Алексей Глушановский

Обитель Буранов

Пролог

Повелитель зовет. Это счастье. Счастье – полное и абсолютное. Приказ, пробуждающий из каменного, многовекового сна, радугой жизни и наслаждения вливающийся в могучее тело, наполняющий силой мускулы и бодростью очнувшийся мозг.

Пробуждение. Как сладок этот момент. Жаль, что он так непродолжителен. Камень отступает, вот с тихим шелестом расправились могучие крылья, и чешуя вновь заиграла всеми оттенками золота. Мощный хвост свивается кольцом и, распрямившись, игривым ударом разносит в пыль полутораметровый сталагмит, выросший в гроте за время его сна.

Встряхнувшись, создание потянулось, окончательно освобождаясь из объятий каменного сна, и легким шагом направилось к выходу из пещеры, туда, где уже слышались призывные кличи проснувшихся ранее, чем он, его сестер и братьев. Самые могучие, самые совершенные создания богов, предназначенные для решения тех задач, которые боги не хотели или не имели возможности решить самостоятельно, они вполне могли потягаться силой с собственными создателями, и пережили их гибель. Для золота и драгоценного камня безразличны и время, и хаос. Они не имеют власти над ними, и огромные глыбы драгоценностей тихо дремали в своих пещерах, ожидая приказа своих создателей, которого не было долго… Очень долго.

Люди говорят, что в пещерах драконов лежат груды сокровищ. Это правда. При каждом пробуждении множество осколков остается на полу пещер, со временем скапливаясь в невероятные груды так ценимых людьми камней и металлов.

Еще говорят, что иногда рыцари, благословленные богами, могут победить дракона, с которым не способны справиться великие армии. И это тоже правда. Могучие слуги богов лишены чувства самосохранения. Оно не нужно и даже вредно для созданий, весь смысл существования которых заключается в исполнении приказов. А потому, видя благословение богов на противнике, дракон может позволить убить себя тому, на ком лежит печать силы его создателей.

Любой из многочисленных богов Кельдайна в любой момент мог пробудить этих могущественных служителей, плоды совместной работы всех божеств, отдать им приказ – и быть уверенным, что приказ этот будет выполнен. Но… только в том случае, если другие божества не будут против.

Со времен великой битвы против мрака спали драконы вечным, каменным сном, утомленные противоречивыми пожеланиями своих владык, вцепившихся друг другу в глотку во время этой войны. Падение Хладоземья, гибель орков и дроу, вторжение Хаоса и гибель большинства богов… все прошло мимо закованных в надежный панцирь драгоценного камня спящих гигантов.

Но приказ того, кто был известен им как великий и милосердный бог Жизни, прервал длинный сон, дав новую цель существования вечных слуг. Это был не первый запрос от имени Жизни. Но все предыдущие, странные, жестокие приказы, повелевавшие уничтожать людей и природу, нести кровь и смерть, не доходили до разума спящих гигантов. Слишком непохожим был идущий от них запах разума приказывающего на тот, что хранился в сознании драконов. Слишком слаб он был, слишком отличался, и, к тому же, явственно отдавал безумием. И сон продолжался.

Но, наконец, приказ поступил. Правильный приказ от того, чей запах почти полностью совпадал с хранящимся в коллективной памяти драконов запахом одного из тех, кто был вправе ими повелевать.

Приказ правильный. Но какой же странный и расплывчатый!!! Точнее – два приказа. Уничтожить жреца. Оберегать верующего. Два слепка-отражения аур. И больше ничего.

Но и этого оказалось достаточно. Во множествах потаенных пещер осыпались на пол осколки гигантских драгоценностей, укрывавших тела служителей во время долгого сна. Множество могучих крыльев взвихрили воздух, и во все стороны мира на недоступной глазу высоте разлетелись они. Ожившая спустя долгие столетия сна прекрасная и ужасная легенда. Непобедимые. Могучие. Величественные и смертоносные. Драконы!

Они ищут. Они ищут тех, отражение чьих аур имеется в их памяти, полученное от повелителя. Последнего из повелителей.

И они, несомненно, найдут их и выполнят приказ. Так было всегда, от самого сотворения этих совершенных и могучих служителей, и в мире, как бы он ни изменялся, нет ничего, что может им помешать. Не так ли? Они найдут, несомненно, найдут… Мир, правда, велик, но они будут искать их всюду. На полюсах и в океане, среди пустынь и джунглей, в горах и пустошах. Лишь подземные пещеры недоступны для крылатых посланцев богов, но люди не гномы, и не могут жить в пещерах. Так что рано или поздно, но приказ будет выполнен.

А пока… Можно наслаждаться полетом, жизнью, обществом летящих рядом собратьев и приказом. Какой хороший, приятный приказ. Он так прост и короток, и в нем нет такого неприятного добавления, как «исполнить с максимально возможной скоростью». Нет, положительно, приказы от имени Жизни действительно намного приятней распоряжений от любой другой Силы.

Слуги богов действительно не могут даже помыслить о нарушении приказа. Но жить, а не лежать в каменном сне, нравится и им. Очень нравится. Абсолютная свобода хаоса нашла крошечную щель в, казалось бы, неуязвимой броне этих созданий, дав маленькую толику свободы и возможность не только исполнять отданные им повеления, но и задуматься над тем, КАК их исполнить.

Глава первая

Не тронь гадость, а то заболеешь!

– М-да… Судя по разлету осколков, тут что-то хорошо рвануло… Килограмм пятьсот в тротиловом эквиваленте, пожалуй, будет… – задумчиво произнес Шестаков, осматривая немалых размеров дыру в горе, которая, собственно, и являлась входом в сеть подземных полостей, носящую местное название «Пещеры мертвых карликов». – А то и побольше… – он задумчиво оглядел огромный, вросший в землю кусок перекрученного металла, раньше, видимо, являвшегося частью воротного комплекса весом никак не менее десятка тонн, и задумчиво кивнул своим мыслям. – Впрочем, учитывая, как тут все заросло, взрыв этот был давно… – Он внимательно осмотрел вросшие в землю тут и там массивные скальные и металлические обломки, и кивнул своим мыслям. – Очень давно.

– Каких-либо признаков некробиоты, кроме наших скакунов, не ощущаю, – немедленно откликнулась Элана, слегка наклонив голову, словно прислушиваясь к доносящимся из пролома, неслышимым ни для кого, кроме неё, звукам.

Рау кивнул, обозначая свое внимание к словам соратников, и легким движением соскользнул с химеры.

Настроение у альфара было препаршивым. Он никак не мог разобраться со своими предчувствиями. В не столь уж для него далекие времена, когда он предводительствовал отрядом своих сородичей в отчаянной борьбе против наступающих ратей Светлого Союза, молодой полководец привык доверять своей интуиции, не раз позволявшей ему ускользать из опаснейших и, безусловно, смертельных ловушек. Вот и сейчас интуиция явственно предупреждала его о том, что соваться в неизвестные подземелья, с большой вероятностью являющиеся частью одного из жилых или производственных комплексов их врагов в той давней войне – гномов, чревато как минимум множеством серьезнейших неприятностей. Смертельно опасных неприятностей!

Но в то же время горы были воистину неприступны. Даже паукообразные химеры смерти, созданные магическим искусством хвостатой некромантки, благодаря длинным когтистым ногам способные пробраться даже там, где будет вынужден отступить пешеход, не могли вскарабкаться на высокие, обрывистые скалы, преграждающие дальнейший путь отряда.

Нет, кое-где пробраться все же было бы можно… опытным людям, при наличии качественного альпинистского снаряжения, без груза и не слишком быстро – так, по крайней мере, заявлял Шестаков, и Рау был склонен верить старому спецназеру. Подобный метод позволял преодолеть препятствие, взобраться на скалу, но никак не пересечь горы. Бросать большую часть припасов, оружия, замечательных скакунов, которых успели уже высоко оценить все члены отряда – это было совершенно неприемлемо. Особенно если учесть наличие подгорного пути, использование которого, возможно, могло позволить обойтись и без подобных жертв.

Так что скрепя сердце и старательно борясь с дурными предчувствиями, Рау все же направил отряд в сторону указанного призраком Морна небольшого ущелья, где и находился вход в пещеры.

Пещеры… как бы не так! Рау внимательно вгляделся в лежащий перед ним обломок. Искореженный, носящий явственные следы спилов – по всей видимости, результат действий жителей долины по добыче нужного им металла – он, тем не менее, явственно показывал, что лежащий перед отрядом пролом есть ни что иное, как один из входов в Подгорье. Именно так называлась гигантская система тоннелей, искусственных и естественных пещер и проходов, созданная трудом неисчислимых поколений гномов, обитавших в этих местах в те времена, когда рассекающий Лерайю[1] с востока на запад гигантский горный хребет еще носил название не Проклятые, а Гномьи горы.

Судя по уцелевшим рунам, проглядывающим на упорно неподдающихся коррозии остатках врат, сейчас они находились перед южным входом в «торговый проход номер семь» контролировавшимся кланом, название которого начиналось на руну «Куно» и заканчивалось рунами «Шарайо» и «Нерга». Установить название клана с более высокой точностью возможности не было, так как точно посередине слова красовалась аккуратная дыра с оплавленными краями, словно прожженная небольшим кумулятивным снарядом.

Рау с сожалением вздохнул, вспоминая все, что ему было известно о бородатых коротышках. К сожалению, данных было не так уж много. Выдающиеся ремесленники и умелые торговцы, гномы весьма неохотно участвовали в войне против его народа, до последнего стараясь сохранять нейтралитет и продавая доспехи и оружие обеим воюющим сторонам. К Светлому Союзу они примкнули последними, подкупленные обещаниями эльфийских королей о передаче им уцелевших после обрушения сводов Подземья пещер дроу и об эксклюзивном праве на разработку приисков на богатой золотом и драгоценными камнями территории Хладоземья.

Впрочем, произошло это только после того, как основные силы альфар уже потерпели поражение, и полный разгром снежных эльфов стал очевиден для любого более-менее интересующегося геополитикой разумного.

Но даже и включившись в войну гномы, тем не менее, старательно увиливали от участия в прямых боевых действиях. Инженерные роты, батальоны обеспечения, охрана тылов и обозов – это да. Данные подразделения практически целиком состояли из закованных в сталь коротышек с огромными секирами. Но в открытый бой без острой необходимости эти ребята вступать избегали, а в случае, если возможности уйти от боя не было – сражались «без огонька», норовя при малейшей возможности просто удрать или сдаться, чуть что складывая оружие и обещая большой выкуп.

Впрочем, подобное поведение с их стороны Рау находил вполне разумным и обоснованным. Невысокого роста, почти на голову ниже самого альфара, телосложение которого никак нельзя было назвать выдающимся, гномы отличались очень высокой физической силой, позволявшей им носить просто чудовищные по весу доспехи, и отвратительной реакцией. В поединке один на один даже у самого опытного, полностью закованного в неподъемную тяжелую броню взрослого гнома-воина против эльфийского, или даже человеческого, вооруженного только легкой рапирой подростка, шансов не было практически никаких.

Прежде чем он успел бы взмахнуть своей чудовищной секирой – оружием, практически неподъемным ни для каких других рас, кроме, разве что, орков – этот самый подросток успел бы раза два или три ткнуть его в прорези для глаз, подмышечный разрез или иные уязвимые места доспехов.

Разумеется, все эти выкладки были верны только и исключительно для сражений на поверхности, где у противостоящих гномам противников имелась возможность маневрировать и уворачиваться от чудовищных по силе ударов низкорослых бородачей. В своих же тоннелях, где представители иных рас частенько не могли даже выпрямиться в полный рост, гномы были поистине неуязвимы. В наиболее узких, намеренно низких и идеально приспособленных для обороны местах даже один размахивающий секирой бородач мог надолго задержать крупный отряд или даже целую армию.

Что, собственно, не раз и происходило, когда какой-нибудь воодушевленный слабостью гномьего войска на поверхности правитель решался немного облегчить несметные сокровищницы подгорных мастеров. Собранные по такому случаю войска неизменно без особых потерь входили в прорытые под горами тоннели… И никогда не выходили оттуда.

Долгое время причины подобного оставались полной тайной, тем более странной и загадочной, что вместе с войсками в Подгорье частенько шли и далеко не самые слабые маги, противостоять которым гномы – пожалуй, самая слабая в плане магических умений раса – казалось, не имели никакой возможности. Тайна эта раскрылась во время очередной войны. Сами будучи весьма посредственными магами, гномы пошли иным путем. Вместо совершенствования магических заклинаний, они начали искать – и нашли – средство ослаблять заклинания противников. По крайней мере, именно так был интерпретирован рассказ полубезумного, поседевшего высшего мага, с огромным трудом, буквально чудом вырвавшегося из подгорных чертогов после разгрома очередного «завоевательного» похода.

Что это были за средства и почему они применялись только и исключительно в подгорных тоннелях – так и осталось неизвестным, однако с тех пор нападки на гномов были полностью прекращены, и попытки сражения с коротышками на их собственной территории больше не предпринимались.

Знание этой древней истории отнюдь не способствовало желанию лезть под гору. С другой стороны, надпись «торговый тоннель» внушала некоторый оптимизм. Торговый – значит приспособленный для прохождения не только самих гномов, но и купцов иных рас, значит – не имеющий особо опасных ловушек в активированном состоянии, достаточно удобный, высокий и широкий, способный пропускать большие, тяжело груженые караваны… Это радовало и внушало осторожные надежды, что, возможно, удастся перейти через горы без особых проблем и риска. Хотя учитывая абсолютную уверенность Морна в их гибели под горами, надежда на легкий переход выглядела, конечно, несколько наивно.

– Ау, ты чего завис как винда при загрузке? – пока занятый своими мыслями и воспоминаниями альфар стоял около остатков ворот, отряд сгрудился вокруг него, пытаясь понять причины подобной задумчивости. Первой не выдержала нетерпеливая София, собственно, и прервавшая его воспоминания этой репликой.

– Пытался сообразить, что может ждать нас в этом подземелье, – коротко ответил Рау и, отойдя от обломка, влез на своего скакуна. – Ну что, поехали? Всем рекомендую соблюдать максимальную осторожность. – С этими словами, он первым скрылся под сенью гигантского пролома.

* * *

– И это все? – Со слегка наигранным изумлением поинтересовался Лекс Карский, демонстративно поводя в воздухе сияющей от готового к реализации боевого заклятья рукой. – Десяток каких-то ободранных мертвяков в ржавых доспехах, развалившихся на части от простейшего «Режущего фонтана», и путь свободен? После всех нервотрепок, после подготовок к грандиозным битвам в жутких и страшно опасных гномьих тоннелях… Да пусть эти мертвяки хоть весь проход заполнят! Проблем-то… Кстати, дорогуша, – обернулся он к нахохлившейся и потерянно разглядывающей все еще кое-где шевелящиеся останки атаковавших их мертвецов Элане боевой маг. – Не будешь ли ты так любезна пояснить, почему с этим убожеством разбирался именно я, а наш штатный некромант, – он иронично наклонил голову в сторону асуры, – не только не взяла их под свой контроль, стоило им лишь высунуть кончик своего гнилого носа в тоннель, но даже не предупредила об их появлении?

– Не знаю… – убитым голосом отозвалась девушка. – Я их не чую. Вообще не чую! Никак!!! – Привстав на своей химере, она нервно хлестнула хвостом. – Я же постоянно на некробиоту сканировала! Ни малейшего отзвука! Нет здесь восставших мертвых! Нет и все! Эхо многочисленных смертей – есть. Куча мертвецов, погибших насильственной смертью, причем очень давно – тоже ощущается, причем повсюду. Но ни зомби, ни скелетов, ни умертвий, не говоря уже о более серьезной некрофауне… Нет этого! Вообще нет! Ну, разве что кроме наших химер… Их ощущаю вполне четко.

– А это что? – хмыкнув, указал на медленно скребущую камень тоннеля оторванную руку одного из атаковавших их созданий Карский. – Коллективная галлюцинация? Признаться, для плода воображения она чересчур уж плохо пахнет…

– Не знаю. – Слегка успокоившись, ответила девушка и спрыгнула с химеры. – Сейчас попробую разобраться, что это такое.

Подойдя к еще шевелящимся останкам поближе и не обращая никакого внимания на поднимающуюся от них отвратительную вонь, некромантка пристально всмотрелась в разрубленные на части мощным боевым заклинаниям тела.

– Чем бы ни были эти твари, ощущаются они как очень древние и безнадежно мертвые останки, которые и опытный некромант вряд ли поднимет, – заинтересованно заметила Элана, слегка шевеля пальцами. С её руки медленно и тягуче сползло странное, словно густое, свечение призрачно-белесого цвета, укутавшее в себя копошащуюся отвратительную кучу. Затем оно замигало и начало резко ослабевать, вскоре исчезнув совсем. Асура удивленно вздохнула.

– Ничего не понимаю. – Слегка растягивая гласные, в задумчивости произнесла девушка. – Не должны они шевелиться, просто не могут. Ни малейшего отзвука некромантии! В них вообще магии нет… Никакой. И магии смерти в том числе.

– Но ведь они же двигались! – нервно возразила Ольга, настороженно оглядываясь и не покидая своей химеры. На спине могучей, созданной при помощи одного из наиболее темных ритуалов высшей некромантии костяной твари она чувствовала себя намного уверенней. Уверенность эта была вполне обоснованна, поскольку Ольга уже имела возможность убедиться в способностях своего восьминогого, похожего на гигантского паука-сенокосца скакуна к защите наездницы.

– Двигались, – печально согласилась Элана, задумчиво оглядывая растерзанные тела. – Да… Двигались… И даже сейчас движутся… Хотя и не должны. В том-то и загадка…

– Может быть, мы немного отложим изучение встреченных нами загадок этого мира и тоже начнем двигаться? – нетерпеливо вмешалась София. – Между прочим, мы еще практически от входа-то не отошли, и тут же загадки научные решать кинулись… Движутся, не движутся… Какая разница. Главное, что наши маги легко и без проблем способны перевести их из состояния движущихся – в состояние неподвижных… Ну, или точнее едва шевелящихся, и не способных нам помешать продолжать путь… – уточнила она, бросив взгляд на подергивающиеся ошметки, и, не сдержавшись, сплюнула в сторону. – Какая это все же гадость…

– А если мы будем задерживаться возле каждой научной загадки, то вовек не доберемся до Хладоземья. – поддержала подругу Ольга. Запах уничтоженных тварей и внешний вид того, что от них осталось после примененного Карским боевого заклинания и впрямь были весьма далеки от приятных, вызывая сильное желание отъехать подальше.

По этой ли причине или по какой другой, однако предложение было бурно одобрено практически всеми членами отряда.

Печально вздохнув, заинтересованная встреченной загадкой некромантка отошла от останков и вопросительно повернулась к Рау, интересуясь мнением предводителя.

Альфар задумчиво наклонил голову. С одной стороны, оставлять за своей спиной непонятное явление было нежелательно. Рискованно это – действовать, не понимая причин происходящего вокруг тебя. Но с другой… В пораженном хаосом мире ими уже было встречено столько различных загадок, что одной больше, одной меньше… Существенной роли это не играло. К тому же, как правильно заметила Фи, самое главное насчет этих мертвяков они выяснили – боевые заклинания способны если не уничтожить их, то как минимум лишить всякой возможности нападения на путешественников. Собственно, большего им пока знать и не надо… А задержка в пути – это лишний риск не успеть добраться в Антис до начала зимы. Ненужный, совершенно глупый риск…

Поэтому в ответ на горящий научным энтузиазмом взгляд некромантки он лишь покачал головой и коротко кивнул в сторону её химеры, после чего медленно двинул своего скакуна вперед, подавая знак к продолжению движения.

Следом за ним направилась Ольга, размышляя над тем, как же им повезло с этим проходом.

Везение было действительно большим. Около двух с половиной метров высотой и шириной порядка четырех, с гладким (если не считать изредка валяющихся на нем не поддающихся определению обломков и останков) полом и стенами, в которых изредка встречались низкие и узкие, ведущие куда-то вглубь горы проходы, туннель был очень удобен для путешествия.

«Собственно, почему бы ему и не быть удобным, – размышляла девушка, – ведь, по словам братца, это и есть торговый проход, специально и предназначенный для переправки товаров и грузов с этой стороны хребта на ту, и наоборот. Вот интересно, а какую плату гномы брали за использование этого прохода? Большую или очень большую? Кстати, любопытно, почему брат может читать эту их гномью письменность, а я и все, кроме него – нет? Вместе же перенеслись… И местные книги на человеческом языке я читать могу вполне… а вот гномьи руны не могу. Хотя он, наверно, их раньше изучал, когда еще воевал… Жаль. Интересно, что тут на стенах написано?» – Ольга чуть добавила энергии в освещающий ей дорогу «Светляк» – одно из наиболее простых заклинаний магии порядка.

Ярко вспыхнув, тот послушно высветил неспешно плывущие назад со скоростью движения её химеры стены тоннеля, сплошь изрисованные непонятными рунами разных размеров и формы. Самые разнообразные надписи, то высеченные в камне, то нарисованные краской, а то и просто небрежно нацарапанные на гранитной стене тоннеля, пробегали перед её глазами.

«Спросить, что ли, что тут написано, – лениво подумала девушка, поглядывая на напряженную спину едущего перед ней названного брата. – Хотя, пожалуй, не стоит. Что-то он сейчас нервный какой-то… И чего бояться? Такой классный тоннель. Да здесь, собственно, пожалуй, даже безопасней, чем в пустошах. Сплошной камень. Никакие твари незаметно подкрасться не смогут. А эти странные мертвяки… Да прежде, чем они приблизятся, мы их десять раз расстрелять успеем. Правильно Лекс сказал: пусть хоть весь тоннель забьют – размажем по камню и не заметим! Или заметим? Уж больно они вонючие… Впрочем, ничего страшного, немного можно и потерпеть. Хорошо, что Элька нам химер сделала… Не придется, в случае чего, во всякой гадости ноги пачкать…»

Некоторое время Ольга, занятая своими мыслями, ехала тихо. Однако терзающее её любопытство в конце концов все же вырвалось наружу.

– А что тут написано? – Подъехав к Рау, поинтересовалась она, кивнув в сторону стены.

– Всякое. – Равнодушно пожал тот плечами.

– А конкретней? – не унималась девушка. – Вот, например, эта надпись? – она кивнула на длинную руническую фразу, мимо которой они проезжали.

Альфар печально вздохнул, ненадолго задумался, и выдал перевод: «Справлять естественные надобности вне специально отведенных мест во время поездки по торговому тоннелю категорически запрещается. Штраф за нарушение – триста мин».

– Э-э-э… – удивленно протянула девушка. – Ты это серьезно? Не шутишь?

– А что такого? – не понял её удивления Рау. – В вашем мире, помнится, тоже что-то подобное я видел…

– Ну, как-то это… неожиданно. – Ольга вздохнула. Несмотря на все с ней произошедшее, где-то глубоко в душе она все еще оставалась доброй, начитанной девочкой, выросшей на «Властелине колец», «Хоббите», «Хрониках Амбера» и других книгах классического фэнтези, а потому никак не ожидавшей от таинственных рунических надписей в глубине подгорного гномьего тоннеля подобной утилитарности.

– А остальные надписи о чем? – со слабой надеждой вновь поинтересовалась она.

– Оль… Это торговый тоннель. Раньше здесь постоянно ездили купцы, со своими товарами, помощниками и охраной. В гномьем тоннеле опасности нападения не было. Охранникам было скучно, а грамотных среди них хватало… Как ты думаешь, что могли писать на стенах тоннеля грубые, скучающие охранники? – вопросом на вопрос ответил альфар.

Ольга вздохнула. Примерное содержание подобных надписей она представляла совсем неплохо, и продолжение расспросов показалось ей совершенно неинтересным.

Зато это заинтересовало Софию. Внимательно прислушивающаяся к разговору темная жрица немедленно сгенерировала идею.

– А давайте мы тоже что-нибудь напишем? Так сказать, продолжим добрые традиции?

Не дожидаясь ответа на свое предложение, она немедленно направила своего скакуна к стене. И тут же осадила его назад. По тоннелю разнесся уже знакомый отвратительный запах.

– Тут какая-то гадость вдоль стены растет! – скорчив недовольную рожицу, заявила девушка. – Воняет!!!

– Мы заметили. – печально-торжественным тоном ответила Ольга. – Может быть, ты все же умеришь свою страсть к граффити, и поедем дальше? На всякий случай хочу заметить, что ни баллончика с краской, ни фломастеров, ни даже угля у нас нет, так что и рисовать тебе будет нечем.

– А самое главное, противогазы у нас лежат далековато, и их распаковка займет слишком много времени. – Согласно поддержал её Шестаков. – А без противогазов выносить эту вонь довольно сложно…

– Да ладно вам, подумаешь, запах! – Из противоречия не согласилась Фи, однако попыток приблизиться к стене больше не предпринимала. – Можно подумать, благородные институтки… Подумаешь, гадость смердит какая-то… Вы еще в обморок упадите!

Прислушивающийся краем уха к стихийно возникшей перепалке Рау слегка усмехнулся. Фи была в своем репертуаре. Ведь самой же противно, однако если есть возможность поспорить, то этот шанс она не упустит. Вот и сейчас. Отвратительный и ни на что не похожий запах, который издавала какая-то потревоженная ногами Софьиной химеры валяющаяся около стены куча гнили, вызывал острое желание немедленно отъехать подальше. И, разумеется, Фи немедленно затеяла спор, тем самым остановив отряд в месте с наибольшей концентрацией отвратительных миазмов.

В общем-то, подобное поведение было вполне типичным для любого темного жреца, сравнительно недавно прошедшего инициацию, поэтому обычно он к подобным заскокам влюбленной в него девушки относился вполне спокойно и с пониманием. Однако сейчас незримое напряжение, казалось, заполонило все пространство тоннеля. Все инстинкты опытного воина буквально кричали: «Опасность близка, опасность – совсем рядом», и он не мог игнорировать их сигналы.

Правда, в чем именно заключается эта опасность, альфар никак не мог понять. Судя по интенсивности ощущений, нечто, угрожающее их жизни, находилось буквально в паре шагов. Но круг света, отбрасываемый светляком, освещал абсолютно пустой тоннель с разбросанными тут и там у стен кучами какой-то, словно поросшей плесенью, гадости – и ничего более.

Со вздохом он прервал разгорающийся спор.

– Нам надо двигаться. Фи, не обижайся, но времени на роспись этого тоннеля у нас нет. Ехать нам еще далеко, и, возможно, придется останавливаться здесь на ночлег. Если захочешь, тогда и порисуешь. А сейчас пора в путь. – И, поколебавшись, добавил: – Не по себе мне как-то. Интуиция буквально вопит об опасности, а ничего такого не видно… Так что будьте внимательны.

Перед тем, как развернуть свою химеру, он еще раз оглядел отряд. Боевито подбоченившаяся Фи, с любопытством озирающиеся Ольга и Артем, профессионально-внимательно глядящие по сторонам спецназовцы, устало сгорбившаяся на своем скакуне Элана, молчаливо-задумчивая Тайка… Стоп! Устало сгорбившаяся Элана? Всегда жизнерадостная и активная асура, не упускающая возможности поболтать, вступить в спор или пококетничать, молчит и почти лежит на своей химере? Это было ненормально. Совершенно неестественно.

– Что с тобой? – Рау решительно направил к ней своего скакуна.

Элана с заметным трудом приподняла голову. – Кажется, мне не стоило трогать этих тварей. – Больным, хриплым голосом, совершенно не похожим на её обычные бархатистые интонации, ответила некромантка.

* * *

Спустя полчаса после того, как под давлением заметившего неладное Рау асура призналась в своем плохом самочувствии, отряд наконец-то смог сделать остановку. К счастью, торговый тоннель имел периодические ответвления, в конце которых находились расширения в виде круглых залов разного размера, как раз и предназначенные для отдыха путешествующих. Судя по всему, раньше остановка в них являлась платной, причем размер платы находился в прямой зависимости от размеров зала. По крайней мере, только таким образом Ольга могла объяснить наличие на небольшом участке тоннеля входов в несколько зальчиков разного размера.

То, что они предназначались для отдыха, было явственно видно из наличия в них простейших удобств вида «дырка в полу», окруженных невысокой стенкой, и расположенного в центре зала колодца неизвестной, но явно весьма немалой глубины. Колодец, кстати, имел вполне обычный для деревень вид – оградка и ворот с цепью и висящим на ней металлическим ведром. Правда, оградка была не деревянной, а каменной, и ведро – чересчур массивным и большим по сравнению с привычными, но на этом отличия, в общем-то, и заканчивались.

Впрочем, все эти, хоть и примитивные, но весьма немаловажные для мало-мальски комфортной жизни устройства, были замечены только мельком. Сейчас было не до того.

Элане явно становилось все хуже и хуже. Асура старательно крепилась, изо всех сил сдерживаясь, но её вид говорил сам за себя. Впрочем, говорил не только вид. Сразу же после первого обследования Кай Геаро удивленно и даже несколько испуганно поднял брови и весьма настойчиво потребовал, чтобы желающие оказать помощь приболевшей некромантке делали это не подходя к ней на близкое расстояние и ни в коем случае даже не пробовали к ней прикасаться. Поразившая её дрянь была не только невероятно опасной, что было ясно и так. До сих пор все целители как Светлой, так и Темной Академий были абсолютно уверены в полной неподверженности асур и тифлингов к любым инфекционным и вирусным заболеваниям, в том числе и магической природы, унаследованной ими от их предков-демонов. Но, вдобавок, как показали наскоро проведенные исследования, странная болезнь, подхваченная Эланой, была и невероятно заразной, передаваясь через прикосновение.

Впрочем, были и утешительные новости. Отряду невероятно повезло, что в роковое соприкосновение с неведомой заразой вошла именно Элана. Будь на её месте любой другой – и отряд понес бы невосполнимую потерю. Однако могучий иммунитет, полученный асурой от матери-суккубы, позволял ей бороться с инфекцией.

Правая рука девушки, которой она так неосторожно прикоснулась к странному ходячему мертвецу, почти до плеча покрылась противной и неприятно пахнущей белесой пленкой, под которой открылись сочащиеся сукровицей многочисленные изъязвления. Но у самого плеча, белесые нити, образованные неведомым заболеванием, резко обрывались, словно наткнувшись на непреодолимый барьер. Кожа девушки, в обычном состоянии имевшая легкий красноватый оттенок, сейчас словно налилась кровью, став темно-багрового, почти черного цвета. На прежде гладкой поверхности её тела проступал сложный узор, напоминающий чешую, особенно заметный и рельефный на границе с пораженной конечностью.

– И что будем делать? – в легком замешательстве Рау смотрел на Элану, пытаясь понять, что можно предпринять в такой ситуации. Тащить её дальше? Учитывая, что сейчас одно только её случайное прикосновение способно заразить окружающих неведомой дрянью – идея явно не самая лучшая. Это даже если не учитывать возможные печальные последствия для самой болящей.

Остановиться для лечения или вернуться назад? А сколько времени потребует исцеление пострадавшей? Да и возможно ли оно вообще? Что бы там не говорил Кай про невероятные возможности иммунитета асур, но Рау привык верить своим глазам, и сейчас явно видел всю тяжесть состояния Эланы. Нет, в принципе, вернуться назад, в форт Нест, чтобы оставить там нуждающуюся в лечении некромантку вполне возможно. Не так уж далеко от него они сейчас находились, и потеря пары суток на возвращение назад была некритична.

Однако оставив некромантку в форте, они автоматически лишались и своих скакунов. При отсутствии рядом создателя управляющие поведением тварей чары быстро спадали, и подавленные сейчас инстинкты нежити выходили на первый план. А быть загрызенным собственным скакуном Рау никак не хотелось.

По всей видимости, терзающие его раздумья как-то отразились на лице альфара, поскольку, оценив направленный на нее задумчивый взгляд, Элана тяжело вздохнула, и сердитым тоном произнесла:

– Глупости.

– Ты это к чему? – не понял Рау.

– То о чем ты сейчас подумал – глупости, – пояснила асура. И, не дожидаясь очевидного вопроса, продолжила: – Ни отвозить меня обратно в Нест, ни останавливаться здесь для лечения мы не будем. Завтра, после сна, я в любом случае продолжу путь вместе с вами.

Рау внимательно оглядел явно с трудом сохраняющую сознание девушку, и скептически приподнял левую бровь.

– А если не сможешь? – отбросив все и всяческие «политесы» деловито поинтересовался он.

Ответ ему пришлось ждать довольно долго. Загадочные манипуляции Кая с рукой Эланы завершились яркой изумрудно-зеленой вспышкой и отчаянно-болезненным вскриком, вырвавшимся из горла девушки.

– Ты что, офонарел, … безбашенный?!! Больно же!!!

– Все, уже все, – с опаской глядя на замерший буквально в нескольких сантиметрах от его горла хвост асуры, успокаивающим тоном произнес целитель. Рау с интересом покосился на вышеозначенный орган. Кокетливая сердцеобразная кисточка на его конце, как оказалось, скрывала длинный, по всей видимости, выдвижной коготь, на острие которого замерла небольшая капля яда.

– Предупреждать надо! – недовольно заявила Элана, отводя хвост в сторону. Жало втянулось и исчезло, вновь скрываясь за изящной, и такой на первый взгляд безобидной, кисточкой. – У меня же рефлексы! А если бы я не успела остановить удар?

– Извини. Больше не буду. – Покаянно склонил голову Кай Геаро. – Раньше не доводилось как-то лечить твоих сородичей от всякой заразы. Кто ж знал, что ты так на малое очищение среагируешь?

– Ладно, проехали. – Внушающая отвращение пленка, покрывавшая её руку, исчезла, так что она решила сменить гнев на милость. – В следующий раз просто предупреждай заранее, если будешь использовать что-нибудь такое же болезненное, чтоб я успела настроиться.

– Договорились, – кивнул целитель и отошел в сторону, присоединившись к разбивке лагеря.

– Так вот, насчет твоего вопроса, – Элана вновь повернулась к Рау. – Все очень просто. Если завтра я буду не в состоянии продолжить путь живой, то вы повезете меня мертвой. Кинжал в сердце, и никаких проблем. Только бейте поаккуратней, если повредите мне сиську, я вам этого вовек не прощу! – Эта фраза вкупе с предшествовавшими действиями, видимо, исчерпала все остававшиеся у неё силы, так как, окончив её, Элана, тяжело дыша, уселась прямо на каменный пол, и, прислонившись спиной к стене, устало прикрыла глаза.

Альфар с сомнением взглянул на девушку, после чего решительно повернулся к Каю.

– Ты что за заклинание на неё такое наложил? – сердито спросил он у целителя.

– Обычное малое очищение, – пожал тот плечами. – Используется для очистки кожи и открытых ран от возможно попавшей на них инфекции. Просто я вложил в это заклятие немного больше силы, чем обычно требуется. А что такое?

– На сознание это твое малое очищение как воздействует? Ты бы хоть задумался, что применяешь! А вдруг у неё агрессивность повысится, что делать будем?

– Да никак оно на него не влияет! – возмущенно откликнулся целитель, недоумевая по поводу непонятных претензий.

– А почему тогда она заговариваться начала? – Все так же недовольно спросил альфар, кивая в сторону тяжело дышащей асуры. – До твоего колдовства вроде была вполне адекватна.

Кай недоуменно пожал плечами и бегом вернулся назад, активируя какое-то диагностическое заклинание.

– Не дергайся. – Слабо отмахнулась от него пришедшая в себя девушка. – С мозгами у меня полный порядок.

– Сомнительно. – Покачал головой Рау. – Если ты предполагаешь, что кто-либо из здесь присутствующих способен добить больного соратника вместо того, чтобы оказать ему всю необходимую помощь, пусть и чреватую некоторой задержкой, то с головой у тебя явно не все в порядке. Да и твоя последняя просьба это подтверждает. Какая тебе разница, повреждена или нет твоя… гм… грудь, в случае, если ты будешь мертвой?

– Я некромант, придурок! – похоже, чем хуже становилось Элане, тем грубее звучала её речь. – На мне висят привязка душ и отложенное мщение, наложенные самим великим Виссом! Если я умру или буду убита, то уже на следующие сутки восстану в виде высшего лича! Причем мои способности некроманта от такой процедуры существенно усилятся. Ну, а по выполнении задания, думаю, Ариох не откажет погибшей при исполнении его приказов скромной асуре в воскрешении. – Похоже, что к моменту, когда она завершила свою речь, её самочувствие несколько улучшилась, поскольку последнюю, завершающую фразу, она произнесла уж своим обычным, кокетливым голосом.

Рау помрачнел. Он так до сих пор и не решил для себя, что же ему предпринять по достижении цели. Разум подсказывал, что альтернативы Ариоху нет. Зимняя Мать, даже если ему и удастся возродить её – в чем Рау отнюдь не был уверен – просто не сможет ничего противопоставить разгулявшемуся на планете хаосу, и неизбежно вскоре вновь погибнет, на этот раз окончательно и без надежды на возрождение. Да и сопровождающие их служители демона, чья помощь оказалась столь полезной и своевременной, вряд ли будут бездействовать в случае его попытки обмануть их покровителя. В оценке своих шансов, точнее – полном их отсутствии при противостоянии с тремя опытными магами, Рау не обольщался. И все же… несмотря на все доводы разума, его душа бурно протестовала при любой мысли об отказе от возрождения создавшей их народ богини.

Меж тем, заметившая, но, видимо неправильно оценившая его молчание и мрачный вид Элана, немного смутившись, продолжила:

– Да, это… Извини за «придурка». Не со зла. Просто когда у меня проблемы, иногда вырывается… Если выживу, то вину искуплю. – Элана попыталась улыбнуться, но, видимо, испытываемая ею боль была слишком велика, и получившийся в результате этого оскал никак не тянул на её обычную, кокетливо-намекающую улыбку.

Рау вздохнул, и натянул на лицо самую беззаботную из всего арсенала своих «масок».

– Не если, а когда. – Он припомнил просмотренные во время жизни на земле многочисленные мультфильмы, которые Ольга называла странным словом «аниме», и постарался, как можно точнее изобразить героя-подростка из подобного произведения. Благо, что внешний вид молодого альфара очень способствовал возникновению подобных ассоциаций. – Когда выздоровеешь, тогда и поговорим. Об искуплении, и всяком-разном…

Знакомая маска легко восстановилась и произвела свое стандартное действие. Обычно стоило ему только начать вести себя подобным образом, как Ольга немедленно восклицала «кавай» и с умилением наблюдала за ним, прощая любые «грехи» своего братца. У Софии подобное поведение альфара тут же вызывало нестерпимое желание потискать его, как она недавно призналась во время откровенного разговора «по душам». Сейчас он прибегнул к данному нелюбимому, но полезному образу для того, чтобы пробудить гаснущую волю к жизни асуры. Если уж эта дочь суккубы не мыслит своего существования без кокетства, то, может быть, такая игра сможет хоть немного приподнять её настроение?

Впрочем, в следующую минуту Рау уже пожалел о своем необдуманном поступке. Судя по тому, каким жадным и жаждущим взглядом впилась в него асура, подобная игра подействовала на неё чересчур сильно.

– Договорились, – голос девушки прозвучал почти как раньше. Разве что бархатистые нотки, обычно почти неощутимые, на этот раз оказались чересчур уж выделенными. Да и её взгляд… слишком много в этом взгляде было страсти… Страсти, густо замешанной на охотничьем азарте. Том самом, который испытывает ловкий и умелый стрелок, когда неожиданно обнаруживает на предельной для своего оружия дистанции редкого, сильного и опасного зверя, голову которого он давно желал бы видеть трофеем. И почему-то именно в этот момент ему вспомнилось, что представители эльфийского рода всегда были наиболее ценной и желанной добычей для демонов, потомком которых и была асура.

* * *

Небольшой синий огонек весело потрескивал на голых камнях внутри тщательно выписанной септаграммы, разогревая нехитрый ужин. Глядя на него, Рау в который раз порадовался присутствию в их отряде Тайаны и её виртуозному владению такой полезной для путников магией Порядка. Не слишком подходящая для атак, в плане защиты и обеспечения некоторого минимального комфорта эта магия, пожалуй, не имела себе равных. По крайней мере, ни одна из известных альфару магических школ не предоставляла своим владельцам столь многочисленных и разнообразных возможностей, как эта.

За время путешествия Рау успел проникнуться глубоким уважением к школе Порядка и старательно изучал её наработки, но, к своему сожалению, больших успехов добиться не смог. Увы. Изучение «неродных» ответвлений магии для народов, с рождения посвященных какой-либо одной из школ, всегда давалось с очень большим трудом. Впрочем, он не отчаивался, старательно продолжая тренировки в любое свободное время, жаль только, что времени этого вечно не хватало.

И, если с нападениями тварей хаоса, очумевшими от собственного могущества ментальными магами и гнилыми трупами еще как-то можно было бороться (по крайней мере, боевая магия, автоматные очереди и магический меч показывали вполне удовлетворительные результаты), то с настойчивым женским вниманием дела обстояли гораздо хуже.

Мало того, что темная жрица буквально-таки затащила его в свою постель, не особенно и интересуясь его мнением по этому поводу. Собственно, сейчас он был готов признать, что имевшиеся у него возражения были и впрямь несколько несостоятельны. Некоторая разница температур их тел всего лишь придала дополнительную пикантность, не составив, в общем, никаких проблем, и тем самым опровергнув все имевшиеся у него сведения о полной невозможности подобного рода отношений между людьми и альфарами. Вот еще, кстати, вопрос – кому и зачем в Хладоземье понадобилось внушать снежным эльфам миф о невозможности подобного?

И как качественно внушать! Ведь Рау до самого последнего момента был уверен в правдивости этого мифа, и лишь настойчивость Софии позволила его опровергнуть. Будь Фи хоть чуть-чуть менее уперта и настойчива, и он до сих пор бы пребывал в полной уверенности относительно невозможности подобных отношений.

Впрочем, то дела давно минувших дней. Кто бы и для чего бы не создал это поверье, сейчас он давно мертв. Как, собственно, и вся его раса. Иногда Рау задумывался о судьбе своего отряда, бежавшего вместе с ним из осажденного города. Где, в каких мирах находятся его воины, которые могли бы возродить их расу? Да и живы ли они еще? Ведь это для него, ушедшего в переход при почти исчерпанной энергии амулета, почти тысяча лет сжались до одного мгновения. А те, кто шел перед ним, должны были как-то прожить этот срок сами.

Рау вздохнул. Интересные выверты подсознания стали происходить с ним с тех пор, как он побывал в Ольгином сне. Вместо того, чтобы, как хотелось, решать возникшие перед ним и возглавляемым им отрядом проблемы, он обдумывал совершенно посторонние мысли. Подобное для всегда собранных и хладнокровных снежных эльфов было совершенно не свойственно. Любопытно, имеет ли он сейчас моральное право именовать себя альфаром? Ведь, несмотря на соответствие внешнего облика и характерную магию, образ мышления его претерпел существенные искажения.

Опять! Поймав себя на мысли, что вновь отвлекся, Рау едва удержался от нецензурного ругательства. А ведь проблема требовала самого срочного решения! Судя по кидаемым то на него, то на тихо лежащую в своем углу асуру взглядам, София пребывала на грани взрыва. А вносить дополнительную напряженность в отряд альфару не хотелось просто категорично. Проблем хватало и без того.

«Ну вот… – мысленно вздохнул он, глядя на вставшую со своего места и решительно пробирающуюся к нему девушку. – И что теперь делать?»

Но делать ничего не пришлось. Громкий крик стоящего на страже Марата Зиятдинова «Тревога! Движение в тоннеле!» прервал начинающуюся «разборку», сосредоточив все мысли членов отряда на одном – на выживании.

* * *

То, что увидели люди, по первому возгласу сбежавшиеся к входному проему было странным. Очень странным. Даже «движением» это можно было назвать только при некотором напряжении фантазии. Скорее – шевеление. Изменение. Проявление… Казалось, на стены тоннеля, наползала тонкая, прозрачная пленка, внезапно начавшая двигаться из глубины подгорья куда-то в сторону выхода.

Уже знакомая вонь, сопровождавшая неизвестно по каким причинам оживающие трупы, резко усилилась, предостерегая путешественников об опасности этого странного явления. Первым сориентировался Шестаков.

– Всем одеть противогазы и ОЗК,[2] – прокричал он, кидаясь к своей химере и стаскивая с неё означенные предметы личной защиты. – Огнеметы к бою!

К счастью, прозрачно-серая, склизкая и невыносимо воняющая мерзость, непрерывным потоком надвигавшаяся из глубины тоннеля, была не слишком быстра. Да и огонь не просто сжигал её. Казалось, он пугает это нечто, надолго задерживая продвижение даже после угасания. Короткие огненные струи, выдаваемые старым советским огнеметом, позволяли удерживать все более и более укрупняющийся вал загадочной биомассы на почтительном расстоянии от входа в зал. По заполонившей туннель серой слизи проходили волны. Она то отступала, то собиралась в крупные скопления, размер которых был больше человеческого роста, решительными рывками пытаясь продвинуться вперед, то растекалась тончайшей пленкой по стенам, словно пытаясь незаметно прокрасться – но каждый раз вспышка пламени останавливала её, вынуждая откатываться за пределы досягаемости огнемета. Пару раз на поверхности массы появлялись многочисленные трупы, которыми она, словно щитом, пыталась отгородиться от пламени – но в этом случае в битву вступали маги, и безжалостно перемолотые боевыми заклинаниями тела падали на пол тоннеля, так и не выполнив своих защитных функций.

Спустя пятнадцать минут после начала «боевых действий» в тоннеле воцарился своеобразный паритет. Наличие у команды Рау огнеметов позволяло удерживать на расстоянии напирающий вал, однако уничтожить его не было никакой возможности. Боевые заклинания воды и воздуха, которыми владели Кай Геаро и Лекс Карский, ничем не могли помочь против напирающей сероватой массы, бесследно исчезая в её глубинах.

Наибольшим успехом был «огненный ручей», вызванный Тайаной. Длинная струя пламени скользнула по тоннелю, испепелив напиравшую массу и ярко осветив грязные стены древнего прохода. Но… При всех её достоинствах и умениях, юная магесса Порядка никогда не отличалась большим могуществом, и долго поддерживать данное весьма энергоемкое заклинание была просто не в силах.

Да и область распространения этого очень эффективного в данных условиях заклятия проходила по полу и практически никак не влияла на ту часть напиравшей массы, что нависала на потолке и стенах тоннеля. Конечно, мощность заклинания можно было бы и увеличить… Если бы на это хватило сил волшебницы. А сил не хватало. Причем не хватало критически. Казалось, какой-то злобный вампир старательно вытягивает вложенную в заклинания силу, существенно ослабляя их и требуя вливать и вливать в них энергию, чтобы добиться необходимого результата.

Несмотря на всю сложность положения, Рау усмехнулся. Вот она, причина бесследной гибели всех завоевательных армий, вступавших на территорию Подгорья. Гномы не запрещали магию. Любые лазутчики, что творили свои исследовательские и экспериментальные заклинания во время путешествий по территории гномов, возвращались с докладом об отсутствии любых аномалий. Еще бы. Ведь колдовали они редко и вкладывали в свои заклятия самый минимум энергии, чтобы их не поймали «не подозревающие» об их действиях хозяева.

Гномы запретили МНОГО магии. Во время полноценных боевых действий – мана льется рекой. И надолго ли хватит самых могучих, самых запасливых магов, если каждое последующее произносимое ими заклинание будет требовать в два-три раза больше энергии, чем предыдущее?

Это было изящное решение. Абсолютно непригодное для боя на чужой территории, но позволяющее надежно и эффективно защитить свою. Как подозревал Рау, вытянутая из боевых заклинаний энергия наверняка тоже не пропадает напрасно, а либо идет на усиление защиты, либо тем или иным путем поступает в распоряжение гномов. А может и то, и другое одновременно? Вот только сейчас все изящество защитных чар мертвых хозяев Подгорья было обращено против путников. И это не радовало. Впрочем, судя по всему, потеряно было не так уж и много.

Магов, специализирующихся на огне, в команде альфара не имелось, так что сейчас против этого странного противника, то ли порожденного бушующим в мире хаосом, то ли еще одним из гномьих стражей, им в любом случае пришлось бы использовать именно огнеметы. А земному оружию наличие или отсутствие противомагической защиты было глубоко безразлично. Были бы заряды да огнесмесь. К счастью, этого пока хватало. Однако – надолго ли?

Рау внимательно всмотрелся в волнующуюся за пределами досягаемости РОКСа[3] серую массу. Чем бы ЭТО ни было, определенным разумом оно явно обладало. Помимо проявляемого страха перед огнем – а чтобы чего-нибудь бояться, какой-никакой разум необходим однозначно – оно экспериментальным путем вычислило дальнобойность «основного оружия сдерживания», имевшегося у осажденных, и не посылало за эти границы более-менее крупные отростки.

Однако и у его команды дела обстояли далеко не самым лучшим образом. Несмотря на неплохой запас огнеметов – как старосоветских ранцевых, так и более современных «Шмелей» – ситуация была не самой приятной. Разумеется, можно было бы, вскочив на химер, быстро отступить по остающейся свободной от этой Мерзости, как решил про себя называть напирающий на них вал Рау, выходной части тоннеля. Но… И это «но» было весьма и весьма серьезным – уверенности в том, что их штатный некромант переживет подобное отступление, не было никакой. Состояние Эланы было очень тяжелым, и потому их группа была весьма ограничена в своих возможностях маневрирования. Обрекать на гибель своих спутников, не исчерпав все возможные средства спасения, совершенно не соответствовало характеру молодого альфара.

И потому, подготовив все необходимое для спешной эвакуации, отдавать сам приказ он не спешил, до последнего оттягивая принятие могущего оказаться роковым решения. Тем более что зарядов к огнеметам пока хватало.

Внезапно со стороны заблокированного Мерзостью прохода раздались какие-то странные звуки. Громкий сухой треск, напоминающий звук лесного пожара, раздавался все сильней и сильней, эхом отдаваясь от каменных стен тоннеля. Мерзость заволновалась. На заполняющей тоннель полупрозрачно-серой гадости возникли многочисленные волны и завихрения, выплюнувшие из своих глубин множество ходячих трупов, стеной устремившихся вперед по проходу.

Следом за ними, прикрываясь смердящими и разваливающими на ходу телами словно щитом, немедленно потекла и сама Мерзость. Серая масса корчилась и извивалась, сгорая в пламени огнеметов, трупы падали, растерзанные ударами боевых заклинаний, однако, несмотря на весь свой страх перед огнем, Мерзость изо всех сил старалась прорваться вперед. Похоже, что бы ни издавало этот странный треск, оно было хорошо знакомо заполонившей тоннель гадости, и пугало её гораздо сильнее, чем пламя отрядных огнеметов.

Рау уже совсем было собрался отдать приказ об отступлении, когда надобность в этом отпала. Далеко впереди, в, казалось бы, совершенно заблокированном ядовитой массой проходе, заметались огненные всполохи. Они быстро приближались, словно пожар, заполнявший собой все пространство не такого уж и маленького гномьего тоннеля. Зажатая между двух огней – работающих во всю мощь огнеметов группы Рау и непонятным пламенем, наступающим с тыла – Мерзость дергалась, пренебрегая всем и вся, рвалась вперед, пытаясь выжить, и, быть может, это бы у нее и получилось. Если бы не скорость, с которой приближался непонятный огонь, и не прочный магический щит, установленный магами, когда давление стало слишком уж сильным. А вскоре вокруг Линии Волн, очерченной Лексом Карским и перекрывающей вход в их комнату, заметались языки очистительного пламени, заставляя подобравшуюся Мерзость распадаться легким, практически невесомым пеплом.

Внезапно, так же как и появилось, пламя исчезло. Густой дым от сгоревшей Мерзости, заполонивший тоннель, быстро втянулся куда-то под потолок, а на ровном и гладком, очистившемся от многовековой грязи полу прохода стояла… Рау недоуменно наклонил голову. Этого просто не могло быть! Не могло, потому что такого не могло быть никогда! И тем не менее… Глаза его не обманывали…

– Какая куколка… – Восхищенно протянула выглянувшая через его плечо София, подтверждая, что наблюдаемое им явление видит не он один.

– Гномий ребенок? Девочка? Здесь и сейчас? – только и смог ошарашено выдохнуть альфар. Это было действительно невероятно. Своих женщин и детей гномы охраняли и скрывали от посторонних глаз тщательно. Очень тщательно. Что было тому причиной – малое их количество или религиозные запреты – бывшему тысячнику Идущих за Вьюгой было неизвестно. Да, признаться, он этим никогда и не интересовался.

Все, что он знал об этом, были лишь слухи о том, что ни женщины, ни дети гномов никогда не покидали специально отведенных территорий Подгорного королевства, которым дотошными гномами был присвоен статус «особо безопасных». И об их охране бородатые карлики пеклись с неусыпным старанием и настороженностью, так что ребенок, тем более женского пола, просто не мог оказаться в Торговом тоннеле, месте, по гномьим меркам, совершенно не соответствующем необходимым стандартам безопасности. А если бы, по причине какой-либо крайней нужды, подобное все же произошло, то охранять её должны были не менее чем малым хирдом из полусотни закованных до самого кончика носа в тяжелую броню опытнейших гномов-воителей.

Но… Живое опровержение его мыслей сейчас стояло перед ним и вовсе не собиралось расплываться в воздухе словно какая-нибудь галлюцинация.

– Снять защиту, – коротко скомандовал Рау, настороженно вглядываясь в замершего перед входом ребенка. Ростом около метра, широкая в плечах и бедрах, но с узкой талией, облаченная в церемониальное платье Защищающего Род, сотканное из тончайших нитей серого мифрила, и лицом, закрытым изящной металлической маской, изображающей прекрасный женский лик, она стояла перед магическим барьером, явно демонстрируя свои мирные намерения.

Рау вздохнул, предчувствуя очередные неприятности, и внимательно вгляделся в гостью. Что-то в её облике было не так, нечто неестественное и непонятное, но вот что?

– Здравствуйте. – Нежный и мелодичный, с легким металлическим тоном голос раздался в тот самый момент, когда недовольный отданным ему приказом настороженный Лекс Карский сделал рукой завершающий жест снятия барьера. – Я рада приветствовать вас от имени клана Казар-Нум на территории седьмого торгового тоннеля. Как представитель клана приношу свои извинения за причиненные неудобства. Пожалуйста, предъявите ваши путевые жетоны. – Девочка протянула руку вперед, и вновь замерла в полной неподвижности.

– Что она хочет? – с удивлением переспросила София, и только сейчас Рау понял, что именно в облике подошедшей к ним юной гномки было неправильным. То, что он в первый момент принял за маску, вовсе ей не являлось! Это было лицо! Лицо странного голема, словно отлитого из серебристо-серого металла, очень похожего на драгоценный мифрил.

– Путевые жетоны? – осторожно переспросил он, пытаясь понять, что именно хочет это странное создание, и что им следует делать в случае, если оно начнет проявлять враждебность. Перспективы вырисовывались весьма неприятные. Если этот голем и впрямь состоит из мифрила, то имеющиеся в его команде маги были абсолютно бессильны. Подгорное серебро, мифрил, отличался высочайшей устойчивостью ко всем известным альфару магическим воздействиям, а, учитывая его высочайшую прочность, драться с изготовленным из него големом не хотелось просто категорически.

– Путевые жетоны на право путешествия по тоннелю. – Все тем же спокойно-мелодичным голосом уточнило свое требование создание. – Вы должны были приобрести их у привратника-кассира на входе в тоннель. Пожалуйста, предъявите их мне.

– На входе в тоннель? – немедленно вмешалась София. – Так там ведь все давно взорвано. И никакого кассира нет!

Рау недовольно покосился на темную жрицу, своим вмешательством серьезно понизившую их шанс на мирный исход разговора. «Нет, надо, надо будет всерьез заняться дисциплиной,» – мысленно вздохнул альфар, вспоминая своих воинов, никогда не осмеливавшихся на что-либо подобное. В ответ на его взгляд Фи немедленно заулыбалась, пренебрежительно махнув рукой на стоящего перед ними голема.

– Я знаю. – Неожиданно отозвался голем. – Но гибель клана не отменяет установленных им правил. Вы находитесь на территории торгового тоннеля номер семь, клана Казар-Нум. Пожалуйста, предъявите путевые жетоны и назовите цель своего путешествия, или я буду вынуждена вас арестовать. Таковы правила.

– Арестовать? – София усмехнулась. – А кишка не тонка? – окруженная темной аурой рука жрицы ударила в гранитную стену тоннеля, оставив на ней глубокую выбоину. – Повторить можешь? – Ладонь девушки разжалась, демонстрируя вырванный из стены камень, и резко сжалась вновь. Сквозь пальцы посыпался мельчайший песок.

Отряхнув руки, Фи с вызовом посмотрела на голема. Однако подобная демонстрация силы ничуть не смутила странное, похожее на юную девочку-гнома создание.

– С вас штраф десять золотых за порчу тоннеля, – мелодично отозвался голем, и, помолчав, продолжила. – Прошу воздержаться от демонстраций силы. Вы находитесь в тоннеле, созданном гномами, и беседуете с частью охранной системы данного комплекса. Здесь и сейчас – я в любом случае сильнее. – Глаза голема ярко сверкнули, и, словно отзываясь, на стене тоннеля проявились многочисленные сложные руны, буквально источающие могучую, агрессивную энергию. Проявились – и исчезли вновь, оставив после себя странное ощущение разреженности, нечеткости, какой-то неопределенности окружающего пространства, и полного отсутствия вокруг пригодной для заклинаний энергии.

– Попробуй СЕЙЧАС повторить свой удар, – в мелодичном голосе обращающегося к Софии голема явственно звучала насмешка.

Недолго думая, темная жрица с прежней легкостью вновь вырвала кусок стены.

– Штраф… – Голем замерла, словно задумавшись. Казалось, было слышно, как со скрежетом сталкиваются в её голове отрывки старинных инструкций, приказов и распоряжений, отданных давным-давно умершими гномами. Наконец, видимо что-то сложилось в её голове и внезапно похожая на миниатюрную девочку голем склонилась в глубоком поклоне.

– Согласно пункту сто тридцать-бис инструкции о почетных гостях рада приветствовать уважаемую жрицу на территории клана. Привратнику-кассиру клана вынесено порицание за непредупреждение о прибытии дружественной жрицы с сопровождающими её лицами. Автономный охранный комплекс Дага[4] приносит свои извинения уважаемой жрице за его нерасторопность, – не разгибаясь, глубоким, четким голосом произнесла голем.

– Так я же говорю, там, у входа, никого нет! – немного ошалев от подобных перемен, в растерянности пробормотала София. – Этот ваш привратник давно мертв! – припомнив разнесенный вдребезги каким-то мощным взрывом вход в гномий туннель, уверенно добавила девушка.

– Это не причина для пренебрежения своими обязанностями. – Небрежно отмела в сторону все её возражения Дага.

Пораженная таким подходом темная жрица только изумленно открыла рот, впервые не находя слов для того, чтобы выразить свое изумление.

– М-да… – задумчиво протянула незаметно подошедшая к беседующим Ольга. – А скажите, – она повернулась к голему, с любопытством осматривая похожее на большую куклу создание. – По каким признакам вы определили, что Фи – жрица, и почему сочли её дружественной?

– При активации манаподавителей использование каких-либо видов энергий за исключением божественной или демонической с источником уровня не ниже архидемона становится невозможно, – немедленно откликнулась Дага. – Носителями подобных энергий могут быть только и исключительно высшие жрецы, имеющие прямую связь со своими высокими покровителями. Согласно же распоряжению номер девятьсот двенадцать, от первого года гибели богов, любой жрец, сохранивший связь со своим покровителем, оказавшийся на территории Подгорного королевства и не проявляющий прямой агрессии к представителям власти, является дружественным и подлежит встрече как почетный гость Подгорья.

Немного помолчав, она внимательным взглядом окинула столпившийся у выхода в коридор отряд, и, подойдя поближе, громко произнесла: – Прошу уважаемую жрицу и её свиту зарегистрироваться в качестве почетных гостей.

– И где же нам регистрироваться? – зная пристрастие гномов к различным бюрократическим процедурам, печально вздохнул Рау, ожидая новую порцию сложностей. Учитывая, что голем начисто игнорировал отсутствие своих создателей, они могли оказаться в довольно неприятной ситуации. Кому понравится вечное ожидание прихода какого-нибудь давно уже мертвого бюрократа?

«Хотя… Может, оно и к лучшему? – вспомнил он о лежащей за их спинами больной асуре. – Подождать выздоровления Эланы в спокойном месте, под надежной охраной, (учитывая быструю и эффективную расправу Даги над забивавшим проход скопищем Мерзости, Рау был совершенно не склонен недооценивать боевые качества голема), а там, как только некромантка оклемается, она легко обеспечит им выдачу всех необходимых бумаг и разрешений. Главное, место смерти или остатки тела того бюрократа, что за это дело отвечал, отыскать. Зомби – они к каким-либо проволочкам совершенно не склонны. Если сразу не сожрут, то любые приказы выполняют качественно, надежно и в минимальные сроки! Причем, что характерно, ни взяток не требуют, ни повышения зарплаты не просят. В общем, идеальные служащие!» – При этой мысли Рау слегка усмехнулся, припомнив свое пребывание на Земле, и долгие ругательства изливавшей душу названной сестренки после походов по каким-либо госучреждениям.

– Как почетная гостья Подгорья, уважаемая жрица и её спутники могут зарегистрироваться в любой удобный для нее момент, у любого служителя клана, – вновь вежливо поклонилась голем, и, распрямившись, намекающее добавила, обращаясь к Софии: – Я к вашим услугам, госпожа. Пожалуйста, назовите свое имя и имя, прозвище и направленность власти вашего покровителя.

– София Давыдова. Сестра и жрица Ариоха Темного. – Коротко ответила слегка шокированная всем происходящим Фи.

– Благодарю вас за регистрацию. Желаю удачного пути, – мелодично ответила Дага, и с легким поклоном вошла прямо в засиявшую множеством до той поры невидимых рун, стену тоннеля.

– Что это было? – Непонимающе глядя на полированный гранит, поинтересовалась Ольга, осторожно прикасаясь к камню в том самом месте, где исчезла девочка.

– Судя по всему, это местный кондуктор-дезинсектор, – с нервным смешком ответил Шестаков. – Почистила метро от паразитов, проверила билетики, пожелала приятной дороги и пошла дальше. Признаться, я очень рад тому, что наша компания не была сочтена ею «зайцами». Не хотелось бы с этой «девочкой» ссориться… – Он посмотрел на полированный гранит стены в том месте, где в неё вошла Дага, и утвердительно кивнул. – Очень не хотелось бы. Особенно здесь и сейчас. – Капитан Гаммы повернулся назад, к комнате, где лежала больная некромантка, внимательно разглядывая тяжело дышащую девушку. – Боюсь, в этом случае нам не удалось бы обойтись без потерь. – Задумчиво добавил он.

Интермедия первая

Далеко-далеко, в высоком замке на территории седьмого доминиона…

– Хм. Знаешь, а у твоей сестрички, похоже, либо плохо с фантазией, либо хорошо с чувством юмора… Темный!

Рыжеволосая девушка с ехидцей покосилась на мрачного демона.

– Причем, судя по её предыдущим действиям, я бы сказала, что фантазия у ней вполне неплохая, – с ухмылкой добавила богиня.

– Шутница, блин! – недовольно отозвался Ариох, почесывая рога и зло глядя на потемневшую чешую предплечья правой руки. – Это как-нибудь лечится? Я, признаться, уже как-то привык быть зеленым, и менять окраску не собирался! В конце-то концов, я демон, а не хамелеон какой-нибудь!

– Ну что ты, милый, – успокаивающим тоном отозвалась Гелиона. – Раз уж ты ввязался в эту игру, то теперь ты никакой не демон, а самый настоящий бог! Вот как раз и подтверждение этого, – она осторожно провела пальцем по черным чешуйкам. – Раз твоя верховная и единственная жрица заявила, что ты Темный – то ты, соответственно, начал темнеть! Во всех смыслах. Я ж тебе уже не раз говорила, что у божественного состояния, помимо многих преимуществ, есть и серьезные недостатки. Зависимость бога от представления верующих – одна из них. А раз ты до сих пор не удосужился диверсифицировать источники веры, обходясь только одной жрицей – вот теперь и пожинай плоды. Жрица сказала «темный» – значит, темный, и никаких гвоздей! Радуйся еще, что она тебя «пернатым шкафом» не обозначила. Судя по характеру твоей сестрички – знай она о такой возможности, вполне мог бы сейчас отращивать себе дверцы, полочки и встроенные зеркала!

Представив себе такую возможность, Ариох судорожно сглотнул, и с откровенной опаской взглянул в сторону «божественного ока», в котором застыло изображение его сестры.

– Да и вообще, уж кому-кому, а тебе обижаться не на что! – Продолжила богиня. – Учитывая то количество ошибок, которое ты совершил с начала вторжения в Кельдайн, тебя смело можно называть вообще полным неучем, а не просто каким-то «темным». Темные – это крестьяне, которые в вашем мире от «ликвидации безграмотности» бегали. И, судя по тому количеству ошибок, которые ты совершаешь, окраска тебе досталось самая соответствующая!

– И что, теперь ничего нельзя сделать? – Скривившись, поглядел на свою руку демон.

– Ну, теоретически, можно… – вздохнула Гелиона. – Будь это обычная ситуация, ты мог бы связаться со своей жрицей, выразить недовольство, подсказать желаемое наименование, прозвище и атрибуты… Вот только в какое количество энергии тебе обойдется еще один контакт с закрытым миром?

Печально вздохнув, Олег вновь почесал рога. Тратить на подобные мелочи имевшиеся у Софии остатки божественной энергии, «последний шанс» на случай самого худшего развития событий, было просто глупо.

– То-то и оно. – Поняв его сомнения, богиня нежно обняла нахмурившегося мужа. – Не стоит оно того. Раньше надо было себе прозвище и атрибуты придумывать и жрицу о них в известность ставить. А сейчас терпи. И не волнуйся ты так, я тебя все равно любить буду, какого бы ты цвета не был. Хоть зелёный, хоть черный, хоть серо-буро-малиновый в желтую крапинку… А сейчас врубай свое кино, дальше смотреть будем! – И отстранившись от демона, уселась в удобное кресло, доставая большой пакет попкорна.

Интермедия вторая

Ищущий

Воздух дрожит под золотом крыльев. Выше. Выше. Еще выше. У тебя нет имени, нет судьбы, нет сомнений. Есть только приказ – убить и спасти. Есть могущество – более чем достаточное для выполнения этого приказа. И есть два отпечатка ауры – все, что тебе известно о тех, кого касается этот приказ. Девушка-человек, с явными признаками служения кому-то из темных – убить. Молодой воин-альфар – защищать. Это все. Нет, право слово, Лиир мог бы дать и побольше информации об объектах поиска.

Последняя мысль, пришедшая в голову Ищущего, так поразила его, что вызвала сбой в мерной работе могучих крыльев. Многотонное, закованное в золотой чешуйчатый панцирь тело просело в воздухе, на миг попав под власть беснующийся под ним вьюги, снег ударил в глаза, и тут же все выправилось. Ищущий восстановил равновесие и продолжил свой полет над занесенными снегом развалинами некогда великого города. Странно. Никогда раньше – а он помнил немало подобных пробуждений – ему и в голову не приходило сомневаться в разумности и достаточности отданных приказов. Впрочем, об этом можно было подумать и позже. Сейчас же Ищущий внимательно осматривал расстилающуюся перед ним местность в поисках хоть какой-нибудь, самой мельчайшей искры разума. Но все было напрасно.

Арктис. Собственно, откуда еще и начинать-то поиски некоего альфара, как не со столицы снежных эльфов? Так решил он, но сейчас, пролетая над занесенными глубоким снегом улицами, понимал, что допустил ошибку. Давно, очень давно здесь не было ничего и никого живого. Хотя нет! Есть!!! – странная белая тень скользнула внизу, на миг мелькнув роскошным белым мехом, и дракон сорвался в крутом пике, спеша не дать ей сбежать. Разума в гигантской кошке, что пробежала на улицах пустого города, было, конечно, немного, и расспросить её получится вряд ли. Однако она может быть полезна и иным путем. В конце концов, Ищущему просто хотелось немного перекусить. Как-никак, более полутора тысяч лет без еды – это, знаете ли…

Спустя несколько минут, выбираясь из гигантской грязной лужи, натекшей от растаявшего под влиянием извергнутого им пламени, и отряхиваясь от обломков разрушенного здания, Ищущий самокритично заметил, что мысль поохотится на странную, похожую на снежную кошку-переростка тварь была далеко не самой лучшей из его идей. Невероятная скорость этой пушистой скотины, её отчаянная ярость и безумная храбрость, с которой она набросилась на многократно превосходящего её по силе и размеру дракона – все это внушало немалое уважение. В конце концов, замотанному непрестанными и невероятно быстрыми атаками Ищущему все же удалось её убить, извергнув целое озеро ненаправленного пламени, от которого странная кошка при всей своей скорости и ловкости не смогла увернуться.

Вот только есть это обугленное, воняющее жженой шерстью тело ему уже не хотелось. Слуга богов умел уважать достойных врагов, даже если они не обладали разумом, и вообще были всего-навсего кошкой. «Очень большой и быстрой кошкой, с очень острыми когтями!» – поправил себя Ищущий, с сожалением поглядывая на несколько небольших царапин, оставшихся на, казалось бы, несокрушимой золотой броне.

Отряхнувшись всем телом, дракон взлетел, направляясь на юг.

«Там, где обитают подобные „кошечки“, ни человек, ни альфар выжить не могут! – решительно рассудил он, набирая высоту. Съедят! И костей не оставят. Так что мне тут тоже делать нечего. Будем искать в более теплых местах! Заодно можно будет и поразвлечься!»

Одним из немногих, очень немногих чувств, что создатели оставили своим могучим слугам, было чувство юмора. Вот только те, над которыми драконы шутили, почему-то единодушно склонялись к мысли, что боги оставили его совершенно зря.

Глава вторая

Вместе весело шагать мародёрам. А потом и удирать… От дракона!

Я вообще не понимаю, почему большинство людей называет романтическим ужин при свечах с вином и креветками.

По-моему, романтический ужин – это когда ты после яростной битвы жаришь на костре лошадь убитого врага и пьешь пиво из его черепа.

Башорг

– У меня уже ничего не болит! – протестующее выкрикнула Элана, недовольно покосившись на радостную Софию, помахивающую Жезлом Контактного Исцеления.

– Нет, болит! – решительно не согласилась с ней темная жрица, опуская свое медицинское орудие на плечи асуры.

– Я уже совершенно здорова! – в доказательство этого утверждения хвостатая некромантка помахала перед носом Фи избавившейся от малейших следов отвратительного налета рукой.

– Нет, больна! – опровергла её София, занося жезл для очередного удара. – Вон, у локтя, темное пятнышко! Сейчас я его…

– Ай!!! Полегче! – тоненьким голосом взвизгнула асура, хватаясь за пострадавшее место, и, немыслимо изогнувшись, облизала образовавшийся синяк. Тот, кто придумал пословицу «Близок локоть, да не укусишь», явно не был знаком с потрясающе гибкими потомками тесного общения суккуб и эльфов.

– Ничего-ничего, – «утешила» её София. – Оно всегда так – заболеть легко, а лечиться тяжко. Но не волнуйся, подруга, я тебя вылечу! Так вылечу, что еще долго болеть не будешь! И на моего парня заглядываться тоже!

Темная жрица была на вершине счастья. Наконец-то её добыча из академического музея нашла себе применение! И как кстати! Очень, очень к месту. Великий артефакт. Воистину великий!

Странное заболевание, поразившее асуру и не поддающееся всем усилиям Кая Геаро, далеко не худшего из целителей Эльтиана, как оказалось, было вполне уязвимо для этого древнего артефакта. Медленно, неохотно, нездоровая пленка и изъязвления, покрывающие руку Элли, отступали под воздействием древнего, и, как оказалось, весьма могущественного артефакта. Правда, взамен многострадальная конечность покрывались крупными синяками – сила целебного воздействия, похоже, находилась в прямой зависимости от силы удара, – но данный факт Софию совершенно не расстраивал. Скорее наоборот, подобная возможность не только исцелить подругу, но и нагляднейшим образом (а синяки на красноватой коже асуры получались и впрямь очень заметными) продемонстрировать свое отношение к попыткам кокетства с её парнем изрядно порадовали темную жрицу.

– Жалко тебе, что ли… – Недовольно пробурчала Элли, потирая исцеленную конечность. – Подумаешь, улыбнулась напоследок симпатичному эльфу… Я, между прочим, уже всерьез помирать собралась, вот и решила хоть чуть-чуть перед смертью жизни порадоваться… А тут ты со своим жезлом.

– Ага! – Радостно и довольно отозвалась София, нежно поглаживая свое «оружие исцеления», – если к тебе еще такие мысли придут, то ты обращайся… всегда помогу вылечиться. – Она весело улыбнулась и протянула асуре руку, помогая подняться.

– Ну что, мир? – вглядевшись в большие миндалевидные глаза с вертикальными зрачками, предложила девушка.

– Мир. – Узкая ладонь с небольшими, старательно отполированными и накрашенными коготками аккуратно обхватила её пальцы. Короткий рывок, и исцеленная некромантка стоит на ногах. Пусть не очень твердо, пусть слегка пошатываясь, но стоит!

Весело улыбнувшись, Ольга отвернулась от помирившихся девушек и, опершись на руку Артёма, вскочила на свою химеру. Совет Валенштайна об использовании добытого Софией в музее имперской Академии исцеляющего жезла оказался как никогда кстати. Кто бы мог подумать, что эта несуразная игрушка, больше похожая на какую-то шутку древнего мага, окажется такой могущественной!

Она еще раз вгляделась в сияющее лицо ухаживающего за ней парня и тихо вздохнула. Сам Артём, похоже, совершенно не разделял собственные умения, и таланты древнего мага, чья память оказалась в его распоряжении. Но вот для неё разница между ролевиком Артёмом Морозовым и погибшим почти тысячу лет назад архимагом Валенштайном фон Гуро, поселившимся в его теле, была более чем заметна. И если первый вызывал у неё лишь легкую симпатию, то вот второй…

Иногда она даже радовалась, когда их отряд сталкивался с очередным препятствием или угрозой. Радовалась вовсе не потому, что ей не хватало адреналина, но потому, что это означало: Валенштайн вновь проявится из глубин сознания Артёма – помочь, уберечь, защитить или просто, как сейчас, дать полезный и своевременный совет. И как жаль, что все его проявления так мимолетны и недолги, и, едва опасность исчезает, вместо мудрого мага вновь появляется самый обычный парень.

Еще раз взглянув на немедленно заулыбавшегося Артема, она отвернулась, едва удерживая разочарованный вздох, и направила свою химеру к выходу из зала. Нет, ну насколько же они разные, невзирая на то, что занимают одно тело, – в очередной раз поразилась девушка.

Слегка сутулый, мягкий и улыбчивый Морозов в её сознании весьма слабо ассоциировался с гордым, обладающим великолепной осанкой, уверенным взглядом и невероятно точными, выверенными буквально до миллиметра движениями архимагом Валенштайном фон Гуро. Хотя и ролевик, и сам архимаг уверяли всех присутствующих, что, несмотря на разную память, они все равно являются одним и тем же человеком, поверить в это у неё никак не получалось. Слишком уж разными они были. И слишком разные чувства она испытывала по отношению к этим двум личностям.

Но вот как быть дальше? Ответа на этот вопрос Ольга не знала. Что делать, если человек, который тебе понравился – всего лишь воспоминание? Воспоминание о волшебнике, погибшем задолго до твоего рождения!

– Все готовы? – прервав её размышления, раздался голос альфара. – Никто ничего не забыл?

Выслушав нестройные ответы, Рау махнул рукой, посылая свою химеру вдоль очищенного от Мерзости тоннеля.

– Тогда – продолжаем путь! – громко воскликнул снежный эльф, направляясь вглубь горы. – Не отставать!

* * *

Никогда раньше, до этого момента, Ольга и не представляла, что подземелье может быть НАСТОЛЬКО большим. Они ехали уже вторые сутки – если, конечно, здесь, глубоко под горами, она не сбилась с отсчетом времени. По крайней мере, на сон отряд останавливался уже дважды – и, если учесть высокую скорость движения их химер, расстояние, которое они прошли за это время, было очень немалым.

Многочисленные ответвления, развилки, залы и проходы уже сливались в глазах девушки, давно мечтавшей выбраться из этого подземного царства.

Периодически у Ольги возникала паническая мысль о том, что они заблудились, свернув куда-то не в ту сторону, и будут теперь обречены вечно скитаться под горами до тех пор, пока у отряда не закончатся вода и провизия.

Впрочем, никаких реальных оснований для подобных мыслей не было. «Седьмой торговый тоннель», по которому и ехал их отряд, был существенно шире и выше, значительно больше, чем все остальные отходящие от него проходы, был облицован гранитными плитами и имел регулярную разметку, благодаря чему выбор пути не представлял никаких сложностей.

До сей поры. Ехавший во главе отряда Рау задумчиво остановился у очередной развилки, внимательно изучая руны разметки. Два совершенно одинаковых тоннеля: один – ведущий прямо и слегка поднимающийся вверх, другой – забирающий влево и вниз.

– Что такое? – Небольшая задержка заметно встревожила весь отряд. Похоже, страх заблудиться в этих бесконечных переходах был свойственен отнюдь не только одной Ольге.

– Торговая долина, – кивнув в сторону слегка повышающегося прохода, ответил альфар. – Продолжение основного пути, – теперь взмах руки указывал на левый тоннель, ведущий в глубину горы.

– И что? – Ольга никак не могла понять, что вызвало такие сомнения.

– Думаю. – Просто отозвался её названый брат.

– А что тут думать? – Внезапно вмешалась в разговор Элана Гай, демонстративно потягиваясь, и, с улыбкой поглядывая на присутствующих неподалёку мужчин, оценивая их реакцию.

Ольга печально вздохнула, незаметно переглянулась с Софией, в глазах которой отражались те же самые чувства. После своего выздоровления асура стала поистине невыносима, постоянно кокетничая со всеми мужчинами, что только попадались ей на глаза. Возможно, конечно, это была всего лишь заместительная реакция на миновавшую угрозу, и не стоило обращать на это большого внимания – тем более что за черту норм и обычаев асура не заходила, – но раздражало это преизрядно.

– Слева – мертвечиной тянет. – Не дождавшись какой-либо заметной реакции на свое выступление, уже куда менее томно произнесла некромантка. – Та же вонь, что и от мертвяков этих ненормальных исходила. Слабо, едва чувствуется, но я на обоняние никогда не жаловалась!

Это заявление решило дело. Сталкиваться с Мерзостью лишний раз, без острой необходимости, никому не хотелось. Чем бы ни была эта гадость – мутировавшей под влиянием хаоса плесенью, вырвавшейся на свободу военной разработкой гномов, каким-нибудь и вовсе непонятным и непредставимым порождением Хаоса – желания у всех столкнувшихся с ней людей и нелюдей она вызывала абсолютно одинаковые: держаться от этой вонючей и заразной пакости как можно дальше! И левый проход был забракован единогласным решением отряда.

* * *

Когда впереди забрезжил дневной свет, Ольга не поверила своим глазам. Такое бывает. Уставший от постоянного пребывания в подгорной темноте тоннеля, освещаемого лишь различными вариациями пульсаров и файерболов, мозг выдает желаемое за действительное, и где-то там, вдалеке, начинает мерещиться живой и ласковый свет далекого солнца. Но это всё обман. По мере приближения «свет» исчезает, оставляя после себя лишь холодную тьму мертвых гранитных тоннелей.

Однако не в этот раз. Бледный отблеск солнца где-то далеко впереди не исчезал, наоборот, всё увеличивался и становился ярче по мере приближения к нему путешественников. И наконец…

Ольга глубоко вздохнула, всей кожей впитывая дневной свет. Пусть неяркое, едва пробивающееся сквозь тускло-серую хмарь, заменяющую в этом мире небосвод, но это все же было самое настоящее, живое солнце! То самое, по которому она так соскучилась за время, проведенное во тьме гномьих тоннелей!

Когда первая радость от встречи с дневным светилом слегка поугасла, и Ольга перевела взгляд на окрестности, она задохнулась вновь, на этот раз от восхищения и искренней зависти к древним гномам, жившим среди такой красоты.

Небольшая, почти идеально круглая долина, окруженная неимоверно высокими горами, вздымавшими свои пики на многокилометровую высоту. По площади она была не очень велика – километра два, много – три в диаметре, так что от того места, где они вышли из тоннеля, великолепно просматривались расположенные на противоположной, чуть более низкой стороне, несколько широких проходов, уводящих куда-то далеко в недра горного хребта. По всей видимости, где-то среди них и находилось продолжение того самого седьмого торгового тоннеля, по которому и шли путешественники.

Было не совсем понятно, как могло вообще возникнуть, такое чудо, словно вырубленное в теле окружающего их горного хребта. Был ли это кратер невероятно древнего вулкана, потухшего миллионы лет назад, или след от удара огромного метеорита, а может быть, тут отметилась какая-то могущественная магия. Совершенно не разбиравшаяся в геологии девушка не знала ответа на этот вопрос, да и не так уж это было интересно. Интересно было другое. По всей площади долины, расходясь спиралью, и, иногда даже словно карабкаясь на отвесные стены, раскинулся небольшой городок.

Большая площадь в центре, которую пересекала протянувшаяся от парных входов в тоннели широкая улица. И множество небольших, словно игрушечных, большей частью одноэтажных, реже двух-, и совсем редко – трехэтажных зданий, буквально теснящихся в открывшейся их взглядам долине.

– Что это? – не обращаясь ни к кому конкретно, поинтересовалась замершая рядом с Ольгой София, также с большим любопытством осматривая открывшееся её взгляду пространство. Ответа на свой вопрос темная жрица, похоже, не ожидала. Но совершенно неожиданно как для неё, так и для остальных членов отряда, этот ответ был получен.

– Я рада приветствовать уважаемых гостей в торговой долине клана Казар-Нум. Здесь вы сможете передохнуть после утомительного пути в удобных гостиницах, созданных специально для нужд гостей с поверхности. Наши отели имеют номера, максимально удобные для представителей любой расы. К вашим услугам горячие источники с отличными купальнями, бассейн, знаменитые гномьи бани и лучшие мастера массажа.

Раздавшийся откуда-то сбоку, где не было ничего и никого, кроме прочной гранитной стены, голос, подобный звону серебряных колокольчиков, заставил Ольгу испуганно дернуться, отстраняясь от неожиданной опасности. На пальцах её руки возникли, наливаясь льдистым светом, смертоносные когти вьюги. Возникли, чтобы немедленно опасть безвредными сосульками обычного льда, как только Ольга сообразила, кому принадлежит этот серебристый голос.

Вышедшая прямо из стены Дага, совершенно не обращая внимания на настороженных путников, продолжала свою речь:

– Желающие могут купить множество разнообразных товаров, как производимых кланом, так и привезенных другими гостями. Также вы можете арендовать одну или несколько торговых палаток на центральной торговой площади, снять лавку или арендовать склады. За дальнейшими разъяснениями и с вопросами об оптимальной организации вашего пребывания в Торговой Долине просьба обращаться к вашему куратору. – Она мягко повела рукой, указывая на совершенно пустое место перед выходом из тоннеля.

– К кому? – с какими-то возмущенно-недоумевающими интонациями переспросила София.

– К вашему куратору. – Терпеливо пояснила голем.

– Не будете ли вы так любезны показать нам его? – с удовольствием включился в игру Артём. – Я, к сожалению, его не вижу!

Дага подняла глаза, и внимательнейшим образом осмотрела совершенно пустое место, после чего все тем же серебристым голоском, в котором на этот раз присутствовали вполне заметные нотки неудовольствия, произнесла:

– Встречающий первого ранга Торсон Торвальдсон отсутствует на своем рабочем месте. Запись о полном служебном несоответствии внесена. Прошение о тройном покарании за злостный прогул с занесением в тело и урезанием бороды отправлено. Встречающий первого ранга Сванте Хрольфссон прибудет через три минуты. Приношу уважаемым гостям глубочайшие извинения от клана Казар Нум за задержку и прошу дождаться прибытия куратора.

Несмотря на полную уверенность в том, что ни через три минуты, ни через тридцать, ни даже через три года никаких встречающих от полностью погибшего гномьего клана не будет (если, конечно, штатная некромантка отряда об этом не позаботится), протестов предложение голема не вызвало. Последний переход был достаточно тяжелым и длинным, и люди откровенно нуждались в отдыхе. Да и не только люди… Так что предложение часок отдохнуть было воспринято «на ура».

Как оказалось, слово «часок» звучащее из уст девушки, следовало воспринимать как только и исключительно литературное выражение, но не в коем случае не конкретное обозначение определённого промежутка времени. Это обстоятельство до сих пор вызывало некоторое удивление у привыкшего строгой пунктуальности альфара, слабо воспринимавшего проявления человеческой безалаберности.

В данном случае «часок отдыха» оказался лишь чуть-чуть короче двух часов по обычному, общечеловеческому времени, и был прерван лишь в связи с довольно неожиданным заявлением голема.

Всё это время Дага не переставая называла самые разные имена, то уговаривая путешественников чуть-чуть подождать очередного Встречающего, то информируя о жутких карах, которые должен был понести не явившийся на её вызов гном.

Наконец, завершив свою речь фразой о том, что: «начальник отдела Встречающих за ненадлежащее исполнение своих обязанностей приговаривается к позорящему борододранию с десятикратным занесением в тело Кинжала Покарания длиной не менее трех с четвертью сантиметров и изгнанию из клана» она надолго замолчала, словно о чём-то задумавшись. После чего разразилась короткой речью, на этот раз адресованной конкретно Софии.

– В связи с временной дисфункцией отдела Встречающих клана Казар Нум вынуждена возложить его обязанности на себя. Приношу уважаемой жрице искренние извинения от имени клана за потраченное время. Вы имеете право на компенсацию до полуталанта золота на каждого члена вашей свиты и трёх талантов – лично вас как почётной гостьи клана. Компенсация будет доставлена в отель, который вы выберете для проживания на время пребывания в Торговой Долине, или вы можете выбрать себе её сами среди товаров клана, предоставленных на ярмарке. Где бы вы хотели остановиться?

Произнеся это, Дага замерла в полной неподвижности, ожидая ответа на свой вопрос.

Проигнорировав голема, София, с невероятно задумчивым видом обернулась к альфару. Обычно совершенно невозмутимый, подобный ледяной статуе эльф, сейчас выглядел прямо-таки воплощением глубочайшего изумления.

– Рау. – Реакция отсутствовала.

– Рау!!! – Фи осторожно подергала парня за рукав. Каких-либо изменений данное действие не вызвало. Махание ладошкой перед глазами и щелканье у лица пальцами также не привели к желаемому результату.

– Может, его молнией шандарахнуть? – с задумчивым видом предложил Кай Геаро. – Что вы на меня так смотрите? – отшатнулся целитель, когда на нем одновременно скрестились два весьма недобрых взгляда, брошенных Софией и Ольгой. – Между прочим, очень эффективное средство от всяких обмираний и потерь сознания. Если правильно подобрать силу и частоту разряда, может даже остановившееся сердце заново запустить!

– А может, лучше просто поцеловать? – выдвинула свое предложение Элана. – Если что, могу я…

На этот раз, взгляд был один. Но КРАЙНЕ недовольный.

– Нет уж. Не стоит. – С намёком поигрывая свисающим у неё с пояса Жезлом Контактного Исцеления, ответила София, занимая стратегическую позицию между замершим эльфом и асурой. – Но сама идея неплоха, – признала девушка, обнимая Рау и приступая к «лечению».

«Клин клином вышибают». Старая пословица оказалась верна и в данном случае. Правда, «лечение», оказавшееся не только эффективным, но и весьма приятным как для «доктора», так и для «пациента», грозило несколько затянуться, но легкое покашливание Зиятдинова, не без зависти наблюдавшего за парочкой, немедленно прервало их занятие.

Рау немедленно отстранился, с легким недоумением рассматривая окружающих. София, сердито посмотрев на прервавшего её спецназера, также решила, что в данный момент продолжение «процедур» будет несколько неуместным.

Отойдя на полшага от альфара, она внимательно осмотрела слегка покрасневшего от смущения эльфа, после чего весело поинтересовалась:

– Ну что, ты снова с нами?

Рау кивнул, отводя глаза. Активная демонстрация личных взаимоотношений была в Хладоземье вещью совершенно недопустимой, и, несмотря на проведенный на Земле год, свыкнуться с этим он так и не смог, отводя глаза всякий раз, как становился случайным свидетелем таких сцен. Чувства же, испытываемые альфаром при мысли, что он сам стал одним из участников подобного, и вовсе не поддавались описанию. Впрочем, верный идеалам своего народа, Рау изо всех сил скрывал свою реакцию. Получалось это у него плоховато, но он старался.

Вопреки надеждам альфара, его реакция не прошла незамеченной мимо заинтересованных лиц. Элана слегка поджала идеально очерченные губки, раздраженно мотнула хвостом, и кинула на Софию странный взгляд, в котором одновременно читались зависть, уважение и предупреждение о том, что один проигранный бой – это еще не вся война.

София же горделиво оглядела присутствующих, словно самим своим видом информируя всех желающих: Да, я крута. Я очень крута! Завидовать – разрешаю.

Наконец, убедившись, что все, кому было интересно, оценили как её, так и её действия, она вернулась к своему вопросу.

– Я хотела спросить, – как ни в чем не бывало, обратилась она к эльфу, слегка демонстративно оправляя одежду. – Гномий талант – это много? Ты же наверняка в свое время с этим сталкивался, что почем – знаешь…

– Чуть меньше четырёх килограммов золота. – Всё еще слегка заторможено отозвался Рау. Справа, от отдыхавшего возле своей химеры Григорьева, донеслось задумчивое присвистывание.

– М-да… – Выразил общее мнение Шестаков. – Почти два килограмма золота за пару часов отдыха… Всегда бы так работать и столько же зарабатывать!

– Кому два, а кому и двенадцать, – с невероятно довольной улыбкой поправила его София, посылая воздушный поцелуй куда-то вверх. – Я уже говорила, что мне ОЧЕНЬ нравится быть жрицей? Спасибо, братик!

– Кстати, а чего ты так завис? – вновь повернулась она к альфару, к этому времени уже справившемуся со своим стеснением. – Вроде это как-то не в твоем стиле?

– Долго объяснять. – Отмахнулся Рау. – Если хочешь, расскажу попозже. А сейчас, может, стоит все же ответить на вопрос и начать движение? – он кивнул в сторону всё так же неподвижной Даги, терпеливо дожидающейся решения путников. – Раз уж наша сопровождающая считает именно тебя главой нашего отряда, то и выбор места для стоянки принадлежит именно тебе. – Альфар слегка усмехнулся, глядя на несколько растерявшуюся под грузом неожиданно свалившейся ответственности девушку.

Впрочем, эта растерянность была очень не долгой. Не тот был у Софии характер, чтоб подобные мелочи могли её надолго смутить. Горделиво подбоченясь, она повернулась к Даге, и слегка сварливым тоном громко спросила у безмолвно глядящего на неё голема: – Ты, кажется, говорила о каких-то гостиницах с горячими источниками? И, да, кстати. Кто и когда доставит мне наше золото?

* * *

Гостиница, к которой привела их Дага, вызывала у Рау двоякие впечатления. С одной стороны, массивное каменное здание вызывало уважение как просто великолепный оборонительный пункт. Похоже, гномы, известные мастера в строительстве замков и крепостей, были свято уверены том, что первым и главным предназначением любого здания является возможность укрывшихся в нем разумных успешно обороняться от, как минимум, троекратно превосходящего по численности врага. И с этой точки зрения гостиница «Сияющий молот», в которой они остановились, была практически безупречна!

Толстые каменные стены, маленькие окна, куда больше похожие на бойницы, из которых великолепно просматривалась (и соответственно – простреливалась) открытая площадь перед фасадом… Небольшой дворик, в котором, собственно, и располагались купальни, окруженный высокой стеной, подобраться к которой незамеченными не получилось бы и у лучших эльфийских рейнджеров… С точки зрения военачальника, лучшего места для лагеря отдыхающего отряда нельзя было бы и пожелать.

Да и комфортность этого сооружения оказалась вполне на уровне. Несмотря на почти тысячу лет запустения, проблем было на удивление немного. Так или иначе, повреждения коснулись всего, что было сделано из ткани, дерева и кожи. Сгнили и рассыпались в пыль матрасы, ковры и гобелены, некогда укрывавшие стены здания. Рассохлись стулья и деревянные рамы стоящих вдоль стен многочисленных диванов и кресел. Но все, что было сделано из камня и металла, осталось столь же эффективным и работоспособным, как и тысячу лет назад.

Действовали даже отопление и водопровод, по всей видимости, проложенные от тех самых горячих источников, которые так активно рекламировала Дага, и один из выходов которых располагался прямо во дворе гостиницы, где находились шикарные, отделанные лишь чуть позеленевшим от времени мрамором купальни.

И в этом-то и заключался тот самый недостаток их новой стоянки, который не давал альфару покоя.

Как оказалось, слова Даги, что гномья гостиница приспособлена для проживания абсолютно любой расы, были не более чем рекламным трюком. Ну, или же недоговоркой. «Любой светлой расы» – так, на взгляд Рау, её фраза звучала бы гораздо честнее!

Проблема была в том, что гномы были весьма теплолюбивы. Нет, при нужде они могли довольно долго выносить значительные понижения температуры на протяжении весьма немалого срока. Гномы вообще были очень выносливой расой. Но вот комфортно они себя чувствовали при температуре окружающей среды никак не меньшей двадцати пяти-тридцати градусов Цельсия. И именно такую температуру в «Сияющем молоте» обеспечивали и поддерживали их трижды проклятые отопительные системы!

И если для людей подобная ситуация никаких проблем не представляла, а для некоторых не страдающих «излишней стеснительностью» девушек (не будем тыкать в асуру и темную жрицу пальцами, а то ведь и оборвать могут), немедленно соорудивших из подручного материала подобие купальников, была и вовсе в радость, то вот для снежного эльфа…

Разумеется, в любом другом месте никакой особой беды для Рау это бы не составило. Заклинание, создающее вокруг тела альфара прослойку охлажденного до комфортной температуры воздуха, являлось даже не привычкой, а скорее врождённым навыком, доступным для любого снежного эльфа. Вот только здесь, на территории гномов, удержание любого более-менее «долгоиграющего» заклинания, тем более принадлежавшего к враждебной бородатым карликам школе Льда, немедленно активировало их четырежды проклятые защитные системы. Которые тут же начинали активно вытягивать ману, заставляя тратить на поддержание заклятия все больше и больше сил и энергии!

К великому сожалению Рау, отключить отопление не представлялось никакой возможности, ввиду полного отсутствия, как у него, так и у остальных членов отряда, необходимых познаний в рунической магии, на которой и были основаны все системы. Предложение же попросту сломать проклятые батареи пришлось отвергнуть из-за возможных последствий, в которые входили не только весьма вероятное затопление гостинцы горячей водой, что было бы неприятным и само по себе, но и непредсказуемая реакция на подобный акт вандализма Даги. Охранный голем гномов вполне мог счесть такое деяние проявлением агрессии по отношению к имуществу давно сгинувшего клана, а ссориться с этим безусловно опасным и очень могущественным на своей территории созданием, тем более из-за такого незначительного повода, совершенно не хотелось.

Так что большую часть времени альфар предпочитал проводить снаружи, у входа в гостиницу, самоназначив себя караульным, охраняющим покой отдыхающего отряда, готовя еду на небольшом магическом костерке и присматривая за оставленными на площади у входа химерами. Все же остальные члены отряда, наскоро проверив здание гостиницы на наличие возможных неприятных сюрпризов и разбившись на две части по половому признаку, немедленно приступили к проверке качества купален и температуры горячих источников, расположенных на заднем дворе гостиницы.

И, судя по довольным взвизгам, доносившимся доносившемся с женской части купален, эта «инспекция» проходила весьма активно, весело и успешно.

Наконец, плеск и крики стихли, и воцарилась благословенная тишина. Всыпав в закипевший котёл порцию крупы и добавив немного вяленого мяса, Рау задумчиво прикрыл глаза. Похоже, обуявшая людей при известии о наличии горячих источников страсть к купанию была наконец-то утолена, и верх взяла накопившаяся за время похода усталость. Странно это… То, как они бросились к источникам, едва лишь заметив их относительно приличное состояние.

Возможность немного передохнуть в хотя бы относительно комфортном и безопасном месте, на взгляд альфара, была слишком редка и драгоценна, чтобы так бездумно тратить её на лечебные процедуры, в которых, к тому же, никто из отряда не нуждался. Впрочем, прекрасно понимая всю неизмеримую пропасть, пролегающую между мировоззрением его расы и обычаями людей, Рау даже не пытался как-либо повлиять на их действия. В конце концов, людям лучше знать, что им требуется для полноценного отдыха. Вот ему, альфару, горячие ванны ни удовольствия, ни пользы не принесут однозначно. Так он туда и не рвется. А раз люди так стремятся к продолжительным водным процедурам, жертвуя ради этого даже тем временем, что могли бы потратить на сон и еду, так, значит, им это для чего-то нужно?

Но сейчас, и в этом он был совершенно уверен, его беспокойная команда должна, наконец, угомониться. Страсть к купанию удовлетворена полностью, и накопившаяся за время перехода усталость возьмет свое. Еда, отдых… А потом его сменят, и он тоже сможет немного поспать. Несмотря на всю свою выносливость, Рау однозначно чувствовал необходимость в небольшой передышке.

Приспособленный к жизни на бескрайних заснеженных просторах Хладоземья, в подземных тоннелях альфар чувствовал себя весьма неуютно, впрочем, старательно скрывая своё состояние от соратников. Еще того не хватало – посеять в подчинённых сомнения в адекватности и психическом состоянии предводителя! Но вот небольшая передышка, отдых хотя бы здесь, в долине, где над головой находилось пусть хмурое и низкое, но самое настоящее небо, были бы для него как нельзя кстати. И он искренне надеялся, что через пару-тройку часов, когда все девушки успокоятся и лягут спать, кто-нибудь из спецназовцев, с которыми за время путешествия он наладил самое плодотворное сотрудничество, сменит его на посту, дав время для недолгого отдыха.

Вот только, планируя свое ближайшее будущее в виде как минимум трех, а то и четырех часов полноценного сна, Рау допустил ошибку, впрочем, вполне простительную для нечеловеческого создания, к тому же мужского пола. Проводя свои расчёты, согласно которым уставшие после долгого перехода и активного продолжительного купания в горячих источниках девушки были просто обязаны лечь отдыхать, он не учел одного очень и очень важного фактора. Это были слова Даги о полагающейся жрице и её свите компенсации, и о том, что взять оную можно не только золотом, доставить которое в гостиницу давно мертвые гномы отнюдь не спешили, но и товарами и услугами клана.

Собственно, и это бы не сыграло особой роли, если бы не оплошность самого альфара, допущенная им в тот момент, когда они уже подходили к гостинице. На заданный любопытной Ольгой вопрос, не помнит ли он какой-нибудь информации о гномьем клане Казар Нум из своего прошлого, он напряг память и честно ответил, что пару раз слышал об этом клане, причем в плане похвал мастерству его выдающихся ювелиров. Ответил достаточно громко, чтобы эти слова были услышаны Софией, в голове у которой немедленно проклюнулся очередной авантюрный план, за осуществление которого она и принялась со всем свойственным ей пылом, едва выбравшись из купален. И никакие препятствия в виде усталости, голода, возможной опасности, протестов и убеждений самого Рау, окончательно распрощавшегося с надеждой на небольшой отдых, совершенно не действовали на возжаждавшую драгоценностей темную жрицу. Приказать же ей впрямую эльф попросту не мог. К большому сожалению, как самого альфара, так и всех членов команды, в присутствии Даги, свято уверенной в том, что посетившие гномий город путники являются всего лишь «малой свитой» великой жрицы, приходилось соблюдать навязанную им легенду.

* * *

Я О-Б-О-Ж-А-Ю гномов!!! Они няшки, душки, крутые ребята, молодцы! У них красивые дома, шикарный город, прекрасные драгоценности и просто ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ традиции! А кто будет кривить рожу – тот по ней и схлопочет! Да, любимый, как мне не жалко, но это касается и тебя. Мне будет очень грустно и печально, я тебя очень люблю, но справедливость дороже всего. Гномы – СУПЕР! И теперь меня в этом никто не разубедит! Они, хоть давно мертвы, но подтвердили свою крутость совершенно неопровержимыми доказательствами. Смотри, как сверкает! Между прочим, брильянты чистейшей воды! А какие рубины! Нет, ты посмотри внимательно! Ну как? Идет?

ЧТО?!! Хотя… Пожалуй и впрямь, то ожерелье, с брильянтами, подходит лучше.

Да, кстати братца я тоже люблю, ценю и прямо-таки обожествляю. В конце концов, без него мне такой халявы бы не перепало. Как, однако, хорошо быть верховной жрицей! О таких преимуществах своего нового положения я раньше и не догадывалась!

Какие преимущества? А такие! – Оказывается, верховной жрице бога-демона Ариоха, посетившей территорию подгорного клана Казар-Нум с официальны визитом, положены подарки!!! Ну, в смысле «компенсация за потраченное из-за вопиющей халатности ответственных лиц время». И, главное, выбрать эти самые дары можно самой! На ярмарке. На ОЧ-ЧЕНЬ приличную сумму в золоте. В общем, когда еще выдастся возможность приличной девушке обзавестись полным набором гномьих драгоценностей? Особенно если учесть, что эти самые гномы по весьма уважительной причине больше никогда свои драгоценности производить не будут. Поскольку немножечко умерли почти тысячу лет назад. Так что добыча, получается, не просто ценна, а прямо-таки уникальна! И очень красива…

В общем, я оторвалась на полную катушку. Пришлось, конечно, попотеть, прежде чем удалось убедить эту твердолобую девчонку (я о Даге, если кто не понял. А что? Лоб у неё и впрямь очень прочный! Кто не верит, тот может сам попробовать постучать. Только я за результат не отвечаю, ОК?) в том, что такой вариант вручения подарков уместен и допустим… Но результат того стоил!

Какая ярмарка в мертвом городе, спросите вы? А вот такая. Весьма и весьма шикарная, надо признаться. Похоже, девиз «смерть – это не повод для невыхода на службу» был общегномьим. Точнее стал… В конце концов, у меня под рукой имелась задолжавшая мне некромантка, разрешение охранной системы города, и сильное желание.

Напрямую грабить многочисленные ювелирные лавки было нельзя – Даге подобное, скорее всего, не понравится. Однако «купить» за счет «невыплаченной компенсации» – это можно и нужно! При помощи Элли (она, кстати, тоже в накладе не осталась. Я не жадная… Ну, то есть не жадная, когда добычи больше, чем утащить могу) проблем в возвращении гномам «условно-рабочего» состояния не было. Благо, что какова бы ни была причина гибели гномов, была она явно быстра и неожиданна, так что довольно много весьма неплохо сохранившихся, словно мумифицированных тел гномов находились прямо на своих рабочих местах.

Кстати, а торговались гномозомби откровенно слабо… Так что легенды о их жадности и торговых талантах ходили совершенно напрасно. Куда им до наших «менеджеров». Пока тех же продавцов «Кирби» убедишь, что им не о пыли, а о вечном думать надо – семь потов сойдет… и любимый боккен потом чинить приходится.

А эти… Какую бы цену Элли им не называла – на все соглашались. Правда, потом, то остатки бороды выдирать пытались, то руки свои высохшие ломали… Один так и вовсе себе язык откусил. Но, поскольку откусил он его уже после того, как согласился продать прекрасную диадему из белого золота, изукрашенную множеством драгоценных камней, всего за одну монету, нас это волновало мало.

Элли по этому поводу еще что-то странное бормотала, вроде как «противоречие полученных приказов с основными директивами прижизненного сознания»… но я особо не прислушивалась. Хотят себя калечить – так на здоровье. Хотя какое там у этих зомби может быть здоровье? Но мне оно всё равно безразлично!

Зато теперь я понимаю, почему гномы вымерли. При такой-то страсти к мазохизму… Это когда зомби – оно еще ничего. А как представлю, какие увечья они себе наносили, когда еще были живы…

В общем – подзакупились. Эх, всегда бы такой шоппинг…

Кстати, а беспокоился любимый совершенно напрасно. Он ведь упорно нас отпускать не хотел. Сопротивлялся до последнего! А потом еще и в сопровождение навязаться пытался. Мол, опасно… Мертвый город… Наивный. Мертвый – так это же хорошо! Особенно когда у тебя некромант в компании имеется! Чтобы его остановить, пришлось даже к неконвенционным методам воздействия прибегнуть.

Нет уж! Мужчина в сопровождение для девушки, отправляющейся на шоппинг, нужен отнюдь не всегда! И сейчас как раз тот случай, когда присутствие мужчин было бы однозначно лишним. Наверняка бы ведь на каждую добычу ворчать начали – лишнее, мол, перегруз, зачем тебе это, давайте скорее… Я их уже хорошо изучила! Так что нафиг, нафиг!

Как хорошо, что Дага правильно понимает, кто из нас настоящий глава всей компании! И вообще: «Чего хочет женщина, того хочет бог» – в моем отношении эта фраза звучит особенно верно!

И нервничал, между прочим, он совершенно зря. Ни малейшего следа той Мерзости, что нам в тоннеле попадалась, мы здесь не встретили. Элли говорит, что это, похоже, какая-то разновидность плесени, и солнечный свет ей остро противопоказан. Ну, и слава богу! Ой, ну то есть братцу (хоть он тут и совершенно не причем, но я же верховная жрица! Следует блюсти имидж!), что это так. Если бы не быстрая гибель этой гадости под лучами солнца, боюсь, к нашему прибытию в этот мир кроме плесени здесь бы уже ничего и никого не осталось.

Жалко только, что это всего лишь ярмарка. Эх, попасть бы в сам Нумрегадт. Это главный город клана так обзывается. Весёленькое название, правда? Сразу и не выговоришь. Впрочем, не в этом дело. Главное, Дага говорит, что там ювелирных лавок и мастерских, куда как побольше будет! Вот бы намароде… В смысле, закупилась бы!

Но увы. Не судьба. Рау-то я, быть может, еще и уломала… (правда, Ольга почему-то сильно смеялась, когда я ей это рассказывала. С чего бы это? Смешинка, наверно, в рот попала. Сюда же я вырвалась!). Но, к сожалению, в отличие от торговой площади, сам город находился именно под землёй, без всякого доступа солнечного света. И, как закономерный результат, там сейчас столько этой плеснеобразной гадости скопилось, что туда даже Дага не суется. Какой-никакой инстинкт самосохранения в нее, похоже, всё же встроили!

Впрочем… Не сильно-то и хотелось… Все равно, грузовместимость у моего паучка маловата…. Сильный-то он сильный, но вот навешать на него много тюков не получится. Там ведь и провиант, и оружие, и остальные нужные для отряда вещи… Да еще и мне где-то сидеть надо… А золото – оно хоть и говорят, что металл мягкий, но только не в том случае, когда на нём сидишь. В этом качестве самая простая подушечка желтый металл бьет практически по всем параметрам! О бриллиантах и прочих бирюльках я уж и не говорю… В общем, при всем желании, столько, сколько хочется, отсюда мне украшений не вывезти. Ну нет у меня КамАЗа, нет! И даже хоть какого-нибудь самого завалящего грузовичка тоже нет, и не предвидится. А лезть без них в гномий город – только душу зря растравливать. Это я, если кто не понял, так себя успокаиваю.

Потому как на предложение «посмотреть, что там внизу творится» ушастик отреагировал так агрессивно, что я даже спорить не решилась. В конце концов, должна была я хоть в чем-то уступить? Вот и уступила… а сейчас жалею! Я же не знала, от чего отказывалась! Ему, кстати, это бы тоже полезно было.

Я всё понимаю – плесень, заброшенный город, страшно…. Но интересно же!!! А чего там можно найти? Если тут, всего лишь на торговой площади такое богатство и красота буквально под ногами валяется, и только что само не умоляет, чтобы мы его подняли.

Но у нас безопасность в приоритете. Так сказал мой эльф, и тихая и скромная я ему немедленно покорилась…

Что, поверили? Правда поверили, что я на такое способна? И правильно сделали. Я может немножко и ненормальная, (а кто сказал, что это плохо?) и повыступать люблю, но не на всю же голову отмороженная. И лезть в… ради какого-то золота, которое мне не особо и нужно, я не собираюсь. Так что повыступала немного, отыграла «блондинку», потормошила своего ушастика, да и подчинилась его мужской воле. А то он что-то последнее время совсем плохой стал. Из-за любой ерунды нервничает, все чего-то просчитать пытается…

Спокойней быть надо, веселее… Вот зарезал бы кого-нибудь – сразу бы успокоился, стресс сбросил… Я знаю – победа, особенно после сложной схватки – отличный антидепрессант! Но увы… пока подходящих кандидатов на роль жертвы мне всё подобрать не удается… Приходится отдуваться самостоятельно. И уединиться никак не получается, чтоб по-другому от напряжения избавиться. Ну да ничего!!! Я всё равно что-нибудь придумаю!

Впрочем, это всё потом. А то что-то я заболталась. Время-то тикает. Срок, который нам отвел Рау на разграбление города, уже заканчивается – меньше часа осталось, а мы еще самые перспективные лавки, те, что рядом с центральной площадью, не разграбили… то есть не посетили, конечно же! Так что надо спешить!

* * *

Рау неторопливо прошелся у входа в гостиницу, изо всех сил изображая полнейшее равнодушие.

Время еще не вышло, у них есть запас… И нет нужды вновь смотреть на часы каждую минуту! А неприятное ощущение в животе – всего лишь последствие плохо сваренной каши или же слегка испорченного мяса… так, и только так! Альфарам не положено нервничать из-за слегка запаздывающих девчонок! И поганые предчувствия тут совсем не причем! В конце концов, его раса сильна отнюдь не предчувствиями и интуитивными озарениями, а холодным в любой ситуации разумом и четким просчетом возникающих ситуаций. А сейчас логика однозначно подсказывает, что ничего страшного здесь, в озаренной солнечным светом долине, с ушедшими девушками произойти не может!

В конце концов, они и сами отнюдь не подарок. Могущественная асура-некромант, верховная жрица темного бога и начинающая магиана Льда… Рау вспомнил свою названную сестренку, припомнил её протесты, когда он впервые сказал ей о её силе и не удержался от мягкой улыбки. Это было так недавно по абсолютному времени и так давно, судя по собственным ощущениям, на такой мирной и спокойной, по сравнению с переполненным Хаосом и смертью Кельдайном, Земле.

– Магиана? Это что за слово-то такое ты выдумал? Может быть маг? Ну, или магичка? Магесса, на крайний случай? – с недовольным видом спрашивала Ольга стоя у окна, и задумчиво осматривая несколько небольших выбоин на стене, оставленных сорвавшимися с её руки «когтями вьюги».

– А ты это заклятие, – Рау мягко кивнул на поврежденную стену, – долго учила? А затем, прежде чем активировать его, читала заклинание, или воспользовалась артефактом, или выверяла каждую линию плетения силы, как это делают маги?

– Зачем глупые вопросы задаешь? – ещё больше нахмурилась Ольга. – Откуда мне вообще все это знать? Ты меня учил? Просто захотела – и вот… – она перевела взгляд на руку, пальцы которой вновь украсились длинными, сияющими в солнечном свете сосульками-когтями.

– В том-то и дело, – слегка кивнул альфар. – Ты не маг. Сила льда у тебя в крови, с тех самых пор, как я назвал тебя своей сестрой. Тебе, как и всем моим родичам, нет нужды строить простые заклинания, следя за линиями силы и выверяя каждый мельчайший узелок магического плетения для осуществления подобных воздействий. Да и гораздо более могущественные заклинания будут даваться тебе гораздо проще, чем обычным магам. Родство с Зимой дает немалые преимущества. Вот источник твоей силы и возможностей. И потому – ты не маг. Не магичка, и не магесса. Ты – магиана, породнившаяся с одной из могучих стихий, Зимой. Помни это и цени, сестренка.

– Такое забудешь, – слегка поморщилась девушка, расслабляя руку и позволяя сияющим когтям опасть на пол небольшой кучкой самого обычного, безобидного льда. – Да и насчёт ценности ты прав. Обходится мне это весьма недешево! – она перевела взгляд на разгромленную комнату.

Отвлекшись от воспоминаний, Рау внимательно прислушался, не раздастся ли вдалеке дробный перестук когтей костяных химер, свидетельствующий о возвращении юных грабительниц. Но мертвый город хранил тишину и покой. Противореча данному себе зароку, альфар вновь, в который уже раз, перевел взгляд на часы. – Еще десять минут… время еще не вышло…

* * *

Убить и защитить. Приказ Жизни огнём полыхнул в душе Ищущего в тот момент, когда он пролетал над Срединным хребтом. Его цель была здесь! Обе цели! На миг дракон испытал острое сожаление – ну чего ему стоило выбрать другой маршрут! Однако выбора не было – приказ должен быть исполнен. Положение крыльев чуть изменилось, и летящее высоко над облаками бронированное тело дракона сорвалось в пикирование, окутываясь всеистребляющим пламенем. Выбор цели был прост и логичен – вначале убить жреца, а потом уже защищать верующего.

Пробив слой облаков, дракон продолжал пикирование, камнем падая на небольшую, окруженную со всех сторон горами долину, в которой всё четче и четче ощущались его цели. Пламя вспыхнуло еще ярче, превращая тело создания в смертоносный огненный болид, а затем чуть приугасло. Прикинув расстояние, отделявшее того, кого он должен был убить, от того, кого должен был защищать, Ищущий несколько ослабил свою атаку, чтобы его удар не уничтожил вместе с обреченным жрецом и своего подзащитного. Цель приближалась, приближалась с ускорением свободного падения, и, наконец, глаза дракона различили небольшие девичьи фигурки, в растерянности замершие на улице старого гномьего поселения. Три девушки восседали на каких-то странных, совершенно неизвестных Ищущему созданиях, напоминавших гигантских костяных пауков, и его цель, жрица, которую он должен был уничтожить, была одной из них!

В растерянности и ужасе смотрели они на летящую на них с низких и безжалостных небес огненную смерть, и на мгновение Ищущему даже стало их жалко. Впрочем… «Их смерть будет быстра и легка. Так приказала Жизнь.» – подумал дракон, вновь чуть изменяя положение своих крыльев и вылетая из окутывающего его пламени чуть в сторону. А несущееся с невероятной скоростью облако огня, до последнего мгновения окружавшее его тело, с невероятной силой обрушилось на наконец-то что-то понявших и вскинувших руки в тщетной попытке защититься девушек.

* * *

Тьма окружала шикарный дворец Повелителя, затапливая территории, когда-то бывшие королевством Фенриан. Глубокая, бесконечная тьма, в которой изредка мелькали мрачные проблески темно-багрового пламени ада. Владыка Инферно стягивал силы. Ярились бесы, в мрачном торжестве полировали черные мечи рядовые легионеры тьмы, великие архидемоны замерли, отдавая всю накопленную энергию своих доменов наконец-то вновь потребовавшему настоящей службы Властителю. Тьма затапливала седьмой доминион, омрачая светлый день мраком и ужасом, стянутым из самых темных и жестоких глубин ада.

Демон, Высший демон в расцвете своих сил и власти, неподвижно замер перед сверкающим кристаллом, в глубине которого окружённый пламенем дракон пикировал на ничего не подозревающую группу девушек. Тело Высшего, казалось, мерцало и плыло в окружившем его мраке, но он все продолжал стягивать и стягивать силы, собирая их в единый, могучий кулак. Слишком небывалую, тяжелую и страшную задачу ставил перед собой обезумевший от ярости и беспокойства повелитель инферно.

Взломать, страшным, могучим ударом разнести вдребезги окружавшую и без того гибнущий мир защиту, не заботясь о том что обрекает его на верную смерть. Ворваться в него – не приглашенным гостем, и даже не вором, что прокрадывается сквозь открытую подобранной отмычкой дверь, – но всесокрушающим пожаром, без жалости уничтожающим всё, к чему прикоснётся. Ворваться, чтобы черным крылом прикрыть дорогих ему созданий от падающей на них с небес огненной гибели, обменяв их жизни, почти проигранные в лотерее судьбы, на жизнь целого, пока еще живого мира.

Казалось, ни малейшая искорка света не сможет пробиться сквозь окружившую готовящегося к последнему удару черного бога тьму. Но… Это лишь казалось. Луч ясного света, чистейшего, ярко-рыжего солнечного пламени не прорезал, но словно раздвинул окружающий демона мрак.

– Остановись. – Голос появившейся в заповедном покое повелителя Инферно прекрасной женщины был тих, спокоен и уверен. Ни приказ, ни просьба, ни указание. Интонации, тембр, само звучание слова, казалось, были тщательно подобраны, чтобы ни в коем случае на спровоцировать изнемогавшего под невероятной тяжестью собранной силы демона, душа которого сейчас была подобна туго сжатой пружине. Малейшая подвижка, мельчайшее сомнение, любой проблеск негативного чувства, и пружина тьмы сорвётся, выплеснув всю накопленную разрушительную мощь в едином, уничтожающем целые миры ударе.

Демон молча качнул головой в извечном жесте отрицания. Он не намеревался останавливаться, продолжая стягивать в единый кулак всё новые реки темной энергии.

– Такой удар уничтожит Кельдайн. ВСЕ его жители погибнут.

– Там моя сестра. И асура, МОЯ подданная, которую Я туда отправил. Я не позволю их убить, если могу предотвратить это. – На этот раз демон все же соизволил ответить. Глухой мрачный рокот, сотрясший стены замка и разнесшийся далеко за его окрестности, был совершенно не похож на обычный мягкий голос Олега. Слишком много тьмы, слишком много Силы концентрировалось сейчас в душе этого создания, балансировавшего на тонкой грани полного развоплощения от переполнявшей его энергии. – А массовые убийства невинных… не впервой.

– Силовой взлом оболочки хаоса может убить и тебя. – Помрачнев, продолжала свои попытки Гелиона. Воспоминание о цене, заплаченной мужем за её спасение, сильно расстроило светлую богиню.

Демон с видом полного безразличия лишь пожал плечами.

– Может убить, а может – и не убить. Да и… «Долг тяжелее горы, а смерть легче перышка» – процитировал он древнюю заповедь самураев. Заметив, как исказилось лицо жены в ответ на его цитату, Олег решил прояснить свою позицию:

– Я не уверен, что захочу проводить вечность, зная, что мог, но не стал помогать тем, кто имел полное право рассчитывать на мою помощь. Особенно из-за страха за эту самую вечность. Точнее – уверен, что не захочу.

– А еще, в этом нет нужды! – явно, с трудом удерживая сильнейшее желание отвесить упрямому демону хорошую затрещину, торжествующим тоном закончила Гелиона, внимательно вглядываясь в кристалл.

– Что?!! – Демон перевёл взгляд, внимательно всматриваясь в происходящие в далеком мире, но такие важные для него события. Медленно-медленно (с того самого момента, как наблюдавший за происходящими событиями демон заметил столь серьезную угрозу, он на полную катушку воспользовался всеми преимуществами подаренного Хроносом кристалла, максимально увеличив разность течения времени в двух мирах) отлетала в сторону от несущегося к земле огненного сгустка крылатая фигура атакующего дракона. Столь же медленно, навстречу летящей к земле огненной смерти плыло небольшое облачко Щита Теней, выставленного хвостатой и краснокожей асурой, чье лицо было искажено от прикладываемых усилий.

Яркая блондинка, чье лицо немного напоминало лицо самого Олега, когда он находился в человеческой форме, также подняла руки вверх, в жесте, немного напоминающим молитвенный. Вот только результатом этой «молитвы» был тонкий, черный, пульсирующий в такт биению сердца «молящейся» щит, сотканный из энергии, ничем не отличающейся от той, что сейчас собиралась в единый кулак для короткого разрушительного удара самим демоном.

– И что? Этого не хватит! – Одного короткого взгляда демону оказалось вполне достаточно, чтоб оценить соотношение мощностей удара дракона, и совокупных щитов, устанавливаемых девушками. Последние безнадежно проигрывали, и были явно не в силах сдержать падающее на них пламя.

– Смотри на ВСЕХ, а не только на своих! И будь внимателен. – Коротко посоветовала богиня, настороженно вглядываясь в своего мужа.

При этом она даже осторожно, тончайшей, тщательно выверенной струйкой энергии подсветила фигуры Ольги и Даги, которые, не будучи ни жрецами, ни искренне верующими демона и не являясь угрозой для его сторонников, в данный момент выглядели в кристалле «божественного ока» довольно-таки бледными и малозаметными силуэтами.

– Голем и необученная магичка? Что они могут? – Презрительно отмахнулся демон.

– Магичка? Магичка действительно, могла бы немногое. А вот породнившаяся со стихией, магиана, как они их называют… Да и голем далеко не так проста, как ты думаешь! Смотри и не вздумай вмешиваться!

– Но если…

– В случае «если» – я помогу тебе в твоей авантюре. И родичей позову. Уж наших совместных сил вполне хватит, чтобы не только разнести вдребезги этот несчастный мирок, но и выжить при этом, после воскресив твою ненаглядную сестренку и её приятелей. Но если права я, то ты больше никогда не будешь предпринимать ничего столь глобального, не посоветовавшись предварительно со мной!

– Согласен. – Коротко качнул рогатой головой демон, наконец-то приотпуская свою силу. Отпуская – и сжимая её вновь!

Легким движением Гелиона сменила настройки созданного Хроносом артефакта, изменяя скорость относительного течения времени в двух мирах, и ливень пламени обрушился на замершие фигуры. Обрушился, прорывая и разнося в клочья, как выставленный некроманткой Плащ теней, так и Темный покров, которым пыталась прикрыться София… И бессильно растекся по граням гигантского ледяного кристалла, внезапно возникшего на крохотной улочке вымершего городка гномов. Возникшего совсем ненадолго, буквально на несколько долей секунды, чтобы только отразить удар, и спустя мгновение распасться множеством мельчайших снежных пылинок, осевших на древнюю мостовую ярким, словно алмазным крошевом. А следом за ними упала и та, кто защитил обреченных на смерть от яростного удара, расплескав по грязному камню волну волос, чей цвет за прошедшее мгновение стал подобен снегу.

А в следующий момент обстановка резко изменилась. Стоявший рядом голем в виде юной гномьей девушки внезапно замер, истончаясь и удлиняясь в размерах, и тончайшее многометровое лезвие, практически нить, спица, которым она обернулась, ударило в грудь заходящего на повторное пикирование дракона.

Взревев, тот дернулся, обламывая вонзившееся в него лезвие, и вновь рванулся к земле, по-видимому собираясь довершить свое дело, несмотря ни на что. Но в тот же миг, еще несколько сверкающих звездным серебром спиц ударили в него со склонов окружавших долину гор. А по земле, сметая все на своем пути, к месту боя, едва не ставшему местом трагедии, рвалась подмога. Вспышка внизу – и оставляя за собой дымный след, в воздух взлетела ракета, расплескавшаяся огнем и смертью на чешуе запутавшегося во множестве пронзивших его насквозь тончайших спиц, отчаянно рвущегося на свободу дракона.

Этот удар, по всей видимости, превысил пределы терпения могучего создания. Взглянув вниз, он взревел с такой силой, что, казалось, задрожали сами горы. А затем, извергнув гигантский столб пламени, расплавил большую часть пронзивших его серебристых клинков, могучим рывком сломал остальные и, быстро взмахивая крыльями, на полной скорости рванул куда-то в сторону, окутанный дымным пламенем.

– М-да… – протянул Олег, наконец-то расслабляясь и позволяя собранным силам мирно вернуться туда, откуда они были призваны зовом своего повелителя. – Это что такое было?

– Вообще-то, это мой вопрос!

Только сейчас, убедившись, что опасность миновала, и сконцентрированные Олегом безумные силы больше не грозят разнести всё, вся и всех, кому не повезло оказаться поблизости, при малейшем колебании настроения удерживающего их демона, Гелиона наконец-то смогла проявить обуревавшие её чувства.

Узкая и изящная ладонь огненной элементали со всего размаху приложилась к затылку демона. Впрочем, ожидаемого педагогического эффекта это не принесло. Олег лишь недоуменно посмотрел на злобно шипящую сквозь зубы, и трясущую отбитой о роскошные витые рога повелителя инферно рукой жену.

Наконец, боль утихла, и Гелиона смогла выражаться хотя бы относительно членораздельно, объясняя свою позицию изумленно смотрящему на неё Олегу.

– Какой-такой «долг тяжелее горы…» – самурай х…в?!! – обычно старательно избегавшая нецензурных выражений богиня на этот раз не стала сдерживать свои чувства. – Это с какого такого перепугу ты себя в камикадзе записываешь? Совсем с перепоя забыл, что наши жизни связаны? Ну это-то ладно! Рисковать моей жизнью я тебе еще позволить могу. Но если в ближайшие девяносто лет, ты, дорогой, вновь вспомнишь насчет гор и долга, вздумав поставить наши с тобой судьбы на неверную карту, знай, что ты ставишь не одну, и даже не две, а три жизни!

– Что? – Ошарашено протянул Олег, поднимая руку к рогам, чтоб почесать ушибленное место.

– То! – передразнила его Гелиона. – Не так я хотела об этом сказать… Не так, не в такой обстановке, и не по такому поводу… Но, приходится поспешить, пока ты вновь не учудил чего-нибудь!

– То есть, ты…

– Да, я… – успокаиваясь, и с легкой насмешкой отозвалась богиня. – Пожалуйста, Олежка будь осторожен. Всегда, и особенно, сейчас. И помни о своем обещании, все настолько глобальные и рискованные действия вначале обговаривать со мной. – Она улыбнулась, взъерошивая встрепанные волосы от изумления принявшего человеческий облик повелителя демонов.

– Мне сейчас вредно волноваться… Так что будь поаккуратнее, ладно? Очень тебя прошу. И не вздумай больше вновь изображать из себя самурая, камикадзе или еще какого-нибудь самоубийцу.

Ошарашенный Олег только кивнул, полностью сбитый с толку обрушившимися на него известиями, и на время совершенно забывая обо всём, кроме этой ошеломительной новости.

А тем временем оставленный без присмотра подаренный Хроносом кристалл продолжал работу. В этом не было ничего удивительного – для этого он и был предназначен, вот только… Настройки тонкого магического инструмента в результате бушевавшей рядом с ним магической бури оказались немного сбиты. Совсем чуть-чуть… Вот только, «чуть-чуть» по божественными меркам – это много, очень много для тех, чья судьба входит в соприкосновение с интересами могущественных, и чья жизнь зависит от их внимания и благорасположения.

* * *

Бросив короткий взгляд на брата, Ольга испустила громкий, тяжкий, буквально переполненный печалью и сожалением, но, правда, немного чересчур театральный вздох.

Затем, осторожно покосилась сквозь ресницы, пытаясь определить реакцию злобного тирана на это скромное выражение её негодования. Реакция осталась прежней – каменно-непроницаемое выражение лица, на котором, тем не менее, каким-то чудом явственно читалось: «А я же говорил!!!»

Слева и справа от магианы, где находились София и Элли донеслось два таких же синхронных вздоха.

– Ну мы же извинились… Ну откуда нам было знать… – В который уже раз протянула София слегка ноющим голосом, остро напомнившим Ольге её собственную манеру извиняться, при помощи которой ей лет пятнадцать назад частенько удавалось избежать заслуженной кары за стащенные из закрытого ящика конфеты.

Выражение лица альфара осталось всё так же совершенно неизменным, однако ощущение его недовольства каким-то мистическим образом усилилось.

– Рау! Ну в самом деле! Хватит уже изображать из себя ледяную статую! – решила попробовать другой подход Ольга. – Все же обошлось! Ну… Практически обошлось… – Она непроизвольно скосила глаза на свои волосы, окрас которых не так давно поменялся самым кардинальным образом, и не удержалась от еще одного, на этот раз абсолютно естественного, печального вздоха.

Не то чтобы новая расцветка ей совсем не нравилась, но снежно-белая грива, довольно неплохо смотревшаяся в сочетании с эльфячьей физиономией её названного брата, совершенно не шла к её довольно заурядному славянскому лицу и слегка курносому носу. Впрочем, учитывая грозившую им опасность, смена окраса волос являлось настолько малой платой за спасение, что расстраиваться по этому поводу было просто неприлично! В конце концов, некоторые девушки специально красятся в платиновых блондинок, ну а она будет снежной… так что ничего страшного… – в который уже раз, убеждала себя она. Пока получалось плоховато.

– Обошлось? – Ровным и безэмоциональным голосом, выдававшим сильнейшее раздражение, откликнулся альфар. – Это ты называешь обошлось?

– Ну, подумаешь, волосы… – как могла беззаботно ответила Ольга. – Не так уж ужасно они и смотрятся… В конце концов, я всегда могу покраситься…

– Да причем тут волосы! – Наконец не выдержал Рау. – Ты хоть понимаешь, что если бы не вмешательство стихии, если бы сама Зима не пришла тебе на помощь, вы все были бы уже мертвы!!! Самостоятельно тебе «ледяную крепость» было не создать! И до уровня силы, необходимой для активации этого заклинания, ты доберёшься очень и очень нескоро, если вообще доживешь! В чем я, признаться, с некоторых пор очень и очень сомневаюсь, дура несчастная!

– Но ведь обошлось же… – В который уже раз протянула Ольга. Несмотря на сердитый тон и оскорбление, которое она не спустила бы никому другому, злиться на Рау у неё не получалось. Каждый раз, после очередного попрека, когда она под влиянием вспыхивающей ярости уже готова была возмутиться, перед её мысленным взором вставал брат, окруженный бушующим снежным вихрем, рвущийся к ним, невзирая на пылающее вокруг драконье пламя.

Прорвавшийся и с застывшим лицом замерший между ними и беснующимся в небесах драконом точно на траектории возможного нового удара, готовясь принять его собой, своим телом и магией, самой душой, не пропустив огонь дальше. Не пропустив его к ним! К ней, к Софии, к Элане… И протест угасал, не успевая оформиться. В конце концов, что значат всего лишь слова, пускай даже очень обидные и злые, против готовности в любой момент заслонить тебя своим телом от смертельного удара.

– Да ничего не обошлось! – между тем, продолжал свою воспитательную деятельность альфар, даже не догадываясь, какие мысли бродят в голове его сестры. – Волосы – это ерунда! Это всего лишь знак. А вот знак чего? Вот настоящая проблема!

– О чем ты? – не выдержав, вмешалась в разговор Элана. Сознавая свою часть вины за произошедшее, во время всей, весьма затянувшейся «головомойки», некромантка предпочитала отмалчиваться, всем своим видом демонстрируя готовность «оправдать и искупить» любыми возможными и невозможными методами и средствами. При этом асура умудрялась выглядеть настолько завлекательно и эротично, что большая часть мужчин отряда простили её еще в течение первых пятнадцати минут «разбора полетов», и лишь снежный эльф продолжал нагнетать суровость и недовольство, упорно сопротивляясь воздействию полудемоницы.

– О том, что Зима, как и любая другая стихия, никогда не забывает потребовать плату за свою помощь! И в чем эта плата будет заключаться, совершенно неизвестно. Но то, что она будет – это точно. Твои волосы тому свидетельством.

Взмахнув рукой, он кончиками пальцев прикоснулся к роскошной гриве длинных белоснежных волос, образовавшихся на месте коротенького русого каре, которое совсем недавно украшало Ольгину голову.

– Вот такие дела, – буркнул, высказав накипевшее и немного успокаиваясь, альфар.

– Ты говоришь так, как будто она разумна, – осторожно произнесла Ольга, которой, признаться, совершенно не нравилась мысль о том, что она так внезапно оказалась в должниках у какой-то загадочной стихии. – Но ведь, все боги этого мира мертвы? В том числе и ваша Зимняя мать…

– Зимняя мать мертва. – печально подтвердил Рау, и Ольга мысленно пнула себя за то, что напомнила ему об этом. – Но Зима – это не богиня. Это стихия. Просто стихия. А стихии мира могут погибнуть только вместе с самим миром. И самая большая проблема как раз и заключается в том, что стихии неразумны. Они не добры и не злы. Они просто есть. С ними нельзя договориться, объяснить невозможность или нежелательность чего-либо, в конце концов – просто попросить объяснений… Стихией могут повелевать боги, как например, Зимняя мать, которая как раз и была богиней зимы. Но в их отсутствие стихия вовсе не становится менее могущественной или более доброй… Скорее – наоборот. И долг стихии, каким бы он ни был, платить всё равно придется. Рано или поздно. Так или иначе. И гораздо лучше для должника, если он сумеет сам догадаться, в чем именно заключается его долг и задача…

– И каков мой долг? – рассказ снежного эльфа изрядно напугал Ольгу, однако девушка приложила все старания, чтоб её испуг остался незамеченным. В конце концов, что-либо поменять было уже невозможно, и не стоило нагнетать дополнительную напряжённость.

– Не знаю. – Просто отозвался альфар и печально нахохлился в седле своего скакуна, став похожим на какую-то большую взъерошенную белую птицу.

– И что будем делать? – наконец прервал воцарившееся молчание Шестаков. Капитану Гаммы, великолепно представлявшему, что может сделать воздушный налет с небольшим отрядом, не имеющим не только авиационного, но даже хоть какого-нибудь зенитного прикрытия, сложившаяся ситуация активно не нравилась. – На данный момент, у нас потерь нет. Но это только благодаря какому-то чуду, которое, как я понимаю, вряд ли имеет шанс повториться в будущем. – На этих словах, он внимательно посмотрел в сторону Ольги. В ответ на этот взгляд, девушка молча развела руками.

– Она так значит чудо, а я тогда кто? – не сдержалась София, до сих пор, вслед за Эланой, старательно хранившая молчание. Правда, причины, заставлявшие молчать темную жрицу, были несколько иными. За последний год своей жизни успевшая привыкнуть вначале к абсолютной защите, даруемой полученным от брата браслетом, а потом – к невероятному могуществу единственной действующей жрицы во всём Кельдайне, София крайне болезненно переживала тот факт, что её щит оказался совершенно недостаточен для отражения драконьей атаки. Неуязвимость, защищенность, могущество… Все это, обретённое ею легко и без малейших усилий, полученное в дар и до сих пор не дававшее никаких сбоев, оказалось бессильным перед ударом крылатой твари.

И если бы не Ольга – она была бы мертва. МЕРТВА!!! Нет больше никакой неуязвимости и защиты, а на силу всегда найдется превосходящая её сила. Осознание этого простого факта давалось Софии очень и очень непросто.

– А ты разве не слышала? Предводитель вроде совсем недавно и весьма громко дал нам с тобой вполне четкие и ясные характеристики. Я – безмозглая недожаренная курица с припалённым хвостом, а ты – страдающая агрессивным инфантилизмом блондинка на всю голову с повышенным хватательно-захомячным рефлексом, – улыбнулась Элана, стараясь легкой шуткой разрядить сгустившуюся атмосферу.

Слегка смутившись, Рау отвел глаза. В тот момент, когда они наконец-то вновь оказались в относительной безопасности гномьих тоннелей, он наговорил этим безответственным мародеркам, подвергшим себя такой опасности ради совершенно им не нужных сокровищ, много чего… Интересного, познавательного и при этом весьма малоцензурного.

Собственно, его состояние, и сейчас было весьма далеко от того кристально-ледяного спокойствия, которое считалось единственно достойным для чистокровного альфара. Проблема была в том, что его слова о том, что он не знает, чего потребует Зима от своей новопосвященной магианы были… Не совсем правдой. Знать он действительно не мог.

Но вот догадка… Догадка у него была. И эта догадка совершенно не нравилась юному альфару. Очень не нравилась. Но вот придумать как избежать оплаты этого внезапно образовавшегося у его названной сестры долга перед стихией или хотя бы перенести его на себя у него пока не получалось. Впрочем… Время у Рау еще было. Пока еще было. А сейчас требовалось заняться иными проблемами.

Он встал и внимательно оглядел расположившийся в тоннеле, совсем недалеко от входа в злосчастную долину, отряд.

– Сейчас мы должны решить, как будем действовать дальше. Проводника у нас больше нет.

Дага, полностью выполнившая свой долг по защите гостей давно мертвого города, так и осталась на площади в виде невероятно вытянутого в длину клинка, обломанного у самой верхушки.

– Насколько мне известно из сказаний, драконы отличаются крайней живучестью, могуществом и никогда не отказываются от своих целей. Мне неизвестно, почему этот дракон решил нас атаковать и почему отступил, когда мог бы добить…

– А чего тут непонятного, – пожал плечами Марат Зиятдинов, с философским видом поглаживая свой автомат. – Получил-то он весьма неплохо… И от Даги этой – вот уж не подозревал, что у гномов могут быть столь специфическая ПВО, – да и мы по нему неплохо отработали… Жаль только, что у нас ни «иглы»[5] ни «стрелы»[6] или хоть «стингера»[7] какого завалящего не оказалось… Тогда бы он так легко не ушел… Но кто ж знал, что тут такая чешуйчатая авиация водится…

– Это дракон… – Вздохнул Рау, сожалея, что сейчас ему приходится тратить время на объяснение элементарных вещей, когда-то бывших известными любому гоблину. – Драконы смертны… Но ОЧЕНЬ живучи, выносливы и могущественны. Те раны, что он получил… Скорее всего они уже зажили, а если и нет, то зарастут в самом ближайшем времени. А когда дракон улетал, он еще вполне мог сражаться… Собственно, он мог бы продолжать бой, даже если бы его разрезали на пару-тройку кусков… Бывали в истории подобные прецеденты. Признаться честно, я совершенно не понимаю как причин его нападения, так и отступления… Ни то, ни другое, насколько я помню из летописей, было для драконов совершенно не свойственно…

– Будем надеяться, что он нас не запомнил, – выслушав озвученные альфаром ТТХ[8] летающей ящерицы-перереростка поморщился Шестаков.

– Все легенды сходятся на том, что драконы до крайности злопамятны и отличаются великолепным зрением… – немедленно разбил его надежды альфар.

– Ну и что будем делать?

– То, что собирались и раньше… – пожал плечами Рау. – Идти по тоннелю пока не пересечем горы. Здесь он нас преследовать не сможет, размеры не те. А когда выйдем… Будем надеяться, что он нас потеряет. Все же гномьи ходы крайне сложны и запутаны, и имеют множество выходов по обе стороны гор… Как бы дракон не был могущественен, он все равно не сможет регулярно проверять все точки нашего возможного выхода.

«По крайней мере, я на это надеюсь…» – дополнил про себя альфар.

* * *

Сидя на небольшом уступе у самой вершины одной из наиболее крупных гор Срединного хребта, Ищущий размышлял почти над теми же самыми вопросами, которым мучился и находящийся практически точно под ним альфар.

Что делать?

Второй из извечных русских вопросов. Первый из них, «кто виноват?» тяжело бронированного крылатого гиганта особо не волновал.

Понятно было и так, что виноват Жизнь, поставивший перед ним практически невыполнимую задачу. Нет, ну как, скажите, КАК он должен выполнять приказ об истреблении неугодной Жизни человеческой самки, если эльфячий самец, которого он должен, согласно всё тому-же приказу оберегать, упорно лезет на траекторию удара?!

Проблема была в том, что ни разъяснить Жизни всю глубину его неправоты, выразившейся в отдаче настолько некорректного приказа, ни проигнорировать само распоряжение Ищущий не мог. А потому, размышления над вопросом «кто виноват, и как заставить этого виноватого свой собственный хвост сожрать?» были признаны временно непродуктивными и отложены на самую дальнюю полочку сознания до тех самых пор, когда представятся возможность всё же исполнить данное пожелание. Драконы были и впрямь ОЧЕНЬ злопамятными созданиями. Правда, до сей поры, мысли о том, что в полученных в ходе выполнения заданий повреждениях тела могут быть виновны те, кто отдал им приказания как-то не приходили ему в голову… Ну что ж, всё когда-нибудь случается впервые. А мысль, о наказании отдавшего некорректный приказ бога Жизни, была несомненно интересной, и заслуживающей самого тщательного обдумывания. Но не сейчас. Первичным, и самым главным, в любом случае оставался полученный Ищущим приказ.

И это сразу же поднимало второй вопрос – что делать? Обдумывание его заняло всё время, в течение которого затягивались полученные во время налёта раны.

Разумеется, можно было поступить простейшим образом, и просто созвать сородичей. Их совокупной мощи, вполне хватило бы, чтобы срыть если и не весь хребет, то хотя бы тот его участок, где располагалась норы этих поганых коротышек, до самого основания, уничтожив всех и всё, что находится «на», «в» и «под» этим участком горного хребта. Но… на пути этого простейшего решения имелись две проблемы.

Во первых, Ищущему, очень не хотелось пользоваться общим призывом. В конце концов – это он обнаружил тех, на кого был нацелен приказ Жизни, это была ЕГО добыча! А делиться своей добычей, что, и кто бы, не подразумевался под этим названием, почему-то совершенно не хотелось… Кстати, тоже впервые, за все время его долгой, очень долгой жизни.

Странно. Непривычно. Непонятно. Но до чего же приятно! Осознавать, что у него теперь могут быть какие-то иные, помимо скорейшего и наиболее качественного выполнения приказа желания. Свои собственные. ЕГО!!! Желания, не отдавшего приказ бога Жизни, но именно его, дракона по имени Ищущий!

И одним из таких, вновь появившихся желаний было справиться с поставленной задачей самостоятельно, не прибегая помощи сородичей. Да и зачем портить им поиски? Пускай ищут. Заодно отдохнут и развлекутся. Стоять тысячелетия драгоценной глыбой в забытых пещерах – между прочим, далеко не самое интересное занятие.

Поиски неизвестно кого, неизвестно где – ГОРАЗДО привлекательней сна-без-снов в осточертевших за проведенное там время пещерах-хранилищах! И для него, и для его сородичей. Так что он будет молчать, действуя в одиночку.

К тому же, учитывая, что поклоняющийся Богине-Зиме эльфеныш, которого он должен был оберегать, находился на том же самом участке подземелий, Ищущий никак не мог дать гарантию что в процессе срытия гор он не пострадает. Скорее, учитывая тягу остроухого засранца лезть на траекторию ударов, можно было с уверенностью предполагать, что как раз пострадает, да еще как! А это было бы уже неисполнение приказа, допустить чего Ищущий не мог.

Так что горные работы – в смысле срытия гор с лица планеты, после некоторого размышления были признаны нежелательными. А значит, нужды в созыве родичей не было никакой, и, его молчание о том, что цель обнаружена, ни в коей мере не противоречит полученному от Жизни приказу.

Некоторое время поразмышляв над своими возможностями по поводу проникновения в гномьи тоннели, Ищущий без сожаления отверг эту мысль. Полученные недавно раны еще чесались, намекая на то, что недооценивать системы обороны коротышек дело весьма неразумное, а если учесть соотношение размеров его тела и подгорных проходов – еще и крайне опасное. Живуч-то он конечно живуч, но вовсе не бессмертен… да и зарастающая чешуя зудит просто зверским образом! А погибнув, он приказ выполнить не сможет… значит, гибнуть, и получать серьезные раны, способные нарушить его функционирование на достаточно долгий срок – однозначно нежелательно… тем более, что погибать совершенно не хочется! И это открытие, опять таки было совершенно новым, никак не вписываясь в сложившуюся ранее систему ценностей. Оказывается, ему нравится жить! И это было важно!!!

Так что, куда лучше будет подождать, пока они сами из-под гор выползут. Не могут же они там вечность обитать?! А если и могут, то тоже не страшно. Каких либо сроков выполнения поставленной задачи Жизнь не указал. Это даже неплохо, если удастся на этот раз задержаться в мире подольше… ведь выполненный приказ – это возвращение. В те самые, надоевшие пещеры-хранилища, к трижды осточертевшему сну-без-снов…

А вот что делать, когда они выползут? Вот это был вопрос вопросов! Повторить налёт, вложив в удар побольше силы? А если эльф опять в зоне поражения окажется? Методов точечного воздействия, позволяющего уничтожить цель, не затрагивая никого из находящихся рядом, у Ищущего практически не было. Спалить армию? – нет проблем. Снести город? – да с удовольствием! А вот тонкие операции, требующие деликатности и осторожности… Для этого драконы просто не были предназначены.

Некоторое время Ищущий раздумывал над возможностью атаковать чисто физическими методами – с помощью когтей, хвоста и зубов, уповая на крепость брони и способность к сопротивлению магии, свойственные его сородичам. Однако, подумав, дракон отверг и эту идею.

Полученная им глубокая рана на основании хвоста и обгоревшая чешуя, появившиеся в результате удара странного не-заклятия, непрозрачно намекали на то, что подобная атака может оказаться чересчур вредной для его здоровья и жизни. Здоровья и жизни, которые Ищущий начал ценить! И потому он размышлял… И мысли его были полны несвойственной ранее могучему созданию осторожности: «Вдруг у них еще такие не-заклятья имеются? Вдруг много? Так ведь и помереть можно! Да и вообще – больно и неприятно! И от хвоста до сих пор какой-то гадостью палёной воняет! А он не ящерица, чтоб хвост при нужде выращивать! Хвост у него один, его беречь следует! По крайней мере, до тех пор, пока это не противоречит приказу кого-нибудь из божеств. А оно ведь не противоречит, не так ли?»

Жизнь, насколько помнилось Ищущему, всегда был довольно милосердным богом, и он не стал бы требовать от своего преданного слуги без всякой нужды жертвовать столь важной частью тела! Явно не стал бы! А значит, и необходимости в столь решительных мерах, чреватых серьезной угрозой, как для хвоста, так и для иных, ничуть не менее дорогих для Ищущего частей тела, нет никакой!

Еще раз полюбовавшись на переливы сияющих чешуек, украшавших и защищавших столь важную часть его тела, и печально повздыхав над чересчур медленно заживающими, избитыми, треснувшими и закопчеными чешуями в самом основании хвоста, Ищущий решительно отверг вариант действий, предусматривающий атаку без магии.

Впрочем, почему он зациклился на исключительно прямом воздействии? В конце концов, у него есть и другие средства! Создавая своих слуг, боги позаботились, чтобы у тех была возможность исполнить самые сложные, самые безумные и невероятные задания. И кое-что из таких, заложенных на всякий случай способностей, сейчас могла оказаться очень даже полезной!

Ищущий приоткрыл усеянную острейшими зубами пасть в кошмарном подобии улыбки, обдумывая пришедшую в голову мысль. А это может быть забавно. Однозначно – забавно и весело! По крайней мере для него! Решено. Так и следует поступать. Теперь оставалось только дождаться, когда эти смертные наконец-то выползут из своих укрытий.

Ну что ж… Ждать он умел. И гигантский дракон, довольно скалясь, свернулся клубочком, ощущая, как стремительно затягиваются множество полученных им, смертельных для любого другого создания ран.

* * *

– Хм… прямое доказательство того, что Маркс, со своей теорией единства и борьбы противоположностей был в чем-то прав. – Выдохнув облачко пара в промороженный воздух довольно пробормотал Шестаков, глядя на насквозь промороженную подземную пещеру, заполненную множеством гротескных ледяных скульптур. То есть, это сейчас они были скульптурами. А еще несколько минут назад, это были чрезвычайно опасные твари, похожие на зомби, разносящие смертельную для всех, кроме разве что Эланы, болезнь.

Рау недоуменно посмотрел на командира спецназа.

– Это я к тому, – пояснил свою мысль тот, – что лед с уничтожением этой гадости справился ничуть не хуже огня, с которым у нас проблемы. Что ж вы в прошлый раз-то так их не приморозили-то? Сколько огнесмеси сжечь пришлось, и то – едва не задавили… А сейчас – фьюить – и все! Путь свободен.

Не отвечая на заданный вопрос, альфар с тревогой, взглянул на довольно улыбающуюся названную сестру.

А та… Ольга была счастлива. Счастье просто переполняла девушку, прохладными струйками морозной свежести скользя по душе, и изливаясь в широкой улыбке и сияющем взгляде. Мир был прекрасен… Сила, чистая и свежая, буквально бурлила в ней, просясь на свободу. Минуту назад она освободила её, небольшую, совсем малую часть, превратив пещеру в сияющую ледяную сказку. Это было так просто, так весело… Рванувшийся откуда-то из глубин души поток ласковой прохлады, короткое и слабое сопротивление вспыхнувших, и тут же осыпавшихся снежной изморозью защитных гномьих рун, покрывавших стены тоннеля, и радостное сверкание льда, украсившего это скучное и темное место.

С печальным вздохом, Рау покачал головой, и осторожно прикоснулся к холодной руке названной сестры. Холодной, даже для него, снежного эльфа, привычного и приспособленного к низким температурам, царящим в занесенном вечными снегами Хладоземье.

То, что только что совершила его сестра… Это пугало, даже привычного, казалось бы ко всему, отставного полководца альфар. Какое-то из высших заклятий магии Холода. Какое точно, Рау не знал, будучи просто не допущен к настолько могущественным разделам родовой магии его расы. Впрочем, даже его, довольно ущербных знаний, было вполне достаточно, чтобы понять всю странность произошедшего.

Откуда его сестра могла узнать, настолько могучее заклинание? Ведь до сих пор единственным источником знаний о магии Холода был он сам, а примененное ею заклятие ему было попросту неизвестно.

Но, даже если оставить это в стороне… Для совершения чего-нибудь подобного даже наиболее сильным магам его расы потребовалось бы немало времени на подготовку, а никак не просто вытянутая в сторону внезапно появившегося противника рука и короткая фраза на древнем жреческом диалекте языка снежных эльфов… которому он, кстати, сестру также не обучал.

Впрочем, даже если оставить в стороне, внезапно проявившиеся у Ольги силы и знания, которыми просто не могла владеть обычная человеческая девушка, то оставался еще один вопрос, болезненно садивший в душе у Рау.

Магия, которую применила его сестра, вначале для того, чтобы защитить себя и подруг от атаки дракона, а потом чтобы заморозить напавших на них порождений обитающей в глубине старого гномьего города Мерзости, была явно и несомненно жреческой.

Магией, доступной только наиболее могущественным, находящимся на наиболее высокой степени посвящения жрецам его народа, к просьбам которых прислушивалась сама Зимняя мать. Но… Зимняя мать, Снежная Асти, создательница и покровительница альфар – погибла, как и все остальные боги этого мира. Кельдайн – мир без богов и демонов.

Но тогда к кому обращалась Ольга, и кто откликался на её просьбы, даруя силы и знания? Стихия? Сама Зима? Вначале, Рау заподозрил именно это. Но сейчас у него возникли серьезные сомнения. Зима, конечно, могла бы дать посвященной ей девушке силу… силу, но не знания!

Как может неразумная стихия поделиться знаниями, необходимыми для применения весьма и весьма непростого заклятия, Рау просто не представлял. Это казалось просто невозможным… Но множество гротескных, искаженных смертью фигур выглядывающих из толщи сковавшего их прозрачного льда свидетельствовали об обратном. Голой, неоформленной силой, как бы много её у девушки не имелось, сотворить такое было нельзя.

– Оль, ты как? – с тревогой обратился он к сестре, внимательно вглядываясь в её глаза.

– За-ме-ча-те-ль-но… – блаженным тоном протянула девушка. – Это так приятно… Давай, еще кого-нибудь заморозим, а?

Глава третья

Наконец-то!

Долгий переход по подземельям был завершен. Завершен не без проблем, однако, проявившаяся способность Ольги к практически неограниченным выплескам энергии Холода, превышающим поглотительные способности гномьей защиты, позволила довольно легко и быстро расправляться с периодически атаковавшими путешественников порождениями Мерзости. Как выразился Шестаков – нам совершенно не обязательно подробно и точно знать, что это за гадость. Вполне достаточно того, что мы знаем, как их убивать.

Правда, это высказывание, принятое Ольгой в качестве прямого руководства к действию, весьма расстроило Элану. Хвостатая некромантка, как раз наоборот, хотела бы как можно тщательней изучить феномен ходячих, нападающих, (и нестерпимо воняющих) трупов, не имеющих никакого отношения к известной ей классической некромантии.

Но увы. К её огорчению (и большой радости всех остальных путешественников), после ударов Холода, наносимых Ольгой, можно было только разве что полюбоваться невнятным тенями в глубинах огромных и очень прочных ледяных кристаллов, но никак не провести исследование или отрезать кусочек для анализов.

Впрочем, данное обстоятельство расстраивало только и исключительно одну, одержимую духом науки, асуру. Все остальные путники, наоборот, были просто счастливы представившейся возможности относительно безопасного движения в подгорных тоннелях. Разве что Рау проявлял некоторое беспокойство, волнуясь о цене, которую Ольге, возможно, придется платить неведомым силам, вручившим ей этот, исключительно своевременный дар.

Однако, никаких негативных последствий если не считать изменение цвета волос, пока не проявлялось. Наоборот, каждое высвобождение силы, похоже, доставляло девушке немалое удовольствие. По видимости из-за этого, оказавшегося не таким уж и безобидным явления, Ольга буквально рвалась навстречу любым опасностям и противникам, так что её нередко приходилось придерживать и останавливать, напоминая, что в задачу отряда отнюдь не входит полная зачистка гномьего города.

– Ни … себе, – первой выглянув из пролома, оставшегося от запертых ворот торгового тоннеля после брошенного Ольгой «вполсилы» ледяного копья, вынесшего вместе с воротами и изрядный кусок каменной стены, в которую те были вмурованы, выругалась София. Коротким и быстрым ударом окутавшегося тьмой кулака она отбила странное темно-зеленое щупальце, мелькнувшее прямо перед её лицом, и тут же отшатнулась назад, под прикрытие тоннеля.

– Их там много!!! Лёля, МОЧИ!!! – крикнула она, быстро перебираясь за спину основной боевой силы отряда.

Ольга немедленно вскинула руки, между которых протянулись странные снежно-белые нити, множась и увеличиваясь в числе и размерах. За последнее время она настолько привыкла быть главной ударной силой отряда, что выполняла подобные просьбы без всяких мыслей, на одном рефлексе. От Ольги повеяло холодом, и ехавшие неподалёку от неё Артём и Рау поспешили немного отступить, чтобы не получить обморожений от остаточных эманаций колдовства магианы Зимы.

– Сестра!!! Стой! Бей чем-нибудь послабже! – опознав, ЧТО пытается сотворить девушка, немедленно вмешался Рау.

Это тоже было уже почти привычно. Действуя на голых рефлексах, Ольга почему-то, постоянно стремилась сотворить что-нибудь невероятно сложное и столь же невероятно разрушительное из Высшей магии льда.

Откуда она получила знание этих заклинаний и силы для их применения, было не ясно. Но то, что не стоит давать Ольге возможность доводить до конца те заклятия, которые первыми приходят к ней на ум в случае внезапного возникновения внештатной ситуации, путешественники выучили намертво.

– Оно конечно хорошо, когда у тебя в кармане, буквально таки в личном пользовании есть ракета с ядерной боеголовкой, – как-то на привале помешивая готовящийся на магическом огне ужин, заметил Артем. – Такая небольшая, изящная ракета, – он смерил задумчиво-оценивающим взглядом Ольгину фигурку, от чего девушка слегка зарделась, и повторил: – Пожалуй, даже слишком изящная, – после чего положил в её чашку двойную порцию каши.

– Так вот, – не обращая внимания на её гневные взгляды продолжил бывший ролевик, обращаясь к внимательно слушавшим его речь, и уже заранее слегка посмеивающимся Борису с Маратом. – Как я уже говорил – наличие атомной бом… – он посмотрел на многозначительно потирающую кулак Ольгу, и немедленно поправился. – Могущественной магианы холода в отряде – это очень хорошо. Но вот её стремление каждый раз прибить любую внезапно выскочившую из-за угла крысу при помощи атомного взрыва, или его аналога в магическом эквиваленте – это, как раз таки, плохо. Поскольку вместе с крысой, можно случайно прибить и кого-нибудь нужного… Например, меня…

– Тебя? – состроила недоуменную гримаску Ольга.

– Меня. Увы и ах, но я тоже не бессмертен. Так что…

– Да нет, ты видимо не понял вопроса. Насчет прибить тебя – тут все понятно. Я просто не понимаю, с чего ты решил, что это будет случайно? И вообще, что ты находишься в категории «кого-нибудь нужного»? – И довольная отпущенной шпилькой, Ольга с видом снисходящей к народу царицы приступила к своей каше, игнорируя громкие аплодисменты, которыми приветствовали её выходку София с Эланой.

Однако, шутки шутками, однако, после пары «не очень счастливых случаев» Рау всегда старался находиться неподалёку от Ольги, тщательно следя за тем, чтобы без крайней необходимости она не творила никаких неизвестных ему или просто чересчур мощных заклинаний.

Вот и сейчас. Его выкрик прервал творившееся волшебство на полуслове. Ольга досадливо поморщилась, и небрежным движением скомкала вырисовывающееся у неё в руках нежнейшее льдистое кружево, превращая его в казавшийся совершенно обыкновенным, разве что несколько великоватый, снежный шар. Примерно такие шары любят скатывать дети в начале зимы, изготавливая многочисленных снеговиков и снежных баб.

Легким движением руки метнув получившееся творение в сторону выхода, Ольга вопросительно посмотрела на Фи.

Та немедленно вновь рванула к выходу, но была остановлена властным движением руки Шестакова.

– Не лезь поперёк батьки в пекло!

– В пекло? – София насмешливо кивнула в сторону сверкающего в солнечных лучах льда, образовавшегося после нанесённого Ольгой удара. – Не думаю, что в пекле бывает настолько холодно, – она демонстративно поежилась.

– Ну почему? – не поддержала её Элана. – Инферно – весьма нестабильное место. На маминой родине бывает и холодно, и жарко, и душно, и ветренно, и тяжело, и легко… И очень часто всё это одновременно!

– Бр-р… – попытавшись представить себе подобные климатические условия поморщилась темная жрица. – Решено. Хоть я брата и люблю, но в гости к вам ходить не буду! Впрочем, это не отменяет того, что…

– Эй, ты что это…?

Не дожидаясь окончания разгоревшегося спора, Рау первым шагнул на мягкий снег, укутавший небольшую, метров тридцать в диаметре площадку у самого выхода из тоннеля, и внимательно осмотрелся, не опуская ладони с рукояти Вьюжного.

То, что он увидел, было совершенно не похоже на угрюмые серые пустоши, простиравшиеся по ту сторону горного хребта. И это было плохо.

– Уж лучше бы пустыня, – печально произнес альфар, с ненавистью рассматривая простиравшееся перед ним бескрайнее зеленое море.

Лес. Огромный дикий лес, без конца и края, множество невысоких, сплетенных корнями и кронами деревьев, создающих практически непреодолимый барьер для передвижения человека. Чуткий слух снежного эльфа улавливал жужжание множество насекомых, трубные голоса неведомых зверей, довольные рыки неизвестных хищников, и жалобный вой неизвестных тварей, которым не повезло оказаться добычей. И это ему не нравилось. Очень, очень не нравилось! Степь, пустоши… Да даже настоящая пустыня – и то были бы куда более предпочтительны.

Снежный эльф искренне ненавидел леса, и их обитателей. Особенно тех из них, на голове у которых имелись чуткие остроконечные уши, так похожие на его собственные, а в руках – луки с незнающими промаха зачарованными стрелами. Слишком много его друзей и соратников нашли свой последний приют под сенью зеленых деревьев от этих, смертоносных, не знающих промаха стрел. И слишком хорошо альфар знал, насколько трудно и опасно, даже для подготовленных боевых отрядов, скрытное передвижение по подобным, наполненным враждебной магией, лесам.

И сведения о том, что лесные и светлые эльфы, народы эльдар и синдар, были уничтожены Империей людей вскоре после гибели его народа, ничуть не уменьшали его подозрительность. Слишком хорошо он знал живучесть и коварство своих дальних родственников. В конце концов, по тем же самым сведениям, здесь должна была располагаться в лучшем случае выжженная пустошь, а в худшем – область смертоносных туманов Хаоса… но никак не те бескрайние, наполненные жизнью джунгли, что он видел перед собой.

– Зелёнка, – в хриплом голосе Шестакова, прозвучавшем за его спиной, также не было ни капли энтузиазма. Там, скорее имелось раздражение и недовольство судьбой, густо замешанные на смирении со своей участью, что явно указывало на то, что отнюдь не только Рау имел печальный опыт войны в лесах.

– Лес? Прикольно! – в противовес хмурым спецназовцам и альфару, неразлучное трио спевшихся за время путешествия Ольги, Софии и Эланы к любому встреченному на пути объекту относились с оптимизмом. Находившаяся чуть в стороне от подружек Тайана лишь недоуменно покачала головой. Выросшая среди полных опасности пустошей хаоса девушка отлично понимала, насколько опасными может быть любая неизвестная местность.

Артем Морозов, лишь задумчиво покачал головой, осматривая замершую около входа обледеневшую фигуру, больше всего смахивающую на увеличенного до человеческого роста гигантского осьминога. Зелёного цвета, с торчащими во все стороны длинными ловчими щупальцами усеянными множеством мелких крючочков, тварь производила исключительно неприятное впечатление.

– Тентаклевый монстр? – он слегка пнул одно из щупалец, тут-же рассыпавшееся мелкими осколками льда. – Если эта тварь по характеру соответствует своим сородичам из японских фильмов, то вам, девушки, следует быть в этих лесах особенно осторожными!

– Это им следует быть особенно осторожными, – с презрительной ухмылкой отозвалась София, нанося неуловимо-быстрый удар окутавшейся темной дымкой рукой. С превосходством взглянув на осыпавшуюся фигуру, она демонстративно размяла кулак. – А то как бы им все свои щупальца ненароком не потерять…

Глядя на браваду подруги, Тайана недовольно нахмурилась. Выросшая среди многочисленных монстров пустошей, она великолепно знала, насколько опасны, могут быть порождения хаоса. И столь явно демонстрируемое пренебрежение к новым, обладающим совершенно неизвестными возможностями тварям, изрядно нервировало девушку.

Впрочем, взглянув на остальных своих товарищей по походу, Тая несколько успокоилась. Судя по выражениям лиц, шапкозакидательского настроения Софии не разделял больше никто. Почти никто – взгляд девушки упал на оставшихся двух членов «весёлой троицы».

Элана с Ольгой…. В глазах пары основных компаньонок темной жрицы по поиску неприятностей на свое мягкое место и остальные части тела (твари хаоса, как правило, отличались изрядным аппетитом, и одной лишь задницей наелись бы вряд ли…) светился тот же опасный азарт и предвкушение новых приключений.

Тая печально вздохнула, и, словно эхо, точно такой же вздох донесся и от стоящего перед девушкой альфара. Девушка-человек, которой не так давно исполнилось шестнадцать лет, и снежный эльф, родившийся более тысячи лет назад, переглянулись с одинаково озабоченными лицами. Они были совершенно разными, однако сейчас их терзало совершенно одинаковое предчувствие. Предчувствие множества проблем и неприятностей. Неприятностей, которых совершенно спокойно можно было бы избежать, если бы не этот азартный огонек в глазах у неразлучной троицы, СЛИШКОМ хорошо знакомый их товарищам по отряду.

* * *

«Альфары – холодные, всегда спокойные и крайне малоэмоциональные создания! Мат – признак низкой организации разума… К тому же, материться при девушках, и на девушек, особенно если учесть, что одна из этих девушек твоя сестра и магиана Льда, другая некромантка весьма высокого уровня, а третья и вовсе темная жрица – однозначно плохая идея. Но как же хочется!!!» – думал Рау, самым своим спокойным и убедительным тоном уже в десятый раз объясняя Софии, что, при путешествии в зачарованном лесу КРАЙНЕ нежелательно отходить в сторону от тропы прокладываемой ведущим. Учитывая, что это самое объяснение, на данный момент похода (а с момента, как они шагнули под сень этого зелёного ада шел уже четвертый час) он успел повторить уже семнадцать раз, данное занятие ему изрядно надоело. Один раз – общий инструктаж группы перед входом в лес. Еще один раз – повторение для Артема, которому вздумалось повнимательнее рассмотреть какую-то заинтересовавшую его траву. Три раза – Элане, почему-то пребывавшей в наивной уверенности, что лес не способен причинить вреда носителю эльфийской крови.

Для Ольги хватило всего двух объяснений и глубокой царапины на самом кончике носа, оставленной красивым, напоминающим роскошную орхидею цветком, который она попыталась понюхать. После неудачной попытки подзакусить наиболее выдающейся частью лица девушки, цветок вырвался из рук ошарашенной Ольги, и резво удрал куда-то вглубь джунглей, ловко уворачиваясь от ледяных копий, щедро разбрасываемых взбешенной магианой.

Но хуже всего дело обстояло с Софией. У Рау создавалось впечатление, что она просто НЕ ЖЕЛАЕТ понимать, что их путешествие опасно, и в этом странном лесу вполне могут оказаться твари, которые отнюдь не побрезгуют полакомиться мягоньким мясцом одной чересчур неосторожной темной жрицы. Но вот как, КАК ей это объяснить?

* * *

Нет, положительно, настолько непонятливый кавалер – это сущее мучение!

София покосилась в сторону леса, выискивая очередную жертву. Не обнаружив оной, он печально взглянула на настороженного альфара, идущего рядом с ней.

К сожалению, из-за густого переплетения ветвей, на высоте чуть меньшем человеческого роста, езда верхом на химерах была весьма затруднительна. Слишком много усилий приходилось бы тратить для прорубания сквозь этот сплошной покров. А вот идти пешком, слегка пригнув голову – было вполне возможным. Так что, волей-неволей, приходилось спешиться.

Хорошо еще, что их костяные скакуны, лишившись всадников и низко опустив массивное тело, были вполне способны пробираться по прокладываемой отрядом тропе, выступая в качестве арьергардного охранения и носильщиков груза одновременно. Идти по этим джунглям, одновременно таща тяжелый рюкзак… София даже слегка поморщилась, на мгновение, представив себе такую перспективу. Ситуация и без того была тяжела, и дополнительный груз за плечами вполне мог бы перевести её из разряда «отвратительно» в разряд «полнейшее д…мо».

София еще раз прикинула ситуацию, пытаясь определить, не перебарщивает ли она в своей негативной оценке, и в который раз убеждаясь, что имеет полное право на хор-рошую депрессию, и пару-тройку небольших истерик в придачу.

Нет, ну судите сами. С момента выхода из форта, её парень практически не обращает на неё внимания. Нет, то есть обращает, конечно, но ничуть не большее, чем на остальных членов отряда. А если учесть, сколько времени прошло… Серьезный повод задуматься над судьбой их отношений. Да и были ли они, эти отношения? Если бы она сама не проявила инициативу, то этот остроухий ледышка небось до сих пор и не почесался бы! Это во первых.

Во вторых – её едва не убили!!! Какой-то крокодил с крыльями едва не спалил её самым настоящим, горячим, огнём! То, что она владеет магией, это вовсе не повод поступать с ней как с ведьмой в средневековье! София решительно возражала против подобного обращения со своим молодым, красивым и … телом.

А Рау… Альфар, в которого её угораздило влюбиться, даже не утешил её как следует! Только торопил и подгонял… Она же не железная!!!

И это был третий аргумент в отношении её оценки сложившейся ситуации. София чувствовала что просто устала. Нет, её сила оставалась при ней, всегда готовая помочь и поддержать, стоит только раздуть тлеющие в дальнем уголке души угли ярости и злобы.

Но… Нельзя же злиться вечно? Особенно, если рядом находится человек… точнее эльф, который тебе далеко не безразличен. Несмотря на светлый цвет своих волос, София была вполне неглупой девушкой, и отлично понимала: мужчины могут любить злючек, но не злых. Легкая стервозность придает девушке изюминку, но настоящую стерву никто не сможет выносить долго. Это она знала отлично – в конце концов, именно этим методом она постоянно пользовалась для отваживания нежеланных поклонников.

Но маска приросла к лицу. Избавиться от привычной модели поведения оказалось неожиданно непросто. И сейчас София боялась, не слишком ли поздно она пришла к этому выводу. Напором и натиском можно достигнуть цели. Но вот удержать, добиться любви… Ей срочно надо было найти способ продемонстрировать не только силу и решительность, но и нежность, и слабость. А вот с этим, у темной жрицы были серьезные проблемы.

Простое нытье на тему «как мне тяжело, и как я устала» – однозначно не годились. В той ситуации, в которой они находились, подобное поведение могло вызвать разве что раздражение, и это она понимала отлично.

В идеале, конечно, было бы, если бы Рау получил какое-нибудь не опасное, но неприятное ранение – так, чтобы она могла проявить всю свою любовь и заботу, ухаживая за раненным возлюбленным. Но альфар, как назло, был очень осторожен и предусмотрителен, тщательно рассчитывая все свои действия, так, что за все время похода ни разу всерьез не пострадал. И ожидать что он позволит какому-нибудь монстру достать себя в дальнейшем, было просто неразумно. Так что, приходилось идти другим путем.

Если альфар столь недостижим для врагов – то ранить должны её. Не слишком сильно. Но заметно. А её остроухий рыцарь, должен спасти свою принцессу из лап какого-нибудь чудовища, исцелить раны и испытать всю силу её благодарности. Так что…

София вновь внимательно всмотрелась в лес, выискивая подходящую жерт… чудовище. О… вроде бы вон тот кустик как-то интересно шевелится… Она бочком-бочком постаралась приблизиться к заинтересовавшему её объекту, пользуясь тем, что идущий рядом с ней альфар вроде бы, в кои-то веки смотрел в другую сторону.

Увы… Создавалось впечатление, что у её возлюбленного глаза имелись не только на положенных им местах, но и на затылке, плечах, и иных частях тела. Короткий взблеск «ледяного копья», нанизавшего на себя похожую на многорукого зеленого бабуина тварь – и Софии вновь пришлось слушать нудную, успевшую за последние два часа буквально осточертеть, лекцию о пользе осторожности при походах по неизведанному лесу.

«Когда уже ему самому-то это надоест?» – в сердцах подумала девушка, до боли сжимая кулаки, и делая над собой усилие, чтобы скрыть обуревающие её эмоции. А внешне… Внешне она лишь весело улыбнулась, и пожав плечами заметила:

– Но мне же тоже хочется кого-нибудь заохотить!

* * *

Второй день пути. С утра Рау пребывал в просто отвратительном настроении. Всё началось с того, что он проснулся ещё перед рассветом, словно подброшенный раздавшимся где-то в глубине души тревожным сигналом своей интуиции. Причем, судя по силе сигнала, грозящая отряду и лично ему, Рау, опасность была практически неодолима, и представляла крайне серьезную угрозу.

Но… Немедленно вскочивший, тревожно оглядывающийся альфар, был встречен дремотной тишиной сонного лагеря, и недоуменными взглядами Марата Зиятдинова, которому в этот раз досталась последняя стража.

Да и беспокойство в душе, которое пробудило его ото сна, как будто выполнив свою работу, начало постепенно уменьшаться, не исчезая полностью, но несколько успокаиваясь, словно грозящая им опасность откладывалась на неопределённое время.

Рука альфара разжалась, дематериализуя невесть как объявившийся в ладони магический клинок, немедленно рассыпавшийся снежной круговертью.

– Что, плохой сон? – Понимающе протянул солдат, глядя на постепенно успокаивающегося эльфа. Не желая вдаваться в подробности, тот молча кивнул.

– Бывает. – Зачерпнув из котелка несладкого чая на местных травах, Зиятдинов протянул кружку эльфу. Взглядом поблагодарив того, Рау немедленно сделал большой глоток.

– Скажи мне, командир, – спустя пару минут, обратился к нему спецназовец. – Мы вернемся? Назад, на Землю? Домой?!

Отвечать не хотелось. Лгать М'Рау Элей, последний из рода Элей, рода свергнутых императоров Хладоземья, не любил просто категорически. А сказать правду… Её он не ведал и он сам. Впрочем… Кое-что сказать он все же мог.

– Не знаю. – Рау поднял глаза от чашки, спокойно встречая взгляд напряженно ожидающего его ответа воина. – Шанс есть. Если выживем. Если доберёмся до цели. Если сможем передать энергию артефактов демону. Если он сможет прорваться в этот мир. Если, прорвавшись, он сможет победить хаос, при этом сохранив свое могущество, а не погибнет в борьбе, как это было с нашими богами. И если, после всего этого, он захочет помочь вам вернуться. Тогда вы вернётесь. Если захотите.

– М-да… – задумчиво протянул Зиятдинов. – Знаешь, будь в твоей речи поменьше слов «если», меня бы это порадовало гораздо больше.

Постепенно, начали просыпаться и остальные. Завтрак, короткие сборы, и наконец-то выступление.

Но, на этот раз, лесные твари, словно отыгрываясь за относительно спокойный первый день отряда, словно взбесились. Нападения разнообразных монстров, следовали одно за другим. Твари атаковали со всех сторон, выныривая даже из-под земли и бросаясь с ветвей деревьев.

– Они меня достали! – ударом окутанной тьмой руки пришибив странную тварь, больше всего похожую на обыкновенного комара, однако имеющую три головы с сосательными хоботками и размером с кулак взрослого мужчины, заявила София.

– Меня тоже! – Бодро заявила Ольга, на секунду выглядывая из небольшого снежного вихря, окутавшего её при первых признаках атаки. – Можно, а? – состроив умоляющую мордочку она повернулась к Рау, в данный момент сосредоточенно рубившему какую-то полностью перекорёженную хаосом тварь, выскочившую из леса.

На данный момент этот монстр, выглядевший как порождение фантазии какого-то вдребадан пьяного художника-авангардиста, уже потерял пять щупалец, две головы, и три с половиной крыла, однако данное обстоятельство ничуть не уменьшало его страстное желание отведать эльфийского мяса. Отступать тварь явно не планировала, будучи в полной уверенности, что оставшихся трех голов, и запасной пасти на брюхе ей вполне хватит для того чтобы слегка перекусить так заинтересовавшим её деликатесом.

Рау, которого вовсе не привлекала возможность стать редким деликатесом для какой-то непонятной твари, активно возражал против такой судьбы, используя в качестве аргумента свой магический меч, и отросшие на левой руке длинные «когти вьюги».

Будучи чересчур занят данной «дискуссией», на заданный ему вопрос он отреагировал лишь коротким, сердитым взглядом и резким рубящим ударом, лишившим его оппонента еще одного щупальца.

– Молчание – знак согласия, – радостно воскликнула Ольга, вновь исчезая в глубинах защитного вихря. – И-и-и, РАЗ! – Окружающий её вихрь мгновенно вырос, заполнив собой все пространство небольшой прогалины, на которой находился отряд. Приятная прохлада окутала путешественников. Впрочем, приятной, она была только для людей и эльфов. Атакующие твари хаоса, мгновенно замершие ледяными статуями, скорее всего, имели совершенно противоположное мнение по этому вопросу, но им слова никто так и не предоставил.

– И-и-и, ДВА! – Облако взметнулось вверх, на мгновение, принимая форму могучего старика в длинной шубе и с тяжелым посохом в руках.

– ТРИ! – Добродушно улыбнувшись, ошарашенным путешественникам, сложенный из множества бешено крутящихся снежинок старик ударил посохом оземь, а затем развернулся, указывая им вперед по ходу движения отряда.

С узорчатого, ледяного наконечника посоха, сорвалось нечто. Это был не обычный для большинства проявления техник Холода снег или лед в той или иной форме. Нет, скорее это был совершенно прозрачный, но, тем не менее, вполне видимый и ощутимый кусок абсолютной пустоты. Абсолютной – в том смысле, что там не было НИЧЕГО. Лишь холод – и там, где пролетал этот сгусток, не оставалось ничего, даже воздуха… лишь всепобеждающий, безграничный, космический ХОЛОД.

На долю мгновения все замерли. А старик, слегка насупив брови, обвел замерший отряд пристальным взглядом неправдоподобно синих, похожих на безоблачное зимнее небо глаз. Чуть задержав свой взгляд на Ольге, он внезапно хитро усмехнулся, подмигнул, после чего с деланной сердитостью погрозил ей пальцем.

Замерший, будто стеклянный, воздух расколол могучий бас:

– Хитро… Ох, хитро… – старик зачем-то внимательно вгляделся вверх, будто рассматривая закрытое кронами множества деревьев небо, и вновь перевёл взгляд на Ольгу. – Умная девочка. Но больше так не делай. Помог – и хватит. Не люблю лентяек!

Взгляд его скользнул дальше, словно подбадривая, поддерживая стоящих перед ним людей, и вновь остановился, коснувшись лица альфара. И взгляд его был суров и требователен. Он молчал – по крайней мере стоящая совсем рядом с Рау София не услышала ни единого звука, но неожиданно, никогда и ни перед кем до сей поры не склонявшийся эльф опустился на одно колено, и с губ его сорвалось короткое и решительное – «Сделаю».

Фи еще успела заметить, как взгляд странного снежного деда, обращенный на её возлюбленного, наполнился печалью и жалостью, а затем, странный гость рассыпался вихрем снежинок, образовавших большой сугроб в центре небольшой прогалины, на которой стоял отряд.

И, в следующий миг, освобожденный от непонятного воздействия воздух, с ревом рванул в образованную ударом снежного старика пустоту, вдребезги сокрушая замерзшие стволы на множество мельчайших осколков. В единый миг, среди непролазных джунглей возникла узкая и длинная расщелина, образующая прямую и удобную дорогу, ведущую на север. Именно туда, куда так стремился отряд.

– Что это было? – Растерянно спросила Тайана, переводя недоуменный взгляд с Ольги, которая вызвала этого странного старика, на Рау, которого, видимо из-за его командирской «должности» она воспринимала как истину в последней инстанции.

Но ответ пришел с совсем другой стороны.

– Дед Мороз! Чтоб меня орки поцеловали, это ведь был натуральный Дед Мороз! – ошарашено протянул Артем, подскакивая к сугробу, и внимательно рассматривая сверкающую снежную груду. – А где подарки?

Он внимательно осмотрел окрестности, и даже запустил руки вглубь сугроба, однако, никаких подарков так и не обнаружил.

– Вон, дорога какая! – насмешливо откликнулся Шестаков, кивая на заполненную мелкоколотым льдом длинную просеку, оставшуюся после удара снежного старца. – Чем тебе не подарок? Причем из самых нужных!

– Ты прав. – Внезапно вмешался поднявшийся с колена Рау. – Только не из самых нужных, а просто – самый! Седлаем химер и срочно выступаем. У нас мало времени и много проблем. – В лице альфара, пока он говорил это, не было ни кровинки, однако голос звучал спокойно и решительно, как у человека, наконец-то сделавшего нелегкий выбор, и теперь готовому без сомнений и колебаний следовать избранному пути.

* * *

– Пора. – Наконец, такое ожидаемое чувство пробудило дремлющего на вершине неприступной скалы дракона. Сорвавшись в воздух, он стремительно понёсся на север, туда, где он наконец-то ощутил яркие ауры своих целей, вышедших под небо Кельдайна из защищавших их подземелий.

Настигнуть их для крылатого слуги богов было не сложно. Гораздо сложнее было удержаться от атаки, когда он, пролетая над сплошным зелёным пологом древесных крон, ощутил их прямо под собой. Человеческую девчонку и альфара, почему-то привлёкших внимание самого бога жизни. На мгновение, план атаки – практически идеальный план, вспыхнул в бронированной голове древнего ящера.

Короткое, быстрое пикирование, завещающееся могучим, точным ударом – и приказ Жизни несущий смерть будет исполнен. Затем «Цепи власти», «Сети Безволия» или «Оковы Судьбы» на альфара – и безвольное, но живое тело снежного эльфа навеки прибудет в полной и абсолютной безопасности под охраной Ищущего и его братьев. И больше никакого каменного сна, ведь все они будут заняты важным делом – исполнением поручения Жизни по охране и защите! Самой надежной и эффективной защите, которая только может быть в этом мире! Странно – и почему подобная возможность не приходила на ум ему раньше?

Вот только… Попытка прямого нападения уже была. Неудачная попытка! А там, где уже была одна неудача, может случиться и еще одна. И кто знает, чем она закончится? Раны, полученные Ищущем при первом налете, давно зажили, но память о них осталась. И это был отнюдь не тот опыт, который бы ему хотелось повторять. Так ведь и погибнуть можно. Или, что еще хуже, ненароком пришибить альфара, тем самым, нарушив волю Жизни. Так что, прямая атака – отнюдь не лучший метод воздействия.

И, тем не менее, Ищущий колебался, вновь и вновь нарезая круги высоко в небе над небольшим и ничем не примечательным участком джунглей, в котором, как подсказывало чутье, находились его мишени. Соблазн быстрого решения был велик… Очень велик. И древний ящер, никак не мог определиться с тем, как ему следует поступать.

Его размышления были прерваны появлением небольшой и тонкой белой линии, проявившейся на зелёном одеяле расстилающихся перед ним джунглей. Небольшой и тонкой – для взгляда летящего на невероятной высоте дракона. Однако стоило только Ищущему представить, какое невероятное количество энергии требовалось для такого, заметного и на немалой высоте воздействия, насколько могущественные заклинания магии холода были применены… Желание вступать в прямую схватку резко увяло, а аргументы пользу максимальной осторожности стали громки и внятны, как никогда раньше.

Чуть изменив положение тела, Ищущий прекратил бессмысленное кружение и, скользя по воздуху, рванул вперёд, туда, куда указывала пролегшая по лесу снежная линия. Решение было принято. Теперь наступало время действий!

Примечания

1

Лерайя – название единственного континента мира Кельдайн.

2

ОЗК – общевойсковой защитный комплект. Комбинезон и/или плащ из прорезиненной ткани, предназначенный для защиты от химических и бактериологических угроз. Используется совместно с респиратором или противогазом.

3

РОКС-3 – советский ранцевый огнемет 40-х годов. В отличие от современных огнеметов, позволял стрельбу непрерывной огненной струей, бьющей на расстояние до 40 метров.

4

Дага – кинжал для левой руки. Обычно используется в двуручных фехтовальных техниках совместно со шпагой, рапирой или эстоком.

5

«Игла» – российско-советский переносной зенитно-ракетный комплекс принятый на вооружение в 1983 г.

6

«Стрела» – советский переносной зенитно-ракетный комплекс, принят на вооружение в 1970 г.

7

Стингер – широко известный американский переносной зенитно-ракетный комплекс.

8

ТТХ – тактико-технические характеристики. Общепринятое армейское сокращение.

Content

Алексей Глушановский
Обитель Буранов

Пролог

Глава первая Не тронь гадость, а то заболеешь!

Интермедия первая Далеко-далеко, в высоком замке на территории седьмого доминиона…

Интермедия вторая Ищущий

Глава вторая Вместе весело шагать мародёрам. А потом и удирать… От дракона!

Глава третья Наконец-то!

Примечания