Жена в подарок

Настя Любимка

Глава 1

Горячая рука настойчиво прошлась по моему бедру и бесстыже попыталась проскользнуть туда, куда я никого не пускала уже очень долгое время. Ласковые прикосновения отдавались волной жара по всему телу, окончательно пробуждая меня ото сна и заставляя замирать в ожидании чего-то сладкого, тягучего как патока…

— Нежная моя, я чувствую, что ты проснулась. — Сладострастный полушепот за спиной.

Я вздрогнула от неожиданности.

Голос мне был не знаком. Совершенно.

И если поначалу я думала, что мне все же это снится, то сейчас… Как интересно вчера закончился рабочий вечер! Вынужденное одиночество на одну ночь перестало быть таковым? А ведь на меня это не похоже…

Ласки мужчины стали настойчивее, меня даже попытались развернуть, добившись лишь стона. Не удовлетворения от его наглых и, чего греха таить, искусных прикосновений, а от мигрени.

Голова раскалывалась, в ушах стоял звон. И почему-то мне чудился запах дыма и гари. Как же странно… Все странно и мужчина этот…

Я открыла глаза. Мой взгляд уперся в обнаженную девицу, которая хватала ртом воздух и смотрела на меня не менее шокировано. Так мы с ней и переглядывались. Я — пытаясь сообразить, что происходит, она же разглядывала меня и хватала губами воздух. Смотрелось забавно, но ровно до той поры, пока к ней не вернулось самообладание.

— Любимый?! — возмущенно рявкнула она мне в лицо, справившись с потрясением.

— Ну а я-то здесь причем? — искренне возмутилась я.

А потом до меня дошло. В моей кровати не только левый мужик, но и его голая женщина!

Что они здесь делают?!

— Любимый, кто она? — несмотря на гнев, свой вопрос незнакомка промурлыкала.

— Это ты кто? — не осталась я в долгу. — И что делаешь в моей постели?

Правда, оглядев место, где мы находились, я была вынуждена признать, что эта кровать — явно не моя. Как и спальня в целом.

— Я?!

— Ты, конечно. — Вырвалось у меня.

Я не любила, когда меня в чем-то незаслуженно обвиняли. И вряд ли бы я в здравом уме пожелала «тройничка», следовательно, у меня два варианта: я подцепила женатого мужика, а его благоверная просекла измену и ввалилась к нам пока мы спали, либо я спятила и все-таки решилась на «тройничок» и почему-то об этом забыла.

Как назло, вернулась головная боль и я поморщилась.

Что ж так нехорошо-то? И почему такая дурацкая ситуация?

— Арнель? — наконец ожил мужик, который так бессовестно меня лапал.

«Ну и имечко» — вскользь подумала я. — «Иностранка что ли?»

— А ты кто? — меня ущипнули за ягодицу, чего я стерпеть не смогла.

Действовала я на рефлексах, а потому, резко повернувшись к незнакомцу, влепила ему пощечину.

Чтобы там ночью между нами не произошло, но вот этот цирк можно было предотвратить! И тем более не щипать меня за попу на глазах жены!

— Если ты женат, какого черта тащишь в супружескую постель других женщин? — Прорычала я и потянулась за одеялом, прикрыться. Я тоже, увы, оказалась обнаженной. — Изменщик!

Но накрыться одеялом я не успела. Меня словно тряпичную куклу вздернули за шею.

— Как ты посмела, — голос, который несколько секунд назад ласкал слух, сейчас резал острее бритвы.

На меня смотрели темные глаза. Смотрели с такой ненавистью и яростью, что даже если бы не его пальцы, сжавшие горло и перекрывшие доступ к кислороду, я все равно бы потеряла сознание. Рано или поздно.

Но лучше, конечно, раньше, что и произошло.

Вот только вместо спасительной тьмы я оказалась на воздушном голубом облачке. И чувствовала себя при этом пушинкой, невесомой, ведомой и свободной…

— Здравствуй, Дана.

Голос, который позвал меня, на этот раз оказался знакомым. Да что там, я его хорошо знала. Просто на «отлично». Конечно же я обернулась.

Однако поздороваться в ответ не вышло. Я обомлела, потому что никак не ожидала увидеть владельца пафосного клуба «Амур», в котором я работала официанткой, в подобном виде. Точнее не так, Артур Владимирович и раньше казался чуть ли не королем, а сейчас, вместо дорогого костюма, его тело укрывало белоснежное покрывало, массивные золотые браслеты расположились на плечах и кистях, в светлых волосах, которые раньше он убирал в невысокий хвост, поблескивали драгоценные камни, хотя ума не приложу, как бы они на локонах держались! Потому что ни ободка, ни короны не было. А еще мне мерещился колчан стрел за его спиной.

— Здравствуй, Дана, — повторил он. — Вижу, ты узнала меня.

— Да, — выдохнула я. — Артур Владимирович, я узнала вас, но… Где мы? И почему вы в таком виде?

Я оглянулась, взглядом показывая на наше странное расположение и только сейчас сообразила, что и здесь я почему-то голая, хотя на Артуре Владимировиче тряпка есть. А мне пожалели?

— Вспоминай, Дана, — голосом, от которого у меня мурашки побежали, потребовал мужчина. — Вспоминай.

В меня полетело облачко золотистой пыли, я даже пару раз чихнула, а потом словно закаменела, успев подумать о том, что, наверное, спятила.

* * *

Москва

14 февраля

Я бежала по мокрой дороге, боясь опоздать на работу. Летела словно чумная. И не удивительно, потому что в такие места не опаздывают — мигом окажешься с трудовой книжкой в зубах и на улице.

Вообще, мне действительно очень повезло. Спасибо подружке по детскому дому, которая два года назад не только рекомендовала меня на вакансию, но и помогла адаптироваться в среде, что была от меня баснословно далека. Это я о высшем свете говорю.

«Золотая молодежь», «сливки» общества, порой вели себя так, словно перед ними не люди, а грязь под ногтями. Временами приходили спустить пар за счет персонала, гоняя нас и в хвост, и в гриву, придираясь буквально ко всему.

Ленке каким-то чудом удалось захомутать богатого холостяка, который женился на ней, да увез заграницу. Но она успела передать мне свои знания, которые неоднократно спасали меня во время работы в клубе «Амур».

«Данка, ты пойми одну вещь. Вежливая спокойная улыбочка, бесит сильнее, чем твои слезы» — говорила она. —«Даже если тебе коктейль на голову выльют, стой и улыбайся. Премию ты в любом случае получишь».

Это было правдой. Начальство нас не обижало. И столько, сколько я зарабатывала здесь, мне не светило нигде. Поэтому я пока терпела.

Мечта о своей квартире в Подмосковье с каждым месяцем приближалась к отметке «становится явью». Оставалось буквально чуть-чуть для покупки в новостройке. Ну и конечно, на ремонт еще надо будет поработать. А потом, можно искать что-то поспокойнее и поближе уже к своему дому.

Я привычно оглядела вереницу машин, пробки — зло. Но и огромный плюс для нашего клуба. Он популярен не только своим представительным видом, высоким уровнем обслуживания и хорошей кухней. Долю известности клуб приобрел за счет своего расположения на Кутузовском проспекте.

Когда ты вынужден подолгу стоять в пробках около Парка Победы, однажды обратишь внимание на «Амур» и захочешь приобщиться к его сказочной атмосфере.

Наш клуб разделён на три самостоятельные зоны: Bar Room, Disco Room и Garden Room. Бар невелик, но уютен, замечательное место, чтобы посидеть вечером за приятной беседой со старыми знакомыми.

А еще здесь персонал отдыхает душой, потому что тут намного меньше капризных гостей. И на чаевые никто и никогда не скупится. К сожалению, мне довелось там поработать лишь дважды, и то подменяла заболевших официанток.

Чаще я выхожу в вечерне-ночные смены, обслуживая гостей танцпола, который знаменит своими тематическими вечеринками. Но сегодня праздник: День святого Валентина, а потому часть персонала «перебросили» в ресторан. Там всегда в праздники аншлаги и рук не хватает.

И сегодня легче не будет. Поэтому я морально готовилась и к пьяным причудам посетителей, и к тому, что домой попаду не раньше полудня. Ничего, зато по тройному тарифу смену оплатят.

А еще задумалась над тем, где именно буду работать, в каком из трёх залов ресторана? Хорошо бы в первом, там сегодня знаменитый иллюзионист выступает, а я восхищаюсь фокусами. Почти как магия…

Ресторан «Амура» расположен на втором этаже и поделен на три зала: первый для ценителей благородного интерьера, с паркетом, мебелью из ценных пород, своей библиотекой, а также камином, приличное же расстояние между столиками позволяет гостям чувствовать себя непринуждённо и свободно; второй для гурманов и эстетов, в меню этого зала вы найдете только блюда из высокой кухни; третий же зал мы между собой называем для непривередливых людей, тех, что попроще, которые вполне могут одновременно заказать бургер и суп из лобстера.

Все же, где сегодня буду я?..

Все решилось, когда я юркнула за массивную дверь — служебных вход. И была буквально атакована старшим менеджером. Под натиском огромного потока информации, что лилась из уст Алины Алексеевны, я едва успела переодеться и привести свою прическу в идеальный порядок, как была услана на второй этаж встречать гостей за седьмым и четвертым столиками. Они вот-вот должны были появиться.

— Дана, пошевеливайся!

Слава Богу я успела вовремя. Семья из четырех человек появилась у стойки регистрации одновременно со мной, и получив знак от администратора, я поспешила к ним.

Усадив их за столик под номером семь, и пожелав наслаждаться представлением, которое давал знаменитый иллюзионист, я вернулась ко входу.

Сегодня еще празднуется девичник, и бронь второго столика — для гостей невесты. Но сначала должна прийти она, вот ее-то я и высматривала. Как известно, именно невесты, чаще всего оказываются истеричными, всем недовольными и стервозными. Или просто мне не везло?

Пока я размышляла, иллюзионист спустился со сцены и подошел к столику, за которым в одиночестве сидела молодая девушка. Выглядела она скорее по-деловому, чем празднично, и была грустной, а еще явно рассерженной.

Шикарная копна белых волос была завита в локоны и сделан пробор на одну сторону, так, что часть ее лица оказалась скрытой. Белая блузка с длинными рукавами, черная юбка-карандаш и в тон сапоги… Почему-то мне захотелось ее ободрить. Не знаю, что у нее стряслось, но чувствовалось будто ее мир перевернулся с ног на голову.

Я успела принять заказ за седьмым столиком и направить его на кухню, когда меня подозвала администратор и предупредила, что девичник отменен, и вместо указанного количества гостей, придет только один человек — заказчик, то есть невеста.

Учитывая, что второй столик был рассчитан на большое количество гостей, следовало найти замену.

Я заметалась по залу, ища глазами пустые столики и где бы не было таблички бронь. Вряд ли девушке, которая предвкушала праздник, захочется сидеть за большим столом в одиночку. Но, как назло, ничего не находилось. Администратор покачала головой. И тогда я решилась обратиться к Артуру Владимировичу, который в одиночестве сидел около сцены.

Чем было примечательно его местоположение? Тем, что оно находились на приличном расстоянии от других посетителей. И мне пришло в голову, что если он согласится поставить рядом маленький столик для нашей невесты, то и большой стол убирать не придётся. Мы, конечно, могли пригласить ребят, чтобы длинный стол заменили маленьким, но зачем? Сегодня праздник, люди приходят семьями поужинать…

В итоге я решила рискнуть. В конце концов, кто как не владелец заинтересован в большем количестве клиентов?

— Добрый вечер, Артур Владимирович, — подойдя к нему, поздоровалась я, — простите, что отвлекаю, но у нас такая ситуация…

И кратко описала свою проблему.

— Ставьте стол, Дана, — дал он добро, а я сделала знак официантам. — День разбитых сердец в самом разгаре, то ли еще будет…

— Простите?

— Вы же не верите в любовь?

— Почему же, верю…— практически прошептала я.

— Вот как, — мужчина прищурился, оглядывая меня с ног до головы, будто впервые видел. Мне очень захотелось поправить прическу, одернуть юбку, и даже желание почесаться возникло, но я мужественно стерпела.

У меня всегда мурашки от Артура Владимировича были. Причем совершенно не в том смысле, как можно подумать. Он меня не привлекал как мужчина, хотя многие из персонала по нему годами сохли. Нет, он меня почему-то пугал. Словно имел какую-то силу, природу которой я никогда не смогу постичь.

— Даже если я скажу, что вашей второй половинки в этом мире нет? И вы обречены на одиночество?

— Умер что ли? — нахмурилась я. А потом сообразила, что он мне сказал.

Я в этом экзорцизме участвовать отказываюсь.

Как и в этом диалоге, боком выйдет.

— Простите, меня Маргарита Андреевна зовет.

Я, кстати, не солгала, у стойки администратора стояла эффектная брюнетка в белом коротком платье. Сомневаться, что она и есть та самая невеста не приходилось.

— Иди.

У стойки я доброжелательно улыбнулась гостье и предложила следовать за мной.

Артур Владимирович наблюдал за действиями иллюзиониста, пока официанты ставили столик. Управились быстро, ждать не пришлось.

Иллюзионист же ловко, точно из воздуха, достал шикарную ярко-алую розу и вручил ее блондинке в строгом наряде.

Зал наполнился аплодисментами, да и я против воли улыбнулась куда шире. Очень здорово вышло, хоть и фокус.

— Это всего лишь роза, — негромко произнесла брюнетка, присаживаясь за стол.

Естественно, я промолчала. Клиент всегда прав, даже если клиент не в духе и чем-то разгневан. Но если отменился праздник, значит ситуация сложная. Сердится на девушку я не собиралась.

Это больно, когда твои мечты и планы рушатся, как карточный домик.

В итоге меня отослали, меню для девичника было утверждено заранее, и девушка не стала ничего менять, так что в моих услугах пока не нуждались. Алкоголь и торт должны вот-вот подать с кухни. Так что я отправилась вниз, но была остановлена Кариной Максимовной.

— Дана, проводи нашу гостью на второй этаж. Восьмой столик.

Я замешкалась, потому что должна была идти на кухню, а не возвращаться обратно в зал.

Но один взгляд на девушку в забавной шапочке с помпоном, и я выдыхаю:

— Пойдемте.

Моя интуиция подсказывала, что просто с этой гостьей не будет. Но вмешиваться я не имела права. Стояла тихо и слушала о том, что бронь была отменена… Точнее так думала гостья.

— Ваш спутник уже пришел, — улыбаясь, произнесла Карина Максимовна, и направила взгляд в мою сторону. — Дана! Ну чего стоишь? Гостья ждет.

— Как пришел? — ахнула девушка, а я уверилась в том, что это очередное разбитое сердце, как и предсказывал Артур Владимирович.

— Идемте, вас ждут, — мне не оставалось ничего, как повести девушку за собой.

По-хорошему, следовало предложить ей снять верхнюю одежду, однако… Я абсолютно уверена — гостья не задержится.

Девушка звонила по мобильнику и мне, которая шла на небольшом расстоянии, слишком хорошо все было слышно. Мужчина на том конце провода изображал больного и спящего….

Я знала, что ничем хорошим это не закончится. Знала, но в момент, когда девушка увидела своего парня в обществе блондинки, и лихо выхватив с подноса официанта суп с «том ямом» вылила его за шиворот изменщику, я испытала ни с чем не сравнимое удовлетворение.

И пока я восхищенно глядела на гостью... та возьми и опрокинь ему на пах чашку горячего чая.

Так ему и надо! Заслужил!

Жаль сам неверный такую точку зрения не разделял.

— Соня, ты за это ответишь, — прорычал он.

Вместо того, чтобы покаяться, парень со звучным именем Антон, так и просится не самая хорошая рифма, учинил безобразный скандал. Он надвигался на девушку, в его глазах плескалась ярость, в какой-то момент я решила, что он ее ударит, шагнула было вперед, самая не зная, что буду делать, но моего заступничества не потребовалось.

— Что здесь происходит? — между Антоном и Соней словно черт из табакерки возник Артур Владимирович.

И ладно бы просто возник. Но от него шла такая волна обаяния, что в зале кроме восхищенных выдохов прекрасной половины человечества, ничего больше слышно не было. Его голос мягким баритоном лился по залу, безупречно белый костюм смотрелся как одеяние короля, не меньше. Черты лица были идеальными, притягательными. А глаза будто излучали внутренний свет. Глядя на него, многие наверняка подумали, что вот он, их принц. Пусть и не на белом коне, зато в белоснежном дизайнерском костюме.

Я привычно поежилась и отступила.

Вот такого Артура Владимировича я боялась намного сильнее, и чего греха таить, опасалась.

Одно я знала точно, если этот Антон не одумается, весело будет всем, кроме него.

И как в воду глядела.

— Пошел прочь! — разъяренный поступком обманутой девушки, прорычал Артуру Владимировичу Антон. — В морду давно не получал? Я тут со своей девкой разбираюсь!

Я вздрогнула от его слов. Нет, не потому что они были грубыми, а потому что буквально кожей ощутила, каким холодом повеяло от начальника. И хоть внешне он остался таким же невозмутимым, настолько же для всех прекрасным, я не обманывалась — перед нами был замаскированный хищник.

Порой, я мысленно сравнивала Артура Владимировича с демоном-искусителем. Такой же харизматичный, с привлекательным голосом, который хочется слушать и слушать… Но проходит время, и ты вдруг с удивлением понимаешь, что не знаешь, с чего вдруг согласилась на авантюру или совершила глупый поступок.

Во всяком случае, так говорили девочки, которые лезли вон из кожи, чтобы привлечь внимание владельца клуба и добившись с ним нескольких минут наедине, потом незнамо каким ветром, оказывались совершенно в другой части клуба и… вырезали сердечки. Некоторые вообще закрывались в подсобке с первым встречным и да, раскладывали с ними отнюдь не пасьянс.

Самое странно то, что такие парочки, которые спонтанно уединялись, позже женились и обзаводились потомством. Только при мне таких случаев было три…

— Дана, вызови охрану, — приказал Артур Владимирович, и я поспешила к стойке администратора.

Уже оттуда мы с Маргаритой Андреевной наблюдали за тем, как Антон озверел окончательно, схватил стул и пошел с ним на Артура, но его демарш не удался. Неожиданно парень поскальзывается, звучно шлепается на спину и барахтается со стулом, предпринимая жалкие попытки встать.

В зале раздается громкий смех посетителей, жадно следящими за устроенным представлением. Даже иллюзионист останавливает свое выступление, понимая, что все внимание сконцентрировано на изменщике.

Мы с администратором подходим к начальнику в тот момент, когда Антона уже скрутили охранники. Марго должна выяснить, что делать со счетом.

Я облегчено выдохнула. Хорошо, что это не входило в мои обязанности.

И тут я заметила шапку с пушистым помпоном. Память у меня отличная, я точно знаю, кому эта вещь принадлежит. Да вот беда, девушки Сони уже нет в зале.

Я подбираю шапку и спешу к лестнице, но тут замечаю знакомую фигуру, которая ловко юркнула в дамскую комнату.

— Соня! — зову ее и успеваю придержать дверь.

Но в итоге все равно захожу следом.

— Что? — спрашивает она и замечает в моих руках шапку. — Спасибо.

— Вы были великолепны, — эмоции, которые я всегда сдерживаю на работе, прорываются. Желание подбодрить Соню оказывается слишком большим, и я ей подмигиваю. — С обманщиками так и нужно поступать.

Она ничего не отвечает, удивленно смаргивает и я понимаю, что зря влезла со своей оценкой. Молчание — золото, даже если просто захотелось поддержать. Дежурно улыбаюсь и собираюсь вернуться в зал, но мои планы резко меняются, когда я вижу входящую блондинку, чья блузка заляпана вином. Вот ведь неудача!

Конечно же я кидаюсь к девушке и предлагаю свою помощь. А еще я узнала ее, хоть и сидела она ко мне в пол-оборота. Это та самая, кому иллюзионист подарил розу.

— Сейчас мы быстро все исправим, — обещаю я, осторожно беру девушку под локоток и веду к раковинам, — аккуратно смоем и высушим, у нас очень мощные сушилки.

— Спасибо, — выдыхает блондинка, а я улыбаюсь.

И моя улыбка не сходит с лица, когда я вижу безобразный шрам на щеке блондинки, так вот почему она носит такую прическу. Бедная, тяжело ей, наверное, приходится.

Гостья замечает мой взгляд, вздрагивает, но видя, что я не кривлюсь или не пытаюсь отвести глаз, расслабляется.

— Сегодня праздник, не хочется, чтобы что-то испортило настроение нашим гостям. — Я говорю искренне, и собеседница это понимает.

— К сожалению, это уже произошло, — тихо ответила девушка, следя за моими действиями. Ее явно заинтересовал мой бейджик, и я чуть выпрямляюсь, давая рассмотреть мое имя. — Но еще до того, как я пришла в «Амур», Дана.

— Тоже застукали любимого на измене? — неожиданно раздается вопрос справа и к соседней раковине подходит Соня. — Извините, что вмешалась. Просто, когда знаешь, что не одинок, не так тяжело…

— Ничего, — отвечает блондинка, — вам сейчас нелегко пришлось. Но вы достойны восхищения, так наказать обидчика…

— О да, суп за шиворот и чай… — Соня хихикнула, — я это не скоро забуду.

— Главное, что узналось раньше, чем случилось непоправимое, — выдыхаю я.

— Это точно, — соглашаются обе.

— Вот и все, — радостно улыбаюсь, — теперь осталось высушить.

Мы отходим к сушилке, и пока та работает, — блондинка вдруг наклоняется ко мне и спрашивает.

— Дана, а ваш начальник, он всегда такой странный?  — я едва слышу ее из-за шума, но понимаю сразу.

Да уж, Артур Владимирович, мягко говоря, странный… И рядом с ним часто происходят странные вещи, однако как работодатель он золотой.

— Он отличный начальник, — честно отвечаю я, — зарплата стабильная, переработки оплачивает по двойному, иногда по тройному тарифу. Ни к кому не пристает и не требует невозможного. Мне не на что жаловаться.

— Нет, я не о том… Его пророчества…

— А, — понимающе усмехаюсь, да уж, чего только «день разбитых сердец» стоит. И ведь не ошибся… — Не обращайте внимания, поверьте, Артур Владимирович не со зла.

— Понятно…

— Девочки, пожар! — вдруг вскрикнул кто-то.

Конечно все резко замолчали и обернулись на крик. В высокой, спортивно сложенной девушке, с черным строгим хвостом на голове, я с трудом узнала гостью, отменившую свой девичник. Сейчас ее лицо казалось иным за счет хищного, но отнюдь не испуганного взгляда.

Она бросилась к выходу и резко рванула за ручку, открывая проем в коридор.

Я не поверила своим глазам. Секунду назад все было хорошо, а теперь творился сущий кошмар! Черный дым окутывал коридор, обезумевшие люди спешили к лестнице, ведущей на первый этаж.

Пожар в клубе. Пожар…

Эта мысль никак не хотела укладываться в сознании.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и найти решение. Мне нельзя терять рассудок. Передо мной гостьи, которым я обязана помочь! Давай же, Дана, соображай!

На главную лестницу точно не стоит идти, сейчас все по ней бегут, не особо заботясь о ближних. Крики даже сирену заглушают.

Мое внимание привлекла шатенка с мелкими кучеряшками и внушительным животом…

Господи, она же беременна! А еще до безумия напугана. Лишь бы схватки не начались, нам не стоит оставаться в туалете.

Девушка в положении явно поддавшись всеобщему безумию, ринулась к открытой двери.

Хорошо гостьи сообразили, что ее нельзя пускать вперед — ее там снесут, не пожалеют.

Соня и «невеста» оказались быстрее всех. Преградили дорогу, попытались успокоить. Кажется, у Сони получилось найти правильные слова, шатенка судорожно вдохнула и наконец задышала нормально.

Я ринулась к ним синхронно с блондинкой, и громко произнесла:

— Здесь рядом есть служебный выход на кухню первого этажа.

Глава 2

Глава вторая

— Вспомнила?  — вкрадчивый голос вернул меня обратно на голубенькое облачко.

В компанию к Артуру…

— Боже! — весь ужас случившегося обрушился на меня лавиной. — Девушка, кучерявая, беременная… Она, мы ее спасали, спасли?

— Спасли. — Успокоил меня начальник.

И я выдохнула. Перед глазами все еще стояла решительная «невеста», сумевшая выбить окно, в то время как я пыталась найти ключ от запертой двери, блондинка, сильно порезавшаяся во время того, как стекла вытаскивала из рамы. Я с Соней, придерживающие беременную…

Мы все вместе помогали ей выбраться в окно… а сами… выходит не спаслись…

Но даже если так, то почему я на каком-то облачке, еще и с Артуром Владимировичем?

— Справедливости ради, очнулась ты не в моем обществе, — словно прочитав мои мысли, хмыкнул Артур. — А в компании своего мужа и его любовницы.

— Мужа? Моего?

— В этом мире вы замужем, Дана.

Так, я или спятила, или не спятила, но влипла в странную историю. И второе — явно ближе к истине.

— И как давно мы женаты?

— Несколько часов.

— Серьезно? — иначе, чем бредом, сказанное не воспринималось.

Это что же получается, новоиспеченный муж брачную ночь решил провести с огоньком? Пригласил любовницу, чтоб жене неопытной объяснила, что и как делается? Мол, вон, жена, видела, как надо и как мне нравится? Повтори!

— Дана, вы очнулись не на Земле, этот мир называется Крайнес. — Мягко произнёс Артур, — помните, я говорил вам, что вашей половинки в вашем мире нет? А вы ответили, что верите в любовь? Так вот, идеальный мужчина для вас — здесь. И я вас поженил.

Ну, здравствуйте!

Я уставилась на начальника, довольного своей выходкой, и только сейчас задалась вопросом. А кто, собственно, Артур Владимирович на самом деле?! Просто ли человек? И вообще является ли он владельцем клуба «Амур»?

— На Земле я — Купидон, — вновь легко поняв, о чем я думаю, сообщил мужчина. — Здесь меня называют Муаром, но что в этом мире, что в других, я — бог любви и страсти, а также жизни после смерти.

Наверно, меня переклинило. Потому что я крутила в голове последние слова о жизни после смерти и тупо смотрела перед собой, силясь понять, что это не дурацкая шутка.

Так, Дана, самокопанием займемся позже. Просто примем как данность, что происходящее самая настоящая реальность.

Я вновь посмотрела на мужчину и вздрогнула. Лицо бога пошло рябью, а спустя пару секунд передо мной предстал совершенно другой человек. Чем-то он был похож на моего начальника и в то же время разница была колоссальная. Светлые волосы стали золотистыми, казалось, что в них потерялось само солнце, голубые глаза превратились в ясные синие, в которых, как на дне океана, таилась чертовщинка…

— Значит, вы не Артур Владимирович?

— Нет, я не он.

— Тогда вы занимали его место? — иногда я бывала дотошной, что сама себе поражалась. Но сейчас мне почему-то это показалось важным. А еще, откуда-то появилась уверенность, если сама не прошу, мне ничего и не расскажут.

— Иногда, — бог не стал отпираться, но мои вопросы ему явно не нравились.

Я задумалась. Муж, это, конечно, очень хорошо, но с чего бы вдруг бог начал помогать простой смертной, как я?

— Только не говорите, что вы специально пожар устроили, чтобы переместить меня…

— Я не устраивал пожар, — ого, а в голосе-то металл появился.

— Хорошо-хорошо, — поспешила согласиться с Муаром, вон как стрелы в колчане засверкали.

Еще засадит мне куда-нибудь в мягкое место и не факт, что вытащит.

— Я предлагаю тебе новую жизнь, Дана. Ты всегда мечтала о своей семье — она у тебя будет. Хотела свой дом — дворец в твоем распоряжении. Желала любви — все в твоих руках.

— В моих ли... — задумчиво протянула, вспомнив как «радостно» меня встретили в спальне. А потом словно в мозгу что-то щелкнуло. — Вы сказали, что мы женаты несколько часов, а мужчина-то в курсе, что у него жена появилась?

— Сейчас уже да.

— А в момент моего появления — нет?

— Какая разница, если он все равно должен был на тебе жениться через месяц?

— На мне?!

— На твоем двойнике.

Я думала ещё больше меня шокировать не выйдет. Простите, была не права.

Я плотоядно уставилась на стрелы за спиной бога. Интересно, а что произойдет, если стрелы Купидона всадить самому Купидону? По мне отличная месть — влюбить и женить самого интригана.

— Плохая идея, — мрачно прокомментировал мои мысли Муар.

— Плохая? — эхом отозвалась я. — А женить мужчину на женщине, которую он впервые видит, нормально? Или заменять одного человека другим? Куда вы моего двойника деть собираетесь?

— Она мертва: ее высочество Данаэль этой ночью приняла яд. К тому же, ей предстоял политический брак, в котором она выступала гарантом мира. И любви в таком союзе бы не было. В то время как ты для правителя Каредо — идеальная пара.

— Чего?

— Я могу и передумать. — Сурово заявил бог. — Могу не спасать тебя и отправить обратно на Землю, но, увы, оживить не смогу. Я бог жизни после смерти…

— Подождите, вы можете толком объяснить в какую з…дыру меня отправляете? Должна же я хотя бы знать, от чего девушка приняла такое страшное решение?

Я всегда считала, что самоубийство — это глупость, потому что пока мы живы, все можно исправить. Что бы там ни случилось.

— Потому что полюбила подлеца, который воспользовался ее наивностью. Ты, кстати, сможешь ему отомстить. Если захочешь, конечно.

— Отомстить? — кажется, я перестала вообще что-либо понимать. — Минуточку, пожалуйста.

Так, Дана, соображай. Существует другой мир, в котором жила девушка, похожая на тебя. Она должна была выйти замуж, чтобы сохранить мир, наверно, между двумя странами. Вместо этого она нарвалась на кого-то, кто воспользовался ею, явно склонил к интиму. Потому что других причин, чтобы принцесса на себя руки наложила я не вижу. Принцесса же… наверно, как какая-нибудь испанская инфанта. Тем вообще все запрещалось, пока замуж не выйдут. А могли и вовсе не выйти до смерти оставаясь старыми девами. Мне предлагается занять ее место и…

А что дальше?

— И быть счастливой, Дана. — И едва слышно добавил. — А заодно сохранить мир.

— Так я права? Даналь совратили?

— Данаэль, — поправил меня Муар. — Да. Женой правителя Каредо может стать только невинная дева.

И тут я не выдержала, наверное, сказался стресс. Я рассмеялась.

— Так и я, — развела руками, — на невинную деву не тяну. У меня были отношения. Уж простите.

— Прощаю, — легко кивнул Муар. — Для этого мира ты — новорожденное дитя, Дана.

— И что это значит? — не поняла я. — Вы что же, меня снова девственницей сделали?

— Ты невинна и чиста, как младенец, — ухмыльнулся Купидон. — И младше на пять лет.

— Как это?

— Данаэль только исполнилось девятнадцать. При переходе в этот мир ты заняла место погибшей, но сохранила свое тело. Сейчас для мироздания ты и есть Данаэль, а магия мира не терпит несоответствий, поэтому тебя омолодили.

— Обалдеть, — шокировано выдохнула я. — Ничего себе спа-эффект…

Я зажмурилась. Не сказать, чтобы я жалела о своих отношениях с бывшим, но была у меня мыслишка, что я сглупила. Впрочем, я не того склада характера, чтобы о чем-то жалеть. Живем один раз и не стоит тратить жизнь на сожаления и обиды, даже если совершаем неправильные поступки. Ведь не ошибаются только святые. А я не святая. Я совершенно обычная девушка, которая любит жизнь. И умирать мне совершенно не хочется.

— Стоп, — до меня наконец кое-что дошло. — Вы сказали магия? В этом мире есть магия?

— Есть.

— А я? В смысле мне магию дадут?

— Ты отмечена моей милостью, Дана. На твоей шее брачная татуировка, которая не просто украшение. Так что и магия станет подвластной тебе…

— А память прежней Данаэль у меня будет? — этот пункт был архиважным. Как изображать из себя ту, кем я не являлась, не зная всей информации? — Одно плохо — я не люблю обманывать.

Думать о том, что и из детдомовки такая себе принцесса, желания не было. Справлюсь.

— Жить хочешь?

— Это риторический вопрос, — буркнула я.

— Так ты согласна?

— А вы на вопросы не ответили.

— Ты будешь обладать всем, что было у прежней Данаэль: магией, памятью, семьей, приданным…

— Она не сирота? — удивилась я. — Мне казалось, если двойник, то мы во всем похожи.

— В живых у нее остался только брат, который ее безмерно любит.

— Так любит, что не разглядел влюбленности и навязал политический брак? — Съехидничала я.

— Этот союз важен для всего Крайнеса, Дана. — Одернул меня Купидон. — Так ты согласна?

— Вы сами сказали, что оживить меня на Земле не можете, а я очень хочу жить. Другого выхода у меня нет.

И за настоящую Данаэль отомстить хочется. Пусть девочка оказалась слаба, что в итоге приняла яд, но ответственность за это, все равно несет не она, а тот гад, что ее к этому подвел.

— Замечательно, — растянув губы в широкой улыбке, произнес Муар и натянул тетиву непонятно откуда взявшегося лука.

Стрела в меня все-таки полетела. Но странное дело, ее прикосновения к себе я совершенно не почувствовала. Зажмурилась только, а когда распахнула глаза, поняла, что никаких синих облачков больше нет.

Зато есть чужая спальня и собственно мой муж, который бережно гладил мою шею. Было, кстати, немножко щекотно. И чем-то похоже на физиотерапию электрическим полем. Лечит он меня что ли?

Надо же какая перемена настроения!

— Вы очнулись, — явно с облегчением выдохнул мужчина, когда понял, что я его рассматриваю.

Кстати, внешность у него была приятная. Я бы сказала однозначно мой типаж: светло-русый, карие глаза, прямой нос и лоб, некрупный рот с пухлыми губами. Жаль он одеться успел, я б и на тело посмотрела…

— Очнулась, — эхом повторила я и вновь зажмурилась, по голове словно кувалдой дали.

Я не сразу поняла в чем дело. Перед глазами пелена встала, резко замутило, стало не хватать воздуха.

Мужчина что-то говорил еще, но я практически его не слышала. В мою бедную голову вливалась информация — память несчастной Данаэль.

Если бы я знала, что это так больно — трижды бы подумала над тем, а нужна ли мне эта память? Может ну ее, сказала бы — не помню и все? Впрочем, мысль о том, что обидчика принцессы стоит наказать, придавала сил.

Я сжимала простыни и кусала губы, было невыносимо больно, но при этом, я вроде находилась в сознании, а вроде и нет. Потому что окружающую действительность я не воспринимала никак, зато перед глазами мелькали лица людей, события… Самые яркие воспоминания Данаэль о мироустройстве, семье, первой любви…

Принцесса была любимицей и своего государства, и родных. Добрая, любознательная и при этом очень скромная девочка. Оранжерейный цветочек, у которого и шипов-то не было. Доверчивая, ласковая, маленькое солнышко, как называли ее близкие.

Пять лет назад в жизни принцессы случилась трагедия — обвал дороги, по которой совершали путешествие ее родители, их карету утянуло в ущелье, никто не выжил. Магических всплесков не обнаружили, а потому гибель короля и королевы назвали несчастным случаем. Так в один миг принц и принцесса осиротели. Дайар же, старший брат Данаэль, взошёл на престол.

Оба очень тяжело переживали потерю любимых родителей. Но Дайар оказался и хорошим правителем, и братом, который, по сути, заменил сестре и папу, и маму. А также не допустил междоусобиц среди знати и в народе.

Что касается места, в котором я оказалась, то для того, чтобы я толком во всем разобралась, явно потребуется не один день.

Итак, Крайнес — мир, разделенный на пять материков, населенный людьми и волшебными расами.

Если материк Марен, откуда родом принцесса, подвластен людям и подчиняется людским законам, в независимости от того, что там проживают и другие расы, то остальные материки, причем куда больше по протяженности территорий, подвластны четырем, самым могущественным расам: демонам, оборотням, среди которых главенствуют драконы, эльфам, которые делятся на лесных и дроу, а также загадочной расе фэлроу.

Загадочной, потому что про них, Данаэль знала отвратительно мало, впрочем, как и все людские маги.

Одно в Марене знали точно — в Союзе Четырех, как называли объединение четырех материков, последнее слово всегда оставалось за фэлроу.

Отсюда даже у меня возникает вполне логичный вопрос, что такого могут эти фэлроу противопоставить драконам и демонам? В моем понимании эльфы не настолько страшные, дроу еще может... Но ведь что-то фэлроу могут, раз их мнение первостепенно.

А теперь вишенка на торт — замуж Данаэль отдавали за Антареса Ивредо, правителя материка фэлроу, который называется Каредо.

Причем не только ее кандидатура была выбрана Советом Марена — семью крупнейшими странами-королевствами, но из всех только она была одобрена Союзом Четырех.

Так что я была не права, говоря, что брат Данаэль пожертвовал ее счастьем. От него ничего не зависело. Абсолютно.

Я уверена, что во время переговоров, которые велись с Союзом Четырех, Дайар до последнего отстаивал Данаэль, но у него не вышло. На кону стояло слишком многое — война, в которой Марен утратил бы свою независимость, а раса людей могла оказаться порабощённой.

Мне вообще кажется, что пара материков точно были бы не против того, чтобы захватить новые территории, но фэлроу воспротивились и правитель взял на себя роль гаранта мира.

Собственно эта же роль выпала Данаэль, и она с ней не справилась.

С заключением же договора и брака, пошатнувшееся равновесие должно прийти в норму. Только вот незадача, сама церемония и знакомство невесты и жениха, должно было состояться через месяц. Пока же утрясали договора, приданное и политические мелочи, к которым у Данаэль доступа не было.

А еще я точно знала какая скотина виновата в ее смерти. Реально скотина. Ромео [1]доморощенный.

«Давай примем яд, любимая, и ты, и я, вместе. Я не смогу жить без тебя».

Жаркий шёпот подлеца стоял звоном у меня в ушах. Это последнее, что хранила память Данаэль. Идиотка, конечно же, купившаяся на подлые речи второго принца соседнего с ее королевством. Я не оправдываю девушку, хотя те чувства, которые она испытывала к Рафаэлю, были такими сильными, яркими и сумасшедшими, что понять ее глупость могу.

Ну ничего, коварный Яго[2], будет тебе приятнейший сюрприз! Вряд ли ты рассчитываешь, что о твоей подлости кто-то знает. И уж тем более ты не в курсе, что Данаэль жива. Пусть я стала ее заменой, но и за ее семью, и за то, чтобы не было войны, я всем глотки перегрызу. Я хочу жить и жить счастливо, а потому второй шанс я использую на полную катушку!

Я прислушалась к себе и к тому, что происходило вокруг.

Глаза открывать не стала, мало ли чего интересного услышу, пока все думают, что я без сознания?

И не прогадала. Услышала на свою голову.

— Мой повелитель, ее высочество невинна, — какая прелесть, пока я ныряла в омут чужой памяти, муж решил проверить, был ли у нас интим. Класс! Отличная идея!

— Исключено, Рален, — ого, Антарес очень этим фактом недоволен. Интересно чем его девственница не устроила? — Иначе я бы не выбрал ее.

И что это значит?! То есть выборка из принцесс шла по принципу сохранила ли дева свою честь или отдалась мужчине, сумевшему вскружить голову? Но тогда получается, что Антарес и не собирался жениться на Данаэль, ведь по словам Маура, его женой могла стать только девственница. А как же гарант мира? Он что же, воевать хочет?

— И тем не менее, девушка невинна, — жестко произнес неизвестный мужчина. Судя по всему, местный доктор, кто еще меня мог осматривать и делать такие выводы? —  Общее состояние удовлетворительное, организм пережил сильный стресс, полагаю, связанный с тем, что она оказалась в вашей спальне и в довольно пикантной обстановке, вместо своего дома. Ей нужен покой и отдых.

— Мои осведомители не лгут.

— И тем не менее, они ошиблись. Вы и сами это поняли, иначе бы не вызвали меня…

— Ты эксперт по людям и человеческой магии исцеления.

— Магия не лжет, ее высочество невинна. А с богами не спорят, брачное тату на шее — настоящее.

— Это я и сам вижу, — рыкнул правитель.

— Мой повелитель, понимаю, вы недовольны. Но ее высочество не виновата в том, что бог соединил ваши судьбы. Она — ваша жена, и боюсь, вы это вряд ли сможете изменить.

— Это мы еще посмотрим.

— Вы, конечно, можете не консумировать брак, однако о наследниках в этом случае забудьте.

— Рален!

— Да, мой повелитель, — интересно, а кем мужу этот Рален приходится? Тот вроде его по титулу зовет, но ведут они себя словно друзья. — Но принцесса Данаэль не виновата. Подумайте о ней, ее репутация после сегодняшнего…

Я боялась пошевелиться, даже дыхание задержала. Не знаю, кто этот Рален, но готова его расцеловать. Так переживает о незнакомой и чужой девушке! А Купидон зараза! Навешал на уши лапшу, брак политический, да, судя по всему, никакого барка бы и не было! Я еще не понимаю для чего правителю фэлроу нужна была принцесса, но обязательно выясню!

— Если вы вернете ее брату, кто поверит в то, что вы не делили супружеское ложе, особенно видя брачную татуировку? Отказ от жены, еще и благословлённой самим Мауром — смертный приговор для нее. Вы знаете традиции человеческих королевств.

«Я не знаю!» — хотелось мне крикнуть, едва сдержалась. К тому же, новая информация легко всплыла в сознании.

— Я, конечно, на многое способен, но не возвращать девушкам невинность, — ядовито произнес Антарес. — Магия не лжет, она же и подтвердит, что между нами ничего не было. Но ты прав, сейчас ее не стоит возвращать на Марен, боги просто так не вмешиваются.

О да, просто так, конечно же нет, а вот развлечься за чужой счет — легко! Почему белобрысый гад не сказал, чем грозит мне его благословение? Особенно в случае отказа от меня мужем? И ведь ни словом не обмолвился, что жениться правитель Каредо совершенно не желает!

Явно понимал, что я ему ту стрелу в одно место все-таки засуну, да еще прокручу, раза так три, а может и все четыре!

Варварство! На Марене и правда божья воля почитается очень высоко и отказаться от божественного дара считается грехом. Но богов здесь несколько, и скажем так, Бог любви и жизни после смерти, он же Маур, не единственный, кто отвечает за истинность пары.

Я не шучу, Данаэль мечтала, что они войдут в храм с Рафаэлем и их отметят оба бога — Маур и Лирас, Богиня Страсти и Любви, а также заступница материнства.

Собственно, если мужчина отказывается от жены с благословением Маура, по традиции девушку убивают. Из жалости. Потому что ее судьба незавидна, без детей и семьи, от которой отвернуться абсолютно все. А все потому, что, если вторая богиня татуировкой не одарит — значит муж наследника не получит! Во всяком случае так считается на человеческом континенте. И именно на это намекал Рален.

Одно радует, судя по всему, здесь, на Каредо в то, что именно наследника не будет — не верят. Точнее не так, отказываться по такой причине не станут. Но Рален ведь твердо уверен, что дети у этого Антареса могут появиться лишь со мной. Или это пока он от меня не откажется? Одно хорошо фэлроу не одобряют традицию убивать несчастную женщину, которой бог сделал такой подарочек!

[1] Ромео Монтекки — персонаж трагедии У. Шекспира «Ромео и Джульетта», принимает яд, не желая жить без любимой.

[2] Яго — персонаж трагедии У. Шекспира «Отелло», предавший своего господина, желая занять его место. Благодаря его интригам погибает и возлюбленная Отелло, и сам Отелло.

Глава 3

Глава третья

— Ваше высочество? — не знаю, чем я себя выдала, но оно и к лучшему. Спящая красавица заспалась. Пора бы и свое мнение происходящему высказать.

Надо мной склонился мужчина, такой же светловолосый, как и мой муж, разве с короткой челкой. А еще его глаза были не карими, а серыми и смотрели они участливо.

Однозначно мне этот Рален нравится. Будем дружить.

— Как вы себя чувствуете? Вам лучше?

О да, особенно после вашего диалога и сакрального: мне не нужна в женах Данаэль.

— Добрый день, — я искренне улыбнулась мужчине. — Мне лучше, но кто вы?

— Я сам объясню, Рален, свободен. — Холодный тон мне не понравился, как и взгляд, которым меня наградил новоиспеченный и явно счастливый муж.

Ну ничего, стерпится, слюбится. Нашел дуру от брака отказываться. Да в свете новых, открывшихся реалий, я ни за что в жизни не откажусь от этого союза. Не знаю, что он там задумал, когда соглашался на помолвку и чего в действительности хотел, но жить прокаженной я точно отказываюсь.

К тому же, фэлроу самая значимая раса Крайнеса, следовательно, я буду в безопасности, да и внешне мне мужчина нравится, а то, что у него характер не сахар, так и я не ромашка полевая.

— Как много вы услышали? — не став ходить вокруг да около, прямо спросил Антарес.

— Достаточно для того, чтобы понять, что мы с вами женаты. — Ух ты, кажется, мужчина искренне удивлен моим ответом.

Нет, ну а что? Он всерьез думал, что я юлить начну?

— Я, конечно, не предполагала, что стану женой без свадьбы и без знакомства с женихом, но с волей богов не спорят. — Я смотрела прямо, не позволяя себе отвести взгляда.

С мужчинами порой, как с животными, не хочешь показать страха — в глаза не смотри, желаешь доказать свою решимость и силу, не опускай взгляд.

Правда, был еще один безотказный метод — сразу плачь, но это явно не тот случай. Мне не истеричкой нужно себя показать, а адекватной девушкой, которая готова и слушать, и слышать. И что самое главное — принимать решения.

— И вы согласны с этим, ваше высочество?

— Можно Дана, — попросила я, приподнимаясь, чтобы сесть, — мы женаты. Чем быстрее привыкнем к этому, тем для нас лучше.

Интересно, а кто меня одел? Только сейчас поняла, что лежу в длинной сорочке, любовно укрытая мягким одеялом.

— Дана? — переспросил он. — Вас так родители называли?

Хорошо память Данаэль сработала быстрее, чем я ляпнула что-то в духе, я сирота и родителей не знала.

— Нет, — качнула головой, — Наэль, так называли, но…

— Но?

— Прошлая жизнь должна остаться в прошлом. Я уже не ребенок, жена, — усмехнулась. Однако как быстро летит время! Оглянуться не успела, уже замужем, еще и не пойми за кем. — И свою новую жизнь я хочу начать правильно. Вы же мне в этом поможете?

Шах и мат, красавчик! И только попробуй сказать, что я тебе не нужна! И вообще оставить без поддержки такую рассудительную молоденькую девочку, которая вместо того, чтобы плакать предлагает полноценный союз, построенный на доверии.

— Антарес, зовите меня по имени. — Ответил муж и присел на край кровати. Наконец-то догадался, что мне тяжело голову задирать, желая увидеть лицо фэлроу. — Ты права, в такой ситуации соблюдать придворный этикет глупо.

Допустим я не так сказала, но спорить не буду.

— Наэль, я знаю, что вы сердечно привязаны к дому, близким… друзьям.

Это мне сейчас аккуратно намекают на Рафаэля? Потому специально называют «домашним прозвищем»?

Не сработает, хотя ход хороший.

— Несомненно я люблю своего брата, — и ведь не солгала, память позволила и восхититься Дайаром, и проникнуться к нему самой настоящей симпатией. — Но я знала, что должна буду уехать. Конечно, время для прощания вышло минимальным, но от судьбы не уйдёшь. Я уже здесь, мы женаты, этого не изменить.

— Наэль, я хотел сказать, что все можно изменить. Я не собирался на вас жениться.

Опа! А вот за честность однозначно плюс!

Молчу, жду продолжения. Видимо, воодушевленный моей тишиной, мужчина продолжил.

— Вы знаете о сложившемся в мире конфликте, но поверхностно. Я уверен, ваш брат, был умен и дальновиден, не став беспокоить вашу прекрасную головку сложными вещами.

Сдержаться не вышло. Я посмотрела на мужчину, как на придурка. Нашел тут нимфу лесную, меня что, проблемы мира никаким образом не касаются?

Что теперь, всю жизнь в неведении сидеть? Да, всей правды Данаэль не знала, и это огромный минус. Никому не нужная гиперопека. Пардон, а если бы с Дайаром что-то случилось, на престол бы взошла сестра. И тут какой ужас, обстановку политическую девочка не знает, ничего не знает! Зато добрый цветочек, украшение страны, ага…

— Мне требовалось время, чтобы найти виноватых в этом конфликте, тех, кто разжигает огонь войны, — обтекаемо продолжил муж, — поэтому я выступил гарантом мира, предложив союз с одной из принцесс, вы подходили лучше всего.

А между строк так и читается, что против вас ни одна другая раса не осмелится вякнуть. Умно, ничего не скажешь.

— И мой план был одобрен вашим братом, месяц на подготовку и переговоры… Возможно помолвка, если бы этого времени не хватило для обнаружения зачинщика, но не брак, Наэль.

Не дурно, конечно. Совсем не дурно. Я даже облегченно выдохнула, сообразив, что фэлроу не сторонники войны. Единственное, что мне не понравилось — так это розыгрыш вслепую. Ты поплачь, детка, о своей незавидной и страшной участи. Поедешь вот, невестой к загадочным фэлроу, а что там дальше с тобой будет — сама придумывай. И девочка придумывала, рисовала картины одну мрачнее другой, плакала… Три дня всего, но все же… Вон успела отравиться, дурочка.

Ох не все они учли, далеко не все. И может, я могу понять Дайара, который не сказал всей правды сестре, все же и подслушать могли, и она сама, глупая, кому не нужно сказать, но…

В этой постановке я играть отказываюсь. Вот сидит мой муж, моим и останется.

— Ваш брат желал соединить вас узами брака с его высочеством Рафаэлем. — Сделал ход конем Антарес, явно не рассчитывая, что меня передернет от его слов.

Упаси меня боже, соединить свою жизнь с этим ублюдком!

— Не понял, — брови повелителя поползли вверх. На меня уставились с неподдельным изумлением.

А я мрачно думала о том, что возвращаться в свое королевство мне нельзя. Потому что один день отсутствия все изменения в характере принцессы списать не может.

И если внешне я ее копия, то характер у нас небо и земля. А зачем мне лишние проблемы и вопросы? Вот фэлроу принцессу впервые видит, иначе бы душить не начал. Да и чуть позже не остановился… Так что ничего не знаю, пока самое безопасное место рядом с мужем. А хочет он там или не хочет, время покажет и расставит все по своим местам.

— Что именно? — невинно уточнила я.

— Вы не хотите замуж за его высочество?

— Я? Нет! — искренне ответила ему, от чего брови Антареса поползли еще выше.

А сам он выдохнул:

— Не лжете.

Теперь мои брови взметнулись вверх.

— Я чувствую ложь, — просто сказали мне.

Вот же ж… Детектор лжи на мою голову.  Надо быть осторожней.

— И я уже замужем, — скромно напомнила ему. Пусть не надеется, забыть не дам.

Я жить хочу.

— Это можно исправить, — вновь напомнил мне муж. — Ваш брат очень вас любит, и не пойдет против вашей воли. Не за его высочество, так за того, кого полюбите. Вы же не любите меня. А все красивые девушки мечтают о любви…

Мне начинал надоедать этот цирк. Нет, я понимала, что на меня пытаются надавить, наобещать золотые горы, мол, поживете немного у нас, потом домой поедете, туда, где выросли, где вы всех любили. Типа воспринимайте все как приключение и доброе путешествие. Только не лезьте никуда и не отсвечивайте, а потом будете счастливы…

Главное сейчас зачем-то вытребовать у меня согласие на развод.

Судя по всему, мое слово имеет значение.

— Я уже говорила, Антарес, моя прошлая жизнь — осталась в прошлом. Я ваша жена, я вошла в вашу семью, по своему ли желанию или божьему велению, уже не имеет значения. Я теперь ваша жена. А значит интересы вашей семьи для меня в приоритете.

Чувствую, такого спича от меня точно не ожидали. Но что делать? Главное, чтоб от меня прямо сейчас не отказались. А там, глядишь, присмотрюсь к миру, к его обитателям, с тем же Раленом подружусь, может и найду для себя другое место.

— Не тратьте ваше красноречие на мою жизнь до появления в вашей спальне. Принцесс воспитывают в уважении к традициям и долгу. Честь — это не пустой звук.

Да уж, представляю в каком шоке Антарес сейчас, но молодец, лицо держит. Ему про Данаэль всякого дерьма рассказали, в том числе то, что брат по идее знать не должен. Я б тоже не особо радовалась такому подарочку. И ведь самое обидно что? А то, что так и есть, Данаэль — инфантильная девочка, разве очень добрая, которая совсем не думала о последствиях своих действий.

Так что понимаю, какой диссонанс мои слова вызывают у повелителя. Ну так нам того и надо, шокировать, обескуражить, а заодно вытребовать себе всего и побольше.

— Вы несёте за меня ответственность, я же в свою очередь должна заботится о том, чтобы не опозорить род, который меня принял.

Эка завернула! Но ведь правду сказала!

— Родственные узы, несомненно, важны, однако детей мне не от Дайара рожать. От меня ничего не зависело. Для меня, как и для вас, брак стал сюрпризом. Но это не значит, что я в восторге быть в качестве подарка.

— Подарка?

— Верно. Жена в подарок. Мужчине, который в ней не нуждался. — Я грустно улыбнулась. — Я поняла вашу позицию. И приму любое ваше решение касательно моей дальнейшей участи.

Вовремя вспомнила о том, что покорность — тоже периодически на руку женщинам. Главное не переборщить, а то решит, что я овца безвольная и мной вертеть можно.

А так, разложила по полочкам, как вижу ситуацию, намекнула про традиции, да-да, про те варварские традиции родины Данаэль, и покорно жду ответа. Интересно, подпишет ли он мне смертный приговор?

— Я, несомненно, несу за вас ответственность, — глухо ответили мне. — Дана, вы желанная гостья в моем дворце. Вас никто не посмеет обидеть. Я сам сообщу вашему брату о том, что пока, вы гостите в Каредо. Позже, мы расторгнем наш брак. А пока, отдыхайте…

— Постойте, — попросила я, видя, что мужчина собрался сбежать. Видимо, хорошо я ему мозги запудрила. Картинки не сошлись, требуется подумать. — Кем для всех я буду?

— Моей гостьей.

— Только гостьей? Брачное тату ничем не скроешь.

— Я не консумирую брак.

— Я не прошу этого, — еще чего. Нет уж, дорогой, об этом меня попросишь ты, позже. А я еще трижды подумаю, надо ли мне такой нехочуха. — Но прошу хотя бы сделать вид, что мы действительно женаты и уважаем друг друга.

— Если вы о леди Арнель… — начал мужчина и сверкнул глазами, полагаю, он до последнего ждал, что я подниму тему о его любовных приключениях, и таки дождался.

Я подавила смешок и спокойно сказала:

— Ваши личные предпочтения меня не касаются. Я прошу соблюдения приличий. Вы же не хотите, чтобы мне в спину летели смешки? В первую очередь, это опозорит совсем не меня.

— Даю слово, что подобного не произойдет, — процедил он. — Пока мы женаты, никто не посмеет бросить тень на репутацию моего рода. И я не посмею оскорбить вас.

— Благодарю, со своей стороны обещаю не меньшего.

Нет, я, конечно, понимала, что он обещание под давлением дал и явно этому не рад, но ходить рогатой, даже если брак фиктивный, не хочется.

— Отдыхайте, Дана, — о, смотрю, все-таки обучаемый. Не стал Наэлью звать.

— Спасибо, — улыбнулась ему, и тут кое-что поняла. — Антарес, простите. Но это ведь ваши покои?

Если это спальня леди Арнели, то мне тут явно нечего делать.

— Я бы не хотела стеснять…

— Ваши комнаты уже готовы, если вы достаточно хорошо себя чувствуете, то я позову слуг.

— О, не стоит, тут же недалеко, я могу и сама дойти.

Вообще, мне страсть как хотелось выглянуть в окно. Ну и лежать весь день также в планы не входило. А то будь воля этого повелителя, и меня в четырёх стенах надолго запрут. Пока он там заговорщиков не отыщет.

— Недалеко?

— Ну да, — не поняла его тона я, — у супругов же смежные покои. Покажите, где дверь и я дойду.

С этими словами я откинула одеяло и села. Видимо, сделала слишком резкое движение. Потому что в ушах на краткий миг зашумело, а перед глазами поплыли цветные пятна.

— Ваше высочество?

— О, все хорошо, — поспешила заверить мужа и открыла глаза. — Просто резко поднялась. Я правда смогу самостоятельно дойти. Так вы покажете куда?

И когда он успел так приблизится? Навис как коршун над добычей.

— Что-то не так? — если честно, то все было не так. Он на меня смотрел, как на гадюку какую-то и явно едва сдерживал гнев. — Я что-то не так сказала?

— Смежные покои? — вопрос получился раскатистым, и знаете, ну как будто у мужика что-то в горле застряло, а он бедненький никак откашляться не может.

— У вас не так принято? — мягко спросила я. Судя по памяти Данаэль, супругов даже в гостях селили в смежные покои. — Вы простите, о вашей расе очень мало известно…

— Принято, — резко выдохнул мужчина, — но с чего вы решили, что я поселю вас там?

— А где? — не поняла я. — Муж и жена…

— Вы не моя жена!

— А чья?

— Моя… — как-то обреченно выдохнул он. — Но я не стану селить вас в смежные покои, вам приготовили комнаты в гостевом крыле!

Здравствуйте! Какое гостевое крыло? Я жена вообще-то! Вот теперь я начала понимать, чего его так перемкнуло.

— Давайте мыслить логически, — я само спокойствие и разумность. — Что подумают ваши подданные, когда увидят вашу жену в гостевом крыле?

Антарес не ответил, молча смерил меня таким взглядом, от которого у меня мурашки по коже побежали. Нет уж, дорогой, я как бы тоже не просила себя твоей женой делать, но все мне причитающееся по статусу — получу. Еще не хватало, чтобы меня на чужбине ни во что не ставили.

— Вы пообещали, что ваши действия не нанесут вреда моей репутации, — напомнила ему, и видимо, зря…

По лицу мужчины вдруг заплясали солнечные зайчики, во всяком случае, мне так показалось. Но потом я поняла, что это и есть та самая, пресловутая магия, потому что зайчики вдруг стали вполне себе видимыми ниточками, золотистыми, и сложились в мудреный узор над бровями, а за спиной мужчины появились огромные, золотисто-голубые крылья. Причем не такие, как у тех же голубей или еще каких птиц. А сотканные из силовых линий или энергетических жгутов. Сложно понять, что это такое, но смотрелось потрясающе!

Я не смогла удержаться, когда я еще такую красоту увижу? Птичкой спорхнула с кровати и приблизилась вплотную к мужу.

— Восхитительно! — выдохнула ему в плечо. — Можно потрогать? Пожалуйста!

И не дождавшись реакции мужа, шагнула ему за спину. Крылья были яркими, движение энергетических жгутов хаотичным, но при этом имелась четкая форма.

У меня даже пальцы дрожали, когда я руку к ним тянула.

— Теплые! — радостно возвестила я. — Они теплые, и щекочутся!

— Что?

— Крылья у вас, говорю, теплые. Так здорово!

— Ты видишь?!

— Ну я же не слепая, — не поняла его. — Ой, не надо щекотать!

Я заливисто рассмеялась, не ожидая подлянки от жгутов силы, которые потянулись выше по руке, и внаглую прошлись по оголенной шее.

— Какой же вы еще ребенок, — крутанувшись на месте и захватив меня в кольцо своих рук, произнес Антарес.

Наши лица оказались близко, но вот что мне явно не понравилось, так это его взгляд. Реально как на ребенка смотрел.

— Я впервые вижу такое чудо, — честно призналась и обняла его рукой за шею.

Сейчас я тебе покажу ребёнка! Нет уж дорогой, воспринимать себя как маленькую девочку я не дам. Только жена, женщина, желательно желанная!

Я прижалась к нему, встав на цыпочки, чувствуя, как тонкая сорочка натянулась, а сам мужчина напрягся. И затем легким, скользящим движением провела ноготками по шее, нежно так, до мурашек.

— Мой любимый цвет, — с придыханием протянула ему, причем сама же завелась от нашей близости. Какой мужчина, ну какой мужчина! Мечта! — Голубой… золотой…

Антарес рвано выдохнул.

— Это два цвета… — указал мне на промашку.

— И оба невероятно прекрасны!

Он же не думал, что меня можно сбить с толку? Надо будет, я и три цвета назову. А пока…ну хоть пощупать-то мужика можно? Стоим близко, прям сам бог велел! Трогай, Дана, трогай! Ни в чем себе не отказывай!

Это тебе не накачанные придурки из спортзала, которые собой любуются, словно не железку таскали, а как минимум город от чумы спасли. Ещё и тебя любоваться заставляют, а заодно слушать о том, какие витамины и добавки они принимают.

Брр, было у меня пару свиданий с такими. Бежала я от них дальше, чем видела.

Я не смогла отказать себе в удовольствии пройтись по плечам Антареса, скользнуть руками по его крепкой груди… Как обидно, что он одет!

Не знаю, что по этому поводу думает леди Арнель, но мужика не отдам. Что-то мне подсказывает, что таких экземпляров на Марене не водится. А потому, извини подруга, но в любви как на войне, не отдам!

Вернулась обратно к шее под судорожный вдох мужчины, и нежно провела пальчиками по щеке. Меня даже магический узор на его лице не пугал, наоборот, притягивал взгляд и манил. Такие забавные капельки золотистого цвета над бровями, которые медленно исчезали…

Я осторожно коснулась и их… И совсем не ожидала, что Антарес вдруг возьмет и поцелует меня!

Жадный, жаркий поцелуй, наполненный страстью, выбил из меня воздух, захватил, закружил в водовороте ярких чувств. Я вцепилась в плечи мужчины, чтобы устоять, потому что ноги подкашивались! Господи, как он целуется! Словно печать ставит — моя! Будто желает доказать всем, и главное мне, что лучше него не существует!

Стон вырвался из груди, а мое тело, распаленное жадной страстью мужчины, задрожало. Да меня впервые так целуют, что ноги не слушаются и коленки как у первоклашки дрожат!

Я сообразить не успела, как была подхвачена на руки и прижата к груди. Причем моя голова оказалась на его плече.

— Прости, Дана, прости меня, — прошептал Антарес. — Не плачь, пожалуйста. Этого больше не повторится.

Что?! Я онемела от слов мужа. Что значит не повторится?! Я против!

И вообще, с чего он взял, что я плачу?!

— Я не хотел, не знаю, что на меня нашло. — Продолжал «успокаивать» меня муж, — не нужно бояться. Я никогда и никого не принуждал…

Меня разобрал смех. Господи, какой мужчина, а! Он даже мысли не допустил, что я его соблазняла!

И как настоящий мужчина взял ответственность на себя, правда, плохо что стон удовольствия он за всхлип принял. С другой стороны, может оно и к лучшему, у него вроде как сомнения были на счет целомудрия Данаэль, а так, дева от шока в руках и обмякла. Зато Антарес весь день будет думать обо мне не как о докучливой гостье, а вспоминать наш поцелуй и мои прикосновения.

Но как же хочется смеяться! Я прикусила губу, чтоб не расхохотаться в голос и спрятала лицо, уткнувшись ему в шею.

— Я отнесу вас в вашу спальню, — наконец принял решение Антарес и снова перешел на официальный тон. Наверняка волнуется, вот потому и скачет с «ты» на «вы», — и позову слуг, в смежных покоях поддерживают чистоту, но может, вам захочется чего-нибудь особенного.

Да! Хочется! Тебя, в качестве мужа. Настоящего. Черт, но и смежные покои — это отлично! Даже больше, чем отлично!

— Простите, меня Дана, — снова повторил и он размашисто зашагал по комнате, не выпуская меня из своих рук.

Зря я думала, что вход в мою спальню будет идти из его спальни.

Вообще, я как-то не привыкла к таким масштабам, анфилада комнат, открывшаяся взору, потрясала. Нет, я как-то смогла понять, что это личное крыло повелителя. Конечно, он не мог обойтись только спальней и кабинетом, и все же была поражена.

Пока я пыталась разглядеть обстановку, Антарес уверенно свернул и шагнул в одну из дверей. И знаете, я как-то сразу поняла, что это вотчина женщины. Правда не уютная, словно здесь давно никто и не жил. Тут даже цветовая гамма стен, ковров была иной. Более мягкой что ли… Пока мне нравилось все, что я видела.

Далеко идти не пришлось, большая просторная спальня, оказалась за второй по счету дверью.

Меня осторожно сгрузили в мягкое кресло напротив большой кровати, а муж шагнул к окнам и легко отдернул тяжёлые шторы. Солнечный свет оказался слишком ярким после полумрака комнат, заставил меня зажмуриться. Даже слезинка побежала, которую я торопливо смахнула.

— Слуги будут с минуту на минуту, — произнес муж, — вам приготовят постель.

— Благодарю, — выдохнула я. А что я еще могу сказать?

— Я приду позже.

— Хорошо, — я попыталась разглядеть мужчину, но к свету так еще и не привыкла. Вот ведь!

— Отдыхайте, Дана.

И с этими словами меня оставили одну. Правда, долгим одиночество не было.

Глава 4

Глава четвертая

Скучать мне не дали совершенно.

Пока я привыкала к освещению, набежали служанки.

Все как на подбор — молодые, красивые, ухоженные… Я залюбовалась, честно. Чем-то они напомнили мне персонал в клубе «Амур», нас там тоже по привлекательности набирали. Правда если руки росли из одного места, то к клиентам не подпускали, сразу на дверь указывали. Толку-то от красоты, если ты поднос на ноги важному гостю роняешь, или не можешь связать двух слов?

Поэтому я внимательно смотрела на тройку, замерших передо мной девушек. Интересно, они профессионалы или нет?

Служанки синхронно поклонились, да так и застыли.

Тут, наверное, я должна была что-то сказать, потому что пауза затягивалась.

— Поднимитесь, — выдохнула я.

— Благодарим, миледи, — опять же слаженно ответили они и опустили головы. Видимо, разглядывать миледи нельзя.

Ну да и ладно, мне-то на них смотреть можно. И тут службу сослужила память принцессы. Оказывается, слугам запрещено первыми обращаться к леди и лордам, так же они должны дождаться приказа, стоя перед господином или госпожой, не смея поднимать глаз.

Ладно, вроде ничего сложного, разберусь.

— Перестелите постель, — приказала я, — затем, я бы хотела принять ванну и обновить гардероб.

Вообще гардероб — самое насущное, но может, пока я в воде полежу, служанки что-то из готового притащат? Судя по памяти Данаэль, в каждом дворце есть свой штат портных. Заготовки обязаны быть, как и готовая одежда. Нашли же мне сорочку, в которой я сейчас нахожусь.

И тут у меня в голове щелкнуло. А где бы Антарес сорочку взял?! Если только не у пришедшей к нему в спальню любовницы… Это он ее что же, голую выставил?

Меня разобрал смех. Так и вижу: Отдай, Арнель, ее высочеству нужнее. А ты и так дойдешь в свои покои.

Пока девушки шустро поклонившись, метнулись выполнять поручение с постельным бельем, я подавила смешок. Но мысленно посмеялась от души. Надо же было так этой несчастной леди подгадить. Жила себе женщина, не тужила, в фаворе у повелителя была, а тут появилась я… И исчезать точно не планирую. И в сторонку отходить тоже не стану.

Это только в поговорке: жена не стена, подвинуть можно. А на деле, жена это вам не картонка, которую ветром сдувает при виде соперницы. Жена — это тяжелая артиллерия, у которой каждый патрон, что бомба. Так бабахнет, что мало не покажется. Всем, но особенно любовнице.

Сейчас вот, я всегда мечтала, что если замуж выйду, то один раз и на всю жизнь. Что сказать, мечта исполнилась — я замужем, а вот на всю жизнь или нет, зависит от меня.

Я вздохнула и улыбнулась. Служанки оказались очень проворными. Сразу видно, не только за смазливую внешность на работу взяли.

— Миледи, — осторожно позвала меня одна из них. — Какой цвет вы предпочитаете?

И как-то я сразу поняла, достанут тот, который назову. Даже, если у них его сейчас в наличии нет.

— Любые пастельные тона, ничего кричащего, яркого или детского. — Последнее явно с прицелом на повелителя. А то еще умудрятся принести комплект со слониками или еще какой живностью, и что мне потом делать, как переубеждать мужика, что это не мой выбор? Нет уж!

— Будет исполнено.

— Благодарю, — улыбнулась им. Вообще спасибо говорить слугам не принято, но… Девочки стараются! Так почему бы и не показать, что я довольна?

Как известно, доброе слово и кошке приятно. А я и сама прислуживала, так что очень хорошо знаю, когда твои труды оценивают или обесценивают и как это влияет на настроение.

Честно говоря, я не могла дождаться похода в ванну. И на это была большая причина. Веская, я бы сказала.

Муар обещал, что магия Данаэль достанется мне. А девочка владела магией воды. Правда, ей для колдовства требовался источник — фонтанчик в саду, дождь или чашка чая…

И я здраво опасалась, что эксперимент с магией надо провести подальше от чужих глаз. А то так заявится Антарес, пообедать со мной или позовет за стол на приеме каком-нибудь, а я возьми и колдани, причем могу и сама не понять, что магию применила. И что? Заливаться краской стыда, если чай вдруг кому за шиворот польется или суп вдруг сбежит из тарелки?

Нет уж, память принцессы — это прекрасно, ее ощущения при использовании магии тоже, но мне нужна практика!

Я вздохнула и посмотрела на служанок. Работали все споро, ловко, прямо загляденье, однако что-то меня напрягло…

Я пристальнее вглядывалась, пытаясь сообразить, что же не дает мне покоя, пока не отметила странность. Если девушка, которая обращалась ко мне, буквально порхала по спальне, улыбалась и вообще выглядела довольной и даже радостной, все-таки принцесса похвалила, жена повелителя… То остальные…

Во-первых, обе косились на меня и неодобрительно поджимали губы. Нет, никто не посмел открыто пялиться, но я их взгляды буквально кожей чувствовала.

Во-вторых, их движения были дерганными и резкими в отличие от коллеги. А чего им волноваться и нервничать? В-третьих, они умудрялись переглядываться, словно мысленно обсуждали что-то чего я не знаю и вряд ли знать должна.

Не нравилось мне это, ох, не нравилось. Можно с уверенностью сказать, что ждать если не беды, то подлянки. А значит, надо ловить на горячем…

С другой стороны, я хорошо понимала, что меня никто не ждал. И во дворце сложилась своя иерархия, симпатии и прочее…  Арнель наверняка желала не просто постель Антаресу согревать, но и однажды примерить венец власти. Наверняка у нее есть сторонники, обожатели, враги… Не знаю сколько лет она подле моего мужа, но сколотить свою команду, если девушка умна, должна была.

Следовательно, две из трех служанок, отправленных мне на помощь, доверенные люди леди Арнель. Иначе чего им ухмыляться и таращиться? Обычно интуиция меня не подводила.

Вообще эти три служанки, занимают не последнюю ступень в иерархии прислуги, потому что абы кого, даже к фиктивной жене не отправишь. Только доверенных, только тех, кто прошел проверку…

Но я не была уверена, что они занимали должность фрейлин, как это было у принцессы: ее одевали, собирали в дорогу, купали, составляли компанию на прогулках и рукоделии именно фрейлины.

Причем их обязанности были разделены, одни занимались только одеждой ее высочества и заведовали камеристками; другие занимались корреспонденцией и аудиенциями, руководили секретарями; третьи составляли развлекательную программу, четвертые координировали распорядок дня ее высочества; пятые заведовали драгоценностями и уходом за ними.

Впрочем, я могла и ошибиться насчет должностей служанок, потому что о семье мужа мне неизвестно ничего, как и о его стране. Возможно, его родители живы и штат фрейлин имеется… Но порядки и правила при дворе Данаэль тут не помогут, как бы наоборот, не сослужили плохую службу.

Со своим уставом, да в чужой монастырь не суются.

И все же остается насущный вопрос, нужны ли мне соглядатаи из числа свиты любовницы мужа? Однозначно нет, однако сейчас я ничего изменить не в силах. Обстановка не та, разведданных мало, однако вон ту служанку, что любовно встряхивает и расправляет простынь, причем явно используя магию, я точно не отошлю.

Интуиция подсказывала, что мы сумеем подружиться. А я все же не настоящая принцесса, чтобы нос воротить не от титулованных лиц. Да уж, скорее от титулованных и облечённых властью, я бы нос и поворотила. Среди них куда больше бесчестных, способных на подлость и мерзость, людей. Проверено временем.

Поэтому я подавила в себе желание ознакомиться с окружающей обстановкой, в том числе не пошла смотреть в окно, хотя очень хотелось.

Ничего время у меня еще есть, а пока присмотримся к тем, кого мне направили. И не позволю ни схалтурить, ни гадость какую устроить. Мало ли им выслужиться захочется перед своей покровительницей?

Девушки заканчивали с кроватью и претензий к их работе у меня не нашлось. Для постельного выбрали теплый бежевый цвет с золотистыми спокойными, идущими змейками узорами, покрывало же было темнее на пару оттенков, но тоже не кричащего тона. В общем, пожелания учли в лучшем виде.

— Миледи, — обратилась ко мне девушка, которая мне приглянулась.  — Мы закончили.

— Прекрасный выбор, — улыбнулась я, — мне все нравится.

Все трое синхронно поклонились. Да уж, весь день кланяться, никакого здоровья не хватит.

— Вы позволите приготовить ванну? — робко спросила все та же девушка, от чего заслужила неодобрительные взгляды товарок.

По мне она ничего лишнего не сказала, даже наоборот, помогла скоординировать мои действия, постоянно приказывать я не привыкла, больше подчиняться. Но по правилам, слуги не должны обращаться к господам, пока те сами не позволят. А я ничего не спрашивала, лишь похвалила.

Блин, минное поле какое-то… Ничего, Дана, вдох-выдох, у тебя все получится.

— Конечно, мои пожелания не изменились, — нет уж, девчонка мне нравится, обижать не дам. — Ты и приготовишь, остальные получат другое задание. Иди.

Дождавшись, когда девушка уйдет, я повернулась к двум служанкам и перечислила необходимое, спасибо памяти Данаэль, а то запуталась бы обязательно:

— Вы отправитесь к портным. Из готового мне подойдет пара домашних платьев, никаких ярких или темных оттенков, без оборок, камней и кружев. Также белье и пара ночных сорочек. Примерно мои параметры вы знаете. — Нашли же они на меня сорочку с чужого плеча? Она, кстати, на мне не болталась, да и в облипку сильно не была, разве как по мне длинновата — ниже колен, но тут явно принято так, поэтому не ропщем. — Все остальное обговорим с портными при личной встрече, принять я их смогу через три часа. Также мне потребуется обувь, туфли для прогулок и дома…

— Будет исполнено, миледи, — хрипло произнесла одна из двойки.

— Идите.

Я выдохнула с облегчением, когда обе служанки покинули спальню. Я знала, что им придется разделиться, потому что одна пойдет к портным, вторая к сапожникам, искать заготовки, приглашать на замеры… Во всяком случае, на родине принцессы таких магазинов, как у нас на Земле не было. Существовали лавки, где мастера брали заказы, а также личные портные рода, сапожники, обеспечивающие необходимым только этот род, а также прислугу.

На Марене быть почетным мастером знаменитого, титулованного семейства было честью, а уж быть замковым мастером и подавно. Данаэль жила не во дворце, а в замке. Еще одно отличие от Антареса.

— Простите, миледи, — я задумалась настолько, что не сразу сообразила, в спальне я уже не одна, а передо мной стоит та, которая должна была готовить ванну. — Простите, я взяла на себя смелость, если позволите…

В руках девушки были аккуратно сложенный теплый халат и тапочки. Вот однозначно тапочки, без пятки, плотные с мягкой стелькой. Так почему же память Данаэль не хранит подобную вещь? Домашние туфли в представлении принцессы — балетки.

— Целитель предупреждал, что вам необходим отдых, я подумала, что и простужаться негоже… Одежда и обувь новые.

— Благодарю, — я широко улыбнулась.

Ай да девчонка, ай да умница! Вряд ли я ей прямо сильно приглянулась, но раз девушка старается, значит и существующее положение ее не устраивает. Нужна поддержка. И раз я женщина, которую поселили аж в смежных покоях повелителя, то какой-то властью обладать должна. А может я просто очень мнительна, и простое сочувствие восприняла, как желание выслужиться.

Но пока выводы делать все равно рано.

Пока я размышляла, служанка приблизилась и в одно мгновение укутала меня в длинный теплый халат. А я оказывается замерзла и не заметила этого.

— Как тебя зовут? — посоле того, как я всунула ноги в тапки, спросила ее.

— Леди Соэль, я фрейлина на замену…

Наверно, мне можно было поставить памятник. Потому что я не вытаращилась на девушку, как баран на новые ворота. Но понять значение ее слов не могла. Как это на замену?[1]

— Леди Ракель в летней резиденции, по поручению матушки повелителя, — тем временем пояснила фрейлина на замену. — А так как вы… вам…

Леди окончательно стушевалась под моим пристальным взглядом. Так, значит родители Антареса живы. Пока не понятно для меня это минус или плюс. С другой стороны, хоть у кого-то родители в добром здравии. Вдруг мне повезет и меня как дочь примут?  Мечты-мечты…

Девушка взяла себя в руки и торопливо произнесла.

— Временно назначили меня, леди Руато и леди Маут.

Интересно, это имена или фамилии?

— И что входит в ваши обязанности?

— Обеспечение вашего комфорта, — тут же отозвалась девушка, — позже, когда вы выберите себе камеристок, секретарей, мы поделим между собой обязанности. Но пока — мы отвечаем за все, что касается вашего удобства.

Какая прелесть. А муженек-то времени даром не терял. А может и не он… По-хорошему, если тут есть институт фрейлин, значит есть те, кто управляет ими? Обычно это королева, но та, как я поняла, в отъезде.

Следовательно, существует еще какая-то должность, и вот леди, ею обладающая, может назначать и присматривать… Блин, я надеюсь, что леди Арнель не есть та самая назначающая. Потому что даже мне, далекой от истории и придворной жизни королей и императоров Земли, известно, что интрижки с фрейлинами у принцев и королей были в моде.

Теперь вопрос, так ли отличаются наши миры, как кажется? То, что здесь есть магия, не меняет того, что мужчины и женщины, в-принципе везде одинаковы… Всем хочется и на елку влезть, и не уколоться… А самый простой способ забраться на вершину власти — стать любовницей влиятельного лица.

— Леди Соэль, вы тоже фэлроу?

— Да, миледи, — мне поклонились.

И в чем разница между людьми? На вид обыкновенная человеческая девушка, светловолосая, темноглазая, не особо высокая, худенькая, красивая… Но человек же! Ни черта не понимаю. Антарес, не считая странных крыльев и узора на лице, тоже ничем от людей не отличается. И как понять, что передо мной фэлроу?

Интересно, если я в лоб спрошу, она ответит?

— И чем вы отличаетесь от людей? — Я все же решила спросить. — Извините, но вы выглядите как люди.

— Простите, миледи, я не могу ответить на ваш вопрос.

— Почему?

— Запрещено, — Соэль поклонилась.

Блин и что за тайна века? На Марлене о фэлроу только и знают, что они самые влиятельные из всех существующих рас, магически одаренные, но на этом все. Может они как драконы в какую-то зверушку превращаются! Хотя, тогда бы фэлроу относились к материку оборотней… Не демоны, не эльфы, не оборотни, так кто же вы, загадочные фэлроу? Может вампиры? Впрочем, я бы вампиров к демонам соотнесла, более подходящие по классу.

И запрет этот… Он только на меня распространяется или на всех людей?

Черт те что, как будто живя здесь я куда-то потащу эти знания? Но ведь впросак попасть не хочется! Мало ли у них какая особенность, а я, увидев, истерику закачу или еще чего? Понимаю, что для всех, наверняка, нормой будет моя реакция, раз я человек, но не хотелось бы… Ох как не хотелось бы!

Кто владеет информацией, владеет миром. Не помню, кто это сказал, но как верно!

— Хорошо, я спрошу у повелителя.

А что мне еще остается?

Мне молча поклонились. Я вздохнула и временно смирилась, ничего, дайте время, и я во всем разберусь.

— Веди меня, Соэль, я готова принять ванну.

Физически может и была готова, но морально… Когда мы наконец дошли туда, где находилась моя ванна, я уже была под впечатлением от масштаба личных покоев супруги повелителя.

Потому что помимо спальни у меня оказалось три комнаты для приема гостей. Малая, большая и супружеская гостиные. Малая — для личных аудиенций, с подругами, родственниками, как моими, так и супруга. Большая для приема тех, кто в личный круг не входит, к примеру, те же портные.

Супружеская гостиная предназначена для обедов, завтраков, ужинов и просто бесед с повелителем, если он решится остаться на моей половине после ночи.

Кабинетов также оказалось несколько: с малой библиотекой и без оной. Затем комната для рукоделия, гардеробная, ага мечта всех женщин, иметь целую комнату для шмоток и обуви, а также аксессуаров. Правда, тут Соэль назвала комнату, как личное хранилище драгоценностей супруги повелителя. А еще, если я правильно поняла, была и сокровищница. Короче говоря, если мне захотят дать родовые драгоценности, чтобы я надела их на прием или еще куда, то их притащат из сокровищницы, все остальное, подаренное мужем или привезенное с собой — мое. И храниться будет в моих покоях в личном хранилище, защищенном магией.

Затем, ванных комнат я насчитала пять, причем моими личными были только две, остальными должны были пользоваться приходящие в «гости», если им приспичит омыть руки перед пищей или таки сходить по нужде.

И та, в которую мы шли, считалась малой, а еще была большая купальня. Это по словам Соэль.

Потому что при всем моем желании не выдавать в себе дуру и чужеродный элемент, и не спросить о том, зачем столько всего, не смогла. Память Данаэль хранила совершенно не похожие масштабы.

Я слушала Соэль и с каждым новым словом, все больше чувствовала себя идиоткой. Нет, это я еще поражалась анфиладе комнат мужа, а у меня, как выяснилось, ненамного и меньше!

А это еще мелочи, потому что существуют личные фрейлины, помимо штата основных, в количестве двух штук, которые подчиняться будут только мне.  Те самые, на плечи которых ляжет основная нагрузка по регулированию комфортности жизни госпожи. Они обязаны жить подле супруги повелителя, вдруг ей ночью приспичит в карты поиграть или сожрать дикого кабана? И где они проживать будут? Правильно, в крыле супруги повелителя.

Короче, мои покои или, как их навала Соэль, крыло супруги повелителя — это считай одноэтажный очень просторный дом, в котором помимо меня, жить будут две фрейлины. Правда в отдалении, приличном, но таки да, будут. Конечно, им запрещено без разрешения госпожи входить на ее личную территорию — это малая и супружеская гостиные, купальня большая и малая, два кабинета, и собственно спальня, ведь не дай бог повелителю на глаза покажутся в неподобающем виде!

И мне этих фрейлин еще предстоит выбрать. Потому что это же правая и левая рука!

А там еще и камеристки, и штат слуг для моих покоев, камеристки для фрейлин, их тоже я назначать буду. В общем, в малую купальню я завалилась злая.

Представьте, если ночью мне в туалет захочется, а малая купальня находится в десяти минутах от спальни? Классно? Беги госпожа, и главное не растеряй ничего по дороге...

Боже, лишь бы здесь не было практики ночных горшков. Я этого не выдержу!

— Это малая купальня? — хрипло спросила я, шагнув за порог.

Да какая же это малая купальня?!

Просторный предбанник с полочками для одежды и банных халатов, полотенец… честно, тут могли смело поместиться человек десять и ни разу никого не задеть.

— Да, малая парадная купальня.

— Парадная? — переспросила. — А есть еще не парадные?

— Да, — видимо уловив в моем голосе угрозу, фрейлина сделала маленький шажок назад. — В вашей спальне, около библиотеки, комнаты для рукоделия и...

— И зачем мы пришли сюда? — нет рычать я не хотела, но голос все равно вышел раскатистым.

— Только в парадных купальнях есть все для полноценного расслабления и отдыха…

Говорила девушка тихо, стараясь не смотреть мне в глаза. А я устыдилась. Ну и чего сорвалась? Ребенок как лучше хотел.

Я почему-то только сейчас и сообразила, что девушка молоденькая, значительно моложе тех двух. Даже меня младше. Хотя... Мне сейчас девятнадцать. Вот умора, в другой мир только ради этого и попасть стоило. Раз и уже не двадцать четыре…

Я улыбнулась, и фрейлина заметила мою улыбку.

— Миледи, — робко позвала она. — Вы позволите вас раздеть?

Раздеть, одеть… Что же меня смутило? Принцессу тоже одевали и раздевали… Точно, а почему фрейлины взяли на себя роль служанок? Притом добровольно явно только леди Соэль согласилась, а вот остальные были недовольны. Так может их переглядывания к этому и относились, что их, простите, унизили?

А хотя стоп! Что значит унизили? Прислуживать самой супруге повелителя — честь! И нечего думать иначе! Вон, Соэль явно довольна своим местом, а высокомерным выскочкам значит со мной не по пути.

— Конечно, — приняла я решение. — Я готова к полному расслаблению и отдыху.

[1] Для тех, кому интересно. В Российской Империи существовали такие фрейлины, они носили название «сессионные», девушек приглашали на замену заболевших или когда требовались дополнительные силы, но всегда на временной основе. Самая известная «сессионная» фрейлина — Софья Буксгевден, которая отработала всего шесть недель, а спустя семь лет была приглашена вновь и стала «штатной единицей».

Глава 5

Глава пятая

Я дала себе слово, что буду держать лицо в любой ситуации. Еще тогда, когда меня муштровала Лена, подружка из детского дома. И сейчас ее наука мне пригодилась. Я не заорала, увидев неземное чудо в количестве пяти штук, покорно склонившихся над гладью воды небольшого бассейна, ко дну которого шли широкие ступени.

Я не заорала. Честное слово! Я ни единым мускулом не выдала того, что испугалась этих существ до чертиков, до мушек в глазах. Нет! Я повела себя как профессионал. Вежливая улыбка, спокойствие во взгляде, но магия!..

Та самая, что досталась мне от Данаэль, посчитала угрозой то, чего я так сильно испугалась. Точнее тех…

Секунда, и пять водяных столбов поглотили этих существ и утянули на дно.

Я застыла, вытаращившись на сие действо, леди Соэль вскрикнула и всплеснула руками. Ну знаете, как мамушка из сказок, дите неразумное вона что учудило.

Кажется, пробежал пушной зверек. Маленький северный зверек. Песец называется. Мне песец.

Но не успела я как следует впечатлиться случившемуся, как столбы опали, являя нам совершенно невредимых чудо-юд. Судя по всему, агрессивное поведение воды их нисколько не смутило и не навредило.

И даже не знаю, возмутило меня это или напугало еще больше. Потому что моя магия отреагировала как истинная леди — она обиделась! И повторила попытку утопления…

— Ваша милость, — промямлила фрейлина. — Ваша милость…

— Да подожди ты, — отмахнулась я, чувствуя, что внутри меня словно солнышко собирается, ощущать магию было непривычно, но очень приятно. Ну и азарт меня вдруг охватил, чья возьмет?

Я уже без страха рассматривала непонятных существ. Мне даже показалось, что у них и тел нормальных нет, так только форма… Правда очень гибкая форма, и текучая какая-то… В один миг кажется, что они синего цвета, в другой, что прозрачные…

— Миледи, это элементали воды, они помогут вам…

— Кто?

— Элементали воды, — послушно повторила леди Соэль, — в парадных купальнях заведуют они. Поверьте, вам понравится…

Пока я осмысливала сказанное, моя магия улеглась, схлопнулась, будто и не было ничего.

Вот ведь, неудобненько получилось…

— Прошу прощения, мне раньше не доводилось видеть элементалей воды. — Принцесса я теперь или нет, но признавать свои ошибки нужно уметь. Как и извиняться. В конце концов элементали не виноваты, что выглядят устрашающе.

— Миледи, это честь для нас. Ваша магия родственна нам, — произнесла одна из элементалей. Причем внятно так произнесла, хотя где-то фоном казалось, что вода журчит.

И видя, что я не понимаю, добавила:

— Магия воды. Вы позволите приступить к процедурам?

Конечно, меня напрягло то, что омовение назвали процедурой. Но я храбро кивнула и шагнула на первую ступеньку, а затем резво вошла по пояс. Чему быть того не миновать.

Приятная температура воды настраивала на расслабляющий лад, тот факт, что Соэль не ушла, тоже радовал, не бросила меня одну на растерзание магическими существам.

— Присаживайтесь, — попросили меня, и я не стала артачиться.

Широкие ступени, ведущие ко дну, вполне подходили не только для того, чтобы на них сесть с комфортом, но и даже лечь. Правда ложится я не собиралась, вряд ли я под водой дышать смогу. Хотя, может моя магия и на это способна? Проверить что ли…

Не дали. Меня как-то очень быстро взяли в оборот, что я и охнуть не успела. Разве только уставиться на элементалей в ожидании чудес и расслабления…

Что сказать, первые тридцать минут я и правда пребывала в нирване. Складывалось впечатление, что я в джакузи, большой правда, намного больше, чем мне видеть доводилось. Потоки воды мягко массировали каждую клеточку тела, множество пузырьков не просто бурлили, элементали видимо, желали развлечь госпожу, потому что из пузырьков то и дело появлялся какой-нибудь зверек, водяной, конечно же. Не настоящий. И забавно прыгал по поверхности, выделывая различные кульбиты.

Не знаю за кого меня принимали элементали, но представление мне понравилось, как и чувство парения и радости от приема ванной. Да уж, дома я себе такое бы вряд ли позволить смогла. И дело сейчас не в магических существах и тех возможностях, которые они демонстрируют. Это ж если столько купален иметь, и столько воды тратить, никакой зарплаты не хватит на оплату счетов!

Пока я благодушно отмокала, раздумывая о земных тарифах на ценные ресурсы, элементали решили, что релакса с меня хватит.

— Вы можете ничего не прятать, — доверительно сообщили мне, когда пузырьки исчезли и напрягшись, я скрестила ноги, а руками закрыла грудь.

Инстинктивно получилось.

— Мы уже все видели.

— И даже трогали. Везде.

— Можно и без этого уточнения, — огрызнулась я.

Напрягало еще и то, что голоса откуда-то доносились, но вот элементалей видно не было.

Наверно, они сообразили, что пугают меня своей загадочностью и таки проявились.

Прямо перед моим лицом и наполовину.

То есть верх тела есть, если это можно телом назвать, а низ — как спокойно струящийся водопад.

— Расслабьтесь, миледи, мы не причиним вреда.

— Обычно, когда такое говорят, делают страшные вещи…

— Нет-нет, ничего страшного…

Вот я так сразу взяла и поверила.

Мое настроение явно уловили и элементали переглянулись.

— Девушки, — решила опередить их диверсию. — Я обещаю не мешать вашей работе, но что вы собираетесь делать, лучше озвучьте.

— Миледи обещает не сопротивляться и не бояться?

Вот от такого вопроса мне явственно поплохело, но я мужественно кивнула.

— У вас прекраснейшая кожа, гладкая, нежная… Но растительность, согласитесь, это излишне?

И на ноги мои посмотрела.

Вообще, на Земле я пользовалась услугами салонов, и за своим телом ухаживала. Конечно, в силу моей занятости и того, что я откладывала деньги на квартиру, излишества мне не светили. Однако в Москве столько салонов, акций в них, и просто потрясающих скидок на косметические услуги, что даже мне, официантке, они были доступны. Так что ее вопрос про растительность меня напряг. Депиляция знакома мне не понаслышке.

В итоге я тоже уставилась на свои ноги. Что сказать… новый мир, вроде как новорождённое тело… Таки да, растительность имелась.

— Так вы согласны, миледи?

— С излишеством? — хмыкнула я. — Напугали-то, а сделать хотите шугаринг.

— Кого?

— Ну депиляцию… — черт, ляпнула не подумав. И скорректировала свои слова. — Убрать лишние волосы.

— Да-да, это абсолютно безболезненная процедура. Будет немного неприятно и только.

— Да бога ради, — улыбнулась я. — На что не пойдешь ради того, чтобы быть красивой?

Я перестала бояться элементалей. Тоже мне, нашли чем напугать. Я-то думала реально какие-то пытки предстоят.

Впрочем, ничего приятного в том, чтобы по твоему телу елозили какие-то жутко горячие колючие водоросли не было, но я вообще-то слово дала, что не пикну. А потому сидела, терпела…

— Послушайте, — не выдержала, когда странная субстанция потянулась к моему лицу. — У меня нет бороды, не надо лицо трогать! И усишек тоже нет!

— Это не для волос, — со смешком ответили мне, — а чтобы кожа сияла и…

— Вы глядит жутко, — честно призналась я. — Если оно такое же горячее, то хоть температуру сбавьте.

— Горячее? — неподдельно удивились. — Вам было горячо?

— А не должно было?

— Нет, простите нас, миледи…

— У вас очень нежная кожа...

Ну да, кожа у меня нежная. Так бы и сказали, что с человеком раньше дел не имели. Наверняка только фэлроу красоту наводили, небось у тех порог терпимости повыше будет. Я вздохнула, но спорить и ругаться не стала. Какой смыл? Мне к ним еще не один раз приходить. Допустили оплошность, так в следующий раз не повторятся. Тем более, довести до ожогов я бы не дала. Вскочила бы моментально.

— Простите, — снова протянула одна из элементалей, — вы ничем не показали, что вам больно.

— Я же пообещала не мешать.

Не знаю, что я такого сказала, но атмосфера в купальне разом изменилась. Если до этого ко мне относились вежливо и с долей опаски, то сейчас я вдруг ощутила себя в компании подруг. Может мне и показалось, но и свет в купальне стал мягче, и вода касалась тела иначе, нежнее что ли?

— Позвольте мы закончим с очищением и перейдём к более приятным процедурам. — Практически пропела одна из элементалей.

И я таки уверилась в том, что мне не показалось. Ко мне с чего-то вдруг решили отнестись намного дружелюбней.

— Конечно, — ответила я и сделала глубокий вдох.

Малодушно зажмурилась. Ну нет ничего приятного в том, что тебе по лицу чуть ли не тряпкой половой елозят! И запах омерзительный, и ощущения такие, как бы помягче сказать, ну такие словно я в кошачий лоток наступила. Только не ногой, а лицом. И для верности секунд тридцать в нем постояла. Чтобы наверняка понять, что это лоток.

Жесть…

— Фу… — выдохнула я, когда меня омыли нормальной водичкой. — Просто омерзительнейшая вещь. И аромат у нее отвратительный.

— И очень редкая, — не стали со мной спорить. — Маленькие рикарос, от которых мы получаем главный ингредиент для мази, проживают на глубине океана…

— Рикарос?

— Чем-то они напоминают морских рачков, — тут же отозвалась леди Соэль, которая все это время изображала предмет мебели. Я даже забыла о ней. — Живут долго, питаются водорослями и камушками, а потом вот…

Девушка запнулась, а я осмыслила ранее сказанное. Лучше бы они не объясняли из чего состоит их мазь!

— Магией мы усиливаем и закрепляем эффект, — миролюбиво закончила элементаль. — Какая вы красивая!

Да уж конечно! После ваших рикарос так особенно!

— И ваша брачная тату очень яркая…

— Это плохо? — тут же ощетинилась я.

Вообще, учитывая место ее нахождения, я так и не видела всю красоту, щедро подаренную мне Муаром. А хотелось бы взглянуть.

— Это редкость, ваша милость, — благоговейно произнесла леди Соэль. — Такой цвет узора бывает лишь у единиц.

— Простите, а зеркал здесь нет? — Я завертела головой. К сожалению, из-за пара ничего видно не было.

А раньше я как-то не обратила внимания, есть ли в купальне зеркала.

По логике должны были быть, если не здесь, то в предбаннике.

Мне не ответили, зато позволили полюбоваться на очередное чудо.

Вода взвилась на уровень моего лица, а пар, который от нее поднимался, вдруг заискрился.

Прямо на моих глазах происходила удивительная вещь — вода превращалась в прямоугольное, примерно сантиметров тридцать по диагонали, зеркало. При этом было четко видно, что это все еще вода в жидком состоянии. Прикольно так!

Но самое главное, я отчётливо видела себя. Конечно, первым делом я осмотрела лицо… Что сказать, я и так понимала, что помолодела на пять лет, но честно скажу, и в свои пятнадцать такой красивой не была. Ни малейшего намека на не совершенность в виде прыщей, угрей и прочей гадости. Да что там, пятен от лопнувших сосудиков тоже не было, а уж про тени под глазами вообще молчу. Откуда им у принцессы взяться?  Правильно, неоткуда. Данаэль своей жизни ни разу не работала…

Первозданная красота во всем своем великолепии.

Да, я залюбовалась лицом с тонкими бровями, сияющим румянцем на щеках, блеском своих карих глаз. Забавно я раньше не замечала, чтобы они в медовый цвет уходили, то ли из-за освещения мне так кажется, то ли в этом мире я обладательница янтарного цвета глаз, а не каре-шоколадного. На фоне мои рыжих волос, смотрелось, потрясающе…

А вот и шея…

Невольно коснулась рукой места, где золотом сияла вязь брачной татуировки. Словно мне надели золотое ожерелье, что тончайшей паутиной оплело низ шеи и плавно легло на ключицы. Но нет, зрительный обман, всего лишь тату, никаких посторонних предметов.

— Красиво, — признала я и вспомнила, что на муже ничего подобного не видела. — А у мужа такой нет.

— У мужчин на спине тату, — пояснила Соэль. — У нас у женатых мужчин брачная татуировка в виде широко раскинутых серебристых крыльев на спине.

— Не поняла, это что же, у женщин сразу видно, что она не свободна. А мужчину нужно раздеть, чтобы это понять?

— Раздеть?

— Ну да, а как еще сообразить, что у него жена имеется? Брачных колец или браслетов нет, татуировка и та — на спине.

— Женатый мужчина не позволит себя раздеть никому, кроме своей жены.

— Так я в это и поверила. Скажите еще, что и измен нет.

— Нет, потому что татуировка — это не просто украшение.

— Как это?

— Брачные татуировки, дарованные богами, связывают на всю жизнь. Только от этого мужчины у женщины будут дети, только от этой женщины мужчина сможет получить наследника. И если кто-то из них решится пойти наперекор божественной воле, последует кара.

— Их что, татуировка убьет? — мрачно спросила я, все также разглядывая узор. Зашибись, Муар подарил мне удавку! Золотую, но удавку!

— Не убьет, но накажет так, что больше ошибок не будет.

— Ужас какой, а если люди ошиблись? Поженились, а чувства прошли? Или, наоборот, брак договорной, политический? Но супруги сумели подружиться, подарить наследника роду, а дальше решили насладиться обществом уже любимых людей. Без взаимных упреков и обид?

— Это позор, миледи, — эмоционально выдала Соэль. — Брачные татуировки, да еще осененные милостью богов, никогда не соединят неподходящих мужчину и женщину! Даже если они думают иначе!

— Подожди, я правильно поняла, что не у всех женатых имеется брачная татуировка?

— Нет, миледи, они есть у всех. Но есть те, которые поставил жрец, и есть те, кому сами боги даровали…

— И много таких? Кому боги даровали?

— Немало, — дипломатично ответила фрейлина. — Но золотистый узор — это цвет истинной любви. Это большая редкость даже для нас. А у людей, наверно, и вовсе о таком забыли, раз вы не знаете… Ой, простите, миледи.

Так-то и правда не знала. Данаэль тоже, она про брачную тату думала, но представляла себе совершенно не шею и спину, а кисти рук.

А теперь главный вопрос. У моего мужа вообще татуировка брачная есть? А если ее нет?!

И как мне это проверить?

— Так, девочки, — я хмуро посмотрела на элементалей, не вмешивающихся в нашу беседу. — Заканчивайте с процедурами. И желательно скорее.

— С удовольствием, миледи, — прожурчали мне, а импровизированное зеркало опало разноцветными брызгами.

Вот и славно, а мне нужно думать о том, как проверить наличие татушки у мужа, и чем скорее, тем лучше. Одно радует, никто посторонний также не увидит, что у него ее нет. Если ее и правда нет.

Посторонний-то не увидит, а вот любовница…

Ну Муар, ну козел, даром, что бог любви!

Оставшееся время, пока элементали колдовали над моей внешностью, я просидела тихо, размышляя над тем, как осуществить досмотр моих территорий. Под последними, естественно, я подразумевала Антареса. Все же не мог Муар поступить со мной по-скотски и сделать женой в одностороннем порядке?

То бишь я замужем, а муж мой не до конца женат?! Короче, у меня это в голове не укладывалось. Но упоминание о богине… которая также должна благословить немного расставила в голове все по местам. Может у них так и есть, мужик бог благословляет женщину или девушку, а богиня — мужчину?

Ладно, разберемся с проблемой по мере ее поступления. Пока я кайфовала от массажа спины, Соэль исчезла из купальни. Но появились аккурат к концу экзекуции, когда я уже распрощалась с элементалями и стояла в предбаннике в большом мягком полотенце.

И порадовала меня наличием нового белья и простого кроя платьем цвета лазури. Конечно, даже я смогла правильно оценить его напускную простоту. Ткань была дорогой, но не вычурной и явно легкой, а наощупь так и вовсе нежнейшей. Что меня несказанно порадовало. Человеку, привыкшему дома ходить в шортиках и майке, платье станет обузой. Но этикет-с, и наверняка еще протокол какой. Так что не спорим, пока носим и озираемся по сторонам, разведываем обстановку. А там, как знать, может сумею уговорить мужа, что по своим покоям я могу хоть в неглиже ходить.

Мне повезло трижды, местная мода не предполагала множество слоев ткани, корсетов и кучи подъюбников, как например, на родине Данаэль. По сравнению с Земными платьями, лазурное оказалось менее открытым, но удобным в носке. Во всяком случае пока что.

Пока мы шли до спальни никакого дискомфорта я не ощутила.

И уже там я потребовала у Соэль показать непарадную купальню. Что сказать, конечно, она была намного меньше парадной, раз так в пятнадцать, но при этом, ванная, стыдливо прятавшаяся за одной из дверей спальни, была побольше той, к которой я привыкла дома.

А еще я наконец увидела местный аналог туалета. Не сказала бы, что он сильно отличался от современных удобств на Земле, разве явно был не фаянсовым.

Правда, как выяснилось позже, работа санузла была завязана на магии. Системы труб тут не существовало. Вода поступала в резервуар, когда открывались краны, задействуя заклинание, заложенное в них, и нагревалась также с помощью него. А еще имелись какие-то воздушные ямы и пространственные изломы, ведущие прямо под землю.

Вообще, умно, как ни крути, удобрение и сразу в землю, минуя стоки…

Но факт есть факт, лететь среди ночи через все крыло супруги повелителя мне не нужно, моя спаленка имеет свою ванную комнату со всем необходим. Слава богу, никаких ночных горшков!

Конечно же я радовалась, а как не радоваться? Все мы так или иначе слышали про роскошные балы в Версале при короле-Солнце, как и о том, насколько чисто в том дворце было и как происходили походы по нужде. Ничего прекрасного!

А уж тот факт, что король и вовсе во время беседы мог в тот самый горшок при всех сходить, из колеи выбивает. Фу!  Так что меня несказанно радует, что сия чаша меня миновала. Да и лицезреть подобное не придется. Не представляю, как бы удержала лицо, увидев своего благоверного на горшке и среди гостей.

Магический мир, а таки цивилизованный!

В спальне Соэль попыталась меня уложить, напомнив, что мне рекомендовали отдых. Но после того, как надо мной поколдовали элементали, во мне бурлило столько энергии и желания познать окружающий мир, что лежать в кровати я себя заставить не могла. Да мне от одной мысли об этом, дурно делалось.

А потому я начала с малого. Вряд ли мне разрешено выходить из покоев, но хоть на улицу из окна посмотреть можно?

Каков же был мой шок, когда я сообразила, что не вижу ни деревьев, ни травки, ни каких-либо зданий, передо мной стояла молочно-белая воздушная стена. Не сразу я сообразила, что это то ли облака, то ли настолько густой туман, что его чуть ли не в ладони собирать можно и лепить снежки.

— Что это? — выдохнула я. — Мы что, так высоко находимся?

Вообще, я с ужасом вспомнила канатную дорогу в Сочи на «Роза Хутор». Как меня выворачивало, даже кровь из носа шла, так сильно давление подскочило. Я даже и не знала, что на меня так настолько высота влияет. Потом уже, когда довелось покататься в лифтах высотных зданий «Москва-Сити», поняла, что чем выше этаж, тем мне хуже. А тут… я чувствую себя хорошо, никакого давления, головокружения, но ведь мы явно на высоте!

Не может же меня настолько глючить? Или все дело в магии? И за окном никакие не облака, а какая-то супер-пупер защита?

— Ваша милость, — участливо обратилась ко мне Соэль, — вы присядьте.

Меня не навязчиво и со всем почтением оттолкнули к креслу.

— Дворец повелителя называется «Облачным» и действительно находится на большой высоте от земли… Но не нужно переживать, на окнах стоит защита, выпасть никому не грозит.

— Облачный? — хрипло переспросила я. — И что, все дворцы фэлроу в облаках?

Но ответила мне не фрейлина.

— Не все фэлроу на это способны, только сильнейшие, — раздавшийся от дверей спальни холодный голос мужа заставил меня вздрогнуть. — Оставьте нас наедине.

Уж не знаю кто успел разозлить Антареса, а отыграться он явно решил на мне!

Глава 6

Глава шестая

Соэль торопливо поклонилась и поспешила прочь, и даже дверь за собой плотно затворила, видимо, чтобы я не сбежала от гнева супруга.

«Замуровали» — проскользнула мысль, но я отодвинула ее. Прорвемся, где наша не пропадала?

Наоборот хорошо, что муж пришел. Сейчас я его быстренько пощупаю и рассмотрю на предмет татуировки. Но с его настроением явно что-то делать надо…

— Соскучились?  — улыбнулась я, глядя в глаза Антареса.

Какое главное правило женщины? Правильно, удивлять и сбивать с толку.

А посему удивляем и не даем выплеснуть свой негатив.

— Что? — мужчина моргнул. — Соскучился?

— Наверно, — я все также улыбаюсь. — И двух часов не прошло, как вы вернулись. Но я рада вас видеть! У меня столько впечатлений!

Какой еще безотказный способ заставить забыть мужика, о чем он думал, когда сюда шел — да уболтать его! А еще хвалить, хвалить, хвалить…

— Крыло супруги повелителя потрясающее! У вас великолепный вкус! Столько комнат! — Томно тяну гласные, заставляя свой голос быть соблазнительным, пусть уж лучше муж возбудится, чем злится. — А купальни! Я никогда прежде не видела элементалей! О! Это так необыкновенно и волшебно!

И главное доверительно смотрю на мужа широко распахнутыми глазами. А для большего эффекта встаю с кресла, подхожу к Антаресу вплотную и осторожно беру за руку.

— Я вам так благодарна за заботу! — Смотрю восхищенно на мужа, который лишь осоловело моргает, пытаясь сообразить, что происходит. — Вы так моему брату и передайте. Ему не о чем беспокоиться, потому что вы благородный, добрый, чуткий, самый заботливый муж во всем мире. О таком его сестра и мечтать не смела! Мне так повезло! Правда, ведь?

— Правда, — эхом повторяет он и даже кивает. — Что?

— Вы замечательный! — говорю горячо и искренне. — И самый сильный из всех фэлроу, так же?

Тяну его легонечко к окну, и мужчина поддается.

— Я очень боюсь высоты, но верю, что вы не допустите, чтобы мне причинили вред.

— Не допущу, — соглашается он. — Дана, не нужно беспокоится о высоте. Вы росли среди других традиций, я допускаю, что вы боитесь, но поверьте — Облачный дворец самое защищённое место на всем Каредо.

— А вы расскажете? — я встала лицом к окну и прижалась к супругу спиной, надеясь, что он не отодвинется от меня. Сама поразилась тому, как провернула этот маневр. — О традициях? О том, как дворец оказался в облаках, это так интересно и невероятно!

Ну же, Антарес, не подведи! Видишь же, слабая женщина перед тобой. Поддержи ее! Обними в конце концов и расскажи ей сказку!

— Мне сложно представить, как можно поднять в воздух целый дворец, и он точно не упадёт?

— Не упадёт, — мягко произнес муж, в его тоне чувствовался смешок. Мои слова его позабавили.

Вот и славненько, значит расслабился!

Когда руки мужа легли на мои плечи, я не удивилась. Внутренне была к этому готова. Нет, я всегда знала, что мужчины, облеченные властью, пресыщены доступностью красавиц. Да они как гроздья винограда на них вешаются. Это закон жизни. Однако настоящий мужчина, никогда не бросит в беде женщину, которая признает его самым лучшим, самым сильным и показывает рядом с ним слабость. Мой муж явно из таких. Да и как иначе, если он повелитель целого материка? У него ответственность за людей с молоком матери должна быть впитана!

И пусть сколько угодно отрицают, но каждый мужчина на подсознании знает, чувствует и тянется к тем, кто демонстрирует зависимость от него. Главное не путать с требованиями и истеричностью.

Ведь рядом с овечкой намного легче быть могучим зверем, чем занять равную позицию с волчицей, поди ей еще угоди. Особенно, если ты Ивашка-дурашка с пивным пузиком и волосиками колечком в ушах. И по большому счету ни черта из себя не представляешь.

Конечно, с теми, кто знает, что он сильный, красивый, богатый — сложнее. Но есть один нюанс, им не хватает искренности, непосредственности. Они настолько привыкли к маскам вместо реальных лиц, что на живые эмоции слетаются, что те мотыльки на огонь.

Оно ж как, каждый человек любит, когда говорят о нем и его достижениях. Хлебом не корми, дай поговорить о любимом деле. Да лишь бы слушали и нахваливали. Или о том, чем этот человек гордится. Антарес явно гордился своим народом. Раз принялся мне рассказывать о благоустройстве дворца…

Понятное дело, что и на непосредственности далеко не уедешь, но хотя бы привлечь внимание можно. А уж как это внимание удержать, я придумаю позже. Пока, достаточно того, что я открыта для новых знаний и вполне искренне благодарна за теплый прием.

А что? Меня не бьют, голодом морить не собираются, выделили комнаты размером с особняк, спа-салон опять же… Я в шоколаде, однозначно.

Мужчина вон самый сильный из всех фэлроу, власти у него хоть одним местом жуй, а уж генофонд какой! Да от такого рожать одно удовольствие будет, и детки красивыми получатся и явно не идиотами. Сплошные плюсы. Осталось в этих плюсах убедить мужа. Я ведь тоже, без ложной скромности, красавица. Да и мозгами меня вселенная не обделила. С магией пока не особо понятно, а в остальном… Я и учиться готова, почему бы и нет?

— Облачный дворец расположен высоко над материком Каредо, — тем временем вещал Антарес, не забывая поглаживать мои плечи. Наверняка машинально, но я одергивать не стала. Пускай его ручки ко мне привыкают. Пускай. — Со смотровой площадки, расположенной на крыше дворца, я могу наблюдать за каждым участком материка. Там же находятся точки выхода, при необходимости, все находящиеся во дворце, могут ими воспользоваться.

— А куда они ведут?

— В такие же точки выхода, но находящиеся в столице и крупнейших городах Каредо. — Руки на моих плечах замерли, а сам мужчина тяжело выдохнул. Горячее дыхание обожгло затылок, но Антарес тут же отодвинулся, видимо, не желая смущать принцессу. Ничего-ничего, дайте время, и отодвигаться он больше не захочет.

— То есть Облачный дворец — это пункт наблюдения? С самой удобной позиции — воздуха?

Вообще это все сложновато в голове укладывалось. Потрясали масштабы и задумка. Удобно ведь!

— Верно. Но помимо него существуют и наземные резиденции. Каредо делится на десять областей, в каждом из них правит наместник, подчиняющийся мне…— Муж взял паузу и мысль свою не продолжил. Вместо этого вернулся к теме Облачного дворца. — Этот дворец личная крепость повелителя и его семьи. Место, которое существует благодаря нашей родовой магии. Здесь родился я и мой отец, здесь родятся мои дети и подарят свой первый крик небу.

Звучало пафосно и высокопарно. И эффектно, невольно начинаешь восторгаться не только масштабам способностей повелителя, но и тому, как умело он прыгает с темы на тему. Ведь ни слова не сказал о том, как именно целый дворец не просто завис в воздухе, но и удерживается долгие годы, продолжая исправно функционировать. Или о том, как устроен материк Каредо, судя по всему, даже про десять областей Антарес говорить не собирался, сболтнул лишнего.

Зато плавно перешел на свой род и будущих детей. Я, как и любая женщина, при этом навострила ушки. Правда, на романтический лад не настроилась.

— Красиво, — не стала разочаровывать мужчину. — И вместе с тем страшновато. Быть всегда на высоте, и пользоваться точкой выхода лишь когда вы разрешите. Я люблю гулять в парках, среди деревьев, трав…

— В нашем дворце есть оранжерея. Я прикажу показать ее, уверен, вам там понравится.

— Тебе, — мягко поправила его. — Мы же договорились.

— Тебе, — повторил муж и уже строго спросил. — Зачем ты прогнала служанок и заставила фрейлин выполнять их работу?

«Чего?» — мысленно завопила я и вытаращилась на облака за окном. Хорошо, что я спиной к супругу. Хоть реакцию мою не увидит, как и злость, которая наверняка щедро плескалась в моем взгляде. Есть время успокоиться. Ну и какая собака женского пола меня подставила? Служанок-то и не было… Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, только после этого обернулась к Антаресу.

— Антарес, скажите, я ведь правильно помню, что ваша магия позволяет определять, когда человек лжет?

— Позволяет.

— Тогда задействуйте ее, пожалуйста, — я смотрела прямо, не обрывая зрительного контакта. — Потому что я не понимаю, о чем вы говорите. Кроме фрейлин ко мне больше никто не приходил. И я действительно приняла их за служанок, но позже, леди Соэль обозначила свой статус. Впрочем, я не вижу ничего зазорного в том, что фрейлины позаботились о комфорте супруги повелителя.

— В их обязанности не входит смена белья.

— Почему же? Они же не крестьянке постель меняют. Или вас не огорчил бы отказ фрейлин сменить вашу постель? Вы бы спокойно приняли их отказ и ссылку на то, что в их обязанности это не входит?

— Я повелитель! — глаза мужа сверкнули алым. Смотрелось жутковато, странно, но я почему-то не испугалась.

— А я — ваша жена. И прислуживать вашей семье — это честь, а не унижение. Если фрейлины думают иначе, раз посмели вам пожаловаться, значит, мне такие фрейлины не нужны. И я совершенно не понимаю, что они делают в свите вашей матери.

— Данаэль, — тихо произнес супруг, но от его тона мне резко захотелось спрятаться.

Мимолётное желание, которое, впрочем, быстро прошло. А вот не позволю меня ни пугать, ни тем более грозить санкциями. Вот еще, не на ту напал!

— Я не понимаю суть претензий, муж мой. Служанки, о которых вы говорили перед уходом, ко мне так и не дошли. Вместо них прибыли фрейлины, но не потрудились представиться, так что моя ошибка вполне понятна. — Я смотрела прямо в глаза мужчины. Решительно, даже не моргая. Пусть видит, перед ним хоть и слабая женщина, да не робкого десятка. Оклеветать себя не дам.

А то можно подумать я не поняла, как ему преподнесли новость о фрейлинах. Мол, пришла тут принцесса людская, и давай всех налево и направо гонять да унижать, требуя того, что те делать не должны. Мол, глядите, кто тут крутой и самый властный.

Ясно же, что ему это не понравилось. А кому бы понравилось, что его гостья ведет себя как последняя свинья? Особенно прикрываясь тем, что она его жена. Для всех — настоящая.

Антарес же явно радеет за свой народ, у него ответственность за всех и каждого так и прет. Это я пока чужеродный элемент. Ну ничего, стерпится, слюбится, там и до родной дойду. Главное дров не наломать и постараться не обижаться. Я само очарование, понимание и любезность.

Вот и будем любезны.

— Полагаю, вас случайно ввели в заблуждение.

— Лжете, — и бровью не повел Антарес. Но напряжение ушло, он явно оценил мою попытку проглотить чужой навет. — Вы так не считаете.

— Хорошо, не считаю. Но и оправдываться также не считаю нужным. Все, как я и сказала, прислуживать семье повелителя — честь, а не унижение.

— Я распоряжусь о том, чтобы вам заменили фрейлин.

— Не стоит, — тут же попросила я. — Уверена, фрейлины не виноваты и сами искренне верят в то, что я отослала слуг. Просто узнайте, кто осмелился нарушить ваше распоряжение.

— Вы мне приказываете?

— Всего лишь советую, да и мне тоже любопытно, как же так получилось.

Я нахмурилась.

— Леди Соэль говорила, что штат прислуги супруга повелителя набирает сама, это так? — Закаменевший взгляд стал мне ответом. Да что б тебя, ледышка ты крылатая. — Антарес, прекратите искать во мне врага. Я — ваша жена. Перед богом и людьми. И, кажется, дала обещание не позорить ваш род.

— Но и не распоряжаться здесь всем, словно вы хозяйка.

Так вот в чем дело. Мужика бесконечно бесит тот факт, что я есть и избавиться от меня никак. И в уголочек не спрячешь. И явно ситуация с поцелуем забылась. Ох, и не люблю я ночных кукушек, явно же от своей Арнели ко мне приперся. Кому он еще может доверять?

— Антарес, я восхищаюсь вашим умом и мудростью, но в отношении меня вы почему-то не желаете ими пользоваться. — Кажется моя выдержка полетела в бездну. Ты посмотри-ка, не хозяйка. Жена я, и места своего не отдам. — А как жена повелителя должна себя вести? Вы правда считаете, что я весь срок нахождения во дворце, должна не выходить из спальни? Месяц, правильно? И ни с кем не общаться? Я правда похожа на ручного зверька?

Как-то само вышло, что я положила руки на его грудь и невольно сжала ворот его рубашки. Нет, я очень терпеливая. С моей работой иначе и нельзя было. Как я уже говорила, хоть супом в лицо плеснут, стой и улыбайся, приветливо и радушно. Но тут речь идет о моей жизни и о том, как впоследствии ко мне отнесутся подданные Антареса, а я отлично знала, как себя поставишь в первые дни, так в дальнейшем и будет. Первое впечатление не просто важно, оно архиважное и его крайне сложно перебить.

А теперь главный вопрос, как отнесутся к супруге повелителя, если она словно комнатная собачонка, сидит в углу и чихнуть боится? Да кто ж меня всерьез воспринимать будет? А никто!

— Да, я рассчитывал, что вы не станете вмешиваться в естественный ход жизни в Облачном дворце. Вам обязательно найдут занятия по душе…

Надо же, найдут чем заняться. Вот спасибо! Я разозлилась. Между прочим, право имела. Я все-таки живая. И пусть не напрашивалась в супруги повелителя фэлроу, отказываться не планирую.

А потому решила не откладывать в долгий ящик проверку татуировки. Да и чего стесняться? Я хоть и мельком, и мало что рассмотрела, но и мужа, и его любовницу, в неглиже уже видела.

Да я рванула его рубашку. Ну хорошо, попыталась. Сил-то у меня не так много. Впрочем, можно и расстегнуть пуговички. Чем я и занялась.

— Что ты делаешь? — вмиг севшим голосом поинтересовался муж.

— А разве не видно? — огрызнулась я. — Раздеваю вас.

— Зачем?

Мне так и хотелось ответить: насиловать буду, но я сдержалась.

— Хочу посмотреть, есть ли у вас брачная татуировка или только мне досталось это украшение.

— Что?

— Раздеваю, — снова повторила, продолжив бороться с пуговичками. — Насколько я поняла татуировки должны быть у обоих супругов, но ваша — на спине, а не на шее, как у меня. Я хочу ее видеть.

На самом деле я практически закончила с пуговицами. Вообще, я когда целью задаюсь — иду до конца и напролом. А потому пусть сколько угодно таращится и в изумлении рот открывает, пока татуировку своими глазами не увижу, не отпущу.

Руки в нетерпении коснулись обнаженного торса… Мамочки! Какой он у него! Нет, не подумайте, это вскользь вышло, когда я наконец расстегнула ему рубашку и попыталась ее снять. Но отказать себе в том, чтобы пощупать? Я что, дура?

— Ничего себе, — пробормотала я, увлекшись изучением живота мужа. — Каменные, надо же…

— Каменные? — хриплым эхом переспросил он.

Вот он сегодня явно попугаем подрабатывает.

— Ну да, — не стушевалась я. — Сами смотрите.

И вновь пальчиками пробежалась по торсу. Кубики, самые настоящие, те самые, которыми грезят девчонки, представляя идеальный торс мужчины. Даже демонстративно ногтем потыкала, показывая, что вот они и есть каменные, про них говорю.

— Долго тренироваться пришлось?

— Тренироваться? — опять, как радио сломанное, выдохнул муж последнее слово на повторе.

— Конечно, с такой фигурой вряд ли можно родиться. — Легонько поглаживая горячую кожу, невозмутимо сообщила я. — Это результат явно долгих и упорных тренировок.  Потрясающе. Тоже такие хочу…

— Такие же? — потрясенно уставились на меня.

А ничего так, красивые у него глаза, и взгляд глубокий, завораживающий, с затуманенной то ли яростью, то ли страстью. А ведь нравятся, нравятся ему мои касания!

Невесомо прошлась вверх-вниз по идеальной груди к ключице и с сожалением остановилась на плечах. Рубашку-то снять нужно, пока он в себя от моей наглости не пришел.

— Да, — ответила ему, — мне кажется, мне бы пошло…

И наконец сделала рывок, снимая с него рубашку. Ну как снимая, осталась у него на локтях болтаться, однако спину я таки оголила. Ура мне! Одно плохо, времени бы на пощупать побольше!

— Нет! — выдохнули мне прямо в лицо.

— Чего нет? Раздевать нельзя? Так я уже.

В подтверждении слов провела ладонями по его оголившимся плечам. Нет, ну какой мужик! И фигура у него восхитительная, натренированная. Чувствуется и мощь, и сила, и то, что он себя в тонусе держит. Не хлюпик какой-нибудь, а настоящий воин. Вот это мне повезло!

Я настолько увлеклась изучением и поглаживанием тела мужчины, что пропустила мимо ушей пояснения Антареса по поводу его «нет».

— Да-да, — рассеянно кивнула, завороженно наблюдая как напряглись мышцы на его руках. Вау, просто вау. Ох, а как вдруг на ручки захотелось. Вот на эти самые ручки. Чтоб вот как подхватил, к себе прижал… И отнес уже на кровать!

— У моей жены не будет тела воина, — вдруг резко сообщили мне и буквально пригвоздили к подоконнику.

— А? — потрясенная его напором и нашей близостью, выдохнула я.

Даже сквозь платье я чувствовала жар, исходящий от тела Антареса.

— Моя жена должна быть изящной, грациозной, линии ее фигуры плавными, а живот мягким и упругим, — буквально носом проводя по моей шее, выдохнул муж. — Дана, пообещай, что не станешь изнурять себя тренировками.

И новый жадный вдох у моей кожи, кажется, он даже губами провел. Опаляющий вдох, кружащий голову. Честно у меня вдруг ноги задрожали, настолько мне понравилась его близость.

— Значит, татуировка у тебя все-таки есть, — из его жаркого шепота я выхватила главное.

— Нет. — Меньше всего я ожидала, что он не просто выдохнет ответ на ухо, а еще прикусит мне мочку.

— Нет? — простонала я.

Боже, у него даже укус поучился возбуждающим. Сколько про такое слышала, а чувствовать на себе не доводилось.

— Нет, — хрипло повторил он и поцеловал меня чуть ниже ушка.

Цепочка легких, невесомых поцелуев протянулась до самой ключицы и это явно было лишь началом. Потому что меня в мгновение ока подхватили на руки и усадили на подоконник. Ого!

— То есть, вы мне не муж?

У меня, конечно, голова кругом, а от поцелуев и вовсе из белья выпрыгнуть хочется. Но сначала стулья, потом танцы!

— Муж, — мурлыкающие нотки в голосе Антареса меня насторожили. Не поймите неправильно, но с чего это он вдруг меня соблазняет? Вряд ли его настолько впечатлили мои прикосновения к его груди и животу. — Муж, Данаэль, как и вы — моя жена. А татуировка на моей спине появится после консуммации…

И я расслабилась. Вот прям взяла и обмякла в его руках. Раз он мой муж, значит имеет полное право сделать наш брак настоящим. То бишь, доступ к телу иметь может. Собственно, я вот ну ни капельки против не была!

— А может и не появится, — выдохнул он мне в губы. — И тогда, Дана, у вас уже не будет выбора и будущего. Если я верну тебя брату после консуммации, то…

«Смерть» — мгновенно вспомнила я о традиции на родине принцессы.

И пока я шокировано переводила взгляд с груди мужа на лицо, меня не только отпустили, но даже немного отодвинулись.

— Будем проверять? — жестко спросил он, а сам провел рукой по моей щеке. Нежно так провел, что мне даже на миг захотелось продолжить ласку, потянувшись вслед его пальцам. Устояла. — В эту игру можно играть вдвоем, Дана. А еще лучше — вовсе со мной не играть. Я не меняю своих решений.

Глава 7

Глава седьмая

Минутный ступор прошел. Вот ровно со словами про игру.

Все просто, мужчина понял, что им манипулировали и вернул мне все ровно в том же размере. Разве только на секунду забыл о том, что его противник женщина.

Противник. Позорище. Записать меня в свои противники…

Я всегда знала, что разочарование наступает в один миг. Вот ты восхищаешься своим кумиром, подругой, может просто посторонним человеком, которого мельком видел однажды и чей поступок тебя поразил, но лишь один его неверный шаг и тебя навсегда отвращает от этого человека. Ты разочаровываешься в том, кого невольно воздвиг на пьедестал.

И пусть я не возводила Антареса в ранги бога, но я видела, что он мог бы стать для меня идеальным. Защитником, мужем, отцом моих детей…

— Игра? — я невесело усмехнулась. — Чужая жизнь для вас игрушка, Антарес? Проверять, надо же…

Я легко спрыгнула с подоконника и встала напротив мужчины. Бояться его? Увольте.

— Ну так убейте меня, повелитель. Своими руками, а не стращайте смертью по традиции Марена! Найдите в себе мужество и сделайте это самостоятельно, раз моя жизнь — всего лишь игрушка в ваших руках.

Муж вздрогнул и отшатнулся.

Что, не ожидал? А не буду я слезы лить, ни за что не стану!

— Что же вы медлите? Когда вы принимали решение о политическом браке, вы не поинтересовались судьбой принцессы. Вы же не думали, что все обрадуются такому союзу? Или может не знали, что обязательно будет покушение и даже не одно? А может, вы полагали, что люди сильнее вас и ваших врагов? Меня спас бог и вверил мою судьбу вашим рукам. И что же вы делаете?

Я наступала на изумленного мужчину, который явно не предполагал, что вместо страха за свою жизнь, я буду нападать, как тигрица.

— Разве я сама просила о браке с вами? А может мечтала об удавке, что на моей шее? Или судьба бездетной и ненужной женщины меня может прельщать? — Меня несло и останавливаться я не планировала. — Я слишком мало знаю о фэлроу, да и о брачных татуировках, как выяснилось. Но одно могу понять, раз у вас нет тату, значит, вы еще встретите девушку, из-за которой она может появиться на вашей спине. И что в этом случае делать мне?

Я смерила Антареса уничижительным взглядом и остановилась, перестав идти на него. Легкие сдавило, на миг стало трудно дышать, злость накрыла с головой. Сволочь Муар. Будет у меня возможность, обязательно стрелу ему в одно место запихаю и скажу, что так и было!

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Нужно успокоиться. Хоть немножечко.

— Вы правы, для вас принцесса всего лишь игрушка. И вы наглядно это продемонстрировали. Обидело то, что я манипулировала вами, пытаясь успокоить? Ну так идите и угрожайте тем, кто посмел вас натравить на меня. Или вы ко мне пришли в благодушном настроении?

— Дана…

— Вы посмотрите на себя и меня! Посмотрите! У нас разная весовая категория. Я доверилась вам, дала обещание ни словом, ни делом не позорить честь вашего рода, вы же примчались сюда разъяренным зверем. А вам даже в голову не пришло, что все кругом для меня чужие и друзей у меня здесь нет. Не фрейлина должна мне объяснять уклад жизни во дворце, а вы! Вы хотя бы приказ о моей безопасности и неприкосновенности отдали? Или посчитали ненужным?

В его взгляде я прочитала ответ. Да уж, и я могла понять, что для него все тоже произошло слишком быстро, и он просто не сориентировался, но не сейчас, когда мужчина вместо поддержки решил меня добить.

— В игру играть? У нас, какой бы не была жена, властной ли, чванливой, несправедливой к своим людям, муж всегда на ее стороне. И не позволит на нее клеветать, а сам разберется в ситуации. Разберется и только потом обговорит случившееся с женой. И если потребуется, то вразумит ее. Мне же вы не дали и шанса. Вы посчитали это лишним, я чужая здесь и для вас также чужая. Так что же вас удивляет в том, что я защищаюсь как умею и могу? В меру своих скромных сил?

— Вы моя жена.

— Правда что ли? — Я хрипло рассмеялась. — Это же замечательно, что вы вспомнили об этом нюансе.

Да, Данка, кажется, у тебя истерика. Как не вовремя!

Я снова задышала, призывая свой разум и тело к спокойствию. Нет уж, если и плакать, то не при этой скале. А то смотри-ка глаза на меня вылупил, будто я зверушка неведомая и вдруг заговорила.

— Вы не входили в мои планы, точнее не так, как есть сейчас, — просто сказал мужчина. — Но это не отменят того факта, что вы — моя жена.

— Что, не нравится, когда вами играют? — ядовито огрызнулась я. — В планы я в ваши не входила. А вы в мои? Или полагаете я спала и видела, чтобы очнуться в компании незнакомого мужчины, который меня еще и душить начал на глазах другой женщины? О моих мечтах и желаниях вы не задумывались? Вижу, что нет.

Я усмехнулась. Горько, конечно, было. Но, с другой стороны, я прекрасно понимала, что с этого повелителя мне требовать нечего. Пока нечего, потому что видит он меня впервые, характера моего толком не знает, а я еще умудрилась его разозлить тем, как ловко изменила вектор его настроения, когда он пришел. Ладно, чего лукавить, да идиотом я его выставила, который открыв рот слушал щебетание новоиспеченной жены. А потом очухался и справедливо разозлился. Так-то один-один, если подумать, и заодно забыть о том, что на кону вообще-то не деньги, а моя жизнь.

— Так, — я выставила руку вперед, заставляя Антареса закрыть рот. Его жалкие оправдания о том, что я ему и даром не надо, и за деньги не надо, я слушать не хочу. То, что у него хватило совести признать, что он хотел разыграть Данаэль втемную, не равно извинениям. Раскаяться в том, что сделал его гордость явно не даст. — Вы признаете тот факт, что я ваша жена несмотря на то, что у вас татуировки нет?

— Да, ваша брачная татуировка прямо указывает на род повелителя. Особый узор и размер.

Вот даже как. Прекрасно.

— Замечательно. Тогда вам придется смириться с тем фактом, что жена у вас есть. Я подчеркиваю — жена, не комнатная зверушка, не мешок, который можно запихнуть в пыльный чулан. Я буду вести себя согласно своему статусу, Антарес, и на меньшее не согласна.

По лицу мужчины пошла рябь. О, а вот и крылышки. Злится, дурачок. Ну так пускай злится. Не мои проблемы.

— У вас прекрасные крылышки, Антарес. Спасибо, что снова показали. Я люблю смотреть на красивые вещи. — Я усмехнулась, и прямо посмотрела в глаза мужу. — Не нужно меня запугивать. Я не испугаюсь. У вас два выхода, либо вы сейчас меня убиваете, либо успокаиваетесь и садитесь со мной за стол переговоров.

— Что? — Мужчина моргнул. Крылья за его спиной взметнулись. Вот бы снова потрогать… Впрочем, обойдется. А я перетерплю, может какого другого мужика с крыльями найду и тот будет рад, что его касаются.

— Я правильно понимаю, что вы рассчитываете убрать с моей шеи это украшение? — И пальцем провела по татуировке.

— Да.

— У вас получится? — Взгляд мужа потемнел. Как он оказывается не любит, когда в его силе сомневаются. — Я к тому, имели ли место прецеденты? Это вообще реально?

— Имели, — глухо отозвался он. — Редко, но случалось. Боги могут забрать свой дар, если посчитают нужным.

Как пафосно-то…

Даже мне понятно, что Муар ничего забирать не станет. А сколько потребуется времени Антаресу, чтобы это понять? Ла-а-адно, подыграем, а там видно будет, что делать.

— Ясно, тогда предлагаю придерживаться первоначальной линии. Я не позорю ваш род, вы ищите способ убрать татуировку. А заодно обучаете меня всему, что должна знать ваша жена о своих подданных. Сами обучаете, — я выделила интонацией последние слова. — И не надо мне напоминать о том, что я здесь не хозяйка. Хозяйка, согласно божественной воле. Это вы упрямитесь.

— Разве не вы мне пеняли на то, что ваши мечты и желания не учли, когда нас женили? — ядовито напомнил Антарес.

— В отличие от вас я поначалу выбором богов осталась довольна. Вы красивы собой, физически здоровы, сильны духом и одарены магически. А значит, от вас получатся прекрасные дети.

— Прекрасные дети? — сглотнул мужчина.

— Конечно. Здоровые, красивые, я ведь тоже не уродина, опять же дети будут магически одарены. А для любой женщины дети — в приоритете. Продолжить свой и род мужа — таков наш удел. Удел мужчины — защитить свою семью, и вы показались мне способным на это. Поэтому да, поняв, что случилось, я отметила, что мне не будет противно разделить с вами постель и ваших детей я смогу полюбить.

— Только детей? — провокационный вопрос.

— А любовь женщины, Антарес, еще нужно заслужить. Полюбить мужчину не сложно, но еще легче разочароваться в нем. Я не стану вам лгать, от той симпатии, которая появилась во время нашей первой беседы, не осталось ни следа. Но если вам так и не удастся найти способ избавиться от меня, — я усмехнулась, а чего вокруг да около ходить? Назовем вещи своими именами. — Я не стану противиться судьбе и как полагается жене, не только рожу ваших детей, но и достойно их воспитаю.

— А если удастся?

— Я соглашусь на обследование повитухами и лекарями, чтобы доказать, что брак не был консуммирован, а значит у вас по отношению ко мне не осталось никаких обязательств. Полагаю, если не вы, так в мире найдется хоть один мужчина, который оценит меня по достоинству. — Я широко улыбнулась. — А может даже не один. Время покажет.

Да, Дана, влипла ты. На Земле отношения не клеились, так еще и здесь от меня нос воротят. А впрочем, и черт с ним. Пусть он хоть Нарнию[1] ищет, я время даром терять не стану. Здесь у меня есть магия, власть, молодость… Не пропаду!

— Как вы заговорили…— протянул Антарес.

— А что не так? Я, по-вашему, уродина? Может быть стара? Или рода плохого? Вам не подхожу, так это не значит, что я не достойна стать матерью.

— Я не об этом.

— А о чем же?

— Как легко вы говорите о том, что еще найдутся желающие на вашу руку и сердце.

— Вас это удивляет? — Боже, Антарес, да тебя только об упоминании других мужчин колбасит, а что же будет дальше?

Я развеселилась. Дразнить этого повелителя — сущее удовольствие. Одно плохо, он упрямый и очевидные вещи до него явно не сразу дойдут. Видно же, что я ему нравлюсь. Видно! Его просто бесит, что его перед фактом поставили.

— Разве на брачном рынке принцессы не ценны?

— То есть вы вполне допускаете, что вы — товар? Тогда чем вас так оскорбило сравнение с игрушкой?

Уел, сволочь.

На миг я опешила, но быстро взяла себя в руки.

— Вы считаете странным тот факт, что принцессы с детства знают, что их брак, скорее всего будет политическим? И полагаете это игрой?

Муж нахмурился, но молчал, а я продолжила.

— Когда достигается мир, лучшие условия для жизнедеятельности подданных и на кону стоит их благополучное будущее — это не игра, Антарес, это жизнь, где разменной монетой является судьба одной принцессы. Одна жизнь против миллиона, а то и больше. И если принцесса дура, то будет топать ножкой и противиться уготованной участи, если же у нее в голове не ветер, то она сделает все, чтобы стать достойной женой и как минимум другом тому, кто получит ее руку и сердце.

Я улыбнулась. Да уж, никогда принцессой не была, и начинать не стоило. Бедные они, все-таки, девочки. Не жизнь, а сплошные ограничения и ответственность за тех, кто доверил свои судьбы правящей династии. Впрочем, Данаэль была дурой. И ее брат очень разумный молодой человек, он явно видел, что на политический брак его сестра не годна. Не удивлюсь, если он предполагал повыгоднее продать себя. Все же король…

Но вот в чем он ошибся, так в разумности сестры и в том, что честь для нее оказалась совсем не на первом месте.

— Мы не выбираем в какой семье нам родиться, но гордо несем имя нашего рода, принимая и ограничения, и, если это необходимо, унижения, лишь бы сохранить и приумножить величие своего рода.

Да, мы и правда не выбираем кто станет нашей родней. Но выбираем кем нам быть и к чему стремиться. Кровь, конечно, не водица, однако, если родственники деградируют, это не значит, что нужно становиться на их уровень регресса. Не всегда можно помочь, иногда разумнее отступить, чтобы и самому не сорваться вниз. И не тянуть лямку за себя и всех, кто не желает выбираться из дерьма, а предпочитает жить девизом: Меня пожалеют и все сами дадут.

Я сирота, которая из кожи вон лезла, чтобы занять достойное место в огромном мире. Я могу однозначно сказать, что у меня получилось занять свою нишу. Я не лгала Антаресу, говоря о роде, этот мир, в котором я очутилась зиждется на кланах-родах. В воспоминаниях Данаэль очень много уделяется вопросу кровнородственных отношений. Просто эта девочка поставила себя на первое место, не подумав о том, что к большой власти прилагается большая ответственность. Нравится пользоваться всем, что давал статус принцессы, будь добра тоже жертвовать ради тех, кто, по сути, тебя и содержал.

Я это понимаю, и честно говоря, не особо радуюсь. Однако могу со стопроцентной уверенностью сказать, что от барка с повелителем фэлроу человечество этого мира выиграет. Его не посмеют ни поработить, ни уничтожить. А потому я до последнего буду бороться за то, чтобы остаться женой Антареса.

— Красиво говорите, ваше высочество, — наконец отмер муж. — Разумно.

Он явно вынужденно согласился. А что поделать? Я все правильно сказала.

— Так вы согласны? Мир?

— Мы и не воевали, — выдохнул муж.

— А выглядело совсем иначе, — я улыбнулась. — Вы очень внушительно смотритесь.

— Ты, — поправил меня мужчина и улыбнулся в ответ. Надо же... — Мы же договаривались…

Да уж, только вы об этом вспоминаете, когда вам удобно. Значит, сейчас последует какая-то просьба. А может и вовсе приказ, а потому он хочет вот этой мнимой близостью смягчить свои слова.

Ну и как в воду глядела.

— И все же, Дана, я настаиваю на том, чтобы ты вела себя тихо. Не нужно привлекать лишнее внимание.

— Антарес, а что вы будете делать, если татуировка на моей шее не исчезнет, и может, еще и у вас появится? Вы уверены, что сможете изменить отношение ваших подданых к вашей супруге, которую скрывали ото всех месяц и вообще делали вид, что ее нет?

— Исчезнет, — глухо произнёс муж.

— Я не собираюсь привлекать лишнее внимание, и уж тем более лезть в твои дела. — Как можно мягче произнесла я. — Мы же в Облачном дворце, мне с него никуда не деться. И по факту, меня не все ваши подданные увидят. Официального объявления не было… Но я не хочу, чтобы с моим мнением не считались и уж тем более мной помыкали. В первую очередь, это ударит по вам. Я должна соответствовать, понимаете? Это не моя прихоть или блажь, это необходимость.

— Все это не вовремя, — подытожил мои слова Антарес, — мы поговорим позже, когда я успокоюсь.

Вообще, здравое решение.

— Сейчас я слишком пристрастен ко всему, что относится к тебе.

— Раздражает? — посочувствовала.

— Бесит.

А уж как меня все это бесит. Особенно тот факт, что безумно хочется пообщаться с купидоном, но как это сделать я не знаю. И интуиция мне подсказывает, что Муар не захочет со мной больше общаться даже если я найду способ связи.

— Я прошу прощения, Дана. Ты была права, когда напомнила мне о том, что отношения между мужем и женой должны выясняться за закрытыми дверями и третьего лишнего в них не должно быть.

— Тебе просто тяжело привыкнуть к мысли, что у тебя появилась жена. — Я осторожно коснулась ладони мужчины, желая ободрить. Как быстро у него однако меняется настроение. Но мне и правда приятно, что он извинился. — Я скорее раздражающий фактор, чем радостное событие.

— Не говори о себе так, — не подвел мои ожидания Антарес, все-таки еще один плюсик в его карму, тут же опроверг мое замечание. — То, что я не был готов к такому повороту, не означает того, что ты плоха или в чем-то виновата.

— Спасибо, — выдохнула я и улыбнулась.

Справимся, однозначно со всем справимся.

— Я должен уехать, Дана, к твоему брату. Меня не будет сутки. Я прошу это время быть тебя благоразумной и не ходить одной по дворцу.

— Обещаю, что до твоего возвращения не покину крыло супруги повелителя. — Тут же ответила я.

Вообще мне это даже на руку. Сутки на освоение в своих покоях, на разведку, на опрос фрейлины… К тому моменту, как Антарес вернется, у меня будет хоть какая-то информация об укладе Облачного дворца и его обитателях. А заодно познакомлюсь с его любовницей. Уж она-то шанса прийти и продемонстрировать мне свое особое положение, точно не упустит. Тем более в отсутствие повелителя.

— Погоди, — вдруг дошло до меня, — как сутки? Разве до Марена расстояние не больше? Сутки — это слишком мало…

— Я не человек, — мягко напомнили мне, но откровенничать больше муж не пожелал и убрал свою ладонь из моей руки. — Если ты согласна, я прикажу позвать фрейлин для того, чтобы они представились тебе, камеристок и служанок выберешь позже. Я отдам распоряжение.

— Благодарю, — произнесла я, гадая стоит ли делать реверанс. В памяти Данаэль он выглядел бы логичным, но я-то их делать не умею! И тут опыт принцессы мне не поможет, тело-то мое! А я реверансы делать не умею. Только поклоны…

Ай ладно, надеюсь достаточно моей искренней благодарности и склонения головы. В конце концов, что он, реверансов не видел? А мы наедине…

Не знаю о чем думал муж, но я вдруг поняла, насколько устала и разговором, и вообще ситуацией в целом. Мне хотелось спать.

Спрятать зевок от проницательного мужчины не вышло.

— Ты устала, — произнес он и лихо подтолкнул меня к кровати.

Я опомниться не успела, как оказалась сидящей на мягкой перине.

— Тебе бы поспать…

— Нет-нет, — тут же отозвалась я. — Сначала закончим с фрейлинами. Антарес, а потом я посплю, обещаю.

Пообещать пришлось, потому что хмурый взгляд сулил мне явно лошадиную дозу снотворного, если возражать стану.

— Хорошо, — не хотя согласился он.

А я выдохнула. У меня всегда так было, с самого детства: на сильную стрессовую ситуацию организм желает впасть в спячку. То ли у меня в крови вековая мудрость бежит: утро вечера мудренее, то ли организм просто удирает от проблем желая перезагрузиться.

Правда за годы учебы и работы я научилась справляться с сонливостью, что наваливалась снежным комом, а сейчас наоборот не видела причин с ней бороться. Одно радовало, спала я обычно в таком случае пару часов, потом поднималась посвежевшей и готовой к подвигам.

Как там сказал дядя доктор? Мне требуется отдых? Вот и славно, отдохну и уже с новыми силами продолжу изучать мир. К тому же если потрясения продолжатся в том же темпе, то никакой выдержки не хватит. Я и так почти сорвалась. Хотя с детства знала, что молчание золото, а если и открывать рот, то прежде стоит как следует взвесить все «за» и «против». Может так статься, что и рот открывать не придется.

— Ты уверена, что не хочешь менять фрейлин? Я могу пригласить всех, кто сейчас находится во дворце.

Как-то не очень я готова ко множеству тёток в моей спальне. Да и не хочется, чтобы у меня за спиной точили ножи обиженные фрейлины. Кто там знает, может реально не знали, что слуг не отсылала. Нет уж, сначала во всем разберемся. А там, если что заменю. Долго ли предлог выдумать?

— Уверена, Антарес, надеюсь, что мы поладим.

Спустя пять минут в двери робко постучались и получив разрешение от мужа, вошли.

Леди Соэль шла последней, и даже, как будто на шажок позади от остальных. Вот ведь… обыкновенный снобизм по отношению к новенькой или новая размолвка? Как бы мне не пожалеть о своём решении…

— Представьтесь своей повелительнице, — потребовал Антарес, чем удивил явно не только меня.

Одно дело называть супругой, а другое титулом величать.

Не знаю специально ли он так сделал или вышло случайно, но я даже зауважала его, несмотря на явное нежелание иметь меня в жёнах, Антарес отнесся ко мне с подобающим статусу принцессы уважением и одним предложением расставил все точки над i для своих подданных. Теперь меня точно не смогут сбросить со счетов или отнестись с пренебрежением, чревато, однако…

[1] Нарния — это мир в стиле фэнтези, созданный англо-ирландским автором Клайвом Стейплзом Льюисом, являющийся местом действия в большинстве книг серии Хроники Нарнии, эпопеи из семи книг. Также страна в этом мире, имеющая определяющее значение в космогонии и имеющая особое сакральное значение.

Глава 8

Глава восьмая

Первой в глубоком реверансе присела девушка с темно-русыми волосами, убранными в сложную прическу. Кстати, что мое платье, что платья фрейлин не были пышными, и корсета, также не наблюдалось, но при этом ткань была плотной, фасон закрытым, что и комар носа не подточит. Никаких тебе прозрачных вставок, позволяющих разглядеть кожу или плотного облегания тела, не оставляющего простора для фантазий.

— Слушаюсь, повелитель, — произнесла она и не поднимаясь, уже обратилась ко мне, — Леди Марэль Руато, занимаю должность фрейлины при матери повелителя пятнадцать лет. Особенности характера: сдержанность, практичность, быстрая адаптация и прямолинейность. Отрицательные качества: гордыня, обидчивость и мстительность. Это честь служить вам, моя повелительница

Честно, у меня случился шок! Во-первых, если она пятнадцать лет является фрейлиной, то сколько же ей на самом деле лет? Выглядит она примерно лет на двадцать-двадцать пять.

Во-вторых, я впервые встречаю такой способ представления. Так сказать, нате вам, барышня, всю подноготную личности. Не скажу, что это плохо, наоборот, очень удобно, однако не привычно. Совершенно.

В-третьих, я поразилась тому, какой набор мне прислали, мстительность, обидчивость… Что-то мне подсказывает, что и вторая фрейлина обладает такими же отрицательными качествами… Интересно, а что будет у Соэль?

— Благодарю, — тем временем ответила я, позволяя фрейлине подняться взмахом руки. Таким жестом пользовалась Данаэль. Судя по тому, что леди Марэль поднялась и вновь опустила взгляд в пол, жест был универсальным. Вот и славненько.

Вперёд вышла вторая фрейлина. На этот раз выступила светленькая девушка, хотя, она, вероятно, одного возраста с леди Руато, а значит старше меня. Ее волосы, скорее относились к цвету холодного скандинавского блонда, и не серебро, и не седина, талый снег.

— Слушаюсь, мой повелитель, — низким, грудным голосом произнесла она, также приседая в реверансе. — Леди Ланэль Маут, занимаю должность фрейлины при матери повелителя восемнадцать лет. Особенности характера: трудолюбие, практичность, надежность, внимательность и заботливость. Отрицательные качества: гордыня, обидчивость, мстительность, любопытство и болтливость. Это честь служить вам, моя повелительница.

Приплыли.

Я отпустила и ее, и теперь уставилась на стушевавшуюся под разгневанным взглядом повелителя Соэль.

Вряд ли он ожидал, что мне достанутся такие кадры и был недоволен выбором. А я… а я найду применение всем талантам фрейлин, если, конечно найду с ними общий язык.

У Соэль, в отличие от остальных двух леди, сложной прически не было, пусть волосы и были убраны со всем тщанием, но по мне, у тех двух явно роскошнее и украшений куда больше. Сама Соэль оказалась светло-русой, такого теплого, солнечного оттенка, располагающего.

— Слушаюсь, мой повелитель, — повторила она за старшими товарками и присела в реверансе. — Леди Соэль Айло, фрейлина на замену с испытательным сроком. Особенности характера: сопереживание, трудолюбие, ответственность, терпеливость, старательность, дружелюбность, нравственность, надежность, правдивость, целеустремленность, жизнерадостность, заботливость. Отрицательные качества: наивность, любопытство, неуверенность и болтливость. Это честь служить вам, моя повелительница.

Я подвисла. Нет, серьезно. Я уже как-то мысленно смирилась с тем, что здесь все не как у людей. И фрейлины сами говорят о своих недостатках, но вот тот факт, что Соэль оказалась настолько ребенком, меня таки поразил: ну куда они дите в гадючник пустили? Неужели девочку не жалко? Мне вот было жалко.

— Если мне не изменяет память, ваши достоинства, леди Маут и леди Руато, оскудели, а вот факт появления мстительности прямо указывает на то, что вам пора сложить обязанности. На какое число назначена проверка?

Честно, если бы не многолетняя выдержка и школа жизни среди таких же лишенцев и никому ненужных детей, я бы сейчас попросту рот открыла и засыпала благоверного вопросами. Что вообще тут происходит?! Какая еще проверка?

Но это был первый порыв, вторым же до меня дошло главное — мне подсунули фрейлин, которых, скорее всего, отправят в утиль, и ребенка, который еще жизни не нюхал. Хороша компания! Две жабы и котенок!

Я вздохнула, заставляя себя успокоиться и молчать, а заодно думать. Много и быстро. Эти дамочки явно знали, что проверку не пройдут, а потому могли согласиться на что угодно. Подставить новоиспеченную жену? Почему бы и не да? Если денег перед уходом дадут, а может и похлопочут, чтобы их оставили? Ведь мать Антареса в отъезде… Отследить некому, проконтролировать тоже, да и, откровенно говоря, кому больше поверят? Тем, кто тут, считай лучшие годы положил, служа верой и правдой, или чужестранке, которая хоть и жена, да своей еще не стала?

Но одно я знала точно — если Антарес не отошлет от меня этих фрейлин, я знаю, чем склонить их на мою сторону и добиться их верности. Отлично знаю!

— Проверка назначена на седьмой день по приезду ее милости, — наконец одна из фрейлин ответила на вопрос мужа. — А до тех пор нас приставили к ее светлости.

И мимо строчек так и читалось, что осталось то и дали. То есть все хорошие фрейлины путешествуют вместе с мамой Антареса или заняты во дворце кем-то другим, а потому не кривите лицо, выбора-то все равно нет, раз вон, новенькую притащили.

— Мой повелитель, — я решила подать голос, — меня устраивают эти фрейлины.

Муж воззрился на меня как на душевнобольную, не иначе.

— Временно, конечно. Насколько я понимаю, ваша матушка в отъезде и свита при ней, некому сделать достойную протекцию. Леди Маут и леди Руато же дано время на осознание ошибок и их исправление, ведь для этого и назначена проверка? — Как же хреново, когда не располагаешь достаточно информацией и приходиться лавировать на тонком канате! Чувствую себя одноногой гимнасткой, вроде и навыки есть, да баланса не хватает! — А у леди Айло испытательный срок. Полагаю, опыт и навыки леди Маут и леди Руато окажутся полезными для леди Айло, кому как не им наставлять и растить новую смену фрейлин. Что же касается личных качеств, как положительных, так и отрицательных…

Я посмотрела на девушек, которые хоть и опустили головы, но были натянутыми как струны и жадно слушали то, что я говорю. Конечно же, решалась их судьба.

— Все достойны второго шанса. Столько лет они служили вам верой и правдой, и, если, как вы говорите, положительных качеств у леди было больше, значит, есть вероятность, что эти качества вернутся. Всем нам иногда требуется передышка и смена обстановки, новые впечатления…

Явно этот фэлроу не слышал о синдроме эмоционального выгорания. [1] Зато мне о нем все известно. И как любимая работа может превратиться в каторгу и кромешный ад, а замечательный человек вдруг оскотиниться. Отлично знаю, сколько раз видела!

— Данаэль, вы хотите поставить эксперимент на жене повелителя?

И спросил вроде тихо, но так угрожающе, что будь у меня холка, как у волчицы, точно бы вздыбилась.

— Никаких экспериментов, — тут же заверила его, нашел дуру, я у себя одна, других таких не найдется. Я повернулась лицом к мужу и едва слышно сказала, глядя прямо в глаза.  — Я желаю помочь леди, потому прошу вашего дозволения оставить их подле меня. Всего лишь прошу, но не стану возражать, если позже вы посчитаете, что леди не оправдывают моих надежд и не справляются со своей работой.

Давай же, Антарес, не подведи, позволь своей жене маленькую прихоть. К тому же, я точно знала, что в такой ситуации обычно дается клятва верности. Спасибо памяти Данаэль… Временно там, не временно, а фрейлины будут находится рядом со мной. И пусть клятву роду повелителя они давали, но так ведь брак не консуммирован. Черт его знает, сработает ли она?

Кому как не повелителю брать клятвы со своих подданых? Какие бы там у фрейлин прежде договоренности не были, поклявшись ему сейчас, нарушить слово они не смогут. Они вообще из кожи вон вылезут, лишь бы оправдать доверие.

— До первой же ошибки, — нехотя согласился Антарес.

Но это он произнес мне, а затем повернулся к ожидающим его решения фрейлинам.

— Принесите клятву верности ее высочеству Данаэль, — потребовал он, и я выдохнула.

все-таки умный он мужчина. Скажи он о жене повелителя, и смысл бы изменился. Я ведь не до конца жена, больше фиктивная, чем настоящая. А так ее высочество…

Фрейлины опустились на колени, но заговорили не хором, сначала взяла слово леди Ланэль Маут, наверно, как самая старшая и опытная.

— Я, леди Ланэль Маут, магией рода клянусь жене повелителя, Данаэль Виави, урожденной принцессы королевства Аивар материка Марен, в верности…

Я зависла на перечислении моего статуса. Вообще, я как-то и не задумывалась о фамилии рода Данаэль. Виави, красиво звучит, однако… Да и королевство красиво называется. Повезло. Не Козлова, и слава богу.

— Клятву принимаю, — тем временем сообщил муж и коснулся меня, вынуждая повторить за ним.

Да уж, задумалась я… чуть такой момент не испортила.

— Клятву принимаю, — послушным эхом вторила я, совершенно забыв, что клятва магическая, а значит сейчас и волшебство будет.

«Сейчас» случилось после того, как слова клятвы повторили все фрейлины.

Я почувствовала магию буквально нутром. Моя собственная магия отозвалась жаром в груди на дар повелителя и магию женщин. Но спустя пару секунд я могла наблюдать цветные вихры воочию. Было очень красиво, настолько, что я залюбовалась всполохами зеленого, красного и желтого, которые собравшись в лучи устремились к нам с мужем.

Не испугалась, наверное, потому же — засмотрелась. А вот когда магические лучи коснулись рук Антареса, а к моим не стали — я занервничала. Неужели это потому, что я не до конца жена? Все же формулировка клятвы была несколько не той, какую стоило бы давать. Хватило бы просто принцессы, урожденной там-то и там-то, без уточнения, что она жена…

За эти несколько минут с меня семь потов сошли. Конечно, я переживала! Одно дело наша договорённость с Антаресом, совсем иное посвящать в нее кого-то постороннего.

Мысленно я повторяла, что я жена повелителя. Вот жена и точка, и все у нас будет. Когда-нибудь… Как только — так сразу.

Мой ли мысленный вопль помог, или так и было задумано, что должна быть задержка, но лучи наконец коснулись моих кистей. Было щекотно, а еще я вдруг отчетливо ощутила весь спектр эмоций, стоящих передо мной фрейлин.

Сначала я ничего не поняла. Стояла оглушенная, разве как рыбка ртом не хватала, хватило выдержки, но в остальном…

Это было дикое и даже в чем-то отвратительное ощущение, словно бы меня поделили на несколько частей, и каждая из частей не принадлежала мне одной.

Я была и леди Марэль, которая испытывала непреодолимую тоску по кому-то и одновременно горечь от того, что с этим кем-то ей свидеться не суждено. Но это глубоко внутри нее, а на поверхности осторожная радость от того, что ее не выкинули ненужной игрушкой и желание быть полезной.

Я стала и леди Ланэль, которая пребывала в шоке и искренне не понимала, как с такими личностными характеристиками, ее все равно допустили к жене повелителя. Но еще больший шок у нее вызвало не это. Ее поразила я и та власть, которую я имела над мужем. Не знаю, где она там эту власть углядела, но пребывая в здравом уме и твердой памяти, я отговаривать точно не стану. Огромной благодарности она в этот момент не испытывала, но интуиция, а может и магия, мне подсказывала, что женщину просто заклинило от удивления и придя в себя все еще будет. А вот что присутствовало — так это уважение. Хотя даже не догадываюсь, как за такой короткий срок его можно добиться. Явно у нас с фэлроу имеются различия моральным и этическим аспектам… Ничего разберусь.

А вот Соэль… Не буду отрицать, что ее эмоции были живительным глотком, лучиком солнца. Если эмоции старших девушек, именно девушек, все фрейлины — девственницы, что-то я такое и предполагала, а сейчас почувствовала наверняка, являлись тягучим, тяжелым водопадом, с мрачными оттенками и терпким, душным ароматом, то у Соэль ассоциировались с колодезным ключом, веселым игривым ручейком.

Одно плохо, их было так много, что я на миг пошатнулась. Восхищение, гордость, радость… любовь. Девчонка уже искренне любила меня. Бывает ли так? Видимо бывает…

На секунду я испугалась, что теперь постоянно буду окружена чужими эмоциями, но как волна накрыла, так и схлынула. Все произошло внезапно.

Вот я стояла оглушенная от чужих переживаний, а вот чудовищное давление исчезло… Присесть бы, да кто ж даст!

— Клятвы приняты, — обронил муж, при этом косясь на меня так, словно увидел диковинную зверушку. А я ничего, только дышу, медленно, осторожно… Фигово мне после вашей клятвы, но не показывать же вида? — Свободны.

Как это свободны?! Чуть не завопила я. Это ты сейчас свалишь в путешествие, а мне бы перед тем, как я окончательно рухну без сил, переговорить с девочками и раздать указания! Дел столько, что уже пора за голову хвататься! Черт, поспать бы чуточку... восстановить потраченные за это утро резервы. Боже, всего лишь утро, а впечатление, что пара недель прошла!

Но это мысленно, а внешне я сохранила невозмутимость. Только губы сжала, когда все трое резво покинули спальню. И лишь успела подумать о том, чтобы сесть на кровать, как была схвачена Антаресом, который прижал к себе и требовательно заглянул в лицо:

— Дана, как ты это сделала?

Да чтоб тебя черти побрали, муженёк! Синяки ж останутся.

— Что именно? — осторожно спросила я, не став вырываться. Понятно же, что у мужика потрясение. Не понятно только с чем связано.

— Как ты перетянула канал моей силы, — выдохнул он мне в губы.

Честно слово, лучше бы поцеловал. Глядишь и сил бы мне придало.

— Чего сделала? — искренне опешила. — Какой канал?

— Магии, — и вроде нет в слове буквы «р», а прорычал.

— Да ничего я не делала. Я устала смертельно, а тут еще эмоции чужие… Думала не выдержу, в обморок упаду. — Чётко проговорила, а потом до меня дошло. — Так это что, не особенности клятвы и ее принятия? Так не со всеми?

Муж опомнился, хватку ослабил, потом и вовсе подхватил меня на руки. Пугаться и возражать не стала. Не то, чтобы мы далеко от кровати находились, но, если хочет на руках потаскать, кто я такая, чтоб противиться?

Вон и укладывает бережно. Явно стыдно стало, что коршуном налетел с вопросами, игнорируя физической состояние. Сомневаюсь я что-то, что хорошо выгляжу, явно усталость на лице отпечаталась. А если нет, то во взгляде плещется, точно не скроешь.

Я и не лукавила, меня реально будто кто-то досуха выпил. Во всяком случае, ощущения были такими.

— Прости, Дана, я должен был понять, что это вышло не специально. Хотя не представляю, каким образом ты перетянула то, что предназначалось мне. Не просто присоединилась к моему каналу магии, а перетянула его на себя. В итоге мне остались лишь отголоски. — Антарес мягко коснулся моего лба, кожу тут же захолодило и немножечко защипало.

Видимо, повелитель обладал даром и к целительской магии.

Потому что действовал уверенно, а мне с каждым его касанием становилось много лучше. Тошнить перестало, голова не кружилась, да и дышать в целом стало намного легче.

— Я обязательно переговорю с твоим братом. Маг воды на подобное не способен. Точнее не такой силы, что указана… — И осекся.

Ах ты ж попочка! Я даже подскочила немного на кровати, чуть не треснув лбом наклонившегося мужа, но в итоге упала обратно на подушки.

Антарес же сейчас чуть не проболтался о том, что у него на меня дело. Хотя мог бы и понять, что принцесса не дура и вполне такие вещи должна нормально воспринимать. Для нее мужа тоже бы не с помойки брали, а узнавали всю подноготную о нем. То есть обижаться на то, что принцессу чуть ли не под микроскопом изучали, в том числе родословную, повадки привычки, не стала бы. Это глупо, в конце концов.

Но была проблема. Большая такая. Я не принцесса. И хрен его знает, чем Муар меня еще наделил помимо брачного тату, памяти принцессы Данаэль и ее родовой магии.

И если новый характер ее высочества можно свалить на потрясение, а заодно на то, что кляузы доносчиков не содержали правды, то простите новый уровень магии и вообще другая магия, откуда возьмется?

Вот именно, неоткуда. А должна быть первопричина и только потом следствие…

Вечно у меня все через одно место!

— Может, дело в брачной татуировке? — выдохнула я. — Я ведь решила, что такое с клятвами у вас повсеместно.

— Нет, — коротко отрезал муж и посуровел. Явно больше не желая делиться мыслями на эту тему. — Я вызвал целителя, он даст тебе снотворное. Ты должна отдохнуть.

Зашибись. То есть мы единолично приняли решение, а меня только фактом ткнули, как нашкодившего кота. Ладно, переживу, отдохнуть и правда надо.

— Только не нужно снотворное, — попросила я и зевнула, неловко прикрывшись ладонью, глаза слипались, — я и так спать хочу.

— Вижу, — ответили мне, но отходить не спешили.

Наоборот, и одеялом накрыли, и подушки поправили. И даже ладонь мою сжали.

Антарес присел на край кровати и разглядывал меня. Но сейчас это был совершенно иной взгляд. Совсем другой. Без желания или страсти, гнева или недовольства. Нет, он смотрел на меня с любопытством и каким-то ожиданием. Точнее даже описать не берусь. Не понятно, абсолютно.

— Дана, ты удивительная девушка, — вдруг произнёс сон. — Я представлял тебя иной.

Ну и чего его на откровения потянуло тогда, когда мне отчаянно спать захотелось? Я приложила все усилия, чтобы снова не раззеваться и окончательно не провалиться в царство Морфея. Да я себе все локти потом изгрызу, если усну на таком моменте!

— Неожиданные поступки, нетипичные реакции, отсутствие страха.... — Едва слышно заметил он. А я поняла, что все, борьба проиграна, победил сон. — Чем же ты меня еще удивишь?

«Чем-чем, крестиком вышивать, как Матроскин точно не стану. А вот русский характер продемонстрирую в полной мере», — пронеслась ехидная мысль перед тем, как я окончательно утухла.

[1] Синдром эмоционального выгорания (СЭВ) – патологический процесс, характеризующийся эмоциональным, психическим и физическим истощением организма, чаще возникающим в трудовой сфере, но и не исключены проблемы личностного характера. Данный патологический процесс свойственен людям, чья работа заключается в постоянном взаимодействии с другими людьми (продавцы, доктора, учителя, работники социальной сферы, менеджеры и т.д.).

Глава 9

Глава девятая

Мне снились пухлощёкие голопопые младенцы с крылышками за спинами, которые приветливо улыбаясь грозили стрелами с острым наконечником.

Я убегала от них по облакам и кричала о том, что у меня уже есть муж, вроде как идеальный. Нового не надо, с этим бы справиться.

Меня почему-то не слушали и уверяли, что один муж — хорошо, а три еще лучше.

Подобная перспектива не впечатляла, меня передернуло, и я замешкалась на миг, получив в мягкое место штук десять стрел.

От дивных ощущений я заорала и… проснулась.

Вот же привидится! Сердце бешено стучало в груди, на лбу появилась испарина, я же пыталась привыкнуть к мраку комнаты.

Ни черта сейчас не видела, у меня перед глазами были мелкие негодники с голыми попами и стрелами. Это ведь просто кошмар и ничего не значит? Еще не хватало получить к уже имеющейся татуировке парочку новых.

Эта мысль меня напугала до того, что я резво откинула оделяло и свесила ноги с кровати. Я однозначно не готова ни к гарему, ни к претензиям от мужиков, которые вряд ли сумеют поделить одну жену на троих. Боже, что за ерунда лезет в мою голову? И черт возьми, почему так темно в спальне?

Неужели ночник сложно оставить включенным?

— Ваша милость, вы проснулись…

Сама не ожидала от себя такой прыти, но от неожиданности я подскочила и одним прыжком вернулась на кровать, еще и умудрилась к стене спиной прижаться.

— Соэль, что ж ты так подкрадываешься! — выдохнула я, сообразив, что голос принадлежит фрейлине.

Причем ее саму я так и не разглядела. Что за ерунда, я ведь не ослепла?

«Не ослепла» — мелькнула мысль, когда мне пришлось зажмуриться от появившегося света.

— Простите, ваша милость, — тут же повинилась девушка. — Я не хотела вас напугать.

Медленно я открыла глаза, привыкая к в-принципе не очень-то и яркому свету. Просто не адаптировалась после сна, тем более спальню и правда держали во мраке, видимо, чтобы ничего не потревожило мой сон. Похвально так-то. Несмотря на кошмар, чувствовала я себя бодро.

— Встань, — сфокусировавшись на согнувшейся в поклоне фрейлине, потребовала я. — Уже ночь?

А что еще я могла подумать, окна плотно зашторены, по моим ощущениям спала я явно больше двух часов, видимо, вымоталась куда сильнее, чем думала.

— Вечер, ваша милость.

— Ничего себе отдохнула, — протянула я и улыбнулась. — Зато выспалась и мужа долго ждать не придется…

— Его милость снова уехал…

— Как это — снова? — не поняла я, но решительно направилась с кровати.

Хватит, належалась, дел много…

Кстати, а кто меня переодел в эту тоненькую сорочку? И коротенькую…

— Вы проспали три дня, ваша милость, — тихо ответила девушка. — Повелитель вернулся, а четыре часа назад покинул Облачный дворец.

Писец. Большой такой и пушистый.

Епт, с каких пор я стала спящей красавицей? Раньше за мной подобного не водилось.

— Не волнуйтесь, ваша милость, я уже послала за лекарем. Нас предупредили, что вас нельзя будить, нужно ждать пока вы сами проснетесь. Дело в магии…

— В магии, — бездумно повторила за девушкой.

— Да, вашему организму требовалось восполнить резервы, потому сон был длительным. Но вашему здоровью ничего не угрожает. Миледи, вы не хотите пить?

— Хочу, — кивнула я.

Так, Данка, соображай. Ты продрыхла три дня после того, как перетянула на себя какой-то там магический канал Антареса. Что это нам дает? А то, что мне позарез надо собрать хоть какую-то информацию о магии фэлроу, да и в целом о магии. Потому что я явно получила дополнительный бонус от Муара и это точно не магия воды, точнее не только она. Как-то меня абсолютно не прельщает перспектива дрыхнуть сутками каждый раз, когда я начну пользоваться своей силой. Так ведь можно и на год уснуть!

— Прошу, ваша милость, — Соэль протянула мне бокал с мутноватой жидкостью. — Тонизирующий отвар.

Ладно, тонуса мне и так хватает, после таких-то новостей, но мало ли…

Я пригубила напиток, отметив, что пахнет он травками. В частности, мятой и чабрецом. Да и на вкус практически не отличается от травяного чая, который я любила заваривать сама. Правда за основу я брала черный чай и добавляла в него травки: чабрец, мелиссу, календулу…

Но и этот оказался довольно вкусным, освежающим, точно доктор прописал!

— Спасибо, — улыбнулась Соэль, отдавая бокал.

Больше пить не хотелось, хотя, делая первый глоток, я поняла, что меня мучит жажда. Замечательный отвар.

— Ваша милость, сейчас придет лекарь, вам нужно прикрыться. — осторожно произнесла фрейлина.

Я вздохнула и согласилась с ней. Соблазнять левого мужика в мои планы точно не входило. Послушно вернулась на подушки, но одеялом укрылась лишь наполовину.

— А почему ты одна? Где остальные фрейлины?

— Моя очередь дежурить у вашей постели, — смущенно пояснила она. — Первые сутки с вами неотлучно находилась леди Маут, вторые леди Руато, а сейчас я.

— И чем они занимаются?

Нет, я, конечно, понимаю, что втроем сидеть у спящей госпожи, глупость. Но все же? Их прямая обязанность — я. Причем не важно в каком состоянии.

— Эти дни мы выполняли ваши распоряжения касаемо гардероба, обуви, а также подготовили для вас информацию о наших традициях и…

Видимо, в моем взгляде что-то промелькнуло, раз девушка осеклась и вообще принялась извиняться.

— Простите, ваша милость, за дерзость. Вы не отдавали приказа, но леди Руато и леди Маут настояли, что вам понадобится…

— Спокойно, — приказала я. — Конечно понадобится, я воспитывалась в другом обществе и культуре. Вы все правильно сделали.

Ай-да фрейлины, что-то мне подсказывало, что помимо информации о традициях фэлроу, меня ждут сплетни и подноготная высшего света. А это, я хочу вам сказать, ого-го какая сила!

Стук в дверь прервал метания Соэль. Получив от меня согласный кивок, девушка пошла открывать. А я… ну а что я? Буду приветливо встречать лекаря, все же он первым начал промывать мозги моему новоиспеченному мужу. А добро мы помним… Имя бы еще этого врача вспомнить, вообще прекрасно было бы!

Но как я не напрягалась, память наотрез отказалась подсказывать. Ракен? Равен? Рулен? Будь у меня чуть больше времени, я бы точно вспомнила, а так, увы, в сопровождении всех трех фрейлин в спальню прошел мужчина. Красивый. Даже очень. Чем-то неуловимо напоминающий Орландо Блума. Разве только с серебряными волосами и большими, яркими синими глазами. Твою ж мать. А идея о трех мужьях не такая и плохая…

«Блин, Дана, не позорься!» — одернула саму себя.

Во-первых, Антарес красивее, во-вторых, не такой щуплый, в-третьих, одного мужа достаточно.

Фэлроу прошел ближе, но остался на довольно почтительном расстоянии от кровати. У окна расположились фрейлины. Все трое застыли в реверансах. Бедолаги… Спину гнут, у меня бы она спустя пять минут ныть начала.

Я вновь переместила взгляд на врача, то, что он мне напоминал известного актера полбеды, откуда-то была уверенность, что мы встречались лично. Или не мы, а принцесса?

— Ваша милость, — мужчина низко поклонился, а меня словно током кольнуло. Его голос… Данаэль точно видела этого фэлроу раньше! Я прикрыла глаза, позволяя памяти принцессы скользнуть в мое сознание. — Мое имя Рален Ивредо, я племянник повелителя и по совместительству знаток человеческой природы и магии исцеления. Для меня честь знакомство с вами…

— Вы пели и играли на флейте, — тихо выдохнула я. — Менестрель Иво… Два года назад вы присутствовали на празднике в летнем дворце королевства Аивар.

И если вот он начнет отнекиваться, доверия к мужику у меня не будет. Пусть там была не я, а принцесса, но Муар-то мне всю ее память слил! Вообще, мне бы испугаться, что Рален найдет отличия между мной и ее высочеством, но я почему-то не боялась. Может, потому что бог не идиот? Сказал, я ее двойник, значит так и есть?

Верят же у нас, что по всему миру раскиданы похожие люди… Не помню у кого, но есть верование, что миров много и в каждом живет наш двойник. Абсолютно идентичный, только с другим социальным статусом. То есть если на Земле ты бедняк, то где-то в другом мире твой двойник богач. Вот и тут, наверно, тот же принцип.

— И пел, и играл, — широко улыбнулся мужчина, — я рад, что вы запомнили меня.

— Это было не сложно. Но мне трудно понять, как лекарь стал музыкантом? Шпионаж?

Улыбка фэлроу стала таки запредельной. Не знаю, что его так развеселило. Сказал бы что ли, вместе бы поулыбались.

— Миледи, если бы я признался, что с материка Каредо, да еще приближен к повелителю, как думаете, смог бы спокойно путешествовать и наслаждаться свободой?

— Конечно нет, как и спокойно собирать информацию на интересующих вас и повелителя лиц. — Пожала плечами. — Что ж, оставим эту тему. Дела прошлые. Значит, вы теперь мне родственник, а заодно мой целитель?

— Да, если вы позволите, — несколько обескураженно выдохнул он, а я хмыкнула.

Что, бедненький, небось думал пытать тебя начну? Что ты на человеческих землях делах и на кого информацию собирал.  Ан нет, и так сам все расскажешь. Потому что маску простодушного существа носишь, а внутри ты очень даже продуманный, хоть и добрый. А еще ум у тебя аналитический, пытливый и глаз зоркий. М-да... И откуда я это взяла? С другой стороны, идиотов в разведку не отправляют. Лекарство явно побочная профессия к основной.

Учитывая, что Антарес приставил ко мне этого Ралена, кто я такая, чтобы возражать?

— Позволю, — улыбнулась ему. Не тепло и заискивающе, а улыбкой под номером три, это если пользоваться лексиконом принцессы.

Да, монарших особ еще и такому учат. Чтобы не дай боги своей улыбкой не предложить больше, чем предполагалось. В памяти принцессы хранится аж тридцать семь вариантов улыбок, причем из них больше половины она пользовалась лишь на тренировках этих самых улыбок. Да уж…

Рален Ивредо мягко ступил к кровати, наклонился и осторожно уложил на мои виски свои пальцы. Я была к этому готова, потому как точно знала, как именно проходят осмотры у людей-магов. Именно так и проходят. Лекарь взаимодействует не только с аурой пациента, его телом, но и с мозгом. И начинает, кстати с мозга, что по мне — абсолютно правильно.

Что я чувствовала в этот момент? Легкую щекоту, словно кто-то очень осторожно и очень невесомо прошелся от макушки до пяточек. Моей магии такое вмешательство нравилось, видимо, побочной формой осмотра является дележка живительной энергии. То есть лекарь не просто пациента осматривает, он еще и своей энергией делится. А может Рален специально меня сейчас подпитывает.

Мужчина прервал контакт и лучезарно улыбнулся.

— Вы здоровы, — объявил он, а я удержалась от фырканья, конечно, здорова. — Магический резерв полон, и энергия циркулирует правильно.

— Но? — я уловила в тоне фэлроу то, что он явно желал скрыть. А вот нифига, пусть договаривает.

— Складывается впечатление, что ваш магический дар развивается, что странно, учитывая ваш возраст и расовую принадлежность.

Мысленно добавила плюсиков в карму мужика, не хотел ведь говорить, но сказал.

В общем-то я понимала его удивление. Человеческая магия, то есть резерв, мощь и направление, развивается с пяти до шестнадцати лет человеческого индивида, а в семнадцать же лет она полностью «устаканивается» и имеет постоянную величину.

Под развивается подразумевают вид магии, потому что ребенок может взять магию от одного родителя, а может скомбинировать в себе магию родов родителей. То есть для человеческих магов в порядке вещей, если ребенок до шестнадцати лет пользуется магией обоих родителей, если в нем, конечно, это заложено природой. Но к семнадцати годам останется что-то одно, редко два направления, и то, только в том случае, если магическая энергия в таком ребенке достаточно сильна и имеет куда большие объемы от стандартных.

Вот такая вот особенность человеческих магов.

Собственно магический резерв может стать меньше, магические каналы заблокируются и все, привет, а еще можно перегореть и вовсе остаться без магии. Но вот чтобы дар развивался после семнадцати лет… такого не случалось. Даже если в роду такого человека, обладающего магией огня были предки с магией воды, пользоваться второй стихией он не сможет. Вот никак, хоть увеличивай резерв, хоть амулетами и артефактами обвешайся, а все равно не выйдет. И не важно, что в детстве он мог чай в чашке в лед превратить. Все, в семнадцать лет ты стал магом огня, на большее не рассчитывай.

А принцессе Данаэль девятнадцать лет, ее сила уже два года имеет постоянную величину. Поэтому удивление Ралена мне понятно.

— Вполне вероятно, — вздохнула я. — Не исключайте такую возможность.

— Будь вы не человеком… — Начал Рален.

— На мне божественное благословение, — мягко перебила его и указала на шею. — Как думаете, это просто украшение? Мог Муар наградить повелителя не только женой, но и дать той особый дар, который бы ему пригодился?

Фэлроу нахмурился, на секунду прикрыл глаза и мрачно ответил:

— Мог.

— Чем мне это грозит? — скопировала его тон.

— Сюрпризами, — искренне выдохнул лекарь. — Простите, я хотел сказать, что пока дар сам себя не проявит, абсолютно определить, чем именно наградил вас Бог мы не сможем.

— Но что-то вы уже и сейчас сказать можете?

— Я не уверен в своих наблюдениях, — попытался выкрутиться Рален.

— Может стоит опираться на факты? Я вижу крылья повелителя, смогла перетянуть на себя его магический канал…

— А не было ли такого, что вы ощущали эмоции или настроение окружающих? — вмиг став серьезным, спросил Рален.

— А что? — вопросом на вопрос ответила я, что-то мне подсказывало, ответь я утвердительно и ответа не получу.

— Знаете, я думаю, не стоит вас пугать преждевременными выводами. Вот когда начнете ощущать…

Ах ты ж собака женского пола! Нет, я вслух так не сказала, но подумала об этом молодчике много не лестного. Ты погляди каков! Засранец!

— По мне видно, что я напугана? — и мило улыбнулась. — Полагаете, новый дар сможет напугать меня сильнее, чем внезапное появление во дворце фэлроу?

И мы оба прекрасно понимали, что говорю я совсем не о дворце, а о любовнице, точнее постели в ее компании. Да и наличие мужа… Милый тройничок... Всегда о таком мечтала, ага!

— Я бы не хотел давать ложные надежды…

— Вы определитесь, надежды или пугать? Что-то я совершенно перестаю вас понимать.

— Ваше высочество…без повелителя давать прогнозы я не имею права.

Выкрутился таки засранец.

— И когда вернется мой муж?

— Извините, не располагаю данной информацией.

— Замечательно. — Заколебали меня эти расшаркивания. Не хочет дружить, пусть тогда валит на все четыре стороны, племянничек. —  Тогда вы даете гарантию, что мои способности не причинят окружающим вреда и не нанесут непоправимого моему здоровью? Под свою ответственность?

— Я… — начал было фэлроу, но осекся, встретившись с моим взглядом.

Чего он хотел увидеть? Дурочку молоденькую, которая краснеет и лишний раз избегает мужского взгляда? Ну так принцесса незамужняя так себя и должна вести. А я вообще-то замужем. И ответа буду требовать на равных. А то нашёлся тут, шпион с целым вагоном секретов. Мне тут жить, среди фэлроу, кстати, а вдруг моя сила рванет? Или я отчебучу что-то пока не вернется Антарес?

Если уж определил природу изменений во мне, можно и поделиться ценной информацией!

— Ваше высочество, — тихо позвал Рален, а выражение его лица стало жестче. Словно маска слетела. Оно и к лучшему. — Отошлите фрейлин, и мы поговорим.

Я раздумывала пару секунд и кивнула. По этикету, правда, нельзя наедине оставаться, но кто меня сдаст? Фрейлины клятву давали, и навредить мне не могут, племянник тоже вроде не идиот и радеет за Антареса, а значит, ничем не рискую, наоборот, могу приобрести друга. Лекарь выпрямился и отошел на середину комнаты. Только после этого я отдала приказ.

— Леди, покиньте спальню, я позову вас, когда вы понадобитесь.

Возражать мне не посмели. Вымелись так, словно за ними демон гнался.

— Замечательно, — я вновь посмотрела на липового менестреля. — Я вас внимательно слушаю.

— А вы изменились, ваше высочество.

— Данаэль, — тут же поправила его, прощупав почву. Для Даны рановато, а вот по имени, полному, называть можно, если, конечно согласится. — Когда мы не на официальных мероприятиях, можете называть меня так. Вы мне родственник… теперь.

— Благодарю, ваше… — фэлроу явно раздумывал, но чаша весов качнулась в мою пользу. — Данаэль. И зовите меня Раленом, а если хотите, и Ивом. Оба имени — мои.

Для прежней принцессы Ив был бы привычнее. Видела ж его раньше, запомнила, впечатлившись красотой простого парня. Ну это она тогда думала, что это простой деревенский парень.

— Рален. — Определилась я. — Для меня началась новая жизнь. И то, что было в прошлом, там и должно оставаться.

— Значит вы твердо намерены остаться женой моего дяди?

— А у меня есть выбор? Нас благословил бог, кто я такая, чтобы оспаривать его волю?

— Даже если ваш муж желает ее оспорить?

Какая провокация!

— Рален, на тему того, чего желает мой муж, поговорите с ним. Я не вправе ни обсуждать, ни осуждать его действия. Тем более за его спиной.

На-ка и утрись, шпион доморощенный.

— Вы попросили приватной аудиенции, чтобы обсудить своего дядю? — Я вообще-то не для того с ним наедине оставалась, чтобы он мне мозги полоскал. — Меня интересует мое здоровье и изменения в магии, которые вы заметили.

— Простите, Данаэль. Но я беспокоюсь о близких людях, которыми дорожу.

— Похвально, — кивнула я.

Очень хотелось сесть, но увы, пока я этого сделать не могла.

Черт его знает, как он расценит мое шевеление. Все же я в сорочке, а не одета. Так хоть какие-то приличия соблюдены, одеяло многое скрывает. Но вот шея затекает, все же приходится в одну сторону поворачивать.

— Рален, мы можем обмениваться любезностями до самого утра, а можем попробовать подружиться. Я же вижу, что вы примерно одного со мной возраста, значит общий язык найти должны. По внешности, конечно же, ваш реальный возраст я даже предугадывать не возьмусь. — Я вздохнула, по моим фрейлинам тоже не скажешь, что им много лет. — Хотите верьте, хотите не верьте, но я не желаю зла ни своему мужу, ни его подданным. Я оказалась здесь не по своему желанию, однако если я здесь, значит так нужно. Богам виднее…

Ну как сказать, виднее, я бы поспорила, конечно, однако в менталитете человеческих магов все именно так и есть. Богам виднее. Боги указывают путь и направляют верной дорогой. В общем, я веду себя согласно происхождению принцессы. Хотя, что-то мне подсказывает, что она бы в истерике билась. Ладно, прорвемся.

— Данаэль, простите мне мои сомнения, — мужчина сделал несколько шагов вперед и поклонился, удивив меня этим действием. Впрочем, мне так уважение выказали, нечего кривиться, тем более Рален уже поднялся. — Я, несомненно, старше вас, но общий язык мы действительно можем найти. Я готов ответить на ваши вопросы.

— Благодарю. Что вам не понравилось при осмотре?

—  Многое, — тут же ответил он. — У каждой расы есть свои физиологические особенности, которые в свою очередь налагают на магические каналы свой отпечаток. К примеру, у людей циркуляция магической энергии проходит согласно кровяному обращению. Можно сказать, что магические каналы — это вторая сердечно-сосудистая система человеческого организма, расположенная параллельно основной.

— А у вас иначе?

— Мягко говоря иначе, — фэлроу улыбнулся. — У оборотней магические каналы представляют собой огромный узел в центре мозга, что обусловлено изменениями тела при превращении. Будь их магическая система равна человеческой, она бы оборвалась, что в свою очередь привело к полному магическому истощению.

— Но вы не оборотень.

— Я нет, — весело отозвался Рален, — но сейчас вы поймете к чему я веду. У эльфов и дроу магическая система практически идентична и оплетает их сердца подобно паутине.

— То есть их магия буквально идет от сердца?

— Можно и так сказать, — кивнул собеседник.

— Иными словами, чем лучше спрятан магический канал, тем больше возможностей у мага? Если взять человека и расположение его магических каналов, то наша раса самая уязвимая. Достаточно отрубить руку или ногу, чтобы циркуляция магической энергии прервалась или стала работать неправильно, что в свою очередь гарантирует сбои в заклинаниях, так?

— Да, расположение магических каналов в прямой зависимости от резерва и мощи энергии. При этом, чем больше систем магических каналов, тем лучше. К примеру, у демонов два вида магических каналов: как у низших оборотней в мозгу, и как у людей условная вторая сердечно-сосудистая система.

Кажется, я начала понимать к чему мужик клонит… И очень хорошо, что я лежу.

— У драконов, которые относятся к высшим оборотням, систем магических каналов четыре. У правящих родов эльфов и дроу, по три вида магических каналов.

— А у фэлроу? — хрипло спросила я.

— Бесконечное множество, Данаэль.

— Так ведь не бывает. — Я помассировала виски. — У всего есть начало и конец. Внешне вы выглядите людьми, значит, один из видов соответствует нашему. Скорее всего, фэлроу, как самая значимая и сильная раса мира, включает в себя все виды магических каналов, имеющихся у других рас….

И тут я осекалась. Дура, все же на поверхности.

— Я поняла. Чем больше магических каналов у расы, тем сильнее она превосходит все остальные. А еще у нее больше возможностей в магии и, естественно, выше продолжительность жизни. Рален, но вы ведь не хотите сказать, что у меня несколько видов магических каналов?

— Пока только один, — тут же отозвался он. — Но я склонен считать, что у вас формируются новые каналы.

Глава 10

Глава десятая

Новые магические каналы… Новые… Во множественном числе. Здравствуйте!

Мысль как-то не укладывалась в голове. Я же человек. Так, Дана, вдох-выдох. По сути, это неплохо. Если учесть, что чем больше видов магических каналов имеет маг, тем лучше. Тем он сильнее и значимее.

Так что если муж найдет способ от меня отделаться, то я все равно не пропаду. Учиться пойду, каналы новые развивать… да и вообще. Нашла чему расстраиваться.

— Чем это грозит мне и окружающим? — успокоившись, спросила Ралена.

— Неожиданностями. Пока не ясно какого характера магией вы станете обладать, что уже само по себе странно.

— А странно потому?..

— Потому что система магических каналов перестраивается и образовывается с нуля в двух случаях — если вы фэлроу или если вы ребенок. Но вы, Данаэль, ни тот вариант, ни тот.

Ну да, я вообще новорождённая для этого митра. Стоп! Новорождённая! Муар меня так и называл, а значит…

Я расслабленно выдохнула. Все хорошо и правильно. Раз уж я младенец для этого мира, следовательно моя магия только образовывается и ее потенциал явно больше, чем у моего двойника. К тому же, бог добавил мне магию принцессы…

— Погодите, Рален, я сейчас правильно понимаю, что у фэлроу магические каналы способны восстанавливаться? Я имею ввиду вся система, а не одно ответвление?

— Правильно.

Я обалдела. Что это за супер раса-то такая?! Просто если судить логически, то это хамелеоны какие-то. Если они могут образовывать абсолютно любые системы магических каналов, значит могут стать всеми расами в этом мире. Причем не просто временно подстроиться, а реально стать и человеком, и эльфом… Явно при этом не имея никаких отличий, ни внешне, ни на уровне ауры.

На ум сами собой пришли метаморфы из фэнтезийных историй моего мира, вот только те подобным способностями не обладают. У их магии есть лимит. А эти получаются никакого лимита не имеют или все-таки имеют?

— Вы же слукавили? — спросила я. — Не все фэлроу обладают бесконечным множеством видов магических каналов? У вас ведь тоже есть какая-то внутренняя градация? То есть абсолютной силой обладает правящий род, не так ли? А подданые имеют ограничения.

— Поверьте, даже среднестатистический фэлроу может куда больше, чем, скажем, дракон.

Угу, градация значит есть. И наверняка ограничения. И вообще, все равно не особо понятная раса. Ладно, разберемся еще…

— Так, об особенностях вашей расы я узнаю постепенно. Понимаю, что вы держите повышенную секретность. Я же для всех пока чужак.

— Вы жена повелителя.

— Ну вы же прекрасно видите, что брак не консуммирован. И вам хорошо известно о том, что Антарес совсем не рад моему появлению и тату на моей шее.

— Богам виднее, — лукаво ответил моими же словами Рален. — Вы ведь тоже не радовались, но смиренно приняли новую жизнь.

Нет, однозначно мы с этим врачом сработаемся.

— Приняла, но хотелось бы знать и новые правила. Сами понимаете, я далека от традиций фэлроу. Да и не только от традиций. Вот, с магией, если появится новая, хотелось бы справиться.

— Я обязательно вам во всем помогу. — Живо отреагировал собеседник. — Буду наблюдать за вашим состоянием, но могу сразу сказать, что сильнейшие эмоциональные потрясения высвободят энергию раньше.

В глазах фэлроу зажегся огонек. Опасный такой огонёк, как у ученого, который стоит на пороге великого открытия. Ну уж нет, экспериментировать на себе не дам.

— Но это может привести к катастрофе, разве нет? Спонтанный выброс сырой силы грозит нарушением стабильности и может привести к природным катаклизмам, — как хорошо, что мне все-таки досталась память принцессы!

— Могло бы, при условии, что мы находились бы не в Облачном дворце. Так что вам очень повезло. За пределы дворца ваша сила не выберется.

— Однако тем, кто останется внутри, вряд ли это понравится, не так ли? Давайте обойдемся без потрясений.

— Простите, — в очередной раз покаялся Рален. — Я впервые наблюдаю подобные изменения и все это очень интересно и необычно.

Ну точно маньяк ученый. Нет уж, так мы не договаривались, подопытной бабочкой я быть отказываюсь. Нет у меня желания быть пришпиленной за крылышки к стене.

— Итак, чисто теоретически, я не являюсь угрозой, скорее ребенком, который не всегда сможет контролировать проявления своей магии? — вообще я и так это уже знала, достаточно вспомнить как я элементалей топила, испугавшись их лиц.

— Верно.

— Ни противопоказаний, ни ограничений у меня нет?

— Не совсем вас понял.

— Может необходима какая-то диета или наоборот употребление каких-то овощей или фруктов.

Желудок, вспомнив, что он три дня ничего не ел, издал руладу. Хорошо тихую, краснеть не пришлось. Впрочем, я бы и не стала. Трое суток голодом морили, ироды. Отварчик хорошо, конечно, пошел, но его маловато.

— Нет, в пище ограничений нет, — улыбнулся мужчина. — И вам не помешает подкрепиться.

— Не помешает, — согласилась я.

— Давайте я позову фрейлин, Данаэль, а вы отдадите распоряжения.

Судя по всему, на этом наша аудиенция закончена. Одно плохо, я прямо нутром чуяла, он не все сказал. Но интуиция подсказывала, что сейчас и не скажет, а донимать смысла не имеет.

Надо низводить и курощать, выражаясь словами великого Карлсона. Вот этим и займемся. Постепенно.

— Я рад, что вы изменились, Данаэль, — вдруг выдохнул фэлроу. Почти не слышно выдохнул. — И безмерно рад, что ваше увлечение Рафаэлем прошло. Хорошего вечера, ваше высочество. Утром я снова приду.

И пока я обтекала, покинул спальню. Черт, я ведь и не сразу сообразила, что за Рафаэль. А он о принце, в которого была влюблена Данаэль. Выходит, что Рален видел принцессу два года назад и больше не имел чести находится к ней близко. Оно и к лучшему.

Я наконец-то села и откинула одеяло. Растёрла затекшую шею и внимательно проследила за тем, как кровати проходят фрейлины.

А ведь надо им какую-то речь толкнуть. Блин. Я пока не поем ни о чем кроме еды думать не смогу. Ладно, три дня не ела, полчаса погоды не сделает.

— Вечер добрый, девушки, — я окинула взглядом каждую из фрейлин. — Предлагаю познакомиться заново. Поднимитесь.

Фрейлины послушно разогнулись. А я вздохнула и начала лихорадочно вспоминать речь нашего администратора. Вот уж кто всегда лучился позитивом и добром, а также умел находить слова для каждого работника, да так, что и работать хотелось, а плохое и вовсе не вспоминалось. Несмотря на то, что в клубе случалось всякое разное.

— Мы теперь с вами связаны. Каждая из вас принесла мне клятву верности, и я приложу все усилия, чтобы вы остались подле меня как можно дольше, но при одном условии.

В глазах женщин появился живейший интерес.

— С этого дня я разрешаю вам задавать мне вопросы и обращаться ко мне раньше, чем я отдаю приказ. Естественно, когда мы наедине. — Ох уж эта практика высшего света, молчи пока тебя не спросят. С другой стороны, способствует выживанию. Но сейчас она мне абсолютно не на руку. Мне нужен диалог с моими фрейлинами.

— Ваша милость, — Марэль сделала крохотный шажок вперед, — благодарю за оказанную честь и раз вы позволяете, то…

Я подбодрила фрейлину улыбкой. Черт, как же бесят эти реверансы и экивоки. Но, терпи, Дана, выбора все равно нет.

— О каком условии идет речь, ваша милость?

И все три с живейшим интересом на меня посмотрели. Но моментально опомнились и опустили головы. Блин, не слуги ж ведь, в прямом смысле этого слова, а родовитые женщины, леди высшего света.

— Я разрешаю вам не опускать головы, когда мы ведем диалог, — все -таки не выдержала я. — Я хочу видеть ваши лица.

Вот, пусть расценивают блажью. Но по взгляду всегда очень многое можно определить.

— А условие очень простое — это ваше желание остаться рядом со мной и служить мне.

Я проследила за тем, как меняются выражения на лицах женщин и расслабилась. Хотят. Еще как хотят. Видимо, двух старших жизнь помотала нехило, но должность фрейлины им была необходима как воздух. Вот и славно. Друзья мне нужны. Пусть я и понимаю, что эти женщины в зависимом от меня положении, но кто мешает завоевать их симпатию и добиться дружбы?

Никто, так что буду дерзать.

— Хотим, ваша милость! — хором высказались фрейлины и вдруг поклонились низко, чуть ли не целуя пол. Я бы не удивилась, если бы они на колени бухнулись. Но ведь не крестьянки ж…

— Поднимитесь, девушки. — Приказала им и вздохнула. Тяжко мне придется. Но справлюсь. Обязательно.

— Марэль, Ланэль, Соэль, мне потребуется ваша всесторонняя помощь. А потому я дозволяю вам говорить со мной открыто и прямо. Даже если вещи, о которых вы желаете сообщить — неприятны. Я новый человек в Облачном дворце, воспитывалась в иной среде и пусть я принцесса по рождению, от обычаев и традиций моего мужа я далека. Но хочу стать ближе.

— Ваша милость, можете рассчитывать на нас, — ответила Ланэль, видимо, как самая старшая.

— Нам предстоит много работы, — улыбнулась я. — И для начала, я бы хотела одеться и поужинать. И приглашаю вас к столу. Полагаю, малая гостиная нам подойдет.

И это, кстати, отступлением от этикета не было. Во всяком случае при дворе Данаэль, там фрейлины могли трапезничать со своей госпожой.

Судя по реакции фрейлин здесь также нарушением субординации, не считалось. Вот и славно, за едой можно в непринуждённой обстановке обсудить важные вещи.

— Благодарим за оказанную милость. — за всех говорила Ланэль. — А гардероб, ваша светлость… мы подготовили десять платьев. На первое время.

Ого, аж десть платьев на первое время… Нет уж, меня переодеваться на дню по семь раз точно не заставят.

— Но как только вы отдадите распоряжение мы пригласим портных.

— А мерки вы как снимали? — задумчиво протянула я. Спящую что ли вертели и крутили? Да и переодевал меня кто-то…

— Мерки предоставил повелитель, он же вас и переодел.

— Что?

Замечательно вообще! Антарес зря время не терял.

— Повелитель сам вас переодел и дал мерки портным для того, чтобы вам изготовили одежду на первое время…

— Показывайте, — потребовала я.

А с мужем я еще разберусь. Разглядывал он меня, переодевал. Я может тоже хочу на его тело полюбоваться. Так вообще-то не честно!

Принесенные платья мне понравились. Мы выбрали вечерний вариант, длинное, с простым закрытом фасоном платье цвета ночного неба. Остальные делились на три категории: утренние, к которым относилось кремовое, нежно-бирюзовое и цвета кофе с молоком, дневные — умеренно-розовое с белыми вставками, светло-зеленое и золотистое, а также вечерние — цвета ночного неба, горького шоколада и темно-зеленое. Причем «домашнего варианта» в каждой из категории было по одному. Остальные, как я поняла на выход, ну и прием гостей.

— Вы умницы, — от души похвалила девушек. — Отличный выбор. Все платья мне очень нравятся.

Честно, ходить разряженной как попугай мне совершенно не хотелось.

— Мы учли ваши пожелания при выборе постельного белья, — робко пояснила Соэль. — И перенесли ваш вкусы на одежду…

Шикать на нее никто не стал, а вот снисходительно улыбнулись обе старшие фрейлины.

— И поступили верно, — похвалила их.

* * *

Два дня назад

Антарес Ивредо

Я не мог себе ответить на вопрос, почему не позволил фрейлинам Даны переодеть ее и снять мерки, а сделал это вместо них.

Не сказать, что мне хотелось всестороннее рассмотреть свою жену. Я сделал это еще тогда, в своей спальне, но сейчас… когда девушка лежала и мирно спала хотелось укрыть ее ото всех и никому не показывать.

Дана выглядела такой трогательной, нежной и чему-то во сне улыбалась, что я не смог отказаться от того, чтобы прикоснуться к принцессе.

Вчера, когда я покинул дворец, фрейлины не посмели тревожить ее покой, а сегодня забили тревогу, переживая о слишком глубоком сне госпожи. Конечно же был вызван лекарь, конечно же меня тотчас оповестили о состоянии ее высочества. И аудиенцию с Дайаром пришлось прервать практически на половине разговора. Впрочем, все что хотел, я уже узнал.

К примеру, о пяти попытках отравления Данаэль, с которыми мне еще предстоит разобраться. В памяти трех причастных к этому действу, принцесса была влюблена в принца Рафаэля. Влюблена настолько, что у нее мозги отказывали. И заговорщики, желающие одним махом избавиться от моей фиктивной невесты, делали ставку на него, когда предыдущие четыре попытки не увенчались успехом. Но мне девушка ни идиоткой, ни влюбленной не показалась… Однако, по ее словам, Муар спас Дану даровав ей новую жизнь. И вот это было странным…

Как и наша с ней встреча!

Был ли я готов к тому, что проснусь в объятьях совсем не той женщины? Вряд ли к такому можно подготовиться, как и к тому, что буквально с небес на голову свалится жена.

Жена…

Думать о Данаэль как о своей супруге не получалось. Сам факт этого статуса злил меня. Повелители фэлроу сами выбирают себе жен и невест. И ни род избранницы, ни ее положение в обществе, ни расовая принадлежность, роли не сыграют. Ребенок в таком союзе родится фэлроу. Срок жизни избранницы станет равен сроку жизни супруга.

Вот и у меня имелась невеста. Практически имелась, официально я не успел сделать объявление. Раэльена нейра Ларант. А не фиктивная человечка, необходимая для того, чтобы временно обеспечить мир на материке Марен. Эльфийка нравилась мне, я понимал, что она станет достойной супругой повелителя, сумеет обуздать ненасытность высшего света, не возмутится наличию фавориток. В основном это был договор. Обоюдный. Мы оба выигрывали. Ей, как единственной дочери короля светлых эльфов, запрещалось слишком многое. Она не имела права на путешествия не по своей стране, не имела права выбора мужа и личных привязанностей. Все, что ей дозволялось — бесконечные уроки, золотая клетка и знание, что однажды ее продадут замуж и как можно дороже. Я в эти планы короля эльфов не вписывался, но и более выгодной партии он дочери пророчить не мог.

Мне же требовалась супруга для получения полной силы повелителя. Точнее итог брака — наследник. И в любовь, которая была между моими родителями, я не верил. За столько лет мне так и не встретилась девушка, которая бы вызвала во мне не просто желание обладать ею, а хотеть того, чтобы она была единственной для меня. А путешествовал я немало, чаще инкогнито… Видимо, не судьба.

Дана шевельнулась во сне и отпустила мою ладонь. Почему-то мне это не понравилось. Словно у меня забрали вещь, принадлежащую мне. И почему глядя на Дану я сравниваю ее с Раэльеной? Причем нахожу множество изъянов в эльфийке, а не в человечке, доверчиво сжимающей во сне мою ладонь? Да я снова ухватился за ее руку. Рефлекторно. Само как-то вышло…

Смотрела ли так на меня когда-нибудь Раэльена, как смотрит на меня принцесса? Нет.

Говорила ли со мной так Раэль? Нет. Не смела.

Я покачал головой и постарался выкинуть из головы странные мысли.

Данаэль. Я виноват перед ней. Как бы сейчас не злился и не желал немедленно от нее избавиться, вне зависимости от того есть ли украшение на ее шее или нет, я все равно нес за девушку ответственность. Я был тем, кто спровоцировал покушения. И тот факт, что без моего вмешательства гибель всего человечества была бы неминуемой, слабое утешение.

Откровенно говоря, план с помолвкой был придуман для отвлечения внимания и решение принималось быстро.

Слишком быстро, среагировать как следовало, я не успел. Мой просчет. В противном случае ни одного из покушений на Данаэль бы не было. Моя вина, которую я не мог не признать. Немаловажную роль в выборе принцессы сыграло донесение, что девушка уже познала прелесть плотских утех. Ведь тогда, быть моей женой она не смогла. Это была подстраховка на случай, если девушка не пожелала бы возвращаться к брату и потребовала после помолвки брачной церемонии. Но учесть вмешательства богов я точно не мог. Как и того, что информаторы ошибутся.

Сейчас я распорядился о защите ее брата. И точно знал, что комар носа не подточит. Да и сам окутал его защитным заклинанием. Если на Дайара нападут, я узнаю об этом первым, а вот нападающий вряд ли выживет. Однако основная проблема оставалась. Мир на грани войны…

— Облака, — вдруг выдохнула Дана, заставляя меня вынырнуть из тяжелых мыслей. — И крылья!

И пока я умилялся и удивлялся тому, что девушка разговаривает во сне она выдала новую фразу, которая заставила меня нахмуриться.

— А попы голые. Безобразие!

Это чьи попы, еще и голые, ей снятся?

Я замер, ожидая услышать продолжение, но Дана молчала! Хмурилась во сне, губы поджимала, но молчала!

Я был готов разбудить нахалку и допросить с пристрастием. Какие еще голые ягодицы ей снятся, когда я тут сижу!

Я даже руку протянул к ее плечам с намерением встряхнуть. Однако опомнился.

Какая мне разница, что ей снится? Хоть целая вереница голых мужиков! Наяву девушка не показалась мне ни гулящей, ни тем более той, кто станет изменять мужу. Даже если этот муж навязанный.

И вот странность, думать о том, что я ее муж было приятно, а вот то, что она — моя жена, нет.

— Мой повелитель?

От созерцания девушки, больше не проронившей ни слова, меня отвлек приход Ралена.

— Осмотри ее. У нее нарушен магический поток, хотя выглядит принцесса здоровой.

Я ревностно наблюдал за действиями племянника и надеялся, что при нем моя супруга говорить не станет. Эту тайну я не хотел ни с кем делить.

Вот только у спящей было иное мнение.

— Попочка, — нежно протянула Данаэль, сбив концентрацию Ралена.

Тот даже руки с ее висков убрал. И на меня оглянулся, мол, не послышалось ли? Я скрипнул зубами и качнул головой, продолжай осмотр.

— Ребеночек… детки…

И так это прозвучало, неожиданно по-матерински, что я устыдился. И мыслей своих, и того, что эта девушка оказалась чище, чем я предполагал. Дети, ей снятся дети. Сама еще ребенок. По возрасту, особенно, если сравнить со мной и с моей расой. Но…

Трезвые суждения, женская мудрость, которая достигается опытным путем и на протяжении не одного года, а то и десятка лет… Ее желание защищать своих людей. И неважно, что она видит их впервые. Они были приставлены к ней, а значит, это ее люди. И это несмотря на то, что их личностные качества отвратительные. Может она посчитала, что сможет перевоспитать фрейлин?

Возможно в Дане сильно развит материнский инстинкт? Как бы не обожглась… но этот каприз я не стал оспаривать. Хочется ей поиграться, тем лучше, меньше времени потратит на то, чтобы сделать наш брак настоящим. Все я понял.

Ее подчинение мне можно было назвать номинальным, а фактически я полностью устраиваю ее как муж. Мне это льстило. И совершенно не вспоминалось о том, что я повелитель фэлроу, и на месте Данаэль желает оказаться каждая женщина нашего мира. Почему-то в ее поведении и действиях не было отталкивающего и подобострастного эффекта. Наоборот, мне это нравилось. Ощущалась искренность и отсутствие корысти, что признаться, удивляло не меньше поведения ее высочества.

И пусть девочка всерьез считает, что я не понял того, что она отдала на откуп мне разбираться с проблемой брачной татуировки, полагая, что никуда я от нее не денусь, справедливо посчитав, что людям невозможно оспорить волю богов, переубеждать ее не стал. Как и напоминать о том, что я не человек, а фэлроу — сошедший с небес. Дословный перевод названия нашей расы.

Мы тщательно храним свой секрет ради равновесия мира и открывать его в пылу эмоции той, что скоро покинет мой дверец, было бы глупо. Хотя почему-то хотелось. Да не почему-то! Это такая редкость, когда тебя не только слушают, но и слышат. И могут поддержать беседу. При этом удивив своей логикой, реакцией и поведением. Данаэль не единожды поставила меня в тупик. И это за пару часов общения, а что будет дальше? Я хорошо понимал, что могу к ней привыкнуть.

У нее своя судьба, у меня своя. И наши дороги единожды сойдясь должны разойтись.

Мне действительно под силу сделать так, чтобы брачная татуировка с шеи Данаэль пропала. Но для этого нужно снова уехать. В Храм Утреннего Зарева, что находится на пике горы Марвайло драконьих земель и куда может войти только род повелителя.

Пока я размышлял, Рален продолжил осмотр. Я не мешал ему, кое-какие соображения по поводу происходящего были и у меня. Но два мнения лучше одного…

— Итак? — видя, что племянник закончил, спросил я.

— Дядя, все выглядит странным, — Рален отошел от кровати на почтительное расстояние. — По всем показателям ее высочество — человек, но ее магия ведет себя так, словно она фэлроу. У нее совершенно точно образовываются новые магические каналы. А на новорожденную она не очень похожа.

Значит я прав. Новые магические каналы. Плохо. Для Данаэль, которой предстоит жить среди людей, это очень плохо. Во-первых, серьезно развивать магию ей никто не даст, во-вторых, все будут ждать одаренного сверх меры потомства, а этого не будет.

— В остальном ее здоровью ничто не угрожает?

— Нет, тут вы были правы, ее высочество здорова.

— Хорошо, продолжай наблюдение. Сомневаюсь, что она проснется раньше, чем через пару дней. Образование новых каналов и у фэлроу отнимает почти полсуток, Данаэль же человек.

— Она становится фэлроу?

— Я склонен считать, что брачная татуировка подстраивает человеческий организм под мою расу. Фэлроу она стать не должна, а вот приблизиться к нам по физическим параметрам, вполне.

— Чтобы выносить наследника…

— Рален, никого она мне вынашивать не будет. Я отправляюсь в Храм Утреннего Зарева.

— Мой повелитель, вы совершаете ошибку…— Рален закусил губу и упрямо вздернул подбородок. — Я понимаю, что вас ввела в заблуждение информация, которую вы получили от своих осведомителей, но мне кажется, ее высочество совершенно не та, за кого мы ее принимали.

— И ты сделал вывод на основании двух осмотров? — Меня развеселила попытка племянника обелить в моих глазах Дану. Мне этого и так не требовалось, но послушаем.

— И это тоже, — кивнул он. — Я еще не видел таких светлых и чистых душ. Но мой главный аргумент не в этом, к ней приставили фрейлин, с которыми она едва успела пообщаться, а те уже уважительно отзываются о ее высочестве.

— Еще бы о жене повелителя плохо отзывались.

— Дядя, ты понял о чем я!

— Стоило тебя разозлить, чтобы ты отбросил официоз. Рален, я сам буду решать кого и когда введу в свой род.

— Да, мой повелитель, — мальчишка сверкнул глазами и вновь натянул на лицо маску вежливого безразличия.

— Ее высочество не будить, ждать пока она сама не очнется. — Отдал приказ и кинув последний взгляд на спящую, я стремительно покинул спальню.

Всем хороша Данаэль, но имеет существенный изъян — такая не сможет простить измен и не потерпит рядом моих фавориток. А умная женщина всегда найдет как отомстить за свою боль и обиду. Мне в моем доме этого не нужно. А потому — в храм, требовать снять брачное тату с шеи принцессы. Неудивительно, что Дайар желал выдать ее замуж за того, кто ей нравился, потому что принцесса не годится для политического брака.

Глава 11

Глава одиннадцатая

Дана

Я не могла нарадоваться тому, как мне повезло с фрейлинами. Вот я абсолютно серьёзно.  И неважно, что меня неласково встретили, но так если логически посудить, с чего им меня любить? С Соэль все понятно, ее благодаря мне вообще во дворец пригласили, а Марэль и Ланэль ничего хорошего и не ждали. Но уцепились за шанс всеми конечностями. И правильно сделали. Я за тех, кто будет мне верен и помогать, сама кому хочешь голову откручу. Нет уж, своих людей я буду беречь и хвалить. Конечно, не забывая про кнут и пряник. Однако, что-то мне подсказывает, что кнута в этом случае не потребуется.

Девушки развили бурную деятельность. Меня не только одели, проводили умыться, но попутно вводили в курс дела: объясняли какого рода информацию подготовили, отчитались, что портные придут в любое удобное для меня время, а также что штат прислуги ждет лишь моей отмашки, чтобы утвердить назначение в крыло супруги повелителя. Я слушала об обитателях дворца, его устройстве и была огорошена тем, что аудиенцией со мной добивается леди Арнель.

Нет, с одной стороны желание любовницы мне понятно, но настойчивость мне не нравится. А деваться некуда. Вот поужинаю, там и приглашу. Чего бегать? Я не боюсь, к тому же, со мной мои фрейлины. Пакостить та женщина не должна.

Пока служанки сервировали стол, я заметила как ревностно леди Ланэль наблюдает за их действиями. Такое впечатление, что служанки тоже новенькие и могут ошибиться. На самом деле у меня бы от такого пристального внимания, руки бы дрожали. Собственно, и дрожали первые месяцы работы в клубе. Бедные девочки.

— Леди Ланэль, — позвала я, чтобы та перестала так зорко следить за стараниями служанок, — что у нас сегодня на ужин?

Это первое, что пришло мне в голову.

— Ох, простите ваша милость, — выдохнула фрейлина, — мое упущение, я должна была озвучить меню.

Наверное да, должна, но у нас были темы куда интереснее.

— Все хорошо, — поспешила ее заверить, что не сержусь.

Я краем уха слушала какие блюда подадут, а сама следила за Соэль, которая вдруг переглянулась с Марэль и нахмурилась. Не поняла… у нас тут диверсия в стане служанок? Поэтому Ланэль так следила за происходящим? Блин, Дана, ты после сна отупела что ли? Или, наоборот, расслабилась и поностальгировала о своей работе?

Так для последнего рановато, не так давно я Землю покинула.

— Постройтесь, — потребовала я, глядя на четырех служанок.

Фрейлины тоже было дернулись, но я махнула рукой, очередной жест, чтобы они оставались на местах.

Вообще, еду еще не привезли. Только приборы столовые расставили. И если в напитки и в еду можно что-то подложить, то что сделаешь сейчас? Разве тарелки или вилки смажешь чем-нибудь неприятным. Но так это еще изловчиться нужно. К тому же магию враждебную фрейлины бы точно засекли.

Черт, ну вот и что им не понравилось? Мало данных, слишком мало.

Ладно, включаем логику и осматриваем служанок.

Все словно под копирку в светлой униформе, закрывающей тело так, что ни кусочка голого тела невидно. Волосы убраны под чепец, головы опущены вниз. На первый взгляд никто не нервничает, стоят спокойненько, ждут дальнейших указаний.

Но ведь что-то царапнуло моих фрейлин? Или служанки допустили ошибку в сервировке, потому и нахмурилась Соэль? Она-то максималистка в силу юности, значит стремится к идеалу. А я просто мнительная? Все же не идиоты во дворце, чтобы вредить супруге повелителя еще и таким топорным способом?

Так, девочка, вдох-выдох, и исходим по худшему сценарию. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Сами признаетесь или приказать обыскать вас? — холодно поинтересовалась я, глядя на замерших служанок.

Тут главное не переборщить с грозностью, но дать понять, прочувствовать, что, если начнут отпираться — будет в разы хуже.

— Ваша милость, — хором воскликнули служанки и низко опустились в книксенах.

Я лишь мимоходом отметила, что различаю реверанс и книксен. Память Данаэль даже в мелочах полезна.

— Не губите, ваша милость! Мы не могли ослушаться!

Опа! Таки я не мнительная, что-то было.

— Матушка повелителя приказала….

— Чего? — нет, я всего ожидала, но явно не такого! Вот вообще не такого!

Ладно там любовница бы козни строила, это еще понятно. Может еще какая обиженная женщина, но свекровь, которая в отъезде, чего приказать могла? Разрыв шаблона…

Судя по тому, что мои фрейлины держат покерфейс, даже молоденькая Соэль, они почему-то не удивлены вмешательству свекрови. Одна я, как дура, пытаюсь понять, каким образом мать Антареса могла вмешаться в мою жизнь на расстоянии.

Дана, ты все-таки дура, магия ведь! Наверняка эта женщина уже знает о новом статусе сына. То есть и обо мне тоже уже знает.

Я перевела взгляд на Марэль и поняла, что ей есть что мне сказать. Но видимо, не при служанках.

— Свободны, — приказала тем. И дождавшись их ухода, повернулась к своим помощницам. — Объясняйте.

— Ваша милость, мы ждали подобного обращения матушки повелителя. И несколько удивлены тем, что не получили его… — осторожно начала леди Ланэль.

— А тут ничего удивительного, вы дали мне клятву, значит преданы сейчас мне, а не матушке повелителя. — Я вздохнула. — Я правильно понимаю, что зла мне не желали, поэтому вы промолчали?

— Мы сказали бы, как только бы служанки вышли, — тут же отозвалась Марэль. — Мы не имеем права что-либо от вас скрывать. Тем более…

— Тем более что?

— Нам известно, что человеческие женщины подольше желают сохранить фигуру и не стремятся сразу после брака рожать.

— Что?

Я опешила. Хорошо хоть не вытаращилась на фрейлин. А то было бы совсем неприлично.

— Мы собирали информацию, и в королевских семьях, человеческих, не принято беременеть в первый год брака…

А мысль, что могло просто не получаться, видимо, барышням в голову не приходила.

— Возможно потому, что у супругов не получалось, потому матушка повелителя и распорядилась сейчас… Она позаботилась заранее о том, чтобы жена повелителя понесла в ближайшее время после заключения брака. На столе салфетки с обережной вышивкой и заклинанием на плодовитость…

Очуметь! Меня свекровь в глаза не видела, но уже желает внуков! И ведь явно Марэль говоря заранее, имела ввиду не меня, а любую жену сына. Вот ничего ж себе!

— Убрать, ваша милость? — тут же спросила Соэль.

А я задумалась.

Во-первых, ничего плохого в детях не вижу. Конечно, как и любая нормальная женщина я считаю, что прежде, чем заводить детей, нужно иметь твердую почву под ногами. Иными словами — финансовую независимость и жилье. Если не брать в расчет конкретно меня, то у мужа все это есть. И даже с избытком.

Во-вторых, портить отношения со свекровью не хочется. Естественно то, что она действовала исподтишка мне не нравилось. Однако я же не знаю всех обстоятельств ее решения? Человек может десятилетиями внука ждет, а сынок все никак не нагуляется? К тому же, меня же не отравить пытались, а заговорить на плодовитость и явно какую-то защиту. Знать бы еще, что означает обережная вышивка… Но это потом.

И в-третьих, начни я открытую конфронтацию, к чему это приведет? Я вообще всю жизнь о матери мечтала. А вдруг мне повезёт со свекровью, и та меня как родную дочь примет? Мечты, мечты… Но все же?

Я вздохнула, взвесила мысленно все «за» и «против», и только после этого отдала приказ.

— Пригласите лорда Ралена. Салфетки до его прихода — не трогать.

Ожидание оказалось недолгим. У меня даже мысль закралась, а не бродил ли лекарь где поблизости? Слишком уж быстро пришел. Впрочем, может магией воспользовался. Может живет неподалеку… В общем. Чего я на человека, ладно на фэлроу, наговариваю?

— Ваше высочество, вы плохо себя чувствуете? — первым делом поинтересовался он, кинувшись ко мне.

В голосе Ралена была неподдельная тревога, которая, каюсь, но подкупила меня. Так о том, кто не интересен и не важен, не беспокоятся.

— Благодарю, что так быстро отозвались на мою просьбу. — Я улыбнулась. — Я замечательно себя чувствую, но была вынуждена оторвать вас от важных дел. Понимаете, лорд Рален, матушка повелителя позаботилась обо мне, но я не уверена, что в моем нынешнем состоянии заклинания извне не скажутся худом, а не добром.

И пока мужчина соображал, о чем речь, я указала на накрытый стол и, в частности, на белые, вышитые золотой нитью салфетки. Вообще, такими впору хвастать и беречь как зеницу ока, а не подкладывать вытирать руки и жирные губы. Жалко ведь.

— Меня до глубины тронула забота матушки, но я не уверена, что действие обережной вышивки не скажется на мне худшим образом. Мне бы не хотелось, чтобы мать повелителя корила себя, если с мной что-то случится. Лорд Рален, подскажите, не будет ли вреда, если я воспользуюсь подарком?

Я едва сдержала смешок, наблюдая за сменой выражений на лице мужчины, да и заодно на лица своих фрейлин полюбовалась. Если две старшие одобрительные кивнули, то Соэль вытаращилась так, словно диво дивное увидела и чудо чудное услышала. Какой же она еще ребенок!

Я усмехалась, но про себя. Внешне казалась доброжелательной и невозмутимой. Вообще, держать лицо — первое, что нужно уметь среди тысячи глаз и тысячи ушей. А потому стоим, смотрим, как племянник Антареса изучает салфеточки. Быстро так изучает, но при этом сам не касается. Боится вдруг стать плодовитым?

Тихо, Дана, не смейся и картинки в голове не представляй. Черт, как же сложно, особенно учитывая внешность мужчины. Мечта ведь девичья!

Так и представляю, как он входит в спальню и своей женщине убитым голосом сообщает, что вынужден держать целибат. Посмотрел на салфеточки, а те стопроцентное зачатие гарантируют. А ему нельзя, ведь он — странствующий менестрель Ив в разведке на службе повелителя, какие уж тут дети?

Да уж, какие только мысли на голодный желудок в голову не приходят.

— Ваше высочество, вреда вам обережная вышивка не принесет, как и не окажет возбуждающее действие, — наконец вынес вердикт Рален. — Но злоупотреблять такими подарками не советую и обязательно это передам матери повелителя.

— Благодарю, — улыбнулась я, размышляя над тем, стоит ли приглашать его на ужин.

Нет, не хочу! Мне ещё о многом фрейлин расспросить надо! А мужик этот мутноватый будет и мешать, и отвлекать. Так что пусть обратно идет, за стол не приглашаю.

Кажется, Рален это понял, но видимо, и не ожидал приглашения, а потому заверив меня в моем здоровье и вновь напомнив, что утром справится о моем самочувствии, удалился.

— Подавайте ужин, — распорядилась я с его уходом. — А после него, я готова принять леди Арнель.

* * *

Леди Арнель вошла в большую гостиную как королева. Недовольная королева. Но кто сказал, что я стану принимать ее в малой гостиной, предназначающейся для близкого круга супруги повелительницы? Мое почтение с хвостиком, но на более не рассчитывайте. Хотя идея подружиться с любовницей мужа мне нравится. Почему бы и нет?

Я была в благодушном настроении. И на то были причины.

Первая — я наелась. Честно скажу, учитывая место моей работы, толк в еде я знала и очень хорошо. Нам часто перепадали изысканные блюда.

Всякое на кухне бывало, повара могли накосячить с оформлением и блюдо гостю в этом случае, уже не понесешь. Бывало, человек закажет, а есть не станет. К примеру заказал, счет оплатил, но ушел раньше, чем заказ оказался готов. Не выкидывать же? Тем более оплачено? Иногда я сама себя баловала, выбирая ту или иную диковинку. Уж очень хотелось попробовать. Поэтому искусство поваров повелительской кухни я оценила высоко. Все, что было подано мне на ужин было вкусным и питательным. А самое главное, я не чувствовала тяжесть в животе. Хотя кушала с огромным аппетитом и будто наедалась впрок. Впрочем, я три дня ничего не ела. И у меня каналы магии развиваются, так что ела, ем и буду есть. И пусть только попробуют пожадничать!

Вторая причина — мы побеседовали с фрейлинами и наметили план ближайших действий. После аудиенции с леди Арнель, ко мне придут сапожных дел мастер, затем портнихи. Я выспалась, и спать мне совершенно не хотелось, а значит я готова к подвигам, хотя бы минимальным. Конечно, я не стану гонять фрейлин и в хвост, и в гриву, они в отличие от меня так долго не спали. Соэль явно скоро начнет клевать носом. Но это ничего, вот закончим с портными, и я отпущу своих помощниц отдыхать, сама же зароюсь в книги, что мне принесли Марэль и Ланэль.

В общем, встречала я любовницу мужа с улыбкой, можно сказать доброй. Неприязни к женщине я не испытывала. Наверно от того, что сама с Антаресом постель не делила, а вот случись у нас близость и побеги он греть простыни Арнели, вот тогда да, полетели бы клочки по закоулочкам.

Поэтому рассматривала я ее с чисто женским интересом. Очень красивая женщина, эффектная брюнетка, даже странно. Как я успела понять, все фэлроу имеют светлые оттенки волос. Мы обе выделялись на общем фоне, я своей огненной копной, она волосами цвета воронова крыла.

По статусу я была выше нее. Поэтому при ее появлении даже не дернулась, продолжая сидеть в широком кресле с потрясающе мягкой спинкой. Фрейлины же почтительно склонились, приветствуя великосветскую леди.

А еще я не могла оторваться взгляда от платья. Знаете, так бывает, ты видишь вещь и понимаешь — вот она, твоя голубая мечта. Одно плохо, моя мечта была не на манекене в витрине магазина, а на очень даже живой женщине, которая определила меня в соперницы.

— Ваше…милость, — пропела леди Арнель, причем точно сделала заминку специально. Прямо намекая на то, что я принцесса, а вот милость явно ненадолго. — Я безмерно счастлива, что вы приняли меня…

Кстати. Об обращении, Рален тоже называл меня ее высочеством, а не милостью, миледи и так далее. Но думаю, у него это связано с противоречием. Он-то знает, что брак не консуммирован. Выходит, что и Арнель знает? Раз специально оговорилась, хотя и исправилась, все же посторонние присутствуют. За леди скользнули две женщины. Скорее всего, ее фрейлины.

Те склонились на порядок ниже своей госпожи и не посмели произнести ни слова. Собственно, права не имели… Вообще, и Арнель эта не должна была рта открывать, пока я сама к ней не обращусь. Это понимание настигло меня позже. Не всегда память Данаэль срабатывала быстро. Вот блин…

— О, леди Арнель, учитывая вашу настойчивость, мне совсем не сложно оказать эту милость. — И сладко улыбнуться. Как гламурные модели на обложках журналов. Поиграем, девочка, ох поиграем!

В голове Арнель зашевелились шестерёнки. Конечно, я сейчас буду оправдывать ее представление о малолетней человечке, которая так нагло втерлась в ее вотчину и умной быть не может. В силу возраста вестимо. А мне того и надо. Пусть считает, будто я не поняла того, что меня оскорбили. Ничего-ничего, мне нужно, чтобы она расслабилась и потеряла бдительность.

— Присаживайтесь же, леди Арнель и поведайте кто сотворил вам это чудесное платье! — Щебетала я, не отрывая взгляда от прекраснейшего наряда собеседницы.

Черт, я тоже хочу подобный крой и цвет подобран изумительно: не кричащий, не вульгарный, хотя настолько сексуальный, что будь я мужчиной — не сдержалась бы, отволокла Арнель в укромный уголок. Да уж, по сравнению с ней я и правда ребенком кажусь. Ну ничего, где наша не пропадала!

Тем временем я махнула фрейлинам и те наполнили наши бокалы соком. От вина я отказалась принципиально. А вот против вишнёвого сока ничего не имела. И вкусно, и полезно…

— Оставьте нас, — приказала я, словно бы опомнившись, чем заработала еще один взгляд синих глаз. Да какой взгляд! Сколько превосходства, сколько самодовольства было в нем.

— Я непременно рекомендую вам свою модистку, — царственно пообещали мне и тут же лихо сменили тему, — но давайте поговорим о важных вещах. Платья, право слово, не серьезно.

Играть дурочку становилось тяжелее. Не люблю хамского поведения и вот этого презрительного взгляда, который как букашку пришпиливает к стене. Впрочем, на работе я насмотрелась и не на таких. Собственно, ничто не ново под луной…

Вдохнула, выдохнула и вспомнила клиентку, которая на первый взгляд казалась ангелом, причем совершенно не обремененным интеллектом.

Белокурая, с очаровательными ямочками на щеках, не утыканная ботоксом, а вполне себе натюрель, с огромными на пол лица голубыми глазами и сногсшибательной фигурой. Мне казалось, что ей чуть больше восемнадцати, но один случай, в корне поменял мое мнение о ней. И чего греха таить, заставил многое пересмотреть в моей жизни.

Приходила она в компании солидных мужчин, иногда мужчины менялись. Но ее поведение неизменно было одним: она восторженно хлопала ресничками, буквально заглядывала в рот своему собеседнику, отчаянно его хвалила и рассказывала обо всем и ни о чем конкретном. Знаете, такой вот милый щебет. Иногда ей грубили, но она этого словно не замечала. А еще, что меня безмерно удивляло, учитывая, что содержанок я повидала немало, девушка никогда и ничего не выпрашивала. Однако при мне ей немало брюликов презентовали...

С персоналом девушка практически не взаимодействовала. Не хамила, не капризничала, нос не драла. Она нас просто не замечала.

По воле случая я оказалась с ней в подсобном помещении клуба. Что она там делала и как вообще туда попала — черт ее знает. Я так этого и не поняла, но ее телефонный разговор, который я не решилась прервать, меня изумил. Она обсуждала акции какой-то компании, считала проценты, раздавала указания и сетовала на то, что ее не волнует каким образом неизвестный собеседник за пятнадцать минут подготовит договор, но он должен лежать у нее на почте незамедлительно, потому что упустить такую сделку, она не имеет права.

Наверно, девушку восхитило то, что я не вытаращилась на нее, не стала смотреть с открытым ртом, а профессионально предложила проводить в зал, вскользь посокрушавшись, что гостья заблудилась по нашей вине.

Я навсегда запомнила ее слова. Прищурившись, девушка похвалила меня и сказала, что во мне есть все задатки, чтобы занять одну из вершин Олимпа.

Возможно, ей хотелось выговориться, возможно, она углядела во мне нечто родственное. Честно, не знаю, да и не задумывалась я тогда об этом. Просто слушала и наматывала на ус. Что изображать дуру — это острая необходимость в реалиях нашего мира. Что никогда и ничего не проси, сами дадут. Что дура — это не только украшение любого общества, а заодно посмешище, это идеальная маска, которая притягивает мужчин, заставляя их чувствовать себя чуть ли не богом. А еще для сильных и властных женщин, девушка, которая выглядит ангельски красиво и безобидно, но интеллекта в ее взгляде не проскальзывает, будит что-то вроде материнского инстинкта. Такую девушку возьмут под свое крылышко, и когда маска дуры слетит, эти женщины будут уверены, что только под их мудрым, чутким руководством из дурочки вышел человек.

Да, гостья прикрывалась своей безобидностью и глупостью, чтобы выяснять интересующие ее детали по бизнесу, ведь мужчины не опасаются своих «моделек», а от дуры не ждут ни предательства, ни продуманной подставы. И пусть для меня это было некрасиво, но в одном девушка была права, чтобы выжить среди гадюк и мастодонтов, хороши все средства и методы.

Правда, для постоянной игры необходим талант, которого лично у меня не было. Но за полчаса я смогу решить точно, смогу ли перетянуть любовницу на свою сторону и нужна ли она мне в союзницах или нет.

Главное помнить о правиле: на грубость отвечать милой улыбкой и уводить разговор на общую и всем знакомую тему.

А потому я на заявление Арнель не стала ни сердиться, ни выказывать недовольство. Широко улыбнулась и ресничками хлоп-хлоп. Сейчас мы ее заболтаем, а там видно будет, как действовать.

— Леди, вам ли не знать, что красивая одежда — это уже половина успеха? Как это может быть несерьезным? Вот вы, разве выйдете из комнаты в портьере?

— Н-нет…

Я буквально забросала брюнетку вопросами об одежде. О крое, способе пошива, тканях, нитках… И конечно же о благотворном влиянии правильного гардероба на настроение женщин. Любовница растерялась и отбивалась от меня односложными ответами. У нее никак не выходило перехватить нить разговора в свои руки и задать нужный ей тон. Попробуй вякнуть что-то гадливое, когда тебя со всех сторон расхваливают, даже мимоходом упоминают о сорочке, которую любезно одолжили и догадываются кто эту несчастную тканюшку одолжил. Причём с таким видом, словно эта сорочка принесла счастье в семейной жизни. А то! Мы еще и не так могём!

— Антарес нес меня на руках! — закончила свой спич и на миг зажмурилась. — Он такой…

— Антарес? Вы зовете повелителя по имени?

— Конечно же, мы же супруги. — И снова ресничками хлоп-хлоп. — А какие у нас будут детки! Матушка позаботилась о том, чтобы мы с ними не затягивали… Ох, какая красивая обережная вышивка, вы вот знали, что…

— Быть не может! — вспыхнула Арнель. — У повелителя есть невеста! И это не вы!

— Ну конечно же, — продолжаю улыбаться, а вот не пробьёшь ты мою брешь и нервничать не заставишь, — я ведь уже жена.

Глава 12

Глава двенадцатая

Судя по всему, любовнице очень хотелось крикнуть, что жена, да ненадолго. Однако она сдержалась и даже задумалась. Но кто ж ей позволит долго думать? Мне это совершенно не на руку.

— А о ком вы говорили? Вы ее видели? Она, наверное, огорчится. Но на все божья воля. Вы ведь тоже так считаете? — вдохновенно тараторила я, мысленно посылая Антаресу лучи поноса.

Каззел, у него оказывается и невеста есть, вероятно, не фиктивная как Данаэль. Представляю, в каком обалдении будет девушка, поняв, что женой ей уже не стать. Тут уж простите — подвиньтесь. Я жена и ею останусь.

— Э… да…

— Как же это замечательно! А я здесь, вот представляете, совсем никого не знаю. Но уже так вам благодарна, так благодарна! Вы столько дней обо мне думали!

Арнель, в этот момент пригубившая бокал с соком, поперхнулась. По красивому, породистому подбородку потекли некрасивые струйки. Вишневые капли заляпали и шикарное платье, чему лично я огорчилась. Жалко ж ведь…

Синие глаза собеседницы расширились, девушка пыталась прийти в себя после такого позора! Она, вся такая умная, красивая, знающая себе цену и умеющая вести себя в обществе, поперхнулась перед дурой, у которой на лбу большими буквами написано сочувствие тому, что Арнель безобразно испачкалась.

— Ох, какое несчастье, — тут же среагировала я.

Подбегать к ней и помогать вытираться не стала. Хотя рефлекторно дернулась, сказывается работа официанткой. Нет уж, у нее и салфетки лежат, и руки не отвалятся. Пусть самостоятельно справляется. Но платье все равно жаль…

Дамочке потребовалась минута, чтобы прийти в себя и вытереть лицо. И сейчас меня буквально буравили взглядом.

— Леди Арнель, а присоединяйтесь ко мне, я пригласила портных для пошива платьев, можем выбрать и вам на замену испорченного. Такая жалость, вы даже не представляете, насколько мне жаль! — Я изобразила восторг и даже в ладоши хлопнула. — Решено, вы составите мне компанию, а пока можете сходить переодеться. Но помните! Я вас жду!

И вызвала фрейлин, не дав любовнице мужа как-то ответить мне.

— Поблагодарите позже, — отрезала я на ее попытку и кивнула вошедшим фрейлинам. —  Помогите леди Арнель заменить наряд. Леди Маут, пригласите портных!

Уход фаворитки мужа можно было назвать бегством. И сложно сказать, выиграла ли я этот раунд. Скорее сбила с толку несчастную женщину. Но такие дамочки — крепкие орешки, она быстро себя в руки возьмет.

Я едва дотерпела пока в гостиной кроме меня и двух фрейлин никого не останется и рассмеялась в голос. Я и так долго терпела, но стоило прикрыть веки и лицо любовницы вновь предстает во всей красе: с вишневой струйкой на подбородке и выпученными глазами. Считай, что не день, то цирк бесплатный, никакой выдержки не хватит.

Боже! Куда ты меня засранец закинул!

Соэль дернулась к столу, споро наливая мне сок в новый бокал. Я и так к тому, что было не притронулась. Бедная девочка, наверное, решила, что у меня истерика. А вот нет, я еще держу себя в руках. Но до чего же смешно!

Леди Марэль остановила Соэль, которая хотела подойти ко мне и покачала головой. Вот сразу видно — опытная женщина, легко распознала причину моего веселья.

Ох, но работе время — потехе час.

Пока не пришли портные надо разузнать хоть немного об этой невесте.  Я оборвала смех и посмотрела на фрейлин.

— Итак, леди, а кто считался невестой моего мужа до моего появления?

И если Соэль растерянно хлопнула ресницами, то Марэль тяжело выдохнула и оглянулась на двери. Подумала несколько секунд и приказала:

— Леди Соэль, проследите, чтобы никто не вошел в гостиную. С той стороны.

Я кивнула, подтверждая приказ старшей фрейлины. Вообще разумная мысль. Одобряю.

И замерла в ожидании рассказа, который не заставил себя ждать.

Я слушала внимательно и хмурилась. По всему выходило, что мой муж — мудак. И вообще бесчувственная скотина.

Конечно, фрейлина так не выражалась. Не по статусу. Она излагала сухие факты, по нескольку раз подчеркивая, что официального заявления о скорой свадьбе повелителя так и не случилось, в отличие от объявления помолвки с человеческой принцессой. Однако все знали, что ведутся переговоры со светлыми эльфами и что предпочтение Антарес отдает принцессе Раэльене нейра Ларант. Леди Арнель была уверена, что ее повелительницей будет именно эта представительница светлых эльфов. Впрочем, как и многие во дворце. Также приближенные, читай вся обслуга, знали, что брак является политическим и чувств между предполагаемыми супругами кроме дружбы нет.

Я соображала быстро. По всему выходило, что Антарес готовил себе комфортный плацдарм. Жена для законных детей и вереница фавориток для удовольствия. Причем явно искал во всех смыслах удобную женщину, которая не посмеет перечить и спокойно примет всех любовниц.

Сволочь он, нельзя же так с женщинами!

Я вполне искренне посочувствовала леди Арнель, которая, как выяснилось, была фавориткой повелителя вот уже целых пять лет, что явно было своеобразным рекордом. Хотя гарантии того, что мужчина хранил верность любовнице во время своих путешествий ни у кого не было. Даже у нее.

Черт, а проверить его на ЗППП[1] как-то возможно? Не хотелось бы заразиться… И что-то консумировать брак уже не очень хочется… Брезгую.

Видимо, эта мысль чётко отразилась на моем лице, иначе с чего вдруг Марэль стала бы уверять меня, что я особенная?

— Ваша милость, с вами у повелителя все иначе. Вы — благословлённая богом.

Скептически посмотрела на фрейлину. Мало ли кем я благословленная, если муж у меня бабник.

— Поверьте, для всех нас стало сюрпризом то, как повелитель к вам относится. Он никогда и никого сам не переодевал и так трогательно не смотрел. Простите.

— Не за что извиняться, — тут же одернула женщину. — Я ведь сама просила быть откровенными, когда мы наедине.

Фрейлина поклонилась.

— Я понимаю, что от привычек трудно избавиться. Но ваша клятва буквально вручила в мои руки ваши жизни, и как минимум на откровенность вы имеете право. Значит Арнель уже пять лет в Облачном дворце?

— Нет, ваша милость, всего полтора года. До этого она проживала во дворце столицы.

Вот оно как…

— Когда повелитель передает власть наследнику и уходит на покой, тот обязан год прожить в Облачном дворце, который своей силой и поднимает в воздух. Только спустя это время новый повелитель может покидать Облачный дворец.

— Значит Антарес стал повелителем относительно недавно. И до этого Облачный дворец в воздух поднимал не он, а его отец?

— Да, ваша милость.

— Выходит, у меня есть не только матушка, но и отец, — я улыбнулась. — И когда я смогу увидеться с ним? Или оба родителя повелителя в отъезде?

— Повелитель Артемий Ивредо ушел в вечность, ваша милость. Вы не сможете с ним повидаться.

— Ох, какая жалость, — выдохнула я.

— Так происходит смена власти, ваша милость. Не стоит жалеть, Повелитель Артемий был к этому готов.

— Подожди, Марэль, что значит готов? Разве можно подготовиться к смерти? Или имела место длительная болезнь?

— Нет, повелитель не был болен. — Фрейлина покачала головой. — Это особенность рода повелителя, ваша милость. Когда глава готов сложить свои полномочия, он уходит в вечность, отдав свою силу наследнику. Так было и так будет всегда.

— А мнение жены не учитывается? — робко спросила я. — Матушка-то жива и здорова, каково это одномоментно вдовой стать?

— Понимаю, это тяжело принять. Но матушка повелителя справляется со своим горем. И очень желает видеть внуков.

Ну еще бы не желала! В таком свете понятна ее активность в этом вопросе. Надо же на кого-то перенести свою любовь. И такая судьба ждет меня? Незавидная…

Фрейлина вдруг дёрнулась и коснулась пальцами своего запястья, при этом она прикрыла глаза.

— Марэль? — осторожно позвала ее.

— Прошу прощения, ваша милость, я выслушивала сообщение леди Соэль.

— Выслушивали?

— Да, вот смотрите, — мне протянули левую руку и продемонстрировали запястье, на котором была едва заметная завитушка. — Это особое заклинание, позволяющее обитателям замка общаться мысленно. Конечно, на часовую беседу такой связи не хватит, но передать сообщения или приказ — вполне. Достаточно коснуться руны на запястье и мысленно представить образ того, кому желаете передать информацию.

— Очень удобно.

— Верно, моя госпожа. Также, руны имеются во всех ваших покоях на различных предметах мебели. В большой гостиной, как вы уже знаете, стоит тронуть статуэтку, и мы сразу придём к вам.

Вообще, когда до прихода любовницы мужа мне указали на то, каким способом связываются с фрейлинами, я не придала значения внешнему виду статуэтки, решила, что везде такие, вместо колокольчика, а по всему выходило, что дело в рунах и вещи везде разные.

— Я покажу вам каждую руну, ваша милость. А сейчас, леди Соэль спрашивает приглашать ли портных? Они уже дожидаются вашего приказа.

— Приглашай, — решила я.

Мерки лучше снимать до прихода Арнели.

Марэль кивнула и дотронулась до запястья. После этого нехитрого жеста двери моментально отворились, являя моему взору трех женщин в простого кроя платьях. Сначала я даже решила, что женщины как минимум сестры, настолько одинаковыми они показались. Платья одного темно-зеленого цвета, белые фартуки, вышивка по кроям юбки, что-то вроде косынки на голове…

Передо мной низко склонились и замерли, явно ожидая дальнейших указаний.

— Ваша милость, позвольте представить вам главных портних двора: госпожа Арая, госпожа Абелия и госпожа Алья.

Женщины приседали еще ниже в порядке озвученных имен.

— Рада знакомству с вами. Поднимитесь, — приказала, вежливо улыбнувшись. — Для начала снимем мерки, а после обсудим фасоны.

Собственно, что-то сомневаюсь я, что Антарес меня спящую крутил и вертел, значит мерки мои есть, но неточные. Хотя пошитые для меня платья нареканий не вызвали.

А потому пришлось сдерживаться, когда передо мной начались настоящие чудеса.

К примеру, зеленоватый ручеек из искорок, который скользил по моему телу, а после возвращался к хозяйке, кажется Абелии, и та что-то записывала в увесистую тетрадь с кожаной обложкой. И записывала не руками, нет, магией. Не было ни пера, ни чернил, просто записи вдруг появлялись в этой тетради. Я специально заглянула!

Самое удивительное, я даже разобрала буквы и цифры, что не могло не радовать. Была мысль, что у фэлроу отличается письменность от принятой на материке Марен. Но нет, видимо, различия, если и были, то касались узкого круга, широкая масса пользовалась какой-то единой письменностью и языком.

Кстати, эта мысль лишь сейчас пришла мне в голову. Я ведь разговариваю и хорошо понимаю речь фэлроу. Выходит, тут или принят единый язык для всего мира, или имеется всеобщий, принятый за один из государственных языков для каждого из материков и широко использующийся массами.

Пока я раздумывала над этим, портнихи закончили с мерками и меня споро одели обратно. Причем явно что-то доделали на платье прямо на мне и магией. Я так и не поняла, что именно, да и не до того было. Ланэль сообщила о приходе любовницы мужа.

Молодец Арнель, не стала пренебрегать настойчивым предложением.

А я в общем-то поняла, что враждовать с ней смысла не имеет. Ну пришла она с гонором, ну решила на свой манер прощупать почву, а заодно установить свои правила. А кто бы на ее месте так не сделал? Она пять лет с Антаресом, причем ей не светит ни замужество, ни дети… У повелителя внебрачных не бывает, собственно, как и не девственницу замуж не возьмет. Мне оставалось только искренне посочувствовать несчастной и заодно навязать ей мысль, что она может быть счастлива в законном браке. И даже стать матерью, только вот не с моим мужем.

На этот раз Арнель была одета в более простое платье темно-вишневого цвета. Возможно «домашнее». Собственно, кроме цвета оно больше ничем не выделялось, хотя шло ей необыкновенно.

Я усмехнулась, женщина явно решила, что покрасоваться уже успела, а вот лишаться еще одного красивого наряда не с руки, вдруг я чем-нибудь еще удивлю… С последствиями.

— Леди Арнель, присаживайтесь, мы как раз переходим к самому интересному — обсуждению фасонов!

Хозяйским жестом указала ей на софу напротив себя. Портнихи также были усажены, правда чуть раньше, хотя порывались стоять, но у них ноги, как и спины, не казенные.

Впрочем, я не стала комментировать ни их поклоны леди Арнель, ни ожидания, когда та займет место.

Я попросту их пожалела, а вот фрейлин леди Арнель не стала. Мне их так до сих пор никто не представил. Впрочем, облезут, им и не по статусу. Сейчас они декорация — бесплатное приложение к фаворитке повелителя. По всем правилам Арнель должна отослать свою свиту.

Интересно, сделает это или пренебрежет?

Сделала!

Честно, я ее сейчас даже зауважала. Несмотря на первый визит и некоторую степень наглости, при посторонних, Арнель то ли не решилась, то ли реально не захотела вести себя хамски. Наедине хоть гадюкой шипи, а при чужих — она верная подданная своего повелителя. Умница ведь. А вот двуличная или нет, сейчас и поймем.

— Благодарю за приглашение, ваша милость, — пропела она. — Это честь помочь вам.

— А мне будет приятно получить ваш совет, — между тем ответила ей. — У вас потрясающий вкус. А у наших портних — золотые руки.

И ведь не кривила душой.

— Вы правы, ваша милость, Арая, Абелия и Алья невероятно талантливы и по праву считаются лучшими. Фасон того платья, которое вам так понравилось, придумали они. Я лишь внесла предложение о цвете. — Вышеупомянутые явно зарделись, пусть и выглядели несколько озадаченными. Видимо, вот так вот хвалить было не приятно.

А я записала еще один плюсик Арнели, она не стала брать лавры себе, хотя могла бы, портные точно бы и слова не сказали против. Может мне бы потом фрейлины шепнули, что женщина солгала, но то было бы потом…

Сейчас же фаворитка повела себя не взбалмошной дурой и жадиной, а вполне себе адекватной женщиной. И это не могло не радовать.

— Приступим? — улыбнулась я.

— Как прикажете, ваша милость, — хором ответили портнихи, а я вновь подумала о том, что они сестры. К тому же царапнуло еще то, что их всех звали на одну и ту же гласную букву. Просто ли совпадение или таки семейная традиция, если они все-таки семья?

Марэль фамилии не называла, только имена…

Но эти мысли быстро выветрились из моей головы. Потому что магия! Умом-то я понимаю, что она в этом мире есть, что она даже у меня есть, но пока не привыкла и на все ее проявления внутренне реагирую, как ребенок на Диснейленд. Это же так волнительно и восхитительно! Настоящее чудо, которое для всех повседневность.

Если мерки с меня снимала магия Абелии, то сейчас волшебство творила Арая. И не спрашивайте, как я их отличила. Интуиция мне подсказывала, что дело в магии, которую женщины использовали. Она была абсолютно разной и как будто гордо несла имена своих хозяек. Звучит бредово, но тем не менее ощущалось именно так.

А посмотреть было на что. На этот раз искорки были голубыми и то быстро подстроились под воображение своей хозяйки. Прямо передо мной, примерно на расстоянии полутора метров, в воздухе зависло платье. Нет, оно не было настоящим, как я поначалу подумала. Скорее выглядело как голограмма, если выражаться техническим языком, но при этом не имело волн и светового поля, а смотрелось вполне реальным, осязаемым.

— Традиционное платье для малых приемов, вышивка — элемент декора и дань моде, — прокомментировала появившееся творение Арая. — С учетом вашей яркой внешности, ваша милость, изумрудный будет вам к лицу.

Еще бы, все знают, что рыжим идет зеленый цвет. Но платье и правда было отличным. Традиционным оказалось наличие полупрозрачной накидки, пришитой к плечикам платья и юбки-солнца. Это я поняла по демонстрации следующих вариантов. Менялся цвет, узор и расположение вышивки, добавлялись драгоценные камни, однако, что накидка, что юбка-солнце, были в каждой «голограмме». В итоге я выбрала четыре варианта: самое первое — изумрудное, затем бирюзовое, словно усыпанное капельками росы, бледно-розовое с потрясающими вышитыми по подолу цветами и черное, понравившееся мне тончайшей паутиной кружев, пущенной по всему платью, своеобразный чехол, который ни капли не испортил впечатление об изделии.

По словам той же леди Арнель, мне потребуется больше, но на первое время этого будет достаточно. Я покивала, соглашаясь и продолжила выбор многочисленного гардероба. Впереди нас ожидали платья для больших приемов, прогулок, домашних вариантов, балов и официальных обращений к подданным. Все по протоколу и согласно традициям.

К тому времени, как мне было продемонстрировано последнее изделие, я вымоталась. Одно дело посидеть полистать журнальчик пальчиком указывая на то, чего я хочу, другое — обсуждать фасоны каждого платья, цвет, украшения, и все с живейшим интересом. Потому что мне носить, потому что я на свою голову позвала Арнель, у которой, по-видимому, единственным развлечением во дворце была постоянная смена гардероба. Ну или девушка мне мстила, изображая этот самый живейший интерес то и дело предлагая заменить некоторые детали и посмотреть, как это будет выглядеть при разных ракурсах.

Если изначально я планировала, что на портных у меня уйдет максимум час, то реальность оказалась жестокой — мы торчали в большой гостиной уже третий час. И мои фрейлины нас покинуть не могли… пусть я и желала их отпустить спать. Особенно Соэль, которая осоловело моргала и уже не улыбалась, глядя на роскошь «голограмм».

Поэтому, когда мы плавно перешли на нижнее белье, я выдохнула. Его предстояло выбирать послезавтра.

Откровенно говоря, я не любитель ходить по магазинам. Для меня это не то, чтобы сущая мука, нет. Иногда под настроение, я, как и любая девчонка, готова перемерить множество красивых вещичек, перенюхать сотню прекрасных ароматов или разглядывать витрины с драгоценностями. Но скажу откровенно, на это у меня никогда не было много времени, да и средств тоже. А потому подобные мероприятия для меня были своего рода исключением, чем правилом. И сейчас я вымоталась куда сильнее, чем при общении со своим дражайшим супругом.

Но вот со мной закончили и по моей просьбе перешли на леди Арнель, которая, о чудо, не стала также въедливо перебирать фасоны и оттенки, просить по сотне раз покрутить изображение, получившейся выдумки, а довольно быстро остановилась на десятом варианте.

Платье было роскошным, вечерним, со свободным кроем и плавными линиями, также украшенное вышивкой. Неожиданно для меня, Арнель выбрала зеленый цвет.

На этом моим приключения с модистками закончились, а вот рандеву с любовницей мужа, нет. Главные портнихи раскланялись и отбыли, напоследок заверив, что приложат все силы для быстрого исполнения и первая примерка состоится через два дня.

Я даже удивляться не стала. Если они магией такие вещи вытворяют. То и целый гардероб пошить за пару дней — смогут. Особенно, если у них штат помощниц имеется.

— Ваша милость, позвольте обратиться к вам с просьбой. — Неожиданно обратилась ко мне леди Арнель.

Если честно, то я рассчитывала, что она уйдет следом за портными. Я достаточно увидела и услышала, чтобы сделать вполне закономерный вывод — с такой женщиной хорошо дружить. Не дура, не истеричка, но достаточно горда и цену себе знает. А мне никаких моральных сил не хватит изображать перед ней идиотку на постоянной основе, следовательно пока о нашей дружбе даже зарекаться не стоит.

Мне ее сейчас вряд ли удастся на откровенность вызывать. Во всяком случае, я так думала. Все же первого шага ждать от той, что изначально пришла с намерением дележки территории — странновато. Однако Арнель сумела меня удивить.

— Слушаю вас.

— Позвольте поговорить с вами наедине. — И осторожный взгляд в сторону моих фрейлин.

Я задумалась и посмотрела на своих помощниц. Свежо выглядели только две, третья откровенно не дотягивала до бурной жизни дворца. Хотя после дежурства рядом с моей постелью не удивительно.

— Леди Соэль, вы можете идти отдыхать, — отдала приказ, — Леди Марэль, леди Ланэль, отдайте распоряжения на кухню: пусть принесут пирожные и чай, потом оставьте нас.

Мне сладкое позарез необходимо, для мозговой деятельности. Если Арнель соблюдает диету, то это уже ее проблема. Пусть тогда сидит и слюной давится, глядя на то, как я буду есть пирожные.

И только после этого повернулась к фаворитке мужа.

— Я с удовольствием уделю вам время.

[1] ЗППП— заболевания, передающиеся половым путем.

Глава 13

Глава тринадцатая

Пока мы дожидались исполнения моего приказа, я прокручивала в голове два развития события.

Первое, со мной попытаются поговорить откровенно и без купюр. Что вполне возможно, если основываться на том впечатлении, которое на меня произвела Арнель. Мне она не показалась особой, которая не умеет думать и анализировать. К тому же, интуитивно я не чувствовала от нее угрозы, наоборот, с такой женщиной я могла бы найти общий язык. А тот факт, что она с моим мужем постель делила, ну так это было до меня. И не факт, что при мне их связь продолжится. Вот если продолжится, то муж может навсегда забыть и о моем уважении, и о том, чтобы кататься как сыр в масле. «Веселую» жизнь я ему обеспечу. И мне абсолютно все равно, что он самый одаренный магически в этом мире. Я его жена.

Второе, меня попытаются подмять под себя. Такой расклад вполне возможен, на стороне Арнели опыт, не один год жизни среди придворных гадюк и близкое знакомство с родственниками повелителя. Если девица до сих пор здесь, значит ни гнева матушки Антареса не вызвала, ни его почившего отца. Пять лет срок не малый.

А если мне повезет и со мной решатся поговорить на равных, и я сейчас не о титулах, то я постараюсь зародить в голове Арнели сомнения о ее положении. Быть любовницей всю жизнь? Бесплодной. Осуждаемой всеми, кроме, собственно, Антареса. Почему так? Да потому что умная женщина, всегда найдет способ повернуть даже самую гадкую ситуацию в свою пользу.

Достаточно того факта, что я выбранная богом, благословлённая им же, а заодно проявить участие в жизни людей, которые меня окружают и конечно же, подданных. Сложно ли сделать так, чтобы о супруге повелителя говорили только хорошее? Не сложно, но долговременно и с определёнными трудностями. Впрочем, достаточно родить мужу наследника, чтобы народ полюбил меня, как мать будущего повелителя. А заодно мысленно сравнивал заслуги одной постельной грелки с другой, но уже официальной.

Я-то детей родить смогу, а вот она — нет. А там и воспитание дать, причём принимая всестороннее участие. Конечно, и мне придется учиться и познавать жизнь заново, согласно реалиям этого мира.

Но, откровенно говоря, чем отличается жизнь в детском доме от жизни во дворце? Да ничем. Здесь также существует иерархия, которой подчиняются. Это тоже, своего рода, замкнутый круг общения. Много ли навыезжаешься из дворца? Много ли контактов иметь будешь? Ежедневно одни и те же лица… И среди них явно хватает и прощелыг, и крыс, и тех, кто за копейку удавится или без зазрения совести подставит ближнего…

Поэтому, кто сказал, что дети глупые и мало что понимают? Все хорошо понимают, и усваивают куда быстрее, особенно плохое… А уж тех, кто посмел обижать людей, которых они любят, запоминают на всю жизнь. И мстят.

По себе знаю. Была у нас в детдоме нянечка. Детей любила, как своих родных. Относилась не как к волчатам беспризорным, а как к людям, на равных. И если наказывала, то справедливо, без рукоприкладства. Но нам хватало, чтобы устыдиться. А была воспитательница, которая общалась посредством крика и подзатыльников. Такие люди бывают, ну что ж поделать. И к ним приспособиться можно.

Да только зависти в ней было слишком много. И к внешности нашей Анны Павловны, и к тому, что муж ее богатый и красивый, и что голожопые сироты ее слушаются и чуть ли не в рот заглядывают. И то, что работает она в детдоме по зову души, а не по нужде… Да много за что, таким людям особый повод не нужен. Пакостничала она, и не по мелкому, нет. Что уж там она конкретно сделала, нам неведомо. Кто ж такие вещи детям расскажет, только если самим подслушать разговоры взрослых, да и то, все на уровне слухов с традиционным приукрашиванием. Но то, что Екатерина Анатольевна имела интрижку с директором, знали все.

В общем, Анну Павловну уволили со скандалом, когда мне только исполнилось десять лет. Но и та, что кляузничала и науськивала на молодую сотрудницу, долго не продержалась. Отчасти благодаря нам, отчасти, потому что нам крупно повезло. Очередная проверка, нагрянувшая в детский дом оказалась из «верхушки», и была ошарашена кошмарным видом детей, и это при том, что перед приездом чиновников нас одели в чистенькое и отглаженное. Да вот только, когда есть цель, испортить можно все… А также ответами, перед которыми практически все дети неизменно отвечали вопросом: а нас точно бить не будут, и руками кто живот, кто лицо закрывал. И ведь считай почти не лгали, Екатерина Анатольевна никогда себя не ограничивала, считая, что только грубая сила и физические наказания сделают из сироты человека. Правда, старалась бить так, чтоб синяков не оставалось. Будет ли шишка от подзатыльника, а от удара ладонью по заднице? Максимум покраснение и то за час все сойдет.

Воспитательниц в нашей группе заменили. Директора уволили.

На самом деле случай с Анной Павловной, нас так сильно и сплотил. Все ее искренне любили, и помнили, как упорствовала она, что самообразование и труд — путь к хорошей жизни.

Возможно, наша группа была самой дружной за всю историю детского дома, хотя нас часто пытались и расселить по этажам, и рассорить. Мы нарабатывали авторитет из года в год и могли повлиять на поведение младших воспитанников. Конечно и среди нас были паршивые овцы, которые не хотели ни учиться, ни трудиться, всерьёз рассчитывая на постоянное иждивение государства. Они отсеивались и в наш круг уже не допускались, естественный отбор. Были и те, кто привык решать все дела, посредством кулаков или хитрости. Но вот кого среди нас не было к моменту выпуска — это крыс. Мы слишком хорошо знали, что справедливости в мире нет и держались друг за друга, как утопающий за спасательный круг. Учились не за страх, за совесть, чтобы после выхода из государственных стен занять достойную нишу в «большом мире», а не сесть в тюрьму, как многие наши предшественники.

Но вот засуетились слуги: расставили на столе вазочки со свежими ягодами и нарезанными фруктами, блюда с пирожными, разлили чай по чашкам, и поклонившись удалились. Следом ушли и фрейлины.

— Ваша милость, будет ли мне позволено говорить откровенно? — Арнель не стала затягивать и юлить.

— Я даю вам позволение. — Кивнула я, понимая, что не спросить об этом она не могла, не сейчас, когда маски дуры на мне нет и лишняя вольность чревата. Думаю, за три часа она прекрасно поняла, что ее разыграли.

— Благодарю. Что вы намерены делать дальше? Я знаю, что ваш брак не консуммирован и повелитель не желает делать его настоящим.

В первую секунду я опешила. От наглости и постановки вопроса. Во вторую — разозлилась. Опять же от наглости и постановки вопроса. А на третью — успокоилась. А что она должна была спросить? Люблю ли я Антареса? Право смешно и глупо.

Плюс я мысленно костерила мужа, у которого язык до Киева доведет. Посмотри какой, планы он любовнице выкладывает. Или это был не он, а лекарь?

Но думать я могла, о чем угодно, а вот внешне ни один мускул не дрогнул. Ни опровергать, ни подтверждать ее слова я не собиралась. А вот поставить на место — следует. Существует такой тип людей, пока силу не продемонстрируешь и на место не поставишь, ни за что уважать не станут. А потому…

— А вы? И дальше планируете вести жизнь паразита? — И мило улыбнулась. — Впрочем нет, паразиты хотя бы размножаются, а вам это не грозит. Замуж вам за Антареса не выйти, у него уже есть я, детей вы от него иметь не можете… Так что же вы намерены делать?

И видя, как от гнева сузились глаза собеседницы и приоткрылся рот, припечатала.

— Это приказ, я жду ответа. — Мой статус выше, я имею право и приказывать, и, если потребуется — выгнать нахалку. И пусть это почувствует. Я не идиотка и у меня есть власть.

— Я люблю повелителя, он выбрал меня…

— Постельной грелкой, дальше?

Арнель очень хотелось мне нагрубить. У нее на лице большими буквами было написано, что я и стерва, и гадина. Но она сдержалась. Нет, гневаться и злиться не перестала, но ни единого плохого слова в мой адрес не сказала. Умная дамочка.

— Ваша милость, вы же понимаете, что на все воля повелителя? — сменила она тактику. То есть вы хоть слезами залейтесь, хоть ногами затопайтесь, но если повелитель захочет ее, то я ничего исправить не смогу и помешать тоже буду не в силах. А она сама с удовольствием все ему даст. Вот вообще все.

— Конечно, а еще его наследника, если вы понимаете, о чем я, — я усмехнулась. — А он у него обязательно будет, в законном браке. Так на что вы рассчитываете? Я в ваших услугах не нуждаюсь, мне постель греть не нужно. Рядом с собой хамок я тоже не потерплю. Постельная грелка — явление временное, жена — на всю жизнь.

— Да я… Я пять лет с повелителем. Он меня любит.

— И что же не женился? Если любит, значит ни ваш статус, ни отсутствие приданного напугать не должно было. Но…вы не жена.

Я явно била по больному. Значит и правда приданного не было, и статуса женщина не высокого. А как она хотела? Прийти к дочери короля и хвостом крутить? Да я и жало вырву, не побрезгую.

— Потому что женой может стать только девственница, — выпалила она. — Тогда я этого не знала.

— Тогда? — ухватила я главное.

— Когда я встретила повелителя, не знала ни кто он, ни откуда. — В сердцах сказала она. — Я полюбила. В моей стране нет таких традиций, и невинность девушки не является главным условием для брака. Но я была чиста…

Я вздохнула. Жалко ее. Вот ничего с собой поделать не могу. Правда жалко. Влюбилась, отдалась, а потом вот, узнала, что женой стать не может, потому что девственность для брачного ритуала необходима как воздух.

А с другой стороны. Ну не знала ты, что мужик повелитель, но явно же сумела отличить, что мужчина не бедняк какой. В Антаресе чувствуется порода. Я бы сказала высшая проба. Так что юлит женщина, явно куш урвать хотела. И урвала, да не совсем тот, который желалось. А еще вот что, она не фэлроу. Совершенно точно не фэлроу. И откуда же муженек ее приволок?

— Рассказывай, — потребовала я. — Раз уж напросилась на беседу, рассказывай. Все, я хочу знать твою историю.

Я перестала ей «выкать», тоже, кстати, право имела. А еще я подумала о том, что вряд ли за все годы подле повелителя, Арнель хоть кому-то открывала душу. Антарес привел ее в свой дворец, но ведь и она там была чужой. Следовательно, и друзей не имела. Конечно, за пять лет можно обрасти связями, а вот найти того, кто бы ее понял? Кто смог бы стать близким другом? Сомневаюсь что-то… Любовница, не жена…

— Ваша милость, прошу прощения, я…— ничего удивительного в том, что Арнель не горела желанием открывать передо мной душу не было. Она попыталась ретироваться, но кто ж ей даст? — Простите, я позволила себе наглость и…

— Это приказ, Арнель. Я никуда не исчезну из жизни Антареса, чего бы ты там себе не придумала, как и не потерплю измен. И если ты хочешь в будущем иметь мужа и детей, рассказывай. Другого шанса не будет.

Могла ли я ее унизить и заставить подчиняться? Могла. Но так ли виновата она? Разве любовь — преступление? Или Антарес, когда делал ее своей, не понимал, что потом не сможет дать ей статус жены? Мне интересно, он вообще головой своей думал или только одним местом? Невольно начинаешь верить в то, что мужчины пока не встретят ту, от которой у них крышу снесет, вообще о таких вещах не задумываются.

Все оказалось куда прозаичнее. Место рождения Арнель — материк демонов, где по словам девушки очень вольные нравы. Как иначе, если тем же суккубам необходима подпитка сексуальной энергии? А сама Арнель полукровка, прижитая демоном от человеческой женщины, скончавшейся при родах. Правда демон дочь признал и воспитывалась она в доме отца. Шутка ли, человеческая женщина не только понесла от демона, но и плод выжил, да еще так необходимая демону дочь.

Собственно да, чаще всего, без особых ритуалов, демон не может иметь потомство от людей, человеческие женщины так хрупки, недолговечны. По словам Арнель, это редкость, когда демон желает сделать женой человеческую женщину. Вот там все меры предосторожности, множество ритуалов, позволяющие продлить жизненный цикл, а заодно наделить любимую магической силой, выносливостью…

Как не прискорбно признавать, но мать Арнель была подопытным кроликом, уж ее отец точно знал, что той не суждено выжить. Впрочем, свое он получил — дочь полукровку.

А хорошо ли это или плохо? А посудите сами. Не человек, не демон. Серединка на половинку, причем с явным уклоном в человеческую суть. Ни второй формы, присущей демоницам нет, ни зависимости от энергетической подпитки. Свои плюшки, конечно же были: продолжительность жизни не человеческая, физическая сила, дамочка вполне могла поднять вес раза в три превышающий ее и не поморщиться, магия, хоть и слабенькая, но есть, и конечно же внешность. Эффектная, что уж говорить.

Только этим все и кончается. Статуса как такового нет. Признанная дочь, да только ничего не наследует и ни на что рассчитывать в-принципе не может. Да и признали ее не из великой любви, с дальним прицелом. Возможно, Арнель бы неплохо устроилась в обществе демонов, если бы не планы ее отца.

Вольрам Эрдхей — отец Арнель, имел статус ларо, что-то вроде баронства, и относился не к высшим демонам. Особых привилегий не имел, вывозить дочь ко двору не планировал, а вот что хотел…

Был у ларо Эрдхей, сосед с которым тот желал породниться. Но ни у того, ни у другого дочерей не было, одни сыновья. Правда пророчили Арнель замуж не за молодого демона, а собственно, за самого соседа, разменявшего не одну сотню лет. Какова вероятность, что полукровка проживет долго с демоном, который не привык себя ограничивать? Ни в любовных утехах, в которых, по ее словам, был и извращен, и пресыщен. А ей это точно известно, ведь учили ее науке любви не за страх, за совесть с самого детства. Ни вообще в-принципе сдерживаться?

Впрочем, жизнь Арнель была важна лишь до родов. Очередной эксперимент, согласно которому она бы стала сосудом для плода с необыкновенной силой. Почему необыкновенной? Да потому что для этого бы проводили ритуалы, саму девушку бы пичкали кровью высшего демона… Еще одна причина, по которой невинность девушки берегли.

Всего Арнель не знала, но и того, что выяснила ей хватило. Ровно на то, чтобы соблазнить путника, однажды остановившегося в их поместье. Почему именно его? Да потому что никто другой бы не покусился, хорошо зная, что с ним с делает ларо Эрдхей.

Что там делал фэлроу — черт его знает, но факт свершился, мужик и соблазнился, и в итоге забрал девушку с собой. А перечить ларо Эрдхей не посмел. С повелителем фэлроу шутки плохи, да и перспективы… О, какие были перспективы! И надежды оправдались.

Арнель хорошо понимала, что вечно при повелителе остаться не сможет, она, конечно, постарается, но… Надолго ли ее хватит? Вряд ли… а любовь… У всех любовь разная. У кого-то чистая и бескорыстная, у кого-то построенная на уважении и благодарности. А благодарности у Арнели было выше крыши… Чего не отнять, того не отнять.

Я постучала пальцами по столу. М-да ситуация.

— Ваша милость, — хрипло позвала Арнель, хрипло, потому что говорила долго и много. — Уберите, пожалуйста, вашу магию. Я ни солгала ни словом, но добавить мне больше нечего.

И тут я опешила. Какую магию? Это что же, со мной откровенны были не по своей воле?

Ничего не понимаю. Я не чувствую ничего необычного…

Я прищурилась и уставилась на девушку магическим зрением. В общем-то суть в том, чтобы пропустить через себя поток своей магии и направить ее на глаза. Получилось не сразу, но теоретическая-то база благодаря Данаэль есть! А потому вышло, спустя пять минут я наблюдала прелюбопытнейшую картину. Разноцветные жгуты магии спеленали Арнель в кокон и тянулись нити силы от меня.

Здравствуйте! И когда я успела подобное сотворить, да еще ничего не ощутить?

— Арнель, вы поверите, если я скажу, что не знаю, каким образом направила на вас свою магию? — Я решила быть честной. Да, получается я вырвала исповедь не на добровольной основе. Однако вектор восприятия фавориткой можно изменить. Пока еще можно. — У меня с некоторых пор с магией проблемы…

— Поэтому вы так долго отдыхали? — сразу поняла она.

— Да, и в дальнейшем мы ожидаем… сюрпризов. Моя магия меняется.

— Меняется? — удивление было натуральным. Впрочем, лекарь также реагировал. — Вмешательство бога…

Арнель прикрыла глаза, видимо, что-то решая для себя, а потом распахнув веки, решительно сказала:

— Ваша милость, вам нужно успокоиться. Еще лучше — подумать о чем-нибудь приятном. К примеру, об этих вкусных пирожных, чувствуете их аромат?

Вообще-то да, еще как чувствую, и понимаю, что ягодный аромат щекочет ноздри. Но девушка тут такие вещи рассказывала, что есть во время ее монолога я не стала. Некрасиво.

— Закройте глаза и позвольте себе насладиться вкусом пирожных. Поверьте, после большой растраты сил, для магов лучше поесть сладкого.

Да, Арнель не лгала. Данаэль это тоже знала. После слов фаворитки это знание вспыхнуло в голове. Как и некоторые моменты из тренировок принцессы. Ей и правда поставляли после них сладкое, а еще лучше мед.

Я потянула носом и безошибочно угадала, какие из представленных сладостей содержали в себе мед. Ничего, обязательно во всем разберусь. Дайте только время.

Я едва подавила в себе жадность, а то ей богу, накинулась бы на угощение и только поминай как звали. Сама бы при этом выглядела бы не лучшим образом. Аппетит пробудился, да не простой, волчий… и сдерживаться выходило с трудом. Но я справилась. Одно из блюд опустело. Приложилась так приложилась. Зато и чувствовать стала себя лучше. А ведь я подустала, даже сама не поняла почему. Нет, определённо, магией надо заняться вплотную. Так не пойдет. Кто его знает, что я натворю в следующий момент? Ничего хорошего, однозначно.

— Вот и румянец, — удовлетворенно выдохнула Арнель, — ваша милость, а теперь позовите к себе свою силу. Просто позовите, она обязательно откликнется.

Позвать. А как? Сделать так, как ее высочество во время упражнений магией? Вдруг да получится.

Я замерла на месте, позволил магии свободно растечься по моему телу. Я должна ее чувствовать, каждое ее проявление, чтобы в следующий раз понять, когда она вырвется на волю. В чем проявлялась магическая энергия? Во многом. В тепле по коже, легким покалыванием кончиков пальцев, улучшенным зрением и слухом, жаром в груди, что нарастал с каждой минутой и свободой. Странно, но ощущалось именно так.

Я по-новому взглянула на кокон, который спеленал Арнель. Каждый цвет — своя особенная сила. Откуда я это поняла — не знаю. Но вот что она означает? Увы, ответа не было. Но больше всего было голубых, золотых и алых нитей, чуть меньше зеленых и темно-синих, еще меньше белых и розовых, и совсем редким вкраплением можно было назвать серебряные и черные нити.

Все они переплетались между собой, становясь прочным «канатом», который шел ко мне. За него-то я и дернула, не руками нет, магией и мысленно отдала приказ возвращаться силе. Получилось. Вот только с меня семь потов сошло. Ломать не строить, м-да… Что ж так мерзко-то?

— Ваша милость, простите, но вам нужно позвать фрейлин. Вам сейчас будет плохо…

Она как в воду глядела. И в итоге не я, она вызвала фрейлин и давала тем указания, я же… Я чувствовала себя выжатой до предела. Странно ощущение. Одно хорошо — отключаться я явно не собиралась. Просто эта усталость, как липкая паутина, окружила, запеленала и выпускать не хотела. Словно бы я вычерпнула колодец до донышка, а потом слишком резко наполнила его водой. Впрочем, так оно и было, что и подтвердил спешно вызванный лекарь, активно взявшийся отпаивать меня настоями из трав. И его хлопоты увенчались успехом. Через полчаса мне стало намного легче. Настолько, что я смогла и пошевелиться, и поблагодарить за участие. Надеюсь, что не каждый раз используя магию, я буду чувствовать себя тряпкой. Такое себе ощущение.

Глава 14

Глава четырнадцатая

Арнель Эрдхей

Арнель наблюдала за принцессой и не мешала лорду Ралену работать. Ей было о чем подумать. Например, о том, как ловко Данаэль провела ее при первой встрече. Вердикт был неутешительным, дура, но безобидная. К концу встречи мнение резко поменялось. Ну не может дура так себя вести, не может! Слишком все… выверено? Просчитано? Словно и не человек перед ней, а демоница. Хитрая бестия.

Таких Арнель уважала и восхищалась ими. Чего уж там, и сама такой была.

Лорд Рален колдовал над ее милостью, Арнель думала. Усиленно.

Появление ее высочества в спальне повелителя стало для нее шоком. Она растерялась. Чего с ней не случалось уже много лет. Что для демоницы век? Период взросления. А для полукровки? Да ровно тоже. Невольно запоминаешь все события, которые вывели из равновесия. Не так уж и много их было.

Растили ее не приживалкой, в доме отца она была почти наравне с его сыновьями, получала образование и конечно же мечтала о большем.

Впервые с небес на землю ее спустили, когда Арнель влюбилась. Еще по-детски наивно и со всей пылкостью, было ей тогда около тридцати, примерно пятнадцать человеческих лет. Отец надавал таких пощечин, что щеки от одного воспоминания пламенем горят. Состав учителей был полостью заменен новыми. А вот подобная реакция для Арнель оказалась шокирующей. Но не сразу вызвала подозрения. Совсем нет. Тогда на первый план выходили чувства. И конечно же обида. А то как же! Запретили, когда сами развратничают не особо скрываясь. Да и смысл скрывать, если такова натура? Если им это необходимо как воздух? Это вот Арнель уродилась неправильной. Она ж не замуж собиралась, знала, что такого мезальянса отец не потерпит. Таила обиду, копила ее, чуть ли не солила, а когда прозрела, было почти поздно.

Позже. Много позже были замечены и странности в ее воспитании. К примеру, ее учили терпеть боль. У демонов болевой порог высокий, у полукровок пониже, но могут выдержать пытки на протяжении недели. Благо регенерация соответствующая… К семидесяти годам Арнель наконец задалась вопросом, а к чему ее готовят? Зачем столько учителей и все в одной плоскости? До совершеннолетия оставалось тридцать лет, это время девушка и использовала для получения информации. Выходило паршиво. В поместье, отец — царь и бог. Слуги на него молятся, предателей среди них не найдешь. По крупицам, буквально по росинкам, она наконец узнала о том, что ей уготовано. Было ли ей больно? А кому бы не было? Но она демоница, хоть и наполовину. Действия отца ей были понятны. Для достижения цели жалеть полукровку? Смешно. Жалость у демонов не в почете.

Когда Арнель встретила Антареса, сделала все, чтобы он не только заинтересовался ею, но и забрал с собой. У нее все получилось.  Позже, конечно, мечталось о короне… Но и быть фавориткой демонице не зазорно. А была ли любовь? Была. Она и сейчас внутри нее живет, как и благодарность. Не та любовь, за которой слепо идешь, не та, которая сжигает, изнутри не оставляя ни разума, ни других желаний, кроме того, чтобы всегда быть подле объекта любви. Нет, Арнель всегда знала, что ничто не вечно. А потому поддерживала отца, не сама, конечно, повелитель был щедр. Но кем Арнель не была, так это шпионом несмотря на то, что папаша и пытался получить некоторые сведения, да быстро понял, что от нее подобного ему ждать не придется. Хватит и того, что его сыновья продвигались по карьерной лестнице. Стремительно.

Однажды повелитель женится, и кем будет жена — неизвестно. А уж как сложится ее жизнь рядом с законной супругой не ясно. Ей и так пришлось нелегко, из пяти лет, что она провела рядом с Антаресом, только последние два года можно было назвать спокойными. Но гадюк везде хватает. А в Облачном дворце и кобры найдутся. Не будь она демоницей, сломалась бы в первый год жизни у фэлроу. Ей повезло, повелитель выделял ее, и по-своему любил, если так можно сказать о том, кто больше всего ценит собственную свободу. Арнель не обольщалась. Заменить ее у нее никогда не выйдет. Антарес рожден быть свободным, и кто знает, получится ли у принцессы не обломать его крылья, но и заставить остепениться?

Принцесса… Арнель почувствовала неладное до того, как узнала о брачной татуировке. Словно в сердце кто иглу запустил. Повелитель так быстро избавился от любовницы, что в спальне ей рассмотреть узор не удалось. Выставил в одной простыне и позвал лекаря для незнакомки. Тогда еще незнакомки.

Взбесило ли ее это? Еще как! Она нутром чувствовала соперницу! Известие о том, что принцессу поселили в крыле супруги повелителя — накрыло цунами. Холодная вода за шиворот ошеломила бы меньше, чем это!

Ох, сколько она всего передумала, сколько вариантов… Пришлось ждать. И дождалась! Дурочки, которая обвела ее вокруг пальца! Арнель умела признавать ошибки и уважать достойных противников. Но не попытаться укусить? Нет не могла.

Однако ей и развернуться толком не дали и принудили быть откровенной. И это при том, что ее высочество даже не поняла, что сделала и как.

И ведь это только начало. Если Данаэль уже сейчас бесконтрольно пользуется такой силой, что будет дальше? Божественная татуировка ли повлияла? Скорее всего. А с богами не спорят. Арнель уверилась в этом на своем примере, и это несмотря на то, что знала о планах повелителя. Но ее вера поколебалась.

Да, Антарес был повелителем. Она еще помнила его отца, ушедшего в вечность. Было в нем что-то от бога. Величественное, возвышенное и недосягаемое. Он подавлял только своим присутствием. Видел насквозь и взглядом заставлял склоняться. Подчиняться. Опасаться.

Однажды Антарес будет таким же.

Арнель думала, что ее время закончилось. И принимала это спокойно. Сама себе удивилась, когда поняла, что есть только легкое сожаление о былом. Не более. А вот желание помочь Данаэль уже не шокировало. Может потому, что та оказалась на ее месте и ждало ее не меньше ловушек, а то и больше, вряд ли отвергнутая эльфийка спокойно примет факт наличия жены у повелителя. Может от того, что ей хотелось сердечного тепла. Кого-то, кто понимал бы ее и принимал. Интуиция подсказывала, что с принцессой возможно все, если конечно, оправдать доверие.

Данаэль могла держать лицо, но ее глаза выдавали эмоции. Не всегда, через край те не плескались, но ухватить их часть вполне удалось. В ней не было злости и ненависти. Это Арнель моментально осознала. Любопытство, да. Интерес к судьбе, и не праздный. А еще желание помочь.

Демоница прокручивала в голове слова ее милости. Были и сомнения. А не божественная ли магия так влияет на Арнель? Разве раньше она хотела сближения с кем-то кроме повелителя? На нее это не похоже. Но по сути, что она теряла? Арнель и так была одинока. А здесь имелась призрачная надежда, что в ней будут нуждаться не как в игрушке, которая вот-вот наскучит.

Арнель вновь посмотрела на принцессу. Получится ли стать ей другом? Примет ли она ту, кто ниже по положению и захочет ли принять помощь, особенно после ее каверзы со слугами? Да и связь с повелителем может отвратить от такой приятельницы.

Демоница вздохнула. Сейчас решалось очень многое. Не оступиться бы…

Она прикрыла веки, прислушиваясь к себе, к внутреннему голосу, который шептал о том, что шанс дают всем и демоны не исключения, как и бывшие любовницы. Ей хотелось попробовать.

Открыв глаза, Арнель твердо знала, что Данаэль в ее лице обрела союзницу. Вне зависимости оттого, захочет ли продолжить их общение. А еще, что она непременно принесет свои извинения за клевету. В противном случае, предлагать дружбу смысла не имеет. Доверия не будет.

* * *

Антарес Ивредо

Воздух сгустился, внутри будто струна лопнула. На миг я завис в полете, пережидая волну силы, что откатом ударила по мне. Второй артефакт оказался под угрозой.

Доли секунд потребовались мне, чтобы сменить маршрут и изменить вид.

На месте преступления я был спустя минуту. Мало кто знает, на что на самом деле способны повелители фэлроу. Практически на все, мы не просто так зовёмся сошедшими с небес.

Материк Марен, центральный храм, мертвые жрецы из высшего звенья, и опустевший алтарь. Артефакт исчез.

Я выпустил поток магии, пытаясь отследить чужую силу, остаточный след ауры, но наткнулся на звенящую пустоту. Словно бы никого здесь и не было, кроме убитых жрецов.

Так не бывает! Не боги же убили несчастных и украли артефакт! Второй артефакт равновесия за последние пять месяцев!

Я сжал кулаки. Ровно такая же картина была при первом случае. У эльфов.

Я действовал быстро, ограждая место трагедии, посылая сигнал союзникам. С мёртвой материей лучше всего работают демоны. Я тоже могу, но трачу куда больше силы, а она может понадобиться позже. Вся моя сила.

Спустя пять минут открылась первая воронка, наследный принц демонов, Вейлран, воспользовался оставленным мной артефактом переноса. Следом появились главы Союза Четырех. За исключением человеческого материка, от них был вызван один из глав Совета Марена.

— Оглядитесь, — отдал приказ. — Руками ничего не трогать, силой прощупывать осторожно. Вейлран, проверь, возможен ли вызов души.

Я уже знал, что ничего не выйдет, но был обязан попробовать.

Я наблюдал за работой демона, страховал его на случай, если тот облажается. Чего, впрочем, еще не случалось. Я знал о чем говорю, мне уже доводилось работать с наследником демонов. Звенящая пустота пространства, наполнялась остаточными эманациями: смерти, отголосками магической энергии… Все, как и тогда.

— Призыв невозможен, — подтвердил мои мысли принц.

— А сила ведет к оборотням, не так ли?

— Да, — хором ответили союзники, а Вейлран уточнил. — Территория драконов.

В прошлый раз сила вела к людям. Вот почему разразился скандал. Вот почему материк Марен оказался под угрозой уничтожения. Но тогда я действовал быстрее мысли, проложил путь к людям, чтобы удостовериться в их виновности или наоборот невиновности. И понял, что кража одного из пяти священных артефактов не их рук дело.

Сейчас же я понимаю, что мог дать лазейку для злоумышленников. Никто кроме меня не способен проложить прямой путь от одного священного места в другое. Только фэлроу, только повелитель фэлроу. А потому отсюда перехода к святыне оборотней не будет. Лучше перебдеть, чем совершить ошибку, которая приведет к катастрофе.

— Повелитель, — глухо обратился ко мне глава оборотней, а также правитель драконов, Рейгар Златокрылый, — оборотни не причастны к этой трагедии. Мы клянемся в преданности и в залог отдаем самое ценное, что есть у нашей расы: наследника.

Стремительный росчерк по запястью и на пол льется густая кровь Рейгара, воздух сотрясается от слов нерушимой клятвы. Вокруг сгущается сила, древняя, как сам мир, она заполняет собой каждую клеточку, выбивает воздух из легких, человек и вовсе упал на колени, демон и эльф слегка согнулись, наконец пространство разрывается и к моим ногам падает маленький дракончик. Клятва, берущая корни из моей силы, силы моих предков. Будь иначе, и дракон бы здесь не появился, не преломилась бы материя и не пропустила подростка.

Древний обычай, который оспорить не в силах даже я. Пока виновные не будут найдены, юный Ролан Златокрылый будет заложником фэлроу. Хотя мне приятнее думать о нем, как о госте. Пусть и вынужденном.

— Я принимаю твою клятву, — сухо произношу я.

Хотел бы я избежать этого, но два украденных артефакта не оставляют выбора. Драконы защищают свою расу и лучшего подтверждения их непричастности не найти.

— Клятву подтверждаем, — вынужденные свидетели споро окропляют своей кровью пространство. Ни капли не пролилось на пол, все поглотила магия, подтверждая сказанное, и связывая свидетелей.

Я вздохнул, глядя на дрожащего дракона у моих ног. Ребёнку страшно и его можно понять. Но его пугаю не я и не сила, исходящая от меня. Это придет позже. Его пугает место преступления. Смерть кружится в воздухе, жалит ауру Златокрылого, заставляя его сгибаться все ниже, порыкивать, поскуливать…

— Ролан, tereiho! — приказ от отца сыну и тот обмякает.

Больше не содрогается, просто лежит, ожидая дальнейших указаний отца.

На самом деле эта клятва не вовремя. По-хорошему, ребенку здесь не место и мне нужно его переправить в безопасное и спокойное место. Но и этого делать не хочется.

Оставлять союзников одних на месте преступления чревато. Демоны вспыльчивы и злопамятны. Вейлран и вовсе не жалует людей, считая их шуткой мирозданья и разменной монетой в ветке эволюции рас. Впрочем, у всех демонов такое отношение к тем, кто их слабее. Он вполне может позволить себе лишнее. К примеру, намотать кишки Лувара, одного из глав Совета Марена, и отговориться непочтительным взглядом с его стороны.

Я видел это все, как наяву: возможное развитие событий, шаги, которые могут предпринять как демон, так и эльф.

Марен лакомый кусок, а рабство на некоторых материках все еще существует. К сожалению, не в той форме, в которой его смог уничтожить отец или я. Все «на добровольной» основе, то есть договор, подписанный кровью самим рабом. А уж каким путем его подписали, уже не имеет значения. К примеру, влюбленная дурочка, пообещавшая любить вечно и отдать всю себя демону. И неважно, что на тот момент она даже не знала, что он демон. Слова сказаны? Силу имеют? Да. А если еще и договор подписан... Или родители, продавшие своего ребенка. Такое тоже случалось.

Я давал отцу обещание, что искореню рабство в любом его виде и проявлении. Но пока заняться этим вопросом так и не вышло.

Картинки в голове радовали более кровожадными планами принца демонов. С чего вдруг он настолько распоясался?

На миг зажмурился, заставляя магию во мне угомониться. Плохой я повелитель, если в мое отсутствие произойдет нечто подобное.

— Рейгар, я забираю Ролана. Вейлран, еще одно проявление агрессии к людям и главам Союза, и демоны останутся без наследника.  — Я говорил спокойно, но принц вздрогнул. Если я сказал, значит так и будет. — Лувар, на тебе пентаграмма, пока не созывай младших жрецов.

Я повернулся к отцу Раэльены, который слишком пристально рассматривал мертвых.

Зная его, выводами он поделится позже и наедине. Что ж, тем лучше.

— Проследите за тем, чтобы остаточная энергия не расползлась по материку.  Все должно быть в пределах этого зала.

— Да, повелитель.

Только после этого я перевёл взгляд на притихшего дракончика, тот понял меня верно и тут же начал оборачиваться. И справился с этим довольно быстро. Сразу видно — наследник. Большинство оборотней, имеющих крупную вторую форму, затрачивают куда больше сил и времени на оборот. И тот факт, что он еще ребенок и его форма сейчас не настолько велика — значения не имеют. По итогу это будет огромный дракон. А Ролан справился за пять секунд, к моменту взросления этот результат уменьшится втрое.

Худощавый подросток стоял с опущенной головой, ожидая дальнейших указаний. Накинув на него плащ, ухватил его за плечо и проложил путь в Облачный дворец. Как невовремя матушка отправилась к отцу. На кого я должен оставить дракона, пока разбираюсь с кражей и убийствами? И вернется она лишь через два дня. Что ж, Ралену добавится работа.

Спустя полчаса, отдав приказы по размещению гостя, успокоив мальчишку и переговорив с Раленом я отправился к супруге. Тем более по словам племянника она чувствует себя хорошо, длительный сон пошел ей лишь на пользу. Ей и новым способностям, которые она продемонстрировала. Я не стал вдаваться в подробности. Некогда. Хватит и того, что вторые сутки она бодра, в меру весела и интересуется обитателями дворца, а также его устройством. На рожон не лезет, по коридорам не бродит и проводит время исключительно в своем крыле.

Зачем я шел к ней? Все просто. Вряд ли она когда-нибудь видела драконов. А драконов-подростков тем более.

А потому ей лучше и дальше сидеть в своих покоях, не гулять по дворцу, во всяком случае, пока я окончательно не вернусь. Или пока не вернется матушка. Она сумеет и управу найти на разгулявшегося дракона, и поможет Данаэль примириться с ситуацией.

Я никогда не был негодяем или злодеем. И природу драконов знал очень хорошо, Ролан уже не младенец, но и взрослым его не назвать. Спонтанные обороты — это лишь малая часть того, что ждет обитателей дворца. Мальчика оторвали от привычной среды, что, несомненно, скажется на его психическом здоровье. Однако я верил своему племяннику, он поможет ему адаптироваться максимально быстро и без последствий. Пусть наследник драконов воспринимает все как приключение. Так лучше, чем сидеть в страхе, ожидая, что грозный повелитель фэлроу с ним сделает, раз отец отдал его, словно вещь.

Я вздохнул. Нехорошо вышло. Им бы поговорить, но время не позволило. Позже я приглашу его родителей во дворец, когда закончу с расследованием и доберусь до храма.

Я мысленно выругался. Храм… для того, чтобы получить ответ богов нельзя пользоваться магией. В Храм обязательно нужно добираться своими силами. Пешком ли, полетом или на спине верного скакуна, но магией перемещаться в святыню запрещено. Это необходимо для того, чтобы обдумать как следует все, что желаешь сказать богам. А также проверить свою выносливость и то, достоин ли ты ответов и их помощи. Я предпочел форму дракона и все эти дни летел без отдыха. Лучшего момента злоумышленники просто выбрать не могли. Я вымотан.

И сейчас идя к супруге я преследовал несколько целей. Первое — информировать ее о новом госте. Второе — взбодриться. Как бы абсурдно это не звучало, но каждая наша беседа вливала в меня столько сил и энергии, что я невольно начал думать о том, что благословление Муара коснулось не только ее, но и меня. А может, она просто неосознанно делится силой.

В спальне Даны не оказалось, как и в малой гостиной. Ее не было ни в одной из гостиных, и в кабинете девушка тоже не обнаружилась. Она что гуляет по дворцу?

Нет же, Рален был уверен, что моя жена не выходит из своих покоев, которые довольны просторны…

Так, где же она может быть? Ноги сами понесли меня к купальне.

И прежде, чем я понял, что неправильно мешать омовению своей супруги, уже толкнул дверь купальни. И был огорошен веселым девичьим смехом. Нет, ничего плохого в смехе не было, только он принадлежал нескольким женщинам. Два голоса я узнал. И если первый был явно Данаэль, то второй принадлежал моей любовнице! Я сплю что ли? Нет, я понимал, что Арнель нанесет визит моей жене. Она, как дикая кошка, всегда обозначала свою территорию. Впрочем, я точно знал, что полудемоница не позволит себе лишнего. Но чтобы так? Конечно, Арнель была хитра и себе на уме, но вряд ли бы ей пришло в голову сближаться с принцессой.

Я решительно прошел к бассейнам и замер, глядя на удивительную картину. Что меня потрясло? Да все! Во-первых, фрейлины, которые находились в воде вместо того, чтобы прислуживать своей госпоже. Во-вторых, Арнель и Данаэль, стояли держась за руки у кромки бассейна и заливисто смеялись. При этом обе были одетыми, но мокрыми!

Но вот Арнель чуть поворачивает голову и замечает меня. Как много может сказать взгляд! Один-единственный, но слов и не требуется.

— Мой повелитель, — тихо произносит она и склоняется.

Я же перевожу дыхание, понимая, что больше у меня фаворитки нет. Я потрясен этим откровением. Нет, я и так знал, что однажды Арнель нужно будет отпустить и помочь с замужеством. Любая женщина, будь она демоницей или простым человеком, рано или поздно захочет семью. Это заложено природой. И пусть исключения имеются, Арнель никогда не была в их числе. Однако…

Она приняла решение за несколько дней общения с принцессой? Что такого могла сказать или сделать Данаэль, чтобы Арнель записала ее в подруги? Я вижу, мне не нужны слова, все эмоции и чувства уже не моей женщины, как открытая книга для меня. Данаэль не просто признали, ее записали в соратницы. Мало того, Арнель не желает ей делать больно, ни случайным образом, ни намеренно.

Пока я размышлял, фрейлины выбрались из воды и низко поклонились. Они, кстати, также были одетыми. Платья облепляли их фигуры, как плотная перчатка. Из чего сделал вывод, что Данаэль явно практикует магию, а не желает побаловать себя услугами элементалей. Странно другое, я не ощущаю использование магии. Ее магии не чувствую, хотя щедро плещется тьма Арнель, затаилась водная стихия, а от жены ни единого колебания.

Я ничего не понимаю, однако говорить не тороплюсь. Меня злит эта ситуация. Злят фрейлины, которые восхищаются моей супругой. Злит Арнель, которая так легко отказалась от меня. А еще больше раздражает Данаэль, смотрящая на меня немного удивленно, но радостно. Я что изысканное лакомство, которое она так давно ждала?

Принцесса прищуривается, и улыбка медленно сходит на нет.

— Леди, свободны. — Отдает она приказ.

Вместе с фрейлинами выходит и Арнель, разозлив меня еще сильнее. Кто ее отпускал?!

Глава 15

Глава пятнадцатая

Дана

Я смотрела на разъяренного мужа и думала о том, что он далеко не дурак. Вот так сходу понять, что ему дали от ворот поворот не каждый сможет. А муж явно все понял, хотя никто и слова ему не сказал. Ладно, язык взглядов никто не отменял. И Арнель им явно владела на самом высоком уровне.

Впрочем, чего только Арнель не умела! Я в этом убедилась за два дня, что она находится рядом со мной.

Во-первых, дамочка хитра и уперта. Именно в таком сочетании. Вот она решила, что мы будем дружить — значит будем, даже, если я откровенно устала от ее общества.

Во-вторых, она реально оказалась полезной. Какие энциклопедии? Сплетни? Фрейлины?

Арнель заменяла всех. Она знала столько, что я лишь диву давалась тому, как в ее голове вообще все помещалось. Ее внешность была обманчива. И одновременно это было ее главным оружием. Что неудивительно, учитывая место, где она росла...

Ночь после моего длительного отдыха мы провели вдвоем. И нет, не спали в обнимку, мы упражнялись магии. Арнель настояла на том, что мне нельзя делать перерывы, если я желаю, чтобы больше таких выматывающих последствий не было. Я делала упражнения, по ее выражению, детские и присущие фэлроу, а она вводила меня в курс политического устройства мира. Причем пробежалась не только по фэлроу, но и по всем странам, правда без материка Марена, справедливо рассудив, что уж про человеческие правила и традиции я знаю.

Собственно да, знала, спасибо памяти Данаэль. А вот со всем остальным был жирный пробел.

Вот его и восполняла Арнель, при этом бдительно следя за тем, как я выполняю дыхательную гимнастику, разминаю пальцы и пытаюсь сдерживать магическую энергию. Поспать мне она в итоге дала, но не долго. Всего четыре часа. И после осмотра Раленом, утащила меня в купальню к элементалям — тренироваться.

Что удивительно, чувствовала я себя хорошо. И кажется, была склонна согласится с Арнель, что тренировки магией нужны мне постоянно. Результаты были и какие! Я, например, уже сегодня стала различать ауры, при этом ни капли не напрягаясь и даже распознавать магические потоки в окружающем пространстве, чего до этого не видела. Могла охранные заклинания разложить на составляющие и сообщить Арнель, где и в каком конкретном случае использовано больше магии огня, воды или воздуха. В процентном соотношении. Конечно, отчасти это получалось благодаря знаниям Данаэль. Но практика ведь тоже много значит! И бывшая любовница мужа помогала мне именно с ней. Вот и сейчас мы с помощью элементалей отрабатывали контроль над стихиями: воды и воздуха. Опять же упражнение для детей.

Вообще, по традициям фэлроу, воспитание и обучение детей, а также приглядывать за ними абы кому не дают. Нужно заслужить доверие, иметь определённую степень в магии и обширные знания, а также тонкости в магии фэлроу. А Арнель спустя два года начали доверять некоторые занятия для отпрысков аристократии. В частности, в контроле силы, так как ее магия особенная — тьмы и требует колоссального контроля. Сейчас, в Облачном дворце детей нет, но, когда они жили в столице… Отсюда и знания, а также опыт у фаворитки. Ей же в свою очередь все объяснял Антарес. Зачем? Черт его знает, но девушка предполагала, что после разрыва с ним он постарается выдать ее замуж за кого-то из своих подданных. Так сказать, по старой памяти и дружбе. А я ей очень напоминаю детей фэлроу. Не по внешности, нет, по ауре, которая то рваными всполохами горит, то сияет прочными энергетическими нитями.

«— Вы больше не человек, — сказала она мне после того, как Рален напоил меня отваром и покинул гостиную. — Благословение бога меняет вас. Сейчас вы еще не фэлроу, но уже не человек».

Почему она решила, что я становлюсь фэлроу, не знаю, но в этом вопросе я решила не спорить.

Одно плохо. Никто не ждал прихода Антареса. Он, можно сказать, подловил нас в довольно уязвимый момент. Мы расслабились и облегченно смеялись, радуясь тому, что у меня наконец вышло заклинание.

Изначально я допустила ошибку и вместо того, чтобы приподнять фрейлин магией, отправила их прямо в бассейн. А в Арнель вцепилась, испугавшись того, что натворила. В итоге обстановку разрядила она, громко рассмеявшись, и посоветовав в следующий раз использовать меньше потоков. Кстати, она была твердо уверена, что тренироваться необходимо сразу на живых, а не на предметах, так уровень ответственности выше. И да, детей фэлроу обучают ровно также. Сделал больно — исправь. До смерти, конечно же не доходит, но травмы бывают. Довольно жестоко на мой взгляд, но действенно. Потому что после того, как я окунула фрейлин, я попробовала снова, на себе и Арнель, все получилось. От облегчения я рассмеялась, мой смех подхватили остальные, а тут и Антарес пожаловал.

— И как это понимать? — выдернув меня из раздумий, прошипел муж.

— Что именно? Вашу неудачу или наши тренировки?

— Неудачу?

— Ну да, вы вернулись из храма, а татуировка все также на моей шее. — Благодаря Арнель я уже знала, куда направился мой муж и что, собственно, собрался делать. Общаться с богами, как повелитель он это мог. И ему даже отвечали.

— Я еще не был там, — холодно бросил он, продолжая буравить меня взглядом.

Нашел козу отпущения.

И явно ведь не готов рассматривать меня не в ключе проблем. И что с этим делать? Ругаться? Разыгрывать дуру? Что-то не очень хочется.

Я прикинула, что мужик явно был на полпути, когда его что-то сбило с цели. Арнель особо подчеркивала, что в храм попасть трудно, даже повелителю потребуется около четырех дней. Отсутствовал он меньше заявленного, следовательно, что-то произошло.

— Я надеюсь, матушка здорова? Вы не поэтому вернулись?

— Матушка?

— Да, ее сиятельство… Я знаю, что она в отъезде, надеюсь, с ней все благополучно?

Я смотрела прямо в глаза Антаресу, стесняться мне нечего.

— Она вам не мать.

— Да-да, а вы мне не муж, я помню. — Бесит своим придурочным нежеланием принять очевидные факты. — Так ее сиятельство в добром здравии?

— В добром. И не лезьте туда, куда вас не просят.

— Послушайте, Антарес. Это не я ворвалась к вам в купальню. И не я возмущённо нависаю над собеседником, пытаясь предъявить ему непонятно что. В мои планы ругаться не входит. Если у вас все хорошо, тогда позвольте мне продолжить упражнения.

— Вы меня прогоняете? — ей богу, как дите малое.

Вытаращился, не веря своим ушам.

— А у вас что, дел нет?

— Я пришел оповестить вас о том, что во дворце важный гость — наследный принц драконов. И чтобы вы не смели выходить из своих покоев, пока я не вернусь.

— Замечательно. Я вас услышала, приняла к сведению. Не смею задерживать.

Рот мужа искривился, словно бы я ему лимона преподнесла и прямо на глазах его раздавила. Он шагнул ко мне и схватил за плечи.

— Девочка, а ты не забыла с кем разговариваешь?

Кто-то явно желал нарваться на ссору. Я вдохнула, выдохнула и пришла к выводу, что буду дурой, если поведусь на провокацию. А вот кукиш ему, а не ссора.

— С повелителем фэлроу, у которого масса важных дел. А посему я не смею его задерживать. Разве не так?

— Так… Дана, что такого ты сказала Арнель?

Ах, вот оно что покоя не дает. Любовница. У нее бы и спрашивал. Нет, что-то я начинаю сомневаться в том, что Антарес предназначен мне судьбой и вообще идеальный мужчина. Пока он похож на барана, у которого отняли ворота. И ему бедному не с кем бодаться.

— А что не так? Мы поладили, леди Арнель милостиво согласилась помочь мне с новой силой.

— Поладили? — хватка усилилась. — С моей любовницей? Вы же против фавориток…

— Полагаю, у вас не верная информация. Боюсь, леди Арнель уже нельзя рассматривать в этом качестве. — И таки не удержалась. — Рано или поздно, но каждая женщина пожелает завести свою семью, а не довольствоваться ее огрызком.

— Огрызком?!

— А что вас так возмущает? — если он думал, что я стушуюсь, то не на ту напал. — Конечно огрызком. Ни детей, ни стабильности, ни защиты, ни покоя… вообще ничего. Огрызок и есть.

— Защиты? — пальцы впивались в кожу с такой силой, словно бы муж пытался выдавить ответ. — Покоя?! Огрызком?

— Антарес, еще чуть-чуть и вы доберетесь до кости, — процедила я. Бедный мужчина, так впечатлился.  — Или для вас в порядке вещей оставлять следы на коже женщины?

Опомнился, тут же убрал руки, но не отодвинулся.

— Будь вы послушны, этого бы не произошло.

— Послушна? А где я вас ослушалась? За пределы крыла не выходила, честь вашего рода не порочу. Антарес, так где проявилось мое непослушание?

— Вы должны были сидеть в своих комнатах и ни с кем не общаться. Вместо этого, вы занимаетесь магией с Арнель… Что вы ей сказали?

Ничего себе… жена, оказывается, это такой зверек, который ест, спит и гадит по команде хозяина. А еще играет с ним по его желанию. Но своих желаний иметь не может. Не должен.

— Я вам что, зверек комнатный? Мы в прошлый раз договорились, что я буду обучаться как новой магии, которая внезапно во мне пробудилась, так и всему, что должна знать жена повелителя фэлроу. Вы забыли об этом?

— Я помню…

— А раз помните, то какие ко мне претензии? Или скажете, вы не знали, что леди Арнель придет ко мне? — Я вскинула голову, чтобы видеть наглые глаза мужчины. — Еще соврите, что не догадываетесь с каким намерением она шла меня навестить! Не моя вина, что ваша бывшая фаворитка оказалась достаточно разумной, чтобы понять, что нам с ней делить нечего. А значит и незачем враждовать.

— Делить нечего? — Антарес словно воздухом поперхнулся.

Неужели его самомнение настолько велико, что он не может постичь простую истину — он не центр вселенной, в мире полно мужчин.

— Нечего значит… — уже более спокойно констатировал он.

Как-то неуловимо атмосфера в купальне изменилась. Меня бросило в жар, а от мужчины повеяло такой сексуальной энергетикой, что я на миг испугалась — не надышалась ли чем. С чего вдруг такие перемены? И откуда взялось страстное желание, мы как бы отношения выясняем, а не флиртуем.

Но вот поза Антареса стала нарочито расслабленной, ленивой… Он плавно повел рукой, и я как дура, жадно проследила за ней взглядом, пока горячие пальцы не коснулись моей щеки. Невольно сглотнула. В голове стоял молочно-белый туман, ни одной мысли, пусто и звонко, хоть караул кричи.

— Дана, — тягучей патокой выдохнул муж, — мне нравятся, как наливаются румянцем твои щеки.

Чего?!

Мужчина большим пальцем ласкал мою щеку, а затем начал медленно приближать ко мне свое лицо.

Судорожно облизнула вмиг пересохшие губы. Я все-таки живая и все человеческое мне не чуждо, особенно, когда передо мной настолько притягательный объект.

— Антарес, вы опять? — я хотела сказать, играете со мной, но голос куда-то пропал. Да и палец, его палец, оказавшийся на моих губах, фразу закончить не дал.

— Ты очень красива, и когда сердишься в твоих глазах танцуют молнии. Знала об этом?

У меня сейчас в голове табун бешеных тараканов танцует. Вот это — сто процентов знаю, а про молнии впервые слышу.

— Послушайте…— пробормотала, злясь на себя.

Да что со мной за ерунда такая? Стою и пялюсь, будто кролик на удава. Наверняка какие-то магические штучки!

— Весь в твоем распоряжении…

— Весь? — и так это жалобно и растерянно прозвучало, что я в который раз сама себе поразилась.

Да что за реакция-то?

Наверно я просто растерялась от быстрой смены поведения мужа. А может, просто не ожидала, что его мужское самолюбие настолько сильно будет задето моими неосторожными словами. В любом случае, я не предполагала, что вместо злости и колкостей в ответ, Антарес решит самоутвердиться. За мой счет, естественно.

Губы обожгло горячим дыханием. Поцелуй был настолько нежным, что стон удержать не удалось. Как и остаться отрешенной. Я впилась в плечи мужчины руками, боясь упасть от головокружения. Козел! Но целуется как бог!

«Не можешь изменить ситуацию? Расслабься и получай удовольствие» — так всегда говорила Лена, и я последовала ее совету.

Ну не отталкивать же мужа? Да и пощечина будет не к месту. Абсолютно. А немножко ласки даже мне не повредит. И неважно, что это всего лишь способ показать мне насколько я не права, говоря, что нам с Арнель делить нечего.

Как это нечего? Вот этого шикарного во всех смыслах мужчину. Опытного, сильного, горячего… Мрр…

Вязкий кисель в голове медленно рассеивался. Да, мне нравилась эта близость, но я прекрасно понимала, что за ней больше ничего не последует. Я только мышка в лапах матерущего котяры. И поцелуй лишь напоминание о том, насколько я слаба по отношению к противнику.

Судорожный вдох и я окончательно пришла в себя. То ли воздействие его флюидов или магии закончилось, то ли мужик просто решил, что я дошла до нужной кондиции, а потому больше так сильно на меня не влиял. Да, целовать меня он не перестал, как и жадно обнимать… И вот странность, на миг мне показалось, что он сам не может остановиться, что ему действительно нужны прикосновения ко мне, только Антарес в этом сам себе признаться не может.

У меня была пара секунд на то, чтобы продумать свою линию поведения и не упасть в грязь лицом. Сейчас на стороне Антареса куда больше преимуществ, он хозяин положения, но ведь и я не лыком шита. И вообще занимаю место принцессы, а та ведь леди, которой очень многое не подобает. В том числе истерики.

— Вы закончили? — спокойно спросила я, едва сделав вдох, когда Антарес наконец оторвался от моих губ.

Знал бы муж с каким трудом мне удалось унять дыхание, сама от себя в шоке была. Но получилось, как надо.

— Это лишь прелюдия…

— Вот как. Значит консуммация. — Покивала я, и потянулась к завязкам на платье.

— Что? Консуммация? — Ей богу, ведро ледяной воды за шиворот не достигло бы большего эффекта.

— Конечно, я предполагала, что она будет более комфортной, но спорить не стану. Каменный пол, значит каменный пол. — И дернула шнуровку. Сегодня на мне было легкое «домашнее платье» и шнуровка на самом деле шла декоративным украшением. Но мужу об этом знать не обязательно. Нужной реакции я уже добилась. Сейчас он от меня сбежит как черт от ладана.

— Я не собираюсь консумировать брак, — опомнился Антарес.

— Правда? — вежливо спросила. — Тогда чего вы хотели?

Мой тон явно удивил мужчину. Спокойный, несколько отстраненный и вежливый настолько, что я могла собой не просто гордиться, медаль золотую за старания выдать.

У него в голове пазлы не сходились. Мне, вероятно, следовало млеть от страстных, нежных поцелуев, мечтая о продолжении. Думал веревки из меня совьет и растопчет гордость… А я повела себя как-то не так. Мало того, еще и про консуммацию заговорила, поганка такая.

Меня же данная демонстрация способностей мужа взбесила. Не хочет даже попробовать со мной построить семью. Не дает нам и шанса? Флаг ему в руки, перо в то самое место. Я бегать за ним не собираюсь. Пусть мыкается, пытается снять татуировку. Получится — замечательно, я к тому времени более-менее освоюсь, пойму, как действовать дальше. Не получится — тоже не страшно, себя всегда можно посвятить детям, и сделать так, чтобы мужчина локти кусал, желая добиться не ледяного спокойствия и вежливого интереса к его персоне, а страсти и любви. И начинать нужно с окружения, если заставлю с собой считаться и уважать, тогда и муж в стороне остаться не сможет. Просто не выйдет. К тому же, Арнель явно знает многое о плотских утехах и соблазнении, если что, попрошусь на уроки. Полагаю, не откажет.

В общем, сейчас мне отсутствие мужа только на руку, как и не подтверждение брака. Как раз свыкнется с мыслью, что я есть и никуда не денусь.

— Антарес? — я склонила голову на бок, напоминая мужчине о себе. А то застыл изваянием, смотрит, но не отвечает.

— Ничего, — совершенно обезличено ответит тот. — Ничего не хотел.

Ну на «нет» и суда нет.

— Тогда не смею задерживать, благодарю за предупреждение, — я позволила себе одну из улыбок из арсенала принцессы Данаэль.

Вроде губы улыбаются, да только совершенно понятно, что улыбка дежурная, ни к чему не обязывающая. Просто воспитание.

За спиной Антареса ярким всполохом развернулись крылья. Правда, мужчина не злился. Но с эмоциями порядка у него точно не было. Хотелось бы мне знать, о чем он думает?

— И все же, они прекрасны, — сложно удержаться, когда видишь подобное чудо.

— Они?

— Крылья, — мирно пояснила я. — Очень красивые.

— Вы невозможны. Поцелуй со мной вас в восторг не привел, а от крыльев вы готовы голову потерять.

— Это же крылья, — как маленькому ребёнку пояснила ему. — Сколько в моей жизни тех поцелуев будет, а крылья… Да еще такие роскошные вряд ли у кого-то еще увидеть доведется.

— Не будет, — мрачно изрек мужчина.

— Чего не будет? Крыльев? Так я это и сказала. — Не поняла его комментария.

— Дана, вы задаете слишком много вопросов. — Настроение мужа окончательно достигло отметки минус сто. Крылья за его спиной потемнели, силовые нити стали из голубеньких и золотых, благородным сапфиром и янтарем. М-да… — Не гуляйте по дворцу. И постарайтесь больше никого не заставлять с вами дружить.

На этом великофилософском изречении муж вышел.

Не поняла. Кого я с собой дружить заставляю? Бред какой-то…

Но тут я вспомнила кое-что, на чем совершенно не акцентировала внимания при разговоре.

Дракон! Во дворце появился настоящий дракон!

* * *

Арнель Эрдхей

С приходом повелителя девушка отправилась в свои покои. Она прекрасно понимала, что Антарес пожелает с ней переговорить после того, как уделит внимание супруге. Уязвленное самолюбие мужчины не даст так просто смириться с тем, что ему отказали в постели.

Но больше Арнель переживала за Данаэль. Опасно потемневший взгляд Антареса явно указывал на то, что он не сумеет сдержаться и не отыграться на той, кто, по его мнению, испортил все планы на жизнь. Хватит ли у принцессы выдержки и хитрости, чтобы усмирить гнев мужа?

За столько лет подле мужчины Арнель легко выучила и его настроение, и методы, которыми он пользовался ради достижения цели. Одно она знала точно — бить не станет. Повелитель не жалкий трус, достигающий свои цели посредством избиения женщин. Это демоны не отягощены ни моралью, ни жалостью…

И все же, ей было слишком тревожно. Справится ли Данаэль с яростью оскорбленного мужчины? А если повелитель склонит ее к консуммации? Вряд ли тогда он будет нежным. Арнель такого первого опыта никому не желала.

Дважды она ловила себя у дверей, но останавливалась, понимая, что нельзя мешать супругам. Может быть только хуже.

Девушка тряхнула головой и заставила себя вернуться в свои покои. Да, она дважды приходила к купальне. И пусть на нее с удивлением поглядывали фрейлины, ее это не беспокоило. Уж она точно знала, те не вмешаются, даже если повелитель убивать госпожу будет.

Бывшая фаворитка усмехнулась. Когда она последний раз так беспокоилась о ком-то кроме себя? Уже и не вспомнить. Разве, когда дело касалось детей… Тут уж никак равнодушным оставаться не получалось.

В небольшой гостиной, куда привели ее ноги, полудемоница расположилась за столиком, куда служанки споро выставили заварник, чашки и пирожные. Перекусить точно не помешает. Арнель не успела глотка чая сделать, как двери распахнулись, впуская мрачного, как грозовое небо, повелителя. Руки девушки дрогнули. Если он так зол, то как там ее высочество?

Но она быстро успокоилась. Узнает в свое время, а пока ей нужно выдержать бой. Сейчас ее непременно начнут проверять.

— Мой повелитель, — поднимаясь из-за стола и низко кланяясь, произнесла девушка.

— Арнель, мы наедине, прекрати кланяться.

Да, ей дозволялось многое, но то в статусе любовницы…

— Я не смею, мой повелитель, — тихо ответила ему, но поднялась и посмотрела прямо в глаза мужчины.

Антарес всегда двигался быстро. Взгляд успевал уловить лишь движение, когда место, где стоял повелитель пустело. Вот и сейчас ему хватило секунды, чтобы прижать девушку к себе и впиться в ее губы требовательным поцелуем. Впервые она не ответила на этот поцелуй. Впервые, ей пришлось ломать собственное тело, отказывая ему в удовольствии. Сущность демоницы не дремала, и иногда проявляла себя во всей красе. Вот и сейчас Арнель приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы утихомирить плещущуюся через край силу. Она знала, что сейчас от нее идет мощная сексуальная энергетика.

А это означало лишь одно — Антарес пользуется своим даром. Раз ее магия реагирует.

Арнель стоически терпела и подавляла магию. Она знала, проиграет сейчас и о дружбе с принцессой можно навсегда забыть. А не хотелось.

Но и отталкивать повелителя нельзя. Только ждать, когда он сам поймет, что его прикосновения нежеланны. К удивлению леди, долго ожидание не продлилось. Несколько секунд длился поцелуй и Антарес сам его прервал. Разомкнул объятья, выпуская бывшую любовницу из жаркого кольца, давай той сделать вдох и укоризненно поглядеть на него.

— Значит, окончательно решила, — выдохнул мужчина и отступил на пару шагов. — Я предполагал, что ты играешь, но ты меня удивила.

— Я не могу так поступить с ее высочеством, мой повелитель.

— Антарес, — поправил ее мужчина. — Тот факт, что мы больше не любовники, не означает, что я забыл все, что между нами было. Мне казалось, неблагодарным я не был никогда.

— Не был, — эхом повторила Арнель и перевела дух.

Ей показалось, что проверка, затеянная бывшим возлюбленным, прошла совсем не так, как он хотел. Женщины всегда такое чувствует. Складывалось впечатление, что близости с ней он не хотел.  Не осознавал еще, но внутренний протест явно был.

Арнель позволила себе усмехнуться. Боги всегда знают, какие пары подходят друг другу.

И в отличие от них ошибок не допускают. Вопрос лишь в том, когда это поймет Антарес? И не потеряет ли к тому времени Данаэль?

Если потеряет, то всякое уважение к этому мужчине у нее точно пропадет. Поймав себя на этой мысли, Арнель удивилась. Надо же как быстро она прикипела к этой девушке.

— Прости, Антарес, я не лукавлю. Мне нравится Данаэль, я не хочу ее огорчать. К тому же, мне тоже пора обзавестись своей семьей. Выйти замуж, родить детей. Ты не можешь мне этого дать. Ты никогда не был только моим. И не будешь. Нам было хорошо вместе, я буду всегда хранить память о том, что ты для меня сделал. И поверь, помогу принцессе освоиться во дворце.

— Зачем? Она не задержится здесь.

— Благословление богов, Антарес…

— Можно оспорить.

— А нужно ли? Присмотрись к ней, очень разумная девушка. Для ее возраста — феномен. Приятна в общении, легко поддерживает любую тему, умеет увлечь собеседника. Держится с достоинством, отличного рода… разве этого мало?

— Предостаточно.

— Не сердись, — Арнель тонко улыбнулась, прекрасно научившись лавировать на тонком канате «настроение повелителя». — Ты же знаешь, как демонам трудно найти родственную душу…

— Родственную душу? Арнель, ты уверена?

— Абсолютно.

Глава 16

Глава шестнадцатая

Полудемоница и сама это поняла в момент поцелуя и сопротивления магии Антареса. У нее получилось пусть слабовато, но так повелителю вообще невозможно сопротивляться, особенно его мощному дару. А у нее вышло.

Общеизвестно — демоны не заводят друзей. Они могут называть друзьями кого угодно, особенно тех, кто не знает об их природе и о том, как на самом деле обстоят дела с близкими их духу и магии существами.

Есть приятели, есть родственники. И есть особая категория — родственные души. Те, кто близки настолько, что ради них могут предать и убить не то, что весь свой род, но и отдать собственную жизнь. А это для демонов из ряда вон выходящее событие. Родственных душ не бывает больше трех. Чаще, за всю жизнь, демон встречает лишь одного такого близкого по духу, еще чаще не встречает никого. Откровенно говоря, ни один демон специально никого не ищет. Потому что родственная душа — это слабость. И совсем плохо, если такая родственная душа — физически и магически слабое существо.

Но если родственная душа оказывается противоположного пола, лучшей жены или мужа для демона или демоницы не сыскать. А уж демоны постараются склонить к браку любыми способами. Таким демонам делают исключения, даже если брак откровенный мезальянс. Такие пары всегда получают благословения богов во время помолвки.

Ну а если родственная душа того же пола, то преданней друга попросту не существует. Мы же доверяем себе? Так вот, родственная душа — отражение души демона. Физическая оболочка может быть любой, но внутренне содержание родственной души гармонирует с душой самого демона. Во многом их взгляды на жизнь совпадают, практически идентичны вкусы, а еще существовал один любопытный природно-магический закон…

— Арнель, ты же полудемоница. Возможно, Данаэль просто тебе симпатична, как женщина. Все же друзей у тебя никогда не было…

Антарес и раньше сокрушался о том, что у Арнель не было никого близкого одного с ней пола. Даже его матушка имела подруг. Но он хорошо знал о природе демонов, поэтому не беспокоился и не навязывал Арнель свои желания, понимая, что та давно самодостаточна и просто не нуждается в подругах.

— Все так, многие особенности демонов мне не доступны, но ты же не станешь отрицать что тьма любит меня? — Девушка присела на софу и попыталась проанализировать последние дни подле принцессы.

Ей казалось логичным то, что им нравились одни и те же вещи, сладости и мужчины. Антарес был привлекателен, как для Арнель, так и для Данаэль. Полудемоница определила это легко, пусть сама принцесса не обмолвилась ни словом.

Аргумент Арнель был прост: ее высочество воспитывалась в королевской семье, где обязаны привить хороший вкус, дать отличное образование и конечно, зорко следовать главному закону всех рас — соблюдать честь своего рода.

И только сейчас она поняла, что воспитание королевской семьи на Марене в корне отличается от того, что преподавалось ей, а также королевским отпрыскам демонов. У людей и демонов совершенно разные устои.

И тех и других воспитывают чуть ли не в ненависти к друг другу. Люди боятся демонов, живут с этим страхом всю жизнь и передают новому поколения. Демоны же считают людей ошибкой богов. Чего-чего, а страха в Данаэль не было.

Арнель могла бы все списать на свою человечку-мать, однако та имела низкий статус и была, откровенно говоря, женщиной необремененной моральными принципами.

Однако если хорошенько подумать, то дни, когда принцесса спала и они еще не были представлены друг другу по всей форме, Арнель чувствовала себя обеспокоенной, и если раньше ей казалось, что дело в новом статусе принцессы, свалившейся буквально на их головы, то теперь она понимала, что вела ее интуиция и тьма. Вела к той, что была ее родственной душой. Потому и злилась, потому места себе не находила. Правда первоначально считала, что видит перед собой соперницу, а оказывается, что родственную душу.

Вот так шутка богини-матери…

— Она — моя родственная душа, Антарес, — твердо сказала Арнель и посмотрела на повелителя. Тьма вторила ей согласным эхом.

Нравится это повелителю или не нравится, уже не имеет значения.

— Значит, ты это сразу поняла. Вот почему постаралась сблизиться…

— Нет, — оборвала повелителя девушка. — Я сообразила лишь сейчас, кем мне приходится ее высочество. Решение дружить я приняла раньше этого знания.

— И почему же? — глаза мужчины сузились. — Тебе это не свойственно.

Арнель догадалась, о чем тот думает. Скорее всего, намекает на то, что это был первый звоночек, на который она должна была обратить внимание. Ведь сближаться ни с кем ранее девушка не то, что не пыталась, а всячески от этого отказывалась. С какой-то стороны повелитель прав, однако полудемоница имела свое мнение на этот счет.

— Ранее, никто достойный не встречался на моем пути. Не вызывал ни восхищения, ни уважения, ни жалости или сочувствия. Эта девочка годится мне в дочери, Антарес, однако ребенком ее назвать я не могу. Кто бы не дал ей воспитание, он заслужил низкого поклона. Если бы не ее возраст, я могла бы сказать, что передо мной — ровесница, у которой за плечами колоссальный опыт. При этом ее высочество не избалована, не капризна, ценит труд других и готова помогать каждому, а также с удовольствием обучается и открыта для новых знаний. На мой взгляд, это прекрасные качества для супруги повелителя. И она непременно придется по душе твоей матушке.

Арнель понимала, что повелителю ее суждения и оценка не понравятся. Но он давно дал ей право говорить правду открыто. И сейчас, после поцелуя он подтвердил это право.

— Ты тоже пришлась по нраву моей матери, — несмотря на злость, заметил Антарес.

И как предполагала Арнель не стал пенять ей на то, что она смеет сватать ему его же супругу.

— Твоя матушка исключительна, — Арнель улыбнулась. — Тебе уже доложили, что она подсунула принцессе обереги на скорейшее зачатие?

— Доложили, — мрачно кивнул Антарес. — Думаю не надо говорить, насколько мне это нравится.

— Зная тебя, да. — согласилась полудемоница. — Но боги… Мур подарил ей золотую вязь, и мне кажется, меняет ее природу. Готова поспорить, что ее высочество становится фэлроу.

— Она не станет фэлроу, — покачал головой повелитель. — Фэлроу можно только родиться. Ни один бог не способен изменить тело и суть полностью. Лишь наделить новыми качествами и силой, присущими другим расам. Но не полностью, Арнель. Это исключено.

Бывшая фаворитка спорить не стала, промолчав и наконец сделав глоток чая. Да и зачем? Время расставит все по своим местам. Но своей интуиции она привыкла доверять, как и глазам. А тьма открывала ей многое.

— О способностях… Я знаю, что демоницы обладают удивительным чутьем... У Данаэль есть возлюбленный?

— Нет у нее возлюбленного, — Арнель усмехнулась, Антарес, как и все мужчины собственник. И не важно, что он не желает видеть принцессу своей женой. — Но ты ей определённо нравишься.

— И никогда не была влюблена?

Арнель смутно уловила, что причина таких вопросов, кроется совершенно не в той плоскости, что ей казалось. И это ей не понравилось.

— Арнель?

— Некоторые симпатии точно были, но не любовь, нет. Ничего лишнего принцесса никому не позволяла. Она знает о близости между супругами, однако ее тело и аура, указывают на отсутствие близких контактов с противоположным полом. — Не стала она лукавить, хотя и не желала отвечать.

Однако рассудила, что родственной душе правдивый ответ повелителю пойдет на пользу, чем во вред.

Впрочем, тому слова Арнель не понравились. Антарес на мгновение задумался и сжал кулаки. Полудемонице не нужно было читать его мысли, чтобы испугаться. По комнате прошел холодок, заставляя Арнель интуитивно сжаться. Что-то было не так. Определенно. И связано это с ее подругой.

— Во дворце важный гость. — Сменил тему повелитель. — Проследи, чтобы Данаэль с ним не виделась либо до приезда матушки, либо до моего возвращения.

— Гость?

— Наследник драконов.

— Его высочество Ролан? — Арнель перепугалась не на шутку. — Мой повелитель, что случилось такого, что драконы отдали свое самое главное сокровище?

— Тебя это не касается, — холодно ответит тот и поднялся. — Раз уж Данаэль твоя родственная душа до моего приезда не отходи от нее ни на шаг.

— Ей угрожает опасность?

— В моем дворце? — гнев повелителя был не шуткой.

Если минуту назад в комнате похолодало, то сейчас бывшую фаворитку бросило в жар. Испарина покрыла ее лоб. Но если бы раньше она подскочила и низко поклонилась мужчине, то сейчас ее волновала только Данаэль. Если ее родственной душе угрожает опасность, она не побоится никого, в том числе повелителя, но узнает правду.

— Мой повелитель, я должна знать, — выдержав яростный взгляд мужчины, твердо произнесла Арнель.

Она не боялась его, хотя знала, что могущественнее, чем повелитель фэлроу, в мире просто нет. Он может легко превратить ее в пыль и даже не напрячься. Нет, когда-то она уважала и его силу, и преклонялась перед ней. Когда-то… Сейчас все мысли бывшей фаворитки были заняты лишь одним — родственной душой, которую она обрела.

— Теперь вижу, ты не лгала. Принцесса действительно родственная душа для тебя.

Арнель молча поклонились и вновь подняла взгляд на повелителя. От него не существовало секретов. Он знал даже о самой оберегаемой тайне демонов, той, что делает обретение родственной души самым ценным подарком для демонов.

Однако сейчас женщина была удивлена резкой переменой настроения Антареса. Только что он излучал гнев и ярость, теперь же улыбался. Той самой улыбкой, которой всегда успокаивал ее, когда Арнель приходили письма от отца.

—  Я прошу проследить за Данаэль, потому что ее высочество никогда не встречалась с драконами, Арнель. Тем более с подростками, наделенными такой силой. И ответь себе, она знает, как следует с ними обращаться?

— Нет, — моментально расслабилась женщина, но тут же нахмурилась. — Могут быть проблемы.

— Ролан не контролирует себя, а Данаэль сейчас уязвима. Тебе же не хватит сил, чтобы предотвратить выброс силы у взрослеющего дракончика.

Полудемоница усмехнулась, но промолчала. Были у нее свои мысли на этот счет… Родственная душа открывает скрытые возможности…

— Арнель, я помню о свойствах, которые дарует обретение родственной души. И знаю больше тебя. Это не просто дракон, а наследник. И если я говорю, что тебе не хватит сил, значит так оно и есть. — Повелитель говорил жестко. — Может, в свете изменений происходящих с Данаэль, сил бы хватило ей, при условии, что она бы знала, что необходимо делать, но ее магия сейчас нестабильна. Ты всегда была умной и проницательной, не заставляй меня думать, что ты вдруг поглупела.

— Прости, Антарес, — вздохнула Арнель. — Для меня все изменилось.

— Знаю, поэтому, повремени пока с ритуалом. Я сам проведу его для вас, когда вернусь.

— Почему?

— А она поверит тебе? — Усмехнулся Антарес. — Но дело даже не в этом, проблема с магическими потоками принцессы. Пока все не стабилизируется, вмешивается в ее ауру нельзя. Так что повремени, это приказ.

— Да, мой повелитель. — Арнель низко поклонилась, а когда поднялась, мужчины в ее покоях уже не было.

* * *

Дана

Первые восторги и страхи касательно нового гостя Антареса поутихли.

Во-первых, потому что на выручку пришла память Данаэль. Не сказать, что принцесса знала об оборотнях много, но и того, что слышала хватало. Конечно, забывать о том, что люди боялись чуть ли не всех других рас, не стоит, что, если честно, было обоснованно, ведь те на порядок сильнее, выносливее и живучее людей, однако крупицы истины в ее знаниях находились.

Брат Наэль старался оградить ту от всего, что связано с взаимодействием с другими расами, правда, образование дал ей неплохое. Почему неплохое, да потому что не полное. Оно было бы полным, имей девушка хоть какие-то практические навыки и реальное общение с представителями всех рас, населяющих этот мир. Но их не было. Правда девушка была четко уверена, что самыми опасными представителями оборотней являются драконы. Самыми опасными, непредсказуемыми и ловко манипулирующими сознанием людей и сородичей. И тут можно только гадать, что бы это значило. То ли гипнозом пользуются, то ли настолько прекрасные психологи. Мне вот точно не хотелось, чтобы экземпляр драконьего племени выудил из меня все мои секреты против моей на то воли…

А посему первый порыв хоть одним глазком поглядеть на живого и настоящего дракона, я заглушила доводами рассудка. Драконы для меня те же каннибалы из Африки, побежала бы я сейчас радостно к племени Тумба-Юмба, оказавшись туристкой на их материке? Да ни за какие деньги! Мало ли какие там нравы ходят? Вдруг меня под торжественное песнопение изжарили на глазах всего племени?

Понятное дело, что дракон в гостях и подобного себе не позволит, но… Я супруга повелителя. А от нее априори не станут ждать невежества, грубости и оплошностей. Какие ошибки? И даже их призрака маячить не должно. А я, повторюсь, ни грамма не знаю о быте, традициях и предпочтениях драконов. Засада? Еще какая. Потому что позорить род Антареса я права не имею, и сама ему, между прочим, это пообещала.

Во-вторых, от неуместного любопытства меня удержало понимание, что в итоге нас все равно познакомят. Но лучше предстать во всей красе, чей неотесанной дурочкой, подглядывающей за гостем в замочную скважину.

А в-третьих, меня от дум отвлекли водные элементали, точнее их художества. Неожиданно меня смела волна и утащила на дно бассейна.

Я опомниться не успела, да и предпринять ничего не смогла, потому что не пойми откуда взявшийся водоворот закружил, лишил дыхания, оглушил и напрочь дезориентировал.

Я не могла сказать сколько это длилось. Час? Два? А может пару секунд? Но также стремительно, как на меня налетела волна, так же быстро она схлынула.

— Так вот ты какая, — мелодичный голос вывел меня из ступора.

И вот удивительная вещь, я должна была быть мокрой, но и моя одежда, и волосы оставались сухими. Распахнула веки и тут же зажмурилась. Я вообще когда-нибудь смогу привыкнуть к чудесам?

Если Муар притащил меня на облака, то сейчас я воистину была в райском местечке. Бирюзово-лазурная вода кругом, мягкий свет падает на поверхность, рыже-синее небо, и я на небольшом песчаном островке, а на против меня, прямо на воде стоит необычайной красоты женщина. Причем из одежды на ней не было ничего. Стратегически важные места прикрывали длинные распущенные волосы незнакомки, да множество украшений начиная от жемчужных бус и заканчивая массивными золотыми браслетами на запястьях и лодыжках. Но самым прекрасным в ее облике были глаза: огромные, обрамленные длинными, пушистыми ресницами и нежного василькового цвета.

Конечно, я сразу подумала о том, что передо мной один из богов пантеона Крайнеса. Вот только кто?

— Лирас, Богиня Страсти и Любви, заступница матерей и материнства. — Словно подслушав мои мысли, представилась незнакомка.

А у меня в голове щелкнуло. Это ведь та, кто должна одарить своей милостью Антареса, чтобы наш брак считался настоящим и нерушимым.

— Здравствуйте, — осторожно произнесла я, понимая, что разыгрывать перед ней принцессу не стоит. Лирас явно знает и кто я, и откуда взялась в мире, которому она благоволит.

И чего мне делать?

— Правильное решение, — одобрительно кивнула богиня. — Муар нашел отличную девушку.

Молчу. Жду, когда богиня сама объяснит и зачем меня вытащила из дворца, и что ей вообще от меня надо.

— Ты твердо решила остаться женой Антареса? — не став ходить вокруг да около, прямо спросила она.

— А есть другие варианты? Муар сказал, что повелитель — моя вторая половинка. Он ошибся?

— Нет, но вы не любите, когда за вас решают. Считаете, что сами выбираете судьбу.

— Отчасти так оно и есть. Не сказать, что мы вершим свою судьбу, но наши поступки и действия ее определяют. Разве не так? Мало получить указания, нужно стремиться к заданной цели.

— И ты готова смириться с тем, что за тебя определили мужчину?

— А чем он плох? — Я не любила, когда меня пытались в чем-то переубедить. Причем не аргументированно, а пытаясь манипулировать чувствами. — Антарес хорош собой, не беден, имеет блестящее образование, обладает уникальной магией и не последний человек на планете. Простите, фэлроу. Такого можно со временем полюбить, особенно, если за ним не будут значиться дурные поступки.

— Дурные поступки?

— Конечно. Я не смогу стать ни соратницей, ни тем более хорошей супругой маньяку и деспоту. Естественно, я понимаю, что власть налагает определённые обязательства и обязанности. В том числе наказания…

— Убийства, — подсказала богиня.

— В том числе, — не стала с ней спорить. — Я знаю, что этот мир устроен иначе. Здесь нет моратория на смертную казнь. Но исполнение приводят после суда, а не потому, что мужу просто захотелось кого-то убить. За деяния и награда, и наказание. Справедливо. К тому же, Антарес обладает уникальной способностью отличать правду от лжи, значит, невиновного не казнят.

— Ты же смогла его провести.

— Мне просто повезло, что он не задавал вопросов по существу. Полагаю, появись в его сознании сомнения на мой счет, и солгать я не сумею.

— Не сумеешь… — покивала длинноволосая красотка.

Ну и к чему тогда это все?

— Я знаю, что каждый материк живет по своим законам. И это неудивительно. Если брать мир, в котором я родилась, то все мы — люди. С одной разницей — выросли и воспитывались в разных условиях. Но все равно мы остаёмся людьми. На Крайнесе же существуют расы, которых у нас нет. И естественно, что имеют они не просто иной менталитет и склад ума, но и потребности, которых нет у людей. Те же оборотни, полагаю, они уважают силу. А значит, и не приемлют слабость и жалость.

— Почему же, как раз оборотни хорошо знают о сострадании и сопереживании. Но что позволено их женщинам, воину и кормильцу семьи — нет.

— То есть женщины могут сочувствовать и жалеть, мужчинам оборотням это запишут в слабость. А слабость в трусость, следовательно и занимаемое им положение окажется под вопросом? А соответствует ли он ему…

— Я поняла тебя. — Оборвала мои размышления богиня. — Но Антарес не всегда вмешивается в дела других материков. Там и казнят, и убивают ради развлечения и наживы…

— Но делает это не мой муж? — педантично уточнила я. — Не по его воле?

— Но при его попустительстве.

— Вы пытаетесь меня убедить, что до того, как Антарес стал повелителем, во всем мире процветала гармония? Не было ни убийств, ради наживы, не было доносов из зависти…и таких «не» я могу привести множество.

Глаза собеседницы сузились. Смотри-ка не понравилось, что я не поддаюсь на ее бред. Да бросьте, кто в трезвом уме поверит, что один фэлроу способен расшатать устои всех материков? За сколько там лет правления? За сто?

Ладно, если с людьми этот трюк еще пройти мог, и то сомнительно, все же у них есть маги, которые живут дольше обычных людей, то с остальными расами?

— А ты не так проста, как кажешься, — явно вынуждено сообщила богиня. — Ты права. Не он это начал.

— Полагаю, повелители фэлроу нужны, чтобы хранить мир? И привести его к гармони и процветанию?

— Да.

— И сделать сразу не так-то просто… — Я вздохнула. — И успеть сразу и везде, тоже не реально. Как и уследить за всеми… Но ведь род Антареса старается?

— Старается, — взгляд богини потеплел.

Честно говоря, я вообще не понимаю, чего ей от меня надо и к чему весь этот разговор.

Но зато в моей голове появилась мысль, которая до сих пор меня не посещала. И я задумалась.

Если до этого момента я особенно не размышляла о том, что повелитель это не просто титул, то сейчас на меня навалилось полное осознание: это не игрушка и не просто красивый статус, дающий огромные возможности. Это еще и сделка с собственной совестью. Легко ли не потерять себя и человечность, вынося смертные приговоры? А приводя их в действие?

И пусть фэлроу не совсем человек, хотя за исключением магических способностей, я отличий больше не нашла, но эмоции им также присущи.

Следовательно, чем больше власти, тем больше приходится поступаться с моралью и гуманизмом. Во имя большего блага. Но ведь и это благо нужно суметь правильно определить? Не поддаться искушениям, не навязывать свое видение через кровь и боль, тиранию и гнет. Не допустить геноцида…

Можно отойти в сторонку и сказать, что меня это не касается. Жена ведь не есть повелитель. Но…

Дети. Наследник, которого будет необходимо воспитать в нужном ключе. Достойным и титула, и силы, которую он получит при рождении. Великой силы. Вряд ли в семье повелителя рождаются дети без дара. А значит, ребенок с детства должен будет знать, что от него зависят не только подданные, но и весь мир.

Почему весь? Сомневаюсь, что богиня солгала, подтверждая, что род Антареса должен хранить мир. Они не просто так существуют… Точнее они существуют для этой роли — роли повелителя. И судя по всему, никто другой для этого титула не подходит.

И возвращаясь к воспитанию ребенка, будущего повелителя… Конечно, от всего можно абстрагироваться, чтобы не причинять себе боль. Отдать сына на воспитание свекрови, мужу, а самой принимать минимальное участие, позже вовсе родить другого ребенка, который не станет повелителем. И которому не нужно объяснять и вкладывать в голову, что подданные — не солдатики, они тоже умеют чувствовать и любить, что им есть чем дорожить и о ком заботиться. А значит играть их судьбами нельзя. Повелитель и вовсе, в первую очередь должен думать о своих людях, чем о себе. Все лучшее — народу.

В такой обстановке очень сложно воспитать не эгоиста. Научить поступаться своими желаниями, чтобы привести к процветанию свою страну… Но эта забота обоих родителей.

Матери, которая должна научить любить не только семью, но и ближнего своего. Отца, который должен научить защищать свой род и своих подданных.

Это каторжный труд. И я не знаю, способна ли я на это? Та, что не знала родительской любви. Та, у которой и семьи-то не было… Гожусь ли я в супруги повелителю? Смогу ли правильно воспитать сына? Не разбаловать, не дать ему озлобиться и подвести к мысли, что титул его отца награда, а не наказание?

Мне вот теперь титул мужа кажется сущим проклятьем. Хотела бы я такой судьбы для своего ребенка?

Я перевела взгляд на богиню. Не знаю для чего она меня отговаривает, но зерна сомнений ее слова во мне зародили. Справедливых сомнений. Я чужая для этого мира. И прежде, чем требовать чего-то для себя, обязана стать своей. Но как же страшно… и как просто было размышлять не в масштабах целого мира, а всего лишь Облачного дворца.

Казалось все таким простым, я, Антарес, моя учеба… консуммация брака и ее далекий итог — дети. Все было таким радужным. Хорошо, не совсем радужным, однако я думала лишь за себя. Сейчас же мне надо думать наперед. И неважно, что я не беременна и дети только в проекте. Если мы с Антаресом останемся супругами, нужно быть готовым ко всему. А мне дважды готовой, потому что есть вещи, которые мне не нравятся, и чтобы их принять, необходимо время. Потому что если родитель не верит в то, что говорит, то ребенок верить также не станет.

— Умница, девочка. Муар и правда не ошибся в тебе. — Ход моих мыслей прервала богиня. — Я рада, что ты обдумываешь все заранее. Мне нравится то, как серьезно ты подходишь к браку и к семье. Нет такой профессии — идеальная мать. Да и идеальной жены не существует. Этому никто не научит. Все совершают ошибки, их не избежать. Я вижу, ты и на Земле подходила к этому вопросу очень серьёзно. Мечтала о своем жилье, сбережениях, и только после желала завести семью.

— Это разумно, однако, если бы я забеременела и осталась одна, так и не достигнув цели: своего жилья, определенного денежного запаса, от ребёнка бы не отказалась. Просто мне пришлось бы работать вдвое усерднее и вдвое больше.

— Я вижу это, — кивнула женщина. — И хочу наградить твое стремление.

— Наградить? Значит, у Антареса также появится татуировка?

— Это ты узнаешь в свое время, — качнула головой богиня. — Мой дар иной. Выбирай.

Прежде, чем я успела понять из чего должна выбирать, вода, окружавшая островок, всколыхнулась и прямо передо мной в воздухе повисло четыре предмета: огромная открытая раковина, из которой выглядывала крупная черная жемчужина; пучок сине-лиловых водорослей, развивающихся будто волосы от сильного ветра; камушек изумительного бирюзового цвета, гладкой овальной формы и гребень, из тонкой белой кости, наверное, рыбьей, раз все остальное имело морскую тематику.

Но поразмышлять и как следует полюбоваться дарами мне не дали. Богиня требовательно произнесла:

— Выбирай.

Глава 17

Глава семнадцатая

Откровенно говоря, во мне боролась жадность. Дары ведь не от простого человека, а от самой богини. Значит каждый имеет какую-то особенность. Хотелось всего и сразу. Мне в новом мире ничего лишним не будет. Это как со знаниями, они лишними не бывают.

Однако я прекрасно понимала, что выбор предоставили не просто так. Очередной экзамен, чтобы подвести к какой-то мысли… А может просто экзамен, который я могу и не пройти. Еще и поторапливает богиня явно неспроста.

Дары… странные. Хоть на первый взгляд, хоть на второй. Раковина с жемчужинкой, гребень, водоросли и камень… Что из этого может мне пригодиться? По большому счету ничего. Но это если забыть о магической составляющей…

Магия! Точно! Не зря же со мной Арнель практиковалась.

Я сделала вдох и медленно выдохнула. Закрыла глаза, чтобы сконцентрироваться, и чтобы зрение, мое обычное, человеческое зрение не мешало. Ведь когда дело касается магии оно может помешать. Меня торопят, а значит должным образом подготовиться, чтобы увидеть ауру предметов, я не смогу. Да и волнение сказывается. Придется пользоваться иным способом: смотреть закрытыми глазами. Веки для меня сейчас станут повязкой, сквозь которую я увижу лишь самое главное — ауру.

Магия бурлила во мне, она же и вела меня в правильном направлении. Нет, я не шагала к застывшим в воздухе предметам, не сделала ни единого лишнего движения, но безошибочно определила, где каждый из даров. Вот раковина, вот камушек, вот водоросли и гребень…

Но что это?!

На миг я запаниковала. Всего на миг, в который меня буквально захлестнуло с головой. Так ведь не бывает? Чтоб у неодушевлённого предмета прослеживалась жизнь?

Допустим раковина с жемчугом еще подходила на живое существо, все же там моллюск. А остальное?

Может ли быть так, что магия меня подводит? Я ведь не опытна. Теории маловато для практики. Впрочем, интуиция меня никогда не подводила. И сейчас я чувствовала, что дары — живые. И неважно как они выглядят, это живой организм, который мне дарят. Но зачем?!

Желание обладать всеми четырьмя подарками отпало. Я буквально всем своим существом ощущала — не справлюсь. С одним еще худо-бедно смогу, но со всеми мне будет не под силу. И черт его знает, что это означает. Вот только мысли и чувства были именно такими. А может, мне дарят питомца? Что-то вроде возвышенной миссии хомячка? Прежде, чем тренироваться на ребенке, вот тебе, девочка, зверюшка? Да не простая… Ох не простая!

— Твой выбор! — мягко, и вместе с тем властно потребовала богиня.

Я от неожиданности распахнула глаза. Выбор? Я не знаю, что должна взять. И не знаю, что делать с тем знанием, что мне открылось. Никогда не любила игры вслепую.

Однако… и отказать нельзя. Вот совершенно точно нельзя. Выйдет боком.

— Минуточку, пожалуйста, — попросила я, осматривая предметы.

Если они все не то, чем кажутся, и все живые, то логика мне здесь не поможет. Абсолютно. Начну соотносить размеры, а окажется, что тот же гребень будет не маленькой симпатичной золотой рыбкой, а большой акулой. Или еще кем пострашнее.

Придётся полагаться на интуицию…

Я вновь закрыла глаза и решилась.

— Я выбираю раковину с жемчужиной. — Открыв веки, твердо произнесла я. — Благодарю за ваш дар.

Не сказать, что я была твердо уверена в своём выборе. Честно, тут сложно быть в чем-то уверенным. Да и о коте в мешке вряд ли кто мечтает. А мне ведь именно кота в мешке и предлагали. Все четыре дара непонятные. Что на вид, что «наощупь», если так можно назвать магическое вмешательство с моей стороны.

— И не пожалеешь? — лукаво вопросила богиня и плавно повела руками.

Я залюбовалась. Нет правда, сложно не любоваться, когда перед тобой такая красавица, будто настоящая русалочка или сирена: обольстительная, нежная, сладкоголосая…

— Нет, — выдохнула я, понимая, что отказываться от сделанного выбора будет по меньшей мере глупо.

— Что ж, смотри от чего ты отказалась.

Я вот так и знала, что богиня в душе настоящий садист. Зачем предлагать выбор, если в итоге дразнит тем, что мне уже не достанется?

Метаморфозы начались с бирюзовым камушком. Он вдруг резко набрал в весе, в росте, обзавелся хвостом и длинными ушками с кисточками. Из прежнего образа остался лишь цвет. Нежно-бирюзовая кожа у абсолютно лысого котика. Хорошо, не совсем котика, скажем, его разновидности или гибрида, если не мутанта. Потому что котов с тремя глазами я в природе не встречала. Как и удивительного цвета радужки: наполовину желтая, наполовину зеленая. Специфично, но красиво. Впрочем, несмотря на третий глаз по центру лба, котик выглядел милым, я даже поймала себя на мысли, что не прочь его погладить.

Но кто даст? Богиня и не дала. Лишь усмехнулась, глядя на мою дернувшуюся руку. А вот котик, махнув хвостом, исчез, оставив после себя в воздухе бирюзовое облачко. Словно и не бывало.

Мрачно отметила, что магия меня не подвела. Я оказалась права: дары живые.

Я задумалась над тем, что этот кот мог делать. Явно ведь магическое существо и не простое. Правда, память Данаэль молчала. Ей такие экземпляры при жизни ни разу не попадались и о них она ничего не слышала.

— Ты лишилась проводника, — только и сказала богиня, не став объяснять подробней.

Я сделала себе памятку выспросить у Арнель об этих животных или у Антареса, если женщина тоже ничего о трехглазых котах не знает.

В следующий момент зашевелились водоросли. Честное слово, я мысленно была готова к этакому чуду-юду, со смешными косичками или чем-то вроде дредов на голове, раз изначальный вариант был водоросли. Однако ошиблась.

Ползучими или струящимися у магического существа оказалось конечности, а вот голова была короткостриженой. Тоненькие ручки-ножки, словно щупальца медузы, правда крепились не к голове, а к торсу, мягкому на вид. Во всяком случае мне показалось, что оно мягкое, но имеющее позвоночник, в отличие от той же медузы. И вообще, сама зверушка выглядела плюшевой, которую так и хотелось потискать. Маленькие глазки, как стеклышки, аккуратные чуть заострённые ушки, носик пуговка и крупный рот. Даже очень большой, но в целом он картину не портил. Почти мишка, разве с более вытянутой, лисьей мордой и чересчур гибкими конечностями, будто костей там нет или зверушка гуттаперчевая. Окрас всего существа был тоже удивительным, казался прозрачным и в тоже время прозрачным точно не являлся. Мне бы поближе посмотреть…

Опять не дали.

— И хранитель будет ждать другую хозяйку. — Заявила богиня, а существо исчезло, и в отличие от кота, о себе не оставило никакого следа.

Я обратила внимание на гребень, уже догадываясь, что мой выбор, то есть ракушка, проявит себя последней. Я была права, когда размышляла, что гребень будет чем-то водоплавающим. Точнее рыбой. Да, гребень оказался морской рыбкой примерно тридцати сантиметров в длину и сантиметров в десять в ширину, с шикарным костяным гребнем, идущим вдоль всего позвоночника. Сама рыбка имела серебристый окрас. А вот чего у нее не было — так это глаз. Вообще даже ничего отдаленно похожего на глаза.

Странная рыбка. И наверняка способности у нее далеки от моего понимания. Хотя я умения и первых двух вряд ли назову. Проводник, хранитель… а чего?

— Видящий также будет ждать своего часа.

Видящий? И чем же эта рыбка видит? Плавниками? И самое главное — что она видит?

Конечно же ответы на свои вопросы я не получила. Кто бы сомневался? А богиня медлила, не давая ракушке обратиться в то, чем она, собственно, и являлась.

Ну точно садистка!

А может мне просто казалось, что время долго тянется, все же, терпением я хоть и отличалась, но сейчас никаких сил на это попросту нет. Любопытно же! Я, если честно, уже и забыла, когда вот так с головой окуналась в сказку. Причем не в вымышленную вселенную из книг, а в реальный мир, где все кругом волшебное и настоящее чудо. На работе приходилось заглушать свои эмоции и чувства, а здесь, впервые за долгое время, этого делать совсем не хочется. Я ведь не робот, живой человек, которому также иной раз охота и подурачиться, и громко от души посмеяться, а иногда и ножкой топнуть. Надеюсь, что когда-нибудь я смогу не оглядываться на рамки и границы, предписанные обществом и необходимостью, а просто быть собой.

— Покажись, ларинь, — мягко потребовала богиня и действо началось.

Почему-то ракушка менялась куда медленнее, чем все остальные дары.

Вот черная жемчужинка поднялась чуть выше своего домика, вот заискрилась сама раковина… Но что-то понять пока было слишком сложно. Я наблюдала за метаморфозой и ни к чему еще не пришла. Кроме одного — передо мной явно водоплавающий зверек. Во всяком случае, на задних лапках точно были ласты…

А еще у зверька есть шерстка и колючки…

Спустя минуту я разглядывала магическое существо. То, впрочем, тоже рассматривало меня. И даже закралась мысль, что я этому лариню не нравлюсь. Мне же не давала покоя классификация вида. Потому что я видела перед собой гибрид выдры и ежика, ну или выдры и ехидны. Скорее даже второй вариант.

Собственно, от выдры было куда больше, чем от ехидны. Милая мордочка, шерстка нежного розового цвета, ласты на задних лапках, усики, переливающиеся всеми цветами радуги, черный носик и вот черные с розовыми «капельками» колючки.

— Не лучший экземпляр, — тонким, приятным на слух голоском, вдруг заявило это существо. — Но пойдет.

И плавно помахивая хвостом, который я изначально не заметила, прямо по воздуху поплыла ко мне. А хвост был роскошным, под стать усам — радужный. Пока существо плыло ко мне, колючки куда-то исчезли. Вот были — и раз нету. Причём я так и не поняла, то ли ларинь их сложила, то ли спрятала куда-то как в карман.

И только когда зверек оказался возле меня, до меня дошло. Он разговаривает! Мало того, меня сейчас назвали не лучшим экземпляром…

Я вдохнула, выдохнула. Напомнила себе о том, что магия в этом мире обыденность. Вон даже драконы есть, так что нашла чему удивляться. Ну говорит эта выдра, ну обзывается, так мне никогда не везло на людей с хорошим характером. С животными тоже не особенно везло, а посему… Сделаем вид, что я ничего не слышала. В смысле обидное высказывание не слышала.

— Чего застыла? Руку давай.

Машинально выполнила требуемое. Так уж получилось. Все же не каждый день мне магические существа указывают.

Пока я размышляла, острые зубки зверька вонзились в запястье. Я вскрикнула и попыталась отодрать от себя эту кровопийцу. Не вышло. Да еще богиня пальцами щелкнула и меня что-то сковало. Я так и застыла на месте, пока меня продолжали кусать и, кажется, пить мою кровь. Что за ерунда? Мы так не договаривалась!

— Вот и все, — подвела итог богиня, когда выдра отлепилась от моей руки, и нагло разлеглась на моих плечах. Точнее свилась в кольцо на манер воротника. Мне вернули подвижность.

Мне бы хотелось много и главное, нецензурно высказаться, но я задавила в себе этот порыв.  От русского матерного легче еще никому не стало. А то, что я пока не понимаю на кой черт меня кусанули, еще не отменяет того, что это было необходимостью, а не капризом.

— В этом мире многое завязано на крови, — богиня таки соизволила объясниться. — В твоем мире кровь почти утратила свое значение. Вы больше не дорожите ни своей кровью, ни родом.

Вообще, она была права. Такой сильной родовой привязанности, как в Крайнесе на Земле не было, во всяком случае в нашем веке. И это не пустой звук. Честь рода для жителей этого мира значила очень много, позор одного представителя семьи черной тенью ложился на весь остальной род. И неважно, что паршивая овца может родиться в каждом семействе. Ответственность за ее действия понесет весь род. А потому все стараются не только помогать, но и воспитывать, причем не вынося проблемы за пределы своего дома.

Еще, прокручивая в голове память Данаэль на эту тему, я могла искренне позавидовать тому, насколько сплочённые и крепкие семьи в ее королевстве. Там знают, что сила в единстве. И веник не так-то легко сломать, когда все прутики один к одному.

— Ларинь устанавливает с тобой связь. Ей, как лучшей и самой сильной представительнице своего вида, понадобится всего полчаса до полного соединения. Твоя кровь и аура станет для нее родной.

— Родной?

— Верно. Она не спутает тебя ни с кем, даже если кто-то попытается скопировать и твою ауру, и твой вид. Фэлроу на такое способны. К тому же, при необходимости, ты сможешь пользоваться и ее разумом, и телом.

— Пользоваться? Каким образом?

— А это она сама объяснит тебе, — нет, богиня точно садистка.

Меня эти загадки с ума сведут.

— Значит, ларинь — это вид магического существа, а не ее имя? — я все же попыталась расспросить женщину. В конце концов, кто так подарки дарит? Надо же хоть немного рассказать о подношении. А то, честное слово, получается, что мне конек Троянский презентован.

Трогать зверька я пока побоялась. Она крепко вцепилась в мою шею и лежала не шелохнувшись. Мало ли… беспокоить нельзя. Вдруг опять укусит?

— Имя ты сама ей дашь. У тебя на Земле, ее бы окрестили как «мисс Неприятность» за детскую непосредственность и за то, что неприятности она буквально чует носом. — Сообщила богиня и улыбнулась.

Мне почудился сарказм или нет?

— Ты сама ее выбрала.

— Выбрала, — не стала спорить, но нахмурилась. — Хранитель, видящий, проводник выбыли, а ларинь — кто?

— Напарница, Дана. Теперь она твоя плотью и кровью. Та, кто, не раздумывая отдаст за тебя жизнь.

— Я не об этом спрашивала.

— Я знаю, — усмехнулась богиня. — Она — душа. Ларинь можно назвать тотемным животным. Примерно так и переводится их название.

— Тотемное животное? — я задумалась, почему-то вспомнив об индейцах. Кажется, это у них был культ тотемов и духов.

— Верно. Но оценку ее характеру ты дашь самостоятельно.

Я не знаю, что так веселило богиню, но она не переставала двусмысленно улыбаться.

Подарок с подвохом. Прямо как и моему мужу со мной. Ладно, дареному коню в зубы не смотрят.

— Некоторое время ларинь будет спать. Не буди ее. — Непреклонно заявила богиня. — А теперь, иди.

Я очень хотела спросить по поводу татуировки, но успела только рот открыть, как меня в новь утянуло водоворотом и стремительно выплюнуло в купальне. Хорошо хоть не в бассейн, отплеваться от соленой воды смогла.

Надо же, море-то оказалось настоящим.

В себя приходила недолго. Пара минут и я наконец смогла нормально соображать.

И естественно потянулась к ларинь. Осталась та со мной или все-таки нет? Кто этих богов знает, вдруг обратно зверушку отняла?

Но нет, ларинь на моей шее спала и просыпаться не собиралась.

Надо бы отнести ее в спальню. Моя шея для сна не самое лучшее место. Да и переодеться не помешает. Я вздохнула и направилась прочь из купальни.

А в спальне выяснилась довольно странная вещь. Ларинь никак не желала отлипать от моей шеи. Фрейлины наотрез отказались к ней прикасаться, когда я измучившись снять с себя зверька, попросила это сделать их. Леди Соэль правда дернулась исполнить мою просьбу, да две старшие запретили ей это делать, буквально схватив девушку за руки и не дав той даже подойти ко мне.

— Ну и что это значит? — спросила у старших фрейлин.

Сидеть в мокром платье — то еще удовольствие. А если мои помощницы не могут ко мне прикасаться, сама я переоденусь к утру.

— Простите, ваша милость, — покаялась леди Марэль.

— Извините нас, — вторила ей леди Ланэль. — Но ларинь, а это точно он, при чужом прикосновении к нему будет защищаться. Смею предположить, что вы не желаете нашей смерти…

— Он?

— Священный дух глубинных вод Храма Утреннего Зарева…

«Э?»

— Храм же в горах, откуда там вода? — вырвалось у меня. — Или это другой храм?

— Нет, храм не другой. — Покачала головой фрейлина. — Но ларинь — это священный дух глубинных вод храма. Ваша милость, храм таит в себе много чудес. И ларинь — лишь одно из удивительных существ, там обитающих.

Час от часу не легче. Ладно, в одном мне точно повезло — фрейлины знают кто это и помогут мне с идентификацией подарка.

— А как вы поняли, что это ларинь? Из-за окраски? Или все ларинь — выдры с колючками?

Впрочем, колючек-то фрейлины и не видели. Зверек спрятал их…

— Ларинь может принимать разный облик. У матушки повелителя когда-то был ларинь, и его форма была иной: это была прекрасная белоснежная рысь с тремя золотыми хвостами. — терпеливо ответили мне, — у священного духа особая аура. Тем, кто однажды с ним встречался, позже не перепутают.

— Вы сказали, что ларинь была, а сейчас ее нет?

— Я не знаю, что случилось, но однажды ларинь ее милости исчезла.

Понятно, а отчитываться перед фрейлинами свекровь точно не стала.

— Леди Соэль не помнит, потому что слишком молода. Ей не доводилось лично встречаться с ларинь. Но на портретах ее милость часто изображена со своим ларинь.

— Я не знала, что это магическое животное, — тихо произнесла Соэль, — думала просто любимый питомец.

— Это не просто магическое существо, — поправила ее леди Марэль, — все обитатели храма обладают уникальными способностями и сравнивать их с животными нельзя. Они разумны, обладают невероятными магическими способностями и что самое главное, позволяют своему хозяину творить удивительные вещи с помощью их силы.

— Известно, что в храме обитают подчиненные всех богов. И у каждого бога по четыре помощника. Ларинь — это помощник Лирас, Богини Страсти и Любви. Вас благословили дважды, ваша милость. — Низко поклонилась леди Ланэль, а за ней склонились и остальные фрейлины.

Какая прелесть…

— И у Муара тоже есть помощники? — не могла не спросить я, все же он притащил меня в этот мир, а помощника своего не дал.

— Есть, но какие они — никто не знает. Про ларинь доподлинно известно лишь потому, что он был у матушки повелителя. Она сама о нем рассказывала.

— Но видимо, не так много, как хотелось бы… — протянула я, совершенно точно сообразив, что ничего толком фрейлины мне не скажут.

Я вздохнула, еще раз посмотрела на своих фрейлин и решила отдохнуть. Все равно пока «воротник» с меня не слезет. Толком ничем не займешься. Как зверек на мои тренировки отреагирует, кто его знает.

— Свободны, — приказала я. — И не беспокоить пока сама не позову.

Когда девушки покинули мою спальню, я таки стянула с себя мокрое платье и белье. И ведь странность, там на острове от волны богини я оставалась сухой, но отправив меня обратно, вода, вызванная ею, промочила мою одежду насквозь.

Справедливо рассудив, что поспать мне не помешает и никто лишний ко мне зайти не должен, я не стала искать сорочку и как была, легла в кровать.

Не сразу, но мне удалось устроиться на подушке так, чтобы не придавливать ларинь. А ведь ей или ему надо будет имя придумать.

Ай, черт с ним, мне обещали, что мы начнем общаться, значит вдвоем и определимся как с именованием, так и с тем, что мне вообще с ней делать.

Я сладко зевнула и позволила дреме укутать меня. Почему-то засыпала с мыслями о муже.

Поговорил ли он с Арнель и если да, то чем этот разговор закончился? Ревную я его что ли?

Глава 18

Глава восемнадцатая

— Вставай, пришлая, — услышала я сквозь сон, но лишь поморщилась и перевернулась на другой бок.

Мне снилась Ленка и расставаться с подружкой желания не было никакого.

— Пришлая! Меня пора именовать и кормить! — настойчиво повторили над ухом. —  А лучше сразу кормить.

Я отмахнулась и натянула одеяло на голову.

— Эй, пришлая!

Я пнула одеяло, надеясь, что мой порыв поймут верно и оставят в покое. Сплю я, не видно что ли?

— Ах ты так!

Да хоть бы и так. Сон навалился с новой силой, Ленка, что таяла дымкой вновь имела четкие очертания. Не успела этому порадоваться, как в следующий момент с криком вскочила с кровати, отбрасывая одеяло в сторону. Меня укусили за ухо!

— Пришлая! Корми меня! — царственно зависнув в воздухе перед моим лицом, потребовала выдра.

Наверно, я туго соображала со сна, а может была ошеломлена болью в ухе, но я треснула животное первым, что подвернулось под руку — тяжелой подушкой. И как удержала ее в одной руке?

— Сгинь! — выпалила я и окончательно проснулась.

— Меня? Подушкой? Бить? — выползая из-под подушки прошипела выдрочка.

— Меня? Будить? И кусать? — передразнила зверюшку и тут же строго сказала. — Только попробуй сделать так еще раз.

— И сделаю! — тут же заявила магическая нахалка. — Я есть хочу, а ты смеешь спать!

Какая прелестная логика! Она всерьез решила, что я устыжусь и тут же побегу ее кормить?

Вот еще!

— Эй, пришлая!

— У меня имя есть, — одернула зверька и нехотя свесила ноги с кровати. — Дана. И я не кормлю тех, кто хамит.

Поспать мне точно уже не светит, так что нужно одеваться.

— Ты слишком дерзка для служанки, — высокомерно заявила мне выдра.

Честно, сперва я ошалела от ее заявления. Замерла, задумалась…

Потом взяла себя в руки. Похоже, слова богини о том, что эта зараза жизнь за меня отдаст, нужно делить на два. Я больше поверю в то, что мою жизнь отдаст, еще и добьет, чтоб не мучалась. Надо же, служанка!

— Тоже самое могу сказать и о тебе, подарочек.

— Я — великий дар!

— Оно и видно. За такой дар приплачивают…дарителю, чтобы забрал обратно.

— Да как ты смеешь!

От возмущения у выдры разноцветные усы встопорщились. Смотрелось презабавно. Злиться не получалось. Да и не хотелось, если честно.

Висит в воздухе зверушка забавная, права качать пытается. Видела я таких «качателей» на дню по сто раз. А потому, больше не обращая внимания на выдру, поспешила одеться. Про фрейлин и служанок даже не подумала. Просто из головы вылетело, что их как бы звать нужно. Впрочем, оно и к лучшему, пока я с этой ларинь общего языка не найду, посторонних точно звать не стоит.

— Эй, пришлая! — возмущенный писк раздался в тот момент, когда я натягивала на себя платье. — Я с тобой разговариваю. Как смеешь ты…

— Комар что ли пищит? — выдохнула я, уже занимаясь шнуровкой. — И как залетел, окна ж закрыты…

— Комар? Я комар?

— Впрочем, на такой высоте, никаких комаров быть не может. — Я подняла голову и встретилась взглядом с глазами выдры. Ох и смешно ж она смотрелась. Тоже мне дар великий. Живность избалованная. — Значит, да, это ты пищишь. И не надоело?

Выдра опешила, округлила свои глазенки и вновь встопорщила усы. Да, как, однако тяжело общаться с пришлыми. Никакого тебе уважения и почета. Комаром вон называют. Совести прямо нет.

А вот нет и не будет.

— Я… да я! Я ж дар великий! — наконец пришла в себя зверушка.

— Я предлагаю тебе пару вариантов нашего дальнейшего взаимодействия, — пока тотем-дух в себя не пришел, произнесла я. — Как друзей или как напарников. Но есть и третий вариант.

— И какой же? — ехидно вопросили.

— Абсолютное подчинение. Твое мне. — Жестко закончила я. — Это не я выпросила тебя, а мне преподнесли тебя в дар. Следовательно, твои желания не учитывались. Решать тебе.

И пока подарочек приходил в себя я поспешила прочь из спальни. Одеться успела, время примерно определить тоже — ночь глубокая, а покушать, как справедливо заметила выдра, не мешало. Тем более, как выяснилось, для удобства их милости, покушать в моем крыле было всегда.

На такие вот случаи, в малой гостиной, накрыт стол — для легкого перекуса, если госпожа, то есть я, проголодаюсь, а слуг звать не захочу. Тут тебе и выпечка, и чай, и даже какао. Все под особым заклятием, не дающим продуктам ни испортиться, ни остыть.

Пока я думала, наглая выдра не просто обогнала меня на повороте, она еще и мерзко хихикала. Правда, я так и не поняла к чему был ее смех.

К тому, что она меня обогнала и первой успеет покушать или напакостила мне в спальне? Ждать ли диверсии? И вообще откуда она знает расположение комнат? Да и ест ли выдра выпечку?

Я поторопилась за ней и не зря.

— А ну не тронь святое! Выплюнь! Здесь все — мое! — крик выдры оглушил меня на секунду и заставил затормозить на пороге малой гостиной.

Я на секундочку зажмурилась, пережидая эффект от крика зверушки, а когда открыла глаза, шагать не спешила уже по другой причине.

Вы когда-нибудь видели драконов? Вот и мне не приходилось. До сей поры. Потому что сейчас моим глазам предстала странная во всех смыслах картина: на столе вольготно разлёгся дракончик. Большим и грозным драконом я его назвать не могла, потому что размерами он был совсем не с дом, как принято считать на моей родине. Скорее с очень крупную собаку, этакого волкодава… И все бы ничего, но от плюшек, пирожков и пирожных, практически ничего не осталось. На блюдах было разложено штук по пять каждого угощения… Да только язык дракона то и дело лениво слизывал угощение. И от пяти штучек подозрительно быстро осталось всего по два вида…

Этого стерпеть выдра не смогла, как и того, что на нее вообще внимания не обратили. Она кинулась на незваного гостя с явным намерением если не выцарапать глаза, то так настучать по морде, чтоб на век запомнил.

И у нее получилось его удивить. Радужный хвост прошелся по морде дракона словно и не хвостом был, а тряпкой половой. Дракону это не понравилось. На пару секунд он опешил от такой наглости. На стол шмякнулся пирожок, который он просто не успел проглотить.

А потом как взревел, вскочил на лапы и закрутил головой, будто пытался снять что-то чего лично я не видела.

На этом выдра не остановилась. Она утащила поднос, на котором красовалось последнее пирожное. Точнее попыталась, потому что незваный гость не обрадовался такому фортелю и уверенно наступил лапой на часть посуды, не давая выдре забрать сладость.

Ларинь выпустила колючки, а я поспешила к ним. Нужно прекращать безобразие, мало ли на что способен дракон, хоть пусть и карликовый? Почему карликовый, ну может болел и потому форма такая маленькая. Вряд ли бы Антарес притащил во дворец ребенка. Да еще без родителей. Те бы вряд ли допустили подобное проникновение на запретную территорию. А мои покои — они самые запретные и есть.

На меня никто из драчунов не обратил внимания, продолжая потасовку и даже успев поменяться местами. Теперь дракон был ко мне хвостом, а выдры я и вовсе не видела, только чувствовала, как ее магия буквально обволакивает ночного гостя. Понравилось ли мне это? Ничуть. Но еще больше я испугалась вдруг начавшегося раздуваться дракона.

Оно может и смотрелось забавно, но в тот миг я понимала лишь одно — опасность. Не мне конкретно. Просто этот представитель удивительного рода драконьих явно планировал пульнуть в выдру пламенем. И что-то я сомневаюсь, что дух-тотем отделается легким испугом. И проверять я это не стала.

Откровенно говоря, руки действовали быстрее, чем успевала подумать голова. Я не взирая на страх перед новой для себя расой, ухватила дракона за хвост и со всех сил потянула на себя. Ничего удивительного в том, что мы грохнулись на пол — не было. Я просто не устояла, да еще слишком резко потянула дракончика.

Рев пламени я услышала, а жар даже немного почувствовала. А затем мне стало совсем не до ощущений.

Потому что я испугалась того, что натворила. Я со всей дури тянула за хвост дракона. И неважно, что он размером с огромную собаку, а не с дом, как мне представлялось. Зубы-то в его пасти довольно острые! И они так близко от моей шеи… и как только успел-то? Обернуться ко мне мордой, вытащить из моего захвата свой хвост, а теперь вот нависать надо мной словно голодный волк.

Но вот странное дело, если первые несколько секунд мне было до крика страшно, то потом, разглядывая белоснежные зубы разозленного дракона, я думала о том, что меня злит эта ситуация. А больше всего злит подарочек от богини. На кой мне эта придурковатая выдра, которая нападает на дракона и заставляет совершать глупые поступки меня? Вот уж точно Мисс Неприятность.

— И? — рявкнула я. — Долго стоять надо мной будешь?

Мне очень хотелось надавать по шее выдре. А этому очень мешал ночной гость, который лишь чудом меня не раздавил.

— Я к тебе обращаюсь, — не дождавшись никакой реакции от дракона, произнесла я и шевельнулась. — Дай встать.

То ли мой грозный вид, то ли маленькому чудовищу просто надоело надо мной стоять, а может, что вероятнее, решил не иметь дела с чокнутой девушкой, которая не боится дракона и смеет ему приказывать, но он отпрыгнул, открывая моему взору чудесную картину.

На столе, свесив свои задние лапки сидела абсолютно живая и счастливая выдра и самым наглым образом жрала пирожное!

Убью! Вот сейчас встану и точно прибью.

Выдра на мое приближение никак не отреагировала. Ее не напугал ни мой совершенно зверский облик, ни явное желание свернуть шею нахалке. Наоборот, с энтузиазмом доев пирожное, она подтянула к себе еще и пирожок. И как только уцелел? Вот только съесть его она не успела.

Я сама от себя такой прыти не ожидала. Моментально подскочила к наглой животине и чуть ли не целиком запихала пирожок себе в рот. Как прожевала и не подавилась — не знаю. Но я справилась. И с победным видом уставилась на выдру, сидящую с открытым ртом. Смотрели на меня потрясённо. Да какой там, на меня глядели огромными, округлившимися глазами и никак не могли понять главное — пирожка больше не было!

А я выдохнула и оглянулась на предмет чего-нибудь жидкого. Запить это свалившееся сдобное счастье. Нашла уцелевшую после стычки с драконом чашку и даже относительно целый чайничек с чаем.

Пила чай под гробовое молчание. А заодно успокаивалась. Понятное дело, что бить выдру бы я не стала. Но съев пирожок я ей отчасти отомстила. Хоть какое-то удовлетворение получила.

Так, ладно, с выдрой я еще разберусь. А вот чего мне делать с гостем Антареса? Муж, узнав, что я все-таки нарвалась на дракона, явно не обрадуется. И то, что я не виновата, он сам пришел — роли не сыграет. А уж как его обрадует тот факт, что я оттаскала его высокого гостя за хвост!

Выдра проклятая, я за нее переживала, а вот она обо мне ни капельки! Подарочек, что жизнь за меня отдаст. Да вот оно заметно как отдаст, мной считай дракон закусил, а та и хвостом не повела. Сидела как ни в чем небывало, лакомилась пирожным. Защитница, ррр!

Я прикрыла глаза, чтобы успокоиться. Кто б мне дал!

— Как ты посмела! — выдра наконец пришла в себя. — Мой пирожок!

Моментально распахнула веки. Злость, что почти улеглась, поднялась с новой силой.

— Я от тебя откажусь! — рыкнула я. — Как от испорченной еды!

— Что?

— Верну тебя богине! Раз ты не умеешь себя вести и смеешь нападать на гостей в моем доме!

— Вернешь? — усы на мордочке выдры упали вниз.

— Непременно, позор какой, ларинь хуже базарной торговки. Этому тебя в храме учили? Отнимать еду и хамить своей госпоже?

— Я не хамлю своей госпоже, а ты — не моя госпожа.

— Не твоя? — переспросила я.

— Не твоя! — Выдра взлетела в воздух и гордо вскинула свою голову. — Я великий дар, и ты должна мне поклоняться, ведь я…

Салфетка из плотной ткани, заменявшая полотенце за трапезой, оказалась в моих руках. И прежде, чем я сообразила, что и перед кем творю, размахнулась и прошлась по наглой выдре этой салфеткой.

Я ей покажу поклоняться.

— Поклоняться? — прошипела я и снова треснула нахалку. — Дар великий?

Ларинь заверещала и снова получила по морде салфеткой.

— А ну немедленно извинилась, — потребовала я. — Немедленно, швабра летающая!

На самом деле, больше всего она была похожа на ершик для унитаза, чем на швабру: длинный хвост и скукожившееся тело с колючками. Ну вылитый ершик для унитаза!

И тут произошло нечто, заставившее меня замереть с поднятой рукой. Выдра вдруг засветилась радужным светом, медленно ее окутывал плотный кокон, а затем этот свет потянулся ко мне.

Учитывая то, что я обалдела от происходящего, мешать не стала. Да и мысли такой не возникло — отстраниться от божественной магии. А то, что магия явно божественная, указала татуировка на моей шее, на мгновение опалив жаром.

— Все! — победно заявила выдра, когда магия растворилась. — Ты меня не отдашь! Ты именовала меня!

— Чего?

Ларинь застыла в воздухе в величественной позе: колючки встопорщились на манер ирокеза, правая задняя лапка отставлена в сторону, а передние подпирают бока.

— Я — Швабра Летающая! — пафосно возвестила она.

А я рухнула на пол. Вот просто ноги от смеха не держали. Как я хохотала! Боже!

До слез просто. Швабра она летающая. Вот уж точно швабра!

— Эй, ты чего хохочешь? — выдра подлетела ко мне и нетерпеливо тюкнулась мокрым носом в мой лоб. — Чего смешного? Красивое имя, мне нравится! Хватит смеяться! Корми меня.

Я же уже хотела ответить, что это ошибка. И это не имя, но вовремя осеклась, услышав копошение слева. Черт, тут же посторонний! Пришлось прикусить язык и невысказанные слова о швабре оставить при себе. И как она вообще додумалась до того, что это я ее именовала? Неужели здесь нет швабр и это слово незнакомо для существ этого мира?

— Эй! — нетерпеливо напомнила о себе выдра.

— Не эй, а Дана. — Непреклонно поправила ее. — Будешь «экать», останешься голодной.

— Совсем? — печально переспросила зверушка. — совсем голодной?

— Совсем, — глухо отозвалась я. А вот не разжалобит, пока вести себя нормально не научится.

— Скучная ты, — подвела итог выдра. — Но так уж и быть, раз ты дала мне уникальное имя… выполню твою просьбу, Дана.

— Простите, — звонкий детский голосок заставил меня вздрогнуть. — Простите, что потревожил и стал свидетелем вашего таинства. Я был уверен, что это одна из моих комнат. Моя ошибка, ваша милость.

Уже предчувствуя неприятности, я повернулась на голос.

Преклонив одно колено передо мной стоял совершенно голый ребенок.

— Простите меня, повелительница.

Влипла. Однозначно. И как он определил, что я повелительница?

Точно, он же мне чуть ли не в горло вцепился. Наверняка тогда татуировку разглядел.

И что мне теперь делать?

Так, Дана, нечего тушеваться, для начала ребенка надо одеть и накормить. А потом расспрашивать. Вон же, дрожит, то ли от страха, то ли от холода.

Я оглядела комнату и остановила свой взгляд на пушистом пледе, который лежал на софе. Для начала пойдёт, а там фрейлинам прикажу принести нормальную одежду.

Поднялась быстро и схватив плед, аккуратно укутала драконенка в человечьем обличье. Вот же Антарес. И как додумался звать в гости ребенка? Где его родители?

— Я рада гостям, — мягко произнесла я и потянула ребенка к софе. — Присаживайся, и не стоит меня бояться. Я не стану ругаться.

— Больно грозное у вас оружие, — робко заявил он и посмотрел прямо в мои глаза. — Я впервые вижу, чтоб салфеткой так лихо управлялись. Даже лучше меча! И вы такая бесстрашная!

Абсолютно бесхитростный восторг подкупал. Но в итоге все равно смутилась. К тому же, бесстрашная, вот уж что не про меня. Но не объяснять же ему, что жена повелителя сглупила, хватая дракона за хвост? Как-то посрамить Антареса не хотелось. А с другой стороны, передо мной ребенок. Ладно, подросток, но все равно еще не взрослый и даже не юноша. Так, только вступает в сию славную пору. Какой смысл играть или претворяться? Искренность с детьми куда действенней.

— Я очень-очень испугалась, — честно ответила ему. — Боялась, что ты спалишь мою зверушку. Да и твой облик грозный. Уверена, когда ты вырастешь, станешь просто великолепным драконом.

«Он и так дракон, — насмешливый голос выдры в голове. — Просто скажи ему, что ему суждено стать великим правителем».

Не знаю почему, но я послушно повторила и заметила, как просияло лицо мальчика.

— Благодарю, повелительница, — церемонно произнёс паренек, а до меня дошло — он наследник драконов.

Черт, а я его за хвост! И держу полуголым, и голодным.

Вдохнула, выдохнула и вызвала фрейлин. Срочно одевать паренька и кормить. Всех кормить, однозначно!

Мелькнула мысль позвать Арнель, ей-то всяко приходилось с драконами общаться, но потом я решила ее не тревожить. Хотелось понять, чего тут делает ребенок. И откуда-то появилось ощущение, что с посторонними он откровенничать не станет.

Удивительно, но старшие фрейлины вспорхнули в гостиную чуть ли не спустя секунду. Оказывается, они давно были под дверью, но не беспокоили, так как сама я не звала. Надо же, когда они поняли, что я проснулась? Впрочем, сейчас это неважно.

— Леди Марэль, проводите моего гостя в его покои, ему необходимо одеться. — Приказала я, сообразив, что будет странным оставаться с полуголым ребенком наедине, а одеваться ему при мне явно не с руки. Этикет-с… — Но прежде, дайте ему обувь.

Удивительно, но и это приказание исполнили довольно быстро. Видимо, фрейлины давно мысленно приказали служанкам, ждали лишь моей отмашки.

— Принц, я приглашаю вас на поздний ужин.

— Почту за честь, — произнес он, а я улыбнулась, вдруг почувствовав, что ему и правда не стоит оставаться одному.

— Леди Марэль, я буду ждать вас в средней гостиной.

Фрейлина поклонилась, как и поднявшийся с софы дракон. И так это у него восхитительно вышел несмотря на то, что он был закутан в плед, что я даже позавидовала. Мне еще тренироваться и тренироваться.

— Пожалуйста, следуйте за мной, — попросила леди Марэль, и принц послушно побрел за ней.

— Леди Ланэль, накройте стол на три персоны в средней гостиной.

— На три? Вы хотите пригласить леди Арнель?

— Нет, — я вздохнула, сообразив, что моя выдра подозрительно притихла. — Третья персона — ларинь.

— Швабра! — довольно поправила выдра, сидящая на спинке софы. — У меня есть имя. Швабра Летающая.

— Очень красивое имя, — поклонилась моей зверушке фрейлина. — Необыкновенное.

Я вновь не сдержала смешка. Действительно, необыкновенное.

И прежде, чем вспомнила, что выдра-то в моих мыслях копается, подумала о швабре из дома, которой полы мыла…

— Полы мыла? — сиплым голосом вопросила выдра. — Это швабра?

— Можешь идти, Ланэль, — глухо попросила я. — Я сейчас приду в гостиную.

— Я — швабра?! — не унималась ларинь.

Фрейлина понятливо поспешила прочь. Вряд ли она понимала в чем дело, но давала мне возможность разобраться с подарком богини наедине.

— Да, раз уж сама выбрала такое имя, то ты — швабра. — Когда двери малой гостиной закрылись, непреклонно, но тихо заявила я. — А в моем мире так называется приспособление для мытья полов.

— Я — уникальная! Меня не могут звать приспособлением для мытья полов!

— Сама виновата. — Отрезала я. — Не следовало меня злить и перечить. Тебе еще повезло, иначе была бы ершиком для унитаза.

Выдра, попытавшаяся возразить, резко оборвала свой писк. Явно увидела в моей голове картинку с ершиком и меня в перчатках.

— О богиня, кого ты мне послала! — выпалила она.

— Так что, Швабра, поздно жаловаться.

— Но как же… — растерянно прошептала она. — Так красиво звучит и такое некрасивое значение!

— Я вообще удивлена, что в вашем мире нет швабр.

— Приспособления есть. Названий таких нет: швабра, ершик... Да и чаще магией пользуются, — выдохнула присмиревшая животинка.

Я вздохнула. Жалко вредную выдру мне не было. Наоборот, меня смешил ее выбор. А хорошего настроения много не бывает. В последнее время у меня его и вовсе нет.

— Дана, — ларинь подлетела ко мне вплотную и умоляюще позвала. — Не говори никому, пожалуйста, что швабра — это одно из средств для мытья полов.

— А что мне за это будет? — нашла дуру, я ей значит на уступки пойду, а она мне и дальше хамить станет?

— Да уж, бескорыстие — это не про тебя. — Тут же растеряв всю умильность, протянула зверушка. — Что ты хочешь?

— Уважительного отношения ко мне и моим близким.

— Согласна, — выпалила она, но я еще не закончила.

— Тебе придётся смириться с тем, что это ты мой подарок, а не я твой. Что возвращает нас к предложенным мною ранее вариантам.

— Напарница, друг и хозяйка? — фыркнула выдра.

— Именно. И пока я даю тебе право выбора.

— Я могу подумать?

Кто бы сомневался, что дух-тотем не согласится сразу.

— Конечно. Я прекрасно понимаю, что сблизиться кем-то это не дело пяти минут. Давай приглядимся друг к другу, однако никакого хамства я не потерплю. — Строго завершила я.

Выдра промолчала, а я чуть расслабилась. Понять бы еще что за существо такое ко мне попало и так уж ли оно мне надо. Вот и у кого спрашивать о том, кто такие ларинь? У свекрови? Так еще когда она приедет, да и захочет ли откровенничать…

— У меня! — выдра в воздухе топнула ножкой. — У меня спрашивать.

— А?

— Лучше меня обо мне никто не знает! — гордо заявила она.

— Ты опять мысли читаешь?

— Читаю и всегда читать буду.

— И как отключить эту функцию?

— Чего?

— Я говорю, что мне не нравится, что ты лезешь в мои мысли. Это личное.

— Нет у тебя больше личного, — хохотнула выдра, — теперь все твое — мое.

— Смелое заявление. Муж тоже твой?

— Нет, тут уж без меня. Да расслабься, пришлая. Обещаю во время вашего общения с мужем не подглядывать. — И мерзко так хихикнула. — О, уже целовались, прогресс.

— Не поняла, — вспыхнула я. — Ты что и в моей памяти копаешься? А ну прекрати!

— Ой, можно подумать там есть что скрывать. Ну чмокнулись слегка, так до главного ж не дошло. Вот когда наследника делать станете я замочек и поставлю. А может и не поставлю, интересно-то как…

— Что?!

Глава 19

Глава девятнадцатая

— И чего ты переполошилась? Конечно же мне интересно. Вы же другой вид.

Я опешила. Одно дело, когда подобной бесцеремонностью страдают соотечественники, мало ли сколько извращенцев существует, но выдра? Да к тому же волшебная?

— Впрочем, если весь процесс похож на пожирание рта, — выдра передернула усами, — то это такое «фу»!

Руки сами потянулись к салфетке. Я просто не удержалась и вновь треснула нахалку. Кажется, у нас это войдет в привычку.

— Я не потерплю рядом с собой столь бесстыдное существо. Мало того, что без спроса в голове копаешься, так еще смеешь комментировать. Швабра ты и есть!

Говоря это, я вновь прошлась салфеткой по морде выдры. Та все равно не успела отскочить, а потому получила по полной.

— Если ты не поняла, то значение слова «уважение» включает в себя полное отсутствие хамства по отношению к человеку, с которым ты живешь и вынуждена делить магическую силу. Любое вторжение в личное пространство — исключено. А ты мало того, что ломишься в закрытые двери, так еще смеешь насмехаться.

— А ну прекрати! — взвизгнула выдра. — Хватит! Поняла я! Поняла! Но ты сама виновата!

— Я? — вот уж наглость.

— Да! Ты меня голодом моришь, а когда я голодная — я злая.

— Знаешь что, дорогая, так мы с тобой не договоримся. Возвращайся-ка ты к своей богине. Я и без ларинь прекрасно жила. — Злость взяла верх. Магия заструилась по телу. — Мне еще с мужем мосты налаживать, а с такой засранкой у меня в личных помощницах он сбежит еще быстрее, чем от вынужденного брака.

Магия теплой волной разливалась по телу, немного опаляя. До этого так остро я ее не чувствовала, а тут словно все замки посрывались. Мне нужна эта богиня, пусть забирает свое сокровище, которое я «выбрала». Словно бы мне объяснили, что меня ждет от подарочков прежде, чем я указала на один из четырех вариантов. Нет уж, кот в мешке не самое лучшее, что со мной случилось. Даже Муар был честнее и проще, хотя тоже подложил свинью.

— Стой! — завопила выдра. — Успокойся! Я все поняла! Обещаю больше необходимого в твою голову не лезть.

— Необходимого? — я недобро сощурилась. — А откуда мне знать, что ты считаешь необходимым, а что нет?

Магия все также бурлила во мне и даже проявилась на коже мягким серебристым светом. Красиво получилось.

— Я больше не полезу в эту, как ее там ты называешь, ах да, интимную жизнь!

— И все?

— А что еще? — невинный взгляд.

— Ты вообще не полезешь в мою голову без веской на то причины. Как это было с драконом. Я правда о них мало знаю и буду рада посильной помощи и своевременной информации. Но мои мысли вне зависимости чего они касаются — запретная территория. Исключение те, что я сама захочу тебе открыть.

— Но это неправильно! У тебя не должно быть от меня секретов!

— С какой стати?

— Из-за слияния, — нехотя, как мне показалось, ответила выдра. — Полного слияния.

— Судя по твоим словам, это слияние не факт, что произойдет. Так что я тебе не верю. И если ты хочешь находиться рядом со мной, тогда исполняй мои требования: мои мысли — табу, под запретом, если ты такого слова не знаешь. Говорить гадости — запрещено, относиться ко мне как служанке — также. В противном случае, убирайся отсюда. И мне все равно куда ты пойдешь.

Я говорила предельно серьезно подарочек там, не подарочек, мне и без него неплохо. Зачем мне больше, чем я могу освоить? Я со своей магией ещё не разобралась, чтобы лезть куда-то в более высокую область, чем простые заклинания. А это слияние мне уже не нравится, чего бы оно там не обозначало.

— Хорошо, — обречённо выдохнула выдра. — Я согласна.

— Поклянись. — Не повелась я. Мало ли чего она сейчас сказала, без клятвы ее обещание — пустышка.

— Клянусь, что не стану подсматривать твои мысли без твоего разрешения и без острой на то необходимости.

Яркая магическая вспышка и магия пропала. Не только у выдры, но и у меня перестала светиться кожа и палящее ощущение исчезло.

— Клятва принята, — грустно сообщила выдра, — надеюсь, Дана, ты довольна.

Ну еще бы я была недовольна.

— Пойдём, горе луковое. Там стол накрывают, да и дракон расскажет каким образом попал в малую гостиную. Странно, что его защита пропустила…

— Если бы ты была из этого мира, то знала, что правители оборотней — древний род драконов, обладающие уникальной нейтрализующей магией. — Назидательно проговорила выдра, но послушно взлетела и направилась к дверям. — К тому же все они умеют пользоваться пространственной магией. Полагаю, что его маршрут был скорректирован повелителем, но произошла ошибка из-за отсутствия твоего мужа во дворце. Чем дальше заклинатель, тем сильнее препятствия и чаще сбои.

— Антарес уже ушел? Откуда ты знаешь?

— Я его не чувствую во дворце, — просто ответила та.

— Нейтрализующая магия значит… То есть все охранные и оповещательные заклинания на нем работать не будут?

— Не только они, любая иллюзия для него не имеет значения. Он видит сквозь нее, к тому же каким бы сильным не был морок, он также не является помехой, драконы его рода легко могут его развеять.

— Вот как…

— Да. Сильнее них только повелитель фэлроу. Поэтому ему и поклоняются, — мечтательные нотки на последнем слове выдры заставили меня усмехнуться. Вот уж кто явно мечтает о поклонении.

— Получается мальчик собирался куда-то переместиться из гостевых покоев, но Антарес скорректировал его маршрут и допустил погрешность?

— Предполагаю, что да.

— Но куда он собирался?

— Мне-то откуда знать? Вот сама у Ролана спросишь.

— Ролан? Его так зовут?

— Ну не меня же! — фыркнула ларинь и тут же осеклась, вытаращившись на меня круглыми глазами.

Я вздохнула и сделал вид, что последней реплики не услышала. Выдра начинала зарываться, но успешно себя сдерживала. Сразу исправиться у нее все равно не получиться, главное, чтобы она таки начала себя и свои порывы контролировать.

— Пошли уж, Швабра ты моя Летающая, — хмыкнула я и отворила двери. — Нехорошо заставлять себя ждать.

— Ты повелительница, имеешь право опаздывать, и никто тебе слова не скажет.

— Пойдем, — хмуро ответила ей.

У меня было совершенно иное мнение на этот счет, но спорить с выдрой абсолютно не хотелось. Меня там, скорее всего, уже ждет ребятёнок. И, кажется, я догадываюсь куда он мог желать попасть. К маме.

Собственно, я зря переживала о том, что нас ждет дракон. Кроме Ланэль и слуг нас никто не ждал. Запоздало вспомнила, что расстояние таки имеет значение. В моем случае однозначно.

Во-первых, мне от малой до средней гостиной идти пришлось минут десять, во-вторых, самому дракону в свои покои явно добираться дольше. Пока он переоденется, пока обратно вернется еще какое-то время пройдет. Так что ждать буду я.

— Ваша милость, подавать блюда? — спросила фрейлина, когда я заняла свое место за столом.

Для ларинь расторопные слуги устроили нечто вроде высокого трона из подушек, подложенных на сидение стула. Так что выдра располагалась по правую руку от меня и выглядела довольной. Правда, ровно до моего ответа.

— Нет, дождемся его наследное высочество.

Усики выдры опустились вниз, но спорить та не решилась.

— Поняла, ваша милость.

Впрочем, ждать пришлось недолго. Примерно минут пятнадцать, за которые выдра вся измаялась.

Но вот доложили о приходе Ролана, которого я тут же пригласила внутрь.

После всех расшаркиваний мальчик наконец присел за стол. Я же сделала вывод, что по нему легко можно сказать, что он принц. По тому как он поворачивал голову, как легко использовал столовые приборы и прямо держал спину... Видимо, в том виде, в каком я его застала в малой гостиной, я просто его смутила, а сейчас ничего, пришел в себя, и ведет себя согласно статусу. Слишком манерно и правильно.

Я вздохнула, а удастся ли мне его разговорить после того, как он поест?

Наконец настало время чая и сладкого, и я со спокойной душой отослала всех из гостиной. Мне хотелось остаться наедине с Роланом и наконец задать интересующие меня вопросы.

Однако я не успела, за меня это сделала напрочь отбитая на мозги выдра.

— Повелитель накажет тебя, — заявила она, облизывая сливки на пирожном. — Взять и ослушаться, теперь твоим родителям другого наследника рожать.

Сказать, что я обалдела от такого заявления, значит промолчать.

Вообще, у меня рот непроизвольно открылся, а закрываться никак не спешил. Что эта швабра себе позволяет?!

— Уже придумал, как будешь оправдываться, принц драконов? — облизывая ложку, тем временем вопросила нахалка.

— Я… я просто хотел увидеть маму. Ей было плохо. — Принц хоть и стушевался, но смотрел твердо, правда не на ларинь, а на меня.

— Мало ли кому и когда плохо, ты будущий правитель, у тебя нет права на слабость. — Безапелляционно возразила выдра. — А станут убивать твоих подданных, тоже сорвёшься с поля битвы, заявив, что мама о тебе волнуется?

— Нет, я никогда так не поступлю.

— Уже поступил, — успокоила Швабра. — Еще и в личные покои супруги повелителя ворвался. Многовато провинностей для одного дня, вашество. Ай-яй-яй…

Честное слово, я думал мальчик сейчас заплачет. Но тот лишь судорожно вздохнул и опустил голову. А я наконец обрела дар речи.

— Швабра, — от злости голос охрип. — Пошла вон.

— Ой, какие мы нежные. Будущему правителю оборотней слезы не к лицу. — Выдра даже не отвлеклась от сладости. —  А я что? Я правду сказала. Ему действительно грозит наказание. Повелитель не оставит без внимания вопиющий факт ослушания.

— Швабра, — вновь позвала я, — еще хоть одно слово и ты навечно разучишься говорить.

Моя злость набирала обороты. Во-первых, на наглую выдру, во-вторых, на себя, за то, что позволила этой гадкой зверушке сказать ребенку такие слова. Но помимо злости я ощущала, что сейчас способна на многое, в том числе заставить замолчать дух-тотем.

«— А ты не злись, — вдруг раздалось в голове. — Я права. Он — будущий правитель, который должен думать головой. А не идти на поводу чувств. Ролан мог погибнуть, Дана, но еще хуже то, что нарушив клятву, он бы приговорил весь свой народ к смерти.»

Отвечать бесцеремонной нахалке не стала. Хотя призадумалась, все же Облачный дворец не простое сооружение. Магическое. Находящее высоко в небе. По сути, она говорит правильные вещи. Антарес ведь упоминал порталы, а мальчишка явно своими силами пытался проскочить сквозь время и пространство. От него могло и мокрого места не остаться. Но вот сказать об этом как-то деликатнее нельзя? Ребенок ведь. И неважно, что Ролан будущий правитель народа оборотней. Да и клятва…

— Я не могу обещать, что мой муж не пожелает наказать тебя, — осторожно произнесла я, глядя на паренька. — но постараюсь сделать все, чтобы этого не произошло. Очень трудно быть вдали от семьи, особенно, если ощущаешь своих родителей и знаешь, что они испытывают негативные чувства. Но в тоже время я уверена, что с твоей мамой все хорошо. Повелитель не допустит плохого…

Говорила и верила в то, что говорю. Необычная такая уверенность. Непонятно откуда взявшаяся. Но если я могла сомневаться в муже, как мужчине способном примириться с навязанной женой, то как в воине и защитнике не сомневалась. С такой силищей? Да бросьте, это было бы по меньшей мере странно. А вот мысль о том, что в жизни паренька явно случилась трагедия, меня не покидала. Иначе с какого рожна он бы оказался во дворце повелителя фэлроу, да еще без родителей? Ох не спроста.

— Я приму любое наказание, — гордо вскинул голову Ролан. — Уважаемая Швабра права, меня должно наказать. Я ослушался приказа и нарушил клятву. Точнее хотел ее нарушить, что в данном случае одно и тоже.

Ох и серьезный мальчуган. Наверное, и правильно, с таким-то титулом, но ведь смотрит на меня золото глаз и чудится в них детство, которое усиленно подавляют. Я вздохнула, права там выдра или не права, но по шее она непременно получит, когда мы останемся наедине.

— Почему ты здесь? — напрямую спросила я. — Один и без родителей.

— Это древний закон. — Дрогнувшим голосом, спустя пару минут, все же ответил молодой дракончик. — Отдавать самое ценное, что есть у народа оборотней, доказывая свое повиновение и абсолютную верность роду повелителя фэлроу.

— Самое ценное? — тихо переспросила. — Ты — гарант мира?

Это все, что пришло мне в голову после его слов.

— Можно и так сказать, я залог высшего доверия. Так мой отец и наш народ доказываем, что не причастны к тем убийствам, что случились вчера. Но простите, больше я ничего не могу сказать, клятва неразглашения.

А между строчкой так и чудится вопрос, почему я ничего не знаю и почему мне повелитель сам ничего не рассказал. Явно ведь не посчитал нужным поставить в известность. С другой стороны, а должен ли был? Вряд ли я хоть чем-то смогу помочь.

Я вздохнула и попыталась собраться с мыслями.

В мире явно творилось что-то нехорошее. Сначала Данаэль, которую упорно пытались убить и убили, теперь вот заявление, что наследника драконов отдали залогом мира, чтобы тень чужого преступления не пала на оборотней.

А до этих событий было что-то еще, что заставило Антареса объявить о помолвке с человеческой принцессой… голова кругом идет. И надо бы взбодрить принца, а у меня горло пересохло и ледяной страх закрался в душу.

Как ни странно, положение спасла выдра.

— Осознание своих ошибок — это прекрасно, — патетично возвестила она, — но ты совсем не ешь сладкого. После спонтанных обращений, надо обязательно съесть пироженку. С вишенкой!

По желанию выдры воздушное пирожное плавно спланировало в тарелку к принцу.

— Кушай, дитя гордого и дивного народа. На все воля богов, а они справедливы и милостивы.

— Благодарю, величайший дух. — Если бы не стол, мальчик точно бы поклонился.

А еще он явно знал больше о ларинь, чем я.

— Я правильно понимаю, что ты выспался?

— Да, — чуть замялся он, — днем я… плакал. Потом уснул и вот, попробовал переместиться к маме. Но в итоге потревожил ваш покой. Честное слово, я был уверен, что это повелитель специально перенес меня в комнату с едой, зная, что мне после оборота стоит подкрепиться. Думал, он пожалел меня, не допустив моего перехода из Облачного дворца в долину драконов. Я ведь пожалел о сделанном почтив тот же миг. Вспомнил, чем грозит мой уход без разрешения…

Жалость острой иглой уколола в самое сердце. Но я не успела ни проникнуться историей ребенка, ни посочувствовать ему, потому что наткнулась на злость во взгляде Ролана. Но почему? Когда я успела обидеть дракона? Я лихорадочно соображала, растерянно глядя на паренька.

Нет, я точно не могла этого сделать, значит что?.. Неужели история повторяется?

Я устало прикрыла руками лицо и обратилась к выдре.

— Швабра, я опять использовала магию?

— Да, — тут же отозвалась она, а мне стало стыдно.

Опять я применяю магию, как сыворотку правды, да еще без своей на то воли.

Я положила руки на колени и прямо посмотрела на гостя.

— Ролан, я могу тебя так называть?

Паренек неохотно кивнул. Действительно, кто в здравом уме откажет супруге повелителя, она ж небось мужу пожалуется.

— Мне очень жаль, что так вышло. Однако с некоторых пор я не контролирую свою магию. Сознательно я бы никогда не принудила тебя говорить мне правду. Особенно настолько личную. Я, безусловно, хочу искренности, но достигать ее таким путём не намерена.

Поверит ли? Хотелось бы.

— Вы такая же как я? — вдруг спросил он с надеждой и какой-то затаенной радостью.

— В каком смысле? — не поняла я. — Я не дракон, если ты об этом. До замужества я была человеком, а сейчас со мной происходит что-то странное, точнее с моей магией и аурой. Мы считаем, что это из-за благословления бога.

Я не стала лгать, зачем?

Все равно нам сосуществовать рядом какое-то время, скрыть то, что у меня магия порой буянит вряд ли удастся.

— Его высочество хотел сказать, что когда дракон вступает в зрелую пору, то его магия так же выходит из-под контроля. — Выдра решила ответить за Ролана. — И аура имеет настолько же хаотичные потоки, как у тебя, Дана. Но нет, ваше высочество, ее милость не дракон.

— Благодарю, уважаемая Швабра за пояснения.

Какая прелесть, мне значит мальчик не поверил? А выдре, которая ему устроила темную за сдобу — да?

— Простите меня за неподобающие мысли, — обратился он ко мне. — Я понимаю вас. Вот уже год моя магия диктует мне свои условия, а я стараюсь взять ее под контроль. У нас говорят: Чем больше силы даровано, тем мощнее сопротивление, когда приходит время взрослеть. Возможно, у людей также?

— Да откуда у людей такая сила, — фыркнула выдра. — А наша милость уже не человек.

— А кто? — нет, мы и так с Арнель предполагали, что я почему-то становлюсь фэлроу, но одно дело предполагать, другое — знать наверняка.

— Придет время — узнаешь, — кто бы сомневался, что нахальная выдра не даст прямого ответа?

— Ролан, когда мы наедине, называй меня Даной. Мне будет приятно, — я решила пока не трогать вонючку, то есть швабру, потом устрою ей допрос с пристрастием, а пока на повестке ребёнок и неведомая попа, творящаяся в мире.

— Это великая часть, — церемонно наклонил голову мальчик.

Интересно, а не потому ли, что Ролан не контролирует свою магию, Антарес и запретил нам встречаться? Беспокоился обо мне? Приятно, однако.

«— Скорее о единственном сыне правителя драконов, — ехидно выдала Швабра в моей голове. — Ты-то ему и даром не нужна, а наследник драконов…»

Продолжить у нее не вышло, я разозлись и мысленно пожелала, чтоб выдра заткнулась. Моя беспокойная магия неведомым образом это выполнила. Причем не только не дав выдре отвечать мне мысленно, но и лишила голоса.

Сидела эта злючка, таращилась на меня, смешно открывала свой рот, вот только до нас ни звука не долетело. Вот был голос у зверушки и не стало. Так ей и надо.

— Ролан, — я повернулась к дракону, — я занимаюсь магией, самыми простыми упражнениями, которые направлены на постижение и контроль новой силы, если ты хочешь, то я предлагаю заниматься вместе.

— Хочу, — золотые глаза засветилась, причем не в переносном, а буквальном значение. Жутко не было, а вот завораживающе — да.

— Пиии! — сипло выдохнула выдра и вдруг налетела на меня.

А в следующий миг чашки за столом взорвались. Правда ни я, ни мой гость не пострадали. О выдре и говорить нечего, она же щиты и создала, а еще поглотила всю магию, которую щедро выплеснул дракон. Справедливости ради, разнести должно было не только чашки… А как минимум весь стол…

— Простите! Это я от радости, — покаялся мальчик, когда отошел от шока.

Я же впервые подумала о том, что подарочек богини пришелся ко времени. То есть если вот она присоединится к Арнель, которая занимается со мной магией, нейтрализуя последствия и поглощая магическую энергию, как она сейчас сделала с Роланом, то контролю магии я научусь куда быстрее.

— Ну наконец-то! — взревела выдра. — Не смей больше лишать меня голоса! Я, Швабра Летающая, такого обращения не потреплю! Безголовая ты девчонка!

— А теперь выдохни и прокрути собственные слова в своей голове. И вспомни клятву. — Обманчиво спокойным тоном произнесла я.

— Я? Да я вам жизнь спасла!

— Что и обязана делать по воле Богини. Швабра, я не потерплю хамства, а ты клялась, что подобного больше не будет.

— Извини, — буквально выдавила из себя она. — Я порой забываюсь.

— Что ж, и ты меня извини. Я благодарна за помощь. Она была своевременной.

Зверушка недоверчиво покосилась на меня, затем перевела взгляд на Ролана, усиленно делающего вид, что он ну ничегошеньки не слышит и махнула лапкой.

Я же посмотрела на ее чуть ли не сопливую мордочку и рассмеялась. Наверно, так выходил стресс. С другой стороны, никакой смертельной опасности нам все равно не угрожало, вон мерцают в воздухе символы защиты, поставленные на гостиную повелителем. По сути, выдра спасла нас от брызг чая, да осколков взорванной посуды.

Сам импульс магии, который выпустил дракон, поглотился бы заклинанием. Просто выдра оказалась шустрее.

— Я согласен, ва...Дана. Я очень хочу учиться вместе с вами.

— Вот и славно, — подытожила я. — Полагаю, начнем с утра после завтрака, а сейчас, все же придется идти спать.

На самом деле, спать мне не особо хотелось. Но, во-первых, мы объелись, что способствует сонливость, во-вторых, путать ночь с днем не рекомендуется и в первую очередь ребенку. А поэтому, нравится не нравится — спать моя красавица!

— Слушаюсь и повинуюсь, — улыбнулся Ролан, а я вызвала фрейлин.

В гостиной еще убраться стоило.

Отдав приказы, я попрощалась с мальчиком, задавив порыв обнять его. Очень хотелось, но я понимала, что для таких доверительных отношений рано. К тому же дракон держал дистанцию. Не хотелось бы, чтобы он пугался. Еще успеется, во время тренировок. Авось сблизимся.

— Спать, — вздохнула я, ответив на немой вопрос своих фрейлин.

В спальне я несколько раз прокручивала в голове то, что узнала от дракона. И не находила ответов на свои вопросы. Может ли так быть, что в храм Антарес стремится все-таки не ради того, чтобы разорвать наш союз, а узнать о зачинщике беспорядков в его мире? Арнель говорила, что боги обязаны ответить на вопросы и исполнить одну просьбу тому, кто сумел до них добраться. Если думать в таком ключе, то действия мужа не кажутся мне идиотскими и импульсивными. Ясное дело, что проще прикрыться такой причиной, чем втягивать в расследование и в преступления тех, кто заранее слабее.

И все же гложет меня что-то, есть ощущение далекое, что просто не будет и ждет меня какая-то пакость. Но вот какая?

— Я! — прервав мои мысли, заявила выдра. — Я тебя жду, хватит кружить по ковру. Ложись давай.

Сама она, кстати, с комфортом расположилась на подушке.

— Дана, от твоих мыслей толка не будет.

— Мне не хочется спать. — все же садясь на кровать, произнесла я.

— Тоже мне проблема — усыплю, — фыркнула выдра. — Под одеяло залазь. Иначе прямо так и усыплю.

Я вздохнула, подумала, и решила, что насланный сон не самая плохая идея. А потому проворно улеглась и закрыла глаза. Сон навалился внезапно, утянув в свою удивительную страну видений.

Глава 20

Глава двадцатая

Мне казалось, я сплю. И снится мне удивительный и даже страшный сон. Страшный, потому что я наблюдаю за тем, как мой муж склоняется к убитым людям. И не просто склоняется, а делает что-то над ними с помощью магии, а потом закрывает им веки.

Антарес поднимается, оглядывает просторный зал и отдает приказы о погребении и чем-то еще, но мне не слышно, потому что его голос становится тише.

— Ближе не подлечу, — вдруг сказал кто-то. — Иначе он меня обнаружит.

Я вздрогнула и завертела головой.

— Да я это, я — Швабра. Чего так пугаться?

— Швабра? — удивляюсь я. — И почему ты мне снишься?

— Не снюсь, — тут же поправила она. — Я же дух, Дана, и могу очень многое. А у нас первая стадия привязки…

— И что это значит? — я ещё не успела испугаться, но предпосылки страха точно были.

— Мы сливаемся, Дана. И то, что могу я — сможешь и ты.

— Сливаемся? — обалдела я. — То есть я стану тобой? И сейчас я не в своем теле?

— Мы обе не в своих телах, — хмыкнула швабра, — твоя душа в моем духе. А последняя стадия привязки — трансформация наших тел в единое существо.

— Не хочу. — Твердо сказала я, представив этот ужас.

— Поздно не хотеть, — явно издеваясь протянула выдра. — Зря боишься, таким даром не разбрасываются, Дана. Лучше смотри, чем твой муженек занимается.

— Погоди, так это все на самом деле происходит?!

— Конечно на самом деле. Мы приглядываем за твоим мужем. Ты же явно думала о том, что он по юбкам бегает.

Справедливости ради у меня таких мыслей не было. Но я не стала перечить и уставилась на Антареса и мужчин, что его окружали.

Высокий брюнет с бледной кожей привлек мое внимание. Точнее его хищная улыбка. Он глядел на всех так, словно выше него — только звезды. И вообще почему-то мне он был неприятен. Несмотря на то, что был невероятно красив.  Хотя я столько этих красавчиков повидала… и с такими манерами и характером, что проще их было удавить во младенчестве. Меньшее зло, по сравнению с тем, что они творили.

В который раз замечаю, что чем красивее человек, тем ущербнее у него душа. Конечно, не всегда, и есть исключения, но все же…

— Тебе не по душе наследник демонов? — иронично уточнила выдра. — Вейлран — завидный жених.

— У меня муж есть, — мрачно напомнила я. — И судя по иерархии этого мира, он куда желанней, чем твой демон.

— Вейлран не мой, он ничей. — Хмыкнула Швабра. — Тебя отталкивает его суть.

— Суть? То есть я права, он плохой?

— Смотря что является плохим для всех, Дана, а не только для тебя. Он демон. Их природа иная, но ее нельзя назвать плохой. Каждый живет по своим законам, ты же не считаешь орла плохим лишь за то, что он хищная птичка?

— Иными словами, Вейлран хищник и мне стоит его опасаться?

— Тебе-то? Тебе вообще всех стоит опасаться, пришлая. Ни магией управлять не можешь, ни законов этого мира, как и традиций, не знаешь. Тебя страшно одну отпускать: вляпаешься по самые уши, если и вовсе не помрешь.

— Как отпускать — так страшно, а как замуж за самого влиятельного мужика выдать — нормально. И где логика? Можно подумать, я сама в этот мир напрашивалась.

— Не гунди, — отмахнулась от меня выдра, — лучше вон, гляди, как эльф бесится.

— С чего ты решила, что эльф бесится? И кто из них эльф?

Вообще, я привыкла к каноническому описанию: светловолосые, длинноухие и очень красивые. Но среди тех, кто окружал мужа светловолосых было целых трое, если не включать и его. Но вот засада, ушей ни одного из них я не видела. Да и все были как на подбор — писанные красавцы.

— Тот, что самый старший, — выдала нахалка.

— Да по ним сложно определить, кто старше!

— На ауру смотри, дура. — Явно психанула выдра.

— А нормально объяснить сложно? И что я должна по ауре увидеть?

— Вот ведь беда на мою голову! Аура тех, кто старше всегда имеет темнее оттенок, у тех, кто сильнее — аура имеет больше цветов.

Я вздохнула и последовала совету выдры. Чего в-принципе не потребовалось, Антарес как раз отошел в сторонку с одним из мужчин. Ясно же, что это и есть эльф, и тот самый мужик, который старше.

— Ага, а поближе нам нельзя, да?

— Пока нельзя, потому что твой муж злится, а когда он злится, его магия, что полноводная река: заливает все пространство. Он отыщет меня.

— И это плохо?

— А ты как думаешь?

— Ну на тебе же не написано чья ты ларинь.

— Дура, он нас обеих увидит!

— Швабра, откуда мне знать, что он там увидит? — прошипела я. — Ты забыла, что я не местная? Хватит меня оскорблять.

— А ты прекрати тупить, кажется, так у вас говорят.

— Не копайся в моей голове!

— Это ты в моей! — парировала выдроежка. — И вообще, не отвлекайся!

Я промолчала, мысленно сделав себе пометку: потом, как проснусь дать наглой ларинь по морде подушкой. Она явно понимает только силу. Из разговора мужа и эльфа ничего слышно не было. Да и их лица ничего не выражали. А вот ауры… Были красноречивее слов, права Швабра, эльф бесился. Интересно почему?

— Ну точно дура, — воскликнула ларинь. — Ты забыла, кого хотел видеть женой твой муж?

А ведь точно, эльфийскую принцессу.

— На этом эльфе не написано, что он король. — Огрызнулась я. — Впрочем, ты права, я сглупила. Если демон — принц, то логично, что и остальные имеют высокий титул.

Что удивительно, выдра не стала никак это комментировать.

— Нам пора, — вдруг сообщила она. — Больше смотреть нельзя.

Ответить ей не успела. Только дернулась и поняла, что вскочила на постели. Уже в своем теле.

— Что это было? — тихо спросила я.

— Дана, ложись и спи, — фыркнули у меня под боком. — Мне надо набраться сил.

Ровно с ее словами на меня навалилась тяжесть, я рухнула на подушку и тут же отключилась.

* * *

Антарес Ивредо

Я смотрел на Айвара нейр Ларант и не мог обуздать свои эмоции. Злость поднималась волной. Я понимал, что его слова имеют под собой основание, ведь последнее, что удалось считать из воспоминаний мертвых жрецов, то как они сами чертили пентаграмму для ритуала унесшего их жизни. Да я был способен на это, хотя и мне это удавалось с трудом. Позже, получив всю силу повелителя, будет легче, а пока и я подвержен откату.

— Повтори, — глухо потребовал я.

— Повелитель, разумнее уничтожить Марен. Уничтожить каждого человеческого мага. — Послушно ответил тот. — Их магия отметилась на двух материках, а на символах чувствуется остаточный след человеческой магии.

На миг прикрыл глаза. Обернулся к остальным правителям и те согласно кивнули. Даже Лувар виновато поклонился. Несмотря на то, что он один из глав Совета Марена. И заинтересован в том, чтобы Марену была сохранена независимость сильнее, чем все мы вместе взятые. Но правда такова, что они ощущали только человеческую магию. Как и в прошлый раз.

— А вариант, что людей подставляют вы в расчет брать не хотите? С таким же успехом, здесь могла быть магия любого из вашего рода.

— Но только люди настолько внушаемы.

— Правда? — я усмехнулся и на краткий миг выпустил свою силу. — Мне напомнить о событиях столетней давности у оборотней? Или не будем столь углубляться в историю и заглянем на двадцать лет назад в эльфийское королевство? А может поговорим о перевороте у демонов?

— Простите, повелитель, — эльф побледнел, но быстро взял себя в руки.

Его лицо превратилось в маску, но обмануть меня ею у него не получилось. Айвар нейр Ларант злился.

— Вы возомнили себя богами? — обратился ко всем. — Вам ли решать, кто достоин жизни, а кто нет? Люди под моей защитой.

Я четко проговорил это глядя в глаза несостоявшемуся родственнику.

— Абсолютной защитой до тех пор, пока виновные в преступлении не будут найдены. Все виновные, а не только их пешки.

В том, что люди всего лишь пешки я не сомневался. Как и в том, что украсть и спрятать священные артефакты человеку не под силу. Сложно это сделать и другим расам, даже объединившись. Что приводит меня к самому неутешительному выводу. Вору и убийце покровительствует бог. Один из богов. Только почему? И может ли так быть, что бог не наш? Отец когда-то рассказывал об играх богов… Не хотелось бы оказаться участником сего действа.

— Вы так доверяете людям, — сухо обронил эльф, отвлекая меня от невесёлых мыслей.

— Я доверяю всем вам, — холодно отбрил его. — Или у вас сомнения на мой счет?

— Люди лишили мой народ святыни…

— У их народа артефакт равновесия также украден.

— Это ловушка, мой повелитель, все указывает на них...

— Еще слово и ты заставишь меня задуматься о твоей компетентности, Айвар. — Я усмехнулся. — Твой племянник уже готов принять ответственность перед народом.

— Моя дочь может родить наследника. — Вспыхнул эльф и с явным намеком протянул. — И даже двух.

— Я женат, — ответил прежде, чем сообразил, что говорю.

Слишком вывел меня из себя этот холеный представитель дивного народа. Но отказываться от своих слов не стал.

— И она благословлена Муаром. — Я обвел взглядом всех присутствующих и объявил. — Моя жена - ее высочество Данаэль Виави.

— Поздравляем, — поклонившись, отозвались мужчины.

И только эльф взбесился. Его злость можно было намазать на булку, будь она у меня сейчас.

— Нейра Ларант, ты чем-то недоволен? — предостерегающе спросил я.

— Нет, мой повелитель.

— Подготовить жрецов к погребению, — отдал приказ дракону и повернулся к демону. — Снять слепок с аур и магической концентрации.

— Будет исполнено.

— Лувар, распорядись закрыть храм до выяснения всех обстоятельств. Никаких официальных приемов и благодатных ритуалов. Также передай остальным главам Совета, чтобы они не покидали Марен. Тех, кто нарушит мой приказ ждет смертная казнь.

— Да, повелитель. — Низко поклонился Лувар, а я отошел в сторону с нейра Ларантом.

— Держи себя в руках, Айвар.

— Моя дочь будет разочарована.

— С волей богов не спорят, тебе ли об этом не знать? — Намекнул на то, каким образом вторая ветвь его рода заняла престол.

— Богов? Это не ваш выбор? — уцепил главное эльф. — Но тогда… вам под силу все отменить. Вы можете…

— А хочу ли? — усмехнулся я, ничуть не разозлившись на своеволие короля эльфов. Когда-то я сам позволил говорить ему прямо. Пожинаю плоды собственных распоряжений.

— Но я вижу, что ваша аура не изменилась, значит консуммации не было или богиня Лирас не одобрила этот союз.

— Это уже не твое дело.

— Да, повелитель, — был вынужден согласится он.

— Я хочу знать какие еще выводы ты сделал, кроме очевидных.

— Пока никаких. Сложно судить, когда пространство буквально пропитано человеческой магией. Возможно, это маскировка…

— Но тогда что пытались спрятать? — задумался я и остро пожалел о том, что не владею всей силой повелителя.

Кто бы ни украл артефакты, они нашли самое удобное время.

Мне было над чем подумать. Мое спонтанное признание в женитьбе, уже не казалось плохим решением.

Я впервые и всерьез задумался над тем, что Данаэль лучший вариант из возможных. Ее брат не помышляет о захвате власти на Марене, не попытается получить больше влияния через моих подданных. Конечно, он будет рассчитывать на мою поддержку. Однако я и без этого ее оказываю всем людям и планирую продолжать свою политику в данном направлении. А больше родственников у Даны, по сути, и нет.

Девушка, несмотря на свой возраст имеет зрелый взгляд на жизнь и будущее в целом. Я не заметил капризности, что обыкновенно, присуще принцессам.

Но при этом ей свойственна женская хитрость. Непонятно откуда взят опыт, но манипулирует она окружающими мастерски. Чего стоит ее выходка с моей любовницей. Даже если не брать в расчет пробудившуюся демонскую сущность Арнель, Дана легко убедила бывшую фаворитку в том, что законной женой быть всяко лучше, чем любовницей самого могущественного мужчины.

И если поначалу я гневался, то сейчас мысли об этом вызывают у меня улыбку, а к Дане я начинаю испытывать уважение. Надо же, меньше месяца во дворце, а уж обзавелась влиятельными сторонниками. Мой племянник также на ее стороне. Да и поведение элементалей воды нетипичны.

Такая способна построить высший свет и заставить делать то, что ей необходимо. И это лучший вариант для повелительницы фэлроу — сильная, зрелая личность, от которой родится такой же сильный наследник.

Эти мысли заставили меня нахмурится. Наследник…

На семью Дана настроена решительно, однако возникает главный вопрос, если в том, что сейчас происходит замешаны чужие боги, то имею ли я право консумировать брак и тем самым поставить под удар, как свою жену, так и возможного наследника? Когда ты воюешь один всегда проще, но, если за твоей спиной малолетний ребенок и жена, которых могут украсть и которыми могут шантажировать, невольно призадумаешься о том, а стоит ли спешить? И я не тороплю события. Я просчитываю все варианты.

Сейчас на меня нет рычагов давления и все решения, принятые мной, будут идти во благо моего народа, людей, демонов и эльфов, а не кого-то отдельно взятого. Я сражаюсь за всех и каждого. Но если появится сын, смогу ли я пожертвовать им ради благополучия мира?

Хочу ли я прямо сейчас снять татуировку с шеи Даны? Пятьдесят на пятьдесят. С одной стороны мне нравится ее подход к жизни, с другой я слишком люблю свою свободу. Впрочем, нет гарантии, что мы идеальная пара, ведь на мне благословления Лирас так и не появилось. Как и нет уверенности в том, что она вообще появится со знаком ее рода.

В любом случае я должен попасть в храм. И уже совсем не с просьбой о татуировке. Я должен понять, кто хозяйничает на моей территории. А боги обязаны ответить на все мои вопросы.

Но прежде, я лично выясню все о Данаэль и резких переменах в ее описании и характере. От чего спас ее Муар? И почему Дайар был уверен в том, что его сестра влюблена в Рафаэля, а саму ее от перспективы подобного союза, буквально перекашивает от ненависти и нежелания?

* * *

Дана

Как-то незаметно для меня полетели дни. Днем нас с Роланом муштровала Арнель, прилепившаяся ко мне буквально пиявкой. Ларинь, хамка усатая, знала причину такого поведения, но мне говорить отказывалась.

Мол, ещё не пришло время. Но к чему оно должно было прийти? Что такого поменялось в Арнель, что она буквально следила за мной? Что делаю, как делаю, поела ли, легла ли спать или продолжила экспериментировать с магией.

Откровенно говоря, такая забота меня злила. Смахивало на надзирательство. И сейчас я бы не удивилась, узнав, что Антарес отдал бывшей любовнице такое распоряжение — следить за женой.

Однако в чем Арнель не было равных, так это в педагогическом таланте. Она и бровью не повела, поняв, что вместо одной ученицы, ей навязали еще одного индивида с нестабильной магией. И гоняла она нас не за страх, а за совесть, причем не забывая во время практических занятий читать нам лекцию о магических потоках, заклинаниях, их воздействии на все живые организмы и расы, а также об их отличиях. Ларинь неизменно гасила все спонтанные выбросы магической энергии как у меня, так и у Ролана.

Мне нравились эти занятия с мальчишкой, медленно, но он проникался к нам симпатией, переставал зажиматься и изображать из себя истукана. Вообще мне пришло в голову, что мы с ним чем-то похожи. Я держу себя в рамках, не позволяя своим эмоциям выходить наружу, помня о том, что рассудок должен быть трезвым, а не затуманенный страстями, а он аристократ, наследник оборотней, который в будущем будет вершить судьбы. Ему не по статусу вести себя иначе, чем строго и собранно. Вот только он ребёнок. Ролан еще ребенок, а дети, кем бы они не были по рождению, должны иметь детство, и повзрослеть они еще успеют.

Но все это уходило на второй план, потому что была беда пострашнее. А именно наши ночные прогулки со Шваброй, точнее слежка за Антаресом. Нехорошее предчувствие посетило меня впервые, когда мы наблюдали за беседой Дайара и повелителя фэлроу.

И вроде он и до этого с ним общался, да и случившиеся убийства предполагают расследование и общение со всеми заинтересованными личностями, однако я кожей чувствовала, что дело во мне, а не в убитых людях. И опрос, который вел муж, касается только меня, а не преступления. Ларинь, к сожалению, держала приличную дистанцию, напоминая о том, что нас могут засечь, что отразится не самым лучшим образом, как на мне, так и на ней. А потому я лишь помалкивала и подглядывала. А что еще оставалось? Привязка идет…

Думать мине никто не запрещал. Я прекрасно понимала, что моя сказка о том, что я принцесса — кончилась. И как объяснить мужу кто я и откуда взялась так, чтобы он меня не убил — не знаю.

В одну из ночей я увидела то, что сделал с Рафаэлем Антарес. За Данаэль отомстила совсем не я, а он. И как отомстил!

Не восхищаться мужем не получалось. Но к восхищению добавился и страх за свою жизнь. Такой не пощадит.

Антарес не просто покопался в голове Рафаэля, выяснив у того всю подноготную, но и превратил его в живую и послушную куклу, телепортом запулив его к демонам.

Правда, этого оказалось для Антареса мало.

И пусть многого я не слышала, Швабра изо всех сил скрывалась и большинство диалогов и распоряжений до меня не доносилось, но делать выводы я умела. Рафаэль не сам придумал соблазнить принцессу, он и его семья желали получить королевство Данаэль. Присоединить его к своему. Что вполне могло получиться.

Смерть ее родителей, также вина «добрых соседей». В тот раз у них не удалось взять регентство над осиротевшими Дайаром и Данаэль. Принц сумел доказать, что годится занять место отца и Совет Марена провозгласил его королем. Правда первые два года его постоянно опекали главы Совета.

Тогда семейка Рафаэля решила действовать хитрее: получить ее высочество в жены младшему принцу, а потом, совершить нападение на ее брата, тем самым объявив наследником земель принцессы ребёнка, который бы родился в законном браке.

А теперь их королевства не существует: их земли отошли Дайару. И королевской ветви, в которую входил Рафаэль, тоже больше нет. Жестоко и несправедливо? Я бы поспорила.

Оставался вопрос, почему девушку пытались убить. Сначала, я предположила, что дело в ее фиктивной помолвке с Антаресом. «Соседушки» ведь не знали, что помолвка реальным союзом не станет, а потому предпочли просто избавиться от принцессы, которая могла получить огромную власть через своего мужа, а заодно выяснить, как на самом деле погибли ее родители. В том, что Антарес сумеет это выяснить, они совершенно не сомневались.

Да и я уже не сомневаюсь в его способностях. Просто мне он задавал не те вопросы и не пытался действовать силой.

Однако моя интуиция подсказывала, что у травли Данаэль двойное дно и все не так просто, как кажется. Только ни подтверждений моим предчувствиям, ни какого-то обоснования я не находила. Возможно, что-то выяснил Антарес, вот только что он выяснил, он ни с кем не обсуждал. Отдал распоряжения, провозгласил Дайара королем королевства, ставшего неприлично огромным, сам выбрал ему охрану и отфильтровал ближний круг, добавив к нему нелюдей и был таков. Точнее направился в Храм…

И судя по последнему, что я видела, ничем хорошим для меня его поход к богам не обернется.

Глава 21

Глава двадцать первая

Я проснулась с внутренним недовольством, связанным с тем, что сегодня мы с ларинь не путешествовали. И за мужем не подглядывали, а мне очень хотелось.

— Хватит дуться, — зевая отмахнулась от моего недовольства Швабра. — Не могла я сейчас перенести нас. Табу.

Она, кстати, все также нагло хозяйничала в моей голове и что неудивительно прикипела душой к сленгу моего мира. Все неполезное всегда заразно.

— Табу?

— Твой муж уже в Храме, без дозволения богов нам там делать нечего.

— Но это же и твой дом?

— Вот злая ты, Дана. Ты — мой дом.

— Хватит дуться, — вернула ей ее реплику. — Скоро занятия начнутся.

— Не-а, — зевнула выдра, — сегодня не будет занятий.

— Почему?

— Ты еще спала, я на разведку летала, — взвиваясь в воздух, сообщила выдра, а я улыбнулась.

Знаю я ее разведку: шустрым зайцем до малой гостиной, где всегда найдется что-то вкусное.

— И нечего ржать! Я — растущий организм, мне надо много кушать!

Пришлось глушить смех кашлем.

— Так вот, Арнель отдавала распоряжения твоим фрейлинам в связи с гостями дворца.

— Гостями? Неужели свекровь приезжает…

— Сказано же: с гостями. Мать повелителя не гость, а полноправная хозяйка.

— А что, хозяйка не может прибыть с делегацией? — нахмурилась я. — Вполне вероятно, что могла вернуться матушка Антареса, да не одна, а с друзьями. Это тебе в голову не приходило?

— Не приходило…

— Ладно, что именно говорила Арнель фрейлинам?

— Что тебе запрещено покидать свои покои и стоит ограничиться малой гостиной и купальнями. Также, что занятий сегодня не будет до особых распоряжений.

— Особых распоряжений кого?

— Не знаю…

— Точно свекровь! — сделала вывод я.

Ей-богу, так как я боюсь встречи с ней, я не боялась даже повелителя. Вон колени задрожали. А вдруг я ей не понравлюсь?

— С чего это ты ей не понравишься? Мы красивы, умны, магически одарены!

— Мы? — изумилась я.

— Конечно, ведь я с тобой в связке! А нас нельзя обижать, иначе мы и сами обидеть можем! — безапелляционно выдало это чудо, а я рассмеялась.

Сложно пугаться, когда рядом подобное беззаботное и наглое существо.

Но тут меня посетила мысль. Если вернулась главная госпожа, значит мои фрейлины уже не мои? Хотя стоп, они же клятву принесли! Значит мои!

Я позвала фрейлин для утренних процедур. Правда, пока ждала их, измучилась. Ведь не могли же их у меня отобрать? Тем более им предстоит экзамен на профпригодность… Не отдам!

Я решительно поднялась с кровати и зашагала по комнате. Вот чтобы там эта свекровь не сказала и не приказала, но я своих «девочек» никому не отдам! Я к ним прикипела. Да и они возле меня, можно сказать, ожили, вон как вдвоём опекают самую младшую фрейлину леди Соэль, становятся на порядок человечнее. Видимо, просыпаются те самые качества, которые в них были при поступлении на должность фрейлин.

После разрешения в спальню прошла Соэль. Одна. Чем сразу меня насторожила.

— А где остальные?

— Леди Марэль и леди Ланэль были призваны главной фрейлиной. Пока они не вернутся, вам прислуживать буду только я.

— А где была главная фрейлина раньше? — сощурилась я.

— В отъезде, как и ее сиятельство.

— Матушка повелителя вернулась? — похолодев, спросила я.

— Да, ваша милость.

Что ж…интуиция и на этот раз не подвела.

— Меня предупредили, что ее светлость посетит вас после обеда.

Соэль выглядела сочувствующей, но при этом в ней боролась детская непосредственность и любопытство. Это же такая честь, сама мать повелителя! Девушка-то небось и в глаза ее не видела. А теперь и увидит, и даже услышит. Вот только, что мне-то делать?

— Фрейлин вызвать ко мне. — Поразмыслив, произнесла я. — После клятвы вы принадлежите мне и подчиняетесь мне. И ответ держать вы будете также передо мной. А потому, леди Ланэль и леди Марэль мне нужны прямо сейчас и здесь.

Я вплетала в свои слова магию, зная, что клятва рикошетом пройдется по тем, кто ее давал. Этому меня учила Арнель.

Они почувствуют мою силу, что канатом потянет их ко мне. Как и почувствуют это те, кто смеет удерживать и что-то запрещать моим фрейлинам.

Они мои и точка. И меня не беспокоит тот факт, что свекровь может разозлиться. Это мои люди, за которых я несу ответственность. Я себя уважать перестану, если молча послушаюсь, ничего не предприняв.

А после… сама разберусь со всем, что мне могут предъявить. Даже наказание приму, если так выйдет, но эти женщины доверились мне. Так что нечего у меня их забирать и ими распоряжаться. Мы и сами с усами.

— Вот именно! — нагло подслушав мои мысли, воскликнула Швабра. — Наконец вязла себя в руки, а то расклеивалась. Что нам та свекровь, мы и в огонь легко шагнем, и…

— Рот закрой, — мрачно одернула свою зверушку. — Иначе в огонь первой войдешь ты, да там одна и останешься.

— Злая ты. Я ж поддержать…

Кого и как она поддержать собралась я уже не услышала, потому что раздался требовательный стук в дверь, а после моего разрешения, в спальню буквально ввалились запыхавшиеся фрейлины. Ох! Вот это я дел натворила. Конечно, я устыдилась. Видно же, что несчастные женщины бежали по дворцу, потому что их тянула моя сила.

— Леди, — позвала я. — Простите, что я так грубо вас позвала, но я испугалась, не увидев вас.

Сказала честно, надеясь, что меня правильно поймут.

— Присядьте, отдышитесь, — предложила им.

Но обе фрейлины синхронно покачали головой, однако начали улыбаться. А еще я почувствовала, как от них идет мощная волна благодарности, что я облегченно выдохнула. На меня не сердятся и обид не затаят.

— Боюсь, леди Ракель не в восторге от вашего решения, — чуть придя в себя, произнесла леди Марэль. — Мы как раз выслушивали порядок прохождения этапов проверки, которая состоится через неделю.

— Проверка… — повторила за ней, припоминая, что мне достался практически утиль фрейлин. — Полагаю, в ней уже нет нужды. А что до леди Ракель, то за своих людей, держать ответ буду я. Вы выполняли мой приказ и вас это никак не коснётся. Мое слово.

Я умом понимала, что погорячилась. Но я правда испугалась, что у меня заберут людей, к которым я уже привыкла и заменят какими-нибудь чопорными чужими тетками. Нет уж, если и будет выговор, то я приму со всем смирением и признаю свою ошибку, однако в намерении защищать своих людей буду тверда и идти до конца.

— Благодарим, ваша милость, — фрейлины синхронно поклонились и мне даже показалось, что Марэль плачет. Расчувствовалась.

Я засмущалась и немного растерялась, уловив весь спектр эмоций фрейлин, которые они в данный момент испытывали. Швабра подозрительно шмыгала носом. По ней тоже чужие эмоции ураганом прошлись.

— Девушки, — бодро позвала я. — Мне нужна ваша помощь. Я должна произвести хорошее впечатление на ее милость.

— Мы сделаем все, что в наших силах, — хором ответили они. — Это честь для нас, служить вам.

На этой ноте сентиментальные признания закончились и началась работа над моей внешностью, а также снабжение меня информации о свекрови: что ей нравится, какие блюда предпочитает и на какие темы любит поговорить. Я вот который раз задаюсь вопросом касательно ее имени, но девушки всегда называют мать Антареса титулом. Избегая называть имя. Хотя вот как зовут отца моего мужа я знаю. И фрейлины свободно прошлого повелителя звали по имени, а тут какая-то загадка на загадке. Может, магия какая?

Время утекало сквозь пальцы, казалось, что мы ничего не успеем: ни красиво оформить малую гостиную, ни принарядить меня согласно взыскательному вкусу ее милости, а заодно моему удобству. Будет глупо напялить на себя платье, в котором я не смогу не то, что ходить, но и вовсе двигаться.

Вообще, я была благодарна матери Антареса за то, что знакомиться она решила не при своей свите и на моей территории. Как пояснила Арнель, примчавшаяся после эпичного появления фрейлин, ее светлость желает более интимной обстановки, чтобы не смущать меня еще больше, чем оно есть. Позже, мне, несомненно, представят свиту, а пока зачем двум умным женщинам лишние хлопоты?

То есть по словам Арнель, меня уже заочно приняли и сделали шаг навстречу. Осталось лишь распахнуть объятья. Конечно, это и настораживало, и подкупало. Я волновалась так сильно, что у меня колени дрожали.

— Арнель, — шепотом позвала подругу, которая вот-вот должна была уйти из малой гостиной, — я, кажется, опять магию не контролирую.

— С чего ты так решила? Я не вижу лишних потоков. — Тут же отозвалась она. — Это просто волнение.

— Не просто, — не согласилась с ней. — Я ощущаю тебя и твои эмоции. Ты взбудоражена и нервничаешь сильнее меня. И связано это с мужчиной. Неужели и повелитель уже вернулся?

Арнель молчала, но ее лицо было красноречивей слов, да и эмоции, которые я чувствовала транслировали высокую степень возбуждения… вожделения? Я совсем запуталась после того, как вдруг чётко увидела перед глазами картинку из двух тел: мужчина стоял спиной ко мне и прижимал к стене коридора Арнель.

Все это длилось секунду, но я это видела! Только не поняла, кто именно зажимал Арнель в темном углу!

— Все так быстро… — опомнилась Арнель. — Дана, это не твоя магия. Это моя демонская суть, я выпью успокоительное, чтобы не тревожить тебя своими эмоциями.

Я себе сейчас напоминала китайского болванчика, который только и может, что качать головой и помалкивать.

— Я дала обещание повелителю до его возвращения не проводить ритуал объединения и пока молчать о том, что происходит со мной и кем ты для меня являешься. Однако магия и боги решили иначе, позволив тебе заглянуть в мою жизнь.

— Ты о чем?

— Сейчас не лучшее время для объяснений, но ты — моя родственная душа.

— Там мать повелителя идет, — залетая в гостиную, сообщила Швабра. — А мужик, который лапал Арнель — демон, расслабься Дана, твоя сестра не против такого внимания.

— Кто? — совсем обалдела я.

— Сестра, вы ж родственные души, правда без ритуала, но его можно провести в любое время.

— Обещаю, я все тебе расскажу, — умоляюще глядя на меня, прошептала Арнель.

— Хорошо, — я взяла себя в руки, — как только аудиенция закончится, я буду ждать тебя.

— Благодарю, — улыбнулась демоница и змейкой юркнула за порог.

У дверей выстроились мои фрейлины, дожидаясь появления ее милости. Я же стояла у накрытого стола, но не делала попытки занять место.

Присесть я смогу только после старшей женщины рода. И есть мы будем тогда, когда она даст позволение выставлять блюда на стол. Страшно как, аж под лопаткой противно засосало.

— Все хорошо будет, Дана, — мысленно обратилась ко мне выдра. — А приставал к Арнель Вейлран, наследный принц демонов. Было бы неплохо, если бы они поженились.

— А это возможно? — удивилась я, вспомнив красивого и опасного мужчину из нашей шпионской ночной деятельности. — После того, как она была чужой любовницей…

— У демонов все возможно. — Отмахнулась Швабра. — Тем более твоя сестрица зацепила Вейлрана. Вот увидишь, он захочет сделать ее своей.

— Меня начинает пугать тенденция настолько быстрого приобретения семьи. — Ошеломленно подумала я и тут же возмутилась. — Но что значит захочет сделать своей? Я не позволю ее неволить.

— Вот! Сразу видно, вы и правда родственные души.

— Я вообще против любого насилия, — мрачно напомнила Швабре. — К любым людям и прочим расам.

— Не переживай, Арнель не робкого десятка, — хохотнула Швабра, она явно знала больше меня, поганка такая.

— Так вот ты какая, пришлая. — Низкий, вибрирующий голос заставил меня вздрогнуть, а затем и низко поклониться. — Красивая татуировка.

Мать Антареса застала меня врасплох. Сколько она так стояла и наблюдала за мной? Двери гостиной плотно закрыты, а я ведь и не заметила, когда их затворить успели. Еще и как подобает не встретила свекровь… Но… кажется это меньшая из моих проблем.

Как она сказала? Пришлая?! Так меня только ларинь называла. Откуда ей известно, что я не из этого мира?!

— Поднимись, девочка, — приказала свекровь. — Разговор будет долгим. Да и в ногах правды не отыщешь.

Мне стало душно, но я чинно поднялась и даже успела взглянуть на миловидную, да что уж там, очень красивую блондинку с очаровательными ямочками на щеках прежде, чем меня скрутило волной жара, и я рухнула на пол.

Я задыхалась от давления, которое вдруг обрушилась на мое тело. Шею немилосердно жгло, глаза защипало, слезы полились градом. Что происходит?!

Но я толком не успела испугаться, так же стремительно, как накатила волна чужой силы, она схлынула, оставляя меня на полу жадно дышать, а сердце стучать, отдаваясь эхом в висках.

Я поняла, что случилось со мной раньше, чем поднялась на ноги и раньше, чем прозвучали слова:

— Брачная татуировка исчезла.

* * *

Храм Утреннего Зарева

Он немного опоздал, не смог сразу прорваться через нити мирозданья.

Он злился, что часть диалога Антареса с богами, останется для него загадкой. Но главное, он еще успеет узнать и увидеть.

Антарес Ивредо, повелитель фэлроу, стоял босыми ногами в центре пятиконечной звезды, где на каждом из лучей, зябко кутались в плащи фигуры богов, потревоженные его силой. Все почувствовали его вмешательство в пространство, но никто не обозначил его присутствия для Антареса. Не имели права. Пока…

Когда-то этот Храм был и его территорией. Он сам выбирал место скопления природной энергии. Но время неумолимо, и той небывалой мощи, которой он когда-то обладал, уже нет.

— Мы видим два желания, — эхо слившихся в унисон голосов, заставил наблюдателя застыть на месте, замереть, сдерживая дыхание.

Вот сейчас все свершится.

— И видим сомнения. Даруем еще один ответ.

Наблюдатель мысленно выругался, понимая, что сам дал лазейку богам своим появлением и вмешательством в чужое испытание и награждение.

— Женщина, назвавшаяся моей женой — урождённая принцесса Данаэль Виави? — голос повелителя фэлроу был тверд.

— Нет.

Ответ богов заставил Антареса нахмуриться сжать кулаки, а наблюдателя широко улыбнуться.

Ему удалось породить сомнения в этом мальчишке. Удалось подвести того к мысли, что самозванка причастна ко всем событиям, происходящим с артефактами равновесия. Пусть мучается, думая, не соучастница ли она. Ведь татуировка на ее шее, а не на спине, которое принято сейчас считать за благословление богов. Откуда этому щенку знать, что это правильная татуировка — ожерелье любви, а не искаженное эхо настоящего чуда, безошибочно соединяющего истинную пару.

— Два желания, что окажется сильнее? — унисон богов и Антарес вскидывает голову.

— Я хочу знать врага в лицо, — громко объявляет он. — Знать того, кто повинен в краже артефактов равновесия.

Наблюдатель поежился, но бежать не планировал. Сейчас слишком рано открывать свое лицо, однако, если боги посчитают это желание главнейшим у Антареса, то уходить все равно бессмысленно.

Пятиконечная звезда пришла в движение, завертелась на месте, наполненная божественной силой, засветилась, ослепляя на мгновение.

А когда свет потух, Антарес оказался на полу.

Выбор сделан.

Он наблюдал за Антаресом, корчившимся от божественного вмешательства, и ликовал.

Он одержал и эту маленькую победу. Переиграл глупого щенка, забывшего, что боги могут вмешаться лишь в малом: уравновесить вселенную, когда одна из чаш весов покачнется. Но вынуждены исполнять самое заветное желание того, кто прошел испытание. И пусть мальчишка требовал назвать врага, его душа мечтала о свободе. Антарес не был готов к тому подарку, что для него сделал Муар. И сейчас получил от него освобождение.

Мужчина, наблюдающий за откатом магии, что рикошетом била по Антаресу, усмехнулся, мысленно празднуя победу. Очередную из цепочки предстоящих битв.

Брачная татуировка пропала с шеи равной повелителя. И теперь девушка свободна для новых уз, у нее нет привязки к конкретному представителю рода Ивредо.

Скоро он выйдет из тени, скоро заберет себе все, что принадлежит ему по праву. В том числе ту, что перенес Муар, как идеальную пару повелителя.

Пара повелителя, а не конкретно Антареса! И он им станет.

Бывших богов не бывает. Сколько бы фэлроу не отрицали свою суть, как бы не прятались по мирам вселенной, но повелители фэлроу — потомки великого бога, влюбившегося в смертную и отказавшегося от своего могущества. Или богу так казалось, ведь сила не исчезает и не растворяется, она накапливается и распределяется. Он пожелал жить и умереть в этом мире, Крайнес пленил его сердце в то время, как боги не привязаны ни к одному из миров, они существуют во всех сразу и одновременно.

Но двух повелителей этот мир не выдержит. Вот почему старший из рода Ивредо уходит в другой мир, инсценируя свою смерть, когда наследник достигает той поры, когда может взять бразды правления на себя.

Ведь сила, доступная нынешним фэлроу, принадлежит не одному, а двум богам. Братьям, один из которых предал другого?

Ему, что был заточен и обессилен многие тысячелетия пришлось по крупицам собирать свою энергию. Собирать, копить, чтобы однажды получить все: мир и могущество.

Артефакты равновесия — пять частей, пять мощных накопителей его магии. Два из них, уже у него. Две части вновь воссоединились с носителем, а значит, совсем скоро земля содрогнется под натиском нового повелителя фэлроу. Сверженного бога, который займёт свое место по праву.

Он ликовал, но улыбка медленно сходила с его лица. Мужчина сжал кулаки и жадно рассматривал спину затихшего на мраморном полу Антареса: на ней, словно издеваясь, неторопливо проявлялась брачная татуировка и нити силы тянулись к равной повелителя — пришлой, принесенной Муаром.

Что ж, так даже интереснее. У девушки будет выбор, и он не позволит ей ошибиться.

Конец первой книги

Content

Жена в подарок
Настя Любимка