Что скрывает ложь

Альбина Новохатько

Глава 1

Москва

Наши дни…

Олеся стояла в окружении ещё трёх интернов, в ожидании прихода Главного врача этой Городской клинической больницы. Здесь им предстоит пройти интернатуру, а возможно и получить работу в дальнейшем.

— Он гений…

Прошипел один из интернов.

— Ага, в четырнадцать окончил школу, в двадцать шесть уже заведовал отделением.

Прошипел второй.

— И, кажется, среди нас есть подобное существо…

Олеся вздрогнула, прекрасно понимая что речь идёт о ней.

Да, она потомок врачебной династии, из поколения в поколение. Кому, как ни ей знать о неприязни. В университете её недолюбливали, считали выскочкой, зазнайкой. Тяжело когда нет ни друзей, ни взаимопонимания. Она окончила школу в пятнадцать, сразу поступила в университет, и вот в двадцать два года оказалась в одной из лучших больниц.

— Слушать сюда!

Услышав грозный бархатистый баритон, вздрогнула.

В холле повисла тишина, все интерны замолкли, вытянувшись в струнку.

Олеся уставилась на того кого все считали монстром. Но к её великому разочарованию он не вызвал в ней чувства паники или страха.

И почему он смотрит именно на неё?

Олеся обернулась, увидев за спиной других, растерянно захлопала глазами.

— Я ваш начальник, и преподаватель. Антон Давыдович Мартынов. Пока вы под моим началом, я за вас несу ответственность. Ваши ошибки, отражаются на моей репутации, — Антон сделал паузу, окинув интернов брезгливым взглядом. — Одна ошибка, вы наказы. Вторая, отстранены. Третья можете собирать манатки, и проваливать из моей больницы. Все поняли?

Интерны отчаянно закивали головой. Одна Олеся стояла как истукан, продолжая хлопать глазами.

— Так… — Антон посмотрел в планшет. — Филатова? — Не дождавшись ответа, обвёл взглядом интернов. — Нет такой?

Кто-то толкнул Олесю в спину.

— Вот она…

Антон, склонив голову набок, с интересом окинул взглядом её хрупкую фигуру.

— Ты немая? Или отсталая? — С издёвкой поинтересовался он, — Зачем пришла? Здесь написано ты гений. В пятнадцать окончила школу, стала лучшей в своей группе. А по виду не скажешь.

Она уже ненавидела эту высокомерную сволочь! Теперь она поверила в его репутацию. Бабник, эгоистичная паскуда, трахает всё что движется. Говорят у него член большой…

Глаза непроизвольно поползли вниз, и остановились на паху.

— Филатова, мои глаза выше…

Раздался насмешливый голос Антона.

Олеся вспыхнула, лицо горело огнём. Мысли сменялись одна за другой: Нужно бежать! Она опозорена! Это провал! Мама!!!

— Я вас поняла. Никаких ошибок, — Резко отчеканила она, подняв на него глаза.

— Отлично! Едем дальше. Следующее предостережение относится к парням. Держите свои члены в штанах. Узнаю или поймаю за совокуплениями на территории больницы, вы изгнаны. Ясно? Хотя что-то мне подсказывает, вы здесь все любители выступать сольно.

— А девушки?

Раздался голос интерна.

— А что девушки? — Густые идеальные тёмные брови Антона вопросительно взмыли вверх.

— Ну, нам нельзя. А им?

— Здесь есть девушки? — Антон обвёл присутствующих растерянным взглядом. — Я вижу одного гения, так по крайней мере говорит её личное дело.

— А гении не девушки? — Брякнула Олеся, высокомерно задрав голову.

Губы Антона расползлись в хищной ухмылке.

— Вы ни то ни другое. Так что прошу за мной! У нас обход. Где ваш планшет?

Выдохнув, Олеся достала из кармана халата блокнот и ручку.

Вот и закончились счастливые дни. Пришло время опустится в самое пекло.

Втянув носом, знакомый с детства запах больницы, понурив голову, побрела за своим наставником.

— Значит так! — Антон остановился у палаты номер шесть, — Эта больница моя! Но моя страсть — общая хирургия. Вы пришли сюда учится. В этой палате лежит мальчик, ему восемь. Острая почечная недостаточность, — Затем он перевёл взгляд на Олесю, — Ты! Он твой, ты его няня, крёстная фея как хочешь. Одна жалоба, и я внесу это в личное дело.

Антон искренне не понимал — что она делает в его отделении. Родители Олеси отдали предпочтение пластической хирургии, но она отчего-то решила стать хирургом.

— И что я должна с ним делать? — Задрав голову с вызовом поинтересовалась Олеся.

— Проверь слух, — Жёстко произнёс Антон, уже с трудом сдерживаясь, чтобы не вышвырнуть эту зазнайку из своего отделения. — Делай все, что он скажет, но не вздумай лечить. Ты его шестёрка, так доходчивей?

Интерны дружно захихикали.

Олеся уже пожалела, что не отказалась от предложения пройти интернатуру в этой больнице. Но она хотела учится у лучшего, а он тот самый чёртов гений.

— Хорошо, — Буркнула Олеся, и пошла в палату.

— Отлично! А вы бы не ржали! — Взорвался Антон, — Вас ждёт увлекательное путешествие в мир грыж, и отёков. Ей я даже клизму не доверю поставить, от вас жду большего. Вперёд!

Подобного унижения Олеся прежде не испытывала. Он в открытую издевался над ней, и даже не пытался скрыть своё презрение. Быть сволочью его истинное призвание. От принятого им решения зависит человеческая жизнь.

Олеся решила проглотить обиду, то ли ещё будет, это только начало. Выдохнув толкнула дверь палаты.

Антон повёл дальше своих интернов довольный тем, что она смогла унять свою непомерную гордость, и отнеслась к делу профессионально.

— Привет, — Поздоровалась Олеся с мальчиком. — Меня прислали к тебе в помощники…

На больничной койке сидел худощавый мальчик, в запавших глазах читалось отчаяние и страх. Олеся судорожно выдохнув, приблизилась к кровати.

— Ты не помощница, — Безжизненным голосом произнёс мальчик, — Он прислал тебя развлекать меня. Донора так и нет, и я скоро умру.

— Нет, что ты… — Сжав его руку с горечью произнесла она, — Он сделает всё что бы спасти тебя. Он крутой.

— Так все говорят, но только не он.

Она ничего не могла с собой поделать. Сердце переполняла жалость, и слёзы невольно выступили на глазах.

— Что здесь происходит? — В палату вошёл Антон, кинув на Олесю гневный взгляд, приблизился к мальчику. — Дружище, не думай о плохом. Я сейчас вернусь, поговорю с этой принцессой, хорошо?

— А пиццу принесёшь? — С улыбкой поинтересовался мальчик, глаза его засияли особым блеском.

— Пиццу? Ладно, на обед у тебя будет пицца! Филатова, идёмте.

Антон первым покинул палату, Олеся попыталась выдавить из себя улыбку, но вышла только кривая гримаса боли. Осознав всю нелепость ситуации, поспешила выйти следом за своим наставником.

— Слушай ты, — Прошипел Антон ей в лицо, — Он и без тебя понимает что умирает. Ты хочешь стать врачом, а ведёшь себя как будто социальный работник. Поверь, ты ещё столько увидишь горя людского, и потому мой тебе совет, веди себя как врач, а не плаксивая дура.

— Простите, — Олеся опустила глаза в пол, сгорая со стыда, — Прошу не вносите это в моё дело.

Антон усмехнулся, понимая, что не стать ей хирургом.

— Ты тратишь моё и своё время. Шла бы ты домой, и делала то, что твоя семья. Исправляй носы, зубы, но не лезь в то, что тебе не понять.

Эта девушка с обликом принцессы невероятно его раздражала. Гордая, надменная осанка, слегка припухшие губки искривила презрительная усмешка, а в глазах пылает огонь невероятной силы.

— Идите к чёрту Антон Давыдович. Я вас не спрашивала, что мне делать, и ваши выводы оставьте при себе. Оскорбите меня ещё раз…

— Иди отсюда, — Прорычал Антон, — Сядь в приёмном, будешь оформлять пациентов. В моей больнице ты ни к одному не подойдёшь. Так что можешь прямо сейчас собирать свои вещички, и проваливать.

Фыркнув, Олеся бросилась в сторону раздевалки. Она пришла не бумажки перебирать, и он не заставит сидеть её за стойкой регистрации!

Забежав в раздевалку, смахнула набежавшие слёзы, устало присела на тонкую лавочку. Ну почему именно ей достались его нападки! Есть ещё три интерна, но он упорно достаёт одну её!

— Эй!

Услышав женский голос, Олеся подскочила.

Из-за угла вышла девушка, в синей больничной пижаме.

— Простите, я не знала, что здесь кто-то есть, — Промямлила Олеся, смахнув слёзы.

— Антон Давыдович да? Вы его новые интерны? — Хохотнула девушка, — Кстати, я заведую детским отделением, Вика.

— Олеся, интерн, — Девушка ответила на рукопожатие. — Он меня, похоже, выгнал, вообще.

— Не обращай внимание, — Отмахнулась Вика, — К вечеру из вас четверых останутся двое, так было есть и будет. Уйдёшь, упустишь хороший шанс. Антон псих, он очень дорожит своей репутацией, хирург он от Бога. Утри слёзы, вернись, и делай что говорит.

— Заполнять бумажки, то к чему я стремилась. Да он же загубит мою карьеру! Нет! Пройду интернатуру в другой больнице.

— Ну и зря. Если выдержишь, получишь хороший карьерный старт.

Олеся окинула Вику оценивающим взглядом. Она уже догадалась, что они спят, это видно по плеску в её глазах, как только она произносить его имя. Так вот что нужно сделать, чтобы заслужить расположение монстра!

— И давно вы его любовница? — Дерзко поинтересовалась Олеся.

Вика оценила прямолинейность девушки. Юношеский максимализм, он так прекрасен, и так предсказуем.

— Уже не сплю. Дело давнее, и говорить об этом с тобой не хочу. Иди, работай, если не хочешь вылететь.

Олесе ничего не оставалось, как последовать совету Вики. Не хватало ещё опозорится перед родителями. Она отказалась от их участия и сама выбрала больницу. Так что пришлось унять свою гордость, засучить рукава белоснежного халата и ринутся в бой.

День длился мучительно долго, как для Олеси, так и для Антона.

Если девушка сосредоточилась на приёме пациентом и бумагах, то Антон, как ни старался, не мог выкинуть из головы эту несносную девчонку.

— Кем она себя возомнила?! — Прорычал он, кинув взгляд в сторону приёмной.

Эти белокурые шелковистые волосы!!! Она что специально их не убирает и позволяет вот так свободно спадать на плечи? А это взгляд!!! Он даже не смог определить их цвет! Стоп! Что-то здесь не так!

Антон ещё раз взглянул в сторону приёмной, пошёл в свой кабинет.

Открыв анкету Олеси, приблизил изображение и только сейчас понял в чём проблема с её глазами. Они разного цвета! Один зелёный другой серый. Это редкое генетическое явление «Гетерохромия».

Закрыв файл с личным делом, устало откинулся на спинку кресла. Нет, она не останется в его больнице. Эта девушка не сможет лечить людей, не для того она создана.

Между тем Олеся, отложив бумаги, взглянула на часы. Семь вечера, пора бы домой.

— Слушаем меня внимательно! — Раздался голос Антона, затем он подошёл к стойке, — Ты, ты, — Ткнув пальцем в двух интернов, даже не взглянул на Олесю, — Вы на дежурстве. Остальные можете быть свободны. А некоторые пусть подумают хорошо, стоит ли возвращаться завтра.

Олеся понимала последнее предложение поступило в её адрес. Он уже окончательно решил изгнать её из своей больницы. Но она не собиралась уступать, придётся постараться лучше, на такие выпады она ещё с университета внимания не обращала. Подняв глаза, кинула взгляд на Антона.

Чёрт возьми! Как ему шёл костюм! Строгий безупречный идеального кроя, он выглядел в нём респектабельно. Белоснежная сорочка, расстёгнутая на верхние пуговицы, небрежно и в то же время под стать его характеру. Чёрные волосы слегка вились, так что чёлка падала на лоб, а взгляд тёмных глаз пробирал до мурашек.

— Филатова! Вы меня слышали? Идите домой!

Грозный тон Антона, наконец, дошёл до её сознания. Передёрнув плечами, Олеся не удостоив его ни ответом, ни взглядом, пошла в раздевалку.

Пусть этот гад не думает что так легко избавится от неё.

Глава 2

Антон сидел в гостиной своей квартиры на чистых прудах, перебирал снаряжение альпиниста, намереваясь взять недельный отпуск, и уйти в горы заняться своим любимым времяпрепровождением. Он обожал горы, лес, саму природу, это его страсть и хобби. Для всех он замкнутая и довольна таки скрытная личность. Коллеги знали о нём столько, сколько он сам позволял, остальное тщательно сокрыто от посторонних глаз. Его личная жизнь никого не касалась, но завистников хватало, о нём говорили часто нелестные отзывы, создавая в своём воображении некий стереотип, который никакого отношения к нему не имел. Порой он смеялся над тем, какими могут быть люди ограниченными и недалёкими в своих выводах.

У него есть секреты, есть свои демоны, но это касается только его и никто не смеет учить его как жить.

Сложив в рюкзак верёвки, кинул взгляд в окно. Лето в полном разгаре, июль месяц, погода стояла жаркая, никаких преград для покорения горных преград он не видел.

Ему стукнуло неделю назад тридцать восемь, а он всё никак не мог определиться в своём жизненном пути. Хирургия его страсть, дар от Бога, благодаря этому ему удалось стать одним из завидных состоятельных женихов. Часто к нему обращались люди из разных концов света, привозили своих детей, или он сам ездил к пациентам по миру. Квартира на Чистых прудах, солидный счёт в банке, любимая работа, хобби, и только…

— Сынок…

В кабинет вошла его мать, Елизавета Петровна, шестидесяти трёх лет. Изящной походкой прошла к креслу, и не мене изящно в него присела, положив руки себе на колени, внимательно посмотрела на сына.

— Что мама? — Покривив лицом, поинтересовался Антон, уже догадываясь о чём пойдёт речь, или о ком.

— Ты бежишь от неё? Или от себя? — Губы Елизаветы слегка расплылись в улыбке.

— Ни от кого я не бегу. Я взрослый мужик, и никакая выскочка не застанет меня врасплох.

— Но… — Женщина попыталась оспорить его мнение, — Это в прошлом. Она не виновата, пойми, девочка возможно и знать не знает.

— Конечно, не знает! А иначе не посмела явиться в мою больницу! Я одного не могу понять, как её родители это допустили? У её матери совсем совести нет? Если бы мой отец был бы сейчас жив, получил по морде.

— Но её то вина здесь в чём? — Елизавета не хотела мириться с несправедливостью. — Это её мать должна стыдится. Не трогай девочку, пусть она учится.

— Нет! В моей больнице ноги её не будет! — Категорично заключил Антон, отшвырнув в сторону рюкзак. Разговор окончен. Мне нужно подумать, и всё взвесить.

Антон стремительно покинул кабинет.

Его мать слишком добра, и это не порок, скорее слабость, так он считал.

Долгие годы покойный отец предавал её, изменял, бил, и унижал. В конечном итоге любовница спустя годы постучалась в их дверь, и ей оказалась мать Олеси.

Антон не сразу понял кто эта девушка, но изучив тщательно её дело, пришёл в ужас.

Сейчас он хотел избавиться от её присутствия любой ценой. Пусть это не профессионально, личные дрязги должны оставаться за дверью приёмного покоя, но это оказалось не так-то просто.

Увидев её в холле, он едва сдержался что бы не сомкнуть свои пальцы не её тонком горле. Она стояла, потупив взгляд, на щеках лёгкий румянец, это хрупкое создание вышло из утробы падшей женщины, и бродила по его больнице. Как же стало сложно разделять личное и работу! Это может плохо отразится на его репутации, но побороть свои эмоции оказалось не просто.

Треснув дверью своей спальни, быстро скинул короткие шорты и нырнул в кровать.

— Чёрт… — Прошипел он сквозь зубы, закинув руки за голову, — Придётся отложить поездку, нужно разобраться с этой девчонкой, а после можно и отдохнуть.

Только он хотел закрыть глаза, как раздался телефонный звонок. Схватив сотовый, не посмотрев на вызов быстро ответил.

— Слушаю…

— Антон Давыдович, мальчику плохо…

— Делайте всё что можете!!! Я скоро буду!

Антон быстро выскользнул из кровати, надев что первое попалось под руку, кинулся прочь из спальни.

Мальчик не умрёт! Он дал себе слово, и намерен его сдержать!

****

Олеся держала за руку Никиту, изо всех сил стараясь не зарыдать. Мальчику резко стало плохо, он отчаянно боролся со смертью, и ей ужасно хотелось ему помочь. И тут ей пришла в голову мысль. Что если она может стать его донором? Не успела она открыть рот и высказать свои предположения на этот счёт — как в палату ворвался Антон.

— Как он? — Выпалил он, даже не взглянув на неё.

— Состояние стабилизировалось, — Ответила Олеся, — Сделали всё что могли. Он может до утра не дожить.

— Я ваше мнение спрашивал? — Отчеканил Антон, окинув её злобным взглядом. — Что с донорской службой?

— Ничего, у них нет нужного донора. — Выпалила Олеся, — Я хочу сдать все анализы!

Антон осматривал мальчика и не придал значения её словам. Никита уже находился на грани, крепко спал, и скорее всего не сможет прийти в себя.

— Приготовьте операционную, попробую продлить ему жизнь. — Скомандовал он, и направился к двери.

— Я сказала, что хочу сдать анализы! — Завопила Олеся.

— Вы? — Антон наконец взглянул на неё, криво усмехнувшись. — Вы хотите отдать ребёнку почку?

— Да, если она подойдёт! У меня их три, такая патология. Родители не стали…

— Меня не интересуют ваши родители! — Резко оборвал её Антон, — И ваша благотворительность! Это не игрушки! Завтра привезут ребёнка с пороком сердца, вы и его спасёте? Так не бывает. Это реальность, и она увы печальна. Что вы вообще здесь делаете?

— Как хотите, но вы не запретите мне сдать анализы. Пусть никак ординатор, я поступлю как человек!

Олеся выбежала из палаты, под удивлённые взгляды персонала.

Антон пожав плечами, поплёлся следом. Он сам хотел стать донором, но не подошёл. Но принять такую жертву от своего интерна не мог. Мальчик умрёт к утру, или на операционном столе, неважно как это произойдёт, такова его участь. В больницу его привезли из социального приюта, и некому о нём позаботится кроме него. Ничего другого не оставалось, как использовать последний шанс.

— Скажите ей пусть сдаёт анализы, — Устало сказал он медсестре, — Готовьте операционную, если не подойдёт, попытаюсь дать ему ещё пару дней.

Спустя сорок минут мучительного ожидания, Олеся взяла заветную бумагу с анализами в дрожащие руки.

— Кто бы мог подумать? — Раздался за спиной голос Антона.

— Вам уже сказали, — Произнесла девушка, повернувшись к нему. — Я оказалась права. Вот видите, не просто так я здесь.

— Твои родители…

— Мои родители здесь ни при чём. Давайте отдадим мальчику почку.

Антон кивнул, затем покинул палату.

Олесю пригласили проследовать в операционную, где её уже ждал Антон и несчастный мальчик.

Взглянув на окружающих, девушка легла на кушетку, протянув медсестре руку для укола. Она не боялась, знала, что в надёжных руках.

— Значит, говоришь, три? — Поинтересовался Антон, взглянув ей в глаза. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально… — Прошептала Олеся, чувствуя лёгкость во всём теле. — Кажется, я засыпаю…

Антон кивнул, взяв в руку скальпель.

— Приступим…

Затем она закрыла глаза, крепко заснув.

****

Антон сидел рядом с кроватью Олеси, ожидая её пробуждения.

Операция прошла успешно, мальчик стабилен, его жизни ничего не угрожает. Она спасла ребёнка, отдав ему часть себя, при этом ничуть не сомневаясь. Её родители не знали, это одно из условий, что она выдвинула перед операцией.

— Чёрт…

Услышав её голос, Антон вскочил с кресла, быстро приблизившись к кровати, взглянул ей в глаза.

— Как ты себя чувствуешь? Мальчик будет жить, благодаря тебе.

— Хорошо, дай кусочек льда, во рту пересохло, — Олеся с трудом выдавила из себя подобие улыбки.

— Сейчас, пришлю медсестру. Мне нужно проверить Никиту.

Ну вот, он опять уходит, и в глазах всё тот же холод, впрочем, как и в голосе. Олеся кивнула, и отвернулась в сторону окна. Неважно, что он там себе надумал, она спасла жизнь, это главное.

Антон покинул палату с тяжёлым сердцем. Его душу терзали сомнения, правильно ли он поступает с ней, и как решить эту сложную задачу. Эта девушка достойна уважения, и он даст ей шанс.

Не успел он пройти отойти от палаты несколько шагов, услышал истошный женский вопль. Затем громкие мужские ругательства.

— Что здесь происходит?! — Заорал Антон, выбежав в холл приёмной.

Перед ним стояла женщина, та самая, которую он ненавидел всем своим сердцем. Рядом с ней по всей видимости отец Олеси, сходство было поразительным.

…-Слава Богу, она не унаследовала гены своей матери.

Пронеслось у него в голове.

— Где моя дочь? — Завопил мужчина, уставившись на Антона.

— Ваша дочь в палате, отходит от наркоза, — Процедил Антон сквозь зубы. — Сейчас шесть утра, пациенты ещё спят, держите себя в руках.

— Боже мой, — Завопила мать Олеси, — Не успела моя девочка поступить в вашу больницу, как вы тут же использовали её!

Антон устало выдохнул, ночь выдалась трудной, так нет же, он вынужден выслушивать нелепые обвинения в свой адрес.

— Кто вам вообще сказал? Она это предвидела, и просила не сообщать…

— Не ваше дело! У нас свои связи! — Продолжала вопить мать Олеси.

— Значит так! — Рявкнул Антон. — К ней вы не пойдёте! Будете ждать как все остальные. А пока если хотите, сидите в приёмном. Дайте девочке прийти в себя! И кстати, она сама так решила. На заметку.

Антон направился в ординаторскую.

Эта сука имела наглость прийти в его больницу и устроить скандал. Она с превеликим удовольствием выплюнула в лицо его матери о своей связи с его отцом. Её муж слюнтяй и подкаблучник проглотил данный факт, и продолжал пресмыкаться, делая вид, что ничего не произошло. Моральные уроды, они даже не потрудились отговорить Олесю проходить интернатуру в его больнице! Девчонка узнает, с ума сойдёт.

Переступив порог ординаторской, скинул халат и упал на диван. Вторые сутки на ногах давали о себе знать, от усталости глаза непроизвольно закрывались…

Кто-то касался губами его живота, оттягивая вниз штаны. Выдохнув, Антон запустил пальцы в волосы, немного потянув. Его член налился свинцом, влажный язычок заскользил по припухшей головке…

— Только ты можешь так делать… — Прошептал Антон, издав мучительный стон.

— Тише… — Проворковала Вика, — Я люблю твой член.

Затем она поглотила насколько было возможно член, и стала неистово ласкать.

Антон с трудом сдерживался, поскольку оральные ласки всегда сводили его с ума. Вика знала его слабость, и виртуозно управлялась с членом.

— Я сейчас кончу… — Простонал Антон, вцепившись ей в волосы.

— Он прекрасен… — Прошептала Вика, заскользив по члену языком, — Толстый, длинный, просто монстр…

Затем она добралась до мошонки, слегка коснувшись её губами, нежно провела пальцами.

— Соси… — Провыл Антон, чувствуя приближение пика.

Вика быстро обхватила член губами, жадно впившись в него.

— Блять…

Антон издав рычание, мощно запульсировал изливая ей в рот своё семя. Огромный член с трудом умещался в её маленьком ротике, и она посасывала головку упиваясь его влагой. Сотни фейверков взорвали мозг, тело растворилось в экстазе, и это продолжалось бесконечно, доставляя ему невероятное наслаждение. Он видел её лицо, скользил пальцами по телу, осторожно раздвину ноги, прикоснулся губами к холмику, ощутил вкус и аромат её нежной плоти…

— Нет… — Встряхнув головой произнёс Антон, затем отстранив т себя Вику, резко сел а диване.

— Да что с тобой? — Капризно произнесла Вика, положив ему руки на плечи, — Раньше тебе одного раза было мало, и мы продолжали.

— Мы закончили. Я тебя не звал, — Резко ответил Антон, отгоняя из мыслей образ Олеси. — Уйди.

— Ладно, как скажешь.

Вика покинула ординаторскую, проклиная себя за слабость.

— Чёрт… — Пробормотал Антон, протерев пальцами глаза, — Что за ерунда…

Эта девушка явно засела в его голове. Бросив взгляд на стол, увидел папку с её личным делом, он взял её перед операцией, приложив к ней анализы. Поднявшись, подошёл к столу, открыв её, начал листать.

«Сексуальных связей не имела…

— Что? — Не поверив глазам, опять пробежался глазами по тексту. — Не понял? Она что девочка?

Это открытие обескуражило его. Неужели он взрослый мужик, станет мучить девочку! Кто он в таком случае? Нет, он не опустится до подобного безрассудства. Решено! Она остаётся.

Глава 3

Олеся сидела в своей спальне родительского загородного дома. Утро выдалось пасмурным, словно отражая её душевное состояние. Выскользнув из кровати, подошла к окну, распахнув, втянула носом запах летнего сада.

Три дня назад её выписали из больницы, точнее родители настояли, и Олеся не желая устраивать очередной скандал, покорно поехала домой. Жить с ними становилось невыносимо с каждым днём. Мать диктатор, отец слюнтяй, и все в доме обязаны следовать установленным правилам великой Валентины Сергеевне. Никто не имел права ей перечить, и упаси Господь критиковать. Единственный человек кто мог ей противостоять, Олеся.

Девушка прошла в ванную, взяв зубную щётку, внимательно посмотрела на своё отражение в зеркале.

Кто так распорядился? Почему природа жестоко подшутила над её внешностью? Эти глаза… Они будто каждый жили своей жизнью, в одном горел свет, в другом полыхал огонь. А эти пухлые губы! Она просила отца уменьшить их размеры, но он наотрез отказался выполнять её просьбу. Оскалившись, коснулась щёткой белоснежных зубов, и принялась их чистить.

— Милая…

Раздался голос хозяйки дома.

Олеся поёжилась, сполоснув рот, вышла к матери.

— Что мама?

— Завтрак в столовой, мы с отцом ждём тебя.

— Если ты начнёшь меня убеждать уйти из больницы, я закричу! Хватит! Это моя жизнь, не лезь в неё!

— Ах вот как! — Перешла на крик Валентина, — Твоя значит жизнь! Но живёшь ты в нашем доме, и я здесь устанавливаю правила.

— Мама… — Издав стон, Олеся рухнула на кровать. — Я очень хочу уехать, но боюсь оставлять с тобой отца. Ты же его в конец замучишь. Почему ты так хочешь моего ухода из больницы?

— Ты нас в известность не поставила. Когда мы узнали, было поздно. Это Мартынов… — Валентина покривила лицом, опасаясь что дочь узнает правду, решила действовать своими методами, — Он же бабник, и непорядочный человек.

— И что? Он бабник, моё какое дело? Я пришла учиться к лучшему. Почему ты пересказываешь чужие сплетни? Зачем? Ты его не знаешь!

Олеся уже кипела, злоба туманила рассудок, слушать от матери людские пересуды, и домысли выше её сил.

— А ты знаешь? — Продолжала Валентина, пытаясь сбить дочь с толку. — Он подлец и негодяй! Уйди из этой клиники, немедленно!

— Нет! — Рявкнула Олеся, — Нет, и ещё раз нет! Всё?

— Ладно…

Валентина потерпев поражение, решила быстро капитулировать. Она знала свою дочь, упрямства ей не занимать, и этот спор закончится грандиозным скандалом.

Олеся закрыв за матерью дверь, ринулась к шкафу. Достав чемодан, принялась кидать одежду, не желая впредь оставаться в этом доме ни на секунду. Её мать сведёт с ума кого угодно! Эта женщина невыносимая злобная фурия!

— И куда поедешь?

В комнату вошёл отец, Вячеслав Олегович.

— Папа, как ты её терпишь? — Взорвалась Олеся, — Она невыносима! Что не так с Антоном? Почему её это так беспокоит?

Вячеслав не знал, как остановить дочь, впрочем, и не хотел. Он до смерти боялся того дня когда правда станет очевидной. На порядочность Антона он рассчитывал, но вот от своей жены мог ждать любой подлости. Она уже попыталась очернить его в глазах Олеси, дальше станет только хуже.

— Олеся, она просто переживает. Репутация как врача у Антона безупречна. Но как мужчина он опасен. Будь просто осторожна. Ты совсем не знаешь парней, они могут причинить боль.

— Папа! Я сама разберусь. Вот из-за этой гипер-опеки я так и не смогла дружить с парнями. Мама внушала мне с детства, какие они зло, ты хоть перестань.

— Хорошо! — Вячеслав развёл руками, — Не буду! Я дам тебе только кредитную карту, — Затем он достал бумажник и протянул дочери карту, — Здесь достаточно денег. Завтра начну думать о покупке квартиры…

— Поживу у тёти Оли, она меня давно звала. Спасибо папа, — Олеся взяла карту, затем обняла отца, — Спасибо тебе за всё.

— Передавай привет тёте Оле, и Максиму.

Вячеслав отстранил от себя дочь, чмокнув в лоб, помог упаковать чемодан, затем закрыв его, понёс из комнаты.

Олеся быстро переоделась в летний сарафан, пошла за ним.

Мать даже не вышла попрощаться, конечно, не в её духе признавать поражение. Все должны слушать только её, и только её мнение единственное правильное!

Ничуть не сожалея, Олеся покинула родительский дом, и для себя решила приезжать только для того чтобы навещать отца не более.

****

Тётя Оля…

Сестра её отца. Эта женщина не переставляла удивлять своими выходками. Полна сил, энергии, и юношеского озорства, и это несмотря уже на довольно приличные годы. Ей исполнилось пятьдесят пять, но стараниями брата она выглядела максимум на сорок с хвостиком. Молодой брутальный сожитель тому подтверждение. Имея свой косметический бизнес, а это несколько элитных салонов жила в своё удовольствие, ни в чём себе не отказывая, в том числе и в молодых любовниках.

Её сын Максим балбес и разгильдяй, впрочем он унаследовал гены матери, было бы глупо удивляться, они друг друга дополняли.

Приехав на Остоженку, Олеся отпустила водителя отца, встав у подъезда, подняла голову, взглянув на окна третьего этажа. Балкон выходил во двор. Тётя уже ждала её, и как только девушка вышла из машины, замахала ей, показывая на дверь подъезда.

— Привет сестрёнка! — Завопил Максим, выбежав из подъезда.

— Тише! — Расхохоталась Олеся, — Я после операции!

— Знаю! Потому и вышел встретить! — Хохотнул Макс, подхватив чемодан.

— Давно вас не видела, — Произнесла Олеся, следуя за братом, — Понимаю, почему вы не приезжали. Но мне то ты мог позвонить?

— Я звонил! — Запротестовал Макс, — Но ты же ушла в интернатуру с головой. И мы приезжали в больницу, но ты спала. Передали вкусности, и уехали восвояси. А потом тебя забрала мама.

— Знаю, — Буркнула Олеся, — Вот поэтому я поживу у вас.

— Дядя уже сообщил, всегда рады.

Максим открыл дверь квартиры, и из неё с визгом выскочила тётя Оля, заключив Олесю в объятия.

— Милая, как я рада! Наконец-то мы оторвёмся по полной! Шампанское?

— Я на антибиотиках тётя, — Укоризненно произнесла Олеся, — Но ты пей.

— Какая жалость! Идём, я приготовила тебе комнату.

Оля потащила девушку в холл. Квартира впечатляла своими размерами. Огромные пятикомнатные хоромы, потрясали роскошью и вульгарностью. Максим давно смирился, к тому же он обожал мать, и ему неважно как обставлена квартира, лишь бы её нравилось.

Олеси выделили просторную спальню с видом на город. Максим поставив чемодан, расцеловал сестру в обе щёки пошёл в гостиную.

— Вы никогда с мамой не общались, почему? — Задала вопрос Олеся, как только за ним закрылась дверь.

— Ну, детка, она сложный человек, — Протянула Оля, присев на край кровати, — Ты вроде сама всё видишь.

— Нет, это не то, — Настойчиво произнесла Олеся, — Что вы от меня скрываете? Почему она боится Антона?

Оля приуныла, подыскивая логическое объяснение, а точнее очередную правдоподобную порцию лжи.

— Не знаю, — Покачав головой так ничего не придумав, ответила Оля, — Кто может понять твою мать?

— Ладно, сама разберусь. А сейчас я хочу есть.

— Идём!

Оля вскочила, схватив девушку за руку, потащила в гостиную. Разговор удалось отложить на время, но скоро она вновь потребует объяснений, но это будет уже скорее обвинением.

День прошёл незаметно. К девяти вечера тётя Оля изрядно подпив, удалилась в свои покои. Максим уехал к друзьям, и Олеся коротала вечер в одиночестве на просторном балконе, устроившись в мягком уютном кресле наблюдая как солнце — уходит в закат.

Она думала о больнице, о том, как там Никита? Поймала себя на мысли, что ужасно скучает по коллективу. За то короткое время что она провела с ними успела подружится с персоналом. После подаренной почки она вообще стала кумиром. Только он упорно не хотел замечать её, его вопросы всегда сводились к одному. Как её самочувствие? Не нужно ли чего? Голос при этом оставался холодным и отчуждённым.

Выдохнув пошла к себе, завтра наступит новый день, она вернётся, и докажет Антону насколько талантлива и упорна в достижении своих целей.

****

Не успела Олеся переступить порог приёмного отделения, как раздался грозный голос Антона у неё за спиной.

— Что ты здесь делаешь? — Выпалил он, обогнав её, — Тебе ещё нужно отдыхать!

— Антон Давыдович, я пришла навестить Никиту, вот, — Олеся ткнула ему в лицо упаковку с радиоуправляемым вертолётом, и пакетом фруктов, — Что нельзя?

Антон растерялся, аргумент весомый, и ему пришлось отступить.

Эта девочка сильнее, чем ему показалось изначально.

— Навестишь, и езжай домой. Поняла?

— Мне нужно идти, извините…

Олеся обошла его и быстро направилась к стойке.

Интерны, увидев её бросились к ней. Посыпались вопросы, на которые у неё не было никакого желания отвечать.

— Оставьте её в покое! — Завопила главная медсестра Ирина. — Ваш шеф уже здесь, идите лизать задницу ему.

Интерны состряпав кислые лица, понурив головы — побрели прочь,

— Вот, они меня сильнее возненавидят, — Возмутилась Олеся, — Ну, зачем?

— А тебя это волнует? — Подняв вопросительно брови, поинтересовалась ехидно Ирина, — Они знают ты лучше их, им уже есть за что тебя ненавидеть.

— Как он? — Олеся решила сменить тему.

— Отлично, уже почти бегает, спрашивает о тебе постоянно. Говорит ты его теперь кровная сестра.

— Правда? — Чуть не прослезилась девушка, — Так и сказал?

— Ага, — Закивала Ирина, — и вот ещё что. Смотри, говорю тебе, потому что это секрет. Не проболтаешься?

— Говори, что меня уже уволили? Тоже мне секрет, я…

— Да нет же, — Тоном заговорщика произнесла Ирина, притянув к себе Олесю, — Он документы собирает. Хочет забрать мальчишку себе. Его мать уже приезжала, знакомилась…

— Да ладно? — Олеся вытаращила глаза не поверив своим ушам, — Ты уверена?

— Я этим занимаюсь в больнице, но об этом известно только мне. Но опеку будет оформлять его мать на себя. Он не женат, а ты наши законы знаешь.

— Он не женат? — Окончательно растерялась Олеся.

— Ты что с луны свалилась? С чего ты решила, что с его репутацией кобеля он может быть женат?

— Точно, туплю, прости, — Олеся усмехнулась, осознав какую глупость сморозила.

— Иди к мальчику, но ничего не говори, поняла?

— Поняла! Всё?

Ирина кивнула и отпустила девушку.

Олеся ликовала. Неужели он на самом деле решил сделать доброе дело! Тогда он не такой уж и не плохой, значит она ошиблась. Или это он только с ней ведёт себя как идиот? Но почему с ней?

Толкнув дверь палаты, услышала радостный вопль Никиты.

Глава 4

Антон закончил обход, довёл интернов до истерии и с чувством выполненного долга пошёл в ординаторскую.

Несчастные идиоты, они надеялись на перспективное будущее, но вот только он уже оценил каждого и напророчил им весьма сомнительное будущее. Двое дальше терапевта не продвинутся, один не выдержал и с криками сбежал. Осталась Олеся, и как бы он не противился, придётся постараться сдвинуть личную неприязнь, и посмотреть на неё глазами наставника.

Приближаясь к ординаторской, он уже учуял до боли знакомый тошнотворный запах женских духов.

Выдохнув, толкнул дверь, и оказался в самом пекле Ада!

Его бывшая пассия светская сука, сидела на диванчике рассматривая свой безупречный маникюр. Эта стерва изрядно помотала ему нервы, их расставание он запомнить на всю оставшуюся жизнь. А как же такое забудешь…

Она…Грязный стриптизёр…Её голова между его ног…

Он всё ещё слышал какие стоны издавал тот урод пока она отсасывала.

— Что ты здесь делаешь? — Холодным язвительным тоном поинтересовался Антон, не желая даже смотреть на эту холёную суку.

— Соскучилась, — В ответ съязвила Елена.

— Мне повторить вопрос или сразу тебя вышвырнуть?

— Ладно! Не кричи! Я по делу, серьёзному, между прочим.

— Знаю я твои серьёзные дела…

— Антон, — Елена резко его оборвала, — У меня рак печени, третья стадия. Знаю, ты волшебник, сможешь мне помочь.

— Твои бесконечные вечеринки не прошли даром? — Ухмыльнулся Антон, — Третья? И что я должен сделать? Отдать тебе свою? Я тебе буду говорить не научными терминами, а доступными для твоего понимания словами. Метастазы, уже сожрали твою печень. Они скорее всего уже растекаются по твоему организму, итог один, смерть. Ты готова к такому исходу?

Боже…Как он её ненавидел…А ведь было время он думал что свяжет с ней свою судьбу.

Сейчас она сидит перед ним, и говорит о своей болезни, и вместо того что бы ликовать, он вдруг понял что личная неприязнь уступила место профессионализму.

— У скольких врачей ты была, до меня? — Уже примирительным тоном переспросил он.

— Трёх, и они все не из России. Ты меня знаешь, и потому пришла к тебе. Ты прав, болезнь меня почти сожрала. Хочу услышать твою версию. Ты поможешь мне?

— Я распоряжусь выделить тебе частную палату. Иди, оформляйся, посмотрим, что я смогу сделать.

— Спасибо Антон.

Елена поднялась с кресла, приблизившись к нему, хотела поцеловать, как тут открылась дверь.

— Ох! — Выдохнула Олеся, растерянно замотав головой по сторонам. — Простите, я не хотела мешать…

— Филатова! А вот и ты! Слушай меня внимательно, — Прервал её Антон, — Эта девушка моя старая знакомая. Оформи её, и посели в девятнадцатой палате. Остальное узнаешь из истории болезни. Следовательно, проведи все необходимые анализы, и доложи мне. Поняла?

— Поняла, — Буркнула Олеся, и вылетела из ординаторской.

— А ты я смотрю удовольствие получаешь, издеваясь над ними, — Хохотнула Елена, коснувшись его руки.

— Нет… — Задумчиво произнёс Антон, — Она не из тех над кем можно издеваться.

Елена усмехнулась пошла к двери. Она его потеряла и в этом только её вина. Но ревновать его она никогда не перестанет, к тому же эта девушка невероятная.

Антон кинул взгляд вслед Елене, и рухнул на диван. Он дежурил в больнице уже сутки, собирался домой, и вот тебе новость!

Усталость давала о себе знать, глаза непроизвольно закрывались и чтобы не уснуть, Антон резко вскочил, решив выпить кофе, немного взбодрится.

В это время Олеся занималась Еленой, оформив все бумаги, повела её в одноместную палату, для особых клиентов.

— Мы с Антоном когда-то любили друг друга, — Произнесла Елена встав посреди палаты, осматривая её, — Он хороший парень, и я не смогла его оценить как того он заслуживает.

— А мне какое дело? — Хмыкнула Олеся, — Это ваши личные дела, и меня они не касаются.

— Сколько тебе лет девочка? — С язвительной усмешкой поинтересовалась Елена, окинув девушку оценивающим взглядом. Думаешь, он захочет иметь дело с ребёнком? Он опытный мужчина, а ты, судя по твоему виду, похоже, и члена то не видела.

— Не поняла? — Опешила Олеся от такой наглости. — Зато я смотрю, вы их достаточно повидали.

— Филатова!

Услышав грозный тон Антона, Олеся резко повернулась к нему, собираясь высказать всё что думает. Но взгляд его усталых глаз остановил её.

— Скажите своей даме, пусть держит своё личное при себе.

Отчеканив каждое слово, девушка быстро покинула палату. Она чувствовала себя оскорблённой и ограниченной.

Однажды она попыталась перейти ту грань, с парнем из университета. Но так и не смогла, потому как ничего не почувствовала. Он не смог разбудить в ней желание, только дискомфорт и лёгкое раздражение вызывали его ласки. С тех пор она думала, что ни один мужчина не сможет заставить её трепетать в своих объятиях. Парни не обращали на неё внимание, ещё бы, она ведь ботаник, а такие девушки не возбуждали в них аппетит.

— Филатова, подожди, — Антон догнал её у раздевалки, встав у двери, — Что с тобой происходит? Почему ты грубишь пациентам?

— Я грубила? — Возмутилась девушка, — Да она мне о… — Олеся запнулась не зная как произнести это вульгарное слово, — В общем, она мне хамила.

Антона позабавило её смущение. Она боялась даже вслух произнести название мужского органа.

— В общем так. Она может хамить и бывает слишком прямолинейна. Ну а ты? Дай ей отпор, покажи, что ты врач, и она уймётся. Я собираюсь научить тебя тому что сам умею, докажи мне что я не ошибся.

— Как Никита? — Олеся решила сменить неприятную для неё тему, — Он у вас?

— Да, мама о нём заботится. Классный пацан, внимательный и благодарный.

— Это хорошо…

— Он спрашивает о тебе, — Резко перебил её Антон, — Просил тебя навестить его. Поедешь?

— Конечно! Я сама хочу его увидеть, — Обрадовалась Олеся, — А когда?

— Вечером, в семь в холле. Хорошо?

— Хорошо. Ладно, пойду я анализы брать у вашей подруги.

Олеся развернулась и поплелась в палату, в надежде, что эта женщина не начнём во всех подробностях описывать своё совокупление с Антоном.

Елена сидела на кровати уже переодетая в домашнюю пижаму, расчёсывая свои тяжёлые густые волосы.

— Ну, надо же, а ты отчаянная, — Ухмыльнулась Елена, отложив расчёску.

— Мне нужно взять кровь на анализ, — Проигнорировав её злорадство Олеся поставила поднос на тумбочку, — Вашу руку.

— Он тебе нравится да? — Елена протянула ей руку, внимательно посмотрев в лицо, — Ты хоть понимаешь какая у вас разница в возрасте? И он не станет спать с интерном, к тому же с девственницей.

Олеся усмехнулась, воткнув иглу в руку, набрав в шприц крови, резко выдернула.

— Он меня не интересует. Можете оставить его себе.

— Да? Ты лгунья. Антон очень страстный мужчина, ему мало одних прелестных глаз.

Антон стоял в это время за приоткрытой дверью и всё слышал. Слова Олеси огорчили его, он уже был готов ворваться в палату и закрыть рот Елене, но продолжал с интересом слушать.

— Слушайте, с чего вы решили, что я девственница? У меня что, на лбу написано?

— Да, у тебя это написано на лбу. Знаешь, как-то, Антон и я пригласили девушку, он, знаешь ли…

— Филатова, выйдите, — В палату ворвался Антон, возмущённый такой откровенностью Елены. Дождавшись когда Олеся покинет палату, обрушил свой гнев на Елену. — Ты что несёшь? Какого хрена ты делаешь? Это касается только нас. Не смей смешивать её с грязью, она не ты.

— Серьёзно? С грязью смешаешь её ты сам, и я здесь тоже не при чём.

— Мне плевать, что ты думаешь. Оставь её в покое, или я откажусь тебе помогать. Откуда в тебе столько яда? Это ты отсасывала у того стриптизёра!

— А когда я отсасывала у тебя на глазах тебе нравилось. Или не ты приглашал девушек и мальчиков в нашу спальню? Антон, как-то нелогично получается.

— Это другое. Впрочем, дело прошлое, и ты уже не часть моей жизни.

— Очень интересно, — Хищно сузив глаза, прошипела Елена, — Ты и её заставишь пройти через это. Хотела бы я посмотреть, как она плюнет тебе в лицо, и сбежит от тебя на край света. Ты погубишь эту девушку.

— Всё сказала? В таком случае я рекомендую тебе сменить лечащего врача. Подойдёшь к ней, пожалеешь. Тебе ясно?

— Доходчиво объяснил, — Хмыкнула Елена, и легла на кровать, отвернув голову к окну.

Антон вылетел из палаты в безумном приступе ярости. Эта сука достала его! Он надеялся, что смог избавится от её навязчивого присутствия но, похоже, ошибся.

Да он далеко не высоконравственный человек, и не ей судить его. Она делала то к чему её не принуждали, им обоим нравилось, а теперь она корчит из себя жертву, обвиняя его во всех грехах.

Приблизившись к стойке, сообщил, что уезжает домой, направился в ординаторскую за личными вещами.

— Это правда?

Услышав Олеси голос, выдохнул, затем обернулся, взглянув ей в глаза.

— Ты знаешь, что подслушивать нехорошо? Или тебя не учили, хотя, да, кто бы тебя этому научил. Твоя мама Подстилка?

Олеся молча приблизилась к нему, и со всего размаха влепила пощёчину. Затем молча развернулась и пошла прочь.

Антон стоял как в землю вросший, растерянно хлопая глазами, соображал, что только что произошло. Он не смог сдержатся, и выплеснул на неё свой гнев. Он не хотел произносить этих слов.

— Олеся подожди! — Выкрикнул Антон, бросившись к ней. — Я не хотел этого говорить!

Она уже коснулась дверной ручки, но остановилась.

— Почему вы это сказали? — Не оборачиваясь, поинтересовалась она, — О моей маме. Что между вами произошло?

— Ты не должна была услышать эти слова. И не мне говорить об этом. И вообще я не понимаю что происходит! Я себя не узнаю. Ты ворвалась в мою жизнь, перевернув её вверх дном!

— Я ухожу…

— Да, иди домой, завтра придёшь…

— Я хотела сказать ухожу из вашей больницы, — Резко произнесла Олеся, рванув на себя дверь.

Антон в одно мгновение оказался рядом, вцепившись в её руку, рванул назад.

— Это потому что ты услышала? Елена она…

— Нет! Мне плевать, что вы за человек! Это ваше дело. Вы сейчас оскорбили мою мать, не объяснив причин. Она не ангел, я понимаю, но вы перешли грань.

— Я не стану тебе рассказывать. Это может сделать только твоя мать, я вообще не должен был открывать свой рот. Не горячись, остынь и всё взвесь. Если уйдёшь, много потеряешь.

— Отпустите меня, Антон Давыдович, — Прошептала Олеся, опустив глаза. — Ваше прикосновение мне неприятно.

Она лгала, прикосновение вызвало в ней трепет. Она ощущала, как тело обволакивает теплом, и ей ужасно хотелось его поцеловать. Он безумно ей нравился, настолько, что она готова была сейчас в этой ординаторской распрощаться со своей невинностью. Слова Елены пробудили в ней то чего она раньше не могла и представить. Она уже видела его обнажённого, его руки скользят по её телу, касаются потаённых мест…

Антон взял её пальцами за подбородок, подняв голову, осторожно опасаясь спугнуть, коснулся её губ нежным поцелуем. Мир перевернулся, никогда прежде женщины не вызывали в нём подобной страсти. Рука скользнула в вырез халата, обхватив её упругую девичью грудь.

— Где он?

За дверью раздался голос медсестры Ирины.

Антон отпрянул от Олеси, резко отвернувшись, поправил рукой затвердевший член в штанах.

— Побудь здесь, — Выдавил он из себя, — Не хочу, что бы они сплетничали о тебе.

Затем выдохнув и не взглянув на Олесю, покинул ординаторскую.

Как только он вышел, девушка, с трудом доковыляв до дивана, рухнула на него. Её тело сотрясала мелкая дрожь. Внизу живота противно ныло, тяжесть нарастала, и становилась болезненной. Ещё немного и она бы кончила только от одного его прикосновения. Представив как его губы сомкнулись на её соске, она издала мучительный стон…

— Так, на чём мы остановились?

Антон вошёл в ординаторскую, закрыв дверь на щеколду, приблизился к дивану, подмяв под себя Олесю, навис над ней.

— Я не могу… — Простонала Олеся, чувствуя как тепло вновь разливается по телу.

— Я не стану тебя трогать, — Осевшим голосом пробормотал Антон, — Не так как ты думаешь. Доверься мне…

Их губы сомкнулись, и Олеся, закрыв глаза, отдалась во власть ощущениям.

Нежные пальцы расстегнули халат, немного приподняв маечку заскользили по обнажённому животу, медленно осторожно, заставив её изнывать от желания.

— Я сейчас умру… — Завыла Олеся, чувствуя как напряжение внизу живота болезненно разрастается.

— Не умрёшь…

Антон рванул больничные пижамные штаны вниз, заметив чисто выбритый холмик, судорожно выдохнул.

— Не бойся…-

Прошептал он, осторожно стянув штаны, впился взглядом в её прелести. Нежная плоть манила, и он не в силах сдержаться жадно припал губами к заветному холмику. Её аромат дурманил, вкус сводил с ума, и она окончательно потерял голову. Олеся издав приглушённый стон затрепетала, запустив пальцы ему в волосы.

— Тихо… — Прошептал Антон, нависнув над ней, впился в её губы.

Он ужасно хотел проникнуть в неё, но дал слово и намерен его сдержать, несмотря на мучительную боль в паху. Олеся пылала, лицо стало пунцовым, и горело.

— Пожалуйста, я хочу… — Прошептала она словно в бреду, коснувшись его затвердевшего члена рукой. — О Боже… — Распахнув глаза, Олеся в ужасе уставилась на Антона.

— Это не так страшно как кажется, но спасибо, — Ухмыльнулся Антон, — Придёт день, и ты сама это поймёшь. Но не сейчас, и не здесь.

Антон отпрянул от неё, понимая, что если сейчас не уйдёт, то непременно закончит начатое. Он возьмёт её только тогда когда она будет действительно готова. Сейчас за неё говорит страсть, похоть, для него этого недостаточно. Она скажет ему что любит, он сделает всё, но услышит эти слова.

— Я ненавижу тебя…

Выпалила Олеся, вскочив следом за ним.

— Разумеется…

Хохотнул Антон, и пошёл к двери.

Глава 5

Олеся лежала в кровати, обдумывая случившееся в больнице. На часах час ночи, сон не шёл, мысли об Антоне не покидали её.

То, что он сделал с ней, было восхитительно, она хотела больше, и была разочарована его поведением. Он же мужчина, к кому он пошёл закончить начатое? К Вике? Или Елене? Она видела его член, он впечатлил её своими размерами, и теперь она понимала, почему женщины с таким восторгом говорят о нём как о любовнике. Его губы…Олеся судорожно выдохнула, вспомнив их вкус. Он старше её на много лет, и всё же она не считала это препятствием, напротив, он опытен, и сможет, научит её многому. Слова Елены прочно засели в голове. Она лишь на секунду представила, как он ласкает другую девушку, затем входит в неё, и ей стало дурно.

Откинув одеяло, выскользнула из кровати, распахнув настежь окно, вдохнула полную грудь свежего воздуха. Он никогда не отнесётся к ней всерьёз, это глупо думать — что она сможет привлечь его внимание надолго.

Она определённо испытывала к нему чувства, но пока не могла определиться какие именно. То что он пробуждал в ней желание, настолько мощное что она голову теряла-это факт.

Выдохнув пошла на кухню, выпить воды.

Тётя Оля сидела на кухне, уткнувшись взглядом в экран ноутбука.

— И ты не спиши? — Оторвав взгляд от ноутбука, произнесла Оля, — Почему?

Знала бы она ответ, голова Антона уже катилась по холлу его больницы.

— Что мама натворила? — Достав их холодильника бутылку с водой, Олеся пристально уставилась на тётю.

— В смысле? — Опешила Оля, не готовая к этому разговору. — Что он тебе сказал?

— Ага! Вот! — Воскликнула девушка, — Я так и знала! Что она сделала? Если ты мне не скажешь, я спрошу отца.

Оля с тяжёлым вздохом закрыла ноутбук. Разговор всё же состоится, и кажется, пришло время.

— Много лет назад, твоя мама изменяла твоему отцу с его отцом. Вот, ты знаешь.

— Боже… — Олеся опустилась на стул, не поверив тому, что слышит. Слова тёти шокировали её. — Боже…

— Олеся, ты не должна никого винить. Не наше это дело. Все совершают ошибки…

— Как папа с ней живёт? Разве такое можно простить? А Антон? Так вот почему он так себя вёл… — Олеся в ужасе застыла, — Он просто использовал меня…Хотел унизить…

— Ты о чём? — Осторожно поинтересовалась Оля, почувствовав неладное. — Он тебя тронул?

— Что? — Олеся встряхнула волосами, отогнав эти страшные мысли, — Кто меня тронул?

— Ты сказала, что он хотел тебя унизить, — Отчеканила каждое слово Оля, — Как это происходило?

— Нет, ты не о том подумала, — Быстро произнесла девушка, — Я хотела сказать о его отношении, когда я только пришла. Он же постоянно на меня нападал.

— Ах, вот что… — С облегчением выдохнула Оля, — Я уже было подумала неладное.

— А ты не думай. Я пойду, попробую уснуть. Завтра искать новую больницу, там я не останусь.

— Вот и правильно, давно хотела тебе об этом сказать.

— Да…

Олеся кивнула и пошла к себе.

Он просто издевался над ней. Теперь ему есть, что выплюнуть в лицо матери при встрече. Она влюбится, а потом он возьмёт, что ему нужно и вышвырнет её из своей жизни. Вот его план, но она не позволит ему, завтра пойдёт, заберёт свои вещи, и напишет заявление об уходе.

****

Достав вещи из личного ящика в раздевалке, пошвыряла их в сумку, захлопнув дверцу, пошла в отдел кадров.

— Что ты делаешь?

Раздался голос Антона за спиной.

— Ухожу, — Прошипела Олеся, повернувшись к нему, — Я всё знаю. Так вот значит, как ты решил насолить моей матери?

— Что? — Рявкнул Антон, затем схватив её за руку потащил в ординаторскую, на глазах у растерянного персонала. — Если хочешь меня обвинить, ту будь добра объяснить, — Прорычал Антон, зашвырнув её в ординаторскую.

Олеся отлетев до середины, поморщилась от боли, потерев руку.

— Не смей меня так хватать! — Завопила в ярости девушка, кинувшись к нему, — Ты использовал меня, чтобы досадить моей матери!

— Ты сошла с ума? — Брезгливо поморщив лицо, прошипел Антон, — Думаешь, я делаю это со всеми? Поверь, нет. То, что я делал с тобой, такого прежде не б-ы-л-о… — Последние слова он произнёс по слогам, чтобы до неё дошло.

— Не верю, — В тон ему ответила Олеся, — Давай я спрошу у Елены? Или у Вики?

— Девочка, я мог их трахать, давать отсасывать, смотреть, как им лижут, и как они сосут. Но сам подобным не увлекался, уж по природе своей брезглив. Но с тобой я решил что могу. Получается, ты исказила своё представление о происходящем. Я хотел тебя ненавидеть, но понял, что не могу. Ты мне нравишься, слишком сильно, и потому я тебя никуда не отпускаю. Вся больница уже гудит, люди видят, как я изменился, и как ты сводишь меня с ума. Останься, и я докажу тебе что ты не права. Пожалуйста.

Олеся не понимала, как ей поступить. Он выглядел подавленным и растерянным, казалось, он говорит искренне. Но в ней говорило упрямство, и обида.

— Если я останусь, то ты должен пообещать что никогда впредь не коснёшься меня. Ты мой учитель, я вой интерн, и на этом всё.

— Не знаю смогу ли, но попытаюсь. Надеюсь со временем, ты изменишь своё мнение. А сейчас нужно обойти пациентов, у меня сегодня три сложные операции. Хочу, чтобы ты ассистировала.

— Хорошо, я сделаю это, мне же нужно учится. До встречи в операционной Антон Давыдович.

Как только за ней закрылась дверь, Антон в бешенстве смахнул со стола вазу с фруктами, та ударившись о стену, разлетелась вдребезги.

Он и предположить не мог такой реакции. Она всё перевернула и сделала неправильные выводы. Ночь без сна, и все мысли только о ней.

— Чёрт! — Выпалил он, отшвырнув стул ногой. — Идиот! Придурок!

— Что за кипишь?

Антон опешил, услышав голос лучшего друга Эдика.

— Ты что здесь делаешь? — Воскликнул Антон, подскочив к Эдику.

— Решил вернутся, — Рассмеялся Эдик, пожав ему руку. — Как насчёт вакансии? Место кардиохирурга занято?

— Нет, свободно. Ты как раз вовремя, в наше время сложно найти лучшего в этом направлении. И я рад твоему возвращению.

— Отлично! В таком случае скажешь мне, что за прелестное создание вышло от тебя?

— Забудь, и даже не думай. Она не для тебя. Понял? — Антон почувствовал, как в груди противно ёкнуло.

— Неужели великий хирург потерял голову? Не верю своим ушам! Так хороша в постели? Или…

— Эдик, заткись, хорошо? — Рявкнул Антон, не желая даже слушать пошлости о ней.

— Понял, всё умолк. Пошли, покажешь мне свои владения. Давно я здесь не был, смотрю многое изменилось.

— Идём…

Олеся стояла у стойки регистрации и как только увидела Антона в компании невероятно красивого мужчины, оторопела.

— Эдик вернулся, — Произнесла медсестра Ирина, встав рядом с Олесей. — Он хорош, правда?

— Ага… — Протянула Олеся, заморгав глазами. — Он же просто Бог. Неужели такие существуют?

— И при этом однолюб. Был женат, но развёлся, причин не знаю. Несмотря на все свои внешние данные, нисколько этим не кичится. Здесь столько девушек по нему сходили с ума, и он ни одной не ответил, даже намёком на близость не было. Он отличный кардиохирург. Вот Антон другое дело.

— Не хочу я слушать про Антона, — Резко произнесла Олеся.

— Что между вами происходит? Вся больница гудит, зачем тебе это надо?

— Ничего между нами нет и быть не может. А вот с Эдиком…

Олеся злорадно ухмыльнулась и пошла за мужчинами. Только так она сможет понять истинную сущность Антона. Если она ему нужна, он станет бороться, уж она то постарается.

— Антон Давыдович! — Окликнув его, догнала, захлопав невинно глазами, уставилась на Эдика. — Вы кардиохирург?

— Да, так и есть. Эдик, — Мужчина протянул ей руку при этом очаровательно улыбнувшись.

— Олеся, — Ответив на рукопожатие, сладко пропела девушка, — Очень приятно…

Антон закипал. Он прекрасно понимал мотивы её поведения. Она явно испытывала его терпение. Эдик будто ему назло продолжал держать её руку, при этом, не переставая улыбаться.

— Филатова, — Процедив её фамилию, Антон одёрнул её руку, — Шла бы ты работать.

— А я и работаю, — Съязвила Олеся, — Вы здесь будете работать? — Вновь переключив внимание на Эдика пропела Олеся.

— Надеюсь, а что?

— Эдик… — Прошипел Антон, — Не надо.

Олеся испытывала удовольствие, наблюдая за реакцией Антона. Он явно ревновал, и даже не пытался скрыть это.

— Ладно, увидимся позже. Раз вы остаётесь, могу я пройти у вас практику, так сказать для личного опыта?

— Филатова! — Взорвался Антон, — Иди отсюда!

Фыркнув, Олеся развернулась и пошла обходить пациентов.

Он ревновал! Но как же всё-таки красив Эдик. Не мужчина, а мечта! Антон, потрясающий мужчина и всё же на фоне Эдика терялся. Оба высокие, если Антон темноволосый, то Эдик блондин с ярко голубыми глазами, и невероятной улыбкой.

— Филатова!

Услышав за спиной голос интерна Сергея, поморщилась, потому как испытывала к нему неприязнь.

— Чего тебе? — Сухо поинтересовалась Олеся, продолжая идти.

— Ты вроде с Давыдычем трёшься…

— Чего? — Брезгливо поморщив нос, остановилась, — Что ты сказал?

— Ну, у вас вроде роман….-Растерялся интерн, почесав затылок.

— Слушай ты… — Прошипела Олеся, — Иди в задницу, понял? У меня нет романа! И если ещё раз подойдёшь ко мне или заговоришь, я натравлю на тебя Давыдыча!

— Овца, — Огрызнулся интерн, и пошёл прочь.

— Козёл вонючий, — Пробубнила Олеся, и пошла дальше.

Спустя час, сделав обход, заполнив несколько карт, пошла в ординаторскую выпить кофе.

Застав Эдика, сидящим на диване, поправила волосы, налив себе кофе присела за стол, бросив косой взгляд в его сторону.

— Антон тебе нравится? — Поинтересовался Эдик, взглянув на Олесю.

— Это он вас просил? Задать этот вопрос?

— Нет, моя личная инициатива. Его отношение к тебе я знаю. Зачем ты его дразнишь? Что между вами произошло?

— Ну, он мне отлизал на этом диване. Потом я узнала, что моя мама трахалась с его отцом. И я пришла к выводу, что лизал он мне не просто так. А ещё я девственница, но он меня не трахнул, как я уже сказала, удовлетворил орально.

— С ума сойти… — Выдохнул Эдик, не ожидая такой прямолинейности. — Ты шутишь?

— Нет, не шучу. Всё так и было.

— Не знаю что сказать… — Эдик находился в растерянности, — Ого…

— Эдик оставь нас.

Антон вошёл в ординаторскую, встав в дверях.

— Да, конечно. Антон я не хотел…

— Всё нормально. Нам нужно кое-что выяснить с Олесей. Потом поговорим.

Эдик кивнул, быстро вышел, прикрыв за собой дверь.

— И что? — Безразличным тоном поинтересовалась Олеся.

— Ты получила удовольствие, унизив меня?

— Да, получила.

— Хорошо, я рад. Значит мы квиты? Или это только начало?

— Я уже сказала. Нет ни тебя, ни меня. Так что могу делать что хочу. Ты мне не нравишься, уже нет.

— Если ты думаешь что Эдик…

— Я думаю, что ты должен понимать, ты мне никто. И не нужно говорить за Эдика. Дело не в нём. Просто я тебе не верю, понимаешь? О тебе хорошего слова не сказали. Никто.

— Ладно, я понял. Ты обещала навестить Никиту, поедешь со мной завтра? Ответишь после операции, ты готова?

— Конечно, идём спасать жизни.

Пожав плечами, Олеся встала и пошла к двери. Антон перегородил ей дорогу, схватив за руку, резко рванул на себя, впившись в её губы.

— Прости, что не сказал тебе… — Прошептал он, оторвавшись от её губ. — Не надо, не делай ошибок. Ты мне нравишься, и правда, неприятно смотреть, как ты флиртуешь с ним. Я ревную, очень сильно.

Олеся не стала отвечать, молча отстранилась и покинула ординаторскую.

Глава 6

Антон мерил шагами больничный двор, проклиная себя последними словами. Пациент умер на операционном столе, это не его вина, такое случается, но с ним всё же реже. Он боролся до последнего за его жизнь, но итог печален.

Ему нужно было упокоится, нервы на пределе. Если так дальше будет продолжаться, нервный срыв ему гарантирован.

— Антон, успокойся, ты сделал всё что мог.

Эдик приблизился к другу, положив ему руку на плечо.

— Блять! Я ведь обещал ей! Она ведь поверила, и что в итоге?

— Рак бы убил её через три месяца, печень просто рассыпалась у тебя в руках.

— Чёрт! — Воскликнул Антон, сожалея о том что не попрощался с Еленой. — Они вызвали меня слишком поздно!

— Перестань! Хватит! Ты же знаешь, что сделал всё.

— Знаю, просто мне жаль. Мы так и не помирились, она ушла с тяжёлым сердцем.

— Давай сегодня выпьем в баре. Тебе нужно передохнуть.

— Да, ты прав. Поехали прямо сейчас. Операций нет, я хочу выпить. А иначе я свихнусь.

— Пошли, переоденешься. Как с Олесей? — Как бы, между прочим, поинтересовался Эдик.

— Эдик, она моя. Даже не думай к ней подойти. Я хочу эту девушку, в смысле не в плане секса, хочу просто попробовать…

— А если не выйдет? Что тогда? Она же влюблена в тебя, а ты? Просто нравится этого недостаточно.

— Давай ты не будешь лезть не в своё дело. Мы сами разберёмся, и я не собираюсь трогать её до тех пор, пока сам не пойму как далеко готов зайти в отношениях.

Эдик промолчал, не желая ссорится с другом. Он считал иначе. Олеся очень чувственная девушка, ей мало одних переглядываний на расстоянии. Она заинтересовала его, после беседы в ординаторской.

Мужчины вернулись в больницу, Антон пошёл переодеваться, Эдик остался ждать его у стойки регистрации в надежде встретится с Олесей.

Олеся вышла из палаты пациента, поправив волосы, внимательно смотрела в планшет, не заметив Эдика, уткнулась носом ему в грудь.

— Простите, — Пробормотала девушка, подняв голову.

— Прощаю, — Усмехнулся Эдик, обвив её рукой за талию.

Олеся вспыхнула и резко отпрянув, кинула затравленный взгляд в сторону ординаторской.

— Эдик, что вы делаете? — Прошептала девушка, продолжая дико озираться по сторонам.

— Странно. Ты вроде активно флиртуешь со мной, а потом тебя оскорбляют мои прикосновения. Не находишь это глупым?

— Вы же знаете, почему я это делаю…

— Позлить Антона, да знаю. Но я вроде мужчина, ты не заметила? Лучше найди другой объект и с ним зли Антона, я не так терпелив как он, — Эдик нагнулся, прислонив губы к её уху прошептал зловещим тоном, — То что я хочу, всегда беру. А сейчас я очень, очень, очень хочу проделать с тобой то же что и он. Продолжишь в том же духе, и я сделаю это. Только я доведу дело до конца.

Олеся застыла в ужасе. Он сказал это так — будто уже всё спланировал. Доигралась!

— Я больше не буду с вами флиртовать…

— А больше и не надо. Этого достаточно, так что я заинтригован.

Эдик хохотнул и пошёл в ординаторскую.

— Боже, что я наделала? — Простонала Олеся, схватившись за голову.

— Что ты наделала? — Рядом с ней возникла Ирина.

— Ирина! — Олеся подскочила на месте, перепугавшись до смерти. — Здесь сотни людей, и только тебе удаётся подкрадываться не заметно!

— А, то! Так и в чём дело? Ты разбудила дьявола?

— В смысле? — Опешила Олеся, — Какого дьявола?

— Эдик, ты же о нём? Да, было весело наблюдать за тобой. Мы даже спорили, как скоро он тебя осадит, и я выиграла. Он же просто прикалывается над тобой.

— Как вы мне все надоели, — Проныла Олеся и пошла прятаться, от Эдика и Антона.

Девушка нашла убежище в пустующей одноместной палате, плюхнувшись на кровать, устало закрыла глаза. Хотелось есть и спать…Спать и есть…Или просто спать…

Глаза сомкнулись, и она провалилась в крепкий сон.

Губы плавно скользили по шее, пускаясь ниже, крепкая ладонь сжала грудь, а затем влажный язык коснулся соска…

Олеся открыла глаза и, увидев лицо Эдика — охнула.

— Я же говорил…

Прорычал он, впившись в её рот жадным поцелуем.

— Нет! — Олеся попыталась его оттолкнуть, но не смогла.

— Что такое? Разве тебе не нравится? Я ведь только начал…

Не успела она рта открыть, как его рука нырнула за пояс штанов, и оказалась в трусиках.

— Эдик, прошу, не надо…

— Влажная…Интересно посмотреть тебе в глаза, когда ты достигнешь пика…

Эдик выдернул руку, преподнёс пальцы к носу, втянул в себя её аромат.

— Что ты делаешь? — Завыла в ужасе Олеся, снова сделав попытку вырваться.

— Что обещал… — Прорычал Эдик, прижав её телом к кровати, — Чудесный аромат, мне нравится. Чувствуешь?

Олеся чувствовала его затвердевший член у себя на животе.

— Ты не сделаешь этого, не посмеешь… — Испуганно пробормотала Олеся, сомневаясь в своих словах.

— Почему? Потому что ты девственница? — С хищной усмешкой произнёс он, затем вновь запустил руку в трусики и осторожно ввёл палец в тесное лоно, — Чувствую преграду… — Осевшим голосом пробормотал он, затем вырвал палец, и резким движением сорвал штаны вместе с трусиками.

— Эдик нет… — Взвизгнула Олеся, забившись под ним.

— Не бойся, — Эдик закрыл ей рот рукой, — Я просто хочу дать тебе возможность сравнить. Не будет проникновения, это лишь безобидные ласки.

Олеся отчаянно замотала головой не чувствуя ничего кроме страха.

— Не надо, прошу…

— Вот к чему приводят подобные игры. Будет тебе уроком на будущее.

Эдик резко отстранился, вскочив на ноги, быстро покинул палату.

Олеся быстро надела штаны, и свернувшись калачиком горько заплакала. В том что произошло исключительно её вина, она его спровоцировала и он проучил её.

Выплакавшись, взяла себя в руки, вытерев лицо, решила ехать домой. Время уже было поздним, в больнице стояла тишина, все спали. Только Ирина дежурила на своём посту, но не подала вида, что заметила Олесю.

Девушка забрав свои вещи из ординаторской, быстро покинула больницу.

****

Эдик метался по номеру отеля, не в силах унять захлестнувшее его дикого желания. Он едва сдержался, ещё немного и случилось бы страшное. Он хотел уже переступить эту грань, но испугался не последствий, а того что она возненавидит его.

Боже…Как это сложно…Притворятся и лгать…

Осушив бокал с водкой, налил снова, сделав большой глоток, рухнул в кресло.

Скорее всего, она уже никогда его не простит. Но какие же у неё сладкие и нежные губы…

Ещё глоток водки, становилось только хуже, желание с новой силой захлестнуло его.

Выдохнув поставил бокал на столик, взяв мобильный телефон, набрал старую знакомую. Кто-то должен помочь ему снять напряжение, или он сойдёт с ума.

Эдик прождал долгих сорок минут, прежде чем она вошла в номер.

Элитная проститутка, знала своё дело, скинув с себя туфли, приблизилась к нему.

— Давно не видела тебя… — Проворковала девушка, опустившись перед ним на колени. — Как всегда? Или может что-то особенное?

— Просто сделай так, чтобы я забылся.

— Хорошо…

Девушка рванула молнию на штанах, выпустив на волю уже затвердевший член.

Эдик судорожно выдохнув, откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза представил образ Олеси. Её сладкий аромат преследовал и не отпускал. Он жаждал впиться в сокровенный холмик, услышать, как с её губ сорвётся стон…

Влажный язык заскользил по головке, затем вдоль члена…

— Соси… — Захрипел Эдик, вцепившись ей в волосы, заставил поглотить член во рту.

Девушка стала задыхаться, и он ослабил хватку, растворившись в нарастающем наслаждении. Она продолжала неистово ласкать его, и вскоре он ощутил приближение, затем мощный оргазм, от которого у него потемнело в глазах.

— Эдик… — Пробормотала девушка, отстранившись от него, — Что с тобой? Раньше ты был куда нежнее.

— Раньше я был другим. Всё меняется, обстоятельства, взгляды на жизнь, и ты принимаешь однажды решение. Моё решение послать мораль к чёрту, и делать то, что хочется, а не то, что от меня ждут другие, — Эдик застегнул штаны, налив водки во второй бокал протянул девушке. — Кажется, я влюбился. Она чудесная девушка, но мой лучший друг тоже в неё влюблён. Что мне делать?

— Не знаю…

— Конечно, не знаешь. Откуда ты вообще можешь знать о том, что такое любовь? Прости, не хотел быть грубым. Привык всегда говорить то, что думаю. Езжай домой, мне нужно поспать, завтра тяжёлый день.

Не дожидаясь когда она уйдёт, встал и пошёл в спальню.

Завтра он увидит её, и попытается всё исправить. Плевать на Антона, на всех, он будет делать только то, что считает нужным. За неё стоит бороться, это он уже понял.

****

Олеся опустив глаза в пол, прошла мимо любопытных медсестёр на посту, и быстро направилась в раздевалку.

Она провела бессонную ночь, не могла перестать себя ругать, и довела себя до полного изнеможения.

Быстро переодевшись, побрела в ординаторскую, уже готовая к встрече с Антоном и Эдиком. Пусть последний не думает что она трусиха.

Антон сидел за столом с чашкой кофе в руке. Заметив её, быстро вскочил.

— Привет, что-то ты неважно выглядишь, — Произнёс он, пристально взглянув ей в глаза.

— Приболела, ерунда, — Отмахнулась Олеся, наливая себе кофе.

— Не ври, я уже знаю тебя. Что случилось? Ты говорила с матерью?

— Нет, мать я не видела и не хочу видеть. По крайней мере до тех пор, пока не перестану её ненавидеть. Но что-то мне подсказывает это не пройдёт.

— Тогда что? Скажи мне.

— Отстань Антон. Это тебя не касается…

— Привет всем!

В ординаторскую вошёл Эдик, и сразу ринулся к кофеварке.

Олеся сделав над собой усилие выдавила подобие улыбки.

— Доброе утро, и я пошла. У меня дела.

Эдик медленно обернулся, внимательно посмотрев ей в глаза.

— Сегодня ты у меня. Будешь ассистировать на операции. Согласна?

— Нет, пожалуй сегодня, я пойду к Вике. Полечу деток. В следующий раз.

Холодным тоном произнесла Олеся, затем покинула ординаторскую.

— Что происходит, между вами? — Поинтересовался Антон.

— Ничего, просто она меня недолюбливает. Значит, есть на то причины. Слушай, у тебя же есть кабинет, по статусу положено. Чего ошиваешься в ординаторской?

— Мне нравится контролировать ситуацию, так сказать люблю находиться в гуще событий. А ещё я хирург, так что моё место здесь. Как впрочем, и у тебя есть своё отделение, пей кофе в своей ординаторской.

— Понятно, — Кивнул Эдик, — Ладно пойду я, в свою ординаторскую.

— Давай…

Эдик покинув ординаторскую, бросился на поиски Олеси.

Застав её в детском отделении, стал ждать, когда она закончит осматривать ребёнка.

Быстро закончив, она назначила лечение, и только собиралась покинуть палату, заметила Эдика.

— Нам надо поговорить. Сейчас, — Категоричным тоном произнёс Эдик.

— Что тебе от меня ещё нужно? — Прошипела Олеся, закрыв дверь палаты пошла к следующей.

Эдик пошёл следом, не собираясь сдаваться.

— Почему не сказала Антону?

— Что бы он понял, какой его друг козёл? Потом свернул тебе шею?

— Он и так поймёт. Я ведь не собираюсь отступать.

— Серьёзно? Ты мне противен, понимаешь? Кроме отвращения никаких эмоций не вызываешь.

— Да что ты? — Не унимался Эдик, — А он значит вызывает? Он же кабель. Трахает всё что движется. Олеся постой! — Схватив её за руку, резко повернул к себе. — Он получит своё и бросит тебя. Я говорю так, потому что знаю. Ты вообще в курсе его пристрастий?

— Да, наслышана. Покойная Елена посвятила, и весьма подробно. Меня это не пугает.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь.

— А ты? Ты понимаешь что сделал? И вообще тебя это не касается.

— Ладно, пусть он сделает это, я не претендую на твою девственность. Потом ты сама придёшь, и только я смогу тебе помочь. Так было часто. Елена тоже приходила, только к ней я не питал никаких чувств. С тобой всё иначе.

— Я его люблю. Очень…

— Потому что он первый? Ты ничего не понимаешь в этом. Он не умеет любить.

— Всё! Разговор окончен! Мне нужно работать!

Олеся вырвала свою руку и вошла в палату.

Она сама не поняла, как произнесла слова любви. Неужели это правда? Она любит Антона!

Пока она сама ещё не разобралась в своих чувствах, потому как прежде не испытывала ничего подобного.

Отогнав мысли о нём, сосредоточилась на пациенте.

Глава 7

Олеся сидела в гостиной родительского дома, ожидая прихода Отца. Она хотела окончательно поставить точку в истории её матери с отцом Антона. Возможно, отец поможет ей разобраться, и она, уже не опасаясь быть обманутой, расскажет о своих чувствах Антону.

Матери на счастье дома не оказалось, прежде чем ехать она убедилась в её отсутствии.

— Здравствуй милая!

В гостиную вошёл Вячеслав, протянув руки к дочери.

— Папа, — Отозвалась Олеся, бросившись к нему в объятия.

— Что случилось? Ты взволнована, я же вижу.

— Я всё знаю, — Произнесла Олеся, отстранившись от него, — Про маму и отца Антона.

Вячеслав отступив на шаг, печально опустил голову. Он надеялся, она никогда не узнает, но жизнь распорядилась иначе.

— Да, было такое. Это было давно, я простил твою мать. Прости и ты. Она запуталась, потеряла веру в себя. Мы дружили семьями, и они полюбили друг друга.

— Но папа. Как ты можешь так спокойно говорить об этом? Она поступила отвратительно!

— Я первый изменил ей, и изменял на протяжении всей жизни. Она имела право на любовь, которую я так и не смог дать ей. Раньше всё было сложнее. Не мы выбирали, за нас уже решили наши родители. В этом браке единственное хорошее это ты. И да, я проводил тест ДНК, ты моя кровная дочь.

— Это кошмар, папа. Ты понимаешь как мне неприятно, слышать подобное? Почему вы не прекратили, продолжали жить вместе? Не говори только что ради меня! Это бред! Как мне после этого верить мужчинам?

— Дорогая, мы плохой пример для подражания. У тебя есть право выбора, сделай то, что должна. Тебе нравится Антон? Иди и скажи ему.

— Он не надёжный. Разве ты не знаешь ничего о нём?

— Знаю, но так же знаю, ради тебя можно свернуть горы. Он полюбит тебя, и очень сильно. Дай ему время разобраться со своими демонами, и всё будет хорошо.

— Хорошо, я попытаюсь вас понять. Но вы оба ты и мама разочаровали меня. Пожалуй, я поеду домой и попытаюсь переварить информацию.

— Езжай, и да, завтра есть время? Хочу показать тебе твою квартиру. Хватит жить у тёти, пришло время взрослеть.

— Если найду время, я позвоню.

Олеся расцеловала отца, и быстро покинула квартиру.

Она уже ничему не удивлялась. Откровения отца не шокировали её, что-то подобное она и предполагала.

Телефонный звонок вырвал её из размышлений. Достав из сумки сотовый, увидев что звонит Антон, ответила.

— Да, слушаю…

— Мы можем, увидится?

— Зачем?

— Хочу просто провести с тобой время. Ты обещала навестить Никиту, он ждёт тебя. У меня полный багажник подарков и сладостей. Так, где мне тебя забрать?

Олеся назвав адрес кафе дальше через квартал, положила трубку.

****

Антон всучил Олесе пакеты, открыв входную дверь квартиры, пригласил её войти.

Девушка нерешительно переступила порог, и, не услышав не единого звука, вопросительно посмотрела на Антона.

— Они скоро приедут. Задержались в гостях. Проходи.

Олеся положив пакеты на комод у двери, пошла исследовать территорию.

Очевидно, здесь жила женщина. Уютно, чисто, и вкусно пахнет. Всё обставлено в стиле модерна, чувствовалась любовь в каждом предмете.

Антон подошёл сзади, обвив её руками за талию, коснулся губами шеи.

— Не надо… — Прошептала Олеся, чувствуя слабость в ногах.

— Не могу больше терпеть… — Простонал Антон, продолжая целовать её шею. — Олеся…

— Антон, не здесь же?… — Издав стон, она уже не могла противится, своему желанию.

— У меня огромная кровать, обещаю, я буду очень нежен…

Не дожидаясь ответа, подхватил её на руки и понёс в свою комнату.

Олеся млела в его руках, она уже давно готова, и наконец — это произойдёт.

Антон ногой открыв дверь, занёс её в спальню, осторожно положив на кровать, навис сверху впившись ей губы, запустил руку под лёгкий сарафан, заскользив по телу.

— Я сейчас взорвусь… — Издав стон, Антон спустил лямку, жадно впившись в тёмный сосок.

— Боже… — Прошептала Олеся, ощущая нарастающее напряжение внизу живота. — Пожалуйста…

— Потерпи, я хочу, что бы ты кончила, и только потом…

Телефонный звонок прервал его. Издав вопль, Антон вырвал из кармана шорт телефон.

— Отключи его, — Произнесла Олеся, обвив его руками за талию.

— Вызывают в больницу! Чёрт! Чёрт! — Смачно выругавшись, Антон рухнул на кровать. — Да что же это такое!

У него уже всё тело болело. Он мучительно долго жал этого момента и не касался ни одной женщины. Он хотел её, и никого другого.

— Плевать, пусть вызывают дежурного врача…

— Нам нужно ехать. Продолжим позже, поверь, я этого хочу не меньше тебя.

— Хорошо, поехали.

Олеся выскользнула из кровати, поправив сарафан, вышла из комнаты.

Антон кипел от злости. Они никогда не закончат начатое, если так будет продолжаться.

Выругавшись снова, вскочил и бросился за Олесей.

****

Олеся рыдала в коридоре, сжимая руку Ирины. Пациентом оказался её отец. Сейчас за этой дверью Эдик спасал ему жизнь. У него случился инфаркт, и остановка сердца. Прошло уже два часа, к ним вышли лишь раз, ничего толком не объяснив. Антон ассистировал ему, и ей уже казалось, что прошла целая вечность.

Спустя ещё час мучительного ожидания, Антон вышел из операционной.

— Как он? — Воскликнула Олеся, бросившись к нему.

— Нормально, всё хорошо. Эдик знает своё дело, твой отец будет жить.

— Слава Богу! — Выдохнув с облегчением, Олеся прильнула к нему. — Спасибо.

— Благодари Эдика, я лишь помогал. Но я рад, что смог участвовать в спасении твоего отца. Кстати, а где твоя мать? — Антон обвёл растерянным взглядом коридор.

— Не знаю. Мы не можем до неё дозвонится.

Появился Эдик, и Олеся кинулась к нему на шею.

— Тише! Ты чего? — Хохотнув, Эдик отстранил её, — Всё нормально, я починил его. Жить будет, ещё долгие годы.

— Спасибо Эдик, — Олеся не смогла сдержать эмоций, расцеловала его в обе щёки.

— Всегда рад, — Сглотнув подступивший комок к горлу, выдавил с трудом улыбку.

Вся эта ситуация очень сильно заставила нервничать Антона. Он видел, как тяжело Эдику давалась сдерживать эмоции. Он испытывал чувства к Олесе, это уже бросалось в глаза.

— Ладно, идём, — Антон оторвал Олесю от Эдика, и повёл в ординаторскую.

— Антон, ну что за ребячество? — Вспыхнула Олеся, — Я просто поблагодарила его.

— В следующий раз делай это более сдержанно. Хотя, очень надеюсь, что этого не потребуется. Тебе нужно отдохнуть.

— Я не усну. У меня нервы на пределе. Отец чуть не умер…

— Он живой, успокойся, — Антон завёл её в ординаторскую, посадив на диван, пошёл делать чай.

— Скажи, почему Эдик развёлся?

— А тебе это зачем? — Антон ощутил приступ ревности, и ничего не мог с этим поделать.

— Я не понимаю. Он такой красивый, талантливый, и…

— Он изменил ей. Да, вот такой положительный персонаж как Эдик, совершил глупость. Они очень любили друг друга, порой мне казалось, что слишком сильно, и их это погубит. В конечном итоге у них начались проблемы не выдержав очередного кризиса в отношениях, Эдик не нашёл ничего лучше как банально переспать с другой. Потому и уехал, видимо удалось пережить свою же ошибку. Вот и сказке конец. Она не простила его, и ушла.

— Ты же сейчас это придумал? — Олеся не поверила ни единому слову.

— Почему ты так думаешь? Или ты видишь только во мне зло? Да, я не святой, но я знаю, что чувствую к тебе. Как бы там ни было, я не изменял Елене. Не в моих это правилах. Если ты готова принять меня таким как я есть, постараюсь не разочаровать тебя…

— Антон…

В ординаторскую вошёл Эдик.

— Эдик не сейчас, — Выпалил Антон, раздражённый его появлением, — Я разговариваю.

— Я за Олесей. Твоя мать здесь, хочешь навестить отца? Он ещё не пришёл в себя, но состояние стабильно.

— Да, иду…

Олеся поймала себя на мысли, что окончательно запуталась. С одной стороны Антон с его причудами. С другой Эдик, который изменял своей жене, и при этом любил её. Сейчас она уже не так уверена, и дело вовсе не в этой чёртовой девственности.

— Я всё слышал, — Произнёс Эдик, как только они вышли из ординаторской.

— Разве он лгал? Вы оба наговариваете друг на друга, как дети малые. Вы же друзья, и хватит ходить за мной. Я уже сказала, мне нравится Антон.

— Уже нравится? Вчера любила…

— Эдик! — Взорвалась Олеся, устав от его сарказма, — Отстань ты от меня! Я уже не знаю что думать. Вы меня окончательно сбили с толку.

Именно такого эффекта Эдик и добивался. Вселить в её душу сомнения, заставить думать, и как можно чаще проводить с ней время.

— Дорогая! — Раздался вопль Валентины.

Олеся увидев мать, бросилась к ней.

— Мама, где ты была? Отец…

— Что ты ему наговорила? Это после вашего разговора с ним случился приступ.

Олеся ошарашенно замерла.

— После моего разговора? Мама, что ты такое говоришь?

— Ты не должна была приходить к нам домой, и обвинять отца, как и меня! Проживи жизнь, а потом суди!

Эдик растерянно хлопал глазами, не понимая, что вообще происходит. Эта женщина не может так говорить с дочерью.

— Закрой рот! — Антон подошёл к Олесе, взяв её за руку крепко сжал. — Ты не имеешь никакого права так говорить с ней.

— Что происходит? — Вмешался Эдик, встав по другую сторону рядом с Олесей.

— Эта сука спала с моим отцом, долгие годы, — Прошипел Антон.

Олеся охнула, вырвав руку, пошла прочь, не в силах слушать их перепалку. Они должны сами выяснить свои отношения, и она здесь лишняя.

— Оу… — Брякнул Эдик, едва сдерживая зловещую усмешку, — Так Олеся значит…

— Я напишу на тебя жалобу в министерство! — Завизжала Валентина.

— Пиши, и не забудь добавить, что я послал тебя на хуй.

Затем Антон развернулся, окинув свирепым взглядом, застывший персонал пошёл в ординаторскую. Сотрудники тут же бросились врассыпную.

Эдик хохотнул при виде вытянутого позеленевшего лица женщины.

— Присоединяюсь к его словам, — Добавил Эдик, и пошёл за Антоном.

Удачное стечение обстоятельств никак иначе назвать нельзя. Он знал эту историю, вот только никто его в известность не поставил насчёт Олеси.

— Антон подожди! — Эдик догнал друга, — Почему ты не сказал мне кто она? Неужели испугался честной конкуренции?

— Эдик, о чём ты, чёрт возьми? Какая конкуренция? Ты можешь пускать слюни по ней сколько угодно. Думаешь, я не вижу? Только вот она любит меня. У тебя нет шансов. И вообще ты мой друг, или я что-то не знаю? Может, я ошибаюсь?

— Нам обоим почти по сорок. Мы взрослые мужики, и оба влюблены в одну девушку. Я не знал, что после моей жены испытаю что-то подобное. Но это случилось, и я в этом не виноват. Хочешь, будь первым, я не против. Но прошу, не втягивай её в свои секс игры.

— И это говорит мне тот, кто мирился долгое время с причудами жены? Она ушла к ней? Поэтому ты не смог остаться и уехал. Так ведь Эдик? Как часто ты наблюдал за тем, как другая женщина спит с твоей женой? И тебе это нравилось? Тебя тяготили такие отношения, ты страдал, и поэтому изменил ей. Доказать себе что ты нормальный? Я хотя бы не скрываю свою сущность, а ты лицемер.

— Что же ты не рассказал ей всех деталей? — Съязвил Эдик, — Испугался? Я всегда знал Валерия особенная, и любил больше жизни. Потому и мирился. И нет, мне не нравилось делить её с другой женщиной. Каждый раз я умирал, и ничего не мог сделать. Но я нашёл в себе силы разорвать этот порочный круг. А ты сможешь?

— Как я уже сказал. Это моя сущность, и ей решать принимать меня таким или нет. А ты со своей моралью, катись к чёрту. А теперь извини, пойду в свой кабинет, ведь только там я могу побыть с ней наедине.

Антон злорадно усмехнулся и пошёл за Олесей. Она страдает, и он утешит её, заставит забыть на время о проблемах.

****

— Ух, ты! — Произнесла с восторгом Олеся, переступив порог кабинета. — Почему ты не работаешь здесь?

— Не люблю замкнутых пространств. Мне здесь тяжело дышать. В первую очередь я врач, а потом уже глава больницы.

Олеся провела пальцами по мягкой кожаной обивке дивана. Ей нравилось то, что она видела. Роскошь бросалась в глаза.

— Зачем ты меня сюда привёл?

Антон обвил её руками за талию, коснувшись губами её шеи.

— Хочу тебя…Уже с ума схожу…

— Антон не сейчас…

Олеся выдохнула, ощутив прилив желания. Рука Антона заскользила под халатом, пальцы коснулись затвердевшего соска, и у неё голова пошла кругом.

— Я сделаю так что ты забудешь обо всём на свете… — Осевшим голосом пробормотал Антон, скинув с неё халат, опустил лямки маечки обнажив девичью упругую грудь. — Они прелестны…

Его губы сомкнулись на соске, услышав её приглушённый стон, осторожно опустился с ней на диван.

Губы заскользили по её телу, заставляя трепетать и сгорать от желания. Но что-то мешало ей открыться полностью. И когда его рука оказалась в трусиках, Олеся вздрогнула, перехватив её.

— Антон, я не могу…

— Перестань… — Простонал мужчина, коснувшись пальцами уже припухшего холмика. — Я хочу, чтобы ты кончила…

Олеся всхлипнув от нахлынувшего наслаждения, позволила ему продолжать.

Трусики отлетели в сторону, и его голова оказалась между ног. Губы жадно впились в холмик, заставив её вскрикнуть.

— Я сейчас кончу… — Прошептала Олеся, вцепившись ему в волосы.

Антон уже видел её состояние, и когда она почти достигла пика, резко отстранился. Олеся взвыла, коснувшись себя пальцами, но он не позволил, отстранив её руку, быстро стянул с себя штаны. Он уже не мог терпеть эту муку, хотел взять её, заглушить жарким поцелуем крик боли.

— Это будет лишь мгновением, потом только наслаждение…

Олеся отчаянно замотала головой, готовая кричать и умолять его закончить.

Антон вновь припал к её холмику, но лишь на мгновение…Его член коснулся лона,…Она истекала соками, осталось немного и…

— Не надо… — Запротестовала Олеся, — Я не могу…

— Успокойся… — Прорычал Антон, начиная проникать в неё.

— Нет! — Завопила девушка, скидывая его с себя. — Я сказала, нет!

— Да что с тобой такое? — Антон замер, — Ты же готова была…

— Я передумала. Прошу не надо…

— Блять…Я не могу остановиться… — Прохрипел он, прижимая её к дивану своим телом. — Не могу…

— Если ты возьмёшь меня силой, я никогда не прощу тебя… — Олеся заплакала, чувствуя как страх заполняет её душу.

— Хорошо…

Издав стон, Антон сполз на пол, ощущая адскую боль в паху.

— Извини, я…

— Нет! — Взорвался Антон, — Я так не могу! Ты должна выбрать одного из нас.

— О чём ты?

— Господи, Олеся! Ты влюбилась в Эдика! Это же очевидно!

Антон вскочил, быстро надев штаны, упал в кресло, закрыв лицо руками.

— Ни в кого я не влюбилась! — Взбесилась Олеся, быстро оделась и ринулась прочь из кабинета.

Он не знает о чём говорит! Она сама уже не понимала что чувствует. Чувства обострились когда он почти закончил начатое, ей хватило сил остановится, и причин она не понимала. Неужели действительно Эдик пробудил в ней чувства? В памяти всплыли фрагменты той ночи…Его жаркие губы…

Глава 8

Первые признаки осени: пожелтевшая листва, прохладный воздух, пасмурное небо.

Эдик шёл по парку, на встречу с бывшей женой, она позвонила, спустя столько времени, и его слегка бил мандраж.

Валерия стояла у входа, и при виде неё, у него ёкнуло сердце. Она всё ещё так прекрасна, желанна, и он отдавал себе отчёт в том, что сможет не устоять. Но мысли об Олесе, вернули его в реальность.

— Здравствуй Валерия, — Поздоровался Эдик, приблизившись к ней.

— Здравствуй. Как ты? — Глубоким томным голосом произнесла Валерия.

— Отлично. Что тебе надо? Зачем эта встреча? Мы кажется…

— Антон предложил мне место в детской педиатрии. Вика ушла, и он позвонил мне.

Эдик не смог сдержать смех, понимая, в чём дело.

— И ты согласилась? — Прочитав ответ в её глазах, горько усмехнулся. — Как ты себе это представляешь?

— Эдик, я всё знаю. Ты влюблён, она прекрасная девушка, мешать вам не стану. Мне нужна работа, и только.

Эдик боялся не то, что она будет ему мешать. Он опасался, что она соблазнит Олесю, потому как перед ней невозможно устоять. Эта женщина могла совратить даже памятник.

— Держись от неё подальше. Ты меня поняла? Я знаю тебя, сам находился в плену твоих чар. Не трогай её, не касайся, и не флиртуй.

— Мне льстят твои слова. Признаюсь, я даже немного ревную. Если эта девушка не дура, она оценит тебя по достоинству. Как в своё время я.

— Валерия, вот эти свои ужимки оставь для идиотов. Мне интересно. Пообещай мне, что не станешь с ней заигрывать.

— Обещаю, — С очаровательной улыбкой произнесла Валерия, — Но не могу обещать за неё.

— Ты издеваешься? — Прорычал Эдик, — Антон тебя вызвал не просто так.

— Я не дура, и понимаю в чём дело. Он хочет использовать меня, я же использую его. Не трону я твою девочку, буду обходить её стороной.

— Хорошо, я рад, что мы поняли друг друга. И да, никакого секса между нами. Ни в память о прошлом, никак и никогда. Можешь трахаться с Антоном, я только за.

— Хочешь, чтобы я помогла тебе завоевать девушку? — С интересом поинтересовалась Валерия.

— Сделаешь это для меня?

— Посмотрим. Может, выпьем кофе? Обсудим всё?

— Давай выпьем.

Эдик злорадно оскалился, предвкушая забавное приключение.

****

В гостиной квартиры Антона горел полумрак.

Олеся сидела на полу в компании Никиты, перебирая с ним игрушки. Ему наконец удалось привезти её, познакомить с матерью.

Елена принесла им чай и сладости, поставив на журнальный столик, присела на диван. Эта девушка ей нравилась, она ничуть не похожа на свою мать, впрочем, как и на отца.

— Никита, сходи, помой руки, и будем пить чай, — Произнесла Елена, коснувшись рукой его головы.

Мальчик подскочил, и пошёл в ванную.

— Я, пожалуй, пойду…

Олеся поднялась с пола, кинув взгляд на Антона, который сидел в кресле, всё время пока она общалась с мальчиком с угрюмым видом.

— Сейчас возьму ключи от машины, — Антон вскочил, и бросился в спальню.

— Что между вами? — Задала вопрос Елена, устав терзать себя догадками.

— Он мой шеф, я его ученица. Что вы хотите знать?

— Он так не думает. В последнее время я вижу, как он подавлен. Если ты не хочешь быть с моим сыном, так и скажи.

— Мама! — В гостиную вошёл Антон, — Мы сами разберёмся, хорошо? Идём, попрощаешься с Никитой, и поедем.

Олеся расцеловав мальчика пожелала ему удачи, и они с Антоном покинули квартиру.

До машины они оба не произнесли ни слова. Каждый погрузился в свои мысли, переживания.

— Извини за маму, — Произнёс Антон сев на место водителя. — Она переживает.

— Тебе почти сорок, взрослый уже. Если кому и переживать, то только мне. Я не знаю чего ждать.

— Я не предлагал тебе выйти за меня замуж. Не обещал и не клялся в вечной любви. Нам хорошо вместе, и почему бы не наслаждаться жизнью? Может наши отношения, продлятся год, два, или растянутся длиною в жизнь. Зачем заходить так далеко? Почему нельзя быть сейчас и здесь?

— Поехали… — Коротко ответила Олеся, отвернувшись к окну.

Антон психанул, повернул ключ в замке зажигания и рванул машину с места.

— Завтра я уезжаю. Меня вызвали на операцию в Санкт-Петербург. Полетишь со мной?

— Зачем? Чтобы ты мог меня контролировать? Не доверяешь мне? Думаешь, Эдик воспользуется случаем, и я раздвину перед ним ноги? Вот значит что ты…

— Я даю тебе полную свободу действий. Всё, делаешь что хочешь. Думаешь, я так озадачен твоей невинностью? Нет, это не так. Ты меня извела! У меня болит всё тело! С меня хватит! Ты зама не знаешь, чего хочешь. Разбирайся сама.

— Чудно, так и сделаю.

Антон резко вывернул руль, припарковавшись у тротуара, резко повернулся к Олесе.

— Вот нам метро. Доедешь сама. Я тебе не мальчик на побегушках. Не знаю, что ты о себе думаешь, только вот, ты никакая не особенная. Мне нравилось играть с тобой, причины сама знаешь.

Олеся со всего размаха влепила ему пощёчину, и выскочила из машины.

Антон лишь закатил глаза, и рванул машину с места. Не понимает по — хорошему. Значит, будет по-плохому. Она из тех девушек, которые, заполучив свое, теряют интерес, он слишком рано открылся, ей стало скучно. Придётся снова проявить смекалку, и заставить её спустится с небес на землю.

****

Ну надо же, Антон никого лучше не нашёл как назначить своим заместителем Эдика.

Утро понедельника началось с совещания. Присутствовали все заведующие врачи своих отделений.

Олесю пригласили как одарённого интерна, посадив в самом конце стола. Она не слышала слов Эдика, вытаращив глаза, бесцеремонно пялилась на женщину, которую назначили заведующей детским отделением. Никто не предупредил её, но проблема даже не в этом. Что-то ей подсказывало перед ней сидит самая настоящая хищница в женском облике. Тихий глубокий голос, уверенная осанка, изящные жесты, и вообще она в целом казалась идеалом.

— Так все поняли, что нужно делать? — Задал вопрос Эдик, и обвёл присутствующих взглядом.

— Да… — Отозвались хором сотрудники, и начали вставать со своих мест.

Олеся подскочила, и стремительно покинула зал совещаний.

— Олеся…

Эдик догнал её, перегородив дорогу.

— Кто эта женщина? — Олеся вопросительно посмотрела на Эдика.

— Валерия. Моя бывшая жена.

— Да ладно? — Охнула Олеся, — И ты её позвал в эту больницу?

— Нет, не я, Антон.

— Понятно… — Протянула Олеся, — Хочет вас помирить?

— Скорее позлить меня, ну и этот вариант не исключаю.

— Слушай, а мне уже интересно. Пойду, познакомлюсь с ней…

— Нет! — Эдик вцепился ей в руку, — Не надо. Держись от неё подальше, сделай одолжение.

— Почему? — Сощурив глаза, поинтересовалась Олеся, — В чём дело? Что вы мне не договариваете?

— Идём, в кабинет Антона. Там поговорим.

— Ладно, пошли.

Олеся поплелась за Эдиком, гадая что же она упустила.

— Больше пяти лет назад, — Начал Эдик, закрыв дверь кабинета, и указав Олесе на диван, — Я и Валерия отдыхали в Австралии. Там мы познакомились с девушкой, — Он замолк присев рядом с Олесей на диван.

— И… — Олеся вопросительно подняла брови.

— Её звали Милена, точнее зовут, если честно я не знаю, где она, и что делает. Но речь не об этом. В общем, однажды вечером я вернулся с пляжа, и застал их в кровати. Мой мир в тот момент рухнул, и вместо того что бы прогнать эту девушку, я присоединился к ним. Я лежал и смотрел, как они занимаются любовью, а потом взял эту девушку на глазах у Валерии, надеялся, она испытает ревность, или что-то похожее. Но нет, ничего подобного. Так продолжалось год. Мы стали вроде семьи, но так считала только Валерия. В конце концов, мне надоело, и я поставил её перед выбором. Она отказалась, и я изменил ей. Только вот когда я это делал с Миленой, это не считалось изменой.

— Ух, ты… — Олеся замерла в изумлении. — Да блин, вы оба психи. Куда я попала? Это точно больница?

— Очень смешно, я вообще-то не шучу.

— Я собственно тоже. И ты думаешь, она попытается меня соблазнить? — Олеся не смогла сдержать смех, — Я тебя умоляю! Меня женщины не привлекают.

— Её тоже не привлекали, она так думала. Но как видишь, всё изменилось.

— Надеюсь тебя мужчины…

— Нет! — Эдик хохотнул, отмахнувшись от такого предположения. — Мужчины меня не волнуют. Мне нравишься ты, и я…

— Эдик перестань. Не хочу говорить об этом, — Олеся попыталась встать, но Эдик схватил её за руку задержал на месте.

— Просто держись от Валерии подальше, хорошо?

— Антон прилетает сегодня вечером. И если честно, я ужасно по нему соскучилась. Меня не волнует твоя бывшая жена.

Олеся посмотрела на красивое лицо Эдика, представив его в постели с двумя женщинами поёжилась.

Эдик же с трудом сдерживал себя, чтобы не схватить её, и не повалить на этот диван. Он уже не сомневался, Антон скорее завершил начатое. Если она говорит что скучает, иначе и быть не может.

— Ладно, мне нужно на операцию, — Эдик выдохнул, и поднялся с дивана.

— А мне нужно навестить отца, потом поеду встречать Антона.

— Ты специально это делаешь? — Эдик уже терял терпение, — Антон то…Антон сё… Я понял, ты трахалась с ним! Всё тема закрыта! Можешь идти Филатова.

Закатив глаза, Олеся вышла из кабинета, и уже за дверью услышав грохот, фыркнула и пошла за вещами в ординаторскую.

****

Вячеслав сидел в гостиной, удобно устроившись в кресле, читал газету.

Олеся приблизилась к отцу, присев рядом на пуфик, сжала его руку.

— Ну как ты? Ничего не болит?

— Всё отлично, рад, что ты решила навестить своего старика. Мама мне варит бульоны, прошу заметить, сама. Посадила меня не диету, и я вынужден подчинятся.

— Папа, так было всегда, — Усмехнулась Олеся, — Раньше ты просто не придавал этому такое значение.

— Что случилось? Ты опять встревожена.

— Я запуталась папа, не знаю что делать. Антон злится, Эдик тоже, а я всё никак не могу определиться. Они оба мне нравятся. Эдик сдержанный, консервативный мужчина. Антон вспыльчивый и резкий. Они такие разные, и я не понимаю что со мной. Может это вообще не моё? Что если сменить больницу?

— То есть сбежать от себя? — Вячеслав сжал руку дочери, — Один из них сможет сделать тебя счастливой. Но кто это будет, решать тебе.

— Да никто! — В гостиную вошла Валентина с подносом в руках, — Они оба недостойны твоей дочери!

— Мама, — Олеся уныло повесила голову, — Да что ты вечно всем недовольна? Каким был отец Антона? Расскажи мне.

— Ты шутишь? — Слова дочери позабавили Елену, — Хочешь заставить меня снова окунутся в эту грязь?

— Но ты же жила в этой грязи! И не жаловалась. Так какой он был? Наверно хорош в постели?

— Олеся! — Вячеслав одёрнул дочь, смущённый её поведением. — Не говори так с матерью.

— Оставь Вячеслав. Она ещё ребёнок, и не понимает этой жизни. Хочешь знать моё мнение?

— Нет, не хочу! — Олеся вскочила, и пошла прочь из родительской квартиры.

Только она может разобраться в себе, никто ей не поможет.

Выскочив из подъезда, бросилась в сторону метро.

В сумочке раздался телефонный звонок. Звонил Антон. Немного выждав, Олеся ответила.

— Привет, — Поздоровался Антон, — Ты где? Почему тебя нет в больнице?

— А ты что уже вернулся? — Растерялась Олеся.

— Если я спрашиваю, где ты, значит, стоит включить логику. Немедленно приезжай, у меня операция.

— Так делай, я здесь при чём.

— Меня будут оперировать. Сердечный клапан барахлит…

— Что? — С трудом произнесла Олеся.

Всё поплыло…Улица…Здания…Люди…

— Успокойся, — Рявкнул Антон, — Такое бывает, с возрастом. Я бы хотел перед операцией увидеть тебя. Поэтому мне пришлось вернуться раньше.

— Я скоро буду.

Олеся отключилась и побежала к стоянке такси.

Глава 9

Антон чувствовал себя неуютно в одноместной вип палате.

Прилетев в Санкт-Петербург, он почувствовал неприятное покалывание в области сердца. Сделав узи, выслушал диагноз, и решил, если операция будет, то её проведёт Эдик.

К пациенту его не допустили, и ему пришлось улететь ни с чем.

Выждав дома сутки, решил поговорить с Эдиком, и вот он лежит в палате, ожидая операции.

Эдик вошёл в палату с планшетом в руке, приблизившись к кровати, внимательно посмотрел на друга.

— Жить будешь, но трахаться не сможешь, — С улыбкой произнёс Эдик.

— Очень смешно, — Огрызнулся Антон.

— Шучу, сможешь. Это ерунда, я заштопаю тебя быстро. Но придётся некоторое время воздержатся от секса, это я на полном серьёзе.

— Вот поэтому у меня и проблемы с сердцем. Она вымотала меня, я готов на стенку лезть.

— Не понял? Так вы что не…

— Эдик, ты что, совсем баран? Я вроде лежу тут с оторванным клапаном, а ты мне устраиваешь допрос?

— Ты ей звонил?

— Да, сказала, скоро будет.

— Операция завтра утром. Сам знаешь чего нельзя…

— Знаю, иди, она скоро придёт. И сделай одолжение не беспокой нас.

— Ты не забыл, что я сказал? — Злорадно поинтересовался Эдик, уже у двери.

— Без тебя разберусь. Иди отсюда.

Эдик покинул палату, и успел вовремя. Олеся уже бежала в его сторону. Бледная, перепуганная, и такая милая…

— Стой! — Эдик перегородил ей дорогу, — Ему нельзя нервничать. Ты поняла? Никакого секса на прощание, и без оральных ласк.

— Отойди, Эдик, или я сейчас вцеплюсь тебе в лицо.

— Олеся я не шучу. Ты хочешь его убить?

Смачно ругнувшись, девушка его отпихнула и пошла в палату.

Антон стоял у окна и смотрел на больничный двор.

— Антон…

Прошептала Олеся, приблизившись к нему.

— Видишь до чего ты меня довела, — Антон повернулся к ней, — Хотел тебя увидеть. Услышать твой голос. Поцеловать…

— Но нельзя…

— Плевать, что говорит Эдик. Я врач, как и ты, есть угроза?

— Я не видела анализы, и я не кардиохирург…

— Тогда скажу тебе я, как твой учитель. Она минимальна. Останься со мной, пожалуйста. Пусть эта ночь будет нашей.

— Хорошо…

Олеся приблизилась к нему, обвив руками за талию. Антон привлёк её к себе, впившись в губы…

— Блять! Вы что издеваетесь!

Прогремел Эдик, влетев в палату.

Губы Антона посинели, Олеся попыталась его поддержать, но не смогла и рухнула с ним на пол.

— Эдик, сделай, что ни будь!

— Каталку! — Заорал Эдик, открыв дверь, — Готовьте пятую операционную!

Затем он подскочил к Антону, подхватив его под руку, поволок из палаты.

— Что с ним? — Завыла Олеся, помогая ему.

— Сердечный приступ! Я же тебя предупреждал! Вы что блять совсем тупые!

— Я пойду с тобой…

— Ты к нему даже не прикоснёшься! Сиди, жди!

Антона положили на каталку, Эдик отпихнув её, быстро поехал в операционную.

Олеся в панике заметалась по холлу, заламывая руки. Её мало интересовал персонал. Пусть думают что хотят.

— Успокойся, — Раздался тихий женский голос, — Идем, я налью тебе выпить.

Валерия взяла Олесю за руку, и повела в своё отделение.

— Только бы он выжил, — Олеся зарыдала, упав её на грудь.

— Антон сильный мужчина. Всё будет хорошо. Тебе нужно выпить, у меня в кабинете хорошая бутылка текилы.

Валерия подняла голову девушки, взглянув ей в глаза.

— Я бы хотела в это верить…

— Поверь, я знаю, о чём говорю. Пошли.

Олеся рыдая, пошла за Валерией, и как только они пришли в кабинет, без сил рухнула на диван.

Валерия достав бутылку текилы из шкафа, налила в две стопки, так же достав нарезанные ломтики лайма и соль, поставила на стол.

Олеся шмыгнув носом, переместилась к столу, присев на стул, и схватив стопку залпом осушила.

— Молодец, выпей ещё.

Одобрительно кивнув, Валерия налила ей ещё.

— Он сказал, что хочет быть со мной, — Завыла Олеся, после второй стопки, — А я испугалась. Мы уже почти сделали это, но я его отвергла.

— Тебе нравится Эдик, это нормально когда тебя терзают сомнения. Такое бывает, со мной было подобное, и я сделала неправильный выбор.

Олеся налила себе ещё текилы, выпив, подняла заплаканные глаза на Валерию.

— Я знаю про Милену. Вы любили её, и Эдика. Но разве такое возможно?

— Почему нет? Вот ты. Ты до ужаса боишься сделать неправильный выбор. Я могу понять почему. Будь ты полноценной женщиной, такой дилеммы не возникло. Но ты девственница, и приз должен получить лучший. Найди третьего, реши эту проблему…

— Вас? Вы имеете ввиду себя?

— Дорогая, у меня нет члена. Но у меня есть кое-что другое.

— И что?

Вместо ответа, Валерия взяла девушку за руку, подняв со стула, коснулась её губ нежным поцелуем. Постепенно её язык проник в её рот, и Олеся ответила.

Это было невероятное ощущение. Совсем не так как с мужчиной. Взрыв эмоций, абсурдность ситуации, всё это заставляло закипать кровь в венах.

Олеся не успела опомниться, как оказалась на диване. Валерия стянула с неё блузку, рванув лямки лифчика, жадно впилась в тёмный сосок.

Эта дикая противоестественная страсть поглотила их обеих.

— Продолжать? — Поинтересовалась Валерия, коснувшись ремня на джинсах.

— Да…

Валерия сорвала с неё джинсы, и без малейший колебаний припала к её промежности.

Олеся взвыла, ощутив её влажный язык у себя во влагалище. Это ни с чем нельзя сравнить. Ни один мужчина на подобное не способен. Оргазм обрушился на неё мощным потоком, заставил запарить.

— Да ты просто огонь… — Прошептала Валерия нависнув над ней.

— Я хочу тоже сделать это… — С трудом проговорила Олеся, всё ещё чувствуя желание.

— В следующий раз. Мы сделаем это иначе. Хорошо?

— Хорошо…

— А сейчас я вижу, что ты ещё голодная, поэтому я продолжу…

Валерия снова впилась в её губы, наслаждаясь их вкусом.

****

Эдик устало рухнул на диван.

Операция прошла успешно, он спас жизнь друга. Он испугался, и боялся, что не сможет взять под контроль свои эмоции. Но всё получилось, и жизнь Антона вне опасности.

На экране компьютера что-то мелькнуло. Осушив бокал, поставил его на стол, приблизившись к компьютеру, открыл присланный файл. Он приказал службе безопасности следить за Валерией, ему прислали видео из её кабинета.

То, что он увидел, потрясло его.

Валерия занималась сексом с Олесей, и, похоже, той нравилось.

— Сука… — Прошипел Эдик, схватив бутылку с водкой, сделал глоток прямо из горла, и немного прокрутив вперёд видео, убедился что они всё ещё там, ринулся из кабинета.

Ворвавшись в кабинет Валерии, замер на пороге.

Две обнажённые девушки, лежали в объятиях друг друга, и крепко спали.

Осторожно приблизившись, внимательно посмотрел на тело Олеси. Она лежала на спине, закинув одну руку за голову, второй обнимала Валерию.

Взгляд заскользил по упругой девичьей груди, на секунду остановился на тёмном соске, затем опустился, нижи, к плоскому животу, и чисто выбритому холмику между ног. Он хотел раздвинуть ей ноги, увидеть её прелести, вонзить в неё свой член…

— Эдик…

Услышав голос Валерии, Эдик вздрогнул.

— Я просил тебя не трогать её, — С надрывом произнёс он, не в силах смотреть на неё. — Вставай и убирайся из этой больницы. Антон не может сейчас решать, это поручено мне. Желание убить тебя сильнее обычного.

— Это её решение…

— Я сказал пошла вон…

Валерия соскользнула с дивана, быстро собрав свои вещи, скрылась в уборной.

Эдик снял с себя халат, взглянув на крепко спящую Олесю, прикрыл её наготу. Взгляд упал на стол. Почти пустая бутылка текилы. Она её споила и воспользовалась ситуацией. Это он должен был быть рядом, и утешать её. Но он спасал дорогого им человека. Что бы ни было, он любил и уважал Антона. Сейчас они по разные стороны баррикад, но стоит ли оно того?

— Эдик я…

— Валерия, убирайся отсюда. Ты что думала я дурак? Надеялась влюбить её в себя, зная о моих чувствах. Твой план не сработал. Я не вернусь к тебе даже ради Олеси. И она будет твоей, это я тебе обещаю. Ты просчиталась, когда узнает Антон, он тебя убьёт. Он любит её, и, кажется даже больше чем я. Если вернёшься, я всё расскажу Антону.

Валерия быстро вышла из кабинета, услышав как закрылась дверь, Эдик опустился в кресло.

Он собирался дождаться её пробуждения. Сказать что отступает, и пожелать ей счастья с Антоном.

То, что произошло у неё с Валерией, останется с ним.

Встав подошёл к шкафу, открыв его, достал бутылку водки, отвинтив крышку, вернулся назад и сев в кресло, начал пить с горла.

К тому времени как Олеся открыла глаза, он уже изрядно подвыпил.

— Проснулась? — Заплетающимся языком пробормотал Эдик.

Олеся растерянно замотала головой, затем в её взгляде он увидел страх, отчаяние, и наконец, осознание.

— Что я наделала? — Прошептала она, прикрывшись халатом Эдика.

— Переспала с моей бывшей женой, сукой. И как оно? Ты получила то, что хотела?

— Эдик, не надо. Ты не имеешь право…

— Закрой рот. Антон жив, я спас его. Пока я боролся за его жизнь, ты кувыркалась с Валерией. Я хочу понять тебя. Что она дала тебе такого, чего не смогли мы? Ты ведь и Антона отвергла. Что с тобой происходит?

— Я не знаю… — Олеся опустила голову, заплакав, — Не знаю…

— Прими душ, смой с себя это дерьмо, и иди к Антону. Он скоро очнётся, и будет ждать тебя. Ничего ему не рассказывай. Не сейчас, желательно и после, не надо, он не я, и не простит. Будем считать это приключением.

Олеся шмыгнув носом, вжалась в диван, сгорая от стыда. Ей не хватало совести посмотреть ему в глаза.

— Эдик, я запуталась. Не знала, как мне быть. Вы оба мне нравитесь…

— Уже не важно. Слишком поздно, нужно было делать выбор раньше. Я ухожу, а ты приведи себя в порядок, и навести Антона.

Затем он встал, грохнув об стол почти пустой бутылкой водки, пошатываясь, покинул кабинет.

В его жизни было всё, но не было такой любви. Когда он увидел Олесю в объятиях Валерии, в тот момент он понял, насколько сильно её любит.

Глава 10

Антон открыл глаза, увидев Олесю, выдавил из себя подобие улыбки.

— Я выгляжу ужасно, да?

— Нет, — Олеся сжала его руку, — Ты как всегда устрашающе красив. Как ты себя чувствуешь?

— Меня ещё таращит от наркоза, дай воды.

Олеся быстро подошла к столу, набрав в стакан воды, вернулась к Антону, приподняв его голову, позволила сделать один маленький глоток.

— Вот видишь, что мы натворили. Эдик предупреждал.

— Ну, кто же думал, что так выйдет? Значит, когда поправлюсь, мы наверстаем. Ты не передумала?

— Антон! — Олеся в шоке уставилась на него, — Ты ни о чём другом думать не можешь?

— Могу. Например, о том, когда я лежал на операционном столе, то понял что хочу проснутся, и любить тебя. В смысле не в плане секса.

— Я тоже… — Олеся нагнулась к нему, коснувшись его губ лёгким поцелуем.

— Филатова, ты, что блять издеваешься?

Раздался грозный голос Эдика.

— Эдик успокойся, мы просто здороваемся, — Хмыкнул Антон, не понимая агрессивного поведения друга.

— Вы уже здоровались, и чем закончилось? — Огрызнулся Эдик, приблизившись к кровати, убрав край больничной рубашки, осмотрел послеоперационный шов, — Вроде воспаления нет. Придётся тебе бросить своё хобби, скалолазание и начинать собирать марки.

— Я смотрю с тебя так остроумие и прёт, — Съязвил Антон, — Как скоро я смогу встать на ноги?

— Неделя, и можешь передвигаться по больнице. Месяц пробежки по парку. Секс? Забудь о нём до пробежки.

— Оперировать? — Вмешалась Олеся.

— Как он будет уверен в твёрдости своей руки. — Грубо ответил Эдик, даже не взглянув на неё. — И как совет решит.

— Что-то случилось пока я был в отключьке? — Осторожно поинтересовался Антон, окину обоих заинтересованным взглядом.

— Нет! — Быстро выпалила Олеся.

— Ничего не случилось, — Нагло врал Эдик, — Она должна держатся от тебя подальше. Ты это сам должен понимать.

— Эдик, я знаю. Не переживай, сейчас я в состоянии контролировать свои эмоции. Оставь нас, я хочу побыть с Олесей наедине.

— Как скажешь, — Недовольным тоном буркнул Эдик, кинув косой взгляд на девушку, вышел из палаты.

— Антон, он прав, может мне правда стоит реже заходить.

— Что случилось? — Резким тоном поинтересовался Антон, заметив в ней некоторые перемены.

— Я не понимаю…

— Позови Веронику, я хочу с ней поговорить.

Антон пристально смотрел на неё, и видел в её глазах застывший страх.

— Она ушла, — Прошептала Олеся.

— Ты переспала с ней, так? Поэтому он такой злой?

— Ты что специально её позвал? — Охнула Олеся, начиная догадываться, — Ты сказал ей соблазнить меня?

— С ума сошла? Нет, я не исключал такого варианта. Я просто хотел понять тебя, дать тебе возможность сравнить. Лучше Валерии с этим никто бы не справился. И ты не смогла устоять. Каждый использовал ситуацию в своих целях. Мы здесь все далеко не святоши.

— И ты вот так просто мне это говоришь?

— Ты вроде знала, какой я. Откуда такая фальшь? Или принимаешь меня таким, какой я есть, или никак. Разве не так я тебе сказал? У меня нет желания лгать, кривляться, делать удивлённые глаза, вот как у тебя сейчас, — Антон усмехнулся, — Да, ты сейчас лицемеришь. Тебе ведь понравилось. Сколько раз вы это сделали?

— Ты реальный козёл, Антон.

— Какой есть. И не корчил из себя святошу. Ты такая, как и я, так что давай не будем…

— С первого дня как я появилась в этой больнице, моя жизнь кардинально изменилась. И ты этому виной. Я не узнаю себя, понятия не имела, что вообще на такое способна. И вдруг я узнаю да, я могу, вот только не могу понять, зачем? Ради тебя?

— Потому что ты, такая как я.

— Нет, не такая…

Олеся выбежала из палаты, и бросилась в ординаторскую собирать вещи. Она не останется в этой больнице ни на секунду больше. Он сам, своими усилиями подтолкнул её в постель к женщине, для того чтобы она познала свою сущность, то есть проверял, способна ли она удовлетворить его потребности!

Забежав в ординаторскую, Олеся сорвала с себя халат, бросив его на пол, без сил рухнула на диван.

Из уборной вышел Эдик, увидев убитую горем Олесю, осторожно присел рядом.

— Что случилось?

Выдохнув, Олеся пересказала весь разговор с Антоном.

— Я не хочу его видеть, и вообще всё это не моё. Я не хирург, мой отец был прав. Почему я решила, что у меня есть талант? Кто вообще так решил?

— Вот мудила… — Эдик обалдел от такого исхода ситуации, — Ну чистый придурок…

— Это всё что ты можешь сказать?

— Нет! — Выпалил возбуждённо Эдик, — Я просто шокирован. Или скорее разочарован, сам пока не понял. Не надо впадать в крайности, с чего ты взяла, что хирургия не твоё? Ты устала, тебе нужно сбавить темп. Возьми выходной, сходи в клуб…

— Поеду, наконец, посмотрю квартиру, которую мне подарил Отец. Увидимся завтра.

Олеся встала с дивана, взяв свои вещи, покинула ординаторскую.

Эдик немного выждав, пошёл к Антону.

Нужно вправить этому идиоту мозги.

Антон сидел на кровати, просматривая документы. Увидев как вошёл Эдик, отложил бумаги, и с интересом приготовился слушать друга.

— Тебе нравится испытывать её терпение? Она не станет играть в твои секс игры.

— Я хочу, что бы ты был первым. Возьми её, разочаруй, а потом за дело примусь я. Иначе это никогда не закончится.

— Если она станет моей, ты её уже не получишь. Я переступил через себя, дал тебе шанс, ты решил всё испортить…

— Трахни её! — Антон сорвался на крик, — Ты же жаждешь быть первым! Сделай это!

Антон понимал что делает. Олеся получив своё быстро утратит к нему интерес. Такова её сущность, он знал это как никто. Только ему под силу удержать её рядом с собой, и он уже понял как. Ему не нужна её девственность, он хотел её, всю, без остатка.

— Когда тебе можно будет врезать, я так и поступлю. А пока как твой врач, рекомендую воздержатся от резких движений, и криков. И, да, я наверно приму твоё предложение. Сделаю это по- своему. Я, Валерия, и Олеся.

— Мы так не договаривались! — Выпалил Антон, — Только ты!

— А я и не договаривался. Не держи меня за дурака. Мы трое устроим потрясающую вечеринку, я потом тебе видео пришлю.

Эдик злорадно оскалился и вышел из палаты.

****

Олеся с восторгом осматривала квартиру студию, на Арбате. Отец не пожалел средств, подарив ей собственное жильё.

— Папа! Это же просто великолепно! — Воскликнула девушка, встав у огромного панорамного окна. — Я вижу город.

— Так я и думал, когда покупал её. Это под стать твоему характеру. Ты не любишь замкнутых пространств, а здесь просторно, и светло. Минимализм, и ничего лишнего.

Олеся провела рукой по кожаной светлой обивке дивана. На стене висел огромный телевизор, поражая своими размерами. Всё идеально, ничего лишнего, как она всегда мечтала.

— Спасибо папа…

Вячеслав обнял дочь, нежно поцеловал в макушку.

— Рад, что смог угодить. Приглашай друзей на новоселье.

— Если бы они были, — С горечью произнесла Олеся, отстранившись, — Я словно изгой. В больнице меня невзлюбили. Они считают меня высокомерной сукой. Папа я не могу так. Мне ещё столько учится, а я уже нажила кучу врагов.

— Только лучшие так могут, поверь. Ты станешь потрясающим врачом хирургом. Они это видят, и злятся.

— Надеюсь, ты прав.

Олеся подошла к окну, окинув взглядом город, печально выдохнула.

Не могла она выкинуть его из головы. Антон словно отрава проник в её кровь, медленно пожирая. Он отравил её сознание, душу, и жизнь.

— Перевози свои вещи, и начинай обустраиваться.

— Да, — Олеся повернулась к отцу уже с улыбкой, взяв его под руку повела к двери.

****

Тётя Оля суетилась на кухне Олесиной квартиры, раскладывая по тарелкам ассорти из канапе. Она заказала кучу еды из хорошего ресторана, для вечеринки. Ей никогда не нужен был повод для веселья, к тому же ради племянницы она особенно постаралась.

Олеся зашла на кухню, достав из холодильника охлаждённую бутылку шампанского, налила в два бокала, один протянув тёте, села за стол.

— Скоро придёт Эдик, мой временный шеф, — Олеся сделала глоток шампанского, взглянув на тётю.

— Эдик? Знала я одного врача с таким именем. Помню, мы тогда хорошо провели время…

— Тётя! — Олеся вспыхнула, поражённая откровенностью этой неугомонной женщины.

— Слушай, не будь ханжой. Когда ты уже распрощаешься со своим бременем? Да, у мужчин есть член. А его член был просто великолепен.

— У Антона он впечатляющий, — Пробормотала Олеся, став окончательно пунцовой.

— Да что ты? Насколько? — Оля плюхнулась на стул заинтригованная.

— Очень большой. Мы когда пытались… — Олеся смущённо запнулась, но ей нужно было выговорится, а тётя для неё единственная подруга.

— Продолжай…

— Я испугалась. Не знаю, может это от того что я членов то в жизни не видела. Но этот реально большой.

— Да, терять невинность с таким агрегатом не из приятных занятий. Но я уверена, он знал что делать. Дай ему ещё один шанс, и я думаю, он тебя удивит.

— Да…

Олесю прервал дверной звонок, быстро допив шампанское, девушка бросилась открывать.

За дверью стоял Эдик, с упаковкой вина в руках.

— Привет! — С улыбкой поздоровался он, перешагнув порог квартиры. — Здесь вино, как и просила. В багажнике машины, ещё ящик, и два ящика фруктов. Тонна конфет…

Эдик резко замолк, посмотрев в сторону гостиной. Ему показалось, что он обознался. Он явно знал ту женщину, что стояла у стола с тарелкой в руках.

— Что с тобой? — Олеся подтолкнула его к гостиной, — Это моя тётя, Оля. Она очень хороший человек.

Проглотив горький ком в горле, Эдик выдавил из себя улыбку, сделал шаг.

Олеся пребывала в таком же изумлении. Но быстро сообразив, собралась, поставив тарелку на стол, двинулась к ним на встречу.

— Вы Эдик, я правильно понимаю? — Приветливым тоном произнесла она, протянув ему руку.

— Да, — Эдик ответил на рукопожатие, слегка качнув головой, показав тем самым молчать.

— Очень приятно…

— Я налью тебе водки, хорошо? — Поинтересовалась Олеся, получив утвердительный кивок, пошла на кухню.

— Ни слова, ты поняла? — Прошипел Эдик, покосившись в сторону кухни.

— Разумеется, — В тон ему ответила Оля.

Из кухни вернулась Олеся с бокалом водки с лимоном, отдав его Эдику, потащила к дивану.

— Скоро приедет мой брат, его друзья, и мы будем праздновать…

Эдик кивнул, сделав глоток из бокала.

Да, вечеринка обещает стать жаркой…

Глава 11

Эдик открыл глаза, выдохнув перегаром, брезгливо поморщился. Рука заскользила по телу, достигнув живота, он резко сел, заглянув под одеяло, убедившись что абсолютно голый застыл в ужасе.

Кто-то, издав стон, пошевелился рядом…

Осторожно повернув голову, едва сдержал стон, увидев рядом с собой спящую Олесю.

Твою мать! Он голый…

Осторожно приподняв край одеяло, издал мысленный вопль.

Она тоже голая…

Но если у них было…

Чёрт!!! Чёрт!!!

Он не мог вспомнить…

Разве такое возможно забыть?

Эдик схватился за голову, заставляя себя окончательно проснутся.

— Блин…

Услышав Олесин стон, быстро выскользнул из кровати, прикрывшись подушкой.

— Почему мы оба голые? — Выпалил он, взглянув в растерянное лицо Олеси.

— Ну, мы это… — Почесав затылок, Олеся рухнула лицом в подушку.

— Что мы это?

— Пытались… — Промычала девушка, — Но, кажется я уснула…

— Ты уснула? — Эдик снова попытался, и кажется сознание к нему возвращалось, — Точно…Все ушли… Мы пили…Много пили…А потом…Ты вырубилась! Это как надо было нажраться…

— Угу… — Промычала Олеся в подушку, сгорая от стыда.

— И что я вообще ничего не сделал?

— Н-е-а…

— Вот осёл…

— Мы только успели раздеться, а потом… кажется я уснула…

— Да, хреново я старался, раз ты уснула, — Эдик присел на край кровати, схватив свои трусы с пола, быстро надел.

— Эдик выйди, я хочу встать… — Не отрывая лица от подушки пробубнила Олеся, — Меня сейчас вырвет.

— Понял, я буду на кухне, сварю кофе…

— Угу…

Мужчина быстро вышел из спальни, не желая смущать девушку. Ситуация и без того удручающая…

В квартире творился хаос…

Эдик в ужасе осмотрелся, пожав плечами, пошёл на кухню.

Покидав в мусорное ведро пустые бутылки, нашёл в шкафу кофе, затем турку, приступил к варке.

Горы мусора, тарелок лежали на столе и в раковине.

С трудом удалось найти две чистые чашки, разлив горячий напиток, Эдик достал из кухонного ящика большой пакет мусора, смахнув в него весь хлам со стола, поставил на него чашки, присел на стул.

У него в голове не укладывалось, как он мог так обложатся! Второго шанса у него точно не будет. А если и получится, то не скоро.

Олеся не возвращалась, и он решил проверить всё ли нормально.

Проверив спальню, и не обнаружив её, пошёл в ванную. Дверь оказалась открытой, толкнув её замер, увидев её за дверью стеклянного душа.

Он смотрел на её обнажённое тело, ощущая как в паху начинает нарастать болезненный ком. Эдик вдруг вспомнил последний раз, когда у него был секс, это было в отеле, и ни в этом дело даже.

Сглотнув ком в горле, резко отвернулся, взяв со стакана на раковине новую щётку, быстро её распаковав, принялся чистить зубы. Закончив умылся, потянувшись за полотенцем, увидел Олесю. Она стояла в кабинке, прикрывая руками свои прелести.

— Ты не выйдешь? — Тихо спросила она, опустив глаза.

— Не хочу…

Прошептал Эдик, сделав шаг в её сторону.

— Эдик, не надо…

— Вчера ты меня не гнала.

— Я была не в себе. Мы много выпили…

— Хорошо, ухожу! Завтра жду тебя на работе!

Эдик быстро вышел из ванной, пошёл в спальню, быстро одевшись, покинул квартиру. Он едва смог сдержать себя, ещё мгновение и он бы совершил ошибку. Взять её силой не лучшая идея, ещё мгновение и всё закончилось бы именно так.

****

Олеся вошла в холл приёмной, потупив глаза в пол, быстро пошла в ординаторскую.

Персонал за стойкой замер провожая её взглядом. Все слышали вопли Антона, когда он говорил с Эдиком, и эта новость быстро разлетелась по всей больнице.

Её делили два авторитетных хирурга, разве такое можно пропустить! Медсёстры устроили тотализатор, делая ставки. Лидировал Антон, потому как все знали, на что он способен.

Ирина поставила Олесю в известность, так как ей нравилась эта девушка.

Переступив порог ординаторской, Олеся оторопела, увидев Антона.

— Привет, — С хищным оскалом поздоровался он, окинув её насмешливым взглядом.

— Что ты здесь делаешь? — Олеся быстро сняла пальто, сорвав с вешалки халат, надела, и не желая даже его слушать, пошла к дверям.

— Олеся, подожди! — Рявкнул Антон. — Я хочу поговорить.

— Антон Давыдович меня ждут пациенты. Я приду к вам на обходе. — Не оборачиваясь сухим тоном, произнесла она, затем толкнув дверь вышла.

— Филатова! — Антон вылетел следом, Проорав её фамилию на всю больницу. — Я сказал, стой! Или ты уволена!

В холле повисла зловещая пауза. Казалось, время остановилось, всё вокруг застыло, и только звук скользящей стрелки на больничных часах отбивал такт.

Олеся молча развернулась и пошла назад за своими вещами.

Это последняя капля его яда. С неё хватит!

Забрав свои вещи, девушка хотела выйти, но Антон стоял в дверях, и не собирался так просто сдаваться.

— Не отойдёшь, я буду кричать, — Прошипела Олеся, схватив со стола тяжёлую вазу.

— Поставь на место. Не смеши меня. Ты понимаешь, если совет узнает что здесь происходит, это подорвёт мою репутацию?

— Серьёзно? Ты издеваешься? То есть я виновата в том, что ты извращенец? Это ты прислал Валерию! Это ты мне проходу не давал с первого дня! Ты мне нравился, но я не могу принять тебя такого. У нас не выйдет.

— Значит он?

— Нет! — Завизжала Олеся, чувствуя как сходит с ума, — Не ты и не он! Никто! Оставьте меня в покое, вы оба! Господи! Никто из вас, никто!!! Ты меня понял?

— Можете идти Филатова, вас ждут пациенты. И я в их числе.

— Вы уже публично меня уволили…

— Но ты же вернулась, — Усмехнулся Антон.

— Я вернулась за вещами! А теперь ухожу! Иди к чёрту!

— Что блять здесь творится! — В ординаторскую ворвался в бешенстве Эдик. — Вас слышно у входа! Вы что творите? Антон, ты блять всё никак не угомонишься? Зачем ты её достаёшь?

— Разбирайтесь сами, я пошла…

— Никуда ты не пойдёшь! — Завопил во всё горло Эдик. — Иди, работай! Ты врач! Забей на всё, и делай то, что умеешь! Пока будешь в детском отделении, у тебя не плохо выходит с детьми, подумай над этим.

Отшвырнув свои вещи, Олеся схватила халат и ринулась к выходу.

Они её достали оба! Но в одном Эдик прав. Ей стоит подумать о детской хирургии.

****

Прошла неделя

Антон, завершив обход, пошёл к себе в кабинет.

Он быстро встал на ноги, чувствовал себя отлично, и мог уже спокойно приступить к работе. Осматривать пациентов и назначать лечение много сил не отнимало, но ужасно тосковал по хирургии. Ему не хватало того адреналина, гаммы эмоций что он испытывал каждый раз когда брал в руки скальпель. Но ещё сильнее он скучал по ней…

Олеся ушла в детское отделение, и он редко её видел, а если и удавалось то мельком. Она всячески его избегала, и ему никак не удавалось поговорить с ней.

Посмотрев на часы, кинул взгляд на вход. Сейчас должна была подъехать скорая. Олеся сопровождала сложного пациента подростка, и он должен его осмотреть.

— Они здесь…

Раздался голос Эдика.

Выдохнув, Антон быстро последовал за ним.

Скорая с воем подкатила к входу, санитары, открыв дверь, выкатили каталку.

— Сильные боли в груди! Пульс слабый, дыхание прерывистое! — Отчеканила Олеся, следуя за коляской.

— Поехали делать МРТ, — Произнёс Антон, покатив коляску.

— Упал с крыши второго этажа. Наружных переломов не видела, он похоже себе все внутренности отбил, — Произнесла Олеся, покосившись на Антона.

— Сейчас узнаем, что он там себе отбил… — Ответил Эдик, и завёз каталку в кабинет мрт.

Антон, быстро передав, пациента пошёл следом за Олесей,

Олеся не стала заходить, сразу пошла, переодеваться к операции.

— Олеся…

— Антон Давыдович, мы, кажется, договорились с вами, — На ходу ответила девушка, толкнув дверь раздевалки.

— Может, хватит уже? Ну, сколько можно? Знаю, я идиот, сволочь…

— Антон, да, хватит, — Олеся остановилась у шкафчика, достав пижаму, повернулась к нему, — Выйди, мне нужно переодеться. У меня операция…

— Я скучаю, — Антон приблизился к ней, — Очень…

— Филатова, ты готова?

В раздевалку заглянул Эдик, увидев Антона, закатил глаза.

— Да готова…

Антон быстро вышел из раздевалки. Эдик будто специально появлялся в самый не подходящий момент.

— Жду тебя в операционной.

Как только Эдик закрыл дверь, Олеся быстро переоделась, и пошла, ассистировать на операции.

Она определилась с направлением, детская хирургия это то, что её нужно.

****

Олеся рухнула на диван в ординаторской детского отделения.

День подошёл к концу, её оставили на дежурство, и она собиралась хоть немного поспать, пока всё спокойно.

Три операции окончательно лишили её сил, закутавшись в плед, девушка сладко зевнула, закрыв глаза, почти сразу провалилась в глубокий сон.

Антон как можно тише вошёл в ординаторскую, прикрыв за собой дверь, повернул ключ в замке. Он словно вор пробирался в отделение, стараясь ни с кем не встречаться. Медперсонал отдыхал, а одинокая санитарка на посту не отрывала взгляда от экрана ноутбука.

Олеся крепко спала, укутавшись в плед.

Присев рядом коснулся её светлых волос пальцами.

— Проснись… — Прошептал он, нагнувшись к её лицу.

— Антон уйди… — Проворчала девушка, не в силах открыть глаза. — Я устала.

— Не хочу…Давай поговорим…

— Потом, когда я высплюсь, и…

— Сейчас, потом ты опять сбежишь…

Олеся проворчав, откинула плед, резко села.

— Что опять? Антон мы же уже всё решили…

Мужчина не дал её закончить, жадно впившись в её губы. Олеся застыла, опасаясь что с ним случится новый приступ.

— Прости меня, я дурак… — Пробормотал Антон, осторожно положив её на диван.

— Ты что делаешь? — Олеся испуганно вжалась в диван, — Ты не можешь…

— Со мной всё нормально. Ничего не случится.

Олеся выдохнула, почувствовав его затвердевший член, который упёрся её в бедро.

— Не надо, мне страшно…

— Будет страшно, когда я опять перевозбужусь, и ты меня обломаешь.

Его рука проникла под одежду заскользив по животу.

Олеся издав стон, перехватила её.

— Остановись, пожалуйста…

— Ты сама этого хочешь, я же вижу, дай мне закончить.

Антон резко рванул её рубашку вверх впившись в её живот губами, услышав её приглушённый стон осторожно заскользил языком к холмику.

— Я сойду с ума… — Простонала Олеся, ощущая как между ног всё горит.

— Если только не дашь мне закончить…

Антон рванул её за бёдра, сорвав штаны вместе с трусиками, впился губами в её холмик.

Ей пришлось прикрыть рот ладонью, приглушив сладострастный стон.

Антон жадно ласкал её до тех пор, пока она не стала умолять его закончить эту пытку.

— Скажи мне да, и закончу…

Произнёс он осевшим от возбуждения голосом нависнув над ней.

— Пожалуйста…Да…

— Если я начну, уже не смогу остановится…

— Да…

Антон быстро снял с себя штаны, потянув её за бёдра, медленно начал входить в её узкое лоно, ощутив преграду на мгновение замер взглянув в её потемневшие глаза, увидев в них согласие, сделал рывок, приглушив её крик поцелуем.

Он сделал это…Она его…Всё кончено…

— Расслабься… — Прохрипел он, прижав её к дивану своим телом, — Сейчас боль уйдёт…

— Я сейчас умру, — Завыла Олеся, чувствуя как он рвёт её на части.

— Просто расслабься, и увидишь, как вместо боли придёт наслаждение.

Антон плавно задвигался, не отрывая взгляда от её широко распахнутых глаз.

Вскоре она уже трепетала под ним обвив ногами за талию.

— Я сейчас кончу… — Олеся ощущала, как тепло медленно растекается по телу, боль почти ушла.

— Да…Давай девочка…

Антон сделал рывок, закрыв ей рот поцелуем, запульсировал в ней.

Они кончили одновременно, растворяясь в друг друге без остатка.

****

Эдик метался по ординаторской, словно загнанный зверь в ловушку.

Он пошёл к ней поговорить, и услышал достаточно.

Антон сделал это, он проиграл.

Его сердце ныло, боль была невероятной, мучительной, всепоглощающей.

Он не претендовал на её невинность, но надеялся, что она выберет его. Её сердце принадлежит Антону.

Упав на диван, Эдик издал мучительный стон, обхватив голову руками.

Только один человек поможет ему вернуть Олесю.

Вскочив бросился за телефоном.

Валерия ответила почти сразу.

— Ты знаешь, который час? — Сонным голосом пробурчала она в трубку.

— Знаю. Я согласен.

— Ты о чём? — Переспросила Валерия.

— Пригласи её на ужин. Соблазни, влюби в себя, делай что хочешь, но она должна быть моей.

— Вот как. Значит, Антон сделал это всё-таки. Ладно, посмотрим, что я смогу сделать.

— Когда она в тебя влюбится, разбей ей сердце. Ты поняла? Как когда-то мне. У тебя это хорошо выходит.

— Хочешь крови?

— Я хочу её. И ты мне её дашь. Нет, я сдам тебя полиции. Ты поняла?

— Хорошо…

В трубке раздались короткие гудки.

Эдик злорадно оскалившись, кинул телефон на стол, и пошёл в душ.

Как хорошо иметь козыри, которые ты можешь использовать.

Глава 12

Суббота…Торговый центр заполнен покупателями.

Олеся стояла в примерочной, осматривая себя в зеркало со всех сторон.

Красивое нижнее бельё идеально сидело на ней, плотно облегая грудь, и нижнюю часть тела.

— Слушай, ты ещё долго будешь любоваться своим безупречным телом? — Проворчала Оля, заглянув за занавеску.

— Отстань! Я по магазинам сто лет не ходила! — Отмахнулась Олеся, взяв следующий комплект.

— Ему твоё бельё даром не нужно.

— Ну вот почему ты такая пошлячка, — Огрызнулась девушка, кинув её в лицо бельё.

— Теперь, когда ты стала женщиной, вы должны не вылезать из постели. У тебя выходной, используй его с умом.

— Не уверена что хочу повторения, — Олеся быстро переоделась, и вышла из кабинки.

— Это ещё почему? — Растерялась Ольга, — Он, что так плох?

— Нет, — Олеся подошла к кассирше, оплатив покупку, вышла из магазина.

— А что тогда? — Не унималась Ольга, следуя за ней.

— Он грубый. Я думала, всё будет иначе. Мне казалось, что он меня убьёт. Это не секс, это один сплошной его огромный член.

— Ты привыкнешь, со временем. Так бывает, а у тебя это было в первый раз.

— Если честно, я ждала большего. Чего-то не хватало, будто я не до конца прочувствовала всё.

— Странная ты. Чего именно? Он доставил тебе удовольствие или нет?

— Да! Но мне чего-то не хватало. Или всему виной его член, или что-то не так со мной.

Олеся кинула взгляд в сторону витрины, увидев Валерию, застыла на месте.

— Что? — Оля проследила взгляд девушки, и обалдела, увидев старую знакомую

— Бывшая жена Эдика, — Выдохнула Олеся, затем развернулась пошла прочь.

Она видеть её не хотела, и злилась. Валерия использовала её, а потом даже не позвонила.

— Олеся стой!

Валерия догнала их, перегородив дорогу.

— Уйди. Я даже слушать тебя не хочу.

— Так… — Протянула Оля, — И что всё это значит?

— Мы должны поговорить, позволь мне всё объяснить. — Проигнорировав Олю, Валерия вцепилась в Олесину руку. — Я должна извинится.

— Тётя Оля, ты не посидишь в кафе? — Поинтересовалась Олеся.

— Мне домой надо…

— Тогда езжай, со мной всё будет в порядке.

— Ладно, тогда позвони, как будешь дома.

Оля чмокнула племянницу, покосившись на Валерию, пошла прочь.

— И что ты мне хочешь сказать? — Олеся пристально посмотрела в глубокие глаза Валерии.

— Всё должно было произойти не так. Я скучала, и хочу всё исправить.

— Антон сказал другие слова…

— То, что сказал Антон это ерунда. Он преследовал свою цель, я свою. Ты мне безумно нравишься, давай посидим в кафе, поговорим.

— Нет, не хочу. Мне нужно домой…

— Олеся, прошу тебя, удели мне время. Ты же сама этого хочешь, просто дуешься и всё.

— Хорошо, мы просто поговорим.

Валерия кивнула, и повела её в кафе.

Она должна выполнить условия Эдика, или он отыграется.

****

Эдик вошёл в ординаторскую, увидев Олю, криво усмехнулся.

— Что ты здесь делаешь? — Сухим тоном поинтересовался он, наливая себе кофе.

— Что вам надо от Олеси?

— Нам? — Приподняв одну бровь, Эдик присел за стол. — Кому нам? Она нужна мне, а Валерия лишь делает то, что лучше всего умеет. Тебе ли не знать.

— Мы отлично проводили время, мне нравилось, это было увлекательно и волнующе. Но с ней вы не будете развлекаться.

— Кто тебе сказал, что я хочу развлечений? Ты сравниваешь себя с ней? Да, я был изумлён увидев тебя, но что уж поделать, мир тесен. Что почувствовала, увидев её? Ревность, боль? Разочарование? — Эдик поддался вперёд пристально взглянув ей в глаза. — Ты же её любила, так? А теперь понимаешь, что чувствовал я, когда вы кувыркались в моей постели? Мне сорок лет, я взрослый мужик, и я люблю твою племянницу. Уверен Валерия даже вида не подала, так? Я её предупредил, чтобы не возникло неловкой ситуации, прости, что не сказал тебе.

— Ты был не против, когда сам залезал на меня…

— Я делал это ради неё! — Эдик вскочил, разгневанный её словами. — Но она выбрала тебя! Не меня! Тебя! И ты не смогла её удержать.

— И вот это повторятся да? — Оля криво усмехнулась, — Только сейчас всё иначе. Есть Антон, и Валерия, и ты не можешь опять удержать женщину. Что с тобой не так?

— Я женюсь на Олесе, даю тебе слово. А теперь уйди, у меня много работы.

— Я расскажу ей…

— Не думаю. Мне известно о ваших махинациях с органами. Это было давно, но я всё же смогу упрятать вас обеих за решётку. На этом же ты сколотила своё состояние? Так что держи свой рот на замке.

Оля пришла в ярость. Никто не должен был знать об этом. У неё не осталось выбора, кроме как молчать.

— А ты ещё та сволочь. С виду не скажешь.

— Да, я ещё та сволочь, проваливай из моей ординаторской.

Женщина встала и, послав его к чёрту быстро ушла.

Эдик в бешенстве смахнул со стола кружку. Он ненавидел эту женщину, тем вечером он с трудом держал себя в руках, чтобы не свернуть ей шею. Она разрушила его семью, привлекла Валерию к противозаконным действиям.

Набрав полную грудь воздуха, выдохнул, немного успокоившись, покинул ординаторскую.

— Эдик!

Антон догнал его, у регистрационной стойки.

— Иди к чёрту, — Огрызнулся Эдик, взяв планшет, направился к палатам.

— Чего ты бесишься? — Антон последовал за ним.

— Ничего! Ты получил что хотел, вот и отвали.

— Мы друзья, ты забыл? Всё было честно, она выбрала меня. В чём проблема?

— В том, что ты козёл. Ты же не любишь её. Это для тебя лишь очередное приключение…

— С чего ты так решил? Если я не говорю о своих чувствах, не значит, что их нет.

— Серьёзно? — Эдик окинул его брезгливым взглядом, — Ты меня в этом убеждаешь, или себя?

— Я люблю её. Правда…

— Но не так как я. И поэтому ещё ничего не закончено, всё только начинается.

— О чём ты? — Антон ощутил, как в груди противно заныло, — Что ты сделал?

— Скоро узнаешь. А пока лечи своё сердце. Тебе понадобятся силы. А теперь мне нужно работать.

Эдик толкнул дверь палаты, помахав Антону планшетом.

Антон в шоке смотрел на дверь, пытаясь переварить услышанное. Затем быстро бросился в свой кабинет, собираясь позвонить Олесе.

****

Олеся поставила на стол тарелку с попкорном, поудобней устроилась на диване, взяв пульт услышала как раздался дверной звонок.

— Блин…

Буркнула девушка, и пошла открывать.

Антон ворвался в прихожую, затем, не сказав и слова, прошёл в гостиную.

— Где ты была? И почему твой телефон выключен?

— Телефон сел, а где я была не твоё дело. И вообще что тебе надо?

— В смысле, что мне надо? Я думал, мы уже определились.

— То, что произошло никак не говорит о том, что мы определились. Ты воспользовался ситуацией, я боялась отказать тебе.

— Почему ты так говоришь? — Антон приблизился к ней, — Неужели это ничего не значит? Я стал твоим мужчиной. Скажи мне, где ты была?

— Гуляла с тётей. Покупала себе вещи, потом поехали к ней, выпили вина.

Олеся не хотела говорить о встрече с Валерией.

— Зачем ты врёшь? Эдик сказал мне. Точнее дал понять, что не отступит. Если ты была с Валерией, это его рук дело.

— Антон, перестань. Эдик не общается с ней. Зачем ты всё пытаешься очернить его в моих глазах?

— Да послушай ты меня! Он её подослал! Я уверен.

— Завтра я с ним поговорю. Сейчас я хочу посмотреть телевизор и лечь спать. Хорошо?

— Я могу остаться… — Антон обвил её рукой за талию, притянув к себе, — Не гони меня…

— Антон, я не хочу…

— Пожалуйста, ничего не будет, я хочу просто побыть с тобой.

— Ладно, только если ты будешь держать свой член в штанах.

— Зря ты это сказала…

Антон выдохнул, прижав её к себе.

Олеся издав мучительный стон почувствовала как затвердевший член упёрся ей в ногу.

— Я так и знала…

Антон закрыл ей рот поцелуем, лихорадочно зашарив рукой пол маечкой, коснувшись её груди, слегка сжал.

— Скажи и я остановлюсь… — Прохрипел он, коснувшись пальцами затвердевшего соска.

— Не могу…

Олеся ненавидела своё похотливое тело. Оно предавало её каждый раз, как его руки касались её.

Антон хищно оскалившись, подвёл её к дивану, рывком сорвав с неё маленькие шортики, положил на диван.

— Раздвинь ножки… — Попросил он, снимая с себя костюм.

Олеся подчинилась, распахнув ноги, коснулась себя рукой, ощущая как желание захлёстывает её.

— Нет, не трогай, убери руку… — Скомандовал мужчина, опустившись рядом на колени. — Я хочу видеть всё, когда буду тебя ласкать.

— Ну почему ты меня так заводишь… — Простонала Олеся, убрав руку.

Вместо ответа Антон припал губами к её холмику, впившись в него, стал слегка посасывать.

Олеся издав приглушённый стон, вцепилась в его волосы, рванув на себя. Она быстро кончала, ей хотелось продлить удовольствие.

— Что такое? — Антон поднялся к её лицу, коснувшись губ лёгким поцелуем.

— Я хочу сделать то же с тобой. Научи меня, пожалуйста…

— Уверена?

— Да…

— Хорошо, только губки и язычок…

Олеся рывком перевернула его, положив на спину, коснулась губами груди заскользила вниз. Добравшись до члена, провела по головке языком, и, услышав его судорожный вздох, впилась в неё губами.

Антон едва сдержал стон, голова кружилась от наслаждения, в глазах потемнело, давление в паху нарастало, он готов был кончить…

— Стой… — Рванув её на себя, положив на спину.

— Почему? Плохо да? — Олеся вспыхнула, подумав что разочаровала его.

— Нет, наоборот, я просто сейчас кончу, если ты продолжишь.

— Но мне нравится, это приятно…

Антон распахнул её ноги, осторожно стал входить в её узкое лоно.

— А так приятно? Когда он там, что ты чувствуешь?

— Наслаждение… — Судорожно выдохнув Олеся закрыла глаза ощущая как его член заполняет её всю.

Антон ввёл его так глубоко как мог, услышав её слабый стон, впился губами в тёмный сосок.

— Как тебе больше нравится? — Прошептал он, плавно двигаясь в ней, — Когда я ласкаю тебя, или когда он в тебе?

— Когда он во мне…

— Отлично…

Антон рывком вонзил в неё член, она, издав крик, забилась в экстазе, и он вместе с ней.

Он отказался от своих причуд, не хотел делить её ни с кем, только его руки будут касаться её тела, его губы целовать…

Он любил её…

Глава 13

Эдик закончил оперировать, попросив ассистента закончить, покинул операционную.

Он только что спас девушку, ей только исполнилось семнадцать, это уже третья операция в её жизни, и он надеялся последняя.

Вернувшись в приёмный покой, отдал бумаги медсестре, и только собрался идти в своё отделение заметил Олесю.

— Привет, — Поздоровался он, как только она подошла.

— Ты рано сегодня, что-то случилось? — Поинтересовалась Олеся, отметив про себя его усталый вид.

— Шесть часов в операционной. Жутко устал, но девочку спас. Сейчас поеду домой, хочу выспаться.

— Да не мешало бы, выглядишь ужасно.

Эдик собрался ответить, как увидел Антона. До него дошло, они приехали вместе, и провели эту ночь так же вместе.

— И как оно? — Сквозь зубы процедил он, провожая взглядом Антона.

— Ты о чём? — Олеся взяла папку со стойки, и в недоумении посмотрела на него. — Эдик ты о чём?

— Спать с ним?

— Не твоё дело, понял?

— Может и не моё. Любопытно…

— Извини мне нужно идти.

Олеся быстро пошла в своё отделение, не собираясь обсуждать с ним свою постельную жизнь.

Она видела в его глазах ревность, и это ужасно раздражало.

Эдик, стиснув до боли зубы, пошёл переодеваться. Валерия, похоже, потерпела неудачу, и это злило его. Придётся ей напомнить условия.

Быстро переодевшись, покинул больницу и сразу поехал к бывшей жене.

Валерия открыла дверь сразу.

Эдик вошёл в квартиру, сразу прошёл в гостиную, устало опустившись в кресло.

— Почему ты ничего не делаешь? — Процедил он сквозь зубы, сгорая от злобы.

— Я пытаюсь. Она даже не хочет слушать. Что я могу сделать? А эта встреча с Олей, меня окончательно из колеи выбила. Это оказалось не так просто…

— Мне плевать на твои чувства. Сделай то, что я просил. Соблазни её, я хочу видеть это, и присоединится.

— Если раньше она переспала со мной из чистого любопытства, то сейчас её трахает Антон. И как я наслышана, он потрясающий любовник. Тебе не кажется, она возможно определилась.

— Нет, мне так не кажется. Раздевайся, я устал, и хочу расслабиться.

— Ты шутишь? — Валерия растерянно заморгала глазами.

— Похоже на то, что я шучу? — Эдик встал, скинув с себя пиджак, приблизился к ней, схватив за волосы, рванул на себя, стянув с неё пижамные штаны, резко развернул, вытащив свой затвердевший член из штанов, вонзил в неё. — Обожал тебя трахать. Ты всё испортила!

Валерия закричала от боли, пытаясь вырваться.

— Эдик, мне больно! Прекрати…

— А мне нет? — Эдик сделал мощный толчок вогнав в неё член до упора, — Ты трахала её, сейчас я делаю то же с тобой. Мы квиты. Скажи, ты любишь мой член? Он тебе всегда нравился, а сейчас?

Валерия завыла от боли, вцепившись пальцами в спинку кресла.

— Эдик, пожалуйста…

— Как думаешь, ей понравится? — Эдик снова сделал мощный толчок, чувствуя приближение пика, остановился, — Я задал вопрос! Он достаточно большой?

— Да! Да! Он всегда мне нравился! Он очень большой! — Завопила Валерия, чувствуя что сейчас упадёт без чувств.

— Уверена? — Эдик в последний раз вонзил в неё член, издав рычание, вырвал его из неё, кончив ей на ягодицы, рухнул в кресло. — Мне легче, но я, пожалуй, ещё голоден. Поласкай меня губками, — Усмехнувшись, обхватил ладонью член, поманил Валерию пальцем. — Давай, сделай мне приятно.

Валерия проглотив слёзы, посмотрела на его всё ещё стоящий член, опустилась на колени.

— Когда-то мне нравилось это делать…

— Да, нравилось… — Эдик закрыл глаза, представив Олесю на её месте.

Как только губы Валерии сомкнулись на головке, издав стон, взял её за волосы, заставив поглотить насколько возможно член.

****

Прошла неделя

Олеся, положив планшет на стойку, пошла принять душ.

День выдался тяжёлым, у неё уже отказывали ноги от усталости, все, что она хотела это помыться и немного отдохнуть.

Заведующая детским отделением снова оставила её на дежурстве сама при этом уехала домой.

Переступив порог душевой, закрыла на защёлку, быстро сняв с себя одежду, повернулась что бы пойти в душ, увидев обнажённого Эдика, застыла месте уставившись на его хозяйство между ног.

— Ого… — Выдохнув она поёжилась.

— Подашь полотенце? — С насмешкой поинтересовался Эдик, окинув её тело похотливым взглядом.

— Блин… — Олеся быстро метнулась к шкафчикам, схватив свою одежду, стала одеваться.

— Да, ладно, теперь ты всё знаешь о мужской анатомии.

Эдик хохотнул, взяв полотенце, принялся вытираться ничуть, не смущаясь своей наготы.

Олеся старалась не смотреть на него, но выходило плохо.

У него потрясающее тело, подтянутое и крепкое. Мускулистый торс, сильные руки…И как она раньше не обратила на это внимание…

— Блин, ты можешь уйти? — Олеся вспыхнула, отвернув лицо.

— Я же лучше его да?

— Нет, — Фыркнула Олеся, треснув дверцей шкафчика. — Не лучше.

— Врёшь! Он грубый, злобный… — Эдик приблизился к ней, — Если хочешь, я могу быть таким.

— Отстань…

Издав рычание, Эдик вцепился ей в руку рванув на себя, положил себе на член.

Олеся охнула, чувствуя как он начинает наливаться кровью, увеличиваясь в размерах.

— Что такое? — Эдик продолжал держать её руку на члене, пока он окончательно не встал. — Он лучше, чем у него? Я знаю что да, можешь не отвечать. Мы оба тебе нравимся, ты не можешь решить. Давай я помогу. Потом сравнишь…

Олеся, вырвав руку, со всего размаха влепила ему пощёчину.

Эдик хохотнул, прижав её к шкафчику, запустил руку в трусики, вонзив в неё свой палец.

— Отпусти, пожалуйста… — Простонала девушка, умирая от страха.

— Почему ты боишься? Уже не стоит, ведь мой палец в тебе, Эдик выдохнул, потянув её штаны вниз.

— Олеся, ты здесь? — За дверью раздался голос Антона.

— Тише, — Прошипел Эдик ей в ухо, — Ты же не хочешь скандала?

Олеся замотала головой, перестав дышать.

— Олеся! — Антон подёргал ручку, затем раздались удаляющие шаги.

— Отпусти, Эдик. Не надо…

Эдик выдернул из неё палец, опустившись на колени, коснулся губами её живота.

— Позволь мне любить тебя…

— Нет…

Раздался грохот, дверь распахнулась, и разъярённый Антон ворвался в душевую.

Увидев голого Эдика, И Олесю со спущенными штанами, замер в изумлении.

— Отойди от неё, — Прорычал Антон, сжав кулаки.

— Ладно… — Эдик отошёл от девушки схватив полотенце обмотал им бёдра. — Успокойся. Тебе драться нельзя.

Олеся заныв быстро одела штаны, и сгорая от стыда бросилась к двери.

Антон, кинув на Эдика злобный взгляд, бросился за ней.

— Стой! Олеся стой!

— Отвали! Господи как же вы меня достали! Это никогда не закончится! Уволь его, или уйду я!

— Не могу! Он лучший, другого, я не найду.

— Тогда у меня нет выбора.

— Он не подойдёт к тебе обещаю! — Антон вошёл следом за ней в ординаторскую.

— Нет коснётся. Мы оба это знаем. Если бы ты не пришёл, он бы меня взял силой.

— Ничего бы он не сделал. Эдик всегда бы уравновешенным человеком, я не понимаю, что с ним происходит.

Олеся упала на диван, обхватив голову руками. Она боялась Эдика. Он способен на безрассудство только, вот Антон не хотел этого понимать, и она не знала, как до него достучатся.

— Антон уйди. Я хочу побыть одна. Пожалуйста.

— Хорошо, если что я у себя. Останусь в больнице.

Девушка кивнув, легла на диван, укрывшись пледом.

Ей было страшно, и холодно. Тело сотрясала мелкая дрожь, она хотела убежать, но понимала, что если уйдёт лучше не будет, он придёт за ней, никто и ничто его не сможет остановить.

****

Валентина зашла в комнату дочери, поставив на прикроватную тумбочку поднос с наваристым бульоном, коснулась волос дочери.

— Дорогая, поешь…

— Не хочу мама, — Олеся завернулась в одеяло, уткнувшись в подушку лицом, всхлипнула.

— Ты так не поправишься, если будешь отказываться от еды.

— Мне не лезет, не могу.

— Ты расскажешь мне что случилось? — Осторожно произнесла женщина.

— Нет, не расскажу. Ты меня не поймёшь, в этом нет смысла. Будет только хуже. Мама, я приехала к вам, потому что хотела спокойно отдохнуть.

— Хорошо, отдыхай. Я позже зайду, поешь, прошу тебя.

Олеся кивнула, и, рухнув назад в кровать, укрылась с головой.

Три дня она пряталась в квартире родителей, от Антона. Он не давал ей покоя, звонил, писал, приезжал, ей нужно было время прийти в себя, чего он не мог никак понять.

Ситуация с Эдиком, подорвала её и без того нестабильную психику.

Она боялась его. Он настоящий хищник, который всегда получает то, что хочет. Страх и похоть овладели ею. Никогда прежде ничего подобного с ней не происходило, и она растерялась.

Откинув одеяло, достала из тумбочки сотовый телефон, включив, набрала Валерию. Она должна поговорить с ней.

Валерия ответила сразу.

— Я хочу приехать…

Получив одобрение, Олеся положила трубку, и выскользнула из кровати.

Глава 14

Эдик примчался к Валерии сразу после её звонка.

Нервно меряя шагами гостиную, ждал приезда Олеси, поглядывая на затравленную Валерию.

— Приди в себя! Ты должна её соблазнить, а не вызвать жалость! — Взорвался Эдик.

— Я стараюсь, но ты меня выводишь из себя.

— Не зли меня Валерия. Она будет задавать вопросы, но ты старайся увести её от разговора.

— Как же я от тебя устала. Ну почему ты не оставишь эту затею?

— Когда ты доведёшь её до исступления, — Не слушая её продолжал он говорить, — Приду я. Не переживай, я буду любить только её.

— А что если она откажется? Ты хоть понимаешь, как всё будет выглядеть?

— Для этого у тебя есть выпивка. Накачай её, мне тебя учить? Вроде ты это уже проделал с ней раз.

— Хорошо!

Раздался дверной звонок.

Эдик, кинув на Валерию злобный взгляд, удалился в спальню, прихватив с собой бутылку водки.

Валерия выдохнув, пошла открывать.

Олеся ворвалась в квартиру, упав ей на грудь.

— Расскажи мне о нём, прошу тебя.

— Идём, я налью нам выпить, — Валерия отстранила девушку, взяв за руку, повела в гостиную.

— Почему он такой жестокий? — Олеся присела на диван, поджав под себя ноги.

— Он не жестокий, — Ответила Валерия, наливая в стопки текилу, — Просто влюблён. Мне кажется ко мне подобные чувства не испытывал, и если честно я немного ревную.

— Его? — Олеся взяла протянутую стопку, выпив, протянула снова. — Налей.

Валерия подавила улыбку, налив ей снова.

— Тебя… Ты же испытываешь к нему чувства, так? И это тебя беспокоит?

— Не знаю, он больше мне нравился, когда только приехал. Сейчас я вижу другого человека. Он меня пугает.

— Он это умеет. На самом деле он не такой, уж поверь, я его знаю.

Олеся осушила стопку, заев лаймом, налила ещё.

Эдик стоял в тёмном коридорчике, слушая их разговор, с его губ не сходила довольная ухмылка.

— Он тебя бил?

— Нет! Что ты! Никогда. Ему достаточно слов, Эдик не станет бить женщину.

Олеся ощутила лёгкую эйфорию, налив ещё полную стопку выпила.

— Скажи, я тебе нравлюсь? — Слегка заплетающимся языком спросила Олеся, коснувшись её руки.

— Очень… — Валерия сжала её руку, приблизившись к лицу, — Можно я тебя поцелую?

— Да…

Олеся первой коснулась её губ лёгким поцелуем.

Эдик мысленно выругался, заскрежетав зубами. Его душу терзала ревность, которую он не мог никак унять.

— Давай выпьем…

Валерия отстранилась от Олеси, разлив текилу по стопкам.

Девушки выпили, затем снова, и когда Олесю немного повело, Валерия приступила к делу.

Её губы заскользили по шее девушки, заставляя ту трепетать.

— Как же мне хорошо… — Прошептала Олеся, запустив ей руку под маечку, коснулась груди, нежно сжав её.

Эдик судорожно сглотнул, чувствуя как в штанах становится тесно.

— Не спеши… — Валерия взяла Олесю за руку и повела в спальню.

Эдик скрылся за дверью второй спальни, сняв с себя пиджак и отшвырнув его, быстро начал раздеваться.

Девушки вошли в спальню, не закрыв за собой двери.

Эдик услышав Олесин стон, подкрался к спальне, и стал смотреть, как Валерия ласкает её, и у него всё поплыло перед глазами.

Её язык скользил по телу Олеси, опускаясь ниже, к самому сокровенному. Лёгкое прикосновение к бёдрам, и его покачнуло при виде её прелестей. Валерия впилась в промежность, Олеся издав приглушённый стон, обхватила свои маленькие упругие груди ладонями, пальцами сжав соски, выгнулась ей на встречу.

Валерия кинула взгляд, на Эдика кивнув ему, поднялась к лицу Олеси, впившись в её губы. Эдик осторожно прилёг на кровать, опустившись к промежности девушки, жадно впился в припухший холмик между ног.

— Боже… — Олеся вскрикнула, и попыталась свести ноги, но Эдик распахнул их шире, и вновь припал к её прелестям.

— Не бойся… — Прошептала Валерия, — Он просто хочет доставить тебе удовольствие. Дай ему насладится тобой, как и мне…

— Нет… — Простонала Олеся, но не могла найти в себе силы остановить его.

Эдик осторожно приподнялся, отстранив Валерию, навис над девушкой, впившись в её губы жадным поцелуем. Он уже не соображал, существовали только они одни, её сладкие губы, приторный вкус прелестей…

— Я буду нежен, обещаю…

Медленно стараясь не причинить ей боль, Эдик стал вводить в её узкое тесное лоно член. Олеся вспыхнула, позволив ему овладеть собой, вцепилась ему ноготками в спину.

— Эдик… — Прошептали её губы, и мощный оргазм обрушился на тело.

— Девочка моя… — Простонал Эдик, плавно двигаясь в ней, ощутил как лоно запульсировало. — Люблю тебя…Очень…

— Ненавижу тебя… — Прорычала Олеся, вцепившись ему в волосы.

— Нет, тебе нравится то что ты чувствуешь… — Прошипел Эдик, продолжая плавно двигаться в ней, — Хочу что бы ты снова кончила…Потому что я буду любить тебя пока у меня хватит сил. Я жадный и голодный, скажи что тебе это нравится…

— Нет… — Олеся замотала головой.

— Хорошо… — Эдик сделал резкий толчок, вонзив член до упора.

Олеся вскрикнув впилась зубами ему в плечо.

— Ненавижу…

Эдик усмехнулся и сделал последний мощный толчок, издав мучительный стон, кончил в неё.

Взрыв мозга, потрясающая гамма эмоций, от которых голова шла кругом. Он не мог остановиться, хотелось чтобы это не прекращалось.

Упав рядом, притянул её к себе, крепко прижав к груди.

— Выходи за меня… — Пробормотал он, судорожно сглотнув.

— Мне нужно в ванную…

Олеся попыталась освободится, но Эдик крепче прижал её к себе.

— Ты же его не любишь. Будь это не так, тебя бы здесь не было.

Эдик резко повернулся, подмяв её под себя.

— Это тебя не касается. Отпусти меня, я хочу уйти.

— Нет, ты не уйдёшь. Я же сказал, сегодня наша ночь. И вообще всегда. Скажи Антону, что порываешь с ним, и уйди. Меня пригласили в кардиологический центр, я стану руководителем, заберу тебя.

— Ты сошёл с ума?

Олеся вырвалась из его цепких объятий, резко сев.

— И что такого я сказал? То, что хочу быть с тобой, это безумие? Ты же лжёшь мне, ему, себе. Я вижу, как ты смотришь на меня, и на него. Ты не умеешь любить, ты понятие не знаешь, как это делать.

— Значит, так тому и быть.

Олеся выскользнула из кровати, и пошла в ванную.

Эдик издав рычание, вскочил, быстро надев плавки, пошёл за ней.

Валерия сидела на диване в гостиной, поглощая текилу, и уже изрядно опьянела.

— Ну, что? Получил своё? Только вот она похоже так и не ответила тебе взаимностью.

— Закрой рот, — Огрызнулся Эдик, схватив бутылку текилы сделал два больших глотка, — Больше к ней не подходи. Поняла? Всё, на этом жирная точка.

— Антон узнает…

— Да, узнает. Дальше что? — Резко оборвав ее, сделал ещё несколько глотков, услышав как из ванной вышла Олеся, пошёл к ней, всучив Валерии бутылку.

Олеся собирала свои вещи, собираясь уйти.

В голове ещё не прояснилось, алкоголь не отпускал, её было сложно соображать.

— Блин… — Девушка присела на край кровати, и стала одеваться.

— Я сказал ты никуда не пойдёшь.

Эдик подскочил к ней, вырвав из рук вещи, отшвырнул их в сторону.

— Дурак что ли? Ты не имеешь право меня держать силой.

— Послушай девочка. Я взрослый мужик, — Эдик присел рядом с ней на кровать, — Ты мне решила мораль прочитать?

— Эдик, мне плохо, я хочу домой, — Олеся решила сменить тактику, понимая что упрямство только заводит его. — Отвези меня домой.

— Отвезу, только тогда когда ты скажешь мне правду.

— Какую правду? — Олеся растерянно захлопала глазами.

— Тебе было хорошо со мной?

— Да…

— Хорошо, теперь ты можешь сравнить, и сделать выводы. Одевайся, отвезу тебя домой. Завтра чтобы была на работе. Хватит прятаться от Антона. Скажи ему и покончи с этим.

Олеся встала, собрав свои вещи, стала молча одеваться. Эдик последовал её примеру, и вскоре они покинули квартиру, не прощаясь с Валерией.

****

Закинув в чемодан косметичку, Олеся осмотрелась по сторонам, затем застегнула молнию и понесла в гостиную.

Вячеслав ждал дочь в гостиной, разговаривая по телефону, как только она вошла, положил трубку.

— Ну что поехали?

Олеся кивнула и пошла к двери.

Отец смог договорится с коллегами из штатов. Она будет проходить интернатуру в Хьюстоне, по обмену. Это единственный шанс навсегда покончить с этим безумием. Эти два психа не оставят её в покое, и она окончательно сойдёт с ума.

Не успели они выйти из подъезда, как к ним ринулся Эдик.

— Олеся, что происходит? — Завопил он.

— Отойди, — Вячеслав перегородил ему дорогу, — Не смей её трогать.

— Я и не собирался. Олеся! — Эдик попытался обойти Вячеслава, но тот отшвырнул его в сторону.

Девушка бросилась к машине отца.

— Я сказал, уйди, — Прорычал Вячеслав, уже готовый кинутся в драку.

— Вы всё неправильно поняли. Я даже не думал её обижать! Я люблю её, понимаете? — Прокричал в отчаянии Эдик, посмотрев в сторону машины.

— Она мне ничего не говорила. Но если моя дочь в таком состоянии что хочет сбежать от тебя, я делаю выводы и они не в твою пользу.

— Вячеслав, я даю вам слово, что не причиню ей вреда. Она не может уехать. Только не так. Дайте мне поговорить с ней, прошу вас!

— Папа! — Олеся позвала отца, высунувшись в окно машины. — Поехали.

— Ты понял? — Вячеслав, пожав плечами, пошёл к машине.

— Блять! — Эдик пнул ногой урну, затем резко развернулся и пошёл к своей машине.

Пусть бежит. Он найдёт её. Сейчас ей нужно время разобраться в себе, что ж, он подождёт…

Глава 15

Прошло шесть месяцев

Олеся откинув одеяло присела на кровати коснувшись рукой уже подросшего живота.

Эта ужасная тошнота не проходила, ноги отекали, лицо стало немного одутловатым, и это безумное её раздражало.

Выскользнув из кровати, вышла из спальни, и пошла на кухню выпить — травяного чаю, только он немного помогал подавить приступы тошноты.

Она вернулась неделю назад, мать лично прилетела и забрала её, узнав о беременности.

— Почему ты встала?

Олеся подпрыгнула на месте, перепугавшись.

— Мама! Хочешь вызвать преждевременные роды? — Рявкнула Олеся, схватив чайник, пошла к раковине.

— Сядь, я сама всё сделаю.

Валентина забрала у дочери чайник, посадив её за стол, принялась готовить чай.

— Мама, нужно что-то делать. Антон узнает, и прибьёт меня.

— Ему этот ребёнок даром не нужен, и ты это знаешь.

— Мама мне он тоже не нужен. Я не об этом мечтала. Мне нужно строить карьеру, дети в мои планы не входили.

Но и аборт тебе делать нельзя было. Это мой внук, я помогу тебе. Занимайся карьерой, у него есть бабушка.

— Но он должен знать. Я не имею права скрывать от него. Однажды он увидит меня, и разразится скандал. Мне надоело меня больницы, и бегать из страны в страну.

Олеся уронила голову на руки, чувствуя как тошнота снова подступает к горлу.

Она уже была беременна, когда спала с Эдиком. Для неё это открытие стало шоком, первой мыслью, было, избавится от ребёнка. Сдав анализы, и услышав от врачей неутешительный диагноз, приняла решение сохранить беременность. Сделай она аборт, и не видать ей в будущем детей.

— Пойду я, завтра на работу…

Олеся встала, сглотнув тошнотворный ком в горле, пошла к себе.

Отец снова подключил свои связи, и её приняли в детскую клиническую больницу. Работать становилось тяжело, но она держалась, так как карьера для неё была превыше всего.

Присев на край кровати, девушка посмотрела на прикроватную тумбочку, на которой лежал снимок узи её плода, и не сдержав слёз заплакала.

Её жизнь разрушена…

Отец ребёнка проклял её, запретив упоминать её имя в его присутствии.

Эдик принял предложение и ушёл в Институт кардиохирургии, став его главой.

У всех жизнь наладилась, а она вынуждена носить под сердцем ребёнка от мужчины, которого не любит.

Повернуть бы время вспять, она бы многое изменила…

****

Эдик сидел в своём кабинете работал с документами. Уже семь утра, он так и не попал домой, пришлось делать срочную операцию новорождённому. Устало сомкнув глаза, откинулся на спинку кресла.

Ему сорок, он достиг всего чего хотел, но сердце так и не могло смирится с утратой.

Он ужасно скучал по Олесе, не хотел забывать о ней, и как ни старался, не мог разлюбить.

Эдик пытался узнать о ней хоть что-то, но родители постарались надёжно её спрятав. Никто не давал ему информации, и он постепенно свыкся с мыслью, что возможно потерял её навсегда.

— Эдик…

Дверь кабинета приоткрылась и показалась голова его заместителя Олега.

— Да, что такое?

— Ты не забыл сегодня нужно съездить в детскую больницу.

— Нет, помню. Сейчас приму душ, и поедем.

— Хорошо, приготовлю машину.

Олег закрыл за собой дверь, Эдик отключив ноутбук, пошёл приводить себя в порядок.

Спустя полтора часа, он уже входил в детскую клиническую больницу, где его с нетерпением ждали. Сам глава встретил его в холле.

— В чём дело? Вы хотели консультацию? — Эдик крепко ответил на рукопожатие.

— Да, дело касается нашей коллеги. Она беременна, ночью её доставили в больницу с сильной тошнотой, и слабым сердцебиением плода. Мы провели все анализы, сделали узи, у плода порок сердца, и возможно он так и не родится.

— Ясно, покажите мне снимки.

Глава отвёл его в свой кабинет, отдав снимки.

Эдик тщательно изучив их, вернул, взял карту, увидев знакомую фамилию, оторопел.

Буквы расплывались по бумаге, он снова и снова читал инициалы, и не мог поверить.

— Где она? — Прохрипел Эдик, не отрывая взгляда от бумаг.

— В палате…

— Видите…

— Идёмте, но что вы можете сказать о ребёнке? Его можно спасти?

— Если он доживёт до полного созревания, я могу его спасти. Сейчас моё вмешательство только навредит ему. Мне нужно знать как его мать.

— Хорошо.

Эдик шёл за ним словно в бреду, на ватных ногах, слегка пошатываясь от нервного потрясения. Он знал, ребёнок умрёт, его ничто не спасёт.

Глава привёл его к нужной палате, толкнув дверь, пригласил войти.

— Я хочу поговорить с ней наедине, — Попросил Эдик, получив утвердительный ответ, вошёл в палату.

Олеся лежала спиной к двери, услышав его голос, резко повернулась, и застыла с широко распахнутыми глазами.

— Эдик… — Прошептала она, присев.

— Я лучший кардиохирург в городе, моё появление неудивительно. Антон знает?

— Нет, я е хочу…

— О чём ты думала? — Эдик заметался по палате, — По срокам он отец, и ты обязана была ему сообщить! Болезнь ребёнка предсказуема в данном случае. Ты забыла, что случилось с ним? Почему такая безответственность?

— Не надо, пожалуйста… — Олеся шмыгнув носом, опустила голову. — Ты можешь что-то сделать?

— Это нереально. У него слабое сердце, когда я его вскрою, оно просто рассыплется у меня в руках. Нужен донор, и если мы его не найдём, а точнее если малыш доживёт до родов, я мог бы попытаться его спасти.

— Я его не хотела… — Всхлипнула Олеся, закрыв лицо руками. — Поэтому он и умирает…

Выдохнув, Эдик присел рядом у кровати на стул, взяв её за руку.

— Я сделаю запрос в донорскую службу, и если нам повезёт, у него будет сердце. Но он должен выжить, понимаешь?

Руки Эдика подрагивали, он мог снова её касаться, и это ощущение было непередаваемым. Он будто переживал боль вместе с ней, от этого становилось ещё тяжелей.

— И что я должна сделать?

— Правильно питаться, гулять, говорить с ним, и возможно он справится. Посмотри на меня…

Олеся подняла на него глаза полные слёз.

— Я не хотела и не любила его. Но сейчас я уже не знаю, как смогу простить себя.

— Перестань, это не твоя вина, — Эдик сжал её руку, — Болезнь Антона наследственная, такова жизнь. Доноси его, и я обещаю, он будет жить.

— Хорошо, я постараюсь…

— Значит, ты его не любила, — Эдик хмыкнул, потому, как и не сомневался.

— Нет, не любила. Думала что да, но ты был прав.

— Ясно, а меня?

— Эдик…не надо…

— Значит любила. И сбежала, у тебя с логикой паталогическая беда.

Эдик ликовал. Она любила его, всегда, но боялась признаться себе в этом. Он видел в её глазах тоску, и нежность, его сердце сладко томило в груди.

— Нервы мне ты потрепала. Сегодня тебя перевезут в мой Институт. Будешь под моим чётким присмотром, уж я то заставлю тебя доносить ребёнка. Поняла?

— Спасибо, — Олеся сжала его руку, — Спаси его.

— Конечно, спасу. Антону я сам скажу. Он должен знать, несмотря ни на что.

Олеся кивнула, понимая что он прав.

****

Антон смотрел на Эдика холодным полным ненависти и злобы взглядом.

Выслушав его, опустил голову, обдумывая каждое слово.

— Значит ребёнок мой? — Наконец поинтересовался он, — Уверен?

— Да, только вот не пойму твоей реакции. Ты же взял её невинной, и у тебя ещё сомнения?

— Ни в этом дело. Он мог быть твоим…

— И мне жаль, что это не так. Но он твой, и возможно умрёт.

— И что? — Пожав плечами, безразлично поинтересовался Антон, — Я не говорил ей, что хочу детей, или что-то в этом роде. Нам было хорошо вместе…

— Какая же ты мразь Антон, — Резко произнёс Эдик, поражённый его безразличием. — Зачем она тебе была нужна?

— Слушай ты! Закрой свой рот! — Взорвался Антон, — Да нужна была! Но всё в прошлом, это не моя проблема, так и передай ей. Пошёл на хер отсюда!

Антон вскочил и пошёл прочь из своего кабинета.

Он ненавидел своего лучшего друга. Эдик осквернил его любовь. Он не мог простить им обоим предательства. Олеся принадлежала ему, её тело, душа, а он всё испоганил и теперь требовал от него понимания.

Мужчина покинул больницу, не в силах выносить эту душевную муку. Всё здесь напоминало о ней! Куда бы он ни пошёл, он всё ждал, что она выйдет из-за угла, улыбнётся ему, обнимет. Эти шесть месяцев, он провёл словно в бреду, и сейчас чувствовал лишь боль.

Такси подвезло его к Институту, немного выждав, расплатился с водителем, и вышел из машины.

Главный врач отвёл его в её палату, затем тактично удалился.

Антон осторожно открыл дверь, переступил порог, увидев Олесю, судорожно выдохнул.

Она стояла спиной к двери, смотрела в окно, и плакала.

— Олеся…

Девушка обернулась, смахнув слёзы, положила руку на живот.

— Я не смогла… — Только и смогла произнести она, затем разрыдалась.

— Боже… — Антон ощутил, как в душе что-то оборвалось, — Прости меня…

— Они назначили операцию, его сердце остановилось. Всё кончено…

— Мне жаль… — Антон приблизился к ней прижав к себе, — Я увезу тебя, мы переживём это…

— Нет, я больше не хочу убегать от себя, и от своей боли. Я должна пережить её по своему, никто не сможет мне помочь.

— Хорошо, как скажешь. Я могу чем-то помочь? Ты только скажи…

Дверь палаты открылась, и ворвался Эдик.

Он только что узнал, и сразу поспешил к ней.

— Антон, нам нужно ехать на операцию, — Сухо произнёс Эдик.

— Да…

Антон отошёл от Олеси, позволив Эдику помочь ей.

Как только они вышли, он без сил рухнул на стул.

Это оказалось тяжелее, чем он представить.

Не осталось ничего, только пустота, которую нечем заполнить…

Глава 16

Прошло три месяца

Олеся закончила ассистировать на операции, скинув рубашку, покинула операционную, и пошла в ординаторскую.

Работа помогла ей пережить трагедию.

Смерть ребёнка, которого она не хотела, тяжким бременем легла на её душу. Она не могла себя простить.

Эдик постоянно навещал её, но она замкнулась в себе, не желая даже обсуждать свою боль.

Возможно, пройдёт время, и она справится, или станет только хуже, спасение чужих детей придавало ей сил, и наполняло душу надеждой.

Антон слал ей цветы, сладости, фрукты, но сам появился лишь несколько раз, и то после операции. Олеся понимала его, и не винила, они оба не знали о чём говорить, предпочитая не поднимать эту болезненную тему.

Только она устроилась на диване решив немного отдохнуть, как дверь ординаторской открылась и вошёл Эдик.

— Привет, — Поздоровался он, плюхнувшись рядом с ней. — Как дела?

— Ты уже как дома. В клинике с тобой на ты, — Олеся села, толкнув его в бок.

— Давай погуляем сегодня. На улице лето, поедем в парк, или куда скажешь.

— Не хочу я. Работы много…

— Олеся хватит уже себя казнить. Ты была не готова, жизнь всё решила за тебя. Нужно жить дальше. Я предлагаю тебе немного отвлечься.

— Позволь мне самой решать как и что переживать. Эдик я понимаю, ты хочешь помочь. Я в норме.

— Ладно, ты в норме. Понял. — Эдик развёл руками, потерпев поражение.

— Неужели ты думаешь, я сейчас готова к продолжению нашего безумного романа? Или вообще с кем ни будь?

— Нет, не думаю, — Эдик коснулся её лица пальцами, — Я хочу так думать, но понимаю ты не готова. Одно хочу, понять стоит ли мне ждать?

— Мне пора… — Олеся встала с дивана, желая уйти от ответа.

— Его ты не любишь, — Эдик вскочил следом, — Меня как я понял тоже…

— Это не так! — Воскликнула Олеся, — Я не знаю, что я чувствую к тебе. Это было безумием. Я не так представляла себе любовь. Но она оказывается, бывает грязной и пошлой.

— Ты ничего не поняла. Когда я увидел тебя с Валерией, там, в кабинете, мне стало плохо. Потом я понял, что смогу удержать тебя только так. Тебя ведь не устраивали банальные отношения…

— Да с чего ты это взял? Потому что я переспала с ней?

— Потому что ты увлеклась Антоном. Тебя заинтриговали его пристрастия, но потом ты поняла, что он не готов тебя ни с кем делить, и тебе стало скучно. Вот я и решил, что если она будет с нами, ты не уйдёшь.

— Ты ошибся. Всё не так. Она это отдельная история. Как и ты с Антоном. Всё. Мне надоело говорить о том, что уже не имеет значения. Мы всё испортили.

— Ничего мы не испортили. Нам нужно было поговорить об этом.

Пока они спорили, в ординаторскую пытались войти сотрудники но, увидев их страстную перепалку быстро удалялись.

— Не приходи сюда больше. Мне хватило цирка у Антона в больнице.

— Хорошо, не приду! Вообще больше никогда!

Эдик выскочил из ординаторской и пошёл прочь из клиники.

Он злился только на себя, потому как совершил ошибку, и за всё заплатила она.

****

Антон провёл рукой по гладким ягодицам девушки, которая спала в его кровати после проведённой бурной ночи.

Его член стал твердеть, он словно ненасытный зверь пытался утолить сексуальный голод, терзал свою жертву доводил себя до безумия, но становилось только хуже. Ни одна женщина не могла справится с этой задачей. Он хотел впиться губами в их прелести ощутить их вкус, но брезгливость не позволяла перейти эту черту.

— Проснись, — Скомандовал Антон, — Тебе пора.

Заставив себя остыть, он выскользнул из кровати, и пошёл в душ.

Их запах сменялся, он въедался в кожу вместе с потом, проникал в кровь, отравляя его тело и разум.

Тщательно смыв с себя ночное приключение вернулся назад в комнату отеля, не застав девушку испытал чувство облегчения. Они приходили по вызову, он оплачивал их услуги, никаких имён, обещаний позвонить.

Заметив на полу несколько использованных презервативов брезгливо поморщился, быстро оделся и покинул номер.

Как он устал…

Сколько это будет длится…

Он не хотел думать о потере ребёнка, но как не мог не выходило.

У него есть сын, скорее Никита его младший брат, но всё же это другое.

Любил ли он её настолько, что мог бы связать свою жизнь? Или похоть управляла им? Он не мог найти ответы на эти вопросы. Что повлияло на его решение отказаться от неё? Другой мужчина трахал её, и им оказался его лучший друг. Каждый раз, когда он думал о том, что его руки касались её, тошнотворный комок подкатывал к горлу, и его выворачивало наизнанку.

Антон уже дошёл до машины, когда ощутил новый приступ тошноты. Согнувшись, он стал изрыгать желчь.

— С вами всё в порядке?

Раздался женский голос.

— Да, нормально…

Вытерев рот рукой, быстро сел в машину, и рванул её с места.

И так каждый раз, когда он думал о них двоих.

Что он чувствовал? Отвращение, презрение, разочарование, желание убить своего лучшего друга.

Подъехав к родительскому дому Олеси, смотрел на огромные ворота, пока они не открылись, и не показалась она.

Выдохнув, быстро вышел и направился к ней.

— Скажи мне, почему ты так поступила? — Выпалил Антон на ходу.

— Начинается… — Олеся закатила глаза, и пошла назад во двор, выгонять свою машину.

— Я задал вопрос!

— Потому что ты пришёл и взял меня, манипулируя моими чувствами. Потому что я не могла тебе отказать в тот момент. Я боялась, что если откажу, с тобой случится приступ, и ты этим воспользовался.

— И ты ничего лучше не придумала, как отомстить мне с моим лучшим другом?

— Это была не месть! Всё было не так. Ты знал, он мне нравился, и всё равно пришёл и взял то, как ты считал нужным. Он мог бы стать моим единственным мужчиной.

— Так значит, я всё себе придумал? Ты никогда не питала ко мне никаких чувств?

— Разве я тебе говорила что люблю? Или ты? Не припомню ничего подобного. Признаюсь, мне казалось, что возможно да, но когда ты взял меня, я испытала горькое разочарование.

— И как мне всё исправить?

— Нечего исправлять. Ребёнок умер, не ты ни я его не хотели. Так вышло, и я смирилась. Всё кончено Антон. Мне нужно на работу.

— Давай я тебя отвезу. Нам надо о многом поговорить.

— Нет, не хочу. В этом нет смысла.

Антон ощутил, как сдавило тисками грудь. Пошатнувшись, прижал руку к груди, её голос отдалялся, перед глазами всё поплыло.

— Кажется у меня приступ… — Пробормотал Антон, и рухнул на землю.

— Антон! — Олеся опустилась рядом с ним на колени, и стала осматривать.

— Что случилось? — Из дома выбежал Вячеслав.

— Папа помоги мне его посадить в машину! Быстро! У него сердечный приступ!

Вячеслав кинулся к дочери, подхватив Антона под руку помог встать, и, посадив на заднее сидение, сам сел за руль.

— Садись с ним, я поведу. — Скомандовал Вячеслав.

Олеся издав стон села к Антону, положив его голову на колени, взяла его лицо в ладони.

— Ну почему все наши разговоры заканчиваются вот так… — Прошептал Антон, с лёгкой усмешкой.

— Просто ты слишком сильно переживаешь. Не умеешь контролировать свои эмоции.

— Нет, потому что люблю тебя. Отвези меня в горы. Хочу смотреть в твои особенные глаза, касаться твоих волос вдыхать их аромат…

— Я тебя умоляю! — Рявкнул Вячеслав. — Заткнись! Это моя дочь, а у тебя приступ.

— Помолчи, — Олеся не смогла сдержать улыбки, — Скоро приедем. Эдик всё сделает.

— Ты останешься со мной? — Антон коснулся её руки слегка сжав.

— Да…

Она не могла его оставить, не сейчас…

****

Эдик закончив осмотр, покосился на перепуганную Олесю.

— Это сердечные спазмы на нервной почве. Я тебя хорошо залатал в прошлый раз, ошибок не допускаю. Попей успокоительное, перестань вести беспорядочный образ жизни. И всё будет хорошо.

— Ясно… — Произнёс Антон, сжав руку Олеси.

— Значит с ним всё нормально? — Спросила Олеся, вырвав свою руку.

— Да, с ним всё будет нормально. Но я проведу анализы, сделаю мрт, проведёшь здесь сутки, если всё нормально, я отпущу тебя.

— Я могу сделать это в своей больнице. Так что, пожалуй, я откажусь.

Антон попытался встать, но его снова пошатнуло.

— Эй! — Эдик поддержал друга, — Ты давно спал? У тебя наблюдается потеря ориентации. По сколько ты часов спишь?

— Слушай твоё, какое дело? — Огрызнулся Антон, присев назад на кровать.

Олеся сама видела, что с ним творится неладное. И это пугало её.

— Антон, скажи нам. Мы же врачи…

— Не знаю, три, четыре часа…

— Много пьёшь? — Эдик стал прослушивать его грудь, — Как питаешься?

— Нормально я питаюсь. Пить мне некогда, я хирург, у меня почти каждый день операции. Редко, так редко что уже забыл, когда пил.

— У тебя, похоже, друг мой, воспаление лёгких. Давай ложись, сейчас пришлю медсестру.

— Я останусь с ним, — Олеся присела на стул возле кровати.

— Хорошо, — Ответил Эдик, ничуть не радуясь этому. — Я зайду позже.

Эдик покинул палату, ощущая жгучую ревность в груди. Опять Антон со своими болезнями, и она как всегда рядом с ним. Он уже пожалел, что сам не свалился у её ног.

Послав к нему медсестру, пошёл в свой кабинет.

Что-то ему подсказывало Антон лжёт. Манипулирует снова Олесей.

Спустя час ему принесли его анализы.

Эдик выругался, взяв снимки и тщательно их изучив, схватился за голову. Это была однозначно опухоль. На его сердце росла проклятая опухоль! Осталось подождать результаты биопсии и узнать, насколько она опасна.

— Да что с тобой блять такое… — Эдик схватился за голову.

— Эдик…

В кабинет заглянула Олеся.

— Да, заходи… — Эдик выдохнул, указав ей на бумаги.

— Что там? — Олеся боялась касаться их, уже предчувствуя беду. — Скажи мне что…

— У него грёбаный рак! Опухоль на сердце. Она начала расти судя по всему после операции. Если она злокачественная, его спасёт только донор.

— Боже… — Олеся рухнула на диван, не поверив тому, что слышит. — Ты спасёшь его? Эдик пожалуйста…Умоляю…

— Я должен дождаться результатов биопсии. Давай будем паниковать позже, хорошо?

— Нужно сказать ему…

Олеся закрыла лицо руками, и не в силах сдержатся, заплакала.

Как ни странно Эдик и сам испугался. Он не хотел его смерти, и собирался спасти любой ценой.

— Эй… — Он присел рядом с Олесей, прижав её к себе. — Я не успел спасти твоего сына, но его вытащу. Даю слово. Ты меня слышишь?

Олеся кивнула, подняв голову, впилась в его губы.

Эдик не ожидал такой награды, но с радостью ответил.

Глава 17

Прошло два месяца

Антон сидел в своём кабинете, и мучился от приступа тошноты.

Эдик вырезал опухоль, она оказалась злокачественной, но обнаружив её вовремя, удалось избавиться без остатка. Затем назначил курс химиотерапии, чем довёл Антона до полного изнеможения. Но всё позади, если в течении трёх лет опухоль не вернётся, значит ему повезло.

Его не радовало такое положение вещей. Оперировать он не мог, только консультировать в операционной, но к пациенту допуска не имел, пока окончательно не придёт в себя.

Очередной приступ тошно привёл его в бешенство.

Рванув ящик стола, достал бутылку водки, отвинтив пробку, поднёс её ко рту…

— Поставь на место!

Раздался голос Олеси, и ему ничего не осталось, как выполнить её приказ. Закрыв бутылку, вернул в ящик.

Олеся вошла в кабинет, закрыв дверь, присела на диван, окинув его внимательным взглядом.

— Ты похудел, и ужасно выглядишь.

— Да ты что? — Брови Антона взмыли вверх, — А я не знал.

— Не язви, ты уже прошёл химию, дальше осталось только думать о своём здоровье.

— А зачем? Детей от меня заводить смертельно опасно. Оперировать я не могу. Рак может вернутся, и всё начнётся снова. Ты меня не любишь. Блять, одни сплошные минусы. Наверно выпить мне всё же нужно, правда? — Антон завёлся, достав бутылку, открыл и, отшвырнув пробку, сделал два больших глотка.

— Ты же любишь горы. Давай уедем, отдохнёшь, придёшь в себя.

— Ты поедешь со мной? — Её слова вызвали усмешку, — Зачем? Доводить меня до белого каления? Да я лучше от рака умру.

— Иди ты к чёрту. Придурок!

Олеся вскочила и пошла к двери. Он стал просто невыносим. Грубый, наглый, не следил за словами, придираясь ко всему.

— Да стой ты! — Антон догнал её у двери, задержав дверь рукой. — Не злись. Знаю, я козёл. Меня достала эта болезнь. И я очень хочу побыть с тобой. Согласен, поехали. Совет предложил мне взять отпуск, вот и воспользуюсь.

— У меня экзамен завтра. Если сдам, то повезу тебя в горы.

— Ты сдашь, я уверен.

Антон обвил её рукой за талию.

— Ты что делаешь? — Олеся испуганно замерла, — Антон не надо.

— Не понимаю тебя! Зачем ходишь за мной по пятам? Если тебе плевать…

— Потому что ты мне уже не чужой. Нас многое связало в этой жизни. Мне бы хотелось быть твоим другом…

— Мне не нужна твоя дружба. Этого недостаточно.

— Когда успокоишься, позвони.

Олеся отстранилась и вышла из кабинета.

Антон стиснув зубы, пошёл к столу схватив бутылку водки сделал большой глоток, и его тут же вырвало в корзину для мусора.

— Как же мне всё надоело!

Швырнув бутылку об стену, схватил пиджак и пошёл прочь из больницы.

****

Почистив зубы, Олеся завязала волосы в хвост, и только собиралась лечь в кровать, как раздался телефонный звонок.

Звонил Эдик.

— Да…

— Я поднимусь?

Олеся окинула комнату взглядом. Вещи разбросанные по комнате. Чашка с тарелкой на прикроватной тумбочке…

— Поднимайся, но только не спеши!

Отключившись, девушка кинулась наводить порядок. Она всё время торчала в больнице, и прибираться дома, у неё просто не было на это время.

Быстро собрав вещи засунув их в шкаф, собрала посуду и ринулась на кухню.

Не успела она загрузить посудомойку, раздался дверной звонок. Быстро закончив, побежала открывать дверь.

— Привет! — Распахнув дверь, Олеся улыбнулась, впустив его в квартиру.

Эдик выглядел уставшим, и мрачным. Молча прошёл в гостиную, взяв в баре бутылку водки, налил в бокал.

— Как он? — Поинтересовался он, сделав из бокала глоток.

— Бесится, ему плохо.

— Понятно. А ты?

— Нормально… — Олеся сглотнула, предчувствуя неприятности. — Эдик, почему ты такой…

— Он никогда не уйдёт из твоей жизни. Он болен, серьёзно к тому же. Если он не найдёт покой, рак может вернуться. В любом другом проявлении.

— Не надо, я… — Олеся опустилась в кресло, чувствуя как в груди нарастает болезненный ком.

— Мне с трудом удаётся найти нужные слова. Прости меня, но я не могу. Ты нужна ему.

— У меня сейчас одно желание, врезать тебе, — Простонала Олеся, закрыв лицо руками. — Уходи. Ты просто трус…

— Дело ни в этом! — Эдик вскочил, приблизившись к ней, опустился рядом — убрав руки от её лица, — Он умрёт, понимаешь? Он хочет сделать тебе предложение.

— Значит, ты уже одобрил? Сказал это ему?

— Да, сказал. Он любит тебя…

— Но я люблю тебя! — Олеся замерла, не поверив в то что сказала эти слова.

— И что же ты молчала? — Эдик ухмыльнулся, потянув её на себя. — Уже не знаю, что и думать. То ли послать всё к чёрту и быть с тобой. Только я уверен — нас погубит вина. Каждый прожитый день с тобой для меня будет раем, для него адом. Это убьёт его.

Олеся, с трудом сдерживая слезы, впилась в его губы.

Эдик на секунду растерялся, но затем жадно ответил.

Пусть это будет последняя ночь, но она станет незабываемой…

****

В комнате царил полумрак…

Плотные шторы на окнах не пропускали свет.

Эдик нажал на выключатель ночной лампы, выдохнув, повернулся к спящей Олесе.

Вчера у них ничего не вышло, она рыдала в его объятиях, пока не уснула.

Его взгляд заскользил по изгибам тела прикрытых простынёй.

Он не знал, что ему делать, как поступить в этой сложной ситуации. Любить её — стало для него мукой. И отпустить оказалось не просто.

Пальцы заскользили по плечу…

Он всё ещё помнил, как любил Валерию, эти чувства сломали его, было время он клялся, что этого не повторится. Прошло время, он встретил эту чудесную девушку и снова отказывается ради того кого считал своим лучшим другом.

Проскрипев зубами, выскользнул из кровати, собрав свои вещи, тихо покинул комнату.

Он не мог так поступить с ним. Рак может вернуться, и спасать уже будет некого.

Включив на кухне кофеварку, приготовил чашки, встал у окна. На улице моросил дождь, на часах шесть тридцать. Сейчас он приедет в клинику, спасёт жизнь, на время станет легче, но потом боль вернётся.

Кофеварка, издав писк замерла.

— Ты уходишь?

Эдик повернулся на голос Олеси.

— У меня нет выбора. Нет, он есть всегда, но сейчас от него зависит жизнь Антона. Знала бы ты как я не хочу… — Эдик подошёл к Олесе, обвив её рукой за талию привлёк к себе. — Хреновый из меня любовник, ты постоянно засыпаешь.

— Нет, лучший…

Олеся коснулась его губ лёгким поцелуем.

— Если ты не остановишься… — Эдик выдохнул, прижав её к себе — дал почувствовать, как сильно возбуждён, — Я изнасилую тебя прямо здесь.

— Тогда меньше слов…

— Не могу, прости.

Эдик отстранился, и пошёл в гостиную одеваться.

Он знал, что если он сделает это, станет только хуже.

Олеся не пошла за ним, не хотела слушать, как он вновь скажет о болезни Антона, о выборе которого нет, и окончательно загонит её в угол.

— А знаешь… — Эдик отшвырнул брюки, и бросился к ней, — Плевать!

Мужчина подхватил девушку за бёдра, посадив на стол, сорвал с неё маечку, жадно впился в тёмный сосок.

К чёрту всё! К чёрту его!

****

Антон застегнул рубашку и встал с кушетки.

Эдик только закончил его осматривать, тщательно прослушав сердце, взял бумаги со свежими анализами, и принялся изучать.

— Может, я сам посмотрю? — Поинтересовался Антон.

— С тобой всё нормально. Не нервничай, правильно питайся…

— Это я сам знаю. Думаешь, рак вернётся? Учитывая нашу работу, я не могу гарантировать спокойствие.

— Значит, придётся заняться преподаванием.

— Ты пошутил что ли? — Съязвил Антон. — Хирургия моя жизнь. У меня талант спасать людей.

— А она? Ради неё ты готов пойти на жертвы? У тебя нет выбора. У тебя не просто рак, твоё сердце на пределе.

— Так сделай пересадку. В чём проблема?

— В доноре. Ты сам знаешь это не так просто. Тебе мне это объяснять? И пересадка возможна, только если рак не вернётся. Нужно ждать.

— Как всё сложно… — Антон выдохнул, присев на стул. — Я врач, и умираю…

— Ты не умираешь. Нет, это произойдёт, если не будешь следовать правилам. Возьми отпуск, езжай в горы, там чистый свежий воздух. Реши, что станешь делать дальше.

— Олеся поедет со мной? Ты говорил с ней?

Эдик покриви лицом, посмотрел ему в глаза, увидев в них надежду, мысленно выругался.

— Говорил. Только не уверен, что она пойдёт на это.

— Ты переспал с ней, да? — Антон, издав рычание вскочил.

— Нет! — Солгал Эдик, — Не спал. Слушай Антон. Я вообще не обязан тебе ничего объяснять! Почему я должен отказываться от неё в угоду тебе? Только потому, что ты болен? Ты не станешь отцом, это невозможно. Ты не сделаешь её счастливой, и проблема только в тебе. Она тебе нужна из принципа. Кому и что ты хочешь доказать?

— Пошёл ты…

Антон резко встал, и быстро покинул кабинет.

В одном Эдик был прав. Он не сможет сделать её счастливой, его призрак будет стоять между ними, всегда…

****

Приехав домой, Антон быстро вошёл в гостиную, увидев Олесю в обществе своей матери, слегка растерялся.

— А мы вот говорим о тебе, — Елена встала, поцеловав сына, — Я пригласила Олесю на чай. Ты не против?

— Нет… — Антон посмотрел на Олесю, она выглядела слегка бледной и потерянной. — Как ты?

— Мы можем поговорить? — Олеся поднялась с кресла, — Наедине.

— Да, конечно, — Елена улыбнулась, — Мне пора ехать за Никитой, потом мы заедем в магазин.

— Спасибо мама, — Антон кивнул, и приблизился к Олесе, — Ты неважно выглядишь. Всё нормально?

— Ладно, я ухожу…

Елена, помахав рукой на прощание, покинула квартиру.

— Мы должны это прекратить… — Олеся отступила от Антона, — Твоя мама позвала меня, чтобы просить остаться с тобой. Он ни разу не пришла в больницу, не позвонила, и не выразила соболезнований. Откуда такая циничность? У вас семья эгоистов.

— Перестань, не говори так. Что на тебя нашло?

— Ты не слышишь меня да? Вы же всё гребёте под себя! Мои чувства! Моя семья! Моя беда! А как насчёт меня, или Эдика? Я так не могу.

— А ты знаешь что пока мой отец трахал твою мать…

Олеся со всего размаха влепила ему пощёчину, заставив замолчать.

— Ты то сам намного лучше? — Сорвалась на крик девушка.

Антон до боли стиснул зубы, едва сдерживаясь, чтобы не ударить её в ответ.

— Ещё раз ударишь меня, и я не обещаю, что смогу сдержатся. Значит, ты решила поставить точку? Хорошо…

Антон вцепился в неё, рванув блузку, ткань, затрещав, сползла вниз, обнажив плечо.

— Антон! — Олеся попыталась вырваться, но он крепко в её руку. — Не надо!

— Да что ты? — Антон хищно оскалился, — Ты дала мне надежду. А теперь хочешь отнять?

Мужчина снова рванул блузку, увидев тёмное очертание сосков, окончательно утратил способность здраво мыслить.

Олеся завопила, пытаясь отбиться, но он оказался сильнее, повалив её, прижал телом к полу.

Его рука лихорадочно шарила под юбкой, затем сорвав рывком трусики, вонзил в неё палец.

— Прошу тебя! — Олеся, издав вой, вцепилась ему в волосы. — Не смей! Антон!

Он даже слушать её не хотел. Рванув молнию на брюках обхватив затвердевший член ладонью, резко притянув её на себя, вонзил в неё.

Олеся, издав вопль, забилась под ним, царапая лицо, отбиваясь изо всех сил. Но всё было напрасно, он врывался в неё, причиняя адскую боль, разрывая её на части. Не выдержав, девушка замерла, и после его очередного мощного толчка — потеряла сознание.

Антон, сделав последний толчок, издав стон замер. Он не понимал что натворил. Не слышал её воплей, не видел слёз.

— Олеся… — Прошептал он, взглянув в её побелевшее лицо, — Олеся…

Быстро вскочив убрал в штаны член, застегнув их, подхватил её на руки положив на диван, заметил на внутренней стороне бёдер кровавые пятна.

— Боже… — Простонала девушка, положив руку на промежность.

Антон в ужасе попятился, достигнув кресла, рухнул в него.

Он не хотел делать этого!

Это не он!

Олеся, издав стон, медленно села, поправив разорванную блузку, осторожно встала, сделав несколько шагов, рухнула на пол. С её губ сорвался вопль, затем она забилась в истерике, осыпая его проклятиями.

Антон подскочил к ней, подхватив на руки, понёс в свою спальню. Скоро вернётся мать, он должен успокоить её, и привести в порядок…

Глава 18

Валентина сидела на краю кровати — смотрела, как её дочь спит, едва сдерживая слёзы.

Она ничего не рассказывала, но материнское сердце всё знало, его не обмануть.

Валентина вспомнила то время когда встречалась с отцом Антона. Он был жестоким властным человеком. Никто не смел ему перечить, или критиковать. Он брал то, что хотел, когда хотел, и как ему вздумается. Юную Валентину это привлекало, но однажды она устала терпеть его выходки и поставила точку в этих болезненных отношениях. Она видела в Антоне черты покойного отца, это пугало и беспокоило. Валентина пыталась предупредить дочь, избегая конкретных примеров на собственном опыте. И вот, девочка уже третий день бредит, температура не спадала, и материнское сердце болело. Она не отходила от неё, иногда меняясь с медсестрой, которую наняла.

— Дорогая…

Дверь приоткрылась, и показался Вячеслав.

Валентина, приставив палец к губам, тихо покинула комнату.

— Что такое?

— Эдик здесь, хочет поговорить. Он не понимает что происходит. — Вячеслав покосился на дверь спальни, — А мне ты не хочешь сказать?

— Пусть убирается вместе с Антоном. Они близко не подойдут к нашей дочери.

Валентина быстрым вошла в гостиную, увидев Эдика, едва сдержалась, чтобы не накинутся на него с кулаками.

— Где она? Что происходит? — Эдик заметно нервничал, — Я не понимаю. Антон пропал, Олеся тоже…

— Она спит в своей комнате, — Резко произнесла Валентина. — Он изнасиловал её.

— Что? — Прогремел Вячеслав, — Валентина! Ты уверена?

Эдик, издав мучительный стон, рухнул в кресло.

— Скотина… — Прошипел он, — Я его убью…

Вячеслав как будто прирос к полу, не в силах переварить то, что только услышал. Его дочь обидели, и он не знал, как ей помочь.

— Откуда ты это можешь знать? — Вячеслав не хотел в это верить.

— Знаю! У неё гематомы на бёдрах. Синяки на запястьях, и животе. И она бредит, потому что не хочет с этим жить.

— Вот почему он уехал, — Произнёс Эдик безжизненным голосом, — Я его найду, и убью.

— Никого ты не тронешь!

Все одновременно обернулись на Олесин голос.

— Дорогая… — Валентина бросилась к дочери.

— Нет, мама! — Олеся выставила вперёд руку, и посмотрела на Эдика, — Ты его не тронешь. Он уже наказал себя. Я переживу, и буду жить дальше. А ты пожалуйста, не приходи. Вы оба мертвы для меня.

— Я не знал, что он так может поступить с тобой! — В отчаянии выпалил Эдик, — Не знал! Он говорил, что жить без тебя не может! Не верю. Мы дружили почти всю жизнь, да он не ангел, но такое решится.

— Уходи, — Олеся развернулась чтобы уйти, — И никогда не приходи.

Эдик сделал рывок в её сторону, но Вячеслав перегородил ему дорогу.

— Ты слышал? Проваливай, и не возвращайся. И передай своему другу, если он ещё раз появится, я так испорчу ему жизнь что он уже не оправится.

— Он и без вашей помощи сдохнет.

Эдик развернулся и пошёл прочь из квартиры.

Валентина бросилась за дочерью.

— Мама, — Олеся встала в дверях своей комнаты, — Завтра я пойду на работу, и буду делать то, что поможет мне жить дальше. И спасибо тебе за всё. Никому и никогда не говори что произошло, мне и без этого позора хватит.

Девушка закрыла дверь и легла назад в кровать.

Её тошнило при мысли об Антоне. Он поступил с ней жестоко, и однажды он заплатит за то, что сделал. Болезнь уничтожит его, просто нужно подождать…

****

Прошёл месяц

Олеся осматривала девочку пяти лет, с острой почечной недостаточностью. Ей повезло, нашёлся донор, и сегодня операция.

— Ну, вот милая, ты готова к выздоровлению? — Олеся заглянула в светлое личико ребёнка.

— Она готова, — За неё ответила мама, — Спасибо вам доктор.

— Я рада, что малышка поправится.

Олеся, пожав матери руку — вышла из палаты.

Она сдала экзамен, и перешла из интернов в статус младшего ординатора. Операцию она проведёт сама под чётким руководством главного ординатора, заведующего отделением.

— Ну что готова? — Жанна главный ординатор догнала её, и пошла рядом.

— Конечно, я всегда готова. Это моя работа, и я её люблю.

— Отлично, приступим!

Олеся усмехнулась и прибавила шаг.

Спустя двадцать минут она стояла у спящей девочки, со скальпелем в руке, чувствуя как подрагивает рука не решалась сделать первый разрез.

Она видела как вытащили безжизненное тело её ребёнка, и унесли даже не показав ей. Она и сама не просила, боялась, что если хоть раз на него посмотрит, последует за ним.

Сейчас она должна спасти эту малышку…

— Олеся…

Раздался над ухом голос Жанны.

— Да?

Отогнав воспоминания, девушка собралась, выдохнув, сделала первый надрез…

— Молодец, продолжай…

И она продолжила…

Два часа спустя, она вышла из операционной, счастливая и довольная результатами. Всё прошло хорошо, девочка будет жить.

— Пошли в ординаторскую, — Скомандовала Жанна, — На сегодня это последняя операция, так что можно выпить.

— С удовольствием, — Олеся нуждалась в успокоительном.

— Ты задумалась, почему? Сомневалась? — Осторожно поинтересовалась Жанна.

— Нет, просто кое-что вспомнила.

— Ты о малыше?

Жанна была одной из врачей, кто проводил операцию.

— И о нём тоже…

Олеся взяла под руку Жанну, и девушки ускорили шаг.

Прошёл час, хорошо подвыпившие ординаторы — решили продолжить веселье в одном из столичных клубов, где у Жанны имелись привилегии. Она спасла сына владельца клуба, и выпивка лилась рекой за счёт заведения — так сказать безлимит в её честь.

Ещё спустя час они подъехали к клубу, где их лично встретил владелец.

— Привет… — Пропела Жанна, расцеловав его в обе щёки.

— Всегда тебе рад! А кто с тобой?

Олеся уставилась на очаровательно мужчину средних лет.

— Моя подруга, и мой младший ординатор. Олеся, прошу не обижать.

— И не думал, — Мужчина протянул руку, — Костя.

— Очень приятно, — Олеся ответила на рукопожатие.

— А вы не слишком молоды? — Костя окинул её заинтересованным взглядом.

— Она гений! Что пристал? — Жанна повисла у него на руке, — Мы пить сегодня будем?

— Ладно, пошли! Вам выделил лучший столик.

Костя потащил Жанну в заведение. Олеся выдохнув, пошла следом. Эти двое даже не пытались скрыть свою похоть. Скорее всего, они запрутся в его кабинете, и коротать ей вечер в полном одиночестве.

Костя, как и обещал, выделил им лучший столик на втором этаже, огромного клуба.

Вскоре им принесли выпивку, кучу разной закуски, и вечер начался.

Костя иногда отлучался, но всегда возвращался, и не переставал тискать Жанну, при этом посматривая на Олесю.

К двенадцати часам ночи, клуб забился до отказа. Гремела музыка, в ушах стоял гул, и Олеся изрядно опьянев, решила сходить в уборную. А когда вернулась, не застав своих собутыльников решила пойти потанцевать.

Играла спокойная песня, и ей очень захотелось раствориться среди толпы, отдаться во власть ощущениям…

Она плавно двигалась, позволив ритму завладеть её телом, прочувствовать каждую ноту…

Эдик сидел у барной стойки, не отрывая от неё взгляда.

Он приехал пообщаться со старым знакомым, и никак не ожидал её увидеть.

Его губы расплылись в усмешке, когда она провела руками по талии, опустившись к бёдрам.

Поставив бокал на стойку, направился к ней…

Он чувствовала аромат её духов, запах волос…

Пальцы заскользили по плечу…

Олеся, слегка усмехнувшись, продолжила свой безумный танец.

Положив руки на талию, Эдик приблизил своё лицо к её шее, втянув носом её запах, резко повернул.

Олеся оторопела, захлопав своими прекрасными глазами.

Музыка резко стихла, раздался голос ди-джея…

— Ты изменилась… — Произнёс Эдик, не отрывая взгляда от её лица.

— А ты что думал я вечно буду маленькой затравленной девочкой?

— Ну, насчёт затравленной, я бы поспорил. А вот насчёт девочки согласен. Как ты? Вижу, стала посещать злачные места.

— Не твоё дело. И я здесь не одна!

— Правда? — Эдик едва сдержал улыбку, — И кто он? Где он?

Олеся, не удостоив его ответом, развернулась и уткнулась лицом в чью-то грудь.

Подняв голову увидев перед собой недовольное лицо Кости, отпрянула.

— Извини, я…

— Этот Принц Персии тебя достаёт?

Эдик хохотнул, оценив его юмор.

— Уйди, я знаю эту девушку…

— Правда? — Костя посмотрел на Олесю, — Принц Персии не врёт?

— Нет, — Буркнула девушка, — Не врёт.

— Привет Костя, — Эдик протянул ему руку, — Как дела?

— Отлично! А твои?

Олеся стояла с отвисшей челюстью, поглядывая то на одного, то на другого.

— Эдик!

Услышав восторженный голос Жанны, Олеся, закатив глаза, пошла прочь.

Вскоре вся компания подошла к столику, и с ними, разумеется, Эдик.

Он тут же плюхнулся рядом с Олесей, подмигнув ей, налил в бокал вина.

Снова загремела музыка. Вечер продолжался…

Глава 19

Эдик готовил на кухне завтрак, с нетерпением дожидаясь пробуждения Олеси.

Девочка вчера крепко выпила, и уже под утро, когда она еле могла передвигаться, увёз её в свою съёмную квартиру. Уложив её в свою кровать, сам провёл бессонную ночь на диване в гостиной.

Он уже почти закончил, как раздались ругательства, затем растрёпанная и разъярённая Олеся показалась в дверях кухни.

— Ты что совсем обнаглел? — Проорала она, запахнувшись одеялом.

— В смысле? Я блин позаботился о тебе. Там в клубе уже несколько смуглолицых маугли охоту на тебя собирались объявить.

— И что? Тебе какое дело?

— Да никакое! Достала блять! — Взорвался Эдик, — Иди, умойся, еда на столе. А потом можешь ехать домой.

Олеся, чертыхнувшись, бросилась в ванную.

Эдик психанув, швырнул сковородку в раковину.

Какое ему дело! Обыкновенное! Он казнил себя за ситуацию с Антоном. Он не рассчитывал ни на какие отношения, понимал уже слишком поздно, и привёз её не с плохим умыслом. Это было случайное совпадение, и бросить её в таком состоянии не мог.

Олеся вернулась на кухню, уже умытая, и одетая.

Эдик швырнул на стол вилки, налив в кружки кофе одну поставил перед ней.

— Спасибо, — Буркнула Олеся, взяв кружку, сделал глоток.

— Я скоро поеду в клинику, тебя отвезти домой? — Эдик присел за стол, и начал есть.

— Где твои родители? Мы ни разу не говори о них.

— В Швеции, — Ответил Эдик, подняв на неё удивлённые глаза, — Что это вдруг, ты решила спросить о них?

— Мне интересно. Какие они? Чем занимаются?

Эдик проглотил кусок ветчины, запив его кофе, уставился на Олесю.

— У них свой магазин выпечки. Они давно на пенсии, живут тихой жизнью в пригороде.

— А ты рассказывал им обо мне?

— Да… — Протянул с опаской Эдик, — А что?

— А то, что сделал Антон? Они знают?

— Здрасте приехали! — Эдик вскочил, схватив свою тарелку, швырнул в раковину и пошёл одеваться.

— Кстати где твой лучший друг? — Олеся вскочила и пошла за ним следом, — Ты его видел?

— Нет! Не видел! Что ты от меня хочешь? — Завопил мужчина, уже жалея что вообще привёз её, — Виню ли я себя? Да, каждый день! Мне жаль! Я ненавижу его и себя!

— Нет, я ненавижу вас сильнее. Я пошла к нему сказать, о расставании…

— Олеся, хватит! Что я должен сделать? Я не знал, что он на такое способен. Как тебе помочь?

Эдик с трудом переживал эту трагедию. Смотреть на неё и видеть в её глазах разочарование не в его силах.

— Отвези меня домой.

— Хорошо, только дай мне одеться. Выйди из спальни, пожалуйста.

Эдик скинул с себя короткие шорты, кинув их на кровать, вопросительно поднял брови.

— Что я там не видела… — Фыркнув Олеся быстро вышла из комнаты.

Эдик, ухмыльнувшись, открыл шкаф, достав костюм и рубашку, быстро начал одеваться.

Он не переставал восхищаться этой девушкой. Сколько в ней силы, отваги, и бесконечной доброты…

****

Антон поставил на журнальный столик наполовину пустую бутылку водки, затем взял сотовый, посмотрев на номер экран, отшвырнул его на диван.

Он хотел позвонить ей, молить о прощении, рассказать, почему так поступил.

Как только она заговорила о расставании, его мозг будто отключился, эмоции нахлынули, и он не смог контролировать себя.

Выпивка помогала на время забыться, но потом, отрезвев он снова и снова видел ту сцену, наблюдал будто со стороны, прокручивая в голове каждую деталь, проклинал себя.

Вчера он оперировал выпивший, всё прошло хорошо, и всё же он вошёл в операционную под воздействием алкоголя, а это недопустимо.

Две недели он провёл в горах, один на один со своими мыслями, не выпуская из рук бутылку водки.

— Я так больше не могу…

Антон встал с кресла, взяв бутылку, пошёл на кухню, вылив остатки в раковину швырнул её в мусорное ведро. Затем достал из холодильника запасы спиртного, и они последовали так же в ведро.

Ей придётся его выслушать. Он попытается…

— Сынок…

Антон повернулся на голос матери.

— Иди спать мама, мне нужно уехать…

— Она не захочет тебя слушать. Ты поступил отвратительно. Но ты мой сын, и мне приходится мириться с этим.

— Знаю, и хочу всё исправить. Если она выслушает меня, я попытаюсь ей всё объяснить.

— Не стоит даже пытаться. Оставь её в покое, не делай хуже. Что если ты не сможешь, снова сдержатся?

— Мне плохо, ты понимаешь? Со мной такого никогда не происходило, и я растерян. Неужели страх её потерять довёл меня до подобного состояния? Что это было?

— Иди спать, завтра решим, как поступить.

Елена опасалась, что он снова совершит глупость. Говорить с Олесей в таком состоянии не лучший вариант. Ему необходимо проспятся, и только потом действовать.

— Хорошо…

Антон вышел из кухни, и пошёл к себе.

Он найдёт её завтра…

****

Эдик, услышав имя Антона опешил.

Медсестра стояла в дверях его кабинета, ожидая его ответа.

— Он просит его принять? — Эдик захлопал глазами, обалдев от подобной наглости.

— Да, говорит что это срочно…

— Ладно, пусть зайдёт…

Мужчина вышел из-за стола, готовый, как только тот войдёт врезать ему от всей души.

Антон вошёл, и, отметив его жалкий вид, передумал.

— Эдик, извини что побеспокоил, но мне нужно поговорить…

— Облегчить свою совесть? — Грубо перебил его Эдик, и снова передумав всё же решил ему врезать.

— Думай, как хочешь. Я не понимал что делал. Страх потерять её привёл меня в отчаяние.

— Серьёзно? Ты сейчас шутишь? Считаешь, твоему поступку есть оправдание? Да ты просто урод моральный. Тебе повезло, что она сильная, и смогла пережить этот кошмар. Господи! Антон как ты мог такое сотворить?

— Я не знаю! — Выпалил Антон, — Не знаю!

— Знаешь, я хочу тебя не просто избить, а покалечить. Но не стану, ты уже калека.

— Просто скажи мне, как она?

Эдик ухмыльнулся, поражённый его наглостью.

— Живёт дальше как может. Оправилась ли она? Нет, и уже никогда не сможет. Потому что её первая любовь, надругалась над ней жестоким образом. Думаешь, такое можно простить? Она потрясающая девушка, у неё глубокий внутренний мир. Она хочет спасти этот мир, но не смогла спастись от тебя.

— Нет, нельзя…

Антон кинул печальный взгляд на своего уже в прошлом лучшего друга, и покинул кабинет.

Эдик выматерился, схватив пиджак, бросился из кабинета.

Он боялся, что Антон поедет к ней, и попытается заставить себя выслушать. Она впадёт в истерику, как только его увидит, и это может плачевно закончится.

Глава 20

Олеся стояла на берегу океана, вдыхая носом его запах. Лёгкий бриз трепал её волосы, она смотрела на закат, и её душу заполняло чувство умиротворения.

Тётя привезла её в эту Австралию на выходные. Оплатила билеты, номер в отеле, и вот она стоит у океана, наслаждаясь потрясающим видом.

— Не замёрзла?

Оля подошла к девушке, накинув её на плечи плед.

— Нет, всё отлично. Спасибо что привезла меня сюда.

— Тебе нужен отдых…

— Знаешь, а я ведь простила его.

— И зря, он мерзавец. Я знаю эту жизнь. Сначала ты его ненавидишь, потом ищешь оправдание, третья ступень самая сложная. Но ты нашла в себе силы, и это замечательно. Вот только он не заслуживает твоего прощения. Однажды я совершила ошибку, разрушила брак одного замечательного мужчины, и очень сожалею.

— Кто он? — Олеся посмотрела на тётю.

— Неважно, всё в прошлом. Нужно жить дальше. Ты не думала поговорить с Эдиком? Он хороший человек.

— Вот его мне гораздо сложнее простить. Не знаю почему, может, потому что всё ещё люблю?

— Может ты скажешь ему об этом сама? — Оля коснулась руки девушки, заглянув ей в глаза.

— О чём ты? — Олеся растерялась, затем обернувшись, увидела Эдика, — Что он здесь делает? Оля…

— Не сердись. Это была его идея. Он пришёл ко мне, и посоветовал тебя на время увезти.

— Ладно, оставь нас…

Оля, поцеловав племянницу, кивнула Эдика, и пошла в отель.

Эдик приблизился к Олесе, встав рядом, вдохнул полную грудь воздуха.

— Поехали со мной в Швецию. Родители ждут нас, хотел бы познакомить тебя с ними.

— У меня работа…

— Я всё уладил. Так что у нас есть неделя, поехали, откормлю тебя выпечкой. Моя мама потрясающе готовит.

— Правда? — Олеся не смогла сдержать улыбки, — Думаешь, я им понравлюсь?

— Давай прогуляемся, и я тебе расскажу какие мои родители.

Олеся кивнула, и пошла по берегу океана.

— Почему они живут в Швеции?

— Моя бабушка по отцовской линии Шведка. Вышла замуж за Русского Инженера, потом она приехала в Москву, и осталась. Родился мой отец, дед умер, ей пришлось вернуться на родину. Потом спустя годы, моя мама поехала с дипломатической миссией, она в прошлом посол, и познакомилась на конференции с отцом. Вот так они и нашли друг друга. Прожили всю жизнь душа в душу. У них свой магазин, как я уже сказал. Отец иногда преподаёт, но редко, даёт частные консультации по инженерии. В кого я такой пошёл, понятия не имею. Красивый, умный, талантливый…

— Перестань! — Олеся толкнула его в бок, — Тоже мне хвастун. Но красивый, согласна, и насчёт остального тоже. Хорошо, давай поедем к твоим родителям.

— Отлично, потому что я уже купил билеты.

— Эдик! — Олеся расхохоталась.

Эдик остановился, обвив её рукой за талию, привлёк к себе.

— Не бойся, — Он почувствовал его прикосновение вызвало в ней трепет, — Я не обижу тебя. Просто хочу, что бы ты знала это.

— Я знаю… — Олеся отстранилась, его прикосновение заставило её нервничать.

— Уже поздно, давай вернёмся в отель. Кстати моя комната по соседству с вашей. Так что я слежу за тобой.

— Идём…

Олеся пошла в сторону отеля, Эдик взглянув её в след, пошёл за ней.

Он хотел увезти её от него как можно дальше. Антон не успокоится, пока не заставит её слушать его бредовые оправдания. Он вёз её в Швецию не просто так, ему предложили работу, и он хотел остаться и забрать её с собой. Они оба талантливы, и найдут место в жизни. К тому же заработок был намного выше, а в Москве он даже не приобрёл себе жильё, потому как знал что это только временно.

****

Олеся смотрела в окно машины, которая везла их в пригород Линдоме с населением в десять тысяч людей.

Тётя Оля была осведомлена планами Эдика и с радостью благословила их на поездку.

Они провели два чудесных дня в Австралии, и затем попрощавшись, сели на самолёт.

— Смотри, предупреждаю. Не вздумай маму назвать по отчеству, она обижается. Впрочем, отец тоже, в общем, только по имени. Ещё мама…

— Эдик, — Олеся повернулась, взяв его за руку, — Успокойся, мы сами разберёмся. Не нервничай.

— Переживаю сильно, не хочу тебя разочаровывать…

— Всё нормально, выдохни, я справлюсь.

— Ладно, я поняла.

Эдик выдохнул, сжав её руку.

Он ужасно нервничал. Одна мысль о том, что они не поладят, заставляла его паниковать.

Его родители, уравновешенные люди, следят за своими слова и действиями, и всё же он переживал.

Он рассказал матери всё, знал она не станет поднимать эту тему, потому и доверял.

Машина въехала в пригород, пронеслась по центральной улице, свернув в частный сектор, остановилась у полутораэтажного домика.

Олеся вышла из машины первой, и ахнула при виде потрясающей лужайки. В России частные дома обносили высоким забором, здесь же всё выглядело иначе. Сентябрь месяц, но деревья по- прежнему сохранили уже пожелтевшую листву. Всё выглядело как в сказке, и она уже сомневалась в реальности происходящего.

Дверь дома открылась.

— Они идут…

Эдик поставил чемоданы на маленький тротуар, вцепившись в руку девушки.

Его родители выглядели как статистическая пожилая пара из пригорода. Никакого шика, или пафоса, простые на первый взгляд люди.

— Сынок! — Воскликнула миловидная женщина, и кинула Эдику на шею.

Олеся слегка улыбнулась, посмотрев на его отца. Он ещё спрашивает в кого он такой красивый. Точная копия пожилого мужчины, теперь она знала, как будет выглядеть Эдик, когда станет в таком возрасте. Великолепно!

— Привет, — Мужчина улыбнулся, протянув Олесе руку, — Евгений, просто по имени.

— Олеся, — Девушка ответила на рукопожатие, не переставая улыбаться.

— А это моя мама, — Эдик подвёл женщину к Олесе, — Катерина.

— Очень приятно, — Ответила девушка, сжав её нежную руку. — Вы такие классные.

— Ой! — Катерина отмахнулась, — Но приятно, идёмте в дом, обед на столе, — Затем она окинула хрупкую фигуру Олеси оценивающим взглядом. — Да, придётся постараться, утроить твой рацион выпечкой.

— Мама, — Эдик одёрнул мать, — Ну не с порога же?

— Перестань, — Олеся оттолкнула его, взяв Катерину под руку, пошла с ней в дом, — Я просто умираю от желания попробовать ваши блюда, Эдик мне все уши прожужжал насколько они восхитительны.

Катерина рассмеялась, уже чувствуя как её сердце заполняет нежность по отношению к этой милой девушке.

Эдик стоял рядом с отцом, провожая их взглядом.

— Она очень необыкновенная, — Произнёс Евгений, — А эти глаза…

— Заметил, да? — Эдик улыбнулся, — Папа она невероятный человек. И я собираюсь жениться на ней, как только снова завоюю её доверие.

— Да… — Евгений понурил голову, — Не думал я, что Антон на такое способен. И мне жаль сынок.

— Только ей ни слова. Всё в прошлом, едем дальше. Пошли, я хочу есть.

Эдик взял чемоданы, и пошёл к дому.

Она явно пришлась родителям по душе, и он, наконец, спокоен.

****

Олеся уплетала на кухне пирог с мясом, запивая его молоком.

Час ночи, все спят, а на неё напал голод, да и к тому же Эдика мама пекарь от Бога.

Это невероятный пирог!

Откусив огромный кусок, стала жевать.

— Ты что делаешь?

На кухню вошёл Эдик.

— У-м-м-м… — Промычала Олеся, отмахнувшись от него.

— Понял… — Эдик хохотнул, взяв нож, отрезал себе кусок, и сев напротив стал есть. — Я же говорил вкусно.

— Угу… — Олеся запила, молоком пирог, выдохнув, откинулась на спинку стула, положив руку на полный живот. — Блин…Я просто объелась…

— Вот и ешь, тебе это только на пользу. А вот мне лишние килограммы не к чему. Мой красивый пресс расползётся под слоем жира.

— Ну, ты и любишь себя… — Олеся хмыкнула, хотя в душе была согласна с ним.

— Нет, тебя я люблю сильнее.

— Эдик…Пожалуйста…

— Я привёз тебя сюда, потому что до смерти боюсь, что Антон снова попытается тебя обидеть. Он не в себе, я видел в его взгляде отчаяние и злобу.

— О чём ты? — Олеся, услышав это имя, пришла в ужас. — Ты видел его?

— Он приходил ко мне, и поэтому мы здесь. И я хочу остаться. Мне предложили должность в огромной клинике, я стану главным кардиологом. Ты можешь занять должность ординатора, в той же клинике.

— Ты уже всё спланировал. А как же мои родители? Моя жизнь? Моя работа?

— Я предлагаю тебе начать новую жизнь. Если конечно ты захочешь. Нет, мы останемся в Москве.

— Это хороший вариант, но я не могу убегать от него каждый раз, когда он захочет поговорить. Что ему мешает приехать сюда? Кто его остановит? Это нужно прекратить. И я по возвращении поговорю с ним.

— Тогда я буду рядом…

— Нет, тебя там не будет. Я иду спать, спокойной ночи. И убери пирог, доем его завтра.

Эдик молча кивнул, встав из-за стола, убрал пирог, и пошёл к себе.

То, что она не подняла крик уже хороший знак. Но её желание поговорить с Антоном его пугало. Он не спустит с неё глаз, и заставит его оставить её в покое.

****

Евгений поставил на стол тарелку с рыбой, собираясь устроить пикник на заднем дворе.

Эдик вышел к отцу, с розжигом для барбекюшницы. Отец любил запах горящих углей, электрические новшества в техники его не привлекали.

— Давай лей, — Скомандовал Евгений, указав на барбекюшницу.

— Отец, как ты думаешь, она меня любит? — Поинтересовался Эдик, полив угли розжигом.

— А ты не видишь? Вы здесь пять дней, и я уже это понял. Она тебя обожает, но гордая и не признается.

Эдика губы расплылись в довольной улыбке.

— Правда? И как мне уговорить её, признаться? — Эдик почесал затылок, продолжая улыбаться.

— Ты взрослый мужик. Найди способ, мне тебя учить? Эта девушка достойна лучшего. И ты её как никто подходишь.

— Значит…

Эдик не договорил, заметив Олесю, она вышла из дома и направилась к ним.

— Я принесла вино, и вот, — Девушка поднесла ко рту Эдика свежеиспечённую булочку с изюмом. — Кусай!

Мужчина тут же впился зубами в булочку, откусив приличный кусок.

— Не портите аппетит! — Возмутился Евгений, — Скоро будет рыба!

— Не ворчи, — Катерина подошла к мужу, нежно его поцеловав.

Эдик, поиграв бровями, смущённо отвернулся. Эти двое пенсионеров всё ещё испытывали к друг другу сильную душевную привязанность и влечение. При этом не собирались даже скрывать.

— Давай прогуляемся, — Эдик взял Олесю за руку и потащил в дом.

— Только недолго! — Вслед им прокричала Катерина.

— Мы скоро! — Отозвалась Олеся, помахав им рукой.

— Здесь недалеко есть озеро, покажу тебе…

— Эдик, я подумала, — Олеся оборвала его на полуслове.

— И? — Эдик замер переступив порог дома.

— Давай вернёмся в Москву, решим все дела, и если у нас получится, мы переедем сюда.

— Господи… — Мужчина с облегчением выдохнул, приблизив её к себе. — Я со своей стороны обещаю быть терпеливым.

— А зачем? — Олеся коснулась пальцами его груди, — Родители во дворе, твоя комната наверху…

Эдик подхвати её на руки, и быстро пошёл наверх. Дважды его не нужно было просить, намёки он понимал как никто.

Он заставит её забыть обо всём плохом. Будет любить долго и нежно, пока она не скажет ему о своих чувствах, хотя слова здесь лишние, но он хотел их услышать.

****

Олеся, тихо приоткрыв дверь спальни, осторожно вышла, и на цыпочках пошла вниз.

Днём у них так ничего и не вышло, им помешали родители, и Эдик просто уже не находил себе места.

Спустившись, девушка подошла к двери его спальни, быстро скользнув в комнату, прикрыла дверь и заперла на щеколду.

Эдик спал на спине, закинув одну руку над головой, другая же покоилась на животе.

Её взгляд заскользил по красивому телу, опускаясь всё ниже…

Простынь прикрывала нижнюю часть, она видела тёмную полоску волос, что тянулась к паху.

Скинув с себя халатик, юркнула в кровать, коснувшись губами его груди.

Эдик, судорожно выдохнув, открыл глаза, увидев Олесю, резко перевернулся, нависнув над ней.

— С ума сошла? Родители спят в соседней комнате…

— А ты не кричи, и они не услышат, — Прошептала Олеся, заскользив пальчиками по его животу.

Эдик едва сдержал стон, ощутив болезненный ком внизу живота. Она продолжала его дразнить, и когда рука коснулась уже затвердевшего члена, жадно впился в её губы.

Олеся сжала член ладошкой, но затем отпустила, коснувшись пальцами мошонки.

— Я сейчас кончу… — Простонал Эдик, ничуть не лукавя.

— Для этого я и здесь… — Отозвалась Олеся, скользнув вниз.

— Не надо… — Эдик уже хотел выть.

— Успокойся, я хочу это сделать.

Девушка толкнула его на кровать, опустившись к паху, нежно коснулась головки члена губами.

Услышав его приглушённый стон, поглотила его ртом, и он тут же вздрогнув запульсировал.

Эдик готов был со стыда сгореть. Это рекорд блять! Никогда прежде он так не позорился.

Олеся продолжала его ласкать язычком, пока он не перестал изливать своё семя себе на живот.

— Блять… — Издав стон, мужчина схвати простынь, быстро вытерев живот, притянул девушку к себе. — Прости, я уже давно не делал этого. А с тобой это вообще невероятно…

— Замолчи…

Прошипела Олеся, впившись в его губы.

Эдик резко перевернулся, и заскользил губами по телу, опускаясь всё ниже, и достигнув промежности, резко распахнул ноги, впившись губами во внутреннюю сторону бедра.

Олеся, прикрыв рот рукой сдерживала с трудом стоны, умирая от наслаждения. Когда его губы коснулись холмика, она взорвалась, испытав невероятный поток экстаза.

— Сладкая…

Эдик поднялся, нависнув над ней, осторожно вошёл в неё.

Олеся, охнув, впилась губами в его плечо.

Она уже думала, что не сможет испытать ничего подобного…

— Я люблю тебя… — Прошептали её губы.

Его сердце сильнее застучало в груди. Она сказала это…

Глава 21

Прошёл месяц

Олеся, закончив операцию, быстро скинув рубашку, пошла в ординаторскую.

Нужно было успеть заехать в супермаркет за продуктами. Эдик постоянно проводил своё свободное время у неё в квартире, и уже почти переехал. Она хотела приготовить ужин, и сказать ему, что готова уехать, и провести с ним всю свою жизнь.

Жанна догнала её у ординаторской.

— Ты точно решила уйти?

— Да, у меня сейчас всё налаживается…

— С кем? С Эдиком? — Жанна хохотнула.

— И что тебя так развеселила? — Олеся вопросительно посмотрела на неё, не ожидая подобного поведения.

— Это же Эдик. Ты в курсе его ситуации с женой?

— Да, я знаю, и что?

— Ничего себе! Вы что с Олей его делите?

Олеся едва сдержалась что бы не ударить эту дуру.

— Ты что несёшь? Кого я делю?

— Ну, он как бы спал с твоей Тёткой…

— Ты с ума сошла? — Взорвалась девушка. Большего абсурда, она в жизни не слышала. — С чего ты это взяла?

— Мы втроём этим занимались. Я Эдик и Оля.

— Я тебя сейчас ударю! Ты что несёшь? Зачем ты мне это говоришь?

Олеся, схватив пальто и сумочку бросилась прочь, чувствуя как земля уходит из-под ног.

Как только она вышла, Жанна достала из кармана сотовый, набрав номер, стала ждать.

— Привет, — Произнесла она, как только взяли трубку. — Я сказала то, что ты просил.

— Отлично. Мы частично солгали, но это было, пусть и не с тобой, но было.

— Я тебя ненавижу, ты скотина.

Жанна отключилась, рухнув на диван.

Антон имел над ней власть. Он знал о ней достаточно для того что бы уничтожить. Все совершают ошибки, и она не исключение.

Олеся, выбежав из больницы, бросилась на стоянку, к своей машине.

Эдик солгал ей! Она могла понять всё, принять его недостатки, но то, что он связан с Олей, это стало для неё ударом.

Сев, в машину повернув ключ зажигания, рванула с места.

Тёте придётся объясниться, или опровергнуть слова Жанны, но если это окажется правдой, она не сможет продолжить отношения с Эдиком.

****

Оля, открыв дверь Олесе, и обратив внимание на её побелевшее лицо, подавила улыбку, впустив в квартиру.

— Что случилось?

— Ты и Эдик. Что между вами было?

Такого вопроса она надеялась избежать, но, похоже, её надежды не оправдались. Говорить правду она не хотела.

— Ты о чём?

— Не притворяйся! Ты лгала мне всю жизнь про моих родителей. Так что я знаю тебя. Ты спала с Эдиком?

— Нет, не спала! — Оля брезгливо поморщилась, при этом театрально передёрнула плечами.

— Хорошо, я сейчас наберу Эдика, задам ему тот же вопрос и мы посмотрим на его реакцию.

Оля, заметив Максима в дверях спальни поняла что он всё слышал, и глазами показала на свою комнату.

Парень понял мать без слов, и кинулся звонить Эдику.

— Занято! — Выпалила Олеся, и снова набрала его номер.

Оля мысленно поблагодарила Бога, и пошла на кухню готовить чай.

— Да блин! — Раздался вопль Олеси.

Женщину слегка потряхивало, когда она ставила чайник. Сделав глубокий вздох, немного успокоилась, взяв чашки, поставила на стол.

Олеся снова и снова набирала номер Эдика, но телефон был постоянно занят.

Отчаявшись, швырнула телефон в сумку, и решила поговорить с ним лично.

****

— Ах ты, сука…

Процедил Эдик сквозь зубы, положив сотовый телефон на стол, вскочил, взяв своё пальто, бросился из кабинета.

Он прекрасно знал, чьих это рук дел. Антон решил действовать, пришло время его остановить.

Добравшись до больницы, Эдик не здороваясь ни с кем, пошёл в кабинет Антона.

Этот подлец, сидел за рабочим столом, и увидев разъярённого Эдика, молча встал приготовившись к самообороне.

— Ну, пидор… — Эдик рванул к нему.

Мужчины сцепились, Эдик нанёс ему удар головой в нос, и, услышав как тот хрустнул, злорадно усмехнулся. Из носа Антона хлынула кровь, этого оказалось достаточно, и Эдик, швырнув его об стену отошёл.

— Легче стало? — Простонал Антон, приложив руку к носу.

— Вот чего ты добьёшься своими поступками?

— Она не будет с тобой.

— Идиот, она уже со мной! Олеся никогда не поверит тебе. Я успел раньше, понял?

— Да что ты? Серьёзно? Я заставлю говорить Валерию. Мы оба знаем о её делишках, я молчал ради тебя.

— Какая же ты мразь Антон, — Эдик с горечью покачал головой, — Оставь ты её в покое. Зачем ты делаешь её жизнь невыносимой? Ты не мне вредишь, а ей. Остановись, и позволь ей обрести счастье, она как никто этого заслуживает.

Антон сипло выдохнул ртом, опустившись на стул.

— Вправь мне нос… — Произнёс он усталым голосом.

— Это значит ты…

— Это значит, я устал злится, на себя, тебя, и весь мир. Ты прав, она достойна счастья. Если ты дашь ей это, мне остаётся смирится.

— Хорошо, я вправлю тебе нос, и надеюсь, тебе будет очень больно.

Эдик злорадно усмехнулся, приблизившись к нему, откинул голову, и выполнил его просьбу.

Антон едва сдержал крик боли, но успешно с этим справился.

— Спасибо, — Проворчал Антон, вытерев кровь бумажным платком.

— Я попытаюсь простить тебя Антон, в память о нашей дружбе. Но не обещаю. Может, пройдёт время, и мы снова заговорим, и Олеся перестанет тебя боятся. Мы уедем из России, к моим родителям. Надеюсь, ты обретёшь своё личное счастье. А пока скажу тебе — прощай.

Эдик похлопал друга по плечу, и быстро покинул кабинет.

Он решил лгать всю оставшуюся жизнь. Она никогда не примет его, если узнает о связи со своей тётей. Это ложь во благо…

****

Олеся нервно мерила шагами гостиную, ожидая Эдика.

Он позвонил и предупредил что едет, и она готовилась к сложному разговору.

Услышав как в замочную скважину вставили ключ, бросилась к двери.

— Ух ты! — Эдик вошёл в квартиру, изобразив удивление, — Так сильно соскучилась?

— Не кривляйся! — Рявкнула Олеся.

— Так, что опять случилось?

Эдик снял пальто — повесив его, повернулся к Олесе, изо всех стараясь сохранять спокойствие. Он врач, у него всё получится…

— Сегодня мне сказали, что ты спал с Олей. Моей тётей! Она отрицает, говорит…

— Кто тебе сказал?

— Жанна, она говорит, что ты и с ней спал!

— Это Антон. Он попросил солгать. Мне Валерия позвонила, предупредила.

— Ясно… — Олеся выдохнула, испытав невероятное облегчение. — Вот скотина.

— Я был у него, и сломал нос. Так что он понял меня, и пообещал отстать.

— Что, правда, сломал нос? — Олеся тащилась от своего мужчины.

— А потом вправил… — Эдик приблизился к ней, — Ему было больно…Очень больно…

— Ты извращенец…

Эдик, поиграв бровями — обвил её рукой за талию.

— И я на взводе…Хочешь покажу насколько?

— Очень…

Олеся завизжала, когда он её схватил и, взвалив на плечо, потащил в комнату.

Эти двое явно созданы друг для друга, и оба это понимали.

Глава 22

Эдик осматривал пациента, которого готовили к сложной операции на сердце.

Он знал что справится, потому он и лучший.

Мальчишка девятнадцати лет, сидел на кровати с надеждой смотрел на своего спасителя, слушая его рекомендации.

— Значит, всё получится? — Задала вопрос его мать.

— Это очень сложная операция, но я уверен всё пройдёт хорошо.

— Мы здесь, потому что о вас отзываются как о лучшем…

— Я вас уверяю, всё будет хорошо, — Эдик положил руку на плечо женщине. — У него сильный молодой организм, — Затем он посмотрел на парня, — Ты мне поможешь? Мы должны вместе пройти этот путь.

— Да, конечно, — Парень закивал головой.

— Отлично. Тогда до встречи в операционной, не подведи меня.

Эдик пожал его руку, и покинул палату.

У него сегодня две операции, и один из пациентов в очень плохом состоянии. Этот парень хотел жить, и он собирался сделать всё возможное.

Спустя час он стоял перед мальчиком, которого ввели в наркоз.

— Поехали…

Произнёс он уверенным тоном, взяв скальпель.

То, что он увидел, вскрыв грудную клетку, привело его в ужас. На снимках это не было видно, парень однозначно нуждался в доноре.

Выдохнув, Эдик выругался. Если он коснётся сердца, оно просто рассыплется в его руках.

— Зашивайте, ему нужна пересадка. Обратитесь в донорскую службу, я буду у себя в кабинете. Если не найдёте сердце до утра, парень умрёт.

Интерны что ассистировали, бросились выполнять приказ наставника.

Затем он покинул операционную.

Эдик не знал, как сообщить его матери, что потерпел неудачу. За всю свою практику он редко сдавался, но этот случай он переживал особенно остро.

Женщина стояла в коридоре, вытирая платком слёзы на глазах, и увидев его со стоном опустилась на стул.

— Простите… — Эдик присел рядом с ней, взяв её за руку. — Я ничего не смог сделать. У нас есть время до утра, если я коснусь его сердца он умрёт. Ему нужен донор.

— Я стану его донором. — В отчаянии выпалила женщина.

Эдика восхищало подобное самопожертвование.

— Вынужден отказаться…

— Я нашёл!!! — Вопил интерн — направляясь в их сторону.

— Господи…

Прошептала женщина.

— Где? — Эдик вскочил и бросился к интерну.

Интерн назвал больницу. Сердце принадлежала одному из пациентов Антона.

— Поехали.

Эдик быстрым шагом направился в лабораторию, за контейнером.

Всё совпадало: возраст, размеры, группа крови.

Эдик изъял сердце, осторожно положив его в контейнер.

Антон ассистировал, при этом, не переставая на него косится.

— Что? — Не выдержал Эдик.

— Как твои дела? Как Олеся? Слышал вы почти съехались.

— Это не твоё дело. Но у нас всё отлично.

— Слушай Эдик, ты обязан рассказать ей правду.

Эдик вышел из операционной, отдав контейнер ожидающему интерну попросил ждать в машине.

— Какую правду?

— Эта ложь приведёт вас к краху. В отличии от тебя я всегда говорил ей правду. Олеся не глупая девушка, и когда узнает как всё обстоит на самом деле, пошлёт тебя к чёрту.

— И ты надеешься, она придёт к тебе? — Эдик хмыкнул, и пошёл к выходу. — Повторюсь, это не твоя проблема. Мы уедем, и всё закончится.

— Поступай, как знаешь, просто дружеский совет…

— Мы никакие не друзья. Всего хорошего Антон, у меня операция, я должен ехать.

Эдик покинул клинику, в растерянности.

Антон прав. Но как сказать ей, когда вчера лгал ей в лицо, уверял в своей правоте, заставив её верить. Олеся будет чувствовать себя дурой, и на самом деле пошлёт его к чёрту. Создавать семью на вулкане лжи, не самая лучшая идея, и он это понимал.

****

Операция прошла успешно.

Эдик дождался пробуждения парня, убедившись, что с ним всё в порядке, пожелал скорейшего выздоровления, и покинул клинику уже глубокой ночью.

На часах три ночи, он стоит у двери квартиры Валерии, не решаясь позвонить. Если кто и расскажет Олесе правду, то только она.

Выдохнув нажал на звонок.

Валерия открыв дверь, слегка растерялась, но затем впустила его в квартиру.

— Что-то случилось? Давно тебя не видела…

— Ты должна рассказать Олесе правду. — Резко произнёс Эдик.

— Какую правду? — Валерия вытаращила на наго глаза.

— О тебе, обо мне, и Ольге.

Эдик прошёл к бару, налив себе водки присел в кресло, сделав большой глоток.

— Ты шутишь? — Валерию рассмешили его слова, и она не смогла сдержать смеха.

— Нет, не шучу. Это всё должно закончится.

— То есть я должна, сказать как есть? И о том, что ты присунул несколько раз её тётке? Да ты спятил, что ли? Она же тебя пошлёт. Ты разрушишь их отношения.

— Я так не могу. Эта ложь меня поедает. Каждый раз, когда я смотрю на неё, понимаю лучше сделать это сейчас, потом будет хуже. Она позлится…

— Она не станет злиться! Ты разрушишь её жизнь. Эдик, послушай меня. Молчи, эта та ситуация когда ложь только во благо. Не губи её душу, не надо.

— Думаешь, я этого хочу? — Эдик уже ощущал, как сердце болезненно сжало, — Я люблю её. Если потеряю, то только по своей вине. Антон никогда ей не лгал. А я погряз по уши в этом дерьме.

— Так это идея Антона, кто бы сомневался. Даже не думай. Любишь её, молчи.

— В общем, ты не станешь говорить, так?

— Да, я не стану этого делать.

— Хорошо, тогда я сам.

Эдик встал, поставив бокал на журнальный столик, и не прощаясь, покинул квартиру.

****

Олеся спала, завернувшись в одеяло.

Эдик тихо разделся, юркнув в кровать, прижал её к себе.

Как же приятно ощущать её тепло, вдыхать аромат её волос, слушать ровное тихое дыхание…

Девушка поёрзав, повернулась к нему, уткнувшись носом в грудь.

— Как прошла операция? — Прошептала она, сонным голосом.

— Хорошо…

Эдик сильнее прижал её к себе, коснувшись губами волос.

— Сколько времени? — Олеся, проморгав глаза, окончательно проснулась.

— Пять…

— Пойду, кофе сварю, а ты спи. Утром у меня операция…

— Подожди, я хочу кое-что тебе сказать. Знаю не время, но я должен.

— О чём?

Олеся отстранилась, заглянув ему в глаза.

— Жанна сказала тебе правду…

Эдик сел на кровати, коснувшись её лица рукой, и увидев в её глаза отвращение, горько покачал головой. Он ждал другой реакции. Но только не отвращение.

Олеся выскользнула из кровати, чувствуя приступ тошноты. Он не имел право говорить ей правду, не сейчас. Она хотела сказать ему, что скоро всё изменится, и он всё испортил.

— Я хочу, что бы ты ушёл…

Произнесла она безжизненным голосом, и вышла из комнаты.

Ей хотелось выброситься из окна. Он разбил её мечты, надежды…

Нет ничего…Только пустота…

Глава 23

Прошло два месяца

Олеся устало опустилась на диван, закрыв глаза, откинулась на подушку.

Это сложнее чем она думала. Первая беременность протекала не лучше, и известно чем закончилась. Эта отнимал у неё все силы. Животик немного округлился, и ей приходилось носить свободного кроя блузки.

В ту ночь, когда Эдик сказал ей правду, её рвало сорок минут. Она собиралась сказать ему правду, но теперь в этом нужда отпала. Он никогда не подойдёт к ребёнку, а надумает судится, у неё достаточно доказательств, ни один судья не решит дело в его пользу.

Она провела все анализы, убедившись что ребёнок абсолютно здоров, испытала невероятное облегчение.

В ординаторскую заглянула Света, глава отделения.

— Отдыхаешь? Кофе хочешь? — Поинтересовалась Света, приблизившись к кофеварке.

— Нет, спасибо… — Олеся присела на диване, положив руку себе на живот.

— Тяжело знаю… — Света налила себе кофе, присев на диван, — Сама через это проходила. Где-то шестнадцать недель?

— Точнее тринадцать, И да тяжеловато. Тошнит постоянно, сил нет. Ничего не помогает.

— Эдику, когда расскажешь?

— Скажи мне, здесь вообще есть те, с кем он не спал?

— Я не спала. И ты зря так о нём думаешь. Он в отличие от Антона, более избирателен в отношениях. Кто не совершает ошибок? Ну, было, это в прошлом, он же не знал что Оля твоя тётка.

— Знаю я, но мне от этого не легче. Это омерзительно. Как подумаю, мне плохо становится.

— Но он же узнает. И что тогда?

— Ничего. Он к нему не приблизится. — Олеся встала и, покинув ординаторскую, пошла, проверить послеоперационных больных детей.

Разумеется, он узнает. Но она сделает всё, что бы оградить от этого психа, своего ребёнка. К тому же он сейчас в Швеции у родителей, заедает поди горе — мамиными пирогами. При мысли о выпечке, Олеся проглотила слюну, припомнив, какая он всё-таки вкусная.

Сделав обход, девушка вернулась в ординаторскую, забрав свои вещи, поехала домой.

****

Эдик сидел на кухне с угрюмым видом, поедая мамин мясной пирог, запивал тёплым молоком.

На часах двенадцать ночи, а он, как ни пытался так и не мог заснуть.

Два месяца назад, он приехал в Швецию, попытаться пережить утрату, но чем дольше он оставался в доме родителей, тем хуже ему становилось.

Она прогнала его, нет смысла даже пытаться её вернуть, и он смирился, уехав как можно дальше.

— Эдик…

На кухню вошёл его отец, присев за стол, налил себе молока из графина.

— Отец не стоит, я сам знаю что идиот.

— Согласен, и что вот так и будешь сидеть заедать горе? Ты так скоро себе ожирение заработаешь.

— И что? — Эдик засунул в рот кусок пирога, — Может, сдохну быстрее.

— Замолчи. Тоже мне страдалец. Ты хоть подумал какого ей?

— Думал, потому и уехал. Не хочу попадаться ей на глаза. Не могу видеть в них презрение, и отвращение.

— Мне никогда не нравилась Валерия, знал, придёт день и она разрушит твою жизнь. Но ты женился на ней, и мы не вмешивались, приняли твой выбор. Сейчас я ужасно расстроен, твоя мама тоже. Может, всё-таки ты поговоришь с ней?

— Вернусь, и подумаю, что делать дальше. А пока пойду спать,

Эдик встал из-за стола, и пошёл в свою комнату.

Завтра он возвращается, с него хватит. Ему нужна операционная, где он Бог. Его призвание спасать жизни, а не горевать в провинции.

Покидав свои вещи в чемодан, рухнул в кровать.

****

Антон выскользнул из кровати, натянув шорты, пошёл открывать входную дверь.

В квартире никого не оказалось, и кто-то настойчиво нажимал на дверной звонок.

Распахнув дверь, хотел уже было выругаться, но увидев Олесю, оторопел от неожиданности.

— Меня глючит? — Проморгав глазами, снова посмотрел на неё.

Олеся не став отвечать, вошла в квартиру, скинув куртку, пошла в гостиную.

Антон, пожав плечами, закрыл дверь.

— Ты должен женится на мне, — Выпалила Олеся, как только он вошёл в гостиную.

— Подожди, меня точно глючит. Или нет?

Антон захлопал глазами, пытаясь, проснутся. Он два дня дежурил в клинике, поспал только несколько часов.

— Я тебя очень прошу, выполни мою просьбу.

— Давай я сварю кофе, и поговорим. Хорошо?

— Мне нельзя кофе…

— Почему? Ты заболела? — Обеспокоенно поинтересовался он, окинув её взглядом остановился на животе. — Твою же…

— Да… — Олеся присела на диван, шмыгнув носом. — Ты сволочь ещё та, но не лгал мне. Говорил как есть. Сейчас я пришла просить о помощи.

— Эдик знает? Что происходит вообще?

— Я всё знаю. Он мне рассказал. И нет, я ему не сказала, и не скажу. Поэтому ты должен женится на мне. Ты скажешь ему, что ребёнок твой.

Антон потерял дар речи. Ничего подобного с ним в жизни не случалось и сейчас он понятия не имел что делать.

— Я всё же сварю кофе…

Пробормотал обалдевший мужчина, и пошёл на кухню.

— Понимаю, тебя это шокирует… — Олеся пошла за ним.

— Нет, это не шок. Ты просишь меня врать. Ты вдумайся, о чём ты говоришь. Сказать ему, что ты изменила? Это его ребёнок, чёрт возьми. Олеся ты не права. Он может и совершил ошибку, только ты не думаешь, что установила слишком высокую плату?

— Значит, ты не поможешь мне? — Разочарованно протянула Олеся.

— Нет, только не так. Ты же хочешь ограничить его в общении, с тобой и с ребёнком, я правильно понял?

— Да, только так он отстанет.

— Нет. Не проси меня делать это. Мы и так натворили дел. Я всё ещё пытаюсь простить себя, а ты пришла и снова просишь меня вляпаться в дерьмо.

— Хорошо, я поняла. Извини…

Олеся пошла к двери, с трудом сдерживая слёзы. Она не сможет избавится от Эдика, как бы того не хотела.

Антон в ярости выругался, и бросился за ней.

Это его шанс вновь быть с ней.

— Я сделаю это! Хорошо! Но ты должна мне пообещать одну вещь.

— Какую? — Олеся застыла, взявшись рукой за дверную ручку.

— Ты попытаешься простить меня. И если я надену тебе кольцо на палец, то только будучи уверен в этом.

— Хорошо…

Ответила она и покинула квартиру.

Она не знала, сможет ли простить, и что вообще творит, но была твёрдо убеждена, что не позволит Эдику прикоснутся к ней. Он найдёт способ внушить ей свою версию происходящего, и она снова сдастся, а потом будет только больнее.

Как только за ней закрылась дверь, Антон хохотнул и пошёл на кухню.

Это не просто удача. К чёрту мораль! Эдик отнял её у него, не сумел удержать, и это не его проблема.

****

Валентина с нетерпением ждала Эдика в его кабинете, собираясь ему всё рассказать. Она не могла допустить свадьбы с Антоном — это станет её самой огромной ошибкой в жизни.

Эдик вошёл в кабинет, ему уже сообщили о визите Валентины, и она находился в замешательстве.

— Здравствуйте, — Поздоровался он, присев за стол, — Что-то случилось?

— Олеся ждёт ребёнка, и хочет выйти замуж за Антона…

— Что? — Эдик вскочил, — В смысле ждёт ребёнка? И какого хера, простите, она выходит замуж за Антона?

— Так она решила ограничить твоё общение с ребёнком.

— Это шутка? Она окончательно разум утратила?

— Ты должен остановить её…

— Разумеется, остановлю! Где она?

— У себя в квартире…

Эдик не стал дальше слушать, схватив свои вещи, бросился из кабинета.

Он заставит её выслушать его. Она не имеет право так поступать с ним!

Спустя час он уже стучал в её дверь, требуя открыть.

Олеся стояла за дверью, вжавшись в стену, обвив живот руками, будто опасаясь что сейчас заберёт ещё не родившееся дитя.

— Олеся, открой немедленно! Я не уйду, пока ты мне всё не объяснишь!

— Уходи! Я сейчас вызову полицию!

— Да похуй, вызывай! Только вот всё равно придётся выслушать меня, не сейчас так я найду способ.

Издав мучительный стон, Олеся повернула ключ в замке.

Эдик ворвался в квартиру, треснув дверью.

— Эдик, ты…

— Какого хера ты творишь? — Выпалил мужчина, впившись взглядом в её живот. — Это мой ребёнок, и тот придурок не прикоснётся к нему!

— Эдик, мне нельзя нервничать, а ты меня пугаешь, — Проныла Олеся, при виде его посеревшего лица.

— Ладно… — Эдик сделал глубокий вдох, заставляя себя успокоится.

— Мама сказала да?

— Да, и правильно сделала. Ты в своём уме? Можешь ненавидеть меня сколько хочешь. Но я, не позволю тебе совершить эту глупость!

— И как ты это сделаешь? — В голосе Олеси прозвучали издевательские нотки.

— Привезу маму, и отца…

— Не смей! — Взорвалась Олеся, — Они ничего не смогут сделать!

— Правда? — Едко поинтересовался Эдик, покривив губами. — Вот и посмотрим.

— Это не честно, — Завыла девушка, понимая что он так и поступит.

— Ты забыла? Я же лжец, и негодяй. Разве могу поступать честно? Господи Олеся! Я понятия не имел что она твоя тётка! Это было так давно, что когда увидел её, испытал шок. Долго ты будешь ещё злится на меня?

— Я так и знала!

Олеся бросилась в гостиную.

— Что ты знала? — Эдик пошёл за ней, не собираясь сдаваться.

— То, что ты найдёшь себе оправдание! И я снова не выдержу.

— Какое это оправдание? Это правда! Та самая — правда, которую ты боишься принять! И это меня выводит из себя.

— Какая разница, когда это было?

— Слушай ты святоша! Когда ты спала с Валерией, не думала о том, что я буду чувствовать?

— Да ты в это время был рядом!

— Да был! И ты меня не прогнала!

— Так, стоп! — Завопила Олеся, — Мы уже ушли от сути проблемы. Этот спор бессмысленный.

— Конечно, и поэтому я тебя заверяю, если свадьба состоится, то только со мной. А этот гандон смотрю в своём репертуаре. Надо наведаться, и сломать ему нос повторно.

— Не трогай его. Он не виноват, я сама к нему пошла. Он отказывался, но потом передумал.

— Короче! Мне плевать. Хватит сходить с ума! Это мой ребёнок, и ты моя женщина. И сейчас я пойду звонить своим родителям.

— Эдик… — Издав стон, Олеся рухнула на диван. — Пожалуйста, не надо. Они такие замечательные, и мне не хочется их разочаровывать.

— Да неужели? — Эдик едва сдержал улыбку, она выглядела такой потерянной и беззащитной, — Значит, что нужно сделать?

Олеся подняла на него глаза, понимая, что потерпела поражение. Его родители приедут, и вправят ей мозги, а потом всё решат за них обоих.

Глава 24

Эдик смотрел на новорождённого сына, и не мог поверить, что в сорок один год, наконец, стал отцом.

Олеся перенесла операцию хорошо, и сейчас лежала в реанимации, а он стоял в детском отделении у люльки с малышом, не переставая любоваться своим произведением.

Ему удалось остановить её, она не вышла замуж за Антона, но и его держала на расстоянии.

Эдик не сдавался, продолжая её убеждать в своих чувствах. Он не хотел верить, что она разлюбила его, хотя она утверждала обратное.

— Ну что? — Катерина подошла к сыну, взглянув на малыша. — Красивый…

— Да, очень, и он мой, — Эдик самодовольно усмехнулся.

— Осталось только Олесю убедить выйти за тебя, — Хмыкнула Катерина.

— Это проблема, но надеюсь сейчас, её сердце оттает. Хотя сильно в этом сомневаюсь.

— Я в тебя верю, — Катерина — похлопав сына по плечу покинула отделение.

Эдик — постояв ещё немного у кроватки, пошёл к Олесе.

Она лежала на койке, наркоз ещё действовал, и она заметив его, протянула с улыбкой руку.

— Как наш сын?

— Он красавец, — Эдик присел рядом с ней, взяв за руку, — Олеся может, хватит уже…

— Я люблю тебя… — Прошептала девушка, закрыв глаза.

Или это наркоз на неё так действовал, или она бредила. Эдик нагнулся к ней, коснувшись её губ лёгким поцелуем.

— И я тебя люблю… — Прошептал он, затем покинул палату.

Катерина сидела в ординаторской, в компании Валентины, когда он вошёл.

— Она сказала что любит! — Выпалил Эдик.

— Правда? — Выпалили женщины синхронно. — Так и сказала?

— Ну, да, а потом уснула. Но я уверен — это правда.

— Ага, или её прёт от наркоза… — Пробурчала Катерина.

— Вы говорите что хотите, я останусь при своём мнении, — Обиделся Эдик, — И вообще, могли бы поддержать. Тоже мне бабушки. Ладно, мне надо в клинику, у меня дела.

— Мы останемся здесь, пока она окончательно не придёт в себя, — Откликнулась Катерина.

— Кстати, а где деды?

— Сам как думаешь? — Валентина хмыкнула, — Празднуют у нас дома.

Эдик кивнув, вышел из ординаторской.

****

Мужчины сидели в гостиной уже изрядно подвыпившие.

Эдик уладил все дела на работе, и решил к ним присоединится.

Взяв полную бутылку водки из холодильника, присел за стол.

— Как моя дочь? — Вячеслав уже с трудом ворочал языком.

— Отлично, — Ответил Эдик, налив себе водки.

— Мы тут говорили о том, как ты будешь делать ей предложение, — Произнёс Евгений, — И вот…

Мужчина достал из кармана бархатную коробочку.

— Мы тут побродили по магазинам… — Произнёс Вячеслав, — И сами выбрали кольцо. Так сказать на свой вкус.

Эдик осторожно взял коробочку, открыв её, довольно ухмыльнулся. Изящное из белого золота, с миниатюрным бриллиантом в центре, то, что нужно, классика.

— Спасибо, вы молодцы. Только не уверен, что она его примет.

— Ну, так убеди её! — Прогремел Евгений, — Ты мой сын или нет!

— Да? Ты что не знаешь Олесю? — Проворчал Эдик, — Она упрямая…

— Не ной! — Подал голос Вячеслав, — Просто сделай и всё. Моя дочь упрямая, но знал бы ты как она горько плачет, когда думает что её никто не слышит. Она любит тебя, уж я это знаю.

— Да… — Эдик налил себе ещё, выпил, закусив шашлыком, налил снова.

Он как никто хотел быть рядом с ней, растить своего сына, говорить ей как сильно любит. Она сделала его счастливым человеком, подарила будущее.

Услышав шаги, все присутствующие за столом обернулись.

Антон стоял в дверях, с огромной корзиной фруктов.

— Я слышал, поздравляю, вот не стал ездить в больницу, принёс…

— Садись! — Прогремел Вячеслав, — Выпей с нами.

— Эдик… — Антон посмотрел на Эдика.

Эдик встал, приблизившись к нему, несколько секунд молча смотрел на него, затем протянул руку.

— Если всё в прошлом, я рад тебе. Мы можем забыть всё?

— Этого я и хочу. Мы друзья, и я устал враждовать. Прости меня за всё…

Антон пожал другу руку, искренне надеясь, что они смогут забыть прошлое.

Эдик кивнул, забрав у него корзину, пригласил за стол.

Праздник продолжался. Все хотели лучшего своим детям, и потому было принято решение — зарыть топор войны.

****

Эдик открыл глаза, выдохнув зловонным перегаром, медленно сполз с кровати, и пошатываясь пошёл в ванную.

Пили они долго, всю ночь, и выпито было много…

Голова раскалывалась на части, во рту пересохло, перед глазами всё плыло.

Включив в раковине воду, напился затем засунув голову под холодную струю, немного подержал но не испытав облегчение, решил принять душ.

— Блять…

Дверь ванной открылась, вошёл Антон, с таким видом, будто только что вылез из мусорного бака.

— Сколько мы выпили? — Простонал Эдик, взяв зубную щётку.

Антон подошёл к унитазу, ничуть не смущаясь друга, достал своё хозяйство из трусов и начал опорожнять мочевой пузырь.

— Не считал… — Ответил безжизненным голосом Антон.

Эдик — почистив зубы, залез в душевую кабинку.

Антон вышел из ванной, решив приготовить кофе.

На кухне сидели убитые горем родители, понурив головы, попивали пиво.

— Будешь? — Поинтересовался Евгений.

— Нет… — Антон проглотил тошнотворный ком, подступивший к горлу, — Я кофе.

— Ничего не помню… — Пробурчал Вячеслав, сделав глоток пива, — Нас жёны убьют.

— Сколько время? — Поинтересовался Евгений.

— Двенадцать… — Ответил Антон, — Блять! Двенадцать! У меня дела в клинике!

— Кофе сварил? — В кухню вошёл Эдик.

— Нет, у меня дела! Сам вари…

— Ты гонишь что ли? — Эдик хохотнул, — Ты себя видел? Иди душ прими.

Антон кивнув, быстро вышел из кухни.

Эдик — окинув взглядом родственников — хмыкнул.

— Завязывайте, нам в больницу ехать. Отец, мама там уже сутки, приедешь пьяным и тебе конец. Вас это тоже касается Вячеслав.

Мужчины с тяжким вздохом отставили бокалы с пивом.

— Давай кофе, — Проворчал Вячеслав.

— Варю…

Эдик усмехнулся, и занялся варкой кофе.

****

В это время Олеся пришла в себя после наркоза, и сидела на кровати, пристально всматриваясь в личико сына.

Она специально попросила общий наркоз, потому как не могла видеть, когда его вынут из неё, и боялась услышать страшное, как в прошлый раз. Но всё обошлось, она стала мамой здорового сына, его сына, их общего сына.

— Мне всегда казалось, что все дети красивые, — Промолвила она с нежностью, — И я была права. Они такие милые.

— Да… — Тихо произнесла Катерина.

— А где наши мужчины? — Олеся посмотрела на мать.

— Только что звонила. Пили гады, всю ночь. Скоро приедут.

— А как Эдик? — Олеся вспыхнула, — Он рад?

— Шутишь? — Катерина не смогла сдержать смех, — Да он в детском стоял два часа у люльки.

— Правда? — Девушка расплылась в улыбке. — А что сказал?

— Он счастлив, этого разве мало? — Валентина присела рядом с дочерью.

— А вот и мы!

Деверь палаты открылась. Мужчины ввались гурьбой, Эдик вошёл последним, встав на пороге, улыбнулся, увидев пунцовую Олесю.

— Вы что пьяные? — Возмутилась Валентина.

— А я им говорил! — Рыкнул Эдик, — Но они умудрились нажраться, по дороге в больницу.

— Нечего было держать бутылку потрясающего бренди… — Икнул Евгений, повиснув на Катерине.

— Пошли! — Прорычала Валентина, вцепившись в руку Вячеслава, — Оставим молодых.

Женщины выволокли своих мужей из палаты, и как только за ними закрылась дверь, Эдик приблизился к кровати.

— Мы родители…

— Олеся… — Эдик оборвал её, присев на край кровати, — Я благодарен тебе, что ты не сделала глупости, родила мне сына. Ты сделала меня счастливым человеком…

— Эдик, я пока не стану говорить тебе о своих чувствах, но я хочу попробовать.

Эдик кивнул, ощутив прилив нежности и тепла в душе. Она подарила ему надежду…

Эпилог

Олеся металась по комнате, разглаживая руками белоснежное свадебное платье.

Прошло четыре месяца, она долго пыталась подавить в себе чувства, что испытывала к Эдику, но не смогла. Он каждый день доказывал ей свою любовь, и она, наконец, сдалась.

Он снял галерею, нанял организаторов, и Катерина взяла всю подготовку в свои руки. Всё выглядело потрясающе, осталось только выйти, взять отца под руку, и пойти к алтарю…

Дверь комнаты открылась, и вошёл Эдик.

— Ты что делаешь? — Олеся отскочила, скрывшись за огромным напольным зеркалом, — Уходи!

— Я видел твой платье, — Произнёс Эдик, — И да, ты прекрасна. Эти все приметы полная чепуха, выйди, пожалуйста.

— Я боюсь… — Завыла девушка, — Где вообще мама? Папа?

— Они ждут в зале. Попросил их дать нам немного времени. Выходи.

Олеся вышла, опустив глаза в пол, не решалась посмотреть ему в глаза.

— Мне страшно, а если у нас не получится? — Прошептала она.

— У нас уже получился сын. Что тебе ещё надо? Я из кожи вон лезу, доказываю тебе, как люблю тебя. Ты выставила условия. Никакого секса до свадьбы. Мне плохо, у меня всё болит, но я терплю. Надеюсь, я прошёл проверку?

— Это не проверка, — Огрызнулась Олеся.

— Хочешь, всё отменим? Я не могу вести тебя к алтарю и смотреть, как тебя трясёт от ужаса.

— Нет! — Олеся кинулась к Эдику, — Всё не так!

— А как? — Эдик взял её пальцами за подбородок, подняв голову, взглянул в глаза, — Ты же любишь меня. О своих чувствах я устал говорить.

— Люблю… — Олеся встала на цыпочки, коснувшись его губ лёгким поцелуем.

— Нет! — Эдик отпрянул, сморщив лицо, — Я пошёл, а иначе свадьба станет событием года.

Олеся хохотнув, отступила.

— Зови папу, и ни куда не уходи! — Скомандовала она, затем взяв туфли на шпильках пошла к зеркалу.

Эдик вышел из комнаты, довольным. Как же бывает сложно понять этих женщин.

Спустя пятнадцать минут, она шла к нему, прикрыв лицо белоснежной вуалью.

Сердце Эдика сладко заныло. Вот и всё, он муж, отец, его мечты воплотились в реальность, теперь осталось сделать счастливым человека, которого он любил.

Судья произносил речь, и, закончив, предложил им обменятся кольцами.

Его рука подрагивала от волнения, когда кольцо заскользило по её тонкому пальцу.

— Обещаю, ты станешь моим миром… — Произнёс он, затем подняв вуаль, заглянул в её полные слёз глаза.

— А я твоим… — Прошептала она, и слёзы покатились по лицу.

Олеся надела ему кольцо на палец,

— Объявляю вас мужем и женой! — Прогремел судья, и зал разразился бурными аплодисментами.

— Ну что? — Эдик взял её за руку, нагнулся к уху. — Мы же долго здесь надеюсь, не пробудем?

Олеся вспыхнув, толкнула его в бок.

— Извращенец…

К ним бросились родственники, и Эдику пришлось отступить.

Он смотрел на неё взглядом полным обожания, и не верил, что всё-таки смог надеть ей кольцо на палец.

— Поздравляю…

Антон приблизился к другу, протянув ему руку.

— Спасибо Антон, рад, что мы смогли решить нашу проблему.

Эдик ответил на рукопожатие.

— Это ты должен был стать её первым и единственным мужчиной. Она ведь влюбилась в тебя, как только увидела.

— Я знаю. — Эдик похлопал друга по плечу и направился к жене.

Впереди у них долгая жизнь, и одним ребёнком он не собирался ограничиваться. Как минимум трое…А может и…

Конец

Content

Что скрывает ложь
Альбина Новохатько

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог