Беременность на годовщину развода

Ксения Фави

Глава 1

— Я беременна.

Мой бывший муж морщится словно от боли. Жмет мощными плечами. Он сидит передо мной за столом своего кабинета. Я напротив, на месте для посетителя. Цель моего визита более чем необычная.

— Поздравляю, София.

И это всё? М-да, он точно не въехал в ситуацию. Смотрит своим коронным пронзительным взглядом куда-то вбок. К слову, его фраза прозвучала не очень искренне.

— Ты чертов отец малыша, Кононов!

Не сдерживаюсь, повышаю голос. Гормоны, раньше я редко срывалась. Профессия обязывает — почти каждый день я появляюсь на телеэкране как ведущая новостей. Еще у меня авторская программа. Канал не главный, но в столице и области его многие смотрят.

Мой бывший сейчас пристально глядит на меня, словно у меня телевизор на лбу. А там транслируют что-то шокирующее. Хмурится.

— А ты не ошиблась собеседником? — он приподнимает брови. — Мы больше года в разводе.

Боже, он еще смеет язвить. Меньше всего я сейчас хочу сидеть в его дурацкой частной клинике и просторном офисе владельца. Впрочем, анализы я сдавала здесь, собираюсь наблюдаться у своего врача. Хороших спецов сейчас найти трудно, а экс-супруг умеет набирать народ.

— Семён, мы спали два с половиной месяца назад… Ты забыл?

Теперь мой голос звучит глухо. Бывший муж поднимается из-за стола, отходит к окну. Черт, он по-прежнему в изумительной форме. Мужественные плечи, ширину которых подчеркивает светло-серый пиджак. Прямая спортивная спина сужается к бедрам. Крепкие ягодицы под дорогой тканью брюк. Даже шевелюра остается густой год за годом.

Нет, он не стар, в этом году отметил тридцать восемь. Но черт, многие после тридцатки уже развалины. Завидую их бывшим женам, ведь куда легче видеть, что твой бывший похож на стог сена. Господи, о чем я думаю?..

— Ты уверена?

Боже, он вроде бы врач, но не понимает — раздражать беременную женщину чревато последствиями.

— Считаешь, я могу не знать отца своего ребенка?! Да у меня никого не было после развода и полтора месяца после! Рыбников появился в середине ноября.

Говорю о своем коллеге и нынешнем бойфренде. Черт, похоже я только что призналась — у меня не было секса целый год после развода. Ведь именно этот день мы с Семёном «отметили» по-особенному.

Кононов снова таращит глаза, расстегивает пуговичку на белой рубашке. Его красная шея очень контрастирует с выглаженным хлопком.

— Ты должна рожать.

Ух, с меня хватит. Теперь этот мужлан намекает, я могу пойти на… Я способна уничтожить… Даже в мыслях не могу произнести это слово, иначе разревусь.

Мне двадцать пять, природа и родители наградили меня отличной внешностью. Мой рост немного выше среднего, а ноги именно той длины, чтобы мужчины разворачивались и смотрели вслед. Лицо приятное без всякой пластики, светло-каштановые локоны. Мне всегда уделяли внимание.

Но к сексуальной жизни я относилась более чем серьезно. Думаю, Кононов не забыл, что был у меня первым пять лет назад. Притом я активно вращалась в светской тусовке. Я влюбилась в него до искр из глаз, но не допускала близости, пока как следует не узнала. Понимала, даже случайный залет закончится только родами! Вот и перестраховывалась.

Пока мы не поженились, не начали «беременеть», и всё безрезультатно. Мы столько прошли, а теперь… Результаты анализов — повод не для шампанского, а для щекотливого разговора. Кононов молчит, проходит к кулеру. Через мгновение передо мной стакан воды.

— Ты обязана родить этого ребенка!

Он тоже сбит с толку, голос срывается. Было бы хуже, начни он наезжать, требовать аборт. Бояться за алименты. Но я все равно не могу выдавить из себя никакой ответ. Глотаю воду, поднимаюсь. Стремительно покидаю его кабинет.

Не могу жалеть о том, что произошло несколько недель назад. Теперь во мне самое ценное. Но все равно вновь и вновь прокручиваю в голове этот день. Один звонок полностью перевернул мою реальность! Еду в такси, а мыслями возвращаюсь в тот день. Годовщину нашего развода. А ведь началось всё с веселого предложения подруги! Но вот дальше…

* * *

Марьянка — девица позитивная и никогда не унывает. Трудится она в продюсерском отделе нашего канала. Так что ей не составляет проблем в нужный день выловить меня у офиса журналистов. Рыжий вихрь нападает откуда-то сзади, берет меня под руку.

— Софа, ты как?! Держишься?

Я сразу не понимаю, о чем она. Да, сегодня был сложный день, два эфира. Потом общалась с будущим героем программы, брала предварительное интервью. Но в целом терпимо.

— Да ничего.

Подруга гладит мою спину.

— Понимаю, ты просто замкнулась в себе! София, развод — не приговор. Всего год прошел! Ты обязательно найдешь себе мужика. А пока надо выпустить пар! Меня вчера пригласили в один закрытый клубешник…

Ясно. Конечно же, я помню, что сегодня год как свободна. Утром даже повспоминала кое-что, сморгнула слезу. Но не готова идти и нажираться.

— Не лучшая идея, Марьян.

Ага, так она и сдалась.

— Там будут интересные люди, сегодня пятница. Наконец, познакомишься с кем-то достойным! А Кононов пусть трется со своими медсестричками.

А вот это удар под дых. Я реально уже год как одна. Бывшего знакомые видели в компании его верной «помощницы». Уж не знаю, вместе ли они, но этот факт сидит внутри как противный червяк. Реально пора заканчивать монастырский образ жизни.

— Хорошо, но мне нужно переодеться.

Зеленые глаза Марьяны вспыхивают дьявольским огнем.

— Увидимся там!

Дома я принимаю душ, выбираю одежду. Платье надевать не хочу, предпочитаю узкие черные джинсы. А настроение придаст модная серебристая блузка. Ее удлиненный вырез чудесно подчеркивает ключицы. Спускаюсь в салон красоты в своем же доме. Там мои палочки-выручалочки делают мне укладку в стиле «пляжной волны» и легкий макияж.

Мы с подругой встречаемся, занимаем столик. Пьем фирменный изысканный коктейль, едим морепродукты. Меня даже припускает. В клубе никто не танцует, кроме девочек инстаграмного вида. Зато к нам подсаживаются какие-то знакомые Марьянки, мы еще пьем. Правда, я символически, не люблю напиваться. Высокий тридцатилетний блондин начинает со мной приватный разговор…

Через слово понимаю, о чем он там болтает. Хочу домой. Для начала думаю отлучиться в дамскую комнату, встаю. В голову ударяет. Уф, усталость и голодный день сделали свое дело. Чувствую себя какой-то беспомощной, вот бы меня отсюда забрали. Еще этот белобрысый типец помогает выйти из-за столика, попутно меня облапав. Кидаю на него недовольный взгляд, иду в туалет.

Нет, бояться мне нечего. Отпор дать смогу, и мы не в темной подворотне. Но вдруг становится очень обидно. Вот ведь Кононов! Даже в годовщину развода с ним я отвратительно провожу время. А сам он небось развлекается с новой подружкой. В браке он был верен, а вот старшая из медсестер клиники так и пожирала его взглядом.

Наверное, мне в голову окончательно ударяет коктейль. Иначе как объяснить, что я достаю из сумочки мобильный и набираю номер бывшего? Он берет быстро, как будто сидел и ждал.

— Да, — хрипло.

Номер старый, он не мог не узнать.

— Добрый вечер, Кононов. С годовщиной.

В разводе виноваты оба. Но инициатива была моя, а он не сопротивлялся. За это глубоко во мне сидит обида. Жду реакции на «поздравление», мужчина закашливается.

— Спасибо. Взаимно. А ты, вижу, отмечаешь.

Хм, доктор всегда мог определить, если я глотнула вина. Хотя с алкоголем я весьма и весьма на «вы», во время попыток забеременеть и капли в рот не брала. А вот раньше Семен подкалывал меня после банкетов. И мгновенно заводился…

В голове замелькали картинки прошлой жизни, я кожей ощутила его сильные объятья. В промежность долбанул пульс, губы набухли. Божечки… Я до одури захотела бывшего мужа. Кажется, дверь сверкающего санузла кто-то подергал… Эх, лучше бы я поимела совесть и ушла назад к Марьянке.

— А ты чем занимаешься? — с вызовом уточняю у бывшего.

Тот отвечает, не задумываясь.

— Как всегда — работаю.

В голову стучит, нет, не коктейль, а самая ужасная мысль этого вечера — ведь клиника Кононова в этом районе! Ему ехать досюда сколько?.. Минут сорок.

— Отвези меня домой.

Это говорю не я, а мое безумие. Именно так, я без ума от желания увидеть бывшего. Он издает какой-то невразумительный звук. Но Кононов не из тех, кто будет пасовать.

— Где ты?

Диктую адрес.

— Буду через тридцать минут.

Реально, проходит полчаса, и мощная фигура владельца частной клиники появляется в клубе. А Марьянка еще заливала, что это закрытое заведение. Впрочем, Кононов и не в такие места заходил.

У подруги отвисает челюсть. Блондин, который то и дело опускал руку на мое плечо, заносит ее и застывает. Семен приближается к столу.

— Едем? Привет, Марьяна.

Он всегда был безукоризненно вежлив с моими друзьями и родственниками. Марьяна в прострации ему кивает.

— Присядешь, Семён?

Глупее нельзя и придумать. Кононов даже, кажется, усмехается.

— Нет. Идем, София.

Ух, я начала отвыкать от этих стальных мужских ноток. По телу прокатывается волна мурашек. Здравый смысл мне отказывает, я встаю с места, подхожу к бывшему и безумно хочу положить руку на его спину. Да что там, я бы с удовольствием скользнула ладонью ниже. Семен смотрит мне в лицо, я прикусываю губу.

Несколько секунд зрительного контакта, и он… берет меня за руку. В принципе логично, так проще выйти из темного зала. Тем более, танцующих стало больше. Кое-кто шныряет к бару. Держусь за суховатую горячую ладонь, внутри начинает вибрировать предвкушение.

У меня слишком давно не было секса. Только это может объяснить такое состояние рядом с бывшим мужем. Тем более, уже у его машины все «ожидание праздника» разлетается на куски.

— Отвезти тебя к матери? — интересуется Семён.

Качаю головой.

— Нет, я живу на квартире отца. У арендаторов закончился договор.

Мой папа сейчас не в браке с мамой, но переписал на меня свою добрачную однушку. Он всю жизнь проработал в авиации, теперь живет в Азии. Мы созваниваемся, но не слишком близки. С мамой у меня нормальные отношения, однако слушать ее сочувственные вздохи не было сил. Я еле дождалась, когда выйдет срок аренды. А вот у Кононова на этот счет свое мнение.

— Почему не продлили? У Веры Михайловны трехкомнатные апартаменты.

Он открывает передо мной дверь пассажирского места впереди. Смотрю на черный хэтчбек и уже сомневаюсь, стоит ли в него садиться.

— Я — молодая женщина и не хочу жить с мамой, Семён.

Терпеть не могу, когда меня называют женщиной. Но тут специально прибавляю себе взрослости. Да и посылаю бывшему неосознанный намек. Он — мужчина, я — женщина… Приедем в абсолютно пустое жилье. Но у Кононова свои мысли в голове.

— М-да, — щурится, — так гораздо удобнее… возвращаться из закрытых заведений.

Вспыхиваю.

— Хочешь сказать, я таскаюсь по клубам?! Да я… Знаешь, что?!

Резко разворачиваюсь, иду назад к входу. Оттуда вызову такси. Мне кажется, я даже махом трезвею, хотя голова еще кружится. Надо было додуматься позвонить Семёну! Еще какие-то желания были в его сторону. Да все, что он может, окончательно изгадить настроение. Я так тяжело дышу, что не слышу шаги за спиной. Вздрагиваю, мужская рука берет меня за локоть.

— Я хочу сказать, тебе надо быть осторожнее, — говорит он спокойным тоном, но держит крепко.

— Это не твое дело! — наши лица очень близко.

Его глаза сверкают в искусственном свете.

— Согласен. Но раз уж ты мне позвонила, сегодня я отвезу тебя домой.

Его тон припечатывает, я уже даже не дергаюсь. В нем твердая решимость. Фыркаю.

— Наверное, я просто соскучилась, — его губы в ответ на реплику легонько дергаются, — по нотациям. Едем.

Мужской рот судорожно напрягается, Семён ничего не отвечает. То-то же. Возвращаемся к авто.

Едем до моего дома в звенящей тишине. Первый раз я на сто процентов понимаю смысл этого выражения. Кононов даже не включает музыку. Я все еще злюсь, а тело так и ломает от неудовлетворенности. Еще и его дурацкий парфюм, который напоминает о тысяче моментов. Но больше никаких желаний! Выйду из его тачки и забуду о нем навсегда. Наконец, доезжаем.

— Спасибо, прощай.

Выскакиваю из авто, но он выходит следом и преграждает мне путь к подъезду.

— Я провожу.

Мне не восемнадцать, я специалист в своем деле. Но этот мужчина так ловко дает ощутить себя взбалмошной девчонкой. Это и бесит, и… заводит. Но последние эмоции стараюсь душить на корню.

— Там видеонаблюдение.

— Да мне плевать.

В голосе Кононова уже тоже плещется раздражение. Наверное, хочет скорее от меня отделаться. А просто уехать не позволяет личный «кодекс чести». Всегда уважала в нем мужской характер. Но сейчас его идеальность только подливает масла в мой огонь.

— Тебя ждут, наверное, Семён. Не трать время.

Вскидываю голову, смотрю на его ходящие желваки.

— А может, тебя наверху кто-нибудь ждет, Софа? Я всего лишь хочу довести тебя до квартиры, если уж кроме меня это некому было сделать.

Да ну его.

Иду к подъезду, мужчина шагает следом. Входит в лифт, я молчу. Пусть делает, что хочет. В доме не скупятся на отопление, коктейль опять начинает играть в моей крови. А вот Семену наверняка комфортно, он сидел за рулем в одном пиджаке. Смотрю на плоский живот под рубашкой, стальную грудь. Бывший продолжает пахать в зале. Сглатываю.

Пока отпираю дверь, Кононов маячит у лифта. Хм, секунда, и я в «безопасности», он уйдет. Внезапно для самой себя поворачиваюсь.

— Зайдешь? Познакомишься с моим бойфрендом?

Глаза бывшего вспыхивают. Думаю, он просто откажется, и моя «шутка на миллион» не сработает. Но… он делает шаг ко мне. Кивает.

Открываю дверь, в прихожей скидываю пальто. Снимаю обувь, прохожу в гостиную. Семен идет за мной.

Черт, постель на широком диване не прибрана, ну и ладно. Беру плюшевого обезьяна в кожаной жилетке.

— Знакомьтесь. Гарри — Семён.

Кононов шумно выдыхает. Глядит то на белый хлопок постельного, то на меня. На Гарри в последнюю очередь.

— София!

— Что?!

Подхожу ближе. Хоть мужчина и без верхней одежды, от него идет жар.

— Теперь ты видишь, как я живу. Пошла ли по наклонной…

Семен трет шею.

— Я не это имел в виду!

— А что ты имел?..

Наши дыхания перемешиваются, как когда-то. Смотрю на его губы. Жду, что они выдадут. Его взгляд темнеет. Пробегает по моим волосам, скулам. Мое сердце начинает стучать быстрее, мозг туманится.

Он опускается глазами вниз, на ключицы. Серебристая кофточка их не скрывает. Кононов ныряет взглядом в ложбинку груди, сглатывает. Я прямо кожей чувствую, как он отбрасывает образ зануды. В моем бывшем просыпается мужчина. А во мне вновь начинает играть огромное желание… К сожалению, Гарри — всего лишь мягкая игрушка, а не мой реальный бойфренд. И он никак не мог помешать тому, что происходит дальше.

Кононов медленно кладет ладони на мои плечи ближе к шее. Кажется, у него даже дрогнули руки. Хоть я и под крупицами алкоголя, сердце пропускает удар. Боюсь и… хочу. Запрокидываю слегка голову — он всегда любовался моей шеей. А сейчас моя безумная цель — сорвать мужчину с катушек. Его глаза становятся совсем шальными.

Понимаю, если один из нас сейчас скажет хоть слово, то всё — мы просто разбежимся по своим постелям. А я больше всего на свете желаю оказаться на одной простыне с ним. Поэтому молчу, инстинктивно облизываю губы. Семен выдыхает, резко поднимает ладони выше. В них оказывается мое лицо, большими пальцами мужчина гладит нижнюю губу. Приоткрываю рот.

Бывший муж врывается в меня кусающим поцелуем. Его движения такие сильные, просто сметают. Последние сомнения улетучиваются из головы. Впускаю его глубоко, борюсь с горячим языком. Мы сцепляемся ими, оттягиваем губы друг друга. Его ладонь уверенно держит мой затылок, другая скользит по ключице. Я протягиваю руки к его спине, выправляю рубашку из ремня. Добираюсь до горящей кожи, впиваюсь пальцами в мышцы.

Мы отстраняемся, дышим ртом. Оба явно хотим одного — избавиться от совершенно лишней сейчас одежды. Выверенным движением расстегиваю пуговицы на его рубашке, косточками пальцев чувствую сильную грудь. Скидываю с его плеч сначала пиджак, потом стягиваю рубашку. Кононов смотрит на меня как загипнотизированный.

Притягивает меня рывком к себе, прижимает бедра к бедрам. Его губы под моим ухом прикусывают, всасывают кожу. Мне теперь ничего не мешает провести дорожки по его плечам. Касаюсь их кончиками пальцев. Ногти у меня короткие, но тело мужчины все равно подрагивает. Он берется за край моей блузки, быстро снимает ее через голову. Начинает теснить меня к кровати. Господи.

Дальше, как в горячке, Кононов избавляет меня от одежды. Я пытаюсь схватить его ремень, но мужчина снимает брюки и носки сам. Наваливается на меня сверху. Подо мной поверхность дивана, на нас лишь белье. Он нависает. Вдыхает, как будто хочет что-то сказать. Но я тянусь к нему губами, руку опускаю ниже, накрываю бугор его плоти. Всегда любила ощупывать его крупный член через белье. Слушать, как Семен начинает рвано дышать. Ощущать, как сокращаются мышцы его пресса.

Вот и сейчас я нащупываю головку, очерчиваю ее край. Кононов дергается, снова с силой меня целует. Тянется к застежке бюстгальтера, освобождает грудь. Соски остро реагируют на мимолетные прикосновения. Когда он сжимает пальцами один, скручивает, из меня вырывается громкий стон. Разум капитулирует, я хочу одного — чтобы всё это закончилось оргазмом.

Глава 2

Семен откидывает верх моего белья, приподнимается и снимает с меня трусики. Опускает руку на низ живота. Большим пальцем проводит от клитора вниз, скользя по смазке. Я опять выдыхаю со стоном. Мужчина входит в меня пальцем, мои мышцы туго его охватывают. Кононов сипло выдыхает.

Отпускает меня, но только чтобы снять боксеры. Его член я видела ни раз, но все равно накатывает новая волна возбуждения. Не отвожу взгляда от покачивающейся смугловатой плоти. Мне хочется дотянуться, провести по ней ладонью. Коснуться губами… Но мужчина уже опять на постели, резко берет меня под колени. Приподнимает и входит. Смотрит, не отрываясь, как его плоть растягивает мое тело.

Выскальзывает, толкается резче. Сейчас нам не нужна нежность, мы хотим дать выход возбуждению и страсти. Еще один резкий толчок. Упругий большой член наполняет меня так, что я вскрикиваю. Мужчина замедляется на выходе, внимательно смотрит. Но я только выгибаюсь ему навстречу. Выходит, и снова внутрь на всю длину…

Кононов держит меня за ноги и с упоением берёт. Я то расслабляюсь, позволяя ему войти еще глубже, то с силой охватываю пенис. Мои пальцы сжимают ткань простыни, выдыхаю со стонами. Возбуждение уже сменяется сладкими волнами. Хочу, чтобы он еще и еще добавлял силу и темп.

— Да, Кононов, да…

Он входит глубоко, до боли сжимает мои бедра. Разъединяет тела, с шумом выдыхает. Мы оба еще не кончили, я не понимаю… Но он поднимает меня с постели, разворачивает попкой к себе. Оглаживает ладонью спину, легонько шлепает по ягодице. Меж губ я уже ощущаю головку. Он медленно входит.

Скулю, когда он трахает меня сзади. Сильные, в то же время четкие движения. Я не чувствую боль, только вновь и вновь вскипает наслаждение. Его крепкое тело бьется о мою кожу. Он опирается одной рукой, другой то сжимает мою грудь, то проводит по животу книзу. Задевает клитор, вздрагиваю. Но он тут же убирает руку, усиливает толчки.

Удовольствие прокатывается из живота до кончиков пальцев. Дергаюсь под мужчиной, сокращаюсь вокруг его члена. Стон почти переходит в крик. Чувствую, как он напрягается на мне, хрипит. Меж бедер теплая влага…

* * *

Я могу долго проклинать себя за то, что дала слабину. Что в принципе согласилась пойти с Марьянкой, а потом какого-то черта захотела Кононова. Додумалась ему позвонить, не позаботилась о предохранении. Хотя последнее можно как-то логически обосновать. В браке мы несколько лет пытались забеременеть, но ничего не получалось.

Выхожу из кабинета бывшего, даже не хлопнув дверью. Сил нет, эмоции вымотали. Еще и чувствую зверский голод. На первом этаже есть милая кафешка, помню ее по старым временам. Но не хочу задерживаться в здании. Машину я не вожу, так что собираюсь вызвать такси. Внезапно на экране маячит входящий — Рыбников. Мы в приятных отношениях больше месяца, а я так и не переименовала его в своих контактах.

— Да, Дим, доброе утро.

Сегодня мы ночевали не вместе. В последнее время я вообще морозилась от встреч. Я поняла в один момент — задержка месячных уже конкретная, при набухшей груди… Мне нужно было все выяснить насчет моего состояния и определиться с планами на будущее.

— Доброе утро, Сонечка. Думал, с утра ты будешь в студии.

С детства не люблю вариант своего имени — Соня. Я София или Софа. А вот Рыбникова заело на этой Сонечке. Хотя по идее это мило, когда твой любовник называет тебя ласково, не как все.

Дмитрий ведет спортивную программу на нашем канале. Естественно, работает он не только у нас. Плюс, он популярный фитнесс-блогер. Тело у этого тридцатилетнего мужчины — закачаешься. Впрочем, мой бывший муж от него не отстал… Господи, причем тут Семен?!

Рыбников давно оказывал мне знаки внимания, еще до развода. Но если раньше я реагировала на них арктическим холодом, то после сексуального срыва с бывшим решила завести роман. Выпускать пар… Если бы я сделала это хоть за пару месяцев до годовщины, близости с Семеном у меня и в мыслях бы не было. Измена в отношениях для меня табу. Но судьба распорядилась по-своему.

— Были кое-какие дела… — бормочу я.

Рассказать ему придется, сто процентов. Мне хорошо с ним, я начала привязываться. Но беременность — дело серьезное. И уж точно не в моих правилах водить через эту тему кого-либо за нос. Потому я и к Семену сразу пришла. Хоть это было сложно.

— А сейчас ты свободна? Перекусим?

Ох, отличная идея, Дима.

— Давай в кафе у телецентра.

Надо восполнить силы. Наконец, подъезжает такси, но по пути думаю не о Рыбникове, а о реакции бывшего мужа. От его четкого мужского «ты должна рожать» до сих пор мороз по коже. Одновременно уверенность, что он не окажется в стороне, и тревога от этого самого факта. Теперь я буду под пристальным вниманием Кононова.

В кафешке как всегда почти нет пустых мест. Слава богу, токсикоз меня не мучает (реагирую только на очень резкие запахи), могу нормально поесть. Это еще одна причина, почему я так поздно заметила беременность. Критические дни у меня и без того сбивались…

Дима в модной грубой рубашке в мелкую клетку поднимается мне навстречу. Рыжеватая ткань подчеркивает его теплые карие глаза, ширину плеч. Многие на канале пускают по нему слюни и завидовали мне последние недели. Ну что же, скоро у них будет повод для радости и почесать языками.

— Привет.

— Здравствуй.

Дарим друг другу нежный чмок. Вообще в нашей связи все так мило, что ей позавидовали бы самые успешные инстаграмщицы мира.

— Я заказал все, как ты любишь.

Вот, а я о чем?

— Спасибо.

Жизнь не так уж плоха. Я в относительном порядке после разговора с Семеном, сейчас поем фирменный «Цезарь» с уникальным нежным соусом и королевскими креветками. Выпью белый чай и съем чизкейк. (Маленький кусочек!)

Дима не спрашивает, где я была. У него вообще нет привычки лезть в чужую жизнь. Он больше повернут на спорте и своей карьере. Это был еще один плюс в его сторону. Эх, всё могло быть очень и очень гладко! Откидываю на время еды серьезные мысли, болтаем о чем-то несущественном. В конце концов, у меня будет малыш! Я еще до конца не понимаю, как это. Но был огромный риск, что я никогда не стану матерью.

Маленький Кононов уже скоро напоминает о своем существовании. Видно, кто-то пойдет в папочку… Закончить ланч спокойно нам не удается. Правда, тут сыграла роль и духота в кафе.

Дима галантно платит по счету, мы встаем. Я медленно чувствую, как окружающий воздух становится похож на вату. Звуки приглушаются. Хватаюсь за виски. Хорошо, Рыбников реагирует мгновенно и снова усаживает меня на стул.

— София, с тобой все в порядке? Тебе пора снизить нагрузки.

Эх, груз во мне будет только расти. К нам уже подходит официант, прошу стакан воды. Нужно посидеть хотя бы минут десять. Обмахиваюсь пластиковой вкладкой из меню.

— Дима, все нормально у меня с графиком.

Глотаю прохладную воду, дурнота отступает. Что же, наверное, это знак.

— Это не дело, Сонь!

Рыбников так мило обо мне заботится. Даже жалко вводить его в шок.

— Я беременна, Дим.

Если честно, я настолько пропитана тем фактом, что отец моего малыша Кононов, что даже не думаю о возможных мыслях своего любовника. Наш короткий роман нельзя назвать бурным, но близость у нас была. Однако, мы всегда тщательно предохранялись. Мне вообще было нелегко впустить в себя кого-то кроме Кононова, а уж без барьера… Хм, теперь здоровый секс вообще уйдет из нашей связи, если она продлится. В общем, всё непросто.

— Но как такое могло получиться?! — глаза спортивного ведущего напоминают мячи.

Я не сразу въезжаю в его эмоции. Жму плечами.

— Наверное, случилось чудо. Я не говорила, но у меня были некоторые проблемы со здоровьем. А тут бац, и я внезапно забеременела.

Рыбников берет со стола бутылочку чистой воды, из которой официант наполнял мой стакан. Откручивает крышку и залпом выпивает. Струйка жидкости стекает по подбородку и капает на воротник рубашки. Но всегда безупречному Дмитрию плевать. Он ставит пластиковую тару, трет ладони.

— Презервативы подвели? Черт, я же миллион раз слышал, это ненадежный метод контрацепции.

Я так и не прониклась чувствами Димы, задумываюсь. Мы ничем не защищались с Кононовым. Получилось на автомате, как при жизни в браке. Сказать по правде, мы с Семеном никогда толком не предохранялись. Он выходил из меня поначалу при кульминации и всё. Этот мужчина был моим первым, интим у нас начался далеко не в начале знакомства… Я безоговорочно ему доверяла, знала — залет его не смутит. Может, играл мой юный возраст, может, сама личность Кононова.

Выкидываю из головы бывшего мужа, смотрю на бойфренда. Рыбников уже белый как полотно. Меж бровей морщинка, внутри явно идет мыслительный процесс. Он то и дело вздыхает, чтобы начать говорить. Но после захлопывает рот. Так, я начинаю понимать.

— Отец ребенка не ты, Дима.

Усмехаюсь немного устало. Какую реакцию надо было от него ожидать? Мы встречаемся второй месяц. Не скрываем связь, верны друг другу. Но даже о постоянном проживании вместе не заводили речь. Диме не двадцать, но он популярный и красивый мужчина. Еще несколько лет может ходить холостяком. Это, кстати, тоже был плюс в его сторону. Я не готова пока думать о новой семье.

Была не готова. Скоро у меня будет маленькая семья… Рыбников, тем временем, покрывается красными пятнами.

— Ты встречалась параллельно с кем-то еще, София?!

Уж не знаю, это ревность, или он просто не хочет выглядеть дураком. Качаю головой.

— Нет. Отец ребенка — мой бывший муж. У нас с ним было еще до того, как мы с тобой начали встречаться. Я и представить не могла… Ничего не чувствовала.

Кое-какие симптомы были, но я списывала их на гормональные всплески. Ими же я объяснила спонтанный секс с Семеном.

— Ты уверена? — уточняет Дима.

В сторону Рыбникова у меня не возникло мыслей. О своем состоянии я узнала сразу со сроком, да и с Дмитрием мы не могли проколоться. А с Семеном было… Ух… В общем, в ту ночь он кончил в меня не раз. И ведь я думала, мы не совместимы!

— Да. Беременна я от Кононова.

Хм, сейчас Рыбников спросит — и что дальше? Понимаю, что у меня нет ответа.

— Ты будешь афишировать? — спрашивает Дима.

Киваю.

— Скрывать долго и не получилось бы. Сказать Шварцу я обязана, он меня в порошок сотрет за вранье, — имею в виду главного продюсера канала.

Рыбников думает несколько секунд.

— Не очень вовремя, только раскрутилась твоя программа.

— Ну что поделать, — отвечаю без промедления, — беременность для меня все равно важнее.

Уф, во мне говорит материнский инстинкт. А вот мне самой сразу становится страшно. Что теперь начнется…

Дима снова о чем-то размышляет, напрягая губы. Вскоре на них появляется улыбка.

— Я все равно тебя поздравляю, София. И с радостью подставлю тебе плечо.

Мои брови взлетают. Он не прекратит общение? Интересно. Не слишком представляю Рыбникова в роли папочки, да еще чужого ребенка. Впрочем, Кононов любого «отчима» сожрет и не подавится. Заместителей рядом с малышом он не потерпит. В Диму я не влюблена, но что, блин, будет с моей жизнью дальше?..

— Спасибо большое, — не уточняю подробности. Нам нужно переварить этот разговор, плюс, я жутчайше опаздываю.

Мы только условливаемся с Рыбниковым не трепать о моей беременности с каждым знакомым. К начальству на разговор пойду на днях, на сегодня хватит. Отрабатываю день, благо, чувствую себя хорошо. Через пробки добираюсь до своего дома. Рыбников сегодня ночевать со мной не обещался. Что в принципе понятно.

Старую квартиру папы мы долго сдавали, и она была в ужасающем состоянии. После развода я вложила сюда все мои накопления, взяла кредит. В итоге сорокапятиметровая жилплощадь сделана полностью под меня. Санузел с просторной стеклянной душевой, белая кухня в скандинавском стиле и гостиная с зонами для отдыха и углом-кабинетом. Там я часто что-то ищу в сети, пишу. Ох, сколько же я смогу сохранить привычную активность?

Сразу ныряю под душ, потом кидаю на сковороду заморозку из овощей. Но домашние хлопоты не делают настроение уютным. Кажется, я решаю приуныть. В голове кружатся дурацкие мысли. Почему мне так не повезло…

Нет, ребенка я хочу. Особенно девочку… Недавно я снова начала общаться с одним старым знакомым Семена, его семьей. Так вот, там растет такая умилительная кукла. Впрочем, от мальчика я тоже не откажусь. Но вот все обстоятельства моей беременности, бр-р-р.

С Рыбниковым мы скоро полюбовно разбежимся. А ведь так мило проводили время. Кононов будет маячить на горизонте и бесить меня. Хотя… Если он не один, подруга может сделать всё, чтобы он не появлялся часто. С трудом представляю, что Семеном можно управлять, но я слышала такие истории. Он сольется, и я останусь одна.

Меня вдруг накрыло отчаяние, даже слезы капнули. Не знаю, чего это я вдруг раскисла… Нужно скорее поесть, в холодильнике есть стейк из семги. Отлично к овощам, сейчас только разогрею. Ухожу в комнату, пока доготавливается еда. Расстилаю диван, сразу завалюсь туда после. Ничего, прорвемся! Глажу живот.

Микроволновка трезвонит — раз, другой. Не сразу понимаю, это сигнал домофона. Кто еще там пришел? Рыбников? Не ощущаю радости. Но когда смотрю картинку у подъезда, сердце начинает часто биться. Ко мне нагрянул Кононов. Впускаю его в дом, а потом и в квартиру.

— У тебя вкусно пахнет, — заявляет Семен.

Господи, еда! Бегу на кухню, к счастью, овощи не сгорели. Бывший сам разберется, проходить ему или нет. Не хочу играть в гостеприимную хозяйку. Кононов уже скоро присоединяется ко мне.

— Зачем ты пришел? — спрашиваю прямо.

Он еще в костюме, дома явно не был. Дорогие классические вещи сидят на нем идеально. Семен меня напрягает, но я все равно не могу себе отказать во взглядах на него. Последний месяц рядом со мной был красивый мужчина, но Кононов… Сейчас модно говорить про энергетику. Так вот у моего бывшего мужа она бешеная.

— Хотел узнать, как ты, — сообщает Семен.

Хмурюсь.

— Странная цель для такого позднего визита.

У Кононова ходят желваки.

— Софа, не вздумай сделать аборт!

Мой рот раскрывается. Опять двадцать пять! Как можно быть таким мужланом?! Даже во время развода я не опускалась до оскорблений этого мужчины, но сейчас мне хочется сказать, что он идиот. Впрочем, это я и делаю.

— Совсем уже? — продолжаю. — Если это всё, проваливай. Мне нужно поесть.

Глава 3

В браке мы, конечно, спорили и ссорились. Я даже удивлялась, что мужчина с таким сильным характером не нашел себе мышку без собственного мнения. Но я никогда не переходила грань… Сейчас же от гормонов и голода внутри все бурлит. Не могу успокоиться.

— Извини, — выдавливает из себя Кононов, — ты так резко ушла. Вылетела из клиники… Сначала я не придал значения.

Щурюсь.

— Ты еще по камерам за мной следил?

Впрочем, орать на Семена мне больше не хочется. Выглядит он как-то хреново.

— У меня и в мыслях нет избавляться от малыша, — мой голос звучит тихо.

Где-то в самой глубине моей дурацкой гормональной души мне приятно такое желание Кононова стать отцом. Особенно на фоне реакции Димы и недавних мыслей. Но таять я себе не позволяю.

— На этом вопрос можно закрыть.

Семен проводит рукой по волосам, кажется, она дрожит.

— У тебя не найдется бутылочки воды в дорогу? — просит бывший.

Вздыхаю.

— Можешь выпить стакан здесь. У меня в холодильнике пусто.

Это правда. Хорошо хоть оказались продукты на ужин, и не надо ждать доставку. В супермаркете я не была давно. Работа, клиника… Кононов вскидывает взгляд.

— Сейчас я съезжу в торговый центр.

Хм, мог бы и не отчитываться. Так и хочется спросить, не ждет ли его дома горячий ужин. Или он собрался…

— Семен, я сама в состоянии забить себе холодильник!

Мужчина шагает из кухни.

— Заполни пока свой желудок. Я недолго.

— Кононов! Ты не должен вести себя как наседка!

Бывший жмет плечами.

— Мне не трудно купить тебе продукты. Я знаю твои вкусы, как врач в курсе, что для тебя сейчас полезно.

Он у порога, надевает ботинки. Я рядом — пыхчу как паровоз и решаю, позволить ему делать, что хочет, или устроить выволочку.

— Возьми деньги, — решаю поддеть.

Но бывший муж только приподнимает бровь.

— Иди поешь, Софа.

Семен отпирает нижний замок и собирается выйти. Я делаю последнюю попытку распрощаться с ним хотя бы на сегодня.

— Поезжай домой, Семён, — я шагаю к двери, — завтра после работы я спокойно закуплю продукты.

Он вроде не спорит. Понял, что погорячился? Открывает дверь, я приближаюсь, чтобы закрыться. Он разворачивается, и мы оказываемся очень близко. Из подъезда тянет прохладой, и я успела слегка замерзнуть. Но от Кононова веет жаром, как от печки. На его шее пульсирует венка. Совсем некстати вспоминаю, как любила провести языком по жесткой коже, почувствовать быстрый пульс.

— Я смотаюсь на соседнюю улицу. Поужинаешь, и я вернусь. Иди, ты голодная.

Да, голодная. Причем во всех смыслах этого слова. Его большая рука отпускает дверную ручку. Ловлю себя на том, что хочу схватить мужчину за запястье, утянуть в квартиру. Обвить руками шею, прижаться губами к губам. Господи! Лучше и правда поесть.

Нервно забрасываю в себя ужин, но реально помогает. Да уж, беременных посещают разные желания. Кто-то хочет селедки с вареньем, кто-то поиметь бывшего мужа… С такими мыслями разделываюсь с едой, и понимаю, очень хочу спать. Чертов Кононов! Сейчас бы улеглась, и дело с концом. Где он там ездит…

Все же укладываюсь на диван, обнимаю старика Гарри. От мягкой игрушки в руках пригреваюсь, веки сами собой смыкаются. На десерт меня ждет самый сладкий сон. Ох, знала бы, каким будет пробуждение!

Мне кажется, сплю всего ничего. Просыпаюсь от шуршания и мужских голосов. С трудом понимаю, что происходит. Сердце колотится. Уф, это моя гостиная, из коридора раздается голос Рыбникова и… Семена! Сам черт соединил их в моей прихожей. У Димы есть ключи от квартиры, он несколько раз уезжал позже. Но почему появился, не предупредив? Надо бы выйти к ним. Для моральной поддержки держу под мышкой Гарри.

— Кононов, ты столько всего накупил! Зачем? — сразу вылетает из меня.

— Вот и говорю, не стоило беспокоиться, — подхватывает Дима.

— Я разберусь, беспокоиться мне или нет.

Семен смотрит на него из-под бровей. Как я поняла, все это время он снимал верхнюю одежду и обувь. Берет пакеты с продуктами, идет на кухню. Надо бы как-то поставить его на место, чтобы не хозяйничал, но я зеваю.

— Часть уйдет в морозилку, — сообщает наш «папочка», — рыба, креветки, овощи. На молочке следи за сроками. А свежие фрукты не так быстро испортятся в холодильнике.

Ну что ж, это, черт возьми, хороший жест с его стороны. К вечеру я стала больше уставать и просто не дохожу до супермаркета. Да и столкновение двух «качков» вроде прошло нормально. В конце концов, это успешные цивилизованные мужчины.

— Вы закончили? — появляется Рыбников. — Будем прощаться?

Все же признаки борьбы за территорию есть.

— Не знал, что ты живешь не одна, — низким голосом заметил Семен, — по холодильнику не скажешь.

Дмитрий, естественно, это слышит. Пока он собирается что-то сказать, заканчиваю «приятный» вечер.

— Семен, и правда — иди. Спасибо.

— На здоровье, — роняет Кононов, — остаемся на связи.

Я знаю бывшего мужа, напряжение в нем шкалит. Неужели ревность? Хм, чушь. Он ко мне охладел, давно ясно. Просто играет инстинкт самца. Тем более, во мне его детеныш. Господи, я пересмотрела программ о природе.

Семен уже надел ботинки, пальто. Дима за ним закрывается. Я провожать бывшего уже не иду, хватит на сегодня впечатлений. Но в итоге все равно смотрю в окно с седьмого этажа, как он садится в машину. Включились фары, он отъезжает. Кто ждет его дома? Внутри противненько сосет… Это точно гормональный всплеск. Так, нужно разобраться с Рыбниковым.

— Не ждала тебя сегодня, Дима.

Он в дверях кухни. Вид взбудораженный, на породистом лице румянец.

— София, нам нужно поговорить о том, как мы будем действовать дальше.

— Есть предложения?

— Да.

* * *

Семён

Подъездная дверь с шумом захлопывается за моей спиной. Так получается само собой, у меня нет цели вымещать злость на куске пластика. Моя жена, беременная моим ребенком, осталась в квартире с другим мужиком! Бывшая жена — поправляю про себя… Черт, кто ж знал, что так всё обернется. Сажусь в авто, глотаю холодную воду и думаю о жизни. Давно я этого не делал, а сегодня вообще первый раз могу перевести дух.

София — моя вторая супруга. Первый брак был по юности, мне исполнилось двадцать два. Эмоции, влюбленность, отличный секс. Расписались больше потому, что у моей девушки был строгий отец, а она сама хотела праздника. Друзья вокруг женились. В конце концов и я не видел ничего плохого в браке. Так образовалась «семья». Жена тогда не работала, но рожать не спешила.

Говорила, хочет лучших условий для материнства. Пока жилье малюсенькое, доход мой невелик. Я в итоге согласился с ней, вкалывал. Учился, работал, подумывал в сторону бизнеса. А ребенка, в конце концов, можно завести позже. Главное, нам вместе хорошо. Но продлилось это недолго.

Я без задней мысли предложил ей хотя бы закончить институт. Будет она работать после или нет, мне было без разницы. Но чего сидеть в четырех стенах? В итоге на меня вылился ушат претензий. Супруга кричала, что даже кино себе через раз может позволить, не говоря о поездках. Я заметил, она преувеличивает… Пытался позже объясниться, на мир она не шла. На почве ссоры начала пропадать с «подружками». В итоге после первой важной сделки я вернулся рано домой и снял с нее любовника. Мы тут же развелись.

Страдал недолго, однако мое отношение к серьезным связям притупилось. Были постоянные женщины, но только в качестве любовниц. Когда увидел первый раз Софию, всё перевернулось. Захотел дом, детей, сбавить обороты в делах. Смог ее добиться, открыл клинику, купил особняк. Но жизнь опять дала под дых — ребенок у нас не получался.

Никаких серьезных проблем по здоровью, дело времени. Прошло два года… Я хотел иметь с ней детей, очень хотел. Но люблю я именно ее. Черт, так и не научился употреблять это слово в прошедшем времени. Мне было достаточно и ее одной! Тем не менее, делал всё — известные врачи, курорты, святые места. Я не возвращался к рискованному бизнесу с металлом, как мог укреплял клинику, свободные деньги инвестировал. Создавал для семьи финансовую подушку, это требовало много времени.

Пропадал вне дома, Софа начала делать то же самое. Все прилично — командировки, мероприятия по работе. Мы были верны друг другу, но устали, отдалились. Даже вспышки секса перестали спасать. В какой-то момент София поняла, не о такой жизни она мечтала. Я просил потерпеть… Она настаивала, нам нужно что-то менять.

В итоге Софа поставила вопрос ребром, а я подумал — возможно, мы несовместимы не только в зачатии. Софа все чаще говорила, со мной ей тоскливо. Она захотела развода, я позволил. Даже ту внезапную ночь на годовщину мы после переваривали по одиночке. Но именно тогда судьба нам отчетливо дала понять — физически мы совпадаем целиком и полностью.

Теперь нам придется как-то стыковать свои жизни.

Подъезжаю к новенькой высотке. Я купил здесь квартиру через несколько месяцев после развода с Софией.

Раньше мы вместе жили в загородном особняке. Он большой для одного, хотя рука так и не поднялась продать. Два этажа, белые стены. Простой европейский дизайн. Его выбирала София. Я даже предложил ей жить там после развода. Но бывшая жена сказала, что в гробу она видела мое имущество. Вздыхаю. Да, будет непросто.

На лоджии вроде свет, в квартире кто-то есть. Вернее, я знаю, кто там. Татьяна — старшая медсестра моей клиники. И в последнее время не только… Впрочем, скоро мы опять перейдем в разряд деловых отношений или вообще попрощаемся. Таня очень активно ломилась в мою жизнь, а после срыва и секса с Софой я решил ее пустить. Обещать мог только отношения для здоровья, но с верностью и человеческим уважением. Однако теперь София вновь будет неотъемлемой частью моих будней. На месте Тани ни одна женщина этого не потерпит.

Ставлю машину, поднимаюсь на десятый этаж. Захожу к себе. Я не ошибся, Татьяна тут же появляется из кухни.

— Привет, Семен, — целует в уголок губ.

— Привет.

Тане сорок, но она в отличной форме. Увлекается фитнесом, даже участвовала в конкурсе бикини. У нее единственный сын, которого она родила в восемнадцать. Он программист и сейчас стажируется в Европе. В столице престарелая мама. Замужем моя помощница никогда толком не была.

— Я запекла индейку, идём. Жутко хочется есть.

На ней светлый домашний костюм, каштановые волосы собраны в пучок. Таня трудяжка, но не железная карьеристка. Любит готовить, податлива в постели. Не знаю, почему она до сих пор не в браке.

Решаю дать Танюше спокойно поужинать. Она щебечет о мелочах по клинике, и что было бы неплохо выбраться на лыжню. Какой-то новый дом отдыха прислал рекламу, может, уедем на новогоднюю ночь?.. Я перекусываю в основном молча, только жму плечами и киваю. Наконец, с едой покончено. Начинаю убирать посуду в мойку.

— Ой, да я бы сама! — беспокоится Таня. — Ты устал, мотался куда-то из клиники.

Любовница вроде и не требует отчет, но всегда в курсе моих перемещений.

— Все нормально. Тань, надо поговорить.

Приятное лицо женщины становится серьезным, пухлая губа дрогнула.

— Мм… Пойдем в гостиную?

Киваю. Чувствую себя паскудно. Я не призвался Тане в любви, но никогда не имел цели ее использовать. Она — замечательный партнер для жизни. Иметь полноценные крепкие отношения сейчас, спокойно встретить старость. Хм, теперь покой мне только снится. От одной мысли про малыша внутри начинает играть восторг, но перед Танюшей мне все равно совестно.

Приглашаю ее сесть на модный серый диванчик. Сам опускаюсь на такой же под углом. Выдыхаю.

— Сегодня я узнал, что София ждет ребенка.

Татьяна слегка морщится. Наверное, ей неприятно упоминание моей бывшей. Но через пару секунд на ее лице появляется улыбка.

— Рада за нее! Каждая женщина достойна быть матерью, — мнется, — а ты, Семен… Ты расстроен? Вы ведь пытались…

Как работник моей клиники Таня в курсе нашей истории. Качаю головой.

— Я тоже очень рад. Таня, моя бывшая жена ждет ребенка от меня.

Таня кривится в болезненной гримасе. Но тут же ее глаза сужаются.

— С чего ты это взял, Кононов? — она редко называет меня по фамилии. — Вы делали тест?

Мне кажется, последнее, что совершила бы Софа — впаривала бы мне чужого ребенка. Но Тане я все же поясняю.

— Процедура вредная. Сроки совпадают.

— Ну я не знаю, Семён… — любовница хватается за щеки.

Молчим.

— Вы развелись больше года назад!

Усмехаюсь.

— Я в курсе. Но для зачатия нужен не штамп, а нечто другое. Близость у нас была, — добавляю сразу, — до тебя.

Думаю, Танюше не легче от данного факта. Она смотрит в одну точку, поджимает губы, качает головой.

— Как же ты так попал, Кононов? Ведь врач. Хотя было с чего считать, что Софа бесплодна. Но ведь предохраняются не только для этого.

Таня говорит здравые вещи, но в ту ночь никто из нас даже не вспомнил про презервативы. Их и не было, у меня так точно. У нее, скорее всего, тоже. С тем самодовольным типом с канала София закрутила после. А с ней мы никогда не пользовались барьерами.

Не вовремя вспоминаю, как входил в тугое тело. Первый раз всегда медленно, растягивая. Глядя, как прикрываются ее глаза, она прикусывает губу или наоборот раскрывает их, выдыхает ртом. Как хватается за постель или за собственные груди, чтобы усилить удовольствие. А я как хищник ловлю каждое ее движение. Только с ней я смаковал секс и не воспринимал его как спорт.

В паху начинает тяжелеть. Так, нужно возвращаться мыслями в гостиную к Татьяне. Женщина сидит и о чем-то думает.

— София получит прекрасные алименты, — резюмирует Таня.

Хмурюсь, но уже скоро меня разбирает смех.

— Она об этом думает в последнюю очередь.

Но Татьяна только машет рукой.

— Ты наивный, Семён, как многие мужчины. И благородный, каких мало. От тебя чего бы не родить… Прости, я все же спрошу — результаты анализов подлинные?

Киваю. Надо переходить к сути.

— София делала их в моей клинике. Она будет продолжать там наблюдаться. В сторону алиментов я даже не думаю. Ребенок и она ни в чем не будут нуждаться. Также я собираюсь помогать и всячески участвовать в их жизни. По-другому не смогу, да и не хочу. Сообщаю тебе обо всём на берегу…

Танино лицо еще больше застывает. Пальцы начинают дрожать. Мне очень жаль ее. Она как обычно сдержанна, старается говорить спокойно. Уж лучше бы прооралась.

— Семён, ребенок еще даже не родился. Нет, я не имею в виду что-то плохое! Просто пока достаточно финансовой и медицинской поддержки. А потом обеспечивай своего наследника — одевай, учи, бери на отдых. Причем тут бывшая?! У нее своя жизнь, у тебя будет своя.

Не знаю, чего хочет добиться Таня, но у меня под ребрами снова начинает зудеть от мысли про Рыбникова. Рядом с матерью моего ребенка, а потом и с малышом будет другой мужчина. Этот факт внутри меня никак не переваривается.

— Разберемся, Тань, — отвечаю устало, — но в стороне я оставаться не буду.

Любовница плотно смыкает губы. Как будто хочет что-то сказать, но запрещает себе.

— Ты не прав, Кононов, — она поднимается, — поеду домой, хочу побыть одна.

Не знаю, что сказать. Извиняться мне не за что.

— Понимаю тебя, — жму плечами.

Подвозить подругу не надо, она сама за рулем. Поэтому просто провожаю и смотрю в окно, как трогается авто. Друг другу говорим лишь сухое — до свидания. Не знаю, как в такой ситуации было бы сделать правильно.

Остатки жаркого, приготовленного Таней, стоят на кухне как немой укор. Убираю еду в холодильник, отправляюсь в душ. В голову опять лезет налившаяся грудь бывшей. Можно было попытаться вернуть ее себе. Имею в виду не великолепные сиськи, а саму Софу. Но она слишком уязвлена разводом. Возможно, остыла ко мне рядом со своим плейбоем. Делаю струи холодней.

Из ванной иду в гостиную. Наливаю в широкий стакан виски, но в итоге едва допиваю половину. В чем фишка людей, которым удается топить свои проблемы в алкоголе? У меня никогда это не получалось. Единственное, элитное спиртное помогает быстро заснуть. За что ему спасибо.

С утра как обычно клиника. Из городской квартиры получается доехать быстрее. Логика снова говорит, надо отказаться от дома за городом. Но я в который раз отбрасываю эту мысль. В конце концов, скоро родится малыш. Может, хоть тогда Софа примет предложение пожить в особняке.

В кабинете разгребаю текущие дела, на заднем плане сознания вертятся личные заморочки. Таню я по дороге к себе не встретил. Впрочем, по утрам у старшей медсестры много дел. К вечеру надо бы звякнуть бывшей, узнать о самочувствии и затронуть тему ее бойфренда. Какие у него намерения? Впрочем, разговор происходит раньше, чем я думал.

— Семен Иванович, к вам София, — коротко успевает предупредить секретарь.

Глава 4

Софа уже толкает дверь. На ней серый костюм с узкими брюками, белые кроссовки на толстой подошве. На лице нет косметики, девушка выглядит немного заспанной и, черт бы побрал, безумно сексуальной. Она всегда заводила меня по утрам.

— Привет, — она спокойно здоровается, садится напротив и кладет мне на стол бумаги, — вот пришли все анализы. Арина сказала — порядок. Но ты тоже посмотри.

Ариной зовут врача Софы, ну и моей клиники, конечно. Перебираю листки.

— Все хорошо, — успокаиваю экс-супругу, — но все равно нужно соблюдать режим. Питание, витамины тебе назначили. Отдых, сон. Сексуальная жизнь не противопоказана, но…

Что но? Я даже представить не могу, как ее будет иметь владелец спортивной колонки. София вдруг морщится.

— Об этом я думаю в последнюю очередь, — заявляет она.

Тон раздраженный, взгляд мечется по кабинету. В итоге девушка смотрит сквозь меня в окно. Бывшая Кононова явно что-то недоговаривает. Отличный повод выяснить для себя насчет ее бойфренда.

— У тебя ведь есть постоянный партнер?

Черт, я внезапно охрип. Персиковые щеки Софии вспыхивают, она облизывает нижнюю губу. Я как завороженный наблюдаю за этим жестом, даже забыл цель разговора. Бывшая мне и напоминает.

— Кононов! Ты, конечно, врач, но не надо лезть в мою личную жизнь.

В глаза по-прежнему не смотрит.

— Теперь меня она тоже касается.

Наконец, ко мне поворачиваются светло-карие глазки. По-моему, они круглее, чем обычно.

— Ребенок еще не родился. Я буду соблюдать предписания врача. Это всё, что должно тебя волновать!

Она права, но будоражит меня сейчас другое. Софа явно еще не закупилась одеждой для нового статуса. Белая хлопковая рубашка чуть ли не рвется на ее груди. Полушария сковывает лиф, но они все равно так сочно приподняты. Чувствую физическое желание освободить их от надоевшей ткани, сделать легкий массаж… Выдыхаю. Тру ладони — они вспотели. В паху жар и шевеление. Хорошо, что я сижу за столом. Софа так и смотрит на меня, щурится.

— Меня волнует, в каких условиях ты будешь жить, — говорю, превозмогая стояк, — твоему парню плевать, что в холодильнике ветер свищет.

София откидывается на стуле, глубоко вздыхает. Грудь еще больше приподнимается, мне хочется поправить штаны.

— Семён, я благодарна тебе за заботу. Но раз так вышло, что мы не вместе… — девушка делает паузу. — Нужно иметь в виду этот момент. Дима хочет быть рядом и подставлять плечо. Мы встречаемся недолго, но не намерены разбегаться.

Я не желал Софии одиночества, но мои внутренности как будто кто-то отжимает. С лощеным ведущим они смогли нормально договориться. Наверное, у них не просто трах, а эмоции друг к другу. Вот ведь дьявол! И я даже не могу пожалеть, что поехал тогда в ресторан за Софией. Это была одна из лучших наших ночей, которая принесла самое счастливое событие в моей жизни.

— Рад, что ты готова соблюдать рекомендации доктора, — цежу сквозь зубы.

«Диму» никак не комментирую. София, тем временем, начинает вставать. Поднимается, и тут оживает связь с секретарем.

— Семен Иванович, пришла Татьяна.

Неловкое чувство, хоть я честен с ними обеими. Софа прекрасно знает мою старшую медсестру. Может, уйдет, чтобы не мешать нам работать? Но в следующий миг надежды улетучиваются. Бывшая жена снова садится на стул для посетителей.

— Голова закружилась, — жмет плечами, — дашь воды?..

Бледности я на лице Софии не наблюдаю, но прохладный стакан подаю. Спешу ответить приемной.

— Пусть Татьяна немного подождет.

Но Софа практически перебивает.

— Нет-нет! Работайте! Я посижу, как мышка.

Кидаю на бывшую подозрительный взгляд, та вцепилась губками в стакан. Таня, видимо, нас услышала, потому входит.

— Добрый день, — старшая медсестра как обычно вежлива.

— Здрасти, — улыбается София.

— Добрый день, — говорю невозмутимо.

Таня проходит к столу, кладет передо мной документы.

— Выписки, которые ты просил, — не успеваю поблагодарить, продолжает, — еще хотела сказать, что погорячилась вчера. Думаю, мы сможем как-то приспособиться и продолжать.

С лица Софы стерлась светская улыбка. Бывшая внимательно следит за Таней. Я могу сказать одно.

— Поговорим потом.

Татьяна как всегда подчиняется, выходит из кабинета. София провожает ее глазами, напрягает губы, но молчит. Через несколько мгновений встряхивает длинными волосами.

— Я тоже пойду, Семён. До связи.

Не успеваю толком ответить, бывшая в своей манере стремительно вылетает из моего офиса.

* * *

София

Кононову явно поплохело, когда он узнал, что мы с Димой не расстаемся. В моем бывшем муже опять заиграл собственник. Признаю, на долю секунды мне даже стало жаль его. Как ни крути, я мама будущего малыша, и он всегда будет со мной. Семён станет приходящим родителем. А тут еще Дмитрий… Впрочем, я тут же отогнала эти мысли — самой отчего-то стало грустно. Но потом появилась эта… Таня!

У меня нет зла к верной сотруднице бывшего мужа. Татьяна всегда была безукоризненно вежлива и даже воспринимала меня как начальство. Хотя у меня не было привычки строить из себя хозяйку в клинике Семена. Я не заработала этот бизнес, плюс, мне есть, где самоутверждаться. Но факт в том, что старшая медсестра воспринимала меня со всем уважением.

Однако как женщина я всегда чувствовала подвох. И вот, похоже, они вместе… Никогда не просила мужа убрать Татьяну. Доверяла ему, да и он был верен. В конце концов, Кононов шикарен, не могла же я надеть на него мешок и прятать от всех?.. Глупости, это и жить некогда будет из-за ревности.

Но сейчас я иду к такси, и меня жжет именно это чувство. Кононов смотрелся охрененно брутальным посреди большого кабинета. Безумство, но мне захотелось скинуть со стола бумаги, сесть перед ним, развести ноги. И чтобы он… Позаботился о моем самочувствии не на словах, а на деле. Кажется, я даже увлажнилась, черт возьми! И тут нарисовалась Таня… Меня как холодной водой окатило. До сих пор потряхивает.

Стараюсь успокоиться по дороге на работу. С Кононовым у нас всё, мы просто будем цивилизованными родителями. Но все равно не могу прийти в норму, а на канале меня ждут ошеломительные новости. Меняется генеральный продюсер! Ну вот ни раньше, ни позже… Нужно знакомиться, договариваться насчет декрета. Закон законом, а надо решить полюбовно. Я же в таком подавленном состоянии.

Съемки выдерживаю, с гримом даже неплохо выгляжу. От Димы приходит смс насчет совместного ужина. Приглашает в ресторанчик недалеко от работы. Что же, место с домашней кухней, это мне подходит. Вот только еще предстоит визит к начальству.

Нового продюсера я знаю, его зовут Анатолий Дубовский. Он занимался раньше развлекательным каналом. Желтушным, поэтому вызывает у меня тревогу. Но деваться некуда, шагаю к нему в кабинет. В конце концов, после декрета могу присмотреть другое место. Толкаю дверь, офисы тут довольно тесные. Из-за стола поднимает голову грузный сорокалетний мужчина.

— Софа, проходи!

Понятно, что выкать он вряд ли бы стал со временем. Но такое панибратство с первой секунды напрягает.

— Здравствуйте.

— Привет-привет.

На Дубовском дорогущий коричневый костюм в тон к волосам. И если на моем бывшем муже такая одежда сидит как влитая, новый продюсер напоминает танк в чехле. Впрочем, не мое дело, как он там выглядит.

— Присаживайся. Чай, кофе?

Надо же, какой любезный дядечка. Но мне, во-первых, нежелательно сейчас напиваться бодрящими напитками. Во-вторых, я знаю сколько работы у секретарей канала и не хочу их напрягать.

— Спасибо, я только что перекусила.

Это правда. В маркете внизу я перехватила питьевой йогурт. Подобные купил мне Кононов, значит, продукция полезная. Опускаюсь в маленькое кресло для посетителей. В меня впиваются темно-серые глаза.

— Ну, вопросов у меня к тебе нет, София. Персона ты рейтинговая, работаешь без косяков. Как мне сказали.

Ну что же, пора проштрафиться.

— А у меня есть тема для разговора, Анатолий Григорьевич. Я жду ребенка.

— Да можно просто Анатолий… — начинает продюсер и осекается. — Э-э…

Киваю, слегка улыбаюсь.

— Так что рано или поздно мне придется отправиться в декретный отпуск.

Дубовский отвлекается от флирта, смыкает ладони, подставляет их к кончику носа. Думает.

— Хм-хм… — выдает он через время. — Ты можешь работать вплоть до родов, а потом быстренько назад.

Его брови подскакивают от гениальности этой мысли. А мне вдруг становится интересно, что бы сейчас сказал Кононов. Качаю головой.

— В первую очередь, я буду думать о безопасности ребенка. Нужно что-то решать. Авторская программа может уйти в отпуск вместе со мной, а на новостях…

Больше года я веду проект в стиле интервью с необычными персонажами. Это может быть профессия, хобби, иногда даже особенности личной жизни. Зрителям любопытно узнать, как заработать на квартиру не выходя из съемной комнаты или сохранить брак на расстоянии. Нас неплохо смотрят.

— Что?! — недавний мистер-обаяние идет пятнами. — Мы только пришли к нормальным рейтингам, какой отпуск?

Выдерживаю его взгляд. Жму плечами.

— Декретный. Права на концепцию передачи принадлежат мне, я их никому не отдам.

Похоже, мы не подружимся. Но надо расставить точки.

— Это собственность канала!

— Нет, — говорю я со всем возможным спокойствием, — и прошу, не повышайте голос.

Дубовский кривится. Машет кистью руки, словно отгоняет назойливую муху.

— Ладно, иди. У меня и так была куча дел, еще ты мне их прибавила.

М-да, начинаю понимать, почему он бегает с канала на канал.

— До свидания.

Выхожу твердо, но в коридоре ноги слабеют. В творческой жизни мне не привыкать к нервотрепке. Но сейчас эмоции обострены в разы. Хочется выдохнуть и какой-то поддержки. Смотрю на часы, можно выдвигаться на встречу с Рыбниковым. Потом домой, в магазин не надо. Вспоминаю Семена, ежусь от непонятного чувства. Но в любом случае конфликт с начальством — не повод ему звонить.

Связываюсь с Димой, но прихожу немного раньше. Успеваю сделать заказ на нас обоих. Читаю какие-то новости в сети. Появляется Рыбников.

— Привет!

— Привет.

Мы только улыбаемся друг другу. Дмитрий садится напротив.

— Поехать сегодня к тебе? — говорит Дима, кажется, чуть испуганно.

Качаю головой.

— Не стоит.

Мы с Рыбниковым неплохо проводили время, но после анализов у меня как отрезало. Я бы погрешила на гормоны, но как объяснить мокрые трусики в кабинете экс-супруга?.. Наверное, я просто не могу сближаться с бойфрендом, зная, что беременна. Да и что-то подсказывает, он тоже не горит желанием. Хотя вчера твердо сказал — будет рядом, я могу на него рассчитывать.

— Как настроение? — интересуется Дима.

Вздыхаю.

— С Дубовским будут проблемы. Он не хочет отпускать меня в декрет.

Рыбников поджимает губы.

— Неудивительно. А ты сама что решила?

— Для меня главное — малыш, — отвечаю без раздумий, — Анатолий хочет отобрать у меня программу, орал. В общем, жуть.

Дима жмет плечами.

— А у меня с ним нормально. Наоборот, хвалил. Софа, может, тебе самой сбавить гонор. Только не обижайся.

Коллега выставляет ладонь вперед. Что за бред.

— Я говорила с ним нормально.

— Ну, как вариант… — миролюбиво заканчивает Рыбников. — И что теперь? Все узнают о беременности?

Его это волнует, но понять можно. Мы — публичные люди, на пороге отношений. И тут бац, я беременна. Пока публика и коллеги поймут, что Дмитрий не причем… Пройдет слух, что он бросил меня из-за залета.

— Дим, мы же договорились, что на все вопросы я буду отвечать честно. На тебя не упадет тень. Наоборот, ты будешь выглядеть очень мило.

Рыбников смущается.

— Да я не про это.

Машу рукой.

— Ладно тебе. Как будто я не работаю в этой сфере. Мы решили сохранить теплое общение для себя и других. Так вот, все будет нормально.

Любовник, наверное, уже бывший, выдыхает. Нам приносят форель и салаты, приступаем к еде. Позже разъезжаемся — я на такси домой, Дима к себе на авто. Подвести предлагает, но ему это явно далеко, а мне хочется побыть одной. Изображать «теплые отношения» я сейчас не в силах.

По дороге в мыслях то и дело всплывает Кононов. Хочу посоветоваться с ним, но черт. Мы в разводе, а если я от него беременна, он должен решать мои проблемы? Да и не зависела я никогда и не от кого. Это все гормональный всплеск.

Но я все равно так долго думаю о бывшем муже, что во дворе мне кажется, я его вижу. Выхожу из машины, щурюсь. Это другой мужик или просто дерево?.. Но слышу хорошо знакомый тембр.

— София!..

Он идет в расстегнутом пальто, а я так и подавляю шагнуть навстречу и прижаться к его груди. Абсурд. В конце концов, чего это он не спешит к своей Тане?!

Пару секунд назад внутри щекотала нежность, но при мысли о медсестре эти чувства разлетаются в пыль. Я не иду стремительно в объятья бывшего, а всего лишь делаю полшага в его сторону. Жду, складываю руки на груди. Морозный выдался вечер.

— Добрый вечер, — здоровается мужчина.

Его дыхание превращается в легкий пар на морозе, я вижу его в свете фонарей. А вот сам Кононов ни капли не замерз, даже верхние пуговицы на рубашке расстегнуты. Не знаю, что за привычка каждый раз внимательно рассматривать бывшего.

— Еще раз здравствуйте, — не сдерживаю шпильку.

Смотрю на него вопросительно. Он же пробегается по мне медленным взглядом. Наконец, встречаемся глазами, у Семена вид, как будто его застукали за чем-то запретным.

— У меня есть к тебе предложение, — сообщает он, — забыл сказать с утра.

Надеюсь, не руки и сердца?.. Глупо шучу про себя, а по телу прокатывается дрожь.

— Мм?

Похоже, он думает над формулировкой. Жду.

— Наш дом все еще пустой. Сейчас тебе… Вам нужен свежий воздух. Поживи там или приезжай на выходные. Можешь взять с собой кого-то.

Последняя фраза звучит через силу. Или я себе напридумывала. Но Кононов мог не показывать великодушие (или равнодушие?), потому что я никого не повезу в особняк. Слишком много там воспоминаний. Я выбирала его дизайн с мыслями не только о нас, но и о будущих детях. Не уверена, что сама выдержу поездку туда. Хотя иногда безумно тянет снова оказаться в этих стенах.

— А вы разве не там живете? — имею в виду его и Татьяну.

Мужчина сразу качает головой.

— Я живу в городской квартире.

Вот только не надо делать вид, что медсестра там не бывает. Настроение окончательно портится, мне становится очень холодно.

— Не знаю… Погода такая — не тянет за город.

У меня даже голос трясется. Кононов хмурится, резко начинает снимать пальто. Решил показать, что на самом деле жара? Пока собираюсь прощаться, бывший шагает ко мне. Без предупреждения накидывает свое пальто на плечи… Меня накрывает лавина его запаха.

Глава 5

Я закутана в верхнюю одежду бывшего мужа, и мне, конечно же, становится тепло. На этом плюсы заканчиваются. Меня обездвиживает от неожиданности, волнения, и, черт бы побрал, возбуждения! Семен давно не меняет парфюм, и этот аромат я ощущала в самые блаженные минуты своей жизни. Хм, сама я его и выбирала.

Не говоря о личном запахе Семена… Надо бы скинуть его одежонку, но я вцепляюсь пальцами в бортики пальто. В общем-то мне реально холодно, а простывать сейчас нельзя.

— В доме отличное отопление, ты и сама знаешь. Просто нужно одеваться по погоде.

Умник. Фыркаю.

— Я подумаю, спасибо.

Кононов издает какой-то невразумительный кашель. Беседа исчерпана, пора бы по домам.

— Хорошего вечера, — чуть не добавляю «с Таней».

Хочу отдать Семену пальто, но на мои плечи ложатся сильные ладони.

— Я провожу, — он даже не спрашивает.

Лучше вообще не спорить. Он так близко, что дыхание опаляет мой висок. Умом и сердцем я не планирую возвращать бывшего мужа. Снова пытаться наладить с ним связь, оживить то, что уже покрылось льдом. Опять видеть спину в дверях, слышать — неотложные дела. Нет, я закрыла для себя эту тему. И хоть моя личная жизнь сейчас в густом тумане, у меня есть маяк, и он под моим сердцем. Всё это говорит разум, но вот тело…

Кононов придерживает меня за плечи, мы шагаем рядом. С каждым движением он непроизвольно касается меня торсом. Я так остро слышу его дыхание. Недолгие минуты до подъезда я успеваю пропитаться им. Вспоминаю, как он выдыхает в те моменты, когда… Это гормоны или просто нервный день, но я крепко сжимаю кулаки в карманах. Впиваюсь пальцами в ладошки, чтобы не вытащить их и не опустить на его руки. Я согрелась, но теплее всего внизу живота. Там, где мое тело хочет скользнуть по его упругой плоти. Шумно выдыхаю.

— Устала? — хмурится Кононов.

Да, это настоящая пытка. Стоим у лифта друг напротив друга. Еле отрываю взгляд от темных, четко очерченных губ. Свое пальто он уже держит в руках, на первом этаже тепло.

— Семён, пожалуйста, я поднимусь сама.

Наверное, я произношу фразу с искренними эмоциями. Бывший при всем его джентльменстве не спорит.

— Я позвоню тебе, — припечатывает он.

Жму плечами — что тут скажешь. Теперь мы снова в одной упряжке, хоть и на других ролях.

— Спокойной ночи, Кононов.

В объятьях своей подруги. Вот ведь дьявол.

— Доброй ночи, София.

Поднимаюсь к себе, отпираю квартиру. Долго сижу на пуфике, опершись затылком о стену. Ну что же, хотя бы не смотрю в окно на его автомобиль. Беременность делает меня беззащитной, нужно что-то менять. Может, правда съездить на природу? Поселок, где стоит особняк, тонет в соснах. Место пафосное, жилье там дорогое. Но атмосфера тихая, простая, почти деревенская. Удивительно. Странно, что Семен не продал дом, явно нашлись бы желающие.

Содержать дом дорого, хотя Кононов отлично зарабатывает. Купил он его на деньги от прошлой жизни. Тогда он был в бизнесе, связанном с металлом. Странная сфера для врача. Но туда он пришел еще молодым парнем. Как простой рабочий. Семен из многодетной семьи, его братишке тогда нужно было дорогое лечение сердца. Наливаю чай и вдруг думаю о том, что ни одного мужчину я не смогу настолько сильно уважать, как Кононова. Это ничего не меняет, но по мне прокатывается дрожь.

Пью черный чай с цветками липы. Давно такой не заваривала, навеяли мысли о доме. Там я любила готовить разные сорта напитка и даже пекла что-то к чаю. Хоть мучного я себе позволяю немного, время от времени пропадала на кухне. Мне нравилось, когда большие комнаты наполняются уютным запахом.

Смотрю в окно на многоэтажку напротив, а перед глазами картинки освещенной площадки у особняка. Вижу, как открываются ворота, въезжает автомобиль мужа. Заглядываю в духовку — все в порядке, пирогу еще сидеть там двадцать минут по таймеру. Выхожу в прихожую к Семену.

— Ты рано, надеюсь, не очень проголодался? До ужина примерно полчаса.

Мужчина снимает куртку.

— Решил разобрать бумаги завтра. Тридцать минут?.. И да, я голоден.

Я тут же оказываюсь прижатой к спортивному телу. Его одежда еще холодная, а вот кожа горит. Сильные пальцы тут же ощупывают мои плечи, пробегают по лопаткам вниз, сжимают ягодицы. Он накрывает мои губы, толкает язык.

Отвечаю на поцелуй. С восторгом чувствую, как мужчина усиливает напор. Кононов в прямом смысле набрасывается на меня, начинает дрожать от возбуждения. Животом чувствую тесноту в его ширинке, меж моих бедер набухает.

Прелюдия выходит стремительной. Муж засасывает кожу на моей шее, заставляет вскрикнуть от боли и удовольствия. Его сильные руки уже между моих ног. На мне короткие хлопковые шортики, но ни они, ни белье не служат ему проблемой. Он просто сдвигает тонкие ткани, расстегивает свой ремень и штаны. В следующую секунду я со свистом вдыхаю.

— Кононов… А-а…

Меня заполняет крупный член, темп все быстрее. Семен прижал меня спиной прямо к стене прихожей. В нашем распоряжении куча комнат и мебели, но у мужчины не хватило терпения. В такие моменты я чувствовала себя самой желанной. Со всей страстью отвечала его движениям, насаживалась на горячую плоть. Большой дом наполняли мои крики, которые он так любил…

Ф-уф… Теперь воспоминания устраивают потоп в моих трусиках. В то время Кононов еще мог раньше прийти с работы, а я реально его ждала. Не знаю, в какой момент мы начали отдаляться. Ёжусь, как будто меня снова касается холод самых грустных месяцев. Глотаю горячий чай.

* * *

Семен

Весь день у меня не шел из головы бойфренд Софии, отвлечься я мог только на срочную работу. Редкий мужчина примет подругу с беременностью от другого. Раз они продолжают общение, симпатия там сильная. Хоть и встречаются всего ничего. Не я ли сам решил дать ей шанс быть счастливой без меня? А теперь внутри вскипает.

Назло самому себе поперся предлагать ей поездки в дом. Нет, я реально хочу, чтобы она жила в комфорте на свежем воздухе. Но ее лощеного коллеги это желание никак не касается. Если Софа примет приглашение, я, конечно, не буду ограничивать ее в гостях. Но за этим типом понаблюдаю, чуйка подсказывает — думает парень только о самом себе. Может, не мое дело, но там замешан мой ребенок.

Софию без присмотра оставлять точно нельзя! Я еле сдержался, чтобы не устроить ей выволочку. Домой вернулась затемно — бледная, уставшая, в тонкой куртке. Отчитать ее мне помешал только… Случившийся внезапно стояк. Ее стройные ноги в узких брюках, припухшая нижняя губа. Софа то и дело ее облизывала. Когда-то я мог без труда оказаться в этом ротике языком и не только. Одна мысль об этом сразу ударила в пах.

Впрочем, я вывернулся и решил две проблемы сразу. Согрел ее своим пальто и шел сзади, так что мое состояние осталось незамеченным. У лифта прикрылся одеждой, провожать она запретила. Я только дождался внизу, когда в ее квартире вспыхнет свет.

Мои окна тоже горят огнем, когда подъезжаю. Может, как следует сбросить напряжение с Таней? Любовница остыла и решила проявить верх понимания в ситуации с Софой. Вот только внутри зудит, я не знаю, нужна ли мне эта жертва?..

На этот раз Таня ничего не готовит и даже не переодевается в домашнюю одежду. На работе нам так и не удалось толком поговорить. Сначала она с какого-то перепуга завела разговор при Софии, позже нам помешал важный звонок из заграницы. Но любовница явно дала понять, она не хочет разрывать связь.

Захожу в квартиру, Татьяна меня встречает. В темной водолазке под горло она выглядит хрупкой и грустной. Снова чувствую жалость, в остальном голова еще забита Софией. Интересно, как далеко она меня пошлет, если я предложу ей уйти раньше в декрет и финансовую помощь?.. Даже усмехаюсь сам с собой.

— Ты поздно, — напоминает о себе Таня.

Вздыхаю.

— Был у Софы.

Татьяна кивает, на секунду прячет взгляд. Потом улыбается.

— Как она? Все в порядке? Я взглянула на ее карту, угроз нет.

Последняя фраза окатывает жаром. Вот если будут проблемы, София точно сядет дома! Мой голос даже звучит резко от эмоций.

— Да, всё хорошо.

Таня смотрит, как я снимаю верхнюю одежду и обувь.

— Ты голодный?

— Не слишком.

— Тогда поговорим?

Киваю, хотя не думаю, что мы договоримся. Оба решаем почему-то пройти на кухню. Я сажусь за квадратный стол, отставив стул подальше. Таня проходит к окну. Смотрю на ее ладную фигурку.

— Ты настоящий мужчина, Семен, — сообщает подруга, — я тобой горжусь. И я должна понять тебя, подставить плечо…

Я не удивлен и сразу ее перебиваю.

— Ты ничего не должна, Таня. Ты молодая, красивая женщина. Заслуживаешь самого лучшего обращения.

Танюша поворачивается, на аккуратных губах улыбка.

— Лучше тебя ко мне никто не относился. Вот и я во всем тебя поддержу. Ты прав, сейчас главное, чтобы София выносила и родила здорового ребенка. А дальше ты возьмешься за его воспитание. Тем более, она в самом расцвете карьеры. Малышом надо будет кому-то заниматься.

Не знаю, от нервов ли, но Таня болтает лишнее.

— Софа и будет заниматься. И я тоже. Танюш, ты пойми, это не только до родов. После мы тоже будем плотно контактировать. София хочет, чтобы у ребенка был отец, и я благодарен ей за это.

Татьяна улыбается.

— Такого отца для своего малыша все бы хотели. Все нормально, я тебя понимаю.

В несколько легких шагов Танюша оказывается сзади. Ее пальчики отодвигаю пиджак, расстегивают ворот рубашки. Вот она уже массирует мою шею на переходе в плечи. Как медсестра она в этом деле ас, я всегда кайфовал, когда она меня мяла. Но сейчас мне что-то не до удовольствий.

Таня жестом заставляет меня откинуться на спинку, проводит ладонью по груди. Женщина явно подталкивает меня к близости. Может, так и надо? Расслабиться, позволить Татьяне меня «поддержать»? Но я ведь не сломанный куст, а мужик, который скоро станет отцом. Беременность Софы для меня счастье, а не заморочка. Впрочем, между нами нет отношений, и я свободен.

Ласковые женские руки уже наглаживают мой живот, Таня кладет пальцы на ремень. Но плоть никак не реагирует, наверное, я слишком убедительно просил член заткнуться, пока ехал от Софы. Или это все-таки вина по отношению к Тане… Эх, жить бы да радоваться рядом с такой самоотверженной женщиной.

— Танюш, я, наверное, ополоснусь.

Татьяна реагирует совершенно нормально.

— Ступай, я все же накрою перекусить. Тебе нужно восстановить силы.

Да уж.

— Спасибо тебе.

В спальне достаю из кармана телефон, пишу в мессенджер Софе: «Нормально зашла в квартиру?» На фоне всех размышлений и серьезного разговора с подругой этот вопрос и правда зудел внутри. Пока раздеваюсь, бывшая, к счастью, изволит ответить.

«да»

Иду в прохладный душ, стараюсь выкинуть всё из головы. За ужином Таня делится проблемами мамы, у старушки больные ноги. Договариваемся поискать для нее помощницу. Танюша рассказывает немного об успехах сына, жалуется, что скучает. В общем, у нее и без меня проблем хватает. Может, реально успокоиться, подставить плечо подруге и остепениться рядом с ней? Заодно не будет соблазна лезть в личную жизнь Софии.

Таня больше подвижек в сторону интима не делает, я тоже не проявляю инициативу. Но ночевать подруга остается со мной. Ложимся в кровать и собираемся использовать ее по прямому назначению — выспаться. Пока я проверяю будильник, Танюша копается в смартфоне.

— Семен, ты представляешь, в моде вампирские губы! Что только девочки с собой не делают… Иногда я радуюсь, что у меня сын.

Женщина поворачивает ко мне экран смартфона с лентой новостей. Но меня цепляет не бьюти-тренд. Ниже идет заметка про канал Софии. «Тринадцатый канал попал в руки амбициозного Анатолия Дубовского. Ждем новые проекты. Публика не сможет отлипнуть от экранов». Хм, интересно, что про это думает Софа.

Мы выключаем свет, ложимся. Таня на своем краешке кровати, как обычно старается мне не мешать. А меня осеняет — вот откуда мне знакома фамилия! Нового продюсера, а вернее его брата, я прекрасно знаю. Именно его гибель стала последним аргументом отказаться от «железного» бизнеса… С Анатолием мы тоже пересекались. Сам он темными делами не занимался, прикрывал завод брата по части прессы. Наверное, так и раскрутился на телевидении.

Интересно, он знает, чья бывшая супруга София? Человек Толя скользкий, и меня все больше начинает интересовать его отношение к Софе. Новое начальство всегда притирается к команде, могут возникнуть стычки мнений и интересов. А моя бывшая в углу сидеть не будет. Еще и беременность, которая одновременно делает ее уязвимой и может не понравится Дубовскому. В общем, надо бы прощупать почву.

* * *

Утром думаю, у кого можно узнать информацию, и принимаю парочку посетителей. Заведующий исследовательским центром составил предложение по покупке новой аппаратуры. Еще семья благодарных пациентов заглянула, всучили мне какое-то «настоящее грузинское вино». Все-таки сервис сервисом, а традиции нашей страны не победить.

Только провожаю, телефон подает голос. Звонок на личный номер, мама. Принимаю вызов, на меня сразу выливается куча эмоций.

— Семён! Как ты мог не сказать мне, что я стану бабушкой?!

Нас в семье четверо — старшая сестра, я, младшая сестра и самый «мелкий» братишка. К слову, ему в этом году тридцать два. Нетрудно догадаться, моя мать уже давно стала бабушкой. У моих сестер и брата уже есть дети. Но я понимаю, о чем она говорит. Неужели Софа сообщила…

— Я созванивалась с Танюшей, она давай меня поздравлять. А я понятия не имею… Думала сначала, вы с ней надумали. А оказывается, Софийка ждет ребенка. Господи! Что теперь будет-то?!

Как раз поэтому я пока не сказал семье о беременности Софы. «Как так вышло, что дальше?» Просто не объяснишь.

— Мам, мне не девятнадцать. Всё будет в порядке.

Мама пыхтит в трубку.

— Мне жалко Танюшу, как вдова я ее понимаю. Но ты должен вернуть семью, Семен!

Моя мать полюбила Софию.

— Мама, мы разберемся.

Но матушка почти сразу меня перебивает.

— Я звонила Тане, чтобы вы приехали и взяли варенье. А то ты как всегда отмахнешься! Но теперь ты должен сам заскочить, возьмешь часть для Софы. И даже не спорь!

Хм, не собираюсь. Отличный повод наведаться в редакцию канала. Может, встречу старого знакомого. Соглашаюсь.

— Только после четырех, — заявляет маменька, — сейчас я поеду ставить свечки своей святой.

— Как скажешь, — выдыхаю.

Закончу дела и порулю за банками. Представляю лицо бывшей жены.

Глава 6

У меня отличный доход, и я могу обеспечить маме комфортный уровень жизни. Что я и делаю, впрочем. Мои сестры и брат тоже помогают родительнице. Но она все равно не отказывается от своих привычек. Хотя без твердого характера она вряд ли воспитала бы четырех детей. Наш отец тоже был сильным человеком, но он старше мамы и, к сожалению, рановато нас оставил. Матушка утешилась во внуках, даче и духовных делах.

Разбираюсь с текучкой. Ко мне приходит главный врач клиники — Людмила, говорим о перспективах и востребованных услугах. Я выступаю в своем бизнесе как владелец и администратор, ведущего медика пригласил со стороны. К сожалению, я не смог получить обширную практику по профессии. В основном занимался бизнесом. Как врач бывал в горячих точках, но от этого только сложнее втянуться в мирную медицину. А может, мне по жизни нужны большие масштабы деятельности.

Только уходит главная, секретарь сообщает о визите Татьяны. Смеюсь про себя, вспоминая, как ко мне заходит Софа. С ноги. Хоть она и бывшая, и никогда здесь не работала. Это не наглость, просто энергия из этой девочки всегда бьет ключом. И она постоянно торопится. От мысли, что уже скоро я увижу бывшую, сердце гулко ударяет о грудную клетку. Ничего не могу с этим поделать. Спасает Танюша. Она уже здесь и начинает причитать.

— Семен, прости меня за маму! Я понятия не имела, что вы не говорили.

Не сразу въезжаю, о чем она. Машу рукой.

— Не заморачивайся. Скрывать долго я бы не смог и не собирался.

Но лицо Танюши все равно расстроенное. Над маленьким носиком пролегла морщинка.

— Нет, я влезла не в свое дело!

Уже сам хмурюсь.

— Что случилось, то случилось. Я на тебя не обижаюсь. Уеду сегодня пораньше, имей в виду.

Таня все еще качает головой в расстройстве. Даже не присаживается, ходит по кабинету. Ох, уж слишком она совестливая.

— Ничего не случилось? — вспоминает, о чем я сказал.

Качаю головой, улыбаюсь.

— Нет, как раз поеду к маменьке. Заберу варенье, тебе тоже достанется, не отвертишься. И Софе, теперь маман закормит ее «витаминами».

Мне смешно, а вот Таня улыбается криво. Понимаю, что сболтнул лишнее.

— Извини.

Танино лицо моментально светлеет.

— Да за что?! Удачной дороги, Семен.

Наклоняется, целует меня в щеку. Глажу ее по руке. В этой связи я внезапно начал чувствовать себя девяностолетним дедом. Таня говорит «пока» и выходит.

К маме выезжаю пораньше, могут быть пробки. А я хочу успеть погулять по коридорам телеканала. Не знаю, почему моя интуиция делает стойку на Дубовского. Или я просто беспокоюсь за Софию… В общем, я должен своими глазами увидеть, что у них там происходит. Пишу смс бывшей, чтобы предупредила охрану. Говорю, у меня для нее сюрприз. Софа сообщает, что я чокнулся. Но думаю, сделает как надо.

От мамы тоже стараюсь выдвинуться побыстрей, но она нападает с вопросами.

— На кого будет записан ребенок?! — первая ее фраза после приветствия.

Я прохожу в просторную кухню, сажусь на стул. Расстегиваю пуговицу на рубашке.

— На меня и Софию, на кого еще?

Мама подпирает бока. Смотрю на ее маленькую полноватую фигурку. Темные глаза буравят мое лицо — именно так она делала, интересуясь делами в школе. Хочет понять, не вру ли я.

— А как же Рыбников? Они вместе были на открытии конкурса новостных передач. Какие слащавые там писали комментарии, тьфу!

Моя мать, слава богу, не имеет особых проблем со зрением и спиной. Поэтому любимым ее развлечением стал макбук, который я подарил ей год назад. Впрочем, она и до этого юзала компьютер. Любит зависать в интернете — не только в социальных сетях, но и на страницах, пишущих про звезд. Иногда заметки касаются местных знаменитостей. Вот и София на виду. Даже про ее бойфренда мама в курсе.

— К ребенку он не имеет отношения. Остальное не касается меня. Мам, я немного спешу…

Мама вздергивает круглый подбородок.

— Как всегда! Ладно, сразу увези варенье Софии. Тут еще ягоды в собственном соку…

— Именно это я и собираюсь сделать, — с радостью подскакиваю.

В разговорах с мамой, я порой чувствую себя как тот самый школьник. А уж обсуждать тему «милого» бойфренда Софы… Отмечаю только, что мама даже не сомневается в моем отцовстве. Она хорошо знает Софию, та бы и не сунулась ко мне, если бы не была железно уверена.

С бордовой сумкой-холодильником наперевес покидаю мамин подъезд. В этом доме она живет двадцать пять лет и знает каждый его кирпич. Ни о каких переездах и слышать не хотела, так что я просто сделал в старой квартире ремонт. Мне и самому нравится бывать во дворе детства, хоть он очень изменился. Смотрю на малыша, несущегося с яркой горки. Неужели скоро такое же щекастое создание скажет мне — «папа»? Так, не время впадать в мечты, выдвигаюсь к Софе.

Бывшая договорилась, и я без труда проникаю в офис телеканала. Ремонт здесь довольно простенький, коридоры узкие. Помещения тоже небольшие, хотя я мало где бывал. Так, заезжал пару раз за женой, да присутствовал на корпоративе в честь ее повышения.

Ненавязчиво интересуюсь у молоденькой девочки, где продюсерский центр. Блондинка смущается, но поясняет и не задает лишние вопросы. Двигаюсь в ту сторону. Софа все равно пока занята. Она сказала, что освободится к семи. Хм, а новый начальник мог уже удрать. Но через несколько шагов понимаю, мне сегодня везет.

Дубовского я помнил смутно и по молодости. Но в сети увидел его фотографии. В общем, узнать Анатолия не составляет труда. Его грузная фигура движется прямо на меня.

— Дубовский, если я не ошибаюсь? — говорю, как только мы поравнялись.

Он сначала недовольно кривится. Но потом окидывает взглядом мой костюм и ботинки, выражение лица становится более доброжелательным.

— Хм, да. Чем могу помочь?

Меня он не узнал.

— Я Семен Кононов, мы были знакомы.

Продюсер снова морщится, но в следующий миг его взгляд застывает. Он поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза.

— Ух ты! Надо же!

На полном лице расплывается улыбка, но вот серые глаза остаются такими же настороженными.

— Прошу в мой кабинет!

Его тон не терпит возражения, да спорить я и не собираюсь. Банки не прокиснут в современной таре, пока я удовлетворю любопытство.

— Давно, давно не виделись… Коньяка за встречу?

Качаю головой.

— За рулем.

Анатолий кивает.

— Я тоже. Эх, сейчас бы Пашка нас точно в ресторан утащил. А для тачек бы велел вызвать водителей.

Он имеет в виду своего брата.

— Соболезную, — говорю серьезно.

— Спасибо, но давно это было. Я тебя примерно с тех лет и не видел.

— Я уступил свою долю по выгодной цене и вышел из дела. Теперь занимаюсь только медициной. Мечта детства.

Дубовский молчит пару секунд и широко улыбается.

— Мечты должны исполнятся! Я вот тоже добился, чего хотел. Но на достигнутом не останавливаюсь, развиваюсь.

Нужно подвести беседу под нужный угол.

— Видел информацию в новостях. Как на новом месте?

Анатолий трет ладони.

— Нормально. Есть кое-какие заморочки. Сейчас же как — что не пи… то звезда. Ну ничего, раздавлю и не пикнет.

— Это ты сейчас про кого?

— Да так… Есть тут у нас контингент. Тебе вряд ли будет интересно. Ты сам-то каким судьбами? Не помню у нас медицинских программ.

У меня не было цели сообщать, что я бывший муж Софии. Но после его слов решаю сказать правду. Формулировку только выбираю поудачней.

— Так у меня жена здесь работает, — предвосхищаю вопрос, — Кононова София.

Слово бывшая не произношу. Так мой посыл лучше дойдет до цели. Дубовский как будто в ступоре. Неужели все-таки имел в виду Софу? Тогда ему лучше поменять план прямо сейчас. Иначе я сам раздавлю эту жирную гусеницу. Улыбаемся друг другу.

— София? О-о-о… — протягивает с восхищением. — Наша звездочка! Я не знал, что ее супруг ты. Говорили, она с каким-то бизнесменом была, разошлась. А сейчас Дима наш к ней… А вообще не знаю, не до сплетен мне. Хоть и работаю в СМИ. Но кто-то должен и здесь заниматься делами, а не херней.

Никак не комментирую намек на мои рога. Главное, чтобы он понял мой. Смотрю на часы над его головой, начало восьмого.

— Ладно, удачи в новой должности, мне пора. Интересно было увидеться.

Встаю. Грузная фигура Дубовского тоже поднимается.

— Может, как-нибудь встретимся, посидим нормально?

— Может быть.

Пока я не знаю, надо мне это или нет. Сейчас время найти Софию. Впрочем, делать это не приходится. Мы выходим из кабинета, а Софа как раз стоит возле с какой-то молодой азиаточкой. Быстро прощается с ней, шагает в мою сторону. Смотрит на Дубовского, в карих омутах желание убивать. Все же они на ножах. Потом дарит взгляд мне, не многим добрей.

— Доброго вечера, — кивает Анатолий и удаляется. Я подхожу к Софии, в руках сумка-холодильник.

Бывшая жена приподнимает бровь.

— Что ты делаешь в продюсерском центре?

Софа с профессиональным макияжем выглядит чертовски строгой. От ее голоса холодеют яйца. Только покрасневшие мочки ушей выдают, что она волнуется. Этот упырь реально ее прессует? Внутри поднимается злость.

— Пока ждал тебя, заглянул к старому знакомому.

Губки цвета молочного шоколада приоткрываются.

— Ты знаешь Дубовского?

Отвечаю спокойно.

— Да, раньше делали бизнес.

Бывшая жена щурится.

— А до работы на нашем канале ты про него и не вспоминал! Кононов, ты говорил с ним обо мне?! Не надо лезть в мою карьеру!

Софа хочет быть независимой, а тема Анатолия ее, похоже, сильно цепляет. Но и я уже взвинчен, мне надоедает этот разговор.

— Перестань меня отчитывать, София. Я не мальчик! Я приехал, потому что мама передала тебе варенье. И всего лишь хотел уточнить, тот ли Дубовский тут у вас сидит. Идем к машине!

На нас обращают внимание. Софа приходит в себя.

— Какое еще варенье? — говорит тихо.

Кажется, она погрустнела. Вот же черт! Мне становится стыдно. Одна из моих сестер говорила, отцам тоже передаются гормональные скачки беременных жен. Интересно, такая штука работает, если вы не живете вместе?.. Во всяком случае, стараюсь взять себя в руки.

— Мама знает о будущем малыше. Теперь готовься получать витамины.

Софа замирает, но потом улыбается. Шагает вслед за мной.

— А какое там варенье, Семен? Ух, хоть бы вишневое.

Внизу помогаю ей надеть светлую стриженую шубку. Ну хотя бы начала теплее одеваться. Про ее дружка нет никаких упоминаний, так что отвезу ее домой. Закидываю на плечо сумку, с которой успел сродниться. Знал бы, оставил в машине. Пробираемся на парковку. Софа не отказывается от моих водительских услуг. Чувствую, не так просто.

Трогаемся. В машине быстро становится тепло, бывшая жена стягивает верхнюю одежду.

— Уф, — пыхтит.

Полностью с ней согласен, лучше бы не смотрел вбок. На ней кофточка с запахом на груди, от резкого движения набухшие полушария рвутся из лифчика. Особенно одна в этом преуспела, мой взгляд цепляет розовую ореолу. Ее светлая кожа покрывается мурашками. Воображение тут же дорисовывает — соски наверняка встали торчком. Я даже вспоминаю вкус этих бархатистых комочков. В горле пересохло, в штанах тесно.

— Кононов! Не смей говорить обо мне с Дубовским! Меня до конца дней будут считать ни на что не способной соской!

Соской… Дьявол. Вспоминаю, как она любила утром вломиться ко мне в душ, опуститься на колени. Один взгляд снизу вверх, линия ноготками по мошонке… И мой член вставал прямо в ее нежный рот.

Так, Кононов, следи за дорогой!..

— Единственные соски, которые должны тебя волновать, — на светофоре не выдерживаю и беру ее за подбородок, — это которые надеваются на бутылочку. И еще эти, как их… Пустышки.

— Не хочу, чтобы ты вмешивался.

А я хочу… поцеловать тебя. Уже, черт возьми, заношу палец, чтобы провести по ее нижней губе. Сзади раздается спасительный сигнал.

— Я никогда не лез в твою карьеру.

Это правда. Но истина и в том, если ей кто-то будет делать плохо, я вмешаюсь. Особенно сейчас. И не знаю, как потом с ней буду все это разруливать. Впрочем, Софа всегда была адекватной.

— Я сама разберусь, — сообщает София и зевает.

Ничего не отвечаю, надо и правда следить за дорогой. Из-за своей профессии я знаю, к чему приводит невнимательность за рулем. Так что даже когда один, предельно концентрируюсь. А уж сейчас… Вижу как Софа поглаживает еле заметный живот, сглатываю.

Через какое-то время меня и правда увлекает дорога. Пробку отстояли, надо думать, как добраться быстрей. Выбираю маршрут, смотрю, как там бывшая жена. Внезапно. София откинулась в кресле и уснула. Мы-таки снова попадаем в небольшой затор, смотрю на свою спутницу.

Раньше Софа никогда не спала в дороге. Впрочем, на длительные расстояния мы и не ездили, оба считаем нормальным авиаперелеты. Но даже вечером или после вечеринок бывшая не дремала в авто. Наверное, сказывается ее положение.

Гляжу то на дорогу, то на Софу. Впервые эта девушка кажется мне такой беззащитной. Взгляд еще съезжает в вырез, где мирно уложены два наливных розоватых полушария, но шевелится не только в штанах. Вдруг понимаю, что на многое готов ради ее безмятежности и покоя. Только потому, что она хранит внутри частичку меня?.. Вопрос повисает без ответа.

В кармане оживает мобильный, успеваю отключить звук еще на стадии вибрации. Таня. Поговорим позже. Да, нам придется беседовать, потому что градус неловкости перед верной подругой повышается. Она самоотверженно приняла мои новые обстоятельства. Но я не уверен, что готов и заслуживаю такую жертву. И главное, что хочу ее принять.

Автомобиль тормозит у подъезда, Софа сразу просыпается. Трет лоб, смотрит на меня с удивлением. Наверное, вспоминает, где она и какой сегодня год. У меня ее вид вызывает смех.

— Чего лыбишься, Кононов? — недовольно морщит носик.

— Идем, я тебя провожу.

На этот раз до квартиры, тем более, с нами варенье. София кутается в шубку, пропускаю ее вперед в дом и лифт. У входной двери прощаемся. Не вламываюсь в квартиру, но от вопроса все же не удерживаюсь.

— Ночуешь одна?

Софа приподнимает бровь.

— Я же тебя не спрашиваю, с кем ты будешь спать сегодня, Кононов. Спасибо, что довез. Маму за варенье я поблагодарю сама. Не помешает ей позвонить… надо было уже сказать самой, но… И моя пока не знала.

София еще до свадьбы начала называть будущую свекровь мамой. У нее самой мать неплохая, но она всего пугается, нервничает, причитает. Может, потому Софа и потянулась к нашей мировой родительнице.

— Скажешь, тут никакого криминала.

Софа горько усмехается.

— Кстати, хотела попросить тебя съездить со мной к моей маме. А то я как будто в подоле принесла… — еще один смешок.

— Без проблем, — жму плечами.

Прощаюсь с бывшей и уже в лифте перезваниваю Татьяне. Сразу напрягает, ее голос звучит глухо.

— Семён, ты не мог бы приехать? У меня проблемы.

Глава 7

Таня очень редко о чем-то просит, в голове успевает пронестись много всего. Подхожу к машине.

— Да, конечно. Но что случилось?

Татьяна вздыхает и рассказывает сумбурно.

— У мамы упало давление, я умчалась с работы ей помогать. В общем, вела ее, она на меня завалилась. А я как-то ступню неловко поставила. Перелом, наступать вообще не могу. Очень больно.

Ох ты ж бл… долго мы собирались нанять сиделку. Таня еще поясняет, что ей помогла подруга. А теперь той пора уезжать к семье. Моя совесть зудит. Хоть я не балду гонял, но не взял трубку в нужный момент.

— Да, Танюш, я приеду.

Лет пять назад Татьяна смогла взять ипотеку в одном и отдаленных районов, недалеко от квартиры матери. Это несколько в другой части столицы, чем дом Софии, так что на дорогу уходит полтора часа или даже больше. За весь путь я так и не решаю, поступлю ли я как чмо, если в такой момент разорву отношения с Таней, или буду думать рядом с ней о Софии. И в конце концов, мне просто жалко подругу.

В дверях ее квартиры эмоция усиливается, потому что Таня выглядит так себе. Бледная, даже немного заплаканная. Морщится, делая шаг назад. Потом тянется ко мне, обнимает за шею. Я глажу ее по спине в попытке успокоить.

— Не волнуйся, завтра я дам задание Карине, — имею в виду тоже медсестру клиники, — она подыщет вам с мамой помощницу. Думаю, удобнее, если она будет одна. Сама уйдешь на больничный. Карина исполнит твои обязанности.

Татьяна всхлипывает.

— Каринка с радостью заскочит на мое место!

Обнимаю женщину крепче.

— Не говори ерунды.

Таня чуть вздрагивает в моих руках.

— Прости, я и правда что-то раскисла. Ты во всем прав! С одной сиделкой будет проще, я смогу контролировать маму. Вот только завтра ей надо будет отвезти продукты…

Отпускаю ее. Хозяйка квартиры усаживается на пуфик.

— Вот так-то лучше. Я заскочу перед клиникой к твоей матери.

Таня ловит мой взгляд, улыбается.

— Это ты самый лучший, Кононов!

Да уж. В дверь раздается звонок. Таня сначала хмурится, потом ахает.

— Это ведь я доставку еды заказала! Совсем мозги от обезболивающего отказали.

Я отпираю, под протесты Татьяны расплачиваюсь. Да, сегодня не время для серьезных разговоров. Едим, я помогаю Тане дойти до ванной, укладываемся спать. Квартирка у нее однокомнатная, в распоряжении диван. Ложимся вместе, правда, я долго сижу в смартфоне на кухне. Разбираюсь с входящими, читаю инфу о Толе Дубовском и его брате. Когда прихожу в гостиную, Татьяна уже спит.

Наутро беру у Танюши список в супермаркет и под аханье, какой я прекрасный, выдвигаюсь из дома. Покупаю для ее матери набор продуктов, отвожу. Она меня уже знает, но плохо слышит. Так что кое-как поясняю, что с ее дочкой все нормально, им скоро будут помогать. Еще раз делаю себе зарубку — в первые же минуты в клинике разобраться с этим делом.

По пути к машине в кармане вибрирует телефон. Смотрю на экран, надо же. Мне звонит София. Отвечаю сразу.

— Да.

— Доброе утро, Кононов, ты у себя?

Слышу независимые нотки в ее голосе, и внутри сразу всё «встает». На губах легкая улыбка. Все утро от добрых слов Тани я заставлял себя улыбаться, а теперь не могу запретить. Вот только придется обломать бывшую.

— Ты что-то хотела?

Софа фыркает.

— Я стою под дверью твоей приемной в клинике!

Вздыхаю.

— Ну, прости. Татьяна сломала ногу, я отвозил ее матери продукты.

Как-то не привык я врать и юлить. Но Софе эта правда явно не нравится. Голосок становится ледяным.

— Ясно. Прости, что побеспокоила.

Она явно собирается отключиться.

— Что-то случилось, Соня?!

Она не любит, когда ее так называют. А у меня эта форма имени вырывается только на эмоциях.

— София, — поправляет, — да все нормально, просто заезжала на прием. Все идет по плану, не дергайся, Кононов. И кстати, моя мама приглашает нас послезавтра.

— Хорошо.

Софа сразу же прощается.

* * *

София

Фраза про Таню меня как будто ошпаривает. Нет, я не считаю преступлением, что Кононов решает проблемы медсестры. Они ведь вместе. Этот факт всплывает в памяти и бьет наотмашь. Именно тогда, когда я позволила себе расслабиться на его счет. Да ну его!

Вчерашний вечер, варенье, взгляды, которые он на меня кидал, все смешалось. Мне стало так тепло и уютно рядом, что я даже заснула в его тачке. Нет, надо отдать должное — Кононов уникальный. Он шикарный мужик, при этом с ним рядом не стараешься быть ультрагламурной и идеальной. Простой он при всей своей крутости, что ли. Я вдруг поняла, мне этого так не хватало в связи с Димой.

Рыбников все время парится о том, как он выглядит со стороны. Логично, персона он публичная. И еще якобы блогер. Хотя блогом его страничку в популярной сети я назвала бы с натяжкой. Просто он выкладывает фотки своего офигенного спортивного тела, а девочки их лайкают. Ну, и под каждым таким слюнесборником он пишет какие-то советы по фитнесу. Девушкам они в девяносто процентов случаем по барабану, а люди заинтересованные лучше пойдут в блог к реальному тренеру. Впрочем, в таком занятии Димы нет ничего криминального, и оно приносит дополнительный доход.

Так вот, Дмитрию не плевать на его имидж, он и меня к этому немного приучил. Полезно для ведущей — быть в тонусе. Я и с Семеном в браке старалась не забывать о независимости. А уж без него… Тут я могу рассчитывать только на себя.

Хотя иногда так приятно побыть девочкой, даже если внутри тебя свой карапуз. Наверно, поэтому я позволила Кононову о себе позаботиться. Впрочем, так он привыкает к папской роли. Что я знаю на сто процентов — лишать своего малыша папы я не хочу.

Надо бы выкинуть из головы бывшего мужа, впереди рабочий день. Пока еду на канал из клиники, включаю в наушники скрипку. Чистая музыка помогает отвлечься от всего. А после приезда сразу бегу гримироваться. Мастер, которую я знаю не первый год, морщится.

— Ты отекшая, Софа. Хм, слышала о твоем положении. Поздравляю!

Да, сплетни уже разбежались. Впрочем, говорит Марина искренне.

— Спасибо, — вздыхаю, — да, теперь будут трудности. Постараюсь соблюдать диету.

Маринка смеется.

— Старайся! Не знаю, как получится. Иногда как захочешь чего, хоть волком вой. Мой вешался, когда я ему по десять раз на работу звонила и меняла заказ на вечер в супермаркет.

Хорошо, мне можно не улыбаться в ответ, меня красят. Мне некому выносить мозг. С Рыбниковым мы пара уже в основном для публики, а Семён… Хм, представила, как звоню ему и прошу купить мне вкусненького. И что он? Как ни крути, ответ однозначный — привезет любой заказ. Но почему-то этот вывод не поднимает настроение.

— Соф, я рада, что вы с бывшим сошлись, — заявляет Марина, а я роняю челюсть, — и сразу у вас такое чудо. Прости, мне персональщица Таська растрепала. Говорит, их главную вызвал к себе Дубовский и сказал — они с Кононовым друзья, он уговорит его пораньше тебя в декрет посадить. Неймется ему замену тебе найти и спать спокойно. Начальство есть начальство, им беременные…

Она проводит ладонью у горла, что-то бормочет. Мне не хватает кислорода. О чем там Дубовский договорится с моим бывшим?!

Толком не помню, как проходят съемки. Мне каждую секунду хочется позвонить Кононову и высказать все, что я думаю о его приятельстве с моим новым шефом. Но я занята, и потом… Мой бывший взрослый человек, сам решает, с кем дружить. В конце концов, если он сойдет с ума и решится поговорить со мной про отказ от программы… Вот тут я все ему скажу!

Гормональные качели и работа меня порядком утомляют. Так что когда Дима звонит и приглашает перекусить, с радостью говорю «да». Уже поздний обед, но нам не привыкать. Прошу только обойтись без фастфуда, который Рыбников иногда себе позволяет. В итоге идем в русскую кухню. По дороге на первый этаж понимаю, что не сказала Маринке главное — мы с Семеном не вместе. Впрочем, пусть думают, что хотят. Этот клубок сплетен начинает меня бесить.

Садимся в Димкину машину, доезжаем до ресторанчика, это недалеко. В уютном зале я заказываю борщ в горшочке и отварную говядину. Рыбников — жаркое и овощи. Теперь нужно подождать.

— Как дела? — спрашиваю парня. Что-то мы давно не общались.

Дима улыбается.

— Сачков мне слил инфу — я среди основных претендентов на «Платиновый микрофон». Теперь главное не облажаться.

Киваю. Коллега говорит о премии среди журналистов. Главное там, конечно, не деньги, а престиж. Диму выдвинули как спортивного корреспондента. Его профессиональные заслуги впечатляют, но важен и тот самый имидж. Хм, наверное, поэтому он и уделяет до сих пор мне внимание. Смотрю на его красивое лицо и понимаю — мне как-то все равно…

— Буду держать за тебя кулачки.

Рыбников вскидывает густые брови.

— А ты как? Как здоровье?

В его голосе не брезгливость, а скорее страх. Ему явно не по себе от того, что во мне кто-то есть. После новости о беременности, он толком до меня не дотрагивается. Наверное, будь я влюблена, чувствовала бы боль. Но во мне мало эмоций, в том числе и обиды нет. В конце концов я беременна от другого мужчины, на это Рыбников никак не рассчитывал. Жму плечами.

— Дубовский мечтает отправить меня в декрет.

— А ты? — интересуется любовник, наверное, уже тоже бывший.

Вздыхаю.

— Придет время, и я туда отправлюсь. Но пока я могу доснять сезон своей программы, подготовить ее к отпуску. После придется сделать перерыв. Он же хочет, чтобы я просто отдала передачу! Подозреваю, он бы вообще меня с канала попер.

Дима смотрит сочувственно, но сквозь меня. Да уж, рано или поздно мы бы все равно расстались. Рыбников красивый, милый, но его волнует только собственная персона. Даже секс с ним был каким-то… Формальным, что ли. Мне в принципе так было и нужно, здоровая личная жизнь. Но если сравнить с Кононовым…

В мозг опять ударяют чертовы гормоны, я думаю о близости с бывшим мужем и Рыбниковым. Дима не забывает про подготовку — ласкает грудь, может разогреть низ живота языком. Обычные поцелуи, долгие, глубокие. И вот уже накатывает возбуждение. Он красив, мне и самой приятно было скользить руками и губами по его идеальному телу. Секс всегда выливался в оргазм.

Кононов… С ним всегда по-разному. Я могла проснуться от его языка между моих губ. И я имею в виду совсем не рот. Он посасывает мой клитор как конфету, смакует соки, а я медленно пробуждаюсь. То добавляет напор, то отстраняется, тяжело дыша. В оральные ласки мой бывший муж вкладывал такую, черт возьми, любовь, что я билась в экстазе.

Хорошо, что я заказала воду, потому что сейчас глоток холодной жидкости мне необходим. Рыбников уткнулся в телефон, а у меня в голове продолжается мучительное кино.

Семен не всегда такой деликатный и нежный. Сколько бывало, мы возвращаемся с вечеринки, заезжаем в подземный гараж особняка. Муж не пьет и за рулем. Я ничего не подозреваю, хочу выйти из авто, как его рука тянет меня за запястье. В какие-то секунды оказываюсь сверху на его бедрах. Уже чувствую, что он хочет… Резкий звериный поцелуй, от которого сразу становлюсь мокрой. И вот он уже надевает меня на упругий стояк.

Я сделала щедрый глоток воды и поперхнулась. Кашляю.

— Осторожнее, Соня, — просит Рыбников.

— София.

Нам приносят еду, я на нее просто накидываюсь. Плевать на Диму, сейчас мне не хочется как обычно изображать перед ним леди. Я теку от бывшего мужа, меня хотят выжить с работы. А в перспективе не самый простой разговор с мамой. Могу я хотя бы вкусно поесть?..

Рыбников тоже с аппетитом ест, делится планами на выходные. Его пригласили покататься на лыжах в мужской компании. Меня он логично не приглашает. Вообще наше общение все больше напоминает разговор двух коллег. Но мое настроение портится не от этого. Я вспоминаю — именно в пятницу мы с Семеном пойдем к моей мамуле.

Обед, да и вся неделя заканчиваются незаметно. Я не говорю маме заранее, что приеду с Кононовым. Она разволнуется и вытащит из меня душу вопросами. Я просто сама напросилась на ужин, так как давно не заезжала. С Семеном прошедшие дни мы общались только по смс, в которых он интересовался, все ли в норме. И вот сегодня, в пятницу, я жду бывшего мужа у здания канала.

Мы уже чуть опаздываем, Кононов как всегда еле оторвался от своего бизнеса. Так что когда он звонит, я сразу подхожу к авто. Сажусь на место рядом с водителем. Бывший муж как обычно в дорогом костюме и как будто только из парикмахерской. Мама снова будет вздыхать, какого мужика я потеряла.

Расстегиваю пальто, перекидываю ремень. Делаю чуть выше живота. Он не большой, но все равно не хочу надавливать. Замечаю, что Семен пристально смотрит на этот жест.

— Долго ждала? Лучше бы я зашел.

Не лучше. Я все еще злюсь за его дружбу с Дубовским, хоть и стараюсь не портить мирную атмосферу вечера. А если бы они встретились и начали раскланиваться… Не факт, что моя гормональная психика выдержала бы.

— Все в порядке, едем.

Кононов ведет как всегда уверенно, но осторожно. Смотрю, как его сильные пальцы охватывают руль и зависаю. Люблю его руки. В меру большие кисти, ровные ногти, смуглая кожа с сеткой вен. Наблюдаю за его ловкими движениями, успокаиваюсь.

— У тебя всё хорошо?

Уф, кажется, я покраснела. Умеет же Семен подловить! Отвожу взгляд, смотрю прямо на вереницу авто.

— Да, а что может быть не так?

А как у твоей Тани — хочется спросить. Решили проблемы?.. Черт. Прикусываю губу, вроде помогает.

— Как себя чувствуешь? Не слишком устаешь?

Неужели он и правда заведет разговор про декрет?! Так, мы не должны поругаться до визита к маме.

— Все отлично, Кононов.

Ловлю на себе косой взгляд.

Мама, конечно, сразу ахает, когда видит нас вместе. Но теперь чего уж, тянуть с новостями не будем. С Семеном они тепло здороваются, перекидываются какими-то фразами. Проходим в гостиную, рассаживаемся на приглушенно-зеленой мягкой мебели. Мама недавно сделала ремонт в модном стиле, который жутко напоминает советские времена. Я его еще толком не рассмотрела, но сейчас не время. С чего начать… А впрочем.

— Мам, как ты видишь, мы приехали с Семеном. Это не просто так.

Мамуля замирает с робкой улыбкой. Даже пшеничного цвета кудряшки не колышутся. Смотрю на ее тонкую фигурку, ровную спину. Ух… Кононов рядом, уронил локти на колени, плотно сцепил пальцы.

— Мама, мы с Семеном… ждем ребенка.

Мама закрывает ладошками рот, видны только круглые глаза. Качает головой.

— Чудо! Не зря мы со сватьей пожертвование сделали!

Чего?.. Морщусь.

— А почему ты не сказала, что вы помирились? — мама приходит в себя.

Переходим к самому интересному.

— Потому что мы не вместе.

Дальше, насколько могу корректно, я ввожу маму в курс дела. Кононов не лезет (в нашей семье всегда мой язык был лучше подвешен), но придает хоть какую-то мораль ситуации. Подтверждает, малыша мы оба очень ждем. Но мама все равно чуть ли не пускает слезу.

— Но как же, господи… Семен?! Есть хоть какой-то шанс, что ваша семья воссоединится?

Честно, я не знаю, что творится в голове Кононова, но он отвечает…

— Да.

Глава 8

— Уф… — мама выдыхает так, как будто только что предотвращена мировая катастрофа. — Вы, наверно, голодные. Пойду накрывать на стол.

В квартире отдельная просторная кухня.

— Мам, я сейчас тебе помогу.

Хочется добавить — накрывай на двоих. Потому что ужин моему бывшему мужу не факт, что понадобится.

— Если ты не очень устала, — беспокоится мама.

Да нет, остатки сонливости с дороги как рукой сняло. Наша будущая бабушка выходит, а я поворачиваюсь к «папаше». Шиплю.

— С ума сошел, Кононов?! Она же теперь будет надеяться, спрашивать.

Не могу прочитать настроение по его лицу. Он и хмурый, и растерянный. Еще немного, и здоровяк собирается с мыслями.

— Шанс есть, Софа. Не придирайся.

Вот так просто?! Но мой запал реально сходит на нет, я ощущаю… разочарование. А что ты думала, Кононова?.. Ждала, мужчина скажет, что будет тебя добиваться? Настроение окончательно падает.

— София, извини.

Да иди ты со своей вежливостью.

— Ладно, я на кухню.

Мама в приподнятом расположении духа. Она реально переживала, что у меня может не быть детей. Это нормально для любой матери. А теперь еще выяснилось, что отец дарованного богом малыша от меня не отказывается. Уверена, мама бы поддержала меня при любом раскладе. Но все же она человек старой закалки.

На ужин запеченная курица с корочкой и чесноком — так любит Кононов. Мама как чувствовала, что я его приведу. Впрочем, наши с бывшим мужем вкусы совпадают. Я тоже с удовольствием приступаю к домашней еде. Доставки и рестораны успели надоесть, а готовить самой по вечерам так не хочется.

— А жить вы где собираетесь? — интересуется родительница.

Так, мама, придержи коней. Семен подхватывает разговор. Он сегодня явно в ударе.

— Дом я не продавал, — сообщает бывший, — отличное место для беременности и в дальнейшем для малыша.

— Мам, я… — пытаюсь вмешаться.

— Чудесно! — перебивает мама. — Я думала про особняк, но постеснялась спросить.

Да, мамочка — сама скромность.

— Там есть закрытый от машин парк, — делится бывший муж, — хорошее место для прогулок. В целом безопасность на высшем уровне. Воздух чище…

— И не нужно скакать с коляской по лифтам, — кивает маменька.

Хорошо, я успела немного поесть, потому что ужин встает у меня поперек горла. Они не говорят о чем-то ужасном или унизительном. Если отвлечься от реальности, мне даже нравится такой сценарий. Жить с малышом за городом, в комфорте. Кто же откажется? Мне хочется размечтаться, как я качу красивую коляску по милому парку. Но в жизни будет по-другому…

Кононов поселит меня в особняке при желании, да. Но я не хочу жить там одна и на птичьих правах! Еще и эта Таня сидит внутри, как заноза. Никогда не верила в ее святость! Вдруг она будет настраивать Семена против нас? Ух, что-то я все свалила в кучу. Мама и бывший зять, тем временем, обсуждают другие прелести загородной жизни.

— Мама, я буду жить в своей квартире, — вклиниваюсь в их щебет, — вполне нормально, как тысячи других городских женщин.

Мама ахает.

— Я и сама так жила, дочка, но если есть возможности…

Встаю из-за стола.

— Нет возможностей. Мы в разводе. Простите, я устала и еду домой. Мам, спасибо за ужин, я рада, что ты счастлива за меня.

Последнюю фразу говорю мягче. В конце концов, зачем спускать на маму всех собак. Кононов тоже сразу встает.

— Я с тобой. Спасибо, Вера Михайловна.

Ехать с бывшим я не хочу, но не препираюсь при маме. Вызову такси внизу. Обещаю позвонить, прощаемся. С Кононовым заходим в лифт. Не выдерживаю.

— Что ты устроил, Семён?!

Мужчина обращает на меня удивленный взгляд.

— В смысле?

Вот ведь тугой!

— Мы помиримся, будем жить в особняке… Ну, что за бред? Мы уже каждый живем своей жизнью. Конечно, теперь есть то, — в голосе проскакивает дрожь, — что нас объединяет. Но…

Кононов подходит ближе, перебивает.

— Я уже объяснился насчет перемирия. А дом… Я тебе и сейчас скажу — живи там. Твоей матери я всё говорил честно. Не надо выставлять меня балаболом.

Мужчина тяжело выдыхает, его задело. Хочу еще сказать насчет дома, думаю над формулировкой. Набираю кислород… В голове каша, выдыхаю через рот. Вижу, как взгляд мужчины застывает на моих губах. Звучит сигнал первого этажа.

Резко разворачиваюсь, выхожу. Но не тут-то было… Семен шагает за мной на площадку и тут же преграждает путь. Я оказываюсь зажата между ним и стеной. Его глаза снова зависают на моем лице. Я тоже смотрю на его мужественные черты и не могу отвести взгляд. Последние слова я растеряла от этой внезапной близости. Так что молчу.

Господи, его рука тянется к моей щеке. Ух, это осторожное и одновременно резкое прикосновение. Он дотрагивается так, когда на пределе. От ладони идет сухое тепло. Я просто скована по рукам и ногам. Жду, что будет дальше. Все разумные мысли вылетают из головы. Сейчас я почувствую вкус его сильных губ?.. Язык мужчины ворвется в мой рот, будет ласкать с упоением и жадностью…

Семен проводит большим пальцем прямо под моей губой. По телу бегут мурашки. В трусиках набухает узел возбуждения. Нет, так не должно быть! Не хочу больше никакого интима по слабости. И уж тем более, красть Кононова у Тани. Если мы не хотим до конца этих отношений, то и… Семен вдруг горько вздыхает. Кажется, наши мысли совпали.

— Позволь мне, — он хрипит, — позволь… отвезти тебя домой.

Чувствую, как слабеют коленки.

— Хорошо.

В машине молчим. Семен сосредоточен на дороге, только напряженные пальцы на руле напоминают о том, что случилось. Вернее, не случилось. Свои руки я не знаю, куда деть. Тереблю ими край шубки. Кто бы мог подумать, что я буду волноваться как школьница в компании бывшего мужа.

— Как у тебя дела на работе? — нарушает тишину Кононов.

Отвечаю на автомате.

— Пока ничего не понятно, — спохватываюсь, — ты обещал не вмешиваться!

Поворачивает ко мне голову, хмурится.

— Не помню такого.

Глубоко вдыхаю — вот ведь! Но ругаться на бывшего нет сил. Что-то я сегодня вымоталась. Может, и правда съездить за город? У меня не намечается приятной компании, а одной будет комфортно только в нашем бывшем особняке.

* * *

Семен

Вера Михайловна подставила меня по полной, надо же задать такой вопрос в лоб. Ответ я дал, совершенно не задумываясь. Он стал шоком не только для Софии, но и для меня самого. Надо быть совсем идиотом, чтобы не признать — я до сих пор не смирился с разводом. Как бы не убеждал себя, что мы не совпадаем. И насколько бы не желал Софе счастья при любом раскладе.

Отвожу бывшую жену домой, традиционно провожаю до двери. Держу руки в карманах куртки, чтобы опять не протянуть их к ней. Мы уже срывались, и теперь если чему и быть, то осознанно. Тем более в положении Софы. Так что пока я просто беру с нее обещание звонить в случае чего.

Выхожу из подъезда, на ум приходит Татьяна. Мы разобрались с их ситуацией, нашли помощницу. У Тани есть все необходимое, в последнее время мы общались лишь по телефону. Я сделал, что мог, и, наверное, не лучший момент, но… Надо сказать ей честно о моих желаниях в сторону бывшей жены. Татьяна должна строить свою жизнь отдельно от меня.

Сажусь в авто, чувствую тяжесть во всем теле. На сегодня остается только добраться домой и выспаться. Но внезапно оживает мобильный. Номер не знаком.

— Кононов? Это Дубовский!

Интересно.

— Да. Здравствуй!

Что ему понадобилось?..

— Я тут подумал, может, посидим на выходных? Расслабимся? Знаю годный банный комплекс.

По молодости я много бывал на вечеринках в саунах, теперь от этого воротит. Но и упускать Дубовского не хочу. Если начну запугивать, Толя устроит скандал. В положении Софии и моих новых планах это совершенно лишнее. А так задобрю его ненавязчиво, пусть отцепится от Софы.

— В моем загородном доме отличная баня, — говорю знакомому, — приглашаю.

Договариваемся часов на пять в субботу, отличный день для бани. Я не буду о чем-то просить или угрожать, просто окажу знак внимания. Кроме того, хочу пробить насчет старых приятелей. Кто где, чем занимается. Дам понять, что у меня сейчас спокойный ритм жизни. В общем, прощупаю почву, сейчас это особенно важно.

В первой половине дня смогу заскочить к Тане. Не хочу откладывать разговор. Из головы не идет София — ее нежная кожа под моими пальцами, вкус дыхания. Губы, которые могли бы оказаться под моим ртом. И не только верхние… Так что с Татьяной точно надо расставлять точки. А то она только зря будет себя изводить.

Утром вливаю в себя кофе, без аппетита съедаю тарелку гречки — чисто спортивная привычка. Надо будет сегодня выплеснуть энергию в бассейне. Проснуться со стояком, потому что видел сон с бывшей женой, это… Не очень интересно в тридцать пять плюс. Выпустить пары с кем-то другим? Не может быть речи. К слову, Таня отвечает по телефону, что проснулась, и я могу выезжать.

Добираюсь быстро, по дороге даже не успеваю подобрать слова. Впрочем, я просто скажу правду. Татьяна открывает, опираясь на костыли. Паскудная ситуация. Но не тянуть же эту связь из жалости! Не в моем характере сидеть на двух стульях.

— Привет, Семен, я очень соскучилась.

Таня тянется за поцелуем, но я мягко отставляю ее и шагаю в прихожую.

— Здравствуй. Нужно поговорить, Татьян.

Женщина вздыхает.

— Что опять? Идем на кухню. Прости, но там мне удобнее сидеть.

Таня и правда опускается на один из мягких стульев, которые расставлены вокруг стола. Я выдвигаю такой же и сажусь напротив, чтобы между нами не было столешницы. Смотрю в лицо подруге.

— Разговор касается наших отношений.

Татьяна хмурится, начинает быстро говорить.

— Семен, если тебе показалось… Нет, я совершенно не обиделась на то, что ты ездил к бывшей теще! Просто не так хорошо себя чувствовала… Но я полностью вхожу в твою ситуацию! Пожалуйста, расслабься. Я понимаю, ты с Софой только из-за малыша.

— Не только, — прекращаю я поток слов верной помощницы.

Брови Танюши взлетают.

— Нет, у нас с Софой нет отношений, — предупреждаю вопрос, — но я их хочу.

Таня берется за щеки, качает головой.

— А она?

Пожимаю плечами.

— Не знаю, не спрашивал.

Танино лицо разглаживается.

— Может, ты себе напридумывал, Кононов? Последние недели были бешеными…

Качаю головой.

— Нет, Таня. В сторону бывшей жены у меня вполне конкретные желания. Я не хочу тебя обманывать, заставлять что-то терпеть и понимать. Как выйдет у нас с Софой — другой вопрос.

— Да она опять вынесет тебе мозги! — неожиданно громко говорит Таня. — Эта звезда экрана думает только о себе! Извини за прямоту, Семен, но мне тебя жалко. Ты заслуживаешь хорошего отношения.

— Прости, Танюш.

Ее слова втыкаются в грудь как маленькие иголочки. Я бы не назвал Софию эгоисткой, но она и не растворяется во мне, как Татьяна. Черт знает, но именно к Софе меня безумно влечет. В то же время Таня права, нет никаких гарантий на нормальные отношения.

— Это ты извини, Семен, но ты полный дурак!

Татьяна не плачет, но ее глаза как будто воспалены. Я искренне желаю для нее всего хорошего. Но сам могу только оставить ее в покое.

— Не исключено, — усмехаюсь, — я пойду. Насчет работы не волнуйся. Если понадобится помощь — я в полном твоем распоряжении.

— Да иди ты, Кононов! — фыркает моя уже бывшая любовница. — Насильно в рай я тебя не затащу. Мучайся дальше.

Голос Татьяны звучит устало. Я поднимаюсь.

— Захлопну дверь.

— Будь так любезен.

Выхожу из дома Тани, открываю сообщения в смартфоне. Софа уже была онлайн. Ничего не пишу, может быть, позже. Танино мнение о бывшей я не разделяю, но на душе все равно мерзенько. В первую очередь, от самого себя. Скорей бы что ли вечер, забраться в парную, выпить чего-нибудь. Пусть и с Дубовским.

Друзей я растерял, пока ставил медицинский бизнес. Прежние знакомые, с которыми я имел серьезные дела, крутили пальцем у виска. Некоторые в открытую заявляли, что я стух. А на тех, кто был не против поддерживать дружбу, банально не хватало времени.

Мне всегда казалось, время — ценнейший ресурс, который нужно растрачивать с пользой. Вкладывать в дело. Так и дурных мыслей не остается. Но в итоге я растерял куда более дорогое. Перед глазами встает лицо Софии… Да, и понял свою ошибку я на тридцать девятом году жизни. Поздно ли уже или еще есть то самое время все наверстать?

Так вот теперь мне даже расслабиться за бокалом пенного особо не с кем. Ну да что поделать, на сегодня вырисовывается компания Дубовского. Пока выезжаю из района Тани и думаю, куда заскочить перед особняком, оживает телефон. Хм, вовремя я вспомнил о дружбе. Звонит сын моего старого приятеля. С самим Матвеем Адмираловым мы тоже в хороших отношениях.

— Здравствуй, Кононов! Не занят? — интересуется друг. Отвечаю тут же.

— Нормально, в дороге. Привет.

Голос Адмиралова звучит спокойно. Конец осени у приятеля выдался непростым. У него внезапно нашлась дочка, в семье была щекотливая ситуация из-за любимой женщины. И как вишенка на торте всплыли трудности из-за покойного отца. Старший Адмиралов был без тормозов — играл, рисковал в бизнесе, брал займы. Его пример стал еще одним плюсом для меня в выборе спокойной жизни.

— Хотел спросить, как дела? — говорит Матвей. — А то мы только с проблемами приходим. Как собираешься отмечать праздники?

Хороший вопрос. Старшая сестра кидала идею — собраться всем у мамы. Интересно, что планирует Софа. Пафосное место и красавчик-ведущий рядом? Челюсти напрягаются.

— Пока не знаю, а в целом… Все в порядке, — решаю все же добавить, — новости есть, но не телефонный разговор. Может быть, пообщаемся позже. Как вы?

Адмиралов вздыхает.

— Строимся, все здоровы. Златка про тебя спрашивала, слепила подарок из пластилина. Нечто в белом халате. Так что приготовься не ржать, а то испортишь нам творческую личность.

Улыбаюсь, вспоминаю златовласую малышку. Интересно, у нас с Софой будет девочка или мальчик? Я даже не задумываюсь, кого хочу.

— Надо будет встретиться, — говорю другу.

— Да, наверное, уже в январе.

Перекидываемся еще несколькими фразами о делах, прощаемся. Понимаю, что уже взял курс на особняк. Ну что же, как раз заскочу в торговый центр недалеко от поселка. Там есть хороший продуктовый, закуплю там алкоголь, кое-что из закусок. В особняке шаром покати. И там же в ресторанчике закажу доставку ужина.

Весь путь и крюк до магазина занимает около трех часов. Люблю наш энергичный город, но заторы здесь… Впрочем, убил время. Надо будет еще улучить момент и позвонить Софии. Дубовский уже связался со мной и сообщил — выезжает.

Пока смотрел, как дела в особняке, готовил баню, прибыл новый продюсер канала Софии. Гляжу на его самодовольное, назову мягко, лицо и понимаю — вряд ли получу удовольствие от вечера. Ну, да черт с ним, зато подстрахую Софу. Она просила не лезть… Но я не буду пугать его или прямо о чем-то просить! Просто я знаю такого плана людишек — дерьма от него будет много. А София у меня гордая и неиспорченная, да еще и в положении сейчас.

У меня… М-да.

Дубовский расслабляется, в восторге от баньки и немецкого пива. Вспоминаем знакомых, пока вскользь касаемся текущих дел. Паримся, в ход уже пошла бочка с ледяной водой во дворе. В какой-то момент слышу шум подъезжающего автомобиля. Думаю на доставку еды, двигаюсь к воротам. Но внезапно они сами открываются и появляется фигурка в светлой шубке. Софа…

— Семён, ты не выносил ковш?! — кричит Дубовский.

Вот дерьмо.

Глава 9

София

Кононов не идет у меня из головы, так что решаю не выходить с ним на связь. Он много раз предлагал ездить в особняк, взломщицей себя не чувствую. Я отлично зарабатываю, но такой домик мне, конечно, не по зубам финансово. Однако бывший муж настолько убедительно давал мне понять — это наш дом, что я ощущаю себя тут уверенно. И как оказалось, зря.

Кононов пригласил Дубовского попариться в бане! Вот ведь козел! Кто? Да оба! Меня накрывает лавина эмоций. Даже слезы прыскают, хотя рыдать я здесь не собираюсь.

— Какого хрена, Семен?!

Лицо бывшего застывает, шея идет пятнами. Он явно не ожидал моего приезда. На нем большой темный халат, шлепанцы. Грузная фигура Дубовского, тем временем, скрывается в доме. Не знаю, видел ли он меня. Надо скорей уйти.

— Я все объясню, София.

Да ладно!

— Я тебя просила!

— Про тебя не было и речи!

Ага.

— Ты больше не нашел компании для парной? Лучше бы телок позвал. Хм, или их вы и ждали?

— Давай поговорим, — просит бывший.

Жму плечами.

— Зачем, если мои слова для тебя — пустой звук. Ты не должен лезть в мою карьеру, Кононов! Больше мне нечего тебе сказать.

Бывший муж берет меня за локоть, наверное, чтобы не сбежала. Держит крепко, но осторожно. Тяжело дышит.

— Я всего лишь хотел прощупать почву. Этот человек знаком мне из прошлого и… В общем, от него может пойти много грязи. Оставить тебя с ней один на один я не могу.

— Не надо меня опекать, — хриплю.

— Я не позволю какому-то гусаку портить тебе жизнь, Соня! Ты многого добилась сама, и я… тобой горжусь. Дубовский пусть будет ручным, иначе в тебя полетит дерьмо. А тебе сейчас это надо меньше всего, ты носишь малыша.

Упоминания про ребенка и проникновенный тон Кононова срывают плотину. Я плачу. Напряжение уходит, но мне все равно очень погано.

— Я уезжаю. Извини, что без звонка появилась в твоем доме.

Бывший муж тяжело выдыхает. Достаю смартфон, пытаюсь вызвать машину, но перед глазами плывет.

— Идем в дом, — говорит Семен.

— Нет!

Мне ужасно от одной мысли. Кононов, видимо, чувствует и не настаивает. Берет из моих пальцев мобильный, сам заказывает такси.

— Софа, прости, что так вышло.

Но я лишь мотаю головой. В мозгах полный сумбур из того, что я увидела и услышала. Отдохнула, блин!

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает бывший. — Ничего не болит?

После того, как я проревелась, физически мне вполне сносно.

— Нет, все в порядке.

Иду к воротам, Семен маячит за спиной. Оба молчим. Слава богу, авто подъезжает довольно быстро, водитель был в поселке. Мои слезы уже высохли, поворачиваю лицо к бывшему мужу.

— Не звони мне, Семен. Если будут новости, я сообщу.

Мужчина ничего не отвечает, только губы складываются в напряженную линию. Меня ждет машина.

По дороге я звоню Марьянке и решаю изменить маршрут. Подружка дома, ехать до нее ближе. Мне не хочется второй раз к ряду проделывать долгий путь, а еще подмывает хоть с кем-то поделиться. Подруга только рада, мы давно толком не общались. А у нее никаких планов на субботу.

Уже через час я сижу на модной кухне из темного грубого дерева. Марьяна хлопочет у рабочей зоны, заваривает чай из алтайских трав.

— Ну и дурында ты, София, — вздыхает она, — да любая баба была бы счастлива, если б мужик бежал решать ее проблемы.

Ох, и эта туда же. Стараюсь не психовать.

— Я не баба, Марьян.

— Не придирайся к словам! Кононов — человек старой прошивки. Знаешь, смотрю я на Димасика и на него… Может быть, вам снова сойтись? И ведь ребенок…

Марьяна знает про беременность. Но сообщила я ей больше по факту, дала понять — обсуждать тут нечего. Первый раз мы говорим откровенно.

— Ребенком Кононов будет заниматься вне зависимости, сплю я с ним или нет, и живем ли мы вместе.

Марьяна качает головой, садится по правую руку от меня.

— Но ты ведь этого хочешь? Спать с Семеном? — от такого вопроса я чуть ли не давлюсь. — Смотри, как бы не завелась какая-нибудь… Заморочит мужику голову, он отдалится от вас с малышом.

Мне становится холодно, охватываю пузатую кружку ладонями.

— Семен ответственный, — я, правда, верю в свои слова, — он очень ждет этого ребенка. Даже слишком включил режим наседки. И ведь непробиваемый! За продуктами мотается, начальника теперь решил баней подмазать…

Подруга фыркает.

— Да он любит тебя!

Хорошо, я успеваю поставить кружку, и горячая жидкость лишь немного капает на пальцы.

— Марья!

Хозяйка модной двушки машет рукой.

— Ладно-ладно, только Кононов знает, что у него в голове. Но по факту обижаться тебе не за что. По крайней мере, уж сильно.

Уф!

— Ты представляешь, какие слухи могут пойти на канале? Кто воспримет меня всерьез?

Мой голос дрожит. Я всю дорогу боролась с самой собой. В ушах стояли фразы Семена — я не оставлю тебя один на один с проблемами, не позволю портить тебе жизнь. Внутри так и сжималось, я же не каменная. Но то, что он действует именно так, даже не посоветовавшись! От этого факта снова бурлит злость и обида.

Подружка вздыхает.

— Дубовский и правда мерзкий человечишка. У нас многие собрались увольняться. Соф, я очень тебя люблю и всегда на твоей стороне! Но и врать не привыкла, так что скажу прямо. Мне спокойней от позиции твоего бывшего мужа.

Я уже ничего не говорю, глотаю чай. Телефон пиликает, написал Семен. «Добралась нормально?». Отвечаю тут же — нормально. У меня нет привычки играть в молчанку, тем более сейчас. Да и зная Кононова… Он через час будет под дверью моей квартиры или устроит план-перехват на дороге. С его-то знакомствами. М-да, непростой у нас папочка.

— Марь, я поеду. Спасибо, что выслушала.

В прихожей подруга меня обнимает.

— Не обижайся, Кононова. В любом случае я на твоей стороне.

Устало улыбаюсь.

— Знаю, спасибо. Прости, что нагрузила.

— Не говори чушь.

Прощаемся, выхожу к такси. В машине стараюсь ни о чем не думать, но играет сопливая песня, и в уголки глаз снова набегают слезы. Злюсь на Семена, но в голову так и лезут хорошие моменты с ним. Как он дарил мне цветы в дни важных экзаменов. На редких моих корпоративах, где бывал, представлялся — муж ведущей Кононовой, а уже потом называл имя своей клиники. Последние годы внимание сошло на нет, но память не сотрешь. Худо-бедно доезжаю домой.

Ужинаю и решаю раньше лечь спать — утро вечера мудренее. Рядом на диване верный друг Гарри. Телефон снова сигналит, но это Рыбников. Ему можно ответить позже, так что я почти сразу засыпаю.

Пробуждаюсь около шести и потом толком не могу уснуть. Это от нервов. В итоге все воскресенье хожу полусонная, ни с кем общаться не хочу. Отвечаю только на традиционное смс от Семена. В конце концов, я понимаю, он должен знать о моем состоянии. Шлю ему буквально пару букв, а вот в голове он сидит до самого вечера. В итоге снова плохо сплю.

Наверное, выгляжу так себе после «замечательных» выходных, потому что в офисе на меня косятся. Марьянки не будет сегодня весь день, подружка выходит на обучение. Жаль, хотя бы кофе выпили бы. Вернее, она кофе, а я какой-нибудь чай или молочный коктейль. Однако, не судьба.

Или у меня такое настроение, или сегодня вокруг все напряжены. Выдерживаю съемки, благо, короткие. Надо бы поработать с материалами для программы, но решаю сначала перекусить. Приглашаю с собой одного из приятелей-корреспондентов. Никита пришел недавно после универа, но он такой позитивный, что мы сразу подружились.

— Ник, прогуляемся до кафе?

Высокий коллега так и замирает с планшетом в руках, хлопает светлыми ресницами.

— Мм… Давай.

Как будто я предложила что-то сверхъестественное. Так или иначе, спускаемся вниз. Кафешка с торца здания, но приходится идти по улице. Мне в радость подышать, хоть и до свежего нашему воздуху далеко. Ник почему-то молчаливый.

— Как дела? — решаю поинтересоваться.

Парень кашляет.

— Нормально. Хм… Ты отлично держишься, Соф. Всегда знал, тебя не прошибешь.

Интересно.

— В каком это смысле?

Ник останавливается у входа в кафешку.

— Ты видела, какой пост в соц сетях написал Рыбников?

Мне нет дела до всех этих социальных сетей, но личность я, мать твою, публичная. Правда, страницу свою так толком и не раскрутила, за что меня попиливает Марьянка. А вот Дима в этом преуспел. У него тысячи подписчиков, есть прямо ярые фанаты. Вернее, фанатки. Вот и сейчас мы вместе с Никитой заходим к моему «бойфренду». Сидим за столиком в кафе.

Безупречное лицо Рыбникова на фотографии обращено вдаль, к горам. Под фоткой куча лайков и проникновенные слова.

«Вселенная не дает нам больше испытаний, чем мы можем пережить. Непросто заглушить гнев, когда узнаешь, что твоя девушка забеременела от другого. София, пусть под твоим сердцем ребенок от другого мужчины, моя поддержка всегда будет рядом с тобой. Будь здорова, а я просто тихонько подожду ту, кто подарит мне мое маленькое продолжение, и будет верной мне всегда».

На втором фото того же поста Рыбников на фоне магазина для беременных. У кассы можно заметить мой силуэт. Мы заезжали вместе в торговый центр, я хотела посмотреть бюстгальтеры. Вот ведь урод! Качаю головой.

— Хотел выглядеть красивеньким, — заключает Ник.

Я гляжу комментарии. М-да, шлюха — это самое мягкое, как меня называют.

— Будешь давать опровержение?

Хмурюсь.

— Чего? Да, я веду долбанные новости, свечусь в телеке, но это моя личная жизнь!

Официант приносит нам напитки и по куску пирога, которые мы заказали. Но ни пить, ни, тем более, есть я не хочу. Мой коллега украдкой кусает выпечку, потом дружески гладит меня по предплечью.

— Не дергайся, Соф. Скоро все узнают, что ты беременна от мужа.

— От бывшего… — машу рукой. — Впрочем, плевать. Желаю Рыбникову счастья с его подписчицами.

Оставляю Ника одного в кафе. Парень явно голодный и не должен из-за меня тратить деньги впустую. Хорошо, что именно он мне сказал. Пока возвращаюсь в офис, открываю диалог с Рыбниковым. Трындит, нам надо что-то решать, не затягивать. Потом слова обиды, что я не отвечаю. Наверняка выкрутит, типа я виновата. Может, он красавчик и местами мил, но долго вместе мы бы не просуществовали. Независимо от беременности. Зря я связалась с ним.

Кононов не писал, наверное, весь в делах. Займусь-ка я тоже работой. Уговариваю себя, что дело и яйца выеденного не стоит, но внутри все равно дрожит. Кажется, даже кулеры в коридорах надо мной посмеиваются. И очень трудно забить, как бы я себя не уговаривала. Полный эмоциональный раздрай.

Еще, как назло, собирают планерку. Мероприятие для большинства скучное, и все занимаются тем, что разглядывают меня. Рыбников сегодня работает на другом канале, все лавры достаются мне. Но самое интересное в конце — заместитель директора канала просит меня задержаться. В зале заседаний остается он, Дубовский и начальница рекламного.

— София, как ты прокомментируешь выступление Дмитрия в сети?

Выступление… Рука-лицо.

— Хм. Сергей Николаевич, это личное. Беременность свою я не скрывала, больше мне нечего сказать.

На меня в упор смотрит рекламистка.

— София! Данный факт скажется на твоей репутации. Мы должны что-то предпринять…

— Я не буду комментировать свое положение публично, — перебиваю, — а Рыбникову вообще ничего не должна. Он отлично знает — моя совесть перед ним чиста.

Ко мне обращается суровый взгляд зама.

— Дело не только в тебе, но и в канале. Ведущая новостей должна вызывать доверие. Гордость придется засунуть…

Меня пробирает дрожь от грубых слов. Хотя у нас и не так выражаются. Дубовский набирает воздух, готовлюсь.

— Подожди, Сергей Николаич, — внезапно говорит он, — Дима поступил на эмоциях, но в истории есть еще одно лицо. Отец, кхм, ребенка. Он не публичный и уважаемый человек.

Обнимаю себя руками. Да, наш папа достойный. Я это отчетливо понимаю на фоне мерзости сегодняшнего дня. И его никак не должны касаться.

— Не будет никаких комментариев про отца моего ребенка! — говорю громко и холодно.

— Да никто и… — бормочет Дубовский.

— Ты должна быть гибче, София, — стоит на своем заместитель.

Рекламщица только охает. Решаю прекратить этот балаган.

— Я пойду? У меня встреча с героем программы.

— Ладно, ступай, — кривится начальник.

Я не соврала и правда иду работать. Накануне новогодних праздников гостем моей программы станет мужчина, который много лет подрабатывает дедом Морозом. Обсудим с ним нюансы такого ремесла, создадим праздничное настроение. Герою лет пятьдесят, это полноватый и приятный человек. Но мне все равно тяжело дается предварительная беседа.

Накатывает тошнота, хоть от токсикоза я до этого дня не мучилась. Мышцы как-то странно подрагивают. Как будто я на предельном напряжении, а может, так оно и есть. Даже уютный гость меня не расслабляет. Кое-как заканчиваю с ним, съемки на днях. Это мое правило — ко всему готовиться заранее. Вот только в моей жизни в последнее время все больше неожиданных событий.

Провожаю дедушку Мороза, но не спешу из маленькой переговорной. У меня нет своего кабинета, возможности здания ограничены. А идти в общий с коллегами офис вообще не хочется. Я никогда не была пугливой и замкнутой, но сейчас хочется залезть в скорлупу.

На мобильном пропущенные от Семена… Пишу ему смс, но получаю категоричное — нам надо поговорить. Отвечаю — позже. Нужно хоть немного собраться. Физически мне вроде получше, решаю сбежать ненадолго в торговый центр рядом. Отвлекусь.

Рыбникова я так и не видела, даже когда пересекла все помещение канала. С одной стороны, так и хочется дать ему взбучку, с другой, нет сил. Да и все слова отскочат от его лакированного образа. Этот эгоист думает только о себе и своем имидже. Оказалось, даже в качестве любовников таких не надо держать. Нахрена я вообще завела бойфренда…

Не хотела быть одна? Глажу живот — теперь мне это точно не грозит. Улыбаюсь, в моей жизни есть то, ради чего я должна идти вперед. Обязана быть сильной… Хм, я не робкого десятка, но именно сейчас хочется на кого-то положиться. Сразу же на ум приходит Семен, мне становится неловко. Еще недавно я ругала его, а теперь побегу плакаться в жилетку?

В торговом центре как обычно много народа, но, слава богу, не душно. В бутики с парфюмерией мне все же вход заказан, мимо привычной одежды тоже прохожу. Захожу в игрушки, но пока я даже не узнавала пол малыша. Взгляд падает на обезьянку в нарядном платье. Хм, надо купить Гарри подружку. Под мышку с ней покидаю отдел.

Впереди по курсу салон для будущих мам. Здесь я еще не была, может, найду что симпатичное из одежды. Правда, немного ноет спина, там как раз и присяду. Думаю, персонал не будет против, хоть я и без огромного живота. Сейчас подниму себе настроение шопингом и отзвонюсь бывшему. Бодро направляюсь в отдел, но все идет не по плану.

Нет, сначала смотрю вполне симпатичные джемперы. Ощущаю усталость, но иду в примерочную. Сажусь на пуфик, отклоняюсь к стене. От нечего делать хватаюсь за мобильный. Знакомая прислала ссылку, без задней мысли жму. Статья про меня и Рыбникова… «Не успел блестящий холостяк начать серьезные отношения, как столкнулся с изменой. Его девушка и известная коллега беременна от другого».

Тьфу! Серьезные отношения… Боже! Но дальше пошло самое интересное. «Дмитрий Рыбников дал комментарии для нашего портала: Беременность подруги стала для меня полной неожиданностью. Я не противник чужих детей, но не когда они появляются в отношениях со мной. Во мне слишком сильна моногамность! Верность и честь для меня…» Я закрыла эту бредятину. Меня снова затошнило.

Мы договаривались дружить и по максимуму никак не комментировать ситуацию. Но Рыбников поступил так, как выгодно ему. Редко жалею, что я не мужик, но сейчас тот случай. С удовольствием набила бы ему морду.

Смотрю на джемперы — симпатичные. Но мерять их что-то не хочется. Встаю, и стенка примерочной резко подается на меня. Господи! Плюхаюсь назад, живот начинает ныть. Мне очень страшно, сдавленным голосом зову девушку. Блондиночка прибегает быстро.

— Вам плохо? Водички или скорую?

Ее тон довольно спокойный. Наверное, ей не привыкать с такой категорией клиентов. А вот меня трясет. И хочу я сейчас только одного. Хватаюсь за мобильный телефон…

Глава 10

— Семен, мне стало плохо в магазине, — всхлипываю, — что делать?

Я и правда не знаю, как правильно поступить. Хорошо, Кононов сразу взял трубку.

— Продиктуй мне адрес, — голос бывшего напряжен, но он говорит размеренно, отвечаю, — хорошо. Я вызываю туда скорую и приеду сам.

Продавец помогает мне подняться с сидения и ведет в комнату отдыха, там больше воздуха. Мы обе поглядываем на пуф, но он чистый. Идти я тоже могу. По дороге молюсь всем богам, чтобы обошлось, и чтоб Семен приехал как можно скорей.

В итоге первыми приезжают медики. Причин для госпитализации они не видят, но показаться своему врачу советуют обязательно. Еще исключать стрессы, и вообще относиться серьезно к своему положению. Мне становится стыдно и обидно, пускаюсь реветь… Господи, вот ведь жизнь пошла. Девочки приносят мне воды, ну и работка у них. С врачами договариваются передать меня в руки супруга.

Кононов приезжает, когда я уже начинаю дремать. Чувствую прикосновение к щеке. Кажется, он вытирал остатки слез. Ох, в другой момент мне было бы неудобно, но сейчас я безумно рада его видеть. Поднимаюсь на диване, висну на шее у бывшего.

— Ну, всё-всё… — он гладит меня по спине.

Наверное, первый раз за весь день чувствую себя спокойно и в безопасности. Семен в тонкой куртке, но разгоряченный, как будто быстро шел. Веду носом возле его шеи, впитываю запах парфюма и тела. От него мне становится еще лучше. Не выдерживаю, прислоняюсь к его подбородку виском. Эта близость за пределами наших нынешних отношений. А если вспомнить, в последнюю встречу мы вообще поссорились. Однако я все равно наслаждаюсь теплом его кожи и ничего не могу с собой поделать.

Под дверью комнатушки раздается шорох, и я прихожу в себя. Отпускаю бывшего мужа из железной хватки, сажусь с ним рядом.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Семен.

Жму плечами.

— Наверное, по мне проехал каток. Но в целом уже терпимо.

Не смотрю на мужчину, но чувствую его встревоженный взгляд.

— Я отвезу тебя в клинику.

Не спорю, мне и самой хочется показаться своему врачу. А еще — быть поблизости с Семеном. Еще недавно он казался мне твердолобым предателем. Даже вспоминать смешно… Мне вообще кажется, сейчас он единственный на моей стороне.

Семен встает, поднимает меня за руку, помогает одеться. Выходим в салон, благодарим девочек. Кононов оставляет им чаевые. Говорит, за покупками обязательно вернемся. Думаю, как мы будем выбирать приданое малышу и улыбаюсь, несмотря на ужасный день. Бывший муж в это время ведет меня к машине.

Он не задает никаких вопросов, и я молчу. Сажусь на сидение рядом, откидываюсь на спинку. Честно, я даже не знаю, как Кононов отреагирует на поступок Димы. Пока лучше спокойно доехать до клиники. Прикрываю глаза, мне и правда хочется подремать. Так что едем под тихую музыку.

С парковки бывший муж снова ведет меня за руку. Я не против, сейчас мне вообще не хочется независимости. Но в голове мелькает мысль — а как же Таня? Ведь она работает здесь и увидит этот жест. Для нее и так вся эта ситуация, наверное, довольно паршивая.

Впрочем, до самого кабинета врача мы старшую медсестру не встречаем. Но мысль о ней остается где-то внутри. А пока мне надо пообщаться с медиком. В конце концов, не только Семен, но и я безумно волнуюсь за малыша.

— Позвони мне, как закончите, — велит хозяин клиники моему доктору.

Сорокалетняя женщина с высокой грудью и большими серыми глазами кивает. Мне она нравится, простая, но очевидно умная. Располагает к себе. Когда бывший муж уходит, рассказываю, что сегодня пережила некоторый стресс. Доктор делает свою работу, а в параллель болтает.

— С красавчиками так, — вздыхает она, — я тоже в двадцать один выскочила за одного такого по глупости. Только он не был никаким ведущим, а попросту был никем. Зато хотел щи-борщи и меня всегда при параде. Я весила тогда пятьдесят килограммов…

Она еще что-то мне изливает. М-да, в двадцать я была умнее. Или мне просто повезло? Но моим первым «парнем» стал достойный человек. Жаль, что потом все остыло и скатилось в постоянное ожидание его с работы. Хм… Жаль?

От воспоминаний меня отвлекает доктор, пора поговорить о важном. Говорит, ложиться в клинику не обязательно, но надо быть под присмотром. В случае чего обо мне должен кто-то позаботиться. Ох, только не надо говорить, что мне придется переехать к маме. Я люблю родительницу, но мы плохо сосуществуем под одной крышей.

Пока же медик звонит Семену по внутренней связи, и тот приходит меня «забирать». Похоже, этот долгий день подходит к концу. Бывший коротко уточняет у коллеги о моем состоянии, та упоминает про стресс. Лицо Семена сразу застывает, он смотрит то на нее, то на меня.

— Какой еще стресс?

Врач поджимает губы.

— Ну, это уже вы сами поговорите. И вообще, пациентке я дала все рекомендации. Через пять минут у меня другая запись.

Хих, а эта дама не лебезит перед начальником. Не зря я ощутила в ней родную душу. Впрочем, мне не до веселья.

— Хорошо, — говорит Кононов тоном, означающим что угодно, только не это слово. Кивает мне на выход.

Идем к нему, сейчас будет разговор. Меня не колотит, конечно, от страха. Так, потряхивает… Бывший муж прикрывает за нами дверь, просит секретаря в приемной никого не пускать. Кивает мне на угловой диван. Вздыхаю, сажусь. Бывший опускается рядом.

— Что у тебя произошло?

Мог бы и не задавать вопрос, и так ясно, о чем хочет поговорить. Сцепляю пальцы на коленях.

— Рыбников опубликовал сообщение для поклонников. Заявил, я беременна от другого. Что ему неприятно, но он будет меня поддерживать. В сети теперь скандал.

Кононов махом весь напрягается.

— Ты из-за этого психанула?

Жму плечами.

— Администрация канала настаивает на опровержении от меня. А я не хочу трясти бельем!

Семен кашляет.

— Дубовский?

У меня вырывается смешок.

— Нет, он как раз на моей стороне. Вернее, на твоей. Хорошо ты его попарил.

Бывший качает головой и тоже улыбается. Мне становится не так страшно. Но потом он снова делается серьезным.

— Поступай так, как считаешь нужным. С остальным я разберусь.

Черт. Если я сейчас скажу «не лезь», рискую получить по заднице. Да у меня и язык не повернется после сегодняшнего. Задаю лишь один вопрос.

— Ты будешь говорить с Рыбниковым?

Семен потирает ладони.

— Не волнуйся об этом.

— Кононов!

— Какие предписания тебе дал доктор? — железным тоном.

Прикусываю губу.

— Не нервничать, не переутомляться, не жить одной…

— В каком смысле? — вклинивается Семен.

— В прямом, — выдыхаю, — если мне вдруг станет плохо, кто-то должен быть рядом.

Кононов поднимается, отходит к окну. Я начинаю быстро говорить.

— Думаю, это уж слишком. Я всегда могу позвонить…

— Соня! — высший уровень строгости. — Может, хватит, геройствовать?

Опускаю голову, кладу ладонь на живот. Именно сегодня я поняла, насколько сильно хочу этого ребенка.

— К матери ты ехать не хочешь? — догадывается бывший. Я энергично киваю. — Тогда поживи в особняке. Поселишься наверху, я займу комнату на нижнем этаже. На работу тебя буду завозить.

Божечки, я думала, меня сегодня уже ничем не удивишь.

Вот что ему ответить? С мамой мы будем ссориться и трепать друг другу нервы. Геройствовать, как говорит Семен, уже и правда надо прекращать. Теперь на кону самое дорогое, а не только моя гордость. И еще самое внезапное — мне так не хочется отказывать бывшему мужу… За последние часы между нами установился мир что ли. Я не хочу рушить его и отбривать доброе предложение. Мужчина расстроится. Дурдом…

— А как же твоя… — меня волнует еще кое-что. — Как отнесется твоя новая подруга?

Кононов смотрит на меня.

— Я закончил отношения с Таней.

Он говорит «я», и у меня внутри сжимается.

— Почему?

Сама не знаю, что я хочу и боюсь услышать.

— Потому что не мог их продолжать.

Логично, ничего не скажешь, в этом весь Кононов. Но я как никогда хочу подробностей. Чтобы он приоткрыл завесу своих эмоций. Засовываю ревность в за… В самый глубокий уголок своей души. Если я начну выступать, Кононов ни за что не вылезет из своей ракушки. Стараюсь как можно мягче задать наводящий вопрос.

— Она предъявляла претензии из-за меня?

Семен напрягает губы.

— Нет, Таня старалась войти в положение. Но я… — он смотрит на меня, я отвечаю и стараюсь держать этот зрительный мост. — Я хочу сосредоточиться только на тебе и ребенке.

Кажется, у меня даже в сердце кольнуло. Не сдерживаю предательской улыбки. Да, черт возьми, мне сложно делить его с кем-то! Пусть между нами нередко терки, пусть мы в разводе. Последний факт спускает с небес на землю.

— Мм… Ты не должен ставить на себе крест. Ты… заслуживаешь счастья.

Когда Кононов дал согласие на развод, я решила, что допекла его окончательно. И где-то рядышком с обидой во мне появилось желание оставить его в покое. Я всегда считала и считаю его достойным самого лучшего.

— А я безумно счастлив, Софа.

Ух, мои щеки краснеют. Не хочу уточнять, имел ли он в виду только ребенка, или… Внутри щекочет. Нет, это не беременность дает о себе знать. Я ощущаю давно забытое прикосновение крыльев бабочки. Когда-то они порхали во мне стаей — от одного медленного взгляда, которым одаривал меня красивый и сдержанный мужчина. Сейчас проснулась одна… Может быть, это только пока?

Трясу головой, сбрасываю оцепенение. Наверное, у меня глупый вид.

— Я очень рада, — говорю искренне.

Семен смотрит на меня именно так, внимательно и не отрываясь.

— Так что насчет особняка?

Хм, в конце концов, я тоже предпочитаю говорить правду.

— Мне нравится твой план.

Кононов на секунду зависает. Может, захочет себя ущипнуть. Но нет, обходится без этого.

— Тогда поехали, тебе уже надо отдохнуть.

Ну и шустрый. Поднимаюсь на ноги.

— Мне нужно как минимум собраться. Так что, наверное, завтра.

В глазах Семена мигает разочарование. Мне становится не по себе. Но самое главное, я и сама не хочу, чтобы мы просто разъехались по домам. Вообще не могу расшифровать свои эмоции. Просто хочу, чтобы этот человек ошивался где-то рядом.

— Переночуй сегодня у меня, Семен.

Я даже сама делаю шаг назад от смелого предложения. Но я не любитель мямлить, для ведущей это вообще вредное качество. Я не предлагаю бывшему трахаться. Просто чисто фактически провести ночь в моей квартире.

Удивление Кононова выдает только шальной взгляд.

— Хорошо.

О близости я вообще сейчас думать не могу, слишком вымоталась. Даже когда беру Семена под руку на улице, не ощущаю эротической тяги. Только бабочка снова просыпается. И, похоже, к ней добавились парочка подружек.

В машине обсуждаем особняк. Семен говорит, там работают все коммуникации, даже интернет. Надо же, он поддерживал дом в порядке целый год. Я в восторге от нынешней квартирки, но уже очень хочу очутиться в своей старой гостиной и на кухне. Можно будет испечь любимый Кононовский пирог с красной рыбой. Уф, вот нужен он ему… Доезжаем быстро.

— Ну, с Гарри ты знаком, — говорю Семену уже в квартире.

Кажется, мы оба вспоминаем обстоятельства их первой встречи. Они «познакомились» именно в тот день, когда я затащила бывшего сюда, чтобы заняться любовью. Краснею. Семен кашляет. Внезапно припоминаю еще кое-что.

— Из спальных мест у меня только диван.

Семен пожимает плечами.

— Я лягу на полу.

Джентльмен. Еле удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Ну да бог с ним, мне все равно так хорошо от его нахождения в квартире. Иногда моя порывистость играет на руку. Мне очень спокойно.

Еду мы заказали по дороге, пока иду в душ, ее доставляют. Кононов убирает контейнеры на кухонный стол, я вношу предложение.

— Ты можешь тоже сходить ополоснуться.

В клинике у Семена лежал дорожный набор — белье, щетка, дезодорант. Бывший муж благополучно прихватил его с собой. Но ни халата, ни сменной одежды там не было. На миг задумываюсь и, кажется, знаю выход.

— У меня есть одежда папы. Она новая и чистая.

В прошлые времена было принято закупать впрок. Когда я разбирала квартиру, нашла чемодан с несколькими футболками и трениками. По комплекции более худощавый, но ростовка должна подойти. Вручаю Семену большое черное полотенце, и пока лезу в дальний ящик шкафа.

Хм, Рыбников всегда приезжал ко мне со спортивной сумкой. Вернее, чаще всего она болталась у него в машине. Я даже полотенце ему не давала. А спонтанных ночевок между нами вообще не было. Ловлю себя на мысли, что при воспоминании о бывшем любовнике у меня уже не сдавливает грудь. Черт с ним и всеми ему сочувствующими.

Но когда Семен появляется на кухне в простых черных штанах и такой же футболке, я завожу тему Димасика.

— Семен, не марайся о Рыбникова.

Кононов поднимает тяжелый взгляд. Ух, ну прямо чувак из девяностых. Здоровенный, смуглый. Даже самая непафосная одежда его не портит. Наоборот, подчеркивает мужественные линии фигуры.

— Я разберусь, что мне делать, София.

Плотнее заворачиваюсь в свой бежевый халатик, подхожу к мужчине. Он уже достал тарелки и разбирает еду.

— Ну, Семен. Рыбников оказался очень нечистоплотным типом! Я не хочу, чтобы обсасывали в сетях твое имя.

Кононов и правда старой закалки, верно подметила Марья. Не могу допустить, чтобы его полоскали, портили его репутацию.

— Софа, мне плевать на интернет, — спокойно говорит бывший муж, включая стальной чайник. — Он обидел мою женщину, и я у него за это спрошу.

Замираю с вилками в руке. Кононов тоже застыл и смотрит на меня. Мы оба понимаем, что он только что сказал. Сейчас он объяснится, возможно опровергнет. Нет, только не это! Бабочки испуганной стаей бьются за грудной клеткой. Быстро шагаю к бывшему мужу, легонько глажу по плечу.

— Поговорим потом, давай ужинать.

Не хочу слушать, что он там собрался выдать.

Глава 11

Семён

«Моя женщина» вылетает на автомате. Слово, как говорится, не воробей, да я от него и не отказываюсь. Просто жду реакции бывшей жены. Морально готов к выволочке и даже изгнанию из квартиры. Но Софа лишь касается меня легонько и переводит разговор на другую тему. Я бы подумал, ей неловко, но слишком хорошо знаю эту довольную улыбку. Хотя она попыталась ее спрятать.

— А ничего, вкусно, — мурлычит Софа за столом.

Мы заказали в доставке овощное соте, постную баранину и пудинг с карамелью. Часть его можно будет оставить на завтрак. София с аппетитом ест, а я просто пялюсь на это зрелище. Слава богу, ей лучше, хоть и выглядит она пока уставшей.

— А ты не будешь, Семен? — улыбается глазами.

Я выныриваю из своих мыслей на белый свет, берусь за вилку. Еда реально годная.

— Можно будет заказывать оттуда ужины в особняк, — замечаю я.

Нужно продумать быт, чтобы он стал максимально комфортным. София еще будет работать, и я хочу, чтобы дома она могла полноценно отдохнуть. В ответ бывшая пожимает плечами.

— Я могу и сама иногда готовить. Если можно, конечно.

Этого не хватало! Нет, я не о стряпне Софы, которую просто обожаю. Меня еще в начале знакомства поразило, насколько хозяйственная эта двадцатилетняя девушка. А в браке я просто кайфовал от домашней еды. Так что сейчас мне не нравится вторая часть реплики.

— Чувствуй себя в особняке как дома. Делай все, что хочешь, — говорю предельно искренне.

Софа улыбается, и эту улыбку я уже не могу расшифровать.

— Спасибо.

Все эти дни я думал, с какой стороны подойти к ней и помириться. А в итоге получил мягкого и на все согласного котенка. Но я не радуюсь, в слишком тревожных обстоятельствах мы зарыли топор войны. Когда в салоне для беременных я посмотрел в зеркало, думал, буду полностью седым. К счастью, все обошлось и для моей шевелюры, и главное — для Софы с нашим малышом.

После ужина помогаю Софии сгрузить тарелки в посудомойку, девушка уходит в комнату. Ей нужно приготовиться ко сну, и я терпеливо жду. Хм, жаль у нее нет кухонного диванчика.

— Семен.

София стоит в дверях в темно-синей пижаме, напоминающей спортивный костюм. Только мультяшная сова на кофте выдает одежду для сна. Мягкие локоны лежат на плече. Превозмогаю желание подойти к ней и обнять. В нежности, которую я сейчас чувствую, нет ни капли возбуждения, но… Черт возьми, сегодня был тяжелый день. А как мы будет жить под одной крышей?!

Мне придется как в странах со строгой моралью отделить для бывшей жены половину дома. И желательно не заходить на «женскую часть». Иначе вечный стояк мне гарантирован. Особенно теперь, когда бывшая убрала штыки, а я закончил другие отношения.

— У тебя есть одеяло или, может, надувной матрас? — решаю занять мозг чем-то практичным.

Софа легонько вздыхает.

— Кононов, я тоже предлагаю тебе вести себя здесь как дома. А у себя вряд ли ты стал бы спать на полу. Разложи, пожалуйста, диван.

Ухух! Испытания начинаются раньше, чем я думал. Иду за бывшей, долго вожусь с удобным механизмом. Как будто у меня руки из задницы, на самом же деле они дрожат. Не так заметно, но… Я чувствую себя пареньком, который первый раз остался на ночь в женском общежитии.

Софа зевает. Я, наконец, побеждаю диван, мы вместе стелим постельное белье. В квартире очень тепло, трясу краем майки. София окидывает меня взглядом, забирается на молочного цвета простынь, двигается к стене. Обнимает подушку и устраивается на ней головой.

— Можешь снять футболку, Кононов. И даже штаны. Я не упаду в обморок. И оставь свет только в коридоре.

Логично, она не раз видела меня полностью обнаженным. С наслаждением избавляюсь от майки. Кидаю взгляд на диван, думаю, Софа уже крепко спит. Но она внимательно на меня смотрит. Хм… Скоро члену будет плевать на контекст вечера. Так, что там со светом?

Оставляю гореть изящный плафон над входом, возвращаюсь в гостиную. Теперь глаза Софии закрыты, девушку сморил сон. Укладываюсь рядом с ней на спину. Отгоняю чувственные мысли, самому не помешает выспаться. Софа лежит спиной ко мне, что мне сейчас только на руку. Закрываю глаза.

Уже проваливаюсь в дрему, как ощущаю легкий толчок в плечо. Просыпаюсь, вспоминаю, где я. Все ясно. Софа как обычно повернулась на другой бок и перекатилась по кровати. Вернее, сейчас по дивану. А в мое тело упирается ее лоб.

Собираюсь снова заснуть, и тут мой пресс резко сокращается, потому что по нему скользит женская рука. София двигается ближе, недовольно стонет. Похоже, бывшая женушка хочет лечь как-то удобней.

Перевожу дух, раскрываю объятья и размещаю ее на своей, мать твою, голой груди. Софа вздрагивает во сне, несколько раз вдыхает. В мои ноздри проникает запах ее волос. А куда-то внутрь заползает давно забытый покой. Вспоминаю, как любил после трудового дня или секса уложить ее на себя. Чувствовать ее тепло, аромат. Ощущать, как от них расслабляется каждая моя мышца. И внутри сидит твердая уверенность, что жизнь проходит не зря.

Как же я сумел все это просрать?.. Вопрос риторический, так что я засыпаю.

Утром завтракаем яичницей и пудингом. София звонит на работу, отпрашивается на день. Ей еще нужно прийти в себя после вчерашнего, да и собрать вещи. Уже вечером я перевезу ее за город.

Мне же нужно сначала заскочить в клинику, ко мне подъедет представитель одной аптечной сети. А вот потом… После есть дельце. Софа не вспоминала с утра о своей проблеме на работе, но я отлично вижу, настроение у нее притравленное. А у меня от одной мысли о ее сопливом плейбое накатывает ярость.

Естественно, назначать Рыбникову встречу бесполезно. В здравом уме он не пойдет на разговор. Было бы просто отлично, столкнись мы случайно. Такой «подарок судьбы» я и собираюсь подстроить. В клинике вызываю к себе сотрудника безопасности, даю задание выяснить — где бывает этот моральный отморозок.

Заканчиваю переговоры с аптекой — они будут предоставлять нашим пациентам скидки, а мы выложим у них купоны на первый прием по льготной цене. С рыжим тридцатилетним парнем мы остаемся довольными друг другом, прощаемся. Сразу звоню безопаснику, у того уже для меня информация. Дмитрий Рыбников каждый вторник в районе трех дня ездит на занятия боксом.

Сегодня второй будний день, на часах полдень. Поручаю секретарю заказать для меня пробный день в новом спортивном комплексе. Нужная одежда у меня всегда с собой. Но посмотрим, понадобится ли она мне. По нужному адресу еду заранее.

В этой жизни мне приходилось заниматься слежкой. Не люблю вспоминать годы, когда ради бизнеса ходил по грани, но сейчас навыки помогут. Занимаю выгодную позицию и жду любителя социальных сетей. У меня к нему есть весьма конкретное предложение. Телефон издает сигнал — сообщение от Софии. Бывшая жена в первый раз интересуется, где я и как мои дела. Наверно, что-то чувствует. Но она может не волноваться, я не подставлюсь и не наврежу ей. Тут тоже поможет опыт.

Наконец, вижу нужную машину, а потом и фигуру. Покидаю свой автомобиль. Пора переходить к делу.

Ценник в комплексе приличный, но есть и куда более пафосные клубы. Однако Рыбников занимается бесплатно, он рекламирует этот спортзал. Отношение к нему соответствующее, девочки на рецепции с ним щебечут. Я чуть торможу, отворачиваюсь. Впрочем, виделись мы коротко. Он не узнает меня в непривычном месте. Как только ведущий скрывается в лифте, подхожу к администраторам.

— Здравствуйте! — мне тоже дарят профессиональную улыбку.

— Добрый день, — отвечаю блондиночкам, — у меня пробная персональная тренировка. Друзья посоветовали ваш клуб и… Вижу, вас посещают звезды! Это же Рыбников?

На лице девчушки метания. Наверное, думает, насколько корректно обсуждать одного клиента с другим.

— Да он. Но его нетрудно узнать! — успокаивает она саму себя.

— Тоже берет персоналки? — без эмоций интересуюсь я.

Админша быстро кивает.

— Только бокс, — криво улыбается, понимает — говорит лишнее, — вот карточка. Третий этаж, направо. Там есть дежурный администратор, если что.

Отвечаю на улыбку.

— Разберусь.

Быстро иду к лифту, я и так дал Рыбникову фору. Интересно, как у них там устроены раздевалки. Очередная девочка на этаже кивает мне на дверь, и я попадаю в извилистое помещение. Загородки, лавки. При желании здесь можно переодеться без посторонних глаз. Откуда-то издалека слышу знакомый голос. Дмитрий разговаривает по телефону.

— Я буду у тебя часа через четыре… Да. Приготовь ванну, — мурлычит плейбой.

Похоже, он нашел Софе замену. В этом Дима, конечно, молодец, но данный факт его не спасет. Кидаю сумку на сидение, двигаюсь на голос спортивного обозревателя. В одном из отсеков раздевалки натыкаюсь на полноватого мужчину. Не очень хорошо. Но мы поговорим тихо. Вот и спина Рыбникова.

— Дмитрий?

Он поворачивается. Уже в спортивной футболке, но еще в джинсах. Не знаю, реально он меня с кем-то путает или делает вид.

— Хм… Я пришел сюда заниматься, если есть предложения о работе, свяжитесь с моим администратором.

Собирается протиснуться мимо меня, даже не переодев штаны. Узнал…

— А у меня предложение к тебе, а не к твоему администратору, — встаю на пути.

— Что за бред?! — он продолжает юлить.

— Не делай вид, что не узнал меня, чмо.

Говорю спокойно, также размеренно заношу кулак. Его поверхность ударяет о подбородок Рыбникова. Снизу вверх. Челюсти ведущего клацают, он сам отскакивает. Больно, но никакого шума. Я не спешил, не бил исподтишка. Если бы Дмитрий захотел, он бы сопротивлялся. Но спортивный парень просто цепенеет.

— Да я тебя засужу, сука! — вот теперь раздевалку наполняет визг Рыбникова.

— Это я тебя уничтожу.

Иду на него, он пятится. Сам чувствую, как от меня идут волны решимости. Я не для красного словца угрожаю плейбою. Если он не откатит свой подлый поступок назад, я сделаю все, чтобы стереть его с карты этого города. Он останется жив, но вот качество его жизни заметно пострадает. И карьеру я смогу ему подпортить.

Рыбников доходит до стены, ударяется об нее спиной. Я перед ним, близко. Согнутую в локте руку прижимаю к его груди. Мы одного роста, я лишь немного шире. Но он не атакует.

— Ты не в девяностых, Кононов, — сипит, — не имеешь права…

Жму в нужную точку грудины так, что у него глаза из орбит выходят. Отпускаю, он вдыхает. Через секунду его отпускает боль, но глаза также таращатся.

— Слушай сюда, — вклиниваюсь в его гундежь, — сейчас ты меняешь штаны и сочиняешь новую речь для публики. И там говоришь правду. Что хотел привлечь внимание скандалом, а София тебе ничего не должна. Рядом с ней отец ее ребенка, и у них все хорошо. Впрочем, красиво говорить ты умеешь. После советую забыть о Софе навсегда.

Рыбников глотает кислород.

— София с ума сошла, что связалась с тобой! — хрипит он.

— Сворачивай пиздежь и займись делом.

Выхожу из клуба. В принципе место неплохое, но как-то дурно там пахнет. Смотрю на мобильный — София даже звонила. Прыгаю за руль, перезваниваю ей. Чувствую себя совершенно спокойно.

— Кононов! — в отличие от меня Софа на взводе. — Почему не берешь трубку?!

На секунду я тоже выхожу из равновесия — вдруг чего случилось? Но София не замолкает, и я понимаю, она здорова.

— Семен, пожалуйста, не трогай Рыбникова! Он только что дал опровержение!

Голосок одновременно взволнованный и радостный, у меня даже поднимается настроение.

— Ты так переживаешь за своего… коллегу? — говорю шутливым тоном.

Софа на несколько секунд замолкает, пыхтит.

— Я?! — ахает. — Меня не волнует этот идиот! Кононов, не марай об него руки! Он будет полоскать твое имя!

Теперь ее тон становится совсем испуганным. Похоже, бывшая женушка реально переживает… за меня? Грудь охватывает жар, а потом до странности сладко щемит. Перевожу дух.

— Пусть попробует. София, все хорошо. Ты собрала вещи? Я выезжаю к тебе.

Говорю отрывисто, с трудом. Понимаю, что просто физически желаю ее увидеть. По дороге заскочу за своей сумкой. Должны ли мы сейчас жить вместе, что мы оба будем чувствовать — мне плевать. Хочу, чтобы она была рядом.

В квартире собираю необходимое. Что-то можно будет купить или заскочить сюда в любое время. Запираю дверь в жилье без сожаления, морально я так здесь и не освоился. Как будто личные гостиничные апартаменты. Теперь нужно сделать крюк до отцовской квартиры Софы.

Бывшая жена встречает меня полностью готовой. Вечер, пробки. Думаю, нам обоим быстрее хочется приехать домой. Вот же черт — домой. С усилием делаю вдох, смотрю на ее вещи.

— Ты ничего не забыла?

Хмурится, жмет плечами. Я улыбаюсь.

— Например, старика Гарри.

Глаза Софы расширяются и медленно заполняются детским восторгом. Не в моих правилах говорить ерунду, но мне нужна ее улыбка. К тому же она и правда может взять любимую игрушку.

— Мне было жалко его оставлять!

Софа как по моему заказу улыбается.

Берусь за чемоданы.

— Господи, что ты в них нагрузила.

София надевает ботиночки и куртку, фыркает.

— Самый минимум, Кононов. Ты бодибилдер, неужели тебя пугает такой вес?

В этом вся Софа. Никогда не сюсюкается, но заставляет верить в себя. С ее поддержкой я твердо поставил на ноги клинику. Видел перед собой все более высокие цели. Может, это и сыграло против? Она тоже рвалась вперед в карьере, жила активной жизнью. Но сейчас я вижу, какая она на самом деле хрупкая. Сколько в ней самой от ребенка. Простой знак внимания, добрая шутка зажигают ее глаза.

Всегда думал, это пустяки. Особенно, когда отношениям несколько лет. Главное, дать семье достойный уровень жизни. Дал… Теперь при взгляде на нашу «семью» хочется взяться за голову. Ну ничего, главное, что с ней и малышом все хорошо.

Несу к машине ее вещи, Софа идет сзади под мышку с обезьяной. Тяжелые баулы на самом деле хороший знак. Значит, мое предложение принято, София заезжает в особняк конкретно. Теперь мне будет проще убедиться, что с ней порядок. Она в безопасности, поела, и рядом не ошивается какой-нибудь гад. Но сложности тоже маячат на горизонте. Я понял, что хочу вернуть ее не только в качестве мамы своего ребенка. Какие у нее могут быть мысли на этот счет…

Глава 12

София

Крепкая фигура Кононова впереди, в руках мои чемоданы. У меня такой принцип по жизни — делать, так делать. Решилась вернуться на время в особняк, надо взять все необходимое. Чтобы потом не чувствовать себя на вокзале. Мест, где разложить шмотки, там куча.

Да бог с ним, с багажом, сейчас меня занимает другое. Кононов отпирает машину, а у меня из головы не идет его предложение насчет Гарри. Банальный жест, шутка. Но не в случае моего бывшего мужа! Что он забивал мне холодильник и примчался в случае недомогания, я от него вполне ожидала. Но он вспомнил про игрушку! Как будто хотел поднять мне настроение. Это прямо нонсенс для непробиваемого бизнесмена. Думаю про это и лыблюсь, как полная идиотка.

Семен время от времени поглядывает на меня и, кажется, тоже прячет улыбку. Не знаю, почему я еще не прыгнула в авто. Стою и смотрю, как он ставит чемоданы в багажник. На ловкие движения его сильных рук, да и всей мощной фигуры.

Может, надо было хотя бы поцеловать его в щеку в знак благодарности?.. Облизываю губы, представляя на них прикосновение жесткой кожи. Скорее всего, к концу дня на ней уже пробилась щетина. Ощущаю легкую досаду в глубине души. По-моему, это тот редкий случай, София, когда ты протупила. Фуф! Сумасшествие.

Бывший муж, тем временем, обходит автомобиль, открывает дверцу переднего пассажирского сидения.

— Иди в машину, замерзнешь.

Да, это мой Кононов, его не подменили. Слушаюсь, реально пора ехать. Гарри закидываю на заднее сидение. Семен заводит мотор.

— Рыбников так быстро переобулся, — решаюсь поднять тему Дмитрия, — не похоже на него. Обычно он все свои ходы тщательно продумывает. Особенно в социальных сетях.

Лицо Кононова остается невозмутимым, он смотрит на дорогу.

— Возможно, парень понял свою ошибку. В конце концов, твоя беременность — не его ума дело. Пусть забудет о ваших отношениях.

Голос мужчины становится все жестче, а последняя фраза вообще ледяной металл. Во мне и раньше сидело подозрение… Сейчас я все больше думаю, это Семен причастен к переменам в Рыбникове. Ох, надеюсь, он не подставился! Не знаю даже, как подобрать слова, чтобы спросить…

С моих плеч как будто свалился груз, я благодарна мужу. Но я очень за него переживаю и еле держусь, чтобы не начать ругаться. Он совершил мужской поступок, и мои вопли о последствиях могут его унизить. В итоге всю дорогу я только и делаю, что прикусываю язык. Приезд в особняк меня немного отвлекает.

— Добро пожаловать домой, — произносит Кононов в гараже, и я снова поражаюсь.

Он улыбается. Шутит? Не понимаю. Еще и с дороги я устала, хочу выпить чаю, полежать и расслабиться.

— Спасибо, — отвечаю на всякий случай.

На мне опять Гарри, на Семене мои чемоданы. Последний мой приезд сюда был связан со скандалом, но чувствую себя все равно спокойно. Мне нравится этот дом. Играет роль, что Семен не жил здесь с Таней. Иначе особняк я бы уже не воспринимала.

Кононов относит мои чемоданы в гардеробную, мне предлагает занять нашу бывшую супружескую спальню. Она самая комфортная. К ней примыкает ванная, в окно по утрам не бьет свет, и оно смотрит на тихий парк, закрытый от машин. Прямо у него на территории особняка тоже есть деревья. Сейчас, конечно, они без листьев. Началась зима.

Странно, но мне тоже хочется спать именно здесь. Хозяин дома говорит, что ляжет в гостевой внизу. Хм, ну ладно.

Соображаю чай себе и Семену. На кухне все осталось по-старому, продукты заранее привезли. Есть печенье, даже какой-то пирог. В другое время я бы обошлась напитком, но сейчас голод побеждает. Накрываю на стол, Кононов помогает. Я даже на сотую долю эмоций возвращаюсь в старые времена.

— Ты не ужинал? — спрашиваю бывшего, когда мы приговорили по куску черничного пирога.

Мужчина мотает головой.

— Не успел.

Приподнимаю брови.

— А чем ты занимался сегодня?

Кононов не умеет и не любит врать. А я хочу раскрутить его на информацию — виделся ли он с Димой.

— Работал, был в спортивном клубе.

Щурюсь.

— В каком? У Матвея?

Называю имя его хорошего приятеля, владельца сети фитнесс-залов. Но бывший качает головой.

— В «Спорт-Арене».

Черт. Именно туда ездит на бокс Рыбников.

— И что же ты делал там?

Семен встает. Убирает тарелку к мойке, хоть еще и не допил чай. Ну точно подбирает слова!

— Выслеживал Дмитрия.

Ух! Тяжело дышу.

— Семен… — стараюсь говорить мягко. — Ну зачем?..

Я тоже поднимаюсь на ноги. Бывший муж стоит спиной к кухонной зоне, руки опущены вдоль тела. Смотрит перед собой. Подхожу, замираю сбоку.

— А я должен был не реагировать? — мрачно интересуется Семен. — Как ты себе это представляешь?

Никак, в том и дело.

— Будь осторожен, ладно?

— Да что он мне сделает, Софа?! — срывается Семен.

Правда, его голос тут же замолкает, едва моя ладонь ложится на его плечо. Кононов в рубашке с подвернутыми рукавами. Я веду пальцами вниз, к предплечью. Подушечками ощупываю рельеф мышц, они максимально напряжены. Касаюсь кожи, горячей сетки вен. Мне кажется, рука мужчины дрогнула.

— Ничего, что может тебя уязвить, — я реально прихожу к такому выводу, — просто я волнуюсь.

— Ты можешь быть спокойна.

Нет, мое сердце начинает стучать сильнее, но не от страха. Семен внезапно перехватывает мою ладонь рукой, переплетает наши пальцы. Не успеваю опомниться, как он подносит мою руку к губам. Касается тыльной стороны ладони. От горячего поцелуя теплеет внизу моего живота. Мужчина как загипнотизированный смотрит на мою кожу. А я слежу за этим взглядом и не могу оторваться.

— Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо, — говорю искренне.

Кононов усмехается — и горько, и в то же время с мальчишеской радостью.

— Куда уж лучше?

Он отпускает мою кисть, на секунду мне становится холодно. Но теплые мужские ладони уже на моей талии. «Что мы делаем?.. Зачем?..» обрывки сомнений очень быстро топятся всепоглощающим желанием. Хочу, чтобы он пошел ва-банк. Крепко обнял, коснулся губами уже моего рта. Хочу почувствовать в себе его настойчивый язык.

Семен жадно гладит мою спину, его взгляд темный и мутный. Опускаю ладони на его плечи, ощущаю, как они поднимаются от тяжелых вдохов. Может, это все гормоны? Новый срыв… Но я осознаю, что даже если он отпустит меня, уйдет, помирится с Таней или еще черт знает с кем, я буду просто счастлива от того, что этот мужчина живет на свете. И во мне — его продолжение. Кажется, у меня набегают слезы.

Опускаю глаза, чтобы не выдать их, и чувствую, как Семен отнимает руку от моей спины. Секунда страха, и его пальцы на моем затылке. Ласкает, медленно оттягивает волосы, глядит в лицо. Мне не больно, только вниз бежит толпа мурашек. С губ срывается легкий стон, и тут же мужчина накрывает их поцелуем.

Уверенным, сильным. Он не прощупывает почву, он просто берет своё. Сминает мой язык своим, ласкает. Я забываю, где я нахожусь, только крепче цепляюсь за его плечи. Меня охватывает нежность, возбуждение. Каждую клетку наполняет живительное тепло. Всё напряжение, страх, мерзость последних дней уходят. Я отвечаю Семену, потому что реально хочу ему отвечать.

Мы целуемся долго, пока не начинаем задыхаться. Кононов отрывается от меня, глотает кислород, а после снова быстро-быстро касается моего лица губами. Каждый поцелуй отзывается дрожью в теле. Я так взволнована, что не знаю, как вести себя, что сказать… Доктор вчера советовал на время воздержаться от интима. И подумать не могла, что этот запрет будет актуальным!

Боюсь смотреть на пах Семена, но все же делаю это. Мне кажется, его плоть налилась желанием. Если он захочет… Похоже, я боюсь разочаровать бывшего мужа отказом! Черт, а еще мне теперь не нравится называть его бывшим. Даже в мыслях.

Кононов, тем временем, смотрел на меня.

— Надо что-то сказать? — спрашивает здоровяк.

Пожимаю плечами.

— Не знаю. Врач, мм… Мне сейчас нельзя заниматься сексом.

В конце концов, мы достаточно близки, чтобы говорить откровенно. А он и сам медик.

— Очень жаль.

Нужно забыть все аргументы, которые только что были. Ведь мои щеки полыхают.

— Но я согласен, — продолжает Семен, — тебе нужно окрепнуть и набраться сил.

Киваю.

— Да, пожалуй, пойду в ванную и спать.

Кононов не спорит, однако его руки смыкаются на моих запястьях. Мне ничего не остается, как посмотреть ему в лицо.

— Софа, — говорит мужчина, — утром после той ночи, когда… Когда мы зачали нашего малыша, я думал, мы оба сорвались. Я и сейчас не отказываюсь, ты была очень соблазнительной. Поэтому я не напросился на завтрак.

Улыбаюсь.

— А я не пригласила. Я тоже так думала, Семен. Но теперь…

— Теперь по-другому, — подхватывает Кононов, — я хочу, чтобы мы снова были вместе.

Мои глаза распахиваются. Кононов в своей манере прет, как танк.

— Может быть, пока только попробовали бы? — уточняю.

Мужчина хрипло выдыхает.

— Я в своем желании уверен. Но можем и попробовать.

Божечки.

— Я тоже точно знаю, что хочу попытаться. И не только ради ребенка.

Не знаю, хочу я этой фразой ему в чем-то признаться, или выразить свой страх. Семен протягивает руки к моим щекам, заглядывает в глаза.

— Я очень много думаю о малыше, о твоем здоровье, безопасности. Но будь на твоем месте другая женщина, я вел бы себя совсем по-другому.

Хмурюсь.

— Не надо никаких других!

Кононов снова меня целует.

Мне кажется, поцелуем мы стараемся хоть немного утолить жажду друг другом. Он долгий, правда, теперь нежнее. Я закидываю руки на плечи Семену, кончиками пальцев провожу по затылку. Мужчину пробирает дрожь. Мне так приятно, что он откликается на мои ласки. Вообще, кажется, в последнее время с Кононова нехило так слетела броня. Имею в виду его личные эмоции, конечно. С такими, как Рыбников, например, этот мужчина по-прежнему кусок гранита.

Ладони Семена лежат на изгибе моей талии. Он проводит ими вниз, к попе. На мне узкие брюки из плотного трикотажа, мужчина гладит мои бедра через ткань. Привлекает к себе ближе, его стояк уже совсем очевиден. Ловлю себя на мысли, что хочу высвободить член из белья и брюк. Дать ему разрядку. Даже тянусь к ремню, но Кононов меня останавливает. До моего уха доносится хриплый шепот.

— Я хочу кончать только с тобой.

Ох… Откровенная фраза пробирает до мурашек. Я снова прикасаюсь губами к жестким губам. Напиваюсь его вкусом.

— Будем готовиться ко сну?

Через минуты Семен прерывает поцелуй, гладит ладонью мое лицо. Трусь о его руку, киваю.

— Да, пора.

Идем в разные ванные, в доме их две и маленькая душевая. Я не давала воли желанию, ощущаю в основном нежность. А вот Кононов точно весь горит от возбуждения. Прикусываю губу, когда представляю его под прохладными струями душа. Тренированное тело, смуглая блестящая кожа. Сглатываю. Этот мужчина должен быть только моим, и точка.

Выхожу из санузла в махровом халате и полотенце цвета слоновой кости. Едва успеваю распределить каплю крема по лицу, толкаю дверь своей комнаты. Где там Кононов? Наверняка водные процедуры он принял быстрее меня. Нахожу его внизу, в его бывшем кабинете. Хотя почему бывшем? На Семене спортивная одежда. На столе ноутбук.

— Решил поработать?

Мужчина резко поднимает голову, окидывает меня взглядом, почему-то останавливается внизу. Выдыхает через рот. Я тоже опускаю глаза и понимаю, что стою босиком. Коралловый лак, который я выбрала для настроения, горит на пальчиках. Семен, тем временем, приходит в себя.

— Ждал письмо по работе. Подробная инструкция к одному препарату.

Улыбаюсь.

— Как и раньше все контролируешь сам?

Мужчина вскидывает брови.

— Я должен знать, что применяют в моей клинике.

Киваю.

— Это правильно. Ты для меня всегда был примером ответственности и педантизма.

Кононов усмехается.

— Издеваешься?

Кручу головой.

— Нет, я серьезно. Тебе еще долго?

Внутри колет. Сейчас он скажет, что должен закончить дела. Я и правда безумно его уважаю, но сейчас в сознании неприятная вспышка из прошлого. Зря я задумала…

— Я решил убить время. Ты хотела о чем-то поговорить?

Ух.

— Не хочу спать одна наверху. Приходи, когда закончишь.

В прошлом я бы возмутилась, что он сидит с бумагами допоздна. Сейчас нахожу компромисс и не только потому, что мы пробуем отношения заново. Я понимаю, он промотался с моими трудностями в последние дни, запустил работу. И второе — ему нужно немного отвлечься, занять мозги. Я готова просто его ждать. Что-то новенькое в моих отношениях с мужем.

Впрочем, томиться долго не приходится. Я успеваю нанести на тело немного лосьона и переодеться в пижаму, когда слышу стук в дверь. Зову Семена, он появляется в дверях, и я не сдерживаю улыбку. Мужчина похож на сбитого с толку медведя. Отросшие волосы еще в беспорядке от воды, взгляд мечется. Серый спортивный костюм делает фигуру совсем большой.

— Еще не спишь? — задает он гениальный вопрос.

— Нет, но собираюсь.

Пижамку я выбрала совсем скромную, бежевую с тигровыми штанами и рукавами. На груди милая кошачья мордаха. Но Кононов не отлепляет взгляд от моей фигуры. Двигаюсь к кровати, ложусь. Накидываю на ноги одеяло.

— Иди сюда.

Зову, потому что мне уже кажется, мужчина не понял мой намек. Может, я предлагала ему занять одну из других спален наверху. Кононов выключает верхний свет, остается только хрустальный ночник в углу. Я долго выбирала эту вещицу — не люблю спать в кромешной тьме, да и заниматься любовью в таком освещении — чистое блаженство. Но сейчас нам грозит только сон.

Кононов ложится на другую половину кровати, устраивается на боку лицом ко мне. Я в такой же позе. Протягиваю ему руку, он переплетает наши пальцы.

— Сладких снов?.. — то ли желает, то ли спрашивает мужчина.

Берусь за него крепче.

— Самых сладких.

* * *

В ту ночь я и правда великолепно засыпаю. И всю следующую неделю чувствую себя просто отлично за исключением одного «но»… На работе от меня отцепились, Дубовский даже интересовался моим самочувствием. Рыбников не показывается мне на глаза.

Мама и свекровь в диком восторге, что мы с Семеном живем под одной крышей. Таня заращивает свою ногу и Кононову не звонит. Здоровье меня не беспокоит, только время от времени замирает сердце… От радости, когда я вспоминаю, что внутри мой малыш. Однако есть заноза во всем этом блаженстве. Я все больше чувствую неудовлетворенность!

Семен как и обычно занимается бизнесом, вечерами мы вдвоем. Болтаем, шутим друг над другом, но все это для меня сейчас не главное. Целуемся… Нежно, но я ощущаю, мужчина себя сдерживает.

Наконец, приходит время посетить врача. Да, у меня реально все в порядке, могу жить практически полноценной жизнью. Смотрю на сотрудницу клиники Семена и задаю важный для себя вопрос.

— Мне можно заниматься сексом?

Доктор отвечает невозмутимо.

— Близость разрешена. Но только с проверенным партнером, который будет учитывать твое положение.

Ох, в партнере я уверена вдоль и поперек!

— Спасибо.

На канале знают, меня не будет до конца дня. Заеду в торговый центр с хорошим отделом морепродуктов. Устрою сегодня вкусный ужин…

Глава 13

Как многие мужчины, Кононов предпочитает хорошо приготовленное мясо. В ресторанах всегда заказывает проверенные блюда из говядины или птицы. Однако мой рис с морскими деликатесами входит в число любимых блюд Семена. А сегодня мне хочется порадовать супруга.

Тщательно выбираю продукты, доезжаю до особняка. По дороге мне звонит Кононов, его не было в клинике в час моего визита к врачу. Отчитываюсь о результатах, ставлю акцент на том, что мне «можно всё»… Прошу не задерживаться на работе, он вроде бы обещает.

Дома отдыхаю лишь немного и мчусь на кухню. Внутри дрожит от восторга. Дело даже не в сексе, которого я по-прежнему хочу. К желанию примешиваются эмоции — новые, острые. Я заново влюбляюсь в бывшего мужа?.. Или просто во мне окончательно разморозились старые чувства… Глупо говорить, что я когда-то разлюбила Семена. Особое место в моем сердце оставалось за ним всегда.

Колдую над ужином, привожу себя в порядок. Хочу выглядеть по-домашнему, в то же время, на все сто. Мне в помощь белая хлопковая рубашка, светлые джинсы и макияж в натуральных тонах. От нетерпения даже шлю Кононову смс — скоро ли он? Мужчина встревоженно перезванивает. Успокаиваю, говорю, что просто соскучилась. Он вроде бы даже закашлялся.

Я успеваю даже полежать в гостиной на диване, глядя в потолок. Какая вероятность, что мы не наступим на те же грабли? Бизнес Семена никуда не денется, я достаточно независима и не буду вечера напролет торчать дома одна… Может, ему нужна другая женщина? Та, что будет заглядывать в рот? Вспоминаю о Тане, щурюсь. Ну уж нет!

Семену хорошо со мной, он дрожит от желания и готов ради меня на многое. И я сделаю все, чтобы в нашем доме царил покой и любовь. Ну… Не всегда покой. Иногда не помешают искры. Чувствую, как внизу живота набухает узел. Где там Кононов?!

Слышу звук ворот, машины. Быстро выхожу в прихожую, кусаю губу и жду. Наконец, открывается дверь.

— Прости, ждал звонка из Европы. Неудобно вести разговор из машины, да и документы нужны были под рукой. Надеюсь, ужин не остыл?

Семен произносит речь, не отрывая взгляда от моего лица. На нем повседневный классический костюм темно-серого цвета. Пиджак расстегнут. Белая рубашка подчеркивает черноту волос и короткой бороды. Шевелюра чуть растрепана, на крепком запястье часы из белого металла. Я, как в первый раз, впитываю каждую деталь его образа. Кононов просто шикарен, черт возьми.

— Горячий ужин тебя ждет, — отмираю, — как и я.

Мужчина вскидывает брови, делает шаг ко мне. Стильные черные ботинки становятся рядом с моими персиковыми домашними тапочками. Ладони Семена опускаются на мои бедра, двигаются вверх. Он проникает ими под край рубашки, останавливается на ремне джинсов. Чуть-чуть касается края кожи, а по мне уже бегут мурашки.

— Ты тоже горячая… — выдыхает Кононов.

Теперь торчком встают и соски.

— Мм… Сначала поедим?

Я даже оробела. Что-то новенькое. Семен наклоняется, покрывает мою щеку до виска быстрыми поцелуями. На время я забываю, на каком свете нахожусь.

— Я не против.

Кононов быстро отпускает меня, скидывает ботинки. Дарит хитрый взгляд. А я просто стою, глотаю кислород и пытаюсь сообразить, в какой стороне находится кухня.

Семен присоединяется ко мне уже без пиджака. Верхние пуговки рубашки расстегнуты, рукава он подвернул. Киваю ему на обеденный стол, он отодвигает одно из маленьких серых кресел, садится. Сегодня я хочу за ним поухаживать.

— Я приготовила рис по твоему любимому рецепту. Надеюсь, вкусы не поменялись…

— Нет, — быстро отвечает Семен.

Мы встречаемся взглядом. Кажется, оба имели в виду не только еду.

— Спасибо, что не стал задерживаться на работе.

Говорю без всякой издевки. Режу большую креветку и медленно отправляю кусочек в рот. Мм… Я умею готовить. Поднимаю глаза, Кононов следит за движениями моих губ. Чувствую жар. И вовсе не от теплого блюда.

— В этом плане мои привычки поменялись, — Семен начинает говорить и есть, — раньше я не любил оставлять дела на завтра. Мало ли что может произойти. Сейчас понимаю — нужно успевать не только работать, но и жить.

У меня сразу назревает вопрос.

— И как давно ты пришел к такому выводу?

Жду. Я не последняя ревнивица, но, возможно, Татьяна показала Кононову другую сторону жизни. Или же на переоценку ценностей его подтолкнуло одиночество. Но мне важно знать, ведь я так и не смогла достучаться до него в браке именно с этой мыслью! Семен жмет плечами.

— Не так давно. Наверное, в тот момент, когда мы снова сюда приехали.

Ого! Не удерживаюсь от улыбки.

— Я рада.

Остаток ужина мы молчим, только кидаем друг на друга взгляды. За окном стемнело, летит легкий снежок. Момент мог бы стать очень уютным, если бы меня не потряхивало от нетерпения. Мне одновременно хочется соблазнить Семена, и чтобы именно он проявил инициативу. Подчиниться ему. Так что, когда с едой покончено, я просто собираю тарелки.

Кононов говорит что-то типа — я помогу. Но внезапно оживает его телефон. Он отвечает, и я замираю с пузатой губкой в руках.

— Да, Таня, — слушает, — почему позвонили тебе? Хм… Ясно.

Семен слушает старшую медсестру, а я впитываю каждое его слово.

— Нет, не получится, — трубка тараторит, — нет. Не произошло ничего, что не может разрулить дежурный врач. Я буду в клинике рано утром. Нет. Только утром. Спасибо за звонок.

Мокрой рукой я тру свой локоть. Вот ведь…

— Что-то случилось? — не поворачиваюсь.

За спиной раздаются шаги.

— Рабочий момент с вип-пациентом. Ребята переполошились, давай звонить Татьяне. Не важно.

— Ясно.

Не могу понять его настроение, да и свое тоже. Включаю воду, хотя бы помою тарелки. Кононов встает прямо за моей спиной.

— Я же сказал, помогу.

Мужчина берет в одну руку узкую светлую бутылку с натуральным средством, в другую… мои пальцы с мочалкой. Выдавливает каплю, подносит к струйке воды. Сжимает легонько вместе с моей рукой. Делаю глубокий вдох, беру тарелку. Кононов уже поставил пузырек и накрывает ладонью вторую мою руку.

Не знаю, насколько ловко выглядит наша командная работа, потому что перед моими глазами все плывет от неги. Хочется глубоко вдыхать, я так и делаю. Никогда не думала, что мытье посуды может быть таким волнующим. Ополаскивает тарелку Кононов сам, переходим ко второй…

Семен скользит моими пальцами по фарфору, наклоняется и прихватывает губами край моего уха. Господи, я сейчас свалюсь с ног. Наклоняю голову вбок, даю ему пространство для маневра. Вот уже кончик языка мужчины проходится по моей скуле. С губ слетает стон, я отдаю мужу хрупкую вещь, чтобы он смыл пену.

— Еще вилки и ножи, — шепчет он мне.

Делаю шаг назад, чтобы крепче вжаться в его тело спиной и попой. Кажется, внизу живота мужчины слишком выпукло. Ненавязчиво делаю круговое движение ягодицей. Теперь очередь Семена хватать воздух. Тем временем, наши пальцы расправляются со столовыми приборами.

Уф, никогда еще мне не было так жарко от уборки на кухне. Ополаскиваем руки, вытираем мягким белым полотенцем. Конечно же, попутно успеваем переплести пальцы, погладить ладони. Я просто в восторге от порыва Семена. Приди он с корзиной роз, я бы такого не чувствовала. А так ощущаю себя безумно желанной. Мужчина разворачивает меня лицом к себе.

— Значит, физические нагрузки не противопоказаны?

Семен берет в руки мой подбородок, гладит кожу большими пальцами. Я сглатываю.

— Нет, даже полезны.

Кононов кивает.

— Да, нехорошо беременной женщине томиться без… движения.

Мы целовались все эти дни, но легко и нежно. Сейчас Семен берет меня сразу глубоко. Я не зря подобрала это определение поцелую. Движения языка напоминают… Именно то, о чем я давно думаю. Секс.

— Мм… из меня снова вырывается стон.

Соски скоро проткнут лифчик, который я купила на новый размер. Меж бедер жарко и мокро. Руками упираюсь в грудь Кононова, чувствую колотящееся сердце. Отрываемся друг от друга, глотаем воздух, снова сплетаем языки.

Пол уже давно едет из-под моих ног, так что я не сразу осознаю, когда Семен берет меня на руки. Мужчина выходит из кухни, направляется к лестнице. Он несет меня в нашу спальню… Высшим блаженством будет, если всё произойдет именно там. Я терпеливо жду, по пути припадаю губами к его шее.

Семен толкает локтем дверь, в несколько шагов приближается к кровати. Опускает меня на нее и сразу ложится рядом на бок, склоняется ко мне. Его губы на моей шее, пальцы нетерпеливо сражаются с пуговичками рубашки. Ткань, по-моему, трещит. Наконец, он ее расстегивает, стягивает с плеча вместе с бретелькой бюстгальтера, впивается поцелуем в нежную кожу над грудью.

— Кононов, только не рви лифчик! — смеюсь. — Я его с трудом подбирала.

Мужчина целует меня и рычит. Поднимается, заставляет выгнуть спину. Вот уже блузка снята, вслед за ней отправляется верх белья. Мужчина как под гипнозом смотрит на набухшую грудь. Снова наклоняется, очерчивает поцелуями ореолу. Кажется, его пробирает дрожь.

Честно, в глубине души я боялась, что буду для него не столь сексуальной. Я прибавила в весе… Немного, но все же. Однако под взглядом Семена все сомнения сгорают. Как бы он не кончил прямо сейчас. Прикусываю губу, но тут же взрываю комнату громким стоном. Мой сосок в его горячем рту.

Теперь и я рискую получить молниеносный оргазм. Семен с упоением ласкает мою грудь, его бедро трется о мою промежность. Я цепляюсь пальцами за его шею, пытаюсь стянуть рубашку. Сажусь на кровати, чтоб было удобней. Полушария моей груди лежат в его ладонях. Черт знает, как я умудряюсь его раздеть. Даже расстегиваю ремень.

Он снимает штаны, носки, боксеры. Не успеваю насладиться видом его мужественности, как он снова опрокидывает меня на кровать. Мои джинсы пикируют на продолговатый пуфик. Мужчина просовывает пальцы под резинку трусиков, медленно их снимает. Я снова близка к тому, чтобы кончить.

Семен опускается рядом на постель, гладит мое лицо.

— У меня не было близости без барьера после тебя. Но я все равно проверялся, все в порядке.

Может быть, признание не совсем сказочное, но меня окутывает его забота. Киваю.

— Хочу тебя.

Семен несколько раз отрывисто касается губами моих губ, располагается сверху. Разводит мои ноги. Сейчас я желаю полностью покориться его движениям. Теплая головка плоти скользит по чувствительным нижним губам. Ныряет внутрь ненадолго, поднимается к клитору. Я сжимаю простынь пальцами.

— Мм!.. Семен… А-ах…

— Мм…

Он медленно входит, мы стонем в унисон. Я громко, уже не сдерживаясь. Он низко. Глубокие вздохи смешиваются. Семен двигается аккуратно, наполняет меня тугим членом. По мне прокатываются легкие волны удовольствия. Впиваюсь пальцами в его плечи, шепчу его имя. Толчок… Еще. Опускаю ладони на ягодицы мужчины, крепко сжимаю мышцы. Кононов рычит.

Семен не набирает темп, мы оба близки к кульминации. Наслаждаемся долгожданной упоительной близостью. Он задерживается во мне, целует в губы. Ласкает языком и снова глубоко толкается. Я очерчиваю пальцами мышцы крепкой спины, чувствую его дрожь и жар. Громко выдыхаю его имя, тут же слышу сдавленный стон. От звука его удовольствия взрываюсь оргазмом. Сокращаюсь под ним, пока он несколькими толчками доводит себя до пика. На мой живот брызгает сперма.

Кононов лежит рядом на спине, дышит полной грудью. Я еще подрагиваю, нашариваю его пальцы.

— Господи, ты лучший, — у меня и правда снесло крышу.

Мужчина переводит дыхание.

— Помнишь, я сказал, мы должны попробовать? Так вот, забудь, — мое сердце пропускает дар, — ты моя, София. И на этом точка.

Его признание на секунду оглушает, а потом мне становится очень легко. «Точка…» Да, именно этот знак препинания Кононов поставил на моих сомнениях. Мне даже кажется, я давно ждала этой фразы. И когда подавала на развод, в том числе.

Ну что же, теперь у нас есть полгода, чтобы укрепиться в своих позициях и стать самыми лучшими родителями для нашего малыша.

Глава 14

Семен

Не первое утро я встречаю рядом с Софой, но от этого в нем не меньше кайфа. Спальня пропитана запахом нашего секса, моя женщина спит обнаженной на боку, обнимая подушку. Мы можем еще тысячу раз поругаться. Возможно, даже подумать о разрыве. Но в случае с Софией мне надоело взвешивать за и против. Я не нуждаюсь в идеальном решении. Она нужна мне, а я, чувствую, нужен ей.

Аккуратно поднимаюсь, чтобы не разбудить. Ужасно хочу кофе. Заодно не отказался бы поесть, вчера мы приняли душ и уснули рано. Иду на кухню сообразить какой-то завтрак.

Я вырос в обычной многодетной семье и умею готовить. Отвариваю пару яиц, довожу до кипения овсянку. Когда каша чуть остывает на тарелках, сыплю сверху молотые орехи. В холодильнике нахожу ежевику. Другие ягоды Софа доела. Надо бы после работы смотаться в супермаркет.

Достаю из нижнего шкафа металлический поднос. Пока сервирую завтрак, успеваю выпить чашку вожделенного кофе. Софе делаю черный чай с двумя кусочками сахара. На время беременности жена отказалась от кофе.

Хм, даже в мыслях не называю ее бывшей. Надо бы скорее вернуть нам законный статус. Кажется, ее доверие я уже вновь завоевал… Впрочем, расслабляться с Софией не приходится.

С завтраком наперевес возвращаюсь в спальню. Софа еще не проснулась, и у меня тут же пропадает аппетит. Вернее, я хочу попробовать на вкус блюдо, которого нет на подносе. Пока размещаю еду на светлом комоде. Сажусь на постель.

София лежит на спине. Одна рука за головой, другая держит тонкое одеяло на животе. Ткань едва прикрывает бедра, стройная ножка согнута. Опускаю ладонь на ее колено, скольжу к внутренней стороне бедра. Вверх до промежности по шелковистой коже. Софа тихонько мурлычет во сне.

Укладываюсь возле ее бедер, закидываю стройные ноги себе на плечи. Уже чувствую сладковатый запах, от которого сосет под ложечкой. Гладкая персиковая кожа губ, розоватая сердцевина. Не видел ничего красивей. Двигаюсь ближе, легонько дую. Мне нравится наблюдать, как по чувствительной коже рассыпаются мурашки. Софа начинает елозить по кровати.

— Мм…

Ее тело вжимается в постель, но позу она не меняет. Не знаю, проснулась она или нет. То, что я делаю, ей явно нравится. Низ моего живота тоже наливается приятным теплом. Пульс учащается. Кончиком языка тянусь к бугорку женской промежности. Он гладкий на ощупь, теплый. Толкаю клитор языком, чувствую, как он становится упругим.

София чуть выгибается, подается мне навстречу. Поднимаю глаза, ее веки все еще прикрыты. Ласкаю языком чувствительный кусочек плоти, дыхание жены тяжелеет. Ныряю под один из лепестков, ощущаю жар. Пальцем неглубоко вхожу в ее тело. Скользко, она возбудилась. Член дергается в белье, а я хочу слышать женские стоны. Прокручиваю воронку по гладким стенкам.

— А-ах, Кононов!

Софа просыпается, откидывает покрывало. Руками хватается за подушку над головой, и без того высокая грудь встает торчком. Сглатываю, на языке ее вкус. К низу моего живота тоже подкатывает удовольствие. Но сейчас мне нужен ее оргазм.

Вынимаю пальцы, накрываю гладкий бутон ртом. Перекатываю языком клитор, как будто это леденец. Софа и есть для меня настоящий десерт, с ней я полюбил оральный секс. Смаковать ее, доводить до экстаза. Чувствовать, как ее сока становится все больше.

Вот и сейчас отстраняюсь, вижу меж губ блестящую капельку. Поддеваю ее языком, толкаюсь внутрь. Софа со стоном глотает воздух. Сжимаю пальцами бархатистую ягодицу, еще толчок. Она охватывает меня мышцами, тянется рукой к моему запястью. Выхожу из нее, поднимаюсь вверх щекочущей лаской. Слышу хриплое…

— Да, Семен.

Втягиваю розовый холмик губами.

— Боже…

София в горячке шепчет мое имя. Бедрами то вминается в постель, то подается мне навстречу. Ее лодыжки скользят по моим плечам. Я почти не использую пальцы, занимаюсь с ней любовью языком. По опыту знаю, для нее это высшее блаженство. Да и сам хочу утолить жажду ее вкусом. Слишком долго я его не чувствовал, очень часто вспоминал. Во время той нашей ночи на годовщину мы не дошли до деликатных ласк. Теперь между нами снова есть доверие. Кто бы мог подумать, что оно усилит наслаждение в разы.

Жена начинает дышать все чаще. Ее стоны уже громкие, она себя не контролирует. Провожу по губкам всей поверхность языка и чувствую, как на нем вибрирует ее оргазм. Несколько громких вскриков, снова мое имя. В боксерах уже чувствую болезненный стояк. Ложусь рядом с Софой, она еще трепыхается.

— Доброе утро, — убираю с ее лба капельку пота.

Софа хрипло выдыхает.

— Не знаю, Кононов, Бог ты или Дьявол, но это было нереально.

Улыбаюсь, не знаю, что отвечать. Даю отдышаться, ловлю губами ее губы. Целую, к паху приливает новая волна жара. Наваливаюсь на ее прохладное бедро. Опускаю ладонь на грудь. София отвечает на поцелуй, но через несколько минут отстраняется. Кончики ее пальцем проникают под резинку моего белья, трогают головку. Дергаюсь.

— Иди ко мне, Семен… — шепчет Софа и тянет плотный хлопок вниз.

Теперь дрожь идет по всему моему телу, хочу ее больше жизни. Снимаю белье, располагаюсь сверху. Горячее тело девушки медленно меня принимает. Сразу делаю глубокий толчок. Не спешу, с ней сейчас нужно быть деликатным. Да и просто есть риск кончить слишком быстро. Еще несколько движений, останавливаюсь в ней. Целуемся.

Вот уже и она дышит чаще. Беру в ладонь грудь, перекатываю меж пальцев бархатный сосок. Софа скулит. Мне тоже все трудней сдерживаться. Ритмично толкаюсь в нее, хлюпая в смазке. Еще раз, еще. Мышцы живота сокращаются, меня накрывает плотной волной удовольствия. Разъединяю наши тела, извергаюсь на ее разгоряченные лепестки. Софа смотрит мне в глаза и тоже дергается от наслаждения.

Опускаюсь рядом, дышу хрипло, почти рычу. София поворачивается ко мне.

— Я люблю тебя, Семен.

По мне снова прокатывается судорога, теперь уже не от физической разрядки. Переплетаем пальцы.

— Я тебя тоже. Любил всегда.

Она улыбается. Больше тему признаний не продолжаем, просто лежим рядом и пытаемся остыть. Впереди день. Спустя какое-то время я вспоминаю о завтраке.

— Решил приготовить тебе сюрприз, но он остыл.

Софа вдруг хихикает.

— А по-моему, твой внезапный знак внимания вышел обжигающим.

Подношу ее руку к своим губам.

— Давай поедим.

Кивает.

— Что-то прохладное не помешает.

Еда оказывается не такой уж плохой. Хотя прилив сил я ощущаю совсем не от нее. Успел забыть, как это — ехать на работу после утреннего секса с любимой женщиной. Заряд энергии покруче любого адреналинового коктейля. В очередной раз виню себя, что позволил отношениям с Софой скатиться в холод. Ничего, наверстаем. Особенно, когда жена родит и придет в себя.

В клинике сразу погружаюсь в дела. Во-первых, надо проверить, как там наш вип-клиент. Александр Горский — бизнесмен, инвестор. В тридцать он сколотил состояние, но сказки тут нет. Парень еще в школе увлекся программированием, но быть простым спецом ему наскучило, и он создал свое дело. Мы же знакомы еще по прошлым временам. Отец Саши служил водителем у одного из воротил цветными металлами. Я тогда был совсем молодым, только пытался войти в альянс. Занимался перекупками, сам много вкалывал физически. На одной из сходок познакомился с Сашей, подкидывал для него работенку. Сейчас дико вспоминать, мы оба успешные и состоявшиеся. Но продолжаем дружить.

Прохожу в стационар к одной из лучших палат. Сервис у нас везде высокий, но существует бизнес-уровень, который не каждый потянет. Стучусь в нужную дверь.

— Да! О, Кононов.

Высокий спортивный брюнет лежит на кровати-трансформере в одних шортах.

— Привет! Решил смутить всех моих медсестер? Они и так вчера перепугались.

Друг откидывает смартфон.

— Не надо завидовать моей молодости и кубикам, старик.

Ржем. Слава богу, я пока тоже в отличной форме, да и подкалывает меня Горский по-доброму. Перехожу на серьезный тон.

— Как себя чувствуешь?

Товарищ ведет плечами.

— Тошно, но терпимо. Нихерово меня вчера скрутило, думал, мотор вышел из строя. Оказалось, поджелудочная. Прости, я психовал и наорал на твоих людей. Можешь выдать им мою именную премию? И когда меня выпишут?

Качаю головой.

— Думаю, девочки не откажутся от бонуса. А тебе бы я посоветовал побыть хотя бы дней пять. Подлечить желудок и нервишки.

Горский приподнимает бровь.

— Девчонки у тебя отличные. Может, выбрать какую? А то некому ни поддержать, ни домашнюю еду приготовить. Ты вон, подтянул себе сестру высшей категории.

На одной из вечеринок у Александра мы были с Таней.

— С Татьяной мы расстались. Я помирился с Софией, и мы ждем ребенка.

Саша аж присвистнул.

— Ого! Да, рано я тебя списал. Поздравляю, от души.

Бьем по рукам, встаем и обнимаемся.

— Спасибо. К Софе на канал пришел Дубовский, — вдруг вспоминаю я.

— Так он же умер!

— Не Коля. Младший брат — Анатолий.

Саша морщится.

— Гнилые они оба. Коля добегался и сел, там и сгинул. Про Толю я мало слышал, но шеф отца говорил — у него на всех есть компромат. Хотя сам по уши в грязи. Они с братом столько фирмочек присвоили. Разоряли, пускали антипиар, даже наезжали.

Цепляюсь за эту мысль.

— А не помнишь фамилии, у кого они бизнес отжали? Хоть несколько.

Саша запускает пальцы в волосы.

— Мой старик может знать, у него отличная память. Столько кроссвордов как он, никто не решил. А тебе зачем?

Усмехаюсь.

— Да так. Чувствую — пригодится. Ладно, мне пора. Если что, звони.

После выходки Рыбникова в сетях я собрал о нем информацию. Ничего особенного — плейбой, уже подходящий к среднему возрасту. Охочий до бабок, но трус. В серьезных делах не замечен. Странно, что он решился на такую выходку.

Вполне возможно, его кто-то надоумил, попросил, подкупил… Кроме Дубовского, некому. Он явно нацелился выжать Софию с канала. Она будет мешать ему проворачивать делишки. Да и ее рейтинговую программу ему выгодно использовать в своих целях.

В общем, я должен быть подготовлен для войны.

Пока перебираю в памяти знакомых из прошлого, с одним из них сталкиваюсь нос к носу в коридоре. Вернее, со всем его семейством.

— Привет, господа Адмираловы!

Маленькая дочка друзей начинает хихикать.

— Привет!

С ее отцом, Матвеем, жмем руки. Его супруге с необычным именем Милена шлю улыбку.

— Здравствуй, Семен, рады видеть.

Не спрашиваю, какими судьбами. Друзья наблюдаются в моей клинике. Просто уточняю, на всякий случай.

— Ничего не случилось?

Матвей качает головой.

— У Милы был плановый осмотр. А Златку заодно показали зубному. Ты сам как? Есть новости?

Вздыхаю.

— Есть, но так сразу и не расскажешь.

Адмиралов щурится.

— Хм… Так надо как-нибудь посидеть, впереди праздники. Мне зятек отличную настойку подарил.

Милена ахает.

— Да ты ее даже сам не пробовал! У моего брата алкоголь натуральный, но убойный.

Матвей только морщится.

— Нас так просто не возьмешь.

А я киваю. И правда хочется расслабиться в приятной компании. А то «оттягиваюсь» с Дубовским.

— Обязательно посидим. И долго откладывать не будем.

Спрашиваю у ребят, как строится их дом. Болтаю немного с мелкой. Она у них забавная, интересное сочетание черт матери и отца. Хм, на кого будет похож наш с Софой ребенок? Скорее бы он появился на свет… А потом и еще, если бог даст. Уже один продолжаю путь в своих мыслях, не сразу слышу — меня зовут.

— Семен Михайлович!

Меня нагоняет Карина. Толстушка, сейчас замещает Татьяну.

— Да.

Медсестра переводит дух от быстрой ходьбы.

— Как там Танюша? Очень ей сочувствую. Вы знаете, у меня сегодня пять лет свадьбы. Я девочек угостила пирогом. И аж слезы навернулись — Таня мой лимонник так любит! Увезете ей кусочек?

В меня упираются два хитрющих серо-зеленых глаза. Мы с Таней не лобызались на виду у коллектива, но про наш роман, конечно, знали. А вот о разрыве никто не объявлял. Однако с Софой я вел себя очень тепло, когда привозил ее в клинику. Вполне возможно, местные кумушки озадачены.

— Нет, Карина, не получится, — отвечаю по факту.

Я узнавал у сиделки, Таня в порядке. Держится, идет на поправку в рамках нормы, все нужное есть. Что уж там в ее душе, я не знаю. Раскаиваюсь, что все так вышло, но делать нечего.

— Там еще по вашей жене вчера пришел анализ.

— Я знаю.

Карина награждает меня натянутой улыбкой.

Мне, честно говоря, нет дела до сплетен. Спокойно возвращаюсь в кабинет, смотрю на часы. Утром мы с Софой говорили о планах, я знаю, после одиннадцать у нее перерыв. Решаю позвонить, спросить, как дела. Раньше мне и в голову не приходили такие мелочи, ведь мы увидимся дома. Я мог думать о ней время от времени, скучать. Но просто взять и набрать номер не догадывался… А ведь короткий разговор будет приятен и ей, и мне.

— Да, Семен, привет. Я хорошо себя чувствую, — сразу тараторит София.

Улыбаюсь.

— А настроение как?

Софа думает пару секунд.

— Мм… Немного надоела рутина, хотя с утра я получила… Хороший заряд энергии.

Последнюю фразу она мурлычит, а низ моего живота подводит. Если говорить о настрое, то градус моего точно повысился. Да, не зря я решил позвонить.

— Было бы классно провести выходные как-нибудь весело, — сообщает, тем временем, Софа.

— Подумаем над вариантами.

Да, уже скоро планы на выходные подъедут сами собой. Пока я уточняю у жены, когда она освободится вечером, и обещаю заскочить на канал. Только успеваем попрощаться, телефон снова звонит.

— Да, мам. Доброе утро.

— Привет, сынок. Я уже давно на ногах, — заявляет матушка, — ты не занят?

Мотаю головой. Еще под впечатлением от разговора с Софой не сразу понимаю, мама не видит.

— Нет-нет.

Мама получает добро и сразу переходит к цели звонка.

— Чем вы с Софией занимаетесь в субботу? Сможете посидеть с Владиком и Тосей?

Имена детей своей младшей сестры я сразу узнаю, но в остальном пребываю в шоке. Для полноты картины — меня никогда не просили присмотреть за малышами.

— Эм… Кхм…

Пока выдаю нечленораздельные звуки, маменька поясняет.

— Их няне пришлось уехать по семейным обстоятельствам. Найти проверенного человека на день трудно! И дети его не примут. Я именно в субботу пообещала своей старой приятельнице отвезти ее в храм. Она старше меня и одна не доберется. У Стаса грудничок, у Иры Катька готовится к зачетам. Выручайте!

Так, я узнал короткую сводку по семейным делам. Да, выходные будут веселыми. Развеемся…

Глава 15

Мы с мамой прощаемся, в голове остается задача — как развлечь племянников? Владику четыре, и это создание с мотором в одном месте. Мы с ним друзья, на семейных сборищах он бежит здороваться по-взрослому и вываливает свои мелкие дела. Это, конечно, не означает, что он будет слушаться. Мой малыш еще в животе Софии, но я достаточно бывал на общих праздниках, чтобы не питать иллюзии.

Тоське восемь, но этот факт ничего не меняет. Худенькая девочка-одуванчик в круглых очках не уступит брату по шкоде. Еще и ему подскажет, как качественнее нашалить. А голова у нее варит на ура, не зря малая заканчивает полугодие второго класса на отлично.

В общем, повеселимся, пока оба их родителя будут на конференции в Питере. Моя сестра Валя — кардиолог, мужа нашла себе среди коллег. Теперь нередко их командировки совпадают. Интересно, как отреагирует Софа…

Утром мне «пришлось» задержаться, поэтому в конце дня копаюсь с бумагами. Как обычно хочется сделать все сегодня, мало ли какой на завтра нарисуется план. Но вдруг ловлю себя на мысли, что могу не успеть к Софии. Не хочется заставлять беременную жену ждать. Да и вообще торчать в офисе до упора не дело… Не только из-за положения Софы, а потому что реально пора менять привычки. На одном шикарном сексе мы не уедем.

Воспоминание о близости меня окончательно подгоняет. Быстрее заберу Софу, раньше окажемся дома… В голову лезут картинки утра, в пах устремляется кровь. Впрочем, голод мы все же утолили, и сейчас я хотя бы не получаю стояк. Прощаюсь с секретарем, выезжаю.

София предупредила, что я могу войти, и меня спокойно впускают в здание канала. Здесь как обычно суета, меня даже парочку раз толкают в плечо. Иду на поиски своей женщины, хочу встретить ее прямо у кабинета. Пусть слухи окончательно развеются и все видят — с ней рядом законный отец малыша. Мне плевать на злые языки, но она может переживать. А я заодно обозначу — хорошенькая ведущая занята! Не знаю, претендует ли кто на ее внимание кроме Рыбникова, но пусть будет.

Так, сейчас поверну в очередной раз по кишкообразному коридору, и увижу дверь Софии. Здесь все сидят так кучно, наверное, журналистам негоже быть интровертами. Усмехаюсь и слышу откуда-то сбоку громкий голос.

— Кононов! Добрый вечер!

Рядом с белой пластиковой дверью стоит Дубовский. Видимо, вышел из какой-то студии. Ну что же, поздороваюсь с «приятелем».

— Здравствуй, Анатолий. Как дела?

Между нами проскакивает стайка молодых девушек. Дубовский морщится, делает шаг ко мне. Его маленькая, на фоне тучной комплекции, ладонь опускается на мое плечо.

— Пойдем в кабинет, глотнем кофе. Разговор есть.

Хм, приехал я даже раньше, чем нужно. Что у продюсера ко мне за дело?.. Кстати, насчет кофе отличная мысль. Успею выпить до Софы, чтобы не соблазнять беременную ароматным и нежелательным для нее напитком.

— Ну, если приглашаешь.

Проходим в личное помещение Дубовского. Здесь вроде поменяли мебель, она стала светлей и не такой громоздкой. Однако в кабинете все равно тесно. Помощница быстро соображает нам кофе, я делаю щедрый глоток. Выслушаю и сразу свалю из этой клетушки.

— Как сам, как семья? — Анатолий явно начинает издалека.

Сижу напротив него на стуле для посетителей, глажу белую ручку у чашки. Отвечаю по-светски.

— Все нормально. Перебрались за город к праздникам.

Толя щурится.

— Вам теперь полезно! Софе, наверное, не слишком удобно добираться?.. Но это ненадолго.

Качаю головой.

— Да нет, мы там и планируем остаться. Особняк комфортный, делали для себя. Ты и сам видел.

Дубовский вытаращивает на меня глаза, а потом картинно хохочет.

— Семен! Я имел в виду совсем не это! София ведь скоро осядет дома, в декрете. К слову, я хотел уточнить у тебя как у главы семейства, когда это случится? На твоем месте я бы не тянул. Ты состоявшийся человек, твоей супруге нет нужды работать с животом. Ведь тебе нужны здоровые наследники!

Понятно, Толик решил обсудить за спиной Софии ее декрет. Да если бы она захотела, могла бы вообще не работать. Вот только Софа совсем другого склада человек.

— Я, конечно, глава, — смотрю в глаза «товарищу», — но не рабовладелец. Предоставляю супруге право выбора. Так она довольнее и веселее, тем лучше для меня. Декретный отпуск будет зависеть от желания Софии и от ее здоровья.

Дубовский чуть ли не перегибается через стол ко мне.

— Вот! О чем я говорю! — в его тоне визгливые нотки. — Работа у нас нервная! Софе дай волю, она до родов будет в студии сидеть. Я сначала тоже думал про такой расклад, но взялся за голову. Желаю вам всего хорошего, а мы уж тут как-нибудь сами… справимся. Убеди Софию не выходить после праздников. А лучше — отпустим ее как отснимем все новогодние выпуски. Пусть домом занимается.

Разговор начинает мне надоедать, да и кофе я допил.

— Толя, я сказал, моя жена будет решать сама. На работу я вожу ее и создаю все условия для ее здоровья и комфорта. Она не глупая соска, чтоб я ей помыкал.

Вспоминаю термин, который слышал от самой Софы. Прячу улыбку. Анатолий выглядит озадаченным. Я его добиваю.

— Надеюсь, друг, у моей супруги не будет проблем с положенным отдыхом и отпуском программы. Мы ведь раньше в альянсе помогали друг другу. Вспомним прошлое?..

От этой минутки ностальгии Толик идет мелкими красными пятнами. Обращаю на него спокойный взгляд глаза в глаза, ставлю чашечку. Пора бы уже найти Софию.

— Хорошего вечера, — говорю Дубовскому.

Тот в прострации кивает.

— Всех благ… Всех благ.

Наконец, пробираюсь к кабинету Софы, медленно приоткрываю дверь. Она там уже одна, коллеги разбежались. Сидит в светлом джинсовом комбинезоне, белом тонком свитере. Горловина обнажает ключицы, и даже немного видна ложбинка меж грудями. Я еще больше хочу домой. Софа морщит лоб и о чем-то думает.

— Привет.

Она поворачивается, медленно выныривает из размышлений. Нежное лицо озаряет улыбка. Кажется, девушка даже выдыхает с облегчением.

— Семен! Ты пришел?..

Хм.

— Куда бы я делся?

Быстро оказываюсь рядом, поднимаю жену со стула, прижимаю спиной к себе. Сквозь мягкие локоны пробираюсь к шейке. Засасываю кожу, играю с ней языком. Не могу держать себя в руках, хоть есть риск быть застигнутыми.

Софа опускает свою руку на мою, что лежит на ее животе. Переплетает пальцы. Тяжелый вдох, но стон себе не позволяет. Только крепче жмется ко мне попкой, от чего становится тесно в штанах. М-да, не очень мы вымотались за прошлые сутки.

— Едем домой? — хрипло интересуюсь, оторвавшись от шеи. Но мои губы тут же прихватывают маленькую мочку. Отличный десерт после кофе.

— Да… — томно выдыхает Софа, и я вспоминаю, как она в горячке повторяла это слово. — Да, идем, Семен.

Что же, и правда пора прекращать эту прелюдию. Нам и так повезло побыть одним в муравейнике канала. София берет вещи, мы покидаем место ее работы. Садимся в авто.

— Я думала, ты уже не сможешь прийти.

Мне показалось, или в голосе девушки звучит страх? Да, бывало, я обещал заехать, но из-за дел не успевал и просил ее вызвать такси. Стараюсь улыбнуться как можно мягче, пока плетусь в хвосте на выезде с парковки.

— Пил кофе. А так я приехал даже раньше. Кстати, будь осторожнее с Дубовским. Сегодня он просил меня посадить тебя в декрете.

Софа смотрит в одну точку, прикусывает губу.

— А ты?

Жму плечами.

— Решать тебе и лечащему врачу.

София вздыхает.

— Спасибо, Семен. Дубовский уже пускал слух, что обратится к тебе за помощью. Он просто хочет отжать у меня программу. Она самая рейтинговая у нас.

Пальцы непроизвольно сжимают руль.

— Придется ему закатать губу обратно, — говорю серьезно.

А вот Софа хихикает.

— Да, это по-нашему. По-Кононовски! Знаешь, почему я не сменила фамилию? Я слишком сроднилась с вашим кланом.

Улыбаюсь.

— Бывших Кононовых не бывает.

Упоминание о разводе холодит желудок. Но София тут же начинает другую тему.

— Ты знаешь, мне пару часов назад позвонила Милена. Ну, жена Матвея Адмиралова. На выходных им нужно сделать кое-что по строительству, а все бабушки заняты. Она спросила, не смогу ли я присмотреть за Златой?.. Я сказала, что живу у тебя. В общем, нас попросили развлечь ребенка.

Охрененно!

— Супер, малышка, — мой голос поскрипывает, — но маменька с утра пристроила к нам на субботу Валиных детишек. В сумме с Адмираловской принцессой их будет трое.

София смотрит на меня, приподняв бровь.

— Ну, мы же Кононовы?..

— Справимся… — с безысходностью вторю ей.

По дороге Софа перебирает варианты, как развлечь малышню. Про младшую Адмиралову мы наслышаны — мелкая любит лепить из пластилина. Возможно, племянники к ней присоединятся. София говорит, еще нужно купить конструктор. Мне нравится, как она рассуждает о детях. С теплом, что ли. На светофоре не выдерживаю и привлекаю ее к себе для поцелуя.

— Мм… Кононов, следи за дорогой, — довольно мурлычит жена.

Я еще раз забираю губами ее губку, прикусываю.

— Мы все равно стоим. А я соскучился.

— Стоите?..

Софа облизывает ту самую губу, которую я только что отпустил. Смотрит мне в глаза, потом медленно опускает взгляд на пах. Вот сейчас мы точно… встанем. Нажимаю педаль газа чуть более нервно, чем мог бы.

Оставшийся путь флиртуем. Хоть никогда толком не понимал значение этого слова, оно подходит лучше всего. София то томно замечает, что мы снова встали. То намекает на расслабляющий массаж дома. А больше всего за рабочий день устала ее грудь в бюстгальтере.

В общем, я считаю себя молодцом, так как довожу супругу и ее шикарную грудь в целости до дома.

— Ты голодная? — спрашиваю у Софы, пока идем из гаража в комнаты.

Девушка ведет плечами.

— С дороги не очень, но скоро точно захочу есть. У малыша аппетит в папашу.

— Чего?! Да ты сама всегда любила вкусно поесть!

Честно? В этот момент мне хочется хохотать от счастья. Что я и делаю, а еще беру Софу на руки и несу в дом.

— Готовить нет сил, — жена крепко держится за мою шею, — давай закажем доставку?

— Конечно.

Мне становится немного стыдно. На еду плевать, а вот другой голод я был бы не прочь утолить. Но Софа в положении, мы должны ее беречь. С этими мыслями приношу ее прямо в спальню, укладываю на кровать.

— Кононов, это не значит, что я не могу двигаться.

Но я только целую ее в висок и снимаю пиджак.

— Схожу пока в душ, а ты выбери еду себе по вкусу.

София смотрит на меня, щурится. Странно, но мне кажется, она что-то замышляет. Закажет какое-то дикое сочетание продуктов? Какие там бзики могут быть у беременных… Пока меня миновали ночные поездки в супермаркет. Больше потому, что я стараюсь забивать холодильник под завязку.

Раздеваюсь до белья, скрываюсь в ванной. Я и правда собираюсь освежиться. Этап, когда я гасил желание в душе, остался далеко позади. А смыть с себя этот день не помешает, особенно после разговора с Дубовским.

Стою за стеклянной перегородкой, сверху шумит вода. Не сразу замечаю, в ванной комнате появляется женская фигурка — Софа зашла помыть руки. Стараюсь не давать воли фантазии, смываю с себя гель. Выключаю струи, хм… Стекло запотело, но мне кажется, девушка обнажена. Фуф, испытание!

Уговариваю себя не наглеть, беречь любимую в положении. Тем временем стеклянная створка душевой отодвигается, Софа смотрит мне в глаза.

— У тебя здесь тепло. Ужин приедет только через час.

Приподнимаю брови.

— Дотерпишь.

София облизывается.

— Пока я хочу аперитив, — шагает ко мне.

На ней и правда ничего нет, только в ушах поблескивают маленькие бриллиантовые сережки. По-моему, мы вместе покупали их к какому-то празднику. Я могу позволить себе многое, но Софа во всем признает меру. Впрочем, сейчас она безмерно меня возбуждает.

Нежное тело совсем рядом. Ее соски во влажной душевой сразу встали торчком. Она подходит так близко, что касается ими моих мышц. Я сипло вдыхаю, еще и потому, что моя мошонка оказывается в женской ладони. Софа перекатывает в пальцах доли плоти, губами касается моего подбородка. Я чуть дергаюсь, ладонями жадно глажу ее спину вниз к попке.

Софа встает на носочки, коротко целует меня в губы. Как будто спешит. Через секунду понимаю, она торопится осуществить задуманное. Девушка медленно опускается на колени, держится за мои бедра. Эрекция естественно давно случилась. София насаживается на нее сверху вниз ртом, туго забирает плоть от головки к корню. Из меня сам собой вырывается рык.

Член погружается в теплую нежность. Вид сверху вниз потрясающий — прикрытые веки с подрагивающими ресницами, влажные красноватые губы. Изящные плечи, ключицы, полушария налитой груди. Член выскальзывает из мокрого рта, София глотает кислород. Мой пресс дергается от волны возбуждения.

Последний год брака не был горячим и в плане секса. Поначалу мы еще не сидели на голодном пайке, да и старались «забеременеть». Софа уже тогда говорила, ей меня не хватает, я живу неправильно. Мне казалось, она не понимает меня. В общем, скоро и этот медицинский секс сошел на нет. Про минеты и говорить нечего. Так вот сейчас я понимаю, что чертовски по ним скучал. Даже от первых ее неопытных ласк меня разрывало. После развода, когда я решился на любовницу, мягко отказывал ей в таком интиме. Убеждал себя, мне достаточно обычного секса.

Софа кладет головку себе на язык, кружит и выбивает из меня остатки мыслей. Ловко ощупывает края, кончиком касается центра. Яйца поджимаются, я запускаю пальцы в ее волосы, влажные от пара. София проводит дорожку от головки вниз, посасывает плоть. Движение отзывается внутри сладким спазмом. Вдыхаю сквозь сомкнутые зубы, с шумом выдыхаю. Жена ловит мой взгляд, улыбается. Снова судорога.

Я совсем не против резкого, даже жесткого секса. Но в оральных ласках предпочитаю нежность. И желательно без спешки. До Софии я знавал женщин, и некоторые так старались, как будто хотели высосать из меня всю жизнь. Смешно, но даже несмотря на удовольствие, это раздражало. Софа все делает трепетно, как будто так и не набралась опыта. На самом деле она прислушивается к моей реакции.

Посасывающими поцелуями девушка возвращается к головке. Охватывает ее губами неглубоко, словно леденец. Давит языком самую высокую точку. Рукой плотно сжимает основание члена, скользит вверх-вниз, собирает кожу. От сочетания нежности и силы перехватывает дыхание. Софа отпускает пенис, а потом вбирает его сразу глубоко. Головка упирается в горло, по телу пробегает ток.

— Да, детка.

Выдавить из меня хоть слово в сексе трудно, я не из говорливых. Всегда считал, это дело женщины — стонать, шептать имя любовника и молить о ласках. Но София порой вышибает из меня пошлые реплики. Особенно сейчас, когда на «аперитив» я получаю самое сладкое.

Софа стонет через сомкнутые губы, звук ударяет мне прямо в мозг. В который раз думаю, насколько люблю и хочу эту женщину. Если бы мы не начали вновь, я был бы один. Связь с другими была бы делом времени. Я бы снова и снова возвращался к одиночеству.

Мой член опять полностью ныряет в горячий плен. Медленно, сантиметр за сантиметром Софа его освобождает. Дарит мокрый поцелуй головке. Чмок звенит в моих ушах, снова рычу. По-моему, надолго меня не хватит. Софа приподнимает пенис рукой, впивается губами в основание. Касается плоти, посасывает. Спускается ниже. Ощущения взрываются новой волной.

Сипло дышу, пока она водит головкой по губам. Легкие, неглубокие движения — чувствует, я на грани. Не гонит, не усиливает ласки. Дает мне насладиться предоргазменным состоянием по полной. Я, кажется, сейчас рехнусь от наслаждения. Волны становятся сильней и сильней, меня потряхивает. Напряжение доходит до пика, еще одно прикосновение к ребру головки… Я расслабляюсь и взрываюсь острым удовольствием. Кажется, именно в этот момент она снова накрыла меня губами.

София опускает веки, медленно сглатывает. Меня пробирает дрожь от этой высшей степени близости. Я врач, и меня не напугать физиологией. Но морально жена вызывает сейчас огромный трепет. Ведь в ней мой малыш! Поэтому я как юнец расслабляюсь в сексе постепенно, шаг за шагом. А вот любимую, похоже, мало что смущает. Она хочет меня со всеми моими составляющими…

Софа поднимается, включает мелкие струи воды. Забрасывает руки на мои плечи. Глажу плечи, стройную спину. Пытаюсь отдышаться. В каком-то трансе целую ее щеки, скулы, прихватываю ушки. Мимолетно встречаемся губами.

Провожу ладонью по ее бедру к животу, спускаюсь ниже. Гладкая кожа, петелька над губками. Осторожно ныряю меж них, ощущаю жар. Скользкая смазка… Софа подается вперед, трет о мои пальцы телом. Нащупываю клитор, перекатываю его подушечкой. Слышу стон.

Делаю шаг к стенке, держу Софию под спину. Вторая ладонь остается на ее сочной промежности. Вхожу двумя пальцами в тугое тело, большой оставляю на клиторе. Ласкаю, губами впиваюсь в светлую шейку. Софа скулит.

Я то толкаюсь в нее, то массирую. Жена впивается в мои плечи ногтями. Казалось бы короткими, а по телу бегут мурашки. Уверенными движениями приближаю ее к пику. София рвано стонет, просит еще. Однако нужно ей совсем немного — по ванной эхом проносится крик, я чувствую ее горячие судороги.

— Боже, как хорошо… — Софа трепыхается в моих руках. Но уже спустя минуту добавляет. — Вот теперь я ужасно голодная.

Глава 16

Мы успеваем привести себя в порядок как раз к прибытию доставки. София заказала пасту и оливье. Сегодня у них был репортаж про традиционное новогоднее блюдо, вот она его и захотела. За столом смакует его как изысканный деликатес.

— Мм… Супер!

Сидит, поджав под себя ногу, в домашнем костюме с кошкой на кофте. Босая, волосы собраны в пучок на затылке. Уплетает салат совсем не как телеведущая с утонченными манерами. Внутри меня от этой картины разливается тепло.

— Паста тоже ничего, — замечаю я.

Софа морщит нос.

— Ее можно поесть и летом.

Приподнимаю брови.

— А оливье нельзя?

София щурится, мотает головой. Смеемся.

— Ну теперь ты довольна? — спрашиваю ее.

Девушка вдруг замирает, смотрит в одну точку.

— Боже мой! — глаза на пол лица.

Я в секунду собираюсь.

— Что?!

Личико жены кривит гримаса.

— Хочу холодец…

— Чего?!

— Свиной, с чесноком. Помнишь, как готовит папа?

Ее старик живет далеко, но время от времени бывает в столице — навещает дочку и свою мать. Мы как-то ходили на посиделки к ее бабушке. Вроде бы, в канун новогодних праздников. Так вот тесть готовил это старое ароматное блюдо. Киваю.

— Так почему не заказала?

Софа дует губы.

— Только сейчас захотела! Как думаешь, в нашем супермаркете на выезде есть?

У поселка расположен довольно крупный торговый центр. Думаю, там есть все, включая молодильные яблоки.

— Скорее всего.

София ахает.

— Семе-е-н…

Желание беременной закон, но надо для начала сменить шорты на штаны. Иду в спальню, одеваюсь. Ищу телефон. Возвращаюсь вниз, на лице Софии какая-то странная улыбочка.

— Так, диктуй, что ты еще хочешь, — велю супруге, пока надеваю кроссовки в прихожей.

Она подходит, забрасывает руки мне на плечи, прижимается.

— Хочу спать… С тобой. Просто спать! Хр-хр.

То ли от ее смешного хрюканья, то ли от всех ситуации меня разбирает хохот.

— Кононова!

— Мм?

— Ты уверена?

Софа энергично кивает, все еще вися на моей шее.

— Да, идем спать.

Холодец я все же вношу в список на будущее. Еще он пополняется продуктами для наших маленьких гостей. До субботы мы также успеваем заехать в детский отдел, купить канцелярию, игрушки. Племянников я и раньше баловал, но просил своего секретаря делать онлайн-заказ. Теперь же ходил за Софой вдоль стеллажей и ощущал неловкость вместе с щекочущим счастьем. Особенно пробрал момент, когда она остановилась у погремушек.

— Розовая? — спрашиваю жену, когда она делает выбор. — Думаешь, будет девочка?

София смотрит на меня, прищуривает один глаз.

— Кононов, по-моему, у тебя на лбу написано, что ты папа девочки.

Жму плечами, кошусь в зеркало. Реально? Мне кажется, я морально готов к сыну. Буду учить его спорту, прививать серьезное отношение к учебе. Потом велосипед, первая машина. Помогу с профессией и начальным жильем. А девочка?.. Да я просто в первую секунду сдохну от умиления.

Впрочем, остальные мужики как-то воспитывают дочерей. Например, мой друг Матвей. В выходные его тачка тормозит на территории нашего дома. Племянников привезли еще рано утром, они занимаются акробатикой на шкуре в гостиной.

— Прости, дружище, — жмет плечами Адмиралов, — но дамы договорились сами. Мать подхватила вирус, а теща провожает старшего сына на Север. К няням мой ребенок не привык, да и Мила боится. Мы смотаемся по делам, если что — сразу приедем и заберем.

Я в курсе, что им нужно выбрать материалы для ремонта дома и мебели.

— Успокойся, Адмиралов. Что я детей не видел? Я вообще-то врач! Тем более, у Златы тут будет коллектив.

Мила о чем-то переговаривает с Софой, дает ей какие-то вещи. Златик вроде бы нормально прощается с родителями, соглашается побыть с дядей Кононовым и своей любимой Софой. Они успели подружиться на свадьбе наших друзей. Малышка хватает Софию за пальцы. Моя молоденькая жена чувствует себя как рыба в воде, на лице ни тени тревоги. Тем временем племянники разбирают по частям гостиную. Выходные начались.

Пока запираю ворота, Софа знакомит ребят между собой. Чем-то их угощает. Подходит ко мне, когда я возвращаюсь в дом. Вдруг крепко обнимает.

— Как ты думаешь, Семен, у нас будут еще дети? Я так боюсь, что проблемы с зачатием повторятся… Хотя для начала надо благополучно родить малыша. Никому не говорила, но мне иногда так страшно!

Сгребаю в охапку свою красавицу. Софа яркая, активная, успешная и с амбициями. Но мало кто видит, насколько она хрупкая внутри. Да что там, я сам порой про это забываю. Глажу ее по волосам.

— Теперь все будет хорошо, я тебе обещаю.

* * *

София

Кононов обнимает меня своими стальными лапищами, а мне так и хочется застонать от удовольствия. Вот умеет он задавить на корню мою хандру! Все проблемы и заморочки, когда я делюсь ими со своим мужчиной, кажутся такими ничтожными. Наверное, поэтому я так остро переживала его отсутствие дома. Нет, я не требую, чтобы Семен круглые сутки сидел возле меня! Но если он рядом один вечер из десяти, а после пять дней в командировке… Черт, даже не хочется вспоминать те времена.

Впрочем, из своих рук Семен меня выпускает быстро. Но я не обижаюсь, рядом ведь дети. Боюсь загадывать, но в голову так и лезет мысль — скоро у нас вообще будет немного шансов побыть наедине. Родится наш малыш! А это вам не гости на уикенд.

Напитаться друг другом впрок — так себе идея. Конечно, по первости мне нужно будет отойти от родов, мы будем привыкать к роли родителей, уставать. Ну а потом придется как-то выкручиваться… К помощи няни я буду прибегать, но не на постоянной основе. Мы с Семеном выросли в простых семьях, из малыша я тоже не хочу делать мажорчика. Да и в принципе ребенок должен видеть своих родителей. В общем, наступают интересные времена.

— Дядя Кононов, я слепила молоток!

Злата так потешно называет Семена по фамилии, но добавляет дядя. Я не сдерживаю смех, ко мне присоединяется Тоська. Владик в отличие от своей сестры-школьницы еще ничего не понимает. Злата насупливается — никому не понравится, что над ним смеются. Но когда Семен обращает на нее внимание, чуть ли не подпрыгивает на месте.

— Будешь забивать им гвозди? — интересуется мужчина у мелкой.

Та машет головой.

— Нет! — кричит, как будто он сморозил чушь. — Молоток для доктора!

Бьет куклу по колену, шевелит пальчиками ее ногу. Малышка изображает прием у невролога.

— Вот так нужно, — в Семене просыпается медик, — давай покажу.

Дочка друзей и племянники с вниманием смотрят мастер-класс от «дяди Кононова». Врачебные манипуляции с одной куклой плавно переходят в игру в больничку. Семен остается возиться с детьми, мне кажется, ему самому в кайф их развлекать.

М-да, на Марьянку я все еще немного обижена, но в одном подруга права. Мне достался замечательный мужчина! Можно сказать, в этой жизненной лотерее я сорвала джек-пот. Кидаю еще один умиленный взгляд на здоровяка среди малышни и двигаюсь на кухню. Хочу быстренько закинуть в духовку апельсиновый пирог. Будет отлично к чаю.

Пока взбиваю жидкое тесто, атмосфера в гостиной перестает быть ламповой. Владик успел довести Тоську и получить оплеуху. Теперь он орет, а Злата ругает их обоих. Тося уставилась в гаджет и сказала, что таких плохих выходных не было за всю ее жизнь. Златик замечает — много смотреть в телефон вредно для глаз. На что получает высунутый язык. Владик тем временем повисает на спинке кресла сзади и чуть не падает вместе с ним…

— Софа, их слишком много! — делает вывод мой муж.

Смеюсь.

— Ну сколько есть. Кто тут у нас хотел большую семью?

Ответ — мы оба. Я очень, очень хочу подарить этому великолепному мужчине много наследников. Хоть мне и страшно даже мечтать на эту тему. Но сейчас и не время, нужно что-то делать с локальной катастрофой на нашей кухне.

— Так дети, — я беру «слово», — а пойдемте украшать блестками ёлку во дворе? Дядя Семен повесит туда гирлянды. Вечером мы посмотрим на огоньки.

Компашка приходит в восторг. Кононов помогает мне их одевать, от чего я опять таю, словно мороженое. Ох, надеюсь, я хоть немного соответствую такому супругу. Ну или хотя бы ему со мной хорошо.

— Как отлично ты придумала! — в прихожей шепчет мне на ухо Семен и украдкой целует в мочку.

Ежусь от нежности. Хм, ну значит, я тоже ничего. Отправляю его с детьми на улицу, сама иду глянуть, как там пирог.

Остаток дня прошел более-менее мирно. Мы украсили территорию возле особняка. Однако Владик (наверное, будущий скалолаз) опять штурмовал высоту, на этот раз елку и лестницу на мансарду. К счастью, его вовремя подстраховал Семен. Еще дети чуть не присвоили соседского сибирского кота, тот сбежал из дома и забрел к нам. По бирке на ошейнике я выяснила номер его коттеджа. Семен потом подкалывал меня, что я провела удачное «журналистское расследование». На что я прямо как Тося показала ему язык.

Мы успели пообедать, посмотреть на огни, пока Злату забрали друзья. Я немного знакома с Матвеем и Милой, но они мне невероятно симпатичны. Надо как-нибудь пригласить их в гости всех вместе. Хм, не рано я начала хозяйничать в особняке? Что-то подсказывает — в самый раз. В конце концов, сколько можно сомневаться?

Думаю об этом поздним вечером в нашей спальне. Племянники уже спят, они переночуют здесь. Семен в душе, вечерняя программа у нас будет спокойной. Все же дети в чужом доме и в любой момент могут нуждаться во внимании. Так что посмотрим какой-нибудь фильм…

Внезапно слышу мобильный Семена, по телу прокатывается дрожь. Кто может звонить так поздно? Заставляю себя не смотреть, он сам скоро выйдет. Но в голове перебираются разные варианты, в том числе Таня… Интересно, женщина смирилась с их разрывом? Она окучивала его несколько лет, наконец получила и?.. Так просто сдалась? Может, взыграла гордость. Хотя я не помню, что бы старшая медсестра демонстрировала это качество.

Натягиваю одеяло, потому что меня начинает трясти. Телефон замолчал, Кононов все еще плещется в душе. Запускаю телевизор, чтобы отвлечься. Но вздрагиваю от звонка уже своего смартфона. О, да это мама Семена.

— Софочка, прости! Я не могу дозвониться ни до кого из своих детей! Добрый вечер…

Мама Семена очень близка мне по духу. Она простая и не всегда помнит о манерах. Особенно, когда шкалят эмоции. Но она очень добрая и сильная женщина. Ее детям повезло, и мне тоже.

— Ничего, мы еще не спим. Семен в ванной.

— Уф, — выдыхает свекровь.

— Тося и Владик у нас, — продолжаю, — а Валя звонила часа три назад. Сказала, конференция прошла удачно, теперь они собираются в ресторан с коллегами. Может, она не слышала ваш звонок из-за музыки?

Кононова-старшая от моих слов, наверное, окончательно успокаивается и говорит уже веселым тоном.

— Валя как всегда! Не додумается позвонить матери! Ну ладно, пусть отдохнут. Кстати о праздниках… Где вы думаете отмечать новый год?

Собираюсь с мыслями. Еще осенью нас с Рыбниковым позвали на праздничную ночь в ресторан-клуб. Но после я узнала о беременности, Дима оказался сволочью. Я снова люблю Семена… Вернее, я поняла, что всегда его и любила. В общем, всё указывает на то, что планы надо бы переиграть.

— Пока не думали, — говорю искренне.

Свекровь радостно ахает на другом конце провода.

— Соберемся у меня на даче! Валя с мужем, ребятишки. Вы с Семеном! Моя старшая дочь освободит квартиру для внучки, — смеется, — вот только не знаю, как наши младшенькие с грудничком. Хотя они уснут дома до курантов. Да! И маму твою позовем.

Дача у мамы Семена шикарная. Большой теплый дом, свежий ремонт, много дерева. Она любит это место, и дети постарались его облагородить. Правда, собираться там всем вместе получается редко. Но вот сейчас мне очень хочется именно такого уютного праздника.

— Звучит заманчиво, — улыбаюсь, — но нужно поговорить с Семеном.

Собеседницы взвизгивает.

— Да что с ним говорить! Если ты захочешь, он в лепешку расшибется. А тут и разбиваться не надо, завел машину, забрал тебя, тещу, и вперед! Софа, словами не передать наше счастье, что вы снова вместе! Да еще и… ждете маленького.

Пожилая женщина говорит эмоционально, под конец ее голос даже срывается. Меня тоже охватывает дрожь, из глаз брызжут слезы. Ох, растрогала меня будущая бабушка. Кое-как прощаюсь, сижу и шмыгаю носом.

Ведь и правда замечательно, что мы дали волю чувствам! А то бы шарахались друг от друга, страдали. А маленький ребенок рос бы без полноценной семьи. Нет, и в разводе люди воспитывают детей. Но если можно обойтись без этого… Ух, я уже прямо реву, настолько прониклась моментом.

Слышу звук двери, машинально поднимаю голову. Кононов вразвалочку заходит в спальню, на бедрах лишь полотенце. Глядит на меня и буквально подлетает к кровати.

— София, что случилось?! Где болит?!

Господи, его аж колбасит. Неудивительно — спокойно помылся и нашел в спальне рыдающую жену. Так бежал ко мне, аж махровая повязка сбилась. Еще немного и я захочу того, что нежелательно делать при маленьких гостях за стенкой.

— Все в порядке, — заверяю супруга, — просто звонила твоя мама и звала на новый год.

Да уж, исчерпывающее объяснение. Кононов смотрит растерянно.

— Хм, ну если ты не хочешь, останемся дома.

Я немного рассказываю о своих эмоциях и вот уже лежу на широкой мужской груди.

— Глупышка ты моя, — Кононов гладит мои волосы.

Фыркаю.

— Это вообще-то гормоны! А на дачу я бы и правда съездила. Подальше от всех…

Семен скользит ладонью по моим лопаткам.

— Тебя и так больше никто не потревожит. Но на праздник поедем, чего дома сидеть.

Я охотно верю, Кононов не прочь оградить меня от всего на свете. И хоть не предлагает уйти в декрет досрочно, радостно воспринял бы эту новость. Однако уже в понедельник муж, которого язык не повернется назвать бывшим, привозит меня к зданию канала. Хорошо, что мы выехали раньше — хватает времени на долгий поцелуй. Глубокие жадные ласки, как будто мы и не проводили выходные вместе. Семен скользит ладонью всего лишь по моей щеке, а по телу бегут мурашки.

— Постараюсь не задерживаться, — шепчет он хрипло.

Кусаю напоследок его губу, отстраняюсь.

— Скоро закрывать год, я все понимаю.

Не хочу, чтобы он постоянно дергался, не обижаюсь ли я. Но мужчина качает головой.

— Я и сам хочу раньше вырваться.

— Не хочу, чтобы ты считал…

Но Кононов прерывает поток моего откровения еще одним поцелуем. Язык мужчины плотно сминает мой, пытаюсь противостоять, но мы только глубже погружаемся друг в друга. В трусиках теплеет, бьет пульс. Хорошенькое начало дня! И как теперь дожить до вечера? Запускаю руку в жесткие волосы мужчины, прихватываю их пальцами. Семен хрипит, меня уже бросило в жар. Даже грудь отреагировала. Она уже хочет в декрет и желательно запереться на недельку с мужем.

— Я тоже не хочу ничего считать, — передразнивает меня мужчина, когда мы, наконец, отлипаем друг от друга, — если получится, я заеду. Остаемся на связи. Пожалуйста, будь осторожна! Если что, сразу звони.

— Обязательно, — шепчу ему и напоследок и целую в уголок плоских губ.

В здание канала не вхожу, а просто влетаю. И это даже не эйфория от свежих чувств к бывшему(?) супругу. Хоть новые искры между нами несомненно летают. Нет, сейчас я просто ощущаю себя предельно сильной и уверенной в себе. Ведь со мной рядом человек, готовый принять меня такой, какая я есть и поддержать. В нашем мире конкуренции и акул это дорогого стоит.

К слову о пираньях, встреча с одной настигает меня уже через секунду. Впрочем, нет, эта рыбка помельче будет. От нее больше вони, чем реальной опасности. Я толком не видела Рыбникова все эти дни. И вот мы сталкиваемся нос к носу у дверей кабинета пиарщиков. Как символично.

Глава 17

Собираюсь просто пройти мимо, но Димасик преграждает мне путь.

— София, как ты?

Вот наглец!

— Твоими молитвами, Дима. Дай мне пройти.

Но Рыбников дотрагивается до моего локтя. Правда, тут же одергивает руку.

— Соня, прости, что так вышло! Я не знал, как себя вести. Мне подсказали… — он вдруг осекается.

Кого имеет в виду это чмо? Хотя я в курсе, он постоянно пользуется услугами спецов по пиару в сетях и СМИ. Хочет пробиться на верхушку, но так и барахтается в средних водах. Бьюсь об заклад, едва сдуются его мускулы, ко дну пойдет и он сам.

— Рыбников, тебе пять лет? Хотя я провела выходные в компании детей, и знаешь, они неплохо соображают. Ты обвалял мое имя в грязи, довел до нервного срыва.

— Соня, я не думал, что ты воспримешь…

— Я не Соня! — так, выдыхаю. — И не надо косить под дурочка. Я в курсе, почему ты изменил версию для публики.

Глаза Рыбникова вдруг загораются.

— Об этом я и хотел поговорить. Давай помиримся, Софа! Сделаем ряд фотографий, отпишемся в постах. Мол, то были эмоции, но сейчас все отлично — мы дружим. У меня после заднего хода пошел спад популярности!

«Задний ход» — это прямо про нашего плейбоя. Он и думает этим местом, и руки у него оттуда произрастают. Честно, я понятия не имею, как было бы лучше для моего имиджа. Просто собираюсь поступить искренне.

— Да иди ты на хер, Рыбников!

Дима морщится.

— Ты и правда нервная, София. Может, тебе уйти на больничный? Или в декрет? Руководство пойдет тебе навстречу. О деньгах теперь можешь не думать…

Мне кажется, или последняя фраза звучит с завистью? Хм, только вот к кому — к Семену, который крепко стоит на ногах, или ко мне, что могу быть рядом с таким мужчиной. Рыбников бы тоже не отказался богатого партнера?..

Вслух такую версию произносить все же слишком, давлюсь от смеха внутри себя. Рыбников щурится.

— Я серьезно, София. Не я один считаю, тебе нужно отдыхать. Короче знай, я хотел как лучше!

— Кто бы сомневался, Дим, — качаю головой.

Мы, наконец, расходимся по своим делам. Я на автопилоте общаюсь с сотрудниками пиар-отдела. Иногда будущие герои программы выходят на меня сами, предлагают взаимовыгодный сюжет. Но тут я все согласовываю со спецами, не беру на себя слишком много. В общем, кое-как заканчиваю разговор.

Не скажу, что стычка с Димой меня сильно расстроила, так, выбесила немного. Повод или нет, но я прохожу к кулеру и набираю номер мужа. Одна фраза Димы меня зацепила.

Кононов берет не сразу, и я немного скисаю. Мужчина занят, зря я его дернула. Всегда можно поговорить дома. Мне надо давать ему больше пространства, особенно в рабочие часы. Пока ругаю себя, Семен отвечает.

— Софа, алло? Тебя не слышно!

Я ничего и не говорила, а только пыхтела в трубку.

— Привет еще раз… Мм… Семен, я тут говорила с Рыбниковым…

— Он нагрубил тебе?! Угрожал?! Что сделала эта тварь?!

Ух, кто-то набрался от меня нетерпеливости. Спешу успокоить мужа.

— Нет, все в порядке. Он извинялся и предлагал замирить. Не это главное. Дима активно советовал мне уйти в декрет и намекал, что это не только его мнение. Может, у меня паранойя, но пахнуло Дубовским.

Кононов молчит несколько секунд.

— Хм… — он размышляет.

— Вы вроде как друзья, — тараторю я, — но мне не по себе.

Семен усмехается.

— Я не считаю Дубовского даже приятелем. Это гнилой человек. Софа, я тебя понял, хотя и сам поставил Толю на карандаш. Ты только не трать нервы! Все будет нормально.

— Спасибо, Семен.

Мне был необходим этот разговор.

— А с Рыбниковым ты помирилась? — очнулся муж.

В голосе подозрительные нотки. Смеюсь.

— Ну, я тоже не дура, Семен. Пусть он плавает где-нибудь подальше.

— Вот это по-Кононовски, — одобряет муж, — представь, что я глажу тебя по голове.

Ласки по телефону в стиле Семена? Прикусываю губу.

— И всё?

Мужчина молчит пару секунд.

— Еще целую… В макушку.

Теперь ржем мы оба.

— Это уже по-стариковски, Кононов.

Муж не теряется.

— А руки-то у меня свободны, так что я сжимаю твою попку. И уже всасываю шею под ухом. Можешь начинать кричать, что останется след.

Уф, я бы с удовольствием покричала. Но далеко не это.

— У меня на языке опять твои духи…

Он говорит так хрипло, что у меня подкашиваются ноги. Из головы вылетает Рыбников, вместе с Дубовским, пиар отдел и молодой поэт с предложением о программе. Я глотаю воздух как после марафона. Ну, Кононов!

— А я упираюсь руками в твой пресс и царапаю его через рубашку. Но расстегну я ее только вечером. Приятно было поговорить, Семен.

Муж сдавленно прощается — то-то же! Я погружаюсь в работу. Съемки сегодня после обеда, пока разгребу документацию. Все же и у меня конец года. Минут за двадцать до перерыва получаю смс от Марьянки с предложением вместе перекусить. Неплохая идея.

С подругой договариваемся встретиться прямо в ресторанчике. Нужно пройти немного по улице, но я только за. Сыпет снежок, и хоть это усиливает пробки, я рада. Хочется новогоднего настроения, сказки. Хотя моя жизнь в последнее время полна чудес. Еще в начале осени я и подумать не могла, как все закрутится. Глажу себя по животу прямо через шубку.

Место, куда мы время от времени ходим, дороговатое, зато спокойное. Впрочем, мы обе отлично зарабатываем, иногда можно побаловать себя. А уж сейчас в гастрономическом смысле мне хочется это делать постоянно. Заказываю вожделенный студень и свежий салат. От десерта получается отказаться.

— Чего тебе теперь фигуру блюсти? — морщится подруга.

Она выбрала греческий, где и есть-то нечего, и какую-то рыбу. Марья в детстве увлекалась моделингом и сейчас старается выглядеть на все сто. Правда, в личной жизни ей, к сожалению, не везет.

— Марья! — ворчу.

Подруга широко улыбается.

— Бу-бу-бу… — показывает язык. — Я безумно рада за вас с Кононовым!

Чувствую, что она говорит искренне. Но все же не удерживаюсь от шпильки.

— А во времена развода ты его ругала.

Марья отмахивается от упрека, словно от мошки.

— Это классика. Я должна была тебя поддержать. Да и если честно, сама недоумевала — что вообще происходит? Но сейчас Семен подтвердил мое мнение о нем — он нормальный мужик. Себе бы я, конечно, хотела другого, но не суть. Главное, ты у меня пристроенная счастливая женщина. Одной быть тяжело… — вздыхает. — А уж с ребенком!

«Несчастной» одинокой красавице приносят изысканный салат, а мне мой холодец.

— Желаю и тебе найти свою любовь, — не выдерживаю, — сожги бумажку на новый год! А к четырнадцатому февраля получишь персональный презент от купидона.

Марьяна щурится.

— Главное, не вот такой, — показывает пальцем на мой живот, — но за тебя я о-очень рада!

Смеемся. У нас разные вкусы на мужчин и мечты о личной жизни. Но возможно, это один из кирпичиков женской дружбы.

Во второй половине дня меня увлекают съемки, я даже не чувствую хода времени. Но когда переодеваюсь из безупречного строгого костюма в свои штаны и джемпер, вспоминаю про Кононова. Приедет он меня забирать? Мне вдруг так хочется, чтобы ответ был положительным. Прямо как в восемнадцать, когда мечтаешь увидеть объект своей любви.

Телефон оповещает о новом сообщении. Сразу не смотрю, боюсь разочароваться. Мне кажется, Семен бы позвонил, если подъезжает. А вот отбить встречу проще по смс. Вздыхаю, делать нечего — берусь за телефон.

«Буду через 30 мин».

Мне хочется подпрыгнуть на месте. Если бы Кононов не смог меня забрать, я бы не обиделась. Он обещал меняться, и я буду делать то же самое. Да я и раньше не пилила его за каждое отсутствие… Но я рада, что мы увидимся совсем скоро! Реально соскучилась за первый рабочий день.

Собираюсь, по дороге из здания встречаю парочку коллег, с которыми нужно кое-что обсудить. В итоге на парковку выхожу как раз к приезду мужа. Вижу издалека его блестящее темное авто. Иду осторожно, чтобы ни с кем не столкнуться. Он уже машет мне рукой.

— Привет…

Шепчу, потому что попадаю сразу в крепкие объятья. Семен разворачивает меня, прижимает спиной к машине. Моя шуба распахивается, бедро угождает прямо в район его паха. Хм, как-то его там очень «много»… Нас ждет интересный вечер?

— Дорогой, ты не забыл, нам нужно добраться до дома?

Провожу пальцем по его губам. Народу вокруг нет до нас и дела, но это не допускает секс на парковке. Да и я сейчас не в форме для таких выкрутасов. Было бы хотя бы тепло… Так, Софа, куда тебя несет?!

— Я-то не забыл… — рычит Кононов.

Нас скрывают полы моей шубки, а рука мужа уже на моей груди. Он медленно сжимает полушарие, по мне проходит ток сладкой боли.

— Семен…

Вполне невинная картина со стороны, но мы еле добираемся до дома. Даже не разговариваем толком в дороге, только обмениваемся голодными взглядами. В гараже я только собираюсь открыть дверцу, как снаружи оказывается Семен. Вытягивает меня за пальцы и тут же подхватывает на руки.

— Хм… Я не настолько устала.

— Так будет быстрее, — сипит мужчина.

Не спорю. Тот самый случай, когда я с удовольствием покорюсь воле своего мужчины. С таким же наслаждением прижимаюсь к нему, губами достаю до жесткой шеи. Теперь его вкус на моем языке. Терпкий, древесный. И парфюм здесь в меньшей степени. Семен ухоженный мужчина, я бы даже сказала чистоплюй. Но от него всегда так по-мужски пахнет. Заметила это еще с первых дней знакомства.

Впечатываюсь губами в мускулистую шею, кружу языком. Кононов стремительно пересекает коридор, но мне кажется, его руки дрогнули. На всякий случай крепче хватаюсь за него. Мой рот все еще у его тела, языком провожу дорожку к кадыку. Чувствую, как гулко стучит пульс мужа. Отрывистыми поцелуями поднимаюсь к подбородку. Чувствую, как от напряжения сжимаются челюсти Семена. Тем временем, мы уже в прихожей.

Кононов замирает со мной на руках, смотрим друг другу в глаза. Не выдерживаю и целую его скулу. Я досталась неопытной своему мужчине, но пассивной в интиме никогда не была. Дело не в том, что я хотела что-то из себя изобразить, угодить. Для меня самой ласкать его — наслаждение. Он мой десерт — простой, насыщенный, чуть горьковатый. Как благородный шоколад.

Отрываюсь от кожи, снова ловлю его взгляд.

— Люблю тебя.

— София…

Семена пробирает дрожь. Он осторожно ставит меня на пол, шубу с плеч срывает уже не так трепетно. Скидывает с себя пиджак. Если у него на руках я еще гадала, пойдет он в спальню или гостиную, сейчас в голове нет вариантов. По-моему, мы оба не сможем двинуться с места.

Но вот Кононов опускает руки на мои бедра, шагает вперед. Я хватаюсь за его плечи, пячусь. У нас просторная округлая прихожая. Отсюда идут три двери — арка в гостиную-столовую, проход на лестницу и одна закрытая — в кладовку. Она ютится около встроенного шкафа и почти незаметна. В общем, мы минуем створки сбоку, и за моей спиной оказывается стена.

Семен запускает пальцы под мою кофту сзади, пробегается ими до ключиц. Запрокидываю голову, ловлю его губы для поцелуя. Мужчина нашаривает застежку бюстгальтера, размыкает крючки. Одна его рука тут же перемещается мне на грудь, большой и указательный палец сжимают сосок. Прикусываю его губу, настолько внезапное и острое ощущение от ласки. Он перекатывает чувствительный кончик большим пальцем, сквозь поцелуй я начинаю стонать.

Судорожно расстегиваю пуговки на его рубашке, хочу провести ладонью по твердой груди. У меня получается, и вот я уже ощупываю мышцы. Веду пальцем прямо по центру, между грудных к прессу. С наслаждением пересчитываю кубики. Не зря мужчина оборудовал спортзал и встает раньше каждое утро. Легонько царапаю ногтями по тренированному телу, Семен дрожит.

Делает еще один шаг на меня, и вот я уже прижата спиной к стене. Мужская рука на пряжке моего узкого ремня. Да, мы точно никуда не дойдем. Кононов расправляется с моим ремнем, потом и своим, ширинкой. Освобождает налившуюся плоть, закидывает мои руки себе на плечи, приподнимает. Стаскивает штаны, держит под колено. Сдвигает трусики, медленно насаживает на себя. Мы еще можем позволить себе такую позу, кроме того, сильный мужчина полностью рулит ситуацией. Я снова с наслаждением подчиняюсь. Только крепко охватываю его внутренними мышцами.

Кононов приподнимает меня, двигается бедрами. Упоительный глубокий толчок — еще и еще. Ловлю губами его губы, он замедляется во мне. Скользим языком по языку, прикасаемся грудью. Кажется, мои соски сейчас разорвут болтающееся кружевное бра и джемпер. Семен снова осторожно наполняет меня. Крепкий пенис скользит по чувствительным стенкам. Мои ощущения настолько обострены, что, кажется, я сейчас взлечу от удовольствия. Но не время покидать эту Землю, когда здесь начинается самое чудесное.

— Софа… — с хрипом выдыхает мой мужчина.

Ух, Кононова не раскрутишь на разговоры во время секса! Значит, он на пределе. Меня охватывает новая волна возбуждения.

— Еще, Семен… — отвечаю. Я и правда не хочу, чтобы он тормозил.

Мы сливаемся в один бьющийся организм. Толчки, влажные поцелуи, мои пальцы, впивающиеся в его плечи… Грудь мужчины ходит ходуном, я выдыхаю с криками. Слышу его низкий стон, в животе подводит и по телу растекается наслаждение. Выгибаюсь в руках мужа, бедром чувствую теплую влагу. Дергаюсь от еще одной волны удовольствия.

— Мм… Господи, — пытаюсь собраться, — похоже, мы дома.

Семен дарит мне напряженную улыбку, выравнивает дыхание. Целуемся, правда, недолго. Да, я как следует расслабилась и хочется прилечь. Но сначала в душ, реально помыться. В другое время мог бы случиться второй заход и даже третий, но положение вносит коррективы. На марафон я не очень-то способна, но, может, поэтому наша близость стала такой особенной — нетерпеливой, яркой. Все же в беременности есть своя прелесть.

Ужин решаем приготовить сами, сделать судака на пару и рассыпчатый рис. Но сначала перекусываем творогом и почти час лежим отдыхаем. Болтаем о новогоднем празднике. Елку на улице мы нарядили с детьми, но поставим еще одну в гостиной. Хоть и уедем в главную ночь, потом еще будут дни до рождества.

Лежу на груди Семена и понимаю, ко мне возвращается забытое ощущение дома. Оно было в детстве, когда папа и мама еще жили вместе. Присутствовало в первые годы брака. Но сейчас оно даже стало другим, более зрелым что ли. Понимаешь, что именно ты сам создаешь свою жизнь и свой мир.

Но есть и реальность окружающая. Теплый вечер и ночь проходят, на утро мне нужно в клинику. Отлично, что ее владелец именно мой супруг. Можно скоротать с ним время на дороге, а в одной из пробок поцеловаться. Однако кабинет врача все же ждет. Я каждый раз нервничаю на приеме. Забеременела я легко, черт возьми, залетела! Но что было до этого? Почему мы не могли… В общем, я волнуюсь, чтобы малышу ничего не угрожало. Но я еще не знаю, что уже скоро буду дергаться совсем по другому поводу!

Глава 18

Своего врача встречаю в коридоре, она велит пройти в кабинет. Кононов уже помчался к себе, у него веб-конференция. Будет общаться с европейцами через интернет. Так, вот я и у цели. Спокойно толкаю дверь, но в следующую секунду мое лицо вытягивается. На кушетке сидит… Таня.

— Здрасти, — смотрю на старшую медсестру.

Я растерялась. Мы знакомы, она мне ничего не сделала. Не входить же молча или убегать. В конце концов пусть видит, я ничего не стыжусь и не боюсь ее.

— Здравствуй, София, — привычно ровный голос, — как ты? Как здоровье?

Мне хочется ответить как и Диме — твоими молитвами, но я все же сдерживаюсь. По сути это Тане нужно на меня злиться.

— Потихоньку, — отвечаю расплывчато, — извини, мне сказали, здесь свободно.

На стопе Татьяны современный гипс, в углу стоят костыли. Я знаю своего мужа, это человек чести. Если он решился разорвать их связь в то время, когда с женщиной произошло несчастье, он реально не мог больше с ней находиться. Понимаю, как ему было нелегко. Я тоже в то время маялась и металась… Ух, как же я его люблю. Ощущаю это сейчас очень остро.

— Девочки не смогли разобраться в отчетности и вызвали меня. А я решила заодно забежать на консультацию, были некоторые вопросы.

Меня охватывает дрожь — а что если она тоже беременна?! Господи, какой это будет кошмар! Вернее, малыш не может быть кошмаром, чей бы он ни был… Если что, я поддержу Семена, да. Прикусываю губу в твердой решимости, но в груди больно давит. Кажется, даже слезы наворачиваются.

— Поздравляю тебя с ожиданием малыша, София, — произносит Таня, — зла я на тебя не держу. Отлично понимаю твое положение. Беременность делает женщину хрупкой, эмоциональной. Но твое огромное преимущество — настоящий мужчина рядом. Я уже говорила Семену — он идеальный будущий отец. Своих детей он никогда не бросит.

Мне тяжело слушать эту женщину, не хочу лицемерить.

— Семена я знаю лучше тебя, Таня. Давай закончим разговор.

На счастье, возвращается доктор. Помогает Татьяне покинуть кабинет. Я сижу на стуле для пациентов, и меня уже нехило колбасит. Она меня понимает, Семен «не бросит детей». Вот ведь дьявол! Слезы все-таки выкатились. Слышу звук двери, в кабинет снова зашла врач. Замирает на месте, через мгновение звучит ее голос с хрипотцой.

— София? Ты плачешь? Что произошло?!

Я уже и правда реву. Никак не могу взять себя в руки. Доктор сует мне в пальцы стакан, стукаюсь об него зубами. Кое-как делаю глоток. Выдыхаю.

— Арина, я понимаю, есть врачебная этика, но… Ради всего святого, скажите! Таня беременна?!

Я только за рождение детей, самых разных. Но сейчас мне очень, очень тяжело ждать. Как будто решается моя судьба. Вдруг слышу… смешок. Он переходит в сдавленный хохот.

— М-да, она тоже так думала.

Поднимаю на доктора заплаканное лицо.

— Мм?

Та садится на свое место.

— Я действительно не вправе говорить. Но если промолчу, у тебя может случиться угроза. Нет, Таня ребенка не ждет. Задержка была, но порадовать мне ее нечем. Скорее всего, гормональный сбой на фоне стресса от травмы. Плюс, женщина долго истязала организм тренировками… Ой! — она схватилась за рот. — Я уже болтаю лишнее. Впрочем, Танюша молодец, изумительно выглядит! Я когда-то тоже весила…

Доктор снова вспоминает счастливые годы своей худобы. А мне безумно хочется… Выпить! А еще покурить, хотя я делала это один раз в жизни, на первом курсе универа. Конечно, травить малыша я не буду, просто меня отпускает такое львиное напряжение.

— Спасибо вам большущее! — всхлипываю.

Арина кивает.

— Ты только мужу не говори. Семен — человек педантичный, за длинный язык вкатит выговор. Давай, допивай воду, успокаивайся и поговорим о тебе.

Арина сообщает, мне предстоит УЗИ. Внезапно как в мыльной опере хочу, чтобы Семен на нем присутствовал. Тем более, нашему папаше везет — он сделает это, практически не сходя с рабочего места. Я даже забываю про Таню, размечтавшись об этом. Но на выходе из кабинета меня окликает Арина.

— Софа, — говорит она по-простому, — я еще раз нарушу служебную этику и поступлю как баба. Остерегайся Татьяну! И Семену намекни… В общем, мы не первый год работаем, я ее знаю. Она очень расстроилась, что нет беременности. И между делом хотела узнать про твою. Тут уж я молчала от и до. Вообще думаю перекинуть ее на других девочек. Хоть мы и приятельницы, мне эта грязь не нужна. Я очень уважаю Кононова и счастлива за вашу пару.

Я опять чуть ли не пускаю слезу, но останавливаюсь. Во мне просыпается не беременная женщина, а прежняя София Кононова. Пусть у меня порывистый, иногда взрывной характер, но… Таня сломает об меня зубы.

— Спасибо большое. Татьяне и правда лучше сменить гинеколога. Да и вообще, пора менять свою жизнь.

Выхожу из кабинета, слишком резко закрываю дверь. Но Арина меня поймет.

* * *

Семен

Не успеваю увидеться с Софой, пока она не уехала на работу из клиники. Только получаю смс, что все в норме. Мне нужно обсудить с Лондонскими коллегами покупку нового аппарата для исследования сосудов. Среди наших пациентов много возрастных людей, что логично. Хочу сделать доступной для них точную диагностику. Сначала географически, а когда подготовим своего спеца, то и по цене.

Прервать переговоры нереально, даже если очень хочешь увидеть любимую женщину. Надеюсь, София не обидится. Когда заканчиваю беседу по интернету, думаю набрать Софе. Но секретарь извещает о посетительнице. В клинику приехала Татьяна. Бывшая подруга появляется в проходе на костылях, моя работница держит ей дверь. Я тоже сразу встаю, помогаю Тане сесть на стул.

— Здравствуй, Кононов, — она переводит дыхание.

Качаю головой.

— Здравствуй. Я ведь просил тебя спокойно сидеть на больничном. Твое дело сейчас — поправлять здоровье.

Старшая медсестра тихонько вздыхает.

— Спасибо, Семен, но я уже скоро сойду с ума в четырех стенах. Девочки запутались в документации, я сама предложила помощь. Да и если говорить о здоровье, мне нужно было заскочить к своему гинекологу.

Татьяна — специалист своего дела. Охотно верю, коллегам без нее сложновато. Но вот вторая часть реплики заставляет насторожиться.

— Гинекологу? Какие-то проблемы?

За своим здоровьем я более-менее слежу, тем более это можно делать, так сказать, по месту работы. После разрыва с любовницей, я тщательно проверился по интимной части. Дела оказались в норме, впрочем, незащищенных контактов у меня и не было. Но все равно делаю стойку.

— Мм… — Таня опускает глаза. — Нет, никаких патологий. Естественные изменения в организме.

Что-то она юлит, меня это напрягает. Вряд ли у нее кто-то успел появиться, она не Дмитрий. Эти «естественные изменения» могут непосредственно коснуться меня.

— Таня, ты можешь сказать конкретно?!

Светлые глаза медсестры вспыхивают. Татьяна начинает вставать.

— Со своей женщиной ты также разговариваешь, Семен? А ведь не только она может нуждаться в бережном обращении. Я пойду, не хочу нервничать. Извини, забыла взять с собой ключи от твоей квартиры.

Таня говорит тихо-тихо, но вместо стыда я чувствую раздражение. Уверен, она надела маску. Понимаю, при всем ее положительном характере мне всегда не хватало от нее искренности. Зато я, не задумываясь, говорю честно.

— В двери уже стоит другой замок.

Женщина морщится, ей от моей откровенности не легче. Но на самом деле, причина совсем не в ее ключах. Прежде чем оставить квартиру надолго без присмотра, я решил ее обезопасить. Чисто для порядка. А замки там стояли не лучшие.

— Быстро вы подсуетились, — замечает Таня, но тут же делает невозмутимое лицо, — всего доброго, Семен.

Я совершаю еще одну попытку, в то время как открываю ей дверь.

— Ты не хочешь мне ничего сказать?

— Нет, Семен, сейчас нет.

Вот же черт! Еще до Софы не получается дозвониться, девушка на съемках. Отправляю сообщение, что заеду за ней после работы. Этого просто не могло случиться, но даже думать не хочу, что Таня беременна. Я люблю детей, но не должны они появляться в таких условиях! Я далеко не про материальное… Однако если суешь член в женщину, нужно понимать — последствия могут быть вполне конкретными. Жаль, осознаю я это задним умом. Уф… В общем, на душе паршиво. Сам хорош.

Пытаюсь отвлечься работой, но куда там. Обед заказываю в кабинет, но он еле влезает в горло. После двух звонит безопасник, у него есть информация по Дубовскому. Хм, ладно. Давайте уже дерьма до кучи. Приглашаю сотрудника к себе.

Разговорчивый мужчина с открытым лицом и седыми волосами появляется на пороге кабинета. Климычу за пятьдесят, но у него отличные мозги и обширный опыт в охране. Мало кто знает, начальник отдела безопасности имел практику в сыскной деятельности. Ему приходилось работать следователем, и он даже пытался открыть детективное агентство.

— Дубовские и правда работали грязно, — начинает он, присев, — но тогда мало кто палился. Основная нагрузка лежала на старшем — угрозы, наезды и даже похищения. В принципе, за это он и поплатился. Сел, потом погиб. Но! Анатолий нехило помогал ему по части анти пиара фирм, которые они хотели поглотить. Утки про инфекции и отравления, подсадные клиенты с травмами, многое другое — в зависимости от специфики бизнеса. Проезжались они и по личной жизни. Например, директора одной частной гимназии выставили голубым. Тогда такое было проще провернуть.

Качаю головой.

— Есть доказательства?

Климыч кивает.

- Да, по многим случаям заведены дела. Некоторые даже выиграны. Конечно, взятки текли, и немалые. Да и время сыграло на руку. Тогда Анатолий был молод, не так известен. А теперь вроде как серьезный человек.

Машу головой.

— Спасибо, Климыч. С меня коньяк.

Безопасник крякает.

— Рад помочь.

Насчет алкоголя я пошутил, но премию сотруднику выпишу. Папочку и флешку убираю в сейф. Информация продублирована электронно, теперь и правда другие времена. Но я не хочу, чтобы бумаги видел кто-то из работников или София. К слову о жене, можно выдвигаться за ней на канал.

— Ух, наконец-то этот дерьмовый день закончится! — Софа прыгает ко мне в машину.

На щеках румянец, брови сдвинуты. В принципе, могу с ней согласиться. Хотя сейчас мне гораздо лучше. Ловлю ее руку, целую тыльную сторону ладони. Личико жены чуть разглаживается.

— Что у тебя произошло? — прихожу в себя.

Софа гладит меня по щеке, забирает руку. Я начинаю выезжать с парковки.

— Говорила с юристом. Канал может транслировать мою программу и без меня. На худой конец, поменяют немного название. Свои наработки я не отдам, но кого это волнует? Знаешь, так все задолбало, что я подумываю уйти в другое место.

Если Софа так рассуждает, ее и впрямь достали. Чувствую, как двигаются желваки.

— Может, лучше уберем Дубовского?

Жена поворачивается ко мне, ее глаза становятся похожими на блюдца.

— Ты о чем, Семен?! Нашей семье сейчас не нужны никакие проблемы! А необходим нам папа! Живой, здоровый и свободный!

Меня разбирает смех.

— Думаешь, я решил замочить Толю? Вообще никогда не применял такие методы, говорил не раз.

София морщит носик.

— Знаю, Семен. Но я сейчас из-за всего волнуюсь. Самое главное теперь — мы. Хотя ситуация на работе бесит, не буду скрывать.

Приподнимаю брови.

— Думаю, программу смотрят исключительно из-за тебя. У них просто попадают, как это, рейтинги!

София хихикает. Мне тоже не помешает разрядка, потому что я не знаю пока, как поступить. Дубовский — не сопливый плейбой. Я мог бы пригрозить ему компроматом, но шантаж — это всегда палка о двух концах. С другой стороны, я хочу, чтобы моя женщина чувствовала себя защищенной.

— Соф, у тебя при любом раскладе будет все отлично. Я позабочусь.

Девушка прикусывает губу.

— Я просила тебя не вмешиваться, но… Просто знай, без тебя мне сейчас было бы в разы тяжелей.

Доезжаем практически молча, но тишина успокаивает. Дом встречает огнями, мигает уличная елка. Достаю ключи и вдруг вспоминаю Таню. Если она все ждет ребенка… Для Софии это будет огромный удар. В очередной раз ругаю себя за эту связь, но чего теперь?..

Дома Софа сразу начинает хлопотать на кухне. Ужин мы купили по дороге, моя хозяюшка делает свежий салат. Я давно могу себе позволить любую еду в любое время года, но запах овощей и зелени все равно навевает лето. С божьей помощью летом я уже буду держать на руках своего малыша. Не могу поверить.

— Ты какой-то задумчивый, Кононов, — замечает Софа.

Я выкладываю на стол вилки и ножи. Волновать ее опасениями насчет Татьяны я не хочу. Нужно для начала убедиться… Вот ведь дьявол!

— Я сегодня говорила с Таней.

Из моих рук прямо на столешницу летит стакан. К счастью, стекло качественное и остается целым. В горле махом пересыхает.

— Ты онемел, Семен? — София мешает овощи в широком салатнике. — Она ходит к моему гинекологу.

Решаю отмереть, хоть это и сложно.

— Вы говорили? — уточняю хрипло.

Софа щурится, встает спиной к рабочей зоне. Складывает руки на груди.

— Да… Знаешь, я решила — она беременна. Грешно, но я очень перепугалась! И она так намекала… В общем, я чуть не умерла.

Все мои мышцы сковывает, хочу подойти к жене и не могу двинуться с места.

— Я всегда предохранялся… — только и могу сказать.

София вдруг кивает.

— Гинеколог выдала мне секрет — Татьяна не беременна. Только это между нами, не ругай врача.

Железная хватка отпускает не только мое горло, но и, кажется, яйца. Хух… Ну теперь всё! Моя личная жизнь устаканилась и будет только с матерью моих будущих детей! Никакого риска. Теперь уже рассказываю.

— Она была у меня, и я тоже опасался. Не хотел волновать тебя раньше времени, прости.

Софа поджимает губы.

— Ладно… Будь осторожен с Таней, Семен.

Хмурюсь.

— Что она мне сделает? В бизнесе она не имеет доступа…

София качает головой.

— Я не только о делах. Не дай ей себя скомпрометировать.

Жму плечами.

— Не дам. Теперь когда вопрос беременности не стоит, я предложу ей искать другое место. Со своим опытом без работы она не останется. С больничного выйдет в новую клинику.

Софа обнимает себя руками.

— Хорошо, давай есть.

Смотрю на ее опущенный взгляд, окончательно прихожу в себя. Пора заканчивать стоять, как истукан. Приближаюсь к жене, забираю в объятья хрупкую фигурку. Она почти не поправляется, только животик становится виден.

— Я обещаю, у нас не будет проблем.

Софа хватается за мою футболку.

— На худой конец, будем их решать, Кононов. Для начала, давай бороться с голодом.

М-да, меня отпустило напряжение, и я ощущаю зверский аппетит.

После еды пытаемся что-то посмотреть по телевизору в спальне, по очереди идем в душ. Но в итоге просто валяемся на кровати. Софа в сорочке для сна. Веду взглядом по худеньким плечам, потом к глазам присоединяются и руки.

— Да, Кононов, сегодня я заслужила массаж. Мм… Повыше.

Глава 19

Как медик я знаю некоторые точки, но как мужчина слишком нетерпелив для такой «процедуры». Скольжу пальцами по шелковистой коже и уже чувствую, как к члену приливает кровь. Плоть дергается, мне хочется большего, чем просто гладить. А вот жена наслаждается.

Легонько разминаю мышцы у ее позвоночника, опускаю ладони на попку. Пальцами тру косточки над ягодицами. Дыхание Софы учащается, губы открыты. Пробегаюсь пальцами по попе.

— Мм… Семен, запрещенный прием!

Поднимаю бровь.

— С чего это?

Жена лежит полубоком, и я без труда глажу ее по животу. Веду вниз и… не чувствую кромки белья. Есть отличный повод перевести вечер в более интимное русло. Задираю подол сорочки, касаюсь гладкой кожи. София стонет. Мягко разворачиваю ее на спину, но, похоже, девушка и не думает сопротивляться. Располагаюсь меж ее ног, оглаживаю бедра. Член ноет.

Приподнимаюсь на локтях, целую живот Софы под пупком. Девушка сгибает ноги, сама расставляет их шире. Снова касаюсь губами ее тела, чуть ниже. Она теплая и душистая после ванной, но я делаю еще пару движений, и запах косметики сменяет тонкий женский аромат. Он словно вводит меня в гипноз, манит. Черчу языком дорожку к лепесткам.

София закидывает одну ножку мне на плечо, трется голенью. Мурлыкает что-то тихонько себе под нос, вроде, просит не останавливаться. Я сам не хочу и не могу тормозить, большим пальцем провожу меж бархатистых губок. Ныряю внутрь, очерчиваю горячую сердцевину. Софа скулит. Располагаюсь удобнее меж ее ног, открываю себе доступ. Толкаюсь языком в тугое тело.

Ощущаю ее вкус, по низу живота сразу проходит сладкий спазм. Она такая горячая и нежная внутри, что подводит ребра. Каждый раз я пробую ее как будто в первый, хотя и в памяти навсегда запечатлены ее сладковатые нотки. Я не ценитель десертов, но Софа напоминает мне светлый шоколад. Не горький, но и не приторный. Тающий на языке.

Поглаживаю ладонью внутреннюю сторону бедра, языком дразню клитор. Софа стонет через сомкнутые зубы. Опускает ладонь на мое плечо, впивается пальцами. Я прихватываю чувствительную вершинку губами, выбиваю из любимой громкий вскрик. По мне самому прокатывается разряд, член болезненно пульсирует. До дрожи хочу оказаться в ней.

Губами веду дорожку уже вверх, поднимаю шелк сорочки, оголяю женскую грудь. Осыпаю поцелуями припухшие полушария. София стонет, мое дыхание тоже становится хриплым. «Хочу тебя…» — шепчу ей в ухо. Она кивает, сглатывает. Я отстраняюсь.

Раздеваться не нужно, после душа на мне только белье. Отличная экономия времени! Резкими движениями избавляюсь от преграды, опускаюсь на свою женщину. Осторожно, чтобы не надавить, но четко располагаюсь между ее ног. Мы разогрелись, и финала хочется полноценного. София, вроде бы, очень даже за.

Головкой скольжу по ее влажным лепесткам, задыхаюсь — ощущение вдруг такое острое. С губ Софии срывается громкий стон, ее щиколотки на моих бедрах, девушка притягивает меня к себе. Ласкаю членом ее клитор, повышаю градус возбуждения и ей, и себе. Вхожу в нее. Замедляюсь, целую. Толкаюсь, и темп наращивается сам собой.

Двигаюсь в ней, ощущаю тонкие пальцы на своих плечах, затылке. Захватываю губами ее губу, посасываю. Секс с Софией для меня не просто способ разрядиться. Вернее, это нечто кардинально другое. Нет, я испытываю высшую степень наслаждения, тут без вариантов. Но для меня близость — способ выразить любовь, на которую не всегда хватает слов. Я, как и многие мужчины, о чувствах говорить не мастер. И секс — одна из возможностей показать, что эта женщина для меня всё…

Опираюсь на локоть, свободной рукой накрываю грудь Софии. Перекатываю пальцами сосок, девушка цепляется за меня все крепче. Ритмично толкаюсь, рвано ласкаю ее. Дыхание жены учащается, я тоже близок к пику. Отпускаю грудь и глубокими движениями довожу Софу до оргазма. Крик, судорога вокруг члена. Вижу румянец на ее щеках, и, кажется, оргазм испытывает сама моя душа.

* * *

София

Кононов тоже дошел до пика, опускается рядом. Сейчас он осторожничает, раньше после близости мог долго лежать сверху. Обожаю такие моменты — ощущать тяжесть тела мужчины, слушать, как он тяжело дышит после минут блаженства с тобой. Теперь через всю мою грудь перекинута его рука, он обнимает меня за плечо, и это компенсирует наши перемены.

Вообще когда я узнала о беременности, думала, у меня и не будет секса ближайший год. А может и дольше… Многое я не могла и предположить. А теперь мне остается смыть в душе следы нашей любви и снова нырнуть в объятья любимого мужа. Хм, интересно, Кононов сделает мне предложение снова?

После офигенного секса не время размышлять, но я же женщина. Причем в интересном положении… Семен уже размеренно сопит, моя голова покоится на его груди, и мне не спится. Станем мы снова мужем и женой?.. Мы даже толком не касаемся темы нашего развода. Да, мы оба решили начать заново, но прошлое не стереть. Ох, боюсь приставать к Семену с откровенными разговорами, но надо. Недомолвки нам точно не помогут выстроить крепкую семью. Прижимаюсь к мужу крепче, все же засыпаю.

Бегут дни, я так и не выбираю момент для разговора. Вернее, не могу набраться смелости. Что я хочу узнать? О нашем будущем… О прошлом — что он чувствовал, когда подписал развод? Если говорить обо мне, я до последнего не верила. А потом была раздосадована, обижена, и что уж — безумно расстроена. Сейчас, спустя время и опыт, подала бы я вот так спонтанно на развод? Не знаю. Но история не терпит никаких «бы».

Работа от заморочек не отвлекает, даже наоборот. Чем дальше срок беременности, тем прохладнее меня воспринимают на канале. Подробности моей личной жизни теперь всем хорошо известны, спасибо Диме. Все знают, я вернулась к успешном супругу. И по мнению многих, не так уж и нуждаюсь в этой работе. Отношение ко мне стало как к человеку временному.

— Помады осталось на несколько раз, — сообщает гример Марина, — ты как, Соф, планируешь выходить после нового года?

Морщусь, жду, когда она «отдаст» мои губы, чтобы я смогла ответить.

— Выйду, Марин, почему нет-то?

Гримерша откидывает со лба спутанные кудри.

— Вчера были пробы у девушки, которая тебя заменит. Тебе не сказали?

Хм, а зачем?.. Если честно, мышиная возня на канале начинает нехило напрягать. Нужно идти и поговорить с директором. Однако после съемки руководство само вызывает меня к себе. Но не руководитель канала, а главный продюсер. Любитель бань и «дружок» моего мужа — Дубовский.

— Здравствуйте, Анатолий Григорьевич! — вхожу и громко здороваюсь.

Хоть я и постучала, мужчина вздрагивает.

— Кхм… Здравствуй, София. Присаживайся.

Хотелось бы поговорить быстро и по существу, но не спорю. Впрочем, его позиция ясна, и нового он не скажет. Но я ошибаюсь, нет предела совершенству.

— Софа, хочу попросить тебя о маленьком одолжении. Проведи совместный эфир с Аделиной. Молодой и очень перспективной ведущей. Она скоро возьмет на себя твое эфирное время.

Вскидываю брови.

— С чего бы вдруг?

Вопрос относится к его просьбе и всей остальной речи.

— Тебя не сегодня-завтра заберет отсюда муж, и с чем мы останемся? На прошлой неделе вышел пробный выпуск программы Дели. Мы в качестве исключения запустили его в твое время, но… Результат слабый! Вот я и подумал, если вы появитесь вдвоем, к новенькой быстрее привыкнут.

Гениально, мать вашу. И я ведь реально расслабилась! Кононов, дом, отличный секс. Даже не знала, что меня подвинули в эфире.

— Вы должны были поставить меня в известность, — замечаю холодно, — а на остальное у меня нет ни времени, ни желания.

Встречаюсь взглядом с Дубовским, в его глазах сдавленная злоба. Да, не оттаял он в баньке.

— Администрация канала имеет полномочия. В частности мне не все равно на его судьбу, в отличие от тебя.

Щурюсь.

— Мне далеко не плевать на канал и мою передачу! Я раскрутила ее с нуля!

Дубовский качает головой.

— Лично оплачивала рекламу? Или, может быть, искала спонсоров? София, спустись с небес на землю — ты всего лишь часть системы.

В ушах шумит.

— Хотите, чтобы я ушла? — поднимаюсь на ноги. — Даже если вы этого добьетесь, своих поклонников я заберу с собой!

Грузная фигура Дубовского тоже встает над столом.

— Если сможешь.

Ахаю.

— Вы мне угрожаете? Не выйдет…

Но Анатолий лишь поджимает губы.

— У тебя серьезный муж, София, но сейчас не те времена. Так что укороти свой гонор.

Качаю головой.

— Я могу идти?

— Ступай. У меня тоже нет времени на глупости.

Чтобы успокоиться, иду обедать одна. М-да, все за меня уже решили. Муж заберет меня с работы! Да я еще даже предложение не получила. Я безгранично хочу верить Семену, но в душу пробирается страх. Что если я лишусь вообще всего? Жду свой салат и паровую рыбу, поглаживаю живот. Да, одна я не останусь, внутри меня целая вселенная. Но надо навести порядок в своей жизни.

Внезапно оживает телефон. Улыбаюсь, глядя на экран — звонит Милена, моя подруга. Хотя скорее они с Матвеем друзья нашей пары. Что она хочет мне сказать? Впрочем, ее добродушный голос сразу поднимает настроение.

— Софа, привет! — щебечет знакомая. — Мужчины завтра собираются встречаться вечером. Я передам для тебя подарок, мы со Златкой сделали.

Вечером? Значит, не просто пересечься. А я даже не в курсе… Нет, я никогда не запрещала Семену мужские посиделки — хочет, пусть идет. Просто Милена застала меня немножечко врасплох. Хотя их порывом я все равно тронута.

— Мне очень приятно, Мила, — говорю от души, — надеюсь, на каникулах мы увидимся, я тоже смогу вас поздравить. Правда, поделку не обещаю, я не такая мастерица.

Мы обе смеемся, с меня хоть немного сходит напряжение.

— Ничего, скоро и у тебя появится на все руки мастер. Вы еще не узнавали пол?

Вздрагиваю.

— Нет, пока нет.

Милена молчит немного.

— Хорошо, потом сама расскажешь. Софа, если что, знай — ты всегда можешь на меня рассчитывать. Если вдруг захочешь поговорить… за стаканчиком сока, — хихикает, — мне твое положение очень понятно.

Еще бы, у Милы уже есть пятилетняя дочка, и сейчас подруга тоже беременна. Только ее срок поменьше моего.

— Спасибо большое, мы обязательно встретимся. Но сейчас нужно закончить дела на работе до нового года. Да и вы заняты ремонтом.

Милена вздыхает.

— Это да! У меня голова кругом! Ну ладно, целую, мне пора бежать за Златиком.

— Удачи, Мил.

Прощаемся, я возвращаюсь на канал. До конца дня пытаюсь работать, но получается плохо. Нужно делать планы и анонсы передач, а я даже не знаю, буду ли их вести. Нет никакого вдохновения. Добровольно я не сдамся, но Дубовский, черт возьми, прав! Они рулят каналом, не я. Будут раскручивать Аделину, никто не сможет им помешать.

Если честно, не знаю, смогла бы я работаться с Дубовским и без декрета. Подыскивала бы себе другое место? Может быть, попыталась бы выжить его самого. Но сейчас я тяжела на подъем, энергия во мне не бьет фонтаном. И мне реально придется уходить в декрет, пусть и не так скоро.

День так или иначе проходит. От Кононова получаю сообщение, что заехать он не сможет. У всех конец года… Нет проблем, доберусь на такси. Муж обещает не задерживаться сильно и привезти ужин. Муж… Мне все больше хочется какого-то откровенного разговора. Не о будущем (не могу же я выпрашивать предложение), а хотя бы о прошлом.

Доезжаю до особняка без проблем, даже успеваю сунуть в духовку легкий бисквит к чаю. Хлопоты на кухне успокаивают, дарят уют. Но как только слышу шум автомобиля, сердце начинает биться чаще. Семен входит в дом через несколько минут, иду встречать его в прихожую.

— Привет, — мужчина широко улыбается.

У него вид, как будто мы не встречались неделю. Не выдерживаю и тоже лыблюсь.

— Привет.

Он раскрывает объятья, я прижимаюсь к его груди. Все мое внутреннее чутье вопит — у нас все будет хорошо! Но мозг все равно не дает расслабиться. Все же беру себя в руки, накрываем ужин. Едим довольно вкусную лазанью, салат, пирог пока доходит в духовке.

— Матвей заедет ко мне завтра вечером, — Семен начинает первым, — посидим с ним немного, расслабимся. Не то что бы я напряжен…

Щурюсь. Чего уж, оттягиваться время от времени нужно всем.

— Хорошо, — жму плечами, — я, наконец, почитаю про йогу для беременных. Никак руки не доходили. Возможно, займусь. Так я не чокнусь дома во время декрета.

Семен улыбается. Ловлю его взгляд.

— На работе все уже готовятся меня спровадить. И не только Дубовский. Я прямо кожей чувствую, как всё меняется. А ты, Семен?

Мужчина вскидывает брови.

— Меня в декрет никто не провожает, — усмехается, — но, конечно, моя жизнь тоже изменилась на все сто, как же иначе?

Глажу пальцем белый металл вилки.

— С момента подписания развода твое… отношение ко мне поменялось?

Не могу выразить мысли. Кононов хмурится. Нет, хватит юлить!

— Семен, почему ты согласился на развод?

Его лицо застывает, а взгляд становится беззащитным. Мое сердце сжимается от сочувствия. Я одновременно хочу отменить вопрос и услышать ответ.

— Софа, я… — он встает и проходит к шкафам.

— Что?

Глава 20

Я тоже поднимаюсь, встаю на одной линии с ним, но немного поодаль. Инстинктивно даю понять — хоть я и подняла опасную тему, я на его стороне.

— Думал, так будет лучше. Ты молода и заслуживаешь счастья.

Горько улыбаюсь.

— Кононов, ты далеко не старик. Ты зрелый сильный мужчина.

— Ты была недовольна нашим браком? — его голос хрипит.

Цепляюсь пальцами за столешницу.

— А ты разве был им удовлетворен последние месяцы? Мы отдалялись семимильными шагами. Я думала, заявление на развод даст хоть какую-то встряску… Черт, мне не хватило мозгов и опыта.

Семен тяжело дышит.

— Мне их тоже не хватило. Я решил, тебе будет лучше начать с чистого листа. Построить комфортную семью, родить детей.

— И ты меня отпустил, — ставлю точку.

На лбу мужчины капли пота, мои пальцы дрожат. Не знаю, что я хотела услышать? Что он был зол, в состоянии аффекта? Иначе держал бы меня зубами, потому что я его? Я мечтаю услышать от него что-то, не вписывающееся в образ цивилизованного мужчины.

— Теперь всё по-другому! — большая ладонь с шумом опускается на деревянную поверхность.

— Как? — спрашиваю тихо.

Семен сипло выдыхает.

— Софа, ты знаешь, я не мастер говорить!

Логика погибает где-то под руинами эмоций, и на моем лице глупая улыбка. Шагаю к мужу, кладу ладошки на его грудь.

— Ш-ш-ш…

Не могу его больше мучить и не хочу. И в глубине души верю — он скажет.

Может быть, позже. Не хочу давить или провоцировать, даже гормоны заткнулись под силой любви. Висну на шее супруга, обнимаю крепко-крепко.

— Верь мне, Софа, — просит Семен.

Большая ладонь гладит мою спину. Я прижимаюсь к нему, как будто хочу соединить наши сердцебиения.

— Буду верить, конечно.

* * *

Семен

Меня не тянет из дома, очень даже наоборот. Но встретиться с Матвеем соглашаюсь. Всего на несколько часов вечером. Он с недавних пор глубоко семейный человек, я тоже вернулся к этому статусу. София спросила про развод, но мне кажется, его и не было. Она — моя супруга. Хотя понимаю, нужно снова сделать ей предложение, преподнести кольцо. Скорее всего, воспользуюсь новогодними праздниками. Выйдет такой не очень внезапный сюрприз под ёлку.

Ну, а пока немного развеемся с другом. Мне интересно, как идут дела с ремонтом его дома, что нового в бизнесе. Да и если честно, любопытно взглянуть на человека, внезапно ставшего отцом. Это у женщин принято собираться клубом мамочек — в интернете или у кого-то на кухне. Но иногда и мужчине нужно понаблюдать чей-то опыт отцовства. Особенно, если человека при этом уважаешь.

Адмиралов «грозится» прихватить с собой особый подарочный алкоголь. Желание употреблять у меня возникает нечасто, но я стойкий к крепким напиткам. Сегодня хочется перезагрузиться, разумеется, в меру. Предупреждаю об этом Софу, она морщит хорошенький носик, но позволяет. Я полностью самостоятельный человек, но «отпрашиваться» куда-либо у любимой жены — мой извращенный вид удовольствия.

София нехило перетряхнула меня откровенным разговором. А то, что она сама же мягко его свернула — важнее многих громких признаний в любви. Даже у самого железного создания может быть мягкое брюшко. Так вот, моя женщина не ударила по нему наотмашь.

А если по теме — я не уверен, что смог бы сейчас вот так без конфликтов, желая счастья, ее отпустить. Во мне проснулся зверь, который никому не отдаст свою самку. Который выбил бы из нее все сомнения в нашем браке любовью и безудержным сексом. Не знаю, насколько романтично было бы такое признание. И не напугал бы я им свою беременную супругу.

Софе звоню в обед и к концу дня. Голос у моей успешной ведущей довольно кислый. Она говорила про обстановку на работе, но мои мысли на этот счет не факт, что ей понравились бы. С Дубовским я разберусь быстро, пусть только рыпнется. Но София и правда на пороге декрета. Я бы хотел, чтоб жена отдохнула до родов, как следует подготовилась. И как минимум первый год была с малышом полноценно! Предоставлю ей любых нянь, свою помощь и поддержку. Но хочу, чтобы у нашего ребенка была мама. Так что ей бы и правда решить с каналом насчет отпуска…

Девушка обещает отзвониться, когда приедет вечером домой. Я оставляю машину на стоянке и тоже буду возвращаться на такси. Время идет к концу дня, сотрудники расходятся. Отпускаю секретаря. Останется дежурный врач в стационаре, кто-то из медсестер. Поликлиника закрывается. Сегодня я толком не видел подчиненных, копался в бумагах.

Слышу стук в дверь, отвечаю, и передо мной предстает Матвей Адмиралов — высокий широкоплечий молодой мужчина. На нем спортивная кофта, джинсы. Хорошо быть владельцем фитнесс-клубов, строгая одежда необязательна.

— Привет! Выехал раньше, ибо пробки.

— Да, сейчас бешеное время, скоро праздники.

Снимаю пиджак, жмем руки. Адмиралов ставит на стол высокий бумажный пакет.

— Вот, привет от нашего семейства — настойка. Брат Милены подарил перед самым отъездом. А мне даже попробовать не с кем. Для дам напиток слишком крепкий, супруга вообще в положении. Мальчишник я не отмечал, так что давай, наверстаем.

Градус настроения тоже повышается. Каким бы состоявшимся ты не был, попробовать новый сорт алкоголя в компании закадычного друга — отличная программа на вечер. Крайне редко, но все же… Достаю из шкафа пузатые рюмки.

— Как вы там вообще? — спрашиваю Адмиралова. — Как Мила?

Располагаемся в углу, на диване для посетителей. Здесь низкий, но довольно удобный столик. Мой кабинет соединен с комнатой отдыха, там стоит маленький холодильник. Я с утра подсуетился и купил в супермаркете готовые нарезки, не хотел делать заказ в клинику. В общем, тихо-мирно сидим.

— Ну, Милена у меня бывалая, — улыбается Матвей, — стараюсь больше быть со Златкой.

Смеюсь.

— Мелкая у тебя чумовая, все схватывает на лету.

Друг кивает.

— До сих пор не укладывается в голове, что не видел ее до пяти лет. Главный провал в моей жизни. Но теперь мы лучшие друзья, и это крутое чувство. Впрочем, что я тебе рассказываю? Скоро ощутишь эту и другие прелести отцовства на своей шкуре.

Под разговор открываем алкоголь. Реально крепко, хотя травы и ягоды делают вкус мягким. Внутри разливается тепло. Думаю, какая же молодец София, что сразу пришла ко мне с беременностью. Ведь могла скрывать… Мы в разводе, о том сексе я мог и не подумать. У нее бойфренд. Впрочем, Рыбников бы обоссался признать чужого ребенка. Хм. От одной мысли, что мой малыш мог быть рядом с этим ничтожеством, сжимаются кулаки.

— Как идет бизнес? — решаю перевести разговор на другую тему.

Матвей жмет плечами.

— Не так масштабно, как у тебя, но дела идут. Залы развиваются. Ни о чем не жалею…

Да, недавно перед товарищем лежал непростой выбор. Но не хочется педалить тему личных заморочек. В конце концов, мы встретились, чтобы отдохнуть.

— К слову о бизнесе, — приподнимаю брови, — у меня недавно лежал Саша Горский, сын водилы Шахова, помнишь его?

Матвей трет переносицу.

— С трудом, хотя мы ровесники. Ну он постоянно болтался со своим отцом, я со своим. Слушай, как будто в другой жизни было — узкий круг бизнесменов столицы, альянс тех, кто занимается металлом. Важные птицы, но многие закончили плохо. А что с Сашей?

Машу головой.

— Ничего, прихватило поджелудку. Он отлично поднялся на компьютерных технологиях, голова у парня варит.

— Здорово! — искренне реагирует Матвей. — Хотя он шебутной был, по виду и не скажешь, что займется программированием. Вот отец его тот молчаливый, с тяжелым взглядом. Хоть и шофер, его все побаивались.

Под воспоминания о старых временах уходит львиная доля напитка. Мы оба рады, что теперь живем спокойно. Нет в нашей жизни альянсов, подпольных ставок, мы можем честно заниматься своим делом. Но некоторых знакомых вспоминаем с добром. В общем, погружаемся в ностальгию.

В какой-то момент друг поднимает кверху палец.

— Т-ш-ш! Слышишь? Там кто-то ходит.

И правда, в приемной звук шагов. А еще по голосу Матвея и по состоянию своей головы я понимаю — мы в приличной кондиции. Хоть бы супруга раньше легла спать! Ну, а пока разберемся с загадочным гостем моего офиса. Хотя…

— Наверно, кто-то свой, — выговариваю я, — здесь натыканы камеры, охрана бы среагировала.

Адмиралов хмурится.

— В моем кабинете их нет, — успокаиваю друга.

Тот встает и движется нетвердой походкой к дверям.

— Мм… Так пошли посмотрим? Раз свой, можно и пригласить.

Выдыхаю. Не лучшая идея — пить с подчиненными. Но Матвей Адмиралов плевать хотел на субординацию, тем более, сейчас. Приятель толкает входную дверь моего кабинета, слышим громкое — ой!

— Простите, милая леди, — Матвей изо всех сил изображает парня с отличными манерами.

Я на пару секунд давлюсь кашлем.

— Здравствуй, Таня.

Старшая медсестра сидит за столом моего секретаря. Ничего криминального, но объясниться ей не помешает. Хотя в башке так все скачет, не факт, что пойму.

— Отдавала бумаги тебе на подпись, Семен. Пришла забрать, Анечка обещала оставить. Извини, присела. Нога беспокоит.

Киваю. Все важные бумаги хранятся в моем сейфе, у сотрудниц банальная текучка. Выведать Татьяне здесь нечего, да и зачем? Но внутри все равно неприятно колет — я больше не доверяю верной подруге. Не желаю зла, но… Нам точно придется распрощаться. Пока мой хмельной мозг ударяется в философию, голова Адмиралова рожает «гениальную» идею.

— Мм… Так раз вы на «ты», может, того?.. Полечим ногу?

Он, шатаясь, подходит к Татьяне и галантно подает ей согнутую руку. Отставляет ее широко, у него и в мыслях нет приударить за женщиной. Матвей однолюб до мозга костей, однако хмельная душа требует широкого жеста.

— Допьем настойку, хорошую! По-братски. Потом поднимает палец. Нет, по-сестрински!

Я выдыхаю.

— Адмиралов, отстань от человека.

Но Матвей лыбится. Да, там меньше алкоголя, больше шкоды.

— Тише, начальник. Дай сотруднице ответить.

Таня молчит пару секунд.

— А с удовольствием! — вздергивает подбородок.

Вот и что мне прикажете делать? Остановить друга, сказать — это моя бывшая любовница, мы расстались, и пить с ней не лучшая идея? Точно не самый отличный выход. Потому я решаю… Вот только не нужно считать меня трусом!

Еще до начала нашего маленького пати София написала мне, что заедет вечером к маме. Родительница давно приглашала, даже немного обижается. Чтобы не коротать время одной, Софа как раз заскочит, расскажет последние новости. По времени она могла еще не уехать домой, крюк тут небольшой… В общем, беру в руки мобильный и говорю честной компании.

— Мне нужно позвонить.

Адмиралов делает круглые глаза и за спиной Татьяны корчит рожи. Хочет, чтобы я намекнул, чего происходит. Тем временем старшая медсестра смотрит прямо на меня.

— Ты обещал угостить девушку, так вперед, — говорю другу и делаю акцент на слове «ты».

Таня поджимает губы. Я выхожу из своей приемной в коридор, толкаю дверь в кабинет невролога. Хм, отличный выбор. Вспоминаю, как играли в больничку с мелкими. Даже трезвею. Почти. И да, позвонить мне действительно надо.

— Привет, милая.

Софа, кажется, икает на другом конце провода.

— Кононов? Что с голосом?

Прокашливаюсь.

— Я говорил, Матвей придет с гостинцем. А ты уже едешь в особняк?

Софа пыхтит.

— Как раз выхожу от мамы.

Класс.

— Маленькая моя, а ты не зацепишь меня по дороге?

Во-первых, я безумно… Нет не так, я Безумно по ней соскучился. Даже сам удивлен, насколько. Во-вторых, во избежание любых недоразумений, клинику я хочу покинуть только вместе с женой. Как говорится, из рук в руки — от камер под зоркое око супруги.

— Где будешь ждать? — интересуется Софа.

— В кабинете невролога.

София издает невразумительный хрюк.

Адмиралов меня не ищет, а я даже не засыпаю. Уже минут тридцать спустя сжимаю в объятьях свою вселенную в шубке. Софа толкает меня кулачком в бок.

— Ну и разит от тебя, Кононов! Пошли… А где, кстати, Матвей?

Жму плечами.

— Он доберется сам.

Я все же звоню другу из такси. Тот недовольно бурчит.

— Ты что, не потянул настойку, Кононов? Так бы и сказал, зачем линять? Подчиненная твоя тоже какая-то скучная. Сидела в телефоне, глотка не сделала. После куда-то свалила на костылях. Представляешь? В общем, я вызвал такси и еду спать.

— Сладких снов, дружище, — смеюсь, — прости, я не вывез продолжение банкета. А при сотруднице было неудобно.

— Да, я переборщил с приглашением, — Матвей зевает, — но она так внезапно вломилась. Увидимся.

— Пока.

Софа толкает меня в плечо на заднем сидении такси.

— Какая-такая сотрудница?! Кононов!

Думаю, как бы наиболее точно описать ситуацию, которая сложилась недавно в моей приемной. Софа сопит и явно ждет ответа, даже водитель приглушил музыку. Меня же в теплом салоне начинает клонить в сон. Сейчас бы зарыться носом в локоны любимой и вздремнуть. А еще лучше уткнуться в мягкие груди… Я даже вспоминаю их запах, сглатываю. Веки тяжелеют.

В сознание меня приводит звонок мобильного телефона. На этот раз не моего, а Софии. Супруга морщится.

— Незнакомый номер. Хм, может не брать? Наверное, кто-то хочет в передачу. Дернул же черт когда-то на визитках написать личные координаты… — София недовольно бормочет, но ответственность берет верх, а девушка трубку. — Да? Кто?!

Софа слушает речь невидимого мне собеседника, и у нее вытягивается лицо. Она внезапно зажимает рукой нижнюю часть смартфона и обращается к водителю.

— Прошу прощения, мне нужно включить громкую связь.

Тот вообще убирает музыку. София нажимает пальчиком на экран и громко просит: — Мм… Повтори, что ты сказала?

Из телефона раздается хорошо знакомый мне голос.

— Я хотела бы предупредить тебя, София, что Семен задержится. Может быть, даже переночует на городской квартире. У него… поменялись планы. Я отправила тебе фото, можешь убедиться.

Горло перехватывает.

— Какое еще фото?! — мой сон как рукой снимает. — Таня!

Таксист кашляет. Софа снова нажимает на экран, берет трубку уже традиционно.

— Значит так, Татьяна, — София практически шипит, — как ты могла услышать, мой мужчина сейчас находится рядом со мной! Я понимаю твои чувства. Улавливаю, почему ты трепыхаешься и даже пошла на непорядочный поступок. Но! Пусть он будет первым и последним. Иначе я устрою тебе веселую жизнь! Я еще не таких рыбешек выводила на чистую воду.

Я отмираю.

— Дай мне трубку! — говорю жене.

Но та убирает руку на другую сторону.

— Сначала протрезвей, — шепчет мне и добавляет Тане, — если бы Семен захотел быть с тобой, я бы и слова не сказала. Это был бы его выбор, я бы вас не трогала. Но про интриги свои забудь! То она беременна, то вдруг стала пресс-секретарем Кононова. Очнись, Таня! Прощай.

София опускает телефон на колени, смотрит перед собой. Беру ее за руку, она, к счастью, позволяет.

— Прости, — прошу со всей искренностью, на которую способен, — ее больше не будет в клинике и вообще в нашей жизни!

Софа сжимает мои пальцы, закатывает глаза и, наконец, улыбается.

— Женщины коварные существа, Кононов. Я понимаю, ты сделал выбор в мою пользу. И не удивлена, что Таня так просто не может его признать. Хорошо, что ты мне позвонил. И постарайся решить с ней без эмоций.

Разговариваем тихонько, хватит с шофера страстей.

— Да не было никакого выбора, я всегда любил только тебя. Попытка забыть и устроить спокойную личную жизнь с треском провалилась, — смеюсь, — Таню я просто попрошу заняться своей жизнью. Все равно долго бы мы не пробыли вместе, как я себя не уговаривал. Без тебя я мог быть только один…

Софа прикусывает губу в сумраке и глубоко вдыхает.

— Умеешь ты успокоить, Кононов.

Протягиваю пальцы к ее затылку, накрываю ртом покусанные губки. Толкаю языком язык, вхожу глубоко. Вдыхаю ее вкус… Водителю придется извинить нас еще раз.

Глава 21

Надо сказать, от поступка Тани я махом протрезвел. Не скрою, на бывшую любовницу я зол. Как можно быть такой настырной?! И ведь взрослая женщина… Второй вопрос, который назревает — что она хотела добиться выходкой? Поссорила бы нас с Софией и?.. Это не значит, что я вернулся бы к ней. Далеко не значит.

По дороге от ворот к дому благодарю свою женщину за понимание. Задаю в воздух вопросы, которые только что крутились в голове. Софа закатывает глаза.

— Кононов, ты хочешь логичного поведения от женщины, которая недавно потеряла такого партнера. Пусть ты не признавался ей в любви, но был рядом, — ее голос становится тише, — ложился с ней в постель, ездил на отдых, ел ее стряпню. А теперь она просто мечется.

Качаю головой.

— Ее можно понять?

София берет меня за руку, переплетает пальцы.

— Лично я бы так не поступила. Ты знаешь, хорошенькую я из себя не строю, но подлые поступки унижают, в первую очередь, того, кто их делает. Она сама ставит себя на ступеньку ниже. Показывает миру, что недостойна нормальных отношений. Которые происходят по желанию, а не из-за провокаций.

Мы уже у двери в дом, останавливаюсь. Наклоняюсь к Софе, покусываю шейку. Девушка мурлычит, но потом сообщает капризно.

— Ух, и разит от тебя алкоголем, Кононов!

Отстраняюсь.

— Прости! Хорошо посидели с Матвеем. Но теперь сухой закон до конца твоей беременности. Да и после родов будет не до встреч с друзьями…

София тянется к моей шее, крепко обнимает.

— Спасибо, что ты рядом, Семен. Я тебя люблю.

Присвистываю.

— Нашла за что благодарить! — заходим в дом. — Кстати, какое фото тебе прислала Таня?

Забираю у любимой короткую шубку. Она скидывает ботинки, ныряет в тапочки. Показывает мне смартфон.

— Вот. Она держит бокал вина на фоне слоника с твоего письменного стола в офисе. Да, и электронные часы показывают время. В общем, подтверждает, что находилась у тебя этим вечером.

Софа опускает глаза.

— Матвей пригласил ее, он не думал… Я даже не пошел с ними!

Любимая поднимает взгляд и вдруг улыбается.

— Я верю тебе, Семен. Именно это качество я в тебе ценю, — замолкает на пару секунд, — ты сильный, но не применяешь силу без крайней нужды. А еще ты воспитанный и добрый. Мой самый лучший мишка.

Жена шагает ко мне, утыкается носом в грудь. И, кажется, даже хлюпает им. Прижимаю ее к себе.

— Ладно-ладно, ты меня засмущала. Рад быть достойным тебя. И тоже люблю.

Мне не просто даются откровенные речи. Чувствую себя новичком на льду. Раз за разом боюсь оступиться, сказать не то и просто не найти слова. Но помаленьку выходит показать свое отношение Софе. Впрочем, виртуозом в этом плане мне не стать. Мой максимум — дать понять своей женщине, что она крепко засела в моем сердце.

Из головы выветриваются остатки хмеля, но начинает клонить в сон. Принимаю душ после Софии и спешу в нашу постель. Девушка уже там, светло-розовая сорочка из тонкого хлопка подчеркивает округлившиеся формы. Ложусь щекой на одну из божественных грудей, носом веду по коже ложбинки.

— Семе-е-н, — с «недовольством» протягивает Софа, но в ее голосе улыбка.

— Я ненадолго, — отбиваю мяч.

Тонкие пальчики уже ведут по моим волосам, глядят по затылку. Наверно, я и правда красавчик, раз мне досталось такое счастье.

— Семен, — тише говорит София, — доктор сказала, мы можем попробовать узнать пол ребенка. Если все пройдет нормально, мы поймем, кого ждем — мальчика или девочку! Ты пойдешь со мной?

Я даже проснулся, не узнал свою супругу. В другой момент она бы заявила — Кононов, идем на УЗИ и никаких отговорок! Но сейчас предлагает робко. Поднимаюсь на локтях, гляжу ей в глаза.

— Это ты пойдешь со мной, Кононова. А я просто обязан знать, как там мой малыш.

Софа щурится.

— Или малышка?

— Ты опять за свое?!

На лице жены широкая улыбка.

— Быть тебе папулей девочки, Кононов! Помяни мое слово! — показывает язык.

Вот теперь я узнаю Софию.

Шутки шутками, а перед исследованием я начинаю нехило дергаться. У нас в клинике отличное оборудование и, надеюсь, мы сможем все нормально посмотреть. Хотя дело не в этом. Просто это встреча с чем-то безумно важным в моей жизни. Вернее, с кем-то.

Но перед счастливым делом мне предстоит одно неприятное. Софа права, я не привык действовать силой направо и налево. Угнетать слабых, отыгрываться на ком-то. Но Таня перешла все границы! И хоть она действительно в расстроенных чувствах и со сломанной ногой, нам придется поговорить! Нет, гнобить я ее не стану. Но разговор выйдет серьезный.

Как и подозревал, на следующий рабочий день старшей медсестры на месте не оказывается. Надо же, срочные дела в клинике махом решились. Я бы мог отправиться к ней домой, но не хочу. Во-первых, мы уже не близки, чтобы являться в гости. Во-вторых, будет лучше поговорить на нейтральной территории.

Предпочел бы вообще больше не видеть Таню, но расставить точки необходимо. И в личной теме, и по работе. Так что велю секретарю с ней связаться и отправляю за женщиной водителя. Пока разгребаю текучку, Татьяна прибывает в клинику. Без макияжа, на костылях. Смотрю на нее, и в моем сердце нет места жалости, только усталость.

— Таня, я виноват перед тобой.

Говорю, и подчиненная с удивлением вскидывает брови. Наверное, ожидала услышать ругань. Однако я искренен.

— Не нужно было начинать эти отношения. Я хотел жить без Софии, но этот план был обречен на провал. С момента, как я ее встретил, она полностью заняла мое сердце. И место в нем может освободиться только для наших детей.

Конечно, есть еще родные, друзья. Люди, которых я тоже люблю. Но сейчас я веду речь о глобальном. Все слышали пафосное выражение — любовь всей жизни. Вот здесь оно подходит как нельзя лучше.

— Зачем же ты был со мной? — холодно уточняет Татьяна.

Тру ладони.

— Думал забыться… Жить как все. Не получилось. Прости.

Таня явно растеряна. Вскидывает подбородок.

— Ты использовал меня!

В голосе визгливые нотки, которые я никогда не слышал от уравновешенной подруги. Что же, переходим к главному.

— Не буду оправдываться, я был с тобой честен. И сейчас я точно также искренне повторяю — между нами закончено! Неважно, что и как у нас с Софией. У меня и тебя ничего быть не может.

Татьяна кривится в плаксивой гримасе.

— Не представляешь, как мне тяжело!

Качаю головой.

— Это не дает тебе права на подлость. Ты всегда была своим человеком в клинике, могла зайти в любой кабинет. И ты решила воспользоваться этим. Адмиралов пригласил тебя из вежливости, а ты надумала вызвать ревность у моей беременной жены!

Я все же срываюсь на крик.

— И ты прекрасно знала о возможных последствиях!

Таня дергается, подается назад на стуле. Словно в нее летит град камней.

— Она тебе не жена, — щурится, — вы не подходите друг другу, ваш брак это показал!

— Это не твое дело! Софа — моя женщина, и я никому не позволю причинять ей вред. С сегодняшнего дня ты не работаешь в клинике. Все будет по закону, но обжалованию это решение не подлежит. Я не люблю угрожать, но дальнейшее твое благополучие в профессии и жизни напрямую зависит от того, оставишь ли ты в покое мою супругу. Можешь ненавидеть меня и поминать последними словами, но к ней не лезь!

Татьяна не спорит, ее слезы тоже высохли. Лицо превратилось в маску.

— Прощай, Кононов.

Поднимается, неловко доходит до двери.

— Прощай.

Секретарь помогает моей бывшей сотруднице выйти. Я ощущаю только пустоту. Наверное, все уроки из отношений с Таней я уже вынес. Отмотать назад не могу, облегчит ее эмоции только время. А вот мне нужно заканчивать тратить этот ресурс впустую. Встаю из-за стола. Прямо сейчас поеду и совершу одну важную покупку.

* * *

Софа

Татьяна хотела подкинуть мне свинью, а подложила ее самой себе. Кононов добрый, пока его не достанешь. Теперь старшая медсестра сто процентов вылетит из клиники. Впрочем, ее женское нутро так уязвлено, что ей не до карьеры. Во мне нет к ней ни злорадства, ни жалости. Так вышло. Это жизнь.

Хотя в момент звонка она меня, конечно, выбесила. Пусть извинит водитель, но я хотела сдать ее Семену с поличным. Ха-х! Она намекала, мой мужчина с ней, а он сидел рядом. Меня сначала удивила просьба заехать в клинику, но все сложилось как нельзя лучше. У меня не остается места для сомнений, хоть я и без того доверяю Семену. Но так нет лазейки даже для гормонов. Насчет угроз я не блефовала, пусть попробует сунуться. Но это в крайнем случае. Все же я уверена, разбираться с левыми женщинами — дело мужчины.

Сам загул мужа с Матвеем меня не взволновал, хоть для порядка я и поворчала. Кононов не то чтобы дружит с алкоголем… В общем, у них нормальные деловые отношения. Семен не злоупотребляет. А моментов оттянуться у нас впереди не так уж много. Планы и выходы теперь другие. Например, на днях нам предстоит визит в кабинет УЗИ.

Но если честно, эмоций у меня больше, чем перед самой шикарной вечеринкой. Рядом будет любимый, мы узнаем пол нашего ребенка. В голове скачут розовые пони, никакого настроя на работу. Нужно сообщать в камеру важные местные новости, а я хочу глупо улыбаться. Декрет уже не выглядит вселенским злом, но сердце сжимается при мысли о моем детище — программе.

Дубовский пока меня не трогает, пиарит свою Аделину. Но по слухам, дела там плохи, так что главный продюсер явно точит на меня зуб. Я время от времени его вспоминаю, и, видимо, накликиваю встречу. В конце дня он звонит мне, просит зайти. Шагаю к нему и пока не подозреваю, что скоро получу необычное предложение.

— Здравствуй, София, — голос Дубовского добрый, что подозрительно, — проходи, присаживайся.

Вхожу в обновленный офис начальника. Инстинктивно поправляю на животе бежевую тунику. Как будто хочу защитить самое дорогое. Бред, не хватало бояться Дубовского! Высоко поднимаю голову, сажусь. Мужчине, тем временем, кто-то звонит, он берет трубку, отчитывает собеседника за задержку рекламного ролика.

— Новогоднее настроение у народа! — Анатолий откладывает смартфон и обращается, наконец, ко мне. — В голове гулянки и выходные.

Усмехаюсь.

— Ну, у нас не та профессия, чтобы расслабляться в праздники.

Дубовский останавливает на мне внимательный взгляд.

— Нам вообще надо всегда быть в тонусе, — заявляет он, — как раньше — в прямом эфире работали! А сейчас все материалы снимаем за несколько месяцев. А в головах все равно шампанское. Пф… Ладно, Софа, у меня к тебе дело.

Напрягаюсь.

— Слушаю.

Дубовский переходит к сути.

— Ты знаешь, раньше я работал на ПСК-ТВ, — он называет один из старых телеканалов, — ушел от ребят по добру, у меня всегда так! Друзья в наше время — главная ценность. Так вот, у них есть шоу, где они приглашают гостей на интервью. Звезд чаще всего. В первые дни года начинаются новые съемки, но селебрити заняты своим делами — дают концерты, спектакли, кто-то отдыхает, в конце концов! С героями напряженка.

Нет, я погорячилась, Анатолий ходит вокруг да около.

— София, выступи на программе! Сделаешь пиар нам и себе. Тебе пора выходить на новый уровень. Тем более, нагрузки у тебя ближе к декрету станет меньше.

Опять он за свое! Хмурюсь. Дубовский вскидывает ладони.

— Ладно, об этом поговорим позже. На шоу пойдешь?

Мне бы и правда не мешало засветиться перед отпуском. Рядом со мной каменная стена Семен, но бросать карьеру совсем я не планирую.

— Хорошо, я принимаю приглашение.

Анатолий мило улыбается.

— Ребята с тобой свяжутся.

Это будет позже, пока со мной созванивается только свекровь. Уточняет, не передумали ли мы насчет новогодней ночи у них. Меня умиляет, что она звонит именно мне, а не собственному сыну. Впрочем, в нашей семье у меня пока что два голоса. Мысль заставляет в очередной раз глупо улыбаться. Мне кажется, я прямо вижу, как в мозги течет розовая карамель.

Нашу общую с Семеном маму я заверяю — будем в полном составе. Смеемся уже с ней. Она просит ни о чем не беспокоиться, продукты будут доставлены, мясо замаринуют мужчины. Ну тут, думаю, Семен поможет мужьям сестер. Он далеко не белоручка. Заканчиваю разговор, пора бы выдвигаться домой. Кононов не заедет, у него какие-то дела. Вызываю такси, собираюсь. На душе слегка тоскливо.

Приехал бы Семен, в дороге бы болтали, целовались… Так, Кононова, бери себя руки! В конце концов ты почти уже мать! Должна же быть какая-то серьезность в голове. Ворчу на себя, но все равно весь путь до дома отчаянно скучаю по мужу. Хм, вообще-то мы не расписаны… Гормоны нокаутируют здравый смысл, я почти плачу. Сейчас еще сидеть одной, пока явится недосупруг.

Подъезжаем, в доме горит не только уличный свет. Однако… Благодарю водителя и с осторожностью открываю ворота. В душе нелогичный страх. Проникнуть в особняк никто не мог, но и Семен обещал быть позже. Хоть звони ему! А вдруг мужчина занят. Пока ступаю по припорошенной инеем дорожке, распахивается входная дверь. К счастью сразу узнаю Кононова.

— Как это понимать?! — кричу ему.

Быстро иду к белому зданию. Но мужчина вместо объяснений скрывается за дверью. Выходит через пару секунд. Что это?.. В его руках целая корзина цветов. Ого! Он тоже движется ко мне, встаем в метре друг от друга.

Глава 22

— Прости, что не заехал, — на лице здоровяка смущенная улыбка, — мне нужно было подготовиться.

— Но к чему?.. — выдыхаю.

Кононов только качает головой.

— Это тебе, — протягивает мне офигенное количество цветов.

В своих предпочтениях я банальна, люблю розы. Мой мужчина это прекрасно знает, и сейчас в его руках композиция из белых и розовых бутонов, по виду чем-то смахивающих цветы из домашнего сада. Не могу оторвать взгляд.

Подхожу, наклоняюсь, вдыхаю аромат. Он слышен даже в холодном зимнем воздухе. Вот только смогу ли я удержать в руках такую роскошь? Кононов, похоже, думает о том же самом.

— Я унесу их в дом сам, идем, — опомнился мужчина.

Вкладываю пальцы в жесткую и теплую ладонь, следую за своим мистером-загадочность. От недавней грусти не осталось следа, душу наполняет ожидание чуда. Прямо как в детстве. В прихожей почти подпрыгиваю от нетерпения. Скидываю шубу, ботинки. Еще раз любуюсь на цветы, уже при ярком свете.

— Они потрясающие, любимый, — хочу назвать его именно так, — спасибо.

Кононов улыбается загадочной улыбкой. Он все еще торжественно собран и даже напряжен. Похоже, сюрпризы не закончились.

— Мой руки, — командует мужчина.

Ох, что мне остается, кроме как послушаться? Возвращаюсь с чистыми ладошками, нахожу хозяина дома на кухне. При взгляде на стол пропадают вопросы — романтический ужин.

— Успел заскочить в ресторан?

Кононов в ответ только усмехается.

— Посмотри, — он поднимает крышку с большого блюда. Я ахаю.

— Колбаски и овощи на гриле, только не говори…

— Они самые, — кивает, — я навсегда запомнил эту упаковку.

Со стороны мы можем выглядеть странно, но ничего удивительного нет. Просто точно такое же блюдо мы ели после нашей самой первой ночи… Вернее, во время. Или это было уже раннее утро? Честно, не помню. Это происходило еще до развода и до брака. В первый раз я была близка с мужчиной и с каким… Эмоции шкалили.

А после мы зверски проголодались и не могли ждать доставку. Дело было в моей еще съемной квартире, в холодильнике нашлось немного овощей и… колбаски! Романтично или нет, но вкусно казалось до безумия. Мы потом долго хотели повторить такой пикник, да как-то не доходили руки…

Внутри фонтаном взрывается куча ощущений. Вспоминаю свой трепет перед первой близостью, доверие к Семену. А какой страх меня окутал, когда я увидела его мощное мужское достоинство! И в то же время я не могла оторвать от него глаза. Мне кажется, я даже чувствую то первое ощущение наполненности. С болью, но и с потрясающим упоением. Сглатываю.

— Пройдем к столу? — предлагает Кононов.

Его голос звучит не так, как всегда. Я чувствую, мужчина волнуется. Мне тоже передается его настрой, в животе щекочет. И хоть стол выглядит безумно аппетитно, зверского голода я не ощущаю. Но и отказаться от приглашения не могу.

— Мм… Конечно.

Пока присаживаюсь, Кононов берет бокал на высокой ножке и наливает туда красноватую жидкость. Ставит передо мной, то же самое проделывает со своим бокалом.

— Сегодня у нас виноградный сок, — улыбается.

Я внимательно наблюдаю.

— За что будем пить? — приподнимаю брови.

Семен зависает на миг.

— Ну как вариант — за нас.

Смеюсь.

— Очень оригинально!

Мужчина жмет плечами.

— Зато в тему.

Легонько касаемся бокалами, делаем глоток. Приступаем к еде, но в воздухе все равно висит какая-то недосказанность. Украдкой смотрю на Семена. На мои любимые руки, которые держат блестящие приборы. Провожу глазами по венкам, закатанным рукавам серой рубашки, поднимаюсь к плечам. Еще выше. Натыкаюсь на шальной взгляд темных глаз. Семен, по-моему, даже не ест, а только пристально на меня смотрит.

Делаю глоток сока. Откладываю вилку. Семен вдруг выдыхает и широко улыбается.

— Если ты не слишком голодна, можно я возьму слово?

Киваю, в нас обоих не лезет кусок. Кононов поднимается из-за стола, проходит ко мне. У меня вертятся догадки, что именно он задумал. И сейчас от волнения я цепенею. На мужчине нет пиджака, и он опускает руку в карман брюк. Мне хочется зажмурить глаза, как на крутом аттракционе.

Но я смотрю на любимого и вижу в его руках красную коробочку. Боже! Выдвигаю стул, но не встаю. Этикет не требует, а я просто свалюсь с ног от трепета. Мой шикарный мужчина опускается на одно колено.

— София, — он переводит дух, — это предложение прозвучит не в такой роскошной обстановке, как первое. Но оно идет из самого моего нутра… Выходи за меня?.. Снова и навсегда.

Да, предложение не первое. Однако контрольное. В нем нет неожиданности (ну, может самую малость), но оно пронзительное, как выстрел. Семен раскрывает футляр, я даже не могу рассмотреть кольцо из-за нахлынувших слез.

В прошлый раз он сделал мне предложение на океане. Только для меня играла музыка, и даже заискрился мини-салют. Сейчас мы на своей кухне, нигде не палят фейерверки. Но внутри меня теплится огонек. И он не разлетится на искры. Наш очаг будет гореть…

— Всегда, — повторяю одними губами и говорю громче, — я согласна, Семен. Конечно, я согласна.

Моргаю слезы, мужчина надевает на мой палец кольцо. Я не фанат драгоценностей, летом вообще могу носить малюсенькие «гвоздики» и браслеты из поделочных камней. Но если уж касаться дорогих вещей, тут моя любовь полностью на стороне бриллиантов. Как и с цветами — старая добрая классика.

Семен, конечно же, об этом знает. Мое помолвочное кольцо представляет собой изящный ободок с прозрачным камнем посередине. Вроде бы стильный минимализм, но бриллиант достаточно крупный.

— Оно шикарное, Кононов, — отставляю руку.

Мужчина так и сидит на полу у моих ног, гладит тыльную сторону ладони.

— Мне было непросто удивить тебя второй раз.

Я ахаю.

— Да я в последние месяцы только и делаю, что изумляюсь!

Наклоняюсь к нему, скольжу ладонями по стильной небритости на его щеках. Приподнимаю лицо к себе, ловлю губами губы. Прикусываю нижнюю, оттягиваю. Снова накрываю рот мужчины своим, дразню язык кончиком языка. Нежно целую, Кононов не перехватывает ведущую роль, только блаженно улыбается. В моем животе порхают бабочки от романтичности момента. А еще… Именно там раздается громкое урчание.

Семен приподнимается, обнимает, ныряет носом в волосы. Но через пару секунд я понимаю — мой будущий муж попросту ржет!

— Кононов! — ударяю его по плечу.

Он поднимает голову от моих локонов.

— Наверное, мы можем поужинать?

Показываю ему язык, но с удовольствием соглашаюсь.

Вкус колбасок слегка изменился, ну что же — прошло шесть лет, технологии производства не стоят на месте. Но на душе все равно невероятно тепло. За едой делимся мыслями о будущей свадьбе — оба приходим к выводу, что пышного торжества не хотим. Ехать к морю или океану тоже не время. В конце концов, склоняемся отметить близкими, если вообще не вдвоем.

Хм, интересно, именно во второй жизни наших отношений мы по полной наслаждаемся обществом друг друга. Раньше вертелась карьера, друзья, выходы в свет. Меж нами была страсть и полный порядок, но теперь… Мы хотим больше бывать только вдвоем и как следует узнаём друг друга. Это после брака и стольких лет отношений!

Кольцо с пальца я уже не снимаю. Только в ванной оно ждет на полочке, но после я его сразу надеваю. Вещь так нежно холодит палец, кайф. Чего скрывать, предложения я ждала, но все равно вышел сюрприз. Лучшего окончания дня не представишь, хотя если постараться…

Заворачиваю полотенце под грудью, капля крема на лицо и руки. Волосы слегка взбиваю пальцами. Иду смотреть, где же мой жених?.. В спальне Кононова не нахожу, нет его и на кухне. В кабинете свет. Работает? Вдруг вспоминаю, как хотела вломиться к нему в офис и заняться сексом прямо на столе. Ух! Сейчас мы дома, обстоятельства помягче, но… Меж моих бедер набухает.

— Не помешаю? — я замираю в дверях.

Мужчина поднимает голову, он сидит за столом. Не сразу выныривает из дел, выражение лица такое сосредоточенное. На инстинкте я облизываю губы. Его взгляд задерживается на моем языке, руки сразу опускают крышку компьютера.

— Нет, — по-моему, Кононов охрип.

Шагаю к нему, мужчина окидывает меня взглядом с головы до ног.

— Что у тебя за манера ходить босиком?

Щурюсь.

— Тебе не нравится? У нас тепло.

Он качает головой.

— Нравится.

Встряхиваю влажными волосами, подхожу к столу из красно-коричневого дерева. Убираю на дальний край тонкий ноутбук, бумаги. У меня нет цели что-то испортить. Семен улавливает мой план, отодвигает кресло. Я могу сесть на столе перед ним. Полотенце подтягивается к самой попе.

Все же хорошо, что мы дома. Ведь одно дело в воображении вести себя как эротическая модель, совсем другое — проделать это наяву. Да и с каждым месяцем своего положения я утрачиваю грацию. В родных же стенах можно хотя бы не спешить и точно знать, что мы одни.

Раздвигаю ноги, насколько могу. Кононов с шумом выдыхает, тянет ворот рубашки. Мм, судя по реакции, капля эротики в моих движениях есть. Мужчина двигается ближе, боковой стороной голеней я касаюсь подлокотников его кресла. Опускаю пальцы на полотенце, расцепляю края, но продолжаю держать их на груди.

— Ты закончил работу? Я могу уйти…

Мне хочется поиграть если не в большого босса, то хотя бы в занятого делами супруга. До развода даже в голову не приходило так сделать. Почему? Боялась получить вежливое — подожди. Почему-то сейчас страх пропал, есть только легкое волнение. Хочу выдержать роль. Кононов медленно распахивает глаза.

— Куда?!

Меня окатывает его горячим дыханием. Руки мужчины ложатся на мои колени, он раздвигает их и двигается еще ближе. Пальцами пробирается под край полотенца, к бедрам. Кладет на них ладони, большим пальцем гладит по животу. Делаю глубокий вдох, мои руки выпускают махровую ткань. Грудь с уже торчащими сосками предстает перед взглядом будущего мужа.

Полотенце окончательно падает на стол, только край его под моей попой. Семен оглаживает изгиб моей талии. Опускает руки на груди, пальцами зажимает соски. Наклоняется и проводит языком по ложбинке. Подаюсь ему навстречу, насколько могу.

Знаю, многие женщины чувствуют себя неуверенно, когда от беременности их тело начинает меняться. Растет животик, прибывает вес. Грудь становится больше, хоть это не такой уж минус. В общем, мало кто остается Дюймовочкой. И я тоже поначалу волновалась на этот счет…

Но сейчас мне наоборот хочется показать себя Семену. Может, дело в том, какими глазами он на меня смотрит? Как его заводят мои новые формы? На самом деле, есть смысл отбросить комплексы и просто посмотреть на своего мужчину. Если он капает слюной, неважно, что там говорят гламурные журналы.

В глазах моего точно горит огонь, и возбуждение накрывает с новой силой. Запускаю пальцы в его волосы, сжимаю их на затылке. Кононов покрывает поцелуями мою грудь, а когда его рот накрывает сосок, я притягиваю его ближе. Сильный язык давит на чувствительный кончик, очерчивает его по кругу. Втягивает губами. Ладони будущего мужа медленно ласкают бедра, попу. Наша близость сбавила обороты, но от этого стала лишь упоительнее.

Кононов поднимает голову, переводит дыхание. Смотрю на его ошарашенный вид, и внутри снова загорается желание соблазнять. Пользуюсь тем, что он замер — пересаживаюсь со стола верхом на его колени. Пока опускаю пальцы на пуговицы рубашки, краем глаза цепляю ширинку. Его плоть не меньше отреагировала на ласки, чем я. Провожу ногтями по мышцам груди вниз. Мужчина содрогается. Не выдерживает, берет меня за подбородок и впивается в губы поцелуем.

Снова борьба языков и губ. Мне кажется, я уже истекаю смазкой. Отрываюсь от Семена, дергаю ремень. Мужчина помогает с ним расправиться, я тяну вниз его белье. Высвобождаю горячую плоть, готовую к любви. Хочу его прямо здесь и сейчас. Двигаюсь, скольжу промежностью по члену. Кононов вдыхает со свистом.

Ему явно по вкусу мой план, потому что он тут же приподнимает мои бедра. Головка упирается в губки, я медленно его принимаю. Сидение широкое, и я могу опереться коленями. Начинаю двигаться…

Я не фанат дорогих вещей, но это кресло, мать его, шикарное! Семен что-то там нажимает, наклоняется назад. Он полулежит, я удобно размещаюсь сверху. Двигаюсь на нем в размеренном ритме, он помогает. Заодно ласковые сильные пальцы скользят по всему моему телу. Я мурлыкаю с каждым толчком, по телу идут сладкие волны возбуждения. Мужчина хрипло выдыхает, чем только распаляет мою страсть.

Играет роль нежная прелюдия или предложение накануне, во время которого мы разволновались, но нас обоих колбасит. Череда скользящих движений, поцелуи — нам нужно совсем немного. Чувствую, вот-вот улечу, и, может, поэтому крепче цепляюсь за плечи мужчины. Тянусь к его уху, прихватываю мочку. Потом шепчу, что давненько хотела.

— Я прочитала, что полезно…

Договариваю фразу так, что и ему с трудом слышно. Разговор обостряет все чувства и внутри взрывается оргазм. Сквозь пелену удовольствия слышу низкий мужской стон. Во мне становится еще влажнее. Крепко прижимаюсь к сильному телу, ловлю остатки наслаждения.

УЗИ мне назначают до праздников. Главным подарком к новому году для нас с Семеном станет важная новость. Я не хотела настаивать, чтобы будущий муж шел со мной. Такие вещи не должны делаться из-под палки. Но Кононов других вариантов даже не рассматривал.

Смешно, но в назначенный час нам приходится сидеть под дверью кабинета. Бегущий мимо персонал косится на владельца клиники, а я держу его за пальцы и еле сдерживаю смех. Случилась накладка, когда мы спустились из его кабинета. Вот я и уговорила будущего мужа не ходить туда-сюда.

Глава 23

Мой муж, правда, перекинулся парой слов со специалистом.

— Пациентка перед вами с большим сроком, — пояснила Кононову врач, — есть проблемки, мы должны проконтролировать.

— Как фамилия? — спрашивает Семен.

— Авдеева.

Муж вскидывает брови, качает головой.

— М-да, неудивительно. Работайте спокойно.

А вот я, если честно, удивлена. Двигаюсь ближе к мужчине на кожаном диванчике, щекой прижимаюсь к плечу.

— Ты знаешь всех пациентов? — хмурюсь.

Кононов внимательно смотрит на меня, улыбается.

— Только не надо ревновать, — просит он, — у этой молодой женщины особый случай. А я в последнее время интересуюсь делами своей гинекологии.

Понимаю, есть врачебные тайны. Но мне становится жутко интересно. Ведь девушка — моя «коллега». Да и не знаю я ее.

— У нее патология? — ёжусь.

Семен гладит меня по руке.

— К счастью, нет. Тут скорее с папашей ребенка непорядок. С головой.

Округляю глаза.

— Плохая наследственность?!

Кононов качает головой.

— Надеюсь, мудачество не передается от отца к детям. Он бросил ее, напоследок оплатив полный пакет в нашей клинике.

— Ох уж эти мужчины… — мне становится холодно.

Мой будущий муж прямо-таки фыркает.

— Многие мужики далеко не против стать отцами! Помнишь, мне звонили вечером, когда в клинику попал мой друг Саша? Так вот он очень хочет быть отцом. Но девчонки влюбляются в подонков. А потом вон, ревут и нервничают.

Кононов еще что-то ворчит себе под нос. А я думаю о том, что он прав. Девчонкам куда проще влюбляться в павлинов, которые распускают перья и сладко поют. А мужчин, в которых годноту надо еще разглядеть, мы часто упускаем. Кладу ладонь на живот. Хорошо, что наш малыш появился вовремя и не дал нам еще много лет делать глупости.

Тем временем подходит наша очередь войти в кабинет. Исследование проходит как в тумане. Кононов, конечно, вникает во все нюансы. Успевает пальцем задумчиво гладить меня по руке. Я же прихожу в себя только когда слышу самую важную фразу.

— У вас будет девочка.

Ух! Внутри табун бабочек, которые порхают над розовущими пони! Никогда в жизни я не слышала ничего более милого. Странно, но я даже не плачу. Наверное, слишком счастлива. Поворачиваюсь к Семену, хочу произнести что-то в духе — я же тебе говорила. Но замираю без звука. Глаза нашего папы блестят от слез. Кажется, даже доктор молчит смущенно.

Часть женщин расстраивается, когда узнает, что первенец женского пола. А вот я безумно хотела дочку! Если высшие силы будут ко мне добры, сына своему мужчине я тоже когда-нибудь подарю. Ну, а пока шагаю по коридору за руку с нашим папулей. Он уже не ревет, но молчалив.

— Кононов, ты счастлив? — сжимаю его ладонь.

Поворачивается. Смотрит так, как будто я сморозила глупость.

— Сегодня самый лучший день в моей жизни, — заявляет он.

Ждать каких-то подробностей о чувствах здоровяка не приходится. Так что я просто разворачиваю его к себе, висну на шее и целую. Семен изумленно вдыхает, медсестрички на нас косятся. А я секунда за секундой нарушаю правила приличия. Кононов сдается, отвечает. Сминает мой язык сильной лаской. Даже не знаю, через сколько мы отстраняемся.

— Мне кажется, наша дочь будет хулиганкой, — шепчу.

Мужчина улыбается.

— Да, с таким-то примером.

— Кононов!

Толкаю его кулачком в плечо.

* * *

Семен

После известия, что внутри Софы малышка, мне еще больше хочется посадить жену под стеклянный колпак и никого к ней не подпускать. Слава богу, беременность протекает нормально. Но мне хочется, чтобы моя будущая жена думала только о себе и нашей дочке. В голове зреет идея уговорить ее за праздники оставить работу. Не насовсем, но на время до родов точно.

Я не слишком воспринимал всерьез слова Софии, что у нас будет девочка. Но когда это подтвердилось на исследовании… Я испытал какой-то детский восторг, предвкушение. Скоро в моей жизни появится чудо из чудес. А еще мне захотелось ускорить время и скорее взять на руки дочку. Но все по порядку, сначала малышка должна вырасти внутри своей потрясающей мамы.

Кстати, о Софе… Я люблю, когда все идет по правилам. Но то, с какой нежностью будущая жена целовала меня на глазах у подчиненных, заставило меня второй раз за день почувствовать себя самым везучим красавчиком на свете.

Дни до нового года проносятся быстро. У мамы получается собрать на даче всю семью кроме младшего брата и старших племянников. Одни будут в городе с грудничком, другие отметят в компании друзей-ровесников. Все остальные, в том числе и мы с Софией, приезжаем в загородный дом моего детства. Со старых времен, впрочем, здесь остался только участок.

В нашей семье сразу три медика — я, моя средняя сестра Валя и ее муж Михаил. А вот самая старшая из нас, Ирина — пищевой технолог. Вышла замуж она за повара, так что на все семейные сборища мы получаем профессиональное барбекю. Андрей даже от помощи отказывается, просит только не мешать.

Мама сдалась и позволила нам привезти еду из ресторана, однако свой фирменный оливье с говядиной приготовила сама. Валя сервирует свежие фрукты и овощи. Софу они отправили отдыхать с дороги. Ее сразу оккупировали дети. Они, конечно, и раньше были знакомы, но после уикенда чувствуют себя закадычными друзьями.

В общем, атмосфера в канун нового года была спокойной, семейной — именно такой, какой она должна быть. Но кто же знал, что после боя курантов настроение ночи переменится. Для нас с Софой точно. У нас в семье все всегда говорят откровенно, это качество передалось от мамы. Так поступать вроде и правильно… Но иногда случайное слово может посеять внутри не очень радостные мысли.

Сколько себя помню, новогодняя полночь наступает быстро. Все бегают, суетятся, и потом хлоп — уже звенят бокалами. Все, можно расслабиться и входить в новый год. Вот так и мы — ударили по шампанскому, наелись вкусной еды, от души поздравили друг друга. Запустили салют, дети уже начали клевать носом.

Мама в своем духе хлопочет у кухонной зоны, что-то убирает. Все остальные — на серой мягкой мебели. Пышные брюнетки Ира и Валя — на диване с бокалами, София рядом с ними в кресле. Я в таком же, но поодаль. Ко мне подошел Владик со своими серьезными детсадовскими разговорами. Так что я сразу не понимаю, с чего зашел диалог у дам.

— Да, молодец ты, Софа, что с юности успела наработать стаж, — вещает моей будущей жене Ира, — с детьми уже так не поскачешь!

Валя толкает сестру в бок.

— Чего это? Я спокойно зову няню и поехала, куда нужно.

Ира прыскает и хохочет.

— Ну-у! Мне-то не рассказывай! То болячки у детей, то няня не смогла. А новую каждый раз не дозовешься, ребенка доверить — это же не дома прибрать. Короче, все равно ты на привязи. Но тебе проще, график у тебя более-менее четкий. И муж также работает. А у Софки супруг в бизнесе.

Вижу, моя девочка поджимает губу.

— Я и сама хотела заниматься маленьким, — отбивает мяч она.

Сестры переглядываются. Вступает Ира.

— Ты умничка, София, но декрет есть декрет. Тут против воли волком завоешь. А у тебя такая интересная жизнь была… Не то что я, всю дорогу с едой. Даже похудеть не могу.

— Ну ты же не дегустатор, Ира, — подхожу к креслу Софии, пока они в конец не запугали мою женщину, — можешь работать с продуктами, но не есть их.

Сестра вскидывает бровь.

— Все равно жрачка каждый день перед глазами. Еще и дело наше на ней завязано.

Валя сначала притихает, может, услышала в моем голосе недобрые нотки. Потом решает «сгладить» ситуацию.

— Софочка вот худенькая, почти не набрала.

Ирина громко фыркает.

— Посмотрим на позднем сроке! А еще может разнести прямо на грудном вскармливании. Или вы смесью будете кормить? Конечно, формы могут обвиснуть… Женская доля.

Софа только хлопает круглыми глазами. Ох, Ира! Старшенькая у нас всегда была довольно вредной. Нет, если что, она встанет за любого стеной. Но с детства у нее привычка поучать и делать «экспертные» заключения. Наверно, сказалась роль первого ребенка в большой семье.

— Как получится, — выдавливает из себя София.

Я опускаю ладони на плечи Софе.

— У нас все будет отлично, Ира. И с кормлением, и со всем остальным. Закрываем тему.

Старшая щурится, а моя будущая жена поднимается на ноги. Мама и Андрей уже вернулись от кухни к нам, как раз к концу разговора. Софа же отходит от всех туда. Иду за ней. Девушка наливает воду, но я вижу, ей не очень-то хочется пить.

— Ну что ты, малышка? — массирую ее плечи.

Софа ежится.

— Спасибо, что вмешался, Семен. Прости, я что-то устала.

Глажу ее по спине, провожу ладонями по талии к животу. С восторгом понимаю, он еще больше округлился. Много при родне позволить себе не могу, так что просто чмокаю Софу в шейку. Хм, ночевать нам сегодня тоже придется в наполненном людьми деревянном доме. Думаю об этом, и в голову приходит идея…

— А как ты смотришь на то, чтобы сбежать?

София вздрагивает под моими руками, разворачивается.

— Что? — меж ее бровей прорисовывается морщинка. — А как же все?

Молча беру ее за руку, веду к диванам. Валя уже отправилась укладывать мелких спать. Ира и две мамы зацепились языками и о чем-то оживленно спорят. Миша, судя по всему, вышел покурить, а Андрей банально залип в телефон. В общем, семейный праздник перешел в стадию расслабухи.

— Мы с Софой поедем в «Лесной двор», — произношу известное семье название гостиницы, — погуляем там завтра, подышим.

Матушка ахает.

— Ты с ума сошел, Сёма?! Там наверняка все забито. Тут вам не погуляется?

Жму плечами.

— Здесь нет сосен. Да и хочется новых впечатлений, давно там не были. Костя звонил, приглашал. Номера для своих у него всегда есть.

Местечко, про которое мы говорим, и правда симпатичное. Все под старину, кругом сосны. Оно не так далеко, и с хозяином мы знакомы.

— Ладно тебе, мама, — внезапно на нашу сторону переходит Ирина, — пусть едут! Им надо… набираться впечатлений.

София все это время держится за мои пальцы и молчит. Для меня такое поведение будущей жены подозрительно. Ее просто расстроили бабские причитания или посеяли в голове мысли? В конце концов я и сам начинаю дергаться. У нас в последнее время все мило и спокойно, но ведь родительство правда штука серьезная. Вот ведь черт! Так, для начала останемся вдвоем.

Мировой приятель Константин по телефону удивлен, но апартаменты нам организовывает. По дороге мы пытаемся разговаривать, но темы не клеятся. Подъезжаем к комплексу отдыха, везде огни, музыка. Банкет, правда, идет в ресторане, в деревянных домах-отелях сравнительно тихо. Нас вообще проводят в самый дальний.

Входим в теремок, поднимаемся на второй этаж. Двухкомнатный номер, гостиная и спальня. Большая кровать с резной деревянной спинкой. Администраторша просит чувствовать себя как дома, источая запах шампанского. София медленно проходит в первую комнату, я бросаю нашу дорожную сумку на диван. Два шага, и мои ладони на плечах жены. Разворачиваю ее к себе.

На вид Софа сбита с толку, смотрит на меня, вдыхает ртом. Мне в голову не идет ни одного подходящего слова. Может, потому что вся кровь устремляется совсем не туда… Чувствую, как наливается член. Я остро, по-звериному, хочу свою женщину. Беру в ладони ее лицо, целую. София тут же порывисто ударяется языком в мой язык. Он сплетается с моим, сильно, жестко. Как могу, сдерживаю себя из-за ее положения, отчего меня начинает трясти.

— Хочу, тебя, — рычу ей в ухо.

— Да, Кононов… — шепчет, когда я задираю трикотажное платье.

Отбрасываю вещь в сторону, поднимаю Софию на руки. Она скидывает сапоги. Несу любимую к кровати, опускаю на белоснежное постельное белье. Сервис здесь первоклассный. Софа выдыхает через рот, я осторожно стягиваю с нее плотные колготки. Инстинкт диктует, что я должен сорвать с нее одежду и порывисто овладеть, разум подсказывает — с Софой сейчас нужно быть нежным. Эта борьба долбит в виски и накрывает таким сильным возбуждением, которое я не помню, испытывал ли когда-то.

Умудряюсь раздеть ее, встаю на ноги. Пока снимаю с себя одежду, взглядом ловлю каждое ее движение. Вот она отползает к изголовью, глубоко дышит, от чего поднимается грудь. Сгибает одну ногу, вижу меж губ каплю влаги. Член еще больше каменеет, хотя я и так не пределе. Ложусь рядом с любимой, забираю ртом ее нижнюю губу, посасываю. Разворачиваю к себе боком, толкаюсь головкой в мокрые лепестки. Вхожу неглубоко, выскальзываю. Дразню плотью клитор.

— Мм… Кононов… — шепот Софы срывается.

Двигаю ее к себе ближе, еще раз толкаюсь в упругое тело. Она плотно меня охватывает, скулит. Сжимает мое плечо, но тут же поднимается рукой к затылку. Ныряет пальцами в волосы, ласкает. Двигаюсь ближе, сжимаю рукой шелковистую ягодицу. Медленно вхожу на всю длину. Ловлю ее стон поцелуем.

Толчки глубокие, ритмичные. Ее твердые соски ударяются о мои мышцы. В нас мало нежности, мы просто хотим получить друг друга целиком и полностью. Каждое проникновение отзывается горячей волной. Хватаю кислород, снова погружаюсь языком в ее рот, чтобы усилить близость. Софа прикрывает глаза, по ее телу проносится дрожь.

Ее мышцы бьют по моей плоти, на несколько секунд я забываюсь от острого оргазма. Все еще находясь в ней, расслабленно лежу рядом. Поглаживаю ножку на своем бедре. Раньше мы всегда были вместе до конца, даже в случайную ночь после развода. Но когда мы воссоединились, и София уже была беременна… Черт знает, меня что-то сковывало. Хотел, чтобы все было деликатно и безопасно по максимуму. Бред, но я переживаю такой период в первый раз в жизни! Эмоции забивали даже врачебную логику. В итоге любимой пришлось мне напомнить, сейчас нам более чем полезно доходить до пика вместе.

— Как ты? — спрашиваю девушку, потому что она притихла.

Смотрит на меня.

— Семен?.. Пообещай, что все будет хорошо?

— Софа! — выдыхаю. — Не слушай никого.

Она только мотает головой. Выжидающий взгляд.

— У нас все будет хорошо и никак иначе.

София кивает, опускает глаза. Вот же дьявол. Выскальзываю из нее, сгребаю в охапку. Прижимаю к своей груди. Если бы я мог красиво сказать, успокоить. Нет, все реально будет хорошо. Утром жизнь встанет на привычные рельсы.

Но утром я так и не могу понять, все ли у нас нормально. Софа вроде и улыбается, но как-то задумчиво. Просится скорей домой, в дороге спит. Добираемся к вечеру, после ужина и душа девушка сидит с книжкой для беременных. Хочет поднатаскаться в материнстве? Похвально, но я боюсь, она страхами загонит себя в скорлупу.

Да еще погода на следующий день не на моей стороне. Дует паскудный ветер, на прогулку не выберешься. Идти в кино или торговые центры не хочется. Там сейчас столпотворение, вирусы. И как вишенка на торте прилетают заморочки по работе.

София искренне меня заверяет, день-два она развлечет себя сама. Съездит к маме, поздравит ее с новым годом. Встретится с лучшей подругой. А я пока могу быстренько уладить дела. Вот только мои заботы затягиваются на добрые десять дней. Прямо в начале года к нам прилетает проверка. Мало того, что надо контролировать подготовку, так еще я должен ходить с визитами по кабинетам. Улаживать лично вопросы с некоторыми важными людьми. Такая участь у владельца бизнеса.

Из дома выруливаю рано, приезжаю поздно. Совсем не редкость, когда Софа уже спит. Моим девочкам нужен режим, поэтому я могу только принять душ внизу, лечь к Софии на кровать и осторожно уткнуться носом в душистые волосы. Это единственная близость, на которую хватает времени. Чертов январь! Когда же он закончится…

Но первый месяц зимы еще преподнесет нам сюрпризы. Утром одного из дней я об этом не подозреваю. Хотя начинается оно уже необычно — просыпаюсь по будильнику, Софии нет рядом. Кровать примята, ее смартфон небрежно оставлен на тумбочке рядом. Ничто не навевает плохое, но я все равно подскакиваю от тревоги. В нашем личном санузле тишина. Быстро спускаюсь вниз. Вроде бы на кухне звуки.

По пути к цели я не только слышу шорох и постукивания, но и ощущаю запах. Приятный аромат ванили и теста. Похоже, Софа что-то готовит. Вхожу, и правда, любимая стоит у плиты.

— Доброе утро, — говорю удивленно.

— Привет, милый, — Софа дарит мне взгляд из-под ресниц, — я проснулась сама и решила тебя проводить.

Подхожу ближе, кладу ладони на талию. На Софии шелковая светло-розовая пижама. Сквозь ткань ощущаю тепло ее тела. Может, к черту блинчики? Они безумно аппетитны, но моя будущая жена явно их «делает» в этом смысле. Смотрю вниз, куда больше слюнки текут от округлой попы.

— Мне очень захотелось тебя порадовать, — сообщает София, — поболтать с тобой хоть чуть-чуть. Ты не думай, я не предъявляю претензии! Я переживаю за тебя, надеюсь, все у вас там будет хорошо.

Глажу ее по бедрам. Так, секс отменяется, надо бы что-то сказать…

— Не волнуйся, там просто текучка. Муторная и требующая времени, но не более. Но пока я свободен, и мы можем спокойно позавтракать. Пахнет божественно.

Софа улыбается, но в следующий миг кривится.

— Я должна привыкать. Скоро совсем осяду дома и буду ждать тебя. Как хорошая жена!

Отодвигаю волосы, целую маленькое ушко.

— Это я буду с нетерпением ждать вечер. А если ты еще будешь готовить! — смеюсь.

Но Софа вдруг серьезно кивает.

— Да, нам нужно переходить на домашнюю еду. Ведь скоро с нами будет маленькая.

Всасываю губами мочку, отпускаю.

— И не одна… Сделаем перерыв, конечно, но недолгий.

— Кононов!

Все утро Софа — само тепло и понимание. Не устраивает разбор полетов, как раньше бывало. И я чувствую, ведет себя девушка совершенно искренне. Но на душе у меня все равно мрачно. Даже прощальный поцелуй выходит глубоким, неистовым. На тяжелых ногах иду в гараж, выезжаю. Сегодня с утра мне надо сколесить в одно место, потом ехать в клинику. Думаю, с пробками уйдет полдня. Да еще погода — дрянь. Ночью сыпал дождик, а теперь начало подмораживать.

Кое-как добираюсь до места, где сидят чиновники системы здравоохранения. Иду на «поклон», вроде получается более менее утрясти заморочку. По дороге обратно покупаю кофе, с наслаждением выпиваю прямо в авто. Теперь последний рывок до клиники, можно попробовать раньше вырваться домой. Начинаю выруливать с парковки.

Спокойные секунды идут на счет. Большой черный внедорожник передо мной сворачивает, мой хэтчбек по идее должен набирать скорость. Что он и делает и… Нет, никаких замедленных съемок, как обычно бывает в остросюжетном кино. На самом деле в доли секунды я вижу серую длинную куртку. Она натянута на огромный живот, что меня и спасает.

В последнее время мой взгляд отовсюду вырывает беременных и детей. И вот на совсем нелогично воткнутом пешеходном переходе я вижу молодую женщину в положении. Резко торможу, но не успеваю выдохнуть. Сзади следует сильный удар. Голова резко подается вперед…

* * *

В том, что ты врач и обеспеченный, есть свои минусы. Например, сейчас моя черепушка готова расколоться, а в палате собралась вся семья. И их никто не сможет выгнать. Нет, я очень люблю родных. Но на данный момент их много, и все щебечут на разные голоса. И самого главного среди них я не слышу…

— Я прямо отсюда поеду, поставлю свечки всем, кого только вспомню! — обещает мама. — Какой же идиот несся сзади тебя! Кошмар! Надеюсь, ему это с рук не сойдет.

Морщусь.

— Он поплатится, мама. И немаленькой суммой.

Маменька обдумывает мои слова, ей на смену приходит старшая сестра. Как обычно, Ира знает лучше всех, как было дело. Ее на месте аварии не наблюдалось, но это ведь такие мелочи.

— Семену тоже надо было тормозить вовремя, — заявляет она, — впереди был знак перехода! А там все время какие-то полоумные беременные, старухи.

— Что значит, старухи! — подскакивает мама.

В плечо меня, тем временем, толкает маленький пальчик.

— Дядя Семен, а если стукнуть по гипсу молотком, он расколется?

Вадик кивает на мою зафиксированную руку. Как можно догадаться, дети тоже здесь.

— Сынок, дяде нужно отдыхать! — прямо мне под ухо гаркает Валюша.

Сама она с интересом подключается в спор других дам о правилах поведения за рулем.

— У меня еще нет ни одной аварии, — заявляет она, — зато на всех форумах ругают женщин-водителей. А мы куда внимательнее мужиков!

Мама ахает.

— Не сглазь! — начинает ее крестить.

Мне хочется прикрыть глаза. Но я не делаю это, потому что слышу скрип двери. Сначала появляется медсестра, а за ней… София. Все вокруг сразу перестает существовать. Смотрю в мокрые карие глаза. Нижняя губа любимой мелко дрожит. Поворачиваюсь к родне.

— Народ, езжайте по домам. Все обошлось, и хватит про это.

Мама и сестры смотрят то на меня, то на Софию. Валя берет за руки детей, маменька ее сумку. Ира напоследок командует, чтобы ночь я обязательно провел в больнице. Благодарю всех за заботу, мы с Софой остаемся одни.

— Кононов…

Глава 24

Жена проходит к кровати, садится. Берет в ладошки мою здоровую руку, прижимает к щеке. Порывисто касается губами косточки большого пальца. Я качаю головой, хотя по телу махом проходит разряд. Лучшей анестезии не надо, я сразу забываю, что у меня болело. Приподнимаюсь и сажусь на кровати. Софа поправляет подушку за моей спиной.

— Врачи сначала позвонили в твою клинику, — рассказывает она, — персонал решил связаться с Ириной. Они побоялись меня волновать.

Киваю. Да, я вырубался на какое-то время. А когда пришел в сознание, первой мыслью было — моя девочка перепугается. Но к счастью, ей сообщили, уже когда все утряслось.

— Я была на канале… Там, где завтра будут съемки шоу. Увидела пропущенный от твоих, перезвонила. Прости, что не приехала раньше!

Я не сомневался в ней ни секунды, но выдохнул только, когда она появилась в дверях. Оказывается, не только я могу работать.

— Это ты прости, я зазевался.

Софа вдруг хмурится, замирает. В следующую минуту вижу, она скидывает ботинки. Ее шубка давно на стуле, сама любимая ложится ко мне на кровать. Устраивается на груди, обнимаю ее здоровой рукой. Моя малышка.

— Я очень люблю тебя, Кононов! Господи… Нет, не хочу даже говорить ни о чем плохом.

Глажу ее по волосам.

— И я люблю тебя. Вас… — ловлю ее взгляд, улыбаемся. — Все будет хорошо.

Софа прижимается крепче.

— В последние дни я столько всего передумала, — признается она, — обо мне, тебе, моей карьере… Мне не хотелось превратиться в клушу, ставить на себе крест. Я сдерживалась, чтобы не просить тебя приезжать раньше. У меня так и не получилось выработать единый план. Но сегодняшний день, Семен… Он все перечеркнул.

Хм, скрывать глупо — яйца у меня похолодели от этой откровенной речи. Но вроде бы ее конец в мою пользу?..

— Мне будет приятно, если ты попросишь возвращаться раньше, — улыбаюсь.

София хихикает.

— Хорошо, потому что надолго меня не хватит. По дороге сюда я решила, что не буду играть в чинную мать семейства. Ведь так… Так можно и не успеть сказать, что ты на самом деле чувствуешь! Готовься принимать меня такой, какая я есть, Кононов.

Я совершенно искренне выдыхаю.

— Вот это отличный план! И если уж честно говорить о чувствах…

Софа приподнимается и пристально смотрит. Закусывает губу.

— Прости, но твой вес отдает в травмированное плечо, и еще я очень хочу тебя поцеловать.

— Кононов!

Моего рта тут же касаются прохладные губы. София опирается рукой о постель, нежно меня целует. Я тоже смакую ее вкус, медленно давлю язычок, всасываю губы. Я сделаю это еще сотни миллионов раз. А пока хочу, чтобы ее нотки остались со мной на время ночи в больнице.

* * *

София

Да, сегодня я заново родилась, по-другому не скажешь. Изо всех сил я держала себя в руках, ведь во мне маленькая нежная малышка. Я должна беречь свои нервы и ее. Но переоценка ценностей во мне прошла нехилая. Слава небесам, которые хранят и, надеюсь, будут дальше оберегать моего супруга. Бывшего, будущего — это всего лишь штампы. На небесах мы точно связаны стальной нитью.

Семен остается в платной палате травматологии, есть подозрение на сотрясение мозга. Пусть побудет на глазах у своих коллег. А я вскоре выезжаю домой, завтра у меня съемки. Еще и после обеда — не знаю, успею ли потом к Кононову. Далеко не факт, что на другой день его выпишут. Впрочем, это уже мелочи, которые можно пережить.

Шоу, куда меня пригласили, касается вопроса — можно ли дать браку второй шанс? Если честно, мне не нравится копошиться в белье. Но моей личной истории дело не коснется, а если я вскользь сообщу, что счастлива с бывшим мужем — будет только в плюс. Я не хотела выносить жизнь на обозрение, но это сделал Дима! Обелить имя станет не лишним, тем более, я собираюсь сказать чистую правду. А в основном мне придется давать «экспертные» мнения об участниках этой передачи для зевак. Ими станут самые обычные люди.

Беру с собой одежду, стилисты обо мне позаботятся местные. В принципе рабочий день как обычно, только на другом телеканале. Однако еще до съемок начинают происходить странности. Во-первых, по дороге я принимаю звонок от Дубовского.

— Софа, добрый день! — у нас я с утра не была, и продюсер со мной здоровается. — Готова к шоу?

Вскидываю брови.

— Здравствуйте… Естественно. Уже еду.

Анатолий радуется.

— Отлично! — дальше его тон становится непривычным. — Будь хорошей девочкой, София, расскажи там, что уходишь в декрет, и на твоем месте останется талантливая замена.

Опять двадцать пять! Честно, у меня нет ни малейшего негатива к некой Аделине. Все мы начинали и метили на высокие места. Но причем тут я?

— Я не пиар-отдел, Анатолий Григорьевич, — замечаю сухо.

Но Дубовский на этот раз не психует. Его голос звучит с холодным спокойствием.

— Это твоя окончательная позиция? — уточняет он.

Киваю себе и отвечаю ему.

— Да.

— Хорошо. Езжай на шоу.

Не понимаю, что тут хорошего. Главный продюсер в очередной раз выбил меня из колеи. Вот ведь черт. Поговорю с Кононовым и буду собираться в декрет. Хотя о чем беседовать с мужем? Он только за. Ладно, об этом потом.

Атмосфера на ПСК неплохая. Меня гримирует очень милая женщина, нахваливает мое лицо на все лады. Я и правда в последние дни соблюдала диету, чтобы не отекать. Питалась только здоровой едой. Так что привести меня в порядок несложно, мы быстро справляемся. Но до съемок всего ничего.

Меня немного напрягают ведущие. Мужчина, Антон Селеванов, довольно скользкий тип, сделавший карьеру на скандалах. Его напарница — бывшая жена одного из популярнейших актеров нашей страны. У нее самой яркий талант — громко орать. Но как бы ни было, это моя профессиональная среда. Все вокруг не могут быть няшками.

Начинаются съемки, слушаем истории героев.

У меня холодеет кровь от всех этих рассказов. Мужья бьют жен, изменяют им. Я не представляю, как такое можно простить… Но и не осуждаю женщин, наоборот, проникаюсь к ним глубоким сочувствием. Стараюсь высказываться мягко, поддержать. Не ведусь на провокации журналистов. Даже жду взбучку от организаторов, но меня не трогают. Наверное, им важна максимальная реалистичность.

В какой-то момент в кресло героя садится тридцатипятилетняя Евгения. Ее бывший почти сразу после развода угодил за решетку. У них двое детей, больше никакой родни. В итоге она поддержала его, и вторую свадьбу они сыграли в колонии. Родился еще один малыш… Студия замерла в шоке от ее рассказа. История не редкость, но вот так видеть героиню перед глазами…

— София, прокомментируйте выбор Жени? — тощая блондинка-ведущая впивается в меня взглядом. — Ваш бывший супруг ведь тоже был связан с криминалом.

От такого заявления у меня падает челюсть. Это же явная провокация! Камера нацелена на меня и снимет каждое слово. Просить остановить процесс нет смысла. Вот ведь суки! Вскидываю подбородок.

— Я могу поделиться мнением насчет исповеди Жени. Но личного опыта не имею. Мой муж всегда занимался честным бизнесом.

Чего стоит мне спокойный тон… Ведущие же от него теряются. Впрочем, только на несколько секунд.

— Ваш бывший муж Семен Кононов состоял в широко известном в узких кругах «Железном альянсе». Его члены монополизировали рынок цветных металлов. Если кто-то из сторонних предпринимателей вставал у них на пути, их просто давили всеми возможными способами.

Мое горло перехватывает. Да, я знаю об альянсе, Семен состоял там какое-то время. Но не участвовал в темных делах! Он потому и ушел из сообщества, да и вообще из данной сферы бизнеса. Ему не нравилось, что там происходит.

— Мой муж к таким делам непричастен.

Ведущие обмениваются взглядами. Антон хмыкает.

— То есть, что-то вроде — стоял там, где курили, потому и запах? Вы как журналист верите, что можно быть чистеньким в такой компании? Ваш канал пытался выяснить о деятельности подпольного казино. Напомню, на некоторой базе отдыха замаскирован игорный бизнес. Его организовали те самые люди, с которыми имел дела ваш муж. Да вы сами в курсе! Ничего не ёкает, София?

Смотрю в смеющиеся мутные глаза и медленно понимаю, эти люди хотят меня опозорить. Не так как Димочка, ради своего пиара. Они хотят уронить мой авторитет в глазах публики, и делают это по заказу. Кто их просил, понятно — Дубовский. Второго дубля здесь не будет, мне нужно взвешивать каждое слово. Встать и уйти не вариант, поступок будет играть против меня.

— Да, вы правы, я журналист, — одному богу известно, чего мне стоит держать голову высоко, — и привыкла тщательно фильтровать информацию. Но еще я — женщина, которая верит своему мужчине. Сейчас мой муж занимается только медициной. Но и раньше он не шел против закона. У вас нет доказательств.

Фактов у них реально нет, они хотят вывести меня на эмоции. Не зря Антон сразу тушуется, утыкается в материалы. А вот его соведущая таращит на меня голубые глазенки под тонной макияжа.

— София! — вопит она. — Вы ведь современная талантливая девушка! У вас должно быть собственное мнение! Сегодня вы безоговорочно доверяете супругу, а что завтра? Уйдете с работы, встанете к плите, перестанете за собой ухаживать? Разве вы хотите потерять независимость? Именно с такими женщинами мужчины чаще всего разводятся.

Да уж, вылила на меня грязь и подвела ее под тему передачи. Ну что же. Улыбаюсь.

— Обычно мужчины разводятся с теми женщинами, которых не любят. Хотя бывают исключения. Но тут не играет роли, чем занимается супруга.

Блондинка сглатывает, но не отступает.

— Однако вы продолжаете работать, София! И это несмотря на то, что вы в положении! Тут у вас слова расходятся с делом. Значит, ваш супруг — не такая уж надежная крепость?! Или вы боитесь погрязнуть в быте?

Боже, она начинает меня злить.

— Послушайте, — выпрямляю спину, — по-моему, у вас неправильное представление о сильных и настоящих мужчинах. Рядом с ними женщина не превращается автоматом в беспомощное существо.

Говорю спокойно, но в ответ слышу только смешок.

— Пф! — блонда ехидно улыбается.

Выдыхаю.

— Если будет нужно, я готова варить борщи, стирать и убирать. Как это делала моя мама, моя свекровь. Сейчас женщины имеют больше возможностей и некоторых существ мужского пола это жутко раздражает. Но есть и настоящие мужчины, рядом с которыми можно делать карьеру. Да и у плиты торчать не скучно.

Теперь уже смеюсь я. Но расслабляться оказывается рано, в разговор вступает Антон. Видимо, реплика про существ с бубенцами добавила ему злости.

— Хроники вашей семейной жизни, София, наверняка интересны зрительницам. Но вернемся к вам как к профессионалу. Как бы вы тут не выгораживали супруга, на вашем имени лежит тень. Да, сейчас у мужа медицинский бизнес, но дела с бандитами он имел. Как публика может доверять жене такого человека?!

Хочу напомнить, что тема программы съехала не в ту сторону. Мы собрались не обсуждать меня и Кононова. Но не могу выдавить из себя слово, потому что мои нервы сломались. Выдержка меня покидает, глаза режет от слез. Теперь точно настал момент моего позора.

— Вы хотите замарать имя Софии домыслами, а сами сотрудничаете с человеком, репутацию которого уже ничем не отмыть.

Все головы поворачиваются в одну сторону.

— Откуда у него микрофон? — шипит блондинка.

— Я говорю о вашем родственнике, Антон, — продолжает спокойный мужской голос, — Анатолии Григорьевиче Дубовском. Ваша супруга — его племянница, вы поддерживаете отношения и должны знать, что он творил в прошлом. Вместе с родным братом они наезжали на фирмы-конкуренты, доводили их до разорения. Заведены дела, у меня есть реальные доказательства. И уже скоро они будут переданы в серьезные СМИ.

Антон сначала немеет и становится белым, как лист бумаги в его папке. А в следующий момент мы с ним проговариваем одновременно:

— Кононов!

Понятия не имею, что здесь делает Семен. Он должен быть в клинике! Но нет, супруг на трибуне между полненькой старушкой и пареньком-студентом в очках. Сам выглядит прекрасно — серая рубашка, черные влитые джинсы. Даже повязка на предплечье добавляет брутальности. Здоровой рукой любимый держит микрофон, который ему кто-то дал. Похоже, у него тут есть сообщник. На коленях черная папка. Видимо, там дубликаты бумаг.

— Так, прекращаем съемку! — кричит Антон.

Теперь ведущий идет красными пятнами. Срывает с себя аппаратуру, практически бежит к Кононову. Мой супруг спускается из зрительного зала уверенной походкой. Они встречаются посередине площадки. Семен заносит руку с папкой и резко впечатывает документы в грудь Антона. Тот делает шаг назад от силы Кононова. Но сразу приходит в себя.

— Какого черта ты тут делаешь?! — он забывает об этикете.

Семен усмехается.

— Я как доминирующий муж приехал за своей супругой.

Сотрудники косят на мужчин, выводят из зала подсадных зрителей. Парочка молодых девушек умудрилась остаться и смотрит на Антона во все глаза. Тот пыхтит как паровоз.

— Я не отвечаю за родню жены! А тебя сейчас выведет охрана!

Кононов щурится.

— Пусть попробуют. Поимеют большие проблемы. Вы хотели шоу? Вы его получили. Даже интересно, каким в итоге получится выпуск. Думал, выйдет шито-крыто? Скандальчик, рейтинг. Кто такая эта ведущая затрапезной программы новостей… Ее вполне можно пустить под расход. А Толя и рад подставить неудобную сотрудницу. Убили бы несколько зайцев одним выстрелом.

Антон, похоже, собирается с мыслями.

— А ты сам не боишься проблем? И все ради чего? Карьеры какой-то бабы?.. Ты ради нее и под Толика копал? Делать нечего… Завтра разойдешься с ней, а отношения с серьезными людьми испортишь.

Семен подходит к Антону очень близко. Но тот от неожиданности даже не делает шаг назад.

— Эта женщина будет со мной всегда. И всем «серьезным», — усмехается, — людишкам даю совет — услышите фамилию Кононовых, бегите подальше. За свою семью я раздавлю.

Ну всё, на этом моменте я реву. Отхожу подальше, чтобы не смазывать имидж моего величественного супруга. А если серьезно, просто смущаюсь и хочу успокоиться. Правда, одна остаюсь недолго. Семен заканчивает разговоры с Антошей и находит меня в углу. Без слов прижимает к себе. Уткнувшись в его рубашку, даю волю слезам.

— Ладно, ладно, — приговаривает муж.

Его ладонь гладит спину, сердце гулко стучит. Стараюсь не задеть травмированную конечность, жмусь к плечу Кононова. Все же хорошо, когда под рукой есть здоровяк, готовый тебя успокаивать.

— Испугалась? — шепчет Семен.

Злоупотреблять все же не стоит, да и мне гораздо лучше. Поднимаю лицо на мужчину.

— Меня тронули твои слова, — говорю честно, — а так я старалась держаться. Пошли они все…

Мужчина улыбается.

— Вот это по-Кононовски. Поехали домой.

Пока выбираемся из здания, задаю Семену десяток вопросов.

— Как ты вообще узнал про их аферу? Кто тебя пустил?

Кононов только качает головой. «Колоться» начинает в такси.

— С утра мне позвонил Дубовский. Ныл, что ты много на себя берешь, путаешь планы каналу. Мне показалось, он как будто оправдывается. Или просто хочет представить тебя передо мной в невыгодном свете. Я связался со своим человеком и узнал, что Антон его родственник. Тут уже я понял — нужно ехать туда.

— А как ты прошел? — хмурюсь.

Семен дарит мне хитрый взгляд.

— Позвонил твоей лучшей подруге Марьяне. Она на отдыхе, но смогла через знакомых устроить мне пропуск. Кстати, к нашей регистрации брака она обещала вернуться.

Ахаю.

— Вот вы даете! А по Марье я соскучилась.

Мы замолкаем на несколько секунд. Семен протягивает руку, гладит мое лицо. Поднимается к волосам.

— Надеюсь, ты не в обиде, что я влез в твою карьеру? — серьезно спрашивает он. — Теперь Дубовский вполне может свалить с вашего канала. Будешь работать спокойно.

Прикусываю губу.

— Нет, я не обижаюсь, нет… Но должна тебе кое в чем признаться.

Кононов напрягается.

— Если честно, я с удовольствием ушла бы в декрет в ближайшее время. И второе — я безумно тебя люблю.

Семен на миг замирает, выдыхает, широко улыбается.

— Я тоже люблю тебя, малышка.

Эпилог

Конечно же, прямо на следующий день уйти в декрет не удается. На новости мне находят замену довольно быстро. А вот съемки авторской программы растягиваются. После скандала с Дубовским генеральный директор, наконец, берет под свой контроль дела на канале. Мы решаем сделать запас выпусков хотя бы до восьмого марта. Заключительная передача будет посвящена женщинам. А гостем станет подруга нашей семьи Милена Адмиралова. Она давно ведет йогу — поговорим с ней о женском теле и стандартах красоты.

Январь пробегает просто галопом. За ним и февраль до самой середины. Прихожу в себя я только, когда везде в интернете начинают говорить про день святого Валентина. На полках магазинчиков уже давно розово-красное изобилие — как я раньше не замечала? А ведь праздник именно сегодня…

Подарка для любимого у меня нет, но успокаиваю себя, что все это пустяки. Кононов вообще не помнит о праздниках, а уж про этот новомодный! И для меня полнейшим шоком становятся события после обеда. Начинается с того, что мне отменяют съемки. И это после тридцати минут макияжа! Думаю, чем занять время, иду к кабинету. Оживает телефон.

— Софа! — голос Семена как-то странно вибрирует. — Спускайся на первый этаж, я тебя жду.

Хмурюсь.

— У меня вообще-то рабочий день, Кононов.

Но мужчина не сдается.

— Бери свои вещи и иди. Я договорился.

— Чего?!

Понимаю, конкретного ответа не добьюсь. Хватаю шмотки, быстро иду к любимому. Как бы чего не случилось! Перевожу дух, выскакивая из лифта. Вижу Семена… с круглым букетом белых роз. Неужели…

— Сегодня мы поженимся, София, — тон мужчины не терпит возражений, — сейчас поедем в салон, где нас приведут в должный вид. После — ЗАГС. Хватит тянуть.

Я полностью согласна, но все равно не сразу могу прийти в себя. Кононов вручает мне букетик, за руку ведет к автомобилю. По пути бормочу что-то про платье, но мужчина уверяет — у него все схвачено. Впрочем, он не обманывает, как всегда.

Приезжаем в салон для новобрачных. Чувствую, за такую оперативную работу мой бывший-будущий муж оставит здесь целое состояние. Хотя мы выбираем довольно сдержанные наряды. Я — прямое струящееся платье чуть ниже колен. Шелк цвета светло-бежевой пудры. Туфли на небольших, но изящных каблучках. В тон одежде, только с золотыми вкраплениями. Здесь же приглашенный мастер делает мне прическу — убирает волосы наверх. Маленькие бриллиантовые серьги уже у меня в ушах.

В облике моего жениха все еще проще. Классический черный костюм, белая рубашка и галстук в цветовой гамме невесты. Нам остается добраться до места бракосочетания, где у Кононова тоже «все схвачено». Эх, мама и Марьянка меня убьют за такой экспромт. Но я безумно счастлива!

Когда приезжаем в набитый народом загс, понимаю, я еще поживу. Семен пригласил самых близких на нашу спонтанную свадьбу. М-да, теперь у меня не повернется язык сказать, что мой муж не романтик. Даже если он в будущем забудет про какой-то праздник, я ничего не смогу ему «предъявить». Ух, не успеваю оглянуться, как уже иду к «алтарю».

Регистрация стандартная, и мы обходимся без клятв. Между нами столько всего сказано и сделано… Да и сам по себе второй брак с одним и тем же человеком — очень важное обещание. Любить, еще сильнее, чем прежде. Стараться понять и идти на компромисс. Больше не делать шаг к разрыву, ведь он может стать последним. Все это мы с Кононовым готовы друг другу гарантировать. И делаем это без всяких слов.

А после — уютный ресторанчик на пятнадцать человек, смех и веселье. Мамы довольны и счастливы, дети устраивают гвалт и напоминают, что нас вскоре ждет. Свою лучшую подругу Марью я хотела познакомить с молодым другом мужа Сашей. Но тот в последний момент не смог приехать. А Марьяна отмахивается и весь вечер сидит загадочная. Даже к шампанскому не притрагивается толком.

Вот с сестрами Кононова мы болтаем и приходим к выводу — с таким самостоятельным мужем я могу строить карьеру и дальше. Но главного они не знают. Недавно вопрос работы для меня стоял остро, сейчас я и сама собираюсь в декрет. Причем в самое ближайшее время.

Реально, как только заканчиваем снимать выпуски, дирекция канала меня отпускает. Дубовского не видать и не слыхать, поговаривают, скоро его на должности не будет. Генеральный прощается со мной радушно, говорит, они будут ждать меня назад. А я даже не знаю, как поступлю в будущем. Еще недавно я так болела за канал, сейчас чувствую опустошение. Ведь никому и дела не было до меня и передачи, пока не вмешался Кононов. Может, ближе к сроку я буду понимать, в какое русло направлю карьеру.

Самому Семену отпуск не грозит, так что, отпраздновав свадьбу, он наводит порядок в клинике. Татьяна ушла по собственному, устроилась в большой государственный медицинский центр. Туда ее давно звали. Я ее больше не видела, но искренне желаю ей счастья. Может, в многолюдном месте она устроит свою личную жизнь. Не сталкиваюсь я и с Рыбниковым. Оказывается, он почти сразу завел дружбу с Дубовским, и тот устроил его на другой канал. Там более популярное спортивное шоу, но что-то подсказывает, Анатолий не будет суетиться просто так. Впрочем, если он подставит Диму, виноват будет только тот сам.

А у нас с Семеном случается катастрофа посерьезней — ремонт. До рождения малыша решаем переделать второй этаж. Соединяем нашу спальню и соседнюю комнату, между ними делаем широкий проход-арку. Так у малышки и ее вещей будет собственное пространство. Но в то же время мы будем совсем рядом. Закупаем нужную мебель, приданое. Так проходят следующие месяцы.

— Ты не хочешь поехать куда-нибудь на выходные? — интересуется Семен в один из совместных завтраков. — Погода планируется солнечная.

Да, зима давно отступила.

— Хочу, — выдыхаю и медленно опускаюсь на мягкий стул, — желательно, в роддом. Если честно, я уже сгораю от нетерпения — скорей бы встретиться с дочкой.

Семен смотрит на меня с подозрением.

— Что, Кононов? — морщусь. — Я устала быть слоном!

Будущий папаша смеется, а мне не до шуток. Никогда я еще не была такой медлительной, тяжкой на подъем. Роды меня, понятное дело, пугают. Но хочется скорее их пережить и окунуться в материнство. Мы уже и имя выбрали — Нелли. Оно будет нежным для маленькой девочки и останется изящным в сочетании с отчеством.

Ох, то ли я отлично представляю желаемое, то ли природа решает мне напомнить, что со слонихой у меня мало общего. Ребенка мне положено носить всего девять месяцев, и этот срок истекает.

Провожаю мужа в прихожую и внезапно понимаю — рабочий день владельца клиники сегодня сложится, не как он планировал. Глажу ладонью спину…

— Семен… — ловлю взгляд мужа. — У меня как-то странно побаливает живот.

Мой любимый медик вскидывает брови.

— Едем?

На роды Кононов идет со мной, вопрос давно решенный. Роддом при своей клинике Семен открыл сразу после ее возникновения. Еще в первом браке мы мечтали, что наши дети появятся на свет там. А муж бы явно не смог оставаться в стороне.

— Семен, скажи, что все будет хорошо… — шепчу, когда мы приезжаем в медицинский центр.

Кононов уже обошел автомобиль, чтобы открыть мне дверь. Он наклоняется, медленно целует меня в лоб и после ловит взгляд. Его глаза серьезные, но в них нет паники. Это подкупает.

— Тебе придется поработать, малышка, — говорит он, — но обещаю, все будет отлично.

А дальше начинается то, о чем лучше не травить байки. Но итог и правда самый лучший — наш папуля получает на руки свою крошку. Она темноглазая, с черными волосиками — вся в него. Я даже немного ревную по этому поводу.

Первые месяцы материнства проходят как калейдоскоп. Сначала я не могу поверить, что я — мама. Потом все больше чувствую, моя жизнь и сознание круто переменились. Теперь я ответственна за маленького человечка, которого безумно люблю. И покой моего сердца всегда будет зависеть от того, насколько в порядке моя дочка. Это не говоря о бытовых делах, ответственности, нового распорядка дня, которые на меня свалились.

Помогают мне все. У нас, наверное, самые активные в мире бабушки. И словом, и делом всегда рядом. Сестры Семена тоже на подхвате. Мой папа приезжал в столицу сразу после моих родов и жил в своей квартирке целый месяц. Почти каждый день бывал у нас, гулял с малышкой. Но главный мой соратник и твердое плечо, конечно же, муж.

Я бы сказала, неплохо иметь супруга медика. Он хотя бы представляет, с какой стороны подойти к младенцу. И меня в чем-то учит. Хотя профессия не мешает ему порой вести себя как медведю в посудной лавке. Мне иногда кажется, он неправильно держит мелкую или не понимает ценность режима дня. Однако в его больших руках дочка довольно быстро успокаивается.

Совру, если заявлю, что между нами идиллия. Проскакивают недопонимания, ссоры, психи (послеродовой период, похоже, у нас обоих). Но даже в мыслях нет идеи разойтись. Если и шипим друга на друга, понимаем, мы одна команда. А мириться толком не нужно — обиды и склоки забываются моментально. Особенно, когда улучаем момент побыть наедине друг с другом…

И живем дальше своей пока еще маленькой семьей.

Не могу сказать, что время летит быстро, но наступает осень. В конце лета случилось событие, которое безумно нас порадовало. У наших хороших друзей Адмираловых родилось сразу два малыша. Они никому не говорили, что ждут двойню. Я была в полном шоке, когда узнала, и готова повесить Милене медаль на грудь.

А вот мой муж, похоже, завидует своему приятелю Матвею. Это четко видно, когда мы приходим в гости к молодым родителям. Малышам чуть больше месяца, нас пригласили взглянуть на них и провести приятный день.

— Дядя Кононов! У меня есть брат и сестричка! — к Семену с порога бросается старшая дочь Адмираловых Златка.

— Как ты и заказывала, — вздыхает Мила, — вернее, она не могла определиться, кого хочет.

— В таких случаях принцесса получает все варианты, — подводит итог Матвей.

Милена закатывает глаза, мы все смеемся. По мне бегут мурашки — представляю, как Кононов будет баловать нашу малышку. Он и сейчас пытается, но я стою грудью за ее правильный распорядок. А уж когда дочка подрастет…

Пока наша наследница с моей мамой, а Семен в полном распоряжении дочурки приятелей. Он был рядом с ними в непростые времена, и маленькая на каком-то неосознанном уровне к нему привязалась. А может, просто чувствует, что «дядя Кононов» добрейший человек.

— Она все время вспоминает про вас, — Милена подтверждает мои мысли, — спрашивает, когда мы пойдем к Софе в гости. А на вопрос о будущей профессии сразу отвечает — будет врачом как дядя Семен. Идем, посмотрите на малышей.

Мы поднимаемся на второй этаж милого дома, отделанного в светлых тонах. Знакомимся с Каролиной и Платоном. Они не близнецы — девочка темноглазая, как и Златка. А мальчик — копия мамы, со светлыми глазами и почти белыми волосиками. Смотрю на своего мужа, который завис над копошащимися в кроватке младенцами.

— Кононова, напомни мне, что я хочу как минимум троих детей.

Прижимаюсь к нему сзади. Вспоминаю весь путь, который мы прошли. Боже, я очень надеюсь, что нам удастся воплотить в жизнь эту мечту.

* * *

5 лет спустя

— Кононов, да… Господи… — мой шепот разносится по спальне.

Тяжелое тело мужа сверху, меж моих бедер ритмичные толчки. Утро выходного дня — отличный повод вспомнить, что мы мужчина и женщина. И что до умопомрачения хотим друг друга. Семен прихватывает зубами мое ухо, выскальзывает из меня и медленно входит. Оба смакуем этот момент. Мои внутренние мышцы уже ловят легкую судорогу оргазма.

Муж тоже тяжело дышит, его плечи подрагивают. Провожу по ним ногтями, ниже, к спине. Сжимаю ягодицы, чтобы сделать его ощущения острей. Он ускоряется, меняет угол. Эм… Но сейчас же…

— Нет, Кононов! — но он не слышит, вбивается в меня. Кончаем оба. — Да, Кононов…

Если надавить на эту сторону кровати, слышится громкий скрип. Именно об этом я хотела напомнить супругу, пока меня не придавило наслаждением и его мощной фигурой… Хватаю ртом воздух, касаюсь губами подбородка Семена.

— Родной, у нас не так много времени. Ты их наверняка разбудил.

Кононов рычит, но с меня сползает. Забирает тонкое одеяло со следами нашей любви, обворачивает вокруг бедер.

— Я отлично зарабатываю, почему у меня, черт возьми, поломанная кровать?

Жму плечами, поправляю сорочку.

— Мы уже три месяца хотим состыковать свободное время и выбрать новую. Но увы.

— Да, тебе не мешало бы поменьше работать, — ворчит Семен, хотя в его голосе я слышу нотки смеха.

— Чего?!

На самом деле я и правда погружена в работу. Наконец, настало время, когда я могу более-менее полноценно вернуться к карьере. Две беременности, которые шли практически подряд, роды и малыши этому не способствовали. Я самая счастливая женщина на свете, но это ничего не меняет.

— Можем поехать сегодня, — Семен не обращает внимания на мой «гневный» вопрос, — но с детьми не факт, что мы дойдем до кроватей. Игровая зона, куклы, роботы, кафе…

Щурюсь.

— Знаешь, — в голову приходит идея, — Милена давно просила привезти к ним Нелли. Если свободны, пусть забирают обоих на несколько часов.

— Хорошая мысль, — оживляется Кононов, — за ними должок.

— И мы можем заскочить в парикмахерскую! Я только немного поправлю длину.

— А вот это нет! Не за какие деньги.

— Кононов! У меня послезавтра важный эфир!

Но муж скрывается в ванной, оставляя за собой последнее слово. Да, к моим делам добавилась еще забота о внешности, ведь теперь я снова появляюсь перед публикой. Мне предложили стать соведушей на одном из главных каналов. Шоу о людях. Что-то среднее между моей программой и передачей, на которой меня пытался очернить Дубовский. Но сейчас от ведущих таких шоу требуется не только звонкая глотка, но и умение быть объективным.

После того случая внимание ко мне повысилось. Ведь шоу всё-таки вышло в эфир. Дирекция ПСК наплевала на Дубовского и Антона, не упустила скандал. Людям всегда были интересны криминальные сплетни. Народ стал искать меня в социальных сетях, последние выпуски моей программы до декрета имели высокий рейтинг. Всем было интересна личность журналистки и жены доктора с загадочным прошлым. Но потом я отправилась рожать.

Придя в себя после родов, окунулась в работу онлайн. До сих пор пишу заметки о жизни материнстве на своей странице, даже веду колонку на одном популярном сайте. Предложения о сотрудничестве поступали мне и в первом, и во втором декрете. Но семья все же стоит на первом месте. Тем более, я так благодарна небесам, что вслед за Нелей они подарили нам Филиппа Семеновича Кононова. Звучит гордо, но пока ему три года, и мы зовем его Филя.

— Мама! — дверь спальни открывается, и в нее протискивается кудрявая темненькая головка. — Мы проснулись! Я кушать хочу. Филю я умыла! И себя…

Нелька держит одной рукой дверь, другую уперла в бок. Эта дамочка очень смелая и самостоятельная. По-моему, зерна моего характера в ней упали на благодатную почву отцовской любви.

— Ай!

Не успеваю ответить, к нам присоединяется Неллин брат. Проход закрыт, и малой, как в мультике, лезет между босых ступней сестренки. Оба падают, начинается кутерьма. Филя пока просто шкодник. Но воспитательница говорит, в садике он защищает всех, кого обидели. Это мне тоже кое-кого напоминает.

— У нас доброе утро?..

Муж появляется из ванной уже в шортах, и пока дети отвлеклись, дарит мне чмок. Жму плечами.

— Кононов, давно хотела сказать. Пора признаться, дети у нас получаются, и еще какие! Может, перестанем так спустя рукава подходить к защите?..

Семен натягивает майку, поднимает бровь.

— Подожди, я хочу еще ребенка.

— Кононов! — он опять меня поддевает. — Хотя бы на какое-то время…

Любимый, тем временем, подходит к мелким, размещает этих двух барахтающихся букашек под мышками. Поворачивается с ценной ношей, отвечает уже из дверей.

— Ну-у… Даже не знаю. Только не слишком долго.

Конец

Content

Беременность на годовщину развода
Ксения Фави

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог