Вопреки всему

Альбина Новохатько

Глава 1

Комната Полины, в старом квартале. 1938 год

Полина с тоской в глазах, обвела взглядом свою мрачную убогую комнату, снимая ее у женщины сомнительного образа жизни, ей приходилось терпеть пошлые реплики в свой адрес, ее постоянных ухажеров. Взяв пальто-повидавшее виды и шляпку, она вышла из комнаты, не став закрывать дверь, брать у нее было нечего, и отпадала нужда запирать дверь. Спустившись по скрипучей лестнице, она столкнулась с хозяйкой. Тамара, потрепанная, в вульгарной ночной рубашке, перегородила ей дорогу, дыхнув перегаром в лицо.

— Дорогуша, что за вид? Это пальто просто ужасно! — она в презрении скривила губы. — Ты могла бы принять ухаживания, одного из моих друзей, и твой долг за квартиру, как ты собираешься платить мне?

— Тамара, дай пройти, я найду работу. — Полина, сделала шаг в сторону.

— Ой! Работу! Где?

Оттолкнув Тамару, Полина сбежала по лестнице, распахнув входную дверь, вздохнула полной грудью морозного воздуха. Дойдя до первого газетного киоска, купив газету, она решила просмотреть раздел с вакансиями. Бросив взгляд на пустую скамейку, она поежилась от холода, пальто совсем не грело, сидеть на холодной лавочке, и мерзнуть ей не хотелось.

— Черт! Придется вернуться в дом.

Тяжело выдохнув, она пошла назад, в свою тесную, убогую комнату. Поднимаясь по лестнице как можно тише, она замерла от скрипа половицы, выдохнув с облегчением, не увидев Тамару, быстро зашла в комнату, закрыв за собой дверь. Пробежав глазами по объявлениям, она наткнулась на вакансию домработницы.

*Требуется Домработница, с проживанием, не старше тридцати лет. В родовое поместье семьи Казанцевых, просьба обращаться в агентство, с письменными рекомендациями.*

— Черт! Где я их возьму? Эти ваши рекомендации! — отшвырнув газету, она положила голову на руки.

Воспоминания о школе интернате, где она провела всю свою жизнь, захлестнули ее. Своих родителей она не знала, но часто слышала от воспитателей, как они между собой называли ее порочным дитем, а иногда и плевали ей этим в лицо.

— Полина! — в дверь постучала Тамара. — Ты дома, дорогуша?

Затаив дыхание, Полина в ужасе посмотрела на дверь, услышав треск, она опустила голову, и тут же грохнулась на пол.

— Что тебе нужно? — встав, она пнула ногой сломанный стул.

— Открывай! Есть разговор.

— Говори!

Полина распахнула дверь, и тут же осеклась, рядом с Тамарой стоял Алексей, он добивался ее расположения уже несколько месяцев.

— Привет Полина. — Алексей, стал нервно теребить в руках перчатки.

— Я, кажется, ясно выразилась, мне это не интересно! Тамара! Сколько ты будешь мне навязывать этих…

— Слушай, Алексей любезно оплатил твой долг за комнату, так что будь повежливей. — Тамара, окинула его заискивающим взглядом.

— Пошли вы! Я не просила отдавать мои долги!

Схватив пальто, Полина рванула из комнаты, сбегая вниз, она слышала как Тамара, сыпала ей в след проклятия. Пробежав квартал, она остановилась, назад она больше не вернется, пошарив в кармане пальто, она нашла несколько монет, очень хотелось, есть, но решив их потратить на дорогу до агентства, она сжала руку в кулачек. Доехав до агентства, по трудоустройству, Полина нерешительно посмотрела на свое пальто, и побитые ботиночки, повернула назад.

— Стойте! Девушка подождите!

Повернувшись, она посмотрела на кричащего парня, из окна агентства.

— Зайдите! — парень помахал ей рукой.

Переступив порог, она замялась, окинув взглядом большую очередь людей, парень что кричал ей в окно, вышел из кабинета, идя ей на встречу, подойдя он с улыбкой протянул ей руку.

— Полина! Здравствуй!

— Мы знакомы? — она в недоумении пожала ему руку.

— Ну как же! Интернат! Мы несколько лет там прожили, пока меня не забрали родные.

— Господи! Никита! — Полина, с восторгом его оглядела, с ног до головы. — Как же я рада за тебя!

— Вижу, дела у тебя не совсем хорошо. — Он посмотрел сочувственно на ее пальто.

— Да уж, не важно. — Покраснев до кончиков ушей, она стыдливо опустила голову.

— Идем! Я угощу тебя чаем, и мы все обсудим.

Взяв ее за руку, Никита завел ее в свой кабинет, посадив в мягкое кресло.

— Ни чего себе! — обведя кабинет взглядом, она восхищенно присвистнула. — А кем ты здесь…

— Сейчас я сделаю чай, и мы поговорим.

Поставив на стол чашки, две вазы с печеньем, и конфетами, он пошел за чайником, схватив печенье, Полина с жадностью стала его поедать, увидев Никиту с чайником в руках, и его взгляд полный жалости, она опустила голову, краснея от стыда.

— Прости, я еще не ела…

— Не извиняйся, это моя вина, сейчас.

Выбежав из кабинета, он вернулся через несколько минут, держа в руках бумажный пакет.

— Вот, здесь хлеб, колбаса. — Выложив все на стол, он сел напротив.

— Никита, не нужно, мне и так не по себе.

— Чем, я могу тебе помочь?

— Работа, мне нужна работа.

— Ладно, что ты умеешь делать?

— Я работала, горничной, больше нигде, у вас есть вакансия домработницы….

— Да была, но ты пойми, они не возьмут девушку с улицы, эта семья очень богата, влиятельна.

— Помоги мне, ты же вроде как, имеешь возможность, дай мне эту чертову рекомендацию!

— Я сделаю, не переживай, а теперь ешь!

Поместье семьи Казанцевых

Лидия в ярости металась по роскошной спальне, в красивом кружевном халатике, нервно теребя шелковый платочек в руках. Ее муж Павел сидел в кресле, сверля ее недобрым взглядом.

— Что ты бесишься! — Павел закурил сигарету, пустив облако дыма в потолок. — Это его очередная потаскуха, поиграет и бросит.

— Потаскуха! — взвизгнув она сжала платок в руке. — Твой сын, уже всех достал, своими выходками! И это твоя вина! Ты позволил ему слишком много!

— Лидия, умерь свой пыл, займись дочерью, а своего сына я сам решу, как мне воспитывать.

— Вот! — она бессильно опустила на край кровати. — Я не вынесу этого позора, если он решит привести ее в наш дом?

— Он приведет в мой дом, кого посчитает нужным! А ты будешь мило улыбаться, и принимать все как есть!

Встав, Павел с грустью посмотрел на жену, и вышел из комнаты, спустившись в кухню, он нашел домоправительницу, Риму, женщину семидесяти лет, проработавшую у них всю свою жизнь.

— Рима!

— Да, Павел Иннокентьевич, вы что-то хотели?

— Сегодня приедет мой сын, я хочу, чтобы все прошло безупречно, так как он будет не один.

— О господи!

— Не причитай, с Лидией я разберусь, твоя задача, проследить за всем, я начинаю терять терпение! В этом доме, все делают то, что хотят! Здесь я хозяин, и все примут мое решение!

— Все сделаю, не беспокойтесь. — Рима тут же метнулась в кладовую.

Хмыкнув, он покинул кухню.

Лидия ни как не могла прийти в себя, ее злила вся эта ситуация, муж слишком много позволял их сыну. Давид был добрым юношей, но слишком избалованным отцовским вниманием, меняя женщин как перчатки, он ставил в неловкую ситуацию свою мать, причем этих девушек нельзя было отнести к приличным категориям, оставалось только догадываться где он их находил. Услышав шаги за дверью, она нехотя встала и пошла к двери, посмотрев на свою младшую дочь, оценивающим взглядом, скривила губы в недовольстве.

— Кто дал тебе это платье? Разве так ты будешь встречать своего брата? Идем!

Схватив дочь за руку, она спустилась в гостиную, увидев ее няню, набросилась на ту с упреками.

— Вера! Ты что забыла? Сегодня приедет, мой сын! Что на ней за кошмарное платье!?

— Простите, дело в том ее платье…

— Все! Избавь меня от объяснений! — она презрительно отмахнулась от няни. — Просто сделай так, чтобы к приезду Давида, на ней было приличное платье.

Покинув гостинную, Лидия пошла к себе, готовиться к празднику.

Полина

Никита, как и обещал, сделал ей рекомендательные письма, в течение суток, узнав от Полины, что ей негде ночевать, отвез в дом к своей сестре, так как к себе ее звать было не совсем правильным. Заехав за ней чтобы отвезти в поместье, он привез ей новое пальто, с ботиночками.

— Ты что?! — Полина вытаращила глаза. — Я не приму этого! Мне нечем заплатить.

— Глупая, я знаю, что у тебя нет денег, отдашь, когда получишь первую зарплату, ты же не думаешь что придешь в таком виде к ним? Тебя примут за бродяжку, и выгонят.

— Да, ты прав, но учти, я все верну!

Взяв вещи, она пошла их примерять, вернувшись, она покрутилась пере Никитой. Он смотрел на нее и не мог поверить, как ей до сих пор удалось сохранить, свою чистоту. «Черные как смоль волосы, были собраны в тугой пучок, открывая ее лицо. Огромные голубые глаза, обрамлённые черными густыми ресницами, маленький алый ротик, так и хотелось попробовать эти губы на вкус, жгучая брюнетка в сочетании фарфоровой кожи, делали ее необыкновенной.»

— Никита! Ты что совсем меня не слушаешь?!

— Что? — он встряхнул головой. — Прости, просто задумался, что ты сказала?

— Я спросила, как тебе?

— Прекрасно! Нам нужно ехать.

Подъехав к поместью, Никита остановил машину в отдаленности.

— Не к чему, чтобы нас видели вместе.

— Спасибо, тебе за все! — Полина прикоснулась губами к его щеке.

— Подожди. — Никита взял ее за руку. — Может ты и я, когда ты освоишься, — он замялся в нерешительности. — Нет, ты не подумай, давай просто погуляем? Когда у тебя будет выходной, приезжай, где меня искать ты знаешь.

— Конечно! Я приеду!

Попрощавшись с ним, она пошла к поместью, робко постучав в главные двери, она услышала быстрые шаги. В открывшейся двери показалась Рима, поморщившись при виде нее выпалила.

— Ты кто?

— Я новая прислуга, меня к вам…

— Прислуга, так что стучишь в главные двери? Обойди дом, там есть дверь, вот в нее и будешь заходить теперь.

Обойдя дом, Полина нашла нужную дверь, и, зайдя в маленький коридорчик, замялась в нерешительности.

— Ну, что встала? — Рима вышла к ней. — Снимай пальто, хозяйка тебя сегодня не примет, у нее важные дела, поручила это мне, так что идем, покажу тебе твою комнату, жить будешь с Верой, она няня маленькой госпожи, на шкафу висит форма, надень ее, и сейчас же приходи на кухню.

Комнаты прислуги, располагались в подвальных помещениях, зайдя в свою комнату, Полина осмотрелась, теплая небольшая комната, с двумя кроватями, большим шкафом, и столом с двумя стульями в углу. Взяв свою униформу, быстро переодевшись, она поднялась в кухню, Рима хлопотала у плиты, увидев девушку, быстро дала ей ведро картошки.

— Давай чисти, у нас мало времени, я совсем уже замоталась, вся прислуга слегла, грипп чтоб его так! Поэтому тебя и взяли.

— Вы хотите сказать, что я только на время? — Полина села на стул.

— Нет, я, конечно, не уверена, а там как себя покажешь, все зависит от хозяина, он у нас хороший человек.

— Мне нужна постоянная работа, я не хочу тратить ни ваше, не свое время. — Полина отставила ведро.

— Ты что дура?! Чисти картошку, тебе же ясно сказано, как проявишь себя.

Тяжело вздохнув, Полина принялась за картошку, дочистив ее, получила новое задание, выгладить скатерти и салфетки. В прачечной она наткнулась на Веру, та с несчастным видом разглаживала кружева на платье.

— Привет! Ты же наша новая домработница? — приветливо улыбнувшись, она плюнула на утюг.

— Наверное, если честно не уверена.

— А, все это ерунда, Рима у нас любит жути нагнать, так чтобы не расслаблялись, не обращай внимание.

— Господи! — Полина выдохнула с облегчением. — А я поверила, вот она мастер, своего дела.

— Она это может, ладно я все, можешь гладить.

— А кому это платье?

— Дочке хозяйки, потом познакомишься.

Прогладив все скатерти, с салфетками, Полина вышла из прачечной, навстречу ей семенила Рима.

— Идем, быстро! Хозяйка пожелала тебя видеть, выдалась свободная минутка.

Проведя Полину по проходу прислуги, она завела ее в спальню госпожи, оставив у порога и сказав, жди, испарилась, спустя минуту, в комнату заплыла Лидия, бросив надменный взгляд на Полину, поджав губы проскрипела.

— Значит, ты наша новая служанка, перейду сразу к делу. Обращаться ко-мне следует госпожа, твоя задача убирать в комнатах, застилать хозяйские постели, приносить завтрак, мне лично, и как можно реже попадаться нам на глаза.

— Хорошо, госпожа.

— Быстро учишься, похвально! Все можешь идти. — Отмахнувшись от нее, Лидия встала перед зеркалом.

Спустившись в кухню, Полина села на стул, опустив голову.

— Что пригорюнилась? — Рима возникла перед ней, с большой кастрюлей в руках. — Хозяйка у нас, очень властная, так что привыкай.

— Да, я уже поняла.

— Милая, ты просто не попадайся ей на глаза, поверь так будет только лучше, делай себе свою работу, а вот хозяин тебе понравиться, порядочный человек.

— Почему такая суета? Их сын что принц?

— Тихо, дурочка! Это любимый сын нашего хозяина, так что старайся угодить ему.

— Еще лучше, моя задача ублажать все семейство.

— Что — то ты слишком уж больно с гонором, будешь и впредь себя так вести, быстро окажешься за дверью, ты кто? Прислуга! Вот и оставайся на своем месте.

— Простите, я просто еще не привыкла.

— Вот, и привыкай, да побыстрее.

В доме послышался гул, Рима ринулась в холл.

— Сиди здесь! Это Давид приехал.

Полина слышала, как в холе раздался громкий голос мужчины, визг маленькой девочки, вздохнув, она встала и начала мыть посуду в большой чашке. Ее мучило любопытство, но она знала, что если переступит черту, ее выгонят, а эта работа была ее спасением. В кухню стремительно вошла Вера, схватив стакан, она налила в него воды, залпом выпив, выпалила.

— Вот так всегда! Вижу его аж в горле пересохло, не мужчина, а мечта! — она закатала глаза.

— Прям, такой красавец?

— Девушка! Когда ты его увидишь, все вопросы сами собой отпадут!

— Мне не интересно, так что можешь оставить свои воздыхания.

— Когда все закончиться, ну этот их прием, сядем на заднем дворике, посидим, познакомимся лучше.

— Хорошо.

— Ладно, я пойду, мне за девчонкой нужно присматривать. — Вера так же стремительно покинула кухню, как и вошла.

Полина сидела и наблюдала как прислуга, выносила одно блюдо за другим, и маялась от любопытства, прибежавшая Рима, дала ей новое распоряжение.

— Иди в хозяйский кабинет, наполни графины бренди, после ужина он и его сын пойдут в кабинет, так у них заведено.

Взяв бутылку с бренди, Полина, стараясь быть не заметной, проникла в кабинет, взяв пустой графин, она начала наполнять его, услышав покашливание за спиной, она вздрогнула, повернув голову, встретилась взглядом с Давидом, он стоял в дверях приобняв за талию Девушку.

— Так, я то думал, что мы сможем здесь уединиться. — Окинув недобрым взглядом Полину, он скривил губы.

— Простите, я ухожу, мне просто…

— Не к чему объяснения, просто оставь меня с моей девушкой.

Его спутница, глупо хихикнула, капризно скривив ротик.

— Давид, пойдем лучше к тебе, твоя мать не очень то рада мне.

Полина попятилась к двери, прижимая к груди полупустую бутылку, слушая их разговор.

— Брось, моя мать, просто вредничает, ладно идем.

Схватив девушку за руку, он потащил ее из кабинета, наткнувшись на Полину.

— Ты еще здесь? нужно поговорить с отцом, что-то прислуга нынче не расторопная.

— Нет! Прошу вас, не говорите им, я постараюсь больше не появляться у вас на глазах. — Выпалив это, Полина зажала рот рукой, в ужасе смотря на него.

Поморщившись, Давид, молча покинул кабинет, Полина тут же бросилась в кухню, забежав в нее, она сделала большой глоток из бутылки.

— Ты что это! — Рима вырвала бутылку из ее рук. — Запомни деточка, пить такие напитки будешь, когда станешь хозяйкой этого дома! Что случилось?

— Я уже все испортила, когда была в кабинете, пришёл он, Давид, сказал что я медлительная, и обещал пожаловаться отцу.

— А! Не обращай внимание. — Рима махнула рукой. — Он просто балуется, что ты хочешь, избалованный мальчишка, дразнит тебя.

— Ни чего себе! Я чуть не умерла.

— Ну, как он тебе? — в кухню вошла Вера.

— Что ты пристала к ней?! — Рима, недовольно посмотрела на нее. — Не видишь, лица на ней нет, уже отругал.

— Что, правда? — Вера схватила Полину за руку.

Кивнув, Полина вырвала руку, и пошла в подвал, зайдя в свою комнату, села на край кровати, закрыв лицо ладонями. Это было унизительно! Его взгляд полный ненависти, презрения! Всхлипнув, она смахнула слезу, ей хотелось убежать с этого дома, прямо сейчас, схватив свое пальто она пошла наверх.

— А ну стой! — Рима оказалась за ее спиной. — Куда пошла?

— Я ухожу, это слишком унизительно.

— Сейчас уже поздно, ты хоть знаешь как мы далеко от города? Идем, тебе нужно поесть, пока тишина, так что можем расслабиться.

Посадив ее за стол, Рима поставила перед ней, тарелку с едой, разлила чай, сев напротив пристально посмотрела на нее.

— Слушай, он не такой и плохой, просто это его манера, ты привыкнешь, я жизнь прожила, вижу, что тебе было нелегко, и идти тебе не куда, так что поешь, иди спать.

— Я не смогу, это так сложно.

— Нет, ни чего простого, все в этой жизни, мы либо принимаем с благодарностью, я скажу тебе так. В этой жизни, тебе еще часто придётся, поступиться своей гордостью, если хочешь выжить, принимай все терпеливо, придет день все может измениться, дай себе шанс, доедай, иди спать, завтра ты решишь на светлую голову.

— Нет, я должна вам помочь.

— Иди спать! Слушай старуху, и не перечь!

Полина доела свой ужин, и пошла спать.

Никита

Никита сидел в своем кабинете агентства, перебирая бумаги. Его не покидали мысли о Полине, прошло уже два месяца, как она стала работать в поместье, и с тех пор так и не приехала. Взяв пальто с вешалки, он вышел из кабинета, решив съездить к ней, узнать как она?

Подъехав к поместью, он обошел дом, зайдя в заднюю дверь, прошел на кухню, Полина сидела за столом с чашкой чая, сплетничая с Верой, остановившись, он залюбовался ее профилем, но вовремя одумавшись, кашлянул, привлекая их внимание.

— Полина, привет! — Никита, подошел к удивленной Полине. — От тебя нет ни каких новостей, я решил тебя проведать.

— Никита! Ты не должен был приезжать! Вера ты не оставишь нас? — она посмотрела на Веру.

— Ухожу. — Она скрылась за дверью.

— Никита, что ты делаешь? Меня могут уволить! Это не допустимо.

— Я не собирался доставлять тебе неприятности, просто беспокоился.

— Это не меняет сути, ты меня выставляешь в плохом свете.

— Прости, я не подумал.

— Прошу, уезжай, у меня скоро выходной, я постараюсь приехать.

— Хорошо, я буду ждать.

Никита быстрым шагом покинул кухню, сев в свою машину, он ударил ладонью по рулю. Он не ожидал такого приема, ощущая неловкость, он посмотрел в окно, бросив взгляд на дом, заметив ее выходящей из задней двери, он вышел из машины, приблизившись к ней, взяв ее за руку, притянул к себе.

— Полина, я приехал просто увидеть тебя, ты неправильно все подумала.

— Я понимаю, но это не к чему.

— Нет, ты не понимаешь. — Взяв ее лицо в ладони, он прикоснулся к ее губам, нежным поцелуем.

Оттолкнув его от себя, Полина дала ему пощечину, развернувшись, быстро зашла в дом. Никита улыбнулся, притронувшись к щеке, сев в свою машину, рванул ее с места. Приехав в агентство, он нервно начал мерить кабинет шагами, проклиная себя последними словами. Поцеловав ее, он совершил ошибку, теперь она не захочет его видеть, и уж точно не приедет сама.

— Я все испортил! Чертов осел!

Глава 2

Давид.

Лидия сидела в гостиной, попивая горячий час, с изящной фарфоровой чашки, сверля взглядом Давида, чем вызывала у него широкую улыбку.

— Скажи мне сынок, ты специально выводишь меня из себя?

— Чем мама? Мне нравиться, брать от жизни все что могу.

— Ты волен делать все что хочешь, но зачем приводить этих девиц в наш дом?

— Перестань, раздувать проблему, на пустом месте! Обещаю, впредь я не стану приводить их в наш дом, где отец? Я тут такую картину видел.

— Какую картину? — Лидия, отставила чашку, заинтересованно посмотрев на сына.

— Да, так, тебе это не к чему.

Вспомнив норов своей матери, он решил ни чего ей не говорить. Возвращаясь с полей, он видел, как Полина влепила пощечину парню, и сейчас он собирался выяснить все обстоятельства. Поймав на кухне Риму, он впился в нее пронизывающим взглядом, чем вызвал в ней нервозность.

— Что? почему ты так на меня смотришь? — Рима скрестила руки на груди.

— Кто эта новая служанка? Почему она целуется в нашем дворе?

— Кто целуется? Вам это привиделось, уверяю вас.

— Ты надумала дурака, из меня делать?! — Давид ударил кулаком по столу. — Зови ее сюда! Быстро!

— Не кричи на меня! Она сейчас в саду, с твоей сестрой, няня приболела, ищи ее там.

Проскрежетав зубами, Давид пнул стул, и вышел с кухни, обойдя сад, он нашел их под старым дубом, спрятавшись под его тенью, они сидели на пледе, читая книгу. Приблизившись к ним, он расцеловал сестренку, попросив ее немного погулять, как только она ушла, он посмотрел испепеляющим взглядом на Полину, поежившись под его взглядом, она отложила книгу.

— Ты кто? — Давид скрестил руки на груди.

— Не поняла? Ваш вопрос мне не понятен?

Давид приблизился к ней, схватив за руку, рванул на себя, подняв на ноги.

— Кто ты в этом доме?

— Ваша прислуга. — Полина опустила голову.

— Значит прислуга? В таком случае, почему ты водишь в мой дом, своих любовников? Устраивая здесь бордель!

От его слов, у нее потемнело в глазах, пошатнувшись как от удара, она почувствовала как земля уходит из под ее ног.

— Вы все не так поняли, я не хотела этого…

— Если ты шлюха, то занимайся своими делами в определенных местах…

Он не успел договорить, оторопев, от хлесткой пощечины, смотря в след убегающей Полине, внезапно его разобрал смех, расхохотавшись, он пошел искать свою сестру. Найдя ее у пруда, повел в дом, передав ее матери, решил поговорить с Полиной, спустившись в ее комнату, она лежала на кровати, лицом в подушку, всхлипывая.

— Эй! Ты чего? — он опешил, не имея понятия, что с ней делать.

Вскочив с кровати, она смахнула слезы, и свирепо выпалила.

— Ты! Что себе возомнил? Если я служанка, меня можно унижать? Оскорблять?

— Тише, ты чего так разошлась? Сама виновата! Что можно подумать, увидев такую картину?

— Уходите! Я сегодня ухожу, уж лучше я умру с голода на улице, чем позволю, такому как ты, унижать себя!

— А какой, я? — Давид выжидающе, поднял одну бровь.

— Это не важно.

Полина схватила из шкафа свою одежду, вопросительно посмотрев на Давида.

— Мне нужно переодеться. — Всхлипнув, она подавила в себе рыдания.

— Успокойся, просто не делай так больше, и не будет больше таких ситуаций.

— Не в этом дело.

— А в чем! Черт возьми!

— В вас! Вы же просто хам.

— Может, Хватит? Оскорблять друг друга.

— Покиньте мою комнату, я просто уйду.

— Ладно! Извини! Так лучше?

Полина посмотрела в его красивое лицо, заплаканными глазами, каждый раз смотря на него, она начинала испытывать дискомфорт, чувствуя собственное ничтожество, в его присутствии. И сейчас, он стоял перед ней, извинялся.

— Я бы хотела все объяснить…

— Давай. — Сев на стул, Давид уставился на нее не моргая. — Я слушаю!

— Это Никита, мы росли вместе в интернате, он просто приехал меня навестить, но я не знала, что он сделает это.

— В смысле поцелует? Называй вещи своими именами, я это понял, по твоей пощечине.

— Тогда почему?! — Полина вытаращила глаза. — Зачем, вы унижали меня?

— Не знаю, просто мне это не понравилось, вот и все.

Давид резко встал, и вышел из комнаты, оставив ее в недоумении, поднявшись к себе, он упал на кровать, закрыв глаза, он видел ее прекрасное личико перед собой, эта девушка интересовала его, увидев как ее целует тот парень, он просто рассвирепел, часто когда она не думала что ее видят, по вечерам она спускалась к речке, оставшись в одной сорочке, заходила в воду, в это время он был рядом, наблюдая за ней. Когда она выходила из прохладной воды, мокрая ткань, обтягивала ее упругую грудь, соски затвердевали, отчетливо выпирая, опуская свой взгляд все ниже, плавно скользя по телу, от тонкой талии, до темного холмика между ног. Он сглатывал подступавший комок к горлу, с трудом сдерживая себя, чтобы не выйти из укрытия, и не овладеть ей, прямо на земле. Сейчас эти мысли разбудили в нем желание, почувствовав боль в паху, он перевернулся на живот, издав глухой стон.

Полина

Полина не знала, что ей делать, остаться в этом доме? И позволить унижать себя дальше? Но куда ей было идти? Тех денег, что ей удалось заработать, едва хватит на еду, переодевшись в свою одежду, она решительно вышла из комнаты.

Приехав в город, она пошла пешком в агентство Никиты, ей нужно было поговорить с ним, решить это недоразумение, зайдя в его кабинет, она застала его за работой.

— Полина! Я не думал что ты….

— Я приехала, прояснить ситуацию, не знаю, что ты себе там надумал, но скажу сразу, между нами ни чего не может быть.

— Но почему?! — Никита вскочил, и приблизился к ней. — Что тебе мешает, посмотреть на меня как на мужчину?

— Не знаю, просто я, об этом не думала.

— Так подумай! Поверь, я не стану тебя обижать, если ты скажешь да, мы тут же поженимся.

Полина не верила своим ушам, он готов жениться на ней! Он был обычным парнем, не красивым, но весьма обаятельным. «Светловолосый, с зелеными глазами, среднего роста, его нежный взгляд, мог свести с ума любую женщину.»

— Никита, я не могу.

— Давай так, ты дашь мне возможность поухаживать за тобой, и после примешь решение.

Полина тяжело вздохнула, ей было трудно принять решение, но и обижать его она не хотела.

— Хорошо, пригласи меня погулять.

— Не может быть! Ты серьезно? — его глаза засветились от счастья.

— Да.

Схватив пальто, он бросился к выходу, взяв ее за руку. Они гуляли по городу, несколько часов, Полине понравилось проводить с ним время, но нужно было возвращаться.

— Мне пора, я ушла, ничего не сказав, меня могут уволить.

— Если ты примешь мое предложение, тебе не зачем работать у них

— Никита, прошу, ты слишком все ускоряешь.

— Хорошо! Я больше не стану этого делать.

Полина зашла в подъехавший автобус, помахав ему, села на свободное место. Ее мысли вернулись к Давиду, сравнивая его с Никитой, он явно выигрывал. «Давид был не просто высоким, она едва доставала ему до плеча, со жгучими карими глазами, невероятно красивой улыбкой, его губы, ей хотелось, дотронуться до них, ощутить их прикосновение, когда он ходил по дому, в одной сорочке, ткань обтягивала, его мускулистые руки, и великолепный торс, без единой складки. Слегка отросшие волосы, падали на его мужественное лицо» Ее размышления прервал кондуктор, объявив конечную. Пройдя метров сто она услышала звук приближающей машины, повернув голову, посмотрела на водителя, охнув, кинулась в кусты, это был Давид, сидя в кустах, она молилась лишь о том, чтобы он ее не заметил. Но услышав, как он остановил машину, поползла дальше в дебри.

— Я видел тебя! Так что выходи!

Не слушая его, она ползла дальше, пока не почувствовала как земля закончилась под ней, и с визгом покатила в овраг, тонкая материя платья стала трещать, скатившись полностью, она уткнулась лицом в траву, взвыв от боли. С трудом сев, принялась осматривать разорванное платье, и подранные коленки, с которых сочилась кровь.

— Черт! Ты что совсем умом тронулась!?

Давид сбежал с оврага, и, подскочив к ней, рванул за плечи.

— Ай! Больно! — задохнувшись, она дотронулась до бока.

— О! Ты только не смотри, просто не смотри. — Давид, взял ее перепуганное лицо, в свои ладони.

— Что там? Ты меня пугаешь! — она попыталась посмотреть, но он задержал ее лицо.

— Полина, я сейчас сниму свою рубашку, нужно приложить ее к ране, слишком много крови, ее нужно остановить, сделай, как я прошу, просто не смотри. — Он принялся расстёгивать рубашку.

— Куда? На твой голый торс? — она почувствовала как по ее ноге, побежало что-то теплое. — Что это?

— Нет! Не смотри! Смотри на меня, на мой голый торс.

Приложив ткань к ее боку, он подхватил ее на руки, и понес к машине, ее губы стали бледными. А белая кожа стала еще прозрачней, проваливаясь в бездну, она слышала, как он звал ее по имени.

Открыв глаза, она поморщилась от яркого солнечного света, прикрыв глаза рукой, собираясь встать.

— Куда!? Тебе нельзя! — Рима, положила ее назад на подушки.

Поморщившись, она попыталась открыть глаза, когда ей это наконец удалось, она осмотрела комнату, вытаращила глаза на Риму.

— Где я!

— В комнате хозяина, он так велел.

— Чего!? Помоги мне! Быстро!

— Ничего я не буду делать, придет хозяин вот с ним и разбирайся.

— Рима! Ты меня бросаешь! Ты хоть понимаешь, как это выглядит? О, Боже!

Она стала ощупывать себя по одеялом, поняв что абсолютно голая, кроме повязки вокруг талии, залившись краской, она в ужасе уставилась на Риму.

— Что!? Ни чего не знаю, когда меня позвали, ты уже была такой.

— Это он?! Он что видел меня такой? — она подтянула одеяло до самого подбородка.

— Голой? — в дверях появился Давид. — Ну почему ты упорно, отказываешься называть вещи своими именами? Ну да, мне пришлось тебя раздеть, дабы рассмотреть твои увечья, пока ждали врача. Рима оставь нас. — Дождавшись когда она уйдет, он подошел к кровати.

— Не может быть! — Полина закрыла глаза, заливаясь краской, еще больше.

— Подумаешь, что я там не видел? Это ты у нас ведешь себя как ребенок.

— А твои родители? Они знают?

— Нет, их нет дома со вчерашнего дня, поехали в город, задержаться на несколько дней, так что, ты и я, один на один, в моей комнате. — Он многозначно, пошевелил бровями.

— Что, ты хочешь этим сказать? Нет! Я сейчас пойду в свою комнату.

— Ни куда ты не пойдешь! Родителей нет, так что расслабься, а с прислугой я поговорю.

— Ты, правда, меня сам раздел?

— Я же сказал, мне ни чего другого не оставалось, времени думать, о твоей целомудренности, у меня не было. Но я не удержался…

— В смысле? Не удержался? — пропищала Полина, натягивая одеяло еще выше.

— В смысле, я пошутил! Ты что головой ударилась, пока с обрыва катилась?

— Давид, отнеси меня в мою комнату, а не то я сама уйду.

— Я посмотрю, как ты кубарем покатишься с лестницы, так что лежи, сейчас тебе поесть принесут, оставайся там, где лежишь! Я сейчас приду.

Давид вышел из комнаты, воспользовавшись моментом, Полина со стоном встала с кровати, держась за бок, сорвав простынь, и закутавшись в нее, пошла к дверям. Добравшись до своей комнаты, она без сил рухнула на кровать, почувствовав острую боль в боку, приложив ладонь, она посмотрела на белую ткань, алое пятно стало медленно расплываться по белой ткани.

— Твою мать! Я же просил тебя!

Давид подхватил ее на руки, положив ее на кровать.

— Давид, не нужно…

— Лежи! Я сейчас.

Вернувшись с теплой водой и свежими повязками, он осторожно снял с нее простынь, стал обрабатывать ее рану, косясь на ее грудь, которую Полина старалась прикрыть руками, опустив глаза ниже, он увидел, как она плотно сжала бедра, прикрыв одной рукой свой холмик. Сглотнув комок, он сосредоточился на ране.

— Тебе придётся привстать..

— Зачем?

— Затем, что я должен обмотать тебя, вот. — Он сорвал с соседней кровати покрывало, и накинул на нее. — Привстань.

Подняв ее за плечи, он стал обматывать ее повязкой, покрывало соскользнуло, обнажив ее грудь, при виде ее затвердевшего соска, он закрыл глаза, и, завязав повязку, быстро отвернулся.

— Сегодня я останусь здесь, раз ты не хочешь спать в моей комнате.

Рима принесла ей, спустя час ужин, поев в одиночестве, она зарылась в одеяло. Давид ушел принять ванную, значит скоро придет, за этими мыслями она уснула.

Проснувшись среди ночи, от странного сопения себе в ухо, она в ужасе приподнялась, включив ночную лампу. Давид лежал в ее кровати, уткнувшись носом ей в шею, и одной рукой сжимая ее грудь, толкнув его с кровати, она услышала грохот его тела об пол.

— Ты что?! Господи!

— Что?! А где мне спать?! — вскочив, он сел на стул, потирая сонные глаза.

— В своей комнате! И где Вера?

— Вера, спит в детской, а я на ее кровать лечь не могу, так что пришлось, подвинуть тебя.

— Ты издеваешься? Я, конечно, понимаю, что это твое любимое занятие, но не смей прикасаться ко-мне!

— Я тебя не трогал! — он ошарашенно посмотрел на нее.

— А твоя рука?

— Груди? Ты хотела сказать, я же спал!

— Все! Проваливай! Дальше я сама досплю!

— Как хочешь, только прикройся. — Он опустил взгляд на ее грудь.

Полина подтянула одеяло, не сводя с его лица взгляда, она смотрела, как он встал, и медленно к ней приблизившись, опустил одеяло, взяв ее грудь в свою ладонь, нежно сжал.

— Тебе не нравиться?

Покраснев до кончиков ушей, Полина закрыла глаза, судорожно выдохнув, ощущая как внизу живота, начало скапливаться давление, осторожно опустив ее на кровать, он губами прикоснулся к ее соску, задрожав всем телом, она выгнула спину, прикусив нижнюю губу, сдерживая стон. Его губы нашли ее, и слились в страстном поцелуе. Продолжая ласкать ее тело, он добрался до ее холмика между ног, вскрикнув, Полина вскочила, испуганно смотря ему в глаза.

— Да что с тобой такое?! Ведешь себя как ребенок! — Давид, осторожно попытался распахнуть ее бедра.

Сжав их еще сильнее, Полина стыдливо опустила глаза, замотав головой.

— Не нужно, я не могу…

— Почему? Ты же не девственница, скорее всего. — Он посмотрел, как ее лицо постепенно залила краска. — Что?! Ты серьезно?

— Уходи, поиграл и хватит, это уже не смешно.

— Знал бы что ты….

— Ты хотел сказать девственница, называй вещи своими именами, не стал бы тратить на мня свое время? Что так?

— Я не то имел ввиду, но ты права, да это не для меня. Прости, что заставил тебя пройти через все это.

Полина смотрела ему в след, покидая комнату, он даже не повернулся, всхлипнув, она зарылась лицом в подушку, прорыдав до тех пор, пока не уснула.

Следующие несколько дней, она постепенно шла на поправку, Давид больше не появлялся, Лидия с Павлом, узнали что произошло, отругав беспечного сына, Павел пришёл навестить ее, Лидия воздержалась от такого унижения, навещать прислугу, было не в ее правилах. Присев на стул возле кровати, Павел закурил, закинув ногу на ногу.

— Так, что же произошло? Говори мне все как есть девочка, я вижу в твоих глазах боль.

Пересказав ему всю ситуацию, скрыв только о ночи, и его комнате.

— Давид скоро уезжает, он так решил.

Полине показалось, что комната плывет перед глазами, она встряхнула головой, возможно, она ослышалась?

— Уезжает? — прошептав это одними губами, она закрыла глаза.

— Да, я как его отец, не против его приключений, но ты не из тех девушек, и я несколько удивлен.

— Между нами ни чего не было, и не может быть.

— Так и есть, и так должно оставаться впредь, он уедет, все забудется.

— У меня есть жених! — выпалив это, она открыла глаза, посмотрев на Павла.

— Вот, как? Это даже к лучшему, так он быстрее выкинет тебя из своей головы.

— Да, если вы отпустите меня в город, завтра, он ждет меня, мы назначим день свадьбы.

— Отлично, поезжай.

Павел встал, и, пожелав ей всего хорошего, покинул в комнату. В этот момент по ее щекам скатились слезы, она была унижена, раздавлена, и сейчас все что ей хотелось, это увидеть Никиту. Приняв его предложение, она покинет этот дом.

Никита

Никита сидел в кресле, в гостиной сестры, слушая ее причитания, по поводу, его поступка, относительно Полины.

— Зачем тебе она? У нее же ни чего нет! Прислуга, без родная!

— А кто я? Не забери нас тетка, с приюта, кем были бы тогда мы? Ей не так повезло.

— Ты занимаешь, не плохое положение, стал директором агентства, я нашла тебе хорошую девушку, из приличной семьи, так в чем же дело?

— В ней, она не такая как все, у нее есть душа, я могу быть с ней счастлив.

— Никита! Возьми что тебе нужно от нее, и ты сразу потеряешь к ней интерес, она пустышка, одноразовая.

— Ты моя сестра, поэтому я прощу тебе твое высказывание, и я уж сам решу, на ком мне жениться.

— Женишься на ней, загубишь свою жизнь, она не полюбит тебя, я уверена.

— Почему? Меня невозможно полюбить? Может я калека? Или ты так сказала?

— Ни в этом дело, не переворачивай, она не для тебя, поверь мне, где она? Почему ее нет, уже несколько дней?

— Я сам не знаю, возможно, случилось что-то? Подожду до завтра, не появиться поеду сам к ней.

— Как хочешь, но подумай.

Никита посмотрел вслед сестре, тяжело вздохнув, услышал звонок в дверь, открыв ее, он удивленно поднял брови, увидев Полину.

— Проходи, не ожидал. — Он отошел, пропуская ее в квартиру.

— Заезжала к тебе на работу, надеялась найти тебя здесь.

— Ого! Что случилось?

— Никита, я по поводу твоего предложения, я согласна.

Никита опешил, он не ожидал, что она согласиться, да еще так быстро, еще и после разговора с сестрой, в его душу закрались сомнения.

— Подожди, что то случилось?

— Нет, я не об этом, ты сказал что…

— Я знаю, что я сказал, но я не думал, что ты так быстро его примешь, где ты была все это время?

— Никита, о чем ты? Наверно я зря пришла.

— Нет, просто…

— Я поняла, Извини.

Никита стоял и смотрел как она вышла из его квартиры, повернувшись он увидел сестру, по ее взгляду он понял, что она полностью одобряет его поступок.

— Я думаю, что совершил ошибку. — Сев в кресло, он обхватил руками голову.

— Нет, ты сделал все правильно.

Давид

Давид сидел в саду, под большим дубом, на траве, прислонившись к нему спиной, он слышал весь разговор отца с Полиной, с того момента как она сказала что у нее есть жених, когда отец выходил из комнаты он зашел в кладовку, дождавшись его ухода, вышел и слышал как она всхлипывала. Он не собирался заходить так далеко, теперь когда все прояснилось, он не собирался больше здесь оставаться, его могут считать кем угодно, но не в его правилах было губить невинных девушек, будь она не так невинна, он, возможно, позволил себе развлечься.

Сейчас ее не было, она уехала к своему жениху, сжав челюсти, он поморщился от отвращения. Жених! Да кто он такой?

— Сынок.

Подняв голову, он посмотрел на отца.

— Да отец?

— Не против, если я присяду?

— Отец, не говори глупости.

Павел присел рядом с сыном, закурив, закрыл глаза.

— Ты мой сын, я принимаю все твои решения, приму и это, она достойная девушка.

— Отец, она бродяжка, ты хоть представь, что станет с матерью!

Посмотрев на отца, он расхохотался.

— Твоя мать, заноза в заднице, и ее мнение мне абсолютно безразлично, пусть вспомнит у кого я ее забрал.

— Это другое, она благородных кровей, не ее вина, что мой дед, пьяница, и кутила.

— Да, это другое, но не забери я ее, где бы она оказалась? Мы же ни чего не знаем об этой девочке, возможно и она не так проста, у нее совсем вид не крепостной девки.

— Почему, ты так добр?

— А как иначе? Если я так и не смог, привить в тебе, сострадание, к людям что тебя окружают, значит, я прожил эту жизнь зря. Прими правильное решение, не беги от себя.

— Так или иначе, она уехала к своему жениху, кто знает, что он за человек? Возможно, она уже в его постели.

— Что он за человек, мы не знаем, но кто она ты прекрасно понимаешь, не оскорбляй ее.

— Прости отец, я не стану препятствовать, у нас слишком разные жизни, так что пусть идет своей дорогой.

— Как знаешь сын, поступай, как хочешь. — Павел посмотрел в сторону дома. — Кажется это она, смотри, и, похоже, что-то стряслось.

— Плевать, если интересно иди и спроси.

Давид вскочил, и пошел в дом, в его душе бурлил вулкан страстей, если он сейчас услышит, как она рыдает, то просто прибьет ее. Зайдя в кухню, он посмотрел на опечаленную Риму.

— Ты что такая?

— Полина уходит, собирает вещи, сказала что увольняется.

— Что за истеричка! Черт ее подери!

Вломившись в ее комнату, он свирепо выдернул сумку из ее рук.

— Что все? Помолвка состоялась? — Он ехидно, сузил глаза.

— Да! Состоялась, и я переезжаю к нему!

— Ух ты! А он в курсе? Какие последствия тебя ждут?

— Мне плевать! Мы поженимся, и скоро все забудут.

— Ты дура? Твоя репутация, будет загублена! И уже от этого ты не отмоешься, так что разложи вещи, и будь благоразумной.

— Вот, как? А когда ты лез в мою постель, думал о моей репутации?

— Я не знал, что ты все еще, так что меня винить не в чем, я остановился.

— Да, ты остановился, а теперь отдай мне сумку, я уйду.

— Все! Ты меня достала!

Давид схватил ее в охапку, впившись в ее губы страстным поцелуем, запустил руку в вырез ее платья, нащупав сосок, сжал его пальцами, услышав ее писк, оторвался от ее губ.

— Что такое? Ты вся дрожишь, а что будет если я…

Не договорив, он распахнул ее бедра, просунув руку в трусики, услышав ее судорожны вздох, он осторожно, прикоснулся к ее холмику, в этот момент она начала оседать, посмотрев ей в лицо, он заметил как она прикусила нижнюю губу, сдерживая крик, ее тело трепетало в его руках, в какой то момент она вздрогнула, и обмякнув в его руках, залилась краской. Давид поморщился, от боли в паху, его возбуждение достигло предела, если он сейчас не даст ему выплеснуться, то сойдет с ума, закрыв дверь ногой, подхватив Полину, положил ее на кровать, стал срывать с себя одежду, она боялась посмотреть на него, продолжая лежать с закрытыми глазами.

— Посмотри на меня, Полина…

— Я не могу…

Застонав, он раздвинул ей ноги.

— Прости меня….

Вонзая в нее свою возбужденную плоть, он почувствовал, как разрушил препятствие, заглушил ее крик поцелуем.

Когда все закончилось, он посмотрел на алое пятно на белых простынях, и ее заплаканное лицо, постепенно осознавая, что он сделал, сползая на пол, закрыл лицо руками.

— Боже, Полина, прости…

— Это уже не важно, все кончено, уходи.

Давид поднялся, быстро одевшись, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, поднявшись к себе, он стал крушить комнату, пока не прибежала Лидия, с Павлом, держа сына, он понял, что он сотворил, прогнав жену, посадил его на край кровати.

— Отец! Я не смог!

— Так даже к лучшему, значит все решено? Пойду, скажу матери, пусть пока привыкает.

— Павел! Что происходит? Наша служанка только что убежала, со всеми своими вещами! Отвечайте, что вы от меня скрываете?! — Лидия стояла в дверях, злобно скрежетала зубами.

— Что значит сбежала?! — Павел, опустился на кровать рядом с сыном. — Куда? Она не может! Что же она будет делать?

— Оставь отец, она так решила, я не прощу себя до конца свих дней.

Глава 3

Полина

Полина, приехав в город, купила газету, прислонившись к киоску, стала просматривать, свободные комнаты, в глаза ей попалось странное объявление.

*Одинокая женщина, ищет девушку компаньонку, для постоянного проживания, в моей городской квартире. *

Далее адрес, и имя Мария.

Не став терять время, Полина села в первый автобус, доехав до нужной остановки, пошла, искать квартиру. Квартира оказалась данхаус, в старом квартале, позвонив в дверь, она стала ждать, прошло несколько минут, за дверью послышалось цоканье каблуков, когда дверь открылась Полина увидела перед собой, экстравагантную женщину, средних лет, с ярко красной помадой на губах.

— Да милочка? — пропев ангельским голоском, она окинула Полину взглядом.

— Я по объявлению.

— Какому объявлению? — ее идеальные брови взметнулись вверх.

— Вот. — Полина, протянула ей газету.

— Ах! Это? Они что все еще его печатают? Ну, ладно проходи. — Она отошла, пропуская ее в квартиру. — Дело в том, что я давала это объявление, несколько месяцев назад.

— И что? никто так и откликнулся?

— Представьте, нет.

— Вы Мария? Там так написано.

— Разуметься, ты присаживайся.

Мария завела Полину в уютную гостиную, показав на диван.

— Так, и какая вам нужна компаньонка?

— Может для начала, скажешь мне свое имя?

— Полина.

— Полина, видишь ли, есть причины, почему на мое объявление так и не откликнулись.

— О! Боже! Кажется, я только поняла. — Покраснев, Полина опустила голову.

— Ну, раз ты поняла, уйдешь?

— Нет, я слушаю вас.

— Потрясающе! Ты что совсем не боишься о своей репутации?

— Мне больше бояться нечего, так что говорите.

— Ладно, как ты уже поняла, я своего рода содержанка, у меня есть определенный круг моих мужчин, они навещают меня сдесь, подруг у меня нет, сама понимаешь. Я выделю тебе комнату, проживание, питание, все за мой счет, а так же, буду платить тебе, так сказать за твою дружбу.

— Я согласна, но….

— Постой! — Мария перебила ее. — Ты не обязана, быть ни с кем, это только твое личное дело.

— Меня все устраивает.

— Отлично, идем, я покажу тебе твою комнату, и станем знакомиться, вещей у тебя не так уж и много, как я посмотрю, ну ни чего дело наживное.

Поднявшись на второй этаж, Мария прошла до конца коридора, открыв последнюю дверь.

— Вот, теперь это твоя комната, осмотрись, прими ванную, если хочешь, спускайся вниз, будем ужинать.

Закрыв за ней дверь, Полина осмотрела комнату, все было в ярко красных цветах, что сильно резало глаза, большая дубовая кровать, была застелена, розовым покрывалом, вся комната была заставлена мебелью, что делало ее тесной, и душной. Открыв окно, Полина вдохнула полной грудью, ее взгляд упал на дверь, в углу комнаты, открыв ее, она оторопела, от вида ванной комнаты, она не отличалась от спальни, все в тех же тонах, вульгарно и безвкусно. Поморщившись, она решила не говорить о своем мнение Марии, спустившись в низ, она нашла в гостиной.

— Ну? Что скажешь? Только не ври, я не люблю лжецов и лицемеров.

— Ладно, все слишком ярко, — Полина замялась.

— Если хочешь, позже можешь сделать все по своему вкусу, а сейчас садись за стол, будем ужинать, ты расскажешь мне о себе.

Полина рассказала ей о себе все, ни чего не утаивая.

— Т ы отдалась, мужчине, которого любишь, после сбежав от него? Ну, ты даешь!

— Я не говорила, что люблю его! Мне просто надоело быть девственницей, в двадцать три года.

— Это ты дорогуша, пойди, расскажи ему, а меня не обманешь! Я на этом собаку съела! Ты влюблена! По самые уши!

— Вовсе нет! Мне было хорошо с ним, когда он прикасался ко-мне, я теряла голову, и все уже становилось не важным, да я хотела его, и отдалась ему. Пусть лучше он будет первым, моим мужчиной.

— Согласна, ты сама решила, но что ты будешь делать дальше?

— Не знаю, пусть все идет своим чередом.

— Я о другом, ты уже не девушка, живешь со-мной, твоя репутация уже загублена.

— Мне наплевать!

— Ладно, все закрыли тему.

Закончив ужин, Полина поднялась в свою комнату, сорвав с кровати розовое покрывало, она расхохоталась, под ним было розовое белье. Махнув рукой, она разделась, и плюхнулась в розовую кровать.

Давид

Прошло уже шесть месяцев, как Полина сбежала с его поместья, Давид не стал ни куда уезжать, поняв, что это только усугубит его состояние, сидя на террасе, он смотрел пустым взглядом на кусты роз, он ждал ее возвращения, и не понимал, как она отдав ему свою невинность, могла уйти, что теперь ждало ее? Его размышления прервал отец, бросив на стол газету, сел рядом.

— Она помолвлена, свадьба через две недели.

— Кто она? — Давид, скривил рот от скуки.

— Полина, на первой полосе, прочти.

Давид взял газету, пробежав глазами по статье, впился взглядом в ее фотографию.

— Не может быть! Это что шутка? — скомкав газету, Давид сжал челюсти в ярости.

— Как видишь, нет, вечером состоится официальная помолвка, мы приглашены. Как ни как, весь высший свет соберётся, и мы не можем отказаться.

— Я могу, так что без меня.

— Нет, сын, ты совершил ошибку, исправь ее, поговори с ней.

— Что я ей скажу? Прости, что трахнул тебя? Открыл тебе дорогу к свободе!

— Ты осел! Прекрати ерничать!

— Она сама ушла! Это ее жизнь, я больше не хочу видеть ее!

— Не разочаровывай меня….

— Отец! Я полгода живу, как в аду! — Давид вскочил, перейдя на крик. — Не могу простить себя! Я ждал, что она придет! Но она, похоже, просто шлюшка, которая просто раздвинула ноги, потому что хотела этого, так в чем моя вина? Не я так другой!

— Вот и скажи ей об этом, не терзай свою душу.

Павел ушёл, оставив его один на один с его мыслями. Расправив газету, он посмотрел на ее лицо, она улыбалась, став еще прекрасней, она уже не была той девушкой, она стала женщиной! Красивой, желанной, недосягаемой.

— Чертова сука! Я тебе такую свадьбу устою! Век не забудешь!

Отшвырнув газету, Давид решительно направился в дом.

Полина.

Полина сидела в собственной гостиной, в квартире купленной ей Робертом, они познакомились случайно, гуляя с Марией в парке, она наткнулась на него, и, шлепнувшись о землю, больно ушиблась. Помогая ей встать, он долго извинялся, пригласив их на ужин.

Так и началось их общение, плавно перешедшие в романтические, он узнал где она живет, выслушав ее историю, принял все как должное, через два месяца, он купил ей квартиру. Ее восхищало в нем все, он не боялся мнения всего общества, представив ее всему свету. В возрасте 37 лет, он владел судоверфями, в нескольких крупных городах, являясь могущественным, богатым мужчиной.

Проснувшись утром, от его прикосновений, она как кошечка выгнула спинку.

— Любимая, доброе утро. — Роберт нежно прикоснулся губами к ее шее.

Повернувшись к нему, она дотронулась пальцами до его лица.

— Привет, милый. — Улыбнувшись, она нежно поцеловала его в губы.

— Ты купила платье? Сегодня я официально объявлю, о нашей свадьбе.

— Разумеется, все будет хорошо.

Она провела пальцами по его груди, вызвав в нем судорожный вздох, опускаясь все ниже, она слышала его учащенное сердцебиение.

— Что ты делаешь? Я сейчас тебя изнасилую…

— Я не против…

Ее губы касались его тела, нежными прикосновениями, опускаясь все ниже, пока не остановились на животе, лизнув его живот, она услышала, как из его груди вырвался хрип, рванув ее на себя и повалив на кровать, он впился в ее сосок, жадно его посасывая.

Охнув, она прошептала его имя, распахнув бедра, его плоть заполняла ее влажное лоно, Роберт застонал, рванув ее бедра на себя, проникая в нее весь.

— Скажи когда….Я хочу с тобой….Давай….-Роберт, смотрел ей в глаза.

Закричав, она задрожала всем телом, чувствуя его пульсирование в себе, упав рядом с ней на кровать, Роберт пытался отдышаться.

— Пойду приму душ. — Полина привстала.

— Постой, — взяв ее за руку, он посмотрел ей в глаза. — Я люблю тебя.

Улыбнувшись, она вскочила, и скрылась в ванной.

Вечером она стояла у его особняка, в роскошном, платье, Роберт позаботился о драгоценностях, ее шею украшало изумительное рубиновое колье, из белого золота. Они договорились, что каждый приедет отдельно, и сейчас поднимаясь по ступенькам, она с замиранием сердца смотрела на него. Он стоял с улыбкой у парадного входа, протянув ей руку, сглотнув комок, она взяла его руку.

Заведя ее в гостиную, где собрался весь высший свет этого города, он попросил у всех внимания, все тут же стихли, повернувшись к ним.

— Я хочу представить вам, свою невесту, Полина Маринцева. — он повернулся к ней, смотря на нее взглядом полным любви. — Полина, ты любовь которую я искал всю свою жизнь, сейчас ты стоишь передо мной, я не могу поверить в это чудо.

— Роберт, не нужно. — Полина притронулась к его лицу.

— Нет, надо! Через две недели ты станешь моей женой, я самый счастливый мужчина на земле.

Роберт впился в ее губы, вызвав шквал аплодисментов в зале.

Давид

Давид скрепя зубами наблюдал эту картину, когда дело дошло до поцелуя, он закрыл глаза, тяжело выдохнув. Все что он хотел, это размозжить его голову, об этот прекрасный мраморный пол. Дождавшись, когда она отойдет от нее на значительное расстояние, он взял два бокала с шампанским, и с злорадной улыбкой шел к ней, видя ее посеревшее лицо, это только еще больше разозлило его, подойдя к ней, он с ехидной улыбкой протянул ей бокал.

— Что, урвала толстый кусок пирога? Поздравляю!

— Спасибо! А теперь извини, я, пожалуй, пойду.

Он оторопел от ее наглости, и как быстро она пришла в себя.

— Ты просто шлюшка, я просто сорвал цветок, а пользуются другие.

— Да, спасибо тебе. — Она вернула ему бокал, скривив губы в презрении.

Давид смотрел ей в след, ощущая прилив невероятной злобы, поставив бокалы на маленький столик, он догнал ее, схватив за руку, рванул на себя.

— Так просто ты не уйдешь!

— Отпусти! На нас уже внимание обращают!

Полина попыталась вырвать руку, но он только сильнее сжал ее.

— Пусть смотрят, я хочу, чтобы он знал, кто ты.

— А кто я? Отпусти! — она вырвала руку. — Не думай, что ты можешь все испортить, я люблю его!

Давид ощутил пустоту, в своем сердце, после ее слов, печально посмотрев на нее, он резко повернулся, и пошел к выходу.

Приехав в особняк, он нашел отца в гостиной.

— Отец! Я завтра уезжаю!

— Не понял? Зачем?

— Она любит его! Пусть выходит за него, я пас.

— Ты что дурак?! — Павел в шоке уставился на сына.

— Может и так, я еще не чувствовал такого унижения, она просто растоптала меня.

— А что ты хотел? Когда ты растоптал ее, думал о ней?

— Отец! Она сама этого хотела! Мне надоело, что и ты меня винишь!

— Простите, я…

Давид повернулся, увидев Полину, глупо заморгал глазами.

— Проходи, Полина, я уже ухожу. — Павел встал и быстро покинул гостиную.

— Давид, я пришла не ругаться, нам нужно поговорить.

— А как же, твоя помолвка?

— Я сказала что устала, и поеду домой.

— Не нужно было тебе приходить, это добром не кончиться, я с трудом себя держу в руках.

— Давид. — Полина стала медленно приближаться к нему.

— Стой, там, где стоишь!

— Действительно, я зря пришла.

Давид, смотрел, как она уходит, выдохнув, он догнал ее в холе, схватив за руку, потащил вверх по лестнице, зашвырнув ее в свою комнату, встал у дверей, скрестив руки на груди.

— Хорошо, давай проясним ситуацию, ты любишь его, зачем пришла? Топтать мою душу дальше?

— Нет! Я прошу тебя, не мешай мне жить, так получилось, это было, но все в прошлом.

— Все что я сейчас хочу, это сорвать с тебя платье, ты знала, что так будет, когда придешь сюда.

Давид смотрел на ее вздымающую грудь, шаря глазами по ее телу, он поймал ее взгляд, она в ужасе смотрела как его возбужденная плоть, выпирала из штанов.

— Нет, Давид! Я не знала что…

Не дав ей договорить, он подскочит к ней, задрав подол ее платья, засунул руку в трусики.

— Только не говори, что ты пришла не за этим, шлюха…

Хлесткая пощечина, разъярила его еще больше, схватив ее руку, заломи за спину, он впился губами в ее шею, опускаясь ниже.

— Давид, отпусти меня, я не хочу тебя! Как ты не поймешь!

— Мне плевать, я хочу тебя…

Засунув руку в вырез платья, он сжал ладонью ее грудь, вызвав в ней судорожный вздох, ухмыльнувшись, он опустил голову, лизнув сосок.

— Твое тело говорит обратное, я слышу стук твоего сердца, а твоя промежность влажная.

Дотронувшись до ее холмика, пальцами, он смотрел на ее раскрасневшееся лицо, прикусив нижнюю губу, она старалась сдержать стон.

— Нет, ты больше не будешь молчать, я хочу слышать твои стоны…

Сняв с нее платье, он сглотнул при виде ее потрясающего тела, проведя рукой по изгибам фигуры, распахнул широко бедра, дотронувшись до ее холмика.

— Посмотри на меня, я хочу, чтобы ты открыла свои глаза…

Сжав ее холмик, он почувствовал, как она вздрогнула.

— Нет, я буду мучить тебя, пока ты не попросишь меня взять тебя, а до тех пор…

Он снял с себя всю одежду, не сводя с нее взгляда, припав к ее груди, он нежно посасывал сосок, пока не услышал, как с ее губ сорвался долгожданный стон, самодовольно ухмыльнувшись, он продолжал водить языком по ее телу, взяв ее руку, он положил ее себе на возбужденную плоть.

— Разве ты не хочешь меня? Ответь мне, Полина, прошу…

Продолжая водить языком по ее телу, он опускался все ниже, пока не достиг холмика, распахнув ее бедра, он лизнул внутреннюю сторону бедра.

— Давид… Прошу… — Полина выгнулась ему на встречу.

— Думаешь это все?

Рванув ее бедра на себя, он припал губами к ее промежности, услышав ее вскрик, он впился губами в ее пульсирующий бугорок, закричав она попыталась вырваться, внезапно она замерла, поняв что она на грани, Давид оторвался от ее промежности, повернув ее на живот, схватил за талию, приподняв. Она уже мотала головой, сжимая руками простыни.

— Скажи, просто скажи, и я закончу твои муки…

— Прошу…

Ухмыльнувшись, он приподнял ее бедра, рывком проникая в нее, закричав, она стала извиваться под ним, Давид с трудом мог проникнуть в нее, ее лоно было тесным.

— Прими меня, дай мне войти в тебя, это не будет больно….

Повернув ее к себе, он осторожно начал входить в нее, она позволила ему овладеть собой полностью, войдя в нее до упора, он издал стон.

— О! Черт! Я не могу больше себя сдерживать…

Застонав, он начал двигаться в ней, ее ноги обхватили его талию, войдя в нее рывком, он заглушил ее крик поцелуем, и в этот момент ощутил, как ее лоно стало пульсировать, оторвавшись от ее губ, он зарычал, изливаясь в нее.

Упав рядом с ней на кровать, он посмотрел на ее личико.

— Полина, отмени все, выходи за меня.

Он смотрел, как она молча встала, подняв с пола платье, начала одевать его.

— Что ты делаешь? — он вскочил, вырвав из ее рук платье. — Ты слышала, что я сказал!?

— Я слышала! — Полина посмотрела на него.

— Неужели, ты смотришь на меня. — Он приподнял пальцами ее подбородок. — Оставь его, выходи за меня, если хочешь я увезу тебя.

— Давид, ты не понимаешь, я не могу выйти за тебя.

— Почему? Ты в своем уме?

— Потому что, я люблю его!

— Что ты несешь? Ты же только что…

— Я знаю, что я только что!

— Т ы любишь меня! Для чего ты это делаешь? — Давид взял ее за плечи, пристально посмотрев в ее глаза. — Не молчи! Ответь мне!

— Прости, я, правда, его люблю! Он принял меня такой, какая я есть, потерянной, брошенной тобой…

— Ты сама ушла, забыла?

— Но ты даже не пытался меня удержать! Просто дал уйти!

— Что здесь происходит?!

В комнату ворвалась Лидия, увидев их голых, она приложила руку к груди, задыхаясь от возмущения.

— Мама! Черт возьми! Выйди!

Давид схватил плед с кровати, прикрыв Полину.

— Эта девка! Господи! Давид!

— Мама! Я сейчас спущусь, и мы поговорим!

Закрыв за матерью дверь, он посмотрел на покрасневшую Полину.

— Жди здесь! Я сейчас вернусь, прошу, только не уходи.

Глава 4

Полина.

Прошло четыре месяца.

Полина сидела в своей гостиной, не сводя глаз, с Марии, которая металась по комнате истерично вопя.

— Что ты наделала? Как тебе вообще такое пришло в голову?! Ты унизила его! Бросив Роберта, ты совершила самую большую ошибку в своей жизни! И при этом ты даже не с Давидом!

— Я не могла вернуться к нему, после той ночи, та близость расставила все по своим местам.

— Так почему его нет рядом!? Он же знает, что ты отменила все?

— Думаю, да, если он читает газеты.

— Я не понимаю твоего спокойствия, Роберт, готов был принять тебя такой, какая ты есть, что дальше?

— Ни чего, я не понимаю, что ты от меня хочешь услышать?

— Вернись к Роберту, он же не оставляет попыток вернуть тебя! Посмотри, твоя гостиная заставлена цветами, а сколько он прислал тебе драгоценностей?!

— Мария, Я не понимаю Давида, он то хочет, чтобы я была его, и вот сейчас, когда я одна, его нет.

— Он просто садист! Который сам не знает чего хочет! Как только ты помиришься с Робертом, он сразу объявится, вот увидишь!

— Успокойся, я не собираюсь его прощать, но и Роберт, сомневаюсь, что простит меня, при возможности он припомнит мне свое унижение.

— Я не думаю, он не из тех мужчин, разве он давал тебе повод так думать о себе? Поговори с ним, только не вздумай говорить о той ночи! Упаси господь!

— Я и не собиралась, он не должен знать, это причинит ему боль.

— Да, и еще он тебя просто уничтожит! Ты разобьешь ему сердце!

— Хорошо, я достаточно ждала, но он так и не пришёл, я дала ему шанс.

— Вот, правильно дорогуша, а сейчас поднимай свою прекрасную попку, и езжай к Роберту.

Улыбнувшись, Полина встала, взяв в прихожей сумочку, вышла из квартиры. Подъехав к особняку Роберта, она решительно подошла к входной двери, лакей, открывший ей дверь, проводив в гостиную, откланялся. Через минуту, она услышала шаги, и, повернувшись, увидела Роберта.

— Полина! Я не знал, что ты приедешь.

Она посмотрела на его красивое лицо, которое светилось от счастья.

— Роберт, я..

— Постой! Не говори ни чего, выслушай меня. Я ждал тебя, надеялся, что ты придешь, и вот ты здесь. Ты пришла навсегда? Если да, то я готов все забыть, и мы начнем все с начала.

— За этим я и пришла, ты простишь меня?

Роберт подошел к Полине, притянув ее к себе, нежно поцеловал в губы.

— Мне не за что тебя прощать, просто давай все забудем.

— Хорошо.

Полина положила голову ему на грудь, прижавшись к нему всем телом.

— Я бы на твоем месте, так не делал. — Роберт тяжело выдохнул. — Я соскучился, и боюсь…

— Роберт! — она посмотрела изумленно ему в глаза. — Неужели ты…

— Я не хочу ни какую другую женщину, поэтому…

Он подхватил ее на руки, и понес вверх по лестнице.

Они поженились через неделю, не став устраивать пышную церемонию, Полина переехала к нему, сдав квартиру в аренду, чем рассмешила Роберта.

Лежа в его объятиях в саду, на траве, она слушала, как сильно стучит его сердце, рисуя пальчиком узоры на его груди.

— Роберт, скажи, ты счастлив?

— Не понял?

Он положил ее на спину, навалившись сверху.

— Просто я счастлива..

— Ну, конечно я счастлив! Ты моя жена! Это все что я хотел.

Улыбнувшись, она перевалив его на спину, села на него сверху, его руки охватили ее талию, вздохнув, она быстро расстегнула его ремень, вынув возбужденную плоть из штанов.

— Полина… — Роберт, застонал.

— Тише милый…

Давид

Давид сидел, в кухне своего поместья, обхватив голову руками, подняв пьяный взгляд на Риму, он ухмыльнулся.

— Скажи, разве это справедливо? Отец умер! Его больше нет! И я опять ее потерял!

— Вы не виноваты, так случилось, что поделать. — Рима всхлипнула, приложив платок к мокрым от слез глазам.

— Я даже не смог с ней поговорить! Моя мать! Это просто злобная сука! Не открой она рот в тот вечер! Что с ней не так?

— Такая уж она есть, простите ее.

— Простить! Нет! Я уеду с этого поместья, буду жить в своей квартире в городе, а она пусть гниет, в этом доме! Сестра все равно в школе, так что с ней я не останусь, больше ни на один день!

— Когда вы уезжаете? Я прикажу собрать ваши вещи.

— Завтра, я уеду завтра.

Давид с трудом поднялся, его шатало от выпитого, ударяясь о стены, он пошел в холл. Выйдя в сад, он посмотрел на мать, та сидела на скамейке, вытирая слезы платком.

— У тебя, оказывается, есть душа! Я удивлен!

— Давид, ты не справедлив ко-мне, ты должен понять меня.

— Понять! Ты свела в могилу моего отца! Разрушила мою жизнь! И я должен тебя понять!?

— Эта девка…

— Закрой рот! Ее зовут Полина! Я люблю ее! Ты что совсем не понимаешь!?

— Только вот, почему то она вышла за другого.

— Да! И это только твоя вина! Я больше не хочу тебя слушать, и видеть.

Резко развернувшись, Давид вернулся в дом, поднимаясь по лестнице, он сел на мраморные ступеньки, ему было тяжело находиться в своей комнате. Вспоминая тот вечер, он сжал голову руками, мать закатила страшный скандал, доведя отца до сердечного приступа, он слег, пролежав месяц, в один из вечеров зайдя к нему, чтобы проведать, он застал его уже мертвым. Мать не давила на его совесть, не позволяя даже поговорить с ней, шантажируя больным отцом.

— Полина! Черт возьми! Ну почему? Почему ты ушла? — Рванув себя за волосы, Давид встал и, поднявшись к себе в комнату, рухнул на кровать.

На следующий день, он уехал в город, забрав с собой Риму, в качестве помощницы по дому. Купив в киоске, свежую газету, он посмотрел на фотографию Полины, в обнимку с Робертом, она прижималась к нему, сияя от счастья, в заметке говорилось, что они собираются улетать в свадебное путешествие.

— Сволочь! Я вырву тебе кадык! — Давид, смял газету, швырнув ее в урну.

Поймав такси, он назвал ее адрес, подъехав к особняку, расплатившись с водителем, пошел прямо к парадной двери, грохнув по ней ногой, он оттолкнул лакея, открывшему ему дверь.

— Позови хозяйку! Немедленно!

— Она в гостиной, прошу, проходите.

— Отлично!

Влетев в гостиную, он застал ее читающей свежую газету.

— Что любуешься на свое фото?

— Давид! — она подскочила, побелев как снег.

— Твою мать! Полина! Что ты наделала?!

— Что я наделала?! Где ты был?! Я ждала тебя три месяца!

— В тот вечер, ты должна была ждать меня в комнате! А что ты сделала?

— Давид! Ты должен уйти! Скоро приедет мой… — она осеклась, видя его потемневший взгляд.

— Муж! Так? Им должен был быть я! А не этот сноб! — последнее слово, он выплюнул.

— Ты опоздал! Так что сейчас уходи.

— В тот вечер, у моего отца случился приступ, он слег, и вскоре умер, это мое оправдание, а твое?

— Я уже сказала, так что просто уходи.

— Как скажешь, но знай, ты не будешь с ним счастлива, скоро ты ему наскучишь, он найдет себе развлечение, а потом просто вышвырнет тебя! Я не приму тебя, ты мне больше не нужна!

— Пусть так, но вот в чем загвоздка, я беременна, так что это все не важно.

— Что ты сказала? — он не верил своим ушам.

— Что слышал!

— Ты лжешь! Чтобы причинить мне боль.

— Нет, не лгу! Поэтому он и увозит меня.

Давид закрыл глаза, такого он не ожидал, она беременна! Это проносилось в его мозгу, вновь и вновь, внезапная догадка осенила его, посмотрев на нее, он сузил глаза, наблюдая как она, занервничав, попятилась к стене.

— Сколько?

— О чем ты? — Полина стала растерянно озираться по сторонам, ища пути для отступления.

— Та ночь, ты забеременела той ночью? Это мой ребенок?

— Нет! Что ты придумываешь? Это его ребенок! Уходи!

— Ты думаешь, я теперь уйду? Зная что носишь под сердцем, мое дитя? И хочешь сделать отцом этого сноба!

— Ты сошел с ума! Я наврала, просто придумала, только что…

Давид рванул к ней, взяв одной рукой ее за талию, притянул к себе, положив другую на живот.

— Правда? А что это? — он почувствовал маленький упругий животик.

— Давид, не разрушай мою жизнь, я прошу тебя….

— Ты что дура!? Это мой ребенок? Отвечай!!!

— Как бы ты не хотел, но это его ребенок, прости.

— Почему? Скажи, ты продолжаешь мне врать? Я имею право знать, ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю, если это окажется мой ребенок? И ты собираешься украсть его у меня!

Давид смотрел, на ее побелевшее лицо, она закрыла глаза.

— Прошу… не нужно…

Он подхватил ее обмякшее тело, позвав лакея, он приказал вызвать доктора, уложив ее осторожно на диван, сам стал нервно мерить комнату шагами, она лежала бледная, с посеревшими губами, в его душу закрался страх, что она может потерять ребенка, что еще хуже, погибнет сама.

Дождавшись врача, он нервно метался возле них, ожидая вердикта.

— Что с ней? Доктор!

— Срочно везите ее в больницу, она в глубоком обмороке, что стряслось? — доктор посмотрел на него ни чего не понимающим взглядом. — А вы простите кто? Где ее муж?

Давид схватил Полину на руки, и понес к выходу, положив на носилки, запрыгнул в скорую держа ее за руку. Приехав в больницу, он смотрел, как ее увозят, сердце сжималось от страха, за нее. Но нужно было уходить, видя ее состояние, он боялся что если он встретит Роберта, и расскажет ему, тот точно ее убьёт, а сейчас он просто даст ей время, выносить этого ребенка. Покину больницу, он не собирался исчезать на время ее беременности, напротив, в его планах было контролировать ее до самого конца.

Приехав домой, он позвал Риму, и рассказал ей все.

— Что делать? Ума не приложу!

— Ну, теперь то они точно ни куда не поедут, так что ты можешь быть спокоен.

— Мне нельзя появляться, на ее глаза, она опять станет волноваться, так что же мне делать?

— Наблюдать со стороны, просто наберись терпения, почему ты так уверен, что это твой ребенок?

— Не говори глупости! Я знаю, да и она когда поняла, что я догадался, запаниковала.

— И что потом? Когда она родит? Ты что просто придешь и заберешь ее?

— Так и собирался, а что?

— Давид! Ты хоть понимаешь, какой это будет скандал? А что станет с ней?

— Что я, по-твоему, должен делать? позволить ему растить своего ребенка? И смотреть на все со стороны? Я смогу защитить ее! И своего ребенка!

— Нет, не сможешь, все слишком запуталось, ты просто погубишь ее.

— Тогда, я просто скажу ему все сейчас!

— Нет, ты не скажешь ему не сейчас, ни потом, ты потерял ее, как свое дитя. Пусть она живет, она станет хорошей матерью, можешь не беспокоиться.

— Ни когда! Она сделала ошибку, выйдя за него, и сказав, что это его ребенок.

— Ты любишь ее?

— Не понял? Конечно, да! И хочу быть с ней.

— Не губи ее.

Давид обхватил голову руками, он не знал, что ему делать, как он мог позволить растить его ребенка, другому?

— Может она сама ему скажет? — он с надеждой посмотрел на Риму.

— Не думаю, он просто убьет ее, такое невозможно простить.

— Господи! Ну и влип!

— Что есть, то есть.

Рима многозначительно помахала головой.

Полина.

Полина лежала на больничной кровати, держа за руку Роберта, ее душа разрывалась на части, она хотела сказать ему все, но видя его испуганное выражения лица, сжала его руку, слегка улыбнувшись.

— Роберт, милый, не мучай себя, все хорошо.

— Да, сейчас все хорошо, но я хочу знать, что произошло? Пока я не стану тебя беспокоить, но когда вернемся домой, ты мне все расскажешь.

Через неделю, ее выписали, приехав домой, она с раздражением, смотрела на суетящегося вокруг нее Роберта, сгорая от стыда за свою ложь, она в страхе ждала Давида, молясь в душе чтобы он не появился. Но ее надежды не оправдались, уже через пару дней, она наткнулась на него, гуляя с Марией в парке, Мария недолго дулась, узнав о ее беременности, так ка подруга не поставила ее в известность.

— Привет, как самочувствие? — Давид мило улыбнулся.

— Ты что следишь за мной? Мария прошу, оставь нас.

— Я подожду тебя в кафе, только не задерживайся. — Кинув на него злобный взгляд, она пошла по аллее.

— Это что твоя подруга? Вид у нее весьма, вызывающий.

— Давид! Что ты хочешь?

— Неужели не ясно! Я хочу тебя, и знать что с моим ребенком все в порядке.

— С ним все в порядке, так что можешь идти.

— Ну, вот видишь, не так то и сложно, признаться.

— Это ни чего не меняет!

— Я не хочу тебя нервировать, поэтому, скажу просто, я заберу тебя у него, вместе со своим ребенком.

— Я рассказала ему, все рассказала!

— Конечно! — Давид расхохотался.

Полина со всего размаху, влепила ему по морде.

— Ни чего себе! — Давид, улыбаясь, потирал щеку. — Это на тебя так гормоны действуют? Лгунья!

— Сегодня я расскажу ему…

— Нет, не расскажешь, а если все-таки решишься, я буду рядом.

— Иди к черту! Если он захочет убить меня, это его право.

— С ума сошла?! — Давид подошел к ней совсем близко, шипя сквозь зубы. — Скажешь ему, не смотря ни на что? Какого, хера я делаю!?

Подхватив ее на руки, он понес ее к выходу.

— Что ты делаешь? Отпусти!

— Ты носишь моего ребенка, живя с другим, что я за мужик!? Я увезу тебя.

Полина улыбнулась, положив ему голову на плечо, в глубине души она надеялась, что он так поступит, освободит ее с этого круговорота, лжи, отчаяния, в котором она находилась в последнее время.

Давид привез ее в свою квартиру, увидев Риму, Полина обняла старую женщину.

— Так значит, ты решил? — Рима потрепала Давида по щеке. — Я знала, что тебе стоит самому принять это решение.

— Я оставляю ее на тебя.

— Давид! Что ты…

— Что должен сделать? Поговорить с ним, затем ты подашь на развод, и мы должны пожениться, до рождения ребенка.

Полина проглотила горький комок, схватив Риму за руку, она вздрогнула, услышав, как хлопнула входная дверь.

— Что же будет? Он же убьет его!

— Ни кто, ни кого не убьет, поверь старухе. — Она похлопала Полину по руке. — Идем пить чай.

Давид

Давид решительно вошел в особняк Роберта, застав его сидящим в кресле, с бокалом виски в руке.

— Пришёл? — криво усмехнувшись, он встал. — Где моя жена?

— Так ты все знаешь?

— Знаешь, почему я до нее не был женат? Потому что ни кого так не любил, узнав что она ждет ребенка, я сначала опешил, у меня детей не может быть, понимаешь? Но я подумал, что возможно это дар свыше, и решил повторно пройти обследование. И вот что удивительно, нет, я по прежнему, не могу иметь детей, сначала я хотел ее убить, но когда она выбрала меня, дав мне возможность стать отцом, не зная ни чего при этом. Я решил принять все, солгать, и стать для нее всем, но тут являешься ты, и снова рушишь мои планы, при этом украв мою жену.

— Ни чего себе! Да ты у нас святоша! А я подонок!

— Не забирай ее у меня, она все для меня.

— Как и для меня! каждый раз, ты переходил мне дорогу, уводя ее у меня из под носа!

— Ты молод, сколько тебе лет? Двадцать пять? Найди себе другую, оставь ее мне.

— Да ты спятил! Она не предмет торга!

— Я понял, ты не уступишь, убивать тебя я не стану, так я ее не верну, я просто покажу ей, что она потеряла, и возможно придет время, она поймет, что ты не тот, кто ей нужен.

— Успокойся, она знает кто ей нужен, так что не трать свое время.

— Когда я любил ее, она отдавалась мне с такой страстью…

Он не смог договорить, мощный удар в челюсть сбил его с ног, упав на пол, он с презрением, посмотрел на Давида.

— То, что ты стал ее первым мужчиной, это не говорит не о чем, она не станет так любить тебя, ты не в состоянии разбудить в ней ни чего кроме страсти, и когда это единственное что есть в ней по отношению к тебе, уйдет, просто исчезнет, она начнет сравнивать…

— Замолчи! — Давид угрожающе, сжал кулаки.

— Что такое? Не нравиться слушать? Что ты знаешь о ней? Кроме того что был у нее первым? Что она любит? Как она любит? Какие ее любимые цветы? Ни не хрена о ней не знаешь! Избалованный сопляк! Вбил в свою дурную башку, что любишь ее.

Давид больше не хотел слушать его, стремительно покинув особняк, он вернулся домой, застав Полину, сидящей в кресле гостиной, с зареванным лицом, теребящею в руках шелковый платок.

— Что ты делаешь? Тебе нельзя нервничать! — Давид подскочил к ней.

— Давид, ты вернулся! Слава Богу!

— Ты любишь меня? — он взял ее за подбородок, посмотрев в глаза. — Просто скажи мне правду.

— Я не понимаю? Почему ты спрашиваешь?

— Нет, ты понимаешь! Так сложно ответить? Так ты любишь меня?

— Думаю что да, но..

— Ты любишь и его? Так? — Давид закрыл глаза, боясь услышать ее ответ.

— Я не знаю, все очень сложно.

— Нет здесь ни чего сложного! Как мне с ним тягаться? Как заставить тебя забыть его?

— Ни как, просто будь рядом.

— Этого мало, сейчас я сгораю от ревности, как это будет? Когда мы будем заниматься любовью, я буду думать, что ты сравниваешь нас, твое сердце должно принадлежать одному из нас, я дам тебе время принять решение, живи здесь, с Риммой, я пока переду в отель.

Давид пошел в свою комнату, выйдя оттуда через несколько минут, с чемоданом в руке, он посмотрел на грустное лицо Полины, сгорая от бессильной ярости, он вышел из квартиры хлопнув дверью.

Сняв номер в отеле, он лежал на кровати, думая о словах Роберта, он добился своей цели, сейчас Давида терзали сомнения, правильно он сделал, зная о ее чувствах, и не зная совершенно ее саму, все время он думал только о своих чувствах, но не о ней самой. Вскочив, он быстро вышел из номера, дойдя до ювелирного магазина, он выбрал обручальное колечко, заплатив за него, поехал к Полине.

Зайдя в квартиру, он узнал у Риммы, что она принимает ванную, пошел прямо к ней, Полина лежала в ванной, с закрытыми глазами, наполненной ароматной водой. Подойдя к ней, он опустил руку в воду, положив ладонь на ее живот.

— Я знала, что ты вернёшься. — Она открыла глаза, улыбнувшись ему.

— По-другому, я не мог. Прости меня, за то, что так сильно разочаровал тебя.

— О чем ты? — она привстала.

Давид посмотрел на ее грудь, сглотнув комок, тяжело вздохнул.

— Ты бы оделась, я не могу просто смотреть на тебя.

— Не смотри, просто дотронься.

Она взяла его руку, положив ее себе на грудь.

— Не нужно. — Быстро ее, одернув, он отвернулся, ища глазами полотенце, найдя его, он протянул его ей.

— Давид, перестань, я соскучилась.

— А как же он?

— Черт возьми! Он теперь всегда будет стоять между нами?

— Нет, только пока ты не перестанешь его любить, а до тех пор…

Не дав ему договорить, Полина вышла из ванной, отбросив полотенце, подошла к нему, сняв с него рубашку, она прижалась к нему мокрым телом.

— Я хочу тебя…

Зарычав, он подхватил ее на руки, отнеся в комнату, положив на кровать, снял с себя всю одежду, нависнув над ней всем телом, глазами пожирал ее грудь, боясь прикоснуться.

— Я так тебя хочу….

Он стал осыпать ее тело поцелуями, спускаясь все ниже, достигнув холмика, он нежно прикоснулся губами к нему, вызвав в ней восторженный вскрик.

— Скажи, что любишь меня, скажи это…

Не услышав ответа, он распахнул ее бедра, прильнув ртом к розовому бугорку, слушая ее стоны, он жадно ласкал ее, пока она не задрожала всем телом, судорожно сжимая простыни руками.

Оторвавшись от промежности, он осторожно приподнял ее бедра, медленно проникая в нее.

— Посмотри на меня.

Полина открыла глаза, поймав ее взгляд, он начал двигаться в ней, видя как помутнели, от страсти ее глаза, она жадно хватала воздух ртом, сдерживая стоны.

— Не сдерживайся, я хочу слышать тебя…

Сделав мощный толчок, он закрыл ее рот поцелуем, сдерживая вскрик, постепенно увеличивая темп, он почувствовал, как ее тело забилось в конвульсиях.

— Я больше не могу… — сделав последний толчок, он выплеснул в нее свое семя.

Упав рядом с ней, он подтянул ее к себе, прижимая к своей груди.

— Полина, я хочу понять что мы чувствуем к друг другу, может это просто страсть, а может и любовь.

— Ты сам не знаешь что чувствуешь, а от меня требуешь ответ.

— Я уверен в одном, что не отдам тебя, ты должна быть только моей.

Он крепче прижал ее к себе.

Глава 5

Прошёл год.

Давид гулял со своей женой и дочерью, в парке, прижимая к себе малышку, ей исполнилось семь месяцев, Полина назвала ее Еленой, ему ни чего не оставалось, как принять этот факт. Он принял решение ни когда не показывать свою дочь матери, и запретил Полине, любые разговоры о ней. Приобняв жену, он нежно поцеловал ее в шею, Елена тут же ревниво заерзала на его руках.

— Что такое? Мне нельзя целовать маму? — Давид чмокнул дочь в носик. — Ладно, не переживай и тебе перепадет.

— Давид, ты балуешь ее, она вырастет…

— Не переживай, таким как я она не вырастет, и вообще тебе ли жаловаться? Тебя я балую не меньше! Где Рима?

Он посмотрел назад, Рима плелась за ними, с коляской, недовольно бурча себе под нос.

— Она, уже слишком стара, ей нужно больше отдыхать. — Полина одернула мужа.

— Ты права, нужно найти няню, давай отправим их домой, у меня есть для тебя сюрприз.

— Сюрприз? Серьезно? Тогда чего мы ждем?

Давид посадил дочь в коляску, сказав Римме чтобы та шла домой, проводив их взглядом, он схватил Полину в охапку.

— Тише! Здесь же люди!

— А мне плевать, ты помнишь, когда мы в последний раз оставались наедине? Я снял номер, и хочу провести этот вечер только с тобой.

— Поехали. — Полина потянула его за руку.

Приехав в отель, Давид перенес жену через порог на руках, поставив посреди комнаты.

— Смотри.

Полина осмотрела комнату, заставленную цветами.

— Ого! Как их много! Давид…

Он притянул ее к себе, нежно проведя пальцами по лицу, сейчас он точно знал, его любовь к ней, была безграничной, их страсть стала более сдержанней, уступив место Любви, она любила его, он это знал. Ревность больше не терзала его душу.

— Я люблю тебя, так сильно…

— Не говори, я знаю…

Полина нежно поцеловала его в губы, снимая с него одежду, она стала целовать его грудь, опускаясь все ниже, пока не остановилась на животе.

— Подожди. — Он поднял ее, посмотрев ей в глаза. — Что ты делаешь? Ты так раньше не делала?

— Ну, что за вопрос? Просто я прочитала это в одном журнале…

— Журнале? Ну, ты блин, даешь! Пока меня нет, ты читаешь пошлые журналы?

— Давид! Если не хочешь, я не буду.

— Нет! Хочу! Продолжай….

— Все! Ты испортил мне настроение.

Полина обиженно надула губки, се в кресло отвернулась.

— Ну что я за дибил! Ну, прости, я буду паинькой, так что ты хотела сделать?

Взяв ее за руки, он поднял ее с кресла, повернув к себе голову, впился в ее рот поцелуем. Оторвавшись от ее губ, он снял с нее платье, положив осторожно на кровать, быстро разделся сам, навалившись на нее сверху.

Полина выскользнула из его объятий, навалившись на него, ведя влажным язычком к животу, она остановила, услышав его вздох, его плоть была возбуждена до предела, алая головка казалась, сейчас лопнет, от напряжения, проведя по ней язычком, она почувствовала, как он напрягся, издав стон.

— О, черт! Полина, я сейчас кончу….

Лизнув головку, она впилась в нее губами, он издал стон, рванув ее на себя, упав ему на грудь, она почувствовала, как его семя забило ей в живот. Он лежал с закрытыми глазами, из его груди вырывалось тяжелое дыхание.

— Давид? Все нормально? — Полина обеспокоенно взяла его лицо в ладошки.

— Шутишь? Я просто пытаюсь прийти в себя.

— Мне нужно сходить в ванную.

Полина вскочила, скрывшись в ванной, вернувшись через минуту, она посмотрела на довольно улыбающегося мужа.

— Что ты такой довольный? — прыгнув к нему в кровать, она сощурила глазки.

— Ты еще спрашиваешь? Теперь твоя очередь.

Схватив ее, он повалил ее на кровать.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Скажи.

— Тебе не нужно говорить, ты знаешь, что мне нужно.

Они провели в отеле весь вечер, наслаждаясь своей любовью. Приехав поздно домой, они вошли в комнату дочери, поцеловав ее, пошли к себе.

На следующий день, Полина застала рыдающую Римму, на кухне, Давид уехал по делам, поэтому успокаивать ее пришлось Полине.

— Что случилось? — Полина села за стол, склонив голову.

— Лидия. — Рима стала рыдать еще громче.

— Что Лидия!? Господи Рима! Успокойся и скажи что случилось?

— Она, больна, серьезно…

— Как же ему сказать то?

— Сказать что? И кому? Почему Рима зареванная? Что у вас происходит?

В дверях показался Давид.

— Твоя мама, — Полина запнулась, смотря на реакцию мужа.

— Я просил…

— Она больна, может, ты навестишь ее? — Полина, вяла мужа, а руку.

— Нет! Я не могу!

— Давид! Прости ее уже, прошло столько времени.

Полина увидела в глазах мужа, слезы, и невыносимую тоску.

— Я сказал! Нет! Тема закрыта.

Давид вышел с кухни, плюхнувшись в гостиной в кресло, закрыл глаза, Полина присела возле него, положив голову на колени.

— Давид, ну почему ты такой упертый?

— Это не так просто, я не могу ее простить, она доконала отца, шантажировала меня. Я мог потерять тебя! Что тут не понятного!?

— Как знаешь, дело твое.

Полина услышала, как в комнате заплакала дочь, встав пошла к ней, взяв малышку на руки, она посмотрела на мужа, который пришел за ней.

— Хочешь взять ее?

— Спрашиваешь? — взяв дочь Давид, прижал ее к груди.

Полина осторожно вышла, прикрыв за собой дверь. Она решила сама съездить к Лидии, взяв тихонько сумочку, она бесшумно покинула квартиру. Приехав в поместье, она зашла в заднюю дверь для прислуги, в кухне она нашла Веру, та хлопотала у плиты.

— Вера, Привет.

— Ни чего себе! — Вера, глупо захлопала глазами.

— Что с Лидией?

— А что с Лидией? — нахмурив брови, она в недоумении уставилась, на Полину.

— Вера! Рима получила письмо, в котором говориться, что Лидия серьезно больна.

— Бог, с вами! — она перекрестилась. — Все с ней хорошо.

— Ясно! Извини! Где она?

— В саду…

Полина в ярости сжала зубы, выйдя в сад, она нашла Лидию, среди кустов роз, та срезала свежие бутоны.

— Так, так, я знала, что приедешь ты.

— К чему этот цирк? Давид будет в ярости!

— И что?

— Как и что!? Так — то вы хотите вернуть его расположение?

— Послушай меня, ты женила на себе моего сына, родила ему ребенка, хотя я, конечно, сомневаюсь, что это его ребенок, учитывая некоторые обстоятельства.

— Если, это все? Пожалуй, я пойду.

Полина резко повернулась, собираясь уйти.

— Я хочу видеть ее, если она действительно его дочь, ты должна привезти мою внучку!

— Как вы уже сказали, учитывая некоторые обстоятельства….

Не став договаривать, Полина пошла по алле к ожидающею ее машину. Вернувшись в город, она заехала к Марии, открыв ей, дверь подруга немного замешкалась.

— Полина?! — она испуганно посмотрела в сторону гостиной.

— Что с тобой?!

— Прости, не думаю что сейчас подходящее время….

Ей не дал договорить, появившийся за ее спиной Роберт, увидев Полину, он нервно кашлянул.

— Ого! Я, наверное, зайду в другой раз.

— Нет! Ты все не правильно поняла! — Роберт подскочил к Полине. — Не уходи, я просто зашел проведать твою подругу.

— Мария, я не понимаю, что он здесь делает? — Полина посмотрела на подругу.

— Прошу, зайди, я все объясню. — Роберт попытался взять Полину за руку.

Отшатнувшись, Полина сбежала по ступенькам, выбежав на тротуар, она услышала за своей спиной быстрые шаги.

— Полина! — Роберт, схватил ее, и резко повернул к себе. — Что ты как маленькая?

— Отпусти! Ты что? — она стала смотреть по сторонам, в надежде, что этого никто не видит.

— Я отпущу тебя, просто давай поговорим.

— Ты, спятил? Давид….

— Что? Давид! Ты думаешь, я боюсь твоего мужа?

— Роберт! Оставь меня в покое!

— Нет, — его губы, тронула печальная улыбка. — Почему ты не видишь кто он? Ты же любила меня!

Полина с болью в сердце, посмотрела на Роберта, она помнила, как его руки нежно касались ее, в этом было между ними и различие. Давид страстный, непредсказуемый, когда Роберт, нежен, надежен, он знал, как заботиться о ней. Она закрыла глаза, по ее лицу катились слезы.

— Ты плачешь? — Роберт коснулся пальцами ее щеки. — Ты все еще любишь меня?

— Мне жаль, что я разочаровала тебя.

— Теперь, когда я знаю, что ты все еще меня любишь, я буду бороться до конца.

Полина молча развернулась, и пошла по тротуару, ее глаза застилали слезы, ощущая пустоту в сердце, она зашла в маленькое кафе. Заказав себе чашку кофе, смотрела на нее, пока не почувствовала как ее плеча коснулась рука, встряхнув головой, она подняла глаза, увидев Давида.

— Что случилось? Я уже несколько часов ищу тебя! Ты ушла ни чего, не сказав! Ты плакала?

— С чего ты взял? Просто устала, как ты меня нашел?

— Зашел к Марии, узнал, что ты заходила…

— К Марии? — Полина, судорожно сжала кружку.

— Да что с тобой такое?!

— Я видела его….-Полина опустила глаза.

— Так, я понял…

Давид посмотрел на нее, в его взгляде, было столько боли, ревности, злости, сглотнув горький комок, он взял ее руку.

— Скажи мне, что ты ни чего к нему не чувствуешь.

— Я не могу, — она отчаянно замотала головой.

— Черт! — Давид ударил кулаком по столу.

Вздрогнув, она подняла на него глаза, в его глазах стояли слезы.

— Давид, я не понимаю, почему все так происходит, прости меня…

— Я тебе не говорил, боялся, он знал с самого начала, что это не его ребенок. Он просто не может иметь детей, в твоем лице, он мечтал обрести счастье, ты дала ему надежду, а тут появился я…

— Зачем ты говоришь мне это?

— Затем чтобы ты знала, я не имел право скрывать от тебя это, не дав тебе право на выбор. Я просто поставил тебя перед фактом, это была моя ошибка, тогда я бы знал, что ты выбрала меня, потому что любишь, или его. Теперь я мучаюсь, от осознания того что ты не выбирала меня, ты просто смирилась с судьбой.

— Прошу, не говори так, я счастлива с тобой.

— Но не так, как была бы с ним, я исправлю свою ошибку, и дам тебе возможность выбора. Ты свободна, просто делай то, что посчитаешь нужным, если ты действительно поймешь что я тебе нужен, я буду ждать. Выберешь его, я просто смирюсь, это выше моих сил, любить тебя, понимая, что твои мысли не со-мной.

Давид встал и быстрым шагом покинул кафе.

Полина

Прошел месяц.

Полина сидела в темной комнате, погруженная в свои мысли, она не видела Давида с того дня, когда он вышел в дверь кафе. В тот миг ее мир рухнул, она так старалась подавить в себе чувства к Роберту, что совсем забыла о Давиде, ей казалось, что она любит его, но это была только придуманная ею мечта, которая так и не стала реальностью. Отчаяние полностью поглотило ее, все что она хотела, это освободиться от своих чувств к Роберту, открыть глаза, и увидеть его, узнать, почувствовать. Но время шло, а она все глубже погрязла в своих сомнениях, Давид даже не приезжал к дочери, иногда присылая короткие записки Римме, справляясь у нее о самочувствие дочери.

Внезапно в комнате загорелся свет, поморщившись, она посмотрела на Марию.

— Выключи…

— Полина, девочка моя, может, хватит уже? Сколько ты будешь изводить себя?

— Я так устала, — закрыв лицо руками, она разрыдалась.

— Боже! — Мария подскочила к подруге, обняв ее, прижала к груди. — Почему ты не можешь принять это? Он ушел, дав тебе возможность разобраться в себе.

— Он не ушёл, он просто сбежал, не в его правилах бороться, он просто привык брать то, что хочет. Так и со-мной, он просто взял, и все.

— Ты знаешь, где он?

— Нет, но я уверена, что Рима знает.

— Идем, вытрясем с нее все, что она знает, а потом ты поедешь к нему…

— Ни куда я не поеду!

— Ты прошу, только не сердись..-Мария затаила дыхание.

— Говори, Роберт да? Ты ему, разумеется, сообщила?

— Ну…

— Мария!

— В общем, он просил передать тебе это.

Протянув ей записку, она отошла к двери, прислонившись к косяку, Полина пробежала глазами по листку.

— Господи! — посерев она, повернулась к Марии. — Ты знала, что здесь написано?

— Нет, но ты меня пугаешь.

— Там написано, что скоро наступит война, он просит меня приехать с дочерью к нему.

— Это что шутка такая? — Мария выдернула записку, пробежав по ней глазами, ахнула.

— Давид! Мария! Он же может! Я должна найти его! Рима!

Полина забежала в комнату Риммы, подскочив к ней, стала трясти ее за плечи.

— Где он? Скажи мне! Это важно!

— Он в поместье, где же ему быть то! Что случилось то?

Ни чего, не ответив, она бросилась в комнату дочери, Мария следовала за ней по пятам.

— Что ты собираешься делать?

— Мы уезжаем! Скажи Риме, пусть соберет необходимые вещи!

— Полина! Остановись сейчас полчетвертого утра.

— Мне плевать! Я должна увидеть его!

— Зачем!? — Мария встряхнула ее за плечи. — Он ушёл!

— Ты поедешь? Если нет, то не мешай!

Внезапно раздался треск, по всему городу включились громкоговорители. Полина в ужасе посмотрела на Марию, схватив на руки испуганную дочь, они услышали, объявление о начале войны.

— Боже мой! Что же нам теперь делать?

Полина прижала к себе дочь, прошептав побелевшими губами ее имя.

— Уверена, Роберт сейчас приедет.

— Ты сошла с ума!? — Полина взвизгнула, напугав еще больше дочь.

Рима забрала у нее ребенка, и унесла в свою комнату.

— Полина, послушай, сейчас тебе нужно взять дочь, и поехать к Роберту.

— Он должен увидеть свою дочь! Я не могу так поступить с ним!

— Ладно, поехали в поместье.

С трудом найдя машину, они приехали в поместье, застав Давида одетым, готовым уезжать, увидев Полину с дочерью, он выдохнул с облегчением, взяв малышку на руки.

— Полина, я только собирался ехать к вам..

— Давид! Что происходит? Мне страшно…

Передав дочь матери, которая тут же ушла с ней, сказав, что ее нужно уложить, Давид взял Полину за руки, притянув к себе.

— Послушай, ты должна мне пообещать, остаться здесь, и выжить.

— Подожди, а как же ты? Разве ты не останешься с нами?

— Я не останусь, возможно, уже завтра меня вызовут.

— Нет… — Полина пошатнулась, схватив его за пиджак.

Давид подхватил ее на руки, посмотрев на угрюмую Марию, молча стоявшую в стороне.

— Я отнесу ее, потом нам нужно поговорить.

Мария молча кивнула, сев в кресло. Поднявшись по лестнице с Полиной на руках, Давид ногой открыл дверь, уложив ее в кровать, присел рядом, гладя ее волосы.

— Полина, ты должна остаться здесь, ты меня слышишь?

— Не оставляй нас! Как я смогу защитить, нашу дочь одна?

— Ты не одна, моя мать с тобой, Рима, Мария, вместе вы сможете постоять за себя.

— Скажи, ты вернёшься?

— Обещаю, я вернусь, теперь вернусь….

Поцеловав ее, он спустился к Марии.

— Так, теперь слушай меня внимательно.

— Тише! Смотри, разошёлся! — Мария презрительно фыркнула.

— Я начинаю терять терпение, мало того что ты забиваешь моей жене голову, своим Робертом…

— Жене? Ты, кажется, бросил ее…

— Ты можешь помолчать! Я нее собираюсь оправдываться, перед тобой.

— Ты собираешься, просто попросить меня?

— Да! Это я и собираюсь сделать.

— Можешь не продолжать, я останусь с ними, у меня больше нет никого.

— Возможно, потом, когда ни — будь, я изменю свое мнение о тебе.

— Боюсь, что этого может не случиться.

— Пусть это останется между нами, она должна верить, только так вы сможете выжить.

Давид грустно улыбнулся, и вышел из гостиной, не найдя Полину в своей комнате, он начал обходить комнаты в доме, пока не заглянул к матери, она сидела в кресле у кровати, увидев его приложила палец к губа, показав на спящую Полину с дочерью.

Кивнув ей, он тихонько подошел к кровати, Лидия тут же встала и покинула комнату. Давид сел в ее кресло, он не собирался спать, за окном рассветало, его душу переполнял страх, за них, когда его заберут, они останутся без защиты. Полина пошевелилась, открыв глаза, посмотрела на мужа.

— Иди к нам.

Давид молча лег рядом, прижав ее дрожащее тело к себе, сердце разрывалось от горя, вздохнув запах ее волос, он судорожно выдохнул.

— Я люблю тебя, помни это, когда меня не будет рядом.

Они провели вместе три дня, прежде чем он получил повестку, Полина была убита горем, ее глаза не просыхали, от слез. Все женщины сидели в гостиной, в подавленном состоянии, увидев Давида, Полина смахнула слезу, выдавив из себя улыбку.

— Так! С меня хватит! Полина, иди за мной, а вы. — Он посмотрел на мать, и Марию. — Идите, займитесь ребенком!

Схватив жену за руку, он потащил ее в сад, доведя до большого дуба, сел на траву посадив ее к себе на колени.

— Ты сильная, я это знаю, так что оставайся такой! Только ты сможешь защитить нашу семью, возьми себя в руки.

— Завтра ты уезжаешь…

— Я вернусь, ты только жди меня, все будет хорошо.

— Обещаю…

Полина посмотрела в глаза мужу, увидев в них безграничную любовь, заплакала.

Давид положил ее на траву, нависнув над ней.

— Полина, не плачь, прошу тебя…

— Я не плачу, — она смахнула слезы, улыбнувшись. — Просто…

— Я знаю…

Он закрыл ее рот поцелуем, этот миг они должны запомнить навсегда, возможно другому, больше не суждено случиться.

Глава 6

Прошло четыре месяца

Полина сидела в саду, с Елизаветой, ее смогли привезти только неделю назад, держа дочь на руках, читала письмо Давида вслух, по ее щекам текли слезы, она посмотрела на дочь, поцеловав ее в светлую макушку.

— Ну. Вот доченька, папа в порядке….

— Полина! Елизавета! — к ним подбежала, Лидия.

— Что? — она испуганно посмотрела на свекровь.

— Вам, нужно спрятаться, срочно! Немцы! Через несколько часов, они будут в деревне!

— Лидия, я не стану прятаться, возьми девочек, и уходите в лес. Мы с Марией разберемся.

— Полина! Ты не понимаешь, я обещала сыну, что позабочусь о тебе, как я буду смотреть ему в глаза, случись, что с тобой?

— Не думай об этом, бери детей, и уходите в лес.

— Но…

— Поверь, так будет лучше.

Собрав немного еды, Полина проводила их до леса, расцеловав дочь, и Елизавету, она дотронулась до плеча Лидии.

— Идите, как только они уйдут, мы придем за вами.

— Прости меня, доченька.

— Идите!

Полина смотрела, как они уходят в лес, ее сердце разрывалось от боли, она знала, что нужно делать, и не собиралась оставаться в поместье. Вернувшись в поместье, она нашла посеревшую Марию, на кухне.

— Собирайся, мы едем к Роберту.

— Что?! — Мария вытаращила глаза.

— Что слышала, нам не выжить самим, вся прислуга разошлась по своим домам, что нас ждет? Еды не хватает, даже деньги не помогут, ее просто нет…

— Полина! — Мария посмотрела ей за спину.

Повернув голову, она оторопела, в дверях стоял Роберт.

— Я за вами, Полина не сопротивляйся, просто позволь тебе помочь, они скоро будут здесь, я на машине.

— Мне нужно забрать дочь, и свекровь, они спрятались в лесу

— Тогда не будем терять время.

Забрав Лидию, с дочкой, Полина посмотрела на Лидию, та просто кивнула, и села в машину. Роберт смог их вывезти, проезжая посты он показывал им удостоверение, говоря что везет свою семью.

— Куда мы едем Роберт? — спросила Полина.

— На пару дней, в свой загородный дом, там сейчас безопасней всего, а потом за границу, я уже решил все вопросы с документами.

— Ты же понимаешь, что я без них не поеду.

— Я знаю это, не переживай.

Они ехали несколько часов, пока он не съехал с дороги, и не стал углубляться в лесополосу, проехав несколько километров, он подъехал к огромным воротам, тут же подбежали два охранника, открыв ворота. Полина посмотрела на огромный особняк, посреди, потрясающей природы, еще не тронутой войной. Остановив машину, Роберт помог им выйти.

— Ты же пошутил? Как здесь можно спрятаться? — Полина в сомнении, посмотрела на него.

— Это всего на пару дней, я же сказал, сегодня мои люди, узнают, когда мы сможем уехать.

Заведя их в особняк, Роберт показал им их комнаты.

— Нужно покормить дочь…

— Разумеется, сейчас все принесут, вам всем нужно поесть, ты сильно похудела.

— Роберт, пожалуйста, спасибо тебе…

— Ты можешь не говорить этого, — он дотронулся до маленькой ручки Елены. — Она красавица.

— Давид мне все рассказал..

Ее перебила вошедшая женщина с подносом еды, поставив его на маленький столик, она сразу удалилась.

— Я не знал, что вы будите есть, так что здесь большой выбор, о них тоже позаботились.

Полина посмотрела на поднос, с разнообразными блюдами.

— Спасибо Роберт.

— Покорми дочь, когда уложишь ее, спускайся в гостиную.

Полина с благодарностью посмотрела на него, и принялась кормить дочь, накормив ее она, уложила уставшего ребенка спать, позвав Лидию присмотреть за ней.

— Полина, надеюсь, ты не совершаешь ошибку.

— У меня нет выбора, только так я могу защитить вас, прошу, не суди меня.

— Что, ты! — она взяла Полину за руки. — Я и не думала! Просто не ожидала, что ты позволишь мне быть рядом.

— Лидия, все в прошлом.

Полина обняла свекровь, и вышла из комнаты, прикрыв дверь, Роберт сидел в гостиной, с бокалом виски в руках, увидев Полину, он поднялся, идя к ней на встречу.

— Роберт, я еще раз хочу поблагодарить тебя, не будь тебя….

— Я же сказал, не нужно! Так что ты хотела сказать, тогда в комнате.

— Ах, да! В общем, Давид рассказал мне все, о вашем разговоре.

— Вот, как? Думал он не решиться, только вот поздновато как-то, ну да ладно, я не в обиде, он любит тебя, это все объясняет.

— А как же ты?! Почему ты мне не сказал?

— Зачем? Я не хотел тебя унижать, ну сказал бы я, ты бы просто ушла.

— Ты прав, Прости меня, Роберт, я запуталась.

— А сейчас? Ты знаешь ответ?

— Вы разные, но оба дороги моему сердцу.

Роберт поставил стакан на стол, взяв Полину в охапку, пристально посмотрел ей в глаза.

— Я согласен, на все, только останься со-мной, у меня сил больше нет, терпеть эти муки.

— Прости, я планировала совсем другое… — она опустила глаза.

— Не понял? Что это значит?

— Увези их, увези как можно дальше, от этого кошмара, я должна остаться, он вернуться, если будет знать, что я его жду. Большего мне и не нужно.

— Это твое решение!? Ты думаешь, я оставлю тебя здесь?! Тогда ты меня совсем не знаешь!

— Роберт, ты ошибаешься, знаю, поэтому и прошу сделать так, если ты не согласишься, спасти мою семью, тогда мы останемся, и погибнем здесь все! Спаси мою дочь! Мою мать! Марию!

— Господи! — Роберт сел в кресло, обхватив голову руками.

— Ты сделаешь это? Скажи да, прошу…

Полина в отчаянии заламывала руки.

— Если я сделаю это, кем я по-твоему буду? Как я буду жить с этим?

— Ты будешь жить с мыслью, что спас мою дочь, и людей дорогих моему сердцу, Роберт! Как ты не понимаешь! Я люблю тебя! Он ушел только по этому, Сейчас он может погибнуть, его спасёт только одно, уверенность, что я жду его, я должна исправить то, что сделала.

— Ты любишь меня, а спасаешь его, странная женская логика. — Он грустно улыбнулся, протянув ей руку. — Иди сюда.

Полина приблизилась к нему, сев к нему на колени, обвила его шею руками.

— Ты сделаешь это?

Вместо ответа, он жадно, впился в ее губы поцелуем.

— Я сделаю все, что ты скажешь, если это спасет его, и ты придешь ко-мне навсегда.

— Рано утром я уеду, объясни им все, береги мою дочь, сейчас я хочу попрощаться с ней, иди к себе я приму ванную и приду.

Полина пошла к дочери, присев на край кровати, она смотрела нее, не отрывая взгляда тридцать мину, держа ее за ручку. По ее щекам катились слезы, она не знала, как на долго расстаётся с ней, от этого ей было еще больнее, поцеловав ее, она смахнула слезы, и пошла в ванную. Полежав в горячей воде, она вышла и, обмотавшись полотенцем, тихо вышла из комнаты. Роберт нервно мерил шагами комнату, увидев ее, он застыл на месте, жадно пожирая ее глазами.

— Полина, ты уверена, что хочешь этого?

— Я хочу вспомнить, как нам было хорошо вместе. — Скинув с себя полотенце, она протянула ему руки.

Роберт лихорадочно начал срывать с себя одежду, раздевшись полностью, он подскочил к ней, и, схватив, бросил на кровать.

— Прости, но я не собираюсь церемониться, ужас как соскучился.

Проснувшись на рассвете, Полина посмотрела на сторону Роберта, кровать была пустая, замотавшись в простыню, она спустилась в гостиную, он стоял у окна, и смотрел на сад.

— Роберт…

— Ты уже встала? — он улыбнулся ей.

— Почему ты здесь?

— Я не спал сегодня, думал.

— Только не говори, что…

— Нет, я сделаю то, что ты просишь, но при одном условии.

— Что за условие?

— Я останусь с тобой, увезу их, и вернусь.

— Роберт! Это не возможно!

— Только так, я не оставлю тебя одну! Они будут в безопасности, это я тебе гарантирую, у них будет все, деньги, дом, ее бабушка.

— Хорошо, я согласна, увези их.

— Сегодня ночью, мы уедем, до тех пор, пока я не вернусь, ты останешься здесь.

— Я поняла, что еще? — Полина состряпала кислую физиономию.

— Не сердись, — он приблизился к ней, обняв за талию. — Я не могу оставить тебя одну, ты же это понимаешь? Сам буду прятаться как трус, рискуя потерять тебя. Одно дело уехать вместе, другое сбежать.

— Ты прав, прости.

— Не пойму я, что то здесь не так, почему ты соглашаешься со-мной, во всем? Что ты задумала?

— Что за глупости? — фыркнув она, отвернулась, пряча глаза.

— Отвечай! Я тебя знаю! Ты что собиралась сбежать?

— Ни куда я не собиралась! Я готова соглашаться со всем, что ты скажешь! Ты же упрямый, я уже боюсь, что ты меня силой увезешь!

— Да, я об этом думал, позлилась бы, но была бы с дочерью, и не говорила глупости.

— Какие глупости? — сузив глаза от злости, Полина скрестила руки на груди.

— Я не могу тебе запретить, пытаться спасти его, это твое право. Но ради Бога! Ответь мне, ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Остаться здесь, одной? Ты хоть представляешь, какие тебя ждут страшные вещи? А потом? Когда он вернется и узнает все, что ему скажешь? Это все ради тебя! ты думаешь, он примет эту жертву? А ты? Простишь ли ты его? Себя? Меня, в конце концов?! Иди наверх и посмотри на свою дочь, стоит он того, чтобы она осталась без матери?

Полина слушала его и понимала, он прав, ее поглотило отчаяние.

— Мы уедем все, ты убедил меня. Но если он погибнет, я никогда не прощу себе этого!

— Простишь! Ты спасешь его ребенка, и семью, этого достаточно.

Спустя две недели, он, наконец, перебрались через границу. Полина злилась на Роберта, она понимала, что он был прав, поэтому и злилась, но стоило ей посмотреть на прекрасное личико дочери, она успокаивалась, мысленно благодарила его. Лидия поддерживала ее, ну а Мария, была рада такому повороту событий. Роберт привез их в самую глушь, остановив машину у небольшого домика.

— Полина, этот домик, я купил еще до войны, в этой стране есть возможность выжить, она держит нейтралитет, так что добро пожаловать.

Зайдя в дом, Полина осмотрелась, внутри он оказался больше чем снаружи, три спальни, большая гостиная, и отлично обустроенная кухня. Лидия забрала внучку, и понесла в комнату, Мария сразу подскочила к бару, налив себе, хорошую порцию выпивки.

— Мария, пойди лучше помоги Лидии, Елену нужно искупать…

— Поняла, ухожу.

Дождавшись, когда она уйдет, Полина повернулась к Роберту.

— Так и что? Только не говори, что собираешься сидеть здесь с нами. — Полина скривила губы в догадке.

— Нет, не собираюсь, я собираюсь вернуться. — Он отвернулся, пряча взгляд.

— Ты обманул меня? Почему я сразу не поняла? Ты же не такой, не станешь сидеть выжидать как трус.

— Прости, мне нужно было убедиться, что с тобой все будет в порядке. Я богат, у меня есть деньги, я должен помочь своей стране. Я так же оставил кое-что тебе, в кабине в столе, лежат документы.

— Все что я сейчас хочу, это умереть. — Полина упала в кресло, закрыв лицо ладонями. — Когда ты уезжаешь?

— Через три дня, обещаю, я найду его, и скажу где вас искать.

— Ч то будет с тобой?

— Все будет хорошо.

Глава 7

Через три дня Роберт покинул их убежище, позаботившись об их проживании, каждую неделю им должны привозить продукты, все необходимое. Полина хотела только, чтобы весь этот кошмар скорее закончился, Когда они слышали звуки сирены, спускались в подвал, часто оставаясь там на всю ночь.

Так шло время, ей два раза в месяц доставляли письма от Роберта, постепенно они стали приходить все реже, а потом и вовсе прекратились. От Давида по-прежнему, не было известий, в отчаянии она, часто хотела вернуться на родину, но Лидия ее останавливала. За несколько недель до победы, умерла Рима, она так и не дождалась хороших вестей.

Когда, наконец, они услышали, о победе, Полина обняла свою семью, взяв дочь на руки, посмотрела в ее прекрасное личико.

— Мы возвращаемся домой, слышишь милая?

Вернувшись, домой, они застали поместье, уцелевшим, но полностью разграбленным. Им понадобилось несколько месяцев, на его восстановление, приведя все в порядок, Полина посмотрела на повзрослевшую Елизавету, та ходила по поместью, с тоской осматривая комнаты.

— Елизавета! Что ты хочешь найти?

— Брата! Когда ты поедешь в город? Ты же поедешь? — Елизавета, посмотрела на нее с болью в глазах.

— Конечно, я поеду! Что за разговоры!

— Когда!?

— Елизавета! Что за тон?

В комнату вошла Лидия, посмотрев на дочь недобрым взглядом.

— Не надо Лидия. — Полина дотронулась до плеча Елизаветы, но та скинула ее руку.

— Да что с тобой такое!? — спросила ее мать.

— Ни чего! Мы ни чего не знаем о моем брате, а она ни чего не делает!

— Тебе не кажется, что ты сейчас перешла все границы? Что по-твоему, она делала последние годы?

— Но мы же вернулись!

Полина не стала слушать обвинения, покинув комнату, она пошла в сад, найдя Марию с дочерью, под старым дубом, села к ним.

— Что случилось?

— Елизавета, как всегда, — Полина взяла на руки дочь.

— Не обращай внимание, она боится, как и все мы, что если он…

— Нет, с ним все в порядке, вот увидишь, он скоро вернётся.

— А, Роберт?

— Я не хочу думать о плохом…

— Хорошо, давай о хорошем, нужно съездить в город, посмотреть, что с нашими квартирами.

— Очень смешно, с квартирами тоже, что и с поместьем, я не хочу пока думать об этом.

— И все же, нужно съездить, война закончилась, я не могу жить с вами.

— Мария! Что ты говоришь? Ты моя семья! Мы не должны расставаться.

— Я и не собиралась, мне вроде как еще..-она запнулась, покосившись на Елену. — В общем ты поняла, это не значит что мы больше не семья.

— Ты права, я улажу дела с финансами, Роберта документы нужно просмотреть, я же так и не открыла папку.

— Так открой, мы должны знать, на что рассчитывать.

— Пока не готова, я все еще надеюсь, он вернётся.

— Ты так и продолжаешь любить его, точнее их обоих, так не пойдет.

Полина ухмыльнулась, похлопав подругу по руке.

— На данный момент, это звучит странно, их обоих здесь нет, возьми Елену, идите в дом, я хочу посидеть немного одна.

Она смотрела им вслед, пока они не скрылись в доме, закрыв глаза, она упала на траву, не заметив как заснула, ей снилось, что руки Давида, нежно ласкают ее тело, застонав, она выгнула спину, ощутив его горячий поцелуй на свих губах, его губы опускались все ниже, схватив ее сосок, нежно его посасывая, распахнув ее бедра, он рывком вошел в нее, вызвав в ней восторженный вскрик, ее мгновенно охватила волна экстаза, в этот момент, он, издав стон, стал изливать в нее свое семя.

— Полина, открой глаза, я здесь….

Она отчаянно затрясла головой, глотая слезы.

— Открой глаза, посмотри на меня…

Открыв глаза, она увидела перед собой лицо Давида, дотронувшись до него рукой, она посмотрела на его волосы.

— Ты поседел….

— Так и есть…

— Это правда? Ты здесь? — она вскочила, распахнув глаза. — Почему ты молчал? Столько времени!?

— Я писал! Когда мог, о чем ты говоришь? — Давид, удивленно уставился на нее. — Прошу, не сейчас. — Он повалил ее назад на траву. — Сейчас я хочу…

Его прервал вопль Лидии, она бежала к ним.

— О, черт! — он вскочил, потянув за собой Полину. — Мама!

Лидия упала в объятия сына, рыдая у него на груди, следом прибежала Елизавета, запрыгнув на брата, визжала как сумасшедшая. Он посмотрел в сторону дома в ожидании, когда появиться его дочь. Увидев Елену, он кинул удивленный взгляд на Полину.

— Она выросла, что ты думал?

Оторвав от себя мать, с сестрой, он медленно пошел к дочери, подойдя к ней, он опустился на колени, протянув ей руки.

— Елена, это я…

— Я знаю кто ты. — Заплакав, девочка кинулась ему на шею.

Полина, забрала Лидию, с Елизаветой, затащив их в дом, встала в дверях.

— Пусть пообщаются, мы еще успеем.

Вечером сидя на кровати в их спальне, Полина ждала, когда Давид выйдет из ванной. У нее было много вопросов, на которые она хотела получить ответы, потеряв терпение, она ворвалась в ванную, когда он вытирал тело полотенцем.

— Ого! Что случилось?

— Роберт? Ты видел его?

Скривив губы, она услышала, как заскрежетали его зубы.

— Ответь, Давид! Ты знаешь что…

— Я все знаю! — он посмотрел ей в глаза, выкрикнув.

— Тогда я не понимаю….

— Что ты не понимаешь!? — схватив халат с вешалки, он пошел в комнату.

— Где он?

— Полина, почему ты все еще продолжаешь мучить меня?!

— Я просто хочу знать, что с ним? Скажи мне!

— Нет его! Погиб! — Давид сел на кровать, закрыв лицо руками.

— Как? Когда? — комната поплыла перед ее глазами, схватившись за стену чтобы не упасть, она впилась в Давида взглядом.

— Спустя год, после нашей встречи, их подорвали, в машине.

— Боже мой!

Полина упала на пол, схватив себя за волосы, из ее груди вырвались рыдания.

— Скажи, погиб бы я, тебе стало бы легче? — подскочив к ней, он схватил ее за плечи, рванув на себя. — Отвечай! Может, это я должен был остаться там?!

— Отпусти меня! Все эти годы я ждала весточку.

— Ты их не получала. — Он начал шипеть ей в лицо. — Потому что он умер, все передавалось через его каналы.

— Давид, почему ты так жесток? Он спас нас, не будь его…

— Я знаю! И это сводит меня с ума! Он даже после смерти, остаётся лучше меня.

Полина оттолкнула его, и, вылетев с комнаты, бросилась вниз по лестнице, выбежав в сад, она жадно начала хватать ртов воздух, из ее груди вырывались хрипы.

— Полина! Дорогая!

Услышав голос Лидии, она опустилась на землю, Лидия обняла невестку, сев с ней рядом, гладя ее волосы.

— Но почему? Почему? Он заслуживал жить! Лидия! — из ее груди вырвались рыдания.

— Я не знаю, что тебе сказать, идем в дом, поспишь сегодня в моей кровати.

— Хорошо…..

Положив Полину в кровать, Лидия решительно направилась в комнату сына.

— Зачем!?

Давид поднял голову на мать, скривив губы в презрении.

— Я молился о его смерти, я желал его смерти, и что в итоге? Даже смерть не сможет их разлучить, почему?! Лучше бы он жил, так мне было бы легче.

— Давид, сынок! Не нужно было говорить ей этого. Во всяком случае, не сейчас.

— А, когда? Ложась с ней в одну постель, я буду знать, что ее мысли о нем, засыпая, она будет думать о нем, просыпаться, она будет думать о нем, ложась со-мной, она опять будет думать о нем! Она же возненавидит меня! Что я живу, а он нет!

— Что, ты несешь? Она любит тебя!

— Возможно, но его она любить будет, даже мертвым. Уходи мама, иди, успокой свою невестку, она же сейчас в трауре…

Лидия резко развернулась, бросив осуждающий взгляд на сына, вышла из комнаты, ОНА НЕ НАШЛА Полину в своей комнате, и в панике бросилась искать ее по всему дому, обнаружив ее в кабинете, Полина просматривала документы, которые оставил ей Роберт.

— Ты знала, что он оставил мне почти все? Он что-то тебе говорил?

— Нет…

— Хорошо, Лидия, я завтра поеду в его особняк, точнее уже в мой, посмотрю в каком он состоянии. Возможно, я больше не вернусь, но ты должна знать, мои двери, всегда открыты для тебя. Он может видеть дочь, когда захочет, как и ты.

— В твоем сердце совсем не осталось любви, к моему сыну?

— У меня больше нет сердца, оно умерло вместе с ним.

— Что ты делаешь? Ты о нем подумала?

— Я о нем думала всю войну! — Полина встала, заорав на весь дом. — Спасая всех вас! Теперь я хочу подумать о себе, Елена останется пока с вами.

Полина вышла с кабинета, с документами в руках.

На следующий день, она вошла в особняк Роберта, со слезами на глазах. Он был таким же, как и до войны, что казалось странным, услышав как кто-то кашлянул за спиной, она резко повернулась, увидев перед собой пожилого мужчину.

— Вы, Полина? — он немного занервничал.

— Да, кто вы?

— Вы меня не помните, я работал у Роберта, еще до войны, в общем, то и во время, да и сейчас, после его смерти. Меня зовут Петр.

— Это вы ухаживали за домом?

— Ну, а кто же? Вы останетесь?

— Да, я останусь здесь, ждать его.

— Но…

— Прошу, ни чего не говорите, я знаю, что он жив.

— Как скажете. — Он посмотрел на нее, как на сумасшедшую.

Прошло три месяца, Полина перевезла Дочь, и уговорила Марию жить с ними. Гуляя по саду с Марией, и дочерью, она увидела идущего к ним Петра.

— К вам гости.

— Кто?

— Ваша матушка.

— Хорошо, мы уже идем.

В гостиной, ее ждала в нетерпении Лидия, увидев невестку, она бросилась к ней.

— Полина! Он совсем с ума сошел!

— Что случилось?

— Ему мерещиться всюду твой образ, ходит как не в себе по дому, зовет тебя, я думаю, что это последствия…

— Я не смогу ему помочь, это его призраки, пусть сам с ними и разбирается.

— Полина! Я прошу тебя. — Она промокнула платком глаза. — Как дочь, поговори с ним.

— Хорошо, останься с Еленой, я поеду к нему.

Полина приехав в особняк, обошла весь дом, но не нашла Давида, вспомнив о саде, она дошла до дуба, он сидел прислонившись к нему спиной, закрыв глаза.

— Давид…

— Ты пришла, или это опять наваждение?

— Черт возьми! Что ты делаешь? Мама…

— Мама… — он скривил губы. — Как все изменилось, она уже не злобная Лидия.

— Перестань…

— Перестать! — он вскочил, посмотрев на нее безумным взглядом. — Ты хоть знаешь, что я видел? Откуда! Тебя там не было! Тебя спас Роберт!

— Он спас всю твою семью, помни это.

— Как же я забуду? Мне все только об этом и напоминают. Роберт там, здесь, всегда! А кто я?

— Что ты хочешь? Забыть его, я не могу. Люблю ли я его? Да!

— А, меня? Ты любишь меня?

Давид не дал ей, ответив, подойдя к ней, он схватил ее за талию, рванув на себя.

— Вспомни, как я любил тебя, как ты кричала в моих объятиях, разве тебе было так же хорошо с ним?

Он, рванул ее шелковую блузку, обнажив грудь.

— Почему, ты выбрала его? Скажи мне, что я должен сделать?

Оттолкнув его, Полина поправила порванную блузку, прикрывая грудь.

— Не трогай меня, ты не в себе!

Зарычав он бросился на нее, повалив в траву, завизжав Полина начала отбиваться, но он, придавив ее телом, к земле, задрав подол юбки, разорвал трусики.

— Прости…

Его плоть пронзила ее мгновенно, закричав от боли, она уперлась коленками ему в грудь.

— Давид! Мне больно!

— Мне тоже больно….

Застонав, он рванул ее бедра на себя, войдя в нее до конца, он яростно овладевал ей, с его глаз капали слезы ей на грудь. Он не слышал ее криков, как она просила его, остановиться, разум оставил его. Она кусала его, рвала волосы, но это только злило его еще больше, опустив глаза, он увидел алые пятна на своей плоти, и вдруг осознал, что она лежит под ним совершенно безжизненно, ее посеревшие губы молили остановиться.

Выкрикнув ее имя, он остановился.

— Полина! Ты что?

Вскочив, он быстро застегнул штаны, схватил ее на руки, и побежал в дом, подол ее платья был пропитан кровью, положив ее на кровать, он сорвал с нее платье, все попытки привести ее в чувства, ни к чему не привели.

— Что мне сделать? Господи! Очнись!

Забежав в ванную, он смочил полотенце водой, вернувшись к ней, стал вытирать кровь. Полина пошевелилась, открыв глаза.

— Полина! — он схватил ее за лицо.

— Давид, что ты натворил? — прошептав бледными, губами, она опять потеряла сознание.

— Что ты говоришь? — он тряс ее за плечи, пока вбежавшая в комнату Мария, не откинула его от нее.

— Господи! — она посмотрела на полотенце, в крови. — Что ты сделал? — она в ужасе уставилась на бледную Полину. — Что ты сделал?

Давид молча сполз на пол, его плечи сотрясали рыдания.

— Я не понимаю…

— Она была беременна, плодовитый ты свин! Зови врачей! Кровь не останавливается.

— Твою мать! — Давид вскочил, выбежав из комнаты.

Полина открыла глаза, прикрыв их от солнечного света.

— Дорогая! Наконец то! — Лидия склонилась над невесткой.

— Я потеряла ребенка?

— Прости, почему ты не сказала мне?

— Сволочь! Подонок! — она зарыдала в голос. — Где он?

— В гостиной, слушает вопли Марии, и Елизаветы.

— Скажи ему, я подаю на развод, и пусть катиться ко всем чертям!

— Полина, он не вернётся, ты можешь это понять? Он погиб! — Лидия взяла ее за руку.

— Это уже не важно….

Глава 8

Прошел месяц.

Полина сидела вся в слезах, рядом с дочерью, у нее уже несколько дней не спадала температура, все тело покрылось красной сыпью. Она не хотела видеть Давида, но пришлось его вызвать, сейчас он маячил перед ее глазами, нервно меряя шагами комнату, проклиная всех врачей.

— Провались они пропадом!

— Замолчи! — Полина, прижала палец к губам.

— Прости, я просто в ярости, они очень долго едут…

Не успел он договорить, как в комнату ворвалась Мария, ведя за собой доктора. Осмотрев девочку, он с иронией посмотрел на родителей.

— Я не понимаю, что вы так нервничаете? Обычная ветрянка, это хорошо, что в ее возрасте.

— В смысле? Обычная ветрянка?! — Давид схватил его за грудки.

— Отпустите меня! — доктор вырвался с его тисков, посмотрел на Полину. — Нужен уход, вот вам рецепт, и по возможности, не оставляйте ее. — Он покосился на Давида, пятясь с комнаты.

— Спасибо, мы все поняли. — Полина, взяла рецепт, и закрыла за ним дверь, повернувшись к мужу, выпалила. — Успокойся! Ни к чему набрасываться на доктора.

— Это моя дочь… — он запнулся, опустив голову. — Ты сможешь простить меня? Я не знал! И. Вообще ты, должна была поставить меня в известность.

— То есть, я еще и виновата? Ты силой взял меня…

— Полина! — в комнату вошла Мария, кинув злобный взгляд на Давида.

— Что случилось?

— Ни, чего! Просто зашла проведать нашу девочку, как она?

— Все хорошо, она спит.

— А со-мной, ты не хочешь поздороваться? — Давид скрестил руки на груди.

— Знала бы, что ты здесь…

— Мария, — Полина осуждающе посмотрела на подругу. — Не сейчас.

— Ладно. — Скривив губы, она вышла из комнаты.

— Я ни когда ей не нравился, как и она впрочем, мне, так что это у нас взаимно.

— Давид, езжай домой, скажи маме пусть приедет.

— Ты что издеваешься? Ни куда я не поеду!

— Видеть тебя, это и так испытание для меня, но если ты собираешься задержаться, я просто сойду с ума.

— Отлично, и как скажи, ты собираешься прожить остаток своей жизни со-мной?

— С чего ты это взял? Я собираюсь с тобой развестись, и жить дальше.

— Оплакивая, своего ненаглядного Роберта?

— Даже если и так? Тебя это не касается!

— Посмотрим…

Давид вышел из комнаты, через несколько минут, вернулась Мария.

— Полина, спустись в кабинет, я побуду с малышкой.

— Мария! В чем дело?

— Просто, сделай, то, что прошу.

Полина, недовольно поморщилась, поцеловав дочь, вышла из комнаты. Зайдя в кабинет, она поморщилась, от полумрака, и направилась к окну, собираясь распахнуть шторы.

— Не открывай их…

Услышав голос Роберта, она замерла, прижав руку к груди, боясь повернуться, она закрыла глаза, в этот момент его руки, обняли ее сзади, прижав к себе.

— Почему, я не могу открыть шторы? — прошептала она бледными губами.

— Просто, не открывай…

Его губы, коснулись ее шеи.

Повернувшись к нему, она впилась глазами в его лицо.

— Где ты был? Я думала ты…

— Все так думали, я и сам думал что умру.

Из ее глаз покатились слезы, дотронувшись до них пальцами, Роберт притянул ее к себе, впившись в ее губы, осыпая ее лицо поцелуями, он прижимал к себе, ее трепещущее тело.

— Господи, как же я соскучился….

Они лежали обнаженные, на ковре посреди кабинета, Полина положила голову ему на грудь, его руки крепко прижимали ее к себе.

— Давид сказал, что видел как ты погиб.

— Он видел то, что должен был.

— Но почему? — она подняла голову, посмотрев в его глаза.

— Я должен был умереть, чтобы вернуться. — Он притянул ее к себе. — Не думай об этом, все не так просто, самое главное, ты рядом. Он был здесь, ты развелась с ним?

— Идет процесс, но мне кажется, он не даст мне развод.

— Продеться, поговорить с ним.

— Ты же не серьезно? Роберт, он просто убьет тебя!

— Вот, как? Ты думаешь, я не смогу отстоять тебя?

— Ни в этом дело, он уже не тот человек…

— Мы все уже не те, и никогда больше не станем прежними.

Прижав ее к себе, он провел рукой по изгибам ее тела.

— Роберт! Ты..

— Молчи, я хочу любить тебя, твое тело, душу…

Повернув ее на живот, он начал осыпать ее тело поцелуями, издав стон, Полина выгнула спину, приподняв ягодицы.

— Ты прекрасна…

Раздвинув ее ноги, он припал губами к ее промежности.

— Ох… — она, охнув, вцепилась руками в ковер.

Рванув ее на себя, он согнул ее ноги в коленях, проникнув в нее, он издал грудной хрип, слыша ее стоны, он стал мощными толчками, пронзать ее, пока не она не вскрикнула, упала на ковер. В этот момент, он излил в нее свое семя, прошептав ее имя.

Отдышавшись, он приподнялся на руках, повернул ее к себе.

— Нам, выйти из этого кабинета.

— Да, нужно.

Они быстро оделись, покидая кабинет, Роберт приобнял Полину.

— Ты выйдешь за меня?

— Роберт, — она дотронулась до его лица. — Прежде я должна решить проблему с Давидом.

— Я сам ее решу, ты просто скажи да.

— Конечно, я скажу да.

— Большего мне и не нужно, идем.

Они вышли из кабинета за руки, и увидели Лидию, она смотрела на Роберта, как на привидение.

— Не может быть! Ты жив?

— Лидия, прошу, иди к Елене. — Полина подошла к свекрови.

— Что теперь будет? — она посмотрела в ужасе на невестку. — С моим сыном, что с ним станет?

— Ни чего с ним не станет, он взрослый мужчина, переживет. — Роберт, скривил губы, в недовольстве.

Полина взяла Лидию под руку, и повела наверх, бросив на него хмурый взгляд. Дойдя до комнаты дочери, она остановилась, повернув к себе свекровь.

— Лидия, ты знала, что я не буду жить с ним после того что он сделал.

— Да, но у него так, была бы хоть надежда, а теперь?

— Перестань! У него не было, ни какой надежды, он вернулся жестоким человеком, я боюсь его.

— Полина, он убьет его, а потом себя, я уверена в этом.

— Что, ты такое говоришь? — Полина встряхнула ее за плечи. — Ни кого он не убьет.

— Ты ошибаешься, как-то он напился, взял пистолет, приставил его к своему виску, не успей я вовремя, кто знает….

— Господи! Почему, ты не сказала мне этого раньше? Когда это произошло?

— Пару, недель назад.

— Ты хочешь сказать…

— Он готов, на любое безумство, как ты уже сказала, он изменился….

С комнаты выбежала испуганная Мария, увидев Полину, она закричала.

— Что-то не так! Она задыхается! Елена…

— Господи! Зовите врача!

Полина забежала в комнату, подскочив к кровати дочери, схватила ее на руки, девочка вся горела, из ее груди, вырывались судорожные хрипы.

— Что случилось! — Роберт, подскочил к ним.

— Роберт! Ей плохо, я не знаю…

Забрав у не ребенка, он кинулся вниз по лестнице.

— Садись в машину! Быстро!

Подъехав к больнице, он вбежал в приёмный покой, с ней на руках, зовя врачей.

— Врача! Срочно!

Прибежавшие на его крики, врачи, отняли у него ребенка, унося в реанимацию, Полина бежала за ними, пока ее не остановили, сказав, что дальше ей идти нельзя. Посмотрев беспомощным взглядом на Роберта, она обессиленная села на лавочку, закрыв лицо ладонями.

— Это, невозможно! Что я сделала не так? — она посмотрела на него, с болью в глазах.

— Не вини себя, — он обнял ее за плечи, присев рядом. — Все будет хорошо.

Они сидели, в ожидании почти час, пока не увидели доктора, Полине не понравился его взгляд, предчувствуя страшное, она вцепилась в руку Роберта.

Она стояла как в тумане, слушая слова доктора, из всего, что она поняла, это только смерть. Ее крики, отдавались эхом, в больничных стенах. Роберт держал ее, пытаясь вырваться, она хлестала его по лицу, выкрикивая проклятия в его адрес, пока силы не оставили ее, и она без чувств не упала ему на руки.

Прошел месяц, после этой трагедии, Полина сидела в саду, поместья, бессмысленно уставившись в одну точку. Лидия слегла, как сказали врачи, возможно она уже не встанет, Давид находился на грани, ей пришлось остаться с ним, это горе они должны пережить вместе. Он приехал в больницу, через несколько минут, когда врач сообщил о смерти их дочери, он стоял в нескольких шагах от них, смотрел на ее муки, не в силах двинуться с места.

Встретившись взглядом с Робертом, когда он повернулся, неся на руках, Полину, подойдя к нему, он вырвал ее из его рук, прижав к себе, понес на выход.

— Полина, — Мария подошла к подруге, притронувшись к ее плечу. — Лидия…

— Я больше не внесу, прошу, не говори что и она. — Подняв на нее глаза, она сжала ее руку.

— Осталось не долго, Давид сейчас с ней, просил позвать тебя.

— За что? Я столько делала, чтобы спасти ее, но ее нет…

Мария всхлипнула, обняв ее.

— Ты должна жить дальше.

— Зачем?

— Ради него, он убит горем, позволь ему утешить тебя…

— Давида это убьет, я не могу сейчас думать об этом, он и так сходит с ума, я не пускаю его в свою постель.

— ты ни разу, не спросила как Роберт? А он, между прочим, несколько раз порывался, приехать к тебе, но мне удалось его остановить.

— Ладно, идем.

Полина зашла в спальню свекрови, она лежала без движений, с открытиями глазами.

— Ты не успела, ее больше нет. — Давид, опустил голову, на кровать.

Елизавета стояла рядом с ним, держа его за плечи, ее плечи сотрясали рыдания, не в силах смотреть на это, Полина вышла из комнаты, спустившись в холл, схватила свою сумочку, выбежала из дома.

Приехав к Роберту, узнав у прислуги что он в кабинете, она застала его совершенно разбитым, казалось он постарел на несколько лет.

— Полина!

Он встал из-за стола, и бросился к ней, схватив в свои объятия.

— Лидия, она умерла…

— Тебя больше ни чего там не держит, вернись домой.

— Я не могу оставить его, в таком положении, ты должен это понять.

— Я не хочу, ни чего понимать, ты ни чего ему не должна.

Отодвину его от себя, она с горечью в глазах посмотрела на него.

— Нам, видимо, не суждено быть вместе.

— Что ты такое говоришь? — он хотел взять ее руку, но она отшатнулась.

— Роберт, оставь все это, он не отпустит меня, у него кроме сестры ни кого не сталось.

— Не проси меня об этом, ты не можешь!

— Я и не прошу, сейчас я выйду из твоего дома, это конец.

Полину повернулась к нему спиной, глотая слезы, в ее душе зияла огромная дыра, она потеряла все! Боль была настолько невыносимой, что ей показалось будто, тысячи ножей вонзаются в ее сердце. Встряхнув волосами, она пошла к двери, повернув голову, бросила на него печальный взгляд, стремительно покинула дом.

Прошла неделя, Лидию похоронили, Мария уехала в свою квартиру, которую она, наконец, отремонтировала, Елизавету они отправили в школу, оставшись с ним вдвоем, она испытывала страх, его мучила ревность, и сейчас она сидела в гостиной, наблюдая как он мечется в бешенстве из угла в угол.

— Давид, я хочу уехать, жить в городской квартире, мне тяжело здесь находится.

— Тебе тяжело?! А мне куда бежать?

— Мы уже не станем жить вместе, зачем все это?

— Говори за себя! Я все еще надеюсь, Полина. — Он подскочил к ней, схватив ее руку. — У нас могут быть еще дети, давай начнём все сначала.

— Ты, спятил? — вырвав руку, она вскочила. — Какие дети? Она еще совсем, не так давно была с нами, а ты говоришь о детях!

— Я хочу вернуть нас к жизни!

— А кто сказал, что я хочу жить?

— Он не сможет подарить тебе ребенка! Он же просто….

Полина со всего размаху, влепила ему пощечину, увидев его разъярённый взгляд, она попятилась к стене, понимая, что совершила ошибку.

— Давид, не делай глупости…

— Ты хочешь уйти к нему? — он скривил губы, надвигаясь на нее. — Сколько ты еще будешь мучить меня?

— Это ты мучаешь себя! Ты сам!

Упершись спиной в стену, она закрыла глаза, ее колотило от ужаса, при мысли, что он может сделать. Подойдя к ней, он нежно прикоснулся руками к ее лицу.

— Я не смогу вырвать твою любовь к нему, из твоего сердца?

— Нет, не сможешь…

— Позволь мне, любить тебя, я хочу ощутить вкус твоих губ, вдохнуть запах твоих волос.

Он прижал своим телом ее к стене, взяв локон ее волос, вдохнул запах, прикоснувшись губами к ним, резко рванул ее на себя.

— Не делай этого, я не прощу тебя…

— Мне не нужно твое прощение, мне нужна твоя любовь…

Полина ощутила, как его возбужденная плоть уперлась в нее, застонав от страха, она попыталась вырваться, задрав ей платье, он засунул руку ей в трусики. Задохнувшись, она сжала бедра, это только разозлило его больше.

— Отпусти, ты же не….

— Я собираюсь, заняться любовью со своей женой.

— Нет, прошу…

Из ее груди вырвались рыдания, встряхнув головой, Давид отпустил ее, отойдя на несколько шагов.

— Полина, я потерял контроль, прости.

Резко повернувшись, он вышел из гостиной, Полина, пошатываясь, подошла к креслу, без сил упав в него. Просидев так несколько минут, она встала и поднялась в свою спальню, зайдя в ванную, она включила набираться воду, раздевшись, погрузилась в горячую воду, закрыв глаза.

Постепенно ее стало клонить в сон, выйдя из воды, она обмоталась полотенцем, расправив постель, она сбросила его на пол, забравшись под одеяло, почти сразу уснула.

Следующие несколько дней, Дави, избегал ее, стараясь уезжать рано утром, и возвращаясь за полночь, воспользовавшись случаем, она поехала к Марии, застав ее дома, предложила прогуляться, гуляя по парку, они остановились, у кафе, собираясь пообедать, как вдруг Полина увидела Давида, тот обнимал девушку, нашептывая ей что-то на ушко.

— Вот же, подонок! — Мария рванула к ним, схватив со стола, наполовину полный бокал вина, плеснула ему в лицо. — Ты сволочь!

— Привет, — он вытер салфеткой лицо, мило улыбнувшись.

Полина стояла пораженная, не веря своим глазам, это была его месть, она понимала, так он мстил ей, за Роберта, он будет держать ее возле себя, пока не насытиться, своей победой. Она резко повернулась, и побежала к автобусной остановке, запрыгнув на ходу в отъезжающий автобус.

Приехав в поместье, она поднялась к себе, схватив чемодан, стала кидать в него свои вещи, взяв необходимое, она закрыла его, и побежала вниз, в холле стоял Давид, скрестив руки на груди, скривив губы в презрении.

— А что я еще должен делать? Я мужчина…

— Делай все что хочешь! Мне наплевать, отойди, я больше не останусь здесь.

— Нет, ты ни куда не пойдешь.

— Пойду, и прямо сейчас, ты не можешь держать меня силой.

— Так я и поступлю, буду держать тебя силой.

— Сволочь! Мразь! — она швырнула чемодан.

— Вот как? А ведь я был твоим любимым мужчиной, и сейчас им остаюсь, просто ты почему то это отрицаешь, скажи, если я сейчас отнесу тебя в спальню, и заставлю кричать в свих объятиях, ты вспомнишь, что любишь меня?

— Ты больше, не притронешься ко — мне.

Ухмыльнувшись, он рванул к ней, схватив на руки, понес в комнату, она визжала, пытаясь вырваться, хватала его за волосы, осыпая проклятиями. Кинув ее на кровать, он отошел от нее, снимая с себя одежду, смотря в ее испуганные глаза.

— Ты не сделаешь этого. — Она смотрела в ужасе, на него.

— Еще как сделаю….

Сняв с себя всю одежду, он поймал ее взгляд, на своей возбужденной плоти, Полина рванула к двери, но он, поймав ее, кинул назад на кровать, навалившись на нее сверху, придавил своим телом.

— Позволь мне, ты же сама этого хочешь…

Он засунул руку в вырез ее платья, дотронувшись до груди, сжал ее.

— Ну же, откройся мне…

Он лихорадочно начал шарить рукой по ее телу, задрав подол платья, сорвал ее трусики, прикоснувшись рукой, к ее холмику, почувствовав, как она вздрогнула, он довольно улыбнулся, распахнув ее ноги, опустил голову, коснувшись языком ее холмика, Взвизгнув она начала вырываться, подняв ее руки над головой, он одной рукой держал их, продолжая другой ласкать ее холмик, пока она не затихла, задрожав всем телом.

— Тише… Я же чувствую, как он набух…

Отпустив ее, он опустился, припав к нему губами, из ее груди вырвался хрип, она больше не могла сдерживать свою страсть, сжав руками простыню, она начала вздрагивать всем телом. Поняв что она достигла пика, Давид приподнял ее бедра, медленно проник в нее, вызвав в ее теле новый всплеск желания, сгорая от страсти, он мощным толчком пронзил ее, заглушив ее вскрик поцелуем, он застонал, от ощущения ее губ, впиваясь в них со всей страстью. Ее тело выгнулось ему на встречу, застонав, он почувствовал, как ее лоно за пульсировало.

— Полина….-прошептав ее имя, он сделал последний толчок, излившись в нее.

Полина попыталась оттолкнуть его, чтобы встать, но он навалился на нее всем телом.

— Ты ни куда не пойдешь, я должен попытаться вернуть все.

— Ты не сможешь…

— Если ты родишь нам ребенка…

Полина расхохоталась ему в лицо.

— Это невозможно!

— Говори что хочешь.

Упав рядом с ней на кровать, он закинул руки за голову.

— Давид, ты, что не понимаешь? Все закончено, с тобой, с Робертом.

— Ну, насчет него, я уверен, а вот за себя не скажу.

— Дело не в тебе, и не в нем, так решила я.

— И что же ты решила? — он приподнялся, посмотрев на нее.

— Я не буду ни с тобой, ни с ним.

— Вот, как?

— Уходи, я хочу побыть одна.

— Как скажешь.

Он вскочил с кровати, собрав свою одежду, вышел из комнаты.

Глава 9

Давид.

Давид в ярости крушил, свою гостиную, прошла неделя как Полина сбежала, взяв только, самое необходимое. Адвокат сообщил ему, что она заходила, подписав все документы на развод, отказавшись от его денег. Думая, что она у Роберта, он несколько раз приезжал к нему, но его прислуга говорила, что он в отъезде. Услышав звук подъехавшей машины, он выскочил из дома, увидев как Роберт, выходит из машины, бросился к нему.

— Подонок! где она!? — Давид схватил его за грудки.

— Убери руки! Я только что вернулся, мне сообщили, что ты ошиваешься, возле моего дома.

— Ты думаешь, я тебе поверю?

— Придётся, дело в том, что мой адвокат, сообщил, она вернула мне все.

— Не понял?

— Деньги, что я оставил ей, она вернула все.

Давид отпустил его, отойдя на несколько шагов, схватился за голову.

— Куда же, она поехала? Мария? Ты был у нее?

— Да был, она ни чего не знает.

— А знаешь что? — Давид посмотрел на него, скривив губы в усмешке. — Я даже рад, она бросила нас обоих, лучше пусть будет так.

— В том то между нами различие, когда я найду ее, а я найду ее, можешь не сомневаться, я увезу ее так далеко от тебя, насколько это будет вообще возможно.

— Иди на х***й! — Давид резко повернулся, и пошел в дом.

Полина

Прошло шесть месяцев.

Полина работала в саду, срезая свежие розы, аккуратно сортируя их. Она купила в небольшом городке, домик, и открыла свой цветочный магазин, продавая в нем, цветы с собственного сада. Ее сердце по не-многу успокаивалось, но боль все еще не оставляла ее, люди приняли ее благосклонно, она не давала повода для злословия, ведя скромный образ жизни. Вернув все Роберту, она взяла денег ровно столько, чтобы хватило на покупку жилья, и на свое дело, магазинчик приносил небольшой доход, но ей хватало этого. Срезая розы, она увидела соседку, та помахала ей, подзывая к себе, это была Ирина, простая женщина, имевшая за плечами неудачный брак, в свои тридцать два года, она так и не обзавелась детьми, предпочитая жить для себя.

— Полина! Иди пить кофе.

— Иду!

Сняв перчатки, Полина бросила их на землю, взяв несколько роз, пошла к соседке.

— Держи. — Отдав цветы Ирине, она села за столик.

Ирина, разливая кофе по чашкам, косилась на нее, ем, вызвала в Полине раздражение.

— Что?!

— Ни чего, просто я тут кое-что услышала.

— Ирина, меня не интересуют сплетни.

— Ты не поняла, Кажется, у тебя появился тайный поклонник.

— Ну, ни такой уж он и тайный, раз ты о нем говоришь. — Полина отхлебнула кофе.

— Мне сказали это по секрету, ты знаешь Павла?

— Какого Павла?

— Приехали! Тебя что совсем мужчины не интересуют? Да за ним же все девушки сохнут! Я была даже в их числе!

Полина прекрасно знала о ком шла речь, Павел управлял отцовским ресторанчиком, ему исполнилось двадцать семь. *Достаточно высокого роста, с крепким, телосложением, короткие черные как смоль волосы, всегда были растрепаны, наверное, так было задумано, потому что это ему шло, каждый раз проходя мимо их ресторана, Полина, ловила его взгляд, жгучие черные глаза, смотрели на нее, прожигая насквозь, она робела, от его взгляда, пряча глаза.*

— Что дальше? — Полина, с улыбкой посмотрела на соседку.

— В смысле? Может ты и он…

— Мне пора на работу. — Перебив ее, она резко встала.

— Ладно! Что ты сразу обижаешься?

— Мне, правда, пора, нужно открывать магазин.

Полина зашла в свой сад, забрав розы, закрыла дом, и пошла в город, открыв магазин, она стала собирать букеты, сосредоточившись на работе, не сразу заметила Павла, он стоял в дверях, не сводя с нее глаз.

— Черт! — от неожиданности, Полина уколола палец шипом.

— Простите, не хотел вас напугать. — Он виновато улыбнулся, обнажив ровные белоснежные зубы.

— Так, и что вам нужно?

— Мне нужны цветы, букет, я хочу пригласить девушку на свидание.

— Вот как? Что именно, она предпочитает?

— Я не знаю. — Он растерянно заморгал глазами.

— Ладно, какая она? Давайте подберем к ее типажу…

Он стал описывать ее, Полина сосредоточенно кивала головой, пока до нее не дошло, что он описывал ее.

— Это, шутка?

— Нет, я серьезно…

— Боюсь, ни чем помочь не могу.

— Но почему? Давай просто пообщаемся.

— Я сказала, нет! Уходи!

Он начал ходить по магазину, собирая букет из разных цветов, собрав, подошел к ней, всучи в руки, произнес.

— Уверен, ты подходишь под каждое описание, этих цветов, но ни один из них, несравним, с тобой.

Затем он быстро покинул магазин, Полина стояла ошарашенная, прижимая букет к своей груди. В течение дня он несколько раз проходил мимо ее магазина, взглядом прожигая ее насквозь, вернувшись вечером домой, она приготовила себе ужин, съев его в одиночестве, пошла спать. Так шли дни за днями, в один из таких дней, к ней в магазин зашла мать Павла, женщина строгих правил, не стала юлить, начав разговор прямо.

— Полина, ты живешь в нашем городе несколько месяцев, я не знаю кто ты? Почему приехала именно в наш город? О тебе никто ни чего не знает…

— Не понимаю к чему этот разговор? — Полина нетерпеливо перебила ее.

— Мой сын, решил…

— Стойте, мне не интересно, что решил вошь сын! И что подумали вы, я хочу жить спокойно, мне ваш сын не нужен.

— Хорошо, потому как у него уже есть девушка, они скоро поженятся, а ты для него просто развлечение, он возьмет, что ему нужно, ты же не хочешь быть опозоренной?

— Желаю, вашему сыну счастья! Это все?

Не став отвечать, она стремительно покинула магазин, Полина тяжело вздохнула, посмотрев на его завядший букет, взяла его и, выкинув в помойку, закрыла магазин, ушла домой.

Дома открыв бутылку вина, она взяла два бокала и пошла к соседке, застав Ирину перед телевизором она поставила перед ней бутылку.

— Хочешь знать, что со мной не так?

— Спрашиваешь? — Ирина схватила бутылку, разлив вино по бокалам, уставилась на нее в нетерпении.

Полина рассказала ей все, о своих метаниях между двумя мужчинами, о потери дочери, о своей боли.

— Теперь ты понимаешь?

— То есть ты еще хочешь, вернуться к Роберту?

— Это не возможно.

— Закрути роман с Павлом…

— Сегодня приходила его мать, меня предупредили, и у него уже есть девушка.

— Чушь! — Ирины фыркнула. — Нет у него ни кого! А его мамаша, дура! Она всех его девушек так отшивает, психопатка.

— Серьезно?

— Ага, была у него как то одна, так он с ней и недели не повстречался, она такую им истерику закатила! Так я слышала, она сама ему девушек привозит на одну ночь, он уже несколько раз уходил из дома, но она находит способ вернуть его. Представляю, что он сделает, когда узнает, что она и до тебя добралась.

— Это не важно, ему ни чего не светит.

С улицы послышался свист, Ирина подошла к окну.

— Не уверена, сдаётся мне, он уже знает.

— В смысле? — Полина подошла к ней, выглянув в окно.

Павел стоял у ее дома, зовя ее по имени, так что слышала вся улица.

— Господи! Он же сейчас всех соседей поднимет!

Полина выскочила из дома, и бросилась к нему, рванув его за руку, повернула к себе.

— Ты что творишь?!

Вместо ответа, он схватил ее в охапку, впившись в ее губы, Полина на несколько секунд опешила, но спохватившись, оттолкнула его от себя, врезав кулаком в нос.

— Ау! — он согнулся пополам. — Я маме расскажу…

— Что!? — Полина обалдела, потеряв дар речи.

Внезапно он выпрямился, посмотрев на ее выражения лица, расхохотался.

— Пошутил, я! Такого же ты мнения обо мне? Думаешь, я маменькин сынок?

— Слушай, ты шутник! Проваливай! Мне поверь не смешно.

— Ладно, теперь серьезно. — Он старался, сделать серьезное выражения лица, но все его попытки оказались тщетными. — Черт! Прости! — он опять рассмеялся. — Просто ты бы видела свое лицо…

— Павел, перестань. — Полина не смогла сдержать улыбку.

— А мне понравилось.

— Что, именно?

— Дразнить тебя, а еще целовать…

Он подошел к ней, взял за талию, притянул к себе.

— Ну, что ты? В чем дело? — он нежно прикоснулся к ее губам. — Я больше не могу. — его губы, прикоснулись к ее ушку. — Я хочу тебя. — прижав ее к себе, он дал ей почувствовать свое возбуждение.

Охнув, Полина вырвалась с его объятий, начала дико озираться по сторонам, в надежде, что их никто не видел. Улица была безлюдной, выдохнув с облегчением, она посмотрела на Павла.

— Ты сошел с ума? Кто я, по-твоему?!

— Женщина, которую, я безумно хочу…

— О боже! — она посмотрела на его пах, возбужденная плоть, впечатляющих размеров, выпирала из штанов.

Резко повернувшись, она бросилась в дом, закрыв за собой дверь на замок, села на диван.

— Можешь бежать! Трусиха! — выкрикнув это, он развернулся и ушел.

На следующий день, Полина, как ни в чем не бывало, открыла магазин, обслуживая покупателей, она краем глаза увидела Павла, он стоял, прислонившись к косяку двери, засунув руки в карманы, пожирая ее глазами. Отпустив последнего покупателя, она подошла к нему.

— Ты что хочешь меня выжить? Чего ты добиваешься?

Он провел взглядом по ее телу, остановив его на груди.

— Я всегда получаю то, что хочу, и ты не исключение.

Полина со всего размаху, влепила ему пощечину.

— Ни в этот раз!

— Сегодня, в семь я за тобой заеду.

Не дав ей, возможно, ответить, он быстрым шагом пошел к своему ресторану.

Полина весь день, была как на иголках, смотря в страхе на дверь, но он больше не появился, в шесть часов закрыв магазин, пошла домой.

Дома не включая свет, она набрала полную ванную воды, и с наслаждением легла в горячую воду, бросив взгляд на часы, он злорадно ухмыльнулась, шел восьмой час. Вылезая из ванной, она обмоталась полотенцем, и, зайдя в комнату, в ужасе уставилась на кровать. На ней лежал огромный букет полевых цветов, выбежав в гостиную, она увидела Павла, он стоял возле обеденного стола, держа в руках бокал с вином.

— Я же сказал что заеду.

— Ты… Ты… — она начала задыхаться.

— Что, я? Это всего лишь ужин, прошу, оденься, а не то, ужин плавно перейдет….

Взвизгнув, Полина истерически затопала ногами, подлетев к столу, вырвала у него бутылку, швырнув ее об стену.

— Ну, ладно, ни какого вина. — Он невозмутимо пожал плечами.

— Я убью, тебя сейчас! — завопив на весь дом, она кинулась на него.

— Перестань! — обхватив ее руками за талию, Павел одной рукой смахнул все со стола, посадив ее на него. — Это должен был быть просто ужин.

Его руки нежно заскользили по ее плечам, осторожно опуская полотенце, он жадно посмотрел на ее груди.

— Я больше не могу…

Судорожно выдохнув, он положил ее на стол, полностью сняв полотенце, провел рукой по ее телу.

— Скажи, что не хочешь этого, я остановлюсь…

Не получив ответа, он сорвал с себя одежду, он смотрел как ее грудь тяжело вздымалась, стоило ему только к ней прикоснуться, как она стала дрожать в его руках. Лизнув сосок, он услышал ее слабый стон, блуждая влажным языком по ее телу, он остановился на ее холмике, в этот момент она вскрикнула, обхватив его голову руками, потянула на себя.

— Нет, я хочу, чтобы ты кончила…

Припав к ее промежности, он впился губами в ее бугорок, он чувствовал как она билась в конвульсиях, несколько раз доведя, ее до блаженства, он оторвался от нее. Подтянув к себе, стал проникать в нее, ее лоно было тесным, издав грудной хрип, он поднял ее на руки, положив на пол.

— Впусти меня, расслабься…

Распахнув ее бедра, он вонзил в не свою плоть, охнув, она испуганно посмотрела ему в глаза.

— Не бойся, тебе будешь хорошо, почувствуй меня….

Она выдохнула, обхватив его талию ногами, приподняла бедра, дав ему возможность полностью овладеть ей. Комната поплыла, ему казалось, что от бури страсти, что его охватила, его сердце не выдержит, плавно двигаясь в ней, он стиснул зубы, не в силах больше сдерживаться, приподняв ее, насадил на себя в последний раз, и его семя, бурным потоком начало изливаться в нее.

— Полина!!! — выкрикнув ее имя, он жадно впился в ее губы.

Оторвавшись от нее, он лег рядом с ней на пол.

— Этого больше не повториться. — Полина привстала, собираясь уйти.

— В смысле? — Павел, схватил ее за руку.

— В смысле, тебе нужно уйти.

— Я вообще — то собирался остаться, на ночь, на следующий день…

— А меня ты спросил?

— Спрашиваю. — Он подкосил, взяв с пола штаны, достал маленькую коробочку. — Я собирался сделать это за ужином. — Он посмотрел на разбитую посуду, на полу. — Ты в моих мыслях, почти с тех пор как приехала, если честно я немного сомневался, но теперь все сомнения отпали.

— С ума сойти! Ты же не серьезно? — Полина вытаращила на него глаза.

— Почему? Очень даже серьезно! — он открыл коробочку, взяв кольцо, подошел к ней.

— Нет! — Полина вскочила, выбив кольцо у него из руки. — Я не выйду за тебя! Ни за кого бы то ни было! Я вообще не собираюсь за муж! Что ты делаешь? — заплакав, она села в кресло, закрыв лицо ладонями.

— Я не знаю, что с тобой? Да и не хочу знать…

— Правда?

Полина начала свой рассказ.

Роберт.

Роберт не терял надежды найти Полину, потратив кучу денег, и времени, он был в отчаянии, она как сквозь землю провалилась. Навестив Марию, он сидел в кресле, сверля ее взглядом.

— Ты, не можешь не знать, где она?

— Сотый раз, тебе повторяю! Я не знаю! Она предала и меня.

— Черт! Я уже испробовал все!

— Роберт, может, хватит уже? Она не хочет, чтобы ее нашли, начни новую жизнь…

— Видишь ли, — он упал на спинку кресла. — В моем возрасте, начинать новую жизнь, как то глупо. Да и с чего ты взяла? Что я вообще хочу прожить эту поганую, жизнь без нее. Я даже назначил вознаграждение, но все бес толку.

— В твоем возрасте? — Мария фыркнула. — Ты еще мужчина хоть куда, только не рассказывай мне сказки, что ты верен ей…

— Ты, начинаешь меня раздражать.

— Что, ты! Забудь ее, ты красив, богат…

— И бесплоден, я надеялся стать отцом ее дочери, так было бы, но жизнь не дала мне этой возможности.

— Я не понимаю, женись, возьмите ребенка из приюта.

— Возможно, я так и поступлю, когда пойму что больше не нужен ей.

— Ты просто псих! Она сбежала, от тебя.

— Не от меня, а от него! Это очевидно, он бы не оставил ее в покое, да кстати, от него есть вести?

— Приезжал как-то, вроде успокоился, но ты же знаешь, он никогда не заморачивался.

— Подонок! Оторвать бы его башку, только он того не стоит.

— Сколько ты еще собираешься, тратить время на ее поиски?

— Не знаю, жизнь покажет.

Вернувшись в свой особняк, он закрылся в своем кабинете, напиваясь до беспамятства. Стук в дверь, отвлек его от дурных мыслей, открыв ее, он посмотрел на своего управляющего.

— Что?

— Вам просили передать это. — Он протянул ему запечатанный конверт.

— Это все? — он взял конверт, пошатываясь, пошел к столу.

Открыв его, он достал фотографии, на них была Полина, в своем саду, среди цветов. Моментально протрезвев, он вылетел из кабинета.

— Иван! — он заорал на весь дом, зовя своего управителя. — Иван! Черт возьми!

Увидев его, он осторожно поинтересовался, кто принес это письмо.

— Женщина, она ждет вас в гостиной.

— Твою ж….

Он бросился в гостиную, его ждала Ирина, после рассказа Полины, она вспомнила, что читала в какой-то газете, о вознаграждении, перерыв весь дом, она ту заметку. И теперь она ждала плату.

— Где она? — Роберт в нетерпении, уставился на нее.

— Обалдеть! И она от всего этого отказалась!? А ты красавчик. — Она кокетливо повела бровью.

— Я задал вопрос?! — он начинал терять терпение.

— Спокойно! Обсудим мое вознаграждение.

— Разуметься, идите за мной.

Заведя ее в кабинет, он открыл сейф, достав несколько пачек, кинул перед ней на стол.

— Вам еще придётся, покрыть расходы…

— Я дам, сколько скажешь, скажи мне, где она?

— Вот возьмите. — Она протянула ему бумажку. — Там полностью адрес, она моя соседка если что.

Роберт вырвал бумажку из ее рук, пробежав по ней глазами, сложил и положил во внутренний карман пиджака, достав еще пачку денег из сейфа, кинул в общую кучку.

— Надеюсь, мы в расчете?

— Конечно. — Она довольно улыбнулась, складывая деньги в сумочку. — Еще одно, не говорите ей, что это я…

— Не скажу, а теперь извините меня.

Он проводил ее до двери кабинета, пожелав всего наилучшего, закрыл дверь перед ее носом. Взяв фотографии Полины, он пристально всматривался в ее лицо.

— Ты все так же необыкновенна.

Глава 10

Полина.

Полина сидела в своем саду, смотря на прекрасные цветы, наступала осень, ей было грустно, что эта красота скоро исчезнет, до первых весенних солнечных лучей. Прошла неделя после той ночи с Павлом, он выслушал ее исповедь, и остался у нее на всю ночь. Она хотела поделиться этим с Ириной, но та уехала, не предупредив, что казалось странным.

Услышав за спиной шаги, она повернулась, увидев Павла, улыбнулась.

— Привет. — Он подошел к ней, поднял ее, и сев на ее место посадил себе на колени. — О чем думаешь?

— Да так, Ирина куда-то исчезла, странно…

— Ну, ее, сплетница. — Он махнул рукой. — Что мы будем делать дальше? Скоро начнут судачить, ты должна принять решение, моя мать сегодня пригласила нас на ужин.

— Серьезно?

— Да, и ты должна прийти к ней, уже с кольцом на пальчике.

— Ну, сколько можно!? — Полина попыталась вскочить, но он ее крепко схватил, прижав к себе.

— Я не стану, умолять тебя, просто ты должна понять, если ты не примешь мое предложение…

— То я стану, гулящей девкой? — закончив за него, она скривила губы.

— Моей, гулящей, девкой. — поправив ее, он тяжело вздохнул. — Серьезно, может, хватит уже? Ты начала новую жизнь..-он замер. — Что ты делаешь? — он ошарашенно посмотрел на нее.

Полина стала ерзать у него на коленях, прижимаясь ягодицами к его паху, он судорожно вздохнул, пытаясь снять ее с себя, взяв за талию.

— Полина! Прекрати! Я хочу поговорить, Черт!

Ее ручки, залезли в его штаны, достав его возбужденную плоть, Зарычав, он схватил ее за руки, вырвав руку, она отодвинула трусики, направив его в себя, постепенно стала садиться на него.

— Бля.…О боже! — он рванул ее на себя, войдя в нее до упора, закрыв поцелуем ее крик.

Плавно двигаясь на нем, она окинула голову назад, сдерживая стоны, прикусила нижнюю губу до крови, услышав его грудной хрип, она забилась в экстазе, уронив голову ему на плечо.

— Аааа, — он взвыл, изливая в нее свое семя. — О, черт!

Они сидели, так несколько минут, пока полностью не пришли в себя.

— Если ты сейчас, не слезешь с меня, боюсь…

Полина тут же вскочила, скрывшись в доме. Павел застегнул штаны, закинув руки за голову, закрыл глаза, довольно улыбаясь.

— Не стоит так улыбаться.

— Почему? — он открыл глаза, посмотрев на Полину.

— Может потому, что я могу тебя прогнать!

— Мне что уже улыбаться нельзя? Мы кстати так и не договорили. — Он выпрямился, сверля ее взглядом.

— Нет, мы договорили, если ты понял, на меня давить не стоит.

— Я понял! Так кто мы друг для друга?

— У нас замечательный секс, нам хорошо вместе, давай не будем все портить.

— Короче, мне тебя не бесполезно убеждать? Знаешь я тоже, могу уйти и не вернуться.

— Я тебя, не держу, хочешь, уходи.

— Хорошо.

Он встал, не посмотрев на нее, скрылся за углом. Полина опустила голову, она не хотела, чтобы он уходил, но ее не устраивал его настрой, она не хотела обязательств.

— Я понял! — он вернулся, в бешенстве, сверкая глазами. — Ты все еще ждешь его! Поэтому не хочешь выходить за меня?!

— Павел, я тебя умоляю, что за глупости? — она улыбнулась. — Как я могу ждать? Ты забыл? Я сбежала, писем ему не пишу, к себе не звала, и сплю я с тобой.

— Бля!!! Я уже не знаю что думать.

— Почему ты просто не можешь, принять все как есть? Зачем все усложнять? Ты не любишь меня, ты делаешь мне предложение, только потому, что, тебе хорошо со-мной, что останется, когда я надоем тебе?

Павел, не стал отвечать молча ушел, Полина ударила кулаком по столу.

— Ау! — потерев кулачек, она встала и зашла в дом.

Промаявшись полночи без сна, она встала и подошла к окну, увидев человека, стоящего на другой стороне улицы, темный силуэт, смотрел прямо в ее сторону, отшатнувшись от окна, она пошла в гостиную, и тут раздался стук в дверь, вздрогнув, Полина на цыпочках подошла к двери.

— Кто, это? — приложив ухо к двери, она стала прислушиваться.

— Полина.

Побледнев, она попятилась, хватаясь за стены, в темноте, она наткнулась на пуфик, перелетев через него, стук стал настойчивей.

— Что тебе нужно? Как ты нашёл меня!?

— Открой, дверь! Полина это же я! Роберт!

— Уходи! Я не хочу тебя видеть! — она взвыла, обхватив голову руками.

Роберту хватило двух ударов ногой, чтобы выбить дверь, Полина завизжала, бросившись в комнату, забившись в угол, закрыла лицо ладонями.

— Господи!

Роберт подскочил к ней, подхватив ее на руки, положил на кровать, упал с ней рядом, осыпая ее лицо поцелуями.

— Нет! Роберт! Нет! — она стала, бить его по лицу, вырываясь.

— Полина! Любимая!

— Нееееееееет!!!!!!!!! — она дико закричала, скинув его с себя, отбежала к стене. — Зачем? Я же ушла из твоей жизни! Ты мое прошлое! Зачем ты вернулся!? — из ее груди вырвались истеричные рыдания.

— Я пришёл за тобой. — Он растерянно посмотрел на нее.

— Зачем!? Почему ты не оставишь меня в покое?!

— Что я сделал такого? За что ты так?

— Роберт! Я хотела начать жить, вырвав любовь к тебе из своего сердца, но ты опять здесь.

— Ты больше не любишь меня? — он с болью в глазах посмотрел на нее.

— Господи! — она, упав на пол, забилась в истерике.

Проплакав в его объятиях до утра, она с трудом встала, шатаясь, пошла на кухню, сварив кофе, налила в две чашки, села за стол, уронив голову на руки.

— Полина. — Роберт сел напротив. — Поехали домой, я без тебя не уеду.

— Мой дом здесь. — Она подняла на него заплаканные глаза. — Уезжай, прошу тебя.

Проговорив с ним несколько часов, Полина успокоилась, пока не услышала его голос. Павел влетел в дом, увидев Роберта, застыл на месте.

— Что с дверью? Почему ты дома? — он захлопал глазами. — А это кто?

— Павел, это Роберт.

— Роберт? Тот самый? Понял, так что? Я должен уйти? — он показал рукой на дверь.

— Нет, Роберт уже уходит. — Этими словами, она дала понять Роберту, что выбрала Павла.

— Полина! — Роберт попытался, взять ее за руку.

— Черт! — Павел, выругался, злобно посмотрев на него.

— А, знаете что? Пошли вы оба!

Полина развернулась, и быстрым шагом вышла из дома, сев в саду в кресло, посмотрела в сторону Ирининого дома.

— Ах ты, сука! — она поняла, кто сообщил ему.

Вскочив, она вернулась в дом, Роберт сидел за столом, опустив голову.

— Это она? Ирина? А где Павел? — она осмотрела гостиную.

— Ушёл, сказал, что больше не вернётся, это я попросил его.

— Ты попросил? Как ты мог?

Подскочив к нему, она схватила его за волосы, рванув на себя, со всей силы.

— Хватит!!! — Роберт встал, заломил ее руки за спину. — Успокойся.

Он прижал ее к своей груди, гладя ее волосы.

— Роберт, я больше не могу так, что ты натворил?

— Мы опять, в замкнутом круге, и нас опять трое. — Он ухмыльнулся.

— Не нужно, было приезжать.

— Да, ты права, я не смогу с ним тягаться, он молод, а я…

— Что ты! — она взяла его лицо в ладони. — Ты самый красивый мужчина на свете, я любила твою душу, любила так сильно! Роберт, все изменилось.

— Ты любишь его? Ответь.

Полина закивала головой.

— Очень, он мое будущее, а ты прошлое. Прости меня.

— Мне очень больно, поверь, но я приму это.

Его губы прикоснулись к ее, нежным поцелуем, затем он ушел. Полина села на пол, из ее груди вырвался стон, смахнув слезы, она легла на пол, свернувшись калачиком, уснула.

Полина

Прошла неделя, Полина, закрыла магазин, осень выдалась в этом году, холодной. Павла она с того дня не видела, и это сводило ее с ума, она сидела в саду, укутавшись в плед, допивая бутылку вина, и с ненавистью смотрела, на дом Ирины.

— Гребаная сука, тварь! Чтобы ты подавилась этими деньгами!

Допив вино, она встала и, шатаясь, пошла в дом, скинув с себя плед, взяла с холодильника вторую бутылку, открыв ее, глотнула из горла, упав на диван, она продолжала пить из горла, пока в глазах не задвоилось, сощурив глаза, она пыталась сфокусировать взгляд, на предметах.

— Черт! — отшвырнув бутылку, она встала, добредя до спальни, рухнула в кровать.

На следующее утро, она открыла глаза, поморщилась от солнечного света, голова трещала, чувствуя тошноту, она подорвалась, и кинулась в ванную, зацепив ногой пуфик, грохнулась на пол.

— Твою мать!

— Что случилось? — в комнату забежал Павел.

— Твою мать! — она поморщилась, от нового приступа тошноты.

Решив не вставать, она доползла до ванной, успев открыть крышку унитаза, ее тут же вырвало, отдышавшись, она замерла, Павел? Приняв это за свой глюк, она встала, зайдя под душ включила прохладную воду.

— Твою мать! — до нее только дошло, она же не раздевалась, получается с постели она встала уже голой?

Схватив полотенце, она замоталась в него, забежав в гостиную, увидела Павла, он сидел за столом, нахмурив брови.

— Пьяница, что полегчало?

— Как ты вошел?

— В заднюю дверь, закрывать нужно, я сделал кофе. — Он пододвинул чашку.

— Спасибо. — Она осторожно села за стол, взяв ее в руки.

— По ком так убиваешься?

— Павел, не нужно.

— Я пришёл попрощаться…

— В смысле? — поставив чашку, она чуть не плача посмотрела в его глаза.

— В прямом! Скоро зима, работы не будет, решил в городе, открыть заведение.

— Ясно, надеюсь у тебя все получиться. — Полина опустила голову, сдерживая слезы.

— Черт! — он грохнул кулаком по столу. — Что ты за человек!

— Павел. — Она подняла на него полные слез глаза.

Издав стон, он бросился к ней, схватив в свои объятия.

— Ну почему? Ты отталкиваешь меня? Я же люблю тебя!

Он схватил ее лицо в ладони, посмотрев в ее глаза.

— Слышишь? Я люблю тебя! Очень! Поехали со-мной, выходи за меня, мы будем счастливы.

Она замотала головой, в знак согласия, Выдохнув с облегчением, он впился в ее губы.

Спустя неделю, они уехали в город, подав документы в загс, сняли квартиру, Павел остановился в отеле, чтобы не давать повода для пересудов, Полина занялась обустройством квартиры, купив все необходимое, обжила квартиру. Они встречались днем, гуляя в парке, или занимались рестораном, Павел сгорал от нетерпения, жадно пожирая ее глазами каждый раз, тяжело вздыхал, прикасаясь к ней.

Они планировали открытие ресторана, за несколько дней, до своей свадьбы, чтобы отпраздновать это событие в нем. Все складывалось удачно, как они и планировали, открыли ресторан. Приветствуя гостей, Полина сияла, на ней было облегающее платье, четко подчеркивая ее формы, Павел стоял, рядом скрежетав, зубами, наклонившись к ней, он прошипел ей в ухо.

— Я больше не могу терпеть, я просто лопну…

Толкнув его локтем в бок, она ослепительно улыбнулась гостям.

— Держи себя в руках…

— Так и делаю. — Он показал ей глазами вниз.

Опустив взгляд, она увидела, как его плоть выпирает из штанов, он опустил руки, прикрыв ими пах.

— Спятил? — почувствовав как у нее самой начинает, скапливать напряжение в низу живота, она тяжело вздохнула.

— Я все видел…

Дождавшись пока не осталось свободных столов, он подозвал официанта, поставив у входа, потащил ее в свой кабинет.

— Полина, я сейчас умру…

Посадив ее на стол, он, задрав подол ее платья, рванул на себя, ее ручки ловко расстегнули его штаны, вытащив плоть, приставив ее к своему лону.

— О! Чёрт!

Медленно, он начал проникать в нее, заглушая ее стоны, поцелуем, он с трудом сдерживался, чтобы не застонать, оторвавшись от ее губ, он рывком вошел в нее, Полина не выдержала, вскрикнув, прикусила губу.

— Тише… Милая…

Она замотала головой, прошептав его имя, забилась в конвульсиях, захрипев, он упал на нее, изливая свое семя.

— Я еще не испытывал ни чего подобного…

Павел посмотрел ей в глаза, проведя пальцами по лицу.

— Я тоже, это просто невероятно…

— Еще бы! Я же супер самец!

Полина скинула его с себя, зайдя в уборную, вышла через несколько минут, скрестив руки на груди.

— Еще одно подобное высказывание….

— Прости, ляпнул, не подумав, я просто боюсь, что ты…

— Что я? Стану сравнивать тебя? У меня же, такой богатый опыт, правда?

— Чёрт! Я не это имел ввиду, Полина! — он взял ее за руки. — Не слушай меня, Я дибил.

— На первый, раз ты прощен. — Она улыбнулась.

— Ух! Думал, меня удар хватит, я так сильно люблю тебя!

— Я тоже, но не обижай меня, это может быстро изменится.

— Знаю, не буду.

Прижав ее к себе, он вдохнул ее запах.

— Нам пора. Выйдем по одному.

Полина поправила платье, и, виляя бедрами, вышла из кабинета, вызвав на его лице улыбку.

— Она, сведет меня с ума!

Павел выждал минуту, и вышел следом.

Прошел месяц.

Полина сидела в гостиной, по ее щекам текли слезы обиды. Павел всеми силами пытался утешить жену, но только еще больше доводил ее до слез.

— Это просто кошмар! Твоя мать, не пришла на нашу свадьбу! А теперь еще и оскорбляет меня!

— Ну, что ты! Не обращай, внимание! Она просто злится.

— Да! Злится! И это убивает меня!

— Пройдет время, она успокоится.

Полина, зарыдала в голос.

— Да что с тобой!? — Павел подошел к жене, — Ты что-то сильно впечатлительной стала! Может успокоительное, пропьешь?

— Успокоительное! — Полина завизжала, и кинулась в спальню.

Проснувшись на следующее утро, она судорожно вздохнула, проглотив горький комок, ее знобило, позвав тихо Павла, она застонала, открыв глаза, он придвинулся к ней.

— Бог ты мой! Ты же вся горишь!

Вскочив, он бросился из комнаты, вернувшись через минуту, с аптечкой, и мокрым полотенцем.

— Что мне сделать? Черт! Врач скоро будет! — приложив полотенце к ее голове, он сидел рядом с ней пока, не услышал звонок в дверь. — Он пришел, я сейчас.

Доктор, тщательно ее, осмотрев, подняв осторожно ее голову, влил в рот микстуру, сурово посмотрев на Павла.

— Что же вы, не бережете жену? В ее положении, ей нельзя болеть.

— В каком положении? — Павел оторопел.

— В таком! Она ждет ребенка.

— Какого ребенка? — он замотал головой.

— Ладно, я все понял, в общем так, вот рецепт, избегайте сильных, обезболивающих, постельный режим, и как только она встанет, сразу на консультацию.

— Понял, какую консультацию?

— Молодой человек, возьмите себя в руки, что вы как маленький?

— Ладно.

Павел проводил доктора, вернувшись в спальню, сел возле нее, взяв за руку, в его голове, проносилась одна и та же мысль, беременна. Когда жар немного спал, она открыла глаза, посмотрев на него.

— Я заболела?

— Ага, и еще…

— Что? — она испуганно посмотрела на него.

— Врач сказал, ты беременна.

— Правда? — округлив глаза, она дотронулась до живота.

— Так он сказал.

— Теперь, я поняла, от чего у меня были постоянные истерики, гормоны.

— Гормоны?

— Ладно. — Она вздохнула. — Не бери в голову. — Она нахмурила брови, его поведение ей было не понятным, он выглядел растерянным. — Что происходит? Не такой должна быть твоя реакция.

— Прости, я просто еще не совсем осознал, мне нужно в аптеку, ты сможешь побыть одна?

— Да, иди, я справлюсь.

Вернувшись с аптеки, он дал ей лекарства, храня молчание, Полина чуть не плакала, ее убивало его поведение, схватив его за руку, она с мольбой посмотрела в его глаза.

— Что с тобой? Я не понимаю…

— Поговорим, когда поправишься.

— Нет! Сейчас.

— Полина! Потом! — вырвав свою руку он встал. — Нужно приготовить обед.

Павел вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Прошла неделя, Полина полностью поправилась, в нетерпении меряя шагами гостиную, она ждала Павла, с работы, когда он вошел в дверь, она бросилась к нему.

— Привет, как ты?

— Все, отлично. — Он поцеловал ее в губы.

— Нам нужно поговорить.

— Согласен, давай присядем.

Посадив ее в кресло, он сел напротив, взяв ее руки.

— Ты должна простить меня, я вел себя как дурак.

— Но почему, я ощущаю стену между нами, которую возвел ты.

— Я не хочу детей, вернее не сейчас, все произошло так быстро, я не хочу делить твою любовь.

— Павел, почему ты не сказал мне этого раньше? — Полина побледнела, сдерживая слезы. — Я бы приняла меры, только вот я хотела этого ребенка, потеряв Елену…

— Я знаю!!! — он вскочил, заметавшись по комнате. — Мне нужно было сказать тебе, но я боялся! И вот, ты беременна, а я кроме, ревности, боли, разочарования, ни чего не чувствую!

— Боже мой! Это невероятно, я не верю своим ушам! Я разочаровала тебя, потому что забеременела?

— Прости, я не хочу больше об этом говорить, я, пожалуй, переночую сегодня в отеле.

Павел хлопнул входной дверью.

Время шло, Полина вынашивала ребенка, с осложнениями, Павел появлялся дома все реже, до нее начали доходить слухи, о его любовных похождениях. Потеряв терпение, она поехала к нему в ресторан, он сидел в своем кабинете, увидев ее, он поморщился, кинув взгляд на живот.

— Павел, зачем ты унижаешь меня?

— Ни чего личного, это тебя не касается.

— Я еще твоя жена! И вынашиваю нашего ребенка.

— Своего ребенка! Я не хотел его! Я его ненавижу!

— Господи! — Полина схватилась рукой за живот. — Это не можешь быть ты…

— Но это я! Ты сделала выбор, что ты от меня хочешь?

Полина молча сняла с пальца обручальное кольцо, положив ему на стол, произнесла.

— Если дело в выборе, то он точно не в твою пользу.

После этого она вышла из кабинета, стремительно покинув ресторан.

Роберт.

Роберт сидел в своем кабинете, просматривая фотографии Полины, он нанял детектива, который пристально следил за ней, докладывая ему все о ее жизни.

— Привет. — В кабинет вошла Мария. — Что за срочность?

— Ты должна поехать к Полине, я хочу..

— Стоп! Яне понял? Когда это я стала твоим должником?

— Я не о том! Хорошо! Сделай это для меня, мы дружим много лет…

— Как ты себе это представляешь? Она же сразу поймет, кто меня прислал.

— Правильно, она будет знать, что я готов принять ее, и ты ей скажешь, об этом.

— Ты ненормальный, ну зачем тебе это надо?

— Много лет назад, я сказал тебе, она любовь всей моей жизни.

— Давай адрес, но ни чего не обещаю, так когда?

— Поедешь, через месяц, она должна уже будет родить.

— А есть вероятность, что они помирятся? Ну, вдруг он увидит своего ребенка, осознает…

— Это исключено, он изменяет ей, и, зная ее, она не простит его.

— Почему, ей так не везет с мужчинами, бедная.

— Я бы попросил… — Роберт нахмурил брови.

— При чем тут ты? Давид, и этот Петр, что с ними не так?

— Они оба, никогда не любили ее, это ответ, на твой вопрос.

— Возможно, так и есть.

Спустя месяц, Мария стояла на пороге ее квартиры, приставив палец к звонку, она нерешительно застыла, в этот момент дверь открылась, Полина стояла с ребёнком на руках, вытаращив на нее глаза.

— Мария!

— Привет, можно войти?

— Конечно. — Она отошла, давая ей пройти.

Полина отнесла ребенка, в детскую, закрыв дверь, прошла в гостиную, сев в кресло.

— Это, Роберт?

— Как ты? Кто? — Мария кивнула, на дверь детской.

— Сын. — Полина слегка улыбнулась.

— Что отец?

— Мария, зачем все эти вопросы? Можешь передать Роберту, я не вернусь.

— Почему?

— Слушай, ты зря приехала…

— Сволочь ты Полина! Могла бы мне сказать, я бы никому не сказала, была бы с тобой рядом. — Она всхлипнула, достав из сумки платок.

— Мария, я не собиралась, исчезать из твоей жизни, просто должно было пройти время, а после я бы тебе сообщила.

— Серьезно? Тогда поехали домой, что тебя держит здесь?

— Где я буду жить? У меня же нет ни чего.

— У меня! Мы будем жить в моей квартире.

— Ладно, я буду жить в твоей квартире, на что я буду жить?

— А здесь на что ты живешь?

— Перестань, прошу тебя.

— Если хочешь заслужить мое прощение, ты соберешь вещи, и мы вернемся вместе.

— Хорошо, мы вернемся вместе. — Полина подошла к подруге, обняв ее, заплакала.

— Ну, что ты? Перестань, расскажи мне все. — Мария посадила подругу на диван, сев рядом взяла ее за руки. — Мне известно в общих чертах, но я не могу поверить, что он так поступил с тобой.

— Дело не во мне, а в сыне. Он возненавидел его с первого дня, как узнал о беременности, он даже в роддом не пришел.

— Ни чего себе!

— Давид? Что будет, когда он узнает?

— А! Не думай о нем, это вообще уникум, трахает, все что движется, устроил в поместье самый настоящий бордель, развлекается.

— Ого! Кто-бы мог подумать…

— Тут и думать нечего.

— Мария, ты сможешь побыть с сыном? Если мы уезжаем, я должна поговорить с ним, в последний раз. Если он не одумается…

— Девочка моя, он уже не одумается, ты еще на что-то надеешься?

— Я любила его, мне казалось, что так я не любила даже Роберта, мы сгорали от страсти, еще никто не смог дать мне того, что я ощущала с ним, это была прекрасно…

— А сейчас?

— Пустота, боль, обида, горечь, все что угодно, для любви, в моей душе места не осталось.

— Поверь, Роберт сможет вернуть тебя.

— Я надеюсь, мы сможем остаться хорошими друзьями, ту боль, что я ему причинила.

— Переживет, ладно езжай куда хотела, только быстро!

Полина, приехав в ресторан, прошла мимо ошарашенных официантов, прямо в кабинет Павла, толкнув дверь, она охнула. Он стоял со спущенными штанами, закинув руки за голову, возле него на коленях стояла девушка, лаская его ртом, издав стон, он схватил ее за волосы, засунув его, в ее рот еще больше, она видела как он пульсировал у нее во рту, Судорожно выдохнув, он отпустил ее, и в этот момент увидел Полину.

— О, черт! — застегнув штаны, он пошатнулся, ухватившись за край стола. — Можешь идти. — Он посмотрел на девушку, махнув рукой на дверь.

Полина отскочила, пропуская ее.

— Ты что пьян?

— С ума сойти! — он плюхнулся в кресло, взяв в руки бокал, с виски. — Я только что кончил в рот, девушке, а она спрашивает, не пьян ли я!

— Это твое дело, мы больше не муж и жена, так что кончай куда хочешь!

— Может, я хочу в тебя? — он пьяно ухмыльнулся. — Ты позволишь?

— Я пришла не для того чтобы слушать, твои пьяные издевки…

— А для чего? Если не секрет.

— Я уезжаю, возвращаюсь домой.

— Не понял?!

— Совсем, к себе домой, в свой родной город, к своим близким людям.

— Ясно. И ты пришла мне сообщить эту новость, зачем? Думала я стану тебя держать? Умолять?

Он встал и, приблизившись к ней, взял ее пальцами за подбородок, посмотрел ей в глаза.

— В тебе есть одна уникальность, стоит тебе войти в чью-то жизнь, и ты оставляешь свой след в ней навсегда. Я знаю, что не смогу забыть тебя, то, что было между нами, та страсть, взрыв эмоций, если мне удастся испытать что-то подобное еще раз, я буду счастлив.

Схватив ее в охапку, он повалил ее на пол, задрав платье, стал лихорадочно срывать с нее трусики.

— Я хочу, почувствовать это еще раз….

Полина, обхватила его голову руками, впившись в его губы, она скучала по нем, и сгорала от желания, ей было все-равно, что она видела несколько минут назад, она хотела его, в последний раз.

Он, наконец, сорвал с нее трусики, и, нащупав пальцами маленький холмик, стал ласкать его, пока не услышал ее стон.

— Нет,…Я хочу больше…

Распахнув ей ноги, он начал водить языком, по внутренней стороне бедра, медленно приближаясь к ее холмику, увидев как набух, ее розовый лепесток, он судорожно сглотнул, прикоснувшись к нему языком.

— Аааххх — Полина ахнула.

Улыбнувшись, он резко развернул ее, положив на живот, согнув ей ноги в коленях, рывком вошел в нее. Войдя до упора, он услышал ее сдавленный крик, стал плавно двигаться, она вскрикивала, и наконец, ее лоно за пульсировало.

— Чёрт! — Павел, замер, пытаясь сдержать себя. — Нет, этого мало…

Вырвав из нее свою плоть, он развернул ее и припал губами к ее лону, вылизывая ее, пока не понял, что она готова взорваться в любой момент, насадил ее на себя.

— Вот, теперь, давай…

Он посмотрел, в ее потемневшие от страсти глаза.

— Давай.…Твою ….

Захрипев, он сжал ее ягодицы, Полина вскрикнула, и он тут же забился внутри нее, мощными толчками изливая свое семя.

До него не сразу дошло, что она без чувств упала ему на грудь.

— Полина? — он тяжело дышал, его голова кружилась. — Полина? Что с тобой?

Положив ее на пол, он легонько начал хлопать ее ладошкой по лицу, пошевелившись, она открыла глаза, посмотрев на него затуманенным взглядом.

— Что случилось?

— Я не знаю, ты вскрикнула и отключилась.

Полина улыбнулась, она отключилась от переизбытка чувств, такой силы экстаза она еще не ощущала, выдохнув, она попыталась встать, но от головокружения, опустилась назад.

— Дай мне минуту…

— Я понял, ты испытала сильный…

— Павел! Не нужно, это уже не важно.

Полина встала, пошатываясь, пошла в уборную, приведя себя в порядок, она посмотрела, в свое отражение в зеркале, по ее щекам текли слезы, смахнув их, она вышла, и увидела что кабинет пуст.

— Это даже к лучшему. — Она грустно улыбнулась.

Побродив по городу, она дошла до парка, сев на скамейку, задумалась. Войдя в кабинет, и увидев, как его ласкает другая, и когда его плоть за пульсировала у нее во рту, она с трудом сдержала стон, по ее телу прошла волна экстаза, она не могла оторвать взгляда.

— Это, безумие. — Она произнесла это вслух.

Опомнившись, она посмотрела по сторонам, вскочив, пошла к автобусной остановке. Зайдя в прихожую своей квартиры, она услышала, как кричит Мария, бросившись к ней, она замерла при виде картины, Павел стоял возле нее, пытаясь вырвать ребенка из ее рук, Мария закрыв ребенка собой, материла его, на чем свет стоит.

— Что здесь происходит!? — Полина подскочила к Марии, забрав у нее ребенка. — Что тебе нужно Павел?

— А в нем, наконец, проснулись отцовские чувства! — Мария плюнула ему в ноги.

— Это вообще кто!? — он в бешенстве, сжал челюсти.

— Это моя подруга, мы с ней уезжаем, Почему ты приехал? Что это за выходки? Мог бы сказать мне!

— Дай мне сына! Я понял, потерять тебя я не могу…

— Что ты понял? Что изменял мне, унижал? Превратил мою жизнь в ад! Я всю беременность была одна, пока ты трахал, все что движется…

— Но, в кабинете, я думал что ты…

— Уходи! Я не позволю тебе, терпеть своего сына.

— Полина, я постараюсь принять это.

— Ты не никогда, не любил меня, это просто похоть, безумная, всепоглощающая, страсть. Когда она пройдет, ты возненавидишь меня.

— Как знаешь. — Павел криво ухмыльнулся.

Дождавшись, когда за ним закроется дверь, Полина выдохнула, сев в кресло.

— Что было в кабинете? — Мария сузила глаза.

— А ты не понимаешь? Прощальный секс.

— Все! Дальше можешь не продолжать. — Мария скривилась, передернув плечами.

— Ладно! Но согласись, он великолепен, мне было действительно хорошо с ним.

— Согласна, но душа у него гнилая.

— Не стану спорить.

Подруги рассмеялись.

Глава 11

Полина.

Прошел месяц.

Полина жила у Марии, Первым делом она навестила могилу дочери, и свекрови, прорыдав несколько часов, она вернулась домой. Еще через неделю, они окрестили ребенка, дав ему имя Роберт, Мария стала для него крестной матерью, Она не спускала его с рук, что раздражало Полину.

— Ты его к рукам приучишь! Он уже стал капризным, что будет дальше?

— Я просто боюсь, Елена. — Она всхлипнула.

— Полина, проглотив комок, подошла к подруге.

— Я знаю, — она обняла подругу. — Мне самой страшно, все будет хорошо.

— Да! — Мария выдохнула, посмотрев на крестника. — А он вылитый папа, как можно быть таким идиотом?

— Сама в шоке, прям как скопировали, но мы его вырастим человеком.

В дверь раздался звонок, Полина, пошла, открывать, увидев в дверях Роберта, кинулась ему на шею.

— Полина! — он крепко прижал ее к себе.

— Проходи.

Пройдя за ним в гостиную, она посмотрела на его лицо, он сгорал от нетерпения.

— Мария, дай ему Роберта.

— Роберта? — он в недоумении посмотрел на нее.

— Ну, да, моего сына зовут Роберт.

— Не может быть! — Роберт взял ребенка, посмотрев ему в лицо улыбнулся. — Бог! Ты мой! Он же вылитый…

— Роберт. — Полина дотронулась до его плеча. — Это ведь не важно?

— О чем ты!? Конечно, нет! Ты назвала его как меня!

— Я назвала его, в честь отца…

Она посмотрела в его глаза, в них стояли слезы, он прикоснулся губами к его лобику.

— Поехали, домой.

Закивав головой, она положила голову ему на плечо, Мария стояла в стороне, вытирая с глаз слезы.

Спустя неделю, она уже жила в его особняке, Роберт был галантен, и не настаивал на близости, терпеливо ждал. И по этой причине они жили пока в разных комнатах, спустившись к завтраку, Полина застала Роберта, с сыном в руках, он ходил с ним по гостиной, что рассказывая.

— Роберт! Где няня? Отдай ей сына, идем завтракать.

Поцеловав сына, она отдала его няне, и, взяв Роберта под руку, повела к столу.

— Полина, нужно скорее решить все вопросы, пожениться, я должен дать сыну свою фамилию.

— Разуметься, после завтрака займемся этим.

Она пила кофе, поглядывая на Роберта, он по прежнему был в великолепной форме, подтянутый торс, без намеков на лишний вес, волосы с проседью, придавали ему некий шарм, все еще оставаясь красавцем, он ждал ее, подняв на нее глаза, он посмотрел на нее, немым вопросом.

— В чем дело? — отставив чашку, он улыбнулся ей.

— Ни в чем, просто ты все еще, не пришёл ко-мне…

— Я не знал, я думал, ты не против?

— Шутишь?

— Так в чем дело!?

Он вскочил, сдернув скатерть со стола, схватил Полину, и положив на стол, навис над ней, в этот момент в столовую залетела Мария, истерично вопя.

— Где мой крестник! Куда вы его дели!? — увидев их она замерла. — Ой! Я просто, — она махнула рукой, отвернувшись. — Продолжайте, я, пожалуй, зайду позже, точнее я буду в саду, завтракать.

Роберт посмотрел на Полину, они оба расхохотались.

— Давай лучше подождем вечера. — Он тяжело вздохнул, перевернувшись на живот.

— Зачем ждать вечера? — Полина погладила его спину.

— Дождемся вечера, я хочу наслаждаться твоими объятиями.

— Хорошо, вставай, идем в сад, позавтракаем там.

После завтрака, они поехали в город, подав заявление в загс, он признал отцовство, и дал сыну свое имя.

Заехав в ювелирный, они купили кольца, он прямо в магазине, сделал ей предложение, надев кольцо на палец, вызвав шквал аплодисментов, у персонала. Подхватив ее на руки, он нес ее до самой машины, посадив ее в салон, поцеловал в губы.

— Посиди, я сейчас. — Его лицо потемнело.

— Роберт! Что с твоим лицом?

— Просто сделай что говорю.

Он закрыл дверь, и начал переходить на другую сторону улицы, Полина открыла окно, и ахнула, увидев Давида. Ее затрясло мелкой дрожью, открыв дверь, она кинулась за Робертом, водитель кинулся за ней, останавливая машины, на проезжей части.

Подбежав к ним, она схватила Роберта за руку, бросив злобный взгляд на Давида.

— Ты что? Следишь за нами? — Полина в ярости набросилась на Давида.

Роберт, зарычав, схватил ее за талию, оттащив в сторону, позвал водителя.

— Уведи ее! Отвези домой!

— Я без тебя не поеду! Если он дотронется до меня, я разобью ему голову! — Полина взвизгнула, сжав кулачки.

— Ладно. — Он махнул рукой, отпуская водителя.

— Вот это сцена! — Давид криво усмехнулся.

— Что тебе нужно? — Роберт задвинул за свою спину Полину.

— Успокойся! Мне она не нужна, тем более с ублюдком…

Роберт нанес ему сокрушительный удар в челюсть, падая Давид, пораженно смотрел на него.

Подбежавший водитель, встал между ними, держа руку на кобуре.

— Что? такой трус, что сам разобраться не можешь? — Давид встал, вытерев кровь, угрожающи начал надвигаться на него.

Водитель вырвал из кобуры пистолет, наставил на него.

— Убери, — Роберт опустил его руку. — Пошли Полина.

Посадив ее в машину, он сел рядом, всю дорогу до дома, он смотрел в окно, не произнеся ни слова, зайдя в гостиную его прорвало.

— Ты меня никогда слушать не будешь? Почему ты…

— Потому что я такая! И ты знаешь это! — Полина яростно перебила его.

— Я боюсь за тебя! Что у него на уме? Ты знаешь?

— Роберт. — Полина всхлипнула. — Прости меня, я испугалась, он же гораздо сильнее тебя.

— С чего ты это взяла?! То, что он больше? И моложе?

— Нет, потому что, я люблю тебя, боюсь за тебя…

— О, Боже! — он схватил ее, притянув к себе, впился в ее губы. — Неужели, я услышал это. — Он нахмурил брови. — И что теперь? Мы так и не узнали что ему нужно.

— Тебе, не все ли равно? Он больше ни чего не сможет сделать.

— Надеюсь.

В гостиную влетела Мария, с ребенком на руках, Роберт протянул к нему руки.

— Ну что? Все решили?

— Да, теперь Роберт, признан своим отцом. И через три дня, учитывая обстоятельства, мы женимся. — Полина довольно улыбнулась.

— Ладно, дамы, я вас оставлю, погуляю с сыном. — Роберт, галантно откланялся.

— Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? — Мария со слезами на глазах посмотрела на подругу.

— Понимаю, от этого мне еще страшней.

Она пересказала, встречу с Давидом.

— Вот, пи****ор! Я завтра поеду в его бордель, и узнаю что ему нужно.

— Если узнает Роберт, нам влетит обеим, так что не стоит.

— Уверена, он сам узнает, мы женщины, давай дадим ему право быть мужчиной.

Господи! Что мы стоим! У нас всего три дня! — Мария заметалась. — Нужно срочно ехать в салон, и где мы возьмем готовое платье?

— Нигде, — К ним вернулся Роберт. — Идемте.

Они поднялись на третий этаж, доведя их до конца коридора, он открыл дверь, пропуская их в комнату.

— Господи! — подруги в голос ахнули.

На манекене висело, шикарное белоснежное, подвенечное платье, с пышными юбками, атлас переливался, при дневном свете. Корсет был отделан натуральным жемчугом.

— Ну как? — Роберт, приобнял Полину.

— Это невероятно! Но как?

— Его шили ровно год, во Франции, я не терял надежду, знал, что ты вернёшься.

— Роберт… — Полина, упала в его объятия.

Мария тихонько вышла, закрыв за собой дверь.

Роберт опустился с ней на мягкий ковер, ведя рукой по изгибам ее тела, судорожно вздохнул.

— Ты хочешь меня?

Вместо ответа, она засунула руку ему в штаны, взяла его затвердевшую плоть в свою ручку, издав стон, он не в силах больше сдерживать свое желание, задрал ее юбку, рывком вошел в нее.

— Роберт… — Полина прошептала его имя, выгнувшись ему на встречу.

Через три дня, они сыграли свадьбу, Полина была ослепительна в этом платье, Роберт пригласил больше двухсот гостей, они кружились в свадебном вальсе, прижимая ее к себе, Роберт шептал ей на ухо, о том, как сильно ее любит. Когда музыка стихла, зал обрушился, под шквалом аплодисментов, подведя ее к столу, он помог ей сесть. Полина окинула зал взглядом, за соседним столом сидела девушка, и не сводила взгляда с Роберта, толкнув его локтем, она кивнула в ее сторону.

— Она, прям таки пожирает тебя глазами…

— Ты что, ревнуешь? — Роберт рассмеялся, пригубив шампанское.

— Нет, наоборот, я бы с удовольствием посмотрела, как ты ее трахнешь…

Роберт поперхнулся шампанским, вытаращив на нее глаза.

— Это шутка такая?

Она прикоснулась губами к его уху, лизнув мочку, опустив руку под скатерть, расстегнула штаны, достав его плоть, сжала в кулачке.

— О! Черт! — он упал на спинку стула, закрыв глаза.

Полина посмотрела на девушку, улыбнувшись ей глазами, поманила пальчиком, когда она подошла, она прошептала ей на ухо.

— Залезь под стол, сделай ему приятно…

Девушка, посмотрев по сторонам, юркнула под стол, взяв из рук Полины его плоть, она поглотила ее, всосав в рот. Подняв край скатерти, Полина жадно смотрела, как ее язык лижет его головку, Роберт в шоке смотрел на происходящее, сдерживая стоны, готовые вырваться с груди. Задрав подол платья, она взяла ее руку, прислонив к своей промежности, девушка засунула в ее лоно палец, на секунду оторвавшись от него, она припала к ее бугорку, Роберт, увидев это, застонал, вцепившись руками в стол, в тот момент как она увидела его пульсирующие толчки, из ее груди вырвался стон, она испытала такой силы оргазм, не спуская глаз с его плоти, пока она постепенно не обмякла.

Девушка, вытерла рот и посмотрела на Полину, подтянув ее к себе, она попросила ее остаться сегодня с ними на ночь, довольно улыбнувшись, та вылезла из под стола и скрылась в толпе.

Роберт, тяжело дышал, в изумлении смотрел на Полину, застегнув ему штаны, она довольно улыбнулась.

— Полина, ее язык только что был…

— Ты против? Она им ублажала и тебя, я хочу, чтобы ты испытал всю гамму эмоций, скажи, только честно, разве тебе сейчас, не понравилось, это же было невероятно.

— Согласен, когда я увидел, как она ласкала тебя, у меня крыша поехала, я ни чего подобного еще не испытывал.

— Тебе нравиться смотреть, как я кончаю, а мне нравиться смотреть как ты, так что набирайся сил.

— Не понял?

— Она останется сегодня с нами, ночь будет длинной.

Полину одернула платье, улыбнувшись, пошла, искать девушку, оставив ошарашенного мужа, одного.

Найдя ее среди гостей, она оттащила ее на террасу.

— В полночь, жди нас в спальне. — Полина объяснила ей, где она находиться. — Будь готова, как тебя зовут?

— Лиля, — она мило улыбнулась.

— Договорились? Лиля!

— Договорились.

Полина вернулась к мужу, взяв его за руку, повела танцевать.

— Подожди, но ты же не хочешь сказать, что будут другие мужчины…

— С ума сошёл?! Ни каких проникновений, только ласки, это касается и тебя!

— Понял! Все. — Он улыбнулся, ведя ее в танце.

В полночь, попрощавшись с гостями, они поднялись к себе, Лиля лежала на кровати, обнаженная, и смотрела на них с улыбкой.

— Я сейчас, сниму платье, Роберт налей нам шампанского. — Полина скрылась в ванной. — Вернувшись к ним через несколько минут, она застала их обнаженными, они лежали в кровати, и пили шампанское.

Присев к ним, она взяла протянутый Робертом бокал, пригубив, поставила на столик, подползла к Лиле, распахнув ей ноги, впилась глазами в ее промежность.

— Роберт, ты не против?

Он смотрел на нее безумными глазами, тяжело задышав, ухмыльнувшись, Полина лизнула внутреннюю сторону ее бедра, Лиля, застонав, упала на кровать. Полина водила влажным языком по ее бедрам, бросив взгляд на Роберта, увидела как его плоть, была в полной готовности, алая головка раздулась, и казалось, сейчас лопнет.

— Потерпи милый, девушке тоже хочется…

Прикоснувшись к ее холмику языком, она услышала его приглушенный стон, припав уже к ней губами, она ласкала ее, пока она не вскрикнула,

— Полина… — голос Роберта прозвучал глухо, с хрипотцой. — Я сейчас кончу.

— О! Нет! Ты этого не сделаешь!

Взяв Лилю за руку, она подтолкнула ее к нему, упав на кровать, она подтянула голову Роберта к себе, впившись в его губы, оторвавшись от ее губ, он сжал челюсти. Опустив глаза, она жадно посмотрела, как Лиля заглатывала его плоть, казалось, он помещался весь у нее во рту.

— Хватит! — Он оттолкнул, Лилю от себя. — Я хочу тебя!

Придвинув Полину к себе, он вошел в нее медленно, смотря ей в глаза, увидев как Лиля, дотронулась до ее груди, сжав пальцами сосок, он зарычал.

— Полина, пусть она уйдет…

Полина показала ей жестом уйти, девушка тут же собрав свои вещи испарилась.

— Милый, что не так? — Полина взяла его лицо в ладони.

— Я ревную, когда ты ее ласкала, почему ты меня так не ласкала?

Полина улыбнулась, оттолкнув его от себя, положила на спину, взяв его плоть в руку, она языком провела по головке, судорожно выдохнув, он схватил ее за волосы, постепенно поглощая его плоть, Полина, ощутила как внизу живота нарастало давление, застонав, она сжала его губами, засунув одну руку себе между ног, его напряжение росло, и когда наступил пик, он рванул ее на себя, насадив на плоть.

— Роберт….их тела слились в едином пламени страсти, упав ему на грудь, она не могла отдышаться.

Встав с него, она легла рядом, по ее щекам текли слезы.

— Прости меня…

— Не надо..

Роберт встал, взяв свою одежду, остановился у двери, посмотрел на нее.

— Тебе нужно все это? Только так ты можешь, получить желаемое? Просто любить меня, для тебя недостаточно?

Полина свернулась калачиком, зарыдав в голос.

На следующий день, она сидела с заплаканными глазами, завтракая с Марией, Роберт уехал рано утором, ночевал он в другой спальне.

— Первый раз вижу зареванную жену, на следующий день после свадьбы. — Мария, пыталась поднять подруге настроение.

— Ты хоть понимаешь? У меня просто разум пропал, я сама не ведала что творю.

— Это последствия, ты увидела его, испытала противоречивые ощущения, обратись к психиатру.

— Я унизила его, опять, скоро ему надоест меня прощать…

— Поверь, ему не надоест, он очень любит тебя, и сына.

— Мне казалось, что я могу испытать то, что испытала в тот момент, только так, но это оказалось ошибкой, когда мы остались одни…

— Постой! Так ты в полной мере ощутила с Робертом, все то, что испытывала с ним?

— Даже, больше, это разное. Роберта я люблю душой, и телом, а там была просто животная страсть.

— Так скажи ему это! Покажи!

Полина тяжело вздохнула, в столовую зашла няня, неся ребенка, взяв у нее сына, Полина посмотрела ему в личико.

— Мой маленький, как думаешь, папа, маму, простит?

— Куда, он денется, он же любит их обоих.

Полина повернулась, посмотрела на Роберта, глазами полными слез, ее сердце переполняло любовь к нему, такой родной, красивый, она всхлипнула.

Мария забрала у нее ребенка.

— Роберт…

— Все, я не сержусь. — Он приблизился к ней. — Пакуй чемоданы, у нас свадебное путешествие.

— Правда? Но… — она посмотрела на сына.

— Я справлюсь, ты что? — Мария уставилась на нее свирепым взглядом.

— Ладно, куда мы едем?

— В Египет.

Прилетев в Египет, Полина в восторге, смотрела в окно такси, не отрываясь до самой гостиницы, Роберт смотрел на нее с улыбкой.

Подойдя к номеру, он подхватил ее на руки, перенес через порог.

— Ну, вот мы и на месте. — Он притянул ее к себе. — Может мы обновим номер?

— Ты читаешь мои мысли…

Полина лежала на Роберте, водя пальцем по его телу.

— Полина, перестань, я могу опять возбудиться…

— Ты хочешь меня напугать?

— Я хотел поговорить, о той ночи…

— Знаю, но зачем?

— В тот вечер, я тебя не узнал, будто это была не ты, но если честно мне понравилось, только когда это неожиданно, если хочешь, мы можем иногда делать это.

— Дурачок, мне хватает тебя, просто я тогда завелась, и меня было уже не остановить.

— Иногда можешь заводиться, я тебе разрешаю, но только…

— Я знаю, ни каких мужчин, только ласки…

— Умница…

Несколько дней, они наслаждались морем, солнцем, по вечерам ужинали, в прибрежном ресторане, познакомившись с еще одной парой из России, они договорились вечером вместе поужинать, встретившись с ними, в холле, он пошли в ресторан, когда все сделали заказ, Роберт извинился, взяв жену под руку, отвел в сторону.

— Полина, надеюсь, ты ни чего не задумала?

— Нет, конечно. — Она невинным взглядом, посмотрела в его глаза. — Не с ними же, они скучные.

— Хорошо.

Вернувшись за столик, он разлил по бокалам вино, посреди ужина, Полина наклонилась к его уху,

— Хочу, испытать анальный оргазм. — Она лизнула его языком, в ухо.

Роберт подавился, побелев как скатерть, откашлявшись, он заморгал глазами, посмотрев на обеспокоенные лица соседей.

— Простите! Не в то горло….

Полина с улыбкой, била его легонько ладошкой по спине, отпивая из бокала вино.

— Не обращайте внимание. — Полина сильнее ударила его по спине. — Я просто сказала ему….

— Нам пора, — Роберт вырвал бокал из ее рук, поставив его на стол, рванув ее со стула. — Прошу прощения, у нас неотложные дела, мы… — он вскочил, выдернув жену из-за стола. — В общем, всего хорошего! Счет оплачен.

Он стремительно шел к лифту, таща жену за собой, закинув ее в лифт, прижал ее к стене, своим телом.

— Твои выходки, сведут меня с ума!

— Я серьезно! Хочу, что здесь такого?

— Полина! Прекрати!

Она впилась в его губы, прижавшись к его паху, ощущая как его плоть, постепенно стала выпирать.

— Ты делал это? Брал так женщин?

— Да, брал..-он стал осыпать ее шею поцелуями. — Но с тобой я этого делать не буду! Мне уже страшно! Что ты придумаешь в следующий раз!

Полина обиженно надула губки, когда открылись двери лифта, она оттолкнула его, и бросилась в номер, поймав ее у двери, Роберт рванул ее на себя.

— Отпусти!

— Ты сумасшедшая! Ну, зачем тебе это? Если ты думаешь что мне это нужно, то нет! Мне нужна ты! И с тобой мне скучать точно некогда будет! Прошу, перестань, мня доводить.

— Роберт, если бы ты знал, как я тебя люблю.

— Знаю!

Роберт подхватил ее на руки, занес в номер, опустив ее на кровать, навис над ней, прильнув нежным поцелуем к ее губам.

Глава 12

Спустя неделю, он вернулись домой, Полина сильно соскучилась по сыну, и несколько дней просто не спускала его с рук, ночуя в его комнате.

Роберт стал часто уезжать, по работе, за границу, оставив ее на Марию, дал четкие указания не спускать с не глаз, каждый раз провожая его, она с тоской в сердце ждала его возвращения.

Вечером, уложив сына спать, она взяла с бара бутылку вина, и пошла в сад, сев в плетенное кресло, глотнула прямо из горла.

— Собираешься пить в гордом одиночестве? — Мария села, рядом протянув ей два бокала. — Что тебя мучает?

— Ревность. — Она посмотрела печальным взглядом на подругу. — Он стал часто уезжать, мне это совсем не нравиться.

— Удивительно, ты бы сомневалась в его верности.

— Ни в этом дело, я не маленькая девочка, разуметься он позволяет себе расслабляться. Все хотела у тебя спросить, у тебя было с ним?

— Полина, что за чушь? Нет.

— Почему? Столько раз, вы оставались одни, и он ни разу?

— Нет, ни разу.

— Хорошо.

Они допили вино, и разошлись по своим комнатам. Полина сквозь сон услышала голос Роберта.

— Полина, я соскучился, проснись…

Открыв глаза, она улыбнулась, коснувшись рукой его лица.

— Я тоже…

На следующее утро, она вскочила, добежав до уборной, склонилась над раковиной, в рвотных судорогах. Роберт подскочил, подбежал к ней, обхватив ее дрожащее тело руками.

— Господи! Что с тобой? Ты не заболела?

— Не знаю. — Прохрипев, Полина стала оседать, все плыло, растерянно посмотрев на Роберта, она без чувств упала ему на руки.

Роберт положил ее на кровать, и побежал за Марией, разбудив ее, попросил вызвать врача, вернувшись назад, он увидел, что Полина очнулась, посмотрев ей в глаза, он увидел в них растерянность, и страх.

— Роберт. — Она испуганно вжалась в кровать. — Я не понимаю, это невозможно.

— О чем ты? — он сел рядом с ней.

— Поверь мне. — Она схватила его за руку.

— Да, о чем ты?

Полина бросила взгляд на дверь, увидев побледневшее лицо Марии, закрыла глаза.

— Полина! — Роберт затряс ее за плечи. — Что ты не понимаешь?

— Роберт. — Мария подошла к нему. — Она беременна.

— Но… — он растерянно посмотрел на Марию. — Это невозможно, Полина, что ты натворила?

— У меня, кроме тебя ни кого не было! — Полина сжала его руку. — Прошу ты должен верить мне!

Роберт вырвал руку, встал, и медленно покинул комнату.

Полина с улыбкой посмотрела на подругу.

— Ты сошла с ума? — Мария вытаращила на нее глаза.

— Ты что? Думаешь, я ему изменяла? От тебя я такого не ожидала!

— Господи! — до нее дошло. — Невероятно!

Мария выскочила из комнаты, найдя Роберта в гостиной, он сидел в одних трусах в кресле, обхватив голову руками, его плечи сотрясались от рыданий.

— Ты бы не рыдал, а радовался…

— Чему? — он вытер лицо ладонями, посмотрев на нее, с болью в глазах.

— Как чему?

В этот момент в гостиную вошел врач, Мария попросила прислугу отвести его наверх, через некоторое время он вернулся, окинув взглядом Роберта, вынес свой вердикт.

— Поздравляю…

— Не с чем! — Роберт перебил его, выскочив из гостиной.

— Что, с ним? — врач растерянно посмотрел на Марию.

— Видите ли, присядьте, я вам сейчас все объясню.

Мария пояснила ему, о проблеме бесплодия Роберта.

— Это, конечно интересно, ему срочно нужно лечь на обследование, может, произошла ошибка?

— Я ему это обязательно сообщу.

Проводив врача, она поднялась наверх, услышав истеричные вопли Полины, ворвалась в комнату. Роберт в ярости крушил комнату, швыряя мебель, Полина кричала, умоляя его остановиться. Приблизившись к нему, Мария схватила его за руку, повернув к себе, со всего размаху врезала ему пощечину.

— Ты придурок! Она же ребенка потеряет! Твоего между прочим.

Роберт стоял как парализованный, глупо хлопая глазами.

— Как моего?

— Тебе нужно пройти обследование, возможно произошла ошибка, и ты не так уж и бесплоден.

— Но, как это возможно?

— А сейчас, проваливай, ты ее и так до смерти напугал.

Роберт виновато посмотрел на Полину, и вышел из комнаты.

Прошла неделя, Роберт все-таки лег на обследование, сегодня он должен был вернуться, Полина сидела в гостиной, мучаясь от тошноты, кривя рот.

— Дорогая, тебе нужно что-то с этим делать. — Мария сочувственно посмотрела на нее. — Если так дальше пойдет, ты с голоду умрешь.

— Я не знаю, такого раньше не было, его дитя, с меня все соки выжимает. — Она притронулась к животу. — Ну вот, что такое?

— Сочувствую, боюсь представить, что Роберт сделает, когда убедиться что это его ребенок, он же тебя к кровати привяжет. — Мария расхохоталась.

— Не преувеличивай…

— Так и есть.

Они обе повернулись, на голос, Роберт стоял, с легкой улыбкой на губах, теребя в руках бархатную коробочку.

— Ну что? — Мария нетерпеливо, уставилась на него.

— Можно я поговорю с женой?

— Разуметься. — Мария встала и быстро вышла.

— Роберт. — Полина вжалась в кресло.

— Я не совсем бесплоден, точнее, вероятность того что ты могла забеременеть одна из ста, один все-таки выжил, и успел проскочить, это просто чудо! Прости меня….

— Тебе не нужно извиняться, кто бы мог знать?

Роберт подошел к жене, подняв ее сел в кресло, посадив ее себе на руки, положил руку ей на живот.

— У меня будет, еще один ребенок.

— Роберт, — Полина заплакала, — Ты сказал еще один?

— Ну, разуметься, у нас уже большая семья!!

Он подхватил ее на руки, закружив по комнате.

— Остановись! Меня сейчас стошнит!

— Ой! Прости! — Роберт посмотрел на нее посеревшее лицо. — Так, тебе пора в постельку, Мария, а ты можешь уже выходить.

Мария с улыбкой зашла в гостиную.

— Я же должна знать, что здесь происходит.

— Еще бы, помоги Полине подняться в комнату, мне нужно решить одну проблему.

Роберт поставил ее на пол, сам вышел из гостиной, Мария подошла к подруге, собираясь взять ее под руку.

— Ты что? Я сама, не уподобляйся ему. — Полина фыркнула, и пошла наверх.

Прошло семь месяцев.

Полина с трудом переносила токсикоз, ее мучила тошнота, днями и ночами, она осунулась, и сильно похудела, часто ночами, она выскальзывала бесшумно из кровати, чтобы не разбудить Роберта, выходила в сад, вдыхая полную грудь воздуха, садилась на траву, в полуобморочном состоянии. Она знала, что с ней не так, страх полностью овладел ей, она боялась потерять ребенка, он был нужен Роберту. Он настоял на каждодневном посещении врача, и каждый раз, она молила доктора не говорить ему плохих новостей, эта беременность, может убить ее, на втором месяце, находясь на приеме у врача, он сказал ей, что если она сможет выносить ребенка, то, скорее всего, умрет сама.

Скрывая это от Роберта, и от Марии, она видела их настороженные взгляды, Мария часто задавала ей вопросы, на которые она отказывалась отвечать.

Проснувшись среди ночи, она поморщилась от сильного приступа тошноты, выскользнув из кровати, вышла из комнаты. Дойдя до кухни, он дрожащими руками открыла холодильник, взяв бутылку молока, сделала несколько глотков, успев добежать до раковины, она согнулась над ней, изрыгая молоко. Вытерев рот рукой, она села на холодную плитку, пытаясь отдышаться, внезапно включился свет, поморщившись, она увидела Роберта.

— Что происходит? Ты что думаешь, я ни чего не вижу? Ты не спишь ночами, бродишь по саду…

— Роберт…

Она в ужасе посмотрела на алое пятно, расплывающееся под ней.

— Блять!!! — Роберт посмотрел на ее побелевшее лицо, ее губы стали синими, она стала хватать ртом воздух, падая на пол, подскочив к ней, он взял ее на руки, крича на весь дом.

Подняв всех, он приказал подогнать машину, положив ее на заднее сидение, рванул ее с места. Сидя в приемном покое, держа Марию за руку, он увидел врача вышедшего и операционной, тот шел к нему быстрым шагом, Роберт подскочил ему на встречу.

— Что? Доктор…

— Простите, ваша жена…

— Полина! — Роберт кинулся к операционной.

Подбежавшие санитары, пытались скрутить его, но он отчаянно пытался прорваться в операционную, отшвыривая их как тряпичных кукол.

— Пустите! Я должен ее увидеть! Она не могла меня бросить! Ааааааа!!!Полина!!!

Санитарам, наконец, удалось скрутить его, повалив его на пол, они держали его, пока Доктор колол ему успокоительное.

— Господи! Моя девочка… — он зарыдал, закрыв лицо ладонями.

Мария в ужасе смотрела на происходящее, до нее все еще не доходило, что случилось, сквозь туман она слышала слова доктора.

— Что? — она встряхнула головой, посмотрев на доктора.

— Это был ее выбор…

— Какой выбор? — она непонимающе уставилась на доктора.

— Вы не знали? Мне жаль… — он повернулся, собираясь уйти.

— Постойте! — Мария схватила его за руку. — Какой выбор? Что с ребенком?

— Ребенок, в камере жизнеобеспечения, он очень слаб, эта ночь решит все, еще раз примите мои соболезнования.

Мария подошла к Роберту, он все еще лежал на полу, закрыв лицо ладонями, присев возле него, она подняла его, обняв, заплакала вместе с ним.

Спустя месяц.

Роберт

Роберт, сидел на могиле Полины, его голова была абсолютно белой, встав утром в день похорон, он, увидев свое отражение в зеркале, разбил его. На него смотрел старик, полностью поседевший, с пустыми безжизненными глазами.

Его ребенок выжил, взяв ее на руки в первый раз, он посмотрел в ее крохотное личико, увидел в ней Полину.

— Ты дала жизнь нашей дочери. — Он сглотнул слезы. — отдав взамен свою, будь у меня выбор, но ты не дала мне его. Как мне жить? Что я скажу нашим детям? Я назвал ее Лидией, уверен, ты сама бы так решила. — По его щекам текли слезы. — Почему ты не сказала мне? С каждым днем мне все труднее, я скучаю… — Роберт, зарыв лицо, зарыдал.

Просидев несколько часов, на ее могиле, он вернулся домой. Поднявшись в детскую, взял сына на руки, кивнув няне, спустился в гостиную, Мария сидела с малышкой в руках, убаюкивая ее.

— Как она?

— Чудесно, — Мария улыбнулась ей. — Она так похожа на Полину.

— Я знаю, так еще труднее.

— Роберт, мы оба потеряли ее, у нас остались ее частицы, мы будем жить, для них. Она сейчас там с Еленой, поверь, ты справишься.

— Придётся, — он поцеловал сына. — Возьми его, дай мне ее. — он взял дочь на руки. — Какая она крошечная. — он тяжело выдохнул, прижав к себе дочь.

Прошло четыре года.

Роберт сидел в саду и смотрел как Лидия, и его сын лепят снеговика, вздохнув морозного воздуха, он пошел к ним. Подхватив дочь на руки, он дотронулся до ее красного носика.

— Так! Пора домой пить чай! Сынок идем.

Отведя их в дом, он попросил няню покормить детей. Оставив их на ее попечение, поднялся на третий этаж, открыл комнату в конце коридора, войдя, включил свет, и посмотрел на свадебное платье Полины. Он принес его сюда после ее похорон, надев на манекен, приходил в эту комнату каждый день, прошло четыре года, а боль по-прежнему, не проходила. Это сводило его с ума, за эти годы, он пытался найти хоть в одной женщине, слабое подобие ее. Но каждый раз разочарованно покидал очередную смятую постель. Услышав шаги в коридоре, он выдохнул, Мария зашла в комнату, посмотрев на него осуждающе.

— Ни чего не говори…

— И не собиралась, я только хотела сказать…

— Мария. — Он повернулся к ней.

— Роберт! Черт тебя дери! Прошло столько лет.

— Не важно, я не могу успокоить свое сердце, она любовь всей моей жизни. Мы так мало провели время вместе, этого было не достаточно. — Он подошёл к платью, проведя пальцами по атласу. — Она тебе рассказывала, что учудила, в день нашей свадьбы?

— Да.

— Где я могу найти, подобную ей, она любила меня настолько, что готова была отдать свою жизнь, — он криво усмехнулся. — Что она и сделала, сожги его.

— Роберт!

— Я больше не могу, будь я уверен, что обрету ее там…

Он кинул взгляд на платье, и быстро вышел из комнаты.

— Сожги его! — крикнул он уже из коридора.

Роберт взял пальто, и вышел из дома, сев в машину, сказал водителю отвезти его в город, он собирался развеяться, в одном из закрытых клубов, где спиртное лилось рекой, и девушки на разный вкус, угадывали твои желания. Отпустив водителя, он зашел в клуб, полуголые девушки сновали по залу, улыбаясь, нагибались настолько, что их упругие груди, вываливались, прямо на стол, вызывая восторженные крики. Шлепнув одну из девиц, по ягодицам, Роберт показал ей за пустой стол, и тут к нему выплыла сама хозяйка, мило улыбаясь, прильнула к нему.

— Привет, что новенького? — Роберт отстранил ее от себя.

— Ну, вот. — Она обиженно надула губки.

— Не дуйся. — Взяв ее руку, он похлопал по ней. — Так и? Есть чем меня удивить? — он плюхнулся за стол, закинув ногу на ногу.

— Не уверена, сейчас просто застой с новыми лицами.

— Ты разочаровываешь меня. — Он скривил губы.

Пошарив глазами по заведению, он увидел девушку, одиноко сидящею в углу.

— Стой! А это кто? — он кивнул в ее сторону.

— А, — она отмахнулась. — Новенькая, пришла сегодня, пока осваивается.

— Зови, и принеси мне, в конце концов, выпить, и что пьет она.

— Сейчас, все сделаю.

Роберт смотрел, как она подошла к девушке, ткнув в него пальцем, стала ей что-то объяснять. Через пару минут, ему принесли выпивку, и стакан сока.

— Не понял? Это что? — он кивнул на сок.

— Ваша спутница, будет пить его.

— Убери, принеси шампанское.

— Сию минуту.

Роберт тяжело вздохнул, к его столу подошла девушка, кивну ей, он вырвал из рук официантки, бутылку шампанского, и налив полный бокал, протянул девушке.

— Как тебя зовут?

— Катя, — она с сомнением посмотрела на бокал.

— Бери, Катя, я настаиваю, сколько тебе лет?

— Двадцать шесть.

— Пей.

Девушка взяла бокал, и начала пить маленькими глотками, Роберт смотрел на нее, изучая.

*Очевидно, было, что она лгала, по его мнению ей было не больше двадцати двух, молодая, свежая, ее кожа сияла, здоровьем, копна черных волос, спадала ей на спину, ее красота была нежной, чувственные губки, ровный маленький носик, синие лучистые глаза.*

— Что ты здесь делаешь? Катя. — Он окинул взглядом, ее стройные ножки.

— Я не знаю, пришла устраиваться на работу.

— Другой работы не нашла? Или там платят меньше? Ты хоть знаешь что это за работа?

— Нет, не знала, я думала, что просто официантки.

— Как видишь, ты ошиблась. Что дальше? Останешься?

— Нет, я собиралась уйти, но…

— Если собиралась, зачем села за мой стол? — Роберт наклонился к ней.

— Простите. — Она вскочила, испуганно озираясь по сторонам.

— Сядь, я просто, пытаюсь тебя понять.

Девушка села, схватив бокал, выпила залпом, Роберт ухмыльнулся, наполнив бокал снова, придвинул к ней.

— Ну, так что? Я могу тебя сегодня, взять?

— В смысле? — она вылупила глаза, замахав длинными ресницами.

— В смысле, вставай, мы уходим.

Роберт кинул на стол купюры, взяв ее за руку, потащил к выходу, выйдя на мороз, он услышал лязганье ее зубов.

— Черт!

— Мое пальто…

Роберт снял свое, накинув ей на плечи, вышел на дорогу, поймав такси, посадил в него девушку, она с улыбкой протянула ему его пальто.

— Вы не поедите?

На секунду задумавшись, он сел в такси, девушка назвала свой адрес. Они подъехали к двух этажному бараку, Роберт с сомнением посмотрел на дом, поймав взгляд девушки, он быстро открыл дверь, подав ей руку помог выйти из машины, расплатившись с водителем, он пошел за ней в темный подъезд.

Поднявшись на второй этаж, она открыла дверь, завела его в прихожую, включила свет.

— Это квартира моих родителей, отец погиб на войне, а мама умерла спустя год.

Роберт прошёл в гостиную, осматривая вполне уютную комнату, его взгляд упал на бар, его удивило разнообразие напитков.

— Что это? — в его душу закрались сомнения. — Ты что водишь сюда мужчин?

— Это моего брата, — она улыбнулась, обнажив белоснежные зубки.

— А! Надеюсь, твой брат не будет против.

Открыв бутылку вина, он налил два бокала, протянув один ей.

— Расскажи мне о себе. — Роберт сел в мягкое кресло. — Про родителей я понял, только вот не понял, что тебя заставило прийти в тот клуб.

— Я уже говорила, я не знала…

— Но ты же работала?

— Да, в основном, няней, но потом хозяин стал руки распускать, мне пришлось уйти.

— Ясно, парня я полагаю, у тебя нет?

— Был, но мы расстались.

— Почему?

— Столько вопросов, зачем?

— Ты права, у тебя есть телефон?

— Да, там в прихожей.

Роберт вышел, позвонив домой, он вызвал водителя, вернувшись к ней, он взял пальто.

— Дай мне ручку, и листок.

Катя открыла ящик стола, достав из него блокнот и ручку, протянула ему.

— Завтра, я буду ждать тебя в своем офисе. — Он быстро написал адрес, отдал ей. — Решим, что с тобой делать. И ради бога! Не шляйся, по таким местам больше, ты совсем не подходишь для всего этого.

— Ты не сказал, мне свое имя.

— Серьезно? Роберт.

Катя проводила его до двери.

— До свидания Роберт.

Роберт молча вышел из квартиры, сев в машину, он откинулся на спинку сидения. Впервые за эти годы, он почувствовал влечение, по настоящему, он хотел эту девушку, закрыв глаза, он представил, как прижимает ее обнаженное тело к своей груди, как ее губы скользят по его телу. Поморщившись, от боли в паху, он открыл глаза, встряхнув головой.

Приехав домой, он поднялся в свою комнату, быстро разделся, и рухнул в кровать, стараясь не думать о ней, провалился в сон.

На следующее утро, он вышел к завтраку, в приподнятом настроении, поцеловав детей, он чмокнул Марию, и принялся с аппетитом поглощать яичницу. Мария с отвисшей челюстью, смотрела на него, кинув на нее взгляд, он расхохотался.

— Что с твоим лицом?

— Это что с тобой? — Мария заморгала глазами. — Ты ешь? Смеёшься?

— Я решил, жить дальше, больше ни каких вопросов, я хочу есть.

Роберт позавтракал, поиграл немного с детьми, и поехал в офис. Катя его уже ждала, она сидела в приемной, увидев ее, у Роберта учащенно забилось сердце, отдав секретарше пальто, он кивком головы показал Кате на дверь кабинета.

Закрыв за ней дверь, он сел за свой стол, показав ей на кресло, взял ее пальто, кинул его на диван.

— Что ты умеешь делать? Кроме того что любишь детей.

— Я не знаю, у меня шить неплохо получается, еще я рисую.

Тяжело вздохнув, Роберт улыбнулся.

— Я немного в другом направлении работаю, видимо мне придётся открыть ателье.

Посмотрев в ее печальное лицо, он стал скользить глазами по ее телу, на ней было легкое платье совсем не по погоде, видимо с одеждой у нее были проблемы, как и с деньгами, об этом еще говорили заштопанные колготки, которые она стеснительно прикрывала, подолом платья.

— Вставай! Я не могу смотреть на тебя, ты же одета не по погоде.

— Я ни куда не поеду, вы обещали мне работу, за этим я и пришла. — Она вжалась в кресло.

— Я знаю, но тебе же нужно в чем-то ходить на работу?

— У меня есть, — она запнулась. — Одежда, просто я…

— Катя, не усложняй себе жизнь, просто сделай, что я говорю.

— Нет! — она вскочила. — Если у вас нет для меня работы, я лучше пойду.

Роберт стиснул зубы, подойдя к ней, взял ее пальцами за подбородок, посмотрев в ее глаза, испепеляющим взглядом, прошипел ей в лицо.

— Ты получишь свою работу, а сейчас просто сделай то, что я прошу…

Она испуганно, распахнула свои ясные глаза.

— Хорошо. — Пискнув, она облизала губы.

Роберт, сглотнул, отпустив ее, схватил ее пальто, кинул ей в руки, вышел из кабинета.

— Идем!

Проехавшись с ней по магазинам, он купил ей несколько платьев, чулки, колготки, в отделе нижнего белья она замялась, но девушки заметив ее неловкость, быстро взяли ее в оборот, и уже скоро она вышла из магазина, с полными пакетами в руках, водитель забрал пакеты, и понёс их в машину. В самом конце, он завел ее в меховой магазин, купив ей новое пальто, отделанное натуральным мехом, она нерешительно его одела, посмотрев на него странным взглядом выпалила.

— Что вы попросите у меня? Я должна теперь вам?

Роберт ухмыльнулся, взяв ее руку, поднес к губам, она в смущении вырвала ее, посмотрев по сторонам.

— Конечно, должна, сейчас мы поедем к тебе…

Он не успел договорить, она сняла пальто и швырнула ему в лицо, Роберт вытаращил на нее глаза, боясь, что она сейчас начнет снимать платье, только что купленное схватил ее за руку.

— Я пошутил! — улыбнувшись, он протянул ей пальто. — Шуток не понимаешь? Ни чего ты мне не должна, ну разве что… — увидев ее потемневший взгляд, он рассмеялся. — Успокойся, я просто шучу.

Катя вырвала из его рук пальто, одев его на себя, посмотрела на него как на идиота.

— Шутник, блин. — Пробурчав себе под нос, она пошла к выходу.

Роберт усмехнулся, и, догнав ее у выхода, открыл ей дверь, галантно пропуская ее вперед.

Глава 13

Роберт открыл собственное ателье, и отдал его под управление Кати, как ни странно оно стало пользоваться спросом, и заказов становилось с каждым днем все больше, уже через пару месяцев, по городу была целая сеть, его ателье, всеми управляла Катя. Он дал ей возможность, самой заниматься сетью, потому как его это не интересовало, у него были другие интересы, занимаясь судоверфью, он укреплял свои позиции, и уже владел контрольным пакетом акций.

Но больше всего его интересовала она, он понял что она полностью овладела его мыслями, постепенно и сердцем, он любил эту девушку, но ни как не решался сказать ей это, боясь потерять ее. Она была молода, красива, когда ему уже стукнуло сорок восемь, но тут за дело взялась Мария, приехав в ателье, она пригласила ее к ним на ужин, сказав, что не примет отказа.

Роберт метался по гостиной в ярости, осыпая ее ругательствами.

— Твою мать! Кто тебя просил!?

— Ты уж конечно прости, но ты бы так и ходил слюной давясь, пока ее не увел бы у тебя из под носа, молодой…

— Вот как? — он упал в кресло. — Ты права, я уже старик, а она так молода, и прекрасна.

— Роберт, ты не старик, а если и так, то я бы предпочла тебя, если она отвергнет тебя, то будет полной дурой, и я ее убью.

— Ужин готов? — он посмотрел на часы. — О! Черт! Она скоро будет.

Роберт подорвался, и кинулся наверх, приняв быстро душь, она оделся, спустившись вниз, увидел Катю, она растерянно смотрела по сторонам, округлив глаза, заметив его, она улыбнулась, подойдя к нему.

— Привет, я возьму твое пальто. — Роберт снял ее пальто, вдохнув аромат ее духов. — Чудесно пахнешь.

— Это ты, ты их подарил мне.

— Правда? Я и забыл, Пройдем.

Он завел ее в столовую, посадив напротив себя, бросил злобный взгляд, на довольную Марию.

— Ну, с ней ты уже знакома.

— Да, она была очень настойчива. — Катя улыбнулась Марии.

Роберт открыл шампанское, разлив по бокалам, сел на свое место, его колотило, он смотрел жадно в вырез ее платья, услышав, как кашлянула Мария, он встрепенулся, поднял глаза и увидел, как пылает Катино лицо, с трудом досидев до конца ужина, он намекнул Марии, что ей пора посмотреть детей. Состряпав, обиженное лицо, она выплыла из гостиной.

— Роберт, кто она тебе? Я же почти ни чего о тебе не знаю, только то, что ты богат, хороший человек, красивый… — она запнулась. — Зачем ты меня позвал?

— К черту!

Он встал и подошел к ней, Катя встала ему на встречу, взяв ее за руку, он потянул ее на себя, его губы впились в ее, оторвавшись от нее, он посмотрел в ее газа.

— Роберт… — она обвила его шею руками, прильнув к нему.

Его сердце, готово было вырваться из груди, подхватив ее на руки, он понес ее по лестнице, занеся в свою комнату, положил на кровать, осторожно снимая ее платье, он судорожно выдохнул, увидев ее белые трусики, сняв его полностью, он посмотрел на ее маленькие, округлые груди, ее соски затвердели, схватив один губами, он услышал ее стон.

Оторвавшись от нее, он быстро сорвал с себя всю одежду, подтянув ее к себе, он водил языком по ее телу, снимая с не трусики, он жадно смотрел на ее холмик, он хотел почувствовать ее вкус. Сорвав трусики, он распахнул ее бедра, увидев как набух ее розовый холмик, он припал к нему губами, Катя схватила его голову, издав приглушенный вскрик, она изогнулась всем телом.

— Роберт… Что ты делаешь?…Мне кажется я, сейчас умру…

— Тише… просто сделай это…

Он поглотил ее розовый бугорок, она закричала, вцепившись в его волосы, ее тело забилось в конвульсиях, он зарычал, рванув е на себя, медленно начал проникать в нее, почувствовав преграду, он вздрогнул.

— Что это? Господи!

Он хотел выйти из нее, но она обхватила его ногами за талию, открыв глаза, она с мольбой посмотрела на него.

— Роберт, я хочу этого, прошу, не останавливайся.

— Нет. — Вырвав из нее свою плоть, он со стоном упал на кровать. — Почему ты не сказала мне?

Вместо ответа, он услышал ее всхлип.

— Ты что? — он навис над ней. — Не плачь, ты не должна была так делать.

— А как? — она посмотрела ему в глаза, в них горел огонь. — Ты бы тогда поступил по другому?

— Нет, но теперь я запутался окончательно. Что ты делала в том клубе?

— Что?! Ты же знаешь…

— Нет, я не знаю, теперь не знаю.

— Я ждала тебя, узнала из газет, все о тебе, о твоей жене, о детях, все, что нужно было.

— Зачем? — он отпрянул от нее.

— А ты не понимаешь? Я просто хотела попытать счастья, почему нет?

— Этого не может быть! Я тебе не верю.

— Вот видишь! Ты мне не веришь! Ты это хотел услышать? Так что же ты хочешь услышать? Я тебе уже говорила, но ты меня не слышишь, что я должна была сделать? Отдаться, первому встречному, а может и бывшему хозяину, и прийти к тебе уже грязной? Тогда ты бы мне поверил? Ты спас меня, той ночью, не встреть я тебя, возможно, меня бы поимел в подсобке, какой нибудь богатый урод, и ни чего не поняв, сунул бы мне в трусы купюру….

Она закрыла лицо ладонями, зарыдав.

Роберт сидел на краю кровати, его терзали сомнения, но он так же понимал, если она уйдет, он больше ее не увидит, его сердце разрывалось от боли. Для себя он решил, что завтра наймет детектива, и узнает о ней все.

— Оставайся если хочешь здесь, я переночую в комнате для гостей.

— Нет. — Она вскочила, собрав свои вещи, скрылась в ванной.

Он лег на кровать, закрыв глаза, он слышал как она вышла из комнаты хлопнув дверью, встав, накинув халат, он спустился в гостиную, позвонил детективу, сказав что это срочно, налил себе выпивку, сел в кресло и стал ждать. Спустя двадцать минут, он вошел в гостиную, подошёл к бару, и налив себе сел напротив Роберта.

— Что за срочность?

Роберт объяснил ему суть, сказал, где ее искать.

— Я хочу знать о ней все, вплоть с самого ее рождения.

— Понял, это займет максимум неделю.

— Хорошо.

Всю неделю он был не в себе, избегая расспросов Марии, он старался появляться дома поздно, и уезжать рано. Сидя в своем кабинете, он барабанил пальцами по столу, ожидая Детектива, когда открылась дверь, он вскочил, показав ему рукой в кресло, сел напротив.

— Говори.

— Ей двадцать три года, родилась в семье инженеров, отец погиб на фронте, мать спустя год после его смерти, дальше самое интересное.

Он выдержал паузу, посмотрев на Роберта.

— Продолжай. — Рявкнув, он заерзал в кресле.

— У нее есть сестра, абсолютный близнец..

— Подожди, ты ни чего не путаешь?

— Уверяю тебя, ты будешь слушать?

Роберт молча кивнул.

— Так вот, зовут ее Соня, скажу тебе, ведет она не совсем порядочный образ жизни, проститутка одним словом, работает в клубе.

— Я даже знаю в каком. — Роберт ухмыльнулся.

— Мне продолжать? — Детектив недовольно поморщился, получив согласие продолжил. — После смерти матери их воспитывала тетка, она и есть хозяйка того самого клуба, Катя абсолютная противоположность ее, скромница, работала в основном, няней, хотела поступать учиться, в художественную школу, но не срослось, Если ты думаешь что она как-то причастна к их махинациям, то будь уверен, это не так. В принципе она сказала тебе правду, но не свою.

— Кто управляет моими ателье? Тогда где работает Катя?

— Ну, разуметься Соня, он и отправила ее к тебе на собеседование, одного не пойму, почему она соглашается? Я так понял, Эта Соня, просит ее заменять, когда предстоит у вас личная встреча. И да твоими ателье, управляет Соня, она сразу ушла из своего темного бизнеса, и сейчас живет весьма не плохо, купила себе шикарную квартиру, машину, драгоценности.

— А Катя?

— В их квартире, оставшейся после родителей.

— Твою мать! — Роберт вскочил. — Она пыталась сказать мне, Где она? Их можно различать?

— Да, кстати об этом, у Кати на бедре есть расплывчатое родимое пятно, А вот у ее сестры его, почему то нет.

— Где она?

— Дома, наверное…

Роберт схватил пальто и вылетел из кабинета. Приехав к ней, он начал тарабанить в дверь, не обращая внимание, на вопли соседей, он выбил дверь, влетев в квартиру, он забежал в гостиную, не найдя ее там, ринулся в спальню. Она лежала на кровати, сжимая в руке пустой пузырек, бледная как смерть, с посиневшими губами, подскочив к ней, он схватил ее, приложив ухо к груди, услышав ее слабое сердцебиение, он выбежал в прихожую, схватив телефон, вызвал скорую. Вернувшись к ней, он схватил ее, нагнув над кроватью, сунул ей в горло два пальца.

— Ну, же, Катя, вырви, всю эту гадость, прошу тебя, если и ты оставишь меня.

Она вздрогнула, судорожно вздохнув, стала биться в рвотных конвульсиях.

— Молодец, давай, еще…

Он сбегал на кухню, набрав воды, вернулся и, влив ей это в горло, опять нагнул ее, повторив процедуру с двумя пальцами.

Она изрыгала всю гадость из себя, он сидел, держа ее волосы, когда она без сил откинулась на подушки, он увидел что ее губы, уже не были такими синими, ее глаза закатывались, она пыталась что-то сказать, но из ее груди, вырывались только хрипы, откинув одеяло он посмотрел на ее бедро, выдохнув, схватил ее прижав к себе.

— Катя! Не оставляй меня, я же люблю тебя.

В этот момент в квартиру, вошли санитары.

— Что она приняла?

Роберт протянул ему пузырек.

— Снотворное, ясно, промывание желудка делали?

— Да! Черт возьми! — Роберт подхватил ее на руки, и донеся до скорой, положил на каталку.

Вскочив в машину, он поехал за ними, в приемном покое, он смотрел, как ее увозят в реанимацию. Он в ужасе вспомнил, как потерял здесь Полину, эта картина ясно пронеслась перед его глазами, застонав он сел на скамейку, закрыв лицо ладонями.

— Простите.

Он поднял голову, посмотрев на доктора.

— Это вы привезли ее? С ней все будет хорошо, вы сделали все правильно, и этим спасли ей жизнь.

Роберт пожал ему руку, выдохнув с облегчением.

— Езжайте домой, завтра она окончательно придет в себя, вот тогда и заберете ее.

— Так я и сделаю, завтра заберу ее. А сейчас мне нужно решить дела.

Он стремительно покинул больницу, приехав в как он думал Катино ателье, ворвался в ее кабинет, увидев Соню, растерялся, она была точной ее копией, только вот глаза, в них не было того блеска, с которым Катя смотрела на него.

— Пришёл, как узнал? Она рассказала, после того как раздвинула ноги, или до?

— У тебя есть выбор, мне его не давали, но тебе я его дам. Ты возьмешь деньги, я заплачу тебе хорошую сумму, тебе хватит их надолго, ты просто исчезнешь. Навсегда, уедешь так далеко, как это возможно. Есть второй вариант, я посажу тебя, так надолго, что ты умрешь там от старости, в самой грязной камере, я даже попрошу построить такую, именно для тебя.

— Хорошо, я уеду.

— Отлично, проваливай, завтра получишь свои деньги. Да и можешь забрать все свое барахло.

Он смотрел, как она не спеша ходила по кабинету, складывая свои вещи в сумочку.

— Она любит тебя. — Соня повернулась, усмехнувшись. — Я, правда, не понимаю, за что?

Роберт молча повернулся, и вышел из кабинета. Заскочив домой, он быстро принял душь, переоделся, отмахиваясь от назойливой Марии, поцеловал детей, и выскочил из дома. Приехав в больницу, он узнал у врачей, что она пришла в себя, получив разрешение на посещение, он вошел в палату, увидев ее заплаканное лицо, бросился к ней.

— Роберт. — Она испуганно вжалась в кровать.

— Что ты! Я не ругать тебя пришел, я не сержусь.

— Прости меня, я пыталась, тогда…

— Замолчи… — он прижал ее к себе.

На следующий день, Роберт привез ее к себе, больше не собираясь ее отпускать. Дети приняли ее благосклонно, Лидия забралась ей на колени, проведя рукой по лицу спросила.

— Ты моя мама?

Катя растерянно посмотрела на Роберта, увидев его улыбку, прижала девочку к себе.

— Если ты захочешь…

Прошел месяц, Роберт был счастлив, она быстро освоилась, и уже с легкостью общалась с детьми, Мария немного ревновала, каждый раз, когда Лидия запрыгивала к Кате на руки, она фыркала, недовольно морща нос. Катя воспринимала эти проявления, вполне естественно, и с улыбкой показывала ей язык.

Роберт ждал момента, когда сможет сделать ей предложение, он хотел чтобы их первая ночь, была в качестве мужа и жены. Она жила в комнате для гостей, что невероятно оскорбляло ее. Как то вернувшись, с работы он не нашел ее в доме, испугавшись он влетел в комнату Марии, та сидела в кресле, играя с Лидией.

— Где Катя?

— Откуда я знаю! — она недовольно фыркнула. — Я что слежу за ней?

— Мария, будешь себя так вести, я за себя не ручаюсь.

Он поцеловал дочь, и поднялся на третий этаж, увидев открытую дверь в конце коридора, он замер, там он хранил свадебное платье Полины, но вспомнив, что просил Марию сжечь его, выдохнул. Зайдя в комнату, он увидел Катю, она смотрела на платье, по ее лицу текли слезы.

— Катя. — Он содрогнулся, при виде этой картины.

Она вздрогнула, и повернулась к нему.

— Это ее платье? Почему ты хранишь его? Ты все еще ее любишь?

— Нет! — он запнулся. — То есть, она навсегда останется в моем сердце, но…

— Что, но? Ее призрак всегда будет стоять между нами?

— Черт возьми! Я сказал Марии сжечь его, и в тот день я встретил тебя. — Он чертыхнулся. — То есть, твою сестру. — Он опять чертыхнулся. — Господи! — он закатил глаза. — Я тебя люблю!

— Тогда ответь мне, Зачем я здесь? Ты не спишь со-мной, я понимаю в качестве кого я здесь?

— Вот! — он достал из кармана, бархатную коробочку, открыв ее, достал кольцо. — Я ждал более романтической обстановки. — Покосившись на платье, он подошел к ней, взяв ее руку, надел кольцо на палец. — Ты выйдешь за меня? — он опять покосился на платье. — Я убью Марию…

— Роберт, я не выйду за тебя.

— Что!? — он посмотрел на нее, захлопав глазами. — Не понял?

— Пока…

— Опять не понял? — он уже просто не моргал, уставившись на нее.

— Пока, ты не докажешь мне что любишь меня.

— Как?

— А ты подумай, — она уже не могла сдерживать улыбку, вид у него был еще тот.

— Подумал, но не понял, может, намекнешь?

Она кокетливо, провела пальцем, по ложбинке, между грудей.

— Теперь понял.

Он схватил ее за руку, и потащил вниз по лестнице, заведя в спальню, швырнул ее на кровать, стал срывать с себя одежду, не сводя с нее глаз. Она эротично сняла с себя платье, облизав языком губы, прикоснулась пальчиками к соску.

Зарычав он бросился на нее, сорвав с нее трусики, схватил губами ее сосок, одной рукой раздвинув ей ноги, прикоснулся к ее холмику, издав стон, она схватила его голову, и впилась в его губы.

— Сейчас… возьми меня…

Он приставив свою возбужденную плоть к ее лону, посмотрев в ее глаза, в них пылал огонь, застонав, он рванул ее на себя, заглушив ее вскрик поцелуем. Его плоть прошла преграду, издав грудной хрип, он начал медленно погружаться в нее, пока не уперся до упора, услышав ее писк, он замер.

— Тебе больно? — он посмотрел в ее глаза, но увидел в них только страсть.

— Нет, прошу… — она залилась краской. — Не останавливайся…

Роберт не собирался останавливаться, он должен был доказать ей свою любовь.

Он лежал и смотрел в ее спящее лицо, она была прекрасна, она поерзала и открыла глаза, посмотрев на него.

— Ты не спишь? — она улыбнулась ему, прикоснувшись к его лицу.

— Не могу, боюсь проснуться, и принять все за сон.

— Дурачок, я не сон, я твой кошмар наяву.

— Пусть будет лучше так. — Он поцеловал ее ладонь. — О каком кошмаре идет речь? — он сдернул простынь, и впился взглядом в ее бедро. — Ух, вроде это ты.

— Роберт! Я не шучу.

— Ладно, я понял. — Он сделал серьезное выражение лица.

— Ты только мой, запомни это.

— Понял, дальше…

— А дальше ни чего.

— Это все? — он разочарованно скривился. — Это будет глупо, если я стану тебе изменять.

— Ну, не знаю, вдруг тебе взбредет это в голову.

— Когда? Ты поняла, что любишь меня?

— Я не знаю, наверное, с первого дня, я поняла, что ты особенный, не такой как все.

— А я сразу, как только увидел. — Он чертыхнулся.

— Мою сестру…

— Но душу я полюбил твою, все я больше не хочу говорить об этом, иди сюда.

Он подмял ее под себя, осыпая лицо поцелуями.

Эпилог

Прошло двадцать лет, Роберт сидел в саду, прижимая к себе жену, Катя подняла голову, посмотрев ему в глаза.

— Я люблю тебя.

— Серьезно? Все еще любишь? Я же старый, а вот ты еще по-прежнему, очень красива.

— Дурачок! Я всегда буду любить тебя! — она всхлипнула.

— Я знаю, что тебя гложет, ты так и не стала матерью.

— Не говори так, у меня есть дети, и я счастлива, быть их матерью.

— Ради меня, ты отказалась от этого.

— Мне достаточно тебя, твоей любви.

Он вздрогнул, эти слова, он хотел услышать от нее, но их ему сказала она.

— Я знаю…

Мария умерла. Десять лет назад, ее время уже пришло, Дети выросли, Сын женился, и часто приезжал к ним с двумя своими детьми. Катя была для них матерью, она их боготворила, Роберт был уверен, она стала замечательной матерью. Лидия училась за границей, он смотрел на нее и видел перед собой Полину, но только внешне, характер она взяла его, чему он был рад. Будучи скромной девушкой, она пообещала отцу, что станет искать любовь, подобную их.

— Знаешь, а ты, правда, чудесная мать, они же выросли замечательными детьми.

— Спасибо милый. — Катя поцеловала мужа.

— Ну, все, — Роберт посмотрел на часы. — Пора, сейчас приедут наши внуки.

Он встал и подал ей руку, приняв ее, Катя поднялась, он прижал ее к себе, нежно коснувшись пальцами ее любимого лица.

Конец.

Content

Вопреки всему
Альбина Новохатько

Глава 1

Комната Полины, в старом квартале. 1938 год

Поместье семьи Казанцевых

Полина

Никита

Глава 2

Полина

Никита

Давид

Глава 3

Полина

Давид

Давид

Глава 4

Давид

Давид

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Полина

Глава 10

Полина

Глава 11

Глава 12

Роберт

Глава 13

Эпилог