Оро Оро

999999999 маны. Том 2

Пролог

Время: Потом.

Казалось, что я провел в этом небольшом домике на окраине города уже несколько суток, хотя по факту всего пару часов. Обставлен он был не слишком богато, что странно, учитывая обстоятельства, однако, тем не менее, у хозяйки был хороший вкус. Однотонные стены теплого бежевого цвета, повсюду цветы и полки с книгами, а на стенах многочисленные семейные фотографии, бережно вставленные в рамки, да всякие грамоты с дипломами. Если спросите, какое первое слово, что приходит на ум, когда смотрю на окружающую меня обстановку, то я без промедления отвечу — уют.

И хотя хозяйка была всего на пару-тройку лет старше меня и наверняка не думала о таких вещах, я бы сказал, что в подобном доме было бы довольно приятно жить вместе с семьей. Так и вижу здесь детишек, снующих туда-сюда, перерывающих шкафы в поисках спрятанных на день рождения подарков, да влюбленную семейную пару, сидящую на том удобном диване в углу. Интересно, чем бы они занимались? Пожалуй, выбирали бы, куда поехать в следующее семейное путешествие. Да, очень колоритное место.

Я встал со стула и расправил плечи. Думаю, ждать осталось совсем недолго, а пока что можно сделать себе чаю. Он меня всегда успокаивал. Я зашагал на кухню, взял металлический чайник (даже не помню, когда в последний раз такие видел), залил в него воды и зажег плиту. За окном было уже темно.

Все таки есть что-то в том, чтобы жить за городом. Нет, конечно, и забот побольше, но когда вид из твоего окна выходит на самый настоящий лес, а не на пыльную дорогу, где круглые сутки шумят машины… есть в этом что-то правильное, естественное. Меня настолько увлекли кроны деревьев на фоне ночного неба, что я даже не успел заметить как чайник закипел. Хорошо… берем прихватку, находим чашку и…

Увы, моим планам налить себе горячего чаю не было суждено сбыться. Девушка за стеной проснулась и снова принялась реветь, совершенно сбив меня с мысли. Я схватил пистолет, который оставил на столике в кухне, когда зашел, и направился обратно в гостинную.

Кристина выглядела довольно мило. Было заметно, что девушка много занимается спортом, да и вообще следит за собой. Подтянутую фигуру подчеркивал зеленый топик, а домашние шорты, словно от пижамы, странно контрастировали с кроссовками, которые она по понятной причине не успела снять, когда мы заходили внутрь. Длинные волосы, собранные в два хвостика с разноцветными резинками, ровно как и кулон в форме знака бесконечности на груди, синхронно телепались вслед за головой, которой она зачем-то дергала, что было сил.

Если бы не заплаканное, красное лицо и не кляп во рту, девушка наверняка бы показалась мне еще милее, но, что поделать. Я присел перед ней с пистолетом в руке и под испуганным взглядом убедился в том, что веревка, которой несколько часов назад привязал её к этому стулу, держится достаточно крепко. Ну, хотя бы с узлами у меня никогда не было проблем.

Не могу сказать, что происходящее доставляло мне удовольствие. Я не больной. Но некоторые вещи просто должны быть сделаны. Карма, справедливость… называйте как хотите. Просто надо.

Я поднялся и вздохнул, в очередной раз глянув на часы. Одновременно с этим входная дверь распахнулась. Ну, наконец-то.

Он вошел, бледный, как труп. Черт, не то, чтобы мы как-то очень давно виделись, но я мог поклясться, что мужчина постарел лет на десять. Его взгляд был полон ужаса. В первый раз вижу его таким, честно говоря. Ему это явно не к лицу.

— Марк, отпусти её, она ни при чем, я умоляю… я…

Я улыбнулся и поднес указательный палец ко рту. Нет-нет-нет, я пришел сюда не разговаривать. Для этого уже было поздновато.

Он был больше меня раза в два, но сейчас съежился и дрожал, как провинившийся школьник. Ненавижу себя за это.

Я поднял руку с пистолетом и бросил его мужчине. Тот рефлекторно схватил его и в недоумении уставился на меня. На его глаза наворачивались слезы.

— Когда мы виделись в последний раз, ты сказал, что у тебя не было выбора, — я посмотрел ему прямо в глаза. — В этот раз он у тебя есть.

Отец связанной девушки, что рыдала под моим боком, обреченно посмотрел на меня.

Фридрих Клинов поднес пистолет к своему виску.

Глава 1

Время: Сейчас.

— Свали, старик.

Молодой подкачанный парень с дерзкой ухмылкой продирался сквозь вагон с двумя бутылками спиртного в руках. Еще до выезда он намекнул своим друзьям, что украл из отцовского бара кое-что, что поможет им скоротать время на месте, но не думал, что чуть ли не половина запаса уйдет еще во время поездки. Настроение было отличным, они были в пути уже на протяжении нескольких часов, во время которых предвкушали приключения, что ждут их в таком таинственном месте, как мертвый город.

Это была не совсем законная, но относительно распространенная имперская практика — отправлять молодых пробужденных, что обнаружили в себе силу сами по себе, без помощи камня пробуждения, в оскверненные зоны. Случайное пробуждение могло произойти в любом возрасте, в любое время и в любом месте, а потому те, кто по воле удачи пробудился самостоятельно не могли пройти многолетнюю подготовку с детства, в отличии от тех, кто принадлежит к кланам. Таких людей, после основного обучения в различных центрах подготовки, и отправляли в мертвые города, чтобы раскрыть весь потенциал.

Сколько им там придется пробыть неизвестно, что конкретно придется делать тоже непонятно, однако воображение молодых людей разыгрывалось не на шутку, а потому лучше момента, чтобы достать заначку и обменяться ожиданиями не было. Они вытащили лотерейный билет — пробудились, потому и сейчас относились к происходящему, как к какой-то игре, где им впредь суждено только побеждать. В любом случае, на месте их встретят. А когда все это закончится, любой клан оторвет их с руками и ногами, обеспечив безбедную старость.

Николас оттолкнул древнего на вид старика, что загородил проход, склонившись над сумкой со своими пожитками, прошел чуть дальше и упал к компании молодых людей.

— А вот и добавка! — громко произнес он, продемонстрировав бутылки.

— Ооо, наконец-то, братишка! — парень с зелеными волосами, что сидел у окна расплылся в улыбке и схватил одну из емкостей.

— Вам не кажется, что с нас хватит? — коротко стриженная девушка скептически посмотрела на парней, а затем на три пустых бутылки, что стояли под столом.

— Алин, а тебе не кажется, что можно единственный раз не быть такой занудой, хотя бы ради меня, — её полноватая соседка сложила руки вместе, как во время молитвы, — ну пожааалуйста?

— Я просто хочу сказать, что мы даже не знаем что конкретно будем там делать… — начала оправдываться Алина, — не хотелось бы влипнуть проблемы по пьяни…

— Хэ, я бы влипнул с тобой в пару проблем, подруга. — длинноносый парень с волосами по плечи мерзко ухмыльнулся.

Девушки презрительно скривились.

— Фу, Ларри, просто фу. — произнесла та, что сидела в отдалении. Мэрри. В отличии от полной подруги, ей не нужно было спаивать парней, чтобы затащить кого-то в постель.

Ларри лишь глупо заржал:

— А вот с тобой, Мэри, я никогда и ни за что не захочу проблем!

Зеленоволосый добавил:

— Боишься, что папаня нашей принцессы проведет с тобой профилактическую беседу, а, Ларри? — отцом Мэрри был приближенный к клану Шраут чиновник, занимающий не последнее место на политическом олимпе столицы.

Все парни, кроме Ларри, дружно заржали и открыли бутылки с джином.

— Да чего ты паришься вообще, — сказал Николас, передавая Алине бутылку, — мы же здесь вместе. Мертвый город, подумаешь. В одиночку может и страшно, — он покосился на небольшую темную фигуру, сидевшую сзади них, — а с друзьями даже весело. Станем сильнее, вернемся в Империю совершенно другими людьми. Будем прикрывать друг друга, ага? — парень ухмыльнулся.

— Ну… — Алина посмотрела на своих друзей и улыбнулась.

— Я точно прикрою тебя с тыла, не сомневайся, хэхэ. — Ларри намеренно скорчил извращенскую рожицу.

— Идиот, — девушка закатила глаза и сделала глоток.

Молодые люди засмеялись.

Старик, что сидел в начале вагона, всё еще горбатился над своей сумкой. Мало того, что он не успел достать из неё чашку, так еще и ненароком рассыпал многочисленные консервные банки без этикеток на пол, когда эта тупоголовая детина его зацепила плечом.

Он бросил тяжелый взгляд на группу смеющихся ребят и покачал головой. Они еще не понимают, во что ввязываются.

Вздохнув, старик принялся сконцентрировано собирать выпавшие жестянки обратно в сумку, думая о чем-то своем. Когда он посчитал, что закончил и хотел было сесть обратно на место, перед его лицом появилась механическая черная рука, сжимающая еще одну консервную банку.

Старик поднял голову.

Перед с ним стоял худощавый парень в длинной белой кофте с капюшоном из под которого выбивалась рыжая челка. Его довольно детское лицо неуверенно улыбалось.

— В-вот еще одна, укатилась.

Старик взял банку из его протезированной руки и благодарно кивнул.

— Ты чего не со своими? — он бросил взгляд на смеющуюся компанию, где парень с зелеными волосами встал с места и увлеченно травил друзьям какие-то шутки.

Рыжий юноша оглянулся и пожал плечами.

— Мы не слишком хорошо ладим, — парень значительно приуменьшил реальное положение дел.

— Ну, значит присаживайся. — старик указал рукой на сиденье напротив.

Парень, что до этого момента нервно поглядывал на группку своих однокурсников, уселся напротив пожилого мужчины и уставился в окно, по которому стучал дождь. Может хотя бы с этим стариком отвлечется от нервов.

— Рано высматриваешь, еще не доехали. — старик улыбнулся.

— Извините?

— Мертвый город пытаешься разглядеть? Знаю я вас. Недолго до него осталось.

— Да, минут пятнадцать где-то до оскверненной области.

Старик опешил, он не ожидал такого ответа.

— Ну… я же не могу ехать в место, каждый следующий слух о котором хуже предыдущего, при этом не разузнав как можно больше.

— Боюсь, чтобы ты не узнал, город сможет тебя удивить. — он часто видел юных глупцов, что смеялись по пути в город с предвкушением и огнем в глазах, а возвращались огрубевшими и совсем невеселыми, если возвращались вовсе. Поэтому парень ему понравился. По крайней мере этот хотя бы был смышленый.

— Удивит? Ну, я знаю, что на оскверненных территориях водятся всякие твари… но ничего такого с чем не справился бы пробужденный. — самодовольно произнес парень. Главной его гордостью последние пару лет было то, что он теперь — Пробужденный.

Старик улыбнулся и покачал головой.

— Ну-ну. Твари говоришь? Видишь шрамы, но не знаешь их причин, сынок. Это люди были, каждая из них. И если ты думаешь, что человека убить, неважно в каком состоянии, это просто, то ты серьезно ошибаешься.

— Вы… как-то совсем уверенно об этом всем говорите. — нахмурился рыжий парень, — откуда вам-то знать?

Старик ухмыльнулся, вспоминая что-то, и хотел было уже открыть рот, когда по капюшону его собеседника прилетел подзатыльник.

— Вижу нашел себе подходящую компанию, а Рэджи? — Николас был пьян.

В ответ на это, парень с опаской медленно повернулся.

— Отвали. — совсем неуверенно пробубнил парень.

— А то что?

Рэджи промолчал, вжав голову в плечи.

— То-то же. Пойду отолью.

Бросив на них пьяный взгляд, он развернулся и продолжил путь к туалету.

Да, Рэджи может и был пробужденным, но… честно говоря далеко не самым выдающимся. Вкупе с инвалидностью и врожденной слабохарактерностью, это делало его легкой мишенью для таких как Николас.

— Не соврал, и правда не ладишь, — старик покачал головой.

Рэджи печально взглянул на старика, что поднимался со своего места.

— Да не серчай. Бывает. — он указал на пустую кружку в руках, — Схожу за чаем.

Незнакомец отправился вслед за Николасом, оставляя Рэджи Гримма наедине с мыслями.

Если не считать отсутствия левой руки, он никогда не отличался ни особыми талантами, ни сильной волей, ни красотой. Единственное, что отличало его от большинства своих сверстников — это громкая фамилия. Гриммы — древний род, что своими корнями уходил еще в первое тысячелетие, однако все его живые носители не имели прав, ни влияния, чтобы называться аристократией. Да и лучшие времена семьи были давно позади. На данный момент его род почти выродился, оставляя Рэджи последним представителем.

Ход мыслей парня перебил громкий женский голос.

— Вам кстати не кажется, что за окном постоянно что-то воет? Даже жутковато. — Алина нахмурилась, — Вначале думала, ветер, но потом прислушалась и…

— Ты просто пьяна, — перебила ее полноватая девушка, — К тому же… там же льет как из ведра. Глянь. — она тыкнула пальцем в окно.

Ларри пьяно улыбнулся и поиграл бровями.

— Давай крепко обнимемся, будет не так страшно, подруга! — произнес пьяный Ларри, поигрывая бровями.

— Ты знаешь, что у тебя проблемы, да? Серьезные проблемы, Ларри. — Мэрри решила вступиться за Алину.

Рэджи вздохнул. И в очередной раз с болью глянул на Мэрри. Она была живым воплощением всего, что ему нравилось в девушках. Как внешне, так и внутренне. Красивое продолговатое лицо, вызывающие глаза, острый ум и тонкая талия. Алые волосы. Умная, остроумная, всегда знает, как колко ответить. Дерзкая. Она вызывала у Рэджи непонятные чувства, ему очень хотелось познакомиться с ней поближе, но отношение её друзей к нему было вполне себе однозначным еще с самого начала обучения, а потому начинать общение с ней, пока она находится в окружении этих идиотов, считал нецелесообразным.

Старика не было довольно долго, минут пять. Но в какой-то момент он все же вернулся, с кружкой полной чая.

— Рэджи, как я могу судить?

Он кивнул.

— Скажи мне, Рэджи. — старик глянул на часы, — насколько ты силен?

Парень посчитал это за издевку и засунул свою черную механическую руку в карман кофты.

— Достаточно. — произнес он подняв голову.

— Помню-помню, пробужденный. Хорошо, осталось две минуты.

— Эм, — Рэджи нахмурился, — до конечной еще минут тридцать, не меньше.

— А я и не говорил про конечную. У меня есть одно дело, подсобишь? Как раз нужны сильные руки. — мужчина закинул на плечо сумку со своими пожитками.

— Какое еще дело? — он был сбит с толку.

— Иди за мной.

Да, он был странным, но из альтернатив у Рэджи оставалось только сидеть на месте и слушать пустой треп этих идиотов. А потому он поднялся и зашагал за умчавшимся в сторону тамбура стариком. Тот остановился возле перехода между вагонами. Парень оглянулся по сторонам и сглотнул ком в горле, не понимая, что они могли здесь забыть.

— А как вас зовут? Ну, раз уж вы тащите меня куда-то.

Старик хмыкнул, косясь на стоп кран.

— Родион.

Глава 2

— Родион.

Он произнес это с улыбкой на лице и поправил старую зеленую сумку на плече.

Глаза старика блеснули. Он выглядел довольно странно. Под и без этого морщинистыми глазами вырисовывались темные круги, простая одежда была довольно помятой и затасканной, а тяжелые коричневые ботинки испачканы грязью. Судя по всему, он был очень уставшим и не спал по меньшей мере несколько дней, но при этом вел себя до странного энергично. Родион стоял в тамбуре перед Рэджи с довольным, словно предвкушающим что-то очень и очень хорошее, выражением лица.

— Не похожи на Родиона. — Рэджи протянул старику правую руку, — Рэджинальд Гримм.

— Из тех самых Гриммов? — Родион приподнял бровь. — давненько не слышал эту фамилию.

— Еще услышите, — парень печально глянул на свой протез, — я последний в роду, но когда мы вернемся из мертвого города…

В его разуме заиграли образы яркого будущего. Того, где он уже не просто Рэджи, дурачок Рэджи, «Эй ты», «лошара», «чмо» и еще с десяток вариантов обращения к нему, которые нельзя называть в приличном обществе, а Рэджинальд Гримм — всеми уважаемый глава возрожденного рода. И даже его имя будут всегда произносить полностью, без сокращений.

— Самоуверенно, — ответил старик, — Но всегда лучше начинать с небольшой форы, как считаешь, Рэджинальд? Или ты думаешь, что сможешь обойти тех, у кого фора была с самого рождения?

— Наверное? — ответил Гримм, поглощенный своими мечтами, — Не знаю как, но я смогу. Я чувствую это. И когда тот день настанет, хотелось бы посмотреть на лица этих придурков, когда до них наконец-то дойдет, что я не хуже, чем они. Даже лучше.

Старик хмыкнул.

— А на что ты готов пойти ради этого? — Родион резко перестал улыбаться, выражение лица стало серьезным.

— На все, — Рэдж сглотнул ком в горле.

— Даже пожертвовать непричастным ради своей цели?

— Я… не…

В голосе Рэджи было сомнение. Этот вопрос показался ему странным, слишком внезапным…

— Да или нет? — взгляд Родиона прожигал его насквозь.

Рэджи задумался. Странный старик, если честно. Послать его? А не будет ли это ошибкой? Какой шанс, что ты встретишь в поезде старика, который спросит тебя о твоей готовности?

Возможно, это какой-то тайный мастер, учитель, который ездит в поездах с пробужденными и ищет достойного преемника, которому передаст знания. Он читал такие книги, где главный герой, во время своего первого путешествия встречается с наставником.

Он ухмыльнулся.

То, что он, Реджи — главный герой, парень знал всегда. С самого детства все на это указывало. Последний живой представитель древней фамилии. Рос без родителей. С детства молча выносящий издевательства. Конечно, со своим недостатком, который обязан быть у главного героя(это он про руку). Умный и, главное — у него есть девушка, в которую он влюблен, но та вертится в компании угнетателей. Все сходится.

Да, этот старик подходит на роль наставника. Такой же полоумный, как в книгах. Старые учителя обязаны быть такими.

Рэджи едва сдерживал ликование.

Итак, он встретил своего наставника. И сейчас тот проверяет его решительность? Оценивает, достоин ли он стать его последователем. Конечно же он достоин!

Рэджи знал, что ответить. Нужно дать решительный ответ.

— Да, — произнес он серьезно.

— Вот так просто? — старик ухмылялся. Казалось, что-то пошло не по плану.

— Мне кажется… что это в принципе не сложно. Либо ты, либо тебя… — он осекся на полуслове, зацепившись за взгляд старика — тот смотрел та-ак снисходительно, словно Рэджи — дурачок какой-то!

Рэдж терпеть не мог, когда на него так смотрят. Терпеть не мог, когда им пренебрегают.

Парень вздохнул и выдал уже серьезный ответ:

— Я убедился в этом на своей шкуре, когда забавы ради меня «сломали», — он посмотрел на руку.

Вот она, его печальная история. Не бывает героев, которые не пережили страдания, боль и утрату. Потерять руку — это та самая, невообразимая обычному человеку боль. Но мало того, в тот день, вместе с рукой он потерял еще и частичку себя — возможность смеяться и искренне радоваться жизни.

— И никто не встал на мою сторону.

Да, к тому же, он — одинокий герой. Изгой.

— А должны были? — Родион улыбался.

Парень нахмурился, задумавшись на мгновение. А затем тихо произнес:

— Не знаю. Это и не важно, ведь из всего, что я пережил, мне стало понятно…

Родион как будто бы с интересом наклонился поближе. Его выдавала лишь изредка подергивающаяся бровь.

Рэджи же, определившись с окончательным ответом, уже более твердо и уверенно произнес:

— Если выбирать между тем, чтобы быть или не быть. Я предпочту быть. Когда стоит выбор, быть тем, по ком ступают, или тем, кто ступает по другим — я выберу второе.

Уж он на своей шкуре очень хорошо опробовал первое. Пришло время для второго!

Старик же слегка завис, пытаясь проанализировать сказанное. Не вышло.

— Ты хочешь… изменить свою жизнь, я правильно тебя понял? — он говорил медленно, осторожно, — Я могу тебе с этим помочь.

Рэджи ликовал! Вот оно! Получилось!

— Сейчас, ты вправе отказать и вернуться к своим, — он махнул в сторону пьющей компании, — А можешь пойти со мной. Хорошенько подумай.

Рэдж даже не стал оглядываться, вместо этого пристально посмотрел в глаза Родиону, тем самым показывая всю серьезность своих намерений:

— Если выбирать между пьяными идиотами и странным стариком, я выберу старика. — бодро произнес парень, — Если тот поможет мне стать тем, кем мне предначертано судьбой.

Старик прокашлялся и отвернулся к двери.

— Тогда пойдем. — Гримм не успел даже удивиться, когда старик ударил кулаком в область ручки. Металл он не пробил, но прогнул — тем самым создав щель между краем двери и рамой. Родион, схватившись пальцами за край, голой рукой начал гнуть металл, пока, наконец, не выломал ее к чертям.

Ноги Рэджи дрожали от восторга. Все таки это не простой старик!

— Не отставай, — Родион зашагал внутрь тускло освещенного вагона.

Парень шокировано смотрел на удаляющуюся спину старика, не веря своим глазам. Собравшись, он оглянулся назад, словно в последний раз, на жизнь неудачника, которую оставляет позади, и резво последовал за Родионом. Пьяная компания, кажется, ничего даже не заметила.

Следующий вагон выглядел несколько необычно. Освещался он едва светящимися лампами и был заставлен многочисленными коробками и контейнерами. На большинстве из них имелись выведенные черным маркером надписи, судя по всему, с названиями каких-то локаций, фамилиями получателей и… их родом деятельности?

«Отдел ликвидации, восток-2, Назаренко», «Тех. персонал, дальний пост, Круст» и так далее. Места назначения практически не повторялись, а коробок было так много, что в какой-то момент Рэджи просто перестал читать, что на них было написано.

Вместо этого он сконцентрировался на том, чтобы не отходить далеко от старика.

— Я думал, что здесь только пассажирские вагоны… что за коробки? — спросил Рэджи, когда они почти дошли до следующего перехода.

— Гуманитарная помощь, припасы. Передачки. Почта, — сухо ответил старик.

— И почему это всё возят через мертвый город? Да еще и на обычном пассажирском поезде? — парень почесал голову своей механической рукой.

— Не «через», — лениво произнес старик, — а «в».

— Многовато коробок, как для «мертвого» города, не находите?

— О некоторых вещах ты просто не вычитаешь в интернете, Рэджинальд.

Парень поднял руку с протезом вверх, чтобы опротестовать это заявление, но решил удержаться.

— Видели, кстати, такие?

— Догадываюсь, это не обычный протез… — вздохнул старик.

— Конечно, — Рэджи довольно произнес, — Одна из последних моделей, выдали, когда попал в школу пробужденных. — Рэджи начал хвастаться искусственной рукой, как ребенок новой игрушкой, пошевелив механическими пальцами, — Не нужно заряжать даже… если ты пробужденный, работает на…

— Силовом кристалле, — закончил за него Родион.

— Эм, да… — парня немного сбила с толку осведомленность Родиона. — На нем. Я сам себе батарейка, в каком-то смысле.

Старик едва заметно скривился и дошел до металлической двери ИЗ вагона. Выломал ее, под восхищенным взглядом Рэджи, и принялся за дверь в следующий вагон.

Та выглядела массивнее и крепче, чем предыдущая. Рэджи даже испугался, что придется разворачиваться и уходить ни с чем, однако Родион без труда проделал с ней то же самое, что и с предыдущей. Дверь согнулась в области замка и с громким звоном распахнулась.

По спине у парня пробежал холодок. Как круто!

Второй вагон. Тот же тусклый свет.

Но вместо невинных коробок и емкостей, ряды полок с черными мешками для тел. И каждый из них был использован по назначению.

В воздухе витал неприятный сладковатый запах. Температура, что была здесь явно ниже, чем в остальном составе, вкупе с непрекращающимся дождем, бьющимся о плотно задернутые окна, создавала довольно жуткую атмосферу.

— Чего встал? Пойдем, нам дальше. — Родион посмотрел на Рэджи, что ошарашенно оглядываясь стоял у входа в помещение. Это уже немного не вписывалось в его представление о первом приключении с мастером.

— Э-это тоже в мертвый город? — парень аккуратно продвигался между рядов с телами, стараясь никого ненароком не задеть.

Родион лишь покосился на протез парня и хмыкнул в ответ.

Мурашки устроили на спине Рэджи Гримма целый марафон. От одной мысли о том, что по миру разъезжает хотя бы один такой поезд, пассажиры которого могут спокойно спать, пока в соседнем вагоне остывают тела в черных полиэтиленовых мешках, его желудок стянуло. Что уж говорить о том, что он испытал, находясь внутри такого вагона.

К тому же этот странный звук… как будто кто-то кричит, или стонет. Он был приглушенным, словно доносился откуда-то издалека…

А темная фигура Родиона уверенно продвигалась сквозь залитый мерзким желтым светом вагон, отдаляясь все дальше и дальше от Рэджи. Парню не оставалось ничего, кроме как идти за ним, взяв свою волю в кулак. Звук воя становился все ближе.

Но Рэджи наконец понял. Это — его испытание Героя. Испытание силы сердца. Мастер хочет, чтобы он преодолел свой страх и прошелся между горами трупов.

Наконец добравшись до еще одной массивной металлической двери, Рэджи облегченно посмотрел на старика, в ожидании его одобрения или похвалы. Но этого не произошло.

Старик задумчиво смотрел на двери и ничего не делал.

Рэджи вслушивался в те жуткие вопли. Они доносились прямо из-за дверей… Неужели Алина была права? Это ничерта не похоже на ветер! За дверью что-то живое… и судя по всему оно страдает.

— Там кто-то есть..? — он неуверенно произнес.

Родион вздохнул.

— Знаешь, про сквернорожденных? — старик звучал не так как обычно. В этот раз его голос был весьма печальным. Скорбящим, даже.

— Н-нет, — Рэджи нервничал. — Расскажете?

— Всем известно, чем становятся мертвые тела, под влиянием скверны. Она пытается слепить из них нечто жизнеспособное, из обрывков воспоминаний, разума и плоти. Зачастую, получается тупоголовая нежить, — Родион все еще пристально смотрел на дверь, — но иногда… иногда у неё получается сделать нечто большее.

— С-скверна может воскрешать? — в Рэджи заиграло любопытство.

— Воскрешать? — По какой-то причине Родион злобно скривился, услышав это слово, — Я сейчас говорю не о воскрешении, скажи спасибо, что эти вагоны запечатаны друг от друга, — старик глянул на закрытую дверь, а затем на ту, что уже успел выбить, после чего продолжил, словно сам себе:

— Есть одна история… случившаяся очень давно.

У одного парня был пробужденный брат. Очень сильный и могущественный, но вместе с тем… добрый и справедливый. И, так случилось, что брат пропал. Все думали, что он погиб, но в какой-то момент брат вернулся. Все не верили своим глазам и радовались произошедшему чуду. Все, кроме самого паренька. Маленького брата. Он видел, что вернувшийся был… кем-то другим. Или чем-то. Чувствовал даже. И с каждым днем, с каждым пустым взглядом, с каждым моментом, когда парню удавалось незаметно понаблюдать за братом, с каждой ночью, когда тот уходил и не возвращался до самого утра, это чувство только росло.

Старик замолчал.

— И… что с ним случилось?

— Ничего хорошего, — Родион встряхнул головой. — Будь ты хоть трижды высшей нежитью, «сквернорожденным»… ты никогда не сможешь стать, как живой человек.

Рэдж сглотнул ком в горле.

— Вы хотите сказать, что там…

Родион пожал плечами.

— Пойдем.

Старик выломал и эти двери.

Третий вагон был полностью пуст. Холодные металлический пол, серые стены… одним словом — ничего. Ничего, кроме двух цинковых гробов одинакового размера, что стояли в самом центре. Истошный вой, что приглушенно доносился до них ранее, с открытой дверью стал очень громким. Стало ясно, что он доносится из одного из этих гробов, в голове Рэджи больше походивших на ящики пандоры, таящие в себе смертельную опасность. Тварей, в которых осталось ни капли человечности, лишь безумие и страдания от самого факта их существования.

Родион цокнул языком.

— Даже не запечатали их по отдельности, что за халатность? — старик направился вглубь.

Рэджи Гримм никак не мог оторвать глаз от источника криков и когда заметил, что Родион пошел прямо к гробам, несколько опешил, но всё же медленно последовал за ним. Этот вой… он словно резал саму душу.

— Только не говорите, что мне придется сражаться с тем, что внутри? — он указал пальцем на гроб, что вопит.

Родион сбился с шага. Как это вообще пришло ему в голову?

— Нет, не придется.

— Мы собираемся просто открыть его?

— Нет, не его.

— Но… — парень искренне не понимал зачем его сюда привели.

Внезапно, Родион остановился и резко обернулся. Холодными глазами посмотрел на парня.

— Соболезную, Рэджинальд.

— Чему? — произнес он, медленно сглотнув ком в горле. Рука парня, на которой не было протеза, задрожала.

— Ты последний в своем роду. Мне очень жаль.

Родион схватил парня за шею и поднял вверх. Всё, что успел сделать Рэджи — это удивленно выпучить глаза, схватиться за руку старика протезом и сжать ее так крепко, как только мог.

Увы, его шея оказалась куда мягче стальных дверных замков и с громким хрустом количество трупов в помещении увеличилось на один. Родион посмотрел на крепко вцепившийся в него механический протез, и свободной рукой по одному отодрал со своего предплечья металлические пальцы, что до сих пор выполняли команду «сжимать», даже после смерти хозяина. Затем отпустил хватку, позволив телу, наконец, рухнуть на землю, снял с плеча сумку и кинул на пол.

Банка консерв, выкатившаяся из небрежно брошенной сумки, звонко ударилась о безжизненную руку Рэджи.

Старик хрустнул костяшками пальцев и склонив голову, посмотрел на вопящий гроб. Хмыкнул. Нет, не этот гроб был его целью.

Родион резко развернулся и так аккуратно, как мог, сорвал замок с соседней цинковой коробки, из которой за все это время не донеслось ни звука. Быстро открыв крышку, он посмотрел внутрь и искренне улыбнулся.

— Просыпайся, Марк Ротт.

* * *

Прим. Автора: Обращаюсь к обеспокоенным комментаторам, решившим, что Рэджинальд Гримм — главный герой второго тома 999999999.

Как вы могли убедиться, Рэджинальд Гримм — не главный герой второго тома 999999999.

П.С. Скоро скидки:)

Глава 3

Выстрел. Август Локк в луже крови. Элиза. Поцелуй. Серые волосы развеваются на ветру. Улыбка Рэма. Выстрел. Удар. Окровавленное тело отца. Я заберу у тебя всё. Лезвие врезается в плоть. Боль. Тяжелый взгляд Фридриха. Выстрел.

Боль не прекращается. Запах металла. Темнота. Где я? Ослеп? Нет, слепые не видят темноту. Заперт.

Отец мертв? Я тоже… должен был. Становится трудно дышать, будто горло сжали тисками. Пытаюсь пошевелиться, упираюсь о стенку. Могила?

Нет, я слышу звук. Шум поезда. Периодически подскакиваю и ударяюсь о твердый пол. Меня куда-то везут. Плевать.

Я должен был что-то сделать. Нужно было понять, сделать ход первым. Поздно.

У меня не осталось ничего. Я был уверен, что все схвачено. Все было под контролем. Ошибка.

Хочется кричать. Доберусь до них. До каждого. Рональд, Говард, Рэм… Фридрих.

Руки загорелись темнокрасным, осветив тьму. Нахожу в себе силы, чтобы оглядеться. Металлическая коробка. Измазана какой-то жидкостью. Я в гробу. Дышать становится все сложнее.

Что если не выберусь? Руки задрожали. Уроборос не даст мне умереть. Вечные муки. Я заслужил это? Нет, нет, нет… нет! Стучу по стенкам, но те не поддаются. Скребу ногтями металл. Грохот от колес поезда становится все громче, больно думать. Что делать? Что делать, Марк? Сдвиг? Нет. Только не он. Колочу по крышке, с каждым ударом кожа на кулаке сдирается все сильнее. Без толку. Не знаю, что делает проклятье, от которого горят мои руки. Если усиляет, то недостаточно. Плоть все равно мягче металла.

«Марк. Будь ты сильнее, умнее… все было бы иначе.» — раздается не мой голос в моей голове. «Согласен.» — отвечаю ему.

Выдох. Я бессилен. Слаб. Ублюдки. Я должен был быть сильнее. У меня всё для этого было. А сейчас даже кричать не могу. Звук собственного дыхания эхом раздается в голове.

Вдохи становятся более частыми, а воздуха все меньше, я глотаю его ртом. Но затем мир вокруг пропадает, я отключаюсь.

Кошмар, который даже не могу вспомнить. Но в нем я не помню страха, тольку тоску. Реальность оказалась хуже любого ужасного сна.

Меня будит вопль агонии где-то рядом, совсем близко. Даже не похож на человеческий, но такой знакомый, словно искаженная запись голоса, который я слышал уже не раз. На глаза снова наворачиваются слезы. Вытираю их, сцепив зубы. Нет, это не может быть он. Он мертв.

Опять задыхаюсь, все тело напрягается. Мир словно в тумане.

Сознание покидает меня раз за разом, только чтобы вскоре вернуть обратно в темноту. Отдых лишь во снах, в кошмарах.

Металлическая коробка — тюрьма для тела. Мое тело — тюрьма для сознания. И мне никак не сбежать.

Так себя ощущал сын старика в саркофаге? Истощенный, обезумевший от страданий, но самое ужасное — все еще живой. Меня тоже это ждет? Только не так. Нет. Терпи. Верь. Надейся. Это когда-то закончится.

Сколько времени я здесь провел? Само понятие времени уже кажется чуждым. Чей-то вой, стук колес, моё дыхание. Схожу с ума?

Снова погибаю.

И в очередной раз возрождаюсь.

А затем… грохот и совершенно новые звуки.

Два голоса, один кажется знакомым.

— Соболезную, Рэджинальд…

Стук, удар о землю.

Затишье и…

В глаза бьет тусклый свет. Я делаю глубокий, спасительный вдох. Воздух опьянил и вырвал из бреда. Кошмар, в котором я находился бог знает сколько времени начал постепенно выветриваться из головы, а мысли собираться воедино.

— Просыпайся, Марк Ротт, — надо мной кто-то склонился. Привыкшие к темноте глаза ослепило светом, я сощурился, не видя ничего, кроме очертаний головы.

Этот некто бесцеремонно вытащил меня из гроба и бросил на холодный пол. Я лишь смотрел по сторонам, не понимая, что произошло… Не знаю, как долго я бы сидел на месте, если бы не сильная пощечина, прилетевшая мне в лицо.

Затем еще одна, и еще одна.

Да что за?! Я уклонился от очередного удара.

Я поднял глаза вверх и увидел лицо.

Родион…

— Потрепало тебя, Марк. — он широко ухмылялся.

Во мне загорелись противоречивые чувства. Удивление. Страх. Гнев. Одновременно хотелось броситься благодарить его за спасение и вместе с тем, безжалостно накинуться на старого подонка, что без тени сомнения был готов запечатать меня в саркофаге на долгие года вперед. В любой другой ситуации, я бы его к себе и на метр не подпустил, однако сейчас… я банально не знал что делать.

Наверное, что-то из этого и проявилось на моем лице.

Старик хмыкнул.

— Ты же умный, Марк, избавь меня от необходимости разжевывать, в какой ты ситуации оказался и как тебе следует поступить.

Да, прекрасно понимал. Скорее всего УБИ не врали, и тела действительно свозят в мертвые города. Учитывая, после каких обстоятельств я сюда попал, мой клан в этом замешан напрямую.

— Делай, что тебе сейчас скажу и не задавай вопросов, — сказал… нет. Приказал старик.

Я уставился на него и ошарашенно кивнул.

Родиону этого было достаточно. Он поплелся к трупу неподалеку и принялся поспешно рыться в карманах его светлого балахона.

Я нахмурился, мысли по-прежнему были спутанными, и я не нашел ничего лучше, чем спросить:

— Кто это? — парень, что лежал на полу, был примерно моего возраста и телосложения. Рыжая прядь волос выглядывала из под капюшона, а глаза застыли в страхе. Скорее всего, Родион убил его здесь же.

Старик раздраженно выдохнул, услышав мой вопрос.

— Это, — он перевернул труп на другую сторону, — Рэджинальд Гримм, и он задавал слишком много вопросов, а теперь, помогает нам.

Я сглотнул ком в горле.

— У тебя странное понятие о взаимопомощи, — нервно произнес я, вспоминая просьбу помочь ему с сыном, закончившуюся моими сломанными ногами.

Родион пожал плечами и, наконец, найдя что-то в одном из карманов… Рэджинальда Гримма, поднялся и прикрыл дверь в вагон.

— Переодевайся.

Я озадаченно посмотрел на него.

— А ты взгляни на себя, так мы далеко не уйдем. — он указал на меня ладонью.

Я медленно опустил голову. Видимо те, кто упаковывал меня в гроб, особо не церемонились. По кровавым ошметках дорогого и некогда довольно симпатичного костюма можно было попытаться восстановить всю яркую картину многочисленных порезов и ран на моем теле, к которой эти ублюдки подошли со всей серьезностью. На одежде практически не было живого места, штаны превратились в два рваных огрызка, кончающихся где-то на уровне бедер, а пиджак скорее походил на жилет, с большим разрезом на спине. Наверное, проще было пересчитать нетронутые места, чем те, по которым меня резали.

Понятия не имею, что бы мне пришлось пережить, не будь активирован сдвиг. От одного воспоминания о том, как я лежу в метре от своих же конечностей, внутренности выворачивало наизнанку, а тело рефлекторно дергалось, пытаясь прогнать мысли вон. Механически ощупав свои руки и ноги, как после страшного сна, я посмотрел на открытый гроб из которого вылез.

Если сейчас все части тела при мне… то что произошло с теми, что были отрублены?

Под пристальным взглядом Родиона, я заглянул внутрь цинковой коробки и приподнял брови.

Черные, словно обуглившиеся, кости с мерзкой на вид жижей вокруг них, что ранее была плотью, аккуратно лежали у подножья гроба. Не думаю, что перед тем, как класть останки внутрь, они решили сжечь меня. В таком случае одежда бы тоже сгорела. Но почему тогда…

В этот раз восстановление заняло куда больше времени, чем прежде. Если я правильно понимаю принцип работы скверны, ей не удалось быстро запечататься обратно в тело, и всё время пока я был в отключке, она распространялась вокруг меня, выходит… я сам осквернил то, что от меня оставалось?

От размышлений меня оторвал голос старика:

— У нас мало времени. Быстрее.

Хотелось спросить, где одежда, в надежде, что он прихватил что-то для меня. Однако оглянувшись и не обнаружив ничего на неё похожего, стало понятно, как именно мне должен помочь бедолага, что распластался на металлическом полу.

Сорвав с себя ошметки и вытерев ими как мог кровь на теле, я, скривившись, наклонился к телу парня и принялся раздевать его. Читал где-то, что переодевать мертвецов — сложно. Но даже понятия не имел, что настолько.

На весь процесс ушло минут десять, и по итогу я оделся в белый балахон с капюшоном, черные зауженные штаны и слегка мелковатые, как для моей ноги, кроссовки. Неприятно носить одежду мертвеца, но ничего другого не оставалось.

Когда я закончил возиться с обувью и встал, Родион бросил мне что-то в руки.

— Пригодится, потом поправим фото.

Я осмотрел пластиковую карточку. Это были документы на имя Рэджинальда Гримма, имперский заграничный паспорт. 19 лет. Его первый выезд за территорию империи. И последний.

Пока я разглядывал документы, старик подхватил мертвеца под руки и потащил тело в сторону гроба. Остывшие ноги скребли по холодному полу, создавая противный звук, впрочем продлилось это недолго. Подняв тело, Родион небрежно бросил его внутрь цинковой коробки, вернул крышку в исходное положение и защелкнул на уцелевшие после грубого открытия пазы.

Он хочет выдать рыжего парня с протезом за меня?

— Если что, мы совсем не братья-близнецы…

Старик посмотрел на меня, как на дурака.

— А ты думаешь, кому-то из местных придет настолько тупая мысль, как открыть гроб? Не пройдет и тридцати минут, как он превратится в то же, что и в соседней коробке. — Родион поморщился, глядя на гроб, из которого до сих пор доносились крики.

Я же сглотнул. Все мое внимание поглотил вой. В нем было нечто знакомое… я, наконец-то понял, кто это.

Никогда прежде я не слышал, как кричит мой отец. Даже в смутных воспоминаниях пыток, он не издал и звука. Терпел, сжав зубы. Но что бы с ним не происходило сейчас — это что-то было хуже любых пыток. Крики были громкими до хрипоты, так воют раненые животные перед смертью, вкладывая в визги последние остатки своих сил.

Я с мольбой посмотрел на Родиона. Тот сурово покачал головой.

— Там… — слова застряли в горле.

— Это не твой отец.

— Но это его голос, — он заперт, точно так же, как и я сам какие-то двадцать минут назад, — и он страдает! — я почти что орал на старика.

Родион вздохнул.

— Это БОЛЬШЕ не твой отец, Марк. Он уже даже не человек!

Меня охватила злость, я сжал кулаки и переводил взгляд с Родиона на гроб, и обратно.

— Если в этой коробке осталась хотя бы небольшая частичка моего отца, у меня нет никакого права просто бросить его! — я смотрел Родиону прямо в глаза, указывая пальцем на гроб, — я не смог помочь, когда его убивали, так дай мне хотя бы похоронить его нормально! Он мучается! Ты слышишь это! — глаза намокли, то ли от гнева, то ли от печали. — Прошу. — уже тише добавил я.

Старик хладнокровно покачал головой.

— Это твоё окончательное решение? — спросил он.

— Да. Я его здесь не оставлю, — внутри загорелась искра надежды, — Отец не заслужил такой участи.

Родион устало выдохнул.

— Никто в мире не заслужил такой участи, — на секунду замолчал, — Хорошо, но тащить его будешь сам. Помоги с дверью.

Я облегченно кивнул и последовал за чертыхающимся стариком в тамбур, где тот расположился перед дверью и жестом головы указал мне встать рядом.

— На счет три бьешь ногой.

— Понял.

Родион довольно кивнул.

— Раз.

Я встал в стойку и приготовился бить. Уж это я умею, проходили.

— Два!

У меня даже не получилось сообразить, когда Родион одним быстрым ударом выбил дверь и, схватив меня за шею, вышвырнул с вагона.

Перед глазами на мгновение пронеслись деревья, а уже через секунду моё лицо с жгучей болью впечаталось в железнодорожную насыпь. Тело кубарем понеслось по груде камней.

Чудом не отключившись, я какое-то время пролежал на земле, постанывая от боли, а затем попытался встать, оперевшись на руку. И мне это почти удалось, но в решающий момент нога согнулась в обратную сторону и я сразу же упал на землю.

Это я хотя бы уже проходил. А потому попытался ползти. Куда? Я об этом не думал. Мне было больно, но в какой-то мере был даже рад. Физическая боль заглушила постоянно стучащие в голове воспоминания о предательстве и крики отца. Не знаю, сколько бы еще я мог двигаться в никуда, если бы не Родион. Он подошел ко минуты через две, в его руках была ветка, по размерам больше смахивающая на дубину.

Увидев его, я гневно нахмурил брови.

— Какого хера, старый ты мудак!? — я кричал со всей злобой, которую мог из себя выдавить.

Он приблизился и грустно осмотрел моё переломанное тело.

— Это для твоего же блага, Марк.

— Да что ты несешь?! Ты меня из поезда выбросил!

Старик размял плечи и покачал головой.

— Пора начинать тренировки, Марк. — он улыбнулся.

— Чт…

Огромная дубина приземлилась мне на голову, проломив череп.

* * *

— Так-с, дамы, мы уже почти на месте, — пьяным голосом торжественно объявил зеленоволосый парень.

— Ну и как ты, — Ларри икнул, — это понял… Д-демиан? — он выпил раза в два больше всех остальных.

— Потому что у меня есть часы, Ларри. Знаком с таким концептом? — Демиан закатил глаза.

— Д-да… ну тебя…

Несмотря на приличное количество употребленного алкоголя, чем ближе компания молодых людей подбиралась к месту назначения, тем сильнее каждый из них нервничал. Особенно справедливо это было сейчас, когда бесконечные поля и леса начали сменяться небольшими домиками, что означало въезд в пригород, а дождь наконец перестал лить, как из ведра, мешая обзору.

Как сильно они не старались, отвлечься от безжизненных домов с покосившимися крышами, заросших дорог и упавших заборов, с помощью пьяных историй и воспоминаний об учебе никак не удавалось. То и дело, каждый молодой пробужденный на несколько секунд выпадал из разговора, заглядевшись в пугающую мертвую серость, что сочилась из этого места даже под покровом ночи.

— Смотрите, мост! — выкрикнула полноватая девушка, словно увидев нечто удивительное.

— Вау, Даша. Мост. Невероятно. — Мэрри недовольно выдохнула. Она выпила меньше всех и к этому моменту уже успела практически протрезветь, потому, как любого трезвого человека, окружение пьяных друзей её скорее раздражало, чем веселило.

Даша поникла и замолчала.

— Да ладно тебе, — Демиан посмотрел на Мэрри, — это круто. Здесь какая-то особая атмосфера, знаешь. Как будто природа в кой-то веки победила человечество!

— С-согласен… природа супер, можно прямо на улице, — Ларри заиграл бровями, глядя на Алину, что забилась в угол и тихо смотрела в окно.

— Ты вообще как прошел медкомиссию при приеме в школу, а? Каким просто образом? — Мэрри смотрела на парня, как на идиота.

— Как все, ногами и с гордо поднятым…. хэ-хэ… — он расплылся в улыбке.

— Ребят, — Алина прервала перепалку между Мэрри и Ларри, что в нормальной ситуации могла длиться часами, и указала на окно, — гляньте.

К этому моменту они уже выехали на большой мост через реку, вдалеке начинали показываться очертания высоток, говорящих о том, что поезд почти на месте. Однако внимание Алины привлекло не это. Дело в том, что им никто не упоминал о реке, по кругу огибающей город, насколько было видно из окон поезда.

— А ведь красиво, — прошептала Алина, глядя в черную водную гладь, в которой отражалась едва видимая из-за туч луна.

Спустя секунд тридцать езды они преодолели мост и въехали в сам мертвый город, что встретил их заколоченными окнами, выцветшими вывесками и пустыми, до холодка в животе, улицами. Шум поезда в этом месте казался каким-то чужеродным и куда более громким, чем обычно, отчего у любого, кто бы на нем ехал, возникло иррациональное чувство вины за наглость тревожить это место.

— Прямо как на стриме у того пацана, — Демиен разглядывал темные окна пролетающих мимо зданий, в попытках заметить что-то странное, — может не такая это все была и постанова.

— Там вроде другой город был, — Мэрри вспомнила о том, что читала какую-то статью с теориями на этот счет, кто-то из умельцев даже смог установить примерные координаты некоторых мест из видео, — тот ближе к столице.

— Интересно, что с ним стало? — произнес Демиен, больше думая о том, что может стать здесь с ними.

— Ну, с таким количеством, — Ларри снова икнул, — подписоты… у меня бы всё было хорошо на его месте!

— Уж я не сомневаюсь, придурок. — Мэрри закатила глаза.

Примерно в этот момент дверь в вагон с грохотом открылась, испугав компанию пялящихся в окно пробужденных. Они резко подскочили, однако вскоре испуг на лицах сменился облегчением.

— Мужик, мы думали ты там уснул! — Ларри помахал едва стоящему на ногах Николасу.

Тот ничего не ответил, а лишь нащупал рукой сиденье и уселся на него с побледневшим лицом.

— Я-я и заснул, а потом проснулся… от грохота.

— Николас, все в порядке? — Алина первой заметила, что с парнем что-то не так.

— Решил посмотреть, откуда шум, а там все двери между вагонами сломаны. Как будто я не знаю….

— Так, по-моему ты перебрал, братишка. — Дэмиен встал, чтобы найти у себя в рюкзаке какие-нибудь таблетки, однако Николас жестом руки остановил его.

— Думаю дальше надо пройти. А там… один вагон с коробками всякими… второй, — парня передернуло, он не хотел вспоминать увиденное, — второй вообще жуть, но…

— Николас? — Мэрри наклонилась и посмотрела на уставившегося в никуда парня.

— А до третьего я не дошел… потому что увидел как старик, что вон там сидел, — он указал большим пальцем себе за спину, — Рэджи из вагона нахер выбросил.

Все на мгновение напряглись, начав переглядываться друг с другом.

— Это не смешно, Ник. — произнесла Алина.

— Выбросил и стоит смотрит на меня холодным взглядом. Улыбается еще при этом…. а-а-а потом…говорит «Три»… кивает мне, как будто попрощался, и сам на ходу выпрыгивает. — Николас сидел с широко открытыми глазами, сам не веря тому, что увидел.

— Ясно, дружище, ты пьян.

Демиен продолжил тянуться к рюкзаку, когда как остальные уже хотели было начать смеяться над небылицей, которую сочинил их друг под алкоголем, когда вдруг раздался голос полноватой Даши.

— Рэджи со стариком… а ведь их и правда нет.

Молодые люди обернулись, чтобы посмотреть на то место, где сидели Гримм с Родионом. Оно было пусто.

По их спинам пробежали мурашки.

— А еще… кто-то вообще видел проводника?

Глава 4

Ребята переглянулись. Нет, никто не видел проводника уже долгое время.

— И… что нам делать? — нахмурился зеленоволосый парень.

— Николас, ты уверен, что всё это тебе не привиделось? — серьезно произнесла Алина, повернувшись в сторону тамбура.

— Я не настолько пьян, чтобы глюки ловить. — огрызнулся он в ответ.

— Значит, прямо сейчас где-то там на путях валяется Рэджи, травмирован и, возможно, нуждается в помощи? — Алина поочередно посмотрела на присутствующих с ужасом в глазах.

Ларри резко поплохело от выпитого, он обхватил себя руками и согнулся, уставившись в пол. Парень не отпускал сальных шуток уже с добрую минуту, а значит, и до разборок ему сейчас нет никакого дела — взывать к нему было бесполезно.

Мэрри сосредоточенно смотрела в окно, закусив губу. Ей было свойственно несколько отключаться от реальности, когда что-то активно обдумывала. У девушки в голове проигрывалась картинка стонущего от боли Рэджи, валяющегося где-то на путях, но как им поступить в такой ситуации, не имела ни малейшего понятия.

Зеленоволосый парень, Демиен, что сидел напротив, поглядывал то на город, то на Алину. Он догадывался, к чему та ведет, и ему это не нравилось.

— Э-эм… наверное? — Николас растерялся, не зная что ответить.

Ситуация с жуткого вида вагонами и мрачным стариком застала врасплох. О состоянии Рэджи, выброшенного на улицу прямо перед ним, даже подумать не успел.

— И при этом никто уже долгое время не видел персонал поезда? — продолжила Алина.

Увидев ступор в глазах каждого из друзей, девушка резко поднялась с места и побежала в тамбур. Спустя мгновение дверь из вагона громко хлопнула и силуэт Алины пропал в проеме.

— Куда это она? — спросила протрезвевшая от таких новостей Даша, глупо вертя головой в попытках понять что вообще происходит.

Ответить никто не успел. С громким скрипом колес картинка за окнами резко начала замедляться. Поезд почти остановился, когда Алина вернулась к пробужденным, что ошарашенно проводили ее взглядом. Она не обратила на это никакого внимания и потянулась за рюкзаком на верхней полке.

Надев рюкзак на плечи, девушка повернулась к друзьям.

— Ну, чего сидим? — в представлении Алины все должны были подорваться и срочно броситься искать Рэджи, вместе с ней.

— Ты в своем уме вообще?! — закричала Даша, вставая с места. — Что ты наделала?

— Остановила поезд, что я еще, по-твоему, наделала! Там Рэджи! И если он выжил, то сейчас ему нужна помощь! — Алина не могла взять в голову, почему остальные не понимают такую простую вещь. Самой же девушке жизнь объяснила давно и очень доступно, каково это — когда тебя оставляют на произвол судьбы, даже не пытаясь помочь.

— Да, а помощь ему мы бы смогли найти уже на станции, если бы ты не дернула долбанный стоп-кран! — полноватой Даше совсем не нравилась идея выходить на мрачную улицу.

— К тому моменту, как к нему придет помощь из города, он уже может умереть! — Алина склонила голову, — Ты это понимаешь?

— А знаешь, что я точно не понимаю? С чего ты взяла, что его и правда выкинули из поезда!

— Я же сказал, что своими глазами все видел, — влез в перепалку Николас.

Даша скверно посмотрела на него, словно в укор, что он вообще влез в этот спор.

— Тебе могло показаться, ты пьян, — процедила она сквозь зубы, — да еще и мертвый город, всякое может померещиться. Давайте не спешить и все сначала проверим! Наверняка он все еще где-то здесь!

Даша всеми возможными силами искала повод не выходить наружу. Обладая довольно занудным характером, она всегда терялась, когда происходило неожиданное. Терпеть не могла такие ситуации и пыталась упорядочить в своей жизни всё, до чего могла дотянуться. Рэджи, улетающий из поезда — вполне неожиданность.

— Тебе нужно, ты и проверяй. Я туда не вернусь, — Николас буркнул под нос и уставился в окно, — Мало нам одного придурка Рэджи, так еще и вы.

— Вот и пойду! — полноватая девушка посмотрела на зеленоволосого Демиана, — сходишь со мной?

Парень ошарашенно кивнул. С детства не знал, как вести себя в конфликтах и когда проблемы случались рядом с ним, молчал в тряпочку и кивал.

Так что Даша, без особых возражений со стороны парня, схватила его за руку и потащила к тамбуру.

— И жили они долго и счастливо, — икнул Ларри, подняв голову.

— Ларри! — рявкнула Алина, сжимая кулаки.

Она уже начинала сомневаться, что вытащит хоть кого-нибудь на вылазку за Гриммом, отчего ей было еще больнее. Девушка прекрасно понимала, что сейчас может ощущать парень, и от одной мысли об этом Алине становилось дурно.

— Он мне и даром не сдался. Сам виноват. — фыркнул Николас, когда Алина с укором посмотрела на него.

— Начнем с того, — завелась та, — что не будь ты таким мудаком, Николас, Рэджи был бы с нами, а не пошел бродить в компании какого-то полоумного деда!

— Я его почти не трогал. Он сам ни с кем из нас не хотел общаться. Сидел вечно в углу с высокомерной рожей и в тетрадке рисовал, ты это знаешь не хуже меня. Переться ночью, — он глянул в окно, — черт знает куда, пьяным, без припасов, карты и средств связи я точно не собираюсь.

Николас сделал паузу, вспоминая что-то.

— Да и ты сейчас такая смелая, потому что не видела глаза того старика. — у парня по спине пробежался холодок. — С ним что-то не так.

— Да нас шестеро пробужденных, что нам какой-то старый хрыч?! Ты издеваешься надо мной!? — Алина перешла на несвойственные ей высокие тона.

Она схватилась руками за лямки своего рюкзака и крепко сжала, чтобы немного успокоиться. Равнодушие и безответственность Николаса били по больному.

Мэрри, что всё это время молча наблюдала за борьбой Алины с остальной группой, громко выдохнула.

— Ты не должна была останавливать поезд без нашего согласия. Это раз.

— Мэрри, но…

— Но. Раз ты его уже остановила, сидеть здесь и ждать персонал, который по какой-то странной причине до сих пор не явился, пока Рэджи там, возможно, умирает — глупо. Это два.

Николас хрустнул шеей и показательно сложил руки на груди.

— Если мы допустим смерть, пусть такого, но товарища, даже не попытавшись помочь… от такого наши личные дела краше не станут. Если я и запомнила что-то из нудных лекций по этике, так это то, что верность и самоотверженность чуть ли не главные двигатели карьерного роста на службе. Никто не хочет держать у себя трусов. Это три.

Когда Мэрри поднялась, чтобы достать свой рюкзак с полки, дверь позади неё громко хлопнула. Спустя секунду, Даша и Демиен с побледневшими лицами ворвались в вагон.

Демиен открыл было рот, но Даша его перебила.

— В одном вагоне трупы, в другом какой-то страшный вой, двери выбиты… ничего не понимаю… а эта дура еще и поезд остановила! — Даша инстинктивно обхватила руку стоящего рядом Демиена и прильнула грудью. Парень побелел лицом еще больше.

Алина безнадежно вздохнула, бросив последний взгляд на друзей.

— Мы идем за Рэджи. Надеюсь, вы хорошо будете спать по ночам, если с ним всё-таки что-то произошло, — когда нервничала, Алина быстро превращалась из тихони в яростную фурию.

И… никто ей не ответил. Демиен, конечно, попытался дернуться, но Даша так сильно вцепилась в его руку, что тому оставалось лишь жалостно смотреть в окно на не такие уж и страшные здания, как ему показалось в начале.

Мэрри с Алиной развернулись и уверенно зашагали в сторону выхода.

— Стоять, фем-отряд! — позади внезапно раздался пьяный голос Ларри, — Я с вами!

Девушки удивленно переглянулись.

* * *

В голове пронесся очередной кошмар, который выветрился из памяти, стоило открыть глаза. В нос ударил запах сырой земли, рукава кофты промокли от мокрой после дождя травы.

Перевернувшись на спину, я уставился в небо. Дождевые тучи расступились, небосвод был чист — отчего звезды казались особенно яркими, совсем не такими, как в столице. Луна освещала кроны деревьев, что густо окружали пустырь по периметру. Какой-то парк? Плевать.

Картинки расправы все еще лезли в голову, мешая думать.

Сколько раз мне было суждено умереть на этой неделе? Пять, шесть? Но всё еще жив и в полной растерянности дышу прохладным лесным воздухом. С каждым последующим воскрешением всё становится только хуже — УБИ, Август, отец. Возможно, будет лучше и вовсе не подниматься на ноги.

— Долго думаешь, — мне в бок прилетел пинок.

Я сложился пополам от боли и приподнял голову. Родион стоял надо мной с уже двумя палками в руках. Прямыми и легкими на вид, примерно одного размера.

Он ухмыльнулся и бросил одну мне, на что я резко зажмурился и даже не попытался поймать — деревяшка попала прямо по лбу.

— Поднимай и вставай. — произнес старик с некоторым раздражением, как если бы спешил куда-то, а я отнимал у него драгоценное время.

Я в ступоре смотрел то на палку, то на Родиона.

Тот раздраженно фыркнул.

— Ты вроде бы не глухой.

Он снова пнул меня ногой в бок.

— Так и будешь валяться здесь, как червяк после дождя? — Родион еще раз ударил меня.

Внутренности скрутил страх. Нет, не страх. Паника. Я перевернулся и принялся ползти прочь, но старик резко схватил мою ногу, оттащил назад и бросил на том же месте, где я очнулся.

— Вставай, Марк! — он больше не бил ногой, а просто лупил палкой. Удары легкие, но болезненные. Часто попадали по локтям и коленям.

Я же инстинктивно прикрыл руками голову, молча перенося побои.

— Отлично, тебе, видно, удобно на земле. Пожалуй, там тебе самое место, рядом с червями.

Удар. Больно. Но…

— Где твоя гордость? Осталась в гробу? Может, ты там и яйца оставил? Вставай!

Разве ты боишься боли, Марк? После всего пережитого — разве у тебя есть на это право? Откуда этот страх, Марк?

Удар, еще удар.

— Нет, нужно было добить тебя еще в саркофаге. Удивительно, как такой жалкий кусок дерьма вообще выбрался оттуда?! — он склонил ко мне морщинистое лицо, — Подскажешь?!

Раздражение.

— Вонял на весь город, вот меня и достали, — процедил я сквозь зубы.

— О, мы уже огрызаемся, это прогресс!

Удар по локтю, затем по голени и по тазу — старик явно целился туда, где больнее.

— Я вот смотрю и думаю, что куда лучше тебе бы было рядом с дохлым воющим папаней, сопляк!

Это воспоминание было слишком свежо. Крик отца эхом разнесся у меня в голове. А ведь он еще там, в гробу. Этот старый #%@#$# так и оставил его там.

— Вставай! — Родион злобно усмехался, — Или я тебе все кости переломаю! Затем убью и начну с начала. Буду забивать, пока ты, наконец, не встанешь!

Злость.

Я потянулся к палке и подцепил ее за край. Крепко сжал. Дернулся и с положения лежа попытался ударить Родиона по ногам, но тот просто приподнял ногу.

Старик хочет боя? Будет ему бой.

И я встал. По рукам побежали красные узоры от «Сдвига».

Мир замирает.

Родион озадаченно смотрит на меня. Злобная гримаса сходит с его лица. Ошеломление? Удивление? Не сказать точно.

Сейчас он открыт. Горло.

Делаю шаг вперед, чуть подгибая ноги, словно заваливаюсь — обманка, за которой следует резкий выпад. Конец палки нацелен на кадык.

И он почти достиг цели, вот только…

Мне по голове прилетел звонкий удар.

Я пошатнулся и со злобой посмотрел на в ответ… и тут же ошарашенно перевел взгляд на руки. Узоры сдвига пропали. Что за?!

Родион ухмыльнулся. Я в недоумении посмотрел на него и нахмурил брови.

Хорошо.

По рукам снова побежали красные узоры от «Сдвига».

Старик склонил голову вбок, с любопытством рассматривая меня.

Он все так же полностью открыт. Делаю шаг назад. Нужно оглянуться и оценить ситуацию, возможно обстановка помож…

Бам!

Еще один резкий удар по голове и я хватаю воздух ртом, теряя концентрацию. Сдвиг снова пропадает.

Нужно включить снова.

Руки сияют знакомыми красными узорами.

Хорошо, драться с ним не вариант. Нужно поддаться, сделать что от меня хочет, выждать удачный момент и сбежать, скрыться на ближайшие пару лет. Провести их в подготовке и тренировках. Отомстить, вернуть влияние, затем разо….

Бам!

И в этот раз я не сразу осознал, что только что произошло. Мир на мгновение потемнел, ноги подкосились, а макушка головы разразилась острой болью.

Я приподнялся, хлопая глазами. Посмотрел на руки. Узоры сдвига по какой-то причине снова потухли. Он что… трижды сбил палкой Сдвиг? Я не то, что был удивлен, скорее озадачен.

— Чтобы при мне эту фигню не врубал, понял? — Родион ткнул в меня пальцем, — Своими силами, Марк. Своими силами.

Я скривился и сплюнул кровь, собравшуюся во рту.

Страх… Страха больше не было. Как и злости. Только раздражение. Я глубоко вдохнул.

* * *

— Ударь уже меня, наконец!

Длинная палка пролетела прямо перед моими глазами, я едва успел отступить на шаг.

— Не знаю как учили тебя, Марк, но когда дерешься — нужно хотя бы попытаться попасть по противнику. — издевательски произнес старик и вновь показательно замахнулся, так, чтоб я смог увидеть удар и вовремя выставить блок.

На всю округу разносился стук бьющегося друг о друга дерева. Остальные звуки до меня в тот момент просто не доходили, если вообще существовали. Раздражение, с которым изначально на него набросился, уже давно ушло.

Блок. Деревяшки соприкасаются. Снова и снова. В отличии от меня, старик не бьет по ногам, не наносит колющих ударов. Лишь монотонно настукивает то с одной стороны, то с другой. Мне больше не составляет труда блокировать.

Лево, право. Лево, лево. Право…

Окно. Родион делает паузу в череде ударов, позволяя контратаковать, чем я, конечно же, пользуюсь. Я цокнул языком. Удар так и не достиг его бедра — дед ловко парировал атаку, выкрутив кисть.

Едва успеваю отпрыгнуть.

И снова…

Лево, Лево. Право, лево. Право…

…держу палку уже двумя руками. Мышцы как правой, так и левой руки «отсохли». На основаниях больших пальцев кожа была содрана до крови. Но азарт… азарт позволял забыть об этой мелочи. Просто блокируй, бей и блокируй, забыв обо всем.

Снова окно! Он на что-то отвлекся, смотрит куда-то в сторону, словно забыл обо мне. Провокация? Плевать.

Палка со звонким звуком бьет по его седовласому затылку! Внутри загорелось пламя восторга. Никогда еще не испытывал такого удовольствия, избивая человека.

Вот только старик словно и не заметил удара. Что ж… сочтем это за божий дар! Покайся, Родион! Сейчас о твою голову сломают этот сук!

Вертикальный удар, в который вложил все силы, что имел, старик остановил не глядя, схватил палку рукой во время полета. А затем повернул голову и нехорошо так посмотрел.

* * *

Трое молодых людей трусцой бежали вдоль железнодорожных путей, с рюкзаками на спинах, уже около получаса. Вокруг лишь редкие темные гаражи и заброшенные склады. Наконец выдохлись, и перешли на быстрый шаг.

Ларри свежий воздух вкупе с бегом помогли протрезветь до относительно вменяемого состояния. Он задумчиво поджал губы и посмотрел на Алину.

Даже следя за разговором в поезде сквозь алкогольный туман, стало совестно, что безобидный, в общем-то, Рэджи, может прямо сейчас незаслуженно умирать в одиночестве, а единственными, кому хватило смелости рискнуть и попытаться помочь ему, оказались две, довольно хрупкого вида, девушки. Конечно, они пробужденные, но Ларри всё равно казалось это неправильным, особенно учитывая наличие горы мышц, которую представлял из себя Николас.

— Алин, я тут подумал… — начал было парень, когда они проходили мимо небольшого, заросшего с обеих сторон зеленью, участка дороги.

— Да-да, кусты, — перебила его девушка, закатив глаза, — Я знаю, о чем ты думаешь. Не смешно.

— И не угадала, — самодовольно улыбнулся Ларри, — Я действительно тут подумал…

— А вот это уже смешно, — подчеркнула Мэрри.

Он решил пропустить это мимо ушей. Их словесная война длилась уже слишком долго, чтобы отвечать на такой пустяк.

— А не совершили ли мы сейчас глупость, как в самом дешевом фильме ужасов? — он пнул ногой камень, — Ну, разделились?

— Ларри, думать — это не твое, — хмуро ответила Мэрри.

Она и сама была не в восторге от сложившейся ситуации. Единственным ориентиром для возвращения назад были железнодорожные пути, по которым они могли вернуться либо к поезду, либо уже к станции, куда изначально должны были приехать. Вот только они неверно оценили расстояние. Сколько там проехал поезд с момента, когда Рэджи решил полетать? Пять минут? Семь? Вроде немного, если не учитывать, что человек медленнее поезда раз в восемь, а то и десять.

Так что да, у нее был весомый повод для скверного настроения, и нагнетание обстановки из уст Ларри выглядело совсем уж неуместным. Но когда он затыкался?

— …я просто представил всю ситуацию в целом. Мы попадаем под очень многие штампы из таких фильмов.

— А можно представить ситуацию, где ты идешь с закрытым ртом? — подколки были естественным способом снять стресс для Мэрри.

Ларри закатил глаза и продолжил:

— Так вот, ну подумайте. Группка выпускников поперлась в какое-то стремное место, все напились, как полные придурки… — Мэрри едва сдержала смех, — Среди нас, — Ларри начал загибать пальцы, — самовлюбленный накачанный пижон.

Николас вполне подходил на эту роль. Большего пижона чем он, еще поискать надо.

— Стремная занудная толстушка.

— Ларри! — осуждающе посмотрела Алина, встав на защиту своей подруги.

— Да ладно тебе, я же любя.

Парень отмахнулся и на ходу загнул еще один палец.

— Слабохарактерный чувак, которого никто и не вспомнит.

Спорить с тем, что Демиен был не самым запоминающимся персонажем из всех, никто не стал. Черт, да друзья даже иногда шутили между собой, что он и волосы-то покрасил в зеленый только затем, чтобы хоть как-то выделяться из толпы.

— Высокомерная стерва, — красноволосая девушка возмущенно нахмурилась, — Прости-прости, Мэрри, но это так. Ай! — она ударила его кулаком по плечу.

Ларри почесал место удара и улыбнулся.

— Сексапильная милаха, — игриво произнес Ларри, глядя на Алину.

А та и правда была довольно симпатичной шатенкой с небольшой родинкой около глаза, что придавала её и без того милому лицу некий шарм. Однако, нельзя было сказать, что красота девушки как-то особенно выделялась на фоне той же Мэрри. Вопрос был скорее в личных предпочтениях Ларри.

— Обаятельный главный герой, что решил спасти незадачливых дам в последнюю минуту… — это он, разумеется, о себе. — И задрот, который втянул нас всех в проблемы, — другого слова для Рэджи он не мог подобрать.

— Ну, с ним всё хотя бы просто. По законам жанра умрет либо первым, либо последним, — вздохнув заключил парень.

— Ты совсем дурачок? — несколько испуганно произнесла Алина, — Нашелся тут, режиссер мамкин… это жизнь, а не кино.

— Если он и станет режиссером, то снимет разве что автобиографию «Идиот», — Мэрри наигранно улыбнулась, — Слава на весь мир обеспечена!

— Ой, да знаешь что…

— Тссс! — внезапно прошипела Алина и поднесла указательный палец ко рту, — Слышите?..

— Я ничего не делал, — Ларри покраснел.

— Да заткнись ты! — ответила ему укоризненным шепотом Алина.

— Звук, будто деревья рубят… — Мэрри посмотрела по сторонам.

Где-то вдалеке раздавался повторяющийся стук о дерево, что эхом разносился по округе. После дождя влажность повышена, оттого и звук был слышен даже более отчетливо, чем обычно, что помогло примерно определить источник.

— Ребят, здесь… — Ларри указал на землю, — кровь?

На щебне виднелась лужица темной жидкости, и несмотря на ночь, даже под луной можно было понять, что это никак не масло случайно вытекшее из поезда.

— Он уполз, походу. Гляньте, — Алина провела пальцем, — здесь следы.

Кровавые пятна вели в сторону деревьев, в парковой зоне за которыми и находился предполагаемый источник громкого стука.

— Пойдем? — Ларри сглотнул ком в горле.

Молодые люди переглянулись.

* * *

— Мне кажется, или у меня глюки?

Пройдя метров двести вглубь то ли парка, то ли лесопосадки — в таком запущенном состоянии определить было сложно, ребята остановились вблизи небольшой поляны. Спрятавшись за деревьями, они увидели такое, чему глаза отказывались верить.

Две фигуры, одна из которых — Рэджи. Заметить безвкусный белый балахон можно было издалека…. он был измазан кровью.

Пробужденные медленно подошли поближе, широко открыв глаза от удивления.

— Там что… Рэджи палкой избивает старика? — прошептала Алина.

— Нет, у старика тоже есть палка. — Мэрри была сбита с толку.

Ситуация казалась им невозможной… бессмысленной.

— Я правильно понимаю, что старик хитростью заманил дурачка Рэджи в дальний вагон, чтобы просто посостязаться на палках? — Ларри не отрывал взгляда от происходящего.

— Ага, а выкинул он с поезда Рэджи потому, что в вагоне не оказалось палок. Так, что ли, по-твоему? — Мэрри тоже пристально наблюдала за схваткой.

— Интересно, я тоже на пенсии такой херней страдать буду… — Ларри осекся на полуслове.

Худощавый старик смотрел прямо на него.

И в следующий миг в затылок жутковатого деда прилетел удар от Рэджи. И второй… почти долетел — тот, все так же пристально глядя на Ларри, перехватил палку в последний момент.

Еще секунда.

И старик отворачивается.

Одним ударом вбивает Рэджи в пол. Подхватывает в последний момент, закидывает на плечо и в три прыжка скрывается между деревьев на противоположной стороне поляны.

Молодые люди нервно переглянулись.

— Это конечно чудесно, но никто не помнит что мы такое пили?

Глава 5

В отличие от прошлого пробуждения, перед моими глазами находилось не яркое звездное небо, а куда менее романтичный обшарпанный потолок старой квартиры. Голова разрывалась от головной боли, я не понимал, где нахожусь, и первое время даже не мог вспомнить, как сюда вообще попал. Однако, чем дольше лежал на старом пыльном матрасе, пытаясь прийти в себя, тем более цельные в голову лезли воспоминания.

Странный взгляд от Родиона, быстрый взмах палкой, неудачная попытка поставить блок, резкая жгучая боль, что разносится по голове, и потеря сознания с так хорошо знакомым мне потемнением в глазах.

И… вот я здесь. Где здесь? На какой-то старой кровати, заботливо укрытый прелым одеялом. Большая мягкая подушка упиралась в затылок, напоминая о доме. Хотелось полностью уткнуться в нее головой и не думать, уснуть, забыться. Проблемы где-то там, а сейчас все хорошо — усни…

Я зевнул и медленно закрыл глаза, в попытке вновь окунуться в блаженство сна, однако… с каждой секундой темнота опущенных век становилась все тяжелее и неуютнее. Тишина и спокойствие не помогали мне забыться, наоборот, они призывали фантомов прошлого, шептали о неизведанности будущего и усугубляли обреченность настоящего.

Сон, который, казалось, должен был накрыть с секунды на секунду, отступил под странным ощущением в груди. Внутри роилось беспокойство, жгучий дискомфорт, раздражение, а главное мысль о том, что я не должен быть здесь. У меня нет права на отдых. Нужно что-то делать, срочно, или я просто сойду с ума. Нужно помочь отцу, затем вернуться в город, оторвать голову Рэму и обоим дядям. Вернуть себе клан, разобраться с УБИ… с Локками, с Элизой. От осознания всего, что я наворотил под Сдвигом начала болеть голова.

Нужно занять себя чем-то, как тогда, с палками. Во время боя с Родионом я не думал ни о чем, кроме ритмичного стука дерева о дерево. Родион… где этот старый хрыч?

В конечном итоге поток болезненных образов вытеснил из меня сонливость. Я резко распахнул глаза и осмотрел темное помещение.

Бедно обставленная комнатушка пахла сыростью. Если бы не толстый слой пыли на всем, что меня окружало, можно было бы даже назвать её убранной.

Я глубоко вдохнул, чтобы немного успокоиться и приподнялся на кровати.

Архаичного вида стенка с прозрачными хрустальными сервизами, ярко-красный тонкий ковер на полу и рыжий потресканый стул возле письменного стола с компьютером — вот и всё, что влезло в этот тесный уголок квартиры.

Не будь здесь небольших вкраплений текущего столетия, вроде того же компа, можно было бы подумать, что я попал на съемки документального сериала про времена молодости моего отца. Ремонт в этом месте не делали очень давно.

Только чудом не отклеившиеся со стен обои с уродливыми цветочными узорами, на стенах перемежались с каким-то медалями и грамотами. Комната явно принадлежала парню. Синие боксерские перчатки у входа, большая спортивная сумка у окна с торчащими из неё кедами, и календарь-постер с персонажем одной известной видеоигры. Судя по дате на нем, следить за числами и днями недели здесь перестали чуть больше года назад.

Место казалось застывшим во времени. Я опустил голову обратно на подушку и удивленно обнаружил, что вся левая сторона лица до сих пор болит. Хорошо, в этот раз меня хотя бы снова не убили… а значит, я понятия не имею сколько провел в отключке.

Сделав небольшое усилие, я поднялся со скрипучей кровати и подошел к спрятанному за золотистой занавеской окну и отодвинул её. Передо мной показался заливающийся холодным рассветом серый город. Квартира находилась довольно высоко, этаж восьмой-девятый, не ниже. Никаких парков или лесов из окна видно не было, только одинаковые многоэтажные дома и пустые детские площадки. А значит, мы на приличном расстоянии от железнодорожных путей, которые я имел честь прочесать лицом.

Хорошо. Родиона не слышно, но, полагаю, он где-то недалеко.

Дверь, что находилась рядом с изголовьем кровати, скрипела не хуже кровати. Я толкнул её и вышел в темный, обклеенный все теми же уродливыми обоями коридор — на его противоположном конце, судя по всему, находилась кухня. И оттуда доносились звуки — полагаю, это старик занят готовкой.

Однако не успел я сделать и три шага, как замер на месте.

— Сынок, — донеслось оттуда, — Где ты есть? Остывает!

Голос женский.

Это еще что? Социальное жилье посреди мертвого города? Подселил к кому-то нахлебником? Впрочем, уже ничему не удивлюсь, после того, что пережил.

— Так, — женский голос стал громче, — я тебя слышу! Бегом к столу!

Я подошел к двери. Честно говоря, я понятия не имел как правильнее будет поступить, но любопытство заставило меня заглянуть внутрь.

— Сынок? Где ты есть? Остывает!

— Здравствуйте… — я осекся, так и не успев ответить, что я — не ее сын, и сделал пару шагов внутрь. В нос тут же ударил отвратительный сладковатый запах гнили.

Увы, даже пара шагов это чересчур далеко, как для того, что я увидел.

Справа, у стены, спиной ко мне стояла тучная женщина, что всё звала кого-то к трапезе, громка нарезая нечто на столе тесаком для рубки.

К горлу подступил комок.

— Я, похоже, не по адресу.

— Бегом к столу! — она подняла руку от вида которой мне стало дурно. Все пальцы были криво отрублены, из них стекала густая темно-алая жижа, которая мерзко брызнула на пол, когда женщина указала куда-то влево.

Я нахмурился. Несмотря на внешний вид, в ней не чувствовалось откровенной угрозы. Она скорее походила на сумасшедшую, я перевел взгляд. Справа от женщины, рядом с раковиной, лежал серый отбивной молоток.

— Хорошо, только руки помою, — произнес я, приложив все усилия к тому, чтобы голос звучал естественно.

— Умница! Молодец! — она похвалила меня с какой-то странной радостью.

Я встряхнул головой. Пока она еще не начала вести себя агрессивно, лучше бы мне добраться до этого молотка.

Я почти дошел, но так и не успел взять оружие. Женщина в одно уверенное движение схватила металлический молоток и принялась лупить им по дощечке, судя по движениям весь этот процесс был заучен ею до автоматизма. Новый ракурс позволил мне увидеть, что именно она там готовит. Хозяйка стучала по своим же отрезанным пальцам, превращая их в мягкое, кровавое месиво.

Отличные отбивные, мать его.

Я поднял взгляд на ее лицо. На вид около пятидесяти, кожа желто-зеленого оттенка, а глаза заплыли чем-то коричневым. Очевидно, что она… представляет из себя нечто иное, чем просто городскую сумасшедшую.

— Сынок! — её голос был до жути нормальным.

— Сейчас-сейчас, — мой голос дрожал, но не от страха — от шока. Я впервые заглянул в раковину. Вместо ожидаемой грязной посуды, она была завалена горами отрубленных пальцев и их ошметков. Они выглядели практически идентично и однозначно принадлежали одному человеку. Мда-а.

Я принялся делать вид, что усердно мою руки, хотя воды в кране, разумеется, не было. Все, что мне оставалось — это тереть сухие руки друг о друга, слушая методичный стук молотка и около минуты пытаясь осмыслить происходящее. Главное — не смотреть в раковину.

В какой-то момент женщина положила молоток, достала тарелку и переложила на нее с дощечки получившееся «пюре». Затем молча развернулась и пошла куда-то в другую часть кухни.

— Вот, сейчас еще салат нарежу! — восхитительно. Тоже из пальцев, надо полагать?

Примерно в этот момент до меня начало доходить, что она говорит, в общем-то, не со мной. Я проследил за женщиной взглядом и впервые увидел то, что было скрыто за дверью слева — её настоящего сына.

Это был до невозможного толстый парень, вся грудь которого была измазана целым спектром каких-то жидкостей. Он не мог говорить, а лишь бессильно дергал заплывшими жиром конечностями, сидя на кресле. Его размеры были столь объемны, что он вряд ли смог бы подняться сам, даже если бы захотел. Ноги также распухли и налились синим цветом, то ли от вздутых вен, то ли от того, что добраться до них было в принципе проблемной задачей для крови.

— Бегом к столу! — женщина вмазала липкой жижей ему прямо по лицу, тот в ответ просто завыл.

— Остывает! — еще одна попытка затолкнуть ему это в глотку закончилась болезненным стоном. Мне было трудно смотреть на происходящее, а потому я повернулся к молотку, который она оставила около дощечки.

После третьей или четвертой попытке скормить парню гнилое месиво, женщина громко засопела.

— ОСТЫВАЕТ! — он даже не успел снова завыть когда она проткнула его живот большим кухонным ножом.

Из него засочилась та же жижа, что и ранее из отрезанных пальцев. Парень взвыл, мерзко побулькивая горлом.

Ясно. Понятно. Хорошо.

Настолько незаметно, как это было возможно, я схватил молоток за скользкую рукоять и, пока нежить решала проблемы отцов и детей, вышел обратно в коридор, тихо закрыв за собой дверь.

— Какого $#@$@? РОДИОН! — прошептал я едва слышно, с дрожащими руками удаляясь от кухни ближе к выходу. Какого черта ты меня тут оставил?

Успокоив дыхание, я щелкнул щеколдой, и дверь в подъезд открылась. Тот был абсолютно пуст. Я находился в самом конце этажа, состоящего из пяти или шести квартир, расположившихся вдоль коридора. Дальше — лифт, потом лестница и еще столько же квартир.

Зеленый коврик под ногами здесь выглядел довольно пыльно, как, впрочем, и окно в конце коридора, сквозь которое едва пробивался утренний свет. Глубоко вдохнув, чтобы немного успокоиться, я зашагал по коридору в поисках лестницы. Все двери на моем пути были закрыты, но молоток на всякий случай я решил из рук не выпускать.

Стоит мне только найти этого старого маразматика…

Единственным звуком в этом месте было моё сбивчивое дыхание. Так мне казалось, пока я почти не дошел до лифта.

В отличие от прочих, ближайшая к нему дверь оказалась открыта, что я заметил не сразу.

Я медленно повернул голову в сторону квартиры и увидел… маленького мальчика лет четырех. Он сидел на синем трехколесном велосипеде со звоночком и смотрел на меня такими же коричневыми глазами, как и у заботливой мамаши, стругавшей свои пальцы пять минут назад. Мой взгляд метался между ребенком и молотком в руке. Я надеялся, что до этого не дойдет.

Мы просто около минуты смотрели друг на друга, и тогда я наконец решил, что мне стоит попробовать нажать на кнопку вызова лифта.

Конечно же, он не работал.

Зато очнулся мальчик… Закрутив педали, он проскочил мимо меня и поехал дальше по коридору, громко дергая звонок и крича что-то нечленораздельное. Сначала это зрелище показалось мне скорее жутким, чем опасным, однако, уже через несколько секунд двери некоторых квартир на этаже начали открываться одна за другой.

Они выходили как в одиночку, так и группами, среди них были как совсем маленькие дети, так и старики, и все принялись бесцельно оглядывать коридор, повторяя странные мантры и нелепо выкручивая головы в случайные стороны. Вскоре голоса слились в едва различимую какофонию, из которой можно было выделить лишь отдельные фразы.

— Главное — учеба! Четыре — не оценка! — без устали раз за разом произносила худощавая женщина в очках.

— У меня плохое предчувствие, нужно уезжать отсюда, — молодая девушка, что, пошатываясь, вышла из квартиры вместе с тем, кто раньше был её парнем, оказалась права.

По мере того, как люди выходили из квартир, становилось все сложнее отследить, кому именно принадлежала та или иная реплика:

— Как же задолбали колотить доски, сколько можно…

— У меня плохое предчувствие…

— Как была дура, так ей и останешься!

— Чепуха этот ваш городской карантин! Че-пу-ха!

— Не оценка!

— Мам, а когда мы гулять пойдем?

— Стучит и стучит…

— Паспорт, билеты, пропуск на выезд, ключи… паспорт, билеты, пропуск на выезд, ключи…

Я не понимал что происходит. Просто не мог оторвать глаза от происходящего и сдвинуться с места. Кожа каждого из них была зелено-желтой, а глаза залиты коричневым. В руках — у кого что, ручки, телефоны, бутылки…

И если сначала толпа была больше занята бубнежом себе под нос и бесцельным брожением туда-сюда по коридору, то спустя какое-то время, когда вышедший из открытой квартиры худощавый мужик заметил меня и стал вглядываться, под странным углом склонив голову…

Не прошло и минуты, как все два десятка пар глаз уставились на меня. Они даже перестали повторять свои мантры, зато теперь медленно направились в мою сторону. Я боялся даже пошевелиться, настолько были натянуты нервы. Нежить с обеих сторон окружила меня у неработающего лифта, и с каждой секундой расстояние между нами сокращалось все быстрее.

Наверное, убить меня они не смогут, однако не хотелось бы «воскреснуть» на кухне у хозяюшки, с тарелкой «отбивных» перед носом. Думаю, эта сцена обеспечила мне пищевое расстройство на добрый месяц вперед.

Нахмурившись, я заметил, что друг друга они не трогают, вроде бы. Быстро посмотрел на всяческие предметы, что они держат в руках, а затем на свой молоток.

Чем черт не шутит.

— Надо… эм, гвоздь вбить. Расшатался, — произнес я максимально подражая тембру их голоса и, прищурившись, стал ждать реакции.

Один за другим, они начали склонять голову в другую сторону и продолжили наблюдать.

— Надо гвоздь вбить. Расшатался, — повторил я еще раз.

Парочка ближайших ко мне созданий как будто потеряла интерес и развернулась.

— Надо гвоздь вбить. Расшатался! — сказал я чуть погромче.

Толпа постепенно начала расходиться и, повторив фразу еще пару раз, я услышал, как знакомый бубнеж вернулся на круги своя.

Когда всяческий интерес к моей персоне угас, я смог тихо добраться до лестницы вниз, что находилась рядом с лифтом. Все нижние этажи я проскочил без остановки.

Меня бросило в пот, голову разрывал целый рой мыслей от которых руки дрожали даже пуще, чем от страха. Все происходящее напоминало абсурдный сон, кошмар, из которого мне никак не получалось выбраться. Отец, гроб, очередная смерть… Родион, по поведению которого было непонятно, хочет ли он меня окончательно довести до безумия или помочь. И хотя с телом все было в порядке, мой разум, моя… психика напоминала выжатый лимон, из которого выдавливались последние капли. Еще немного, и границы понимания происходящего, в пределах коих я пока что находился, могут сломаться. Конечно, полный своеобразной нежити дом немного приглушил жжение в груди, заставившее меня встать с кровати, но я сомневался, что хоть что-нибудь будет способно потушить его полностью.

Вскоре я преодолел пустое фойе и распахнул дверь на едва освещенную утренним светом улицу. Дом, из которого я вышел, окружали привычные для жилых районов места. Рядом со входом в подъезд стояла еще одна детская площадка, такая же безжизненная, как и те, которые я видел из окна. В зданиях напротив первые этажи занимали всяческие аптеки и небольшие магазинчики, закрытые, по всей видимости уже навсегда. Было заметно, что по сравнению с предыдущим мертвым городом, этот стал таковым относительно недавно.

Кто бы мог подумать. На скамейке возле дома меня дожидался курящий трубку Родион. Он даже где-то раздобыл кепку с острым козырьком, пока я спал. Кинув на меня косой взгляд, он открыл рот:

— Быстро ты.

От одного взгляда на него мои зубы сцепились сами по себе. Я не знал, что сделать первым, наорать на него или бросить в седой лоб этого психа молотком, однако ни первого, ни второго сделать не успел. Свежий воздух ударил мне в нос, а живот скрутило в резком приступе тошноты. Скопившемуся стрессу нужно было каким-то образом высвободиться из организма, и я вырвал себе под ноги.

Понимающе глядя на то, как меня выворачивает наизнанку, Родион лишь медленно кивал с едва уловимой улыбкой на лице.

Спустя три долгие минуты меня отпустило, и я вернулся в вертикальное положение. Старик постучал трубкой о скамейку, вытряхивая табак, спрятал её в карман пиджака и поднялся с места.

— Следуй за мной, — он развернулся, даже не дожидаясь моего ответа, — здесь недалеко.

— Один раз мы уже с тобой ходили, — я вытер рот рукавом, — ничем хорошим не закончилось.

— Ну, если ты хочешь остаться в компании жильцов этого дома, — он пожал плечами, — не смею отвлекать. А что до прошлого раза — трагическое стечение обстоятельств.

— «Трагическое стечение обстоятельств»!? Ты мне ноги переломал, долбанный маньяк! Если бы не ты, я бы изначально не угодил во всё это дерьмо!

Старик рассмеялся.

— Ты бы оказался в другом дерьме, Марк! Я не сажал тебя на тот поезд и не тащил в мертвый город. Более того, твоей судьбой было сгинуть от лап твари посреди глуши, во что я вмешался, — он глянул на меня через плечо, — можешь не благодарить.

— Благодарить? Да если бы не ты, то этой твари бы там и не было! Или, может, вспомнишь, что произошло потом, когда ты хотел обречь меня на… — я осекся, вспомнив вой отца.

Родион улыбнулся.

— Поставь себя на мое место. Если бы у тебя сейчас был выбор: последний близкий человек или незнакомый паренек, кого бы ты выбрал?

Проблема в том, что все близкие мне люди либо мертвы, либо оказались предателями. Однако:

— Я бы выбрал третий путь, — это казалось очевидным.

— Какой? Пожертвовал бы собой? Когда стоит выбор пожертвовать собой или кем-то другим, любой незрелый юнец, мнящий себя героем, принимает за третий путь самопожертвование. Однако… — он прищурился, словно что-то вспоминая, — это не решение, а зачастую лишь глупый способ снять с себя ответственность тяжелого выбора. Это лишь красиво украшенный эгоизм. Поступать благородно, а не правильно, значит проявлять слабость духа, Марк. А в слабости нет чести.

Шестеренки в голове закрутились слишком быстро. Увы, никогда об этом не думал.

— Тогда почему бы не попытаться не жертвовать вообще? — несколько неуверенно произнес я.

— Тебе ведь не десять лет, Марк, ты сам должен понимать, что судьба слишком жестока, чтобы предоставлять такой вариант не в качестве исключения из правил. Да и не делать ничего — это тоже, в каком-то роде, жертва. На неё решиться бывает труднее, чем на бездумное благородство. Благо, — его глаза странно блеснули, — тебе в очередной раз повезло.

Услышать слово «везение» в контексте всего произошедшего со мной за последнюю неделю было, по меньшей мере, смешно.

— Серьезно? — я нахмурил брови, мне начинало казаться, что он все же вытащил меня из гроба только затем, чтобы издеваться.

— Ты — исключение из правил.

Я удивленно склонил голову вбок и озадаченно посмотрел на старика; тот лишь снова повернулся в сторону дороги.

— Пойдем. Нам нужно многое обсудить. — он зашагал вперед, думая о чем-то своем.

Помявшись несколько секунд, я все же пошел вслед за ним. Какая-то частичка моего сознания буквально кричала, что вставать дважды на одни и те же грабли — как минимум, глупо. Но сейчас я был с ней не согласен. Расклад другой.

Старик мог бы сразу приволочить меня на нужное место, и тогда вообще не было бы необходимости уговаривать меня идти за ним, да еще и объяснять что-то. Если немного подумать в таком русле, то можно прийти к одному простому выводу: ему нужно, чтобы я помогал ему добровольно.

В подтверждение этому играет и сам факт наличия этого разговора. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтоб понять: старик пытался объясниться передо мной. Оправдывался.

К тому же… он зачем-то бросил меня в той квартире. Зачем? Полагаю, чтобы показать то, что я, собственно, там и увидел. Хочет натолкнуть меня на какую-то мысль.

— Хитрый старый пердун, — случайно пробубнил я вслух, на что словил удивлённый взгляд Родиона, — Ну извини, даже с такими речами ты на Платона не тянешь.

Он открыл рот, закрыл рот. Повторил так несколько раз, пока, наконец, не произнес:

— Сочту за комплимент, — на что уже мне пришлось хлопать глазами. Один — один.

Мы проходили мимо бесконечных многоэтажек с заколоченными досками дверьми и окнами на первых этажах. Некоторые из них были обычными серыми коробками, построенными еще до моего рождения, другие же выглядели поновее, в них даже прослеживались некоторые вкрапления креатива, вроде окраса в яркие цвета, специфичных балконов, разнящихся от этажа к этажу и так далее. Объединяла все дома лишь гнетущая пустота и темнота внутри. Хотя иногда мне и начинало казаться, что из жилых высоток доносятся какие-то звуки, после увиденного в доме, я не мог быть до конца уверенным в том, что это не игры моего воспалившегося воображения. Изредка на обочинах попадались брошенные машины с разбитыми окнами. Многие из них просели вниз от сдувшихся шин, остальные же наверняка были попросту в нерабочем состоянии, иначе было бы странно оставлять их здесь. Мусорные баки во дворах были с горой завалены пластиковыми пакетами, похоже, коммунальные службы перестали работать задолго до того, как оставшиеся здесь по какой-то причине люди окончательно лишились зачатков разума.

Впрочем, долго занимать себя разглядыванием архитектуры мне не пришлось. Преодолев по дворам где-то квартал, мы вышли перед небольшим двухэтажным зданием, отделанным декоративным камнем. Над деревянной дверью висела большая надпись «Хаухет». Алкогольная карта в пожелтевшем пластике, прикрепленная к стене рядом со входом, намекала на то, что когда-то это место было баром.

Родион приоткрыл тяжелую дверь, и мы заскочили внутрь. В нос ударил запах пыли. В баре стояла кромешная тьма, однако, старик, судя по всему, знал это место наизусть, а потому прошел мимо барной стойки к электронному щитку, где включил рубильник. Над барной стойкой загорелся свет.

— Я думал, в городе нет электричества, — произнес я, сощурившись.

— Солнечные панели.

Даже несмотря на какое-то аномальное количество пыли в три слоя, бар выглядел атмосферно, интерьер был стилизован под старую таверну. Нарочито грубо вытесанная деревянная мебель, такие же деревянные пивные бокалы, что в ряд стояли на длинной стойке, за которой находилась стена полупустых бутылок с алкоголем. Не соответствовали авторской задумке лишь окна, что были заклеены черной пленкой, не пропускающей свет. По рулонам пленки на полу становилось понятно, что это вкрапление в дизайн появилось здесь относительно недавно.

Пока я стоял у входа и разглядывал помещение, Родион отошел от щитка и переместился за бар. Вытащив из-под стойки пыльную бутылку виски, он жестом головы указал на один из высоких стульев, приглашая меня сесть.

Я хотел было по инерции ответить, что еще несовершеннолетний… но осекся. Уже можно. Протерев стул от пыли, я уселся и молча принял граненый стакан с налитой янтарной смесью.

Похоже, впервые с пробуждения в гробу у меня появилась возможность задать все интересующие вопросы, коих было много. Я растерялся, даже не зная с чего начать.

Во время моей заминки старик молча опустошал свой стакан, наблюдая за тем, как я осторожно отпиваю жгучую жидкость и пытаюсь понять, какой вопрос задать первым.

— Начни с простых вопросов, — он ухмыльнулся.

Я удивленно поднял брови.

— Нет, я не читаю мысли, просто у тебя все на лице написано.

На лице написано, значит.

— А своих жену и сына ты тоже бросил где попало?

— Да, — спокойно ответил он, глядя мне в глаза, и отпил из стакана.

* * *

Прим. Автора: Автор все еще жив. Немного. Наверное. Если с правильного угла посмотреть.

Глава 6

— И почему-то я не удивлен, — после очередного глотка виски моё лицо с непривычки скривилось.

Разумеется, я уже пробовал алкоголь, однако никогда не был пьян. Виски тоже был для меня в новинку. Жидкость оставляла после себя неприятное послевкусие и очень сильна прожигала грудь. Впрочем, если не это подходящий момент для того, чтобы впервые напиться, то мне страшно даже представить, каким он должен быть.

Старик поглядел на меня с улыбкой. Наверняка ему было забавно наблюдать за тем, как я пытаюсь не подавать виду, что спиртное сжигает меня изнутри. Он наклонился за барную стойку, поднял с пола свой рюкзак и водрузил его на стойку рядом, открыл один из боковых карманов, пошарил внутри несколько секунд и достал оттуда какую-то консервную банку. Кинув ее на стойку перед собой он легким движением извлек из-за пояса охотничий нож с огромным лезвием и деревянной рукояткой, плавно крутанул его между пальцев и вонзил в уголок консервной банки. Скинув рюкзак обратно на пол, он схватился второй рукой за банку и в несколько движений ножом вскрыл ее, после чего подвинул ко мне.

— Во-первых, даже мне трудно заливаться этим пойлом на пустой желудок, — он положил нож рядом с консервами, — так что ешь. Во-вторых… во-вторых будет после еды.

Я не стал возражать и, схватив нож, принялся есть нечто напоминающее тунец. Честно скажу, под то пойло — виски, консервированный тунец явно не подходит. От слова совсем. Никому не рекомендую. Но… как же, блин, все равно вкусно!

Прошлые сутки снова прошли без еды, а потому я настолько увлекся поеданием рыбы, что даже не сразу осознал, к чему ведет Родион. Как бы хорошо скверна не восстанавливала моё тело, по какой-то причине сделать желудок сытым она не могла.

Пока я пытался насадить на нож больше тунца, старик круговыми движениями взбалтывал содержимое стакана. Он сконцентрировано наблюдал за тем, как янтарная жидкость ударяется о стеклянные края, и думал о чем-то своем. Мне стало любопытно, сколько ночей он провел в похожем состоянии после смерти сына.

— Эм, спасибо, — я оторвался от консервной банки.

Он удивленно приподнял брови, словно я сказал что-то на иностранном языке.

— За то, что чуть не убил меня тогда.

— Мне казалось, что я «долбанный маньяк переломавший тебе ноги».

— И навсегда таким останешься. Но ты прав, я бы оказался в другом дерьме. Из которого бы не смог выползти, как сейчас. Ублюдки не ожидают, что я вернусь и через что бы мне не пришлось пройти, бьюсь об заклад — выражение на лицах дядюшек будет стоить того.

— Уже похоже на настрой, Марк. — удивление на его лице сменилось одобрением.

— Это не значит, что я тебя простил.

— Я тебя не из-за угрызений совести из гроба достал, — старик ухмыльнулся.

Я доел консервы и схватил стакан. Вроде бы это простая еда… Но, черт подери, настроение не просто улучшилось, оно резко подскочило вверх до чуть ли не легкой эйфории.

Уже с новыми силами я произнес:

— Мне кажется, тебе пора начинать рассказывать, кто ты такой, и почему мне не следует встать и уйти. В этот раз, — я вспомнил состояние в котором он нашел меня в мертвом городе, — мне не составит проблем это сделать.

— Да? — старик издал смешок, — Ну так уходи. Я тебя не держу.

Я уставился на огненную жидкость в стакане. Увы, на словах это может и так, но проблема в том, что сейчас мне попросту некуда уходить. И чертов дед это понимает.

Ответить мне было нечего, повисла затянувшаяся пауза, которую прервал вопрос от Родиона:

— Во время нашей первой встречи. Зачем ты ехал в столицу?

Я поднял взгляд на старика. События того дня казались далеким сном, даже вспоминать о котором было странно.

— Хотел совершить свой первый «взрослый поступок», разорвать помолвку с Элизой Белецкой, — почему-то мысль об этом меня рассмешила, — что теперь мне кажется довольно тупым. Даже если бы я успешно добрался до Белецкого, что-то мне подсказывает: дела сложились бы совсем не так, как я задумывал.

Увидев реальное положение дел, я не могу воспринимать ту поездку иначе, чем наивным порывом хоть как-то проявить себя. Чудо, что меня вообще не остановили до того как удалось сесть на поезд.

Или… совсем не чудом. Проклятый Фридрих. Он умышленно позволил мне уехать?

— Неужто внимания захотел привлечь к своей скромной персоне наследника клана? — саркастично произнес Родион.

Ухватившись за стакан, я выдохнул и немного отпил из него.

— Нет, не в этом дело. Я ехал, чтобы доказать себе… или отцу, что способен контролировать свою жизнь. Ну, а теперь, — я схватил бутылку и плеснул еще виски в стакан, меня начинало развозить, — понятно, что я не контролирую вообще ничего. Даже свою смерть. — я нервно рассмеялся, глядя на жидкость у себя в руке. — А Элиза… я её даже не знаю.

— А хотел бы узнать?

— Понятия не имею. Сначала я относился к браку с ней просто как к исполнению воли отца, но затем… — от воспоминания об отце в горле встал ком, да и с самой Элизой я общался только под действием Сдвига, что не позволяет мне ответить на этот вопрос не то, что Родиону, но и самому себе.

Сделав глоток, я продолжил:

— Плевать. Давай напрямую — наверняка за эту неделю ты узнал обо мне всё, что хотел. Я же в свою очередь знаю только то, что по твоему мнению избиение буквально пять минут назад вылезшего из гроба человека палкой — отличная терапия.

Он отпил виски и хмыкнул.

— Моя фамилия Долгов. Сойдет для начала? — старик хитро улыбнулся.

До меня далеко не сразу дошло понимание того, что я уже слышал эту фамилию. Клан Долговых, один из сильнейших — был когда-то. Восемь лет назад его фактически уничтожили, а владения поделили между прочими кланами. Ротты заняли его место в совете. В подробности меня никто не посвящал. Это произошло примерно в то же время, что и мои помолвка с пробуждением.

Я так и замер не донеся стакан до губ. Забавное совпадение, но ладно — это потом.

— Мне казалось, что вас не осталось. Чем Долговы не угодили совету?

— Для этой истории нам понадобится куда больше свободного времени и алкоголя. И к сожалению, — он обернулся и глянул на полки забитые различными бутылками, — в нашем распоряжении только второе.

Я кивнул. В любом случае, меня куда сильнее волновал другой вопрос.

— Тогда что тебе от меня нужно?

Старик притих, уткнувшись взглядом в барную стойку. Он еще какое-то время подбирал слова, а затем посмотрел мне в глаза. Ухмылка сошла с морщинистого лица:

— Кланы заигрались, Марк. Ради краткосрочной выгоды они готовы поставить под удар всех и каждого. Я долгие годы… откровенно говоря, жил в своем маленьком мирке и ничего не хотел видеть. Но теперь этот вопрос стал личным. Сначала в угоду их планам был разрушен мой клан, затем… — он запнулся, — Ты все видел в том доме.

— Что я видел, нежить? — произнес я нахмурившись, — Решил припугнуть меня мертвецами?

По лицу Родиона было заметно, как ему не понравилось это слово.

— Я оставил тебя там, чтоб напугать жизнью, Марк. Они живые, не мертвые.

— Живые себя так не ведут. — то, что я увидел в доме можно было назвать жизнью только в качестве злой шутки.

Старик продолжил.

— Сам знаешь: мертвых скверна воскрешает, некоторых живых — пробуждает. Но что с остальными?

Я нахмурился.

— Ты либо пробуждаешься, либо… нет, разве не так? — честно говоря, этот вопрос мне в голову не приходил.

Старик покачал головой.

— К сожалению — не так, — он громко ударил стаканом о стойку, — Если попав под влияние скверны ты пробудился — то тебе повезло. Если нет — то сожалею, ты беззащитен перед ее ликом. Пройдет день, два, быть может месяц — и разум будет утрачен, осквернен. Что конкретно с тобой после этого произойдет точно предсказать трудно, зачастую — нечто подобное тому, что ты увидел.

Я вспомнил ребенка на велосипеде. Интересно, как долго он живет в таком состоянии… и как долго ему еще суждено прожить?

— Но почему в них остались зачатки сознания? — в некоторой мере их даже можно назвать мыслящими.

— Разум постепенно деградирует, мозг атрофируется, — Родион засмотрелся на стену за моей спиной, вытаскивая из памяти воспоминания, — Если вскрыть одному из них черепушку, то вместо мозга ты увидишь нечто напоминающее сухарь без извилин. Но это если говорить о физическом воздействии. А если проще, ты оказываешься проклят. Обречен без конца повторять цикл привычных тебе действий. Думаешь, кто-нибудь из этих людей заслуживал такой участи?

Я промолчал.

— Мертвые города не оружие и не инструмент. Это чума. А когда никто вокруг не собирается примерять на себя роль чумного доктора, ничего не остается, кроме как стать им самому.

Очередной глоток виски обжег моё горло.

— А я здесь причем? Не знаю, заметил ли ты, когда доставал мой гроб по соседству с мертвым отцом, но сейчас меня заботят другие проблемы. В которые твоя «революция» не вписывается.

— Революционеры, как правило, сами не знают чего хотят. У меня же взгляд на вещи куда проще — есть проблема, её нужно решить. Последствия, Марк. Ни Империя, ни Республика не смогут сделать нашей стране ничего страшнее того, что планирует кучка оторванных от земли «аристократов», в том случае, если они добьются успеха.

Содержимое папки, которую мне показывали УБИ, только подтверждало слова Родиона.

— Очень печально, конечно. Но я, кажется, уже сказал, что меня это не волнует.

— Ты думаешь я бы возился с тобой, надеясь, что ты просто проникнешься идеей? — старик посмотрел на меня как на дурака и закачал головой. — понимаешь ли, наши интересы пересекаются напрямую, Марк. По многим пунктам.

Я глянул через плечо на заклеенные окна.

— Да разве?

— На вчерашнем совете… — лицо старика скривилось, — Вульфрик Белецкий хотел ускорить процесс набора пробужденных. Самым варварским способ из возможных. Предложение не прошло. Все решил один голос.

Кажется, только по одному моему взгляду можно было понять, что я все понял, однако он все равно продолжил.

— Твой отец проголосовал против. За что и поплатился.

Сердце в очередной раз защемило от мысли о мертвом отце. В этом замешаны Белецкие? Хотелось что-то ответить старику, однако пару раз нелепо открыв рот, я просто схватил стакан с виски и высушил его в один глоток. Родион поджал губы и вздохнул.

— Долго ждать созыва второго совета не придется. В этот раз Ротты проголосуют за.

— Они не Ротты. — прошипел я.

— Учитывая обстоятельства, если кто сейчас не Ротт, так это ты, «Рэджинальд». - он окинул мою испачканную одежду взглядом.

— И дня не прошло, как ты убил этого бедолагу, а уже шутишь об этом? Речи о том, чтобы спасти всех как-то не коррелируются с тем, что ты делаешь.

— Я делаю то, что нужно делать, — старик на секунду задумался, — Мне казалось, что ты такой же. Если судить по тому, как просто и эффективно ты решил проблему с Локком. Для нашего дела подобный подход приветствуется.

Этот его выпад я пропустил мимо внимания. По какой-то странной причине совесть меня за этот поступок мучала далеко не так сильно, как можно было бы подумать. Впрочем, то событие несколько затерялось на фоне других.

— Нашего дела? — я выбросил воспоминания об Августе из головы. — Не помню, чтобы я соглашался на что-то.

— Если и правда хочешь отомстить, то, — он засмеялся, — выбора у тебя и нет.

Я приподнял бровь, глядя на ехидную улыбку старика.

— Марк, ты ничего не умеешь! Думаешь, раз бессмертный, то можно просто зайти в клановский особняк и всех там вырезать? — он начал смеяться еще сильнее, — Да стоит им раскусить твою особенность, а если ты попрешь напрямую — будь уверен, с таким уровнем подготовки тебя убьют не один раз, как ты окажешься в полной жопе!

Наверняка старик представлял, как я пафосно вламываюсь к клановским и моим телом в тот же миг начинают играть в баскетбол пробужденные бойцы. Уже не говоря о прямой конфронтации с одним из дядюшек или Фридрихом. И нет, тут он меня недооценил — даже в мыслях такого не было. Я решил промолчать.

— Понравилось просыпаться в гробу? А теперь представь, что этот гроб выбросили на дно какого-нибудь озера в глуши. Я хреновый ныряльщик, Марк. Ты останешься там навсегда. И это если из тебя не сделают подобие живой батарейки, что тоже весьма незавидно.

— Какой еще, нахер, батарейки? — Меня задели его слова, хоть он и был прав. Сама мысль об этом пугала.

Старик фыркнул.

— Белецкие экспериментируют со Скверной. Представь силовой кристалл, как тот, что был на протезе нашего друга Рэджинальда… только заряженный Скверной. Мне даже думать не хочется о том, что с этим можно натворить. Оружие массового поражения, источник энергии, реактор питающийся от Скверны — вариантов бесчисленное количество. Все, что пока спасает этот мир — так это сложности при работе со Скверной, как таковой. Но даже несмотря на это, некоторых успехов беспринципные уроды во власти уже достигли.

Странный шестой этаж в больнице. Лифты с ключ-картами. Это место не давало мне покоя с тех самых пор, как я его увидел. Если работа со Скверной где-то и проводится, то именно там.

Я постучал пальцами по столу.

— Даже если предположить, что я согласился. Что конкретно тебе от меня нужно?

— Все просто. Ты должен стать главой клана Ротт.

— У тебя забавное понимание простого и сложного. Если… и это очень жирное «если», у меня получится стать главой. Думаешь, если я проголосую против, то остальные кланы сразу свернут все свои планы? — я скептично посмотрел на старика.

— Нет, конечно. Но это даст нам время.

— Ротты не устоят одни против всех.

— А кто сказал, что вы будете одни? — он загадочно улыбнулся. — Скоро ты поймешь, о чем я.

Мне было трудно представить, кто мог бы стать моим союзником в этой… войне? Пока что я даже не понимал, насколько масштабным будет противостояние и в каком виде оно будет происходить. Каждый аргумент Родиона мало помалу заставлял меня задуматься о планах на будущее. Я хотел мести, желательно здесь и сейчас, однако грустная правда заключалась в том, что понятия не имел, как её осуществить. Возможно, «Сдвиг» бы мне в этом помог, но… я убедился, что навык был далеко не панацеей. До того момента, пока я не научусь контролировать себя под его влиянием, пока не смогу активировать сдвиг только тогда, когда это уместно и деактировать, когда нужды нет — полагаться на него нельзя.

С другой стороны будет ошибкой полностью доверять Родиону. Даже если он мне не соврал, не факт, что рассказал о всех мотивах. Старик готов пожертвовать чем угодно, чтобы добиться цели. Самодурство считать, что я стану исключением из правил.

Как бы там ни было, Родион мне кое-что задолжал и всё это обсуждение не имеет смысла, пока этот долг не будет уплачен.

— Я соглашусь, — уголки рта Родиона Долгова потянулись вверх от этих слов, — но только если ты поможешь сделать то, что обещал.

— Твой отец, — улыбка резко пропала с его лица, — мертв.

Безусловно, но как мне донести до старого хрыча, что это не имеет значения? Я не смог помочь папе при жизни, а значит обязан хотя бы упокоить его после смерти.

— Точно так же можно было сказать и про твоего сына, пока он еще лежал в саркофаге. Но почему-то ты считал иначе и все равно отправился его «спасать», — я растянул губы в кривой ухмылке, — Кстати, у тебя прикольно получилось. Одним выстрелом убил сразу двух зайцев.

Старик смог сдержать лицо. Он громко ударил пустым стаканом по дереву и устало посмотрел на меня.

— Черт с тобой. Хорошо. Но у нас мало времени и ты пожалеешь об этом. Это я тебе гарантирую.

Хотя бы это я себе обеспечил. Осталось уточнить еще кое-что сразу, один интересный «краеугольный камень»:

— Только как ты и сам сказал, у нас проблема. Я и правда не смогу в одиночку перебить изменщиков. Ну, а если ты хотел сделать из меня машину для убийств с помощью волшебных тренировок — то я тебя разочарую. Не просто так меня не учили ничему после пробуждения. Традиционные пути обучения на мне просто не работают. — я развел руками.

Классический способ обучения молодого пробужденного требовал прямого магического контакта с наставником. Он передает технику путем прямого контроля энергии ученика и активации его энергией навыка, который известен учителю. После чего ученик пытается повторить этот процесс лично. А затем снова и снова цикл повторяется, пока молодой пробужденный не добьется успехов.

Уроборос же не дает этого сделать. Не позволит наставнику взять под контроль мою энергию и показать то, что по другому не узнать и не понять.

Родион кивнул.

— Понимаю, но ты ж откуда-то научился своим навыкам?

Я посмотрел на руки, вспоминая узоры зеленых лоз от регенерации. Да. Мне пришлось самому придумывать велосипед.

За восемь лет я смог создать четыре навыка, хотя серьезно попытки я начал делать всего три года назад.

С помощью наблюдений за бойцами, советов от Фридриха и чтения той немногой литературы, что имелась по этому вопросу, мне худо-бедно удалось вслепую освоить слабые навыки лично. И процесс этот не то чтобы приятен. Я не просто так всем надоел своим частым пребыванием в больнице.

— Посмотрел гайд от индуса с плохим микрофоном. — я ехидно сощурился.

— Значит всё сам? — Родион поджал губы, — С этим можно работать.

Я пожал плечами. Единственное чем я мог похвастаться, так это физической подготовкой. Конечно, даже до непробужденного спортсмена мне далеко. Но по крайней мере на то, чтобы заниматься бегом и выполнять упражнения меня хватало. Вполне вероятно, что во время инцидента с Коротышкой это меня и спасло.

Вздох.

— Тогда давай по конкретике. Первые наши шаги после того, как я похороню отца. Какие они будут? Мне нужно понимать картину.

Родион молча посмотрел на меня и полез к рюкзаку. Спустя несколько секунд он достал из небольшого кармана спутниковый телефон.

— Первый шаг, — он с предвкушением посмотрел на меня и пару раз клацнул что-то на мобильнике, — обеспечить себе союзников.

Старик произнес это и улыбаясь повернул телефон экраном ко мне.

Я прочитал надпись и медленно поднял голову с широко открытыми глазами вверх.

Вызов…

Абонент:

«Внучка. Элиза»

* * *

Прим. Автора: Древнее зло пробудилось. Глаз Ктулху раскрылся и там — большая кнопка лайка; ткни в око, чтоб загнать тварь обратно в пучины океана.

Глава 7

— Мой дорогой племянник, Марк… всегда был проблемой нашего клана, но несмотря на это мы все равно его любили и окружали заботой. Мне непередаваемо трудно об этом говорить, но видимо этого было недостаточно. Когда я узнал, что мой старший брат Алекс погиб… я был опустошен! Да еще и от рук собственного сына и группки предателей, что подло отравили его. — Говард выдержал паузу. — Алекс… даже будучи ослабленным, его хватило на то, чтобы убить этих подлецов… Он всегда был таким. Сильным и храбрым. Я не представляю, что он ощущал, когда пришлось собственными руками задушить своего обезумевшего сына. Не представляю.

Первые осенние листья, гонимые утренним ветром, пронеслись над высокими стенами с колючей проволокой. Удаленность от населенных пунктов, вооруженная охрана и городские легенды, что ходили о подобных местах, держали простых людей подальше от кланового некрополя.

Внутри, тем не менее, он не сильно отличалось от обычных кладбищ. Памятники и надгробия, могилы — как старые, так и новые, растительность. Мало что было способно расти в таком месте, а что не умирало, то видоизменялось. Потому вместо привычной зелени, трава на кладбище была скорее синеватой, а из цветов остались лишь лаванды, сменившие свой цвет с привычного сиреневого на почти что черный.

Гнетущая тишина здесь также была ровно такой же, что и на любом другом кладбище. Она держалась даже при том, что церемония привлекла к себе приличное количество людей. В меньшей мере охрана, в большей — важные шишки клана Ротт (его верхушка, входящая в клановый совет) и их приближенные, основной «костяк» бойцов. Никто не сказал ни слова против, никто не возражал сказанному.

Время прощания с одними людьми и вместе с тем… принятия «наследия» от ушедших.

— Как бы там ни было, с тяжелым сердцем я принимаю на себя бразды правления нашим кланом. И ради его памяти, обязуюсь не допустить ошибок, которые допускал он. Приумножить всё, за что он стоял и быть достойным главой клана. Так же решением совета принято, что вслед за мной полноправным наследником станет Рэмингтон Ротт. Мы объявляем об этом сейчас, чтобы уверить всех сомневающихся в том, что Клан Ротт остается на прежних позициях. Всё ради памяти Алекса, что положил свою жизнь на служение клану, он бы этого хотел сам.

— Да не вернется ушедший, — Говард Ротт закончил похоронную речь традиционными словами и передал слово Рональду, брату почившей жены Алекса.

Две могилы, вокруг которых сегодня стояла толпа народу, были пусты. Гробы, которые вот-вот должны были в них опуститься, стояли чуть в отдалении, закрытые, а точнее — запаянные; люди совершенно не спешили подходить к ним.

Возле гробов уверенно возились четыре мастера печати — мортусы. Помимо функций связанных с запечатывание скверны внутри гробов, они также выполняли работу простых могильщиков. Неблагодарная и жутковая профессия среди обычных людей, считалась довольно престижной в клановской среде. Отправлять в последний путь воинов и пробужденных героев доверяли только знатокам своего дела. Раньше таких воспитывал клан Долговых, сейчас же количество мортусов заметно сократилось, отчего мастер печати стал считаться еще более престижной профессией.

Нога в черной туфельке наступила на пожухлую листву.

Элиза Белецкая подошла поближе к основной массе людей, собравшейся около двух могил. Поправив серую прядь волос падающих на черное платье, она наблюдала за работой могильщиков чертящих узоры на гробами, не слушая, о чем говорил чернокнижник Рональд. Светящиеся линии, зависали ненадолго над гробом и впечатывались в него похоронным узором. Несмотря на то, что похороны редким событием в жизни наследницы клана назвать было нельзя, она так и не научилась спокойно наблюдать за ритуалом погребения.

Каждый раз стоя среди этих могил, она словно вновь возвращалась в тот день, когда будучи маленькой девочкой, она наблюдала за тем, как запечатывают гроб с её матерью. Несмотря на холодный взгляд и невозмутимое лицо, к горлу то и дело норовил подлезть ком, с которым девушка была не в силах справиться.

Но сейчас к нему, правда, добавилось кое-что еще и это не давало ей покоя.

Всё случилось очень… быстро и неожиданно. Как смена слайдов. Раз — она стоит у больницы и удивляется тому, как уверенно Марк, которого она считала безвольным тюфяком, говорит с её отцом. Два — она на крыше с Августом, опасается, что они зашли слишком далеко. Три — Август лежит с простреленной головой, а она понимает, что на самом деле ничего не знала о Марке Ротте. Четыре — послевкусие холодного поцелуя и целая гамма незнакомых эмоций. Пять — ей сообщают, что он мёртв. Решил убить своего отца. В подробности девушку никто посвящать не стал. Даже отец. Еще и это прощание от брата Алекса Ротта. Странно, подозрительно… неправдоподобно.

Во время пути сюда она перечитывала переписки с Марком, со своего второго аккаунта просматривала его профиль в постере, ее основной он так и не разбанил. Она тщетно пыталась понять, что из себя представляет Марк Ротт. В какой-то мере её даже мучило, что она так и не узнает правды.

Но со стороны было тяжело разглядеть сомнений, что её гложат. Этому она научилась у отца. Покажешь слабину, дашь понять о своих намерениях раньше времени и неровен час толпа в черных одеждах придет попрощаться уже с тобой.

Вульфрик, что стоял рядом, даже не смотрел в её сторону; его взгляд намеренно был направлен так, чтобы смотреть на всех сразу и ни на кого в частности. Наступил его черед выйти к толпе и произнести прощальную речь. Никто другой бы этого не увидел, однако Элиза чувствовала, что отец ведет себя несколько необычно, нервно. Можно было по пальцам одной руки пересчитать случаи, когда она наблюдала его в таком состоянии.

Глава клана Белецких прошел мимо ряда людей в черном и начал свою речь:

— Огромное горе постигло нас и собрало сегодня всех вместе. С чувством глубокой скорби и невосполнимой потери мы провожаем в последний путь одного из нас…

Его речь была стандартной, банальной даже. Зная, насколько они были близки с Алексом Роттом, Элиза ожидала, что отец найдет более оригинальные слова для проводов своего друга в последний путь. Но нет, это всё она слышала уже неоднократно. Девушка осталась стоять одна в стороне, гадая, почему отец ведет себя столь странно…

— Позволите, — к Элизе аккуратно подошел высокий блондин с до нелепого искусственной улыбкой.

Парень обошел её и встал рядом.

— Рэмингтон. — прошептал он, склонившись.

Элиза быстро окинула его взглядом и отвернулась, ничего не ответив. Все таки, человек, который пытается познакомиться с тобой на похоронах твоего же жениха должен быть как минимум непередаваемо глуп, а как максимум — цинично жесток.

Девушка уставилась на отца, показывая, что все ее внимание сосредоточено на нем.

— …Алекс много для кого был опорой, наставником, отцом. Его род не успел стать частью нашей семьи по крови, но стал им по делу. Род Белецких всячески поддержит род Ротт в эту тяжелую минуту скорби и утраты. Алекс не бросил меня в беде десять лет назад, и я не забыл об этом…

Рэма поведение Элизы несколько раздражало, однако уходить он не спешил.

— Дядя Алекс всегда был такой, — он сделал шаг вперед и поравнялся с девушкой, — слеп к страху. — он улыбнулся.

Девушка скривилась, уже даже не пытаясь скрывать, что намеренно игнорирует Рэма. Последнего это злило и забавляло одновременно.

Вульфрик, в это время, продолжал читать речь:

— …Но беда не приходит одна, — он нахмурился, — В этот день нас покинула еще одна надежда на светлое будущее, Марк Ротт. Перспективный, молодой юноша, который сбился с пути — и это наша ошибка, что мы вовремя не оказали ему должной поддержки. Я помню его еще в юном возрасте, озорного и веселого мальчишку, и могу с уверенностью сказать, что сегодня угасла очередная звезда, что могла осветить наш путь в яркое и светлое будущее…

— Хм, братец… — Рэм склонил голову в сторону, — он был мягким. Так любил все живое. Я обожал наблюдать за тем, как он вечно привязывался к моим зверушкам. Такая потеря.

Элиза громко вздохнула.

— Вам что-то от меня нужно? — она посмотрела ему прямо в глаза и натянуто улыбнулась.

— Ну, — Рэм сложил руки в карманы брюк и оценивающе посмотрел на Элизу — вообще-то…

Его глаза блеснули, парень словно перебирал в голове варианты того, что бы ему могло быть «нужно» от девушки.

— Дети, вижу уже знакомитесь! — к ним стремительно приблизился Говард, брат Алекса.

— Не самое подходящее место для знакомства. — девушка медленно перевела взгляд на старшего Ротта.

— Глава клана, — Рэм развел руками, — у дамы погиб жених, что вы такое говорите? — Элиза могла поклясться, что даже если бы попыталась нарочно, не смогла бы произнести эту фразу так омерзительно наигранно, как этот блондин.

— Ну, Рэмингтон, пока к одним приходит смерть, у других продолжается жизнь. Если что-то и умирает, — он через плечо глянул на Вульфрика, заканчивающего речь, — то только затем, что уступить место чему-нибудь новому.

— Всегда любил ваши пословицы. — парень склонил голову.

Элиза вежливо улыбнулась и отвела взгляд. К счастью, Вульфрик закончил речь.

Мортусы, судя по всему, уже закончили все необходимые процедуры — накладывание печатей, для верности, проверка надёжности, оборачивание гроба тканью с фамильным гербом. Осталось только само погребение.

Вульфрик подошел к своей дочери, окруженной Роттами.

— Здравствуй, Говард. — он поздоровался с братом Алекса и посмотрел на блондина, что стоял рядом с Элизой. — Рэмингтон.

— Здравствуйте, господин Белецкий.

— Приветствую, Вульфрик. — сухо произнес Говард. — Знаю, как вы с Алексом были близки, наверняка по тебе это тоже сильно ударило.

— Разумеется, — Белецкий сцепил зубы, — примите мои соболезнования.

Отец Элизы окинул взглядом собравшихся. Если не считать немногочисленных представителей кланов, входящих в состав совета и их охраны, по большей части все здесь принадлежали к клану Ротт. Бойцы, охрана, верхушка. Казалось, что здесь был почти весь костяк их клана.

Говард заметил скользящий по своим людям взгляд Вульфрика, прочистил горло и заговорил.

— Вы подумали над нашим вчерашним предложением?

— А вы не позволяете горю залезть в голову, я посмотрю.

— На нас лежит слишком большая ответственность, чтобы позволить себе роскошь скорби. Все старые договоренности и дружба между нашими кланами остаются без изменений, — Говард сделал акцент на последней части предложения, — я правильно понимаю?

Вульфрик кивнул.

— Разумеется, Белецкие обязаны поддержать тех, кто наследует дело Алекса. — он произнес это сухо и холодно, словно робот повторяющий заученный текст.

— Отлично, в таком случае у меня для вас отличная новость. Так как наследник клана погиб, ваша прекрасная дочь остается без жениха. Мы знаем, как для вас был важен брак с наследником клана Ротт, как вы зависите от этого, — он словно специально не упоминал имя Марка, обезличивая место наследника, — но так как теперь это положение занимает Рэмингтон… — Говард показал рукой на выпрямившего спину блондина.

Вульфрика позабавило, что наследником выбран именно Рэм. Разумеется, ему было понятно, что к чему. Судя по всему, таково условие, на котором они сошлись с Рональдом, в противном случае главенство после Говарда занял бы один из его сыновей.

— В качестве знака продолжения нашего плодотворного сотрудничества, мы хотим перезаключить брак. Ваша дочь и наш наследник. Могу уверить, что в отличии от предыдущего, этот будет доставлять… куда меньше проблем. И принесет куда больше перспектив. Думаю, это можно понять по одному взгляду на Рэма. — Говард хмыкнул, — не сочтите за кощунство, но я пытаюсь смотреть на вещи трезво. Ваша дочь в некотором роде даже выиграла от произошедшей трагедии.

Элиза от услышанного на секунду потеряла самообладание и широко раскрыла глаза, но тут же снова спряталась за ширму безразличия. Правда взгляд, с которым она смотрела на Вульфрика, все же немного выдавал её чувства по этому поводу.

Её отец же продолжал удивляться такой наглости. Он хмыкнул.

— Я понимаю, что лучшего варианта быть не может. Но это слишком сложный вопрос, чтобы решать его в спешке, когда еще не остыли тела. Моя дочь — очень чувствительная и восприимчивая натура. Боюсь, она очень тяжело переносит смерть жениха. Не лучше ли нам будет обсудить это попозже. Верно, Элиза?

— Да, отец. — Элиза сглотнула ком в горле.

Девушка не понимала, что происходит. Чувствительная и восприимчивая? Он точно сейчас говорит о своей дочери?

Рэм хотел было сказать, что знает подход к ранимым натурам, однако Вульфрик решил перевести внимание с дочки снова на себя.

— Господа, мы вынуждены покинуть похороны. Не знаю, насколько уместным будет продолжить обсуждение деловых вопросов в машине. Наверняка у вас сегодня очень много неотложных дел.

— Что вы, господин Белецкий. — Говард ответил мягкой улыбкой, — мы с радостью проедемся с вами, Рональд позаботится о том, чтобы церемония прошла как следует. Брат бы одобрил это решение. К тому же, — он глянул на Элизу, — будущим, как я надеюсь, молодоженам будет полезно познакомиться поближе.

— Разумеется. В таком случае, пройдемте? — Вульфрик указал рукой в сторону парковки.

По спине Элизы пробежали мурашки. Она не допустит этого. Как бы это ни было важно для клана, девушка просто не могла представить себя рядом с этим белобрысым нахалом. По крайней мере так она себе говорила всю долгую дорогу до машины.

Спустя пять минут они уже сидели в большом бронированном джипе, изнутри, правда, больше напоминающем лимузин. Обшитые белой кожей сидения здесь были расположены друг напротив друга, между ними — небольшой столик. Водителя от пассажиров отделяла черная отодвигающаяся перегородка. Авто полностью соответствовало уровню его владельца.

Отец обсуждал что-то с Говардом, Рэм все это время просто молчал и улыбался. Еще считанные дни назад он не мог представить себе, что будет сидеть в машине с Вульфриком Белецким и обсуждать свою будущую свадьбу с его дочерью. Жизнь превращалась в сказку прямо на глазах.

Элиза тоже молчала, но в отличии от Рэма старалась не думать вообще ни о чем, а лишь смотрела на пролетающие за окном могилы. Серые и безжизненные, они словно заглядывали ей в душу. Но вскоре машина проехала пост охраны и надгробия сменились деревьями.

Внезапно, около одного из них, она заметила знакомый силуэт. Низкая девушка в капюшоне, из под которого выбивались черные волосы, курила оперевшись о дерево у дороги. Она наблюдала за входом в кладбище и судя по доброму десятку бычков под её ногами, делала это уже долгое время. Та полицейская с крыши? Что она здесь делает? Когда машина с ней поравнялась, девушка медленно повернула голову. На мгновение Элизе показалось, что та смотрит ей в глаза прямо через затемненное стекло. Брр.

Отъехав от некрополя, машина заревела, ускоряя ход. Вульфрик по-прежнему что-то активно обсуждал с довольным Говардом. Девушка старалась даже не поворачивать голову в их сторону. Благо, ей и не пришлось этого делать. Её телефон спасительно завибрировал.

— Дедушка? — удивленно произнесла Элиза, взяв трубку.

Звонки от него были страшной редкостью. Возможно именно поэтому из всей родни она испытывала к нему самые теплые чувства. Для нее он был просто добрым дедушкой, всегда дарящим подарки. Дедушкой, что пусть и нечасто, но все же дает толковые советы и слушает ее жалобы. После смерти матери, с отцом дедушка не ладил, а потому она почти его не видела и даже не знала, где тот живет. Именно поэтому в её голове он всегда оставался таким, как она запомнила в детстве — сильным, мудрым, уставшим.

— Как ты там, внученька? — она даже не подозревала, что будет так рада услышать его голос, — Твой папаша все такой же тупоголовый увалень?

— Возможно, дедушка. — Элиза улыбнулась глянув на отца.

Она знала, что Родион на дух не переносит её отца. Вульфрик тоже не испытывал теплых чувств к отцу матери Элизы. В этом, как и во многом другом, они были очень похожи. Даже слишком похожи.

— Мы… были на похоронах, — она подбирала слова, глядя на тех, с кем ехала.

— Слышал о случившемся. Просто ужас. Прими мои соболезнования.

— Спасибо. — тихо произнесла Элиза.

— Ты там держись. Это еще не конец. Я знаю, что ты у меня сильная.

— Д-да… конечно, — ее немного напрягли эти слова.

— Я скоро буду в столице, по делам. Думаешь, сможешь уделить время старику, чаю попьем?

— С удовольствием, — она была рада услышать хотя бы какую-то хорошую новость. — позвони мне обязательно.

— Конечно. Извини, что так быстро, но мне уже нужно бежать. Передавай отцу привет.

— Хорошо, осторожнее там, дедуль. — почему-то от этого разговора ей стало грустно и спокойнее одновременно.

— Ну, ты же знаешь своего деда, я и мухи не обижу. Пока, Элиза.

— Пока.

Она сбросила звонок и еще какое-то время просто смотрела на экран телефона.

— Родион? — Вульфрик на полуслове перебил рассказывающего ему о планах на будущее Говарда и посмотрел на Элизу.

— Да.

— Он передавал привет? — Белецкий приподнял брови.

Говард застыл с открытым ртом. Ему не понравилось то, как его бестактно оборвали.

— Эм… передавал. — Элиза подняла взгляд на отца. С чего бы его это вообще волновало? Вульфрик терпеть не мог дедушку.

— Отлично. — Глава клана Белецких расплылся в улыбке и постучал по черной водительской перегородке.

Машина как раз выехала на возвышенность, с которой открывался отличный, если так можно было выразиться в контексте кладбища, вид. Стройные ряды надгробий, высокие стены. Толпу народа в черном около свежих могил Алекса и Марка заметно выделялась даже отсюда.

Рэм окинул взглядом старших, что сейчас молчали и решил, что лучше момента дать знать о себе быть не может. Белецкий им явно благоволит.

— Знаете, я вообще рад, что все так сложилось, это открывает всем нам новые горизонты.

В ответ на это Вульфрик лишь хищно улыбнулся.

Грохот. Машину встряхнуло.

Из окна было видно, как всю толпу людей на кладбище охватывает огонь взрыва, от ударной волны которого в машине задрожали окна.

Ротты ошарашенно распахнули глаза.

Вульфрик все так же хищно улыбался.

— Согласен, Рэм. Новые горизонты.

Глава 8

— Ну, ты же знаешь своего деда, я и мухи не обижу. Пока, Элиза, — Родион положил трубку и посмотрел на меня с ироничной ухмылкой.

Пока они разговаривали я ерзал на стуле пытаясь осмыслить тот факт, что старик все это время был дедом моей невесты. Эмоции на моем менялись со скоростью тасующихся карт, что и подметил Долгов.

— Что-то ты не рад, что мы без пяти минут родственники.

Еще бы. Впрочем, учитывая тенденцию родственников меня калечить, нужно было догадаться о чем-то с самого начала.

Я нервно постучал пальцем по столу.

— Вне себя от радости, — по моей натянутой улыбке можно было легко понять, что я думаю на самом деле, — Как это вообще понимать? Ты все это время знал, что я жених Элизы?

— Ну, у меня конечно множество талантов, однако экстрасенсорика не один из них, — самодовольно произнес старик. — Во время нашей первой встречи я не знал о тебе ничего. Не удивляйся, в конце-концов родословная аристократии… это такое дело. Черт ногу сломит, — Родион вздохнул.

— А что до Белецкого? Мне казалось, что ты от него не в восторге. А сейчас приветы передаешь?

— У нас сложные отношения с зятем. Кстати, Элиза имела честь присутствовать на твоих похоронах.

Я чуть не поперхнулся.

— Так быстро?

— Ну, наш брат с этим делом не тянет. Особенно, когда ему нужно как можно скорее взять на себя правление кланом.

— Жаль, что лично на них не посмотрел.

Родион почему-то издал смешок.

— Ага, мне тоже жаль, что я не видел этого вживую. — эта ремарка показалась мне довольно странной.

Он встал из-за стойки и ловким движением закинул рюкзак себе на плечо. Я отставил стакан в сторону и тоже начал подниматься с места.

— Идем за отцом? — рукой пришлось схватиться за край стойки, алкоголь все же развез меня.

— Не так быстро. Тебе нужно поспать, хотя бы час. А мне — приготовиться.

— Приготовиться?

— Мы сейчас в парке развлечений, по-твоему? Иди за мной.

Родион прошел мимо щитка в котором недавно копался чтобы включить свет, и дернул за едва заметную веревку, что была закреплена около потолка. Открылся скрытый люк и вниз опустилась складная деревянная лестница.

Мы поднялись по ней и оказались посреди старого деревянного чердака с пологой крышей, но с хорошей кровлей, метров пятнадцать на двадцать, на первый взгляд почти квадратный по планировке, с двумя опорными балками по центре.

Два окна выходящих на крышу были закрашены краской из баллончиков и оклеенные картоном, так же как и те, что внизу. Полагаю, чтобы в городе не было видно, когда на чердаке по ночам зажигается свет. В балки и стены были вбиты гвозди, где-то для того чтобы просто закрепить какие-то провода и несколько свисающих ламп, где-то просто висела какая-то одежда, какие-то использовались под инструменты.

Около одной из стен стояло старое кресло, напротив которого, в дальнем конце помещения размещались два стола и большая кустарная доска над ними — к ней были прикреплены различные карты с пометками и маршрутными линиями. Сами же столы заложены какими-то бумагами и оргтехникой, включая ноутбук.

В одном из углов были сложены деревянные коробки в форме лестницы, что создавали что-то наподобие лестницы для быстрого доступа к крыше. Судя по всему здесь жили время от времени, так как на полу виднелись следы стертой и обработанной плесени, а на потолке из общего фона выбивались свежие доски.

Родион указал рукой на раскладное кресло, накрытое тонким пледом.

— Здесь не курорт, конечно, но заснуть сможешь. Поспи, протрезвеешь.

Я без возражений подошел к креслу и упал на него, предварительно сняв плед. Сон поборол меня куда быстрее, чем я думал. Последнее, что запомнилось — это склонившаяся за столом спина Родина и открытый ноутбук. Рядом с ним лежал рюкзак, который он чем-то укомплектовывал.

Впрочем, нормально поспать так и не удалось. Тревога и переживания лезли в голову, отчего я постоянно дергался и находился в полудреме, просыпаясь от каждого шороха. В какой-то момент ощутив, что ко мне кто-то приблизился, я резко распахнул глаза. Сердце испуганно колотило.

— Подъем, — старик бросил мне что-то на колени.

— Долго спал? — я поднял голову и посмотрел на Родиона, что стоял передо мной в полной готовности к выходу. В руках деревянная трость с острым металлическим наконечником, за спиной рюкзак, а на поясе кобура с пистолетом.

Почему-то я был очень напряжен. Возможно, короткий сон не пошел мне на пользу, возможно, виной тому были жуткие картинки из дома, но все вокруг вызывало дикий дискомфорт, словно мне угрожала опасность.

— Чуть меньше часа. У нас не так много времени, чтобы разлеживаться.

Я перевел взгляд вниз. На коленях лежали чистая серая кофта и черная наплечная кобура с торчащим из неё пистолетом с левой стороны и кинжалом в чехле с правой, в кармашке доп. обойма. Я поднялся с матраса и стянул себя грязное, залитое кровью худи. Надел чистую кофту, протянул через спину кобуру и затянул ремни.

Возможно, это наивно, но ощущать себя хотя бы немного подготовленным к схватке, впервые за долгое время, было приятно. Кобура упиралась в ребра, а непривычная тяжесть от ремней не давала сутулиться. И как полицейские ходят в этом целыми днями?

— В прошлый раз, когда я стрелял в пробужденного, он пули руками ловил, — я вспомнил, как легко Фридрих остановил мои выстрелы. Кто знает, как бы все повернулось, сумей я тогда его убить.

— Ну, значит он был довольно умелым. Вообще, если пробужденный хоть чего-нибудь стоит, использовать обычное оружие против него — не самый разумный выбор. Однако, люди бы не были людьми, не научись они с этим справляться. В войне против пробужденных или блуждающих тварей, — он покопался в кармане и достал из него обойму, — на каждый прием найдется свой лом.

— И что это? — обойма ничем особо не выделялась.

— Пули с надпилом. Против нежити. Осторожно с ними, они не выходят насквозь, а разрываются при попадании. Если такая попадает в голову, то красивого будет мало. Ну, а если в тело, то потом только ставки делай, откуда что вылетит, ха-ха.

Не став спорить с чувством юмора Родиона, я решил посмотреть на нож и вытащил его до половины. В глаза бросилось необычное лезвие у кинжала. Черное с золотистыми линиями, оно выглядело причудливо декоративно, как будто это было не оружие, а пустышка из сувенирной лавки.

Родион, похоже, заметил, с каким скепсисом я смотрел на кинжал, и поэтому заговорил:

— Имперский, с моими доработками.

Я удивленно глянул на старика, тот продолжил:

— В руках пробужденного — это серьезное оружие, металл может проводить Силу. В твоих же, с Уроборосом… это просто крепкий и надежный нож, я полагаю. Возможно, ты сможешь напитать его сырой силой, в чем я, честно говоря, не уверен.

Ну, как же, я как обычно остаюсь без всего крутого в этом мире.

— Возьми-ка еще вот это, — он повернулся и схватил что-то со стола.

Старик протянул мне небольшой, но увесистый туристический рюкзак зеленого цвета вместе с курткой тех же тонов.

Я подхватил рюкзак рукой и открыл.

Внутри: литровая бутылка воды, консервы, три полных обоймы.

— Запомни. Были пробужденные, в одиночку уничтожающие роту солдат, но не было еще ни одного пробужденного, что смог бы протянуть месяц без еды. Так что всегда нужно думать о припасах, даже если тебе кажется, что их вокруг полно.

Отлично. Людям нужно есть. Спасибо за ценный совет, Родион. Я продолжил осмотр рюкзака.

— Серьезно, коктейль молотова? — в боковых карманах я обнаружил обернутые в газету бутылки из под виски, до горла заполненные мутной горючей смесью, — Там что, раствор из пенопласта? Ты совсем маньяк? Эта дрянь же если попадет на кожу, то будет гореть до последнего.

Старик лишь улыбнулся и пожал плечами.

— Коктейли молотова простые и надежные. Ну, пока ты не роняешь их себе под ноги. С ними можно решить массу проблем.

Мы на какой несогласованный митинг идем или за моим отцом? К чему всё это?

Родион же продолжил свой короткий пересказ поваренной книги анархиста и указал на рюкзак:

— Стяжки в таких рюкзаках легко вынимаются. Получаются отличные жгуты. Это так, на всякий случай, нормальную шину нет времени наложить.

Я выслушал его и хмуро произнес:

— Ну и на кой ляд нам все это? — я осмотрел себя с ног до груди. — Помню, в прошлый раз ты вообще в голой рубахе ходил.

— Другой город, другие проблемы и совершенно другая концентрация нечисти. Не задавай глупых вопросов, а делай, что тебе умные люди говорят.

Он покачал головой и проверил что-то на ноутбуке, который по всей видимости брать с собой не собирался. После чего затянул лямки рюкзака, поправил кепку и зашагал к первому этажу, жестом трости показав мне двигаться за ним. Я еще раз осмотрел себя, подумал о том, что должно быть выгляжу, как партизан-недоучка и вздохнув, пошел за ним. Надеюсь, у Родиона в рюкзаке тоже еда, а не какая-нибудь «безделушка» вроде гранаты с белым фосфором. Старый псих.

Спустившись вниз, Долгов закрыл чердак и вырубил рубильник — свет в помещении погас. После чего кивнул головой в сторону двери.

Но я не спешил покидать его.

— Куда мы идем? Конкретно?

— Обратно к поезду. Судя по всему до станции он не доехал. Но перед этим нужно решить твою проблему.

— Мою проблему?

Старик не ответил и первым зашагал прочь.

Все мои проблемы сидят в столице. Впрочем, наверное глупо будет с ним спорить.

Мы вышли из темного бара на улицу. Там уже во всю светило утреннее солнце. На синем небе проплывали редкие белые облака, а одинаковые дома несколько растеряли свой зловещий вид, отражая лучи в уцелевших окнах. Теперь место выглядело просто покинутым.

Мусор. Разбитые окна, машины на газоне. Граффити на стенах. Мелкий мусор, который разносит ветер. О запахе молчу.

Не смотря на все это, на мгновение улица показалась мне нормальной, даже симпатичной в каком-то извращенном смысле. Можно было легко представить, как здесь когда-то спокойно жили люди, отчего становилось тоскливо.

Старик повел меня в один из дворов неподалеку и остановился около третьего подъезда невысокого здания на четыре этажа. Я озадаченно посмотрел на спутника.

— Мы тут ненадолго, надеюсь? — мне начинал надоедать подход Родиона к делу.

Дверь громко треснула и открылась.

Честно говоря, когда он сказал, что у меня есть проблема, и её нужно исправить, я не думал, что в этот процесс будет входить пара мертвецов, уставившаяся на нас при входе в помещение.

— Доставай ствол.

Он мог этого не говорить, руки сами потянулись к кобуре под курткой, и к моменту, как он закончил предложение, я уже сжимал рукоятку черного пистолета, направленного на нежить. Родион в это время тоже достал свое оружие и посмотрел на меня.

— Ну, а теперь готовься.

Он выстрелил ближайшему из существ в голову. Судя по спортивным костюмам и криво набитым тату на руках «немертвых», можно было понять, что подъезд был основным местом обитания этих существ и до катастрофы. Где-то сверху раздался вой, а за ним — топот… по ощущениям — отовсюду.

На нас вылетела целая группа мертвецов — эти находились в куда более плачевном состоянии, чем те, которых я видел в доме, но и до блуждающих им было далеко. Похожие на людей, в потрепанной одежде, они тем не менее выглядели пугающе. Мутации, если это можно так назвать, проявлялись по разному. Деформированные руки, раздутые головы, странный оттенок кожи — всё это было индивидуально.

Родион врезал по подбежавшему к нему парню тупым концом трости по горлу и добил очередным выстрелом. Я не знал, что делать, а потому просто наблюдал за действиями старика, переводя прицел то на одну тварь, то на другую.

Выстрелить мне никак не удавалось. Родион оперативно уничтожал немертвых в узком проходе — со стороны действо могло напомнить какой-то быстрый танец.

Удар, уклонение, выстрел. Отскок.

Выстрел, удар… блеск острого наконечника трости и дикий вой.

Так он разобрался с пол дюжиной чудовищ.

— Чего стоишь?! — он подозвал меня к себя, направившись вглубь подъезда, — Прикрой мне спину.

Я, перескакивая через трупы на полу, подбежал к старику как раз в тот момент, когда на лестнице показалась очередная группа монстров. Руки Родиона загорелись желтым и я приготовился смотреть на то, как он начнет их уничтожать, однако…

В короткий момент передышки, старик схватил меня за плечо и забросил в дверной проем квартиры, что находилась сбоку от нас. Сначала я подумал, что это он так хочет уберечь меня от опасности, но затем раздался хлопок. Он закрыл за мной дверь. И открыть обратно с первого раза её у меня не получилось, а попробовать снова уже не вышло.

Позади раздался уже знакомый рев. Передо мной стояла такая же тварь, как и те, что в коридоре. Благо, только одна.

Я был бы рад подумать над тем, как поступить, однако существо не предоставило мне такой роскоши и тут же бездумно бросилось вперед. Успев в панике пару раз выстрелить в его сторону и, похоже, ни разу не попав, я смог увернуться от его руки и вмазать по монстру локтем. Тот только сильнее разозлился и навалился на меня с двойной силой, выбив пистолет из руки. Я оттолкнул его ногой и принялся доставать нож, закрепленный на кобуре. Спустя секунду мне это удалось, но тварь уже была рядом. Острые ногти пролетели у меня прямо перед лицом и я только чудом успел отвернуться.

Крепко сжимаю нож. Удар. Удар. Удар… и еще.

Чудовище даже не думает останавливаться, однако двигаться ему теперь куда сложнее, я бил вслепую, но точно пару раз попал в область бедра.

Я был прижат к стене, «бутылки виски» сбоку рюкзака с характерным звуком раз за разом ударялись о неё, но к моему счастью ничего так и не разбилось. Оттолкнув ослабевшего монстра в сторону, я бросился к пистолету на полу. Схватил его и тут же вернулся в вертикальное положение. Чудовище было тут как тут, но в этот раз я оказался быстрее.

Удар ножом в грудь, пинок… оно кубарем летит в другой конец коридора.

Дрожащие руки наводят прицел твари на голову и… я спускаю курок.

В деформированной голове появляется разорванное отверстие из которого на стену позади вылетают розовые ошметки мозгов и тварь падает вниз.

Я выдыхаю. Черт.

Во время драки я даже не заметил, как шумно было за дверью. Рев, стук от падающих тел, выстрелы и мерзкий хруст. Даже через дверь все было слышно более, чем хорошо. Впрочем, продлилось это недолго.

Я подошел к двери и еще раз безуспешно попытался её открыть, после чего отошел на пару метров и с опаской сощурив глаза выстрелил в замок. Повезло.

Аккуратно толкнув её и выйдя в коридор, я застал Родиона, добивающего последнюю тварь головой о стену.

Он заметил, что я цел, с его лица сошла жестокая гримаса и старик отбросил нежить в сторону, как какой-то мусор.

— Отлично, Марк.

— Проблема, — я запыхался и говорил весьма сбивчиво, — решена?

Он покачал головой.

— Почти. Пойдем.

Спустя пару минут и один лестничный пролет, мы оказались в потрепанной временем квартире. Родион сказал мне ждать в прихожей, а сам отправился куда-то дальше по коридору. Я спрятал нож с пистолетом на место и прислонился к стене, чтобы хотя бы немного передохнуть. Адреналин покидал кровь.

Вскоре донесся знакомый голос.

— Иди сюда.

Я медленно поплелся по коридору и вошел в скромную гостиную, или нечто похожее на неё.

За столом сидел снявший слегка испачканную кепку Родион. На ней лежал его пистолет. Перед Долговым расположилась милого вида семейная пара. Дедушка и бабушка улыбались, глядя на незваного гостя. И все бы ничего, но зрачки у них были характерного коричневого оттенка.

— Так может чаю, а, Нют? — произнес дедуля и посмотрел на свою супругу.

— Конечно-конечно, не стойте, присаживайтесь! — она привстала и подошла к заварнику.

Я отшатнулся.

Родион расплылся в улыбке и посмотрел на меня.

— Можно и чаю. Садись, Марк. — он указал рукой на пустой стул.

Сев на место я нахмурил брови и глянул на Долгова.

— Ну и что нам здесь нужно? — с подозрением совсем тихо произнес я.

Родион размял шею.

— Глухой, что ли? Чаю попьем.

— Не лучшее время, тебе не кажется? — я выпучил глаза и кивнул головой в сторону выхода.

Старушка запыхтела расхаживая по комнате с заварником в руках.

— Ох, дура я какая, совсем все печенье закончилось. Нечем даже к чайку угостить, — она опустила руки, — Все забываю купить в магазине.

Я окинул взглядом полки в комнате. Все они были пусты, где-то было рассыпано немного гречки и сахара. Квартира была очень бедной, мне почему-то показалось, что здесь и до осквернения еды особо не водилось. Оба старичка были исхудавшими, а одежда была очень простой и затасканной. За год бы она так не испортилась.

Родион мягко улыбнулся и полез в свой рюкзак. Спустя мгновение он достал оттуда пачку печенья, которую затем положил на стол.

— Наткнулся на них случайно, — пожал плечами Родион, — Когда оказываюсь в этом городе, приношу гостинцы. Грустно у них все сложилось.

— Хватит этой херни, — злобно выпалил я сквозь зубы, — Что за спектакль ты тут устроил?

Старик раздраженно выдохнул.

— Ты не боец, Марк. От слова совсем… В этом сейчас твоя основная проблема. В нормальной ситуации этому учат годами, однако, сам понимаешь, столько времени у нас нет. И нет, дело не в физ подготовке.

— Ну так чему же тогда учат годами? — по тону было понятно, что старик говорит о чем-то конкретном.

— Убивать, — мимоходом произнес Родион, распечатав пачку печенья и указав на неё улыбающемуся старику напротив, — Я наблюдал за тобой. У тебя слишком много иллюзий, Марк. Человеческая жизнь слишком многое значит для тебя. Ты считаешь людьми даже тех, кто людьми не является. Ты слишком сентиментален и твоя эмпатия играет с тобой злую шутку. Это нужно исправить.

Я пожал плечами. В голове проскочил выстрел в голову Августа.

— Так мы не сможем двигаться дальше, — заключил Родион.

Бабуля поставила четыре чашки чая на алюминиевый поднос и заметно, хоть и немного жутковато, обрадовалась, заметив печенье.

— Я до сих пор не понимаю, какое отношение к этому имеет…

Старушка подошла к столу подносом и с улыбкой на лице хотела было отблагодарить нас за лакомство, однако Родион в одно мгновение схватил пистолет и выстрелил ей прямо в лоб. Тело упало на пол, чашки с чаем громко разбились одна за другой.

Я подорвался с места, в горле застрял мат… однако старик строгим голосом пресек меня.

— Сядь. В этом доме нет ни единого живого человека.

Я посмотрел на переменившегося в лице мужа мертвой бабули. Он сполз со стула и упав на колени рядом с ней начал в слезах что-то нечленораздельно бормотать. Дедуля хватал её за руки, тормошил тело и совсем не обращал на нас внимания. Если бы я не понимал, где нахожусь, то не оставил бы от маньяка, сделавшего это, живого места.

Родион перекрутил пистолет в руке и схватился за его ствол.

— Тебе не знакома такая вещь, как исполнить приказ. Не важно, кто его тебе дал — другой человек или ты сам. В тебе есть барьер, который не даст вовремя сделать то, что нужно сделать. Его нужно сломать. Иначе ты не выживешь.

Он протянул пистолет ко мне рукояткой вперед.

Я все переводил взгляд с заливающегося слезами дедули на Родиона и обратно.

— Как ты собирался «упокоить» своего отца, если не можешь сделать даже этого? — он давил на больное. — Признайся, Марк. Ты судишь по себе. Считаешь, что раз ты сам «воскресаешь» без последствий, то и с другими дела обстоят так же. Что отца можно спасти, что он будет нормальным… что ты с ним будешь чай пить. Но нет, — он провел рукой по комнате, — они не люди. И он больше не человек.

Я почти не слушал Родиона, а лишь наблюдал за стариком. В какой-то момент я заметил цикличность в его движениях.

— Бери пистолет.

Касаюсь рукояти пистолета. Перевожу взгляд на Родиона. К горлу подкатывает ком.

Старик в очередной раз громко всхлипнул над телом.

Поднимаю пистолет.

Выстрел.

Глава 9

Несколько километров дороги прошли в полной тишине. Старик казался вечно настороженным; он шел впереди, вслушиваясь в каждый шорох и больше переживал о том, чтобы нас никто не заметил по пути к поезду. Я же просто думал о своем и разговаривать ни о чем с ним уж точно не хотел. Обстановка устраивала нас обоих.

В какой-то момент Родион остановился и присел на одно колено. Я даже не успел отреагировать, как из-за ближайших кустов мимо нас пронеслась стая диких собак. Выждав около минуты, Родион поднялся, посмотрел на меня и поцокал языком.

— Всё никак не передохнут. — он махнул рукой в сторону псов, — А те, что все таки дохнут — встают, а эти их потом сжирают. И так по кругу. Пищевая цепочка, понимаешь.

Я шмыгнул носом, ничего ему не ответив. Псы выглядели разве что потрепанными и облезлыми, но никак не походили на страшных тварей, порожденных скверной. Интересно, животные также подвержены влиянию скверны, как и люди? Скорее всего да, но как именно это проявляется? Если не считать этих собак, то получается, что за все время пребывания здесь я еще не видел ни одного зверя. Кажется, даже птицы не летают над мертвыми городами.

Предположив, что ответы на эти вопросы скорее всего не придутся мне по душе, я повернул голову вперед и зашагал дальше.

Через полчаса мы вышли к железнодорожным путям и направились вдоль них. Я то и дело поправлял кобуру, к которой все никак не мог привыкнуть, а следом за ней лямки, хоть и не тяжелого, но все таки довольно массивного рюкзака. Солнечные лучи норовили залезть в глаза, и в какой-то момент я даже пожалел, что мне тоже не нашлось кепки, хотя бы такой старческой как у Родиона. Впрочем, от солнца меня быстро отвлекли смутно знакомые очертания пейзажа.

Мы проходили мимо того места, где меня ночью приложили дубиной по голове. Запекшаяся на балках между рельсами кровь создавала причудливый рисунок, словно появившийся здесь после взмаха большой кисти, а не огромной дубины, размозжившей мне черепушку. Я ухмыльнулся — готов поспорить, что многие галереи такой образец современного искусства бы с руками оторвали. Но если серьезно… сколько же крови из меня вытекло за прошедшую неделю? И пусть от такой мысли становилось жутковато, но, кажется, терпимость к этой красной липкой жидкости у меня теперь на всю жизнь.

Мы обогнули поворот и пройдя порядка километра увидели стоящий вдалеке поезд. Как и утверждал Родион, похоже после моего полета он остановился и, очевидно, сдвинуться с места так и не смог.

Старик замер на месте и прищурился.

— Повезло, — произнес я, прервав наше затянувшееся молчание.

— Рано радуешься, — старик сошел с путей поближе к кустам и включил свой наставнический тон.

— Вообще, — он указал тростью на зелень рядом с нами, — От кустов лучше держаться на расстоянии в пару метров. Никогда не знаешь, что там может сидеть.

Я молча кивнул, намотав информацию на ус. Впрочем, Родион наплевал на собственную рекомендацию — мы шли в опасной близости от густой зелени. Полагаю, он руководствовался довольно простой логикой — не ему стоит бояться тварей, что могут выпрыгнуть, а тварям следует бояться, что они выпрыгнут на него.

Когда мы, наконец, приблизились к поезду, я понял, что именно смутило Родиона. До состава оставалась сотни две метров и этого хватало, чтобы в деталях рассмотреть происходившее там.

Рядом с вагонами бродила пухловатая девушка… или то, что от неё осталось. Внешним видом она сильно напоминала Блуждающего — тварь, что чуть не убила меня в предыдущем мертвом городе. Те же кости, выгибающиеся под неестественным углом, та же поникшая, как тряпичная кукла, голова и все тот же рык, который прочно отпечаталось в моей памяти.

Старик напрягся, его рука потянулась к пистолету на поясе. Он оглянулся по сторонам и убедившись, что с тыла нам ничего не угрожает, обратился ко мне:

— Я пойду вперед. Держись на расстоянии, — он развернулся, — И чтобы оружие было наготове.

Старик пошел к «оскверненной» девушке, оставляя меня позади. Глядя на его удаляющийся силуэт, мне все никак не удавалось взять в голову, почему из-за одного врага он так сильно напрягся. Я помнил, как легко он добил блуждающего проводника…

Пистолет зашуршал о мою куртку и через секунду уже был у меня в руках.

К этому моменту Родион уже практически добрался до поезда.

Старик на ходу достал свой пистолет и перехватил поудобнее трость, острый наконечник которой отсвечивал на солнце. Тварь в какой-то момент его заметила и после секундной заминки с ревом побежала навстречу.

Дальше все произошло довольно быстро, если не сказать «спонтанно».

Старик поднимает пистолет. Выстрел. Пуля сносит твари челюсть. Тело падает, вроде не двигается… А затем, спустя секунды, снова начинает шевелиться. Родион как раз подходит ближе и, нависнув над телом, вонзает острие трости несколько раз ей в голову. С последним гортанным рыком существо погибает.

Мне оставалось только хлопать глазами — и это всё?

Я уже было собрался направится к Родиону, но тот поднял руку с тростью, приказывая мне остановиться.

Замираю на месте.

Как и картинка перед глазами.

Секунда. Две. Три.

Из вагона показывается первый неупокоенный труп — ровно такой же искореженный и кривой, с торчащими отовсюду костяными отростками, как и тот, которого Родион убил буквально мгновение назад. Раздалось громкое рычание.

За ним появляется второй, третий, четвертый… поезд загрохотал как упавший на землю кошель с мелочью.

Навалившиеся на Родиона твари больше походили на небольшое цунами или лавину, безудержно прущую вперед. Из общей массы начали выбиваться вперед несколько мертвецов: почти припадая к земле, на четвереньках — они быстрее всех бежали в сторону Родиона. А тот, впрочем, даже не сдвинулся ни на шаг; просто вскинул руку с пистолетом в их сторону.

Прозвучало несколько выстрелов. А затем еще, и еще. Он отстрелил конечности десятку самых быстрых тварей — они завалились на землю, но продолжили попытки «бежать» дальше, дергано приподнимаясь и встречая спиной тех, кто ранее от них отстал. Создалась небольшая толкучка и почти весь передний ряд попадал на землю в несколько слоев.

Все эта горка продолжала нарастать до тех, пока задние ряды не начали переваливаться через нее, падать на землю и снова приподниматься, чтобы в следующее мгновение продолжить бег в сторону Родиона.

Пятясь назад, я вскинул пистолет, но так и не выстрелил ни разу — слишком много целей, слишком мало патронов.

Я оглянулся назад, чтобы посмотреть куда бежать и упустил момент, когда Родион оказался рядом со мной.

От неожиданности пистолет в моей руке чуть не выстрелил ему в грудь. Как за такое мгновение он преодолел больше двадцати метров, я так и не понял. Но не успел я ничего спросить или сделать, как из моих легких выбило весь воздух — Родион слегка присел и, уперев мне руку в солнечное сплетение, одним толчком отправил меня в полет.

Перед лицом промелькнуло небо. Я сделал полный оборот в воздухе и грохнулся на живот. Уже готовый сорваться, чтобы бежать к чертям отсюда, осознал, что лежу на крыше вагона — ладони упирались в металл. Пистолет оказался всего в метре от меня, видимо я отпустил его в момент удара о крышу. Приподнявшись на четвереньки я скользнул вбок и вернул свою пропажу.

В этот момент раздался сдвоенный взрыв, да такой что от испугу я снова припал лицом к крыше. В ушах зазвенело. Все таки этот псих не пирожки носил в сумке.

Десяток секунд я перебирал в голове варианты действий: стоит ли мне вообще вставать и влезать в бой, или затаиться. Как никак, все внимание тварей внизу сейчас приковано к Родиону. Возможно, стоит сохранить преимущество и ждать момента, когда старику понадобится моя помощь.

Не прошло еще и десяти секунд, как я снова дернулся от неожиданности — рядом со мной на крышу приземлился рюкзак старика. Прокатившись по крыше он почти слетел с вагона на другой стороне, но я вовремя спохватился и ухватил его за ремни. После чего закинул сумку наверх.

Внезапно, рык что до этого момента доносился казалось отовсюду притих. Я решил подползти к другому краю крыши чтобы посмотреть, что же все таки происходит внизу. И застыл в удивлении — твари тонким шевелящимся ковром лежали по земле, пустыми были всего два места, больше походивших на воронки.

Вдоль всего состава валялись трупы: одни до неузнаваемости изуродованные, другие просто с простреленными головами.

— Ты там уснул что ли? — звон в ушах от взрыва прошел и до меня донесся голос деда. Он продолжал что-то говорить, но из-за рева очередного мертвяка его слова пролетели мимо меня.

В следующее мгновение он пригвоздил к земле еще одного мертвеца, что встал на пути, перепрыгнул через него используя трость как опору и, оттолкнувшись от нее, взмыл вверх на добрые три метра вверх.

Я застыл в изумлении.

Перевернувшись в полете, он выстрелил несколько раз в пробегающую рядом нежить. Родион приземлился ногой на плечо одному из блуждающих, тем самым повалив его на землю. Проскользив на нем несколько метров он росчерком трости отсек твари голову — и та, наконец, утихомирилась, перестав пытаться ухватить старика за ногу.

— Не зевай, — проорал он мне, отправляя пинком в воздух очередную тварь.

Кинув взгляд в сторону, я заметил, как в одном месте образовалась небольшая горка из немертвых, по которой несколько уже почти забрались на крышу. Я оглянулся и увидел точно такую же картину с другой стороны.

- $#@#$* &#@!

Патронов хватило ненадолго. Я успешно отстреливался от них, отправляя одного мертвеца за другим с крыши на землю, где они и оставались лежать.

Время от времени я поглядывал на Родиона, особенно когда раздавался очередной резкий вскрик какой-то твари.

Тот метался вдоль поезда и вырезал тварей так легко и быстро, что они не успевали даже его коснуться. А они пытались — когда кончились пули я начал сталкивать их с крыши и сам чуть не полетел, когда одна из них вцепилась в мою руку. Пришлось менять стратегию и скидывать их вниз резкими ударами быстро отдергивая обратно руку или ногу. Вскоре их количество на крыше значительно сократилось и воткнув свой нож в голову очередной твари я оглянулся и с удивлением обнаружил, что этот монстр был последним.

Когда старик закончил с тварями внизу, он быстро разобрался с теми немногими, что еще пытались взобраться на вагон, а затем сам запрыгнул на крышу и зашагал в мою сторону. Я завалился на спину. Казалось, что сейчас сил не хватило бы даже на то, чтобы поднять руку. Сердце стучало так быстро, что еще немного и оно бы вырвалось из груди.

Родион подошел ближе. Я с удивлением обнаружил, что на нем почти не было следов крови, и подвинулся в сторону, освобождая пространство. Он же просто наклонился к своему рюкзаку и достал оттуда бутылку с водой.

Старик устало глянул на меня и сел рядом на крыше, чтобы перевести дух. Драка закончилась и несмотря на то, что прошло все более-менее благополучно, мы оба были истощены. Он выпил добрую половину бутылки с водой, после чего передал её мне — я даже не успел заметить как с жадностью опустошил её.

Спустя несколько минут, состоящих из моих попыток восстановить дыхание, он размял шею, достал из нагрудного кармана трубку и уставившись куда-то в небо произнес:

— Моё дело сделано. Остальное твоя работа. — он нахмурился и кинул мне магазин с патронами, — и быстрее, у мертвых в таких местах есть дурное свойство быть не такими уж и мертвыми.

Я кивнул в ответ, перезарядил пистолет и, поднявшись, побрел к краю вагона, оставляя Родиона курить трубку и восстанавливать силы. После не самого ловкого в мире спуска с крыши, ноги коснулись земли и переступая через многочисленные тела я добрался до входа в ближайший вагон.

Выглядел он, как и остальные, впрочем, скверно. Словно в некоторых местах что-то большое пыталось разорвать его на части — стены были изогнуты, в некоторых местах даже пробиты. Внутри вместе с разбитыми коробками, в которых похоже везли какое-то продовольствие были разбросаны части тел в черных униформах. Похоже, здесь был какой-то бой и живые проиграли. Плевать. Я последовал в следующий вагон, что выглядел даже хуже, чем прошлый.

Крови, изуродованных частей тел здесь было еще больше, чем в прошлом вагоне. Выделялись на этом жутковатом фоне десятки разорванных черных пакетов на полу и… правая стена вагона, что оказалась разорванной. Посреди неё виднелась большая дыра из которой что-то торчало.

Приблизившись к ней, стало понятно, что застрявшее между вагоном и улицей мертвое существо и было причиной всех повреждений, что я увидел чуть ранее. Огромное создание метра два в ширину, казалось состояло исключительно из вздутых мышц и свисало лицом в вагон. Его голова была больше человеческой раза в три, а огромные плечи почти незаметно перетекали в шею. Около груди виднелась большая красная рана, что по всей видимости и послужила причиной смерти.

Я покрепче схватил пистолет, опасаясь, что эта хрень может ожить и медленно прошел мимо неё. В голове крутился один вопрос — оно выглядело очень сильным… как тогда выглядит то, что его убило?

Следующий вагон… Там должен находится отец, но в этот раз он совсем не выл. Почему-то наоборот, было слишком тихо. И эта тишина пугала. Страшно представить, как он изменился, но во что бы он там не превратился, я точно решил, как поступлю. Так надо. Я не позволю ему влечь жалкое существование безмозглого упыря, воющего в безумии. А после отца — постараюсь убедиться в том, что моих «родственников» ждет нечто похуже.

Приоткрываю дверь тамбура, ведущую пассажирское помещение. Тело какого-то зеленоволосого парня на полу. Лица не видно — он уперся головой в пол.

Поднимаю взгляд вверх — два металлических гроба.

Пустых открытых гроба.

Глава 10

Дэмиан нервно теребил свою зеленую челку глядя в окно. Их друзья ушли довольно давно и еще не вернулись. Пухлая потная ладонь упиралась ему в плечо, девушка обвивала его руку, как какая-то змея. Неприятный запашок её сальных волос тоже не помогал Дэмиену расслабиться и ждать помощи. Впрочем, заходить к ним никто не спешил, а идти на улицу в поисках персонала придет в голову только безумцу.

Николас, что сидел напротив них, просто смотрел себе под ноги и обдумывал как ему поступить в том случае, если ни персонал, ни их друзья не вернутся в ближайшее время. Вероятность того, что ему придется выбираться из этого бардака самостоятельно росла с каждой минутой их отсутствия. Это мысль заставляла его скрипеть зубами.

Когда Даша решила положить на плечо Дэмиену еще и голову, тот враз выпрямился и решил завести хоть какой-нибудь разговор:

— Я-я вот думаю, — начал он. — Почему мы до сих пор не тронулись?

— А? — остальные двое удивленно посмотрели на него. Этот вопрос был настолько очевиден, что никто из них даже и не думал поднимать его.

— Да! — Дэмиен поднялся. — Слушайте, Мэрри дёрнула за стоп-кран, но в поезде ведь должен быть машинист! Он должен был разобраться что к чему, подойти сюда…

Повисло короткое молчание. В какой-то момент Николас поднялся и устало вздохнул:

— Конечно же должен был, Шерлок. Думаешь почему я сейчас на иголках сижу?

— А м-может, это один из новых поездов, на автопилоте? — чуть подрагивающим голосом спросила Даша.

— Новым? Оглянись, ты его видела вообще? — Николас взмахнул руками. — Он старше всех нас! И хорошо, если не вместе взятых.

— Новую систему управления могли поставить на старый поезд… — Дэмиен пытался отогнать от себя дурные мысли.

— Ага, конечно, — Николас кивнул. — И телепорт заодно. Что вы несете, а?

Он развернулся к выходу из вагона. С него хватит. Прошло слишком много времени, их друзья наверняка уже мертвы, а эта парочка будет его только задерживать.

— Пойду покурю, — сухо произнес он. — Заодно гляну, не возвращаются ли наши следопыты. — он зашагал к выходу, думая о том, что до станции, где их должны были встретить должно было оставаться недолго.

Даша лишь проводила его неприязненным взглядом в спину. Она о чем-то догадалась, но предпочла об этом не думать и не говорить. Зеленоволосый парень тоже все понимал, но не смог заставить себя ничего сделать.

Пока Николас тихо спрыгивал с поезда вниз и пригнувшись в приседе проскакивал под окнами вагона, где сидели его однокурсники, внутри царила неловкая тишина.

— Ну… — Демиэн смущённо одернул зажатую руку к себе. — Может, отпустишь меня?

— А? — Даша заморгала, и только потом ослабила захват. — Да, конечно… помощь ведь скоро придёт, да?

— Надеюсь, — Демиэн поглядел в окно. Ему хотелось уйти. Нужно было отправиться вместе с Алиной и остальными. Вот только он никогда не умел говорить «нет», особенно девушкам. Ну и… за ней же и правда нужно приглядывать?

— Только бы пришла помощь… только бы пришла помощь… — Девушка снова схватила его за руку, несмотря на прямую просьбу не делать этого.

— Брось, — попытался найти он какие-то слова, чтобы успокоить Дашу и тем самым отогнать от себя. — Мы ведь Пробуждённые. Если что — сможем и сами постоять за себя. — он неуверенно улыбнулся.

— Это не так! — девушка перешла на крик. — Это совсем не похоже на тренировки! Нас должны были учить! Я не умею ничего, я вообще не хотела пробуждаться, я…

Дэмиен испуганно отшатнулся от паникующей девушки, но та этого как будто не заметила и продолжила срывать себе голос:

— Я этого не просила! Я вообще хотела просто мирно жить, но мама сказала, раз я пробудилась, то это должно принести пользу семье, а они обещали деньги… и… — теперь крик перемежался всхлипыванием и слезами.

— Тихо, тихо, спокойно! — ну, раз уж он остался тут, Дэмиену не оставалось ничего, кроме как попытаться натужно её успокоить. — Не надо так нервничать. Если что-то произойдет, я смогу защитить нас обоих!

Уверенности в голосе хватило бы на троих, но вот внутри Демиэн был совершенно не уверен… а точнее, уверен в обратном.

— Ладно… — Даша притихла и уставилась в окно… — Ты такой надежный и милый…

От этих слов Дэмиану стало дурно, но он подавил в себе желание убежать куда-то далеко…

— Бл*! — Даша неожиданно затряслась мелкой дрожью. — Что эта за тварь!?

И действительно. В окне было видно, как вдоль путей бредёт… нечто.

Луна подсвечивала огромный силуэт большого мускулистого существа, тяжело ступающего по земле вдоль состава. В темноте оно казалось просто монструозным, словно пять или шесть победителей соревнований по бодибилдингу собрались в одно целое.

В твари было не меньше трёх метров росту, а неровные, нечеловеческие движения отдавали чем-то настолько чуждым, что в горле вставал ком.

— Отойди от окна! — к чести Демиэна, он сразу сообразил, что лучше не попадаться этой хреновине на глаза. — Пусть пройдет мимо. — добавил он шепотом.

Дашу не нужно было просить дважды — она резко пригнулась, наконец отпустив его руку.

— Нужно было уходить. — Дэмиен запнулся, — с ребятами, или с Николасом. — он грустно выдохнул.

— Нет! — взвизгнула она — и тут же испуганно перешла на шёпот. — Нет! Оно ведь наверняка здесь такое не одно! Если они встретили одну из этих штук посреди города, то кто тогда в безопасности, мы или они!?

Тварь, тем временем, шла как раз-таки к поезду. Демиэн тоже попятился назад, когда та повернула свою голову в их сторону.

На жутком, изломанном теле без кожи — частично голое мясо, частично кости и какое-то странное роговое покрытие — сидела голова парня лет, их ровесника. Голубые глаза были широко распахнуты, рот удивлённо приоткрыт, а свалявшиеся в грязные колтуны волосы чуть трепались на ходу.

«Оно когда-то было человеком», — вдруг ясно сообразил Демиэн. — «Может быть, даже недавно».

Когда существо поравнялось с вагоном, одна из его рук — то ли рефлекторно, то ли намеренно — дёрнулась в его сторону, и раздался скрежет. Тихо пискнув, Даша зажмурилась и зажала уши.

Скрежет не прекратился, но затих. Теперь существо оказалось с другой стороны вагона. Даша приоткрыла глаза и, ничего не говоря, с надеждой поглядела на Демиэна. Тот тихо, стараясь даже не дышать, приблизился к окну. Скрежет отдалялся…

А затем раздался удар. Даша распахнула глаза; Демиэн присел и ушёл влево — как учили на тренировках…

Удар повторился. И ещё, и ещё…

— Оно ломится в другой вагон, — сообразил Демиэн.

— Зачем? — Даша уже слабо соображала. Неосознанно потянулась к Демиану, как к спасательному кругу.

— Без понятия! — огрызнулся Демиэн; ему уже тоже надоела бесконечная тупизна собеседницы. — И отцепись от меня наконец! — он стряхнул руку девушки со своего плеча.

В окно ничего не было видно; в дверь? Опасно, ведь тогда тварь сможет их увидеть. Но нужно выбираться отсюда, и делать это вслепую будет еще опаснее.

Оставив Дашу позади, он шагнул к двери в тамбур и приоткрыл её.

Девушка что-то вякнула ему в спину, но Демиэн не слушал её.

Тварь все пыталась выломать стену в вагон по соседству, тот самый где лежала куча ящиков и коробков. Громкие удары по обшивке оставляли вмятины в стенах, мгновение, когда она сможет ворваться внутрь оставалось лишь вопросом времени. Похоже существо привлекал доносившийся с дальнего вагона вой. Другой причины такому настырному желанию разорвать поезд на части Дэмиен найти не мог.

— Ну? — Даша аккуратно выглянула из-за своего сидения.

Дэмиан молчал, пытаясь сообразить план действий.

— Черт! — Даша поднялась на ноги и осмотрелась. — Куда… нужно куда-то спрятаться…

Фаза тихой паники прошла, пришла фаза активной паники.

— Может, это как медведь… — бормотала она себе под нос. — Нужно прикинуться мёртвой, и тогда она тебя не тронет…

Как она ему надоела.

— Нужно выбираться отсюда, — он подал Даше руку. — Мы уже не догоним их, но хотя бы уйдём от этой…

— Ты с ума сошёл! — та отскочила в сторону. — Я не хочу! Может, там ещё десять таких же, или сто… Скоро приедут специалисты, и…

Демиэн хотел было возразить, что ещё неизвестно, приедет ли кто-нибудь вообще, и если приедет, то когда — но именно в этот момент на горизонте что-то засветилось.

Даша проследила взгляд Демиэна и подскочила к окну.

— Вот! — прошептала она. — Машина! Это машина! Это люди, не монстры, они…

Она ломанулась к дверям.

— Стой! — Демиэн попытался схватить её за руку, но не успел.

Даша проигнорировала его и выскочила наружу. Ей хватило ума не кричать, но она запрыгала на месте, и замахала руками.

Ну нахрен. Демиэн не хотел быть рядом, когда тварь услышит рёв мотора. Лучше перестраховаться, чем потом доказывать апостолу Петру, что не дурак, а просто задумался. Выйдя в тамбур, он огляделся — и вышел с другой стороны, а затем залез под поезд. Оттуда было видно всё, что происходило вокруг, зато его самого ещё поди заметь. Если все пройдет гладко и «спасатели» справятся с тварью, он вылезет и предстанет перед ними.

Машина военного образца притормозила у поезда. Оттуда выбрались полтора десятка людей в форме; Демиэн не мог разглядеть их целиком, но зато прекрасно видел, как Даша подбежала к одному из них и, уже не сдерживаясь, затараторила.

— Хорошо, что вы пришли! — выдохнула она. — Боже, хорошо, что вы… там… это…

— Мисс, успокойтесь, — ровным, даже сухим голосом велел военным. — Объясните нормально.

— Там… а они ушли… я осталась… здесь… — Дашу несло всё больше и больше. — Здесь трупы! Полный вагон трупов, и какая-то тварь… она… она…

— Трупы? — Демиэн видел головы только тех солдат, которые стояли подальше. Они переглянулись. — Трупы значит.

— И тварь! — подтвердила Даша.

— Ясно, — ещё один — кажется, командир — кивнул одному из своих бойцов. — Код 174. Утечка. Действуйте, сержант.

— Всё хорошо, — сержант приобнял рыдающую Дашу за плечи и спокойным голосом продолжил. — Мы тут и сейчас со всем разберемся. Разрешите, я…

Он замолчал. Демиэн не смог уловить, что конкретно он сделал — зато очень хорошо услышал хруст. А затем — Даша упала на рыхлый песок железнодорожной насыпи, лицом прямо к нему.

Какого?! Парень только и успел, что прикусить руку чтобы не закричать.

— Капрал, — сержант поглядел на командира. — Что делаем?

— Что-что, — тот пожал плечами. — Четверо — идут разбираться, что за тварь тут забралась. Десять — на обыск вагона. Могут быть ещё гражданские. А я займусь этой, пока она не восстала прямо тут.

Вытащив из кобуры пистолет, военный выстрелил Даше прямо в голову. Последняя слабая надежда на то, что её просто вырубили, умерла окончательно.

— Да! — окрикнул командир своих людей, отходящих от машины. — И проверьте под вагонами. Мало ли, куда кто забрался, когда сюда пришла тварь. И проверьте следы — если кто-то ушёл мы должны догнать их.

Демиэн пополз назад. Под вагоном тоже опасно, они сейчас заглянут сюда — и что тогда?

Забраться на крышу поезда? Будет ли он там виден? Есть ли тут вообще безопасные места? Город вдалеке мог предоставить кучу укрытий, но, во-первых, до него ещё нужно добежать, а во-вторых, кто знает, что там скрывается?

— Хватит, — оборвал себя Демиэн, выбравшись из-под вагона с другой стороны. — нужно сделать хоть что-то.

Он сглотнул.

«Даже если это будет последним, что ты сделаешь».

Солдаты рыскали повсюду. Кто-то был уже внутри состава, кто-то обходил поезд с фонарями — уйти в кусты казалось невозможным; Демиэн прижался к стенке в том месте где находились колеса и пригнулся, чтобы его не засветили фонари с обратной стороны. Успеть предупредить их… у него — ни шанса. Его убьют, если только…

Точно. Тварь! Всё, что нужно сделать — это как-то привлечь её внимание. Если она начнет крушить всё вокруг — внимание солдат переключится на нее. И у него будет возможность спасти свою задницу.

Ладно. Пришло время проверить, чему его учили. Не просто же так он пробудился! Демиэн, пригнувшись, побежал с той стороны от вагона. Засечь его могли в любую секунду, но и расстояние было пустяковым. Вагон — десяток метров, вот он у вагона, и…

Тварь уже была внутри; в вагоне с десятками черных мешков. Она громко чавкала, жадно пожирая что-то и совершенно не обращая внимания на Дэмиена.

Значит, нужно привлечь её внимание. Пытаясь игнорировать ужас, отвращение и тошноту, Демиэн развёл руки в стороны — и…

«Тряска!»

Простейшее умение при борьбе с противником, превосходящим по силе. Устраивает мини-взрыв, оглушает и дезориентирует на короткое время, наносит слабый урон, а самое главное — совершенно не влияет на того, кто его наложил.

В воображении Демиэна оно должно было разразиться оглушительной вспышкой, от которой качнется вагон; разумеется, ничего такого не было — но всё же шум получился знатный; тварь взревела хриплым, совершенно не подходящим человеческому лицу голосом — и метнулась дальше.

— Да! Сработало! — Тварь злобно оглянулась по сторонам и решила, что источник громкого звука происходил из предыдущего вагона, где сейчас по расчетам Демиена как раз орудовали солдаты в черных униформах.

Что теперь? Победит тварь? Тогда она вернётся сюда, заканчивать трапезу. Какие шансы, что она насытится раньше, чем доберётся до него… Победят военные? Тогда они обыщут тут всё. Ждать, что выживших не останется?.. Очень мало шансов, но…

Он решил забраться в последний вагон через выбитую в нем дверь. Забравшись внутрь, он через открытый тамбур решил заглянуть в соседние вагоны. Тварь заметила людей, и наоборот.

Солдаты замерли на какое-то мгновение, но затем синхронно вскинули оружие вверх.

— Стреляй! — крикнул кто-то. — Она ждать не…

А затем раздался дикий крик; двойной крик — хриплый рёв твари и человеческий крик боли. Что-то врезалось в стенку, затем раздались несколько очередей выстрелов…

Тварь очевидно брала верх над людьми и Дэмиен попятился назад, чтобы его не случайно не заметили. И в этом была его роковая ошибка. Не оглянувшись назад, он наткнулся на гроб, отчего находящееся в нем существо в очередной раз громко взвыло. Автоматные очереди вдалеке сменились на предсмертные хрипы. Солдаты были мертвы, а шум из гроба привлек разозлившуюся тварь.

Заметив это, Дэмиен хаотично начал обдумывать что делать дальше. Его взгляд упал на второй гроб, внутри него было тихо. Рассудив, что в нем не может быть ничего страшнее этого монстра, он решил распахнуть его крышку и забраться внутрь, надеясь, что если тварь и ворвется сюда, то займется кричащим существом в цинковой коробке рядом.

Он подцепил руками основание гроба и с удивлением обнаружил, что крышка легко открывается, как будто её уже взламывали до этого. Парень открыл её и… замер на месте.

Внутри, рядом с кучкой почерневших костей, лежал Рэджи. Если бы не идеально сохранившееся лицо, его было бы практически не узнать. Он сохранил свои прежние габариты, однако его кожа словно покрылась каким-то каменным налетом фиолетового цвета. Это вещество даже покрыло его протез, что теперь не так уж сильно выделялся на фоне остального тела. Силовой кристалл в протезе сменил цвет с привычного ярко-синего на темно-фиолетовый, под стать остальной коже.

И словно этого не хватало… Рэджи открыл глаза.

— Здесь занято, Дэм. — произнес он басистым, чуть ли не режущим слух, голосом.

Крышка перед перепуганным лицом Дэмиана громко захлопнулась.

Парень даже не успел понять что произошло дальше.

Тварь в то же мгновение ворвалась внутрь вагона и в один удар отправила его в стену, сломав зеленоволосому добрую половину костей. Соскользнув со стены, он уткнулся лицом в пол. Свет погас в его глазах погас ровно в тот момент, когда крышка гроба в котором лежал Рэджи снова открылась.

Когда Рэджинальд Гримм проснулся в гробу, он сразу понял что вернулся с того света совсем не таким, как уходил в него. Он не ощущал ни страха, ни злобы, просто лежал себе в темноте и особо ни о чем не думал. Если в нем и оставалось хотя бы какое-то подобие эмоций, то это жалость к орущему в соседнем гробу соседу. Но уж никак ни к Дэмиену, что нагло открыл его уютную «кровать» чтобы спасти свою шкуру.

Слух, обоняние, вероятно зрение… у Рэджи обострилось все. Он слышал, что происходит снаружи. Слышал разговоры Даши и Дэмиана, слышал, как хрустят её шейные позвонки под рукой солдата, слышал как тщетно пытается сбежать зеленоволосый. Но все это его не интересовало. Мысли не живого и не до конца мертвого парня крутились вокруг истошного воя соседа. И когда он услышал, что эта тварь пытается разорвать в клочья цинковый коробок, в котором тот лежал… Рэджи ощутил еще одну эмоцию — праведный гнев.

Он резко распахнул крышку и в одно движение оказался на ногах. Огромный монстр даже не понял, как рядом с ним успел оказаться какой-то странный парень с огненно рыжими волосами и грубой фиолетовой кожей. Впрочем, долго думать существо не стало и с громким рыком попыталось обрушить мускулистую руку на голову Рэджи.

Правда лицо последнего даже не скривилось. Кристалл в его протезе сверкнул фиолетовым и металлическая рука перехватила тот булыжник, на который больше походил кулак чудовища. Монстр изумленно захрипел и, вслед за этим, получив удар в челюсть, пролетел через вход в другой вагон. Рэджи медленно пошел вслед за ним.

Приземлившись на одно из тел в черном мешке, тварь быстро закачала головой и попыталась подняться на ноги. Однако Гримм был быстрее. Схватив существо за шею протезом, он поднял его над собой.

— Похоже… это та часть, где герой побеждает дракона, — он жутковато улыбнулся и вмазал монстру по груди. Мгновение, и создание с жутким грохотом пробивает ногами стену вагона. Внутри остается лишь его торс.

Тяжелая пощечина металлической руки обрушилась на голову твари. А затем еще одна.

Удар. Удар. Удар.

Убедившись, что эта громадина издала свой последний крик, Рэджи развернулся и пошел обратно в свой вагон.

— Мне никто не помог. Но они не были героями. — обратился он к воющему обрубку, когда открыл крышку второго гроба. — А я — не они.

Рэджи как никто другой понимал, что такое быть брошенным на произвол судьбы. Этот вой эхом раздавался в его голове, резонируя с воспоминаниями о том, когда он сам вопил от боли и страха.

Рэджи схватил на руки то, что осталось от Алекса Ротта. Тот все продолжал кричать в агонии.

— Ну, тише, тише…

Парень выпрыгнул из вагона и крепко схватившись за Алекса зашагал куда-то вглубь леса под первыми лучами света.

* * *

Я смотрел на два пустых гроба, руки опускались сами по себе. Отца нет, понимания где его искать — тоже. Мне ничего не оставалось, кроме как вернуться обратно к Родиону, в надежде, что тот подскажет что делать дальше, раз такой умный.

Он видимо не заметил, как я подошел. Мне удалось разглядеть как он между затяжками своей горькой трубки достает из кармана носовой платок и вытирает кровь, обильно прущую из носу. Похоже, выкрутасы, которые он творил со всей этой нежитью оставляли свой отпечаток на его состоянии.

Я спрятал пистолет в кобуру на груди и снова забрался на верхушку вагона.

— Его нет, — Родион удивленно приподняло бровь на эти слова, — отца нет.

— Ты знаешь на каких условиях я согласился на работу с тобой.

— А еще я знаю, что ты хочешь отомстить. И шанса лучше чем сейчас, у тебя уже не будет. — он повысил тон, — а по поводу отца… Откуда мне знать, где его искать? Откуда мне знать, кто его уволок? Здесь были ликвидаторы, но никто не выжил, — он указал рукой на труп в черной униформе, — уцелей они, убрали бы всю нежить, а не только твоего отца.

— Без вариантов?

— Без вариантов. И с каждой минутой потраченной зря, твоя месть и моё желание сделать эту проклятую страну чуточку лучше утекают сквозь пальцы.

Я сцепил зубы.

— Ну и… что в таком случае мы будем делать дальше?

Старик еще раз затянулся трубкой, выпустил ровное колечко дыма изо рта, а затем улыбнулся и посмотрел на меня.

— Мы возвращаемся в столицу, Марк.

Глава 11

— Мы возвращаемся в столицу, Марк.

Помню, сначала подумал, что мне это послышалось. В столицу? Так быстро? Я никак не мог отделаться от чувства спонтанности происходящего. Подобно киномеханику, меняющему бобины с фильмами в старых кинотеатрах, Родион в очередной раз одним словом переворачивал мои представления о том, что нам предстоить делать дальше. И, Боже, как же мне надоело, что я узнаю обо всем в последний момент. К тому же, без права голоса.

— Так сразу? — произнес я тогда несколько озадаченно.

Старик же удивленно посмотрел на меня.

— А ты серьезно хочешь здесь оставаться подольше? — и посмотрел по сторонам. — Что здесь ловить?

Его ответ несколько обескуражил. Я ожидал, ну не знаю, месяцев подготовки, тренировок и… бог знает чего еще.

Мертвецы внизу поезда не шевелились, вокруг стало заметно тише, особенно по сравнению с разгаром боя, во время которого Родион прыгал по округе как заправской герой азиатского боевика. Странно, но без стонов и предсмертных рыков тварей это место ощущалось… пустым. Если бы я когда-нибудь стал достаточно безумен, чтобы посчитать мертвый город своим домом, то сравнил бы повисшую атмосферу с тем неприятным чувством, когда после праздника из твоего дома уходят все гости и ты остаешься один на один с кучей мелочей вокруг, что напоминают о прошедшем веселье. Только вместо пустых бокалов растерзанная на кусочки нежить… возможно не лучшее сравнение.

Так что да, покинуть это место выглядело лучшим решением. Делать здесь нечего. Ни возможностей, ни плюсов.

— Но разве нам не нужно к этому лучше подготовиться? — этот факт меня крайне волновал, — Да и я как бы пока что не герой боевика.

— Право, ты ж не думал, что год в пещере сидеть будешь и инь-янь культивировать? — старик ухмыльнулся, — Ждать понедельника? Я так однажды состарился.

Я поднял палец и хотел было что-то ответить, однако не нашел слов и убрал его обратно.

Желание упокоить отца помогало мне не думать о том, что будет дальше, но когда он исчез… сказать, что я находился в подвешенном состоянии — значит ничего не сказать. Мне нужна была новая цель, более конкретная, чем размытое «отомстить». И мне показалось, что «выбраться из мертвого города» хорошо для этого подойдет. Воображение рисовало картины того, как мы обходим патрули, угоняем транспорт, с боем прорываемся сквозь полчища тварей и полуживые добираемся до относительной безопасности…

Увы, я заблуждался.

Мы перешли границу довольно быстро и легко. Насколько я понял, охраной мертвых городов занимались как государственные службы, так и подразделения кланов. В любом случае — занимались они ей довольно херово.

Похоже охрана была больше взволнована тем, чтобы никого не впустить в мертвый город, чем не дать выйти. С одной стороны это показалось мне странным, ведь теоретически какой-нибудь блуждающий может выйти за черту города и случайным образом попасть в обычный населенный пункт, к простым людям. Уверен, что ничем хорошим это «небольшое» ЧП не закончилось бы, однако о таких случаях мне ничего известно не было. В конце концов — эти твари порождение скверны и, возможно, их к ней притягивает, а потому прорывы границы не такое уж и частое явление.

Стоит ли говорить о том, что вместе с Родионом дорога прошла без особых проблем. На то, чтобы перебраться через мост, за которым к моему удивлению никто не следил, добраться до ближайшего леса, а затем проследовать какими-то потайными тропками за черту города, у нас ушло от силы полдня ходьбы. Мы так никого и не встретили. Ни клановских, ни военных — ничего серьезнее пугливых стай собак на нашем пути не оказалось. Впрочем, не думаю, что даже застань нас кто за незаконным пересечением границы мертвого города это было бы большой проблемой… для меня и Родиона. За тех, кто бы нас нашел — не ручаюсь.

Тропы по которым мы продвигались не выглядели совсем уж заброшенными и неизведанными, что натолкнуло меня на мысли о сталкерстве и мародерстве, которые закономерно должны были возникнуть в оскверненных землях, особенно при такой-то охране. Правда вот удачи тем, кого желание обнести парочку квартир столкнет с той трехметровой машиной убийств, что лежала мертвой в поезде или с чем еще похуже.

Родион точно знал куда идти, а потому под вечер мы снова вышли к железнодорожным путям, где добрались до двух бетонных плит, окруженных ржавыми перилами, что судя по покосившемуся знаку гордо именовались станцией «Минутка». Я уже начал забывать, что поезда и электрички это, в общем-то, общественный транспорт, а не сумасшедшие аттракционы с обязательной остановкой в мертвом городе.

Мы прождали около часа перед тем, как на остановке со скрипом затормозила синяя электричка, судя по виду еще со времен моего деда. Дальше дело оставалось за малым — пара пересадок в окрестностях столицы, не самая комфортабельная поездка на автобусе и к ночи мы уже покупали какой-то дешевый смартфон на окраине трущоб.

Последние показались мне знакомыми даже несмотря на то, что в этой конкретной части столицы я точно не был. Впрочем, в таких местах всегда всё выглядит одинаково, даже расположение небольших магазинов и рынков можно угадать интуитивно, если ты хотя бы раз видел, что их окружает в каких-нибудь других панельных районах.

Мы приобрели мобильник у замученного продавца в небольшом салоне связи — такими салонами по большему счету пользуются люди, у которых до сих пор нет интернета, чтобы оплатить счета или переслать кому-нибудь деньги. После зашагали к квартире Родиона под аккомпанемент пьяных песен и злобных криков, что непременно украшали это место по вечерам и спустя две группы молодых людей в спортивных костюмах, что кричали нам что-то в спину… добрались до нужного дома.

И сейчас, Родион открыл дверь и впустил меня в свою очередную обитель. Я бросил сумку в прихожей и осмотрелся.

Не то, чтобы я ожидал от старика каких-то фешенебельных апартаментов… однако эта однокомнатная квартира на последнем этаже по какой-то причине выглядела хуже, нежели его пристанище в баре мертвого города. Убранством она представляла собой нечто среднее между пыльным чердаком и жильем Тины, которое тоже не выделялось особой чистотой и организованностью.

Впрочем, эту схожесть можно было очень легко объяснить. Скорее всего дело не в том, что старик, как и УБИшница — законченные неряхи. Просто трудно ухаживать за местом, которое ты не считаешь своим домом. Перевалочный пункт для еды и сна у Тины, явочная квартира в которой наверняка под полом спрятана куча оружия (или еще чего похуже) у Родиона… уютом и теплом не пахло ни там, ни там.

Но, разумеется, пыльные картонные коробки, немытая посуда и что довольно характерно аккуратно разложенные то тут, то там, детали снаряжения с инструментами не могли смутить меня после изнурительного дня в дороге. Наплевав на все, я упал на диван.

Родион несколько недовольно посмотрел на меня и стал разбирать свой массивный рюкзак.

Пока я был занят размышлениями о том, нужна ли ему моя помощь, телефон старика зазвонил. Он вытащил мобильник из кармана, посмотрел на экран и, фыркнув, отправился на кухню, оставляя меня в одиночестве.

Странная реакция. Зачастую у меня не возникало никаких проблем с тем, чтобы читать эмоции людей по их мимике, мелким движениям и прочим «подсказкам». Я даже склонен считать, что это в некотором роде мой конек. Однако со стариком всё, в очередной раз, было несколько сложнее, чем с остальными.

Как правило, в тех случаях когда по лицу человека сложно понять, что конкретно творится у него на уме, у тебя все равно остается некий простор для догадок. Удивительно, но простые эмоции скрыть куда сложнее, чем что-то комплексное — радость, злость или, скажем, ревность очень трудно засунуть за каменную физиономию так, чтобы не осталось и следа.

Родион в этом плане был уникален. Казалось, что он дает мне видеть только те эмоции, которые ему выгодно показать мне в текущий момент. Было довольно трудно отличить ложь от правды, насмешку от серьезного замечания, когда они исходили из его уст. И это — одна из причин по которой я до сих пор не уверен, могу ли ему полностью доверять.

Тот факт, что я не мог ни понять намерений, ни предсказать его действия и намерения, не давал мне расслабиться рядом с ним. Потому мой глаз так зацепился за его недовольный взгляд на экран мобильника. Словно старика застали врасплох, тем самым «пробив» на честную эмоцию раздражения.

Любопытство взяло надо мной верх. Родион вышел на кухню, чтобы поговорить и судя по мерзкому скрипу, раздавшемуся в другом конце квартиры — закрыл за собой дверь.

А я вот просто схожу попить воды. Возможно, мне хватит и пары фраз, чтобы хотя бы примерно понять что (или кто) его так разозлило.

С этой мыслью я резко подскочил с дивана, смутившись глянул на гудящие после часов ходьбы ноги, поймал равновесие и ровным шагом направился в сторону кухни, изобразив самое невинное лицо из возможных.

Темный коридор освещался светом, пробивающимся через мыльное, полупрозрачное стекло в двери, ведущую на кухню. Сквозь него виднелся силуэт старика, что схватившись свободной рукой за шею говорил по телефону глядя в окно.

— Нет, вернулся. Скоро буду. Без Гримма, оставлю его у себя, да…

Кажется, в этот момент он что-то почувствовал и голова старика начала медленно поворачиваться в мою сторону. Я как раз открыл дверь.

— Пить хочу, — беззаботно пожав плечами, я зашел на кухню.

Старик ухмыльнулся и жестом головы указал мне на кран, что скрылся за холодильником, а сам продолжил выслушивать собеседника.

Родион со смятением наблюдал за тем, как я копаюсь около столешницы в поисках кружки, подношу её к крану и наливаю себе воды.

— Нет, не знает. Да, позабочусь.

Я повернулся к нему, поставив чашку на место.

— Остальное при встрече. — прохрипел старик в трубку и одним движением спрятал телефон в карман.

Я приподнял брови и посмотрел на его погрязшее в раздумьях лицо.

— Что-то случилось?

— Не-а, — старик сказал как отрезал, — все отлично.

Почему-то не похоже.

— Мне нужно будет уйти на какое-то время. Ты, — он ткнул в мою сторону пальцем, — Сиди здесь и не светись.

— Так срочно?

— Вроде того. Обещал тебе переделать документы, если помнишь. Встречусь с нужным человеком, — он протянул ко мне ладонь.

Покопавшись в карманах я передал документы Рэджинальда, которые мы забрали с тела несчастного, и проводил Родиона к выходу. Перед тем, как уйти, он развернулся и, задумавшись, произнес:

— Если что — оружие под диваном.

Я кивнул. По очевидным причинам все наше оружие мы спрятали в лесу, покидая границу с мертвым городом. Как выразился старик, будет глупо если все наши планы сломает банальный выборочный досмотр на столичном вокзале. Учитывая наряды, может мы и были похожи на грибников, но не выросли еще такие опята, для сбора которых понадобились бы экспансивные патроны. Объясниться было бы довольно трудно.

Но видимо во всех квартирах Долгова можно было обнаружить небольшой арсенал, что спасало ситуацию. Насторожило меня, однако, другое. Он известил меня об этом так, словно мне серьезно может понадобится то, что лежит под кроватью. Под каким углом на это не посмотри разговор у старика был странным.

Во-первых, его собеседник знал мою фальшивую фамилию, во-вторых, он знал, что Родиона не было в городе, ну, а в третьих, ему известно конкретное место нашего пребывания. И всё это под соусом того, что сам звонок не на шутку разозлил моего спутника. Я напрягся. Возможно, мне действительно стоит знать, где спрятано оружие. На всякий случай.

Дверь захлопнулась, оставляя меня оглядываться по сторонам. Вокруг было непривычно тихо, впервые за долгое время я оказался один, без какой-то определенной задачи или пары оскверненных за стеной.

Я вернулся в комнату с диваном и подошел к широкому окну. На улице было уже несколько часов как темно, с последнего этажа открывался чарующий чем-то вид на трущобы. В окнах загорались и потухали рыжие огоньки, на балконах мелькали силуэты, а по улицам внизу ходили редкие компании молодых людей. Было приятно снова оказаться среди цивилизации, пусть даже и в трущобах. На душе стало чуть спокойнее, но вместе с тем и одиноко.

Всю свою жизнь я воспринимал одиночество как данность. Оно меня не смущало и не доставляло дискомфорта. Я привык быть наедине с самим собой, мне всегда было чем себя занять и что поделать… и поэтому обнаружить, что теперь оно вызывает во мне тревогу было особенно странно.

Я заходил туда-сюда по комнате, нервно ожидая подвоха или опасности, которые последние дни преследовали меня по пятам. Странно замечать такие мелкие изменения в своей личности. Тишина и пустота теперь вызывали во мне легкую паранойю.

Забравшись рукой под диван я нащупал сверток ткани, который тут же достал и развернул. Внутри лежал стандартный полицейский пистолет относительно мелкого калибра. Проверив его магазин на наличие патронов и передернув затвор, я положил оружие на стол рядом с диваном и выдохнул. Мне стало несколько легче, но что-то еще не давало покоя. А поэтому я отправился исследовать входную дверь. Она была закрыта, но провернув замок несколько раз стало понятно, что я легко могу открыть её изнутри. Так и не понял стало мне от этого спокойнее, или же наоборот.

Что же, ожидание Родиона вполне себе могло затянуться, превратившись в довольно тревожное занятие, если бы я вовремя не вспомнил о том, что по пути сюда мы обзавелись новым мобильником.

Спустя минуту небрежно брошенный у входа рюкзак был безжалостно выпотрошен и в моих руках оказалась небольшая белая коробка. Обычно я пользовался телефонами, которые были куда дороже, чем этот, а потому опыт оказался… интересным. Несмотря на все приложенные усилия, мне так и не удалось найти хотя бы намека на название бренда-изготовителя. Телефон был одним из безликих бюджетных аппаратов, похожих друг на друга как две капли воды. И не могу сказать, что меня это хоть сколько-нибудь волновало бы, если бы не крохотные неудобства вроде того, что включается он только раза с третьего, а весь интерфейс по умолчанию был написан на языке, который мне даже не удалось идентифицировать.

Разобравшись с издержками, я первым делом заказал себе целую гору еды из какого-то местного ресторанчика, сильно удивившись тому, что в трущобах вообще работают курьеры. Говорят, у каждого таксиста есть хотя бы одна жуткая история касающаяся работы, могу поспорить, что местные доставщики могут поведать таких с десяток.

Следующие полчаса я потратил на то, чтобы скачать нужные приложения и завести себе новый почтовый ящик да новые аккаунты. Понятно, что войти в старые профили еще какое-то время я точно не смогу — наверняка за ними следят. Но мне нужно узнать что происходило во время моего отсутствия, последние пару дней эта информация ловко меня избегала.

Начал я, конечно же, с постера. Аккаунт Элизы.

Прошло не так много времени и нового контента не появилось. Разве что посты с Августом были оперативно подчищены после его смерти. Это мне даже показалось несколько забавным. Правда вот, когда я зашел на свой профиль, по спине пробежал тревожный холодок.

С последнего раза, когда я проверял свой аккаунт количество моих подписчиков увеличилось втрое. Ни за что бы не поверил, что это простое совпадение. Понятно, что видео с моими поломанными ногами разошлось по интернету, однако с того момента прошло уже больше недели, пик моей популярности должен был уже пройти. Что-то было не так, и я решил зайти в комментарии под фото.

— Бл*…

Произнес я вслух, когда среди сотен разношерстных комментов самого разного плана — как хвалебных, так и оскорбительных, наткнулся на повторяющуюся ссылку. Она вела к видео сомнительного качества.

Крыша лаунж-бара, моя фигура и пистолет в руке. Август сидит с разбитым носом. Элиза рядом. Снимали из-за двери возле лифта, по всей видимости кто-то из персонала бара, которых я выгнал оттуда, ввалившись внутрь с оружием. В кадр попала не вся сцена, а лишь его «кульминация».

«Марк успокойся» — произнесла Элиза в самом начале видео.

«Я спокоен» — холодно ответил тогда я ей.

И выстрел. Руки оператора задрожали, ракурс резко сменился и камера принялась снимать пол, человек убежал прочь.

С одной стороны, я как будто наблюдал кого-то другого, а не самого себя, с другой — понимал, что это сделал все же я. Чувства были смешанными. В объективе камеры всё выглядело еще более бездушно, чем в моих воспоминаниях. Да, я разобрался с проблемой, но ценой жизни другого человека. И хотя мне и не было его особо жалко, нужно научиться решать вопросы по-другому. Нужно научиться мыслить так же трезво, как и под сдвигом, но при этом не забывать о эмпатии. Я раз за разом пересматривал момент выстрела, наблюдал за своим лицом и понимал, что в противном случае, в случае если все будет происходить в прежнем темпе… мне придется несладко и возможно быстрее, чем я думаю.

Комментарии к видео, которому было чуть больше суток, были самыми разными. «Нормально слил любовничка шл*хи», «Радикальный способ решить проблему сына маминой подруги», «Убийца, я в шоке!!1», «Клановый ублюдок» и так далее.

Я смотрел на всё это с поднятыми бровями. Похоже быть источником контента становится моим новым хобби.

Интересным в этой конкретной ситуации мне показалось то, что мнения людей разделились. Находились те, кто на полном серьёзе оправдывал меня, говоря, что «может кланы и зажрались, но они хотя бы держат порядок в стране, в отличии от этих золотых корпоративных детишек». Глаза отказывались верить тому, что видят. Мда.

Затем взгляд зацепился за один из последних комментариев, в нем находилась ссылка на новость, выпущенную еще вчера вечером. Обращение Юджина Локка, отца Августа.

Видео открывалось короткой, но стильной мелодий вслед за которой на экране появлялась буква Л словно разрезанная по диагонали. Надо полагать это стандартная заставка корпорации Локк.

Далее из тьмы появилось белое, омраченное горем лицо Юджина Локка. Он был поразительно похож на своего сына, только с поправкой на возраст. Он сидел на белом фоне за простым столом, создавая образ «простого парня из народа», даром что сам был миллионером.

«Мой сын мертв.» — речь начиналась с этих слов, — «Его убили.»

Мне стало не по себе. Спокойный, могильный тон Юджина сменился злобой буквально в следующем предложении.

«И пока мой СЫН лежал с простреленной головой, полиция ничего не сделала. Даже пальцем не пошевелила, чтобы задержать виновного! Вы все знаете, кто это был! Вы все видели это видео! А кланы нам говорят КЛАНЫ? Конкретно РОТТЫ говорят, что им ЖАЛЬ! ЭТО МНЕ было жаль сообщать о этих страшных новостях своей жене! А что же до тебя, простой зритель, — Юджин сглотнул и демонстративно привстал за столом, — Знай, что теперь идя по улице тебя может убить клановый и ему НИЧЕГО за это не будет. Что дальше? Давай подумаем! Вернется закон первой брачной ночи? Будете отдавать ваших жен «на пробу»? Или даже больше?! Нет. Мы этого так не оставим! Пусть я и не наделен правами «высшего чина» от рождения, но им стоит все же напомнить, что их — меньшинство. А все жизни имеют значение. Как моего сына Августа, так и ваших детей. Я не отступлю и вас призываю…»

Я закрыл видео. Дальше шла сплошная пропаганда, на которую стало тошно смотреть.

Что сказать, этого я и боялся. Дело в том, что будучи под сдвигом я допускал то, что доказательства моей прямой причастности к смерти Августа могут всплыть наружу, но меня это не особо сильно волновало, так как я изначально собирался уничтожить Локков, действуя на упреждение. Я бы не позволил разрастись конфликту, плевать насколько существенные доказательства моей виновности были бы у них на руках.

Но затем все пошло не так, а включать сдвиг пока я хотя бы примерно во всем не разберусь мне что-то не хочется. В гробу не то чтобы уютно.

Впрочем, клан Ротт тоже сделал заявление по этому поводу.

«Я, Говард Ротт, официально обращаюсь к Юджину Локку и остальным сочувствующим от лица клана Ротт.

Мы приносим соболезнования по поводу гибели Августа Локка, наследника корпорации Локк. Хотим отметить, что эта новость стала для нас такой же шокирующей, как и для общественности. Действия Марка Ротта в последние дни его жизни нельзя трактовать как те, за которые мог бы нести ответственность весь клан — в связи с очевидно плачевным психическим состоянием парня. Вслед за Августом он также напал на главу нашего клана, своего собственного отца, что нанесло нам несоизмеримый ущерб.

Надеемся на дальнейшее мирное сосуществование с корпорацией Локк и еще раз приносим соболезнования касательно трагедии.»

Вот ублюдок. Значит хочешь сделать из меня козла отпущения? Конечно, легко спустить всех собак на «мертвеца». На какое-то мгновение у меня зачесались руки открыть себя народу, но я, разумеется, сдержался. Это стало бы моей величайшей ошибкой.

Впрочем, людям такой ответ тоже не понравился. Сами того не понимая, они добрую половину обращения говорили о том, как печально пришлось самому клану, даже толком не извинившись перед отцом Августа. На фоне пламенного обращения Юджина, под обращением собралось огромное количество комментариев, критикующих столь циничный подход.

Заявления Юджина Локка и моего любимого дядюшки Говарда раскололи общественное спокойствие и теперь тренды всех соцсетей заполонили комментарии с различными хэштегами.

«А может клану Ротт стоит подумать о том, что #ВсеЖизниВажны, а? Хотя куда им, из пентхауса нас наверное не видно.»

«Никогда такого не было и вот опять, #КланамМожноВсе, а простым людям — ничего. Если убивают даже Локков глазом не моргнув, то что им до обычных работяг?»

«Давно пора показать им что к чему! #КланамМожноВсе, #ВсеЖизниВажны».

И так далее.

Черт, да в могиле и то было поспокойнее. Говарду нужно поменять себе составителя речей. Еще пара таких выступлений и мне даже мстить не придется, сам себя закопает. Странное обращение, насколько бы скользкой тварью не был мой дядя, не могу назвать его идиотом. Он должен был понимать, какую реакцию вызовет подобное заявление.

Я сидел поджав под себя ноги и жадно читал каждый комментарий. Удивительно, как человек может изголодаться по информации. Кто знает, сколько времени бы у меня ушло на то, чтобы начитаться, если бы не звонок в дверь. Сначала я напрягся и тут же посмотрел на пистолет, что лежал на столе, и только затем вспомнил, что заказывал еду. В итоге я решил не брать его с собой и просто зашагал к двери. Звонок успел зазвонить еще раза три до того момента, как я щелкнул замком и аккуратно открыл дверь.

— Здравствуйте, ваш заказ… — парень оторвал голову от термосумки с едой и глянул на меня, после чего тут же запнулся.

Мы узнали друг друга одновременно.

— Коротышка, кажется, называл тебя «Трепло»? — я сглотнул ком в горле и нервно ухмыльнулся.

* * *

Прим. Автора: Один маленький автор перестал клянчить лайки и пропал на неделю. Остановим этот произвол! Фонд помощи маленьким авторам!

Ставьте лайки! Пишите комменты:D

Глава 12

Не могу сказать, что Трепло внешне чем-то особенно выделялся. Средний рост, среднее телосложение; вкупе с синим балахоном доставщика еды он выглядел почти-что безлико. В данный момент единственным, за что хоть как-то мог зацепиться взгляд, было его удивленное, и вместе с тем, напряженное выражение лица.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, он — с широко открытыми глазами, я — обдумывая, что теперь делать. Нельзя просто дать ему уйти. Это опасно. Это может свести на нет всё, чего я добиваюсь. Об этом могут узнать Ротты… или Локки, или черт знает кто еще. Всё эти риски мне совсем ни к чему.

Трепло словно прочитал что-то в моем взгляде, отошел от ступора немного и нервно забегав глазами по углам отступил назад.

Это стало для меня триггером.

Я еще раз глянул на его сбитую с толку физиономию и тут же влетел в неё кулаком.

Коробки с едой громко попадали на пол, парень не успел даже понять, что произошло, когда в следующую секунду я навалился на него плечом, вбил в стену, и быстро перехватив руку ударил его головой о стену. Он тут же обмяк.

Мне едва удалось подхватить Трепла до того, как он свалился бы на землю.

— Ну отлично, — прошипел я сквозь зубы и взял его под руки, — восхитительно просто.

Я бегло осмотрел мрачную лестничную площадку, освещенную дешевыми лампами накаливания. Вокруг было тихо, похоже никто не спешил выбегать из квартир наружу в такое позднее время. Полагаю, специфика жизни в трущобах подразумевает то, что непонятный шум драки у тебя за дверью это не событие, а просто… вторник. Грустно, наверное, но сейчас мне это было только на руку.

Я потащил бессознательное тело в квартиру, аккуратно обогнув вывалившуюся из пакета еду. Это, конечно, теперь не главная из моих проблем, учитывая ситуацию, однако было радостно заметить, что содержимое некоторых коробок осталось целым. Мне правда хотелось есть.

Я занес парня внутрь комнаты и бросил его на диван, после чего поспешил в слабо освещенный подъезд, чтобы убрать бардак, который мы устроили. Наскоро смазав рукой небольшое пятно крови, что осталось на зеленой стене, я присел на корточки и принялся забрасывать вывалившиеся вниз куски горячей пиццы и роллов в одну из коробок.

Примерно в тот момент, когда «уборка» была почти закончена, дверь квартиры слева приоткрылась. Я рефлекторно поднял голову на звук и в сердце что-то екнуло. На мою сгорбившуюся над разбросанной по заплеванному полу едой фигуру смотрела низкого роста бабуля с очень недовольным лицом.

Я буквально замер на месте и озадаченно вытаращился на неё. На протяжении еще каких-то нескольких секунд она поразглядывала развернувшуюся картину, а затем скривила нос и презрительно махнула рукой.

— Наркоманы.

Мой облегченный выдох раздался в такт с громко захлопнувшейся дверью. Закинув дрожащими руками в коробку остатки того, что было моим заказом, я потряс головой и залетел обратно в квартиру.

Трепло все еще без чувств лежал на диване в довольно нелепой позе. Я схватился обеими руками за затылок и нахмурился, глядя на его уткнувшееся в быльце лицо.

Ну и что теперь делать? Мысли суетились в голове, не позволяя вытянуть ничего путного. Ладно.

Первым делом Правого нужно связать. И я тщетно понадеялся, что с этим пунктом у меня не возникнет никаких проблем.

Тщетно — потому, что я не смог найти веревку. Казалось бы, эта квартира представляет собой миниатюрный арсенал юного революционера, повсюду аккуратно сложены части оружия, какие-то микросхемы и провода, скорее всего заготовки для взрывчатки, сухпайки и прочий инвентарь, применения для некоторых вещей из которого мне даже не удалось придумать… однако найти здесь банальную веревку у меня не выходит!

В какой-то момент я бросил суетливые попытки отыскать что-то в одном из рюкзаков или шкафов и просто залез под стол на кухне, где около мерзко жужжащего холодильника обнаружился серый от пыли удлинитель.

Глянув короткое обучающее видео по тому, как правильно завязывать узлы на руках, я как мог связал Трепло, посадил на стул в центре комнаты и упал на диван напротив, взяв в руку пистолет.

На то, чтобы поприветствовать его пробуждение пафосной фразой и глубокомысленным взглядом, у меня не хватило терпения. Парень сидел на месте и почти не шевелился, и наблюдать за этим было невыносимо. Крутил живот.

Определив опытным путем ту из коробок, что не пострадала во время стычки, я схватил кусок пиццы и отправился обратно к пленнику.

Жую. Думаю. Смотрю на его разбитую голову. Переминаюсь с ноги на ногу.

Слишком многое строится на том, что кланы не знают о моем возвращении с того света. Мне нельзя оставлять свидетелей. Прикончить его здесь и сейчас — необходимо. С телом проблем тоже не должно возникнуть, уверен, придумать как его вынести и куда спрятать будет не очень трудно, учитывая обстоятельства. Да. Так и поступлю.

Рука словно сама схватила рукоятку пистолета за поясом. Я сглотнул ком в горле и направил ствол в голову Треплу. Тот завалился телом на спинку стула, несколько безжизненно свесив голову вниз. Палец медленно нащупал спусковой крючок. Закрываю глаза.

Нет.

Будет слишком много крови. Здесь еще и ковры какие-то. Хорошо, есть решение.

Стащив Трепло со стула и подхватив парня под руки, я потащил его прямиком в ванную комнату, где не без усилий закинул тело в душевую кабинку. Так я без проблем смогу смыть кровь.

Навожу ствол на его голову. Трепло свернулся в позе эмбриона, только руки связаны за спиной. Палец упирается в курок.

Нет.

Пуля прошьет голову и повредит пластик душевой. Нет, нет, нет.

Вижу решение.

Я отправился на кухню, где нашел в общем-то всё, что мне было нужно — чугунную сковородку и рулон скотча, который лежал вместе со стяжками.

Скотч и стяжки… Почему я не подумал о них, когда искал веревку? Я же видел их тогда. Плевать.

Направился в ванную.

Дальнейшие шаги простыми не оказались. Я размотал скотч и попытался примотать сковороду к его затылку, однако голова парня то и дело соскакивала вниз, а так как обе мои руки были заняты, пришлось повозиться с тем, чтобы удержать её на месте.

Но в конечном итоге мне это удалось. Парень сидел у водостока в душе, широко раскинув ноги и свесив голову с примотанной к ней сковородой вниз. Всё было готово для того, чтобы решить этот вопрос раз и навсегда.

Я отошел на пару шагов назад и в очередной раз достал пистолет из-за пояса.

Снова направляю ему на голову, глубокий вдох, чтобы унять дрожь. Закрываю глаза. Спусковой крючок, на котором лежал мой палец, кажется каким-то особенно тяжелым. В голове проносится воспоминание о склонившемся над трупом своей жены старике в мертвом городе. Затем выстрел в Августа. Слова Родиона.

«Бери пистолет».

Выдох.

«Как ты собрался упокоить отца, если не можешь даже этого?»

Вдох.

Начинаю дышать все чаще. Сердце колотит. От воспоминаний меня берет злоба и…

— Чем я, бл**ь, занимаюсь? — я открыл глаза и огляделся.

Передо мной, в душевой кабинке, сидит вырубленный парень с примотанной к затылку сковородкой!

Я хотел убить его просто за то, что он увидел моё лицо и узнал меня. Когда принес мне доставку, которую я же по глупости и заказал. Что за чертовщина творится у меня в голове? Что я делаю?

Впрочем, с плеч словно сошла гора, стоило подумать, что убийство можно отложить.

Точно. Наверное, стоит с ним для начала хотя бы поговорить. Нажать на курок еще успею.

Я начал нервно перекладывать пистолет из руки в руку, продолжая думать о том, как поступить дальше. Хорошо, держать его здесь тоже не вариант. Скоро должен вернуться Родион и он точно не будет так милосерден как я. Значит нужно что-то решать быстрее, но сперва разберусь с этим цирком.

Я быстро убрал пистолет в сторону и резким движением вверх сорвал с его головы чугунно-скотчевую конструкцию. Прошло все… почти без накладок. Скотч не зацепил волосы парня, так как сковорода, о которую он был примотан была довольно широкой. Жаль, этого нельзя было сказать о его бровях.

— А-а-а… — от боли Трепло пришел в сознание и медленно открыл глаза. — … что?

Я схватил пистолет и поджав губы посмотрел на сбитого с толку парня. Ладно, разговор.

— Не думал, что курьеры могут позволить себе ездить в люксе, — я нервно произнес, вспомнив рассказ Коротышки о том, как им дешево достались билеты на тот злосчастный поезд.

Трепло прищурился, видимо головная боль мешала сообразить о чем я. Быстро поморгав, парень привык к свету и нахмурившись, сквозь туман ответил:

— А я не думал, что клановские в принципе ездят с простыми смертными. — он подергал руками и, поняв, что связан, фыркнул, — Хотя ты, похоже, совсем отбитый.

— Даже не представляешь насколько, — сказал я, глядя на то, как Трепло ошарашенно разглядывает душевую кабинку.

— Что за херня! — Трепло произнес это возмущенным тоном, а затем добавил уже угрожающим, — Отпусти меня, сволота!

Вот только угроза меня не взяла — без бровей его физиономия выглядела пугающе… нелепо. Я решил показать ему пистолет, как бы намекая быть повежливее. Парень заметно напрягся и вжался спиной в стену душевой кабинки, сглотнув ком в горле.

Увидев это, на моем лице появилась нервная ухмылка.

— Ты может, не особо понимаешь что к чему, но передо мной сейчас стоит очень сложный выбор.

— Представляю какой, — нервно пробормотал Трепло, — Я как и все смотрю новости.

— Тогда ты знаешь, на что я способен. И раз уж мы здесь, лучше тебе ответить на мои вопросы. — мне нужно было хоть что-нибудь. Какая-нибудь зацепка к тому, что с ним делать. — Для начала… какие новости?

— Да те самые, что из каждой дыры теперь сочатся.

Мои брови поползли вверх.

— Из-за того, что ты пришил Локка, его папаша устроил целую кампанию против клановских. — Трепло шмыгнул носом, — подумать только, засрать мозги простым ребятам до такой степени, чтобы они поднимали бучу из-за смерти какого-то мажорика. Это надо быть очень талантливым.

— Бучу? — я склонил голову.

— Да. Все теперь рвут и мечут, хотят крови вашего брата. Мол, вам все возможно, а нам ничего нельзя. Впрочем… скорее Локк и его пропаганда были просто последним звеном цепи, с которой сорвались трущобные пацаны. Наш движ давно об этом всем говорил, о том, какие вы все черти зажравшиеся, — парень ухмыльнулся, — теперь у Макса работы поприбавится.

Кажется, я понял, почему его называют Треплом. Вначале я подумал, что это такая шутка завязанная на том, что он всегда молчит, как молчал в поезде… однако сейчас. Он вывалил столько информации, даром что под дулом пистолета. Может он специально обычно молчит, чтобы случайно не сболтнуть чего? Эта мысль мне показалась забавной.

Ладно.

— А ты разве не с ними? — меня почему-то беспокоил вопрос того, что он работает в доставке, это не вязалось с тем образом, что я видел в поезде, — что за хрень с курьерством?

— Мозги включи, ну.

— Отмыв денег?

— Отмыв денег. У нас много таких мелких дел.

— Например?

Он закатил глаза.

— Кафешки, ремонтные сервисы всякие, магазинчики мелкие. Если видишь заведение какое, что при всей логике хоть сколько-нибудь прибыльным быть не должно — значит там отмывают. Размер нашего… — он запнулся, — клуба по интересам, обязывает к тому, чтобы иметь нормальное финансирование. Из-за таких. как ты, правда, ничего серьезного мы отхватить не можем. — парень улыбнулся, — но скоро это изменится.

— Да ну? — я издевательски ухмыльнулся и направил поближе к нему ствол пистолета, — Про момент с размерами по-подробнее.

Он фыркнул.

— Под Максом все трущобы, шаришь? Ты здесь либо с нами, либо под нами. Последние пару лет никто даже не думает против заикнуться, мы уж убедились, чтобы до всех дошло, кто здесь главный. Народу у нас много, и всем нужно что-то есть. И я уже не говорю о том, что скоро будет.

Это сейчас была угроза, или как?

— Ну и… — я вздохнул, — что же «скоро будет»?

— Понятно что. Кранты вам. — он улыбнулся. — Только за последние двое суток народу к нам пришло больше, чем за прошлые пол года. И это только к нам. Недовольных очень много. Думаю, Локк денег жалеть не будет, чтобы разжечь всенародную любовь к кланам еще сильнее. — он оглянулся по сторонам и еще раз подергав связанными руками, с презрением глянул на меня.

— Знаешь, еще неделю назад, ты может меня этим бы и обидел, — я ухмыльнулся, — но теперь я к кланам не ближе тебя, дружище.

Исходя из слов Трепла, если они правдивы, то Правые сейчас заняты очень активными действиями против кланов. И мы с Максом — их предводителем, в какой-то мере преследуем похожие цели. Правда я не иду против всех кланов, а только одного конкретного.

Никогда не вредно иметь запасной план, особенно учитывая то, что Родионовского я до сих пор не знаю. Помню, что еще когда я лежал в больнице, Макс хотел со мной встретиться и о чем-то поговорить. Думаю мне тоже будет что ему рассказать. Информация, которую я получил от Уби имеет немалый вес. Если нам получиться договориться то возможно, он станет моим билетом к тому, чтобы разобраться с кланом Ротт их руками. Да еще и смогу обзавестись хотя бы каким-нибудь союзником на будущее.

Правда часы тикают, рано или поздно сюда вернется старик и тогда о налаживании отношений с Максом останется только мечтать.

— Да ну? — Трепло недоверчиво посмотрел мне в глаза, — А я уж грешным делом подумал, что тебя твои же просто спрятали здесь, убийство там инсценировали, или еще какую хрень из кино придумали, чтобы конфликт не разжигать.

— Если бы. — я фыркнул. — Макс хотел связаться со мной пару дней назад. Что ему от меня может быть надо?

— Да я откуда знаю? — парень пожал плечами, — Хочешь, могу тебя с ним связать. Ну, тебе для этого меня, конечно, отпустить придется.

Я задумался, ничего ему не ответив.

«Он просто тянет время» — мысль пронеслась в моей голове.

Что бы он не задумал и что бы он не планировал — можно обломать все его планы и переиграть все по своему, сделать то, как это будет лучше мне.

— Отличная идея, вот только ты не связывать меня с ним будешь. Мы сделаем всё проще.

— В смысле? — Трепло посмотрел на меня исподлобья.

— Ты меня к нему отведешь. Прямо сейчас. — я снова улыбнулся.

— Н-но…

— У нас нет времени. Я не могу отпустить тебя. Но я не хочу убивать тебя. Совсем скоро сюда придет один человек, который не будет с тобой лясы точить. И кого бы ты там не ждал, — он удивленно приоткрыл глаза, видимо не думал, что я догадаюсь о подмоге, — лучше бы им сюда не приходить.

— Как скажешь. — произнес Трепло, — но так дела не делаются.

— У меня просто к нему есть предложение. Ну и, — я провел дулом пистолета снизу вверх, — ты не то чтобы в положении мне перечить.

На это он просто замолчал.

Я закатил глаза и раздраженно выдохнул. После чего нашел на всё той же кухне нож и под испуганным взглядом «правого» разрезал веревку у него за спиной. Тот в ответ лишь захлопал глазами.

Мы вышли в коридор. Видимо я всё таки довольно сильно приложил его, так как парню потребовалась добрая минута, чтобы встать на ноги и удержать равновесие.

— Ты же не пешком сюда шел? — спросил я натягивая кобуру, а следом за ней найденную чистую куртку. В целом, вид у меня был совсем не презентабельный. Грязная, покрытая ссохшейся кровью обувь Реджи не моего размера, испачканные джинсы. Я выглядел как фриковатый разнорабочий. Исправлю ситуацию уже завтра.

— У меня мопед, — Трепло стоял в коридоре и глядел через дверь в комнату, с любопытством изучая хлам старика.

— Отлично. — я закинул на голову капюшон и, немного подумав, добавил, — Советую не лезть сюда твоим друзьям. Неправильно откроешь двери — и половину квартала взлетит на воздух. Что нибудь выкинешь, или со мной что нибудь случится — аналогично.

Трепло сглотнул слюну и кивнул, надеюсь, поверив в эту ложь.

Раз он увидел инструменты и арсенал Родиона, то лучше немного схитрить и подстраховаться.

Спустя пару минут мы уже сидели на мопеде с логотипом пиццерии, который Трепло смог завести только с третьего раза. Я понимал все риски связанные с тем, что задумал, однако другой возможности может и не быть. Уж точно не после того, как нас нашел бы Родион, а потому лишь схватился покрепче за сиденье, глядя на то, как по сторонам проносится ночной город.

Совсем скоро мы заехали на территорию какого-то старого завода или фабрики. Впрочем, судя по тому, что все стены здесь были разрисованы различными граффити, у въезда стояли явно не рабочие машины, а где-то издалека доносилась злая электронная музыка — было понятно что здесь уже давно ничего не производили.

Мы припарковались у входа в одно из зданий, Трепло слез со своего мопеда и нахмурившись осмотрел свою синюю робу курьера, наверняка думая, что будет выглядеть как идиот.

— Что смотришь? — спросило он заметив мой слегка виноватый взгляд.

— Да так, ничего. — он еще не знал о том, что заботиться нужно было не куртке, а о том, что я случайно лишил его бровей.

Мы прошли через парковку и завернули за угол. Музыка становилась все громче и через мгновение передо мной показался вход в клуб с двумя охранниками у двери, рядом с которыми собралась довольно внушительных размеров очередь. Я поспешил в неё встать.

Люди были очень разношерстными, но обьединяло их скорее всего то, что каждый из них был местным. Трудно представить в этой очереди кого-то из богатого района, нет, здесь отдыхала только трущобная молодежь и все указывало на то, что ничего общего с модными центральными клубами это место почти не имело. В очереди стояли все подряд — фрики, спортсмены, неформалы, просто какие-то местные тусовщики и завсегдатаи. Вопреки опасениям, кажется, я даже не сильно выбивался из общего странного фона со своей военной курткой и капюшоном.

Впрочем, я ни разу еще не был в ночных клубах, особенно такого типа. У меня были свои предубеждения по поводу таких мест — с одной стороны такой вид развлечений мне казался какой-то глупостью, но с другой, кажется… в глубине души мне всегда хотелось посмотреть на эту атмосферу изнутри и закрыть для себя вопрос, основываясь на личном опыте. Правда вот не думал, что произойдет это при таких обстоятельствах, но что поделать.

Увы, узнать, прошел бы я фейс-контроль по честному, мне не удалось. Трепло заметил что я пристроился в очереди за какой-то смазливой девахой с выбритыми висками, подошел ко мне и выдернул из толпы, покачав головой. Он потащил меня прямо к фейсконтролю под недовольными взглядами людей.

Спустя секунду я оказался перед исполинских размеров охранником, что окинул меня взглядом и принялся ощупывать. Меня это событие застало врасплох — никто и никогда меня еще прежде не обыскивал. Кто в здравом уме будет обыскивать наследника клана на наличие опасных предметов?

Таких, например, как пистолет, который сейчас был вставлен в кобуру у меня под курткой. Лицо амбала в мгновение изменилось — он сразу понял, что конкретно у меня с собой и, кажется, хотел было выставить меня отсюда или еще что хуже. Однако, в этот момент Трепло поднял руку.

И здесь нужно отдать ему должное. Трудно было бы найти момент получше, чтобы сдать меня или еще каким-нибудь образом избавиться на месте, но парень поступил иначе. Охранник удивленно посмотрел на его поднятую руку.

— Он со мной, давай без этого.

Амбал узнал его даже несмотря на отсутствие бровей и в ответ лишь угрюмо фыркнул. Затем отошел от двери и впустил нас внутрь.

Не успел я сделать и двадцати шагов через лобби клуба, как меня чуть не сбила с ног пьяная дама с татуировкой на лице. Увернувшись от нее, я вышел в длинный коридор, с конца которого музыка долбила так сильно, что каждый бас вибрацией раздавался по телу.

Когда я вышел уже общий в зал, к звуковому террору добавились и цветные прожекторы, в хаотичном порядке освещавшие это место. Они то и дело норовили ослепить меня.

Я посмотрел на толпу танцующего народа и хмыкнул себе под нос.

— Значит… ищем Макса.

* * *

Прим. Автора: Тебя ищет половина столицы. Ночной клуб? Спрячься на самом видном месте!

Глава 13

Когда я вышел в общий зал, мне показалось, что музыка не просто долбит прямо в уши, а норовит разорвать их на куски. От большой сцены с диджейским пультом, которая переливалась красками и различными узорами самых токсичных форм и цветов, меня отделял огромный танцпол, с обоих сторон которого виднелись барные стойки.

Внутри было набито битком: сотни людей в странных одеждах двигались совершенно непредсказуемым образом под злые ударные ритмы, что слегка сбавляли темп между треками, только затем, чтобы через пару секунд заставить толпу с удвоенной силой бить землю ногами.

Огромная толпа. Сотни людей, возможно, даже больше тысячи.

Вкупе с музыкой, этот вид ввел меня в небольшой транс. Я замер на месте и разглядывал толпу народа, забыв о том, что я вообще здесь делаю.

Впрочем, совсем скоро мне в плечо ударился Трепло и вернул меня в реальность. Он наклонился к моему уху и закричал, стараясь перебить гул:

— Теперь, — что-то там… — Макса! — парень старался, но звук был настолько мощным, что я был не до конца уверен в услышанном.

— ЧТО? — прокричал я ему в ухо.

Трепло покачал головой. После чего шагнул в сторону толпы, развернулся ко мне лицом и заорал еще громче:

— ИЩЕМ МАКСА! — он показал рукой куда-то себе за спину, — НА КУРИЛКУ!

Он кричал что-то еще, но именно в этот момент музыка начала долбить особенно жестко.

Толпа прыгающих в танце людей словно засосала его в себя и унесла прочь. Я же остался один. Глупо смотрел на происходящее, без малейшего понятия, в каком направлении двигаться.

С того места, где я находился, понять местонахождении курилки было невозможно. Очевидно, что мне придется искать её опытным путем. Окинув напоследок взглядом толпу, я решил добраться до ближайшего бара. Полагаю, там мне будет намного проще найти болтливый пьяный рот, от которого смогу узнать все, что мне надо.

Глядя на разрывающую танцпол толпу, я закрыл глаза и, крепясь, вздохнул. После чего с плеча втиснулся между двумя парнями в танцующее месиво людей.

В какой-то момент я даже перестал считать, сколько раз мне наступили на ногу или двинули по ребрам локтем. Продираться приходилось очень медленно, с извинениями расталкивая стоящих передо мной людей. Впрочем, многие из них даже не замечали мои телодвижения и лишь смотрели в ответ на очередное «извините, простите» с идиотской улыбкой и незаинтересованностью. Спасибо на этом.

Попытки пробиться к бару осложнялись тем, что цветомузыка сошла с ума и теперь вместо ярких цветов, летающих в виде кругов и линий по всему залу, танцпол освещали быстрые белые вспышки, на доли секунды сменявшиеся тьмой. Из-за этого разглядеть нужное направление было сложнее прежнего, да еще и перед глазами создавалась странная иллюзия того, что люди двигаются как в пленке с низкой частотой кадров — рывками.

Я продвигался все дальше и дальше без видимых успехов. В какой-то момент мне, наконец, показалось, что за очередной группой людей в острых очках виднеются очертания стойки. И тогда из под пола с шипением ударил белый дым. Он был настолько густым, что дальше ближайшей пары человек не было видно вообще ничего. Впрочем, скоро пропали и они.

Музыка сначала затихла, давая на секунду отдохнуть ушам, но затем снова начала набирать темп. В груди взыграло дурное предчувствие, несколько секунд я растерянно оглядывался по сторонам, не понимая, куда все делись.

Однако, стоило дыму немного рассеяться — и стало понятно, что интуиция меня не подвела. Танцпол разделился на две стороны, оставив меня одного в самом его центре. Люди дергали головами в такт разгоняющей обороты музыке и слегка согнувшись держали друг друга за плечи. Казалось, они были готовы вот вот сорваться с цепи.

Не сложно догадаться, какие мысли посетили мою голову.

Что-то случилось? Меня кто-то узнал?

Внутреннее напряжение сковало все мысли — я никак не мог понять, что происходит. Сунулся в пасть тигру? Меня забьют Правые, как ненавистного отпрыска клановых? Что вообще…

«СЛЭМ! СЛЭМ! СЛЭМ!» — неожиданно заорала толпа, в полной мере давая мне осознать значение выражения «между молотом и наковальней».

От «радости» я аж выругался. Все таки, они не за мной.

Ударил бас и танцующие толпой полетели друг на друга, толкая всех подряд и прыгая куда не попадя.

Я оказался в самом эпицентре творящегося ада, где мое тело толкало и кидало по сторонам, как тряпичную куклу. В какой-то момент в ушах зазвенело — чей-то лысый затылок влетел мне прямо в нос. Я поплыл.

В голове стучалась мысль о том, что стоит здесь неосторожно упасть на пол — и никакое воскрешение мне не поможет. Благо, чудом уклонившись от очередного летящего в мою сторону амбала в спортивках, мне посчастливилось вырваться из «слэма» к более спокойной части толпы.

Позади продолжалось месилово.

Пот заливал лицо, схватившись руками за бока я наклонился перевести дух и спустя минуту громких вдохов и выдохов, сощурившись, поднял голову вверх. Сложно передать облегчение, испытанное мной, при виде того самого бара, за которым собралась немалая толпа народу.

Я кое как протиснулся между людьми к стойке и купил пол литра воды. Благо, прихватил с собой налички. Переводил дух и косился по сторонам в поисках возможного «информатора».

Долго искать не пришлось. Музыка притихла и до меня донеслась фраза стоявшей рядом девушки:

— … ты только при Максе не вздумай это ляпнуть, ахаха! — от смеха она разлила на стойку алкоголь в картонном стаканчике.

Глупо полагать, что она говорит о именно том Максе, что мне нужен. Но… с чем черт не шутит?

Пару раз постучав ей по плечу, я обратил внимание девушки на себя.

— Не подскажешь как найти Макса? — снова пришлось кричать, — Он лысый еще такой!

На всякий случай уточнил отличительную черту того Макса, что знаю я.

Девушка же скептичным взглядом прошлась по мне от ног до головы и приподняла бровь.

— Тебе, — после чего презрительно закатила глаза, — не подскажу.

И отвернулась.

Я удивленно откинул голову назад и пожал плечами. Ладно, возможно, мы все таки о разных людях говорим.

Бармены были заняты беготней за стойкой, а потому я решил спросить кого-нибудь еще о местоположении курилки, лишь краем глаза заметив, что та самая девушка не подавая виду поглядывает в мою сторону.

На то, чтобы узнать маршрут, у меня ушло еще какое-то время, по большей части из-за того, что почти все, к кому я обращался, меня игнорировали. В конечном итоге я докопался до одинокого танцующего парня, и тот, ничего не говоря, просто указал мне рукой в сторону лестницы за баром.

Я поднялся по ней и шагнул на улицу. Первым делом удивился тому, что не заметил, как же все таки внутри было душно. Свежий воздух, хоть и загаженный сигаретным дымом, ударил в нос, даруя приятную прохладу.

Курилка представляла собой огромную площадку на крыше здания, которую я принялся обходить по периметру. Помимо десятка урн для бычков (в которые похоже здесь принципиально никто не попадал окурками) в этом месте толком больше ничего и не было. Нет, конечно, были толпы людей, но ни Макса, ни Трепла.

Хре-но-тень.

Но кому-кому, а не мне привыкать копаться с этим всем дерьмом. Начнем с начала.

Я направился в сторону спуска вниз. Но на полпути замер.

В проходе показалась знакомое лицо — та девушка с бара. Причем она была вместе с тремя массивными бугаями, что о чем-то задорно болтали.

Я не особо горел желанием проходить мимо особи женского пола, что меня послала. Пришлось бы корчить вид, что ее не заметил и, мол, вообще ничего не произошло. Это довольно неловко и неприятно. Так что я остановился невдалеке и принялся ждать.

Что ж. Девушка выглядела… дерзко, за неимением другого слова. Смазливое лицо. На вид лет двадцать пять, короткие черные волосы с белой покрашенной прядью на челке, пирсинг в щеках и под губами, тоннели на ушах, ну и разумеется целая кипа татуировок, которые были видны благодаря тому, что девушка поверх одинокого черного лифчика одела лишь длинную накидку. Эм, ну и короткие шорты, разумеется. Стройные длинные ноги приковывали взгляд.

Все таки, я немного увлекся — в какой-то момент мы пересеклись взглядами. Она тут же нахмурилась и остановилась. Три парня рядом с ней это заметили и проследили за ее взглядом.

— Это тот хер, что подкатывал к тебе, Сара? — произнес самый крупный и бородатый из них, — Что за бездомный малолетка?

Ну, я сейчас, действительно, не особо презентабельно выгляжу. И никак не вписываюсь в их тусовку. Похожу больше на какого гастарбайтера. Так что сделаем вид, что я этого не услышал.

Я перевел взгляд куда-то в сторону и скорчил незаинтересованное лицо.

— Слыш, малой, а ну сюда подойди. — крикнул ко мне второй, наклонив голову вбок.

Я выругался. Вот нахрен я им вообще сдался?

— Со слухом проблемы? — они никак не унимались, несмотря на все мои попытки игнорировать зарождающийся конфликт.

— Вам что-то нужно? — лениво ответил я, наконец, переведя на них взгляд.

На их лицах можно было увидеть раздражение. Девушка же выглядела равнодушной.

— Да посмотри на этого шкета, он походу просто не выкупает где находится, — снисходительно произнес бородатый и, выбросив сигарету в сторону, сплюнул.

— Походу не выкупаю. — я пожал плечами.

А ведь действительно: не до конца выкупаю. Трепло мне ничего не объяснял.

Вообще, в иных обстоятельствах, мне бы стоило куда тщательнее выбирать слова в незнакомом окружении, однако сейчас я просто хотел найти Макса. И ни времени, ни сил, на то, чтобы юлить и любезничать с ними не было.

Да и желания тоже. Кто они вообще такие.

Один из них уже направлялся ко мне. Черт знает, что он там задумал: дать под дых или же просто поговорить. Но я решил пресечь всю эту чепуху. Расстегнул куртку и показал кобуру от пистолета.

Бугай резко затормозил.

— У него волына! — рявкнул он своим друзьям.

Я заметил, как все напряглись. Взгляды, ранее снисходительные и задиристые, враз стали настороженными и серьезными.

— Офигенно, у нас тут у всех есть волына, и что? — нервно хмыкнул бородач, оставшийся сзади.

Ой да плевать! Придите вы уже к правильному решению: просто забудьте обо мне и уйдите по своим делам!

Вот только делать они этого не спешили. Продолжили стоять, в напряжении глядя на меня. Я устало вздохнул.

Обстановку несколько разрядил точно такой же, уставший вздох девушки. Она сжала руки в кулаки и сказала больше сама себе:

— Вставлю пистонов охране, чтобы не пускали кого попало.

И уверенным ровным шагом направилась прямо ко мне — словно я и не мог сейчас выхватить оружие из-за пазухи. Сара, как я мог понять по их разговору, прошла мимо все еще замершего на месте бугая и подошла ко мне вплотную.

Ну и с чего она такая сильная и независимая?

— Ты каким хером сюда вообще с пушкой попал? — спросила она меня.

— Друг провел.

Девушка закатила глаза.

— Слушай сюда. Мне здесь это не нужно. Вали по-хорошему, солнышко, пока можешь. — она довольно противно улыбнулась.

— Так и сделаю, — я вежливо улыбнулся в ответ и натянул капюшон чуть ниже — слишком много ненужных взглядов сейчас приковано к моей персоне, — Уйду, как только найду Макса. Добро?

Девушка скривилась.

Краем глаза я заметил, как неприметный парень из её компании ушел вниз. Двое других встали по бокам от девушки и понемногу, шаг за шагом принялись меня обходить.

В то же время курилка очень активно принялась пустеть, оставляя на крыше лишь несколько самых заинтересованных зрителей. Мне это совсем не понравилось.

— Мне плевать зачем ты здесь торчишь, — она наклонилась ко мне и холодно прошипела, — Ты просто уходишь сейчас нахрен из этого клуба. Либо сам. Либо с нашей помощью.

За спиной Сары показалась подмога, за которой ходил её друг. Дюжина парней со страшными физиономиями заполонили крышу.

Херово. Достать ствол — значит первым начать заварушку. Но и позволять каким-то гопарям тыкать меня лицом в землю я больше не собираюсь.

Я принялся обдумывать варианты. В голову лез только один, как бы сильно он не был мне противен.

— Ну, так что ты решил? — нахально произнесла девушка. Наверное подумала, что я молчу от того, что в штаны наложил. Ага.

— Как же все достало.

Сдвиг.

* * *

Девушка дрогнула, покрывшись мурашками. Еще секунду назад вежливая улыбка на лице парня перетекла в хищную и самодовольную, что заставило Сару почувствовать себя некомфортно.

Впрочем, парни за её спиной не уловили смену атмосферы. Для них это была рутина — гнать дебоширов. Многим из них уже грешным делом начало казаться, что ничем особенным эта ночь не запомнится, однако новость о том, что на крыше нарисовался какой-то малолетка со стволом наперевес быстро развенчала все сомнения.

Несмотря на то, что Сара, владелец этого «клуба», давала мальцу шанс уйти мирно, каждый из них чувствовал, что так просто это не закончится.

Им нужно было лишь одно слово — и от пацана не осталось бы и мокрого места. Вот только девушка резко передумала отдавать какие-то команды.

Оскалившись, Марк поднял руку вверх и оголил рукав, демонстрируя красные узоры.

— Гляди, у меня тоже есть «тату», — Марк глубоко вдохнул, — Солнышко.

«Пробужденный». Взгляды всех собравшихся приковались к Марку.

Сара хаотично пыталась понять, как будет лучше поступить: пробужденные бывают опаснее любого оружия, а то, как он уверенно держался перед целой толпой парней, теперь уже не выглядело пустым бахвальством.

От необходимости принимать решение девушку избавил раздавшийся свист. Все, кроме даже не колыхнувшегося Марка, тут же обернулись к его источнику.

— Всей деревней гостей встречаем, парни? — донесся знакомый Марку голос со стороны лестницы. — Не рекомендую его трогать.

Из-за двери в сопровождении Трепла показался Макс. Выглядел он примерно так же, как и в прошлый раз — темно синие джоггеры и черная куртка с нашивкой на плече. Он развел руки в стороны и широко улыбнулся. Взгляды братков и зевак на курилке тут же приковались к нему.

Он просто кивнул Треплу и тот вышел вперед размахивая руками.

— Зрители, расходимся! Кина не будет! Всем покинуть крышу!

Вскоре все лишние уши под надзором Трепла проследовали внутрь клуба с недовольными минами, оставляя на курилке только Макса, Марка и по какой-то причине Сару.

Дверь захлопнулась, пропуская глухие басы с танцпола. Трепло и пара бугаев остались с дежурить с той стороны, чтоб не вломился никто левый.

Макс ухмыльнулся:

— Снова пытаешься получить по лицу от незнакомцев?

— Нет, просто удивляюсь, что в этот раз ты помог, а не бросил умирать. — безразлично парировал Марк.

— Ну…

Макс пытался не вспоминать ту ночь. Смерть Никиты, нападение твари, а затем и его собственный импульсивный поступок, который был по факту кидаловом. Несмотря на то, что за свою довольно тяжелую жизнь лидер трущобных научился уживаться со своей совестью, сказать, что та закрытая дверь в тамбур его не терзала — было нельзя.

Неловко получается.

— Да кто это такой!? — от ответа на подкол его спасла сбитая с толку Сара. Напряжение и чувство опасности спало, сейчас она выглядела скорее истеричной, нежели угрожающей.

— Угадай. — Макс подмигнул ей.

— Э-эм… — она попыталась вглядеться в лицо Марка под капюшоном, но тот сразу отвернулся, на что бритоголовый закатил глаза и вздохнул.

Он сложил пальцы пистолетом и демонстративно навел их на голову девушки.

— Я спокоен. Бах. — парень «выстрелил» пальцами, имитируя видео, где Марк убивает Августа.

Девушка нахмурилась и спустя секунду осознания вздернула бровями, после посмотрела на молчаливую фигуру в капюшоне, совсем иным взглядом.

— Тот клановский, что убил любовника своей шлюховатой невесты? Я думала, он сдох.

Услышав это, Марк даже не изменился в лице. Наоборот, казалось, что в каком-то изращенном смысле это его даже позабавило.

А вот Макс шикнул.

— Ну, а не так что ли? — Сара надменно улыбнулась, — Это ж для всех очевидно. Она изменяла ему с тем выхухолем, а он их застал ну и шлепнул в пылу ревности.

Ревнивый мститель (по версии Сары) флегматично посмотрел на неё, а затем просто оперся спиной на край крыши, в ожидании момента, когда разговор подойдет ближе к делу.

Макс же, не желая разгонять эту тему еще сильнее, покачал головой.

— А ты с последнего раза сильно изменился.

— Разве? — иронично улыбнулся Ротт.

— Ну, я помню каким потерянным ты ходил туда-сюда по поезду. Чисто ребенок, потерявший маму в супермаркете, а сейчас, — Макс нервно засмеялся про себя, — кто-то мог бы сказать, что от твоего взгляда волосы дыбом встают. Разборки с Локками так повлияли?

— Скорее смерть. — улыбка Марка уже начинала немного пугать Сару.

— А, ну да, ты же типа умер. Какой-то киношный способ прикрыть жопу выбрали твои клановские.

Услышав это, парень под сдвигом к удивлению присутствующих громко засмеялся. Сара не помнила, когда в последний раз видела кого-нибудь столь странного. А учитывая, что девушка владела самым большим клубом в трущобах — это легко можно принять за своеобразный комплимент.

Марк пожал плечами.

— Решили спрятать меня под крышкой гроба и перестарались.

Никто этого не понял.

— В новостях говорят, что ты убил своего отца, — Макс снова перевел тему, — Это правда?

Марк скривился. На долю секунды он почему-то ощутил ненависть, граничащую с яростью.

«Сдвиг» в этот раз почему-то ощущался по-другому. Нет, прежняя ясность ума сохранилась, однако эмоции, которых он раньше не испытывал совсем, как будто нашли способ на мгновение пробиваться через защитный слой навыка. Причем в самом чистом и непомутненном виде.

— А еще там говорят, что я сбежал из больницы, бегал голым по парку, пугая посетителей, и обхаркал памятник, — Марк оторвался от края крыши и встал ровно, — Похоже на правду? — он посмотрел Максу прямо в глаза.

Бритоголовый хмыкнул и покачал головой.

— Как я и думал, — хмыкнул Макс, — Трепло сказал, что ты ко мне с каким-то делом… — он вытащил из пачки сигарету и хотел было уже поднести её ко рту, когда Марк ловко выхватил её из его рук, под ошарашенный взгляд Макса.

— Это за тот случай с дверью, — Марк вежливо улыбнулся, — Квиты.

Макс прикусил губу и недовольно достал зажигалку, после чего кинул взгляд на Сару, которая с интересом смотрела на Марка.

— Прости-прости, забыл предложить, — он зажег огонь и прикурил Марку, тот властно кивнул.

Ротт сделал затяжку и даже не закашлял. Марк выкурил пол сигареты в один затяг и удивленно посмотрел на окурок, который и попал прямо в ближайшую урну.

Парочка молча глядела на него с высоко вздернутыми бровями.

Выйдя из ступора Макс зажег уже свою сигарету.

— Так что за дело? — он заметил как подозрительно косится на девушку Марк и решил его успокоить, — Это Сара, моя сестра. Все нормально.

Марк кивнул и поднял взгляд вверх.

— За что вы боретесь? — отделяя слово от слова произнес Марк.

— Извини?

— Твое движение. Похоже, что ты собрал под своим крылом кучу сброда, который просто бесцельно мечется туда-сюда, за все хорошее, против всего плохого.

— Следи за базаром, да? Еще пару лет назад этот «сброд» был сам по себе, дружище. А я их объединил. Может тебе и кажется, что мы просто лаем на тех, кто держит власть, однако лучше так, чем лаять друг на друга. — вспылил Макс.

— И уж точно не какому-то клановскому пижону нас судить. — сжала скулы его сестра, — К тому же, теперь, впервые за долгое время, благодаря той буче, которую разгоняет Локк, у нас есть хотя бы небольшой шанс повлиять на кланы.

— И как вы собираетесь это провернуть? — Марк хмыкнул, — Вас сожрут и не подавятся.

— Всего я тебе сказать не могу. — махнул рукой бритоголовый, поджав губы.

— Бунты, протесты? Мамкины революционеры? — Марк приподняв бровь глянул на Макса. Было заметно, что он попал в точку. — Ну удачи.

— Это работает. — девушка попыталась произнести это максимально убедительно.

— Повторяйте это себе перед сном. Или выслушайте меня и поймите, что я в силах воплотить ваши влажные мечты в реальность. Хотя бы в какой-то мере.

— Клановский поможет простым ребятам с трущоб бороться с кланами? Еще что интересного расскажешь? — Сара скрестила руки на груди.

— Мы с моим кланом несколько разошлись во взглядах. Ничего удивительного, впрочем.

— Ну и что ты предлагаешь? — Макс щелчком отправил недокуренную сигарету в полет.

— Все просто. Мне нужны твои люди, разобраться с моими проблемами. А я помогу тебе разобраться с твоими.

— Мне кажется, ты не улавливаешь тот факт, что наши цели не совсем сходятся. Я не собираюсь рисковать своими пацанами ради того, чтобы ты играл в свои клановские мутки.

— Что, думаешь хочу залезть повыше? — Марк закачал головой, задумавшись, — Нет, вряд ли меня когда-либо туда пустят.

— Да ладно! — Макс фыркнул, — Ты ведь наследник клана!

Ротт иронично рассмеялся:

— И ты думаешь, что одного титула достаточно, чтобы стать на вершину этой цепочки? Кланы немногим отличаются от твоей банды. Все держится на зыбких законах. Только акулы там крупнее.

— Вот скажи ты месяц назад, что Коротышка, — Марк вздохнул, — теперь главный. Многие из твоих ребят последуют за ним?

Макс, нахмурившись промолчал.

— Так что у меня обычные обывательские желания — сделать так, чтоб я снова мог спать по ночам, — с его лица не сходила улыбка, — никаких муток. Все мои планы просты, как топор. Ломать, не строить.

С этими словами Марк Ротт устало вздохнул. В глазах горел нехороший огонь.

— Допустим, — Макс со сомнением посмотрел на сестру, — Но ты может забыл, однако мои пацаны — обычные люди, не пробужденные. Что они могут противопоставить клановским бойцам? Сам же говорил, что нас сожрут. Я не отдам их на убой.

Услышав это, Марк улыбнулся и уставившись в пол на какое-то время замолчал.

— Сколько там человек?

— Сара?

— Около тысячи.

— И все они лояльны тебе?

— Те, кто ко мне не лоялен, уже давно не может танцевать.

Марк хмыкнул.

— А если я помогу тебе и твоим ребятам самим стать настоящим «кланом»?

Ротт смотрел бритоголовому в глаза. Холодно. Серьезно.

— Ты должен понимать насколько бредово это звучит, — для Макса слова парня звучали так же несуразно, как желание Коротышки стать блогером.

— А я понимаю. Но чисто теоретически?

«Сделка с дьяволом?» — Сара окинула клановца в капюшоне. Кто-кто, а эта девушка привыкла доверять своей интуиции. Иначе она бы никогда не завладела этим клубом, уже не говоря о том, что у брата все бы шло далеко не так гладко, не будь ее всегда рядом. И сейчас интуиция говорила ей соглашаться.

Брюнетка ущипнула своего брата за руку. Тот нахмурился.

— Чисто теоретически, в таком случае я бы… подумал.

Казалось, парень в капюшоне только этого и ждал.

— Ладно. — он широко улыбнулся. — Пойдем.

Сара с Максом переглянулись и поспешили за направляющимся вниз Марком.

Дверь открылась, выпуская музыку наружу. Троица пошла вниз по ступенькам, пройдя мимо Трепла и амбалов, охраняющих дверь. В какой-то момент парень в капюшоне жестом показал им остановится, а сам выждал момента когда музыка немного затихла и медленно зашагал в толпу танцующих с поднятым кулаком.

Дальше произошло нечто странное.

Войдя в толпу Марк оглянулся по сторонам, набрал полные воздуха легкие и заорал, что было силы.

— СЛЭМ!

Разогретую толпу не пришлось долго уговаривать. Через считанные секунды танцпол снова превратился в агрессивное месиво, скрывающее за собой уходящего куда-то в центр движения Марка.

В какой-то момент Макс с Сарой и вовсе потеряли его из виду. Музыка начала долбить все сильнее, люди кружились и толкали друг друга все активнее. И когда после небольшого перехода в треке ударил мощный бас, им и вовсе показалось, что где-то там, среди танцующих… раздался звук выстрела.

Глава 14

— Не пойми меня неправильно, Кристофер, я конечно люблю, когда вы кричите, но у тебя это получается как-то совсем невыразительно!

Рэм Ротт бросил плоскогубцы на металлическую посудину и присел около окровавленного мужчины с залысиной. Привязанные к стулу руки последнего начинали синеть и сильно болели. Многочисленные синяки соседствовали с ссадинами и порезами, а во рту осталось даже меньше зубов, чем у его сына-первоклассника. День явно не задался.

— Я все понимаю, — улыбнулся Рэм. — Новые хозяева, ты не успел разобраться куда платить, кому платить…

— П-пфостите, я… — поток слез и животный страх перед мучителем мешал мужчине связывать слова воедино.

— Но, Кристофер, Кристофер, Кристофер! До меня дошли слухи как будто, — Рэм театрально развел руками, — подумать только, ты и вовсе не собираешься нам платить!

— Н-нет, нет… — мужчина интенсивно замахал головой.

— Да, хорошо. Понимаю как ты мыслишь — все произошло внезапно, еще вчера ты отвечал перед другими людьми, а эти, новые, даже не со столицы. Зачем мне, спрашивается, соблюдать обязательства? Включу-ка я лучше дурака. — Рэм схватил его рукой в перчатке за подбородок и улыбнулся от уха до уха, — Только вот ты не учел, что пытать дураков вдвойне веселее!

Опухшие глаза Кристофера, владельца небольшого ресторанчика на окраине столицы, панично забегали по сторонам в поисках спасения или хотя бы следа жалости на лице психопата. Ни того, ни другого он найти не смог.

Рэм резко схватил скальпель, что лежал на посудине рядом с плоскогубцами и наотмашь резанул перед собой.

— А-а-а-а-а! — на груди мужчины проступила тонкая красная полоска.

— Подумал, что ты крутой? Подумал, что ты мужик?! — Рэм снова резанул Кристофера, — Подумай еще раз!

— Пф-пфостите, пфостите… у-у-у… — слова мужчины были уже просто-напросто нечленораздельны.

— «Простите», — с презрением передразнил его Рэм, — у тебя ведь вроде есть дети?

Пленник просто громко взвыл.

Рэм закачал головой и потянулся за большими ножницами. Схватив их, парень поднес лезвия к лицу мужчину.

— Клац! Значит свою функцию твоя штука уже выполнила, правильно я понимаю?

Кристофер буквально закричал, выплевывая кровь. Он бешено тормошил головой, глядя на то, как Рэм медленно клацает ножницами у него перед лицом.

— Я ЗАПЛАЧУ! Я ВСЕ ВАМ ОТДАМ! Я ЗАПЛАЧУ!

— Дружище, — ухмыльнулся Рэм и подмигнул, — ты разве не понял, что мне уже все равно?

В ту же секунду, когда под оголтелые крики блондин направил лезвия вниз, в дверь гаража громко постучались.

Рэмингтон раздраженно выдохнул.

— А тебе повезло. Никуда не убегай. — парень похлопал мужчину по лысине и сбросив с себя зеленый фартук направился к дверям.

Со скрежетом вход в гараж открылся и глаза блондина залил солнечный свет. Перед ним стоял подкачанный парень в черном костюме с телефоном в руке.

— Босс, вы просили… — телохранитель заметил происходящее за спиной Рэма и нервно сглотил ком в горле, — сообщить, если вам будут звонить.

— Да? — Рэм небрежно выхватил протянутый телефон и на пару шагов отошел от охранника.

— Белецкий готов. Приезжай.

— Отличные новости! — глаза блондина загорелись. Он развернулся на месте и довольной походкой зашагал к припаркованной рядом машине.

— И Рэм… — голос на том конце трубке заставил парня замереть на месте, — без глупостей.

— Как скажете, дядя Говард.

Главной причиной, по которой должнику в гараже сегодня так досталось, была нервозность Рэмингтона. Он, вообще-то, и не должен заниматься такими вещами. Выбивать из людей деньги — это работа для куда более мелких рыбешек, нежели заместителя главы клана.

Однако, фальшивые похороны его двоюродного брата-неудачника свернули в совсем уж неожиданное русло. В его памяти до сих пор стоп-кадром сияла самодовольная улыбка Вульфрика Белецкого после взрыва.

В первые секунды она показалась Рэму концом его планов на беззаботное существование, но услышанное дальше перевернуло все с ног на голову еще сильнее. Однако окончательное решение должно было быть принято только при следующей встрече. О дате проведения которой ему ничего известно не было.

Ну вот и как тут не разнервничаешься? Дело важное, а поэтому парень решил, что ему нужно слегка спустить пар и занялся этим наглецом Кристофером сам.

Рэм сбросил трубку и хмыкнул.

— К Белецким и быстро. — бросил водителю парень, упав на заднее сиденье.

Машина еще не успела тронуться, когда к ней подбежал телохранитель. Он с растерянным лицом постучал в окно. Ротт раздраженно вздохнул и опустил стекло.

— Босс… а что с этим? — охранник посмотрел в сторону гаража.

Рэмингтон закатил глаза.

— Закопай в какой-нибудь канаве.

— А деньги?

— Деньги отдаст его жена. — парень улыбнулся.

Машина резво стартовала с места, окутывая оставшегося позади телохранителя клубом пыли.

* * *

— Все это возможно лишь потому что мой источник подтвердил смерть Марка Ротта, Говард. — прохрипел Вульфрик, сидя в кожаном кресле.

Кабинет главы клана Белецких, в котором и собрались присутствующие, выглядел внушительно, подобно его хозяину. Массивный стол из красного дерева отделял хозяина от гостей, одна из стен была целиком отведена под библиотеку, а у входа виднелся небольшой диван, со стоящим рядом минибаром.

Впрочем, разговор был слишком серьезным для выпивки.

— Я не настолько глуп, чтобы не разглядеть в вашем предложении очевидный ультиматум, Вульфрик. — Говард сидел напротив и смотрел на свой методично сжимающийся и разжимающийся кулак.

— Ультиматум подразумевает нечто невыгодное, мои же условия благоприятны для нас обоих. — Белецкий почесал подбородок. — Особенно в текущем раскладе сил.

Вульфрик, как и Алекс, делал всё, для того чтобы как можно дольше оставаться в игре. Увы, отец Марка выбыл из игры раньше и теперь Белецкий был вынужден продолжать партию с другими фигурами, пусть даже они и не были ему приятны.

— К тому же, только за прошедшие сутки я передал в ваши руки несколько столичных бизнесов.

Говард хотел было парировать, что все они были убыточны, однако вовремя сдержал язык за зубами. В конце-концов, сейчас клан Ротт пребывал в довольно зыбком состоянии. Практически вся верхушка была устранена и их положение на политической арене страны стало весьма нестабильным. Это и упростило, и в некоторой мере усложнило всю дальнейшую работу.

Он понимал, что при желании, Вульфрик мог кончить их с Рэмом прямо в той машине после похорон. Но похоже это было не в его интересах — оставлять гидру без голов.

Так что, вместо этого он изъявил желание неформально поглотить клан и все их владения. Взрывом Вульфрик мягко намекнул, что не побоится развязать войну, в которой у Роттов не будет шансов, а потому все происходящее сейчас было не более, чем бутафорией. Те бизнесы, которые он передал во владение Роттов, служили жестом доброй воли и это хотя бы немного обнадеживало Говарда.

Правда это не значит, что он собирается просто сьесть такое унижение и заткнуться. Наступит день, когда Говард Ротт позаботится, чтобы Вульфрик горько пожалел о том, что отнял у него власть, даже не дав ею насладиться.

— И мы признательны за этот подарок, — нахмурился брат покойного Алекса, — однако к чему было так сильно ослаблять нас, если вы хотите «объединения»? Всегда ведь можно договориться.

Вульфрик ухмыльнулся.

— Вы бы не согласились. Уж точно не сразу. А время слишком драгоценно, даже с моими ресурсами промедление может стоить нам очень многого.

— Да ну? Мне казалось, что вы просто мстите за Алекса. По крайней мере чтобы не выставлять себя в плохом свете перед Советом. А что до времени… — Говард постучал пальцами по столу, — При всем уважении, мне кажется, что вы преувеличиваете.

Услышав это, вены на лбу Вульфрика вздулись.

— Сколько раз я по-твоему мог предупредить Алекса, моего друга? Я мог бы спасти его не выходя из того лифта, где ты имел наглость в лоб просить меня о предательстве. — Вульфрик ткнул пальцем в сторону Говарда и перешел на злобный шепот, — Но я этого не сделал. Потому что наш план больше и тебя, и меня, и Алекса. Подумай о том, на что я готов пойти ради него и спроси себя еще раз — не преувеличиваю ли я?

Говард растерялся и испуганно вжался в кресло. Он обдумывал, что ответить, при этом не ударив в грязь лицом, однако в этот момент дверь громко распахнулась.

Если и есть какая-нибудь вещь не поддающаяся никакому влиянию и власти, так это пробки в час пик столичного города. Несмотря на спешку, Рэм всё же опоздал к началу переговоров и когда его черное авто затормозило у входа в резиденцию Белецких, он чуть было не сбил с ног дворецкого, на бегу ворвавшись внутрь. Поправив рубашку перед кабинетом Вульфрика, парень попытался унять дрожь и уверенно шагнул вперед.

— Извините за опоздание, господин Белецкий, — блондин приветственно кивнул, — дядя Говард.

— Проходи, Рэм. — Вульфрик ладонью указал на свободное кресло перед его столом. — Слышал, ты решил разобраться с владельцем забегаловки лично?

Рэмингтон поспешил занять своё место и усевшись рядом с Говардом улыбнулся.

— Да, сомневаюсь, что его вшивая семейка теперь осмелится задерживать выплаты.

— Осторожнее с этим. Мы держимся на таких как они. — Вульфрик успел заметно успокоиться.

— Меня всегда учили тому, что челядь должна знать своё место. Вот я его им и показываю. — Рэм сложил руки, — Что они могут нам сделать, в конце-концов.

— Звучишь прямо как твой отец. — Белецкий отвел взгляд, — Прими соболезнования.

Отец Рэма стоял прямо возле гроба, когда произошел взрыв. У него не было шансов.

— Отцу не повезло. В отличии от меня. — глаза парня блеснули.

— Рад, что ты не унываешь. — Вульфрику на мгновение стало жутковато. Он действительно похож на отца, даже слишком.

Говард, что всё это время пытался найти хотя бы небольший плюс в происходящем, прочистил горло и обратился к Рэму.

— Так как после смерти отца, ты стал заместителем главы клана, — мужчина выдохнул, — думаю будет не лишним спросить твоего мнения насчет предложения господина Белецкого.

От одного только осознания факта, что он теперь заместитель главы, Рэмингтон расплылся в улыбке.

— Я считаю, что клан Белецких — сильный союзник, — он мельком глянул на Вульфрика и развел руками, — и раз уж других вариантов у нас нет… Приспосабливайся или умри.

Вульфрик одобрительно кивнул и посмотрел на Говарда.

— Мне слишком много лет, чтобы думать, что люди будут охотно работать с тобой из-под палки. А поэтому, будет не лишним добавить тебе мотивации, Говард.

Брат Алекса в смятении глянул на главу клана Белецких и наклонился поближе.

— Я знаю где она. — Вульфрик улыбнулся.

Глаза Говарда широко распахнулись. От этих слов сердце мужчины в мгновение начало колотить как не в себя.

— По рукам. — произнес он так резко, словно даже секундное промедление могло стать фатальным.

Рэм дернулся от столь быстрого ответа и растерянно посмотрел на главу клана Ротт. Он хотел было что-то вставить, однако Говард тут же его пресек.

— Оставь нас.

— Извините? — парень переводил взгляд между Вульфриком, нацепившим властный вид и возбужденным братом Алекса.

— Иди. — спокойно произнес Белецкий.

Парень кивнул и направился к двери, гадая к чему он тогда так спешил, если его сразу решили выставить за порог. Однако, даже несмотря на это, в душе Рэм расцвел — возможно благодаря сегодняшнему соглашению ему открылась дорога не только на вершину клану Ротт, но и в верхи клана Белецких. Если он правильно разыграет свои карты, разумеется.

Блондин толкнул дверь.

— Ой.

Когда парень вышел в коридор, оказалось, что дверью он чуть не сбил с ног Элизу Белецкую, миловидную дочурку Вульфрика. И либо это такое удачное совпадение, либо девушка пыталась подслушать разговор в кабинете.

Рэм ухмыльнулся.

— Госпожа Белецкая, не думал вас скоро встретить. — он вальяжно наклонился, мимоходом оценивающе глянув на неё.

— Здравствуйте, Рэмингтон. — тихо произнесла девушка.

— Вел переговоры с вашим отцом, — горделиво произнес парень, — похоже скоро мы с вами станем… союзниками.

— Я знаю. — она отвела взгляд и попыталась пройти мимо него, однако Рэм встал у неё на пути.

Похоже, лучше момента, чтобы «наладить контакт», пока не предвидится. А потому нужно действовать. В конце-концов, он заместить главы клана, это должно о чем-то говорить.

«Ну и разумеется нужно сдержать обещание, данное Марку в его последние минуты,» посмеялся про себя парень.

— Раз уж мы встретились, — чернокнижник цокнул языком, — не будете ли вы против сходить со мной на чашечку кофе?

— Извините, нет. — девушка отодвинула его рукой в сторону и пошла дальше по коридору.

Ну ничего, она еще сама к нему прибежит и очень скоро. Блондин хорошо знал, как это работает. Он нутром чуял, что Элизу не заботит ничего кроме власти, а у него этой самой власти в скором времени будет предостаточно. Черт, да они с ней как будто родственные души!

Парень уже хотел было нацепить гневную мину и вернуться в свою машину, когда Элиза внезапно остановилась и развернувшись, посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты когда-нибудь был на рэйве?

— А что это? — Рэм не особо знал нищенские молодежные термины.

— Танцы… в трущобах. Что-то вроде клуба, — пожала плечами Элиза, — Можем сходить сегодня.

В клуб? С Элизой? Сегодня?

Рэм облизнул губы.

Глава 15

Первое, что я увидел, проснувшись в центре танцпола — это чьи-то кроссовки прямо перед носом. И хотя музыка все так же оглушала, ни на децибел не сбавив громкость, никто больше не танцевал.

Сделав усилие, я приподнялся с пола на одно колено и ощупал свою покрасневшую от крови куртку. В нагрудном кармане виднелось пулевое отверстие. Я раздраженно фыркнул и потряс головой, чтобы прийти в себя. Огляделся. Пистолет валялся у ног. Вернул в кобуру и поднялся во весь рост.

Что ж. Люди вели себя несколько странно. Со стороны казалось, словно большей части танцующих стало очень дурно. Кто-то держался за живот, кто-то за голову, некоторые вообще лежали без сознания на полу и никто не понимал, что именно сейчас произошло. Те, кто хотя бы немного смог прийти в себя, рвались на улицу.

Мне ничего не оставалось кроме как медленно поплестись к тому месту, где я, насколько помню, оставил Макса и Сару.

Нельзя сказать, что проходка среди бледных, скрученных от боли людей была приятной. Несколько раз мне чуть не упали под ноги, паре человек пришлось помогать добраться хотя бы до ступенек, а одну деваху с большим энтузиазмом стошнило мне прямо на ботинок.

Я продирался сквозь толпы людей, мысленно «благодаря» себя же под сдвигом за такую прекрасную идею, когда внезапно увидел кое-что, отличающееся от средней температуры по палате. Парень в белой рубашке стоял среди своих друзей, которым однозначно было плохо, и даже не шевелился. Казалось, словно все мышцы в его теле разом напряглись, сковывая его цепями. Когда я подошел поближе и рассмотрел его глаза отпали даже малейшие сомнения — они загорались сменяющими друг друга цветами.

— Бл**ь, неужели сработало?

И чем дальше я шел, тем больше таких людей встречалось мне то тут, то там. Парни и девушки, совсем молодые и те, кому перевалило за тридцать — без какого-то порядка или системы стояли на стремительно пустующем танцполе как вкопанные, с разноцветным свечением в глазах.

И когда я наконец-то дошел до входа в курилку, где оставил Макса с сестрой… то увидел, что они вдвоем стояли ровно в такой же позе. Трепло, скрючившись, валялся на лестнице, увы, ему не так сильно повезло.

Я оглянулся по сторонам и понял, что если подождать еще немного, то начнется путаница и мешанина. Нужно было что-то решать.

Я подбежал к своим новым «союзникам» и после секундных размышлений о том, как следует поступить, а также воспоминаний про то, как меня выводили из этого состояния в детстве, решил попробовать самый тривиальный способ. Влепил обоим громкого леща.

Первым очнулся Макс. Сначала он просто не понимал где и с кем он, затем испуганно посмотрел на свою сестру и людей в толпе, но потом, наконец-то заметил и меня.

— Ч-что? — он начал говорить схватившись за голову.

— Нет времени. Скажи своим парням, даже если им очень плохо, что всех, кому здесь нездоровится нужно отвести как можно дальше отсюда. Остальных, с цветными глазами, разбуди сам и собери вместе, начни с сестры. СЕЙЧАС ЖЕ! — кричал я, чтобы он точно все понял.

Макс, пусть и пребывал в довольно мутном состоянии, тем не менее кивнул и медленно моргая широко открытыми глазами принялся тормошить Сару. Она проснулась и он пересказал ей то же самое, что я говорил ему.

Сам я начал дергать за плечи Трепло, тот сквозь боль поднял взгляд на меня. Я помог ему встать и сказал валить отсюда как можно подальше. Кое-как парень заковылял вниз.

Я еще раз окинул взглядом танцпол, на нем по большей части остались только те, кто пробудился. Я знал, что скверна провоцирует пробуждение, однако с довольно малой вероятностью. Потому во время моих смертей в больнице никто и не пробудился — в полупустом частном крыле было буквально слишком мало людей и никому из них не посчастливилось стать пробужденным. По крайней мере, насколько мне известно… Благо, если посторонний не выведет человека из состояния пробуждения, он может часами стоять на месте, летая в феерии цветов и ощущений.

Осознав это, дальнейший ход моей мысли под сдвигом был довольно простым — в клубе много человек, во мне — очень много скверны. Это был рисковый поступок, однако все сработало примерно так, как я себе и представлял.

Сейчас главное хотя бы немного организовать процесс отлова этих самых пробужденных.

Впрочем, именно этим сейчас и были заняты Макс с Сарой. Я наблюдал за тем, как они подходили к людям со светящимися глазами и один за другим выводили их из состояния пробуждения, сами не до конца понимая, что к чему. Страшно представить, какая каша сейчас творится у них в голове. Я огляделся по сторонам и нашел на полу черную маску со светящимся на ней рисунком черепа. Все же лучше, чтобы о моем возвращении знали только те, кому я могу хотя бы немного доверять.

— Эй, Макс. — крикнул я и удивился тому, каким басистым делает мой голос маска, — собирай их всех на танцполе.

— Хорошо! — он взял за плечи двух девушек, едва пришедших в себя и посмотрел им в глаза. — Идите на танцпол, все нормально!

В конце концов, если не заняться сборами сейчас, то потом такого шанса не будет — мы просто растеряем тех, кого здесь пробудили.

Спустя минут пять, все, кого мы смогли собрать, стояли под сценой где обычно играл диджей. Как я и предполагал ранее, набралось порядка сотни человек, что, впрочем, тоже было довольно внушительной силой.

Макс с Сарой стояли не веря своим глазами, как впрочем и все остальные. Они все шептались и растерянно оглядывались по сторонам, глядя на Макса, что толкал им какую-то речь о том, что скоро все изменится. По большей части только затем, чтобы успокоить сбитую с толку толпу.

Я стоял неподалеку от него рядом с Сарой, которая держалась за голову руками.

— Значит, мы теперь можем выстоять против клановских бойцов? — произнесла она больше сама себе.

— Это вряд ли. От пробуждения без тренировок пользы столько же, сколько от истребителя, если ты не умеешь летать.

— И кто нас научит? — она приподняла бровь, — Ты?

Я покачал головой.

— Работаю над этим. — у меня уже была пара идей, каким именно образом и с чьей помощью можно будет их обучить.

— Кто бы там тебе не насолил, — с небольшой дрожью в голосе произнесла Сара, — я ему не завидую.

Она все смотрела на спину уже минуту расхаживающего перед толпой туда-сюда Макса.

Внезапно в клуб ворвался какой-то хилый паренек с разбитым носом. Сначала он удивленно посмотрел на стоящих у танцпола людей, но затем быстро покачал головой и подбежал прямо к Максу.

— Там пробужденный хахаль какой-то наглой телки раскидывает наших просто ни за что! Он их поубивает! — забежавший внутрь был всерьез перепуган.

Я удивленно цокнул языком. Что-то не складывалось. Даже если мы и упустили кого-то из пробужденных, в чем я сильно сомневаюсь, они не смогли бы использовать свои навыки здесь и сейчас без подготовки.

Нахмурившись, я жестом головы указал Саре идти со мной. Увидев это, Макс решил не оставлять нас с сестрой одних и поднял руку вверх.

Мы шли по длинному коридору. Спереди я, сзади на одном уровне Макс с Сарой, а за нами — все пробужденные, которых мы собрали на танцполе. Со стороны должно быть выглядело довольно угрожающе.

Сара толкнула передо мной дверь на улицу и я замер, увидев ЕГО.

Моё тело бросило в дрожь от ярости. Я не знал, что это — везение или просто насмешка судьбы, но буквально в нескольких десятках метров от меня стоял мой двоюродный брат Рэмингтон, любезно разрезавший меня, а затем и моего отца, на кусочки, во время последней нашей встречи. И если этого было мало, стоял он не один, а в обнимку с Элизой — моей невестой, бывшей невестой нужно полагать.

Ногти впились в кулаки, сердце забилось в три раза чаще, а руки… руки почернели, прямо как тогда в больнице.

В голове отдавались слова Сары сказанные на крыше про то, кем является Элиза.

Она стоит в обнимку с Рэмом. Элиза. С Рэмом. В обнимку. Смотрят прямо на меня. Я порву их на куски. В обнимку. С Рэмом. А ведь я сдох всего лишь позавчера.

Сдвиг?

Нет. Спасибо.

* * *

Вымытое до блеска черное авто направлялось к старому заводу где-то посреди трущоб. Рэм не понимал, с чего бы Элизе звать его в эту помойку для маргиналов, когда в их распоряжении находились лучшие рестораны и клубы столицы, но в конечном итоге рассудил, что примерной папиной дочке наверняка иногда хочется скрыться от всеобщего внимания и притвориться простолюдинкой. Как в тех сказках про принцесс.

Сидя за рулем авто, парень ухмыльнулся тому, что она еще не переросла стадию протеста. Вот банальная дурочка.

Рэмингтон в этот раз решил обойтись без водителя, ведь в некоторых ситуациях лучше брать все в свои руки, как утром с Кристофером, например. Конечно, сесть за руль самому — это сущая мелочь, однако разве не из мелочей строится наше впечатление о человеке?

Стоит сказать, что парень был весьма удивлен, когда вечером подъехал к особняку. Элиза выглядела не так, как обычно. Серый деловой костюм сменился короткими черными шортами, вокруг которых была обвязана джинсовка, и тонким зеленым топом. На глазах девушки сверкали черные очки с острыми углами, а серебряные волосы были завязаны в два хвостика. Рэм тогда жадно оглядел её с головы до ног и едва сдержался, чтоб не облизнуть губы.

Девушка этого, впрочем, не заметила и спокойно села на пассажирское сиденье рядом с Роттом.

Когда дело доходило до девушек, парень придерживался довольно консервативных взглядов. Он не разменивался на кого попало и всегда желал видеть рядом с собой только лучшую, что было, кстати, ведь Элиза как раз подходила на эту роль. Да, именно такой он и видел свою пассию. Прекрасной, с характером и своим мнением, но главное — полностью покорной ему. Правда над последним еще придется поработать.

Машина промчалась через очередной поворот.

— А ты часто бываешь на мероприятиях, — Рэм постарался не скривиться, — подобного рода?

Элиза удивленно посмотрела на него, словно не ожидая, что они способны поболтать ни о чем, но вскоре уставилась обратно на дорогу и принялась отвечать.

— Не часто. В моем положении не так просто вырваться куда-нибудь, особенно в места с толпами людей.

— С целыми толпами, значит? — Рэм никак не мог вбить в голову, кому в принципе может быть интересен этот зверинец с сотнями дергающихся невпопад наркоманов.

— Верно, — кивнула Элиза, — самая большая вечеринка в этом месяце. У меня было два билета, но… — девушка закрыла глаза, — не срослось.

— Незавидно мне тому, кто потерял шанс отдохнуть с тобой. Впрочем, надеюсь, из меня выйдет неплохая замена. — парень улыбнулся.

Она лишь поправила свои очки и вежливо кивнула.

По сравнению с тем, как парень вел себя на похоронах, сейчас он ей казался куда более… адекватным. Тогда он вызывал антипатию своими намеками и попытками флиртовать у гроба её жениха, что резко контрастировало с тем до скуки нормальным молодым человеком, что сейчас вез её на рейв в трущобы.

И тем не менее кое-что в нем не давало ей покоя. И пусть точно сказать что именно она не могла, у девушки были мысли по поводу того, откуда можно было начать:

— Соболезную, кстати.

Конечно, всегда можно скинуть на то, что каждый переживает горе по разному, однако и трех суток не прошло со смерти отца Рэма на кладбище. Чего по парню точно не скажешь.

— А? — первые пару секунд Рэм искренне не понимал о чем она, но затем быстро спохватился. — Благодарю.

— Когда похороны? — продолжала давить Элиза.

Ответа пришлось подождать. Сначала Рэм даже не изменился в лице. Он лишь вошел в еще один поворот и резко вжал педаль в пол. Машина громко заревела и помчалась по дороге, превышая скоростной лимит чуть ли не в два раза и впечатывая находящихся внутри спинами в сиденья.

Парень хмыкнул.

— Понятия не имею. — он сконцентрировано смотрел вперед. — И иметь не хочу. Опасное сейчас это дело — похороны посещать.

Элиза смутилась. Это звучало как укор. Будто она своими руками заложила бомбу и устроила тот взрыв.

— А ничего что ты сразу после похорон собственного жениха едешь со мной в клуб? — как будто невзначай спросил Рэм.

Девушка ничего не ответила, лишь равнодушно пожала плечами.

* * *

Остаток дороги занял совсем немного времени. Когда они проехали ржавые ворота завода, пара зевак, что курили около парковки, громко засвистели. Они никогда не видели машин такого класса в этих краях. Ведь чтобы оставить такого зверя на парковке в трущобах, хозяин тачки должен быть либо очень глуп, либо очень богат — настолько, что ему глубоко плевать на состояние авто. Как бы там ни было, внимание парочка клановских привлекла сразу.

Припарковавшись среди всяких корыт, Рэм открыл дверь и быстро обошел свой автомобиль, чтобы подать девушке руку.

— Эм… — Элиза приподняв бровь оглянулась вокруг. — Рэм.

Вдалеке какие-то парни громко кричали друг на друга, чуть поближе к парковке — сидела компания девушек, пьющих дешевый алкоголь, чтобы не пришлось потом платить за него в клубе, со стороны входа охрана волокла за шиворот очередного дебошира, а в воздухе в принципе висел стойкий запах травки.

— Что? — блондин все стоял протянув сидящей в машине девушке руку.

— Мне кажется, — она одной рукой поправила очки и неловко улыбнулась, — что это не то место, где нужно быть излишне галантным. Ты здесь как белая ворона.

— Знаешь, что делает джентльмена джентльменом? — улыбнулся ей Рэм в ответ, — Он никогда не забывает о том, кто он есть.

— Ну, посмотрим. — Лукаво произнесла Элиза, гадая о том, все ли чернокнижники такие пафосные.

Она выдохнула и приняла руку Рэма. Спустя пару секунд сигнализация черного мерса противно пиликнула и парочка направилась в сторону входа в клуб, пройдя мимо непонятно что здесь забывшего скутера доставщика пиццы.

Очередь была довольно большой и Рэм сразу же откинул идею стоять среди простых людей. Он бы и так никогда до такого не опустился, а сейчас, когда на него смотрит Элиза — и подавно.

Когда они приблизились к шеренге возмущающихся тем, как медленно впускают внутрь, блондин поймал на себе оценивающий взгляд спутницы. Девушке хотелось увидеть, каким же образом он решит эту проблему. Особенно учитывая, что это как бы клуб для своих и кому попало сюда попасть довольно трудно.

Парень расправил плечи, ухмыльнулся и жестом показал Элизе следовать за ним.

— Вернитесь в очередь. — приказным тоном рявкнул парочке угрожающего вида амбал, стоило им подойти ко входу.

— Мы там уже были, не понравилось. — Рэм подошел к охраннику поближе, тот настороженно посмотрел на него, — Может, пропустишь нас просто так?

— Шутки шутить будешь дома, двигай обратно в очередь, пока я тебя не вышвырнул отсюда.

Рэм закатил глаза и вытащил руку из кармана. Благо на нем была надета рубашка с длинным рукавом, из-за которой никто из присутствующих не разглядел, как по запястью парня поплыли черные цвета. Он положил руку на плечо амбала и наклонился к нему поближе.

Обычно за такое охранник бы уже вывернул руку наглеца, посмевшего его тронуть, однако в этот раз он простыл застыл в животном ужасе.

Страх окутал разум двухметровой детины, что стояла на фейс-контроле в считанные секунды. Казалось, будто он никогда никого так не боялся, как этого ухмыляющегося блондина.

— Сейчас ты пропустишь нас и извинишься за то, что сказал. Тебе понятно, мразь? — прошептал Рэм ему на ухо.

— Д-да… конечно, проходите, извиняюсь… — опустил голову охранник. Он был готов на что угодно, лишь бы это прекратилось.

Ротт кивнул головой Элизе, что стояла в паре метров, и искренне улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ. Ей импонировало такое властное поведение спутника. Бал засчитан.

Прежде, чем войти, Рэм похлопал себя по карманам и достал из них несколько купюр, которые вложил в руку дрожащего амбала.

— На чай, — издевательски хмыкнул он.

Внутри было очень шумно, Рэм не любил такую музыку. Глядя на сотни танцующих людей он не понимал, в чем заключалось удовольствие от происходящего и что здесь могло нравиться такой благородной девушке, как Элиза.

И услышал он совсем не то, что ожидал:

— Как же я по этому соскучилась! — прокричала она ему, покачиваясь в такт треку.

«Она здесь уже бывала.» Рэм нахмурился и понял, что если не найдет чего-нибудь позволяющего ему затуманить рассудок, то долго здесь не продержится.

Пока он размышлял над тем, насколько готов рискнуть попробовать здешний алкоголь, Элиза куда-то пропала. Парень вздохнул и отправился на её поиски — все таки мало ли, что может произойти с дочкой Белецкого в этом месте. Не хватало только еще влипнуть в какую-нибудь историю.

Проходя по узкой тропинке между стеной и танцующими, он перехватил руку какого-то щуплого паренька, осторожно оглядывающегося по сторонам, и вытащил из неё пакет с разноцветными таблетками.

— Это вредно. — улыбнулся Рэм и высыпав содержимое пакетика себе в руку, закинул все себе в рот.

Он громко вдохнул и оттолкнув незадачливого наркодилера в сторону, направился дальше, обходя толпу по периметру. Наконец-то вдали, около диванов рядом со стенкой, показались два серых хвостика.

Рэм радостно ухмыльнулся.

Подойдя ближе и увидев, что Элизу окружило трое парней, его улыбка превратилась в оскал.

— А я тебя здесь не видел… давай знакомиться, подруга. — произнес один из них, с татуировкой на лице.

— Не знакомлюсь. — отвернулась от него Элиза и продолжила танцевать.

— Да ладно тебе! — парень не сдавался — Чего танцевать одной!

Правда он даже не заметил как Рэм в свою очередь встал позади него. Рука чернокнижника крепко схватила пьяного ухажера за плечо и сдавила его до громкого хруста. Ключица треснула.

— Кажется, ты не понял. С*бал, — местные вызывали в нем все больше раздражения. Они совсем не знали своего места.

Рэмингтон дернул рукой и парень повалился на землю.

Его друзья подбежали к раненому и потащили его куда-то в сторону. Один из них убедился в том, что запомнил лицо обидчика.

Элиза благодарно кивнула своему спутнику, отчего в груди у Рэма стало жарче.

— Пойдем! — крикнула ему Элиза и указала в сторону толпы на танцполе.

— Не моё, — он бы предпочел просто постоять на месте, а затем выловить девушку и отвезти её в место поприличнее.

Увы, Элизу его планы не волновали.

Она закатила глаза и схватила Рэма за руку, после чего буквально втащила его в толпу.

Рэмингтон был довольно искусным танцором, однако его талант начинался и заканчивался на классических и парных танцах. В конце концов, не уметь танцевать для аристократа — это всё равно что ударить грязью в лицо. Пожалуй, кроме своего покойного двоюродного братца, что был далек от танцев, как небо от земли, он и не знал никого, кто бы до такого опустился.

Эти рэйвы, однако, другое дело. Никакой логики в движениях танцующих не наблюдалось, только хаос. Каждый двигался так, как ему вздумалось. Рэм начинал думать, что его пребывание в клубе станет невыносимым, однако…

В какой-то момент громкая музыка притихла и из-под пола повалил густой дым.

— Сейчас будет весело! — подмигнула парню Элиза.

Он вопрошающе глянул на неё.

Девушка похлопала Рэма по плечу.

— Будет слэм!

— Слэм?

— Это что-то вроде… — она наклонилась к нему поближе, — имитации драки!

Имитация драки?

Рэм расплылся в улыбке.

И следующие несколько минут он провел просто великолепно.

Толкая, изо всей силы, влетая коленями и локтями в людей, иногда исподтишка пиная их и стараясь причинить как можно больше боли окружающим под ритм музыки, парень кружился по танцполу с детской улыбкой на лице. Так бы сразу.

В какой-то момент он влетел затылком кому-то в нос так сильно, что даже услышал хруст! Великолепно! Он хотел увидеть лицо этого несчастного, но развернувшись, увидел, что этот некто в капюшоне уже затерялся в толпе.

Правда вот по итогу всего этого действа, образовалась проблема. В буйстве он совсем потерял Элизу из виду. Таблетки, которые он проглотил, начали действовать и парню резко захотелось её найти, сильнее, чем следовало бы. Он бесцеремонно начал расталкивать людей в толпе, направляясь в сторону выхода и, сбив с ног пару каких-то девчонок, наконец-то добрался до длинного коридора ведущего наружу.

Сразу найти девушку ему не удалось. Он обошел главное здание клуба со всех углов и гневно выдохнул, не обнаружив её. Парень уже собирался зайти внутрь и поискать её там, как вдруг со стороны парковки раздался мужской крик.

Рэм склонил голову набок, секунду подумал и быстрым шагом направился туда, где припарковал своё авто. Обогнув угол старого кирпичного цеха, перед его глазами предстала весьма занимательная картина.

Дюжина парней окружила Элизу. Трое из них были ему хорошо знакомы — те самые, что пытались познакомиться с ней ранее. Ублюдки не смогли найти его в слэме и решили выместить все на девчонке Белецкого? Благо, у них это получалось так себе.

Похоже, еще несколько минут назад их было на пару человек больше. Элиза стояла у стены, под её ногами схватившись за животы лежали двое здоровенных детин. Мужчины жалобно скулили, а те же, что до сих пор стояли на ногах, пока не осмеливались к ней подойти и лишь осторожно выкрикивали различные ругательства.

Конечно, хорошо, что она может постоять за себя, но в голове Рэма стучался один простой вопрос — куда смотрит охрана?

Разумеется, он не был идиотом, как впрочем и Вульфрик Белецкий, а потому еще до того, как они добрались до места, сюда приехали разодетые под трущобных тусовщиков клановские телохранители. На всякий случай, чтобы ситуации подобные этой не докучали аристократам. Однако сейчас охраны не было видно от слова совсем.

— Мало нам было пробужденного на крыше, так еще и эта, — нервно ухмыльнулся бородатый тип, видно самый смелый из них, — Бой-баба. Я уж думал, сегодня никакой веселухи.

— Я тебе не только веселуху могу обломать, урод! — злобно крикнула ему Элиза.

— Мы тебя не трогали, подруга, просто стояли курили, зачем было так базарить, а? — добавил один из них.

«Что ж, это вы удачно.» — радостно оскалился Рэм. Самое время заработать еще пару баллов перед девушкой.

Рэм незаметно подошел к одному из сосредоточенных на Элизе парней сзади и легонько постучал тому по плечу пальцем.

— Бу.

Рэму-то и делать ничего не пришлось — проклятье слабости превратило его жертву в беспомощную куклу, что была не в силах даже встать с земли. Всё, что ему оставалось, это наступить несчастному на руку, кости которой послушно сломались от удара пяткой.

Раздался крик.

Блондин самодовольно ухмыльнулся. Остальным тут же захотелось броситься куда подальше, однако у Рэма были свои мысли по этому поводу.

Сбежать получилось всего у пары человек, остальных Рэм жестоко уложил лицами вниз с помощью проклятий. Кому-то даже досталось от Элизы, и хотя её методы были не такими жесткими, в том, чтобы получить заряженный магией удар в живот, приятного мало.

Когда все «ухажеры» были повержены, парочка синхронно выдохнула и переглянулась друг с другом.

— Ну, — улыбнулась Элиза, запыхавшись, — хотя бы будет что вспомнить, наверное…

Рэм окинул взглядом забрызганную кровью парковку и хмыкнул.

— Вроде того, — Рэм на секунду задумался, все выглядело так, что она специально спровоцировала парней, чтоб создать конфликт, — Зачем ты вообще вышла сюда одна?

— Нужно было позвонить, — Элиза запнулась, — дедушке.

Рэм кивнул. Он хотел предложить ей продолжить вечер где-нибудь еще, однако в этот момент из-за угла выбежал сразу целый десяток человек. Сначала он подумал, что это чернь вернулась за добавкой, однако с каждой секундой количество бегущих к выходу с завода людей увеличилось. Они с Элизой переглянулись, девушка пожала плечами и ведомая любопытством зашагала в сторону входа в клуб.

Рэм не понимал, почему ей пришло в голову, что это хорошая идея. Казалось, будто девушка специально не хотела уезжать из этого места, даже когда ей ясно дали понять, что им здесь не рады. Но делать было нечего и Рэм просто зашагал вслед за ней. Мимо них пробегали люди с побледневшими лицами, кто-то спотыкался на бегу, кого-то тошнило и развозило по сторонам, некоторые просто бессильно падали вниз. Что-то было не так.

Когда они завернули за угол, то заметили, что в этот раз из клуба выбежало уж совсем большое количество народу. Поток людей в беспамятстве несся прямо на них, норовя сбить с ног.

И когда толпа приблизилась к ним максимально близко, Рэм прижал девушку к себе. Формально — чтобы не затоптали, фактически — чтобы разорвать барьер прикосновений, тем самым став к ней еще на ступеньку ближе.

А Элиза… Не ясно, что было в тот момент в ее голове.

В проходе показалась темная фигура в капюшоне. Некто в маске с сияющим черепом пристально смотрел на них с Рэмом, стоящих в обнимку.

Происходящее дальше… случилось почти мгновенно.

Секунда — и в грудь Рэму прилетает колено в грязных штанах темного цвета. Больше Элизу никто не обнимал. Какая досада.

Девушка резко отшатнулась и широко распахнула глаза. Прямо на нее смотрел синий череп в капюшоне. Несмотря на то, что она понимала — это просто маска, девушке стало немного не по себе.

А тем временем из клуба на улицу спокойным шагом вышли несколько десятков человек — их вели бритоголовый парень и девушка с татуировками. Лица были хмурыми и серьезными.

Элиза с опаской глянула на них, а затем на своего спутника. Хотела было рвануть на помощь Рэму, но резко остановилась. Интуиция подсказывала, что что-то не так.

— Ты хоть понял на кого сейчас залупнулся, ублюдок? — прорычал блондин, стоя на одном колене. Рукой он держался за болящую от удара грудь, — Думаешь, скрыл лицо — и останешься безнаказанным?

Парень в маске ничего не ответил. Он лишь перевел взгляд с Элизы обратно на Рэма и вмазал клановому по лицу ногой. Изо рта чернокнижника брызнула кровь. Тот улыбнулся и его руки засветились бордовым проклятьем. Следующий удар ногой Рэм перехватил рукой…

«Сейчас этот урод испытает ужас, а затем лишится всех целых костей в своем теле», понадеялся Рэм. «Киллер-недоучка.»

Однако, секунды шли, а проклятье все никак его не пробивало. Череп медленно склонил голову и посмотрел на Рэмингтона, что лежал на земле и держал его за щиколотку. С лица чернокнижника начала медленно сползать улыбка.

Парень в капюшоне хрипло рассмеялся и закатал рукава. Под ними черным цветом горел узор. Проклятье. В буквально смысле. Рэм буквально спиной почувствовал, что кто бы ни был под этой маской — сейчас он хищно улыбался.

Раздался хруст. Выдернув щиколотку из захвата, парень резко наступил каблуком походного ботинка на запястье лежащего внизу Рэма. Рука сломалась, как пенопласт. Он заскулил. Человек в маске отошел на пару шагов и рукой приказал раненому подниматься.

Толпа стоящих за спиной у него людей начала медленно формировать кольцо вокруг дерущихся. Почти сотня новопробужденных смогла образовать довольно широкий «ринг», в котором череп издевался над несчастным в дорогой, но уже разорванной в некоторых местах, рубашке.

— Да кто ты, мать его, такой? — сквозь зубы прошипел Рэм и попытался сделать выпад в сторону незнакомца.

Судя по тому, что руки парня почернели, он тоже пробужденный чернокнижник… однако Рэм не ощущал на себе никаких эффектов от проклятия, что было странно.

Как бы там ни было, выпад в сторону атакующего не удался.

Ловко увернувшись от вялого удара Рэма, человек в маске отправил ему кулак прямо в челюсть. Рэму на мгновение показалось, что ему выбили так много зубов, что он мог спокойно ими поперхнуться. Лицо начинало опухать, рука ныла, а ноги отказывались держать его на месте. Какого хера делает охрана?!

Элиза наблюдала за происходящим, не в силах сдвинуться с места. Она переводила взгляд с одного парня на второго и нервно сглатывала ком за комом. Толпа вокруг них охала после каждого удачного удара и подбадривала незнакомца в маске. Кто-то громко свистел, кто-то выкрикивал «мочи его» и тому подобное. Казалось, что для собравшихся жестокая драка была не более, чем развлечением.

Последовательное избиение продолжалось. Рэм был бессилен перед этим человеком. Проклятья отказывались работать, а физической силой этот ублюдок мог потягаться с быком. Наверняка благодаря тому навыку, от которого сейчас пылали его руки. Парню быстро стало ясно, что если он ничего срочно не придумает, то этот вшивый клоповник в трущобах станет его могилой.

— Охвана! ОХВАНА! — орал окровавленный Рэм, растерянно оглядываясь по сторонам.

Однако охраны по-прежнему не было видно.

— Хочешь знать кто я? — произнес человек в маске с черепом ядовитого цвета, присев у избитого Рэмингтона. — А ты попробуй угадать.

Он схватил парня за блондинистые волосы и впечатал затылком в землю. А затем еще раз, и еще.

— Овр…охвана… — кричать становилось все тяжелее.

— О боже, неужели коса нашла на камень? — несколько маниакальным тоном произнес парень. — Что, Рэм, каково это, когда тобой вытирают пол?

Парень в маске поднял Рэмма за волосы и заставил посмотреть прямо на Элизу.

— Ты посмотри, какие у нас зрители! — а затем повернул лицом к людям, что так же наблюдали за происходящим, — Скажи им: «Привет! Я кусок говна!»

Удар. У Рэма на глазах навернулись слезы от боли.

— Бедный, бедный Рэм. Можешь ничего не говорить, все и так видят, что ты тварь без яиц.

Удар. Он был готов рыдать от страха и унижения. Парень в маске видел это и продолжал методично превращать лицо урода в фарш, иногда случайно выдирая целые клочки волос.

— Да расслабься ты! Просто смирись с тем, что сейчас ты будешь долго, очень долго умирать, но не умрешь, — парень в маске рассмеялся, — По крайней мере, пока сам не начнешь молить о смерти.

— Охвана… — тот все еще пытался призвать кого-то на помощь.

Удар.

— Неужели нет никого, кто в этот раз прикроет тебя от шальной пули?

Удар.

— Может быть ты? — череп смотрел на Элизу, — Чего стоишь? Или ты только и можешь смотреть, как всех твоих мужиков убивают?

«Гребанная черная вдова».

Элиза удивленно отступила и прикусила губу. Её спутник теперь был больше похож на отбивную, чем заместителя главы большого клана. Все зашло слишком далеко.

Парень в маске еще раз впечатал Ротта лицом в землю, а затем снова приподнял и повернул его лицом к Элизе.

— Красивая, да? — череп медленно вдохнул, — Загляденье.

— Н-н…

Рэм не успел ничего сказать. Резким движением два пальца пробили его глазницы.

Толпа, ранее весело улюлюкающая и активно поддерживающая происходящее, враз замолчала. Казалось, на весь двор у входа в клуб осталось всего два звука — истошные вопли Рэмингтона Вальзак-Ротта и хлюпанье мерзко стекающей по руке парня в маске бело-красной жидкости.

Для Элизы это стало поворотным моментом.

Она враз вышла из ступора, её открытые руки тут же покрылись белым светом и у всей толпы наблюдателей скрутило легкие. Зрители практически не могли дышать, многие осели на землю, хватаясь за горло и стуча себя по груди.

— Как же вы меня з**бали, двуличные мрази, — пнув рыдающего Рэма под дых, череп встал в полный рост.

В отличии от остальных, на него эта херня не действовала.

Глава 16

Затянув маску потуже, я посмотрел на Элизу.

На лицо девушки спала длинная прядь волос, выбившаяся из под резинки. Активный навык прибавлял и без того красивой девушке какого-то шарма, обрамляя фигуру белым сиянием. Милые шортики и обвязанная вокруг пояса джинсовка подчеркивали её длинные ноги. Мило. Однако, я не позволил себе забыться.

Какая же она расчетливая, прагматичная мразь. Говорят, женщины становятся такими к годам тридцати, удрученные жизненным опытом, но Элиза… видимо, в этом плане была своеобразным «гением», чье развитие опережает реальный возраст раза в два.

Возможно, этим она пошла в отца. Буквально нескольких минут рядом с ним мне хватило, чтобы понять, насколько тот скользкий тип. Да и тот факт, что Родион приходится ей добрым дедушкой, наверняка давал о себе знать.

Я скривился. Кровь не водица, а беспринципность передается по наследству.

Элиза сцепила зубы и окинула меня холодным взглядом. Девушка пристально наблюдала за моими движениями, в попытке предугадать, как именно я сейчас поступлю. Ну, угадывай, удачи.

Пускай тогда я был под сдвигом, но я все еще помню тот поцелуй и свои выводы из него. Пускай тогда она была смущена, пускай мне и показалось, что в нем было нечто большее, нежели просто политика — это ничего не меняет. Я просто устал идти на поводу, а значит…

Почему-то захотелось ухмыльнуться. У людей есть прекрасное свойство все усложнять, когда казалось бы правда очевидна и ярко блестит на солнце.

Бритва Оккама, да? «Самое простое объяснение, скорее всего, является истинным.»

Поцелуй, как и ее забота в машине, желание провести со мной время были продиктованы обычной женской практичностью. Она жестко обломалась с Августом Локком и ей нужно было как-то набрать баллов в моих глазах. Вот она и рвала задницу, как могла. Ситуация обязывала.

Я сдох — и обстоятельства изменились. Не прошло и дня, как Элиза стала обхаживать Рэма.

Не знаю, какие у нее еще могут быть причины это делать и знать не хочу. Не думаю, что хотя бы одна из них сможет заставить смотреть на неё когда-нибудь без отвращения.

Почему-то от этой мысли я ощутил странное жжение в груди.

Какие бы ни были у меня с отцом натянутые отношения — все же нас связывали кровные узы. Сколько не вертись, я бы не смог его заменить. Он, конечно, мог бы породить другого сына, но… раз этого не случилось за все эти годы — значит, не все так просто. Что-то останавливало его. Страх? Боязнь еще одного разочарования? Не думаю. Пусть отца и можно назвать сотней разных вещей — «трус» не входит в их число.

В этот момент выплевывающий останки своих зубов на землю Рэм в очередной раз взвыл и попытался отползти в сторону. Без глаз он не имел даже примерного понятия, куда двигаться, а потому наоборот, только придвинулся поближе ко мне.

Глядя в глаза Элизе, я оттолкнул его ногой. Чернокнижник завалился набок, как какой-то мусорный пакет.

— Заткнись, тварь, — рявкнул я через маску — Для тебя в этом мире нет вообще ничего святого.

Никто из присутствующих не понял, к чему я это сейчас произнес. Плевать.

Глубоко в душе я надеялся, что осталась в мире хоть одна живая душа, с которой я смогу выстроить родственную связь. Наверное, это было моей мечтой с самого детства — найти человека, который примет меня таким, какой я есть.

После того поцелуя, даже через сдвиг, я все же понадеялся, что Элиза сможет стать этим человеком. Жаль только, у надежд есть свойство разбиваться.

Возможно, я ожидал слишком многого, возможно, та часть меня, что хотела этого была слишком наивной. Что же, будет уроком.

— Кто ты? Зачем ты это делаешь? — прокричала она, указав рукой на Рэма.

Я перевел взгляд с его окровавленного тела вверх, на Элизу. Она правда до сих пор не поняла, кто я? Мне казалось, что подсказок было предостаточно.

— А что, жалко?

Она как-то странно посмотрела на меня. Как будто я сказал что-то совсем уж несуразное. Девушка не ответила на мой вопрос, а лишь гневно ткнула ладонью в сторону двоюродного братца.

— Хватит! Посмотри на него!

Рэм представлял собой жалкое зрелище. Он беспорядочно пытался схватиться за что-нибудь руками и противно постанывал, переосмысливая свои жизненные решения.

— Я-то посмотрю, а он уже не сможет, — мои губы расплылись в улыбке.

— Думаешь, это смешно?! — да, смешно.

А еще я вижу, что ты хочешь не болтать, а влететь мне в лицо кулаком. По крайней мере, об этом говорит твоя поза. Но неужели тебя останавливает моя нога, что стоит на голове Рема? Боишься, что она треснет, как арбуз, стоит мне немного надавить?

— Локальный юмор, тебе не понять. — хмыкнул я глядя на пустые глазницы Рэмингтона. Как тебе на месте моего отца, мразь?

Было видно, что Элизу пугало моё поведение. Девушка пыталась не подавать виду, но краем глаза она выискивала кого-то за моей спиной. Уж не знаю, чем занималась хваленая охрана, которую все это время звал Рэм, однако премия им в этом месяце не светит.

— Он ведь даже ответить тебе не может! Нравится издеваться над беспомощными? — интересно, она сама себе верит? Девушка словно не знала, что сказать, а потому говорила шаблонными фразами из фильмов.

Ответить на эти странные укоры мне не удалось из-за хрипа Макса, что с посиневшим лицом стучал кулаком о землю сбоку от меня.

Я окинул взглядом толпу, из которой состоял наш «ринг». Добрая половина уже потеряла сознание от удушья. Остальные находились примерно в том же состоянии, что и их лидер. Еще пара минут в таком темпе — и у нас будет слишком много трупов.

— Может, поубивашь пыл? Как видишь, мне глубоко посрать, а вот они, — я провел рукой по кругу, глядя на Элизу — и помереть могут.

Она оглянулась по сторонам.

— Поубавлю, если ты нас отпустишь.

Я рассмеялся и посмотрел на свои черные руки. Со стороны, наверное, выгляжу каким-то фриком.

— Он останется, — твердо произнес я, — А ты можешь уходить хоть сейчас, все равно через пару дней встретимся.

И тогда будет уже другой разговор. Я остыну, сцеплю зубы и попытаюсь извлечь выгоду из нашего сотрудничества, раз уж Родион считает это необходимым.

Но что же ты ответишь сейчас? Попытаешься спасти этого выблядка, с которым черт пойми зачем решила сюда припереться, чтобы твой папочка не настучал по головке, или предпочтешь спасти собственную шкуру, а?

Заодно узнаю, как ты относишься к своим пешкам. Раз уж сейчас ты понятия не имеешь кто именно скрывается за маской.

— Думаешь, что я психопат?

— Похоже на то, — ответила мне Элиза.

Я рассмеялся.

— Знаешь, я долгое время не понимал, почему все они так обозлены на нас, клановых, — если бы я мог, то сейчас подмигнул бы ей. — Однако совсем недавно до меня начали доходить некоторые мелочи, которые не видны с высокой горы статуса и престижа. И эти мелочи, — я потянул воздух губами, — так уж получается, стоят матерям детей, а семьям — отцов.

Она удивленно приподняла бровь, я продолжал:

— Вот например сейчас ты, Элизабет Белецкая, готова положить сотню ни в чем не повинных людей, чтобы спасти одного садисткого ублюдка, которому повезло родиться с именем, и не видишь в этом ничего зазорного, — я посмеялся и постучал пальцем себе по виску. — Наверняка ты об этом даже не подумала, так?

На самом деле, не мне об этом судить. Какие-то двадцать минут назад я сам рискнул жизнями тысячи. Фактически, я сейчас высказывал Элизе то, за что корил самого себя.

Девушка продолжала молчать. Я знал, что те немногие из максовских, что оставались в сознании, слышат меня. Скорее всего, меня даже снимают. Избиение Рэма уж точно попало не на одну камеру. Это сыграет мне на руку.

И скоро я снова стану звездой интернета.

— А ты бы никогда об этом не подумала. Потому что для тебя и тебе подобных — все эти люди просто инструмент, декорация и иногда — способ скоротать скуку. Рэмингтон Ротт получит то, что заслужил — за все пытки, убийства и боль, которую он причинил всем, до кого смог дотянуться. Шутка ли, он Он, ты, остальные кланы, вы слишком заигрались. Каждый из них задыхался задолго до того, как ты решила, что жизнь этого ублюдка важнее, чем они.

Не понимаешь, к чему я это, да?

Она молчала.

Я убрал ногу с лица Рэма и отступил на шаг. А затем пяткой ударил в основание позвоночника. Раздался хруст. Рэм заскулил.

Элиза даже не дернулась и просто продолжала стоять в исступлении.

— Убери навык, — я направился к ней, — Дай им сделать хоть вдох.

Она смотрела будто сквозь меня, казалось даже более холодным взглядом, чем ранее. Люди продолжали задыхаться.

— Ты — заигралась.

Ладонь соприкоснулась с ее щекой с громким шлепком. Пощечина.

И вот теперь в ней зажегся огонь. Лицо девушки застелил гнев, на глазах проступили слезы, а сжатые в кулаки руки яростно задрожали.

Наконец-то. Ее настоящие чувства. Ни смерть Локка, ни покалеченный Рэм, ни даже моя гибель — явно не вызывали и десятой части эмоций, что я вижу на ее лице сейчас. Ну да, ведь Элизу осмелились ударить.

Белый цвет ауры сменился оранжевым, я готов был поклясться, что она мне сейчас вмажет. Однако, гневный взгляд девушки на мгновение отвлекло что-то позади меня. Выражение лица резко изменилось.

— Пацан, ну ты не перегибай. — морщинистая рука Родиона легла на моё плечо.

* * *

Прим. Автора: [Удалено по требованию правообладателя]

Глава 17

Щека Элизы все ещё горела от пощечины, когда на плечо парня в маске с ярко-синим черепом легла старая рука её дедушки. Все это время она искала Родиона взглядом в толпе и когда казалось бы, все было почти кончено. Он, наконец, вышел на сцену.

Девушке и в голову не могло прийти, чем закончится его просьба «развеяться и захватить Ротта с собой». Сейчас она корила себя за то, что в такой несвойственной ей манере наивно решила, что дедушка хочет просто обсудить с этим парнем какой-то вопрос без лишних глаз. Черт, да она была бы готова помочь старику даже с чем-то мутным, вроде похищения Рэма. Если бы ей это сыграло на руку, разумеется. Однако все, что произошло дальше она предугадать никак не могла.

Даже зная о том, где и когда они будут, Родион все никак не появлялся, а потому Элиза позволила себе немного заиграться. Рэм был забавным парнем — настолько поглощенным своим эго и полной уверенностью в том, что раскусил девушку как орешек буквально за одну поездку в авто, что ей стало любопытно: а как далеко она сможет зайти? Подумать только, она спровоцировала две драки подряд, а всё, что проскочило на его лице по этому поводу — это садисткая радость от насилия и самодовольство от того, что «защитил» её. Наверняка парень был уверен, что после таких-то подвигов, остался в её сердце на долгое время. Смешно.

Правда, вот дальше уже было не до смеха.

Начались странные волнения людей, источник которых заинтересовал Элизу как бы не больше, чем игры с ее спутником. Тут наклевывалось что-то интересное.

Ну а дальше — появился он. Позади потока бегущих от чего-то людей, парень в капюшоне и маске с черепом. Грязная обувь, дешевые штаны и куртка. Легкая сутулость, что было скорее психологическим проявлением, чем физиологическим. Она приняла его за типичного фрика, что не представляет угрозы — это оказалось неверным суждением.

Он был пробужденным. Причем сильным. Таким, которому Рэм не смог ничего противопоставить. В тот момент Элиза даже словила себя на едва проскользнувшей улыбке — было забавно видеть, как обламывает зубы Ротт, наткнувшись на хищника покрупнее, а не на слабую дичь.

Вот только мысль о том, что на «пьяной драке» все не закончится, пришла слишком поздно.

Элиза наблюдала за методичным избиением чернокнижника и пыталась опознать породу этого зверя и его мотивы.

Это что-то личное. Ничем иным ярость, с которой парень в маске ломал кости Ротту, объяснить было никак нельзя. После одного из ударов, когда девушке стало понятно, что Рэм не выстоит и возможно сегодня даже умрет, произошла одна из двух вещей, которые Элиза так сильно не любила.

Ей стало страшно.

Нет, её пугал не хруст переломов, не болезненные стоны и не кровь, которой отхаркивался Рэм. Даже когда на месте его глаз остались только две пустые впадины, она повела лицом только от того, что их частичка оказалась у неё на кроссовке.

Страшно Элизе стало от простого, но очень гадкого осознания — она бессильна. Контроль над ситуацией потерян и предсказать, что придет в голову черепу, движения которого, между прочим, ей смутно кого-то напоминали — девушка не могла. Элиза почему-то ощутила себя очень маленькой и незначительной, ведь регалии не стоят и гроша, когда встречаются с ботинком, что очень хочет проломить кому-нибудь череп.

Все, что ей оставалось, это сохранять хотя бы иллюзию того, что она может прекратить происходящее в считанные секунды. И если сначала она предпочитала не проверять свои воздушные замки на прочность, то очень скоро это стало невозможно.

И замки, как им свойственно, рассыпались, оставляя за собой только страх.

Она сама не знала, чего ожидает от психа в маске, когда включила навык и уложила толпу зрителей на колени. Возможно это было последним способом ощутить контроль, если уже не над Рэмом, что судя по агоническим крикам остаток жизни проведет в инвалидном кресле, то хотя бы над своей безопасностью. Залезь под одеяло — монстр пропадет, держи включенным навык — из тебя не сделают такого же овоща, как тот, что валяется под ногами. Девушке хотелось держать картинку происходящего настолько простой, насколько возможно.

Пощечина лишила её даже этого.

В этот момент Элизе просто хотелась, чтобы проблема исчезла сама собой. Как любая другая проблема, что исчезала сама собой от щелчка пальцев при её положении.

И поэтому, когда она увидела за спиной незнакомца своего дедушку, произошла вторая вещь, которую терпеть не могла Элиза Белецкая — она в мгновение разрыдалась.

Как ребенок, который увидел своего родителя после того, как его кто-то сильно обидел, она полностью утратила контроль над собой и не могла остановить слезы, полностью уходя в тень «взрослого», что пришел решить за неё неподъемные, казалось бы, проблемы.

— Не перегибай, пацан, — произнес голос, который она не слышала вживую уже слишком давно.

Парень в маске замер на месте и резко оглянулся. Еще секунду назад он казался абсолютно уверенным в том, что делает. Действовал будто по отрепетированной сцене, место реплик в которой заняли крики Рэма, а занавесом послужил хлесткий звук удара ладони об её щеку.

Но сейчас, после того, как Родион его осадил, парень не выглядел таким уверенным. Он лишь дерганно переводил взгляд с жертвы на свои руки — черный цвет которых медленно сходил на нет.

Почему-то она знала, что сейчас под этой маской скрывается гримаса ужаса. Под взглядами приходящих в себя людей, что с опаской начали расходиться по сторонам, парень попытался унять дрожь в своих ладонях, спрятав их в карманы куртки и посмотрел на Родиона.

— Какого хера ты здесь делаешь? — сбивчиво произнес он, глядя на старика с закатанными рукавами.

— Разбирался с охраной вот этого вот, — он нахмурил бровь и кивнул в сторону притихшего Рэма. — А что здесь делаешь ты — вот это уже интересный вопрос. Но его мы обсудим позже.

Парень в маске резко завертел головой, наверное в попытках найти охрану, с которой разбирался Родион.

— Полегчало? — хмыкнул старик глядя на нервную стойку собеседника.

Тот же в ответ просто опустил голову под всхлипы Элизы, что активно протирала лицо руками.

— Вот именно, — Родион покачал головой.

Девушка не могла совладать с собой, как сильно не старалась. Дедушка все это время был здесь? Видел, как она испуганно смотрит на происходящее со стеклянными глазами? Видел, как ей отпускают пощечину? Элиза не выдержала.

— Ты все это время был здесь?! — крикнула она сжав кулаки. — Почему ты… почему…

Слезы застелили её глаза, Родион обошел громко пытающегося восстановить дыхание парня в маске и обнял внучку.

— Я бы не дал тебя обидеть, — он гладил бьющуюся в истерике Элизу по голове. — парень заслужил всё, что с ним сделали, даже больше.

— Д-да ч-что…

— Не переживай, всё хорошо. — старик похлопал девушку по плечу. — мне нельзя было в это влезать.

Парень в маске все это время наблюдал за ними, тоже пытаясь осмыслить произошедшее. Полегчало? Едва ли. Жалеет ли он о том, что сделал? Ни капели.

Толпа зрителей испарялась на глазах. Бритоголовый, что по всей видимости был главным в этой тусовке, похлопал тех немногих, что продолжали смотреть на развернувшуюся сцену, по плечам, и подняв руку вверх покрутил указательным пальцем. Два раза повторять не пришлось и зрители нехотя последовали за татуированной девушкой, что стояла рядом с ним, вглубь клуба.

— Было бы неправильно лишать парня того, что было его по праву, внучка. — Родион говорил вполголоса, — просто неправильно. Всё было под контролем.

«Психопат» обошел их со стороны и глядя на заплаканное лицо Элизы, виновато вынул руки из карманов.

— Я…

Родион раздраженно посмотрел на него.

— Сними ты уже эту херню, ради всего святого! Тоже мне неуловимый мститель.

Элиза медленно отстранилась от Родиона и утерев слезы рукой, наблюдала за тем, как парень медленно опускает капюшон и бросает маску на землю.

Удар синего черепа о землю отозвался в ней эхом.

— Марк?

Она вчера была на его похоронах. Нужно ли добавлять к этому факту что-либо еще, чтобы описать какую гамму эмоций испытала Элиза Белецкая глядя в лицо своего жениха? Восемнадцатилетний юноша, что с покрасневшими от напряжения глазами сейчас смотрел прямо на неё, не сходился ни с тем кровожадным маньяком, что истязал Рэма, ни с тем хладнокровным и расчетливым Марком, которого она поцеловала на прощание.

Она смотрела ему в глаза, испытывая новую волну страха. Элиза не понимала парня, не знала, что от него ждать. Не могла понять кто он, черт побери, вообще такой и чего хочет. Возможно у него и правда было право так поступить с Рэмом, возможно у него были причины убить Августа, возможно… слишком много «возможно». Она привыкла к порядку, привыкла, что в случае чего все её проблемы решаются по щелчку — отца или её собственному, не важно. То, что сегодня сделал Марк — эту уверенность надломило.

Сейчас её успокаивало только присутствие дедушки.

Марк безразлично перевел взгляд с Элизы на Родиона, что отпустив внучку потянулся за трубкой в кармане, но через мгновение, скривившись, передумал.

— Ты знал, что он сегодня будет здесь и не сказал мне? — Марк приподнял голову и посмотрел на Родиона.

— Да. — сухо произнес старик. — Но прежде, чем громко хлопать дверью, выслушай меня.

— Ладно. — парень приподнял брови. — Слушаю.

— Я бы сам приволок ублюдка к тебе на блюдечке, но раз уж ты решил заняться самодеятельностью, я просто не стал влезать.

— Вот так вот взял, и приволок бы, да? — Марк ухмыльнулся. Все сказанное этим стариком разумно делить надвое, а затем просеивать через сито хитрожопости. Бритва Оккама с таким не справится.

— Ты как часовая бомба, Марк. Мне нет от тебя толку, если ты не будешь мыслить здраво. Навязчивое желание сорваться с места и вырывать глаза не является здравым. — натянуто улыбнулся Родион. — Поэтому да — вот так вот взял и приволок бы, чтобы ты закрыл этот вопрос. Хотя бы на время.

Марк хмыкнул, ожидая подвоха в этой истории. Долго ждать он себя не заставил.

— К тому же, — глаза Родиона блеснули под светом, — ему должно быть известно об перестановке сил куда больше, чем нам. Поэтому…

— Не говори этого. — выпалил парень.

— Марк.

— Не смей.

— Убить ты его всегда успеешь. — Родион заметил как вздулись вены на шее Марка и поспешил добавить, — а из живого еще можно извлечь выгоду.

Парень схватился обеими руками за затылок и громко набрал полные легкие воздуха. Он принялся злобно расхаживать вокруг бессознательного тела Рэма, стараясь не смотреть в лицо Родиону. Тот дал ему время.

Марк на собственном опыте знал, что лучше убедиться в том, что враг мертв и не восстанет с того света по твою душу. С другой же стороны, он не мог отрицать, что в словах Родиона был смысл.

После долгой минуты размышлений, он резко повернулся и подняв руку ткнул указательным пальцем прямо в старика.

— Если он выживет, — парень направил палец вниз, словно рисуя черту, — мы с тобой всё.

— Как скажешь. — Родион пожал плечами, — А теперь будь добр, дотащи этот кусок говна до моей машины, у входа. А я пока переговорю с внучкой.

Марк гневно развернулся и не сказав больше ни слова схватил Рэма за воротник и поволок его в сторону выхода, как мешок с картошкой.

Элиза к этому времени окончательно уняла слезы. Спина Марка скрылась за углом. Девушка посмотрела на своего, во второй раз передумавшего закурить, дедушку.

— Я просто ничего не понимаю. — она бессильно опустила руки.

— Я расскажу тебе о том, что с ним произошло чуть позже. Может быть, ты его поймешь…

— Что пойму, что он псих? — она бросила на Родиона укоризненный взгляд, тот же просто продолжил.

— …может быть — нет. Сейчас это не важно. Твой жених жив и сейчас в наших общих интересах не дать ему потерять берега.

Родион все же сдался и поджег трубку.

— Думаю, — старик покосился на лужу крови под ними, — Ты заметила, что Марк сейчас находится немного не в себе. Переживает не самые лучшие времена. А всё, что нужно таким людям — это хоть немного света в их жизни.

Элиза удивленно склонила голову набок.

— И почему меня это должно волновать?

— Может я и не видел как ты росла, но знаю тебя с пеленок. И знаю, что тебя пугает. Какого мужа ты хочешь видеть рядом с собой? Этого парня в маске, который будет тебе же врагом, или… того, кто будет как минимум на твоей стороне?

Элиза сглотнула ком в горле.

— Это задача, с которой легко бы справилась любая обычная женщина, — Родион грустно улыбнулся, словно что-то вспоминая, — и то, с чем будет очень трудно справится тебе, Лиза. Здесь не сработает ничего из того, что ты привыкла использовать.

Девушка опустила голову и уставилась на свои испачканные кровью Рэма кроссовки.

— Как минимум, тебе придется не тащить одеяло на себя.

Родион прокашлялся.

— Поучаю, совсем как твоя бабуля, да?

Элиза подняла голову и убрала упавшую на лицо серебристую прядь волос назад.

— С чего ты решил, что он будет слушать именно меня? Я бы даже врагу сказала не всё, из того, что он сегодня кричал мне в лицо, — Элиза фыркнула.

Старик посмотрел на неё так, словно она спросила нечто совсем уж очевидное.

— А если не ты, то кто? Придется переступить через обиду.

Родион скривился и выпустил изо рта кружочек дыма. Какой же все таки в этот раз он взял дрянной табак.

* * *

Родион пересказал Элизе произошедшее с Марком за последние пару дней, опустив некоторые «лишние детали» и сделав акцент на том, что позволит ей лучше понять состояние парня.

Она молча слушала и под конец так и не нашла, что ответить.

Старик натянуто улыбнулся и похлопал девушку по плечу. После чего повел её в сторону парковки, аккуратно переступив через ошметки глаз Рэма на земле. Вокруг было пусто, что весьма нехарактерно для этого места в частности и для трущоб в целом. Они шли через парковку под успокаивающий треск старых фонарей, и пусть каждый думал о своем, мысли что старика, что Элизы вертелись вокруг Марка.

Когда Родион вывел девушку за ржавые ворота завода, ей стало немного легче. Как будто львиная доля её проблем осталась там, позади. Сейчас она больше была сконцентрирована на запахе вишневого табака для трубки, которым пахла рубашка Родиона, и который она так хорошо запомнила с детства.

И стоило ей подумать, что эта проклятая ночь наконец подошла к концу, как она увидела небольшой синий жук, припаркованный на тротуаре.

Около него стоял Марк вместе с миниатюрной девушкой в черном.

Что-то слишком часто Элиза её видит в последнее время.

* * *

Прим. Автора:

— …здесь не сработает ничего из того, что ты привыкла использовать.

— И что мне делать, дедушка?

Родион ехидно облизнул конец трубки.

Глава 18

Несмотря на довольно позднее время в окнах небольшой трущобной квартиры горел свет. Валентина Шраут сидела в задымленной кухне, погрузившись в кипу бумаг.

Последние два дня выдались очень загруженными — она сбилась со счета часов, которые провела за всяческими отчетами, характеристиками и прочей волокитой, которой на её вкус было слишком уж много в работе агента УБИ.

Когда она подняла очередную папку из стопки «много нудной работы», чтобы переложить её в стопку «вроде как сделано», её взгляд замер. Среди бумаг девушка заметила край фотографии за который тут же потянула.

Архивная копия семейной фотографии двенадцатилетней давности. Пяти или шестилетний мальчишка в окружении своих родителей выглядел беззаботно и скромно, искренне улыбался. Отец семейства в отличии от сына стоял с крайне хмурым выражением лица, которое маскировалось под серьезность.

Что же до матери… Тина сначала не поверила своим глазам. Она могла поклясться, что еще никогда не видела такой красивой женщины. Худое лицо с точеным подбородком, глубокие серые глаза, точь в точь как у Марка, и ослепительная улыбка. Пышные волосы, темные как уголь, были завязаны в косу, что на фотографии спускались по плечу женщину. В её взгляде было нечто таинственное, какая-то непонятная смесь холода, грусти, но к тому же гордости. Смущало только то, что женщина была одета в странное платье, плотно прилегающее к шее и рукам и переходящее в перчатки, скрывающие кисти рук.

Это фото напомнило Тине о её собственном детстве. Наверное примерно в этом возрасте её и перестали брать на семейные фотосъемки. Она была маленькой и не понимала, как справляться с синестезией, а потому в окружении толпы пробужденных вечно плакала, срывала весь процесс и на фотографиях выглядела весьма болезненной.

Выбросив из головы болезненные воспоминания, она взяла следующее фото.

На фото был изображен ряд людей в черных деловых костюмах, что c важным видом стояли у большого особняка. Из общей толпы сильно выделялся молодой парень с распущенным галстуком, что растерянно смотрел на похлопывающего его по плечу массивного мужика с пышными усами.

Марку Ротту было неудобно рядом с этими людьми. Она слишком хорошо знала этот взгляд по себе, ему хотелось оказаться подальше от места, в котором он находился.

Сначала её удивило как быстро они нашли общий язык, обычно у неё с этим были большие проблемы. Но сейчас, глядя на эти фотографии, девушка убеждалась в том, что в каких-то моментах они просто были похожи друг на друга. Ей стало немного грустно.

Тина хмыкнула. Сколько месяцев эту ее квартиру не посещали гости? Ну, если не считать Рубана и Беркер. Сложно посчитать. Девушка нахмурив брови окинула комнату взглядом и вздохнула.

Когда живешь один, очень легко в какой-то момент перестать следить за порядком.

Нагромождения пустых коробок, грязный пол, по которому она постоянно ходит в обуви и беспорядочно разбросанные вещи создавали далекую от уюта атмосферу. Если бы она знала, что в тот день приведет к себе «гостя», то устроила бы генеральную уборку. Закупилась бы заранее продуктами, чтоб приготовить что-то нормальное, а не заказывать пиццу из дешевой кафешки неподалеку…

Не то, чтобы ей было очень стыдно за такой прием, однако все же было неприятно показывать себя не с лучшей стороны. Да, возможно Тина никогда не была розовой принцессой, которую хотела видеть её мать. Однако и эта заваленная хламом квартира скорее отражала состояние девушки в конкретный период жизни, а не врожденную склонность к свинству. По крайней мере так она себе говорила.

Да и вообще, никогда не знаешь когда к тебе могут прийти гости. А потому логично убираться сразу и тогда продолжать поддерживать порядок будет куда проще. Девушка даже на секунду загорелась желанием устроить генеральную уборку и заняться какой-нибудь совсем уж несуразной глупостью вроде стирки штор, однако быстро осеклась на этой мысли.

Зачем?

Последний раз, когда ее заботили подобного рода вещи, случился во время последнего приезда «бывшего». Сейчас же ей снова некого ждать. Даже гипотетически. А Рубан и Беркер не в счет.

Девушка встряхнула головой. Ладно. Работа.

После провальной операции с использованием местных силовиков и «интересного предложения» Марка Ротта, они обратилась к начальству за помощью. К большому удивлению Баркер, центральный аппарат ответил на запрос и вместо того, чтобы дать по шапке — прислал им ресурсы. Даже больше, чем они просили. Отправил людей, оружие, увеличил финансирование. Шутка ли, им даже хотели передислоцировать на подмогу лучших агентов из отдела «I-974» — Леса и Грэйлорда, однако начальство в последний момент все же передумало и оставило агентов работать в штабе.

В целом все это наводило лишь на одну мысль — в Империи их дело на очень важном счету. А когда осведомитель сообщил какое именно предложение «Совет» выносил на обсуждение во время последнего собрания, УБИшные верхи зашевелились еще активнее.

Жаль только план Ротта больше не актуален. Что несколько ломало их дальнейший ход действий.

Следовательно назревал вопрос: что со всеми этими ресурсами делать? Никто не хотел прощаться с карьерой, а потому Рубан сейчас бегал по всему городу, чтоб обустроить новоприбывших бойцов. Баркер же — пыталась придумать, чем их занять, чтоб те не сидели без дела.

На Тину свалилась работа аналитика. А она терпеть не могла разгребать и сводить факты. Копаться в бумажной и электронной макулатуре. И пытаться выловить в этом стоге сена иголку, что хоть как-нибудь поможет им с этим делом. Легально или не совсем.

Что же, Марк Ротт.

За какие-то жалкие полчаса он буквально на глазах превратился из проблемного парня с «отходняками» в холодного и расчетливого убийцу Августа Локка. Пусть ей и не понравилась эта перемена, Марк все же не создавал впечатление человека, который способен бездумно убить своего отца.

Отсутствовал мотив. Это никак не играло ему на руку. Он бы и так стал главой своего Клана. Марка устранили, как и его отца, это было ясно как белый день. Парень проиграл в войне за власть, а УБИ никак не смогли ему помочь. Отличная работа.

Новости о его смерти дошли до неё довольно быстро… Девушка не хотела в этом признаваться, но в тот момент ей стало грустно. Сразу осознав что к чему, она решила издалека проследить за похоронами Марка, хотя бы для того, чтобы немного успокоиться.

Как оказалось — не зря. Проберись она внутрь территории кладбища, как хотела изначально, её бы уже здесь не было. По подсчетам УБИ в результате взрыва была устранена почти вся верхушка клана Ротт, что только сильнее спутало карты.

Ясно было только одно — в этом замешан Белецкий. Она просто не могла поверить, что ему так повезло вовремя уехать оттуда. С Марком все было еще сложнее. Гроб был пуст. Она заметила это почти сразу. Но что тогда сделали с его телом и почему она не заметила как он погиб?

Голова Тины начинала болеть от одной только мысли обо всем этом. Она достала из помятой пачки, что лежала около бумаг, очередную сигарету и закурила.

Ладно. Отложим.

Следующее дело на первый взгляд было совсем не связано с происходящим в столице.

От одного из имперских агентов из другого ведомства, пришел рапорт. Поезд, на котором имперские кадеты ехали на практику в мертвый город остановился в его черте. Студенты пропали. На место сбора явился только один из семи — некий Николас Велез. Но практически ничего полезного из него вытащить не удалось, по причине того, что парень был изранен и находился не совсем в своем уме. После оказания ему первой помощи, парня отправили обратно в столицу, долечиваться. Если его признают невменяемым, то дальнейшая судьба Николаса будет весьма незавидна. Сумасшедшие пробужденные слишком опасны, чтобы позволять им разгуливать по городам просто так.

Останки еще двух пробужденных курсантов были найдены на месте остановки поезда. Группа ликвидации, отправленная на место происшествия ночью, была так же мертва.

Печально, конечно, однако Тина бы даже не просила подробный отчет об этом инциденте — мертвые города, все же, довольно опасное место. Вот только было одно «Но».

Ситуация уж больно напоминалу ту, в которой немногим больше недели назад угодил Марк Ротт. Мертвый город, остановка поезда, был даже обнаружен убитый проводник в служебном купе.

Конечно, можно было бы списать всё на совпадение, однако судя по тому, что удалось вытащить из Николаса — в поезде присутствовали не только курсанты. Был еще некий старик, что вообще непонятно каким образом смог попасть на поезд.

Ровно как и в истории Марка. Вот на этом моменте девушка не на шутку заинтересовалась отчетом и попросила выслать ей побольше материалов по этому делу. И Тине улыбнулась удача. Личность старика удалось подтвердить благодаря случайному засвету на одной из свежеустановленных камер неподалеку от столичного вокзала.

Родион Долгов. Как бы это не парадоксально звучало — насколько много бы о нем не было известно случайных фактов, настолько же мало из них сходилось в цельную картину. Он приходился тестем Вульфрику Белецкому и дедом его дочери Элизе. Имперскими службами считается пропавшим без вести, что было также справедливо по отношению к его жене.

Судя по данным, которые имелись у неё на руках — старик успел поработать сразу с целой кипой спецслужб, как имперских, так и республиканских. В какой-то момент стал заместителем главы клана Долговых, на этой должности он и провел последние десять лет до своего исчезновения. А дальше — самое интересное. Вообще, само уничтожение клана Долговых очень мутная история, в которой замешано такое количество людей и кланов, что черт ногу сломит.

По неофициальным данным, глава клана — старший брат Родиона, Мстислав, в какой-то момент начал сходить с ума по непонятным причинам. За какие-то пару лет он оборвал почти все дипломатические контакты с остальным советом, начал наращивать силы и вести себя довольно агрессивно. Многим это не понравилось, однако выступить открыто до поры до времени никто не решался. Но затем наступил переломный момент. Когда Родион предал свой клан.

Далее все произошло быстро, Долговы были уничтожены, их владения и бойцы были либо уничтожены, либо поглощены другими кланами, а Родион ушел в тень.

Добавить к этому его сына, решившего стать сосудом для скверны аккурат после распада клана и картина вырисовывается весьма любопытная.

Тина открыла вторую папку по делу Долговых и её глаза разбежались от множества фотографий различных членов клана. В какой-то момент среди них она откопала изображения двух похожих друг на друга молодых людей и удивленно нахмурилась.

Рука девушки потянулась за новой сигаретой, но, к огорчению девушки, там было пусто.

Тина раздраженно выдохнула и встала из-за стола, прихватив с собой зажигалку. Она подошла к дивану и отыскав за ним брошенные на пол джинсы, начала рыться по карманам.

— Да где же вы… — вывернув штаны наизнанку, она принялась бегать взглядом по комнате, пока не наткнулась на подоконник. Девушка улыбнулась и подошла к окну, где лежала последняя пачка её любимых сигарет.

Не успела она поднести зажигалку ко рту, как на мгновение её что-то ослепило. На окраине трущоб столбом бил яркий свет. Первый и последний раз она видела магический выброс такой силы перед тем, как задержать Марка Ротта в парке. Девушка зачарованно смотрела на некое подобие луча в небе, выронив не подожженную сигарету изо рта. Но дальше было больше.

Спустя несколько минут луч погас, а на его месте появилась сотня новых. Эти, правда, были куда поменьше, но тем не менее выглядело происходящее как свихнувшаяся с катушек цветомузыка. Либо синестезия впервые в жизни играет с ней злую шутку, либо произошло нечто очень и очень серьезное.

— Что?

Тина начала замечать как лучи начинают гаснуть один за другим и поняла, что медлить нельзя. Быстро натянув на себя все те же черные джинсы, и набросив поверх белой майки черную кожанку с кобурой, она вихрем вырвалась из своей квартиры, чуть не забыв закрыть за собой дверь. Через какую-то минуту она уже заводила свой синий жук, то и дело поглядывая в небо, чтобы не упустить точное месторасположение магической аномалии… или чем бы это ни было.

Она и в обычном-то состоянии не самый лучший водитель, однако сейчас, когда на её глазах творилось что-то невероятное — девушка просто наплевала на все возможные правила дорожного движения. Благо, на улице стояла поздняя ночь, а потому на пути к месту назначения ей удалось создать не более парочки аварийных ситуаций.

В какой-то момент лучи погасли полностью, однако они уже были девушке ни к чему. То направление, в котором она ехала, состояло сплошь из фабрик и всяких индустриальных предприятий. Если верить картам на её смартфоне, в такое время толпа народа может собраться разве что в клубе, который занимал территорию бывшего завода. Туда она и направилась.

Остаток дороги занял не больше пятнадцати минут. Она припарковала свою машину на тротуаре, прямо напротив входа и стала наблюдать. Из-за больших ржавых ворот, с обеих сторон которых расположился кирпичный забор, потоком вываливались люди. Со стороны казалось, будто им всем нездоровилось, что только сильнее укрепляло её уверенность в том, что здесь произошел кратковременный выброс магической силы. Впрочем, сейчас девушке было не до них, ведь ни один из выбежавших не был пробужденным.

Она просидела в машине еще минут пять, наблюдая за обстановкой. В какой-то момент поток людей остановился и Тина хотела было уже пойти внутрь, как вдруг из-за ворот показался еще один человек. Вот его магическая аура девушке была хорошо знакома. Он волок за собой тело, тоже пробужденного, и с уставшим видом оглядывался по сторонам.

Марк Ротт. Девушка широко раскрыла глаза от удивления. С одной стороны она почему-то ощутила радость из-за того, что он все-таки не погиб, с другой стороны… что в таком случае вообще происходит? Он пережил покушение?

Вслед за этими вопросами, она снова пожалела о том, что тогда у себя не убралась. «Жизнь — странная штука, поэтому дом все же лучше всегда держать чистым…»

Тина встряхнула головой, сбивая наваждение. О чем она вообще думает?

Девушка нахмурилась, схватила лежавший на бардачке служебный пистолет и засунула его обратно в кобуру, после чего тихо вышла из машины. Конечно, в прошлый раз Марк Ротт не представлял для неё ни капли угрозы — она даже удивилась тому, как легко он тогда дался ей в парке. Однако, никогда не знаешь что именно может с тобой произойти, когда работаешь агентом УБИ. Пистолет в её руках скорее служил символом силы для решения случайных конфликтов. Куда проще показать его, чем объяснять каждому второму, что эта миниатюрная девушка вообще-то пробужденная, и может легко всыпать по самое не балуй.

Тина выглянула из-за края машины, чтобы посмотреть чем занят Марк. Он же дотащил тело до парковочных мест у входа в завод и принялся кругами обходить те несколько машин, что там стояли. Парень заглядывал внутрь каждой машины, то и дело почесывая репу.

Это поведение показалось ей забавным. Правда тело, которое он волочил за собой по земле, помогало девушке не забываться. Она аккуратно обошла свой жук и вышла под свет как раз в тот момент когда Марк добрался до старенького седана, заглянув в который, парень облегченно вздохнул.

— Марк Ротт.

Парень в следующий же миг ушел перекатом в сторону, бросил тело на прежнем месте и озадаченно поднял голову.

Тина попыталась разглядеть его скрытое сумраком лицо, которое почему-то её позабавило. Она прикрыла рот рукой и тихо засмеялась, глядя на то, как Марк с опаской всматривается в неё.

Наконец-то осознав, кто перед ним стоит, парень успокоился и выровнялся. Ему было совсем не смешно, но все же, увидев Тину впервые за последние пару дней, он ухмыльнулся.

— Ты чертовски не вовремя. — произнес он, стряхивая пыль с колен.

Девушка хмыкнула носом и окинула его взглядом с головы до ног. Видок неважный — одежда испачкана в пыли и крови, а лицо уставшее и злое. Она даже хотела съязвить на эту тему, однако подойдя на пару метров поближе, тут же осеклась.

Благодаря синестезии Тина видела, что пробужденный, которого тащит Марк был еще живым, а потому не стала бить тревогу. Но стоило ей рассмотреть его более пристально, стало ясно, что живым этого парня можно было назвать лишь номинально. Улыбка тут же сошла с её лица.

Она посмотрела на Марка, а затем снова на едва дышащего парня на земле.

— Кто это?

— Рэм Вальзак-Ротт.

Тина кивнула.

— Не мешаю.

Она отошла в сторону. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы примерно догадаться что произошло с Марком. Рэм Ротт присутствовал на его похоронах и в машине с Вульфриком Белецким. Парня подставили, вот только ему каким-то образом удалось выпутаться из западни, а теперь он просто сводил счеты. По хорошему, его можно было задержать прямо сейчас за все эти манипуляции с полуживым Рэмингтоном Роттом, однако Тина не была полицейской. Её работа не заковывать людей в наручники за правонарушения, а обеспечивать безопасность империи. Пока что не было никаких причин полагать, что Марк разорвал договоренность с УБИ. Впрочем, расклад все же изменился и несколько моментов отчаянно нуждались в прояснении.

— Если позволишь, я тут закончу одно дело, — Марк хмыкнул и не дожидаясь ответа, пошел дальше по машинам, заглядывать внутрь.

— Что ты делаешь?

— Ищу фирменный почерк владельца.

Долго искать не пришлось. Среди целого ряда припаркованных у входа корыт, Марк нашел самое неприметное и посмотрев внутрь улыбнулся. На переднем сиденье лежала знакомая кепка, под которой виднелась рукоять пистолета.

— Отлично. — парень вернулся обратно к Рэму и схватив того за шиворот, потащил его к багажнику Родионовской развалюхи.

Он открыл багажник и приложив некоторое усилие, забросил туда Рэма. Тине в очередной раз стало не по себе, глядя на состояние этого калеки, и она вздохнула.

Марк захлопнул крышку.

— Ну же, я вижу, что ты хочешь меня спросить. — он облокотился об машину.

— Как? — произнесла Тина глядя ему в глаза.

— Ну… — парень почесал затылок, — если когда-нибудь соберешься кого-нибудь жестоко предать, убедись, что он мертв. Дважды.

Интересно. Значит, ее выводы про измену внутри клана оказались верны.

Похоже, пора забить себе на носу, что с этим парнишкой ни в чем нельзя быть уверенной. Даже когда дело касается смерти.

Марк открыл рот, чтобы спросить как она его нашла, но тут же вспомнил о том, как легко девушка вычислила его тогда в парке. Наверняка сейчас «столб света» который она описывала, горел еще пуще прежнего.

— Наверное в твоих глазах это место горело как новогодняя елка.

Тина кивнула и молча уставилась на него, ожидая объяснений.

— У нас тут, случился небольшой конфликт… ты могла видеть последствия. — парень намекал на толпу людей, что поспешно покинули заведение.

Тина снова кивнула. Марк ей говорил, что тогда в парке «тренировался». Похоже, в этот раз ему выпала возможность обкатать «это умение» на практике.

— Расскажешь?

— Как нибудь потом. — Марк отвернулся.

Впрочем, Тина не стала настаивать. Она похлопала себя по карманам и осознала, что снова забыла сигареты. На этот раз в машине. Девушка раздраженно закатила глаза.

Она окинула уставившегося вдаль парня взглядом и рассудила, что похоже ему этот разговор нужен даже больше, чем ей. А потому вряд ли он куда-то сбежит. Не сказав ни слова, она направилась к своей машине за сигаретами.

Марк же озадаченно смотрел на происходящее. Он ожидал, что его сейчас начнут… ну как бы допрашивать. Выяснять детали и подробности. Но чтобы вот так просто развернуться и уйти? Тина была странной девушкой.

Он фыркнул, встал с багажника авто, в котором тихо постанывал Рэм, и направился вслед за УБИшницей. Оказалось, что она просто забыла внутри машины свои раковые палочки. Ну сколько можно, а?

Марк наблюдал за тем, как медленно сгорает сигарета во рту у девушки. Почему-то он ощутил себя благодарным ей за то, что она не стала до него докапываться. Ладно. Парень посмотрел девушке прямо в глаза и выпалил как на духу.

— Если коротко, они на моих глазах пытали и убили отца. Я отомстил одному из убийц. Вот и вся история, — Тину выглядела так, словно уже знала об этом. Она закивала и посмотрела на него в ответ.

— Взрыв тоже твоих рук дело? — девушка струсила пепел и сощурилась.

— Взрыв?

— Хм, — Тина на секунду задумалась, — На твоих похоронах. Погибло много Роттов. Включая… Рональда Вальзак-Ротта.

Нельзя сказать, что его обрадовала эта новость. Скорее наоборот, появилось некоторое чувство досады. И ощущение, что назревают новые проблемы.

Впрочем. Мог ли это быть Родион? Примерно в то же время он звонил Элизе. Оттуда явно торчит его хитрый хвост. Вот только почему он не сказал? И когда он собирался это сделать?

Хотя, Марку что-то подсказывало, что старик бы всё равно завел свою привычную шарманку, мол: Ты ничего не понимаешь, я это все делаю для тебя…

Такой подход как минимум начинал раздражать. Временами он чувствовал себя какой-то пешкой, которую Родион ведет за ручку, решая все проблемы на пути, лишь затем, чтобы разыграть её в конце.

— Ты не знал. — Тина убрала волосы за ухо, — Значит в этом замешан Белецкий.

Марк приподнял бровь.

— Веришь в совпадения? Он уехал прямо перед взрывом. Забрал с собой Рэмингтона и Говарда.

Марк вспомнил странный разговор Родиона и Элизы по телефону. Что еще старик держит за ширмой?

Парень присел на бордюр.

Ситуация выглядит, как некий спектакль, где его водят по рельсам. Ротты? Да вот же они, уже сильно ослаблены. Рэм? Да вот, держи, доставил на блюдечке в квартиру. Делай с ним, что хочешь. Так бы случилось, по словам Родиона, не реши Марк отправиться с треплом к Максу.

Что дальше? Посадят сразу у руля клана и скажут: молодец, ты хорошо постарался? А теперь делай, что мы тебе скажем?

Марк фыркнул. Ему дают рыбу, а не удочку. Делают зависимым от тех, кто водит его за ручку.

Это то, от чего он бежал, когда впервые уехал из дома. И что изменилось? Он становится независимым только под сдвигом. Но сдвиг не волшебная палочка, им не решишь все проблемы. Сейчас он на грани того, чтобы вернуться в статус кво — бесправной марионетки, за которую все всё решают. Что он делает не так?

Ладно.

Марк посмотрел на Тину.

— Помню, у нас были общие дела? — он вспомнил своё предложение, сделанное УБИ на крыше после убийства Августа Локка. Вряд ли его отец оставит Марка в покое и простит ему убийство сына. Никогда не забывай о своих врагах.

Даже если он формально не клановый, это не помешает Юджину Локку сделать всё, чтобы испортить жизнь Марку и его близким… если таковые появятся.

Девушка кивнула.

— И все договоренности в силе?

Она снова кивнула.

— Отлично.

За его плечами все же есть сила УБИ.

Возможно, Макс и его пробужденные тоже станут его силой.

Ротты? Это уже даже не клан. Людей в нем он не сможет назвать своими, даже вернув права официального главы и оправдав свое имя. И… если честно, лезть в то болото у него не было никакого желания.

Деньги? Земли? Связи? Прочая собственность клана? Марк никогда не сможет назвать их своими, ровно как и его отец. Говорят, тебе принадлежит лишь то, что ты не можешь потерять во время кораблекрушения.

Марк нашел эту мысль ироничной. Чем то, что происходит с ним сейчас, не является кораблекрушением? Море, шторм и не видно берега. Вокруг только акулы.

Что же, пора учиться плавать.

Тина молча стояла рядом и не мешала погрузившемуся в раздумья Марку.

— Извини? — раздался женский голос сбоку.

Парень резко повернул голову и увидел перед собой Элизу, что стояла обхватив себя руками.

— Как поговорила с дедулей? — незаинтересованно спросил Марк, поднявшись с бордюра на ноги.

— Нормально. — так же сухо ответила Элиза.

— И где же он? — парень оглянулся по сторонам.

— Сказал, что ему нужно ненадолго отойти по делам, велел взять тебя, Рэма и вернуться, — Элиза говорила сбивчиво, то и дело поглядывая на брюнетку, — туда, где вы остановились.

Марк скривился, услышав очередной «приказ» от старика.

— Старик сбежал, как только увидел меня. — выдохнула дым Тина.

Белецкая тут же удивленно посмотрела на незнакомку. Какого?

— Это Тина, — Марк ухмыльнулся, — Подруга.

— Элиза. — холодно представилась девушка. — Невеста. Впрочем, мы уже виделись.

Агент УБИ лишь безразлично пожала плечами.

Марк окинул Элизу взглядом и покосился на багажник машины Родиона.

— Ну и чего ты ждешь? — Марк рукой указал в сторону авто. — Садись.

— А ты? — она удивленно приподняла бровь.

— А я тоже.

Девушка сразу почуяла неладное. Однако эта ночь настолько стояла ей поперек горла, что легче было просто сделать то, что от неё просили, вернуться домой и забыться, без лишних вопросов.

Они зашагали к машине, где Марк открыл для неё дверь на водительское место, что несколько удивило Элизу.

— Я за рулем? — девушка, конечно, умела водить, но никогда этого толком не делала. Даже если не было водителя, всегда находился тот, кто брал на себя эту «нелегкую» обязанность.

Впрочем, она спорить не стала и просто уселась за руль. Марк захлопнул за ней дверь.

— Эм… — она окликнула парня, который собирался обойти машину сзади и по всей видимости сесть на пассажирское место. Марк остановился и склонился к её окну.

Элиза ощущала себя некомфортно, ей нужно было хотя бы немного разрядить обстановку. Поэтому она и решилась сказать ему хоть что-то:

— Марк, ты в порядке?

Услышав это, парень только хмыкнул. Хотелось, ответить «да» — но это значило соврать. А говорить ей правду, ныть и прочее он не собирался.

Марк выровнял спину, глянул на Тину и обошел машину сзади.

Парень резко открыл багажник с пришедшим в сознание двоюродным «братцем». Взглянул на его лицо. Интересно, о чем он сейчас думает? Почему молчит, а не молит о жизни? Наверное, услышал последние слова Элизы и просто не знает, что сказать. Понимает, что его уже ничто не спасет?

Впрочем, плевать.

Выстрел.

Глава 19

— Ха-ха! Прекрати!

Восьмилетний мальчик лежал посреди вишневого сада около огромного особняка. Ему нравилось это место, особенно летом. Высокие, по крайней мере с перспективы паренька, деревья, ярко-красные ягоды и аккуратно подстриженные кусты создавали сказочный, как будто из мультфильма, вид. Здесь всегда можно было вдоволь набегаться, поиграть в прятки или просто полазать по деревьям, пока старшие не видят.

Личный островок свободы в мире скучных костюмов и тренировок вперемешку с учебой. Жаль только детей своего возраста он видел очень редко, а потому приходилось обходиться собственными силами.

Временами он воображал себя исследователем, потерявшимся в густых джунглях, а иногда — главой бандитов, из засады нападающим на глупцов, осмелившихся вторгнуться в его владения (изредка таковым был его отец, но в основном страдали садовники).

В том же случае, если происходило какое-нибудь страшное горе — например, как в тот раз, когда папа отказался брать его с собой на клановскую встречу, чтобы посмотреть на всякие крутые навыки, мальчик уходил в сад отшельником. Правда, вскоре понимал, что в общем-то понятия не имеет, чем занимаются такие люди в свободное от отшельничества время, а потому всегда возвращался обратно.

Сейчас же он боролся с гигантским зверем, что не зная жалости пытался разорвать его на куски. Сначала все шло хорошо, он умело убегал от чудища, уклонялся от цепких лап и достойно держал бой. Однако затем произошло непоправимое — коварная змея, притворившаяся садовым шлангом, окутала его ноги и парень на бегу рухнул на землю. Зверь тут же воспользовался возможностью запрыгнуть на мальчика всеми четырьмя лапами.

— Ха-ха, Локи, ну все! — небольшой корги как обычно не слушался команд своего хозяина и продолжал безжалостно облизывать ему лицо. — Ну ты напросился!

Мальчик собрал всю силу в кулак и хотел было сам напасть на собаку, однако та внезапно замерла на месте навострив уши. Спустя пару секунд, во время которых ребенок не мог понять что вызвало такую реакцию, Локи рванул куда-то в сторону дома.

— Эй, ты куда? — восьмилетка начал растерянно вертеть головой по сторонам, после чего сразу же поднялся на ноги и пошел вслед за корги. Может быть его пес учуял какого-нибудь врага?

Впрочем, все оказалось куда прозаичнее, чем он успел себе напридумывать. На тропинке стоял его двоюродный брат, а корги пытался забраться тому на руки, стуча лапами по коленам.

Брат, как ему было свойственно, не поддавался на провокации, а лишь нехотя погладил собаку по голове, указал ей пальцем на землю и заметив мальчика за кустами, кивнул. Локи тут же успокоился и спокойно сел на месте, виляя хвостом.

Странно, родители не говорили, что сегодня будут гости.

Может двоюродный брат и был странным молчуном, играть с ним все же было куда веселее, чем в одиночку. Мальчик протиснулся через кусты и подошел к своему родственнику. Тот безразлично стоял на месте, одетый в джинсовый костюм с кепкой и белые кроссовки.

— И почему он никогда меня не слушается так, как тебя? — надул губы мальчишка, глядя на довольную собаку.

— Посмотрел видео в интернете как их дрессировать. — ответил тот ему тихим голосом.

— И все? — мальчик бросил недоверчивый взгляд на своего брата.

— Ну еще даю ему всякое вкусное.

Мальчик задумчиво уставился на собаку, но через пару мгновение переменился в лице.

— Хочешь поиграть?

Собеседник лишь пожал плечами. Парнишка улыбнулся и побежал обратно за кусты, оглядываясь на ходу. Брат брел за ним, глядя себе под ноги.

Вскоре они выбежали на небольшую поляну, окруженную деревьями. Это было одно из самых клевых мест во всем саду. Здесь можно легко скрыться от глаз взрослых, построить себе форт из коробок украденных с кухни или просто играть в игры на телефоне, когда отведенное на это папой время уже закончилось. Но сейчас у мальчика на уму было другое развлечение.

С двоюродным братом, правда, они чаще всего только дрались. В основном дурачились и пытались подражать героям всяких фильмов, однако иногда кто-то из них вполне мог уйти домой подбитым.

Парни были примерно одного возраста, но даже будучи крупнее по телосложению, мальчик почти никогда не выигрывал. Брат вел себя куда спокойнее и расчетливее, что позволяло ему раз за разом одерживать верх над вспыльчивым хозяином «ринга».

Впрочем, в этот раз мальчик твердо решил одолеть гостя. Его почему-то страшно задело то, что Локи слушается брата охотнее. Это было даже обидно. Поэтому когда парнишка отбежал достаточно далеко, чтобы скрыться с поля зрения брата, он решил затаиться в кустах и напасть на родственника сзади.

Долго ждать момента для атаки не пришлось.

Едва завидев джинсовую курточку, парень с криком бросился на неё. Оба ребенка кубарем полетели на землю, где и продолжили пинаться и стучать друг по другу кулаками.

Окончательно выбившись из дыхания, соперник чудом смог отбить засаду и быстро поднялся на ноги. Сам же мальчик тоже успел подустать и кое как вернувшись в вертикальное положение принял боевую стойку, передразнивая фильмы про боевые искусства из Азиатской федерации.

— Не ожидал, да?

— Все я ожидал! — повысил голос брат.

Мальчик сощурился и на мгновение замер, вспомнив, что так и не понял, почему не знал о приезде родни.

— А вы давно приехали?

— Недавно. Наши родители сильно хотели о чем-то поговорить.

— О чем?

Родственник пожал плечами и поджал губу.

— Ну ладно. — мальчишка нахмурился и поднял голову. — Тебе конец!

Брат снова пожал плечами и приготовился отбивать нападение. Паренек попытался подпрыгнуть и ударить его ногой в воздухе, но получилось довольно нелепо и он просто упал на месте. Соперника не пришлось упрашивать накинуться на него сверху. В этот раз из схватки, заключающейся в тычках друг друга локтями, триумфатором вышел владелец корги, сбив с врага кепку.

Они снова встали друг напротив друга, чтобы отдышаться. Собака все это время бегала вокруг них и с интересом наблюдала за дергаными движениями парней, иногда погавкивая.

— А спорим… — еще не восстановив силы начал мальчишка, — мой папа бы точно уделал твоего?

— Нет.

— Мой круче! Он такие штуки умеет делать!

— Но мой ведь сильнее твоего, потому что…

Мальчика это разозлило. Он прекрасно знал, почему отец двоюродного брата был сильнее, чем его собственный, и каждое напоминание об этом приводило его в ярость. В этот раз ребенок набросился на соперника совершенно отключив все тормоза. Он повалил брата на землю и принялся бить его кулаками. Тот только и успел, что поднять руки перед лицом. Весь удар теперь приходился на них.

— Мой папа круче! Тебе понятно!? — мальчик стучал кулаками по ладоням, которые прикрывали лицо брата, пытаясь пробить защиту. — И скоро твой это поймет! — он процитировал фразу, которую не один раз слышал от своего отца.

Лицо гостя скривилось, что почему-то вызвало странную радость у мальчика — он побеждает!

По мере того, как шло время, силы уходили из тела ребенка и кулак врезался в голову родственника не так интенсивно. Вычислив интервал между ударами, брату удалось перехватить его руку.

Дальше — мальчику прилетел ответный удар прямо в нос, за ним еще один, и еще. Из глаз брызнули слезы, а из носа потекла кровь.

Но в этот раз он точно решил победить. Паренек набросился на брата с еще большей прытью, вмазав тому локтем.

Он продолжал бить, не совсем отдавая себе отчет в том, что делает. В какой-то момент его глаза заслонила пелена, как будто он на самом деле возненавидел своего родственника и теперь всё, что его волновало — это сделать тому больно.

Мальчик увидел рядом с головой своей жертвы крепкую палку и без задней мысли схватился за неё. Спустя секунду ветка плотно прижалась к глотке жертвы. Он принялся давить на неё. С каждым мгновением давление становилось все сильнее и сильнее.

Брат задыхался, он сопротивлялся и бил в ответ, как мог. Но ветка вдавливалась в горло слишком сильно.

Слишком.

Но затем. Его спас громкий женский вскрик со стороны особняка.

Гнев внутри мальчика погас так же внезапно, как и зародился — теперь ему стало отчаянно интересно, в чем причина криков и он сам того не заметив убрал ветку со своего родственника.

Чем воспользовался его брат. Тот резко скинул с себя мальчонку и, встав, принялся жадно глотать воздух. Спустя секунды, ребята переглянулись и, не говоря друг другу ни слова, направились в сторону дома, где к женским крикам добавились мужские. Взрослые спорили на повышенных тонах — такое зрелище пропускать было нельзя.

Они подобрались к каким-то фиолетовым цветам перед домом, которые мальчик раздвинул рукой, чтобы было можно разглядеть хоть что-нибудь, и братья начали с интересом наблюдать за происходящим.

Красивая женщина в черной водолазке стояла напротив мужчины со светлыми волосами, она активно жестикулировала и громко ругалась, прожигая того взглядом.

— Сволочь ты тупая, Рон, ты должен был сначала сказать об этом мне! — она ткнула в него пальцем.

— Я делюсь своими планами только с членами семьи, Ленора. — мужчина пренебрежительно отмахнулся.

— Если бы не мой брак, то нашего клана бы не было и в помине, неблагодарный ублюдок!

На лице мужчины проступили вены.

— Место главы клана было моим по праву… а теперь мы кто? Клан на подхвате? Вассалы? — мужчина приблизился к своей сестре на пару шагов, — Всё из-за тебя!

Прокричал Рональд, раздался громкий звук пощечины.

И повисла мертвая тишина. При виде того, как бьют эту красивую женщину, он испытал странное, но приятное чувство, которое затруднялся себе объяснить. Брату же, что испуганно распахнула глаза, видимо вся эта сцена не нравилась.

Женщина убрала руку, которой прикрылась, от щеки и бросила гневный взгляд на обидчика. В следующую секунду её предплечье залилось черным цветом. Она быстро преодолело расстояние в пару метров между собой и братом. Ленора схватила мужчину за шею и приблизилась к его лицу так близко, как только могла. Рональд взвыл от боли.

— Ты никогда больше меня не тронешь. — она сжала его глотку еще сильнее, — никогда, сукин ты сын.

Рональд пугливо закивал головой и похлопал по её ладони. Женщина оттолкнула его от себя и с презрением смотрела на то, как её брат пытается прийти в себя.

В этот момент Локи, которого мальчики удерживали на месте, все же смог вырваться и побежал через кусты прямо на взрослых, открывая самих парней.

Ленора удивленно посмотрела в их сторону — казалось, её руки почернели еще сильнее.

— Марк! Быстро сюда! — прокричала она.

Двоюродный брат мальчишки поднялся с колена и виновато направился к своей матери. Она внимательно осмотрела парня с ног до головы, и заметив, как сильно тот измазался, начала на него кричать.

Однако привычная Марку брань закончилась, почти не успев начаться. Ленора заметила ссадины на лице своего сына и злобно уставилась на мальчишку, что продолжал сидеть за кустами.

— И следи за своим ублюдком, — прошипела она сквозь зубы Рональду, — он ненормальный. Мы уходим, Марк.

— Да, мам. — тот не стал спорить.

Мальчик сидел в кустах и глядел на то, как его отец сыплет проклятиями себе под нос, пока Ленора с Марком удаляются в сторону выхода. Локи тут же подорвался с места и побежал за ними.

Мальчик остался совсем один недовольно наблюдать за тем как его собака увязывается за Марком. Почему она вечно бегает за этим пацаном, который даже не ее хозяин?

— Рэмингтон Вальзак-Ротт, мать твою, хватит сидеть в кустах как какая-то баба! — резко рявкнул Рональд, заметив своего сына. — Вышел!

Рэм выдохнул и быстро зашагал по помятым цветам, уже зная, что будет дальше. Не успел он даже толком подойти к отцу, как и ему прилетела звонкая пощечина.

— Какого черта ты сделал с Марком?

— Но… — на глазах мальчика проступили слезы, — мы просто играли и…

Отец сдавил его плечи так сильно, что стало больно.

— Запомни раз и навсегда. Если хочешь избить кого-нибудь важного, делай это так, чтобы не оставалось следов. — лицо Рональда скривилось, — а не как тупой баран!

— Д-да, папа…

Рональд фыркнул и направился обратно в здание, оставляя хныкающего сына в одиночестве. Только в последний момент, перед тем как взяться за дверную ручку, он остановился.

— Даже проклятая собака, и та тебя бросила, — фыркнул Рональд, — Воспитай её уже как следует!

Рэм прикусил губу.

Дверь захлопнулась, как всегда оставляя парнишку наедине с вишневым садом. Он протер руками глаза и злобно нахмурился. В этот момент из-за угла как раз выбежал корги, он приблизился к своему хозяину и начал наворачивать около него круги.

Наверняка скучает по Марку, подумал парень. Он указал пальцем на землю, как раньше сделал его двоюродный брат, но Локи было все равно. Корги словно специально не хотел слушаться Рэма… как будто издевался над ним в такой неприятный момент.

А Рэм не хотел, чтобы над ним издевались.

* * *

Я захлопнул крышку багажника с мертвым Рэмом.

К сожалению, наши с Родионом планы несколько расходились по некоторым ключевым моментам. Например, в мой — долгие и нудные пытки Рэма не входили.

От УБИ я точно могу получить куда больше, чем от незадачливого двоюродного братца, при куда меньших затратах сил.

Да и оставлять парня в живых, даже в состоянии инвалида, было бы безрассудно. Зная натуру Рэма, он бы нашел способ нагадить мне даже сидя в коляске, а что же до обещания, которое дал Родион… мне, к сожалению, уже не пять лет. Он бы мог легко провернуть какую-нибудь мутную хрень, заставить меня поверить, что Рэм мертв, а сам бы держал его в какой-нибудь глуши, чтобы выдернуть в нужный момент. Все же у него тоже были права наследство, пусть и не такие сильные, как у меня. На месте Родиона я бы не стал его убивать.

К тому же… не знаю, дело ли в маминых генах, во мне, или черт знает в чем еще, но часть меня хотела растянуть его жизнь и мучения подольше. Все время, пока я измывался над парнем около клуба, на задворке моей головы тихо крутилась одна пугающая мысль — слишком мало.

Я бил его по лицу — мне казалось, что недостаточно сильно. Его кости ломались под моим ботинком — я был уверен, что их хруст можно сделать еще громче. Глаза Рэма стекали по моим пальцам, а в глубине души мне было жалко, что я лишил парня одного из основных чувств быстрее нужного.

Наверное, достав пистолет, я понял, что мне будет недостаточно никаких мучений с его стороны. Сколько бы я его не калечил, сколько бы родственников и возлюбленных не убил прямо на его глазах… мне бы этого не хватило.

Месть не настолько простая штука, иначе всё бы и правда заканчивалось на «глаз за глаз», в конечном итоге очень легко в какой-то момент посмотреть в зеркало и увидеть в нем такого же ублюдка, как и Рэм.

Это не мой путь. Я не собираюсь становиться таким.

Конечно, Родион будет зол. Вполне вероятно, старик выкинет что-нибудь, дабы показать своё недовольство. В его духе было бы попытаться доказать, что я без него ничего не могу. Ничего, переживу. Вот только у меня накопилось к нему приличное количество вопросов, которыми можно будет парировать любые претензии в мой адрес. В конце-концов, если он не считает нужным посвящать меня в планы, касающиеся моей же жизни, с чего бы это делать мне?

Ладно, плевать. Решай проблемы по мере их поступления, да?

Я окинул взглядом Тину. Девушка стояла на том же месте, где я её и оставил, с зажженной сигаретой в руке. Она смотрела на меня с непонятной смесью эмоций на лице.

В голове проскочило «Надеюсь, у вас-то не было никаких планов на Рэма, а?» Конечно, вслух я этот вопрос задавать не стал.

Лишь нахмурился и отвел от неё глаза. Похоже, скоро меня ждет не самый простой разговор. Но сначала нужно разобраться с другой девушкой, что сейчас сидела в развалюхе Родиона.

Обтерев испачканные кровью после выстрела рукава, я подошел к водительскому окну. Элиза вцепилась пальцами в руль и пустым взглядом смотрела на дорогу, не замечая ничего вокруг, включая меня. Я мило улыбнулся и постучал по стеклу.

Девушка медленно повернула голову.

— Езжай сама, — мне хотелось сказать это более язвительно, но я сдержался, — Адреса я не знаю, но если что, ты всегда можешь позвонить своему дедушке.

— А ты? — она говорила так, словно не совсем понимала где находится. Все же сегодняшняя ночка послужила для неё такими же эмоциональными американскими горками, как и для меня, если даже не сильнее.

— У меня еще остались дела.

Элиза отстраненно закивала и повернула ключ в замке зажигания. Двигатель ржавого корыта, которое Родион называл автомобилем, громко зарычал и спустя секунду девушка тронулась с места, аккуратно выезжая на дорогу с обочину.

Я лишь понадеялся, что во время езды она придет в себя.

Хорошо, с одной проблемой разобрались, осталась еще сотня. К тому моменту, как Элиза отъехала от клуба, Тина уже докурила свою сигарету и быстрым шагом направлялась ко мне.

— Что это было? — она встала рядом и посмотрела на удаляющуюся вдаль машину с Элизой.

— Немного подкорректировал свои планы.

— Ты убил человека. — она произнесла это сухо, словно просто констатировала факт.

Я пожал плечами:

— И что теперь? — я устало оглянулся по сторонам.

— Ничего, мы не вели с ним никаких дел.

Я про себя ухмыльнулся. Спасибо, что сразу расставила точки над и. А то, что гуманизмом в их работе и не пахнет — я и так знал с самого начала.

— Тогда, если ты не против, — я повернулся к ней все с той же улыбкой, — мне нужна твоя помощь.

— Извини?

— Вполне вероятно… — моё лицо виновато скривилось, — … что вон в том клубе стоит сотня только-только пробудившейся молодежи. Думаю, УБИ будет интересно помочь им определиться с местом в этом мире, не меньше, чем мне.

Поклясться могу, что Тине показалось, будто она ослышалась.

— Что? — убишница склонила голову набок и сощурилась.

— Наверное проще показать, — я вздохнул, — пойдем.

…

И мы пошли обратно в клуб.

Пока мы шагали, мне показалось, что внутри меня что-то изменилось. Стало… проще. Как будто что-то мешающее уже долгое время ушло — я стал свободнее, а мир — яснее. Наверное странно так себя ощущать после братоубийства, однако по всей видимости я всё это время просто не до конца осознавал, как сильно этот незакрытый гештальт мозолил мне душу.

Мы пересекли парковку и вышли на тот пятачок перед входом, где мы дрались с Рэмом. Мой взгляд зацепился за брошенную на землю маску, что до сих пор горела синим. Я решил её подобрать.

В прошлый раз мне было не до разглядывания дизайна, нужно было просто скрыть чем-то свою личность перед толпой зевак, однако теперь я заметил, что выглядела она довольно стильно. По крайней мере мне так казалось.

Тонкий череп с острыми углами светился синим цветом на черном металле, с обратной стороны маска закреплялась четырьмя широкими резинками, сходящимися в металлический наконечник, что удерживал её на затылке. Тяжеловатая, однако довольно удобная.

Наверное вкупе с капюшоном выглядела моя фигура весьма угрожающе. Я вертел маску в руках около минуты, думая о своем. Еще пригодится. Тина все это время стояла позади меня, рассматривая окрестности.

— Если увидишь старика, — произнес я, пряча маску за шиворот, — Сообщи мне.

Девушка кивнула.

Мы прошли ко входу в завод и зашагали по длинному коридору, в котором теперь горел свет. Это было справедливо и по отношению к остальному помещению. Правда вместо злой музыки танцпол теперь заполняли разговоры планомерно растекшихся по залу пробужденных. Даже несмотря на то, что Макс постарался немного им вправить мозги сразу после того, как всех собрал — люди не до конца понимали, что именно с ними произошло, что из этого следует и как им вести себя дальше.

Я рыскал взглядом по помещению, пока наконец-то не заметил Макса с Сарой около бара. Они пили что-то из стаканов, ошарашенно оглядывая толпу людей, разбежавшихся по углам клуба. Неподалеку от них стоял помятый Трепло с побледневшим лицом. Ему, похоже, не удалось пробудиться.

Мы с Тиной направились прямиком к ним. Я размышлял о том, что сказать.

Моя часть сделки с Максом была выполнена, однако то, что произошло дальше могло несколько подмочить мою репутацию. Не то, чтобы Максу видеть избиения, а возможно и смерти, впервой, но тем не менее с его точки зрения я набросился на абсолютно случайного человека. Нужно было донести, что это не так… причем всем, кого я надеялся увидеть своими союзниками.

— Макс, — произнес я, приблизившись к бритоголовому парню и его сестре, — это было необходимо.

Сначала он ничего не ответил. Просто разглядывал меня с Тиной с головы до ног. Сара тоже молчала, ожидая реакции брата. В какой-то момент он повернулся к стойке, долил в свой стакан рома из бутылки, и громко выдохнул.

— Почему-то мне так и показалось.

— Извини? — я нахмурился, не совсем понимая к чему он ведет.

— Я видел достаточно драк в своей жизни. Так не бьют когда нет за что. — он отпил из стакана.

— Значит все в порядке?

Макс ухмыльнулся и посмотрел мне в глаза.

— У нас с тобой? — он поднял стакан перед собой, — Да.

Я везде узнаю этот тон, за которым должно следовать роковое «но».

— Но?

В этот раз заговорить решила уже Сара. Девушка отложила свой напиток в сторону, и приблизилась ко мне на один шаг.

— Но… — она кивнула головой в сторону танцпола и тонко улыбнулась, — Вот они совсем ничего не понимают. Ты же вроде хотел, чтоб мы тебе помогли с каким-то делом? Попробуй убедить их.

Я сглотнул комок в горле и оглянулся. К этому моменту уже почти все присутствующие заметили, что я вернулся обратно в клуб. Бурные обсуждения сменились редкими перешептываниями, почти все новые пробужденные теперь просто молча смотрели на меня.

Так дело не пойдет. Первое впечатление обо мне не то что испорчено, но явно омрачено. Нужно было бы срочно создавать второе — покраше. Включить сдвиг? Нет, к черту. С этим я могу справиться и без него, как тогда с Рэмом.

Ладно.

Я взял из руки Макса стакан с ромом и сделал большой глоток, после чего вернул его парню и вышел к центру танцпола.

— Вам могло показаться, что я гребанный маньяк, — я постарался говорить громко, чтобы было слышно всем. — Могло показаться, что мне ничего не стоит сделать из человека инвалида.

Люди начали шептаться активнее.

— Что ж, это так. Но у меня были причины.

Я оглянулся назад, где на меня так же смотрели Макс с сестрой и Тина. Честно говоря, мне уже самому надоело рассказывать эту историю. Я как будто каждый раз оправдываюсь.

— И причины достаточно весомые, чтоб убить своего собственного двоюродного брата, которым и был тот парень.

В зале повисла тишина.

— И нет, Сара, точно не из ревности.

Я сделал паузу. Как же сложно. Похоже, выступать на сцене не моё. Сделав глубокий вдох и глянув на лица парней и девушек, что ждали моего следующего слова, я продолжил.

— Если вкратце: Меня зовут Марк Ротт. Внутри моего клана произошла измена. Отца убили, я выжил. Что случилось с одним из виновных вы видели сами. Я плачу по счетам.

Близких — да. Людей? Их у меня пока не было.

— Какого хера здесь делает клановский? — прокричал кто-то из толпы.

— Это что, тот тип с видосов? — выкрикнули следом.

Что ж, пора затронуть и эту тему.

— Ага, именно тот парень с видосов, который застрелил другого парня с видоса прямо в ресторане посреди города. И тогда тоже были… причины.

Я запнулся. Серьезно, Марк? Месть за отца — возможно, достаточное оправдание того, что ты сделал с Рэмом, для этих людей. Но что насчет Августа? Чем я могу объснить его смерть этим людям, чтоб это не выглядело как: «я просто захотел это сделать»?

Толпа ждала моего продолжения, а я все никак не мог подобрать слов.

— О которых он, конечно же, нам не расскажет, — хмыкнул кто-то, вгоняя в мой гроб первый гвоздь. Я все еще не знал, что им ответить.

Но меня спасла Сара:

— Ну, а вы представьте если бы ваша баба с каким-то мажорчиком тр*халась. А он бы потом еще и в постере все их «отношения» напоказ каждый день выставлял, — девушка засмеялась, — Мы ее кстати видели сегодня, как раз рядом с тем парнем, которого Марк в асфальт закатал.

Удивлен, зачем Саре вообще впрягаться за меня? Да и не помню, чтобы я так много говорил о Элизе. Сейчас складывается ощущение, будто она хочет потопить ее. Впрочем, плевать.

— Вы могли заметить по моей дальнейшей речи, мы с ней не то чтобы живем в одну душу. Так что нет, я не законченный псих, убивающий каждого кто к ней приблизиться.

Ей просто слишком не везло.

— Вот и все, чем я мог быть вообще известен, — я развел руками, — если есть.

Кто-то из толпы:

— Так нах*й ты тут сегодня стоишь?

Макс вышел и:

— Скажем так, мы с этим х*ром обсудили одно дело. Благодаря ему сейчас почти все находящиеся здесь — пробужденные. За что, конечно, ему спасибо. Черт знает, как это у него вообще получилось. Так и быть, этим от заслужил от меня одно одолжение с помощью в каком-то его деле, о котором он мне ни*уя так и не рассказал. Все, кто считает так же и готов ему добровольно помочь — может остаться. Кому впадлу или еще что — не задерживаю. Увидимся как всегда.

Я наблюдал за тем, как на лицах людей в толпе появляется сомнения. Кто-то шумел и активно обсуждал что-то с соседями, кто-то наоборот погрузился в себя, наверняка размышляя о том, готов ли он пойти на этот шаг. Но, к моему удивлению, даже спустя пять долгих минут, ни один из них не поднялся со своего места.

— Все остались? Окей. Повезло тебе, Марк. Теперь рассказывай.

Я вздохнул.

— Со слов Макса, вы все не любите кланы. Как и я. Разница только в том, что вы можете недолюбливать все кланы в целом, когда я — один конкретный.

— Ага! На**й кланы, — кто-то из толпы выкрикнул в полу-шутку, что я проигнорировал.

— А точнее одного конкретного человека. Я хочу до него добраться и мне нужна с этим помощь. Вот и все.

Все замолчали. Наверное, они думали, что я сейчас выдам что-то невозможное, на грани невероятного но… нет. Для них задача проста, а вот для Макса у меня есть второе предложение.

И я ушел обратно за бар, больше не сказав ни слова.

Говард, мой родной дядя. Даже в детстве мне всегда казалось, что он меня почему-то недолюбливает. А с тех пор, как погибла мать, Говард и вовсе старался как можно меньше контактировать со мной и отцом. Это всегда казалось мне странным.

Отец Рэма же, по словам Тины, мертв. Как и добрая верхушка клана Ротт, что могла поддерживать заговор. Казалось бы, вот и все, моя работа предельно проста — добраться до дяди. Разве что… Фридрих. Как я мог о нем забыть. Он ведь не погиб вместе со всеми? Ни о чем таком мне известно не было.

Я налил себе рома с колой.

Макс подошел спустя минуту:

— Ради такого простого задания ты мог просто заплатить мне много денег, — он ухмыльнулся, — но вместо этого пробудил мне такую кучу народа. С экономикой ты не в ладах, да?

— Вряд ли бы ты согласился помочь в устранении, — я на секунду задумался, — Текущего главы клана Ротт.

Макс удивленно крякнул.

— И не только. — я поставил стакан с ромом на стойку.

— Ты хочешь вернуть себе клан? Сам стать главой?

— Возможно и хочу, да и к тому же, — я вспомнил о том, как Родион достал меня из гроба, — я вроде как кое-кому обещал это сделать.

— Но с этим я не обязан тебе помогать?

— Ага, — я едва не ухмыльнулся. Ты ведь не откажешься от этой возможности, не так ли, Макс?

На его лице проскочило сомнение. Впрочем, оно и понятно. Для меня все эти люди незнакомцы, для него же — в той или иной мере семья. И вписаться в мою войну — значит поставить их жизни на кон.

Впрочем, тут и мне есть что предложить. Я решил не тянуть кота за яйца:

— Ты и твои ребята могли подумать, что пробудиться — это уже выиграть большой куш. Спешу расстроить — вы нихера не умеете. И у вас только один вариант — идти к тем самым кланам, что продадут за пять копеек, как какое-нибудь вторсырье.

— Дай угадаю, у тебя есть волшебный второй вариант? — Марк нахмурился, — К чему ты ведешь?

— Да ни к чему, просто хочу предложить тебе сделать ставку и вытянуть карту. Можно сорвать реальный джекпот, а можно уйти ни с чем. — в этом я был совсем не уверен, но хотелось верить в лучшее, — В случае успеха, я обещаю, что каждый из участников как минимум войдет в состав моего клана.

Парень сначала скривился, будто я сказал нечто обидное, однако затем выдохнул. Все же у такого расклада есть неоспоримые плюсы. Я решил не ждать, пока он решит ответить.

— Выбор за тобой. Если нет, то я просто придумаю что-нибудь еще.

Макс тоже схватил стакан с ромом.

— Можно подумать?

Я пожал плечами.

— Не тяни с решением. У меня не особо времени.

— Я просто не уверен, что мы реально сможем что-то сделать. Ты сам сказал, что мы нихера не умеем.

— Если проблема только в этом, то могу помочь вам помочь. Это Тина. — девушка немного напряженно встала неподалеку от меня и начала бегать взглядом по помещению.

— Она моя подруга и у неё есть связи, которые вполне бы могли выделить пару тройку учителей для быстрого курса молодого бойца, верно? — я вопрошающе глянул на Тину.

Честно говоря, я сразу подумал об УБИ, когда понял, что не смогу никого натренировать. Спецслужбы, кажется, всегда славились тем, что давали в руки аборигенам стреляющие палки и объясняли, как ими пользоваться. Если им это было выгодно, разумеется. Конечно, было бы глупо ждать от Тины точного ответа, ведь это запрос явно не её уровня компетенции, однако саму идею я девушке подал.

— Я… не вижу, как бы это противоречило нашей работе. — произнесла она, стараясь держать лицо перед толпой, — но точно смогу сказать, только передав это Баркер или Рубану.

Макс удивленно вытаращился на Тину.

— И её люди смогу устроить нам обучение?

— Ты все слышал.

Макс глянул на сестру и кивнул, а затем просто похлопал меня по плечу.

— Обсудим, как разберемся с твоей целью.

— Угу, — я на секунду задумался, — Спроси у Сары, были ли на том месте где я калечил Рэма камеры. Или быть может кто-то все же снимал на телефон. Если найдете такое видео, обрежьте до момента появления старика и отправьте после этого на почту к Юджину Локку.

— Зачем?

Я ухмыльнулся.

— Пусть порадуется, что его желание возмездия исполнилось раньше, чем он ожидал.

Глава 20

Обменявшись номерами, я оставил Макса с Сарой разбираться с пробужденными в клубе. Нам нужны были контактные данные всех присутствующих. Да и просто так отпускать их разгуливать где ни попадя просто глупо — Бог знает сколько людей и планов сломали языки, что не могли удержаться за зубами. Ну, а когда разговор идет о кучке парней и девушек, что еще несколько часов назад влекли довольно печальную жизнь в трущобах, а теперь внезапно получили билет в светлое будущее…

Говорят, два человека могут хранить секрет, только если один из них мертв. Мои же не то, что секреты, теперь знают немногим больше сотни человек. Было бы безрассудно надеяться на то, что никто из них не проколется. Особенно если брать в расчет то, как на меня смотрели пробужденные. В основном скептично, некоторые даже не скрывали своей неприязни, однако были и те, что разглядывали меня с огнем в глазах. Что же, как минимум интерес я пробудил во всех — вряд ли они видели, как пробужденного закатывают в асфальт.

Что, впрочем, только добавит им желания растрепаться обо всем. Уже завтра пойдут слухи о случившемся и моем имени. Наверное, мне стоило бы быть осторожнее. Наверное. Но желания нет никакого. Никогда не мог терпеть хмырей, что готовы сидеть годы в землянке и готовиться к внезапному «возвращению». Учитывая мою удачу, у меня все шансы попросту не дожить до того момента (даже не смотря на условное бессмертие). И тогда до задницы твои сохраненные тайны.

Предпочту положиться на интуицию и действовать на опережение. Сделаю все быстро и правильно — слухи уже не будут иметь никакого веса.

Успокоив себя в этом плане, я посмотрел Тину, что закурила стоило нам только выйти на улицу из клуба. Было заметно, как она разнервничалась в здании. В какой-то момент мне даже показалось, что перед толпой она побледнела еще пуще обычного.

Я улыбнулся. Не могу сказать, что не понимаю её.

Хорошо, что все так вышло с Максом. Но это, увы, не значит, что я могу довериться ему на все сто процентов. Клановые ведь точно такие же люди, по своей натуре. Просто с другими привилегиями, связями и стилем жизни.

Разные уровни, но суть одна.

Было бы интересно когда-нибудь оказаться в империи или той же республике, и посмотреть какие у них кланы и социум пробужденных. Они явно не чета нашим и на их фоне мы — варвары с окраин. Наверное.

Мне кажется, что помимо этого, среди них я окажусь изгоем в квадрате. Братоубийцей, психом. Наверняка найдется какой-нибудь гнилой язык, что вспомнит обвинения Роттов, мол, «он убил отца». В общем-то, репутация у меня после всего, что я делал или не делал, а так же просто хочу сделать, явно будет не кристальная.

Ха, а ведь я помню, что какой-то год назад отец пугал меня тем, что отошлет учиться в имперский ВУЗ. Еще тогда это пугало до жути. А сейчас… я бы хотел попасть туда как минимум ради того, чтоб сбежать от этого бардака и пожить жизнью обычного подростка. Пускай со мной даже никто не стал бы общаться.

Ладно, об этом думать нет смысла.

Сейчас есть куда более простые и насущные проблемы, пустяковые можно сказать. Найти где переночевать, разобраться с незаконченными долгами (спасибо дядя Рональд, за то, что взорвался и сэкономил мне время), и выжить в клановом гадюшнике под названием Совет.

Я снова глянул на Тину, которая уставилась себе под ноги и думала о чем-то своем, дожидаясь, пока я отдышусь после речи перед толпой. Ну, что же, начнем с самого простого.

— Тебя можно попросить приютить меня еще на одну ночь? — я изобразил виноватую улыбку, — А то я даже отель снять не могу.

Услышав это, Тина удивленно распахнула глаза и сглотнула ком в горле. Такая реакция меня несколько смутила.

— Эм… если тебе неудобно, то я могу у Макса и Сары спросить.

Почему бы и нет? Я был бы не против провести время с трущобными, возможно это было бы даже полезно, в плане обоюдного доверия. Да и что Макс, что Сара, ребята интересные. Только мне придется как дураку возвращаться обратно в клуб.

Впрочем, мои размышления перебил тихий голос нахмурившейся Тины.

— Ладно… Поехали. — девушка быстро развернулась на месте и потопала к своей машине.

— Спаси… — Тина даже не дала времени толком отблагодарить её, я не успел оглянуться, как она умчалась вперед, — …бо!

Спустя минуту мы уже стояли у её дурацкого синего жука. Я пристально следил за девушкой, что по пути сюда не сказала ни слова, и даже ни разу не посмотрела в мою сторону. Мне было совершенно непонятно, что я сделал не так и почему она так себя ведет.

— Все в порядке? — я проиграл любопытству, когда уселся на пассажирское сиденье.

Тина громко вздохнула и резко схватилась руками за руль.

— Угу.

Мы стартанули так резко, что я побоялся продолжать задавать вопросы. Да и в общем после всего произошедшего было приятно просто уставиться на пролетающий за окном ночной город, особо ни о чем не думая. Могу поклясться, что физически ощущал, как мозг наслаждался хотя бы такой, небольшой передышкой. Дорога заняла не очень много времени, но я использовал каждую минуту, чтобы расслабиться и отойти от этого дня.

И все бы ничего, если бы не манера езды Тины. Ей бы зарегистрироваться в качестве какого-нибудь аттракциона для любителей адреналина, легкие деньги. Впрочем, после седьмого раза, когда я мысленно прокричал «фух, пронесло», я решил просто принять это как изюминку девушки и продолжил рассматривать трущобные пейзажи.

Когда у людей нет денег на то, чтобы обустроить место, где они живут, они склонны прибегать к тому, что совершенно бесплатно — креативу. Некоторые улочки и тоннели, по которым мы проносились на жуке, были украшены масштабными граффити — некоторые из них критиковали власть, некоторые просто изображали всяческих деятелей искусства, другие же неожиданным образом взаимодействовали с окружением, задействуя для общей композиции окна на домах, водосточные трубы, окрашенные в разные цвета и так далее. Конечно, было так же много всякой безвкусицы, вроде фигур из шин на газонах, уродливых тэгов на стенах и вырвиглазных раскрасок почти что разваливающихся домов.

Спешу расстроить, если покрасить свою столетнюю многоэтажку в модный фиолетовый цвет, она не станет выглядеть как совсем новый дом. Уже не говорю о том, как это загляденье будет выглядеть посреди серого окружения..

Глупо, конечно, но я не могу их судить. Эти люди хотя бы пытаются сделать свой родной район немного лучше. Я же с детства жил в роскоши. Пожалуй, очень легко критиковать через панорамные окна в пентхаусе.

Мы припарковались около уже знакомого мне дома с массой заколоченных окон и кричащими друг на друга соседями. В этот раз мы приехали почти под рассвет, а потому музыка ночных улиц обошла меня стороной. Ни криков, ни бьющегося стекла, трущобы как будто и не узнать.

Снова запах жареной рыбы, снова скрипучая лестница… от стабильности здешнего расклада жизни я словил дежавю. Хорошо, сейчас Тина откроет дверь в свою странную квартиру, может я смогу даже что-нибудь поесть, а затем успешно посплю. Если все пойдет как надо, утром меня должны ждать очень хорошие новости. От одной мысли об отдыхе на лице расползлась улыбка.

Увы, сползла она с него так же быстро. Тина внезапно остановилась в паре метров от своей двери и повернулась ко мне.

— Стой. — она пыталась не смотреть мне в глаза. — Тебе нужно подождать пять минут.

Я удивленно кивнул в ответ.

— Я быстро. — тихо добавила она.

Девушка скрылась за захлопнувшейся дверью, а я остался стоять в коридоре, как истукан. Изнутри начали издаваться какие-то странные звуки — шорох, хруст и прочая суета.

Хм, очень странно. Наверное, пытается спрятать какие-нибудь особо секретные документы или еще что в этом роде.

Потоптав пол в подъезде еще с десяток минут и напугав мимо проходящую соседку, что наверняка приняла меня за какого-нибудь ночного маньяка, я наконец-то услышал звук открывающейся двери. На пороге стояла Тина, её внешний вид несколько изменился. Девушка была обута в тапочки, куртка куда-то пропала, оставляя её в черной майке без лифчика, а короткие волосы были завязаны в небольшой хвост. Самое подозрительное, что у неё на руках были синие перчатки… надеюсь, она никого там не убила.

Впрочем, высказывать ей свои предположения я не стал и просто вошел внутрь.

Квартира выглядела… иначе, чем я запомнил. В ней словно стало куда больше места, все коробки из под пиццы и бесконечные пепельницы с окурками куда-то пропали, одежда больше не валялась на полу, а окна были открыты на проветривание, отчего дышалось здесь куда проще. Честно признаться, мне было бы все равно будь здесь хоть авгиевы конюшни. Я не мог понять, чего мне хочется больше — спать или есть, но все же, решил, что не хочу стеснять лишний раз Тину, а потому сразу же направился в сторону облюбованного в прошлый раз кресла. В последнее время я часто в них сплю, уже начинаю привыкать.

Приблизившись к креслу я немного расстроился — оно все было завалено каким-то хламом. Вещи, бумажки, какие-то журналы… глаз разве что зацепился за плечики от костюма, который мне дала Тина во время прошлого визита сюда, и коробку из под пиццы с ананасами, которую мы ели тем же утром. Нахлынуло легкое чувство сожаления.

— Забыла… накрыть. — произнесла Тина, стоя позади меня.

Я удивленно глянул на неё через плечо.

— Что накрыть?

— Кресло.

Еще раз окинув её взглядом, до меня наконец-то дошло, что пока я десять минут стоял в коридоре, девушка всё это время убирала квартиру. В голове сразу пролетело несколько вопросов.

К чему такая срочность? Насколько я помню, в прошлый раз она спокойно меня привела в грязные апартаменты, и не то, чтобы сильно стеснялась этого. Ну и… собрать весь мусор в одну кучу, рассовать по шкафам и накрыть его чем-нибудь это, конечно, очень близкий каждому второму мужчине способ уборки, однако, боюсь не самый правильный. Почему-то мне это показалось дико забавным и я ухмыльнулся.

Тина приподняла бровь и скрестила руки, как будто показывая мне взглядом «ну давай, попробуй что-нибудь сказать» — я решил не испытывать судьбу. Вместо этого просто отвернулся от кресла, как будто и не видел на нем горы мусора, уставился в сторону кухни и вежливо улыбнулся.

— А есть что-нибудь пожевать?

Девушка закивала и наконец-то сняв перчатки, повела меня на кухню.

— Сейчас приготовлю, садись.

Сначала ничего не предвещало беды. Тина открыла одну из столешниц и покопавшись в ней нашла пачку лапши быстрого приготовления с азиатскими иероглифами. Но затем дело начало принимать пугающие обороты. Она достала из холодильника большую коробку с молоком и связку лука порея, который тут же принялась нарезать. Спустя минуту девушка поставила молоко на огонь, распаковала лапшу, достала оттуда острые специи с сухими овощами и высыпала в молоко.

Я в ужасе сглотнул.

Тина делала это все с максимально серьезным лицом, словно какой-то шеф повар, а я продолжал не понимать, что за блюдо она сейчас пытается приготовить. Впрочем, даже спустя пять минут, когда она закинула лапшу и лук порей в кипящее молоко — легче не стало. Похоже, какой-то рецепт из разряда «вкусный ужин за 5 минут». Надеюсь, я не умру.

Не успел я опомниться, как тарелка с этим чудом отечественной кулинарии приземлилась перед моим лицом. Сдержав желание скривиться, я уставился на белую водичку с кусками лука и лапши, а затем осторожно поднес ложку ко рту.

Не знаю, что это за магия, но на вкус все оказалось не так и плохо. Странная смесь острого молочного вкуса и лука приятно растеклась по рту. Остаток еды я прикончил даже не заметив.

Тина тоже управилась довольно быстро. Почему-то в моей голове с ней никак не стыковался образ девушки, что готовит и убирает для гостя. Видеть её в таком амплуа интересно, но… чужеродно.

Я хмыкнул и сложил приборы.

— Спасибо.

Тина заметно смутилась и едва заметно улыбнувшись, кивнула.

Остаток вечера прошел весьма просто. Я тут же заскочил в душ и провел добрые полчаса пытаясь отмыться от различных видов пыли, грязи и мусора, что ко мне прилипли за сегодня.

Снова нарядившись в розовый халат, я вернулся в комнату и с удивлением обнаружил, что спать буду не на кресле (оно было надежно прикрыто какими-то простынями) а на диване, который за время моего отсутствия Тина успела разложить и даже постелила на нем.

Приятно.

Пожелав друг другу спокойной ночи, мы отправились на встречу с Морфием.

* * *

Меня разбудила стандартная, но оттого не менее противная, мелодия звонка.

Засыпалось плохо, а вот спалось слишком хорошо, как оно часто бывает, когда влипаешь в проблемы. Это работает очень просто — сон в своем роде тоже эскапизм, где все хорошо. Было приятно хотя бы на время куда-то сбежать, не просыпаться, не возвращаться в реальность, где целая куча проблем.

Впрочем, телефонный звонок имел своё мнение на этот счет. Я в просонье нащупал рукой мобильник и сощурившись посмотрел на экран.

Макс.

Возможно, в моем случае это было не очень ответственно, но как же сильно меня разозлило то, что он решил выдернуть меня из сна. Я злобно провел пальцем по зеленой кнопке и недовольно прорычал:

— Что там?

— Утречка, соня, — признаться, его голос звучал не менее заспанным, чем мой, — Телек есть у тебя рядом? — я приподнялся на диване, в прошлый раз мне не очень понравился утренний выпуск новостей в этой квартире. — Врубай Локк ТВ, потом расскажу один прикол.

— Да ну блин… — я встал с дивана, оставив Макса на связи.

Тина уже не спала. Девушка стояла у открытого окна все в той же черной майке и курила. Я прокашлялся.

— Есть пульт?

Она махнула головой на журнальный столик около дивана и отвернулась. Спустя пару секунд телевизор загорелся синим.

На канале Локк Тв меня встретила грустная мелодия пианино.

Вслед за черно белым логотипом корпорации Локк появилось лицо её генерального директора — Юджина Локка, отца Августа.

— Сегодня мы снова скорбим по моему дорогому сыну, Августу. — лицо Юджина выглядело очень страдальческим. — Последние несколько дней с ваших экранов я доношу мысль о том, что увы, он далеко не первый и не последний, кто пострадал от преступной деятельности кланов.

На экране появился видеоряд с каким-то измазанными грязью детьми, что бегают по трущобам. Все это сопровождалось еще более душераздирающей музыкой, к пианино добавилась затяжная скрипка. Локки решили уйти в абсолют.

— Корпорация Локк помогает несчастным, как может.

Мелодия сменилась немного более обнадеживающей. На кадрах Юджин Локк вместе со своим сыном раздают пакеты бедным бабулям и детям. На экране люди, плачущие от счастья. Просто фестиваль щедрости, не меньше.

Вот только стало любопытно, как быстро после того, как перестала гореть кнопка записи они с сыном вернулись в свои пентхаусы? Происходящее стояло на грани популизма и пошлости.

— А теперь посмотрите что делают клановые! На этой видеозаписи отчетливо видно Рэмингтона Ротта, одну из важных шишек того самого клана, что убил моего мальчика. Думаете, он помогает бедным людям с которыми судьба сыграла злую шутку, как мы? Как бы не так! Этот подлец ломает ни в чем неповинных трущебных подростков, просто затем, чтобы повеселить Элизу Белецкую! Тоже клановскую мажорочку!

Далее последовала нарезка видео где Рэм с Элизой напару ломают трущебным конечности у парковки. Их руки горят в три раза ярче, чем в реальности. Они… правда подкрасили их на монтаже, чтобы даже до самой слепой бабки дошло, что происходит?

В телефоне раздался приглушенный голос Макса.

— Если что, эти видео мы отправили ему. Целый пакет. Ничего ж страшного?

— Нет. Так даже лучше. — я снова отложил телефон в сторону.

Юджин Локк продолжил вещать.

— Здоровье и жизни дюжины невиновных парней, стоят того, чтобы принцессе Белецкой было о чем рассказать на каком-нибудь званом ужине? Думаете нет? КЛАНЫ думают иначе!

На видео Рэм самодовольно обнимает Элизу стоя над телами клубных.

— В такие моменты даже у меня опускаются руки. Кажется, что дно пробито и дальше падать некуда. Однако светлый луч надежды может пробиться даже через темнейшие из туч. — Юджин произнес это тоном мудрого старца с горы.

— И этот луч убедился в том, что все так просто не закончилось! Не для них! Не сегодня! Обычный парень решил вмешаться и взял вопрос в свои руки и показал нам, что и непробужденный, имея достаточно смелости, сможет постоять за себя!

Идет нарезка кадров где я пробиваю Рэму с ноги. Элиза в ужасе смотрит на происходящее. Лицо самого чернокнижника замазано квадратиками по соображениям цензуры. Самое забавное, что кадры с глазами и позвоночником, мудрые пиарщики Локк ТВ оставили за бортом.

— Думаете это все? Принес правосудие и успокоился?! Нет! И тысячи ударов не хватит, чтобы выместить всю ненависть простых людей, как мы с вами, к этим… бандитам!

Я закатил глаза. Да, господин Локк, вы-то прекрасно понимаете проблемы «простых» людей. Как и я.

— Но наш герой проявил милосердие и вместо того, чтобы убить подлеца на месте… воспользовался возможность, чтобы донести до всех нас очень, я повторяю, очень важные слова!

Видео перемотали вперед, на тот момент, где началась моя речь адресованная к Элизе. Я смутно припомнил, что тогда нес и обреченно вздохнул.

— …совсем недавно до меня начали доходить некоторые мелочи, которые не видны с высокой горы статуса и престижа. И эти мелочи, так уж получается, стоят матерям детей, а семьям — отцов.

Господи, не знал, что я такой пафосный со стороны. Даже как-то неприятно.

На экране снова появилось лицо Юджина, он смотрел прямо в камеру сжав челюсть.

— Именно! Я бы сам не мог сказать лучше! Пока что я не знаю, кто этот молодой человек, но я бы лично пожал ему руку!

Снова моя речь на экране.

— …Вот например сейчас ты, Элизабет Белецкая, готова положить сотню ни в чем не повинных людей и не видишь в этом ничего зазорного. Наверняка ты об этом даже не подумала, так?

Юджин не мог усидеться на месте и восторженно произнес:

— Он зрел в корень. Они не считают наши жизни — за жизни людей. Они думают только о себе! Все, как один!

Уверен, что у Юджина скулы свело, когда он узнал, что на монтаже Элизе в руку не получится добавить плакат «Я плохая».

— А ты бы никогда об этом не подумала. Потому что для тебя и тебе подобных — все эти люди просто инструмент, декорация, способ скоротать скуку. Он, ты, остальные кланы, вы слишком заигрались. Каждый из них задыхался задолго до того, как ты решила, что жизнь этого ублюдка важнее, чем они.

Слегка подмонтированное видео моей речи закончилось, оставляя Юджина наедине с аудиторией.

Повисло многозначительное молчание, во время которого господин Локк сначала просто смотрел в душу телезрителю, а затем начал медленно и одобрительно кивать.

— Собственно… Мне даже нечего добавить. Хочется лишь похлопать. Думаю, мой сын был бы жив, окажись этот герой тогда рядом! Склоняю голову перед этим смелым юношей! — я чуть не поперхнулся.

Я, конечно, рассчитывал на пропагандисткую речь, когда сказал отправить Локкам видео, в конце-концов, в моих интересах, чтобы кланам не жилось спокойно, но чтобы настолько…

— Ох**ть. — сказал я в трубку Максу. Тина успела докурить и присела на быльце дивана рядом со мной. Девушка не могла сдержать улыбку от увиденного и бегала глазами по экрану, не веря тому, что слышит.

— Ты еще самого интересного не знаешь, гляди дальше.

Юджин демонстративно успокоился, глубоко вдохнув и поправив галстук.

— Сегодня вечером у нас будет эксклюзивное интервью. С очевидцами, потерпевшими, если состояние позволит им явиться в студию и… самое главное… — Локк выдержал драматическую паузу, — с тем самым героем в маске!

— Макс? — я чуть не поперхнулся.

— Ага. Они мне позвонили утром. Пригласили на интервью в студию. Я сказал что подумаю. Вот только…

— Что? — я ухмыльнулся.

— Они хотят заплатить безумные деньги, чтобы настоящий парень в маске пропал с радаров. Им нужен свой человек на эту роль, чтобы не взболтнуть лишнего. Лица ведь твоего на видео нет.

Следующие пару секунд я просто молчал, глядя на очередные грустные кадры «памяти Августа Локка».

— Я сказал, что подумаю пару часов. А потом увидел анонс трансляции и позвонил тебе. Что скажешь?

— Соглашайся, — неприятно когда твой образ используют без спроса, — только сообщи, что у тебя будет «плюс один».

— Чего?

— В смысле, с тобой будет еще один очевидец произошедшего.

Надеюсь, что уже сегодня у меня будет на одну проблему меньше. Боже, как же я хочу спать.

Глава 21

Я положил трубку и откинулся на диване. Вот же хер чертов. Я, конечно, не держусь за свой образ, но и позволять вертеть им как попало тоже не позволю.

Тому есть одна просто жирнющая причина. Уже есть добрая сотня людей, которым известно, что под маской в тот день был я. Когда этот факт станет общественным достоянием — лишь вопрос времени. И ровно точно так же, может наступить переломный момент, после которого я не смогу доказать, что Локк посадил на интервью левого человека. А даже если и смогу, то общественное сознание, как ему свойственно, все равно будет связывать все слова, сказанные марионеткой Юджина Локка, со мной.

А результат очень простой — этот актеришка может наговорить такого, что мне еще больше испортит жизнь и «доброе» имя; вполне вероятно даже не единожды. Если Локк поймет, что у него в руке появилась такая сильная фигура, эдакий рупор смелости во плоти, то отмыться потом будет очень сложно.

Потому нет. Хрен ему. Я не вижу лучшего решения, кроме как пообщаться с самозванцем тет-а-тет в каком нибудь укромном уголке и самому явиться на интервью. Можно было бы просто прибить его, но, как мне кажется, Юджин без особых проблем найдет замену. В конце-концов, нацепить на себя маску и зачитывать текст с бумажки не самая сложная задача.

Увы, это не главная головная боль. Моя сделка с УБИ все еще в силе, особенно после встречи с Тиной и просьбы помочь с тренировкой пробужденных.

Становится очевидно, что будет трудно усидеть на всех стульях сразу.

— Эй, Тина, — я повернулся к девушке, что сидела на быльце дивана, скрестив руки, — Ты связалась со своими?

— Да. — она кивнула.

— Ииии?

— Скоро узнаешь. — она встала с места, — только не надейся на милую беседу.

Эээм, ладно. Я могу понять, если мне выскажут пару ласковых. После моей «кончины» не удивлюсь, если добрая часть планов УБИ пошла под откос.

— Насколько скоро? — я протер свои сонные глаза и размял челюсть.

Вместо Тины на этот вопрос ответил настойчивый звонок в дверь, что въелся в мою не до конца проснувшуюся голову.

Судя по тому, что произошло дальше, квартира была незапертой.

— Марк, б***ь, Ротт. Собака вшивая, ты вообще понимаешь, что вычудил?! — раздался знакомый хриплый голос у входа в комнату.

— И вам доброе утро, агент Рубан. — я улыбнулся.

— Я тебе поулыбаюсь, черт клановский. Сначала он убивает Локка, потом умирает, — он изобразил руками лапки, — а сейчас снова сидит у Тины дома и требует, чтобы мы занялись какой-то трущобной гопотой! — войдя в комнату, убишник сразу же принялся активно жестикулировать и гневно ворчать на меня.

— Эм, да, но… — я хотел было ответить, но, похоже, Рубану просто нужно было выговориться. По его красным глазам и помятой рубашке было понятно, что последние пару дней мужчина провел без здорового сна. Своим криком он зарубил на корню все мои попытки оправдаться.

— Марк! Ты, н**уй, бессмертный, или что? Скажи «да», чтобы я мог придушить тебя без зазрений совести! — Рубан буквально дрожал от злости, расхаживая туда-сюда по квартире. Думаю, узнай он насколько близко попал в цель, то непременно бы выполнил свою угрозу.

Тина стояла у стены и едва сдерживала улыбку, наблюдая за тирадой своего коллеги. Заметив это, он сразу же переключиться на неё.

— А ты что стоишь? У тебя тут хостел или как?! Почему я узнаю о том, что он жив только утром?

Девушка нахмурила брови и отринула от стены.

— Вчера были дела важнее. — она развела руками.

— Вы меня нахер с ума сведете! — Рубан выдохнул, только затем, чтобы продолжить тираду, однако в этот момент в комнату вошла Баркер:

— Сядь куда нибудь и успокойся, ради всего святого! — раздраженно произнесла девушка бросив какую-то папку на стол. Она выглядела немногим свежее Рубана, словно у неё не было сил даже на то, чтобы злиться.

— Здравствуй, Марк. — Баркер кивнула.

— Утречка.

Я неловко поежился. Да, конечно, жаль, что вы расстроены, ребята, но были некоторые смягчающие обстоятельства. Меня вживую распиливали на куски, например.

— Меня почти что убили, был занят тем, что вылезал из самой жопы дьявола. Времени на дружеские звонки не было, уж извините, — я бросил безразличный взгляд на скривившегося Рубана.

Баркер облизнула губы и посмотрела мне в глаза.

— И как так вышло, что твой отец, опытный пробужденный, мертв, а ты сейчас сидишь перед нами?

— Вам сильно поможет, если я снова начну переживать произошедшее? — я схватил футболку, которую бросил на кресло перед тем как пойти в душ, — может перейдем сразу к делу, не тыкая в раны палкой?

— Я в тебя зараза буду тыкать чем захочу! — снова завелся Рубан, но Баркер тут же жестом у горла показала ему замолчать, тот закатил глаза и уставился в окно.

— Марк. Чтобы перейти к делам, нам нужно прояснить некоторые вопросы, над которыми мы все дружно ломали голову за время твоего отсутствия. Иначе между нами никаких дел быть не может. — Баркер стоит похвалить за то, как крепко она держала себя в руках.

Я надел футболку и окинул троих агентов взглядом. Ладно, полагаю у них есть все основания требовать от меня хотя бы каких-то объяснений. Под «сдвигом» я удивляю сам себя, что уже говорить об окружающих. Не нужно быть детективом, чтобы понять — спецслужбы меньше всего любят непредсказуемость, одна глупая выходка и вся их работа может пойти насмарку. Насколько я заинтересован в том, чтобы они знали всю правду уже другой вопрос.

— Хорошо, вот он я. Хоть обпроясняйтесь. — давай, Марк, покажи чудеса находчивости.

— Пойдем по хронологии, если ты не против. — Баркер встала перед Рубаном, — Август Локк. Что с ним?

— Он умер. — я оскалился. — можно задавать вопросы поконкретнее?

Рубан хлопнул себя под ногами.

— Я не спал больше двух суток, пацан! Еще одна издевка и умрет не только Локк!

Баркер осуждающе посмотрела на своего коллегу и вздохнув, произнесла:

— Агент Рубан хочет спросить что именно тобой двигало, когда ты решил убить Августа? — девушка фальшиво улыбнулась.

— Как порядочная спецслужба, вы должны знать, что незадолго до своей кончины Август долго и настойчиво копал под меня без видимой на то причины. Я решил узнать у него в чем дело лично, особенно учитывая, что на тот момент рядом с ним находилась моя невеста. Увы, он решил на меня напасть. Пришлось выкручиваться. — я развел руками.

— Ты кому это сейчас рассказываешь? — Пробурчал Рубан, — Тина была там и все подчистила, Август даже не стрелял тебя.

— Но послал за мной свою охрану. Явно не для того, чтобы я безопасно сел в такси. Если бы не их нападение, я бы просто уехал оттуда.

Судя по лицам агентов, они мне не поверили. Впрочем, и доказать обратное у них не получится. Так что пусть довольствуются тем, что есть.

— Допустим, — Баркер поправила волосы, — идем дальше. Переворот в клане. Ротты официально заявили, что ты попытался убить своего отца.

Мой кулак сжался.

— Здесь все понимают, что это бред. Как было на самом деле? — тут же добавила она.

— Измена внутри клана. Чернокнижники вместе с Говардом, моим дядей, ударили отцу в спину. — я нахмурился.

— Зачем?

— А зачем люди бьют родным в спину? — я пожал плечами, — Хотели власти, наверное.

Позади Баркер раздался смех.

— Значит Батю они завалить смогли, а ты, такой удачливый сбежал без царапинки? — Рубан похоже слегка успокоился, но все еще был раздражен.

Без царапинки. В голове пронеслись воспоминания о мерзком лице Рэма перед глазами и лужах крови по всему конференц-залу. Мне стоило некоторых усилий незаметно прогнать эти мысли.

— Мне помогли сбежать. — ответил я глядя куда-то в стену за Рубаном.

— Кто же?

— Начальник охраны, — я сглотнул ком в горле, — Фридрих. Он вытащил меня и сказал залечь на дно. Не знаю, что с ним сейчас.

Баркер кивнула.

— Значит этим ты был занят последние пару дней?

— Чем? Дном? — я улыбнулся и вспомнил мертвый город с его счастливыми обитателями, — Вы даже не представляете.

Баркер покачала головой.

— Предположим так. А теперь самое главное — прошлая ночь, расскажи о ней.

Я еще не успел открыть рот, как в разговор ворвался Рубан.

— Лишу тебя удовольствия поумничать, — он поджал губы, — Умник. Тина доложила, что прошлой ночью ты убил кланового. Кто это был?

Поверить не могу, что она не сказала им, что вчера скончался именно Рэм. Похоже у нас с агентами есть некоторые проблемы с доверием. Впрочем, здесь мне и скрывать нечего.

— Я прикончил Рэмингтона Ротта, моего двоюродного брата.

— За что?

— За то, что он пытался прикончить меня. — я вздохнул, — все просто!

— Все просто, да? — агент ухмыльнулся, — Все очень просто…

Рубан встал с места и прикусив губы начал медленно идти ко мне. Он так сильно приблизился, что от последующего ора мне чуть не заложило уши.

— ТОГДА МОЖЕТ ТЫ ОБЪЯСНИШЬ КАКИМ ХЕРОМ У НАС ПОД БОКОМ ПОЯВИЛАСЬ СОТНЯ ПРОБУЖДЕННЫХ ЗА ОДНУ НОЧЬ!? ЭТО ТОЖЕ, НАДЕЮСЬ, БЫЛО ПРОСТО, МАТЬ ТВОЮ ЕТИ!

Я широко открыл глаза и отшатнулся, стирая с лица полетевшие на меня слюни. Девушки молча переглянулись. Полагаю, этот вопрос интересовал их не меньше, чем… экспрессивного Рубана.

Честно говоря, как правильнее ответить, я понятия не имел. Сначала подумал о сдвиге, но было бы безрассудно делать это при Тине… да и при остальных агентах тоже. Даже не знаю, что бы я смог сделать более подозрительного, чем применение навыка в такой ситуации.

Молчание, во время которого я вертел в голове варианты ответа, затянулось. Ничего более-менее правдоподобного в голову не лезло — нашел камень пробуждения? Да ну как же. Их не так много. Да и на пробуждение таким способом ушло бы куда больше времени, чем ночь. Если бы вообще получилось пробудить больше десятка. Спихнуть все на Родиона? Это не решает ни одной проблемы, особенно учитывая, что до этого я не говорил о нем ни слова.

В итоге, мой ответ был взрослым и взвешенным:

Я пожал плечами.

Молчание затянулось, Баркер с Тиной сначала с упреком посмотрели на меня, а затем с опаской на Рубана. Мне тоже что-то подсказывало, что сейчас на меня выльется лишний литр слюней от ора агрессивно настроенного агента.

Однако вместо этого он просто громко выдохнул и покачал головой.

— Давай сядем, Марк. — он кивнул в сторону дивана.

Я встретился взглядом с Тиной и, приподняв бровь, обошел бежевый диван. Рубан сел рядом и сцепил руки в замок.

— Не знаю, как у тебя вышло это сделать. И если ты способен это повторить, то разжевывать, какое количество людей заинтересуется твоими способностями, а какое отдаст последнее, чтобы тебя не стало — я не собираюсь. Вроде бы уже не маленький.

— Не понимаю, что вы хотите от меня услышать.

Рубан посмотрел себе под ноги.

— Раз у нас еще не было этого разговора, давай я объясню популярно, что именно мы вообще забыли в твоей стране.

Я промолчал.

— Как думаешь, пробужденные — это благо или проклятье?

— С какой стороны посмотреть. Две стороны у медали, все дела. — у меня не было настроения вдаваться в полемику.

Скорее, я считал, что раз уж в нашем обществе дела обстоят именно так, как они обстоят — нет смысла разглагольствовать на эту тему. А остальное мелочи, можно иметь сколько угодно мнений по этому поводу.

— Где-то ты прав. В твоей стране может быть это и не особо заметно, однако в Империи пробужденные за какие-то сто с лишним лет продвинули прогресс так, как он не продвинулся за предыдущие триста. Но в остальном… — Рубан почесал щетинистый подбородок, — от этого больше проблем, чем пользы. Проявление нового пробужденного — это всё равно что внезапно материализовавшийся пистолет у случайного человека. Да, вполне вероятно, стрелок поначалу из него хреновый. Вот только это ему не помешает при большом желании вынести мозги своей жене, соседу или нагрянуть в школу с особо шумными детишками.

Я кивнул.

— А теперь представь, что большая часть людей физически не может стрелять из пистолета, а у других этот пистолет всегда прикручен к руке. Видишь проблему, да?

Вижу, очень ясно.

— Они получили исключительное право силы, — я нахмурился, — И теперь могут считать себя выше других.

Рубан кивнул.

— Возможно, ты не думал об этом. Однако ни в Империи, ни в Республике, ни в Азии никто не хочет видеть хаотичный рост пробужденных. Все стремятся к тому, чтобы этот процесс был четко регламентирован и контролируем. Желательно от рождения. И если Республика решила поставить этот вопрос на государственный контроль, то в наших с тобой странах осталось кастовое разделение.

— Аристократия?

— Ага. Кланы, чины, знатные рода… все это большой механизм по контролю людей с этими самыми пистолетами. Ведь несмотря на способности, пробужденные остаются людьми, со всеми вытекающими. А так у них есть место в социуме, где они могут безболезненно получать подтверждение своей исключительности и находиться в условиях равной конкуренции с такими же, как они. Не трогая тех, кто заведомо слабее, — Рубан на секунду задумался, — То, что ты сделал с Августом Локком — было бы серьезным прецедентом в Империи, но в этой стране законодательная база имеет столько же веса, как расписка без подписи. Все держится на неписаных правилах поведения.

— К чему вы ведете? — я сощурился.

— Да к тому, что ты, б**ть, сейчас меньше, чем за сутки выдал такие пистолеты целой сотне невоспитанных и неподготовленных подростков, или кто там у тебя. И сейчас у нас охеренная дилемма, Марк. Нам бы по-хорошему их всех ликвидировать, пока они только и делают, что глазами от счастья хлопают, а не договариваться с тобой о каких-то тренировках. Ты выдал оружие гребанной рвани. Думаешь их жизнь станет теперь гораздо лучше? Они будут служить на благо общества? Работать?

— Ну…

— Хера с два, Марк! Можешь загибать пальцы, считая дни до того, как они пойдут делать ровно то же самое, что сейчас делают кланы. Рэкэт, грабежи, власть сильного… простые трущобные парни попробуют откусить кусок пирога, давным давно поделенного между кланами. Слабого перестают волновать проблемы слабых в ту же секунду, как он сам становится сильным.

Я улыбнулся. Спасибо, дядя Рубан за лекцию по социологии, но это всё я и так прекрасно понимал. По этой же причине я и закинул удочку Максу, что его люди войдут в состав клана Роттов.

Мне захотелось возразить.

— А теперь назови мне причины, по которым мне не стоит в эту же секунду дать отмашку бойцам провести ликвидацию всех свежих пробужденных до одного. Если думаешь, что мы их просто не найдем, то Тина выкопает их из любой норы.

Я не стал смотреть на её реакцию. Но что-то подсказывало, что именно так она и поступит. Остается только отвечать:

— Во-первых, та сотня людей уже состоит в определенной структуре и имеет устоявшегося лидера. Во-вторых, с этим лидером у меня налажен контакт и я собираюсь ввести его и его людей в состав клана Ротт.

Я вдохнул полной грудью.

— И с этим кланом есть одна жирная проблема. Для них я никто, всегда был — всегда буду. Для новых же, я чуть больше, чем никто. Но, если закинуть их в одну солянку, то получается занимательно. Новые вошедшие в клан будут держаться за меня, как за единственной связующее звено между ними и старожилами. У последних аналогичная ситуация. Вот только нужно будет немного укрепить позицию новых — чтобы они могли составить конкуренцию старым. Именно поэтому мне и важно, чтобы вы занялись ими.

Рубан задумался, я продолжил:

— И третье. В перспективе это укрепит позиции Ротт на совете перед другими кланами.

Думаю, мне не стоит более подробно разжевывать выгоду УБИ, учитывая, что они изначально хотели сделать меня агентом влияния в качестве лидера Роттов.

— Хорошо. Это имеет смысл. — раздался голос Баркер, — Остался один спорный момент. Твои планы касательно Юджина Локка. Если ты хочешь, чтобы он повторил судьбу своего сына, спешу расстроить — не мечтай.

— Почему? — интересный у меня складывается имидж, я, если честно, даже не думал об этом. У меня был довольно скромный план по отжиму их телестанции, не более.

— Функций много. Он создает номинальную оппозицию кланам, временами тыкает их лицом в дерьмо, дает разрядку обществу и так далее. Не говоря о том, что за ним стоят наши коллеги из республики.

— Чего? — я удивленно скривился.

— Ну, очевидно, что здесь работают не только имперские спецслужбы. Шутка ли, но в этой стране мы играем за одну команду. — Баркер хмыкнула, — порознь, разумеется.

— Эм… а у вас разве не холодная война? — я потер брови.

— Да, и это состояние уже долгое время всех устраивает. Кроме ваших клановых террористов.

— А можно… подробнее? — а вот об этом я не имел особого представления.

Баркер покачала головой и улыбнулась, словно я спрашиваю о чем-то совсем уж очевидном.

— Всех устраивает состояние конкуренции и наличие внешнего врага, с которым даже нет общих границ. Но из того, что нам известно — кланы в вашей стране с какого-то перепугу решили, что грядет война. Вот правда им невдомек, что наращивая силы, вы превращаетесь из условной транзитной зоны в бочку с порохом. И это не нравится ни нам, ни Республике. Неровен час и действительно войдут войска, только не затем, чтобы устраивать войнушки на вашей территории между собой, а затем, чтобы вернуть эту страну в состояние, которое удобно и Империи, и Республике.

Мне было нечего на это ответить. Пока что мои интересы лежат в совершенно другой плоскости. Я постучал пальцами по ноге.

— У меня с Юджином Локком есть небольшой момент. Сегодня у него на интервью будет череп, думаю вы понимаете о чем я. И этим черепом буду не я, к собственному удивлению. Меня не устраивает то, что мой… — я нахмурился, — «бренд», будут использовать без разрешения и связывать всё, что он скажет, со мной. Я собираюсь явиться на это интервью.

На самом деле прийти на интервью лично — чуть ли не единственный способ мне перевернуться и вытащить козырную карту. Если провернуть все удачно, я смогу убить ораву зайцев, просто манипулируя информацией в выгодном мне свете.

Я смогу загнать Юджина Локка в тупик, который все это время восхвалял меня как героя в маске; раскрыть всю правду о Роттах в прямом эфире и выкрутиться из ситуации с Августом. Полагаю, под сдвигом найти правильные слова не было бы невыполнимой задачей. А в худшем случае, я могу просто не снимать маску, но при этом вести речь в нужном мне русле.

Исключительная возможность, ради которой стоит рискнуть. Главное лишь подменить актера так, чтобы никто не заметил.

— Убивать никого не буду. — я улыбнулся.

Рубан, что все время сидел с очень задумчивым видом рядом со мной, прокашлялся и медленно поднял голову.

— Допустим, я даю добро на тренировку твоих оборванцев. Допустим, у тебя получается вернуть себе клан и влияние. Надеюсь, ты понимаешь, что мы здесь не центр благотворительности. — он говорил несвойственно ровно и спокойно.

Сейчас, похоже, будет больно.

— Разумеется.

— Мы тебе поможем. Однако взамен, твой «новый» клан станет полностью подконтролен УБИ, — давит, собака, прекрасно понимая, что другой возможности так крепко взять меня в тиски может и не быть, — Без пререканий и условий. Вы станете самой большой агентурной сетью Империи, которой послужите верой и, мать её, правдой. Окей?

Я сглотнул ком в горле и сжал скулы.

— Окей, — Угу. Под контроль. Меня.

Баркер осуждающе посмотрела на Рубана и добавила:

— Но это не односторонняя сделка, Марк. Вместе с тем твой клан получит полную поддержку и покровительство Империи.

Я ухмыльнулся. Учитывая прошлый опыт, до этого момента еще нужно дожить.

Глава 22

Девять утра. Вульфрик Белецкий наблюдал за тем, как во внутренний двор его особняка заезжает избитая временем машина. Он уже знал, кто находится за её рулем и к водителю у Вульфрика была целая масса вопросов.

Утреннее солнце бликом ударило мужчине в глаза, когда его дочь открыла скрипучую дверь седана и вышла к порогу дома.

Белецкий хотел было рявкнуть на Элизу прямо с ходу. В конце концов, дочка пропала на всю ночь и даже трекер её телефона переставал подавать сигнал охране. Однако этот порыв остановил внешний вид девушки. Вульфрик окинул её взглядом и несколько замялся.

Элиза Белецкая этим утром выглядела совсем не так, как подобает наследнице крупного столичного клана. Честно признаться, Вульфрику было трудно припомнить последний раз, когда он видел её в таком непотребном виде. Мужчина давно привык к тому, что его главная гордость всегда выглядит как с иголочки — безупречно подобранная одежда, легкий макияж и полный контроль над собой. Вот только та трущобная девка, что вылезла из непонятно откуда взявшейся развалюхи, с этим образом никак не сходилась.

Девушка стояла внизу порога и молча смотрела на своего отца заплаканными глазами. Её тушь потекла, как впрочем и остальная косметика, волосы растрепались, обувь была грязной, а сама она выглядела так, словно на неё напало беспамятство. Элиза безразлично хлопала глазами и, казалось, была совсем не заинтересована в том, что может сказать ей отец. И вот это разозлило его ещё сильнее, Вульфрик нахмурился и сделал пару тяжелых шагов вниз по ступеням.

Прежде, чем он успел сказать хоть слово, дочь встретилась с ним взглядом и, к его удивлению, заговорила первой:

— Мне нужно тебе кое-что показать, — Элиза развернулась на месте и направилась в сторону припаркованного неподалеку автомобиля.

Это сбило Вульфрика с толку — он ожидал, что она начнет оправдываться и извиняться, но никак не такого. Впрочем, это не убавило его пыл. Уж он не знал, что такого Элиза хочет ему показать в той старой развалюхе (где она ее вообще откопала?), однако он очень сомневался, что это оправдает её пропажу на целую ночь и хоть как-то удивит.

— Где ты шлялась? — все же не удержался Белецкий и рявкнул в спину дочери, спускаясь с порога.

— В клубе с Рэмом, — она даже не замедлила шага.

Белецкий ничего не ответил. Конечно, он знал, с кем уехала его дочь, однако и подумать не мог, что этот малец осмелится задержать её более, чем на пару часов. Проклятые Ротты ощутят на себе весь его гнев, если станет известно, что Рэм хотя бы пальцем коснулся Элизы.

— И? — она ведь не думает, что такое поведение хотя бы в какой-нибудь степени приемлемо.

— Сейчас увидишь, — таким же безразличным тоном, как и ранее, ответила Элиза.

И он действительно увидел. Когда Элиза подошла к багажнику и в одно движение открыла его перед ним, он всё увидел. Всё-всё-всё.

Скрюченное тело посиневшего Рэма, с пулевым отверстием между отсутствующих глаз. Разводы крови и синяки по его лицу, даже кости, что торчали из ног несчастного.

Вульфрик тут же изменился в лице. По нему пробежала целая гамма чувств. Еще пару секунд назад строгий родитель, снова стал главой клана с холодным, решительным взглядом.

Он еще раз посмотрел на немного помятую Элизу и развернувшись махнул рукой.

— За мной, — запланированные на сегодня дела, похоже, резко изменились.

За его спиной хлопнула крышка багажника, и спустя пару секунд дочь поравнялась с ним. Молча, без единого слова они, наконец, дошли до его кабинета.

— Входи.

Она вошла первой. Он следом. Хлопнула дверь и в кабинете повисло напряжение. Белецкий молча прошел к барному шкафчику и, звякнув стаканом, налил себе сто грамм коньяка. Которые осушил в один глоток.

— Ты сама-то в порядке, Элиза? — первый и самый важный вопрос.

Девушка кивнула, оставшись стоять у входа.

— Это хорошо, — его скулы играли. — А теперь скажи мне, что конкретно случилось и почему ты не позвонила сразу?

Элиза открыла рот. Закрыла. Его дочь явно не могла подобрать слов. Снова.

Как же Вульфрика раздражает, когда Элиза ведет себя как мямля. Он с детства пресекал это в ней и ему казалось, что довольно успешно. Что же, похоже, ему предстоит провести с ней ещё много работы, если он хочет сделать из Элизы достойную наследницу.

— Кто это был? — задал он следующий вопрос хриплым тоном.

Элиза в очередной раз замялась, а затем в ней словно что-то щелкнуло. Она посмотрела отцу прямо в глаза:

— Не знаю.

Резкий звук удара стакана об стол совпал с одиночным стуком в дверь. Кто бы не стучал — он не стал дожидаться ответа и просто вошел.

Родион. Его обманчиво худая фигура и до отвращения мерзкая старческая ухмылка не добавили главе Белецких хорошего настроения.

— Отпусти Лизу и включи новости, — старик бесцеремонно подошел к столу Вульфрика и упал в кресло. Кто его вообще сюда пустил, не уведомив главу?

— А ты что здесь делаешь? Устал прятаться по норам, старик? — скривившись произнес Белецкий, — По-моему, все наши дела закончились со смертью мальчишки.

— Просто включи новости, Вульфрик, — Родион скрестил руки на груди.

Бросив быстрый взгляд на свою дочь, а затем на ушлого тестя, Вульфрик включил вмонтированный в стену телевизор.

По мере просмотра утреннего выпуска Локк ТВ, лицо мужчины становилось все бледнее. Он ожидал услышать любую причину, по которой погиб Рэм Ротт, но чтобы его запинали ногами в подворотне какого-то трущобного клоповника? Юджин Локк может нести что хочет, однако это сделал пробужденный, причем довольно сильный.

В этой ситуации его злила целая прорва вещей, начиная от дочери, что была достаточно безрассудна, чтобы применить свои навыки в клубе, который принадлежит озлобленным на аристократию оборванцам, заканчивая тем, что Локк посмел использовать видео с унижением Элизы для своей небольшой популистской кампании. Он всегда был костью в горле, а в последние дни уж очень сильно обнаглел.

Получается очень удобное совпадение — труп Рэма едва успел остыть, а у Локков уже имеется подмонтированная видеозапись с его экзекуцией. Кто-нибудь мог бы даже подумать, что это провокация, Юджин.

Решил показать людям, что пробужденные не так уж и неуязвимы, как всем кажется? Хочет заставить народ поверить в то, что всё в его руках? Зачем? Нужно быть глупцом, чтобы не понять — Юджин готовит протесты, если не полномасштабный бунт. Либо он слетел с катушек после смерти сына, либо ему это просто выгодно. И если Вульфрик хотя бы немного разбирался в людях, сомнений в том, что второй вариант ближе к истине, у него не было. Впрочем, сейчас его волновал другой вопрос.

— Элиза, — мужчина посмотрел на свою дочь, — Сходи отдохни и приведи себя в порядок. С тобой я поговорю позже.

Дождавшись, пока дочь послушно уйдет и убедившись, что она не подслушивает у двери, Вульфрик обратился к своему тестю:

— И как твои дряхлые интриганские пальцы замешаны в этой ситуации? — не было ни разу, когда появление Родиона сопровождалось хорошими новостями.

— Мои пальцы спасали твою дочь — не много, не мало, — старик задержался взглядом за захлопнувшейся двери.

— И откуда ты знал где именно её нужно было спасать, — Вульфрик прочистил горло, — Родион?

— Ты же знаешь, я за ней всегда приглядываю, — старик мягко улыбнулся.

— И? — старый черт врет как дышит, — Ты повязал этого ублюдка в маске?

Родион развел руками.

— Что ты хочешь от старого человека? Меня на всё не хватит. Они перебили всю охрану Ротта.

— Кто? Эта гопота с цветными волосами? — фыркнул Вульфрик, — Не смеши меня.

— Как ты сам мог увидеть, у этих ребят есть пробужденные. Бритоголовый их главный. — улыбнулся Родион.

— И на таких, как он, сейчас зиждется Локк. Понимаю, к чему ты ведешь, — вот только как не бывает реки без истока, так и внезапно появившихся пробужденных — без того, кто за ними стоит. И это будет интересно узнать.

Но сначала Вульфрик убедится в том, что Элиза больше шага не сделает без охраны. В следующий раз он убедится: девчонка не допустит такой вещи, как оскорбление, оставленное без ответа, и попытка уязвить честь клана Белецких, не засунутая наглецу в самую глотку.

— А почему на самом деле ты не стал помогать Алексу? — как бы невзначай поинтересовался Родион. — Ведь ты мог, Вульфрик.

Ответом Белецкого было лишь молчание. Мог он или не мог, но обсуждать эту тему он не собирался, и в особенности — со своим тестем.

Покачав головой, Родион встал с кресла и произнес:

— Знаю, что у нас есть разногласия, Вульфрик. Но если я в чем-то и не спорил со своей дочерью, когда мы обсуждали тебя, так это в том, что ты знаешь, как сильной рукой решать проблемы. — Родион улыбнулся, — А меня, как умирающего старика, волнует лишь благополучие своей внучки.

Белецкий натянуто улыбнулся. Он давно выучил эти его штучки и тонкие «намеки».

Впрочем, в чем-то старик был прав. Локку позволяли слишком многое, слишком долго. В иной ситуации он бы закрыл глаза на тявканье этого наглеца, однако сейчас, когда к Вульфрику и так приковано внимание УБИ, лишние инфоповоды ему не нужны. Уже не говоря о том, что его дочь была подвергнута опасности.

И этот бритоголовый… позволить какому-то оборванцу безнаказанно топтать кланового, пускай даже Рэм и заслуживал того, чтоб по нему потоптались. Нет. Такое продолжится — и другие забудут свое место.

Под пристальным взглядом старика Вульфрик Белецкий потянулся к мобильному телефону в кармане. Спустя несколько гудков с той стороны трубки раздался женский голос.

— Привет, Ленора, — Белецкий замер на долю секунды, подбирая слова, — Как поживаешь?

Что ж, этот день обещал быть насыщенным.

Глава 23

— И последнее, Марк. Надеюсь ты понимаешь, что Тина теперь не отойдет от тебя ни на шаг, — произнесла Баркер, собирая вещи перед выходом.

— Эм… — не могу сказать, что мне не нравилось проводить время с Тиной, однако никому бы не понравилось ходить везде с нянькой.

Впрочем, Рубан оборвал мои попытки опротестовать это решение.

— Даже слушать не хочу. Прошлый раз закончился черти чем, стоило тебя оставить одного, — хмыкнул мужчина, — Шраут, тебе всё ясно? — он глянул на удивленно моргающую девушку у стены.

— Да… так точно. — Тина посмотрела на меня исподлобья.

Почему-то мне показалось, что она даже немного обрадовалась такому решению, но затем скривилась, видимо, осознав что ей весь день придется ходить с головной болью. Ну… похоже, оперативная работа ей больше по душе. Я пожал плечами.

— Хорошо. Но даже не надейтесь, что я буду отчитываться о каждом своем шаге, — я все же не нанимался к ним на службу.

Рубан улыбнулся.

— Не надеемся. Это будет делать Тина, — он громко рассмеялся, глядя на то, как я закатываю глаза.

Прямо как в прошлый раз, когда я был гостем в этой квартире, агенты перекинулись парой фразой и ушли, оставляя нас с миниатюрной брюнеткой наедине. Я продолжал сидеть на диване, зарывшись ладонями в лицо. На самом деле, мне просто было так проще обдумывать всё, что предстоит сделать, однако со стороны наверняка могло показаться, что я погрузился в экзистенциальный кризис или вроде того.

Поэтому дождавшись, пока её коллеги уйдут восвояси, Тина присела рядом со мной. Сначала она просто молча смотрела на стену напротив, однако затем вздохнула и повернулась ко мне.

— Ты в порядке? — она бегала глазами по моему прикрытому ладонями лицу.

В порядке ли я? Да, в полном. Думаю, при случае я бы смог заставить пару психотерапевтов поверить в то, что они ошиблись с выбором профессии, но в остальном — теперь в моей жизни есть хотя бы какая-то определенность. Я знаю, что мне нужно сделать. Я знаю, чего мне хочется добиться. Впервые за долгое время я знаю, что делаю. Оглядываясь назад, мне начинает казаться, что добрая половина моих действий скорее напоминали набор импульсивных поступков, чем какую-то осмысленную работу по достижению целей. Парадоксально, но сейчас я ощущал себя довольно легко.

Ну, или просто поспал немного.

Я убрал руки от лица и посмотрел на Тину. Солнечный свет забавно играл на её лице. Странно, почему-то я склонен замечать то, что она милая, только редкими моментами. Нет, она всегда выглядела хорошо, однако в отличии от той же Элизы, где нужно быть натурально слепым, чтобы не замечать её модельную внешность, красоты Тины заключалась в несколько более тонких вещах. Худые бледноватые щеки, аккуратные уголки губ и глаза самого голубого цвета, который я когда либо видел, создавали магию не слабее, чем у моей невесты. А возможно, даже сильнее. Безусловно, Элизу легко представить на обложке журналов… но как я не старался, вообразить её без макияжа и фирменной одежды у меня не получалось. Тина же сейчас сидела рядом со мной, с растрепанными волосами, большими мешками под глазами и в домашней майке, а я всё равно находил её милой. В этом было что-то другое, что-то настоящее.

Я потряс головой. Ты сейчас не тем занимаешься, Марк.

— Да, да, я супер. — ответил я ей с улыбкой.

Девушка лишь закивала в ответ и уставилась обратно в стену. Я же начал бегать взглядом по комнате. Сначала я наткнулся на свой телефон, что лежал на столике, а затем на телевизор, по которому мы утром смотрели новости. Это связка заставила меня кое о чем вспомнить.

— Слушай… мой телефон из больницы. Вы, случайно не доставли его из плазмы, в которую я его швырнул? — мои брови вопрошающе приподнялись.

— От него ничего не осталось. Тебе бы в… бейсболисты, — девушка едва заметно ухмыльнулась.

Я вздохнул.

— Сим-карта тоже приказала долго жить?

Тина закатила глаза вверх, что-то вспоминая, а затем хмыкнула и поднялась с дивана. Она почти дошла до кухни, когда резко остановилась и посмотрела на меня.

— Зачем она тебе?

— С её помощью я смогу добраться до необходимых для процветания нашего дела ресурсов, Тина, — я просто вспомнил что внаглую украл у Августа пароль от криптовалютного кошелька и перевел все его содержимое на свой.

Девушка посмотрела на меня еще пару секунд и исчезла на кухне. Не успел я опомниться, как передо мной лежал прозрачный файлик с сим-картой внутри. Одной проблемой меньше.

Только в этот момент до меня дошло, что этот день сильно выбивался из моего плотного графика, состоящего из катастроф и насилия. Интервью у Локка будет поздним вечером, а до этого момента дел у меня не так уж и много. Я глянул на окно, через которое все еще пробивались лучи утреннего солнца и вздохнул.

Эта неделя была упакована событиями так плотно, что сам концепт того, что можно сидеть час на одном месте и ничего не делать, выглядел фантастикой. Казалось бы, что проблема пустяковая, однако, как и с любой другой привычкой — избавиться от желания куда-то бежать и что-то решать очень трудно. Благо, мне и не пришлось.

В какой-то момент мой взгляд остановился на куче одежды, которую я небрежно бросил на заваленное хламом кресло перед вчерашним душем. Поднявшись с места, я начал перебирать вещи одна за другой и пришел к неутешительному выводу. Вряд ли меня кто-то пустит на телестанцию в окровавленном, измазанном грязью и продырявленном пулей наряде. Уже не говоря о том, что будь вещи даже только из магазина, выглядел я в них всё равно как представитель журнала «Охота и рыбалка», что не совсем сходится с дресс-кодом новостных каналов, нужно полагать.

Думаю, у Макса ситуация примерно такая же. Что-то мне подсказывало, что лидер трущобной группировки не жаловал деловые костюмы. Конечно, его пригласили на интервью и впустили бы, в чем бы он не пришел, однако рисковать не хотелось. В любом случае нужно позвонить ему и сообщить, что УБИ согласилось, а там, я думаю можно будет встретиться, обсудить планы на нашу минуту славы у Локк ТВ и заодно прикупить одежды. Главное, не светить лицом.

Долго слушать гудки в трубке не пришлось, бритоголовый ответил почти сразу же.

— Все схвачено? — быстро произнес Макс, вместо «алло».

— Более чем. — сказал я с улыбкой.

— Шикарно! — он почти что выкрикнул мне это на ухо.

Похоже, Макс сильно волновался по поводу будущего своих людей. Впрочем, оно и немудрено. От этого в буквальном смысле зависело его будущее. А если вспомнить слова Рубана, то он даже не представляет, насколько.

— Да, шикарно. Можешь обрадовать своих. — я посмеялся, — Скажи, ты чем-то занят до интервью?

— Разве что мечтами о жизни клановского пижона, дружище. От меня что-то нужно?

— Нужно привести себя в порядок, чтобы нас с тобой не выставили оттуда как случайно залетевших внутрь попрошаек.

— Я называю это фирменным стилем.

— Как скажешь. Куда нам подъехать?

— «Нам»? Ночевал у своей мелкой подруги, значит, ромео?

— Да, — я закачал головой, осознав что именно он имеет ввиду. — У нас деловые отношения.

— Это отлично, — Макс как-то странно обрадовался. — Я тоже своего рода бизнесмен, — он громко заржал прямо в трубку.

По моим губам пробежала улыбка. Тина, видимо, решила не мешать мне разговаривать и отошла к окну, где достала пачку сигарет из-под подоконника и закурила. Она их туда спрятала, когда убиралась? Допустим.

— Тут где-то есть торговый центр? — я на секунду задумался. — Сможешь взять сестру с собой?

Сара будет совсем не лишней.

— Ближайший на другом берегу. Она бы и так от меня не отлипла и поехала, но зачем тебе?

— Сам понимаешь, в торговый центр мне дорога заказана, а значит, будешь мерять и мое. — я запнулся, — Твоему вкусу я не особо доверяю, лучше Сара.

Макс заржал.

— Посмотри на карте Пацифик-плаза. Предлагаю встретиться уже там.

— Окей. Буду к 12.

Конец связи.

Я вновь развалился на диване. Сейчас уже около десяти утра, а значит, у меня порядка двух часов на все про все. Учитывая стиль вождения Тины, дорога займет не так много времени. Что же. Можно заняться всякими мелочами.

Подорвавшись на ноги, я схватил с тумбы «новый телефон». Пропущенных, как ни странно, не было. Хотя я думал, что обнаружу пару звонков от Родиона. Это настораживало, я не настолько наивен, чтобы поверить в то, что он пустил все на самотек после убийства Рэма. В конце концов, с того момента прошла целая ночь, старик должен был уже что-то предпринять.

Я несколько опасался, что симка не подойдет под эту модель, учитывая спецификацию моей старой мобилы. Но ничего подобного. Еще секунда и я бы прожал кнопку включения достаточно долго для того, чтобы карта словила сеть, но вовремя осекся.

Сейчас, полагаю, служба безопасности клана Ротт могла бы увидеть вернувшийся сигнал моего мобильника. Конечно, мне плевать. Это проблемы УБИ — все-таки они забрали симку. Мне же нужно лишь получить доступы ко всем аккаунтам, после чего симка улетит в мусорник. Однако я хотел сделать это в квартире Тины, а ей мне устраивать проблемы совершенно ни к чему. Лучше провернуть все эти манипуляции по пути в торговый центр. И пусть гадают, что это вообще такое было.

Ладно. Телефон пока в сторону, вопрос с одеждой открытый. Мне так не хотелось сейчас лезть в эти грязные, пропитанные кровью и потом тряпки — даже на час или два. Но из альтернатив — одолжить юбку у Тины, ну, или понадеяться, что от бывшего осталось что-то еще.

И… к сожалению, не осталось. Девушка отправилась в душ, а в это время я принялся с постной миной натягивать вчерашнюю одежду с кобурой. Переживем.

Спустя двадцать минут мы уже сидели в машине.

— Туда не так долго ехать, Марк, — произнесла она, вставив ключ в замок зажигания. — Зачем так рано?

— А мы и не в «Пацифик». Просто двигай куда глаза глядят.

Девушка пожала плечами и надавила на педаль газа. Совсем скоро мы выехали из тесных трущоб на широкую трассу, ведущую к мосту. Пожалуй, лучше места для того, чтобы вставить сим-карту, я не найду. В таком потоке машин, даже если они попробуют пробить камеры, им ни за что не догадаться, в каком именно из автомобилей я сидел. Так я и поступил.

Телефон зажегся и… показал наличие сети. Отлично. Мобильный интернет тоже есть — я первым делом поставил на скачку все нужные приложения, включая крипто-кошельки. Пароли от них я, конечно же, не помнил, но сохранил в другом приложении с заметками, доступ к которым я мог получить только при наличии номера телефона. Двухфакторная аутентификация все-таки. Вход на почту, куда я скинул все контакты Августа Локка, тоже выполнялся через смс по номеру телефона.

Еще минут десять — и дело сделано. Я смотрел на особо круглую сумму криптовалюты и хмурился.

Нужно ее как-то обналичить. И вот тут, конечно, проблемы. Можем не успеть. Банковских карт у меня нет, да и если бы были — лишняя головная боль, банковские лимиты на перевод и прочее.

Здравствуй, список обменок. Покажи мне, где больше всего положительных отзывов, кто тут у нас самый надежный. На курс мне было плевать, как и на комиссию. Деньги все-таки относительно легкие. А вот время — для меня особенно ценно.

Kripton? Несколько тысяч отзывов? Есть вывод в нал на территории столицы? Вижу номер, по которому можно позвонить. Не собираюсь тянуть кота за яйца, спрошу сразу про возможность вывода особо крупных сумм в течении часа. Звоню, конечно же, с телефона Тины, мой, возможно, находится на прослушке.

И… нет. Эта обменка мимо. Деньги только завтра в назначенное время.

Ладно, идем дальше.

Obenchan — мимо. Superchange — тоже мимо. ex24change — не сегодня. 365charge, bit-obmen, newcharge и еще пяток обменок тоже в трубу. Уже начинает раздражать повторять одно и то же.

В тот момент, когда я обнаружил себя на сайте с дебильным названием «обнальчик», я понял, что пора лезть в более глубокий интернет. Нет, ну можно было бы просто прогнать деньги через карту Тины, но это стало уже делом принципа — найти тех, кто, черт подери, обналичит мне деньги!

Окей. О-окей. Нужный браузер. Нужный форум и погнали.

Промотав полотна рекламы вроде: «Ты п*здишь, я налю». «Обнал грязищи на деньжищи» и так далее, нахожу список «надежных» черных обменок с сортировкой по городам. Нахожу столичные.

Первый в списке и… есть номер телефона. Звоню. Гудки.

— Алло, — раздается женский из трубки.

— Крипту в нал, в течении часа. Двести тысяч.

Девушка на секунду замялась.

— Конечно.

Супер. Первая обменка в списке и уже попадание. Странно, что название не сказали, но да ладно.

Дальше пошел техничный разговор. Валюта, место и прочее. Комиссию они задрали, конечно, очень жирную — порядка двадцати пяти процентов, но мне без разницы. Из этих двадцати пяти почти четверть пошла в качестве предоплаты. Переведя деньги, на секунду поймал себя на мысли, что это окажется разводом и мне придется искать другую обменку. Но нет. Мне тут же сообщили время и место.

Полчаса — и деньги у меня. Крипту переведу им на счет уже на месте.

* * *

— Значит… сначала мы закрываем глаза на этого клановского черта, который убил гражданского почти у нас на глазах, а теперь «обеспечиваем безопасность» каким-то мутным операциям Остриха?! Мы на кого с тобой работаем, вообще, Вадим?

Артура сильно задело произошедшее пару дней назад. Все-таки он шел в полицию, чтобы служить закону, а тут старший ему прямым текстом сказал, что никакое они не орудие власти, что они никто и звать их никак. Ну, формулировка может разниться, суть одна.

— Да тихо ты. — Вадим в последние дни был сам не свой, — Старший сказал помочь, значит, помогаем.

Артур скривился и хотел было поспорить с напарником, однако в этот момент передние двери черного джипа, в котором они сидели, открылись с обеих сторон. Внутрь село двое, за руль огромный амбал с татуировкой на шее и кожаными перчатками на руках, а на пассажирское тощая девушка лет тридцати в очках. Наверное, члены клана Остриха. Они даже не поздоровались с операми. Стоило этой парочке усесться на места, как машина тут же взревела, унося их к месту сделки. За ней последовали две такие же.

Спустя пару минут езды Артура начала донимать тишина со скукой. Сначала он посмотрел в окно, потом на своего невозмутимого напарника, затем снова в окно, следом — на татуировку амбала… нет, ну это невозможно.

— Уважаемые, — Артур прокашлялся, чтобы звучать более внушительно. — А почему нас так срочно выдернули?

— Какой-то лох решил поменять кучу бабла с комиссией в двадцать пять процентов. Либо ему очень нужны деньги, либо нас пытаются кинуть, — пробормотал амбал, — Всегда лучше иметь легавого за спиной.

По виду не скажешь, чтобы такой разброс в исходе сегодняшнего дня сильно настораживал амбала. Ну, не оперативников полиции пугать рискованной работой, так что такое поведение не удивило Артура.

— И много бабла? — мужчина обрадовался, что ему хотя бы есть с кем поговорить.

— Тебе, — амбал хмыкнул, — лет десять работать.

— А-а-а, — Артур замолчал.

Это объясняло целые три машины с поддержкой.

Сделка была серьезной и могла закончиться как угодно, а когда свистят пули, особой разницы, по какой причине ты оказался в центре перестрелки, нет. Артур снова глянул на уставившегося перед собой Вадима и сглотнул ком в горле.

Ехали они так совсем недолго, может быть, минут пятнадцать. В какой-то момент черта города осталась позади и машины въехали на территорию какой-то заброшенной фермы с широким двором. Черные джипы остановились, из них постепенно начали выходить на улицу Остриховские ребята. Парочка из этих вышибал точно была пробужденными, в этом Артур не сомневался. Вот дела.

— Сколько времени? — амбал глянул на девушку, что сжимала в руках чемодан.

— Должны уже были быть здесь, — ответила та, поправив очки.

— Херово, — цокнул он языком и повернулся назад, — господа менты, пошуршите по пакетикам.

Парни переглянулись и, немного замешкавшись, нащупали руками какой-то черный пакет у заднего стекла.

— Серьезно? — Артур повертел в руках короткоствольный автомат и перевел взгляд на своего напарника.

Вадим же просто передернул затвор на своём, точно таком же, и под одобрительный взгляд амбала вышел из машины.

— Что ты будешь делать, — Артур повторил тоже самое.

Люди Остриха рассредоточились по всей территории, кто-то даже залез на крышу амбара, что стоял неподалеку. Около машин остались стоять только они вчетвером. С одной стороны, конечно, хорошо, что их прикрывают со всех сторон, но с другой… кажется, позиции опаснее сейчас не придумать. Лица присутствующих были напряжены до предела, даже лоб амбала немного вспотел. Всё в этой сделке кричало о том, что здесь что-то не так.

Артур сжал покрепче автомат в руке и сглотнул очередной ком в горле.

— Да где их черти носят? — почти что шепотом произнесла девушка в очках.

Они постояли на месте еще минуты три, когда амбал поднял руку и, по всей видимости, хотел свернуть всё это действо. И как раз в этот момент где-то с противоположной стороны дороги раздался тихий звук мотора.

Вадим, что стоял с правого края, тут же присел на одно колено, видимо, ожидая худшего. Было сложно понять даже, что именно к ним приближается, всё же звук был довольно тихим, как для какого-нибудь бандитского авто. Парни снова переглянулись и решили сразу взять дорогу на прицел.

Вдох. Пот стекает по лбу. Выдох. Звук становится все громче. Вдох. И…

Поднимая огромные клубы пыли за собой, по проселочной дороге неслась безумно петляющая машина.

— Какого? — амбал сощурился. — Я один эту херню вижу?

Это видели все. Небольшой синий жук резко вжал по тормозам, останавливаясь боком прямо посреди двора, окруженного братками. Столб пыли за ним поднялся настолько, что было сложно разглядеть кто за рулем.

Дверь жука резко открылась, и с пассажирского места вышел некто и замер. Воцарилась мертвая тишина. Артур всеми фибрами ощутил, что сейчас что-то начнется.

Пыль медленно разносил по округе ветер. Вот-вот — и можно было бы разглядеть вышедшего человека. Секунды тянулись…

И в этой тишине раздался протяжный сербающий звук.

Перед толпой напряженных до предела бойцов стоял какой-то лесник. По крайней мере, Артуру сначала так показалось. В руках незнакомца был большой пластиковый стакан с розовым молочным коктейлем, который он настойчиво осушал до тех пор, пока сербающий звук не превратился в бульканье.

— Всю дорогу не мог нормально попить, — раздался молодой голос, — долго ждали? — парень взболтнул стаканчик.

Ему никто не ответил. На лицах окружавших Артура людей читалась явная растерянность. Братки нервно переглядывались друг с другом, не понимая как реагировать на происходящее.

— Хм, — незнакомец оглянулся по оцепленному периметру. — А вас тут много. Куда деньги-то скидывать?

Первой из ступора вышла девушка в очках с чемоданом, она пнула локтем бугая с татуировкой. Тот лишь потряс головой и медленно выступил вперед к парню. Недолго постояв перед ним, он протянул ему руку для рукопожатия.

Парень пожал плечами и быстро ответил ему взаимностью.

Шли секунды. Бугай нахмурился. И, наконец, отступил назад.

— Так что дальше? — парень попытался снова отпить коктейля, но в итоге просто раздраженно посмотрел на пустой стакан. — Приятно, конечно, познакомиться, но давайте ближе к делу.

Артур пристально наблюдал за каждым движением этого подозрительного типа, как, впрочем, и все остальные присутствующие. Честно говоря, парень выглядел даже страшновато. Дырявая куртка в каких-то темных пятнах и разводах, жуткого вида ботинки да еще и этот капюшон, прикрывающий лицо, и в целом… вызывающее поведение. Сомнений в том, что он сейчас что-то выкинет, не было ни у кого. Каждый ждал команды от амбала с тату, но к всеобщему удивлению она никак не поступала.

— Ну, — некто развел руками, — теперь мы можем провести обмен?

Все продолжали ждать.

Парень раздраженно выдохнул и резко достав из кармана телефон, начал махать им у себя над головой. Артур мог поклясться, что палец Вадима чуть не спустил курок от такого выкрутаса.

— Время! Куда кидать деньги?

Наконец, девушка в очках медленно выступила на шаг вперед и приоткрыла чемодан полный купюр.

Парень кивнул.

— Крипту на тот же счет перевести, куда и залог?

— Да. Тот же, — выдавила из себя улыбку девушка.

Парень поднес телефон поближе к лицу и принялся активно в нем клацать, вертя в руке пустой стаканчик.

— Проверяйте.

Спустя пару минут напряженную тишину прервал звук уведомления на телефоне у девушки.

Проверив мобильник, она удивленно подняла взгляд сначала на парня, а затем на бугая.

— Деньги пришли.

Она выдохнула и уже смелее направилась к парню. Поравнявшись, она протянула ему чемоданчик и мягко улыбнулась.

— Проверять будете?

Парень хмыкнул.

— Не. Если что не так, просто найду вас ещё раз.

— На такой случай, вот. Если возникнут вопросы, — девушка протянула клиенту белую визитку.

Потягивая остатки пенки коктейля, парень принял визитку, вчитался в неё и фыркнул.

— «Обнальчик», серьезно?

Глаза девушки тут же распахнулись и она ловко вытащила из кармана пиджака другую визитку.

— Перепутала, извините.

— Острих? — клиент улыбнулся, — Что же, спасибо. Ещё увидимся.

Похоже, незнакомец действительно спешил. Стоило им попрощаться, как он тут же упал обратно в машину. С жутким скрипом, небольшой синий автомобиль поднял еще больший столб пыли, чем ранее, и унесся вдаль по дороге.

— И все? — Артур все ждал какого-то острого поворота в сделке, — Ну ты видал! — парень обратился к своему напарнику.

Тот стоял с хмурым выражением лица, словно пытался выудить что-то из памяти. Впрочем, Артур просто похлопал его по плечу.

— Пойдем за зарплатой, что ли, — он указал головой в сторону бугая с девушкой.

Вадим вздохнул и последовал за напарником.

Бугай выглядел совсем уж сбитым с толку, он быстро моргал, закусив губу.

— Странный тип, да? — хмыкнул Артур.

Девушка в очках обошла амбала со стороны и встала у него прямо перед лицом.

— Я была до конца уверена, что это какая-то подстава! Ты же знаешь, что мы должны делать в таких случаях! — она явно была недовольна, — Хорошо, что всё обошлось, но почему ты не попытался подавить его?

Тот лишь поморщился.

— Пока он не напал на нас — он может выглядеть как угодно стрёмно и вести себя как угодно странно, но он всё равно наш клиент. Если мы начнём подавлять своих клиентов просто потому, что они нам не понравились… что я распинаюсь, ты и сама это знаешь.

Ей не стоило знать о том, что он пытался.

Глава 24

Странный все-таки народ эти обменщики. Я посмотрел на время, стоило нам только въехать обратно в город. Опоздаем часа на пол, не меньше. Бывает. Отправил сообщение Максу, что очень сильно не успеваем.

Кстати, я наконец нашел пилюлю от лихого вождения Тины. Пробки. Вот только и у них есть один большой минус — сигаретный дым. Поочередно вжимая то газ, то тормоз, Тина только и делала, что курила. Не спасали даже открытые окна. Впрочем, я не сказал ей ни слова — так же, как и девушка не оставила ни одного комментария по поводу моей валютной авантюры.

Наконец, выбравшись из пробки и шустро промчав остаток пути, мы неприметно припарковались в небольшом переулке позади торгового центра, в итоге опоздав где-то на час.

Я натянул на себя капюшон и окинул взглядом чемоданчик с деньгами, одиноко лежавший на заднем сиденье автомобиля. Конечно, я больше походил на бомжа, нежели на пропавшего наследника клана или успешного криптоинвестора, а потому вряд ли кому-либо пришло в голову меня грабить, однако никогда нельзя быть уверенным до конца. Поэтому я потянулся назад, вытащил пачку купюр и бросил чемодан под переднее сиденье.

Дело оставалось за малым — найти Макса с Сарой, передать им десяток купюр и дождаться, пока они купят что-нибудь приличное.

Вижу себя снова в каком-нибудь костюме. Они мне идут, в конце концов, да и привык я их носить за свою клановскую жизнь. Самый очевидный выбор, как по мне. А вот на Макса в таком виде посмотреть будет любопытно, с его бритой головой он больше смахивал бы на какого-нибудь телохранителя. Придется брать несколько вариантов.

К моему удивлению, даже не пришлось написывать им и уточнять конкретное место встречи. Брат с сестрой просто свернули с улицы на парковку и направились прямо к нам, как знали. Они ожесточенно спорили о чем-то, держа в руках целую кучу пакетов из различных магазинов. Похоже, они не стали терять время и заранее отправились за покупками. Я удивленно огляделся и вышел из машины.

— О, Марк! — довольно воскликнула Сара, заметив меня рядом с жуком, — Есть один важный вопрос, и ты сейчас в нем нас рассудишь.

Переглянувшись с Тиной через крышу жука, я пожал плечами и с улыбкой повернулся к Саре. Убишница же отошла в сторону и закурила.

Если честно, в тот момент я немного запнулся. Не знаю, в чем дело, то ли в том, что раньше я её видел только ночью и в свете клуба, то ли в том, что она была одета куда менее женственно, чем сейчас, однако… уж не знаю, в кого пошел Макс, но в его сестре явно было куда больше от красивого родителя.

Я увидел ее в новом свете… и это было удивительно.

В клубе мне показалось, что ей лет двадцать пять. Наверное, из-за макияжа, черт знает. Нет, девушка была безусловно старше меня, но не больше, чем года на три-четыре. Но прямо как с деньгами: ты никогда не можешь быть уверен до конца. Нужно будет спросить у Макса.

Всю жизнь думал, что такие девушки не мой тип, однако… сейчас почему-то не мог отвести от неё глаз.

На Саре было надето преступно короткое черное платье, что приятно подчеркивало белую прядь в её короткой прическе и яркие татуировки по всему телу. Она была на высоком каблуке, отчего её и без того красивые ноги выглядели еще выразительнее. На одной из них была набита воинственного вида валькирия, вторая же была забита всяческими линиями, хитро переплетающимися друг с другом.

Даже не знаю, как эти идеи пришли ей в голову.

Макс подошел ко мне с издевательской ухмылкой и толкнул локтем, видимо заметив то, как я смотрю на его сестру.

— Это ты еще не видел, как она танцует, — гордо заявил бритоголовый, — Она с детства профессионально занималась, а сейчас даже тренером подрабатывает.

Что же, вчера ночью мне было не до разглядывания танцев. Но сейчас действительно хочется отметить ее невероятную фигуру. Ее ноги, форма талии, бедра. Такое телосложение можно получить только долго и упорно занимаясь собой.

— Макс! — Сара бросила укоризненный взгляд на брата, но тот лишь посмеялся.

Я стряхнул наваждение и попытался придумать адекватный ответ.

— Ну, — я почесал затылок, глупо улыбнувшись, — солгал бы, если бы сказал, что не хочу этого увидеть.

На мгновение лицо Сары озарила гордая улыбка, которая тут же превратилась в задорную:

— Вернемся к нашим баранам. Макс уверен, что тебе нужно было брать черный костюм с черной рубахой. Я ему говорю, что в костюме и маске ты будешь выглядеть как доморощенный грабитель банков.

Ну… он вообще-то прав. Но я не стал этого озвучивать. Мне бросилось в глаза кое-что другое. За вчерашнюю ночь отношение Сары ко мне менялось в геометрической прогрессии. Если сначала она посчитала меня каким-то залетным школяром, затем просто угрозой… то потом она даже поддержала меня перед толпой. Уж не знаю, по каким критериям она оценивает людей, однако, видимо я сделал нечто такое, что заставило её уважать меня немного сильнее.

Впрочем, оно и неважно, сейчас она пребывала в прекрасном расположении духа, это было заметно невооруженным взглядом.

— Ну и поэтому я присмотрела тебе кое-что особенное, — она протянула мне один из пакетов, — Пошли мерять!

Я ошарашенно уставился на нее.

— Вообще думал переодеться попозже, да и где сейчас?

Девушка закатила глаза.

— Да зайдешь в туалет и быстро переоденешься. Не будешь же ты продолжать ходить в вонючем тряпье. Пошли, здесь рядом служебный.

Нечем крыть. Сам не прочь скинуть с себя эти лохмотья. К тому же, если одежда не подойдет, можно сразу же выбрать и прикупить что-то еще.

— Окей, — я выхватил пакет из рук Сары, — я быстро. Ждите тут.

Девушка скорчила такое лицо, словно я её чем-то страшно обидел.

— Не-не-не! Я тебе выбирала, мне и смотреть первой, как оно на тебе сидит, дружище.

Под ехидный взгляд своего брата, Сара схватила меня за руку и потащила прямиком в торговый центр через задний вход.

— А тебе вообще не холодно? — спросил я в спину ведущей меня за ручку девушки. Все же я ходил в куртке и не мог сказать, что мне было жарко. А на Саре сейчас не было, по факту, ничего, кроме тонкого платья.

Девушка лишь хмыкнула в ответ. Вот только от моего взгляда не скрылась гусиная кожа на её открытых плечах.

Когда мы пролетели мимо пустующего поста охранника рядом с металлодетектором, по моей спине пробежались мурашки. На мне же надета кобура с пистолетом. Это не говоря о том, что вообще весь мой вид вызывает немало подозрений.

Сара прошла через рамку-металлоискатель и намеревалась потащить меня за руку вслед за собой, однако я вовремя отцепился от неё и обошел детектор со стороны. Сара кинула удивленный взгляд, но ничего не сказала.

Весь оставшийся путь мы прошли в неловком молчании. К счастью, девушка знала, где туалет и вела прямиком к нему.

Я оглянулся по сторонам и вошел внутрь. Сестра Макса тут же заскочила за мной.

— Вообще-то это мужской, — я констатировал довольно очевидный, благодаря знаку на двери, факт.

— Ой, да плевать, — Сара мило рассмеялась. — Залезай в кабинку и переодевайся. Я тут жду.

Девушка стала у стены, скрестив руки, и проводила меня взглядом.

Хорошо. Посмотрим, что ты такого особенного мне взяла. Раз уж не костюм.

Я раскрыл пакет и заглянул внутрь. Какие-то черные тряпки с обмотками. Обувь, перчатки… Ладно. Сначала одену, потом буду судить. Пока что понятно ровным счетом ничего.

Скинув всю свою грязную одежду в кучу, я бросил поверх неё кобуру с пистолетом и приступил к попыткам разобраться в странной одежде. Меня сразу смутила целая куча разнообразных стяжек и непонятных змеек с ремнями. Кое-как надев штаны, что сужались в районе голени, я натянул на себя черную футболку. Свежесть одежды уже подкупала.

Далее я приступил к обуви — она представляла собой нечто наподобие высоких черных кроссовок. Они тоже выглядели непривычно, но ощущались довольно удобно. Не знаю, как Сара угадала с размером.

Куртка вообще меня озадачила. Она доходила по длине до паха, была свободной в груди и плечах, но заметно сужалась в предплечье и рукавах. Впрочем, кобура под ней практически не ощущалась, что было заметным плюсом. И, к счастью, имелся мой любимый капюшон!

Еще в пакете лежали перчатки и бафф, такие же черные, как и все остальное. Однако их я пока что решил рассовать по боковым карманам, которых в этой одежде было превеликое множество.

В конце-концов, устав поправлять весь этот бардак на себе, я вышел из кабинки.

— Это что за городской ниндзя, — я озадаченно уставился на себя в зеркале. Одежда выглядела несколько необычно.

Стоящая у стены Сара хихикнула и направилась ко мне.

— Зато теперь ты не будешь выглядеть как дебил в капюшоне, — подойдя вплотную, она принялась поправлять складки и стяжки, — И сможешь прикрыть лицо баффом. Это будет выглядеть как элемент стиля, а не попыткой скрыть внешность.

Я кивнул, продолжив изучать себя в зеркале. Непривычно. Но я бы не сказал, что плохо. Мне нравится.

— Спасибо, — я улыбнулся. Все-таки у девушки вкус намного лучше, чем у старика.

— Пожалуйста, — Сара обошла меня спереди и принялась поправлять что-то в районе груди, — У нас такие куртки носят любители таскать стволы.

В нос ударил пряный запах шампуня. Девушка аккуратно расправила мне складки на куртке и слегка стянула скомканную ткань с плеч, отчего стало чуть комфортнее. После этого ее руки проскользнули мне в подмышки и принялись подтягивать один из торчащих ремней на куртке сзади.

Близко. Слишком близко. Стоило мне опустить голову, как взгляд тут же падал сначала на выразительные ключицы, а затем и в область декольте. Чего так жарко-то, блин.

Я отвел взгляд. Да что со мной. Не время и не место.

В какой-то момент, когда грань моей неловкости достигла предела, Сара хмыкнула и отстранилась, после чего довольно похлопала меня по плечам.

— А теперь погнали, уделаем моего брательника! — глаза девушки загорелись.

Она пулей выскочила из туалета.

Я последний раз посмотрел на себя в зеркало, натянул на лицо черный бафф и, вытащив из старой куртки пачку купюр, выбросил грязное шмотье в широкую урну под раковиной. Да. Так гораздо лучше.

Еще немного самолюбований в зеркале и Сара бы вообще скрылась из моего поля зрения. К счастью, я вышел как раз вовремя, чтобы заметить как она огибает ближайший угол и последовал за ней. Увидев меня, девушка улыбнулась и кивнула в сторону выхода.

Взгляд зацепился за голые плечи Сары. Проскочила мысль отдать свою куртку, вот только кобура имела своё мнение по этому поводу.

Я осмотрел ближайшие магазины. Ладно. Отвечу добром на добро.

— Подожди минутку, — я оставил Сару хлопать глазами.

Влетев в ближайший магазин, принялся бегать взглядом по стендам с одеждой.

Что подойдет под черное? Бежевый? Не-а.

Благо, на манекене уже была комбинация черного низа и светлой джинсовой куртки. Отлично. На глаз прикинув подходящий размер, я схватил модель с полки и полетел на кассу. Валюта у меня в кармане была имперской (она куда стабильнее местной), и её могли не принять. Бегать в поисках обменников не было особого желания, потому я сунул кассиру пару крупных купюр и вылетел из зала. Надеюсь, это умалит его желание докопаться до меня. Ну, по крайней мере, когда он просветит их и убедится в подлинности.

Я подошел к засмотревшейся куда-то вдаль Саре сзади и с ухмылкой накинул куртку ей на плечи. Она удивленно повернулась ко мне, и тоже расплылась в улыбке.

— Вам не стоило тратиться на меня, кстати, — произнес я, пока мы шли к выходу. — У меня есть деньги.

— Я владею клубом, Марк. — Сара как-то странно посмотрела на меня, приподняв бровь. — Макс другой вопрос — то густо, то пусто. Но всё же.

Да уж, о клубе почему-то не подумал…

— Я давно могла бы вытащить брата из трущоб куда подальше. Надеюсь, ты не думал удивлять нас купюрами.

— И почему не вытащила? — я правда не понимал.

— Потому что это наш дом, — она поджала губы, — уж прости за банальность. Мы с Максом выбились. С большим трудом, но выбились. Многим так не везет. Легче всего собрать вещи в чемодан, притвориться, словно ты никогда и не рос посреди нищеты и наплевать на всех, кто тебе дорог. Но это простое предательство, — девушка поправила куртку у себя на плечах, — если меня спросишь.

Я не стал ничего отвечать. Может быть, Рубан не так уж и прав по поводу бедных и богатых… а может, им на самом деле некуда уезжать. Вся их жизнь вертится вокруг трущоб, и я не могу представить Макса, живущего в одном из элитных районов в центре. А все остальное — просто красивые оправдания. Понятия не имею, что из этого ближе к истине.

Миновав металлодетекторы, мы вышли из здания.

Я еще издалека заметил дружно пыхтящих сигареты Макса с Тиной. Что ж, они теперь могут создать кружок по интересам дымящих, к которому я не уверен, что хотел бы когда-то присоединиться.

Впрочем, я рад, что они нашли общий язык. А когда мы подошли еще ближе, я чуть было не открыл рот.

Тина смеялась. Макс сумел ее рассмешить. Как? Ведь я на пальцах могу посчитать разы, когда она просто улыбалась. Но чтобы смеяться…

В какой-то момент Тина перевела взгляд на нас. А за ней и Макс. Две пары глаз прошлись по мне с ног до головы, после чего перешли на Сару. Парень ухмыльнулся.

А вот до меня кое-что внезапно дошло. Тина. Я совершил один из смертных грехов — сделал подарок одной девушке, обделив вторую. А ведь мог подумать головой. Тина достаточно мне помогала, чтоб заслужить небольшую благодарность. Досадно.

Заметив мой взгляд, Макс приподнялся с места.

— Прикинь, мы только что болтали. Ты знал, что Тина прется от мотоциклов? — он посмеялся. — В жизни бы не подумал.

— Правда, что ли? — я приподнял бровь.

Тина улыбнулась и пожала плечами.

Я озадаченно посмотрел на Макса, думая, что на это должен ответить. А его взгляд был довольно говорящим. Наконец, обезьянки в моей голове ударили в тарелки и до меня дошло.

— Понял. Тина, возьми сейчас курс на ближайший мотосалон, — с удовольствием потрачу на это деньги Локка.

Макс хлопнул себя по лбу.

Да что?

— Окей, — черноволосая девушка подорвалась с места и за считанные секунды уселась на водительское.

Макс снова хлопнул себя по лбу, уже глядя на нее.

А теперь что?

Впрочем, благодаря этому я избежал коллективного обсуждения моего нового стиля. Все негласно сошлись на том, что мне идет.

Упав на переднее, я пристегнул ремни и оглянулся на беззаботных Макса с Сарой.

— Вы, главное, держитесь, — кинул я им совет.

Те озадаченно посмотрели на меня. Что же, скоро вы сами всё поймете.

* * *

— Да какого хера у меня руки до сих пор дрожат!? — возмущенно вскрикнул Макс, сидя за рулем жука Тины.

— А тебе говорили, — я хмыкнул. — Если думаешь, что жалкого часа после поездки с Тиной достаточно для того, чтобы отойти от ужаса, то ты ой как ошибаешься.

— Я что-то давно её не замечаю, кстати, — задумчиво произнесла Сара с пассажирского сиденья.

Действительно. Уже минут десять никто не насилует мотор мотоцикла под боком.

Тина добрые полчаса как разъезжала на своем новом двухколесном монстре. Мы купили ей какого-то спортивного зверя, на которого мне даже со стороны смотреть было страшновато. Она еще предложила прокатиться вместе с ней, но я благоразумно отказался. Это она, сильная пробужденная, падений не боится. А вот я лишний раз дохнуть не особо хочу.

Учитывая, какие соки она выжимала из своего едва пыхтящего жучка, даже представить страшно, как девушка будет ездить на том, из чего можно выжать больше трех сотен километров в час. Одна мысль об этом заставила меня съежиться. Поэтому я предпочел поберечь свои нервы и как король разлегся на заднем сиденье жука.

После приобретения мотоцикла мы решили, что заедем домой к Максу с Сарой. Девушка просто устала за последние сутки и хотела поспать, а Максу нужно было сбросить всю купленную одежду и переодеться. Потом мы хотели поесть где-нибудь и медленно выдвинуться в сторону телестудии. В конце концов, мне еще нужно каким-то образом пробраться туда внутрь, не вызвав подозрений.

Когда мы остановились на одном из светофоров, сзади раздался уже знакомый рев. Приподнявшись, я увидел Тину, что притормозила прямо у окна рядом со мной. Она мило помахала мне рукой и жестами показала, что сделает еще круг по кварталу, после чего догонит нас. Я одобрительно кивнул.

Да, конечно, по пути в мотосалон она объяснила, что ей не обязательно везде ходить рядом со мной, ведь из-за синестезии она видит меня за километры, однако… всё равно как-то безответственно со стороны человека, приставленного следить и докладывать о каждом моем шаге.

Я ухмыльнулся — не то чтобы Рубан когда-нибудь об этом узнает.

Въехав вглубь каких-то дворов, мы остановились прямо возле дома Макса и Сары. Выглядел он весьма неприметно — типовая дешевая застройка с разбитым подъездом. Потресканный асфальт, лавка вырвиглазно желтого света и не ухоженная клумба… Такие дома встречались в трущобах сотнями, если не тысячами. Жилье для бедных слоев населения, пачками выстроенное в середине прошлого века по всей стране. Кто-то мог бы сказать, что выглядит депрессивно, однако стоит полагать, что бездомность выглядит еще депрессивнее.

Мне стало любопытно куда Сара с Максом переедут после вступления в клан Ротт. Да, я помнил про её слова в торговом центре, однако будет довольно трудно оставаться здесь, будучи аристократом. Какие бы благие намерения тобой не двигали, когда ты им становился.

Я вышел из машины и размял плечи.

— Пять минут, — сказал Макс, хлопнув водительской дверью, — скину вещи, оставлю Сару и поедем.

Бритоголовый парень помог сестре выйти из жука и повел её в сторону подъезда. Перед тем, как скрыться за тяжелой зеленой дверью, девушка повернулась ко мне и с улыбкой подмигнула.

Забавно. Вот только вслед за её улыбкой, по душе прошелся неприятный холодок.

Этот день был слишком хорошим, «нереалистично» светлым и даже несколько беззаботным. Одна часть меня просто не верила в то, что я проводил время как подобает обычному парню моих лет. Другая же не хотела возвращаться в те мрачные будни, из которых я смог ненадолго выбраться.

Немного грела лишь надежда, что однажды это все закончится и я смогу свободнее заниматься подобной беззаботной чепухой. Хотя и забываться не стоит — всю троицу, с которой я сегодня дурачился, пока что нельзя назвать моими друзьями. Однако, даже притвориться что это так, было приятно.

Макс с Сарой пропали в подъезде, оставляя меня одного. Тина видимо застряла на каком-нибудь светофоре, её до сих пор не было видно.

Внутри бушевала безумная гамма эмоций и свежих впечатлений, которые я все никак не мог успокоить. А еще лучше — забыть и задвинуть подальше. Потому что вместе с ними пришел и страх, что больше такого не повторится. Черт.

Я уселся на лавку и попытался отогнать от себя эти мысли, разглядывая новые кроссовки. Не могу сказать, что помогло.

К счастью, спустя недолгую минуту Тина с ревом подъехала к дому, припарковалась, сняла шлем и, наконец, направилась ко мне. При виде её счастливого лица стало немного легче.

Казалось, даже глаза девушки горели — подарок однозначно того стоил.

Она подошла ко мне и… молча встала напротив.

Хм, если я хотя бы немного разбираюсь в людях, то кажется всё понятно.

— Если ты думаешь, как меня поблагодарить, то не надо, — я мягко улыбнулся. — ты могла бы поступить со мной сотней разных способов, еще в тот момент когда арестовала посреди ночного парка.

— Да, но… — она хотела меня перебить, но я не дал этого сделать, выставив перед ней ладонь.

— Однако. Ты решила поступить со мной по-человечески. И всегда так поступала. Так что этот аппарат для самоубийств меньшее, что я мог для тебя сделать. — я улыбнулся, глянув на мотоцикл.

— Спасибо, всё равно. — она вздохнула, — Это… приятно.

Я отмахнулся.

— Кому уж можешь сказать спасибо, так это Максу. Все-таки это он выяснил о твоей тайной любви к двум колесам. И удачно намекнул.

Девушка смутилась, не зная, что ответить. Она посмотрела себе под ноги, нервно перебирая пальцами.

— Марк. — тихо произнесла Тина. — Не ищи подвоха… в сделке.

— А? — я удивился тому, как топорно она перевела тему, лишь бы разбить неловкость.

— Рубан неприятный, но… — она подняла глаза, — прямолинейный. Если не нарушать условия, всё будет в порядке.

Я не успел даже открыть рот и ответить, что это не сильно меня успокаивает, как девушка враз изменилась в лице.

Тина резко подняла голову вверх и уставилась на окно второго или третьего этажа, в том доме, куда ушли ребята.

— Там двое пробужденных. И это не Макс с Сарой, — быстро произнесла она серьезным тоном.

Одновременно с Тиной, во мне словно что-то перемкнуло и я рванул в подъезд, на ходу расстегивая куртку и доставая пистолет. Даже не заметив, как долетел до лестницы, я оказался на втором этаже. Оглядел коридор в поисках брата с сестрой, но тот был пуст.

За моей спиной промелькнула тень Тины — и я понесся за ней выше по ступенькам.

Мгновение — и мы оказались на третьем этаже. Черный силуэт не стал подниматься выше, а рванул куда-то вправо. Я тут же последовал за ним, скинув предохранитель.

Дверь в квартиру была открыта нараспашку, мы не думая ворвались внутрь.

Двое мужчин в так хорошо знакомых мне черных клановских костюмах ждали Макса заранее. Один из них душил прижатого к стене бритоголового, громко крича ему что-то прямо в лицо. Второй тоже не терял времени зря и повалил Сару на пол, заломав ей руки за спину. Нападающие были пробужденными, однако не выглядели как-то особенно грозно. Наверное просто рядовые бойцы. Впрочем, время подумать об этом у меня будет потом.

Траекторию до первого из них мне перекрыла Тина.

Беру на мушку второго, того, что скрутил Сару и уткнул носом в пол. Далеко. Не попаду. Время словно в стоп кадре. Молюсь и готовлюсь вжать курок. Время еще больше размазывается. Нужно попасть. Кажется, руки на мгновение зажглись алым, но нет, это не Сдвиг. Хотя и похоже.

В последний момент чуть смещаю курок — и пуля наконец вылетает. Будто в замедлении, я вижу как она медленно поворачивается в полете. Пороховой дым не спешит развиваться, а так и застревает густым облаком около ствола.

А затем.

Хлопок. Время бежит, как и всегда. Пуля за долю мгновения рассекла весь оставшийся путь и вошла в висок цели, оставляя красное пятно на стене за ней.

Да уж, ты, мразота, не Фридрих.

В того парня, что удерживал Макса, с ноги влетела Тина. Её руки пылали ярким голубым светом, прямо как в парке и больнице. Она торпедой выбила его в самую дальнюю часть коридора и как остервенелая рванула следом.

Я же бросился в сторону приваленной трупом Сары. Уже отсюда было слышно ее плач в перемешку с матом. Макс хрипел рядом, пытаясь отдышаться. Живы, слава богу.

Тело привалило девушку сверху, ее рука все еще была заломана за спиной. Сара пыталась выползти из-под убитого и перевернуться, с чем почти даже справилась, но я подоспел раньше, стащил труп вбок и помог девушке усесться на полу.

После чего тут же переключился на ее брата. Макс сидел под стеной, потирая покрасневшую шею. Он поднял взгляд на меня и махнул головой, мол, в порядке, посмотри что с сестрой.

Я оглянулся.

Сара сидела прижав руку к груди и злобно шипела себе под нос ругательства. Странная картина, впервые вижу, чтобы девушка рыдала и материлась как сапожник одновременно.

— Как рука? — я подошел к ней, сжимая пистолет в руке.

Сара резко подняла глаза вверх и тут же злобно скривилась.

— Ах*енно, ты как думаешь!? — она шмыгнула носом и сжала своё предплечье, — Почти выломал, у**ок.

Я облегченно выдохнул.

— Помочь? — не дожидаясь ответа, я наклонился и попытался подхватить её под руки, однако Сара дернулась в сторону как от прокаженного.

— Не трогай меня, — она резко прошипела словно дикая кошка, — Сама разберусь.

Окей. Её можно понять. Не очень хочется телесных контактов, после того, как тебя несколько минут заламывал какой-то бугай.

Кстати, о бугаях. Я оставил Сару в покое и выглянул в коридор.

Тина уже ликвидировала второго пробужденного и сейчас возилась с его телом. Вспоминая её глаза во время рывка, оставалось только гадать, убила она его или же просто вырубила. Решив ей не мешать, я снова вернулся к Максу, которому было уже немного полегче.

— Что он тебе кричал?

Откашлявшись, он открыл рот и с хрипцой ответил:

— Спрашивал за тебя… Кто этот хер в маске. Угрожал сестре, если не расскажу, — парень снова покашлял, — Но он как-то не подумал, что сложно болтать со сдавленным горлом.

Понятно. Вот и появились те, кому не понравилось, как я обошелся с Рэмом. Не удивлюсь, если это Ротты, хотя лично я конкретно этих двух не знаю. На видео было видно лицо Макса, да и они могли выйти на него, просто поняв, в каком месте происходила расправа.

Пока я поднимал Макса с пола, Тина затащила в комнату тело второго бедолаги. Тот напоминал собой отбивную, но еще дышал. Девушка пострадала куда меньше — она обошлась всего парой царапин на щеке и сбитыми кулаками.

— Уже написала ребятам, — Тина выдохнула, — Сейчас его заберут.

— Ну что, приключения начинаются, да, Марк? — бритоголовый хмыкнул.

Скорее, они и не заканчивались.

Глава 25

— Ты что-то спокойный как удав, — толкнул меня в плечо Макс, — Каждый день убить пытаются?

— А разве не у всех так? — я иронично улыбнулся и в очередной раз посмотрел на время. Ничего не изменилось, мы по-прежнему опаздывали к эфиру.

Макс кинул косой взгляд на хмурую Сару и промолчал.

Недавний случай изрядно подпортил настроение нашей команды. Макс с Сарой стали на порядок мрачнее и серьезнее. Сара уж точно. Я вот уверен, что подобные случаи, когда они стояли на волоске от смерти, явно случались в их жизни не единожды. Потому они и смогли довольно быстро оклематься после произошедшего, но даже так, осадок не мог не остаться.

Убедившись, что все живы-здоровы, мы стали ждать людей Тины, которым и передали нападавших. Один все же выжил и просто находился в отключке. УБИшники приехали относительно быстро, но, тем не менее, сильно задержали нас, благодаря чему сейчас мы опаздывали в единственное место, куда нам совсем нельзя было опаздывать. Тина оставила коллег разбираться в обстоятельствах на месте, мы сбросили лишние вещи и, погрузившись в жук, направились в телестудию.

В таких временных рамках манера езды Тины была очень кстати, поэтому мотоцикл пришлось оставить у дома Макса с Сарой.

Сейчас мы ехали к высотке Локков без лишнего трепа. Уже заметно стемнело, машин на дороге стало куда меньше, тем не менее, небольшие пробки встречались то тут, то там, заставляя меня нервничать всё сильнее. Но я старался не подавать виду, рассудив, что было бы грубо сокрушаться о времени в машине с двумя людьми, пережившими покушение несколько часов назад.

Тина старалась как могла, и вскоре мы затормозили у главного входа в башню Локк. Я хотел было выйти и, схватив Макса, побежать вверх изо всех сил, однако увидев, как я хватаюсь за дверную ручку, меня окликнула Сара.

— Ничего не забыл? — сказала она, когда я повернулся.

Несколько секунд я глупо таращился на неё, а затем быстро залез в бардачок и достал из него маску. Да, логично. К счастью, вовремя вспомнилась еще одна вещь. Вряд ли охрана пропустила бы меня куда-то, оставь я кобуру с пистолетом под курткой. А потому пришлось снять с себя оружие и оставить в машине, теряя драгоценное время. Странно, без пистолета у груди я ощущал сильный дискомфорт, словно был голым. Но, впрочем, он мне и не понадобится — так я надеялся, во всяком случае.

— И какой план? — Макс с любопытством посмотрел на меня, пока мы быстрым шагом шли по лестнице, ведущей к главному входу в башню.

Я раздраженно вздохнул.

— Да если бы я знал, — захотелось выругаться, но я сдержался, — Все полимеры про*бали.

Макс понимающе закивал головой и хлопнул меня по плечу.

— Ниче, — парень улыбнулся, — Будем импровизировать.

Это меня немного обнадежило… Или нет.

Башня Локк была по большей части офисным зданием, полностью принадлежавшим корпорации Локк. Шестьдесят с лишним этажей стекла и бетона, в самом низу которых располагались различные конторы и представительства, на верхнем этаже — сама телестудия, а чуть ниже — штаб-квартиры прочих каналов и газет, каким-либо образом связанных с Локками. Обо всем этом я вычитал в интернете, пока мы сюда ехали. Нужно было как-нибудь отвлечься от мыслей про опоздание и унять беспокойство хотя бы мнимым ощущением подготовки.

Первый этаж встретил нас постом охраны.

— Меня же не пустят с закрытым лицом, — прошептал я Максу еще на входе.

— Не парься, на телестудию всяких фриков вагонами завозят. Ты вписываешься как нельзя лучше, — парень ухмыльнулся.

— Да иди ты, — мне было не до шуток.

— Он прав, — раздался сзади голос Сары, — Просто веди себя нормально.

И… действительно, всё оказалось довольно просто. Максу достаточно было сказать, что мы приглашены на сегодняшнее интервью к господину Локку. После ленивого досмотра и проверки металлодетектором тощий охранник попросил нас подождать. Спустя несколько секунд он куда-то позвонил и сообщил, что за нами сейчас спустятся.

Что ж, подождём. Каждая секунда делала мой и без того шаткий план всё менее осуществимым, но какой у нас выбор? Стараясь не особо оттягивать на себя внимание, я огляделся.

Холл как холл. Холодный и серьезный вид, оттеняемый, если можно было так выразиться, разве что вазоном с каким-то высоким растением в углу да наполовину решенным кроссвордом на стойке охранника. Люминесцентные лампы чуть щёлкали над нашими головами, и это был единственный звук — до тех пор, пока не распахнулись двери лифта.

«Спускались» к нам пару минут. Усталого вида девушка в очках и деловом костюме, на бейджике которой значилось «Помощник режиссёра», оглядела нашу четвёрку и озадаченно уставилась в планшет.

— У меня написано, что должен быть только, эм… — она вчиталась в список… — Максим Маршал.

— Виноват, — Макс улыбнулся и поднял правую руку.

— А это кто? — девушка исподлобья пробежалась по нам взглядом и снова посмотрела на Макса.

— Понимаете, я в первый раз на передачах такого масштаба. Мне совсем не помешает… — бритоголовый вздохнул, в попытке подобрать нужное слово, — группа поддержки. Здесь вот мой младший братишка, — он потрепал меня по голове, — и сестра с девушкой, — Тина нахмурилась, — Для нас с ней это особенно важный де…

— Понятно, — перебила она его с совершенно незаинтересованной миной, — Пройдемте за мной.

Я чуть было облегченно вздохнул, но вовремя сдержался.

Классический трюк, Макс. Никто не в силах выдержать перечисление регалий родни незнакомого человека. Особенно, если приходится сталкиваться с этим каждый день на работе. Полагаю, такое здесь часто — когда кто-то хочет протащить на студию очень заинтересованную родню. Хотя… у нас даже документов не спросили. Думается мне, что если бы мы не опоздали — то проверка была бы тщательнее, так что в опоздании есть свои плюсы.

Мы переглянулись и поспешили вслед за помощницей. Цокот её каблуков разносился по длинному коридору, что освещался белым светом люминесцентных ламп. Пусто и холодно. По пути к лифтам мы не встретили ни одной живой души. Всё это навевало не лучшие воспоминания.

Никто из нас за это время не сказал ни слова. Не знаю, как у остальных, но у меня ход мыслей был примерно таким:

«А не подозрительно ли то, что мы молчим? Может, быть нужно о чем-то поговорить при ней? Но тогда разговор покажется неестественным… что точно вызовет подозрения. Заткну-ка я свой рот и понадеюсь, что остальные поступят так же. "

И, хвала мирозданию, все молчали.

Либо тактика успешно работала, либо эта девушка была настолько замученной, что не стала бы нас останавливать, иди мы хоть с автоматами. Её безразличное лицо можно было трактовать по-разному.

С громким звонком, раздавшимся над нашими головами, лифт раскрылся. К горлу подступил ком.

Сначала вошла работница телестудии. Затем Макс. За ним я. И, наконец, Тина с Сарой. В полной тишине мы тронулись вверх.

Я стоял в центре лифта, совершенно не понимая, как провернуть то, что я задумал, за считанные минуты до эфира. Каждый проеханный этаж отдавался небольшим стуком у подножья лифта, хотя я этот звук воспринимал скорее как отсчет секундомера до целого вороха проблем, что мне предстоит сейчас решить.

Иронично, что мы остановились именно на шестидесятом.

Какое-то время дверь не открывалась, я уставился в отражение на ней и глубоко вдохнул. Сара нервно поглядывала то на своего брата, то на меня — может быть, она и не хотела этого показывать, но, похоже, мы разделяли одинаково дурное предчувствие. Тина пыталась смотреть в никуда, но получалось так себе, девушка то и дело прятала руки из карманов джинс в карманы куртки и обратно. Макс выглядел довольно напряженно, он тоже, стоит полагать, представлял свой дебют на телевидении несколько иначе.

Затем я посмотрел на себя.

За несколько секунд до эфира все планы с подменой актера летели к черту. Чем больше я об этом думал, тем сильнее дрожали мои руки. В какой-то момент в отражении я увидел того самого Марка, что садился на поезд в столицу. Того Марка, который понятия не имел что он вообще делает.

На лице расплылась ухмылка. Нет, я больше не он. Мне кристально ясно, что я должен сделать дальше, проблема только в том, что мне сложно на это решиться.

В голове пронеслись все, кто пытался дергать меня за ниточки — УБИ, Родион, Юджин, кланы…

К черту. Хорошо, что у меня не одна маска.

Под рукавами едва заметно вспыхнул красный свет.

* * *

Сара вошла в лифт последней.

Она с братом и так уже по шею измазалась в грязи, но впереди их ждало уже целое болото. Как оно обычно и бывает у Макса.

Впрочем, сейчас все мысли Сары Маршал вертелись вокруг не столько ее брата, сколько вокруг Марка.

Прошлой ночью она отнеслась к нему со всем скепсисом, который только смогла в себе найти. А это было… уж слишком сложно. Настолько невероятное предложение он им сделал, способное перевернуть всю их жизнь с ног на голову. И как тут противостоять восторженным фантазиям? Это как получить билет на самый дорогой круиз по всему миру — очень сложно заставить себя даже думать о том, что он может оказаться фальшивым.

К примеру, Макс загорелся всем этим, как маленький мальчик, еще со встречи на крыше. Пускай виду он и не подавал, но уж Сара знала своего брата с самих пеленок и всегда могла узнать этот взгляд полный желания действовать, когда Макс действительно во что-то верил.

Несмотря на то, что она была девушкой, жизненный опыт щедро наградил Сару традиционно мужскими качествами. Например, такими, как умение рисковать и готовность пойти на авантюру. Она понимала, что без этого никак. И уж точно осознавала, что в этой жизни ей не стать беззаботной домохозяйкой.

Впрочем, она особо не жалела об этом. Можно даже сказать, что в каком-то роде она пыталась обезопасить себя от такой доли с помощью вызывающего внешнего вида и поведения.

Ну, а еще ей просто нравились татуировки.

Как бы там ни было, а к своим двадцати двум она хорошо понимала, в чем заключаются её сильные стороны и мастерски пользовалась ими. Пусть в ней и не было той харизмы, присущей брату, да и похвастаться какой-то особой силой она не могла, девушка ловко компенсировала все это другими талантами, что помогали им обоим.

Возможно, теперь они пригодятся не только брату.

По крайней мере, она надеялась на то, что Макс сможет найти в Марке надежного союзника. Возможно, даже друга. В будущем.

И сейчас Сара чувствовала себя немного виноватой за то, что так вспылила на Марка, когда тот проявил беспокойство во время стычки в квартире.

Милый парень, что, несмотря на всю свою местами напускную черствость и решительность, в реальности оказался далеко не таким топорным и наглым, как ей показалось вначале. Местами он был слишком неопытным и зеленым, но, увы, это все возраст. Впрочем, железо закаляется в огне.

И насколько Сара разбиралась в людях (а в этом она не сомневалась), рано или поздно он превратится в сильного лидера, и тогда уже не будет шансов стать хоть в какой-то мере значимыми для него.

Понимал ли это Макс? Сара не уверена. Вряд ли ее брат вообще задумывается о подобных тонкостях. Он мыслил довольно прямолинейно в таких вопросах, полностью отдаваясь чутью. Скорее всего, ему просто нравится Марк. Что уже говорить о Тине. Уж что-что, а то, как смотрит на неё брат, было сложно не заметить. Обычно Саре бы не было бы никакого дела, но всё это может стать большой проблемой, если окажется, что Марк тоже заинтересован в этой молчаливой брюнетке. Бессмысленная драма и конфликты еще никогда никому не помогали в построении общего дела. Можно было бы просто понадеяться, что парни сами разберутся между собой, но Сара не привыкла пускать такие вещи на самотек.

Так как Тина, судя по всему, либо совсем этого не замечала, либо очень хорошо делала вид, что не замечает. А потому сестра Макса решила взять всё в свои руки и занять мысли Марка собой. Хотя было бы наглым враньем сказать, что ею двигала только эта сторона вопроса. Причин было много, и далеко не все из них можно было объяснить логически.

Например, некая ревность к Тине. Девушка явно нравилась её брату и тесно общалась с Марком, добавить к этому её нелюдимость — и получится коктейль, который мешал Саре найти с ней общий язык.

Она окинула брюнетку взглядом. Не менее нервная, чем все остальные здесь.

Наконец-то лифт, в котором они всё это время поднимались вверх к телеканалу, остановился. Напряжение, повисшее над всеми ними, можно было резать ножом, что не прибавляло уверенности. Уж она не знала, что именно хотел сделать Марк, попади они на интервью вовремя… но за несколько минут эти планы пошли под откос. Это было написано на его лице.

А затем что-то случилось. С Марком.

Она никак не могла понять, что именно в нем изменилось, стоило ему сделать шаг из лифта. Внешне — ничего. В поведении — что-то незаметное, мимолетное… Что-то, что можно только ощутить. И это что-то как будто делало его другим человеком. Как сильно бы не был развит самоконтроль, никому не под силу справиться с нервозностью за жалкую долю секунды. Странно.

Казалось, Тина тоже это заметила. Она смотрела на него немного испуганным взглядом, широко открыв глаза. Макс же даже бровью не повел, брат был слишком занят моральной подготовкой к встрече с Локком.

Хотя, возможно, это просто внешняя реакция Марка на стресс. Кто знает, что творится у него внутри.

Они шагали по людным коридорам телестудии вслед за помощницей режиссера. Нужно ли говорить, что их четверка сильно выделялась среди людей в скучных рубашках. Покрытая тату и всяческим пирсингом Сара, грозного вида Макс, которого от ауры дворового пацана не спасал даже черный костюм, Марк в своем бафе и дерзком наряде, ну, и Тина… которая, как казалось девушке, в принципе нигде не могла смотреться органично.

Заметив косые взгляды, Сара улыбнулась и подхватила уверенно несущегося вперед Марка под руку.

Тот сразу же повернул голову и любопытно посмотрел на неё.

— Мы вроде как брат и сестра, забыла? — иронично прошептал Марк, близко наклонившись к её уху. Впрочем, руку одергивать он не стал и позволил ей идти рядом.

— Инцест — дело семейное, — лукаво улыбнулась Сара, облизнув губу, — Просто никто долго не всматривается в парочки, так надежнее.

На что Марк лишь хмыкнул и уставился перед собой.

Дорога до съемочной площадки заняла всего ничего. Ассистентка открыла перед ними большую тяжелую дверь и пропустила внутрь.

Их встретило темное помещение, посреди которого стояла толстая стена, разделяющая комнату на две части. С левой стороны перегородки светилась съемочная площадка, знакомая девушке по новостным выпускам Локк ТВ. Вокруг неё был расставлен свет, внутри суетились гримеры и прочий персонал, а по периметру всё это действо окружали камеры с операторами.

Справа от перегородки находились всяческие пульты, мониторы и прочая техническая аппаратура для проведения трансляции. Там же крутилась пара каких-то странных мужчин, внимательно всматривающихся в экран.

Также здесь была охрана. Не то, чтобы очень много, но у каждого из нескольких входов стояло по паре крепких вооруженных парней. Вид у них, конечно, был довольно скучающий. Сара сомневалась в том, что на телестудии часто случаются форс-мажоры, для которых необходимо вмешательство охраны.

Девушка, что завела всю четверку в помещение, развернулась и ткнула указательным пальцем в сторону Макса.

— Максим, вы идете со мной. Остальные смогут посмотреть на все через служебные мониторы справа, — она явно говорила эту фразу не в первый раз. Саре стало любопытно, как часто в такие места попадают те, кому это не положено. Наверное, чаще, чем кажется.

Макс обернулся и озадаченно посмотрел на Марка. Когда тот ему едва заметно кивнул, бритоголовый пожал плечами и направился в сторону съемочной площадки. Остальным же не оставалось ничего, кроме как перейти за перегородку справа.

Сара взволнованно посмотрела на отпустившего её руку при входе в помещение Марка. Она ожидала, что парень будет выглядеть, по меньшей мере, растерянно, однако тот казался на удивление хладнокровным. Он быстро окинул взглядом площадку и без особых раздумий направился к мониторам.

Девушки последовали за ним и, добравшись до самого большого экрана, что выводил картинку с площадки вкупе с целой кучей технической информации, начали наблюдать за происходящим.

Интервью должно было начаться с секунды на секунду. Гримеры оперативно причесали Макса и быстро ушли из объектива камер. Юджин даже не смотрел на своих гостей, погрузившись в какие-то бумаги на столе. Фальшивый парень в маске уже сидел на своем месте и вчитывался в текст на телесуфлере.

Сара не понимала, что в таком случае они здесь вообще делают. Все пропало? Финиш? Облом? Как ни назови, теперь сместить самозванца не получится. Она снова кинула взгляд на Марка, чтоб хотя бы примерно понять его состояние, однако тот даже не обращал внимания на мониторы. Он пристально смотрел на сцену из-за угла. Словно чего-то ждал.

— Три! — внезапно крикнул кто-то с обратной стороны перегородки, — Два! Один!

— Мы в эфире! — добавил женский голос оттуда же.

Юджин Локк тут же поднял голову от бумаг, словно резко вспомнил, где он сейчас вообще находится. Мужчина посмотрел прямо в камеру.

— Отличный вечер, дорогие телезрители, а мне трудно представить отличный вечер без Локк ТВ, — Мужчина широко улыбнулся. — И как я вам сегодня и обещал, у нас сегодня более чем интересные гости.

Камера взяла Макса крупным фоном, тот на секунду растерялся, но затем взял себя в руки и кивнул.

— Максим Маршал, известный в некоторых кругах молодежный активист, свидетель свершившегося над Рэмингтоном Роттом возмездия, и… что самое главное — мой единомышленник! — Локк протянул Максу руку, которую тот нехотя пожал.

Затем кадр переключился на парня в маске. Тот просто сидел на месте, как вкопанный. Что несколько сбило Сару с толку. На месте Локка она бы приказала ему напустить на себя нарочито таинственный вид, прятаться от камер или еще что-нибудь в этом роде. Но нет, парень просто сидел на стуле сложив руки, как первоклассник в первый учебный день.

— А также с нами кое-кто особенный. Личность, которая у меня не вызывает ничего, кроме уважения. Герой сегодняшнего дня. Будьте уверены, ему есть что сказать.

Самозванец положил руки на стол и закивал.

Сара повернулась, чтобы посмотреть на реакцию Марка, однако успела увидеть лишь его спину. И то, что он на ходу надел на себя маску.

По спине девушки пробежал холодок.

Глава 26

Когда Марк скрылся за углом стены, разделяющей сцену и закулисье, взгляд Сары устремился к экранам. Да и не только ее взгляд. Весь персонал телестудии с интересом глядел на мониторы, на которые транслировался парень в черной одежде и с потасканной маской на лице.

— Какой дурак взял его в кадр для прямого эфира? — яростно прошептал чей-то голос за стеной…

Следом раздался и ответ оператора:

— А разве не надо было? Я думал, это часть шоу.

Далее на несчастного парня за камерой обрушился поток ругани, однако уводить объектив уже было поздно.

Сара сжала кулаки. Сейчас прямой эфир оборвут… И действительно, краем глаза можно было увидеть, как охрана рванула было за парнем, но остановилась у края сцены, не спеша предпринимать активных действий.

Никто не мог понять, что не так. Его появление выглядело как обычный элемент шоу, люди у камер во всю матерились и спорили о том, стоит ли прервать трансляцию. Увы, к единому мнению они так и не успели прийти.

В то же время Марк нагло подошел к недоумевающему актеру и сорвал с него беспроводной микрофон-петличку и сказал:

— Маску можно нацепить на любого…

Сара фыркнула. Он как будто специально говорил театрально, чуть ли не переигрывая.

— Но как узнать, кто под ней?

Мгновение молчания на трансляции — и дружный мат в закулисье оборвала следующая фраза:

— Никак, — Марк посмеялся в себя, — Разве что спросить у того, кто там был. Макс?

Он махнул рукой в сторону бритоголового. Камера, естественно, взяла его крупный план.

— А хер знает, кто ты там под маской. Но Ротта прибил явно не этот доходяга, — Макс кивнул в сторону подставного «черепа».

Фальшивка напрягается, смотрит на Юджина.

Парочка странных парней у мониторов, рядом с которыми стояли девушки, судя по всему, оказались сценаристами или чем-то подобным. Они растерянно переглянулись друг с другом, а затем один из них прижал рукой наушник, глядя на Локка через монитор.

— Юджин, если не знаешь, как выкрутиться, махни рукой — прервем трансляцию.

Тот было поднял руку, но затем замер на месте. Мужчина слегка наклонил голову, оценивающе посмотрел на Марка и ухмыльнулся.

— Маска лишь символ, — Юджин начал неспешно, делая паузы между словами. — Каждый может надеть её, пусть даже ненадолго. И стать тем, что она символизирует. Частью протеста.

С каждым последующим словом в его голосе было все больше уверенности. Сценаристы вовсю перешептывались.

— Сними ее, — произнес Юджин актеру. Тот сразу же потянулся к маске и одним резким движением сорвал её с себя — под ней молодой оказался невыразительный паренек с волосами по плечи. Он безразлично, даже холодно, посмотрел на Локка, а затем и на остальных в студии.

Сара хмыкнула. Что, неужели так мало платят?

Локк с улыбкой взмахнул ладонью вверх, жестом показывая пареньку подняться с места.

— Это Хавьер. Простой парень, который устал от гнета кланов и боится того, что если он выступит публично — его и его родных будут преследовать. Он такой же, как и все мы. Мы все боимся. Но кое-что позволит нам отстаивать свои интересы под общим знаменем без этого страха.

Юджин Локк на секунду замолкает.

— Кое-что, за что я тебе особенно благодарен, — Локк легонько постучал по столу, подчеркивая каждое слово, — Ты показал всем путь. Прошу, Хавьер, уступи ему место!

Марк покачал головой, но все же сел на место самозванца. Тот просто ушел со сцены, не сказав ни слова.

— Путь? Я просто делал то, что нужно было сделать, — парень уставился на Юджина, — Хотя честнее будет сказать, то, что хотел сделать.

Локк удовлетворенно кивнул.

— История содержит много случаев, когда великими деятелями становились те, кто этого даже не желал. Простые люди, которые делали то, что считали нужным, — Юджин голосом старался подать всю глубину сказанного, — Часто сами не понимая того, что они, собственно, делают.

Саре было тошно смотреть на эту демагогию со стороны. Конечно, Локку нельзя не отдать должное, он быстро спохватился и постарался взять ситуацию под контроль, однако всё, что он сейчас нес, явно служило одной цели — прощупать почву под Марком и понять, кто он хотя бы такой. Ну, и спасти выпуск своего чудесного шоу, разумеется. Девушке оставалось надеяться, что и Марк это тоже понимает.

Поток лести, тем временем, и не думал останавливаться.

— И я могу искренне заявить, что сейчас перед собой вижу такого великого человека. Человека, которым движут не мелочные амбиции, желание возвыситься или удовлетворить свое эго. Нет. Им движет нечто большее — рука судьбы!

Марк снова рассмеялся.

— Я просто избил одного зазнавшегося придурка возле клуба, — парень развел руками. — Где здесь великие дела? Рука судьбы?

— Скромность — черта, присущая настоящему герою, — Юджин продолжал толкать свою повестку. — Даже если ты не хочешь признавать весь вес твоих действий, это не умаляет их значимость.

— Да завались ты уже, — Марк раздраженно фыркнул, — Макс, вот скажи мне, ты б в здравом уме стал слушать подобный бред?

— Это просто шоу, — Макс выдохнул и развел руками. — Чего ты вообще ожидал?

— Чего-то более серьезного, — Ротт звучал разочарованно. — А теперь все настроение пропало.

Юджин Локк рассмеялся и уставился на Марка.

— Как и сказал твой друг, это просто шоу. Вот только мы, как и ты, вынуждены тоже носить маску. Не материальную, увы, — Локк улыбаясь покачал головой. — Нам приходится скрывать истину за толстым слоем бутафорщины. Некоторые смотрят на нас — и видят глас правды. Другие же — видят лишь клоунов. И благодаря этому нас до сих пор не прикрыли кланы.

Локк ухмыльнулся.

— Вот только в кланах явно сидят не слепые идиоты, — неуверенно заметил Макс. — Если они и не видели угрозы раньше, то сейчас…

По спине Сары побежали мурашки. Из памяти всплыло сегодняшнее событие. Ими уже заинтересовались.

Ладно, их с Максом вроде как прикрывает УБИ. Да и Марк принадлежит к тем самым кланам, да и, по его словам, он имел право свершить возмездие над Рэмом. Если бы не эти два фактора, Макс с Сарой остались бы беззащитны перед ними.

Но что ж до Локка… Юджин либо слишком самоуверен, либо способен противостоять им. Либо. За ним стоит кто-то достаточно могущественный, и потому он может позволить себе совсем не держать язык за зубами.

Локк набрал полную грудь воздуха:

— Обезьяны с дубинками не идиоты? Будь это правдой, наша жизнь стала бы куда краше, мой юный друг. — Локк снова посмотрел прямо в объектив камеры. — Но, к сожалению, наш мир устроен иначе.

В этот момент к парням, что стояли неподалеку от Сары и иногда надиктовывали ведущему что-то на наушник, подбежал мужчина в жилете отдела поддержки.

— Юджин, бери две минуты рекламы, у нас технические неполадки.

После едва заметной заминки, Локк блеснул глазами:

— После короткой рекламной паузы я объясню вам и нашим дорогим телезрителям, почему люди, узурпировавшие власть в целой стране, сплошь поголовно идиоты, которые видят не дальше своего носа.

Сара с опаской уставилась на экран. Наверное, сейчас с телеэкранов до зрителей начали доноситься какие-нибудь глупые рекламные песни напару с продающими рекламными слоганами, однако на служебном мониторе, разумеется, ничего из этого видно не было.

Зато картинка с площадки никуда не делась.

По ту сторону перегородки началась суета. Уже знакомая им ассистентка поднесла Локку бутылку с водой. Сара бегала глазами по экрану, ожидая, что охрана сейчас вышвырнет Марка с её братом из телестудии. Ну, или Юджин, как минимум, наброситься на них с оскорблениями и угрозами…. но нет. Ничего из этого не происходило.

Лицо яростного борца за все хорошее против всего плохого, как по щелчку тумблера, сменилось на усталую физиономию мужчины средних лет. Юджин Локк, казалось, был не особо взволнован тем, что сделал Марк. Усталый Локк развалился в кресле, читая что-то на телефоне, и попивал воду.

Макс сощурился, по всей видимости тоже ожидая более активной реакции:

— И?

Локк, лениво поднял взгляд:

— Что? Продолжаем дальше. У вас все нормально получается, — он равнодушно пожал плечами.

— Ты не веришь во все это, — безразлично сказал Марк, глядя мужчине в глаза.

— Я? — Юджин фыркнул, — Я просто делаю свою работу.

— Минута до эфира! — донеслось из закулисья.

Макс на этом шоу был явно не в своей тарелке.

— Я вот хотел все время спросить, — он помедлил секунду. — У вас ведь умер сын. Полагаю, непросто это все продолжать?

— А что мне остается? — Локк поглядел на него с печальной улыбкой.

Макс не ответил. Марк тоже молчал, будто размышляя. По маленькому экранчику камеры бежали цифры, отсчитывая время, остающееся до конца перерыва.

— Три! — внезапно крикнул кто-то с обратной стороны перегородки, — Два! Один!

— Мы в эфире!

Сутулая фигура Локка резко преобразилась:

— Итак, о кланах и идиотах…

Марк громко хлопнул ладонями по ногам и поднялся.

— Хватит. Позволь мне, Юджин, — выражение лица под маской не было видно, но голос звучал решительно и уверенно, — Дашь договорить до конца — и я сделаю сегодняшнее шоу незабываемым.

Локк озадаченно посмотрел на парня в маске и махнул рукой.

— Ради этого мы здесь и собрались, не так ли?

— Благодарю. Изначально, я шел сюда с целью снять с себя эту бессмысленную пластмаску. И я по-прежнему собираюсь это сделать. В самом конце.

Сару отвлек всхлип Тины сбоку. Девушка схватилась рукой за голову и болезненно скрючилась, чуть не упав на пол.

Взяв небольшую паузу, Марк продолжил:

— Всю свою жизнь я руководствовался правилом: тише едешь, дальше будешь. Не высовывайся, не светись. В этом есть своя правда. Так действительно можно прожить дольше и, возможно, даже умереть своей смертью. Но затем я задался другим вопросом: а стоит ли такая жизнь того, чтоб ею жить? Ведь тогда ты не живешь, а существуешь. Твоей судьбой управляют другие. Я понял, что мне это не нравится. В один день я принял решение взять в свои руки. И это дорого мне обошлось. Но, как видите, я здесь, перед вами. Живой и здоровый. Я осознал, что скрываясь и живя с головой в песке — ничего не добиться.

К этому моменту Сара успела подбежать к Тине и потормошить ту за плечи. Девушке явно было плохо. Справа от них раздались взволнованные голоса техников.

— Какого хера… трансляция отрубается. Снова неполадки.

— Я расскажу вам небольшую историю о клановских планах на столицу и каждого из вас, о произволе, который творят здесь УБИ напару с республиканскими лакеями, — Марк оглянулся на Юджина, — и о том, что я предлагаю с этим сделать. Но чтобы вы не думали, что я просто городской сумасшедший… думаю, будет не лишним показать своё лицо.

Марк на экране потянулся к маске.

— Что-то не так, — Тина подняла голову и посмотрела на подхватившую её под руку девушку. Сара нахмурилась и перевела взгляд на экран.

Еще секунда — и Марк бы снял маску.

Грохот. Голова парня в объективе камеры кровавым фонтаном разрывается, как арбуз. Его тело падает вниз, открывая вид на ошарашенного Макса. Спустя секунду за его спиной появляется самозванец, который должен был играть роль черепа.

Сара успела только вскрикнуть.

Из горла Макса дугой выстрелила красная струя крови. Короткое мгновение спустя схватившемуся за своё кресло от неожиданности Локку тоже прилетел удар ножом в грудь.

Сара не могла сдвинуться с места, глядя на то, как её брат пытается руками остановить вырывающийся из горла поток крови на экране. Телохранители Юджина рванули к убийце в тот же момент, однако, не успев добежать до него пары метров, попадали на колени и начали задыхаться без видимой на то причины.

Из противоположной части сцены вышли двое — массивный человек в черном и сереброволосая девушка. В руках мужчина держал серебристый револьвер внушительного размера.

Дрожащая в ужасе сестра Макса осознала, что уже видела её. Вчера. Она была с Рэмом.

Крупный незнакомец медленно направлялся к столу, где сидели полуживые Юджин с Максом. Сопровождающая его девушка же просто стояла и пристально смотрела вниз, на труп Марка. Без жалости, но и без злорадства, а как-то… странно.

— Нет, Юджин, мы не идиоты. Как и ты, полагаю, — произнес мужчина с револьвером, подойдя ближе к столу. Он кивнул стоящему за спинами мужчин убийце с окровавленным ножом в руке, и тот скрылся с площадки так же внезапно, как и появился.

Локк был не в состоянии ответить. Как и Макс, он лишь болезненно бегал взглядом по сторонам и издавал жуткие хрипы.

Раздались два выстрела.

В голове Сары что-то щелкнуло, и она наконец оторвала взгляд от мониторов. Повсюду творился хаос. Охрану планомерно вырезали непонятно откуда взявшиеся люди в одинаковых черных костюмах. Двое техников, что всё это время стояли справа от Сары, резко рванули к дальнему выходу из помещения, но стоило им выбежать за перегородку, как они тут же упали замертво с пулями в головах.

Помещение заполонили звуки криков и выстрелов. Казалось, нападающие поставили своей задачей вырезать здесь вообще всех до одного.

Сара осознала, что рыдает, только когда слезы начали мешать ей рассмотреть картинку перед собой. Она громко задышала, девушку бросило в жар, и, как в тумане, она еще пуще разрыдалась, снова случайно взглянув на экран. Макс сидел на кресле в покрасневшей от крови рубашке, посреди его лба виднелось жуткого вида пулевое отверстие.

Девушка истошно завопила. Все звуки исчезли — на их смену пришел нескончаемый гул. Ей овладело непреодолимое желание подбежать к брату и помочь. Она не понимала, что сделать в этой ситуации, но почему-то была уверена, что это не конец. Что Макс еще может выкарабкаться.

Увы, она была не права.

Эпилог

Часть 1.

Я открыл глаза в пустом поезде. Мы мчались так быстро, что страшно было даже смотреть в окно. Казалось, вихрь темноты поглотит меня, стоит кинуть даже один короткий взгляд. Но не смотря на страх, я все же нашел в себе силы сделать это.

И не увидел ничего.

Чувство сожаления скрутило меня едким ядом. Возможно, сумей я разглядеть там хоть что-то, вовремя спохватиться, и тогда я бы уже не был простым пассажиром, а… кем? Сложно сказать. Но знаю наверняка: пока я не вижу пейзаж за окном ясно и отчетливо — все продолжится так, как есть сейчас.

Возможно, это непосильная задача для одного. Мне не справиться. Возможно, будь еще кто-то, и тьмой разобраться было бы… проще? Нет. Вряд ли проще. Просто путь сквозь неё стал бы не таким удручающим. Возможно, даже увлекательным.

В какой-то момент меня достиг едкий запах дешевых сигарет. Перед глазами проскользил клубок дыма. Нехотя, я отвел глаза от черного окна.

Передо мной сидел Макс. Я удивленно посмотрел на него, не совсем понимая что он здесь забыл.

Он смотрел в окно, как и я ранне. Вот только в отличии от меня в его глазах читались легкая тоска и смирение. Но затем, как искра света — его губы растянулись в улыбке. Словно тот разглядел в темноте что-то достаточно забавное.

Макс сделал затяжку и, наконец, неспешно перевел взгляд на меня. На губах была все та же ухмылка, но в глазах висела печаль. Словно он сочувствовал мне.

Я знал, что стоит ему докурить сигарету и он уйдет.

Наверное, отсюда и сочувствие. Я-то останусь.

Хотелось спросить, что такого смешного он увидел там, за окном.

Но почему-то я никак не могу сформулировать вопрос. Казалось, ответ лежал на поверхности, он был настолько простым и понятным любому живому, но оттого и сложным. Действительно, смешно.

Невольно, я сам расплылся в ухмылке.

Увидев, что я улыбаюсь, тоска в глазах Макса немного рассеялась.

Он протянул мне пачку сигарет.

Огня не было — казалось бы, даже с такой простой задачей я не мог сейчас справиться. Макс передал мне свою, наполовину выкуренную сигарету. Я подкурил от неё.

Мы молча пыхтели, каждый думал о своем. Слова были лишними.

От одного только его присутствия, без слов, уже становилось легче находиться здесь.

Мысль о том, что ноша непосильная для одного кажется такой пустяковой, если ее тащить вдвоем, дарила надежду.

Я смотрел как его сигарета тлеет с каждой затяжкой и боязно прикидывал насколько её еще может хватить. Увы, за этими мыслями, я даже не заметил, как сигарета Макса в один миг догорела до бычка. А я так и не успел ничего сказать.

— Бывай, — он встал, в последний раз посмотрел на меня и вышел на станции.

Я же остался один, с недокуренной сигаретой и глупой ухмылкой на лице, не до конца понимая, что именно сейчас потерял.

Шли минуты. Потухла сигарета, от которой остался лишь бычок. Улыбка медленно сползала с моих губ, пока и вовсе не исчезла.

Вместе с Максом ушло все то, что могло вызвать её повторно. Я снова остался один в этом проклятом поезде.

Мы мчались так быстро, что страшно было даже смотреть в окно. Казалось, вихрь темноты поглотит меня, стоит кинуть даже один короткий взгляд. Но, несмотря на страх, я все же нашел в себе силы сделать это.

Часть 2

Белецкий первым ступил за порог башни Локков, следом — старик.

За ними — его дочь и непримечательный парень в маске. Белецкий фыркнул, когда тот не пойми зачем нацепил её обратно. Тот всегда был странным… но отменно выполнял свою работу и был убедительно замотивирован хранить верность, а прочее Белецкого не волновало.

Какое-то время Вульфрик продолжал хранить молчание, что-то обдумывая, а затем обернулся на Родиона.

— Ты это специально? — вопрос звучал так, будто они вели беседу уже десять минут.

Старик приподнял бровь.

— Ты о чем?

— О том, что ты превратил голову нашего масочника в кровавый фонтан точно в самый драматический момент, — голос Белецкого звучал раздраженно. — Я собирался узнать, кто скрывается под ней.

— Я собирался проделать ему лишь маленькую дырочку меж глаз, — Родион виновато почесал затылок, — Но забыл, что в магазине экспансивные патроны. Старость. Память подводит.

Старость? Белецкий фыркнул. Нет, он мог ожидать от старика чего угодно, но только не подобной халатности по отношению к оружию. От кого-кого, но точно не от Родиона.

Белецкий, Элиза и непримечательный парень сели в машину, припаркованную здесь же; старик же остался стоять снаружи.

— Ты не поедешь с нами? — Белецкий глянул на него с лёгким удивлением.

Какие ещё дела могут быть у Родиона здесь или поблизости? Кто его там знает, от него всего ждать можно.

— Езжайте сами, я пешком, — помотал головой старик, — В моем возрасте полезно ходить пешком.

Ну и чёрт бы с ним. Дела Родиона — это дела Родиона, и, в конце концов, почему они должны его интересовать? Главное, что сегодняшний вечер прошёл по плану. Почти.

Машина тронулась с места. Белецкий машинально продолжал глядеть на уменьшающуюся фигуру Родиона в зеркале заднего вида, но тот не трогался с места, продолжая стоять.

А затем окончательно пропал из поля зрения Вульфрика Белецкого.

Часть 3

Треплу сразу не понравилась идея Макса оставить его главным в клубе пока они разбираются с Локковским интервью.

Во-первых, каким таким образом он, единственный непробужденный среди всех присутствующих, должен будет утихомирить остальных в случае чего?

Во-вторых, у него серьезно начинала болеть голова от необходимости раз за разом объяснять всяким УБИшным сотрудникам кто, где, что и как. Их главный, Рубан, приехал с десятком солдат, чтобы перевезти пробужденных в более подходящее место для тренировок, чем ночной клуб в трущобах, и это было целой головной болью.

А в-третьих, ему жутко хотелось спать.

— Тоже тяжелая ночка, да? — произнес Рубан, закурив рядом с Треплом у входа в клуб.

Внутри люди из УБИ уже довольно долгое время были заняты какой-то бюрократической ерундой, из-за которой Трепло все никак не мог уехать домой и заснуть.

— Угу, — парень кивнул.

— Ну, мы почти закончили с формальностями. Закончим анкетирование бойцов, свалим отсюда и тогда уж отоспимся, — хмыкнул помятого вида агент с трехдневной щетиной.

Он говорил это, скорее предвкушая отдых для себя, нежели для того, чтобы подбодрить трущобного. По крайней мере, так казалось со стороны.

— Уж надеюсь, — Трепло закачал головой и мечтательно улыбнулся.

— Знаешь, — агент затянулся сигаретой и окинул оценивающим взглядом окрестности, — а я видал клубы и похуже.

Парень пожал плечами, не зная, что на это ответить.

Впрочем, поддерживать разговор парню не пришлось — телефон агента громко зазвонил и тот поспешил выудить его из кармана своего нестиранного пальто. Он посмотрел на экран и поднес трубку к уху.

— Тина? Ну как там твой бойфренд? — произнес он с ехидной улыбкой.

Ответа Трепло не слышал, но лицо Рубана говорило само за себя. За считанные мгновения с него исчез даже намек на ухмылку. Агент как будто в момент собрался, быстро отошел подальше и начал взволнованно что-то спрашивать у собеседницы. Парню стало понятно, что произошло нечто очень и очень плохое.

Спустя какое-то время он бросил трубку и быстрым шагом направился в сторону клуба, будто полностью игнорируя существование Трепла.

— Что-то случилось? — парень попытался узнать в чем дело, однако Рубан даже не повернулся в его сторону.

Глядя за тем, как УБИшник скрывается внутри клуба, Трепло сглотнул ком в горле. Почему-то ему очень резко захотелось уйти отсюда, но он не мог так поступить с Максом. Обещал же присмотреть за всем.

Спустя пару минут уставший агент снова показался в дверном проеме. Почему-то дальше него он не сдвинулся.

Рубан просто стоял и смотрел на трущобного парня в нескольких метрах от себя. Хмуро. С сожалением.

Трепло сначала даже не понял, что внезапный хлопок со вспышкой, раздавшийся со стороны Рубана, был выстрелом. Таким же, как и те, что десятками зазвучали внутри помещения мгновения спустя.

Послесловие:

Тыщ пыщ автор все. Старые колеса сгорели, берем новые на бензине. Надеюсь, успею дописать серию перед RIP.

Если что, каждый лайк увеличивает шанс автора выжить на неопределенный процент!

Спасибо, что читали эту книгу!

P.S. Вы могли бы подумать, что автор забыл про Фридриха и события из пролога? Нет! Подтверждение этому можно найти в третьей книге, прямо в прологе.

Content

Оро Оро 999999999 маны. Том 2

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог

Послесловие: