Кристиан Бэд

Сказки про всё

Почему земля вертится

Давным-давно, когда Земля не была ещё такой круглой, как сейчас, и не вращалась, как карусель, было на ней всего две страны — одна под другой. И назывались они, соответственно, страна Под и страна Над.

Стране Над всегда хватало щедрых солнечных лучей, она купалась в зелени, купцы съезжались на её базары уже потому, что была она страной Над. Стране же Под доставались лишь жалкие крохи и объедки.

И вот однажды жители Под взбунтовались.

«Почему, — сказали они, — всё самое хорошее достаётся только тем, кто над нами? Мы и солнца-то из-за них почти не видим!»

Взяли, жители Под, поднатужились и перевернули Землю. И стало, что было Над — Под, и наоборот.

Вылезли бывшие подовцы на тёплое солнышко, разомлели, тут сразу к ним и купцы перебежали, накормили…

И стали бы все жить-поживать, да бывшие надовцы помучались-помучались, и опять Землю перевернули.

Вот с той поры Земля и вертится. Уже и не помнит никто, какая страна изначально была Под, а какая Над.

Да и Земля совсем круглая стала.

Почему люди не летают

Сказки, обычно, принято начинать так: давным-давно…

Но сегодня мы с вами придумаем не совсем обычную сказку. И начинаться она будет иначе. Итак…

В далёком-предалёком будущем, когда люди покинули уже планету Земля, стало расти и расцветать под солнцем государство разумных птиц. Историю они вели с тех давних времён, когда первая птица взяла в клюв камень, чтобы расколоть раковину и приспособила первую щепку для добычи из-под коры гусениц.

Птицы одомашнили животных, изобрели колесо, потом — паровую машину. И вот уже первые самолёты разрезали небо, и скоростные поезда побежали по земле.

И всё у тех птиц было хорошо, да только разучились они летать.

Способность эту птицы потеряли так тихо и незаметно, так постепенно и безболезненно, что не сохранилось ни преданий о ней, ни записей в толстых исторических книгах.

И вот однажды, одна маленькая птичка спросила своего отца: «Папа, а почему птицы не летают?»

Почему падают звёзды

Когда звёзды смотрят с небес на Землю, им хочется плакать, ведь они думают, что никогда не станут людьми.

Люди кажутся звёздам далёкими и прекрасными. Каждую ночь они тянутся к людям своими лучами и грустят, когда планета закрывает облаками лицо.

Но звёздам с рождения внушают: тварный мир живёт по законам масштабов и мерок. Он устроен так, что нельзя скользнуть вниз и спрятаться в маленьком человеческом сердце. Сердцу звезду не вместить.

И всё-таки в вышине находятся безумцы. И тогда мы видим, как далёкая искра прочерчивает горизонт, и пожирается окружающим нас мраком.

Куда она исчезает? Где её имя?

Кажется, падающая звезда просто погибла в несоразмерности бытия.

Но иногда в тусклой суете буден нам вдруг встречаются люди с глазами, сияющими словно звёзды. И мы понимаем, что на земле стало немного светлее.

Почему в мире так мало совести

Считается, что Бог создал землю за шесть дней, а на седьмой — завалился спать. Ерунда это. Не спал он вовсе. Совесть его мучила.

Создавал-то Бог по частям: сначала свет, потом — твердь. Блага создал всякие. Ну и совесть тоже создал. И положил кучкой. Чтобы разобрали, кому надо.

И вот, когда устроился Бог отдыхать, стал он смотреть вниз — как там поживает созданное?

И увидел Господь, что блага-то все уже растащили, а совесть так кучей и лежит. Не берёт никто. Разве что случайно, чтобы хоть что-то прихватить, раз благ не досталось.

Заплакал Бог горько и превратил совесть в водку, чтобы хоть так дошла она до людей.

С тех пор и раскаивается человек по пьяне, плачет. А как протрезвеет, выветрится из него алкоголь — совести уже в глазах — ни-ни.

Так что, если кто не знал: питиё — занятие вредное с какой стороны не подойди. Совести-то, вроде, добавляет, а пользоваться ею — водка не даёт.

А у того, кто с похмелья — так и вовсе глаза бесстыжие.

Ветер и его четыре жены

Слышишь, как воет, как плачет зимою ветер? Как присвистывает по весне? Как стремглав уносится летом и как тоскует осенью? Жён своих он оплакивает.

Первая жена Ветра звалась Лето. Из далёких краёв привёз он её. На руках носил под светлым небом, пылинки сдувал.

Но стукнула в окошко Осень и угасла весёлая Лето. И хлебосольная, дородная, но печальная Осень вошла в его дом.

Заплакал Ветер, затосковал. И отвернула лицо своё Осень. Хлопнула дверью. И постылая Зима прошла сквозь оконное стекло. Сердце остудила.

Завыл Ветер в холодной тоске. «Весна, весна скоро!», — говорило ему Солнце. А он не ждал уже, рвался, плакал. В ладони её уткнулся, когда пришла вешняя, молодая. Когда сказала, что Лето — простит.

И зачала от него Весна. И возродился зелёный свет. Покрыл мир конь огненный.

И тогда вернулась Лето в дом Ветра.

Но знал он уже, что ненадолго.

Чашка звездного молока

Такое чистое и ясное ночное небо в большом городе можно увидеть только в январе. Бывает, в Сочельник так вызвездит, что Млечный путь проступает над крышами, словно дорога. Сидишь и смотришь. И вспоминаешь, что бабушка говорила. Ну про то, что мир — он таков, каким его видишь. Видишь звёзды — значит, на небе звёзды. Видишь, что будто бы молоко пролили, значит, бери свою чашку и садись у окна. Глянь-ка, глянь, вон там — Полярная звезда. А теперь посмотри, посмотрив чашку? Путь-тои вправду Млечный, молока вон тебе накапало, пей молоко-то!

Кто бабушка была? Астрофизик, конечно. Это ж были годы развития науки.

А теперь, вон, что хотят то и высматривают среди звёзд. Один сосед с ружьём на балконе засел, второй — лыжи приготовил. Ружьё зачем? Ну, так Большая Медведица же, вон она, на ковшик похожа. Ну а Млечный путь когда-то называли — санный след…

Не было печали

Не было печали у бабкис дедом, пока не купили они телевизор. Больно деду футбол посмотреть захотелось. Бабка по амбару помела, по сусекам поскребла… Ну и наскребла на китайский Hyundai 15'' Black.

Поставили дед с бабкой телевизор на окошко, и свет он им белый сразу же застил.

Взял дед пульт, нажал на кнопочку, и покатилось…

Смотрят они телевизор, смотрят… Глядь — заяц-пустозвон! Покупайте, — говорит заяц, — акции МММ! Вложите одну пенсию — получите десять… купонов!

— Нет, бабка, — говорит дед, — мы с тобой всё-таки четыре класса церковно-приходской школы закончили, а пирамидой египетской ещё мой прадед на деда ругался. Не будем акции покупать.

И на другую кнопку нажал.

Смотрят они телевизор, смотрят…

А там — волк- санитар леса!

— Покупайте, говорит, дед с бабкой суперпрепарат им-и-нам-потенция! А денег нет — избушками берём. Будете, дедка с бабкой, голодные, пардон, здоро-овые, как волки…

— Не, — говорит бабка, — прадед твой самогоном лечился на конском возбудителе настоянном, до сих пор вся деревня в него — рыжая. Не нужна нам суперпотенция!

И на другую кнопку нажала.

Смотрят они телевизор, смотрят…

А там — медведь-всех поломаю.

— Платите, — говорит медведь, — дед с бабкой налог на охоту в лесу вольную, да на рыбалку. Да за хранение оружия платите!

Испугался дед. Хотел, было, ружьишко прятать, но от телевизора оторваться уже не может! Да и бабка спицы бросила, очки в нос от страха вросли!

Смотрят они телевизор, смотрят…

А там — лиса.

— Голосуйте, — говорит лиса, — дед с бабкой, за наших кандидатов: зайца, волка и медведя, а то избушку отберём, пенсию платить не будем, да и вообще вас, стариков, съедим.

Заплакали дед с бабкой, взяли по деревянной ложке и давай бить телевизор.

Дед бил-бил — не разбил, бабка била-била — не разбила.

Внучка бежала, объявление давала — продали телевизор!

А ведь зря дед с бабкой лисы испугались. И то: как бы съела их рыжая. Родня же?

Рыцарь и дракон

— Ой, блин больно-то как! Как больно! — голосил рыцарь, держась за живот.

— Ой, мама моя! — орал он же под столом обеденной залы.

Оторопевшие борзые и волкодавы смотрели, облизываясь, и размышляли: нахождение хозяина ПОД столом означает ли, что прочие гости низвели его туда в качестве подачки, вместе с хлебными корками и не доглоданными костями?

Мама пришла, подобрав юбки, и уставилась на рыцаря строго. Она всегда полагала, что обжорство рано или поздно испортит отпрыску репутацию. Она велела рыцарю перестать вести себя неподобающим во время пира образом… Но тщетно: рыцарь уже вышел из возраста, когда слушаются маму, до семейной жизни пока не докатился, а любовницу, посланные в свинарник герольды не нашли.

Не помог и внушительный краснолицый аптекарь: чтобы влить в рыцаря рвотное, нужно было сначала выпрямить болящего. Желудочные колики, однако, скрутили беднягу так, что случай его признали неизлечимым.

Рыцарь умирал. Голодные гости, тоже желающие распробовать как следует горячее, оттащили его под лавку и расселись вокруг стола.

А где же дракон, спросите вы? А дракон как раз и дымился на обеденном столе в жирном соусе из сметаны с пивом и майораном.

Content

Кристиан Бэд
Сказки про всё

Почему земля вертится

Почему люди не летают

Почему падают звёзды

Почему в мире так мало совести

Ветер и его четыре жены

Чашка звездного молока

Не было печали

Рыцарь и дракон