прежние невесты Олега просто исчезали. Их тел пока что никто не обнаружил.

– Случай с Камиллой – это исключение, – согласилась Вероника. – Но я долго занималась этим делом. Были и другие лисички! Близкие пропавших девушек находили эти поделки в вещах несчастных пропавших девушек. Просто никто не связывал исчезновение самой девушки и появление этой маленькой лисички. Ну, что тут такого? Безобидная поделка из красивого камешка. Маленькая, неприметная, девушка могла сама где-то купить да и бросить себе в сумку. Киллерша, наверное, именно на это и рассчитывала. Хитрая она очень. Вроде бы и след оставила, себя потешила, а вроде как никто и не догадывается, что к чему.

– Ты так уверенно говоришь, что невест убивала киллерша, словно бы ты ее видела!

– Видела! – воскликнула Вероника. – Издалека, конечно. Близко-то мне боязно было подойти. Про первых пропавших девушек, которые в жизни у Олега случались, я вам ничего не скажу, я тогда еще так плотно за ним не следила. А вот последние две – Зоя и Наташа, про них я точно скажу. Была киллерша. Она с девушками встречалась, а потом они исчезали. Уж не знаю, как киллерше удавалось уговорить девчонок явиться к ней на встречу, но они приходили.

– И что потом?

– Потом девушки вместе с ней уезжали. И больше их уже никто не видел.

– Так девушки в этот момент были живы?

– Да.

– И уезжали они с той особой по своей воле?

– Да. Вроде бы да.

– Тогда и нечего тут на людей наговаривать!

Настя возмущенно фыркнула. Не то она ожидала услышать от Вероники, совсем не то.

– Ты мне все-таки не веришь, – печально заключила Вероника. – А вот в полиции мне сразу поверили! У них там и другие доказательства против Олега имелись. Стоило мне сказать, что Олег мог нанять киллершу, как они сказали, что знают, кто она такая.

– И кто?

Этого Вероника не знала. Да ей было уже не до того. В этот момент в палату вернулся старина Фарлеон, который привел с собой медсестру. Та выглядела напуганной, наверное, ей изрядно нагорело за то, что посмела оставить пациентку без врачебной помощи.

– Болит ручка, да? – защебетала медсестра, по-прежнему косясь одним глазом на Фарлеона, слышит ли он, какая она ласковая и как хорошо общается с пациенткой. – Сейчас мы вам укольчик сделаем. Что же вы сразу не сказали, что такие сильные боли испытываете. Сразу надо было говорить.

– Я и сказала сразу, – мстительно произнесла Вероника, – просто вы меня услышать не захотели.

Медсестра испуганно замолчала. Укол она сделала и убежала. А Фарлеон неуклюже затоптался возле кровати Вероники. Было видно, что ему очень хочется остаться рядом с ней, но у Вероники были другие планы.

– Я спать хочу! – капризно заявила она ему. – Лекарство помогло, спасибо тебе, но теперь я хочу отдохнуть.

И Фарлеон тут же на цыпочках вышел из палаты. Девушек он тоже поманил за собой.

– Больной нужен покой.

В коридоре в ожидании наказания томилась давешняя медсестра.

– Профессор, простите меня, – кинулась она к старику Фарлеону. – Честное слово, я ей перед обедом вколола двойную дозу. Куда же еще-то? Понимаю, женщина она крупная, но вы же знаете, я не могу самовольно превышать дозу назначенного препарата. Мне для этого разрешение лечащего врача нужно. А его на месте не было.

– Ладно. Я все понял.

– Так меня не уволят?

– Нет. Но впредь чтобы этого больше не повторялось. Эта пациентка находится под моим личным наблюдением. Вы меня поняли? Любое недомогание, любая ее просьба должны исполняться немедленно. Если нету врача, звоните сразу мне.

– Я поняла, профессор.

И Насте показалось, что медсестра улыбнулась краешком рта. Она поняла гораздо больше, чем собирался сказать ей старый влюбленный профессор, светило медицинской науки и вообще уважаемый в госпитале человек.

– Вот теперь идите и передайте мои слова своей сменщице и остальным!

Потом Фарлеон, все еще грозно хмурясь, повернулся к подругам:

– Поговорили? – спросил он у девушек уже в коридоре. – Убедились, что ваш Олег преступник?

Настя хотела возразить, но ее перебила Мила:

– Скажите, а что вы думаете про Славу?

– Про какого еще Славу? – удивился профессор.

– Вы должны его знать. Он тоже вхож в число адептов общества развития человечества. Вячеслав Крючков. Друг Вероники. Это он привел ее в ваше общество.

– Ах, этот!

В возгласе профессора крылось все, что он думал по поводу Славы Крючкова. Можно было даже не продолжать.

– Скользкий, лицемерный, неприятный. Если бы он не был другом Вероники, мы его давно бы уже попросили уйти. Терпели его присутствие исключительно ради Вероники. Слава ей кто-то вроде родственника, кажется, так.

– Скажите, а члены вашего общества имеют какие-то бонусы за свое членство?

– Не совсем вас понимаю.

– Слава мог получать какую-то материальную выгоду из-за того, что являлся для вас своим?

– Если вы имеете в виду денежные выплаты, то нет. Но, разумеется, среди членов нашего общества есть много уважаемых людей, занимающих высокие посты. Личное, а зачастую и близкое знакомство с ними должно было быть полезным для такого молодого человека. Тем более, как я понял, в скором времени Вячеслав намеревается возглавить крупную компанию.

– Возглавить? – переспросила Настя. – А что за компания?

– Он мне говорил… «Оптика Плюс» называется. Занимаются оптикой, биноклями и даже тепловизорами. Но Слава собирался еще больше расширять сферу своей деятельности. И его интересовал медицинский аспект вопроса. Он меня спрашивал, в чем сейчас острая нехватка в отечественной медицине из той же оптики. Я ему подсказал, почему бы и нет.

Но Настя почти не слушала старика. У нее в сознании четко отложились лишь его первые слова.

– Как это – возглавить «Оптику Плюс»? – переспросила она у Фарлеона. – Нет, нет, вы ошибаетесь. Слава всего лишь помощник генерального директора. И никогда ни при каких обстоятельствах ему не быть генеральным.

Даже если Олег не сможет управлять компанией, умрет или сядет в тюрьму, Арсений Павлович мигом найдет на должность генерального директора своего филиала какого-нибудь своего человека. А Славу никто и никогда всерьез не воспринимал, не на что ему и надеяться. Слава и замом генерального стал лишь по личной протекции Олега.

– Это лишь мечты и фантазии Славы.

– Уж не знаю, – пожал плечами профессор, – но по мне, так Слава говорил очень уверенно. А сейчас, милые барышни, вы меня простите, я должен бежать.

Когда он ушел, Мила потянула Настю за руку.

– Пойдем и мы тоже?

– Подожди. Я должна кое в чем убедиться.

Настя хотела разыскать медсестру, которой так влетело от профессора Фарлеона. Она увидела ее в глубине коридора, женщина разговаривала с другой медсестрой.

– В общем, эта вип-пациентка просто какой-то кошмар, – жаловалась медсестра, которой нагорело от профессора. – То одно ей принеси, то другое. Только возле нее одной и кручусь целый день.

– И не говори! Как поступила к нам, так и начались капризы.

– Загоняла она меня совсем. Подай, прибери. Воды стакан и то лень себе налить. У нее же не обе руки, а одна только сломана. Колода! И потяжелей ее пациенты случались, но так себя никто не вел. Целый день в кровати валяется, туша неподъемная! Нет бы встать, ноги размять, прогуляться. Сразу бы жизнь краше показалась. Целыми днями подушки мнет!

– И что у нее там такое? Рука! Подумаешь! Не нога, не позвоночник, просто запястье в нескольких местах сломано. А так себя ведет, словно на ней места живого не осталось. И стонет, и жалуется, б-р-р-р!

– А старичок наш, видела, как возле нее крутится! Слюнки чуть ли не до пола текут.

– Только благодаря ему девку эту к нам и положили. Сначала-то пришла, ей гипс наложили и домой отпустили. На другой день явилась. В слезах вся. К профессору побежала, жаловаться начала, что рука у нее болит, не проходит. Почему меня не лечат как положено. Мимо проходила, слышу, кричит, не хочу инвалидом на всю жизнь с кривой рукой остаться. Наш профессор и расчувствовался. Мигом ее в лучшую палату устроил. Денег эта красота неописанная не платит, по полису ей у нас лечиться не положено, а лучшую палату все равно она занимает. Профессор за нее со всеми договорился. Влюбился на старости лет, старый дурак!

– Нашел в кого! Ни рожи, ни кожи!

Медсестра поправила локон, выбившийся у нее из прически, и продолжила:

– За что дуре такое счастье? Профессор наш дико богатый. И одинокий! Квартира шикарная и огромная. Дача чуть ли не с гектар. Лекции в Америку читать ездит. Светило науки! Выйдешь за такого замуж и считай, что джекпот твой! Ох, скорей бы уж ее выписали! Второй день всего лежит, а такое чувство, словно два года! Видеть ее не могу!

– Я бы на твоем месте не особенно рассчитывала скоро от нее избавиться. Я таких повидала. Дома ей самой себя обслуживать придется, а тут она на всем готовеньком лежит. Дрыхнет сутками напролет. Только просыпается, чтобы покушать, и снова спать. Неудивительно, что при таком режиме такие бока себе наела!

Настя не стала слушать дальше болтовню завистливых медсестер. Она и так уяснила для себя главное, диагноз Вероники не вызывает сомнений. А значит, приходилось исключить Веронику из числа подозреваемых. На роль убийцы Камиллы женщина и впрямь не годилась. Что же, хоть с этим теперь была полная ясность. Но в мыслях у Насти появились черные червячки сомнений. Ведь если в отношении Вероники следователь был прав, он мог быть прав и относительно Олега. Ох, неужели!

Глава 13

Остаток вечера Настя провела плохо. Одной дома ей было страшно. И даже приезд Славы дела не исправил. Слава был подавлен не меньше самой Насти. И с самого порога начал плакаться ей в жилетку. Рыдал так горько и безутешно, что Насте стало его жалко.

– Славка, да чем же я-то могу тебе помочь!

– Прости, я просто не знаю, с кем мне еще поговорить о случившемся. Ты понимаешь, я же считал Олега своим лучшим другом. Мы с ним выросли вместе. А он фактически убил единственного человека, которого я любил!

– Вероника сказала, Олег нанимал киллера. Какую-то женщину, которая делала для него грязную работу!

– Да, да! Мне в полиции тоже об этом сказали. Не могу поверить! Просто не могу!

И Слава возбужденно заходил по комнате.

– С тех пор, как услышал об этом, просто не нахожу себе места! Никак не могу успокоиться! Внутри так все и свербит. Как я не раскусил его замысел! Как я не понял, что Камилле может угрожать опасность! Ведь знал же, что Олег высоко ценит моральную чистоту девушек. Что для него женская измена – это такое преступление, за которое можно и убить. Слепец! Глупец! Тупица!

Слава осыпал самого себя ударами. Бил по голове, лицу, груди.

– Кретин! Идиот!

Настя хоть и сама переживала не лучшие эмоции, кинулась ему на помощь.

– Слава, прекрати! Ты ни в чем не виноват! Никто не мог знать, что у Олега в голове. Даже я этого не знала!

– Но я должен был понимать. Он не оставит это просто так! Он много раз говорил, что Камилла неверна мне. Предлагал мне ее бросить. Говорил, что в другие времена ее давно забили бы камнями или отвели бы в лес на съедение диким зверям и были бы совершенно правы.

– Я тоже слышала от него подобные высказывания. И другие слышали. Но мы все думали, что он это чисто гипотетически. Никому не могло прийти в голову, что Олег затеет убивать девушек, которые не хранят верность своим женихам!

Слава порывисто схватил Настю за руку:

– Скажи мне! Умоляю! Скажи, что это все сон!

– Я бы и рада, но…

– О нет!

И Слава, выпустив руку Насти, вновь заметался по комнате.

– Я не могу с этим смириться! Нет, нет! Получается, что я сам виноват в смерти Камиллы.

– При чем тут ты?

– Я виноват! Я не сумел защитить ее!

Слава был в таком состоянии, что Настя снова пожалела его. Конечно, Славу можно понять, он в отчаянии от случившегося. Но и ей тоже не легче. Олег мог убить и ее тоже. Ведь он нанял детектива, чтобы тот следил за Настей. И если бы Настя… О! Про такое лучше было вовсе не думать!

– Настя, пойдем прогуляемся? – дрожащим голосом предложил ей Слава. – Я чувствую, что стены давят на меня.

Насте и самой хотелось проветриться. Невзирая на то, что сегодня целый день она провела на ногах и те были тяжелые, словно на них висели пудовые гири, ей захотелось выбраться на открытую местность. Слава слишком эмоционально все переживал. От его громких страданий сам воздух в комнате сделался каким-то нездоровым и насыщенным драмой.

– Пойдем.

На улице Славе моментально сделалось лучше. Он заметно успокоился. Да и Настя чувствовала себя лучше. Голова все еще болела, ноги гудели, но в целом было вполне сносно. А когда Славка не мечется перед глазами туда-обратно, и вовсе прекрасно.

– Я бы сейчас посидел на бережку какого-нибудь тихого озера, – мечтательно произнес Слава. – Посмотрел бы на воду. Это так успокаивает.

«Принял бы тогда ванну!» – Вот что мысленно посоветовала ему Настя. Тоже здорово успокаивает. Навязался на ее голову со своими страданиями. Можно подумать, Насте легче. Но она как-то держится. А Славка совсем раскис. Правы все вокруг – он совсем слабак.

Но, чтобы не обижать Славу, вслух Настя сказала другое:

– Есть три вещи, на которые человек может смотреть вечно.

– И какие?

– Это горящий огонь и текущая вода.

– А третья?

– Работающий человек.

Слава хмыкнул, оценил шутку.

А потом неожиданно произнес:

– Я разговаривал сегодня с Арсением Павловичем. Он сам мне позвонил.

Эти слова напомнили Насте о том, что она до сих пор не поговорила с родителями Олега.

– Как они? Наверное, они с Таисией Юрьевной в шоке от обвинений в адрес Олега. Он же их единственный сын!

– Это да, – кивнул Слава. – Но Арсений Павлович в первую очередь человек дела. Олег в ближайшее время не сможет заниматься делами. И Арсений Павлович хочет поставить вместо Олега на пост генерального тебя.

В первый момент Настя решила, что Слава шутит. Неудачно, но иначе он и не умеет. Но она вгляделась в лицо Славы и поняла, что ни про какие шутки и речи быть не может. Нет, наверное, она просто ослышалась! И Слава сказал не «тебя», а «меня».

– Что же, – произнесла она, – Арсений Павлович сделал отличный выбор. Я тебя поздравляю. Ты будешь неплохим генеральным. В отсутствие Олега ты лучше остальных разберешься, что нужно делать. Кто, если не ты!

– Настя, он выбрал тебя! Тебя, а не меня!

Теперь ни о какой ошибке уже не могло быть и речи. Настя совершенно четко услышала сказанное Славой.

– Меня? – поразилась она. – На место генерального директора? Какая-то ерунда! Нехорошо так говорить, но, наверное, у Арсения Павловича с горя в башке помутилось.

– Он был полностью собран и отдавал себе отчет в том, что делает.

– Но я же ничего не смыслю в оптике и всяком таком!

– Тебе и не нужно. У тебя для этих целей буду я. Тебе придется лишь осуществлять общее руководство процессом! Ну, как это делал Олег! Ты же сможешь целыми днями ничего не делать?

– Я не знаю.

– Соглашайся! – горячо взмолился Славка. – Прошу тебя! А то могут поставить еще кого-нибудь, кто окажется хуже.

– Ну… Если Арсений Павлович сам меня попросит, конечно, я его выручу. Но все-таки я не понимаю, почему он сделал такой странный выбор? Даже если Олег не сможет заниматься делами, то почему я?

– Арсений Павлович сказал, что Олег по-прежнему хочет жениться на тебе. Ты входишь в семью. И как член семьи просто обязана влиться в управляющий коллектив компании.

– Польщена. Но я…

У Насти было очень много возражений. И самым первым было то, что Настя понимала: она совсем не так уж хочет замуж за Олега. А он, оказывается, по-прежнему намерен на ней жениться. Ну да, ему-то чего? Настя ведь доказала, что умеет хранить верность своему мужчине. На такой девушке можно жениться. А что сам Олег теперь персонаж с криминальным прошлым, он об этом и не думает.

Но кроме того, что Насте не хотелось выходить замуж за убийцу, она элементарно боялась опозориться. Она же не справится! Она ничего не смыслит в том, чем занимаются Олег с отцом. В голове у нее так все и шумело. И как быть с ее собственными делами? Учебу придется бросить! Как иной раз уставал на работе Олег. Он даже домой приходил далеко за полночь. Хотя это тоже странно. Вот Слава, к примеру, утверждает, что Олег на работе бил баклуши и частенько прогуливал. Но как бы то ни было, а Настя так халявить не сможет. Если уж возьмется за дело, то будет трудиться на совесть. И ей никогда в жизни не совместить такой напряженный рабочий график с учебой в институте!

– Слава, я бы тоже сейчас посидела где-нибудь на бережку у воды.

– Правда? Я знаю одно приятное место. Это совсем недалеко отсюда. Поедем?

Настя машинально кивнула и села в машину к Славе. Они поехали. Настя не очень-то смотрела по сторонам, не очень-то слушала, что рассказывал ей Слава. А тот был полон планов на будущее. Говорил, что они и без Олега не пропадут, сумеют продвигать бизнес и даже расширяться. В общем, он совсем оправился от своего потрясения. Настя была довольна. Верно говорят, работа лучший лекарь. Или, говорят, время лечит? Но так или иначе, а Славка теперь – вновь напоминал себя прежнего, и даже в его тоне стали проскальзывать нотки, которых раньше Настя вовсе за ним не замечала.

Место, куда они приехали, Насте совсем не понравилось. И где была ее голова, когда она позволила Славе уговорить ее на эту поездку? Самое начало весны, на улице еще промозгло и сыро. Снег уже растаял, под ногами чавкает густая липкая грязь. Вперемешку с прошлогодней травой, глиной и песком она превращается в нечто неописуемое. Само озеро был покрыто пеленой тумана, и с него тянуло сыростью. Настя едва высунула нос на улицу и сразу же спряталась обратно в теплое нутро машины.

– Я лучше отсюда полюбуюсь водой. А ты иди, если хочешь.

– Ну что ты! – огорчился Слава. – Мы специально приехали, чтобы погулять по берегу.

Погулять? В такую погоду? Он это серьезно? Но Слава так умоляюще смотрел на нее, что Настя сдалась. Хотя ни темные тучи, проносящиеся по темному небу, ни порывы холодного ветра, ни стелющийся по котловине туман не вызывали в ней воодушевления.

– Только ради тебя, – пробормотала она и вышла из машины.

Надо было видеть, как просиял Слава. Как он забегал и засуетился возле Насти. Повел ее под руку, объясняя это тем, чтобы Настя не оступилась. И Настя невольно обратила внимание, что, при внешней хрупкости и худосочности, держит ее Слава очень крепко. И под тканью куртки прощупываются стальные мускулы. И впервые у Насти мелькнула мысль о том, что Слава совсем не такой уж доходяга, каким все привыкли его считать. Идти по топкому берегу было неудобно, каблуки так и норовили увязнуть в мягкой глине. Настя ковыляла следом за своим спутником, думая лишь о том, как бы ей не кувыркнуться наземь.

А вот Слава искренне наслаждался прогулкой. Он поднимал с земли камешки и закидывал их в воду. Они падали, нарушая ровную поверхность и сбивая мелкий рисунок волны. Настя хотела сказать, чтобы он перестал, но не решилась. Пусть немного отвлечется, если его это развлекает, то она готова потерпеть. Вскоре Славе приелась забава с камешками, он начал выискивать и кидать палки, благо что и их на берегу валялось в избытке. Палки становились все крупнее. И последнюю, самую крупную Слава с земли поднял, но не кинул, оставил ее в руках, тыкая то и дело в землю, словно пытаясь что-то там разыскать.

Он как-то очень быстро отвлекся от своих переживаний и не напоминал прежнего убитого горем жениха.

– Слава, а что ты сам делал в ночь убийства Камиллы?

Настя всего лишь интересовалась его алиби, но Слава ее интерес понял по-своему. И снова ударился в отчаяние.

– Никогда не прощу себе то, что меня не было рядом с ней. Если бы я только знал, что должен быть рядом с Камиллой! Если бы я только почувствовал, что ей грозит опасность!

– Да, но где ты был?

– Накануне мы с ней немного повздорили. Она сказала, что я полное ничтожество. Она часто так говорила, и, конечно, она была права. Но в тот вечер у нас был такой завал на работе, я так устал, я тоже не сдержался и заявил, что ей следовало быть повежливей с человеком, который ее содержит. Я упрекнул ее в этом! Никогда себе этого не прощу!

– Ясно. Слово за слово, вы поссорились. Камилла поехала к Веронике, а ты?..

– В том-то и дело, что я понятия не имел, куда отправилась Камилла. Я думал, что она поехала к нам домой. И решил, что пусть она проведет ночь одна. Пусть остынет накал эмоций. Утром мы с ней встретимся и спокойно уже обо всем поговорим.

– Куда ты поехал?

– В гостиницу. Куда же еще мне было податься? Поехал в хостел, снял у них номер. И провел самую скверную ночь в своей жизни. Мало того что переживал из-за Камиллы, так еще и один из соседей громко храпел.

– Постой, какие еще соседи?

– Отдельных номеров у них не оказалось. Пришлось взять номер, в котором кроме меня жили еще два человека. Но мне еще повезло, потому что вообще-то номер был рассчитан на четверых. Так что я едва дождался утра, помчался к нам домой, хотел там помириться с Камиллой, но понял, что напрасно страдал всю ночь от чужого храпа, мог бы отлично выспаться у нас дома. Камилла ночевала в другом месте.

– Неужели Олег тебе не сказал, что Камилла была у Вероники? Они с Аней приходили к Веронике, должны были столкнуться с Камиллой.

– Олег ничего мне не сказал. Да если бы и сказал! Мне и в голову не могло прийти, что Камилла захочет остаться ночевать в чужом доме. И что Олег захочет с ней расправиться именно в эту ночь.

– А сама Вероника тебе разве не звонила? Вы же с ней такие друзья. Она могла бы тебе позвонить, сказать, что твоя Камилла у нее, что она обижена и все такое.

– Ночью телефон я выключил, а утром уже сама Вероника не отвечала на мои звонки. Ближе к вечеру мы с ней поговорили, она наговорила ерунды про Олега… То есть теперь я понимаю, что ее подозрения имели под собой реальную почву. А тогда я обругал ее толстой глупой гусыней, после чего Вероничка расплакалась, сказала, что все и так плохо, а тут еще я ее оскорбляю. И разговор прервался.

– Она бросила трубку?

– А я ей не перезвонил. Наверное, подсознательно я понимал, что ее слова про Олега могут оказаться правдой. Но я не хотел этому верить.

– Вероника упоминала про какую-то киллершу, которую нанимал Олег.

Слава кивнул головой.

– Следователь мне тоже про нее говорил. Это была Аня.

Настя не поняла и переспросила:

– Кто? Какая Аня?

– Мы все знали эту женщину под именем Ани Соловьевой.

– Так это ваша сотрудница! – воскликнула Настя. – Та самая пропавшая Аня Соловьева, про которую следователь говорил, что ее никогда не существовало на свете? Это она киллер? Не может этого быть!

– Да. Представь себе. Кто бы мог подумать?

Голос Славы звучал так спокойно! Он никак не соответствовал важности сделанного им заявления.

– Но как же так?

– Никто не догадывался, кто такая Аня на самом деле. Аня ничем себя ни разу не выдала. Она была идеальной исполнительницей.

– Но мне сказали, что Аню привела Камилла.

– Камилла поступила так не по своему желанию. Ее об этой услуге попросил один человек, которому она не смогла в тот момент отказать.

– Что за человек?

Слава не ответил. И Настя решила, что тем человеком мог быть только Олег.

– И что же это получается?.. Зачем Олег внедрил Аню в ваш коллектив?

– Думаю, что Ане надоело болтаться без дела. Она ведь по натуре своей человек очень работящий. А эти случайные заработки от случая к случаю, которые подкидывал ей Олег, желая устранить очередную изменщицу, Аню совершенно не устраивали. Она захотела влиться в коллектив, стать его частью, и ей это отлично удалось.

– Да, но как Олег мог терпеть Аню у себя под носом?

– У него просто не было иного выбора. Аня имела над ним власть. Сама понимаешь, отказать ей было бы для Олега равносильно катастрофе. Он никак не мог ссориться с той, которой поручал всю грязную работу.

– Она пошла на шантаж! Вынудила принять ее на работу.

– Аня делала грязную работу, потом ей это надоело, она захотела подняться вверх по социальной лестнице. И она добилась своего.

Слава замолчал, глядя на воду. Настя стояла рядом и тоже молчала.

– И это озеро… – внезапно произнес Слава. – Разве оно не прекрасно?

– Не… не знаю. Не уверена.

– А вот Аня частенько приезжала сюда вместе со своими жертвами.

Голос у Славы звучал до того странно, что Настя, хоть и была поглощена своими мыслями, невольно насторожилась.

– Что? Что ты сказал? Аня привозила сюда свои жертвы? Она привозила сюда невест Олега?

– Всех до единой!

Теперь в голосе Славы звучало торжество, которое насторожило Настю еще сильней. Она обвела пустынный берег озера взглядом. До чего же серо, холодно и тоскливо вокруг! Вполне подходящее местечко для убийства.

– Тут же она и закапывала свои жертвы.

Настя вздрогнула.

– Откуда ты это знаешь? Тебе сказал об этом следователь?

– Нет. Я знаю это лично от Ани.

– Ты что… ты разговаривал с ней об этом?

– И неоднократно.

Слава повернулся к Насте. Его светлые глаза странно блестели в темноте.

– Это ведь в полиции думают, что киллера нанял Олег, – сказал он. – А тебе я сейчас скажу правду!

Отчего-то от этих его слов Насте стало совсем не по себе. Потянуло оказаться подальше отсюда. Противный Славка! Затащил ее в такое гнусное место, разговоры какие-то непонятные разговаривает. Права Мила, неприятный он человек.

– Никто даже и не подозревает, кто являлся заказчиком этих исчезновений. Ни один человек в мире нынче не знает, что это я давал Ане эти заказы. Я и только я!

– Славка! – взмолилась Настя. – Нашел время для шуток!

И, взглянув на него, она уточнила:

– Ты… ты же шутишь?

Но Слава покачал головой.

– Нет, Настя. Какие уж тут шутки? Я говорю с тобой совершенно серьезно. Хватит нам ходить вокруг да около. Я и привез тебя сюда, чтобы серьезно и спокойно поговорить обо всем. Время пришло, пора открывать карты.

И он снова замолчал. Вдали закричала какая-то птица. Но, кроме ее одинокого голоса, никакой иной шум не доносился до слуха девушки. Только шелест мелкой прибрежной волны, которая то набегала на низкий топкий берег, то так же равнодушно убегала назад. И внезапно Настя поняла, зачем Слава привез ее в это место. И от этой мысли ей сделалось до того жутко и холодно, что, казалось, внутри у нее разом все застыло, а потом и вовсе покрылось такой прочной ледяной коркой, что ни пробить, ни спастись.

Глава 14

Какое-то время они стояли молча и просто смотрели на озеро. Слава по своим соображениям, Настя просто потому, что не придумала, что ей сказать.

Потом Слава поежился и спросил:

– Ну что? Приступим? Или предпочитаешь сначала поговорить?

– Приступим… к чему?

– Да брось ты, Настя, – усмехнулся в ответ Слава, перекинув свою палку, с которой он так и не расстался, из левой руки в правую. – Ты же умная девчонка. И, признаюсь, ты всегда мне нравилась. Особенно после того как Олег отчитался в том, что отныне не сомневается в твоей верности. Юрию Сергеевичу пришлось следить за тобой целый месяц, но никакого компромата он на тебя так и не накопал. Это ты молодец, в этом надо отдать тебе должное.

– Значит, детектива все-таки нанимал Олег!

Невзирая на опасность, которая ей явно грозила и о которой ей и нужно было думать в первую очередь, Настя все равно огорчилась от услышанного.

– Как он мог следить за мной?

– Олег желал бы видеть рядом с собой исключительно верных и преданных соратников. Возможно, для него это так важно, потому что сам он в глубине души вовсе НЕ верный и НЕ преданный. Ты никогда не задумывалась, почему Олег так подолгу задерживается, как он говорит, на работе, если все вокруг твердят, что он ни фига не делает, а всю работу тащу на себе я?

– И почему же?

Насте было, с одной стороны, интересно, а с другой – пусть уж лучше Слава говорит про Олега, чем так страшно смотрит на нее.

– Потому что Олег по вечерам занимался делами куда более приятными.

– Какими?

– Догадайся сама.

– Олег мне что… изменял?

– И неоднократно.

– С кем?

– Много с кем. Иногда даже с Камиллой. С моей Камиллой.

Теперь Слава сделался вновь мрачен. А Настя не знала, верить ему или нет. У нее буквально шла голова кругом. И было это куда круче, чем в тот раз, когда она невольно надышалась запахом «травки» в такси.

– Мне пришлось здорово изворачиваться, чтобы он ни в чем меня не заподозрил. Но кто подумает на Славу? На жалкого маленького Славу, который один безропотно тащит на себе весь груз проблем.

– Зачем ты так? Олег всегда заботился о тебе.

– Ты слишком хорошего мнения об Олеге. Ни о ком он, кроме своего собственного комфорта, не заботится. Но в тюрьме будет ему комфорт!

И Слава расхохотался.

– Ты его ненавидишь! – воскликнула Настя. – Так вот оно что!

– Не надо громких слов. Олег просто меня раздражает. Как раздражает бездельник всякого порядочного трудоголика.

– Олег не бездельник!

– Ах, простите, я неправильно выразился. Олег просто баловень судьбы, который палец о палец не ударил для того, чтобы занять пост генерального нашего филиала. Ему даже не пришлось для этого вкалывать по двадцать часов в сутки, как приходилось мне. Он просто подгадал время и место и родился у нужных людей и в нужное время.

– Ты так говоришь, словно бы это зависело от него, когда и у кого родиться. Как будто бы он это нарочно!

– Мне все равно! Олегу слишком везло по жизни и в других вещах!

– Но по личной жизни этого не скажешь.

– Да, девушки ему изменяли! Но разве его это волновало! Ему просто нужно было на ком-то жениться! И никто, слышишь ты меня, никто не заставлял Олега следить за своими невестами. Они были достаточно хороши для него, умело скрывали свои похождения налево, чего еще нужно было Олегу? Но нет, Олег все равно желал убедиться, что ему достались самые-самые преданные и лучшие. Наглец! Миллионы женщин изменяют своим мужчинам, но те вовсе не думают следить за бабами. Скажу тебе даже больше, что и после того, как выяснялось, что жены не совсем честны, мужья продолжают жить с ними. Но Олега всегда устраивало все только самое лучшее! Я просто обязан был его наказать за гордыню!

– Так что же такое произошло? Ты говоришь, что невесты были неверны Олегу, но тому было все равно. Значит, Олег не собирался убивать этих девушек?

– Нет.

Какое облегчение было слышать, что Олег не был причастен к случившемуся с Мариной, Зоей, Наташей и Светой.

Но Настя хотела убедиться в этом до конца и снова спросила:

– И Олег не нанимал киллера?

– Я уже сказал тебе, кто ее нанял!

– Аня Соловьева! И ее нанял ты?

– Вообще-то ее нашла Камилла.

Значит, и Камилла была тоже в деле!

– Камилла была крайне озабочена тем, чтобы не позволить Олегу жениться.

– Почему?

Настя недоумевала. Она совершенно не понимала, чем женитьба Олега могла повредить положению Славки или той же Камиллы. И она хотела получить ответ. Но Слава проигнорировал ее вопрос.

Вместо этого он произнес:

– Камилла сказала, что Аня для нас просто идеальный вариант. Много денег ей платить не нужно. Настоящий киллер за такую работу заломил бы неподъемную для нас цену. А Аня была куда доступней. И еще Камилла сказала, что Аня сделает вообще даром то, что мы ей велим, если только мы сумеем преподнести ей идею под нужным соусом.

– Каким еще соусом?

– Аня выросла в далекой местности, в какой-то глухой деревне, населенной чокнутыми фанатиками. Когда-то они были сектантами, советская власть их преследовала, они ушли в леса, где и обосновались. Живут замкнуто, никого к себе не пускают, а если пускают, то назад уже не выпускают. Связь с внешним миром поддерживается одними старейшинами, остальных в большой мир не пускают. Да люди и сами не рвутся куда-то уходить, потому что до ближайшего населенного пункта три дня пути по глухой тайге, верная гибель. Но Аня прошла. По одному этому ты уже можешь себе представить силу ее личности.

– М-да… – протянула Настя, которой было уже не просто страшно, ей было жутко. – И вы с Камиллой наняли эту Аню, чтобы использовать ее доверчивость в своих целях?

– Можно сказать и так. Мы не могли допустить, чтобы Олег женился.

– Но зачем вам было нужно, чтобы Олег оставался одинок?

– Понимаешь, когда его отец писал устав компании, то отдельным пунктом указал, что каждый член семьи Крушининых будет иметь свой пакет акций, которым с ним должны будут поделиться все прочие акционеры.

– Другими словами, если бы Олег женился, то его жене официально полагалась бы четвертая часть от всей прибыли компании?

– Не четвертая.

– А какая?

– Пятая.

– Почему пятая? Сейчас же акционеров трое. Олег, его отец и мать.

– И я.

– Ты тоже акционер? – удивилась Настя. – Но ты же не член их семьи.

– И что? – взвился Славка. – А разве я мало вкалывал для них? Разве я мало работал? Я заслужил, я выбил из них эту плату. В прошлом году я поставил вопрос ребром. И теперь я тоже акционер. Такой же, как и они! Нас четверо, каждый получал свою долю. Но если бы Олег женился, то мне ее бы урезали! А если у него родился бы ребенок, то доля уменьшилась бы еще. Двое или трое детей – и я остался бы практически нищим.

– Ну, не прибедняйся.

– Нет, объясни мне, почему я должен выделять непонятно кому и непонятно за что часть своего дохода? Я не собираюсь и не собирался этого делать! Чтобы заработать свою долю акций, я вкалывал, как раб на плантации тростника. А жена Олега получила бы все и просто так. Только за то, что легла бы с Олегом в постель! Разве это справедливо? Я тебя спрашиваю? Справедливо?

– Что ты! Конечно, несправедливо!

Настя просто побоялась ответить иначе. С губ у Славы срывалась пена. Глаза были выпучены. Обычно бледное лицо было испещрено неровными красными пятнами. Таким Настя его еще не видела. Вот тебе и дохляк Славка. Вот тебе и милый вежливый заместитель. Гад и убийца! Вот кто он такой!

– Значит, ты все это затеял ради денег, – пробормотала она. – Сначала ты посоветовал Олегу нанять детектива. Наверное, надеялся, что детективу удастся раскопать про очередную невесту что-нибудь неприличное, что отвратит Олега от девушки.

– Так и случилось! Один раз! Второй! Третий! Четвертый! Я не понимал, что происходит. Но, оказывается, Олегу было все равно, на ком жениться! А мне он пел про свою неземную любовь к своей очередной невесте, собирался ее простить, но лишь недавно до меня дошло, что все это было лишь потому, что он тоже хотел получить дополнительные деньги! Олег прекрасно понимал, что женитьба пополнит его бюджет вдвое. Он будет получать свою долю и долю жены! Он был согласен жениться даже на проститутке! Но меня-то это не устраивало!

– И когда этот трюк с детективом не срабатывал, девушка оказывалась неидеальна, но Олег все равно не отказывался от нее, ты просто-напросто убивал ее! Вернее, ты заставлял глупую наивную Аню убивать очередную невесту. Ты использовал Аню в своих целях. Настоящий убийца – это ты!

– Я не хотел крови! Олег раз за разом нанимал детектива, чтобы тот следил за очередной невестой, и я каждый раз надеялся, что в этот раз Олег откажется от идеи жениться сам. Но нет, этого не происходило.

– И ты пускал в дело Аню.

– Да, я это делал, – согласился Слава. – И ничуть не жалею о содеянном. И сегодня тебе предстоит убедиться в этом лично.

– Слава, ты что? – отступила на шаг назад Настя. – Ты же не сможешь меня убить. Я даже не жена Олега. И не собираюсь ею становиться! Я для тебя не опасна. Я тебе не конкурент.

Но Слава в ответ лишь расхохотался.

– Никто не отказывается от денег. Никто в своем уме не отказывается от больших денег. Ты лжешь!

– Я честно не хочу быть с Олегом.

– Нет, я не могу рисковать. Моя прибыль от нового заказа может составить до десяти миллионов. В месяц! И ты думаешь, что я ею поступлюсь? Никогда!

– Слава, но это же просто деньги. Нельзя из-за денег творить такое.

– А я хочу! У меня никогда не было таких денег. У Олега были, а у меня нет. И я хочу хотя бы сейчас пожить нормально. Без этой суки Камиллы, без этой дуры Ани, без Олега, без его зазнаек предков!

Настя ахнула:

– Так ты и родителей Олега уже приговорил!

– Хватит с них! – вопил Слава. – Побарствовали, и будет с них! Достаточно я на них горбатился. Теперь пришло мое время! Только я один могу вести дела в «Оптике Плюс». И я не собираюсь делиться своими доходами с кем бы там ни было. Если Олег окажется за решеткой, он уже будет мне не опасен. От его родителей я тоже сумею избавиться. И все! Дело в шляпе! Я один стану управлять обоими филиалами!

– Но я-то тебе чем не угодила?

– Деньги! Настя, ты уведешь у меня мои деньги! Если ты заменишь Олега на его посту генерального, как грозится его папаша, то его часть акций останется в вашей семье. Мне ее не видать! Да еще мне с тобой придется поделиться своими акциями, как все равно если бы Олег женился на тебе. А я не могу! Не могу этого допустить. Уже столько жертв положено. Столько крови пролито. Если я избавился от тех девчонок, то чем ты лучше?

– Слава, но мы же друзья. Ты разве не помнишь, сколько раз ты был у нас с Олегом в гостях? И ты сам принимал нас у себя! И все это ты готов предать ради каких-то денег?

– Не каких-то, а очень больших!

– Если ты сейчас меня убьешь, то очень сильно об этом пожалеешь. Не сейчас, но потом, в старости.

Настя произнесла эту фразу и поняла, что Славу она не устрашила. Ему было наплевать на то, что будет с ним в старости.

Он так ей прямо и заявил:

– До старости я могу и не дожить. А я хочу пожить прямо сейчас. И пожить хорошо!

И он начал приближаться к Насте.

– Я буду являться тебе в кошмарах! – предупредила она его.

– Являйся!

– Каждую ночь!

– Согласен.

Слава был уже так близко. Но тут Настя сообразила, что ей нужно делать.

– Слава… но как же Камилла? – воскликнула она. – Ее ты за что убил?

Имя Камиллы было решающим козырем, и он сработал. Славка остановился. Все-таки он очень сильно любил эту особу. И даже сейчас одно ее имя сбило его решительный настрой.

– Ну зачем ты про нее вспомнила! – воскликнул он с укором. – Зачем упомянула это имя? Я его ненавижу! Я так хотел его забыть! Забыть все, что было с ним связано. А ты напомнила!

– Зачем ты ее убил? За что?

– Не убивал я ее! В том-то и дело, что не убивал! У меня и намерения такого не было. И хотя Камилла здорово меня временами доставала, но я ее не планировал убивать. Я уже понял, какая она сука. Она умудрилась переспать даже с Олегом. Вот это было обидно. Но я и понятия не имел, что она сдохнет именно в ту ночь. Даже алиби себе толкового не приготовил на этот случай!

– Но ты говорил, что ночевал в хостеле. Что в номере были другие люди. Чем тебе не алиби?

– Я снял номер. Но заснуть не смог и ушел. Алиби у меня нет. И я не убивал Камиллу.

И Настя ему поверила. Славка – подлец и мерзкий тип, но он умный и хитрый. Если бы Камиллу убивал он или по его приказу, то алиби у него бы имелось стопроцентное.

– А кто же ее убил?

И Настю пробрала дрожь. Неужели все-таки Олег убийца?

Но Славка произнес другое имя:

– Наверное, Аня постаралась. Ее почерк. Она все свои жертвы голыми руками душила. А потом тут закапывала. Тут у нее было кладбище. Я лично за ней наблюдал. Могу даже места указать, где она их закапывала. Вон там, там и там!

И Слава безукоризненно твердой рукой ткнул в трех направлениях.

– Аня трупы днем закапывала?

– Ночью. Выбирала ночь новолуния, когда света от месяца никакого нет. И вперед!

– Но как же ты мог видеть… А-а-а! Вот зачем ты брал прибор тепловидения! Ты не доверял своей наемнице, думал, что она будет мухлевать. И ты контролировал ее с помощью тепловизора!

– Я ей доверял, но все-таки всегда лучше проконтролировать качество исполнения лично.

– Может, ты и в могилы потом заглядывал?

– В могилы не заглядывал, а как она тела убитых невест закапывала, видел. Вон там у меня наблюдательный пункт был. Я уж знал, как мне устроиться, чтобы во всех подробностях наблюдать эту церемонию.

– Но почему девушки ехали вместе с Аней?

– Аня им представлялась детективом, которого нанял Олег, чтобы следить за своими невестами. Нужно продолжать или догадаешься сама, что бывало дальше?

– Невесты пугались разоблачения, умоляли их не выдавать, наверное, сулили деньги.

– Именно, – кивнул головой Слава. – И все они мчались на свидание к Ане, как мотыльки на огонь. Ни одну не пришлось просить дважды.

– Но зачем Ане было убивать Камиллу? Они вроде как подруги.

– Не знаю. Она вообще странная была, эта Аня. На всю голову сдвинутая. Она мне сразу не понравилась. Я так Камилле и сказал, не стоит с этой полоумной связываться. Но Камилла стояла на своем. Твердила, что лучшего исполнителя нам не найти. Что Аня в своей деревне охотой занималась, один на один с волком выходила.

– С целой стаей? Волки же обычно стаей охотятся.

Настя спросила не потому, что ей было интересно, а чтобы потянуть время. Пусть Славка отвлечется от Насти, пусть переключится на Аню, глядишь, тогда у Насти появится шанс ускользнуть от него. Хотя какой тут шанс? И Настя вновь в тоске обвела взглядом пустынный берег озера. Лишь в одном месте, ей показалось, слегка шевельнулись кусты. Но, конечно, это был лишь ветер.

– Анька в охоте толк знает. С волками, которые ее отца зимой загрызли, она летом поквиталась. Летом еды вдоволь, волки по парам разбиваются, волчат растят, стаей не бегают. Вот Аня их всех поодиночке и передушила. Рука у нее твердая, не дрогнет, что зверя задушить, что человека. Нужно лишь найти к ней правильный подход.

– Но вы с Камиллой, похоже, сумели?

– У них там в деревне нравы очень строгие. Если женщина изменяет мужу, то ее отводят в глухую лесную чащу и оставляют привязанной к дереву на съедение диким зверям. Если изменяет мужчина, то его кидают в омут. Обоих прелюбодеев так или иначе ждет смерть. И для Ани казалось само собой разумеющимся, что и в большом мире должен существовать такой же обычай.

– Какая глупость! Такого же нет!

– Конечно, нет. Но она считала, что должно быть. У Ани было очень суровое воспитание. И она не привыкла шутить такими вещами. От нас с Камиллой требовалось лишь представить доказательства, что невесты изменяют Олегу. Но за этим дело не стало. И все! Можно сказать, что Аня была наша! Она охотно согласилась помочь в исполнении наказания. Признаюсь, когда мы с Камиллой поручили ей первое дело, то немного опасались. Но все прошло в лучшем виде. Аня не подвела. И Марина исчезла так быстро и стремительно, что никто даже не понял, как это произошло.

– В том числе и сам Олег? Его-то вы с Камиллой о своих планах не информировали.

Слава в ответ расхохотался.

– Олег долго не мог оправиться от шока. Он ведь думал, что Света и Марина попросту от него сбежали. Я подкинул ему записки, якобы написанные ими. Хотел, чтобы он помучился подольше. И я получил свое! Олег был ошеломлен, у него в башке не укладывалось, как это его, такого замечательного и расчудесного, хоть одна девушка могла бросить. Надо было видеть его растерянную недоумевающую физиономию. Уже за одно только это удовольствие я был готов нанимать Аню снова и снова. И мне такая возможность представилась. Олег был неугомонен. Он желал жениться, желал получить деньги, обещанные ему после женитьбы его папашей. И он сделал предложение сначала Зое, а потом и Наташе. И обе они отправились на свидание с Аней.

– Но были ведь еще две девушки, за которыми детектив также следил по приказу Олега.

– Да, были. Но это было еще до Светы с Мариной.

– Почему те девушки уцелели?

– Они не были мне опасны, – пожал плечами Слава. – Тогда Олег еще учился. И его отец еще не сделал ему своего предложения. Так что Олег жениться на тех девках и не собирался. Вот потому они и уцелели. Он следил за ними, убедился, что они ему изменяют, и порвал с обеими. Можно сказать, им повезло.

– Вот ты гад! И скольких же девчонок эта Аня убила по твоему приказу?

– Если не считать Камиллы, то четверых. Света, Марина, Зоя и Наташа. А если считать с Камиллой, то будет пятеро.

– Значит, где-то тут находятся четыре могилы.

– И сегодня ночью появится пятая.

И Слава снова начал приближаться к Насте. Медленно, медленно двигался он. Настя смотрела на него, словно загипнотизированная. Что ей делать? Звать на помощь? Бежать? Оба варианта казались ей совершенно непригодными для спасения. Помощи тут не дозовешься. В такую холодную сырую и промозглую ночь никого из дома и калачом не вытянешь. А бежать… на ней обувь на высоком каблуке. А у Славки спортивная обувь. Разуться она уже не успеет. И кто из них побежит по вязкой глине более резво? Угадайте с трех раз.

Слава был уже совсем близко. Настя даже улавливала его тяжелое возбужденное дыхание. И тут ее осенило.

– А детектив Юрий Сергеевич? – воскликнула она. – Его-то кто прикончил? Тоже Аня?

Слава вновь остановился.

– Нет, ты не дашь мне закончить дело, – произнес он. – Все вопросы и вопросы.

– Лишь один! Самый последний!

– Какая ты любопытная. Не знал этого.

– Слава, скажи, кто убил детектива? Неужели все та же Аня?

– Нет, – сказал Слава, и в голосе его Настя уловила самодовольные нотки. – Это сделал я сам!

Боже, что с этим человеком! Никак он гордится тем, что сделал – смог убить человека! Но одновременно с этим Настя поняла, если Слава смог совершить убийство один раз, он совершит его и второй. Дорожка уже проложена, дело знакомое. Это первый раз всегда трудно, второй уже пойдет значительно легче. И если первый раз сработало, то почему бы и не устранить противника таким надежным и проверенным способом?

– Но зачем ты его убил?

– Понимаешь, я же все-таки не чурбан. И я тоже следил с помощью Юрия Сергеевича за Камиллой. Если бы это всплыло, то у полиции могли бы возникнуть вопросы ко мне. Да еще плюс отсутствие у меня алиби. Я немного запаниковал. Садиться в тюрьму за преступление этой шалавы я не планировал. Я заманил детектива в дом к Веронике и там его грохнул.

– Почему к ней?

– При удачном стечении обстоятельств в убийстве могли заподозрить и Веронику. Стрелять ведь можно и одной рукой, не правда ли?

– Ты и ее ненавидишь?

– Она слишком много о себе стала воображать. И этот Фарлеон стелился перед ней, словно бы она что-то из себя представляет.

– Понятно. Ты ревновал и завидовал. На тебя, такого умного и хитрого, Фарлеон едва обращал внимание. Зато Веронику превозносил до небес и всячески подчеркивал, как ему важно ее присутствие в их замечательном обществе развития.

Настя просто поражалась. Какой же гад этот Славка. Его даже не остановило, что Вероника его подруга.

А Слава спокойно продолжал:

– После убийства детектива я подчистил все снимки Камиллы, которые были у него на фотоаппарате. Потом съездил к нему домой, покопался в компьютере, уничтожил ее снимки и там.

– А снимки невест Олега ты оставил! Ты сознательно подставил его!

– Но я должен был воспользоваться ситуацией. Я не мог дальше терпеть над собой власть Олега и его папаши.

– Слава, до сих пор тебе все сходило с рук. Но мое убийство будут расследовать. Тебе это так просто с рук не сойдет!

– А кто говорит про убийство? Ты просто исчезнешь. Как те четверо, что уже лежат тут. Была девушка – и нет девушки. Куда делась? Уехала. Куда, никто не знает. Если обратятся за помощью ко мне, я скажу, да, виделся с Настей, она была в шоке от известий о своем женихе. Говорила, что хочет куда-нибудь ненадолго уехать, чтобы отвлечься от всего этого кошмара, который на нее свалился.

– Тебе не поверят. Меня будут искать!

– Может быть, поищут какое-то время, – согласился Слава. – Но поверь мне на слово, как человеку уже опытному в таких делах, простое исчезновение полиция расследует далеко не с таким усердием, как убийство. А если нет тела, то нет и состава преступления. Людям свойственно верить в лучшее. Девушка уехала, пусть придет в себя. Когда-нибудь да и вернется.

– Слава, я не верю, что ты вот так сможешь меня убить.

– Поверь мне, я смогу.

И все же Настя понимала, он дрейфит. Одно дело, всадить пулю в затылок человеку, с которым тебя по большому счету не связывают никакие личные переживания. И совсем не так легко убить человека, с которым ты делил хлеб и соль. Все-таки они со Славкой могли считаться друзьями, если бы не эта его непонятная одержимость богатством. И Славка тянул время. Конечно, рано или поздно он сделает то, ради чего привез ее сюда. Но пока у нее есть еще немного времени.

Между тем Слава взмахнул палкой у себя над головой. Потом он сделал резкий выпад. Настя чудом уклонилась от удара в последний момент. Она взвизгнула и отпрыгнула в сторону. Двигаться приходилось на носочках, каблуки вязли в грязи. И Настя понимала, если она сейчас не даст Славке отпор, то для нее все закончится плохо.

– Слава, не делай глупостей! – закричала она. – Не усугубляй ситуацию! Ты и так уже натворил достаточно! Следователь Дормидонт не дурак, он разберется, что к чему.

Но Слава не желал прислушиваться к голосу разума. Новый взмах, и на этот раз палка достала до цели. Настя ощутила в левом плече жгучую боль, а потом поняла, что не в состоянии пользоваться рукой.

– Настя, не играй со мной! – прошипел Слава. – У меня есть пистолет, я могу застрелить тебя в любую минуту.

И он снова взмахнул палкой, и она со свистом пролетела в считаных сантиметрах от Насти.

– Почему же не стреляешь?

– Просто я не хочу шума.

– Ты наделал кучу ошибок! – воскликнула она. – Даже с Вероникой! Когда ты убивал детектива, Вероника была в больнице. Гоняла медсестер взад и вперед. Тебе никогда не удалось бы представить дело так, что детектива убила Вероника.

– Зато Олега мне подставить удастся легко и просто. Он и так уже в полиции. А когда я подброшу ему орудие убийства, сядет он пожизненно!

– Орудие? Эту палку, которой ты хочешь меня прикончить?

– Пистолет!

Вот почему этот гад не хочет в нее стрелять! Вовсе не шум его смущает! Не испугал же его шум, когда он стрелял в детектива, находясь в доме у Вероники. Там соседи и впрямь могли услышать звук выстрела, могли поднять тревогу, прибежать, задержать Славу. А тут? Кто услышит выстрел на пустынном берегу? Славка просто бережет оружие, из которого застрелил детектива, для еще одного гнусного деяния. Конечно, если сейчас Слава застрелит Настю из того же пистолета, то все поймут: Олег этого сделать не мог. Он же в полиции. У Олега, если можно так выразиться, алиби!

Но тут Слава разразился таким зловещим хохотом, что у Насти всерьез мелькнуло опасение, а в своем ли уме ее бывший приятель?

– Слава, я понимаю, тебе пришлось нелегко. Олег со своими командирскими замашками. Камилла со своими выходками.

– Она меня достала! – завопил Слава. – Всегда была с капризами, а в последнее время обнаглела окончательно.

– Конечно! Она ведь понимала, что теперь ты в ее руках! Она подсадила тебя на убийства, как дилер подсаживает простачка на наркоту. Теперь бы никуда не мог деться от Камиллы. Вот почему она вертела тобой, как хотела!

– Она угрожала, что выдаст меня полиции. И она в своей наглости дошла до того, что потребовала себе долю в акциях компании. Сказала, что мне выгоднее будет поделиться с ней частью, чем потерять все!

– Вот в чем все дело! В деньгах! Тебе было плевать на измены Камиллы, ты был готов мириться с ее отвратным характером, но тебя не устраивало, что она покусилась на святое для тебя, на твой доход!

– Пусть так! И что с того? Камилла была жуткой дрянью, она получила свое. И мне даже не пришлось платить Ане за ее убийство. Аня перевоспитала Камиллу и так.

– Перевоспитала?

– Это Аня так называла то, что она делала. Перевоспитание. Малый грех искупается покаянием. Грех великий искупается смертью.

– Какое же это перевоспитание? Это убийство!

– Душа грешника при этом очищается. И он впоследствии вновь воплотится в своем роду, но уже чистой и светлой душой. Человек родится вновь, но будет уже очищен своей насильственной смертью от всех совершенных им тяжких грехов.

– Сомнительная философия, – рискнула заметить Настя.

– Аня считала именно так. В таких убеждениях она была воспитана, и меняться она не желала.

– Это ты все подстроил! – возмутилась Настя. – Наговорил Ане с три короба на Камиллу, вот Аня и настроилась… того… перевоспитать Камиллу.

– Мне не было нужды что-то там особенное на Камиллу наговаривать. На ней и так клейма ставить некуда было. Блудница! Вымогательница! Это она придумала убивать невест Олега. Значит, их кровь на ней!

– Камилла была гадина. Зато ты у нас святой!

– Святой или не святой, а я буду жить и жить хорошо, богато! Значит, правда на моей стороне!

Настя еще сильней опешила от такой логики. Да еще Славка вновь начал размахивать у нее перед носом дубиной. В этот раз Настя не успела вовремя увернуться. Она зазевалась и заметила летящую ей в голову дубину слишком поздно. Бац! И Настя почувствовала сильный удар по голове.

Вот и все! Только об этом и успела она подумать, прежде чем сознание покинуло ее и милосердная тьма окончательно сомкнулась над ней.

Глава 15

Очнулась Настя от яркого света, бьющего ей прямо в глаза.

Почти ослепнув от него и к тому же уверенная, что она уже на том свете, Настя пробормотала:

– Где я? Надеюсь, что в раю?

В ответ она услышала громкий смех, прямо-таки гогот. Ангелы так ржать точно не умеют. И еще вокруг раздавались голоса отнюдь не ангельские. Кто-то ругался, кто-то плевался и даже сморкался, одним словом, звуки были вполне земными и очень далекими от звука пения райских птиц.

– Затопчи меня носорог, вот это полыхнуло!

Свет и впрямь сделался ярче, к белому примешалось еще и красное зарево. Неужели она в аду? И на мгновение Насте стало тоскливо. Даже насильственная смерть от чужой руки не смогла искупить всех ее грехов.

– Эй! Ты как? Очнулась?

И кто-то осторожно потряс ее за плечо. Настя кивнула и попыталась приподняться. Ей удалось сесть, после чего яркий слепящий свет внезапно пропал, осталось лишь зарево над горизонтом. Похоже, повсюду вокруг нее горели костры, которые и давали то самое зарево. А яркий свет, от которого пришла в себя Настя, был светом мощного фонарика, которым светили ей в лицо.

Настя несколько раз моргнула и поняла, что может кое-что видеть. Она различала какие-то темные фигуры, которые бродили неподалеку. Между фигурами полыхали костры, возле которых люди с ломами и лопатами пытались копать землю. Ну да, правильно, рассеянно подумала Настя, снаружи земля уже оттаяла, но внутри еще сохраняла мерзлоту. Без костра ее невозможно было бы копать.

Потом Настя перевела взгляд на мужчину, который присел рядом с ней.

– Это вы!

Возглас вырвался у Насти непроизвольно. И она с изумлением уставилась на румяного Дормидонта, который сейчас, по правде сказать, был совсем и не румяным, а почти даже бледным.

– Ох и напугали же вы нас! – сказал он Насте, глядя на нее столь пристально, что девушка даже засмущалась.

Чтобы скрыть свое смущение, она спросила:

– Как вы-то тут оказались?

– Вас спасать примчался. Или скажете, что не нужно было?

Настя потрогала свой лоб, по которому заехал дубиной Славка, и кивнула:

– Очень даже нужно!

На лбу у нее надулась приличных размеров дуля, но в остальном все было в порядке. И какое же это было счастье осознавать, что ты не в раю, не в аду, а все еще на пусть и грешной, но такой любимой матушке-земле.

– Но как вы поняли, где я? – воскликнула она, когда мысли в голове вновь обрели большую или меньшую стройность. – Как догадались, куда повезет меня Слава?

– Очень просто. Мы за вами следили.

Еще один любитель последить! Впрочем, на румяного Настя не обижалась. Это же не Олег. Румяному по долгу службы полагается следить за преступниками. Вот он и следил. Молодец! Жизнь ей спас, если вдуматься.

И Настя очень тепло посмотрела на следователя:

– Но как вы догадались, что Слава задумал недоброе относительно меня?

– Мы и не знали. Сначала даже подумали, что вы с ним заодно.

– Я?!

– Очень уж легко и просто вы позволили ему уговорить вас проехать с ним. Неужели у вас не было на его счет никаких подозрений?

– Ни малейших! – горячо заверила его Настя. – Слава всегда был таким милым, таким приветливым и ласковым… Он казался очень довольным своим положением. Постоянно говорил, что безмерно благодарен Олегу и его родителям, которые помогли и взяли Славу в свой бизнес. Мне и в голову не могло прийти, что Слава чувствует себя хоть в чем-то ущемленным и обойденным.

– Что же, а вот у нас насчет вашего милого и приветливого Славы были собраны конкретные факты.

– А какие?

– Помните дом Вероники, в который вы повадились заходить? Да, да, мы полностью в курсе ваших там посиделок с Тамарой Леонидовной – тетушкой Вероники. Дело в том, что мы сразу же после того, как забрали тело Валиевой, установили в доме видеокамеры. И на них очень четко зафиксировано убийство, совершенное вашим бывшим другом Славой.

– Про какое убийство вы говорите? Я немного запуталась. Их за последнее время случилось так много!

– Убийство частного детектива Юрия Сергеевича. Единственное убийство, совершенное Вячеславом собственными руками. Ну, если не считать покушение на убийство вас.

– Да! – спохватилась Настя. – Он пытался меня убить. А почему не убил? Передумал? Пожалел?

– Должен вас разочаровать. Он ударил вас один раз и очень хотел вас добить, но мы ему в этом деле активно воспрепятствовали.

– Вы, значит, все это время были где-то поблизости?

– Совсем рядом. На наше счастье, ночь выдалась достаточно темной. Преступник не заметил, что за ним ведется наблюдение.

Настя тоже не заметила. Знай она о том, что никакая опасность всерьез ей не угрожает, насколько приятней показалась бы ей эта прогулка!

– А что делают ваши люди? Зачем они копают землю?

– Не догадываетесь?

– Они что-то ищут.

– Они ищут места захоронения невест вашего Олега. Задержанный нами Вячеслав был так любезен, что указал, где примерно его сообщница прятала тела убитых ею девушек.

– Да, Славка знал, где могилы несчастных. Он же следил за киллершей с помощью позаимствованного на складе тепловизора. А мы с Милой еще удивлялись, зачем Славе понадобилась эта штука!

– С помощью тепловизора он контролировал действия своей сообщницы и имел более или менее точное представление о том, где закончился земной путь всех четырех девушек.

И Настя поежилась. Если бы не румяный Дормидонт, лежать бы ей сейчас, по милости Славки, в этой холодной и сырой земле. Но каков тихоня! Верно люди говорят, что в тихом омуте черти водятся. И у Славки в омуте их было более чем в избытке.

Следующие дни прошли у Насти очень интересно. Она много времени проводила в отделе полиции, в котором работал ее румяный спаситель. И чем больше времени она проводила со следователем, тем сильней ей это нравилось. С Дормидонтом ей всегда было легко и просто. И Настя невольно сравнивала его со своим женихом. С Олегом она чувствовала себя в каком-то напряжении, словно постоянно сдавала экзамен. Причем вопросы и ответы на этом экзамене знал один лишь Олег. А вот с румяным следователем все у Насти было совершенно иначе. Сам Дормидонт неизменно приветствовал появление Насти у себя в кабинете радостной улыбкой, от которой его широкое и вновь зарумянившееся лицо становилось еще круглее, румяней и, как ни странно, милее.

Настя давала показания, подписывала протоколы, пыталась как-то повлиять на судьбу Олега, против которого теперь вроде как и не было никаких улик, но которого почему-то все держали и держали за решеткой. Основной проблемой, как поняла Настя, являлся тот факт, что в указанных Славой местах захоронений не было найдено ни одного женского тела или хотя бы скелета. И поэтому возникал вопрос правдивости его показаний вообще.

– Был кто-то, кто забрал тела девушек.

– Как это?

– Ямы есть, а могил в них нету. Землю в указанных обвиняемым местах и впрямь кто-то усердно копал. Она там по плотности отличается от земли рядом. И размер раскопанных ям позволяет предположить, что в этих ямах могли находиться тела. Но потом тела то ли были вынуты и перезахоронены в другом месте, то ли… я даже не знаю, что с ними могло произойти. Одним словом, сейчас их там нет. И где они, никто не знает.

Ответить на этот вопрос могла бы Аня Соловьева, но сколько ни искали ее следы, найти их так и не удалось. Впрочем, как и установить, откуда она родом. Ответы друзей и знакомых Ани по поводу того, откуда прибыла к ним девушка, были на этот счет весьма расплывчаты и туманны.

– Жила где-то в тайге.

А где в тайге? Тайга – понятие широкое.

– Связаться с ней можете?

Увы, и это сделать также не представлялось возможным. Несмотря на то что нашлись люди, с которыми Аня иногда немного откровенничала, они и сами были в полнейшем недоумении, куда запропастилась их загадочная подруга.

– Как приехала нежданно-негаданно, так и назад вернулась, никому не сказавши.

– Наверное, Лиса и впрямь обратно к своим в лес навсегда вернулась.

– Лиса? – насторожился следователь. – Вы сказали «лиса»? Почему?

– Прозвище такое у Ани было. Его ей еще у них в деревне дали. Очень уж хитра она на охоте была, чисто лиса. Отсюда и прозвище.

Вот и появилась отгадка появления маленьких лисичек на тех местах, где исчезали девушки. Все-таки не удержалась Аня, оставила памятку о себе.

А свидетели продолжали:

– Она давно поговаривала, что насмотрелась на Большой мир, назад хочет. Говорила, одно дело закончит и уедет.

Что за дело, следователь даже не пытался спрашивать. Догадывался, что знает о последнем деле Ани Соловьевой куда больше, чем все остальные, вместе взятые.

– И чего Аню назад тянуло? Лес, глушь, а уж нравы! Она нам рассказывала, как у них там суд и расправу старейшины чинят, я хоть ни разу в жизни мужу своему не изменяла, а и то в холодный пот кинуло. А Аньке ничего. Что ни год, то моталась к ним.

Услышав это последнее заявление, следователь вздрогнул:

– Что? Аня часто ездила к своим?

– Ага.

– Она регулярно наведывалась в общину? Поддерживала с ними связь?

– Да. А почему нет? Конечно, сначала они были недовольны тем, что Аня ушла от них, но потом простили. Анька у них всегда была на особом счету. Так что старики позволили ей мотаться туда-обратно, чем Аня и пользовалась. Купит себе новую машину, и вперед.

– Да не одна ехала, всякий раз попутчиц себе брала.

Это заинтересовало следователя еще сильней.

– Попутчиц? А что за попутчицы были?

– Молодые девчонки. Не знаю, кто они такие. Аня говорила – подруги. А мы и не спорили. Дорога дальняя, вместе девочкам веселей будет. Хотя не очень-то веселые ей попутчицы попадались. Молчаливые, взгляд остекленевший. Наркоманки, что ли? И где она таких только себе находила?

– А вы сказали, что дорога дальняя? Значит, имеете примерное представление, куда ее путь лежал?

– Куда-то за Уральские горы и дальше. Никаких координат нам Аня не оставляла. И сдается мне, она бы даже не хотела, чтобы кто-нибудь их тайное убежище отыскал.

– А эти подруги… Они тоже назад с Аней возвращались?

Насчет этого свидетели ничего сказать не брались. Больше они попутчиц Ани и в глаза не видели. А у следователя появилось предположение, кем могли оказаться эти попутчицы. По свидетельским показаниям следствию удалось установить, что поездки Ани в ее родную деревню предельно четко совпадали по времени с исчезновением невест Олега. А приметы попутчиц, которых Аня увозила с собой, были удивительно похожи на приметы исчезнувших девушек.

– Боюсь предположить, но похоже на то, что Аня оказалась куда милосердней, чем думали о ней заказчики этих преступлений. Аня лишь делала вид, что убивает девушек. Но она сохраняла им жизнь, хотя и увозила их так далеко, что назад они вряд ли смогут вернуться.

– Но почему с Камиллой что-то пошло не так?

– Видишь ли, Камилла и сама была заказчицей. Она много и часто рассказывала Ане о том, как высоко чтит женскую честь и верность своему мужчине. Аня ей верила. И когда узнала, что сама Камилла лицемерка и любит гульнуть налево, преисполнилась презрения к ней. А учитывая, что Камилла еще и требовала крови тех грешниц, которые были виноваты лишь в том, в чем с избытком нагрешила и сама Камилла, то приговор ей Аня вынесла справедливый, хотя и суровый.

– То есть она самостоятельно приняла решение и наказала Камиллу за то, что та заказывала убийства неверных невест, будучи сама такой же?

– Мне кажется, что да. Поступи этот заказ от Славы, последний уж сумел бы приготовить себе заранее алиби. Но, по словам Олега, которым я склонен доверять, он привез свою «невесту» Аню в гости к Веронике с целью вывести последнюю из равновесия, никого из своих близких не поставив в известность о своих планах. Просто не счел это нужным. Олег полагал, что справится и сам. Он считал, что за исчезновением его невест стоит именно Вероника. И планировал проследить за ней, но та, к его удивлению, никуда не пошла.

– Вероника вовсе не собиралась убивать или как-то иначе обижать Аню. Вероника давно разочаровалась в Олеге. На самом деле она считала его преступником, который убивает своих неверных невест, и не хотела связывать жизнь с таким человеком.

– Это было очень благоразумно с ее стороны. Вероника вообще проявила куда больше благоразумия, чем некоторые другие участники этой истории.

Настя потупилась. Слова Дормидонта она могла отнести и в свой адрес. Но они ее не обидели. Упрек был сделан мягким голосом, и, увы, к тому же он был справедливым.

– Так вот, что касается Олега, то Ане удалось обмануть его. Они покинули дом Вероники вместе. Но затем Аня вернулась.

– Олег тоже вернулся. Он же засел в засаде снаружи дома.

– Но Аня вернулась быстрей Олега, заскочила в дом перед ним, дождалась, когда все в доме улягутся спать, а затем исполнила приговор, который сама же вынесла Камилле. Затем дождалась утра. Дождалась, когда Вероника отправится в больницу и разочарованный Олег также покинет свой наблюдательный пункт снаружи дома. После чего перенесла тело Камиллы на видное место и также покинула место совершенной ею казни.

– Но почему она пощадила Славу? Почему сохранила жизнь ему? Если уж казнить, то обоих. Ведь Камилла подготавливала убийства невест Олега в одной связке вместе со Славой? Его вина ничуть не меньше, чем ее.

– Как знать, возможно, Аня еще планирует вернуться за ним.

– Ну, тогда Славе будет безопасней у вас в тюрьме.

Следователь согласился с Настей:

– Я тоже думаю, что Вячеславу в любом случае полезно будет посидеть и подумать над своим поведением.

За совершенные злодеяния Вячеслава Крючкова осудили надолго. На суде он громко плакал и кричал, что раскаивается. Но на судей этот спектакль не произвел впечатления. Настя тоже не поверила в раскаяние Славы. Слишком памятны были ей те минуты, которые они провели тет-а-тет на темном берегу озера. И она была довольна, что судья учел все, что совершил Слава. Подвигов набралось достаточно. Тут была и попытка убийства Насти. Доказанное и зафиксированное на видео убийство детектива. А кроме всего прочего, покушения на жизнь еще четырех молодых женщин, судьбы которых оставались неизвестными для следствия.

Она снова стояла на том же холме, с которого больше пяти лет назад сопливой девчонкой покидала эти места, чтобы отправиться в Большой мир. Теперь она его повидала, изучила и поняла, что нет ей там места. И быть не могло, потому что место человеку всегда там, где он родился. Правильно говорили ей старики, что нечего по миру скитаться, у человека должны быть корни, которыми он должен врастать в землю. Только тогда он силен, только тогда знает, кто он такой есть на самом деле.

Но и ее путешествие в Большой мир не стало напрасным. Теперь она точно знала, в чем ее предназначение. Находить и спасать тех, кому в Большом мире, как и ей самой, не нашлось места. Обведя вокруг взглядом, она начала спускаться вниз к родной деревне. Встречать ее выбежало все население. И впереди всех спешили четыре ее лучшие подруги.

Все они когда-то оказались в деревне потому, что не было им места в Большом мире. Там их ждала лишь смерть. Всех четырех привезла сюда она сама, потому что знала, Большой мир отверг этих девушек. Если бы они остались там, то неизбежно погибли бы. Тот человек не оставил бы их в покое. Если бы не согласилась она, то он нашел бы другого исполнителя. И тот не стал бы жалеть девушек, а вот она почему-то пожалела.

Может, потому, что ей всегда было жаль тех женщин, которых старейшины приговаривали к наказанию за блуд и которых навсегда уводили в лес. Поэтому старейшинам она всей правды про новеньких не сказала. Знала, не примут таких в деревне. И самим невестам велела помалкивать о том, почему они очутились здесь.

Она знала, что нужно сказать старейшинам. Знала, что оправдает и ее самовольный уход, и последующее возвращение назад. Она сказала им, что было ей во сне видение, в котором ангел велел ей немедленно идти в Большой мир и спасать там невинные души. Рассказывать о своей миссии он ей до поры до времени запретил. Теперь запрет снят.

И это подействовало на старейшин наилучшим образом, потому что ко всякого рода видениям в их общине всегда относились с большим уважением. Так что теперь ее стали уважать, с ней стали считаться, и никто из стариков больше даже не заикался о том, чтобы отдать ее замуж. Ведь ангелы являются лишь непорочным девушкам, но никак не замужним бабам.

Перед отъездом она поговорила с каждой из девушек, объяснила, что их ждет, если они останутся в Большом мире, и все они выбрали жизнь. Она сумела обмануть того злого человека, она дала несчастной средство, про которое сама узнала от стариков в своей деревне. Средство состояло из трав и грибов и на время лишало человека признаков жизни, делало его холодным, бездыханным и словно бы мертвым. Так ей удалось обмануть того, кто следил за ее действиями.

Она копала могилу, куда опускала тело очередной жертвы, но через пару часов возвращалась и откапывала его. Затем было совсем просто. Она садилась за руль и везла еще не до конца пришедшую в себя девушку в свою родную деревню. Привозила и оставляла. Сначала одну. Потом вторую, третью и четвертую. И все они теперь жили тут. Сначала была одна только Света, потом к ней присоединилась Марина, а затем и Зоя с Наташей. Конечно, девушки не знали всей правды, не знали, что она привозит их в деревню с тем, чтобы они остались тут навсегда. Бедняжки думали, что это ненадолго, на месяц, максимум на несколько.

Теперь опасность для них миновала, все четверо могли бы вернуться в Большой мир. Но девушки уже сами не очень этого хотели. За прошедшие годы они прочно укоренились на новом месте. И тут они обрели дом, в котором нашли и утешение, и кров, и ласку. Все четверо нашли себе хороших мужей и остались с ними жить в деревне, потому что после замужества у них пошли детишки, а куда же матерям от своих детей? А про ту прежнюю свою жизнь, которая была у девушек когда-то в Большом мире, про неверного жениха и друга его убийцу вспоминать они больше не хотели. А если и вспоминали, то рассказывали ее лишь как страшилку для своих маленьких ребятишек.

Она никогда не хотела крови. Она даже на охоте убивала всегда милосердно, быстро и лишь в случае, если в мясе зверя или птицы была нужда. Она и Камилле предложила выбор – бегство с ней и жизнь в покаянии или смерть. Но Камилла не захотела каяться, она предпочла смерть. Что же, это был ее выбор. И Камилла получила то, что заслуживала. По крайней мере, больше она не сможет никому вредить. А ее смерть должна очистить ее душу от всех совершенных ею грехов. Старейшины говорили, что так и будет, и она им верила.

Ее саму в Большой мир больше не тянуло. Хотя там у нее осталось одно дело, которое требовалось завершить. Но это дело может еще подождать. Как долго ей предстояло ждать, она не знала. Это время, еще отпущенное злодею для жизни, мог определить лишь суд.

Свадьба у Кати прошла с большим успехом, шумно и весело. Несмотря на то что гости, вначале с энтузиазмом воспринявшие ее идею разделить затраты жениха и невесты между самими гостями, впоследствии все перепутали и каждый принес совсем не то, что ему поручалось.

Так, тетя Лена, которой поручили покупку шампанского, забыла об этом и вместо ящиков с вином привезла в ресторан свадебный торт. А еще один торт заказала мама жениха, так что тортов в итоге получилось два. Но это не беда, хуже было то, что шампанское так никто в результате и не купил. Его пришлось заказывать в ресторане, где оно стоило так дорого, что на его оплату едва хватило всех присланных Светкой подарочных денег. Это было досадно, потому что Катя планировала из этих денег выкроить кое-что для себя и своего свадебного путешествия.

А дядя Петя, которому поручили покупку безобидных лимонадов с соками, и вовсе учудил. Явившись за покупками в магазин, он по давней привычке отправился прямиком к прилавкам с крепкими напитками, забыв про все прохладительные и безалкогольные напитки. А потом, храня у себя дома запас из коньяков, водки и виски, совершенно «развязался». Не просыхая, пил три дня. На свадьбу явился с цыганами, а на самой свадьбе допился до такого состояния, что прямо из-за стола его увезли в больницу.

Эля поздравляла Катьку по скайпу и по скайпу же пировала у себя в Техасе. А свадебный букет поймала… Кто бы вы думали? Правильно! Его поймала Настя. А это уж такая примета, верней которой и не сыщешь. Все знают, если поймать на свадьбе букет, следующая свадьба будет уже твоя.

– А где же Олег? – встревожилась Эля с другого конца земного шара. – Что-то я его среди гостей совсем не вижу.

Настя в ответ лишь улыбалась. Олега на свадьбе и не могло быть. Потому что сопровождал теперь всегда и всюду Настю совсем другой человек. Румяный следователь Дормидонт за время расследования так полюбил свою главную свидетельницу, что расстаться с ней и после окончания следствия не смог. Так и остался возле Насти охранять и следить, как бы еще какому-нибудь паршивцу не захотелось чего-нибудь не то с ней сотворить.

Что поделать, не смогла Настя простить Олегу и установленную за ней слежку. И самостоятельные прогулки Олега «на сторону», о которых ей стало известно. В общем, разладилось у них что-то в отношениях. И как раз в тот момент, когда Настя получила заветное предложение и кольцо с рубиновой розочкой, она с Олегом и простилась. Не хотела она больше ни его самого, ни кольца его мамы.

Но жалеть Олега не стоит. У него тоже дела обстоят отлично. Подозрения в похищении и убийствах невест с него сняты. Люди, которые этих невест у него из-под носа изымали, также обезврежены. И Олег преспокойно женился. Долго не выбирал и не раздумывал, женился на той, которая подвернулась ему под руку. А подвернулась ему Мила, которая была совсем даже и не против шагнуть из пешек сразу в королевы.

А лучше всех устроилась Вероника. Как только рука у нее немного зажила, старина Фарлеон сделал ей предложение. Вероника для виду немного поломалась, но потом нацепила на пальчик колечко с приличных размеров бриллиантиком и заявила, что она согласна. Сватовство происходило прямо в госпитале, и, говорят, нескольких особо завистливых особ пришлось потом долго откачивать.

Content

Дарья Александровна Калинина
Невесты в белых тапочках

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15