Ваниль Мила

Лютый, властный, любимый

Лютый, властный, любимый

Мила Ваниль

Глава первая

Короля казнили.

Теона испытала облегчение, когда ей сообщили эту новость. Не ей скорбеть о гибели отца-тирана, который утопил страну в крови. У нее к нему личный счет, за мать, насмерть замученную в пыточных подвалах королевского замка. Теона не смела мечтать о мести. Женщине не стать воином, а без должной подготовки до короля не добраться.

Можно сказать, ей повезло: отец забыл о существовании дочери, поручив заботу о ней опекуну, своему дальнему родственнику. Лорд Гейл оказался добрым и порядочным человеком. Он увез маленькую Теону в свой родовой замок, расположенный далеко от столицы, на берегу Ледяного моря. Там она и росла, под присмотром милорда и его жены, окруженная любовью и заботой.

И вот теперь спокойной и безмятежной жизни пришел конец, потому что вместе с вестями о казни короля лорд Гейл получил приказ доставить ко двору его дочь.

Немедленно.

Теона была уверена, что рано или поздно выйдет замуж, и надеялась, что милорд сам найдет ей мужа. Милорду она доверяла, он не желал ей зла. Почему о ней не могли забыть? Зачем она понадобилась новому правителю? Неужели он опасался мести наследников? Какая глупость! Теона и мухи не обидит.

Она ничего не знала о судьбе единокровных братьев и сестер. У отца было пять жен, и каждая рожала ему детей. Милорд не рассказывал, что с ними стало.

И что теперь ждет Теону?

С мужчиной, занявшим престол после смерти отца, Теона тоже состояла в каком-то родстве. Карл приходился ей то ли троюродным дядей, то ли двоюродным дедушкой. Теона не изучала генеалогическое древо семьи. Зачем? Женщина должна уметь вести хозяйство и заботиться о муже и детях, все остальное — не ее дело.

Входя в зал для аудиенций, Теона была готова к любому повороту судьбы, даже к показательной казни. Хотя приняли ее хорошо и отвели отдельную комнату в королевском замке. Лучше приятная неожиданность, чем горькое разочарование, так учила ее миледи.

Неожиданность случилась, правда, не совсем приятная. Его величество выразил желание лично устроить судьбу Теоны и велел не откладывать замужество. Иными словами, приказал немедленно выбрать себе мужа из числа его приближенных.

Теона не спорила.

Все могло быть значительно хуже: пусть не казнь, но заточение. А ей даже дали право выбора! Только смысла в этом не было никакого, Теона ничего не знала о мужчинах, претендующих на ее руку.

И милорд ничем не мог помочь, ей не разрешили спросить совета.

Карл лично представлял Теоне приближенных. Она почтительно склонялась в поклоне, но не пыталась запомнить имена. Зато старалась заглянуть в глаза, силясь понять, что за человек перед ней. Добрый или злой? Заботливый или жестокий? Рад ли он милости короля или раздосадован тем, что приходится подчиняться его воле?

Интуиция молчала. У Теоны не было опыта умудренной годами женщины. Да и опыта общения с противоположным полом тоже. Милорд жил уединенно, она никуда не выезжала, не участвовала в развлечениях молодежи. А еще Теона чувствовала страх. Все слишком быстро… непонятно… неправильно…

— Ты выбрала? — поинтересовался Карл, не замечая ее смятения.

— Я могу подумать, ваше величество? — выдавила Теона.

Король отрицательно покачал головой, но слегка улыбнулся.

— Не бойся, тебя не обидят, — мягко произнес он.

И это придало Теоне смелости.

— Пожалуйста, позвольте мне вернуться к лорду Гейлу, — прошептала она. — Я клянусь, что никогда…

— Нет! — перебил ее Карл. И его глаза потемнели от гнева. — Замок ты покинешь чьей-то женой. Не заставляй меня применять силу!

Испуг уступил место злости. Как будто то, что происходит, не насилие! Теона стиснула зубы. Кому она мешала? Что за нелепое желание непременно выдать ее замуж? Да и пусть так, но почему срочно?

Она в отчаянии обвела взглядом зал, пытаясь вспомнить, кто из присутствующих был представлен ей, как жених. Самое время воспользоваться детской считалочкой, чтобы наугад ткнуть пальцем в одного из них. И молиться, чтобы выбранный муж хотя бы не обижал… Теона помнила, что мужчина может сделать с женщиной, и не хотела повторить судьбу матери.

Но что она могла?

У окна с витражным стеклом скучал какой-то мужчина. Карл его не представлял, Теона запомнила бы. Мужчина был красив, а еще мрачен, угрюм и печален.

— А это… — Слова вырвались прежде, чем Теона сообразила, что не в ее положении интересоваться кем-то еще.

Однако Карл проследил ее взгляд и ответил:

— Лорд Альтан Коулли.

— А он…

Теона прикусила язык, но король и теперь не разгневался.

— Не женат. Но тебе не стоит даже смотреть в его сторону, Теона. Ты слышала о чародее по прозвищу Лютый?

Она неопределенно повела плечом. Слышала? В глуши? Навряд ли. Однако прозвище говорило само за себя.

— Это он и есть, — добавил Карл, по-своему расценив ее молчание. И вдруг смягчился: — Теона, присмотрись к кандидатам. Можешь подумать, но недолго. Я переговорю кое с кем, а когда освобожусь, ты дашь ответ.

— Да, ваше величество.

А что еще она могла сказать?!

Присмотрись…

Теона забилась в угол, схватив с подноса проходящего мимо слуги бокал. Ей хотелось пить, и она подумала, что там вода или фруктовый напиток. Вино! И даже не разбавленное. Теона с трудом отдышалась и отставила бокал. Однако этот глоток придал ей уверенности.

Несмотря на совет короля, она не сводила глаз с лорда Коулли. Мало того, ее тянуло к нему. Так странно…

Теона прошлась по залу. Улыбнулась одному мужчине, другому. Ответила на вопрос третьего. И сама не заметила, как остановилась напротив лорда Коулли.

— Милорд…

Он смерил ее удивленным взглядом и брезгливо отвернулся.

«Теона, беги!» — мелькнуло в голове.

— Милорд, разрешите…

Его раздражение напугало Теону чуть ли ни до обморока, но она не двинулась с места.

— Нет, — процедил он сквозь зубы. — Не разрешаю.

И, не дожидаясь, когда Теона отойдет, ушел сам, грубо задев ее плечом.

Она не понимала, что происходит. Навязываться мужчине? У всех на глазах? После предупреждения короля? Позорище!

Но… но…

Прикосновение лорда Коулли обожгло. Теона была слабым магом, ее тотем — всего лишь маленькая белая мышка, на большее силы не хватало. Однако то, что она ощущала сейчас — сродни колдовству. Кожу покалывало, внутри разлилось тепло и необъяснимая легкость. И влечение… Несмотря на поведение лорда Коулли, Теону тянуло к нему. И она шла следом, как привязанная.

Пока ее не остановил король.

— Теона, ты выбрала? — спросил он строго.

— Да, ваше величество, — ответила она, не веря, что осмелилась.

— Кого же?

Лорд Коулли стоял неподалеку, беседуя с кем-то из ее женихов.

— Его… — Теона показала в их сторону.

— Лорд Бердар? Хороший вы…

— Нет! — Теона испугалась, ее неправильно поняли.

И, чтобы у Карла не оставалось сомнений, она подошла к лорду Коулли и взяла его за руку.

— Его, — повторила она, чувствуя, как земля уходит из-под ног.



Глава вторая

Альтан скучал.

Он искренне не понимал, зачем Карлу понадобилось его присутствие на «отборе женихов» для очередной дочери свергнутого короля Генриха. Однако приказы его величества не обсуждают. Хорошо, что Карл не пытался женить его самого.

Идея пристроить отпрысков Генриха, конечно, неплохая. Они расселились по всей стране, Альтан лично проверял отчеты о каждом. Трое сыновей, один из которых, впрочем, погиб во время смуты. Двое других принесли магическую присягу Карлу, получили должности. Рядом, под присмотром — это правильно. И девять дочерей! Пятеро достигли совершеннолетия, а младшей всего три года. Старших решено выдать замуж за своих, проверенных людей. Дабы исключить возможные притязания на трон.

Тоже правильно. И милосердно. Ведь гораздо проще запереть их в каком-нибудь монастыре.

Только зачем Карлу Альтан?

Они дружили… с детства. Отпрыск королевской крови и сын простого воина. Это потом Альтан выучился на чародея, когда в нем проснулась сила. Титул и земли он получил позже, в награду за заслуги. А последняя битва убила его зверя, сделала калекой. Так что толку от его присутствия в королевском замке нет. Однако Карл держал его при себе.

Альтан поморщился, вспоминая, чего лишился. Магическое выгорание окончательно его ожесточило. Окружающие и раньше страдали из-за его тяжелого характера, а теперь…

Девчонка выбрала самый неподходящий момент, чтобы завязать знакомство. Интересно, где ее воспитывали? Кто она? Ах, да… Теона, чья мать зверски убита за мнимую измену. Генрих был патологически ревнив. Опекун — лорд Гейл. Он не смог привить девице приличные манеры? Или она слабоумная?

Спустя пять мину Альтан окончательно уверовал, что девица Теона ненормальная. Не иначе, как демоны заставили ее назвать своим женихом его, Альтана.

— Ваше величество… — тихо прорычал он, высвобождая руку и отталкивая Теону.

Она упала в объятия Карла, жалобно всхлипнув.

— Ну, ну… потише, Аль. Ты ее напугал.

Он?! Напугал? Какого демона Карл так печется о ненормальной девице? Помнится, первым двум сестрам он даже не дал право выбора, назначив им мужей.

— Прошу прощения, ваше величество, — отчеканил Альтан. — Но мы, кажется…

Он не договорил. Теона вдруг рухнула ему в ноги, чуть ли ни касаясь лбом пола.

— Милорд, пожалуйста, — лепетала она. — Пожалуйста…

Было от чего остолбенеть. Все разговоры в зале стихли, и в полнейшей тишине Карл сам поднял Теону и прижал к себе.

— Тише, девочка, успокойся, — услышал Альтан. — Все будет хорошо, я обещаю.

Что-то тут нечисто. Альтан надеялся, что Карл не заставит его жениться на ненормальной из-за того, что испытывает к ней теплые чувства. Может, тихо исчезнуть, пока король успокаивает Теону?

— Пойдем. — Карл подал Теоне руку. — Альтан, ты тоже. Ей сейчас тяжело разорвать контакт.

Что за бред?! Он же не намекает, что… Что-о-о?! Да не может быть!

Оказалось, что может.

Карл отвел Теону в ее комнату. Лично! Проследил, чтобы ее напоили успокоительным с капелькой сонного зелья и уложили в постель. Альтан стоял рядом, терпеливо дожидаясь объяснений. Хотя зачем они? Уже и так все ясно. Непонятно только, что со всем этим делать.

Откровенно говоря, Теона хороша собой. Белокурая нежная девушка: хрупкая, воздушная, красивая. Как там говорят? Глаза, как глубокие озера? И губы, словно созданные для поцелуев. Будь он иным, он бы взял ее в жены. Но он не имеет права, как раз потому, что такую девушку нельзя обижать.

А ему нельзя жениться. Никогда.

Теона уснула, и Карл поманил Альтана за собой, привел к себе, предложил вина. Альтан отрицательно покачал головой, отказался и от угощения.

— Ваше величество, я…

— Иди к демонам, Аль… — Карл устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — Мы же договаривались.

— Карл, кто она тебе?

Если он настаивает, то можно без обиняков. Чего время терять?

— Родственница, — буркнул Карл. — Ты же знаешь.

— И? — не отступал Альтан.

— И дочь женщины, которую я любил.

— Твоя дочь?

— Нет! — Карл раздраженно на него посмотрел. — Генриха… Он забрал Лию к себе, когда понял, что я… — Он махнул рукой. — Это все уже неважно. И к тебе не имеет никакого отношения.

— Правда? — Альтан скептически приподнял бровь.

— Я был бы счастлив отдать ее человеку, в котором уверен, как в себе. Я знаю только одного такого — тебя. Но я никогда… Слышишь, Аль? Никогда не попросил бы о такой услуге.

Альтан криво усмехнулся.

— Тогда зачем?

— Я надеялся, что кто-нибудь из девушек окажется твоей истинной. Тебе нужна жена, что бы ты там не…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Не нужна! — прорычал Альтан. — Мне и истинная не нужна. Неужели ты не понимаешь? Я ничего не чувствую!

— Правда? — Кажется, Карл искренне огорчился. — А я надеялся, что…

— Нет!

— Но Теона тебя почувствовала. Первый шок пройдет, ты же знаешь. Она станет спокойнее…

— Это ее проблемы, — отрезал Альтан. — Я ничего не могу ей дать. Проще лишить ее зверя, чем вернуть моего. Поставь блок, выдай замуж за хорошего человека. На меня не рассчитывай.

Карл молчал. И смотрел как-то нехорошо, по-королевски.

«Прикажет… — тоскливо подумал Альтан. — Он уже все решил».

— Ты хорошо чувствуешь себя без магии? — мрачно поинтересовался Карл.

— Издеваешься?!

— И предлагаешь юной девушке испытать то же самое?

— Не сравнивай. Моя сила против ее…

— Да, да… — Карл кивнул. — Ты — могучий чародей, а она всего лишь маленькая мышка. Хорошо, Альтан, я тебя услышал. Уходи.

— Ваше вели…

— Ты хотел уехать в свой замок. Можешь отправляться.

— Карл!

— Это не опала, Аль. Ты же давно просил, а я… я хотел, чтобы ты уехал с женой, которая будет тебя любить. Ты же запрешься в замке, а семья… семья не дала бы тебе одичать. Но ты прав, я не должен был настаивать. Прости.

— Карл, я не мечтаю об одиночестве. Я не способен любить. Совсем, понимаешь? Я сделаю Теону несчастной.

— Ты не можешь знать наверняка.

Но он уверен. Это Карл не все знал о своем друге. Альтан никогда не говорил с ним о своих особенных предпочтениях.

— Прости.

— Но любить необязательно. Рядом с тобой Теоне будет спокойнее, и не придется блокировать ее зверя. Ты ее не обидишь, этого достаточно.

Альтан скрипнул зубами. Карл искусно заманил его в ловушку!

Единственное, чего он не мог знать заранее, так это того, что девчонка почувствует свою истинную пару.

— Я женюсь на ней. — Альтан дернул воротник, сжимающий горло. — С правом развода, если через год она не понесет ребенка.

Влечение к истинной паре со временем должно исчезнуть, ведь чувства не будут взаимными. А уж о том, чтобы Теона не забеременела, Альтан позаботится.



Глава третья

Свадьба…

Свадьбы не было.

Как и любая девушка, Теона мечтала о любви. Она прекрасно знала, что реальность бывает жестокой: договорные браки привычны не только среди знати, но и среди простого люда. Но ведь случается и любовь? Вот, к примеру, лорд Гейл и его жена. Теоне тоже могло повезти.

Даже если без любви, то есть уважение, привязанность. Красивое платье. Ритуал, закрепляющий союз мужчины и женщины. Гости, подарки. И… первая брачная ночь.

Миледи рассказывала, что происходит, когда муж и жена ложатся в одну постель. Теона не глупая простушка, она не будет плакать и сопротивляться, хотя и боязно, конечно же. Неизвестность всегда пугает.

Только ничего не было.

После выходки на приеме у короля Теона проснулась в тревоге. Она осознавала все: и то, что вела себя возмутительно, и то, что влечение к лорду Коулли не исчезло.

А он сидел рядом, у кровати. И смотрел на Теону, брезгливо кривя губы.

— Я выйду, чтобы вы могли привести себя в порядок и одеться, — произнес он, убедившись, что Теона проснулась. — Постарайтесь держать себя в руках и не устраивайте истерику.

Теона неуверенно кивнула и почувствовала, как запылали щеки. Стыдно, но… сама виновата. Лорд Коулли считает, что она истеричка, и хлопнется в обморок, если его не будет рядом.

Без него она ощущала неудобство: какую-то щемящую тоску. Однако немедленно бежать следом уже не хотелось. Возможно, кто-то воздействовал на нее… в шутку? Теона слышала, что среди магов есть менталисты, способные управлять человеком, как куклой. Но правда это или страшная сказка для детей?

Лорд Коулли пригласил Теону на завтрак. Был вежлив и обходителен, но ее не обманули его манеры. Взгляд прожигал насквозь: ненавистный, холодный, осуждающий. Теона нервничала и не могла проглотить ни кусочка. Даже жаль, блюда подали изысканные, и пахли они одуряюще вкусно.

— Милорд, позвольте принести вам свои искренние извинения…

Теона устала от гнетущей тишины и решила, что лорд Коулли именно этого и ждет — ее извинений.

— Не позволяю, — отрезал он и отложил нож и вилку. И добавил, к удивлению перепуганной девушки: — Вам не за что извиняться.

Серьезно? Тогда почему он здесь?

— Вы не виноваты в том, что ваш тотем почувствовал истинную пару, — продолжил лорд Коулли.

— Но…

— Не перебивайте. Так вы не поняли?

— Я не думала, что такое возможно, — пролепетала Теона. — Мой тотем… он… вот…

Она протянула руку, и на ладони появился маленький белый мышонок, воплощение ее магической силы. Он уселся на задние лапки, а передними потер мордочку. Смешно зевнул… и спрыгнул с ладони на стол. Шустро перебирая лапками и лавируя между посудой, мышонок побежал к лорду Коулли. И забрался к нему на рукав. И выше. Пока не очутился на плече. Ткнулся носом в шею…

Теона наблюдала за ним, как завороженная. Сила вышла из-под контроля, а мышонок ластился к мужчине. Истинная пара… Значит, это отражение ее желаний?

— Отзови, — глухо прорычал лорд Коулли. — Немедленно!

Она вздрогнула… и обиделась. Зачем он так? Пат, так Теона называла мышонка, никогда не шел к чужим. Его можно прихлопнуть одним движением руки. Это она, Теона, боялась лишиться силы.

Пат растворился в воздухе.

— Больше никогда так не делай! — Лорд Коулли отчитывал ее, как ребенка. — Никогда, поняла? Я не хочу его видеть.

Она кивала, потому что слова застревали в горле. И, кажется, догадалась о причине злости. Милорд рассердился, потому что его истинной парой оказалась мышь. Ведь он чародей, а их тотемы — крупные звери. Наверное, над ним будут смеяться.

— Мы можем как-то… все отменить? — поинтересовалась Теона, справившись с разочарованием.

— Я чем-то тебя не устраиваю?

Вопрос прозвучал с издевкой. А еще она заметила, что милорд перешел на «ты».

— Скорее, я вас… — ответила она с горечью.

И откуда только взялась смелость?

— Проблему легко решить, если убить твою мышь. Связь возникает на магическом уровне, это совпадение полей…

Теона перестала понимать, что ей говорят. Убить мышь? Лишить ее силы? Это то же самое, что отрубить руку или ногу! Да лучше сразу голову! Теона почти не дышала, а в ушах набатом звучало: «Убить». И ведь он… не шутит.

— Теона! Тео!

Она очнулась, когда лорд Коулли чувствительно тряхнул ее, схватив за плечи.

— Успокойся, я не буду этого делать. Я женюсь на тебе. Вернее, мы заключим брачный договор, на год.

— А-а?..

— А потом видно будет. Протяни руку.

Лорд Коулли завязал на запястье кожаный браслет.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Что это? — выдавила Теона.

Вроде бы женам дарят… кольца?

— Я не могу все время тебя сопровождать, — раздраженно ответил милорд. — Это амулет с частичкой моей крови. Ты не будешь страдать в мое отсутствие.

Кажется, она смогла поблагодарить за заботу.

Теона немного поплакала, когда к ней пришел лорд Гейл, но он не понял ее грусти.

— Найти истинного — это счастье, детка, — сказал он. — У лорда Альтана репутация жестокого человека, но это потому, что он чародей и воин. Он никогда не причинит вреда своей истинной.

Теоне хотелось верить, что все так и будет. Она сможет стать хорошей женой: она умеет вести хозяйство, планировать бюджет, руководить слугами, рукодельничать, знает, как принять гостей. Ее магия слаба, но позволяет лечить кое-какие болезни, ставить несложную защиту, наблюдать…

Лорд Гейл подарил на память золотое украшение и вручил мешочек с монетами.

— Приданное за тобой дает король, — пояснил он. — То, что принадлежит тебе по праву. А это от нас, оставь себе. Вдруг пригодится…

А еще его величество поручил лорду Гейлу заботу о младшей сестре Теоны, не родной — единокровной. Тоже утешение, ведь своих детей у них с женой нет. Но отбыть домой вместе с девочкой велел немедля, не дожидаясь свадьбы предыдущей воспитанницы.

Тогда Теона думала о свадьбе, а королевские приказы не обсуждают.

Лорд Гейл уехал, и на следующий день Теона подписала брачный договор. Лорд Коулли любезно пояснил каждый пункт, но она и так все поняла: это не настоящий брак. Магического ритуала не будет. Теону берут во временное пользование, и через год она получит развод, если не родит лорду ребенка.

Унизительно. Но Теона проглотила обиду. Год — долгий срок. Она будет хорошей женой, и лорд привяжется к ней. Он же ее истинный…

В этот же день муж забрал ее из королевского замка в городской дом.

Теона не интересовалась приданным. Зачем? Ей противно все, что принадлежало ее отцу. Пусть муж распоряжается ее имуществом. Она и деньги, подаренные лордом Гейлом, отдала бы ему, но он не спрашивал, а Теона сунула мешочек в сундучок с вещами, да и забыла о нем.

Муж позаботился обо всем: выделил Теоне отдельные комнаты, нанял служанок, прислал портниху и сундук, полный богатых тканей.

— Через несколько дней мы уедем в мой замок. Закажи себе все необходимое — одежду, белье, обувь. И красивое платье. Его величество желает видеть тебя на приеме в честь окончания смуты.

— Но разве…

— Теона, это формальность, — поморщился муж. — Твои сестры тоже вышли замуж, этот праздник нужен, чтобы продемонстрировать всем, что дети не отвечают за грехи родителей.

— Я не…

— Забудь, — отмахнулся муж. — Все, что тебе нужно, это приготовить наряд.

Теона хотела сказать, что не считает казненного короля отцом, но муж посчитал, что она так глупа, что не понимает очевидного. И снова обидно. Вот только нормальных отношений на обиде не построить.

— Альтан, я могу тебя…

Она впервые решилась назвать мужа по имени.

— Не можешь! — рявкнул он, не дослушав. — Милорд или лорд Альтан, с должным уважением!

Так им никаких отношений не построить.

— Простите, милорд, — поправилась Теона, незаметно сжав кулаки. — Прошу дать мне совет. Я ничего не знаю о здешней моде. Какое платье мне…

— А я откуда знаю? — неподдельно удивился муж. — Советуйся с женщинами, это меня не касается.

Потом он ушел, сославшись на дела. Теона обсудила с портнихой фасон будущего платья, весьма откровенного. Но ведь мода позволяет, и мужу все равно? В Теону словно демон вселился, хотелось отомстить Альтану за все унижения. Хотя бы надев платье, которое подчеркнет ее достоинства и сделает желанной для всех мужчин на королевском приеме.

Правда, позже она раскаялась и передумала. И, ожидая мужа в спальне, решила изменить фасон.

Альтан не пришел — Теона провела ночь в одиночестве.



Глава четвертая

Глупа и бестактна.

Безжалостный приговор, но Альтан сознательно выискивал отрицательные черты в своей… жене.

Жена, адский пламень!

Правило номер один: не думать о Теоне, как о жене. Это договорной брак, через год они расстанутся.

Правило номер два: отталкивать Теону при любой попытке сближения. Пусть она его возненавидит!

Благими намерениями…

Альтан не сомневался, что с девушкой не будет никаких проблем. Договор подписан, Теона переехала в его дом и получила все, в чем нуждалась: слуги, вещи, драгоценности. Пусть занимается гардеробом, рукодельничает… Чем там еще занимаются леди? Только чтобы не попадалась ему на глаза!

Теона не навязывалась. Но в те редкие минуты, что они оставались наедине, Альтан скрипел зубами и боролся с желанием немедленно сделать ее своей.

Нет, он так и не чувствовал ее, как истинную. Он видел красивую девушку, и она принадлежала ему по праву. Он понимал, что Теона хочет понравиться. В ее взгляде не было ни страха, ни ненависти. Только непонимание и обида, и это он, Альтан, причинял ей боль словами.

А еще она не плакала и не капризничала. Ценное качество для юной леди, не привыкшей к дурному обращению. И, конечно же, подкупало доверие, ведь она позволила своему зверьку…

Альтан со всей силы впечатал кулак в стену, возле которой стоял. Содрал кожу на костяшках пальцев, но не почувствовал боли. В таком состоянии либо хватать меч и тренироваться до потери сознания, либо отправляться к городской стене, в женский дом.

Он предпочел бы тренировку, хотя бы для того, чтобы не оскорблять невинную девушку, пусть она и не узнает об этом. Но где? В городском доме нет удобной площадки, а в королевском замке не удастся остаться незамеченным.

Альтан недолго колебался. Безопасность Теоны важнее, чем ее честь. Ему нужно успокоиться, иначе он не совладает с собой. Никто ничего не заподозрит, он всегда осторожен.

Несколько дней Альтан удачно избегал встреч с Теоной. Она пыталась поговорить, однако он ссылался на дела и не пускал ее на свою половину. Просьба? Пусть передаст, он постарается исполнить ее желание.

Теона ни о чем не просила, и чаще всего сидела за рукоделием, как докладывали слуги.

В день королевского бала Альтан зашел на половину жены… и остолбенел. Теона ждала его, полностью готовая к выходу. Но…

Адский пламень!

Полностью оголенные плечи и руки. Платье, обтягивающее фигуру, как перчатка. Разрез… до колена!

Альтан не следил за модой, но вроде бы замечал, что леди стали носить открытые платья. Но не настолько же! И не его жена!

А краска на лице?! Да у проституток из женского дома и то… А тут… И губы! И прическа…

— Что-то не так? — нервно спросила Теона.

— Кувшин с водой и таз, — велел Альтан служанке внезапно севшим голосом.

Требуемое возникло из ниоткуда в ту же секунду. Альтан сгреб Теону в охапку и заставил наклониться над тазом. Служанка лила воду на руки, и Альтан смывал краску с лица жены. К слову, Теона не сопротивлялась, притихла, как… мышка. Альтан ощущал, как она дрожит.

Умыл и дочиста вытер лицо жестким полотенцем. Прическа намокла и растрепалась, но ее все равно нужно переделывать. А вот платье…

— Другого наряда, как я понимаю, нет? — прорычал Альтан.

Теона сглотнула и отрицательно покачала головой. Он с удовольствием запер бы ее дома, сославшись, к примеру, на болезнь, однако не мог, Карл быстро раскусит обман.

— Разрез зашить. Немедленно! — рявкнул Альтан служанке. — И достать шали.

Теона молчала, закусив губу. Она не проронила ни звука, когда ей расчесывали волосы, спеша и от этого выдирая пряди. Безропотно позволила завернуть себя в шаль, совершенно не подходящую по цвету к платью. И только жмурилась, когда разгневанный муж подходил ближе.

«Боится, что я ударю, — догадался Альтан. — И ведь есть, за что! Как можно быть такой глупой… курицей?!»

— Я сожалею, милорд, — выдавила Теона, когда они сели в экипаж.

— Поговорим, когда вернемся домой, — мрачно пообещал Альтан.

Ее стоило отругать за глупость. Его жена никогда не будет выглядеть, как проститутка!

— Я спрашивала… вашего совета… — упрямо продолжила Теона. — Моя вина лишь в том, что я доверилась тем, кто не отказался… со мной поговорить.

— Позже, — раздраженно бросил Альтан.

И задумался. Девушка приехала из провинции, где вела уединенный образ жизни. Была ли она хоть на одном подобном приеме? Скорее всего, нет. Она нуждалась в помощи, а он перепоручил ее… служанкам.

Не глупая — наивная.

Альтан покосился на Теону: она сидела ровно, выпятив подбородок. В глазах — ни слезинки, хотя он весьма грубо с ней обошелся. И только руки, чинно сложенные на коленях, слегка подрагивают.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Мы ненадолго, — вполне миролюбиво произнес Альтан. — Я скажу его величеству, что ты неважно себя чувствуешь. Главное, чтобы нас увидели вместе.

— Как вам будет угодно, милорд, — сухо ответила Теона.

Над ней смеялись. Альтан слышал сам, как за спиной перешептывались, мол, у Лютого жена — замухрышка, чисто мышь… серая. Никакого вкуса. И Теона слышала: он видел, как она бледнеет и изо всех сил сжимает кулачки.

Знать осмелела. В другое время они побоялись бы открыто насмехаться над Лютым. А теперь что? У него нет силы — так, пустышка. Надо увозить Теону из столицы, иначе заклюют.

— Мне жаль, что ты приболела, Теона, — сказал Карл, когда до них дошла очередь. — Я хотел пригласить тебя на танец. — Он улыбнулся и подмигнул Альтану: — Если муж разрешит.

— Прошу прощения, ваше величество, — ответила Теона, склонившись в поклоне.

— Это я виноват, — добавил Альтан. — Не уследил.

Он придерживал Теону за талию, поэтому заметил, как ее передернуло.

Адский пламень! Кто бы ему еще рассказал, как загладить вину перед женщиной. Подарить что-нибудь? Золото? Отрез на платье? Меховую накидку?

Это противоречило обоим правилам. Альтан думал о Теоне, как о жене. Если бы ему было все равно, то он позволил бы ей ехать к королю накрашенной и полуобнаженной. Если бы ему было все равно, он не сожалел бы о том, что она кусает губы вместо того, чтобы улыбаться.

— Задержитесь ненадолго в столице, — попросил Карл. — Будет еще один прием, для иностранных гостей.

Альтан предполагал, что на обратном пути Теона устанет держать лицо, расслабится… и расплачется. Но она сидела так же прямо и так же дрожала, как будто дома ее ждало нечто ужасное.

— Тео, иди спать. Я распоряжусь, чтобы тебе подали что-нибудь легкое на ужин.

— Вы хотели поговорить со мной, милорд, — напомнила она.

— В этом нет необходимости. Ты предупредила, что ничего не знаешь о моде, я не сумел тебе помочь.

Она опустила взгляд и сцепила руки за спиной.

— Мне нужно кое в чем признаться…

Альтан открыл дверь в кабинет, и пригласил туда Теону.

— Милорд, все так, как вы сказали, кроме… платья, — выдохнула она скороговоркой. — Я вас обманула. Платье… это специально.

Отлично! У него под носом бунт, а он ни сном, ни духом!

— И зачем? — поинтересовался Альтан, устраиваясь за столом.

— Чтобы вы разозлились…

Девчонка определенно не понимает, что с ним нельзя играть в такие игры.

— Разозлился. И что дальше?

— Обратили бы на меня внимание… — почти прошептала Теона.

Он ждал извинений, но она молчала.

— Ты собираешься просить прощения, Тео?

— Нет! И если… если вы не приходите… если я вам не нужна…

Она одарила его сердитым взглядом.

«Взъерошенный мышонок», — с необъяснимой нежностью подумал Альтан.

— То что, Тео? Договаривай.

— Зачем вы взяли меня в жены? — Она в раздражении притопнула. — Если вам так противна моя мышка, то… то обошлись бы браслетом!

— Теона! — взревел Альтан, поднимаясь.

Как бы он не умилялся смелости мышонка, разговаривать с ним в таком тоне он никому не позволит.

Теона выбежала из кабинета и понеслась к себе.

— Тео!

Он пошел за ней, но негодница захлопнула дверь перед его носом. Это разозлило его сильнее, он ворвался в спальню… и замер на пороге. Упав на кровать, Теона плакала — горько, навзрыд.

И Альтан отступил — тихо шагнул назад и закрыл дверь, прощая ей эту выходку.



Глава пятая

Мужчины не любят слез.

Леди Гейл повторяла эти слова так часто, что Теоне казалось, пророни она при муже хоть слезинку, и можно забыть о нормальных отношениях. Она и крепилась… пока терпение не лопнуло.

Святые заступники! И о чем она думала, нарываясь на скандал?

Теона тяжело переносила то, на что обрек ее Альтан. И, главное, она не понимала, почему так. Вернее, предполагала…

Странно распорядилась судьба, дав ей в спутники могущественного чародея. Немногие владели магическим даром: Теоне эта способность передалась в наследство от отца. И любой лорд был бы рад тому, что у наследника будет капля королевской крови. Любой, но не Альтан. Жена с тотемом-мышью — это унизительно.

Других причин Теона не находила, как ни старалась.

Она смогла привлечь внимание мужа, даже высказала ему все, что думала. Почти все… Однако облегчения это не принесло. Ее выставили посмешищем на королевском балу. Нечего и мечтать, что сплетники об этом забудут! И, наверное, ей еще повезло, что муж не поднял на нее руку.

Лорд Гейл никогда не обижал миледи, но Теона видела, как на кухне повар бил по лицу свою помощницу за какую-то оплошность. Слышала, как одна горничная хвасталась другой, что после побоев муж дарит подарки. Да и леди Гейл читала вслух письма от своей двоюродной племянницы, которая вышла замуж и жаловалась, что ее поколачивают. В общем, Теона знала, что Альтан мог ее наказать.

И все же плакала она не от страха, а от обиды. Она хотела стать если не любимой женой, то хотя бы нужной. Все эти истинные пары… Сказки для глупых детей!

Утром Альтан передал приказ немедленно явиться к нему в кабинет, однако там Теона застала не его, а незнакомого мужчину. И он копался в ящиках стола.

— Кто вы? — строго спросила она.

Даже если это родственник или друг, рыться в чужих вещах некрасиво. И уж тем более подозрительно, что мужчина отпрыгнул от стола, услышав голос Теоны. Она заметила, как он дотронулся до оттопыренного кармана.

— Я зову мужа! — заявила Теона и шагнула к дверям, но мужчина одним прыжком догнал ее и вцепился в рукав платья.

— Пожалуйста, миледи, не надо! — взволнованно зашептал он. — Я все верну! Все!

Он сунул ей в руки кошель с монетами.

— Вы вор? — изумилась Теона. — Я немедленно…

— Я секретарь лорда Коулли. Просто я… мне… Боги, я не вор! Прошу вас, ничего не говорите мужу! Может, я вам пригожусь…

Теона не сомневалась, что ей следует обо всем рассказать Альтану. Шутка ли, вор в доме! Но что-то заставило ее подумать, стоит ли?

Молодой мужчина, приятной наружности и прилично одетый. Служит… давно? Навряд ли такой человек, как лорд Коулли взял в дом проходимца. Может, у него… обстоятельства? А еще Теоне не помешала бы помощь. Мужская. А кто знает лорда Коулли лучше, чем его слуга?

— Я разберусь, — пообещала она, швыряя кошель обратно в ящик стола.

И вовремя, в кабинет быстро вошел Альтан.

— Доброе утро, Теона. Эмиль, ты еще здесь?

— Уже бегу, ваша светлость.

— Постой. Познакомься, леди Теона, моя жена.

— Рад знакомству, миледи.

— Тео, мой секретарь Эмиль Ларуа.

Теона ограничилась кивком, приличия это позволяли.

— Можешь воспользоваться его услугами, если захочешь написать опекунам.

— Благодарю, милорд. Это было бы кстати.

Ловко! Письменные принадлежности у Теоны есть, но она не сомневалась, что любое ее письмо будет прочитано мужем. А так даже ухищряться не надо! Впрочем… Она все равно не собиралась рассказывать правду о своей семейной жизни, хотя добрый совет ей сейчас не помешал бы.

— После шести он в твоем распоряжении, Тео. Эмиль! Ты еще здесь!

После рыка хозяина секретаря словно ветром сдуло.

— Присаживайся, — предложил Альтан Теоне.

И она опустилась на стул, предчувствуя недоброе. Может, все же следовало рассказать о том, что делал Эмиль?

— Я говорю, ты слушаешь, — предупредил Альтан.

Теона подавила вздох. Иначе, видимо, невозможно.

— Да, мой лорд, — ответила она.

— Я выяснил, кто давал тебе советы по поводу наряда и внешнего вида, уволил служанку и отказался от услуг портнихи.

Теона прикусила губу. Да, они советовали… но по ее просьбе. Муж слишком строг. Однако она промолчала.

— Завтра к тебе придет женщина с хорошими рекомендациями. Меня заверили, что у нее безупречный вкус. Прислушайся к ее мнению. Она приведет девушку, которая будет твоей личной горничной. С остальной прислугой я разберусь сам.

— Благодарю, милорд.

А что еще она могла сказать? Альтан наконец-то проявил заботу, а не выполнил обязанность. Не этого ли она хотела?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— И еще. Тебе нужна компаньонка.

— Э-э?

— Не перебивать! — Альтан негромко шлепнул ладонью по столу. — Это не обсуждается. Я написал твоим опекунам, они помогут. У меня нет таких… знакомств. Это должна быть женщина из провинции, не испорченная столичной жизнью.

— Да, но… — растерянно произнесла Теона.

— Я же просил не перебивать, — вздохнул он. — Хорошо, спрашивай.

— Зачем мне компаньонка? Разве в замке… мало дел?

— Какими делами ты собралась там заниматься? — вкрадчиво поинтересовался муж.

— Я могу вести хозяйство, следить за слугами. — Теона выпятила подбородок. — Меня научили управлять…

— Забудь, — отмахнулся он, перебивая. — Шить, вышивать и гулять по окрестностям — вот все твои дела. Там нет никаких балов и развлечений. Так что компаньонка тебе понадобится, будет с кем поговорить, в конце концов.

Забыть? Теона разочарованно смотрела на мужа. Похоже, ей уготована роль безделушки: поставить в угол, иногда смахивать пыль, а для лучшей сохранности приставить соглядатая.

— А… вы? — спросила она, набравшись смелости.

— Что я?

— Вы будете со мной… разговаривать?

И все же она не решилась произнести «делить одну спальню». Впрочем, Альтан и так все понял, потому что потемнел лицом.

— Я буду делать то, что сочту нужным, — сухо произнес он. — И попрошу впредь вести себя скромнее. И не повышать на меня голос. Никогда!

— Но я не понимаю! — выпалила Теона в отчаянии, тут же нарушая очередное правило. — Что не так? Ведь мы же истинная пара? Я — ваша истинная, вы не можете так… Почему я… а вы — нет?

Губы Альтана побелели, а глаза превратились в два бездонных черных колодца. Теона даже испугалась такой перемене. Похоже, она опять перегнула палку, и муж не просто зол… Он в ярости?

— А ты не знаешь? — процедил он, прожигая ее взглядом.

— Не знаю о чем? — пискнула она, вжимаясь в стул.

— Не знаешь, что я ничего не чувствую, потому что у меня нет силы?

— То есть… как? — ахнула Теона. — Ты же…

Она замолчала, потому что ярость на лице Альтана сменилась растерянностью. Он откинулся на спинку стула и произнес устало:

— Действительно не знаешь. Мышка, откуда ты?

Теона не знала, что сказать, но он и не ждал ответа.

— Прости, я думал, ты знаешь.

Извиняющийся Альтан пугал Теону сильнее, чем Альтан в ярости.

— Расскажешь? — робко попросила она.

Однако он отрицательно покачал головой.

— Нет, Тео. Спроси… да хоть Эмиля. Он знает правду и не будет ее приукрашивать. И не говори об этом со мной.

— Никогда… — прошептала Теона одновременно с ним.



Глава шестая

Альтан — чародей, лишившийся силы.

Теона с трудом дождалась вечера. В назначенный час муж прислал Эмиля, однако она не собиралась тратить время на письма.

— Рассказывай! — воскликнула Теона, едва секретарь устроился за столом.

— Миледи, уверяю вас, я не вор…

— Об этом позже, — перебила она его. — Расскажи мне о муже.

— О вашем? — зачем-то уточнил Эмиль.

— А у тебя есть муж? — рассердилась Теона. — Конечно, о моем!

— Эм… Миледи, я не уверен, что…

— Он велел рассказать!

Теона в нетерпении притопнула, но глядя на растерянное лицо секретаря, все же объяснила:

— Эмиль, я ничего не знаю о лорде Коулли. Я жила далеко от столицы и, честно говоря, новости меня не интересовали. Я вообще ничего не хотела знать о том, что здесь происходит! У меня есть на то свои причины. Вот так и получилось, что я не знаю, в какой битве мой муж потерял… — она запнулась, но все же закончила: — своего зверя.

— О, так вот в чем дело… — протянул Эмиль. — Что ж, об этом я могу рассказать.

— Да, пожалуйста! — Теона уселась напротив него.

— Лорд Коулли — единственный чародей, поддержавший восстание. Нет, вообще не единственный, были и из простых… Но из Королевской гильдии чародеев он единственный, кто не побоялся выступить против короля Генриха. Само собой, ему пришлось противостоять всем остальным.

Теона слушала, затаив дыхание.

— Ему помогали, но вы же понимаете, миледи… Лорд Коулли силен, но в Королевской гильдии было несколько чародеев почти равных ему по силе. Чтобы победить в неравной схватке, он пожертвовал своим зверем.

— Как?! — Теона прикрыла рот ладонью.

— Был взрыв, который уничтожил всех, кто участвовал в сражении. Лорд Коулли чудом спасся. Вы, наверное, знаете, если энергия преобразуется…

— Знаю… — прошептала Теона, перебивая. — Чародей теряет силу, это называется… выгорание…

— Вот, собственно, и все. — Эмиль достал чистый лист бумаги. — Будем писать?

— Нет. Подожди здесь, мне надо к мужу.

Теона вскочила и бросилась вон из комнаты, но Эмиль каким-то неведомым образом оказался у нее на пути.

— Миледи, не так быстро, — попросил он. — Пожалуйста.

— Я скоро вернусь, — пообещала Теона и попыталась его обойти.

Не тут-то было! Эмиль не давал ей и шагу ступить.

— Миледи, не знаю, зачем вам понадобился муж, но боюсь, что в порыве вы расскажете ему…обо мне.

— Эмиль, я же обещала разобраться! — возмутилась Теона.

— Да, но… Мне будет спокойнее, если вы сначала разберетесь, а потом пойдете к мужу.

Теона раздраженно фыркнула, однако вернулась на свое место.

— Хорошо, говори.

— В общем, я…

Эмиль выглядел смущенным, и Теоне это нравилось. Он не прятал взгляд, не суетился, не пытался казаться убедительным.

— Сам не знаю, что на меня нашло, — пробурчал он. — У меня мама… заболела. И нужны были деньги, срочно. Я подумал, что успею вернуть… Но… хорошо, что вы вовремя меня остановили, миледи.

Она сразу ему поверила. Не будет же человек врать о здоровье матери? Оступился, бывает…

— Мне жаль. — Теона размышляла, как ему помочь. — Эмиль, у меня кое-что есть…

— О, нет! Нет, миледи. Я ничего не возьму, — запротестовал он.

— Но как же… мама?

— Я сделал то, что должен был сделать сразу. — Он покраснел чуть сильнее. — Попросил помощи у милорда. И он не отказал. Но мне не хотелось бы, чтобы он знал… Клянусь, это никогда не повториться!

— Я прослежу, чтобы не повторилось, — твердо ответила Теона. — И ты мне должен!

— Благодарю, миледи.

— Жди здесь, я скоро вернусь.

— Миледи, возможно, не стоит беспокоить лорда Коулли? — осторожно намекнул Эмиль.

Определенно, он прав. Теона знала, что Альтан не обрадуется визиту.

— Стоит, — упрямо произнесла она и отправилась на половину мужа.

Теона разбередила рану, которая толком не успела затянуться, но Альтан ее не винил. Мышка не притворялась, ее искреннее изумление было сродни удару в пах. Пожалуй, только теперь Альтан осознал, во что вляпался. Мало того, что он обзавелся ненужной женой, так она еще и ребенок! Не по возрасту, конечно. Милая, нежная и доверчивая девочка — что может быть хуже для такого извращенца, как он?

Альтана злило, что Теона занимала все его мысли. Возможно, если бы его зверь был жив, и он сам испытывал бы влечение… возможно, он смог бы… измениться… Потому что он скорее сдохнет, чем испоганит жизнь наивному ребенку!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Внутренние демоны уже нашептывали: «Зачем ты сопротивляешься, Лютый? Кто мешает тебе спать и с женой, и с любовницей?»

Альтан не знал, что мешает. Да все так живут! Если не все, то многие. А он не хотел, даже думать об этом противно. Вот любовница без жены — это выход. Он никогда не сделает Теону своей, чтобы потом ничто не помешало ей выйти замуж за достойного человека. Должен быть способ избавиться от калечной истинной связи!

Похоже, теперь это вопрос принципа.

Надо дождаться королевского бала, подарить Теоне праздник. А потом увезти ее в замок, наладить быт… и вернуться в столицу. Ей будет хорошо в южных теплых краях, а Альтан примет предложение и займет должность преподавателя боевых искусств в академии чародеев, и заодно прошерстит библиотеку в поисках средства от «магической любви». Время от времени придется навещать Теону, обновлять амулет…

Вода остыла, и Альтан вылез из чана, потянулся за полотенцем. Его внимание привлек какой-то шум за дверью.

— Не смей до меня дотрагиваться! — рычал смутно знакомый девичий голос.

Мужчина, вероятно слуга, что-то ей ответил.

— Мне нужно его увидеть! Срочно! — злилась девчонка.

Мышка?! Теона в его покоях?

Альтан наспех вытерся и выругался: под рукой не оказалось чистой одежды. Она в соседней комнате — там, где Теона!

Он не стал ждать, когда слуга сообразит принести ему чистые штаны: обернул полотенце вокруг бедер и распахнул дверь.

Теона, красная от злости, пыталась обогнуть слугу, преграждающего ей путь. В другое время Альтан посмеялся бы, так забавно выглядело желание обоих добиться своего, не дотрагиваясь друг до друга. Однако сейчас ему было не до смеха.

— Вон! — рыкнул он, обращаясь к жене.

Теона застыла на месте: точь-в-точь испуганный мышонок, зато слугу как ветром сдуло.

— Я сказал — вон, — повторил Альтан, чеканя слова.

Теона его не слышала. Ее взгляд растерянно скользил по его обнаженному телу. Адский пламень, да ему впору засмущаться?! Мышка впервые видит нагого мужчину. Альтан усмехнулся: пусть посмотрит. Он потерял магию, но не физическую форму. А безобразные шрамы от ожогов должны излечить ее от некрасивой привычки врываться туда, куда не приглашали.

Почти не дыша, Теона подошла ближе.

— Это… после взрыва, да? — спросила она чуть слышно.

И протянула руку, явно намереваясь дотронуться до шрама.

— Чего ты добиваешься, Тео? — процедил Альтан, хватая ее за запястье. — Что за поведение? Хочешь, чтобы я тебя запер?

Теона вздрогнула, как будто только что его услышала. Альтан испугался, что причинил ей боль, и отпустил руку.

— Я уйду. Но я уже здесь, поэтому сделаю то, за чем пришла.

— Нет. Ты уйдешь немедленно, и…

Он осекся, потому что Теона опустилась перед ним на колени. Она плевать хотела на его приказ! И… его тело среагировало на женщину, склонившуюся у ног. Член налился так, что выпирал бугром, и мокрая ткань полотенца не могла это скрыть.

К счастью, Теона склонила голову.

— Ты что творишь, женщина? — просипел Альтан, борясь с желанием схватить негодницу в охапку, бросить на кровать, задрать юбки и…

— Пожалуйста, не перебивай, — попросила Теона.

Просьба сама по себе вопиюще возмутительная, да к тому же произнесена она была тоном, полным отчаянной решимости. Альтан онемел, то ли поражаясь, то ли восхищаясь наглостью Мышки.

— Я пришла, чтобы поблагодарить. Возможно, ты возненавидишь меня за непослушание, но, скорее всего, отнесешься с презрением к тому, что я благодарю тебя за смерть отца.

— Я его не убивал.

— Я знаю. — Теона все же подняла голову, чтобы поймать его взгляд. — Но если бы не ты, никто не смог бы… Я… я мечтала о том, что найдется мужчина, который отомстит… — Ее глаза наполнились слезами, и она закончила едва слышно: — За смерть моей мамы.

— Я не мстил!

Альтана разрывали противоречивые чувства: сочувствие, злость и желание.

— Я знаю, — повторила Теона. — Ты уничтожил защиту, принеся жертву… Не ради меня, но я никогда этого не забуду. Спасибо, Альтан.

Она обняла его ноги, прижимаясь щекой к бедру.

— Теона… — простонал он, стараясь не шевелиться.

Негодница нарушила правила — все, до единого! Она ворвалась в его личное пространство, проигнорировала однозначный приказ, обращалась на «ты» и по имени. И плевать хотела на запрет никогда не говорить о битве!

И все же Альтан понимал, что не накажет ее за непослушание. В поступке Теоны было столько искренности, что оттолкнуть ее не представлялось возможным. Как?! Особенно после того, как Мышка, жалобно всхлипнув, призналась:



— Я хотела бы обнять вас по-настоящему, милорд. И поцеловать тоже. Но вы ведь не позволите, правда?

Альтан стиснул зубы и отрицательно качнул головой.

— Простите… — Теона поднялась с колен. — Я выйду, да? Мне подождать за дверью?

— Зачем? — выдавил он.

— Вы же не оставите без внимания мое… безобразное поведение.

На миг ему показалось, что во взгляде Мышки промелькнула усмешка. Нет, показалось. Это слезинка блеснула и скатилась по щеке. Теона смахнула ее раздраженно.

— Иди к себе, Тео.

А что еще он мог сказать?!

Она кивнула и ушла. Альтан сорвал полотенце, вернулся в мыльню и сунул голову в бочку с ледяной водой.

Глава седьмая

Выходка с нарушением правил, установленных мужем, осталась безнаказанной.

Теона не хотела показаться невежливой или неадекватной, просто желание произнести слова благодарности оказалось сильнее доводов рассудка. И она готова была заплатить любую цену за свое поведение.

Но Альтан не появился: ни для того, чтобы наказать, ни для того, чтобы простить. Он словно забыл о ее существовании. Не запер, ни в чем не ограничил, но не навещал. Возможно, и есть… наказание?

Зато часто заходил Эмиль. Приносил короткие послания от Альтана: «Надеюсь, ты в добром здравии. Если что-то нужно, сообщи секретарю». Теона не решалась ответить, что хочет видеть мужа. В конце концов, он ясно дал понять, что жена ему не нужна.

Теона грустила.

Она пыталась отвлечься, занявшись гардеробом, но в итоге доверила все женщине, которую прислал Альтан. Не спасало и рукоделие: она часами могла сидеть над узором, не сделав ни стежка. Как-то Эмиль принес от Альтана разрешение посетить ярмарку и кошель с монетами, но она никуда не пошла, а деньги отослала обратно.

Она научилась прятаться за занавесью у окна и наблюдать за крыльцом, поджидая момент, когда Альтан выходит из дома или возвращается. Единственная возможность его увидеть — сверху, издалека, но и это лучше, чем ничего.

Она вспоминала: широкие плечи и грудь в безобразных шрамах, вздувшиеся вены на руках… Темную полоску волос, убегающую от пупка вниз, под полотенце… И когда успела рассмотреть?

Обидно…

Это ее мужчина. Она мечтала хотя бы дотронуться до его смуглой кожи — рукой, губами… Почувствовать запах… Уютно устроиться в объятиях…

Теона убеждала себя, что ее влечение — лишь побочный эффект от магии. Она понимала, что ее не любят, не хотят. Она лишь досадное недоразумение, с которым лорду Коулли приходится мириться. И все же не теряла надежды.

Как-то утром, «проводив» Альтана, Теона спустилась на кухню к поварихе. Один из советов леди Гейл гласил, что муж всегда должен быть сыт, а время от времени его следует баловать какими-нибудь блюдами собственного приготовления. Повариха вполне справлялась с обязанностями, но Теона решила, что пришло время показать свои умения. Альтан непременно должен попробовать ее кексы с цукатами и пряностями. Она приготовит их, а вечером отправит ему корзинку с запиской…

До кухни Теона не дошла.

Идя по коридору, она услышала разговор за приоткрытой дверью. В подсобном помещении беседовали две женщины. Судя по характерному шипению и запаху свежего белья, там располагалась гладильня. Теона не стала бы подслушивать, но речь, похоже, шла о ней.

— А чего ее жалеть? — громко возмущалась одна из женщин. — В ней дурная кровь тирана. Его величество слишком добр, все это отродье нужно было казнить вместе с папашей!

— Тише, Феб! — раздраженно прикрикнула на нее другая. — Что ты несешь? Дети не отвечают за грехи родителей. Тео — милая девочка, юная и кроткая.

— Вот и пусть радуется, что попала в приличный дом, — пробурчала Феб. — Что ты за нее заступаешься, Элина?

Теона прикрыла рукой рот, стараясь не дышать. Ей очень хотелось дослушать разговор до конца. Элина — ее горничная, та самая, которую прислал Альтан, а Феб, видимо, работает внизу. Теону не знакомили со всей прислугой.

Грохнул утюг.

— Мне ее жаль! — сердито ответила Элина. — Она… как вдова при живом муже. Вернее, вечная невеста! Тоскует целыми днями, вздрагивает, когда кто-то подходит к дверям ее комнаты. Все ждет милорда.

— А он ее не навещает?

— Милорд ходит к любовнице.

— А ты откуда знаешь?

— Если мужчина игнорирует жену и каждый вечер уходит из дома, то он ходит к любовнице, — отрезала Элина.

— Вот видишь! — воскликнула Феб. — Милорд брезгует девчонкой, несмотря на ее красоту и молодость. А потому что дурная кровь! От такой и детей иметь страшно…

Дальше Теона слушать не смогла — попятилась назад и убежала наверх, стараясь не шуметь.

Это ужасно! Ей и в голову не приходило, что Альтан ненавидит ее из-за отца. А ведь Феб, скорее всего, права! Так и есть…

Теона заперлась в спальне и упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Она не сдерживала слез. Если все так, то до Альтана ей не достучаться. И никакая истинная связь не поможет!

Она проплакала бы весь день, однако не хотелось, чтобы слуги заподозрили неладное и доложили обо всем мужу. Возможно, Теона наивна, но глупой она себя не считала. Люди любят наговаривать на других, особенно, если завидуют, об этом она знала. Надо поговорить с Альтаном, даже если он в очередной раз не захочет ее слушать. Но только после того, как она узнает про любовницу. Есть ли она вообще, для начала?

К возвращению Элины Теона привела себя в порядок. Весь день она просидела за пяльцами, терзая нитки и путая узор, а вечером, когда пришел Эмиль, набросилась на него с расспросами. О нет, она не интересовалась любовницей. Навряд ли один мужчина выдаст другого, да и вообще ответит на такой щепетильный вопрос.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Эмиль, куда по вечерам ходит милорд?

Теона старательно делала вид, что ей это любопытно не сильнее, чем все остальное. Она часто задавала вопросы Эмилю, пытаясь больше узнать о муже.

— Не знаю, миледи.

— И даже предположений никаких нет? Может, к друзьям? Поиграть в кости? В карты?

— Увы, миледи. Я могу предполагать так же, как и вы, но ничего не знаю наверняка.

— Он ничего не просил мне передать?

— Нет.

— Эмиль, ты помнишь о долге?

— Д-да… — Он растерянно на нее посмотрел. — Вы о чем-то хотите попросить?

— Хочу. — Теона крепко сжала кулаки. — Я хочу проследить за мужем. Сегодня вечером. И ты мне поможешь!

— Нет, это невозможно.

— Да, — возразила она. — Иначе я расскажу мужу о краже.

— Не расскажете. Он рассердится и на вас, потому что вы скрыли правду.

— Плевать! — Теона не собиралась отступать. — На меня он накричит, а тебя уволит! Тебя не возьмут ни в один приличный дом.

— То, о чем вы просите… Это невозможно. — Эмиль стоял на своем. — За неудавшуюся кражу милорд меня выгонит, а за то, что я помогал его жене следить за ним — убьет.

— Он ничего не узнает.

— А если с вами что-нибудь случится?

— Эмиль! Я и прошу о помощи, чтобы ничего не случилось. Ты сможешь меня защитить.

— Нет.

— Хорошо… — Теона нервно прошлась по комнате. — Уходи.

— Вы передумали? — настороженно поинтересовался Эмиль.

— Нет. Я пойду одна.

— Миледи, это неразумно…

— Я пойду. Не сегодня, так в другой день. Даже если ты обо всем доложишь милорду, я все равно сделаю по-своему. — Она не скрывала отчаяния. — Дождусь подходящего момента и…

— Хорошо, — вздохнул Эмиль, перебивая. — Я пойду с вами. Но как вы себе это представляете? Вы из дома не выйдете без ведома слуг!

Теона снисходительно улыбнулась: у нее было время все обдумать.



Глава восьмая

Незаметно покинуть дом — самая простая часть плана.

Страшно представить, что будет, если Альтан заметит слежку. Страшно довериться Эмилю, который в любой момент мог донести хозяину о том, что задумала Теона. Страшно узнать о том, что муж ходит к другой женщине, игнорируя свою истинную. Да, он рассказал, что не испытывает никаких особенных чувств к Теоне, однако это не объясняло то, что он ее не хочет.

Зато слова служанки объясняли.

Дурная кровь.

Отчаяние толкало Теону на безрассудный поступок, но оно же придавало сил. Она не представляла, что будет потом, после того, как она узнает правду, и не желала безвольно плыть по течению, надеясь, что все как-нибудь уладится.

Эмиль вернулся к назначенному времени. Судя по тому, что за его спиной не полыхал яростью взбешенный Альтан, Теону не предали.

— Принес? — нетерпеливо спросила она.

— Да, но…

— Давай!

Эмиль подал ей темную шелковую маску, и Теона быстро спрятала ее под накидкой.

— Все ужинают?

— Да, но…

— Пойдем!

Теона специально выбрала время, когда прислуга собиралась внизу на ужин. Ее саму уже покормили, и она предупредила Элину, что ляжет пораньше, так как устала. И запретила той заходить в комнату, сославшись на чуткий сон. Если повезет, отсутствия миледи никто не заметит.

Теона на цыпочках спустилась по лестнице, за спиной тяжело вздыхал Эмиль.

— Открывай! — прошептала она, остановившись перед дверью.

Теону не запирали, она в любой момент могла покинуть дом, однако на ночь активировали магическую защиту от непрошенных гостей, и Теона знала, что амулеты на нее не настроены и распознают, как нарушительницу.

— Миледи, но лорд Коулли давно ушел. — Эмиль не спешил выполнять приказ. — Куда мы пойдем?

— Открывай, — повторила она.

Теона предусмотрела и это. Еще днем она улучила момент и пробралась на половину мужа. Ей не понадобилось бродить по комнатам: то, что она искала, валялось на диванчике в первом проходном помещении. Несмотря на то, что погода стала теплее, по ночам все еще случались заморозки, и, уходя вечером, Альтан всегда надевал один и тот же плащ с меховой подкладкой. К нему Теона и прикрепила конец поисковой нити.

Муж не мог ни заметить, ни почувствовать магию — на это и был расчет.

Перед тем, как выйти на улицу, Теона надела маску и накинула на голову глубокий капюшон. Прохладный воздух ударил в ноздри, в горле защипало.

— И что дальше? — проворчал Эмиль. — Куда идти?

Теона повернула левую руку ладонью вверх, и на ней появился белый мышонок. Его хвостик дрогнул и вытянулся, указывая направление. Эмиль только присвистнул от удивления.

— Пойдем.

Теона решительно зашагала по узкой улице. Эта часть города по ночам слабо освещалась фонарями, установленными на домах.

— Миледи! — Эмиль бросился следом. — Постойте, миледи…

Он преградил ей путь.

— Что еще? — глухо спросила Теона.

— Хорошо, вы выбрались из дома. Вы даже найдете место, где находится лорд Коулли. А дальше что?

— Все зависит от того, где он. — Она повела плечом. — Если в королевском замке, то я, скорее всего, ничего не узнаю. Если в каком-нибудь доме, то я вернусь туда днем и расспрошу… жильцов, соседей. К сожалению, нить растает к утру, иначе я не рисковала бы… так.

— Вы в своем уме? — возмутился Эмиль. — Хорошо, вам меня не жаль, но за такое милорд убьет и вас! Пусть не убьет, но… Он суров, миледи. Зачем вы нарываетесь?

— Я должна знать правду. — Теона сделала попытку его обойти, но безуспешно. — Может, самое время кричать? — разозлилась она. — Давай, останови меня! Позови слуг! Пусть все узнают, зачем я ушла из дома. Кое-кто даже обрадуется и с наслаждением будет наблюдать, как муж меня наказывает!

— Кто обрадуется? — насторожился Эмиль.

— Неважно… — Теона поежилась. Накидка не спасала от прохладного ветра. — Эмиль, я не смирюсь, ни сейчас, ни позже. Или помоги, или не мешай. Иди, куда хочешь. Я ничего не скажу о тебе.

Он выругался сквозь зубы, но отступил в сторону и подал Теоне руку.

Эмиль был прав, ничем хорошим эта вылазка не закончится. Альтан выпорет ее, когда обо всем узнает: сегодня или потом, неважно, это лишь вопрос времени. Закон позволяет мужу воспитывать жену побоями за поведение, порочащее честь и достоинство фамилии. А Теона именно этим и занималась — порочила, отправившись на ночную прогулку с мужчиной.

И все же какая-то неведомая сила толкала Теону в спину, заставляя спешить. Вперед, за Альтаном. За правдой, что никому не принесет облегчения.

Поисковая нить привела их к дому у крепостной стены.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Что это за здание? — спросила Теона.

Эмиль молчал. В свете факела, который им пришлось зажечь, его лицо казалось мрачным, и было заметно, как желваки гуляют по скулам.

— Я же все равно узнаю, — добавила она упрямо.

— Женский дом, — ответил Эмиль едва слышно.

Теона поняла, что это означает. Она слышала о женщинах из таких домов — они занимались тем, что удовлетворяли мужчин за деньги.

Она пошатнулась, и Эмиль подхватил ее под руку.

— Я должна туда попасть.

— Это безумие, миледи.

Безумие. С этим не поспоришь.

Но Теона обезумела, ее не волновали последствия. Попасть в дом, увидеть мужа собственными глазами, убедиться, что он предпочитает юной и невинной жене шлюх.

— Ты не поможешь? — Она с трудом сглотнула тугой комок, образовавшийся в горле.

— Нет.

— Хорошо, я сама.

— Миледи, я уведу вас силой!

— Я буду сопротивляться и кричать. На шум… выйдут.

Она не была уверена, что это сработает.

— Если вам нужен скандал, есть более простые способы…

— Нет, — перебила Эмиля Теона. — Нет. Я хочу убедиться, что он там, и все.

Мимо них прошла смеющаяся парочка — прямо к крыльцу женского дома. Кто-то вышел на стук. До Теоны долетали обрывки фраз, по которым она поняла, что парочка сняла комнату на пару часов.

— Мы тоже так можем? У тебя есть деньги? — Она вцепилась в Эмиля. — Я отдам.

— Есть, — неожиданно ответил он. — Только молчите, миледи, хорошо?

Теона кивнула.

Оказалось, что попасть в женский дом просто: достаточно заплатить за комнату, «чтобы приятно провести время». Эмиля и Теону провели на второй этаж. В тесной комнатке, освещенной масляной лампой, из мебели была только кровать.

— И что дальше? — тихо спросил Эмиль, когда они остались одни.

— В коридоре никого нет. — Теона выглянула за дверь. — Я пойду искать мужа.

— Стучать в каждую дверь?

— Нет, у меня же есть Пат. — Она опустила мышонка на пол. — Он приведет, куда надо.

Пат не подвел, шустро подбежал к нужной двери. Теона недолго колебалась: глупо отступать, проделав такой путь. Она сосредоточилась, чтобы видеть глазами мышонка. Ему проще попасть в комнату незамеченным.

Снизу все казалось огромным и непонятным. Впереди кровать, а на полу валяется женская одежда. Теона не только видела глазами Пата, но и слышала, и обоняла. Комната пропахла потом и духами с мускусом. Тяжело дышал мужчина, стонала женщина.

Теона увидела знакомый плащ. Можно уходить: она убедилась в том, что муж ей изменяет. Хотя это невозможно назвать изменой, ведь Теона — жена только на бумаге. Однако она заставила Пата взобраться на спинку кровати.

Легко цепляясь коготками за дерево, мышонок залез наверх и замер, всматриваясь в происходящее. К счастью, здесь тоже горела лампа. Или, наоборот, к сожалению? Теона пришла в ужас от того, что увидела.

На кровати лежала обнаженная женщина. Ее руки были привязаны к изголовью, а ноги широко разведены. На груди и бедрах — кровоподтеки. Альтан сидел сбоку, в одежде. И вводил женщине между ног рукоять кинжала!

Теона чуть не закричала, зажимая рот рукой. Ее выбросило из Пата, в глазах потемнело…

— А-а-а! — Из-за двери раздался громкий женский визг. — Там мышь! Мышь! А-а-а!

Теона едва сообразила развеять мышонка, но убежать не успела. Дверь распахнулась, Альтан выскочил в коридор, схватил Теону и сорвал с ее лица маску.



Глава девятая

Глупая, бесстыжая, наглая… негодница!

От немедленной расправы Теону спасло не чудо — стечение обстоятельств.

Во-первых, она потеряла сознание. Не иначе, как от страха. И немудрено! Как долго она подглядывала? Что успела увидеть? О том, что подумала, у Альтана не было сомнений.

Во-вторых, Альтан не хотел поднимать шум и привлекать внимание обитателей и посетителей женского дома. Чудо случится, если никто не узнает, что жена следила за ним и наблюдала, как он развлекается с любовницей. И к демонам его репутацию! О своей бы подумала! Хорошо, ума хватило надеть маску.

В-третьих, Альтан никогда не позволял ярости брать верх над разумом. Он с малых лет обучался воинскому искусству, и жизнь научила его трезво мыслить в любой сложной ситуации.

Теона свое получит… потом. Когда он обеспечит ее безопасность и во всем разберется.

Альтан подхватил падающую девушку на руки. Хорошо бы занести ее в комнату. Но куда? Не к любовнице же!

От неловкой ситуации его спас Эмиль. Конечно, Эмиль! Как же еще Теона смогла попасть в женский дом!

— Ты за все ответишь, — мрачно пообещал Альтан, укладывая Теону на кровать в пустой комнате.

— Отвечу, — согласился Эмиль.

— Приведи ее в чувство и сделай так, чтобы не кричала, когда очнется, — велел он. — Я скоро вернусь.

Женский дом следовало покинуть немедленно, однако Альтан должен развязать женщину, с которой играл, и заплатить ей.

— Знакомая мышка? — Она позволила себе шутку, растирая затекшие руки.

— Ты ничего не видела. — Альтан бросил на кровать кошель с монетами. — Там больше, чем обычно. И поверь, найду и придушу, если появится хоть один слух.

Она кивнула, и кошель исчез, как будто его и не было.

Теону рвало. Наверное, от страха. Или от омерзения? Эмиль придерживал ее и что-то негромко говорил. Успокаивал? Вот уж кого действительно хочется придушить, так это его. Как он такое допустил? Он отвечал за безопасность Теоны, Альтан ему доверял… Впрочем, с этим тоже нужно разбираться.

Позже.

— Помоги, — коротко бросил он Эмилю.

Хотел перехватить Теону, но вовремя остановился. Прикоснется — и она снова упадет без чувств. Так что умыться ей помогал Эмиль, а Альтан только лил воду из кувшина.

— Успокоилась?

Как Альтан не старался, вопрос прозвучал угрожающе. Теона отрицательно помотала головой. Что ж, это честно. И ему далеко до спокойствия, куда уж ей.

— Мы должны убраться отсюда. Чем быстрее, тем лучше. И желательно бесшумно, — добавил он.

— Д-да… — Она клацнула зубами. — Я постараюсь.

— Можешь идти?

— Да.

А вот это спорно. Впрочем, чтобы выйти из здания, много сил не потребуется, лишь бы выдержки хватило.

— Надевай маску. — Он швырнул ей кусок ткани. — И молчи, чтобы не случилось.

К счастью, до дома они добрались без приключений. Теону пришлось нести на руках, но это ожидаемо. Ее поступок ужасен, но потрясение не может пройти бесследно. Теона глупая, бесстыжая… и все же женщина.

Всю дорогу она жалась к Альтану, вместо того, чтобы трястись от отвращения. Наверное, это объяснимо: каким бы мерзавцем он не был, она чувствует его, как истинного.

Дом спал. Возвращаясь, Альтан обходился без помощи слуг, поэтому его никто не ждал и не встречал.

— Почему тебя не хватились? — тихо спросил он Теону.

— Думают, что я сплю…

— Понятно. Иди к себе, и не смей выходить из комнаты, пока я за тобой не приду.

— Нет.

— Что?! — Альтан не смог сдержать крик, но тут же перешел на шепот: — Я не ослышался? Ты осмелилась мне возразить? После того, что устроила?!

— Я должна кое-что сказать. — Теона едва стояла на ногах, однако смотрела на него с решимостью солдата, который может пожертвовать жизнью ради победы. — Это важно!

Альтан поджал губы.

— Эмиль не виноват, — затараторила Теона, воспользовавшись паузой. — Я его заставила. Он…

— Что? Заставила? — Он обернулся к Эмилю. — Она тебя заставила? Она?!

— Альтан, я все объясню, — вздохнул он. — Нам надо поговорить.

Определенно! И без Теоны, которой совершенно не обязательно знать, кто такой Эмиль.

— Я его шантажировала! — стояла на своем негодница.

— Тео, уймись и иди к себе. Немедленно!

— Нет! Ты его убьешь!

Альтан выругался, схватил Теону в охапку и отволок в свою спальню. Эта комната запиралась на ключ и располагалась далеко от кабинета. Они с Эмилем смогут спокойно поговорить. Альтан надеялся, что спокойно, несмотря на то, что руки чесались затеять драку.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Сиди тихо! — рыкнул он на жену. — Услышу крики — заткну рот кляпом.

— Эмиль…

— Цыц! Еще одно слово…

Теона обиженно надула губы. Обиженно! Адский пламень, эта женщина чувствует за собой хоть каплю вины?!

Альтан ретировался в надежде, что Теона ничего не натворит, находясь под замком. Не успеет!

Эмиль ждал в кабинете и встал, едва вошел Альтан. Кажется, готовился получить удар, но Альтан обогнул его по дуге и рухнул на стул в дальнем углу кабинета. Подальше от искушения.

— Слушаю, — коротко произнес он.

— Если кто и виноват в том, что произошло, то ты — первый, — выдал Эмиль и тоже сел.

Смело. Альтан прикрыл глаза и сосчитал до десяти. И только потом попросил:

— Аргументируй.

— Ты взял в жены не девчонку, которую тебе навязали из политических соображений, а истинную. Ты не понимаешь, что ее потребности нельзя игнорировать?

— В смысле?

Что-то такое Эмиль пытался объяснить, когда они договаривались о том, что друг будет охранять Теону. Альтана бесило, что без магии он не может сам заботиться о безопасности жены, Эмиль согласился помочь. Ему он доверял, как себе! И план с секретарем обоим казался удачным решением…

— Ты не слушал. — Эмиль закинул ногу за ногу и скрестил на груди руки. — Что ты вообще знаешь об истинной связи, Аль?

— Почти ничего, — нехотя признался он. — Зачем мне? Я все равно ничего не чувствую.

— Тогда зачем заботишься о Теоне? Тебе же все равно, что чувствует она.

— Мне не… Демоны! Хорошо, объясни.

— Теона нуждается в тебе, как в воздухе. А ты подсунул ей заменитель в виде амулета и рад? Безразличием ты сводишь ее с ума, Аль. Я наблюдал за ней всего несколько дней. Она оживает только в те минуты, когда смотрит в окно и видит тебя на крыльце дома!

— И ты не мог мне сказать? Я же просил…

— Ты не слушал. Услышь теперь! Теона потеряла контроль, но ее что-то спровоцировало. Скорее всего, кто-то…

— Кто?

— Она не сказала.

— Пусть так. Но почему ты ее не остановил?

— Ну… Сначала мне было интересно, как она собирается выйти из дома и следить за тобой. Полезный опыт. Теперь я знаю, что твоя жена умело управляет своим слабым зверьком.

— Погоди, так это она… сама?

— Представь себе, да. Изобретательная леди. Ты ушел из дома с путеводной нитью на плаще.

— Ты должен был ее остановить!

— Я хотел. И да, я виноват перед тобой, Альтан. Я догадывался, что Теона найдет тебя у женщины. Но она заслуживает лучшего обращения! А достучаться до тебя можно было только так…

— Достучался? — сердито буркнул Альтан. — Молодец! Вот в чем ты прав, так это в том, что Теона заслуживает лучшего. Ты даже не представляешь, что она увидела.

— И представлять не хочу! Сами разберетесь. Она простит тебе все, что угодно, потому что ты для нее — бог.

Это несправедливо. Никакой он не бог, наоборот. И эта любовь… Она больная, ненастоящая. Она ломает Теону, несмотря на его благие намерения.

— В твоей мышке храбрости и решительности — на десятерых котов, — добавил Эмиль. — И я был рядом, ничего плохого с ней не случилось бы.

— Случилось, — выдавил Альтан. — С ней случился я.

— Не преувеличивай.

Он преуменьшает. Эмиль не знает всей правды. Впрочем, если Теона захочет рассказать о том, что видела в женском доме, то правду узнают многие.

— Аль, прости, но так было нужно.

— Я понял.

— Подыскать охранника? Я знаю ребят, которые выполнят любой приказ и не нарушат…

— Погоди, а ты? Ты… отказываешься?

— М-м-м… Хочешь рассказать Теоне правду о нашей дружбе?

— Это условие?

— Это необходимость. Иначе как ты объяснишь ей то, что я еще… жив?

Он еще шутит!

— Эмиль, тебе я доверяю, как себе.

— Даже после сегодняшнего? — усмехнулся он.

— Теперь еще больше, — мрачно признался Альтан. — Но я не хочу, чтобы Теона знала о нашей дружбе.

— Честно говоря, я и сам хотел бы остаться. — Эмиль потер висок. — И есть способ… но… непростой.

— Говори.

Альтан поймал себя на том, что прислушивается к тишине в доме. Вроде бы прошло немного времени, но как там Теона? Не случилось бы чего… Ох, демоны! Умело управляет зверем?!

Он привстал, осматривая пол в комнате.



— Не подслушивает, — заметил Эмиль. — Я защиту поставил.

— Говори уже, — взмолился Альтан. — Мне надо к ней!

— Чувствуешь влечение? — Он приподнял бровь.

— Чувствую, что хочется кое-кому всыпать! — рявкнул Альтан.

— О, такую возможность я тебе предоставлю.

Эмиль грустно улыбнулся, а Альтан помрачнел, догадавшись, на какой способ тот намекает.

Глава десятая

Последние силы ушли на попытку защитить Эмиля от разъяренного мужа. Бесполезно, Альтан всегда поступает так, как считает нужным.

Все бесполезно.

Перед уходом Альтан зажег лампу. Теона посмотрела на кровать, на меховое покрывало, обвела взглядом чистую и почти пустую комнату… и опустилась на пол. Ее все еще мутило, хотелось пить, но несмотря на сильную усталость, она чувствовала себя лучше.

Голод отступил.

Теона не знала, как правильно называется чувство, которое она испытывала, когда Альтана не было рядом. Пустота, мучительная потребность видеть его, слышать голос, прикасаться — все прошло, когда муж взял ее на руки. И даже страх и обида ослабли. Амулет помогал плохо, это Теона поняла, когда Альтан впервые ее обнял. Пусть без теплоты и нежных чувств, но все же…

Да, голод. Теперь, когда она «насытилась», стало легче. Жаль, что это произошло из-за необходимости, а не по желанию.

Теона поежилась и плотнее закуталась в накидку. В спальне холодно, но ее знобило еще и от страха. То, что Альтан с ней сделает, волновало ее меньше, чем увиденное в женском доме. Побьет? Запрет? На улицу, наверное, не выкинет, иначе не забрал бы домой. Но что он собирался сделать с той женщиной? И были ли другие…

Теону снова чуть не вырвало. Нет, должно быть какое-то объяснение! Ее истинный — не чудовище. Иначе… В чем она провинилась? За что боги так ее наказали?

Ах, да. Дурная кровь.

Теона плакала, не замечая слез. Лучше бы ее казнили…

— Почему ты на полу?

Альтан вернулся бесшумно и неожиданно. Теона вытерла слезы рукавом, щурясь от света. Она сидела, уткнувшись лицом в колени, и глаза привыкли к темноте.

— Теона!

— Я… грязная, — пробормотала она. — Не хотела пачкать постель.

Альтан рывком поднял ее и усадил на кровать, накинул на плечи меховое покрывало.

— Ты дрожишь, — процедил он в ответ на ее удивленный взгляд.

— Эмиль… Что с ним?

— Тебя это волнует? — усмехнулся Альтан, сделав ударение на слове «это».

— Не только…

— А что еще?

— Та женщина… За что вы ее… убивали?

Теона спрыгнула с кровати и упала на четвереньки: ее снова вывернуло наизнанку.

Альтан ругался. Громко и со вкусом. Потом умывал Теону ледяной водой и поил, и сам вытирал небольшую, пахнущую кислятиной, лужу.

— Я не убиваю женщин.

— Только мужчин?

Теона икнула и клацнула зубами. Умывание ее не согрело, однако прогнало сонливость.

— Пошути мне тут… — Альтан вздохнул: как-то устало и без злости. — Я отпустил бы тебя спать и продолжил разговор завтра, но боюсь, что ты еще что-нибудь придумаешь.

— Нет, но… все равно не усну.

— Тебе так кажется. — Он смотрел на нее хмуро. — Держишься… на одном упрямстве.

Теона чихнула. Альтан закатил глаза и вышел из спальни. Правда, вернулся быстро, но так и не объяснил, куда ходил.

— Если хочешь считать меня убийцей, то возражать не стану, — начал он без предисловий, опустившись на кровать рядом с Теоной. — Я убивал врагов. То, что ты видела — иное. Я хотел оградить тебя… от этого. Но ты шустрая и пронырливая! Как твой… зверек.

— Я не понимала, почему не нужна, — пробормотала Теона.

— Теперь поняла?

Она закусила губу и качнула головой, потом передумала и кивнула.

— И? — Альтан тут же потребовал ответа.

— У тебя… любовница, — выдавила она.

Это ничего не объясняло. Почему лорд, известный чародей и один из героев восстания, предпочитает девку из женского дома жене, леди королевской крови?

Ах, да. Дурная кровь.

— А-а-а… — протянул Альтан. — Вот оно что. Да, Теона, у меня любовница. Мне жаль, что это тебя оскорбляет, но… я не хотел жениться.

И возразить нечего.

— Ты ее любишь? — выдавила Теона.

— Нет. Порой даже ненавижу.

— Почему?

— Зависимость, — непонятно ответил Альтан.

И Теона разозлилась.

— Ты можешь объяснить? Я не глупая, я пойму. Не заставляй гадать, не говори загадками!

— Теона! — угрожающе прорычал он. — Не забывайся.

Она поджала губы. Какая разница, сколько еще правил она нарушит?

— Что ты знаешь о сексе? — неожиданно спросил Альтан.

— Почти ничего. — Она чуть не добавила: «Твоими стараниями», но вовремя прикусила язычок. — То есть, миледи объясняла… что это.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Могу представить. Так вот, Тео, то, что ты видела — тоже секс. Грубый, грязный, болезненный. Жесткий. Он не похож на то, что леди ждет от мужа. Но другой мне не нужен.

Теона ошеломленно молчала. Секс? Тыкать кинжалом между ног… это все равно, что заниматься любовью?

— Да, я виноват, — продолжал Альтан каким-то глухим бесцветным голосом. — Я не могу иначе. Хотел оградить тебя от этого. У нас договорной брак, через год я дам тебе развод, ты останешься девственницей. Я найду тебе хорошего мужа.

— Ты же мой… истинный, — тихо отозвалась Теона. — Я не смогу без тебя.

— Я найду способ разрушить связь.

— Способ только один. Вернее, два. Тебе нужно убить либо меня, либо моего зверя.

— Откуда ты знаешь? — рассердился он.

— У лорда Гейла большая библиотека.

— Я разберусь! — упрямо повторил Альтан. — Если нужно, я буду проводить с тобой больше времени, но на иное не рассчитывай. Это в твоих же интересах.

Теона так не считала. Жить, довольствуясь крохами? В то время как муж развлекается с любовницей? Покажите жену, которой это понравится!

— Ты сказал… зависимость? — сглотнув, спросила она. — Эта женщина… она единственная, кто может терпеть… насилие?

— Я не насильник, Теона, — процедил Альтан. — Она единственная, кому нравится то, что я с ней делаю.

— Нравится?

— Демоны, почему я обсуждаю это с тобой?!

— Потому что я твоя жена? — предположила Теона. — Потому что я узнала, что ты мне изменяешь? Или потому что я — твоя истинная. Откуда ты знаешь, может быть… мне тоже…

— Что — тоже? — не выдержал Альтан, так как она замолчала.

— Понравится… — пояснила Теона шепотом.

— Что? — переспросил он.

— Понравится то, что нравится тебе.

Альтан снова ругался. На этот раз — вполголоса, устало и… как-то по-женски, причитая. Теона покорно соглашалась, что она дерзкая, наглая и бесстыжая. И ее плохо воспитали. И она распустилась и творит, что хочет, потому что он многое ей прощал. В итоге он заявил, тяжело вздохнув:

— Тебе не понравится.

Теона набралась смелости и предложила попробовать.

— Если не получится, дашь мне развод, как и хотел.

— Тебя не возьмут замуж, — напомнил Альтан.

— Возьмут, если его величество прикажет. — Теона не сомневалась, что так и будет. — Или он определит мне иную участь.

— А как же связь?

— Ты найдешь способ ее разорвать, — уверенно произнесла она.

Она попросит кого-нибудь убить ее зверя. Или умрет от тоски. Но жить без Альтана не сможет, определенно.

— Нет.

— Но почему? — огорчилась Теона. — Ты не принуждаешь, я сама…

— Ты не представляешь, что я потребую.

— Расскажи.

— Беспрекословное подчинение.

— Это несложно.

— Да? Я просил обращаться ко мне уважительно. Или напомнить, как ты сбежала из дома, чтобы следить за мужем?

— Я исправлюсь…

— Наказания за непослушания.

Теона едва сообразила, что это следующее требование.

— К-какие, милорд? — Если исправляться, то лучше сразу.

— Разные. Неприятные. Болезненные.

Он специально ее запугивает?

— Например, за слежку меня следует… — подсказала она, обмирая от страха.

Если запугивает, то у него прекрасно получается.

— Высечь розгами или выпороть плетью. Еще не решил.

Альтан не шутил. Его голос звучал серьезно и… строго.

— Ну… я… — Теона поерзала и вздохнула. — Я думала, вы так и поступите.

— Не поступлю, если не будешь настаивать.

— Буду… — прошептала она и всхлипнула.

Как он не может понять, что она готова на все, лишь бы быть рядом с ним! И вообще, должно же быть и что-то хорошее?

В дверь спальни постучали.

— Кто? — спросил Альтан.

— Милорд, все готово.

Теона вздрогнула, услышав голос Эмиля. Что он там… приготовил?

— Зайди, — велел Альтан.

Теона прикрыла глаза, едва увидела Эмиля. Любоваться синяком, разливающимся под глазом, и разбитыми губами было выше ее сил. И это все из-за нее!

— Ты разбудил горничную? — спросил Альтан.



— Как вы велели.

— Скажи, что ее услуги не понадобятся.

— Но…

— Я сам позабочусь о жене! — рыкнул Альтан. — Пусть через час подадут еду в ее покои. На двоих.

— Да, милорд.

— Иди. Тео? — Он обратился к ней, едва за Эмилем закрылась дверь. — Ты чего зажмурилась?

— Эмиль… Я не хотела, чтобы так… — призналась она.

— Урок на будущее, Теона. Твои поступки имеют последствия, не забывай об этом.

Она не забудет. Но все же Эмиль жив, а она добилась, чего хотела. Иначе что означают слова о том, что Альтан сам о ней позаботиться?

— Об остальном поговорим завтра, Тео. Тебе надо отдохнуть. Пойдем.

— К-куда?

Она только пригрелась и не хотелось вылезать из теплого кокона.

— Я помогу тебе принять ванну и уложу спать.

Теона забыла, как дышать.

— Беспрекословное подчинение, — напомнил ей Альтан, усмехнувшись. И добавил, подхватывая ее на руки: — И все же… ты пожалеешь.

Глава одиннадцатая

Альтан почти ничего не знал об истинной связи — только то, что известно всем чародеям. Подробностями он не интересовался. Зачем? Он изучал боевую магию, а любовь, привязанность, влечение — это не для воина. К тому же, он полагал, что тотемы должны если не совпадать, то хотя бы быть соизмеримыми. Женщин с таким крупным зверем, как у него, попросту не существовало. Так зачем тратить время на то, чего никогда не случится?

Случилась Теона. Мышка с характером тигрицы.

Альтан не имел ничего против ее крохотного забавного зверька, но совпали бы они, если бы его зверь был жив? И, пожалуй, впервые пришла мысль о том, как Теона смогла почувствовать истинную связь, если у него не осталось магии?

Эмиль прав, Альтан беспечно отнесся к появлению жены. Прожить год отдельно друг от друга им с Теоной навряд ли удастся. Если только он не хочет, чтобы она сошла с ума от тоски.

Альтан не хотел.

Он хотел, чтобы Теона улыбалась, а если и дрожала бы, то не от страха, а от желания. А вдруг она права? Истинная может разделить с ним все: и радости, и горести, и сексуальные предпочтения. Адский пламень! Теону испугали его откровения, но не заставили отступить.

Это все связь… не ее желания… но… Ему же не обязательно быть с ней жестоким. До этого он испытывал свои границы, однако не все приносило удовольствие. Он может стать мягче…

Теона осмелела и, когда Альтан взял ее на руки, обняла его за шею и прижалась щекой к плечу. Мышка льнула к нему, не подозревая, каких демонов разбудила. Лишь одно Альтан знал наверняка: если она попросит оставить ее в покое, он так и поступит.

Эмилю он все же врезал: пришлось. Тот настаивал на публичной порке, но Альтан заявил, что этому не бывать никогда, даже если друг отсыплет ему меру золота.

— Теона должна знать, что я на ее стороне, — объяснял Эмиль. — Тогда с любым вопросом, который захочет скрыть от тебя, она придет ко мне.

— Не такой ценой, — отрезал Альтан. — Лучше я расскажу ей правду. Или ты мечтаешь, чтобы тебя приласкали плетью?

— Отнюдь. Я беспокоюсь о твоей жене.

— Есть, кому о ней беспокоиться.

— Но мне она нравится, в отличие от тебя. Может, я развлеку ее, пока ты…

Вот тут Альтан ему и врезал. Эмиль выплюнул кровь… и поблагодарил.

— Хоть так, — сказал он. — Гнев хозяина налицо. На лице…

Альтану захотелось врезать ему еще раз, за провокацию, поэтому он сбежал к Теоне. А потом вернулся и попросил Эмиля нагреть воду для ванны: Теона никак не могла согреться, как бы ни заболела. Почему его? Чародей сделает это быстрее, чем слуги.

Альтан раздевал Теону не спеша. Она пыталась самостоятельно избавиться от одежды, но замерла под его строгим взглядом и опустила руки.

Он распускал шнуровку на платье и жалел, что нельзя разрезать ее кинжалом. Нельзя, потому что Теона достаточно напугана. Она уже узнала сурового и жестокого мужа, пришла пора познакомить ее с мужем ласковым и заботливым.

Оказалось, что быть нежным несложно, а рядом с Теоной… даже хотелось. Она пробуждала в Альтане какие-то необъяснимые чувства. Ее смущение возбуждало, но он не предвкушал какого-то особенного удовольствия. Что умеет невинная девушка? Да ничего. В обморок не упадет при виде обнаженного мужчины — уже хорошо. Но ее можно обучить… воспитать… по своему вкусу… И она будет принадлежать ему — только ему! — и телом, и душой. И вот это заставляло сердце биться чаще.

Кружевная рубашка под платьем… юбки… панталоны… чулки…

Теона закусила губу и всхлипнула, когда его ладонь впервые коснулась ее кожи. Он потратил бы больше времени на изучение тела, если бы жена не мерзла. Но куда спешить, если это все — его?

Маленькие аккуратные ушки, полные вишневые губы и нежные щеки, малиновые от смущения. А во взгляде любопытство и… радость? Хотел бы он знать, о чем она думает.

У Теоны хрупкое и стройное тело. Ее кожа, бархатистая на ощупь, при свете ламп кажется кремовой. Ключицы остры, круглые груди с розовыми ареолами упруги, талия тонка, изгиб бедер плавен.

Альтан подхватил жену под ягодицы и опустил в каменный чан, наполненный горячей водой. Она взвизгнула, чуть не задохнулась — вода приемлемой температуры, но поначалу кажется обжигающей — и расслабилась. Альтан осмотрел полочку с маслами, понюхал несколько баночек, выбрал подходящий запах и добавил масло в воду.

Пришлось раздеться, но только по пояс. Когда-нибудь он примет ванну вместе с Теоной, а сегодня он… ее слуга.

Волосы… Жидкое мыло с тяжелым розовым ароматом. Альтану не понравился запах, но другого не было. Надо будет заменить, Теона должна пахнуть чем-то свежим, воздушным. Может быть, с терпкой горчинкой.

Он с удовольствием гладил ее разгоряченное тело, растирая мыло, и внимательно следил, как она реагирует на прикосновения: как голубую радужку глаз затапливает темный зрачок, как учащается дыхание, как сокращаются мышцы — уже не от холода, а от желания.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Альтан чувствовал удовлетворение. Теона не терпела, а наслаждалась. Смущалась, но не стыдилась. Кончик языка весьма красноречиво облизывал губы, намекая, что она не отказалась бы и от поцелуя. И пальчики на ногах поджимались, когда Альтан касался интимных мест.

О нет, он не будет спешить. Он даст ей время на размышления… и повод, чтобы передумать.

Когда Альтан вытирал Теону, она потянулась к нему взглядом.

«Можно?» — молила она.

Он едва заметно качнул головой:

«Нет».

Теона огорчилась, но послушалась. И так же послушно ела с его рук, хоть и таращилась сонно, борясь с усталостью. Альтан не искал чистую одежду, горничная справится с этим лучше него, а Теоне, завернутой в одеяло, было тепло и уютно в объятиях.

Это понятно и без слов, потому что на ее губах играла улыбка, пусть и слабая от переутомления.

— Я хочу, чтобы ты отдохнула, — сказал Альтан, укладывая Теону на кровать. — Спи, сколько нужно, никто не будет тебя будить. Наш разговор мы закончим завтра.

Он дождался, когда ее дыхание станет ровным и глубоким, но и потом ушел не сразу. Рассматривая спящую Теону, Альтан пытался понять, что же он чувствует. «Ничего» — уже ложь. Любовь? Навряд ли. Это определенно нечто особенное, если вообще не выдуманное. Привязанность? Конечно, нет. Они еще мало знакомы. Любопытство, заинтересованность? О да, определенно. Влечение? Пожалуй…

Впрочем, отшлепать Теону хотелось так же сильно, как и приласкать. Тем более, есть за что.

Эмиль ждал Альтана под дверью его спальни.

— Все в порядке? — спросил Эмиль. — Как Теона?

— Если тебе не хватает второго синяка для симметрии, врежься в какой-нибудь угол, — устало посоветовал Альтан. — И прекрати интересоваться тем, что тебя не касается.

— Она моя подопечная, — возразил Эмиль, но заметив, как зло сощурился Альтан, быстро добавил: — Впрочем, вижу, что теперь Теона не будет страдать от недостатка твоего внимания. Прости, Аль. Мне жаль, но я поступил так…

— Иди… спать! — перебил его Альтан. — Ты все сделал правильно. Спасибо. Завтра я хочу посмотреть, как Тео управляет силой. Ты проконтролируешь?

— Конечно. Сам хотел предложить.

— И еще… Что ты там говорил о провокации? Кто-то спровоцировал Теону следить за мной?

— Скорее всего. Хочешь выяснить?

— Выясню завтра же. Если она спросит, то ты сам рассказал мне о краже.

— Я же говорил, пригодится.

Пригодилось.

— И мне нужны книги, в которых описывается все, что известно об истинной связи.

— Принесу, — пообещал Эмиль.

А вдруг? Чем демоны не шутят…



Глава двенадцатая

Теона цеплялась за сон и не желала открывать глаза. Еще бы! Ей снился Альтан. Он нес ее на руках, обнимал, шептал что-то ласковое…

А потом она вспомнила, что так все и было.

И даже лучше — Альтан больше не шарахался от нее, как от чумы. И хуже… потому что женский дом и любовница мужа тоже не приснились.

Но ведь все в прошлом? Впереди только хорошее?

Теона не знала наверняка, но верила, что у них с Альтаном есть будущее. Правда, муж предупредил, что вчерашний разговор еще не закончен…

Она села и вскрикнула от неожиданности. И натянула на грудь сползшее одеяло, обнаружив, что спала голой.

У кровати сидел Альтан и внимательно смотрел на Теону, перебирая пальцами нить с узелками. Обычно эта нить обернута вокруг его запястья, и Теона принимала ее за браслет.

Муж усмехнулся, качнул головой и потянул одеяло на себя. Теона тут же выпустила его из рук и смущенно покраснела.

— Хорошо выспалась? — спросил Альтан.

— Д-да, милорд…

Она облизала пересохшие губы. Это так необычно: мечтать о внимании мужа, а потом стесняться его любопытного взгляда.

— Жду у себя через час. Не опаздывай.

— Хорошо.

Альтан легко встал, наклонился… и поцеловал Теону в лоб, едва коснувшись кожи губами. Как бы ни сложился предстоящий разговор, муж, похоже, не сердится.

Он ушел — и в спальню впорхнула Элина. Утренний туалет, выбор наряда, прическа… Теона едва успела поесть, чтобы не опоздать к назначенному часу. Она не представляла, о чем пойдет разговор и отчаянно трусила. Может, Альтан уже хочет ее связать? Или наказать за вчерашнее? А если он выбрал… плети?

Слуга проводил Теону в комнату, которую она видела впервые. Пол покрывали ковры, у одной стены стоял шкаф с книгами, на другой висело оружие. У окна — небольшой стол, заваленный бумагами. В кресле у камина сидел Альтан и читал.

Когда Теона вошла, он поднял взгляд, молча указал ей на пуф, стоящий рядом с его креслом и снова уткнулся в книгу. Теона присела и выпрямила спину, чинно сложив руки на коленях. Альтан перевернул несколько страниц, прежде чем дочитал главу до конца и заложил страницу закладкой. И только после того, как отложил книгу, он обратился к Теоне:

— У тебя было время подумать. Ты отдохнула, пришла в себя. Скажи, чего ты хочешь теперь?

— Того же, милорд. — Теона растерянно смотрела на мужа. — Вас.

Отчего-то Альтан поперхнулся и закашлялся. Она даже хотела бежать за слугой, чтобы принесли стакан воды, но Альтан замолчал и окинул ее задумчивым взглядом.

— То есть, тебя не пугает, что я иду в комплекте с плетью?

— Пугает, — честно призналась она. — Но если есть женщины, которым это нравится, я могу быть такой же. — Она помолчала и добавила: — И еще…

— Да, — подбодрил ее Альтан. — Что еще?

— Я верю, что вы не заставите меня пожалеть… о принятом решении… — прошептала она.

— То есть, ты мне доверяешь?

— Да, милорд, доверяю.

— Ох, Тео… — Он тяжело вздохнул. — С тобой никакого терпения не хватит.

— Не надо терпеть. — Она расправила складки на платье.

— А что надо?

— Любить, полагаю. Милорд, я же ваша истинная, хоть вы и не чувствуете этого.

— Ты дерзкая, Мышка.

— Мне кажется, вам нравится.

— Почему?

— Вы смотрите на меня с улыбкой.

— Отнюдь.

— Она во взгляде, милорд.

— И проницательна.

Теона смущенно улыбнулась.

— Выгляни за дверь, пригласи сюда Эмиля.

Теона повиновалась. Секретарь застыл на пороге в ожидании приказа хозяина. Теона хотела бы с ним поговорить, попросить прощения… но не при Альтане. Разрешит ли он им и дальше общаться? Скорее всего, нет. Впрочем, хорошо, что не убил или не выгнал, это куда хуже.

— Прости, Тео. Мне нужно доделать кое-что важное, потом мы продолжим. Эмиль, бумаги готовы?

— Не совсем, милорд…

— Замечательно. — Альтан скривился. — И в чем дело?

— Не хватает кое-каких данных по закупкам в этом месяце… В кабинете я не нашел нужных документов.

— Посмотри там. — Альтан указал на стол. — И заканчивай быстрее, надо передать бумаги по назначению.

— Да, милорд.

Эмиль сел за стол и начал разбирать завал.

— Тео, покажи мне своего зверька, — попросил Альтан.

— Милорд? — переспросила она, решив, что ослышалась.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Что-то непонятно? — Его голос прозвучал обманчиво ласково.

— Вы же запре… — попыталась возразить Теона, но осеклась, заметив, как темнеет взгляд Альтана.

Ох, нет, злить мужа она не хотела. Пат появился на ладони, махнул хвостиком.

— Что ты умеешь, Тео? Можешь показать?

— Немногое, — призналась она. — Самое простое: смотреть и слушать на расстоянии, его глазами и ушами. Двигать небольшие предметы. Путеводная нить. Могу согреть воду в стакане воды или заморозить.

— Атакующие заклинания?

— О нет… Пат умеет только защищать.

— Пат?

— Его так зовут, — смутилась Теона.

— Сможешь передвинуть эту книгу? — попросил Альтан, указав на том, который недавно читал.

Теона сосредоточилась: Пат рассыпался на золотистые нити, и они оплели книгу. Взмах руки — и книга поплыла по воздуху и вскоре упала. Ковер смягчил удар, но Эмиль все же вздрогнул.

— Тяжелая… — виновато пробормотала Теона и бросилась ее поднимать.

— А говоришь, что атакующих заклинаний не знаешь, — фыркнул Альтан. — Приподнять предмет и опустить кому-нибудь на голову — чем не атака? Хорошо, что-то еще?

— Могу активировать лекарственные зелья и заживлять небольшие раны.

— Покажи, — предложил Альтан. — Эмиль, подойди. Разбитая губа — это небольшая рана?

— Д-да… — Теона переводила взгляд с мужа на секретаря и обратно. Что-то не нравилось ей, как они смотрели друг на друга. Альтан вроде бы насмешливо, Эмиль… свирепо.

Она встала и предложила Эмилю присесть. Со свежей ссадиной Теона справилась бы быстрее, со вчерашней пришлось попотеть: убрать омертвевшие ткани, уменьшить отек, и лишь потом свести края, чтобы срастить. Но получилось!

— Благодарю, миледи. — Эмиль склонился перед ней в поклоне.

— Ты закончил? — Альтан не позволил ей ответить.

— Да, милорд.

— Где подписать? — Он подошел к столу, склонился над бумагой, чиркнул пером. — Доставь, куда нужно. На сегодня это все.

Едва Эмиль ушел, Альтан подозвал Теону и долго, пристально всматривался в ее лицо, словно хотел понять что-то очень важное.

— Устала? — поинтересовался он немного погодя.

— Нет. — Она покачала головой. — Пат не забирает много сил, потому что маленький.

— Хорошо. Тео, я подумал о твоем наказании за вчерашнюю… прогулку.

Розги или плеть? Теона почувствовала, как по коже побежали мурашки. Святые заступники! Но ведь она сама согласилась. Даже настаивала!

— И что вы решили, милорд? — рискнула спросить она, потому что Альтан чего-то ждал.

— Стоит закрепить урок. — Муж казался спокойным, но Теона видела, как загуляли по скулам желваки. — Ты упряма, Тео. И должна понять, что я не шучу.

— Но я так и не…

Альтан приложил палец к ее губам, заставляя замолчать.

— Если наказание покажется тебе ужасным, дай мне знать.

— К-как?

— Словами, Тео. Просто скажи, я услышу и пойму.

Она неуверенно кивнула. Ноги подгибались, и уже хотелось умолять мужа о прощении.

Альтан шагнул к двери и запер ее на ключ.



Глава тринадцатая

Альтан увлекся женой.

И знал ведь, что ничего хорошего из этого не получится, оттого и старался держаться подальше, но чем лучше он узнавал Теону, тем сильнее хотелось сделать ее своей. Он едва дождался ее пробуждения, с удовольствием наблюдал за ней… и теперь тщательно скрывал страх.

Если Мышка переживала, как перенесет наказание, то и он — тоже. Однако проверить необходимо, и откладывать… не хочется.

Альтан устроился на кушетке и поманил Теону. Она подошла мелкими шажками, нервно оглядываясь.

— Кого-то ищешь? — мягко спросил он. — Мы одни. Прислуга ничего не услышит.

— Я не вижу… — сдавленно пискнула Мышка и замолчала. — Вы говорили…

Вторая попытка объясниться тоже провалилась, но Альтан догадался, отчего она озирается. Вчера он сердился и упоминал розги и плеть. Глупый маленький мышонок…

— Ложись. — Он похлопал себя по бедру.

Недоуменный взгляд объяснил ему, что Тео ничего не поняла.

— Тебя когда-нибудь пороли?

Тео побледнела, потом покраснела, но все же ответила:

— Да, милорд. Розгой по рукам, когда я…

— Достаточно, я понял, — перебил ее Альтан, поморщившись.

А это не жестокость? Разбивать в кровь маленькие детские пальчики в наказание за какую-либо оплошность…

Теона понурилась, определенно погрузившись в неприятные воспоминания.

— Ложись ко мне на колени животом. — Альтан притянул ее к себе. — Руками обними подушку.

Мышка испуганно вздрагивала, но слушалась.

— Для наказаний удобнее использовать другую часть тела. — Альтан провел ладонью по ее ягодицам. — Воспитательный эффект… лучше.

Он задрал подол платья, приподнял нижнюю юбку. Мышка обеими руками вцепилась в подушку. И напряглась, когда он развязал ленточки и потянул панталоны вниз, обнажая ягодицы.

— Тео?

Тишина.

— Теона!

— Д-да? — Она судорожно перевела дыхание.

— Я хочу убедиться, что ты можешь говорить. — Альтан гладил ягодицы, едва касаясь их пальцами. — И остановишь меня, если понадобиться.

— Да, милорд…

Она немного расслабилась от ласки. Альтан спустил панталоны до колен и погладил бедра. Мышка поерзала, пытаясь сползти с колен. Он хмыкнул и просунул ладонь между ее бедер, заставляя развести ноги. Мышка недовольно запыхтела, сопротивляясь, за что получила первый легкий шлепок.

— Ай! — пожаловалась она.

— Послушные девочки после порки получают награду, — нравоучительным тоном произнес Альтан, укладывая ее так, как считал нужным. — А непослушные стоят на коленях в углу.

Мышка наконец-то смирилась с тем, что ее гладят между ног, и пыхтение сменилось чувственными всхлипами.

— Какую награду? — поинтересовалась она.

— Тебе понравится, — пообещал Альтан и слегка коснулся клитора.

Он мысленно похвалил себя за то, что не стал наказывать Тео сразу. Вчера хотелось выдрать ее за опрометчивый поступок так, чтобы было больно сидеть. Сегодня, успокоившись и разобравшись во всем, он знал, что вина Тео невелика, да и не дело бить жену, когда сам виноват не меньше. Но воспитательный урок пойдет ей на пользу, если не вызовет отторжения.

Альтан начал с легких шлепков, постепенно наращивая темп и силу ударов. И все равно бил вполсилы, внимательно следя за тем, как меняется цвет кожи. Ягодицы быстро порозовели, а потом и покраснели.

Теона вела себя… сдержанно. И это настораживало. Она не визжала, не кричала и не плакала: только вздрагивала от каждого шлепка и стонала в подушку, крепко прижавшись к ней лицом. Вполне вероятно, что она решила показать Альтану, как стойко переносит экзекуцию.

— Тео, — позвал он, остановившись. — Ты в порядке?

Мышка оторвалась от подушки и повернулась к нему. По пылающим щекам текли слезы, а взгляд… метал молнии.

— Ты лупишь меня по заднице! — выпалила она. — И спрашиваешь, все ли в порядке?

Альтан чуть не рассмеялся. Мышка неисправима! И это замечательно. Она дерзит, значит, не сломлена, и желание угодить мужу не сильнее здравого смысла. А то, что она строптива… так даже интереснее. С Мышкой не будет скучно.

— Попробуй ответить еще раз, милая. — Альтан разминал ягодицы, зная, что это уменьшает жжение. — И я сделаю вид, что ничего не слышал.

Всхлип. Пыхтение. Шумный вздох.

— Прошу прощения, милорд. Пожалуйста, не надо больше… Я все поняла!

Он улыбнулся и отсчитал еще три шлепка.

Теона отчаянно взвыла и дрыгнула ногой, отчего панталоны слетели ниже и опутали лодыжки. Альтан пожалел, что нельзя взять ее прямо сейчас, на кушетке. Его жена — девственница, и первый раз должен запомниться ей не болью, а удовольствием. Или хотя бы желанием продолжить, а не навеки отлучить мужа от своей постели.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Альтан осторожно провел пальцем по складкам, влажным от выделений. Похоже, Мышке недолго оставаться девственницей. У него не осталось причин отказываться от нее. Если бы не еще одно важное дело…

Мышка нетерпеливо вильнула бедрами.

— Хочешь еще? — вкрадчиво поинтересовался Альтан и ущипнул ее за ягодицу.

— Нет! — взвизгнула она. И добавила нахально: — Я жду награду.

— Не заслужила. — Альтан спихнул ее с колен. — Тео, не зли меня. Я снисходителен к твоим выходкам, потому что ты юна и неопытна, но вечно так продолжаться не может.

И не будет.

Она не ударилась, густой ковер смягчил падение. Села, поморщившись. Одернула платье. Выпуталась из панталон и, встав на колени, тщательно их сложила.

— Надеть не хочешь? — предложил Альтан.

— Я не смогу… в платье.

Он насторожился — голос прозвучал как-то глухо, бесцветно.

— Тео?

Она быстро встала, поправляя юбки и подол платья.

— Позвольте мне уйти, милорд.

— Нет, ты останешься.

Теона отвернулась. Альтан шагнул к ней, взял лицо в ладони, заставил посмотреть в глаза. Обида? Но определенно не на порку. Повинуясь порыву, он поцеловал Мышку в губы — с жадностью, вторгаясь в ее рот языком.

Целоваться она не умела.

Объяснимо… И этому ее придется учить. Но сейчас Альтана волновала неожиданная тоска в глазах Теоны. Все же поняла, что такие игры не для нее? Переволновалась? Или…

Он опустился в кресло, усаживая ее на колени, обнял.

— В чем дело? — спросил он тихо, когда Мышка замерла в его руках. — Ответь честно, не бойся.

— Я пошутила насчет награды, — пробормотала она.

— И?

— Я не могу объяснить. Все было… — она запнулась, — нет, не хорошо, но… приемлемо. А потом я вдруг почувствовала… пустоту. Как будто меня окатили ледяной водой. Милорд, простите, если я вела себя неподобающе. Я научусь…

Научится.

Альтан гладил ее по спине и по плечу, перебирал мягкие волосы. Чувствительный мышонок, ее нельзя отталкивать, даже в шутку. Может, и это побочный эффект от истинной связи? Он покосился на книгу, которую недавно начал читать. Вопросов все больше, а ответов так и нет.

— Спасибо за откровенность, Тео. Нам осталось выяснить еще кое-что, и я надеюсь, что ты скажешь правду.

— Да, милорд?

Она наконец-то расслабилась и прижалась щекой к его груди. Интересное чувство… Ему льстила ее доверчивость.

— Кто подтолкнул тебя к мысли о том, что за мной нужно следить?

— Никто…

Как-то неуверенно это прозвучало.

— Тео, ты хочешь сказать, что придумала все сама? Просто так?

— Са… сама, — икнула она.

Мышка лгала, что неудивительно. Она ничего не рассказала ему о краже кошелька, но тогда они с Эмилем решили, что это к лучшему. Теперь же попытка защитить кого-то из прислуги ставила под удар ее безопасность.

— Я хочу услышать правду, Тео, — произнес Альтан раздраженно.

— Это правда, — возразила она.

— Отлично! — Он не стал ее отталкивать, но поднялся и усадил на свое место. — Жди здесь. Я схожу за розгами, и мы поиграем в интересную игру. Правда или ложь. Не слышала о такой?

— Милорд… — всхлипнула перепуганная Мышка, вжимаясь в кресло.

— Последняя попытка, милая.

— Я говорю правду, — выдохнула она упрямо.

Альтан кивнул и вышел из комнаты.



Глава четырнадцатая

Теона проиграла.

Впрочем, она с самого начала понимала, что попытка утаить от мужа правду обречена на провал. Особенно когда муж вооружен таким неоспоримым аргументом, как розги. Но как же не хотелось рассказывать о подслушанном разговоре! Феб не жаль, у нее злой язык, но Элина Теоне нравилась. И она ее защищала! Так досадно, что именно Элина сказала о том, что у Альтана есть любовница…

Тяжело быть благородной, когда лежишь животом на пуфе, с задранным кверху задом, а по голым ягодицам гуляет жгучая розга.

Зачем Альтан вспомнил о вчерашнем? Теона признала, что виновата, приняла наказание, получила прощение. Порка ей не понравилась, но и ужасной не показалась: вполне терпимо, и муж не вел себя жестоко. А его объятия были такими уютными и теплыми! Теона за всю жизнь не получала столько ласки, сколько дал ей Альтан всего за два дня.

Зачем? Зачем он спросил?!

Альтан вернулся и бросил на кушетку пучок длинных ровных прутьев. И долго выбирал один, рассекая ими воздух. Теона почти не дышала и вздрагивала от резких свистящих звуков. Альтан больше не предлагал ей выбор, но тянул время и демонстрировал твердость намерений. И все же давал шанс раскаяться и все рассказать.

Теона упрямилась. Как будто хотела, чтобы ее высекли!

Не хотела, но…

— Лгать нехорошо, Тео. — Альтан говорил спокойно, не повышая голоса, и поглаживал ягодицы кончиком прута. — Меня огорчает, что ты лжешь мне. Тем более, твое глупое заступничество ставит под угрозу твою же безопасность.

Стиснув зубы, она сжалась в ожидании первого удара.

— Тео, расскажи, чем ты шантажировала Эмиля.

Что? Что-о-о?!

— Тео, я жду.

— Я… — Она сглотнула, лихорадочно придумывая ответ. — Я сказала ему… что уйду одна, если он не поможет.

Розга свистнула в воздухе и обожгла ягодицы. Теона вскрикнула и засучила ногами.

— Ложь, — сказал Альтан.

— Это пра-а-авда… — захныкала она.

— Возможно. Но не ответ на мой вопрос. Итак, как ты заставила Эмиля сопровождать тебя?

— Попросила, и он согласился… А-а-а!

— Ложь, — холодно повторил Альтан, вновь ударив ее розгой. — Попытаешься еще что-нибудь придумать?

Она пыталась, пока муж не сказал, что знает правду: Эмиль сам признался ему, что хотел украсть кошелек.

— Глупо, Тео. Все тайное становится явным. Мне неприятно, что ты так поступила. — Альтан положил ладонь ей на поясницу, прижимая к пуфу. — Терпи.

Три удара — всего три! — и Теона расплакалась, как ребенок. Откровенно говоря, не от боли. Ягодицы горели, но гораздо сильнее обожгли слова. Альтан разочарован… и он прав — она должна была рассказать ему о краже.

Дыхание перехватывало, слезы текли ручьем. Теона рыдала в голос и не заметила, как Альтан взял ее на руки. И снова обнимал и гладил, несмотря на то, что она так его подвела.

— Пожалуйста, прости, — шептала она. — Мне показалось, что ему можно верить, и он объяснил, и…

— Эмилю можно, — согласился Альтан, вытирая ей слезы своим платком. — Но кого еще ты пожалела?

И Теона все ему рассказала, умоляя не прогонять Элину.

— А Феб, значит, можно рассчитать? — усмехнулся муж.

— Нужно… — проворчала она.

— А если у нее пятеро детей? И ей нужна эта работа?

Теона хотела возразить, но передумала. Феб считала, что у королевских отпрысков дурная кровь и мечтала, чтобы они взошли на эшафот. Она ненавидела Теону, только… Альтана это не возмутило.

— Я уверена, милорд, что вы примите правильное решение, — вежливо ответила она.

— Приму, — согласился он. — Скажи, милая, почему ты такая упрямая?

— Не знаю. — Теона поерзала на его коленях и поморщилась, кожу на ягодицах саднило. — Я не хотела ничего дурного.

— Но дурное сделали тебе. — Альтан провел по ее губе подушечкой большого пальца. — И могло быть и хуже. Я забочусь о твоей безопасности, Мышка.

Теона обхватила палец губами, целуя. Альтан отнял руку.

— Ты меня не простил? — огорчилась она.

— Простил. Похоже, зря.

— Альтан, но я ничего плохого больше не делала!

Он приподнял бровь, словно хотел спросить: «Правда? Ты уверена?»

— Ой… — Теона прикрыла рот ладонью. — Прошу прощения, милорд. Это потому что я… мне…

Она замялась, не понимая, как объяснить мужу, что ей нравится произносить его имя, а не безликое «милорд».

— Хорошо, Мышка. Пусть так, — неожиданно произнес он. — Но только когда мы вдвоем и… Впрочем, о другом условии поговорим позже.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Аль-тан? — уточнила она, произнося имя по слогам. — Аль?

Муж не возражал, добродушно улыбаясь. Теона осмелела и коснулась губами его губ. Вернее, неуклюже ткнулась, имитируя поцелуй. Альтан положил ладонь ей на затылок и обхватил губами нижнюю губу, потянул на себя, посасывая. И отпустил.

— Повтори, — хрипло велел он.

Теона добросовестно выполнила приказ. Он показал ей, как использовать язык, она повторила и это. Оказалось, в искусстве поцелуя нет ничего сложного. И это приятно, особенно в жарких объятиях друг друга.

Они целовались, пока у Теоны не заболели губы.

— Мышка, ты готова к приему у короля?

Разомлевшая Теона не сразу сообразила, о чем ее спрашивают. Потом вспомнила, что бал в королевском замке назначен на завтра. Ха! А она еще не видела свое платье. Или видела?

— Не знаю, — честно призналась она. — Аль, а это обязательно?

— Обязательно, иначе я давно увез бы тебя из столицы. И что означает «не знаю»?

— Не помню, видела ли платье. Думаю, оно готово.

— Тео, ты будешь на этом балу, даже если мне придется завернуть тебя в простыню.

Несмотря на угрозу, она рассмеялась.

— Не сомневаюсь, что ты на это способен. Аль, за приготовлениями к балу следит женщина, которую ты прислал, миссис Молли. Ты же сам сказал, что ее вкусу можно доверять.

— Да, но… — Альтан поставил ее между ног и одернул платье. — Поверить не могу, что тебя не интересуют наряды. Займись делом, Мышка. Завтра ты должна выглядеть так, чтобы все присутствующие не могли оторвать от тебя взгляд.

— Так в чем проблема? — хихикнула она. — Заверни меня в какую-нибудь тряпку. Успех обеспечен.

— Не смешно, — строго сказал он.

— Не плакать же… — Она повела плечом. — Я не хочу идти на бал, но сделаю все, что от меня требуется.

— Мне жаль, что в прошлый раз так получилось.

— А мне нет. — Теона вздернула голову. — Прекрасный повод не переживать из-за отсутствия приглашений.

— Каких приглашений? — насторожился Альтан. — Мышка, чего еще я не знаю?

— Ты знаешь, — возразила она. — Разве ты видел хоть одно?

Она и представить не могла, что муж ничего не слышал о традиции утренних визитов и послеобеденных чаепитий. Даже в провинции соседи ходят друг к другу в гости: кто-то устраивает утренние приемы, кто-то приглашает на чай. Вечера — само собой, но это официальные встречи. Теона не могла никого пригласить, так как была новичком в столичном обществе. И приглашений не получала.

Альтан смотрел на нее так, как будто впервые о таком слышал.

— Думаешь, тебя не приглашают из-за того неудачного платья? — спросил он, когда Теона все ему объяснила.

— Нет. Скорее всего, из-за того, что у меня дурная кровь, — грустно усмехнулась она. — Но я предпочитаю думать, что из-за платья.

Альтан снова ничего не сказал по поводу ее родства со свергнутым королем. Попросил заняться приготовлениями к завтрашнему дню — и отправил восвояси.

Теона не решилась спросить, придет ли он к ней ночью. В конце концов, недавно она и мечтать не смела, что ей уделят столько времени. К хорошему быстро привыкаешь, а Альтан может и передумать.

Ведь он еще не сделал самого главного — не признал ее своей женой по-настоящему.



Глава пятнадцатая

Еще немного — и Теона лишилась бы девственности прямо на ковре.

После ее ухода Альтану потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Несколько долгих мучительно болезненных минут.

Интересно, почему он так бережет эту девочку? Адский пламень! Она его жена. Он может взять ее по праву: как хочет и когда хочет!

Не может.

Вернее, может, но не простит себе, если оттолкнет ее своим поведением. И первая близость пугала Альтана сильнее, чем порка.

С поркой все понятно, особенно когда он выяснил, что у Тео не вызывает отвращения процесс наказания. Скорее всего, она права, их вкусы в чем-то совпадают. Альтану понравилась ее реакция — сдержанная, но очень чувственная. Мышка переживала, отзывалась на каждое прикосновение, но вела себя достойно и радовала искренностью. И он точно знал, что не причиняет ей невыносимой боли. Тонкая розга — самая тонкая из тех, что он смог найти, — лишь немного разогнала кровь. Наутро и следов не останется.

Альтан мог соизмерять силу воздействия во время порки, а вот с девственницами дела не имел…

И все же, откуда это нелепое желание стать идеальным мужем для Теоны? Ответственность? Жалость? Чувство вины? Альтан подобрал книгу, которую читал перед приходом Мышки. Пока ничего нового он в ней не нашел, однако кое о чем и сам уже начал догадываться. Связь вовсе не односторонняя. Теона нуждается в его участии, а он печется о ее благополучии, хоть и не чувствует никакой любви, только обычное влечение.

Но что такое любовь и существует ли она? А желание оберегать и заботиться о своей женщине — вполне естественное для мужчины.

Жаль, нет учебника о том, как безболезненно лишить жену девственности. И спросить не у кого! Впрочем, у него сейчас есть дела поважнее.

В дверь постучали.

— Минутку! — раздраженно бросил Альтан, быстро собрал разбросанные прутья и спрятал их в шкаф. — Войдите.

— Помешал? — В комнату вошел Эмиль. — Теона ушла к себе, иначе не побеспокоил бы.

— Как раз собирался за тобой посылать. Хорошо, что ты здесь. Заходи, располагайся.

— Ты что-нибудь узнал?

— О да…

И что бы он делал без Эмиля? Уволить прислугу легко, но если в доме завелась одна паршивая овца, то, возможно, есть и другие. И их невозможно найти, выстроив слуг в ряд. Нужна хитрость, а еще лучше — магия.

— Расспросить Элину — неплохой вариант, — сказал Эмиль. — Если она на стороне Теоны и не хочет потерять работу, то поможет. Однако она может и не знать всего, особенно если не любит сплетни. То был случайный разговор…

— Значит, слуг надо «слушать». — Альтан сжал кулаки. Обстоятельства в очередной раз напомнили ему, что он — калека. — Ненавижу эту беспомощность!

— Я все сделаю, — успокоил его Эмиль. — Аль, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Может, хоть ему и неловко пользоваться помощью друга.

С Эмилем они познакомились в академии. У Альтана только проявился дар, и ему пришлось поменять казарму на студенческое общежитие академии чародейства. В первый же день он отбил Эмиля у старшекурсников, которые издевались над новичком. Тогда Эмиль не мог дать им отпор из-за слабой физической подготовки, но, подружившись с Альтаном, стал тренироваться под его руководством. А Альтан учился у Эмиля… этикету и прочим хитростям поведения в светском обществе. Это пригодилось, когда Альтану даровали титул лорда.

Эмиль был обязан другу если не жизнью, то свободой. Альтан освободил его из плена работорговцев, когда они оба выполняли задание на границе королевства. Искали контрабандистов, и Эмиль угодил в ловушку…

Альтан тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Они тоже причиняли боль: в то время он чувствовал себя сильным, почти всемогущим. Его зверь мог справиться с любым врагом.

— Я знаю… — Альтан медленно провел ладонью по лбу. — Знаю. Эмиль, мне…

— Только не начинай! — быстро перебил его друг. — Это мой выбор, так что просто заткнись. Выгонишь, когда надоем.

Эмиль не умел читать мысли, просто эта тема возникала с завидной регулярностью. Альтан считал, что Эмиля удерживает рядом с ним чувство долга, Эмиль злился и доказывал, что это не так. В отличие от Альтана он лорд по происхождению, но предпочитал жизнь воина. Альтану же ничего не оставалось, как провести остаток дней в дарованном замке, управляя прилегающими территориями.

— Молчу! — Альтан поднял руки, признавая поражение. — Если Карл не решит, что нам с Тео необходимо присутствовать еще на каком-нибудь приеме, то через два можно ехать.

— Принято. — Эмиль кивнул. — Выясню все до отъезда. Что-то еще?

— Да… Визиты вежливости… Насколько они важны?

— Ого! — Эмиль присвистнул. — Раньше тебя это не волновало.

— Теону волнует. Хотя, нет. Скорее, расстраивает. Она уверена, что причина в ней, в ее происхождении.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Причина в тебе. Уж извини, ты и сам понимаешь, почему.

Альтан понимал. Его всегда боялись, а теперь… боялись и ненавидели. Впрочем, он не страдал от отсутствия внимания, да и некогда было вести светскую жизнь. И если бы не Теона…

— Визиты важны для знати, но вам с женой лучше держаться подальше от столичного общества. Интриги, сплетни… — Эмиль поморщился. — Теона — домашняя девочка, ее сожрут и не подавятся. Увози ее, так будет лучше. Она переживает, потому что не понимает, что в этом общении больше зла, чем пользы.

— Мышка считает, что ее ненавидят из-за отца.

— Мы-ы-ышка? — протянул Эмиль изумленно.

Альтан одарил его свирепым взглядом.

— Нет, я рад. — Эмиль похлопал его по плечу. — Правда, рад, что у вас с Теоной все хорошо. Вы подходите друг другу.

— Почему? — почти прорычал Альтан.

— Ну-у-у… Драться не будешь?

— Не ерничай!

— А я все равно скажу. Ты сильный, лютый, властный… но трогательно добрый и справедливый для тех, кто тебе дорог. Теона милая, наивная, ранимая, но бесстрашная и дерзкая, когда защищает тех, кто дорог ей. У вас прекрасный союз. Она смягчит твой характер, а ты убережешь ее от бед.

Альтан пробормотал ругательство. И полез бы спорить, да не о чем. Эмиль довольно четко описал его собственные ощущения и мысли. Что ж, возможно, у них с Теоной действительно есть шанс.

— А что касается ненависти, — продолжил Эмиль, — это навряд ли. Ее жалеют или не воспринимают всерьез. Таких, как Феб, единицы. Главное, что ты так не думаешь, и не позволяешь такое никому из ближайшего окружения.

— Главное, что она не считает меня убийцей своего отца, — проворчал Альтан.

— Да, тут тебе точно повезло. — Во взгляде Эмиля не было ни тени улыбки. — Если у тебя все, я, пожалуй, пойду.

— Нет, погоди. — Неловко просить у Эмиля, но лучше у него, чем у постороннего чародея. — У тебя нет какого-нибудь обезболивающего зелья?

— Зелья? — переспросил он.

— Бальзама. Мази. Демоны! Эмиль…

— А, все, я понял. Ты наконец-то решил осчастливить жену первой брачной ночью. — Эмиль хохотнул, и Альтан почувствовал, как к лицу приливает кровь. — Будет тебе бальзам. Все, я пошел. За бальзамом.

Альтан подумал, что не помешало бы завести по бочке с ледяной водой в каждой комнате. А еще лучше — заняться, наконец, делом, чтобы выбить из головы все мысли о том, как бы трахнуть собственную жену.



Глава шестнадцатая

Платье к балу готово.

Теона обнаружила его в гардеробной. Припомнила и примерки: тогда ее не интересовало, что происходит, она лишь кивала, соглашаясь с Молли.

Красивое платье: нежный кремовый цвет, пышная юбка с завышенной талией, длинный рукав, кружевная отделка… Альтану понравится.

Интересно, он умеет танцевать?

Во время первого бала в королевском замке все силы уходили на то, чтобы не расплакаться, но и муж не развлекался — не отходил от нее ни на шаг. Теона представила, как его рука ложится ей на талию, как он ведет в танце, и сладко зажмурилась. Несмотря на странные предпочтения Альтана, она влюбилась в него сильнее.

Хочет наказывать, как маленького ребенка? Пусть! Боль можно вытерпеть, а стыд… очищает. Потом, когда Альтан обнимает и целует. О, как он ее целует!

Теона закружила по комнате, представляя, что танцует на балу. А потом упала на диван — и чуть не взвизгнула. Ягодицы все еще горели после порки, и сидеть было… не больно, нет, но неприятно.

Время тянулось томительно долго. Теона гадала, придет ли Альтан, чтобы провести с ней ночь, и сердце замирало — от предвкушения и страха. Все же… первый раз. А леди Гейл предупреждала, что будет больно. Но сильнее Теона боялась разочаровать мужа. Она же ничего не умеет!

В присутствии Элины она чувствовала себя неловко. Альтан предупредил, что с горничной нельзя говорить о подслушанном разговоре, и Теона считала себя предательницей. Элина так же по-доброму улыбалась ей, ни о чем не подозревая. Она и помогала всегда мягко, ненавязчиво, беспокоясь об удобстве хозяйки.

А визиту Эмиля Теона обрадовалась.

— Я пришел поблагодарить вас, миледи, и попросить прощения, — поклонился он.

— Тебя рассчитали? — поторопилась спросить Теона.

— Нет… — Эмиль смутился. — Лорд Коулли недоволен, но… Мне удалось сохранить место. Миледи, я не хотел бы это обсуждать.

— И не надо. — Она махнула рукой. — Как был недоволен милорд, я и так вижу. Но, главное, что тебя не прогнали.

Это действительно радовало. Если Альтан простил секретаря, то и у Элины есть шанс. Ведь она, в отличие от Эмиля, не пыталась обокрасть хозяина и не помогала его жене проникнуть в женский дом.

— Благодарю вас за помощь, миледи. — Эмиль коснулся пальцами губ, напоминая, что Теона вылечила ссадину. — И за то, что вы хранили мой секрет.

— Пустяки… — Она смутилась. — А секрет ты сам раскрыл.

— Да, все так. И за это я прошу у вас прощения.

— Я тут при чем? — Теона повела плечом.

— Но ведь милорд, наверняка, сердился. — Эмиль внимательно на нее посмотрел. — Ругал вас. Из-за того, что вы скрыли от него…

— Знаешь, я тоже не хочу это обсуждать, — перебила его Теона. — Все в порядке, это самое главное.

— Да, вы правы. — Эмиль снова поклонился. — Миледи, вы позволите подарить вам одну вещицу?

— Что это? — поинтересовалась Теона, рассматривая небольшой камушек в деревянной оправе.

— Амулет. Он защитит вас от любого недоброго слова. Вы же слышали о вербальной магии?

— Минимум усилий, но умело подобранные звуки могут оказаться смертельным проклятием, — поморщилась Теона. — Слышала, но это же редкость.

— Не в столице и не в королевском замке.

— Да, но я так же знаю, что стоимость такого амулета…

— Мой дядя — подмастерье у чародея-артефактора. Амулет ничего мне не стоил.

И все же Теона не спешила брать его в руки.

— Я не могу принять подарок от мужчины без разрешения мужа, — сказала она.

— Я попрошу его подойти сюда, — улыбнулся Эмиль.

Альтан пришел. Он позволил ей взять амулет и даже сам поблагодарил Эмиля за подарок, при этом, правда, не забывая испепелять слугу взглядом. Впрочем, Эмиль хоть и держался скромно, но, кажется, совершенно не боялся грозного хозяина.

А потом они остались вдвоем — она и Альтан.

— Платье? — коротко спросил он.

— Готово, — поспешила ответить Теона.

— Покажи.

Он едва взглянул на наряд и кивнул, подтверждая, что одобряет выбор.

— Альтан, позволь мне… попросить, — решилась Теона.

— Попроси, — согласился он.

— Не прогоняй Элину, пожалуйста. Если ты простил Эмиля…

— Он на испытательном сроке.

— И все же, — настаивала она. — Элина мне нравится, она добрая.

— Еще бы. Жалеет бедняжку, ведь у мужа любовница, — рявкнул Альтан.

Теона закусила губу, чтобы не ляпнуть какую-нибудь грубость. Слова мужа несправедливы и обидны. Хотя бы потому, что это правда, он ходил к любовнице.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Я разберусь, — пообещал Альтан другим тоном, неожиданно мягким и виноватым. — Прости, мышонок. Я злюсь не на тебя и даже не на твою горничную. Иди ко мне.

«Все наладится, — подумала Теона, нежась в его объятиях. — У нас все получится».

Они поужинали вместе, а потом долго разговаривали, сидя у камина в покоях Альтана. Он расспрашивал Теону о детстве и времени, проведенном под опекой лорда Гейла, но сам на вопросы о своем прошлом отвечал неохотно, и она интересовалась настоящим. Например, его владениями. Оказалось, муж был в замке лишь однажды, и следит там за всем управляющий. И кроме замка и парка с лесом Альтану принадлежит… молочная ферма. И целая деревня находится под его покровительством.

— Иди к себе, Тео.

Альтан поворошил кочергой угли в камине. Наговорившись, они задумались — каждый о своем. Теона представляла, как они будут жить в замке. В городе она чувствовала себя неуютно и не выходила из дома. В провинции тише, спокойнее, и жизнь течет медленно и размеренно. Там будет хорошо их детям…

— Тео, ты меня слышишь?

— Д-да… — Она нехотя поднялась и расправила платье. — А-а..

— Что?

— Нет, ничего. Приятных снов, милорд.

Она хотела спросить, ждать ли ей мужа, но передумала.

Альтан ничего не ответил, даже не посмотрел ей вслед.

Но он пришел. Позже, когда Теона уже забралась в постель. И зажег лампу, которую уже погасила горничная.

Первым порывом было натянуть одеяло до самого носа. Альтан стоял у кровати и смотрел на Теону, но ничего не просил и не приказывал. Вот только чего, собственно, он еще не видел? Он купал жену и трогал… везде. Теона выскользнула из-под одеяла и хотела встать, но Альтан не позволил.

— Не надо, пол холодный, — произнес он с хрипотцой в голосе. — Сними сорочку.

А сам он был одет: светлая рубашка небрежно заправлена в брюки.

Теона повиновалась, запуталась в рукавах и чуть не упала. Альтан освободил ее от сорочки одним рывком и, придерживая за спину, по-хозяйски накрыл грудь рукой, сжимая пальцы: сначала одну, потом другую. Теона сдавленно охала… и дрожала.

— Точно мышиный хвостик, — вздохнул Альтан. — Ложись на живот.

Теона обняла подушку и зарылась в нее лицом, отдаваясь во власть ощущений.

Альтан легко коснулся спины, погладил поясницу, дотронулся до ягодиц. Теона дернулась — не столько из-за боли, сколько из-за страха, что ее опять отшлепают.

— Мышка, Мышка… — пробормотал Альтан. — Маленькая трусишка.

Теона приподняла голову, чтобы ответить, что ничего не боится, и в нос ударил мятный запах.

— Это что? — тут же спросила она.

— Лежи смирно.

Она успела заметить, как Альтан зачерпнул бальзам из баночки. Долго гадать, зачем, не пришлось: он нанес бальзам на ягодицы и стал растирать его медленными и плавными движениями. Сначала защипало, но потом саднящая боль исчезла.

Альтан перевернул Теону на спину и, нависнув сверху, начал целовать, очень нежно и бережно. Губы, висок, шея. Ключицы и плечи. И грудь, отчего внизу живота разлилось приятное тепло. Живот и бедра.

Она сжимала пальцы, комкая простынь, потому что дотрагиваться до себя муж не позволял. Теона попыталась снять с него рубашку, но Альтан тут же огрызнулся.

Ей не хватало его обнаженного тела. Она тоже хотела касаться и целовать. И впиваться ногтями не в матрас, а в кожу.

— А-а-аль… — застонала Теона, когда он развел ее ноги и поцеловал бедро с внутренней стороны, очень близко к промежности.

А он целовал еще, и еще, и еще… И лизнул языком… там… задев какую-то чувствительную точку…

Теона потеряла ощущение реальности. Она никогда не испытывала ничего подобного. И не представляла, что мужчина будет целовать ее интимные места. И лизать. И… сосать? О, нет…

О, да-а-а!

Дыхание сбилось, в глазах потемнело, и там, внизу, как будто что-то взорвалось. Что-то теплое, нежное, мягкое… И разлилось по телу сладкой негой. Теона переживала нечто нереальное.

— Мышка?

Голос Альтана прозвучал рядом с ухом, и, вздрогнув, Теона открыла глаза. Муж лег рядом, подпирая рукой голову. В его взгляде она почувствовала… тревогу?

— Как ты, Тео?

Вместо ответа она обняла его, крепко-крепко.

Несмотря на полученное удовольствие, на языке вертелось много вопросов.

«Почему ты не раздеваешься, Аль?»

«Теперь я точно твоя жена, да?»

«Мне не было больно, это… нормально?»

Но она не задала ни одного. Не успела, потому что… уснула.



Глава семнадцатая

Теона выглядела… очаровательно.

Кажется, женщины именно так описывают красоту?

Прекрасно. Восхитительно. Завораживающе.

А у Альтана в голове возникло лишь одно слово, когда он увидел Теону перед балом: «Моя!» И вновь возникло желание закутать ее в шали, а лучше запереть дома.

Не получится.

Во-первых, он в прошлый раз все испортил, а, во-вторых, Карл настаивал на присутствии Теоны на этом приеме не просто так. Он хотел показать иностранным гостям, что детей свергнутого короля не преследуют, что они обласканы новой властью, а их жизнь устроена и спокойна.

Что ж, они с Теоной докажут всем, что счастливы вместе, а потом Альтан увезет жену в провинцию, подальше от столицы.

— Ты прекрасно выглядишь, Тео, — произнес Альтан, кашлянув.

— Спасибо, милорд, — просияла она.

Элина еще раз поправила безупречно лежащие кружева на платье и, наконец, отошла в сторону. Мышка права, терять хорошую горничную из-за того, что та осмелилась пожалеть хозяйку, не дальновидно. Если бы она соврала или поддержала Феб, тогда — да.

Эмиль быстро разобрался с прислугой. Альтан без сожалений уволил троих, а потом подумал и решил, что возьмет с собой только горничную Теоны и своего камердинера. И секретаря, конечно же. Куда же без Эмиля! А остальных либо оставит присматривать за городским домом, либо рассчитает. В провинции люди не такие злые, как в столице, он наберет прислугу из местных.

— Это мне? — ахнула Мышка, когда Альтан открыл бархатную коробочку.

— Это твое, — ответил он, беря в руки колье из драгоценных камней. — Твое приданное. Ты не помнишь? Украшения хранятся у меня, но они твои.

— Не помню. — Она повернулась, чтобы ему было удобнее застегнуть колье.

Альтану показалось, что в ее голосе промелькнуло разочарование.

«Это мне?»

Демоны, неужели Мышка ждет подарки? Наверное. Но какой в этом смысл? Она его жена, и может просто попросить все, что нужно. Он же говорил ей? Точно, говорил.

Поправив колье, Альтан наклонился и коснулся губами обнаженной шеи.

— Пойдем, Теона. Опаздывать нехорошо.

Сегодня Мышка вошла в зал с высоко поднятой головой. И за их спинами снова шептались, но Альтан чувствовал лишь смесь удивления и восхищения. «Надо же, у чародея красивая жена».

Красивая. Статная. Грациозная.

Обворожительная.

Теона сияла, Альтан… гордился ею. И ненавидел всех, кто не спускал глаз с его жены. Даже королю достался сердитый взгляд, когда он пригласил Теону на танец.

— Вы позволите, милорд? — едва слышно прошептала Мышка.

Альтан заставил себя кивнуть и улыбнуться. И ревностно следил за тем, как она кружится по залу.

Карл не привел ее обратно: представил какому-то хлыщу, из гостей, и Теона пошла танцевать с ним, оглядываясь по сторонам. Искала мужа? Альтан понимал, что его величеству отказать невозможно, и все же сердился. Не на Мышку, конечно же, а на обстоятельства. На мужчин, плотоядно облизывающих его жену взглядами. На женщин, что перешептывались, прикрываясь веерами. И на Карла, который использовал Теону.

— Выдохни, Аль. Это всего лишь танец.

Теона смеялась: вероятно, над какой-то шуткой. Альтан стиснул кулаки и шагнул за колонну.

— Она моя жена, — мрачно напомнил он Карлу.

— М-м? Ключевое слово «моя»? — усмехнулся он. — Я рад, что у вас все хорошо. Выпей вина, ты напряжен.

— Нет. — Альтан ответил резко, пришлось добавить: — Спасибо, ваше величество, не хочу.

— Тогда чай, — согласился Карл. — Из моих личных запасов, травяной, успокаивающий.

— Но…

Альтан хотел возразить, что это неудобно, но ему не дали.

— Пустяки, я распоряжусь. На тебя смотреть страшно, а твоя жена должна танцевать еще с двумя…

— С двумя?!

Карл улыбнулся и подозвал слугу.

К концу второго танца Альтан был согласен и на вино, и на более крепкие напитки, так что чай, поданный слугой, проглотил, не задумываясь.

Правда, легче не стало. Теона смеялась и кокетничала, мужчины лапали ее за талию и рассматривали грудь в неглубоком декольте. Альтан злился… и пил чай, который не помогал.

— Наконец-то!

Теона буквально упала ему на руки. Счастливой она не выглядела и даже не улыбалась.

— Устала? — ядовито поинтересовался Альтан.

Она кивнула и вздохнула.

— Его величество сказал, их нужно убедить, что я счастлива и довольна. Это было… нелегко.

— Отчего же?

— Потому что я счастлива и довольна только рядом с вами, милорд, — пожаловалась жена. И прошептала, встав на цыпочки: — Аль, потанцуй со мной… пожа-а-алуйста.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Он никогда не танцевал. Умел, Эмиль учил и этому, но… танцевать с женой, на королевском балу?

Альтан подал Теоне руку и вывел ее в центр зала.

Мышка снова сияла. Ее глаза блестели ярче драгоценных камней. Щеки зарумянились, на губах играла улыбка. Теона уверенно скользила по паркету, а Альтан с трудом вспоминал движения. Но все же… старался. И крепко держал Теону, чтобы все видели, кому она принадлежит.

Сегодня он сделает ее своей. Вчера так и не решился: только поиграл с Мышкой, а потом она уснула, и он не стал будить. Не хотелось спешить, он всерьез опасался, что может порвать ее неосторожным движением.

Теперь же Альтан едва дождался позволения Карла покинуть замок.

Быстрее домой. Быстрее! Быстрее!

Теона испуганно охнула, когда он схватил ее за руку и потащил вверх по лестнице.

— Альтан, что…

Он не позволил договорить, впился в губы поцелуем, а потом толкнул ее в спальню, рявкнув заглянувшей в дверь Элине:

— Вон!

Единственное желание взять Теону, сделать своей — окончательно и бесповоротно — затопило разум. Альтан скинул камзол на пол, дернул шейный платок, отшвырнул сапоги.

— Я… я не…

Мышка, видимо, пыталась сказать, что не может сама снять платье, но язык ее не слушался. От страха? Альтан развернул ее к себе спиной и разрезал ткань сзади. К демонам платье, он сошьет ей новые, красивее и богаче.

Он сорвал покрывало с кровати, толкнул на нее Теону, задирая сорочку. Быстро освободился от собственных штанов, вытряхнул из нижнего белья Мышку. Она не сопротивлялась, но, кажется, здорово трусила и ничего не понимала.

— Альтан… Аль… пожалуйста… — лепетала она.

И дрожала, как мышиный хвостик.

— Ты моя жена, — прорычал он, резко разводя ее ноги.

— Да, но…

— Моя!

Он навалился сверху и вошел: резким, мощным толчком.

Теона пронзительно закричала, выгнувшись дугой, и попыталась вырваться. Но куда там? Мышке не справиться с распаленным драконом. Он зажал ей рот ладонью и толкнулся снова, шалея от ощущений. И зачем ждал так долго?!

Чтобы получить разрядку, хватило нескольких фрикций. А потом в глазах потемнело… и Альтан отключился.



Глава восемнадцатая

Теона задыхалась.

Альтан, внезапно превратившийся в зверя, окунул ее в кошмар, полный боли и ужаса. Она до последнего надеялась, что это игра. Муж мог быть строгим, но не жестоким. Что же заставило его так разозлиться? Неужели то, что она танцевала с другими мужчинами? Но это же не ее выбор!

Теона не ожидала, что Альтан проигнорирует ее мольбы о пощаде. Оказалась не готова к дикой раздирающей боли, к ощущению несвободы и беспомощности.

Больно, больно, больно…

Теона рыдала в голос: хватка ослабела, и крепкая ладонь перестала зажимать ей рот. Если это и есть настоящая близость, то лучше наложить на себя руки, чем подвергаться такому насилию.

Альтан не шевелился, и Теона не сразу это поняла. Он лежал сверху, пригвоздив ее к кровати, и почти не дышал.

— Аль… тан…

Теона попыталась его позвать, потрясла за плечо — никакой реакции. Собравшись с духом и морщась от боли, она выползла из-под мужа. В комнате горела лишь одна лампа, и стояла она далеко от кровати, однако и ее света достаточно, чтобы понять — Альтан лежит в неестественной позе. Теона даже подумала, что он умер. Пересилив себя, она попыталась перевернуть его на спину. Куда там! Ее сил не хватило, чтобы сдвинуть мужа с места.

Несмотря на жуткий страх — Теоне все время казалось, что Альтан встанет и снова на нее набросится, — она похлопала его по щеке. Он вдруг дернулся, запрокинув голову, и Теона, закричав, отпрянула. Однако Альтан опять отключился, а из уголка рта потекла пена.

— Альтан! Альта…

Теона в ужасе прикрыла рот рукой, сообразив, что это может означать. Ей не справиться с этим в одиночку! Пошатываясь, она сползла с кровати и нащупала халат, завернулась в него, вышла из комнаты. Идти было трудно: резкая боль между ног усиливалась при каждом шаге, а по бедрам текло что-то теплое.

— Помогите! — крикнула Теона, добравшись до лестницы. — Быстрее!

Первой на зов прибежала Элина. При виде Теоны она побледнела и застыла, тыча пальцем в пол.

— Ми… ми… миле… — Едва выдохнула она. — Кровь! Ле… каря…

И, сорвавшись с места, понеслась вниз, крича:

— Лекаря для миледи, срочно!

Какая бестолковая! У Теоны не было сил бежать следом. Она цеплялась за перила, но все же ноги подкосились, и она опустилась на ступеньку. И не заметила, как рядом появился Эмиль.

— Теона, что…

— Альтан! — Она вцепилась в его руку. — Он… его… Ему нужен лекарь, лучше чародей…

В ушах шумело, а боль выбивала воздух из легких. Теона снова задыхалась, только теперь еще и падала… падала…

Очнулась Теона в своей спальне, в кровати, и Альтана рядом не было. Это первое, что она поняла, открыв глаза. Рядом на стуле дремала Элина. Сквозь неплотно задернутые шторы проникал дневной свет. В комнате пахло лекарственными травами.

Теона пошевелилась, прислушалась к ощущениям. Боль исчезла, но голова казалась тяжелой.

— Эли… — Она откашлялась. — Элина.

Горничная подскочила.

— Как вы, миледи? Я позову…

— Погоди, — остановила ее Теона. — Что с мужем? Он… он…

Она не могла произнести слово «умер».

— Все хорошо! — выпалила Элина. — Как и с вами. Лекарь успел вовремя.

С ней все хорошо? Сомнительно. Она чувствовала себя… раздавленной.

— А он… где?

— У себя. Милорду не разрешают вставать, но он скандалит и… ой… — Элина смутилась. — Я не то хотела сказать…

Теона махнула рукой. Если Альтан жив, да еще скандалит, с ним точно все в порядке. Значит, она ошиблась, и это был не яд. Или лекарь успел вовремя, как говорит Элина.

Вставать не хотелось, но никто и не настаивал. Элина привела лекаря, тот осмотрел Теону и сообщил, что она здорова.

Она не смущалась. Несомненно, не только он понял, что произошло между ней и мужем, и это гораздо хуже, чем осмотр лекаря. Альтан взял ее силой, и боль, и кровь — от разрывов.

Когда он ушел, Теона спряталась под одеялом.

— Миледи, вам надо поесть. — Элина тронула ее за плечо.

— Не надо, — отозвалась Теона. — Уходи, я хочу побыть одна.

Она плакала — горько и безутешно. Почему она не послушалась? Почему настаивала? Альтан предупреждал… И он старался, пытался уберечь ее… И не смог.

Теона содрогалась при мысли, что муж захочет повторить то, что сделал. Пожалуй, и теперь она все еще его любит, но даже истинная связь не заставит ее радоваться новой близости. На то, что Альтан сдержит слово и не тронет ее, надежды нет. Так как жить дальше?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Теона…

Она едва сдержала крик. Мужской голос показался ей похожим на голос Альтана. Но нет, почти сразу она поняла, что это не муж.

— Эмиль?

Она повернулась к нему, смахивая слезы.

— Простите, миледи. — Он поморщился. — Я не должен так к вам обращаться.

После того, как видел ее в крови после изнасилования? После женского дома? Какая ерунда!

— Нет, ты можешь, — отозвалась она. — Я разрешаю. Спасибо… за помощь.

— Как вы себя чувствуете… Теона?

— Лучше. — Она подумала и добавила: — Наверное.

— Элина сказала, вы отказались…

— И ты пришел, чтобы меня уговорить? — перебила она его. — Сам или хозяин прислал?

Это прозвучало грубо и, наверняка, несправедливо. Эмиль ни в чем не виноват: исполняет ли он приказ Альтана или явился по своей воле. Он один из немногих, кому она может доверять. Однако настроение не располагало к светским беседам.

— И то, и другое, — согласился Эмиль, ничуть не обидевшись. — Милорд беспокоится о вашем здоровье, Теона, но я пришел бы и без его просьбы.

— Зачем?

Она попыталась привстать, но голова закружилась. Эмиль наклонился, чтобы поправить подушки, помог ей лечь повыше.

— То, что произошло между вами, меня не касается, — сказал он, опускаясь на стул. — Но я понимаю, как и все в этом доме…

— Лучше замолчи, — попросила Теона. — Я не дура, но не желаю ничего обсуждать.

— Нет, вам… нужно знать. То, что знают все, кроме вас.

— И что же?

Удержаться от этого вопроса было невозможно.

— Милорда отравили…

— О, я догадалась. Я же позвала на помощь.

— Да, но вы не знаете, что это за яд.

— К счастью, не быстродействующий, — пробормотала Теона. — Иначе его не спасли бы.

— Да, не быстродействующий, но предназначен он был для милорда, потому что основное действие этого яда — блокировка истинной связи.

— То есть? — не поняла она.

— Яд блокирует магическое поле, позже наступает смерть, если рядом не оказывается чародея, способного вывести яд из организма. Побочное действие — желания превращаются в одержимость. То есть…

— Альтан ревновал, — перебила Теона. — И желал близости. Он поэтому не смог сдержаться?

Эмиль кивнул.

— Погоди… Но какое поле блокировал яд, если Альтан выгорел? У него же не осталось… магии.

— Либо осталось что-то, чего он не чувствует, либо… кто-то хотел убедиться, что магии нет.

— А кто его отравил? Как?

— Расследуют, — кратко ответил Эмиль. — Теона, я рассказал вам это не по просьбе милорда, а вопреки его желанию.

— Он не хочет, чтобы я знала? — удивилась она. — Но почему?

— Мужская гордость бывает глупой. Он считает, что не имеет права оправдываться.

— Он обсуждал это с тобой?

— Пусть вас это не удивляет. Между нами есть определенное… доверие. Любой нуждается в человеке, с которым можно поговорить.

— Хорошо, это не мое дело. — Теона откинулась на подушки. — Я поняла, что ты хотел сказать, Эмиль. Спасибо.

И правда, стало легче. Чуть-чуть. Альтан не виноват в срыве. Можно сказать, это был не он. Хотя Теону все так же тошнило при мысли о том, что придется делить с мужем постель. Наверное, это пройдет?

— Теона, вам надо поесть.

— Позже. Я устала, хочу спать.

Она закрыла глаза, но Эмиль не спешил уходить.

— Передать что-нибудь милорду? — спросил он.

— Да, конечно, — отозвалась она вежливо. — Я рада, что он жив. Передай ему, пожалуйста.

Эмиль коснулся ее руки, лежащей поверх одеяла, и вышел из комнаты.

Спать не хотелось, но и на слезы сил не осталось. Теона все же задремала, а потом какая-то неведомая сила словно толкнула ее, заставляя открыть глаза. Взгляд тут же столкнулся со взглядом Альтана, и Теона сжалась, сдавленно охнув.

Альтан на коленях стоял возле кровати и что-то беззвучно шептал, едва шевеля губами.



Глава девятнадцатая

Яд выходил долго и болезненно: с жаром, потом и кровью, выкручивая суставы и мышцы. Альтан никогда не думал о смерти, не желал ее всерьез, даже когда лишился магии, но теперь сожалел о том, что не умер. И не из-за боли, разрывающей внутренности, а из-за воспоминаний.

— Как Тео? — просипел Альтан севшим голосом, едва смог говорить.

— В порядке, — ответил Эмиль.

Кто еще мог находиться рядом? Конечно, он, лучший друг. Чародей, который спас ему жизнь. И, само собой, он врал.

— Мне приснилось… что я… изнасиловал жену?

Альтан не подбирал слов, называя вещи своими именами. Если воспоминания — не галлюцинации, порожденные ядом, то произошедшее не скрыть от тех, кто находится в доме. Эмиль не ответил, но в его взгляде легко читалось сожаление.

— Тогда какого демона… она в порядке?

— Физически в порядке. — Эмиль взъерошил волосы, запустив в них пятерню. — Первую помощь оказал я, но она была без сознания, так что не помнит этого. Потом с ней работал лекарь, которого я пригласил.

Лучше бы Альтан умер. Страшно представить, что пережила бедная Мышка по его вине.

— Это был не ты, — сказал Эмиль. — Яд начал действовать…

— Это был я, — перебил его Альтан. — Яд снял барьеры и усилил мои собственные желания.

— Какими бы ни были твои желания, ты властен над ними, — возразил Эмиль. — Яд лишил тебя воли. Лучше скажи, как? Я защитил Теону, но удар нанесли тебе.

— Ты спас мне жизнь. — Альтан закашлялся и попытался сесть, но обессилено упал на подушки. — И вернул долг, Эмиль.

— Тебе все не терпится от меня избавиться, — ухмыльнулся он. — Нет, жизнь тебе спасла жена, Аль. Это она позвала на помощь, когда ты отключился. И заметь, она беспокоилась о тебе.

— Это связь. — Говорить об этом нелегко, но он не обманывался на свой счет. — Если бы Тео не была моей истинной, то воткнула бы кинжал мне в сердце. И была бы права.

Эмиль поморщился, но спорить не стал.

— Кто тебя отравил, Аль?

Хороший вопрос. Хотел бы он знать…

— По всему выходит, что… король, — произнес Альтан едва слышно. И добавил чуть громче: — И я запрещаю тебе вмешиваться. Разберусь сам.

— Этого не может быть, — возразил Эмиль. — Даже если предположить, что Карл — неблагодарная скотина, от твоей смерти ему никакой выгоды.

— Замолчи! — цыкнул на него Альтан. — Не хватало еще, чтобы подслушали и донесли. Я разберусь. Убеди прислугу, что я перебрал с алкоголем или съел что-то несвежее на приеме в королевском замке.

— Они не дураки, Аль.

— Хорошо. Пусть будет яд, но из рук леди, которая жаждала меня в мужья. Ревность, месть… Что угодно. Пусть думают, что это я дурак, допустивший оплошность.

А поговорить с Карлом надо. И, желательно, не медля. Если чай из королевских запасов, то, возможно, отравить хотели не Альтана. А яд… Яд оказался единственным, что был под рукой. В то, что отравитель — Карл, Альтан и сам не верил. Король мог избавиться от неугодного человека более простым способом, а яд… женское оружие.

Эмиль запретил Альтану вставать. И пригрозил привязать к кровати, если он ослушается. Хорошо, согласился лично навестить Теону, справиться о ее самочувствии, но вернулся таким смурным, что Альтан не поверил не единому слову. Теона рада, что он жив? Чувствует себя хорошо? Он должен сам в этом убедиться.

Пришлось пойти на хитрость. Альтан притворился спящим, а когда Эмиль вышел из комнаты, тихо пробрался в спальню к Теоне. Крадучись, как вор, в собственном доме.

Мышка… спала. Маленькая, бледная… И заметно, что веки припухли от слез. Альтан опустился на колени возле ее кровати… и начал молиться. Он никогда и ничего не просил, разве что удачи у покровителя, когда еще был простым воином. Чародеи выше веры, в их руках власть и право творить собственные чудеса. Но теперь он молил — за Теону. Он просил для нее здоровья и счастья с тем, кто будет ее достоин. И избавления от истинной связи, которая заставляет ее любить чудовище.

Видеть ужас в глазах Мышки, когда она проснулась, было больно. Чуть позже она слабо улыбнулась, но это притворство. Истинные чувства выдал взгляд. Альтан знал, что должен что-то сказать: попросить прощения, пообещать, что подобное никогда не повториться, но не мог вымолвить ни слова.

— Милорд, я рада, что вам лучше, — произнесла Теона.

Ее голос дрожал, не позволяя усомниться, что она боится мужа.

— Прости, я не хотел…

Альтан запнулся. Чего он не хотел? Переспать с женой? Лишить ее девственности и сделать своей? Вранье, он мечтал об этом. Не хотел причинить ей боль? Взять силой? Порвать, как зверь, ради собственного удовольствия? Тоже вранье. Ему было плевать.

— Я знаю, милорд. В том нет вашей вины, и я не храню обиду. Нет нужды извиняться.

Знает, значит. Он просил Эмиля не оправдывать его, но друг поступил так, как считал нужным.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Ты добра, Теона, — пробормотал Альтан, ощущая себя ничтожеством.

Необычное чувство. Он с детства привык полагаться на силу, а позже испытал и могущество, позволяющее ему свысока смотреть на людей. На колени же его заставила опуститься маленькая и слабая женщина, причем не собственной волей, а характером и отношением, которого он не заслуживал.

— Милорд, пожалуйста, встаньте, — попросила она. — Мне неловко, что вы… на полу. И вы ошибаетесь, во мне нет доброты. Вам не понравится… моя просьба.

Альтан поднялся, превозмогая слабость. Хорошо бы добраться до кровати на собственных ногах, и уж точно не стоит пугать Теону обмороком. Она упорно продолжала величать его «милордом», сохраняя дистанцию. И он догадывался, о чем она попросит.

— Я слушаю, Теона.

Он облокотился на спинку стула, чтобы не упасть.

— Милорд, вы были правы… — Она вздохнула и натянула одеяло до подбородка, словно прячась заранее. — Я не смогу… быть вам хорошей женой. Я не… подхожу… вам. — Она запиналась почти на каждом слове, а потом вдруг затараторила скороговоркой: — Вы просили сказать, если мне не понравится. И обещали, что услышите и поймете. Так вот, я прошу, не надо!

Она не верила, что он послушается. Альтан понимал это, наблюдая за тем, как дрожат пальцы, вцепившиеся в край одеяла, за отчаянием во взгляде, за незамеченной слезинкой, застывшей в уголке глаза.

— Ты хочешь, чтобы я не прикасался к тебе.

Он не спросил, но подвел итог ее бессвязной речи.

Теона неуверенно кивнула.

— Я услышал и понял. — Хотелось со всей силы треснуть кулаком по собственному лбу. Может, и хорошо, что сил не осталось. — И сделаю так, как ты хочешь.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила она. — Милорд, я понимаю, что вам… вы можете… только я не хочу знать…

Альтан едва догадался, что Теона пытается сказать. Как же унизительно, когда жена посылает мужа к любовнице. Но он и это заслужил.

— Теона, я не хочу сейчас это обсуждать, — перебил ее он. — Скоро мы уедем в провинцию. Думаю, мы вернемся к этому разговору позже, когда ты поправишься и отдохнешь.

Безумно хотелось поцеловать Мышку. Или просто дотронуться — убедиться, что она ему не чудится. Но ведь нельзя. Теперь нельзя, он обещал.

В дверь постучали.

— Милорд, вы здесь? — раздался голос Эмиля.

— Заходи, — разрешил он. — В чем дело?

«Так и знал, что найду тебя здесь», — говорил взгляд друга.

— Милорд, к вам пришли, — произнес он вслух.

— Кто?

— Тот, кому нельзя было отказать в аудиенции. — Эмиль подставил ему плечо и шепнул на ухо, когда Альтан подошел ближе: — Карл.



Глава двадцатая

Альтан не удивился визиту его величества. Плох тот король, который не знает, что происходит у него под носом. Но все же любопытно: донесли ли Карлу, что бывший чародей чудом остался жив этой ночью, или обнаружили яд в личных запасах чая.

Визит определенно неофициальный, потому что дом не полон охраны. Лишь у кабинета дежурил телохранитель.

Король сидел на диване и нервно похлопывал по колену стиснутыми в кулаке перчатками.

— Приветствую вас, ваше величество. — Альтан вынужденно опирался на плечо Эмиля, иначе на ногах не устоять. — Прошу прощения, что встречаю вас в неподобающем виде…

— Альтан! — Карл встал и порывисто его обнял, выдохнув едва слышно: — Жив…

К счастью или к сожалению?

— Эмиль, помоги ему сесть.

— Нет, я… — попытался возразить Альтан, но Карл рявкнул, используя королевское право повелевать:

— Сядь! Иначе прикажу уложить в постель.

Альтан повиновался, Карл опустился рядом.

— И ты садись, — буркнул он Эмилю. — Не до этикета. — И добавил, помолчав: — Хорошо, что ты здесь.

— Эмиль… помогает, — произнес Альтан. — Охраняет Теону.

— А собственной охраной ты не подумал озаботиться? — Карл метнул на него сердитый взгляд. — Хотя бы парочкой защитных амулетов!

— Кому я нужен…

— Ему вместе с магией мозги отшибло? — язвительно поинтересовался Карл, обращаясь к Эмилю.

— Это моя вина, ваше величество, — печально ответил Эмиль. — Я должен был настоять…

— Что ты несешь? — возмутился Альтан. — Это моя беспечность, и ничего более. Когда привыкаешь к неуязвимости, трудно представить, что жизнь может спасти какой-то амулет.

— Я был уверен, что яд ты распознаешь. — Карл обхватил руками голову. — Какое счастье, что Эмиль успел вовремя!

Сомнительное счастье, если вспомнить Теону. То есть, Альтан предпочел бы не испытывать действие яда. Тогда его жена не пострадала бы.

— Карл, ты знал, что в чае яд?

Он прав, не до этикета. Такой вопрос можно адресовать только другу — без опаски впасть в немилость за подозрения или неудобные речи. И Карл понял: помрачнел, и желваки загуляли по скулам, но все же ответил спокойно и не отводя взгляда.

— Нет. Но я знал, что в замке отравитель.

— Отравитель?

— Отравительница.

Карл не спешил делиться подробностями, и Эмиль встал.

— Ваше величество, позвольте мне уйти.

— Сядь, — махнул рукой Карл. — Лучше защиту поставь от подслушивания, на всякий случай.

— Уже…

— Старшая сестра Теоны, Лаура.

Альтан поперхнулся воздухом.

— Дочь от первого брака? — спросил он, откашлявшись.

— Она считает себя законной наследницей. — Карл забарабанил пальцами по подлокотнику дивана. — Я знал, что она что-то замышляет. За ней следили… И не уследили. Я был уверен, что она готовит покушение на меня.

— Возможно, так и есть. — Альтан жалел, что под рукой нет воды. Пить хотелось неимоверно. — Со мной произошла случайность.

— Конечно… И компонент, блокирующий истинную связь — случайность? Увы, Аль. Случайность — это то, что я невольно помог мерзавке. Для меня она приготовила другой яд. У нее в любовниках чародей, ученик одного из тех, кого ты уничтожил.

— Как все интересно… — пробормотал Альтан. — Ты хотел взять их с поличным?

— Это значительно упростило доказательство вины. Иначе, сам понимаешь, в народ ушла бы версия о том, что власть преследует детей тирана.

— Народ и сам не прочь избавиться от детей тирана…

— Что?

— Дурная кровь. — Альтан усмехнулся. — Даже мою Тео, кроткую маленькую Тео, которая ненавидит отца, желают видеть на эшафоте.

Карл помрачнел сильнее и стиснул челюсти.

— Не все, — добавил Альтан. — И, думаю, только в столице. Эмиль, будь добр… умираю от жажды.

— Ты болен, — всполошился Карл. — Тебе нужно прилечь.

— Демоны, я плохой хозяин… — Альтан покачал головой. — Ничего не предложил. Карл, не буду отрицать, я слаб после яда. Однако голова мыслит ясно. Расскажи, что произошло. Эмиль принесет мне воды, а тебе…

— Ничего не надо, — отказался Карл. — Мне пора, и основное ты уже знаешь. Лаура воспользовалась случаем. Ты — убийца ее отца, и твоя смерть была бы местью. Помощница отвлекла слугу, яд попал в чай. И никто ничего не узнал бы, если бы чародей, проверяющий еду на кухне, не заметил бы отраву в остатках чая, который тебе подавали. Аль, прости. Это моя вина. И я очень рад, что Эмиль оказался рядом.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Счастье, что рядом оказалась его жена, — возразил вернувшийся Эмиль. — Теона не растерялась и вовремя позвала на помощь.

— Как она? Ее ты, надеюсь, чаем не угощал?

Альтан одним глотком осушил поданный Эмилем стакан.

— Не угощал, — ответил он. — Но Тео переволновалась и слегла.

— Уезжай. — Карл нахмурился. — Уезжай из столицы и увози жену. Не буду скрывать, ты нужен мне здесь. Но, Аль… нужен живым. И я надеюсь, ты вернешься, когда восстановишь силу.

— Когда? — изумился Альтан. — Карл, ты забыл, что я выгорел подчистую?

— Отнюдь. Я стал подозревать, что это не так, когда Теона почувствовала в тебе истинную пару. Яд случайно подтвердил мою правоту.

— Вот с чего ты взял, что яд подтвердил? — взорвался Альтан.

И откуда силы взялись?

— Ах, да… ты же не… А ты ему не сказал? — обратился Карл к Эмилю.

— Не успел.

— Расскажешь, когда я уйду. Кстати, Эмиль, ко мне намедни приходил твой папенька. Жаловался на непутевого сына, просил воздействовать и вернуть в лоно семьи.

Эмиль побледнел, Альтан напрягся. Карлу стоит приказать — и Эмиль вынужден будет вернуться, если не в семью, исполнять обязанности лорда Бэквуда, то на службу. Сильных и преданных королю чародеев сейчас не хватает.

— Как будет угодно вашему величеству, — вежливо ответил Эмиль, не забыв склонить голову.

— А я тебе скажу, как мне угодно. Завтра получишь приказ о назначении. Будешь охранять лорда Коулли. Головой отвечаешь за его безопасность.

— С превеликим удовольствием, ваше величество, — облегченно перевел дыхание Эмиль.

— Ищите способ восстановить силу. Если осталась тень, есть и надежда. — Карл поднялся. — Сиди, Аль! Эмиль меня проводит.

Альтан чувствовал себя опустошенным. С тех пор, как он потерял зверя, все шло наперекосяк. И вот теперь, когда все в очередной раз летит в пропасть, какие-то странные намеки на то, что он не лишился магической силы? Да ему не уезжать из столицы надо, а засесть в библиотеке! Но… нет. Он уедет. И не потому, что так хочет король.

— Чего ты мне не сказал? — спросил Альтан, едва Эмиль вернулся.

— Держись, я провожу тебя в спальню.

— Эмиль!

— Яд. Его делали для чародея. Эта… Лаура… Видимо, она раньше нас сообразила, что если у тебя есть истинная, значит, осталась и магия.

— Бред. Я ничего не чувствую.

— Разберемся. — Эмиль протянул ему руку. — Теперь ты от меня точно не избавишься. Приказ короля!

— Надо рассказать все Теоне.

— Все?

— То, что ты не секретарь.

Эмиль не может вечно занимать место прислуги. Он чародей и лорд, в конце концов. А у Теоны будет еще один повод ненавидеть мужа, за обман.

— Не надо, — попросил Эмиль. — Пусть пока все остается так, как есть. Так будет проще.

— Эмиль…

— Я так хочу.

Альтан кивнул, не в силах спорить. Может быть, позже, когда он выспится и придет в себя.



Глава двадцать первая

Теоне понравилось путешествовать.

Она чувствовала себя в безопасности. Альтан не прикасался к ней, как и обещал, однако дал понять, что это не окончательное решение. Она и сама чувствовала: от ее желания ничего не зависит. Муж поступит так, как сочтет нужным, а она обязана будет подчиниться. В конце концов, без близости ей не зачать ребенка, а без ребенка брак признают недействительным.

Отдохнув и успокоившись, Теона поняла, что не готова к крайним мерам: к разрыву связи, к жизни без Альтана. И пусть виной тому магия, игнорировать собственные потребности не получалось.

А они были.

Теона нервничала, если долго не видела мужа. Альтан путешествовал верхом, как и Эмиль, а она — в закрытом экипаже вместе с Элиной. Встречались они на остановках, иногда беседовали за едой, интересовались самочувствием друг друга и обменивались вежливыми фразами. Это всегда происходило в присутствии других людей. Теона и Альтан даже ночевали в разных комнатах.

С одной стороны, такой распорядок позволял Теоне не беспокоиться о притязаниях мужа, но, с другой, этого было мало. Альтан держался на расстоянии, и она то с сожалением вспоминала о его поцелуях, то с содроганием — об ужасной боли, которую он причинил.

Путешествие — прекрасное время для размышлений. Наблюдая за пробегающими за окном пейзажами, Теона думала о будущем.

Какая жизнь ее ждет?

Альтан утверждал, что не чувствует связи, значит, он будет мил и обходителен, пока жена ему не надоест. А надоест она быстро: зачем ему женщина, которая не может удовлетворить его потребности? О том, что будет потом, можно только догадываться. Альтан будет брать жену силой, превратившись в монстра, каким был ее отец. Или забудет о ней сразу: заведет любовницу или женится на другой.

Такой расклад Теону не устраивал. Даже если игнорировать истинную связь, которая, безусловно, не позволит ей жить без Альтана, то перспектива все равно нерадостная. Навряд ли кто-то возьмет ее в жены по любви. Брак возможен только по приказу короля, и, значит, по расчету. Иначе Теону ждет одинокое существование в монастыре или в компаньонках у какой-нибудь леди.

Остаться с Альтаном Теона могла только в том случае: если примет его, как мужа. Его предпочтения необычны, однако с ними она смирилась бы без проблем. А что делать с близостью? Как подпустить Альтана, позволить лечь в ее постель, если даже мысль об этом вызывает панику?

Но это единственный способ остаться с ним! И родить ему ребенка…

Теона вздыхала, грустила, иногда даже плакала — и убеждала себя, что страх придется преодолеть.

И наслаждалась новыми впечатлениями.

Все же молодость брала свое: Теона еще не разучилась радоваться жизни. Она с интересом наблюдала за людьми, рассматривала все, что попадалось на пути. И дышала полной грудью, приотворив окошко в экипаже, — вокруг цвела весна.

Деревья, покрытые сочной зеленью, припорошило карамельно-розовым цветом. Вдоль дороги, в молодой траве, как будто кто-то разлил желтую и голубую краску. В воздухе пахло свежестью и сладостью, а в девственно-чистом голубом небе чирикали птицы.

А еще они ехали на юг. Теона большую часть своей жизни провела на севере, и ее удивляло все: и деревья, и кустарники, и светлые легкие дома с соломенными крышами, так непохожие на те, к которым она привыкла, и необычные цветы на лужайке перед каждым домом.

И все же любое путешествие и утомляет тоже.

— Сегодня будем дома, — сказал Альтан за завтраком.

— Наконец-то! — вырвалось у Теоны. Муж усмехнулся, и она поспешила объяснить: — Очень хочется принять ванну. И ощутить твердую почву под ногами. Все качается, даже когда я не в экипаже.

— Хочешь прокатиться верхом? — предложил вдруг Альтан. — Есть короткая дорога через холмы. Мы будем дома через пару часов.

— Да, конечно! Но разве у нас есть еще одна лошадь? И… седло?

— Со мной, — пояснил он, и у Теоны перехватило дыхание.

И как она сразу не подумала! Остаться наедине с Альтаном, верхом на лошади? Это еще ничего, даже если он будет ее обнимать. Но ведь он в любой момент может остановиться, и… А вокруг никого не будет!

— Понятно. — Альтан помрачнел, хотя Теона не произнесла ни слова. — Встретимся в замке.

Он встал из-за стола и направился к выходу.

— Милорд! — Она вскочила и бросилась следом. — Альтан, пожалуйста…

Он остановился и обернулся. Пожалуй, впервые после того жуткого случая Теона обратилась к мужу по имени. Правда, она нарушила правило: они завтракали в гостинице, и вокруг были люди.

Не все ли равно, если она решилась на большее?

— Да, Тео? — Он смотрел на нее спокойно и как-то… устало.

— Я хочу поехать. — Она сглотнула, удивляясь собственной смелости. — Верхом.

— Я помню о нашем уговоре. — Альтан говорил тихо, их никто не мог услышать. — Но мне придется… Иначе тебе не усидеть на лошади.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Теона протянула ему руку. Хотела коснуться его первой, показать, что она не боится. Альтан же перехватил кисть и поцеловал, развернув ладонью вверх. Теона вздрогнула.

— Ты уверена? — вздохнул Альтан. — Выглядишь неважно, как будто готовишься быть съеденной.

— Уверена, — кивнула она. — Нам надо поговорить.

Он приподнял бровь.

«Уверена, что готова?»

«Да, мой лорд».

Почему не сейчас? Она уже все обдумала. Еще немного — и свихнется от мыслей… и от желания быть ближе к мужу. Ей страшно, очень страшно! Но все же Альтан не виноват в том, что случилось. А семейные пары занимаются сексом без боли. Они должны все обсудить! Потому что отказываться от Альтана Теона не хочет. Страх потерять его сильнее любого другого.

— Договорились. Заканчивай завтрак, Тео. Переоденься в одежду, удобную для верховой езды. Жду тебя у конюшни.

Альтан легко поднял Теону, усадил на колено.

— А так будет удобно? — запоздало забеспокоилась она. — Лошади не тяжело?

— Мышка, в тебе весу… как в мышке. — Альтан обхватил ее за талию. — Тебе удобно?

— Да…

В Теоне опять боролись два желания: хотелось соскочить с лошади и убежать или устроиться комфортнее, прижавшись к мужу.

— Не бойся, Мышка, не упадешь.

Альтан тронул поводья, и Теона решила, что прыгать на ходу… опрометчиво.

Сначала они ехали по дороге, потом свернули в сторону, на тропу, ведущую через поле к холмам. Согласиться на прогулку вдвоем и дрожать, как мышиный хвост, глупо, и Теона перестала думать о плохом. Ведь сейчас все хорошо. Можно даже помечтать, что они с Альтаном — любящая семейная пара. Его дыхание опаляло макушку. Теона чувствовала жар везде, где они касались друг друга. Или ей так казалось?

— Я хочу показать тебе, как здесь красиво, — произнес Альтан.

— Здесь очень красиво, — согласилась Теона. — Я никогда не видела столько цветов сразу.

— Любишь цветы?

— Люблю.

— Тео…

— Что? — спросила она, потому что Альтан замолчал.

— Нет, ничего. Смотри.

Они взобрались на вершину холма, и от открывшегося вида захватило дух. За лугами, справа, виднелись аккуратные деревенские домики, чуть дальше — хлева, и снова луга. Слева тянулся лес, а впереди, за цветущими деревьями, можно было разглядеть лабиринт парка и дом из светлого камня.

— Замок? — уточнила Теона.

— От замка остался только донжон, и он за тем холмом, — пояснил Альтан, указав направление. — Дом построили на новом месте, а название сохранилось. Замок Мэвери Холл. Не устала?

— Немного, — призналась Теона. — Спина затекла.

— Можно прогуляться пешком, тут уже недалеко.

— Неплохая идея, — согласилась она мужественно.

Даже если Альтан хочет закопать ее в лесочке, чтобы не путалась под ногами, это лучше, чем одиночество. А, может, она просто устала бояться.

Альтан бережно поставил ее на землю, взял лошадь под уздцы.

— Спасибо, Тео.

— Спасибо? — переспросила она. — Но я ничего не сделала. Это тебе спасибо — за прогулку, за то, что захотел поделиться чудесным видом.

— За доверие, — пояснил Альтан. — Знаю, тебе нелегко.

Теона повела плечом и промолчала. А что тут скажешь? Он прав.

— Тео, ты… Чего ты хочешь теперь?

— А ты? — Она наклонилась и сорвала желтый цветок, росший у тропинки. — Хотя нет, я отвечу. Я хочу доверять тебе, как раньше. Но все еще… боюсь.

— Меня? — уточнил Альтан.

— Тебя, — согласилась она, вздохнув. — И будущего тоже. Я не представляю, каким оно будет.

— Таким, каким мы его сделаем.

— Мы?

— Тео, мне не нужен был бы этот разговор, если бы не нужна была ты. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

— Я твоя жена, — напомнила Теона.

— Ты понимаешь, о чем я, — ответил Альтан резко. — То, что произошло… Чудовищная ошибка. Секс — удовольствие, для обоих. И если ты позволишь… я докажу это.

Теона заметила, что оборвала лепестки у цветка, когда в руках остался один стебелек.

— Я… позволю, — прошептала она, отбрасывая его. — Но не сейчас, хорошо? Не сразу…

— Скажи, а то, чем мы занимались до этого… Тебе же нравилось?

— Это точно было лучше, чем…

Она замолчала, потому что к горлу подкатил комок. Воспоминания все еще причиняли боль, тем более, в присутствии Альтана.



— Ты не боишься лошади? — внезапно поинтересовался он.

— Что? — растерялась она. — Нет, конечно.

— Тогда подержи. Она смирная, просто веди ее вперед.

Он передал ей поводья, сошел с тропы и зачем-то наклонился, словно искал что-то в траве. Из-за невысокого роста Теона не могла толком разглядеть, что он делает — мешала лошадь.

Вернувшись, Альтан сунул ей в руки букет, и Теона расплакалась, спрятав лицо в россыпи желтых и синих цветов.

Глава двадцать вторая

Адский пламень! И почему она плачет?!

Альтан в растерянности смотрел на Теону, силясь сообразить, что ее расстроило. Цветы? Но она же сказала, что любит их! Лошадь укусила? Непохоже. А, может, Тео подвернула ногу? Или… Демоны! Он не проверил, в какой она обуви. Если в мягких туфельках, то не мудрено, здесь полно острых камней.

— Спасибо, — всхлипнула Тео, поднимая на него сияющий взгляд. И смахнула со щеки слезы. — Прости.

— То есть, ты все же плачешь из-за букета? — уточнил сбитый с толку Альтан.

Она кивнула и улыбнулась.

— Но почему?

— Мне никто не дарил цветов. Это очень приятно… и мило. Спасибо, Аль.

Он сжал челюсти и отвернулся. Мило? Адский пламень! Альтан покосился на Мышку, идущую рядом. Жена повеселела, заметно расслабилась. Он же хотел ее отвлечь? Получилось даже лучше, чем он планировал.

— Я рад… что тебе… понравилось.

Альтан всерьез опасался, что нарушит неловким словом хрупкое взаимопонимание, которого удалось достичь. И промолчать — тоже не вариант. Теона ответила ему еще одним благодарным взглядом, и Альтан облегченно перевел дыхание.

Они медленно спускались с холма. Альтан предложил Теоне опереться на его руку, и она без раздумий согласилась. В другой руке она держала букет, бережно прижимая его к груди. Волосы выбились из прически, растрепались. И на щеках заиграл приятный румянец.

Альтан не ошибся, когда предложил жене эту прогулку. Тяжело было наблюдать, как Мышка хмурится и печалится. Пожалуй, впервые за последнее время морщины на ее лбу разгладились, а губы расплылись в улыбке. Альтан готовился к долгой осаде, но она в очередной раз удивила, сама сделав шаг навстречу.

Впрочем, он не обольщался. Теоной двигали не чувства, не любовь, а истинная связь. И Альтаном тоже. Для него связь стала еще и чудом, надеждой на возвращение силы.

Эмиль нашел чародея, который за вознаграждение согласился работать в библиотеке академии — перебирать фолианты в поисках упоминаний об истинной связи и магическом выгорании. Альтан предпочел бы сам, однако оставаться в столице — это подвергать опасности не только собственную жизнь, но и Теоны, и Эмиля. А друг заверил, что этому чародею можно доверять, и как только он найдет что-то интересное — непременно напишет, а то и лично привезет книги.

В ожидании новостей Альтан намеревался заняться хозяйством… и женой. Кроме потребности заботиться о ней, он испытывал еще и благодарность. Ведь если бы не Теона, он не узнал бы о том, что в нем осталась магическая сила.

В фермерских делах Альтан разбирался еще хуже, чем в женщинах. Он знаком с обязанностями интенданта, но не был уверен, что эти знания помогут ему управлять делами на молочной ферме. С домом он справится, спасибо Эмилю, а в остальном надежда на управляющего. Последние отчеты не радовали: от неведомой болезни уменьшилось стадо, доходы упали, возросли цены на корм.

Эмиль намекнул, что даже хорошего управляющего может совратить отсутствие контроля. Альтану предстояло разобраться со всем, и эта прогулка — последний отдых перед тем, как он займется делами.

Хорошо, что с Мышкой удалось договориться. Дальше будет легче, он кое-что придумал, чтобы помочь ей преодолеть страх.

Они шли через яблоневый сад, и у Теоны в волосах запутались лепестки опадающего цвета. Пахло… сладко. И Альтан вдруг остановился, повинуясь порыву.

— Мышка…

— А? — обернулась Теона.

Она легко привыкла к прозвищу. И сама была легкой, воздушной. Альтан не стал просить. В конце концов, глупо спрашивать у жены разрешения на каждое прикосновение. Просто наклонился — и поцеловал, легко касаясь губ. Теона сама захотела большего: ответила ему жарко, страстно, как будто только этого и ждала. Надо же, и уроки запомнила…

— Апчхи! — раздалось где-то сбоку.

Лошадь прянула в сторону, Альтан едва смог ее удержать. Мышка испуганно пискнула и выронила букет.

— Ой, простите… — пролепетал девичий голосок.

— Кто здесь? — спросил Альтан, успокаивая лошадь.

Мышка подняла цветы и спряталась за мужа.

Из-за яблони вышла девушка с зонтиком в руках. По виду вроде бы леди, но… откуда она здесь? Если только из арендаторов, но их дом значительно дальше.

— Подглядывала? — прищурился Альтан, не заботясь об этикете. — Кто ты?

— Нет, что вы. — Девушка чем-то напомнила ему Мышку. Вроде испугана, но взгляд твердый, решительный. И такая же маленькая и хрупкая, только темненькая. — Я Виола Томмерси, и живу здесь…

— Здесь? — Мышка вышла вперед, нахмурившись. — В замке Мэвери Холл?

— Д-да…

Альтан мысленно застонал. Он понял, кто это. Компаньонка для Теоны, присланная лордом Гейлом! Он сам предложил ей ехать сразу в замок и ждать их здесь. Но Теона об этом не знала. И можно только догадываться, о чем она подумала… Вон как глаза сверкают!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— А вы… лорд и леди Коулли? Вас ждут сегодня! — выпалила Виола.

Теона оглянулась на мужа.

— Это твоя компаньонка, Тео, — быстро произнес он. — Леди Виола Томмерси. Это я ее сюда пригласил.

— Ах, вот как… — протянула Теона. — Приятно познакомиться, леди Виола.

— Лорд Коулли. — Альтан вежливо поклонился. — Моя жена леди Теона.

— Ох, простите. — Виола нервничала и крутила в руках зонтик. — Я не подсматривала. Я гуляла. Думала, вы прибудете вечером.

— Мы выбрали кратчайший путь. Не проводите нас к дому, леди Виола?

Теона и Виола довольно быстро нашли общий язык. Обменялись вежливыми фразами, а потом бодро перешли на «ты» и вскоре дружно над чем-то хихикали. Альтан не прислушивался — шел позади, ведя лошадь. Мило щебечут — и замечательно. Он рассчитывал, что компаньонкой Теоны станет леди в возрасте: солидная, спокойная, рассудительная. Одним словом, наставница. А Виола — такая же девчонка, как и жена.

Альтан подавил вздох. Теперь придется приглядывать за обеими! Но… Мышке хотя бы не будет скучно — днем, пока он будет занят делами. А ночью… Ночи его. И это не обсуждается.

Судьба свела их с Теоной не просто так. Альтан почти возненавидел ее, когда она посмела подойти и почувствовать то, чего он был лишен. Она привязала его к себе, вынудила взять в жены. Он пытался держаться от нее подальше: отталкивал, игнорировал, даже унижал. А Тео все прощала и льнула к нему, напрашиваясь на ласку. Конечно, это связь… Но все же такое поведение подкупает.

Теона на коленях благодарила его за смерть отца, ни словом не упрекнула за любовницу, приняла его увлечения. Маленькая и кроткая Мышка легко справилась с ненавистью, заставила мужа поменять отношение, посмотреть на нее иначе. Альтан верил, что она принесет ему удачу, и поэтому о Мышке надо заботиться, ее надо беречь… и сделать своей — навсегда.

Они подошли к парку, разбитому перед домом, и Виола побежала вперед, оставив Теону.

— Куда это она? — поинтересовался Альтан.

— Сказала, что надо предупредить слуг. — Теона взяла его за руку. — Чтобы встретили, как положено, а то всем будет неловко.

— Мне не нужна торжественная встреча.

— Не сердись, Аль. Им нужна. Они хотят тебе понравиться.

— Зачем?

— Чтобы остаться в доме. Это хорошая работа, понимаешь?

— Легкая?

— Нет, не совсем. Престижная, хорошо оплачиваемая, с едой и проживанием.

— О, это аргумент… — проворчал Альтан.

Наверное, Теона права, ведь она выросла в таком доме. Но Альтан еще выяснит, во сколько ему обходятся эти «блага». Нужно оставить минимум прислуги, он не собирается устраивать званые обеды и балы, хотя кое-какое общество в округе имеется.

Замок Мэвери Холл расположен так, что владения кажутся уединенными, однако вокруг есть и другие. А чуть дальше, к западу, у самого моря, расположен портовый городок, и по ту сторону холмов проходит дорога, по которой купцы перевозят товары. В конце концов, молочная ферма приносит доход, потому что есть рынок сбыта.

Конюх забрал у Альтана лошадь, у дома чету Коулли встречал управляющий, Дерек Кит, а в холле выстроилась вся прислуга.

— Ванну для леди и для меня, — приказал Альтан после приветствия. — И позаботьтесь о тех, кто приедет с вещами. Мой секретарь должен жить рядом со мной, отведите ему гостевые комнаты.

Теона дернула его за рукав, причем так настойчиво, что Альтан повернулся и вопросительно на нее посмотрел.

— Аль, так нельзя, — прошептала она едва слышно. — Ты должен познакомиться со всеми, и я тоже.

Должен?! Альтан стиснул зубы. Теона перегрелась на солнце, поэтому осмелилась указывать ему, что делать в собственном доме? При слугах?! Ох, кто-то только что дал прекрасный повод для того, чтобы…

— Милорд, позвольте вас проводить… — начал было Дерек.

— Нет, — перебил его Альтан. — Представьте всех, кто здесь находится. Мы с женой хотим познакомиться со всеми, кто работает в доме.

А с Теоной он разберется чуть позже, в спальне, когда они останутся одни.



Глава двадцать третья

Замок Мэвери Холл чудесен!

Теоне нравилось все: холмы, луга, яблоневый сад и парк. Деревенские дома, увитые плющом, и большой светлый дом с огромными витражными окнами на первом этаже. Виола, которую она поначалу — ха-ха! — приняла за любовницу мужа, тоже понравилась. Но, в первую очередь, Теона оценила идею Альтана прогуляться вдвоем.

Стало спокойнее.

Они не договорились ни о чем конкретном, и все же разговор не казался незавершенным. Важны были не слова… а намерения. И, пожалуй, чувства. Альтан не настаивал и не приказывал, и это подкупало. Теона ощутила его нерешительность, похожую на ее, и это сближало. И как хорошо, что они поговорили до того, как вошли в дом, где им предстояло жить! Там, на холмах, Теона оставила почти все страхи и сомнения.

Увы — почти. Но все же так лучше: она больше не чувствовала себя загнанной в угол. Альтан подарил ей не только цветы, но и надежду на счастливое будущее. Его «мы» прозвучало, как обещание: «У нас все получится».

Непременно получится! Иначе и быть не может.

Теона с интересом рассматривала внутреннюю обстановку, тут же подмечая, чем заняться в первую очередь. Определенно, везде не хватало уюта, а кое-где и света. Столовую хорошо бы освежить белым, а темную обивку мебели в гостиной оттенить карамельными тонами. Там не хватает ковров, здесь — светильников… Пыль на перилах лестницы? Это недопустимо!

На втором этаже Теону ждал сюрприз, и не сказать, что приятный. Она прошлась по комнатам, отведенным в ее личное пользование: небольшая гостиная, кабинет, комната для рукоделия, гардеробная, ванная… И очутилась в спальне одновременно с мужем.

В эту комнату из его покоев вела отдельная дверь.

— Ты хочешь поставить цветы в нашей спальне? — поинтересовался Альтан.

Если бы Теона могла, то не расставалась бы с ними. Скорее всего, для них даже не найдется подходящей вазы: обычные полевые цветы, сорняки, им не место в доме. Но… в нашей спальне?

— Эм…

Теона обвела взглядом комнату. Ничего лишнего, только огромная кровать… посередине. И прикроватные столики со светильниками с обеих сторон. И ковры на полу — тоже…

Но если у них общая спальня, значит, все произойдет уже сегодня ночью? У Теоны не будет времени, чтобы привыкнуть, настроиться… О, неужели поэтому Альтан не настаивал? Он знал!

— Возьмите у миледи цветы и поставьте в вазу, — велел Альтан служанке, которая сопровождала Теону. — И готовьте ванну, миледи устала. Ее вещи скоро прибудут.

Они остались наедине. Сердце тревожно билось в груди, и колени дрожали. В городском доме у нее была отдельная спальня. Почему же здесь… иначе?

— Тео, посмотри на меня, — попросил Альтан. — Теона!

Она с трудом перевела взгляд с кроватного столбика на мужа. Сглотнула, попыталась унять дрожь.

— Здесь так принято, — медленно произнес Альтан. — У супругов одна спальня, иначе пойдут слухи. Если ты не хочешь, чтобы слуги судачили, что ты не настоящая жена… Демоны! Тео, да прекрати же дрожать, как мышиный хвост!

Она икнула и прикрыла рот рукой.

— Тео, я понимаю, чего ты боишься. — Альтан сделал шаг в ее сторону. Его голос звучал тише. — И помню о просьбе. Тебе нужно время.

Она кивнула, подтверждая, мол, да, так и есть.

— Я буду терпелив.

В одной постели?!

— Тебе придется поверить, потому что мы не будем спать в разных комнатах.

Ловушка захлопнулась!

Теона прикрыла глаза и пошатнулась. Да, ей придется смириться. Она не сможет устроить скандал и настоять на своем. И не уйдет спать на диванчик в гостиную…

— Мышка-а-а…

Теплые ладони обхватили лицо, губы коснулись лба. Она дернулась инстинктивно, но Альтан не дал ей сбежать, обнял и прижал к себе.

— Бессмысленно объяснять, бессмысленно просить, — бормотал он, стискивая ее сильнее. — Доверие утрачено, но… ты же обещала дать шанс нам обоим.

— Да, — всхлипнула она. — Да, Аль. Я помню. Хорошо.

— Хорошо?

— Да. Я… постараюсь.

От поцелуя перехватило дыхание. Теона обвила руками шею мужа. Как бы там ни было, она соскучилась. И если бы совместное пребывание в одной кровати ограничилось ласками…

— Ты такой… — выдохнула Теона, когда Альтан позволил ей перевести дух.

— Какой? — тут же спросил он.

Желанный…

— Колючий, — ответила она.

И провела рукой по щеке, заросшей щетиной.

Он перехватил руку и поцеловал запястье. А потом его взгляд изменился: посерьезнел, потемнел… и царапнул так же ощутимо, как щетина.

— Тео, то, что происходит между нами, касается нас двоих. Я обидел тебя, и я буду исправлять свою ошибку. Терпеливо и… бережно. Но в остальном я требую послушания.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Что-то не так? — Теона не могла припомнить, когда перечила мужу.

— Ты сделала мне замечание при слугах. Так нельзя поступать.

— Я? О-о-о… — Точно, сделала. Так увлеклась ролью хозяйки, что не подумала о том, как Альтан воспримет ее совет. — Но никто не услышал…

— Неважно, Тео. Я прощаю подобное в последний раз.

— Мне так хотелось, чтобы первое впечатление было хорошим! — вырвалось у нее.

— Не оправдывайся. В конце концов, я прислушался к твоему мнению. И все же запомни, я надеюсь на то, что моя жена будет вести себя вежливо и тактично.

Теона не стала уточнять, что произойдет, если она ослушается. Розга в руках мужа — весомый аргумент в пользу безупречного поведения. Тем более, он в своем праве, это она допустила оплошность. Леди Гейл никогда не спорила с мужем и не указывала ему, что делать, и все же наставляла Теону, что мужчиной можно управлять, но мудро, не позволяя ему догадаться об этом.

Что ж, если понадобится, она будет мудрее.

— Аль, прости…

— Ты невнимательно слушала, Мышка. Я простил.

От его ладони, лежащей на талии, исходил такой жар, что Теоне казалось, будто на ней нет платья. Странное ощущение, когда и хочется, и колется. Она горела от желания почувствовать его ласки и, одновременно, тряслась от страха перед знакомой болью.

Альтан отстранился первым.

— Иди, — сказал он. — Ванну, должно быть, уже приготовили.

— А ванная комната у нас… не одна на двоих? — спросила Теона, шалея от собственной смелости.

— Нет, Мышка, — рассмеялся Альтан. — И не в этот раз. Мне нужно привести себя в порядок и заняться делами.

— Ох, мне тоже…

Сегодня Теона вполне успеет устроить экономке выволочку за пыль, а еще хорошо бы побеседовать с поваром и найти помощницу Элине: та тоже устала от поездки, ей бы отдохнуть, а не разбирать вещи. И Виола! Она обещала показать парк и окрестности, но это уже завтра…

— Встретимся за обедом. И вот еще… — Альтан расстегнул дорожный камзол. — Не хочу, чтобы ты удивлялась и задавала вопросы, когда увидишь Эмиля за нашим столом. Я не хочу ждать, он мне нужен, а слуги едят в другое время.

— О, я даже рада. Эмиль… приятный мужчина.

— Теона! — Альтан нахмурился. — Не заставляй меня ревновать. Приятный мужчина в твоем окружении один. Я.

Она не испугалась, потому что заметила промелькнувшую улыбку. Альтан не злился — шутил.

— Ты не приятный, — заявила она, осмелев.

— Даже так?

— Да. Ты… единственный мужчина, который мне нужен, — выпалила она, показала мужу язык и выскочила за дверь.



Глава двадцать четвертая

Признание Мышки неожиданно неприятно обожгло.

Единственный? Несомненно. И в то, что нужен, верилось легко. Истинная связь не оставила Теоне выбора. А если без магии, по-честному? Мышка скорее сошлась бы с Эмилем, они определенно симпатизируют друг другу.

Альтан поморщился. Не хватало еще ревновать на пустом месте! Нет бы радоваться, что Мышка оттаяла, ожила и строит планы. У нее… дела! Смешно, конечно, но все же замечательно. Ей понравилась новая подруга, дом и окрестности — вот и пусть резвится. А он будет заниматься насущными проблемами, а не страдать о надуманных.

Альтан быстро привел себя в порядок и до обеда успел побеседовать с управляющим и экономкой, отдать распоряжения на ближайшее время, пробежаться по хозяйственному двору и договориться о завтрашних встречах. Прибыл экипаж и повозки с вещами. Эмиль умчался проверять дом, Элину Альтан отправил к жене, и сам руководил разгрузкой.

Приятные хлопоты, и, главное, хорошо отвлекающие от навязчивых мыслей. Альтан засиделся в городе, и смена обстановки только на пользу. Светская жизнь не для него, а здесь он займется полезным делом, подходящем мужчине.

— То есть, как? Вы не будете меня слушать?!

Голосок Мышки дрожал от негодования. Альтан возвращался в дом через нулевой этаж, где располагались хозяйственные комнаты, и остановился возле кухни.

— Лорд Альтан распорядился насчет завтрашнего меню. — Старший повар Ли отвечал Теоне вежливо, но раздраженно. — Миледи, даже если у вас какие-то личные пожелания…

— И что в завтрашнем меню?

Разговор Альтану не нравился. Во-первых, что Теона забыла на кухне? Ей здесь не место. Это об этих делах она упоминала? Однако… Во-вторых, она настаивала, получив четкий ответ. Он отдал распоряжения. Точка! Что еще за самоуправство?

Альтан подошел ближе и встал в дверях, прислонившись плечом к косяку. На него никто не обратил внимания: на кухне кипела работа, а Теона и Ли прожигали друг друга взглядами, ничего вокруг не замечая.

— Я не обязан отчитываться, — отрезал Ли, теряя терпение.

— Обязаны! — возразила Теона. — Я — хозяйка этого дома.

— Хозяин в доме — лорд Альтан.

— Но я его жена!

— И что из того, миледи?

Альтан видел, что Ли хочется послать надоедливую женщину куда подальше, но все же повар держался в рамках приличий. А вот Мышка, увы, не вняла предупреждению.

— Как что? Вы должны меня слушаться!

«Ох, Тео, почему же ты не отступила, когда было можно? Сказала бы, что поговоришь с мужем, и мне не пришлось бы тебя наказывать…»

— Не должен, — произнес Альтан холодно, подходя к спорщикам. — Если я не отдал такого распоряжения.

— Аль, но как же так? — воскликнула Теона в запале. — Разве не моя обязанность — следить за домом?

— Мы поговорим об этом позже.

Ли едва сдерживал снисходительную улыбку.

— Но как же…

Теона не унималась, пришлось взять ее локоток и вывести из кухни.

— Аль! — дернулась она в коридоре. — Альтан, мне больно!

Он ослабил хватку… и промолчал. Все, что он мог сейчас сказать, не предназначалось для нежных ушек леди. Пришлось считать про себя: медленно, вдумчиво. Гнев — плохой советчик.

Когда они добрались до кабинета Альтана, счет дошел до двадцати семи, однако спокойствия не прибавилось.

— Что ты себе позволяешь? — прошипел Альтан, силой усаживая Теону на стул.

Кажется, до нее все же дошло. Мышка смотрела на него широко распахнутыми глазами, приоткрыв рот.

— Я предупреждал, что не потерплю такого поведения.

Он старался не кричать, но сцена на кухне стояла перед глазами.

Мышка сглотнула и шевельнула губами.

— Громче! — рыкнул он.

— Д-да, милорд… — прошептала она.

— Да? Это все, что ты можешь сказать?

— Я была уверена, что выполняю свои обязанности! — выпалила Мышка. — А ты… а вы… а ты мог бы меня поддержать, а не унижать перед слугами!

— Теона!

Он все же повысил на нее голос и грохнул кулаком по столу.

Мышка вздрогнула и закусила губу. Не заплакала, нет. К счастью. Если бы заплакала, Альтан разозлился бы сильнее. Несколько глубоких вдохов и выдохов все же привели его в чувство.

— Тео, я многого прошу? — поинтересовался он, усаживаясь напротив жены.

Она не ответила, лишь взглянула на него исподлобья.

— Хорошо, я напомню. Уважение, послушание, тактичность. Даже если тебе казалось, что ты должна следить за домом, почему ты настаивала, вместо того, чтобы поговорить со мной? Даже если настаивала, почему спорила при слугах? Даже если спорила, почему фамильярничала?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Я не буду хозяйкой твоего дома, верно? — спросила Мышка вместо того, чтобы ответить.

Хотя нет, не спросила. Вопрос прозвучал, как утверждение.

— Тео, что за нелепые игры? — Альтан действительно не понимал, чего она добивается. — Ты моя жена, у тебя есть все необходимое. Если что-то нужно, достаточно попросить. Я в состоянии исполнить практически любой твой каприз. Но зачем тебе управлять домом?

— Потому что женщина должна следить за чистотой и за тем, чтобы муж был вовремя и вкусно накормлен, и…

— О, хватит! Можешь не перечислять. Я в состоянии о себе позаботиться. И о чистоте в доме тоже. Твоя обязанность — не доставлять проблем. Займись тем, чем занимаются леди: прогулки, рукоделие, чтение. Болтовня с подругой, в конце концов!

— Да, но как же…

— Правда, хватит. — Альтан поднялся, дав понять, что разговор окончен. — И мне, и тебе необходимо переодеться перед обедом. Опаздывать неприлично, нас будут ждать. Я накажу тебя позже. Возможно, это улучшит твою память. И не надо так на меня смотреть! Я предупреждал.

Мышка побледнела, ее лицо вытянулось, но спорить она не осмелилась. Даже пробормотала, опустив взгляд:

— Прошу прощения, милорд.

Он не ответил, но окликнул ее, едва она взялась за дверную ручку, чтобы выйти из кабинета.

— Тео, что ты хотела попросить у повара?

— Попросить? — удивленно повторила она, не оборачиваясь.

— Ну да. Какой-нибудь десерт? Ты любишь сладкое?

Она вдруг судорожно всхлипнула и, судя по движению, зажала рот рукой.

— Тео?

Он шагнул было к ней, но она обернулась сама, опуская руку. Вопреки его опасениям, глаза остались сухими.

— Какой-нибудь десерт, — согласилась она спокойно. — О чем еще может попросить женщина?

— И какой же?

— Неважно. Вам стоит оставить меня… без сладкого.

Она взмахнула юбками и скрылась за дверью.

Негодница! И ведь ни капли не раскаивается, еще и надерзила напоследок. Ничего, до вечера он успокоится и придумает, как ее наказать.

Когда Альтан входил в столовую, гнев не только остыл, но и растворился без следа. Осталась досада — ему не нравилось ссориться с Мышкой. И, пожалуй, горькая нотка какой-то необъяснимой тревоги, как будто он упускает что-то важное. Тео юна и неопытна, с ней еще будет много хлопот. Станет ли он ей… хорошим мужем?



Глава двадцать пятая

У Альтана тяжелый характер.

Теона с ненавистью смотрела на собственное отражение в зеркале и в бессильной ярости сжимала кулаки.

— Миледи, вам больно? — не выдержала Элина. — Может, переделать прическу?

Теона вздрогнула, очнувшись. Нельзя показывать истинные чувства: все, что происходит между ней и мужем, касается только их двоих.

— Все в порядке, оставь, — сказала она Элине. — Ты закончила?

— Еще немного…

— Поторопись.

Не хватало еще, чтобы Альтан отчитал за опоздание! Теона выдавила улыбку, поймав в зеркале недоуменный взгляд Элины. Как же нелегко притворяться безмятежной, когда внутри все кипит от гнева.

Как он мог!

О, легко… В произошедшем есть и ее вина. Альтан прав, не надо было спорить с поваром. Если бы она сразу сообразила поговорить с мужем, то избежала бы неловкой ситуации. Но как же она зла, что он считает ее никчемной пустой игрушкой!

Теона притопнула ногой, и Элина уронила щетку для волос.

— Ой… — вырвалось у горничной.

Теона подавила раздраженный вздох.

— Как ты устроилась? — спросила она. — Может, что-то нужно?

— Все замечательно. Спасибо, миледи.

— Не обращай внимания, я злюсь не на тебя.

— Все будет хорошо, миледи.

Элина поправила прядь волос, как будто погладила Теону по голове, и в носу защипало. Как же не хватает подруги, с которой можно поговорить по душам! Возможно, Виола станет ею? Нужно написать леди Гейл, спросить совета… Точно, завтра она так и поступит!

Как ни странно, предстоящее наказание волновало Теону меньше, чем необходимость объясниться с мужем. Как заставить Альтана ее выслушать? Это же не прихоть, не каприз! Ее учили вести хозяйство, и она может сделать дом уютнее, а еду — полезнее и вкуснее. Она знает, как чистить столовое серебро, крахмалить воротнички у мужских сорочек и еще тысячу разных мелочей. А муж считает, что она должна тратить время на вышивку и пустую болтовню!

За обедом воинственный пыл немного угас. Теона помалкивала, как и Эмиль, а Альтан расспрашивал Виолу о семье. Оказалось, что она сирота, воспитанная родственниками, род знатный, но бедный, и на рынке невест на нее нет спроса, потому что нет ни приданного, ни магической силы. Впрочем, Виола не унывала и рассказывала обо всем с улыбкой. Похоже, роль наперсницы ей нравилась, иначе, по ее словам, пришлось бы искать место няни или гувернантки для девочки из какой-нибудь богатой семьи.

Эмиль, как и Теона, внимательно прислушивался к разговору, но молчал. Она заметила, что Эмиль свободно пользуется столовыми приборами и ведет себя естественно, как будто не впервые ест за хозяйским столом. Это навело Теону на мысль, что он, возможно, тоже из обедневшей знати. Она никогда не интересовалась его прошлым, и, пожалуй, зря.

Альтан казался спокойным, и ничто не напоминало о недавней ссоре. Только Теона скрупулезно подмечала все, что нужно исправить. Салфетки не подходили к посуде, на бокалах — мутные пятна, соус передержан, а овощи, наоборот, слегка не доварены. Мусс должен быть пышнее и с кислинкой. К супу не подали гренки, и на столе мало свежих овощей. И чай не той температуры.

Альтан, наверняка, скажет, что она придирается, это все мелочи, однако Теона чувствовала — здесь не хватает женской руки. И мужу, демоны бы его побрали, ее заботы!

После обеда мужчины удалились решать какие-то неотложные дела, а Теона и Виола провели вечер в гостиной, обсуждая планы на завтрашний день.

Виола красочно описывала окрестности, шутила и болтала о всякой ерунде. Теона поддерживала разговор, пыталась отвлечься, но приближалось время, когда они с Альтаном останутся наедине в спальне, и тревога вернулась.

Нет, она верила мужу. Верила, что он сдержит слово. И все же… все же…

— Тео, что с тобой? — спросила вдруг Виола. — Тебя что-то тревожит?

— Прости. — Она слегка улыбнулась. — Я… устала.

Теоне очень хотелось поделиться своими сомнениями и страхами с Виолой, но все же пришлось соврать. И дело даже не в том, что они мало знакомы. Разве можно обсуждать такое с подругой? Да ни с кем нельзя!

Придется справляться самостоятельно.

— Может, тебе лучше лечь? — предложила Виола.

— Так еще… рано?

— И что такого? Выспишься.

И правда, почему бы нет? Теона даже повеселела. Если она уснет до того, как вернется Альтан, то избежит неприятного разговора и не будет дрожать, засыпая. А завтра будет новый день, и она обязательно придумает, как объяснить мужу, что она не игрушка и не украшение. В конце концов, в последнее время он ее не избегал, старался выслушать, даже пытался понять.

Теоне почти удалось осуществить задуманное. Она подготовилась ко сну, отпустила Элину, погасила свет. Вот только заснуть не смогла. Под одеялом было душно, без одеяла — холодно. Подушка казалась слишком жесткой, а перина, наоборот, мягкой. Теона ворочалась, никак не получалось удобно устроиться. И мысли, мысли… Куда же без них!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Сильнее всего, как ни странно, мучило одиночество. Как можно одновременно бояться мужа и желать его? Теона не понимала, что с ней происходит.

— Пат, что мне делать? — шепотом спросила она у мышонка.

Да, это глупо, все равно, что разговаривать с собой. Пат лишь поддерживал иллюзию, но не мог ответить. Теона немного поиграла с ним и, наконец, затихла, уткнувшись носом в подушку. Возможно, даже задремала, но почувствовала, как продавилась перина под весом Альтана.

Он пришел тихо, не зажег свет и не стал будить жену. Просто лег, почти на самом краю, и отвернулся.

— Аль… — позвала Теона вопреки здравому смыслу.

Что она делает? Зачем? Как будто сама провоцирует мужа.

— Я думал, ты спишь, — ответил он спокойно. — Приятных снов, Тео.

— Приятных… — пробормотала она.

Ее испугало то, что она почувствовала. Альтан в очередной раз ее унизил, даже оскорбил тем, что счел никчемной. А еще обещал наказать! И она чуть ли ни плачет из-за того, что он ее игнорирует?

Теона выбралась из постели и босиком сбежала в свои комнаты. А что делать, если слезы уже бегут по щекам? Рыдать при Альтане? Ни за что!

Он пришел за ней не сразу. Теона успела довести себя до икоты от плача. Навряд ли муж услышал рыдания, она спряталась в самой дальней комнате.

— Тео, и что это означает? — спросил он устало. — Я тебя пальцем не тронул.

«Вот именно!» — хотелось крикнуть Теоне.

— Простите, милорд. Не хотела вам мешать. Я успокоюсь и вернусь, — выдавила она сквозь слезы.

— Но почему ты плачешь?

В темноте Теона не видела его лица, но в голосе не было ни раздражения, ни злости.

— Не знаю, — ответила она честно.

— Отлично… — пробормотал Альтан.

И, схватив Теону в охапку, перекинул через плечо.

— Ай! — взвизгнула она.

— Придется тебе помочь. — Альтан быстрым шагом вернулся в спальню. — Дать повод для слез.



Глава двадцать шестая

Получилось!

Альтан давно заметил, что жена не плачет, когда чего-то боится. Испугать Мышку легко — пусть это низко, зато эффективно. Развеять ее страхи проще, чем унять слезы.

— Ик!

Сброшенная на кровать Теона мигом забилась в дальний угол и села, прижав колени к груди и обхватив их руками. Таращится, дрожит… но уже не всхлипывает.

— Водички? — поинтересовался Альтан.

Мышка отрицательно помотала головой.

— Может, умоешься?

Она повела плечом.

— Проводить?

— Н-нет… Я сама, — ответила она осиплым голосом.

— Если спрячешься — пеняй на себя, — предупредил Альтан.

Когда Теона ушла, он зажег еще одну лампу, чтобы в комнате стало светлее. Многоликие боги, почему с Мышкой так сложно? Потому что юная и глупая? Нет, потому что он понятия не имеет, как с ней обращаться! Благие намерения заводят в тупик.

Если Альтан хочет, чтобы жена ни в чем не нуждалась и отдыхала, она рвется управлять домом. Если не хочет тревожить, потому что уснула, то получает в ответ истерику.

Что не так?!

А, может, она просто устала? Дорога, суматошный день приезда…

Мышка вернулась и бочком пробралась на свою половину кровати. Альтан сидел, подложив под спину подушки и закинув руки за голову. Помня об обещании, в кровать он лег в холщевых штанах. Одежда нещадно раздражала, он привык спать обнаженным, но сейчас это кстати. На Мышке длинная ночная сорочка, но такая тоненькая и легкая, что легко облегает фигуру, ничего не скрывая. К тому же, умываясь, Мышка намочила сорочку спереди, и мокрая ткань прилипла к телу, аккуратно обрисовав горошину соска. Неудивительно, что в паху ныло, и штаны удачно прикрывали эрекцию.

— Я готова, милорд, — выдохнула Мышка.

— К чему? — насторожился Альтан.

К сексу? Ох, это было бы приятным сюрпризом, однако…

— К наказанию…

Надо же! Альтан испытал умиление, глядя на свою красавицу-жену. Кроткая, покорная, милая… Глаза блестят чуть ли ни в предвкушении, а чуть припухшие рубиновые губы напрашиваются на поцелуй. И что это? Природа берет свое? Она действительно идеально ему подходит? Или хочет угодить, чувствуя вину?

Наверное, от сомнений никогда не избавиться.

Альтан незаметно поправил член, стиснутый тканью, и поморщился. Нет, у Теоны должен быть выбор.

— Я помню, что обещал. Не хотел тревожить, ведь ты устала. Впрочем, если настаиваешь…

На ее щеках выступил румянец, но возражений не последовало.

— У тебя есть выбор, Тео. Ты знаешь… о моих предпочтениях. И кое-какого согласия мы достигли. Однако это было до того, как…

Альтан запнулся, а Мышка закусила губу.

— До того, как я взял тебя силой, — закончил он. — Ты могла передумать, ничего страшного тут нет. Поэтому сейчас можешь выбрать, и впредь мы не будем возвращаться… к этой теме.

Кончик розового язычка быстро облизал верхнюю губу. Альтан сглотнул, стараясь не думать о том, что придется искать любовницу, когда Теона откажется участвовать в его грязных играх.

Придется, иначе он сам превратиться в зверя.

— Или я тебя выпорю, или завтра ты проведешь весь день дома, в своих покоях.

— О-о… — протянула Теона.

Альтан не строил иллюзий: раньше Мышка хотела близости, а теперь боялась мужа, как огня.

— Тео, ты должна понимать, что я приму любой выбор. И не надо угождать мне, я почувствую притворство.

— Если я выберу второе, то все узнают, что я наказана, да? — пробормотала она.

Разочарование было сильным. Альтан понял, что лгал самому себе: он надеялся, что Мышка разделит его увлечения.

— Нет, — ответил он спокойно. — Конечно, нет. Скажешься больной, и все.

— Альтан, нам надо поговорить.

— Завтра я постараюсь уделить тебе время.

— Может, утром?

— Нет, я уйду рано.

— О-о…

Теперь это прозвучало с горечью.

— Ложись спать, Тео.

Он встал, чтобы погасить лампы. Теона не двинулась с места, не спуская с него глаз.

— Что-то еще? — поинтересовался он, всерьез опасаясь очередного потока слез.

— А порка… тоже завтра? — спросила она едва слышно.

Альтан выпалил фразу, не предназначенную для ушей леди, но ему было плевать. Маленькая негодница издевается над ним!

— Предпочитаешь, чтобы я тебя выпорол? — прорычал он.

— Не хочу сидеть дома, мы с Виолой договорились о прогулке.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Правду, Тео!

— Не хочу, чтобы ты ходил к любовнице…

Альтан без сил опустился на кровать. Так и есть, Мышка всего лишь старается угодить, потому что боится… Она все время боится и приспосабливается. И все, как обычно, упирается в эту демонову истинную связь!

— Аль… — Теона тронула его за плечо. — Аль, прости меня. Это не ложь, но… не вся правда.

Он яростно потер лицо ладонями и повернулся к ней.

— И что еще?

— Я хочу… — Она перевела дыхание и продолжила: — Твоего внимания. Сидеть взаперти не больно, но скучно и… одиноко.

Она замолчала, но ее взгляд словно умолял: «Пойми меня. Пойми и… прими». Он все же спросил:

— И это не вся правда?

Теона закусила губу и кивнула, а в глазах промелькнуло отчаяние. Альтан мог бы вырвать у нее это признание. Он не ошибся! И все же предпочел подождать: когда-нибудь Мышка скажет сама, без стыда и страха, что ей нравится то, что он с ней делает.

А порку лучше не откладывать.

Альтан поднялся, уперся одной ногой в кровать и подхватил Теону, перекинул через колено.

— Ай! — взвизгнула она, когда он с размаху опустил ладонь на ягодицы, прикрытые сорочкой.

— Постарайся громко не кричать, милая, — попросил Альтан. — Если, конечно, не хочешь, чтобы слуги прибежали проверить, что здесь происходит.

Теона не смогла замолчать — визг сменился пыхтением и шипением сквозь зубы. Но, стоит отдать ей должное, она не вертелась, пытаясь уклониться от ударов.

Отсчитав десять шлепков, Альтан дернул подол сорочки вверх и погладил покрасневшие ягодицы. Теона всхлипнула, переводя дыхание.

— Это твое наказание за плохое поведение, — сказал он и, наклонившись, поцеловал ямочку на пояснице. — А это — за глупые страхи.

Он еще пару раз шлепнул жену, обозначая свое недовольство.

— Ой-ой… — захныкала Теона. — Прости, пожалуйста…

Альтан скользнул пальцем в щелочку между ног. Так и есть, там мокро. Мышке нравится порка. Навряд ли боль, но стыд и беспомощность — определенно. Он разговаривал с женщинами, которые предпочитали такие игры: они рассказывали, что их заводит поза покорности и вынужденное подчинение. И секс после кажется им ярче и сладостнее.

Правда, о сексе пока можно только мечтать.

Альтан подхватил Мышку на руки, прижал к себе и опустился на кровать. Если верить тем же женщинам, то ласка после наказания предпочтительнее любой прелюдии. Мышка привычно обвила шею руками и потерлась носом о его щеку.

— Колючий… — выдохнула она.

И встрепенулась, как будто вспомнила о чем-то важном.

— Ты же простил? Аль, простил, да?

Невозможно было не улыбнуться ободряюще в ответ на ее искреннюю тревогу.

— Да, мышонок.

Теона довольно заурчала и поерзала на коленях. Альтан стиснул зубы. Брать ее на руки… недальновидно. Особенно когда нет никакой надежды на продолжение.

— Все же пора спать, Тео.

Он уложил Мышку, надеясь, что у нее больше не осталось повода для слез. Укрыл одеялом, поцеловал в висок — и лег сам, снова отворачиваясь к краю, от греха подальше. Сзади завозились, хныкнули… и Мышка прижалась к его спине.

Альтан подавил вздох и повернулся к Теоне лицом, осторожно обнял. А она коснулась бедром его возбужденной плоти… и уснула невинным сном младенца.



Глава двадцать седьмая

— Ой, смотри, смотри! — Виола подпрыгнула и захлопала в ладоши. — Нимфеи зацвели!

Теона снисходительно улыбнулась. Рядом с Виолой она чувствовала себя степенной дамой в летах, хоть они и ровесницы. Теоне тоже нравились цветы, но прыгать козочкой вокруг пруда она ни за что не стала бы. В конце концов, Виоле можно вести себя легкомысленно, а она замужем, ей статус не позволяет.

Когда Альтан объявил, что у Теоны будет компаньонка, еще в столице, она расстроилась. Ей сразу представилась чопорная женщина в строгом платье, которая будет следить за каждым шагом и наставлять юную леди все дни напролет. Виола же оказалась приятной молодой девушкой: веселой, подвижной, даже шумной. Теона надеялась, что они станут настоящими подругами, но пока все же присматривалась к ней.

Похоже, Виола считала, что ее обязанность — развлекать Теону. И старалась вовсю. Стояли теплые солнечные дни, и девушки проводили время на открытом воздухе: гуляли по парку и яблоневому саду, взбирались на холм, играли в мяч.

Теона предпочла бы проводить время иначе. Леди Гейл приучила ее к работе: у хозяйки дома обычно много хлопот! Однако муж не желал, чтобы она ему помогала, и поговорить с ним не удавалось уже целых четыре дня.

Альтан уходил рано, когда Теона еще спала. Они с Эмилем неизменно присоединялись к девушкам за обедом, но разговаривать о делах в присутствии других людей Теона не хотела. Потом Альтан допоздна запирался в кабинете с Эмилем и управляющим, и возвращался в спальню уставший и молчаливый. Теона, уже сонная, только забиралась к мужу под бочок, а Альтан обнимал ее — и тут же засыпал.

Теоне следовало бы усесться за шитье: даже если за состоянием одежды мужа следили слуги, она могла бы сшить ему рубашку или камзол в подарок. Однако с иголкой она не дружила, да и как работать без мерок? И ткани, опять же, в распоряжении Альтана.

Можно было бы приготовить что-нибудь особенное, но Теона содрогалась при мысли, что придется идти на кухню и договариваться с поваром.

Оставалась только вышивка, только девушки дружно решили оставить ее до тех времен, когда испортится погода, и придется сидеть дома.

Нимфеи расцвели на дальнем пруду — там, где парк заканчивался. К слову, Теона и здесь навела бы порядок. Пруд следовало почистить, а прогнившие мостки заменить.

— Хочу сорвать цветок! — воскликнула Виола. — Вон тот, видишь?

Кувшинки качались на воде далеко от берега, но одну из них действительно можно было достать с мостков.

— Надо позвать кого-нибудь из слуг, — предложила Теона.

Она предпочла бы, чтобы ни у кого не оказалось свободного времени для прихоти Виолы. Зачем рвать нимфеи? Они прекрасны!

— Я сама.

— Ты с ума сошла! Свалишься в воду.

— Я хорошо держу равновесие.

— Да, но доски прогнили…

— Ерунда, я легкая.

Виола заткнула подол юбки за пояс, оголяя ноги в чулках. Теона охнула, оглядываясь по сторонам. Никого… Но все же! А Виола тем временем легко пробежала по мосткам, до самого конца, и наклонилась за цветком.

— Ах!

Теона вскрикнула одновременно с плеском воды. Виола все же сорвалась и упала в пруд! Теона заметалась по берегу. Что делать?! Вокруг ни души, а бежать за подмогой… Да Виола утонет, пока подоспеет помощь!

— Помогите! — закричала Теона изо всех сил. Вдруг кто-нибудь окажется рядом. — Помогите!

По воде шли круги, а потом Виола вынырнула, отплевываясь.

— Помо… — Взмахнув руками, она снова ушла под воду, но опять вынырнула, и ей удалось уцепиться за доску мостков. — Тео!

Конечно, она сама должна ей помочь! Как? Да как-нибудь!

Ступить на мостки страшно, но еще страшнее ничего не делать, когда человек тонет. Теона отчетливо представила мужа. Ах, если бы он не потерял силу! Они связались бы друг с другом на расстоянии, и Альтан непременно примчался бы на помощь. Однако рассчитывать, похоже, можно только на себя.

Не задумываясь больше, Теона быстро подбежала к Виоле и опустилась на колени.

— Давай руку! Я удержу, не бойся!

Она тянула изо всей силы, откинувшись назад. Руки скользили, пришлось перехватить Виолу за рукав платья и молиться, чтобы он не оборвался. К счастью, Виола тоже помогала, цеплялась другой рукой за доски, и, несмотря на то, что запуталась в мокрых юбках, пыталась закинуть на мостки ногу.

И они справились. Не иначе, как с помощью богов, оказавших милосердие двум дурочкам. Одна полезла, куда не следовало, а другая не смогла ее удержать от опрометчивого поступка.

Отдышавшись, Теона повернула голову. Виола лежала рядом: мокрая и в тине, но живая. Она тяжело дышала и стучала зубами, но самое страшное уже позади, до дома они как-нибудь доберутся.

— Ты как? — спросила Теона.

— С-спас-сибо… — выдавила Виола. — Над-до… вс-с-стать.

Теона поднялась первой. В суматохе позабылось, что мостки гнилые, и надо бы ступать осторожнее. Один неловкий шаг назад — и доска проломилась под ногой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Нелепо взмахнув руками, Теона рухнула в воду.

Глава двадцать восьмая

— Ничего не понимаю! — злился Альтан. — Чем дальше проверяю, тем больше убеждаюсь, что все идеально.

— Идеальность и настораживает, — заметил Эмиль.

— Да! Адский пламень, да! Счета в порядке, коровники чистые, коровы упитанные, работники довольные. Насколько я могу судить, и молоко прекрасное: вкусное, жирное… Почему упали доходы? Нет, понятно, почему! Скупщики отказались от сотрудничества. Что не так?

— Конкуренты?

— Я узнавал. Крупной фермы в округе нет, только моя. Может, гильдия саботирует поставки? Им выгоднее брать молоко у частников…

— Нет, это обходится им дороже. И цены на молоко растут, покупатели недовольны.

— Их не устраивает молоко от моих коров… Но почему?!

Альта и Эмиль быстрым шагом возвращались с фермы, где, как обычно, провели половину дня. Альтан во всем старался быть лучшим. Может, потому и достиг таких высот: сын простого воина стал лордом и владельцем собственных земель. Вот и теперь он рьяно изучал новое для себя дело, практически не оставляя времени на сон. А уж об отдыхе и вовсе забыл.

Не удавалось забыть только о жене, но и она отошла на второй план. Альтан знал, что Тео здорова, встречался с ней во время обеда, обнимал во сне… и все. Он хотел близости, но к соитию жену нужно подготовить, а на это не было сил. Правда, долго так продолжаться не могло. Альтан искал причину проблем, возникших со сбытом молока, и от успеха или неудачи в какой-то мере зависело и их с Теоной будущее. Ферма должна приносить доход.

— Надо поговорить со скупщиками, — произнес Альтан. — Без Дерека. Упрекнуть его не в чем…

— Пока не в чем, — вздохнул Эмиль. — Мне тоже кажется, что дело тут нечисто. Я договорюсь о встрече.

— Отлично. И чем скорее, тем лучше. Сегодня, наверное, будет время заняться домом. Экономка третий день осаждает кабинет…

— Почему ты не поручишь управление домом Теоне?

— Теоне? — Альтан чуть не споткнулся, удивившись вопросу. — При чем здесь моя жена?

Он вспомнил о попытке Мышки прорваться на кухню, о ее настойчивых попытках быть полезной… и о том, что обещал ее выслушать.

— Ни за что не поверю, что ее… — начал было Эмиль, но вдруг осекся. Его голос дрогнул: — Аль!

— Что? — дернулся Альтан.

И в тот же миг заметил, что в рукав вцепилась мышь.

Белая.

Удивительно похожая на тотем Теоны.

— Пат? — выдохнул Альтан.

Мышонок шустро взобрался на плечо, запищал, перебирая лапками — и исчез.

— Что-то случилось! Где она?!

Эмилю понадобилось несколько секунд, чтобы активировать поисковую нить. Он давно уже «привязал» Теону — так, на всякий случай.

— За мной, — бросил он через плечо. — Быстрее!

Альтан бежал быстро, очень быстро. И все же… не успел.

Вернее, успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как незнакомый мужчина выносит Теону из пруда. Мышка была без сознания: платье мокрым комом облепило фигуру, рука безвольно болталась, голова запрокинута, губы синие…

Альтан взревел раненым зверем и налетел на незнакомца, вырвал у него из рук Теону и, перехватив ее поперек туловища, перебросил через колено. Прием оправдал ожидания — изо рта полилась вода. Подоспевший Эмиль помог привести Теону в чувство и, оставив ее на попечении Альтана, занялся Виолой, которая сидела тут же на траве, тоже мокрая и едва живая.

У Альтана тряслись руки, когда он прижал к груди свою Мышку. Она откашляла воду, и щеки стали розоветь, но… Демоны! Как же он испугался! От мысли, что жена могла утонуть, его бросало то в жар, то в холод. Он слушал, как бьется ее сердце, и благодарил богов, что она жива.

Но как… Как?!

Что здесь произошло? Почему глупые девчонки оказались в воде?

Альтан хмурым взглядом окинул берег и мостки с проломленными досками. Виола всхлипывала, обхватив себя руками, и Эмиль что-то тихо ей говорил. Незнакомец отряхивал костюм от ряски.

Та-а-ак… А это кто? Судя по внешнему виду, пусть мокрому и помятому, но далеко не бедному, не крестьянин. И что он здесь делает?

Теона дрожала от холода и, наверняка, от испуга. Не время устраивать допрос, женщин нужно отнести в дом. Сами они не дойдут, а ждать, когда кто-нибудь принесет теплые одеяла долго.

— Вы с нами, — заявил Альтан, обращаясь к незнакомцу.

Мужчина моложе его, но не юноша. Слегка кривоватый нос, возможно, сломанный в драке, тонкие губы, вьющиеся волосы. И взгляд — внимательный, осторожный. Мужчина не спешил представляться, но и не возражал. Лишь коротко кивнул и подошел к Виоле, вероятно, чтобы предложить помощь.

— Я справлюсь сам, — отстранил его Эмиль и подхватил девушку на руки.

Расспрашивать Теону бесполезно. Она вцепилась в Альтана, спрятала лицо на его груди и стучала зубами. К счастью, идти недалеко. Уж куда ближе, чем когда Альтан нес ее из женского дома…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

И почему Мышка вечно куда-то вляпывается? Ответ очевиден: потому что муж не уделяет ей достаточно внимания. Он не знал, где они с Виолой гуляют, как проводят время… не предупредил… не усмотрел… И плевать, что Тео — взрослая! Он за нее отвечает. Она… его. Просто его — и все!

Слуги забегали, как очумелые, едва они вошли в дом. Альтан распорядился приготовить горячие ванны для Тео и Виолы. Женой он намеревался заняться сам, а Виолу препоручил горничной.

— Могу поделиться сухой одеждой, — предложил незнакомцу Эмиль.

Они остановились в гостиной, девушек завернули в теплые одеяла. Пока набирается ванна, есть несколько минут. Вполне хватит, чтобы выяснить основное.

— Рауль Светсон, — представился незнакомец. — Ваш арендатор, милорд, — поклонился он Альтану. — Живу с сестрой в домике за холмом. И с удовольствием приму ваше предложение… — Он вопросительно посмотрел на Эмиля, явно затрудняясь с обращением.

— Эмиль Ларуа, — сказал тот.

— Да, Светсон… — кивнул Альтан, припоминая. — Все никак не мог выбрать время, чтобы познакомиться лично. Ваша сестра… Даниэлла, верно?

— Да, милорд.

— Альтан, — бросил он коротко. — Так что произошло?

Теона сидела у него на коленях: на щеках румянец, и дрожать она вроде бы перестала, однако как-то жалобно всхлипывала время от времени.

— Да, собственно… — Рауль развел руками. — Я гулял неподалеку, услышал женский крик о помощи. Побежал на звук и, к счастью, не ошибся направлением. Ваша…

— Жена, — прорычал Альтан, сильнее сжимая Мышку в объятиях.

— Да, миледи… Она барахталась в воде, но одежда потянула ее вниз, и… В общем, я нырнул и вытащил миледи на берег. А вторая девушка была на мостках, она…

— Ах, Тео, а я тебе говорила, что это опасно! — воскликнула Виола, перебивая Рауля.

Мышка чихнула.

— Виола, ты… говорила? — удивленно выдавила она, шмыгнув носом.

— И что же произошло? — строго спросил Альтан. — Как вы оказались в воде?

— Ах, это все Теона… — Виола залилась слезами. — Она хотела сорвать цветок… я попыталась… и упала в воду… а потом и она тоже…

Чуть ли ни каждое слово сопровождалось громким всхлипом.

Альтан медленно перевел взгляд на жену. Она замерла и, кажется, даже не дышала, хотя рот был приоткрыт.

— Пожалуй, ванну уже набрали, — произнес Альтан, поднимаясь. — Эмиль, позаботишься о Рауле?

— Конечно, — ответил друг.

— Рауль, если вы не спешите, то чуть позже я хотел бы с вами побеседовать.

— Я дождусь… Альтан, — согласился он.

— Все готово, милорд. — В комнату вошла Элина.

— Проследите, чтобы леди Виола приняла ванну, приготовьте ей горячий чай, — велел Альтан.

И поспешил наверх, отогревать свою Мышку.



Глава двадцать девятая

Альтан молчал.

Он выгнал служанок и раздевал Теону сам, быстро и уверенно: отшвырнул мокрое платье, сорвал белье, повредив тонкие кружева.

Теона все еще плохо понимала, что происходит, поэтому не испытывала ни стыда, ни страха. Даже «признание» Виолы лишь удивило, оставив горький привкус разочарования.

В ванной комнате было тепло, в воздухе висел легкий пар, но Теона до сих пор ощущала ледяной холод пруда. Или, скорее, смерти? Она никогда не думала, что это так страшно — потерять опору, беспомощно захлебываться водой, умирать без надежды на спасение.

Она даже не сразу поняла, что не муж вытащил ее на берег, ведь очнулась в его руках.

— Милая, потерпи, — предупредил Альтан, снова подхватывая ее на руки. — Вода покажется тебе очень горячей.

Теона завизжала бы, но не хватило воздуха. Ее засунули в кипяток! Тело выгнулось дугой, в глазах потемнело.

— Тише, моя маленькая, тише… Сейчас привыкнешь…

Она пришла в себя не от обещаний, а от удивления. Альтан и раньше ласкал ее, заботился, но никогда еще она не видела его таким нежным. Он почти ничего не говорил, но держал ее бережно и покрывал поцелуями лицо, легко касаясь кожи губами.

Губы обжигали сильнее воды.

У Теоны перед глазами словно висел туман, но она готова была поклясться, что видела слезинку, скатившуюся по щеке Альтана.

— Ты… испугался? — спросила она севшим голосом.

— Конечно, глупая Мышка. Ты могла утонуть.

Он поцеловал ее в кончик носа… и отпустил. Отошел к полке с мылом и душистыми маслами для ванны. Теона вцепилась в края ванны: к температуре она привыкла, и тепло приятной волной растеклось по телу.

— Может… — В горле образовался тугой комок. — Может…

Альтан обернулся:

— Что?

— Так было бы… лучше, — прошептала она.

Истинная связь — это все, что есть между ними. И почему-то именно сейчас Теону накрыло горькой волной разочарования. Знакомые мысли, сомнения… Как бы она хотела, чтобы муж любил ее по-настоящему! Чтобы эта нежность, эта забота предназначалась ей, чтобы шла от чистого сердца, а не потому что какие-то там магические поля…

— Кому? — поинтересовался Альтан. — Кому лучше?

Его лицо превратилось в маску. Невозможно понять, что он чувствует.

— Тебе, — ответила она и закрыла глаза.

Плеснула вода. В нос ударил запах лимона и полыни. Теона заметила, что привычные ароматы масел исчезли, появились новые.

«Так велел милорд». — Элина не вдавалась в подробности.

А Теона не спорила. Ей все равно, а Альтану, должно быть, так нравится.

— Запрокинь голову, Тео.

Ласковые пальцы перебирали волосы, вымывая из них грязь. Смешно! Кому рассказать — не поверят. Лютый купает свою жену, как ребенка. Все истинные пары… такие? Но рассказать некому, и спросить не у кого. И Виола не станет ей подругой, а больше никого и нет. Губы дрогнули в кривой усмешке.

— Можешь встать?

Альтан осторожно намыливал тело мягкой мочалкой. Теона крепче сжимала зубы, чтобы не расплакаться. Эти прикосновения и доставляли наслаждение, и причиняли боль.

— Если ты умрешь, мне не станет лучше, Тео.

— Ну как же? — Она открыла глаза, рассердившись. — Я отвлекаю тебя от дел, не удовлетворяю, как женщина, заставляю беспокоиться, пугаю…

Он заставил ее замолчать поцелуем. Дыхание перехватило, как всегда, когда Альтан требовательно прикусывал губы, толкался языком в рот и присасывался так, как будто хотел ее выпить — всю, до капли.

— Отвлекай… — Он оторвался лишь на миг и вновь поцеловал. — Заставляй… — Новый поцелуй. — Только живи.

«Это не ты, — хотела сказать Теона. — Это связь».

Не смогла — губы болели.

А если не обманывать себя, то ей снова хотелось верить, что в их сумасшедшем влечении друг к другу есть и настоящие чувства.

— Прости… — выдохнула Теона во время очередной передышки.

— Простить за то, что не утонула?

Его глаза близко, она тонула в них… как в пруду, без надежды на спасение. И во взгляде нет ни капли веселья.

Теона отрицательно качнула головой.

Альтан смыл с нее мыло, тщательно вытер, облачил в сорочку, завернул в чистое теплое одеяло и отнес к камину, сушить волосы.

— Посиди спокойно, Мышка.

Теоне не хотелось шевелиться, и с большим удовольствием она подремала бы на его руках. Что ж, Альтана ждут. Он и так уделил ей много времени. Странно, что обошлось без расспросов. Виоле поверили на слово? Да и пусть…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Альтан вернулся быстро, принес стакан с янтарной жидкостью, поднес его к губам Теоны.

— Пей, — сказал он. — Чай скоро принесут.

Теона глотнула, не задумываясь, и задохнулась. Напиток обжег горло и язык, заставил глотать воздух, из глаз брызнули слезы. Альтан сунул ей в рот кусочек шоколада. Она обрадовалась лакомству.

— Это джин?

— Это ром, мышонок. Всего глоток, чтобы ты не заболела.

Муж и сейчас не успокоился. Выпростал ноги Теоны из-под одеяла и натер ступни жгучей и пахучей мазью, а потом натянул на них носки — шерстяные, пушистые.

— Лама? — не поверила глазам Теона. — Откуда? Это же такая… роскошь.

Носки великоваты. Оно и понятно, не для нее же они вязаны.

— У меня есть целый сундук с пряжей, — похвастался Альтан. И неожиданно помрачнел. — За нее дадут хорошие деньги.

Теона не поняла, зачем избавляться от пряжи, которой нет цены. Ламы живут в горах, в другой стране, их шерсть невесомая и теплая, и продается буквально на вес золота. Возможно то, что актуально для северян, неважно южанам?

Принесли чай. Альтан определенно намеревался поить ее с ложечки, но Теона отобрала у него чашку. Наверное, ром сделал ее смелее.

— Хватит, — вздохнула она. — Спасибо, но… не надо.

— У тебя короткая память, Тео. — Альтан мгновенно нахмурился. — Мы как-то говорили о беспрекословном подчинении.

— Я помню. — Она отпила немного и обеими руками вцепилась в тонкий фарфор. — Прости, тогда скажу иначе. Пожалуйста, не играй со мной, как кошка с мышью.

— Вот как… — Альтан медленно поднялся и отошел в сторону. — И что же заставляет тебя думать, что я играю?

— Ты не собираешься меня ругать? — Она поставила чашку на столик, опасаясь, что хрупкая керамика треснет. — Наказывать?

— Знаешь, Тео! — неожиданно зло рыкнул он.

И осекся. Наверное, потому что она вздрогнула.

— Я не хотел тебя пугать, — произнес он тише. — Конечно, я не идеальный. Не тот, кто тебе нужен. Но и ты сейчас ко мне… несправедлива.

— В чем? — вскинулась Теона. — Сейчас ты заботлив, потом накажешь.

— За что?! — воскликнул Альтан. — Скажи мне, Тео, за что мне тебя наказывать? За то, что не утонула?

— За то, что свалилась в пруд, — буркнула она, натягивая одеяло на плечи.

— Ты в этом виновата?

— Ты слышал, что сказала Виола!

— А что скажешь ты? — Он вернулся к креслу и присел рядом на корточки, заглядывая Теоне в глаза. — Я все равно узнаю правду. И единственное, за что могу тебя наказать, так это за ложь.

Теона помнила тот урок, позорный и болезненный. Не в ее интересах выгораживать Виолу, она поступила мерзко — мало того, что совершила глупый поступок, так еще и свалила вину на Теону. И все же она помнила историю, произошедшую с Эмилем. Оступиться может каждый, и, возможно, у Виолы есть оправдание.

Правда, Альтан не оставил жене ни единого шанса. Теона не боялась порки, но солгать мужу сейчас, выгораживая малознакомую девушку…

Ради чего подвергать очередному испытанию их хрупкое доверие?

— Виола хотела сорвать кувшинку, — пробормотала Теона. — Я не смогла ее остановить, не успела. Она упала в воду. Я помогла ей выбраться, а потом сама свалилась в пруд.

— Спасибо, милая. — Альтан легко поднялся и поцеловал ее в щеку. — Пей чай. Тебе что-нибудь нужно?

— Н-нет… — Так просто? Все же муж умел удивлять.

— Может, хочется?

— Нет, спасибо.

— Я пришлю Элину, она расчешет тебе волосы. После ложись, тебе надо отдохнуть.

— Аль, подожди. — От волнения голос снова охрип. — Я хочу попросить…

— Нет, — сказал Альтан. — За Виолу просить не надо.

— Но вспомни Эмиля! Ты простил его, хотя он пытался тебя обворовать. И оставил при себе, между прочим.

— Это… другое. — Альтан отчего-то выглядел смущенным.

— Да, другое, — согласилась Теона. — У него обстоятельства, ты его хорошо знаешь. Но Виола не виновата в том, что мы с ней малознакомы, а у нее тоже могут быть обстоятельства!

— Надо запомнить, что тебе нельзя давать вино, маленькая, — неожиданно проворчал Альтан.

— Почему? — опешила Теона.

— Ты становишься слишком дерзкой. Хорошо, обещаю, что тщательно во всем разберусь.

Навряд ли она могла рассчитывать на большее.

— Спасибо, Аль.

Теона выпуталась из одеяла и соскочила с кресла, чтобы обнять мужа.



Глава тридцатая

Уходить не хотелось.

От волос пахло солнцем, ветром и травами, тонкая ткань сорочки позволяла ощутить горячую кожу под ладонями. Альтан смял ладонями мягкие ягодицы, подхватил и приподнял Теону. Ему было приятно ощущать вес ее тела, плотную грудь. Осознавать, что нежные губы касаются его губ без принуждения.

Как?! Как оставить жену, когда…

Альтан едва сдержал стон, когда Теона сжала пальцы и ногти впились в плечи. К демонам связь! Не связь сделала его привлекательным для Мышки, а он сам создал это поле, чтобы она попалась в сети. Ему нужна была такая женщина.

Кровь стучала в висках. Альтана разрывало от противоречивых чувств: от щемящей нежности и дикой страсти. Член напрягся, заставляя морщиться от болезненных спазмов.

Адский пламень!

— Прости, милая. — Он отнес Теону в кресло и завернул в одеяло. — Я постараюсь не задерживаться.

Теона мазнула по нему томным взглядом и облизала губы, словно пообещала, что будет ждать.

Собственно, в беседе с Раулем уже нет необходимости, надо лишь соблюсти правила приличия. Теона не стала выгораживать Виолу, и больше не нужны доказательства, которые Альтан надеялся получить от арендатора. Он сразу не поверил компаньонке, хватило одного взгляда на жену. Тео могла солгать, но делала это безыскусно, наивно, все ее хитрости шиты белыми нитками. И она сильно удивилась словам Виолы — так, что лишилась дара речи. Какие могли быть сомнения?

Впрочем, доказательства все же понадобятся, если Виола будет настаивать на своей версии событий.

В коридоре Альтан столкнулся с Элиной.

— Леди Виола приняла ванну? — спросил он.

— Да, конечно, милорд.

— Передайте, что я хочу с ней поговорить. Я пошлю за ней.

В гостиной Эмиль угощал Рауля чаем.

— Милорд. — Друг вытянулся, напоминая Альтану, что исполняет роль слуги. — Простите, в ваше отсутствие я взял на себя смелость…

— Спасибо Эмиль, — перебил его Альтан. — Рауль, как вы?

— Спасибо, неплохо, — улыбнулся сосед. — Не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством…

— О, ничуть. Я вам обязан, вы спасли мою жену от гибели. — Альтану с трудом давались напыщенные речи, но сейчас он не задумывался над словами, потому что они шли от чистого сердца. — Простите, что не сразу не смог достойно поблагодарить.

— Шок, я понимаю, — кивнул Рауль. — Честно говоря, я тоже пережил определенное потрясение. В реке, бывает, кто-то тонет. Там и ребятишки купаются, и лодка может перевернуться, а то и в омут утащит. Но в старом пруду, да еще и леди…

Он покачал головой.

— Обе леди тонули?

— Когда я подоспел — одна, ваша жена. А до того в воде была другая. Я издалека видел, как леди Теона вытаскивала ее на мостки. Смелая женщина, не растерялась. Однако потом сама оступилась и упала в пруд.

И что это дает? Да ничего, если Виола будет утверждать, что Теона приказала ей сорвать кувшинку. Альтан потер висок и снова поблагодарил Рауля. А еще пригласил его в гости, вместе с сестрой. Договорились на конец недели, Эмиль вовремя намекнул, что к визиту надо подготовиться.

Еще одна головная боль!

— Что ты о нем думаешь? — поинтересовался Альтан, проводив Рауля.

Предлагал доехать — верхом или в экипаже, но тот отказался. Мол, идти недалеко.

— О нем? — уточнил Эмиль. — Не о том, что произошло?

— А что тут думать? — удивился он. — Виолу отослать туда, откуда приехала. Я еще и выдрал бы мерзавку, но нельзя, она леди. Искать приличную женщину, которая не прыгает по гнилым мосткам. Может, пригласить Теоне врача?

— То есть, словам Виолы ты не поверил.

— Я дурак, по-твоему? — обиделся Альтан.

— Если честно, то…

Эмиль выразительно на него посмотрел. Альтан сжал челюсти, чтобы не выругаться. Вот сдалось ему это лордство со всеми проблемами! Надо было отказываться от титула и возвращаться в армию, там он приносил бы пользу. Конечно, не на своем месте он дурак дураком!

— Что? — процедил Альтан.

Эмиль вопросительно приподнял бровь.

— Да говори уже… Что я делаю не так?

— Как Теона? — спросил Эмиль. — Сильно испугалась?

— Сильно, но чувствует себя неплохо. Эй, ты мне зубы не заговаривай!

— Нет, это о ней. В произошедшем нет ее вины, я рад, что ты это понимаешь. Но ты осознаешь, что сам виноват?

— Естественно.

Альтан раздраженно сжал кулаки. Он сердился не на Эмиля, а на себя. Друг имел право говорить ему любые неприятные вещи. А кто, если не он?

— Аль, ты уверен? — все же предупредил Эмиль.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Я и без тебя знаю, что уделяю ей мало внимания.

— Нет, не это. Хотя и это, наверное, тоже. Я тут подумал… — Он почесал заросшую щетиной щеку. — Может, ты не знаешь.

— Прекрати подкидывать загадки! — Альтан едва сдержался, чтобы не грохнуть кулаком по столу. — Говори, коли начал. И… прости. — Он потер лицо ладонями. — Я все еще не в себе.

— Потому я и не хотел вываливать на тебя еще и это.

— Я не девица, переживу как-нибудь.

Эмиль вздохнул:

— И не сомневаюсь. Ты помнишь, о чем мы говорили до того, как появился тотем Теоны?

— О скупщиках…

— Нет, чуть позже ты сказал, что на все не хватает времени, а я удивился, почему ты не передаешь жене управление домом.

— Как-то в голову не пришло перекладывать на нее мужские обязанности, — проворчал Альтан.

— Вот! Но дело в том, что за работой прислуги, за кухней и закупками следит леди, жена хозяина дома.

— Леди? — не поверил он. — Леди наряжаются, ходят в гости и посещают балы. Максимум, что они могут, это вышивать или шить.

— Да, в столице. Хотя, уверяю тебя, и за городским домом они присматривают неплохо. Аль, Теону воспитывали в провинции, на севере, в замке лорда Гейла. Я уверен, что ее учили управлять хозяйством и заботиться о муже. Теона в состоянии решить любой вопрос с экономкой, приготовить любое блюдо и даже знает, как стирать твои рубашки. Передай ей полномочия — и ты будешь удивлен.

«Она просила… — вспомнил Альтан. — Пыталась объяснить, но я не понял. И все откладывал разговор».

— Иными словами, ты хочешь сказать, что я виноват в том, что произошло с Теоной, потому что она маялась от безделья, — мрачно произнес он вслух.

— Все же не дурак, — засмеялся Эмиль и, посерьезнев, добавил: — Да ты никогда им и не был. Незнание никого не делает глупым. Глупость — это отказ от знаний. А ты всегда умел признавать ошибки.

— Я понял, Эмиль. Спасибо. Надо позвать Виолу и закончить уже…

— Э, нет, погоди, — перебил его Эмиль. — Виола тоже не виновата.

— Не виновата в том, что полезла в пруд? — недовольно бросил Альтан. — Пожалуй. Иногда мне кажется, что она младше Теоны лет на десять. Ведет себя, как ребенок… Но она оболгала Тео. Предавший раз, предаст и снова.

— Ты правильно заметил, она совсем ребенок. Не по возрасту, конечно… Мне было интересно, почему так. В конце концов, моя обязанность — обеспечивать вашу безопасность. Виола могла оказаться кем угодно и, к примеру, переигрывать…

— Понятно. Ты решил ее проверить.

— Я запросил сведения о том, кто она и как воспитывалась, еще в столице.

— Я должен был сам подумать об этом.

— Ты доверился мнению лорда Гейла, — возразил Эмиль. — Это моя обязанность, думать наперед. Аль, ты можешь сколько угодно корить себя, но не забывай, что ты не Всевышний. Внезапная женитьба, знаешь ли, тоже нелегкое испытание.

— Знаю, — подтвердил Альтан. — Так что там с Виолой? Тебе ответили?

— О да. Недавно я получил отчет. Она сирота, без приданного… все, как она рассказывала. Девочка умолчала об одном: она жила у опекунов на правах служанки.

— То есть?

— То есть, она занималась черной работой за еду и кров. Кое-чему ее все же учили — надеялись, что от нее будет легче избавиться, если пристроить куда-нибудь гувернанткой.

— Избавиться… — растерянно повторил Альтан.

— Да. Служанку все же надо кормить, а, повзрослев, она может и поумнеть, и рассказать, как с ней обращались. Они получали пособие из королевской казны, потому что ее отец погиб, защищая корону.

— И поэтому она…

— У Виолы не было детства, Аль. Она ведет себя, как ребенок, потому что радуется свободе и сытой жизни, красивым платьицам, прогулкам… Ты не обращал внимания на ее руки?

— Нет. А что с ними?

— Они грубы, как у служанок. Поэтому у Виолы платья с длинными рукавами, частично прикрывающими кисти. Кстати, их у нее всего два.

— Мне жаль, но это не повод…

— Она испугалась, и даже сильнее, чем твоя жена. Теона нахлебалась воды, но успокоилась, едва почувствовала, что ты рядом. А Виола знала, что виновата, и испугалась, что ее отошлют обратно к опекунам, а то и вовсе выкинут на улицу.

— Это она тебе сказала?

— Ничего она не говорила! — возмутился Эмиль. — Я все время был с Раулем. Но догадаться несложно: она решила, что жену ты простишь, а ее — нет.

— Она легко оболгала Теону, — возразил Альтан. — И Теона так же легко ее простит, как только услышит эту жалостливую историю. Как простила тебя, между прочим! Но ты — мой друг, а чего ожидать от Виолы…



— Я — твой друг, — согласился Эмиль. — А у Виолы никого нет, ни родственников, ни друзей. Дай мне время, я попробую найти для нее место… И не порть ей репутацию плохой рекомендацией.

Мелькнула мысль, что Эмиль не просто так печется о Виоле. Альтан и раньше замечал, как задумчив и молчалив становится друг в ее присутствии. Правда, приписывал это тому, что Эмиль вынужденно исполнял роль слуги, а те помалкивают, когда господа ведут беседы. Да и Теона не успокоится, когда узнает историю Виолы. А ведь узнает, как пить дать! И будет за нее просить. Хорошо, что Мышка еще не догадывается, как сложно Альтану ей отказать. То есть, ему все равно придется идти на компромисс. Так почему не на тот, что предлагает Эмиль?

— Аль, ты же не будешь воевать с девочкой из-за того, что она солгала от испуга? — Эмиль выглядел расстроенным. — Пожалуйста, я обещаю, что Теону она больше не обидит.

— Нет.

— Нет?

— Нет, не буду воевать. И тебе не надо меня уговаривать. Правда, хотелось бы видеть в девочке, коль ты ее так называешь, хоть каплю раскаяния.

— Поговоришь с ней?

— Собираюсь позвать.

— Разрешишь мне присутствовать?

— Настаиваю.

Виола пришла заплаканная: глаза красные, но сухие. И губы искусаны, и состояние, откровенно говоря, не располагающее к беседам. Альтан даже ощутил укол совести. Теону он обогрел и успокоил, позаботился о том, чтобы она не заболела, а Виола — такая же глупышка, даже хуже. Вернее, наивнее.

— Леди Виола, и все же, что произошло на пруду? — спросил Альтан, ощущая себя живодером, пинающим котенка.

— Я захотела сорвать кувшинку, и миледи не успела меня остановить, — бесцветным голосом произнесла Виола, терзая в руках носовой платок. — Я упала в пруд, миледи помогла мне выбраться, а потом… — Она шмыгнула носом, но продолжила: — Потом упала сама. Остальное вы… видели.

— И даже слышали, — буркнул Альтан. — Ты утверждала иное.

— Да, все так, утверждала. И раскаиваюсь в этом.

Губы задрожали, из глаз потекли слезы. Виола смахнула их резким движением. Альтан посмотрел на ее пальцы, сжимающие платок. Так и есть, красные и грубоватые, совсем не похожи на нежные пальчики Мышки.

— Прошу прощения, милорд, что пыталась ввести вас в заблуждение. Если позволите, позже я принесу извинения миледи.

Виола замолчала. И это все? А где оправдания? Мольбы?

— Вы больше ничего не хотите сказать? — поинтересовался Альтан.

— Нет. То есть, да… Хочу поблагодарить вас за доброе отношение. И… и… попросить немного денег… — Виола покраснела, смущенно опустила взгляд и пробормотала едва слышно: — Мне нечем… оплатить дорогу… Но я верну, честное слово. Устроюсь на работу — и все верну.

Адский пламень!

— Если вы откажете, я пойму… — бубнила несносная девчонка. — Вещей у меня мало, я пойду пешком. Но… завтра. — Она умоляюще на него посмотрела. — Вы разрешите мне остаться до утра? Я боюсь темноты.

Играет она или нет, точно скажет Эмиль. Но Альтан и без магического дара чувствовал, что нет никакого притворства. Какая там компаньонка… Бедный наивный ребенок. Такую проще удочерить…

— Леди Виола, идите отдыхать, — не выдержал Альтан. — Завтра и поговорим.

Утро вечера мудренее. Надо будет сказать Элине, чтобы присмотрела за Виолой, да какого-нибудь зелья прислать.

— Дай ей что-нибудь, — попросил он Эмиля, когда Виола ушла. — Чтобы не заболела и успокоилась.

— Альтан…

— Все! — Еще одного излияния благодарности он не выдержит. — Я к жене, и считай, что я умер. Меня нет, ни для кого! Можно беспокоить только при пожаре!

Уходя, Альтан не преминул трижды плюнуть через левое плечо. Чем демоны не шутят… С его везением и пожар может случиться, и наводнение, и ураган.

— И завтра утром на меня не рассчитывай, — добавил Альтан уже в дверях. — И сам отдохни. И Виоле не забудь сказать, что она никуда не едет.

— Слушаюсь, милорд, — улыбнулся Эмиль.



Глава тридцать первая

Теона уснула, не дождавшись Альтана. И как в кровать попала, не запомнила. Перенесли спящую?

Сквозь щель в неплотно задернутых шторах пробивался солнечный свет. Теона горько вздохнула. Как жаль, что уже утро! Альтан снова занят делами. Может, утонуть еще раз, понарошку? Иначе не получается завладеть вниманием мужа.

Она фыркнула: какие глупости! И потянулась, переворачиваясь на другой бок.

— Ой…

Альтан лежал на своей половине, на спине, закинув руки за голову, и спал. Теона даже ущипнула себя за руку — и снова ойкнула, убедившись, что это не сон. Воистину незабываемое утро! Она приподнялась на локте, окинула взглядом крепкую фигуру… и сдавленно пискнула. К голому торсу и шрамам от ожогов Теона уже привыкла, однако впервые увидела мужа без штанов.

Альтан всегда ложился спать в холщевых брюках и, получается, вчера изменил правилу. Теона села на пятки и уставилась на пах. Когда Альтан ее насиловал, она ничего не успела рассмотреть. Да и не пыталась, конечно! Теоретически она знала, как устроены мужчины: леди Гейл как-то дала ей книжку… с картинками. И намекнула, что знание анатомии лишним не будет. Теона вняла и тщательно изучила строение мужского тела.

Определенно не хватало света, и Теона подошла к окну, чтобы отодвинуть штору. Заодно бросила взгляд на часы: еще рано, слуги придут позже. Осторожно, боясь разбудить Альтана, вернулась на кровать и села, поджав ноги.

Мошонка, корень, ствол, головка… Крайняя плоть сдвинута вниз, а член почему-то расположен не так, как было нарисовано на картинке. Он вытянут вдоль живота и нависает над порослью волос.

Теона посмотрела на Альтана: вроде бы спит. Почувствует или нет? Она протянула руку, коснулась волосков. Жесткие. Осмелела и провела кончиком пальца по стволу. Член дрогнул, и она отдернула руку. Снова взглянула на мужа: глаза закрыты, дыхание ровное. А руки так и тянутся, чтобы пощупать…

Теона и охнуть не успела: мужская ладонь накрыла ее кисть и прижала к члену.

— Сожми пальчики, Мышка, — прошептал Альтан, не открывая глаз. — Пожа-а-алуйста…

Она послушалась — не иначе, как от испуга. Он только притворяется спящим! А член теплый, твердый… Альтан, не отпуская ее руки, провел ладонью вверх и вниз. И бархатистый на ощупь.

— Доброе утро, — выдохнула Теона и попыталась отнять руку.

— Доброе, милая. — Альтан сжал ее кисть сильнее.

Он наконец-то посмотрел на жену и слегка улыбнулся.

— Это не страшно, правда?

Теона смущенно кивнула.

— Тебе противно?

Она отрицательно покачала головой.

— Приятно, — призналась она. — Необычно.

— Погладь его. Хотя, нет, подожди. Как ты себя чувствуешь?

— Чувствую? — растерянно переспросила она.

Любопытство заставило Теону забыть о вчерашнем вынужденном купании в пруду.

— Горло не болит? Голова?

— А, нет. Все хорошо. А как там…

— Тс-с-с… — Альтан заставил ее замолчать. — Потом. Сними рубашку, Мышка.

Она взялась за подол, подчиняясь его мягкому обволакивающему голосу, но вдруг остановилась.

— Аль, а ты хочешь… — замялась она. — Я не знаю…

Она все еще боялась боли. Вроде бы и хотела попробовать, но страх оказался сильнее.

— Мышка, я совру, если скажу, что не хочу, — вздохнул Альтан. — Но я обещаю, что не сделаю этого, пока ты сама не попросишь. Сейчас я хочу видеть твое тело. Ты же рассматриваешь мое.

Теона обнажалась перед мужем не впервые, однако все так же смущалась, покрываясь румянцем, под его изучающим взглядом.

— Сядь сюда. — Альтан похлопал себя по бедру.

— Сверху? — испугалась Теона.

— Смотри. — Он поднял обе руки ладонями вверх. — Сейчас я возьмусь за изголовье и не отниму рук, что бы ни происходило. Обещаю, что не коснусь тебя. А ты будешь слушаться и делать все, что я говорю.

— Это игра? — сообразила Теона.

— Да, милая. Тебе понравится.

Альтан схватился за столбики в изголовье. Теона, как завороженная, наблюдала, как перекатываются плечевые мышцы. Она и раньше знала, что муж очень сильный, однако вдруг поняла — он действительно не тронет ее, если дал слово. Ему не нужно обещать, если он в любой момент может взять то, что принадлежит ему по праву.

— Садись на мои бедра, Мышка.

— Аль, можно сначала потрогать тебя? — Щеки запылали, но желание накрыло ее, не позволяя мыслить здраво.

— Мышка, милая… — Альтан произносил слова тихо, даже ласково, однако у нее по коже побежали мурашки. — Я говорю, ты делаешь. Подчинение, помнишь?

Она кивнула и облизала вмиг пересохшие губы. Переползла к ногам и боком села на бедро.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Не так. — Альтан шевельнул ногой, сбрасывая ее на кровать. — Раздвинь ножки и сядь верхом. Ты же видела, как я езжу на лошади?

Теона кивнула и подчинилась, хоть в глазах и темнело от необъяснимого волнующего страха. Странно, но приняв требуемую позу, она почувствовала уязвимость.

— Умница, — похвалил ее Альтан. — А теперь можешь трогать.

— Я хотела поцеловать, — призналась она.

— Поцелуй, — разрешил он. — Укуси. Поцарапай. Ударь. Делай, что пожелаешь.

Она опешила. Ударить?! Нет, только поцеловать… Но как?

— Я же не достану, — вздохнула Теона.

— А ты постарайся, — усмехнулся Альтан. — Потянись. Впрочем, я не настаиваю, ты же сама хотела.

Дотянуться до губ можно одним способом — лечь сверху. Теона вздохнула, зажмурилась и наклонилась вперед. Коснулась животом члена.

— Не бойся, ложись, — подбодрил Альтан. — Ты легкая, как перышко. Переместись выше.

Поцелуй получился сладким. Она осмелела и покрыла поцелуями лицо, наслаждаясь гладкостью кожи. Альтан побрился, прежде чем лечь спать. Так приятно! Она прикусила мочку уха и впилась губами в шею, оставляя засос. Ха! Она его женщина? А он — ее мужчина! Она обводила пальцем кадык и контуры бугристых мышц, терлась грудью о его грудь, целовала пупок и твердый живот.

Альтан терпел. Он не нарушал слово, держал руки над головой, лишь шипел сквозь зубы, но определенно от наслаждения, а порой и вовсе выгибал спину. Теона вернулась на бедра и, подсунув ладони под ягодицы мужа, вдавила в них ногти.

— Погладь… — прохрипел Альтан.

Она поняла и коснулась пальцами члена. Пощекотала мошонку и кожу под ней. Обвела подушечкой пальца головку, тронула самый кончик.

— Возьми в кулак.

— Так? — спросила она, сжимая пальцы.

— Сильнее. Да… да-а-а…

Она пропустила ствол через кулак: вверх, вниз. Альтан выгнулся и запрокинул голову.

— Не оста… нав…

О нет, Теона не останавливалась. Ей нравилось чувствовать власть над мужем. Нравился его затуманенный взгляд. Тяжелое дыхание. Рваные стоны. И белые пальцы, вцепившиеся в столбики кровати. Напряженные мышцы.

Ей нравился член: длинный, налитой, с набухшими сосудами и ярко-красной головкой. Она даже поцеловала бы его, если бы могла остановиться. Но она не хотела лишать мужа удовольствия. А в том, что ему нравится то, что она делает, не было никаких сомнений.

— Ар-р-рш… — выдохнул Альтан, и семя ударило мощной струей, выплескиваясь на живот.

Теона разжала пальцы и с удивлением заметила, что и сама с трудом дышит, а внизу живота разливается знакомое предвкушение: сладкое, тягучее. Она позволила бы Альтану приласкать ее… там, между ног. Руками… или языком…

— Аль…

Он не услышал. Он вообще не шевелился и, кажется, не дышал!

— А-аль! — взвизгнула Теона, подпрыгнув.

Веки дрогнули, и он открыл глаза, с трудом сфокусировал взгляд.

— Все хорошо, Мышка, — пробормотал Альтан, облизнув губы. — Все замечательно. Поласкай себя.

— А? — удивилась Теона.

— Поласкай… Погладь грудь, ущипни соски. Я хочу видеть.

Она подчинилась необычной просьбе: стиснула пальцами грудь, сдавила непривычно твердые соски. Легкая сладкая боль неожиданно прокатилась волной к лобку.

— Ласкай себя между ног, — приказал Альтан.

Она взглянула на него. Теперь туманилось у нее в глазах, а он как будто подобрался и даже напрягся, хотя так и не отпустил кроватные столбики.

Теона провела пальцами по влажным складочкам, задела чувствительную точку и вздрогнула.

— Еще… Ну же!

Пальцы скользили, и отчаянно хотелось иного: прикосновений Альтана. Это его пальцы должны гладить ее между ног!

— Аль… — хныкнула она.

— Что?

— Пожа-а-алуйста…

— Что? Скажи.

— Я хочу, чтобы ты… ты погладил меня… там…

— Коснуться тебя?

— Да-а-а… Да, да!

Быстрым и резким движением Альтан подхватил Теону и опрокинул на кровать. Развел ноги, заставляя согнуть их в коленях, и наклонился лицом к промежности. Теона взвизгнула и вцепилась в простынь, когда горячий язык коснулся клитора.

Альтан лизнул: раз, другой, третий. Впился губами и вобрал в рот нежный бугорок, обводя его языком. Прикусил, отчего Теона опять вскрикнула. И тут же ощутила, как тело охватила приятная дрожь.

Альтан упал на подушки, дернув Теону на себя, укладывая сверху и крепко прижимая к груди.



— Хочешь большего? — спросил он, опаляя ее губы жарким дыханием.

— Д-да… — согласилась она, шалея от желания.

— Хочешь, чтобы я вошел в тебя?

— Да…

— По-настоящему, как мужчина…

В дверь постучали.

Они замерли, прислушиваясь. Стук повторился.

— Убью! — прошипел Альтан. — Сдеру кожу и сварю в кипящем масле!

— Милорд! — крикнул мужчина за дверью. — Милорд, это срочно! Леди Виола… отравилась. Ядом!

Теона зажала рот обеими руками, а Альтан грязно выругался и скатился с кровати. Схватив первое, что попалось под руку, он вытер живот и натянул штаны.

— Закройся! — бросил он Теоне. — Быстро!

Она натянула на себя одеяло.

— Оденься, но из покоев не выходи. Поняла?

Голос Альтана звучал резко, строго, но совсем не обидно. Он всего лишь беспокоился о жене, а она даже не поинтересовалась, чем вчера закончился разговор с Виолой. И что с ней теперь…

— Ты меня слышишь?! — рыкнул Альтан.

— Да, — ответила она. — Да, я все поняла. А ты…

Но он уже не слушал: быстро вышел из спальни и захлопнул за собой дверь.

Глава тридцать вторая

— Позовите Эмиля. — Альтан отдавал приказы, направляясь к комнатам Виолы. — Как это произошло?

— Эмиля нет, — ответил слуга, едва поспевавший следом.

— Как нет? — Он резко обернулся. — Что это означает?!

— Рано утром он уехал верхом.

— Куда?

— Простите, милорд, я не знаю.

«А кто знает?!» — чуть не взревел Альтан, да вовремя остановился. Эмиль не обязан ни перед кем отчитываться, и навряд ли предполагал, что понадобится его помощь. Альтан способен защитить жену в собственной спальне, а глупая девчонка Виола и вовсе никому не нужна. И слуга не виноват, нет смысла на него кричать.

— Пошлите за лекарем. Ищите Эмиля. Так что произошло?

— Так это… К леди Виоле Элина заглянула, она и обнаружила…

Альтан толкнул дверь. Если Элина обнаружила, она и расскажет подробности.

— Лекарь. Эмиль, — повторил он, обращаясь к слуге. — Срочно!

Места в доме хватало, и Виоле отвели отдельные покои. Альтан быстро миновал гостиную и распахнул дверь в спальню. Может, ему и неприлично сюда врываться, однако сейчас он пришибет любого, кто осмелится ему возразить.

В комнате суетились женщины, и пахло чем-то нехорошим: кислым, горьким и тошнотворно-сладким. У порога валялся приоткрытый саквояж: из щели выглядывал уголок белоснежной ткани с кружевами. Сорочка? Виола в платье с распущенной шнуровкой сидела на кровати. Элина одной рукой приобнимала Виолу за плечи, а другой подносила к губам стакан с водой, другая служанка держала таз, еще одна — кувшин.

— Пей, негодная девчонка! — ругалась Элина. — Давай, кому говорю!

Виола мотала головой, отталкивала стакан и плакала.

— Да пей же!

— Не буду-у-у… — прорыдала Виола.

— Выпорю! — пригрозила Элина, теряя терпение.

Альтан мог бы потребовать объяснений, но не стал терять драгоценное время. Виола чем-то отравилась и, судя по сопротивлению, самостоятельно. Элина пыталась напоить ее водой и вызвать рвоту, чтобы очистить желудок, а девчонка, видимо, решила, что смерть — лучший выход. Альтан и сам бы ее выпорол, во дворе, прилюдно, однако для начала необходимо все же избавиться от яда.

Поэтому он отставил в сторону служанку с кувшином, подошел к Виоле и запрокинул ей голову, заставляя открыть рот.

— Лей! — приказал он Элине.

Виола захлебывалась, но глотала. Она больше не сопротивлялась и смотрела в потолок, как неживая. Черный зрачок затопил радужку, и Альтана это пугало. Он опять беспомощен, как младенец. Эмиль справился бы с ядом, но где его носит?

— Что за яд? — спросил Альтан у Элины.

— А вон… — Она кивнула на пустую склянку на туалетном столике. Рядом лежал конверт. — От грызунов.

— Где взяла?

— Да как где? — всплеснула руками служанка, передавшая Элине кувшин. — В кладовке! Там, где инвентарь хранится. Никто ж не прячет…

Это верно. Нет необходимости прятать яд, которым травят крыс и мышей, потому что никто в здравом уме не станет использовать его на людях. Подмешать его незаметно в еду невозможно, из-за характерных запаха и вкуса, что привлекают грызунов, но отталкивают людей. А чтобы покончить с собой, нужна огромная доза. Того, что съела Виола, хватит на судороги и, возможно, паралич, но жизнь не отнимет.

И важно промыть желудок, пока яд не всосался в кровь, если уж под рукой нет чародея. Но, кажется, они опоздали.

Виолу вырвало, а потом она осела на руках Альтана, теряя сознание. Он едва успел положить ее на кровать, как начался припадок: мышцы девушки свело, тело выгнулось дугой и затряслось, а изо рта потекла пена.

— Ложку! — рявкнул Альтан.

Отвести язык, чтобы не задохнулась. И… что? Что?!

Бессильно наблюдать!

— Пусти!

Альтана бесцеремонно отпихнули от кровати. Мышка?!

— Ты что здесь… — рассердился он.

— Я могу помочь! — перебила она, положив ладонь на лоб Виолы. — Не мешай.

Нехитрое чародейство. Против этого яда, действительно, простое. Мышка всего лишь окутала Виолу силой, как коконом. Магия растворяла ядовитое вещество без следа. Альтан ругался — мысленно. Во-первых, потому что не сообразил сам воспользоваться помощью Теоны. Во-вторых, потому что жена ослушалась приказа, прибежала следом, толком не одевшись: платье накинуто на голое тело, ноги босые. В-третьих, потому что от него пользы не больше, чем от паутины под потолком.

Судороги прекратились, Виола затихла. Альтан отошел к туалетному столику и взял в руки конверт. Как он и предполагал, внутри лежало письмо.

Дорогие и уважаемые леди и лорд Коулли!

Искренне прошу прощения за неудобства, которые Вам причинила. Леди Теона, я раскаиваюсь в том, что пыталась Вас оговорить.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Простите, я очень виновата перед Вами!

Я знаю, что должна покинуть Ваш дом, однако возвращаться мне некуда. Лучше смерть, чем прошлая жизнь.

С надеждой на Ваше прощение, Виола.

Последние строки были размыты: вероятно, от слез.

Глупая девчонка! Будь она его дочерью — выпорол бы нещадно, плетью, чтобы неделю сесть не могла. Выбил бы из головы всю дурь!

Виола глубоко вздохнула, приходя в себя. Повернула голову, открыла глаза. Бледно-землистые щеки постепенно меняли цвет на нормальный, розовый. Мышка покачнулась, отходя от кровати. Альтан стиснул зубы. И ведь не выгнать!

— Принеси стул, — велел он служанке.

К счастью, обошлось без споров, Мышка присела, едва появилась такая возможность. Альтан набрал в легкие воздуха, чтобы отругать Виолу, но… передумал. Она молчала, не оправдываясь и не умоляя, как и вчера. И взгляд, в котором обычно искрилась жизнь, погас. Из глаз катились слезы — крупные, как горох.

Отругать Виолу? Легко. Он даже выпороть ее может, воспользовавшись правом хозяина дома. И поступит так же, как ее опекуны? Не она рассказала о себе жалостливую историю, это выяснил Эмиль, значит, никакого обмана. Виола молчит не из гордости или упрямства, она не привыкла жаловаться. Ее глупость можно простить, оправдать отчаянием и чувством безысходности. В конце концов, она не знала, что нет необходимости уезжать и, тем более, возвращаться к опекунам.

Альтан присел на край кровати и взял Виолу за руку, погладил тыльную сторону кисти. Шершавая, грубая. Даже шрам имеется. О демоны! И за что ему все это?

— Виола, ты меня слышишь? — спросил он.

Она едва заметно кивнула.

— Тебе нет необходимости уезжать. То есть, ты можешь, если найдешь хорошее место, но я лично проверю людей, которых ты выберешь. Ты уже совершеннолетняя, но очевидно, что нуждаешься в опеке. Мы с женой… — Он оглянулся на приоткрывшую от удивления рот Мышку. — …настаиваем, чтобы ты осталась в нашем доме.

Он сделал паузу, позволяя Теоне вставить пару фраз. И она не подвела.

— Да, настаиваем. Мы приняли тебя в наш дом, и мы за тебя отвечаем.

Альтан сдержал довольную улыбку. Мышка не знала всей правды, но нашла нужные слова. Все же ему повезло — его женщина умна не по годам.

— Но при условии, — продолжил он, — что ты начнешь ценить жизнь и задумываться о последствиях своих поступков. И это обещание я хочу получить прямо сейчас.

Вместо ответа глупая девочка еще сильнее расплакалась. Теона бросилась к ней и обняла, успокаивая.

— Я больше… никогда… больше не буду… честное слово… — бессвязно всхлипывала Виола.

Альтан с тоской смотрел на кувшин, в котором еще оставалась вода. Может, холодная ванна приведет ее в чувство?

В комнату ворвался Эмиль.

— Вовремя… — проворчал Альтан.

И то хорошо, балаган пора заканчивать.

— Теона! Возвращайся к себе в комнаты. Живо!

Может, она и хотела возразить, но Альтан постарался одарить ее таким взглядом, что Мышка побледнела и предпочла подчиниться.

— Элина, помоги леди Виоле вымыться и переодеться.

Горничная поклонилась.

— Вы! — Он ткнул пальцем в служанок. — Убрать здесь все, перестелить постель.

Они бросились исполнять приказ.

— Виола?

— Я обещаю, милорд, — выдохнула она. — Я… исправлюсь. Честное слово!

Точно ребенок… Альтан вздохнул и кивнул:

— Надеюсь, ты не заставишь меня пожалеть.

— Спасибо, милорд!

— Эмиль, за мной!

— А как же… — попытался возразить друг.

— Лекарь осмотрит. Ах, да, кстати! Элина, он назначит лечение, и не забудь взять предписания. Можно ли выходить на воздух, когда, чем кормить.

— Я все сделаю, милорд, — отозвалась она. И, повернувшись к Виоле, произнесла: — Миледи, прошу прощения, что кричала на вас и обращалась не должным образом.

Альтан остановился в дверях, чтобы послушать, что ответит Виола.

— Глупости, Элина. — Голос все еще дрожал, но уже обретал уверенность. — Я не сержусь. Ты все делала правильно.

«Не безнадежна», — отметил Альтан и вышел, поманив за собой Эмиля.

— Что произошло? — спросил друг, едва они очутились в кабинете.

— Хороший вопрос… — Альтан рухнул в кресло и вытянул ноги. — Я только что взял под защиту глупую девчонку, от которой одни неприятности. Можно сказать… удочерил.

— Это я как раз понял. А что за история с ядом? Неужели Виола симулировала отравление?



— Ага, сейчас… Отравилась твоя Виола, ядом для грызунов. Чтобы избавиться от него, хватило силы Теоны.

Альтан вкратце пересказал Эмилю все, что случилось, и показал письмо, что забрал с собой.

— Это я виноват. — Эмиль смял письмо и сжал кулак так, что побелели пальцы. — Не усмотрел…

— Угу, и я заодно, — кивнул Альтан. — Надо было вчера ей все объяснить, но я спешил. Урок, который мы навряд ли забудем.

— Я присмотрю за ней, — пообещал Эмиль, бросив письмо в камин.

Огонь быстро слизал бумагу.

— Да уж, будь добр. — Альтан поморщился. — От меня все равно никакого толку, если она опять решит утопиться или отравиться. Да, и еще. Надо ее… приодеть, что ли? Как лучше, пригласить мастера сюда или отвезти Виолу в город? Там вообще есть приличное ателье?

— Надо узнать. Думаю, есть.

— Попрошу Теону о помощи. Виоле есть чему у нее поучиться. Кстати, а где ты был?

— В городе, — ответил Эмиль коротко и замолчал.

— В городе? — переспросил Альтан.

— Да. Я могу съездить в город по делам?

Альтану нечего было возразить.

— А еще я заглянул в почтовое отделение. — Эмиль достал запечатанный конверт и положил его на стол. — Ответили из библиотеки, Аль.

Сердце замерло, а потом застучало где-то в глотке, под кадыком.

— Судя по толщине и скорости ответа… — добавил Эмиль.

— Думаешь, нашли способ? — выдавил Альтан неожиданно севшим голосом.

— Открой — и узнаешь.



Глава тридцать третья

Теона не думала о том, что идет против воли мужа, когда бросилась вслед за ним, едва накинув платье. Она просто вспомнила, что в доме нет ни чародея, ни лекаря, который мог бы помочь Виоле. А у Теоны есть магическая сила, хоть ее и немного.

И ведь правильно сделала, что ослушалась! Собирался ли Альтан послать за ней? Навряд ли. Он не воспринимает жену всерьез. Но она справилась с ядом, и драгоценное время не было утеряно.

Теона не ждала слов благодарности, однако гнев Альтана показался ей неуместным и, чего уж там, обидел всерьез. Рассчитывать на поддержку жены, ничего толком не объяснив — естественно. Метать сердитые взгляды, не сулящие ничего хорошего — несправедливо.

Все же у Альтана тяжелый характер! Да, муж бывает милым и даже нежным, он заботлив и вежлив, но все же чаще не замечает Теону или сердится, потому что она не соответствует его представлению о том, какой должна быть жена. Неужели было бы лучше, если бы она послушно сидела в покоях, когда Виола страдает?

Теона прошлась по комнатам, заглянула в ванную и гардеробную — никого. И неудивительно, потому что слуги судачат о том, что случилось с Виолой, и некому призвать их к порядку. Теона и пытаться не будет: после того случая с поваром она для прислуги пустое место. А Элина, единственная, кто выполнял любую ее просьбу, занималась Виолой.

Придется одеваться самостоятельно.

Это не проблема, Теона и причесываться умела. Конечно, без изысков, но много ли надо сноровки, чтобы заплести косу и завязать ее в узел? Она умылась и выбрала простое платье, с застежкой спереди.

Интересно, чем же вчера закончился разговор с Виолой? Альтан так и не рассказал, и Теона терялась в догадках, пытаясь увязать воедино попытку солгать, отравление и великодушное решение мужа.

Одевшись, Теона поняла, что ей придется выбирать: ждать в покоях, как велено, или отправиться на поиски завтрака. Альтан возвращаться не спешил, привычный распорядок дня давно нарушен. Она проголодалась, однако предпочла ждать, когда о ней вспомнят. Из вредности, не иначе. Села в гостиной, даже шитье перед собой разложила. Правда, сосредоточиться на стежках не получалось: мысли витали далеко. И не только о Виоле.

Теона вспоминала утро, такое волнующее и необычное. Удивлялась собственной смелости, сейчас вгоняющей ее в краску. Если бы не стечение обстоятельств, Альтан легко получил бы то, о чем просил. Она прикрывала глаза и слышала, как наяву, сладкие стоны мужа, чувствовала, как дрожит от ее прикосновений его крепкое сильное тело.

— Теона!

Она вздрогнула и уколола палец иглой. Надо же, Альтан все же вспомнил о ее существовании! Слизнув капельку крови, Теона отложила шитье.

— Да, милорд?

Альтан застыл перед ней скалой. И не понять, в каком настроении: вроде бы голос звучал недовольно, но выражение лица какое-то растерянное. Неужели снова что-то случилось?

— Ты завтракала? — Он качнулся с пятки на носок и обратно.

— Нет, милорд. — Теона не удержалась и воспользовалась удобным поводом уколоть мужа: — Вы же запретили мне покидать покои.

Зря она это сделала. Взгляд Альтана потемнел, по скулам загуляли желваки. Дразнить его — это все равно, что дразнить голодного льва! Прихлопнет лапой в гневе, не задумываясь, а потом сожрет, и косточек не останется.

— О да, — съязвил он. — Ты же послушная жена.

Она промолчала, не желая оправдываться.

— Попросила бы принести завтрак сюда. Теона, ты знаешь, как пользоваться силой. Странно, что не знаешь элементарных правил. Это безответственно. Потерю энергии надо восполнять, желательно…

— Шоколадом? — Она перебила его, разозлившись, что ее несправедливо отчитывают. — Или чем-нибудь сладким, да. Милорд, вы видите здесь кого-нибудь из прислуги? Или, может, повар сварит мне шоколад после того, как вы сказали ему, что он не обязан выполнять мои просьбы?

Это был вызов. Или откровенная глупость, потому что они в неравном положении. Альтан зол, а Теона обижена. И ей не достучаться до него дерзостью.

Альтан побледнел, стиснул кулаки… и Теона вжалась в стул, на котором сидела.

«Ударит…» — промелькнуло у нее в голове.

— Да, ты права, — неожиданно усмехнулся он. — Я опять не позаботился о тебе должным образом. Простите, леди Теона.

Оглушенная, она растерянно наблюдала, как Альтан грохочет, распекая слуг. Стол для завтрака сервировали быстро, в ее гостиной. А ее мутило от запахов, и в ушах звучало только два слова: «Леди Теона».

Альтан сам налил ей чашечку горячего шоколада, и она отпила глоток, в надежде, что это избавит ее от тошноты. Помогло. Но горечь все же осталась: «леди» в устах мужа по отношению к ней звучало как-то… неправильно.

— Ешь, — велел Альтан. — Я расскажу то, что ты должна знать.

Ему тоже поставили прибор, но он ничего не ел. У Теоны пропал аппетит: она ковыряла омлет из вежливости, с трудом проглатывая маленькие кусочки. А Альтан говорил: о том, как Виола просила прощения, и как он решил не отсылать ее обратно, но не сказал ей об этом сразу. О том, как Виола нашла яд, и о письме. И о самой Виоле, о ее печальном детстве и юности.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Его голос звучал отстраненно и глухо, и Теоне так хотелось обнять его, несмотря на обиду. Он в таком же положении, как и она: навязанный брак, рядом нет ни родных, ни близких людей, и не с кем разделить одиночество. То есть, они друг у друга есть. Вроде бы. Но как-то… не по-настоящему, что ли? Альтану нужна покорная жена, а Теоне — хоть немного доверия, и никто из них не хочет уступать.

Виолу, безусловно, жаль. И хорошо, что Альтан пообещал ей защиту и опеку. Теона не обольщалась, быстрого перерождения не случится. Виолу нужно отогревать, любить и учить быть настоящей леди. Будь у Теоны знакомства, она и мужа ей попыталась бы найти. Почему нет?

— Теона, тебя учили управлять домом?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что она поперхнулась и некрасиво закашлялась. Альтан подал ей стакан воды.

— Ко… конечно, да, — выдавила она, отдышавшись.

— Ты об этом хотела поговорить?

— Да, милорд.

Неужели ее молитвы услышаны?

— Я пригласил в гости Рауля с сестрой. Надо отблагодарить его за твое спасение. Займись подготовкой к приему. Слуги получат распоряжение выполнять твои приказы, я лишь оговорю бюджет. Если справишься, то твоя помощь в хозяйстве… лишней не будет.

— Да! — Теона чуть не взвизгнула от радости. — Да, спасибо!

Кажется, Альтан не разделял ее чувств. Смотрел хмуро, мрачно, а потом и вовсе отвел взгляд. Они завтракали наедине, и Теона, наплевав на этикет, подошла к мужу и обняла его со спины. Обида? Да, возможно, она не растворилась без остатка. Но все же Теоне было не по себе, когда Альтана что-то мучило. И ведь не поделится же ничем — ни бедами, ни проблемами!

— Не надо, — произнес Альтан каким-то чужим голосом.

— Аль… — Теона прижалась щекой к его плечу. — Аль, прости. Да, я ослушалась, но не потому что хотела тебя позлить или не понимала… Я вспомнила, что рядом нет чародея, и…

— И оправдываться не надо. — Альтан разжал ее руки и отстранился. — Не нужно объяснять, ты… поступила правильно.

— Правильно? — У Теоны защипало в носу. Сейчас муж стал похож на того неприступного лорда, перед которым она стояла на коленях. Разве не он только что доверил ей организовать обед для гостей? — Но по тебе не скажешь, что ты доволен моим поведением.

— Не твоим, Теона. — Альтан поднялся из-за стола и отошел к окну. — Хотя… и твоим тоже. Ты не должна бегать по дому босиком и без белья.

— Накажи, если не можешь простить, — прошептала Теона.

— Тебя не за что наказывать. — Он устало потер виски. — Тем более, это все… неправильно.

— Что неправильно?

Теперь она испугалась. Альтан говорил загадками, и сердце сжималось от нехорошего предчувствия.

— Ты никогда не задумывалась, что испытывала бы ко мне, не будь я твоей истинной парой?

И оно не подвело. Теона замерла, как будто ее окатили ледяной водой. Она и закричала бы, от ужаса, но сумела сдержаться.

— Ты… ты считаешь, что мои чувства… неискренние? — пролепетала она.

— Ты и сама должна понимать, ты же не глупая.

Почему именно сейчас это вдруг стало важно? Альтан не любил ее: ни по-настоящему, ни из-за истинной связи. Но что-то же было! Пусть постепенно, медленно, маленькими шажками, но они двигались навстречу друг другу. Еще утром Альтан наслаждался ее ласками. Ему не понравилось? Нет, непохоже. Он хотел большего, а теперь все изменилось?

Точно!

Теона чуть не вскрикнула от пронзившей ее догадки. Конечно, изменилось! Потом случилась… Виола. Непохоже на Альтана, чтобы он прощал кого-то из жалости. Наверняка, она ему понравилась. А сегодня, когда она наглоталась яду, он понял, как она ему дорога.

Это могло случиться в любой момент. Альтан не чувствует истинную связь, так почему бы ему не полюбить другую женщину?

По-настоящему.

— Наверное, так и есть. — Теона должна это сказать, несмотря на то, что каждое слово вонзалось в сердце кинжалом. — Это все… неправильно.

«Скажи, что это не так, — умоляла она мысленно. — Пожалуйста, скажи…»

Но Альтан даже не посмотрел на нее, отвернувшись к окну.

— Ты куда? — спросил он чуть позже, когда Теона подошла к двери.

— Хочу проведать Виолу, — ответила она.

Голос сорвался, но Альтан этого не заметил.

— Она спит, наверное.

— Я не буду будить. И мне нужна Элина. Ты же не против?

— Нет, иди.

Теона медленно закрыла за собой дверь и бросилась бегом, куда глаза глядят. Лишь бы подальше от людей, от Виолы, от Альтана… от всего, что причиняло ей невыносимую боль.



Глава тридцать четвертая

Можно до бесконечности сжимать кулаки и скрипеть зубами, можно биться головой о стену и крушить все вокруг. Можно даже напиться до беспамятства. Но никак не вернуть тот единственный шанс, который дала судьба.

Альтан все испортил. Пусть и не без чужой помощи, но все же сам.

Он сочувствовал Мышке, потому что снова отталкивал ее — сознательно и безжалостно. А как иначе? Она уже проникла глубоко под кожу, расцарапала броню своими нежными коготками. И, конечно же, хотела понять причину плохого настроения. И легко добилась бы своего, позволь он ей быть настойчивее. А ей нельзя знать.

Нельзя сказать правду наполовину, и не потому, что Мышка не простит лжи. О, она великодушна, особенно к мужу. Просто тут либо все, либо ничего. И ничего — предпочтительнее. В конце концов, это его проблема, его боль, и он не хочет делить ее с женой.

— Аль, ты здесь? — В комнату заглянул Эмиль. — А я тебя жду.

— Не хочу это обсуждать, — отрезал Альтан.

— Зато я хочу, — парировал Эмиль. — Уважишь просьбу старого друга?

И попробуй, откажи. А вдруг оно и к лучшему? Поговорить — и забыть. Хотя бы попытаться.

— С одним условием. Составишь мне компанию? Давно не брал в руки оружие.

— Спарринг? — уточнил Эмиль. — Мечи?

— Да.

— Договорились. Сейчас?

— Да!

— В вашем распоряжении, милорд.

Эмиль шутливо поклонился. Это раздражало, потому что повода для веселья не было. Выпустить демонов наружу необходимо, и Эмиль — достойный противник. А там, глядишь, Альтан сможет спокойно выслушать его мнение насчет письма. И хватит сил успокоить Теону и не выглядеть при этом жалким ничтожеством. Мышка очень болезненно восприняла его отстраненность, за которой он прятал растерянность и боль. Он должен уберечь жену хотя бы от этого, если от другого не получилось.

Едва они спустились на первый этаж, дорогу Альтану перегородила экономка.

— Милорд, вы должны подписать…

— Эмиль, накладные у тебя? — вздохнул Альтан.

— В кабинете, милорд.

— Сегодня подпишу. Что еще, миссис Керри?

— Смета на неделю. Нужна еще одна горничная на этаж. И список от повара…

— Никаких горничных. Смету и список передайте Эмилю, я посмотрю. И вот еще что, миссис Керри… Через несколько дней мы принимаем гостей, заниматься подготовкой будет моя жена. Сообщите, пожалуйста, всем, что ее слово равносильно моему. Вас это тоже касается.

— И мне не надо докладывать о ее распоряжениях? — уточнила экономка.

— Нет необходимости. Вы сообщите? Или соберите людей, я сам…

— О, нет, милорд. Я сообщу.

— И мистеру Ли. Обязательно.

— Непременно, милорд.

Может, экономка и удивилась тому, что лорд допустил к делам жену, однако внешне оставалась спокойной и невозмутимой. Альтан давно заметил, что миссис Керри нелегко вывести из себя. Если вообще возможно.

— Кстати, о Теоне. Я видел, она неслась, как ошпаренная, — заметил Эмиль, когда экономка отошла. — Я не стал проверять, куда. Может, зря?

Альтан оценил тактичность друга. Проще спросить: «Вы что, опять поругались?»

— Все в порядке, Эмиль. Теоне нужно побыть одной.

И глупостей она не наделает, в отличие от Виолы. Мышка вообще радует благоразумием.

— Как скажешь. Зал или двор?

— Двор.

Бой, пусть и тренировочный, принес облегчение. Они договорились, что Эмиль не будет использовать защитный магический щит, и бились почти всерьез, избегая наиболее опасных выпадов. И тупые мечи в умелых руках могли изувечить. Обычной защитой тоже пренебрегли. Их не пугали царапины и синяки, зато от выброса энергии, казалось, вибрировал воздух.

Выбросить из головы все мысли, абсолютно все. Сосредоточиться на рисунке атаки, импровизировать с защитой, нападать и обороняться, танцевать с мечом, чувствуя его продолжением руки, единым целым с самим собой. До потери чувствительности, до изнеможения, до кровавой пелены перед глазами.

Пот градом катится по лицу, по спине, по груди. Рубашка намокла и прилипла к телу. Уши заложило от звона металла. И мышцы, давно не тренированные, но ничего не забывшие, гудят от напряжения.

— Хватит! — крикнул Эмиль, отразив очередной выпад.

— Слабак! — прорычал Альтан. — Защищайся!

Эмиль не стал спорить, но поддался, позволил Альтану выбить у него меч и вскинул обе руки ладонями вперед.

— Все! Я больше не могу.

Альтан и сам устал так, что едва держался на ногах. Зато больше не хотелось убивать и, самое главное, стенать и посыпать голову пеплом. Сил на страдания не осталось.

— Через полчаса в моем кабинете, — бросил он Эмилю, поднимая его меч. — Я отнесу в оружейную.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Хочу зайти к Виоле, справиться о самочувствии, — предупредил Эмиль.

— Через полчаса, — повторил Альтан.

И ему хорошо бы найти Мышку, убедиться, что с ней все в порядке. Отчаяние схлынуло, но он так же испытывал боль, но теперь и ее, как свою. Все же он обошелся с ней слишком жестоко.

Мышка явилась сама, едва Альтан зашел в кабинет. Серьезная, взъерошенная, сосредоточенная.

— Я по делу, милорд, — заявила она с порога. — Ненадолго.

— Да, Тео.

Он шагнул навстречу, но Мышка ловко уклонилась от объятий и встала так, что между ними очутился стул.

— Вы уже сообщили слугам, что я занимаюсь приемом гостей?

— Да.

— А бюджет?

Альтан назвал сумму. Мышка деловито кивнула:

— Спасибо, это все.

— Тео, подожди.

— Да, милорд?

— Зайди после обеда. Мне интересно, что ты планируешь.

В ее взгляде мелькнуло плохо скрываемое разочарование, а ответ прозвучал вежливо и дерзко.

— Милорд, я обязательно покажу вам и смету, и меню, даже если это покажется вам неинтересным и лишним.

Иными словами: «Я прекрасно понимаю, что ты мне не доверяешь».

— Мне действительно интересно, Тео. Я никогда не принимал гостей и навряд ли смогу что-то посоветовать.

Она не поверила — это он тоже прочел по глазам.

— А как там Виола? — спросил Альтан, меняя тему разговора. — Ей лучше?

Он почти обогнул стул, подбираясь к жене, но после невинного вопроса ее чуть ли ни отшвырнуло в сторону. И ответить она не успела, в кабинет вошел Эмиль.

— Виола хорошо себя чувствует, — произнес он. — Я только что от нее.

— Тео, а ты сама…

Альтан хотел спросить, все ли в порядке, но Мышка шмыгнула к двери.

— Уверена, что Эмиль расскажет все подробности о Виоле, — выпалила она и выскочила из кабинета.

— Что с ней? — удивленно поинтересовался Эмиль.

— Обиделась… — мрачно пояснил Альтан. — Хоть сюда не лезь, и без того тошно.

— О, нет! Между собой точно без меня разбирайтесь. Но… ты ей сказал?

— Конечно, нет! Как ты себе это представляешь?! — разозлился Альтан. — Ты что, не видишь, какая она? Она, не задумываясь, принесет себя в жертву!

— Ты неутомим, — вздохнул Эмиль. — Но второго раунда с мечами я не вынесу. Так что просто перестань метать молнии, и я объясню тебе, что можно обойтись без жертв.

— Попробуй… — Альтан безразлично повел плечом. Ему не хотелось спорить. — Только поставь защиту, на всякий случай.

— От белых мышек? — хмыкнул друг. — Теона утром израсходовала весь резерв, ей еще сутки восстанавливаться. Но… хорошо. Как скажешь.

Он вытащил из кармана злополучное письмо, развернул листы бумаги. Альтан заметил, что нервно постукивает пальцем по столешнице. И впрямь надеется, что упустил какую-то деталь? Пожалуй. Эмиль не стал бы напрасно обнадеживать.

— Я не буду читать все, только переписанный кусок… Аль, слушай! — Он многозначительно поднял указательный палец и потряс им в воздухе.

— Внимаю… — буркнул Альтан.

И что он там не так прочитал? Впрочем, он необъективен. Заинтересованность в вопросе, возможно, помешала правильно понять текст.

— Итак… «Магическое выгорание долгое время считалось неизлечимым, однако в ****7 году чародеи N-ской академии описали случай, который был расценен, как чудо или милость богов. Чародей, потерявший силу, встретил истинную пару. Тотем вернулся к нему в первую брачную ночь, когда он лишил жену девственности. Смею предположить, что сие случилось от великой любви, в момент соития двух влюбленных сердец. Это же подтверждает и другой случай. Чародей с выгоранием, состоящий в законном браке, вернул силу при помощи жены, которая пожертвовала своим тотемом ради любимого. И здесь были соблюдены два условия: истинная связь в паре и искреннее желание любящей супруги. Однако стоит заметить, что в обоих случаях последствием излечения стало…»

Альтан поерзал в кресле. Выписка из личного дневника одного из ректоров столичной академии прерывалась на очень интересном месте. Вот именно! Что за последствия? Даже если бы он не испортил их первую с Теоной брачную ночь, даже если она узнает и пожертвует своей силой ради него… то что за последствия их ожидают? Он мог рисковать собой. Ради того, чтобы вернуть дракона, мог. Но рисковать Теоной — никогда.

— Хорошо, про последствия — ты прав, — сказал Эмиль, хотя вслух Альтан не произнес ни слова. — Рисковать женщиной ты не будешь. Но есть шанс найти недостающие сведения. Это описание в дневнике, но, наверняка, есть и другие. Поиски еще не закончены.



— Какие поиски? — простонал Альтан. — Зачем? Я просрал первую брачную ночь и не позволю Теоне передать мне силу.

— Есть еще варианты.

— Два случая за всю историю. И ты говоришь о вариантах?

— Два описанных в дневнике случая. Возможно, есть еще. И да! Нельзя делать однозначные выводы всего по двум случаям. Если бы ты не был так расстроен, то и сам понял бы.

— Я отупел, когда исчез дракон, — проворчал Альтан. — Все не так. Я — не я. Любая ситуация, даже самая простая, может выйти из-под контроля. Я не способен защитить собственную жену.

— Ну да, поплачь по этому поводу…

Слова Эмиля прозвучали, как оплеуха. Хорошая такая, смачная. Даже щека заныла, и кровь ударила в голову. Адский пламень! Да его маленькая жена не ноет и не жалуется так, как он.

Альтан сжал виски пальцами и закрыл глаза.

— Эй, Аль… — окликнул его Эмиль. — Прости, я не…

— Спасибо, — перебил он и посмотрел на друга. — Правда, спасибо.

— Ну… я считаю, жертва не нужна. Прости, мне сложно обсуждать с тобой… подробности вашей с Теоной интимной жизни…

— Я тоже не хочу это обсуждать. Но я тебя понял, Эмиль. А теперь дай мне слово, что ты ничего не скажешь Теоне. Вариант с жертвой самый простой, и она сочтет правильным и необходимым вернуть мне долг.

— Какой долг, Аль?

— Я рассказывал тебе, как она благодарила меня за смерть отца.

— М-м… Да, тут ты прав. Хорошо, обещаю. У меня тоже есть просьба. Я хочу сам оплачивать счета Виолы, но Теона не должна об этом знать.

— Эмиль, когда я уговорю тебя перестать притворяться слугой? — с досадой произнес Альтан.

— Что бы ты понимал, — фыркнул он. — Лорды не замечают слуг и откровенничают при них, как будто они пустое место. И слуги откровеннее с теми, кто им ровня.

— Сплошная выгода.

— Вот именно.

— Хорошо, обещаю, — вздохнул Альтан. — Тебе она нравится? Виола?

— Поговорим об этом позже. Может, займемся делом? Милорд обещал подписать накладные.

— После обеда. Сейчас я хочу прогуляться. Один.

И обдумать, высоки ли его шансы. Возможно, дело не в первой брачной ночи, а в переплетении энергетики во время соития. Если Теона отдастся ему с любовью, то это будет впервые. Но захочет ли она?

Все просто: не попробуешь — не узнаешь.



Глава тридцать пятая

Иногда слезы приносят облегчение. Обиду они не смыли, проблему не решили, но после них появилась пустота, и ее Теона намеревалась заполнить чем-нибудь хорошим. Например, подготовкой к приему гостей.

К Виоле она все же зашла. Незадачливая компаньонка не спала, но лежала — ей рекомендовали постельный режим. Ненависти Теона не испытывала: Виола ни в чем не виновата, даже в своих глупостях. Однако вскоре пришлось уйти, потому что девушка раскаивалась в том, что совершила, и без конца просила у Теоны прощения. Наверное, со временем это пройдет, иначе Виола станет невыносима.

Теона решила, что будет учить ее всему, что знает. Прогулки — это замечательно, но если муж наконец-то позволил заняться делом, она свой шанс не упустит. И Виоле бездельничать не позволит. Чем меньше свободы, тем меньше времени на глупости.

В поисках мужа Теона вышла во внутренний двор. Бой был в самом разгаре: мужчины рычали, клинки звенели, земля тряслась. С непривычки Теона показалось именно так. Она не впервые видела бой мечников, но поначалу испугалась, что это всерьез, ведь никакой защиты на дерущихся не наблюдалось.

Теону не восхищали ни красота атаки, ни выверенные движения, ни грация и сила бойцов. Она могла думать лишь о том, что если Альтан пострадает, она голыми руками придушит Эмиля. Правда, еще мелькнуло и удивление, что секретарь владеет искусством боя, но это лишь укрепило ее в уверенности, что Эмиль из какого-то знатного и обедневшего рода, как и Виола.

В дом Теона вернулась, едва меч вылетел из рук Эмиля, и с трудом дождалась момента, когда Альтан зашел в кабинет. Хотелось убедиться, что с ним все в порядке, и она еле вспомнила, зачем вообще его искала. Могла бы, конечно, ворваться и в ванную комнату, но побоялась — нет, не гнева мужа, а собственной несдержанности. Теона знала, как ее заводит обнаженное тело Альтана, а теперь ей необходимо избегать близости. Какие дети, если он любит другую женщину?

Теона еще не разобралась, как ей поступить, но понимала, что не хочет становиться ненужной женой, когда вроде бы и оставить нельзя, и смотреть противно.

Альтан определенно не пострадал в схватке, выглядел довольным и интересовался… Виолой. Если бы не Эмиль, Теона посоветовала бы мужу самому убедиться, что с девчонкой все в порядке, а еще лучше — перебраться к ней в спальню. Но границы дозволенного все же чувствовала: одно дело надерзить Альтану наедине, и другое — при Эмиле.

А потом, спрятавшись за портьерой, Теона наблюдала, как Альтан садится верхом на лошадь, подведенную конюхом к дому, как машет стеком и чуть ли ни с места берет в галоп, направляясь к лесу.

В чем она провинилась перед богами? За что ее так наказывают? Истинная связь — это проклятие! Самый дорогой и желанный мужчина — самый недоступный и… чужой.

Повздыхав, Теона все же занялась планированием приема. Ничего сложного, это всего лишь обед для двоих гостей. Блюда немного разнообразнее, но ничего вычурного. Обязательно какой-нибудь необычный десерт. И, конечно же, чистота: серебро должно сиять, белоснежные салфетки — хрустеть, и никакой пыли и паутины. О, теперь она лично за всем проследит!

Теона закончила черновые наброски вечером. Хотелось, чтобы все было безупречно, и она пересчитывала затраты и вспоминала рецепты. За обедом она избегала взгляда Альтана. К счастью, разговаривал он не с ней, а с Эмилем. О Виоле! О ком же еще, ведь она — героиня дня. Теона глотала суп и уговаривала себя не быть предвзятой. Альтан заботился о жене, а не о ее компаньонке, когда обе упали в пруд. И Виола действительно бедная и несчастная девочка, а не коварная соблазнительница чужих мужей.

Теоне даже удалось успокоиться, но, стоя перед дверью кабинета, она вновь испытывала противоречивые чувства. И сбежала бы, если бы не необходимость отчитаться перед мужем.

— Войдите, — разрешил Альтан в ответ на стук.

Он сидел за столом, заваленном бумагами. Один. Теона надеялась, что в кабинете будет и Эмиль. Что ж…

— Вы заняты, милорд? — Она крепче прижала к груди папку. — Я могу зайти позже.

— Присядь. — Альтан кивнул на кушетку у стены. — Подожди немного.

Теона чинно уселась, расправила складки платья. Альтан что-то читал, делал выписки и, время от времени, щелкал костяшками счетов. Так как он не обращал на нее никакого внимания, Теона, не стесняясь, его рассматривала, а потом и вовсе стала играть в глупую игру: обводила пальцем контуры лица Альтана, воображая, что касается носа, скул, подбородка…

— Мышка, твои пассы впечатляют, но, боюсь, загипнотизировать меня не удастся, — произнес вдруг Альтан, не отрываясь от бумаг.

Она смутилась и спрятала руки за спиной. Рассматривать часы на полке шкафа не так интересно, как мужа, зато безопаснее.

— Ничего не понимаю! — Альтан в раздражении откинулся на спинку стула. — Может, ты мне объяснишь, почему расход сахара на четверых человек больше, чем на целый штат прислуги?

— Вероятно, из-за стоимости, — тут же откликнулась Теона. — Его производят из разного сырья. Есть дорогое, есть более дешевое.

— То есть, для нас покупают дорогой сахар, а для прислуги — дешевый?

— Наверное, по бумагам так. Хотя дорогого за нашим столом я не видела.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Воруют? — насторожился Альтан.

— Воруют, — согласилась Теона и поскребла пальцем несуществующее пятнышко на платье.

— Поможешь? — неожиданно предложил Альтан. — Посмотри, вдруг что покажется нелогичным.

От такого заманчивого предложения грех отказываться.

— А что это? — спросила Теона, подходя к столу.

— Последние закупки.

На первый взгляд список никаких подозрений не вызывал. Если, конечно, поверить на слово, что все эти продукты лежат в кладовых. Хотя…

— Мы покупаем масло? — Теона ткнула пальцем в нужную строку. — Разве его не привозят с фермы?

— Привозят. — Альтан нахмурился. — Но обычное. А топленое… оно же другое? Мне так объяснили.

Теона закатила глаза. Мужчины!

— Да, оно другое. Но даже вы, милорд, легко сможете приготовить его из обычного. Всего-то разогреть в кастрюле с толстым дном, а потом остудить.

— Понятно. Что-нибудь еще?

— Можно посмотреть предыдущий отчет?

Альтан молча достал нужную папку. Теона привыкла к другим ценам и объемам, однако общую проблему выявить удалось.

— Милорд, я бы посоветовала проверить запасы в кладовых. Я вижу логические несоответствия, однако обвинять без доказательств…

— Например?

— Вот, здесь… Видите, в прошлый раз…

— Нет, не вижу. Подойди ко мне, так будет удобнее смотреть.

Не чувствуя подвоха, Теона обогнула стол и встала рядом с мужем.

— Вот здесь купили мешок крупы. И здесь снова, той же самой. Я не уверена, что за несколько дней можно съесть целый мешок, если только крупой не кормили полевых мышей со всей округи. Тем более, крупу обычно закупают осенью, с запасом до следующего урожая. Или вот еще, яблоки. Написано, что свежие. Откуда весной свежие яблоки? Только сушеные или засахаренные. Я не знаю, сколько здесь стоят яйца, но, по-моему, они золотые… Ой!

— Попалась! — довольно усмехнулся Альтан.

Воспользовавшись тем, что Теона увлеклась, он подхватил ее и усадил на колени.

— Пусти… те! — возмущенно пискнула Теона.

Она попыталась вырваться, но Альтан держал крепко.

— Мышка, отчего ты такая боевая? — вздохнул он, не обращая внимания на пинки и тычки, которыми награждала его жена. — Обиделась? Прости, маленькая. Я был в дурном настроении, и не хотел, чтобы ты…

— Доверие, Альтан! — воскликнула Теона, обессилев. — Тебе знакомо это слово?

Драться с ним — это как идти войной против каменной гряды. То есть, бесполезно!

— Знакомо, — вздохнул он. — Тео, а ты? Ты мне доверяешь?

— Больше, чем хотелось бы, — буркнула она.

Он обнял ее одной рукой за талию, а другой взял за подбородок и развернул к себе, заставив посмотреть в глаза.

— Я учусь этому, Тео. Терпение. Тебе знакомо это слово?

Она нехотя кивнула, признавая его правоту.

— Что не так, Мышка? — Альтан поцеловал ее в нос, и Теона зажмурилась от удовольствия. — Ты все еще сердишься? Не можешь простить?

— Я думала, тебе нужна помощь, — пожаловалась она. — А ты всего лишь заманил меня в ловушку.

— Но помощь нужна. Ты уже помогла, и поможешь еще. Завтра, когда мы с тобой пойдем проверять кладовые.

— Правда?

— Да, милая. — Теплые губы коснулись кожи за ухом. — А на сегодня, пожалуй, хватит. Я хочу тебя…

— Нет! — взвизгнула Теона и, воспользовавшись тем, что Альтан перестал ее удерживать, спрыгнула с его колен и бросилась наутек.



Глава тридцать шестая

Нет?!

Альтан не сильно удивился: женщины часто противоречивы. Возможно, он и не самый лучший в мире муж, однако взгляд Теоны и ее живая мимика говорили об обратном. Она хотела близости. Ее глаза блестели из-под томно полуопущенных ресниц, щечки порозовели, а кончик языка выписывал узоры на губах. Ее тело податливо тянулось за лаской, и Альтан уже ощущал тяжесть в паху из-за того, как она ерзала на его коленях.

Так что это за игры? Мышке нравится сопротивление? Или причина в чем-то другом?

Альтан вздохнул и отправился ловить жену.

Далеко Теона не убежала: он настиг ее на лестнице и, почти привычно перекинув через плечо, вернулся в кабинет. Мышка не брыкалась, что лишний раз подтвердило его мысли. Она хотела быть пойманной. Альтан усадил жену на кушетку, демонстративно запер дверь и спрятал ключ в карман.

— Ик… — Мышка прикрыла рот рукой.

На ее щеках выступил лихорадочный румянец, и взгляд она прятала. Альтан сдвинул бумаги и присел на край стола.

— Будь добра, объясни, что означает твое «нет»? — спокойно поинтересовался он.

— Нет — это нет, — огрызнулась Мышка.

— Попробуй ответить еще раз, милая, — разрешил Альтан.

Дерзость жены уже не вызывала ни злость, ни неконтролируемую ярость. Скорее, предвкушение: Мышка давала ему повод совершенно сознательно. Она умела слушаться и, усвоив урок, не нарушала границ дозволенного.

А вот врать не научилась. Она еще не открыла рот, а Альтан уже понимал, что прозвучит ложь. Мышка опустила плечи и прятала взгляд.

— Я… мне нельзя… — пролепетала она едва слышно.

— И почему же?

— У меня регулы.

— Хорошо. — Пусть думает, что удалось обмануть мужа. Только недолго. — Тогда почему убежала? Могла бы сразу сказать.

— О… ну… не знаю… — Мышка мялась и придумывала причину на ходу. — Испугалась?

— А ремня получить не боишься? — вкрадчиво шепнул Альтан, наклонившись к уху маленькой негодницы.

— За что? — пискнула она, встрепенувшись.

— Не за что, значит.

Он хищно пожирал Мышку глазами, все еще оставляя ей шанс сказать правду. Что же она скрывает? Если бы боялась боли, так бы и призналась, без этого представления. Или стоит повторить, что без ее согласия ничего не произойдет?

— Маленькая, ты же помнишь, о чем мы договорились? — Альтан взял ее лицо в ладони, заставляя поднять взгляд. — Твое желание обязательно.

— Вот я и сказала! — Мышка обрадовалась подсказке. — Нет!

И выкручивалась, придумывая небылицы? Альтан знал, что время регулов еще не пришло.

— Да, но ты не дала мне договорить, — напомнил он. — Может, я хотел тебя поцеловать? Пригласить на прогулку? Поблагодарить?

Мышка приоткрыла рот и, кажется, сообразила, что попалась.

— Встань, — велел Альтан.

Она подчинилась, закусив губу. Во взгляде появилась мольба.

— Повернись ко мне спиной и наклонись. Можешь опереться на кушетку.

— Аль, не надо! — вырвалось у нее.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Пожалуйста… — Мышка всхлипнула, хотя глаза оставались сухими. — Я обманула. У меня… нет…

— Мне повторить? — поинтересовался Альтан сухо.

«Да, мышонок, ты попалась. Но тебе понравится то, что я с тобой сделаю. Если ты все же скажешь правду».

Мышка нехотя повернулась и наклонилась. Альтан приподнял подол платья и положил ладонь на мягкую округлую ягодицу. Мышка хныкнула и переступила с ноги на ногу.

Альтан стиснул зубы: от желания насадить на член жену стучало в висках. Нельзя! Адский пламень, нельзя! Утром ее робкий массаж немного снял напряжение, но долгое воздержание никогда не шло на пользу. Но он должен быть терпеливым. Терпеливым и нежным.

Демоны!

Тонкие панталоны упали к щиколоткам. Мышка попыталась свести ноги, но Альтан легонько шлепнул ее по ягодице и положил ладонь на промежность, провел с силой, но не причиняя боли, сунул ладонь Мышке под нос.

— Прости… — выдавила она и сжалась, приготовившись к порке.

Глупый мышонок. Гораздо сильнее возмездия Альтана волновало, что Теона скрывает. Утром она ластилась, бесстрашно познавала неизведанное и почти согласилась на секс, а сейчас сбегала лишь от намеков.

Альтан сам подтянул панталоны и затянул завязки, одернул подол платья, а потом опустился на кушетку и обнял Мышку, усадил на колено.

— Расскажи мне правду, Тео. Чего ты испугалась?

Она упрямо качнула головой.

— И ты упрекала меня в том, что я тебе не доверяю?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Альтан, пожалуйста… — Она обвила его шею руками и уткнулась носом в плечо.

— Это не «больше, чем хотелось бы», Теона. Это совсем ничего.

Он чувствовал, что сейчас нельзя рычать и давить. Мышка не испугается угроз, да ему и не хотелось угрожать. Виола напомнила ему, насколько непредсказуемы женщины. И пусть его жена не такая глупая, но и он не дурак. Какой-нибудь пустяк не заставил бы ее врать и упрямиться.

— Ты меня накажешь, — грустно вздохнула Мышка.

— Вероятно, — согласился Альтан. — Но не выпорю, если ты честно расскажешь, что случилось.

— Даже за обман? — усомнилась она.

— А больше пока и не за что, — усмехнулся он. — Тео, милая, я предпочел бы, чтобы ты доверяла, а не боялась. Я многого хочу?

— Не больше, чем я, когда прошу о доверии, — призналась она. — Аль, мне… стыдно… говорить об этом.

— Это останется между нами, ты же знаешь.

Его уже потряхивало от волнения. Что же произошло с Теоной? И, главное, когда? Нельзя было отпускать ее после утреннего разговора!

— Нам… нам лучше не заниматься… этим…

— Чем — этим? — Он действительно не понял.

— В постели…

С ума сойти! И с чего бы это?

— Ты считаешь, что нам с тобой не надо заниматься сексом. — Альтан предпочитал называть вещи своими именами. — Позволь узнать, почему?

Он был уверен, что сейчас Мышка припомнит ему изнасилование. Это естественный страх, его можно понять.

— Если у нас появится ребенок, ты не сможешь со мной развестись.

Та-а-ак… Это уже интересно.

— А ты хочешь, чтобы мы развелись?

— Ты сам захочешь, — выдала Мышка, понурившись. — Ты же не чувствуешь нашей связи…

Это не так, но Альтан кивнул, лишь бы она продолжала говорить.

— Значит, можешь полюбить любую женщину.

Даже в теории это невозможно. Связь не односторонняя, в этом Альтан уже убедился. Но что заставило Мышку усомниться в его порядочности?

— Ты намекаешь на то, что рядом есть кандидатки?

Он пошутил, но попал в яблочко.

— Наверное… — промямлила Мышка едва слышно.

— Например? — насторожился Альтан.

— Ну вот… Виола…

Хотелось смеяться. Нет, ржать! Громко и неприлично. Демоны, как она могла подумать? Виола?! Ха-ха! Это мелкое недоразумение, которое он может разве что удочерить из жалости? Да никогда!

Не хотелось обижать Мышку насмешками. Эдак она потом никогда ему не доверится.

— Так ты ревнуешь, маленькая? — Альтан едва прятал довольную улыбку. — Ревнуешь меня к Виоле?

— Нет! — запротестовала Мышка. И тут же сникла: — Да…

Альтан поцеловал ее, сминая мягкие губы, вторгаясь в рот языком.

— Ты — моя женщина. Понятно? — пророкотал он так нежно, как мог. — Я хочу только тебя. Хочу во все твои дырочки, до одурения. Хочу выжать тебя досуха. Оттрахать так, чтобы в твоей белокурой головке не осталось никаких мыслей. А потом повторить — снова, снова и снова.

Он положил ее руку на член и крепко прижал ладонь.

— Чувствуешь, как я тебя хочу? Тебя, глупый мой мышонок, а не какую-то Виолу. Ты единственная, кто мне нужен.

Он прикусил ее за мочку уха, и Теона судорожно всхлипнула: скорее, от неожиданности, а не от боли.

— А что я могла подумать? — дрожащим голосом возразила она. — Ты вдруг напомнил мне, что истинная связь — это что-то не настоящее…

— И ты сразу решила, что у меня появилась другая женщина. Попроси прощения, Тео. И больше никогда не придумывай то, чего нет. Пожалуйста. И прости меня за то, что напугал тебя утром.

— Прощаю… — Мышка слабо улыбнулась и, потянувшись, поцеловала его в щеку. — И ты меня прости, пожалуйста.

— Прощаю, — кивнул Альтан. — Но не за обман. За обман накажу.

— Но ты обещал, что не будешь, — запротестовала она.

— Пороть не буду, — напомнил он.

— В угол поставишь?

— Нет. Скоро узнаешь.

— Когда?

— Позже, в спальне.

— А-а-аль…

— Заодно поучишься терпению, — засмеялся он. — Ох, да… Где там твоя папка?

Цифры — прекрасный способ избавиться от возбуждения. Особенно когда под рукой нет бочки с ледяной водой.



Глава тридцать седьмая

Ждать наказания — невыносимое мучение! Особенно, когда не знаешь, что придумал муж.

Большую часть времени Теона провела с Альтаном, обсуждая подготовку к приему гостей. Спорить и доказывать свою правоту не пришлось. Альтан удивился экономии средств, попросил рассказать подробнее — и все. А Теона разошлась, описывая варианты меню и все мелочи, которые нужно учесть. О, тут она и про пыль на лестнице ввернула, и про давно нестиранные чехлы для диванов в гостиной, и про небрежность поваров.

— Так ты и любое блюдо можешь приготовить? — спросил Альтан.

— Я знаю рецептуру и технологию, — призналась она, — но практиковалась на выпечке и заготовках.

— Ты умеешь печь торты и пирожные?

— А еще печенье и кексы, — засмеялась Теона. — У меня большая книга рецептов. Здесь много яблок, и осенью я буду варить варенье, повидло и пастилу.

— Сама?

— С прислугой. — Она помолчала и добавила: — Конечно, если ты позволишь.

Альтан смотрел на нее… с восхищением? Она боялась обмануться. Единственное, в чем нет сомнений — муж не сердится, и его интерес к умениям жены искренний.

Они вместе обсудили и гардероб Виолы. Теона согласилась с тем, что девушку надо приодеть, а еще научить ухаживать за руками и лицом. Она поделилась своими планами насчет ее обучения, и это Альтан тоже одобрил.

После ужина Теона навестила «отравительницу», развлекла разговором, почитала ей вслух, однако в голове уже зудела мысль о том, что близится время сна и, соответственно, неведомой экзекуции, придуманной Альтаном.

Дернул же ее демон за язык! Как будто мало предыдущего опыта: все тайное становится явным. Впрочем, где-то в глубине души Теона была даже рада, что муж докопался до правды. И объяснениям она поверила. А кто бы не поверил таким убедительным доводам?

Непонятно откуда взялось желание выглядеть привлекательно. Возможно, она просто оттягивала момент встречи в спальне, но приняла ванну с маслом, которое, как она заметила, нравилось Альтану, удалила отросшие волоски на теле, привела в порядок ногти, нарядилась в красивую сорочку с кружевами.

— Как раз собирался проверить, где ты прячешься, — заметил Альтан, едва она появилась на пороге спальни.

Теона скользнула взглядом по комнате: вроде бы ничего необычного. Кровать разобрана, одеяло сложено у изножья, подушки убраны в сторону. У кровати столик, накрытый куском ткани. Альтан стоял у камина, в штанах и босиком, обнаженный по пояс.

— Я не прячусь, — сказала Теона и прикусила губу.

Что ей делать? Подойти к мужу? Лечь? Встать на колени?

Альтан молчал, слегка наклонив голову набок. Рассматривал. Нет, раздевал взглядом. Теона осторожно спустила с плеча бретельку сорочки. Альтан слегка улыбнулся и кивнул. Она тряхнула распущенными волосами и спустила с плеча другую бретельку. Сорочка скользнула вниз, упала к лодыжкам. Теона судорожно вздохнула и шагнула вперед. Несмотря на наготу, ее тело пылало от жара. Что это было? Стыд или желание? Она чувствовала и то, и другое, а еще страх и предвкушение. И любопытство.

Альтан подошел ближе, огладил плечи, отводя назад волосы. Теона прикрыла глаза, когда шершавые ладони царапнули кожу вдоль позвоночника.

— Смотри на меня, — приказал Альтан.

И она смотрела: впитывала каждую черточку знакомого и родного лица, тонула в темных глазах, пока он обводил подушечкой большого пальца абрис губ, подбородок, скулы. И снова губы. Теона лизнула палец, чуть солоноватый на вкус, неожиданно для себя самой. Альтан не возражал, и, осмелев, она обхватила палец губами и пососала, как леденец.

Это было… необычно. И отчего-то приятно. Так приятно, что защекотало в груди.

Альтан убрал руку и поцеловал Теону, покусывая нижнюю губу. Она попыталась его обнять, но едва коснулась плеч, и он отстранился.

— Нет.

— Но почему…

— Послушание, Тео.

Да, это такая игра. Он так хочет, а она должна подчиниться.

— Я завяжу тебе глаза, — продолжил Альтан. — И зафиксирую руки и ноги.

— Нет! — Она испуганно отпрянула.

— Когда-нибудь ты научишься слушать до конца, Мышка? — с досадой спросил он.

— П-прости… — Теона сокрушенно опустила голову.

— Я не буду склонять тебя к близости. Если бы я хотел нарушить слово, ты уже лежала бы на кровати, и я брал бы тебя в самой развратной позе.

В это она могла поверить, потому что уже пережила подобное.

— Для твоего спокойствия я в штанах, однако ты можешь использовать и магическую защиту. Твоей силы хватит, чтобы я не мог дотронуться до пояса и… ниже.

У Теоны перехватило дыхание. Она никогда не использовала силу в таком ракурсе… и не собиралась.

— Нет. — Она помотала головой. — Я не буду.

Альтан вопросительно на нее посмотрел.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Нет, не буду! — повторила Теона. — Я… я тебе доверяю.

В конце концов, испугалась она по привычке, а если хорошенько подумать… пора уже стать настоящей женой. Она искренне верила, что Альтан больше не причинит ей боли. Нет, конечно, выпороть может… и кто знает, что какое ее ждет наказание… Но все же навряд ли он хочет снова провести ее через тот ужас.

— Доверяешь? — уточнил Альтан. — Мышка, я предлагаю лишь раз, сейчас. Позже ты будешь лишь выполнять мои приказы.

— Доверяю. — Теоне безумно хотелось прижаться к его обнаженной груди, почувствовать тепло кожи сосками. — Я же могу остановить тебя в любой момент?

— Да, — подтвердил он. — Можешь. Готова к наказанию, Мышка?

— Нет, — она засмеялась. — Но… да.

Теона не заметила, откуда в руках Альтана появился белый кружевной шарф. Мгновение — и ее глаза завязаны.

— Ты видишь что-нибудь?

— Только свет.

Альтан подхватил ее на руки и положил на кровать. Холодная простыня обожгла спину. Теона охнула… и расслабилась.

Страх ушел — она отдала себя в руки мужчине, которого любила, и не хотела думать ни о прошлом, ни о будущем.



Глава тридцать восьмая

Теона восхитительна.

И непонятно, отчего судьба преподнесла ему такой щедрый подарок.

Когда жена вошла в спальню, Альтан еще мог думать о том, как ему повезло. Однако стоило Теоне сбросить ночную сорочку, как в голове помутилось.

Красивая. Белокурые локоны обрамляют почти кукольное личико. Почти, потому что Теона — не кукла. Она живая, нежная, хрупкая. Воздушная и солнечная. Идеальная.

Она разделась сама и не прикрывалась руками, хотя щеки и алели от смущения. Альтан скользил взглядом по точеной фигурке: маленькие круглые груди с острыми вершинками сосков, плоский живот, соблазнительный изгиб бедер, гладкий девичий бугорок, стройные ножки.

Как не сорваться? Как усмирить плоть?

«Я обещал наказание…» — напомнил себе Альтан.

О да, он накажет Мышку. Она охрипнет от крика, умоляя его о пощаде. И навсегда забудет о глупостях! Надо же такое удумать — ревновать к Виоле. Однако не за ревность он наказывает, ох, не за ревность…

Домыслы к добру не приведут, но от этого Альтан может защитить жену, а от последствий ее тяги к скрытности — нет.

Сильнее обнаженного тела соблазняла только покорность. Если бы Теона воспротивилась повязке, лишившей ее зрения, или обездвиживанию, Альтан не стал бы настаивать. Она подчинилась и доверилась — и возбуждение захлестнуло его волной.

Он не спешил. Теона вздрагивала, когда он, нависнув сверху, легкими поцелуями касался шелковистой кожи. Запах трав приятно щекотал ноздри, распаляя его сильнее.

Мышка всхлипнула, переводя дыхание, и, безошибочно угадав, обвила руками его шею.

— Аль…

Он приложил палец к ее губам, заставляя замолчать, и нехотя высвободился из объятий. Сдернул платок со столика и взял широкую шелковую ленту. Несколько витков вокруг запястий, узел — и лента привязана к кроватному столбику.

Мышка ерзает, подтягивается чуть выше.

— Больно?

— Нет.

Ей хочется комфорта, и Альтан не мешает. У него нет желания причинять Мышке ненужную боль и неудобства. Он берет другую ленту и обвязывает щиколотку, фиксирует, отведя ногу в сторону. Не удержавшись, целует маленькие пальчики, гладит стопу.

Когда он закрепляет ленту на другой лодыжке, Мышка дрожит и дергает руки. О да, это ожидаемо. Он развел ей ноги, и она чувствует уязвимость. Открытая, сладкая…

— Ш-ш-ш… — Альтан склоняется и целует жену в губы. — Тише, милая. Ты в безопасности. Я не нарушу слово.

— Аль… Аль… — Мышка мечется, но все же успокаивается после ласки.

Альтану нестерпимо жаль, что он — причина ее страхов. Некстати он вспоминает и о том, что испоганил не только их первую брачную ночь, но и собственное будущее.

— Аль… — зовет Мышка жалобно. — Где ты?

И он вздрагивает, приходя в себя.

Вместо ответа Альтан гладит жену по щеке, едва касаясь кожи кончиками пальцев, очерчивает ключицы и плечи, целует шею у ямочки, пробует на вкус языком. Он ласкает Теону долго, неторопливо, растягивая удовольствие, распаляя и себя, и ее. Себя — невольно, ее — сознательно.

Мышка не сдерживает тихие всхлипы, когда он покрывает поцелуями ее бедра, от коленей и выше, к набухшим складочкам. Она не может свести ноги, но и не пытается. Альтан проводит языком по влажной щелочке и слышит протяжный стон. Очень чувственная малышка. Ох, сколько же в ней нераскрытой страсти…

Довести Теону до пика несложно, Альтан даже не помогает себе пальцами. Он лижет клитор, втягивает его в рот, обхватывает губами… и отступает, едва ощутив, что Мышка вот-вот кончит.

— Аль… — хнычет она разочаровано.

А он отходит к столику и берет в одну руку меховой шарик на палочке, а в другую — стек. Нет, он не будет пороть Мышку, он же обещал, но легкие похлопывания вызовут жжение, а мех — это щекотка, которую тоже непросто вынести.

Она быстро включается в игру. Повязка на глазах обостряет чувствительность, и Мышка бурно реагирует и на ласковые поглаживания мехом, и на слабые шлепки кончиком стека. Альтан и сам тяжело дышит, наблюдая, как извивается ее тело, послушное его воле. Соски чуточку удлиняются, и он не выдерживает, накрывает их ртом по очереди, посасывает и трет языком, сдавливает губами. Мышка бьется в путах, как бабочка, увязнувшая лапками в цветочной пыльце. Альтан прикасается к клитору, сжимает его между подушечками пальцев… и снова отступает в последний момент, не позволяя жене получить разрядку.

Это и есть наказание. По мнению Альтана, более суровое, чем порка. Кажется, и Мышка думает так же, потому что во время порки она сдержанно хнычет, а сейчас громко кричит от разочарования.

— Аль, пожа-а-алуйста!

— Что, милая? — спрашивает он невозмутимо, похлопывая ее кончиком стека по бедру.

— Я не могу… не могу… — Она ерзает ягодицами по простыне, сжимает кулачки. — Я не успела…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Разве? — Он добавляет в голос чуточку холода.

И Мышка соображает, что ей не позволяют кончить.

— Аль, прости… — Она переходит на шепот. — Пожалуйста…

— Прощу, — соглашается он. — Когда наказание закончится.

Альтан снова доводит ее до пика, но оставляет без сладкого. И еще раз. И еще. Мышка не знает, что он наказывает и себя. Член давно стоит колом, но Альтан не позволяет себе дотронуться до него, передернуть и получить облегчение. Его скручивает от боли, а он терпит и крепко сжимает зубы. Он тоже виноват перед Мышкой, хоть она его и простила.

Мышка кричит и умоляет о милосердии, и Альтан не забывает уточнять раз за разом:

— Мне остановиться, маленькая?

Она отрицательно качает головой:

— Нет.

Он понимает, почему она упорствует. Он делает с ней только то, что она может вынести. И в глубине души у нее, наверняка, теплится надежда, что сладостная пытка закончится прощением… и оргазмом.

Альтан отступил, едва Мышка заплакала: отчаянно, навзрыд.

— Аль, прости меня, прости, — умоляла она сквозь слезы. — Я больше не буду тебя обманывать, никогда не буду!

— Прощаю, — сказал он и развязал ленты, снял повязку.

Мышка перевернулась на бок и подтянула колени к груди, поскуливая. Неприятно кольнуло где-то в области сердца. Альтан надеялся, что она захочет объятий, но ошибся. Мысль о том, что он перестарался с наказанием, и вовсе испортила настроение. Впору опять извиняться. И стояк не добавлял радости, заставляя морщиться от боли.

Подавив вздох, Альтан накрыл Мышку одеялом и сел на кровать, уставился на догорающие угли в камине. В тишине раздавались лишь тихие всхлипы жены. Наверное, они ошиблись. Теона стала его истинной не для того, чтобы он ее развратил. Наоборот, она повлияет на него и… исправит.

Альтан потер виски. Внезапная боль в голове сдавливала их так же агрессивно, как ткань брюк сдерживала в тисках член. К демонам все! Он вспомнил, что Теона, должно быть, хочет пить, и вышел за стаканом воды.

Не ошибся. Она жадно давилась водой, когда он поднес к губам стакан и помог приподняться.

— Больно… — пожаловалась она, напившись.

— Ты можешь удовлетворить себя, маленькая.

— Я? — удивилась она. — Я сама? А сказал, что простил…

И обиженно надулась.

— Хочешь, чтобы это сделал я? — растерялся Альтан.

— О, это так необычно, желать ласк мужа! — тут же надерзила невыносимая Мышка.

— Ах ты… — Он выдернул негодницу из-под одеяла, устроил на коленях и несильно шлепнул по ягодицам. — Ты специально меня злишь?

Он не злился: почти смеялся от облегчения. И Мышка, конечно же, это чувствовала.

— Нет, конечно, — ответила она, поерзав на коленях животом. — Так… получается.

И слегка развела ножки.

Альтан шлепнул ее еще раз. Просто потому что ему нравилось прикладываться ладонью к ее круглой упругой попке. Потому что влажные складочки сводили с ума. И потому что Мышка лишь чувственно вздыхала, чуть ли ни подставляя ягодицы под шлепки.

— Тебе нравится? — спросил он, поглаживая чуть порозовевшую кожу.

— Да-а-а… — протянула она и хихикнула. — Да, погладь меня. И там — тоже.

— Я о порке. — Альтан скользнул пальцами в горячую щелочку, истекающую соком.

— Порка — это больно, — сообщила Теона многозначительно.

— Ты обещала не врать, — напомнил он и шлепнул ее еще раз, посильнее.

— Аш-ш-ш… — Она выдохнула воздух сквозь стиснутые зубы. — Если честно, то не знаю. Вернее, не понимаю. Боль мне не нравится, но… есть что-то такое…

Альтан снова шлепнул, тут же растер покрасневшее место и приласкал жену между ног.

— Это нравится, маленькая?

— Да-а-а… — хныкнула она. — Не останавливайся, прошу.

Он и не хотел останавливаться. И пусть в паху все так же ломило от боли, но наказание Теоны закончилось, она получала заслуженное удовольствие, чуть ли ни насаживаясь на его пальцы.

Почему он опять не взял ее по-настоящему? Стыдно признаться, но от страха. Боялся, что все испортит. Жена и так преодолела очередную границу, нехорошо давить на нее и требовать большего. Опять же, если записи из дневника ректора не врут, Эмиль прав, их можно трактовать по-разному. Их первое соитие по обоюдному желанию должно стать особенным: ярким, страстным. Так что он… не будет торопиться.



Глава тридцать девятая

Теона сидела на качелях. Веревку через толстый сук старого дерева перекинул Альтан, он же и толкал качели. Летнее платье развивалось, обнажая босые ноги. Теона смеялась, и ей вторила белокурая малышка, которую она держала на руках. Сук скрипел.

— Тео… Теона!

Треск дерева заглушил крик Альтана, а у Теоны от страха перехватило дыхание. Падая, она крепче прижала к себе малышку и зажмурилась.

Альтан успел: подхватил жену и дочь и рванул в сторону, в безопасное место.

— Тео…

Он коснулся ее губ… и Теона проснулась. Все еще во власти сна, она крепко обняла склонившегося над ней Альтана.

— Мышка, ты чего? — обеспокоенно поинтересовался он, осторожно прижимая ее к себе.

— Это сон, — выдохнула она. — Всего лишь сон.

— Расскажешь? — Он поцеловал ее в лоб, убирая с лица прядь волос.

— Мы упали с качелей.

— Мы с тобой?

— Нет, я и наша дочь.

— Дочь?

— Ты, наверное, хочешь сына, — пробормотала Теона.

— Без разницы, милая. Нам еще рано говорить о детях. Ты не беременна.

— Так… приснилось. — Она расстроилась. Альтан не хочет детей?

— И что дальше?

— Ты нас спас, а потом я проснулась.

— Видишь, все закончилось хорошо. — Он снова поцеловал, теперь в губы. — Пора вставать.

Только теперь Теона обратила внимание, что за окном едва рассвело.

— Так рано? — удивилась она.

— Если хочешь помогать мне в кладовых, конечно. Или поспи еще, я не против.

Она против! В кладовые без нее? Да ни за что!

Дорвавшись до желаемого, Теона ощутила себя нужной. Ей нравилось все: просыпаться от поцелуя Альтана, начинать вместе с ним день, завтракать за одним столом — уединенно, без Эмиля. Утро принадлежало им двоим, а потом они расставались до обеда.

В тот первый день Альтан убедился, что Теона не обманывает. Она уверенно чувствовала себя и в кладовых, и на кухне, и в прачечной. Она командовала прислугой, корректируя привычное для них расписание. И муж не выказывал недовольства. Наоборот, хвалил! С тех пор после завтрака Теона занималась домашними делами, а Альтан уходил на ферму или уезжал в город. Эмиль, конечно же, его сопровождал.

Вскоре к хозяйке Мэвери Холл присоединилась Виола. Роль наставницы Теоне тоже нравилась: Виола оказалась прилежной ученицей, и она до мельчайших подробностей знала работу прислуги. Еще бы! Виоле пришлось познать ее на практике. И она помогала Теоне: рассказывала о хитростях и уловках горничных и делилась секретами чистки и уборки.

Нет худа без добра.

Обедали вчетвером. Делились впечатлениями о прошедшем дне, но дел не обсуждали. А после обеда Альтан и Теона снова уединялись, и она отчитывалась перед мужем, хоть в этом и не было необходимости: Альтан не просил. Однако он с интересом выслушивал жену, а вскоре и сам заговорил о текущих делах на ферме. Сначала скупо, односложно, а потом и подробно, словно увидел в Теоне понимающего собеседника.

А что она? Она слушала, не перебивала, не лезла с советами, поддерживала, как могла. Ей так хотелось помочь! Но чем? Альтан выяснил, почему упал спрос на молоко с их фермы. Управляющий разбавлял его перед продажей и присваивал дополнительный заработок. Качество молока, конечно же, упало, покупатели жаловались, скупщики перестали сотрудничать с фермой.

Дерек Кит исчез, и Теона предпочитала не знать, как наказал его Альтан за воровство и обман. Однако положение это не спасло, вернуть потерянную репутацию непросто. И уж точно никто из скупщиков не стал бы слушать доводы женщины.

После Теона коротала время с Виолой. Альтан и Эмиль работали в кабинете, а женщины занимались рукоделием. Виола наотрез отказалась от услуг портнихи, заявив, что прекрасно шьет сама. Альтан не спорил лишь потому, что не мог потратить целый день на визит в ателье. Теона убедила его, что проще сделать выбор там. Не мог же он отпустить жену в город без сопровождения! А за Виолой так вообще глаз да глаз, тут и Эмиль один не справится.

Решили, что новое платье Виола сошьет сама, а в город они съездить успеют. Альтан выдал жене ключ от кладовой, где хранились ткани и нитки. Была и такая комната в замке. В сундуках Теона нашла не только ткани разных фактур и расцветок, но и шерсть ламы. И у нее созрел коварный план.

Шить она умела, но не любила, и могла помочь Виоле лишь в обработке швов. Но зато Теона умела вязать, ведь выросла она на севере, где без шерстяных вещей не перезимуешь. А тут шерсть ламы! Такое сокровище! И искушение.

Она задумала связать мужу одежду на зиму, но тайком от него. Это же не обман, а секрет. И заниматься вязанием можно, когда Виола шьет. Теона потихоньку перетащила шерсть в комнату, где они занимались шитьем, и заказала Эмилю привезти из города спицы.

В спальню Теона возвращалась уставшая, со слипающимися глазами. И чаще всего засыпала, не дождавшись мужа. Иногда она все же слышала, как он ложится рядом, однако лишь уютно устраивалась в его объятиях, на большее не хватало сил. Альтан был великодушен, ни на чем не настаивал и не отчитывал жену за то, что она пренебрегает обязанностями.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

И утром она неизменно просыпалась от ласкового поцелуя.

Теона переживала из-за того, что Альтан обходится без секса, и в голову снова лезли нехорошие мысли. Усыпил бдительность — и все? Он ласков и даже внимателен, но… равнодушен? Она присматривалась к Виоле, но она не проявляла интереса к Альтану. И он вроде бы тоже замечал ее лишь в рамках приличий.

Наученная горьким опытом, Теона все же предпочла поговорить с мужем о том, что ее тревожит. Конечно, когда Альтан заметил ее состояние.

— Мышка, ты как на иголках, — сказал он за завтраком. — Волнуешься из-за гостей? Но их всего лишь двое, и мы готовы их принять. Благодаря тебе.

— Я? — Она отложила ложку. — Да, волнуюсь. Но не из-за этого.

— А что случилось? — насторожился Альтан.

— Скорее, не случилось… — пробурчала она. — Не случается.

— Ты о чем? Объясни.

— Ничего не случается каждую ночь! — выпалила она. — Я больше тебя не интересую? Ты… разочарован?

— Мышка, у меня нет любовницы…

— Я знаю! — перебила она. — Каждое утро я вижу твой возбужденный член. У тебя нет секса, но ты предпочитаешь…

Альтан подавился и закашлялся, одновременно сделав жест рукой, чтобы Теона замолчала.

Она подчинилась, обиженно надувшись.

— Теона, леди не должна сквернословить, — укоризненно заметил он, отдышавшись.

— Член — это не скверное слово, — возразила она. — А как мне еще его называть? Жезлом, как в любовных романах? Это глупо! Мы тут одни.

— Ты дерзишь, Тео.

— Потому что называю…

— Замолчи. — Он не повысил голос, но Теона моментально заткнулась, уловив раздраженные нотки. — Ты дерзишь, потому что перебиваешь. Ты задала вопрос, но не даешь мне ответить.

— Прости, — вздохнула она. — Я действительно нервничаю.

— Ты нарываешься, Мышка. И я предполагал, что так и будет. Ты становишься зависимой от боли.

— Мне не нравится боль!

— Теона, еще одно слово — и схлопочешь наказание, которое тебе не понравится.

— Прости, — повторила она. И тут же сообразила, что произнесла «одно слово». — Ой…

— Ты становишься зависимой от боли. — Альтан сделал вид, что не заметил этой оплошности. — От легкой боли, которая возбуждает. И надеешься, что дерзость заставит меня отшлепать твою задницу.

Теона приоткрыла рот, чтобы возразить, и тут же его закрыла. Возможно, муж прав, но нарваться на серьезное наказание она не хотела.

— Открою тебе секрет, Мышка, — продолжил он. — Если хочешь, чтобы тебя отшлепали, можешь просто попросить. Это честнее, чем провоцировать и вынуждать. Тем более, я не люблю, когда мной манипулируют.

Она кивнула, но сдержано, вроде как «приняла к сведению, но не согласна». И Альтан чудесным образом ее понял.

— Хочешь возразить? — поинтересовался он.

— Так неинтересно, — проворчала Теона. — Мне нравится, когда ты решаешь.

Альтан резко выпрямился. Она заметила, как побелели его пальцы, сжимающие столовый прибор.

— Мне показалось, тебе нравится самой принимать решения, — произнес муж медленно.

— Да, но только в делах, в которых я разбираюсь. И уж точно… не в этом.

— Хорошо, я понял. Спасибо за доверие, Тео. И все же ты не дала мне договорить. У меня нет любовницы, и ты ничем меня не разочаровала. Я хочу тебя, Мышка, однако ты сильно устаешь и готовишься к приему гостей… а я хочу тебя целиком, по-настоящему, и никак иначе.

— Я должна попросить, да? — спросила она, расценив паузу, как разрешение говорить.

— Нет, не обязательно. — Голос Альтана стал мягче. — Это я должен понять, что ты готова. А я вижу уставшую женщину, которой важно доказать мужу, что она справится с поручением.

— Аль… — Теона смущенно опустила взгляд.

— Я тебя не виню, милая. И умею быть терпеливым.

— Я опять придумала то, чего нет…

— Нет, ты поговорила со мной о том, что тебя волнует. Это… хорошо. Лучше, чем недомолвки и скрытность. Хотя ты могла бы не дерзить, маленькая.

Теону пробрало. Если бы Альтан отчитал ее за глупость, она выпустила бы колючки. Впрочем, он и так и сделал, но… ласково, словно сожалел, что у него такая невоспитанная жена. И глаза как-то незаметно наполнились слезами.

— Я… Мне нужно выйти… — пробормотала Теона, сжимая в кулаке салфетку.

— Уверена?

— Д-да…

— Тогда иди, — разрешил Альтан. — Или сделай то, чего хочешь больше, чем сбежать.



Что он мог знать о ее желаниях? Теона поднялась из-за стола и направилась к дверям, однако на полпути оглянулась. Альтан наблюдал за ней, откинувшись на спинку стула. Так чего она хочет? Уйти или…

Всхлипнув, Теона упала в объятия мужа.

— Вот теперь ты готова, Мышка, — шепнул он и встал, подхватив ее на руки.

Глава сороковая

Признание жены вышибло из Альтана дух.

Свободолюбивая Мышка, так горячо отстаивающая право быть хозяйкой дома, ревностно оберегающая свой статус единственной женщины в жизни мужа, легко и непринужденно заявила, что желает подчиняться. Да, с оговоркой, но Альтан никогда не мечтал воспитать из жены рабыню.

Честно говоря, он вообще не собирался жениться.

А зачем? Для плотских утех есть доступные шлюхи из женских домов. От прочих «леди» Альтан старался держаться подальше. Память, она такая: детство давно в прошлом, но отцовские уроки он навряд ли забудет. Хорошие уроки, болезненные, когда ремень крепко врезается в задницу, а в голове отпечатываются нерушимые правила.

В общем-то, отец прав. Леди нельзя обижать. Леди нуждается в защите и заботе. Леди нужно беречь. Другое дело, что Альтану не повезло: первая леди, с которой он познакомился, Мышке и в подметки не годилась.

И это тоже история из детства.

Отец Альтана был воином — и одним из телохранителей короля. А правил страной в ту пору отец свергнутого Генриха, Филипп. Мать Альтан не помнил: она умерла родами, вместе с младенцем, когда ему едва исполнилось два года. И мальчонкой он находился при отце, насколько тому позволяла служба. Оттого и рано приобщился к воинскому делу, оттого и дружбу водил с отпрысками королевской семьи. Это Филипп поспособствовал — определил Альтана в класс к сверстникам, чтобы не болтался без дела. Королевские телохранители всегда были на особенном счету.

В замке обитали и девчонки. Маленьких леди обучали отдельно, но, конечно же, детей не изолировали друг от друга. Они встречались на уроках танцев, иногда играли вместе. Тогда Альтан и познакомился с «первой леди» — племянницей Филиппа. Девочек было несколько, но запомнилась только она, Летисия. Не красотой, хотя внешностью ее боги не обидели. И не добротой, о которой она, похоже не слышала.

Летисия возненавидела Альтана с первого дня их знакомства, а чуть позже — и он ее.

Сейчас он, пожалуй, понимал, что сам настроил девочку против себя. Летисия пыталась подружиться, он ее высмеял, она обиделась и стала мстить.

О, мстила Летисия изощренно. Сколько им тогда было? Альтану не больше восьми, а ей, кажется, десять. Он не смог понять, что оскорбленная женщина страшна в гневе, а она искусно плела против него интриги.

Сталкивались они не так уж и часто, однако каждая встреча заканчивалась тем, что Альтана пороли. За то, что ударил леди. За то, что украл у леди колечко. За то, что разбил ее любимую фарфоровую куклу. За то, что толкнул леди в лужу. «Преступлениям» не было конца, и от порки не спасало даже то, что Альтан старался не подходить к Летисии ближе, чем на десять шагов. Она умудрялась проделывать все без свидетелей, и верили, конечно же, принцессе, а не какому-то безродному мальчишке.

Да отец и не пытался разобраться. Виноват — получи, вот и все. Стоит ли удивляться тому, что Альтан возненавидел леди? Всех сразу, без разбора. А еще мечтал, что когда-нибудь привяжет Летисию к столбу и высечет кнутом, за всю боль, что ему пришлось испытать по ее вине.

Мечты остались мечтами. Альтан вырос и повзрослел. Отец погиб вместе с Филиппом, защищая своего короля от покушения. На престол взошел Генрих. Он и выдал Летисию замуж за иностранного вельможу, и она исчезла, потерялась где-то в другой стране. Навсегда.

Жажда доминировать над женщиной превратилась в сексуальную фантазию, а отвращение к леди вполне могло оставить Альтана в холостяках. Однако с ним случилась Теона — его истинная пара.

И все изменилось.

«Мне нравится, когда ты решаешь».

Он решил и нес свою жену в спальню: после завтрака, наплевав на условности. Рыкнул по пути слугам, чтобы убирались прочь. Опустил Мышку на кровать и запер обе двери.

— Аль, сегодня же гости… — пролепетала Мышка, замирая.

— Все готово. Благодаря тебе.

Он задернул штору, чтобы жена не сильно смущалась дневного света.

— Но надо же проверить…

Альтан подошел к ней и несильно толкнул, заставляя откинуться на подушку. Навис сверху и спросил, прищурившись:

— Мышка, чего тебе хочется больше? Спорить со мной или подчиниться моему решению?

Она улыбнулась и обняла его за шею.

«Ты хочешь быть со мной? Быть моей? Хочешь? Хочешь…»

Ее губы пахли шоколадом, который она пила за завтраком. Сладкая. Желанная. Особенная. Его женщина. Его леди.

Альтан упоенно целовал Теону, одновременно освобождая ее от одежды. Труднее всего снять платье — пришлось пожертвовать застежкой. Дальше пошло веселее, рвать тонное белье очень легко. Мышка только попискивала сокрушенно.

— Куплю тебе новое, — успокаивал Альтан, стаскивая пояс вместе с чулками. — И платье. Два.

Его рубашка тоже пострадала. Мышка торопилась ее снять, а он не препятствовал рвению.

«Ты готова, маленькая? Готова? Готова…»

Усилием воли Альтан заставил себя не торопиться. Зачем спешить? Он брал женщин жестко, не заботясь об их удовольствии. С Мышкой так нельзя, ее нужно подготовить. И он выцеловывал дорожки на ее теле, рисовал узоры кончиками пальцев, вылизывал ямочки и впадинки, ласкал соски.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Мышка таяла в его объятиях: ерзала, всхлипывала, впивалась ногтями в плечи и спину.

— А-а-аль… — тихо стонала она, выгибаясь в пояснице.

И разводила ноги, соблазняя его истекающей соками щелочкой.

Альтан больше не спрашивал ее согласия. Он не настолько глуп, чтобы не видеть разницы между женщиной, трясущейся от страха, и женщиной, дрожащей от возбуждения и желания.

Он втянул в рот сосок, одновременно лаская пальцами клитор. Мышка прерывисто дышала и облизывала губы. Палец скользнул глубже. Мокро, горячо и… тесно. Альтана замутило, стоило представить, что испытала бедная Мышка, когда он ее насиловал.

Теона подмахнула бедрами и хныкнула. Адский пламень, и почему он думал, что самое сложное — уговорить ее попробовать еще раз? Вот, пожалуйста. Жена забыла о страхах, доверилась. А у него темнеет в глазах от мысли, что он снова ее порвет. Член толще и длиннее пальца!

Сглотнув, Альтан ввел в дырочку второй палец, помассировал стенки влагалища. Мышка определенно не испытывала дискомфорта. Ее взгляд туманился, а тело чувственно отзывалось на ласку. Совершив несколько фрикций двумя пальцами, Альтан присоединил к ним третий.

Мышка охнула и едва заметно вздрогнула.

— Тео… — хрипло позвал Альтан.

— Продолжай, пожа-а-алуйста…

— Тео, будет больно. — Слова давались с трудом. — Я знаю, что обещал… Но тебя надо подготовить. Если идти до конца сейчас, то будет больно.

— Слишком маленькая для твоего члена? — прошептала Мышка.

— Не совсем… Ты узкая, и если растягивать постепенно, то…

— Сейчас, Аль. Я помню, решаешь ты. Но я не выдержу ожидания, поэтому умоляю — сейчас.

Безумие.

Но он и сам не выдержит…

Он будет осторожен. И нежен. Очень.

Альтан переместился назад, поцеловал нежную кожу в подколенной ямочке. Мышка ахнула и шире развела ножки.

Бесстрашная малышка.

Он провел членом по влажным складочкам, потерся головкой о клитор.

— Альта-а-ан…

— Да, милая.

Вопреки ожиданиям, член плавно скользнул внутрь. Мышка напряглась, и Альтан едва не кончил: мышцы сжали член тисками. Длительное воздержание не располагало к долгой прелюдии. И все же он подождал еще немного, позволяя Мышке привыкнуть к ощущениям, а потом медленно подался назад.

— Нет, — всхлипнула Мышка.

— Нет?

— Не вынимай…

Адский пламень!

Обратно получилось резче, чем планировалось. Мышка вскрикнула… и обхватила его ногами за бедра.

— Да, да! Еще!

Еще — с удовольствием. Жаль, не сколько угодно. Он все же кончил быстрее, чем Теона, задыхаясь от жара, выплескивая семя в лоно любимой женщины. Оргазм Мышки получился слабым, но выглядела она довольной и умиротворенной. И жарко ответила на поцелуй, едва они отдышались.

— И вовсе не больно, — заявила она.

Альтан ущипнул ее за ягодицу.

— Врать нехорошо, — напомнил он.

— Ой, ну немножко… совсем чуть-чуть… я уже и забыла…

Она дурачилась и ластилась, гладила его плечи и грудь, пощипывала соски. А Альтан, как придурок, думал о том, что чуда не произошло.

Другой «первый раз», тот, что случился по обоюдному согласию и желанию, не возродил его зверя.



Глава сорок первая

Теона не обольщалась: Альтан не выглядел счастливым. Возможно, она многого хотела. Событие было важным для нее, а не для него. Ей удалось преодолеть страх, и она чувствовала себя победительницей. Альтан же просто разочарован неопытностью жены. Он улыбался, но в глазах застыла печаль, и она отчего-то пугала Теону.

Конечно, куда ей до искусниц из женских домов! В книжках не написано, как удовлетворять мужчину, тем более, у Альтана особенные предпочтения. Ей придется постараться, но она научится быть желанной для мужа. Иначе сойдет с ума от ревности и мыслей, которые ей — увы — не казались глупыми.

Вставать не хотелось. Альтан обнимал Теону, дышал ей в макушку, а она рисовала пальцем узоры на груди, изуродованной шрамами. Они никогда не разговаривали о том времени, когда Альтан получил увечье. Он запретил. Да и о чем говорить? Главное уже сказано…

Альтан вздохнул, и Теона испуганно отдернула руку.

— Больно? — виновато спросила она.

— Нет, Мышка. Я ничего не чувствую.

— Совсем? — вырвалось у нее.

— Там, где шрам, нет чувствительности, — пояснил Альтан.

Ей бы остановиться, замолчать, но любопытство, как обычно, победило разум.

— Почему ты не излечился, Аль? Ведь магия может…

— Может, — перебил ее он. — Это напоминание.

Он перекатился на другой бок и встал.

— Аль, прости!

— Ты не виновата, Мышка. — Он поднял с пола штаны и надел их. — Ни в том, что произошло. Ни в том, что я хочу помнить и не желаю вспоминать.

Теона натянула на себя смятое покрывало. У нее дар портить Альтану настроение.

— Ты вставать не собираешься? — поинтересовался он.

— Да, сейчас, — ответила она растерянно. — Да, надо же проверить, как там…

Плакать она не собиралась: только расстроилась, что все так обернулось. Даже немножко разозлилась на мужа, из-за его отстраненности. Да, она еще ничего не умеет в постели. Но научится же! Однако Альтан, видимо, что-то почувствовал, потому что Теону вдруг выдернули из-под покрывала, чтобы крепко обнять.

— Мы продолжим, маленькая. — Альтан нежно коснулся губами шеи. — Вечером, когда останемся одни.

Его пальцы огладили соски, по очереди смяли груди.

— М-м… — выдохнула Теона.

— Сладкая девочка… — шепнул Альтан.

Неужели ей опять показалось? Вот же, муж улыбается, а во взгляде тепло и легкая грусть, которая вполне объяснима. Ему тоже не хочется заниматься делами.

— Мне пора, — вздохнула Теона. — Позови Элину, пожалуйста. Мне из спальни выйти не в чем.

Альтан довольно хохотнул и выполнил просьбу.

— Какого цвета твое платье? — спросил он, пока ждали горничную с одеждой. — То, что ты приготовила для приема гостей.

— Серый жемчуг, — ответила Теона. — А Виоле я одолжила персиковое.

— Я пришлю к платью гарнитур. Тебе, конечно, не Виоле.

— Из моего приданного?

— Да.

Неплохо было бы посмотреть, что там вообще, в этом приданном. Но как попросить? Теоне лишь любопытно, и только.

— Может, там найдется что-нибудь и для Виолы?

— Нет. — Резкий тон Альтана не позволял усомниться, тут он не пойдет на уступки. — Твои драгоценности она носить не будет.

— Как скажешь, любимый, — легко согласилась Теона.

И так и не поняла, отчего он уставился на нее, как на привидение.

Элина вернулась встревоженная.

— Миледи, вас срочно хочет видеть миссис Керри.

— Ей придется подождать, пока я оденусь, — проворчала Теона. — Элина, а ты не знаешь, в чем дело?

— Что-то… — Горничная оглянулась на Альтана, который невозмутимо застегивал манжеты на рубашке. — Что-то случилось на кухне.

Теона закусила губу. Только этого не хватало! Сейчас, когда до прихода гостей остаются считанные часы.

— Теона, нужна помощь? — поинтересовался Альтан.

— Н-нет… Нет, я справлюсь.

Наверное, это слишком самонадеянно. Теона даже не знает, что случилось. Возможно все, от паршивого настроения Ли до взрыва котла. Впрочем, взрыв они услышали бы, верно?

— Если будет необходимо, я… обращусь за помощью, — добавила она.

— Хорошо, — кивнул Альтан. — Сегодня я работаю в кабинете.

Теона притоптывала каблучком в нетерпении, пока Элина шнуровала платье, и сорвалась с места, едва та закончила.

— Что?! — выпалила она, вбегая в комнату, где ее ждала миссис Керри.

— Ли не вышел на работу, — сообщила экономка.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Как… Почему?

— Заболел.

— Что-то серьезное?

И почему приходится вытягивать каждое слово! Миссис Керри вечно испытывает ее терпение: подчиняется, но поджав губы. По ее мнению, Теона все делает не так!

— Не знаю. Он уехал в город, к лекарю. Как вы намерены поступить, миледи?

О да, у нее есть выбор! Отменить прием гостей, еще не поздно предупредить соседей. Или довольствоваться тем, что приготовят помощники главного повара. И то, и другое — однозначный провал! Альтан будет недоволен, она не справилась с простым заданием. О нет… И он больше не доверит ей ничего серьезного…

— Пойдемте на кухню, миссис Керри. — Теона расправила плечи. Еще не время для страданий. — Посмотрим, что можно сделать.

Часть блюд Ли должен был приготовить накануне: паштеты, заливное. Помощники справятся с заготовками и салатами. Но ведь еще есть основное блюдо — фаршированная птица. И суфле! А с ним, кроме Ли, точно никто не справится.

На кухне стояла непривычная тишина. Время завтрака давно прошло, а к приготовлению обеда никто не приступал. Теона обвела взглядом «поле боя». Нет уж, она не сдастся! У Ли сообразительные и умелые помощники, иных он не потерпит, значит, они не безнадежны.

— Передник! — приказала она посудомойке. — Живо!

— Миледи, что вы собираетесь делать? — воскликнула миссис Керри.

— Готовить! — свирепо ответила Теона. — Если больше некому.

— Но как же…

— Будьте добры, не мешайте. И позовите Виолу, она мне нужна. — Теона повязала передник и двинулась к разделочным столам. — Клаус, где готовые блюда? Михаэль, кто отвечает за заготовки?

И все завертелось, как будто Ли никуда и не пропадал. Не единожды Теона мысленно поблагодарила леди Гейл, которая учила ее и этому — организовывать работу слуг, будь то прачечная, кухня или конюшня. Потому что «хозяйка должна уметь все». И неважно, леди ты или даже принцесса.

Скорее всего, повара справились бы и без нее. Можно было просто приказать им работать. Однако Теона не хотела мириться с новыми сюрпризами. Кто знает, что еще могло бы случиться. Она контролировала все, не позволяя мужчинам усомниться в ее компетентности.

Виолу она отправила следить за сервировкой стола. Ей точно можно поручить это ответственное дело и не волноваться о том, что слуги что-нибудь перепутают.

Суфле пришлось делать самой. Первая порция, приготовленная Клаусом, осела, а Теона не собиралась отступать от намеченного меню. И все получилось, они успели вовремя! И все же без неприятностей не обошлось.

Элина приходила на кухню, предупреждала. Настаивала. Даже пыталась ругаться. Теона отмахивалась и уверяла, что успеет. И, конечно же, не успела.

— И что теперь делать? — чуть ли ни плакала Элина. — Ваши гости вот-вот зайдут в дом, а мне нужно полчаса, чтобы вас переодеть и причесать!

И платье, как назло, с корсетом и сложной застежкой. И волосы хорошо бы освежить после кухонных запахов. Теона лихорадочно соображала, что можно придумать, но по всему выходило, что ничего. И опять выбор: либо заставлять гостей ждать, либо выйти к ним в том, что надето с утра.

— Займись волосами, — решилась Теона. — Что-нибудь простое и быстрое.

— Миледи, а как же платье? — всплеснула руками Элина.

— И это сойдет.

Почему бы и нет? Теона в обносках не ходила, и платье даже… нарядное. И на кухне она не поставила на него пятно, не сожгла. А запах жареного лука можно перебить капелькой духов, любимых Альтаном. Украшения к нему, пожалуй, не подойдут, но это уже мелочи.

Теона присоединилась к мужу в самый последний момент. В холл уже входили Рауль и Даниэлла Светсон. Альтан взглянул на жену, и его глаза округлились, а на лбу появилась знакомая морщинка. Теона виновато шмыгнула носом. Да, муж и удивился, и рассердился. Она не успела сказать ни слова в свое оправдание: пришлось приветствовать гостей.

Рауль галантно улыбнулся, пожимая протянутую руку. А при виде Даниэллы Теона приуныла. Сестра Рауля ослепительно красива: темноволосая, с классически правильными чертами лица, элегантная, в дорогом платье… На ее фоне Теона смотрелась служанкой. Впрочем, ни брат, ни сестра если и удивились виду хозяйки дома, то никак этого не показали. Наоборот, оба вели себя любезно и почтительно.

А вот Альтан еще как злился. Теона чувствовала это даже затылком, когда он стоял сзади.

— Потрудитесь объяснить, милая леди, что это за вид? — прошипел он едва слышно, улучив момент, когда гости отошли, чтобы полюбоваться видом с балкона.

— Потом, — прошептала Теона. — Так… получилось.

— Немедленно переоденься! Я скажу, что ты отошла, потому что…

— Нет.

— Теона!

— Они поймут, что я не успела. Я не буду переодеваться.



— Пусть лучше думают, что ты невоспитанна?

— Это всего лишь платье…

— Это неуважение, Теона. — Альтан смерил ее тяжелым взглядом. — Прежде всего, ко мне.

И непослушание, конечно же. Теона грустно смотрела в спину отвернувшегося от нее мужа. Что ж, ей придется смириться с его гневом и, наверное, наказанием.

— Ой! А-ах!

Проходящая мимо Виола, неуклюже взмахнув руками, упала прямо перед Теоной. При этом она выплеснула на нее содержимое стакана, который держала в руках. Гости замерли, Альтан поморщился и рывком поднял Виолу с пола.

— Простите… Простите, миледи… — всхлипнула девушка. — Я не нарочно!

По подолу платья растеклось мокрое пятно. Не нарочно она, как же… Теона тепло посмотрела на Виолу. Теперь придется переодеваться, и Альтану не будет стыдно за жену, которая не знает, в каком наряде нужно встречать гостей.

— Познакомьтесь, Даниэлла, это Виола. — Альтан взял девушку за плечи и развернул от Теоны.

— Я… вынуждена вас оставить, — пробормотала Теона. — Прошу прощения.

Рауль ободряюще ей улыбнулся:

— Буду ждать вашего возвращения… ваше высочество.

Теона вздрогнула. Даже муж не вспоминал, что она принцесса. К ней давно так не обращались.

Ваше высочество…

— Для вас — Теона, Рауль, — ответила она и ушла переодеваться.

Глава сорок вторая

Не то чтобы Альтан ждал подвоха, но не сильно удивился, когда услышал о проблемах на кухне. Навряд ли Теона была в этом виновата, просто он давно привык, что неприятности ходят большой толпой.

По сравнению с тем, что надежда на возвращение магии билась в предсмертных конвульсиях, сорванный прием — сущие пустяки. Не короля же они ждут, в конце концов. Приличия еще позволяют извиниться и все отменить.

Однако Альтан напомнил себе, что учится доверять Теоне. Она радовала его сообразительностью и умением принимать правильные решения. И все же, едва увидев Эмиля, он попросил его узнать, что происходит на кухне. И, пока Теона сражалась с поварами и кастрюлями, они все выяснили.

И опять Альтан не удивился: подлость в человеческой природе, и предавали его часто. А вот разозлился страшно. Как можно было подставить женщину? И, главное, из-за чего?!

С Ли он расстался без сожалений, как и с Дереком. К поискам нового управляющего добавятся поиски повара, только и всего. Теона справилась с трудностями, и Альтан, выдохнув, не предполагал, что его ждет еще один сюрприз.

В принципе, он мог бы и не заметить наряд Теоны. Альтан предпочитал видеть ее без одежды, так что никакой разницы, серое на ней платье или синее, с кружевами или с рюшечками. Вот только жена, вихрем скатившаяся с лестницы, внешним видом не отличалась от кухарки, которая всего на пару минут сбежала от кастрюль.

И хорошо бы только он это заметил! Увы, и от соседей не ускользнула небрежность Теоны. Даниэлла презрительно кривила губы, когда Теона этого не видела, а во взгляде Рауля он случайно уловил мимолетную насмешку.

И это его жена! Какие-то арендаторы смеялись над его женой! Тео не заслужила подобного, но и оправданий ее поведению нет. Неужели нельзя было выделить несколько минут на то, чтобы переодеться? А она, как назло, еще и спорила!

Альтан знал, что у него не покладистый характер. И жена это знала. И все один к одному, все вечно выходит из-под контроля. Мышка вполне оправдывает его доверие, но и злить умеет так, что хочется метать гром и молнии.

Маленькая негодница!

Когда Теона вернулась в приличном платье, гнев успел остыть. Альтан давно заметил, что не может долго сердиться на жену. И не при гостях же прожигать ее взглядом, да отчитывать. Если задуматься, этот прием он затеял ради нее. Отчего-то был уверен, что ей скучно без общества, и хочется поговорить не только о делах, но и посплетничать, надеть нарядное платье. Кто его знает, может, Теона и не страдала по этому. В последние дни, увлекшись делами, она выглядела счастливой и довольной. Но это же не повод портить ей удовольствие. Тем более, она так старалась!

Эмиль не мог к ним присоединиться, так как наотрез отказался раскрывать инкогнито. Альтана порядком утомила скрытность друга. И вроде бы это оправдано, но накладывает определенные ограничения. Например, как сейчас.

Виола вела себя прилично, за исключением выходки с платьем. Альтан легко догадался, что это подстроено специально: стакан в руках Виолы появился не просто так. Надо будет поблагодарить ее позже.

Вечер прошел идеально. По мнению Альтана, конечно, но он внимательно наблюдал за женой и видел, что она спокойна и даже улыбается. Правда, на него Тео смотрела виновато и почти сразу же отводила взгляд, но этого никто не замечал. Светсоны интересовались новостями из столицы, расспрашивали о перевороте, с осторожностью — о новом короле. Альтан понял, что они прекрасно осведомлены, кто он и кто его жена, но никаких намеков не прозвучало, кроме того, когда Рауль обратился к Теоне, как к принцессе.

Почему он никогда не думал о Мышке так? Его жена — принцесса. Ха-ха! Действительно, обхохочешься. Головокружительная карьера — из казармы королевского замка в королевские зятья. Кто бы мог подумать! Его отец защищал деда Теоны. А он уничтожил ее отца.

Собственно, поэтому Альтан никогда и не напоминал Тео, что она — принцесса. После того, как она поблагодарила его за смерть Генриха, это было неуместно. Тео определенно не гордилась своим происхождением.

Светсоны показались Альтану приятными людьми. Хотя бы потому, что Рауль не лез в душу, выпытывая подробности знаменитой битвы, а Даниэлла не строила глазки, пытаясь соблазнить. И Теоне они, похоже, понравились. Она мягко улыбалась Раулю в ответ на его комплементы. Альтан мог бы скрипеть зубами от ревности, однако помнил об истинной связи. Мышке нужен только один мужчина — муж. А с Виолой и Даниэллой они о чем-то весело щебетали после обеда.

— Прошу прощения, Альтан. Вероятно, вы сильно любите жену? Вы не сводите с нее глаз.

— Теона — моя истинная пара.

— О, вот как…

И пусть вопрос прозвучал неожиданно, Альтан был рад ответить на него именно так. Пусть Рауль знает, что у него нет шансов.

Расставались почти что друзьями. Альтан пригласил Светсонов заглядывать в гости просто так, по-соседски. Они настояли на том, чтобы лорд и леди Коулли в ближайшее время посетили их дом.

Теона счастливо улыбалась, провожая гостей. И огорченно вздохнула, едва они ушли. Естественно, страдала она не от того, что визит завершился.

— Все прошло, как ты хотела? — спросил Альтан.

— Да, милорд.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Спасибо, ты все прекрасно организовала.

Она смотрела на него исподлобья и покусывала губу. Ждала выговора, конечно же. Виола уже ушла к себе, слуги занимались уборкой.

— Иди отдыхать, ты устала.

Теона вспыхнула, хотела возразить, но передумала и, взмахнув юбками, быстрым шагом покинула комнату. Поговорить им все равно придется, но позже. И вовсе не потому, что Альтан хочет заставить Теону осознать всю тяжесть ее проступка. Нет там никакой тяжести, обычные женские амбиции. Просто им обоим нужно немного перевести дух, отдельно друг от друга.

Эмиля Альтан нашел в его покоях.

— Можно?

— Заходи, Аль. — Эмиль захлопнул книгу, которую читал. — Гости ушли?

— А ты не знаешь?

Эмиль улыбнулся.

— Все чисто, — сказал он. — Ни одна ловушка не сработала. В них нет силы, и попыток оставить что-то в доме не было.

— Да я так и предполагал, но рисковать не мог, сам понимаешь.

— Понимаю, — кивнул Эмиль. — Я здесь для того, чтобы вас защищать. Кстати… Или совсем некстати…

— Что? — Альтан взял в руки отложенную книгу. — «Инициация»? Серьезно?

— Да, я именно об этом.

— Кто?

— Виола.

— О, я мог бы догадаться! Она знает?

— Очевидно, нет. Аль, она не виновата…

— Эмиль, ты в своем уме? Ты объясняешь это тому, кто узнал о собственной силе после двадцати?

— Сам не знаю, что несу. — Эмиль покачал головой. — Я чувствую ответственность за Виолу.

— Ничего подобного, — вздохнул Альтан. — Она тебе нравится, и ты переживаешь, как она воспримет инициацию, захочет ли и что будет делать дальше. Ты же еще ей не сказал?

— Нет. Ты не против, если это сделаю я?

— Я настаиваю, чтобы это был ты. И чем быстрее, тем лучше. Случайная инициация может плохо закончиться.

Адский пламень! Да с характером Виолы случайный выброс силы — это стихийное бедствие. Счастье, что это не произошло раньше, до того, как Эмиль разглядел в ней магический потенциал.

— Все в порядке, Аль?

— Почему ты спрашиваешь? — насторожился Альтан.

— Ты напряжен. — Эмиль пожал плечами. — Может, просто устал?

— Устал, — согласился он. — Пойду отдыхать.

Теоны в спальне не оказалось. Учитывая, что после Эмиля Альтан прошелся по дому, проверяя работу слуг, да и потом не спешил к жене, у нее было достаточно времени, чтобы переодеться. Если бы он точно знал, что она прячется, то лег бы спать. Но если что-то случилось?

Он нашел Теону в ее маленькой гостиной, перед камином. Она сидела в кресле, поджав ноги, и смотрела на огонь. Дрова тихо потрескивали, и в комнате было жарко, но жена зябко куталась в шаль.

— В чем дело, ваше высочество? — Альтан не удержался от усмешки. — Почему вы не в спальне?

Тео едва заметно вздрогнула и поежилась.

— Ты велел мне отдыхать, а не ложиться спать, — ответила она тихо. — Я отдыхаю. Прости, если неправильно тебя поняла.

Она хотела встать, но Альтан махнул рукой:

— Сиди. Придешь, когда захочешь.

Он шагнул к двери.

— Аль…

— Что? — Он обернулся, стоя на пороге.

— Ты не хочешь знать, почему я опоздала. Не хочешь со мной разговаривать. И наказать тоже не хочешь?

— Наказать? — Альтан вернулся и сел на стул, поставив его напротив кресла. — А за что, Тео? За то, что взрослый мужчина решил отомстить женщине и сказался больным, чтобы сорвать прием, который она готовила? Или за то, что эта женщина так старалась доказать мужу, что справиться с любой проблемой, что позабыла о времени? А заодно надо наказать мужа, который и спровоцировал того мужчину, показав, как низко ценит свою женщину.

— Аль… — Теона ахнула, прикрыв рот ладонью. — Ты… ты так говоришь…

— Я говорю правду. Ли не заболел, он специально тебя подставил. Он уже уволен. И это я дал ему повод. Я не поддержал тебя, когда мы только приехали.

— Но ты злишься на меня…

— Да, злюсь. Немного. Но навряд ли ты виновата в том, что не захотела просить меня о помощи.

— Я виновата! — возразила Теона. — Я унизила тебя перед гостями.

— Ничуть. Только себя, к сожалению. Мне плевать на сплетни, но ты дала Светсонам повод сплетничать о себе. Рауль и напомнил, что ты — принцесса, Тео. Мы уехали из столицы, но ты не можешь выжечь кровь своих предков. Везде о тебе будут говорить, как о дочери короля. А дочь короля не имеет права выглядеть, как служанка.



— Ты простишь меня?

Альтан и не заметил, как она очутилась на полу, у его ног.

— Мне повторить вопрос? — поинтересовался он устало. — За что, Тео?

— Есть за что… — Она прижалась щекой к его колену. — Я могла бы успеть, но я выбрала… суфле.

— Прости, что?

— Суфле. Его никто не мог приготовить, пришлось самой. Но в этом не было необходимости. Мне во что бы то ни стало хотелось сделать все так, как задумывалось. Идеально. Слово в слово. Я виновата. Пожалуйста, прости меня. И… и…

Альтан почувствовал, как она дрожит.

— И что, Теона?

— И накажи… — пролепетала она едва слышно.

В наступившей тишине уютно трещали дрова.

Глава сорок третья

Альтан молчал, и Теона замерла у его ног, боясь дышать.

Страшно признаться, но пугало не наказание, а отказ. Если муж скажет «нет», ничего ужасного, конечно же, не произойдет. Только тогда он не простит, сколько бы раз не говорил, что прощать не за что. Потому что когда все хорошо, Альтан не выглядит таким чужим и отстраненным. Когда все хорошо, он берет ее на руки, ласкает и целует.

Теона чувствовала, что виновата. И неважно, в чем. Она с самого начала знала, что у Альтана тяжелый характер, и приняла его таким, какой он есть. И нехитрые правила она помнила прекрасно. А еще ценила отношение мужа: он ей доверял, уважал ее желания, никогда не судил сгоряча. И сегодня, пока она тешила гордыню, Альтан разбирался с Ли — нашел его, выяснил все, выгнал. Почему же она всегда думает только о себе?

Ей не хотелось угодить. Вернее, и угодить тоже, но не это главное. Ей хотелось стать для Альтана тем же, кем он стал для нее. И если когда-то он противился этому, то теперь Теона отталкивала его сама. Кому она пытается доказать, что умеет все на свете? Зачем?

Теона думала об этом, оставшись одна. Она победила, визит гостей прошел идеально, как она и хотела. И Альтан поблагодарил ее, вполне искренне. И что? Почему на душе скребут кошки, а муж воротит взгляд, полный сожаления? Дело вовсе не в платье, и оплошность не загладить поцелуем. Пусть не сразу, но Альтан простит, однако осадок останется — и у него, и у нее.

— Ты не понимаешь, о чем просишь, — медленно произнес Альтан. — Мы у опасной черты. Ты воспринимаешь все, как игру, а я могу и не сдержаться.

— Понимаю. — Теона задрала голову, ловя его взгляд. — Не сдерживайся.

Она не кривила душой. Альтан только и делал, что заботился о ней: оберегал, дарил удовольствие. Если она хочет того же для него, она должна принять его правила. И это несложно, потому что Теону бросало в дрожь, когда она вспоминала подробности предыдущих наказаний. В сладкую предвкушающую дрожь, от которой тепло разливалось внизу живота и между ног. И уж, тем более, она не верила, что муж может сделать с ней то, чего она не выдержит.

Возможно, Альтан прочитал все это в ее взгляде, потому что больше он ни о чем не спрашивал. И не возражал.

— Раздевайся, — велел он.

— Здесь?! — вырвалось у Теоны.

Она тут же прикусила язык, и Альтан одарил ее насмешливым взглядом.

«И ты уверена, что сможешь подчиняться?»

«Смогу!» — дерзко «ответила» она, лихорадочно нащупывая застежку на платье. Вскоре оно соскользнуло с плеч, а вслед за ним и нижняя сорочка. И чего она, собственно, боится? Единственный мужчина, которому дозволено без стука заходить в ее покои — муж. Элину она уже отпустила, и, значит, их никто не побеспокоит.

Альтан откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки. Его взгляд обволакивал, заставлял трепетать в предвкушении. Теона переступила с ноги на ногу, шмыгнула носом. Сердце билось в груди, как сумасшедшее. Сейчас… уже скоро… Что же он придумает?!

Альтан медленно вытащил из кармана шарф. Кажется, тот самый, что он уже использовал, как повязку на глаза.

— Назови слово, которое меня остановит.

— Слово? — переспросила она растерянно.

— Да. — Альтан лениво встал, ногой откинул одежду в сторону, обошел Теону по кругу. — Слово, которое не будет похоже на «все», «хватит» или «больше не хочу». Ты произнесешь его, кода почувствуешь, то не можешь терпеть, и я остановлюсь.

Слово… Его остановит какое-то слово? Ох, не все ли равно? Она точно знает, что никакие слова им не нужны.

— Суфле, — произнесла она первое, что пришло на ум.

— Хорошо, — согласился Альтан. — Суфле.

Он завязал ей глаза, и Теона почувствовала, как теплые губы коснулись шеи. Поцелуи приятно щекотали кожу, а потом Альтан… укусил.

— А-а! — взвизгнула Теона, дернувшись.

Язык лизнул пострадавшее место. Пальцы сомкнулись на сосках и сжались, заставляя ее встать на цыпочки и прогнуться в пояснице.

— А-ах…

Ладони огладили плечи.

— Сделай шаг. Еще. На колени.

Теона подчинялась коротким приказам, и ее потряхивало. Колени коснулись мягкого ворса.

— Руки за спину.

На запястье что-то легло. Веревка? Платок? Альтан стянул ей руки, и Теона вынужденно развела ноги и откинулась назад, чтобы сохранить равновесие.

— Жди.

Она дрожала, но не от холода. В комнате было тепло, а на полу лежал ковер. Теона прислушивалась к тишине: Альтан ступал так легко, что она не поняла, ушел он или остался. Она старалась не думать, что будет, если в гостиную все же кто-нибудь войдет. Это не ее забота. Определенно — не ее. Она доверилась, подчинилась. И за все отвечает муж. Он точно знает, что делает.

Ждать пришлось долго. У Теоны затекли и руки, и ноги, но она не шевелилась и не меняла позу. Темнота и тишина давили, заставляли нервничать. Это и есть наказание?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Что-то мягкое, почти невесомое, коснулось соска. Теона чуть не заорала от неожиданности.

— Ми… милорд? — спросила она, заикаясь.

— Я не разрешал тебе разговаривать.

О, как же он подошел? Бесшумно! Или все это время находился рядом?

Альтан дернул узел на затылке и снял повязку. Теона зажмурилась и хотела потереть глаза, в них ударил свет, но забыла, что руки связаны за спиной, и чуть не упала, дернувшись. Альтан подхватил ее и поднял с колен, несколькими уверенными движениями растер бедра, возвращая им чувствительность. И подтолкнул к столу.

— Выбери что-то одно, Тео.

Выбрать?! Ей снова захотелось зажмуриться, хотя глаза уже привыкли к свету. Толстый кожаный ремень, стек, деревянная расческа для волос, плеть. И нужно выбрать, что из этого пройдется по ее попе?

— Я не могу… — почти проскулила Теона. — Простите, милорд, не могу…

— Почему же? — удивился он. — Ты утверждала, что понимаешь. Или ты рассчитывала, что я уложу тебя на колени и отшлепаю, как ребенка?

— Нет! Да… То есть… Я знаю, что будет порка, милорд. — Слова давались с трудом, Теона еле ворочала языком в пересохшем рту. — Но я не могу выбрать, чем.

— Просто выбери предмет, который кажется тебе наиболее безобидным.

— Нет, — всхлипнула Теона. — Пожалуйста, не заставляйте. Выбор должен быть ваш, а я… приму любой…

Она расплакалась бы от бессилия. Альтан прав, она не умеет подчиняться! Но он может подумать, что слезы от страха перед поркой, а это не так. Теона ждала боли — возбуждающей и очищающей.

Альтан подал ей стакан воды — поднес к губам, помог напиться. Похоже, он все же уходил, иначе откуда взялись стек и плеть, да и вода тоже? Придерживая за плечи, он обвел Теону вокруг стола и заставил лечь на него животом. Теперь все страшные предметы находились перед ее носом.

— Не закрывай глаза.

Она переступила с ноги на ногу и охнула, когда ладонь втиснулась ей между ног и надавила, заставляя развести их шире. Тяжелая рука легла на поясницу, прижала к столешнице. И…

— Ау-у-у! — взвыла Теона.

Скорее от неожиданности, чем от боли. Альтан так и не взял ничего со стола, поэтому удар по ягодице оглушил.

— Ах… ых… оу… — поскуливала Теона в такт шлепкам.

— Ноги! — рычал Альтан, если она пыталась болтать ими в воздухе, пританцовывая.

И зачем мужу плеть, если он умеет так больно шлепать? Попу припекало так, как будто Теона села на раскаленные угли. И что будет, когда Альтан все же выберет, чем пороть…

Теона гордилась, что ей удалось не заплакать, когда шершавая ладонь огладила пылающие ягодицы. Муж растирал их, мял пальцами, и боль постепенно уходила. Он мазнул и по промежности, и в животе разлилось сладкое тепло.

— Не закрывай глаза.

Только поэтому Теона заметила, что Альтан взял в руки ремень. Пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не заорать «нет». Впрочем, это все равно не помогло бы. Мужа остановит только слово «суфле».

— Старайся дышать ровно, это поможет.

Он издевается? Теона уже представляла, как будет задыхаться от слез. Дышать ровно? Пусть сам попробует!

— Ох…

Первый удар лег поперек ягодиц… и оказалось, что это не так уж и больно. Альтан выждал, прежде чем ударить снова. Теона зашипела сквозь зубы — и сделала глубокий вдох и выдох. Следующий удар она приняла на вдохе, крепко сжимая кулаки. Альтан не спешил и, кажется, не стремился заставить ее орать от боли. Боль была, но умеренная, вполне терпимая, пропекающая до внутренностей. Теона старательно дышала, концентрируясь на этом, а не на жестких ударах ремня, и вскоре ей стало казаться, что боль равномерно распределяется по телу, течет волнами, согревает…

— Не закрывай глаза!

«Не могу», — хотела ответить Теона, но язык ее не слушался. Перед глазами все плыло, тело стало легким, невесомым, как перышко. И в ушах шумело так, что голос Альтана терялся, размазывался… Она уже не понимала, что он говорит.

Так хорошо Теоне было только в объятиях мамы… и мужа. Уютно, надежно… Они находились в спальне, и Альтан обнимал жену со спины, закутав в одеяло. Теона шевельнулась и глубоко вздохнула.

— Проснулась?

Альтан встал и тут же вернулся со стаканом воды. Теона жадно его осушила.

— Аль… Ой… Милорд… — Мысли все еще путались, но она хотела сказать самое главное. — Это не от боли, правда. Я… мне было так… хорошо…

— Я знаю, — улыбнулся Альтан. — Знаю, глупый мышонок. Это редкое удовольствие, которое можно испытать от боли. Ты все делала правильно, позволила мне подарить эти ощущения.

- Так все хорошо? — уточнила она.



— Все еще лучше.

— Ты больше не сердишься?

— Я и до этого не сердился. Но ты избавила меня от сомнений.

Он наклонился, чтобы поцеловать, и Теона, выпроставшись из одеяла, повисла у него на шее, не желая отпускать.

— Аль, я люблю тебя… люблю… — шептала она, когда он покрывал ее лицо поцелуями. — Прости меня, я буду стараться… слушаться…

— Не надо стараться, Мышка. — Он посмотрел на нее серьезно. — Ты и так хороша. Я люблю тебя такой, какая ты есть.

Если бы Теона была кошкой, она замурчала бы от удовольствия. И она прижималась к Альтану, терлась об него, чувствуя, как пульсирует от жара плоть между ног. Попа тоже горела, и поэтому Теона вскрикнула, когда Альтан опрокинул ее на кровать.

Одно движение — и он переворачивает жену на живот, и гладит ягодицы прохладными ладонями. А потом в его руках появляется волшебное средство, которое он втирает в покрасневшую и вздувшуюся кожу, и боль с жжением чудесным образом отступают, растворяются в нежных поглаживаниях.

Альтан притягивает Теону к себе, устроившись между ее ног, и кончик члена упирается во влажную щелочку, скользит внутрь, наполняет Теону новыми приятными ощущениями.

— Да… да… — всхлипывает она, приподнимая попу.

Альтан обхватывает ее за бедра и насаживает на себя — резко, сильно. Теоне не больно — ей восхитительно. Она цепляется пальцами за простыню, крепко сжимает кулаки и прогибается в пояснице, подмахивает движениям Альтана. А он вбивается в нее, как будто окончательно потерял голову.

Все закончилось неожиданно ярко: Теона забилась в руках Альтана в сладкой истоме, опять потеряв контроль над телом. И он почти сразу же рухнул рядом, придавив ее плечом.

Отдышавшись, Теона повернулась к мужу лицом… и испугалась. В глазах Альтана стояли слезы.



Глава сорок четвертая

Альтан не понял, отчего Теона вдруг вздрогнула и приоткрыла рот.

— Что? — спросил он севшим голосом, с трудом справляясь с нахлынувшими эмоциями.

— Ты… плачешь? — пробормотала она.

— Я? — искренне удивился он.

Маленькие пальчики мазнули по щеке, и только тогда Альтан почувствовал влагу.

— Вот… — Теона показала ему мокрые пальцы. — Что-то не так, Аль?

Он слизал с ее рук собственные слезы. И целовал жену долго, жадно, словно не мог насытиться. Да так оно, собственно, и есть: она сладкая и желанная. Его идеальная истинная пара.

— Ты не ответил, — напомнила Мышка, едва отдышавшись.

— Разве? — Альтан перекатился на спину и положил руки под голову. — Все так, мышонок. Прости, если тебе это неприятно. Я все же живой.

— Так ты от счастья?

Она тихо рассмеялась, и Альтан прикрыл глаза, наслаждаясь хрустальными переливами колокольчиков в ее голосе. В Теоне все прекрасно, от макушки до крохотных пальчиков на ногах. Как глуп он был, когда отталкивал ее! Судьба свела их не просто так: Теона приняла его таким, какой он есть, с тяжелым характером и извращенными желаниями. После близости с ней действительно хотелось плакать, так нежно щемило сердце, так велико было искушение раствориться в каком-то невообразимо теплом и приятном чувстве. Наверное, это счастье?

— Определенно, Мышенька.

Теона прильнула к его груди, и он обнял ее и укрыл их обоих одеялом. Хорошо бы встать и погасить свет, но шевелиться не хотелось. Когда-то он мог делать это при помощи несложного магического плетения…

Альтан мысленно выписал знакомый узор. Порой он так развлекался: чаще всего, не задумываясь, по привычке. Ничего не происходило, кроме того, что он впадал в отчаяние, которое маскировал за дурным настроением. И сдерживался, пока вновь не забывался, как сейчас.

Свет погас.

Альтан замер и, кажется, перестал дышать. Мышка ничего не заметила, потому что уснула. Или это сделала она?

— Милая, ты спишь? — выдавил Альтан, собравшись с силами.

Мышка не шевельнулась.

Надо бы попробовать ощутить силу, это несложно, однако он отчаянно трусил. Мало ли, отчего погас свет? Прикасаться к пустоте болезненно и неприятно. И все же придется…

На кончиках пальцев вспыхнул огонь. Одной рукой Альтан прижимал к себе Мышку, а другую поднес к самому лицу… и чуть не опалил брови.

Сила… вернулась?

Он ее чувствовал… Там, где раньше была пустота, шевелилась и пульсировала энергия. Она бежала по жилам, наполняя могуществом, даря удивительное ощущение полноценности.

Сила вернулась!

Альтан заорал бы от избытка чувств, что сродни оргазму, однако рядом спала его маленькая жена. Женщина, подарившая ему чудо.

Подарившая?!

— Теона! — рявкнул Альтан, ополоумев от внезапной догадки.

— М-м? — спросила она сонно и приподняла голову. — Что-то случилось?

— Покажи мне Пата.

— Эм… Что?

Теона определенно не понимала, в чем дело. В ее голосе уже слышалась паника.

— Покажи Пата, — повторил Альтан тише. — Пожалуйста. Мне тут… почудилось… Наверное, дурной сон. Успокой меня, Мышка…

Он гладил ее по волосам, целовал пальчики, а самого трясло от ужаса. Он не предупредил жену, и она могла передать ему силу неосознанно, потому что любила. Не зря же ее так мало… Силу он чувствовал, но дракона — нет.

Теона вздохнула, и на ее ладони появился знакомый мышонок.

— Что тебе приснилось, Аль?

Адский пламень! Показалось…

— Да так… — Альтан перевел дух. — Вроде на тебя напали, отобрали тотем…

Он нес какую-то чепуху, успокаивая жену. Скажи он правду, и остаток ночи придется объяснять про поиски, письмо и дневник, а Мышка устала, ей необходим отдых. К тому же Альтан боялся, что сила может исчезнуть. Надо разобраться со всем, особенно с побочными эффектами, о которых упоминалось в дневнике. Чем хвастаться? Пока нечем.

К счастью, Теона ничего не заподозрила и вскоре опять уснула. Альтан забылся тревожным сном только перед рассветом.

— Мышь, — констатировал Эмиль. — Вы с Теоной теперь настоящая парочка.

Он не насмешничал, но Альтан смерил его мрачным взглядом и кисло поинтересовался:

— Это теперь мой новый тотем?

— Да я откуда знаю! Зверь лишь отображает магический потенциал.

— Спасибо, я в курсе.

— Вот и не ной, — парировал Эмиль. — Недавно ты мечтал о том, чтобы вернуть ощущение силы, а теперь тебе мало того, что есть? Возможно, дракону необходимо время.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Или это все, на что я могу рассчитывать.

Эмиль вздохнул:

— Аль, если бы я точно знал, то непременно сказал бы. Придется ждать… наблюдать… надеяться…

— Ты прав. — Альтан болезненно поморщился. — Прости, я несколько… оглушен.

— А я рад за тебя. — Эмиль похлопал его по плечу. — Мышь — лучше, чем ничего. Уверен, что и дракон вернется.

Альтан развеял тотем. Мышь получилась крупной, гораздо крепче и больше, чем Пат Теоны, но это все же мышь, а не дракон.

— Скажешь Теоне? — спросил Эмиль. — Она обрадуется.

— О тебе тоже можно рассказать?

— Это взаимосвязано?

— Еще как. Эмиль, мне неприятно лгать Теоне.

— Ты стал скучным, Аль, — захохотал он. — Скучный семьянин… Кучи детей еще не намечается?

— Дурак ты. — Альтан не рассердился. Какой смысл сердиться, если Эмиль не понимает, что такое истинная связь? — Вот влюбишься…

— Вот как раз поэтому я и хочу, чтобы ты молчал. — Эмиль посерьезнел. — Еще немного, Аль. Пожалуйста.

— Ты влюбился…

Впору стенать и рвать на себе волосы. Альтан не имел ничего против, однако Виола представлялась ему не лучшей партией для друга.

— Не хочу, чтобы Ви знала, что я лорд.

— Она не корыстна, Эмиль.

— Я знаю! Ви слишком… наивна. Она решит, что недостойна…

— Так и есть. Хочешь, чтобы тебя лишили наследства?

— Мне плевать на наследство, — процедил Эмиль сквозь зубы.

Точно, дурак. Альтан не отказался бы, но ему было некому наследовать. И поэтому сейчас приходится крутиться волчком, чтобы обеспечить Теоне достойное содержание.

— От тебя не ожидал такого… — добавил друг с обидой.

— Какого?

— Ты не задумываешься о происхождении Теоны.

— Я вообще ни о чем не задумывался, когда мы встретились. Она моя истинная. Виола — твоя пара? И при чем тут происхождение? Или ты намекаешь на мое?

— Ты любил бы Теону, если бы она не была твоей истинной?

— Я бы к ней близко не подошел.

— Сейчас, Аль.

Сейчас? Альтан думал об этом ночью. Он так и не смог разобраться в природе своих чувств к Мышке. Он любил — однозначно. Сильно, жадно, безумно. Сам? Или потому что магия вернулась, и он впервые ощутил их связь так, как ощущает ее Теона?

— Я люблю ее, — ответил Альтан. — Просто люблю.

— Вот и я… кажется, — буркнул Эмиль. — Дай разобраться, хорошо?

— Хорошо, — нехотя согласился он. — Но как бы не сделать хуже. Навряд ли Виола обрадуется, узнав, что ты ее обманывал.

Мышка точно обидится, и сильно. Но сказать ей о том, что сила вернулась и умолчать об Эмиле… как-то… некрасиво. Или Альтан упрямо обманывал себя, не желая делиться скромными успехами. Хотелось ошеломить — показать Мышке дракона. Сразу. Какая, к демонам, разница, вернулась его сила или нет? Она же любит его не за то, что он чародей.

— Я рискну, — сказал Эмиль. — И все объясню Теоне, когда придет время.

— Со своей женой я сам как-нибудь разберусь, — отрезал Альтан. — Лучше скажи, как дела на ферме?

Уже по тому, как Эмиль скривился, стало понятно, что дела плохи.

— Ничем порадовать не могу. Городок небольшой, а Дерек сильно постарался, чтобы уничтожить репутацию фермы. Может, тебе заняться производством колбасы?

— Очень смешно, — проворчал Альтан. — Нет, реализовывать надо не молоко, а продукты из него.

— Творог и сметану? Их легко сделает любая хозяйка. А чтобы приобрести сепаратор для производства масла в промышленных масштабах, нужны средства. Они есть?

Нет, если он не хочет, чтобы его жена и дети стали нищими.

— Я подумаю, где их взять, — сказал Альтан вслух.

Долго размышлять не пришлось. Он вспомнил о сундуке с пряжей. С очень дорогой пряжей.

Вот только сундук оказался наполовину пуст. Альтан хотел призвать к ответу экономку, но потом передумал и отправился на поиски жены. Он нашел ее в парке, в компании Виолы. Девушки гуляли и о чем-то оживленно беседовали.

Разговор смолк, едва Альтан подошел ближе.

— Тео, ты мне нужна, — произнес он. — Давай пройдемся.

Виола сообразила, что ей нужно откланяться, и отправилась к дому.

— Что-то случилось, Аль? — спросила Теона, когда они остались одни.

Она оперлась на руку мужа и даже прижалась к нему, насколько позволяли приличия.



— Да, наверное… Мне нужен твой совет, ведь ты лучше меня знаешь, как управлять прислугой. Боюсь, я построю всех в ряд и буду запугивать страшными карами, пока вор не признается, — пошутил Альтан.

— Вор? — удивилась она. — В доме завелся вор? А что пропало?

— Пряжа ламы. Помнишь, я тебе говорил? Сундук стоял в кладовой…

Теона резко остановилась. Альтан заметил, что она побледнела.

— Ты что-то знаешь?

— Д-да, милорд. — Она горько вздохнула и призналась: — Это я ее взяла.

Глава сорок пятая

Сюрприз определенно удался, только не тот, на который рассчитывала Теона. Альтан растерялся, словно не мог поверить в то, что услышал, а потом огорчился, да так, что закаменел лицом.

— Просто… взяла? — переспросил он каким-то бесцветным голосом.

— Да, милорд.

Никакого преступления она не совершала, но получилось некрасиво. Теона испытывала стыд из-за того, что разочаровала мужа. Благие намерения всегда заканчиваются чем-то нехорошим.

— Зачем, Тео?

— Это же шерсть ламы! Она такая… восхитительная…

А, может, еще удастся выкрутиться и сохранить секрет? Теона почти закончила то, что вязала.

— И очень дорогая, — заметил Альтан.

— Я же… немножко… — Теона попыталась надавить на жалость. — Разве пряжа теперь не принадлежит нам обоим?

— Справедливости ради, я не пытаюсь продать твои драгоценности. Они не принадлежат нам обоим. Ты могла бы спросить.

— Я… не подумала. Так я могу оставить пряжу себе?

— Нет. Верни все, что взяла.

— Аль, пожалуйста…

Теона встала на цыпочки, потянулась к его губам, однако на Альтана женские хитрости не действовали. Или она играла неубедительно.

— Эта шерсть на продажу.

— Ой, а можно я ее куплю?

— Что?

Она вздрогнула от ледяных ноток в голосе Альтана. Все же перегнула палку! Однако природное упрямство в очередной раз победило здравый смысл.

— Аль, продай мои драгоценности. Все-все, если надо. А пряжу я оставлю себе, хорошо?

На мгновение Теоне показалось, что куст, возле которого они стояли, покрылся инеем. Что ж, Альтан честно предупреждал, что с ним лучше не спорить.

— Через полчаса пряжа должна лежать в сундуке, — произнес он, развернулся и быстрым шагом отправился в сторону леса.

Теона посмотрела ему вслед, вздохнула и побрела к дому. И почему не призналась честно? Пусть не удалось сделать что-то приятное, но и врать… после того, как Альтан предупреждал… не один раз… и даже сек розгами…

— Ой…

Теона остановилась на лестнице, обеими руками вцепившись в перила. При мысли о порке ее сначала передернуло от страха, а потом накрыло удушливой волной жаркого предвкушения. Неудивительно, что голова закружилась.

— Тео, что с тобой?

Сверху, перепрыгивая через две ступеньки, бежала Виола.

— Все хорошо, — успокоила ее Теона. — Наверное, вчера перенервничала.

— Уверена, так и есть! — Виола взяла ее под руку. — Тебе нужно прилечь.

— Нет. Мне нужно в комнату для рукоделия.

— Зачем?

— Пойдем со мной, поможешь.

— Зачем?! — ахнула Виола, когда Теона вручила ей связанное полотно и дернула нитку.

— Лучше не спрашивай.

Впору было рыдать горючими слезами. И она рыдала — мысленно. Столько труда пропало… да и пряжу жаль… Но муж прав, она не должна так поступать, даже ради подарка. Если бы она купила пряжу на свои деньги… Кстати, они есть, Теона вспомнила о мешочке, который дал ей лорд Гейл.

Виола распускала пряжу, Теона сматывала нить в клубок, стиснув зубы. Все, хватит! Она вернет шерсть и станет послушной женой. Надо извиниться перед Альтаном… Интересно, долго ли он собирается гулять в лесу? Зачем он вообще туда пошел?

— Ик! — Теона выронила клубок и прикрыла рот рукой.

Не за розгами же?!

— Тео, хочешь, я сама смотаю? — предложила Виола, поднимая клубок. — Приляг.

— Все в порядке…

— Как ты можешь так спокойно распускать полотно? — не выдержала Виола. — Ты вязала… старалась…

— Ви, милая… — Она вздохнула. Как бы ни хотелось пожаловаться — нельзя. — Поверь, так надо. Эти нитки будут проданы.

— Зачем?

— Они дорогие, а у нас проблемы на ферме. Нужны деньги.

Виола побледнела.

— О-ой…

— Что еще, Ви?

— И милорд тратит на меня деньги…

— Замолчи! — прикрикнула Теона. — Сколько можно? Мы не нищие, с фермой особенная история, тут замешана репутация Альтана…

Виола расплакалась. Теона уже жалела, что сорвалась: Ви не обидчивая, но очень впечатлительная. И переживает потому, что ребенком не знала ни любви, ни ласки. Ей непросто принять, что кто-то заботится о ней просто так, не считая средств, не упрекая ни в чем.

— Ви, не надо. — Теона обняла ее, отложив пряжу. — Прости, пожалуйста. У меня сегодня не очень хорошо… с настроением.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Пока обнимались и успокаивали друг друга, пока распускали связанное, прошло больше, чем полчаса. Когда Теона явилась в кладовую, Альтан уже ждал ее. Она молча положила клубки в сундук.

— Ты опоздала.

— Прошу прощения, милорд.

— Здесь все?

— Да, милорд.

— Тео, ты очень хочешь эту пряжу?

Она отрицательно покачала головой и отвернулась.

— Возьми, если она тебе нужна.

Горло как будто сдавило жестким обручем. Альтан преподал урок без порки и не повышая голоса. Как же обидно! Она уничтожила работу, и придется все начинать заново.

Или не придется. Пусть продает шерсть, как и собирался. А она купит другую пряжу, попроще, но это действительно будет ее подарок.

— Нет, спасибо, милорд. Не нужна. Я пойду, если вы не возражаете.

— Возражаю.

— Но у меня есть дела. Кухня без повара. И я еще не проверила, как почистили серебро после…

— Главным поваром ты назначила Клауса, — перебил ее Альтан. — Уверен, он справится. Серебро ты проверяла утром. Хватит врать, Теона. Пойдем со мной.

Она была уверена, что Альтан приведет ее в кабинет, однако они свернули к лестнице и поднялись на верхний этаж, а потом выбрались на чердак. Теона ни о чем не спрашивала, только жмурилась от удивительной теплоты, с которой муж сжимал ее руку, помогая преодолевать крутые ступени.

Альтан распахнул перед ней дверь, ведущую на крышу.

— Не бойся, я не дам тебе упасть.

— Я не боюсь, — храбро заявила она.

— И не спросишь, зачем мы здесь?

— Послушаю, что вы расскажете, милорд.

— Тео… — Он поморщился. — Мы же одни. Ты не устала величать меня милордом?

— Это потому что вы сердитесь на меня.

— Разве? А мне показалось, это ты сердишься из-за пряжи. Упрямишься, не говоришь, зачем ее взяла. Отказываешься принять в подарок.

В подарок? Теоне следовало бы помнить, что он не умеет делать подарки. Те цветы с луга — чуть ли не единственное, что он подарил просто так, без какой-либо цели. Она оставила на память один бутон, засушила его и спрятала в альбоме.

— Я не сержусь… — Теона осеклась и вздохнула. — Хорошо, сержусь. Я сказала бы тебе чуть позже. Ты бы понял. Но… я не знала… что все так серьезно… Если ее нужно продать, то продавай. Ты прав, я не должна ничего брать без разрешения.

Они стояли у парапета, и ветер трепал ее прическу, путал волосы, раздувал колоколом юбки.

— Иди сюда. — Альтан прикрыл ее от ветра, спрятал, обняв. — Ты взяла ее не для себя, верно?

— Не для себя, — согласилась она.

— Для Виолы?

— Н-нет… Аль, не спрашивай!

Она уткнулась лицом в его грудь. От рубашки пахло зеленью и травами. Признаться сейчас в том, кому готовила подарок, казалось невозможным.

— Хорошо, не буду, — неожиданно покладисто согласился Альтан. — Хочу показать тебе кое-что. Ты же не боишься высоты?

— Рядом с тобой я ничего не боюсь.

— Тогда смотри.

Он развернул ее к парапету. Отсюда был виден и парк, и сад, и луг за ним, и даже ферма. Виднелись и крыши деревенских домов.

— Красиво? — спросил Альтан.

— Очень… Все твои владения, как с того холма…

— Наши, Тео. Наши владения. Мы еще не разорились. Средств хватит на несколько лет безбедного существования, однако я вынужден думать и о будущем. Я не могу служить королю, как раньше. Вариантов немного: вернуться в армию или получать доходы с фермы.

— Не надо в армию! — испугалась Теона.

— Я и сам не горю желанием. И вот это все… — Альтан взмахнул. — Это все я хочу оставить в наследство нашим детям. А для этого нужно выбраться из ямы, в которую нас столкнул Дерек. И, желательно, с минимальными расходами и рисками. Ты же все понимаешь, правда?

— Конечно. — Теона крепче сжала ладонь Альтана. — И я знаю, сколько стоит шерсть ламы. Ты что-то хочешь купить?

— Да. Оборудование для производства масла.

— Масла?

— Похоже, восстановить сбыт молока не удастся. Но можно перерабатывать его и продавать масло.

— Масло… — Теона задумалась, а потом воскликнула: — Или сыр! Сыр стоит дороже, и на него спрос выше.

— Для производства сыра нужна королевская лицензия.

— Попроси у Карла, вы же друзья.

— Теона! — Альтан не то чтобы разозлился, но и не обрадовался. — Это так же неприемлемо, как и твое предложение насчет драгоценностей.



Что за глупости! Мужчины порой такие упрямые… А что, если она сама попросит? Карл ее родственник, и предлагал помощь, если понадобится. Должна же быть польза и от дурной королевской крови!

— О чем задумалась? — подозрительно поинтересовался Альтан.

— Ох, я… немного замерзла. — Тут она не покривила душой. — А когда мы поедем в город? Ты обещал. Мне нужны кое-какие мелочи… и Виоле тоже.

— Можно завтра. Если обещал. — Он усмехнулся. — Пойдем вниз, я согрею тебя, Мышка.

Глава сорок шестая

Если Альтан изменил Теону, то и она его меняла. Недавно женское притворство вызывало у него лишь гнев, а попытка обмануть закончилась бы неизбежным наказанием виновницы, однако Альтану хватило прогулки, чтобы успокоиться и все обдумать.

Имел ли он право требовать от жены честности, если сам скрывал от нее правду? Об Эмиле, о вернувшейся магической силе… О да, все прекрасно объяснялось благими намерениями, но ведь и у Теоны они есть. Она никогда ничего не делала для себя. И не просила.

Альтан предпочел бы знать, ради кого Теона стащила пряжу. Если это не Виола, то кто? Эмиль? Или все гораздо проще, и это ребенок кого-нибудь из прислуги? Тео добрая, с нее станется…

Впрочем, в перемены Альтан не верил. Они оба раскрывались, узнавали о себе новое, раскрепощались и учились взаимодействовать, но не менялись. Альтан не родился тираном, а в Теоне всегда чувствовалась озорная искорка.

Альтан долго смеялся, когда Теона, спустившись с крыши, искала в спальне розги, а потом еще и спросила, сосредоточенно хмуря лоб:

— Тогда зачем ты ходил в лес?

— Мышка, ты с какой целью интересуешься? — Альтан фыркал от смеха, наслаждаясь ее растерянностью. — Хочешь закатить мне скандал из-за того, что порки не будет?

Как мило она краснела! На щеках появлялись малиновые пятна, ушки пылали, даже кончик носа менял цвет. Смущение во взгляде, в движении языка, кончик которого скользит по верхней губе.

— Не переживай, мышонок. Согреешься и без розог.

С кем бы еще он мог закрыться в спальне средь бела дня? Кто бы еще отвечал на жадные поцелуи с таким удовольствием?

В городе придется купить Мышке новое белье: кружевные панталоны, тонкие рубашечки… Много! Потому что они, адский пламень, легко рвутся! И платье… Он испортил очередное платье… И чулки!

К демонам!

Член стоял колом, но Альтан все же опомнился, взял в ладони маленькие босые ступни, растер кожу, перецеловал пальчики. Он хотел убедиться, что Теона тоже хочет близости. И она, лежа на спине, весьма однозначно накрыла ступней бугор на штанах и, слегка надавив, провела ею вниз и вверх.

Альтан сдавленно рыкнул и спустил штаны. Одним движением перевернул Мышку на живот, подтянул ближе, заставляя прогнуться в спине, и прижался головкой члена к влажному лону, провел по щелочке, дразня. Погрузился неглубоко, тронул пальцами клитор.

Мышка сама насадилась на член, шлепнула ягодицами о бедра. Еще и попой покрутила, негодница! Альтан погладил ее мягкий животик, ухватился за талию. Такая тонкая, что если сильнее сжать руки, то можно взять ее в кольцо…

— Аль!

Мышка в нетерпении замолотила кулачками по матрасу.

— Да, моя принцесса.

Член выскользнул из теплого лона, и Альтан наклонился… и нежно укусил Мышку за плечо. Ему нравились отметины на ее теле. Как клеймо: «Мое! Руками не трогать!» А Мышка разозлилась и стала вертеться, уворачивалась и даже брыкалась. Но это игра: Альтан без труда усмирил негодницу и, поставив в удобную позу, резко проник членом в узкую дырочку.

— Ах! — взвизгнула Мышка.

— Ох… — простонал Альтан.

В голове помутилось от нахлынувших ощущений. Туго, горячо, и любое движение отзывается сладкой болью в возбужденном члене. Упоительно сладко трахать собственную жену: вбиваясь в нее, шлепая ладонью по оттопыренной попке, массируя пальцем ее набухший клитор. Мышка ахала и всхлипывала, и была восхитительно теплой, мягкой и податливой.

Они почти одновременно рухнули на кровать, переплетаясь разгоряченными, влажными от пота телами.

Навряд ли Мышка чувствовала холод.

— Еще… — потребовала она, отдышавшись.

— Можно и еще. — Альтан навис сверху и прижал грудью ее соски. — Но если ты хочешь завтра в город, то распорядиться насчет поездки надо сейчас.

В город Теона хотела.

Она даже пыталась выпросить лошадь с женским седлом, чтобы не трястись в экипаже. Надо было высечь ее розгами, тогда не ныла бы жалобно, как хочет ехать рядом с Альтаном. Но он все же отказал, собрав в кулак волю. На городских улицах всякое может случиться, в экипаже безопаснее. Тем более, без него никак — Виолу поперек седла не повезешь.

Альтан отдельно предупредил, что если услышит хоть одно возражение, то Мышка будет мечтать о порке целый месяц. Угрожать розгами опрометчиво, его жена уже успела оценить вкус боли, а вот отсутствием удовольствия — вполне.

— И Виоле скажи, — ворчал он, выбирая Мышке платье для поездки. — Лучше два раза. Нет, три.

— А если она начнет с тобой спорить, отвечать мне? — подозрительно поинтересовалась жена.

— Тебе, милая. Тебе.

Она надулась, но прониклась. Теперь Альтан мог быть спокоен, женщины не устроят перепалку в какой-нибудь лавке. Он собирался потратить много денег на наряды и безделушки и для жены, неприлично много, и Эмиль вроде бы хотел того же для Виолы, так что пришлось обезопасить себя от возмущений насчет ненужных трат.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Ближе к вечеру Мышка явилась с очередной просьбой.

— Мы можем взять с собой Даниэллу? — спросила она.

— В город? — удивился Альтан.

— В город… — Мышка вздохнула и взобралась к нему на колени, благо в комнате больше никого не было. — Аль, я сказала ей, что ты решаешь, и ничего не обещала.

— Подробней можно?

Он позволил ей прижаться боком, положил одну руку на талию, а другой гладил по бедру. Мышка возбуждала одним запахом — легким и воздушным, тем, что удивительно ей шел.

— О, мы с Виолой гуляли у пруда…

Они гуляли. С Виолой! Альтана передернуло, когда он вспомнил, чем закончилась прошлая прогулка у пруда. Может, приказать засыпать этот пруд к демонам? Не нагулялись они утром! Впрочем, Мышка сидела на его коленях, живая и невредимая.

— И встретили Даниэллу. Она возвращалась с прогулки мимо пруда…

Конечно, никто не ходит гулять к пруду, только леди из замка Мэвери Холл.

— Мы поговорили…

О погоде? О пруде… Тьфу! Альтан скривился, пользуясь тем, что Теона не видит его лица. О поездке в город, конечно же, они говорили. Болтушки!

— И Даниэлла спросила, не можем ли мы взять ее с собой. Ей давно нужно за покупками, а брату некогда…

— Видишь ли, милая… Без согласия Рауля я не могу взять Даниэллу в город.

В общем-то, Альтан не имел ничего против. Если новая знакомая нравится Теоне, то нет смысла отказывать. Места в экипаже хватит, присмотреть за Даниэллой в городе несложно.

— Да он вроде как придет… Если Дани его уговорит. Аль, я хотела тебя предупредить, вот и все.

— Спасибо.

Он коснулся губами ее щеки. Позволить себе большее — и Раулю придется отказать в аудиенции. Да потому что оторваться от жены выше его сил!

— А ты хочешь, чтобы она ехала? — спохватился Альтан. — Мне отказать или согласиться?

— Она милая. — Мышка неопределенно повела плечом. — И отказывать как-то… некрасиво. Ее брат меня спас, а услуга, о которой она просит, пустяковая.

— Да, ты права. — Альтан легонько подтолкнул Мышку, заставляя ее встать. — Пустяковая. Возьмем, если Рауль не против.

Рауль извинялся и просил выполнить просьбу сестры. Так и получилось, что в город отправились на рассвете, ввосьмером: Теона, Виола, Даниэлла и Элина в экипаже, двое слуг на козлах и Эмиль с Альтаном верхом.



Глава сорок седьмая

Встать пришлось рано, но поспать в дороге не удалось. Какой сон, если в экипаже собрались леди, любящие поболтать? За приятной беседой Теона не заметила, что окошком мелькают уже не деревенские пейзажи, а городские особняки.

Остановились в гостинице, там же и позавтракали. Альтан сказал, что они здесь же и заночуют, если задержатся.

— Муж так тебя любит, Тео, — заметила Даниэлла, когда они приводили себя в порядок в номере. — Ты, должно быть, счастлива в браке?

— О да, я счастлива, — засмеялась Теона. — И муж меня любит. Но почему ты об этом заговорила?

— Мне приходится упрашивать Рауля, когда нужно за покупками. Нет времени, нет денег… А лорд Альтан ради тебя устраивает целое приключение из поездки в город, не задумывается о тратах. И это несмотря на то, что у него проблемы на ферме!

— Проблемы временные. — Теона ни с кем не собиралась обсуждать дела мужа. — И разрешимые.

Виола побледнела, и Теоне пришлось погрозить ей пальцем. Как Альтан и просил, она провела с девушкой воспитательную беседу. Как-то не хотелось страдать из-за скромности Виолы. Право слово, подарки необходимо принимать без возражений. Правда, сама она решила ограничиться самым необходимым. В общем-то, ей ничего и не надо: муж полностью обновил ее гардероб в столице, нарядные платья не нужны, так как она никуда не выходит, безделушки ее не интересуют.

В городе у Теоны всего два дела: пряжа и письмо.

С пряжей более-менее понятно, но письмо к Карлу ее беспокоило. Во-первых, стоит ли писать королю, если Альтан против? Она побоялась говорить с ним на эту тему. С мужа станется запретить, а нарушение запрета — это неповиновение, которому нет оправданий. Теона не обольщалась: у Альтана вполне поднимется рука, чтобы выпороть жену за непослушание. Причем, по-настоящему, а не ради удовольствия. Во-вторых, даже если стоит, то как отправить письмо втайне от мужа? Обычно корреспонденцией занимался Эмиль, но он, наверняка, покажет письмо хозяину.

Так что выход один, самой посетить почтовое отделение в городе. Но как?! Альтан с нее глаз не спустит, и не потому что стережет, а потому что боится за нее. Задачка не из легких.

Письмо Теона написала заранее, и теперь оно жгло карман. Похоже, без помощи не обойтись. Но кого попросить? Элину? Она может доложить обо всем Альтану. Виола, если и не сдаст, запросто подставит, исключительно по глупости. Даниэлла? Хм… Захочет ли?

Что ж, она будет действовать по обстоятельствам.

Отправив Виолу и Даниэллу вниз, к Альтану, Теона задержалась в комнате и обратилась к Элине:

— У меня есть просьба, весьма деликатная.

Надо было договориться заранее, дома, но Теона так и не улучила подходящий момент.

— Да, миледи. Но должна предупредить, что если просьба каким-нибудь образом подвергает вас опасности или вызовет гнев милорда, я вынуждена буду…

— О, да, конечно, — перебила ее Теона. — Я поняла, Элина. Милорд заботится обо мне.

Значит, о письме можно и не заикаться. Впрочем, она и не собиралась.

— Вы не сердитесь? — Элина выглядела расстроенной.

— Ничуть. — Теона тепло ей улыбнулась. — Милорда лучше не гневить, а моя просьба невинна. Я хочу купить пряжу для мужа, в подарок. Он ничего не должен знать раньше времени. Сама понимаешь, при нем это невозможно. Поэтому я дам деньги тебе. Я выберу пряжу в лавке, и ты ее купишь как будто бы себе. Вот, держи.

Теона протянула Элине мешочек.

— Я выполню вашу просьбу, миледи.

Гостиница находилась на главной улице, так что за покупками отправились пешком. С погодой повезло, стоял теплый солнечный день. Городок хоть и маленький, но располагался рядом с трактом, и на незнакомых людей здесь не обращали внимания. Хотя некоторые прохожие здоровались с Альтаном, почтительно кланяясь.

В ателье Теона взяла на себя роль старшей, и, пока с Виолы снимали мерки, выбирала ткани и модели платьев. Даниэлла помогала советами, а Альтан не вмешивался, тихо беседовал о чем-то с Эмилем, однако Теона то и дело ловила на себе его внимательный взгляд.

Когда они закончили, Альтан проронил:

— Тео, ты заказала себе наряд?

— Ой, конечно, нет, — отозвалась она. — Мне ничего не нужно.

— Закажи, милая.

Теона открыла рот, чтобы возразить — и тут же его закрыла, вспомнив предупреждение мужа. Виола вела себя благоразумнее, хоть и было заметно, что она нервничает. Пришлось выбирать ткань, снимать мерки.

Альтан довольно щурился.

Потом посетили обувную лавку, магазинчик, где торговали шляпками и галантерею. Вскоре Теона потеряла интерес к покупкам, зато Виола вошла во вкус. Они с Даниэллой порхали от прилавка к прилавку, что-то рассматривали, что-то примеряли, а Теона лишь одобряла выбор.

— Ты устала, Мышка?

Она стояла перед витриной с фарфором, когда подошел Альтан. В посудную лавку они зашли, потому что Даниэлла искала какой-то особенный молочник.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Немножко, — согласилась она. — Но Виоле мы купили все необходимое.

— Может, ты хочешь что-нибудь особенное?

Она отрицательно покачала головой.

— Совсем ничего?

— В детстве я хотела куклу, — вспомнила Теона. — А сейчас… Ох, разве только пряжу? Конечно, попроще, чем та, в сундуке.

Однако сначала Альтан привел их в кондитерскую, чтобы угостить чаем с пирожными. Виола пришла в восторг от песочных корзиночек с фруктовым муссом, Даниэлла ограничилась миндальным печеньем, а Теона лакомилась эклерами и лихорадочно соображала, как осуществить задуманное. Дело в том, что почтовое отделение располагалось рядом с кондитерской.

Они сидели на веранде, но ее распахнутые окна выходили не на улицу, а во двор. Вернее, в сад, разбитый на заднем дворе. Теона хотела во что бы то ни стало отправить письмо королю: ее подстегнули слова Даниэллы. Если среди соседей ходят сплетни о бедственном положении на ферме, то мужу нужна помощь. Срочно! И патент на производство сыра — замечательный вариант.

Но под каким предлогом улизнуть с веранды?

За соседним столиком пили чай две леди: мама и ее дочь. Теона обратила на них внимание, потому что девочка неловко повернулась и пролила чай. Вспомнилось, как Виола выплеснула воду на платье во время визита гостей. И Теону осенило.

Изловчившись, она уронила корзиночку Виолы на платье Даниэллы.

— Ой, Дани… Прости…

По крайней мере, раскаяние было искренним. Даниэлла огорчилась, но мужественно делала вид, что ничего страшного не произошло. Теона вызвалась помочь отчистить крем, и хозяйка кондитерской проводила их в туалетную комнату.

— Дани, помоги мне! — взмолилась Теона, едва они остались одни. — Я все объясню! Позже! А сейчас мне нужно уйти ненадолго, но все должны думать, что я здесь, вместе с тобой.

— Ох… Так ты специально платье испортила?

— Я не хотела… Ты меня отпустишь?

— Иди. Но учти, что я умираю от любопытства!

Теона выскочила из кондитерской, молясь, чтобы ее не заметили. Элину Альтан отослал в гостиницу с покупками, но горничная вот-вот должна вернуться. Будет неловко, если они столкнутся на улице.

И только бы Альтану не пришло в голову проверить, где жена!



Глава сорок восьмая

Теона беспокоила.

Вроде бы все хорошо, но что-то необъяснимое заставляло Альтана нервничать. Предчувствие беды? Да откуда бы ей взяться! Жена не умела притворяться, и казалась милой, безмятежной, спокойной.

И все же что-то не так.

Альтан рассказал о предчувствии Эмилю, тот пожал плечами и усилил защиту.

— Возможно, так ты ощущаешь истинную связь, — предположил он. — Заботиться о безопасности своей женщины — нормально. Или это тот самый побочный эффект, о котором упоминалось в дневнике.

— Подозрительность?

— Лишь бы она не привела к беде. Аль, если почувствуешь, что не справляешься, я рядом.

— Угу, — буркнул он.

А если Эмиль прав?

Альтан наблюдал за Теоной, держался рядом, но не навязывался. А она вела себя, как обычно. Или нет?

Женщины любят магазины, а Мышка не выглядела счастливой, перебирая образцы тканей. Сосредоточенной, внимательной к деталям — да, когда занималась чужим гардеробом. Как только он попросил ее выбрать что-нибудь для себя, Мышка стала рассеянной.

Не нравятся наряды? Но что-то же должно нравиться! Красивые туфельки? Шляпка? Сумочка? Булавки и ленты? Чашки? Статуэтки? Украшения? Ничего! Мышка откровенно скучала и думала о чем-то своем: хмурила лоб, кусала губы.

Зачем же хотела в город? Сказала, что нужны какие-то мелочи. Но ничего не покупала…

— Аль, включи в счет браслет, который рассматривала Ви. Хочу сделать ей подарок.

— Подарок от меня? — вздохнул Альтан, смерив Эмиля раздраженным взглядом. — Она не знает, кто оплачивает покупки.

— Я ей скажу.

— Скажешь?

— Да, и попрошу хранить секрет. Заодно посмотрим, можно ли ей доверять.

— Я надеялся, что с тайнами наконец-то будет покончено!

— Если Ви проболтается, ничего страшного.

Альтан выругался едва слышно. Он словно наяву видел полные слез глаза Теоны. Ее обидит этот обман…

— Ты не хочешь купить что-нибудь в подарок Теоне, Аль?

— Например? Может, ты заметил, что ее интересует?

— Украшение. Духи. Красивую вещицу. Важен знак внимания. Уверен, ей будет приятно.

Если вспомнить, как она тайком целовала букет из сорняков…

— Подарок хорош и в качестве извинения.

Стоило прислушаться к доброму совету. Но не куклу же дарить жене, право слово!

Впрочем, можно и куклу. Что угодно, лишь бы Мышка улыбнулась. Альтан и не представлял, что ее настроение будет волновать. Неужели это последствия истинной связи? Страшно подумать, как переживала жена, когда он ее избегал.

Собственное настроение портилось так стремительно, что хотелось схватить Мышку в охапку, утащить в гостиницу и допросить с пристрастием. Должно же быть объяснение! Но ведь нельзя… нельзя… Нельзя! Все его страхи надуманы, а если и нет, то… мало ли. Может быть, жена неважно себя чувствует, оттого и хмурится: голова болит или женское недомогание.

Именно поэтому Альтан не сорвался следом, когда Мышка ушла вместе с Даниэллой. Эмиль понял с полувзгляда и отправился за ними. Последующие четверть часа показались Альтану нескончаемыми, однако ничего не произошло. Мышка вернулась в компании Даниэллы и Эмиля, немножко взъерошенная, но целая и невредимая.

И все же он не ошибся!

После кондитерской они отправились в лавку, где торговали пряжей. Мышка перемяла в руках десятки мотков, но так ничего и не выбрала. Альтан показал хозяину магазинчика пряжу, которую хотел продать. А кому еще? Не на ярмарку же идти в базарный день. Мышка, заметив это, побледнела и отвернулась. Альтан сторговался на хорошую цену и договорился, что доставит в город все остальное. А когда обернулся, жены в лавке уже не было.

Правда, она не исчезла, ждала его на улице, хотя девушки все еще обсуждали внутри лавки, что купить.

— Аль, я хочу домой, — сказала она.

— Что-то случилось?

— Нет. Я… устала. Плохо себя чувствую.

— А если в дороге станет хуже? Отдохнешь в гостинице, завтра утром поедем.

Мышка посмотрела на него в отчаянии, даже взгляд, обычно светлый и теплый, стал тяжелым. Однако не возразила.

— Хорошо, милорд. Как вам угодно.

Альтана заморозил ее голос. Как удачно ей удавалось передать негодующие интонации этим «милордом»! И не возразишь, и хочется отшлепать прямо на улице, и жаль до щемящей тоски в груди.

— Я вернусь в гостиницу, — добавила Мышка.

— Ты не можешь уйти одна.

— Пусть Эмиль и Элина меня проводят.

— А ты все купила? Все, что хотела?

— Да, милорд.

Она не купила ничего, даже пряжу. Неужели та шерсть так много значила? Но… почему?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Альтан злился. Либо Мышка обвела его вокруг пальца, и он поверил ей, не предполагая, что она умеет притворяться и коварно обманывать, либо с его женой происходит что-то странное, чем она не хочет делиться. Так и или иначе, но радости это не добавляло.

Он оставил Эмиля и Элину с девушками, сообщив, что через час они уезжают.

— Все в порядке, — ответила Мышка на очередной вопрос о ее самочувствии. — Переела сладкого, наверное.

Она прилегла на диванчике в номере, устроив голову на коленях Альтана. Он перебирал ее волосы… и ничего не пытался выяснить. Лучше поговорить обо всем дома.

— Аль, спасибо, — неожиданно произнесла Мышка.

— За что? — удивился он.

— Ты внимательный и заботливый.

Неужели?

Когда девушки вернулись в гостиницу вместе с Эмилем, Альтан отправился на поиски куклы. Заодно заглянул в ювелирную лавку… и еще в десяток магазинчиков, встретившихся по пути.

— Эмиль, сегодня я расскажу Теоне правду. И о тебе, и о том, что сила вернулась.

Они наконец-то погрузили все покупки, усадили женщин в экипаж и тронулись в обратный путь.

— Хорошо, — легко согласился Эмиль. — Только Виолу не надо ставить в известность, пожалуйста.

— Ты же сам собирался!

— Я собираюсь сказать ей, что подарки от меня. Но о моем происхождении ей пока лучше не знать.

— Почему?!

— Я, может, на ней жениться хочу…

Альтан лишился дара речи, и отнюдь не из-за матримониальных планов друга.

— Э-э-э…

— Ты же понимаешь, что мой отец никогда не одобрит этот брак? — с досадой произнес Эмиль. — Я не хочу давать ей ложную надежду. Сначала необходимо кое-что уладить.

— И что ты в ней нашел? — вырвалось у Альтана.

— Сделаю вид, что не слышал вопроса.

— Прости. Ты инициировать ее когда собираешься?

— Скоро.

— Если я могу помочь…

— Со своей женой разберись, — довольно грубо посоветовал Эмиль.

Что ж, он имел право обижаться.

По приезде в доме началась суета. Эмиль отправился провожать Даниэллу, Виола и Теона поднялись к себе, Элина помогала разгружать коробки, распоряжаясь, куда что доставить. Альтану пришлось решать неотложные дела.

Жену он не видел до самого ужина, но и к ужину она не спустилась.

— Виола, где Теона? — поинтересовался Альтан. — Вы были вместе?

— Нет, милорд. Миледи зашла ко мне, но ненадолго. Потом сослалась на головную боль и сказала, что приляжет.

Он не стал посылать за ней слуг, сам поднялся в покои жены. И сам обнаружил, что все комнаты пусты.



Глава сорок девятая

Теоне повезло, она успела вернуться в кондитерскую, и ее исчезновения никто не обнаружил. Повезло и в почтовом отделении, не пришлось ждать. Служащий, заприметив магическую печать с королевским допуском — гарантию того, что письмо попадет в руки Карла, принял депешу быстро, и Теона заторопилась обратно. Могла бы и бегом, но приличия не позволяли.

— С места не тронусь, пока не расскажешь, в чем дело! — заявила Даниэлла.

— Здесь? — удивилась Теона, пытаясь отдышаться.

— Нет, мы сейчас вернемся к остальным, там и расскажешь! — всплеснула она руками. — Ну же, давай! В двух словах!

— Эм… Ну-у-у… — Теона еще не успела придумать правдоподобную версию. — Я письмо отправляла…

— Любовнику? — ахнула Даниэлла.

И округлила глаза, прикрыла рот рукой.

— Нет, конечно! — возмутилась Теона. — Сестре.

— Сестре?

— Да! Альтану она не нравится, он против того, чтобы мы общались, — вдохновенно врала Теона. — Я только поздравила ее с рождением малыша, не хотела огорчать мужа.

Судя по тому, как скептически Даниэлла приподняла бровь, в эти сказки она не поверила. И что дальше? Она сдаст Теону, словно невзначай поведав о том, что произошло? Впрочем… письмо уже отправлено! И никто, даже Альтан, не в силах потребовать его обратно.

Надеяться на то, что муж ничего не узнает о письме, глупо. Возможно, если Карл проигнорирует просьбу. Но если ответит, то скрывать этот факт не имеет смысла, ведь Теона затеяла все ради Альтана, ради патента на производство сыра, который может спасти их ферму. То есть, скандал неизбежен.

Так чего она переживает?

Теона не испугалась, когда, выходя из дамской комнаты, нос к носу столкнулась с Эмилем. Мелькнула мысль, давно ли он тут, что видел и что мог услышать, но и только. Она приняла решение, обратилась с просьбой к королю — и готова ко всему, что уготовано ей судьбой. И мужем, конечно, в первую очередь.

От многочисленных лавок, от шумных зазывал и навязчивых продавцов Теона устала: разболелась голова, даже поташнивало слегка. И отчего-то стало еще хуже, когда Альтан показывал хозяину лавки ту самую злополучную пряжу. Вспомнились вечера, проведенные за вязанием. И как она мечтала вручить подарок… удивить… обрадовать…

Теона выскочила из лавки, едва успев показать Элине нужную пряжу. Почему опять так обидно? Ведь смирилась, поняла мотивы, поддержала мужа…

Вопреки всему, хотелось капризничать, настаивать на своем, даже топать. Альтан и не подозревал, какие демоны искушали ее закатить истерику прямо на улице. А, может, он что-то почувствовал? Ведь желание исполнилось, они вернулись домой.

В дороге к физическому недомоганию прибавились и душевные терзания. Виола, как ребенок, хвасталась подарками, вспоминая каждый момент «волшебного чудесного дня», Даниэлла охотно поддерживала ее восторг, а Теона мучилась от… зависти. А как еще назвать чувство, которое возникало, стоило Виоле открыть рот?

— Ах, еще кружевные платочки…

— А духи так приятно пахнут, да, Тео?

— Ой, мне так понравился браслет… Так неловко, но…

Ей действительно неловко. И даже стыдно смотреть в глаза Теоне. Радость эта детская, такая милая и непосредственная. Сами же настояли, и Альтан предупредил, что отказываться категорически нельзя. Денег не жаль. Хотелось подарить Виоле праздник, и у них это получилось. И Теона с огромным удовольствием рассматривала бы браслет и нюхала духи, если бы не снедала ее черная зависть.

Почему Альтан никогда не дарит подарки ей, своей жене? Пряжу пожалел, но это объяснимо. Пряжа дорогая, все равно что сундук с золотыми монетами. А платочек с кружевами? Неужели разорил бы мужа? Браслет золотой, с камушками, тоже не предмет первой необходимости. Теона с удовольствием подарила бы Виоле что-нибудь из своих драгоценностей. Да хоть все! Эта коллекция досталась ей из сомнительного наследства, гораздо ценнее простенькая безделушка, подаренная мужем.

Только он не дарит… Ничего не дарит, лишь те цветы, что росли на лугу…

Теона ненавидела себя за эти мысли. Это так подло! Низко! Особенно по отношению к Виоле. У бедной девочки никогда ничего не было. Надо разделить с ней радость и забыть о глупых браслетах и платочках.

Она попыталась. Когда вернулись домой, Теона помогла Виоле разобрать вещи, но потом все же сбежала, сославшись на головную боль. К слову, обманывать не пришлось.

Альтан занимался делами. К счастью! Он почувствует ложь, и объясняться с ним Теона не хотела. Она отдала распоряжения насчет ужина и поднялась на этаж, где располагались гостевые спальни. Хотелось побыть одной. То есть, совсем одной — без мелькающей под носом прислуги. На верхнем этаже вечером пусто и тихо.

Теона выбрала комнату подальше от лестницы, забралась на кровать, чихнула от поднявшейся пыли и выругалась в полголоса на ленивых служанок. А потом в носу защипало, и сдерживать слезы больше не было необходимости.

Так и плакала, жалея себя… пока не уснула.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Разбудил свет: яркий, направленный в лицо. Теона зажмурилась и прикрыла рукой глаза. Гадать, кто зашел в комнату, не пришлось.

— Теона! — прогрохотал знакомый голос. — Что за шутка? Зачем ты спряталась?

«Я не пряталась».

Она хотела возразить, но в горле пересохло, и прозвучало нечто невразумительное. Муж помянул адский пламень и демонов и послал кого-то за водой.

— Тео, милая моя, что с тобой? — Альтан попытался убрать ее руки от лица, но Теона замотала головой. Свет все еще резал глаза. — Ты заболела?

Она отрицательно покачала головой, но ответ, кажется, его не убедил. Он пощупал лоб, щеки, сжал пальцы на запястье. Теона не сразу сообразила, что так проверяют пульс.

— Я не больна, — прохрипела она севшим голосом. — Просто уснула. Прости. Я заставила тебя волноваться?

— А ты как думаешь?

Принесли воду, и Альтан поднес к ее губам чашку. Теона наконец-то разлепила глаза и напилась. Может, и правда, заболела? Под веки словно песку насыпали, и голова раскалывается от боли.

— Я отнесу тебя в спальню.

— Сама дойду.

Теона резко встала и покачнулась: в глазах потемнело. Альтан прошипел что-то сквозь зубы и подхватил ее на руки.

— Это от голода, — сообразила она, когда муж спускался по лестнице. — Я пропустила ужин?

— Ужин пропустил нас, — ответил он. — Ты не пришла в столовую, и я отправился тебя искать.

— Ох… Быстро нашел?

— Быстро. Я прикажу принести еду в покои. Чего ты хочешь?

— Чаю. И какую-нибудь булочку. — Теона сообразила, что в сегодняшнем меню нет выпечки. — Нет, кусок хлеба и джем. Хочу сладкого.

Альтан устроил Теону в кресле, а сам встал позади, и его прохладные пальцы легли на виски.

— М-м-м… — выдохнула она.

Даже простое прикосновение было приятным, снимало боль и тошноту, как будто вытягивало их. Но Альтан еще и надавил, массируя, и блаженство стало абсолютным.

— Лучше? — поинтересовался он немного погодя.

— Лучше, — согласилась Теона. — Спасибо.

Принесли ужин. Она поморщилась от запаха мяса и, как и собиралась, взяла со стола лишь чашку с чаем.

— Если хочешь сладкого, то, может, пирожное? — предложил Альтан.

И протянул ей тарелку с эклерами.

— Это же…

— Из кондитерской.

— Но ведь…

— Я купил их для тебя. Они же… понравились?

— Д-да… — Теона сглотнула ком в горле. — Да, спасибо.

Это можно считать подарком? Альтан заметил, что из всех пирожных она выделила эти, купил… незаметно, привез домой, угощает. Какая же она… злая…

— У-у-у… — протянул Альтан, откладывая вилку. — И что это за истерика?

Точно, иначе и не назовешь. Вроде бы выплакалась перед тем, как уснула, а ведь нет — опять рыдает. Да так, что дыхание перехватывает.

Альтан не утешал. Выгнал всех из комнаты, усадил на колени и ждал, когда Теона успокоится. Водичкой поил, а потом — чаем. Кормил пирожными, когда прекратилась икота. И молчал!

Теону царапало это молчание. По выражению лица Альтана невозможно понять, о чем он думает. Злости и раздражения она не замечала, но и сочувствия — тоже. Он как будто нацепил маску и прятался за ней.

От нее, от Теоны.

Предупреждала ее леди Гейл, мужчины ненавидят слезы!

— Прости, пожалуйста, — произнесла Теона, слизывая с губ крем.

Сладкое… успокаивало.

— Что с тобой? — спросил он.

— Я… не знаю.

Она умрет от стыда, если признается мужу в том, что завидовала Виоле.

— Не знаешь или не хочешь говорить?

Теона промолчала и отвела взгляд.

— Мышка, чего ты боишься? Ладно, раньше… Но теперь?

— Я не боюсь! — вырвалось у нее. Ласковое обращение придало смелости. — Аль, почему я должна говорить обо всем? У меня не может быть каких-нибудь маленьких женских секретов?

— Потому что я боюсь, — медленно произнес Альтан. — Боюсь, что не успею помочь, не успею защитить…

— От кого меня защищать?

— Да хотя бы от тебя самой, — вздохнул он. — Видела бы ты себя. Лицо опухло от слез, и глаза, и нос… Ты плакала и до того, как уснула. Из-за маленького женского секрета?

Теона неопределенно повела плечом.

— Между нами не должно быть тайн.



— И у тебя… нет? Никаких, Аль?

— Есть. Я обманывал тебя, Мышка.

Эти слова ударили неожиданно хлестко, наотмашь. О тайнах… она подозревала. Мало ли? Альтан обычно скупо вспоминал о прошлом. Но обман? После того, как он требовал от нее честности? Сердце почти не билось от испуга, а глупое воображение подсказывало самое страшное.

Все сходится! Альтан сразу оговорил условия брака, долго не подпускал ее к управлению домом, никогда не задумывался о подарках… У них и брак ненастоящий, только соглашение на год.

— Я тебе не нужна? — выдохнула Теона, опережая признание.

Глава пятидесятая

Искать Теону не пришлось. Перед поездкой в город Альтан «пометил» жену поисковой нитью. На это простое чародейство сил вполне хватило. Но происходящее ему не нравилось.

Мышка и раньше плакала, но редко и вполне умеренно для женщины. Но так, чтобы глаза превратились в щелочки, а с лица не сходили красные пятна? А головные боли? Тошнота? Первое, о чем можно подумать, это женское недомогание. Но раньше такого не наблюдалось. Или он не замечал? Или… Или Мышка ждет ребенка?

Альтан не был уверен в симптомах, однако знал способ, как проверить, беременна жена или нет. Позже можно позвать лекаря, убедится, что она здорова, но аура чистая, и опасаться вроде бы нечего.

Или случилось что-то нехорошее, и Мышка переживает. Альтан не знал, о чем женщины беседовали в дороге. Вдруг она услышала какую-нибудь глупость и накрутила себя? Или Даниэлла обидела ее неловким словом…

Реальность превзошла все ожидания.

— Как это… не нужна? — опешил Альтан. — С чего такие мысли?

Судя по тому, как Мышка ляпнула это, не задумываясь, что-то такое ее и расстроило. Она всегда рассуждала здраво, и это очень ему нравилось. Но ведь глупость же! Глупость, которая заставила ее побледнеть и сжаться, как в ожидании удара.

— У нас брак… ненастоящий, — пролепетала Мышка. — Ритуала… не было.

Да, это верно. Альтан и позабыл, что они не обменивались кольцами и не произносили клятвы перед алтарем. Это такие условности! Разве их брак ненастоящий? Он любит жену, а она приняла его таким, какой он есть. Неужели что-то заставило Мышку усомниться в его чувствах? Или кто-то?

— Не вижу связи, — произнес он вслух. — Как раз в этом я тебя не обманывал. Ты с самого начала знала, что брак договорной. Да, сейчас все изменилось. Надо назначить дату свадьбы…

Теона побледнела еще сильнее, ее личико вытянулось, а глаза округлились. Альтан испытал досаду. Так и хотелось спросить: «И вот такого ты обо мне мнения?» Пожалуй, нельзя. Как бы еще одной истерики не случилось.

— Я думала… ты не хочешь… не захочешь…

Ему хотелось. Хотелось встряхнуть эту несносную девчонку, чтобы мозги встали на место. Ей вредно общаться с Виолой. Превращается в такую же глупышку!

— Тео, мы поговорим об этом позже. Я обманул тебя, когда представил Эмиля, как моего секретаря. Он мой друг. Лорд и чародей.

— Эмиль? — растерянно переспросила она. — Я… догадывалась, что он не из простых людей. Думала, из обедневшего рода…

— Род Эмиля богат и знаменит.

— Он не Ларуа, да?

— Его полное имя значительно длиннее.

— И он ничего не воровал в твоем кабинете…

— Нет.

Мышка сникла и закрыла лицо руками.

— Так стыдно… — прошептала она едва слышно.

— Чего ты стыдишься? — удивился Альтан. — Не ты же обманывала.

— Зачем? — Она подняла на него печальный взгляд. — Зачем вы… так?

— Эмиль — наш телохранитель, по приказу короля. Ты же знаешь, я не мог тебя защитить. И мы решили, что так будет… проще. Эмиль настаивал.

Мда… Признался в обмане, но полностью обелил себя, снова солгав.

— А-а-а… Вот оно как, — протянула Мышка. — Понятно.

— Но это уже после отравления, — произнес Альтан твердо. — А поначалу — по моей просьбе. За тобой надо было присматривать, и так Эмиль легко вошел в доверие.

— Ты знал, что я приду в женский дом?

— Нет, конечно! Я не позволил бы.

— А я так переживала, что ты выгонишь Эмиля… Или вообще убьешь.

— Пусть спасибо скажет, что не убил, — проворчал Альтан. — Я до сих пор зол, что он тебя туда притащил!

— Но как иначе я узнала бы, что ты…

— Извращенец? — перебил ее он. — Тебя осчастливило это знание?

— Честно говоря, да. И если ты извращенец, то и я тоже.

Мышка прильнула к нему, спрятала лицо на груди.

— А Эмиль… знает? — поинтересовалась она.

— О чем? О том, что я откровенничаю? Да, я его предупредил.

— О том, как мы…

— Нет. Никто не знает. Никто.

Кроме тех женщин… Но они будут молчать. Да и кто поверит проституткам?

Мышка вздохнула, но уже не горько, а как-то облегченно.

— Это еще не все, — добавил Альтан. — Но вторая новость — не обман. Просто я не сказал сразу.

— У тебя есть дети? — усмехнулась Мышка.

— Э-э-э… Что?!

И о чем только думают женщины? Если «я тебя обманывал», то «я тебе не нужна»! А если скрывал, то детей?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Так, вспомнилось. Леди Гейл наставляла, что может скрывать мужчина. Например, детей на стороне.

— У твоего опекуна есть внебрачные дети?

— Нет. Но мне казалось, миледи была бы не против…

— Если у меня и есть бастарды, то я ничего о них не знаю, — отрезал Альтан. — Но это маловероятно. Тео, я снова чувствую магическую силу.

— Что?! Правда? — ахнула Теона. — О, Аль! Я так…

— Ее немного, — перебил ее он. — Примерно, как у тебя.

— Это лучше, чем ничего!

— Ты права, лучше.

— А почему? Как? Может, надо что-то сделать, чтобы твой тотем вернулся?

Она чуть ли не подпрыгивала от восторга. И это приятно. Очень.

— Надо подождать. — Альтан решил не говорить о записи в дневнике. Это не ложь, он и сам ничего толком не знает. — Возможно, сила возвращается постепенно. А сейчас мой тотем… Хочешь посмотреть?

— Можно? — Глаза Мышки горели, и она снова стала похожа на себя. — Да, пожалуйста!

Она засмеялась — не обидно, а счастливо, — когда Альтан показал ей свою мышь.

— Похож на Пата! — заявила она.

— Да? Сравним?

Наверное, это тоже нечестно — устраивать проверку, ничего не сказав Теоне. Но разве ей будет приятно, если о беременности она узнает от него? Женщины придают этому большое значение. Узнать самой, сообщить мужу… Он не будет лишать Мышку этих радостей. Если она ждет ребенка, конечно. А если нет, то и не расстроится.

Мышки пробежались по столешнице, уселись друг напротив друга, принюхиваясь. Альтан словно невзначай подтолкнул свою зверушку вперед, смешивая магические потоки. Нескольких мгновений хватило, чтобы увидеть цвет ауры их будущего ребенка. Осталось только присмотреться внимательнее к ауре Теоны и…

Есть! Да, его малышка ждет ребенка!

Повинуясь порыву, Альтан сжал жену в объятиях, да так сильно, что она сдавленно пискнула. Ох, теперь бы дождаться, когда она поймет…

— Тео, пойдем.

— Куда?

— Недалеко. В соседнюю комнату.

Там грудой лежали подарки, упакованные в коробочки разной величины. Один Альтан хотел вручить лично: как угадал, что подойдет лучше всего.

— Это что? Это… мне?

Кажется, Теона опять превратилась в Виолу. Но в Виолу светлую, милую, искрящуюся от своей детской непосредственности.

— Я не знаю, что тебе нравится, поэтому купил всего понемногу. Если что-то не подойдет, можешь передарить.

— Ох, Аль… Спасибо!

Он не позволил ей повиснуть на шее, поймал за запястья.

— Подожди. Есть еще кое-что.

Когда он выбрал кольцо, оно никак не ассоциировалось со свадебным. Альтан и не вспоминал о ритуале, о каких-то символах брака. Просто увидел — и понял, что хочет подарить своей женщине именно это кольцо. Обычное, хоть и не дешевое. С россыпью мелких камушков. Оно показалось ему таким же воздушным и солнечным, как Теона.

— Я хочу, чтобы наш брак стал законным, перед богами и людьми, — произнес Альтан, надевая кольцо на палец жене. — Будет и другое, как и положено, а это можешь считать залогом моего слова.

Теона выглядела потрясенной. Ее глаза сияли, но губы кривились, как будто она не могла определиться, плакать ей или смеяться. Альтан поцеловал ее, лишая права выбора. И она отвечала, так же неистово и нежно.

А потом все же расплакалась, да так жалобно, что все волосы на теле стояли дыбом. Если это всего лишь начало беременности, что будет потом?!

— Тео, милая, у тебя начались регулы?

Нервы не выдержали, Альтан мягко намекнул ей о причине слез.

— Не… нет… — всхлипывала жена. — Так бы… бывает… Задержка…

— Ты поэтому плачешь? У тебя перед этим портится настроение?

— Не… нет…

— Тогда почему? — чуть не взвыл он.

Лучше бы не спрашивал. Хотя все равно узнал бы, рано или поздно. Сначала Мышка бормотала о каких-то женских глупостях: «Я думала, ты меня не любишь, а ты любишь, я плохая жена…», но потом…

— Я написала Карлу.

— Прости… Что? — переспросил Альтан.

— Его величеству, — шмыгнула носом Мышка. — И попросила патент на производство сыра.

— Теона, мы не будем отправлять это письмо!

— Я его уже отправила, в городе. Аль, ты сказал, что между нами не должно быть тайн!

Она говорила еще что-то, но он не слышал. В висках грохотало набатом, а в глазах потемнело от грядущих перспектив. Глупый мышонок! Ее и винить-то сложно, ведь поступок продиктован… благими намерениями. Да, умеет она уязвить мужскую гордость! Но это можно проглотить и пережить. А вот объяснить ей, что за все надо платить, он не успел.



И цена королевской милости может оказаться высокой. Непомерно высокой.

Глава пятьдесят первая

В конце концов, случилось то, что должно было случиться. Теона наплакалась и уснула, забравшись с ногами в кресло. Альтан ушел раньше, вроде бы за лекарством, но она его не дождалась. Позже, сквозь сон, Теона чувствовала, как ее раздевают и даже поят травяным отваром, а проснулась уже в спальне, далеко за полдень.

В комнате никого не было, и на половине Альтана кровать казалась нетронутой. Теона потянулась к колокольчику, чтобы позвать горничную, но в последний момент передумала. Единственный человек, которого она хотела видеть, навряд ли придет по ее зову.

На месте Альтана она тоже злилась бы.

Теона и злилась, испытывая неловкий стыд — из-за Эмиля. Злилась, несмотря на тяжелое чувство вины. Да, ее поведение далеко от совершенства, и на понимание мужа она не рассчитывала, но он уличал ее во лжи и наказывал, а сам знал… прекрасно знал, что врет! Из добрых побуждений…

Но она тоже действовала из добрых побуждений. Этот патент — настоящее спасение! И если Карл откликнется на просьбу, им крупно повезет. Сыр в королевстве делали почти в каждом доме, но обычный, из молока, сыворотки и соли. Теона знала рецепт, леди Гейл поделилась и смесью пряностей, которую использовала сама. Но есть и другой сыр, с нежной белой или голубой плесенью, удивительный на вкус и баснословно дорогой.

О его производстве Теона знала лишь то, что оно сложное, состоит из нескольких этапов, а ингредиенты не ограничиваются молоком и солью. Чтобы узнать секрет, нужно получить патент от королевского дома, а вместе с патентом — консультанта из соседней страны. Он будет следить за производством и доставит какие-то особенные порошки, без которых никак не обойтись.

Но зато такой сыр нарасхват среди знати! Им не нужно будет искать покупателей в провинциальном городке, сыр отправится в столицу. Но это если у Карла есть свободные патенты, и он решит, что лорд Коулли достоин… Да есть ли в королевстве человек, достойнее Альтана? Чародея, который пожертвовал своим зверем и преподнес Карлу корону на блюдечке!

Теона вспомнила почерневшее лицо мужа, едва он услышал о письме. Наверняка за его уязвленную гордость расплачиваться придется ей. Она поймала себя на том, что трет ягодицы. Выпорет… Да и пусть! Это поможет ей освободиться от чувства вины.

Теона потрогала колечко и подошла к окну, чтобы рассмотреть подарок при дневном свете. Чудо как хорошо! Слова Альтана о настоящем браке развеяли все глупые страхи. А она научится терпению, обязательно.

Ох, есть же еще подарки!

Улизнуть из спальни в гостиную не удалось: за дверью ее поджидала Элина.

— Миледи, как вы себя чувствуете? — поинтересовалась она.

— Так плохо выгляжу? — усмехнулась Теона.

Наверняка, так и есть, после долгих рыданий. Но все поправимо: холодная вода, травяной настой, маска на лицо, примочки на глаза. Теона расслабилась и доверилась умелым рукам Элины. Справилась только об Альтане и получила неожиданный ответ.

— Милорд поехал в город.

— Когда вернется?

— Не говорил.

— А Эмиль?

— Он внизу, в гостиной, с Виолой. — Элина неодобрительно покачала головой. — Миссис Керри неподалеку, но… вы же понимаете, миледи…

Теона понимала. Юной девушке неприлично надолго оставаться наедине с мужчиной. И как ни хотелось заняться подарками, пришлось спускаться в гостиную.

— Вам подать завтрак, миледи?

— Нет, Элина, я не голодна. Скоро обед, тогда и поем.

Как Теона и предполагала, Виола и Эмиль даже не сидели рядом. Лорд не скомпрометирует девушку в доме своего лучшего друга.

— Тео! — Виола подбежала к ней и порывисто обняла. — Как ты?

— Все хорошо, — улыбнулась она. — Поездка меня утомила, но я выспалась, и все в порядке.

— Ох, посмотри…

Виола отступила в сторону, и Теона заметила белоснежного щенка, прыгающего возле ног Эмиля.

— Он такой милый, правда? — Виола умоляюще сложила руки. — Можно мне его оставить?

— Так это… — Теона медленно перевела взгляд на Эмиля.

— Мой подарок, миледи.

— И где же…

— На ферме ощенилась сука, — не моргнув глазом, солгал Эмиль. — Щенков разобрали, но одного я взял для леди Виолы. Мне показалось, ей будет приятно заботиться о ком-то.

Теона скептически приподняла бровь, но не уличила Эмиля во лжи. Виола никогда не видела королевских волкодавов и не могла заметить особенную ауру. Эти собаки, пожалуй, стоили дороже злополучной шерсти. Они подчинялись только людям с магической силой: между человеком и животным возникало что-то вроде истинной связи, навсегда, без возможности замены хозяина. И, конечно же, они были идеальными охранниками, а их шкуру не могли пробить ни меч, ни наконечник стрелы.

— Вы получили разрешение милорда, полагаю? — спросила Теона у Эмиля.

Его губы тронула улыбка. Да, конечно, раньше она обращалась к нему на «ты», но теперь не могла. Пусть смеется…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Конечно, миледи.

— Тогда не вижу причин для отказа, Ви, — сказала Теона. — Он, правда, милый. Как зовут?

— Мы еще не дали ему имя. — Виола подхватила щенка на руки и поцеловала в черный носик. — Эмиль говорит, нужно присмотреться, чтобы понять, какое имя ему подходит.

— Уверена, он прав. Жить он будет в доме?

— Нет, миледи. Я помогу леди Виоле устроить щенка, если вы не против.

— Не против. Возьмите с собой Элину. Эмиль, будьте добры, поднимитесь ко мне, когда освободитесь. Мне нужно продиктовать вам письмо.

Кажется, Альтан сообщил ей не все. Или он не замечает, как Эмиль смотрит на Виолу? Да и она сама могла бы догадаться! А что, если все эти подарки для Ви… от Эмиля? Но она лично открутит лорду голову, если он обидит девушку! И не посмотрит на знатный род.

Закрывшись в своем кабинете, Теона стала распаковывать коробки. Ей никогда не дарили столько всего сразу, но руки дрожали, а сердце сладко замирало в груди не от количества коробок. Это все от Альтана! Это то, что можно сохранить, что не рассыплется со временем, что будет напоминать ей о самых лучших мгновениях в ее жизни.

Резная шкатулка. И еще одна — с финифтью. Если открыть крышку, то звучит приятная музыка. Альбом в кожаном переплете. Красивая вазочка. Набор шпилек, каждая из которых украшена янтарной капелькой. Веер. Перчатки из тонкой мягкой кожи. Платочки… Теона чуть не расплакалась, вспомнив, как завидовала подаркам Виолы. И не смогла сдержать слез, когда открыла коробку… с куклой.

Блондинка с фарфоровым личиком и голубыми глазами чем-то напоминала Теону, а за пояс платьица была засунута бумажка. Теона развернула ее и прочла: «Подарим ее нашей первой дочке?»

Дочке! Альтан хочет детей. И не одного ребенка, если говорит о первой…

Чтобы успокоиться, Теона отошла к окну. На лужайке перед домом Ви играла со щенком. Эмиль стоял в стороне, не спуская с девушки глаз. Теперь еще и за эту парочку переживай! Он лорд, которому не чужд обман. Она — наивная девушка, обмануть которую так же легко, как и ребенка. Чего он хочет? Ви — леди, но без приданного… Эмиль может позволить себе брак без выгоды, по любви. Но его семья? С другой стороны, такие подарки, как королевский волкодав, просто так не вручают.

Теона вернулась к столу. Ароматные травы в мешочках. Духи. Надо же, Альтан запомнил запах, на который она обратила внимание! Щетка для волос и зеркальце в серебряной оправе. А в самой большой коробке… Теона приоткрыла крышку, и захотелось ущипнуть себя. Она не спит? Точно?!

Шерсть ламы… Не все, что было в сундуке, но даже больше, чем она брала. Ну и зачем… зачем…

Теона вспомнила, что не спросила у Эмиля главного. Он наверняка знает, куда уехал Альтан и когда вернется. Она выбежала из покоев, и на лестнице столкнулась с Эмилем.

— Я к вам, миледи, — произнес он. — Мне подождать?

— Нет, я за тобой, — мотнула она головой. И перешла на шепот: — Где мы можем поговорить, чтобы нас не услышали?

— Где угодно… миледи.

Его насмешливый взгляд напомнил Теоне, что перед ней чародей. И, наверняка, почти такой же могущественный, каким был ее муж.

— Простите, я не подумала, — пробормотала она. — Пойдемте в библиотеку.

Там она молча наблюдала, как Эмиль ставит звуконепроницаемую завесу. Никаких секретов, но кое-что не предназначалось для ушек Виолы. Теона не хотела рисковать.

— Судя по всему, Альтан сообщил вам, кто я, — произнес Эмиль, занимая кресло напротив того, в котором устроилась Теона.

— Извиниться не хотите? — вырвалось у нее.

— Нет, не хочу, — улыбнулся он. — Я действовал в ваших интересах и в интересах вашего мужа, миледи.

— Ах, оставьте! Вы вполне можете обращаться ко мне по имени!

— Почту за честь. — Эмиль слегка наклонил голову. — Если и вы вернетесь к привычному обращению.

— Но вы лорд, Эмиль.

— А вы принцесса, — пожал он плечами. — К тому же за пределами этой комнаты все должно остаться, как прежде. Виола не заметила перемены, но лишь потому, что все ее мысли о щенке.

— О, щенок… Хорошо, Эмиль. Я постараюсь. Но почему ты не хочешь открыться всем?

— По той же причине, Теона. Я отвечаю за вашу безопасность, а бдительность врагов проще усыпить, если они не подозревают, что рядом с вами чародей.

— У Альтана есть враги?

— У такого человека, как Альтан не может не быть врагов, — сухо ответил Эмиль. — Вспомни про отравление. И давай оставим эту тему. Не об этом ты хотела поговорить,

— Да, не об этом… Виоле я ничего не скажу, не переживай. Никому не скажу.

— Разве Альтан не предупредил?

— О, ну… Наверное, он не успел, — смутилась Теона. — Я уснула раньше, чем закончился наш разговор. А где он? Когда вернется?



— Думаю, скоро. Альтан поехал за лекарем.

— А кто болен?

— Ты, — рассмеялся Эмиль. — Похоже, леди, вы напугали мужа.

Теона покачала головой и приложила ладони к пылающим щекам.

— А о том, что подарки Ви делаю я, он успел сообщить? — поинтересовался Эмиль.

— Нет. Но я… догадалась. Почему волкодав, Эмиль?

— А почему нет? У нашей семьи псарня.

— Но Ви не маг.

— Маг, — возразил он. — Скоро я ее инициирую.

— О, даже так… — Теона уже ничему не удивлялась. — Эмиль, каковы твои намерения в отношении Виолы?

Для этого вопроса пришлось набраться смелости. Она не имела права задавать его. Альтан — возможно, потому что они с Эмилем друзья.

— Я отвечу, потому что ты взяла Ви под свою опеку. Намеренья самые серьезные.

— Но ты ее обманываешь!

— Даю возможность выбрать сердцем. — Эмиль вздохнул. — Теона, ты же знаешь, что сделает Ви, когда узнает, кто я.

— Спрячется и будет сокрушаться, что недостойна?

— Я же сказал, ты знаешь.

— Но обман никому не нравится… — пробормотала Теона. — Я понимаю, что вы обманывали меня не со зла, но мне обидно… все же обидно… А что почувствует влюбленная девочка?

— Давай договоримся, что это мои проблемы. Я не хочу обижать Ви, не хочу, чтобы она страдала. И Альтан не хотел тебя обижать, могу в этом поклясться. Пусть он… был равнодушен… тогда… но он защищал тебя, как мог.

Теона кивнула и отвернулась.

— Хорошо, Эмиль. Спасибо. Пожалуй, нам не стоит надолго уединяться.

— Если ты узнала все, что хотела, то я — нет. Зачем ты выходила из кондитерской? Вчера, в городе.

— Ты следишь за мной, да? — кисло улыбнулась Теона.

— Ради твоей безопасности.

— Если не пошел следом, значит, знал, что я в безопасности.

— Знал, что буду рядом через мгновение, если понадобится.

— Тогда ты знаешь, что я отправляла письмо Карлу. И Альтан знает, я ему уже рассказала.

— Все же Карлу… О патенте, полагаю? Я в курсе дел на ферме.

Теона кивнула.

— Ты храбрая, Мышка.

— Не называй меня так! — вскинулась она. — Только Альтан имеет на это право!

— О, прости. Он так часто говорит о тебе, что я невольно повторил.

— Можно поинтересоваться, какой у тебя тотем?

Тему разговора надо срочно менять. Теону бросило в жар: Альтан часто говорит о ней?

— А ты не поняла? — Эмиль снова снисходительно улыбался. — Волкодав, конечно же.

Дверь в библиотеку грохнула одновременно с возгласом Альтана:

— Теона! Почему ты не в постели?!



Глава пятьдесят вторая

Когда миссис Керри сообщила, что миледи и Эмиль уединились, Альтан преодолел расстояние до библиотеки в один прыжок. Да, друг и жена не в спальне. Да, Теона его истинная пара, а Эмиль никогда не позволит себе лишнего, и речи об измене нет. Но о чем они говорят у него за спиной?!

— Аль, я хорошо себя чувствую… — пролепетала Теона.

— Рад за тебя. Я привез лекаря, ступай к себе.

Она оглянулась на Эмиля. Тот, отвернувшись, с каким-то неестественным любопытством рассматривал полку с книгами. А Тео, и правда, выглядела гораздо лучше, чем вчера.

— Но… мы разговаривали, — возразила она и выпятила подбородок.

Альтан едва усмирил полыхнувший гнев.

— Уверен, что Эмиль будет так любезен, что закончит этот разговор позже, — процедил он сквозь зубы. — А сейчас тебя ждут, Теона.

Почему она возражает? Неужели просто хочет позлить? Да после выходки с письмом ей лучше носа из покоев не показывать!

Дорога не успокоила, и прошедшего времени оказалось слишком мало. Альтан боролся с собственным характером, ради Теоны, и проигрывал битву. Он понимал все: ее намеренья были чисты, а юный возраст не позволял принимать обдуманные и взвешенные решения. Но почему она всегда уверена, что права? Почему нельзя посоветоваться? Откуда это упрямство и желание побеждать в любом споре? Альтан старается измениться, стать мягче, терпеливее, а Теоне тяжело выполнить чуть ли ни единственную его просьбу?

Уважать мужа — это так сложно?

Теона давно извинилась — перед Эмилем — и ушла, тихо проскользнув мимо, а Альтан все стоял на пороге библиотеки, сжимая кулаки.

— Сильно задело? — сочувственно спросил Эмиль, нарушая гнетущее молчание.

— Навылет… — пробурчал он мрачно.

— Прости ее, Аль.

— Теоне не нужен защитник.

— Она беспокоится о тебе.

— Я знаю. Знаю!

Кулак встретился с дверным косяком, но и боль в содранных костяшках пальцев не принесла облегчения.

— Вернусь к Ви. — Эмиль поднялся. — Да, кстати… Отпустишь меня ненадолго? Здесь тихо и безопасно, и навряд ли стоит ожидать нападения. А мне необходимо переговорить с отцом, лично.

— Хорошо. — Альтан провел ладонью над ссадинами, заживляя их. — Но после того как я съезжу в столицу. Извини, я не могу оставить Теону одну, и взять ее с собой не могу.

— Зачем тебе в столицу? — насторожился Эмиль. — Хочешь убедить Карла, что тебе не нужна сыроварня?

Он молча вручил ему письмо, которое забрал в городе.

— Вот как? — Эмиль быстро его прочел и вернул Альтану. — Ты прав, надо ехать. Завтра?

— Сегодня.

— Сбегаешь?

— Я боюсь, Эмиль. Боюсь, что будет слишком поздно. Он пишет, что нашел полные записи, и там — все. А процесс уже запущен. Я боюсь, что последствия ударят по Теоне. Мне необходимо как можно быстрее во всем разобраться.

— Да, я понимаю… За жену не переживай, она в безопасности.

— Да. И, к счастью, теперь я могу зарядить амулет не только кровью, но и силой, иначе оставить ее на несколько дней было бы проблематично.

— Все будет хорошо, — пообещал Эмиль.

— Надеюсь…

Альтан не стал рассказывать о ребенке. Когда Теона узнает, она не сможет хранить это в тайне. А узнает она скоро. Зря он, что ли, искал лекаря-чародея?

— С вашей женой все в порядке. Излишняя плаксивость, вспыльчивость, перемены настроения — это из-за беременности. Я выписал кое-что, чтобы она меньше нервничала. Ребенку это не навредит.

Альтан кивал, слушая лекаря. И, проводив его, ушел к себе.

Теона поскреблась в дверь чуть позже.

— Можно? — спросила она, остановившись на пороге.

Альтан переодевался в практичный и удобный дорожный костюм.

— Ты же видишь, что я занят.

Она отступила, почти закрыла дверь, но все же остановилась и жалобно произнесла:

— Аль, ты сердишься…

— Сержусь, — согласился он, набрасывая рубашку. — Будь добра, закрой дверь… с какой-нибудь стороны.

Теона выбрала его сторону.

— Милорд, мы с Эмилем разговаривали о том, что не предназначено для ушей Виолы. Поэтому…

— Тебе не нужно оправдываться, — перебил ее Альтан. — Я доверяю и тебе, и другу.

— О, ну… сыроварня… — Теона вздохнула и на мгновение прикрыла глаза. — Простите, милорд. Я приму любое…

— Мне нечего прощать.

— Но вы сердитесь…

— Сержусь. — Он присел, чтобы натянуть сапоги. — Объяснить, из-за чего?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Она неуверенно кивнула.

— Ответь, Тео… Когда ты обращаешься ко мне на «вы», ты хочешь проявить уважение или выказать обиду?

— Я… не…

— Не мне ответь, себе, — остановил ее Альтан. — Не вслух.

Судя по смущению, до Теоны дошел смысл его слов.

— Я не могу сердиться из-за того, что ты написала Карлу. Ты хотела помочь, переживала за семейное благополучие. Но сколько человек в твоей семье, Тео? Ты одна?

— Аль… — растерялась она. — Что ты такое говоришь? А как же ты?

— Ты не подумала о том, чтобы посоветоваться со мной.

— Но ты бы запретил!

— Возможно, — согласился он. — Скорее всего. Но я объяснил бы тебе, что у каждого поступка есть последствия. И за каждую просьбу приходится платить. Особенно, когда ты просишь о чем-то короля.

— Как… платить?

— Еще не знаю. Никак, если ему ничего не нужно. Или так, как он захочет, если понадобится. Я рассказал бы тебе, как заплатил за сведения о том, кто убил моего отца. И, возможно, ты поняла бы, почему лучше никогда ничего не просить.

— Аль, я… я не…

Она не плакала, но побледнела и путалась в словах.

— Не подумала, — подсказал Альтан. — Я знаю. И не виню тебя за это. Ты еще молода, Тео, и не сталкивалась с подобным. Но это не мешает мне сердиться, уж прости.

— Ты расскажешь… теперь? — выдавила она.

— Мне пора ехать. Как-нибудь в другой раз.

— Куда? Аль, куда ты?

Как бы он не сердился, но доводить жену до очередного нервного срыва не хотел. Бестолковая, глупая… но она все так же нуждалась в защите. В его защите.

— Мне срочно нужно в столицу. — Он привлек Теону к себе и обнял. — О причине расскажу, когда вернусь.

— Из-за моего письма?

— Нет.

— Я поеду с тобой. Аль, не оставляй меня! Аль, я… у нас… у нас будет ребенок.

— Прекрасная новость, Тео. — Он поцеловал ее в лоб. — Жаль, что ритуал придется отложить, но я рад, очень рад.

— Почему отложить?

— Мы же не хотим запечатлеть и малыша? Пока он неотъемлемая часть тебя, проводить магический ритуал опасно. Ты должна беречь себя, милая. Поэтому ты останешься здесь, под присмотром Эмиля. А это тебе… — Альтан застегнул браслет на ее запястье. — Чтобы ты чувствовала связь.

— А тебе? — спохватилась Теона. — Тебе разве не надо? Теперь, когда ты…

— Сделаешь такой же для меня? — Он протянул ей браслет с накопителем. — Это просто, позволь Пату подержать его в лапках.

Потом она уколола палец и капнула кровью на кристалл накопителя.

— Нам хватит? — спросила она.

— С лихвой. Один, верхом, я быстро доберусь до столицы. И вернусь сразу же, не задерживаясь дольше, чем необходимо.

— Буду ждать…

Альтан кивнул.

— Аль, пожалуйста, не сердись. — Теона умоляюще сложила руки. — Не покидай меня… так… Лучше накажи, выпори… ведь есть, за что…

— Тео, ты ждешь ребенка, — напомнил он. — Даже если бы было, за что, я никогда не стал бы бить беременную женщину. Но кое-что могу пообещать.

— Выпорешь, когда я рожу? — вздохнула Теона. — За все грехи, что накопятся?

— Заманчиво, — засмеялся Альтан. — Узнаю свою дерзкую Мышку. Но нет, милая, пообещаю другое. Когда я вернусь, то больше не буду сердиться. Абсолютно точно.

— Да? Ты уверен?

— Конечно. Я буду сильно скучать без тебя, мой мышонок.

— Я тоже, Аль. — Теона обняла его, прижалась к груди. — Я тоже…



Глава пятьдесят третья

Новость о ребенке застала Теону врасплох. То есть, она, безусловно, надеялась, что это случится, но не ожидала, что так внезапно. Думала, что поймет сама, почувствует… А вышло так, что она не догадалась, из-за чего так часто меняется настроение и хочется плакать.

Однако не доверять лекарю причин не было. И Альтан обрадовался, несмотря на то, что недоволен ее поведением. Не хватило только… нежности.

Теона предпочла бы сейчас находиться в объятиях мужа, вместе смотреть на то, как играет пламя в камине, есть с его рук сладости и целоваться до изнеможения, до горящих губ и сбитого дыхания. Но вечер она коротала в компании Эмиля и Виолы, едва прислушиваясь к их разговору.

Плакать, к счастью, не хотелось — помог травяной чай. Теона крутила в пальцах браслет, оставленный Альтаном, и пыталась почувствовать мужа так, как будто он находится рядом. Ничего не получалось. Браслет не умел обнимать, не умел разговаривать низким теплым голосом, не умел успокаивать одним только взглядом. Она напоминала себе, что это всего лишь разлука. Муж не будет всю жизнь держать ее за руку. Но сегодня, в день, когда узнали о своем первенце, почему они не вместе?

Теона не винила Альтана из-за того, что ему пришлось уехать. Еще бы она винила! Она сама кругом виновата. Но переживала из-за этих срочных дел. К тому же, Альтан отправился в столицу один, без Эмиля. Как бы чего не случилось…

— Тео, как ты?

Она с трудом сфокусировала взгляд, очнувшись от невеселых мыслей. Рядом стояла встревоженная Виола.

— Все хорошо, Ви. Ты чего?

— Ты как-то странно покачиваешься и держишься за живот.

И правда, Теона уже грела ладонями своего малыша, чисто интуитивно. Она оглянулась на Эмиля, хмурого и напряженного. Не иначе, как он надоумил Виолу задать вопрос.

— Мы с Альтаном ждем ребенка, — сказала Теона громче, чтобы и Эмиль услышал. — Сегодня узнали.

— Как хорошо! — Виола подпрыгнула и захлопала в ладоши.

Теона невольно улыбнулась ее детской реакции.

— Поздравляю, миледи, — сдержанно произнес Эмиль, но на его лице явно читалось облегчение.

Вскоре он откланялся и покинул гостиную, а Теона перебралась на диван, и рядом с ней устроилась Виола: прижалась к плечу, напрашиваясь на ласку. Теона приобняла ее, пуская к себе под шаль. Несмотря на то, что днем погода стояла жаркая и солнечная, ночами температура все еще опускалась, а в доме и вовсе всегда было прохладно, потому и камины разжигали, и кутались в теплые вещи.

— Что ты чувствуешь? — шепотом спросила Виола. — Как это… когда внутри… кто-то есть?

— Не знаю. — Теона погладила ее по плечу. — Еще не знаю, Ви. Ребенка я не чувствую. Только настроение… меняется.

— Ты грустишь, потому что милорд уехал.

— Да… — Теона не смогла сдержать горький вздох. — Мне без него плохо.

— Можно… можно спросить о… личном?

— Спрашивай, Ви.

— Вы же любите друг друга, да?

— Да. — Теона невольно улыбнулась. Малышка Ви, похоже, и сама влюбилась, если интересуется этим. — Да, очень.

— А это как? Что ты чувствуешь? Как поняла, что любишь?

И как описать то, что невозможно передать словами?

— Понимаешь, у нас с Альтаном все началось… сложно. — Она не собиралась вдаваться в подробности, но рассказать о своих чувствах — это не то же самое, что пускать в постель третьего человека. — У нас сначала случилась истинная связь, а потом мы полюбили друг друга. Я увидела лорда впервые… и поняла, умру, если он на меня хотя бы не посмотрит. К слову, я почти сразу потеряла сознание, таким острым было то чувство. Потом стало легче, но все же только его присутствие дарило покой и умиротворение.

— Но это не любовь, да?

— Это зависимость. Любовь пришла позже… Любовь — это понимание… доверие… это когда ничего не страшно, когда любимый человек рядом.

— Ох… Когда Эмиль рядом, я забываю, как дышать.

Виола спрятала в ладони пылающее лицо.

— Ты влюблена. — Теона ласково провела ладонью по ее волосам. — В этом нет ничего страшного.

— Это не из-за подарков, нет. — Виола вдруг испугалась. — Я… я даже отругала его… немножко. Он не должен тратить… столько.

— Поверь, Ви, мужчинам лучше не возражать, — вздохнула Теона. И тут же добавила: — Но и подчиняться можно лишь тому, кому доверяешь. А что Эмиль говорит насчет подарков?

— Чтобы я не волновалась. Что он скопил деньги на службе милорду. И что… что я ему нравлюсь…

Теона фыркнула. Будь она на месте Виолы, устроила бы Эмилю трепку за такой обман! Заваливает подарками и проверяет… Кого?! Наивную и добрую Ви? Да она за ним голой и босой пойдет, уже по глазам видно.

— Виола, ты красивая девушка. Нет ничего удивительного, что ты нравишься мужчине.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Да, но я… я никогда не думала… что… — Паузы между словами стали длиннее, а смущенная Виола теребила край шали, боясь поднять взгляд. — Не думала, что смогу выйти замуж.

— Уже звал? — улыбнулась Теона.

— Нет! Не-е-ет…

— Позовет.

И пусть попробует не позвать! Вскружил девушке голову… Впрочем, Теона не сомневалась в Эмиле — Альтан не стал бы дружить с плохим человеком, и уж тем более не доверил бы ему безопасность жены.

Виола завозилась под боком, прижимаясь сильнее.

— Тео… А как леди ведут себя… в постели?

Теона прикрыла глаза. И как она забыла, что Ви ничему не учили! Теперь это ее обязанность.

— Так же, как и все остальные женщины, — ответила она. — Я тебе все расскажу. Но никакой постели до свадьбы!

Кажется, Виола всхлипнула.

— Не переживай, Ви, — добавила Теона. — Ты не одна. Мы тебя и замуж выдадим, и с приданым. Ты можешь делиться всем, что тебя тревожит. Я постараюсь помочь.

— Спасибо, Тео.

Она проводила Ви в спальню, а когда вышла из ее покоев, столкнулась с Эмилем.

— Я тебя жду, — сообщил он. — На пару слов.

Теона кивнула в сторону библиотеки.

— Как ты себя чувствуешь, Тео?

Они расположились так же, как и днем — напротив друг друга.

— Сносно. Устала немного.

— Если почувствуешь недомогание — зови меня. Сразу же, поняла?

— Да, Эмиль, — кивнула она. — Я не хочу навредить своему ребенку.

— Вот и умница. Прости, что побеспокоил так поздно. Завтра я уведу Виолу на луг за яблоневым садом, одну. Тебе нельзя идти с нами, и лучше всего не выходить из дома, пока мы не вернемся.

— Эм… Что? Зачем это? — удивилась Теона. — Эмиль, ты компрометируешь девушку!

— Я инициирую девушку, — проворчал он. — А ты беременна, тебе нельзя находиться рядом. Кстати, хорошо, что сказала, я хотел позвать и тебя, чтобы Ви меньше нервничала.

— Инициируешь? — переспросила она. — Это означает, что у Ви есть сила? И будет тотем?

— Да, Тео. Альтан знает.

— О, даже не сомневаюсь… — пробормотала она.

Интересно, сколько еще тайн хранит муж? «Между нами не должно быть…» Ох, если он сердится из-за того, что Теона недостаточно почтительна, то она — из-за этих глупых недомолвок!

— Это все. Я пой…

— Нет, постой! — остановила его Теона. — Один вопрос. Альтан хотел рассказать, но не успел. А я уверена, что ты знаешь…

— Тео, я уже говорил тебе, что не буду обсуждать…

— Дослушай! А потом решишь, тайна это или нет.

Эмиль медленно кивнул, но губы поджал и лоб нахмурил.

— Альтан сказал, что заплатил высокую цену за сведения о том, кто убил его отца. Ты знаешь, какую?

Эмиль молча прожигал ее взглядом, постукивая пальцами по подлокотнику. Теона уже смирилась, что ничего не узнает, когда он заговорил:

— Если Аль заикнулся об этом… Ты знаешь, как погиб его отец?

Теона отрицательно покачала головой.

— Он был телохранителем твоего деда. И погиб, защищая его. Вместе с ним. Убийц быстро схватили и казнили, но существовал и заказчик. Карл пообещал Альтану назвать его имя в обмен на…

— На поддержку против Генриха… — прошептала Теона, перебивая.

— Так ты знала?

— Догадалась… только что… За услугу ему пришлось расплатиться зверем!

— Можно и так сказать.

— А имя? Альтан наказал убийцу?

— Наказал… А имя, Тео, спросишь у мужа. Спокойной ночи.

Эмиль быстро покинул библиотеку.

Теона поплелась к себе, размышляя, так ли ей хочется услышать имя, которое, возможно, подтвердит самые худшие ее опасения.



Глава пятьдесят четвертая

Засыпать и просыпаться без Альтана — тяжело. Знать, что он далеко — невыносимая мука. Разлука ощущалась совсем не так, как в первые дни замужества, когда лорд Коулли игнорировал жену. Тогда Теона тосковала от одиночества, а сейчас — по человеку, чье внимание необходимо ей, как воздух.

Возможно, их связь усилилась. А еще Теона переживала из-за того, что разочаровала Альтана. Он уехал с камнем на сердце, и его поспешный отъезд был похож на бегство.

Она держалась, ради ребенка. Исправно пила травы, прописанные лекарем, не плакала и старалась занять себя делом. Как назло, прислуга наконец-то осознала, что с молодой хозяйкой лучше не спорить, а работу выполнять тщательно и качественно, и дом сиял чистотой. И на кухне царил порядок, Клаус хорошо справлялся с обязанностями главного повара. Он признался Теоне, что и не мечтал о таком скором повышении, оттого и старался так, что она забыла и о передержанных соусах, и о подгоревших кашах.

Когда Эмиль и Виола ушли, прихватив с собой щенка, Теона хотела заняться вязанием, но так и не смогла прикоснуться к злополучной пряже. Вздохнув, она отложила шерсть и отправилась на кухню, пугать помешенного на чистоте и порядке Клауса. Правда, в отличие от предыдущего главного повара, этот ее боготворил.

— Что угодно миледи? — Клаус подошел тут же, едва она появилась на пороге кухни.

— Стол, передник и продукты. Вот список. — Она протянула ему листок. — И посуду, конечно. Миску, ложки…

— Миледи полагает, что я не могу приготовить шоколадные кексы? — расстроился Клаус.

— Миледи нечем заняться, — вздохнула Теона. — Клаус, уверена, что твои кексы вкуснее, но мне необходимо отвлечься.

Можно было бы просто приказать, но она никогда не пользовалась властью сверх меры. Зачем, когда адекватный человек в состоянии понять ее мотивы и настроение?

Теона уже разбила яйца в миску, когда ей сообщили, что к ней пришла Даниэлла.

— Проводите ее в гостиную, я сейчас подойду, — попросила она слугу. И обратилась к Клаусу: — Ничего не убирай, я скоро вернусь.

Даниэлла пригласила ее на прогулку.

— Позови Ви, сегодня чудесный день, — предложила она. — Ты была у лесного озера? Там так красиво!

Теона отчего-то подумала, что ей и пруда у дома более чем достаточно.

— Дани, прости, Ви занята, и я не могу с тобой пойти, замешиваю тесто.

— О, ты сама готовишь?

— Нет. Я люблю готовить. Иногда.

— Ох, не буду тебе мешать. А… что именно ты собираешься печь?

— Шоколадные кексы.

— Правда? Ой, а можно мне тоже?

— Тебе тоже? — растерялась Теона. — Да, конечно. Приходи к чаю…

— Нет! Поделишься рецептом? Я хочу посмотреть, как ты готовишь. И помочь, если можно.

— А-а… Хорошо, пойдем.

Они прекрасно провели время, и испекли не только кексы, но и печенье, и пирог с ягодой. Не хотелось останавливаться и уходить с кухни. К ужасу Клауса, они успевали и дурачиться — слизывали тесто с пальцев, рассыпали муку и сахарную пудру, съели половину ягодной начинки.

Когда замешивали жидкое тесто для заливного пирога, у Даниэллы с кольца упал камушек.

— Я не полезу туда руками, не полезу! — в притворном страхе повизгивала Дани, покатываясь со смеху. — Тесто мокрое, холодное… Фу-у-у!

Достать камушек ложкой не удалось — слишком маленький. Пришлось Теоне закатать рукава, снять все кольца и браслеты, и на ощупь искать пропажу.

Потом Клаус причитал, что надо было взять сито, а Теона смеялась и отмывала руки от теста.

Выпечки получилось много. Часть Теона отдала Клаусу, часть велела упаковать и отнести домой Даниэлле, а с остальным накрыть стол для чаепития. Клаус был рад избавиться от шумных леди, но смутился, когда Теона искреннее его поблагодарила за помощь.

— Это ваша кухня, леди Теона, — пробормотал он.

— Так не за кухню же, — улыбнулась она.

Чай пили вместе с Даниэллой. Виола и Эмиль задерживались, и Теона в тревоге думала, не послать ли кого-нибудь за ними. Может, что-то пошло не так? Но вскоре за окном послышался лай собаки, а потом и Ви появилась на пороге гостиной.

— Тео, смотри!

На ее ладонях вспыхнуло белое пламя: простое чародейство, которому Эмиль успел ее обучить.

— Ох, Ви! — Теона подошла к ней и обняла. — Поздравляю! Все прошло хорошо?

— Ты знала, знала! — пропела Виола, пританцовывая. — Но я не сержусь. Ой, Дани… Добрый день!

— Ви, у тебя есть сила? — Даниэлла выглядела потрясенной.

— Да! Только что узнала!

Теона заметила, что за порогом стоит Эмиль, не торопясь появляться в гостиной. И, пока Ви обнималась с Даниэллой, вышла к нему.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Все в порядке, Эмиль?

— Да. Но я сильно устал, нужно хоть немного отдохнуть.

— Конечно! Прислать тебе что-нибудь?

— Спасибо, не надо. Присмотри за Ви. Зверя мы усмирили, но она перевозбуждена.

- Еще бы… Не переживай, Эмиль. Я присмотрю.

Виолу отпаивали чаем со сладостями. Теона помнила тот день, когда ее инициировали. Правда, это случилось, когда она была еще ребенком. Лорд Гейл пригласил чародея, и Пата не пришлось усмирять, мышонок появился на свет покладистым.

— Ви, какой у тебя тотем? — с интересом расспрашивала Даниэлла. — Можно его увидеть?

— Это рысь! А показать не могу, я пока нестабильна.

Теона чуть не поперхнулась кексом. Рысь? У малышки Ви? Ничего себе!

— А кто тебя инициировал? Лорд Альтан? — не унималась Дани. — А разве он…

Она осеклась и бросила виноватый взгляд на Теону.

— Альтан уехал по делам, — ответила она. — Инициировал не он…

— А приглашенный им чародей! — перебила ее Виола.

Правда? Теона невозмутимо улыбнулась. Значит, Эмиль успел предупредить Виолу? Что ж, прекрасно. Не будет неловких вопросов, почему у Альтана чародей в секретарях.

Когда Даниэлла собралась домой, они решили ее проводить, и, заодно прогуляться. Виола взяла с собой щенка.

— Теперь я знаю, как его зовут, — сказала она гордо. — Рон!

Щенок отреагировал на имя, завиляв хвостиком.

— Королевский волкодав? Это же он, верно? — Даниэлла присела на корточки, чтобы погладить щенка.

— Это собачка с фермы, — пояснила Виола.

— С фермы? — рассмеялась Даниэлла. — Навряд ли кто-то разводит в коровнике королевских волкодавов. Да ты сама должна видеть! У него золотистая аура над загривком, так?

— Я еще не умею так смотреть, — призналась Виола.

— Так, — нехотя подтвердила Теона.

— Тот, кто подарил его тебе, несомненно, богат! — воскликнула Даниэлла.

Виола побледнела, но промолчала.

— Дани, приходи завтра. Прогуляемся до озера, как ты хотела, — предложила Теона, чтобы поменять тему разговора.

— Давайте устоим пикник, — загорелась Даниэлла. — У озера!

— Договорились, — согласилась Теона.

Они проводили Даниэллу, и на обратном пути Виола вела себя тихо, как мышка.

— Устала? — поинтересовалась Теона. — Может, приляжешь?

— Тео, Эмиль не тот, за кого себя выдает? — прошептала Виола.

— Ты о чем, Ви…

Теона не знала, что делать: сказать правду или солгать. Эмиль просил молчать, но Виола догадалась сама. И она имеет право знать!

— Я глупая, меня легко обмануть. Но даже я понимаю, что чародей с такой силой не пойдет на службу к лорду секретарем. Эмиль живет в доме не как слуга. У него много денег… И Рон… Я никогда не видела королевских волкодавов, но кто не слышал об этих чудо-собаках!

— Ви, милая…

— Ты не можешь сказать, да?

Теона кивнула.

— Ви, поговори с Эмилем. Скажи ему все это, попроси объясниться.

— Если бы он хотел, чтобы я знала, то не стал бы обманывать, — отрезала Виола. — Я хочу побыть одна. Извини, Тео.

— Мне не хотелось бы оставлять тебя одну, — возразила она.

— Я не собираюсь делать глупости! — взвилась Виола и, подхватив юбки, побежала к дому.

«Спасибо, что не в лес…» — мелькнуло в голове у Теоны.

Она бросилась следом, но безнадежно отстала. На лестнице, уже в доме, она столкнулась с Эмилем.

— Что? — спросил он коротко.

— Ви догадалась, — выдохнула Теона, задыхаясь от быстрого бега.

Он нахмурился и шумно выдохнул.

— Я ничего не говорила! Но, Эмиль, так нельзя…

— Я поговорю с ней.

— Она никого не хочет видеть!

— Я поговорю с ней, — повторил он таким же ровным голосом. — Тео, приляг и успокойся, мне не разорваться между вами.

Она кивнула. Ох, если бы Альтан был рядом… Эмиль отправился к Виоле, а она — в кабинет мужа. Может, ей будет спокойнее среди его вещей, если браслет не помогает?

Браслет?!

Теона коснулась запястья и обнаружила, что браслета нет. Мгновения хватило, чтобы вспомнить, когда она сняла его и другие украшения.

Кухня!

Теона отправила туда первого попавшегося слугу, с требованием немедленно позвать Клауса.



— На кухне ничего нет, миледи, — твердо ответил он в ответ на ее вопрос.

— Но как же так?! Я помню, как сняла все, оставила на полочке…

— Все так, миледи. Но когда вы отошли, чтобы привести себя в порядок, ваша подруга взяла все и положила в карман. Сказала, что отдаст вам… чтобы вы не забыли…

— Даниэлла? Но она не отдала…

Клаус лишь развел руками.

Эмилю действительно не разорваться между ней и Виолой. Да и зачем? Это же соседи, которых он — наверняка! — уже несколько раз проверил. Теона прогуляется до дома Рауля и Даниэллы, неспешным шагом, благо погода, и правда, прекрасная. Если бы это были простые украшения, она подождала бы Эмиля. И даже ради кольца, подаренного Альтаном, не понеслась бы к соседям, сломя голову. Но браслет! Пропал браслет, и без него ей очень скоро станет плохо.

Глава пятьдесят пятая

Альтан не мог вспомнить, что почувствовал, когда впервые увидел Теону. Он ведь находился в зале, когда Карл представлял свою родственницу потенциальным женихам. Наверняка, просто скользнул по ней взглядом, без всяких мыслей и чувств.

Зато Альтан прекрасно помнил все, что случилось позже: недоумение, когда Теона упала к его ногам, раздражение, когда он догадался об истинной связи, злость, едва понял, что женитьбы не избежать.

А вот ненависти не было. Никогда. Мышка ломилась в его личное пространство с упорством, которому можно позавидовать. Даже слежку устроила! И добилась своего… Но все же он не мог упрекнуть ее в навязчивости, да и в бестактности тоже.

Может, она и мышка, но подобралась к нему на мягких кошачьих лапках, к самому сердцу… и свернулась там клубочком, согревая.

Характер у него поганый. Успокоившись, Альтан в очередной раз понял, что принимает Теону такой, какая она есть: вспыльчивой, порывистой, импульсивной. А если она изменится в угоду ему, то он же первый об этом и пожалеет.

Он жалел, что так быстро уехал. Мог бы и остаться до утра, утешить любимую женщину, вместе с ней пережить первые волнительные минуты, когда осознаешь, что скоро станешь родителем. Поддержать, в конце концов! Это ведь ей вынашивать их ребенка. И Мышка, наверняка, переживает, ведь для нее беременность внове, а посоветоваться не с кем. Не с Виолой же! Он и сам ничего не знает о детях, но в его объятиях жене было бы спокойнее.

Но, конечно, назад Альтан не повернул, лишь гнал лошадь. Быстрее прибудет в столицу, быстрее вернется домой. Туда, где он нужен, где его ждут. Туда, где осталось сердце.

И хорошо, что торопился. Изучив дневники давно почивших чародеев, Альтан нашел ответы на все вопросы.

Немедленно отправиться домой не получилось: Карл узнал, что Альтан в столице, и велел явиться для разговора. В этом нет ничего удивительного, король, наверняка, уже ознакомился с письмом Теоны.

К счастью, встреча состоялась наедине, без этикета и протокола. Альтан слишком устал и не желал участвовать в светских играх.

— Зачем приехал? — поинтересовался Карл после обычного обмена приветствиями. Сразу, без предисловий и вступлений. — Что-то случилось?

— По делам, — коротко ответил Альтан.

Карл вздернул бровь, и пришлось объяснять про изыскания в чародейской библиотеке.

— Так ты вернул дракона?

Альтан отрицательно покачал головой.

— Но вернешь? Хочешь, я прикажу Теоне? Она не посмеет ослушаться.

— Нет! — рявкнул Альтан.

И Карл откинулся на спинку кресла, скрестив на груди руки. Мол, рассказывай, как ты дошел до жизни такой, если не хочешь чародействовать и повышаешь голос на мое величество. Все это легко читалось в легком насмешливом прищуре.

В том первом дневнике сведения были правдивыми, но лишь частично, ведь записывались с чужих слов. Альтан же ознакомился с дневниками тех, кто выгорел так же, как и он, и кому посчастливилось вернуть тотем при помощи истинной связи.

С первой брачной ночью им с Теоной не повезло, но они использовали безболезненный способ. Их всего два. Даритель может пожертвовать тотем для выгоревшего партнера, осознанно и безвозвратно, то есть, к принимающему возвращается сила, которой он владел, в полном объеме, а даритель лишается своей. Это добровольное действие, нельзя забрать тотем просто так, по собственному желанию. Но еще даритель может копировать свой тотем для принимающего, неосознанно, в момент наивысшего наслаждения, полностью доверяя партнеру. Тогда сила остается у обоих, но та, которой владеет даритель.

Теона поступила именно так, и тотем Альтана — мышь. Отныне и навсегда. Жена больше не может пожертвовать своим тотемом, потому что последствия одинаковы для всех способов: истинная связь разрушается.

Альтан справился с искушением раньше. Он не хотел возвращать дракона такой ценой и осознанно отказался от жертвы. И об этом тоже пришлось рассказать Карлу.

— Жалеешь? Ты упустил такую возможность…

— Нет, не жалею, — отрезал Альтан. — Любовь сильнее амбиций. Долг перед королевством я выполнил, и хочу спокойной жизни, с женой и детьми. Я заслужил это.

— И от скромности не умрешь, — заметил Карл. — Но да, ты прав. Ты заслужил.

Он встал и подошел к окну, долго всматривался в ночное небо, качнулся с носков на пятки и обратно и вернулся к Альтану.

— Кто бы слышал, как Лютый рассуждает о любви…

— Кому какое дело, Карл? — поморщился он. — Я начал забывать это прозвище. Меня давно списали со счетов, да и учитель из меня получился бы дрянной. Сейчас я на своем месте.

— Настолько, что решил заняться производством сыра, — хохотнул Карл.

— Забудь о просьбе. — Альтан помрачнел. — Тео молода и порывиста, она не обсудила это со мной.

— Да, она и об этом написала. Смелая малышка. Надеюсь, ты не ругал ее?

— За что? — Он кисло улыбнулся. — За искреннее желание помочь?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Значит, тебе нужна сыроварня. Хочешь отказаться? У меня как раз есть свободный патент. Собирался на днях продать на аукционе.

— У меня нет таких средств.

Альтан с облегчением перевел дух, но, как оказалось, рано.

— Тебе отдам бесплатно, — «обрадовал» его Карл. — В обмен на услугу.

Именно этого он и опасался!

— Ваше величество… — Альтан преклонил колено перед королем. — Вам не нужно просить об услуге взамен чего-то. Вам стоит только приказать.

— Я думал, мы друзья.

Карл произнес это так тихо и медленно, что Альтана прошиб озноб, и волоски на коже встали дыбом.

— Вы усомнились в этом, ваше величество? — спросил он осторожно.

— Да, лорд Коулли. Каждый раз, когда вы величаете меня величеством наедине, — с горечью произнес Карл. — Хорошо, я вас услышал. Можете идти.

Альтан не двинулся с места.

«Ответь, Тео… Когда ты обращаешься ко мне на «вы», ты хочешь проявить уважение или выказать обиду?»

Мда… И какое право он имел требовать от Теоны отказаться от того, в чем сам преуспел?

— Лорд Коулли, мне вызвать охрану? — прошипел Карл раздраженно.

— Прости… те… — Альтан почти проглотил окончание слова. — Прости, Карл. Еще недавно я выполнил бы любую твою просьбу, но теперь не всесилен. И мне есть, кого защищать.

Он поднялся, едва Карл кивнул.

— Иди, Аль. Патент я оформлю на тебя, вышлю вместе с тем, кто поможет закупить оборудование и научит рецептуре.

Он мог уйти. Мог, совершенно безболезненно. Без последствий. Без условий.

— Карл, чем я могу помочь? — спросил Альтан.

Карл не стал ломаться. Вопреки ожиданиям, его просьба была очень личной и совсем необременительной. Если Альтан согласится, то единственный, кто пострадает, это его жена.

— Их двое? — уточнил он.

— Да, две девочки. Они близнецы, — повторил Карл. — Им всего неделя.

— И ты уверен, что им будет лучше вдали от отца?

— Аль, что я могу им дать? Нянек и кормилиц? Гувернанток? Учителей? И двор, полный сплетен, зависти и желчи в придачу! О да, я могу признать бастардов, мне плевать. Но девочкам гораздо лучше в семье, где их полюбят.

— Они все равно будут бастардами.

— Но не королевскими. Тебе я доверяю, как себе. Мне больше некого просить, Аль.

— Я не могу гарантировать, что Тео полюбит их. Меня так вообще возненавидит…

— Теона будет идеальной матерью. И потом, по легенде, эта женщина случилась до нее.

— Карл, раньше нас мирила друг с другом истинная связь. Я люблю Тео и без нее, но я не знаю, что меня ждет, когда я вернусь.

— Так ты отказываешься?

Карл огорчился. Не рассвирепел, не вспылил, но во взгляде явно читалась печаль. Горькая безнадежность.

— Нет, не отказываюсь. — Это тяжело, но Альтан принял решение. — Предупреждаю, что не могу гарантировать девочкам материнскую любовь. Но я приму их, как своих, когда захочешь, и буду заботиться, как о собственных детях.

Что ждет его по возвращении домой? Беременная жена в растрепанных чувствах. Тяжелое объяснение об исчезновении истинной связи. И вместо утешения он предъявит любимой женщине двоих бастардов, которых признает своими детьми, без возможности объяснить ей, что это не так.

Потому что так хочет Карл.



Глава пятьдесят шестая

Теона не успела и до пруда дойти, как заметила Рауля, спешащего ей навстречу.

— Леди Теона! — крикнул он и махнул рукой. — Леди Теона, я к вам! Подождите!

Она замедлила шаг и остановилась рядом с кустом, усыпанным мелкими белыми бутонами. Как удачно обернулось! Может, и идти дальше не придется?

— Леди Теона, простите! — Ей показалось, что Рауль вот-вот рухнет к ее ногам. — Я все объясню! Вот…

Он сунул руку в карман, достал что-то и раскрыл ладонь. Теона ахнула. Рауль протягивал ей потерянные украшения.

— Здесь все? Скажите, что все, умоляю, миледи!

— Да, все. Но… как?

Теона взяла браслет и крепко сжала его в кулаке. Какое счастье, что пропажа нашлась!

— Это все Дани… — Рауль горько вздохнул. — Она случайно унесла ваши вещи. Она такая рассеянная! Сказала, что хотела отдать — и забыла. Я помогу?

Он застегнул браслет на запястье, и Теона надела на палец кольцо. Остальное она спрятала в карман.

— А я как раз шла к вам, чтобы спросить…

— Простите, миледи. Дани едва вернулась домой, как вспомнила о том, что ваши украшения остались у нее. Она так испугалась, что вы посчитаете ее воровкой, что бросилась бегом, споткнулась и подвернула ногу. Поэтому сюда спешил я, а не она.

— Ну что вы, Рауль… Я не считаю. Я и сама рассеяна, вспомнила об украшениях только сейчас.

— Дани так плакала, когда я уходил… Могу я ее успокоить?

— Да, конечно. Передайте ей, что все хорошо. Жду ее завтра… Ох… Она же подвернула ногу?

— Да, и лекаря-чародея поблизости нет. Боюсь, завтра она не сможет.

— Мы договаривались сходить на пикник. Ничего страшного, сходим в другой раз. Могу я ее навестить?

— Конечно! Приходите, мы будем рады.

— Мы с Виолой заглянем к вам после завтрака.

— Хорошо, миледи. Вы… не сердитесь, правда?

— Правда. Давайте оставим, Рауль. Все в порядке. Конечно, кроме того, что Дани ушиблась.

От сердца отлегло: всему нашлось объяснение. Могла ли она поступить так же? Да! Даниэлла побоялась, что украшения смахнут на пол, и спрятала их в карман, а потом просто забыла отдать. И Теона могла бы забыть, это не преступление. Дани себя поставила в неловкое положение, не ее.

Теона погладила браслет и даже прикоснулась губами к камню-накопителю. Когда она вернулась в дом, Эмиль все еще беседовал с Виолой. Во всяком случае, внизу никого не было, и слуги сказали, что из покоев Виолы никто не выходил. Теона отправилась туда, куда собиралась: в кабинет мужа.

Она ничего не трогала, не любопытствовала, что за бумаги лежат на столе, но забралась в кресло Альтана и закрыла глаза, представляя, что он рядом. Здесь пахло бумагой и чернилами, и немного — Альтаном. А, может, последнее ей только казалось.

Здесь ее и нашел Эмиль. Теона не заметила, сколько времени прошло, но оказалось, что стемнело.

— Все в порядке? — спросил он, зажигая лампу.

— Я скучаю, — вздохнула Теона.

— Браслет не помогает?

— Нет, дело не в связи. Я скучаю тут… — Она приложила ладонь к области сердца. — И оно щемит, как в предчувствии беды. Эмиль, с Альтаном все в порядке?

— Да, — уверенно ответил он. — Ты впечатлительная, и вы впервые надолго расстались. Это не предчувствие, а вполне объяснимая тревога. Думай о хорошем, Тео. И все будет хорошо.

— Спасибо, Эмиль, — улыбнулась она. — А как Ви? Вы поговорили?

— Поговорили… Ви так не уверена в себе!

— Не вини ее, она научится. Я помогу.

— Знаю, что научится. Знаю… Я мог бы сделать ей предложение прямо сейчас, я уверен в своих чувствах, но должен соблюсти формальность. Знаю, что отец откажет, но у него хотя бы не будет повода обвинить меня в том, что я не попытался!

— Все будет хорошо. — Кажется, наступила ее очередь утешать. — Виола не безродная, не бастард. И приданное у нее есть. Пусть не слишком богатое, но есть.

— Ты обсуждала это с мужем? — усмехнулся Эмиль.

— Что именно?

— Приданное Виолы. Я так понимаю, что ты хочешь…

— Нет, мы хотим, — перебила она. — Да, мы говорили об этом.

— Ничего не нужно, Тео. Я сам могу обеспечить…

— Так будет правильно, — отрезала она. — Эмиль, я пропустила обед?

— Еще нет. Ви приводит себя в порядок, скоро спустится. И мне не мешало бы, но сначала я хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

— И мне не мешало бы, — повторила за ним Теона. — Спасибо, Эмиль. Встретимся в столовой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Дни без Альтана текли медленно, ночи превратились в пытку. Днем Теона могла отвлечься: прислуга все еще нуждалась в твердой руке, Виола — в поддержке, Дани — в утешении. Эмиль развлекал девушек вечерами, пока они сидели за рукоделием: читал им или рассказывал интересные истории из жизни студентов-чародеев.

Теона все же села за вязание. Теперь не было необходимости прятаться, и работа шла быстрее. Засиживаться допоздна не позволяло лишь беспокойство о ребенке. Теона знала, что нужно беречь силы и заботиться о малыше. И все же часть ночи проводила в постели без сна. Не плакала, но ворочалась, искала удобное положение. И даже стояла у окна, завернувшись в теплую шаль, подарок мужа, смотрела в темноту ночи.

И ждала.

Она ждала возвращения Альтана, молясь о его благополучии.

Он появился неожиданно, поздним вечером. Теона уже легла, но не спала. И ничего не слышала, ведь окна спальни выходили в парк, а конюшня располагалась на заднем дворе. Альтан просто возник на пороге спальни: огромный, взъерошенный, тяжело дышащий, пыльный и пропахший потом.

— Аль… — ахнула Теона.

И, взвизгнув, бросилась к нему, путаясь в одеяле.

Альтан остановил ее на расстоянии вытянутой руки.

— Погоди, я грязный… Я только хотел убедиться, что ты…

Она оттолкнула руки и прижалась к мужу. Влипла в него всем телом, намертво. Вцепилась пальчиками в одежду. И дыхание перехватило так, что ни словечка не вымолвить.

Альтан обнял — осторожно, бережно, но крепко.

— Тео… Мышенька…

Теона едва слышно застонала, так сладко прозвучал его голос. Как она скучала! Как долго мечтала, что услышит, что почувствует…

— Все хорошо? — Она подняла голову, вспомнив, что Альтан уезжал не просто так. — Все?

Он медленно кивнул и взял ее лицо в руки, наклонился, чтобы поцеловать. Теона ответила с жадностью, но он быстро отстранился.

— Мне нужно принять ванну, Мышка.

— Нет… — хныкнула она.

— Но я уже здесь. И никуда не исчезну. Прикажи накрыть на стол, я голоден.

Пришлось уступить. Теона кивнула и отправилась одеваться. Простое платье она натянула поверх ночной сорочки, сунула босые ноги в туфли и помчалась на кухню. Зачем беспокоить Клауса, если она сама может накормить мужа? Тем более, готовить ничего не надо.

Она шустро собрала ужин, водрузила все на поднос и потащила наверх. Какая-то служанка попыталась ей помочь, но Теона лишь раздраженно фыркнула. Она сама будет кормить своего мужчину!

Быстро накрыв на стол, Теона прислушалась. Альтан всегда обходился минимумом слуг, и сейчас в его покоях никого не было. Чистая одежда лежала на стуле. Из ванной доносился плеск воды.

Теона не стала стучать — толкнула дверь и вошла. Альтан обернулся на шум. Теона посмотрела на него с вызовом, и он слегка улыбнулся в ответ. Тогда она шагнула вперед, осмелев… и отобрала у него мочалку.

Альтан не возражал. Он даже повернулся спиной и присел, чтобы Теоне было удобнее. И она старалась, терла мочалкой кожу до красноты и не жалела мыла. Спину и плечи. Грудь. Крепкие ягодицы. Живот. И член — без стеснения… и без мочалки. Здесь она бережно мыла руками, заставляя ствол скользить между ладоней. Он был твердым. Каменным. А Альтан шипел сквозь зубы и обещал суровые кары бесстыдной негоднице. В шутку, конечно. Теона чувствовала, что ему нравится.

— Мышка, прекрати, — наконец взмолился он. — Я сейчас кончу.

Она прикусила губу и взглянула на него из-под полуопущенных ресниц.

— Кокетничаешь? — рассмеялся Альтан. — Намываешь его… для себя?

— Догадливый, — хихикнула Теона.

Она хотела мужа. Так хотела, что в ушах звенело. И он хотел ее. Иначе давно выставил бы из ванной. Теона снова взяла мочалку, мазнула ею по бедру. Альтан схватил за запястье — и вдруг неожиданно вывернул руку, заставив вскрикнуть от удивления. Он не причинил боли, но развернул жену так, что она вынужденно наклонилась, опершись свободной рукой о край ванны.

— Аль!

— Молчи.

Он задрал подол платья и присвистнул, заметив, что на Теоне нет белья. Она невольно прогнулась в спине и переступила ногами, разводя их шире. Пальцы сжали ягодицу, потом ладонь накрыла промежность.

— Ты уже готова меня принять.

— Да… Да! — всхлипнула Теона.

Она чувствовала, как увлажнились половые губы. А внизу живота уже давно разлилось сладкое тепло.

— Приятно, когда так ждут… — хрипло произнес Альтан, затаскивая ее в ванну.



Глава пятьдесят седьмая

Жена ждала его. Ждала! И хотела так же сильно, как и он ее. Без истинной связи, без магии, без принуждения! Тому, кто назовет ее искреннюю радость лицемерием, Альтан лично вырвет сердце.

Ликование омрачало лишь одно: их любви предстоит пережить новые испытания. Особенно пугало то, что устроил им его королевское величество. Альтан не привез детей. Карл сказал, что придется подождать. Близнецов привезет гонец, и легенда будет гласить, что мать умерла при родах, завещав родственникам разыскать отца и отдать ему малышек. Мол, пусть делает с ними, что хочет. Альтана мутило от мысли, что почувствует беременная Мышка, когда все это случится. И не предупредить никак! Карл взял клятву, что он ничего не скажет жене.

— Тебе я доверяю, — сказал он. — А Теона, уж прости, может поделиться этим маленьким секретом с какой-нибудь подругой, и слух не остановить.

Альтан знал, что Мышка будет хранить его тайну, как свою, но доказать это Карлу невозможно. Так что он дал клятву. И молил богов, чтобы любимая жена простила эту ложь.

Однако сейчас, едва переступив порог дома, Альтан не думал о том, что ждет их в ближайшем будущем. Он наслаждался настоящим: искренним восторгом во взгляде своей Мышки, ее теплыми объятиями, нежными прикосновениями.

А ведь он боялся и того, что жена отлучит его от постели, пока не родится ребенок. Но Мышка лишь спросила, ухитрившись развернуться так, чтобы взглянуть ему в глаза:

— Мы же не навредим малышу?

— Нет, милая. Нет. Я этого не допущу.

Они оба не сообразили, что выбрали неудобное место для секса. Чего стоило подождать еще чуть-чуть и заняться этим в спальне? Ох, Мышка, маленькая негодница… Любимая, обожаемая негодница!

У Альтана темнело в глазах, когда он брал ее в ванне, заставив нагнуться. Старался нежно, а получилось все равно по-звериному: в грязной воде, в пене, жадными ненасытными рывками. Потом пришлось вытряхивать Мышку из промокших одежек, заворачивать в свое полотенце и уносить в комнату, от греха подальше. А она смотрела на него осоловелыми глазками, абсолютно пьяная от близости, и губы беззвучно шептали: «Еще».

Еще? С удовольствием!

Альтан наскоро окатился водой, нашел какую-то тряпку, чтобы вытереться. А Мышка уже пришла в себя и настояла, чтобы он поел. В общем-то, Альтан и не сопротивлялся: в дороге он не тратил время на еду.

Мышка таскала кусочки у него с тарелки, а потом так соблазнительно облизывала пальцы, что у него еда застревала в горле.

— Тебя тут не кормили? — улыбался Альтан.

— Все пресное, — кривилась она. — У тебя вкуснее.

В постели они не набросились друг на друга. Альтан сел, положив под спину подушки, а Мышка забралась к нему на руки и свернулась клубочком, прижавшись. Нагая и восхитительно теплая, одуряюще пахнущая чем-то своим, родным и домашним. Альтан перебирал ее волосы, и тоска, поселившаяся в сердце во время поездки, растворялась.

Все у них будет хорошо. Они нужны друг другу и без истинной связи. А чужие дети… Мышке не обязательно уделять им время. Он найдет нянек, гувернанток, воспитательниц. Выполнит долг перед Карлом, не заставляя жену любить этих детей.

— Хочешь еще, маленькая? — шепнул Альтан, чувствуя, как член наливается кровью.

— Тебе надо отдохнуть, — отозвалась Мышка.

Вместо ответа он накрыл ее ладошкой ствол.

— О-о-о… — протянула она.

— Ага, — согласился Альтан. — Хочешь?

— Хочу.

— Как?

— Сильно, — засмеялась Мышка.

— Нет, милая. Как ты хочешь? Долго, нежно, ласково? Языком? Губами? Я сделаю все, что ты пожелаешь.

— Ох… — Она заерзала, потом замерла. — Хочу жестко. Необычно. Как ты умеешь.

— Э, нет, мышонок. Я говорил, что не бью беременных?

— А-а-аль… — Она капризно сморщила носик. — Разве ребенку повредят несколько шлепков по моей попе? И ты сказал, что сделаешь все, что я пожелаю!

Маленькая негодница! Альтан понимал, что не может провести полноценную игру, но кое-что… если жена так настаивает… Почему бы и нет?

— Ты совсем распустилась, пока меня не было дома, — притворно вздохнул он.

— Да, — тут же согласилась Мышка. — Да, мой лорд. Я безобразно себя вела. Накажешь?

Альтан прекрасно помнил, где лежит полоска ткани, которой он завязывал ей глаза. Мышка сама встала на колени, на кровати, и завела руки за спину. Альтану показалось, что ее грудь уже чуть-чуть увеличилась, а соски набухли. И она станет еще красивее, когда наполнится молоком.

— Помнишь слово, которое меня остановит?

— Да, мой лорд.

— Скажи его.

— Суфле.

— Умница.

Альтан завязал Мышке глаза и долго целовал, прикусывая сладкие губы. И ласкал грудь, пощипывая за кожу. Катал между пальцами горошинки сосков. Мышка глубоко дышала, постанывая, и шептала:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Еще… еще…

Альтан толкнул жену в спину, заставляя встать на четвереньки, а потом и вовсе уткнуться носом в простынь.

— Значит, ты была нехорошей девочкой? — спросил он нарочито сурово.

— Да, — согласилась Мышка. И хихикнула: — Только не спрашивай о провинностях, я не смогу придумать.

Альтан шлепнул ее по ягодице.

— М-м…

Каких демонов он разбудил? Эта женщина действительно млеет от порки. Всего несколько шлепков — и она сладко всхлипывает, а на складочках появляется влага.

Альтан взял ленты.

— Руки. Да, протяни обе между ног. Не переживай, не упадешь.

Он зафиксировал Мышку в достаточно унизительной позе: петли ленты легли на запястья и на лодыжки, соединяя их попарно, справа и слева. И ноги благодаря этому разведены так, что интимные места выставлены напоказ, и набухший клитор выглядывает из влажных складочек.

Альтан провел языком снизу вверх, от вершинки клитора до колечка ануса. Сжал пальцами клитор. Поласкал между ног. Несколько раз шлепнул по попе.

Мышка размякла, расслабилась, доверилась ему, как и в прошлый раз.

— Значит, жестко… — Альтан зачерпнул пальцами масло. — И необычно…

Мышка не ожидала очередного вероломства. Он потер пальцем колечко ануса и надавил, проникая внутрь.

— А-а! — взвизгнула она, мгновенно напрягаясь.

— Больно? — Он тут же остановился.

— Н-нет… Неприятно! — пожаловалась она.

— Слово?

Она тихонько фыркнула.

— Тебе не надо терпеть, — мягко напомнил Альтан. — Я не разочаруюсь, если ты откажешься.

— Нет! — заявила упрямая Мышка. — Я помню слово.

Чтобы сгладить неприятные ощущения, другой рукой Альтан ласкал клитор. Мышка кончила, когда он свободно вводил в дырочку два пальца. Он разминал мышечное колечко медленно, очень медленно и аккуратно, чутко прислушиваясь к состоянию Мышки. Если ощущения его не обманывали, то она спокойно отнеслась к вторжению на запретную территорию. А, может, просто была уверена, что мужу можно все.

Он продолжал ласкать и гладить, вторгаясь в дырочку головкой члена. Мышка стонала, кусала губы, но позволяла ему и это. И он жмурился от удовольствия даже без фрикций, от восхитительной тесноты и давления. А потом Мышка подмахнула попой…

Все же мало он ее порол! Ох, мало… Негодница умудрялась управлять им даже связанной, с членом в заднице. Вынудила его совершить несколько резких движений, подтолкнула к пику, заставила испытать оргазм. Едва отдышавшись, Альтан вернул ей «долг» сполна: Мышка визжала и сжимала зубами простынь, когда он вылизывал ей клитор и складочки, проникал языком во влагалище, прикусывал нежную плоть. Он довел ее до пика, и совсем не ожидал, что от избытка чувств она расплачется.

— Больно? — допытывался он, обмирая от страха. — Где больно, маленькая? Где?

— Аль, мне хорошо, — проплакала Теона. — Не оставляй меня больше. Никогда!

Альтан воздержался от обещаний, но завернул ее в одеяло и баюкал на руках, тихо приговаривая:

— Ты моя, Мышка. Только моя.

А оставить пришлось — ранним утром, в постели. Хотелось увидеть Эмиля до того, как проснутся девочки, а вставал тот рано. И хорошо, что хотелось. Альтан застал его за подготовкой к отъезду.

— Все хорошо? — спросил друг.

— Угу, — согласился Альтан.

Он вкратце рассказал ему обо всем, кроме бастардов короля.

— Связи нет? И замечательно, — заметил Эмиль. — Вам она больше не нужна.

— Согласен, — кивнул он. — А ты торопишься? Как здесь?

— Здесь все в порядке. Виолу я инициировал, обо мне она все знает. Хочу как можно быстрее получить отцовский отказ и взять ее в жены.

— Однако… — вздохнул Альтан.

— Меня не будет всего пару дней. Справишься?

— Непременно, — пообещал он. — Удачи, Эмиль.

— Спасибо, удача не помешает.

Если бы Альтан знал, что удача не помешает и ему…

Когда Теона проснулась, он был рядом. Они недолго нежились в постели, Альтан сказал, что им надо поговорить. Завтракали вместе, у себя, а после пошли в кабинет, держась за руки. Альтан хотел показать Теоне записи, привезенные из столицы.

В коридоре они столкнулись с Виолой.

— Доброе утро, Ви, — поприветствовала подругу Теона.

— Доброе… — Альтан замер и осекся на полуслове.

В голове как будто что-то щелкнуло. Все это… уже было?! Взгляд — чарующий, манящий, заставивший сердце биться чаще. Умоляющий и, одновременно, испуганный. Так смотрела на него Теона в день их знакомства. А теперь… Виола?!



Адский пламень! Что за хрень!

Виола, бледная, как полотно, отшатнулась к стене, всхлипнула — и бросилась наутек.

— Ви… — растерялась Теона. — Что случилось, Ви?

Она кинулась за ней. Альтан с удовольствием побежал бы в другую сторону, но такой роскоши он не мог себе позволить.

— Ви, что с тобой?

Теона пыталась обнять рыдающую Виолу, но та вырывалась и отталкивала подругу.

— Не трогай меня! Не надо! Уходи! Уходите все!

Альтан оглянулся, заметил графин с водой и, недолго думая, улучил момент и плеснул воду в лицо Виоле. Не пощечиной же ее успокаивать, в самом деле!

— Не реви! — строго сказал он. — Это какая-то ошибка. Дай мне во всем разобраться!

— Какая ошибка? В чем разобраться, Аль?! — воскликнула Теона.

Она одна еще ничего не понимала.

— Ты только не волнуйся, милая…

Нет ничего хуже этой фразы! Теперь побелела и Мышка.

— Что? — выдохнула она едва слышно.

— Виола чувствует меня, как своего истинного, — мрачно произнес Альтан. — И я ее — тоже.



Глава пятьдесят восьмая

«А как же я?!» — хотела крикнуть Теона, но слова застряли у нее в горле. Вместе с воздухом. Она не могла дышать, молча разевала рот, как выброшенная на берег рыба, а потом в глазах потемнело.

К сожалению, после обморока ничего не изменилось. Теона очнулась на диване в гостиной. Где-то рядом всхлипывала Виола, пахло микстурами. Альтан стоял рядом с диваном на коленях и творил какие-то пассы.

— Тео… — выдохнул он, едва Теона открыла глаза. — Как ты, милая?

Она не знала, что ответить. Вроде бы ничего не болит, и в голове прояснилось, однако на сердце так же тяжело, как было, когда она потеряла мать. Или даже хуже, потому что ребенком Теона не до конца понимала, чего лишилась.

— Я люблю тебя, Тео. Тебя, понимаешь? — Альтан крепко сжал ее руку. — Все эти магические штучки ничего не значат.

— Кроме того, что теперь вы не сможете жить друг без друга… — хрипло ответила Теона. — Аль, но как? Разве такое бывает? Это потому что зверь Виолы сильнее моего?

— Так не бывает. Но все не так, как ты думаешь…

— Так объясни! — потребовала она и попыталась сесть.

— Полежи еще немного, — велел Альтан, удерживая ее. — И выпей капли. Виола, подай стакан. Я расскажу все, что знаю, и вместе обсудим то, что случилось.

— Лорд Альтан, я пойду к себе. — Голос Виолы хоть и дрожал, но звучал решительно.

— Сидеть! — рыкнул он, не поворачивая головы. — Я не собираюсь отвечать за твои глупости перед твоим женихом.

— У меня нет жениха…

— О, это ненадолго!

— Аль, но ты не можешь… — начала было Теона.

— Девочки, успокойтесь! Обе, — перебил ее муж. — Здесь какая-то ошибка. Дайте разобраться, делать выводы и принимать решения будем позже.

Его слова немного успокоили. Теона выпила лекарство и сама взяла Альтана за руку.

— Виола, сядь, — попросил он. — Хватит маячить у окна.

В гостиную вошла миссис Керри.

— Леди Виола, ваш пес рвется из вольера…

— Приведите его сюда. Лорд Альтан?

— Да, ведите, — согласился он. — Пес не помешает.

Рон ворвался в комнату, как вихрь. Виола присела, чтобы поднять его на руки, и он тут же облизал ее лицо языком.

— Они вроде как эмпаты, — пояснил Альтан Теоне, которая внимательно наблюдала за Виолой. — Чувствуют настроение хозяина даже на расстоянии. Он не поможет, как помог бы Эмиль, но утешит.

— А где Эмиль? — встрепенулась Теона.

— Уехал по делам.

— Очень вовремя, — пробурчала она. — Я в порядке, Аль. Рассказывай.

Она все же села, устроилась в кресле и Виола, позволив Рону лечь на ее коленях. Альтан не возражал. Он устроился рядом с женой, не выпуская ее руки.

— Когда я понял, что магия не исчезла бесследно, я начал поиски информации в библиотеке чародеев…

Теона слушала внимательно, Виола — тоже. Стало понятно, отчего Альтан так резко сорвался в столицу, и как к нему вернулась сила.

— Как жаль, что ты не сказал сразу! — воскликнула Теона. — Мы выбрали бы другой способ. Ты вернул бы дракона!

— Брачная ночь у нас не задалась, — мрачно напомнил Альтан, покосившись на Виолу.

Она смущенно опустила взгляд, почесывая Рона за ухом.

— Я не о брачной ночи. Зачем мне магическая сила, когда у меня есть ты? — возразила Теона. — Я ею и не пользуюсь.

— Потому и не сказал, — отрезал Альтан. — Мне не нужны жертвы. Но и то, что случилось… это произошло неожиданно. Полную информацию я получил только в столице, а Патом ты поделилась раньше.

— И наша связь исчезла раньше?

— Видимо, да. Но я не знал этого, когда оставлял тебе браслет.

— Я и сейчас чувствую тебя, как раньше, — вздохнула Теона. — Как будто ничего не изменилось.

— Ничего не изменилось, — упрямо произнес Альтан. — Нас связали искусственные чувства, а сейчас любовь настоящая.

— Да, — усмехнулась Теона. — С маленькой поправкой. У тебя теперь другая истинная.

Она еще не знала, что будет делать. Их связь исчезла, сила Альтана изменилась, и недавно инициированная Виола оказалась подходящим кандидатом в жены. И все бы ничего, если бы Альтан и Теона совершили брачный ритуал! Но, увы, его не было. А теперь, скорее всего, и не будет. Судьба распорядилась иначе.

— Тео, это недоразумение, — сказал Альтан.

— Да, недоразумение — мое второе имя, — проворчала Виола. — Милорд, я не понимаю! Вы же муж и жена. Разве истинная связь не закрепляется браком?

— Это моя вина, — ответил Альтан. — Я не захотел… У нас с Теоной брак по договору, на год. Мы не проводили магический ритуал.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— О-о-о… А сейчас уже поздно?

— Сейчас нельзя, Тео беременна.

— Милорд, не подумайте ничего дурного, но я за вас замуж не пойду! — заявила Виола. — Так что скажите, что делать. Как избавиться от этого противного ощущения?

— Да я тебя в жены и не возьму, — парировал Альтан. — У меня жена есть. И ты о влечении? Потерпи, когда вернется Эмиль, станет легче. Если до этого времени я придумаю, как решить проблему.

Странно, но первые ощущения от истинной связи никогда не казались Теоне противными. Она прекрасно помнила, как замирала от восхищения, глядя на Альтана. Даже зная, что она ему не нравится, понимая, что если бы не связь, он никогда не посмотрел бы в ее сторону.

— Тебе тоже противно? — поинтересовалась она у Альтана.

— Да, — кивнул он.

— И… тогда… тоже было?

— Нет. — Он посмотрел на нее с любопытством. — А тебе?

— Нет, никогда.

— Здесь что-то не так…

Определенно. Только что?

— Девочки, расскажите мне все, что произошло в мое отсутствие, — попросил Альтан.

— Ничего не происходило, — отозвалась Теона. — Разве что Ви инициировали…

— Кто-нибудь приходил в гости?

— Только Даниэлла. И мы к ней ходили, когда она подвернула ногу.

Теона рассказала историю с браслетом. Оказывается, зря она тогда переживала, ничего страшного не случилось бы, между ней и Альтаном уже не было магической связи.

— Не нравится мне это, — пробормотал Альтан. — Эмиль знает?

— Нет, я ему не говорила.

— Жаль. Где браслет?

— Сегодня я его не надевала. Принести?

— Да, пожалуйста, Тео.

Теона возвращалась в гостиную, когда услышала какой-то шум за окнами. А чуть позже, едва она отдала браслет Альтану, рядом закричали:

— Пожар! Пожар!

И мгновением позже в комнату вбежал кто-то из слуг.

— Милорд, горит коровник!

Теона бросилась к выходу.

— Куда?! — зарычал Альтан, перегородив ей дорогу. — Из дома не выходить! Теона, Виола, сидеть здесь! Элина, присмотри за ними!

А сам, конечно же, помчался туда, на ходу отдавая приказы.

— Мы будем мешать, — сказала Виола. — К сожалению, я еще не умею управлять силой, а у тебя ее слишком мало…

Теона упала на диван, крепко выругавшись. Судя по округлившимся глазам Виолы, такого она не ожидала.

— Ничего, не сахарная, переживешь, — буркнула Теона. — Лучше так, чем посуду бить.

— А хочется?

— Очень!

— Тео, я не виновата…

— Да знаю я, знаю. Просто… как-то все навалилось.

Она погладила живот, словно успокаивая малыша.

— Тебе плохо? — забеспокоилась Виола. — Приляг.

— Нет, с ним все в порядке. Пойдем на крышу? Оттуда все видно.

— Я высоты боюсь… Извини.

— Ничего.

Элину она оставила с Виолой. Мало ли что удумает под шумок.

— Миледи, вам лучше остаться здесь, — попыталась возразить Элина.

— Я не выхожу из дома, как и велел милорд. И с крыши прыгать не собираюсь. Только посмотрю, что там, и назад.

Она, и правда, не ощущала опасности. Что с ней может случиться в собственном доме? Новости, конечно, оглушили, но все же уверенность Альтана передалась и ей. Есть что-то неестественное в этой внезапной истинной связи между Виолой и мужем. И они обязательно во всем разберутся! А если и нет, то Теона не верила, что Альтан ее оставит. Она научилась ему доверять и научилась ждать. Сейчас больше всего ее беспокоил пожар в коровнике. Что же за напасти преследуют их семью? Они и так на грани разорения, а тут еще и это!

На крышу Теона поднялась осторожно, и к краю не подходила, чтобы не оступиться ненароком. Зрелище пожара сильнее ее расстроило. Дым столбом валил в небо, коровники полыхали, вокруг бегали люди. Если бы Эмиль не уехал, он быстрее справился бы с пламенем. Чародеям подвластны стихии. Однако его не было рядом, и Альтан так и не вошел в полную силу. Единственное, что порадовало, так это то, что животные не пострадали. На склоне холма в противоположной стороне Теона заметила пасущееся стадо.

Она уже собиралась уходить с крыши, когда мужская рука схватила ее за талию. Закричать не успела, рот и нос зажали тряпкой с резким запахом каких-то трав, и Теона опять потеряла сознание.



Глава пятьдесят девятая

На сердце неспокойно. И вовсе не из-за того, что полыхает коровник. Людей там нет, животных тоже, а дерева вокруг полно, можно новый построить. Досадно, конечно, но с фермой с самого начала не заладилось. Да потому что не крестьянин он, а чародей и воин! Но даже так, на руинах собственного хозяйства, Альтан не отчаивался: восстановить ферму, наладить быт ему по силам. Единственное, против чего он бессилен — смерть. И если здесь никто не пострадал, а женщины, находящиеся под его защитой, в безопасности, то отчего так ноет сердце?

В безопасности ли?

Почему коровник вообще загорелся? Ладно бы зимой. Или ночью…

— Милорд! Милорд! Это он! Он поджег!

А вот и ответ на незаданный вопрос. К ногам Альтана швырнули мужчину с окровавленным лицом.

— Он! Он! — взвизгнула одна из доярок. — Я видела! У, сволочь!

— Точно! Лу видела, а мы поймали!

Альтан дернул мужчину за волосы, заставляя поднять голову.

— Дерек?!

Бывший управляющий сплюнул кровью. Похоже, зубы ему уже выбили.

— Почему? — коротко спросил Альтан, усмиряя гнев.

Ответ заставил его вздрогнуть.

— Меня заставили, — прохрипел Дерек.

— Кто?

— Она… Ле… Ле… — Он стал задыхаться.

— Леди?

— Леди, — согласился Дерек. — Ле…

У него изо рта вдруг хлынула пена, глаза закатились. Альтан не успел ничего сделать — Дерек умер у его ног.

По спине побежали мурашки величиной с кулак. Возможно, окружившие их люди и не поняли, отчего умер Дерек, но Альтан знал наверняка — не от побоев разъяренных мужчин. Его убило заклинание, запрещающее произносить имя кукловода.

Кукловодами чародеи называли менталистов: тех редких и опасных тварей, что скрывались от закона. Эта магия была под запретом, и чародеев с проклятым даром клеймили, запечатывали способность управлять людьми. Но находились и те, кому удавалось избежать печати.

Альтан чувствовал остатки ментального воздействия, как собака чует след. И лихорадочно пытался сопоставить пожар на ферме и цель кукловода. Если бы он хотел уничтожить стадо, то коровник подожгли бы ночью. Значит…

— Отнесите тело к дому, на задний двор.

Пламя сбили, дальше здесь справятся и без него. Нельзя было оставлять женщин одних в доме! Альтан не догадался, что пожар — это отвлекающий маневр.

— Где она?!

Он ввалился в гостиную, едва переводя дыхание от быстрого бега. Одного взгляда хватило, чтобы понять — Мышки здесь нет.

— На крыше, — ответила Виола. — Пошла посмотреть на пожар.

На крыше… Крыша… Может, он ошибся…

Альтан не помнил, как взлетел по ступеням. В лицо ударил прохладный ветер, глаза заслезились. Он не смог сдержать отчаянный крик — Теоны на крыше не было.

— Тео! — заорал он, срывая голос. — Тео! Теона!

Можно предположить, что жена спустилась и спряталась в какой-нибудь из комнат, как однажды. Вот только у выхода на крышу Альтан нашел ее туфельку, и сомнений в том, что произошло, не осталось.

Он еще плохо понимал, кто виноват в похищении и каковы его мотивы. И кто цель? Он или Теона? Одно знал наверняка: он сделает все, чтобы найти жену и покарать преступника, несмотря на то, что бессилен перед кукловодом, ведь тотем-мышь — ничто.

Как?

Адский пламень!

Сжимая в руках туфельку, Альтан упал на колени. Он придумает, как! Он зубами перегрызет горло, руками вырвет сердце тому, кто посмел обидеть его Мышку! И почему боги так жестоки? Они дали ему могущество, чтобы убивать, и отняли его, когда понадобилось защитить свою единственную, любимую…

— А-а-а!

Крик, полный отчаяния и боли, разорвал тишину. Так надо: выплеснуть все эмоции, освободиться от того, что мешает думать. Альтан не мог позволить себе этой роскоши — страдать, сокрушаться и сожалеть.

Он отдышался и вытащил из кармана браслет, который отдала ему Теона. Так и есть! Это подделка. Значит, соседи имеют прямое отношение ко всему, что происходит. Даниэлла украла браслет, и его заменили… Для чего? Чтобы Теона страдала в его отсутствие? Не вышло, связи между ними уже не было. Или… А что, если браслет понадобился, потому что там кровь и сила Альтана? Чародейство не простое, но кукловоду подвластное: внушение и иллюзия. Поддельная истинная связь между ним и Виолой!

Но зачем… зачем… Какая-то хитрая комбинация, а под конец — банальное похищение?

Пошатываясь, он поднялся с колен. Если Теону похитил Рауль, навряд ли он найдет жену в их доме. Но начинать с чего-то необходимо.

— И-и-и…

Пат появился неожиданно, прямо на плече. Запищал в ухо и скатился на ладонь по рукаву.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Тео… — прошептал Альтан. — Тео, ты меня слышишь?

Между ними было что-то сильнее истинной связи, если тотем Теоны нашел его без поисковых нитей. Да, точно! Ведь его мышь — это вроде как копия… И он может послать его к Тео! И услышать, что она скажет.

— Тео, милая, я найду тебя. Ничего не бойся, жди.

Он материализовал свой тотем, но сосредоточиться не успел. Пат прыгнул на его мышь, вцепился всеми лапками, кажется, даже укусил… И обе мыши слились в единое целое. Сгусток энергии увеличивался на глазах.

Альтана прошиб ледяной пот.

— Тео, зачем… — простонал он. — Ка-а-ак…

Это было невозможно, но его жена не признавала слова «нет». Если он правильно понял, его любимая негодница все же пожертвовала своим тотемом. Почему это сработало? Возможно, потому что никто не пытался провернуть такой фокус после того, как истинная связь исчезала. Или между ними, и правда, узы посильнее.

Альтану повезло, что он оставался на крыше. Дракон не поместился бы в гостиной или кабинете. Его зверь достаточно крупный, с серебряной чешуей и острыми рожками на голове, мощный, красивый…

— Ты вернулся…

Шершавый язык коснулся щеки, горячее дыхание опалило кожу. Альтан чувствовал, как сила течет по жилам, наполняет и бурлит. Вот теперь он снова мог все!

— Готов к битве, Пат?

У дракона никогда не было имени: просто зверь. Но Альтан не увидел бы его снова, если бы не маленький белый мышонок.

— Виола, Элина, запритесь в моем кабинете и никого не впускайте, пока я не вернусь. Я или Эмиль. Это важно! Понятно?

Глупо отправляться на поиски одной женщины, бросив без защиты другую. Он дождался, когда Виола закроет дверь, и оставил перед ней магического стража. Любого, кто попытается войти в кабинет, парализует. Альтан не собирался задерживаться — найдет Теону, порвет на кусочки обидчиков… и все.

Выбежав из дома, он сообразил, что искать жену будет непросто. Она лишилась магической силы, следовательно, Пат ее не почувствует. Но должно же быть что-то… хоть что-то… Эмиль увешал ее амулетами, но почти все остались дома… Точно! Камень в деревянной оправе она всегда носит в кармане. А там — маяк!

Альтан материализовал Пата, вызвав переполох среди тех, кто находился неподалеку. Плевать!

— Взлетаем.

Он привычно запрыгнул на шею дракону, обхватив его руками и ногами.

— Выше. Выше!

Сверху удобнее пользоваться поисковой сетью. Если удача отвернется, Альтан грохнется с приличной высоты. Хотелось ущипнуть себя, вдруг все это ему лишь снится?

Есть! Если Теона не потеряла камень, то она в развалинах старого замка, в башне.

Альтан спикировал во двор: крыша прогнила и могла обвалиться. Из донжона ему навстречу вышел Рауль. Едва шевельнув пальцами, Альтан накинул ему на шею магическую петлю.

— Где моя жена? — процедил он.

— Ты… ты обманула! — взвыл Рауль, отчаянно пытаясь содрать с горла невидимую удавку. — Он вернул… силу!

Альтан понял, что зря возится с мужчиной. На нем тоже есть следы ментального воздействия, а кукловод, возможно, рядом с Теоной. И тогда…

Он полоснул Рауля заклинанием, вспорол от кадыка до паха, без колебаний и сожалений. Альтан и с Даниэллой поступил бы так же, попадись она ему на глаза. Прозвище Лютый приклеилось к нему не просто так, он никогда не щадил врагов.

Та же участь постигла и нескольких слуг, попытавшихся преградить ему путь. Он расшвырял их, как котят, и почти взлетел по лестнице на самый верх круглой башни.

— Теона!

Ей связали руки и ноги, а в рот воткнули кляп. Платье разорвано, на лице синяк и царапины, но в глазах ни слезинки. Рядом с ней сидел кто-то в балахоне с капюшоном, закрывающим лицо. Альтан вскинул руки для чародейства.

— Не так быстро, лорд Коулли.

Он увидел, что к обнаженному плечу Теоны приставлен стилет.

— Небольшая царапина, и ее ничто не спасет. На клинке яд.

— Чего ты хочешь? — выплюнул Альтан. — Тебе нужен я, а не она, верно? Так отпусти ее! Я здесь.

— Верно, мне нужен ты.

Женщина рассмеялась и откинула капюшон. В старухе со шрамом через все лицо тяжело было узнать прежнюю красавицу, но Альтан узнал — по глазам. Вернее, по взгляду, который ничуть не изменился. Все то же презрение, то же снисходительное превосходство.

— Летисия… — выдохнул он. — Неужели ты?



Глава шестидесятая

Теона покривила бы душой, если бы сказала, что не испытывает страха. Она испугалась — и сильно.

Очнулась Теона в странной комнате с закопченными стенами и полуразвалившейся мебелью. Обуви не было, а на губах застыл привкус трав, которыми ее усыпили. Пошатываясь, Теона добралась до единственного окна и поняла, что находится в башне. Поблизости, как она знала, находится лишь один донжон, в разрушенном замке. Но сколько времени прошло с момента похищения? Час или сутки? Могли ли ее увезти далеко от поместья? Чтобы получить ответ, она забарабанила кулаками в запертую дверь.

На стук явились быстро: первым в комнату вошел Рауль, за ним — некто в балахоне и капюшоне, закрывающим лицо.

— Рауль… — До последнего Теона надеялась, что ей показалось. — Что вам от меня нужно?

— Ничего особенного, — невозмутимо ответил он. — Ведите себя хорошо, ваше высочество, вот и все.

Теона скривилась — обращение показалось ей неуместным. Но если не она, значит… Альтан?

— Вам нужен мой муж? — вскинула она подбородок.

— Догадливая девочка. — Из-под балахона раздался женский голос. — Он же придет за тобой, верно?

— Не знаю, — схитрила Теона. — У него теперь другая истинная.

— Придет! — взвизгнула женщина. — Чары не помогли, этот дурак тебя любит!

Она лишь пожала плечами.

— Вы останетесь здесь, ваше высочество, — сообщил Рауль. — Не пытайтесь сбежать, дверь охраняют.

— Как будто у меня есть выбор, — пробурчала Теона.

Она так и не поняла, что за женщина скрывала под капюшоном свое лицо и зачем она приходила. Ушли оба: и женщина, и Рауль. Громыхнул засов. Придется ждать, тут действительно без вариантов, но Теона не собиралась сдаваться. Шанс, что Пат найдет Альтана, невелик, однако попытаться стоило.

Ах, если бы к мужу вернулся зверь! Теону отчего-то беспокоила непонятная женщина. Что ей надо? Если ради того, чтобы увидеть Альтана, она похищает его жену, то ничего хорошего. Это ловушка! И она, Теона, приманка. Как его предупредить? Отговорить не получится, даже если бы Пат умел разговаривать. Альтан все равно придет! Значит, нужно кое-что иное.

У нее получилось! Не сразу, не быстро, но мышонок добрался до мужа. Теона видела его глазами и слышала успокаивающие слова. А потом, заметив его тотем, от всей души пожелала, чтобы к мужу вернулся дракон. Он же говорил, что можно пожертвовать своей силой!

К сожалению, получилось или нет, она не узнала. Связь с Патом исчезла, и почти одновременно в комнату ворвался Рауль. Он ударил Теону по лицу и, после непродолжительной борьбы, связал ее, а в рот запихнул грязную и вонючую тряпку.

— Так-то лучше, — произнесла женщина в балахоне, появляясь рядом. — Надо было сразу… Но ничего, ты лишь подсказала направление. Рауль, иди вниз. Альтан скоро прибудет.

— Мне убить его, госпожа?

Теона попыталась закричать, возражая, но не смогла.

— Он нужен мне живым, — отрезала женщина. — Приведи его сюда, он не будет сопротивляться. Скажешь, что его ненаглядную убьют, если он посмеет возразить.

Альтан пришел. Но не под конвоем Рауля. Теона не знала, что произошло, но слышала отчаянные крики и грохот, а потом в комнату ворвался муж, с перекошенным от ярости лицом. Оно разгладилось, стоило ему заметить Теону, и тут же закаменело. А она изо всех сил старалась показать ему, что ничто ее не сломило. Пусть она связана и беспомощна, но готова бороться до конца.

Альтан обменялся с женщиной короткими фразами, и Теона с ужасом поняла, что он ее знает. Летисия — так ее звали. Уродливая старуха! Что их связывало? Почему она захотела отомстить?

— Надо же, признал, — усмехнулась Летисия. — Не смог меня забыть, да?

— Давно забыл, — парировал Альтан. — Летти, отпусти мою жену. Она ни в чем не виновата. Я же здесь, как ты и хотела.

— Один пасс — и она умрет, — предупредила она, вдавливая в плечо Теоны стилет.

— Я понял! Понял…

Теона сглотнула. Альтан не воспользуется магией, чтобы победить старуху. Но он что-нибудь придумает! Обязательно.

— Раздевайся, — приказала ему Летисия.

— Что, прости?

— Раздевайся. Медленно. И если мне покажется, что ты пытаешься чародействовать, она умрет.

— Ты сошла с ума, Летти.

— Давно, мой милый Аль. Давно.

Теона наблюдала за тем, что происходит с ярким чувством нереальности происходящего. Это дурной сон. Это не может быть правдой! Альтан покорно снимает одежду перед старухой, которая грозится ее убить? Ущипнуть бы себя, да проснуться! Однако веревки больно врезаются в кожу и не позволяют забыть, что это не сон.

Альтан больше не спрашивал, что нужно Летисии, но пытался разговорить ее, и у него это получалось. А Теона жадно прислушивалась, пытаясь разобраться в прошлом Альтана.

— Не знал, что ты менталист, Летти. Как тебе удалось скрыть это?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Ха-ха! Догадался? О, тебе ли удивляться, Аль. Твои способности проявились поздно, мои — тоже.

— Ты же понимаешь, что…

— Что я вне закона? О да. Я сама себе закон, милый. После того, что ты сделал…

— Я? — искренне удивился Альтан. — Я ничего не делал, Летти. Я не видел тебя с тех самых пор…

— С тех самых пор, как меня выдали замуж. Да, лорд Коулли! Ты ничего не сделал, чтобы меня защитить!

— А должен был? Может, ты не помнишь, но это я нуждался в защите от твоих козней.

— Ты тупой ограниченный мужлан! — взвизгнула Летисия. — Ты так и не понял, что я любила тебя! Любила, наплевав на здравый смысл! Ты же сын воина, не ровня. Едва я заикнулась, что хочу за тебя замуж, родители поспешили выдать меня за другого. Потому что ты не ровня принцессе! И я попала в гарем! В гарем к шейху Амубассари, чтоб он горел в аду!

— Летти, ты как-то странно любила, не находишь? Я об этом и не догадывался.

Альтан старался говорить спокойно, но Теона понимала, как нелегко ему это дается. Он уже снял рубашку и расстегивал брючный ремень.

— Не лги, — мрачно произнесла Летисия. — Я пыталась с тобой подружиться, но ты высмеял меня, выставил дурой. Тебе не нужны были мои подарки, и я добивалась внимания другим способом.

— Ты и тогда могла воздействовать на людей? А я удивлялся, как тебе удавалось убедить всех в том, что я виноват!

— Могла. Но неосознанно. Только ты не поддавался внушению!

— И сейчас не поддаюсь. У меня хорошая сопротивляемость, Летти.

— Ты всегда был хорош, во всем, — усмехнулась она. — И штаны снимай. Я хочу видеть тебя обнаженным, Аль!

«Если бы только это», — промелькнуло в голове у Теоны.

Наверняка, Летисия задумала кое-что похуже раздевания. Теона огляделась по сторонам. Вроде бы магическая сила никуда не делась, значит, принести Пата в жертву не получилось. Альтан как-то сказал, что уронить тяжелый предмет на голову — вполне себе атакующее заклинание. Летисия не будет вечно тыкать в нее стилетом, отвлечется — и тогда можно будет стукнуть ее чем-нибудь тяжелым, вырубить. Руки связаны, но чтобы поднять в воздух предмет, достаточно слегка пошевелить пальцами.

— Ты сбежала от мужа, Летти?

— Я его убила, — спокойно ответила она. — Вошла в силу — и убила. Без сожалений, с радостью. И сбежала из Амубассари, вернулась сюда, в замок Мэвери Холл. В свой родной дом.

— Мэвери Холл принадлежал твоей семье? — вздрогнул Альтан.

— Ха-ха-ха! Какая ирония судьбы! Ты даже не знал!

— Я слышал фамилию бывших владельцев, но…

— Не напрягай память, Аль. Этот замок принадлежал родителям моей матери. Естественно, что в девичестве я носила фамилию отца. Мой дядя был одним из заговорщиков. Покушение на Генриха, помнишь? Тогда почти весь род обезглавили, а земли отобрали. Я долго смеялась, когда узнала, как высоко ты вознесся. Пока муж-изверг издевался надо мной, простой мальчишка, сын воина, получил титул лорда и земли, принадлежащие моей семье!

— И ты решила отомстить, — констатировал Альтан, выпрямляясь.

Он полностью обнажился, и Теона вдруг поняла, что даже связанная и с кляпом во рту, она любуется мужем.

— Да, — коротко ответила Летисия и взмахнула рукой.

Невидимые магические путы обвили руки и ноги Альтана, вздернули его, заставив приподняться на цыпочки. Видимо, еще одна петля легла на шею, потому что он издал сдавленный стон. Теона дернулась, позабыв, что сама связана.

— Сиди тихо, — шикнула на нее Летисия.

Альтан умудрился подать знак — едва заметно кивнул Теоне, мол, слушайся и ничего не бойся. Хотелось бы верить, что у него все под контролем, но навряд ли это так. Может, он вызвал подмогу?

Летисия наконец-то убрала стилет и оставила Теону.

— Я не хотела отомстить, Аль. Я мщу. Разве ты не понял?

— Отпусти мою жену, Летти. Ее это не касается.

— Касается! Она будет смотреть, как я отрезаю от тебя кусочки. Я заставлю тебя страдать так же, как страдала я! И ее тоже! Чем она лучше меня? Почему ты так ее полюбил?!

— Как — так? Летти, не придумывай. Она случайно стала моей истинной, и я не пошел против воли короля, вот и все.

— Не лги! Я все про вас знаю!

— Откуда?

— Рауль и Даниэлла — мои родственники. О, я легко заставила их помогать мне! Они тоже мечтали отомстить. И в доме работали мои люди, они докладывали обо всем, что происходило.

— Управляющий?

Альтан попытался уклониться от прикосновения Летисии, но путы держали крепко. Ее ладонь накрыла пах, пальцы сжали мошонку. Альтан скривился от боли.

— Управляющий. Повар. Экономка… Сначала я пыталась вас поссорить, потом — разлучить. Но ваша связь оказалась сильнее…



— И тогда ты приказала похитить Теону.

— Мне надоело играть. Я хочу, чтобы вы сдохли, оба. Ты — истекая кровью, с отрубленными конечностями, и она — от горя, теряя вашего ребенка!

В одной руке Летисия все еще сжимала стилет, а другую сунула Альтану под нос. Теона вскрикнула бы, если б могла — вместо кисти она увидела культю.

— Это все сделал он, мой муж, — процедила Летисия. — Мы почти одного возраста, но я выгляжу, как уродливая старуха. А ты женился на молодой принцессе!

— Летти, я не виноват, что…

— Заткнись! Мне надоело тебя слушать.

Она отложила стилет и достала кинжал. Взмах руки — и грудь Альтана пересек разрез, из которого хлынула кровь.

Ждать дольше не имело смысла. Теона сосредоточилась, подняла в воздух обломки стула и швырнула их в Летисию, метясь в голову. В воздухе повисло короткое и емкое ругательство, не предназначенное для ушей леди. Альтан выдохнул его одновременно со стуком падающего тела сумасшедшей старухи. В то же мгновение магические путы исчезли. Альтан создал вокруг Летисии блокирующий кокон и бросился к Теоне. А она, видимо, решив, что с нее хватит, благополучно отключилась.

Очередное пробуждение оказалось на редкость приятным. Очнулась Теона на руках Альтана в их собственной спальне. В комнате царил полумрак, но Теона отчетливо различала каждую черточку его лица. Муж смотрел на нее внимательно, вдумчиво… и как-то серьезно. Теона выпростала руку из-под одеяла, в которое была завернута, и коснулась щеки Альтана. Пальцы уколола короткая щетина.

— Колючий… — прошептала Теона.

А еще живой, целый и невредимый. Любимый и родной.

Альтан поймал ее пальцы, поднес к губам и поцеловал.

— Я ее убила? — спросила Теона, имея в виду Летисию.

Он отрицательно покачал головой.

— А… ты?

— Нет, Тео. Я ее не убивал. Летисией будут заниматься те, кому положено по долгу службы.

Его голос звучал глухо и как-то… бесцветно. Можно начинать беспокоиться?

— Она сумасшедшая… — Теона невольно поежилась.

— Вероятно.

— Аль, что случилось? — не выдержала она. — Что не так?

— Что случилось? — переспросил он. — Кроме того, что я не смог защитить свою жену? Был слеп и не замечал очевидного? Пустил в свой дом преступников?

— Хватит, — перебила его Теона. — Прекрати. Пожалуйста…

О, она понимала его. Понимала, потому что любила и чувствовала, как саму себя. Альтан решил, что он виновен. Возможно, даже в том, что вовремя не заметил интерес Летисии. Но так же… нельзя.

— Аль, все знают только боги, — сказала Теона. — Нас обвели вокруг пальца, но все уже позади. Ведь так, да?

— Позади, — согласился Альтан. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Ты… — Только теперь она обратила внимание, что на руках нет синяков и ссадин от веревок. — Вылечил, да?

Он кивнул.

— И себя? Она глубоко тебя ранила?

— Нет, не глубоко. А о ребенке ты не спросишь?

— Уверена, что с ним все хорошо. Я чувствую.

— Ты могла его потерять.

— Аль… — Теона с неохотой вылезла из теплого кокона и обняла мужа, обвив руками шею. — Аль, прости. Я не должна была уходить из комнаты.

— Хорошо, что ушла.

— Что? — Она действительно удивилась.

— Если бы ты осталась с Виолой и Элиной, Рауль убил бы их обеих. Ему нужна была только ты.

— А с ними?..

— Все хорошо. Со всеми все хорошо, Теона.

«Кроме тебя…»

Она прикоснулась губами к губам мужа, нежно и ласково. А он отпрянул, как будто она его обожгла.

— Я не брился, Тео.

— Пустяки…

Она потянулась за поцелуем, но тщетно, Альтан снова увернулся.

— Аль, раздели это со мной, пожалуйста.

— Я не понимаю, о чем ты. — Он вроде бы даже улыбнулся, но глаза его выдавали. В них Теона видела печаль. — Тео, милая, я рад, что ты в порядке. Просто столько всего произошло… Я немного… опустошен. И не знаю, что делать дальше.

— Жить? — предположила Теона. — Эта мысль приходила тебе в голову?

— Просто жить? В этом доме, на этой земле?

— Почему нет? А если не хочешь, можем вернуться в столицу. Или продать это все и купить домик в каком-нибудь городке. Уехать из королевства, в конце концов!

— Уехать? — переспросил он растерянно.



— Но дело не в этом, да? — Теона прикусила губу и посмотрела на мужа исподлобья. Ох, она опять договорится! — Ты думаешь о том, что было бы, если бы все сложилось иначе?

Альтан едва заметно вздрогнул, но промолчал.

— Сколько тебе тогда было? Пятнадцать?

— Восемь…

— Восемь?! И ты думаешь, что маленький мальчик совершил самую ужасную ошибку в своей жизни?

— Если бы я не оттолкнул ее тогда…

— То что? Что?! — Теона соскочила с колен, отбрасывая одеяло. — Ты бы женился на Летисии? Не стал бы мстить за смерть отца? Никогда не встретил бы меня?

Она кричала и топала, размахивала руками и не стеснялась в выражениях, но Альтан молчал, отвернувшись. Теоне хотелось плакать от бессилия.

— Ты жалеешь, что женился не на той принцессе.

Если и это его не расшевелит…

— Не говори глупости, Тео.

О, хоть что-то!

— Глупости? — Она упрямо вздернула подбородок. — Генрих виновен в смерти твоего отца. Я права?

Он нехотя кивнул.

— Ты не можешь смириться с тем, что я — его дочь. Мой отец убил твоего, и в наших детях будет течь его гнилая кровь. И если бы ты тогда… — Она запнулась, но продолжила: — Если бы ты не ошибся, то твоей женой стала бы та, чей отец пытался убить Генриха!

— Хватит! — рявкнул Альтан, поднимаясь.

Он настиг ее одним движением, сгреб в объятия и впился в губы поцелуем.

— Дерзкая… — выдохнул он, едва переведя дыхание. — Дерзкая, наглая… — Теона томно опустила веки. — Любимая…

— Ты был похож на замороженную рыбу, — пожаловалась она. — Прости, что так…

— Ты прости. — Он прижал ее к себе. — Прости, моя милая. Ты права, я не ошибся. Мне нужна ты, только ты одна.

— Аль, а знаешь… — Теона обхватила его руками, наслаждаясь теплом. — Если бы Генрих остался жив, то сейчас я была бы в гареме какого-нибудь шейха в Амубассари.

— Почему?

— Я слышала… Он согласился отдать меня на воспитание лорду Гейлу, но сказал, что когда мне исполнится восемнадцать, он продаст меня в гарем. Мне было тогда мало лет, но я помню.

— Может, тебе понравилось бы…

— Что-о?!

Она возмущенно посмотрела на Альтана и заметила, что он едва сдерживает улыбку.

— Муж-извращенец лучше мужа-изверга? — мягко поинтересовался он.

— Лучше, — твердо ответила Теона. — Ты меня любишь, и я тебя тоже.

Он намотал ее волосы на кулак и легонько потянул, заставляя запрокинуть голову.

— Моя дерзкая…

— Мышка? — подсказала Теона.

— Драконша. Или драконица?

— Эм… — Она растерялась. — Ты о чем?

— Так ты не поняла? — Он вдруг развеселился. — Шарахнула сумасшедшую стулом по голове — и не поняла? Пойдем!

— К-куда?

— Туда, где много свободного места.

Альтан сам помог ей одеться и чуть ли ни на руках вынес на лужайку перед домом.

— Смотри, Тео.

Он щелкнул пальцами и рядом с ним появился дракон.

— Ой, мамочки… — прошептала Теона и, взвизгнув, повисла на шее у Альтана. — У нас получилось! Получилось! Ой… погоди… А как же тогда я?.. Я и сейчас чувствую…

— А ты вызови, — предложил он. — Вызови Пата.

Дракон исчез. Теона пожала плечами и материализовала… того же дракона.

— Э-э-э… — выдавила она.

— Знакомься, это Пат.

— Э-э-э…

— Видишь ли, у тебя действительно получилось. Уж не знаю, по каким законам магии. Твой мышонок объединился с моим и выросло… вот это чудо. Одно на двоих.

— Одно на двоих? — переспросила Теона ошеломленно. — Так это… наш общий тотем?

— Именно.

— А так… бывает?

Альтан пожал плечами и показал на дракона.

— Я не знаю, что с ним делать, Аль.

— Научу.

Дракон шумно выдохнул и вытянул шею, опуская шипастую голову на уровень лица Теоны. Она положила ладонь на серебристую морду, погладила. К этому тоже придется привыкнуть: подарок богов, не иначе. Как и ее муж, конечно же. Могла ли она предположить, падая к ногам сурового чародея, что когда-нибудь он улыбнется ей так, что сердце будет щемить от любви и нежности? Она не выбирала судьбу, но и не смирилась с ней. И искренняя любовь, без истинной связи, уже не подарок, а награда за все трудности, что они преодолели вместе.



И она тоже одна на двоих.

Эпилог

Сегодня первой проснулась Теона. Сквозь сон я чувствую, как она выбирается из-под одеяла, ныряет под него снова, и ее теплая ладошка накрывает член. Губы растягиваются в улыбке: мне нравится, когда жена балует меня утренним минетом. О, она овладела этим искусством в совершенстве!

Переворачиваюсь на спину, закидываю руки за голову и позволяю Теоне доминировать. Передавать ей власть над собой… приятно. Особенно в утренние часы, когда за окном еще темно, а в доме — тихо. Когда, разморенный после сна, я могу не беспокоиться ни о чем и наслаждаться ласками любимой женщины.

Ее нежные пальчики гладят мои бедра, ноготки царапают кожу, а язычок щекочет мошонку. Яички поджимаются, и я крепко стискиваю кулаки. Терпеть эту сладкую пытку и не прикасаться к Тео очень сложно.

Убедившись, что я проснулся, моя маленькая негодница отбрасывает одеяло и устраивается сверху, задом наперед, выставив кверху соблазнительные ягодицы. Я чувствую запах ее желания, и это заводит. Она наклоняется лицом к моему паху, но ее миниатюрные формы не позволяют мне впиться поцелуем в промежность. То есть, я могу, если притяну ее ближе, но ведь нельзя. По нашей молчаливой договоренности сейчас она решает, что делать. И если ей хочется меня дразнить — это ее право.

Теона тщательно вылизывает кожу под мошонкой, словно невзначай задевая ствол члена, посасывает яички, сжимает их губами. И вот язычок медленно скользит по стволу, задевает уздечку крайней плоти, губы обхватывают головку — и я не могу сдержать стон.

«Да, да! Пожа-а-алуйста…»

Жена словно слышит, как я умоляю… и насаживается ртом на член. Возбужденная плоть входит в узкое горло, и я глушу очередной стон, впиваясь зубами в запястье. Адский пламень! Я когда-то не мечтал и об обычном минете: разве леди возьмет в рот член? Моя принцесса научилась горловому. Она не считает это чем-то постыдным или развратным. Как-то я спросил, почему. Меня обозвали дураком и пояснили, что у любимого мужчины прекрасно все. За дурака, к слову, кое-кто расплатился отшлепанной задницей.

Пытаюсь двигать бедрами, но коварная Тео меняет тактику. Теперь она сжимает ствол и пропускает его сквозь кулак, облизывая и посасывая головку.

«Отомщу! — мелькает в голове, когда сладкие спазмы разливаются в паху тягучей болью. — Свяжу и заставлю до хрипоты умолять об оргазме».

Когда Теона садится сверху члена и прижимает его промежностью к животу, я вижу фейерверки. И куда им до тех, что мы устроили в честь рождения первенца! Негодница трется о член влажными складочками, заставляя меня издавать нечленораздельные рыки, а потом опять берет его в рот, позволяет мне совершать резкие сильные фрикции. Я кончаю ей в горло, и она сглатывает все до капельки.

— Мышенька… — выдыхаю я, придя в себя после ослепительного оргазма.

Она уже лежит рядом, поглаживая ладошкой мою грудь. Тянется к губам, и я награждаю ее поцелуем.

— Как ты?

— Прекрасно, мой лорд, — улыбается она.

— Ложись, я посмотрю.

Хоть и наступила весна, но мы все еще встаем раньше солнца, поэтому я зажигаю лампу, а Теона вытягивается на кровати, перевернувшись на живот. Осматриваю следы вчерашней порки и тянусь к баночке с чудодейственной мазью.

— Не надо, — протестует Теона, проследив мое движение.

— Надо, — жестко возражаю я. — А будешь спорить, вылечу магией.

Она послушно замирает.

Что поделать, Теоне нравится напоминание о наших играх. И она категорически против того, чтобы боль и синяки без следа исчезали под действием магии. Мы нашли компромисс — мазь, которая ускоряет процесс заживления и облегчает боль. Вот такие мы… извращенцы.

Обработав кожу, я целую жену между ног. Учитывая, что накануне мы долго и бурно занимались сексом, утренний минет выжал меня досуха. Но это не повод оставлять свою женщину неудовлетворенной. Мне нравится ее вкус, и тут Теона права — в любимом человеке прекрасно все.

Моя милая негодница всхлипывает от возбуждения и приподнимает попку, а я тщательно вылизываю влажные складочки, играю с клитором, прикусываю его, и лишь перед пиком ввожу внутрь влагалища пальцы. Ее оргазм яркий и пронзительный, судя по громкому крику и выгнувшейся спине.

— Люблю тебя…

— Люблю…

Накрываю ее тело своим, вдавливаю в кровать, щекочу дыханием кожу за ушком. После того, как Теона родила, почти каждый наш день начинается так сладко. Мы не можем насытиться друг другом, несмотря на то, что много времени проводим вместе.

— Надо вставать, — говорю я, откатываясь в сторону. — Сегодня в гости приедут Эмиль с Виолой.

— Что?! — Теону подбрасывает на кровати. — И ты только сейчас мне об этом говоришь?! Я не готова к приему гостей!

Ловлю ее за руку и притягиваю к себе.

— Не кричи на мужа, милая.

Мой голос звучит тихо, но Теона замирает и смотрит виновато, позабыв о возмущении. Да, ей нравится порка — когда мы играем. Но я могу наказать всерьез, потому что до сих пор не выношу, когда она ведет себя слишком развязно. Например, повышает на меня голос.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Прости, Аль. — Теона прижимается щекой к моей груди. — Ох, ты же знаешь, что я не люблю неожиданности.

— А я не люблю, когда ты сходишь с ума, заставляя слуг вылизывать и без того чистый дом. Или доводишь повара до сердечного приступа. У тебя и так все идеально. Расслабься, Тео, это Эмиль и Виола, а не его величество король Карл. Распоряжения об обеде я отдал, Клауса не надо контролировать.

— Да, ты прав… — вздыхает она. — Лучше проведу время с Мартином.

Мартин — наш сын, и ему уже чуть больше месяца. Мне до сих пор не верится, что этот малыш — мое продолжение, мои плоть и кровь. О нет, никаких сомнений в том, что он — мой сын, нет и быть не может. Просто это… необычно. Я держу его на руках, как учила меня Теона, а он хватает меня за палец и сжимает его — крепко-крепко. А еще мне нравится смотреть, как жена кормит его грудью. Кормилица у нас есть, но… Интересно, может ли кто-нибудь переспорить женщину, когда она становится матерью? «Мое молоко ему тоже нужно!» — и точка.

— Мартином займется няня. — Пришло время сообщить главную новость. — А ты будешь готовиться к брачному ритуалу.

О, тишина? Увы, это лишь потому, что Теона не может издать ни звука от возмущения. Мне даже немного стыдно, я лишил ее возможности самой выбрать платье. И, уже во второй раз, свадебного приема.

— Эмиль… проведет церемонию? — наконец выдыхает Теона.

— Да, — киваю я. — Кто же еще, как ни Верховный чародей?

О да, Эмиль теперь возглавляет гильдию. Карл уговаривал меня, но я отказался. Хватит уже… могущества. Если будет необходимость, я, безусловно, выступлю на стороне короны. И враги прекрасно осведомлены, что зверь Лютого вернулся. В следующем году я начну преподавать в академии чародейства, и мы переберемся ближе к столице, но сейчас и здесь, в замке Мэвери Холл, дел хватает.

Мы открыли сыроварню. Карл, как и обещал, прислал специалиста. Я нашел нового управляющего, отстроил коровники. Мы уже получаем доход от производства сыра. Теона помогает мне во всем, я уже и не пытаюсь усадить ее за пяльцы.

После того, как Виола вышла замуж за Эмиля, он увез ее в столицу. Новую компаньонку мы не искали, моя жена не скучает без дела, а если и садится за рукоделие, то в ее руках мелькают спицы.

Адский пламень! Мне до сих пор стыдно, когда вспоминаю ее первый подарок: теплый свитер из шерсти ламы. Я ломал голову, почему Тео так вцепилась в эту пряжу… перебрал все варианты… и не подумал о себе. Сюрприз, как говорится, удался. Даже представить страшно, что она испытывала, распуская пряжу по моему требованию.

Замечаю во взгляде Теоны обиду. Она не пытается спорить, не сетует, не возражает — молча встает и накидывает халат.

— Скажи, — прошу я, нагнав ее на пороге спальни. — Не держи в себе.

— Почему ты не сказал мне, Аль? Я хотела подготовиться. Хотя бы сшить новое платье…

— Потому что я — эгоист, милая. — Прижимаю ее к себе, зарываюсь лицом в спутавшиеся во сне волосы, вдыхаю родной запах. — Потому что хотел устроить сюрприз, и не хотел, чтобы ты переживала и волновалась заранее. Потому что никого не хочу видеть на нашем празднике, кроме друзей, Эмиля и Виолы. Потому что я сам выбрал тебе платье. Пойдем!

Веду ее в свои покои, где прятал наряд, заранее заказанный к этому дню. Теона рассматривает его молча. И так долго, что начинаю волноваться.

— Не понравилось? Тогда надень любое из своих, они все тебе идут. А мне все равно, что с тебя снимать… после.

— Понравилось, — улыбается Теона. — Очень. Спасибо, Аль.

— Тогда скажу Элине, чтобы забрала его в твои покои. — Я облегченно перевожу дыхание. — И еще кое-что…

Достаю из сейфа коробку, протягиваю ее Теоне.

— Надень это, пожалуйста.

Она открывает ее, рассматривает гарнитур из голубых бриллиантов, под цвет ее глаз.

— Похоже, мое наследство неисчерпаемо, — бормочет она. — Я все еще не видела всего.

— Это не из наследства, — признаюсь я. — Это мой подарок.

— О-о-о… — В ее взгляде плещется изумление. — Спасибо, Аль. — И тут же она расстраивается: — А я ничего тебе не приготовила.

— Ты подарила мне сына, Тео. Это лучший подарок, о котором может мечтать мужчина.

Эмиль и Виола прибывают после полудня. Мы с Теоной встречаем их у дома. На мой взгляд, замужество пошло Виоле на пользу. Она стала спокойнее, увереннее в себе. Сейчас я не назвал бы ее глупой девчонкой, и Эмиль, судя по всему, счастлив с ней. Но все же я рад, что истинная связь между мной и Виолой оказалась иллюзией, внушенной нам сумасшедшей Летисией. У меня одна истинная, одна единственная на всю жизнь — моя Теона.

Жена допускает друзей в святая святых — детскую. Мартин не спит и настроен весьма благосклонно: тянется из колыбельки к матери, просится на руки. Женщины воркуют над ним, мы с Эмилем добродушно улыбаемся, глядя на это.



— А вы? — интересуюсь я. — Еще не думаете о детях?

— Ви не хочет. — Эмиль досадливо морщится. — Говорит, что рано.

Я вопросительно приподнимаю бровь.

— Нет, я ее понимаю, — признается он. — Она сама еще ребенок. Представляешь, увлеклась чародейством. Хочет учиться в академии!

— Отпустишь? — Улыбаюсь уголком рта, заранее зная ответ.

— Отпущу. — Эмиль ехидно прищуривается. — Под твоим присмотром.

— Ну, спасибо! — хохочу я. — Удружил!

Церемония проходит в тесном семейном кругу. Слуги толпятся за дверью, и я, поймав взгляд Теоны, приглашаю всех в зал. Все готово, и можно начинать, однако в тот самый момент, как Эмиль занимает свое место, нас прерывают.

— Милорд, — обращается ко мне слуга с побелевшим лицом. — Простите, но это срочно. К вам пришли. — И добавляет тихо, только для меня: — Мужчина с ребенком. Утверждает, что это ваша дочь.

— Проводи в кабинет, — велю я. — Сейчас буду.

Как вовремя! Я уж решил, что Карл забыл о просьбе или отдал дочерей кому-то другому, но нет, зря надеялся. И ведь столько времени прошло! Детям уже около года?

— Тео, я скоро вернусь. Подожди здесь, — прошу я. — Эмиль…

Он кивает, сообразив, что нужно задержать Теону. Мне нужно хотя бы несколько минут, чтобы разобраться, королевскую ли дочь мне принесли. Карл вообще-то говорил о близнецах.

В кабинете меня ждет чумазый старик. На руках он держит девочку, которая спит, уронив голову ему на плечо.

— В чем дело? — спрашиваю я, гадая, много ли знает этот старик.

— Ты обещал, что позаботишься о ней, Аль.

Вздрагиваю, узнав голос Карла. Да, это он — в гриме, преображающем его до неузнаваемости.

— Ваше ве… Ка…

— Заткнись! — досадливо морщится он. — Наш договор в силе?

— Конечно, да. Но… она одна?

— Это Иви. — Он передает мне девочку. — Иванна. Я поручил переправить их к тебе, но… кое-что случилось. Их похитили, обеих. Иви я нашел, Таиру — нет.

— Так я…

— И ты не найдешь. Поверь, я не отказался бы от помощи.

— А что вообще…

— Тебе лучше не знать. Она твоя дочь, мать умерла и попросила родственника отнести ребенка отцу. Это все.

— Да. Хорошо, я понял.

— Ты будешь получать деньги, королевскую пенсию. Я хочу, чтобы девочка ни в чем не нуждалась.

— Это лишнее, — возмущаюсь я. — Я в состоянии позаботиться…

— Я все сказал, — перебивает меня Карл. — Мне пора.

Он исчезает быстрее, чем я успеваю возразить.

С ребенком на руках выхожу из кабинета… и несу его в покои жены, попросив слугу позвать Теону. Не могу признаться самому себе, что отчаянно трушу. Жена у меня с характером, и навряд ли обрадуется бастарду.

— Что случилось, Аль?! — В комнату врывается встревоженная Теона и замечает Иви. — Это… кто?

— Это моя дочь, — мрачно произношу я. — Внебрачная дочь, Тео. Ее мать умерла, и… вот…

Мне больно наблюдать, как жена бледнеет, как пытается справиться с ударом, тщательно подбирает слова.

— А кто ее мать? — интересуется она немного погодя.

— Я не помню. Это было до тебя…

Теона согласно кивает.

— Я… не знал… что… — Лживые слова даются с трудом. Мне противно обманывать жену. Она этого не заслужила!

— Она будет жить с нами? Ты ее признаешь?

Киваю, а потом отрицательно качаю головой.

— Будет… жить. Как воспитанница. Если ты…

— Хорошо. Как скажешь, Аль. Если захочешь признать, я не против.

— Но… как? — вырывается у меня. — Почему?

— Она же твоя дочь. — Теона пожимает плечами. — А я люблю тебя.

Отвожу взгляд. Хочется упасть на колени и умолять о прощении, хотя я ни капли не виноват в том, что это дитя появилось в нашем доме.

— Ты не передумал жениться? — интересуется Теона. — А то, может, сказать Эмилю, чтобы не ждал?

Из груди вырывается сдавленный рык. Как я мог сомневаться в моей девочке?!

— Не передумал. Если ты… не передумала.

— Попросим Элину присмотреть за ней? У нее есть имя?

— Иванна, — выдавливаю я. — Иви.

— Красивое имя… Пойдем. Распорядись, чтобы о ней позаботились. Иви надо искупать, переодеть, накормить. Отведем ей комнату рядом с детской Мартина?



Всерьез хочется проверить, нет ли у Теоны крыльев. Потому что она святая, не иначе! Я должен как можно быстрее заключить настоящий брак с этой женщиной! Ускользнет — локти кусать буду.

Мы стоим у кровати Иви, когда все позади: и церемония, и праздничный обед с друзьями. Эмиль и Виола не смогли остаться до завтра, у лорда чародея служба, он не может долго отсутствовать. Девочка кажется крошечной — ее уложили спать в гостевой комнате, детской кровати для нее еще нет. И одежды нет, кто-то из слуг принес рубашечку своего малыша.

Иви спит. Рыжие волосы рассыпались по подушке, ручки раскинуты в стороны.

— Элина сказала, она совсем не боится чужых людей, — говорит Теона шепотом.

— Я не знаю, как она жила.

Теона подходит ближе, рассматривает что-то на плече Иви, а потом возвращается ко мне и заявляет:

— Это не твоя дочь.

— Тео…

— Вы не похожи.

— Вероятно, она похожа на мать.

— Я бы сказала, на кого она похожа… — бормочет Теона. — Ты не забыл бы ее мать. Ты бы знал о дочери!

Молчу, прикусив губу.

— Не можешь говорить? — спрашивает моя проницательная жена.

Отрицательно качаю головой.

— И не говори. Я сама скажу. В этой девочке течет королевская кровь, кровь моего рода.

— С чего ты взяла? — удивляюсь я.

— Ты видел родинки на моем плече?

— Я знаю все твои родинки.

— Тогда сравни.

Она кивает на Иви. Подхожу ближе, рассматриваю. Да, вроде бы похоже.

— Это знак рода, — поясняет Теона. — Полумесяц и крест внутри. Передается детям от мужчины. Мои дети не будут меченными. Это дочь Карла?

Возвожу глаза к потолку.

— Ладно, храни эту тайну. — Теона обнимает меня и прижимается так крепко, что перехватывает дыхание. — Мне все равно, чья она, твоя или королевская. Это ребенок, и если нам ее доверили, то… Мы же позаботимся о ней, верно?

— Да, моя родная, — отвечаю я. — Ты у меня… чудо.

Мы стоим, обнявшись, а потом я подхватываю Тео на руки и уношу в спальню. В конце концов, сегодня мы официально поженились, и у нас… очередная брачная ночь.

И впереди еще много дней и ночей, радостей и горестей, детей и внуков. Потому что Теона — моя. Навсегда.

Конец

Content

Ваниль Мила Лютый, властный, любимый

Лютый, властный, любимый Мила Ваниль

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая

Глава сороковая

Глава сорок первая

Глава сорок вторая

Глава сорок третья

Глава сорок четвертая

Глава сорок пятая

Глава сорок шестая

Глава сорок седьмая

Глава сорок восьмая

Глава сорок девятая

Глава пятидесятая

Глава пятьдесят первая

Глава пятьдесят вторая

Глава пятьдесят третья

Глава пятьдесят четвертая

Глава пятьдесят пятая

Глава пятьдесят шестая

Глава пятьдесят седьмая

Глава пятьдесят восьмая

Глава пятьдесят девятая

Глава шестидесятая

Эпилог