Жена моего отца

Елена Безрукова

1.

Ирина.

Яркий солнечный день будто нарочно смеялся мне в лицо. Жизнь продолжается, планета так же вертится, как и раньше, лишь для меня одной время остановилось. Если бы не серьёзные успокоительные, я бы сейчас рыдала до боли в горле, до удушья, до хрипоты.

В моих руках четыре чёрные розы, на голове чёрная повязка, а смотрю я на своего мужа, который остался живым лишь на этой яркой фотографии на дубовом кресте. Он улыбается своей тёплой улыбкой, и мне на время легче. Гомон ворон, который всегда присутствует на кладбище раздражает, но не так, как обычно. И снова виноваты успокоительные.

Могила совсем свежая. Ровно как неделю я прихожу сюда каждый день с цветами, чтобы ещё немного побыть рядом с ним.

Кирилл был лучшим из мужчин, которых я когда-либо знала. Он не был молодым, но для меня он был самым красивым. Я нашла в нём то, что так давно искала — покой, уважение, стабильность, любовь, которая приятно греет, а не обжигает до ожогов. Нашла, а теперь потеряла.

— Опять пришла? — услышала позади себя низкий мужской голос и вздрогнула.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать, чей это голос. За моей спиной стоит Артур Багров — сын моего погибшего мужа.

— Я тебя, кажется, просил сюда не таскаться, — продолжил он говорить. — Тебе что непонятно в этой просьбе? Ты здесь лишняя.

Медленно обернулась и взглянула в чёрные глаза. Как так можно смотреть? Будто насквозь. Он вообще — человек?

— Я буду сюда ходить, — твёрдо сказала я. — Мне так легче.

— А что — тебе есть по кому страдать? — с сарказмом изогнул он бровь.

Прикрыла глаза на миг, чтобы успокоиться. Это не первая наша стычка с ним. Ещё при жизни моего мужа Артур меня не взлюбил, считая охотницей за состоянием его отца.

— Кирилл был мне дорог.

— Ой-ли? Папа или его деньги? — сузил он глаза. — Ты думаешь, я когда-нибудь поверю в сказки о любви молодой девушки к такому взрослому мужчине? Сколько тебе там? Забыл. Двадцать?

— Мне двадцать пять.

— Да? — продолжил мужчина. — А выглядишь как профурсетка малолетняя. Впрочем, это неважно. Двадцать пять и пятьдесят два — по-моему, разница колоссальная, и любому очевидно, что самым любимым в моём отце для тебя был его банковский счёт.

— Артур, — тихо сказала я. — Прекрати. Хотя бы не сейчас. И не здесь.

Ругаться с ним, прямо над могилой Кирилла, у меня просто нет ни сил, ни смелости.

— Что? Правда глаза колет? Знаю я таких, как ты. Гадина. Я тебя выведу на чистую воду.

— Почему ты меня всё время оскорбляешь? — всё же вышла я из себя. — Мне и так тяжело, как ты не понимаешь?!

В глазах собрались слёзы, в горле появился противный ком, который никак не получалось проглотить.

— Потому что я не хочу, чтобы ты приближалась даже к могиле отца. Думаешь, я не знаю, что это ты его убила?

Многие так думают. Я слышу это не впервые. Просто Артур никогда не стеснялся в выражениях в мой адрес. Кирилл хоть и был немолодым, но на здоровье никогда не жаловался, и прожил бы ещё долго на радость нам, если бы не эта страшная и внезапная авария. Сотрудники полиции подозревают убийство — кто-то испортил в машине детали. Но Артур не прав. Я тут не при чём. Я любила его отца, а в устройстве машин вообще ничего не понимаю, и управлять авто не умею.

Что-то ответить хаму было выше моих сил. Смахнула с щёк солёные дорожки обиды, молча обошла высокую фигуру в тёмном костюме и пошла к выходу, провожаемая недобрым взглядом хищника.

— Я тебе так это не спущу, — услышала в спину и остановилась, будто в стену врезалась. Не могла и шага сделать. Просто стояла и слушала низкий мужской голос. — Я отниму у тебя всё, что по праву принадлежит мне. Ты не получишь ни копейки моего отца, стерва рыжая. Ищи другого дурачка, чтобы снова стать богатой вдовой. Пока я жив, ты спокойно не вздохнёшь.

Он замолчал и я наконец смогла двигаться. Снова молча пошла вперёд.

Он не зовёт меня по имени, только «стерва», «гадина» и «рыжая». Даже не уверена, что знает, как меня зовут. И совершенно точно Артур Багров выполнит все свои угрозы в полной мере. Счастливая жизнь для меня закончилась ровно семь дней назад, и теперь сын моего мужа превратит мою жизнь в ад.

2.

Дома меня встретила Лида, моя двоюродная сестра. Родителей наших уже давно нет, и поддержать меня больше некому. Одной в огромном доме, который вдруг опустел, мне было тяжело, и Лида временно жила со мной, чтобы я просто не сошла с ума.

— Опять была на кладбище? — спросила она, увидев заплаканное лицо. — Ещё успокоительного дать, Ир?

— Да, была, — ответила я, снимая пиджак в прихожей. — Но дело не в этом. Не надо успокоительного больше, а я то я так скоро навсегда успокоюсь.

— В чем тогда дело? — прямо спросила она.

— Я встретила Артура.

— Так, — тут же нахмурила она брови. — Решил, значит, навестить отца, а там ты.

— Да.

— Сомневаюсь, что он прошёл мимо тебя спокойно.

— Не прошёл, как видишь.

— Мы обе знаем, почему он так бесится.

Знаем. Только от понимания причин его ненависти жить не легче.

Всё началось давно, ещё с тех пор, как мы с Кириллом начали жить вместе, а потом объявили о скорой свадьбе. Артур отнёсся ко мне скептически, увидев рядом с немолодым отцом девушку двадцати трёх лет. Многие отнеслись так же.

Но у Артура были основания не доверять молодым женщинам. Я уже третья жена его отца. С первой он благополучно развёлся, она родила ему Артура. Вторая жена была моложе него и родила Кириллу Свету, сейчас девочке восемь лет. Молодая мама оказалась ушлой, и в самом деле хотела «разуть» Багрова-старшего, манипулируя ребёнком. Но Кирилл вовсе не так прост и добродушен. Он и не кажется таким, однако мать Светланы была уверена, что против закона и ребёнка её бывший муж ничего не сможет сделать.

Но закон не на стороне правых, а на стороне сильных. Это я усвоила уже давно. Ничего бывшей жене Кирилла не досталось, и более того — он лишил её прав на ребёнка и заставил уехать из страны. Не могу сказать, что понимаю её поступки, Кирилла тоже не осуждаю. Нужно было наказать мошенницу. В этой ситуации очень жаль ребёнка — ведь девочка лишилась матери. Никто не смог её заменить — ни гувернантки, которых нанимал Багров для дочери, ни я, когда вошла в их дом.

У нас очень хорошие отношения со Светой. За два с лишним года, что я была замужем за Кириллом, успела привязаться к ребёнку. Оттого еще тяжелее. Артур её забрал, как только узнал о смерти отца и оформляет опеку над девочкой сам. Он мне не доверяет, к тому же я иду подозреваемой в убийстве собственного мужа, и потому ребёнка мне не оставил. Воевать с ним бессмысленно, он всё равно найдет способ доказать, почему я не достойна быть мачехой Светы. Об одном лишь просила — дать общаться с ребёнком, ей трудно снова остаться без женского внимания, но он ничего не хочет слышать…

Света иногда звонит мне с подаренного папой телефона, пока не видит Артур. Я приезжаю к школе, чтобы посмотреть, как старший брат забирает её с занятий. Подойти к ней он мне не даёт, я перестала пытаться. Надеюсь только на то, что скоро расследование дела Кирилла докажет, что я тут совершенно не при чем, и Артур перестанет издеваться надо мной и ребёнком.

Но ещё больше мужчина злиться на меня из-за завещания. Артур владеет почти половиной пакета акций компании — сорок девять процентов. Контрольный же пакет всегда был у Кирилла. Сразу после свадьбы муж отдал мне от своих акций десять процентов. Контрольный пакет перешёл к Артуру. Однако, сын моего мужа стал коситься недружелюбно еще больше, считая, что я уговорила отца переписать на меня акции. Но я ничего не делала, Кирилл так решил сам.

Завещание Багрова-старшего меняет дело в корне. Артуру остаются те же сорок девять процентов, а остальные отписаны нам — мне и Свете. Таким образом, если я являюсь опекуном девочки, то становлюсь держателем контрольного пакета, а это не устраивает мужчину. Не так ему нужна Света, как он просто хочет отбить её часть акций. А потом отобрать и у меня оставшиеся через суд.

Он будет оспаривать завещание. Это процесс не быстрый, но принесёт свои плоды. Однако, так просто отказываться в его сторону от всего, что мне завещал Кирилл, я не стану. Посмотрим, что решит суд. Невозможно игнорировать совсем тот факт, что я законная супруга погибшего. Мне же остаётся снова лишь ждать.

Кирилл оставил мне так же дом и две машины. Только управлять ими я всё равно не умею, а содержать такой большой коттедж не смогу. Счета мужа заморожены на время разбирательств, и платить мне за него попросту нечем — пока была замужем, я не работала.

Хореограф по профессии, продолжала заниматься для себя, чтобы не терять навык и форму, и бесплатно вела группу детей в Дворце Культуры. Ну как бесплатно — по меркам зарплат для муниципального учреждения, получается, что почти бесплатно. Но тогда это было неважно. Теперь же мне придётся устраиваться в другое место и преподавать танцы взрослым, чтобы прокормить себя.

Вероятно, что мне придётся продать и дом, и машины, чтобы купить себе вариант жилья попроще. Для чего мне одной такой огромный дом? Мне не нужно столько комнат и два этажа. Если, конечно, Артур оставит всё это мне…

— Надеюсь, ты не собираешься отдать ему всё добровольно? — изогнула бровь сестра, наблюдая за моим хмурым лицом, на котором явно было написано, как меня всё уже доконало.

Признаться, я уже близка к нервному срыву, и рассматривала разные варианты.

— Пока нет. Пусть прикладывает усилия. Вот если скажет судья всё отдать — тогда и отдам. А Артур мне пусть не приказывает. Это не мои деньги, но и не его. Из его имущества Кирилл не взял ни копейки. Он лишь хотел обеспечить нас со Светой.

— Ты заслужила эти деньги. Кирилл поступил как мужчина, зная, чем тебе пришлось пожертвовать.

— Знаю, — устало ответила я. — Но Артур об этом не знает. И не должен узнать.

3.

Света стала всё больше меня беспокоить. Она вчера звонила и плакала в трубку, что очень грустит по папе, а меня нет рядом. Я решилась плюнуть на свою гордость и поговорить с её старшим братом на эту тему. Девочка страдает, я нужна ей, должен же он это понимать! Не может же ему быть всё равно на чувства ребёнка.

Собралась и поехала прямо к нему в офис. На моё удивление, Артур ответил секретарю согласием на разговор, и меня пропустили в кабинет исполняющего обязанности генерального директора предприятия.

На пороге вдруг боязливо замерла, снова увидев этот пронзающий взгляд чёрных глаз.

— Ну проходи уже, — позвал мужчина. — У меня мало времени.

Собралась с духом и прошла к столу. Села напротив Артура в кожаном кресле генерального. В кресле моего мужа…

Очень боялась услышать снова категоричное «нет» из уст Артура по поводу девочки. Ещё никогда не встречала столь принципиального человека. Недаром он успешно вёл этот бизнес вместе с отцом, и теперь занял место управленца компании.

— Ты говорить-то будешь? Или на меня пришла посмотреть? — спросил резко он.

Моргнула и поняла, что в самом деле смотрю уже несколько минут на него, пытаясь подобрать слова, которые проняли бы мужчину.

— Я по поводу Светы.

— Так… Опять начинается? — изогнул он бровь. — Я достаточно ясно изъяснился, что опекунство я беру на себя. Не трать моё время на бесполезные разговоры.

— Я не об этом, — ответила я. — Про опекунство я уже всё поняла. Оставь его за собой, просто дай нам общаться. Свете этого не хватает.

— С чего ты это взяла?

— Она звонила мне. И плакала. Твоей сестре плохо. Она ещё ребёнок. Света потеряла отца, а теперь ты лишаешь её и меня. Она успела привязаться. Я тоже. Ну почему ты против нашего общения?

— Ты прекрасно знаешь, почему, — обрубил Артур. — Значит, телефон у неё придётся забрать.

— Артур, ну оставь ты распри за дверьми. Меня оскорбляй, сколько тебе хочется. Но не мучай Свету. Она правда плакала.

Мужчина задумчиво глянул на меня, постучал карандашом по столу, а потом ответил.

— Ладно, я позволю вам увидеться.

— Спасибо, — тихо ответила я. — Поверь, это правильное решение.

— Но я не сказал, что позволю видеться вам постоянно. Это разовая акция, — отвернулся он от меня.

— Ладно, пусть так.

— Пока пришла, скажи мне. Что будешь делать со своими акциями после разморозки? Акции Светы достаются мне, и контрольного пакеты ты лишаешься.

— Я уже поняла. Пока не знаю.

— Только не говори, что решила взяться за бизнес отца, — сказал он, наливая себе воды в стакан.

Пока не решила, но этот пренебрежительный тон меня злит и заставляет делать поперёк.

— Почему нет?

— Хочешь сказать, что мы будем вести его…вместе? — он сделал такое лицо, будто такая перспектива для него не просто невозможной представляется, а вообще из области фантастики. — Ты же ничего в этом не понимаешь. А туда же.

— Управлять моей частью будет Эдуард Сергеевич. Бывший помощник папы. Мы уже говорили с ним о такой возможности.

Разговор в самом деле был. Помощник Кирилла приходил ко мне и спрашивал как я планирую распорядится своей долей акций. Мы говорили о том, что он мог бы заниматься ведением дел от моего лица, но пока мои акции арестованы, и на данный момент это невозможно. Артур спрашивает о дальнейших перспективах, что я буду делать с ними, если меня признают невиновной в смерти мужа. Он не верит в такой исход дела, но как истинный бизнесмен рассматривает разные ходы и варианты.

— Частью моего отца. Не твоей, — тут же кинул в меня шпильку брюнет.

— Артур, а тебя что больше всего бесит? Что я тут появляться буду, в твоём, так сказать святом храме, или то, что я владею четвертью акций компании?

И без того тёмные глаза будто потемнели ещё больше. Но вместо того, чтобы начать спорить, Артур растянул свои мужественные губы в улыбке, и с ядом в голосе ответил:

— А это временно, уважаемая Ирина Владимировна. После суда вы не будете владеть и одним процентом от этих акций. Они вам не принадлежали и никогда принадлежать не будут. А пока у вас есть время — вы можете поиграть ещё немного в большого босса. А после суда вы тихо и мирно уй-дё-те.

— Пусть это решит суд, — улыбнулась ему в ответ.

— Вы полагаете, может быть вынесено какое-то другое решение? Вы очень наивны, Ирина. Владимировна.

Я полагаю, что он подключит всех своих адвокатов, чтобы отнять у меня пакет акций, но озвучивать вслух я это не стала.

— Поживём — увидим, Артур. Кириллович.

— Что ж… Подождём суда. Может быть, к тому моменту что-то ещё изменится.

Я поняла, на что он намекает. Что он докажет мою вину в смерти отца, и вместо получения наследства я сяду в тюрьму. Но этого не будет, потому что я не виновата.

— Ещё вопрос. Что планируешь делать с домом? — продолжил выспрашивать Артур.

— Планирую его продать.

— Что так плохо? Не по карману стал? — сделал он заинтересованное лицо.

Издевается. Впрочем, как и всегда.

— Да, именно не по карману. Счета Кирилла заморожены. Мне будет нечем платить за этот дом.

— Да, — кивнул Артур. — Так и вижу заголовки газет. На первой полосе — "Вдова Кирилла Багрова доживает свой век в съемной халупе на окраине города и влачит жалкое существование". Печальный финал твоего замужества.

— А ничего плохого в съемной квартире нет.

Не люблю пижонов. До брака с Кириллом я арендовала жильё. Ничего здесь стыдного нет. Не всем дано рождаться принцами в шёлковых пелёнках, как некоторым.

— Ну, тебе виднее. Поверю на слово. Ты у нас куда более опытный в этом вопросе человек. Если захочу проверить твою теорию и поиграть в «Последний герой» в сарае спального района — позвоню тебе. Посоветуешь, что веселее — тараканы, разбитый санузел или выходящие окна на трассу.

Промолчала. Не вижу смысла раздувать этот бессмысленный спор. Хотелось уже завершить диалог и уехать отсюда, подальше от чёрных глаз.

— Так вот — на дом я тоже буду претендовать. Можешь отказаться от него в мою пользу, и тогда платить за него не придётся.

— А это тоже пусть решает суд, — встала на ноги.

Нет больше сил слушать его и терпеть издёвки. Я ему всё сказала.

— Ну хорошо, пусть решает, — встал он следом за мной. — А ты пока себе халупку подбирай. Правда, сначала надо на неё заработать. Ты же не работала, пока была замужней дамой. Но если ты всё еще танцуешь приват-танцы, могу порекомендовать тебе пару потенциальных клиентов. Состоятельные мужчины. Тебе вполне хватит и на халупку, и на все эти красивые тряпочки.

За время, пока говорил, Артур подошёл ко мне почти вплотную. Он потянул меня за края шарфа и горло слегка сдавило. Рукой вцепилась в шёлковый аксессуар на шее, чтобы он не придушил меня совсем. Выдернула из мужской руки свой шарф, тяжело дыша.

Он меня в очередной раз обозвал проституткой. Я долго это терпела, но больше не выдержала. Схватила со стола стакан с водой, которую пил не так давно Артур, и выплеснула жидкость ему в лицо.

На секунду он зажмурился, а когда снова открыл чёрные глаза и посмотрел на меня, я похолодела. По его лицу и щетине стекала вода прямо на дорогущий костюм. Чёрт, что я натворила? Он меня сейчас просто придушит на самом деле мои же шарфом. Мужчина глухо рыкнул и сделал шаг ко мне.

Сильная рука вдруг схватила у корней мои волосы и довольно ощутимо натянула, заставив подбородок взметнуться вверх. Мне некуда деться, я в капкане мужских пальцев и вынуждена смотреть в его злое лицо.

— А ты ничего не путаешь? Ты забыла, с кем говоришь, лимита?

Я молчала, часто дыша от испуга. Не ожидала, что он сделает так и применит ко мне силу.

— Не смей так больше делать. Иначе я очень рассержусь, — волосы натянулись ещё сильнее, уже на грани с болью, которую мужчина едва не переступал.

Он опустил глаза на мои разомкнутые со страха губы, которые оказались слишком близко к нему, и я застыла на месте. Артур смотрел на них так, будто сейчас возьмёт и поцелует меня. Сердце в груди забилось ещё быстрее.

Так же внезапно он отпустил мои волосы, опустив руку, и отвернулся к огромному панорамному окну.

— Свободна, — небрежно бросил он мне. — Про Свету можешь забыть. Всё отменяется.

Выдохнула. Ну вот, всё испортила. Девочка так ждала меня, но её брату будто всё равно. У него просто нет сердца, его не трогают переживания девчонки, оставшейся по воле судьбе без семьи.

— Ты всё ещё здесь? — повернул он голову в профиль.

Развернулась и вышла вон. Бесчувственный чурбан.

Ничего у меня не вышло. Прости, Света.



4.

Два года назад.

Этот день был первой встречей с сыном моего будущего мужа. Мы только начали жить вместе с Кириллом.

Вернулась домой с репетиции и обнаружила в гостиной молодого мужчину, который сидел на диване и хмуро смотрел на часы. Сразу обратила внимание на общие черты с Багровым-старшим. Я знала, что у него есть взрослый сын, старше меня, и поняла, что это и есть Артур.

Мужчина очень красивый. Темноволосый, глаза такие чёрные, что зрачков невидно, очень выразительные, отчего они казались даже дьявольскими. Упрямый подбородок с аккуратной щетиной, полные, но всё равно очень мужественные губы, прямой нос. Кирилл в молодости был наверняка таким же привлекательным.

— Добрый день, — поздоровалась я с ним, подойдя ближе и протянула руку. — Меня зовут Ирина.

— Добрый, — ответил он низким бархатным голосом. На руку лишь кинул взгляд и не взял её. — Вы новая прислуга отца?

— Нет, — ответила я. — Я невеста Кирилла Андреевича. А вы — Артур, сын Кирилла. Я вас узнала. Вы похожи.

— Невеста? — поднял он тёмные брови.

— Да, а что? — пожала плечами я. — Он разве ещё не говорил, что скоро у нас свадьба?

— Нет, не говорил.

— Ну значит, позже скажет, — улыбнулась я.

— Невеста… — задумчиво сказал он, окидывая меня небрежным взглядом с головы до ног. — А не слишком ли молодая? Сколько лет невесте?

Он остался сидеть на диване, пока я стояла рядом. Так и вели беседу.

— Двадцать три. Неприлично задавать подобные вопросы дамам.

— Оставьте свой флирт для отца, — тут же одёрнул он меня. — У вас разница тридцать лет. Не слишком ли это много?

— Для любви нет преград, — ответила я известную крылатую фразу.

— Как и для бесстыдства, правда? — оскалился мужчина.

Зубы белые, губы красивые, а вот сама улыбка и холодок в глазах неприятный.

— В каком смысле? — спросила я его.

Мужчина поднялся на ноги и встал в полный рост. Он намного выше меня, а широкие плечи вообще делали его огромным. Его рука вдруг грубо схватила мой локоть и довольно больно сжала кожу. Взгляд чёрных глаз меня будто парализовал. Голос пробирался под кожу, а обидные слова больно жалили.

— Прекращай строить из себя дуру. Ты отцу можешь запудрить мозг в постели, но не мне. Ты пришла сюда за его деньгами, признавайся?

Он тряхнул меня за руку.

— Ау… — прошипела я от боли.

Так вцепился, что, наверное, останутся синяки.

— Отвечай, пигалица малолетняя.

Сверху лестницы послышался хлопок дверью и спешные шаги по паркету. Артур тут же выпустил меня и отошёл в сторону, делая вид, что только что не трепал меня и не задавал гадкие вопросы.

Я пыталась привести дыхание в порядок. Ни к чему Кириллу знать, что наше знакомство произошло именно так. Буду надеяться, что отец сам поговорит с сыном, и объяснит, что я не та, за кого меня принимает Артур.

— А, ты уже тут, Ирочка? — улыбнулся он мне и раскинул руки для объятий. — Как твоя репетиция?

— Всё хорошо, спасибо. Потанцевали от души.

Артур снова зыркнул на меня. Похоже, то, что я танцую, порадовало его ещё меньше и только убедило в том, что я охотница за деньгами, раз из творческой сферы.

— Познакомились уже? Это Ира, моя невеста, — обнял меня за талию Кирилл. — И мой сын, Артур.

Молодой мужчина смотрел на меня с презрением, не скрывая от отца своего отношения ко мне.

— Познакомились, — ответил Артур. — Почему не сказал, что хочешь жениться? Узнаю это не пойми от кого.

Да уж, знакомство вышло что надо…

— Артур, — осадил его взглядом Кирилл. — Ира — моя невеста, а не «не пойми кто». Прошу не забываться. Ну извини, так вышло, что не сказал. Вот, сейчас говорю.

Багров-младший изогнул бровь и ничего на это не ответил.

— Ну отдыхай, — сказал мне жених и выпустил из объятий. — А мы на работу. Поехали, Артур.

Кирилл держал в руке какую-то папку с документами, за которой отец и сын, видимо, и приехали. Обычно, днём мужчину не застать дома, за исключением редких выходных.

Оба вышли за дверь и уехали в офис, оставляя меня одну со своими невесёлыми мыслями и впечатления от знакомства с сыном будущего мужа. Что-то мне подсказывало, что этим разговором молодой мужчина вовсе не ограничится…

5.

Новый разговор ожидал меня очень скоро, к чему я совершенно оказалась не готова.

Буквально через несколько дней Артур приехал к нам домой. Судя по всему, он прекрасно знал, что Кирилла дома нет, а я напротив, дома. Он хотел поговорить наедине и довести до логического конца тот диалог, который прервал его отец.

Без задней мысли распахнула дверь, когда в неё позвонили, и увидела на пороге Артура.

— Э… Добрый день. А Кирилла нет.

— Я знаю. Я к тебе, — сверлил он меня глазами.

Прошёл в дом без приглашения, немного пихнув меня в плечо. Разговор не будет дружеский…

Нахмурилась. Какой же он беспардонный. Хоть капля воспитания есть в этом мужчине? Хотя о чём я, ведь он считает меня охотницей за богатыми мужчинами.

Артур прошёл по гостиной и уселся в кресло, ожидая, когда и я подойду. Присела в кресло напротив и вопросительно посмотрела.

— Итак, мы кажется, не договорили, — прозвучал голос Багрова. — Я навёл справки о тебе.

Мне неприятно, что он всё время мне «тыкает». Пусть я и моложе его лет на десять, на брудершафт с ним всё же не пила. Но делать замечания Артуру я не рискнула.

— Ты бедна как церковная мышь. А значит, я правильно сделал вывод, что ты пришла за деньгами моего отца.

Неправда. Я не отношусь к категории граждан с доходом выше среднего, но и к совсем за гранью нищеты я бы не причислила себя. Отец неплохо зарабатывал, нам с сестрой хватало. К тому же мы давно самостоятельные, и сами работали. Да, его дом после смерти папы я отдала сестре, потому что у неё двое детей, а муж бросил. Отказалась от своей части и жила на съемной квартире. Но работа хореографом приносила неплохой доход, мне вполне хватало на жизнь.

— Как это умно и по-взрослому — вешать ярлыки на человека, которого совсем не знаешь.

— Что тут знать? — изогнул он бровь и снисходительно оглянул меня. — По тебе итак понятно, кто ты такая.

— И кто я? — спросила.

Нет, ну в самом деле даже любопытно стало.

— Молодая, красивая и рыжая. Значит, стерва. И охотница за чужим кошельком, — ответил он, не стесняясь меня разглядывать. — Достаточно?

— А то, что я танцую, означает, что, скорее всего, ещё и проститутка, да? — усмехнулась я.

— Ну уж это я не знаю, — ответил мужчина. — Но обычно таким как ты больше дать и нечего.

Вот сейчас мне захотелось его просто взять и ударить. Проглотила обиду и подняла глаза на него:

— Это всё? Или ещё что-нибудь?

— Оставь отца в покое.

— А если нет, то что? — задрала вверх подбородок.

Артур поджал губы и снова окинул меня взглядом, будто оценивая, на что же я способна. Способна ли я воевать.

— Ты всё равно отсюда уйдёшь. По-хорошему. А может, даже и по-плохому.

Смотрела на него и понимала, что от него можно ожидать чего угодно. Он явно не рыцарь и не моралист. Интересно знать, насколько он может быть опасен. Похоже, мне придётся рассказать Кириллу об этом разговоре, иначе он и вправду не даст мне жизни. Но инициатор этого брака вовсе не я. Вот пусть папочка с ним и разбирается.

— Достаточно, — встала на ноги. — Разговор бессмысленный. Я не уйду. Кириллу что-то передать?

— Не вздумай говорить, что я был здесь.

— Скажу. Ты будешь меня прессовать, а я молчать как бедная овечка?

— Только попробуй.

Лишь вздохнула. Ну что за хам. Как у Кирилла мог вырасти такой сын? Мерзкий тип, хоть и красивый.

— Я устала от тебя, Артур. Говори это всё своему отцу, а не мне, — зло сказала ему. — Это его решение. Попробуй отговорить жениться его. Мне пора на репетицию. Дверь захлопни за собой.

Развернулась и пошла вверх по лестнице.

В окно видела, как машина Артура покидает территорию дома. Как же мне поступить? Чего он ко мне прицепился? Я ещё ничего не сделала и денег ни у кого не просила, чтобы делать такие выводы обо мне и кидаться оскорблениями.

Будто в ответ на мои мысли зазвонил телефон. Кирилл.

— Да, — приняла я вызов.

— Иришка, ты там как? — спросил весёлый голос мужчины.

— Нормально. Всё в порядке.

— Не скучаешь одна?

— Да нет, на репетицию сейчас пойду.

— Трудолюбивая ты моя. Слушай, забыл тебе сказать — завтра будет семейный ужин. Ты, я, Света и Артур. Познакомимся поближе, ведь скоро все будем одна семья. Не строй никакие планы, и ужин закажи. Ну или приготовь. Как хочешь.

Ну со Светой-то я давно знакома, чудесная девчушка, которой отчаянно не хватает материнской любви. А вот с сыном будущего мужа всё гораздо сложнее…

— Хорошо, я поняла. Будет вам ужин.

— Да ты ж моя хорошая! Ну ладно, я отключаюсь, тут документы принесли. До вечера, Ириш.

— Пока, Кирилл.

Диалог прервался и я задумчиво зажала в руке гаджет. Не хватало мне ещё ужина в компании Артура. Но может быть, он поговорит со мной и поймёт, что всё не так плохо? Пожалуй, пока не стану говорить отцу про его наезды. Но если он будет продолжать пытаться прессовать меня за спиной Кирилла — я просто наябедничаю, и даже стыдно не будет.

Не повезло тебе, Артур. Меня есть кому защищать.

6.

— Передай соль, Ириш, — попросил муж.

Семейный ужин в самом разгаре. Стол накрыт на четыре персоны. На одной стороне мы с Кириллом, напротив — Артур и Света. И если ребёнок мне улыбался и с интересом расспрашивал о моей жизни, то чёрные глаза молодого мужчины сверлили весь вечер. Не знала, куда деться от него! Скоро дырки на мне просверлит!

— А какие танцы ты умеешь? — спросила Света.

Девочка очень красивая. Блондинка со светлыми глазами и губками бантиком. Чудо, а не ребёнок.

На неё приятно смотреть и всё время хочется улыбаться, потому что Светлана позитивная, несмотря на потерю матери. Насколько я поняла, девочка и не нужна ей — она даже и не пыталась наладить контакт с Кириллом, чтобы просто иметь возможность общаться с собственным ребёнком. Для Светы это, конечно, большой удар и предательство. Кирилл хоть и старается для неё, но мать разве заменишь подарками и папой?

— Да разные. А ты какие любишь? — ответила я, улыбаясь.

Мне приятно, что девочка с таким восхищением расспрашивает о моей профессии.

— "Танго". Ты умеешь?

— Умею, — снова улыбнулась ей.

— Ух ты! Здорово.

Заметила, что Света очень воспитанная и образованная в свои восемь лет. Папа много в неё вкладывает. Очень редко от неё можно услышать всем привычный молодёжный сленг, как «круто», «классно» и прочее, которым я и сама грешу порой. Иногда с детей тоже стоит взять пример и есть чему поучиться.

— А покажешь? — загорелись голубые глаза малышки.

— Я могу тебя взять на репетицию, если хочешь. И вообще — я ведь веду и детские группы. Если папа разрешит — ты тоже можешь ходить и заниматься. Я научу тебя танцевать "Танго".

— Очень хочу! — глаза ребёнка засияли ещё ярче. — Пааап? Можно мне ходить к Ире?

— Почему нет? — пожал плечами Кирилл. — Но ты уверена, что сил хватит после английского и музыкальной школы?

— Хватит, — закивала девочка. — Там же не каждый день. Да, Ир?

— Три раза в неделю, — ответила ей. — В самом деле, тяжело не будет? У тебя тогда совсем не останется свободных вечеров.

— Ну и что! Я всё равно хочу ходить на танцы. К тебе, — заявила твёрдо Света.

Я улыбнулась. Это приятно, что ребёнок так тянется ко мне. И к танцам. Но три кружка взвалить на свои хрупкие детские плечи Света не сможет, и со временем ей придётся от чего-то отказаться. Решит позже, когда поймёт сама, что устаёт.

— Ходи, Светлана, ходи. Но имей ввиду, — строго сказал Кирилл. — что английский и музыка с обычными домашними заданиями никуда не денутся.

— Хорошо, пап. Я справлюсь, — кивнула девочка.

Дай Бог, милая. Сколько же всего у ребёнка после школы, с ума сойти можно! Как в «Вишнёвом саду» — «Отец, царство ему небесное, угнетал нас воспитанием». Лишь бы это не отразилось на здоровье девочки.

— Ну ладно, Светуль. Пошли-ка укладываться. Время позднее.

В доме есть гувернантка Дарья, но вечером она уходит домой, и Кирилл укладывает дочь сам — это традиция.

— Не скучайте тут пока, — подмигнул мужчина мне и повёл ребёнка наверх, чтобы подготовить ко сну.

Едва они скрылись из виду, послышался хлопок закрываемой двери, а голоса Кирилла и Светы стихли, Артур резко схватил меня за руку прямо через стол.

— Ай, больно! — потянула я её обратно. — С ума сошёл? Что ты делаешь? Хам невоспитанный!

— А ты не поняла, по-моему? — сжал он руку до невыносимости и сверкнул чёрными глазами. — Тебя надо вышвырнуть отсюда силком?

— Что тебе надо от меня? Оставь нас в покое! — зашипела на него.

— Я тебя с удовольствием оставлю в покое и буду только рад не видеть твою наглую физиономию, но ты ведь не слышишь. Ещё и к ребёнку подмазываешься. Не смей с ней общаться. Завтра же объясни, что мест в группе нет.

— Я не буду обманывать девочку. Хочет танцевать и общаться со мной — пусть общается. Ты не можешь ей этого запретить. У неё для этого есть отец.

Снова потянула руку, но только заохала от боли. Вцепился крабом. От его взгляда даже колени затряслись. Энергетика бешеная, холодная, тяжёлая. Опасная.

— Значит, так. Я даю тебе неделю, чтобы убраться отсюда. Ты меня поняла? — сжал запястье ещё больше.

Уже терпеть невозможно было и на глаза навернулись слёзы.

— Да больно, Артур! Ай…

— И будет еще больнее, если через неделю, я увижу тебя здесь снова.

Он бросил мою руку так, будто я какая-то мерзость, и встал из-за стола.

— Поверь мне, если ты не уйдёшь сама — тебя «уйду» я. Доброго вечера. Отцу скажи — у меня появились срочные дела.

Артур бросил вилку на тарелку, которая со звоном, который, казалось, мог оглушить в тишине комнаты. Мужчина поправил пиджак, взял со стола свой смартфон. Ещё раз кинул на меня полный ненависти взгляд, под котором я просто съёжилась, и ушёл в ночь.

Машинально потёрла запястье. Грубый мужлан. И козёл. Болит ведь, как бы синяк не остался…

За дверью послышался хлопок дверью машины и заведенный мотор. Авто резко набрало скорость и вылетело за ворота дома. Похоже, Артур действительно очень зол на меня. Но почему? Я ведь ничего ему не сделала.

— Ир, ты чего? — легла на плечо мужская рука и я вздрогнула.

Мой жених вернулся со второго этажа.

— А? — отозвалась я. — ээ…ничего, просто задумалась. Как Света? Уложил?

— Да, укладывается. А Артур куда делся?

— Он уехал. Сказал, срочные дела.

— Ну ладно, — пожал плечами Кирилл. — Пойдём тоже отдыхать?

Пока готовилась ко сну, всё думала, как и когда сказать Кириллу о том, что его сын меня травит. Не станет ли после этого всё ещё хуже? Неужели мужчина готов будет ругаться с сыном из-за меня? Именно на это рассчитывает Артур.

Что же делать?

7.

Прошла неделя. Никуда я, естественно, не уехала, и не собиралась даже. Но теперь я с беспокойством стала ждать реакции Артура. Совершенно очевидно, что когда мужчина поймёт, что я ослушалась, обязательно что-то выкинет.

Прошло ещё несколько дней, но ничего не произошло. Уже начала думать, что может, Артур нас оставил в покое? Однако уже на следующий день поняла, что он просто решил действовать, больше не тратя время на разговоры.

Выглянула в окно после звонка в дверь. На пороге стоял курьер. Иногда муж просит взять из дома какие-то бумаги, и курьеры бывают от него. Открыла дверь.

— Добрый день, — поздоровался парень. — Мне нужна Ирина. Это вы?

— Да, я. Добрый день.

— Тогда это вам. Распишитесь за доставку.

Курьер протянул мне пакет с документами и планшет, чтобы я оставила свою подпись. Закончив все формальности, парень попрощался и ушёл, а я поспешила вскрыть конверт.

Лично мне? Это что ещё за новости?

Листов внутри оказалось не так уж много. Собственно, это компромат, который должен был очернить меня. Артур раскопал информацию о моём отце. Я не удивлена, такие всегда найдут о тебе всю подноготную. Читала и одновременно хотелось засмеяться и стукнуть сына моего мужа чем-то тяжёлым. Вот же гад. Это могло бы сработать, если бы не одно «но» — Кирилл в курсе о моём прошлом.

Хорошо, что он знал об этом раньше, иначе эти несколько листков могли бы смутить моего жениха. Небрежно бросила их на стол.

Артур, Артур… Ты всё-таки развязал со мной войну. Я человек неконфликтный совершенно, но даже я злюсь, когда мне наступают на больную мозоль. Я обязательно скажу об этом Кириллу. Он должен знать, какие дела творит за его спиной сын.

Завибрировал телефон. Номер мне не знаком, но я уже догадалась, кто так жаждет со мной говорить.

— Да, — сказала я, приняв вызов.

— Получила документы? — спросил холодный голос.

— Да, — сухо ответила.

— Прочла?

— Да.

— Понравилось?

— Очень.

— Что делать-то будешь?

— Пока не знаю.

Делиться с Артуром реальными планами не собираюсь. Узнает от своего папы, что же я сделала.

— Ты же понимаешь, что отец не будет доволен таким компроматом?

— Понимаю, — снова ответила тем же равнодушным тоном.

— Ты знаешь, я сегодня добрый. И пока не послал этот пакет моему отцу.

— Весьма благородно. Спасибо, — ответила с сарказмом.

— Даю тебе время до вечера, чтобы уйти достойно. Если ты останешься, этот пакет попадет завтра к твоему жениху, и он всё равно тебя выгонит.

Я промолчала, чувствуя, как закипаю внутри. Скоро пар из ушей повалит.

— Ты уедешь? Или мы ещё поиграем в эти прекрасные игры? — спросил Артур.

— Конечно, уеду.

— Неужели? — усмехнулся он.

Не верит. И правильно делает.

— Да, — ответила я. — Ты меня сейчас очень напугал. Так убедительно говоришь, что я, пожалуй, послушаю.

— Язвишь? — одёрнул меня уже другим тоном. — Посмотрим, что ты завтра запоёшь. Время пошло.

Он повесил трубку.

— Чёрт, — кинула я телефон на диван и заходила по комнате. — Козёл.

Ну и чего привязался? Так радеет за отца? Ну надо же! Какой замечательный сын оказался. По нему, скорее, можно сказать, что он любит себя, и переживает за свои деньги, которые могут попасть в мои цепкие коготки, а не за папу.

Дождалась вечера и возвращения домой жениха. Едва он, усталый, вошёл в коридор поздним вечером, как тут же подлетела к нему.

— Кирилл, у меня проблема.

— И тебе привет, Ирин, — ответил он, разуваясь и снимая пальто.

Сегодня Свету укладывала спать я, потому что её отец обещался быть поздно. Девочка уснула, и теперь нам никто не помешает говорить.

— Что там за проблема? — поинтересовался Кирилл, проходя на кухню и доставая ужин из холодильника.

— Вот, — протянула ему листы из письма Артура.

Мужчина глянул на меня, отставил кастрюлю в сторону и развернул бумаги. Пробежал глазами, а после снова вернул взгляд на меня.

— Кто посмел тебе это прислать? Это шантаж? — спросил он серьёзно.

— Именно. Компромат, — ответила я, скрестив руки на груди.

— И что они хотят? Денег?

— Нет. Чтобы я бросила тебя.

— Гхм, — хмыкнул он и задумчиво почесал макушку. — Зачем? Они подписались?

— Это он. И он не скрывает своего причастия к этому делу.

— Ну кто — он? Говори, не томи уже, — строго потребовал Кирилл.

— Артур. Твой сын.

Ненадолго повисла тишина. В глазах мужчины появилось понимание.

— Артур… Значит, он всё же не принял тебя.

— Нет, не принял. Я не хотела тебе говорить, но он угрожает мне за твоей спиной, называя меня охотницей за твоим кошельком, и требуя, чтобы я ушла и оставила тебя в покое.

Кирилл задумался. Потом подошёл ко мне и обнял за плечи.

— Ириш, прости. За него извиняюсь, потому что от Артура ты извинений не дождёшься.

— Я и не жду.

— Слушай, я тебе же рассказывал о матери Светы. Помня эту историю, сын не доверяет и тебе. Он ведь не всё знает.

— Я помню. Но мне всё равно неприятно. Ты можешь меня оградить от этого? Не хочет принимать меня — не нужно. Но и компроматы на меня собирать тоже не надо, и ещё тебе их подкидывать.

— Всё понимаю, Ир, — сжал он мои плечи в пальцах. — Я пресеку эту ситуацию. Он больше не сунется к тебе. Обещаю.

8.

Артур.

Рыжая так и не уехала. Что ж… Мне не остаётся ничего, кроме как отнести дубликаты письма, отправленного ей вчера, прямо к отцу. Я предупреждал. Десять раз бегать и уговаривать её никто не будет.

Закончив все неотложные дела на утро, взял папку и отправился в кабинет генерального директора нашей компании.

— Артур Кириллович? Доброе утро! — тут же натянула губки в улыбке секретарша папы.

Любит он себя окружать красивыми молодыми стервами. И невеста его такая же. Лилечка улыбается мне каждый раз, как видит. Только я всегда вижу шкурный интерес к моему кошельку или телу, и мне это вовсе неинтересно. Если мне нужно — любовницу выберу сам. А Лилия зря улыбается — крашеные блондинки не в моём вкусе.

— Доброе, — ответил ей без эмоций. — Кирилл Сергеевич у себя?

— Да-да, — закивала она хорошенькой головкой. — Может, кофе, Артур Кириллович?

— Да, принеси. Покрепче и без сахара.

— Конечно. Одну минуту, — засияла Лилия улыбкой снова.

Отвернулся от неё и вошёл в кабинет отца.

— Доброе утро, — протянул ему руку, когда подошёл ближе.

— Привет, сын, — ответил отец. — Садись, рассказывай.

Удобно разместился в кресле и протянул ему досье с частью жизни его драгоценной Кати. Или Ани? Не помню имени этой профурсетки. Только цвет волос, и что красивая. Неважно, в общем.

— Вот, папку тебе интересную принёс. Оцени.

Он молча взял в руки бумаги и развернул их. Пробежал глазами. Потом отложил папку в сторону и посмотрел на меня. Никакой реакции не последовало. Странно, я рассчитывал как минимум на всплеск ярости.

— Ты всё-таки это сделал, да? — усмехнулся он, и я впал в ступор окончательно.

Что это значит? Он не удивился. Он всё знал. Рыжая гадина ему доложила… Вот ты какая, значит. Понятно.

— Что сделал? — спросил отца.

— Мало того, что ты «копаешь» под мою невесту, так ещё и подленькие компроматы мне приносишь. Я тебя разве так воспитывал, Артур?

Нахмурился и отвернулся в сторону. Хорошо выдрессировала его, мисс мира недоделанная.

— Я хотел, чтобы ты знал, с кем имеешь дело, — отозвался я.

— Для меня это неважно. У тебя всё? — уставился на меня отец.

— Неважно? — искренне удивился. — Ты хорошо прочёл информацию, пап?

— Да, Артур, да! Я умею читать, малыш. И маразма в пятьдесят два у меня нет. Значит, так, — откинулся он на спинку кресла. — Я запрещаю тебе заниматься подобным. Оставь Ирину в покое. Если ты, сын, не угомонишься, и продолжишь её третировать — я просто отзову твои акции. Я буду решать сам, с кем мне жить и кого брать в жёны. Не нужно переживать за мои деньги, не ты их заработал. Начинай переживать за свои. Ты меня понял?

Такой отповеди не ожидал. Он готов лишить меня акций из-за этой стервы? Что ж… Она в самом деле того не стоит. Пусть сам с ней разбирается. Я не мать Тереза.

— Ладно, — ответил я и поднялся на ноги. — Я тебя предупредил. Потом не жалуйся, что тебя снова обвела вокруг пальца молодая пигалица.

— Не пожалуюсь, — сказал отец.

— Дело твоё, — кивнул я и направился к двери.

Она распахнулась мне навстречу, и в кабинет вплыла Лилечка с кофе.

— Артур Кириллович, вы уже уходите? — подняла она вверх свои идеально накрашенные брови. — А как же кофе?

— Можешь выпить, — рявкнул я на неё. — И ни скем не делись, всё выпей сама!

Обошёл её, стоящую изумлённым столбом, и хлопнул дверью. Дошёл до своего кабинета и остановился возле окна. Засунул руки в карманы брюк и выдохнул. Вид с высоты на город всегда меня успокаивает.

Ладно. Живи пока, рыжая. Но при любой удобной возможности я тебя с землёй сравняю.

9.

Ирина.

Наши дни.

Приехала домой и ходила по дому. До сих пор трясло после общения с ним.

Обращается со мной хуже, чем с прислугой. Злость и обида травили душу, словно медленный яд.

После того разговора с Кириллом, Артур действительно пропал. Он перестал приезжать в дом отца, общался с ним только на работе или на нейтральной территории. Если видел меня с отцом — делал вид, что меня просто нет. Не здоровался даже.

Неприятно, но лучше никак, чем война. Однако, расслабилась я зря.

Однажды мне пришлось заехать в офис Кирилла. Я тоже старалась избегать встречи с сыном жениха, но не всегда получается так, как мы того хотим.

Кабина остановилась по дороге наверх, и в открывшиеся двери я увидела Артура. Мужчина окинул меня взглядом с головы до ног, поджал губы, но в лифт вошёл. Кнопки нажимать не стал, ему был нужен тот же этаж, что и мне. Лифт в полной тишине стал подниматься дальше. Он стоял довольно далеко, кабина просторная, но мне всё равно стало жарко. Разволновалась вдруг. А если он снова начнёт мне говорить гадости? Я вовсе не готова.

Он повернул голову и смотрел на меня, будто размышляя, стоит ли говорить то, что он хочет сказать, или всё же нет.

— Успокоилась, да? — сказал он негромко, снова отвернувшись от меня.

Обычный вопрос, но из уст Артура это звучало почти угрозой. Воздух вокруг нас накалился ещё больше. Мне кажется, что я никогда так не ехала долго в лифте, хотя на самом деле прошло не больше нескольких минут.

— А я бы не советовал расслабляться. Только попробуй обмануть отца. Я тебя сам найду, поняла?

Я не ответила, нервно разгладила юбку и пыталассь успокоится. Чего я ждала от него? Это же Артур.

Кабина наконец приехала и остановилась, открывая двери. Выскочила первая, глотнув воздуха так, что лёгкие аж разрезало. Шла быстро, не оборачиваясь, чувствуя на себе взгляд холодных глаз. По иронии судьбы, нам ещё и в одну сторону с ним, ведь кабинеты генерального директора и его зама рядом…

Невольно у двери обернулась. Артур тоже смотрел на меня, задержавшись у своего кабинета. Взгляд его доброго ничего не выражал, и я снова нервно глотнула.

Ну что я ему сделала, не понимаю? Я ведь не ссорила его с отцом, он сделал это сам. Я его вообще не трогала, он меня в принципе совершенно не волнует. Если не трогает.

Отвернулась и потянула ручку двери. Выдохнула, когда оказалась внутри кабинета Кирилла, будто эта дверь способна меня защитить от давящей энергетики его сына.

* * *

На свадьбу Артур не пришел, чего и следовало ожидать. Поздравлять отца с таким светлым днём он не собирался. Организовал себе командировку именно на эти дни, чтобы не ползли сплетни, будто Артур и Кирилл в ссоре.

Не могла избавиться от чувства вины, как бы не успокаивал меня Кирилл. Он говорил, что я ни в чём не виновата, просто Артур сложный человек, он всегда был таким. Даже отцу с ним порой не просто, что уж говорить о других. В офисе его побаиваются сотрудники, даже больше чем генерального директора. Если Артур не в духе — летят головы. Секретарши у него постоянно меняются, потому что убегают в слезах, не выдерживая даже испытательного срока.

Слушая мужа, даже порадовалась, что мне не придётся работать и общаться с таким вот тираном. Хотя девчонок искренне жаль. Это как над ними издеваться надо, чтобы в слезах убегали с перспективной работы? Страшно даже представлять.

После внезапной смерти Кирилла, я поняла, в каком сложном положении вдруг оказалась. Защиты у меня больше нет, как и денег. Артур тут же обрушился на меня мощной волной.

Когда всё случилось, он был в командировке. Узнав о трагедии, срочно вылетел, еле успел на похороны. Он не дал мне и дня, чтобы прийти в себя.

На следующий день после похорон, я обнаружила его у себя внизу гостиной. Чуть не подпрыгнула, когда шла выпить воды. Долго плакала, не могла уснуть. Остаться вдруг одной после двух лет брака мне было страшно. Кирилл значил для меня много. Спустилась с лестницы и увидела сидящего на диване мужчину.

Мне было плевать, что выгляжу я не лучшим образом, меня возмущало, что он пришёл, не спросив разрешения.

— Что ты здесь делаешь? Как ты вошёл? — спросила я его, обойдя диван.

— Я думал, ты умнее. У меня есть ключи. Вообще-то, это мой дом.

Я замолчала на время. Какой же наглый! Даже если это и был когда-то его дом, уже давно здесь живём я и Кирилл со Светой. То есть, жили…

— Предупреждать надо. Это уже давно не только твой дом.

— Да что ты говоришь? — уставился на меня Артур. — Только мой.

Сверху спустилась Света, таща за собой чемодан на колёсиках. Девочка тихо плакала.

— Артур, ну можно я останусь? Пожалуйста. Я хочу жить с Ирой.

— Нет, — отрезал мужчина, едва глянув на ребёнка. — Оставь чемодан, обувайся и иди в машину.

— Куда ты её забираешь? — нервно заломила я руки.

Света снова заплакала и прижалась ко мне. Я обняла её, погладив по детской, дрожащей от рыданий спине. У самой тут же набежали слёзы.

— Света будет жить со мной. Я буду опекуном.

— Артур, — попыталась я взять себя в руки. — Я понимаю, что не имею прав на ребёнка. Но может, ты всё же подумаешь?

— Света, в машину, — твёрдо скомандовал он.

Я всё понимаю. Я ей не родня. Просто мачеха. Я не удочеряла ребёнка, и после смерти отца юридически ей никто. Самое логичное, что воспитывать официально девочку будет Артур. Но ведь есть ещё желания ребёнка. Ей тяжело лишиться матери, потом отца, а затем ещё и мачехи. Она привыкла ко мне, со мной ей, может быть, проще будет пережить эту потерю.

— Артур, ну будь человеком. Забери её попозже. Пусть придёт в себя.

Мужчина помрачнел. Злится. Он встал на ноги и строго посмотрел на девочку. Она сжалась под его взглядом и сильнее вцепилась в меня. Не на одну меня действуют так эти чёрные глаза.

— Тебя никто не спрашивает, — «удостоил» он меня внимания. — Света, не заставляй меня повторять. Мы уезжаем.

С ним говорить сейчас бесполезно…

— Послушай, — присела я на колени и заглянула в глаза девочки. — Мы ведь не расстаёмся. Я никуда не денусь. Мы увидимся, как только будет возможность. Слушайся брата. Теперь он главный мужчина для тебя. Езжай, милая. Всё будет хорошо. Звони мне.

Света обняла меня ещё раз, и пошатываясь, побрела в коридор. Обулась, надела куртку и вышла на улицу. Села в машину и стала ждать Артура.

Мужчина обернулся на меня, и от его взгляда мне стало холодно.

— Даже не думай, что я подпущу тебя к ней. Ты ведь убила, да?

Хотелось дать такую пощёчину, чтобы аж рука заболела.

Молча проглотила незаслуженные обвинения. Бессмысленно говорить, что нет, не я. Он не услышит. А если я буду с ним спорить, он точно не даст общаться со Светой. А нам обеим это нужно.

Кирилла больше нет, и теперь он раздавит меня, как таракана.

— И дом тоже освобождай. Он не твой, ясно? — он взял чемодан Светы и вышел прочь.

Очень хорошо. Идти мне некуда, не к сестре же с детьми. Даже времени не дал найти себе квартиру.

10.

Прошёл месяц после похорон.

Квартирку нашла довольно быстро. В доме Кирилла после ультиматума Артура я провела чуть больше недели. Почему-то он не пришел больше, чтобы с наслаждением выставить меня за дверь самолично. Забыл про меня, или что-то ещё случилось — не знаю. Но в благородность мужчины я не верила, конечно. По каким-то причинам он не мог заниматься этим делом, а не потому что решил всё же дать мне время. Но судьбу испытывать я не решилась, и всё же уехала. Чем меньше я с ним встречаюсь и имею повода для конфликта — тем лучше. Мне не так уж нужен этот дом. Нервы дороже.

Сестра уехала к себе, а я постепенно вернулась в себя, если можно так сказать, и обживалась в съёмной малометражке. Мне много места не надо, а счета все заморожены, мне доступна только моя заработная плата, которая осталась на карте, потому что я просто ее не снимала. Сумма за несколько лет не очень большая от дворца культуры вышла, но выжить вполне можно.

Квартира маленькая, но добротная, с уютным ремонтом, чистая, с довольно новой мебелью и в неплохом районе. Не центр, конечно, но тоже ничего.

С девочкой Артур мне дал увидеться лишь несколько раз. Ребёнку плохо, но ему важнее оградить её от опасности, которой нет, ведь он считает меня убийцей её отца. Может, просто из вредности. Он от души ненавидит меня по понятным причинам…

Дом Кирилла теперь пустует. В нём никто не живёт. Завещание так и находится в стадии заморозки, а я почти каждую неделю хожу и отвечаю на вопросы следователя. И хоть у меня есть алиби — в момент аварии я была на репетиции, где меня видела масса людей, но это не мешало мне спланировать убийство заранее. Теоретически, по мнению полиции, Артура и ещё многих людей. У меня все мотивы на лицо — немолодой муж вдруг переписывает завещание и делит своё имущество и бизнес между мной и детьми почти в равной степени. Единственное, чего мы не успели — оформить Свету официально моей дочерью по ряду причин.

Не верили в мою причастность лишь близкие и помощник Кирилла Эдуард. Он знает правду о нашем браке, и всегда хмурится, когда кто-то резко высказывается в мою сторону.

В итоге мне пришлось рассказать сотрудникам полиции как и зачем я оказалась замужем. После этого с меня обвинения сняли, чем был крайне недоволен Артур. Счета так и не разморозили, теперь предстоит суд с Багровым-младшим по поводу оспаривания завещания. Меня стали приглашать для дачи показаний уже как человека, способного навести на нужный след, и мне по-прежнему иногда приходилось ездить в участок.

В этот день я тоже приехала для беседы, и услышала в приоткрытую дверь голос Артура:

— Как это сняли все обвинения? — мужчина был крайне возмущён.

— Обыкновенно, — спокойно ответил следователь. — Открылись неизвестные ранее подробности, и мы вышли на совершенно другой след.

— Но ведь только у неё абсолютно прозрачные мотивы.

— Выходит, переписанное накануне завещание, здесь не при чём. Здесь кое-что гораздо серьёзнее, чем афера молоденькой жены, Артур Кириллович.

— Она вам заплатить пообещала? С части от завещания? Так зря согласились. Я оспорю его, и этой стерве ни копейки не останется.

— Гхм… Артур Кириллович, не забывайтесь, — одёрнул мужчину сотрудник полиции. — Я всё-таки при исполнении.

— Или вы попались на красивые глазки девчонки? Это сделала она, и я хочу, чтобы она за всё ответила.

— Господин Багров, — судя по звуку оскользнувшего по линолеуму дерева, следователь начал злится и вскочил со своего стула. — Если вы не прекратите общаться в подобном тоне, я и вас оформлю в наших стенах.

— Вы уверены в её невиновности? — спросил Артур с сарказмом.

— Уверены.

— Что же она такое вам рассказала?

— А это вы спросите у Ирины Владимировны.

Больше Артур ничего не сказал и стремительно вышел из кабинета. За дверьми чуть не столкнулись с ним.

— Легка на помине, — проворчал он, глядя на меня убийственным взглядом.

Поджал губы и с презрением обошёл меня, уходя вдаль по коридору.

Каждый раз после встречи с ним чувствую себя облитой помоями. А вот сотруднику полиции сказала спасибо — не дал Артуру оскорблять себя и меня.

* * *

Хоть и прошло время, но меня все еще накрывала серая тоска и грусть, особенно по вечерам. Эмоции уже были не такими яркими, но иногда так внезапно захлёстывали, что справиться с собой не получалось.

Решила отправиться в бар. Одна. Хотелось выпить пару коктейлей под музыку, посмотреть на танцующих людей.

За барной стойкой ко мне подсел какой-то парень и начал спрашивать, отчего я такая грустная. От коктейля у меня развязался язык и я рассказывала ему всё, что на душе, будто он попутчик в поезде. Не помню даже, как звали моего собеседника, но за разговором коктейли шли один за одним и я поняла, что перебрала, кажется. Надо вызвать такси и ехать домой. Тут-то и началось самое интересное.

— Ты куда это собралась? — промурлыкал парень, поймав меня в объятия, когда я сошла с высокого стула бара.

— Домой. Отпусти, — возмутилась я и уперлась руками в него.

— В смысле? Чё ты придуриваешься? — спросил он, не собираясь меня выпускать. — Я думал, мы поедем ко мне. Зря я, что ли, слушал весь этот бред о твоей несчастной жизни.

— Никуда она не поедет. Руки убрал, — прозвучал за спиной твёрдый голос и парень отлетел от меня.

Обернулась и открыла рот от удивления. Артур? Что он тут делает? Он защищает меня? Что происходит? В голове не укладывалось.

Парень, однако, отставать не собирался и, отлипнув от стойки, на которую практически упал после того, как Артур его швырнул, и подошёл снова.

— Э, ты чё творишь? Это моя тёлка.

— Тёлки у твоей бабушки в хлеву. Пшёл вон, — ответил Артур и глянул на него так, что мой непрошенный ухажёр замер на месте.

— На выход, — скомандовал он мне, потянув за локоть.

До парня, что стоял ошарашенный ещё секунду назад, дошло, что его «даму» пытается увести совершенно другой мужик, и он вдруг активизировался.

Схватив за плечо Артура, он заставил его остановится, и сказал:

— А ты не понял? Она со мной едет. Я первый её увидел.

Артур, молча, просто долбанул его кулаком в нос. Я вздрогнула от неожиданности и зажала рот руками. Парень держался за нос, согнувшись пополам.

— Ай, сука…. Ну зачем по морде-то…

— Пошли, сказал, — толкнул меня в спину мой неожиданный спаситель на сегодня.

Практически запихал в машину и выехал на дорогу.

— Адрес? — строго спросил он и глянул на меня. — Пьянь.

— Петровская, двадцать четыре, — ответила ему.

Вообще-то коктейли я редко пью. Сегодня в который раз убедилась, что мне лучше не мешать алкоголь ни с чем. Лучше даже выпить просто чистого коньяка, чем разбавленного другим напитком. Голова кружилась, да еще переволновалась из-за ситуации, произошедшей в баре.

— Как ты узнал, где я?

— Позвонил бармен, и сказал, что вдову Кирилла Багрова сейчас снимут. Ты забываешь, что ты узнаваема. И позоришь имя отца.

Боже, как стыдно… Я не подумала вовсе о том, что я уже давно не просто Ира, а Ирина Багрова, жена бизнесмена, известного на весь город. Отдельно от Кирилла мне и не приходилось ходить в бары, да и вообще такое желание посещает редко. Редко, но метко…

Опустила глаза на свои руки и молчала всю оставшуюся дорогу. У подъезда Артур вышел из машины вместе со мной и направился к двери.

— Ты идёшь со мной? — спросила его.

— Вдруг ты дома не дойдёшь. В такой-то юбке. Иди.

Он посмотрел на мои ноги, которые действительно слишком сильно открывала мини-юбка. Где были мои мозги сегодняшним вечером? Молча поднялась на свой этаж и открыла дверь ключами. В коридоре поняла, что он зашёл и в квартиру. Зачем?

Мужчина, не разуваясь, прошёл в комнату и включил свет. Походил по квартире и вынес свой вердикт.

— Жильё, достойное тебя.

— Тебе пора, Артур, — сказала ему.

Хотела пройти мимо него, но мужчина внезапно схватил меня за талию и притянул к себе. Тут же последовала реакция — мне захотелось немедленно оттолкнуть его. Я не хотела, чтобы он прикасался, я испытала панику и страх, оказавшись вдруг в непозволительной близости.

Артур будто другой. Никакого презрения в чёрных глазах не видела. Он смотрел на меня так же, как тогда в кабинете, когда я думала, что сейчас он меня поцелует. Мне не показалось, он хотел этого. И хочет сейчас.

Мужчина наклонил голову и потянулся к губам, и я машинально отвернулась, упёршись руками в грудь. Одной рукой взял за подбородок и властным жестом заставил повернуть голову к нему. Держа пальцы на нежной коже, впиваясь в неё довольно ощутимо, Артур припал к губам.

Паника совсем накрыла меня. Я не могла дышать, билась в его руках, как пойманная пауком муха.

Поцелуй был грубым, глубоким, ненасытным. Он впечатывался в губы насколько мог и жадно пил меня. Кровь леденил такой поцелуй. Тонкую кожу уже саднило от грубых ласк и неумолимой щетины на мужском лице. Даже застонала от боли. Что это за поцелуи? Как зверь какой-то…

— Мм, — мычала я, в бессмысленных попытках освободиться.

Он отпустил меня сам. Так резко, что я чуть не упала, потеряв опору. Бросив ещё один жадный взгляд на мои распухшие губы, он вышел и хлопнул дверью.

Меня бил озноб. Я не понимаю.

Что это было? Как он осмелился? Ещё даже траур по Кириллу не прошёл, не минуло сорок дней. У Артура есть ко мне…сексуальный интерес? Тогда мои дела станут ещё более плохи. Он целовал меня так, будто я его, и принадлежу только ему, будто у него есть право делать это со мной.

Провела пальцами по саднящим губам. Никогда ещё меня не целовали так…



11.

Ирина.

Через пару дней мне позвонил Артур. Взяла трубу с опаской. Навряд ли у него для меня хорошие новости.

— Слушаю, — сухо ответила на звонок.

— Мне нужно с тобой поговорить.

Ни "здравствуйте", ни "доброе утро" — в стиле Артура. Впрочем, ничего удивительного.

— И что?

— И то. Это важно. Жду тебя в офисе через час.

— Я не приеду. Мне это не нужно, — твёрдо ответила я.

— А если речь пойдёт о свидании со Светой? — тут же задал он вопрос.

Сволочь. Он был готов к моему отказу, и знает, что моё сердце смягчится, едва я услышу о ребёнке.

— Приедешь на разговор — позволю вам увидеться.

Манипулятор. Ещё брат называется.

— Буду через час.

* * *

Спустя оговоренное время вошла в кабинет Артура. Ноги предательски дрожали. Встреча с ним каждый раз то ещё испытание. Но нас связывает Света, и никуда от этого не денешься. Я не могу оттолкнуть ребёнка, который тянется ко мне за поддержкой и принебечь чувствами девочки, как это делает её старший брат.

— Доброе утро, — сказал он, сидя в своём кресле. — Садись.

Молча прошла к столу и села напротив мужчины.

— Я думаю, ты догадываешься, о чём я хочу говорить? — спросил он, не спуская с меня чёрных глаз.

Только я взглянула в них на небольшом расстоянии, как тут же вспомнила этот дикий поцелуй, от которого еще несколько дней саднило губы. Кажется, теперь я боюсь его в разы больше. В нём вообще ничего святого нет.

— Честно говоря, любой разговор с тобой меня не прельщает, — ответила ему. — Но да, догадываюсь. С меня сняли обвинения, и имущество хотят разморозить. Пока суд не решит вопрос с завещанием, как всё в нём указано, так я и получу. Пусть и временно. На всё будет наложено обременение. Я не смогу продать дом, из которого ты меня уже вытурил, акции. Я смогу ими только фактически владеть. А вот счета Кирилла по-прежнему останутся заморожены до решения суда.

— Гм, — хмыкнул Артур. — Ты умеешь удивлять. Я думал, ты глупее.

Из его уст это почти комплимент. Сомнительный, но всё же.

— Ты многого обо мне не знаешь.

— И не хочу знать.

— Да и не надо.

Милый разговор, что уж там.

— Ближе к сути, Артур, — скрестила я руки на груди. — Как там Света? Когда ты дашь нам увидеться?

— Чуть позже о Свете. Сначала разговор о том, зачем я тебя звал на самом деле.

Мужчина достал из папки, заранее приготовленной на столе, бумаги, взял со стола ручку и положил всё это передо мной.

— Подписывай, — посмотрел он на меня так, что страшно было ослушаться.

Но не на ту напал. Я не трусиха. Взяла в руки документы и прочла их содержимое. Никуда не торопясь изучала пункты, Артур же терпеливо ждал.

— Я подпишу, — подняла я голову. — С одним условием.

Мужчина явно удивился. Не ожидал, что я так быстро соглашусь и выдвину свои требования.

— Ты мне ещё будешь ставить условия? — поднял вверх брови Артур.

— Иначе я могу ничего не подписывать. Будем ждать суда. Для тебя это будет не так уж сложно.

— Ну и? — спросил мужчина.

— Ты позволишь нам общаться со Светой и видеться, когда она захочет.

Опеку просить не стала, знаю, что откажет. Тем более, по этим документам, я добровольно отказываюсь от всего, что завещано мне Кириллом, в пользу Артура. Я останусь ни с чем, и содержать ребёнка с её репетиторами, кружками и дорогущей гимназией мне не по силам.

Мне не нужны эти деньги. Я уже ничего не хочу, лишь бы Артур отстал от меня и перестал мучить ребёнка. Это его доводы, будто мне эти деньги нужны и я охотилась именно за ними. Так вот не угадал, милый. Жила без золотых вилок двадцать с лишним лет, и сейчас не умру.

Артур задумался. Не верит, что я готова все променять на общение с девочкой, которая мне даже не родная. Человеку с камнем вместо сердца этого не понять.

— Только юридически мы не сможем это закрепить, — ответил мужчина. — Ты ей никто, по факту. Только моё слово.

— Знаешь, — придвинулась я ближе к нему и заглянула в глаза. — Ты меня так достал, что я готова уже отказаться от всего, даже если ты меня обманешь. Забирай всё себе и радуйся. Ты неправ. Деньги эти мне не нужны. И отца твоего я не убивала. А Свету просто люблю и жалею. Это ведь ребёнок, у неё и так судьба нелёгкая. А старший брат ещё и издевается над ней. Забирай свои деньги, и я надеюсь, что ты поступишь как мужчина, и не станешь обманывать меня и ещё больше травмировать собственную сестру.

Молча расписалась во всех графах и швырнула документы ему в руки. Встала на ноги. Внутри всё полыхало гневом, больше мне не хотелось ни минуты оставаться в его обществе.

— Позвони мне, когда решишь, что мне можно увидеть девочку. Мне больше ничего не надо от тебя и вашей семьи.

Артур смотрел так, будто сейчас раздерёт меня в куски. Не понимаю — я ведь всё ему отдала, какие ещё причины ненавидеть меня?

Пока он не успел ничего сделать, быстрым шагом покинула кабинет.

* * *

Артур.

Стерва.

Удивился ли я? Да я просто в ауте.

Я был так уверен, что девчонка охотница за деньгами, как вдруг она от всего отказывается ради ребёнка. Да так легко, словно играючи.

Я не могу её просчитать, понять, предугадать. Она как с другой планеты. Неужели я действительно ошибся насчёт неё? Но всё было так похоже на то, что я сам придумал о ней… Чтобы не увлекаться.

Она понравилась мне сразу, с первой встречи. Ну чисто внешне. Такая притягательная, стройная. Глаза яркие, выразительные, два изумруда. Волосы длинные и рыжие, и явно не крашенные. Даже веснушки на носу. Она и есть рыжая. Как же это красиво. Никогда таких не встречал.

Какое я право имел наслаждаться красотой чужой женщины, женщины собственного отца? Никакого. Вот и придумал себе, что она стерва и охотница за кошельком. И поверил в это от души. Только всё же это не так — Ира никогда не цеплялась за бабки.

И сегодня доказала это ещё раз, легко отписав всё мне. В обмен на ребёнка.

Зачем ей Света? Девушке двадцать три, зачем ей чужие дети? Думал, отойдёт, смирится, начнёт поиски нового богатого мужа и оставит нашу семью в покое. Но она не готова отказаться от общения с моей сестрой.

Я сам-то толком не знаю девчонку. Матери у нас разные, да и разница в возрасте колоссальная. Когда Света родилась, я уже давно был в деле отца и мне некогда было лезть в их семью. Отношения с мачехой не сложились, и в их дом я не ходил, потому и ребёнка вовсе-то и не знаю.

Уже устал от неё сам. Постоянно плачет, требует Ирку, гувернанток не принимает. Со Светой работает психолог, но даже она сказала, что девочке необходимо дать общаться с мачехой, иначе депрессия усугубится, а психика будет нарушена.

Я и сам собирался дать им возможность видеться ради Светланы. Не такой уж я изверг. Страдания ребёнка мне не по боку. Я не буду обманывать Иру, и дам им общаться, как бы мне это не было неприятно. Осадок в душе после нашего общения все же остался.

Да, деньги ей оказались не нужны, но доказательств её невиновности в деле смерти отца я так и не увидел, и лично для меня она по-прежнему под подозрением. Может, она сейчас цирк изображает, лихо отказавшись от денег, чтобы отвести от себя подозрения? Вполне возможно и такое.

Опять в голове всплыл образ девушки. И этот сумасшедший поцелуй.

Сам не понимаю, что на меня вдруг нашло. Пьяных женщин я не выношу в принципе, но в случае Ирины меня не смутил ни запах алкоголя, ни то, что эта женщина — табу. Я просто хотел ощутить её вкус, и гори оно всё синим пламенем.

Теперь жалею, что допустил вольность. Она подумала невесть что, и я выглядел не лучшим образом, наверное. Да и выкинуть из головы теперь это не могу. Периодами как наваждение снова явственно ощущаю вкус мягких губ, запах тела и медных прядей.

И самое паршивое, что мне понравилось и хочется повторить…



12.

Ирина.

Прошло ещё несколько дней. Артур так и не позвонил по поводу Светы. Я ждала. Но пока не теряю надежды, что он не мерзкий обманщик.

Я снова стала преподавать танцы не только для детей, но и для взрослых, чтобы иметь возможность прокормить себя.

Уже вечер, и все мои ученики ушли домой.

Оглядела зал. Он был пуст. Люблю оставаться здесь одна и танцевать. Заодно придумываю новые движения для группы. А ещё это помогает мне выплеснуть эмоции и боль моей потери.

Включила музыку и встала напротив огромного зеркала. Движения сами собой полились — рука вверх, ноги переставить. Поворот. Ещё один поворот. Прогиб спины почти до пола. Музыка увлекла меня, я танцевала и танцевала, закрыв глаза.

Перед взором снова встал образ Кирилла. Я пока никак не могу принять эту потерю. Я снова одна, на меня снова набросились злыми волками все мои проблемы, которых лишь добавил Артур своей бессмысленной и беспощадной войной. Пусть часть из них уже решилась, я всё равно ужасно устала, морально. Артур до сих пор винит меня в смерти отца. Если бы он знал правду о нашем браке, то понял бы, что его обвинения безосновательны. Но он не знал, и я обещала никому не говорить. Предать память о своём муже я не могу, и потому молчу, себе в ущерб…

Чувства настолько меня переполнили, что я уже не просто не выдержала. Я так устала скрывать свои эмоции и говорить всем каждый день, что я держусь, и всё нормально.

Нет, не нормально! Мне плохо! Очень плохо. Без поддержки моего мужчины, друга и защитника. Плохо под гнётом немилостивых ко мне обстоятельств и давлением Артура. Да просто, чёрт возьми, плохо…

Музыка продолжала играть на весь зал, а я осела на пол, обняла колени и просто зарыдала. Громко, словно маленькая, обиженная девочка. Просто кричала и выпускала всю боль наружу вместе со слезами…

* * *

Артур.

Сам точно не могу сказать, почему меня так тянет в студию. Я мог всё сказать этой рыжей стерве и в другом месте, или вообще просто позвонить, но ноги принесли меня сюда.

Я знал на тот момент о ней уже всё самое важное — где живёт, куда устроилась на работу. И приехал сюда, в эту студию танцев…

Хотя нет, знаю, почему приехал. Потому что здесь она. Любить её я не посмею, и даже не думаю об этом, но всё равно тянет. Хочется снова увидеть волосы цвета меди и изумрудные глаза.

Уже хотел войти, как в приоткрытую дверь увидел — Ира начала танцевать. Движения лёгкие и точные, словно она кошка. Рыжие локоны развеваются и создаётся ощущение, будто она танцует среди огня.

Не мог оторвать взгляда от её стройного тела в движении, просто как прирос к полу и жадно ловил каждый элемент танца, который она абсолютно точно выдумывала на ходу, и делала это от души.

Чёрт, ну как можно быть такой красивой? Дьяволица. Ведьма. Таких сжигали на костре во времена инквизиции. И правильно делали, покоя никакого не даёт молодая рыжая колдунья.

В который раз при виде её начало раздирать изнутри жгучее желание, которое нелегко побороть — ужасно хотелось наплевать на всё, на все преграды, войти в зал и взять эту женщину себе. Ласкать её и нежить всю ночь напролёт, наслаждаясь этими изгибами тела наедине, без одежды.

Из порочных мыслей выдернули дальнейшие действия девушки — она вдруг села на пол посреди зала и заплакала. Нет, даже закричала. Так отчаянно, что сердце сжалось. Я ненавижу её, это так. Но даже мне стало её жаль. Такая хрупкая, спина потеряла осанку, плечи опустились, и эта печаль и боль на лице. Что-то ёкнуло во мне, я бы не смог просто взять и уйти.

Песня закончилась и в тишине разносились лишь горькие женские всхлипы. Решительно открыл дверь и вошёл внутрь. Пошёл по паркету прямо к ней. Девушка услышала шаги и подняла свои изумрудные глаза на меня. Она перестала плакать и испугалась. Не успел я дойти до неё, как она будто отпружинила от пола и тут же ощетинилась.

— Артур? Что ты здесь забыл? Не все гадости мне ещё сказал? — сверкнула она глазами.

Я тут же почувствовал, как жалость к ней снова сменяется привычным раздражением.

— Что? Не рада встрече? — с сарказмом спросил он.

— Не хочу тебя видеть. Ни по какому поводу, — снова всхлипнула она, но гордо вскинула подбородок.

— Даже если речь о Свете?

— Свете? А что случилось? — и взгляд, и голос Ирины тут же изменился и стал куда более мягким.

Моя сестра действительно значит для неё многое. Как можно так любить чужого ребёнка? Мне одному непонятно это, или я такой единственный испорченный и не верю в бескорыстную любовь к падчерице?

— Она болеет. Просит привезти тебя.

— Едем, — уверенно кивнула она и тут же стала собирать вещи в сумку. — Только мне переодеться нужно. Подожди в машине.

Ничего не ответил, лишь смерил её презрительным взглядом и вышел на улицу. Со мной она никогда бы не села рядом в машину и послала бы ко всем чертям собачьим, терпит лишь ради ребёнка. Впрочем, как и я.

13.

Приехали довольно быстро в загородный дом, похожий на тот, в котором мы жили с Кириллом, только поменьше. Дом Артура.

Вошли внутрь, и я осмотрелась. Берлога холостяка. И почему он не женат, интересно? Наверное, из-за отвратного характера. Небось все невесты сбегают в страхе. Только детские девчачьи вещи разбавляют суровую мужскую атмосферу.

— Куда идти? — спросила я, едва скинув лёгкую куртку.

— Руки мыть, для начала, — ответил Артур.

Зануда. Хоть и верно. Прошла за ним в ванную на первом этаже, подождала, пока он сам помоет руки — какой правильный! Мужчина выходил, а я стала заходить, и поняла, что слишком рано начала это делать, мы чуть не застряли вдвоём в дверном проёме. На секунду оба замерли, оказавшись слишком близко друг к другу, и он опустил глаза на мои губы, потом ниже, в разрез пуловера, и вернул глаза на лицо. В который раз я заметила совершенно иное выражение глаз, которое так резко заменяет и контрастирует с равнодушием и презрением, что даже страшно становится.

Дыхание сбилось от этого взгляда. Каждый раз чувствую себя под таким взором косулей передо львом. Голодным, очень злым львом… А я — судя по глазам Льва, очень даже аппетитная для него косуля.

Артур продолжил движение и вышел уже из ванны. Дышать стало сразу легче, будто до этого на лице была подушка. Сердце гулко билось в груди. И чего застрял в этом проходе?

Помыла руки под струёй воды, промокнула полотенцем и вышла снова в гостиную.

— Ну? — спросила Артура, который со скучающим видом что-то читал в телефоне.

— Пойдём, — ответил он и двинулся вверх по лестнице.

По коридору прошли недалеко и остановились возле одной из дверей с изображением каких-то мультяшных девчонок. Судя по всему, комната Светланы.

Артур постучал в дверь, и услышав негромкое «да» открыл её. Меня из-за двери видно не было.

— Свет, к тебе гости.

— Никого не хочу видеть, — неожиданно резко ответил ребёнок.

Ну и ну. Довёл ребёнка, кретин с каменным сердцем…

— А если это гости с рыжими волосами?

— Ира! — воскликнула девочка.

Я не стала ждать приглашения и отпихнула плечом Артура, чтобы дал мне пройти. Света была в кровати и поднялась мне навстречу.

— Привет, солнышко! — обняла я нежно маленькое тельце. — Как ты, зайка?

Вид её оставлял желать лучшего. Тёмные круги под глазами, похудела явно, лицо осунулось, а уж про бескрайнюю печаль в глазах я вообще молчу…

— Приболела, — ответила она хриплым голосом и громко чихнула.

— Ничего, до свадьбы заживет, — подмигнула я ей. — Ложись.

Успела пощупать лоб и понять, что температуры сейчас у неё нет, но болезнь идёт полным ходом, и девочке нужен постельный режим. Уложила Свету на подушку и накрыла одеялом.

— Чем она больна? — подняла я голову на Артура, который так и остался в дверях и наблюдал за нами.

— ОРВИ обычный. Просто учитывая обстоятельства, усугубился.

Он имел ввиду нервное состояние ребёнка. Знает, что она страдает, и всё равно не звал меня. Инвалид моральный. Деньги и поруганная честь отца в его голове важнее.

— Врач был?

— Конечно. Не держи меня за кретина, — уколол он.

«Именно за него я тебя и держу, милый».

— Что назначали?

— А ты что — разбираешься в лекарствах и методах лечения?

— Какая разница? Сложно ответить?

Он хмыкнул и прошёл к полке с книгами. Взял оттуда лист с назначениями врача и протянул мне.

— На, развлекайся.

Взяла листок в руки и принялась читать. Ничего особенного — полоскание горла, сироп от кашля, капли в нос и противовирусное. Стандартный набор при ОРВИ.

— Всё это купили?

— Да, ещё вчера.

— Сколько дней она уже болеет так сильно?

— Второй, доктор.

Глянула недовольно на Артура. Нашёл время шутить.

— Значит, самый рецидив. Кто следит за приёмом препаратов вовремя?

— Гувернантка. Меня нет дома, ты ведь понимаешь.

— Значит так, — закатала я рукава своего пуловера. — Я останусь здесь и буду сама её лечить. Занятия пока сниму.

— Ира, — хмыкнул Артур. — Выйдем-ка.

Кажется, сейчас будет очередная ссора…

— Подожди меня, малыш, — улыбнулась я Свете. — Мультики включить, может?

— Включи, — ответила девочка без энтузиазма. — пусть болтают. Всё равно голова болит их смотреть. Ты ведь придёшь ко мне?

Света с надеждой и мольбой смотрела на меня.

— Конечно, милая, — кивнула я. — Только поговорим с твоим братом недолго, и я вернусь. Не скучай.

Включила телевизор, пульт от которого я нашла рядом с ним же, нашла канал с мультиками, и вышла из комнаты первая. Артур тут же вышел следом.

Лицо его стало куда более мрачным и злым, чем в присутствии ребёнка.

Хотела сделать ещё несколько шагов в сторону, подальше от комнаты Светы, как Артур обогнал меня и вдруг резко преградил дорогу рукой так, что я врезалась в него. Чертыхнулась и отошла на шаг дальше. Небольшой шаг, сзади меня припёрла стена…

— С чего взяла, что я позволю тебе здесь остаться? — мужчина смотрел на меня сверху вниз, сведя брови вместе.

— С того, что я просто никуда не уйду, — ответила сквозь зубы, ощущая, как закипает моя кровь. — Хватит мучить ребёнка. Ей нужна забота близких, а не гувернанток.

— А ты, значит, близкая? Да, Рыжая?

Он говорит это слово так, будто это какое-то оскорбление, и быть рыжей — самое худшее уродство, какое может случиться с человеком. Дефектная женщина просто. Таких в Греции со скалы бросали в море, на рифы.

— Ну не далёкая же. Света меня зовёт, а не тебя. Она тебя совсем не знает. Ты чужой для неё. Брат, называется. Даже понять не хочешь, что нужно твоей сестре, что она мучается.

— Я не заказывал исповедь, ангел ты безгрешный. Я не позволяю остаться тебе тут.

— А я и спрашивать не буду. Иначе что? Полицию вызовешь?

Мы уставились друг на друга ненавидящими взглядами.

— Послушай, — более примирительно сказала я, всё ещё зажатая Артуром в углу коридора. — Не манипулируй ребёнком. Она ни в чём не виновата. Я тоже ни в чём не виновата. Не убивала я твоего отца. У меня не было мотивов. Я ведь отказалась от денег, оперативники тебе сказали, что обвинения с меня сняты. Что тебе ещё надо?

— Никаких аргументов в твою защиту они не предъявили.

— Тебе не достаточно их слов?

— Нет, — Артур прижал меня к стене ещё сильнее. Рука мужчины небрежно схватила подбородок, принуждая смотреть в чёрные глаза. — Расскажи мне тогда. И возможно, случится чудо, и я тебе поверю. Что за брак у тебя был с отцом? Он был фиктивным? Говори.

— Ничего тебе рассказывать я не обязана. Отстань!

Может, какие-то детали и можно было рассказать, чтобы он мне поверил. Но его манера «просить» о чём-либо силой, меня просто выводит из себя. Да и не удовлетворят такого человека лишь части от пазла.

Покрутила головой, пытаясь освободиться от его руки и вообще оттолкнуть от себя, как Артур сам опустил руки и бросил меня, будто я тряпичная кукла.

— Тогда не обижайся.

14.

— Ну как ты? Не заскучала? — спросила девочку, когда вернулась в комнату.

Света лишь улыбнулась в ответ. Видно, что сил совсем нет у ребёнка.

Послышался стук в дверь.

— Да, — ответила я.

Вошла женщина с подносом, видимо, та самая гувернантка, что нанял для Светы Артур.

— Ой, здравствуйте, — дружелюбно кивнула брюнетка. — Артур Кириллович не предупреждал, что у нас гости.

— Это не было запланировано. Что у вас? — заглянула я в тарелки.

— Бульон для Светланы. Она очень плохо кушает, — вздохнула женщина.

Вроде бы неплохая. Видно, что ребёнка ей жаль, и наверное, она ответственно ухаживает за девочкой. Но ей сейчас нужен не только уход, но и забота с любовью близких.

— Так понятно, она болеет. Давайте мне бульон, я покормлю её сама. А вы идите.

Гувернантка спорить не стала и отдала мне поднос.

— Меня Дина зовут. Если понадоблюсь — зовите. И после еды нужно дать Свете лекарства, — сказала женщина мне.

— Ирина, — представилась я. — Хорошо. Я дам лекарства сама. Пока я здесь, вы можете заняться другими домашними делами. С ребёнком буду я.

— Артур Кириллович не давал такого распоряжения, — сказала она.

— Идите, Дина, — настойчиво ответила ей и отвернулась.

— Ну давай, малышка. Надо покушать. Ты слышала — нужно выпить лекарства, а перед этим обязательно поесть.

Послышался звук закрываемой двери. Дина ушла.

— Я не хочу, Ир, — застонал ребёнок.

— Надо, — настырно ответила ей и протянула ложку с бульоном. — Открываем рот.

Света отрицательно помотала головой, отворачиваясь от еды.

— Так, — строго сказал ей. — Ты уже большая, чтобы я тебя уговаривала. Ты мне рада?

— Конечно, рада. Ты чего? — уставилась на меня девочка.

— Тогда ешь. А то я обижусь. И не научу тебя восточным танцам.

Света с укором смотрела на меня.

— Это шантаж.

— Да, милая. Именно шантаж. Ну? Хотя бы немного, сколько сможешь. Восточные танцы.

— Ладно, — буркнула она и открыла рот навстречу ложке.

Много она, конечно, не съела, но половина тарелки оскудела. Света откинулась на подушки и вздохнула. Всё же была голодная.

— Теперь лекарства, — скомандовала я, убирая в сторону поднос и беря с полки препараты.

Налила в стакан воды и поднесла Свете.

— Берём, — продолжала я командовать.

Ребёнок послушно выпил выданные пилюли.

— Теперь спать. Хорошего отдыха. Телефон где?

— Тут, — показала она мобильник на тумбочке.

— Заряжен?

— Да.

— Тогда если что — звони.

— Ир, ты правда останешься? — посмотрела она недоверчиво.

— Да.

— И Артур разрешил? — удивилась Света.

Она тоже уже хорошо знает своего братца.

— Почти. Не думай об этом, я разберусь.

— Не уходи. Пожалуйста, — тихо попросила она и протянула руки.

— Сейчас? Или вообще?

— Сейчас. И вообще.

Вернулась в комнату и обняла девочку. Я чувствую как ей тяжело, и болезнь тут не самое главное… Как же ей помочь? Как объяснить этому твердолобому, что ребёнку нужна мать? Ну или хотя бы мачеха. Я — её нить с папой. Рядом со мной ей немного легче.

— Не плачь, малышка, — заглянула ей в лицо, чувствуя, как затрясло детское тело от рыданий. — Не рви мне сердце.

— Я знаю… Артур тебя всё равно выгонит.

— Не выгонит.

— Он….не хочет, чтобы мы…общались, — всхлипывал ребёнок, пока я гладила её по спине, пытаясь успокоить. — Но почему?

Она подняла заплаканные глаза на меня.

Сказать правду? А поймёт ли она в свои восемь? И не станет ли это ударом для неё ещё большим?

— Артур думает, ты убила папу. Да? — требовательно спросила она.

Я лишь вздохнула. Порой дети куда более проницательны и внимательны, чем мы думаем. Вот как она об этом догадалась? Не думаю, что ей сказал об этом сам Артур, иначе бы сейчас она не говорила это в форме вопроса. Хотя, наверняка, в школе ей уже все кости перемыли, говоря, что мачеха убила её папу…

— Да, Света. Ты уже большая девочка, и некоторые вещи придётся понимать и принимать. Твой брат считает именно так, и поэтому не даёт нам общаться.

— Но это ведь не так! Он что — совсем глупый?

Снова удивила меня. Даже ребёнок это понимает…

— Не говори так о брате. Почему-то он уверен в этом.

— Ты этого не делала. Я знаю.

— Не делала. Я очень уважала и любила твоего папу.

— Знаю, — Света опустила глаза на свои руки, которые ковыряли одеяло.

Ей больно говорить о папе. Это очень большая потеря для неё. Впрочем, я её понимаю. Совсем не факт, что со смертью Кирилла мои проблемы ограничатся одним Артуром… Каждый день всё жду, что что-нибудь произойдёт.

— А почему ты не объяснишь ему? — задала резонный вопрос Света.

— Дело в том, милая, что я не всё готова рассказать твоему брату.

— Но может, тогда он перестанет злиться на тебя? Если ты расскажешь.

— Может быть, — вздохнула я. — Я не знаю, малыш. Это всё сложно.

— Поговори с ним, Ир, — взяла она меня за руку. — Мне не хватает тебя. Я хочу, чтобы ты меня в школу собирала и спать укладывала, а не Дина. Вот бы Артур разрешил тебе жить с нами.

Честно сказать, этого бы мне как раз очень не хотелось, но ради ребёнка я бы осталась. Не могу я равнодушно смотреть на её слёзы и отвернуться от девочки, когда ей так плохо.

— Я попробую, Свет, — сказала ей, и она снова прижалась ко мне.

Видимо, мне всё же придётся с ним поговорить. Артур — последний из тех, кому бы я доверилась. И рассказала такие подробности. Но видимо, другого выхода помочь Свете просто не существует.

Вечером, когда я уложила спать Свету, домой приехал и Артур.

— Добрый вечер, — поздоровался он.

Да, весьма добрый. Согласна.

— Привет. Поговорить надо, — сказала я ему.

— Не поверишь, — усмехнулся он. — В кои-то веки наши желания совпали. Мне тоже нужно с тобой поговорить.

Он снял пальто и повесил его в шкаф.

— Пойдём наверх. Покажу тебе твою комнату, и заодно побеседуем.

15.

Мы поднялись на второй этаж, Артур провел меня до одной из спален. Он открыл дверь передо мной и пропустил в комнату, потом вошел следом.

— Это гостевая. Она ничья. На сегодня — твоя.

Оглянулась. Ничего необычного — хороший ремонт, большая кровать, шкаф для одежды, палас, тумбочка у кровати, телевизор на стене и дверь в примыкающую ванную комнату.

— Только на сегодня? — обернулась на Артура.

— Это как сама решишь. Я много думал сегодня…

Мужчина сделал несколько шагов и оказался ровно напротив меня. Можно было лишь чуть протянуть руку и дотронуться. Близко он сам, близко чёрные глаза, лицо так близко, что видно чётко каждый волосок упрямой щетины.

— И вот что надумал, — он смотрел на меня сверху вниз.

Опять почувствовала себя неловко и к щекам прилип жар. Артур гулял глазами по моим губам и телу, даже не собираясь скрывать это. Он явно наслаждался тем, что видит…

— Свете нужна няня, — говорил он, продолжая будто гладить меня взглядом. — Те гувернантки, что я нанимал, не справляются. Девочка всё равно истерит и зовёт тебя. Так почему бы всё же не пойти вам навстречу?

— Ты готов позволить мне остаться тут? — спросила я, загипнотизированная чёрными глазами.

— Да. Будешь её няней на постоянной основе с полным пансионатом. Я буду тебе платить. Очень хорошо. Тебе хватит на всё. Только танцы придётся отодвинуть. Пока Света дома, ты должна быть с ней.

Да и чёрт с ними, с танцами. Помогу ребёнку и найду другую группу танцоров. Рука Артура легла на мою шею, и он провел пальцами он уха до края одежды на груди. По телу побежали мурашки. Кажется, это не все условия…

— А в ответ ты что хочешь? У тебя ведь есть условия, не так ли? — спросила его, убирая руку со своей груди.

— Ты всё же умна, — хмыкнул Артур. — Красивая, стерва и умная. Гремучая смесь. Как тут устоять?

Мужчина снова уставился хищником на мои губы. Я догадываюсь, что он попросит…Но всё же уповаю на наличие у мужчины совести.

— Так что ты хочешь, Артур?

— Тебя хочу, — поднял он глаза на меня.

Зависла на время. Вот так просто? Словно я проститутка какая-то. Впрочем, он всегда меня ей и считал.

— Надеюсь, это просто неудачная шутка? — подняла я брови вверх.

В ответ мужчина притянул меня к себе за талию.

— Похоже, что шучу? — нахмурился он.

— Ну всё. Хватит этого цирка. Отпусти меня, — злобно кинула ему слова в лицо. — Света мне дорога, но не настолько, чтобы спать с тобой ради ребёнка.

— Не только, — покачал головой он. — Я же сказал, что заплачу.

— Знаешь, куда засунь себе эти деньги? — на глазах невольно навернулись слёзы, руки надавили на грудь мужчины ещё сильнее в стремлении освободиться, только без толку.

Да сколько меня можно оскорблять?! Обидно, в конце концов.

— Ты разве не привыкла это делать? — спросил он с усмешкой на губах.

Занесла руку и дала ему по роже. Просто не выдержала уже. Громко. Смачно. От души.

Рефлекторно он зажмурил глаза, а потом повернулся на меня. Зрачки стали ещё темнее, в них просто был настоящий шторм. Меня окатило ледяной волной страха, и я задрожала под этим взглядом.

Секунда, и мы вдруг оказались на матрасе. Он просто подхватил меня и кинул на кровать. Я прижата мужским телом, руки его разрывают ткань блузки, пока пуговицы летят в разные стороны.

Я только и смогла со страху лишь всхлипнуть, пока он как зверь рвал мою блузку… Грубые губы терзали кожу шеи, губ, груди, щетина безумно впивалась в неё.

— Артур, — звала я его, пока он в очередной раз не заткнул меня жёстким поцелуем. — Артур… Не надо. Не надо!

Мои руки просто равнодушно перехватили и прижали к кровати, не давая и пальцем двинуть.

— Артур!! — повысила я голос, извиваясь под ним и пытаясь стряхнуть с себя. — Остановись. Нет. Я не хочу тебя!

Последняя фраза его все же тормознула. Он посмотрел в мои глаза, тяжело дыша. Затем встал на ноги, и поправил на себе одежду. Чуть повернул голову в мою сторону и сказал:

— Твой выбор. Ты останешься здесь только по моим правилам.

Не оглядываясь, вышел в коридор.

16.

Если бы не Света, немедленно бы вызвала такси и уехала. Но я не могу оставить больного ребёнка, а Артур этим не стесняется пользоваться.

Меня просто трясло после того, что произошло. Губы опять неумолимо болели. Он хватает и целует, как животное. Блузку всю изорвал, её носить теперь нельзя. У меня даже с собой ничего нет. Пришлось искать по шкафам хоть что-то. Но нашёлся лишь махровый халат в ванной. Что ж, это лучше, чем драная ткань, через которую видно весь бюстгальтер.

Душ немного снял напряжение, боль на коже утихла. Только губы продолжали болеть, напоминая о том, что произошло.

Не знаю пока, что делать. Видимо, мне нужно как-то уговорить Артура, чтобы я осталась с ребёнком хотя бы пока она болеет, но теперь мне страшно. А что если он возьмёт меня силой? Я ведь тут, в доме, под рукой, так сказать.

С подобной мужской страстью я сталкиваюсь не впервые. Когда мужчиной владеет подобная одержимость — это всегда плохо. Он не забоится о чувствах выбранного объекта, он лишь хочет утолить свои желания… Я знаю, о чём говорю.

Но ведь он не выглядит неадекватным… Но и такого поведения я точно не ожидала от него.

И вдвойне больно от того, что…

Нет, в этом я не признаюсь даже самой себе.

* * *

Артур.

Закрыл дверь своей спальни и сел на кровать. Руку запустил в волосы.

Совсем я в маньяка превратился с ней. Что она со мной делает?

Она мне нравится давно, это факт. Только я бы не посмел никогда покуситься на женщину своего отца. Как бы это не выглядело, но я его любил и очень уважал. Я бы не посмел.

Но сердцу не прикажешь, и я сходил по ней с ума с каждым днём всё больше. Никакие женщины мне не помогали избавиться от морока. Я во всех искал эти рыжие волосы, пахнущие мёдом, и изумрудные глаза.

Иногда на ум приходил вопрос почему ему? Почему не мне? Почему она одна, а нас двое…

Вопросы без ответа.

Я видел, как она смотрит на меня. Я ей нравлюсь, чувствую. Потому и считаю ветреной. Замужем за одним, заглядывается на меня. И поэтому ненавижу — что не моя, что испытываю к ней влечение, которое сложно бороть.

Веду себя с ней, будто животное. Настолько меня рвёт внутренний зверь, который желает её. Ему плевать, кто она, что сделала и чья жена. Он просто её хочет и всё. Хочет целовать это тело, сладкие губы, безупречную грудь и ноги…

Порвал на ней одежду сегодня. Я совсем поехал крышей. Надо держать себя в руках, но эта пощечина будто пробудила во мне того зверя, с которым она уже знакома — поцелуй в её съемной квартирке.

Чем больше с ней общаюсь, тем больше думаю, что брак был фиктивным. Не знаю, откуда пришла эта мысль, но она не дает мне покоя. Возможно, мне просто хочется так думать. Может, она и не была никогда его женщиной? Может, я тогда никого и не предаю, желая жену своего отца?

Как бы вытянуть из неё правду, чтобы знать наверняка? Не знаю, что буду делать с этой информацией, но хочу быть в курсе. Но теперь она точно не захочет ничего рассказывать, а раскопать особо я не смог ничего. Отец охранял эту тайну. Что же они скрывали?

* * *

В эту ночь не спали двое. Мужчина и молодая женщина с рыжими волосами маялись каждый в своей комнате, пытаясь разобраться в своих чувствах и эмоциях.

Ирина не понимала, как себя вести с Артуром, она испугалась агрессивной сексуальности мужчины. Как ей оставаться теперь в этом доме?

Артур всё пытался найти ответы на свои вопросы, чтобы понять, что ему делать со своими чувствами.

Под утро Свете стало хуже и температуру сбить не получалось самим. Ирина вызывала девочке скорую и после укола до утра сидела возле неё. Бросить больного ребёнка и уехать она бы не смогла, но нового дня в этом доме она просто боялась…

17.

Ирина.

Утром спустилась за завтраком ребёнку, и обнаружила за столом Артура. Увидела его со спины, и опять дёрнуло от нахлынувших вновь эмоций после вчерашнего.

Ноги задрожали, а мужчина спокойно пил кофе, готовясь к рабочему дню. Я двинулась вперёд — девочку надо накормить, уже пришла ведь. Глупо теперь удирать от него обратно.

Артур обернулся на звук шагов.

— А, это ты? Чё крадешься? — отвернулся он от меня.

— С тобой встречи не желаю.

— Взаимно, рыжая, — бросил мне равнодушно.

Гувернантка послушала моего совета и занялась домашними делами. На столе стояли блинчики с джемом и какао для Светы. Взялась уже за поднос, как мужчина снова заговорил.

— Останешься здесь пока Света не поправится, — приказал он, будто я тоже нанятая им гувернантка. — А потом убирайся вон. Если, конечно, ты не примешь мои условия.

Ну хотя бы так. Очень мне нужно тут с ним оставаться, можно подумать!

— Хорошо. Мне нужна одежда. Ты вчера привёл в негодность мою блузку.

Окинул меня взглядом чёрных глаз, остановившись в районе груди. Вспоминает и наслаждается произошедшее в моей спальне, видимо, в то время как меня снова бросило в дрожь.

— Могу предложить свою рубашку, — усмехнулся он. Забавляет его эта ситуация. — Женских блузок у меня нет, извини. Не подготовился.

— Давай.

Это лучше, чем ехать прямо в халате. Слишком даже для такси.

— Дину попроси, она тебе выдаст.

Ничего не ответила. Взяла поднос и понесла наверх. Что ж… Поправится Света, и я уйду. Видеться нам он должен позволить, он слово дал. А жить… Ну что ж теперь, поживём на расстоянии. Платить за счастье ребёнка её похотливому братцу своим телом — это уже перебор.

* * *

Свете сильно лучше не стало, болеть она будет еще как минимум дня три-четыре и лишь потом пойдет на поправку. Нужно будет съездить домой за вещами, мне даже переодеться не во что.

Пока собиралась, затрезвонил телефон. Инна, хозяйка квартиры. Легка на помине. Чего бы ей вдруг понадобилось? Пока несла смартфон к уху, уже перебрала в голове все варианты того, что могла натворить, но так и не придумала ничего логичного.

— Да, — ответила я.

— Ирин, ты когда дома будешь? — спросила хозяйка. — Поговорить надо с тобой.

— Да скоро буду, в принципе. А что случилось?

— Всё лично. Через сколько могу подъехать?

— Через час можно.

— Ну договорились. До встречи, пока.

— До свидания.

Инна повесила трубку.

Вот тебе и раз. Чувствует моя пятая точка, добром это всё не закончится.

* * *

— Здравствуй, — поздоровалась со мной Инна, когда я открыла дверь.

— Здравствуйте.

Женщина, не разуваясь, прошла в комнату и бросила на стол конверт.

— Что это? — спросила я, в непонимании глядя на него.

— Деньги, — ответила она.

— Какие деньги? — перевела хмурый взгляд на Инну.

Догадалась уже. Только мне не нравятся мои догадки…

— Твои, Ира. Вместе с задатком. Забирай и съезжай. Завтра я приеду за ключами.

— Но в чём дело? У нас ведь договор, — возмутилась я.

Куда я пойду? Опять искать жильё? Я не переживу, эту-то квартиру пока искала чуть с ума не сошла.

— Извини, но так вышло, — ответила Инна. — Там есть пункт, что я вправе его расторгнуть.

— Но что произошло? Кто же так делает? Вы сдали жильё, теперь выгоняете меня?

— Ну извини. Квартира продалась. Я тебе не сказала, что она на продаже стояла.

— Очень красиво вы поступили, — вздохнула я.

Кто музыку заказывает, тот её и танцует. Квартира её, и никакие договоры меня не спасут, если хозяйка хочет меня выставить вон.

— Ох, милая, — похлопала она меня по плечу. — Хочешь жить — умей вертеться. Завтра я жду ключи.

Дверь хлопнула. Замечательно. Просто восхитительно.

Ладно. Пока поживу у Артура, и найду другое жильё. Хоть какое-нибудь, потом поменяю.

Собрала все свои вещи, которых было не так уж много — много чего я просто выкинула, потому что не в силах тащить была в съёмное жилье, и сейчас все они влезли в несколько чемоданов. Вызвала такси и бросила ключи в почтовый ящик.

Хорошо хоть посуда была хозяйская, и не пришлось еще её перемывать и укладывать. Сами помоют, не золотые. А если что и завоянется — так им и надо.

Вернулась в дом Артура и стала затаскивать чемоданы. Уже было довольно поздно, пока собирала вещи давно стемнело.

— Давай помогу, — прозвучал низкий голос за спиной.

На крыльцо вышел сам Артур, увидев в окно, как я тащу одна эти тяжеленые чемоданы с вещами.

Не стала спорить и вручила два из них мужчине. Он сильнее, вот пусть и тащит.

Когда подняли всё наверх, в спальню для меня, спросила его:

— Свету уложили уже?

— Нет. Она тебя ждёт вообще-то. Где ты шляешься? Сама ведь просила ухаживать за ней.

— Мне нужно было собрать вещи, — ответила я и пошла мыть руки.

К ребёнку больному только с грязными руками и идти. Артур увязался за мной и наблюдал как я ополаскиваю руки мыльной водой.

— Кстати, о вещах. Ты решила принять моё предложение? — лукаво уставился он на меня тяжёлым взглядом.

Ишь какой, размечтался сразу же. Куплю тебе, Артур, губозакаточную машинку к дню рождению. Она тебе пригодиться ещё не раз.

— Нет. Света поправится, и я уйду, — ответила ему, вытираясь полотенцем.

— Это ты столько вещей на три дня приволокла? — издевался он.

— Меня выгнала хозяйка. Сказала, что квартира продана. Доволен? — сообщила ему.

Засмеялся. Козёл. Смешно ему.

— Ну ясно. Вот тебе и прелести съёмного жилья. Хоть деньги вернула, или она опрокинула тебя и с этим?

— Вернула. Найду другое. Мне не привыкать.

— Ты можешь ничего не искать на замену, — загородил выход из ванны собой, приблизившись ко мне. Снова вдохнул запах волос. Фетешист, что ли, чёрт бы его побрал? Что он меня всё время нюхает?? — Моё предложение всё еще в силе. Тебе не придётся платить за эту комнату. За продукты тоже. Всего лишь секс, секс и секс. Жаркий, разный. Тебе будет хорошо, обещаю. Я не буду больше грубым. Я понял, тебе это не нравится.

Видимо, чтобы показать наглядно, что предлагает, положил руки на талию, притянул к себе и…лизнул мою шею?

Щекотно, блин.

— Отстань. Тебе надо — ты и занимайся сексом. Помоги себе сам! — прорычала я, пихнула его плечом и под тихий смех ушла к Свете.

Бессовестно пытается воспользоваться моей ситуацией.

Свинья…

18.

— Давай, милая, за здоровье ложечку, — приговаривала я, отправляя очередную порцию супа в рот ребёнка.

Уже прошло три дня с момента, как я живу в доме Артура. Свете уже гораздо лучше, и скоро мне пора будет уходить. За трое суток я нашла несколько вариантов приемлемого жилья, и уже завтра поеду смотреть и выбирать.

Света уже не лежала пластом и не температурила. Остались лишь кашель и насморк, но лекарства ей нужно додать, потому я уеду лишь завтра, несмотря на уже внешне хорошее состояние девочки.

— Вот и умница. Все съела, — похвалила её, протягивая салфетку и убирая поднос с тарелками в сторону.

— Вкусно. Спасибо, — улыбнулся сытый ребёнок. — Я ведь сама уже могу есть.

— Мне приятно за тобой поухаживать, малышка, — потрепала ласково её золотистые волосы.

Какая же красивая девчушка растёт. Сколько еще сердец она разобьёт, только Бог знает. И ей ещё предстоит узнать, что красота не всегда равна счастью, и даже наоборот, может приносить беды. Как мне…

— А мне приятно, что ты меня кормишь. И вообще здесь, — ответила Света.

На душе будто птицы запели. Я всегда с теплотой относилась к детям. Мечтаю о своих, когда-нибудь, позже. Любовь ребёнка Кирилла мне приятна. Это то, что осталось от него.

— Ну вот видишь — мы нашли друг друга, — засмеялась я, подготавливая лекарства и воду для неё. — Вот и наслаждайся, пока я тут. Пей.

Протянула стакан с водой и таблетками ей, и девочка послушно приняла препараты.

— Артур не разрешил тебе остаться, да? — спросила она.

— Нет, не разрешил, — вздохнула я. — Только на время. Завтра я уйду.

Света тут же погрустнела и опустила свою золотистую головку с косичками до талии, которые я сама ей сегодня заплела с утра.

— Но мы сможем видеться. Артур обещал.

Соврала. Не обещал. Но я не могу видеть печаль ребёнка, и должна хоть чем-то её утешить. Поговорю с ним после, объясню, что он это уже пообещал. Не совсем же он камень! Я надеюсь…

— Ты будешь приезжать?

— Скорее всего, мы будем видеться где-то в другом месте. И ты можешь снова ходить ко мне на танцы.

— Артур не разрешит, — угрюмо ответил ребёнок. — Всё, что связано с тобой, его бесит. Орёт каждый раз, когда я только заговариваю о тебе. Сразу же велит идти в свою комнату, и слушать ничего не собирается. Он совсем не понимает меня. Он — не папа.

Он говорила это без слёз, спокойно, лишь в голосе сквозила грусть. Она встала такая взрослая. Еще взрослее, чем была. Потери ломают детей, заставляют их становится старше и мудрее сверстников. Поэтому Света и с девочками в школе сходится сложно — она просто взрослее их, ей с ними скучно, а им она кажется заучкой… У неё даже друзей толком нет. Только я.

— Мы попробуем его уговорить, — улыбнулась я ей. Не знаю, как, но я снова попытаюсь, ради неё. — А сегодня устроим вечер танцев прямо тут!

— Здесь? — подняла вверх светлые бровки девочка.

— Да, — подмигунула я Свете. — Включим на твоём центре музыку, и я покажу тебе движения.

— Артуру это не понравится, — восхищенно сказала она.

— О да, милая, — засмеялась я. — Мы с тобой две бунтарки.

— А костюм оденешь? У тебя есть?

— Нет. Но я привезу из студии, если посидишь часик с Диной.

— Посижу. Привези. И детский, — загорелись глаза у ребёнка.

— Договорились. Тогда пока почитай что-нибудь из списка литературы, а я быстро съезжу и вернусь.

В связи с болезнью девочки, я взяла каникулы на неделю в студии. Уже скоро снова вернусь преподавать. Все костюмы действительно хранились у меня там, и пришлось ехать за ними по просьбе ребёнка.

Приехала обратно скоро. Поднялась наверх, держа в руках два кофра с костюмами.

— Светланчик, — постучала и вошла в детскую. — Привезла. Давай смотреть?

Она победно закричала и сорвалась с кровати. Подбежала ко мне и стала помогать расстегивать кофры.

— Тише, милая. Ты всё еще нездорова, не бегай так, — попыталась остепенить её, но ребёнок меня уже не слушал.

Света вся была в костюмах. Рот открыла и не переставала восхищаться. Один — золотой с оранжевым, один из моих самых лучших — в сочетании с моими рыжими волосами смотрится очень горячо и красиво. Второй — на девочку, голубой и милый. Как раз для Светланы.

— Вааау… Какие же они красивые! Давай оденем?

— А давай!

Переоделись и покрутились у зеркала. Остались довольны увиденным. Я включила музыку на всю комнату и принялась двигаться. Света пыталась повторять за мной, и, между прочим, у неё не так уж плохо получалось. Она довольно пластичная и стройная девочка.

Как всегда музыка увлекла меня, и я забылась, растворилась в этих нотах и движениях. Пайетки переливались на свету и звенели, полупрозрачная ткань развивалась, волосы тоже. Девочка присела на ковёр и восхищенно наблюдала за моим танцем.

(музыка к танцу Ирины в буктрейлере — при. Автора)

Я не знала о том, но у меня был ещё один зритель…

Обернулась и открыла глаза, почувствовав на себе чужой взгляд кого-то третьего. В дверях стоял Артур и так же как и Света заворожённо наблюдал за мной. Я так увлеклась танцем, что даже не слышала, как он пришёл.

Я будто споткнулась и остановилась, руки опустила. Ткань, с которой я танцевала, выпала из рук. Музыка так и продолжала играть, а я стояла и смотрела в чёрные глаза, пока моё сердце отбивало сумасшедший ритм. Мужская энергетика будто окутывала всю меня, забирала в плен. Он смотрел так, будто прямо сейчас схватит меня и унесёт, возьмёт и не спросит. Танец и полуобнажённое тело распалило мужчину до предела, я чувствовала. Энергетика вокруг Артура была настолько тяжелой и тёмной, что даже девочка её почувствовала и обернулась.

Я тряхнула головой, скидывая оцепенение. Протянула руку к музыкальному центру и сбавила громкость.

— Что же ты перестала танцевать? — спросил мужчина своим показавшимся мне ещё более низким голосом. — Нам со Светой очень нравилось. Продолжай.

Последнее слово он будто не сказал, а приказал. Стало ещё более неловко и неприятно. Не как служанке приказывает, а как…куртизанке.

— Артур, выйди, пожалуйста. Я не совсем одета.

— Ты скорее раздета, ты права, — тут же откликнулся он.

— Не при ребёнке, — зыркнула на него, пытаясь прикрыть грудь в одном бюстгальтере руками.

В таком виде я много раз танцевала на публике, но взгляд этого мужчины пугал и смущал меня больше, чем сотен других глаз. Смотрел так, будто я перед ним вовсе обнажённая.

— Ладно, зайду позже, — хмыкнул Артур и наконец ушёл.

Ну и взгляд у него… Сразу в дрожь и холод бросает. Не хотела его внимания, и сама случайно подкинула дров в печку….

19.

Вопреки моим страхам — или ожиданиям? — Артур не притронулся ко мне после того, как увидел в полуголом виде. До сих пор стыдно, как вспомню этот взгляд, щёки сразу же начинают гореть.

Он ждёт, когда я приду сама — ведь мужчина очень точно и однозначно поставил свои условия. Но я не приду, не хочу быть его забавой. Только не для него.

— Света почти здорова, — сказала ему, когда мы обсуждали состояние ребёнка поздно вечером. — Завтра я уйду.

— Понятно, — равнодушно пожал он плечами.

— Ты позволишь нам видеться, Артур? Я ведь отказалась от денег ради этого.

— Ты от них отказалась, Ира, чтобы обелить себя. Показать, какой ты ангел во плоти, а не только ради ребёнка.

— Артур, — требовала я ответа.

Пусть думает обо мне всё, что ему хочется. Мне всё равно.

— Позволю. Я ведь обещал. Но не так часто, и без выезда её на ночь. Ты нам никто, и Свете тоже.

Он не устаёт напоминать, что я больше не имею отношения к их семье. Но сейчас это уже неважно.

— Спасибо. Ты ведь понимаешь, что я не ради себя это делаю.

— Понимаю. Не понимаю только, как можно любить чужого ребёнка? Зачем тебе это надо? — спросил он серьёзно.

Это был первый искренний вопрос за всё время нашего знакомства.

— Не знаю. Она тянется ко мне. Ей так легче. Я не могу отвернуться от неё в такой момент. И действительно испытываю к девочке нежные чувства.

— Странная ты, — хмыкнул он. — Другая бы уже за границу сбежала с деньгами, а ты за чужого ребёнка радеешь.

— Потому что деньги никогда не были мне нужны, — просто ответила я. — Ты не прав насчёт меня. Но это неважно. Спокойной ночи, Артур. Спасибо за гостеприимство.

* * *

Утром поехала по адресам, которые нашла на доске объявлений накануне. Из трёх вариантов квартир один подошёл мне вполне сносно — не так далеко от студии, с приемлемым ремонтом и необходимой техникой. Жить можно. Если понадобится, потом поменяю.

Оплатила за три месяца вперёд, подписала договор и стала обживаться в новом жилье. Спустя примерно неделю, меня ждали очередные сюрпризы…

Сначала меня внезапно уволили, не объясняя причин. Просто — «в ваших услугах мы более не нуждаемся». Теперь я осталась без дохода. Но делать нечего, придётся найти что-то другое.

Потом история с квартирой…

Приехала со студии, где завершала свои дела и забирала костюмы, поздно вечером и обнаружила, что ключ не вставляется в замок. Он не подходит. Мои чемоданы стояли прямо на лестничной клетке. Хозяйка на звонки не отвечала, и мне пришлось тихо бесится самой — меня снова выгнали, и на сей раз действительно обманули, забрав деньги за три месяца. Больше у меня сбережений и не осталось. Всё, что было, я сама отдала Артуру. Теперь я не скоро скоплю по новой, а найти вариант, где плату просят месяц в месяц, крайней сложно…

Теперь жалею, что не оставила хотя бы часть денег себе. Но поезд уже уехал. Набрала номер Лиды.

— Да, — ответила она недовольно. — Ир, ты на часы смотрела?

— Прости, Лид, у меня тут просто полная лажа. Мне некуда идти ночевать. Можно, я приеду?

— В смысле? Ты же сняла квартиру.

— Меня выгнали. Замок поменяли, а вещи прямо в подъезде бросили.

— М-да уж… Ну что с тобой делать, приезжай, конечно. Только помни, что долго у нас быть не получится. Витя будет против.

Виктор — новый муж сестры. Противный мужик, но ей, видимо, выбирать не приходится. К подругам и гостям относится не очень хорошо. Потому я и не рассматривала изначально вариант пожить у них — Витя не позволит, а сестра не станет с ним ругаться из-за меня. Не такие уж мы с ней и близкие.

— Я понимаю. Я что-нибудь придумаю. Еду.

— Давай быстрее тогда, уже и так поздно, — буркнула она и бросила трубку.

Я выдохнула, зажав телефон в руке. Совершенно не представляю, что буду делать завтра. Но утро вечера мудренее. Только хотела браться за чемоданы, как смартфон снова завибрировал. Подумала, что Лида что-то забыла сказать, и приняла вызов, не глядя.

— Да, Лид. Чё-то купить?

— Ну здравствуй, красавица.

Внутри всё в миг покрылось инеем, будто меня сунули в морозильную камеру с температурой минус двести градусов. Я знаю этот голос, но хотела бы слышать его меньше всего. Я боялась этого звонка.

— Что молчишь? Не знаешь, куда ехать? Я тебе всегда рад, приезжай.

— Так это всё твоих рук дело, — устало провела я по лицу.

Я должна была догадаться. Это вовсе не Артур мутил с этими квартирами и моей работой. Он тут не при чём.

— Конечно, моих. Я тебе не дам жизни в этом городе. И в другом найду, ты ведь знаешь, — говорил хриплый голос с насмешкой.

— Послушай, что тебе опять надо? — прошипела я в трубку. — Кирилл тебе сполна всё отдал. Оставь меня в покое!

— А я считаю, что мне мало. Хочу такую же сумму.

— У меня нет денег. Я отдала последние за жилье, которого лишилась по твоей вине.

— Тогда хочу тебя. Приезжай. Нам ведь было хорошо вместе.

— Пошёл ты к чёрту!

— Гхм…Ну смотри сама. Добегаешься. Я ведь не спрошу тебя однажды.

Сбросил вызов. А вот теперь реально страшно. Этот больной ублюдок легко выкрадет меня, и снова будет мучить. Теперь, когда Кирилла, который защищал меня от него, не стало, я снова стала уязвимой, и он вспомнил обо мне. От него не сбежишь. Это очень страшный человек.

И что мне делать?

Мне нужна помощь. Одна я не спрячусь от него.

Размазывая слёзы по лицу, вызвала такси. Лида ведь ждёт. Машина приехала быстро, и я села на заднее сидение. Продолжала думать, глядя на пролетающие мимо огни.

Есть только один человек в моей жизни, который способен меня защитить — Артур. Но он не станет влезать в опасные истории ради меня. Если только… Если только я не смогу влюбить его в себя.

Я нравлюсь ему так, что голову отшибает напрочь. Я знаю. Лучше уж тогда с ним… Чем…

Господи, ненавижу этих мужиков! Похотливые козлы. Всё же сделали из меня проститутку. Лучше тогда спать с Артуром и быть под его защитой, чем стать рабыней для Астахова. Он чуть ли не единственный в этом городе, кто имеет такой же вес. Можно сказать, что они бойцы в одной категории. Если Артур привяжется ко мне, то не отдаст меня Евгению.

Евгений — мой бывший жених. Я захотела от него уйти, когда мы начали жить вместе. Богатый мужчина оказался не тем, за кого себя выдавал — злоупотреблял алкоголем, оскорблял меня и поднимал руку. Но он не дал мне уйти. Я попыталась, но потом меня привезли обратно с мешком на голове и связанными руками. И начался мой ад… Вот почему я сказала, что женская красота губит, а мужская одержимость — это очень страшно.

Спас меня от него Кирилл. Он был мне обязан. Но это уже совсем другая история.

Отец Артура поэтому и женился, что только к жене такого же богача Женя бы не рискнул соваться. Он и не рискнул. Но теперь Кирилла нет, и он снова будет донимать меня.

Что ж…похоже у меня нет выбора…

Сам того не зная, Женя подтолкнул меня в руки Артура, который, собственно, не сильно лучше него, но есть всё же некоторые нюансы…

20.

Всю ночь не спала. Уснёшь тут после таких событий…

Всё думала. Но тут и думать нечего, вариантов у меня, на самом деле, мало. Всего один — Артур. Ещё вчера я была уверена, что ни за что с ним не буду, а сегодня ситуация изменилась кардинально, заставив меня смотреть на вещи совершенно иначе.

Артур мне нравится. Не буду скрывать. Его мужественность и молодость меня привлекает. Но как я могла проявить симпатию, будучи замужем? Да и мужчина обращается со мной не лучшим образом, ни за что на свете я бы не призналась ему в своей симпатии. Он постоянно оскорбляет меня, и этим отталкивает от себя, но глаза не закроешь. Если мужчина нравится, то это влечение уже не искоренить. От того вдвойне обидно, когда он то таскает за волосы, то целует так, будто душу вытрясти хочет, то рвёт блузку, а потом снова оскорбляет…

Он мне нравится, как мужчина. С ним спать будет не так уж и противно. Но все же я не проститутка, и пойти на этот шаг мне будет тяжело. Если бы у меня был выбор…

Завтра мне придется ехать к Багрову и говорить, что я согласна на его условия ради Светы. С работы меня уволили, так что денег снимать жилье и питаться у меня все равно нет. В дом Артура Женя точно не рискнет идти, там охрана при въезде. Просто буду сидеть дома и не высовываться какое-то время, а потом что-нибудь придумаю… К тому моменту Артур уже будет без ума от меня. Я стану той, кем он меня считал до этого — коварной стервой, которая использует секс и свою красоту как оружие… Так и будет. Лучше пусть моя красота достаётся Артуру, чем Евгению.

* * *

Проснулась с тяжёлой головой. Дома была только Лида. Виктор на работе, сыновья в школе.

— Привет, — сказала она, когда я вошла в кухню. — Выглядишь не очень.

Кузина пила кофе за телевизором. Обычная домохозяйка, которую никто не шантажирует и не разводит на секс с двух сторон. Никто не мечтает её поиметь как шлюху и выбросить. Везёт же…

— Спасибо, родная, — усмехнулась я и присела рядом.

— Всегда пожалуйста. Кофе бери, — поставила она передо мной чистую чашку. — Что будешь делать? Ещё максимум ночь могу позволить остаться у нас. Витя вчера был недоволен.

Налила из кофейника горячего напитка, бросила кусочек сахара и размешала его в чашке.

— Не переживай. Сегодня уже буду в другом месте ночевать.

— Что-то придумать успела уже? — внимательно посмотрела на меня сестра.

— Да, — ответила ей. — Соглашусь быть няней для Светы.

— Артур сам тебе это предложил? — удивилась Лида.

— Сам. Буду жить там. Раз всё равно больше негде.

Лида смотрела на меня какое-то время, потом осторожно спросила:

— А он тебя позвал быть только няней?

— Нет. Не только.

— Чёрт, — поджала губы сестра. — Так и знала, что этот сынок твоего мужа к тебе неравнодушен. Слишком сильно тебя ненавидит, ненормально. Эту страсть больную за километр видно.

— Мне придётся согласиться, — сказала я и сама удивилась, какой смирившийся голос у меня.

Докатилась… Где же ты, Кирилл? Как ты мог меня оставить рядом с двумя волками, каждый из которых готов меня утащить в берлогу и растерзать?

— Ты не обязана. Ради жилья, Ир? Ты с ума сошла?

— А что ты можешь мне предложить? — угрюмо отозвалась я. — Денег у меня больше нет. Я их все отдала Артуру. И работы нет. Ничего у меня больше нет. Только моё тело.

— Ну можно же что-то придумать, Ира. Ты понимаешь, что ты будешь…проституткой?

— Вот спасибо, — глянула на неё. — Поддержала.

В глазах собрались слёзы от унижения. Да, всего лишь проститутка, которой негде жить и нечего есть. Вот такая участь у вдовы Кирилла Багрова. Пресса могла бы быть счастлива. Да она и так будет счастлива, когда поймет, что я живу в доме сына умершего мужа, и очевидно, что не просто так… Какой позор.

— Ир, ну так ведь тоже нельзя.

— Легко тебе рассуждать. Со стороны, Лида, — вздохнула я. — Есть ещё кое-что, и это решающее.

— Что? — спросила она.

— Женя, Лид.

— Женя? — она чуть не выронила чашку из рук. — Блин… Ну почему ты не уехала? Я ведь предупреждала, что он станет тебя искать после смерти Кирилла.

— Я не смогла бросить Свету. А теперь уже мне не сбежать. Мне очень ясно дали это понять. И теперь, как ни странно это звучит, моё спасение в доме Артура.

— Да уж, — уткнулась Лида в свою тарелку с недоеденным бутербродом. — На фоне Жени Артур почти принц.

— Угу, — усмехнулась снова я. — На чёрном джипе.

— Милая, — сжала она мою руку. — Я не знаю, чем тебе помочь…

— Ничем, — сжала в ответ её ладонь. — Это моя жизнь и мои проблемы. Сама их и решу. Надеюсь, от меня что-то еще останется, после того, как Артур мной наиграется.

* * *

Вечером, еще до возвращения Виктора с работы, я уехала, чтобы не быть поводом для ссор семьи сестры. Она действительно не обязана меня спасать. Я большая девочка, и сама решу свои проблемы.

Такси привезло меня к дому Артура со всеми моими вещами. Снова.

Кое-как затащила чемоданы в дом. Артура тут не было, только Дина и Света. Мужчина еще не приехал с офиса.

Девочка вышла на шум.

— Ира! — крикнула она и кинулась вниз. Обняла меня, и получила не менее нежные объятия в ответ. — Ты с вещами? Ты остаешься у нас? Артур тебя позвал?

Да, позвал. Даже врать не приходится.

— Да, милая, — погладила её по спине. — Теперь я буду с вами, и буду забирать тебя со школы. Здорово?

— Очень, — радовался ребёнок.

Хоть кто-то рад в этом доме. Сейчас ещё один обрадуется, одна я осталась не у дел. Ну да ладно, стенать поздно, надо что-то делать.

Вместе с Диной и Светой перенесли чемоданы в ту комнату, где я спала до этого. Провели вечер за телевизором и обсуждением звёзд и знаменитостей. Старалась отвлечься от невесёлых мыслей и не показывать девочке, что чем-то расстроена. Кажется, у меня получилось.

Уложила спать Свету и принялась думать, как встретить Артура и что ему сказать. Сходила в душ, одела красивое бельё. Сверху накинула тонкий короткий халатик. Наверняка он захочет взять обещанное уже сегодня, раз я сама «приплыла» к нему в руки золотой рыбкой, готовой исполнять желания Хозяина.

Внизу послышались звуки подъезжающего Авто. Багров приехал. Что ж…Подожду его здесь. Артур поймёт, что я приехала, и придёт сюда сам.

Ждать пришлось недолго. Он даже есть не стал, кажется.

Не постучавшись, Артур вошёл в комнату. Остановился в полуметре от меня. Смотрел какое-то время молча.

— Добрый вечер, — произнес он в тишине.

Стояла к нему спиной. Обернулась на приветствие. Окинула взглядом с ног до головы. Красивый. Если он мне нравится, то может, не такая уж я и проститутка? Хотя нет, всё равно она…

Мужчина переоделся в футболку и домашние брюки. Волосы блестели от воды. Он только принял душ и сразу же пошёл ко мне. Спасибо, Багров. Секс с чистым и красивым мужчиной гораздо приятнее.

— Добрый вечер, Артур.

— Ты вернулась. Почему? — спросил он.

— Я хочу остаться, — ответила, взглянув в чёрные глаза.

Зря. Ноги тут же задрожали, но отступать некуда.

— А ты помнишь условия, на которых я позволю тебе остаться?

— Помню, — снова ответила негромко и подошла ближе.

Он ничего не делал, просто смотрел на меня с высоты своего роста. Наверное, размышлял, почему же я вдруг передумала и пришла. Протянула руку и провела по грубой щетине ладонью. Мужчина напрягся, когда я коснулась его лица, но убирать мои пальцы н спешил. Да, я нравлюсь ему. Этот взгляд… Он выдаёт его с головой. Как и раньше. Как и всегда.

Поднялась на мыски и коснулась его губ своими. Мягкий, нежный, женский поцелуй. Не долгий, но этого хватило, чтобы Артур напрягся ещё сильнее. Для него было полной неожиданностью моё поведение и инициатива. Смотрел с подозрением. Да уж, такого будет тяжело обмануть и поймать на крючок. Но я попробую.

— Я согласна на твои условия, — сказала я тихо, развязывая пояс халата.

Мужскому взору предстало моё тело, прикрытое лишь красивым кружевным бельём.

Артур положил руки на мою талию и сжал. В глазах полыхнуло знакомое мне уже тёмное пламя.

— Восхитительно, — сказал он, гладя и рассматривая моё тело. — Вот только не верю я тебе, что ты согласилась вдруг просто так. Что ты хочешь от меня, говори?

Мужчина сжал меня так, что я чуть не задохнулась и невольно охнула. Не ожидала, что он так скоро раскусит меня, и откажется…

— Ничего. Мне некуда идти, — выпалила я часть правды.

— Ты же сняла квартиру, и тебя устраивал вариант съёмных халуп.

— Меня снова выгнали. Прими меня, Артур.

Просить было унизительно. Но деваться мне просто некуда. За стенами этого дома меня ждёт кое-что похуже…

— Условия меняются. Я не верю тебе. Ты меня пытаешься использовать, а это меня вовсе не прельщает. Теперь мне мало секса. Ещё ты мне родишь сына. Тогда получишь Свету. Если не согласна — пошла вон.



21.

Пойти вон было сложно, он так и впивался пальцами в кожу и ждал ответа. Задумалась.

Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Мы так и стояли почти в обнимку, Артур держал меня в своих руках в одном белье, но держался и ждал, что я отвечу. Смотрела на него во все глаза. Что он предлагает? Это какой-то бред. Я уже согласна была на секс, но он теперь ещё и детей хочет!

— И что дальше? Я рожу. И что? А если дочка? — спросила его.

— Значит еще родишь. Пока не будет мальчик. Девочку можешь оставить себе. Я буду помогать. Признаю отцом.

— Я не могу поверить, что ты серьёзно. Ты ещё хуже, чем я думала. Я тебе что — инкубатор, а дети — игрушки? Ты просто отвратительный! — возмутилась и попыталась убрать от себя его руки.

Не отпускал.

— Мне плевать, что ты обо мне думаешь, — усмехнулся красивыми губами. — Я хочу слышать только «да» или «нет».

— А если сын? Ты его потом…заберешь?

— Да. Ты оставишь его мне и уйдёшь. Напишешь отказ. И получишь хороший дом и приличную сумму на руки.

Тогда у меня есть лишь один вариант — не беременеть. Или сделать аборт. Придумаю по ходу пьесы. Он не оставляет мне выбора. Они оба загнали меня в угол, пользуясь тем, что защищать меня некому. Побуду здесь пока, выиграю время. Возможно, он не захочет со мной расставаться потом. Хотя это кажется мне уже безумной идеей — у него гранитный камушек в груди. Да и я не знаю, сумею ли простить…

— Хорошо. Будь по твоему. Это условие я тоже принимаю, — ответила я.

— Серьёзно? А мне кажется кто-то врёт, — поднял брови Артур, вглядываясь в глубину моих глаз. — Ты сможешь расстаться с ребёнком? Не вздумай хитрить. Я у тебя его отниму при любом раскладе.

Не отдам, конечно. Не знаю, что буду делать если забеременею от этого монстра. Но мне придётся принимать его правила жестоких игр с моей жизнью.

— Не вру.

Вру.

— Тогда ещё вопрос. Брак с отцом был фиктивным? Скажи мне правду, — он взял мой подбородок в лицо и заставил смотреть в чёрные бескрайние глаза.

— Да, — не стала скрывать я.

Это уже бессмысленно. Кирилла больше нет, а я жива, и мне нужно спасать себя.

— Ты с ним спала? — сжал сильнее, впиваясь в кожу.

Ревнует? Весьма мило.

— Нет.

Ещё какое-то время вглядывался в меня, и понял, что я говорю правду.

— Что ж… — улыбнулся он хищно. — Ты никогда не была его женщиной. Мне это по нраву.

* * *

Артур.

Кожа нежная, белая. Веснушки на носу… Яркие глаза на пол лица, рыжие локоны. Какая же она красивая!

Говорю это себе каждый раз как вижу её. Очень запоминающаяся внешность. Ещё и профессия публичная. Танцы дали о себе знать — тело тоже божественно прекрасно, боги Олимпа бы завидовали Ирине.

На шее бьется жилка. Так бы и вцепился в неё. И губами, и зубами. Прекрасная грудь, небольшая, но полная, видно даже через бюстгальтер. А впрочем, зачем он нам нужен сегодня?

Протянул руку за спину и щёлкнул застёжкой. Бельё ослабло, и я помог ему опасть на пол. Ира смутилась. Видимо, не ожидала, что я так скоро перейду к делу. Но грудь прятать не пыталась, в этом нет смысла уже. Я всё равно всё увижу, когда мы будем заниматься сексом.

От одной мысли об этом дыхание перехватило, тело отреагировало на неё уже давно, недвусмысленно выпирая из штанов.

Но я не торопился. Я хотел смаковать каждый момент этой ночи. Нашей первой ночи. И далеко не последней. Рассматривал эту молодую женщину и не мог поверить, что эти женственные округлые бёдра и нежные губы теперь мои. И грудь моя, и плечи, и мягкие руки… Всё моё.

Она пришла ко мне сама.

Мой сон, моя фантазия, моё наваждение. Может быть, после ночи я перестану так болеть ею? За последние месяцы особенно. Уже думал, что сойду с ума. Тем более, когда думал, что Ира — женщина отца. Но теперь всё стало гораздо проще. Не понимаю, что их связывало тогда, выясню позже.

Провёл руками по плечам, скользнув на талию и притянул к себе. Поцеловал в губы. Как же вкусно. Как же сладко. Не помню, чтобы хоть какая-то женщина так сводила с ума. Ведьма.

Ира не отталкивала. Она поддавалась, давала себя ласкать, подставляя губы навстречу. Мне нравилось целовать её и до этого, но она никогда раньше не отвечала. Сейчас розовые губы доверчиво раскрывались, позволяя моего языку войти в неё и целовать так. Руки девушки покоились на моей груди, я чувствовал её тепло и дрожь тела. Она волновалась. Но я не собираюсь её обижать. Хочу, чтобы этот секс нравился нам обоим. Чтобы она захотела ещё.

— Не бойся, — сказал ей, оторвавшись от губ. — Я не буду грубым. Обещал же.

Она лишь кивнула, продолжая дрожать, хоть и делала вид, что вовсе не боится меня. Боится. И это тоже возбуждает.

Ситянул свою футболку, кинул её куда-то на пол. Схватил за руку и потянул так, что она впечаталась в мою грудь, касаясь обнажённой кожей меня.

Снова целовал и целовал её, и мне всё было мало. Пальцы нашли грудь и провели по соску. Потом ещё раз, ещё… Они стали твёрдыми. Ира выдохнула мне в губы и тяжело задышала. Она тоже начинает возбуждаться. А я уже на грани, едва увидел её обнажённую грудь. Мечтал об этом не одну ночь, и вот, теперь она передо мной без одежды. Но я не буду зверем, хотя очень хочется её повалить на кровать, да хоть просто на ковёр, и брать, брать, брать…

Однако контролировать себя было сложно, я чувствовал её даже через штаны и стянул с себя брюки прямо за поцелуем. А потом подцепил резинку трусиков и ловко сдернул с неё последнюю деталь гардероба. О да, так она ещё красивее. Больше красивых тряпок рыжей идёт нагота. Прекрасное естественное тело — что может быть лучше?

С другими мне хотелось быстрее перейти к процессу, но сейчас я наслаждаюсь красотой девушки, её женственностью и беззащитностью, её реакцией на меня. Она реагирует на всё: каждое касание, взгляд, поцелуй. И мне это в кайф. Я хочу ласкать её, не хочу торопить события.

Поднял её под попу и перенёс к кровати. Надавил рукой, и она упала на матрас. Какая же лёгкая и слабая… Такую и ветром сдует. Даже удивительно. Девочка в квадрате. Рыжая и очень-очень красивая девочка…

Лёг рядом и целовал всё, до чего мог дотянуться: уже распухшие от поцелуев губы, шею с бьющейся жилкой, ключицу с чувственной ямкой, плечи…грудь. Соски брал губами особенно нежно, лаская и языком тоже. Ира вздрагивала и резко выдыхала, потом стала выгибаться дугой навстречу мне. Её тело реагирует на мои ласки словно оголённый нерв, тут же откликаясь. Просто хочется потерять голову от того, что происходит… Девушка застонала, и в боксёрах аж заболело. Как же эротично она стонет… Как я хотел услышать её стоны от моих ласк.

Спустился ниже и раздвинул её ноги, пока не успела опомниться и засмущаться. Не дам ей на это время. Опустил губы на чувствительную кожу. Целовал как недавно её губы, обжигал языком, чувствуя, как в ответ появилась влага. Ира закрыла глаза и расслабилась. Эта девочка решила получать удовольствие, плюнув на всё. И я ей помогу.

Подключил и руки, лаская клитор или заводя пальцы внутрь неё. Она стонала и извивалась, изнемогая от удовольствия. Скоро она дойдёт до оргазма, я вижу, и это прекрасное зрелище. Вот только боюсь, что уже не дотерплю… Она слишком красива, она слишком возбуждает…

Стянул боксёры и лёг сверху. Зелёные глаза распахнулись, когда она поняла, что сейчас я войду в неё. Смотрела мне в лицо, тяжело дыша, пока я вводил в неё член. До конца не смог — Ира запищала.

— Больно, — сморщилась она и застонала уже от боли.

Я замедлил вход и попытался проделать это осторожнее. Секса, что ли, давно не было? Ведь не девственница же она в двадцать пять? Не поверю никогда. Но ей было больно.

Всё же вошёл глубже и начал мягкие движения. Один толчок, другой. Мои глаза смотрят в её изумруды, губы её разомкнуты и уже пересохли от частого дыхания. Постепенно, с каждым новым толчком, напряжение с лица девушки ушло и я начал набирать темп и опять терять голову. Руки сжали бёдра, пока я вбивался в неё.

Рыжие волосы метались по простыням, её стоны сводили с ума… Она была возбуждена ещё до самого секса, и кончила очень быстро. Оргазм накрыл её мощной волной, тело забило спазмом, и Ира застонала как сумасшедшая, вцепившись в подушку руками. Её стоны сорвали и мои краны. Ещё несколько движений и я тоже кончил, излившись спермой прямо в неё…

Как же это приятно делать с ней. Охеренно… Давно такого не испытывал.

Отдышался, и не выходя из неё, продолжил. Открыл глаза и встретил изумлённый изумрудный взгляд.

— Что? Думала всё? — прохрипел севшим голосом, сжимая опять её бёдра и снова набирая темп.

Ничего не ответила, снова вцепившись в простыни.

— Девочка моя, это была лайт-версия… Не знаю, кто там тебя трахал по пять минут. Со мной будет иначе. Привыкай.

* * *

Ирина.

Заснули под утро.

Сколько раз у нас был секс, я сбилась считать. Таких мужчин у меня ещё не было. Ненасытных, способных ночи напролёт заниматься сексом… Думала, уже никогда меня не отпустит. Но ближе к рассвету он сходил в душ, подарил ещё один глубокий поцелуй, исколол мои бедные губы своей щетиной ещё больше и ушёл.

Я бы наверное, не смогла уснуть, если бы он не истерзал моё тело. Только и хватило сил, что тоже сходить в душ и улечься под одеяло. Всё ныло и саднило, но меня просто отрубило…

22.

Утром проснулась разбитой. Даже во сне мысли не давали мне покоя, и сон был неспокойным и дёрганным. Мне было неловко и стыдно. От того, что пошла на это, оттого, что происходило тут всю ночь напролёт — такого порочного секса у меня никогда ещё не было. Он делал всё так, будто купил меня для этого порочного секса. Впрочем, так оно и есть…

Стыдно оттого, что мне понравилось…

Артур был жёстким местами, очень страстным, но не грубым. Больно он мне не делал. Не знала, что мне нравится подобный секс. Грубый, на грани с болью. Но мне понравилось…

Я хотела его. Призналась в этом уже давно самой себе. Но не так… Не в такой ситуации и не в таком формате, когда он, кажется, заполнял меня до краёв так, что тяжело было даже вдохнуть. Когда я устала, а ему всё было мало и он жадно брал моё тело снова и снова…

Я была не права. Я не нравлюсь ему. Артур мной одержим. Пусть в обычной жизни это и не бросается в глаза, но наедине его сексуальная агрессия очень ярко выражается. И это нехорошо… Как бы эти отношения не закончились ещё более трагично, чем с Женей. Артур сильнее его, ещё более мощный, властный и влиятельный. И он не отпустит меня… Пока не надоем. Спаслась временно от одного монстра, чтобы позже угодить в лапы ещё более жестокого.

Но как бы не было стыдно, всё же вставать рано и спускаться вниз пришлось — моя задача отвозить Светлану в школу вместе с нанятым для нас водителем. Я должна накормить её завтраком и доставить в гимназию. Одна надежда, что Артур уже уехал, и мы спокойно позавтракаем вдвоем.

Но моим мечтаниям не суждено было сбыться, и внизу, за столом я увидела Артура. Мужчина задумчиво читал что-то в смартфоне и пил кофе.

Я разбудила ребёнка и пошла вниз, накладывать по тарелкам сырники со сметаной. Едва подошла к столу, как он обернулся.

— Доброе утро, — сказал он абсолютно равнодушно и вернулся к телефону.

Этот контраст горячего и ледяного Артура меня убивает. Но лучше так, чем он прямо сейчас потащил меня в спальню опять…

— Доброе, — ответила спокойно, не выдавая своих эмоций. — Какие-то еще будут распоряжения на сегодня, кроме как отвезти-забрать Свету и проследить за выполнением домашнего задания?

— Да, — ответил Артур.

— Слушаю.

Отнеслась серьёзно к роли прислуги в доме. И деньги тоже возьму. За няню.

— Вечером, когда уложишь Свету, жду тебя в своей спальне. Хочу, как вчера.

Опять за своё. Стушевалась. Но что поделать, я сама на это согласилась. Молча кивнула.

— Вот карточка, — протянул он мне серый пластик. — Купишь красивые тряпочки и бельё. Мне безумно понравилось их с тебя снимать. Бери побольше, вдруг снова изорву.

Куклу одевают и модернизируют. Отлично. Хоть волосы перекрасить не заставил, и то хорошо.

— Возьмешь водителя с машиной и поедешь в магазин, пока сестра в школе. Купишь побольше всего вот этого. Поэротичнее.

Хотелось ответить что-то язвительно, но я сдержалась. Я приняла правила его игры, и теперь мне придётся им следовать.

Спустилась Света и прервала наш диалог. Артур ловил каждое моё движение, представляя, что будет делать со мной снова этой ночью. Откровенная похоть сквозила в его глазах, и он не собирался её скрывать. Я старалась не обращать внимание на взгляды чёрных глаз, и занималась ребёнком.

— Ну, я поехал, — сказал Артур, выходя из-за стола. — Удачного дня.

— И тебе, — ответила ему Света.

— Не забудь выполнить то, о чём я попросил, — обратился он ко мне, будто мы говорили об обычных домашних делах, а не о выборе эротического белья.

— Хорошо, — ответила ему, едва сдерживая рвущийся наружу сарказм.

Он заметил. Понял, что я себя держу в узде, не позволяя пререкаться с ним и молча подчиняюсь. Ему это нравится. Нравится чувствовать надо мной власть и владеть мною. Игрушка Ира, с чудесными сексуальными функциями и в красивой упаковке…

Он уехал, а я подумала, что еще заеду к врачу и в аптеку, куплю оральные контрацептивы. Они, конечно, сразу не подействуют, но это единственное, что Артур никак не заметит и не поймет, что я их принимаю. А дальше — как карта ляжет. Гинекологи рекомендуют еще неделю после начала приема препарата страховаться презервативом, например, но это не наш случай. Буду надеяться, что за это время он не успеет мне заделать ребёнка. Потому что это будет полный аут. Пить экстренные препараты я боюсь, у меня просто не поднимется рука убить ребёнка, пусть даже и рождённым таким путём против моей воли. Буду надеяться на мудрость небес…

* * *

Полные пакеты одежды на эротическую тему и откровенного белья привезла домой. Разложила по полочкам в шкафу.

Красиво. Сексуально. Крышесносно.

Соблазнять — так по полной. Пусть сходит с ума по рыжей, которую он ненавидит. Пусть просит еще и еще мои ласк, станет от них зависим. Я буду делать всё, что он захочет. А чувствовать себя куклой я привыкну. Ничего. Бывало и хуже. Он хотя бы не бьет меня, когда я не хочу с ним спать, и не тащить за волосы к своему телу.

Мда, ну и жизнь у меня. Лучше бы родилась счастливая, чем красивая… Не зря придумана эта пословица, ох, не зря.

Забрала Светлану из гимназии, тайком от всех пообедали во вредном фаст-фуде. Ребёнок просил, а я считаю, что это редкая гадость, конечно, но иногда можно. Тем более, девочку и так никто не балует. Пусть это буду я. Изредка.

Дома сделалаи с ней домашнее задание и снова занимались танцами. Мне нравится её обучать, она способная. К тому же практика все равно нужна, не вечно же мне в этом доме нянькой быть. Когда-то придётся возвращаться на работу. Возможно, даже после родов… Сноровку и форму терять никак нельзя.

Вечером уложила девочку отдыхать и вернулась в свою комнату. Артура до сих пор не было, но скоро он вернётся домой, и прикажет мне идти к своему хозяину.

Спустя полчаса, я только и успела принять душ, заявился он. Господин моих ночей.

— Через двадцать минут жду тебя. Если не придёшь, то вернусь сам и трахну тебя куда более жёстко. Поняла? — сказал он, стоя в дверях моей спальни.

Чёрт щетинистый. Бесит. Смотрит опять голодным зверем, хотя я в обычной водолазке и джинсах.

— Я иду.

— Иди.

Хлопнул дверью и ушёл. Лишь вздохнула. Пора снова становится куртизанкой Ирой.

Ну, что кукла оденет сегодня?

Раздвинула створки новомодного гардероба и стала рассматривать сегодняшние покупки, перебирая тонкую ткань, которая и призвана не скрывать, а привлекать внимание к телу.

Думаю, образ порочного рыжеволосого ангела подойдет. Белый кружевной и абсолютно прозрачный бюстгальтер, неприлично дорогой — карту я от души потрошила, скупая бельё только в самых дорогих магазинах. Такие же белые трусики и чулки.

Примерила возле зеркала.

Белое белье и чулки, белая кожа и в контрасте рыжие длинные волосы и зелёные глаза.

Круто, вообще-то. Понимаю теперь Артура, которого так будоражит эта красота.

Ну, пора сводить с ума черноглазых сильных мужчин!

Накинула сверху шёлковый халат, который едва прикрывает попу, обула новые купленные тапочки на шпильках, и поцокала вперёд по коридору.

23.

Артур полулежал на огромной кровати. Словно султан, ожидающий в своих покоях одну из наложниц-фавориток. Волосы опять блестели после душа, переодет в футболку и брюки. Улыбнулась про себя. Подготовился.

Мужчина окинул меня взглядом с головы до ног, остановившуюся напротив него в спальне.

— Ножки у тебя что надо, — сказал он. — Сними халат.

Подчинилась и развязала шелковую ленту. Края халата разъехались в стороны, открывая часть белья.

Артур даже будто облизнулся. Тёмные глаза окутывали всю меня разом.

— Сними его, — продолжал отдавать приказы он.

Скинула с плеч халат, и он упал на пол мне под ноги.

— Очень красиво, — оценил мужчина. — Ты нереально красивая, рыжая. Подойди ближе.

Мягкой походкой направилась к нему. Он сел на матрасе. Когда я подошла, положил свои горячие ладони на моё тело и стал водить по бедрам, попе, груди.

— Какая же ты… Сладкая девочка. Хочу тебя.

Раздвинул ноги и поставил меня меж них, притягивая за талию и целую мою грудь, что виднелась из бюстгальтера. Руками стянул лямки с плеч и расстегнул защёлку сзади. Грудь освободилась от белья, которое он отшвырнул в сторону.

Не говоря ни слова, взял губами сосок и втянул. Целовал меня страстно, иногда даже довольно больно. Будто моя грудь самое вкусное, что вообще может быть. Меня это возбуждало, несмотря ни на что. Я испытывала удовольствие даже от грубых ласк, даже когда он заставляет меня подчиняться.

Стащил и трусики, оставив на мне лишь чулки. Провёл пальцами по складочкам между моих ног, вызвав негромкие стоны. Какое-то время ласкал и дразнил, а потом стянул футболку и тоже швырнул её на пол. Потянул за руки на ковёр, чтобы я села. Он хочет, чтобы я ему… Блин.

Мужчину же ровным счетом ничего не смущало, он встал и спустил вниз штаны и боксёры, открывая взору свой орган. Глаза расширились, когда я увидела вблизи возбуждённый член. Подняла взгляд на него.

— Что смотришь? Глупая, что ли? Я подскажу.

Обхватил мои волосы сзади, собрав в кулак, и потянул голову к себе. Не больно, но всё же…

— Артур, я не…

— Будешь, — сказал он. — Будешь делать всё, что хочу. А я хочу минет.

Провёл большим пальцем по губам, сминая их, а потом надавил, заставляя меня открыть рот. Палец провалился внутрь, продолжая ходить по моим губам. Волосы надежно фиксировала вторая мужская рука, не давая отодвинуться.

— Оближи палец, — приказал он, глядя сверху вниз.

Обхватила губами и провела языком по коже. Он глухо застонал, заставляя меня снова разомкнуть губы и меня палец на член.

Поздно было что-то думать, он уже оказался в моих губах.

Застыла на время. Минет делать не люблю и не умею, но сейчас выбора нет. Он всё равно меня заставит. А мне нужно, чтобы Артур был доволен. Что ж…

Не стала брыкаться и снова подчинилась, от чего он кайфовал не меньше, чем от самого действия. Ласкала его, насколько могла вбирая в себя, насколько умела. Ему нравилось, он тяжело дышал и гладил меня по лицу, волосам, задевая соски пальцами. В процессе поняла, что не так уж мне это и противно. Смазка его вовсе не мерзкая и не резкая на запах. Даже начала сама вдруг получать определённое удовольствие от процесса и ласк груди, как он перехватил инициативу.

Стал сам двигаться, удерживая мою голову так, как нравилось ему, с моими волосами в кулаке, и стонал. Толчки становились всё более глубокими и резкими. Кажется он сейчас…

Чёрт… Сперма… Я её не могу гло…

— Нет, — не дал он мне уйти, сжав ещё сильнее волосы. — Бери до конца.

Пришлось брать её в себя, иначе захлебнусь. Непонятное ощущение. Я впервые в жизни это сделала. Мой рот сегодня лишили девственности по полной…

Отдышавшись от оргазма, Артур поднял меня на ноги, снова прижав к себе. Утёр губы пальцами и тут же приник к ним. Ему не было противно меня целовать, после того как я ласкала его этими губами и языком. Он относился к этому совершенно нормально, как к обычной части секса. Возможно, для него так и есть, но не для меня, хотя многие женщины это делают. Но ведь не из-под палки же… Он меня принудил.

Однако, думать долго мне не дали. Повалил меня на кровать и раздвинул ноги, принявшись сам ласкать меня в ответ. Сексуально, остро, даже как-то развратно он водил губами и языком по клитору, заставляя меня дрожать от напряжения и надвигающегося оргазма. Руки его то помогали языку, то терзали соски, и увеличивали моё удовольствие.

На это раз он позволил мне получить разрядку именно так, от его губ, и это было прекрасно, чёрт возьми… Стонала, не стесняясь вплетать пальцы в его жёсткие волосы, и тянуть к себе ещё ближе.

— Ты горячая, — сказал он, когда я отдышалась и перестала так громко стонать от приятных спазмом внутри. — Как же мне это нравится…

Перевернул на живот, заставил поднять попу и резко вошёл. Прижав к себе мои бёдра начал движения, доводя меня до исступления и заставляя снова стонать до хрипоты.

Много разных поз, стонов и горячего дыхания на коже было этой ночью. И каждый раз Артур кончал в меня, наслаждаясь этим от души. Его неуёмная похоть одновременно пугала и сводила с ума.

Он хороший любовник, даже отличный. Такого шикарного секса у меня вообще ещё не было. Но это не отменяет того факта, что он получил меня под давлением, и ему нравится показывать свою власть и унижать меня, показывая мне моё место. А моё место на коленях перед ним на ковре и с разомкнутыми губами…

24.

Прошло три недели.

Дни похожи один на другой.

Утром и днём забота о Свете, вечером отдых, а ночью секс с Артуром. Разный, в больших количествах. Мужчина был доволен, да и мне было с ним хорошо, если бы только не его манера общаться со мной будто я его рабыня… Ему всего хватало, вот только я не заметила, чтобы лёд в чёрных глазах начал таять. Его общение, которое бывало редко вербально, так и продолжало нести издевательскую форму.

По утрам мы завтракали, словно одна семья. Начала закрадываться мысль, что Артур сам желает с нами выпить кофе. Со мной. Только делает вид, что всё это случайности. Зачем тогда эти сложности? Сказал бы уже, что я нравлюсь ему, вообще, как женщина, и прекратил свои издёвки.

— Артур, — заговорила с ним за завтраком. Честное слово, это каждый раз испытание. — Мне скучно в четырех стенах. Может, я иногда буду готовить?

— А ты умеешь? — искренне удивился мужчина.

— Умею. В браке с твоим отцом я часто готовила сама. У нас была только домработница для уборки.

— Удивительно, — покачал он головой. — И как отец не отравился, и прожил с тобой больше двух лет?

— А вот не отравился, — ответила с вызовом. — И ему даже вкусно было.

— Врал, наверное, — отпил он ещё кофе. — Чтобы не обижать тебя, глупышку.

— Почему ты всё время издеваешься? — не выдержала и вскинулась.

— Не издеваюсь. Правда удивлён, — пожал он плечами. — Ты знаешь, отец говорил, что его желудок способен переварить даже камни. Поэтому на твоём месте я бы так не верил словам, что было вкусно.

Пождала губы. С ним невозможно разговаривать серьёзно. Либо он хочет секса, либо издевается.

— Ладно, попробуй. Приготовь что-нибудь сегодня, — встал Артур из-за стола. — Надеюсь, что все будут живы после твоего ужина, рыжик.

Рыжик?

Это просто мега-ласка из уст мужчины. После просто «рыжая» и «стерва»… Лёд всё же становится талым, или просто при ребёнке на стал меня задирать дальше?

Оделся и ушёл. Вот твою порцию, Артур, я пересолю, пожалуй…

* * *

Отвезла Свету в школу и принялась кулинарить. Готовить я в принципе люблю, а в этом доме без дела совсем сходить с ума начала. Единственное развлечение — шопинг с водителем, потому что без охраны я выезжать боюсь, и танцы с Светланчиком.

Девочка уже делала небольшие успехи, особенно в восточных танцах. Очень уж они ей нравились. Довольно часто нашим зрителем был Артур, если уже приезжал домой. Ему нравится смотреть, как я танцую. После таких вечеров ночи в его спальне ещё более жаркие. Судя по корням Кирилла, и Артура тоже, в мужчинах есть восточная кровь, и именно она и вскипает, когда он видит моё тело в прозрачных одеждах и изящные изгибы.

Пока тушила мясо вспомнились несколько лет брака с Кириллом.

Я любила его, да. Но скорее как защитника и друга. Он восхищал меня, но не как сексуальный объект. Как к мужчине не тянуло вовсе. Всё это время мне нравился Артур. Сразу понравился, в первую же встречу. Даже несмотря на его изначально ко мне ужасное отношение ничего не получалось поделать, в моих мыслях он прочно поселился еще в самом начале брака с Кириллом.

Тот поцелуй, в съёмной квартире был не первым…

Первый случился давно, месяца через два или три как мы познакомились. После того как Кирилл запретил Артуру влезать в наши отношения, он стал ненавидеть меня тихо, стараться не пересекаться, но это не всегда было возможным.

В один из дней ему пришлось заезжать за отцом к нам домой, и пока он его ждал, мы снова схлестнулись в словесном поединке.

— И ты здесь? Знал бы — вызвал бы отцу такси, — брезгливо фыркнул он в мою сторону, едва я вышла в гостиную и попыталась молча пройти мимо него в кухню.

— Знала бы, что ты здесь — лучше бы сдохла от жажды, — ответила ему тем же тоном, вскинув подбородок.

Хотела пройти мимо, но мужчина вдруг перегородил дорогу и вцепился в запястье.

— Опять разговорилась? Твоя доля — молчать в тряпочку, ясно? Откуда ты только появилась тут? С какой панели отец тебя притащил?

— Уроды ты! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Запястье потянули с силой на себя и я впечаталась в мужскую грудь. Лицо грубо схватила вторая рука Артура и смяла до боли. К моим губам неожиданно прижались его — жёсткие и сухие, которые не искали ласки, а требовали её.

Впала в такой шок, что даже не барахталась и забыла как дышать, пока он нагло целовал меня. Звук закрывшейся двери и шаги по коридору второго этажа заставили его отступить от меня. Еще несколько секунд мы смотрели друг на друга ненавидящими взглядами, после чего я резко сорвалась с места и ушла в кухню, отвернувшись от всех.

Тяжело дышала, схватившись холодными пальцами за раковину.

— Ириш, мы поехали, — позвал меня Кирилл и я обернулась.

Снова не выдержала и встретилась с тёмным взглядом его сына.

— Хорошего дня, — ответила и сама услышала, как неуверенно прозвучал мой голос.

Потом еще долго не могла отделаться от мыслей об этом поцелуе. Зачем? Почему? Что это всё означает? Ответов я не нашла тогда.

Кириллу я нравилась. Он не раз говорил, что хотел бы со мной отношений как с женщиной, несмотря на большую разницу. Это ещё одна из причин, почему он женился на мне. Кирилл хотел, чтобы я стала ему женой по-настоящему. Но в моём сердце уже жил Артур, и я ничего не могла с этим поделать. Со временем и Кирилл смирился и перестал пытаться завоевать меня.

И вот теперь, когда моего мужа не стало, я угодила в лапы его сына, и теперь он делает со мной всё, что только в голову взбредёт. А мне больнее вдвойне подобное отношение, потому что он мне нравится… Но он никогда не посмотрит на меня как на равную, как на женщину, способную стать для него той самой, ради которой мужчины и в огонь, и в воду. Он всегда будет относится ко мне как к дорогой игрушке…

* * *

После обеда меня ждал очередной сюрприз моей жизни…

Спустилась вниз и увидела на диване девушку. Мне она совершенно не знакома, понятия не имею как она сюда попала. Красивая, ухоженная. Видно, что из круга Артура, совершенно точно. Только что она тут делает без него?

— Здравствуйте, — обошла диван и спросила её. — А вы кто?

— Здравствуйте, — ответила она и хищно оскалилась. — Так вот ты какая, Ирина. Красивая. Очень даже. У Артура всегда был шикарный вкус на женщин.

Имя моё знает. Очень интересно.

— Как вы сюда попали?

— У меня есть ключи. Артур их забыл забрать. Раньше я частенько здесь бывала. Пока ты моё место не заняла.

— Кто вы такая?

— Полина. Тебе это о чём-то говорит?

Девушка вела себя очень нагло, постоянно мне тыкала. Похоже все, кто хоть-как то связан с Артуром, не страдают воспитанием и излишней вежливостью.

— Ни о чём. Мне совершенно плевать на ваше имя. Вопрос — что вы здесь забыли? Артура тут нет. Передать ему привет? Ключи отдайте и уходите.

Полина рассмеялась.

— Да на, — девушка бросила связку прямо на ковер мне под ноги. — Артур мне не нужен. Сегодня. Мне нужна ты, Ирочка. Я приехала поговорить с тобой. Ну и посмотреть на тебя.

Девушка сменила позу и села нога на ногу. Заговорила деловым тоном:

— Понимаешь, дело в том, что ты влезла рукой в улей. Артур мой. Он был со мной, и мы даже говорили о свадьбе. Но когда умер его отец, он как с ума сошёл. Бросил меня, и привёл в дом тебя. Чувствуешь, к чему я веду?

– Мне он не нужен, милая, — ответила ей в унисон. — К твоему сведению, это он держит меня здесь словно пленницу. Наверное, нравлюсь больше чем ты. Поэтому разбирайся с ним сама, — показала рукой на дверь. Разговоры с «брошенками» Артура меня не интересуют. — Прошу на выход.

Девушка же осталась сидеть на месте, испепеляя меня голубыми глазами.

— А тебе не привыкать, да? Тебе не впервой быть рабыней. Правда же?

Нервно сглотнула. Она всё обо мне знает. Она знает о нём.

— Так вот, — встала она наконец с дивана. — Он пока не знает, где тебя искать. Но если ты не уберёшься сама, я обо всём скажу Жене. Ты скучала по нему, признайся? Таким как ты что-то больше роли сексуальной рабыни не светит. Ну пока. Думай, детка.



25.

Вздохнула, подняла ключи с ковра.

Что тут думать? Мне некуда идти, пока мне Артур не заплатит столько, чтобы хватило на три месяца аренды жилья. Да и это не главное сейчас. Важно, что рядом с Артуром я в безопасности. Женя не пойдёт против него. Я надеюсь…

Никуда я не пойду. И говорить ничего не стану. Пусть только попробует сюда прийти. Посмотрим, как у него выйдет воевать с Артуром. Он ещё более жёсткий и строгий, чем его отец.

К вечеру уже, за домашней суетой, и думать про это забыла.

Артур и Света оценили за ужином мои кулинарные таланты.

— Вкусно, Ириш, — улыбнулась девочка.

Она не только вежливая, но еще и добрая. И даже если бы было невкусно, всё равно сказала бы спасибо. Ангел, а не ребёнок. Света активно работала вилкой, пока Артур придирчиво вертел в руках тарелку с мясом и картофелем.

— Не отравишься. Цианистый калий не клала, — поддела я его и взялась за свою порцию.

Он тоже взял в руку вилку и поковырял блюдо. Потом набрал немного картофеля и отправил в рот. Задумчиво пожевал, а я почувствовала себя шеф-поваром, сдающим экзамены.

— Ну ничего. Поесть можно, — вынес он свой вердикт и наколол на вилку ещё мяса.

Я лишь улыбнулась, глядя с какой скоростью он уничтожает ужин. Вкусно тебе, зараза. Знаю.

— А там ещё осталось? — спросил Артур, утирая губы салфеткой.

— Да, — кивнула я. — Положить ещё?

— Положи, — протянул мне тарелку.

Усмехнулась про себя снова. Наложила добавки и вернула тарелку мужчине.

— Голодный такой, что любую еду готов съесть.

— Ну да. Понятно.

Пока он доедал, помыла нашу со Светой посуду и отправила ребёнка в кровать. Потом отправилась к себе. Приняла душ и, переодевшись в уютную пижамку, залезла в постель. Уже почти задремала, как в комнату вошёл Артур.

Подняла голову. Что за наглость ещё? Мы ведь не договаривались.

— Это, вообще-то, моя комната.

— Её предоставил тебе я, — ответил мужчина и стянул с себя футболку, обнажая торс.

Даже залипла на какое-то время, разглядывая красивое смугло тело в свете ночника. Потом вспомнила, что я в пижаме с пчёлками, и стало стыдно. Волосы сплетены в обычную, уже растрёпанную косу. Я совсем не готова заниматься с ним сексом!

Но Артур считал иначе, и нагло стянул одеяло.

— Пчёлки? — засмеялся он.

Ну начинается… Я же не готовилась к встрече с ним, и сейчас лихоралочно вспоминала, какое же на мне бельё…

— Какая ты домашняя милая кошечка, — сказал он, залезая на мою кровать и прижимая меня к себе. — Даже эта косичка тебе идёт, рыжик. А одежда… Так мы ее сейчас снимем.

И снял. Стянул через голову кофту и бросил рядом с кроватью. Притянул за шею и стал целовать мои губы. Жар его тела туманил голову, как и жадные поцелуи. Он каждый раз как с Северного плюса вернулся, жутко голодный до женщин…

Не поняла как оказалась повалена на матрас и подмята мужским телом. Артур спустил вниз и пижамные штаны, снял их с ног и принялся сразу же за бельё, которое оказалось спокойным и белым.

— Даже без кружева ты поразительно сексуальна, — прорычал он мне на ухо и ухватил зубами мочку до боли.

Мужская рука растолкала мои ноги в стороны, лаская мою самую чувственную зону. Губы так и продолжали покрывать грубоватые поцелуи, полные желания. Другая рука легла на оголившуюся грудь, нежа пальцами соски по очереди.

Его ласки всегда быстро заводят меня. Не стесняясь, стонала и вплетала пальцы в его волосы или впивалась ими в смуглую кожу. В эти ночи я совсем не думаю о том, как поступает со мной этот мужчина. Я просто отдаюсь ему и наслаждаюсь в ответ. Да, мне нравится его немного варварское поведение в постели, мне нравится, что он так долго ненасытен, мне нравятся эти поцелуи порой до боли. Я чувствую его желание в каждом жесте, и это сводит меня с ума ещё больше.

Негромко охнула от небольшого дискомфорта при резком вторжении в моё тело, но спустя несколько аккуратных толчков я расслабилась и меня унесли волны удовольствия.

* * *

— Ир, почему ты вышла за моего отца? Что у вас бы за брак? — спросил меня Артур.

После секса мы остались лежать на постели, и мужчина приподнялся, чтобы посмотреть в мои глаза.

— Кирилл женился на мне, чтобы обеспечить мою жизнь, — ответила я, немного подумав.

— Зачем брак? Он мог просто дать тебе денег и купить квартиру.

— Мог, — вздохнула я. — Но решил иначе. Ты не всё знаешь о делах своего отца, Артур. Я обещала не говорить, но в данном случае это уже не имеет значения.

— И чего я не знаю? — серьёзно спросил он.

— Твой отец имел теневой бизнес. Он не хотел, чтобы ты знал, потому что…будешь против.

— Криминальный? — уточнил Артур.

— Вроде того. Владел охранным агентством напополам. И эта охрана была не совсем обычной.

— Ну ясно. Ездила на разборки группа бойцов, так? — тут же понял о чем речь сын моего погибшего мужа.

— Да. Из-за этого Кирилл и погиб. У него были враги. Погиб так же, как когда-то и мой отец.

— Твой? При чем тут твой отец? — нахмурился Артур.

— При том, что он был его главным охранником. И погиб, подставив себя под пули вместо Кирилла.

— Владимир? — поднял брови вверх он. — Я помню его. Так он твой отец?

— Да.

— Выходит… Твой папа…погиб из-за моего?

Судя по лицу и тону Артура, ему в самом деле было искренне жаль.

— Да. Только Кирилл не был виноват, это случайность. Потому я никогда не была на него в обиде за это. Я была знакома с ним задолго до трагедии.

— Понятно, — продолжил мою мысль Багров. — И он решил жениться на тебе, чтобы ты не осталась без защиты.

— Не только, — ответила я.

— А что ещё?

— Кирилл…Любил меня. Он хотел настоящей семьи, но я не смогла ему дать то, что он желал.

Артур взглянул на меня совершенно новым взглядом. Мужчину шокировало то, что его отец мог испытывать ко мне настоящие чувства. Выходит, что ещё тогда он в самом деле покушался на женщину собственного папы. Артур не последний, из-за кого семьи у нас с Кириллом не получилось. Но что теперь уже говорить… Вышло как вышло.

— Он тебе…не нравился?

— Ты задаешь слишком личные вопросы, но я отвечу — мне нравился другой мужчина.

— Кто? — схватил он меня за запястье.

Ты, дурной.

— Какая тебе разница?

— Хочу знать.

— Зачем?

— Интересно.

— Это ревность? — изогнула я игриво бровь.

— Да прямо сейчас, — фыркнул, он бросая мою руку, и принялся одеваться обратно. — И не мечтай об этом, рыжая. Даже если тебя любил мой отец, это не значит, что и я тоже полюблю.

А жаль.

Оделся и ушёл, оставив меня одну в тусклом свете ночника. Сон не шёл.

26.

Это был обычный день понедельника. Всё шло по стандартной схеме — отвезла Свету в школу и решила снова сготовить ужин. Хоть какое-то развлечение.

Зазвонил телефон. Пришлось в спешке мыть руки и вытирать полотенцем прежде чем взяла трубку.

— Да, — сказала я.

— Ир, — услышала голос Артура из динамика. — Организуй ужин хороший. У нас сегодня в гостях будет мой новый инвестор. Очень важный человек. Вина там, закуски закажи. Сможешь?

— Да, конечно. А почему не в ресторане?

— Говорит, что любит домашнюю, так сказать, семейную атмосферу.

— Ладно. Организую, — пожала плечами. — Во сколько приедете?

— Около восьми.

— Он один будет или со спутницей?

— С сестрой.

— Хорошо, поняла. Ужин на пять персон, и аперитив.

— Да. Спасибо, Ирин.

— Да пожалуйста.

— Тогда до вечера.

— Ага, пока.

* * *

Ровно в восемь к дому подъехали две машины бизнес-класса. Я еще раз оглядела стол — все красиво сервировано и подготовлено к ужину. Заранее переоделась в коктейльное платье для встречи с гостями.

Открылась входная дверь. Первым вошёл Артур. За ним маячили ещё две фигуры, и по мере того, как гости заходили в холл, моё лицо всё больше вытягивалось. Следом за Артуром вошла Полина, а за ней….Евгений Астахов.

Холодные серые глаза тут же нашли меня, и по тонким губам мужчины скользнула улыбка. Улыбка хищника, который нашёл свою сбежавшую добычу.

Меня морозило. Потряхивало. Вот так инвестор. Ему нужен не бизнес Артура, а я. Полина не поверила, что я уйду сама, и привела его сюда. Значит, она его сестра? Или врёт и они просто спелись, преследуя одну и ту же цель — развести меня с Артуром.

— Знакомьтесь, — обернулся к гостям хозяин дома, обнимая за плечи Свету. — Это моя младшая сестра Светлана. И её няня Ирина. Именно ей мы должны быть благодарны за сегодняшний ужин.

— Добрый вечер, — произнёс Женя деловым тоном. — Уверен, всё будет очень вкусно.

— Ирина, это мой новый инвестор Евгений Астахов, он желает вложиться в мой бизнес. А это его сестра — Полина.

Артур замечательно делал вид, что с Полиной его ничего не связывает. Если бы она сама не приходила ко мне накануне, я бы с лёгкостью поверила бы в эту историю с сестрой и в то, что Артур и Полина не были знакомы до сегодняшнего вечера.

— Добрый вечер, — поздоровалась я, стараясь сохранить «лицо».

На самом деле меня разъедал страх и паника. Я боялась его даже на расстоянии. Этот взгляд мне отлично знаком. Он всё ещё не остыл ко мне. Будто и не было этих нескольких лет моего брака с Кириллом между нами. Но бежать с ужина будет глупо. Не будет же Женя прямо тут меня обижать? Возможно, это всё же череда совпадений?

— Что же, приглашаю к столу, — показал в зону столовой рукой Артур.

Мужчина и его гости прошли и выбрали себе места — напротив нас. Багров рассказывал о перспективах бизнеса, а я словно на автомате подавала на стол и разливала гостям вино. К Евгению подошла последнему. Хотела налить и ему вина и уже наклонила к фужеру бутылку, как он мягко схватил меня за руку.

— Не стоит утруждаться самой. Для этого есть мужчины.

От прикосновения его пальцев перекосило так, что я чуть не выронила эту чертову бутылку непомерно дорогого вина. Пальцы выпустили стекло, и я резко отпрянула от него, но Женя успел подхватить бутылку.

— Как пожелаете, — сухо ответила я и вернулась на своё место.

Посетило жгучее желание вцепиться в Артура и всё ему немедленно рассказать, попросить защиты от этого монстра в пиджаке, но я не смогу. Не смогу Багрову признаться, как жила почти целый год, что была рабыней без прав. Я просто не знаю, что делать, если он уже пришёл в мой дом. И навряд ли оставит в покое.

Еда от переживаний казалась мне резиновой и безвкусной, и ела я совсем мало, лишь бы не выказывать своё состояние и не привлекать ненужное внимание.

— У тебя есть, где покурить, Артур? — спросил его Женя.

— Конечно, — улыбнулся он в ответ. — Идём, покажу. Компанию тебе составлю.

Мужчины вышли из-за стола и отправились на задний двор. Полина же осталась сидеть на своём месте и сверлила меня взглядом. Вынула тонкую дамскую сигарету и вставила в мундштук. Кто бы сомневался, что она и из курения цирковое представление устраивает и «цыганочку с выходом».

— В доме не курят. Тем более, при ребёнке, — одёрнула её я.

— Малыш, — обратилась Полина к Свете. — Пойди, телек посмотри. Там сейчас как раз идут «WITCH». Нам с Ириной надо поговорить. Наедине.

Девочка вопросительно глянула на меня.

— Иди, милая. Сделай, как попросили.

Света ушла в гостиную и включила телевизор. Полина подкурила сигаретку и затянулась. Выпустила почти в моё лицо клуб приторного и, как по мне, вонючего дыма. Поморщилась.

— А ты не понятливая, да? — улыбнулась она змеёй.

— А что ты ждала? Что я после твоих слов, поджав хвост, убегу?

— Нет. Поэтому и привела Женьку.

— Он правда твой брат?

— Да. Двоюродный, но… Смысла это не меняет. Ты ведь знаешь, зачем мы пришли сюда. Мне нужен Артур. А ты — Жене. Может быть, по-хорошему разойдёмся по своим парам?

— Нет, — ответила я.

— Ну тогда… — выпустила Полина очередной вонючий клубок дыма. — Шоу начинается.

27.

Артур.

Прекрасно понял, что Евгений просто хочет обсудить каике-то детали отдельно, и потому решил оставить девушек знакомиться, а меня попросил с ним выйти. Надеюсь, Полине хватит мозгов не рассказывать Ире о том, что нас раньше связывали отношения.

Попросил по пути Дину уложить Свету. Сегодня она осталась ночевать у нас, чтобы помочь убрать со стола Ире после ужина. Провёл гостя в свой домашний кабинет.

— Присаживайтесь, — указал на кресло у стола. — Сигары курите?

— Да, можно, — кивнул он и вальяжно расселся.

Достал сигары и коньяк, два бокала, поставил на стол. Сам сел по другую сторону стола. Налил две порции янтарной жидкости.

— Раньше я уже пользовался вашими услугами. Через Кирилла, вашего отца, — сказал Астахов, выпуская клубы дыма от сигары.

Странно. Почему я тогда не слышал о его сотрудничестве с нами? Почему-то кажется мне он мутным. С такими не люблю иметь дел, но пока хотя бы вежливо выслушаю.

— Вот как? — ответил я. — Значит, объяснять подробности и тонкости бизнеса мне не придётся.

— Не придётся. Ещё раз хотелось бы понять в чём риски и гарантии.

— Всё очень просто… — уже привычным текстом презентации обрисовал все стороны нашего дела. — Так же это будет прописано в договоре. Всегда можно будет ещё раз ознакомиться.

— Что ж, мне всё ясно, — кивнул Евгений. — Вы очень неплохо ведёте бизнес отца. Хватка у вас что надо.

— Бизнес всегда был общий, — отметил я.

Ненавижу когда так говорят, будто я просто продолжаю дело своего отца. Отчасти это так, но создавали мы его вместе, и вложил я сюда не меньше. Я и до открытия бизнеса умел зарабатывать, и внёс в стартовый капитал приличную сумму. Именно поэтому отец не осмелился бы трогать мою долю и отдавать её Ире и Свете. Ну и потому что я его сын. Хотя, признаться, без советов отца вести дело куда тяжелее. Мне не хватает его рядом. И как руководителя, и как отца. Но что поделать, это часть нашей жизни. Не позволяю себе киснуть по этому поводу.

— Даже так, — поднял брови вверх Астахов. — Тогда я искренне восхищён.

— Спасибо, — ответил вежливо.

— Я готов заключить контракт, но только у меня есть еще одно условие.

А я вот не очень готов. Всё меньше и меньше мне нравится этот мужик, а маячки внутри начинали трезвонить уж очень громко. Чутьё меня очень редко подводит.

— Слушаю, — посмотрел на него.

— Я вышлю подробности на почту вам, — ответил он.

Значит, условия для меня невыгодные. Иначе сразу бы сказал в лицо.

— Как будет удобно. Почта указана на визитке. Она у вас сохранилась?

— Да, конечно. Я отправлю материалы сегодня же.

— Буду ждать.

Инвестор кивнул и улыбнулся.

— Скажите, а Ира… Она только няня здесь?

Окинул его внимательным взглядом. Зачем ему информация об Ирине?

— Готовит ещё иногда. А что?

— Нет, ничего… Воспоминания нахлынули.

— Какие воспоминания? — нахмурился я.

— Так мы с Ириной были в отношениях. До её замужества. Вот и интересуюсь, в хорошие ли руки она попала. У меня остались к ней только светлые чувства. Надеюсь, вы её не обижаете?

Интересное дело. Бывший Иры? Весьма приятная деталь знакомства. Даже не знаю, в сколько раз сильнее меня стал бесить этот мужик.

— Не переживайте, не обижаю.

— Артур, — хитро глянул он на меня. — Ни за что не поверю, что рядом с Ирой вы никогда не хотели большего. Она очень хороша в постели, своё дело знает. Не теряйтесь.

Появилось желание дать в табло. Но потом я вспомнил, что представил Иру просто няней сестры, и понял, каким дебилом буду выглядеть, если набью лицо инвестору за пошлые высказывания в адрес рыжей.

— Евгений, я бы очень попросил ваши личные дела оставить при себе. Мои отношения с Ириной никого не касаются, — отрезал я.

— Да-да, конечно. Понимаю, — закивал как китайский болванчик блондин. — Наши дамы, наверное, уже заскучали. Идёмте вниз, Артур?

— Да, — ответил я и вышел из комнаты первым.

* * *

Когда мы спустились в гостиную, Ира обмахивала Полину, полулежащую на диване.

— Что случилось? — спросил я.

— Ей вдруг стало плохо, — ответила она.

— Артур, — подняла голова девушка и посмотрела на меня. — Отведи меня умыться. Мне станет легче.

Рядом брат, но она просит об этом меня. Симулирует, стерва. Ну а вдруг нет? Не проверишь никак.

— Идём, — протянул её руку и помог подняться.

До ванны шли вместе, Полина опиралась об меня, даже будто обнимала. Открыл воду с прохладной водой и пропустил её к раковине.

— Иди, умывайся. Вот полотенце чистое.

— Спасибо.

Она ополоснула щёки и шею, затем осушила воду с кожи предложенным полотенцем.

— Ещё раз спасибо. Мне легче.

— Я очень рад. Надеюсь, назад сама дойдёшь и не заблудишься.

Сделал шаг к выходу, как девушка вцепилась в мою руку и почти повисла на мне.

— Артур, — промурлыкала она в шею. — Не уходи так быстро. Я скучала по тебе…

Раньше эти штучки на мне работали. Но не сегодня. Сейчас кроме раздражения и того, что мне щекотно от её дыхания, я ничего больше не испытываю. Я хочу рыжую, и больше никого.

— Полин, — отпихнул её от себя. — Отстань. Между нами все кончено, я с тобой спать не буду.

— Ну конечно, у тебя ведь есть няня, да? — сузила она свои кошачьи глаза.

— Тебя это не касается.

— Тебе нужен секс всегда. Если ты отказываешься от меня, значит, спишь с ней. Ну и как она? Лучше меня?

— Лучше. Всё?

Полина вдруг улыбнулась, словно змея.

— Жаль тебя расстраивать, но твоя Ира самая обычная шлюха. Она спала до тебя и продолжает спать с моим братом. А сейчас только делает вид, что она невинный ангел и Женю не знает. Это ложь. Они год были вместе. Недавно она сама вышла с братом на контакт и предложила себя. Ира хочет вертеть вами обоими.

— Заткнись, — грубо схватил её за руку и поволок в гостиную. — Вам пора. Обоим.

— Не злись на меня, Артур, — шла она, еле поспевая за мной. — Я тут не при чём, что твоя избранница не святая. Сам скоро убедишься.

Ждать пришлось не долго, и убедиться в её словах мне предстояло прямо сейчас. Даже выпустил руку девушки и застыл на месте от увиденного. Ревность жгла раскалённым железом. Она такая же, как и все. Обычная шлюха, пусть и очень красивая и умеет прикинуться бедной овечкой.

Ира целовалась с Астаховым. И не просто целовалась. Развратно лежала прямо на моём столе, а он нависал сверху и целовал её.

— О, простите, — выпрямился Евгений, услышав, что они больше не одни, и вытер влажные губы.

Рыжая тут же засмущалась и стала поправлять одежду на себе. Распухшие от поцелуев губы, в глаза страх — наверное, просто поняла, что их увидели, и теперь боится моего гнева. А для меня всё ясно и решено. Боятся ей нечего. Орать я не стану. Просто выгоню шалаву и забуду о ней. Но почему же так горит в груди?

— Нам пора, я думаю, — сказал Евгений. — Спасибо за вечер. Едем, Полина.

Провожать их никто не спешил. Одевали пальто в холле они сами. Я так и остался стоять на месте и сверлить рыжую стерву глазами. Я ведь почти поверил, что она не такая, какой я её видел с самого начала.

— Всего доброго, — окликнул меня Астахов.

— Доброй ночи, — ответил на автомате и потенциальный инвестор со спутницей ушли на улицу.

Повисла тишина. Ира дрожала. Она сделала шаг ко мне, глядя своими изумрудными глазами, по которым я так сходил с ума.

— Артур, я… — заговорила она. — Я могу всё объяснить.

— Помолчи, — угрюмо я перебил её. — Не утруждай себя. Твои объяснения не сотрут этой отвратительной картины. Если бы мы не вернулись так быстро, ты бы с ним ещё потрахалась на моём столе, да? Извини, что прервали.

— Нет! — жарко ответила она. — Послушай же меня. Артур, я люблю тебя. Давно. Дай же мне сказать, прошу тебя.

Стало ещё больнее. Как можно так безбожно лгать и играть такими бесценными словами? Как можно так насмехаться над любовью?

— Хватит, — грубо оборвал. — Не хочу ничего слушать. Ты хотела водить за нос нас обоих. У тебя это не вышло. Завтра ни тебя, ни твоих вещей не должно быть в доме.

Повернулся к ней спиной и пошёл к лестнице. Жаль. Очень жаль. С ней моя холодная душа будто ожила. А теперь она разбилась и замёрзла ещё сильнее…

— Я не могу уехать, — услышал отчаянный голос позади себя.

— Это почему ещё? — обернулся я. — Если ты не уедешь сама, я всё равно тебя отсюда выгоню. Не желаю больше тебя видеть. Никогда. И к Свете не вздумай подходить больше. Научишь её такому же поведению с мужчинами. Я не желаю, чтобы моя сестра была шлюхой!

— Я беременна.

28.

Повисла пауза. Артур уставился на меня.

— И чей ребёнок? — спросил.

Ничей. Я вовсе в этом не уверена, хотя задержка есть. Я блефовала.

— Твой, Артур. Чей ещё, — ответила я.

Более унизительной ситуации в моей жизни ещё не было. Но мне нужно было остаться здесь любыми путями. Хотя бы выиграть время для разговора с ним. Я ведь небезразлична ему, я чувствую.

— Готова прямо сейчас поехать к доктору?

— Сейчас? — растерялась я. — В десять вечера?

— А ничего. У меня есть знакомый в медицинском центре, и он работает круглосуточно. Посмотрим?

Чёрт. Он не доверяет теперь ни в чём. Я не знаю, что буду делать, если ребёнка всё же нет. Если откажусь, это будет выглядеть ещё более подозрительно.

— Едем, — пожала я плечами.

— Дина, — постучался в комнату прислуги Артур. — Нам нужно отъехать. Присмотрите за Светланой.

— Хорошо, Артур Кириллович.

— Пойдём, — вернулся он и прошёл мимо гостиной к выходу.

Надел пальто и вышел в ночь, решил ждать меня в своей машине. Я закусила губы от волнения. Но деваться некуда, придётся ехать. Облачилась в верхнюю одежду и вышла следом за Артуром.

Ехали в полном молчании. Лишь мерный гул автомобиля мягко разбавлял тишину дороги. Я смотрела в окно и продолжала очень переживать. Если сейчас врач опровергнет беременность, Артур выгонит меня на улицу как блохастого кота. И тогда мне будет не сладко…

* * *

Мы оплатили услуги и вместе зашли в кабинет УЗИ. Артур настаивал на его присутствии на процедуре. Я жутко нервничала, ещё немного и меня просто затрясёт.

— Что беспокоит? — спросила женщина в белом халате.

— Нужно подтверждение беременности, — ответил за меня Артур.

— Тест делали?

— Нет. Задержка только, — ответила, не глядя в чёрные глаза.

И так знаю, что смотрит с подозрением.

— Ложитесь, платье придётся поднять, — сказал мне врач.

Подняла платье и легла на кушетку. Какое-то время доктор водила по животу трубкой и смотрела в экран.

— Беременность наступила. Пока ещё не очень хорошо визуализируется плод, — заговорила врач. — Маленький срок. Три недели, максимум четыре. Видите, совсем горошинка.

Она развернула экран к нам и показала, что в матке действительно есть небольшое пятнышко.

Я испытала целую лавину эмоций. Я всё же беременна. Верно чувствовало моё тело и без тестов. Задержка была уже неделю, и я планировала и сама сделать тест на беременность и поход к врачу. Доктор посмотрела так же и шейку матки, а потом повернулась к нам.

— Лучше повторно сделать УЗИ через недели две. Тогда точнее будет видно, сердечко сможем послушать. Сейчас можно сдать анализы, по которым тоже будет ясно, что беременность есть. Состояние матки таково, что беременность присутствует. В рабочее время приезжайте, сдадите сразу в один день всё необходимое.

— Спасибо, — ответил Багров и посмотрел на меня долгим тяжёлым взглядом.

Сомневался. Думал, я блефую. Я и сама так думала, но судьба распорядилась иначе. Я забеременела от него ещё в первые дни нашего сумасшедшего секса. Вот и плоды любви начали поспевать…

Домой ехала со снимком в руке как внутри меня уже живёт маленький малыш. Грустная улыбка периодами трогала мои губы. Рука прикладывалась к животу, пытаясь уловить что-то, хотя ещё, конечно, очень рано. Ребёнок Артура. Пусть он ненавидит меня, не верит и никогда не простит, но я рожу этого ребёнка и буду очень-очень любить. Как беззаветно влюблена и в его жестокого отца.

Дома снова обратилась к нему, пока он не ушёл наверх.

— Артур, давай поговорим. Ты ведь не можешь всё оставить так, зная о беременности. У нас будет ребёнок.

Мужчина обернулся и смерил меня одним из своих самых презрительных взглядов.

— Ещё не известно, чей это ребёнок.

— Он твой.

Багров сложил руки на груди и с вызовом смотрел на меня сверху вниз.

— ДНК-тест нам расскажет, чей он.

Что ж… Он злится и не доверяет. Этого следовало ожидать. Но боятся мне нечего. Я ведь знаю, что ни с кем не спала уже очень давно, до Артура. Он — единственный мужчина в моей жизни, потом сам убедится, что зря не верил.

— Хорошо, — кивнула я, проглотив обиду. — Я согласна. Но только когда он родится. Делать такой тест раньше родов опасно.

— Я знаю. Не настаиваю раньше. Но как только он родится, мы сделаем тест.

— Как ты поступишь со мной? — спросила я тихо после небольшой паузы. Мне было очень страшно услышать, что я должна уйти. — Позволь мне остаться. Ребёнку нужна защита. Мне тоже.

— Твою судьбу я не решил ещё. Если бы не беременность, выгнал бы, не задумываясь — сверкнул он чёрными глазами и брезгливо поморщился. — Но всё же ребёнок может быть моим.

Видеть это пренебрежение очень больно. Незаслуженно.

— Твой. Это твой ребёнок, Артур, — повторила настырно я.

Тот лишь покачал головой.

— После увиденного твои слова ничего не стоят, Ира. Поговорим об этом завтра. Я не могу сейчас ни с кем разговаривать. И ты иди отдыхай. Теперь себя нужно беречь.

Он ушёл, оставив меня в смятении внизу. То ли гормоны уже начали играть, то ли я просто от всего устала, но по щекам побежали слёзы. От отчаяния, от безответности чувств, от безвыходности положения. Глотала слёзы, пытаясь себя успокоить хотя бы ради малыша. Ему ведь плохо от моих слёз и нервов. Но как тут успокоишься?

Умылась, приняла успокоительное и легла в кровать после душа. Нужно попробовать уснуть. Ребёнку нужна сильная, отдохнувшая мама. Ещё неизвестно, что ждёт впереди. Возможно, Артур завтра выгонит меня всё равно, и тогда мои спокойные ночи закончатся очень скоро.

29.

Артур.

Пошёл обратно в кабинет. О сне и речи не шло. Сейчас я вряд ли смогу спать.

Налил коньяка и отпил.

Что ты натворила, Ира? Неужели ты такая стерва в самом деле? Теперь и касаться её не хочется, после него. Но и расстаться с ней нам предстоит не скоро. Никуда она не пойдет, если носит моего ребёнка. Он родится в этом доме. А потом пусть идет куда хочет одна или с ним, если сын окажется не моим.

Осознал, что мне уже сложно будет её отпустить. Она же ничего не значит для меня, только секс? Вот по нему я точно буду скучать. Она свела меня с ума, и каждая новая ночь распаляла ещё больше вместо того, чтобы насыщать. Но теперь я не коснусь её, если она была и с ним, и со мной одновременно. Такое я не прощаю. Пусть буде дальше няней Светы, рожает ребёнка и дальше будем решать, что делать. Сына я не отдам ей однозначно. Она знала, когда шла на это.

С телефона услышал звук уведомления. Сообщение на рабочую почту. Уже поздно для работы, но я так понимаю, что это файл от Астахова. Заключать с ним договор я не буду, точно решил. Но посмотреть интересно на его условия. Что-то подсказывало мне, что там я увижу ответы на свои вопросы, или хотя бы подсказку.

Вчитывался в пункты, проглядывая глазами, и почти в самом конце остановился.

Что? Что он хочет?!

Отдельным приложением приписал пожелание — Ирину. Якобы они любят друг друга и забыть не смогли, и теперь он просит уступить девушку ему, рассчитать с работы, а себе я найду другую няню, раз она для меня лишь няня.

Не ответил ничего, раздражённо захлопнул крышку ноутбука.

Что значит «уступить»? Понимаю, что сам вёл себя не лучше, но Ира же не эстафетная палочка, чтобы передавать её друг другу, когда надоела или когда захотел поиграть другой?

Задумчиво почесал подбородок и отхлебнул коньяка.

Так вот что Астахов задумал с самого начала! Говорил же я, что мутный он. Пришёл ради Ирины сюда. Никакое сотрудничество ему не нужно. Не помешает, конечно — условия выгодные, но это не главная причина. Ира — та самая причина. Ну а почему она тогда так бежит от него и просит защиты у меня? Ничего не понимаю. Ведь они так любят друг друга, по словам Астахова.

Ревность, заткнись. Дай подумать спокойно.

Стал перебирать детали вечера и вдруг понял, когда я заставил временно замолчать эмоции, что здесь что-то явно не так. Всё слишком гладко и не вяжется с желанием Иры остаться со мной. У меня, точнее. Об отношениях со мной и речи не идёт. Только Евгений сказал, что они бывшие любовники, как тут же случается этот поцелуй в гостиной. Как-то слишком показательно, что ли… И эти её слова, что ей нужна защита. Всё это очень странно.

Встал на ноги, и забыв о времени, пошёл в комнату Ирины. Постучал.

— Да, — услышал слабый ответ.

Вошёл внутрь, закрыл дверь и сказал:

— Есть важный разговор. Ты хочешь тут остаться?

— Да, — ответила она и села в кровати.

Прошёл по ковру и сел в кресло рядом с кроватью, с которой испуганно на меня смотрела рыжеволосая девушка. Чёрт, какая же красавица… Неудивительно, что свела с ума не одного меня, ещё моего отца и этого Астахова.

— Я согласен, чтобы ты осталась при одном условии — ты рассказываешь мне правду о том, зачем пришёл сюда Астахов, — уставился на неё в ожидании ответа.

— Ты не веришь, что его интересует бизнес? — спросила Ира.

— Интересует. Но не только он. Почему он потребовал отдать тебя? Это одно из условий заключения договора с ним.

В зелёных глазах появилась паника, было такое ощущение, что сейчас разрыдается.

— Пожалуйста, не соглашайся, — прошептала она.

— Я не буду заключать с ним договор, да ещё такой скотский. Но ты мне объяснишь причины такого его поведения?

— Я всё скажу, — тихо ответила Ирина. — Просто это не та часть жизни, которую я хотела бы озвучить. Но выбора нет.

Молча смотрел на неё, ожидая, когда она начнёт рассказывать дальше. Девушка обняла себя, положила голову на свои подогнутые колени и стала рассказывать.

* * *

Ирина.

— Кирилл спасал меня ещё и от него. Астахов — партнёр твоего отца в теневом бизнесе. Мы познакомились, когда я приезжала к своему отцу на работу. Начал ухаживать, какое-то время мы даже встречались, и мне казалось, что он идеальный. Я влюбилась. Он ухаживал очень красиво, как принц из сказки. Мы стали жить вместе, и тогда-то и начала открываться неприглядная правда. Астахов — паталогический тиран. Ему нравится издеваться над людьми, особенно над женщинами. Всё больше было скандалов, насилия. Он даже бил меня. Когда я захотела с ним расстаться, он просто запер меня в своём особняке, телефон отобрал. Я была беременна от него. Но от методичных издевательств и избиений ребёнка я потеряла. Я была просто рабыней. Если я отказывалась делать так, как хочет он, он причинял боль. Когда я слишком долго не выходила на связь, отец забил тревогу, но Астахов ещё долго водил его за нос. Может быть, с отцом по телефону говорила какая-то похожая на меня девушка, но со временем он понял, что происходит что-то не то. А потом я смогла позвонить с телефона Жени папе и сказать, что мне нужна помощь. После этого Астахов особенно сильно меня избил. Пришлось везти в больницу. Оттуда меня забрал отец и Кирилл с охраной. Потом они пытались вернуть меня к жизни, водили по психологам. Кирилл заставил Астахова продать часть своего бизнеса, чтобы больше не пересекаться с Женей, и объяснил ему, что теперь я его женщина, и ему придётся уйти. Впоследствии его часть забрал новый партнёр. Не хотел твой отец, чтобы ты узнал об этом бизнесе. Женя не стал бороться с Багровым. Так всё и закончилось. Пока не погиб Кирилл… Астахов вновь начал меня преследовать. Поэтому я пришла в твой дом.

Взглянула на Артура. Тот внимательно слушал, нахмурив брови. Ничего не говорил и никак не комментировал мой рассказ, лишь кулаки плотно были сжаты.

— То есть, ты решила использовать меня? — спросил он.

— Да. Прости… У меня не было выхода. Только ты в этом городе мог бы защитить меня от него. Но ты не стал бы делать это просто так.

— Не стал бы. Но рассказать следовало с самого начала как есть.

Артур недружелюбно сверлил меня чёрными глазами.

— Но ты ведь тоже использовал меня, — напомнила я.

— Да. Мы квиты, выходит. А вечером был спектакль?

— Именно, — кивнула я. — Они мне оба угрожали, что всё равно не дадут нам быть вместе. Твоя Полина тоже участвовала в этом. Она мечтает тебя вернуть. Полина приходила ко мне, поговорить как девочка с девочкой, когда тебя не было дома.

— Ира, — покачал головой Артур. — Ну почему ты мочала? Как мне после этого кому-то доверять?

— Я боялась, что ты не поймёшь, — опустила я глаза.

Некоторое время мы оба думали и молчали.

— Так этот Астахов, он ведь может быть убийцей моего отца? — заговорио Артур снова.

— Я так не думаю, — покачала головой.

— Поясни, — внимательно посмотрел на меня Багров.

— Глупо было ждать почти три года, чтобы убить Кирилла. Если бы это был Астахов, он бы сделал это сразу. Лично я считаю, и полиция тоже, что это кто-то из их теневого бизнеса. Кому-то твой отец перешёл дорожку.

— Логично, — кивнул головой Артур. — Ладно, мне всё ясно. С Полиной я разберусь, есть у меня рычаги давления на неё. Надо было сразу мне сказать. С Астаховым сложнее, но я обещаю тебе, что он к тебе не подойдёт больше. Ты будешь ездить по городу под усиленной охраной. Не переживай за это, я не позволю ему творить прежнее. Теперь ты под моей защитой, независимо от того, какие у нас с тобой отношения. Завтра отдыхай, ночь нелёгкая, а послезавтра поезжай на анализы. Твоя главная задача — выносить моего сына. Ну и Света остаётся пока на тебе.

— Нашего сына, — вклинилась я.

— Нет. Моего. Мы ведь говорили с тобой об этом, и ты согласилась. Спокойной ночи.

Он вышел и закрыл дверь. Один камень с души упал — мне не придётся возвращаться к Астахову. Другой придавил душу сильнее — Артур намерен отнять моего ребёнка. Час от часу не легче…



30.

Артур.

Через несколько дней Астахов позвонил сам, так и не дождавшись от меня ответа.

— Да, — принял я звонок.

— Добрый вечер, Артур.

— Добрый.

— Что же вы мне не ответили по поводу дополнительных условий? — спросил Евгений.

— Вы в своём уме, господин Астахов? — ответил вопросом на вопрос ледяным тоном.

— Вполне. А что вас, собственно, смущает?

— Я похож на работорговца? — почувствовал, как он всё же выводит меня из себя всего за несколько фраз.

— Ни в коем разе, — вежливо отозвался голос на том конце провода. — Я же пояснил вам ситуацию. Мы взрослые люди, думаю, договоримся.

— Ну вот если вы считаете себя взрослым, то должны понимать, какой бред вы пытаетесь установить в условиях контракта. Как вы вообще себе это представляете? Ирина сказала, что видеть вас она вовсе не желает.

— Так вы уговорите её. Найдите слова. Хотя достаточно просто отправить её из дома и уволить с работы, дальше я сам разберусь.

Наглость выше крыше. Желание набить морду Астахову достигло апогея. Боюсь, был бы это личный разговор, то обязательно набил бы. До крови.

— Значит, так, — заговорил непреклонным тоном. — Я не стану с вами работать. Решайте свои амурные дела без меня. Ирина останется в моём доме, я не собираюсь её увольнять. И в дальнейшем прошу меня и её более не беспокоить. Всего доброго.

Повесил трубку. Ну и козлиная морда! Отдайте ему няню. Просто как приложение к контракту. Я не настолько люблю деньги, чтобы опускаться до подобного. Да и в лапы такого урода я никогда не отправлю девушку, какие бы отношения между нами не возникли. К тому же, Ира носит моего ребёнка. Что-то подсказывало мне, что измен никаких не было, и этот хмырь просто мутит воду, чтобы я сам её выгнал. У него почти получилось провести меня, вместе с Полиной.

Вопрос с девушкой решил быстро. Позвонил отцу Полины и пообещал отказ от выгодного контракта с нами, а потом позвонил ей и пригрозил заставить её модельное агентство расторгнуть с ней договор. Руководитель — тоже один из моих клиентов, как и многие в этом городе, и только будет рад помочь. Девушка злилась и громко дышала в трубку, но возразить ей было нечего. Со мной её дешёвые фокусы и игры не пройдут.

Ещё никому не удавалось водить за нос Артура Багрова, и Ирину я Астахову не отдам. От одной мысли, что этот ублюдок будет снова мучить её как тогда, просто приходил в бешенство, даже разбил со злости стакан о стенку в порыве бессильной ярости. Лезть на рожон с этим типом опасно, но если я встречу его лицом к лицу, и он только заикнётся об Ире и произнесёт вслух имя рыжей, раскрою череп без лишних слов.

Подумать не мог, что меня так взбесит информация об её ухажере, да еще таком ненормальном, одержимом. Даже если сам с ней не буду, ему всё равно ни за что не отдам. Обойдётся, таких вообще стерилизовать нужно и изолировать от общества.

Отложил в сторону все бумажки с работы, которыми пытался себя занять в этот вечер. Не могу ни на чём сосредоточиться. В голове только рыжая, со своими нежными губами, пахнущими мёдом локонами и красивой грудью… Чёрт, я не должен об этом думать. Не хочу касаться этой женщины. Но как, если и у самого помутнение рассудка начинается, едва вижу её образ? Как её забыть, однажды ощутив вкус девушки с изумрудными глазами? Только я подумал, что она может быть только моей, как появился этот Астахов и спутал все карты.

Решил спуститься вниз и выпить чая с лимоном. Это всегда тонизирует и приводит меня в чувство. Только кухня уже была занята. Ириной, которая тоже решила выпить чая. На секунду замер на лестнице и испытал порыв уйти обратно. Но что я теперь буду прятаться от неё по дому все восемь месяцев её беременности? Придётся нам как-то уживаться под одной крышей.

Зелёные глаза застыли на мне, пока я шёл к столу непринуждённой походкой.

— Чай свежий? — спросил её, кивнув головой на заварочный чайник.

Мы оба уставились на посуду, из носика которой шёл пар. Потом посмотрели друг на друга.

— Как видишь, свежий, — ответила она и уткнулась в свою чашку.

Глупый вопрос, бесспорно. Нужно же было что-то сказать? Или нет? Чёрт, ощущаю себя неуверенным мальчишкой рядом с ней. Тянет заговорить и одновременно делать этого решительно не хочется.

Налил себе в чашку горячего напитка и кинул кусочек сахара. На блюдечке лежали и тонко нарезанные ломтики лимона. Ира пьёт такой же чай как и я, и лимон режет аккуратно, а не рубит, будто топором. Удивительно совпадение. Раньше не замечал.

Уйти не смог. Сел рядом с ней на небольшом расстоянии. Размешивал задумчиво сахар, пока Ира молча сидела и грела пальцы о свою чашку.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил её.

— Нормально. Спасибо, — ответила она и робко глянула на меня.

Она удивилась, что я вдруг начал ей задавать вопросы и вести диалог. Но я не смог удержаться от соблазна хотя бы просто поговорить, да и контролировать развитие ребёнка мне важно.

— Анализы готовы?

— Да, — кивнула Ира. — Всё в порядке. Беременность ещё раз подтвердили. Малыш развивается хорошо.

— Но как так вышло? — спросил её, остановив внимательный взгляд на её лице.

— В каком смысле? — спросила она. — Ты не знал, что от секса бывают дети? Ты столько раз заканчивал в меня, что было бы удивительно, если бы я НЕ забеременела.

Вовсе не о том речь вёл. Но её упоминание как именно мы занимались сексом распалило меня тут же образами её обнажённого тела, принимающего меня внутрь себя и позволяющее наслаждаться от глубоких толчков. Еле заставил себя собраться с мыслями и прогнать наваждение. Хотя глаза настырно сосредоточились уже не на красивом лице, а на груди, что виднелась в вырезе домашнего платья.

— Я имею ввиду — почему ты не предохранялась?

— Предохранялась, — ответила она с горькой усмешкой. — Только я выбрала метод, который действует не так скоро, и это было ошибкой. За несколько дней ты уже успел сделать мне ребёнка.

— Какой ты выбрала метод? Таблетки?

— Ну да. Оральный контрацептив.

Чёрт, она специально подбирает именно такие слова? В штанах уже тесно стало, едва вспомнил секс с её нежными губами. Это был…полный восторг! Смотрел на её губы и уже больше не мог ни о чём думать, кроме как о том, что мне хочется повторить.

— А ты что, допустил бы, чтобы я предохранялась? — спросила Ира. — Я думала, ты рассердишься, когда узнаешь.

Снова изумрудные глаза застыли на моём лице в ожидании ответа. А мне вдруг захотелось смеяться, губы сами собой растянулись в улыбке. Вот тебе и двадцать пять, наивное дитя.

— Ир, конечно, я не думал, что ты всерьёз воспримешь моё предложение. Я тебя взял на слабо. Ты так неожиданно пришла ко мне, покорная и на всё согласная, что это было слишком уж подозрительно. И я сморозил первое, что в голову пришло — про наследника. А ты согласилась.

Рыжая смотрела волком. Она во всё это поверила. Но то, что она в самом деле забеременеет и не захочет от ребёнка избавиться, в мои планы не входило. Я понимаю, что от незащищённого секса бывают дети, но не думал, что она не примет никакие экстренные меры… Ррр, опять эти мысли о сексе! У меня так скоро крыша уедет.

— Значит, ты не хочешь этого ребёнка?

— Ну почему не хочу сразу, — пожал я плечами. — Я не был готов. Но я не против. Рожай. Как и обещал, у ребёнка будет папа — я.

Больше сидеть и пытать себя её прекрасным телом уже просто больше не мог, поспешил встать из-за стола и уйти. Но не успел, Ирина вдруг схватила тонкими пальцами мою руку. Простое касание вдруг опалило жаром. Повернул голову на неё.

— Артур, а ты тогда… Не будешь забирать моего ребёнка? — спросила она с надеждой в голосе.

— Пока не знаю. Я подумаю.

— Честно?

Глупые вопросы теперь идут от Иры. Какая же она милая и наивная, женственная девочка. Сама невинность. Как я мог так плохо о ней думать? Слепая ненависть всё перекрывала в мозгу, который напрочь отказывался видеть не то, что ему хочется.

— Честно, — ответил ей серьёзно.

Она вдруг встала, прижалась ко мне и я почувствовал, как она касается моих губ своими. Нежно, трепетно…и это сводило с ума. Лишь несколько секунд я дал себе и позволил наслаждаться. Потом заставил её прервать поцелуй, удерживая за руки.

— Ты его любишь? Скажи мне, — спросил, теснее сжимая тонкую кожу пальцами, наверное, даже вызывая боль.

— Женю? — спросила она, испугавшись моего напора.

— Да. Ты о нём говорила в тот вечер, когда сказала, что будучи замужем за отцом, любила другого?

— Я говорила…о тебе, Артур, — смущенно опустила она глаза, а не щёки лёг румянец.

Выпустил её и отступил на шаг назад, глядя широко распахнутыми глазами на рыжеволосую колдунью. Она снова говорит о своей любви ко мне. Но как это возможно? Эти слова ещё тогда задели за душу, но я был уверен, что Ира блефует, чтобы заставить меня изменить решение и оставить её в доме. Но сейчас она снова повторила признание мне в глаза…

Развернулся и пошёл обратно в кабинет, провожаемый растерянным взглядом в спину. Отчего-то эти слова выбили почву из-под ног. Женщины и раньше признавались мне в любви, но ещё ни разу я не испытывал подобной реакции. Боюсь себя. Боюсь этого отклика в душе. Боюсь того, что…люблю тоже. Я не могу любить её. Слишком много между нами стоит.

Мы слишком разные.



31.

Еле заставил себя лечь спать. Ну как «спать». Скорее, полежать. Долго ворочался без сна, всё думая об Ире.

Предательница она или нет? Изменяла или нет?

Поначалу точно нет. В наш первый секс очевидно было, что мужчины у неё не было давно, очень давно. В доме она всего несколько недель. Значит, Астахов лжёт, когда говорит, что у них успели вдруг вернуться чувства. Ира каждую ночь была со мной, а днём со Светой. Она просто никак не успела бы бывать с ним. Значит, всё это лживая жестокая сказка.

Но если Ирина так нужна ему до одури, почему он не появился в её жизни раньше, а только когда она стала жить в моём доме? Похоже, действительно не знал, где она. Или не искал. А тут Полина сообщила о том, что его бывшая любовница стала вдовой и спуталась с сыном погибшего мужа. И они придумали план, что под видом инвестора Астахов войдёт в мой дом и попробует «убедить» её вернуться. Но когда я заговариваю с Ирой о нём, я вижу, как её буквально начинает колотить от ужаса. Она точно не любит его. Он разве не понимает? Ему мало других женщин, что он вцепился в мою рыжую?

Моя рыжая… Что? Я сказал это, пусть и про себя? Приехали. Когда это я успел себе её присвоить? Это уж точно глупости. Кыш, такие мысли из головы.

Надо спать. Завтра тяжелый день. Но ни черта не спится! Овец, что ли, посчитать? Иногда помогает.

Представил себе забор и милых пухленьких овечек. Овечка раз, овечка два, овечка три, овечка четыре… какие же у неё невыносимо нежные губы. И сладкие. Вкусные, очень вкусные губы…

Так. Тряхнул головой. Как в подсчёт стада овец снова влезла Ира?! Уходи, рыжая, мне спать надо.

На чём там я остановился? Ах да! Овечка пять, овечка шесть, овечка семь… И у всех овец такие чудесные изумрудные глаза, как у Ирины…

Да чёрт!

Сел на кровати и откинул одеяло. Нахмурился. Даже овец посчитать не даёт. Сколько можно думать о ней?!

Уснул только после доброй порции виски. Я так скоро сопьюсь, если для того, чтобы просто уснуть, мне придётся постоянно пить!

Проснулся, естественно, не в настроении, разбитый и не выспавшийся. Кофе пил хмурый как туча в шторм. Радости не добавили новости утренней ленты в моё смартфоне. На первой полосе висела моя морда крупным планом и Ира, сфотографированная кем-то исподтишка. Девушка словно обернулась и попала в кадр жёлтогазетного папарацци. Заголовок был многообещающим:

«Вдова Кирилла Багрова перешла по наследству его сыну Артуру вместе с имуществом и бизнесом».

Статья оказалась тоже не очень приятной:

«Несколько месяцев назад овдовела Ирина Багрова, жена известного бизнесмена и строительного магната Кирилла Багрова. Поначалу девушка соблюдала траур, но не так давно была замечена проживающей в доме его молодого сына Артура Багрова. Судя по всему у молодых людей завязался горячий роман, а несчастный Кирилл был забыт и отодвинут в дальний ящик. Конечно, Артур очень красив и не менее богат, чем его отец и всегда был лакомым куском для охотниц за перспективными женихами. Вдова Багрова, видимо, решила не теряться, и таким образом по-прежнему остаться под защитой мужчин этой семьи. Ирина, хотим заметить — довольно видная девушка, неудивительно, что сын её погибшего мужа проявил к ней внимание. Что же нам ждать в скором времени от страстной парочки? Будет ли свадьба? А впрочем, легко ли порадоваться за такую пару без моралей и понятий о вечных ценностях?»

Перелистнул страницу и отложил в сторону смартфон. Поджал губы. Вот и просочилась в СМИ информация о романе с женой отца. Это очень сильно вдарит по моей репутации. Вариант, что она просто няня для газет не прошёл. Даже если я дам опровержение, никто уже в это не поверит. Потом обязательно всплывёт, что Ира беременна от меня. Это может мне грозить потерями. Зря с ней только связался, сплошные проблемы из-за рыжей…

Украдкой посмотрел на неё — интересно, она уже видела, что все таблоиды сверкают нашими лицами и помоями, вылитыми на наши головы? Судя по её довольно спокойному выражению лица с милыми веснушками, не видела. Ну и не надо. Ей нельзя волноваться.

Такой же мрачный доехал и до офиса. Поднялся к себе.

— Доброе утро, Артур Кириллович, — тут же подскочила с места секретарша.

Менять секретаря не стал и оставил ту, что работала с отцом. Женщина юркая, ухоженная, умная и исполнительная. Только что не молодая. Но так даже лучше. Эти охотницы за перспективным женихом, как писали газеты, мне уже поднадоели. Каких только не было женщин в моей жизни, и лишь недавно я почувствовал потребность обзавестись одной-единственной. Думал даже, что с Полиной всё получится. Поначалу она даже нравилась мне, но потом я ощутил разницу между ней и Ирой. Я всех стал сравнивать с ней, и каждый раз не в их пользу…

— Доброе утро. Принести мне кофе, горький и двойной. И на сегодня все встречи и посещения отмените. Я недоступен, уехал, — попросил я и вошёл в свой кабинет.

Кабинет генерального директора, который раньше принадлежал моему отцу. Почти ничего не поменял, всё осталось так, как было при папе. Мне так спокойнее. Так я ближе к нему.

Сел за стол и включил компьютер. Выспался или нет, а работы всегда много.

Со стороны всем кажется, что я несгибаемый, и потеря отца никак не отразилась на мне и на нашем бизнесе. Это не так. Я просто терпеть не могу жалости к себе, а с бизнесом расслабляться нельзя. Пока я буду плакать в уголке по своей потере, нас сместят ушлые конкуренты. Хотя бы в память об отце я не мог раскисать, а с двойным рвением ушёл в работу, пусть и в сердце была большая кровоточащая дыра.

Это нормально. Это жизнь. Дети хоронят своих родителей. Так бывает. Конечно, я бы хотел, чтобы он пожил дольше, увидел внуков. Но, значит, не судьба. А я уже большой мальчик, придётся справиться и с дырой в сердце, и с бизнесом, который я всегда вёл, опёршись на твёрдое плечо отца, и с проблемами, связанными с женщиной, которая по стечению обстоятельств досталась нам одна на двоих.

Простил бы он меня за влечение к ней, при чём уже давно? Не знаю. Бежал от этого как мог. Только есть одна беда — куда бы я не бежал, себя я всегда беру с собой. Отец поступил куда более достойно, несмотря на то, что тоже хотел её. Пытался добиться любви, а я… Просто заставил. Наверное, даже и не задумался бы о том, если бы не рассказ Ирины об её отношениях с папой.

Секретарша принесла кофе. Отпил и поморщился. Люблю сладкий, но сейчас мне нужно взбодриться. Ошибок допускать нельзя, это ведь строительство зданий. По настоянию отца я отучился на архитектора, а потом ещё и на экономиста экстерном. Так что я прекрасно понимаю и в возведении собственных проектов, или разработанных под моим руководством, и в том, как это всё правильно подать и продать.

Увлёкся работой незаметно для себя. Из рабочего процесса меня выдернул сигнал селектора. Протянул руку и нажал кнопку.

— Артур Кириллович, на визите настаивает Астахов Евгений.

Замечательно. Я вообще-то надеялся, что он не придёт и прекрасно понял меня. Видимо, не понял. Он начинает не на шутку меня злить.

— Пусть войдёт, — ответил я и прервал связь.

32.

Спустя секунду в кабинет вошёл Евгений. Походкой кота он двинулся к столу и сел напротив меня. Взгляд прямой, даже будто наглый.

— Добрый день, — сказал он.

— Здравствуйте, Евгений. Чем могу быть полезен? — сверлил его взглядом в ответ.

— Что же вы, Артур, такой невежливый? — снисходительно улыбнулся Астахов. — Трубки бросаете.

— Сожалею, что вы так подумали, — ответил я. — Я решил закончить диалог, и всё сказал.

— Но я сказал не всё.

— Меня мало это интересует, — улыбнулся я. — Что же вам, Евгений, было непонятно во фразе «я не намерен с вами сотрудничать»? И общаться тоже. Я вас не приглашал. А потому прошу простить меня — очень много дел.

Демонстративно вернулся к монитору компьютера и снова стал вчитываться в документы. Надеялся, что Астахов поймёт мой недружелюбный жест и покинет кабинет. Мне с ним общаться не о чем, да и желания не имеется.

— Ты не понял, да? — от вежливого тона блондина не осталось и следа.

— А мы разве переходили на «ты»? Держите себя в руках, — одёрнул его.

— Значит, так. Ты хочешь проблем, скажи мне? Ты ведь знаешь, что я не последний человек в этом городе. Я умею решать вопросы.

Поморщился. Он специально мне «тыкает», чтобы лишний раз показать, как он меня не уважает. Да я его тоже, держусь из последних сил, чтобы не вышвырнуть его кубарем за двери и не спустить без лифта на первый этаж. Перевёл ледяной взгляд на него. Мне тогда тоже хватит играть в вежливость.

— Ты считаешь, я мальчик-с-пальчик или лопушок? У меня тоже есть люди, которые умеют решать вопросы. Даже с такими, как ты. Ты, Астахов, полагаешь, что король этого города?

— Не король, — осклабился он. — Но кое-что могу. И если тебе дорог твой бизнес — пойди мне на уступки по-хорошему.

— А я щас испугался, — ответил ему. — Ну правда, весьма убедительно вышло. Хочешь, ещё попугать меня? Я даже могу показать, как дрожат коленочки. Ты идиот? Чего ты хочешь от меня?

Желваки на морде Астахова заходили ходуном. Непривычно видеть, что не стелются перед ним?

— Отдай мне Ирину.

— Зачем тебе моя няня? У тебя разве есть дети? Найми им другую, — продолжал я издеваться. — Я первый её нашёл.

— Да нет, идиот ты, Багров! — даже рожа покраснела у Астахова. — Ты понимаешь, о чём я.

— И что дальше? — поднял вверх брови. — Понимаю. Только она не хочет возвращаться к тебе, понятно? Всё на этом? Извини, тебе пора. У меня сегодня не приёмный день. Могу тебя записать на приём…в июле. Обратись по этому вопросу к моему секретарю. Она за дверью, если что.

Снова вернулся к монитору. Ну сколько можно его выгонять-то? Может, уйдёт уже наконец и оставит нас с Рыжей в покое?

— А я понял, — рассмеялся Астахов, откинувшись на спинку кресла. — Ты с ней сам спишь.

Это уже перебор и никого не касается. Поднял глаза на него, еле сдерживая свой гнев.

— Значит, я угадал? В статье газеты. Ты читал? Понравилось? Каков стиль письма, а?

— Так это твоих рук дело, — улыбнулся питоном я. — Ты ещё и писака у нас? Какая многогранная личность.

— Да, я такой. Ну и как тебе, Артурчик, наша всеми опробованная Ирочка? Скажи, конфетка? Только одно не понимаю — а как ты её трахаешь после родного отца? Не стыдно? И не не противно даже?

Вскочил и прямо через стол схватил его за пиджак.

— Заткнись. Даже имени её не произноси, ублюдок, — с силой пихнул его так, что он еле удержался за стол. Хлюпик сраный. Вышел из-то за стола и встал напротив него. — Вон отсюда, пока я не вызвал охрану.

— А без мальчиков других ничего не можешь, да? Только эту рыжую шалаву трахать умеешь один?

С наслаждением съездил ему в челюсть кулаком. Мы сцепились. Удары летели со всех сторон, но мой оппонент получал куда более мощные — когда-то я занимался боксом, и в рядах Хлюпиков местного разлива не состою. Понимая, что просто могу и убить противника в явно неравном бою, схватил Астахова за шкирдак и выкинул из кабинета.

— Охрану вызвать. Убрать этого отсюда. Предупредить, что этого человека быть в офисе больше не должно.

— Д-да, конечно, Кирилл Артурович…эээ…п-простите, Артур Кириллович… — проблеяла в шоке секретарь, узрев наши красные от крови и побоев лица.

— Ты попал, козёл, — прошипел Евгений.

Лишь фыркнул в ответ. Ушёл в свой кабинет, не закрывая двери. Вдруг он больной, и секретаря ещё тронет? Я не позволю. Но тот только ругнулся и ушёл в сторону лифтов.

— Охрана, — говорила женщина в трубку. — Пожалуйста, проследите чтобы Евгений Астахов немедленно покинул здание и больше никогда сюда не заходил. Распоряжение Артура Кирилловича, да. Спасибо.

Она подошла к открытой двери кабинета и робко заглянула.

— Артур Кириллович, может, врача?

— Не надо. Принеси из аптечки перекись и вату. Сейчас обработаю ссадины сам и буду дальше работать.

Секретарь шустро принесла всё, что я просил, и я пошёл в ванную комнату, прилегающую к моему кабинету. Подошёл к раковине с зераклом, снял пиджак и закатал рукава рубашки. Глянул на своё отражение.

Да уж, тот ещё Принц теперь. Впрочем, какая кому разница? Мне красоваться не перед кем, бывало и хуже. Неплохо подбил меня своими маленькими кулачками. Физические бои вовсе не для этого цыплёнка, зря он меня спровоцировал. Его-то рожа гораздо красочнее моей.

Налил на ватный диск перекиси и приложил в одной из ссадин. Щиплет, скотина…

Вот я и подрался, как пацан в школе. Строительный магнат подрался на своём рабочем месте с потенциальным инвестором. Даже засмеялся от осознания глупости и маразма этой ситуации.

Ох, чёрт… Сморщился. А смеяться-то больно.

Пока обрабатывал остальные боевые увечья, так сказать, пришло в голову, что я не просто подрался как школьник из-за девочки на переменке, а ещё и из-за Рыжей. Я же её ненавижу, вроде бы? А дрался как медведь именно из-за неё. Опять засмеялся.

Чёрт! И опять больно…

Ну и во что я ввязался по твоей вине, Ирина Багрова? Этот Астахов тот ещё дрыщ, но он в самом деле способен мне доставить массу ощутимых проблем. Газетные помои — только начало и верхушка айсберга, видит моё шестое чувство…

33.

Вернулся домой поздно вечером. Несмотря на подбитую морду все дела на сегодня решил. Работа на первом месте, пострадаю потом, ночью под одеялом. Ира встретила меня на пороге, слышала, как подъехала машина к дому.

— Артур, я… — она увидела меня и зелёные глаза округлились. — Боже, ты подрался?

— И тебе привет. Это громко сказано. Вроде того, — ответил и прошёл мимо.

Устало скинул пиджак и бросил на диван. Ослабил галстук.

— Есть что поесть?

— Да. Садись, покормлю, — откликнулась она всё ещё пребывая в состоянии шока.

— Света спать легла? — спросил, когда вымыл руки и уселся за стол.

— Ты время видел? Конечно, она спит, — сказала Ира и поставила возле меня тарелку с разогретым ужином, вазочку с хлебом и стакан сока.

— Спасибо, — поблагодарил её и взялся за вилку.

Ирина не стала уходить. Налила себе чая и тоже села рядом.

— Уроки сделали с сестрой? — снова продолжил я спрашивать о Светлане после ужина.

— Да, как и всегда. Она у тебя умница, — улыбнулась мягко Рыжик.

— Ты правда к ней так тепло относишься, Ир? — взглянул на неё более внимательно. — Она ведь тебе чужая.

— Ну и что? — пожала она плечами. — Света — ребёнок, девочка, у которой не было мамы, а потом не стало и папы. Разве я могу быть равнодушной к страданиям ребёнка? Это ты только ты, Мистер Каменное Сердце, можешь быть в стороне. Я помню, как ты не давал нам общаться.

— У меня были причины. С чего я должен был тебе доверять? — спросил Ирину.

— Ни с чего, ты прав.

Какое-то время мы помолчали, потом Ира снова обратилась ко мне:

— Твоё лицо… Это Астахов?

— Да, — ответил, глядя в свой стакан с соком. — А твоё лицо кто испортил?

Она тоже была не в самом лучше расположении духа и я это заметил, едва переступил порог дома.

— Свежая пресса, — ответила она лаконично.

Понятно. Она видела эти сплетни о нас. Не совсем-то и сплетни, конечно, но всё равно неприятно.

— Ясно. Я тоже видел.

— Теперь они буду полоскать наши имена постоянно. Скоро у меня начнёт выделяться живот. Все поймут, что я беременна, и грязи станет ещё больше.

— Мне это грозит гораздо большими проблемами, чем тебе. То, что это неприятно — лишь одна сторона медали.

— А что ещё? — посмотрела она на меня.

— Бизнес, Ир, — ответил я просто. — И репутация.

— Ты знал, на что идёшь, приглашая меня жить здесь, — подняла она брови вверх. — Рано или поздно, все бы узнали, что вдова твоего отца и ты…сожительствуют.

— Да, — кивнул я. — Но байка про няню и необходимую заботу для Светы шла очень хорошо, пока в дело не вмешался Астахов. Эта статья, и я уверен, не последняя статья — с его подачи опубликована.

— Да? — нервно заломила она руки. — Откуда ты знаешь?

— Он мне сказал сам, сегодня.

Ира опустила голову.

— И что теперь?

— Я пока не знаю. Но он обещал мне много проблем. Начал со СМИ. Казалось бы, довольно невинная затея, но это всё ударит по моей репутации. Никто теперь больше не верит, что у нас с тобой только деловые отношения ради моей сестры-сироты.

— Прости… — сказала она тихо своим коленям. — Я не хотела тебя в это всё втягивать.

— Поздно. Ты меня уже втянула. Никогда не думал, что буду защищать тебя.

Зелёные глаза опять уставились на меня.

— А почему это делаешь? Ради ребёнка?

— И это тоже, — кивнул я. — В конце концов, мужик я или кто? Что ты мне предлагаешь? Спокойно сидеть и смотреть, как это урод тебя оскорбляет?

Она промолчала, нервно дёрнувшись.

— Я знаю, о чём ты подумала. Что я сам также поступал с тобой. Это разное.

— В чём разное? — спросила она.

— В том, что я не считаю себя святым, и что такое поведение — это нормально. Я козёл, и я это знаю. В отличии от…

Ира снова ничего не ответила. Для неё мы оба — из двух зол меньшее. И хоть она и говорит, что неравнодушна, я не чувствую, что она доверяет мне полностью и готова простить то отношение, которое было до недавнего времени.

— Придётся нам спасать мой бизнес, милая, — посмотрел на неё. — Мы теперь с тобой в одной упряжке. Я помог тебе, а теперь тебе придётся помочь мне.

— Каким образом спасать?

— А ты подумай сама, — усмехнулся я. — Ты права. Скоро будет виден живот, и всем будет очевидно, кто причина его появления. И заставить всех заткнуться, перемыв нам кости по поводу грандиозного события, можно только в одном случае.

Ира встретилась взглядом со мной. Она понимает, о чём речь.

— Свадьба, — произнесла она негромко.

— Да, — закивал я. — Только брак заставит их потерять интерес к этой истории. Конечно, какое-то время они покудахчат — как это так, сын женился на вдвое своего отца, ко-ко-ко! Да ещё и ребёнка сделали. Но потом им надоест.

— Я не могу поверить, что ты серьёзно, — повертела головой она. — Какой может быть у нас брак?

— Не знаю, какой. Больше похожий на липовый. Так и что теперь?

— А потом?

— Ну потом разведёмся. Проблема разве? Главное, лишить повода нас прессовать при помощи СМИ. Ну и ребёнок родится в браке. А там посмотрим. Ты же понимаешь, что я сам не восторге от этой идея, да, Рыжая? Или напридумывала себе того, чего нет?

— Знаешь, Артур, — сказала она поднимаясь с места и глядя с вызовом. — Ты мне нравишься, это правда. Но замуж за такого придурка как ты по доброй воле я никогда бы не вышла. Я согласна. Выбора всё равно мало. Тем более, что я во многом виновата. Это из-за меня он нападает на тебя. Скажи мне, когда там надо прийти в ЗАГС, а то я ещё просплю такое важное и значимое для меня событие. Спокойной ночи.

Ушла наверх, а я смотрел ей в след, борясь со смехом. Язык у девочки что надо, острый. Такие меня заводят. Возможно, это будет не самый плохой вариант брака, Ирина мне хотя бы нравится как женщина. Хотя, честно сказать, и я бы в своём уме никогда бы не предложил ей замужество… Но теперь поздно об этом думать, нужно спасать бизнес.

34.

За завтраком снова столкнулся с рыжей. Света уплетала сырники, пока Ира еле ковыряла их вилкой. Вид какой-то уставший.

— Ир, — позвал её. — Плохо чувствуешь себя, что ли?

Ответить не успела. Вдруг лицо девушки позеленело, она зажала рот ладонью и унеслась в направлении ванны.

— Да уж, беременность вам не шутки, — изрекла сестра, запивая чаем завтрак.

С удивлением глянул на неё. Совсем как взрослая. Не заметил, когда же она успела вырасти так быстро. Отца напоминает лицом, хоть и матери у нас разные.

— Ира тебе уже сказала?

— Я сама догадалась. По ней же видно. Только не говорит чей ребёнок.

И я промолчал. Я тоже не знаю как ей сказать о том, что беременна Ира от меня, и мы скоро поженимся. Нужно как-то подготовить разговор. Нельзя же так сразу.

Няня Светланы вернулась за стол такая же бледная и измученная. Сырники от себя отодвинул с брезгливым выражением лица. Пила только чай.

— Мне вечером нужно поговорить с тобой, Ирина, — сказал ей, допивая свой кофе.

— Хорошо, — кивнула она.

— Врачу говорила, что тебе так плохо?

— Да. Она сказала, что это нормально. Особенно по утрам.

— Что ж… Ну если врач не видит причин бить тревогу, то всё под контролем?

— Всё в порядке, Артур, — зелёные глаза уставились на меня.

Ей была непривычна моя забота. Пусть привыкает. Это и мой ребёнок тоже.

— Тогда я поехал. Свет, если быстро соберёшься, то подкину тебя в гимназию сам.

— Я с тобой, — быстро ответила она, вытерла салфеткой рот и ускакала аз портфелем.

Пусть наши отношения с сестрой по-прежнему остаются довольно непростыми, но ей нравится когда в школу её везу именно я. Такое бывает не так часто, но она никогда не отказывается, раз уж я предлагаю. Неподсознательно ребёнок тянется ко мне, ведь я тоже очень похож на её и моего отца. Кажется, я начал понимать Иру в моменты, когда она говорит, что не может оттолкнуть девочку, когда та явно тянется к ней.

Отвёз Свету в школу, поехал в офис. Опять бесконечные дела, совещания, переговоры. Вечером ехал домой как выжатый лимон. Наверное, никаких разговоров уже не выйдет — поздно. Как ни старался всё решить, смог уехать домой только к ночи.

Ну вот, как я и думал — Ира уже спит.

В полутьме тусклого ночника и телевизора на диване спала девушка, разметав по подушке рыжие локоны. Разулся, снял пальто и пиджак и подошёл ближе. Какая же она красивая. Аж дух захватывает, когда смотрю на неё. Контраст ярких волос и бледной кожи очень впечатляет. Нежные пухлые губы так и манят их коснуться. Идеальное тело немного изломано лежит на диване. Видимо, Ирина ждала меня для разговора, но не дождалась и заснула прямо здесь.

Аккуратно взял её на руки, чтобы не разбудить и понёс наверх. Донёс до спальни и положил на кровать. Хотел прикрыть одеялом и увидел в свете фонарей улицы и луны, что полы халатика разъехались пока я нёс её и тонкая маечка высунулась из-под него. Она была настолько прозрачной, что я видел розовые соски сквозь ткань. Только их увидел, как почувствовал напряжение. Член тут же налился от того, как я хочу её. Такая красивая, тёплая ото сна. Не смог удержаться и присел рядом с ней на кровати. Пальцы обхватили чудесную грудь — не маленькую и не большую, как раз такую очень приятно держать в ладони. Умышленно сосредоточил пальцы на соске и несколько раз провёл по нему. Ира во сне выдохнула и выгнулась. Забавно.

Отодвинул ткань и коснулся губами соска. Втянул в себя в миг затвердевшую вершину. Бледная кожа рыжей покрылась мурашками. Девушка дёрнулась от прикосновения и распахнула глаза.

— Артур, — выдохнула она, увидев, как я продолжаю водить языком по её соску.

Лицо её было растерянным. Она не понимала, чего хочет больше — прогнать меня или продолжать. Неосознанно тонкие пальцы вцепились в мои плечи, но отталкивать она меня не стала.

Притянул её к себе ближе и взял губы. Даже обычный поцелуй с ней меня возбуждает до предела. Она не была готова к такому внезапному проявлению страсти и смотрела на меня боязливо, но поддавалась. Мой язык ворвался в её рот, сплетаясь с её языком, и я услышал первый стон. Она тоже возбуждается довольно быстро, и мне нравится это. Халат снял совсем, потом задрал майку, оголяя грудь и снова принялся нежить её, терзать языком или слегка кусать, наслаждаясь стонами рыжей. Её реакция на мои ласки возбуждает меня едва ли не больше, чем она сама. Поправил штаны, член уже налился настолько, что было больно. Расстегнул молнию брюк, отодвинул боксёры и позволил ощутить ему свободу. Ира посмотрела на меня, а потом взялась рукой за твёрдый ствол. Я вовсе не это имел ввиду, просто хотел освободиться от одежды, но я не против… Она опустилась ниже и вобрала головку в губы. Чёрт, аж спину прострелило от кайфа. Минет я всегда ценил и уважал, но Ира это делает… Неумело, но от того так нежно и сосредоточенно, пытаясь доставить наслаждение.

Возбуждение дошло до пика слишком быстро. Она водила языком по пульсирующему члену, вбирала в себя, ходила губами по стволу и я понял, что сейчас всё закончится слишком быстро. Ира тоже начала стонать. Открыл глаза, чтобы посмотреть на неё, и увидел, что рыжая стянула трусики и ласкает сама себя пальцами. Моя девочка тоже возбуждена настолько, что ей трудно дождаться того момента, когда я помогу ей кончить, и она решила помочь себе сама. Удовольствие от собственных ласк ещё больше распаляло её, и отражалось на том, что она вытворяла с моим членом. Ира ещё сильнее стонала и делала более жаркие и эротичные движения языком и губами. Эти ласки были настолько желанными и кайфовыми, что я уже никак не смог остановить надвигающийся оргазм. Сжал её голову в своих ладонях и стал совершать толчки сам, глубокие, резкие.

Да… Застонал, чувствуя как полилась сперма и как сотрясает дрожь от мощного оргазма. Ира не стала отворачиваться, она всё вобрала в себя, как и много раз до этого. Это просто было вишенкой на торте в её минете. Утёр губы и подхватил её на руки. Опрокинул на матрас, скинул с себя рубашку и остатки одежды, уверенно развёл ноги и опустил губы на клитор. Теперь я хочу, чтобы кончила она, именно от таких ласк. Слишком много и ей было не нужно — девушка итак была на грани.

Вбирал её нежную кожу в себя, заводил язык внутрь или водил по клитору, слыша по её стонам, что она уже очень близка к оргазму. Завёл один палец внутрь неё, потом второй и стал трахать её рукой, продолжая целовать клитор. Ира застонала особенно громко, вцепилась снова в мои плечи, бурно кончая.

Я испытал моральный оргазм. Кайф ни одной девушки меня ещё настолько не впечатлял и не приносил такого удовольствия. Пока она стонала, член опять налился и требовал разрядки снова. Улёгся сверху и ввёл его во влажное тело. Вцепился в губы, делая глубокие мощные точки, не давая ей остыть и прийти в себя после оргазма и поддерживал темп до следующего.

Ммм… Опять сперма мощным потоком полилась внутри неё, когда я кончил по второй раз, а после и она ко мне присоединилась.

Невозможно так врать. Она любит меня, она не изменяла. Рыжая только моя. Я ей верю.

— О чём ты хотел поговорить? — спросила она, когда мы просто молча лежали в постели в обнимку.

Не хочется уходить в свою спальню и спать одному. Хочу до утра вдыхать сумасшедший аромат медных локонов. Хочу спать и проснуться рядом с ней. Увидеть рано утром сонные изумрудные глаза и мягкую улыбку.

— По поводу Светы. Как мы ей скажем…о нас? Сестра догадалась о твоей беременности. Только не поняла ещё, что ребёнок мой. Она мечтала, чтобы мы подружились, но не до такой же степени. Боюсь, что когда она поймёт всё, то посчитает нас предателями отца. Ты ведь была его женой.

— Да, — грустно вздохнула Ирина. — Я тоже постоянно об этом думаю, и очень переживаю, что она отреагирует негативно.

— Но мы же не можем всё время молчать. Придётся поговорить.

— Да, придётся. Наверное, мне стоит попробовать самой.

— Думаешь, у тебя выйдет мягче? — спросил её накручивая один из локонов на свой палец и вдыхая запах.

Колдунья. Она околдовала меня собой, приворожила. Я не могу больше ни о ком думать и как ненормальный хочу дышать её волосами…

— Не знаю, — покачала Ира головой. — Но мне она доверяет больше. И ты прав, вечно это скрывать мы не можем, Свете придётся это принять в любом случае. Ребёнка уже никуда не денешь, он существует, пусть и пока ещё очень-очень маленький.

Протянул руку и положил на её пока ещё плоский живот. Ребёнок. Там уже живёт маленький малыш. Я стану отцом. Рыжая родит мне сына или дочь. С ума сойти. Не мог даже предположить, что такое реально…

Ира наблюдала за тем, как я задумчиво глажу её живот, и улыбалась.

— Ты ждёшь этого ребёнка? Правда, Артур? — задала она вопрос.

— Жду, — честно ответил я. — Пока ты не забеременела, я и не подозревал, что хочу детей. Наверное, время пришло. Это тебе двадцать пять, а мне тридцать пять. Пора бы уже. В газетах даже писали, что я бесплодный. В таком возрасте до сих без детей. Просто как-то не складывалось.

— Ты меня любишь? — вдруг спросила она.

Зелёные глаза смотрели в ожидании. Но я вовсе не готов отвечать на такие вопросы. Она застала меня врасплох.

— Наши отношения слишком сложно начались, чтобы я сейчас сыпал такими словами. Ты нравишься мне, но не тяни из меня признания. Бегать за тобой собачкой я не стану.

Взяла и испортила такой чудесный вечер. Встал и собрал свои вещи. Пойду всё же в свою спальню, чтобы не донимала своими вопросами о чувствах. Слишком рано Ира решила влезть в мою душу. Пока её там никто не ждёт. Девушка обиженно смотрела мне вслед, пока я закрывал за собой дверь. Что поделать? Я не готов ей дать то, что она хочет.



35.

Ирина.

Смотрела ему вслед и испытывала весьма поганые эмоции. Как он любит напомнить, что я просто инкубатор и постельная игрушка, и ничего больше. Хотелось бы мне стать чем-то большим? Да. Никому не хочется быть просто развлечением. Я надеялась сломать этот барьер в нём, влюбить его в себя, но сердце Артура слишком каменное, чтобы любить кого-то ещё кроме себя. Однако, он нежно говорит о будущем ребёнке. Возможно, он будет любить сына или дочь, хотя с сестрой он тоже порой жесток и бессердечен.

Ещё раз сходила в душ, чтобы избавиться от ощущения его рук и губ на своём теле. Не хочу их чувствовать на себе. Моя идея соблазнить Артура сыграла против меня самой — я всё чаще о нём думаю, а он так и остался ледяным королём, так и держит дистанцию. Ещё этот брак…

Я понимаю, что он в самом деле необходим сейчас, но кажется, что больно от этого будет одной мне. Это как прикоснуться к мечте, пройти по её краю, видеть так близко, но когда захочешь удержать мираж, он вдруг исчезает. Пусть я и сказала, что не хочу быть женой Артура, это не совсем так. Хочу, но не таким путём. Хочу, чтобы это был не фарс и фальшь, а настоящее предложение. Но такого я никогда не дождусь от Багрова. Всё, что мне светит — лишь поиграть в жену и мать его ребёнка какое-то время, а потом он просто избавится от меня, когда придёт время…

Спросила его вчера, любит ли он меня… Додумалась тоже, дурёха. Чего я ждала? Конечно, же он не отвечает мне взаимностью. Я рискнула, поддалась порыву в желании услышать ласковое слово. Но это не об Артуре… Сложно представить себе Багрова, который признаётся в любви и делает предложение на полном серьёзе. Тем более, мне.

Вытерлась полотенцем и завернулась в махровый халат. Дошла до кровати и залезла под тёплое одеяло, обернулась им вокруг. Немного знобило, то ли от слабости из-за беременности, то ли от разъедающего изнутри чувства стыда. Никогда я не говорила мужчине сама о симпатии. Но в случае с Артуром всё вышло иначе. Мне пришлось об этом сказать, чтобы он поверил мне и позволил остаться в доме. Только я не думала, что он не только не ответит, но ещё и отвергнет меня. Это больно. Что он теперь обо мне думает? Доступная, на всё согласная ради крыши над головой шлюха, которая сама вешается на шею… Не самая лучшая моя роль в жизни мужчины. Но выбора мало. Придётся мне побыть женой для Артура, родить ему малыша. А дальше как-то разберусь со своей жизнью.

* * *

Утром еле встала. Самочувствие в последнее время и так не очень хорошее, так еще и не сплю ночами. Просто не дают мысли, бьющиеся отчаянными птицами в моей голове. Как итог — по утрам мне просто нереально заставить себя встать с постели. Даже танцы забросила, настолько нет сил.

Пока умылась, переоделась и спустилась вниз, Света и Артур уже съели половину завтрака. Мне бы тоже поесть перед дорогой в гимназию, чтобы отвезти Светлану, но как только смотрела на еду, тут же начинало безбожно мутить. Опять налила только чая с лимоном, без сахара. Даже от сахара тошнило.

— Тебе опять плохо? — спросил Артур, который замечал всё и всегда. — Бледная, круги под глазами. Ты плохо спишь, Ира?

— Да, — вяло ответила.

Какой смысл скрывать этот факт, если в самом деле глаза стали как у панды — настолько большие круги вокруг них.

— Я вызову врача, — сказал он, оглядывая меня.

— Не нужно. Я просто полежу, и всё будет хорошо, — ответила я.

Не хочу никого сегодня видеть, если честно.

— Я не спрашиваю твоего мнения по этому поводу. Врач приедет, — отрезал Артур.

Лишь вздохнула. Спорить бесполезно. Если Артур решил, что нужен врач, то доктор приедет. Было бы даже приятно получить от него такую заботу. Только я остаюсь в трезвом уме и понимаю, что его волную вовсе не я, а ребёнок внутри меня.

— И Свету отвезу сам. Оставайся дома, ты не в состоянии кататься сейчас.

— Да нет, я отвезу. Всё нормально, и… — начала я.

— Я сказал — нет, — нахмурился Артур и оборвал меня. — Ты почему взяла моду спорить? Не люблю этого.

Глянул так, что спорить мне действительно перехотелось. Одновременно меня это бесило. Отчитывает как Свету, которая получила вдруг тройку по математике. Редко, но бывает. Я не привыкла к подобному отношению ко мне мужчин. Но, впрочем, таких как Артур у меня никогда и не было.

— Хорошо, я останусь дома.

— Света, — отвернулся он от меня. — Сегодня делай уроки сама. Если что-то требуется тебе — проси помочь Дину. Ирина пусть отдыхает.

Только открыла рот, чтобы сказать, что не при смерти, и совсем ничего не делать, а только лишь лежать на диване, мне совсем неинтересно, но тут же прикусила язык. Знаю, что опять ответит грубо и поставит на место. Ещё одна отповедь мне вовсе не была нужна…

— Хорошо, Артур, — послушно кивнула девочка светленькой головкой. — Я справлюсь и сама. Вы всё равно уже не понимаете наши задачки.

Тут уже мы с её старшим братом переглянулись. Одно фразой обозвала глупой и меня, и Артура. Вдруг стало смешно, когда я представила, что Багров сейчас сидит и ощущает себя идиотом, неспособным решить задачу второго класса. Материал в самом деле довольно сложный, ведь это гимназия, а мы уже оба мало что помним со школьной программы.

— Так, не надо всех под одну гребёнку, — недовольно высказался он. — Я тебе не раз помогал решить задачи. Если что-то не получится, оставь примеры в моём кабинете, я помогу. Только я поздно приезжаю, сама знаешь.

— Надеюсь, что всё решу сама.

— Вот и решай. Иди за портфелем. Пора ехать.

Девочка отставила чашку в сторону и побежала вверх по лестнице. Мы тоже поднялись со своих мест. Артур смотрел на меня, не отрываясь, и я чувствовала себя неуютно под взглядом чёрных глаз в обрамлении длинных ресниц.

— Что ж… хорошего дня, — сказала я.

— Отдыхай больше, — сказал он, обошёл стол и мягко взял рукой за подбородок.

Неожиданно его губы опустились на мои и нежно прошлись сначала по нижней губе, потом по верхней, а потом захватили сразу обе. Тело сразу же напряглось, отзываясь на поцелуй мужчины.

Нас прервал довольно громкий стук об пол чего-то тяжёлого. Распахнула глаза и отпрянула от Артура. Повернула голову на странный звук и увидела Свету. Девочка уставилась на нас, как на врагов, и тяжело дышала. Возле её ног валялся портфель, которым он с грохотом ударила об пол, застав нас за поцелуем.

— Света, — позвал её Артур. — Ты чего кидаешь сумку свою?

— Предатели!! — закричала она и бросилась опрометью мимо нас.

Багров кинулся следом. Я нервно заломила руки и заходила по комнате. Как мы могли так забыться? Сначала нужно было поговорить с девочкой и объяснить, что никого мы предавать не хотели, и оба очень любили её отца, но теперь она увидела наш поцелуй и сделала свои выводы. Как же стыдно перед ней…

Артур привёл в дом зарёванного ребёнка минут через десять. Ничего мне не сказав, Светлана прошла мимо и громко хлопнула дверью своей комнаты на втором этаже.

— И что теперь? — спросила я его.

— Не знаю, — сосредоточил на мне взгляд чёрных глаз. — Попробуем с ней поговорить как взрослые. Рано или поздно Света бы обо всём узнала.

— В гимназию не поедет?

— Нет, конечно. Ты же видела её. Ладно, я опаздываю, — Артур поправил свой галстук и направился к выходу. — Позаботься о ней, попробуй поговорить, аккуратно.

— Постараюсь, — закусила я нижнюю губу. — Только не думаю, что она захочет со мной разговаривать в ближайшее время.

Артур уехал. В доме повисла напряжённая атмосфера. Дина расспрашивала, что произошло, и почему Света вдруг так ко мне резко переменилась. Пришлось кратко посвятить домработницу в наши планы. Слушая мой рассказ, брови её всё ползли и ползли вверх, но никак комментировать ситуацию она не стала.

— Ну пойдём, попробуем с ней поговорить, — кивнула она головой в сторону лестницы.

Мы обе поднялись на второй этаж и остановились возле двери с принцессами. Дина постучала.

— Светуль, можно к тебе? — спросила она через дверь.

— Уходите, — услышали мы голос девочки. — Обе. Особенно, Ира.

Дина и я переглянулись, и та лишь пожала плечами.

— Свет, ну давай поговорим. Не будь букой, — позвала её.

— Нет. Уходи. Не хочу тебя видеть.

— Но ты ведь так хотела, чтобы я жила в этом доме. Помнишь?

— Теперь жалею. Уходи, Ира. Ты предательница. Ты предала папу. Я не хочу больше с тобой дружить.

На глаза навернулись слёзы. Это было больно слышать. Я успела привязаться к ней, пусть она мне и не родная. Но теперь она просто берёт и отказывается от меня за то, что я посмела полюбить кого-то, кроме её отца. Утирая солёные дорожки с щёк, побрела в свою комнату. Ещё немного и меня накроет истерика. Я так устала… Я просто больше не могу уже.

Закрыла дверь спальни, плюхнулась на кровать, закрыла лицо руками и дала волю слезам.



35.

Света так и не вышла из комнаты до самого вечера. Еду принимала и зайти ненадолго разрешала только Дине. Ужинать не смогла, сидела за столом, подперев голову руками над дымящейся чашкой чая. Это всё, что в меня сегодня полезло из еды.

Звук открывающейся двери заставил вынырнуть из грустных мыслей. Вернулся домой Артур, чем удивил меня. Давно уже он не приезжал до наступления ночи.

— Ты так рано? — спросила его.

— Хотел побеседовать со Светой. Уехал пораньше.

— Понятно, — уткнулась снова в свою чашку, обхватив её ладонями.

Люблю, когда тепло от горячего чая передаётся и разливается по всему телу. Приятно.

— Так и не стала говорить с тобой? — раздался голос Артура возле меня.

— Нет, — покачала я головой и встретилась с тёмными глазами.

Он пробежался взглядом по моему лицу, заметив, кажется, и следы токсикоза, и следы слёз и грусти.

— Я поговорю сам, — сказал он, отпивая воды из стакана.

Поставил посуду обратно на стол, скинул пиджак и бросил его на спинку стула и направился к лестнице, ведущей наверх. Я последовала за ним. Хотела посмотреть, впустит ли его Света. Артур обернулся, когда понял, что я иду следом.

— Я зайду один, — сказал он мне. — Хочу поговорить с ней наедине.

— Хорошо, — кивнула я. — Хочу просто знать, впустит ли она хотя бы тебя.

— Ладно, — продолжил он свой путь в комнату Светланы.

Мы оба остановились напротив двери девочки. Артур решительно постучал.

— Не хочу никого видеть! — отозвалась недовольно Света.

Её старший брат без церемоний распахнул дверь и вошёл, захлопнув её перед моим носом.

— Я думаю, что разговор со мной придётся потерпеть, — сказал он таким тоном, что возражать мало кому захочется.

— Что ты хочешь, Артур?

Голоса были приглушены толстой дверью, но всё равно слышно было достаточно неплохо, и я решила воспользоваться моментом и просто нагло подслушать, о чём будут говорить мужчина и его сестра.

— Я пришёл поговорить по поводу твоего поведения и того, что ты сегодня увидела.

— Я не хочу общаться с предателями!

— Ты не права, Света, — неожиданно мягко ответил ей Артур, и я удивлённо взметнула брови. Думала, сейчас начнёт давить на неё и приказывать.

— В чём же я не права?

— Раз так вышло, что теперь я твоя семья, тебе придётся прислушиваться ко мне и пытаться понять меня. Я тебя понял, когда ты просила позволить Ире быть с тобой рядом?

— Далеко не сразу.

— Неважно. Но понял же?

— Да.

— А теперь ты пойми меня. Нас с ней.

Света молчала, и Багров тоже какое-то время хранил молчание, видимо, подбирая слова.

— Никто никого не предавал. Просто так вышло. Ты уже взрослая, и понимаешь, что мужчины и женщины, они… Умеют любить и хотят быть вместе. Никто не должен жить один.

— Но как же папа? — в словах девочки звенели слёзы и обида. — Ира не любила папу? Она его обманывала?

Судя по звуку, Артур уселся рядом с сестрой на кровати. Очень жаль, что я только слышу диалог, а не вижу его глаз в этот момент.

— Нет. Ира любила нашего папу. Так же, как и мы с тобой. По-другому, но любила.

— А сейчас она любит тебя! — это прозвучало будто обвинение, и мне снова стало неприятно.

— Да, — не стал отпираться Багров. — Сейчас она любит меня. И мы с ней…вместе. Мы решили это только когда не стало папы. Мы не хотели его предавать, но его больше нет, а нам надо жить дальше. Не думаю, что наш отец был бы рад тому, что такая добрая и красивая девушка доживает век в одиночестве, без защитника рядом. Ты ведь так рада была её возвращению, ты любишь её, правда же?

— А ты? — вдруг спросила Света. — Ты её тоже любишь?

Снова мучительная пауза и новый ответ Артура:

— Да, Света. Я люблю Иру, женюсь на ней и у нас скоро будет ребёнок. Она беременна от меня. Но это не значит, что мы не любили отца и предали его. Просто теперь у нас другая жизнь, без него.

По спине бежали мурашки от его слов, ноги стали ватными. Артур сказал, что любит меня? Боже мой, не могу поверить в это… А вдруг, он сказал это, чтобы просто убедить Свету на злиться на нас?

— Ира ждёт малыша от…тебя? — эта новость шокировала девочку по новой.

Ну зачем так резко? Хотя, какая разница, когда, если она вот так реагирует, то и через время её реакция не поменяется…

— Да, это наш общий ребёнок. А теперь подумай вот о чём: ты любишь Иру, Ира любит тебя. Не надо обижать её и отталкивать. Когда было плохо тебе, она сидела тут сутками, лечила тебя от болезни, жалела тебя, когда ты плакала. Научила тебя танцевать. Нельзя так просто брать и отворачиваться от друзей, даже если они по твоему мнению поступают неправильно. Сначала надо шанс сказать другу и объяснить свои поступки, а потом делать выводы. Наш с Ириной брак никак не оскорбляет памяти папы, потому что это решение принято уже после, и не влияет на вашу с ней дружбу. Ведь это означает, что она теперь будет с нами, с тобой. Разве это не здорово?

Ребёнок молчал. Наверное, ей было непросто взять и смириться с этим. Но она хотя бы уже не топала ногами и не кидала свой портфель. Может быть, она нас всё же услышит…

— Ладно, отдыхай, — сказал Артур. — Не веди себя, как маленький капризный ребёнок. Ты не такая.

Я поняла, что меня сейчас поймают на месте преступления и тихо скользнула к себе в спальню. Через секунду за мной вошёл и Артур.

— Подслушивала, Рыжая?

36.

— Вот ещё, — возмутилась я. — Всё равно через дверь слышно плохо. Что Света сказала?

— Врёшь, — засмеялся он и поймал меня в объятия. — Сама всё слышала.

— Не слышала я ничего!

— Уверена?

— Да.

— Жаль. Там было много интересного.

Всмотрелась в него. Это Артур о признании в любви говорит? Так я ему не верю. Он это сказал для Светы. Как ещё объяснить ей моё нахождение в доме? Не скажет же он ей, что Ира просто классно трахается?

— Сомневаюсь, что мог бы чем-то меня удивить, — съязвила я, позволяя расстегнуть молнию домашней кофточки. — Мне вовсе неинтересно за вами подслушивать!

— Лгунья, — сказал он мне в губы. — Накажу тебя за ложь.

Глубокий поцелуй как всегда выбил почву из-под ног и наполнил тело сумасшедшими эмоциями. Никогда не думала, что от поцелуев можно просто улетать, парить будто в небесах. Его губы всегда немного грубоватые, терпкого вкуса, а лицо царапается щетиной. Руки по хозяйски водят по телу, вжимаясь пальцами в кожу. Артур вовсе не принц, о котором мечтали все девочки в детстве, да и не в детстве тоже… Но мне это нравится. Есть в нём что-то такое дикое и первобытное, что вызывает возбуждение и заставляет хотеть с ним близости. Мой личный опиум… Он будто опоил меня.

Стянул кофту с плеч и бросил её на полу. Целуя шею, расстегнул замок бюстгальтера и нетерпеливо снял и его. Руки мягко сжали грудь и он будто тихо зарычал мне на ушко. Твёрдый член упирался в живот, пока ещё через брюки. Это завело ещё сильнее, и я стала расстегивать ремень и молнию, чтобы скорее перейти к процессу. Выпустила рубашку и принялась за пуговицы. Артур заглянул потемневшим взглядом в мои глаза, наслаждаясь тем, что я сама раздеваю его. Рубашка отправилась на пол, и я провела ладонями по мужественной груди. Пальцы будто даже кололо от удовольствия ощущать его тело так близко и мне ужасно захотелось поцеловать смуглую кожу. Наклонила голову и коснулась губами крепкой груди, стала прокладывать дорожку к шее и уху. Лизнула языком мочку и услышала тихий стон. Артур закрыл глаза, растворяясь в моей ласке и пропустил между пальцев соски, вызвав теперь уже мои стоны. Мужчина наклонил голову и прошёлся языком по одной из чувствительных вершин, вызывая новую лавину желания, потом вобрал сосок в себя, вытягивая его. Тело отвечало влагой, и я ощущала, что нижнее бельё быстро стало мокрым.

Артур подхватил меня под попу и понёс к кровати. Уложил на матрас и снял с себя брюки и боксёры. Матрас продавился, когда он улёгся рядом и потянул резинку трусиков. Освободив меня от белья, он заставил мои ноги дать ему пространство. Пальцы легли на мягкие складочки и прошлись вдоль них несколько раз. Выгнулась кошкой ему навстречу, обвивая руками шею и притягивая ближе к себе, чтобы поцеловать жёсткие губы. Тело податливо прижималось к нему, хотелось уже перейти к главному. Артур будто понимал меня без слов, лишь глянул своими тёмными глазами в мои, и я почувствовала, как он мягко вводит член в меня. Шумно выдохнула и закрыла глаза.

Через несколько пока ещё несильных толчков моё тело приняло его и расслабилось, наслаждаясь происходящим. Движения мужчины стали более несдержанными и глубокими, руки поддерживали мои ягодицы, чтобы проникновением было до самого передела, он заполнял собой до краёв. Наши стоны слились в одно, удовольствие стало одним на двоих. В порыве страсти схватила его за волосы и притянула голову к себе, впечаталась поцелуем в губы. От этого движения Артур глухо зарычал и стал вбиваться в меня с такой яростью, что я еле успевала хватать ртом воздух и просто задыхалась от темпа и силы толчков.

Уже почти на пределе, он вдруг вышел из меня и стал ласкать членом клитор. Движение головки по нему прострелило тело дрожью, теперь весь кайф сосредоточился в другой точке и напряжение стало невыносимым. Стонала как дикая, пока он трахал меня так, и я первая получила оргазм. Перед глазами поплыли цветные круги, настолько сильными были ощущения. Мышцы внутри непроизвольно сокращались в сладком спазме. Пока меня бил оргазм, Артур снова вошёл и не упустил возможность почувствовать, как стенки влагалища сдавливают его член. Он тоже глухо застонал и кончил, обессиленно опустив голову мне на грудь.

— Какая же ты сексуальная, Рыжая, — сказал он чуть хрипловатым голосом. — Это не просто секс, это чистый кайф.

Не давая времени передохнуть он перелёг на кровать и потянул меня сверху, усаживая на себя. Член его и не думал отдыхать, и будто бы только что не получал оргазма. Артур готов продолжать, и я не стала сопротивляться. Позволила ему войти снова и теперь начала движения сама, так как мне хотелось и как мне нравилось. Он умудрялся дотягиваться губами до сосков и целовал или обжигал языком то один, то другой, доводя меня снова до сумасшествия и какого-то дурмана. Сильные руки сжимали ягодицы, даря ещё более яркие ощущения от движений, пока мы были одним ритмом, одним целым.

Не успокоились, пока не получили по ещё одному острому оргазму, и оба без сил развалились на кровати. Невозможно было подняться, даже чтобы сходить в душ. Воспользовались влажными салфетками с моей тумбочки у кровати и какое-то время молча лежали, глядя в потолок.

— Рыжая, ты просто богиня секса, честно, — чмокнул он меня в плечо и отвернулся на бок. — Спокойной ночи.

Губы растянулись в глупой улыбке от его слов. В эти моменты я чувствовала себя самой желанной и самой красивой для него. Потом улыбка сошла, когда я поняла, что Багров никуда не уходит. Даже привстала на локтях в удивлении и заглянула через плечо к нему в лицо.

— Ты здесь собрался спать?

— Да. И ты спи, хватит болтать.

Зависла немного. Это слишком непривычно… И так мило. Он хочет спать со мной рядом. Где-то я слышала, что если мужчина после секса не стремится уйти спать в другом месте, то женщина ему глубоко не безразлична, и это значит, что он…

— Ир, ну чё? — прервал мои мысли Артур. — Ложись, давай. Мне на работу рано.

Я положила голову на подушку. Спустя минуту осмелилась приблизиться к нему и робко обнять за плечо. Артур никак не отреагировал, не оттолкнул. Уткнулась носом в спину. Так хорошо, тепло. Он впервые рядом ночью просто спит. Закрою глаза и представлю, что это и есть наша семейная жизнь. Удивительно. Это же тот самый Артур Багров, который травил меня и ненавидел. Может, и ненавидел потому что…любит?

* * *

Утром проснулась немного позже, чем он. Открыла глаза и сладко потянулась. Повернула голову и увидела, что постель уже пуста. Взяла в руки подушку, на которой спал Артур — я надеюсь, что это был не сон? — и втянула носом запах. Нет, не сон. Пахнет им. Он был тут, провёл ночь со мной бок о бок. Я улыбалась как счастливая влюблённая дурочка.

Даже токсикоз сегодня мучал меня не так сильно, и за завтраком я смогла съесть пару бутербродов. Света старалась не смотреть на нас и ела принципиально молча.

— Светуль, чай не сильно горячий? — пыталась я наладить контакт с ребёнком.

Мне так не хватало её, если честно.

— Нет, — отвечала она лаконично.

— А джем твой любимый достать?

— Ешь его сама, — девочка отодвинула недопитый чай и резко встала из-за стола, бросив ложку, которая упала со звоном в блюдце.

Я вздрогнула от её реакции. На глаза опять навернулись слёзы. Ну за что она так со мной? Я ведь всегда была к ней добра. Света ушла наверх, а Артур взял пальцами подбородок и повернул на себя. В этот момент по щеке скатилась предательская слеза. Я не хотела, чтобы он видел мою слабость и боль, но было поздно.

— Не плачь, Рыжик, — мягко стёр слезу пальцем. — Она простит нас.

— Думаешь? Мне уже не кажется так, — ответила я горько.

— Обязательно простит. Дай ей время. Дети порой очень жестоки даже с теми, кого они любят.

— Я вовсе не уверена, что твоя сестра меня любит, — высказалась я искренне.

Впервые я будто…пожаловалась ему и поделилась своими переживаниями, своей болью, что грызла сердце ядовитыми клыками.

— Любит. Тебя легко любить. Теперь я это понимаю.

Даже плакать забыла после этих слов. Он признаётся мне в любви? Или я опять что-то не так поняла и накрутила себя, выдумала то, чего нет?

— Мне пора, — тут же нацепил он свою маску безразличия.

Отпустил моё лицо и встал из-за стола.

— Не реви. Ребёнку это вредно.

Больше ничего не сказал, надел пиджак и вышел на улицу. Мерный гул авто оповестил о том, что Артур уехал в офис, как в один из многих дней, что я уже провела в этом доме. Но сегодняшнее утро было особенным, я чувствую. Багров так и остаётся для меня нерешённым ребусом, но я ощущаю, как он становится мне ближе, а его лёд будто стал талым…



37.

В напряжении мы доехали до школы. Света всю дорогу молчала и смотрела в окно. На прощание лишь кинула сухое "Пока" и ушла в класс.

Вернулась домой и всё думала, какие бы мне найти для неё слова? Ведь не может же так длится вечность. Ну почему она так ополчилась против меня? Не могла себе представить подобное, что однажды Света, за которую я так радела всей душой и даже отдала всё, что было, её старшему брату, лишь бы иметь возможность быть рядом с ней, возненавидит меня. Как страшный сон, который никак не желал заканчиваться…

Это травило мою душу, не давало покоя, но как к ней подступиться я просто не знала. Артур считает, что девочка нас обязательно простит. А вдруг нет? Как я могу спокойно реагировать на её открытую неприязнь? Нужно же что-то делать. Но что?

Так и слонялась без цели по дому. Съездила к врачу, посмотрела результаты анализов. Ребёнок развивается хорошо, никаких отклонений не наблюдается. Хоть какая-то новость хорошая…

Ещё и Астахов вдруг пропал. Это вовсе не похоже на него, чтобы он просто так взял и отступился. Скорее всего, зная, его, он как тигр притаился и ждёт момента, чтобы напасть. Я под охраной постоянно. Артур ничего не сказал по этому поводу, но охрана по периметру дома на улице была усилена, а с нами стал ездить ещё один охранник, более молодой и крепкий, чем привычный водитель. Сам же Артур тоже вовсе не простой смертный, к которому так легко подобраться. Если уж Женя и нанесёт удар, то он будет серьёзный и хорошо спланированный. На мелочи он размениваться не станет, ведь он тоже не последняя личность в нашем городе. Рисковать своей репутацией ради мелкой рыбешки и гадости не в его стиле. Поэтому это молчание и бездействие скорее пугало, чем позволяло расслабиться и забыться.

Днём позвонил Артур и сказал, что Свету заберёт сам, и скоро они будут дома. Что-то мне не понравился его тон, хоть ничего больше по телефону он мне не сказал. Тем более, когда это такое было, чтобы Багров отложил все дела и поехал в гимназию за сестрой днём? Не иначе, как что-то произошло. А когда девочка и мужчина приехали, я поняла, что моя интуиция не подвела.

Света, утирая слёзы, пронеслась торпедой мимо меня и убежала наверх, как всегда громко хлопнув дверью своей комнаты. Артур устало снял пиджак и уселся рядом со мной на диван.

— Что случилось? — спросила я с тревогой. — Почему Света опять плачет?

— Оказалось, что у неё есть поводы плакать ещё, помимо нас с тобой, — отозвался он, подперев подбородок рукой. — Нам придётся перевести сестру в другую школу.

— А в чём дело?

— Одноклассники над ней издеваются, — вздохнул Артур. — Сегодня она подралась с одной из девочек.

— Подралась? — в шоке переспросила я.

Света? Подралась?! Никак не могло это уложиться в голове.

— Представь себе. А знаешь, почему?

— Почему?

— Из-за нас с тобой.

— Как это? — с непониманием уставилась на него.

— Ты думаешь, если они дети, то ничего не понимают вокруг и не слушают сплетни своих родителей? — посмотрел на меня мужчина. — Они судачат прямо при своих отпрысках, что мачеха Светы спуталась с её старшим братом, и как выразилась та девочка, которая и поймала от Светки пинка, «трахается с ним, потому что молодой и красивый, не то, что старый папа».

Нервно глотнула. Неужели дети знают такие слова? И действительно понимают и запоминают подобную грязь?

— Откуда ты знаешь, как именно она сказала? — спросила я. — Может, утрируешь?

— Нет, Ир. Я сам слышал. Классный руководитель Светланы вызвал меня для диалога именно по данному вопросу. Поэтому я так рано оставил офис и поехал в гимназию. А тут эта сцена некрасивая. Директор требует исключить Свету. И я договорился, что мы пока возьмём больничный и переведём её в другую школу. Слишком много сплетен вокруг, ребёнку там будет тяжело продолжать учиться.

Бедная девочка… Вот почему она никак нас не может простить — одноклассники просто травят её. Вот почему она вся на нервах и в слезах довольно часто. Подруг у малышки и без того не было, а теперь ещё все и издеваются…

— Да, — кивнула я, вставая с дивана. — Думаю, ты прав. Поищи для Светы другую школу.

— Я уже этим занимаюсь.

— Спасибо, Артур.

— Ты куда, Ир?

— Пойду к ней. Ей плохо.

— Она не пустит тебя. Дина пошла уже.

— Значит, под дверью буду сидеть — твердо сказала я и направилась к лестнице.

Наверху обнаружилось, что Дину тоже не впустили. Подошла к двери и молча посмотрела на темноволосую девушку, в растерянности топчущуюся у двери.

— Не пускает? — спросила её.

— Не-а, — покачала она головой. — Кричит, чтобы уходили все.

Вздохнула, решительно распахнула дверь и вошла. Пусть хоть бьёт меня, но я зайду. Девочка сидела на кровати, поджав под себя ноги и опустив голову. Прошла по ковру и аккуратно села рядом.

— Светуль, мне очень жаль, — сказала я тихо. — Ну почему ты не сказала нам, что тебя обижают?

Девочка подняла на меня заплаканные голубые глаза. Секунду она смотрела на меня, а потом вдруг кинулась на грудь, прижалась и снова заплакала. Немного оторопела от её реакции, но тут же собралась и стала гладить её по светлым косичкам.

— Тебе тяжело, милая. Я знаю. Поплачь. Я пожалею тебя. Знаешь, мне ведь тоже тебя очень не хватало.

Я понимала её. Она не могла простить нас. Но от одиночества и боли уже просто устала, и невольно тянулась к тому, от кого всегда получала больше тепла и заботы, чем от других — ко мне.

— Ира, ты любила папу? — спросила она, когда истерика утихла.

Глаза такие серьёзные. Она готова к диалогу и хочет знать правду. Она имеет на это право, и я буду искренна настолько, насколько вообще умею, чтобы не потерять доверия ребёнка снова.

— Да, малыш. Любила.

— А Артура?

— Артура тоже люблю.

— Одновременно?

— Нет, — покачала я головой. — Знаешь, Света, любовь бывает разная. Папу я любила тёплой, приятной любовью. Но не буду скрывать, что Артур мне нравился, как мужчина. Но я никогда не предала бы твоего отца, я очень уважала его и о каких бы то ни было отношениях с твоим братом я не думала. И он тоже. Но когда папы не стало… Мы поняли, что у нас есть чувства друг к другу. У нас любовь совсем другая, но это тоже любовь. Ну разве мы в этом виноваты?

— Значит, ты не предавала папу? — Света с надеждой смотрела на меня. Она хотела мне верить.

— Никогда. И Артур не предавал. Ты должна верить нам, ведь мы все одна семья. А сплетни… У людей всегда злые языки, так что же теперь? Нам тоже неприятно читать это все в новостных газетах. Но это люди, им всегда надо о чём-то судачить, пусть они даже и толики правды не знают.

Девочка снова прижалась ко мне и легла на колени. Я перебирала её тонкие прядки белокурых локонов, и продолжала говорить:

— Когда ты вырастешь, ты тоже полюбишь, как я. И поймёшь, что любовь часто приходит туда, куда её вовсе не звали, и тогда, когда она не к месту. Но это жизнь. Мы не властны над чувствами. Нас с Артуром они захватили сейчас. Как ты думаешь, что важнее: быть счастливым или хорошим для общества?

— Лучше быть счастливым. Наверное, для людей ты всегда будешь в чём-то плохой.

Узнаю свою девочку. Какая же она умница! Улыбнулась.

— Верно. Вот мы и выбрали счастье. И в этом счастье есть место и для тебя. Для нас ты всегда будешь самой родной и любимой. Даже твой строгий брат очень за тебя переживает. Честно.

— Да? — подняла она голову и села. — Артур за меня переживает?

— Конечно. Просто он такой у нас индюк самоуверенный, что никогда не признается, что просто любит.

Света улыбнулась, а потом даже захихикала.

— Как я скучала по твоим шуткам, Ир, — сказала она мне.

— А я по твоему смеху, зайка, — ласково щёлкнула её по носу.

— Ир… — вдруг снова девочка стала хмурой. — А когда родится ваш ребёнок… Вы не отправите меня в интернат?

— Что ещё за чушь? — подняла я брови вверх. — Это тебе тоже наговорили девочки в школе?

— Да, — опустила она глаза.

— Знаешь, Артур тебя переведёт в другую. И правильно сделает. Что не болтали под ухом всякие ужасы, ничем не обоснованные. Неужели ты думаешь, мы так обойдёмся со своим родным человеком?

— У вас появится свой малыш, и вам я стану не нужна.

— А ну, иди сюда, — сгребла её в объятия. — Ты мне всегда будешь нужна, сколько бы детей у меня не было. Я никогда не забуду твоего папу, никто мне не заменит его, даже Артур. И тебя не заменит никто. Для тебя в моём сердце всегда найдётся тепленькое местечко. Поняла?

— Поняла, — ответила она и снова хлюпнула носом. Опять плачет.

— А знаешь, у меня для тебя есть сюрприз, — сказала я ей, хитро улыбаясь.

— Какой? — спросила она, позабыв о слезах. Мой маленький фокус отвлечь её сработал.

— Я тут на одном сайте заказала два костюма для фламенко. Хочешь побыть прекрасной испанкой?

— Вот это да! — восхитилась девочка. — Очень хочу!

— Показать тебе?

— Да-да покажи.

Усмехаясь про себя, пошла за ноутбуком. Что ж, кажется наши всё же победили. Осталось уладить дела с новой школой для Светы и надеяться, что там не будет для неё новой травли…



38.

Со Светой отношения наладились. Артур перевёл её в другую гимназию, и пока её никто из детей не обижал больше. Я настояла на том, чтобы девочка ко всему прочему походила к психологу. Сегодня у неё был первый сеанс. Пока видимого результата ещё нет, но это временно. Психолог поможет ребёнку отпустить свои эмоции и обиды на нас. По крайней мере, я в это очень верила.

— Ну как тебе беседа с Елизаветой? — спросила я её, когда мы вернулись домой.

— Не знаю… — пожала она хрупкими плечиками. — Это так странно — рассказывать о себе человеку, которого совсем не знаешь.

— Тебе понравилось у неё в кабинете?

— Там уютно.

— Поедешь послезавтра ещё?

— Поеду, если надо.

— Надо, зайка, — ласково погладила её по голове. — Тебе самой станет легче.

— Как скажешь. Можно, я пойду к себе?

Ну хотя бы не отказывается. Видимо, Елизавета всё же специалист хороший, раз она не отказывается от общения с ней. Наша Света с кем попало на контакт не пойдет.

— Поужинаем, и иди к себе. Мыть руки сначала.

Девочка послушно выполнила просьбу вместе со мной в ванной, а потом мы обе уселись за стол. Сегодня был ужин от Дины, что тоже неплохо. Картошка с печенью и салат из свежих овощей.

На удивление, Артур сегодня снова вернулся раньше, снял пиджак и присоединился к трапезе. Только вид какой-то хмурый, но при Свете спрашивать его я ни о чём не стала.

— К психологу ходила, Свет? — спросил он сестру.

— Да, ходила.

— Что сказал психолог?

— Много чего. Сказала, что поможет мне.

— Отлично. Ходи, пожалуйста. Это важно.

— Я уже сказала Ире, что пойду. Ир, можно я к себе? Не хочу больше картошку.

Похоже, девочка просто устала от расспросов. Всё это я могу и сама рассказать Артуру.

— Иди, милая, — кивнула ей. — Оставь тарелку у раковины.

Света убрала за собой посуду и поднялась наверх. Я перевела взгляд на Артура и встретилась с ним глазами.

— Она не хочет со мной разговаривать? Опять? — спросил он.

— Просто я уже всё это у неё спрашивала. Ей надоели вопросы.

— Понятно, — отозвался он, принимаясь за чай. — Но мне важно знать о делах своей сестры. Как дела в новой школе? Без инцидентов?

Что ж, это хорошо, что Артур принял на себя ответственность за судьбу ребёнка до конца, и даже, кажется, в самом деле переживает за неё.

— Всё в порядке, — ответила я. — Ей вроде бы нравится. Пока ничего необычного — уроки, учителя… Отметки неплохие, программа в новой гимназии почти та же самая. Я не заметила, чтобы она отставала.

— Ну хорошо. Тогда я спокоен, — ответил он.

Телефон Артура завибрировал и он нахмурился ещё больше. Принял вызов:

— Да, слушаю. Да, наш контракт. Отказались? Тоже? А причина? Понял. Завтра будем разбираться, — нервно развязал он свой галстук. — Сегодня уже никаких сил. Третий отказ от контракта за последнее время. Давай, до завтра. Да какие уж тут спокойные ночи… Угу, пока.

Он завершил диалог и нажал кнопку отбоя. Положил смартфон на стол и глубоко вздохнул. Я молчала, будто чувствуя нутром, что он расскажет всё сам. Провёл руками по волосам, а потом повернулся ко мне:

— Есть что покрепче чая?

— В баре есть. Ты что обычно пьёшь? — спросила я.

— А ты?

— Вина можно немного, — задумалась я. — Я беременна, помнишь?

— Помню. Давай вино, и штопор.

Принесла одну из бутылок красного, бокалы и штопор. Артур ловко вскрыл бутылку и налил в каждый из бокалов. Один придвинул мне, второй взял за ножку сам.

— Что случилось? В бизнесе какие-то сложности? — осторожно поинтересовалась я, заметив снова ставший стеклянным взгляд тёмных глаз.

— Да, — отпил он из бокала вина. — Клиенты отказываются с нами работать. Разрывают контракты.

— Почему?

— Причины разные называют, — отозвался Багров. — Но я думаю, виной всему наши с тобой отношения, которые сильно подмочили репутацию, и новая сплетня о ненадёжности фирмы. В газетах и сети появилась «утка», что мы не выполняем условия. Заказчики поверили и испугались за свои финансы. Даже те, что работают с нами давно, стали вдруг отказываться от наших услуг. Акции фирмы рухнули вниз. Я боюсь, что это очень серьёзно. Бизнес, который мы с отцом налаживали не один год, сейчас под угрозой.

— Это он пустил сплетни? Астахов, — сказала я негромко, чувствуя невыносимое чувство вины, что разъедало душу серной кислотой.

— Думаю, да, — кивнул головой Артур. — Всё это похоже на спланированную кампанию против меня. Только остановить это почти невозможно. Нам придётся предлагать невыгодные для фирмы условия, чтобы сохранить заказы. Нести финансовые потери, а когда всё уляжется, снова поднимать фирму на ноги.

Нервно постучала по стеклу бокала пальцами.

— Я думала, что такую большую компанию, как ваша, нельзя просто так взять и развалить.

— Развалить можно всё, умеючи, — ответил он угрюмо. — Без клиентов мы никто. Они нас кормят и держат на плаву, и сейчас массовый их уход — это сильный удар по компании.

— И что же теперь делать?

— Ничего, — пожал плечами Артур. — Тебе — ничего. Думать о ребёнке и о свадьбе. А фирму оставь мне, я сам разберусь. Ты платье уже купила?

Заявление мы подали. Артур не простой смертный, ждать месяц не придётся, и нас распишут гораздо раньше — церемония уже через неделю.

— Завтра на примерку поеду выбранных вариантов. Кольца тоже выбрала уже.

Оформлением пусть и небольшой, но свадьбы, уже занимается студия, которую нанял Артур. Мне нужно лишь позаботиться о своём внешнем виде и кольцах для новобрачных.

— Хорошо, — кивнул он и снова отпил из бокала вина.

— Ты думаешь, после свадьбы… Сплетни утихнут? — спросила я.

— По поводу нас с тобой — да. Со слухами о ненадёжности компании уже тяжелее.

— Если бы я могла помочь… — мягко положила руку ему на плечо.

Артур проследил за моим движением, глянул на меня и накрыл мою ладонь своей.

— Ты не должна об этом думать, Рыжик. Оставь это мне.

— Я чувствую себя виноватой.

— Ты ни в чём не виновата, Ира. Не говори ерунды.

— А Женя, он… требования какие-то выдвигает?

Мужчина напрягся, я сразу ощутила. Губы сжались в тонкую упрямую линию.

— Это неважно. Я не пойду ему на уступки.

— Он может пойти дальше. Ты понимаешь, — снова встретилась с внимательным взглядом Артура.

— Понимаю. Только идти у него на поводу я не буду.

Я примерно представляю, что за требования у Евгения. Не сложно догадаться — я. И сейчас Артур говорит другими словами, что он не отдаст ему меня даже ценой бизнеса. Вдруг накатило такое чувство благодарности и нежности к нему, что я не удержалась и прижалась сама к его губам. Он ответил. Сильные руки обвили талию, притягивая меня к себе ближе. Поднялся сам и заставил меня встать из-за стола и, не прерывая поцелуев, стал двигаться вместе со мной к дивану.

Потянул за край домашнюю майку и снял с меня её, бросив у дивана на ковре. Туда же упала его наглаженная дорогущая рубашка.

— Артур, мы же в гостиной, — пыталась я вразумить его, теряя и сама голову от сумасшедше горячих поцелуев на своей коже.

— Плевать, все уже спят, — ответил он, прерывисто дыша и потянул за резинку моё нижнее бельё.

Когда мы оба остались без одежды, мозги отключились совсем, едва кожа соприкоснулась с кожей. Я прижималась к горячему сильному телу, закусывая губы и дрожа от предвкушения секса с ним, целовала и ласкала его, стонала в ответ на его ласки. Чувство, что кто-то может нас застать, наверное, лишь больше распалило обоих. Артур двигался во мне в бешеном темпе, сжимая большими ладонями ягодицы, заставляя задыхаться от приятных своей остротой ощущений, только стоны приходилось давить, иначе нас точно кто-нибудь услышит…



39.

Вот и наступил тот самый день, о котором мечтают все молодые девушки. День нашей с Артуром свадьбы.

Конечно, для меня это не впервые уже, но свадьба с Кириллом была скорее вынужденная. Впрочем, с Артуром тоже. Но его отличает от отца то, что я в самом деле испытываю к нему чувства. Только это никому здесь не нужно. Я стараюсь не давать себе забывать, что наша свадьба — красивый спектакль для прессы и клиентов фирмы Багрова-младшего. Буду играть свою роль честно. Не заиграться бы… Что будет, когда режиссёр решить его закончить? Я не знаю.

Поправила ещё раз заколку на волосах. Всё выглядит идеально, как любит Артур. Он любит только идеальных женщин. Из зеркальной глади на меня смотрела рыжеволосая красавица. Она уверенна в себе, зелёные глаза смотрят с вызовом и поволокой, чего не скажешь о том, что на самом деле у меня внутри. Я отлично научилась прятать себя настоящую за напускной уверенностью в себе. Поэтому меня часто принимают за стерву. Так легче жить. Все слабаки обходят стороной.

Стройное тело облегает лёгкое белое шёлковое платье. Хотела выбрать элегантный вариант, без пышных юбок и кринолина. Белые кружевные рукава и довольно длинная ажурная фата завершают образ невесты. На фоне белого цвета мои волосы кажутся ещё более яркими и вызывающими, но всё же этот вызов сдержанный. Уже совсем скоро я стану женой другого Багрова. Будто бы тоже перешла ему по наследству, как пишут о нас жёлтые газеты.

— Ира, — позвала меня Дина и я вздрогнула. Не слышала даже, как она подошла к двери и вошла в комнату. — Ты готова? Артур говорит, что пора ехать. Света уже спустилась.

— Да, конечно, — ответила я.

Подхватила полы платья и стала спускаться. В конце лестницы меня уже ждал Артур. Мужчина поглядывал на наручные часы в ожидании. Услышав шаги, поднял глаза на меня и оглядывал, пока я не остановилась возле него. Тёмные глаза смотрели с нескрываемым удовольствием, ему нравилось то, что он видел. Какое-то время он молча смотрел в лицо, и я не могла не смотреть в ответ или что-то сказать.

— Красиво, — резюмировал он. — Рыжим очень идёт белый цвет. Твой букет привезли.

Он протянул мне нежно-розовые розы, которые я выбрала сама. Из них сложили милый букет и доставили к началу нашего праздника. Невольно улыбнулась, забирая цветы. Этот букет первый, который мне вручил Артур. Забавно, что я сама себе его и купила. Видимо, большего от него не дождаться. Наверное, только по-настоящему любимым дарят цветы, а я таковой не являюсь.

— Поедем?

Он открыл мне свою ладонь, за которую я послушно взялась.

— Доброе утро, — сказала я Светлане и маме Артура, Надежде Николаевне.

Они сидели на диване гостиной и тоже встали мне навстречу, чтобы разглядеть получше платье невесты. С мамой Артура я успела познакомиться на днях. Слишком сильно он углубляться в детали не стал, и объяснил матери необходимость этого брака. О беременности тоже сказал. Женщина была немного в шоке, но никак комментировать при мне не стала. Либо она уже привыкла к выкидонам сына, либо просто воспитание не позволило ей устроить Артуру разбор полётов прямо при мне. Именно поэтому Надежда смотрела на меня с вежливым любопытством, но счастья в глазах за сына у неё не было.

— Ира, ты такая красивая! — восхищался ребёнок, и я в ответ улыбалась. — Ты самая красивая невеста из тех, что я видела. Рыженькая невеста — так необычно.

— Спасибо, дорогая, — обняла я девочку за плечи.

— Да, Ирина, — обратилась ко мне и Надежда. — Присоединюсь к комплиментам, хоть вам их ещё сегодня много скажут. Вы прекрасно выглядите. Вам безумно это платье. Так элегантно!

— Спасибо и вам.

Услышать похвалу от мамы Артура приятно получить. Она и сама выглядит так, что ей больше сорока и не дать — молодо, ухоженно, подтянуто. Кирилл явно не обидел деньгами бывшую жену после развода. К тому же, Артур рассказывал, что мама вышла замуж и второй раз, и не менее удачно, тоже за какого-то бизнесмена. Потом, правда, снова развелась и сейчас не в браке. Оба мужа содержали её. Мне бы так уметь устроиться в жизни… Но пока я только в спектакле умею играть.

— Ладно, едемте. Пора, — потянул меня за руку мой будущий муж.

Все вместе вышли из дома и сели в белый лимузин, который Артур нанял специально для нашей свадьбы. Пока ехали, украдкой разглядывала его. Костюм очень красивый, синий. Бриллиантовые запонки добавляли ему торжественности. На такого жениха невозможно не заглядеться. Так и любовалась им всю дорогу.

Моё. Почти.

В этот день он был словно английский джентльмен. Везде открывал мне двери, подавал руку и искренне улыбался, особенно, когда возле нас появлялась пресса с фотоаппаратами. Тогда он притягивал меня к себе и улыбался в кадр, и я тоже. Я должна поддерживать легенду счастливой семьи.

Расписывались в ЗАГСЕ, самом крутом в нашем городе. Обычная свадьба с обычными гостями, только разряженными в пух и прах в "Валентино" и "Диор", ну и много прессы, которую Артур специально пригласил, чтобы уже завтра по всем газетам мелькали наши снимки со свадьбы. Очень надеюсь, что после этого слухи о слишком активной сексуальной жизни вдовы бизнесмена Багрова и его сына всё же утихнут.

Обменялись кольцами. Одевала на палец Артура золотой обруч с каким-то даже трепетом. Помнила, что это всё игра и ложь, но ничего не могла поделать с тем, что испытывала самое настоящее удовольствие от торжества, как если бы свадьба была самой настоящей. Он ещё так смотрел пронзительно, словно может любить меня в ответ. Но его сердце, похоже, ничем нельзя растопить. После того, как праздник кончится, он снова станет для меня недоступен, и нежные поцелуи, что он дарил мне весь день в ЗАГСе и на банкете, тоже часть спектакля. Ледяной Король с горячими губами и пальцами… Удивительно сочетание.

Банкет не был слишком шикарным, гостей тоже не было очень много, но все равно в глаза бросалась роскошь и изыск во всём. С Кириллом была более масштабная свадьба, но эта была вовсе не хуже.

Когда программа кончилась, мы уехали домой. Усталость налила всё тело свинцом. Всё же это только со стороны красиво, а на деле весь день ходить улыбаться, целоваться на криках "Горько!" и постоянно следить за платьем и фатой, очень непросто и изматывает. К концу вечера я уже рада была, что скоро всё кончится.

Тот же лимузин отвёз нас обратно в дом Артура. Мама его уехала к себе, Света осталась с нами.

— Сегодня тебя уложит Дина, — сказал ей Артур, когда мы вошли в дом. — Ира устала, ей надо отдыхать. Добрый вечер.

Он кивнул девушке, вышедшей к нам навстречу.

— Добрый, — отозвалась она. — Поздравляю вас! Как всё прошло?

— Спасибо. Всё было по плану. О Свете позаботьтесь, Дина.

— Конечно, Артур Кириллович. Пойдём? — подмигнула она девочке и протянула руку.

Света не стала возмущаться и послушано ушла с гувернанткой наверх. Я устало вздохнула. Рада была уехать домой, а теперь вроде как жалко, что время праздника прошло. Как-то рука не поднимается теперь всю эту красоту на голове взять и сломать. Но спать с миллионом шпилек в голове тоже нереально. Сделала несколько шагов и уже поставила ногу на нижнюю ступеньку, но Артур мягко остановил меня, поймав за руку.

— Подожди. Не уходи так быстро, — сказал он и заставил меня сойти с лестницы обратно.

Чёрные глаза смотрели на меня в упор, а у меня вдруг коленки задрожали как у школьницы.

— Давай выпьем немного. В честь нашей свадьбы.

Он повёл меня к бару. Поддержав подол платья, села на стул и смотрела, как Багров наливает вино в бокалы.

— За наш день, — улыбнулся он. — Поздравляю.

Поднял вверх бокал и пригубил вина. Поймала себя на мысли, что с жадностью смотрю на эти губы, которые сначала касаются бокала, потом на них попадает немного вина и Артур мягко слизывает капли. Чёрт, красивый чёрт.

Опустила глаза и тоже отпила вина. Да уж, свадьба была чудесная, тут не поспоришь.

— Свадьбу сыграли, а фамилия не поменялась, — улыбнулась я ему.

— Да, кстати, — усмехнулся он. — Очень удобно вышло, фамилия та же самая.

— Даже документы менять не придётся.

— Да, — ответил он, забирая бокал из моей руки.

Поставил его на стол и потянул за руку, чтобы я встала со стула. Прижал к себе и потянулся к губам. Кажется, здесь уже нет папарацци, и эти поцелуи предназначаются теперь мне одной. Обняла его и ответила на поцелуй, утопая в приятных эмоциях. Почувствовала, как взлетаю в воздух и с испугу даже негромко пискнула. Артур взял меня на руки и понёс к лестнице сам.

40.

Он принёс меня в свою спальню, но к моему удивлению, пронёс мимо кровати в ванную. Поставил на ноги. Чёрные глаза снова впились в лицо. Мягкие пальцы легли на подбородок, потянули вверх и мои губы снова встретились с его губами.

Он хочет провести брачную ночь в ванной..?

Артур оторвался от меня и открутил краны. В огромную джакузи потекла вода, довольно быстро заполняя собой ёмкость.

— Ванна? — спросила я, улыбаясь.

— Почему бы нет? — ответил он спокойно, будто мы делали так каждый вечер. — Релакс после тяжелого дня. Я видел, как ты устала. Я тоже.

Только сейчас заметила по краям бортиков свечи в бокалах, которые он принялся зажигать. Погасил верхний свет, оставив тусклый и очень уютный. Снял пиджак и повесил его на крючок среди полотенец и вынул из шкафчика рядом с ванной бутылку. Немного вылил из неё средства прямо под струи, и тут же красивыми пузыриками джакузи затянула вкусно пахнущая пена. С любопытством и даже неким удовольствием наблюдала за Багровым. Не знала, что ему и романтика не чужда порой. Интересно, это он для нас подготовил, или просто так часто расслабляется после работы?

Пока джакузи продолжала наполняться тёплой водой, Артур решил раздеть нас. Меня. Подошёл ближе и развернул к себе спиной. Потянули за шнурки на корсете, и они тут же заметно ослабли.

— Ммм… — издала невольный стон. — Этот корсет меня убивал весь день.

Он стал распускать ленты, пока совсем не освободил меня от плена корсета. Потянул замочек молнии и спустил его вниз, обнажая спину. Рукава платья спустились вниз тоже, поддаваясь мужским пальцам. Я свободно вздохнула и откинула назад голову. Волосы упали на спину, приятно щекоча кожу, которая, наконец, оказалась ничем не зажатой. Дина перетянула чёртов корсет, хотя поначалу я не замечала такого дискомфорта. Почувствовала, как он проходит подушечками по позвонкам вниз, до самых трусиков, и это вызвало невольную, пусть и приятную, дрожь.

— Я вообще не понимаю, как вы, женщины, носите это всё. Корсеты, каблуки… Я бы умер после первой же такой прогулки, — высказался Артур прямо у моего уха.

Прикрыла глаза, наслаждаясь вибрацией голоса моего мужчины. Как же я всё в нём люблю! Особенно, этот низкий бархатный тембр…

— А ради вас и носим, ради мужчин, — промурлыкала его, чувствуя, как Артур носом зарылся в мои волосы и мягко их целует. — Ведь красиво же?

Он отстранился и снял платье вовсе. Оно упало к ногам, оставив меня к нему спиной в одних трусиках, чулках и на каблуках.

— Убийственно красиво, — ответил он, прижимаясь ко мне сзади.

Сильная рука легла на шею, заставив меня повернуть голову, чтобы он снова мог взять мои губы. От поцелуя в такой атмосфере даже ноги вдруг задрожали. Как же он возбуждает меня…

— Ванна готова. Идём, — потянул он меня за руку к джакузи. Закрутил краны и стал развязывать галстук, глядя мне в глаза.

Потом пальцы пошли расстёгивать рубашку, постепенно всё больше и обнажая мощную смуглую грудь. Я смотрела как зачарованная на этот внезапный прекрасный стриптиз. Артур снял ботинки, брюки и без смущения потянул вниз и резинку боксёров, оставив их на кафеле. Выпрямился в полный рост и обратился ко мне:

— Ира, ты чулки и туфли снимать будешь, или прямо так залезешь в воду?

Моргнула и тряхнула головой. Поняла, что всё это время наблюдала за ним, бессовестно разглядывая сильное тело молодого мужчины, закусив губы. Артур сел в джакузи, ожидая, что я присоединюсь. Сняла туфли и чулки, волосы собрала в импровизированный пучок и тоже поставила ногу в воду.

Тёплая. Пена приятно обволакивает кожу. Занесла и вторую ногу над бортиком ванны, и Артур поймал мою руку, чтобы помочь удержать равновесие. Развернул снова к себе спиной и помог сесть. Я оказалась сидящей между его ног, ощущая гладкую мокрую кожу спиной. В спину упиралось и возбуждение Артура, заставляя меня распаляться ещё больше и изнемогать от предвкушения. Пальцы мужа легли мне на плечи и мягко сжали кожу. По телу пробежала новая волна тока и я вздрогнула.

— Расслабься, — шепну он мне на ухо. — Это просто массаж.

Я заставила мышцы расслабиться, ведь действительно приятно, а не больно. Просто присутствие этого мужчины рядом всегда меня делает очень нервной и чувствительной. Массаж сделал своё дело. Я закрыла глаза, негромко постанывая от удовольствия. Это прозвучит странно, но массаж в ванне со свечами мне ещё никогда не делали. Руки, смоченные ароматной пеной, мягко массировали моё тело, сначала невинно, дотрагиваясь только до плеч, шеи и позвоночника, но потом пальцы стали ласкать меня совершенно иначе. Ладони сжали грудь, и Артур ещё тяжелее задышал мне в ухо, а потом сосредоточился на сосках, которые тут же затвердели от прикосновений. Откинула голову ему на плечо, растворяясь в нежности рук и пены. Слегка вздрогнула, когда пальцы скользнули вниз по животу и оказались между моих ног. Приняла ласку и позволила ему, развела ноги шире и закусила губы в предвкушении. Артур умеет это делать, он очень быстро доводит до пика своими нежными мужественными пальцами. Я уже знаю, что меня ждёт в сексе с ним, и это осознание заводило ещё больше.

Влажные пальцы вошли внутрь меня и начали мягкие движения. Я обняла его за шею, не в силах сдерживать стонов. Ничего не изображала и не играла. Мне хорошо с ним, я просто чувствовала и жила. Одной рукой Артур продолжал массаж моей самой интимной зоны, а вторая снова вернулась к соску, играя с ним и заставляя меня терять голову от приятных ощущений. По ванной с эхом катились мои стоны, вода негромко плескалась, и я сама будто сала частью этой атмосферы. Протянула руку за спину и обхватила твёрдый ствол члена. Стала водить по нему рукой, мягко сжимая. Мужчина тоже глухо застонал, надавливая на мой клитор ещё сильнее, желая увидеть моё удовольствие.

Яркий оргазм прострелил всё тело, заставив меня выгнуться и застонать особенно громко. Как только Артур понял, что я дошла до точки, заставил меня встать и поменять позу. Усадил сверху на себя и ввёл член. От движений его внутри меня, накрыла новая волна возбуждения и удовольствия. Он позволил мне самой контролировать процесс, ведя его так, как нравилось бы мне, и наслаждался, сжав бёдра пальцами. Обхватила его шею руками и притянула к себе. Целовала мокрые губы, вплетала пальцы во влажные волосы и стонала, выгибаясь, словно дикая кошка. Артур отпустил мои губы и наклонился к груди. Втянул в себя сосок, водил по нему языком, пока я продолжала двигаться и насаживалась как можно более глубоко на его член, и слышала в ответ всё более откровенные мужские стоны.

Он не дождался меня и кончил первым. Я чувствовала внутри себя горячую сперму и пульсацию его тела. Это понимание довело до ещё одного оргазма и меня, и я тоже задрожала от пронзившего тела приятного спазма. Открыла глаза, пытаясь привести в порядок дыхание, и встретилась со взглядом чёрных глаз. Он ничего не говорил, просто смотрел и обнимал меня, а мне казалось, что в этот момент я самая счастливая на свете…

Помылись и, завернувшись в мягкие халаты, перешли в спальню. Усталость взяла своё, но стоило мне скинуть халат, под которым ничего не было, с себя, как Артур снова повалил меня на простыни, будто голодный зверь, будто не было только что секса в джакузи.

Он снова не захотел расставаться со мной. Это была его спальня, и я хотела уйти после второго секса и душа, но Артур просто не пустил меня.

— Останься, — властно сказал он мне. — Спи тут.

Послушно легла обратно. Он укрыл меня пледом и прижал к своей груди спиной, уткнувшись носом в мои волосы.

Когда он так говорит, даже мысли не возникает начать спорить. Мне не хочется уходить. Мне хочется быть с ним и подчиняться. Как ни странно может показаться, но именно рядом с Артуром я почувствовала пик своей женственности, сексуальности и…нужности, что ли… Пусть он молчит о чувствах, я не верю, что их нет. Это не просто секс, не просто игра в свадьбу. Однако, я никогда не жила розовыми грёзами, жизнь научила, чтобы потом не разочароваться и не упасть с пушистого облака мечтаний на острые камни жизни. Чувства не помешают Артуру разорвать свои отношения со мной, когда это станет ему ненужно или невыгодно. У него на первом месте холодный расчёт и выгода, а не чувства. Сейчас он просто дал слабину, он сам наслаждается мной и теми эмоциями, которые нас обоих захватили. Но я слишком хорошо успела его изучить, чтобы не обольщаться как глупая дурочка. Уже завтра всё может измениться…

— Артур? — позвала я его.

— Мм? — сонно отозвался мужчина.

— Скажи, а свечи ты для меня приготовил?

— Я так иногда принимаю ванну — глаза отдыхают. Ну в этот раз, считай, что для тебя. Спи.

Заулыбалась сама себе, устраиваясь поудобнее в его руках.



41.

Прошло несколько недель.

Время потекло своим чередом. Светлана успокоилась и перестала считать нас врагами. Она снова начала мне доверять и проводить много времени в моей компании. Я наблюдала беременность и занималась Светой, Артур засиживался в офисе допоздна. День ото дня он приезжал ещё более поздно и ещё более хмурый. О делах фирмы он не пожелал рассказывать, говоря, что мне не нужно в это всё влезать и это его хлопоты, но я понимала, что проблемы только увеличивались несмотря на то, что замолчала пресса.

Как и предполагал Артур, наша свадьбы вызвала ажиотаж и бурный всплеск на короткий срок, и про нас писать перестали. Хотя бы пресса оставила нас в покое и престала смаковать во всех тяжких наши имена, но, судя по всему, дела в бизнесе мужа всё равно не пошли в гору. На все мои вопросы отмахивался, а я не знала, чем помочь. Да и могла ли? Может, он и прав, что не стоит мне влезать? Ну чем я ему помогу? Я в его деле ничего не понимаю, только нервничать буду и всё.

Помогала, как могла. По-женски: лаской, заботой, вкусным ужином. Почти всё время готовила сама. Очень нравилось, когда Артур с нескрываемым удовольствием ест мою еду, иногда даже хвалит. Я совсем забыла об осторожности, наслаждалась этим браком, будто бы он настоящий, а все мы дружная семья: я, Артур, Света и наш малыш, которого я ношу под сердцем. Я бы многое отдала за то, чтобы всё это не оказалось иллюзией. Может, и не окажется. Вдруг, Артур тоже любит меня и не захочет расставаться. Просто вредный же, не скажет о любви и пары слов. Но слова далеко не самое важное в отношениях. Пусть он молчит о любви, но в его поступках заботы больше, чем во многих тех, кто сыпет комплиментами и признаниями. А наш секс… Это настоящее таинство мужа и жены, праздник любви. Столько нежности, страсти и даже порой слёз от счастья я ещё никогда не испытывала. Я просто не знаю, как жить без него. Я уже не умею. Никогда бы не подумала, что именно Артур станет значить для меня так много… И это пугает.

— Поехали, Серёж, — сказала я водителю и охраннику, когда вышла с очередного осмотра.

Летала словно на крыльях. У нас нова была чудесная ночь с мужем, анализы хорошие, на УЗИ врачи увидели мальчика и весьма были убеждены в этом. Не терпелось сообщить эту новость Артуру, он ведь так хотел именно сына. Но не по телефону, конечно, такими новостями делятся только лично.

Улыбка спала с лица, когда я поняла, что мы выехали на трассу, которая ведёт в противоположную сторону от дома.

— А куда мы едем? — спросила я настороженно.

— Артур Кириллович просил вас привезти по другому адресу сегодня, — ответил Антон, охранник.

Какое-то смутное сомнение зашевелилось внутри меня. По другому адресу? Зачем? Артур бы так не сделал. Он бы позвонил сначала мне.

— Тебе тоже даны такие инструкции? — спросила я водителя.

— Я исполняю приказы Антона. По настоянию Артура Кирилловича.

Понятно. Сергей везёт, куда скажет Антон. Ну, может, правда, я себя накручиваю? Мало ли какие планы поменялись у мужа, и он попросил охранника отвезти меня не домой. Только тревога настойчиво и отчаянно билась испуганной птицей. Решила позвонить Артуру. Вынула смартфон и поняла, что он не ловит. Ни одной полоски антенны нет. Вот чёрт, за городом эта сеть не работает.

Потрясла смартфоном, пересела к другому окну в попытках поймать связь, и в итоге мне удалось уловить одну антенну. Сразу же принялась звонить мужу. Гудки. Звонок сорвался — снова нет связи.

Начала нервничать ещё больше. Спустя время мне удалось ещё раз уловить связь и сделать дозвон. Артур не брал трубку. И понятно — день, в это время он всегда занят и трубку часто не берёт. Только сейчас мне это казалось чем-то фатальным, прямо-таки приговором. Не знаю, откуда именно такие мысли возникли в моей голове, но я уже испугалась не на шутку. Будто если бы он взял трубку, это спасло бы меня… От чего? Я не знаю. Просто спасло бы.

Машина продолжала нестись по трассе, а меня всё больше наполнял страх, хотя посёлок, в который мы заехали позже, мне не был знаком. Понятия не имею, куда меня привезли, руки дрожали, колени тоже.

Тяжёлые кованые ворота распахнулись нам навстречу и тут же закрылись, став неприступной стеной, как только машина оказалась на территории довольно большого и дорогого коттеджа. Авто остановилось и мы все втроём вышли на мокрый от дождя асфальт. Дул ветер, и я стала кутаться в своё пальто. О холоде забыла сразу же, как только увидела мужчину, что шёл нам навстречу.

Астахов быстрым шагом приближался к нам.

Я замерзла на месте, а потом меня будто окатили кипятком. Я просто запрыгнула за спину Сергея. Антону я перестала доверять, ещё когда мы ехали сюда.

— Не отдавай меня ему. Он меня убьёт. Антон — предатель, — сказала я ему негромко и водитель нахмурился.

— Антон, так что мы тут делаем? — спросил он охранника.

— Приехали в гости, — отмахнулся он.

— Ты уверен, что это был приказ Артура?

— Уверен.

Сергей достал мобильный, но Антон тут же вырвал его из рук и отключил, бросив куда-то в газон.

— Спокойно, Серёг. Не лезь в это. И останешься живым.

Мужчина напрягся и остался стоять, закрывая меня спиной. Только вдвоем мы ничего не сделаем, если оказались в логове врага.

— Ну привет, Ириш, — остановился возле нас Женя и улыбнулся. — Ты чего там спряталась? Было время — ты меня не боялась.

— Было время — ты и на человека был похож, — ответила я из-за плеча Сергея.

— А сейчас на кого? — спросил Астахов.

— На психа.

— Ясно, — засмеялся он, будто я совершенно его ничем не обидела. — Но пообщаться со мной тебе придётся. Идите в дом.

— Я не пойду никуда, — вцепилась я в Сергея, будто он спасательный круг. — Где Артур?

— Артур? — протянул он издевательским тоном. — А зачем нам здесь Артур? Я приглашал тебя одну. В дом её, — отдал он приказ Антону, и тот кивнул.

Тут же крепко взял меня за плечо и поволок в сторону дома. Я оглянулась и увидела, как Сергея скрутили другие охранники, наблюдавшие сцену, не вмешиваясь до определённого момента, но сейчас сыграли как по нотам. Водителя тоже куда-то повели, в другую сторону вокруг дома. Бороться смысла нет. Территория закрытая, и сейчас я точно не смогу и шага ступить отдельно от моего провожатого. Или теперь конворира? А может, даже палача?

— Так ты, значит, засланный казачок оказался? — спросила я Антона, за шагом которого еле поспевала.

Он молча вёл меня, не реагируя на провокации.

— Ты с самого начала работал на Астахова? Предатель, — бросила я сквозь зубы.

— Да, — ответил он сдержанно. — Легче стало? Шевели, давай, колготками своими.

Дёрнул так, что я чуть не упала.

Не стало легче. Даже паршивее во много раз. Как Артур мог так ошибиться в человеке и подпустить его ко мне? С другой стороны, я езжу с ним уже больше месяца, и сама ни разу ни в чём не заподозрила Антона. Он идеальный шпион, сыгравший свою идеальную роль в этом идеальном спектакле режиссёра Астахова. Он всегда был парень с фантазией.

И что меня теперь ожидает?

Артур, где же ты, когда ты так нужен мне? Когда ты так нужен нашему сыну…

42.

Артур.

Мобильный настойчиво трезвонил, пришлось посмотреть, кто там такой нетерпеливый отрывает меня от важного заказа. Классный руководитель Светланы. Опять что-то случилось? Неужели она снова подралась?

— Слушаю, — принял звонок.

— Добрый вечер, Артур Кириллович.

— Здравствуйте.

— Никому весь день дозвониться не можем. Свету планирует кто-то забирать? Что-то случилось?

Не понял.

— А Ирина?

— Не было её тоже, дозвониться не смогли. Уже вечер, за Светой так никто и не пришёл.

— Приеду сейчас. Извините.

— Ждём вас, — устало вздохнула женщина и повесила трубку.

Глянул на наручные часы. Шесть вечера. Дина на выходных, я сам её отпустил, но Ира-то где? Несколько пропущенных вызовов от неё было днём. А сейчас не берёт трубку. Как бы чего не случилось с ней. С ребёнком.

Нажал кнопку селектора:

— Пожалуйста, пригласите заместителя ко мне в кабинет.

— Одну минуту, Артур Кириллович.

Спешно выключил компьютер, передав материалы на почту Заму, а потом объяснил на словах, что сегодня необходимо доделать.

— Все понятно? — спросил его и встал из-за стола.

— Да, Артур Кириллович. Всё сделаю.

— Придётся сегодня за двоих тебе работать. Мне надо уехать.

— Не переживайте. Всё будет в лучшем виде сделано.

— Надеюсь на тебя, — строго глянул на него, поправляя пиджак. — Ты должен понимать, что в нашем положении лажать нельзя.

— Конечно, — кивнул он. — Я не подведу.

— Я поехал. Доложишь, что они ответили. Информацию мне на личную почту отправишь.

— Понял.

— Я уехал.

Взял со стола смартфон и ключи от машины. Вышел к лифтам.

— До свидания, Артур Кириллович, — следом выскочила со своего места секретарь. — Вы уже не вернётесь сегодня?

— Нет, — ответил ей, заходя в лифт. — Помогите Эдуарду, мои дела доделает он. До свидания.

Двери закрылись, и кабина понесла меня вниз на подземную парковку. Уже в машине снова набирал номер Иры, но он был по-прежнему без ответа, а потом и вовсе отключен. Антон и Сергей тоже не отвечали. Что за чёрт?

Позвонил Дине. Попросил её выйти с выходного, потому что Свету не с кем будет оставить дома. Кажется, сегодня ночью я не буду спать, буду искать Рыжую. Куда она могла деться? Была догадка, конечно. Но не хотелось бы понять, что я угадал…

Забрал сестру, ещё раз извинился перед учителем и поехал домой. Света нормально среагировала, что её сегодня повёз я, но испугалась, увидев, что Иры нет и дома.

— Артур, где Ира? — всмотрелась она в меня.

— Она… приедет позже.

Не знаю, что ответить. Что сам не в курсе, где она? Её это заставит волноваться ещё сильнее.

Света достала свой мобильник и тоже стала звонить ей, и точно также без ответа.

— Артур! Где Ира? — топала она ногами. — Ты её выгнал! Я знаю, не обманывай меня. Она бы никогда не ушла сама.

Лучше сказать правду, иначе она закатит истерику.

— Послушай, — взял её за плечи, заставив перестать кричать и плакать. — Я не знаю, где она.

Глаза ребёнка стали огромными и ещё более испуганными.

— Как не знаешь? — растерянно спросила она.

— Вот так — не знаю. С ней был мой охранник и водитель. Никто из них не отвечает. Ты останешься сейчас с Диной, она приедет скоро. А я поеду искать Иру. Успокойся и жди. Хорошо?

— Хорошо, — послушно ответила она.

Поняла, что я не обманываю, и взяла себя в руки. Я отправил её выпить воды. Снова открыл меню смартфона, думая, как же организовать поиски. Неужели с ними всеми что-то произошло? Почему никто не отвечает на звонки?

* * *

Ирина.

Меня завели в дом, закрыли в одной из комнат и оставили одну. Время шло, но Астахов так и не приходил. Я никак не могла понять, что ему нужно?

Металась из угла в угол, не могла ни сидеть, ни стоять, и всё пыталась найти выход, которого нет. Я здесь одна, никто не вступится за меня. Телефон отняли. Когда меня хватится Артур? Станет ли он меня искать? А если не найдёт? Может, он не знает, где искать. Это не тот дом, где мы жили с Женей. То ли он его поменял, то ли взял на прокат для того, чтобы привезти сюда меня.

Почему он ничего не приходит и не объясняет? С другой стороны, жутко страшно, что сейчас откроется дверь, и он войдет, чтобы мучить меня снова. Как тогда. Мучить меня и моего ребёнка. Вздрагивала на каждый шорох за дверью. Положила руки на уже выпирающий, если приглядеться, животик. Как же мне защитить тебя, малыш? Знает ли Астахов о беременности? Если знает, и его это не остановило от похищения, то и потом он не пожалеет ни меня, ни его.

Долго стояла у окна, изучая территорию, чтобы была видна отсюда. Не знаю, как мне это поможет в моей ситуации. Возможно, я и до рассвета не доживу, и новый день для меня уже не наступит. Но всё равно смотрела и смотрела, пытаясь понять, где камеры, если они есть, посты охраны и сколько она делает обходов дома. В доме стояла тишина, никакого оживления, будто ничего не изменилось с моим приездом. Уже очень хотелось есть. Воду я нашла, а когда меня покормят — и покормят ли — было бы неплохо понять. Аппетита не было никакого, но в животе уже громко урачало — сын голоден.

— Эй! — постучала я в дверь. — Есть кто-нибудь?

— Чего тебе? — отозвался голос снаружи.

Значит, возле комнаты меня тоже стерегут…

— Я хочу есть. Дайте еды. Мне нельзя голодать.

— Принесут скоро, жди.

— Кто?

Ответа не последовало. Беседовать тут со мной точно никто не намерен. Что ж, мне остаётся ждать. Снова подошла к окну. Не знаю, что я там всё искала. Наверное, всё мечтала увидеть джип Артура за воротами. Но никто так и не приехал, а между тем за окном уже давно стемнело. Я буду ночевать тут, это как минимум. Хорошо, хоть есть душ и кровать, и бельё на ней чистое. Хотя, какая мне разница, если меня сегодня убьют или будут мучить? Никакой.

Вздрогнула, когда дверь, наконец, открылась, нарушив тишину. Зажегся верхний свет и я зажмурилась. Слишком ярко после полумрака.

— Че в темноте сидишь? — спросил Астахов, когда вошёл в комнату и снова закрыл за собой дверь. С собой он принёс небольшой поднос, который поставил на стол. — Свет не запрещал тебе включать.

Только сейчас поняла, что, в самом деле, сидела в полной темноте, глаза привыкли, и мне достаточно было света фонарей и луны, проникающей через лёгкий тюль на окнах.

— Садись, ужин принёс тебе, — сказал он.

Мужчина достал из бара красное вино. Откупорил его и разлил по бокалам. Романтик, тоже мне ещё…

— Кто просил есть? — поднял он брови, указывая глазами на тарелку, накрытую крышкой. — Иди.

Сам он вальяжно расселся в кресле на другой стороне небольшого стола. Я нетвёрдой походкой пошла к нему. Неуверенно села на край кресла и сняла крышку с тарелки. Блюдо под ней ещё было горячим и очень вкусно пахло. А может, просто я голодная. На листе салата лежала запечённая рыба и рис с овощами. Я бы, наверное, не смогла бы поесть в такой атмосфере, под взглядом холодных голубых глаз, но деваться некуда. Ради ребёнка я должна это сделать.

Стараясь не обращать внимания на Евгения, взяла вилку и принялась за еду. Вкус у рыбы чудесный. Кажется, она полита лимонным соком. Если бы не обстоятельства, я бы даже насладилась блюдом и мастерством повара. Довольно быстро опустошила тарелку и запила обычной чистой водой, проигнорировав предложенный мне бокал с алкоголем.

— Наелась? — спросил он, смакую вино, и чувствуя себя абсолютно непринуждённо в данной ситуации.

— Да, спасибо, — отложила я в сторону салфетку.

— Молодец. Ребёнку нужно хорошо питаться.

Встретилась с ним глазами. Значит, он в курсе о моей беременности. Собственно, ничего удивительного. Антон работал на него все эти месяцы и возил меня в консультацию, да и животик уже видно. Догадаться нетрудно. Только неясно: это на руку мне или же наоборот усугубит мое положение?

— Зачем я здесь? — решилась я спросить его.

За всё это время он не притронулся ко мне. Не попытался даже. Очень странно.

— Я расскажу обязательно, — улыбнулся тот, которого, как я думала, когда-то любила. — Хочешь, позвоним вместе Артуру?

— Да, — кивнула осторожно я.

— С твоего телефона, — он вынул из кармана брюк мой смартфон и включил его. — Смотри-ка, а вот и твой рыцарь тебя ищет.

Астахов повернул ко мне экраном аппарат, и я увидела входящий вызов от Артура. Протянула было руку, но Женя ловко убрал от меня телефон и снова оскалился:

— Нет, милая. Сейчас мальчики поговорят сами. Слушай.



43.

— Привет, — принял звонок Астахов и включил внешний динамик.

— Кто это? — опешил Артур.

— Не узнал? — ухмыльнулся он. — Евгений Астахов с тобой говорит.

— Где Ира? — тут же задал вопрос муж.

— Со мной. В гости, так сказать, заехала. Смотри.

Женя включил видеосвязь и направил телефон на меня. Артура видно не было, но он меня, скорее всего, видел.

— Ира, как ты? Как ребёнок? — обеспокоенно спросил он.

— Нормально, — растерянно отозвалась я, не зная, как бы ему подсказать, где я. Я и сама не знаю, где.

— Да не обижал я её, — развернул Астахов телефон на себя. — И не обижу, если ты согласишься на пару условий. От тебя зависит судьба твоей жены и ребёнка, Багров. Подъедешь, поговорим?

— Адрес? — не раздумывая, перешёл к главному Артур.

— Напишу в смс. И никакой охраны… На территорию впущу тебя одного. Иначе не увидишь свою жёнушку.

— Буду через час.

— Ждём с нетерпением, — снова улыбнулся ему Женя и повесил трубку.

— Ну-с, — обернулся он на меня. — Подождём.

Он снова спокойно сел в кресло и продолжил пить вино, словно ничего необычного не происходило. Я же ощущала внутри одновременно разлившееся тепло — Артур уже едет за мной, и страх — неизвестно, что произойдёт здесь, когда он всё-таки доедет.

— У тебя другой дом? — нарушила я молчание.

— Нравится? — поднял он брови.

— Дом как дом… Не знаю.

— Пожить не приглашу, извини. Женщины, которые беременны чужими щенками, меня не возбуждают.

Так вот почему он не притронулся ко мне ни разу. Я беременная ему не нужна. Или я вообще не нужна ему, и теперь у него совершенно другая цель — Багров?

— Что же ты хочешь от Артура? — проявила любопытство.

— Расскажу ему, — лениво отозвался Астахов.

Почти в полном молчании дальше мы ждали приезда моего мужа. Томление доводило до паники и наводило на сотню не самых приятных мыслей. Я выдохнула с облегчением, когда за воротами послышалось шуршание шин об асфальт. Вскочила на ноги и прилипла к окну.

Из черного авто вышел Артур. Охранники остались в машине за воротами, его одного пропустили на территорию коттеджа секьюрити Астахова. Заволновалась и нервно заломила руки. Ну и что он сделает один против целой орды охранников? Я точно не могу сказать, сколько здесь людей Астахова по всему периметру, но не меньше шести-семи человек.

Спустя несколько минут за дверью послышались шаги.

— Сядь, и не встревай в разговор, — приказал мне Евгений и я послушно опустилась на кровать у окна.

Дверь открылась, и в комнату вошёл Багров. Ело лицо не выражало никакой паники, он был спокоен и собран. Я же огромными глазами смотрела на него. Чёрные глаза встретились с моими и, задержавшись на лице лишь секунды, бегло оглядели меня всю. Наверное, смотрел, нет ли на мне видимых следов насилия. С трудом переборола желание броситься к нему, такому родному, на шею. Но я помнила приказ, и с места сдивнуться не посмела.

— Добрый вечер, — встал навстречу ему Астахов. — Присаживайся.

Артур повернулся к нему и молча последовал на указанное кресло, где не так давно сидела я.

— Вина? — вежливо предложил Евгений.

— Давай без прелюдий, — твёрдым голосом одёрнул его Артур. — Что тебе надо? Отпусти девушку, она беременна.

— Я в курсе, что ты уже успел заделать этой суке щенка, — довольно злобно выплюнул Астахов в лицо Артуру, и тот нахмурился.

Было видно даже на расстоянии, как муж напрягся. Но реагировать на провокацию не стал, не та сейчас была ситуация, чтобы так глупо распускать руки.

— И? — будто бы не смутился вовсе Багров. — Повторяю вопрос: что тебе нужно, Астахов?

— Твоя бл*дь не нужна, не переживай. Я давно ей переболел. А ты подбирай за мной выброшенные игрушки, подбирай.

— Тогда что? — снова не отреагировал Артур, пытаясь вернуть его от оскорблений в нужное русло.

— Но она нужна тебе, так ведь? И ваш щенок.

— Так ведь, — ответил он спокойно.

— Тогда подписывай, и забирай свою беремчатую шалаву.

Он взял в руки папку, которая лежала с самого начала на краю комода у стены, но я не замечала её. Он подготовил всё к приезду Артура заранее. Вынул из папки жёлтого цвета нетолстую стопку листов и протянул их моему мужу. Тот взял в руки бумаги и стал читать. Пока вникал в написанное там, на лице не дрогнул ни один мускул, будто он читает газету ранним утром за чашкой кофе. Ну и выдержка… Сомневаюсь, что там что-то очень приятное, если это предложение от Астахова, который явно поехал крышей с момента нашего общения ещё больше.

— Это всё? — спросил Багров.

— Тебе мало?

— Отнюдь. Ты предлагаешь мне подарить тебе свой бизнес. Бизнес моего отца.

— Да, — просто кивнул Женя, будто речь шла о подарке микроволновки.

— У меня вопрос.

— Какой?

— Не пошёл бы ты на х*й?

Впервые слышу такие слова от Артура. Хоть он сидит абсолютно спокойным, а голос не повысился на ни тон, даже я ощутила мороз, поползший по комнате. Он разозлился.

— Как хочешь. Дело твоё, — отозвался Астахов. — Если тебе бизнес дороже, чем твоя беременная шлюха, оставь её мне. Аборт ей организуем. Если не сдохнет от аборта на таком сроке — послужит ещё мне рабыней. Всё равно осталась чертовски сексапильной.

— Ты понял, что получить её обратно — кишка тонка, и поэтому решил нагнуть меня подобным образом? Через деньги?

— Да, — оскалился Женя. — Мне приятно посмотреть на то, как ты лишишься всего из-за дырки, станешь бомжом и пойдёшь работать на завод. Сука-любовь, да, Артурчик?

Артур, сузив глаза, молча смотрел на Евгения. Неужели, он сомневается? Я понимаю, что это большие деньги, дело отца и его, но разве жизнь ребёнка имеет цену? Он ведь уже большой, он живет. Хорошо, пусть не ради меня. А ради сына?

— Так что? Подписывай, и расходимся мирно? — протянул ему ручку Астахов.

Шли секунды, а Артур так и остался сидеть без движения, не спуская глаз с Евгения. Ручку не взял.

44.

Мне казалось, это мгновение не закончится никогда. Или что Артур сейчас встанет и уйдёт, оставив меня на растерзание Астахову. Но он не уходил. Снова взял в руки листы и стал читать.

— Вот тут что написано мелким шрифтом? Не пойму, — обратился он к Евгению.

— Где? — протянул он руки к бумагам.

— Да здесь, — показывал пальцем Артур, при этом, не отдавая листы.

— Да где? Слепой, что ли?

Он привстал, потянулся через стол к Багрову и вдруг охнул. Потом как-то странно обмяк и Артур усадил его обратно в кресло. Я ничего не могла понять, но когда он перестал загораживать собой Астахова, увидела, что из шеи мужчины торчит шприц. Муж ему что-то вколол, и он потерял сознание. Или умер? Зажала рот рукой.

— Иди сюда, — сказал Артур, и схватив меня за руку, поволок в ванную.

Потом сказал на всю комнату:

— Штурм.

Я завертела головой, не понимая, куда и кому он говорит, но тут же сжалась в ком, услышав топот ног, крики «На землю, лицом вниз!», а потом пальбу. Артур прижал меня к себе и гладил по волосам, пытаясь успокоить.

— Тише, это наши. Я привёл с собой отряд ОМОН. Не думала же ты, что я позволю ему над нами издеваться?

— Ты его…убил?

— Я похож на убийцу? Вколол ему парализующее вещество. Через пару часов очухается.

Меня лишь трясло в ответ. По щекам катились слёзы от осознания, что всё могло повернуться не так. Однако вскоре звуки борьбы стихли, и дверь ванны распахнулась.

— Чисто. Выходите, — сказал нам мужчина в форме ОМОН.

— Идём, — потянул за руку меня муж и добавил, видя, что я не могу и шага ступить от шока. — Не бойся. Опасности тут больше нет.

Мы прошли мимо Астахова, который так и сидел в кресле, будто неживой, в коридор и вниз по лестнице. На первом этаже прямо на полу лежали секьюрити Жени, которых бойцы лихо скрутили. Но вроде бы, убитых явно тут не было. Артур верно сказал — мы не убийцы, и не хотелось бы ими стать.

Когда я уже оказалась в автомобиле мужа, наконец, выдохнула и почувствовала себя в безопасности.

— Артур, — тронула его за руку. — Там, в доме, Сергей. Они его тоже где-то закрыли, как меня. Он пытался помочь. Забери его отсюда.

— Ребят, — снова позвал муж кого-то. Я догадалась, что в пиджаке был спрятан микрофон, по которому он и отдавал приказы. — На территории дома, предположительно внутри, находится мой водитель Сергей. Мужчина лет сорока пяти, с залысинами.

— Заберут его тоже, — сказал он мне. — А у нас есть дела поважнее. Трогай.

Артур повёз меня в клинику. Хотел удостовериться, что со мной и ребёнком всё в порядке после вынужденного плена.

— Всё в норме, — уверяла его врач. — С вашей женой всё будет хорошо. Только она перенервничала явно, и пару дней мы настоятельно рекомендуем остаться у нас во избежание эксцессов. Всё-таки беременность и нервы вещи несовместимые.

— Она останется, — кивнул он безапелляционно, даже не спрашивая моего мнения. — Платную палату, пожалуйста, организуйте, и внимательный персонал.

— Конечно. Не беспокойтесь. У нас прекрасные платные палаты, очень комфортные. Пойдёмте, посмотрим.

Все втроём мы прошли к блоку одиночных палат, и одну из них доктор открыла ключом. Впустила нас и зашла следом.

— Всё есть. Кровать, душ, телевизор, холодильник и микроволновка. Располагайтесь, — вежливо улыбнулась она мне. А потом снова повернулась к Артуру. — По поводу оплаты пройдёмте со мной.

Муж и врач ушли, оставив меня одну. Нервно обняла себя руками и огляделась. Палата, в самом деле, уютная, но это всё же не дома. Я бы и сама не стала отказываться от наблюдения, если медики считают, что произошедшее может негативно сказаться на ребёнке. Дороже и важнее его здоровья для меня ничего нет.

За окном уже глубокая ночь, и я ощущала сильную усталость и даже вымотанность после такого дня и вечера. Присела на край кровати и задумалась, вернётся ли ещё Артур или он просто всё оплатит и уйдёт? Почему-то мне хотелось его дождаться.

Спустя еще несколько минут он действительно вернулся.

— Ты чего не ложишься? Быстро спать, ты устала, — строго сказал он, и мне захотелось улыбаться.

Давно у меня не было такой заботы. Пусть даже он и печётся только о ребёнке.

— Хотела тебя дождаться.

— Ну вот — дождалась. Ложись теперь. А я поехал. Звони, если что.

— Хорошо, — кивнула я. — Спасибо тебе, Артур.

— Да брось ты, — хмыкнул он. — Дело чести умыть такого урода. Подонок ещё… Не бойся, я разберусь с ним теперь иначе. Не думал, что он настолько отбитый, и решит мстить мне через тебя. Или тебе через меня… Проехали, в общем. Спокойной ночи, Ирин.

— Спокойной. Позаботься о Свете.

— Не переживай. С ней сейчас Дина. Ну, отдыхай.

— У нас будет сын, — сказала я. — на УЗИ была сегодня… Или уже вчера… Не успела сказать, ты не брал трубку.

Чёрные глаза уставились на меня и на время он замолчал.

— Замечательная новость. Я очень рад. Спи, Ира.

Артур ушёл, а я так и сидела, глядя в одну точку. Всё думала о том, что всё могло пойти не по плану, пусть даже муж и приехал явно не с пустыми руками. Он никогда не проигрывает, смелый и умный, он бы не смог дать меня в обиду, или свой бизнес. Но никто не застрахован от случайностей. А если бы ничего не вышло? А если бы его ранили? Или меня?

Потрясла головой, отгоняя страшные мысли. Ведь в итоге план Багрова сработал. Он сделал всё красиво, как говорится… И, кажется, даже никто серьёзно не пострадал. Пошла в душ, немного смыть с себя усталость и нервозность, а потом прямо в банном халате завернулась в одеяло на постели.

Как же хорошо, когда есть, кому тебя защитить. Как хорошо, когда есть сильное плечо, на которое можно положиться и ничего не бояться. Чудесное ощущение. Как я уже отвыкла от него.

Я люблю тебя, Артур… Такого грубого, своенравного… Люблю и всё. Просто люблю…

45.

Артур.

Доехал до дома и подумал, что хоть и ночь на дворе, а мне не до сна. После таких событий как-то не до отдыха.

Снял пальто, пиджак оставил на диване и прошёл к бару. Нужна доза, чтобы успокоится. Виски подойдёт. Налил в бокал порцию, кинул льда. Сел за барную стойку, держа стакан в руках, и задумался.

Что было бы, если бы мой план не сработал? Возможно, раненых было бы больше. Цель и была как можно меньше допустить жертв. Нам они ни к чему. Но кто знает, как всё могло обернуться? Но я должен был держать «лицо» и придерживаться плана. И он сработал. Кажется. Теперь Астахову придется уезжать, даже если избежит тюрьмы. Теперь уже я обеспечу ему такую славу, что даже бродячие собаки на улице будут нос воротить от него. Здесь ублюдок бизнес больше не построит, я всё для этого сделаю, и уже много достиг. Он хотел разорить меня, но вырыл сам себе яму и угодил в свои же ловушки. Я никому не позволю так просто обвести себя вокруг пальца и отнять бизнес отца. И причинить вред моему ребёнку.

В голове всплыл образ Рыжей. Она испуганно смотрит на нас своими изумрудными глазами, пока мы говорим с уродом, и в её глазах мелькнула мысль, что я сейчас просто уйду. Но я не смог бы так поступить с ней. Я бы спасал её ценой своей жизни. Она ведь носит моего сына, как я мог бы поступить иначе? Я не Астахов. Я никогда бы не бросил её в опасности. Пусть нам и не по пути.

Вспомнил теплую улыбку девушки, наши жаркие ночи… Даже жаль, что рано или поздно этот фарс с браком придётся закончить. Давно я себя не ощущал… счастливым? Нужным? Но это неважно. Ведь всё это игра, спектакль, а Ира хорошая актриса. Я не верю ей. Женщины не признаются в любви первыми. Я ещё таких смелых не видел, чтобы при этом это было правдой. Ей просто нужна была защита, и она ее получила. Пусть при этом и во мне самом что-то зашевелилось, это неважно.

Никакой любви тут нет. Взаимное притяжение и выгода. Я ей — защиту, она мне — удовольствие. Разве кто-то теперь будет обижен, когда всё закончится? Мы оба получили что хотели. Осталось только избавиться от Астахова, чтобы больше Рыжику не надо было бояться никого. И я всегда буду защищать её и потом. Она всегда сможет обратиться ко мне, просто потому что она мать моего сына, их я не брошу никогда на произвол судьбы. А я… Был одиноким волком, привык, и не стоило и начинать. Не такой уж я железный, оказывается, и моё сердце ещё способно на чувства. Только не время и не место для этого, не та женщина. Мне нужно забыть это всё. Я не хочу быть тем, с кем Рыжая ради выгоды или из жалости, видя мою слабость перед ней.

Поток мыслей прервал ночной телефонный звонок.

— Да, — ответил я.

— Артур, не разбудил? Это важно. У нас плохие новости, — говорил в трубку Иван, который и помог мне организовать маленький штурм дома Астахова.

Как и у каждого приличного бизнесмена у меня есть крыша и знакомые в структурах. Вместе мы разработали план, как только я понял, что Ира пропала. Для меня было очевидно, чьих рук это дело. Я был уверен, что еще до наступления ночи Евгений позвонит сам. Так и вышло.

— Что там? — устало спросил я. — Всё же было по плану.

— Да. Но не всё можно предугадать, — ответил он. — У тебя большие проблемы, Артур Багров.

— Ну что там? Говори уже, — нетерпеливо потребовал я.

— У Астахова оказалось слабое сердце. Оно не выдержало лекарства, вколотого тобой. Умер он. Нам пришлось отдать труп официально. Жмуриков мы скрывать не можем, ты сам понимаешь.

— Чёрт, — ругнулся я сквозь зубы. — Он сдох!

— Сдох, Артур, сдох, — подтвердил Иван. — Теперь тебе нужны большие деньги, чтобы дело замять. Включи телевизор. Там уже во всю репортажи.

Вскочил на ноги, чуть не опрокинув так и не тронутый бокал, и начал судорожно искать пульт. Нашёл и включил телевизор, круглосуточный информационный канал. Тут же увидел картинку опечатанного дома Астахова, и диктора за кадром:

«Сегодня ночью был обнаружен труп известного бизнесмена Астахова Евгения. Его нашли в собственном загородном доме. Обстоятельства смерти предпринимателя пока неизвестны и выясняются. Медики предполагают остановку сердца. Но с чего бы остановилось сердце довольно молодого мужчины ещё предстоит выяснить следствию.»

Выключил плазму. На нервы действует.

Я убил человека. Из-за Рыжей. Я — убийца, пусть и не умышленно… Как с этим жить?

— Слышал?

Я не стал показывать своих эмоций. Я привык так жить. Научился, что никого мои эмоции не интересуют, кроме меня одного.

— Да. Что мне грозит? — спросил я Ивана.

— Если действовать быстро и дать на лапу кому надо, то даже условки можно избежать.

— Я дам сколько надо. Выясняйте.

— Понял, — ответил он. — Утром позвоню, как что-то станет известно.

— Хорошо, — кивнул я и повесил трубку.

Вернулся к столу и залпом опустошил бокал. Положил голову на руки, лежащие на столе, и шумно вздохнул. Это попадалово. Не хватало еще… Кажется, сегодня сон мне и не грозит.

Ходил по дому как привидение почти до рассвета. Однако, как поступить с Ириной теперь было понятно. Астахов ей больше не угрожает. Я принял решение.

* * *

Ирина.

Спустя двое суток меня отпустили домой. Артур приезжал, спрашивал о моём здоровье и здоровье малыша, и когда врач объяснила ему, что угрозы никакой нет, согласился нас забрать домой.

Все эти дни он был хмурый и какой-то загруженный. Кажется, проблемы Багрова с бизнесом только набирали обороты.

— Артур, в чём дело? Что-то ещё произошло? — вцепилась я в руку перед выходом из палаты.

— Да, — кивнул он и не стал отпираться. — Дома всё расскажу. Едем? Или ты хочешь остаться здесь?

— Нет, — покачала резко головой.

— Тогда пойдём.

Он взял мою небольшую сумочку с вещами и мы вместе покинули палату, больничный комплекс вскоре тоже остался позади. Машина мягко несла меня в сторону дома, и я была этому рада. Какая бы не была комфортабельная палата в клинике, мне было не по себе. Не хватало дома, не хватало Светы, и Артура тоже. Даже улыбалась от мысли, что теперь я снова буду с ним. Как будто мы все одна большая семья. Как будто мы все любим друг друга.

Доехали в полном молчании, Артур продолжал хмуриться всю дорогу и даже, когда мы вошли в дом, продолжил.

— Ира! — закричала Света и бросилась нам навстречу. — Ты вернулась! Урааа!

— Привет, моя хорошая, — обняла я девочку в ответ. Поцеловала худенькую щёчку. — Я тоже рада вернуться.

— Ты поправилась?

— Да, милая, всё хорошо, — улыбнулась я ей.

— Мы боялись за тебя. Артур тоже, — сказала она.

— Всё позади, — ласково погладила её по голове. — Приятно знать.

— А у меня новая тетрадка с вопросами. Заполнишь?

Ооо, у Светланчика новая «Анкета». Мы такие в детстве и юности тоже заводили. Вопросы, конкурсы, «гадалки». Ностальгия…

— Конечно. Как я могу такое пропустить? — засмеялась я. — Пойдём. Вечером поговорим?

Я глянула на Артура, пока Света радостно убегала по лестнице вверх.

— Да, — отозвался он. — Давай, как сестра спать уляжется, поговорим. Чтобы нам никто не помешал. Приходи ко мне в кабинет. А сейчас я на работу. Вырвался, чтобы тебя забрать из клиники.

— Ты мог бы прислать водителя.

— Я хотел приехать сам.

— Спасибо, — искренне ответила я.

— Не за что, — проверил он в карманах пиджака наличие телефона и достал ключи от машины. — Я уехал.

Смотрела вслед, на время забыв, что наверху меня ждёт девочка. О чем он хочет поговорить? Такое ощущение, что скоро всё изменится, резко и кардинально. В хорошую ли сторону? Неизвестно. Но внутренние маячки упорно твердили, что как есть всё продолжаться больше не будет.

Как дожить до вечера?



46.

Артур.

Всё утро ждал звонка от Ивана, чтобы понимать какое в конечном итоге решение мне принять касаемо Ирины. Очень многое зависит от того, действительно ли это труп Астахова. Может быть, этот поганец как-то выжил и подстроил смерть? Но он ведь не знал об уколе, он не мог бы так быстро всё спланировать. Скорее всего, тело всё же принадлежит Астахову, и ублюдок на самом деле умер.

Иван позвонил ближе к обеду, когда я уже успел отвезти Иру к Свете и приехать на работу. Дела не клеились, мысли мои были вовсе не в офисе. Давно такого не было, чтобы я никак не мог собраться. Причины были. Я ведь послужил причиной смерти другого человека. Пусть и конченого подонка, но разве я имею права кого-то лишать жизни? Я не правосудие, я не хотел этой смерти.

Когда, наконец, он перезвонил, я тут же принял вызов.

— Да, слушаю.

— Доброе утро, Артур.

— Доброе, Иван. Что-то удалось выяснить?

— Экспертиза показала, что труп Астахова. Это он, сомнений быть не может. Однако, дело предали слишком большой огласке, чтобы совсем избежать суда. Теперь уже никакие деньги не смогут это дело замять. Придётся искать хорошего адвоката, чтобы он добивался условного срока. Кроме прокола на шее от медицинской иглы никаких больше следов нет, а на шприце, который так и валялся в комнате, твои отпечатки. Сердце остановилось из-за препарата, остатки которого найдены в том же шприце. Вина очевидна, Артур. Но, учитывая обстоятельства похищения твоей жены, можно добиться условки.

— Понятно, — ответил я, нахмурившись. — Спасибо. Адвокат есть по уголовным делам у тебя?

— Да, есть один. Пришлю его к тебе в офис, обговорите детали. Я ему дам материалы дела.

— Да, спасибо, Иван. Буду ждать.

— Рад был помочь, Артур. До связи.

Диалог завершился, и я снова будто завис. Значит, пятна на репутацию мне всё же не избежать. Бизнес придётся продать. Или сделать вид, что продал, а когда скандал, который будет обязательно, утихнет, постепенно вернуться. Это дело моего отца, как же я его просто продам? Ладно, с этим решим позже. Вечером мне ещё предстоит нелёгкий разговор с Ириной. Нужно собраться с мыслями.

Домой ехал намеренно поздно. Пока собрался с духом, пока придумал что вообще говорить. Съездил к нотариусу, чтобы подготовить необходимые документы для того, что я задумал. Да и ждал, чтобы Свету Ира уложила, не хочу, чтобы нас прерывали.

Вошёл в дом, где меня встретил негромкий звук телевизора и неяркий свет торшера. На диване лежала под пледом Рыжая, которая тут же встала мне навстречу.

— Привет, — сказала она мне.

Глаза тревожные. Ей тоже сегодня покоя нет за весь день. Но я не могу ей помочь.

— Привет.

— Поужинаешь?

— Позже. Пойдём, — я снял пальто и повёл её следом в кабинет.

Включил свет и сел за стол. Ира присела напротив в ожидании. Я коротко глянул на неё и положил папку с бумагами на стол. Потом сложил руки в замок и заговорил.

— Евгений Астахов мёртв, Ира.

* * *

Ирина.

Смотрела на него и хлопала глазами. До меня просто не дошёл смысл сказанного.

— Как это? — разлепила пересохшие вдруг губы и спросила.

Артур нервно провёл рукой по волосам, а потом ответил:

— Тот укол… Он его убил. У него оказалось слишком слабое сердце.

— Ты его убил случайно?

— Да.

От шока снова замолчала на какое-то время. Да, Астахов подонок, но никто не заслуживает такой смерти. Артур не хотел его убивать, я знаю. Однако поверить в это мне всё равно никак не удавалось так сразу.

— Ты уверен, что это он?

— Да. Экспертиза это доказала.

— Может быть, он умер не от укола?

— От укола, — разбил последние надежды Артур. — Это легко доказать, ведь шприц я бросил в комнате. На нём мои отпечатки и внутри остатки вещества, которое и убило Астахова.

— И что теперь? — невольно зажала я рот рукой.

— Дело приобрело слишком широкую огласку. Вон, по телевизору репортажи каждый час про это. Удивительно, что за весь день ты не наткнулась ни на один из них.

— Я не смотрю информационные каналы, — отозвалась я. — Там одни ужасы, а я беременная.

— Ну да, — вздохнул Багров. — Меня ждут суд и наказание. Но тебя, Ира, это уже не касается.

— Как это — не касается? — не поняла я.

Опять не хочет меня вмешивать в это? Понятно, что поползут снова нелицеприятные слухи, и меня, как жену Багрова, это тоже коснётся. Но на то я и жена, а не просто подружка, чтобы поддерживать своего мужа даже в трудные времена. Как там говорится — и в огонь, и в воду. Всё вместе. Я готова.

— Мы разводимся.

Два слова словно удар под дых. Вдохнуть воздуха просто невозможно, лёгкие скрутило.

— Разводимся? Почему?

Я знала, что рано или поздно услышу эти слова, но надеялась на то, что Артур полюбит меня и захочет остаться вместе. Но я не угадала. Я слишком размечталась и поверила в сказку, придуманную мной же, поэтому теперь так больно…

— Потому что я не вижу больше смысла в этом браке, — ответил он. — Астахова больше нет. Защиту тебе искать рядом со мной больше не от кого. Ты ведь ради этого со мной была?

Ещё один удар. Прикрыла глаза, чтобы хоть немного успокоиться. Как же тяжело дышать… Только бы не зарыдать прямо при нём. Но спорить я не стану. Не хочет быть со мной — его выбор. Валяться у него в ногах, и просить любить меня в ответ, я не буду.

Теперь слава о Багрове пойдет иного рода, и его личные дела всеми забудутся. Его бизнесу угрожает нечто куда более серьёзное, чем порочная связь со вдовой отца. Астахова не стало, и теперь я могу свободно гулять без защиты. Наш брак действительно теряет всякий смысл, кроме того, при котором мы бы просто его хотели. Но это не об Артуре.

— Не только ради защиты, — ответила я тихо.

— А, ну ещё тебе негде было жить. Я помню, — чёрные глаза довольно зло смотрели на меня. — Прекрасно помню, Ира, как ты пыталась использовать меня. Мы получили, что хотели. Оба.

Я будто вернулась в прошлое. В то время, когда мы с Артуром воевали, и он ненавидел меня. Видимо, все моменты нежности я придумала сама себе. Он никогда не любил меня, ни одного дня. Это было взаимовыгодное сотрудничество для него.

Спектакль окончен. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить.

— Так вот, тебе есть куда идти, — сказал Багров.

Передо мной легли какие-то бумаги и сверху связка ключей от дома Кирилла. Я узнала их сразу же. Отодвинула в сторону ключи и вчиталась в документы. Это дарственная на моё имя дома Багрова Кирилла. Последний лист не относился к имуществу, там был указан счет на моё имя, открытый сегодня в одном из банков с приличной суммой. Подняла глаза на Артура в немом вопросе.

— У тебя теперь есть дом и деньги, чтобы вы с сыном не голодали очень долго, — говорил он, будто мы говорим о какой-то сделке в его офисе. — Но помни, что если понадобится помощь — любая, можешь обращаться, я не откажу тебе.

Горько усмехнулась. Чертовски мило. Но лучше бы ты меня любил, Артур.

— А ребёнок? — нашла силы для главного вопроса.

— Я не стану забирать его у тебя. Но отцом быть хочу, и видеться с ним тоже буду. Как и ты со Светой. Я не запрещаю.

Радостная новость. Только не радуется что-то мне. Я уже подумала, что у сына будет настоящая семья — папа, мама и старшая сестра Света. Но Артур решил всё иначе…

— Завтра можешь ехать…домой, — сказал он, не глядя в глаза.

Я ничего не ответила. Просто не смогла бы. Встала на непослушные ноги, забрала со стола документы и ключи и пошла на выход. Только бы дойти до двери раньше, чем разрыдаюсь. Слёзы уже вовсю побежали по щекам. Взялась за ручку двери и обернулась. Он даже не смотрел мне вслед, равнодушно листая что-то в ленте смартфона.

Что ж… Ты сделал выбор, Артур.

Вышла в коридор, закрыла дверь и поплелась в свою комнату. Последнюю ночь эта комната моя. Завтра уже я буду спать в своей спальне в доме Кирилла… Раньше так любила этот дом, а теперь щемит сердце, что мне придётся туда вернуться.

* * *

Как я провела эту ночь, лучше не знать. Слёзы до удушья, до боли в горле. Чувство ненужности и ощущение себя использованной, а потом выброшенной. Никакие успокоительные не могли остановить эту тихую ночную истерику. Временами выдыхала, пытаясь немного прийти в себя — ведь это может навредить малышу. Время смешалось и превратилось в сплошную боль. Я не знала, сколько времени, поняла, что утро лишь по рассвету за окном.

Ненадолго задремала. А когда очнулась, прошла по комнатам и увидела, что в доме никого нет. Артур уже отвез Свету в школу, чтобы я спокойно могла собраться и уйти. Как он будет объяснять наш разрыв ребёнку, я не знаю. Она так долго не могла принять наш брак, не так давно успокоилась после сеансов с психологом, как её старший брат снова безжалостно берет и рвёт отношения, не думая ни обо мне, ни о сыне, ни о сестре. Бездушный камень.

Собрала все свои вещи и вызвала такси. Завтракать не стала, какая уж тут еда сейчас. В последний раз прошла по дому, вспоминая те моменты, когда всё же бывала счастлива. Наша свадьба, секс и массаж в ванной, вино за барной стойкой в компании Артура, танцы со Светой… Ничего этого больше не будет в моей жизни. Потому что ОН так решил. Моё глупое сердце совсем не умеет выбирать мужчин, сначала полюбив монстра Астахова, а потом морального инвалида Багрова. Тот мучил меня физически, а Артур морально… Как же я от всего этого устала, кто бы только знал!

— Люд, приедешь ко мне? — позвонила я единственному человеку, который остался у меня в этой жизни. — В дом Кирилла. Да, он снова мой. Давай, я тебе там всё расскажу. Мне невыносимо будет сейчас одной. Спасибо, дорогая.

Только повесила трубку, как получила оповещение о том, что машина, которая довезёт меня «домой» подана. Ну что же, пора. Прощай, старая жизнь. Прощай, глупая необоснованная любовь. Прощай бессердечный Артур. Надеюсь, когда-нибудь, ты научишься любить… Только уже не меня.

Провела рукой по животу. Ничего, малыш. Мы справимся. Мы есть друг у друга!



47.

Артур.

Вернулся домой поздно. Как-то не тянуло туда больше. Рыжей там нет… Хотя какая мне, чёрт возьми, разница? Сам же так решил, так теперь чего о ней вспоминаю? Почему так хочется, чтобы встретила на пороге, предложила ужин, выпила со мной бокал вина и легла под бок и уснула?

Эко меня понесло… Сам от себя не ожидал. Нужно как-то прогнать эти мысли. Жил же как-то без неё, пока она была с отцом. Смотреть стыдно было в её сторону, а хотелось… Сейчас я готов признаться себе, что бредил ей ещё тогда, потому и ненавидел. Играло эгоистичное «почему не мне»? Понимал, что отец, но всё равно в голове сидело, что она ему не подходит. Она слишком молодая для него. А вот мне… Гнал как мог подобные думки, но далеко от себя сбежать ещё ни у кого не получалось. Приходилось мириться с тем, что будто пьяный от неё, стоит увидеть, старался держаться подальше. Но когда не стало папы, мне снесло крышу. Просто весь шифер оторвало напрочь…

Я захотел её себе. И взял. Только всё вышло не так, как я себе придумал. Когда я понял, что она пытается мной просто воспользоваться в своих целях, озверел. Меня даже это ранило, пусть я и никому бы в этом никогда не признался. Мне хотелось, чтобы она меня любила, а Рыжая просто поняла, что я неравнодушен к ней, и решила спрятаться за мою спину от бывшего-психа. Не могу ей этого простить, не верю, что потом она вдруг, в самом деле, воспылала чувствами ко мне. Просто хитрая, красивая до нереальности дрянь, на которую меня угораздило подсесть. В моей жизни было мало любви к женщине, и каждый раз это кончалось плохо. Не хочу опять на это подписываться.

Сегодня я планировал провести вечер в компании виски и бокала, но меня неожиданно всё же встретили. Света. Очень-очень злая Света.

— Где Ира? — спросила она, не дав даже раздеться нормально.

— Нету, — ответил я и продолжил заниматься своими делами.

— Я вижу. Где она?

— Её никто не крал на этот раз, можешь успокоиться.

— Это очень хорошо, что не крал никто. Но куда тогда она делась?

— Тебе забыла отчитаться, Свет, — вздохнул я. — Ушла. Не будет больше с нами жить.

Губы девчонки задрожали, в глаза собрались слёзы. Твою мать, опять начинается…

— Не реви. Мы решили не жить больше вместе. Она поехала в свой дом, дом твоего папы. Будет жить там. Если хочешь, ты можешь с ней видеться, я не запрещаю.

— Прямо сейчас тогда отвези меня к ней, — заявила она.

— Ты время видела? Поздно уже. Спать ложись.

— Мне всё равно. Я хочу к Ире! Я хочу жить с ней и её ребёнком, а не с тобой.

— Но твой опекун я, и я буду решать, с кем ты будешь жить, — обрубил я и нахмурился.

Умеет же вывести из себя даже меня.

— Тогда я сбегу! — топала ногами Света.

— Я верну тебя, — ответил спокойно. — А Иру посадят вообще, если будет тебя укрывать. Ты хочешь ей проблем?

Девочка растерялась и на время замолчала. В делах правосудия она не понимала пока, и за судьбу Ирины испугалась.

— Почему она ушла? Ты её выгнал, да?

— Тебя это не касается, ясно? — отбил я.

— Ты мог бы сделать нас всех счастливыми. Мы были бы одной семьёй, — неожиданно серьёзно сказала она. — Но вместо этого ты выгнал мать своего ребёнка, лишил меня Иры. И себя тоже. Ты же любишь её, я вижу. Дурак ты! Ты всех нас мучаешь!

С этими словами она понеслась к лестнице и наверх.

— Что ещё за слова, Света?! — проревел я ей вслед.

— Дурак!!

— Вернись сейчас же! Я тебя накажу.

— Ненавижу тебя! — дверь наверху хлопнула.

Шумно выдохнул и провел рукой по волосам. Вот и поговорили… Ничего, смирится. Я же как-то принял факт, что Ира ушла? Или нет?

* * *

Прошла неделя.

Света так и дулась на меня как мышь на крупу. Больше мы не ссорились, потому что она молчала. Отвечала только лаконичное «Да» или «Нет» и отворачивалась. За «Дурака» извиняться отказалась. Наказание за это я не придумал. Что бы было равносильным? Запретить смотреть мультики? Лишить сладкого? Очень серьёзно.

Она решила воспользоваться моим разрешением ездить к Ире, и пропадала целыми днями у Рыжей, приезжая лишь вечером. Привязалась к ней как к матери. Но она ведь ей не мать, вообще не родная. Откуда такая любовь к ней?

«Оттуда, откуда и у тебя!» — где-то скребло изнутри.

Отмахнулся от назойливого голоса. Кто это? Совесть, разум, моё настоящее «Я»? Не знаю, но слушать его не собираюсь!

— Света, уже ночь почти. Где ты есть? — позвонил сестре, когда стрелки часов перевалили отметку «Восемь».

— Я останусь у Иры.

— Кто тебе разрешит? — тут же начал сердиться я.

Вот ведь строптивая девчонка оказалась!

— Я не спрашиваю.

— Значит, так, — оборвал её. — Я приеду сам через пятнадцать минут. Только попробуй ко мне не выйти.

Повесил трубку и пошёл одеваться. Вот же… Все нервы последние мне вытрепет. И так не сплю ночами, переживая за то, чтобы суд прошёл выгодно для меня, так ещё Светка каждый день закатывает концерты!

Пока ехал к дому отца, понял, что сейчас увижу её, и как-то даже потух. Но что поделать, если нас с Рыжей связывает ребёнок? Даже два ребёнка. Контакта не избежать.

Позвонил в дверь. Она распахнулась, и я встретился взглядом с яркими изумрудами. Мы оба застыли на месте, будто разглядывая друг друга после недельной разлуки.

— Красивая, стерва, — сказал себе под нос.

— Что, прости? — нахмурила брови Рыжая, пытаясь разобрать мой бубнёж самому себе.

— Добрый вечер, говорю, — тут же одёрнул я себя. — Свету сюда зови.

— Зайди, пожалуйста, — сказала она и отступила вглубь коридора.

Шагнул за порог и огляделся. Всё так же, как и до её переезда на съёмную квартиру, а потом в мой дом. Вспомнил невольно, как её попёрла хозяйка с арендного жилья, и Рыжая решила, что это моих рук дело. Но таким я не занимаюсь, это, скорее, устроил Астахов. Теперь я это понимаю.

— Артур, Света очень хочет переночевать у меня, — заговорила Ира после паузы.

— Нет, — резко отказал я.

— Ну почему? — возмутилась она. — Ей ведь тяжело перенести такие перемены. Уступи ребёнку.

Будто в прошлое вернулось, когда я был против их общения.

— Потому что у ребёнка есть свой дом и опекун — я. И она будет ночевать в моём доме. Быстро собирай её.

— Почему ты такой настырный и бесчувственный, Артур?

— Это я уже слышал о себе, — заломил я бровь. — Не удивила, Рыжая. Собирай Свету.

Упирающуюся сестру запихал в авто и отвёз домой, где она опять топала ногами и кричала на меня, а я лишь шумно вздыхал, пытаясь не наорать на неё в ответ. Сдал её Дине, а сам пошёл утешаться алкоголем.

Ну вот, Рыжая. Я дрался из-за тебя, чуть не потерял свой бизнес, убил человека и теперь имею кучу проблем с законом, а теперь ещё и сопьюсь по твоей чести…

Что ты за женщина такая, чёрт бы тебя побрал?!

48.

— Артур, давай покатаемся на твоём катере по реке? — спросила Света.

Она понемногу начала со мной говорить, хотя окончательно всё ещё не простила, и ворчала частенько. Немного удивился такой просьбе, но отказывать причин нет. Катер так катер. Какая разница, как провести воскресный день? Прохладно уже, скоро сезон закончится, и река начнёт замерзать. Возможно, это крайнее воскресенье в этом году, когда ещё можно погулять по реке.

— Хорошо, — кивнул я. — Договорюсь с Михалычем, он организует нам прогулку по воде. Только одевайся теплее, ветер уже холодный. Подружек брать будешь?

— Нет, — помотала она светлыми косичками. — С нами будет Ира. Она не против, я уже позвонила и пригласила её.

Сжал недовольно губы. Вот же шустрая какая! Всё-то она уже подумала и успела. Но я сам разрешил им общаться, и если Рыжая не отказалась, то какие мотивы есть у меня не брать её с собой?

— Ладно, пусть будет Ира.

Девчонка радостно ускакала. Сколько же удовольствия ей доставляет общение с мачехой, даже удивительно. Позвонил Михалычу, на небольшой пристани которого и стоял мой катер. Я люблю ходить по воде в сводобное время, и договорился, что завтра будет вылазка с тремя пассажирами. Попросил персонал подготовить продукты и немного вина, перекусить наверняка захочется. На реке всегда просыпается аппетит.

Остаток вечера провёл в раздумьях о том, как же пройдёт наша прогулка на катере. О чём мы все будем говорить? А может, наоборот будет неловкое молчание? И раньше между нами было заметно напряжение, а теперь и вовсе не расположены друг к другу. Разве что Ира со Светой… А я буду лишь нарушать их идиллию своим присутствием.

Утром, никуда не торопясь, позавтракали, я выпил кофе. Давно уже не мог себе такого позволить. Всё дела, всё куда-то тороплюсь, кофе на бегу. Последний раз выходные брал примерно пол года назад, и с тех пор без единого дня отдыха. Жутко устал, а прогулка по воде меня взбодрит и даст сил на дальнейшие напряженные месяцы работы. К тому же, вопрос с Астаховым так и не был закрыт, что тоже не добавляло уверенности в завтрашнем дне и безбожно тянуло из меня силы.

— Ну что, едем? — спросил я Свету, поправляя ворот тёплого кардигана.

— Да. За Ирой поехали, — ответила она, застегивая куртку.

Открыл входную дверь и пропустил вперёд девочку, потом вышел следом и закрыл дом на ключ. Сегодня мы без Дины, её я тоже отпустил отдохнуть и решил, что справлюсь с сестрой и сам. Снял блокировку с машины, помог Свете сесть на заднее сидение и пристегнуться. Сам сел за руль и выехал по привычной раньше дороге — дороге к дому моего отца.

Ира, наверное, заприметила нас в окно, и когда я остановился возле крыльца, она, с легкой сумкой и в удлинённой куртке уже стояла на пороге. Села к Свете на заднее сидение.

— Всем привет, — довольно бодро поздоровалась она со всеми.

— Привет, — отозвался я, коротко глянув на Рыжую в зеркало заднего вида.

— Привет, — куда более тепло ей ответила моя сестра, прижавшись к ней, и обняв за одну руку.

— Как ты, милая?

— Хорошо, Ир. А ты как? Как наш малыш?

Под болтовню девушки и девочки снова вывел машину на дорогу и поехал в сторону пристани. В их диалоге я не участвовал, да меня туда и не звали. Спустя пол часа езды, все дружно выгрузились у реки и отправились по деревянному трапу к катеру.

— Ну что? — вышел к нам капитан моего маленького судна. — Готовы к прогулке?

— Да, — ответил я. — Только не гони, ветрено сегодня.

— Как скажете, Артур Кириллович.

Он ушел в будку управления, и мотор мерно загудел.

— Присаживайтесь, — указала я на столик посредине. — Я поухаживаю за вами, дамы.

Света и Ира уселись на мягкие стулья и продолжили говорить между собой. Я спустился в трюм, где располагалась небольшая кухня и комната отдыха. Решил нарезать немного фруктов, к ним открыть бутылку красного вина и сок ребёнку. Пока всё готовил и носил наверх, думал, каким образом у Рыжей столько тем находится с девчонкой? Они общаются так легко, темы не иссякают никогда, в то время как для меня поговорить с собственной сестрой та ещё задача. Ира точно Колдунья, не меньше.

— Ну, за прекрасное воскресенье, девочки! — поднял я бокал вина вверх и отпил.

— Спасибо тебе за прогулку, Артур, — мягко улыбнулась Ира, и мне захотелось, как идиоту, заулыбаться в ответ.

— Да, спасибо тебе, — присоединилась к благодарности Рыжей и света. — Сегодня ты не Злой Бука. Таким ты нравишься мне больше.

Ирина тихонько рассмеялась, а я молча поджал губы, кинув недовольный и предупреждающий взгляд на сестру.

— Я пойду, на волны посмотрю, — сказала девочка и ретировалась.

— Аккуратнее смотри, — сказал ей уже в спину. — Это всё-таки вода.

Шаги Светы стихли за поворотом, и мы с Ирой остались одни. Повисла неловкая пауза. Изумрудные глаза смотрели на меня из-под ресниц, я смотрел в ответ, но никто из нас не нарушал тишины и криков чаек за бортом.

— Как ты поживаешь? — первым прервал молчание я.

Спросил искренне. Мне действительно хотелось об этом узнать.

— Хорошо, спасибо, — одарила она меня улыбкой. — Приятно, что спрашиваешь.

— Как малыш? Что там по анализам?

— Всё в порядке, — ответила она. — Развивается, как положено.

— Что врачи говорят?

— Ничего особенного. У них нет ко мне претензий. Пью витамины, соблюдаю рекомендации. Много отдыхаю. На работу мне уже не устроиться никуда — животик видно.

— А зачем тебе нужна работа? Разве недостаточно денег дал тебе на себя и ребёнка?

— Нет, — покачала она головой. — Достаточно. Спасибо. Просто…скучно бывает. Одна, в таком большом доме.

— Позови подруг, — пожал я плечами.

— Нет подруг у меня, — грустно улыбнулась Рыжик. — После учёбы все как-то разбежались кто куда.

— Понимаю, — кивнул я. — Бывает.

Снова отпил вина, не в силах оторвать глаз от рыжеволосой девушки. Ира поправилась. Лицо и фигура заметно округлились из-за беременности. Но это нисколько её не портит, даже как-то ещё аппетитнее стала. А когда родит, грудь станет ещё более полная и сочная, даже сейчас она явно больше. Так и взял бы в ладонь и сжал…

— Внимание! Человек за бортом! — начал греметь голос робота по всему катеру. — Внимание! Человек за бортом!

В компьютере записаны команды в чрезвычайных ситуациях, которые оповещают находящихся на судне о чрезвычайной ситуации через колонки.

— Света, — вскочил я со стула и перевернул бокал с вином.

Побежал в ту сторону, куда пошла девочка, и увидел, что персонал уже полез в воду, а на поверхности мутной тёмной толщи действительно торчала спина куртки сестры.

— Чёрт, Михалыч, скорую вызывай!! — закричал я в будку управления.

Только хотел сделать шаг, чтобы помочь им доставать ребёнка, как услышал позади себя глухой стук удара о деревянный пол упавшего тела.

— А-а…

Обернулся и увидел потерявшую сознание Иру. Поймать её не успел, и, по-моему, она успела приложиться головой об пол.

— Да бл*дь!!

49.

Иру и Свету доставили в больницу. Сестру опередили пока в реанимацию. Уже пол дня дежурю под дверью, у Ирины пока не был. Она под присмотром врачей, ей помогут. О том, что девушка беременна я предупредил, да и по животу очевидно это. Звонил сам в отделение, куда положили Иру, мне сказали, что ничего серьёзного нет. На голове только шишка, но обошлось без сотрясения мозга. На всякий случай её прокапают и отпустят скоро домой. Поднял голову на дверь, когда та открылась, и из палаты вышел доктор.

— Кто здесь Багрову привёз? — спросил он меня. — Вы?

— Да, я, — ответил врачу.

— А вы ей кем приходитесь?

— Брат.

— Понятно. Девочка очнулась, легкие очистили. С ней всё будет хорошо. Вечером мы переведём её в обычную палату из интенсивной терапии, а послезавтра вы сможете забрать её домой.

— Спасибо, доктор, — выдохнул я с облегчением.

— Пожалуйста. И следите получше за своей сестрой.

— Конечно, — кивнул я. И сам ужасно перепугался, за обеих. — Можно ее увидеть?

— Можно. Идёмте.

Он провёл меня по отделению и остановился возле одной из палат. Открыл дверь и указал рукой. Я вошёл и огляделся. Сестра лежала на кровати, смотрела на меня, но была бледнее обычного, а в сгибе локтя торчал катетер капельницы.

Подошёл к ней, взял стул у стены и поставил его ближе к кровати.

— Привет, — сказал ей, когда сел.

— Привет, — осторожно ответила она.

Чего она меня боится? Думает, ругаться начну? Ну не в этой же ситуации.

— Как себя чувствуешь?

— Бывало и лучше, — слабо улыбнулась она.

— Как вышло, чтобы оказалась в воде?

— Я… сама не поняла, — опустила глаза Света. — Перегнулась сильно через перила, хотелось достать до воды рукой и наверное, меня перевесило…

Глупо. Уже большая ведь, не пять лет. Но честно, сказать, я боялся, что она это сделала специально. Мне назло.

— То есть случайность?

— Ну да. А что ещё? — спросила она.

— Ничего. А почему ты не позвала сразу на помощь?

Как сказали врачи, она успела наглотаться воды, и начала звать нас, когда уже стала тонуть.

— Я боялась, что ты будешь меня ругать, — ответила она тихо, пряча голубые глаза за ресницами. — Ты ведь меня не любишь.

Мне стало очень неуютно. Вот, значит, как сестра думает обо мне, что я чудовище без сердца. Впрочем, сам виноват. Но ещё не поздно всё исправить.

— Я не стал бы тебя ругать. И сейчас не буду тоже.

Недоверчиво глянула на меня. Промолчала. Мягко взял её прохладную ладошку в свои руки, она даже вздрогнула и уставилась на меня.

— Света, — сказал я. — Не нужно думать, что мне плевать на тебя. Мы с тобой…не очень дружны всегда были, это так. Но ты мне дорога. Я переживаю за тебя. Ты всё, что осталось от нашего папы. Как я могу тебя не любить? Я твой брат. Ну просто такой вот я, и любовь у меня слишком тихая. Она выражается в заботе.

— Правда? — улыбнулась девочка.

— Конечно, правда. Я очень за тебя испугался.

— Не пугайся. Я больше так не буду делать.

— Рад, что ты понимаешь, что сделала неправильно.

Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза, а потом я мягко отпустил руку сестры и положил на постель. Сегодня между нами точно что-то изменилось в лучшую сторону.

— А где Ира? — спросила Света. — Почему она не пришла с тобой?

— Свет, не волнуйся только, — замялся я. — Она в больнице сейчас. Ей плохо стало, когда она увидела тебя в воде.

— Какой ужас, — прикрыла она ладошкой рот. — Если из-за меня что-то случится с ней, я не переживу.

— Я тоже, — честно ответил я. Сейчас я побуду с тобой и поеду к ней. А тебе обязательно позвоню и расскажу, как она. Твой телефон не пострадал, ты оставила его на столе на катере. Вот он.

Выложил из кармана смартфон девочки и положил на больничную тумбочку.

— Артур, — вдруг серьёзно глянула на меня она, отвернувшись от телефона. — Ты любишь Иру. И я люблю. Ну зачем ты её выгнал? Я же вижу, как ты смотришь на неё.

— Свет, всё слишком сложно, чтобы так просто объяснить, — вздохнул я. — Давай, не будем. Мы взрослые люди, и всё…

— Взрослые, а ведёте себя хуже детей, — перебила меня она. — Вам надо быть вместе. Чтобы мы все были одной семьёй.

— Ира не захочет. И не простит меня.

— Захочет. Она тебя тоже любит. Ты что — не видишь? И простит, потому что любит.

Теперь я уставился на неё. С чего она так решила? Что Ира меня любит, что это не игра? Но она так уверенно об этом говорит… Ведь насчет меня она оказалась права.

— Ты хочешь её вернуть? — спросила вдруг она.

— И как ты это собираешься сделать?

— Неважно, — улыбнулась она. — Оставь это мне. Просто скажи, что ты этого хочешь, и не против, чтобы Ира жила с нами.

— Ну хорошо, — сдался я. — Я не против, чтобы Ира жила с нами. Только она не захочет, после всего.

— Ты, конечно постарался, — проворчала она как взрослая. — И бываешь жуткий дурак.

— Свет, — одёрнул её. — Ну хватит обзываться. Выпороть тебя, что ли, за это?

— А я тут при чем? — подняла плечи сестра. — Это ты ведёшь себя так, что теперь нам нужно уговорить Ирину остаться с нами. Но у меня есть идея. Тебе помочь или нет?

— Говори, что там за идея? — потёр задумчиво я подбородок и придвинулся к ней ближе.

— Значит, так…

___

Спустя несколько дней.

Артур.

— Ну что, приехала? — спросила Света.

— Да, — ответил я.

— Всё, делаем по плану.

Девочка, одетая в пижаму, улеглась в кровать. Я чувствовал себя клоуном, подписавшимся играть в дурацкой постановке, но отступать уже глупо. Как дурак пошёл на поводу у ребёнка. Может, Светка права, когда называет меня Дураком?

Пошёл вниз, встречать Рыжую. Как только её выписали, она, как и говорила Света, захотела приехать и проведать девочку. Мы решили на этом немного…сыграть. План был её, я тут не при чём. Только согласился подыграть. Какая она, оказывается, коварная маленькая женщина. Я плохо знаю свою сестру!

— Привет, — улыбнулась Ира, остановившись напротив меня в холле после того, как закрыла дверь.

— Привет. Поздравляю с выпиской, — сказал я.

— Спасибо, — ответила она. — Ты же сам меня и забирал с клиники.

Да, действительно, глупо прозвучало. Леплю на ходу, что в голову идёт.

— Просто я рад, что всё обошлось с малышом. И с тобой.

Изумрудные глаза уставились на меня. В них читалось столько разных эмоций, что я не знал, за какую уцепиться. Посетило жгучее желание просто обнять её, прижать к себе и вдохнуть запах медно-рыжих волос. Но сейчас она точно пнёт меня, если я так сделаю. Она очень была обижена в тот день, когда я отправил её восвояси. Я заметил.

Заявление в ЗАГС о расторжении брака так и не подал. Рука не поднялась. Это тоже говорило мне о том, что я поступил неверно, и желание вернуть её домой посещало всё чаще и чаще. Только как она теперь простит меня, как поймёт? Мне придётся многое ей поведать о своей жизни, чтобы она смогла понять и принять меня такого, какой я есть. Она итак принимала, а я сам оттолкнул Рыжика. Я думал, так всем будет легче. Но, кажется, я ошибся…

— Как Света? — спросила Ира. — Пойдём к ней?

— Да, пойдём, — кивнул я и двинулся в сторону лестницы. — Приболела. Больше морально. Ей не хватает тебя. Побудь с ней, не уходи.

Скакала Света как лань еще десять минут назад, а заболела она прямо сейчас, для Иры. Опять ощутит укол совести, мы просто два наглых симулянта и игрока на нервах Рыжей, но сестра уверена, что это поможет.

Оставил её со Светой, и тихо вышел в коридор. Хотел уйти, но не смог, жутко интересно было, что сестра будет говорить. Бессовестно подслушивал их разговор.

— Ну как ты, милая? — ласково спросила Ира.

— Нормально, — вяло ответила Света. — Но ты пришла, и стало лучше. Можно, я к тебе на колени лягу?

Вот лиса хитрющая! Покачал с укором головой. Может, она и меня так же за нос водит? Да «не может», а точно делала это не раз, чтобы Ирка была рядом.

— Конечно, иди сюда.

Послышался шорох на кровати. Видимо, Ира сидела рядом со Светой, и та просто перелегла головой к ней.

— Мне так приятно, когда ты гладишь меня по волосам. Ты как мама, — сказала Света.

— О… Спасибо, милая, — растерянно ответила Рыжая. Слова девочки её тронули. Меня тоже. — И ты мне как дочь. Я тебя очень люблю, и безумно переживала, когда ты…попала в воду.

— Знаю. А знаешь что? — спросила сестра.

— Что?

— Артур тебе разрешил побыть со мной здесь, несколько дней.

— Если ты хочешь, я останусь, — ответила Ира.

— Очень хочу, — тут же вставила Света. — Может, вы помиритесь, и ты останешься насовсем.

— Боюсь, это невозможно, Света, — горько высказалась Ирина. — Артур этого не захочет.

— Он хочет.

— С чего ты взяла?

— А почему он тогда смотрит часами на твою фотографию? Я сама видела. И спрашивает постоянно о тебе.

Блин, вот врушка! Не было такого.

— Правда? — спросила Рыжая.

— Да.

— Он так переживал за тебя, ночами не спал.

— Прямо-таки не спал?

— До зари.

Только развёл руками. Вот ведь выдумывает на ходу! Сказочница. Ну почти…

— Он любит тебя, мне кажется. Вам просто надо поговорить. Если он захочет что-то сказать, ты выслушай, ладно? Он не такой уж плохой. Мы даже помирились.

— Очень рада это слышать, — с улыбкой ответила её мачеха.

— Выслушаешь, а? Ир.

— Да выслушаю, ладно! — ответила она.

— Ой, — громко зевнула Света. — Что-то спать хочется… Посидишь со мной?

— Конечно, Светуль. Ложись.

Снова возня. Ира уложила в кровать мою сестру, и снова присела рядом. Какое-то время была тишина, и я обнаглел в край от любопытства. Решил не только подслушивать, но и подглядывать. В приоткрытую дверь увидел Рыжую, которая заботливо и нежно гладила по волосам девочку. Она улыбалась, глядя на неё, и поглаживала свой животик тоже. Ира хорошая мама будет, в этом даже нет сомнений. Тихо вошёл в комнату и подошёл к ней. Она обернулась на шаги и замерла на миг, а потом продолжила поглаживать Свету.

— Уснула, что ли? — спросил шёпотом.

— Да, — ответила Рыжая.

Ира встала на ноги, чтобы уйти и не мешать спать ребёнку. Мягко взял её за плечи и сжал пальцами. Вдохнул запах волос. Она застыла на месте.

— Оставайся, Ир, — сказал возле её уха.

— Я и так останусь, — тихо ответила она. — Света попросила, сказала, что ты не против.

— Совсем оставайся.

Рыжая развернулась и взглянула изумлённо в мои глаза.

— Пойдем, поговорим? — предложил я, подняв брови вверх.

Не говоря ни слова, она двинулась к двери, а я следом.



50.

Мы спустились вниз, в кухню. Почему-то именно здесь мне уютно беседовать. С самого начала нашего общения в кухне мы и решаем все вопросы.

— Артур, я не поняла, — позвала Ира, едва мы оказались у стола. — Ты что сказал в комнате Светы?

— Садись, Ир, — указал я на стул. — Чая тебе налью.

— Какой чай? — нервно переспросила она. — Сначала давай поговорим.

— Я попросил тебя остаться, — повторил я, глядя в зелёные колдовские глаза.

— Артур, я… — сцепила она руки в замок. — Не понимаю.

— Что тут непонятного? Хочу, чтобы ты осталась.

Достал из кармана обручальное кольцо, которое Ира оставила на тумбочке своей комнаты, когда уходила. Подошёл к ней и взял за руку. Рыжая дёрнулась и хотела отпрянуть от меня, но я не позволил. Взял и надел обратно кольцо, туда, где ему и место. Поднял глаза на неё. Ира в замешательстве смотрела то на свою руку, то мне в лицо.

— Я передумал разводиться. Будешь моей женой? Опять.

— Я думала, ты выкинул кольца, — сказала она.

В ответ достал второе, своё, и надел себе на палец.

— Как видишь, сохранил. Я пожалел о том, что сделал почти сразу же. Я был не прав, но думал, что так будет лучше.

— Кому лучше, Артур? — по щекам Рыжика вдруг побежали слёзы.

Руку аккуратно высвободила из моих пальцев.

— Тебе и нашему ребёнку. Ты понимаешь же, что теперь у меня проблемы из-за Астахова. Я не хотел, чтобы полоскали ваши с сыном именам по всем газетам и звали тебя женой убийцы.

— Мне плевать на это! — воскликнула она. — Я бы пережила. Вместе с тобой. Я бы никогда не оставила тебя в трудной ситуации! Но ты всё решил за меня. Ты всегда всё решаешь за меня. За нас всех. Когда-нибудь ты научишься давать выбор нам?

— Я пытаюсь, — нахмурился я. Отчитала так отчитала. Огромных сил стоило не поставить её на место, как обычно я это делал. Но она не моя подчинённая, она моя жена. А значит, я признаю её равной себе и обязан прислушиваться к её мнению. — Вот тебе выбор. Сейчас ты решишь, будем мы вместе или нет.

Она открывала и закрывала рот обратно несколько раз, не зная что ответить. Притянул её к себе и прижался к губам. Боже, как я скучал по её вкусу, по аромату кожи… Так бы целовал и целовал, если бы Рыжая так настырно не сопротивлялась! Она отпихнула меня, и заговорила, сверкая изумрудными глазами:

— Не трогай меня! Ты сам меня выгнал. Не поверил в мою любовь, сказал, что она ничего не стоит! Думаешь, это очень легко простить? Я быть с тобой не хочу! Ребёнок родится и будет жить со мной. Ты можешь его видеть. Но я не буду твоей женой. Ты не умеешь любить, Артур.

Больно ли было слушать? Да. А кто виноват в этом? Я сам. Всего лишь пожинаю плоды, взращенные мной же. Вздохнул и спросил её:

— Почему же не умею? Кто сказал?

— И спрашивать не надо, это очевидно.

— Ты не права. Я любил, и очень сильно.

Ира в удивлении остановила взгляд на мне.

— Что тебя так поразило? — спросил я. — Я не каменный, я тоже могу испытывать чувства. И испытывал.

— Да неужели? — съязвила Ирина.

— Хочешь расскажу?

— Да, — кивнула она. — Расскажи. Может, так я лучше тебя пойму.

— Тогда всё же садись. Ты беременна, не надо тебе так долго стоять. Я заварю чай.

Рыжая послушалась. Прошла к столу и села на один из стульев. Я занялся чаем. Пока готовил напиток, обдумывал, как именно сказать. Я помнил наставления Светы, и первую часть плана уже выполнил — снова позвал её замуж. Впереди еще несколько серьёзных признаний, и очень надеюсь, они помогут мне получить прощение Рыжика. Поставил две дымящиеся чашки на стол и сел рядом с ней. Снова заглянул в изумрудные глаза. Какая же красивая у меня девочка. Разве можно такую опускать? Ничего, я всё исправлю.

— Сахар класть? — спросил Иру.

— Да. Один кусочек, — ответила она.

Бросил один кубик рафинада в чай и придвинул ей чашку с ложкой. Потом и в свой напиток бросил пару кубиков схара, тоже размешал. Всё никак не мог начать свой рассказ. Но всё же надо решаться, раз уж начал.

— Так вот. Шесть лет назад у меня была невеста. Лика. Мы учились вместе, но в те времена как-то не общались особенно. Она такая серьёзная была, умница, отличница, а я старался по учёбе, но всё же был парень молодой, горячий, мажор, как сейчас сказали бы. Мне хотелось гулять и развлекаться в свободное время. Пока был студентом, у меня оно было. В дело отца я стал вникать гораздо позже. Через пять лет после окончания университета я встретил Лику снова. В нашей с папой компании. Она пришла туда устраиваться на работу. На фото в резюме я узнал её, и по старой дружбе помог пройти собеседование. У нас закрутился роман. Я любил её. Хотел жениться, хотел семьи. Сделал предложение, она его приняла. Всё было прекрасно. Я был счастлив.

Воспоминания накатили. Не люблю об этом думать, но сейчас мне нужно было, чтобы Ира меня поняла. Отпил чая, чтобы собраться с силами для дальнейшего рассказа.

— И что же случилось? — спросила Ирина, которая всё это время внимательно слушала меня.

— Мы планировали свадьбу, всё купили для церемонии. Заказали банкет, музыкантов. А за два дня до свадьбы, мне позвонили из полиции, и сообщили, что моя Лика разбилась на трассе. В неё влетел грузовик… Она не выжила. На месте скончалась.

— Боже, — негромко сказала Рыжая, выронив из рук ложку. — Артур…

Она вдруг сама прижала меня к себе и стала гладить по голове.

— Какой кошмар! Как ты это пережил? Очень сочувствую.

Я улыбнулся про себя. Какая мне женщина попалась, умеющая сопереживать и поддержать, а я от неё отказаться хотел. Нет уж, Рыжик, я никуда тебя не отпущу сегодня. Ни сегодня, ни завтра. Никогда не отпущу.

— Пережил, — я отстранился немного, чтобы заглянуть в её сумасшедше красивые глаза. Сплёл свои пальцы с её, и на этот раз она не стала их забирать, а сжала мои руки в ответ. — Мне было очень тяжело. Пришлось всё отменять, гостям говорить, что Лика погибла и свадьбы не будет. На работу долго не мог вернуться. Ведь всё в стенах офиса напоминало о ней. Долго болел, Ир. И после этого мне больше не хотелось любить, понимаешь? Я стал бояться, что когда-нибудь привяжусь к кому-то снова, и опять мне придется проходить такую боль потери. Это Ад на Земле. Никому не пожелаю такое пережить. Все ходят, занимаются своими делами, куда-то спешат, просто живут. А я горю изнутри и словно живой труп. Тело есть, а души нет. Она улетела вслед за Ликой.

— Очень печально, — сказала она дрожащими губами и утёрла слёзы. — Мне очень-очень жаль, что такое произошло с тобой.

— Не жалей меня, и не плачь, Рыжик, — сказал я, стирая с её щеки солёные дорожки. — Я это тебе рассказал не для того, чтобы ты пожалела несчастного Артура, а чтобы поняла, почему я так…бежал от любви.

— Теперь понимаю, — кивнула она. — Но ведь столько лет прошло. Надо же жить дальше. Я же не виновата, что так случилось, я просто тебя полюбила и всё. А ты вот так со мной…

Она опустила глаза, и я почувствовал себя жутким ублюдком. Снова притянул её к себе на грудь и прижался, впитывая в себя тепло любимой женщины.

— Я жалею, Ир, что так сделал. Ну правда. Я не должен был быть трусом. Я встретил тебя, начал испытывать что-то сумасшедшее, и испугался. Тогда ещё ты была его женщиной. Я не имел права влюбляться. Но влюбился. В твою красоту, твой достойный мне отпор. Я желал тебя, как не нормальный, ты стала моей манией. Я сам себя боялся, понимаешь? Ты жена отца. Потом стала вдовой, и мне снесло крышу окончательно, когда я понял, что ты попала мне в зависимость. Я поступал не лучшим образом, пытался затащить тебя в постель. Я горел чувствами к тебе уже тогда, только не желал признаваться в этом ни тебе, ни даже себе. Потом появился ещё и Астахов. Устроил мне кучу проблем. Никогда не думал, что буду защищать тебя и попаду в такие передряги из-за той, которую якобы ненавижу. Нет, Ир, люблю. Только ради любимых идут на такие поступки.

— Лю…любишь? — шёпотом спросила она.

— Да. Я люблю тебя, Ира. Мой Рыжик, — ласково убрал за ушко медную, гладкую как шёлк, прядку волос. — С тобой я снова захотел семью, снова захотел любить.

— Почему же тогда выгнал меня? — не пониманием и обидой спросила она.

Как же мне хотелось загладить свою вину перед ней! В этом вопросе я услышал столько переживаний. Моя девочка места себе не находила всё это время, не понимая моего поведения.

— Потому что решил, что ты меня всего лишь использовала ради того, чтобы я помог тебе с Астаховым. И замуж тоже пошла ради этого.

Ира серьёзно посмотрела на меня и ответила:

— Я любила тебя, Артур. Поэтому и пошла на всё это. И сейчас тоже…люблю. Хоть ты и говнюк редкостный!

— Прости меня, Рыжик, — посмотрел на неё виновато.

— Пока не могу, — покачала она головой.

— Давай попробуем снова. Ради наших детей.

— Детей?

— Ну да. Светы и нашего сына.

— Не знаю, Артур. Всё слишком быстро и просто у тебя. Эй! Отпусти меня! Я не простила тебя ещё.

Не слушая её, взял на руки и понёс в спальню. Есть у меня ещё один способ замолить грехи… Да и хочу её безумно, не могу больше ждать.

Секс был совершенно особенным. Круче, чем обычно, круче, чем в ночь после свадьбы. Я любил её и телом и душой, ласкал руками, глазами и губами. Я пил её всю и не мог остановиться. Мне было мало всего: её тела, пьянящего меня запаха волос, глаз, в которых я теряю самого себя, рук, в которых хочется остаться навсегда, стонов, которые раздирали меня ещё больше…

— Артур, я устала, — застонала она после третьего подхода.

После душа я опять повалил её на матрас и принялся целовать как сумасшедший.

— Отстану, если скажешь, что простила, и не будешь со мной разводиться, — завёл руки её за голову. — А если откажешься — зацелую до смерти.

— Я не буду с тобой разводиться. Я люблю тебя, идиот, — ответила она.

— И простишь?

— С этим сложнее. Я не могу сейчас. Ты сделал мне больно. И хоть заставь меня кончить десять раз подряд, это не поможет.

— Вот чёрт! — отпустил её и сел. — Я думал, сработает…

Рыжая мягко рассмеялась и сама прижалась ко мне кошкой.

— Но я подумаю… Может быть, когда-нибудь, примерно после третьего ребёнка, я прощу тебя…

— Ах, вот как ты заговорила? — перевернул её на спину и прижал корпусом. — Ну-ка, иди сюда, Рыжая!



ЭПИЛОГ.

Рыжик простила Артура. Не сразу, но простила. Непутёвому мужу пришлось ещё постараться. В их спальне появились новые плюшевые мишки, а в кухне каждое утро Ирину встречали букеты роз. Ира взяла с мужа обещание больше не рубить с плеча, не поговорив с ними — женой и сестрой. Артур пообещал попробовать, и учится прислушиваться к своей Рыжей Красавице.

Все вместе ждали своего малыша, вместе со Светой. Девочка успокоилась и вела себя спокойно. Она была счастлива, что старшие, наконец, договорились между собой, и теперь они самая настоящая семья, где все друг друга любят.

Ирина родила здорового мальчика на радость папе и старшей сестре. Сейчас Ира и Артур страстно планируют второго ребёнка, пока первый подрастает. Сына Багровы назвали Кириллом, в честь дедушки.

Теперь уж точно каждый из троих знает цену счастья и любви и очень дорожит тем, что имеет.

____

Конец

Content

Жена моего отца
Елена Безрукова

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.

15.

16.

17.

18.

19.

20.

21.

22.

23.

24.

25.

26.

27.

28.

29.

30.

31.

32.

33.

34.

35.

35.

36.

37.

38.

39.

40.

41.

42.

43.

44.

45.

46.

47.

48.

49.

50.

ЭПИЛОГ.