Хайд Хелена

Профсоюз попаданцев, или Няня специального назначения

Хайд Хелена

Профсоюз попаданцев, или Няня специального назначения

ГЛАВА 1. Дивный новый мир

— Ай, больненько! — возмущенно простонала я, ощутив сквозь сон, как маленькая цепкая ручонка схватила меня за растрепавшиеся волосинки и потянула их, при этом весело хохоча. Тем временем с другой стороны моего лица крошечная ладошка бодро ляпнула меня по щеке. А миг спустя я ощутила, как к моему носу присосался слюнявый ротик, в котором уверенно прорезались первые зубки.

Поняв, что на этом мой сон закончен, потому что кое-кто другой здесь уже выспался, я страдальчески разлепила глаза и сгребла в охапку двух младенчиков, каждый из которых разрывался между желанием заобнимать меня и вырваться из рук, шлепнувшись на пол.

— Вот блин! — в панике вскрикнула я, когда светловолосая девочка, чихнув, выпустила из ноздрей два маленьких облачка огня, едва не подпаливших мою пижаму (и то «едва» — лишь потому, что она была сделана из огнеупорных тканей). — Элизабет, ну сколько можно? — простонала я, и посадив сына на пол, достала салфетку, которой вытерла слегка поджаренные сопли из-под носа воспитанницы.

К тому времени, как салфетка улетела в мусорное ведро, стоявшее у пеленального столика, сынуля успешно дал деру. И мне пришлось, держа под мышкой весело хохотавшую мини-драконицу, быстренько его ловить, пока не уполз. Чтобы после, тяжко вздохнув, уложить обоих на пеленальный столик…

И тут грянул гром! Потому что оба этих мимимишных злодея одновременно возмущенно заорали, требуя взять их обратно на ручки.

— Ну успокойтесь вы! Сами ведь не любите в грязных подгузниках сидеть, — строго проговорила я, только вот меня игнорировали, продолжая громогласный дуэт.

Окончательно распрощавшись с остатками сна, я принялась параллельно стягивать ползунки, снимать старые подгузники, полные всяческого детского добра, и подмывать розовые попки.

Конечно, все это было бы немного проще, помогай мне сейчас напарница. Но увы, как раз вчера она отпросилась на свидание и до сих пор не вернулась. Так что вечер, ночь и утро приходилось справляться самой как с собственным сыном, так и с хозяйской дочкой, нянями которой мы с Фран и работали.

— Нина, привет, вижу, у тебя веселуха? — активно затараторила красивая молодая женщина с синей кожей и четырьмя руками, волчком забежавшая в комнату.

Ах да, Франческа была ракшаси! Что, к слову, неплохо помогало ей в работе — куда проще справляться с маленьким активным ребенком, имея лишнюю пару рук. В этом плане я ей даже порой завидовала.

— Да, есть немного, — кивнула я, в то время как Фран, подойдя к пеленальному столику, героически взяла на себя Элизабет, крутившуюся, словно вертолет. — Как я понимаю, вчерашнее свидание прошло успешно?

— А то! — весело подмигнула женщина. — Надо будет как-то вас познакомить. Истар говорил, у него как раз один друг в свободном поиске имеется. Может, устроим как-нибудь двойное свидание?

— Двойное — однозначно не в ближайшие десять-пятнадцать лет, — расхохоталась я, застегивая на Женьке подгузник. — Пока эти два хулигана не подрастут, вдвоем одновременно мы никуда точно не вырвемся.

— Ну, может с лордом Скайхаем договоримся как-нибудь…

— Вот что-что, а такое случится точно не в этой жизни, — мрачно проворчала я. — Разве что он уволит меня и тогда да, будет время ходить куда угодно, только колясочку за собой толкая.

— Не бойся, он не такой страшный, как ты себе воображаешь, — улыбнулась ракшаси, натягивая на Элизабет ползунки.

— Может и так, но я ему не нравлюсь, и чтобы понять это, не нужно ходить к гадалке, — печально вздохнула я, вздрогнув от воспоминаний о своем работодателе.

Как же так вышло, что я устроилась на работу няней к иномирскому лорду-дракону? Это долгая история. И началась она с того, что все в моей жизни пошло наперекосяк!

Остаться одной с новорожденным ребенком на руках — однозначно не лучшее, что может случиться с молодой женщиной. Тем не менее, я всеми силами старалась не унывать! И не надеясь, что бывший расщедриться на достойные алименты, начала чередовать смену подгузников сынишке с фрилансом, чтоб мой кроха ни в чем не нуждался.

Так я понемногу привыкла, сердце переболело и мне хотелось верить в лучшее. Увы, наверное, много хотелось, потому что бывший, вместе со своей новой стервой-женушкой, решили, что мне мало. И пользуясь своими связями, сделали все, чтобы подвести маму-одиночку под суд, который у меня не было шансов выиграть…

А потом я оказалась в другом мире!

Да, вот просто так взяла и оказалась! Никаких тебе вспышек, фейерверков или падений в жерло вулкана. Я просто шла по улице, толкая перед собой колясочку с мирно спавшим сынишкой, отвлеклась на минутку, чтоб прочитать прилетевшее СМС. А когда подняла взгляд от экрана смартфона, то вместо привычных панельных девяток родного спального района увидела шумные витиеватые улицы, по которым ходили люди в странной, немного вычурной одежде. А вместе с людьми — целый набор чудаковатых существ, при виде которых даже Ньют Скамандер бы завизжал от восторга, как пятилетняя девочка.

Увы, Ньютом Скамандером я не была, потому визжала в тот момент не от восторга! А разбуженный моим визгом Женька подхватил за мной сию дивную серенаду.

Как нетрудно догадаться, я привлекла внимание! Да так, что стоявшая в паре шагов от меня рыжеволосая орчиха жеманного вида, словно вылезшая из какого-нибудь Варкрафта, раздраженно поморщилась и, заткнув одно ухо пальцем, проворчала:

— Девушка, ну зачем же так орать? Ведите себя культурно.

Искренне опешив от этих слов, сказанных чопорным тоном, при этом устами мускулистой двухметровой горы с шероховатой серой кожей, я в самом деле замолчала. Просто язык проглотила, и лишь таращилась по сторонам, в панике схватив на руку сынишку, громко посасывающего соску.

— Броня Прокофьевна, ну чего вы на девочку-то нападаете? — вздохнула стоящая рядом с ней вторая орчиха, отличавшаяся от первой тем, что ее жиденькие волосики были темными и собранными на затылке в тугой пучок. — Или вам таки не ясно, что это попаданка?

— Развелось этих попаданцев, уже приличным нелюдям пройти негде. Вечно появляются посреди улицы, и ну вот почти всегда орут. У меня, между прочим, уже далеко не юношеская нервная система.

— Девушка, не обращайте на нее внимания, у нее всегда плохое настроение, — отмахнулась вторая орчиха, шутливо махнув рукой на свою приятельницу, и при этом подойдя ко мне, чтоб приобнять за плечи. Я же была слишком ошарашена, чтобы перепугаться от такого жеста и отскочить. — Идите вон прямо туда, по улице вниз, через два квартала завернете налево, и почти сразу увидите отделение бюро помощи попаданцам. Заполните документы, вступите в профсоюз, и вам что-нибудь подыщут.

— Спасибо, — нервно икнула я, продолжая таращиться на собеседницу глазами по пять копеек.

— Ой, да не за что, родная моя, — улыбнулась та, и помахав мне на прощанье, потянула свою подругу в прежнем направлении по солнечным улочкам. Я же, постояв еще пару минут посреди улицы, сделала глубокий вдох, выдохнула, положила заинтересованного Женьку обратно в коляску и покатила вниз по улице. То и дело вздрагивая от множества звуков, которые тут и там издавали все эти гуляющие вокруг фантастические твари.

Но самым безумным оказалось увидеть за поворотом налево, на который указывала орчиха, медную вывеску захудалой конторки, гордо сообщавшую: «Бюро помощи попаданцам, отделение № 8». А немного ниже — выгоревший на солнце баннер с надписью: «Попали в другой мир? Не беда! Приходите к нам, и мы подыщем для вас новую работу в новой жизни!»

Придя к логичному выводу, что наверное у меня случился солнечный удар и теперь просто ловлю галлюцинации, я покачала головой и открыла потрепанную дверь, протискиваясь в нее вместе с коляской.

Вопреки ожиданиям, здесь не было совсем уж душно — воздух активно гонял старенький, да удаленький вентилятор. Стоял он на столе с потрескавшимся темным лаком, за которым разгадывала кроссворды женщина средних лет с темными волосами с проседью, собранными в тугой жиденький хвост на макушке. Увидев меня, она совершенно будничным тоном бросила:

— Попаданка?

— Что? — икнула я.

— Ну, ты сюда из другого мира попала?

— Наверное… — неуверенно протянула я.

— Понятно. Вот, заполни это, — устало бросила женщина, протягивая мне ручку с потекшей пастой и несколько листов бумаги, оказавшиеся анкетой. Вместе с которой шла немного помятая листовка, напечатанная на тонкой газетной бумаге, да еще и вонючей краской, которая то и дело отпечатывалась на руках:

«Добрый день, дорогой гость из другого мира! Мы понимаем, что у тебя много вопросов, и постараемся помочь.

Вот уже более двух веков в наш мир ведут множество порталов. Мосты между мирами сами по себе открываются где угодно, на пару-тройку секунд. Из-за этого жители других миров иногда случайно оказываются в нашем. И к сожалению, вернуть их домой не представляется возможным.

Но не волнуйся, дорогой иномирянин! Понимая проблему, мы создали государственное бюро, которое занимается такими, как ты! Мы гарантируем:

— помощь профсоюза

— социальные гарантии

— вид на жительство

— трудоустройство согласно твоим умениям

Что нужно сделать сейчас?

Заполни выданную тебе анкету и отдай ее сотруднику бюро. А дальше тебе подготовят документы, накормят, выделят койку в комнате отдыха и поскорее подыщут работу с проживанием.

Удачи тебе, и всего самого лучшего в нашем мире!».

Как ни странно, дочитав листовку, я даже не изменила своего положения тела. Просто окончательно убедилась, что все это — либо сон, либо издевательство. Так что решив не морочить себе голову, немного нервно улыбнулась и принялась заполнять анкету. Которую после того положила на стол встретившей меня здесь женщины с заостренными на кончиках ушами.

— Ага, хорошо, — безразлично кивнула та. — Иди в комнату отдыха, прямо по коридору и в конце направо, вторая дверь. Как закончу с твоим оформлением и всем прочим — позову.

Не став спорить, я оставила коляску у входа, взяла Женьку на руки, заодно прихватив с собой сумку, и вместе с ним направилась к указанной комнате.

На слегка жестковатой кровати я пролежала чуть больше часа, прежде чем дверь комнаты открылась и я снова увидела ту женщину.

— Радуйся, тебе повезло, я уже со всем разобралась, — сообщила она, бросая на край кровати папку с документами, которой случайно прибила пробегавшего мимо таракана. — Нашлась для тебя работа.

— Работа? — переспросила я, хмуря брови.

— Одному важному лорду-дракону вторая нянька нужна, ну а у тебя вон ребенок, так что точно знаешь, что нужно делать с детьми, — пояснила женщина, прислонившись к дверному косяку. — Как раз разводится и маленькую дочку оставляет себе. Будет тебе проживание с питанием, соцпакет, мед. страховка и все дела. Временные документы твои уже готовы, постоянные получишь по почте в течение месяца. Если за год работы проблем не будет и работодатель напишет тебе хорошую характеристику — получишь полноценное гражданство, только тест сознательного гражданина пройдешь тогда. Ну а сейчас собирайся и вперед. О тебе я его уже оповестила, чем быстрее придешь, тем больше он будет доволен. Все детали в папке, полистаешь по дороге.

— Ясно, спасибо, — пробормотала я, ощущая, как углубляется ощущение сна.

— Давай, удачи тебе там, — все так же безразлично бросила женщина (ну спасибо хоть не тоном «Чтоб ты сдохла»). И оставив меня, вернулась на свое рабочее место.

Я же, решив следовать по этому безумному делирию дальше и посмотреть, к чему он приведет, прихватила папку, и сверяясь с выданной мне картой города, вместе с сыном направилась по указанному в документах адресу.

Надеюсь, все это не закончится для меня еще большими неприятностями…

ГЛАВА 2. Здравствуйте, я ваша няня!

Итак, я стояла в другом мире, на пороге огромного красивого дома, с маленьким ребенком на руках и коляской за спиной. Робко постучав, с трудом преодолела желание в панике убежать, когда по ту сторону послышались шаги.

— Добрый день, — спокойно и вежливо проговорил дворецкий в изящном черном костюме, с темными волосами, слегка тронутыми сединой… и третьим глазом, мигнувшим у него на лбу!

— Это… да… добрый, — заикаясь, пробормотала я.

— Как я понимаю, вы новая няня? — предположил мужчина, беря у меня из рук направление из бюро, которое я просто чудом не уронила на пол. А заглянув в него, пропустил внутрь, помогая затащить следом за мной коляску. — Не волнуйтесь, в этом доме рады иномирянам. Значительная часть прислуги, которая здесь работает — такие же, как и вы, пришельцы из других миров. Лорд Скайхай любезно выставляет вакансии для членов профсоюза и охотно принимает на работу попаданцев. Потому вам здесь будет уютно, среди домочадцев вы встретите тех, кто вас понимает.

— Спасибо, — все еще заикаясь, кивнула я, всеми силами стараясь не пялиться на его третий глаз.

— Зовите меня Себастьяном, я здесь дворецкий. Идите за мной, я проведу вас к хозяину, — продолжал мужчина.

Растеряно оглядываясь по сторонам на богатое убранство дома, я проследовала за Себастьяном на второй этаж по красивой лестнице с резными перилами. При этом Женька, похоже, тоже оказался заворожен красотой этого места, потому что не капризничал. Лишь молча глазел по сторонам, время от времени посасывая свою любимую соску.

Надеюсь, если меня примут сюда на работу, а не выгонят, то побыстрее пустят на кухню и разрешат приготовить ему кашки. А то пока мы ждали в бюро, грудью я его конечно подкормила, но вот нормально поесть ему уже давно пора.

Вскоре мы остановились перед дверью кабинета, за которой, судя по звукам, кто-то пламенно спорил. И один из голосов, без сомнения, принадлежал женщине. Но уже минуту спустя дверь открылась и эта самая дама в красивом платье буквально вылетела наружу, не видя ничего вокруг себя!

— Запомни: на меньшую сумму я не соглашусь! Иначе никакой тебе передачи полной опеки! — злобно рявкнула она, гордо вздернув нос. И смерив нас с Себастьяном беглым высокомерным взглядом, быстро зашагала к лестнице.

— Себастьян, кто там у тебя? — донеслось из кабинета спустя минуту неловкой паузы. И голос этот, как ни странно, звучал более чем раздраженно.

— Прибыла няня, которую к нам направило бюро по вашей вакансии, — сообщил дворецкий с видом невозмутимого интеллигента. Да уж, наверное такой бы и стоя перед торнадо глазом не моргнул.

— А-а-а-а, пусть заходит, — пробормотал голос из кабинета. И я, чуя недоброе, неуверенно вошла, сглотнув слюну.

Он сидел за массивным письменным столом. Похоже, высокого роста, крепкого телосложения и широкоплечий, одет в черные брюки и бордовый камзол интересного кроя. Каштановые волосы красиво пострижены, подбородок гладко выбрит. Тонкие губы сомкнуты в плотную линию, брови нахмурены, а изумрудные глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня резким взглядом, излучая силу и опасность.

Вздрогнув, я подошла к стулу, стоявшему напротив его стола, и опустилась на него после короткого приглашения жестом.

…И как раз в этот момент Женька неожиданно, зато очень громко сделал свое грязное дело в подгузник! При этом искренне улыбаясь на всю свою челюсть с двумя прорезавшимися зубами.

— Итак, добрый день, — тяжко вздохнул мужчина, напряженно выдыхая воздух.

— Здравствуйте, — нервно кивнула я, в то время как Себастьян, вошедший следом, положил на его стол мои документы из бюро.

— Нина Антонова, двадцать шесть лет, не замужем, есть сын… вот этот парень, как я полагаю? — уточнил он, еще раз посмотрев на Женьку, который как раз решил немного добавить в подгузник с характерным звуком. — Здесь указано, что вы — мать-одиночка, работавшая на дому. Скажите, а кто вы по образованию?

— Это неважно, — попыталась уклониться я. — Когда узнала, что беременна, то решила покончить с прежней профессией.

— Почему же?

— Она была не совсем безопасной, — нехотя призналась я. — Мне же не хотелось, чтобы ребенок остался без матери, случись со мной что на работе. Когда же его биологический отец бросил меня незадолго до родов, то и вовсе поняла: беречь себя нужно вдвойне, потому что случись что со мной — он останется совсем один.

— Один? — нахмурился мужчина. — А как же бабушка-дедушка?

— Мои родители погибли несколько лет назад, несчастный случай, — коротко ответила я, скосив взгляд. — Так что без меня у Жени в самом деле никого бы не осталось, и от прежней работы было разумнее отказаться.

— Надеюсь, эта работа хотя бы не была связана с чем-то… незаконным? — насторожено нахмурился дракон, и возможно я ошибаюсь, но кажется, моя персона у него бурного восторга пока не вызывала.

— Нет-нет, что вы, — поспешила заверить я. — Просто она несла определенные риски для жизни и здоровья. Поэтому я не стала указывать ее в анкете, чтоб меня случайно на что-нибудь аналогичное здесь не отправили работать.

— Ясно, — угрюмо протянул мужчина. — Тогда перейдем к сути. Как вы уже знаете, мое имя Питер Скайхай. И сейчас мне нужна новая вторая няня, потому что прошлую пришлось уволить из-за одного… неприятного инцидента. Работать будете в паре с первой няней, которая присматривает за ребенком с рождения и прекрасно себя зарекомендовала. Следовательно, нагрузки умеренные и есть возможность регулировать график, договариваясь между собой — в ваше сотрудничество я не лезу. Однако имейте ввиду, что в случае личных конфликтов я предпочту оставить на работе уже проверенную няню и уволить новую. С этим, надеюсь, понятно?

— Более чем, — икнула я, ощущая от этого взгляда холод внизу живота.

— Ребенок — девочка, десять месяцев, чистокровный дракон. Однако не волнуйтесь, у нашей расы возможность оборотов проявляется не раньше семи лет, так что уход за маленьким ребенком-драконом почти не отличается от ухода за детьми вашей расы. Разве что Элизабет может иногда чихать огнем.

— Огнем?! — поперхнувшись, закашлялась я, при этом выкатив глаза из орбит.

— Совсем немножко, — высокомерно хмыкнул мужчина, очевидно считая сию анатомическую особенность признаком расового превосходства. — И не часто. Но для драконьих детей это в порядке вещей, потому мой дом укреплен заклинаниями, повышающими огнеупорные свойства материалов. Игрушки, естественно, не воспламеняются. И одежда, которую вы получите, так же будет из огнеупорных тканей. Так что не волнуйтесь, уязвимым к пламени расам нечего бояться.

— Спасибо за беспокойство, — икнула я.

— Не за что. Мне не нужны проблемы с вашим профсоюзом из-за того, что кого-нибудь из присланных на вакансию работников увезут от меня в виде шашлыка, — угрюмо бросил Питер. — Что ж, думаю, я уделил вам достаточно времени. Себастьян проведет вас в детскую и познакомит с напарницей, а мне нужно возвращаться к моим делам. Надеюсь, вы меня не разочаруете в первую же неделю.

— Спасибо за доверие, — вздохнула я, и правда стараясь, чтобы мой голос звучал без сарказма.

Посмотрев на меня с нескрываемым высокомерием, дракон отдал своему дворецкому приказ взглядом. И тот, выведя меня из кабинета, сказал:

— Прошу за мной, детские апартаменты на третьем этаже. Кстати не переживайте, о том, что вы с ребенком, профсоюз предупредил нас заранее, мы уже приготовили для него кроватку и заказали вещи. Готовить для него еду и кормить, конечно же, можете одновременно с юной леди Элизабет. Что касается одежды для вас, то форму мы найдем на ваш размер в кладовой. А позже выделим средства, чтобы вы приобрели для себя новые вещи первой необходимости.

— Спасибо, — смущенно проговорила я. — Не ожидала такой заботы.

— Лорд Скайхай в самом деле очень участлив к попаданцам, оказавшимся растерянными и напуганными вдали от родного мира, без возможности вернуться домой.

— И все же, кажется, я ему не слишком понравилась, — печально вздохнула я, уже даже почти и не обращая внимания на третий глаз собеседника.

— Глупости все это! — добродушно улыбнулся он. — Просто он был не в духе после разговора с леди Марианной.

— Леди Марианна… Это, как я поняла…

— Его почти-бывшая жена, — пояснил Себастьян, испустив печальный вздох. — Бракоразводный процесс в самом разгаре. И лорд Скайхай, конечно же, хочет поскорее со всем покончить. Но увы, без трудностей не обходится. При этом он, конечно же, очень переживает на счет того, что леди Элизабет придется расти без матери… Но лучше уж так, чем с ТАКОЙ матерью.

— То есть? — переспросила я, нахмурив брови.

— У леди Марианны всегда был сложный характер, — интеллигентно вздохнул Себастьян.

— Сложный характер?

— Она стерва и прошмандовка, — сообщил дворецкий, не снижая градус интеллигентности.

— Понятненько, — протянула я.

— Ну вот мы и пришли, — тем временем сообщил мужчина, открывая передо мной красивую белую дверь, за которой оказалась ярко освещенная комната.

И тут я, признаюсь, не выдержала и вскрикнула. Потому что, черт возьми, не каждый день увидишь бодрую маленькую девчушку в розовом платьице, которая сидит на коленях у ракшаси!

Что тут скажешь, добро пожаловать на новую работу, Нина!

ГЛАВА 3. Лисья ложь

Эта идея Фран с двойным свиданием была безнадежна и нереальна. Тем не менее, я решила хотя бы попробовать отпроситься у лорда Питера. В конце концов, я уже не первую неделю в этом мире, и за все время почти не ходила дальше окрестностей хозяйского дома. А у меня, секундочку, маленький сын, которому было бы совсем не обязательно, но на самом деле вполне неплохо найти нового папу. В конце концов, вдруг тот друг приятеля ракшаси окажется неплохим парнем? Да и раз напарница мне это дело предложила, то наверняка тот, с кем меня хотят свести, в курсе, что я «баба с прицепом». Следовательно, раз сразу не сбежал, то либо ему нужно только на ночь развлечься (чего фиг ему с маслом!), либо в самом деле теоретически не против принять чужого ребенка, если его мать ему западет в душу.

Потому собравшись с силами, я оставила Фран присматривать за детьми, а сама направилась к рабочему кабинету дракона.

— Входите, — послышалось по ту сторону двери, когда я робко постучала. И увы, едва мужчина увидел меня, его лицо моментально скривилось, будто кислую конфетку разжевал! — Чего вы хотели, Нина?

— У меня к вам просьба, — робко проговорила я, делая несколько неуверенных шагов вглубь кабинета.

— Тогда излагайте ее побыстрее, у меня нет времени на долгие вступления, — заявил дракон, высокомерно вздернув нос. — Чего вы хотели?

— Не могли бы вы дать нам с Франческой выходной за наш счет на завтрашний вечер? Обеим. Чтобы с шести до одиннадцати с Элизабет и моим сыном, Женей, посидела почасовая няня из агентства? Половину оплаты ее работы я, конечно же, компенсирую из своей зарплаты!

— И по какой же причине вы обе решили отлучиться? — недовольно нахмурил брови Питер.

— У нас… личные планы.

— Личные планы?

— Франческа предложила мне вдвоем отправиться на встречу с ее молодым человеком и его другом…

— То есть, вы создаете мне неудобства из-за желания побегать по двойным свиданиям? — с презрением фыркнул он.

— Понимаю ваше недовольство. Но для меня в самом деле важно постараться найти…

— Нового хахаля? Чтоб еще одним ребенком на руках обзавестись? — въедливо поинтересовался работодатель, сверля меня взглядом. — Нет уж, простите, но разрешения на такую дурь я вам давать не буду. Франческа пускай делает что хочет, но вам я запрещаю ходить на всякие свидания.

— Как это, запрещаете? — опешила я, моментально ощутив, как от меня ускользает надежда даже на то, чтобы уже в свой выходной вечер встретиться с тем парнем просто вдвоем, оставив подругу с детьми.

— То и значит, — строго приказал дракон. — Мне не нужна недостойно себя ведущая няня, которая принесет сюда в подоле второго ребенка еще до окончания своего испытательного срока. Так что если вам вообще нужна ваша положительная характеристика для получения гражданства через год, забудьте о свиданиях и любых отношениях с мужчинами, пока работаете у меня. Это понятно?

— Но ведь…

— Это понятно? — еще более строго протянул Питер, немного повысив голос.

— Да, лорд Скайхай, — выдохнула я, сжимая кулаки.

— Вот и замечательно. Если это все, попрошу покинуть мой кабинет.

— Конечно, спасибо за внимание, — сбиваясь, проговорила я. И ощущая, как лицо буквально пылает багровым, выскользнула из кабинета и со всех ног побежала к ближайшей туалетной комнате, чтобы умыться.

Вот же гад! Козел, а не дракон! Ни стыда, ни совести. Конечно, ему хорошо: происхождение, положение в обществе, родовые богатства, шикарный дом, приносящие доход земли, и все такое прочее. Подумаешь, с женой развод! Такому новую супругу найти — раз плюнуть, знатную-богатую-красивую. Ему не понять, каково быть бедной матерью-одиночкой, которой важно найти доброго и любящего человека, да чтоб тот еще и принял ее вместе с ребенком. Причем в другом мире, где ни кола ни двора! Издевается, смотрит этим высокомерным взглядом… Да я б его за такое!.. Я б его…

Тяжко вздохнув, я закрутила кран и вытерла лицо.

Ну и что я ему сделаю? Особенно когда от его характеристики по истечению года работы зависит мое будущее в этом мире. Начну выпендриваться — если не уволит, то такую характеристику напишет, что мне в жизни гражданства не дадут. А как быть при таком сценарии — даже думать не хочу.

— Ну что?.. Хотя по выражению лица догадываюсь, — печально покачала головой Фран, когда я вернулась в детскую.

— В общем да, — обреченно пожала плечами я. — И не отпустил, и запретил вообще любые свидания-отношения, еще и нахамил сверху.

— Да уж, как-то странно, не узнаю его совсем, — грустно вздохнула ракшаси. — В жизни бы не подумала, что он с кем-то, кроме своих оппонентов на работе и в правительстве, вообще может быть резким. Такой же добряк… Чем ты ему не угодила вообще?

— Как будто я знаю. Видать, рожей не вышла.

— Не кисни, подруга! Прорвемся, — ободряюще улыбнулась Фран, похлопав меня по плечу верхней правой рукой.

— Спасибо.

— А знаешь, я вот думаю… Может в том, что он так на тебя фыркает, как-то замешана Кимико?

— Что за Кимико?

— Ну, та девушка, которая здесь работала, тоже попаданка, — задумавшись, пояснила напарница.

— И которую он уволил?

— Ага.

— Из-за чего же уволил-то?

— Это была очень долгая и очень мутная история, — проговорила Фран, садясь на диван вместе с Элизабет. — Мы с ней начали работать почти одновременно: меня наняли, когда Элизабет был месяц, а ее — практически сразу после рождения малышки. И уже тогда эта кицунэ вертела вокруг него своим лисьим хвостом.

— То есть, она…

— Угу, — вздохнула ракшаси. — Брак лорда Скайхай к тому времени уже трещал по швам. Леди Марианна… Как я поняла со слов Себастьяна, уже к концу беременности она окончательно потеряла интерес и к мужу, и к будущему ребенку, все чаще скандалила. Роды ничего не поменяли — едва Элизабет появилась на свет, она приказала врачам сделать себе укол зелья, которое бы не дало начать молоку выделяться. И как только немного очухалась после родов — вручила мне бутылочку со смесями и рванула в путешествия. А вернувшись уже из первого из них, заявила мужу: «Я хочу, чтобы между нами не было тайн, потому что я не могу так, скрывать что-нибудь от тебя. Так что скажу сразу и прямо: я там пока загорала на курорте Лазурного острова, переспала кое-с-кем».

— Вот так в лоб? Взяла и сказала?

— Поверь, тогда Себастьян, случайно услышавший этот разговор, не меньше тебя охренел, — печально покачала головой Фран.

— А лорд Скайхай что?

— Просто был в шоке. Возможно, ему было больно, а может уже и нет, кто знает. Но… Факт в том, что прознав об этом, Кимико ворон не считала и усилила атаки. Пока Марианна разъезжала по континенту, отдыхая и развлекаясь на широкую ногу (при этом не отказывая себе в любовниках), рыженькая красотка-няня с миленькими лисьими ушками и искренними зелеными глазами продолжала обрабатывать хозяина. Искренне улыбалась ему, то и дело «случайно» брала за руку или касалась плеча, деликатно нашептывала, что не понимает, как вообще жена может не ценить такого замечательного мужа… В общем, все закончилось предсказуемо: удрученный лорд закрутил интрижку с няней. Причем не просто спал с ней, а в самом деле ею увлекся, веря в искренние чувства бедной лисички. Дарил ей подарки, покупал драгоценности и наряды, делал больше поблажек, сваливая львиную долю работы на меня, вместо ночных смен с Элизабет часто брал ее в свою спальню, и все такое. Естественно, когда леди Марианна узнала обо всем, то была в таком бешенстве, словно все это время ни разу ни с одним мужчиной мужу не изменяла, и вообще образцовой супругой была! Собственно, с этого и начался бракоразводный процесс, в ходе которого эта стервь заявила, что требует половину состояния мужа, иначе не позволит ему оставить у себя дочь, которая самой ей нужна, как слону гусли.

— Ничего себе, — присвистнула я.

— Ага. При этом доказательств конечно нет, но мы с Себастьяном догадываемся, это Кимико поспособствовала тому, чтоб леди Марианна все узнала. Хотела избавиться от конкурентки. Мол мало ли, та нагулявшись решит мужа вернуть, и тот, конечно же, выберет мать своего ребенка, чтоб семья была вместе. А ее, соответственно, выставит. Только вот с этим разводом получилось в точности, да наоборот!

— И как же? — заинтересованно проговорила я, поглаживая по головке Женьку, грызущего холодный прорезыватель на моих коленях. — Как вышло так, что лорд Скайхай выгнал Кимико с работы?

— Эта дура попалась на том, что обслуживала ртом лакея Марианны в обмен на информацию о ее делишках! — прыснув, расхохоталась Фран.

— Что, вот так?! Настолько… по-идиотски?

— Представь себе! — хохотнула ракшаси, вытирая набегающие от смеха слезы. — Себастьян, красавец, постарался — узнав, чем и где эта лиса промышляет, он быстренько привел хозяина в ту комнату под каким-то своим поводом. И в результате была картина маслом, когда эта идиотка, с флейтой за щекой, выкатила глаза, глядя на вошедшего лорда Скайхая. А после, в истерике выплюнув его и вытирая подбородок, начала, виляя хвостом, бежать к нему и оправдываться, заявляя, будто он все не так понял.

— Не так понял?! — едва не заорала я, давясь смехом. — Не так понял чужое хозяйство, которое она смачно облизывала?! Она в самом деле сморозила такой бред?

— Кажется, Себастьян в тот момент не заржал в голос только потому, что нужно было держать лицо перед остолбеневшим хозяином. Не знаю, любил ли он на самом деле Кимико, или просто нуждался в том, чтоб любили его… Но ему все равно точно было больно. Тем не менее, эта боль помогла дать лисице пинка под зад в течение часа. Ну а после четырех дней в обнимку с бутылкой бренди лорд Скайхай вспомнил, что нужно взять новую вторую няню, пока я не рехнулась. Создал запрос на вакансию, подал документы в профсоюз. Практически сразу нам прислали тебя. И… подозреваю, что когда он увидел, кого ему предоставил профсоюз…

— В смысле, кого? — опешила я.

— В смысле, молодую красивую женщину, — ухмыльнулась Фран. — Еще и с ребенком на руках. Видимо сразу сработала старая рана и он решил, что ты тоже будешь пытаться его охмурить, чтоб он обеспечивал тебя и твоего ребенка. А тут еще и леди Марианна продолжает активно выносить ему мозг. Вот он и воспринял тебя с порога в штыки.

— Получается, я теперь выгребаю за грехи предыдущей няни? — печально запрокинула голову я.

— Как ни прискорбно, но похоже на то, — подтвердила напарница. — Но думаю, это временно. В конце концов, должен же он когда-нибудь отойти от всего и понять, что ты не такая, как та лиса подзаборная. Хотя сомневаюсь, что это случится раньше, чем завершится бракоразводный процесс. А там разборок впереди еще вагон и маленькая тележка. Так что крепись.

— Спасибо, — угрюмо буркнула я, как вдруг дверь открылась и вошел Себастьян.

— Добрый день, Нина. Тут такое дело… тебя хотят видеть в центральном отделе профсоюза.

— Секундочку, в том самом профсоюзе попаданцев? — удивилась я.

— Он, родимый.

— Что им там от меня понадобилось? Постоянные документы я как раз позавчера получила.

— Не знаю, — честно признался дворецкий. А после, моргнув своим третьим глазом, добавил: — Но судя по той интонации, с которой со мной говорил глава профсоюза, тебе лучше поспешить.

ГЛАВА 4. Шкатулка с секретами

Центральный отдел бюро профсоюза попаданцев отличался от захудалого отделения, в которое я тогда пришла, примерно как школьный спектакль семиклассников отличается от грандиозной постановки в Большом театре. Правда вот, отличие это было полностью внутри здания — большого, с потрескавшимся фасадом и совершенно неинтересного на вид. Самая что ни есть скучная бетонная коробка… Пока ты не входил внутрь. А точнее — пока не проходил все такой же унылый и однообразный холл, скорее напоминавший большой коридор в районной поликлинике.

Когда я, назвавшись, предъявила на бюджетненьком ресепшене выданные профсоюзом документы, худенькая неухоженная девчушка в потрепанном сером костюме провела меня к двери, за которой была серая комната с голыми стенами и еще одной дверью. Массивной, крепкой и тяжелой. С деревянной панелью на уровне глаз.

— Приложите ладонь к панели, назовитесь и проходите. Дальше вас проведут, — сообщила девчушка, оставляя меня в комнатке одну.

И вот именно тогда, когда я выполнила ее требования, и заветная дверь открылась, моя челюсть и упала на пол!

Огромный зал с высоким потолком, убегающие во все стороны лестницы и множество нелюдей, сновавших туда-сюда! Попаданцы самого разного калибра, с разным цветом кожи, формой тела, количеством конечностей. Причем все одеты в добротные костюмы с иголочки.

— Добрый день, Нина, — сдержанно, но доброжелательно проговорила бледная, невероятно худая, даже, можно сказать, тонкая девушка в черном костюме. — Меня зовут Сленда, я секретарь главы бюро, пройдите за мной.

Растеряно кивнув, я последовала за девушкой через зал, то и дело оглядываясь по сторонам. Вместе с ней зашла в одну из дверей, откуда мы поднялись на лифте и вышли в коридор, по которому добрались до белой комнаты с черной дверью.

— Мистер Спайд, она здесь, — сообщила Сленда, открывая дверь и заходя внутрь.

Оказавшись в кабинете, я на несколько секунд замерла, рассматривая сидевшего за столом высокого мужчину с тремя парами рук, черной словно обсидиан кожей и длинными красными волосами, собранными в хвост на затылке. Что занимательно, при всей экзотичности внешности, его лицо было довольно привлекательным… если, конечно, забыть о красных глазах с вертикальными зрачками, которые немного пугали.

— Добрый день, Нина, — сказал мужчина, продемонстрировав в улыбке небольшие белые клыки. — Меня зовут Миб Спайд. Очень рад нашей встрече.

— Взаимно, мистер Спайд, — медленно проговорила я, садясь в предложенное кресло напротив. — Могу я узнать, по какому поводу меня позвали в столь высокий кабинет?

— Конечно, — обаятельно кивнул глава бюро, внимательно глядя на меня. — Есть некоторые особые обстоятельства, благодаря которым вы можете быть очень полезны профсоюзу.

— И какие же это обстоятельства?

— Начнем с самого интересного лично для вас, — протянул он. — Мы, конечно же, держим это в тайне. Но попаданцы вашей расы получают в этом мире особые способности, которые практически не встречаются среди его уроженцев.

— Какие же способности?

— Магию, — хмыкнул мужчина, сверкнув глазами. — Возможность использовать боевые, поисковые, маскировочные и защитные заклинания. Интуитивно. Для этого достаточно лишь надеть специально разработанный артефакт в виде янтарного перстня, и вы сможете колдовать, при этом полностью контролируя свои способности, — коварно добавил он, поставив передо мной на стол маленькую открытую бархатную коробочку, внутри которой лежало простенькое на вид кольцо с янтарем.

— Вы шутите? — выдохнула я спустя несколько секунд немой паузы.

— Нисколько, — еще шире заулыбался Миб Спайд. — Естественно, напоминаю, это очень большой секрет, который вы не должны раскрывать никому. Вообще никому. Это, надеюсь, понятно? — строго отчеканил он. И я, не задумываясь, ответила:

— Да, понятно.

— Вот и славно, — улыбнулся мужчина, снова нацепив на лицо самую искреннюю маску добродушия. — Далее, у меня к вам будет очень важный вопрос, на который вы обязаны дать ответ. Подчеркиваю, ОБЯЗАНЫ. И ответ этот должен быть честным.

— Что за вопрос? — настороженно спросила я.

— Скажите, кем вы работали до того, как попали в этот мир?

— Писала описания китайских мобильных телефонов для интернет-магазинов…

— Нет, я не об этом, — резко оборвал глава бюро. — Кем вы работали до этого? Пока не ушли в декрет.

— Я… не хочу…

— Кем, Нина? — строго выпалил Миб Спайд. — Ответ на этот вопрос важен. В том числе и для вас, если вы хотите получить гражданство и жить в этом мире припеваючи, имея надежную защиту нашего профсоюза.

— Я была патрульным полиции, — нехотя призналась я.

— Вот как? — вздернул бровь мужчина. — Почему же так не хотели этого открывать? Я уж было решил, что вы занимались чем-нибудь криминальным и очень нехорошим.

— Потому что когда в моей жизни появился сын, я твердо решила оставить эту работу, — проговорила я, собравшись с силами. — Пока работала там, мне доводилось видеть, как полицейские погибали на службе, либо получали серьезные ранения, травмы. Нередко им угрожали, в том числе через семью, которой могли навредить. И случись что со мной, Женя бы остался совсем один. Его отец бросил нас еще до того, как тот появился на свет, и нам не было на кого рассчитывать. Так что я решила не выходить на службу после декрета, а заняться более безопасной работой. Когда же мы оказались в другом мире, окончательно приняла решение оставить в прошлом все, в том числе и прежнюю работу. Начать все сначала, как обычная нянька, а там дальше посмотреть, что да как будет.

— Понятно, — задумался Миб Спайд. — Что ж, это конечно будет не возвращение на службу… Но ваши прежние профессиональные навыки очень вам пригодятся.

— О чем вы?

— Вам нужно будет следить за своим работодателем, — заявил глава бюро, сосредоточенно на меня посмотрев.

— То есть, следить? — непонимающе протянула я.

— Шпионить, — уточнил мужчина. — Как представитель своей расы, вы подходите для этого дела намного лучше своей сотрудницы, Франчески. А если учесть оставленную в прошлом карьеру полицейского, то и вовсе замечательно!

— Так чего вы от меня хотите? — переспросила я, все еще надеясь, что мне послышалось.

— Мы будем связываться с вами и выдавать задания по слежке за деятельностью Питера Скайхая, — заявил он. — К сожалению, мы подозреваем лорда Скайхая в кое-чем… не совсем для нас хорошем. Потому нужно максимально собрать информацию о его деятельности, добыть копии документов и деловой переписки, так же следить за ним на встречах, прослушивать некоторые телефонные звонки, и все такое. А всю добытую информацию регулярно передавать нам через связного.

— А если я откажусь? — прошептала я, ощущая сухость во рту.

— То ничего хорошего, Нина, — строго ответил Миб Спайд. — Совершенно ничего хорошего. Да и разве у вас есть причина отказываться?

— Разве ее нет?

— Мне показалось, что нет, — хищно ухмыльнулся мужчина. — Насколько я знаю от члена нашего профсоюза, работающего в вашем доме, с работодателем у вас не лучшие отношения. Причем даже не по вашей вине, а исключительно из-за его личных тараканов. Этот дракон несправедлив к вам, чудовищно несправедлив. Видите ли, представитель доминирующей расы в своем мире, такой себе царь над попаданцами-прислугой… Так какой смысл оставаться его верным слугой? Особенно в ущерб себе и своему ребенку.

Женя.

Проклятье! Кажется, этот гад знал, на что надавить. Я просто не могу допустить, чтобы моему мальчику навредили, чтоб с его головы хоть волосинка упала. А значит… неужели придется пойти на поводу?

— К тому же, вы ведь будете делать благое дело.

— Благое, говорите?

— Мы подозреваем лорда Скайхая в руководстве контрабандной сетью, которая распространяет по всей стране один очень нехороший наркотик, на который подсаживают, в том числе, немало детей и подростков. Привыкание моментальное, зависимость сильная, и слезть с этой дряни практически невозможно. Поэтому нужно четко выяснить, действительно ли все это — дело рук Питера Скайхая? Или он не имеет к этому никакого отношения? Если наши подозрения подтвердятся, а вы добудете неопровержимые доказательства, дело будет передано в прокуратуру, где им займутся. Таким образом вы и поможете нам, и сыграете на руку себе как члену профсоюза, и сделаете очень важное хорошее дело для общества.

— Вы говорите, Франческа тоже замешана… во всем этом? — медленно протянула я. — И Себастьян, как я полагаю?

— Ни один из агентов не знает о том, какие особые поручения выполняет (и выполняет ли вообще) кто-нибудь другой, — проговорил мужчина, внимательно глядя на меня. — Многие из попаданцев вообще не привлекались к каким-либо заданиям, другие делают время от времени что-нибудь полезное. У членов профсоюза очень сильные узы, можно сказать, семейные. А я как будто родной папочка для всех вас, попавших под мое крылышко несчастных иномирцев — таких же, как я, волей случая занесенных в этот чужой мир. Где выжить и достичь чего-нибудь можно, лишь объединившись. Поверьте, Нина, если бы не наш профсоюз, то все попаданцы, в лучшем случае, мыли бы общественные туалеты. А в худшем и вовсе умирали бы на улицах с голоду, никому ненужные и брошенные обществом, для которого они чужие. Но к счастью вы пришли в этот мир, когда наш профсоюз уже на полную развернул в нем свою деятельность на международном уровне, и помогает своему иномирскому брату. Так что вам не о чем беспокоиться! Главное… — прошептал он, подавшись ближе ко мне, — …это уметь держать язык за зубами. Вы меня понимаете?

— Понимаю, — кивнула я, напряженно вздохнув.

— В таком случае, ни у кого из нас не должно быть каких-угодно проблем или трудностей, — мило сообщил он. — А теперь наденьте кольцо.

— Прямо сейчас?

— Да, прямо сейчас, — подтвердил Миб приказным тоном. И когда я, старясь скрыть дрожь, выполнила этот приказ, продолжил: — Каждый член профсоюза получает какую-нибудь маленькую безделушку от нас, которую носит постоянно и не может снять благодаря вшитым в нее заклинаниям.

— Не может снять? — вздрогнула я и на автомате попыталась снять кольцо… на что кольцо ответило полным отказом.

— Просто мера предосторожности, — успокаивающе заверил глава бюро, похлопав меня по плечу средней правой рукой. — Чтобы никто из вас не вздумал болтнуть лишнего. Если вздумает — мы узнаем. Дело у нас, сами понимаете, серьезное, и любая утечка информации недопустима. Так что каждый такой артефакт привязан к панели, за которой регулярно дежурят работники центрального бюро. И если магический предмет подает сигнал о том, что сотрудник начал проговариваться (причем что устно, что письменно)… мы сразу же принимаем меры.

Принимают меры? Интересно, какие же? Заставляют чарами заткнуться? Или вообще убивают, прежде чем «член профсоюза» закончит предложение?

— Но вы не бойтесь, я уверен, что мы с вами отлично сработаемся! — широко улыбнулся Миб Спайд, снова продемонстрировав белоснежные клыки. — Так что сейчас можете идти обратно в хозяйский дом и заниматься своей работой. Когда вам нужно будет выполнять задания, Франческа прикроет вас с работой и всем прочим. Просто скажите кодовое слово: «грязь» — и отправляйтесь выполнять задание.

— И когда же я получу первое?

— Уже совсем скоро, — заверил мужчина. — Так что будьте готовы. А главное — не вызывайте подозрений, и… — проговорил он, приложив указательный палец к губам.

— Все поняла.

— Замечательно. Удачи вам, очень надеюсь, что мы сработаемся, — хмыкнул глава профсоюза, провожая меня взглядом, когда Сленда, вернувшись в кабинет, увела меня прочь.

ГЛАВА 5. Слабое место

— Ты уверена, что все в порядке? — переспросила Фран, погладив меня по плечу.

— Да, иди, развлекайся, — вздохнула я, подавая Элизабет охлажденную грызушку.

— Эх… Меня теперь как-то совесть совсем мучает, — вздохнула напарница. — Мало того, что я опять на свидание иду, оставляя тебя одну с детьми отдуваться, так еще и тебе придется до конца года работы безвылазно сидеть тут, без права даже попытаться развеяться, отвлечься от подгузников и к кому-нибудь присмотреться. А ведь Истар говорил, его друг в самом деле отличный парень. Уведут же за год…

— Ну если уведут, значит не мое! — попыталась натянуто улыбнуться я. — Наверное, так в самом деле будет лучше. В чем-то лорд Скайхай прав, у меня маленький ребенок, и я должна думать в первую очередь о нем, а не бегать по свиданкам.

— А ну быстро выбросила эту ерунду из головы! — строго заявила Фран, легонько постучав по моему лбу костяшками пальцев левой верхней руки. — Что тебе, хоронить себя, раз ребенок и прошлые отношения не сложились? Ты ведь молодая, красивая, вся жизнь впереди. И достойный мужчина эту жизнь не испортит. Тем более ты ведь не соглашалась ни на что большее, кроме одного вечера в кафешке, да еще и вместе со мной. А уж я б тебя, случись что, в обиду не дала, поверь мне! Или может, ты еще того своего бывшего не забыла?

— Да нет, его удалось из головы выбросить довольно быстро, — задумавшись, призналась я. — А ведь сначала он был таким добрым, заботливым, нежным… и подозревать что-то неладное я начала уже после того, как он, когда я забеременела, начал морочить мне голову тысяча и одной причиной, чтоб не расписываться. Вплоть до «уже после родов, как я отойду-поправлюсь, красивую свадьбу сделаем, без уставшей невесты с животом». Ну а после того, как этот гад со мной поступил, гнев помог быстро избавиться от остатков чувств.

— Он что же…

— Молча ушел, захлопнув за собой дверь. И оставил меня посреди прихожей одну, глубоко беременную, заплаканную. Я просто надоела ему — видите ли, вечно уставшая, с растяжками на огромном животе, еще и отказывающаяся удовлетворять его в постели из-за своего положения. Ну конечно — та, другая, к которой он ушел, была не беременной, а значит и мороки с ней меньше. Все, что нужно — быть внимательнее, чтоб и она случайно не залетела.

— Вот мразь! — прошипела Фран.

— Что да то да, — печально вздохнула я. — Злость и обида распирали. Но я, вытерев слезы, сжала кулаки. Этот выродок не стоил того, чтобы плакать по нему. В какой-то мере, когда наши отношения закончились, мне удивительным образом стало легче. Несмотря на все трудности, которые грозили молодой маме-одиночке. Когда же Женька появился на свет, все плохие мысли улетучились! Я просто была счастлива. А потом мне пришла повестка в суд.

— В суд? — поперхнулась подруга.

— Представь себе! — горько хмыкнула я. — Как оказалось, постаралась новая жена моего бывшего, у которой были свои связи в налоговой и в судах. Та, кто переманила к себе отца моего ребенка, решила перестраховаться, чтоб я вдруг не начала «портить им жизнь», требуя алименты побольше. Разузнав, что я подрабатываю удаленно и не плачу налоги с заработанных копеек, эта стерва организовала мне настоящее линчевание. Ее стараниями на меня повесили кучу всякой дряни, приписав выдуманные грешки еще с прошлой работы. У меня же не было денег на хорошего адвоката, и в результате я, как ни старалась барахтаться, оказалась в шаге от того, чтоб не только потерять квартиру, но и опеку над ребенком. Которого собирались отправить в детский дом после того, как меня, лишив родительских прав, посадят! Заседание за заседанием, все шло к тому, что мой бывший со своей женой добьются желаемого. И вот время истекло: в понедельник суд должен был вынести свое решение, и я понимала, что оно будет не в мою пользу. Стараясь не плакать из последних сил, я глубоко вдохнула и приказала себе не думать о плохом хотя бы несколько часов. Просто насладиться возможно последней прогулкой с Женькой, так трогательно спящим с голубой соской во рту. И выкатив колясочку из подъезда, подставила лицо теплым лучам утреннего летнего солнца. Ну а дальше — РАЗ и другой мир, конторка по трудоустройству попаданцев, членство в профсоюзе и работа у лорда-дракона.

— Ничего себе, веселье, — присвистнула ракшаси, хмуря изящные брови. — И знаешь, с поправкой на все то, что ты пережила, лорд Скайхай вдвойне засранец, нахамивший тебе на пустом месте.

— Тем не менее, наверное я и правда немного поспешила, решив, что теоретически могла бы попробовать завести новые отношения, — покачала головой я. — Лучше мне еще немного побыть одной.

— Ага, еще побыть одной, — фыркнула Фран. — Еще годик после разрыва с бывшим. А потом еще годик, пока не получишь гражданство. А потом еще годик, пока немного не станешь на ноги и не обустроишься понадежнее в новом мире. А потом еще годик по какой-то новой причине. И так — пока не проснешься однажды с пониманием того, что молодость-то прошла, тебе уже на пенсию, ребенок вырос, женился и съехал, и только навещает тебя иногда, а ты — одна, и время на поиски личного счастья упущено. Потому мой тебе совет: если в поле зрения все же попадется достойный мужчина, присмотрись к нему, а не ищи причины, по которым тебе лучше «еще немного подождать с личной жизнью».

— Как бы там ни было, на ближайший год мне все равно запретили любые отношения, — отмахнулась я, стараясь не смотреть подруге в глаза. — Если нарушу условия лорда Скайхая, хорошей характеристики мне не видать, и о гражданстве можно забыть, по крайней мере на пару-тройку лет уж точно.

— Эх, что да то да, — печально согласилась ракшаси. — Но мало ли, вдруг эту ящерицу ошпаренную немного попустит после завершения бракоразводного процесса и он поймет, что хорошенько так перегнул палку.

— Кто знает. А пока иди веселись за нас двоих, а я с малышами посижу, — улыбнулась я, почесывая Женьке головку, пока сам он грыз резиновую улитку.

— Надеюсь, не сильно уморишься.

— Не должна по идее. Детей мы покупали-покормили, скоро вот спать уложу, а там почитаю немного и сама на боковую.

— Смотри мне, — подмигнула Фран. И поправив длинные волнистые черные волосы, собранные в пышный хвост на макушке, выпорхнула из детских.

Оставшись с малышами одна, я отметила, что они в самом деле уже немного уморились. Так что сразу поправила кроватки, поменяла детям подгузники на ночные, приглушила свет, включила спокойную тихую музыку, схватила по мягкому пледику, в которые завернула этих мило зевающих котят. И взяв Элизабет в одну руку, а Женю во вторую, уселась на большой надувной мяч, вручила сыну грудь, которую он все еще с удовольствием покушивал два раза в день, и принялась немножко покачиваться, баюкая малышей.

Естественно Женя, у которого во рту было его любимое успокоительное, отрубился первым. Вот только грудь, конечно же, отпускать пока не спешил, продолжая ее мило посасывать еще несколько минут, прежде чем сонно выпустить, вяленько поплямкав губками треугольничком. Я же просто не могла отвести от него взгляд, любуясь моим маленьким нежным сокровищем с коротенькими мягкими каштановыми волосиками. Надо же, ну просто весь в маму — совершенно ничего от биологического отца, ни одной черты. Наверное, знал, у кого все надо брать, и кто будет его действительно любить, а кто потом не только не вспомнит, но еще и будет не прочь сломать жизнь из чистой злобы…

Поймав себя на том, что снова расстраиваюсь из-за былых обид, я вовремя сделала глубокий вдох и прижалась губами к шелковистому нежному лобику.

Все это неважно. Бывший, и все с ним связанное, осталось в другом мире, куда мы уже больше никогда не вернемся. Нужно жить здесь и сейчас, веря в лучшее. В то, что мы все сможем, у нас все получится, и я обязательно сделаю все, чтобы Женя был счастлив.

Улыбаясь, я осторожно встала и тихонько положила в кроватку сначала своего малыша, а потом и Элизабет.

Надо же, какая она, все-таки, милаха! Нежная, словно зефирка. А еще добрая, веселая, улыбчивая. Просто не верится, что один ее родитель — ворчливый хам, а второй — бегающая по мужикам корыстная стерва, которой на собственного ребенка и вовсе плевать. Хотя рожала ведь Марианна, насколько я знаю, не потому, что «залетела и заставили»! Беременность была спланированной… только вот похоже, желание завести ребенка было для нее просто одной из меркантильных хотелок, которые быстро прошли, а результаты и последствия не волновали. И это несправедливо. Очень несправедливо! Ребенку нужна мать, которая бы любила его, заботилась, дарила тепло.

Печально вздохнув, я наклонилась, чтобы поцеловать мягкую щечку маленькой драконицы, а после поправила детские одеяла и на цыпочках вышла из комнаты, закрывая за собой дверь. После чего включила звук в радионяне, стоявшей на столике в игровой.

Лишь усевшись в кресло для чтения, я внезапно поняла, что книгу-то уже почти дочитала! И чуда не произошло, с оставшимися страницами расправилась я минут за пятнадцать. После чего, приятно вздохнув от теплой концовки с хорошим послевкусием, утвердилась в мысли, что пока еще не начиталась. А значит, нужно сходить за новой книгой.

Прислушавшись, я убедилась, что дети по-прежнему крепко спят, положила радионяню в карман флисовой кофты, всунула прочитанную книгу под мышку и тихонько вышла из детских комнат в сторону домашней библиотеки.

Добравшись до заветной комнаты с множеством стеллажей из красного дерева, я положила старую книгу на полку, с которой ее когда-то брала (главным условием пользования хозяйской библиотекой было соблюдать здесь порядок и не нарушать систематизацию, суя прочитанные томики куда попало). И тут же начала просматривать ближайшие полки в поисках чего-нибудь интересненького. После тяжелого дня с детьми (и папой одного из них) хотелось чего-нибудь легонького, незатейливого и веселого, чтоб расслабиться, разгрузиться и зарядиться хорошим настроением на грядущие сутки. К счастью, здесь имелся неплохой запас развлекательной приключенческой литературы, так что мне было что почитать! И взяв наконец с полки книгу, чья аннотация обещала веселую сказку про сбежавшую из-под венца принцессу, отправилась в обратный путь к детским комнатам.

— Разве вы не должны сейчас сидеть с ребенком? — внезапно прозвучал за моей спиной холодный мужской голос.

— Ах, это, не переживайте, — испуганно вздрогнув, заверила я, и тут же продемонстрировала ему радионяню. — Я слежу за всем, малыши крепко спят, так что я выбежала на минутку за книгой.

— Неужели нельзя было сходить за новой книгой в библиотеку раньше? До того, как ваша напарница ушла? — строго процедил Питер, подойдя ко мне вплотную, и буквально пронзил меня взглядом. — Вы ведете себя безответственно.

— Простите, вы правы, — заикаясь, проговорила я, сжимая кулаки. — Больше этого не повторится.

— Очень на это надеюсь. Как-никак, я доверяю вам свою единственную дочь, — отчеканил лорд Скайхай, тоном голоса буквально заставляя снова посмотреть ему в глаза. И встав ко мне почти вплотную, буквально заставил прижаться к стене. Наверное, я просто не выдержала бы этого взгляда, не прерви нас бодрый женский голос:

— Питер, где вы пропали?

— Простите, Мэри, меня немного отвлекла моя не лучшая няня, — ответил он со внезапной улыбкой, обернувшись к красивой молодой женщине, стоявшей в паре метров от нас. Высокая, стройная, с немного волнистыми рыженькими волосами, уложенными в красивую прическу, одетая в элегантный костюм с юбкой строгого кроя. И с парой толстых папок в руках.

— В таком случае прекратите отвлекаться по пустякам, и давайте вернемся к делу, — звонко засмеялась она. И подойдя ближе, как бы невзначай коснулась ладонью его плеча, ненадолго ее там задержав. Немного дольше, чем следовало при случайном прикосновении.

— Вы правы. Пройдемте в кабинет, я прикажу дворецкому принести кофе, — кивнул Питер.

— Будет исполнено, — тут же ответил Себастьян, словно из ниоткуда буквально появившийся рядом со мной.

Проводив взглядом эту парочку, мы с дворецким практически единовременно развернулись и двинулись по коридору — до двери в детские комнаты нам было по пути.

— А что это за особа? — наконец решилась спросить я, выждав несколько секунд неловкого молчания. — Ты ведь в курсе?

— Естественно, — хмыкнул Себастьян. — Чтоб дворецкий, и был не в курсе, кто приходит к хозяину?

— Так?..

— Леди Мэри Голд, один из лучших адвокатов столицы. Лорду Скайхаю порекомендовали ее как отличного специалиста по бракоразводным процессам, и она взялась за его дело. При этом пообещала, что и дочку ему оставит, и все его состояние отвоюет. Так что теперь она некоторое время будет чуть ли не жить здесь, периодически выбираясь в суды, а так же к своим людям тут и там.

— Понятно. Просто как-то она…

— Вызывает неконтролируемое желание кинуть ей в лицо кирпич? — закончил Себастьян с легкой ухмылкой, полной элегантного хулиганства.

— Наверное, есть нечто такое, — согласилась я с тяжким вздохом. — Но все же хорошо, когда можешь позволить себе лучшего адвоката… что там, хоть какого-то адвоката, — печально добавила я, вспомнив собственные недавние суды.

— Что да то да. Надеемся на лучшее. В том числе и на то, что с ее помощью лорд Скайхай поскорее покончит со своим затянувшимся разводом, после чего съездит подлечить нервы в какой-нибудь санаторий и вернется в куда лучшем расположении духа.

— Верим, надеемся, ждем! — немного неуклюже улыбнулась я.

— Что ж, заранее спокойной ночи, — кивнул Себастьян, пожимая мне руку на прощанье.

И в этот момент я четко ощутила, что мне в пальцы вложили маленький клочок бумаги, сложенный в несколько раз.

Не подав виду, я приняла его, и кивнув, вернулась в детскую. Где тут же, закрыв за собой дверь, развернула записку и прочитала:

«На послезавтра обещают ветер».

После чего тут же разорвала и побежала в туалет, чтобы смыть клочки в унитаз.

…И все же, странно. Ведь получается, что… что они могут отдать приказы любому из попаданцев, которые работают в этом доме прислугой. Но почему-то все они, судя по всему, выполняют лишь работу мальчиков на побегушках, которые передают друг другу туманные сообщения и сами, скорее всего, ни о чем толком не подозревают. В то время как мне не только прочитали подробный инструктаж, но еще и отвели, как минимум, одну из главных ролей.

Интересно, в чем причина? В том странном магическом даре, о котором говорил глава бюро? Или в ребенке, угрожая которому, мною надежнее манипулировать?

ГЛАВА 6. Ее звали Нина

— Эй, Женя, ну что ты творишь?! — в сердцах воскликнула я, отчаянно пытаясь вырвать мисочку с кашей из цепких лапок сынишки, который хохоча, крепко вцепился в нее. При этом вмокнув все пять маленьких пальчиков в кашу, и с интересом ними там шевеля (видимо, ощущения от теплой чвякающей субстанции показались ему то ли очень приятными, то ли просто интересными). И естественно, в результате сих манипуляций мисочка с кашей немного наклонилась, выливая часть своего содержимого на столик, по которому малыш уверенно барабанил второй ладошкой.

Очевидно очень довольный тем, что у него в результате получилось, сынуля широко заулыбался, демонстрируя опухшую челюсть, из которой сверху и снизу торчало по два молочных резца.

— И как ты вообще справляешься всего с одной парой рук? — страдальчески вздохнула Фран, одной рукой держа мисочку на безопасном от чрезмерно активной Элизабет расстоянии, другой — ложечку, которую то и дело подносила к ее рту. Третьей же перехватывала маленькие ручки, постоянно норовящие выбить ложку из рук, а четвертой то вытирала мордашку салфеткой, то периодически разворачивала голову девочки к себе, когда та, от нечего делать, начинала вертеть ей во все стороны.

— Не уверена, что в самом деле справляюсь, — простонала я, отставив еду, чтоб вытереть от каши столик, да и самого Женьку, который барабаня по этому столику ладошками, уже успел забрызгаться с ног до головы. Каша проникла даже под слюнявчик, от которого пользы теперь было не особо — все равно ребенка переодевать… если не мыть полностью. — Какой-то он сегодня совсем активный. Откуда у него столько энергии вообще?

— Ну, у нас в детстве тоже была не разряженная батарейка, — рассмеялась напарница, успешно докармливая маленькую драконицу.

— Как бы ее зарядить-то? — страдальчески вздохнула я. — Хоть мы и работаем вдвоем, но уже кажется, еще немного, и от меня куски начнут отваливаться. Спать постоянно хочется, сил ни на что нет, тело словно плохо застывшее желе, а по спине будто каток проехался, после чего из нее вытянули хребет, простирали его в машинке, поставили на отжим и после того вернули в тело.

— Эх, массажик бы… — тяжко покачала головой ракшаси.

— Лучше не говори этого слова вслух, — проныла я. — Иначе сяду на вон тот коврик, обниму плюшевого мишку и буду плакать.

— Да уж, тяжко, — кивнула Фран. — Но знаешь… спа я тебе, конечно, не обещаю. Но попробую завтра поговорить с начальством, чтоб выделил нам хотя бы мультивитаминов.

— А заодно рыбий жир, магне B6, кальций и пару упаковок обезболивающего пластыря для спинки, — прохныкала я.

— Ага, это тоже не помешает, — согласилась подруга, отмывая теплой водичкой лицо Элизабет, которая, несмотря на старания ее четырех рук, все же умудрилась испачкаться.

— Только боюсь, в лучшем случае витаминки он выдаст для тебя, а мне зажмет и скажет больше на солнце гулять, получая витамин D естественным путем, — мрачно буркнула я.

— Даже если он окажется настолько мелочным говнюком (в чем я лично сомневаюсь, не такой уж он и монстр на самом деле), то с тобой я в любом случае поделюсь, — подмигнула подруга.

Улыбнувшись, я выколупала перепачканного Женю из стульчика для кормления, сняла с него заляпанную одежду и потащила в ванную, где разом отмыла от всей каши, в которую он умудрился перемазать все части своего тела, включая пятки. После чего завернула малыша в мягкое полотенце, отнесла на пеленальный столик…

А минуту спустя понесла обратно в ванную, снова отмывать. Потому что этот мелкий террорист решил пустить струю, как раз когда я стояла над ним с подгузником! В результате чего не только брызнул на стену точным прицелом, но и себя умудрился окропить.

Я же наверное уже просто рехнулась от усталости, но вся эта беготня даже начала меня забавлять! По крайней мере, благодаря ней удавалось хотя бы немного меньше думать о том, что именно сегодня от меня, согласно вчерашней записке, что-то потребуют.

Впрочем, а может и не потребуют в самом деле? Уже ведь вторая половина дня, и до сих пор мне не прислали через связного никакого задания. Хотя скорее всего будь все иначе, и собирайся руководство профсоюза взаправду нагрузить меня каким-то шпионским заданием, то уже должны были бы что-нибудь сообщить. Банально чтобы я подготовилась к его выполнению и могла подобрать удобное время.

Но вот пока ничего не было. Совершенно ничегошеньки. И это давало надежду, что меня, по крайней мере пока, не будут трогать.

Стараясь не думать о том, что так пугало, я переодела сына и вернулась в игровую… Где столкнулась лицом к лицу с Питером! Который как раз, сидя на полу рядом с улыбчивой дочкой, весело играл с ней, крутя перед носом у девочки ее любимым плюшевым песиком, мягкая искусственная шерсть которого была ее излюбленным местом, куда можно прижаться мордашкой.

— Добрый день, — вздрогнув от неожиданности, проговорила я, и тут же скосила взгляд.

Да уж, докатилась. Никогда не думала, что буду ощущать такой сильный дискомфорт, просто посмотрев кому-нибудь в глаза.

— Франческа, надеюсь вы не переутомляетесь от того, что Нина перебрасывает на вас слишком много своих обязанностей? — поинтересовался мужчина у напарницы, демонстративно от меня отвернувшись.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Ничего подобного, — нахмурилась ракшаси, не скрывая возмущения. — Она вкалывает с Элизабет, как минимум, не меньше меня, и искренне ее любит. Это не считая заботы о собственном ребенке, которую она не перекладывает на меня. Так что у вас нет причин для предубеждений, на этот раз вы в самом деле наняли отличную вторую няню.

— Хотелось бы верить, — покачал головой дракон. — Только вот меня все равно терзают смутные сомнения на ее счет.

— Какие сомнения? — еще больше нахмурилась Фран.

— Все же, не верится мне, что на нее можно положиться. Взять хотя бы ее вечные безответственные порывы спихнуть на кого-нибудь детей, лишь бы на свидание побежать…

— Лорд Скайхай, простите, но вы неправы, — заявила ракшаси, очевидно сдерживаясь из последних сил. — Во-первых, она задумалась об этом всего раз. Во-вторых, тогда сходить на двойное свидание было полностью моей инициативой, за что я прошу у вас прощения…

— Как раз вам, дорогая, совершенно незачем извиняться, — перебил Питер. — Вы уже хорошо зарекомендовали себя как надежная няня.

— Тем не менее то, что я не отказываю себе в отношениях, не так сильно заботит вас, как единственная попытка Нины хотя бы присмотреться к мужчине, которого ей рекомендовали.

— Потому что у вас, в отличие от Нины, нет ребенка, за которого вы несете ответственность… — строго заявил он, глядя на Фран, которая моментально сжала все четыре кулака, злобно сверкнув глазами…

— Эй, я, вообще-то, все еще здесь! — не выдержав, выпалила я на повышенных тонах.

— Вы говорите так, будто это непоправимо, — отчеканил работодатель, резко развернувшись ко мне.

— Не знаю, с какой стати вы сделали из меня в своем воображении огромное страшное кровожадное чудовище, только вот почему вам даже в голову не приходит хотя бы предположить, что это может быть всего лишь мельница? Обыкновенная, черт возьми, ветряная мельница? — выдохнула я, даже не думая о том, что наступаю на него. — Что я вам такого сделала, раз вы нападаете на меня с самого первого дня?

— Что вы сделали мне — тот еще вопрос, — высокомерно фыркнул Питер. — Зато я могу сказать, что сам сделал для вас: дал вам и вашему ребенку кров, еду, одежду, теплую постель и работу. Причем работу вместе с напарницей, что существенно облегчает вам выполнение своих прямых обязанностей с моей дочерью. И сейчас вы хотите сказать, что все это не стоит высоких требований к моему сотруднику?

— Но ведь это даже не завышенные требования, вы просто нападаете на меня! Словно пытаетесь проверить, насколько меня хватит, и что я вообще готова вытерпеть, чтобы не оказаться с ребенком на улице, имея на руках негативную характеристику! — сорвалась я, понимая, что вот-вот заплачу. — Или может как раз перед нашей встречей вы побывали в будущем, где я взорвала ваш дом, и теперь заранее мне за это мстите? Я не прошу много, я понимаю, что вообще не в том положении, чтобы просить хоть что-нибудь… но неужели нельзя просто относиться ко мне по-человечески, а не шпынять и унижать каждый раз, как видите меня?

Стиснув губы в плотную линию, дракон резко развернулся и молча ушел из детской. Я же постфактум осознала, что в самом деле заплакала.

— Нина… — выдохнула Фран, тут же бросившись обнимать меня.

— Ну вот, теперь он точно меня выгонит, — в голос разревелась я.

— Пусть попробует! — твердо прошипела ракшаси.

— Только сама не подставляйся больше, — всхлипнула я, пытаясь успокоиться. — Тебе всяко меньше меня до года работать осталось, а нарвешься — и все впустую, потом сложнее будет.

— Ничего, прорвемся, — улыбнулась подруга, поглаживая мои плечи. — Но я серьезно не узнаю его, словно подменили. Никогда он себя так раньше не вел.

— Наверное, Марианна активно мозги выедает, вот и срывается.

— И это не оправдание, — проскрипела зубами напарница.

— Да и вообще, сам раз в сто лет к дочери пришел, и начал…

— Ну, на самом деле не раз в сто лет, — задумавшись, прервала Фран. — Он к ней каждый день ходит поиграть.

— Неужели? — удивленно протянула я. — Чего ж я раньше с ним в детских почти не пересекалась?

— Знаешь, я как-то об этом не задумывалась, но лорд Скайхай обычно приходит к Элизабет, когда тебя либо нет в игровой, либо когда ты спишь.

— То есть, еще и высчитывает время, чтобы не встречаться со мной, когда к дочери приходит? — выдохнула я, выкатив глаза. — Да чем же я ему так не угодила-то?

— Самой бы хотелось знать. Но я не думаю, что он в самом деле уволит тебя. Что-то мне подсказывает, все будет хорошо.

— Хотелось бы верить, но верится с трудом, — вздохнула я, посмотрев на обеспокоенного Женьку, который подполз ко мне на пару с Элизабет и обнял за одну ногу, в то время как маленькая драконица — за другую. — Что, и вы меня утешаете? — тепло улыбнулась я, опускаясь на колени, чтобы погладить малышей.

— Пойди, приляг на пол часика, приди в себя, — покачала головой подруга. — А я с ними посижу.

— Спасибо, — кивнула я. И сбегав умыться, прошла в маленькую комнату с односпальной кроватью, отведенную мне в детских апартаментах. Вторая точно такая же комната, как и моя прилегающая к спальне малышей, числилась за Фран.

Оставив у кровати тапочки, я легла прямо на покрывало. Собираясь уже закрыть глаза, бросила взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке… и увидела рядом с ними книгу. Любовно-приключенческий роман. Которого в глаза не видела и точно не брала себе на почитать в домашней библиотеке!

Как это здесь оказалось? Неужели…

Вздрогнув, я села в постели и дрожащими руками схватила книгу, все пытаясь набраться смелости, чтобы открыть ее.

Что, если у меня просто паранойя? Может это книга, которую читала Фран, и она просто решила поделиться со мной интересным чтивом, вот и положила на мою тумбочку, просто сказать забыла? А то и вовсе замоталась, от усталости вошла в мою комнату, вместо своей, оставила здесь книгу, потом спохватилась и ушла, а этот томик забыла? Точно, просто схожу к ней и спрошу…

Стиснув зубы, я зажмурилась и открыла твердую обложку с влюбленной парочкой, обнимающейся в розовых кустах, развернув случайную страницу…

На которой было написано:

«Добрый вечер, дорогая! Этот текст можете прочитать только вы благодаря тому, что заклинания, показывающие скрытый шрифт, настроены на тот маленький подарок, который мы вам преподнесли. Однако после прочтения вы все равно должны уничтожить книгу, используйте для этого свою магию. Она работает интуитивно, и чтобы задействовать заклинания, вы должны обнажить свои инстинкты. Весь механизм подвластных вашей расе изменений реальности при помощи чар заложен в вашей же голове, и этим вы, люди, уникальны. Используйте свое воображение, пытайтесь представить действие заклинаний максимально объемно, а после высвобождайте, направляя магические векторы при помощи пассов своими руками, для более тонких работ используйте пальцы. Именно там находятся основные энергетические каналы, через которые вы способны высвобождать энергию, а так же магические рецепторы, при помощи которых у вас есть возможность считывать информацию.

А теперь давайте перейдем к делу!

Сегодня вечером у вашего хозяина назначена важная встреча, во время которой вы должны проследить за ним и провести сбор информации. Согласно нашим расчетам, в начале восьмого он должен покинуть свой дом и направиться к связному. Возможно, если наши подозрения верны, это имеет отношение к поставке новой партии.

Наблюдайте за встречей, слившись с окружением, но не дайте себя обнаружить. Все, что сможете узнать, запишите поверх текста в буклет, который вложен меж страниц этой книги, и прикоснитесь к нему камнем своего украшения, подаренного нами. После этого оставьте буклет на тумбочке и покиньте комнату, отправляйтесь в детскую спальню, проверьте, как спят малыши, и возвращайтесь через десять минут.

И помните, мы победим, лишь держась друг за друга! Ведь кроме таких же, как мы, за нас некому постоять.

P.S. Поцелуйте от меня своего малютку!»

Больше минуты я сидела на кровати и дрожала, отрешенно пялясь на последнюю строчку.

Они снова напомнили мне. Напомнили о той самой причине, по которой я становлюсь такой уязвимой для этого мерзкого шантажа, для всех их манипуляций! Просто потому, что они понимают: я слишком люблю сына, чтобы допустить даже тень риска его жизни и благополучию. Так что пора принимать как факт, что мне будут постоянно об этом напоминать.

Что же касается всего остального… То у меня, без малого, сорвало крышу! Потому что это, чтоб их, немножечко, ну совсем капельку отличалось от прослушки телефонных разговоров, копаний в рабочих документах и всего прочего, о чем мне заливал Миб Спайд при нашем разговоре! С какой стати они вообще решили повесить на меня такую работенку? Из-за того, что на допро… ой, простите, во время беседы, из меня вытащили признание о прошлом месте работы? Серьезно, что ли? Да кем они меня вообще считают? Я, черт возьми, была обычным ППСником, а не гребаным Джеймсом Гордоном!

Кстати да, буклет. Он и вправду лежал меж страниц книги. Тоненький, на простенькой бумаге. А самое главное — сверстанный так, что при виде этого вырвиглазного безвкусного убожества любой мало-мальски нормальный дизайнер просто обязан был схватить инфаркт, ну а обычный человек с не атрофированным чувством вкуса ощутил бы, как от нервного тика глаз задергался! Криво обрезанные края на элементах коллажей, жлобские яркие рамочки и ужасно подобранные шрифты, совершенно никак не оформленные.

Интересно, это в конторе, где его печатали, с профпригодными дизайнерами проблема? Или просто кто-то там считает себя таким гением местного аналога фотошопа, что в советах не нуждается и никакие наемные дизайнеры ему не нужны, потому что «и сам во как умеет»?

Лишь через пару минут созерцания этого эталона натурального жлобства я обратила внимание на то, что буклет был посвящен национальному краеведческому музею. Да уж, похоже, дела там у них совсем плохи… Понимаю конечно, что не художественная галерея же, но все равно как-то грустненько.

Время.

Если верить письму, то у меня меньше пятнадцати минут, при условии, что я не хочу упустить момент, когда Питер покинет дом, и тогда думай потом, где его искать. А что-то мне подсказывает, тот членистоногий засранец не махнет рукой со словами: «Ну и ладно», — если я верну им пустой буклет с единственной записью: «Извините, я опоздала, он ушел и мы как-то не встретились». Так что нужно шевелиться.

Конечно, сама эта идея шпионить за работодателем мне не нравилась. Пусть даже меня и бесил этот бестактный хам, очевидно упивающийся собственным надо мной превосходством и моей зависимостью от него. Тем не менее, добровольно я бы никогда не подписалась на нечто такое. Особенно по указке крайне подозрительной организации, которая на публику изображает «бедных родственников». Когда в действительности больше смахивает на ребенка Хищника, согрешившего с Чужим, который стащил несколько миллиардов с банковских счетов Тони Старка и решил организовать свой Первый Отдел, с Блек Джеком и Никитой.

Но вот выбора мне, увы, не оставили! Просто приставили к виску дуло пистолета и озвучили условия, которые я теперь обязана выполнять. Так что собралась, выдохнула и за дело. А там может по ходу что-нибудь придумаю.

Спрятав буклет под подушку до поры до времени, я сосредоточилась, глядя на книжку. Избавиться от нее, говорите? Магией? Интересно, как? Спайд говорил про интуитивное использование. А что, если попробовать… представить себя Таносом?

Положив книгу на тумбочку, я прокрутила в своей голове картинки того, как она рассыпается прахом, словно Мстители в конце «Войны бесконечности», щелкнула пальцами, представляя на месте своего кольца перчатку со всеми камнями… и в кои-то веки моя импровизированная децимация сработала! Разлетевшись хлопьями серого пепла, книга исчезла.

Только вот практически сразу я поняла, что вот так щелкать пальчиками направо и налево, уничтожая все, что мне заблагорассудится, я не смогу. Потому что такого рода разрушение одной лишь книги отозвалось тяжелым звоночком внутри меня, намекая, что мои внутренние резервы не безграничны, а такое вот стирание предметов, пусть даже небольших — довольно затратное дело. Так что если в следующий раз получу предмет, который нужно будет уничтожить, куда проще его просто сжечь.

При этом у меня появилась занимательная теория, которую я тут же проверила:

Задумавшись на минуту, я вытянула руку и представила, как в моей ладони расцветает огненный цветок. И пошевелив пальцами, с удивлением наблюдала за тем, как один за другим, лепестки из чистого пламени раскрываются в считанных сантиметрах над моей кожей, но при этом их жар не обжигает меня. Лишь греет.

Так, интересно. А может тогда…

Используя все то же пресловутое воображение, я отдала цветку команду обратиться в стрелу, и та, повинуясь моим приказам, вылетела в окно, взмыла вверх и разлетелась вспышкой над облаками!

Во время всего этого процесса я внимательно прислушивалась к себе и мои подозрения подтвердились. Если уничтожение книги отозвалось во мне сильнейшей нагрузкой, то этот фокус с цветочком оказался для меня не более выматывающим, чем поднять литровый пакет с молоком. То есть, лимиты у меня есть, но разного рода заклинания утомляют и выматывают по-разному. И вероятно создание предметов с нуля, либо полное их уничтожение являются самыми затратными. Возможно из-за того, что значительная часть внутренних ресурсов идет на поддержание какого-нибудь баланса во вселенной из-за появления или исчезновения материальных объектов.

Значит, возьму это на заметку и буду отталкиваться от сего факта в работе.

Что ж, с книгой и основами магии разобрались, теперь за дело.

Времени подбирать наряд не было. Тем более я понятия не имела, куда Питер отправится, что туда следует надевать, чтобы слиться с окружением, и есть ли у меня вообще такого рода одежда. Так что поставив на первое место удобство, просто надела не сковывающие движений брюки и кофту, черные спортивные кроссовки, в которых попала в этот мир (и которые, к счастью, не были особо заметны, особенно вечером) и кожаную куртку. После чего, сверившись с часами, вышла из своей комнаты.

— Я скоро вернусь, — сообщила я подруге, вопросительно на меня посмотревшей. — Нужно отнести блузу в чистку, у меня там… грязь на рукаве.

На миг зрачки Фран сузились, и ракшаси отвела взгляд. После чего тихо кивнула:

— Хорошо, если вдруг что — я скажу, что тебе стало плохо, и ты спишь.

— Спасибо, — сглотнула я, выскальзывая из детских комнат в коридор. Где тут же тихонько прокралась к ближайшему окну. Открыв которое, просчитала маршрут и спустилась со второго этажа по карнизам.

Да уж, радует, что несмотря на минувшую беременность, роды и отсутствие постоянных тренировок, я все же еще что-нибудь могу. Главное теперь найти время, чтобы эти тренировки возобновить. Не хочу ничего загадывать, но если от меня кому-то опять что-то понадобится, лучше уж быть в форме.

Прокравшись по переулку между хозяйским домом и соседним, я притаилась, не желая себя выдать, и стала наблюдать за парадным входом.

Вскоре дверь открылась и из нее в самом деле вышел Питер Скайхай, одетый в шляпу и длинное черное пальто. Ничего не скажешь, видок, без малого, подозрительный. Профессиональная привычка так и ассоциировала его с каким-нибудь эксгибиционистом, или, на крайняк, торговцем оружия из-под полы.

Осмотревшись, мужчина поймал проезжавшее мимо такси винтажного вида. И к счастью прежде, чем машина отъехала, я услышала, как он сказал водителю:

— В «Рапсодию», на Поднебесной.

Что ж, посмотрим, к кому этот дракон летит на крыльях ночи!

ГЛАВА 7. Get Smart

Из-за того, что работа практически не отпускала меня дальше ближайшего парка, куда я ежедневно ходила выгуливать детей, мое знание города все еще оставляло желать лучшего. Поэтому искать место, в которое поехал работодатель, пришлось вначале на карте. К счастью, находилось оно совсем недалеко, и если срезать переулок-другой, то трусцой туда можно было добраться не намного позже, чем доедет такси, петлявшее по запутанным центральным дорогам, перегруженным в вечернее время. Что, к слову, против воли заставило меня фыркнуть от мысли о том, что этот высокомерный ящер даже на такое расстояние такси решил взять. Видите ли, не барское это дело, пешком ходить по два с половиной метра! Ну да, бедным простолюдинам вроде меня не понять.

Зайдя за угол, я потратила пару минут на быструю разминку, а после побежала по переулкам, то и дело сверяясь с картой.

К неожиданным встречам с местной гопотой я, девица-ППСник не робкого десятка, была более-менее морально готова. Поэтому перла напролом, стараясь просто как можно скорее преодолеть расстояние до пункта назначения. И в общем была приятно удивлена, когда никакие орки-урки передо мной по пути так и не выскочили. Не иначе результат того, что я передвигалась по переулкам центральных районов, где обитали богачи, а не по каким-нибудь не шибко благополучным окраинам.

В последний раз посмотрев на карту, я проскользнула по маленькой темной улочке, повернула направо, едва не споткнувшись о лежавший в подворотне кирпич, и вышла на одну из крупных городских улиц. Пройдя немного по которой, завернула на ярко освещенном перекрестке, и таким образом оказалась на той самой Поднебесной: одной из главных артерий столицы. Улице, где на каждом шагу царили развлечения.

Пройдясь немного, я нашла и заведение с названием «Рапсодия», которое оказалось рестораном-кабаре. И тут передо мной встал важный квест: как туда пробраться?

Пройти через парадный вход было однозначно не вариантом уже хотя бы потому, что я — бедная нянечка, одетая в старые штаны и кожаную куртку, в то время как клиентурой заведения, которая в него направлялась, были особы под стать моему начальнику. Богатые, дорого одетые, и конечно же готовые сорить деньгами. Попробую сунуться в их поток на входе — тут же развернут, отправив на поиски заведения, которое мне по карману. Вдобавок к тем, кто входил, внимательно присматривались, а любое внимание мне однозначно ни к чему.

Так что нужно действовать иначе. В том числе используя ту самую магию, раз уж она мне теперь доступна. И что самое главное — раз она в этом мире не особо распространена, то ее применения обычные обыватели не ожидают.

Обойдя здание кабаре, я нашла вход для персонала, рядом с которым стояли мусорные баки. Затаившись за которыми, немного выждала, пока кто-нибудь выйдет. Когда наконец показалась молодая женщина в костюме официанта, выбросившая в один из баков пару пакетов мусора, я как можно лучше запомнила ее форму. И сосредоточившись, попробовала воссоздать ее в качестве иллюзий, наложенных на себя.

Результат превзошел все мои ожидания. Что ж, кажется, первый опыт плетения иллюзий можно считать успешным! Теперь главное — не выдать себя неестественным поведением.

Распрямив плечи, я уверенной походкой направилась к черному ходу. И открыв старенькую, но прочную дверь, тут же окунулась в буйство звуков той части шикарных заведений, что скрыта от праздных посетителей. Тут и там разносились стуки, крики, грохот. Целый букет запахов, долетавших от кухни. И конечно же, чем дальше, тем больше суетливых людей. Которые, к счастью, пока не обращали на меня внимания. Я же не стремилась его привлекать.

Миновав кухню, я проскользнула по коридорам к ресторанному залу, который принялась сканировать взглядом. Что тут скажешь, ожидания меня не обманули: в «Рапсодии» действительно царила богема! Приглушенный свет, музыка, богатое убранство зала, опрятные столики с бежевыми скатертями до самого пола, на каждом — подсвечник и вазочка с цветами. Реки вина с шампанским, горы дорогих блюд, танцпол, на котором то и дело кружились парочки. Красивые девушки — милые статусные игрушки, заигрывающие с богатыми мужчинами. А по другую сторону — лишенные привлекательности, но состоятельные женщины в возрасте, вокруг которых вились их молодые любовники. И все они, все до единого, готовы были тратить сегодня деньги.

Как ни странно, вскоре я увидела Питера Скайхая, сидящего за столиком. В гордом одиночестве (хотя возле столика стоял второй стул), зато в компании сочного стейка под каким-то аппетитным на вид соусом. Неспешно пожевывая мясо, дракон внимательно смотрел на сцену, где как раз пела молоденькая красотка-фейри с рыжими кудряшками до плеч и хрупкими зеленоватыми крылышками за спиной. А балет из девушек в коротких юбках красиво подтанцовывал ей, вымахивая длинными стройными ножками.

Только вот Миб Спайд меня сюда однозначно послал не за тем, чтоб я посмотрела, как эта ящерица здесь на девочек пялится.

Итак, для начала нужно подобраться поближе.

Поскольку я не проходила через главный вход, то и внимания к себе привлекала меньше. Достаточно просто незаметно появиться, а после так же незаметно раствориться в полутемном зале.

Решив проверить, на что еще способны эти иллюзии, и не попадусь ли с ними, переоценив свои силы, я все же постаралась, как могла. И с их помощью переменила костюм официантки на шикарное вечернее платье из орехового шелка, а каштановые волосы до плеч, собранные на затылке в удобный пучок, «преобразовала» в красиво подобранные светлые локоны. Заодно, глядя в ближайшее зеркало, немного изменила черты лица, чтобы меня было труднее узнать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Всем сердцем молясь, чтобы эта карета не превратилась в тыкву прямо посреди бала, я незаметно проскользнула к пустующему столику рядом с работодателем. Несколько минут спустя появился официант, которому я сделала заказ, тканув пальцем в меню случайным образом (еще раз моля всех местных богов, чтоб мне удалось улизнуть отсюда, прежде чем принесут счет). И принялась ждать, прислушиваясь к тому, что происходило за столиком дракона.

Как ни странно, слишком долго ждать не пришлось. Уже несколько минут спустя к нему, порхая словно бабочка, подсела та самая рыженькая певичка, которая лишь несколько минут назад сверкала на сцене.

А вот это уже интересно! Получается, она и есть тот, ради кого дракон сюда пришел? Или же просто совпадение и она решила не более чем присесть за столик состоятельного одинокого клиента, чтобы скрасить ему ужин своей компанией?

— Питер, добрый вечер, рада вас видеть, — проговорила фейри с легкой игривой улыбкой.

Итак, не совпадение.

— Здравствуй, Элайза, — ответил мужчина. — Как ты понимаешь, я не мог не прийти.

— Ваша правда, это было бы не в наших общих интересах, — кивнула девушка, облокотившись на свои хрупкие руки в высоких атласных перчатках.

— Итак, что ты узнала?

— Переходите сразу к делу, Питер? — соблазнительно вздохнула певичка, томно глядя на него. — Это так на вас похоже… А я ведь искренне надеялась, что мы хотя бы потанцуем.

— Возможно немного позже, — устало вздохнул дракон. — Предпочитаю сначала решить деловой вопрос на случай, если в следующую минуту сюда ворвется берсерк и начнет громить все вокруг, тем самым усложнив наш важный разговор.

— Вы, я смотрю, все никак не станете хоть немного более оптимистичным, — подметила Элайза, отпив белого вина из красивого бокала.

— Что поделать, на такое мышление меня то и дело натачивают события последних месяцев, — покачал головой мужчина. — Так что тебе удалось выяснить?

— К сожалению, очень похоже на то, что ваши подозрения… не беспочвенны, — замявшись, протянула фейри.

— Вот как, — мрачно проговорил Питер.

— Я сделала все в точности так, как вы просили. Поработала, вытаскивая по крупице. И сомнений в том, что дела взаправду обстоят именно так, очень мало. Боюсь, они в самом деле могут заинтересоваться вами, если уже не заинтересовались. Простите, что приношу дурные вести.

— Ты молодец, отлично поработала, спасибо. Но сейчас мне бы хотелось кое-что уточнить. Скажи, а этот…

— Могу я поинтересоваться, почему такая очаровательная леди скучает в одиночестве? — услышала я рядом с собой. И проследив взглядом за источником голоса, мысленно выругалась: прямо к моему столику подошел какой-то молодой мужчина! Привлекательный, хорошо одет, с зелеными глазами и светлыми волосами до плеч, собранными на затылке в хвост. А еще, судя по длинным заостренным ушам, эльф — представитель одной из коренных рас этого мира.

— Ничего особенного. Просто решила немного отдохнуть, — ответила я, стараясь сохранить баланс между холодностью и вежливостью. Вот же принес черт на копытах! Из-за его болтовни не расслышать, о чем там мой начальник говорит с этой фейри-певичкой.

— Не возражаете, если я составлю вам компанию? — не сбавлял напора эльф, видимо считая, что раз женщина сидит где-нибудь без мужской компании, то это нормально — навязывать ей свою.

— Прошу прощения, но у меня был тяжелый день, и мне хотелось бы расслабиться, — напряженно выдохнула я, всеми силами стараясь не показаться слишком грубой.

— В таком случае я очень удачно подошел к вам, потому что вы не найдете никого, кто помог бы с этим лучше меня, — подмигнул он, в то время как я всеми силами боролась с желанием начать ругаться в голос, и очень громко. Это же надо быть настолько бестактным нахалом…

— Ваш заказ, — внезапно сообщил официант, ставя передо мной тарелку с каким-то странным, но чертовски приятно пахнущим блюдом. А после, обернувшись к этому навязчивому типу, спросил: — Как я понимаю, ваш заказ принести на этот столик?

— Вообще-то… — попыталась возмутиться я, но меня тут же перебили!

— Да, верно, я останусь здесь, — заявил он, обаятельно мне подмигнув.

Вот же прилип банный лист на мою голову…

— Будет исполнено, — тем временем кивнул официант, направляясь на кухню.

— Итак, могу я узнать ваше имя? — не сбавляя напор, поинтересовался эльф.

— Извините, но нет, — твердо отрезала я, даже не глядя на содержимое своей тарелки.

— Напускаете таинственности? — ухмыльнулся мужчина. — Так даже интереснее…

Закатив глаза, я бросила беглый взгляд на Питера периферийным зрением и обнаружила, что он как раз повел Элайзу танцевать.

Вот черт! Похоже, тот самый важный разговор я успешно проморгала. Спасибо этому нахалу…

Как вдруг даже для раздражения не осталось места. Потому что увидев случайно свое отражение в бокале, я поняла, что черты лица уже не знаю сколько, как стали почти такими же, как были до иллюзий! А значит, моя маскировка потихоньку начинает рушиться, и того гляди — спадет в любой момент.

Что ж, как бы там ни было, и о чем бы еще ни собирался теоретически Питер поговорить с этой певичкой, но мне однозначно пора сваливать. Чего уж точно не хватало, так это попасться ему здесь и сейчас. Да и у меня есть что написать в том буклете — возможно, этого им будет достаточно и они не станут на меня давить, снова угрожая сыну.

Так что сушу весла!

— Прошу меня простить, мне нужно отойти. Вернусь через минуту, — не смущаясь, соврала я. И встав из-за столика, направилась в сторону дамской комнаты.

Где, естественно, сразу же «сменила прикид», снова облачившись иллюзиями в костюм темноволосой официантки. Всеми силами стараясь выглядеть естественно, я миновала коридоры, добралась до черного хода, и едва выскользнула из него — спряталась за знакомыми мусорными баками, где сбросила с себя все иллюзии. И тут же ощутила откат от заклинаний в виде сильнейшей тяжести в теле!

Только вот сидеть, страдальчески вздыхая и приходя в себя, сейчас было однозначно не время. Я еще не выбралась, меня еще могут заметить и застукать. Молчу уж о заказанном блюде, оставленном на столике, за которое с меня однозначно захотят потребовать плату, если попадусь. А тогда это точно не скажется положительно на моей характеристике, и получения гражданства однозначно не ускорит.

Потому собравшись с силами, я пробежалась по переулкам и выбралась к скверу неподалеку, где уже и позволила себе немного отдохнуть, обустроившись на пустующей скамейке.

Да уж, занятное вышло «приключеньице». Получается…

Во-первых, эта Элайза к моему начальнику явно неровно дышит. Интересно, что у него с ней? Интрижка, или просто флирт? Впрочем, как я уже успела заметить, для фейри — одной из коренных местных рас — флиртовать в порядке вещей. Они — существа довольно свободных нравов и редко привязываются к партнеру по-настоящему, надолго. Хотя, конечно, бывают и исключения.

Во-вторых, возможно используя то, что эта девушка на него запала, а может и подкупая ее какими-нибудь другими рычагами, но Питер однозначно привлек ее к слежке за кем-то. Вероятно этот кто-то являлся завсегдатаем «Рапсодии». Но вот кто это вообще мог быть, и почему он интересен хозяину?

Но что самое занимательное… Догадывается ли Питер об интересе к его персоне со стороны профсоюза? Или же есть еще какая-нибудь сторона, у которой свои планы касательно его особы? И что же мой начальник в действительности скрывает?

Жаль, что из-за того подсевшего ко мне нахала не удалось расслышать больше. Интересно, он был подослан кем-то, потому что догадывался, кто я и чем здесь занята? Или же просто самодовольный баклан, решивший склеить девицу на вечер?

Впрочем, что бы там ни было, мне это не нравится! И главное, чего я теперь хочу, это поскорее вернуться домой, сделать в том буклете несколько записей и продолжить просто нянчить детей. Возможно мне это в самом деле позволят и не станут больше нагружать сомнительными заданиями!

Вот только…

Проклятье, я, наверное, сошла с ума. Полностью и бесповоротно. Только вот идя домой по ночным улицам, я поймала себя на мысли, что после долгих месяцев, на протяжении которых не видела ничего, кроме подгузников, эта вылазка помогла мне немного развеяться. Не просто вспомнить былые деньки в полиции, но и ощутить нечто большее. Новое и интригующее.

Нечто, что мне… даже немного понравилось.

И это было очень большой проблемой для меня. Во всех отношениях.

ГЛАВА 8. Where the wild roses grow

— Ну что, злодей, пришло тебе время обрести чистую попку, — хмыкнула я, доставая из пачки новый подгузник. В то время как Женька, лежащий на пеленальном столике, смотрел на меня с видом настолько серьезным, словно сейчас просчитывал государственный бюджет на будущий год для утверждения сенатом на следующей неделе.

Профессионально расправившись со старым подгузником, который метко полетел в мусорное ведро, я привела задницу своей кровиночки в порядок, и намазав ее кремчиком, уже собралась запаковать… как вдруг не удержалась! Эта серьезная задумчивая моська так и требовала ее развеселить. Потому я, прищурившись, склонилась над сынишкой, прижалась губами к его пузику и начала резко выдыхать воздух с характерным звуком. От которого малыш, еще и подстегиваемый щекоткой, заливисто захохотал!

И тут-то я попалась, потому что смех Женьки всегда действовал на меня похлеще, чем на некоторых действует литр текилы. Забыв обо всем на свете, я продолжила свое занятие, упиваясь звонким детским хохотом, вместе с которыми сынуля активно размахивал ручками и ножками…

Как вдруг ощутила ЭТО: тонкую теплую струйку, которая прицельно врезалась в мой подбородок!

— Ах ты коварный террорист, — устало вздохнула я, ловя себя на мысли, что даже в такой ситуации не могу перестать улыбаться!

Потратив следующие пять минут на то, чтоб перестелить пеленку на столике и переодеть сына в чистое, а заодно и самой сменить кофту, я подхватила его и отнесла в игровую. Где успешно сменила Фран, которая, сдав смену с Элизабет, пошла отсыпаться.

Опустив сынишку на пол рядом с подружкой, где оба начали играть с мудреными погремушками, я обустроилась в кресле напротив, и поглядывая за ними, взяла со столика газету. Привычку регулярно просматривать прессу я завела себе на днях — она была весьма полезна, чтобы лучше сориентироваться в этом мире и адаптироваться к жизни в нем. К тому же, с учетом всей этой шпионской игры профсоюза, держать ухо востро не помешает. На всякий случай, а случаи бывают разные.

Как я уже успела разузнать, коренных рас, населявших изначально этот мир, всего было пять.

Первые — драконы. Перевертыши, способные при желании принимать облик легендарных существ множества мастей и размеров. Что, конечно же, порядком их выматывало и даже угрожало помутнением разума, задержись они в драконьей форме надолго. Тем не менее, среди остальных коренных рас они все равно считались своего рода элитой. И мало кто из них не соответствовал месту, которое отводилось им в расовой иерархии. Большинство драконов были влиятельными политиками, промышленниками, купцами, зажиточными землевладельцами и так далее. При этом драконы намного больше других четырех рас привязывались к своим партнерам и стремились создать крепкую семью. Хотя, как известно, нигде не без исключений, которые подтверждали бы правило!

Вторые — фейри. Единственная раса, обладающая крыльями, пусть те и были слишком хрупкими для полетов, позволяя максимум парить на совсем небольшие расстояния. Хотя если верить легендам, то их предки взаправду летали! Они были расой, за которой закрепилась репутация творческой интеллигенции. Редко кто из фейри не стремился посвятить себя какому-нибудь из искусств. И хоть среди них, естественно, были представители совершенно разных уровней одаренности, но любой, даже самой малейшей возможности проявить себя в этой степи, им оказывалось достаточно для счастья.

Третьи — эльфы. Пожалуй, самая высокомерная, самая заносчивая раса, которую только можно себе представить! И именно они числились здесь как раса интеллектуалов, посвятившая себя наукам. Пускай не все из них, конечно же, были гениями, в сухую уделывающими одновременно Энштейна и Теслу. Но наряду с посредственными инженерами так же имелись и великие умы, двигавшие научно-технический прогресс этого мира.

Четвертые — орки. Раса, львиная доля представителей которой были либо обычными работягами, либо низкоранговыми военными. И именно представители этой расы составляли подавляющее большинство среди криминальных элементов общества. Довольно крупные, сильные, выносливые, с низким болевым порогом. Склонность к агрессии и насилию, конечно же, не наблюдалась у всех и каждого — среди них было немало спокойных миролюбивых ребят. Тем не менее, большинство и правда могли похвастаться этими не слишком приятными чертами.

И пятые — полурослики. Низенькие, спокойные и доброжелательные трудяжки, обычно не рвущиеся к власти, богатству или высокому положению в обществе. Поэтому зачастую работавшие на посредственной работе вместе с большинством попаданцев из других миров. Продавцы, клерки, госслужащие, портные, повара, прислуга, и так далее, и тому подобное. Дружелюбные, ни капельки не высокомерные, любящие повеселиться и совершенно неконфликтные, они, наверное, были самыми приятными ребятами из коренных местных. Именно представителями этой расы, к слову, были почти все слуги Питера, нанятые им не через профсоюз попаданцев. Хотя платить им, конечно же, приходилось на порядок больше, чем «эмигрантам» из других миров.

— О, здрасте, — улыбнулась я, оторвавшись от газеты, и взяла на руки Элизабет, которая подползла ко мне и принялась возмущенно ворчать, хлопая ладошкой по моей ноге.

О причине недовольства девчушки долго гадать не пришлось — запах, исходивший от ее подгузника, быстро сообщил мне о причине. Ну да, конечно, кому ж понравится сидеть с полным подгузником? Оно, наверное, совсем неприятненько к попке прилипает.

— Ну пошли, сейчас мы наведем у тебя там порядок, — подмигнула я, чмокнув маленькую драконицу в носик.

Поглядывая на Женьку, который успешно увлекся игрой с детским пианино на пять больших клавиш, я положила Элизабет на пеленальный столик и взялась за дело. И к счастью, в отличие от сынишки, воспитанница обошлась без хождения по маленькому прямо во время смены подгузника. Хотя с лихвой компенсировала это попытками перевернуться и поползать, подкрепленными хватанием бумажных полотенец, присыпок, крема от прелостей и вообще всего, до чего только дотягивалась!

— Эй-эй, тебе это не надо! — запротестовала я, выхватывая из маленьких ручонок новый подгузник, который девчушка уже собралась было попробовать на вкус.

И словно окончательно издеваясь, девочка начала толкаться ножками, пока я пыталась застегнуть на них застежку детского комбинезона!

В результате когда малышка в чистом подгузнике, довольная собой и полная энергии, поползла обратно к Жене играться, я чувствовала себя так, словно разгрузила парочку вагонов. И именно с этим чувством плюхнулась обратно в свое кресло, беря в руки недочитанную газету.

Так постепенно я добралась до криминальной хроники… и ненадолго подвисла, словно Windows 98. Около минуты мне просто не удавалось понять причины, по которой мои глаза так настойчиво смотрели на черно-белую фотографию молоденькой девушки. Причем прикрепленной к статье с заголовком, весьма не двузначно сообщавшем о том, что эту милашку нашли мертвой. И лишь после до меня начало смутно доходить, что я уже видела ее ранее.

Элайза.

Проклятье, это в самом деле была та самая фейри-певичка из «Рапсодии»! Девушка, с которой мой работодатель говорил тем вечером. Девушка, которая что-то разнюхивала для него.

И теперь она мертва.

Совпадение? Не думаю!

Набрав полную грудь воздуха, я бросила взгляд на детей, чтоб убедиться, что они продолжают себе спокойно играть, и буквально вгрызлась взглядом в текст статьи.

Так-так, интересно. Чуть больше, чем через неделю после того разговора, ее обнаружили плавающей в поросшем дикими розами декоративном прудике заброшенного замка на окраине города. При этом на ее теле не было никаких следов насильственной смерти, и можно было бы предположить, что бедняжка просто утонула…

Только вот какого лешего ей было делать возле пруда на территории старинного замка, который стоял заброшенным уже более ста лет? Пришла о вечном подумать, поскользнулась, упала, очнулась — морг? Нет-нет, я конечно не люблю ярлыки, но что-то эта хрупкая фейри не вызвала у меня ассоциаций со сталкерами, обожающими лазить по заброшкам.

А значит, в этой статье очевидно темнят и чего-то журналистам не договорили.

Но что самое главное, имеет ли ко всей этой мутной истории отношение мой начальник — прямое ли, косвенное ли? Ведь раз эту девушку убили… то если не по его личному приказу, то наверняка из-за того, что она добывала для него информацию, и об этом пронюхали!

И для меня — как для работницы лорда Скайхая, которую заставили шпионить за ним — все это звучит не шибко воодушевляюще.

При этом напрашивался довольно неприятный вывод: если уж дело принимает такие обороты, мне лучше постараться по возможности узнать обо всем побольше. Чтобы если придется быстро принимать важные решения — не быть слепым котенком.

— Нина? А где Франческа? — неожиданно услышала я знакомый голос. И перепугавшись насмерть, чуть не подскочила в кресле!

— Сейчас с детьми сижу я, так что она прилегла отдохнуть, — немного запинаясь, проговорила я, одновременно спеша сложить газету так, чтоб не было понятно, о чьей смерти только что читала. После чего нервно положила ее на столик. — А вы что-то от нее хотели?

— Был один разговор, но уже неважно, — нахмурившись, протянул он.

Все же то, что меня тогда так и не уволили, в самом деле немало удивило. Я уж думала, что уже следующим утром мне укажут на дверь, еще и пинка дадут, чтоб быстрее до ближайшего отдела профсоюза долетела.

Тем не менее, меня не только не вышвырнули, но даже не стали вызывать на строгие беседы с начальством. Когда же пришло время платить жалование за прошедшую неделю, я с удивлением обнаружила, что даже зарплату мне не урезали!

И все же, мне мало верилось, что та моя эмоциональная речь не то что заставила Питера задуматься, а банально его не взбесила. Возможно, у него были какие-нибудь иные соображения на счет того, как мне отплатить за эту «минутку свободного языка»?

— Мне передать ей что-то? — решилась спросить я, пока начальник, присевший возле дочери, не ушел.

— Ничего особенного, — отмахнулся мужчина, лохматя светлые волосики Элизабет. — Просто скажите ей, что сейчас в городе… не слишком безопасно. Так что пусть по возможности не ходит на свидания по вечерам в ближайшие дни, а перенесет свои развлечения на светлое время суток.

— Ясно. Хорошо, скажу, — сосредоточенно кивнула я, не сводя с него взгляд.

Итак, если какая-то частичка меня еще сомневалась в том, что Питер в курсе смерти Элайзы, то теперь эти сомнения окончательно отпали. Хотя странно, что он лично пришел сюда, чтобы передать Фран это предупреждение. Более того… он ведь знает, когда у кого из нас смена! Так почему же пришел сказать это именно сейчас, когда точно знал, что она спит, а с детьми сижу я?

…Да что там! До меня только сейчас дошло нечто более невероятное: он не хамил мне! Просто спокойно разговаривал, а не выплевывал мне в лицо высосанные из пальца придирки или оскорбления на пустом месте.

Это вообще точно мой начальник? Или может его похитили пришельцы, а это какой-нибудь скрулл, принявший его облик?

Теряясь в догадках, я устало обернулась… и замерла, глядя в окно. На стекле которого сама по себе появилась единственная надпись:

«Будь готова завтра».

Надпись, которая исчезла, стоило мне лишь моргнуть.

— Нина? — услышала я голос Питера и вздрогнула. — Вас что-нибудь беспокоит?

— Нет-нет, просто задумалась… — забормотала я, как вдруг замерла, переведя взгляд обратно на дракона. Потому что он стоял не просто рядом, а на расстоянии менее вытянутой руки!

— Вы побледнели, — протянул мужчина, а после неожиданно коснулся ладонью моего лба. — Кажется, у вас упадок сил. Я попрошу Себастьяна, чтобы принес для вас с кухни горячий шоколад.

— С… спасибо, — неровно прошептал я, ловя себя на мысли, что по телу пробежала легкая волна озноба. То ли правда упадок сил, то ли…

Да черт побери, с какого перепугу этот невыносимый ящер проявляет беспокойство? Теория о том, что передо мной кто-то другой, лишь принявший его облик, казалась все более правдоподобной с каждой секундой.

— Вы дрожите, — тихо сказал он, немного наклонившись. А после, выждав паузу, чуть слышно прошептал. — И я догадываюсь о причине.

— Неужели? — выдохнула я, боясь даже моргнуть. Взгляд его глаз, полный первородного пламени, словно гипнотизировал.

— Вы боитесь меня, — проговорил дракон, приближая свое лицо к моему. — И я понимаю, что в этом моя вина.

ГЛАВА 9. Офелия

— В самом деле? А мне нравятся новости, которые вы мне приносите! — воодушевленно ухмыльнулся Питер, идя по коридору рядом с грациозно вышагивающей Мэри Голд. Причем адвокатесса в этот момент выглядела так, словно ей очень не хватало таблички в руках: «Ну давай, давай же, положи свою руку мне на талию!».

— Уверяю вас, это только начало, — подмигнула девушка.

— Ох, умоляю, я уже мечтаю о счастливом конце, да поскорее, — тяжко вздохнул дракон.

— И я вам его организую, — заверила Мэри, снова, черт возьми, коснувшись рукой его плеча!

Дальнейшего разговора я не слышала, потому что эти ящерицы скрылись в кабинете Питера. Однако увиденного мне уже хватило, чтобы почувствовать раздражение. С которым я, злобно сжав в руках ткань своей блузы, зашагала обратно к детским комнатам.

После того вчерашнего вечернего разговора голова у меня откровенно барахлила. Проклятье, мне тогда на миг даже показалось, что он вот-вот поцелует меня! Но благо, обошлось без приставаний начальника к нянечке — резко выпрямившись, работодатель пожелал мне хорошенько отдохнуть и просто ушел. А через десять минут Себастьян взаправду принес чашку горячего шоколада, который дети даже не помешали мне выпить, укутавшись в мягкий плед.

И все же, от воспоминаний об этом маленьком эпизоде по спине все равно пробегали мурашки. Возможно именно поэтому желание кинуть в Мэри Голд кирпич внезапно подскочило, словно гонорары Роберта Дауни младшего.

Постаравшись немного очистить мысли от того, что однозначно было полной неразумной иррациональной ерундой, я вернулась в детскую, где Фран играла с Элизабет.

— Смотрю, ты что-то помрачнела, — подметила напарница. — Колись, кто настроение испортил?

— Да ничего особенного, все как всегда.

— Опять лорд Скайхай цеплялся, что ли?

— Нет-нет, ничего такого, — поспешила заверить я. — Просто разом куча всего.

Услышав мой невнятный ответ, подруга нахмурила брови, но ничего не сказала. И я уж было решила, что на этом все… но неожиданно ракшаси сообщила:

— Кстати, Себастьян тебе тут чашку какао принес.

— Какао? — удивилась я.

— Угу, вон там стоит. Вроде как у тебя вчера упадок сил был, и это для профилактики.

— Спасибо, сейчас выпью, пока не остыло, — сосредоточенно протянула я.

Пройдя к высокой тумбе, на которую указала Фран, я взаправду увидела большую чашку какао. И взяв ее в руки, села с ней в кресло, делая первый глоток…

А потом едва не поперхнулась!

Потому что корица, плававшая на поверхности, выстроилась в надпись:

«Дорогая, пора начинать, принимайся за дело!»

Почти сразу надпись разлетелась на множество крупиц, чтобы затем выстроиться в новый текст, более мелкий, но все равно отлично читаемый. Который растворялся, как только я читала его, уступая место новому:

«В 17:36 Питер Скайхай, вместе со своим адвокатом, покинет кабинет. После этого у тебя будет пятнадцать минут, чтобы обыскать документы на рабочем столе, а так же в верхних его ящиках. Ты должна найти тот, в заголовке которого будет указано: «Под наблюдением отдела». Твоя задача — запомнить перечисленные там имена (их теоретически будет не больше пяти). Закончив, ты должна будешь вернуться в детские и прошептать имена этой опустевшей чашке, из которой сейчас допьешь все какао, оставив лишь гущу на дне».

Когда последние коричные буквы растворились и на смену им не пришли новые, я остолбенела, глядя на напиток. Мысли путались, и понимая, что руки начинают дрожать, я залпом выпила все какао, чтобы просто не расплескать его.

Черт-черт-черт! Вот это уже совсем стремно! Возможно я просто пессимист, но когда чашка какао приказывает тебе проникнуть в кабинет работодателя, при этом уверяет: «Нет-нет, тебя не поймают, у меня все схвачено!», — ты ей верить почему-то не особо хочешь.

Но вот взгляд на часы призрачно намекнул, что времени на раздумья о том, насколько какао заслуживает доверия, у меня, мягко говоря, немного.

Четыре с половиной минуты до того времени, о котором говорилось в послании.

Ой не нравится мне все это, как же не нравится! Мало того, что сама по себе просьба пугает (особенно после того, как нашли труп певички, о встрече Питера с которой я сообщила профсоюзу). Только вот выбирать мне не приходится… если, конечно, не считать за выбор перспективу разделить судьбу той Элайзы. Разве что звезды ну совсем по-особому сошлись, и это не имеет к ее смерти никакого отношения!

— Фран, я отойду на несколько минут. Нужно… грязь от руки отмыть, — неуклюже пробормотала я, и не глядя на лицо напарницы, вышла из детских, сразу направляясь в сторону кабинета. При этом как раз успела увидеть спины Питера и Мэри, заворачивающих к лестнице, по которой они начали спускаться на нижний этаж.

Итак, кое в чем чашка какао оказалась права. Теперь остается только надеяться, что и в остальном она не соврала.

Подождав, пока стихнут шаги этой парочки, я засекла время и проскользнула к кабинету. Который, конечно же, оказался закрыт! Но понимая, что эта отговорка профсоюз не устроит, я сосредоточилась и решила попытаться воспользоваться пресловутой магией, чтобы открыть ее. Поэтому прокашлявшись, направила свой перстень на замок, и сделав им нехитрое движение, четко проговорила:

— Алохомора!

Надо же, сработало! После едва заметной желтой вспышки послышался тихий щелчок, после которого дверь с легкостью открылась и я смогла войти внутрь. В просторный пастельный кабинет с множеством деревянных шкафов и большим письменным столом, который и был моей целью.

Прикрыв за собой дверь, я тут же подбежала к заветному столу и принялась перерывать лежавшие там документы. При этом стараясь действовать так, чтоб после моего вмешательства они оставались на прежних местах — мало ли, вдруг у этого дракона очень хорошая память, и он в курсе, где какую бумажку оставил. Тогда их перетасовка однозначно вызовет у него подозрения, натолкнув на мысли, что здесь мог кто-то быть.

На столешнице ничего. Значит нужно искать в ящиках.

Сверившись с часами, я выдохнула и открыла верхний. В котором бумажка за бумажкой осторожно перерывала документы…

Черт, повезло! Кажется, это он.

Собравшись с силами, я вгрызлась глазами в листок, пытаясь выудить в нем те самые имена, которые должна буду запомнить…

А вот и они! Первое, второе, третье, четвертое, пятое… и шестое? То есть, их больше, чем Миб Спайд рассчитывал?

И тут я призадумалась. С одной стороны, утаить что-нибудь от профсоюза — опасно. Если они узнают, что я промолчала о чем-то важном, мне несдобровать. Но с другой стороны, я скорее поверю в то, что у Фредди Крюгера самые что ни на есть благие намерения, чем в то, что профсоюз такой белый, пушистый, добрый-идейный борец за справедливость, как они пытаются там для меня изобразить, параллельно угрожая моему ребенку. А значит подыгрывая им и в точности выполняя все то, что они мне приказывают, еще и перевыполняя план, я однозначно могу помочь этим засранцам провернуть что-нибудь очень нехорошее, и возможно «нехорошесть» будет даже глобальной.

Так что…

Не разумнее ли будет назвать им всего пять имен — максимум, на который они рассчитывают? А о последнем, «дополнительном», шестом имени, умолчать?

Размышляя об этом, я зазубрила имена, и уже клала бумаги обратно в ящик стола… как вдруг замерла, заметив там же, в том самом ящике, кое-что еще. Кое-что не менее занимательное, чем этот список.

Отчет коронера о вскрытии Элайзы Дей: молодой рыженькой фейри, найденной накануне на территории давно заброшенного замка, в декоративном пруду, поросшем дикими розами. Уже постфактум я осознала, что взяла его в руки и жадно читаю, словно провалившись во временную воронку.

Она плавала у берега, под ивой, возле камышей, присыпанная цветами, росшими рядом с прудом. В легком белом платье и коротких белых перчатках. Очаровывающая своей застывшей во времени красотой, словно Офелия Джона Милле.

Но стоило мне вчитаться в сам отчет, и наваждение от фотографии с места преступления почти полностью слетело. Потому что написанное казалось слишком… странным.

В былые времена, прежде чем забеременеть… прежде, чем парень полностью вытеснил из моей жизни друзей, желая меня приватизировать… В те деньки я, тогда еще увлеченный своей работой полицейский, частенько любила играть в настолки по выходным вместе с компанией, в которую так же входила Зоя, наша судмедэксперт. Которая, как у них это часто бывает, была очень увлечена своей работой. Увлечена настолько, что люди с не очень крепкой психикой в той компании, как ни странно, не задерживались.

И от Зои я тогда много чего наслушалась об особенностях вскрытия трупов и всяческих прелестях судебной криминалистики. В том числе она немало рассказывала о том, как коронер определяет характер смерти утопленника.

По сути, оных можно разделить на три типа:

Первый — это когда человек, оказавшись в воде, не выдерживает и делает глубокий вдох, тем самым наполняя свои легкие водой. Тогда, соответственно, при вскрытии фиксируются «мокрые» легкие.

Второй — когда утопленник до последнего задерживает дыхание, пока не потеряет сознание. В результате чего наступала смерть от асфиксии. Тогда, соответственно, легкие «сухие», а так же имели место характерные изменения, плюс патологоанатом находил у покойника все типичные признаки смерти от удушья.

И третий — когда человек умирал из-за остановки сердца от того, что падал в воду. Что бывало довольно редко и только в случаях, когда у погибшего имелись проблемы с сердцем.

Но вот с Элайзой все было сложнее. Потому что, если верить этому отчету, ни один из этих трех вариантов не имел место с ней! Здоровое сердце, «сухие» легкие, никаких признаков смерти от асфиксии. То есть, эта девушка, найденная в пруду, по сути-то и не была утопленницей.

Только вот самое интересное состояло в том, по какой же причине она умерла. Потому что этой причины… не было! Сколько коронер ни возился с ее телом, сколько ни проводилось химических анализов, они ничего не дали. Никаких повреждений, веществ, чего угодно, что могло бы послужить причиной смерти! Напоследок тело и образцы обследовал редкий зверь под названием «маг», коих в этом мире, из «коренных» рас, всего было не более сотни. И даже он ничего не нашел!

Поэтому… пускай прессе, чтоб не лезли куда не нужно, и сказали просто: девушка утонула. Но в действительности причина, по которой она умерла, оставалась для следствия загадкой.

Пораженная, я пялилась в документы… как вдруг спохватилась, посмотрев на часы, и в ужасе принялась класть все на свои места, закрывать ящик стола и со всех ног бежать к двери. Потому что Питер должен был вот-вот вернуться! Еще и, вероятно, в компании Мэри Голд.

Руки неистово дрожали, когда я, поворачивая дверную ручку, выскользнула из кабинета, тут же закрывая за собой дверь…

И как раз в тот момент, когда держась за ручку, обернулась, со стороны лестницы вынырнул Питер!

— Нина? — нахмурившись, протянул дракон, быстрым шагом приближаясь ко мне. — Что вы здесь делаете?

— Ничего особенного. Просто хотела подойти к вам, думала, вы в кабинете. Но смотрю — вас там нет… — сбиваясь, начала нести я первое, что пришло в голову.

— Да неужели? — недоверчиво проговорил мужчина, подойдя ко мне вплотную. — И о чем же вы хотели поговорить?

Вжавшись спиной в стену, я вздрогнула от взгляда дракона, грозно нависшего надо мной. Сердце билось так громко, что мне казалось, сейчас он слышит его учащенный стук. Более того, что способен просто в этот момент схватить меня, выдрать это сердце из моей груди, и даже не съесть, а жестоко растоптать!

Не верит в то, что я сказала? Естественно, это ведь выглядит странно! А мои слова пока звучат не особо убедительно.

— Так что вы хотели мне сказать, Нина? Я вас внимательно слушаю, — медленно проговорил он, приблизив свое лицо к моему, и глядя мне в глаза буквально с расстояния считанных сантиметров.

— Я хотела… извиниться, — ляпнула я первое, на что хватило фантазии.

— Извиниться? — удивленно вздернул бровь Питер.

— Недавно я позволила себе грубость по отношении к вам. Устроила истерику, повышала голос. Хотя по сути вы правы. Вы не только дали мне работу с проживанием, но еще и обеспечили всем необходимым моего сына, даже не вычитая эти вещи из моей зарплаты. Так что да, вы вправе требовать с меня намного больше, чем с Франчески.

— Тем не менее, я тоже перегибал палку, и не подбирал выражения, что было весьма грубо с моей стороны. Разговаривал с вами, будто с какой-то легкомысленной гулящей девкой, которая не разбираясь в своих связях, родила случайного ребенка. Хотя чтобы понять, насколько эти суждения были ошибочны, достаточно было лишь немного побеседовать с вашей напарницей, — неожиданно сказал мужчина, и от его слов я была шокирована настолько, что выкатила глаза, словно глубинный краб.

Секундочку, я сейчас услышала то, что услышала?

— Вы хотите сказать, что Франческа…

— Пришла ко мне, чтобы заступиться за вас, и немного рассказала о том, через что вам пришлось пройти в родном мире, — вздохнул дракон, отводя взгляд. — И кто-кто, а я должен был бы понять, насколько человек поначалу может производить ложное впечатление, хорошенько пряча всю свою гниль за обаятельной ширмой. Так что не мне судить девушку, которая влюбилась в человека, на деле оказавшегося мерзавцем. Поэтому я прошу у вас прощения за свою резкость и надеюсь, что вы не станете держать на меня зла.

— Конечно, лорд Скайхай, — растеряно кивнула я.

— Но это никоим образом не значит, будто я впредь не буду требователен к вам, — строго добавил дракон. — Что бы там ни было, поблажек от меня все равно не будет.

— Естественно, я понимаю это, и буду работать максимально усердно.

— Вот и замечательно. Я рад, что мы все выяснили. Ну а теперь, если у вас все, то может вы наконец вернетесь к своим обязанностям няни?

— Да-да, конечно, простите. Благодарю, хорошего вам дня! — затараторила я, и выскользнув из-под мрачной ауры Питера, быстрым шагом направилась в детские. Ощущая самую большую растерянность с тех пор, как оказалась с коляской посреди улиц другого мира.

ГЛАВА 10. Down in the Willow Garden

Мне, мягко говоря, не нравилось, какие обороты принимает вся эта мутная история. Не только потому, что я услышала это странное извинение от дракона, после которого моя неприязнь к начальнику стала немного умереннее. И не только потому, что меня не покидала мысль: «А осталась ли бы жива Элайза Дей, не сообщи я в своем отчете о ее встрече с Питером?». И даже не от страха, что моя последняя разведка с исследованием документов дракона приведет к смерти тех, чьи имена я назвала опустевшей чашке из-под какао.

Было и другое чувство. Четкое ощущение, что происходит нечто важное. И раз уж меня втянули в это «важное» те, кто однозначно слабо тянет на хороших парней, то неплохо попытаться хотя бы уравновесить чаши весов.

Ну в общем да, иногда такое бывает: если няне вдруг отказать в личной жизни, ее может начать тянуть на шпионаж и ролевые игры в Эркюля Пуаро!

Поэтому потратив следующие пару дней на сбор информации о замке Кинель, я изобразила перед Фран, будто меня отправили на очередное задание профсоюза, шепнув ей заветное кодовое слово «грязь». И искренне надеясь, что она об этом никому не отчитывается, оделась в тот же удобный костюмчик, что в прошлый раз, и отправилась на окраину столицы. Туда, где возле старого храма вот уже восьмое столетие стоял красивый белый замок с темно-синей черепицей и большим парком, огражденным каменным забором. Замок, в котором уже около сотни лет никто не жил.

За долгие века своей богатой истории замок Кинель многое повидал. И когда полтора столетия тому назад его забросили после загадочной смерти хозяев, не было ничего странного в том, что в народе поползли слухи, будто в нем водятся призраки. Да и прежде, чем его стены опустели, прислуга наотрез отказывалась ходить после захода солнца в окружавший замок парк, прозванный в народе Ведьминым лесом. Как они утверждали, их там не покидало чувство, будто в лесу кто-то есть, и этот кто-то постоянно наблюдает за ними. Настойчиво смотрит, сверля взглядом спину.

В последний раз замок видел жильцов менее ста лет назад. Тогда неизвестный столичный адвокат выкупил его, радуясь выгодной покупке. Начав капитальные ремонтные работы, он переехал туда с семьей. Собирался полностью восстановить здание, провести в него современные коммуникации и сделать старинный замок роскошным родовым гнездом.

Вот только когда ремонт был в самом разгаре, вся семья неожиданно собрала вещи, съехала и больше никогда туда не возвращалась. Что, конечно же, лишь усилило слухи о призраках, обитающих в этих стенах.

И именно в это милое место я теперь гордо направлялась!

Доехав на такси до района на окраине столицы, где находился замок, я заплатила водителю немалую сумму за его услуги в позднее время, и отпустив машину, зашагала к не шибко любимому народом месту.

Вокруг территории замка, кроме старого храма, практически и не было не заброшенных зданий. Словно старый замок, испуская миазмы, отравлял все вокруг себя и отгонял людей, предостерегая их, чтоб обходили это место десятой дорогой. Да и в сам храм, судя по всему, мало кто ходил, хоть тот был огромен и безусловно имел богатую вековую историю. Даже странно! Вот он, дом богов… и прямо напротив него — врата в ад: старые, скрипучие, за которыми — потрескавшийся белый фасад замка-усадьбы.

И здесь меня ждало первое разочарование: врата-то оказались закрыты! Причем очень надежно. Да и каменная стена вокруг территории была довольно высокой — так просто не перелезть. Но вешать нос пока рано! В конце концов, как-то же Элайза (и теоретически те, кто тогда пришел сюда вместе с ней) попала на территорию парка. Значит, где-то там наверняка есть какой-нибудь лаз.

Выдохнув, я достала из кармана портативный, но очень хороший фонарик, с которым пошла вдоль стены. При этом всеми силами стараясь не верить не только в призраков, но еще и в стаи злых бездомных собак, а заодно и в компашки скучающей гопоты, слишком большие, чтобы мне удалось так просто от них не то что отбиться — удрать!

Удача улыбнулась мне, когда я обошла уже больше половины периметра территории: в северной стене, невдалеке от точки пересечения с задней, западной, виднелась небольшая брешь — то ли кто-то умышленно ее пробил, то ли по каким-то причинам она завалилась сама. Но в этом месте оказалось довольно удобно перебраться на территорию парка. И плохо было лишь одно: чтобы добраться до самого замка и декоративного пруда, расположенного сразу за ним, придется пройти через весь Ведьмин лес.

Оставалось утешаться только одним: несмотря на то, что в этом мире присутствовала небольшая толика магии, само существование призраков все еще не было подтвержденным фактом. Как и в моем родном мире, они оставались не более чем жуткими историями, в которые одни верили, другие нет, а третьи допускали возможность существования. И с учетом того, чем я сейчас начинала заниматься, мне очень хотелось бы верить, что правы были, все-таки, именно скептики!

Сделав глубокий вдох, я перебралась через лаз и оказалась на территории жуткого парка, поглощенного густой тьмой, в которой, казалось, тонул свет моего фонарика.

Все это — просто слухи, не более чем страшные сказки! Призраков не существует! А тот адвокат с семьей удрали отсюда… по какой-нибудь другой причине. Например, из-за того, что по соседству жил фанат местной Бузовой, который любил поздно ночью врубать ее песни на полную громкость.

— …Твою мать! — не выдержав, вскрикнула я, увидев в свете фонарика, как раз под одичавшим кустом, бледные очертания человеческого тела! Правда вот, уже секунду спустя поняла, что «трупом» был самый обычный, самый дешевый манекен с витрины магазина одежды, видимо оставленный здесь каким-то шутником юмора.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Поэтому следующие пару минут ушли у меня на то, чтоб отдышаться и унять сердцебиение. Ну да ну да, после такого «приветствия» точно будет казаться, будто за тобой по всему лесу приведенья наблюдают, летая здесь косяками, словно перелетная тюлька.

Потратив еще несколько секунд на то, чтоб сориентироваться в пространстве, я осторожно двинулась в направлении замка. И проклятье, теперь мне в самом деле казалось, будто за мной кто-то идет, глядя мне в спину сверлящим взглядом! При этом я, несмотря на всю логику и рационализм, никак не могла заставить себя обернуться, чтобы проверить это.

Все в порядке, я взрослая сильная девочка с поставленным ударом, и даже какой-то магией владею! Нечего трусить. Вот осмотрю тот пруд, выберусь отсюда, и буду сама с себя смеяться за чашечкой безалкогольного глинтвейна на виноградном соке.

Шаг за шагом, я углублялась в Ведьмин лес, с каждым пройденным метром ощущая нарастающий дискомфорт от того, что выход все дальше и дальше. Причем что делало мое положение еще более опасным — сам факт того, что выход всего один, и он так далеко от самого замка. Ведь если здесь сейчас, кроме гипотетически возможных призраков, разгуливают еще и вполне реальные люди (ну, или нелюди), причем имеющие отношение к смерти Элайзы, им ничего не будет стоить просто перекрыть этот выход. Дожидаться меня там, пока я сама же не прибегу к ним в руки.

Впрочем, я должна быть очень невезучей, чтобы преступник решил вернуться на место преступления как раз в ту ночь, когда сюда решила заявиться я! Если только, конечно, у них здесь не сидят круглосуточно часовые, то и дело ждущие какую-нибудь чрезмерно любопытную доморощенную героиню Дарьи Аркадьевны.

Но на случай, если меня здесь в самом деле будет ждать такой вот милый сюрпрайз, нужно быть морально готовой. В конце концов, я ведь владею магией! И за последние дни даже несколько раз тайком практиковалась, пока Женька спал, наносавшись мамкиного молока. А значит, смогу использовать покров иллюзий, чтобы скрыться от чужих глаз, и активные заклинания, при помощи которых сбежать от преследователей.

По крайней мере, надеюсь что на практике все выйдет не хуже, чем в замечательной теории!

А тем временем Ведьмин лес продолжал поглощать меня каждой своей веточкой, которые тихо, но очень зловеще хрустели и трескались за моей спиной.

Спокойно, Нина, спокойно. Просто эти деревья очень старые, многие из них засохли, и теперь просто омертвевшие ветки время от времени ломаются с характерным треском, который разносится в местной тиши, при этом весьма эффективно стимулируя у меня кирпичную диарею! Но ничего страшного на самом деле нет, все будет хорошо. Осмотрю место преступления — и ну его отсюда к чертовой бабушке! Свалю отсюда быстрее, чем на сцену Евровиденья выползет очередной бородатый гей-фрик в латексе и с песней про маленькую БДСМ-пони.

…Вот черт! Замерев, я сделала шаг назад, ощутив холодок, пробежавший по спине. Потому что свет фонарика выхватил скрытое за густыми зелеными деревьями маленькое каменное строение с черной пастью входа. К которому я, на свою беду, просто физически не могла не приблизиться. Вот правду говорят, что любопытство кошку сгубило.

Ступая медленно и осторожно, я подошла ближе и заглянула внутрь. Короткий не прямой коридор, холодный воздух… и треклятая летучая мышь, выскочившая из тьмы прямо мне на встречу, от чего я здесь просто на месте едва не скончалась!

В последнюю секунду зажав рот ладонью, чтоб не выдать себя всей округе пронзительным визгом, я пригнулась, позволяя этой бессовестной твари вылететь на улицу. И подождав минуту, чтобы прийти в себя, пошла дальше, по коридору, который изгибался небольшой ломаной дугой.

Занятно-занятно. Пройдя до конца коридора, я увидела резкий обрыв и глубокую круглую яму, вымощенную камнем. Неужели это… что-то вроде темницы, где в старые времена держали узников?

Внизу, конечно же, полно всякого хлама. Но что примечательно… Свет фонарика выхватил что-то блестящее, не покрытое слоем пыли и грязи, очевидно новое и попавшее сюда совсем недавно.

Сосредоточившись, я вытянула руку и магией приказала предмету подлететь ко мне. Секунда, другая… и предмет сдвинулся с места, послушно поднявшись в воздух и буквально вскочив прямо в мою руку, которая ловко сжала его…

А в следующий миг я, не выдержав, вскрикнула, увидев на дне ямы молодую девушку, посмотревшую прямо на меня! Невысокая, стройная, темноволосая, в испачканном голубом платье и с множеством ссадин на бледной коже. Но главное — большие зеленые глаза, смотревшие на меня одновременно с бессильной яростью, страхом и мольбой о помощи.

Примерно через две с половиной секунды оцепенение сменила чистейшая паника, и я побежала отсюда прочь с такой скоростью, словно в моей заднице внезапно материализовался реактивный двигатель! Твою ж мать, какого лешего? Такого просто не может быть! Призраки — это выдумки, выдумки, и еще раз выдумки! Их не бывает, и ну его все нафиг! Просто не бывает, не верю, и хоть трава не расти! А только что была просто какая-нибудь оптическая иллюзия.

Выскочив из каменного коридорчика, я пробежала по лесу еще несколько метров, прежде чем остановилась отдышаться, одолеваемая единственным желанием: вот прямо сейчас побежать дальше, до самого выхода с территории парка, после чего вернуться в хозяйский дом, взять себе на кухне большую чашку какао и пить его, укутавшись в пледик.

Вот только в таком случае я, увы, точно останусь слепым котенком, которого используют в чужой игре, а он даже не догадывается, что к чему, и когда да кто может бросить его в реку в мешке с кирпичом.

Так что хватит ныть, намотала сопли на кулак, сжала свои помидоры покрепче, и пошла дальше через лес, к замку…

Занятно.

Только сейчас я поняла, что все еще сжимаю в руке тот предмет, который достала из темницы. И им оказалось маленькое украшение, вероятно бывшее когда-то частью браслета. Серебро, красивый орнамент, пара маленьких самоцветов на месте, и еще три углубления побольше, в которых они очевидно были.

Интересно, кому он мог принадлежать? Если тому призраку, который появился, когда я его забрала, то почему же этот предмет блестит, как новенький? Если Элайзе Дей, то от чего собственно появился тот призрак, стоило мне взять обломок украшения в руку? Или может хозяйка — вообще какая-нибудь третья женщина?

Теряясь в догадках, я спрятала свою находку в застегивающийся на молнию карман куртки и пошла дальше, по одичавшему парку, в котором продолжали зловеще трещать ветки за спиной, а ощущение того, что кто-то буравит взглядом мою спину, стало еще реальнее. Буквально физически осязаемым.

Вопреки моим опасениям, что этому лесу конца-края не будет, я все же увидела стоящие позади замка флигели для прислуги и конюшни. А значит где-то там, совсем рядом, был и он: тот самый декоративный пруд, в котором нашли тело Элайзы.

Кстати, а интересный вопрос: как ее вообще нашли? Ведь это место стояло заброшенным, и десятой дорогой его обходили все, кроме, разве что, редких любителей пошастать по старым домам с приведеньями… Ну, или просто отбитых наркоманов и всяких маргиналов. Так каким образом полиции стало известно о трупе молодой фейри, плавающем в пруду? Причем судя по фото, которое я видела, нашли ее практически сразу, буквально на следующий день после убийства. Иначе она бы выглядела совсем иначе, и напоминала не Офелию Милле, а Болотную тварь, от взгляда на которой даже у меня, видавшего виды патрульного полиции, на некоторое время пропал бы аппетит.

В таком случае, кто был тем, кто нашел ее и донес об этом полиции? Как его сюда занесло и что он здесь делал? А главное, почему сам не стал подозреваемым, и почему о нем ничего не говорилось в газетах?

Вот так, теряясь в новых догадках, я неожиданно поняла, что лес кончился. А прямо передо мной — тихая гладь стоячей воды жуткого озера, поросшего тиной. Озера, на берегах которого росли ивы, купавшие свои ветви в темной воде, и буйствовали дикие розы.

А вот, похоже, и оно, то самое место, которое мне удалось найти, совсем немного пройдясь по берегу. Торчащие корни поваленной ивы, часть которых засветилась на фотографии с места преступления, а так же расположение кустов камыша, растущего у берега, были отличным ориентиром, практически не оставляющим никаких сомнений.

И теперь меня терзал главный вопрос: ее убили здесь? Или же просто принесли сюда тело, чтобы положить в воду?

В документах, обнаруженных в столе лорда Скайхая, не было ни слова об этом. По сути, там лежали только фотография и отчет коронера, но не описание того, что увидели и нашли следователи, работавшие на месте преступления. Так что эту работу в любом случае предстояло сделать мне.

Траву вокруг берега, конечно же, к моему прибытию уже давно затоптали, когда после осмотра места вытаскивали тело из воды. Интересно, осталось ли что-нибудь по линии берега?

Присев на корточки у самой воды, я принялась внимательно осматривать росшие у берега камыши. И почти сразу в глаза бросилась одна деталь: они были смяты. Не только в том месте, где нашли тело, но и рядом с ним. Смяты грубо, словно на них… что-то упало. То есть, тело швырнули в воду? Не выкладывали красиво, бережно, а просто сбросили? Но тогда…

Это нахлынуло на меня, словно туман, закрывший все перед моими глазами, чтобы через секунду расступиться, явив это же самое место… но словно затянутое призрачной дымкой, от которой веяло чем-то потусторонним.

И она стояла здесь. Буквально на этом самом месте, где сейчас находилась я! Красивая, стройная, с вьющимися рыжими волосами, хрупкими крылышками за спиной. И глазами, завязанными темной повязкой, которую лощеный брюнет-дракон в дорогом камзоле, державший девушку за руку, снял с нее, тихо прошептав на заостренное ушко:

— Сюрприз, дорогая!

И тут же она, очевидно увидев, где находится, замерла, широко открыв глаза с резко сузившимися зрачками. А секунду спустя, медленно осмотревшись, поняла, что они не одни. И кроме дракона здесь еще двое мужчин.

Первый — высокий статный незнакомец в поношенном черном плаще, лица которого не удавалось рассмотреть. Второй — представитель неизвестной мне расы попаданцев: среднего роста, худощавый, с белоснежными волосами, собранными на затылке в тугой хвост, и очками в тонкой оправе, за которыми сверкали синие глаза без зрачков.

— Арман, милый, что происходит? — обескураженно пробормотала девушка, сделав было шаг назад, но сразу поняла, что отступать некуда, ведь за ее спиной — водная гладь.

— Думаю, этот вопрос полностью риторический, разве нет? — ухмыльнулся дракон, подступая к ней. — Ты ведь понимала, что однажды все станет ясно, как божий день. Не могла не понимать.

— Послушай, я в самом деле не…

— Он спал с тобой? — резко оборвал дракон, пронзая фейри взглядом. — Этот рубиновый ублюдок засадил тебе? Или ты работала его крысой просто потому, что еще только надеялась стать в итоге его любовницей? Чем же тебя не устраивал я, моя малышка? Ведь он тоже, точно так же, как и я, не стал бы жениться на тебе. Только не говори мне, будто взаправду влюбилась в него! — выпалил он, с силой схватив ее за плечи. — Потому что если так, то сейчас ты сдохнешь совершенно ни за что.

— Это какая-то ошибка, — забормотала Элайза. — Арман, умоляю, успокойся. Я не знаю, что тебе донесли, но ты все не так понял.

— Что же там можно было не так понять, Элайза?..

— Элайза? — перебил беловолосый мужчина, подойдя ближе к фейри. — А я ведь звал тебя «Роуз».

— И даже здесь ложь… — театрально вздохнул дракон. — Но самое главное, твоя ложь ничего не изменит. Потому что Скайхай все равно проиграет, и будучи растоптанным, сгниет в канаве, — прошипел мужчина, очевидно наслаждаясь болью на лице фейри.

Ровно за миг до того, как оба отошли в сторону, пропуская вперед человека в длинном черном плаще.

— Ты не была хорошей девочкой, — прошептал он грубым, низким голосом, а после, что-то тихо, невнятно бормоча, вытянул вперед правую руку, кожа которой была полностью красной — словно в кровавой перчатка! И до дрожи медленно потянулся ею к хорошенькому личику, окаменевшему от ужаса.

Она не двигалась, просто стояла, оцепенев, на берегу пруда. Пока красная длань не коснулась ее лица, замерев там на несколько секунд… И едва мужчина отнял от него руку, девушка безжизненно упала в стоячую воду! Всплеск… и тишина. С которой цветы от прибрежных кустов, потревоженные ее падением, уронили свои лепестки на тело, застывшее в позе Офелии…

А я, дрожа всем телом, отступила на несколько шагов назад, в ужасе глядя на черную воду, в которой отражалась луна и ивы, залитые ее мягким светом. Фонарик погас, но около минуты я не могла даже пошевелиться, осознать это и проверить, работает ли он вообще.

Фух, пронесло — как оказалось, он все еще отлично светил. Просто я, похоже, случайно клацнула на выключатель.

Первое, что мне захотелось сделать незамедлительно, это убраться подальше от озера. Но уходить с территории пока было еще рано, так что я просто пробежалась до самого замка, вбежав в который, затаилась возле входа — там меня, по крайней мере, будет труднее заметить, появись кто здесь взаправду. А после этого странного видения последнее, чего мне хотелось, так чтоб это меня заметил кто-нибудь из тех троих! Особенно этот мужчина в черном плаще, кем или чем бы он ни был.

Выровняв дыхание, я внимательно осмотрелась и прислушалась — тихо. Похоже, в замке сейчас никого. Ведь будь здесь хоть кто-нибудь — малейший скрип старых половиц было бы слышно по всему зданию. А значит, можно выдохнуть и попытаться разобраться в своих мыслях.

Итак, вероятно что Элайза не была в самом замке. Похоже что ее просто привели сюда с завязанными глазами. И судя по всему, рассчитывала она оказаться однозначно в каком-нибудь другом месте.

Но что самое главное… теперь я практически теряла последние сомнения в том, что сама же погубила ее! Ведь становилось очевидно: девушку убили, узнав о ее связи с Питером. О которой я тогда написала в своем отчете на безвкусном буклете краеведческого музея! Конечно, еще можно было слабо утешать себя малой вероятностью того, что убийцы уже знали о том, что она что-то доносила лорду Скайхаю. Более того, не стоило так же отметать и такой вариант, при котором увиденные мною убийцы не были связаны с профсоюзом, а работали на какую-нибудь другую организацию или группировку.

Тем не менее, то, как скоро Элайзу убили после того моего отчета об ее встрече с драконом, было слишком странным совпадением.

А значит, у меня появлялось еще больше причин разнюхивать, что к чему. Потому что однозначно не вариант — продолжать позволять и дальше использовать меня каким-то непонятным образом в этих странных играх.

Однако больше всего меня волновало как раз то, что я увидела это видение. Так же, как девушку в темнице. Интересно, с чего бы это? Какая-нибудь магия этого места? Призраки, решившие сами по себе открыть тайны случайному прохожему, потому что сегодня какая-то там фаза луны? Или дело в моем странном магическом даре, благодаря которому мне возможно и удалось поймать эти дивные глюки? Если так, то это обычная «функция» среди представителей моей расы в этом мире, или я какая-нибудь особенная?

Теряясь в догадках, я тяжко вздохнула, оборачивая взор вглубь коридоров замка. К старой лестнице, украшенной кованными периллами… И увидела, как по ней, бормоча и перешептываясь, поднимались парень и девушка, довольно худощавые и щуплые для расы орков. Полупрозрачные парень и девушка! В то время, как все вокруг окутала такая же потусторонняя дымка, как и несколько минут назад, возле пруда.

После пары секунд, на протяжении которых я неподвижно стояла на месте, ноги сами понесли вперед… и я тут же упала, споткнувшись о какой-то хлам, валявшийся тут и там!

Бормоча крепкие ругательства себе под нос, я поднялась, потирая лицо, которому хорошенько досталось. И судя по отпечаткам, появлявшимся на руках при каждом прикосновении к нему, моя физиономия собрала на себе множество грязи и пыли, еще и всякий мелкий мусор к нему прилип!

В иной ситуации я, конечно же, потратила бы пару минут, чтоб достать из карманов пачку влажных салфеток и попытаться оттереть лицо. Но сейчас не умолкающие звуки голосов и не стихающие шаги призрачной парочки заставили на время забыть о не респектабельном внешнем виде, и как можно скорее побежать за ними, пока не исчезли.

— Блин, ну давай пойдем лучше ко мне, — недовольно протянула девушка приглушенным шепотом. — Тут стремно как-то.

— Не ной! Чего боишься? Все круто будет, — ухмыльнулся парень, тянувший ее за руку по лестнице на второй этаж. — У тебя дома такого экстрима нет.

— Надо тебе тот экстрим? — проворчала девица.

— Вот сейчас и поймешь, что надо, и зачем, — хохотнул орк, шлепнув ее по заднице на входе в одну из комнат, судя по старой кровати, служившей спальней. — В таких местах, еще и по ночам, адреналин просто башню рвет! Будешь как ненормальная от кайфа кричать, отвечаю.

— Ну давай, докажи мне, — соблазнительно, хоть и немного нервно, протянула орчиха, становясь раком на старую кровать.

— Сейчас докажу, — в предвкушении пропыхтел парень, задирая ее юбку, чтобы шлепнуть огромной рукой по бедру. И нетерпеливо ухмыляясь, принялся расстегивать штаны…

— Какого хрена?! — закричала девица, вскакивая на ноги, и тут же падая на скрипучи пол.

Проследив за ней взглядом, парень и сам вскрикнул, отскакивая назад, при виде странного мужчины в длинном черном плаще! Мужчины, который стоял возле окна, протягивая к ним свою красную правую руку.

И лишь после я поняла, что дымка исчезла. А вместе с ней — полупрозрачные орки, в ужасе вжимающиеся в стену.

Но вот мужчина в черном плаще остался. И теперь его красная рука медленно тянулась ко мне!

Не тратя времени на крики, я тут же развернулась, выскочила из комнаты и побежала прочь. К лестнице, чтобы спуститься по ней, выбежать из замка, дальше — через Ведьмин лес, к заветной бреши в стене! А оттуда — на своих двух со всех ног, пока не найду транспорт и не доберусь до дома. Главное сейчас — выбраться отсюда…

Она горела. Сначала я в панике не обратила внимания на свечение со стороны лестницы, но сейчас, стоя перед ней, четко понимала, что ступени были объяты пламенем!

Паника захлестнула с новой силой. И стараясь не поддаваться ей, я развернулась и побежала по коридору в противоположную сторону. Вряд ли лестница была всего одна, должна быть и другая, точно должна! Ну никто в таких замках не делал бы всего одну лестницу между первым и вторым этажом, так ведь? А значит, я еще смогу выбраться, найти ее и сбежать. Сбежать от того, кто очень медленно, но верно шел следом за мной.

Да, так и есть, я была права! Свет фонарика выхватил из тьмы очертания лестницы в другом конце крыла… Только вот подбежав поближе и присмотревшись, я едва не взвыла в голос от отчаяния. Потому что эта лестница сплошняком была завалена всяческим хламом, который при всем желании просто не давал протиснуться и спуститься на первый этаж!

Тем временем мужчина в черном плаще приближался под тихий треск пламени, бушующего за его спиной. Как ни странно, старые стены и горы хлама, которыми был завален этот замок, прекрасно способствовали его разгоранию.

Так, Нина, спокойно, пока рано отчаянно падать ниц и плакать, ожидая роковой участи! Так же, как прыгать из окна, сворачивая шею при падении на заваленный всякой дрянью и поросший ветками-кольями двор. Возможно, есть еще какой-нибудь способ спуститься. Третья лестница, например. Нужно только поискать… поискать быстро, пока меня не нагнал либо этот псих, либо огонь, дым от которого уже не самым благотворным образом влиял на организм.

А что, если попробовать проложить себе путь магией?

Сосредоточившись, я протянула руку вперед, чтобы силой мысли разбросать хлам с лестницы и расчистить себе путь. Вот только меня ждал сюрприз: магия не сработала! Замешкавшись на секунду, я попробовала другое заклинание… и поняла, что точно так же ничего не произошло!

И вот тут мне стало по-настоящему страшно, потому что я не на шутку полагалась на свою магию. Которой внезапно не стало! Интересно, почему? Не из-за тех ли видений? Они что, дают мне возможность увидеть нечто из прошлого, но взамен на территории самого замка и как минимум возле озера я не могу применять других заклинаний?

Если так, то мои дела совсем плохи. Настолько, что «отчаянно упасть ниц и плакать, ожидая роковой участи», внезапно показалось не самым плохим вариантом.

Но нет, нельзя. Дома меня ждет сын, к которому я должна вернуться. Так что вперед, на поиски выхода, который точно где-то есть!

Сбиваясь с ног, я побежала, рыща фонариком вокруг и выискивая путь для побега… Как вдруг замерла, едва не свалившись в огромную дыру в полу! Дыру, посветив в которую, я поняла, что спрыгивать не вариант — слишком большая высота, тут же ноги переломаю, и тогда либо тип в плаще меня догонит, либо огонь.

Только вот назад идти уже было поздно! Потому что все развилки коридоров, по которым можно было бы побежать в другую сторону, уже были за спиной мужчины в черном плаще, который уверенно приближался ко мне.

Итак… либо стоять и ждать его, либо — прыгать? Не самая заманчивая перспектива. Дрожа, я металась взглядом туда-сюда, судорожно сжимая в руке фонарик…

Как вдруг из дыры вылетел, размахивая рубиновыми крыльями…

Питер Скайхай!

Признаюсь, в этот момент я обалдела настолько, что даже не пошевелилась. Даже не моргнула, когда он, приземлившись на ветхий пол рядом со мной, схватил меня, и прямо так, со мной на руках, выскочил в окно, разбивая старое стекло, и взмахивая кожистыми крыльями! Секунда… и я уже была не в объятиях мужчины, а в сильных лапах рубинового дракона, который рассекал ночное небо, поднимаясь над Ведьминым лесом и неся меня за пределы огражденной территории замка, с каждой минутой все сильнее поглощаемого пламенем.

ГЛАВА 11. Разбросанный пазл

Как ни странно, эпичный полет в лапах дракона не продлился долго. Отлетев немного от горящего замка (к которому наверняка скоро начнут съезжаться пожарные), этот вареный ящер спустился на пустующие ночные улицы окраины, где успешно приземлился, поставил меня на землю, и лишь потом в считанные секунды принял человеческий облик моего работодателя. Чем развеял остатки сомнений касательно того, что это действительно был он.

— Вы в порядке? — обеспокоенно спросил Питер, подойдя ко мне практически вплотную. И положив руки на плечи, посмотрел на меня… А затем его лицо поразительным образом вытянулось! — Нина? — только и сумел протянуть мужчина, медленно, но верно опуская челюсть до самой брусчатки.

Секундочку, то есть до этой минуты он не замечал, кого именно из пожара вытаскивает?

Хотя… Если припомнить, как я припечаталась фейсом об флор, собрав с него своей физиономией всю возможную грязь, то нет ничего странного в том, что меня не признали вот так сразу, да еще в тех экстремальных обстоятельствах.

Так что вероятно, улизни я до этого вот самого момента — возможно и удалось бы избежать лишних вопросов от начальства.

Только вот увы, не улизнула! И теперь, стоя перед ним, придется как-нибудь выкручиваться.

— Добрый вечер, — нелепо икнула я, робко приподняв руку, чтобы приветственно помахать Питеру. — Не ожидала увидеть вас в таком-то месте, да еще и посреди ночи. Что вас туда занесло?

— У меня к вам похожий вопрос, — выпалил дракон, слегка прищурив глаза. Ну что ж, похоже, стратегия «начать крошить батон первой» успешно провалилась!

— Но я ведь первая спросила…

— Нина! — тихо рявкнул Питер, немного сжав пальцы на моих плечах.

— А что? — пробурчала я, попытавшись отвести взгляд в сторону. — То, что вы вот так появились из дырки в полу, это очень странно. Не находите?

— В конкретную секунду я нахожу странным то, что моя няня в принципе шаталась по заброшенному горящему замку посреди ночи! И у меня — как у работодателя этой няни, которому через несколько месяцев писать ей характеристику для рассмотрения вопроса гражданства — вполне закономерный вопрос: какого черта она там забыла?

— Да никакого, — фыркнула я, нервно вырвавшись из его рук. — Просто хобби у меня такое, еще с жизни в родном мире.

— Хобби? — вздернул бровь дракон.

— По заброшкам всяким лазить люблю. В моем мире оно довольно распространено, таких людей сталкерами называют. А я, с этой беременностью и уходом за младенцем, почти два года считайте себе не принадлежала! Вот сейчас и захотела немного развеяться, чтоб совсем умом не тронуться с горами подгузников. Узнала, что на окраине столицы есть такой шикарный заброшенный замок, и решила сходить на объект, посмотреть что тут да как. И да, если что — пожар не я устроила!

— Кто же тогда? — с подозрением нахмурился Питер, тем самым подтверждая мою догадку: того типа в плаще он, похоже, в самом деле не видел, потому не в курсе, что кроме нас двоих в замке вообще кто-то был.

Если, конечно, мне самой все это не причудилось.

— А мне откуда знать? — снова надулась я. — Гуляю я себе по второму этажу, осматриваю задние, никого не трогаю, как вдруг вижу что лестница, по которой собиралась спуститься, вся в огне. В то время как вторая завалена всяким хламом, через который не пролезть. Думала уже, что конец мне, а тут вы из дырки в полу.

— Скажите, а вам не кажется, что шататься по заброшенным зданиям посреди ночи — не лучшее хобби для молодой мамы? — сердито протянул дракон.

— Да неужели?! — возмутилась я, скрестив руки на груди. — То есть, по-вашему, все интересы женщины должны ограничиваться домашним очагом и детками, не выходя за пределы всего с этим связанного? Уж простите, но у меня оно вызывает желание выпрыгнуть в окно! Нет-нет, я очень люблю сына, и мне правда нравится заниматься им. Но без каких-нибудь других занятий — тех, которые нравятся мне, а не тех, которые, по мнению общества, должны мне нравиться — я рискую попросту однажды вздернуться к чертям собачьим! Поэтому не обессудьте, но выбор своих хобби я оставляю за собой. Тем более что, как видите, это была не беготня на какие-нибудь свидания, — ядовито добавила я, гордо вздернув нос. При этом искренне надеясь, что начальник всю эту тираду схавает и не станет задавать ненужных мне вопросов. — А теперь может вы сами скажете, каким образом так удачно для меня оказались в том замке?

— Не считаю должным вам об этом докладывать, — холодно отрезал Питер. — У меня там были дела, связанные с проблемами одной моей давней знакомой…

— Которую здесь недавно мертвой нашли? — не подумав, ляпнула я. О чем, естественно, тут же пожалела!

— Так значит, вы в курсе, что на территории этого замка недавно обнаружили труп? — с подозрением протянул дракон, снова буравя меня взглядом.

— Ну да, было дело, — пробормотала я. — Собственно из статьи в газете, где писали о той утопленнице, я и узнала про замок Кинель. Решила, что сейчас следователи здесь рыскать уже не должны, вот и отправилась сегодня…

— Получается, моя няня окончательно рехнулась?! — вспылил Питер. — А вам не приходила в голову гениальная мысль о том, что те, кто убил ту девушку, могут если не ошиваться возле замка, то вернуться сюда?

Ой, милый мой! Да одного из них я даже видела!

— Это вы про то, что преступник возвращается на место преступления? — протянула я, пытаясь упасть на дуру. — Так ведь в газете писали, что она утонула, а не ее убили! И даже если предположить, что «утонуть» ей кто-то помог… времени немало после того прошло. Я решила, что уже должно быть безопасно…

— И в результате чуть не сгорели! — прорычал дракон, гневно сверкнув глазами.

— Вы думаете, поджигатель — один из убийц? — охнула я, всеми силами изображая искренний шок и страх. — И он был в замке в тот момент, когда там ходила я? А пожар устроил, чтобы скрыть улики, которые следователи сразу не нашли, но могли обнаружить?

— Верно, — строго выпалил мужчина. — Следовательно, попадись вы ему — мог бы убить и вас. Так что будьте добры, думайте головой, что делаете, зачем, как и где! Потому что очень сомневаюсь в вашем повторном везении в таких ситуациях. Боюсь, я не всегда буду неподалеку, чтобы выскочить к вам на помощь, словно черт из табакерки.

— Хорошо, буду иметь ввиду, простите, — пробормотала я, спеша потупить взгляд.

Неужели сработало?

— Что ж, раз мы со всем разобрались, предлагаю возвращаться домой. Уже поздно.

Дождавшись в ответ моего кивка, Питер провел меня на оживленную улицу с каким-никаким движением транспорта, где поймал захудалое такси — одно из тех самых, где потертое сиденье чем-то подозрительным пахнет, и орк с трехдневной щетиной за баранкой не внушает особого доверия. Которое и отвезло нас к стенам его дома в центре города.

Итак, Питер и сам пытался найти на месте преступления какую-то информацию касательно убийства Элайзы? Получается, он тоже не до конца доверяет следствию? Или просто не уверен в них как в тех, кто способен это дело распутать?

— Вот мы и дома, — тем временем сообщил дракон, открывая передо мной дверцу такси. Надо же, решил поиграть в джентльмена? — Надеюсь, больше вы не будете совершать настолько необдуманных и легкомысленных поступков. Иначе, имейте ввиду, в следующий раз я не обойдусь простым предупреждением.

— Простите, впредь я буду осмотрительнее, — пробормотала я, проходя в дом. И искренне порадовалась, что по дороге к душу мне не встретились Себастьян, Фран или еще кто-нибудь из прислуги. Потому что показываться им на глаза в таком-то виде, да еще и после столь подозрительной прогулки, мне не хотелось. Во избежание лишних вопросов; от опасений, что они могут сообщить лишнее профсоюзу, если те спросят… и просто из гордости, которая не до конца откинулась в мои суровые будни.

К тому моменту, как я вернулась, Фран и дети уже крепко спали. Так что я, тихонько приняв душ, бросила грязные вещи в стирку. И по привычке проверяя карманы… внезапно нащупала в них злосчастный обломок украшения, найденный в темнице с призраком!

Надо же, а со всей этой беготней, даже как-то немного о нем забыла.

Запустив стиральную машинку, я проскользнула в свою комнату, где включив настольную лампу, внимательно осмотрела находку.

Главный вопрос, вертевшийся у меня в голове роем хаотичных мыслей, можно было сформулировать следующими словами: «И что мне теперь с этим делать?». Допустим, я нашла этот обломок. Допустим, он не так прост и даже что-то значит. Но как мне быть с ним дальше? Возможно, стоит попытаться узнать что-нибудь о том, кому он мог принадлежать? Например, провести историческое расследование, поискать старинные портреты прошлых хозяев замка Кинель в надежде, что он был где-нибудь изображен? И то — лишь при условии, что браслет в самом деле не попал в то подземелье совсем недавно. Что вполне может быть, если учесть, в каком металл хорошем состоянии.

Кроме того, сами видения, которые открылись мне, как минимум пугали. Кем были убийцы Элайзы? Одного из них — вероятно, своего любовника — она называла «Арманом». Дракон, судя по одежде — из высшего общества. Уже неплохая зацепка, нужно постараться найти этого парня. К несчастью для него, я видела его лицо. И хоть мое видение не станет аргументом для следствия, мне самой оно даст почти полную уверенность в том, под кого нужно будет копать, как только я его найду. А там может выйду и на того беловолосого попаданца, и на…

От воспоминания о мужчине в черном плаще по спине пробежал холод.

Он не просто убил Элайзу, лишь прикоснувшись к ее лицу своей рукой. То видение…

Следуя за призраками орков, плясавших перед моими глазами в перемотке событий, я увидела этого человека. И как раз в тот момент видение из прошлого синхронизировалось с настоящим, явив его мне!

Не значит ли это, что он — не живое существо? Или может я имею дело с каким-нибудь не совсем материальным попаданцем? Ведь в этот мир уже более двух столетий кого только не прилетает! Кто знает, какое исчадье ада могло сюда когда-то занести. Так может он существует частично в материальном мире, частично — в астальной форме, время от времени переходя из одного состояния в другое?

Тогда напрашивается другой вопрос: а не я ли в тот момент высвободила его? Хотя с другой стороны, ведь как-то же его видели в материалом мире до меня — хотя бы Арман, Элайза и тот беловолосый парень, да и парочка орков. С которыми догадываюсь, что случилось… причем судя по тому, что об их трупах я ничего не слышала, было это довольно давно.

Может поискать немного информации о том, кого еще за последние годы находили мертвым в замке Кинель?

Кроме того, не следует забывает еще об одном вопросе, ответа на который не было в статье о смерти Элайзы Дей. А именно — как ее тело нашли в пруду? По чьей наводке туда приехала полиция? Просто кто-то из местных сталкеров увидел ее, придя в любимое место потусоваться? Или же о том, что «подружка лорда Скайхая» там плавает, анонимно сообщили сами ее убийцы?

На миг я, сжав в руке украшение, задумалась, неприятно поежившись.

Интересно, так в каких отношениях Питер состоял с Элайзой? В самом ли деле у них был роман? Судя по тому, что я наблюдала… невооруженным глазом видно, что фейри к нему небезразлична. Возможно даже любила. Но вот были ли ее чувства взаимны? Или же он держал дистанцию, не переходя черту доброжелательного общения, в рамках которого подбивал эту девушку добывать для него некую важную информацию у ее любовника, дракона по имени Арман?

Хотя с другой стороны, как раз последнее меня и не должно бы волновать! Спал ли Питер с покойной фейри — уж точно не мое дело, и прямого отношения к разгадке всей этой запутанной истории оно не имеет. Так что нужно выбросить это из головы, а не задумываться, забивая черепушку чем не надо. И без того в ней накопилось столько хлама, что боюсь, за год не разобрать! Поэтому с завтрашнего дня начну ломать голову над насущными проблемами:

Во-первых, поиск этого Армана, по возможности — и беловолосого попаданца неизвестной мне расы.

Во-вторых, идентификация обломка браслета. Узнать, кому он принадлежал, как выглядел до поломки, и каким образом вообще мог оказаться в той темнице.

В-третьих, постараться узнать, что за девица мне там привиделась, когда я магией вытащила браслет из ямы и ухватилась за него. Возможно, это тоже даст какую-нибудь подсказку.

В-четвертых, поискать что-нибудь о тех двух наверняка погибших орках, которым тип в плаще обломал «адреналиновое» совокупление в заброшенном замке с привидениями. А заодно навести справку о том, как много трупов за последние годы находили на территории нынче уже сгоревшего замка.

Ну вот, как видно, достаточно дел и без размышлений о том, что у Питера было или не было с Элайзой, пока ту не прикончил какой-то адский сотона!

Желая хоть как-то проветрить голову от ненужных мыслей, я открыла окно и выглянула на улицу. Окошко моей комнаты, конечно, находилось не на фасаде здания, а ближе к торцу, и выходило на маленький переулок. Тем не менее, это все еще был центр столицы, и переулок выглядел опрятно, чисто, даже с кое-какими клумбами и небольшим деревом, растущим недалеко от моего окна.

Деревом, под которым стояла светловолосая девушка, с ног до головы испачканная кровью! И подняв свой пустой взгляд, посмотрела прямо на меня!

Какого черта?! Опять? Опять призраки? Но ведь я уже покинула территорию замка! Почему они преследуют меня и за его пределами?..

Зажав рот ладонью, чтобы не закричать, я продолжала пялиться на то место, где только что была девушка. Только вот теперь она, конечно же, исчезла! И лишь восстановив сердцебиение, я обратила внимание на то, что зажимая рот, уронила обломок браслета.

Вот же ума палата! Еще бы в панике в призрака его швырнула!

Бурча себе под нос, я нервно подняла сломанное украшение… И бегло посмотрев в окно, снова увидела там окровавленную девушку! При этом искренне радуясь, что моя комната не на первом этаже.

Секундочку!..

Заинтересованно прищурившись, я положила обломок на подоконник, и в тот же миг девушка исчезла.

Получается… вот в чем причина того, что я видела всех тех призраков и видения из прошлого? Не в самом замке и территории вокруг него. Не в каком-то внезапно проснувшемся даре. А в этом сломанном украшении, которое я подобрала как раз в тот момент, когда впервые увидела призрака в темнице?

Интересно, а у всех остальных, кто возьмет в руки эту штуковину, тоже начнутся такие «веселые картинки»? Или как в случае с кольцом, которое мне дал Миб Спайд, оно работает таким образом именно с представителями моей расы, высвобождая какие-то способности, пробуждающиеся в нас в этом мире?

Проверить бы… Вот только как это сделать, не навлекая на себя подозрения и не провоцируя лишние расспросы? Ведь если это работает на всех, и допустим Фран, Себастьян, а то и Питер увидят привидений, то махнуть рукой и сказать, чтоб не обращали на это внимания, точно не получится.

Как вдруг при взгляде на перстень мне в голову пришла еще одна безумная идея. И я, взяв в руки обломок браслета, попыталась сотворить на стене иллюзию в виде картины с движущимся колесом.

Не получилось. Ничего. Вообще ничего. Словно до этого я ни разу и не использовала эту их магию.

Но что, если…

Положив обломок обратно на подоконник, я сконцентрировалась и повторно попыталась призвать иллюзию. И это у меня получилось! Когда же, проверки ради, я снова попыталась сделать все то же самое, но опять со сломанным украшением в руке, у меня ничего не вышло!

Итак, ответ на еще одну загадку найден. Это не замок и территория вокруг него блокировали тогда мою магию, из-за чего я едва не погибла (и в то же время — не сдала мужчине в черном плаще, что являюсь одним из тех, кто владеет магией… что облегчило бы для профсоюза мою идентификацию).

Магию блокировала конкретно эта безделушка, лежавшая в моем кармане все время с того момента, как я выбежала из той темницы. При этом давала мне возможность видеть призраков и флешбеки из прошлого.

Да уж, занимательный эффект. И интуиция подсказывает мне, что лучше об этом эффекте помалкивать. Причем при всех. Незачем мне тут, будучи местным Суперменом, только что найденным криптонитом размахивать. Разумнее будет спрятать его и делать вид, будто этой штукенции вообще не существует и ничего я из замка Кинель не приносила.

Что ж, забот у меня теперь выше крыши! Это не считая того, что профсоюз может опять припахать на какое-нибудь не особо чистое дело. Про то, что подгузники никто не отменял, вообще молчу.

Потому остается только одно: глубоко выдохнуть и начинать чистить саблю. Видят боги, она мне еще пригодится!

ГЛАВА 12. Темная сторона

Да, это была она: та самая великая опасность, которой не задумываясь подвергается каждая мама, когда берет к себе в кровать ребенка до года, все еще находящегося на грудном вскармливании! Проснувшись от того, что Женька таскал меня за волосы на пару с Элизабет, я обнаружила на своей груди большой и красивый засос, оставленный сынишкой, когда он, судя по всему, во сне потерял свою вкусняшку, а потом в полудреме снова пытался ее найти, но в процессе присосался не туда.

— Ну что ж ты… — тяжко вздохнула я, теребя макушку ребенку, который все так же беззаботно улыбался на всю челюсть с пятью зубами, вместе с подружкой продолжая шлепать ладошками по моему боку.

Подхватив детей подмышки, я вышла из своей спальни с этими двумя террористами и пошла кормить их любимой по утрам молочной кашкой с творогом и свежими ягодами. Увы и ах, вчера был один из внеплановых выходных Фран, которые Питер без возражений давал ей, как хорошо зарекомендовавшему себя сотруднику. Так что предупредив, что вернется уже на следующий день, напарница убежала сначала шопиться, а после — на заветное свидание, с которого пока что не вернулась. Следовательно, все это время оба малыша были полностью на мне. И чтобы они не начали слишком буянить от нечего делать, приходилось усиленно их развлекать!

Сейчас же я размахивала ложками, кормя обоих по очереди: одну ложку Женьке, а пока он жует перебитую в блендере кашу своим полубеззубым ртом — ложку Элизабет. И все бы ничего, но что ж это за маленькие дети, которые не размахивают ручонками, то и дело пытаясь выбить эту самую ложку у тебя из рук? Причем иногда это у них даже получается!

— Эй! Ну сколько можно? — в отчаянии простонала я, на лету ловя выбитую Элизабет ложку. И мое лицо в этот момент Женьку, похоже, особенно позабавило, потому что он весело расхохотался… одновременно с этим разбрызгивая изо рта всю находившуюся там кашу, словно из пульвиризатора!

Обреченно захныкав, я вытерла свое лицо и кофту салфеткой, стоически взяла новую ложку для маленькой драконицы, и продолжила процесс пичканья детей вкусняшкой, которую они почему-то решительно не могли есть спокойно. Поэтому к концу завтрака оба были по уши в этой каше.

— Ну и что с вами теперь делать? Облизать, заодно позавтракав самой? — тяжко вздохнула я… и подумать о собственном завтраке было роковой ошибкой! Потому что пока это мне ой как не светило. Куда тут поесть, пока эти двое настроены на то, чтобы играть со мной, а не играться самим? Вот когда я им надоем и начнут сами себя развлекать в игровой комнате — тогда может удастся попросить Себастьяна принести мне с кухни чего-нибудь, и быстро-быстро это съесть, пока малыши обо мне не вспомнят.

Хотя зуб даю, вспомнят если не в тот момент, когда я поднесу ко рту первую же ложку, то уж точно на середине процесса быстрого поглощения мною еды.

Стараясь не думать о том, как же мне сейчас хочется спать, я по очереди отмыла детей и перетащила их в игровую, где села с ними на ковер, сплошняком засыпанный самыми разными игрушками.

— Нина, доброе утро, — жизнерадостно улыбнулся Себастьян… который, судя по его жизнерадостности, спал сегодня ночью однозначно получше моего. — Я тебе тут принес немного крекеров, перекуси, пока не появится возможность нормально поесть, — сказал дворецкий, протягивая мне небольшую упаковочку вкусняшек и закрытую термокружку кофе.

— Ох, спасибо, просто спасаешь, — благодарно вздохнула я, принимая свою «прикормку».

— Не перетруждайся сильно, — кивнул Себастьян и помахал мне на прощанье, прежде чем выйти из детских, оставив меня одну с моими злодейчиками… Но теперь, по крайней мере, у меня были печеньки!

Поставив свой перекус на тумбочку, до которой дети еще не могли дотянуться, я сделала маленький глоток кофе, прихватила крекер… и уже было поднесла его ко рту, когда увидела, как на нем от моего прикосновения появился мелкий текст в виде теснения:

«В 11:25 объекту позвонят. Подслушай разговор при помощи магии, содержание его запиши на упаковке от крекеров, прикоснись к ней перстнем, а во время прогулки с детьми выбрось ее в урну возле дома».

Зависнув на несколько секунд с выпученными глазами, я уж было передумала есть вкусняшку. Но после, решив наоборот поскорее уничтожить улики, быстренько ее сжевала.

Так вот что значит: «Переходи на темную сторону, у нас есть печеньки!»? Не ждала не гадала, а тут его паукейшество снова меня подпрягли!

Делать нечего, придется исполнять приказ. Главное чтоб до указанного времени Фран вернулась, иначе придется думать, как одной рукой продолжать нянчить детей, а другой подслушивать телефонный разговор. Который еще придумай, как подслушать… Причем что-то мне подсказывает, Спайду не хватит одних только реплик Питера. Нет, он определенно хотел, чтобы я подслушала весь разговор и разузнала, о чем будет говорить так же и тот, кто ему позвонит. Именно поэтому и сказал использовать магию.

Только вот как?

Задумавшись на несколько минут, я потянулась по ковру и взяла в руки маленький игрушечный телефон, который как раз немного поднадоел малышам.

Да ладно!

Хотя… А что, если сработает?

Для начала, нужно дождаться какого-нибудь звонка, чтобы проверить. К счастью, телефон в кабинете лорда Скайхая звонил довольно громко, и в детских его было вполне реально расслышать. Так что занимая детей по максимуму, чтобы они меньше шумели, я прислушивалась, пока не услышала заветный звук!

Питер взял трубку практически сразу. И я, не медля, поднесла к уху цветастую игрушку, мысленно представляя, как через нее подключаюсь к телефонным проводам, ловлю сигнал, бегущий по ним к кабинету дракона, и…

— …думаю, уже скоро смогу вас порадовать! — долетел из игрушечной трубки голос…

В тот же миг, едва я узнала его, зубы сами по себе начали громогласно скрипеть, а пальцы нервно сжали детский телефон. Потому что обладательницей этого самодовольного голосочка была никто иная, как Мэри Голд! Эта раздражающая адвокатесса, чья физиономия так сильно просила кирпича!

— Очень на это надеюсь. Потому что я уже заждался, — тем временем ответил Питер. — Еще немного, и адвокаты Марианны залезут ко мне даже в ванную!

— Это не более чем конвульсии смертельно раненного зверя, — уверенно заявила Мэри. — Они чуют свой конец, понимают, что проигрывают, и пытаются хотя бы как можно активнее потрепыхаться напоследок. И сегодня вечером я вам это докажу.

— То есть, мне ждать вас сегодня?

— Не совсем, — протянула женщина, и черт возьми, мне показалось, или в ее голосе действительно проскользнул какой-то… эротический намек?

— Не совсем? — переспросил Питер.

— Предлагаю встретиться не у вас, а в ресторане возле моего офиса, «Флирель», — заговорила Мэри. — Сейчас у меня физически нет возможности приехать к вам. Думаю, вы понимаете, как интенсивно сейчас у меня идет работа над вашим делом. Но не переживайте, в этом заведении уютная атмосфера и есть приватные кабинеты, где мы сможем спокойно все обсудить с глазу на глаз.

— Хорошо. Думаю, я смогу выкроить немного времени ближе к вечеру. В полпятого вас устроит?

— Да, прекрасно, буду вас ждать, — звонко протараторила драконица. А после, прежде чем повесить трубку, с чувственными нотками добавила: — До встречи, Питер.

Вызов закончился, и в игрушечной трубке повисла тишина. Меня же разрывали довольно… противоречивые эмоции.

С одной стороны я радовалась, что придуманный мною на коленке метод прослушки в самом деле сработал! Но вот с другой меня пилило неописуемое раздражение, перемешанное с нотками скрытой агрессии. Даже не знаю почему, но желание закатать эту бабу в асфальт возросло в несколько раз! И я догадывалась, что даже это был не предел. Она просто бесила. Сама по себе. Настолько, что я, человек в общем-то миролюбивый, ощутила непреодолимую тягу поиграть с этой драконицей в какую-нибудь игру из фильма «Пила».

Ощущая себя еще более уставшей и опустошенной, я легла на пол пузом кверху… и тут же об это пожалела! Потому что дети, не теряя возможности, тут же наползли на меня, как таракашки, и радостно улыбаясь, принялись дергать меня за волосы и совать свои маленькие пальчики то в мой нос, то в ухо, то в рот…

В конце концов сумев встать, я подошла к ближайшему зеркалу, чтобы расчесать и собрать волосы. Ну и в общем там меня ждал еще один сюрприз — вероятно, оставленный Женькой этой ночью, вместе с засосом на груди! Точно такой же, даже немного больше, синяк — только уже на подбородке!

— Вот же маленький паразит… — тяжко вздохнула я, понимая, что теперь выгляжу словно жена алкоголика, которой пьяный муж прошлым вечером дал в морду. Что, конечно же, было не самым респектабельным видом. Получается, как пойду с детьми на прогулку… да и просто решу куда-нибудь выбраться… Придется то ли тоналкой обмазываться, то ли иллюзии применять. Хотя, наверное, старая-добрая тоналка все же будет понадежнее этой вашей магии — она, по крайней мере, уж точно не слетит, если внутренних резервов вдруг не хватит.

— Мама! — тем временем требовательно долетело до меня вместе с цепкими ручками, которые ухватили меня на ногу, в то время как владелец этих ручек начал активно прыгать, привлекая мое внимание.

— Чего тебе, хищник? — улыбнулась я, потрепав его макушку… и наклонившись, по запаху сразу же учуяла, что к чему. — Ну ты в своем репертуаре! — засмеялась я, и схватив мальчика на руки, понесла его к пеленальному столику. Где он, в своих лучших традициях, весьма успешно изображал вертолет.

Закончив менять Женьке подгузник, я бросила взгляд на часы… и поняла, что почти пришло время предполагаемого звонка, о котором было написано на крекере (о боги, как же бредово это звучит!). Причем Фран до сих пор не вернулась. А значит, придется заниматься вынужденным шпионажем, параллельно играя с детьми.

Крепко сжав в руке игрушечный телефон, я начала прислушиваться, ожидая услышать звук звонка из кабинета Питера. И когда он наконец прозвучал — быстро повторила все то, что делала в прошлый раз, подключаясь к разговору при помощи трубки в моих руках.

— …рад вас слышать, — проговорил спокойный мужской голос, в звучании которого чувствовалась непоколебимая твердость. — Хочу, чтобы вы знали: ситуация под контролем.

— Под контролем? — напряженно протянул дракон. — Какой-то это паршивый контроль, если почти все подозреваемые мертвы.

— Тем не менее, Грейберт Тернст по-прежнему в добром здравии, а мы приставили к нему охрану. Та присматривает за ним из тени, используя сигнальные артефакты, которые дадут нам знать, появись угроза для его жизни. Но пока поводов для беспокойства не было. Возможно, о нем просто не узнали.

— Звучит сомнительно. Как-то же они пронюхали о тех пятерых, которых разом уложили за один вечер.

— Мы уже несколько раз все перепроверили, и я практически полностью уверен, что утечка была не от нас… — сосредоточено отчеканил мужчина.

— От меня ее тем более не могло быть, — отрезал Питер, судя по звуку, стукнув кулаком по столу.

— Тем не менее, кто-то помог им узнать имена иномирцев, которых мы держали под наблюдением, — проговорил мужчина по ту сторону. — И мы должны выяснить кто, прежде чем он предпримет следующий шаг.

— Сделаю все возможное со своей стороны и рассчитываю на то же от вас, — устало ответил дракон.

— Если у нас появятся подозреваемые, вы узнаете об этом первым.

— Буду на вас рассчитывать, — ответил Питер после секундной паузы, прежде чем повесить трубку.

Я же так и осталась на месте. Сжимая в руке детский игрушечный телефон, и на этот раз четко, без всяких сомнений и «возможно» понимая, что виновна в смерти пяти человек.

ГЛАВА 13. А в ресторане, а в ресторане…

То, что мне не стоит писать на упаковке от крекеров, как проходил разговор на самом деле, я поняла в ту же секунду, когда услышала слова о пяти убитых иномирцах под наблюдением. Потому что написать все как есть значило не только обречь на смерть того шестого, чье имя я утаила в первый раз, но и подставиться самой. Кроме того, теперь опасений касательно темных делишек профсоюза было еще больше. А значит, раз уж я начала тут геройствовать, то нужно и дальше максимально усложнять им жизнь. И когда мне выдают новые задания — очень осторожно, чтобы не выдать себя, устраивать им маленькие диверсии. При этом параллельно ища способ вырваться из их цепей, обезопасив себя и сына. Потому что сами они меня не оставят в покое как минимум до старости.

В данном случае, судя по всему, профсоюзу было интересно узнать, нет ли у Питера и его собеседника подозреваемых на счет того, кто слил имена. Среди которых, кроме меня, могли быть и какие-нибудь более весомые для организации личности. А значит, если так, то в этом плане я полностью оправдывала их ожидания, сообщая в своем письме, что таких подозреваемых нет. При этом не обрекала никого на гибель из-за того, что его прихлопнут по принципу: «убьем, прежде чем противник решит этого типа допросить».

Теперь, когда послание было записано и исчезло после прикосновения кольцом, дело оставалось за малым: бросить это письмо «на деревню дедушке» в «почтовый мусорный ящик». И раз Фран все еще не возвращалась — сама собрала детей на прогулку, усадила в парные коляски, и толкая их, пошла выгуливать малышей в ближайший сквер. По дороге бросив бумажку в указанную урну.

Возвращаясь домой после двух часов на свежем воздухе, я уже была настроена требовать у Питера писать заявление в полицию о пропаже Фран, если к моему возвращению она не вернется. Но внезапно войдя в детские, я как раз встретила ее! Судя по виду, ракшаси как раз вернулась и едва успела принять душ да переодеться.

— Привет! Что-то ты долго сегодня.

— Прости, совсем потеряла счет времени, — виновато вздохнула напарница.

В то время как я задумалась: а свидание ли стало причиной того, что ее не было так долго? Возможно ее тоже профсоюз как-то припахал? Хотя это, конечно же, были только догадки. А подтвердить или опровергнуть их она не сможет, потому что начни мы этот разговор — паучата Миба Спайда сразу же об этом узнают, и тогда несдобровать нам обеим.

— Ну хоть хорошо его провела? — с улыбкой уточнила я.

— Еще бы! — буквально расцвела подруга, чем немного склонила меня к мысли, что в самом деле ходила на свидание.

— Это главное, — кивнула я.

— Ладно, давай за то, что задержалась, теперь с обоими посижу. А ты пойти отдохни. Потому что смотрю, совсем эти хулиганчики тебя утомили!

— Да, есть немного, — засмеялась я, щекоча пузики малышам, которые от такой манипуляции радостно захохотали. — Спасибо, пойду прилягу…. И поем, — добавила я, услышав громогласное урчание собственного желудка, злобно напоминавшего, что до сих пор не получал сегодня ничего, кроме кофе с какими-то подозрительными крекерами.

Освежившись в душе, я почти бодрячком сходила на кухню, где повар, сочувственно покачав головой, наложил мне полную тарелку еды, которую я тут же умяла. И чувствуя себя уже намного лучше, я направилась в свою комнатку, где легла в кроватку, потянулась, предвкушая, что сейчас мне станет еще лучше…

Ну а потому случайно посмотрела на часы.

Полчетвертого.

Ровно час до той встречи, которая назначена у Питера с Мэри-плюньте-мне-в-морду-Голд.

Пф, нашла, чем голову забивать! Не мое это дело — очередная встреча работодателя с его адвокатессой. Так же, как и нескрываемые намерения этой огнедышащей селедки его закадрить, вероятно ради которых она дракона и вытащила в тот ресторан. Не удивлюсь, если подсыплет ему что-нибудь в напиток, а на утро он проснется с ней в одной постели. И не факт, что через пару-тройку недель та не заявит ему, что ждет от него ребенка! А она ведь адвокат, умеет сбивать алименты…

Блин, ну что я делаю? Почему вместо того, чтоб лежать в мягкой постели и радоваться здоровому спокойному сну без маленьких ручонок в своем носу, я сейчас торопливо одеваюсь, параллельно ища на карте города этот ресторан… как его там, «Флирель»?

Нет, я просто рехнулась от недосыпа! Вот надену обратно пижаму, вернусь под одеялко, посплю немножко, и мозги на место встанут. Точно, вот сейчас так и сделаю!

— Фран, мне тут не спится, хочу немного прогуляться, подышать свежим воздухом, — заявила я подруге, выходя из комнаты, в то время как она пихала Элизабет в рот ложку овощного пюре.

— Ну хорошо, как знаешь, — немного опешив, протянула напарница.

— Скоро вернусь, — кивнула я, выходя из детских.

Дура! Как есть дура.

Выскользнув на улицы, я направилась на остановку общественного транспорта, где принялась, как каноничная «не такая», ждать трамвая. Чтобы добраться до того ресторана, мне потребуется совершить пересадку — увы и ах, столица была большим городом, и ее центральные районы охватывали большую площадь. Так что не стоило рассчитывать, будто мне снова повезет так же, как тогда, в первый раз, когда я следила за Питером в «Рапсодии», до которой относительно быстро добежала пешком. И теперь, когда дракон поедет на такси, мне придется не только выйти пораньше него, но и не зевать по дороге.

Заскочив в первый же подходящий трамвай, я отправилась в свой нелегкий путь, и была на месте чуть менее чем через час. То есть совсем немного позже, чем во время, на которое договорились Питер и Мэри. Ну а дальше я решила действовать по уже накатанной схеме! И пробравшись к черному ходу, набросила на себя иллюзии, под покровом которых проникла в ресторан, изображая официантку.

Искать эту парочку, которая уже успела здесь расположиться, долго не пришлось. Достаточно было, пользуясь должностью официанта, пройтись по залу, незаметно заглядывая в приватные кабинки, коих здесь было не так-то много. И эти ящерицы попались мне прямо во второй, к которой я подкралась.

Не желая, чтобы меня отвлекали, и уж тем более раскрыли, я набросила на себя иллюзию, благодаря которой вместо меня видели большой и красивый фикус. И в таком вот виде притаилась у входа в кабинку, внимательно подслушивая разговор самым что ни на есть наглым образом.

— И это не шутки? Вы серьезно? — удивленно переспросил Питер.

— Более чем серьезно, — заверяла адвокатесса, судя по звуку, ставя на стол бокал вина, из которого только что сделала глоток. — Если я правильно разыграю карты (а я их разыграю правильно), следующее заседание суда станет последним. И на нем ваша практически бывшая жена станет окончательно бывшей, при этом получит лишь минимальную разовую выплату. Она, конечно, попробует подать апелляцию со своим адвокатом, но здесь дело тоже не займет больше одного заседания, на котором я уж точно не оставлю им ни единого шанса. После которого мы будем праздновать уже полную победу в этом деле!

— Даже не знаю, что бы я без вас делал, — довольно засмеялся мужчина, очевидно более чем порадованный этой новостью.

— Не стану с вами спорить, я незаменима! — хохотнула Мэри в ответ. Ну да ну да, она просто эталон скромности. — Главное — хорошенько изучите до заседания все материалы, которые я вам сегодня дала. Времени у вас более чем достаточно. А я же пока улажу кое-какие мелочи со своей стороны.

— Будет сделано! Серьезно, Мэри, вы даже не представляете, насколько я вам благодарен.

— Пустяки, это ведь моя работа, — улыбнулась женщина как раз в тот момент, когда я, не выдержав пытки любопытством, незаметно заглянула внутрь кабинки… и увидела, что она накрыла своей ладонью его лежащую на столе руку!

Вот же выдра чешуйчатая! Как знала, что она будет на него вешаться. Ну-ну, этого следовало ожидать, в приватной-то кабинке.

— Но не так-то просто найти того, кто сделает эту работу настолько хорошо, — кивнул дракон, и внезапно деликатно убрал руку. Так, чтобы это выглядело совершенно естественным жестом… только вот если судить по выражению лица Мэри, ей этот «естественный жест» не особо-то понравился. В ответ на что уже мне захотелось показать ей другой «естественный жест» при участии моего среднего пальца! Сама вот даже не знаю почему.

— В таком случае, предлагаю выпить за грядущую победу! — кивнула женщина, скрывая в улыбке легкое раздражение. И первой потянувшись к своему бокалу, взглядом напомнила Питеру о его собственном…

Черт, да неужели? В самом деле ему что-то подсыпала небось и опаивать теперь собралась? Ну уж нет!

Меняя на ходу маскировку с фикуса на форму официанта, а заодно и изменив черты лица и цвет волос, я буквально влетела в кабинку с блокнотом и ручкой наперевес!

— Добрый день! — сказала я немного громче, чем следовало, когда рука Питера уже потянулась за бокалом.

— Да, добрый… Мы уже давно сделали заказ другому официанту, спасибо, — немного растеряно протянул мужчина, и уже взял было бокал в руку, в то время как Мэри как раз сделала со своего небольшой глоток.

— Простите, но у меня есть неподтвержденная информация того, что в ваши бокалы могли плюнуть! — ляпнула я первое, что пришло в голову. И в тот же миг Мэри, поперхнувшись вином, выплюнула его, словно из пульвиризатора.

— Плюнуть? — удивленно протянул дракон, в то время как его лицо изрядно вытянулось.

— Мы подозреваем одного нового работника, который протирал бокалы, прежде чем передать их вашему официанту, — затараторила я, при этом всеми силами стараясь скрыть искреннее удовольствие от вида лица Мэри Голд. — И если это подтвердится, он сегодня же будет уволен. Так что не переживайте, и очень просим вас не думать, будто такое в нашем заведении в порядке вещей. А сейчас я бы попросила ваши бокалы для… экспертизы с целью установления вины сотрудника.

— Конечно, забирайте, — кивнул все еще ошарашенный Питер. И я, не теряя времени, забрала бокалы, с которыми вышла из кабинки.

Только вот оказавшись за ее пределами, естественно никуда их не понесла! Вместо этого поставила прямо на пол, снова буквально притворилась фикусом и продолжила подслушивать разговор. Увы и ах, хоть я и забрала у Питера гипотетически возможные вещества, которые Мэри могла подмешать в этот бокал в моем больном воображении, но ничего еще было не кончено! Кроме моей психики, конечно — ей да, настал конец!

Правда вот, мое наблюдение за парочкой немного, да прервалось. Прервалось по той причине, что как раз мимо меня, в соседнюю кабинку, прошел один дорого одетый черноволосый дракон. Тот самый, которого я видела в видении возле замка Кинель, черт побери! Причем был он не один, а в компании какого-то рыжего иномирца с серой кожей.

Едва не закашлявшись похлеще Мэри минуту назад, я из последних сил сдержалась, чтобы не побежать следом за ним прямо в виде фикуса. И дождавшись, пока официант уйдет, приняв заказ, незаметно подобралась поближе, чтобы подслушать происходящее уже в той кабинке.

— Так о чем вы хотели поговорить, мистер Крейс? — спросил рыжий, и я тут же едва не завизжала от восторга. Потому что практически вот так, сходу… узнала фамилию этого Армана! И честно, в мое счастье мне уже не верилось. Вот только если вспомнить, что всем этим делом я буквально лезу на рожон, радости немного поубавлялось.

— Кейв видел кого-то в замке Кинель, прежде чем тот сгорел, — тут же вывалил дракон, и я, в свою очередь, испуганно зажала рот ладонью. — Причем их было двое.

— Двое? — протянул иномирец.

— Первым был тот засранец Скайхай. А вот касательно второго…

— Второго?

— Там бегала какая-то подозрительная женщина, — выждав паузу, сообщил дракон. — И да, это могла быть просто какая-нибудь чудачка, сталкерша, наркоманка, или еще кто-нибудь из тех придурков, которые время от времени забредают в старые заброшенные здания. Но вот с ней было что-то не так.

— Что именно?

— Она выудила Кейва, пока тот был в астральной форме, гуляя по эфемерному измерению, — сообщил Арман. И судя по выражению лица собеседника, его эти слова явно поразили.

— Быть того не может.

— Я тоже так решил. Но у Кейва сомнений не осталось. А он обычно не утверждает того, в чем не уверен.

— И нам теперь нужно выяснить, кем она была?

— Совершенно верно, — сосредоточенно кивнул Арман. — Скайхай появился весьма не вовремя, когда она была уже у Кейва в руках, и вынес ее из пожара. Так что самый верный способ узнать личность той женщины — через него.

— Ясно. Тогда мы займемся этим. Как только получим информацию — сообщим.

— Очень надеюсь на то, что эта информация будет, — протянул дракон. — Потому что нам еле удалось освободить Кейва из астральной ловушки усадьбы, и не хотелось бы проблем из-за какой-то подозрительной барышни.

— Проблем не будет, мистер Крейс, не сомневайтесь.

— Ловлю на слове, Штейн. Ловлю на слове, — холодно проговорил мужчина, выходя из приватной кабинки, и тут же быстрым шагом направляясь к выходу из ресторана.

Я же так и осталась стоять на месте фикусом, совершенно ошарашенная услышанным. Да уж, после всего этого узнанная фамилия дракона, недавно казавшаяся джекпотом, выглядела каким-то утешительным призом!

Итак, того типа в черном плаще звали Кейвом.

Он в самом деле был существом, как минимум частично связанным с астралом.

До той ночи этот Кейв, судя по всему, был заточен в пределах территории замка.

А теперь, похоже, уже не заточен. И мысль о том, что ЭТО может свободно передвигаться по городу, мне, мягко говоря, не нравилась.

Более того, теперь эти странные субъекты ищут меня, и намерены выяснить, кто же там бегал, вероятно добывая информацию у того самого Питера Скайхая, который сидел в соседней приватной кабинке!..

Кстати о нем!

Всполошившись, я снова медленно переместилась на прежнее место, откуда заглянула внутрь кабинки Питера и Мэри… Где снова едва не заорала в голос. Потому что узрела адвокатессу, которая буквально наваливалась на своего клиента, еще и весьма не двузначно прижимаясь к нему своим декольте!

От увиденного я обалдела настолько, что лишь ступор помог мне не ворваться внутрь в ту же секунду, чтобы «случайно» уронить на эту швабру поднос с чем-нибудь первым попавшимся под руку. И кто знает, какой была бы моя дальнейшая реакция… Но тут произошло нечто странное:

Деликатно выставив ладони, Питер осторожно отлепил девицу от себя и отодвинул ее на расстояние вытянутой руки.

— Что-нибудь не так? — трогательно протянула Мэри с выражением лица Кота в сапогах из Шрека.

— Вы просто потеряли равновесие и немного завалились на бок, — выдохнул дракон, не глядя ей в глаза. — Все в порядке, можем продолжать наш разговор.

— Питер… — шепнула она тем самым тоном, который весьма успешно имитировал надломленные нотки.

— Есть еще что-нибудь важное, что мы должны обсудить?

— Да, есть! — воскликнула она, чуть ли не вскакивая с места. — Это важно! Для меня… важно.

— Не понимаю, о чем вы, — спокойно проговорил мужчина, все так же не глядя ей в глаза.

— Понимаешь. Ты все прекрасно понимаешь, — чувственно прошептала она, прекрасно манипулируя этим внезапным интимным переходом на «ты». И с влажными глазами потянулась ладонью к его щеке…

Только вот Питер сразу же перехватил ее руку.

— Простите, но увы, мое сердце уже давно занято, — деликатно, и в то же время твердо сообщил дракон.

— Как давно?

— Очень давно.

— И вы не передумаете на счет нее?

— Никогда и ни за что.

То есть, занято? Как занято? Кем занято? С каких пор? И почему я об этом ничего не знаю?..

Хотя ну да, конечно! Вот кто-кто, а передо мной этот дракон ну просто обязан был бы отчитаться о своих интрижках!

Давно, говоришь?

Интересно, не о той ли бывшей няне речь? Неужели в самом деле любил ту кицунэ и все еще по ней страдает? Тогда он вообще идиот, потому что мучиться любовью к прошмандовке, которая тебя использовала, тянула деньги, а сама тем временем изменяла со всеми, кого видела!..

Хотя опять же, ну какое мне там дело до его любовных страдашек? Да пусть хоть на луну от тоски воет — главное чтоб зарплату вовремя платил! Мне же…

— Эй, Дин! — внезапно услышала я голос молодого официанта в нескольких метрах от меня.

— Что такое, Сэм? — ответил ему второй официант, шедший своей дорогой с опустевшим подносом.

— А разве этот фикус раньше стоял не вон там? — протянул он, бросив взгляд на меня… после чего повисла небольшая неловкая пауза. По истечении которой второй официант с подозрением проговорил:

— …А разве где-то здесь вообще стоял фикус?

И тут я, икнув, поняла, что пора сваливать! Причем в темпе вальса.

Ну а со всем остальным, в том числе и собственным выносом мозга, потом как-нибудь разберусь!

ГЛАВА 14. Старые нити

Как ни крути, а на накопившиеся за столь короткое время вопросы нужно было искать ответы. Поэтому первый же свой выходной я решила посвятить поиску тех из них, с которыми хотя бы примерно представляла, где искать. Так что оставив Фран с детьми, отправилась в городскую библиотеку, где запросила подшивки самых популярных городских газет за последние три года. С которыми уселась за один из рабочих столов и принялась просматривать заголовки в обратном порядке — от самых свежих номеров до самых давних. Причем с расчетом на то, что если важные странности продолжат находиться на их страницах до самого конца стопки — запрошу подшивки еще за пару предыдущих лет. И так — пока не найду тот самый период, в который все началось. А именно — когда на территории уже сгоревшего замка нашли первый труп, с которым не удалось выяснить причины смерти. Таким нехитрым способом я надеялась узнать, как давно этот Кейв обитал на территории парка-усадьбы.

Занятно, но та парочка орков, которых я видела в видении, нашлась довольно быстро. Об их смерти писали чуть больше чем за месяц до того, как я оказалась в этом мире. Получается, они были последней жертвой Кейва перед Элайзой Дей. Что натолкнуло меня на мысль: а не в «обратной перемотке» ли браслет показал мне последние минуты убитых тем странным существом? И если бы мы с ним тогда не встретились, и он бы не напал на меня… Кто знает, возможно точно так же я бы увидела и других, кого он прикончил там?

Впрочем, для последнего у меня были газетные подшивки, которые я продолжала листать. И в процессе поняла, что жертв Кейва было не так много, как я боялась — примерно по одному-два трупа в полгода. Иногда реже, иногда чаще. И первый из них — пять лет назад, осенью. Дальше, сколько я ни листала подшивки, на территории замка не находили тела тех, кто умер по совершенно непонятной причине.

Итак, уже что-то.

Что занимательно, среди лиц всех его жертв, которые я видела на фотографиях, не было той окровавленной девушки, которую я тогда заметила из окна. Но вот в другой статье она нашлась! А именно — в криминальных хрониках. Согласно статье, год назад ее зарезал грабитель как раз в том переулке возле дома Питера. Что, конечно, было странно и нетипично для этого района — он хорошо освещался, полиция стояла на каждом шагу, и все прочие прелести богатых кварталов. Но вот убийцу так и не нашли — загадочным образом он исчез.

Из чего можно было сделать следующий вывод: благодаря обломку браслета я вижу не только призраков убитых Кейвом и последние минуты их жизни. Но и просто фантомов.

А вот про ту девушку, призрак которой я видела в темнице в Ведьмином лесу, не было ничего. Ни в статьях об убийствах на территории замка, ни просто в криминальных хрониках. Получается, о ней нужно искать информацию в более старых источниках. И то при условии, что ее тело вообще находили, а не записали в пропавшие без вести…

Хотя если она пропадала без вести, статьи о ее пропаже тоже должны быть. Только вот за какой период? Тому замку было семь столетий! Так что не факт, что эту девушку не прикончили там пару-тройку веков назад, если не раньше. Во времена, когда здесь еще фотоаппараты не изобрели, следовательно, фотографий ждать не стоит.

Если так, то ее нужно искать другими способами. Например… Судя по одежде, она была если не аристократкой, то уж точно из богатой семьи. Получается, чтобы найти ее, нужно пролистать информацию о местных «богатых и знаменитых». Как вариант — изучить выпускные альбомы дорогих гимназий, где она по идее должна была бы учиться. Или поискать портреты знатных семей.

Пока что идея с портретами нравилась мне больше всего. Уже хотя бы потому, что произведения искусства фотографировались и каталогизировались. А значит, можно будет просто взять эти каталоги и полистать их, высматривая знакомое лицо.

И еще один важный фактор — стиль платья, который мне худо-бедно удалось запомнить. Сейчас такие не носили, в моде были другие фасоны. Получается, я могу немного сузить круг поиска!

С азартом потерев ладоши, я запросила книгу об истории костюма этой страны, которую принялась внимательно листать, изучая основные типажи фасонов и временные эпохи, в которые они были в ходу. И уже чуть больше, чем через час, с уверенностью могла сказать: девушка, чей фантом я видела в темнице, находилась в том месте двести двадцать-двести тридцать лет назад.

Итак, искать сведения о ней нужно, перелопачивая информацию о знати того периода.

Можно начать с каталогов репродукций портретов, написанных в те годы, плюс-минус десять лет.

Прежде чем нашлась новая зацепка, прошел еще час. И вначале я даже не поверила своему счастью. Но внимательно всматриваясь в картину, на которой было изображено пять человек, я была почти уверена, что это — в самом деле та девушка. Хоть здесь она была немного младше, лет тринадцати, и стояла рядом с подлокотником кресла, по правую руку от своей матери, в ее чертах действительно угадывалась загадочная незнакомка из темницы.

Подпись под репродукцией в каталоге сообщала, что на картине — семья лорда Дениэла Грендерхолда: глава семейства, его жена Изабелла, стоящий рядом с отцом, позади кресла, старший сын Генрих, младший сын Освальд на коленях у матери… и дочь Гертруда.

Итак, Гертруда Грендерхолд, чей портрет был написан двести двадцать три года назад. Девица идентифицирована — теперь-то о ней можно и искать информацию!

Конечно, будь в этом мире компьютеры, интернет и старина Гугл — дело пошло бы гораздо быстрее. Но я все равно не собиралась пасовать, хоть день уже близился к вечеру.

Прошло еще полтора часа, прежде чем мне улыбнулась удача. Улыбка, правда, была совсем вялой — лишь пара абзацев в старой книге. Но и это уже было неплохо:

«Леди Гертруда Грендерхолд, второй ребенок лорда Дениэла Грендерхолда, родилась 18 апреля 3457 года по Леранскому календарю. Была помолвлена с лордом Кристофером Редвудом, однако свадьба не успела состояться. 26 июня 3474 года, за месяц до церемонии бракосочетания, пропала без вести».

И еще:

«Род Грендерхолдов прервался 14 ноября 3624 года, после самоубийство последнего члена семьи. За две недели до этого фамильное поместье «Риверхуд» по адресу Святого Наследия 25, было арестовано за долги».

Да уж, не шибко радужный финал для благородного семейства. Что занимательно, к упадку род покатился примерно после того, как Гертруда пропала без вести. Интересно, не стало ли тому причиной то, что произошло с девушкой в замке Кинель?

Согласно следующим нарытым мною сведениям, в тот период там жил лорд Франсуа Кинель, который, если верить слухам, содержал при себе личного мага. Мага, под его покровительством практиковавшего темные искусства. И складывая первое плюс второе, я приходила к выводу, что Гертруда оказалась в той темнице не просто так, проходя мимо, чтоб соли у соседей попросить.

О самом маге, увы, никакой информации не нашлось, даже его имя не упоминалось. Так что с этой стороны я упиралась в тупик. Следовательно, переходила на другую ветку вопросов. А именно — само поместье «Риверхуд», где родилась и жила до своего исчезновения Гертруда Грендерхолд. Нужно будет посмотреть по карте, где это, наведаться к нему и осмотреться, что с ним сегодня да как.

И все же, «Риверхуд», улица Святого Наследия… Что-то знакомое. Но где я могла о нем слышать?..

— Милочка, простите, библиотека уже закрывается. Сдайте, пожалуйста, книги, — услышала я голос милой женщины-полурослика, работавшей библиотекарем в этом зале.

— Да, извините, спасибо большое, — улыбнулась я и поспешила к столику со стопкой книг, которые изучала последние пару часов.

Покинув библиотеку, я направилась в сторону дома Питера. Как вдруг из-за угла на меня буквально налетел высокий симпатичный эльф! Эльф, показавшийся мне до неприличия знакомым.

— О, добрый день! — обаятельно улыбнулся он, посмотрев мне прямо в глаза. — Я уж было решил, что больше не увижу вас!

— Больше? — протянула я, скептически нахмурив брови. — Разве мы знакомы?

— Милая леди, только не говорите, что забыли меня. Потому что вы тем вечером пленили мое сердце, — подмигнул он, нагло целуя мою руку.

— Каким еще вечером? — опешила я.

— Когда я оказался с вами за одним столиком в ресторане «Рапсодия», — протянул мужчина…

И тут мне стоило всех моих сил сохранить на лице спокойное выражение! Потому что теперь-то я вспомнила его. Ведь сейчас передо мной стоял тот самый надоедливый тип, который нагло подсел за мой столик, когда я впервые шпионила за Питером, и помешал дослушать их с Элайзой разговор!

Да уж, как же он однако не вовремя проходил мимо. Так же, как тогда не вовремя начала сыпаться моя иллюзия.

— Простите, вы обознались, — заявила я и попыталась развернуться. Вот только этот тип тут же разгадал маневр и перебежал с места на место, чтоб снова оказаться напротив меня.

— Не думаю, — подмигнул он. — Я уверен, это определенно были вы.

— В таком случае вы переоцениваете свою уверенностью.

— Почему же?

— Потому что… «Рапсодия» — это ведь тот дорогой ресторан в центре города, так?

— Да, он. А что?

— А то, что я — обычная няня, еще даже не получившая гражданства после того, как оказалась в этом мире. Такие заведения мне не по карману. Следовательно, делать мне в них нечего и быть меня там не могло.

— Вы меня, конечно, извините, но мне кажется, вы здесь где-то однозначно лукавите, — ухмыльнулся эльф, от которого мне никак не удавалось оторваться, как бы быстро я ни шагала по улице.

— Слишком много вам всего кажется, мистер…

— Мартин, — заявил мужчина, попытавшись приобнять меня за плечи, но я тут же увернулась. — Меня зовут Мартин. А вас?

— Не имею привычки называть свое имя подозрительным прохожим, не имеющим понятия о личных границах, — отрезала я, гордо задрав нос, и зашагала вперед… едва не грохнувшись на брусчатку после того, как споткнулась о поребрик!

— Что ж вы! Осторожнее! — воскликнул эльф, тут же ловя меня, и снова попытавшись обнять. На что я опять увернулась и пошла дальше, на этот раз — будучи более внимательной.

— Прошу вас, оставьте меня в покое, пока я не покалечилась.

— На это я, увы, пойти не могу, — печально вздохнул Мартин. — Вы пленили меня.

— Распленяйтесь сами.

— Как жестоко с вашей стороны…

— Ровно настолько, насколько бестактно с вашей, — бросила я, немного нервно пожав плечами. — К слову, у меня маленький ребенок, так что можете сразу убегать от «бабы с прицепом».

— На счет этого не переживайте, я не из тех мужчин, которых такое могло бы напугать в отношениях с понравившейся женщиной, — обаятельно проговорил эльф.

— Я не та ваша знакомая, так что можете оставлять меня в покое.

— А может, вместо этого сходим поужинать? — подмигнул Мартин.

— Увы, но вынуждена вам отказать. Так уж вышло, что начальство запрещает мне бегать по свиданиям. А мне, как ни крути, нужна положительная характеристика. Поэтому прощайте и оставьте меня в покое.

— Ну а после того, как вы получите свою характеристику и гражданство? Может тогда сходим куда-нибудь? — подмигнул мужчина.

— Вынуждена вас разочаровать, до того мне ждать еще много, очень много месяцев. Уверена, за это время вы себе кого-нибудь десять раз найдете.

— А если нет?

— На нет и суда нет, — фыркнула я. — А теперь будьте добры, прекратите идти за мной по улице, это выглядит пугающе и вынуждает меня начать звать стражу.

— Хорошо-хорошо, намек понят, — примирительно заговорил Мартин, быстро замахав руками. — В таком случае, до следующей встречи, тогда и продолжим!

— Не будет никакой следующей встречи, — проворчала я… но эльф уже растворился в толпе.

Да уж, привалило проблем на мою голову. Боюсь, теперь так просто мне от него не избавиться… Хотя кто знает, вдруг он сейчас не проследил за мной до дома Питера, и в самом деле не будет искать новых встреч?

Тяжко вздохнув, я переступила порог дома лорда Скайхая и тут же направилась в детские. Как вдруг, поднимаясь по лестнице, замерла, услышав наверху, возле кабинета дракона, голоса.

Один из них однозначно принадлежал хозяину дома. А вот второй, если я ничего не напутала — Эмбер, молоденькой горничной-попаданке, которая лишь на днях начала здесь работать.

И как раз ее голос напугал меня до дрожи.

— Так я не понимаю… Эмбер, о чем ты хотела со мной поговорить? Или просто позвала ради чего-то? — слегка раздраженно переспросил Питер.

— Это очень важно, лорд Скайхай, — быстро затараторила Эмбер, при этом говоря тихо-тихо. Так, словно боялась даже ближайшую штору потревожить своим дыханием.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я решила, что вы должны знать, — с опасной прошептала девушка, и от этих слов у меня замерло сердце. — Дело в том, что мне приказали…

Как вдруг голос девушки оборвался, а на смену ему пришли невнятные хрипы!

— Эмбер?! — закричал Питер, подхватывая внезапно побледневшую горничную, которая схватилась за сердце, и выкатив глаза, таращилась на него воспаленным взглядом. — Эмбер, что случилось?..

Но девушка не ответила. Лишь утихла и обмякла, изменившись в лице.

Я же, испуганно зажав рот ладонью, сидела на своем месте, прямо на ступенях, прижимаясь спиной к стене. С четким и самым реальным во вселенной пониманием того, что Спайд не шутил и любые попытки развязать язык могут для меня плохо закончиться.

ГЛАВА 15. Призрачные голоса

Как ни странно, профсоюз не стал обманывать мои ожидания. И уже на следующий день после внезапной смерти Эмбер от «сердечного приступа» я получила новое задание. Состоявшее ВНЕЗАПНО в том, чтобы выяснить, кем была та женщина, которую Питер спас из пожара в замке Кинель той самой ночью. И чтобы выполнить это задание, мне передали маленькую капсулу с зельем, которое нужно было подмешать дракону в напиток или еду. Если верить инструкции, то после этого следующие сорок восемь секунд он будет давать правдивые ответы на любые вопросы, а после потеряет сознание на час, и очнувшись, не будет помнить ничего из происходившего под действием препарата. А то, что происходило перед самым его приемом, будет для него максимум невнятными туманными образами.

И естественно, заветную бутылочку я припрятала у себя, рядом с обломком браслета. Сама же, выждав пару дней, отписала профсоюзу, что Ник не знал, кем была девушка, которую спас из пожара. Якобы это была эльфийка, обычная любительница пошататься по старым развалинам, назвалась именем «Гвен Стейси», но Питер (хоть и не Паркер) подозревал, что это выдуманное имя. Девушка же очень сильно просила не сдавать ее полиции, говорила убедительно, и он пошел ей навстречу, просто отпустив домой.

Таким образом, задание профсоюза было «выполнено». И мне оставалось (надеясь, что снова в ближайшие дни не припашут) продолжать копать под Гертруду Грендерхолд. А первым пунктом на повестке дня было, конечно же, сходить по адресу, по которому находилось родовое поместье Грендерхолдов, и осмотреться там, в надежде найти новые подсказки.

Только вот сейчас осуществить это было не так-то просто. Неожиданная смерть новенькой молоденькой служанки-иномирянки перевернула вверх дном весь дом Питера Скайхая. И хоть судмедэкспертиза, не найдя никаких следов, установила, что ее смерть якобы была полностью естественной, хлопот все равно хватало. Как с профсоюзом попаданцев, которые так искренне переживали из-за ухода из жизни своего члена, так и с организацией похорон, которые полностью ложились на Питера. А еще, безусловно, очень давили на всех в этом доме. Как-никак, добрая, искренняя и наивная Эмбер понравилась если не всем, то почти всем, кто жил и работал здесь. Так что ее такая внезапная смерть всех огорчила.

Более того… готова поспорить, Питер не дурак и догадывался, что неспроста у служанки случился сердечный приступ как раз в тот момент, когда она хотела ему что-то сказать. Причем начинала словами: «мне приказали». И теперь дракон наверняка задавался вопросом: кто ей и что мог приказать, и почему она умерла как раз в тот момент, когда пыталась рассказать об этом?

Следовательно, в эти дни Питер будет настороже. Я же, если не хочу повторить судьбу Эмбер, тоже должна держать ухо востро, чтобы не попадать в ситуации, в которых меня могут прижать к стенке с допросами. А главное — с двойным усердием искать способы выпутаться из паутины Миба Спайда. И с учетом всех обстоятельств (в том числе эффективности артефактов, при помощи которых профсоюз контролирует завербованных агентов), рассчитывать придется только на себя.

Ну ничего, чай не трепетная дева в беде — не пропаду без помощи принца на белом коне!

Визит к бывшему родовому гнезду Грендерхолдов лучше ненадолго отложить. Хотя бы пока Эмбер не похоронят. Ну а сегодня…

Дождавшись вечера и выждав, пока все уснут, я достала обломок браслета и положила его в карман, рядом с радионяней, через которую продолжала следить за спокойным сном малышей.

Итак, начиная с этого момента, и пока я не вернусь в свою комнату, выложив обломок браслета, я становлюсь уязвимее, так как не смогу использовать магию. Разве что выброшу этот маленький сломанный предмет, тем самым рискуя навсегда потерять его, а то и вовсе передать в нежелательные руки. Поэтому нужно быть в несколько раз осторожнее, сделать все быстро и четко, при этом желательно оставаться незамеченной никем из домашних. Что, опять же, усложняется невозможностью наложить на себя иллюзии и скрыться за ними, слившись с ближайшей стеной.

К счастью, сейчас спали все, кроме охранника, дежурившего в маленькой комнатушке возле входа, и лениво попивавшего кофе на своем посту. Главное — не попадать к нему в поле зрения. И конечно же, следить за окнами, выходящими на нужный мне переулок.

Выскользнув из детских, я пробралась к удобному и уже ранее проверенному для моих целей окну, выбралась из него, и внимательно оглядываясь, спустилась. К тому самому месту, где стоял жуткий фантом окровавленной девушки.

— Добрый вечер, — нервно икнула я, оказавшись лицом к лицу с фантомом, смотревшим сквозь меня затуманенным взглядом.

Ну и… что теперь?

Эта девушка просто стояла передо мной. Нереальная, совершенно неестественная. Словно элемент мозаики, который идеально подходил по нарисованной на нем картинке, но полностью отличался по своей форме. Молчаливая, жуткая, холодная, потусторонняя.

А ведь странно. Там, на территории замка Кинель…

Я видела три видения. Первое — Гертруда в темнице, просто стоявшая на месте, как эта девушка. И два других — события из прошлого, связанные с Кейвом, который убивал своих жертв.

В отличие от той, на кого я смотрела сейчас, фантом Гертруды был без пятен крови, перерезанной глотки, неестественно вывернутой шеи, или чего-то вроде того. То есть, она сохраняла свой прижизненный облик… Что наталкивало на мысль: а может если бы я тогда не убежала, то полностью увидела момент ее убийства? Возможно тот, кто лишил ее жизни в той темнице, как раз подходил к девушке, и мы с ним разминулись на считанные секунды.

Но можно ли как-то «запустить» эту «кат-сцену» сейчас, для стоявшего передо мной фантома?

Внезапно размышления прервал шум, долетевший из лежавшей в кармане радионяни. Я уж было испугалась, что малыши проснулись, и нужно со всех ног бежать обратно, пока моего отсутствия не заметили…

Только вот это был не детский плач.

Нет.

То, что я слышала сейчас, скорее напоминало белый шум, в котором проскальзывали вкрапления слабого женского голоса, отчаянно шептавшего:

«Пожалуйста… не надо…»

Вздрогнув, я снова посмотрела прямо в глаза фантома, ощущая, как по коже пробегает мороз…

Ее уже не было рядом со мной. Нет, она только-только вошла в переулок в нескольких метрах от меня и сейчас приближалась, цокая по брусчатке широкими каблуками. Торопилась, но не более — никакого страха, или даже тени беспокойства. Она не убегала от преследователя, не думала о том, что за ней могут следить. Просто спокойно себе шла по своим делам, уверенная, что все хорошо и она в безопасности…

Как вдруг прямо ей навстречу, словно из ниоткуда, выскочил мужчина, одетый в черное! И как не трудно догадаться, его лицо было скрыто глубоким капюшоном, под которым — черная повязка. В мгновение ока он с поразительной ловкостью схватил девушку за руку и притянул к себе, рывком толкнул спиной к стене и прижал к ней!

— Эй! Что происходит?!.. — слабо вскрикнула девушка, но рот ей тут же зажали ладонью.

Она попыталась сопротивляться. Нелепо замахала руками, которыми старалась отбиться. Но в ее сердце уже вонзился нож, молнией блеснувший в кулаке нападавшего!

— Пожалуйста… не надо… — обреченно простонала она, судорожно хватая воздух побледневшими губами. В то время как мужчина нанес еще несколько ударов по ее хрупкому телу. Телу, которое, истекая кровью, беспомощно сползло на землю.

Нападавший же тем временем, спрятав окровавленный нож в ножны, побежал вперед, по переулку, скрываясь за его поворотом…

А я, дрожа, поняла, что снова смотрю в остекленевшие глаза окровавленного фантома, стоящего напротив меня.

Черт!

Нервно дыша, понимая, что дрожу, я быстро взобралась обратно и залезла в свое окно, закрыв которое, тут же достала из кармана обломок браслета, положила его на пол рядом с собой и села, обхватив голову руками.

Это было жутко. Слишком жутко и страшно.

Но самое главное… Давняя полицейская привычка подметила одну весомую деталь: убийца не попытался ни изнасиловать, ни ограбить ее. Не стал обыскивать сумочку в поисках денег, даже сережки или кольцо с пальца не стащил.

Тогда… зачем же было убивать эту девушку? Ради чего?

Просто маньяк, получающий удовольствие непосредственно от убийства? Но в таком случае она была бы не единственной жертвой. А просматривая газеты, я не нашла ничего похожего на этот случай.

Убийство конкретного человека с конкретной целью? Но зачем? Бывший парень? Или еще что-нибудь в этом роде?

Заскрипев зубами, я поймала себя на том, что собираюсь на полном серьезе начинать копать еще и под это дело. Словно мне и без того делать нечего! Мало истории с профсоюзом, браслета и загадочного исчезновения Гертруды Грендерхолд? Причем я и без того не уверена, что последние два пункта как-то помогут мне справиться с первым. Мне бы, по-хорошему, сконцентрироваться на сборе информации об этом Армане Крейсе и его сообщниках — явно ведь они ближе всего к разгадкам, которые помогут мне освободиться от сетей Миба Спайда.

Тем не менее, выбросить из головы все эти безумные идеи было труднее, чем мне бы того хотелось.

Попытавшись хоть немного собраться с силами, я уже потянулась было рукой к обломку браслета… Как вдруг услышала телефонный звонок из кабинета Питера. Звонок, на который практически сразу ответили.

Секундочку, так дракон все еще не спал? В таком случае мне сильно повезло с тем, что он меня не заметил за время моей маленькой вылазки. Если так, то нужно поскорее возвращаться в детские.

Только вот чертово любопытство молча взяло верх, и я даже сама не успела понять, что к чему, когда приложила к уху радионяню, как телефонную трубку. Через которую, используя магию, уже можно сказать привычно «подключилась» к телефону работодателя.

— …и так делаю все, что в моих силах, — долетел до меня голос Мэри Голд.

— Как мне это понимать? — прошипел Питер, похоже сжимая телефонную трубку дрожащими от гнева пальцами. — Считанные дни назад вы уверяли меня, что дело у нас в кармане и вот-вот будет решение суда в нашу пользу!

— Простите, Питер, я при всем желании не могла предугадать такого развития событий, — протянула адвокатесса. Причем даже через чертову радионяню я четко слышала нотки игривого коварства в ее голосе. — Так уж вышло.

— Так уж вышло?! — выпалил дракон.

— Наверное, зря вы не согласились на ее изначальные условия, — хмыкнула Мэри. — Они были для вас более удачны чем то, что теперь грозит…

— Занятно, — оборвал ее мужчина ледяным голосом. — Как-то быстро ситуация с этим делом переменилась после нашего последнего разговора.

— О чем вы? Я совершенно без понятия, откуда у леди Марианны те документы с вашей подписью, которые ставят вас в столь неудобное положение, — протянула женщина тоном, который не оставлял сомнений: с тем, что эти самые неудобные для Питера документы оказались у его бывшей, она не связана примерно так же, как не связаны Джейме и Серсея Ланнистеры.

— Да неужели, — тем временем протянул дракон сквозь стиснутые зубы.

— Увы, над некоторыми вещами я не властна, — хмыкнула Мэри. — Так что… я предупредила вас, будьте морально готовы к не лучшему для себя исходу дела. Спокойной ночи!

Итак, в телефонной трубке Питера (а заодно и в моей радионяне) прозвучали характерные гудки. Следом за которыми пришла тишина с редким посапыванием Женьки в его кроватке. Я же, присвистнув, прислонилась к стене, заодно спеша спрятать обломок браслета в карман.

Получается… после того, как лорд Скайхай отверг эту ящерицу за тем ужином в ресторане… Она вот так нагло, за тридцать серебряников, слила его дело в судах? Сделала все, чтоб почти выигранный процесс в мгновение ока обратился полным грядущим фиаско? И по большей части из-за каких-то нежелательных для дракона документов?

Да уж, мне бы порадоваться с учетом того, какой мой работодатель несносный тип. Вот только если он окажется без кола и двора, то кто мне зарплату платить будет? Нет уж, как-то меня мысль о том, что его обчистит бывшая женушка, не шибко нравится. Да и малышку Элизабет жаль, она не заслуживает того, чтоб от любящего отца попасть к стерве-мамаше, которой даже не нужна — отберет ведь ее Марианна только ради того, чтоб сделать больно бывшему мужу! Но что я сама могу с этим поделать? Если только не…

— Нина? Что вы здесь делаете? — внезапно услышала я, и вздрогнув, обернулась прямо на голос своего работодателя. Стоявшего, между прочим, в паре метров от меня!

— Не могла найти себе места, вот и взяла радионяню, решила побродить немного по коридорам, — впопыхах пробормотала я, надеясь, что за это оправдание ко мне не будут цепляться.

Но мужчина, похоже, был не в том настроении, чтоб донимать меня.

— Понятно. Боюсь, мне теперь тоже будет непросто уснуть, — тяжко вздохнул он, неожиданно прислонившись к стенке рядом со мной. — Какой-то дурдом. Такое впечатление, что меня прокляли.

— Есть еще что-то помимо… того, что случилось с Эмбер? — осторожно поинтересовалась я, поняв, что напряглась от близости дракона.

— Много чего, — покачал головой тот. — И боюсь, на все это сил у меня может не хватить.

— То есть, вы собрались сдаваться?

— Ни в коем случае, — с явной натяжкой ухмыльнулся мужчина. — Тем не менее, я в данный момент даже не представляю, как выпутываться из всего этого дерьма. В такие моменты хочется просто сесть у окна в мягком кресле, укрыться теплым пледом, взять чашечку кофе с корицей и представить, что ты просто маленький мальчик, от которого ничего не зависит, а все проблемы обязательно сами уйдут. Увы, во взрослой реальной жизни это работает слегка иначе.

— Надеюсь, хотя бы вы сейчас не станете вешать нос и подадите окружающим хороший пример, — улыбнулась я, когда он посмотрел прямо на меня.

— Я постараюсь, — улыбнулся дракон в ответ. А я внезапно осознала, что не двигаюсь. Просто стою на месте, глядя ему в глаза. И пальцы как-то сами шевельнулись, случайно коснувшись его руки…

Как вдруг из радионяни послышался громкий плач Элизабет! К которому секунду спустя присоединился крик Женьки, разбуженного этим самым плачем его подружки!

— Побежала я успокаивать их, пока Фран не разбудили. А то сегодня ночью ее очередь спать, — неловко пробормотала я, отведя взгляд. И со всех ног побежала в детские… стараясь не вспоминать слов Питера, с которыми от тогда отказал Мэри Голд в приватной кабинке ресторана.

ГЛАВА 16. Миссия невыполнима

Как ни крути, а начальство нужно было спасать. Так что на следующий день после того, как бедняжку Эмбер похоронили, я собралась использовать выходной для выполнения своей невыполнимой миссии.

Дождавшись вечера, я договорилась с Фран по принципу «услуга за услугу», чтоб она присмотрела за Женькой. И собравшись, отправилась в сторону улицы, где находилась огромная квартира Марианны. Хотя «квартира» — это еще скромно сказано, потому что жилище бывшей леди Скайхай занимало целый этаж элитного жилого дома в центре города! И в сих хоромах колумнистка, пишущая для модного журнала про светскую жизнь, естественно, ни в чем себе не отказывала. Будто уже давно была и без того уверена, что выиграет дело и обчистит Питера подчистую. Следовательно, проблем с финансами у нее точно не будет.

С чем я, естественно, очень надеялась ее немножко обломать!

Скрыв свою внешность под покровом иллюзий, я приблизилась к дому и поднялась на этаж, оказавшись перед единственной на нем дверью. Ну а дальше следовало проявить тактику.

После предварительной разведки я уже знала, что из регулярной прислуги Марианна держит в своей квартире лишь одну личную горничную, которая занималась ее обслуживанием. В остальном, прислуга была для нее более «безликой». Убирать в квартире три раза в неделю приходили уборщицы, работавшие непосредственно на дом. Плюс кого-нибудь из них можно было вызвать дополнительно «вне очереди», по мере необходимости. Например, почистить ковер, на который богатенький жилец проливал вино. Еду можно было заказать у повара, закрепленного за жилым комплексом, либо и вовсе с доставкой из какого-нибудь ресторана. Стиркой занимались прачки на цокольном этаже. Ну и так далее, и тому подобное.

Саму свою горничную Марианна, как не трудно догадаться, прекрасно знала в лицо, и даже заметила бы малейшие изменения в ее повадках. Так что вариант «напустить на служанку диарею, а самой притвориться ею, пока та будет восседать на белом друге» отпадал сразу. Поэтому я применила более сложную схему:

Сначала использовала магию, заглядывая в окна с крыши соседнего дома, чтобы в нескольких комнатах квартиры наступил ад для чистоплюя. Далее перехватила звонок Марианны, вызывавшей уборщицу. И пообещав, что оная прибудет с минуты на минуту — нацепила на себя иллюзиями форму прислуги, работающей на этот жилой комплекс. Вместе с маскировкой внешности, конечно!

Ну а дальше оставалось лишь пройти в открывшуюся для меня дверь и прошмыгнуть в кабинет драконицы.

Как и ожидалось, на прислугу, пришедшую убраться, внимания здесь обращали не больше, чем на тумбочку. Так что ничто не помешало мне, изображая бурную деятельность, пройти в кабинет, где якобы заняться уборкой. А по факту — устроить торопливый обыск, пока никто не додумался сюда войти.

Начать я решила, естественно, с ящиков стола. И хоть тех самых бумаг, ради которых я пришла сюда, там не обнаружилось, кое-какой «приятный бонус» меня, все же, ждал! А именно — подписанный обеими сторонами и заверенный у нотариуса договор с Мэри Голд. Согласно которому теперь уже бывший адвокат Питера, в случае если Марианна выиграет дело и получит 90 % состояния своего бывшего мужа… получит 30 % от этой суммы! Что было, по моим скромным подсчетам, такими деньжищами, что можно до конца жизни плевать в дизайнерский потолок и при этом ни в чем себе не отказывать.

Решив, что лишней такая внезапная мелочь точно не будет, я спрятала сложенный в несколько раз договор в один из потаенных карманов своей одежды, и продолжила обыск. Того и гляди, эта занятная бумажка поможет немного подмочить профессиональную репутацию леди Мэри — вряд ли к адвокату, заключающему такие сделки против своего клиента, в будущем особо захотят обращаться.

То, что было целью моего визита, нашлось несколько минут спустя, в одной из жестких папок, стоящих в пенале для бумаг. И это, без сомнений, было как раз то, благодаря чему Питер рисковал остаться разоренным!

Договор. Один единственный договор. Составленный с уже нынче покойным дедом Марианны накануне ее с Питером свадьбы. Который заключался в том, что в случае доказанной измены одного из супругов второй при разводе забирает 90 % совместно нажитого имущества. Причем под «совместно нажитое», насколько я успела выяснить, подпадало практически все состояние лорда Скайхая, так как незадолго до развода скончался его отец, и Питер унаследовал все семейные активы. А наследство, согласно местным законам, тоже считалось «совместно нажитым имуществом».

Но главным, что делало этот откопанный договор таким опасным для Питера, были лежавшие рядом с ним в конверте фотографии дракона, то тут то там гуляющего со своей бывшей няней-кицунэ. Среди которых имелись настоящие сокровища в виде фото, сделанных, судя по всему, каким-то местным Спайдерменом. Потому что на них, из окна третьего этажа, было видно, как Питер на двух фото целует Кимико, а на одной — лежит вместе с ней в постели в весьма не двузначной позиции. Ну а вишенкой на торте становились нотариально заверенные показания самой лисицы. Которой, согласно лежавшему здесь же договору, полагалась щедрая сумма за то, что она повторит все то же на грядущем суде!

Итак, кое-что прояснялось. Потому что хоть Марианна и первая начала изменять супругу прежде, чем они развелись, но доказательств ее измен, кроме как слов Питера, просто не было. Да-да, она не скрывала от мужа того, что у нее интрижек больше, чем блох на собаке. Только вот весьма благоразумно не попадалась со своими любовниками фотографам и частным детективам, и уж тем более не давала мужу узнать имена тех мужчин, с которыми ему изменяла. И это-то при том, что заключенный Питером и ее дедом договор, судя по всему, нашелся благодаря Мэри и попал к ней в руки совсем недавно! А до того вероятно лорд Скайхай был уверен, что избавился от него.

Забавно. А не значит ли это, что она же и приплатила той Кимико за охмурение своего супруга?

Черт возьми, да эта Марианна — та еще хитрая мозговитая стервь! И понимание сего факта значительно усилило мое желание поскорее убраться из квартиры этой стерви. Так, от греха подальше.

Хорошенько спрятав в карманах заветные бумаги, я уже было пробралась к двери кабинета и осторожно выглянула из нее…

Как вдруг мои глаза выскочили из орбит, словно два теннисных мячика, и я поспешила эту дверь закрыть. Потому что в нескольких метрах от нее, в противоположном конце коридора, стояла леди Марианна. Увлеченно беседовавшая не с кем-то там, а с самим Арманом Крейсом! Да-да, тем самым засранцем, благодаря которым Элайза Дей оказалась в пруду в позе Офелии.

Но какого черта? Что он делает здесь, в квартире бывшей жены Питера?

Да, я понимала, что скорее всего он не узнает меня сквозь иллюзии. Да и узнавать ему нет как, ведь сам он меня ни разу не видел. Тем не менее, меня все равно трясло от одной только мысли, что мы с ним можем столкнуться лицом к лицу, когда я буду выходить из кабинета.

Поэтому я сделала самое идиотское, что только можно было придумать в этой ситуации: открыла окно и через него выбралась на карниз! При этом замаскировалась иллюзиями, чтобы никто из прохожих вдруг не увидел меня. И осторожно, никуда не отходя, принялась слушать происходящее в кабинете.

Да блин, что я вообще здесь делаю? Мне за это не доплачивают!

Пару минут спустя Марианна, обаятельно посмеиваясь, вошла в кабинет вместе с Арманом.

— Что вы, я всегда рада иметь с вами дело, — жизнерадостно прощебетала драконица, проходя к своему рабочему столу. За который тут же села, в то время как ее гость обустроился в кресле напротив.

— Поверьте, это полностью взаимно, — ответил Арман, с ухмылкой поглядывая на собеседницу.

— Тем не менее, я немного сомневаюсь в том, что вы не ошибаетесь, — вдумчиво протянула Марианна, постучав по подбородку ухоженным пальчиком. — Скажите, а вы на все сто процентов уверены, что он у Питера?

— Совершенно никаких сомнений, — скрипнул зубами Арман. — Обломок Браслета Вечности хранился на территории усадьбы, внезапно пропал из могилы в Ведьмином лесу, а в момент, когда разбушевался пожар, его уже там не было. И у меня мало сомнений касательно того, что этот баклан притащился той ночью в замок Кинель не для того, чтобы отыскать и забрать его. Конечно-конечно, есть вероятность, что обломок каким-то образом нашла и забрала та девка… как она ему там назвалась… Гвен Стейси. Если ее, конечно, в самом деле так зовут. Только вот даже в таком случае я сомневаюсь, что Скайхай дал бы ей уйти с артефактом. Отрицай она, что находила его — провел бы обыск и отпустил с миром либо после того, как взаправду ничего не нашел, либо после того, как нашел и отобрал.

— Тем не менее, не стоит исключать вероятность того, что эта Гвен Стейси взаправду ушла с обломком, а Питер просто чудовищно накосячил, — задумалась Марианна. — Возможно, думал, что браслет вы уже оттуда забрали, найдя способ обойти наложенные призраком блоки, и поэтому забыл обыскать эльфийку. Да и вряд ли бы она так просто увидела Кейва, выцепив его из астрала. Нет, Арман, там все сложно.

— Не спорю. Но Скайхай — все равно первый претендент на то, что обломок у него. Поэтому сейчас наша главная задача — сломить его проигрышем в суде, чтобы ловя момент, подобраться и либо убедиться, что обломок не у него, либо выкрасть его, пока он не оклемается после потери дочери и состояния. Жаль, что Элайза перед смертью успела предупредить его о наших планах, но это не критично.

— Настолько не критично, что вы грохнули пятерых агентов? — вздернула бровь Марианна.

— Что поделать? Бюро Скайхая их почти раскрыло. Еще бы прижали к стенке и допросили. Гляди, тогда кто-нибудь из них ляпнул бы что-нибудь нежелательное перед смертью от камней контроля.

— Твой членистоногий дружок играет с огнем, знаешь ли, — вздохнула драконица. — И в отличие от нас, драконов, для пауков огонь смертелен.

— Это будут уже его личные проблемы, — хмыкнул Арман. — Наша же задача — собрать недостающие части браслета до затмения. Так что полагаюсь на тебя.

— Не переживай, не подведу. Сейчас все, наконец, пошло как по маслу благодаря внезапной помощи теперь уже бывшего адвоката Питера.

— Это точно не ловушка?

— Сомневаюсь. Хотя бдительность терять в любом случае не советую.

— Вот и правильно.

— Лучше скажи, что там с третьим обломком?

— Здесь все немного туманно, — протянул Арман. — Пока мы не выяснили, куда же она могла его деть перед смертью. Если второй обломок охраняли ее останки, то вот на третий ее силенок бы не хватило. Да и мы бы его, по крайней мере, нашли, пусть даже не сумели забрать так просто. А так… за все века ничего, даже малейшего следа на всей территории усадьбы.

— Занятно. Но ничего. Думаю, когда Элизабет будет у нас в руках, мы сумеем провести поисковый обряд.

— Даже поразительно, как легко ты готова пустить на убой свою дочь, — хмыкнул Арман, и от его слов по моей коже пробежали мурашки.

То есть, на убой? Секундочку, неужели им нужна Элизабет, чтобы принести ее в жертву, или нечто вроде того?

— Сказал тот, кто повзрослев, убил своего папашу и отобрал у него обломок, останавливающий время для своего хозяина, — фыркнула Марианна в ответ. — О том, что частью ритуала твоего завершения как орудия, управляющего браслетом, было убийство твоей же мамаши, когда ты был еще младенцем, я даже комментировать не буду.

— Знал бы папочка, что на тот момент она уже успела разбить браслет и спрятать две из трех его частей — думаю, он бы повременил с ритуалом, прежде чем вытянет из нее правду… Только все это — дела минувших дней, — зевнул дракон, потянувшись в кресле. — Сейчас же предлагаю решать проблемы по мере их поступления. И для начала твое задание — сокрушить Скайхая в суде, сделать его уязвимым, заодно заполучить Элизабет. Ну а дальше уже разберемся… Что это было? — насторожено выдохнул мужчина, услышав долетевший с улицы шорох, который я только что случайно издала, оступившись на карнизе!

Вот черт! А это плохо…

— Не похоже на голубей, — тем временем протянула Марианна. И проклятье, двинулась к окну, чтобы выглянуть из него. Прошло несколько секунд, на протяжении которых она таращилась прямо на меня, прежде чем с подозрением протянуть: — Арман, слушай… А разве здесь, на карнизе, раньше стояла эта статуя?

— Если не стояла, то сейчас мы узнаем, как она выглядит на самом деле, — заявил мужчина.

И тут я поняла, что пора драпать!

Не сбрасывая иллюзию, делавшую из меня старую белую статую, я сотворила заклинание, позволявшее мне парить. Спрыгнув, в считанные секунды спустилась на тротуар, и со всех ног дала деру! Слушая вслед крики Марианны и Армана. А заодно догадываясь, судя по звукам, что последний как раз обращается, чтобы преследовать меня в драконьем обличье.

А значит, нужно продолжать удирать там, где меня не попреследуешь с воздуха.

Юркнув в ближайший узкий переулок, я добежала до первого попавшегося канализационного люка и молниеносно спустилась в него, закрыв за собой тяжелую крышку. И понимая, что преследователи могут смекнуть, куда же я запропастилась — что есть мочи понеслась по влажному и не самому приятному на запах подземному лабиринту.

К счастью для меня, городская канализация была тем еще муравейником. И довольно быстро мне удалось, попетляв как следует, запутать следы достаточно, чтобы более не бояться, что на меня легко выйдут. Тем не менее, вероятность того, что преследователи возьмут след и нагонят, стабильно оставалась (тем более что здесь стояло сильнейшее эхо), и о том, чтоб расслабиться, не могло быть и речи.

Вот же угораздило меня, черт возьми! Я ведь собиралась просто пробраться в кабинет Марианны и выкрасть парочку документов. А вместо этого стала свидетелем разговора, после подслушивания которого меня однозначно попытаются вычислить и убить. И искать-то будут мага! Что существенно сужает круг подозреваемых. Следовательно, даже если сейчас я ускользну, для меня начнется обратный отсчет. Без пауз и перемотки назад. То, как быстро профсоюз поймет, что их водит за нос завербованная попданка моей расы, а не один из немногих местных магов — лишь вопрос времени. И к тому моменту, как это время истечет, я должна найти способ выпутаться из сетей профсоюза.

Что хуже всего… Боюсь если я попытаюсь рассказать Питеру даже об этом разговоре, выданное Спайдом кольцо среагирует на это точно так же, как если бы я попыталась рассказать о вербовке и заданиях, которые получаю от них. Нет-нет, конечно была маленькая вероятность того, что не среагирует, все будет нормально и ничего со мной потом не случится! Только вот помня пример Эмбер, проверят я как-то не хотела.

А значит, нужно рассчитывать только на себя и думать, как решить эту проблему самостоятельно.

Проблемы же велики. Потому что, для начала, Марианна очевидно связана с профсоюзом если не точно так же, как Арман, то все равно неслабо. Кроме того, Элизабет по какой-то причине подходит им для некоего ритуала, который, как я поняла, должен будет указать им на два из трех обломков браслета, один из которых в данный момент спрятан в моей комнате. Но вот почему именно Элизабет и чем эта девочка такая особенная — тот еще вопрос.

Вдобавок… о каком таком бюро Питера они говорили?

И тут я, остановившись, в сердцах стукнулась головой о грязную канализационную стенку. Потому что до сих пор особенно не интересовалась деятельностью своего работодателя! Да-да, я знала, что у него какие-то там семейные земли, промышленные предприятия и так далее, с чего он, как владелец, получает доходы. Но вот это однозначно было не единственной, и уж тем более не основной деятельностью дракона. Все, что я слышала краем уха — так это то, что он задействован на какой-то государственной службе. Но на этом мои познания заканчивались, и расширять их я не стремилась, потому что не до того было.

Однако же получается, он возглавлял (или, как минимум, занимал одну из руководящих должностей) в каком-то бюро. И вероятно, это самое бюро не слишком нравилось как Арману, так и профсоюзу попаданцев.

Да уж, похоже, мои проблемы только начинаются. Хотя казалось бы, куда уж хуже?..

Как вдруг я поняла, что «хуже» может быть даже прямо здесь и сейчас! Потому что по гулким туннелям канализации до меня долетело зловещее эхо, в котором угадывались шаги и голос Армана, очевидно довольного тем, что взял мой след.

Абзац.

Что хуже всего, побегу — меня лишь быстрее нагонят, услышав эхо. А буду стоять на месте — все равно не спастись, ведь даже наложи я на себя иллюзии — похоже, для этого парня не станет проблемой обнаружить меня, задавшись конкретной целью. Лучше всего, конечно же, выбраться из канализации и смешаться с толпой. Только вот люков поблизости видно не было!

Попробовать дать ему бой при помощи магии?

На самый крайний случай — вариант. Но вот хватит ли мне против него силенок? Он-то очевидно не простой пацанчик с района. И это еще если он своего дружка Кейва на помощь не позовет…

Дрожа от паники и отчаянно стараясь придумать, что же делать, я случайно прислонилась к стенке… А в следующий миг тихонько ойкнула, провалившись сквозь нее!

Надо же, занятно.

Вокруг все еще было темно, и единственным источником света оставался мой фонарик.

Только вот даже его хватало, чтобы понять: сейчас я находилась уже не в канализации.

Грубые каменные стены, гробовая тишина и сквозняки, время от времени скользящие по коже.

Получается, немного ниже канализации под городом проходит сеть катакомб? Ох, главное только, чтоб здесь все не оказалось, как в фильме «Париж, город мертвых»! Потому что видала я такое счастье в гробу, в белых тапочках!

Только вот что мне делать теперь? Возвращаться в канализацию не вариант, там меня ищут, и искать будут еще долго. Кроме того, не факт, что те, кто ищут, не знают об этих катакомбах. Следовательно, не найдя меня в канализации, не решат со стопроцентной вероятностью, что я просто поднялась и вышла обратно в город, полностью исключив возможность моего нахождения в этом месте.

Самым разумным показалось немного здесь прогуляться, найти другое место пересечения с канализацией (благо оные из катакомб было отлично видно — породы в точке, с которой я сюда попала, немного светились слабым оранжевым светом). И уже оттуда добежать до ближайшего люка и выскочить из него. Все еще надеясь, что не выйду прямо навстречу своим преследователям.

Не желая заблудиться и потерять возможно единственный выход из этого лабиринта, я решила двигаться по схеме «два поворота направо, один — налево». Так, в случае чего, я смогу легко вернуться по обратному пути. И уже полчаса спустя убедилась в том, что это решение было как нельзя более разумным! Потому что эти катакомбы были до невозможного огромными и запутанными. А значит, заблудившись здесь, ты фактически обрекаешь себя на верную смерть. Не очень-то заманчивая перспектива.

На миг мне показалось, что я слышу какие-то звуки… но нет, просто померещилось. Сглотнув скопившуюся во рту слюну, я продолжила идти вперед. Только вот уже несколько секунд спустя фонарик выхватил из темноты завал! Пробраться там, конечно, можно было — в самом низу, под полом, виднелся лаз.

И тут, как говорится, «мнение зала разделилось». С одной стороны, пробираться в небольшой лаз под стремным завалом не хотелось. С другой, вернуться назад и повернуть в другом месте значило нарушить схему «два поворота направо, один — налево», следовательно, ставило меня под риск заблудиться и потерять дорогу к тому месту, из которого я сюда попала. И это, секундочку, с учетом того, что нового выхода из катакомб я пока что не находила! Так что лучше поосторожничать.

Поэтому вздохнув, я полезла в лаз. Благо ничего не обвалилось, пока я не перебралась через завал, и отряхнувшись, я пошла дальше!..

Несколько минут и три поворота. А затем — четвертый. За которым меня ждало нечто, заставившее удивленно замереть, выкатив глаза.

Это был храм! Самый настоящий храм! Небольшая комната из камня. Стены, покрытые фресками и священным писанием на старинном языке, которым пользовались жрецы во время служений. Пара небольших статуй божеств, алтарь, потухшие свечи. А главное — защитный круг, к которому я подошла вплотную…

Возможно, я просто слишком сильно увлеклась. А может, виной всему было то, что в катакомбах — в отличие от канализации, где стояло поразительное эхо — звуки наоборот расходились очень плохо, буквально поглощаемые стенами.

Но пугающие в этой тишине слабые шаги из коридора, которым я сюда пришла, долетели до меня, доводя чуть ли не до сердечного приступа! И я, вздрогнув, даже сама не сразу заметила, что сделала пару инстинктивных шагов вперед, оказавшись внутри защитного круга.

И как раз в этот момент в храм вошел…

Кейв!

Оцепенев, я даже не закричала, просто замерла на месте, таращась на него. Он был такой же, как и в замке Кинель — высокий, в длинном черном плаще и красной правой рукой, выглядывающей из его складок. Стоя в считанных метрах от меня, Кейв смотрел на то место, где была я… И не видел меня!

Он сделал лишь несколько шагов, обходя защитный круг — словно принюхивался, как ищейка. А затем, недовольно поморщившись, вышел, оставляя меня здесь одну.

Прошло не меньше минуты с момента его ухода, прежде чем я, обхватив плечи и тяжело дыша, села на землю прямо внутри круга.

Черт возьми, что это вообще было?! Как?

Неужели… неужели из-за своей полуастральной природы Кейв не может не только войти в божественный защитный круг, но еще и увидеть тех, кто в нем находится?

При этом если так, то вероятно он бы знал об этом. Тогда…

Либо этот конкретный круг конкретного храма особенный, отличающийся от обычных защитных кругов, либо сейчас Кейв, изобразив отступление, в действительности прячется неподалеку, только и ожидая, что я сейчас выйду из подземного храма и продолжу поиски выхода.

Если так, то…

Выждав еще несколько минут, я неуверенно ступила за пределы круга. Так, чтобы в случае опасности снова туда заскочить. Но пока что ничего не происходило, никто не вбегал в комнату и не нападал на меня.

Даже не думая расслабляться, я осторожно подошла ко входу и осмотрелась — никого.

Но уходить отсюда я все равно не спешила. Хотя бы потому, что где-то здесь неподалеку все еще шастал Кейв, способный атаковать меня в любой момент, покажись я ему на глаза.

Ощутив мороз по коже, я вернулась в комнату храма и начала ходить из стороны в сторону, рассматривая фрески и статуи…

Занятно.

На одной из фресок было изображено лунное затмение. Стоя под которым, человек с серебряным браслетом на запястье сжимал цепи, обмотанные вокруг огромных часов.

Довольно любопытно с учетом того, что в подслушанном мною разговоре Арман говорил: «собрать недостающие части браслета до затмения». Тем более что фресочке, судя по виду, явно не одно столетие.

А значит, я должна выбраться отсюда любой ценой.

Так же, как те, кто преследует меня, сделают все, чтобы я отсюда не выбралась. Поэтому так просто не найдя меня, они не сдадутся.

Как же тогда мне быть…

И тут я, пробив себе лоб навылет фейспалмом, неожиданно почувствовала себя эталонной дурой!

Да, редкие местные маги обучались сему искусству годами, постигая сложные принципы творения заклинаний.

Только вот у представителей моей расы магический дар работал интуитивно, при условии наличия артефакта-проводника, дающего дару возможность развернуться в этом мире.

Благодаря этому мне не нужно было тратить годы на изучение заклинаний пространственных перемещений. Достаточно лишь хорошенько сосредоточиться и перенестись в другое место!

Конечно, все это казалось довольно стремным. Особенно с учетом того, что ничего подобного я раньше не делала даже на других предметах, не то что с самой собой.

Только вот сейчас выбора у меня особо и нет, если я хочу выжить и уйти от погони. А значит…

Сосредоточившись, я представила свою комнату в доме Питера. И набрав в легкие побольше воздуха, приказала себе перенестись туда!

А уже секунду спустя, тяжело дыша, грохнулась на пол, ощущая, как все тело бьет сильнейший озноб! Голова же просто раскалывалась на кусочки, а желудок изъявлял явное желание вывернуться наизнанку.

Это… без сомнения, я не испытывала этого чувства раньше именно вот так, но безошибочно поняла, что оно значит: я надорвалась. Просто превысила свои пределы, творя заклинание. Не странно — ведь я не знала, под какой точкой города нахожусь, сколько от этого места до дома Питера, и естественно понятия не имела, как много сил потребуется для телепортации на это расстояние. Да что там, я даже не знала, насколько затратной для ресурсов организма будет телепортация даже в соседнюю комнату! Попросту не прощупывала это заклинания. А тут сразу дала такую нагрузку. Мне бы вообще сейчас радоваться, что в принципе осталась жива после такого!

Забравшись кое-как на постель прямо в одежде, я укрылась одеялом, и дрожа крупной дрожью, сжимала его пальцами со всех сил.

Потом переоденусь и выйду к Фран, изобразив, что она просто не заметила моего возвращения пару минут назад. И немного позже проберусь в кабинет Питера, оставив там украденные у Мэри документы, все еще спрятанные в моих карманах.

Сейчас же мне хотелось лишь одного: не развалиться на части в ближайшие двадцать минут.

ГЛАВА 17. Риверхуд

Итак, более не откладывая свою вылазку ни на день, я договорилась с Фран, чтоб посидела с детьми, и отправилась в «Риверхуд»: бывшее семейное гнездо рода Грендерхолд, расположенное на берегу городской реки. И наконец оказавшись там, громко выругалась поняв, где же видела это здание раньше, и почему его адрес показался мне знакомым.

Ну конечно! Это ведь оно! То самое здание национального краеведческого музея, безвкусную брошюру которого профсоюз тогда прислал мне для того, чтоб я записала в ней результаты своей шпионской деятельности.

Интересно, совпадение ли это? Ведь может же быть такое, что именно эту брошюру выбрали совершенно случайно, а сам музей в действительности никак не связан ни с профсоюзом, ни со всей этой мутной историей. А то, что именно он был родовым гнездом девушки, вероятно принесенной в жертву теми, кто был как-то связан с Арманом и замком рода Кинель, теоретически может оказаться не более чем стечением обстоятельств!

Только вот я не была настолько наивной, чтобы тешить себя такими радужными надеждами. Поэтому приближаясь к порогу музея, немного изменила свою внешность иллюзиями, и уже в ложном обличие прошла внутрь, покупая копеечный входной билет.

И уже на входе меня ждал первый сюрприз. Потому что возле кассы стояла предлагавшая свои услуги экскурсовод музея… которой была миловидная рыженькая девушка с лисьими ушками и пышным рыжим хвостом!

Да, я бы решила, что это — тоже лишь совпадение, мало ли сколько кицунэ занесло в этот мир и конкретно этот город за последнее время. Только вот на ее бейджеке было написано имя «Кимико». А смазливая мордашка уж больно походила на личико девушки с компрометирующих Питера фотографий, которые я как раз позапрошлым вечером подбросила в его кабинет вместе со всеми найденными у Марианны документами!

Что ж, просто чудесно! Мало мне было всего прочего, так еще и девица, не так давно кувыркавшаяся с тем несносным драконом, пристроилась работать экскурсоводом в музей, и именно в конкретно этот музей, которым стало поместье злосчастных Грендерхолдов.

Совпадение? Не думаю!

Особенно если учесть высокую вероятность того, что ее на роман с Питером вполне мог «вдохновить» Миб Спайд. Хотя…

Одного взгляда на сию особу мне было достаточно, чтобы понять: она никакая не жертва обстоятельств, которую шантажом заставили спать сначала с Питером, а потом и с кем попало. Передо мной в самом деле стояла типичная прошмандэ!

— Добрый день. Не желаете ли экскурсию? — проговорила она таким голосочком, словно предлагала не экскурсию, а услуги интимного характера на окружной.

И естественно, моим первым же порывом было отказаться! А потом еще и разбить этой шалавуа лицо об стену.

Но потом я вспомнила, зачем сюда пришла, предположила, что из этой дамочки еще можно будет вытянуть нечто полезное, и с натянутой улыбкой сказала:

— Да, конечно, с радостью.

Оплатив на кассе дополнительно услуги экскурсовода, я улыбнулась, изображая искреннюю радость от того, что просадила лишние деньги, которые можно было сэкономить. И последовала за виляющей хвостом лисицей в первый зал. Которым оказалась одна из композиций чучел местных животных.

Что ж, ничего не скажешь, пока все указывало на то, что деньги я потратила зря. То, что когда-то было родовым гнездом, теперь превратилось просто в несколько комнат с когда-то богатеньким ремонтом, нынче поросшим унынием. Нынешний «Риверхуд» был под стать той самой рекламной брошюре музея — бюджетная, плохо сверстанная, мало интересная и не особо кому-нибудь нужная. В нем не осталось чего-нибудь, что делало бы это место обиталищем когда-то великого рода. И уж тем более чего-нибудь, что могло бы дать ответ хоть на какой-то вопрос. Просто обнищавшие комнатки с нафталиновой атмосферой, приспособленные под выставки экспонатов. В комплекте с экскурсоводом легкого поведения, рассказывающей о каждой экспозиции в общих чертах. Что ж, ну хотя бы буду считать, что потратила деньги на расширение своих знаний об этом мире, уже не так обидно.

Ну и еще, конечно же, посмотрела вживую на бывшую своего работодателя. Которую, вполне вероятно, заранее подкупили, а теперь пообещали отсыпать деньжат после проигрыша Питера в суде.

— И напоследок зал, посвященный благородному семейству, которое построило этот дом и жило в нем, пока род не пришел в упадок, — неожиданно заявила Кимико, в тот момент когда я, уже начиная засыпать, встрепенулась, распахнув глаза.

Надо же! И правда, в довольно небольшой комнате висело несколько старых портретов (в том числе и тот самый, который я видела в виде репродукции). А еще стояли два манекена с немного запылившимися нарядами (судя под подписям, принадлежавшие кому-то из членов семейства). Ну и конечно же несколько застекленных витрин, за которыми лежали экспонаты в виде сохранившихся личных вещей Грендерхолдов.

— Род Грендерхолд насчитывал более шести столетий, — вела дальше Кимико, модельной походкой расхаживая по комнате. — И за эти века они знали многое — взлеты и падения, семейные трагедии и роковые испытания. Но более полувека назад основная ветка рода оборвалась, а семейный особняк накануне ушел с молотка за долги. И тридцать лет назад, инициативой профсоюза попаданцев, здесь был открыт краеведческий музей. Одним из главных целей существования которого стало помочь иномирянам познакомиться с этим миром.

— Как интересно, — проговорила я, рассматривая вещи на витринах… и как ни странно, не увидела там ни других обломков браслета, ни камней, подходивших к нему по форме, ни даже чего-нибудь, способного указать на эти вещи. Что меня не особо удивило — будь они здесь, Арман бы давно их нашел. Особенно с поправкой на то, что к этому музею профсоюз очевидно приложил свою членистую лапку. — Жаль, что такой род прервался. А как это случилось? — поинтересовалась я, надеясь, что изображая дурочку, смогу разговорить кицунэ и вытянуть из нее хоть что-то.

— Обычная история, — вздохнула Кимико. — Разорились. После того, как у них без вести пропала любимая дочка, отец семейства сломался и с тех пор все у них пошло кувырком, потеряли значительную часть семейных земель. Следующие полтора века его оставшиеся дети и внуки пытались восстановить былое величие, но лишь сильнее загоняли семейное имя в могилу. В результате единственный ребенок старшего сына женился на сомнительной женщине с пристрастием к азартным играм и скончался незадолго до совершеннолетия собственного ребенка. А тот безнадежно пытался бороться с зависимостью матери, но увы. К тому моменту, как та женщина умерла, долги семейства были огромными, и остаток своей жизни последний из Грендерхолдов, и вовсе не думая о женитьбе, пытался найти способ их погасить. Только вот в результате даже продажа этого особняка не закрыла всех обязательств перед кредиторами. И бедняга, не выдержав, в конце концов, покончил с собой.

— Грустная история, — протянула я. — А младший сын того главы семейства, у которого пропала дочь? Это ведь они на том портрете, как я понимаю?

— Да, они, — кивнула Кимико. — Младший сын неплохо женился, а после удачно выдал замуж единственную дочь. Которая, увы, не унаследовала семейного имени, взяв фамилию мужа, лорда Ричарда Скайхая. Зато и у нее, и у ее потомков все сложилось просто идеально! Живут себе как сыр в масле.

— Просто таки как сыр в масле?

— Ну да, пока что как сыр в масле, — хмыкнула кицунэ, очевидно наслаждаясь своими мыслями (о которых я, в ее предположениях, понятия не имела, конечно же). — Сама видела.

— Что, правда видели? — переспросила я.

— Угу, — хвастливо ухмыльнулась девушка. — Я ведь, перед тем, как сюда работать устроилась, была няней в доме ее то ли внука, то ли правнука. Там у него такой домина! И деньжищ немерено. Пока я с ним роман крутила — такие подарки дарил, что вообще!

— Ничего себе! — охнула я, изображая искреннее удивление.

— Да, хорошие были времена, — мечтательно вздохнула Кимико. — Ну а потом я надоела и меня вышвырнули, — печально вздохнула она, тактично упуская детали вроде причины, по которой ее вышвырнули.

— Несправедливо как, — покачала головой я, делая вид, что взаправду ей сочувствую, а не мечтаю схватить за патлы и проломить ее лобешником ближайшую витрину с экспонатами. Желательно ту, под которой какие-нибудь острые твердые предметы.

— Ну ему оно еще аукнется, — подмигнула девица. — Я верю в высшую справедливость.

— Я тоже, — многозначительно улыбнулась я. И чтоб взаправду не реализовать свои садистские мечты, связанные с этой особой, откланялась, покидая музей. По дороге, естественно, заглянув в попавшееся на пути зеркало, чтоб вздохнуть с облегчением от того, что мои маскировочные иллюзии все еще были на месте.

Итак, теперь я могла совершенно точно сказать, что потратила деньги не зря. Совпадение ли это, или какая-нибудь подстава, но после этой прогулочки я знала две важные вещи.

Первая — Питер был в каком-то там поколении внучатым племянником той самой Гертруды Грендерхолд, призрак которой я видела в темнице на территории замка Кинель. А значит, это объясняло некоторые вещи. Как, например, то, что он, вероятно, мог вынюхивать по давнему делу об исчезновении своего предка, вероятно узнав что-то об этом загадочном браслете и планах Армана на него (и судя по всему, не только Армана). Следовательно, Питер знает то, что для всех этих субъектов крайне нежелательно, вероятно пытается помешать им. И именно поэтому против него затеяли всю ту грязную игру, возможно по этой же причине подсунули в жены Марианну, явно замешанную в этой истории очень давно и очень прочно. Причем кто же она такая — тот еще занимательный и немаловажный вопросик. На который нужно будет поискать ответ.

А вторая — малышка Элизабет. Теперь-то мне было понятно, почему она нужна Арману и Марианне для принесения в жертву в ходе какого-то ритуала поиска браслета. Очевидно дело было в ее кровном родстве с Гертрудой Грендерхолд. И по какой-то причине Питер для роли жертвы не очень подходил. Возможно потому, что его поймать, скрутить и принести в жертву будет посложнее.

Но девочку до сих пор не трогали, хотя знали о ее полезности в этом деле (не просто же так Марианна выходила замуж за Питера и рожала ее). Хотя возможностей выкрасть девочку была масса — что до развода, что после оного. Например, напасть на няню, выгуливавшую младенчика.

Только вот по какой-то причине они не делали этого. И сейчас просто ждали, пока Питер проиграет суд, в результате которого потеряет львиную долю своего имущества, лишится активов, и главное — опеки над дочерью. Что, к слову, не может быть простым совпадением! Ведь благодаря Мэри Голд дело было уже практически у него в кармане, пока она не решила слить его после отказа…

Секундочку! А не было ли все это спланировано заранее?

Если припомнить, Мэри начала работать с делом Питера незадолго после того, как он взял меня на работу. И дракон нанял ее по чьей-то рекомендации.

Вот и еще один вопрос на повестку дня: выяснить, кто же посоветовал моему работодателю такого замечательного, талантливого, а главное — надежного адвоката.

Взяв курс домой, я полностью утонула в своих мыслях… Как вдруг меня из них самым бестактным образом выдернули, когда на выходе из трамвая я буквально столкнулась с кем-бы-вы-думали?!

— Опа, добрый день! Какое приятное совпадение, — расплылся в улыбке Мартин, ловко хватая мою руку, чтобы ее поцеловать.

— И вам добрый. Простите, но я тороплюсь, — заявила я, выдергивая свою руку, и в ускоренном темпе затопав по направлению к дому Питера. Как ни крути, но такие «совпадения» меня малость настораживали.

— Ничего, я не заберу много вашего времени, — защебетал мужчина, даже не думая от меня отставать.

— С какой же целью вы преследуете меня? — раздраженно фыркнула я.

— Преследую? Боги упаси! О чем вы?

— То есть, вы хотите сказать, что наши встречи совершенно случайны?

— Так ведь вы же сами видели — мы встретились на трамвайной остановке, когда вы выходили из транспорта. Заметьте, именно вы вышли мне навстречу, а не наоборот! Так что, если уж на то пошло, то у меня куда больше поводов считать, что меня преследует некая прелестная особа, — обаятельно подмигнул Мартин, идя по улице рядом со мной.

— Итак, теперь еще и перевод стрелок? Чудненько! — закатила глаза я, ускоряя шаг.

— Нет-нет, ни в коем случае! Просто я пытаюсь вам объяснить, что это лишь совпадения, и если они кажутся вам странными, то у меня тоже есть повод считать их странными. Но не более! Как бы там ни было… Я не знаю почему, но мне кажется, что мы связаны судьбой, как бы пафосно это не прозвучало.

— Уж извините, но я не верю в такие бредни. И уж тем более не ведусь на настолько примитивный пикап, — пробурчала я, обрадовавшись появившемуся в поле зрения дому. — Ну а теперь прошу меня простить, но мне в самом деле пора. Работа не ждет.

Не слушая, что там этот тип будет заливать мне дальше, я открыла дверь и скрылась за ней. Конечно, мне не особо-то нравилось, что он проследил за мной и теперь знал, где я живу (при условии, что он, конечно, заранее этого не узнал, и как раз по этой причине ждал меня на ближайшей к дому остановке). Но вариантов-то было немного. А спрятаться от него здесь показалось самым быстрым и удобным способом решения проблемы. К тому же, дом Питера не был проходным двором, дверь здесь стояла надежная, да и охранник дежурил возле входа. Так что надумай он караулить меня — быстро полицию вызовут и увезут куда подальше. Конечно, судя по тому, что впервые мы встретились в заведении вроде «Рапсодии», парнем он был не бедным. Тем не менее, лорд Скайхай тоже милостыню под храмом не просит. И если ему не понравится подозрительный мужчина, обустроившийся под его домом, ему хватит влияния избавиться даже от какого-нибудь зажиточного персонажа.

— Привет, — улыбнулась Фран, встречая меня, когда я вошла в детские. — Быстро ты сегодня.

— Да, получилось вот закончить поскорее, — кивнула я, снова чувствуя себя виноватой из-за того, что прошу подругу сидеть еще и с моим ребенком. — У тебя тут все в порядке? Не слишком уморилась?

— Не переживай, все тип-топ, — подмигнула ракшаси. — Ты мне лучше другое скажи. Когда с Мартином-то снюхаться успела? А то я как раз вас из окна видела…

— То есть? — опешила я. — Хочешь сказать, ты его знаешь?

— Ну конечно! — захихикала напарница. — Это ведь лучший друг моего Истара. Кстати, тот самый, с которым на свидание тебя тогда лорд Скайхай не пустил.

— Да неужели? — подавилась я. — Серьезно?

— Если честно, то я думала, ты знаешь, — засмеялась Фран. — Тем более что мы с Истаром же ему твою фотографию показывали, так что он был в курсе, кто ты и как выглядишь. Я думала, вы уже вовсю общаетесь и ты все знаешь.

— Как бы нет, — протянула я, с подозрением хмуря брови. — Он просто якобы случайно встречался со мной посреди улицы. Причем о том, что ты говорила, даже не заикался.

— Вот оно как. Ну шутник хренов! — расхохоталась девушка, запрокинув голову. — Наверное, решил впечатление произвести. Радуйся! Похоже, ты ему не на шутку понравилась.

— И что с того? — закатила глаза я. — Даже если забыть о том, что вел он себя, мягко говоря, подозрительно… лорд Скайхай все равно запретил мне ходить на свидания. Не забыла?

— Я-то не забыла. Но кто сказал, что он не передумает?

— А с какой стати он должен передумать?

— Так ведь столько времени прошло после того, как он тебе был все то наговорил, — пожала верхними плечами ракшаси. — Тогда ведь вы были не в лучших отношениях.

— Думаешь, сейчас отношения как-то изменились? — буркнула я, отведя взгляд.

— Ну, как-никак, много чего произошло с тех пор. Вроде как он теперь лучше к тебе относится, это сразу видно. Придираться перестал, не избегает тебя, разговариваете нормально, и все такое. Так что попробуй отпроситься еще раз. Вдруг отпустит и развлечемся немного вместе!

— Даже если отпустит… во-первых, мне сейчас не до свиданий, — протянула я, помня обо всей этой истории с профсоюзом, в которой мое время в данный момент убегает, как гепард на реактивной тяге. — Во-вторых, то, как подозрительно он себя вел, не шибко располагает к тому, чтоб идти на свидание с подобным субъектом.

— Да брось, ты слишком строга к нему, — снова засмеялась ракшаси. — Я Мартина лично знаю, он отличный парень. Не ставь на нем крест из-за неудачного подката.

— Вот даже не знаю.

— Обещай, что подумаешь!

— Ладно-ладно, подумаю, — сдавшись, бросила я. Мысленно решив, что «подумаю» — та самая форма ответа, которая ни к чему меня не обязывает (я ведь просто думаю, и потом могу сказать, что подумав, отказываюсь), и в то же время освобождает от дальнейшего разговора на эту тему.

Теперь бы найти способ, как разрулить все остальные «темы» на мою голову…

ГЛАВА 18. Съешь меня

— Стоп, серьезно что ли? — рассмеялась Фран, перехватывая Элизабет, которая как раз свалилась с дивана, на который упорно пыталась залезть. Как ни крути, оба малыша были в разгаре того самого возраста, когда хочется постоянно на что-нибудь забраться. А исполнив это желание — осмотреться с новой высоты и найти следующую «ступеньку» из мебели, на которую так же выбраться. Причем что маленькая драконица, что Женька не всегда верно оценивали то, дотянутся ли они до выбранной поверхности, а иногда и просто теряли равновесие. Запрещать делать это маленьким детям, естественно, было полностью бесполезно, так что оставалось просто внимательно за ними следить, подстраховывая, чтоб не упали и не ударились.

— Да просто как-то я об этом не задумывалась, потому не приходило в голову спросить, — непринужденно улыбнулась я в ответ подруге, и сама ловя Женьку, собравшегося было падать со спинки дивана, на котором мы с ракшаси сидели. И откуда он, к слову, уже успел немного повыдергивать мне волосы своими маленькими цепкими пальчиками. — В конце концов, деятельность хозяина напрямую меня не касается, занимается он явно не чем-то противозаконным, а зарплату платит вовремя. Вот мне, с этим-то мелким хулиганом, было и не до раздумий о том, чем наш работодатель занят по жизни, кроме затянувшегося развода и получения ренты с фамильного добра. А тут вдруг пришло в голову, что как-то это не особо разумно — совершенно не знать, какой деятельностью занят человек, на которого ты работаешь. Как я понимаю, он занят на какой-то государственной службе?

— Совершенно верно, — кивнула Фран, щекоча всеми своими руками животик Элизабет, которая в ответ на такую манипуляцию заливисто расхохоталась, сверкая своими шестью зубами.

— И что же это за служба?

— Скажи, неужели ты не задумывалась, почему в доме лорда Скайхая работает так много иномирян? — подмигнула ракшаси.

— Проскакивали такие мысли, — призналась я. — В результате пришла к выводу, что прислуга из таких как мы банально дешевле. Что-то вроде того, как в моем мире жители экономически благополучных государств нанимают прислугой эмигрантов (обычно даже нелегальных) из бедных стран. Им платишь намного меньше, чем гражданам, которые за такие деньги работать не станут. Плюс такие работники зачастую более прилежны, так как сильнее зависят от своего нанимателя. Хотя конечно когда речь идет об ну очень богатых особах (как, например, лорд Скайхай), это в самом деле немного странно — такие точно могут позволить себе и прислугу из местных, для них деньги однозначно не проблема.

— Вот тут верно подмечено, — хмыкнула Фран. — Дело вовсе не в экономии. По крайней мере, это не первоочередная причина.

— Тогда в чем же?

— Просто нанимать в свой дом побольше иномирян — важный момент в его работе. Не напрямую конечно, скорее это что-то вроде репутационного аспекта.

— То есть?

— Питер Скайхай — глава бюро по контролю за пришельцами из других миров, — сообщила ракшаси, и от ее слов моя челюсть немножко отвалилась. Потому я поспешила ее подобрать, пока Женька не начал играться ею, словно игрушечным трамваем.

— Да ладно!

— Именно, — ухмыльнулась подруга. — Именно его ведомство ведет учет попаданцев в государстве и занимается обменом статистики с другими странами. Кроме того, как раз через его кабинет иномирянам выдается гражданство, и все такое. Профсоюз же, как оппозиционная его ведомству организация, занимается жестким контролем их деятельности. И следит за тем, чтобы наши права ими не нарушались, а по возможности расширялись. Собственно, исходя из всего этого, и выплывает причина, по которой лорд Скайхай набирает в свой дом подавляющее большинство иномирской прислуги. Во-первых, это такой себе «хороший пример» доброжелательного отношения и помощи пришельцам из других миров, попавших в затруднительную ситуацию. Во-вторых, своего рода задабривание профсоюза и публичная демонстрация своего лояльного отношения к бюро-оппоненту.

— Получается, и здесь все друг с другом в сложных родственных отношениях, — задумчиво протянула я. Надо же, так вот за кем профсоюз меня подсылает шпионить! — Как же тесен этот мир.

— Даже не говори, — кивнула Фран.

— Кстати о тесном мире, — припомнила я, как раз перехватив маленькие ручки Женьки, которыми он принялся очень больно щипать меня за грудь, требуя чтоб его ею подкормили. — А как давно твой Истар знаком с этим Мартином?

— Заинтересовалась ним все-таки? — захихикала ракшаси.

— Да нет, просто не дает покоя вся эта мутная история, — вздохнула я. — К тому же, ты ведь уже давно со своим Истаром вместе, а я ничего не знаю ни о нем, ни о его друге, которого вы мне уже, похоже, сосватали. Он ведь тоже уроженец этого мира, не попаданец?

— Угу, — кивнула Фран. А подумав еще немного, добавила: — Причем Истар из расы драконов.

— Драконов? — нахмурилась я. — То есть, представитель самой напыщенной расы этого мира решил завести отношения с попаданкой?

— Сама поначалу не верила, — вздохнула напарница. — Более того, как-то Истар, выпив немного и желая впечатлить меня, хвастался, что пару-тройку столетий назад его род был великим-богатым-знаменитым. Но судьба сыграла с ними злую шутку, они все потеряли и им пришлось буквально бежать из страны на несколько десятилетий. Только недавно отец Истара сумел вернуться сюда, попытался восстановить фамильный особняк, но ему там постоянно мерещились призраки и он оставил это дело. В результате женился на обычной горожанке, завел сына и вроде как махнул рукой на былое величие, решив за него не держаться, чтоб не потерять настоящее. Поэтому сам Истар всегда жил обычной жизнью обычного парня.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Занимательная история, — присвистнула я. — Но все равно странная. А с этим Мартином он давно знаком?

— Как я поняла, то ли со школы, то ли с университета. Так что не бойся, если б он на самом деле был каким-нибудь психом ненормальным, Истар не стал бы рекомендовать его моей подруге. Поэтому я все же предлагаю тебе сходить куда-нибудь всем вчетвером.

— Напоминаю тебе: даже если бы я согласилась, начальство запретило мне отношения…

— Ну давай я за тебя попрошу, — не сдавалась Фран.

— Нет-нет, не надо, — запротестовала я, замахав руками. — Не хочу лишний раз драконить дракона, который еще и лично будет принимать решение о предоставлении мне гражданства! Давай лучше печенек покушаем.

— Тоже неплохое решение, — рассмеялась ракшаси. — Тогда сбегаю за ними на кухню, а ты пока присмотри за этими сорванцами, — улыбнулась она, посадив Элизабет на пол, и вышла из детских.

Итак, кое-что все-таки прояснилось, уже лучше. Только вот вопросов все равно вагон и маленькая тележка. И на них нужно поскорее найти ответы, иначе мне несдобровать.

Что ж, похоже, пришло самое время попробовать радикальные меры.

В прикроватной тумбочке у меня все еще лежало припрятанным то самое зелье, которое профсоюз некогда прислал мне, чтоб я с его помощью допросила Питера и выяснила, кем была девушка, спасенная им в замке Кинель. Зелье, как я за это время выяснила, запрещенное, очень редкое, сложное в изготовлении и сваренное из множества компонентов, которые просто нереально достать. И сейчас мне, несмотря на риск, очень даже не помешает пустить его в дело для того, чтоб получить ниточку, которая может привести к важным ответам.

Поэтому дождавшись позднего вечера, я уложила детей, и пока Фран, приняв душ, пошла спать — с радионяней в одном кармане и зельем в другом направилась в кабинет Питера.

Поскольку зелье нужно было ему скормить или споить, в руках у меня была небольшая вазочка печенья, которое дракон, насколько я выяснила, просто обожал. И именно верхнюю печенюшку я, стоя у двери кабинета, обработала, накапав на нее содержимое маленькой бутылочки.

Рискованно. Очень рискованно.

Но за последнее время я уже привыкла рисковать. Ведь иначе мне не выжить!

Постучав в дверь, я прислушалась. И услышав долетевшее из кабинета спокойное «входите», проскользнула внутрь, оказавшись лицом к лицу с Питером Скайхаем, как раз сидевшим за своим рабочим столом.

— Нина? — удивленно вздернул бровь мужчина, отложив письменные принадлежности.

— Добрый вечер, — проговорила я, неловко улыбаясь. И продолжая заговаривать зубы, подошла ближе, ставя на стол вазочку с печеньем. — Я тут хотела немного поговорить с вами кое о чем.

— И я даже догадываюсь, о чем, — протянул дракон, немного мрачно сдвинув брови.

— В самом деле? — поперхнулась я.

— Франческа сегодня говорила со мной касательно того моего запрета для вас ходить на свидания.

— Что? — опять поперхнулась я, выпучив глаза. — Когда это она вообще успела?

— Незадолго до ужина, — сообщил Питер. — Говорила, что я несправедливо суров к вам, и что с моей стороны нехорошо лишать вас права на личное счастье, — отчеканил он, и от каждого его слова меня буквально передергивало! Вот же она совсем без тормозов в своих благих намерениях…

— Прямо так и сказала?

— Верно, прямо так. К сожалению, вынужден признать, что она права. Запрещать вам отношения гадко и низко с моей стороны, — кивнул дракон. А после, выждав паузу, медленно поднялся со своего кресла. И глядя прямо мне в глаза, проговорил: — Так вы, выходит, настолько хотите сходить на свидание с тем мужчиной?

— Вообще-то нет! — выдохнула я, сжимая кулаки. И мой ответ, судя по вытянувшемуся лицу Питера, порядком его удивил.

— То есть, нет? — недоверчиво переспросил он.

— У меня тот друг ее парня не вызывает никакого интереса, — заявила я, скрестив руки на груди. — Они там сами придумали, что мы с ним созданы друг для друга, и нас нужно обязательно свести. Я же, после того, как он пару раз поджидал меня на улицах, не горю желанием куда-нибудь с ним идти, да и вообще общаться. Но Фран уверена, что как только я узнаю его получше, то передумаю.

— Вот оно как, — хмыкнул Питер, как будто… вздохнув с облегчением?

— Вообще-то да. Поэтому меня немного возмутило то, что она пошла с этим разговором к вам, хотя я просила ее не делать этого, — заговорила я… Всеми силами стараясь не выдать себя. Потому что дракон, слегка расслабившись, обратил внимание на вазочку печенья, и как раз взял то самое, что я обработала зельем!

— Так о чем тогда вы хотели со мной поговорить, если не о разрешении на свидание с тем мужчиной?

— Это касается… — заговорила я, как вдруг оборвалась.

Потому что Питер, бросив в рот печенюшку, прожевал ее и проглотил!

Я поняла, что зелье сработало и начало действовать, сразу. Нет, дракон не засветился зловещим ореолом, его голос не начал отдавать эхом, а глаза не засияли сплошным белым светом.

Но по выражению лица было прекрасно видно, что его сознание сейчас подвешено на тонкие нити, кончики которых в моих руках.

Итак, у меня ровно сорок восемь секунд.

— Кем был тот, кто порекомендовал вам Мэри Голд как адвоката? — быстро спросила я, глядя ему прямо в глаза.

— Истар Редвуд, — спокойно ответил Питер. И тут я, мягко говоря, охренела!

Потому что…

Нет, Фран не называла мне фамилии своего парня.

Но вот совпадение слишком подозрительное!

Неужели… неужели тем, кто подсунул Питеру эту стервь, был тот, кто встречается с моей напарницей и няней дочери лорда Скайхая? А главное — тот, кто навязывает мне в кавалеры своего друга? Подозрительно. Особенно с учетом всей той выгоды, которую Арман и Марианна получили благодаря вмешательству Мэри в судебный процесс.

Хотя может это в самом деле разные люди, у которых всего лишь одинаковые имена?

Вдобавок…

Редвуд.

Именно такую фамилию носил молодой человек, который должен был жениться на Гертруде Грендерхолд. Внучатым племянником которой приходился Питер.

Тоже совпадение?

Или же…

— Что вам с ним связывает? — продолжила допрос я, не теряя драгоценного времени.

— Он работает мелким госслужащим в моем бюро, — все так же беспристрастно ответил дракон. — Когда мы были детьми, отец познакомил нас. Когда-то давно наши семьи должны были породниться, но невеста пропала без вести.

Ах ты ж еханый ты нахрен! Нет, ребятки, че-то многовато совпадений на сегодня!

Тем не менее, важные ответы получены и теперь я точно знаю, чем займусь дальше…

Он все еще стоял на ногах. А значит, сорок восемь секунд пока не истекли. Получается, я могу задать еще один вопрос и получить ответ. Только вот все, что хотела, я уже выведала быстрее, чем предполагала, и никаких других важных вопросов в голову не приходило.

Возможно именно поэтому я, совершенно не думая, ляпнула:

— Кто та женщина, которую вы давно любите?

Все равно ведь забудет, очнувшись через час…

— Ты, — неожиданно шепнул Питер, резко сделав шаг вперед и прижав меня к себе!

Сердце пропустило удар. Глаза широко распахнулись, зрачки расширились, а взгляд словно заволокла пелена.

Что… что он только что сказал?

О чем он вообще?

Нет, просто бред какой-то!

Какое еще любит? Как? Когда? Мы же, черт возьми, практически не общались с ним за все то время, что я на него работала! Да и львиную долю этого «почти» составляли его фырканья в мой адрес с самой первой встречи. А остальное время он просто избегал меня. И пускай сейчас взаправду стал относиться немного лучше и уже не хамил, едва увидит. Но наше общение все равно мало напоминало хотя бы симпатию работодателя к подчиненной.

А тут внезапно заявляет, что любит? Еще и давно?

Давно?

Откуда может взяться это «давно», если я работаю на него чуть больше трех месяцев?!

— Насколько давно? — слабо выдохнула я.

— Целую вечность, — прошептал мужчина в мои губы, пленяя их поцелуем: жарким, чувственным… и полным неподдельного отчаяния.

Поцелуем, который продлился лишь секунду, прежде чем бессознательный дракон обмяк в моих руках.

ГЛАВА 19. Паноптикум

После того, как Марианна с Арманом засекли подслушавшего их разговор мага, мое время стало сильно ограниченным. А значит, мне ни в коем случае нельзя было терять его понапрасну! Так что оставив Фран дома с детьми, я рванула обратно в уже знакомую мне библиотеку, где принялась искать информацию о роде Редвуд.

Если честно, то с моей стороны было весьма опрометчиво, во время своего первого библиотечного захода по поиску сведений, не вычитать чего-нибудь заодно и о роде несостоявшегося жениха девушки, вокруг пропажи которой и был весь сыр-бор. А между тем, там оказалось много чего интересного!

Начать, хотя бы, с того, что после исчезновения Гертруды Грендерхолд (которую горожане безумно любили как местную «звезду добродетели») именно на Редвудов и пало подозрение в ее похищении. Дошло даже до того, что бедного жениха пропавшей девушки, Кристофера, линчевала группа неизвестных, когда он возвращался домой поздно вечером. Благородное семейство подозревали все, от полиции до городских пьяниц, обсуждавших нашумевшее дельце за кружечкой пива в дешевом кабаке.

В результате дошло до того, что всем оставшимся членам семьи пришлось прямо посреди ночи собирать драгоценности, наличные и ценные бумаги. И нацепив черные плащи, инкогнито бежать из города, садиться на корабль в ближайшем порту и на нем покидать страну. Причем везде давая огромные взятки, чтобы им позволили уйти.

Естественно, после этого всеобщая уверенность в том, что они виновны, только укрепилась. Ведь «невиновные не стали бы убегать, разве нет? А раз убежали, значит точно у них рыльце в пушку!». На следующий же день фамильную усадьбу опечатала полиция, прежде чем разъяренные горожане разнесли бы там все в пух и прах. Только вот лучшим следователям все равно не удалось найти на территории усадьбы хоть каких-то, даже самых призрачных доказательств вины Редвудов. Что, конечно же, не делало их менее виновными в глазах окружающих.

Неоспоримые доказательства невиновности этой семьи нашли лишь столетие спустя. На тот момент уже сменились поколения, а от былого величия остались только воспоминания, которые беглые драконы передавали внукам и правнукам.

И лишь несколько десятилетий назад один из потомков Редвудов польстился на эти воспоминания. Гомер Редвуд, молодой и амбициозный юноша, скопил немного денег и вернулся на историческую родину с конкретной целью: восстановить фамильную усадьбу и сделать родовое имя снова великим. Именно на это он и спустил разом почти все средства, привезенные с собой. И пока рабочие восстанавливали усадьбу, жил в первой из комнат, доведенных до ума.

Увы и ах, но свою идею он в конце концов забросил, махнув рукой на все вложенные финансы, которые безвозвратно терял! И собрав вещи, просто покинул усадьбу, чтобы больше никогда туда не возвращаться. Потому что, по его словам, в стенах родового гнезда его каждую ночь преследовали призраки предков. А вместе с ними — бедолаг, корчащихся в муках от пламени, пожиравшего их плоть.

Лишь постфактум Гомер узнал, что через три с лишним десятилетия после бегства семейства из страны в подвале усадьбы Редвудов случился страшный инцидент: полицейский, совершавший плановый еженедельный обход, нашел там тела нескольких сожженных заживо. Это были представители разных коренных рас, у которых не было ничего общего. Кто и зачем навлек на них столь ужасную смерть — так и осталось тайной. Как следствие ни старалось, оно зашло в тупик, пытаясь взять хоть какой-то след.

Узнав эту жуткую историю, Гомер окончательно отказался от идеи восстановить проклятую усадьбу. И всем казалось, что он просто смирился.

Только вот, похоже, ни черта он не смирился! Более того, когда у него появился сын — хорошенько промыл ему мозги своими историями о былом величии, которым сам грезил в юности. И вот теперь сынишка по имени Истар, наслушавшись папиных россказней, вероятно решил: раз с былым величием уже окончательно все, то нужно хотя бы наказать виновников падения семьи! А кто в его глазах был виновником?

Очевидно что род Грендерхолд, с дочерью которого его предок имел неосторожность обручить своего сына.

Только вот незадача, самого рода Грендерхолд уже не стало!

Однако… Однако остался другой потомок. По ветке дочери младшего брата Гертруды, которая сменила фамилию на Скайхай.

И поэтому Истар Редвуд решил… таким вот образом отомстить? Сначала войти в доверие к Питеру. А потом, когда тот будет в трудной ситуации — ударить в спину ножом, подослав замечательного адвоката Мэри Голд? Тем более что такой повод подвернулся!

К слову, вероятно напрямую с Марианной и Арманом он не работает. Потому что те в своем разговоре очевидно не знали, почему же именно адвокатесса внезапно решила подставить своего клиента. Более того, самому Истару точно неизвестно, что благодарить за все хорошее Редвудам следует не Грендерхолдов, а Кинель и тех, кто очевидно продолжает их дело.

А что самое главное, теперь у меня практически не оставалось сомнений в том, что Истар, парень Франчески — это тот самый Истар Редвуд. Уж слишком история незадачливого семейства совпадала с тем, что тот однажды сболтнул ей, немного выпив.

Что ж, следующий пункт был для меня очевиден: отправиться в заброшенную усадьбу Редвудов вместе с обломком браслета и посмотреть, что же он мне там покажет.

Довольно неплохой список дел, чтобы максимально загрузить голову и не думать о том странном поцелуе, который я накануне получила от своего работодателя в его кабинете! Поцелуе, о котором сам Питер, естественно, забыл… Только вот я забыть никак не могла! И сейчас, идя от дома дракона к тому месту, где согласно картам находилась усадьба Редвудов, я то и дело касалась пальцем губ, словно ощущая, как по ним пробегают мурашки.

Почему он сделал это? И почему сказал то, что сказал? Ведь ясно, здесь что-то не так, он просто не может любить меня! Еще и «целую вечность».

Однако под зельем солгать невозможно. Оно просто лишает даже самый сильный разум возможности сказать неправду. Просто отключает ее, как свет в комнате, и выпивший варево не задумываясь говорить все как есть.

Но как быть, если сказанное полностью противоречит любой логике и здравому смыслу?

Путанные мысли никак не оставляли меня в покое, пока я шла по ночным улицам. Поэтому я даже обрадовалась, когда перед глазами из мрака выплыли кованные врата старинной заброшенной усадьбы. Замок на вратах был давно сломан, хоть и не похоже по виду, чтоб здесь особо часто бывали даже местные любители пошастать по заброшкам.

Что ж, удачи мне! А удача понадобится с учетом того, что пока я держу при себе обломок браслета, магию мне не использовать. И раз уж этот браслет настолько важен — ни в коем случае нельзя допустить потери этого кусочка украшения. Поэтому в случае чего придется выкручиваться так, что мало не покажется.

Тяжко вздохнув, я ступила на территорию усадьбы и двинулась к выглядывающему из ночных теней очертанию старого обветшавшего здания, когда-то роскошные фасады которого теперь вызывали какие угодно эмоции, кроме желания к ним приближаться.

Обязательным местом, которое я намеревалась посетить в этой «живописной туристической точке», был тот самый подвал, где сгорели заживо люди. Но этот пункт своего плана я оставила под конец. Просто потому, что догадывалась: после визита туда, еще и с обломком браслета, я скорее всего увижу нечто, после чего буду немного не в себе. А значит, дальнейший осмотр здания будет намного менее эффективен.

Поэтому начать я решила с первого этажа.

Толкнув обветшалую, но все еще красивую резную дверь, заскрипевшую при моем прикосновении, я осторожно вошла внутрь… и тут же услышала чертов резкий скрип половиц, от которых у меня сердце ушло в пятки!

Блин-блин-блин! Чего ж здесь страшно-то так? Даже в замке Кинель и катакомбах было как-то поспокойнее. А вот сюда совсем почему-то идти не хочется. Только вот что поделать? Надо.

Напряженно сглотнув, я прошла несколько шагов вперед и оказалась в большом, когда-то красивом шестиугольном зале, от которого в разные стороны отходило несколько дверей. Причем большинство из них были либо с концами выбиты и зияли черными провалами, либо криво свисали на проржавевших петлях. От вида всей этой картины мне стало еще больше не по себе, и всеми силами стараясь не трусить так сильно, я сильнее сжала фонарик, проходя в ту дверь, что располагалась прямо по курсу.

Вскоре я вышла к лестнице на второй этаж. Старой, прогнившей, немного покосившейся. Держу пари, стоит на ней сделать неосторожный шаг, и она просто провалится под ногами! Так что приближаться к ней однозначно не стоит по всем законам здравого смысла. Особенно не имея возможности моментально применить магию в случае чего.

Только вот я все равно туда полезла, хватаясь руками за малейшие выступы на стене, прошла по самому ее краю, прилегавшему к старым стенам. И слушая громкий скрип прогнивших досок, поднялась на второй этаж. Где, конечно же, пол буквально ходил ходуном под моими ногами!

Здесь располагался большой коридор, спальни и два зала, в один из которых я как раз вошла, сделала несколько шагов вперед и осмотрелась, стоя прямо в его центре.

Мебели почти не осталось. Лишь самые массивные шкафы, потрепанные временем, разбитая лепнина на камине и потолке. Что странно — стекла в окнах сохранилось. Рамы едва держались, краска на них покрылась паутиной трещин, но на самих стеклах виднелись лишь грязь и царапины. Поэтому сквозняков здесь, как ни странно, почти и не было.

Так что сквозняками никак нельзя было объяснить то, что со стороны лестницы я услышала отчетливые звуки ритмичных шагов, направляющихся ко мне! Шагов легких, быстрых, звонких. С приближением которых двустворчатая входная дверь в зал закачалась у меня на глазах! А в следующий миг прямо в воздухе проявилась прозрачная женщина — пожилая, светловолосая, в старинном длинном платье. Женщина, которая влетела в зал, и не сбавляя ходу, двинулась прямо на меня!

Вздрогнув, я тут же отскочила в сторону, и весьма вовремя, иначе бы она наверняка прошла сквозь меня. Подозреваю, мне бы это, как минимум, не понравилось.

Пройдя до самой стены, женщина остановилась у окна и выглянула в него с привычным движением, которым как будто отодвигала немного в сторону отсутствующую нынче штору.

— Ты хоть осознаешь, за кого отдаешь ее замуж? — прошипела она, обращаясь к кому-то, стоящему за ее спиной. — Нет, это ты ничего не понимаешь, Клаус! Этот мужчина — ненормальное чудовище! Но тебя, конечно же, волнует только то, насколько он богат. Нет, я не собираюсь молчать! Лизель — моя старшая дочь, а ты выдаешь ее за… ЭТО! Если ты не расторгнешь помолвку, если дашь моей Лизель выйти за него замуж и родить детей от этого ублюдка… Клянусь, я не буду молчать! Я всем расскажу о том, что это сопляк Кейв Никлер тайно практикует темные искусства, что он и есть тот самый маг, которому, по слухам, в самом деле покровительствует лорд Кинель! И тогда!..

Женщина не успела договорить. Потому что кто-то, кого я не видела, резко схватил ее за плечи, развернул… и со всей силы толкнул в грудь, выбрасывая в большое окно!

Вскрикнув, я подбежала как раз вовремя, чтобы увидеть, как на землю упало и тут же исчезло хрупкое тело с разметавшимися волосами и разлетающимися юбками длинного платья.

Тяжело дыша, я зажала рот ладонью, и выкатив глаза, дрожала крупной дрожью.

Согласно прочитанной в библиотеке информации о роде Редвуд, бабушка Кристофера Редвуда, Розабелла, погибла, выпав из окна накануне свадьбы своей младшей дочери, Лизель Редвуд. Вскоре после этого скончался ее муж Клаус, и отец Кристофера стал главой рода.

Однако самым шокирующим было не то, что Розабелла не сама выпала из окна (в конце концов, слухи о том, что выпасть ей помогли, и без того ходили по городу).

Нет, по-настоящему меня напугало имя жениха Лизель Редвуд.

Кейв Никлер.

Более того, самым страшным было даже не то, что Кейвом звали мужчину в черном плаще с красной правой рукой, который был полуастральным существом (а значит, если речь в самом деле шла о нем, он был уроженцем этого мира, а не попаданцем, как я изначально думала). И даже не мысли о том, что же должно было с ним случиться, чтобы он стал тем, что я тогда увидела в замке Кинель.

Нет. Совсем нет.

Больше всего меня напугала его фамилия: Никлер.

Потому что именно «Никлер» было девичьей фамилией Марианны Скайхай!

Сама она, насколько я успела выяснить, была внебрачной дочерью Сары Никлер, которая так и не открыла имени ее отца, дав дочери свою фамилию. Благо на тот момент общественные нравы в стране, даже среди знати, были уже не настолько суровы, как пару-тройку столетий назад. Так что отсутствие мужа и неизвестное имя отца не стало для юной благородной леди поводом, чтобы смотреть на нее свысока. И пускай род Никлеров был к тому времени уже не так богат, положение семьи все еще оставалось довольно высоким, и мать и дочь были вхожи в высшее общество, Марианна получила соответствующее ее положению образование и удачно вышла замуж за Питера Скайхая.

И вот теперь у меня появились причины полагать, что она была… прямым потомком того самого Кейва, нынче гуляющего по городу в полуастральной форме! Того самого Кейва, который, если верить словам Розабеллы Редвуд (за что ее убил, похоже, собственный муж) был тем самым темным магом, действовавшим сообща с родом Кинель. И вероятно причастным к смерти Гертруды Грендерхолд.

А если так, то выходит… Выходит, вот и еще одна вероятная причина того, почему Элизабет подходит Марианне и Арману для того задуманного ними жертвоприношения.

Она не только дочь потомка Грендерхолдов. Но еще и дочь прямого потомка Кейва Никлера.

Надо же, даже смешно. Я не шла сразу в подвал, где сгорели заживо люди, потому что боялась, что после увиденного там благодаря браслету не смогу спокойно осматривать остальную часть особняка. Но вот теперь, увидев и узнав все это, меня так сильно трясло, что я взаправду сомневалась в своей способности продолжать сегодняшнюю вылазку.

Вот только у меня нет иного выбора. И медлить мне нельзя. Не только не переносить остаток разведки на завтра, но и задерживаться здесь сегодня. Кто знает, вдруг слишком активное использование обломка браслета привлечет Кейва, и тогда мне снова придется иметь дело с ним? Причем сомневаюсь, что где-то здесь спрятан такой же защитный круг, как в том храме, благодаря которому я смогу от него уйти. Еще и с браслетом, лишь избавившись от которого, способна использовать магию, чтобы бежать с ее помощь… а значит, таким образом просто отдам им обломок браслета, которого эти сволочи так сильно желают!

Поэтому сжав кулаки, я встала и осторожно спустилась по лестнице, чтобы выйти из здания и направиться к входу в подвал.

И это было… странно. Очень странно и пугающе.

Туман, не слишком густой, но равномерный. Словно замыливая глаза, он заполнял лишь одну единственную подвальную комнату, в которую я, глубоко вдохнув, вошла. Но когда перешла в следующую, то поняла, что там его уже нет!

Интересно, что это? И почему я могу наблюдать этот туман лишь в одной из комнат? Почему он не разползся по остальным? Это явно не обычный туман и не пар, воздух сухой и прохладный. И не дым — никаких запахов. Ничего не понимаю.

Только вот размышлениям о загадочной природе тумана помешал взгляд, брошенный на следующую дверь — ветхую, но все еще крепко сидящую на своих петлях.

Дверь, потолок и стена над которой были покрыты копотью.

Неужели это она? Та самая дверь, за которой сгорели люди?

Голова сильно кружилась. Воздуха словно не хватало. Но отступать было нельзя. Поэтому я, сделав несколько шагов, осторожно открыла дверь в средних размеров комнату, сплошняком покрытую черной сажей! И посветив внутрь нее, сделала шаг вперед.

Потолок над головой был не только покрыт густой копотью, но еще и прогнил. Балки буквально провисали, то тут то там зияя провалами, грозившими в любой момент обвалиться и похоронить меня под полом первого этажа. Здесь опасно, а значит лучше убраться отсюда поскорее.

Вот только сначала…

Сделав глубокий вдох, я внимательно осмотрелась, освещая жуткую комнату фонариком. И осторожно сделала шаг вперед… наступив на что-то, хрустнувшее под моей ногой.

Лишь на миг опустила взгляд — просто обгоревшая черепица.

А потом подняла его и тихонько охнула, увидев вокруг себя множество прозрачных силуэтов!

Несколько эльфов, полуросликов, орков, фейри и даже драконов сидели в центре комнаты, связанные веревками из простыней. А в двух метрах от них, надменно морщась, стоял никто иной, как Арман!

Но… секундочку! Ведь в материалах, которые я читала об усадьбе Редвудов, четко говорилось, что пожар, во время которого в подвале сгорели заживо люди, случился почти двести лет назад! И о других инцидентах такого рода не упоминалось.

Вот только это совершенно точно был Арман Крейс. И выглядел он на все те же тридцать с хвостиком, что и сейчас.

Что самое главное, именно Арман держал в руке старую масляную лампу, которую весьма эффектно разбил над разлитыми по полу горючими веществами, а те моментально вспыхнули, окружая связанных пленников кольцом лютого пламени!

— Пламенем и кровью закрепляю за собой свое наследие! — четко отчеканил дракон… крепко сжимая в руке обломок серебряного браслета!

После чего вышел, захлопнув за собой дверь. И оставив меня наедине с напуганными до смерти бедолагами, жизнь которых висела на тоненькой ниточке, которая уже пылала жестокими языками дикого огня. Довольно быстро пламя сожгло веревки из простыней, которыми были связаны их руки. И обожженные, в пылающей одежде, они вскакивали с места, носились по комнате, безнадежно колотили в запертую дверь. Но что самое жуткое — в панике катались по полу, который сплошняком горел — от масел, разлитых здесь Арманом, валявшийся в подвале хлам вспыхивал, будто спичка, источая при этом черные клубы дыма.

Я же поймала себя на том, что сижу на полу, рядом с валяющимся со мной обломком браслета, и дрожу. Видения прекратились уже несколько секунд назад, после того, как я выбросила его. Вот только перед глазами все равно были пламя, умирающие в агонии люди и их крики.

Меня било, словно в лихорадке. Но я понимала, что должна поскорее убираться прочь. Поэтому собравшись с силами, схватила браслет. И пока меня снова не накрыло этими жуткими видениями из кровавого прошлого усадьбы Редвуд — со всех ног понеслась к выходу. Желая лишь поскорее вернуться домой.

Итак, теперь у меня есть парочка странных теорий, которые самое время обдумать, пока иду по ночным улицам, пытаясь прийти в себя.

Во-первых, Арману Крейсу как минимум более двух столетий. Во-вторых, если не все это время, то большую его часть он владел обломком серебряного браслета. При этом очевидно искал остальные два, но никак не мог то ли найти, то ли заполучить.

Из чего напрашивается вопрос: а не в браслете ли причина столь поражающего долголетия черного дракона? Ведь не обязательно, чтобы все три обломка обладали одинаковыми свойствами. И если мой позволяет заглянуть в прошлое, то не может ли тот, что у Армана, давать вечную молодость?

Ну, или же у этого засранца где-то на чердаке спрятан магический портрет, который стареет вместо него — честно, в этом чокнутом мире я уже вообще ничему не удивлюсь!

Интересно, если это в самом деле так, то какие же свойства у третьего обломка? И если предположить, что сейчас он не просто где-то спрятан, а имеет своего владельца, то каким образом этот владелец его применяет?

Хотя конечно в первую очередь мне следует думать о том, как отыскать тот обломок. Причем прежде, чем эти психи навредят малышке Элизабет.

Когда я вернулась к дому Скайхая, уже стояла глубокая ночь. И я, осмотревшись, сначала забросила обломок браслета в форточку, оставленную открытой на первом этаже. А после, не мороча себе голову, просто телепортировалась в ту самую комнату. Где подобрала обломок, спрятала его в кармане и быстро зашагала в детские. Потому что мне совершенно не хотелось смотреть на окровавленную девушку, все так же стоявшую под окнами.

Фран и дети, конечно, уже давно спали, и я пробралась в свою комнату максимально тихо, чтобы не разбудить их. Точно так же тихо приняла душ. И пока у меня была такая возможность благодаря дружно спящим малышам — сама уснула, всеми силами стараясь отгородиться в своих снах от увиденного в усадьбе Редвудов…

— Себастьян, кто там у тебя? — донеслось из кабинета спустя минуту неловкой паузы. И голос этот, как ни странно, звучал более чем раздраженно. Хотя, конечно, совсем недавно он звучал еще более раздраженно, если даже не сказать — осатанело. Крики, ругань и остервенелые споры, после которых из двери кабинета выскочила высокомерная красавица, озвучивающая угрозы в адрес хозяина дома.

— Прибыла няня, которую к нам направило бюро по вашей вакансии, — невозмутимо сообщил дворецкий.

— А-а-а-а, пусть заходит, — пробормотал голос из кабинета. И я, чуя недоброе, неуверенно вошла, сглотнув слюну, чтобы увидеть за массивным письменным столом лорда Питера Скайхая.

Несколько секунд дракон что-то писал в массивном блокноте, прежде чем поднять взгляд и встретиться им со мной… после чего его глаза неожиданно смягчились.

— Добрый день, — доброжелательно улыбнулся мужчина, жестом приглашая меня сесть. — Извините, что вам пришлось стать свидетелем столь неприятной сцены. У нас с почти-бывшей супругой сейчас довольно сложный период отношений, именуемый бракоразводным процессом, и мы немного на нервах. Но вы не волнуйтесь, все в порядке.

— Да, конечно, я все понимаю, — неловко улыбнулась я в ответ… И как раз в этот момент Женька, доселе спокойно сидевший у меня на руках, внезапно наложил в подгузник! Да еще и так громко, что этот бодренький протяжный звук наверняка слышал весь микрорайон!

— Какой у вас, я погляжу, забавный карапуз, — неожиданно рассмеялся мужчина. И встав со стола, подошел ко мне, чтобы потрепать малышу макушку. — Моя дочка, которую вам предстоит нянчить, примерно его возраста. Так что обоим скучать не придется! Вы только это… осторожнее. А то маленькие дракончики могут иногда непроизвольно огнем чихнуть. Но вы не бойтесь, он совсем слабенький и не причинит вреда. Тем более что я выдам вам и вашему сынишке одежду из огнеупорных материалов, которые не воспламенятся от малейшей искры, как обычные вещи.

— Спасибо, это будет весьма кстати… Чихнет огнем?! — подавившись, внезапно воскликнула я, выпучив глаза. И видимо моя реакция была действительно забавной, потому что мужчина при виде ее залился новой волной искреннего смеха! Так, словно лишь несколько минут назад и не ругался насмерть с почти-бывшей женой.

— Не бойтесь, в этом действительно нет ничего опасного, да и случается это очень редко, — подмигнул он. — Ну а теперь перейдем к делу, что ли! Питер Скайхай, глава бюро по контролю за попаданцами, — вежливо проговорил дракон, пожимая мою руку.

— Нина Антонова, мама-одиночка, работавшая на дому, — улыбнулась я, ощущая, как к щекам подступил легкий румянец. Вот же дура! У меня тут собеседование, а я краснеть собралась, как девочка? Ну и что, что мой будущий работодатель — обаятельный красавчик, который еще и сама вежливость? Ну и что, что от прикосновения его руки по телу разлилось такое приятное тепло, а сердце затрепетало? Не маленькая же! Срочно взять себя в руки, а то еще передумает нанимать.

— А до декрета чем занимались и какое образование получили? — поинтересовался дракон, присев на край своего рабочего стола.

— Мне бы не хотелось об этом говорить, — неохотно вздохнула я. — Эта работа была связана со, скажем так, производственными рисками. И когда отец Женьки бросил меня беременной, я решила покончить с ней, чтоб в случае чего ребенок не остался один, либо с матерью-инвалидом. А кроме меня, позаботиться о нем некому — мои родители давно погибли, а своему биологическому отцу и его родителям он тем более не нужен. Поэтому я решила себя беречь. Но вы не волнуйтесь, в моей работе не было ничего криминального!

— Верю, — расхохотался мужчина. — И да, я хочу, чтобы вы не волновались, работая на меня. Кроме фиксированной заплаты, я так же обеспечу вам и вашему ребенку полное содержание. Он будет получать все то же, что и моя дочь. И в случае чего, вы всегда сможете обратиться за помощью к своей напарнице, которая работает у меня с самого рождения Элизабет. Она очень добрая женщина… в отличие от вашей предшественницы, — мрачновато буркнул Питер.

— Предшественницы? — переспросила я, забирая у Женьки прядь моих волос, которую он решил выдернуть и пожевать от нечего делать.

— Няни, которую я уволил, прежде чем нанять вас, — пояснил дракон. — Это была довольно ушлая особа, подлую натуру которой я, увы, не сразу рассмотрел. И с которой я надеюсь уже больше никогда не увидеться.

— Понятно. И… Спасибо вам за все, — выдохнула я, решившись посмотреть ему в лицо. — Я даже надеяться не могла на такую доброту.

— Что вы, не стоит, — тепло улыбнулся Питер. — Думаю, мы с вами отлично поладим. И очень надеюсь, что вы приживетесь в этом доме. В общем, не буду больше вас задерживать, а то ваш карапуз скоро начнет возмущаться из-за того, что в грязном подгузнике сидит.

— И то правда, — захихикала я, перебирая пальцами короткие волосы Женьки.

— Ваша напарница покажет, где в детских пеленальный столик, горничная принесет кашки с детской кухни, до вечера вам доставят новую одежду для малыша. А как немножко сориентируетесь и обустроитесь — первая няня введет вас в курс дел. Так что обживайтесь! Себастьян проведет вас в детские.

— Еще раз спасибо за доверие и доброту, — сказала я, когда мужчина пожал на прощание мою руку… на секунду дольше задержав ее в своей ладони.

— И вам спасибо, что пришли в наш дом, — с улыбкой кивнул он, все же отпуская меня.

— Прошу за мной, детские апартаменты на третьем этаже, — вежливо сказал Себастьян, войдя в кабинет, и жестом приглашая меня пройти за собой…

Открыв глаза, я растерянно смотрела в потолок, то и дело моргая.

Это все… был сон?

Довольно странный сон.

Вежливый, добрый и обаятельный Питер Скайхай. Первый разговор с ним, во время которого хотелось верить в светлое будущее, в то время как сердце то и дело начинало стучать быстрее. И этот его полный тепла взгляд, с которым он смотрел на меня, как только я вошла в кабинет…

Вот только теперь вспоминать о том, как все обстояло в реальности, было все равно, что заснуть в постели с Кхалом Дрого, а проснувшись утром, увидеть на его месте Большого Лебовски!

Интересно, с какой стати мне вдруг приснилась такая вот интерпретация моего знакомства с начальством? Неужели настолько разнервничалась, что мозг начал подсознательно создавать иллюзии?

Или же…

Вздрогнув, я снова коснулась губ подушечками пальцев, вспоминая тот странный поцелуй с Питером в его кабинете. Вместе со словами о том, что он якобы меня любит.

Может в голове все это, будто в блендере, перемешалось, вот теперь и снится то, что в действительности было совсем иначе?

Кто его знает.

Только вот теперь уж точно снова заснуть будет непросто.

ГЛАВА 20. Марионетки

Я даже не сомневалась в том, что Фран не послушает меня, если я ни с того ни с сего скажу, что ей лучше немедленно расстаться со своим парнем и держаться от него подальше. Увы, похоже к своему ухажеру ракшаси была в самом деле не на шутку привязана, и начни я такие речи — скорее всего заподозрит что-то дикое из ряда вон, от чего начнет видеть во мне врага. Поэтому… да, убрать того психа подальше от моей напарницы — это обязательно. Но действовать нужно будет тонко, осторожно и взвешивая каждый шаг.

И раз уж мне предстоит иметь дело с таким врагом, его лучше знать в лицо. Более того, у меня был шанс «рассмотреть лица» сразу двух врагов одним махом: самого Истара и его подозрительного друга Мартина, которого мне не менее подозрительно сватали.

Поэтому я решила немного подыграть. И сообщила Фран, что в общем-то не против развеяться и сходить погулять на что-то вроде двойного свидания. Но только всем вместе, и только в формате «просто пообщаюсь и посмотрю, что этот тип из себя представляет, когда не пытается меня преследовать». Естественно подруга, радостно запрыгав, мысленно уже представила, как выдает меня за Мартина замуж (а то и вовсе двойную свадьбу). Я же, в силу своих замыслов, не спешила ее в этом разубеждать — пусть думают, что ракшаси просто уговорила свою недалекую напарницу подумать о личной жизни. Чем меньше меня будут в чем-то подозревать, тем для меня же и лучше. А маска бабы-дуры в таких случаях как нельзя более полезна.

Ну а пока не настал день столь долгожданного Фран двойного свидания (о том, что было на уме у Питера, когда ракшаси сообщила ему о нем, я старалась сейчас просто не думать), я так же не собиралась сидеть на попе ровно. И решила взяться за другое важное дело: копнуть под родословную Армана Крейса. Очевидно что в эти игры играют поколениями. Так может, если я наведу справки о семействе этого типа, мне откроется еще один полезный кусочек мозаики?

Запланировав вылазку на утро следующего дня, я договорилась с Фран, чтобы она посидела с детьми. Благо после ее многочисленных свиданий, когда я подменяла ее, у меня теперь было предостаточно «талончиков на ответные отгулы». Даже с учетом того, что в моем случае они шли по тарифу «два за один», поскольку подруга присматривала не только за Элизабет, но и за моим Женькой. К тому же, сама напарница не возражала помочь мне, а главное — не задавала лишних вопросов. То ли от того, что боялась случайно задеть тему профсоюза, то ли просто решив не лезть не в свое дело, раз я сама ей об этом не говорю.

И вот я, настроив планов на завтра, сегодня уже собиралась расслабиться…

Когда то, ради чего я ввязалась в эту запутанную историю, внезапно снова напомнило о себе.

Сущая мелочь — детская книжка с картинками, лежавшая на моем столе. Хотя ведь странно, оба малыша еще не доросли до книг! Кроме, конечно, тех, где всего пяток жестких страниц и одни только рисунки.

Тем не менее, это была детская книжка для дошколят, пусть я и не помнила такой в игрушках Элизабет. И чуя недоброе, я открыла ее на первой странице… где сразу увидела, как вместо текста сказки под картинкой проявилось:

«Сейчас в кабинете твоего начальника посетитель. Подслушай разговор и запиши его поверх страниц этой книги. Когда закончишь — закрой ее и коснись перстнем обложки».

Когда надпись исчезла, снова уступив место тексту сказки, у меня засосало под ложечкой.

Опять. Опять эти сволочи принуждают меня шпионить за Питером! Хотя с другой стороны даже странно, что мне так долго удавалось жить спокойно, занимаясь своими расследованиями, и не получать от них никаких поручений.

Только вот все хорошее рано или поздно заканчивается.

Интересно, а скольким… скольким людям мой шпионаж будет стоить жизней на этот раз?

Что хуже всего, это может быть проверка на вшивость — ведь не исключено, что я уже в списке подозреваемых профсоюза после того, как едва не попалась Арману и Марианне. А значит, они могут в действительности знать, о чем тот разговор. И донеси я что-нибудь иначе — сразу поймут, что я водила их за нос все это время! Тогда боюсь даже представить, что они сделают… со мной и с Женькой. Чего я допустить не могу! Ни за что не могу подставить его под удар!

Получается максимум, который я смогу выиграть — сделать вид, что пришла «немного позже», и чего-то важного не услышала. Только вот боюсь, все самое важное и самое опасное будет сказано ближе к концу разговора, а не в его начале. Так что это мне не сильно поможет.

Увы, рисковать сейчас слишком опасно.

Сунув книжку в прикроватную тумбочку, я вышла из детских, не пересекаясь с Фран, и тихим, но быстрым шагом направилась к кабинету Питера.

Сейчас мне нужно было подслушать не телефонный разговор, а вполне реальный. Причем сделать это, стоя под дверью, не вариант — слишком велика вероятность попасться. Да и на самой двери могут быть какие-нибудь чары или артефакты против прислуги, любящей подглядывать в замочные скважины.

Так что имея возможность использовать магию, намного безопаснее сделать это из соседней комнаты. Добравшись до которой, я убедилась, что меня никто не видел, для надежности заперла дверь при помощи заклинания, и подойдя к стене, межевавшей с кабинетом Питера, приникла к нему ухом, магией усиливая звук.

— …И что, опять у всех троих причина смерти неизвестна? — раздраженно выпалил Питер.

— Не неизвестна. Ее просто… нет.

— Если причины смерти нет, человек обычно не умирает, разве нет? Чего в нашем случае, увы, не наблюдается. Если же они умерли, то этому определенно была какая-нибудь причина.

— В теории так оно и есть, — тяжко вздохнул мужчина с немного хрипловатым голосом. — Только вот сколько мы ни стараемся, но не можем эту причину отыскать. И не говорите, что плохо ищем, лорд Скайхай! Я и моя команда за всю свою карьеру ничего не искали настолько тщательно, как эти причины смертей. Следовательно, если причина есть, а не «те люди просто в один момент взяли и вздумали умереть»… То у этой причины должна быть некая иная природа, непонятная нам. И что прикажете делать?

— Хотя бы лучше следить за теми, кого нам удается брать на крючок! — рявкнул дракон, судя по звуку, стукнув кулаком по столу. — Как-то те важные члены профсоюза, которые могут дать нам нужную информацию, подозрительно быстро умирают по неизвестной причине.

— Говорите так, будто мне самому это нравится, — проворчал мужчина.

— Но хоть с одним вы успели переговорить, верно?

— Да, совсем немного. С Кастелом Митчелом из мира воздушных городов. Но вот на первый раз сболтнул он немного, мы все надеялись на второй разговор.

— И что же он сболтнул? — с интересом протянул Питер.

— Что старый паук — точно такая же марионетка, — сосредоточенно проговорил мужчина напряженным шепотом, который мне едва удалось уловить.

— Вот как?

— За созданием профсоюза явно стоит кто-то из нашего мира. Возможно какая-то организация, возможно семья… Не исключено, что они же причастны к самому явлению внезапного перенесения иномирян в наш мир. А значит, начали действовать более двух столетий назад. Поэтому мне интересно, сколько еще ты будешь рисковать, держа в своем доме столько потенциальных вражеских агентов?

— Столько, сколько потребуется, — холодно отрезал Питер. — Держи своих друзей близко, а врагов еще ближе. К тому же, не думаю, что все, кого профсоюз направил ко мне на работу — идейные последователи Спайда. Возможно, мне удастся склонить кого-нибудь из них к сотрудничеству и сделать двойным агентом. Или поймать на горячем, подслушать разговоры, что-либо выведать.

— С огнем играешь.

— Знаю. Но игра стоит свеч.

— Понимаю-понимаю. Но будь осторожнее, ладно?

— Конечно, куда деваться? — хмыкнул дракон за несколько секунд до того, как дверь его кабинета открылась, и по коридору пролетело тихое эхо шагов, удаляющихся по направлению к лестнице на первый этаж.

Итак, Питеру… известно о том, что профсоюз подсылает к нему в дом своих членов, вербуя как минимум некоторых из них сразу, и оставляя остальных в неведении до поры до времени. Но при этом он, судя по всему, понятия не имеет об артефактах вроде моего кольца, которые убьют своего носителя, вздумай тот разболтаться. И вот эта деталь ставит его в очень опасное положение.

Что самое интересное, с поправкой на все ранее узнанное, мне открывалась любопытная деталь: неужели Арман в действительности стоит за организацией профсоюза попаданцев? А возможно и появлением оных в этом мире.

Если в первое, после всего увиденного, еще верилось, то второе казалось вообще чем-то нереальным.

…Таким же нереальным, как и то, сколько на самом деле этому типу столетий.

Но с чем черт не шутит?

Однако было то, о чем мне думать сейчас не хотелось: необходимость донести Спайду обо всем, что обсуждал Питер со своим визитером. Это была очень опасная информация. Опасная для самого дракона.

Хотя… Если так подумать, то это задание еще больше напоминало проверку. Ведь если Кейв убил того парня, который и сболтнул все это приятелю Питера, то наверняка перед тем допросил его и узнал, что же тот ему рассказал.

Получается, им, скорее всего, в самом деле известно содержание этого разговора. Так что проверку я могу проходить почти наверняка со спокойной душой.

Неспокойно мне было теперь уже от другого.

От понимания того, насколько же прочно Арман сейчас держит Питера на крючке! А я, и-за этого чертового кольца, не могу предупредить его об этом!

Заламывая локти, я вернулась в детские, чтобы быстро отписаться в книжке, исчезнувшей после прикосновения моего перстня.

Только вот после этого мне все равно не спалось, и я вышла в коридор, чтобы подышать свежим воздухом с балкона гостиной.

— Нина? Добрый вечер, не ожидал увидеть вас так поздно, — вздохнул дракон, стоявший на этом самом балконе.

— Простите, не хотела помешать, — пробормотала я, скосив взгляд. — Не спалось, хотела подышать немного свежим воздухом.

— В таком случае проходите, — кивнул мужчина, растянув губы в легкой улыбке. Я же не нашла в себе сил, чтобы развернуться и уйти, поэтому сделала шаг вперед, и оказавшись рядом с ним, облокотилась на перила.

— Не думала, что вы все еще не спите, — проговорила я, глядя на фруктовое дерево, росшее во внутреннем дворике.

— Были важные дела, после которых довольно проблематично уснуть, — хмыкнул дракон, покачав головой. А выждав пару минут, неожиданно добавил: — Слышал от Франчески, что вы все же решили идти на то двойное свидание?

— Не подумайте, ничего такого, — надувшись, проворчала я, и скрестила руки на груди. — Это просто чтобы Фран унялась наконец и перестала сватать мне того друга ее парня под поводом: «Ты его просто не знаешь, а вот если бы вы пообщались!..». Вот пообщаюсь, скажу ей с чистой совестью, что он меня бесит, и Добби свободен.

— Понятно, — рассмеялся Питер, запрокинув голову.

— Кстати, как там у вас идут дела со всеми теми судами и прочим? — решилась спросить я, выждав еще одну паузу. — А то переживаю за судьбу Элизабет. Вроде ведь как ваша почти-бывшая жена грозилась отобрать ее у вас…

— Я никому не отдам мою дочь, — строго выдохнул мужчина, сжав кулаки. — Как бы Марианна ни старалась, у нее ничего не выйдет.

— Согласна с этим. Ей нельзя отдавать ребенка, который для нее — лишь средство достижения цели, — вздрогнула я.

— К счастью, дела сейчас пошли немного лучше, чем были недавно, — вздохнул дракон. — Загадочный бог из машины немного помог, подбросив нечто занятное. И благодаря этому дела в суде уже не критичны. Тем не менее, мне пришлось уволить Мэри Голд, и теперь никак не удается найти адвоката, который был бы хоть вполовину так же хорош в бракоразводных делах, как она. Так что боюсь, из меня еще долго будут пить кровь. Тем не менее, они не заберут Элизабет. Ни законно, ни силой, — добавил Питер, сосредоточенно глядя вперед.

Секундочку… то есть Марианна, после провала своего блицкрига в суде, начала подготовку к похищению дочери? Причем Питеру об этом известно? Что ж, теперь понятно, почему за последние пару дней малютку не выводили на прогулки дальше внутреннего дворика. И даже там не покидало ощущение, что за ребенком пристально наблюдает охрана.

Более того, раз он знает о том, что иномиряне в его доме — потенциальные агенты профсоюза, то наверняка принял меры, чтобы они не могли получить возможность выкрасть ребенка.

Если так, то мне уже немного спокойнее.

Тем не менее, нужно все равно поскорее придумать, как разобраться с профсоюзом, освободиться от них и поломать им все планы.

— Что ж, наверное я, все же, пойду спать, — вздохнул Питер, не глядя на меня. — Спокойной ночи, Нина, не засиживайтесь.

— Не буду, — кивнула я… и на несколько секунд замерла, когда уходя, дракон накрыл мою лежавшую на периллах руку своей ладонью и ненадолго ее там задержал, прежде чем не оборачиваясь уйти.

ГЛАВА 21. Род проклятых

После вчерашней проверки я не знала, сколько еще возможностей наведаться в библиотеку у меня будет, прежде чем станет жарко. Поэтому решила сегодня провести сразу два исследования, и кроме рода Армана, копнуть еще и под Марианну, его очевидную сообщницу.

И мне не пришлось долго перебирать старые бумаги, чтобы мои подозрения подтвердились: бывшая Питера в самом деле была прямым потомком некоего мага, известного как Кейв Никлер! Чистокровного дракона, взявшего в жены благородную леди Лизель из рода Редвудов. Который вскоре после рождения единственного сына таинственным образом исчез, оставив своей супруге и наследнику все состояние. Добившись признания супруга умершим через полтора десятка лет, Лизель попыталась выйти замуж во второй раз…

Но вот незадача! Накануне свадьбы ее нашли мертвой в собственном доме. Причем следствие считало, что умерла она в каком-нибудь другом месте, а в кресло-качалку, где прислуга обнаружила тело, хозяйку кто-то принес посреди ночи. Только вот причин насильственной смерти не нашли — ни следов на теле, ни яда в крови. Так же, как каких-нибудь заболеваний, которые могли привести к внезапной смерти. Все выглядело так, будто у нее просто остановилось сердце, и жизнь покинула ее.

И вот это мне до боли кое-что напомнило!

Получается, Кейв каким-то образом прикончил свою женушку, вздумавшую заново устроить личную жизнь? И похоже, ему ее буквально кто-то доставил на территорию замка, которую он, судя по всему, тогда еще не мог покинуть. А после тот же человек отнес тело Лизель домой, где ее и нашла прислуга.

Но тогда всплывает другой любопытный вопрос:

Тела убитых Кейвом на территории замка Кинель начали находить только пять лет назад. Почему же он, будучи запертым там столько лет, бездействовал? Что-то заставило его скрыться, впасть в спячку, а недавно — пробудило?

Если, конечно, это в самом деле был тот самый Кейв Никлер, а не какой-нибудь его потомок с аналогичным именем.

Что же касается единственного сына этого загадочного мага, то тот, оставшись без родителей, был уже совершеннолетним. И в отличие от семьи своей матери, носил другую фамилию, поэтому на него не пала травля Редвудов, свалившаяся на род матери из-за Гертруды Грендерхолд. Что довольно цинично, если так посмотреть — ведь как раз его папочка и был частично виновен во всем этом.

Парень закончил учебу, имея знатное происхождение матери в комплекте с деньгами отца, удачно женился. Правда вот что у него, что у всех его потомков рождалось лишь по одному ребенку в одно поколение, так что последующая ветвь рода была прямая, как кардиограмма зомби. Причем нет, среди всех этих людей не было ни одного другого мальчика по имени Кейв. И Марианна на сегодня была последним совершеннолетним потомком Кейва Никлера. Что самое любопытное, ее мать была первой девочкой, родившейся среди этих потомков. Кто знает, возможно, именно поэтому она решила рожать ребенка, не выходя замуж? Чтобы сохранить семейную фамилию? Только вот этот ребенок тоже внезапно получился девочкой… которая, судя по всему, собиралась так же вернуть себе родовое имя после развода. Интересно вот только, она планирует сделать это до или после того, как принесет в жертву единственную дочь? Которая на сегодня является крайним потомком загадочного мага, служившего лорду Кинель.

А еще у меня закрался червячок сомнений, и имя ему — Истар Редвуд. Он наверняка знает, что Марианна так же связана с его домом. И что ее несколько-раз-пра-бабушка весьма вовремя вышла замуж, чтобы не попасть под травлю Редвудов. Следовательно, все те годы, что Редвуды были в изгнании, ее потомки жили на насиженных местах.

При этом очевидно, что Марианна с ним не сотрудничает напрямую — иначе знала бы обо всей подставе с Мэри Голд и Кимико, которую Истар устроил для Питера.

Из чего напрашивается вывод: а не видит ли Истар и в Марианне врага, которого планирует уничтожить? В отмщение за то, что ее предок залег на дно и не высовывался, пока Редвудов травили. А потом еще и сама она вышла замуж за ненавистного Скайхая, таким образом косвенно осуществив тот самый союз Редвудов и Грендерхолдов, который сорвался более двух веков назад. И в этом союзе родила малышку Элизабет, которую теперь ждет неизвестно что, если не положить конец всей этой опасной и запутанной истории.

Все же, я правильно сделала, решив встретиться с Истаром и Мартином лично. Возможно тогда мне удастся выхватить еще пару зацепок касательно их мотивации и планов.

Пока же пора было переходить ко второму пункту сегодняшнего дня: родословной Армана Крейса.

Первым занимательным моментом для меня стало то, что официально он родился тридцать три года назад, и оба его родителя действительно существовали, были самыми что ни на есть реальными людьми. Но похоже, в свет юный наследник начал выходить менее десяти лет назад. До того же жил где-то в провинции, в фамильном поместье, где получал образование с частными репетиторами, и удаленно отучился в университете.

Только если предположить, что то видение не соврало мне…

Неужели он организовал себе фальшивую официальную личность на текущий период, чтобы провернуть какой-то свой план в столице? Получается, его «родители» прекрасно знали о том, кто он такой, раз так охотно подыграли этому фарсу. Следовательно, вряд ли были случайными людьми, никак не связанными с этой историей.

Тогда что же скрывает их род?

Ответ я нашла, продолжив копать глубже. Когда дошла до того самого периода исчезновения Гертруды Грендерхолд. И был он до банального прост, но в то же время безумен:

Дочь Франсуа Кинеля, Лианна, была выдана замуж за лорда Джоржа Крейса через несколько лет после того, как пропала юная леди Грендерхолд.

Получается Арман как минимум выдает себя за потомка рода Кинель… если сам таковым не является?

Что ж, похоже, одна неприятная деталь становится слишком очевидной: я должна вернуться к сгоревшему замку Кинель. Отыскать на его территории ту самую темницу, где нашла обломок браслета, и держа его в руке, попытаться досмотреть видение до конца; увидеть все, что он сможет мне там показать. И все это втройне опасно, так как именно на территории Ведьминого леса повышенный шанс встретиться с Кейвом… если, конечно, после освобождения он не страдает синдромом «да ни в жизни больше к этому осточертевшему месту не подойду!».

Только вот информация, которую я могу там получить, потенциально слишком важна. А значит, придется рисковать. Причем не медля, пока меня не взяли за жабры.

Обреченно вздохнув, я сдала литературу и вышла из библиотеки.

Настроение у меня было, мягко говоря, не лучшее. Со вчерашнего дня меня не покидало одно опасение: а что делать, как быть, если вдруг профсоюз прикажет мне или Фран похитить малютку Элизабет? Причем скорее всего, такой приказ могут отдать как раз моей напарнице. Потому что в отличие от меня, у нее нет маленького ребенка, который таким образом будет подставлен под прямой удар. Следовательно, ракшаси для такого задания более надежный исполнитель.

Вопрос в другом: а согласится ли она выполнить такой приказ?

Сейчас Питер усилил охрану дочери, да и знает о том, что мы с Фран можем быть завербованы. Следовательно, нам не доверяют на сто процентов, и для нас будет невозможно взять и сбежать куда-нибудь с маленькой драконицей… разве что сам профсоюз и организует какой-нибудь побег из курятника, включив в план операции обезвреживание охраны.

Очень надеюсь, что если у них какой-нибудь такой план и есть, то воплотить его получится нескоро. А еще лучше — чтоб к тому времени я уже все разнюхала и желательно нашла способ не только освободиться, но и эти планы им обломать.

День клонился к вечеру, и направляясь домой, я все больше тонула в своих мыслях…

Когда в полупустом трамвае неожиданно услышала громкий крик!

Вздрогнув, я обернулась и увидела нечто очевидно иномирское, скорее напоминавшее какого-то хентайного монстра со щупальцами, чем человека. Тем не менее, кое-какие признаки туловища у тентаклемонстра имелись, как и распределение на щупальца-ноги и щупальца руки.

Что самое занимательное… Во-первых, на существе была женская одежда. Во-вторых, оно держалось щупальцами-руками за большой живот. А в-третьих, под ней натекла большая лужа слегка зеленоватой жидкости.

— Помогите! У меня отошли воды! — закричала попаданка, одной из щупалец придерживаясь за поручни, чтобы плавно опуститься на мокрый от ее же вод пол.

Святая вобла…

— Спокойно-спокойно, все хорошо, — засуетилась я, первой подбежав к тентакле. Хотя правда ли все хорошо — если честно, понятия не имею. Потому что принимать роды у попаданцев-кракенов мне пока что не доводилось. Как и у кого-нибудь другого. Но нужно же ее как-то поддержать! — Я сама не так давно рожала, так что могу немного помочь по свежей памяти! Для начала, дышите! — приказала я, и принялась показывать заученный накануне родов ритм дыхания. На самом деле понятия не имею, насколько он может помочь головоногим. И все же, роженицу это, как минимум, немного отвлекло и помогло ей справиться с паникой.

Тем временем другие пассажиры сбегали к водителю трамвая, и тот заявил, что в связи с экстремальной ситуацией трамвай меняет маршрут и направляется к ближайшей больнице. И предложил всем пассажирам вернуть деньги за проезд при условии, что они очень быстро выйдут на ближайшей остановке. К счастью, возмущений особо не было, и большинство покинуло трамвай. Остались лишь я, еще парочка решивших помогать неравнодушных граждан… ну и роженица, естественно — куда ж ей деваться-то с подводной лодки?

— Ой мамочки, я вижу головку! — в панике закричала я, запоздало вспоминая, что если еще я здесь паниковать начну, бедная тентакле-попаданка и вовсе помрет!

Однако же быстро их вид рожает! Никаких тебе схваток на несколько часов, и все такое. Только воды отошли — и вот тебе через несколько минут малыш показывается. А я еще думала, что два часа стремительных родов моей бывшей напарницы — это чистой воды читерство.

— До больницы еще далеко? — тем временем крикнул водителю один из оставшихся пассажиров.

— Будем через минуток десять-пятнадцать, — печально сообщил сидевший в кабинке управления полурослик.

— Блин, — просычала я сквозь стиснутые зубы. И закатав рукава, подставила руки под появляющегося на свет моллюска. — Все хорошо, дорогуша, не переживаем, дышим и тужимся!

Нервно закивав, кракенчиха сильнее обвила щупальцами поручни и принялась тужиться… После чего не прошло и минуты, как в меня буквально вылетел маленький осьминожик с коротенькими щупальцами и огромными миленькими глазенками, смотревшими на меня расширенными зрачками. И черт, возможно я окончательно рехнулась, но просто не могла отрицать того, что он до одури мимимишный — словно плюшевая игрушка-брелок на сумке японской школьницы!

— У него… или у нее ваши глаза, — нервно икнула я, вручая новорожденное дитя счастливой матери.

Через несколько минут трамвай остановился возле городской больницы, к которой и помчали оставшиеся неравнодушные. Вернувшись с медиками, они помогли переложить попаданку на носилки вместе с ребенком и передали врачам. Я же только сейчас заметила, что с головы до ног покрыта слизью и перепачкана теми зеленоватыми водами, которые отошли у роженицы в самом начале.

Да уж, боюсь представить лицо Себастьяна, когда я, вернувшись, прощеголяю мимо него в таком виде!

К счастью, прежде чем я ушла, из больницы выскочил медбрат, который любезно пожертвовал мне зеленый халатик и полотенце. Так что вытершись, я накинула халат поверх испачканной одежды. Пускай видок странный, но однозначно лучше, чем без халата.

Чтобы привлекать меньше внимания, я замаскировалась легкими иллюзиями. И зашагала более-мене безлюдными переулками, надеясь, что мне хватит сил удерживать заклинания, пока не доберусь до дома.

Увы, лишь постфактум я поняла, что проложенный от больницы маршрут как раз пересекается с домом Марианны. И пускай меня там вряд ли выглядывали из всех окон, лишний раз мельтешить здесь все равно не стоило. Поэтому я, сгустив покров иллюзий, быстрым шагом пошла через задниц двор…

Где, черт возьми, увидела Марианну, стоявшую рядом с каким-то высоким сероглазым мужчиной, судя по вертикальным зрачкам — из расы драконов.

Тут же сделав шаг назад, я спряталась за углом, преисполненная единственного желания: поскорее унести отсюда ноги.

Вот только голос этого мужчины заставил меня задержаться!

— Так значит, мы не найдем общий язык? — протянул он.

— Вынуждена разочаровать, но нет, — заявила Марианна, гордо вздернув нос. — Так уж вышло, что по давней привычке я действую лишь в своих интересах.

— В таком случае, ты уже сыграла свою роль, — спокойно констатировал мужчина… И пронзил сердце Марианны кортиком, внезапно выскочившим из его рукава!

Широко распахнув глаза, драконица судорожно хватала губами воздух, который ей никак не удавалось вдохнуть. Ее изящные ухоженные руки дрожали, а на лице застыл даже не страх смерти, а неверие в то, что нечто подобное вообще могло с ней случиться.

Тем временем мужчина, не теряя времени, выдернул лезвие из ее груди, позволяя Марианне упасть на спину, вытер кровь шелковым платком, который бросил на ее замершее лицо, и торопливо убрался прочь. К счастью в противоположную от меня сторону. Так что я получила сначала несколько секунд, чтобы справиться с шоком, а после — возможность выйти из ступора и со всех ног помчать куда подальше, прежде чем меня заметят рядом с телом.

Ну что ж, по крайней мере, Питеру больше не нужно волноваться из-за адвокатов в их бракоразводном процессе!

ГЛАВА 22. Red Right Hand

— Что ж вы! Осторожнее! — охнул мужской голос ровно в тот же миг, как сильные руки подхватили меня, когда я, споткнувшись, полетела вниз и уже приготовилась валяться под колясочкой с Женькой. Но этот доброжелательный незнакомец появился весьма вовремя.

— Спасибо, — пробормотала я, пытаясь отдышаться после внезапного испуга. И обернувшись на того, кто мне так кстати помог, увидела хорошо одетого привлекательного шатена с глазами, смотревшими на меня вертикальным зрачком.

— Все в порядке? Вы не ушиблись? Ногу не подвернули? — заботливо спросил он, и поняв, что немного задержал меня в своих случайных объятиях, с неловкой (и от того еще более обаятельной) улыбкой поставил меня на ноги, наконец выпуская из рук.

— Нет-нет, все хорошо. Просто зазевалась немного, — смущенно улыбнулась я. — Никак не привыкну к тому, что теперь нахожусь в другом мире, вот голова и кругом.

— Я так и подумал, что вы иномирянка, — добродушно хмыкнул мужчина. — Нетипичная одежда, да и взгляд явно растерянный. Как я понимаю, вы здесь первые дни?

— Только сегодня попала, — кивнула я. — Вот какое-то бюро на работу няней направило, теперь нужно найти, куда же меня послали. Вроде как должно быть где-то здесь…

— А адрес какой?

В ответ я показала мужчине лист бумаги, где был записан адрес, по которому меня отправили на собеседование… И едва увидев его, незнакомец расхохотался.

— Что случилось? — насторожилась я. — Там что, какой-то призрачный особняк с проклятыми духами? Или как?

— Да нет, — выдохнул мужчина, справляясь со смехом. — Просто это мой адрес.

— Эм-м-м… то есть?

— Кажется, вы и есть моя новая няня, — улыбнулся он. — Питер Скайхай, рад знакомству.

— А-а-а-а, вот оно что, — с облегчением вздохнула я. А после, опомнившись, представилась: — Нина Антонова.

— Рад знакомству, — подмигнул мужчина. — Ну тогда давайте провожу вас до дома, что ли!

— Не откажусь, — улыбнулась в ответ я.

— Смотрю, вместе с сынишкой сюда прибыли?

— Да, есть такое, — кивнула я. — И я даже как-то удивлена, что вы признали в нем мальчика! Потому что обычно на площадке, даже если я его наряжу полностью в синее и обвешаю коляску машинками, все равно слышу со всех сторон: «Ой, какая милая девочка!».

— Это-то что! Один раз мы с моей Элизабет пошли в гости, и увидев ее в голубом платье, жена коллеги выдала: «Ой, какой миленький мальчик!». Когда же я, выпучив глаза, поинтересовался, с какого перепугу она решила, будто ребенок в платье — это мальчик, мне ответили: «Так оно ведь голубое!». После такой логики я перестал пытаться понять людей.

— Что правда то правда, боюсь, здесь медицина бессильна! — рассмеялась я. — Но да, просто чудо, что нас сюда забросило, когда мы были вместе. Не представляю, что было бы с ним, перенеси эта неизвестная сила в другой мир только меня.

— Даже не стану спорить. Сам боюсь представить, чтобы нечто разлучило меня с моей дочерью. Кажется она единственная, кто вообще искренне меня любил!

— В самом деле? Все настолько плохо?

— Увы, — покачал головой Питер. — Сначала по уши втрескался в ее мать, которая оказалась той еще… хорошей женщиной, чьи выходки я слишком долго терпел. А потом добила одна юная особа, решившая, что нашла наивного богатенького дурачка, который будет осыпать ее дорогими подарками, если она изобразит перед ним искреннее тепло и поддержку. В результате «чувства» обеих, как оказалось, ничего не стоили. И обеим моя дочь оказалась так же не нужна, как и я сам. Но ничего, мы с моей малышкой справимся! В конце концов, мы есть друг у друга.

— Вот да, это главное, — ободряюще кивнула я.

— А ваш муж, получается, остался…

— У меня нет мужа, — отрешенно перебила я. — Решая, нужен ли ему вообще сын, отец Жени даже не стал дожидаться его рождения. Просто ушел к другой женщине, без брюха восьмого месяца.

— Вот мразь…

— К сожалению, с этим даже не поспоришь. Но главное, что сейчас мы с этим карапузом вместе! А с остальным как-нибудь разберусь, где наша не пропадала.

— И то верно. Ну а я со своей стороны обещаю комфортные для молодой мамы условия работы, — подмигнул Питер. — Кстати, мы пришли, — добавил он, указав на большой красивый дом, перед входом в который мы сейчас стояли. — Пойдем на собеседование? Только подождете немного, прежде чем начнем? У меня еще назначена встреча с моей почти-бывшей женой по поводу деталей бракоразводного процесса, который, я надеюсь, со дня на день уже завершится.

— Конечно, куда денусь? — захихикала я, вместе с мужчиной проходя в дверь, которую перед нами открыл дворецкий с третьим глазом на лбу…

…а потом проснулась, ощущая маленькую шестизубую челюсть, присосавшуюся к моему носу!

— Ай! Ну что ты творишь-то? — спросонья простонала я, стараясь как можно безболезненнее отлепить эту миленькую пиранью от своего лица.

Привстав, я поставила Женьку ножками на кроватку, и тот, не медля, с радостной улыбкой прижался ко мне, крепко обнимая за шею маленькими ручками.

И все же, странный сон. Если прошлая «альтернативная версия» первой встречи с Питером была хотя бы переиначенным реальным собеседованием, то привидевшееся только что вообще казалось чем-то из совсем параллельной вселенной. Потому что я совершенно четко не пересекалась с драконом до того, как вошла в его кабинет после вылетевшей оттуда Марианны.

Только вот почему вообще мое воображение принялось рисовать мне во снах такие сериальчики? Еще и в разных версиях сценария. Как-то оно ну совсем уж непонятно.

— Ладно-ладно, пойдем есть твою кашу, — улыбнулась я, потрепав Женькину макушку. И переодевшись с пижамы в домашнюю одежду, схватила малыша на руки, выходя из комнаты в игровые.

Хотя что было по-настоящему странно и не шло ни в какое сравнение с моими снами, так это вчерашнее убийство Марианны. Наблюдая за происходящим, читая вечерние газеты, поглядывая на реакцию Питера и прислуги… в шоке были все. Становилось просто трудно воспринять все произошедшее, не то что принять и поверить. А еще просчитать, как это может отразиться на безопасности Элизабет, ведь теперь Арману очевидно, что забрать ребенка через суд не выйдет. Следовательно, основным должен был стать план «отнять малышку силой».

Тело драконицы нашли почти сразу — согласно статьям, ее горничная вышла на задний двор и увидела свою убитую хозяйку буквально через несколько минут после того, как ее зарезали. Естественно, убийцы никто не заметил и опросы соседей ничего не дали.

Итак, получается, я была единственной, кто видела его. И как раз мне ни в коем случае нельзя было выдавать себя, идя в полицию, чтобы описать того дракона! Хотя чую печенью, найти и посадить этого типа нужно. Даже если закрыть глаза на стервозность и все делишки Марианны, дело не в «убийца должен быть наказан». Все намного глубже и более пугающе!

Ее убили не просто так. Это очевидно связано со всей той историей с обломками браслета, профсоюзом и прочими безумными секретами. Что по факту ставит меня под удар, еще и арманутиной по голове, попадись я лишний раз под руку людям Спайда.

Поэтому нужно молчать и не высовываться. По крайней мере, пока. А главное — сегодня же ночью отправиться к сгоревшему замку Кинель, где попытаться при помощи обломка браслета узнать, как умерла Гертруда Грендерхолд.

Сейчас же, пока вечер не наступил, я дала Фран возможность отоспаться перед предстоящим дежурством, и сама играла с детьми. Вручив в цепкие пальчики Женьки одну свою руку, а Элизабет вторую, мы практиковались в ходьбе, в которой оба малыша делали не дюжие успехи. Вот так, придерживаясь за руку, они уже уверенно ходили. Да и стоя полностью самостоятельно, могли некоторое время сохранять равновесие и сделать несколько шагов. Того и гляди — скоро будут бегать так, что за ними на площадке захочешь — не угонишься!

— Добрый день, Нина! Смотрю, вы одна? — услышала я голос Питера, вошедшего в детские. И не сдержавшего улыбку при виде дочери.

— Да, отправила Фран поспать немного, — кивнула я, внимательно следя за каждым шагом малышей. — А у вас все в порядке?

— Относительно, — вздохнул мужчина, покачав головой. — С одной стороны, она была матерью Элизабет, и в конце концов, когда-то давно, как будто миллион лет назад, я был привязан к ней. Даже казалось тогда, что любил… А с другой, эта особа оказалась той еще аморальной кровопийцей. Так что я не рыдаю в подушку день и ночь напролет, но и не веселюсь, проливая рекой шампанское.

— Но к вам хотя бы не приходили из полиции, выдвигая подозрения?

— Пока нет, и на том спасибо, — пожал плечами дракон. — Заходил следователь, ведущий ее дело. Меня допросили, попросили не покидать столицы до конца расследования, и по большому счету все.

— Уже неплохо, — устало вздохнула я. — Зато, как я понимаю, суд благополучно завершен в связи со скоропостижной смертью истца?

— Похоже на то. По крайней мере, мать Марианны не спешит перенимать на себя процесс, и уж тем более ей не нужна внучка. Да и между отцом и бабушкой у первого куда больше прав на ребенка. Так что на днях судья стукнет молотком и дело с концом. Хотя боюсь, мои неприятности на этом не закончатся, и призрак бывшей супруги еще попьет мне кровушку. К слову, все пытаюсь понять: с одной стороны бракоразводный процесс стартовал давно, мы судились за имущество и опеку над ребенком. С другой, суды еще не закончились… Интересно, а кто я теперь, после ее смерти? Обычный разведенный мужчина, чья бывшая умерла, или все же безутешный вдовец? — немного нервно хохотнул дракон, покачав головой. — Не то чтобы это было важно, но все равно эта дурацкая мысль не дает мне покоя.

— Каким бы ни был ответ на этот вопрос, он все равно никак не влияет на ваш статус отца-одиночки, — подморгнула я.

— Тоже верно, — улыбнулся Питер, и подойдя ко мне, словно невольно потянулся рукой к моей щеке. Но прежде чем его пальцы коснулись кожи, мужчина замер, а после убрал руку, отчаянно сжал ее в кулак и торопливо удалился из комнаты.

Да уж, что-то совсем неладное творится в нашей деревеньке. И увы, как раз мне предстоит выяснеть, что же именно!

Поэтому дождавшись вечера, я перепоручила детей Фран, переоделась в удобную для вылазки одежду, и прихватив обломок браслета, отправилась к пепелищу на месте старинного замка.

Мое время было до невозможного ограничено, ведь я не знала, как скоро мне ждать гостей в лице Кейва и компании. Поэтому пройдя в дыру в заборе и оказавшись в Ведьмином лесу, тут же направилась на поиски той самой темницы, где в прошлый раз встретила фантом. И для перестраховки, на случай встречи с незваными гостями, завязала на лице повязку-платок аки бандит из вестерна, отправившийся грабить поезд. Конечно, не идеально, но если я столкнусь с Кейвом или еще кем-нибудь, меня, по крайней мере, не сразу опознают по физиономии.

В отличие от замка (от которого осталось лишь несколько стен и обугленный фасад), сам Ведьмин лес не пострадал от огня. А значит, темница и вход в нее должны быть на прежнем месте в прежнем виде. И пускай в прошлый раз я не особо запоминала ее расположение, много времени на поиски тратить не пришлось. Она словно манила меня, а я послушно шла на этот голос.

Войдя внутрь, я с опаской прошлась по небольшому туннелю, и с замиранием сердца остановилась возле углубления, с которого начиналась маленькая круглая камера. Стоя в которой, на меня, оживленная действием браслета, смотрела Гертруда Грендерхолд.

А через минуту послышались шаги.

Четкие, армейские, уверенные.

И лицо мужчины, вошедшего с ними, было мне знакомо.

Определенно, это он, Кейв Никлер. Вот только что-то в нем казалось иным. Не таким, как я уже, можно сказать, привыкла видеть. И дело было даже не в том, что его правая рука выглядела совершенно обычной! Сама аура мужчины ощущалась совершенно иначе.

— Пойдем, пора, — приказал он Гертруде, стоявшей на дне своей камеры.

Когда же его приказ не был исполнен, он злобно прорычал, взмахнул рукой и этим жестом заставил девушку подняться в воздух!

Ее глаза округлились от ужаса, и все же по выражению красивого лица было понятно, что она не удивлена. Как будто подобные демонстрации колдовской силы для нее не впервой… и как будто она понимала, что ей стоит ждать подобного.

Пронзая девушку властным взглядом, Кейв направился к выходу из коридора, толкая ее своей силой перед собой. При этом ноги Гертруды парили в считанных сантиметрах над землей — словно она была феей из волшебной сказки.

А я, не желая выпускать их из поля зрения, пошла следом. Медленно, подстраиваясь под каждый шаг иллюзии из прошлого. При этом одновременно радуясь и удивляясь тому, что Кейв, как в тот раз, не явился сюда лично, синхронизировавшись со своим отражением из видения.

Кстати, интересно, а почему же? Возможно потому, что этот Кейв, которого я видела здесь, был другим? Или из-за того, что само это видение ощущалось слегка иначе, нежели то, в котором я тогда встретила его?

А фантомы тем временем покинули темницу, и следуя за ними, я пошла по тропинкам Ведьминого леса. Воздух вокруг Кейва и Гертруды словно рябил, слегка искажая пространство. И когда они дошли до края парка, в этой искаженной области появился еще один человек. Высокий черноволосый мужчина, до жути похожий на Армана, но при этом очевидно не он.

И этот мужчина держал в руках голенького младенца с легким черным пушком на затылке. Мальчика.

Младенца, на которого Гертруда смотрела одновременно со страхом, болью, горечью… и ничем не объяснимой, словно иррациональной любовью.

— Начинаем? — нетерпеливо пробормотал мужчина… с презрением поморщившись, когда ребенок решил, что сейчас самое время пустить фонтанчик на дорогой черный камзол с золотым шитьем.

— Начинаем, — сосредоточенно кивнул Кейв, укладывая Гертруду на проявившийся с его приближением каменный алтарь, на котором даже мне нетрудно было увидеть желоб для крови. — А вернее, заканчиваем.

Девушка ничего не говорила. Видимо после всего, что ей пришлось пережить в этом месте, она уже понимала, что плакать и молить пощадить, остановиться, бессмысленно.

Маг же тем временем поднял с земли чашу с каким-то веществом, которое принялся распылять вокруг, сосредоточенно бормоча:

— Силы пространства и времени! Три года я создавал браслет из нитей звезд, ветра, огня и морей. Девять месяцев взращивал в чреве стража времени орудие, насыщая его священной кровью матери. И тот, кто с ним кровью связан, получит власть над ним, как над своим мечом из собственной крови. Начиная с этого дня, через тридцать три года, когда дозреет орудие, рука его примет власть над вечностью: над временем вокруг себя и над собой во времени. И до того дня, как мир падет на колени перед повелителем бесконечности, клянусь быть Стражем его, чья алая длань будет нести возмездие во имя вечности! Да начнется отсчет! — громогласно закричал Кейв, пронзая грудь Гертруды серебряным клинком!

Распахнув глаза, девушка затрепетала, словно бабочка, приколотая булавкой к доске. А кровь из ее смертельной раны стекла в желоб тонким алым ручейком, в который Кейв и погрузил два своих пальца. Чтобы подойдя к младенцу, нарисовать ними на его лбу алый знак бесконечности.

— Кровью стража времени, что взрастила тебя в своем чреве, нарекаю тебя орудием вечности!

…И тут ребенок резко заплакал…

А я, задрожав, упала на колени, ощущая сильный озноб.

Так вот оно что.

Вот о чем болтали Арман с Марианной, говоря, что для «завершения» Армана принесли в жертву его мать.

Но что значит «орудие»? Орудие чего? Чье? И для какой цели?

И самое главное…

Проклятье, что же это за браслет, обломок которого я нашла? Какая еще власть «над временем вокруг себя и над собой во времени»?

Бред. Просто бред.

Пугающий до дрожи бред.

Они говорили что-то про какого-то стража времени. Что это значит? Очевидно, что род Грендерхолдов был каким-то… особенным. И именно эта «особенность» стала причиной, почему Гертруду похитили, и похоже держали взаперти, пока она не родила ребенка от Франсуа Кинеля. А еще, если Питер — потомок рода Грендерхолдов… не значит ли это, что та самая особенность крови, названная «стражами времени», как-то касается и его? Передалась ему?

В голове все путается.

Но одно, по крайней мере, понятно точно: именно вследствие этого ритуала Кейв стал тем, чем является сейчас.

Кейв.

Он может вернуться сюда в любую минуту. Поэтому я должна поскорее закончить и уйти отсюда.

Но прежде, чем это произойдет, нужно убедиться, что я не пропустила ничего важного. А значит, лучше быстро обойти двор вокруг замка, и еще раз пройтись с осколком по пепелищу. Если я правильно поняла принцип работы обломка, то он покажет мне фрагмент из прошлого, подойди я к месту, где был кто-нибудь убит.

Хотя…

Занятно, но до сих пор я, идя с обломком браслета по улицам, не ловила эти «вьетнамские флешбеки» на каждом углу. Если так задуматься, то мест, где кого-нибудь убили, по старинному городу было немножечко дохрена. Особенно если этот город пережил несколько войн с боевыми действиями на своей территории. Тем не менее, пока что меня преследовали лишь видения, так или иначе связанные с историей браслета…

За исключением двух видений.

Девушки, убитой возле дома Питера, и двух орков, которых Кейв очевидно прикончил на втором этаже замка.

…Если только и те убийства не были как-то связаны со всем этим.

Вздрагивая от каждого звука из леса, я принялась мерять шагами территорию вокруг сгоревшего замка. И внезапно долго блуждать мне не пришлось!

Новое видение накрыло меня во время обхода заднего двора. Когда сделав шаг, я наступила на хрупкий обломок, принесенный с пепелища недавним порывом ветра. И замерев, даже боясь вдохнуть, смотрела на двух мужчин.

Первый из них — тот самый, что держал младенца в прошлом видении.

А второй — никто иной, как Арман!

— И что ты хочешь этим сказать, отец? — нахмурился он, глядя на мужчину. — Что значит, стражи времени?

— Все на самом деле довольно просто, Жан, — ответил тот, причем очевидно поморщившись, когда Арман назвал его своим отцом. — Род стражей времени жил в этом мире веками, с того дня, как боги благословили пятерых апостолов. Предок нашего короля стал стражем власти, а его потомки расползлись по миру через политические браки, тем самым неся священную кровь в жилы всех, кто разделяет и властвует на всем белом свете. Другой из них стал стражем чуда, и именно его потомки нынче именуются магами. Не все, конечно, этот дар пробуждается лишь в немногих из них. Третьего избрали стражем жизни, четвертого — стражем силы. А пятого — стражем времени. И вот, чтобы получить власть над силой, сокрытой в их крови, но почти не используемой, я и нанял Кейва с его пытливым умом. Результатом стало два важнейших орудия, по сути являющихся половинками друг друга. Первое — браслет вечности, дающий власть над временем вокруг тебя и тобой во времени. Тот, кто его наденет, будет обладать возможностью творить со временем что угодно! Перемещаться в будущее и прошлое, осторожно менять его по множеству раз, изменять возраст собственного тела и даже отдельных его частей… и многое другое! А второе орудие — это клинок контроля. То, чем являешься ты. Дитя, рожденное от того, в чьих жилах течет сила стража времени, но с применением комплекса разработанных Кейвом ритуалов. Всю свою беременность твоя мать носила подготовленный браслет, который связывал свою структуру с твоей. И когда наступит день, когда придет заветный час, ты уничтожишь все, что попытается сопротивляться подчинению.

— Ты имеешь ввиду, когда твои люди наконец найдут способ заполучить два оставшихся обломка браслета, который моя мать разбила на части перед смертью? — протянул Арман, вздернув изящную бровь.

— Увы, но да, — покачал головой Франсуа. — Если бы перед ритуалом я знал, что она разбила его и уже успела спрятать два из трех обломков, то повременил бы с обрядом, оставив ее в живых, пока не расколется. Но увы, Гертруда провела нас! И первый обломок теперь охраняет лично, не давая нам приблизится к нему силой своей крови, а второй и вовсе куда-то дела. В результате теперь у нас остался лишь один обломок, замораживающий время для своего хозяина и дающий ему вечную молодость. Ну и еще камни контроля, которые позволяют создавать сеть подконтрольных нам дочерных артефактов. И не спеши кривить носом, оба они нам безумно полезны.

— Ну да, я вижу, как ты неплохо сохранился с того дня, — фыркнул Арман.

— Только вот я одного не понимаю, — задумался Франсуа. — Неужели ты в самом деле ничего из этого не знал, раз устроил расспросы?

— Дело не в этом, — спокойно протянул он. — Я действительно знал все то, что ты сейчас рассказал мне. Давно уже пронюхал. Однако меня интересовал другой вопрос: а скажешь ли ты мне, что собираешься убить меня, заканчивая свой обрядишко, чтобы получить контроль над силой в моей крови и браслетом?

— Надо же, ты всегда был смышленым мальчиком, Жан… — начал было лорд Кинель, но не успел. Потому что молниеносно выхватив кинжал из рукава, Арман в пару движений прикончил им своего отца! И прежде чем тот упал на землю, с наглой ухмылкой вытащил из его кармана пресловутый обломок серебряного браслета.

— Кейв, отныне я, как твой хозяин, приказываю тебе впасть в анабиоз, пока не придет время и не наступит час исполнить свой долг моего Стража, — холодно заявил мужчина. И оставив тело отца истекать кровью на земле, не оборачиваясь зашагал прочь.

Я же, вынырнув из видения, просто не знала, какой рукой за какую часть головы хвататься.

Итак, вот где здесь собака зарыта! Вот что значит «стражи времени», через кровь которых лорд Кинель намеревался получить власть над временем. И ради чего похитил Гертруду, зачал Армана (то бишь Жана), создал браслет…

Интересно, а те «дочерные артефакты», о которых Франсуа говорил, рассказывая о камнях контроля… Не связано ли это с теми самыми артефактами, через которые профсоюз контролирует попаданцев, позволяя узнать, что иномирянин решил развязать язык, и тут же прихлопнуть его посредством «сердечного приступа»? Ишь хитрозадый Ягами Лайт нашелся…

При этом, что занятно, подтвердилась одна моя теория: выходит, Арман в самом деле приказал Кейву впасть в спячку. И получается, пробудил его пять лет назад. Причем Страж был заперт в пределах территории замка до того самого пожара. И освободил его либо сам пожар, либо то, что я той ночью забрала обломок браслета, который сила крови Гертруды хранила в пределах Ведьминого леса долгие века. При этом, если не ошибаюсь, Арман знал, где этот обломок, но все эти годы не мог заполучить его.

Почему же тогда смогла я? Почему Гертруда отдала его мне? Не потому же, что я работаю няней на ее внучатого племянника в каком-то там колене!

Теряясь в догадках, я продолжала обход. И не найдя ничего на заднем дворе, начала бродить по саму пепелищу, на месте которого когда-то стоял замок, а теперь остались лишь фасад и пара хлипких стен.

И как раз здесь вскоре меня поглотила белая вспышка! После которой я увидела полупрозрачных Армана и молодого мужчину, немного на него похожего…

Нет, не на него. На его покойного отца.

— Кажется, ты зарвался, Жан, — прошипел он, глядя на собеседника исподлобья.

— Да неужели? — надменно вздернул бровь тот.

— Живешь среди людей вместо того, чтобы забиться в глубокую нору и ждать приказа… Хотя твою лож о том, что ты якобы сын дяди Людовика, можно легко разоблачить. Например, продемонстрировав портрет «сына» его бабушки, леди Лианны Крейс, который был с тобой ну просто одним лицом!

— И опять законные дети отца показывают, насколько они безнадежно тупы, — фыркнул Арман, очевидно наслаждаясь, как при этих словах побагровело лицо мужчины. — Во-первых, как раз поэтому я и не оставлял ни одного портрета ни пока притворялся сыном своей сестры, которую отец выдал замуж в другую семью, ни сейчас…

— Тупы? — перебил мужчина, сжав кулаки. — Тупы? Ты бы сбавил обороты, ублюдок!

— Не вижу смысла говорить неправду, — пожал плечами тот.

— Прикуси язык! — прорычал мужчина. — Пусть ты и присвоил обломок браслета, принадлежавший моему деду… Не забывай, Жан, ты все равно — лишь орудие! Мое орудие! А наследник рода Кинель и силы, которую дед сотворил для власти над этим миром, это только я!..

— Бесишь, — презрительно сплюнул Арман, одним движением разрезая глотку собеседника выхваченным со стола ножом для конвертов! Четко, спокойно, лишь с легкой тенью отвращения. — Ну вот, теперь прибираться здесь… Что ж, по крайней мере, можно будет немного повеселиться, добавляя загадочности в твою смерть. Правда, племянничек? — с издевкой добавил он, носком туфель слегка пнув упавшее на землю тело.

…И я снова вынырнула из видения, ощущая, как по лбу стекает пот.

Что ж, все больше и больше складывается в цельную картину!

Теперь я наверняка знаю, что род Крейс в самом деле был в руках Армана все эти годы. И потомки выданной замуж Лианны Кинель покрывали своего бессмертного дядюшку. Записывали, якобы у них есть еще один сын, который живет где-то в провинции, при этом никто не видел даже его портретов. А когда Арману было нужно, он выходил из тени под видом этого сына и делал свои дела. Не в каждом поколении, естественно, лишь когда появлялась необходимость. И сейчас эта необходимость у него появилась вновь. Чтобы закончить начатое его отцом более двух столетий назад.

А еще знаю, как именно этот род оборвался: его уничтожил бастард, созданный для того, чтобы служить орудием в темных ритуалах, но возжелавший сам править балом.

Интересно, а не был ли проведенный Франсуа Кинелем ритуал причиной того, что в этот мир начали прибывать попаданцы? Ведь если припомнить исторические справки, первые иномиряне появились где-то в тот самый период! Причем началось все с этой страны, а после распространилось по всему миру.

Если, конечно, в те годы еще какой-нибудь темный маг не проводил каких-то страшных темных обрядов с потомками легендарных стражей!

Набрав в легкие побольше воздуха, я выдохнула и продолжила обход. Но увы, больше никакие видения не настигали меня! Причем это касалось видений о смерти Элайзы Дей и тех двух орков, которых Кейв прикончил на втором этаже. Интересно, не потому ли это, что тогда я досмотрела их до конца? Получается, все это — что-то вроде «одноразовой перемотки», после которой повторное воспроизведение невозможно?

Тогда случай фантома окровавленной девушки возле дома Питера выглядит еще более интересным. Потому что хоть видение о ее убийстве я и видела лишь раз, но сама она регулярно стоит под окнами! В чем же здесь дело? Определенно, это нужно выяснить.

А пока же пришло время убираться отсюда.

Собравшись с силами, я в который раз прошла через Ведьмин лес и через прореху в обвалившейся стене покинула территорию замка Кинель. На этот раз, надеюсь, уже навсегда.

Добираться домой отсюда посреди ночи было не очень приятным делом. Кое-как найдя такси с небритым орком за рулем, я доехала до центральных районов под ужасную музыку из местной версии шансона, которая долетала из его хриплого радио. Но последние пару кварталов решила пройти пешком — чтобы не привлекать лишнего внимания, высаживаясь из машины под дверью посреди ночи. Намного разумнее было подойти к дому из тени и забраться в него посредством телепортации, предварительно забросив обломок браслета в окно, заранее оставленное мною приоткрытым.

Так я, крадясь по ночным улицам, приближалась к своему жилищу, и по совместительству месту работы…

Когда услышала шорох, долетавший из-за угла. Вместе с которым услышала до боли знакомый голос:

— Я не понимаю… ведь все же было хорошо? Я все делала правильно? — растеряно пробормотала девушка, в которой я без труда узнала Кимико, едва выглянула из-за угла.

…И рядом с ней стоял высокий мужчина. Тот самый, которого я, без сомнения, уже видела. В переулке, где была убита Марианна.

— Да, правильно, — спокойно кивнул он. — Просто так уж вышло. Извини, дорогая, но от мертвой тебя теперь будет больше пользы, чем от живой, — сообщил он… и без тени колебания пронзил сердце кицунэ тем самым кинжалом, который оборвал жизнь бывшей леди Скайхай!

Зажав рот ладонью, я приготовилась бросать обломок браслета на землю и маскироваться, бежать, телепортироваться, если он пойдет в мою сторону! Но нет, повезло — скрываясь с места преступления, мужчина все же пошел в другой конец переулка, завернув за один из его поворотов. И я, едва дождавшись этого, со всех ног побежала к дому Питера, желая лишь одного: поскорее укрыться в его стенах. Которые, увы, сейчас не казались на сто процентов надежными.

ГЛАВА 23. Двойной выстрел

Это было, как минимум, странно: проснуться после сна, в котором мы с Питером, мило воркуя, целовались на крыше под звездным небом. Причем сон казался настолько реальным, что весь следующий час меня не покидало ощущение, будто все это было на самом деле. И если дракон войдет в детские, то непременно припомнит об этом, а мне теперь придется неловко что-то бормотать в попытках оправдываться за произошедшее.

Да уж, после того странного поцелуя под зельем час от часу не легче.

Хотя если подумать…

То по-настоящему мне становилось не по себе от мыслей о том, что сегодня тот самый день двойного свидания, столь долгожданного Фран. Стоит ли говорить, что сама я ждала вечера, как всадников апокалипсиса? А когда час настал — во время подготовки напоминала себе Арнольда Шварценеггера из фильма «Коммандо»? Ведь… не исключено, что Истар все это время пудрил мозги Фран, чтобы через нее подобраться ко мне! Зачем — неизвестно, но та настойчивость, с которой его дружок Мартин добивался этого свидания, довольно красноречива и ничего хорошего не предвещает.

— Ну что, пойдем! Пойдем уже! — чуть ли не прыгая, щебетала ракшаси.

На все про все у нас было ровно четыре часа. Именно на это время Питер согласился перепоручить детей няне-полурослику из агентства. Причем да, совершенно верно, это была именно уроженка мира. Видимо понимая всю опасность для Элизабет от лица иномирян, Питер не стал нанимать для этой работы других попаданцев — из тех, кто не жил в его доме последние несколько месяцев.

— Ладно, пойдем, — вздохнула я, набрасывая на плечи лиловую шаль. И взяв Фран под одну из ее рук, вышла на городские улицы. Искренне надеясь, что вернусь домой без эксцессов.

Правда вот едва переступив порог, я тут же усомнилась в том, что у нас это получится. Да что там, из последних сил удержалась от того, чтоб не заорать как пятилетняя девочка, с визгом забежать обратно в дом и захлопнуть за собой дверь, на которую тут же навешать миллион замков! Поэтому то, что сейчас мне удалось удержать на лице спокойное, лишь немного недовольное выражение, заслуживало как минимум номинации на Оскар.

Да, верно, совершенно верно! Это был он! Рядом с Мартином стоял тот самый мужчина, убивший на моих глазах сначала Марианну, а потом и Кимико!

— Добрый день, Нина. Не могу поверить, что мы наконец встретились, — вежливо улыбнулся он, пожимая мою руку. Той самой рукой, которая давеча сжимала клинок, оборвавший жизни двух женщин.

— Рада знакомству. Фран много о вас рассказывала, — проговорила я, всеми силами стараясь выглядеть естественно. Того и гляди — еще нас с ракшаси сейчас возьмет да прирежет!

— Надеюсь, вы не в обиде на меня за то мое маленькое баловство? — тем временем подмигнул Мартин, подойдя ко мне поближе. — Я в самом деле не хотел выглядеть странно. Просто сначала не нашел нужных слов, чтобы объяснить ситуацию, а потом не удержался!

— Да ладно, не скромничай, — расхохоталась напарница. — Для тебя такие причуды — обычные рабочие моменты!

— Что значит, обычные рабочие моменты? — нахмурила брови я.

— Ну так ведь Мартин у нас важный следователь в полиции, — подмигнула Фран, в то время как я едва не закашлялась.

Вот так новость! Получается, я в самом деле не ошиблась, решив не высовываться и не сообщать полиции о том, что была свидетелем убийства Марианны и Кимико. Иначе бы эти двое сцапали меня даже раньше вездесущего профсоюза.

— Надо же, неожиданно, — протянула я, в то время как мы всей компанией двинулись по городским улицам в направлении ресторанчика неподалеку.

— Он, между прочим, ведет то самое дело ресторанной певички, которую нашли на территории замка, сгоревшего вскоре после обнаружения тела, — продолжала напарница, очевидно расхваливая «парня на выданье». В то время как я еще больше насторожилась.

С учетом того, свидетелем каких убийств я стала, сомневаюсь, что дело Элайзы Дей — информатора Питера, которая крутила романчик с Арманом — попало к Мартину просто так. Не удивлюсь, если он был в курсе ее смерти и сам же подбросил полиции информацию о ее трупе в пруду возле замка Кинель.

Особенно это занимательно на фоне того, что именно Истар подсунул Питеру Мэри Голд. Которая якобы совершенно случайно подставила его в суде, когда дракон ее отшил. Вероятно до этого сам Питер немало доверял Истару и считал его своим союзником. Но вот после той истории очевидно как минимум призадумался. Поэтому наше двойное свидание наверняка кажется ему крайне подозрительным еще и по этой причине. Приплюсовать к ней общую напряженность дракона из-за истории с профсоюзом — и боюсь даже представить, что творится у него в голове!

Да уж, час от часу не легче. Особенно с поправкой на то, что сейчас я должна изображать свидание. Главное — не выдать себя и продолжать притворятся недалекой мамой-одиночкой, которая присматривается к возможному новому папе для своего сына.

— Ничего себе! — тем временем присвистнула я с глуповатыми глазенками. — О том деле ведь все газеты писали!

— Было бы чем гордиться, — хмыкнул Мартин, плохо изображая ложную скромность. — В конце концов, мы пока особо не продвинулись в этом деле. Все кругами ходим, никаких реальных зацепок. Попытались немного копнуть под ее кавалера, но тот — богатенький аристократ, так что даже захоти мы продвинуть всерьез теорию о том, что он прихлопнул свою подружку — к такому было бы сложно подкопаться. Да и особо причин подозревать его у нас нет. Так, только общее правило: «муж или любовник — первый подозреваемый».

— А в газетах же вроде как сначала писали, что это вероятно либо самоубийство, либо несчастный случай, — подметила Фран, прижимаясь к Истару плечом.

— Франческа, дорогая, прошу тебя, какое самоубийство? — сдержанно хохотнул эльф. — красотку-певичку нашли на окраине, в пруду посреди территории заброшенного замка с призраками. И заметь, девица была при полном параде. Нет, ее однозначно кто-то прикончил. И притащил туда либо перед убийством, чтоб не было свидетелей, либо уже после приволок труп на территорию замка, где и оставил. К слову, я ставлю на первый вариант.

— Если так, то обязательно найди того, кто это сделал, — заявила ракшаси. — Нечего всяким гадам молоденьких девушек убивать!

— Совершенно с тобой согласен, — горделиво кивнул Мартин.

Продолжая пребывать в режиме «улыбаемся и машем», я прошла в этой неуютной компании до ресторана для среднего класса, в котором для нас был забронирован столик на четверых. И выбрав себе блюдо, решила пустить все силы на то, чтоб не вызвать никаких подозрений, разойтись как можно скорее и вернуться домой. А там заявить Фран, что Мартин меня даже при таком общении не заинтересовал, и чтоб больше на свидания с ним она меня не выталкивала. После чего хорошенько подумать над тем, как бы заставить напарницу и саму разорвать отношения с Истаром… что будет, черт возьми, непросто. Потому что глядя на нее сейчас, в его компании, я все больше убеждалась в том, как же сильно ракшаси увлечена этим скользким типом.

Тем не менее, я даже подумать не могла, что странная болтовня ни о чем может быть прервана из вне. А именно — молодым фейри в полицейской форме. Который буквально ворвется в ресторан и подбежит к нашему столику так, будто участвует в забеге на стометровку!

— Линч? Что ты здесь забыл? — пробурчал Мартин со смесью удивления и возмущения. — Я вроде просил не беспокоить меня сегодня, если не будет весомой причины…

— Причина весомая, — перебил мужчина, и набрав в легкие воздуха, словно собираясь с силами, выдохнул: — Послушай, я… Я правда не знаю, как сказать это тебе. Много раз говорил другим людям, знаю, но не тем, с кем работаю.

— О чем ты, ради богов? — нахмурился Мартин, слегка привстав.

— Только что, буквально несколько минут назад… В центральном парке нашли тело твоей кузины. Мне очень жаль…

— Что? — непонимающе выдохнул эльф, моментально побледнев.

— На ее одежде было приколото письмо, с всего одной фразой: «Это вам ответочка за дочь господина»…

— Заткнись! Думай о том, что и где говоришь! — просычал Мартин, молниеносно вскочив с места и уставившись мужчине прямо в глаза.

— Прости, виноват…

— Тихо! — огрызнулся он, и посмотрев на нас, пробормотал, слегка запинаясь: — Прошу меня простить, но обстоятельства складываются так, что я вынужден откланяться.

— Конечно, Мартин, дорогой… — охнула Фран, и привстав с места, сочувственно положила ему на плечо одну из своих рук. — Если мы можем как-нибудь тебе помочь, хоть что-нибудь сделать…

— Не беспокойся, Фран, — покачал головой эльф. — Нина, прости, что так вышло на нашем первом свидании. Надеюсь, в следующий раз мы все же сумеем пообщаться без таких… прискорбных обстоятельств. Сейчас я оставлю вас. Истар, расплатишься, ладно?

— Конечно, — кивнул дракон. — Как только принесут счет — провожу дам и подбегу к тебе.

— Буду очень благодарен, — кивнул Мартин, пожимая другу руку. — Еще раз простите. До следующего раза, — впопыхах проговорил он, и буквально схватив Линча за плечо, торопливо вышел с ним из ресторана, шепотом обсуждая что-то на ходу.

Едва расплатившись по счету, Истар вызывался проводить нас до дома. Но Фран заверила его, что мы и сами спокойно доберемся, так что пусть лучше идет к другу, которому нужен. Тот не стал спорить и мы с ним распрощались. Я же, направляясь домой, понимала, что обстоятельства не в мою пользу: после такого-то завершения вечера будет довольно проблемно отказаться от еще одной встречи с этим типом.

Стараясь не быть совсем уж пессимистом, я вернулась домой вместе с Фран и уже приготовилась слушать благодарности за то, что мы пришли сильно раньше запланированного… Вот только на нас не особо-то и обратили внимание. Прислуга была на нервах, а сам Питер, похоже, сидел в своем кабинете. Поэтому мы просто отпустили почасовую няню и стали гадать, что ж происходит.

В конце концов я не выдержала, и оставив Фран с детьми, пошла на разведку, пообещав рассказать ей, если что-нибудь разузнаю. И естественно, первым делом направилась к кабинету работодателя. Только не к двери, которая оказалась заперта! А к той самой соседней комнате, из которой подслушивала разговор в кабинете в прошлый раз. Поэтому сейчас, решив не изобретать велосипед, воспользовалась тем самым заклинанием для прослушки…

Чтобы услышать из кабинета лорда Скайхая голос Мартина!

— …никаких шуток! — твердо заявил он.

— А мне и без того уже не смешно, — напряженно отчеканил дракон в ответ. — Сначала твой друг детства рекомендует мне как адвоката твою двоюродную сестру, которая жестко подставляет меня. Вскоре мои бывшая жена, бывший адвокат и бывшая няня убиты. А ты вручаешь мне официальную подписку о невыезде из столицы и об ограничениях передвижения по городу, поскольку я подозреваемый! Хотя никаких улик против меня у вас нет. Довольно занимательные совпадения, сер Кастервальд, не так ли?

— Улики, вы не сомневайтесь, мы наверняка найдем. На трупах-то трех женщин, против которых у вас были серьезные личные мотивы, что-нибудь, да найдется, — выпалил Мартин…

В то время как я обомлела, зажимая рот ладонью.

Потому что сейчас, именно из уст Питера, узнала его фамилию.

Кастервальд.

Древний эльфийский рыцарский род, веками служивший роду Редвуд до их падения и вынужденной эмиграции. И похоже, продолживший служить уже потерявшим все потомкам, когда те вернулись в страну.

Теперь-то ясно, каким боком Истар и Мартин связаны. Так же, как ясно, каким образом Мэри Голд сама оказалась втянута в этот заговор против Питера.

— Но ведь на теле Мэри не было никаких следов насильственной смерти. Как и на теле Элайзы Дей. Разве не так? — протянул Питер…

Я же тем временем сползла на пол, кусая губы.

Итак, Кейв убил Мэри Голд. И судя по оставленной на ее теле записке…

Ответочка за дочь господина.

На моих глазах Истар убил Марианну и Кимико. И поскольку вторая была попаданкой, следовательно, ничьей дочерью в этом мире быть не могла…

Неужели тем самым отцом Марианны был Арман?

А если так, то выходит, что Элизабет — потомок не только Грендерхолдов, не только Кейва Никлера и Редвудов, но еще и Кинелей?

Проклятье… что бы все это ни значило, одно не вызывает сомнений: девочку нужно беречь. Охранять любой ценой.

И именно с этими мыслями я со всех ног помчала в детские. На ходу обдумывая, что и как рассказать Фран, не раскрывая ей при этом информацию, очевидно не предназначенную для ее ушей.

ГЛАВА 24. Рок

Это было так странно: лежать с ним в одной постели, прижиматься к груди, обнимать, принимать поцелуи и отвечать на них.

По телу разливалась приятная слабость, переплетаемая с легким приятным послевкусием в каждой клеточке.

— Как же я тебя люблю, — прошептал Питер, касаясь рукой моей щеки. Чтобы задержав на секунду взгляд в моих глазах, утопить меня в новом нежном поцелуе.

Который, увы, не мог заставить меня забыть о тревоге в этих глазах.

— Послушай, я никогда не смогу как-нибудь помочь тебе с тем, что беспокоит тебя, если ты сам мне этого не скажешь, — вздохнула я, слегка приподнявшись на локтях, чтобы сверху вниз посмотреть на его лицо.

— Увы, как показала практика, ты даже зная никак не сможешь помочь, — печально покачал головой дракон.

— То есть? Ничего не понимаю.

— Забудь, не важно, — отмахнулся мужчина, и сам приподнявшись в постели.

— Нет, важно. Питер, что тебя грызет? Ведь…

— Просто боюсь, что не сдержав своих чувств этой ночью, я снова погубил тебя.

— Погубил? И что значит это твое «снова»? — непонимающе пробормотала я.

— Это было давно, очень давно, — вздохнул он, сев в постели. И прижав меня к себе, положил мою голову себе на колени, нежно перебирая слегка взмокшие от пота волосы. — Я был еще совсем мальчишкой, когда мы с друзьями встретились с одной женщиной, магом. Ее способности были совсем слабыми, практически бесполезными, так что благодаря ним она не смогла получить богатства, посады или влияния. Но при этом якобы обладала даром предвиденья, так что подрабатывала, гадая за деньги. И мы с друзьями однажды тоже решили сходить за предсказаниями к рыжеволосой женщине, прозванной в округе Алой Ведьмой.

Стоп, Алой Ведьмой? Серьезно? А Вижена там рядом с ней не пролетало часом? Или Железного Человека?

— И какое же такое пророчество она тебе выдала?

— Тогда оно показалось мне полным бредом, и все эти годы я даже не особо верил в него, — прошептал дракон. — Только вот… сначала Марианна, потом Кимико, а теперь вот ты…

— Питер, о чем было это пророчество?

— О том, что в моей жизни будет три женщины, — отрешенно проговорил он, глядя в пустоту. — И первая из них предаст меня, вторая обманет… а третья умрет. И теперь я боюсь, что снова не смогу спасти тебя…

Распахнув глаза, я поняла, что сижу на кровати и тяжело дышу. Но звуки моего дыхания и бешеный стук сердца было не единственным, что я слышала!

Потому что откуда-то из соседней комнаты доносился тихий, сдавленный плач. Причем плакал не ребенок, нет. Это определенно была взрослая женщина.

Что случилось?

Обув тапочки, я выскользнула в игровую и тут же увидела там Франческу, сидящую на диванчике. В одной из рук она держала с силой сжатый лист бумаги, на который старалась не смотреть до того момента, как тот сам по себе рассыпался прахом.

— Эй, Фран, что стряслось? — растеряно спросила я, чуя недоброе.

— Я ведь… очень люблю Элизабет, — пробормотала она, захлебываясь слезами. — Она мне стала просто как родной ребенок. Я же с самого рождения… ее нянчила…

— Элизабет? Что с ней?! — выдохнула я, едва не лишившись чувств.

— Ничего. С ней ничего, — всхлипнула ракшаси, пытаясь взять себя в руки. — Я никогда не наврежу этой девочке.

О нет.

Я поняла, к чему она клонит. Поняла, что происходит. И поняла, чем все это грозит.

— Фран, послушай…

— Когда увидишь Истара, скажи ему, пожалуйста, что я в самом деле его любила, — с горечью улыбнулась она, и я, преодолевая оцепенение, со всех ног бросилась к ней!

— Нет, только не!.. — воскликнула я, падая перед ней на колени и обнимая ее. Но подруга прервала меня:

— После этого завтра настанет твоя очередь. И теперь у тебя не выйдет так просто уйти, потому что он прямо здесь, под самым носом у… — быстро заговорила Фран, как вдруг замолчала. Выкатив глаза, хватаясь губами за воздух и прижимая руки к сердцу.

— Нет… только не это… — всхлипнула я, глядя в глаза, которые поразительно быстро остекленели.

Меня трясло.

Фран мертва? Фран в самом деле мертва?..

Убита этими сволочами из профсоюза! Потому что не собиралась выполнять их мерзкие приказы и то ли участвовать в похищении малышки Элизабет, то ли и вовсе убивать ее своими же руками!

А я ведь надеялась, что они не станут ставить ее перед таким выбором. Более того, не могла даже подумать, что Фран сама решит пожертвовать собой, чтобы рассказать мне, и предупредить.

Поэтому… поэтому сейчас я просто обязана вытереть слезы и сделать все, чтобы ее жертва не оказалась напрасной.

Итак, если я все поняла правильно, где-то здесь, прямо в доме, есть некто, строго следящий за всем. И он не позволит так просто не выполнить поручение профсоюза касательно маленькой драконицы. Следовательно, действовать нужно иначе. Мой единственный шанс выпутаться — обвести их вокруг пальца.

Начнем с самой главной детали текущего момента: Фран умерла, пытаясь раскрыть секреты профсоюза. Что оному уже известно. А значит, завтра ее задание поручат второй няне.

Но что, если к тому времени сама вторая няня тоже будет «мертва»? Тогда они окажутся в затруднительном положении. Питер же, получив маленькое предупреждение, не даст никому добраться до своей дочери.

Можно попробовать!

И для начала…

Все эти недели я не просиживала штаны даром. Нет, я тратила каждую свободную минуту на самообразование, усердно изучая магию по книгам, найденным в библиотеках. И теперь умела кое-что более осознанно.

Что ж, пришло время применить свои знания на практике!

Сделав глубокий вдох, я поцеловала Фран в лоб, уложила ее на диван, закрыв глаза, и сама села в кресло напротив, внимательно глядя на свое кольцо…

Нет, не просто глядя. Сканируя, анализируя, изучая магическую структуру предмета, пытаясь понять его суть и разложить оную на компоненты, каждый из которых поставить на свою полочку.

Итак, это артефакт-проводник, позволяющий мне извлекать, направлять и использовать магические линии, которыми пронизана эта реальность, и с которыми напрямую резонирует моя собственная аура. Без проводника резонанса нет, но благодаря оному я получаю возможность использовать магическое поле этого мира на максимум.

Но это не единственное важное свойство артефакта! Потому что у него есть и другое. Напоминающее колокольчик с микрофоном, при звоне которого автоматически включится трансляция тому, кто сидит по ту сторону этого микрофона.

К счастью, оба этих свойства не связаны между собой напрямую. Просто оба они привиты единственному артефакту, при этом первое совершенно не зависит от наличия второго.

Получается, если создать второй артефакт-проводник, но без сигналок, он будет работать так же хорошо, как и оригинал? Интересная идея.

Призадумавшись, я сбегала в свою комнату, где нашла в шкатулке простенькое серебряное колечко, которое редко носила, но изрядно полюбила. И сконцентрировавшись на нем, принялась переносить на него энергетический слепок кольца от профсоюза. Я не зачаровывала его отдельно по компонентам — лишь грубо копировала весь код заклинания для проводника. И когда оно полностью синхронизировалось с украшением — выждала минуту, чтобы проверить.

Неужели получилось?

Невероятно, но сканирование показывало, что кольцо в самом деле обладает свойствами проводника… и в самом деле лишено сигналок, а вместе с ними и ограничителя на снятие артефакта.

Что ж, полдела есть. Теперь — вторая половина!

Я понимала, что чисто физически не смогу уничтожить кольцо магией — даже если бы свойства артефакта позволяли такое, у меня бы попросту не хватило сил на что-нибудь такое тяжеловесное.

Поэтому я решила пойти другим путем!

Во-вторых, замаскировать снятый с пальца артефакт таким образом, чтобы его не могли засечь.

Во-первых, убрать эту дрянь с собственного тела.

И «во-первых», увы, ввиду ограничения времени, было возможно лишь одним способом!

Но ведь… по сравнению с тем, чем пожертвовала Фран, это были сущие мелочи!

Поэтому я, не колеблясь, схватила валявшуюся на полу игрушку, которую превратила в настоящий острый нож. Которым не задумываясь отрезала себе палец с перстнем!

Зажав зубами кляп, я всеми силами старалась не кричать. И в панике ухватилась за только что зачарованное кольцо, которое надела на соседний палец!

Никаких вспышек, музыки с небес и прочего пафоса. Но когда я принялась накладывать чары на отрезанный палец, кровь перестала хлестать.

А что если попытаться…

Подняв со стола свою отрезанную конечность, я приложила ее на место, заставляя нити заклинаний сращивать сосуды, мышцы, нервные клетки и кости. А несколько минут спустя, удивленно моргая, смотрела на свой вновь приращённый палец!

Итак, магическая микрохирургия удалась. Неожиданный приятный успех. Едем дальше.

Теперь, когда я внезапно пропала с радаров профсоюза после снятия артефакта, нужно сделать все, чтобы они поверили: это не просто сбой, а смерть агента. Тогда я пропаду с их шахматной доски и получу некую свободу действий.

В первую очередь я нашла ручку и клочок бумаги, на которых написала предупреждение для Питера касательно Элизабет… и попросила позаботиться о Женьке. Эту записку я сразу телепортировала в спальню дракона, на его прикроватную тумбочку, которую давеча видела во сне.

Далее замаскировала свое кольцо-проводник, чтобы внешне оно выглядело как артефакт от профсоюза.

Затем спрятала сам перстень, подаренный Спайдом, предварительно оградив его маленьким энергетическим коконом, который не дал бы его отследить.

Ну а после, собравшись, снова уселась в кресло и сосредоточилась на процессах, протекавших в моем теле.

Процессах, которые следовало замедлить. До такой степени, чтобы казалось, будто они и не протекают вовсе.

И в таком вот состоянии анабиоза мне предстояло пробыть трое суток до собственных похорон. Главное — избежать вскрытия… чего я собиралась добиться, оставляя сознание активным и готовя парочку заклинаний, чтобы поводить за нос патологоанатома. Так, чтобы он искренне верил, что провел вскрытие, написал по нему отчет и выдал тело для похорон.

Что ж, вперед в мир иной!

Главное чтобы ничего теперь вдруг не пошло не так.

ГЛАВА 25. Жребий

Наверное, нет ничего страннее, чем наблюдать за собственными похоронами, еще и лежа при этом в гробу. Пускай мои глаза были закрыты, но используя магию, я могла видеть мутную картинку происходящего вокруг. При этом продолжала отлично все слышать и ощущать запахи. Так что да, картина была более чем красочной… и мягко говоря, не сильно радостной.

Особенно с поправкой на то, что вместе со мной хоронили и Фран. Которая, увы, была мертва взаправду. И за которую я этим выродкам отомщу без тени пощады.

К счастью кольцо, являвшееся важной частью моего плана, профсоюз так и не забрал… да и не пытался. Поэтому заклинание против снятия украшения посторонними, наложенное исключительно для подстраховки, не понадобилось.

И вот теперь, после всех проделанных манипуляций, неожиданно увенчавшихся успехом, я лежала в гробу посреди опрятного кладбища и ждала момента, когда этот гроб заколотят, чтобы закопать меня в глубокой яме.

Как ни странно, народу вокруг было немного. Лишь Питер с домочадцами, да несколько друзей Франчески. Причем Истара и Мартина среди них, естественно, не было! Что еще больше будило во мне желание разбить рожи этих сволочей об стенку. Ведь даже перед самой смертью ракшаси продолжала думать о нем… А ему было настолько на нее плевать, что он даже не изволил прийти на ее похороны!

Не прощу. Ни за что не прощу. И если сама выживу в результате всего этого безумия — эти гады получат свое сполна.

А пока я, лежа неподвижно с похолодевшей кожей, предавалась гневу праведному, к моему гробу подошел Питер, чтобы попрощаться. Склонившись надо мной, дракон неожиданно крепко сжал сложенные на груди руки, и с комом в горле прошептал тихо-тихо, на самое ухо:

— Прости, родная, у меня опять не получилось спасти тебя. Как и говорила Алая Ведьма, ты снова мертва, как бы я ни старался, что бы ни делал… Но я все равно не сдамся, слышишь, Нина? Все равно не отступлю. Сегодня как раз ночь перед полнолунием, так что в полночь я снова верну все к исходной точке. И даже если вся вселенная назовет меня наивным глупцом, даже если меня бесконечно будет рвать на части, я все равно не отступлю, и однажды мы победим. Верь мне, милая. Я обязательно переиграю судьбу ради тебя.

Одна единственная слеза упала на мою щеку. И покатившись по ней, исчезла, вобранная мягкой тканью савана. А Питер, тяжело дыша, отошел от меня, позволяя накрыть гроб. Послышались гулкие, ритмичные удары, с которыми гробовщики забивали гвозди в крышку. И когда этот стук наконец стих, я ощутила, как гроб подняли, чтобы затем опустить в яму.

Вскоре послышались удары, с которыми земля падала вниз, прямо на крышку над моей головой. Раз за разом, словно раскаты грома, которые со временем становились все более глухими и долетали будто сквозь толщу воды.

А потом стало тихо. Вероятно установив могильный камень, гробовщики ушли, оставив меня под землей одну.

Согласно изначальным установкам, которые я дала, создавая заклинание, организм должен выйти из магического анабиоза около десяти вечера. После чего у меня будет еще два часа, чтобы добраться до Питера прежде, чем он сделает то, о чем говорил, прощаясь со мной… что бы ни значили его слова. Увы, дать ему понять, что я на самом деле жива, было слишком рискованно — с учетом всех переменных, вариант, при котором в мою смерть верят все до одного и никаких исключений, казался самым удачным. Так шансов на успех было значительно больше.

Главное — успеть добраться до дракона раньше, чем он совершит задуманное. А то мало ли.

При этом мне не стоит расслабляться и надеяться на легкое вылезание из могилы! Проще всего, конечно же, было бы телепортироваться из гроба прямо на верхушку своего надгробья! Только вот не исключено, что после анабиоза я буду не в лучшей магической форме, и как минимум час настолько сложные трюки окажутся мне не по зубам. Так что главное, чтобы получилось просто проломить крышку и выбраться из-под земли… заодно напугав парочку случайных прохожих типичными кадрами из «Ночи живых мертвецов». А там уже в темпе вальса до дома Питера.

Ну а пока…

А пока мне оставалось просто занимать чем-то голову, чтобы не концентрироваться на том, что нахожусь под землей в чертовом гробу! Что, увы, с каждой минутой становилось все труднее. Нет, я никогда раньше не страдала клаустрофобией, но кажется, сейчас могла начать! А ведь зачитываясь всякими вампирскими романами а ля Энн Райс в свое время, я буквально витала в готических облаках, представляя, как меня закапывают в гробу, а я потом, выспавшись в нем, выбираюсь из могилы, чтоб летать по городу на крыльях ночи и романтично пить кровушку из шеек юных красавчиков! Только вот когда меня похоронили взаправду… отличие от моих мрачных фантазий было примерно как разница между Дитой фон Тиз и Кариной Барби. Причем Кариной Барби в хреновом косплее Дракулауры из Монстер Хай.

Что ж, прекрасное начало! Часу не прошло с тех пор, как меня закопали, а моя крыша уже начинает целенаправленно ехать, тихо шурша шифером. И самое жуткое это, наверное, звуки. Потому что…

С одной стороны, вокруг полная тишина — что говорится, гробовая. Но вот с другой… Возможно это лишь мое поехавшее воображение, а может я просто слышу, как где-то рядом в почве мышки роют норки, проползают черви и насекомые. И из-за тишины вокруг эти звуки доносятся до меня четко и ясно. Однако какой из вариантов не был бы верный, они пугали меня. До дрожи. При этом становилось то жарко, то холодно. Время от времени казалось, что у меня болит голова — так, будто что-то давит на макушку. И самое жуткое, что из-за заклинания я все еще не могла пошевелиться, лишь воспринимала происходящее вокруг меня… воспринимала ничто. Тишину, темноту, легкий запах древесины, из которой был сделан гроб.

И воспринимала затягивающее чувство невесомого, кружащего меня водоворота, будто уносившего куда-то мое тело, которое в действительности лежало на месте совершенно неподвижно.

Водоворота, из которого до меня долетал тихий, невнятный голос, становившийся все отчетливее с каждой минутой.

— И как лежится? — с любопытством спросил голос, отдающий легкими нотками нервного срыва, еще не успевшего обратиться начинающим безумием.

— Не особо, — мысленно ответила я с легким цинизмом. — Даже не повесили освежитель воздуха в форме елочки. Какой же это сервис?

— Ну, меня закопали посреди Ведьминого леса, завернутой в простыню, так что твой сервис даже не самый плохой… хоть до древней царской гробницы и правда не дотягивает, — протянула Гертруда Грендерхолд, зависнув в воздухе прямо напротив меня, а точнее — просто надо мной.

— Сейчас угадаю: вместе с тобой они, сами того не ведая, закопали и тот самый обломок серебряного браслета, который недавно «совершенно случайно» нашла я?

— Бинго! — подмигнула призрак. — Поняв, к чему идет дело, я разбила браслет и первый обломок сумела отправить своему младшему брату через служанку, которую склонила на свою сторону достаточно, чтобы всучить ей сверток и убедить ее донести оный до ближайшего почтового ящика. Третий, вместе с камнями, увы, достался этому выродку Франсуа, который за год до того изнасиловал меня, чтобы зачать Жана. А второй, за неимением времени, просто проглотила в ночь перед ритуалом… что, признаюсь, было очень больно и просто чудом не убило меня сразу же. Но этот обломок был небольшим, я же понимала, что и так не жилец, а поломать планы этим выродкам хотелось. Именно этот обломок и пролежал с моими останками более двух столетий, прежде чем я перенесла его в темницу, где доживала свои последние часы.

— И почему же ты сделала это? — нахмурилась я. — Почему вытащила обломок из того места, где твои останки лично защищали его, и подсунула мне под нос?

— Потому что та, кому потомок моего брата доверил свое сердце, наконец пришла ко мне, — хмыкнула девушка.

— То есть? — опешила я. — На тот момент, когда я нашла обломок браслета, мы с Питером вообще практически не разговаривали! А когда разговаривали — он мне то и дело грубил…

— В этот раз — да, — хихикнула она. — Но только в этот раз.

— Ничего не понимаю. О чем ты?

— О том, что до этого раза тебе уже приходилось неоднократно лежать в гробу, — расхохоталась Гертруда. И похоже я изрядно погорячилась когда решила, что она все же не успела сойти с ума…

А потом перед моими глазами пронеслась вспышка видения, в котором Мартин убивал меня в темном переулке возле ресторана! Отточенным движением просто перерезал глотку, оставляя истекать кровью в подворотне!..

— Что это было?! — мысленно вскрикнула я.

— Всего лишь то, что уже было, — протянула Гертруда, хитро прищурив глаза. — Но на этот раз ты, похоже, немного обманула пророчество Алой Ведьмы, заставив всех (в том числе и Пита) поверить в свою смерть. Поэтому кто знает, возможно сейчас что-нибудь и выйдет!

— Выйдет что?

— Переиграть того, кто управляет тряпичной куклой, дергающей паутину за ниточки, — хмыкнула девушка. — Тем более что на этот раз ты, видя в Пите злобного врага, с самого начала не доверяла ему, и уж тем более не полагалась на него. Что и привело тебя той ночью в темницу посреди Ведьминого леса, где я смогла передать тебе обломок браслета. Благодаря которому ты увидела много чего интересного о том, как кое-кто расстанавливал фигуры.

— Получается, все видения в самом деле касались непосредственно истории создания браслета и взятия под контроль его силы?

— А сама как думаешь? — расхохоталась Гертруда. — Создание браслета, кровавые ходы на пути к его завершению и починке.

— Но если так, то почему я видела и… обычные смерти?

— Ты так уверена, что эти смерти были обычными?

— Тогда какое же значение имеют убийства девушки в переулке возле дома Питера и двух орков на втором этаже замка Кинель?

— А такое, что та девушка, убитая моим Жаном, была потомком стражей жизни, из-за чего ее фантом и задержался на том месте. А орчиха, жизнь которой забрал Кейв — потомком стражей силы. Кроме того, незадолго до твоего прибытия они убили старого брата короля — потомка стражей власти, и мага из столичной полиции — потомка стражей чуда. На очереди были либо Питер, либо Элизабет — как потомки стражей времени. И если с Питером совладать было труднее, то малышка Элизабет для них казалась целью попроще. Заполучи они эту кровь — сумели бы обнаружить все недостающие части браслета, а главное — воссоединить их. Тогда Жан смог бы надеть браслет и управлять его силой… что, как мне кажется, не лучшая идея. Во всех отношениях.

— Да у вас там какой-то дурдом на выезде… — забормотала я, как вдруг болезненная вспышка перенесла меня в другое видение. Где мне, без малого, с одного удара клинка сносили голову! И не кто-нибудь там, а Арман лично!

— Шея не затекла? Не болит? — хихикнула Гертруда с немного пугающей улыбкой.

— Трудно сказать, — неуверенно протянула я, внимательно глядя на нее.

— Ничего, все будет нормально… возможно! В конце концов, синхронизация — это, наверное, странный и не самый приятный процесс.

— Какая еще синхронизация?

— С прошлыми витками, — хмыкнула Гертруда. — Не полная, конечно. Полную человеческий мозг просто не способен воспринять и вынести. Но и того, что будет в результате, тебе должно хватить!

— Что ты вообще… — растеряно проговорила я, когда меня затянула новая вспышка, в которой Кейв хватал меня за голову своей красной правой рукой, и я падала замертво прямо посреди центрального сквера!

— Посмотрим, что у вас получится на этот раз, — хихикнула девушка, слегка прищурившись. — Просто… Беги, умник, и помни!

После этих слов я снова очутилась в белой вспышке, где теперь уже Истар убивал меня, пронзая сердце клинком точно так же, как делал это с Марианной и Кимико. А потом было еще одно… нет, еще целый бесконечный рой видений, в которых я наблюдала за своей собственной смертью!

Трудно сказать, когда же это закончилось. Наверняка ясно лишь то, что к тому моменту прошло очень много времени. Достаточно для того, чтобы действие моего анабиотического заклинания закончилось, и я впервые за трое суток пошевелила пальцем.

Правда вот прошло немного времени между этим шевелением пальцем и пониманием того, что я полностью вернула себе контроль над своим телом, спокойно дышу, сердце, ранее сокращавшееся лишь раз в две минуты, полностью восстановило ритм, кровяное давление нормализовалось, а нервная система, выйдя из спящего режима, активизировалась.

И конечно же мои подозрения о том, что магия еще не полностью под контролем, оправдались. Я четко и ясно ощущала, что волшебные силы во мне сейчас напоминают проснувшегося пьяницу, который плохо стоит на ногах. Поэтому серьезные заклинания вроде телепортации были пока что недоступны. Следовательно, действовать придется иначе.

Тяжко вздохнув, я сконцентрировала магию насколько могла и проломила ею крышку гроба! При этом магией же помогала себе разгребать землю над собственной головой, пока зажмуриваясь и ощущая во рту вкус почвы, карабкалась наверх.

Наконец рука ухватилась за воздух и я, подтянувшись, выбралась наружу… Сразу услышав при этом дикий визг, с которым дал деру случайный прохожий, решивший прогуляться по кладбищу в полнолуние!

Что ж, первый пункт выполнен. Ну а теперь, пользуясь покровом ночи — поскорее добраться до дома Питера!

Слегка размяв плечи, я с высокого старта побежала вперед. Увы, денег на такси у меня не было, да и вряд ли кто-нибудь остановился бы перед девицей, вылезшей из могилы. Поэтому рассчитывать приходилось лишь на свои две. Благо кладбище, на котором Питер решил хоронить своих почивших при исполнении нянь, оказалось неподалеку от центральных районов, так что бежать было не так уж далеко.

Миновав центральную площадь (где на часах, висевших на ратуше, я увидела, что уже полдвенадцатого), я прибавила газу и вскоре увидела знакомый дом! Где в знакомом окне на втором этаже все еще горел свет.

Время поджимало. Так что я, потратив минуту чтобы собраться с силами и убедиться в контроле над магией… По принципу «пан или пропал» телепортировалась прямо в кабинет Питера Скайхая.

Что тут скажешь, я бы сейчас точно не отказалась от телефона, чтобы заснять выражение лица дракона в тот момент, когда я — в погребальном платье, перемазанная могильной землей — появилась перед его рабочим столом!

— Спокойно, Маша, я Дубровский! — выдохнула я, стукнув кулаком по столешнице. А после нескольких секунд, немного отдышавшись, тихо добавила: — Все в порядке, Пит. Это действительно я, я правда жива…

— Пит? Ты назвала меня «Пит»? — переспросил дракон, медленно сглатывая ком. И правда, я ведь… никогда до этого не называла его так!

Или называла?

— Не спрашивай, я сама не знаю, что помню, а что нет, — прошептала я, придерживая одной рукой снова разболевшуюся голову.

…И лишь сейчас увидела обломок серебряного браслета, лежавший на его рабочем столе.

— Так он был у тебя? Все это время… третий обломок был у тебя?

— Да, у меня, — кивнул мужчина, медленно встав на ноги и подойдя ко мне, чтобы положить руку мне на плечо. Осторожно, словно боясь, что этим касанием разрушит иллюзию моей материальности. — Передавался по наследству вместе с тайной его применения.

— Какой же?

— Если в полночь последней ночи перед полнолунием хозяин обломка пронзит свое сердце серебряным клинком и окропит браслет собственной кровью, время всего мира вернется назад до той самой точки, где по мнению браслета начинался поворотный пункт: тот самый день, начиная с которого можно что-нибудь изменить, — вздохнул дракон, поглаживая мое плечо и даже не обращая внимания на то, что оно было перепачкано в земле. — Только вот о том, что происходило до перемотки времени, не знает никто, воспоминания о прошлом витке просто стираются. Даже я, носитель обломка браслета, не сохранял их полностью. Лишь несколько невнятных обрывков, которые, увы, не позволяли мне разработать четкого плана. Каждый раз мне приходилось действовать вслепую… И каждый раз я проигрывал. Потому что как бы я ни старался, сколько вариаций развития событий не проворачивал… Ты все равно умирала, — проговорил мужчина, сильнее сжав руку. — Вдобавок, вместе с твоей смертью общая картина принимала плачевные обороты. И те, кто охотятся за браслетом, были за шаг до осуществления своего плана. Один раз, кажется, даже стояли на пороге моего кабинета, когда я активировал перемотку времени. Поэтому когда начался новый виток, я решил действовать по-другому. Решил, что возможно, если не просто не стану сближаться с тобой, а заставлю тебя видеть во мне врага, мне удастся уберечь тебя. Только вот в конце концов все равно дал слабину! Потому что просто физически не мог так.

— И сколько раз ты делал это? — прошептала я, встав со стула и посмотрев ему в глаза, которые оказались влажными. — Сколько раз возвращал время назад?

— Бесчисленное множество, — ответил он, и от вселенской горечи в его голосе я ощутила физическую боль в сердце. — Сотни… даже нет, тысячи раз. Я встречал тебя, а потом терял. И каждый раз твоя смерть, пусть даже я видел ее тысячи раз, снова и снова ранила меня, будто впервые. Но сколько бы время ни оборачивалось вспять и чего бы я ни забывал о событиях прошлых витков временной петли, одно оставалось в моей памяти четко и ясно: то, что я люблю тебя больше жизни… И что я должен, во что бы то ни стало, спасти тебя. Пусть даже мне придется провести в этих месяцах целую вечность.

— Тогда давай наконец закончим эту вечность и позволим часам пойти вперед, — тихо проговорила я, коснувшись ладонью щеки с трехдневной щетиной. И не задумываясь, подалась навстречу губам, которые отчаянно захватили меня жадным поцелуем, от сладко-горьких нот которого мои ноги подкосило, и я полностью обмякла в сильных руках дракона, так самоотверженно прижимавших меня к его крепкому телу.

ГЛАВА 26. Час судьбы

— Так значит, все это время он был у тебя? — вздернул бровь Пит, глядя на обломок серебряного браслета. Который я, телепортировавшись в свою опустевшую комнату, принесла ему. При этом делая все, чтобы не попасться никому на глаза.

Сейчас в детских было тихо. Чтобы обезопасить малышей, дракон, прочитавший мою записку, тайно отослал их на свою конспиративную квартиру, где за детьми приглядывали надежные, проверенные годами люди. Среди которых, естественно, не было ни одного попаданца. Ну а для всех остальных дети якобы оставались в детских комнатах под присмотром новой няни-полурослика, мастерски игравшей свою роль. Доступа до них не было ни у кого, кроме самого Пита — охрана не позволяла никому перейти порог детских. Даже прислуге, годами работавшей в этом доме.

— Да, с той самой ночи, как ты спас меня из горящего замка Кинель, — кивнула я в ответ. — О чем, естественно, до этой минуты я не говорила ни единой живой душе.

— И возможно, именно благодаря этому ты сейчас на самом деле жива, — вздохнул дракон.

— Я тоже так думаю. К слову, если у нас все равно ничего не выйдет, и я опять… погибну всерьез… — проговорила я, сглотнув. — То имей ввиду: профсоюз контролирует каждого попаданца.

— То есть, контролирует?

— Напрямую, магией. Вероятно посредством камней из браслета, — сосредоточенно сказала я. — Они выдают нам артефакты, и через них убивают носителя, попробуй тот развязать язык. В моем случае это было кольцо, которое невозможно снять. Но это так же может быть, например, браслет, кулон, сережка… да хоть имплант, вмонтированный в зуб у стоматолога. Поэтому запомни любой ценой: даже не надейся, что кто-нибудь из иномирян решит проговориться и пойти на сотрудничество. Именно так и умерла Франческа: получив задание то ли выкрасть Элизабет, то ли и вовсе убить ее, она не смогла его выполнить, и зная, что с ней случится, попыталась рассказать мне обо всем. И предупредить, что после ее смерти следующей, кому поступит такое задание, стану я. Поэтому я и решилась отрезать себе палец, чтобы снять их кольцо, заменив его на свое… хотя это и была совершенно безумная идея. Которую я бы раньше не смогла провернуть, да и сейчас не была уверена, что тех знаний и опыта в использовании магии, которые я накопила, мне хватит для всей той авантюры с лже-похоронами.

— Понятно, — пробормотал Пит. — И все же я надеюсь, что в этот раз мне не придется ничего забывать, — заявил он, сжав мою руку. — Мы больше не дадим им загнать нас в угол, из которого выход будет лишь в перемотке времени назад.

— Я тоже на это надеюсь, — кивнула я. — Так что, как будем надирать задницу этим отбросам?

— Есть у меня кое-какие соображения, — заговорщически ухмыльнулся он. — Только сначала, ради богов, прими душ и переоденься во что-нибудь поудобнее грязного погребального платья!

* * *

Слух был пущен таким образом, чтобы о нем узнал каждый попаданец, работавший в доме Питера Скайхая.

Слух о том, что сегодня ночью Элизабет (которая официально все еще якобы находилась в детских) будет вывезена из города до ближайшего порта, откуда морем ее переправят на другой континент.

Естественно Арман, для которого она — идеальная жертва, не захочет потом гоняться за ней, выискивая, отлавливая и либо возвращая домой, либо мудохаясь с «темными ритуалами на выезде». Особенно с поправкой на то, что не известно, способен ли Кейв (чья роль в обряде очевидно не последняя) переплывать моря и океаны.

А значит, к вечеру нам следовало ждать гостей! И к их приходу мы, как образцовые хозяева, готовили теплый прием в лучших традициях Кевина Маккалистера, под фирменный саундтрек Джона Уильямса.

Я, в их понимании, уже четвертый день была мертва. А значит, у Пита якобы не было под рукой мага, теоретически способного провернуть кое-какие трюки, на которых держался весь наш план. В том числе и на том, что этих трюков никто совершенно не ожидал, следовательно, могли проглотить наживку, заманчиво блестящую на солнце в хрустально чистой воде. И этой наживкой становились два обломка браслета вечности, которые, согласно легенде, оба были у Пита — второй он якобы отобрал у незадачливой эльфийки по имени Гвен Стейси, которую некогда спас из горящего замка Кинель.

Вторым же важным компонентом приманки была фальшивая Элизабет, под которую я неплохо замаскировала большого плюшевого медведя из игровой. А чтобы иллюзия была стабильна — навязала ее на булавку с самоцветом, которую приколола к игрушке. Таким образом заклинание тянуло намного меньше энергии, автоматически питаясь ею напрямую от меня, и не требовало моей концентрации для своего поддержания. При этом я в любой момент могла дать команду и разрушить его.

И вот, когда все было готово, нервы максимально успокоены, а сияющая в ночном небе полная луна начала покрываться первой полоской затмения, пришло время начинать шоу!

Замаскировавшись как следует иллюзиями, я притаилась возле крыльца, где успешно изобразила куст. А Пит, выждав момент, вышел из дома, держа на руках плюшевого медведя, весьма натурально притворявшегося маленькой девочкой.

И естественно, им не дали дойти до винтажной машины, стоявшей напротив дома! Потому что уже на полпути к ней из-за угла буквально материализовался Арман.

— Лорд Скайхай, добрый вечер! — открыто улыбаясь, проговорил он, быстро приближаясь, а главное — вставая на пути к машине.

— И вам добрый, лорд Крейс, — насторожено нахмурился Питер, отступив на полшага назад, при этом повернувшись в три четверти, чтобы частично закрыть собой «дочь». — Не ожидал вас сегодня встретить. Что привело вас сюда?

— Хотел бы обсудить с вами одно срочное дельце, — коварно протянул Арман, наступая прямо на него. — И думаю, вы догадываетесь, какое.

— Не имею малейшего представления, — напряженно проговорил Пит, садя «Элизабет» на крыльцо.

— В самом деле? — хмыкнул потопок рода Кинель. — А мне казалось, моя бывшая пассия, мисс Элайза, немного помогла вам войти в курс дела…

В одно мгновение сжав кулаки, Питер побежал прямо на него, на ходу обращаясь в рубинового дракона! Но Арман, не теряя времени даром, лишь расхохотался, и сам перекидываясь в черного! Столкновение… и оба, взмахивая крыльями и щелкая пастями, взлетели в небеса, где сцепились в жестокой схватке!

А тем временем Кейв, показавшись из-за угла, стремительно направился к дому… Вот только не доходя до него замер, просто не понимая, почему не может подойти ближе, чем на пять метров! Хотя ответ был прост: защитный круг — по тому же типу, что в подземном храме, найденном мною в катакомбах. Вернувшись туда сегодня днем, я хорошенько изучила его, чтобы создать такой же, но значительно больше, вокруг дома лорда Скайхая. Таким образом у Кейва просто не было шансов приблизиться к нему. Как и увидеть тех, кто там пребывал — то есть притаившуюся меня и медведя, замаскированного иллюзиями под маленькую драконицу.

Тем временем сражение между Питером и Арманом шло полным ходом… и лорд Скайхай, поддавшись согласно плану, спустился на землю. Где изображая беспомощность, неистово закричал, когда его соперник, приземлившись прямо возле «Элизабет», приставил к ее горлу клинок!

— У тебя всего две минуты, — властно заявил он, сверкнув глазами. — Я знаю, что как минимум один обломок браслета вечности у тебя. Либо ты сейчас же подходишь ко мне на три метра, кладешь его на землю и отходишь до конца улицы, либо твоему отродью конец! Прямо здесь прирежу!

— Нет, умоляю! — отчаянно воскликнул Питер, натурально изображая слезы отчаяния. — Только не моя малышка!

— Тогда делай, что тебе говорят, — рявкнул Арман. — Браслет!

— Хорошо, — прошептал мужчина сквозь ком в горле. И достав дрожащими руками из кармана первый обломок, положил его на указанное противником место.

— А теперь скажи, у тебя действительно… лишь один обломок? — прищурился Арман. — Имей ввиду, если я сейчас пролью кровь твоей дочери, то сам узнаю ответ. Поэтому для тебя же будет лучше, если ты сам его отдашь. Ну а если у тебя его в самом деле нет… то жаль малышку! — захохотал черный дракон, занося лезвие для удара…

— Нет, стой! Я… отдам его, — выпалил Питер, с поражающей скоростью кладя рядом с первым обломком и второй.

— Надо же, как все замечательно складывается, — ухмыльнулся Арман. — Спайд, неси сюда камни! Сейчас же!

— Да-да, мой господин, — тут же залепетал знакомый мне паучара, появившийся из-за того же угла. И пресмыкаясь, не обращая внимания на обескураженного Кейва, подбежал к хозяину, чтобы вручить ему несколько самоцветов, которые достал из прозаичных карманов.

— Замечательно! — вожделенно выдохнул черный дракон, хватая камни. И отойдя на пару шагов от «Элизабет», молнией схватил два обломка серебряного браслета, лежавшие на земле. — Наконец то! Два века я мечтал об этом дне. Два века ждал момента, когда сойдутся все звезды. И вот теперь я, Жан Кинель!..

Увы, договорить Арману не дали. Причем последнее случилось неожиданно даже для нас! Потому что прервал его никто иной, как Мартин, одним взмахом легкого меча обезглавивший его! И пока наш черт из табакерки подхватывал падающие из его рук детали браслета, Истар словно молния пробежал мимо Миба Спайда, разрубая его пополам. Чтобы миг спустя остановиться перед все так же сидевшей на крыльце «Элизабет», грудь которой пронзил колющим ударом…

А уже через секунду удивленно выпучил глаза, увидев на конце своего клинка плюшевого медведя!

Впрочем, его удивление продлилось недолго. Потому что я, выскочив с кинжалом из своего укрытия, со спины пронзила его сердце!

— Она ведь в самом деле любила тебя, лживая двуличная тварь! — злобно выпалила я.

А тем временем Питер, прекративший изображать слабость, как раз подпрыгнул к шокированному Мартину, которого прикончил ударом драконьих когтей трансформировавшейся правой руки!

Неужели… получилось? Причем даже без задействования главного козыря?

Впрочем, расслабляться пока рано. Потому что Кейв, пусть и не видел нас, пусть и не знал о произошедшем в пределах круга, все равно оставался жив и представлял опасность…

— Добрый вечер, господин Никлер. Как вам погода? — интеллигентно поинтересовался Себастьян, буквально появившийся как раз на границе защитного круга… и одним взмахом руки, обратившейся когтистой черной лапой, разрезал Кейва на части, которые моментально растворились!

И тут мне вспомнился анекдот про Гермиону, сильно изменившуюся за лето. Потому что никак иначе я не могла описать то, что видела, глядя на дворецкого, частенько приходившего ко мне, чтобы поболтать, или просто принести чашку горячего чая.

Ведь сейчас этот дворецкий стоял передо мной в обличье жилистого черного демона с нетопырьими крыльями, огромными клыками и тремя горящими красным глазами!

— А вот и то, что я так долго искал. Спасибо, идиоты! — хохотнул он, обращаясь то ли к нам с Питером, то ли к трупам Армана, Истара и Мартина. И поднимая с земли обломки браслета… которые щепетильно обмазал кровью Жана Кинель. Кровью стражей времени.

Засияв, серебряные обломки поднялись в воздухе и соединились. А несколько секунд спустя и камни, напившиеся крови Армана, встали на свои в нем места.

— Что это значит, Себастьян?! — в ужасе закричал Пит, подбегая ко мне.

— То, что все это время вы, слабоумные смертные, плясали под мою, только мою дудку! — расхохотался дворецкий, взмахнув крыльями. — Потому что ритуал, который тогда провели Кейв Никлер и Франсуа Кинель, призвал меня: демона подпространства. Они, наивные идиоты, верили, что подчинят меня этим браслетом. Только вот все это время я вел свою игру, используя их так, как мне было выгодно. Взял из тени под контроль все дела профсоюза попаданцев, каждого из которых в этот мир притягивала моя сила. Склонил на свою сторону того замечтавшегося глупца Истара вместе с его верной шавкой Мартином, пообещав, что если он будет служить мне и сделает все, как я велю, то сможет вернуть величие своего рода. И конечно же контролировал каждый шаг Жана Кинель: начиная с его решения убить собственного отца и заканчивая сегодняшним днем. Все ради этой ночи, ради этого момента!

То есть, убийца — дворецкий? Ну да ну да, куда ж без этого?

— Теперь я заполучил его, браслет вечности! — торжественно закричал Себастьян громогласным голосом. — И отныне весь этот жалкий мир, каждая его ниточка будут подчинятся мне! Одному мне! — воскликнул он, надевая на свое запястье заветный браслет в тот самый миг, когда тень затмения полностью поглотила луну!

В ту же минуту из браслета вылетели призрачные цепи, которые устремились в небеса, где появились огромные часы. Обвивая их со всех сторон, цепи растягивались, пульсировали… Как вдруг оборвались, разлетаясь на острые осколки! Которые вонзились прямо в плоть демона, разрывая его на части, начавшие испаряться, словно от кислоты.

— Шах и мат, темный дворецкий, — хохотнула я, ставая в пафосную позу.

— Надо же, сработало! — нервно хмыкнул Питер, в то время как я достала из кармана и швырнула на землю настоящий обломок серебряного браслета. Тот самый, вместо которого Питер выдал Арману копию, созданную мной.

Да, это была та еще задачка. Но после манипуляций с кольцами-проводниками я решила попробовать, смогу ли провернуть похожий трюк и с обломком браслета. Так что изучив накануне его магическую структуру, перенесла ее на копию максимально правдоподобно… правда вот, с небольшими изменениями. А именно — сделала все так, чтобы вместо власти над временем браслет, соединенный воедино и активированный, убил своего носителя.

На самом деле эту фишку мы планировали для Армана на случай, если у нас не выйдет его прикончить самим. Но внезапно она пригодилась совсем для другого черта из табакерки!

— А ведь в его речи было столько пафоса… — нервно хихикнула я, наблюдая за пятнами на брусчатке, которые, по сути, были единственным, что теперь осталось от страшного демона-кукловода из подпространства.

— Что ж, думаю, это можно назвать ценным уроком, — хмыкнул Пит. — Если уж потратил несколько веков на коварные планы, плетение интриг и паутин заговоров… то держа в руках желаемое, вместо высокопарных речей лучше проверь все как следует дабы убедиться, что тебя никто не наломал на какой-нибудь мелкой ерунде.

— Золотые слова, — ухмыльнулась я. И заливисто рассмеявшись, посмотрела вверх, на полную луну, которая начинала потихоньку освобождаться от пелены красной тени!

ЭПИЛОГ

Следующие дни обещали быть для Питера и его бюро, мягко говоря, напряженными. Теперь, после того, как верхушка профсоюза попаданцев накрылась медным тазом на всех уровнях тройного дна, начинались тотальные ревизии и проверки их документации. В том числе — передача сведений другим странам, чтоб те и у себя прикрыли эту шарашкину контору.

Что же касается самих иномирян, успевших понаехать в этот мир, то после пересмотра дел одним грозил срок вплоть до пожизненного, а другим — оказание помощи как жертвам шантажа и диктатуры. Хотя я, конечно же, не сомневалась, что особо ушлые из первых попытаются под шумок примазаться ко вторым.

Ну а пока дракон всем этим занимался, а с детьми, вернувшимися в дом, сидела новая няня-полурослик, я воспользовалась своим затянувшимся отпуском, чтобы сделать одно важное дело.

— Спи с миром, Фран, — печально шепнула я, положив на могилу подруги букет из шести белых лилий, которые ракшаси очень любила… и которые Истар ей кажется ни разу не дарил. Вместо того заваливал традиционными пафосными букетами из нескольких десятков роз, к которым она была равнодушна. Но при этом с радостью принимала и не говорила ни единого слова о том, какие цветы ей нравятся на самом деле. Просто потому, что была рада любому подарку от этого проходимца, который в действительности лишь использовал ее, пытаясь подобраться ко мне. Играл с чувствами, совершенно не обращая внимания на то, какая девушка была рядом с ним. Возможно в действительности даже относился к ней с пренебрежением, считая себя высшим существом, а ее — лишь грязной ступенью, на которую его высокородная нога вынуждена наступить на пути к своей цели.

Только вот на самом деле этот зазнавшийся выродок не был достоин даже кончика мизинца ее нижней левой руки.

И все же, она искренне любила его. Наверное даже хорошо, что перед смертью не узнала правду.

— Я буду верить, что однажды ты родишься вновь, и тогда наконец встретишь того, кто полюбит тебя искренне. И кто будет по-настоящему достоин такой спутницы, как ты, — шепнула я, поглаживая ладонью надгробье, нагретое все еще теплым осенним солнцем. Прежде чем развернуться и уйти, покидая территорию центрального городского кладбища.

Столица продолжала жить своей жизнью, и большинство горожан даже не ведали, какая угроза в действительности нависала над ними считанные дни назад. Для них солнечный диск продолжал все так же, как и миллионы лет до этого, светить в ярко-синих небесах. Лишь из газет они узнавали о том, что профсоюз попаданцев распущен и в данный момент власти работают над расширением полномочий ведомства Питера Скайхая, которое теперь будет выполнять его функции. Пускай новых иномирян больше не прибудет в этот мир, но в вопросах, касающихся тех, кто уже здесь поселился, страну, да и целый мир теперь ждет ряд реформ.

Пока же я вернулась домой, где остаток дня провела в детских на пару с новой няней, играя с детишками. И лишь к вечеру новый дворецкий-эльф позвал меня, сказав, что хозяин вернулся домой и просил зайти к нему в кабинет.

— Привет! Ты звал? — улыбнулась я, открывая дверь, за которой увидела дракона, занятого множеством документов на своем рабочем столе.

— Да, проходи, — мягко кивнул он. И я, проскользнув внутрь, закрыла за собой дверь и обустроилась в кресле напротив.

— Как дела?

— Понемногу, — ответил мужчина. — Дел все еще невпроворот, но по крайней мере я уже начинаю потихоньку видеть общую картину и понимать, что с этим делать и как это расхлебывыать.

— Уже неплохо, — вздохнула я. — Так зачем ты звал меня?

— Во-первых, просто очень хотел тебя увидеть, — подмигнул Пит, и неожиданно привстав, подался вперед, чтобы накрыть мои губы легким, но безмерно чувственным поцелуем. — А во-вторых, у меня есть для тебя два заманчивых предложения, от которых ты, судя по всему, не сможешь отказаться.

— И какие же? — с интересом спросила я.

— Первое касается твоей прошлой профессии, о которой я узнал, разгребая документы профсоюза, — с хитринкой сообщил дракон, встав из-за стола. И обойдя его, подошел ко мне, присев на столешницу. — Так значит, патрульный полиции? Надо же, даже смешно. Столько витков временной петли, а ты мне этого так и не сказала! По крайней мере, в тех воспоминаниях, которые у меня сохранились.

— Да, я очень не хотела, чтобы это всплыло. Желание посвятить себя ребенку, работая на безопасной работе, и все такое, — хихикнула я в кулачок.

— Тем не менее, даже будучи няней, не смогла сидеть на месте и играть с карапузами. Вместо этого постоянно бегала по заброшенным домам с привидениями, стараясь разоблачить мировые заговоры, — расхохотался дракон.

— Сама не понимаю, как это получилось! — засмеялась я в ответ.

— Видимо, сколько волка не корми — все равно в лес смотрит, — подмигнул Пит. — Поэтому я и решил предложить тебе этот лес легально.

— То есть?

— Как ты смотришь на то, чтобы пойти работать следователем в городскую полицию? Уверен, тебе там будет, чем заняться. Сделаешь карьеру, расследуя всякие запутанные истории. И да, мне в самом деле будет спокойнее, если ты будешь заниматься всем этим там, легально, с напарниками и табельным оружием, а не как в этот раз! Причем даже не пытайся заверить меня, будто все это случилось совершенно случайно, и больше ты ввязываться в детективные истории не намерена! Все равно ведь однажды снова на приключения потянет. Так лучше уж в роли официального следователя. Тебе так не кажется?

— А знаешь, наверное, ты прав, — снова засмеялась я. — Скажешь, где там трудовой договор подписывать!

— Тогда заметано.

— С этим разобрались, — кивнула я. А после, вспомнив, протянула: — И… что там за второе предложение?

— Оно не менее заманчивое, — ухмыльнулся Пит. И неожиданно подхватив меня на руки, прошептал: — Выходи за меня замуж.

— Знаешь, ты прав, — тепло улыбнулась я, касаясь рукой его щеки. — Вот от этого предложения в самом деле невозможно отказаться, — прошептала я ровно за секунду до того, как без остатка растаяла на губах красного дракона!

КОНЕЦ

Content

Хайд Хелена Профсоюз попаданцев, или Няня специального назначения

Хайд Хелена Профсоюз попаданцев, или Няня специального назначения

КОНЕЦ