Сабрина Майлс

Свободный выбор

1

Дженет устало подняла голову от тетради с сочинением. Она задала своим ученикам написать, кем они хотят стать, когда вырастут. И, типично для третьеклассников, больше половины хотели быть только богачами, считая, что те ничего не делают.

«Разве мы не были такими…» — не без улыбки подумала учительница, откладывая последнюю работу в сторону и снимая очки с тонированными стеклами. С удивлением посмотрела она на открывшуюся в класс дверь. В комнату вошел высокий мужчина в красной клетчатой хлопчатобумажной рубашке и джинсах. На голове его красовалась стетсоновская шляпа, которую он снял, увидев Дженет.

Но она удивилась еще больше, когда он заговорил. Слова звучали отрывисто, словно он был чем-то рассержен.

— Вы — мисс Мэттьюз? — голос звучал требовательно и вызывающе.

— Да, — ответила она.

— Вы выглядите довольно молодо для учительницы, — сказал он, внимательно ее разглядывая.

— Уверяю вас, лет мне достаточно, — с холодной вежливостью отозвалась она. — Чем могу служить?

— Я — Джейсон Стюарт; как я понимаю, вы вызвали меня поговорить о моей племяннице Сьюзен Стюарт.

Беглым взглядом Дженет оценила незнакомца. Это был очень привлекательный мужчина с деревенским загаром, привыкший проводить большую часть времени на открытом воздухе. На худощавом смуглом лице читалась настороженность, характерная нравам жителей прерии. Под копной растрепанных каштановых волос на обветренном лице блестели голубые, похожие на безоблачное небо глаза. Вот только взгляд их носил грозовой оттенок…

— Это так? — спросил мужчина, направляясь к ней саженными шагами. Спустя мгновение он уже был около ее стола, остановился и как скала навис над девушкой.

— Совершенно верно, — ответила Дженет.

— И о чем? — коротко спросил он, небрежно облокотившись о доску. Он выглядел гигантом в ее стране парт для третьеклашек.

Дженет повернулась на своем стуле-вертушке так, чтобы смотреть прямо ему в лицо.

— Я хотела обсудить с вами состояние вашей племянницы Сьюзен. Я считаю, что у нее возникли проблемы с адаптацией к новой жизни.

— Домоправительница сказала мне, что в ее дневнике за последнюю неделю — только отличные и хорошие оценки, — парировал он.

— Совершенно верно, оценки у нее хорошие. Но проблемы Сьюзен не сводятся только к учебе, хотя проявляются и здесь тоже. Сложности — в ее взаимоотношениях с другими ребятами. Она уж слишком застенчива. — Дженет замолкла, чтобы дать Джейсону Стюарту подумать. Но когда никаких комментариев с его стороны не последовало, продолжила: — Думаю, было бы хорошо, если бы этим летом она занялась каким-нибудь общим делом, чтобы преодолеть робость, поучаствовала в чем-нибудь. Ну и не стоит пренебрегать консультацией профессионала. Если позволите мне предложить…

— Нет, не позволю! — раздраженно прервал он, оттолкнувшись от доски и подходя к ней. Он оперся ладонями о стол и наклонился так, что их глаза оказались на одном уровне. — Я — занятой человек, мисс Мэттьюз. У меня создалось впечатление, что вы позвали меня обсудить учебу моей племянницы. Я готов выслушать ваше мнение по этому вопросу как ее учительницы, но меня не интересуют ваши банальные псевдопсихологические оценки и выводы. Когда я захочу получить ваш совет о том, как растить ребенка, я его спрошу. Но учитывая то, что вы сами чертовски молодо выглядите, не думаю, что это случится.

Он был груб, ей не приходилось еще сталкиваться с такими манерами, но она привыкла контролировать свои эмоции и ответила с достоинством:

— Думаю, вам все же придется с кем-нибудь посоветоваться. Сьюзен переживает очень трудный период. И дело не только в том, что она недавно потеряла родителей — ее к тому же увезли далеко из Нью-Джерси в дикие равнины Оклахомы жить с дядей, которого она и в глаза не видела. Поэтому я не удивляюсь тому, что у нее возникли трудности психологического порядка.

— Вы прекрасно осведомлены об истории семьи, не так ли, мисс Мэттьюз? Генеалогия — еще одно ваше хобби? — язвительно спросил он. — Советую умерить свое любопытство.

— Ваша племянница сама мне все рассказала, без всякого давления с моей стороны, — сказала она ровным голосом.

Казалось, Джейсон Стюарт потерял интерес к разговору. Надевая свою стетсоновскую шляпу, он направился к двери, затем повернулся к ней:

— Поскольку, кажется, больше не о чем говорить, пойду займусь своими делами, — отчеканил он, коротко кивнул, Дотронувшись до шляпы, и вышел.

Дженет уставилась на открытую дверь. Ее обуревали раздражение и гнев. Она знала, что профессия учителя сопряжена с разочарованием, но ожидала, что это чувство будет вызвано учениками, а не родителями или опекунами. Она со вздохом поднялась и тщательно расправила складки своей ярко-зеленой льняной юбки, одернула дымчато-зеленую блузку, потом положила бумаги в портфель и вышла, закрыв дверь на ключ. Она утешила себя тем, что все-таки попыталась помочь Сьюзен. Но ведь без помощи дяди девочки она ничего не сможет сделать! С этими мыслями учительница прошла по пустому холлу к парадной двери и вступила в уличную жару.

Дженет медленно направлялась домой, любуясь обилием цветов, что росли вдоль кварталов, отделявших школу от снимаемого ею коттеджа. Воспоминания о разговоре с Джейсоном Стюартом были все еще свежи в памяти, и она ловила себя на мысли о том, что все прокручивает и прокручивает в голове их диалог, хотя он был не первым встреченным ею в Оклахоме человеком, который принял в штыки ее совет. Создавалось впечатление, что местных жителей просто распирает необузданный гордый дух первопоселенцев. Сама же Дженет считала, что эта черта характера называется просто ослиным упрямством. В любом случае уже не первая беседа с родителями заканчивалась на горькой ноте. Ее советы воспринимались как вторжение на чужую территорию. Так, по крайней мере, назвала их одна возмущенная мамаша, когда Дженет намекнула, что школьные проблемы ее ребенка происходят частично из-за недостатка слуха.

— В моей родне еще никто не страдал глухотой! — орала разъяренная женщина.

Дженет с этим согласилась: конечно, дома эта проблема не стоит, если в семье все говорят на таких повышенных тонах. Но больше она ничего не стала предлагать. В крошечной школе, где не было даже медсестры, существовала масса невыявленных физических и психологических проблем, и Дженет это знала. Она была ограничена в своих возможностях помочь детям: в условиях, когда ее советы игнорируются, мало что можно предпринять.

— Здравствуйте, Дженет. — Голос удивил девушку.

Она подняла голову: ей навстречу шла сутулая седая женщина.

— Привет, Бетси, — поздоровалась с соседкой Дженет.

— Жарко, правда? — Старушка посмотрела на небо, заслонив рукой глаза. — Кажется, нам предстоит по-настоящему знойное лето. Еще только май, а температура уже за тридцать. Вы, наверное, не привыкли к такой жаре?

Дженет улыбнулась: Индиана была всего лишь в арктическом поясе, но здешние жители говорили о ней как о Северном полюсе.

— Уверена, что смогу ее вынести, — мягко ответила девушка.

— А вы не поедете домой на лето? — спросила Бетси.

— Нет, я остаюсь во Фридоме и после окончания занятий.

Женщина покачала головой:

— Летом здесь мало развлечений.

Дженет засмеялась. Она в этом и не сомневалась — ведь и в остальные времена года ничего особенного в городке не происходило.

— У меня масса книг, и я всегда могу поехать в Альву в библиотеку или кино. Думаю, мне понравится побыть одной.

— Ну, если заскучаете — заходите, — сказала Бетси и повернула назад к своему беленькому домику.

— Обязательно, — ответила Дженет и пошла дальше.

Кроме того, когда занятия закончатся, она сможет сидеть дома, включив кондиционер, если уж жара станет совсем невыносимой. Она улыбнулась сама себе, предвкушая приближающийся отпуск — три месяца свободы!

— Свобода! — она с удовольствием повторила это слово вслух.

Когда Дженет решила бросить свою работу преподавателя в Индиане и уехать из штата, у нее было три варианта. Два — в чикагских школах (платили там больше) и здешний. Она выбрала этот городок в Западной Оклахоме, потому что ее привлекло название «Фридом» — свобода.

Название городка вполне соответствовало его открытости и беззаботности. Располагался он в центре бесконечной степи с живописными холмами, выстроившимися вдоль линии горизонта.

Это был даже не городок, а небольшой поселок, торговый центр которого состоял всего из двух кварталов. По обе стороны от главной улицы располагались правильно спланированные переулки, насчитывавшие всего около семидесяти оштукатуренных или каркасных коттеджей.

Извилистое песчаное русло речки Симаррон большую часть года было проводником жалкого ручейка. Только в сезон наводнений бурлящий поток устремлялся по нему к морю.

Несколько лет назад местные предприниматели задумали превратить Фридом в настоящий западный городок, чтобы привлечь сюда побольше туристов. Нельзя сказать, чтобы Фридом со своими 292 жителями мог многое предложить гостям города, но горожане толком этот вопрос не продумали, а просто с удовольствием приняли план. В итоге все старые дома на Мэйн-стрит заимели по фасаду магазины с отделанными деревянными панелями стенами. Для завершения картины стоит упомянуть перекати-поле, которое время от времени носило ветром по широкой улице.

Входя в свой крохотный домик, Дженет пришла к выводу, что любит Фридом. Она оставила портфель в прихожей и плюхнулась на диван, обитый тканью в сине-красных тонах в стиле молодой Америки. Мысли ее вертелись вокруг обстоятельств, приведших ее в этот городок.

После смерти ее родителей и жениха, казалось, совершенно необходимо было уехать из Блумингтона, из старого викторианского дома, покончить с детством и грустными воспоминаниями юности.

Сколько она себя помнила, ее родители сдавали комнату иностранным студентам. Но когда в доме поселился Ларс, Дженет поняла, что он непохож ни на одного из них.

Ларс… Дженет вздохнула от нахлынувших на нее воспоминаний. Это был красивый скандинав. Говорил он с акцентом, коверкая слова самым неожиданным образом, и получалось это у него очаровательно. Она была околдована его нордической внешностью, светлыми непослушными волосами, легкой улыбкой. Ларс работал над докторской диссертацией по биохимии, а она преподавала в местной школе. Тогда-то они и встретились. Хотя к тому времени Дженет уже не жила дома, вдруг оказалось, что у нее масса причин и поводов навещать родителей, где они с Ларсом много времени проводили вместе. Постепенно они стали парой, а в середине второго года его пребывания в Штатах обручились. Ларсу оставалось всего несколько месяцев, чтобы закончить автореферат докторской диссертации, и он уже подыскал место преподавателя биохимии в университете в Швеции. Их будущее было обеспечено.

Дженет учила шведский язык и искала работу в американской школе в Швеции. Для нее это было прекрасное время, полное счастливых планов на будущее. А потом все полетело в бездну: ее жених и родители погибли из-за случайной неисправности отопления, отравившись во сне угарным газом.

Именно тогда Дженет поняла, что ее квартира — пустой дом, могила, под крышей которой она родилась. И вот она стала искать другую работу — такую, которая даст ей новое прибежище, чтобы начать все заново.

Когда она сказала агенту по трудоустройству, что хотела бы найти работу за пределами своего штата, тот назвал ей два места в Чикаго и упомянул о должности в Оклахоме, но лишь к слову. Но как только Дженет услышала название городка, она тут же приняла решение. Возможно, это и не то место, где стоило бы провести всю жизнь, но она почему-то надеялась, что именно этот провинциальный городок поможет ей залечить раны, склеить осколки разбитой судьбы.

Вскоре после приезда она поняла, что Фридом — совсем не то, чего она ожидала, а что-то вроде пробы пера для выпускников колледжей. На протяжении нескольких лет школе с трудом удавалось удержать преподавателей, особенно молодых. Дженет намеревалась проработать здесь по крайней мере год. Так она и сделала…

Ее мысли вернулись к действительности, и тут она поняла, что по дороге домой забыла зайти в магазин, а дома не было ни молока, ни хлеба. «Придется возвращаться», — вздохнула она. Взяв кошелек, Дженет отправилась к единственной в городке бакалейной лавке, располагавшейся в квартале от ее дома в конце ряда магазинов и контор, прошла мимо банка, скобяной лавки, аптечного магазина, двух ресторанчиков и помещения добровольческой пожарной команды. На дорогу ей потребовалось совсем немного времени; она купила все, что нужно, и подошла с покупками к кассе, где пожилая женщина болтала с кассиршей. Дженет приготовилась терпеливо ждать. Еще в первый месяц пребывания во Фридоме она узнала, что бакалейная лавка — городской центр общения. Подождать пару минут, пока люди обменяются местными сплетнями, было делом привычным.

Ее внимание привлек детский голос за спиной:

— Смотри, дядя Джейсон, вон мисс Мэттьюз!

Повернувшись, Дженет увидела Джейсона Стюарта и Сьюзен. Маленькая девочка застенчиво ей улыбнулась, и Дженет ответила ей такой же теплой улыбкой, прежде чем обратиться к ее дяде.

— Здравствуйте, мистер Стюарт, — сказала она приятным голосом.

В ответ он лишь кивнул головой.

Не подозревая о подводных течениях в отношениях между взрослыми, Сьюзен продолжала:

— Дядя Джейсон, правда, у нас хорошенькая учительница? Такая, как я тебе и говорила! — Вдруг осознав смысл своих слов, девочка зарделась и опустила глаза.

— Спасибо, Сьюзен, — сказала Дженет. — Я тронута и несколько смущена. — Она так рассчитала свой ответ, чтобы отвлечь внимание ребенка и дать ему почувствовать себя более раскованно. Это помогло, поскольку Сьюзен быстро подняла глаза.

— Почему вы смутились? — невинно спросила девочка. Повернувшись к дяде, она прощебетала: — Мне кажется, что у нее — самые красивые карие глаза! Она прекрасно сохранилась для пожилой женщины.

От этих слов Джейсон расхохотался, а Дженет улыбнулась. Покупатель, стоящий перед ней, ушел, и она придвинулась к кассе, чтобы заплатить за покупки. Пересчитав сдачу, она направилась к выходу.

— До свидания, мисс Мэттьюз! — крикнула Сьюзен. Дженет обернулась и опять улыбнулась девочке:

— До свиданья, Сьюзен… мистер Стюарт, — добавила она, лишь вежливо кивнув.

«Он действительно красив, — призналась она себе, возвращаясь домой. — Очень плохо, что у него такой неуступчивый характер; сомнительно, чтобы он хоть когда-нибудь изменял себе, даже добиваясь чьего-либо расположения. Наверное, поэтому он в свои тридцать пять все еще холост», — подумала Дженет, и кривая усмешка пробежала по ее лицу, когда она вспомнила упоминание Сьюзен о ее, Дженет, возрасте.

Дженет сразу прошла на кухню и поставила молоко в холодильник. Усмешка сошла с губ, когда в памяти вновь всплыли слова: «…для пожилой женщины». Она осознавала, что положение незамужней школьной учительницы должно делать ее в глазах учеников этакой старой девой. И хотя она выглядела значительно моложе, но было-то ей — о ужас! — двадцать шесть! Для любого восьмилетнего ребенка такой возраст был безусловным свидетельством дряхлости.

Дженет знала, что если останется во Фридоме, то так и не создаст семью, поскольку подходящих кандидатур для вступления в брак здесь, скорее всего, не было. Действительно, в городишке вообще было очень мало мужчин: почти все они жили за городом на беспорядочно разбросанных в окрестностях Фридома ранчо, и у нее не оставалось никакой возможности с ними познакомиться.

Дженет налила стакан молока, вернулась в гостиную и уселась в кресло. Мысли ее продолжали блуждать.

Мужчины… В последние месяцы они отошли у нее на задний план. Те, кого она встречала до появления в ее жизни Ларса, стерлись из памяти — он всех затмил. Но уже год, как его нет, и она знала, что пора заставить себя завязать хоть какие-нибудь отношения с представителем противоположного пола.

Дженет всегда без труда заводила знакомства с мужчинами: ее внешность привлекала многих. Не то чтобы она была красива, нет… Но она была миловидна и обладала живостью, которая, казалось, импонировала мужчинам. Дженет не обманывалась на счет своих внешних данных, но и не страдала от неуверенности в себе: ей нравились утонченные черты своего лица, мягкие карие глаза и рот, уголки которого всегда были чуть приподняты, готовые улыбнуться.

Она сделала последний глоток молока и поставила стакан на стол. Так много думать о своей внешности! Улыбка тронула ее губы. Едва ли имеет значение вопрос, сногсшибательна ли она, раз некому стать жертвой ее роковых чар. Ну, а раз уж ее личная жизнь просто-напросто отсутствует, пожалуй, не будет ничего страшного в том, что она включит автоответчик и поедет в Альву в кино одна.

Дженет прошла в маленькую спальню и открыла стенной шкаф, чтобы подобрать что-нибудь из одежды. Она вытащила белые слаксы и голубой вязаный топ; сняв юбку с блузкой, девушка надела эту более подходящую к случаю одежду, потом щеткой расчесала свои медные волосы. Вынув темно-синий свитер из ящика платяного шкафа мореного дуба, она набросила его на плечи.

Пару минут спустя она уже ехала в Альву в своей маленькой красной машине. Продвигаясь на север прямо по шоссе, она проезжала мимо деревенских домиков, разбросанных среди кактусов и кипарисов, утопавших в полыни. Позади в зеркале заднего обзора отражались сорокашестиметровые утесы из красного песчаника и глинистые берега реки, за которой уже открывались бескрайние просторы скудной потрескавшейся степи. Зрелище стабильно-безмятежное. Оно навевало на девушку спокойствие и уверенность в том, что пейзаж вокруг нее не менялся тысячелетиями: сейчас эта земля должна выглядеть так же, как выглядела в те времена, когда принадлежала лишь индейцам и буйволам.

Конечно, местами цивилизация оставила свой тяжелый след. Альва, небольшой городок, был скотоводческим и культурным центром на сто миль вокруг. Дальше на восток располагался сравнительно крупный город Эдин, гордившийся населением в пятьдесят тысяч человек. Его огромные элеваторы высоко вздымались в небо, и их было видно за много миль на этой плоской равнине.

Дженет сосредоточила внимание на дороге: ее обгонял огромный тягач с буровой установкой. От потоков воздуха, исходивших от этой громадины, машина Дженет задрожала подобно листку на ветру. Этот тягач символизировал нефть, которой была пропитана здесь вся земля.

Дженет пересекла границу Альвы, миновала скопление кирпичных зданий Северо-Западного университета и повернула налево к центру города. Около часа она провела в библиотеке, потом зашла в магазин выбрать давно приглянувшуюся ей блузку и, успев перекусить, поспешила в кинотеатр.

Покупая билет, Дженет даже не обратила внимания на то, какой фильм шел. Да это, собственно, и не имело значения: ей просто хотелось побыть на людях, вне дома.

Она вошла в кинотеатр, села в средний ряд, удобно устроившись в плюшевом кресле. Ее взгляд пробежал по затейливому старому залу с небольшой деревянной сценой для водевильных спектаклей. Вдоль стен висели шелковые бра, а с потолка свешивались старомодные вентиляторы, создававшие мягкое движение воздуха.

От созерцания интерьера кинозала Дженет отвлекло что-то, легко коснувшееся ее затылка. Она повернулась и с удивлением увидела с полдюжины подростков, сидевших двумя рядами выше нее. Они ухмылялись и пихали друг друга в бок. У одного из них в руках был пакетик с воздушной кукурузой: очевидно, именно с ее помощью они и пытались привлечь внимание Дженет. Она отвернулась к экрану, но могла слышать, как мальчишки продолжали ее обсуждать:

— Эй, Дуг, почему бы тебе не приклеить ее?

— Ну давай, давай, парень! — подзадоривал другой голос.

Дженет замерла. Их речь была несколько замедленна, что наводило на мысль о том, что ребята выпили. Поменять кресло? Но это лишь привлекло бы к Ней внимание, да и ничто не помешало бы им пересесть вслед за ней. Но Дженет также прекрасно понимала и то, что останься она на месте, покоя они ей не дадут.

Стоило этой мысли мелькнуть у нее в голове, как один из подростков был уже около нее. Как только в зале погасли огни, этакий здоровячок уселся на свободное место рядом с Дженет и как бы невзначай положил руку ей на плечо.

— Ну давай, трахни ее!

— Молоток, Дуг! — подбадривали дружки сзади.

Дженет сбросила его руку и, повернувшись к нему, с возмущением сказала:

— Вам лучше уйти отсюда!

— Это еще зачем? — спросил он. Его рука опять удобно пристроилась на ее плече. — Я останусь, и мы познакомимся по-бли-же… — Он с вожделением взглянул на девушку.

На экране появились титры, заиграла музыка, но Дженет лишь чувствовала его тяжелую руку и ощущала резкий запах виски.

Она не была по-настоящему напугана. В конце концов, они находились в общественном месте, хотя кинотеатр был почти пуст. Но ее раздражение уже перехлестнуло через край. Дженет поднялась, порываясь уйти, но не успела сдвинуться с места, как парень рывком усадил ее обратно. Она растерялась. Вообще-то можно было очень просто охладить его пыл, но ей не хотелось делать этого без крайней необходимости. Пока девушка в нерешительности соображала, что делать дальше, из темноты возник высокий темный силуэт мужчины, в момент вышвырнувший мальчишку в проход между рядами.

Схватив парня за ворот рубахи, мужчина произнес, отчеканивая каждое слово:

— Не думаю, что даме нравится твоя компания. — Он резко отпустил мальчишку, и тот, бросив последний неуверенный взгляд на Дженет, еле передвигая ноги, ретировался и угрюмо уселся рядом со своими дружками. Мужчина опустился на освободившееся рядом с девушкой место, и Дженет наконец смогла ясно его разглядеть.

— Мистер Стюарт?! — из груди ее вырвался вздох удивления.

— Да, — односложно ответил он. — Мне показалось, что вам понадобилась помощь, чтобы избавиться от этого Ромео.

— У меня в запасе есть пара трюков, — прошептала она, — но ваш метод более действенный. Спасибо.

Он не ответил, продолжая внимательно следить за действием на экране. Очевидно, Стюарт решил остаться, чтобы защитить ее от новых поползновений со стороны юнцов.

— Я в состоянии позаботиться о себе сама, — заверила она, но когда он не ответил, прекратила попытки завязать разговор и повернулась к экрану. Краем глаза Дженет видела, что Джейсон сидит вытянув ноги в проход и слегка откинув голову. Его руки покоились на животе, и он, казалось, совершенно расслабился, будто смотрел фильм в полном одиночестве.

Она склонилась к нему:

— А Сьюзен с вами?

Его глаза оторвались от экрана и нехотя скользнули по ее лицу.

— Вряд ли, — сухо произнес он, — мне кажется, этот фильм не для детей. Поскольку маленькие девочки не допускаются, то она в любом случае не могла бы здесь быть. Не пойму, как пропустили ваших обожателей.

Дженет хотела было спросить его, о чем фильм, но удержалась: она понимала, что это выглядело бы глупо. Девушка опять равнодушно обернулась к экрану.

Глазам ее предстала неприятная и смутившая ее сцена: мужчина и женщина, лежа в кровати, страстно обнимались.

Само по себе зрелище ее не особенно встревожило бы, если бы она была одна или смотрела фильм с кем-нибудь другим. Но поскольку она сидела рядом с Джейсоном Стюартом, подобная интимность как-то выводила ее из равновесия. Судя по тому, что она успела увидеть, ей этот фильм уже в любом случае удовольствия не доставит. Она взяла свою сумочку с соседнего сиденья и встала.

Джейсон поднял глаза:

— Вам что-нибудь нужно? Кукурузу, коку?

— Нет, я ухожу. — Дженет протиснулась мимо него и пошла по темному проходу к выходу. На мгновение она оглянулась, почувствовав, что кто-то идет следом. Увидев, что это Джейсон, она повернулась и с живостью произнесла:

— Спасибо за помощь и избавление от этого паразита!

Наклонив голову, он смотрел на нее, и в тусклом свете зала его лицо казалось свирепым.

— Вам не понравился фильм? — безразлично спросил он.

— Ну, сделан-то он великолепно! — ответила она несколько развязным тоном.

— Удивительно, когда вы успели это заметить: вы не так уж долго его смотрели, — продолжал он с издевкой.

— Еще раз спасибо за помощь, — холодно поблагодарила она. — Спокойной ночи.

Дженет развернулась и пошла вниз по улице. Она знала, что он наблюдает, кожей чувствуя его взгляд, но он не последовал за ней. Дойдя до своей машины, Дженет скользнула на сиденье и выехала прочь из городского центра. Дистанция, которую она держала между собой и Джейсоном Стюартом, не помогла изгнать из головы мысли о нем. Действительно, этот поселянин так занимал ее, что она даже не замечала мили, летевшие под колесами машины, мчащейся обратно во Фридом.

В нем было что-то волнующее… Скорее всего — холодность, ироничная манера разговаривать и суровый вид. И еще нечто едва уловимое и пока ей непонятное. Но в одном она была уверена: ни один другой мужчина во Фридоме до сих пор не производил на нее такого впечатления. Вполне возможно, решила она, что это от одиночества: она иногда ловила себя на том, что ее интересуют мужчины, на которых раньше она не обратила бы никакого внимания. Джейсон, по всему видно, действительно сильная личность, даже если и раздражает временами… а может быть, просто он вошел в ее жизнь именно тогда, когда она нуждается в таком сильном человеке? Она всегда была независимой, но недавно с тоской поняла, что и ей нужно на кого-нибудь опереться… ну хоть чуть-чуть! Однако даже если в воображении Джейсон и представляется ей подходящей кандидатурой, напомнила она себе, это едва ли имеет какое-нибудь значение: она его почти и видеть-то не будет, а если и встретит, то по чистой случайности.

2

Следующие несколько дней оказались очень хлопотными. Учебный год подходил к концу. Дженет должна была проставлять оценки, посещать собрания и готовить годовые контрольные работы.

После особенно суетного утра она вместе с Лилой Рэндал, учительницей четвертого класса, отдыхала в обеденный перерыв. Две женщины остались одни за длинным деревянным столом в учительской столовой. Лила, очаровательная брюнетка с прелестной полненькой фигуркой, листала журнал, а Дженет чистила королевский апельсин.

— Ты выглядишь усталой. — Лила оторвала взгляд от журнала, продолжая перелистывать страницы.

— Да, немного, — допустила Дженет. — Чем ближе конец года, тем неугомоннее дети. Уверена, ты тоже это заметила, — добавила она.

— О да, — ответила Лила. Она опустила глаза на журнал и неожиданно сказала: — Мне показалось, что пару дней назад из твоего класса выходил Джеймс Стюарт.

— Да. Его племянница у меня в классе. Он приходил поговорить о ней.

— Очень этим удивлена, — заметила Лила, с интересом взглянув на приятельницу.

— Почему? — поинтересовалась Дженет.

— Он не из заботливых.

— Заботливых? — в смущении повторила Дженет.

— Да, у него одно из самых больших ранчо в округе, и он управляет им как первоклассный бизнесмен. Все, что можно перепоручить другому, обычно и перепоручается. Большинством дел занимается его управляющий. Но и у самого Джейсона дел по горло.

— Но в данном вопросе его помощник едва ли мог быть полезен, — сухо ответила Дженет.

— Ну нет, конечно, но, полагаю, за Сьюзен присматривает домоправительница. Я думала придет она.

— Но пришел Стюарт, — сказала Дженет, — хотя и выглядел весьма недовольным. Мне показалось, что он считает, будто я вмешиваюсь в его семейные дела. А я только предположила, что у его племянницы проблемы с адаптацией к местной жизни.

Эти слова не особенно удивили Лилу.

— Уверена, именно так он и считает, — искренне подтвердила она.

— Моя обязанность учителя — обращать внимание родителей на такие проблемы, особенно если они отражаются на работе и поведении ребенка в классе, — убежденно заявила Дженет.

— Безусловно. Но ты не беспокойся, — сказала Лила. — Я знаю его всю свою жизнь. Он всегда подозрительно относился к людям, которые, как ему кажется, вмешиваются в его личные дела. Вполне возможно, он даже думает, что эта встреча была устроена с целью познакомиться с ним.

— Он не принадлежит к тому типу мужчин, для знакомства с которыми я из кожи вон вылезу! — парировала Дженет.

— Ну, ты из числа немногих. Джейсон был всего на год старше меня в школе, но уже тогда девчонки бегали за ним. А одна даже пыталась женить его на себе, заявив, будто он — отец ее ребенка. При разбирательстве не совпала кровь, но эта история, конечно же, не улучшила его мнения о женщинах, я в этом уверена. Правда, еще и до этого он слишком настороженно относился к особам нашего пола. Его мать бросила отца и убежала с другим, когда ему было всего пять: Эрика Стюарт всегда была привлекательна. Не пойми меня превратно, Джейсон — вовсе не женоненавистник, как называет его последняя возлюбленная, но держится он отчужденно. Возможно, мужчина в его положении и должен так себя вести, — размышляла она.

— Хм… — пробормотала Дженет. — Мне жаль его «последнюю».

— Не стоит. Это красивая блондинка из Тулсы, все при ней. Она частенько прилетает сюда с ним повидаться.

— А что, он сам никогда не ездит к ней? — спросила Дженет.

Лила хитро взглянула на нее:

— Ты несомненно интересуешься им, — заметила она.

— Чистое любопытство. — Дженет пожала плечами и опять занялась апельсином, лежащим на столе перед ней.

Подруга продолжала:

— Естественно, я не в курсе его дел, но не думаю, чтобы он уж очень часто ездил в Тулсу. Сомневаюсь, чтобы он так себя утруждал. Он позволяет женщинам приходить к нему, получает что хочет, а потом оставляет их.

— Мне этот тип мужчин известен.

— Женщины, которые его преследуют, возможно, в него особенно и не влюблены, как и он в них, — заметила Лила. — Но давай взглянем на вещи трезво: он действительно хорош собой, и у него к тому же денег куры не клюют.

— Для некоторых женщин этого достаточно, — отметила Дженет, вставая, чтобы уйти.

На следующий день Дженет полностью очистила от бумаг свой письменный стол. Удовлетворенно вздохнув, она поднялась. Это был последний день школьных занятий, класс опустел. Через окно долетали жизнерадостные крики детей.

«Интересно, почему так происходит, — с улыбкой подумала Дженет. — Они ждут не дождутся летних каникул, но когда наконец оказываются на свободе — толпятся вокруг ненавистного здания школы? Вот еще одна загадка детства…» Но сейчас ей не хотелось разгадывать ее: она намеревалась отключиться от мыслей о своих учениках и отправиться домой, чтобы начать свои собственные каникулы.

Дженет вышла из класса, заперла дверь и пошла по холлу к выходу из большого здания красного кирпича.

— Мисс Мэттьюз! — прозвенел вдогонку Дженет детский голосок, полный слез.

Дженет повернулась к подбегающей Сьюзен. Малышка запыхалась и кулачками растирала по лицу слезы. Рыжие волосы, совсем недавно аккуратно заплетенные в две косицы, сейчас растрепались, и выбившиеся пряди падали на личико, зеленые глаза припухли и покраснели от слез. Всклокоченный вид довершала запачканная желтая полосатая майка и разорванные на коленках джинсы.

— Что случилось? — озабоченно спросила Дженет.

— Я упала! — Из глаз Сьюзен опять закапали слезы.

— Ты поранилась? — Дженет присела около девочки.

— Нет, но я вся измазалась… — захныкала Сьюзен.

— Зачем же плакать! — подбодрила Дженет. — Грязь смывается.

— Я плачу не из-за этого. Я пошла в туалет вымыться, а автобус ушел без меня. — На последних словах ее голос задрожал, и она разразилась громкими рыданиями.

— Не плачь, Сьюзен! Это еще не конец света. Мы просто пойдем в учительскую и позвоним твоему дяде, чтобы он знал, где ты. А потом я отвезу тебя домой. — И чтобы развеять беспокойство Сьюзен, она оживленно добавила: — Видишь, никаких проблем, так ведь?

Сьюзен кивнула в знак согласия: очевидно, она была довольна тем, что ее тревоги теперь легли на плечи взрослого человека, который лучше справится с ними. Смахнув слезы, она последовала за Дженет по опустевшему холлу школьного здания. Дойдя до кабинета директора, они обнаружили, что здесь уже никого нет, а дверь заперта. Дженет вставила свой ключ в скважину и распахнула дверь, по дороге нажав выключатель. Сьюзен вошла за ней и села на предложенный стул. Она с любопытством озиралась, пока Дженет набирала номер телефона, который дала ей девочка.

Через минуту на том конце провода ответил женский голос с сильным акцентом.

— Мистера Стюарта, пожалуйста, если он дома, — попросила Дженет. — Это мисс Мэттьюз. Я звоню по поводу его племянницы.

— Минутку, пожа-а-алуйста.

Потом в трубке зазвучал низкий тембр голоса Джейсона Стюарта. Дженет могла слышать голоса еще нескольких мужчин, как будто Стюарт говорил из помещения, где проходило какое-то совещание.

— Джейсон Стюарт, — кратко представился он.

— Это Дженет Мэттьюз. Я звоню по поводу Сьюзен. Она опоздала на автобус — сообщаю вам об этом, чтобы вы не волновались. Я скоро привезу ее домой.

— Спасибо.

Дженет бросила взгляд на маленькую девочку, сидящую на стуле с прямой спинкой. Малышка беззаботно болтала ногами.

— Мистер Стюарт, ничего, если…

— Повторите, пожалуйста, я плохо вас слышу. — Его голос звучал громко и четко, но Дженет слышала в трубке нарастающий гул. Она повторила громче:

— Вы не будете возражать, если Сьюзен немного побудет со мной? Сегодня — последний день занятий, и мне подумалось, может, она захочет отметить…

— Мисс Мэттьюз, — перебил он, — я действительно должен идти. Спасибо за звонок.

— Но как же насчет вашей племянницы?! — возмутилась она. — Ничего, если я не сразу привезу ее домой?

— Да как хотите! — было сказано второпях. — До свидания.

Дженет повесила трубку и повернулась. Личико девочки светилось от предвкушения приключений.

— Дядя Джейсон разрешил мне немного побыть с вами?

— Да. Мне нужно съездить в Альву, в библиотеку, вернуть кое-какие книги. Хочешь поехать со мной?

— О да!

Дженет улыбнулась. Она надеялась, что Сьюзен понравится поездка: большинство детей любят кататься на машинах. Дженет должна была признаться себе, что ее мотивы не до конца бескорыстны: мысль вернуться в пустой дом в завершающий учебный год день, как ни странно, не казалась ей привлекательной. Она сама была рада компании Сьюзен.

В конце концов у них получилась прелестная прогулка. После осмотра всех витрин в Альве они с удовольствием посидели в маленьком чистом кафе, отведав по огромному куску шоколадного торта после относительно маленьких гамбургеров. По реакции девочки было очевидно, что она редко выезжает из дома. И поскольку ей все так нравилось, Дженет не торопила малышку. В результате они выехали из Альвы уже после шести, а к ранчо подъезжали ближе к семи вечера.

Сьюзен показывала направление, пока они ползли по бездорожью, где там и сям виднелись перекати-поле, заросли полыни и кактусы. Постепенно холмы перешли в высокое плато. Здесь земля была обработана, а на невозделанных лугах пасся скот.

Дженет свернула по указанной Сьюзен дороге, спускавшейся между скал. Они проехали еще с четверть мили и добрались наконец до большого дома. Дженет остановила машину перед гасиендой в испанском стиле и последовала за Сьюзен через большую зеленую лужайку к парадной двери. По пути Дженет обратила внимание на ухоженный дворик и чистые белые фермерские постройки за домом. Особняк — белое двухэтажное строение под черепичной крышей — понравился ей чрезвычайно: это была со вкусом построенная вилла, очень гармонировавшая с ландшафтом.

Дженет внимательно разглядывала место. Не успели они подойти к крыльцу, как дверь рывком отворилась. В проеме стоял Джейсон. Выглядел он недружелюбно и показался Дженет выше, чем она его запомнила. Он раздраженно посмотрел на девушку и перевел взгляд на Сьюзен.

— С тобой все в порядке? — требовательно спросил он ребенка.

— Да, — заверила его Сьюзен, потупив глаза.

Он с ног до головы оглядел девочку, как будто хотел сам удостовериться в этом.

— Теперь иди посмотри телевизор. Я должен поговорить с мисс Мэттьюз.

Сьюзен подчинилась. Бросив быстрый взгляд на оставшуюся пару, она стрелой промчалась через гостиную и исчезла в противоположной двери. Дженет ждала.

Тяжелый бескомпромиссный взгляд пригвоздил ее к месту.

— Ну? — спросил он ледяным тоном.

— Что «ну»? — в тон ему ответила Дженет.

— Где вы были?

— Мы со Сьюзен ездили в Альву.

— Ах вот оно что! — взорвался он.

Дженет жестом выразила свое неудовольствие.

— Я не собираюсь стоять на ступеньках вашего дома как коммивояжер по продаже пылесосов и пытаться вам что-то объяснять. Очевидно, мы не поняли друг друга по телефону. Если позволите пройти, — она сделала паузу и вызывающе на него посмотрела, — я все расскажу.

Он отступил назад, с притворной вежливостью позволяя ей пройти в дом. Дженет вошла в длинную гостиную, обставленную в модном стиле: мебель из стекла и хрома, секционный диван и кресла в красновато-желтых тонах.

— Идите за мной, — отрывисто сказал он и повел ее по широкому холлу, на стенах которого висели авангардные картины. Они вошли в кабинет, обшитый панелями темного дерева. Здесь стояли два массивных кожаных кресла и большой письменный стол. Садясь, он предложил ей кресло.

Джейсон заговорил, голос его звучал глухо и резко:

— А теперь не могли бы вы оказать любезность и объяснить, почему так долго держали у себя Сьюзен? Вы хоть имеете представление о том, который сейчас час?

Он был зол, зол настолько, что в голубых глазах появился металлический блеск. Дженет смотрела на него, не веря своим ушам, постепенно в ней начала нарастать ярость. Несомненно, это недоразумение было вызвано тем, что он не мог как следует ее расслышать. Но он не имел права разговаривать с ней так, будто во всем была виновата только она!

— Спасибо, у меня прекрасные часы. И я точно знаю, который сейчас час, — огрызнулась она.

— Тогда какого черта моей племянницы не было дома тогда, когда она должна была вернуться?

— Вы кричите! — возмущенно сказала она, заставляя себя оставаться спокойной и сохранять контроль над собой, но ничего не получилось.

— Да, черт возьми, я кричу! — Он облокотился на стол, устремив на нее яростный взгляд. — И у меня на это есть причины. Если бы вы ответили на мои вопросы, мне бы не пришлось орать так, будто я разговариваю с идиоткой!

Ее твердая решимость оставаться в рамках приличия моментально улетучилась, но она взяла себя в руки и заговорила ровным тоном:

— Если вы дадите мне слово, мистер Стюарт, то я смогу все объяснить.

Он откинулся на спинку кожаного стула и замолчал, буравя ее своими леденящими голубыми глазами.

Дженет начала рассказывать:

— Сьюзен опоздала на автобус. Когда я ее нашла, то сразу позвонила вам. — Она остановилась и посмотрела на него, будто призывая его оспорить ее слова.

— Продолжайте! — скомандовал Джейсон. Он отодвинулся на стуле, встал и угрожающе навис над ней.

— Я позвонила вам и попросила разрешения оставить Сьюзен на некоторое время у себя. Вы согласились. — Завершение рассказа было логичным, она поднялась, чтобы оказаться на одном уровне с ним.

— Вы закончили? — холодно спросил он.

— Да.

— Тогда можете идти. — Слова звучали отрывисто и безразлично.

Дженет гордо посмотрела в лицо этого высокого мужчины.

— Не допускаете ли вы теперь, что хотя бы частично были неправы?

— Нет.

Дженет с раздражением изучала его. Она поняла, что здравый смысл изменил Джейсону Стюарту. Подстрекаемая желанием вывести его из этого самодовольного состояния, она с сарказмом заметила:

— Вы ведь не допускаете, что когда-нибудь можете ошибиться, правда? Сомневаюсь, что вы вообще когда-нибудь к кому-нибудь прислушивались. В день, когда вы пришли в школу и я пыталась обсудить с вами проблемы Сьюзен, я тоже не достучалась до вашего здравого смысла.

— Мисс Мэттьюз, здесь под вопрос ставится ваше поведение, а не мое. Разве в школе принято посылать учителей в дома опекунов, чтобы оскорблять их? — спокойно заявил он.

— Я здесь не от имени школы! — парировала она.

— Да? — Его вопрос прозвучал притворно мягко. — Но вы в ней работаете. Я думаю, совету школы будет интересно узнать, что вы ходите по домам людей и критикуете родителей. Да, — продолжал он все тем же вкрадчивым тоном, — пожалуй, мне именно об этом следует упомянуть на заседании педсовета. Я знаю всех его членов — думаю, от ваших услуг на следующий учебный год откажутся, если получат на вас жалобу от такого крупного землевладельца, как я. Я плачу налоги за свои земли, а вы знаете, что часть этих денег идет и в школьный фонд.

Дженет почувствовала, как по ее телу волной прокатилась дрожь. Вполне возможно, что Джейсон Стюарт парой к месту сказанных слов может подвести ее под увольнение. Фридом — маленький городок, и она не сомневается в том, какое серьезное влияние он здесь имеет. А с пятном в послужном списке трудно будет получить другое место. Но она не собирается склонять перед ним голову! Вид его удовлетворенного превосходства лишь разжег в ней упорное нежелание извиняться. Гордо вскинув голову, она сказала:

— Если вам от этого лучше, то пожалуйста, вымещайте на мне свою враждебность. Я потерплю.

— Прекрасно сказано, но легко ли вам будет найти работу, если вас уволят? — бросил он ей вызов.

Дженет выпрямилась:

— Делайте все, что сочтете нужным. Очевидно, к разумным доводам вы прислушиваться не собираетесь.

— А «довод» сегодня выступает в лице девочки-первоклассницы? — едко спросил он, обойдя стол. Он окинул ее ледяным взглядом. — Думаю, больше говорить не о чем. Прошу нас покинуть, мисс Мэттьюз.

Дженет поняла, что ничего не добьется. Не оглядываясь, она прошла к двери кабинета, потом через холл к выходу. Несколько минут спустя она уже уезжала в темную пустынную ночь.

Ее страшно расстроил разговор с Джейсоном Стюартом, особенно возникшая между ними напряженность. Происходило это из-за чего-то большего, чем телефонное недоразумение. Не было это и личностным конфликтом: ведь она чувствовала, что их почему-то больше притягивает друг к другу, чем отталкивает.

Несясь сквозь тьму ночи, она вспоминала почти ощутимую чувственность, охватившую ее в присутствии Джейсона Стюарта. Но почему? В нем сосредоточилось все, что ей не нравилось в мужчинах: он не был ни галантен, ни преисполнен понимания, и, безусловно, она его вовсе не интересовала.

«Все в порядке, — твердила она себе, — давай логически проанализируем ситуацию. Он — первый действительно привлекательный мужчина, с которым ты достаточно тесно столкнулась за довольно долгий период. Ты совсем одинока, и поэтому беззащитна перед любым мужчиной». Но такое объяснение мало устраивало ее. Даже если учесть одинокое существование, она никогда не чувствовала столь сильного физического влечения ни к одному мужчине. Ей не нравилось, что она теряет контроль над своими чувствами, особенно когда это происходит в присутствии такого человека, как Джейсон.

Дорога пошла вверх, и девушка увидела под горой огни городка. Она отбросила все мысли о Джейсоне. Ей следует жестко контролировать любые чувства к нему: он не тот человек, из-за которого женщина может позволить себе потерять голову.

На следующее утро, первое утро ее отпуска, Дженет проснулась рано. Она с удовольствием потянулась и вздохнула. Через кружево занавесок она видела зарождение прекрасного солнечного дня и какое-то мгновение решала, понежиться еще или вскочить и отправиться на прогулку. Выбор пал на последний вариант. Несколькими минутами позже, одетая в бело-голубую клетчатую кофточку и голубые джинсы, Дженет уже выходила из дома, направляясь через городок к реке.

Девушке подумалось, что река Симаррон, как и все остальное на этих открытых пространствах Западной Оклахомы, чиста и пустынна. Пейзаж больше походил на кадр из старого ковбойского вестерна, чем на уголок штата в XX веке. А когда Дженет сошла с асфальта и ступила на сухой песок, она вообще почувствовала себя так, словно оставила позади цивилизацию и очутилась в иной эпохе.

Сколько она ни смотрела, нигде не было заметно домов и загонов, и Дженет решила, что в те далекие дни все выглядело несколько иначе: тогда богатые скотоводы вели борьбу с угонщиками скота. Взметнув сандалиями маленькое облачко песка, она пошла дальше, а мысли ее все еще блуждали в далеком прошлом. Безусловно, старый Запад был местом для таких мужчин, как Джейсон, это было именно то время, в которое так вписался бы его индивидуализм.

Она подняла глаза к чистому синему небу, и мысли ее понеслись еще дальше, в доисторическое прошлое. Дженет наклонилась, взяла пригоршню песка и позволила песчинкам струиться между пальцами. Глаза ее изучали отвесные обрывы, около которых она остановилась. Кирпично-красные утесы вдоль реки вздымались наподобие монолитов Стоунхенджа — древних и молчаливых. Эти утесы многое повидали, подумала девушка и, сощурившись, посмотрела вверх, а потом медленно побрела дальше.

Сделав большой крюк по берегу, она в изумлении остановилась, мысли ее мгновенно вернулись к действительности. Всего в сотне-другой шагов от нее в засохшем русле реки стоял огромный тягач. Для буровой вышки он, конечно, был маловат, но ничего другого не приходило в голову Дженет для объяснения причины появления этой принадлежности цивилизации в таком пустынном месте. Любопытство повело ее вперед. Передвижение по зыбучему песку напоминало ходьбу по глубокому снегу — медленную и трудную. К тому времени, когда Дженет добралась до тягача, она едва дышала. Слегка облокотившись о дверь машины, девушка остановилась передохнуть.

— Эй, кто там, привет! — напугал ее мужской голос.

Она быстро выпрямилась и увидела поблизости улыбающегося ей мужчину. Белый защитный шлем почти полностью закрывал его темные волосы, но она могла разглядеть, что он молод (ему было около тридцати), не особенно красив, но глаза дружелюбные, черты лица — слишком неправильные, но тем не менее приятные и интересные.

— Как вы сюда забрались? — спросил незнакомец.

— Просто гуляю. — Вдруг взгляд ее упал на эмблему какого-то государственного предприятия и она быстро добавила: — Если здесь не положено находиться, я уйду.

Мужчина добродушно рассмеялся:

— Ну, нам-то нужно получить у землевладельца разрешение на доставку сюда буровой установки, а вам, думаю, для прогулки вдоль реки его не требуется. — Его слова звучали обезоруживающе, а улыбка вызвала ответную реакцию с ее стороны.

— А можно узнать, что вы делаете? — рискнула задать вопрос Дженет.

— Берем пробы скального грунта.

— Для чего?

— Правительство обдумывает строительство дамбы в этих местах, и нам нужно изучить местность, чтобы определить ее месторасположение.

Дженет с сомнением посмотрела на жалкий ручеек, бегущий по широкому сухому руслу.

— Дамбу? Здесь не так уж много воды.

— Что верно, то верно. Но это будет необычная дамба — очищающая. В здешней воде много природных солей, и дамба будет построена как раз для того, чтобы очистить ее от них.

— Натуральная соль загрязняет воду?! — Для нее понятия «природный» и «натуральный» всегда сопрягались с понятием «полезный»: ей никогда и в голову не приходило, что природа может вредить самой себе.

— Конечно. Пойдемте, я вам покажу. — Он повел ее вокруг тягача с бурильной установкой туда, где были выставлены деревянные ящики. В них аккуратно помещались цилиндрической формы блоки из красной скальной породы, очень походившие на песчаные глыбы и сланцы, из которых состояли обрывы вдоль реки, но то там, то здесь похожая на стекло поверхность обломков скалы переливалась на солнце.

Девушка указала на один из них.

— Что это?

— Селенит. Но он-то как раз лишь часть проблемы, а вот этот, — он указал на другой сверкающий кусок скалы, — каменная соль, галит — основная причина загрязнения воды.

Она с интересом огляделась.

— А где остальные люди? Вы ведь, разумеется, не один бурили эту скалу?

Он засмеялся:

— Нет, но возможно, мне бы пришлось и одному этим заниматься, если бы бурильщик решил, что сможет обмишурить меня. Я геолог. Бурильщик и два его помощника отправились в город за кое-какими деталями для установки. Да я и сам готов был вот-вот помчаться во Фридом: мне нужно позвонить в свою контору.

— Тогда не буду вас задерживать, — сказала Дженет и повернулась, чтобы уйти.

— Я подвезу вас в город, — быстро предложил он.

— Нет, спасибо, я вышла прогуляться и не спешу назад. — Дженет не стала добавлять, что не садится в машины с незнакомыми людьми.

Он как будто почувствовал невысказанный протест, заметив:

— Я работаю в государственной компании, езжу на государственной машине, поэтому меня нельзя причислить к темным личностям. К тому же вы устали, я ведь вижу, — добавил он.

Последнее утверждение было сущей правдой. Дыхание ее восстановилось, но ноги гудели от ходьбы, и мысль проделать весь обратный путь пешком совсем не привлекала. На защитном шлеме красовалась та же эмблема, что и на борту тягача, да и казалось, что парень действительно разбирается в геологии. Право же, ему можно было доверять!

— Вы мне доставите массу удовольствия, если поедете со мной; мне тогда не придется вылезать, чтобы открывать ворота, — уговаривал он.

— О'кей, — она согласно кивнула.

— Прекрасно! — И он распахнул перед ней дверцу кабины.

Дженет скользнула на место пассажира, а молодой человек обошел тягач, чтобы занять место водителя.

— Как вам удается вести машину по такому глубокому песку? — спросила девушка, с сомнением озираясь по сторонам.

— У машины передний и задний привод: она может ехать где угодно и куда угодно. Во время дождя мы используем вездеходы с баллонными шинами… Между прочим, меня зовут Рон Леонард, — представился юноша.

Они выехали из песка на твердую почву.

— А я — Дженет Мэттьюз.

— Очень приятно познакомиться, — ответил он.

Дженет улыбнулась. Казалось, он радуется знакомству с ней. Возможно, ему так же трудно найти в этой глуши одинокую женщину, как ей — одинокого мужчину. Судьба, не без иронии решила она, — одним махом убила двух зайцев.

Он вел машину по едва заметной в поле дороге, и вскоре они оказались на краю городка.

— Но я не вижу здесь никаких ворот! — поддразнила она его, подавляя смех.

Он искоса взглянул на нее и покаянно улыбнулся:

— Знаю. Но мне больше ничего в голову не пришло, чтобы уговорить вас поехать со мной. Я навязчивый?

— Нет, — искренне ответила девушка. — Не уверена, донесли бы меня обратно мои ноги.

Рон проехал через всю Мэйн-стрит и остановился перед аптечным магазином. Повернувшись к ней, он сказал:

— Вы тут, наверное, новенькая, раз не слышали о работах, которые проводит здесь правительство. Иначе вы бы знали, что мы во Фридоме не очень популярны.

— Почему? — с любопытством спросила Дженет.

— Местным жителям проект не по душе, — объяснил он и добавил с ухмылкой: — Поскольку ваша репутация и так уже подмочена тем, что вы прокатились со мной через весь город, почему бы вам не позволить мне купить для вас коку?

Дженет посмотрела на магазин, затем провела ладонью по растрепавшимся от ветра волосам и опустила взгляд на покрытые песком сандалии.

— Вы выглядите потрясающе, — заверил он девушку, угадав ее мысли.

По его тону она поняла, что так оно и есть. Она обычно не поддавалась на лесть, но ей так давно не делали искренних комплиментов! И вдруг она поняла, что это ей приятно… и Рон тоже ей нравится. К тому же он отдаленно напомнил ей Ларса.

— Я бы предпочла соду, — улыбнулась она.

Войдя в маленький магазинчик, они сделали заказ молодой продавщице, и Дженет села в кабинку. В отделе, где подавали газировку, были лишь одна кабинка и бар с четырьмя табуретами. Остальную часть помещения занимал магазин-аптека, заполненный лекарствами и всякой всячиной. Дверь рядом вела в небольшую комнату, где продавались маленькие антикварные вещицы.

Рон уселся напротив девушки.

— Итак, вы не здешняя. Так откуда же вы? — спросил он.

— Из Индианы, — доложила она перед тем, как сделать глоток.

— Вы здесь работаете?

— Я учительница начальной школы.

— Вы учитесь в колледже в Оклахоме?

— Нет.

— У вас здесь родственники? — продолжал допрашивать он.

Совершенно очевидно было, что молодой человек не может понять, что привело ее в Оклахому, а тем более во Фридом, но Дженет не стала его просвещать: ей не хотелось вдаваться в объяснение мотивов, по которым она покинула Индиану.

Рон выглядел совершенно озадаченным.

— Надеюсь, вы не думаете, что я выпытываю у вас причины, но я крайне удивлен тем, что вы здесь. То есть, я хочу сказать, что Фридом — оригинальное местечко, но здесь едва ли начинают карьеру.

Дженет весело рассмеялась.

— Это так, — согласилась она. — Однако я не намерена оставаться здесь на всю жизнь. — Произнося эти слова, она вспомнила, что вчера вечером сказал ей Джейсон Стюарт, — ей грозит увольнение, а он не походит на людей, которые бросают угрозы на ветер. Поэтому, возможно, ее пребывание во Фридоме будет даже короче, чем она планировала. «Неужели он действительно попытается добиться моей отставки?» — недоумевала она, потягивая свою коку.

— Вы ведь не замужем? — спросил он.

— Нет, — вопрос ее не удивил.

Рон улыбнулся:

— Прекрасно! Я так на это надеялся… Не хотели бы вы прогуляться в субботу вечером?

Дженет ожидала такого вопроса и уже знала, что ответить. Рон Леонард — привлекательный мужчина, и ей, несомненно, пора снова ходить на свидания.

— С удовольствием, — мягко сказала она.

— Это будет просто здорово!

После того как она рассказала, где живет, разговор опять вернулся к его работе в Западной Оклахоме. Они допили коку и вышли на улицу.

— Наша работа здесь… — Рон прервался на полуслове и помахал кому-то, стоящему на другой стороне улицы. Дженет без всякого интереса повернулась и, увидев Джейсона Стюарта, пересекающего улицу, замерла.

— Я как раз намеревался поговорить с вами, — поприветствовал его Рон. — Возможно, на следующей неделе мы поедем смотреть ваши владения, об этом я и хотел предупредить вас, а заодно уж выяснить, можно ли добраться на место какой-нибудь другой дорогой.

— Нет, — ответил Джейсон. — Только той, что и в прошлый раз.

— Хорошо. А сейчас мне нужно ехать, — быстро сказал Рон и, повернувшись к Дженет, напомнил с улыбкой: — В субботу, в семь. Не забудьте!

Она кивнула. Он залез в кабину и отъехал, а она осталась на обочине дороги лицом к лицу с Джейсоном.

— Ну что, — одна его бровь чуть приподнялась, — и его племянница учится в вашем классе?

— Нет, племянницы у него нет, — притворно сладким голосом ответила Дженет, — но я уверена, что если бы таковая была, он бы прислушался к совету учительницы своего ребенка.

— Камушек в мой огород, мисс Мэттьюз? — протянул он. — Но я по-прежнему придерживаюсь своего решения: я не потерплю вмешательства в мои семейные дела. Однако вчера я был несколько несправедлив. Поскольку, очевидно, у вас не было дурных намерений, я готов забыть об инциденте и не буду подавать жалобу в педагогический совет.

— Вы очень добры, мистер Стюарт, — холодно сказала Дженет, повернулась и ушла.

3

В субботу в семь часов Дженет была уже одета и ждала Рона, уверенная, что выглядит превосходно. На ней были сиреневая вязаная кофточка без рукавов с крохотным вырезом треугольной формы и облегающая юбка с соблазнительными разрезами по бокам, открывающими при ходьбе ее стройные ноги. Дженет потратила уйму времени, выбирая одежду и тщательно укладывая волосы, выкрашенные в медный цвет. Сбоку она заплела небольшую косичку, из которой соорудила колечко справа над ухом, — изысканный стиль из журнала «Космополитэн».

Подправив тени на веках, Дженет критически оглядела себя в зеркале на туалетном столике. Она действительно выглядела великолепно: от ежедневных прогулок вдоль реки ее кожа приобрела бронзовый оттенок, а легкий румянец на щеках подчеркивал ее свежесть.

Когда раздался звонок, Дженет в последний раз взмахнула расческой и направилась к двери. Она отметила, что Рон явился точно в назначенное время. Широко улыбаясь, Дженет распахнула дверь. Улыбка сменилась выражением замешательства.

На пороге стоял Джейсон Стюарт. Он выглядел так, будто зашел совершенно случайно: на нем была синяя рубашка с расстегнутым воротом.

— Чем могу быть полезна? — резко спросила Дженет.

— И она еще злилась на меня, когда я не пригласил ее зайти в дом! — сказал он небрежно и протянул руку, в которой держал букет полевых цветов.

Дженет мрачно взглянула на них, но не сделала ни малейшего движения, чтобы принять букет.

— Не волнуйтесь, цветы совершенно безобидны, — заверил Джейсон.

— Спасибо, но мне не нужны ваши подарки, — сказала Дженет.

Не обращая внимания на недружелюбный тон, Джейсон вошел в дом и направился к кухне.

Она последовала за ним, испытывая смешанное чувство недоверия и беспокойства.

— Что вы делаете? — спросила Дженет, увидев, что он открывает дверцу буфета.

— Я собираюсь поставить цветы в воду.

— Очень разумно, — огрызнулась она. — В этом нет необходимости. Я просто хочу, чтобы вы ушли. У меня свидание, и я не думаю, что Рон будет в восторге, увидев нас вместе.

— Нет у вас никакого свидания, — спокойно возразил Джейсон.

С этими словами он достал из буфета высокую вазу и направился к раковине. Поставив цветы в воду, он повернулся и взглянул на Дженет. Он казался огромным и мужественным в крохотной кухоньке с мебелью и стенами желтого цвета.

— Рон не придет, — сказал он тихо. — Похоже, что скоро начнется дождь, поэтому он со своей командой будет работать до полуночи, чтобы успеть пробурить скважину и вытащить снаряжение из реки, пока не поздно.

— Откуда вам это известно? — вспыхнула Дженет.

Она сомневалась, можно ли верить его словам, но точно знала, как неприятно получить такое известие от Джейсона Стюарта.

— Я как раз был там, где они работают, и Рон попросил позвонить вам и передать, что он не сможет приехать. Поскольку вы уже готовы, — он медленно оглядел ее с ног до головы, отчего Дженет почувствовала себя скорее раздетой, чем одетой, — можно было бы…

Она резко перебила его:

— Почему вы не позвонили и не передали его слова? Зачем вы вообще явились?

Джейсон вздрогнул.

— Я все равно направлялся в город и решил заехать.

Дженет выпрямилась и холодно посмотрела на него. Он стоял прислонившись к буфету.

— Когда Рон сказал вам, что не сможет прийти?

— Сегодня около четырех, — ответил он, с показным равнодушием оглядывая прибранную кухню. — Так как с ним вы сегодня не увидитесь, я подумал, что мы сможем провести время вместе.

— Напрасно вы так подумали, мистер Стюарт, — сухо сказала Дженет.

Она посмотрела сначала на него, а затем на дверь, показывая, что дальнейшее присутствие Джейсона нежелательно.

— Если вы хотите, чтобы я ушел, — я уйду, но мне кажется, что вы совершаете ошибку. В конце концов, Фридом — довольно унылое местечко, и сомневаюсь, что вам будет чем заняться во время каникул. Вы прекрасно выглядите, и хотя встреча была назначена не мне, — тут он слегка улыбнулся, — маленькая надежда принести хоть какую-то пользу у меня остается.

— Спасибо за приглашение, но я его не принимаю, — ответила Дженет сквозь зубы.

— Поступайте как знаете. Но столько времени потрачено на сборы… Я решил, что вам доставит удовольствие поехать куда-нибудь развлечься. Разумеется, если вы будете продолжать упрямиться… — Он не закончил, внезапно замолчав.

— Я вовсе не упряма! — возразила Дженет.

После этих слов она заметила улыбку на лице Джейсона и почувствовала, что улыбается сама. Вероятно, она действительно кажется чересчур несговорчивой. Ей стало ужасно тоскливо: она понимала, что будет умирать со скуки, когда Джейсон уйдет, и останется предоставленной самой себе на весь оставшийся вечер.

— Вы безусловно в полном порядке, — успокоил ее Джейсон. — Остается только доказать это, поехав со мной куда-нибудь.

— Вы привыкли играть людьми, бросая им вызов, верно? — Она смягчила упрек полушутливым тоном.

Кроме всего прочего, Дженет было любопытно узнать, чем живет этот человек. Она с удивлением увидела, что Джейсону действительно хочется, чтобы она поехала с ним, — он тратит уйму сил на уговоры. Если честно, эта мысль доставила ей удовольствие. Дженет кивнула.

— Я еду, — пробормотала девушка.

Пока они шли к машине, Дженет не переставала себе поражаться. Почему она предпочла одиночеству компанию неприятного ей человека? Будет ли ей сегодня весело?

Сомнения быстро развеялись: она прекрасно провела время. Джейсон оказался по-настоящему интересным собеседником, очень разносторонним и эрудированным. По крайней мере, в этот вечер он приложил все усилия, чтобы произвести на нее хорошее впечатление. Они поужинали в уютном вечернем кафе в Вудворде, засидевшись за напитками. Все было просто замечательно!

Когда они вернулись домой, Дженет была в хорошем настроении и более доброжелательно настроена по отношению к Джейсону, поэтому пригласила его в дом.

— Присаживайся. — Дженет указала на кушетку. — Я принесу чипсы и что-нибудь выпить. Мы сможем посмотреть ночной фильм.

Через несколько минут она вернулась и села рядом.

Дженет не могла сосредоточиться на содержании картины. Она чувствовала — нет, была уверена в том, что человек, сидящий возле нее, непонятно напряжен. Горела только настольная лампа, отчего в комнате создавалась уютная атмосфера теплоты и интимности. Джейсон придвинулся к Дженет, положил руку ей на плечо и притянул к себе. Незаметным движением он выключил свет на столе и наклонился для поцелуя. Дженет ждала этого момента, но когда это случилось, она ощутила и легкость, и новое напряжение: ее давно не целовал мужчина, ей хотелось, чтобы это происходило медленно и нежно.

Возможно, Джейсон понимал, что она чувствует, возможно, он не был уверен, ответит ли она па поцелуй, но он осторожно прикоснулся своими губами к ее, затем попытался легко, почти незаметно раздвинуть языком ее губы. Дженет почувствовала, как ее охватывает волна возбуждения. Ей хотелось большего, чем эти короткие мучительные ласки. Она слегка приподнялась, и Джейсон крепко обнял ее. У Дженет перехватило дыхание. Желание стало непреодолимым, все прежние страхи исчезли. Она не хотела думать о том, что произойдет после. Чувствуя себя необычайно уверенно в объятиях гиганта, она решила покориться неизбежному. Дженет не могла ни о чем думать — казалось, начинает работать шестое чувство. Оба знали, что делать дальше…

Дженет хотелось только получить удовольствие. Кроме всего прочего, она действительно наслаждалась его ласками, а от его поцелуев кружилась голова и все тело пылало. Она ощущала прилив ликующей радости: каким бы человеком ни был Джейсон Стюарт, опыт у него определенно имелся. Дженет была не настолько глупа, чтобы терять голову в объятиях мужчин, тем более, что у нее был и свой опыт свиданий, достаточный для того, чтобы знать, как вести себя с ними… Но Джейсон возбуждал в ней чувства, неизвестные ранее, и она с восторгом отвечала на его поцелуи, в то время как его руки ласкали ее тело.

Одна рука скользнула под блузку, и Дженет смутно почувствовала, как освободилась грудь. Он слегка отстранился. Ее веки были опущены, но она знала, что Джейсон смотрит на нее. Дженет томно улыбнулась перед тем, как открыть глаза. При слабом свете из окна она заглянула в его потрясающие голубые глаза. В них было что-то такое, чего она раньше не видела, какое-то неуловимое выражение. Мгновение спустя она снова погрузилась в состояние отрешенности. Джейсон стал покрывать ее губы поцелуями.

Пока его руки неторопливо изучали тело Дженет, Джейсон снова приник губами к ее рту — на этот раз более страстно, пытаясь проникнуть еще глубже. Чувствуя нарастающее возбуждение, Дженет подняла руку, чтобы притянуть его ближе. Ее пальцы медленно гладили нежную кожу у него на шее. Джейсон издал слабый стон.

Сознание Дженет играло с ней в странные игры: она то и дело отключалась и снова приходила в себя. Когда Джейсон прикасался к ней, Дженет ощущала приятную теплоту, будто кончики его пальцев излучали ту безудержную страсть, которую испытывал этот мужчина. Каждое прикосновение вызывало новый взрыв ЭМОЦИЙ. Она чувствовала его свежий мужской запах, дыхание, совпадающее с ее собственным. Когда он попытался отодвинуться, она прижалась к нему, подставив губы для поцелуя.

Если бы в это мгновение кто-нибудь спросил Дженет, где она находится, она сказала бы только одно: с Джейсоном. Сейчас это было единственное, что она осознавала. Когда он крепко обнимал ее своими сильными руками, прошлое казалось Дженет слабой тенью, а будущее — чем-то очень неясным. Джейсон склонился над ней, и она безошибочно определила, что он желает ее так же сильно, как и она его.

— Дженет… — шепнул он, — позволь мне любить тебя…

Да, она хотела этого. Она хотела, чтобы это чувство росло, и знала, что Джейсон сделает все, чтобы это случилось.

— Пожалуйста, Дженет… — умолял Джейсон. Он слегка прикоснулся к ее уху губами, затем языком. Дженет была в замешательстве.

Слова Джейсона вернули ее к реальности. Она не принадлежала к числу женщин, которые забывают обо всем на свете рядом с опытным мужчиной. Она и в самом деле хотела его, но желание было сиюминутное, вызванное физической потребностью. Что она почувствует утром, поддавшись сейчас неожиданно возникшему порыву?

Дженет знала ответ на этот вопрос.

— Не надо, — прошептала она.

— Что… не надо? — Голос его звучал приглушенно, он слегка отодвинулся.

— Не трогай меня.

— Дженет, — его тон был мягким и убедительным, похожим на капли дождя, падающие на сухой песок, — не останавливай меня. Мы оба этого хотим.

— Нет! — Она отрицательно покачала головой.

— Ты женщина, Дженет, и у тебя желания женщины. Нет ничего особенного в том, что ты хочешь полностью принадлежать мужчине.

Дженет открыла глаза. Прямо над собой, всего в нескольких дюймах, она увидела лицо Джейсона. В его затуманенных глазах читалась беспредельная страсть. Дженет тянуло к его чувственным губам… Если она позволит ему продолжать — она погибла. Призвав всю свою выдержку, Дженет решительно тряхнула головой:

— Мы должны остановиться, я так не могу!

Он медленно отстранился. В полутемной комнате Дженет не могла разглядеть его лицо, но когда Джейсон заговорил, в голосе его звучало сожаление:

— Я должен был понять, что это невозможно. — Поднявшись, он тихо добавил: — Иногда я забываю о грани между тем, чего я хочу и чего не должен себе позволять. Спокойной ночи, Дженет.

Джейсон открыл дверь и вышел, не дав ей опомниться. Дженет проводила его взглядом, затем, обхватив голову руками, попыталась сосредоточиться на событиях прошедшего вечера.

Самым поразительным во всем этом было то, что она хотела его. Она никогда не предполагала, что может так увлечься мужчиной, тем более таким грубым, как Джейсон Стюарт. То, что он испытывал по отношению к ней, было потребностью мужчины в женском теле, не более, и ее желания были столь же первобытными. Почему она почти поддалась Джексону? Дженет была озадачена. Она всегда считала, что близость возникает только тогда, когда мужчину и женщину связывают особые, глубокие чувства. Она не предполагала, что сможет лечь в постель с мужчиной, только чтобы получить удовольствие на одну ночь.

Дженет заставила себя отвлечься от размышлений и направилась в ванную. «Я всегда контролировала свою жизнь, — думала она, раздеваясь и включая воду, — и не собираюсь изменять себе только из-за того, что какой-то мужчина на время вывел меня из равновесия». Она потянулась и закрыла глаза, пока ванна наполнялась водой.

И снова вернулась к мыслям о Джейсоне. Он был для нее загадкой. Во время их первой встречи этот человек проявил непростительную грубость, но все-таки чисто внешне он привлекал Дженет. Если быть до конца откровенной, сегодня Джейсон понравился ей еще больше. «Он по-настоящему умеет обращаться с женщиной», — улыбнулась Дженет.

«Но он хотел слишком многого!» — сурово оборвала она себя. Впрочем… Что он хотел сказать последней фразой? Он казался расстроенным, прошептав, что должен чувствовать разницу между тем, чего хочет, и тем, чего не может себе позволить. Но ведь он, без сомнения, мог получить все!

На следующее утро Дженет проснулась не сразу. Открыв глаза и лениво потянувшись, она поднялась, надела платье и прошла на кухню. Доставая из буфета коробку рисовых хлопьев, она остановила взгляд на цветах, принесенных вчера Джейсоном.

Дженет резким движением поставила коробку на край стола. Той явно грозило свалиться вниз, но Дженет не замечала этого: ее мучил вопрос, почему Джейсон принес цветы. Такие люди, как он, неспособны на подобную сентиментальность!

Джейсон, похоже, шел на все для достижения поставленной цели. Сегодня Дженет чувствовала к нему легкую враждебность, которой не было прошлым вечером. Возможно, подумалось ей, просто сейчас она более объективна, чем тогда, когда ее впечатления были еще слишком свежими. «Сила его мужского обаяния и физического удовольствия, которое он мне доставил, привела к тому, что я вообразила все в слишком ярких красках», — сухо подумала Дженет.

Наверное, он принес букет, полагая, что она засушит несколько цветков на память. Как только эта язвительная мысль пришла ей в голову, Дженет схватила букет и швырнула его в корзину для мусора: она не желала, чтобы что-то напоминало о ее вчерашней слабости.

Стук по стеклу вернул Дженет к действительности. Она приподняла клетчатую занавеску и выглянула в окно. На подоконник падали крупные капли. Как и предполагал Рон, начинался сильный степной дождь.

«Интересно, удалось ли Рону и его команде вытащить из реки снаряжение», — подумала Дженет. Достав с полки чашку, она прошла к круглому дубовому столу и села на стул с резной спинкой. Задумчиво жуя бутерброд, девушка с грустью думала о том, что плохая погода делает невозможной ее запланированную прогулку. Она надеялась, что хоть по телевизору покажут что-нибудь интересное или что дождь скоро кончится.

К полудню ни одно из ожиданий не сбылось: небо было затянуто курчавыми тучами, что не предвещало улучшения погоды; по телевизору показывали только викторины и мыльные оперы, что совсем не привлекало Дженет.

Услышав резкий звонок в дверь, Дженет вскочила с кушетки. Если это один из агентов, торгующий хозяйственными принадлежностями, она попросит его зайти и показать все свои товары — может быть, хоть это избавит ее от уныния. Открыв дверь, Дженет увидела мокрое лицо Рона, на котором светилась улыбка.

— Извините за вчерашнее отсутствие, — проговорил Рон. Он стоял в пелене дождя в желтом непромокаемом плаще с капюшоном.

— Проходите! — сказала Дженет, широко улыбаясь.

— К сожалению, не могу остаться: я опять еду на несколько дней в Тулсу. Решил зайти, только чтобы извиниться. Надеюсь, Джейсон Стюарт сообщил вам, что я не мог вырваться?

— Он предупредил меня, — сухо сказала Дженет.

— Отлично. Ну, я пойду!

— Подождите! — крикнула Джейн ему вслед.

Он повернулся и вопросительно взглянул на нее.

Дженет в смущении пыталась найти подходящие слова. Она не могла придумать причины, чтобы задержать Рона, а ей так не хотелось оставаться одной…

— Ужасная погода, правда?

Прежде чем он успел ответить на этот бессмысленный вопрос, Дженет задала следующий, более уместный.

— Я собираюсь подыскать себе новое место работы. Что вы думаете насчет Тулсы?

— Неплохое место. Приятный город, богатый… Если хотите, я могу дать вам адреса некоторых местных школ.

— Замечательно! Проходите, вы составите список, а я тем временем приготовлю вам кофе.

— Я бы с удовольствием, Дженет, но мне, к сожалению, нужно возвращаться, чтобы представить отчет моему боссу. Завтра его не будет на месте, и я должен подготовить докладную до его отъезда.

— Понятно. — В ее голосе послышалось уныние.

Рон, похоже, заметил это, но понял все по-своему.

— Если названия нужны вам сейчас — принесите карандаш и бумагу, я напишу их: тогда мне не придется заходить в дом и пачкать ваш ковер.

Дженет кивнула, повернулась и бросилась на кухню, где отыскала тупой карандаш и обрывок бумаги. Она вернулась в гостиную и набросала названия школ, которые он продиктовал.

— Спасибо, — сказала она, записав последний адрес.

— Не стоит, — ответил Рон, думая о другом, заслуживающем, на его взгляд, большего внимания. — Я попросил Джейсона принести вам цветы, но он, наверное, забыл об этом.

Ее рот открылся от удивления. «Цветы были не от Джейсона». Эта мысль ошарашила ее. «Какое мне до этого дело…» — подумала она тоскливо. Раз выкинула букет, значит, он ничего для нее не значил…

— Так он передал цветы? — Рону хотелось это выяснить.

— Да, конечно, — пробормотала Дженет. — Спасибо, они такие красивые. — Она подумала о букете в корзине, а не на самом видном и подходящем месте…

— Это прекрасно! — улыбнулся Рон, стоя под водяной завесой. С носа его стекали дождевые капли. Он поплотнее закутался в свой блестящий плащ.

— Послушайте, мне действительно пора идти! Я позвоню, когда приеду.

— Когда приблизительно?

Рону было приятно, что Дженет хочет снова его видеть.

— Через неделю или около того. Поездка не займет много времени, — заверил он.

Дженет кивнула. Она смотрела, как Рон бежал по мокрой лужайке, перепрыгивая через лужи. Он забрался в черно-белый тягач, завел мотор, и машина уехала.

Дженет вздохнула и закрыла дверь. Итак, еще одна надежда поднять настроение рухнула. Но по крайней мере теперь она точно знает, чем заняться. Дженет решила немедленно взяться за составление писем в школы Тулсы. То, что Джейсон грозил ей увольнением, снова натолкнуло девушку на мысль об отъезде. Возможно, это будет лучшим выходом, решила она. Фридом помог ей прийти в себя за эти несколько месяцев, но теперь настало время сменить обстановку. Пройдя в спальню, она вытащила из-под кровати портативную пишущую машинку и перенесла ее в кухню. Остаток дня Дженет провела составляя и печатая письма.

На следующий день Дженет отважилась выйти в дождь, который был настолько плотным, что к нему, казалось, можно было прислониться. Улицы опустели. Погода определенно не годилась для прогулок, но Дженет хотела отправить письма, а у нее не было марок. Несколько минут спустя она бросила конверты в ящик и повернула назад, медленно шагая под проливным дождем. Дженет подумала, что все равно уже промокла, а поэтому нет необходимости торопиться домой.

— Дженет! — вдруг услышала она громкий крик.

Она обернулась и увидела Бетси, стоящую на пороге и приглашающую ее войти в дом. Шлепая по лужам, Дженет подошла и приветливо поздоровалась со старушкой.

— Как дела, Бетси? Как вы чувствуете себя в роли домохозяйки? — спросила Дженет, зайдя под козырек крыльца.

— Я спокойно к этому отношусь, — просто сказала женщина, — но моя дочь в восторге. Она дома; проходите, она будет рада вас видеть.

— Думаете, стоит? С моей одежды просто реки текут, — попыталась возразить Дженет, уже входя в дверь.

— Наш ветхий коврик не пострадает, — улыбнувшись, заверила ее Бетси. — Я все равно собираюсь выкинуть его и купить новый. Давайте-ка вашу куртку.

Дженет сняла куртку с капюшоном и протянула ее Бетси.

— Я сейчас повешу ее и скажу Рите, что вы здесь. — Она направилась к кухне, унося мокрую одежду, и крикнула: — Рита, у нас гости! Это та самая учительница, о которой я тебе рассказывала! — Затем Бетси повернулась к Дженет: — Садитесь-ка! Рита будет через минуту.

Дженет села на старинный оранжевый стул и принялась рассматривать многочисленные фотографии внуков и правнуков, стоявшие на книжных полках и висевшие над телевизором.

Через минуту в маленькую гостиную вошла женщина лет пятидесяти четырех — пятидесяти шести, с крашеными смоляными волосами и толстым слоем косметики на лице. Белый джемпер с люрексом смотрелся несколько нелепо в такой старомодной обстановке.

— Мама рассказывала мне о вас, — обратилась она к Дженет, — и я не далее как сегодня утром говорила ей, что хотела бы с вами повидаться. Но погода настолько плохая, что мы не выходим из дома.

— Погода ужасная, согласна. — Дженет с благодарностью кивнула Бетси, принимая от нее стакан чая со льдом. — Да у меня и настроение было под стать ей, поэтому я и решила выйти, чтобы отправить несколько писем.

Рита уселась на потрепанную коричневую кушетку и зажгла сигарету.

— Я понимаю, почему зам не по себе. Я пять лет не была во Фридоме и уже успела забыть, какая здесь глухая скука.

Бетси вернулась в комнату, села рядом с Ритой и поставила свою чашку на небольшой столик орехового дерева.

— Именно об этом я на днях и говорила Дженет. Молодые люди не должны быть оторваны от внешнего мира, живя в таком городе. Мне здесь нравится, но я родилась и выросла в этом городке, кроме того, я слишком стара для разъездов. Но я все равно не представляю, как Дженет собирается провести здесь все лето!

Бетси сморщила нос и удрученно покачала головой.

Рита скрестила ноги. От этого движения ткань ее джемпера слегка заблестела при свете лампы.

— Мама права. Можно сойти с ума, просидев все лето в своем домишке.

Дженет была готова согласиться с этим замечанием, однако лишь сказала:

— В Индиане я тоже не очень часто бывала на людях.

— Да, но там по крайней мере были мужчины! — заметила Рита. — А где в этих местах можно встретить мужчину? Самым значительным событием является родео, которое проводится раз в год в конце августа. Все это напоминает засуху в степи.

— Вовсе нет! — рассмеялась Дженет, многозначительно взглянув в окно, за которым лил дождь. — Кроме того, я познакомилась с одним человеком.

— С кем же? — живо заинтересовалась Бетси.

— Его зовут Рон Леонард, он работает на правительство, проводит здесь исследования по проблеме засоления вод. Это и в самом деле очень интересно, он мне обо всем рассказал.

— О соли я знаю лишь то, — резко сказала Бетси, — что она была тут задолго до того, как пришли белые люди. Не вижу причин, чтобы мудровать над природой! Что касается индейцев, то они специально приходили издалека на соляные копи возле реки, а эти люди собираются уничтожить их!

— О ком ты говоришь? — спросила Рита.

— О правительстве.

— Ну ладно. — Рита сменила тему. — Меня не интересует политика: я хочу больше знать о мужчинах, которых Дженет умудряется отыскивать под каждым камнем. Еще девчонкой я, бывало, ездила по пятницам в Альву, чтобы встретиться с ребятами из колледжа.

— Не может быть! — в ужасе воскликнула Бетси.

— Может. Я ездила с Эрикой, — заверила ее Рита.

— С Эрикой? — это имя привлекло внимание Дженет.

— Да, мы учились в одном классе.

— Это случайно не мать Джейсона Стюарта? — спросила Дженет.

Рита с удивлением посмотрела на нее, затем выпустила небольшое колечко дыма и погасила сигарету в пепельнице на столе.

— Он ваш друг?

— Я с ним знакома, — уклончиво ответила Дженет.

— Почему бы вам не обратить на него внимание? — посоветовала Бетси.

— Думаю, он не страдает от одиночества, — сухо заметила Рита. — По крайней мере, я видела его в Тулсе в одном очень модном ресторане около двух месяцев назад с потрясающей блондинкой.

Рита оценивающе посмотрела на Дженет: та явно проигрывала при сравнении с золотоволосой красавицей.

Дженет спокойно встретилась с ней глазами, но ничего не ответила.

— Вы вот молчите, — не унималась Рита, — а что вы думаете о Джейсоне?

— Я мало его знаю, но уверена, что он хороший человек, — ответила Дженет.

Ей не хотелось обсуждать его с Ритой. Известие о том, что в Тулсе он проводил время с женщиной, не удивило ее. В конце концов, Лила рассказывала, что он встречается с женщиной из города. И потом, после слов Риты она еще больше обрадовалась тому, что между ней и Джейсоном ничего не произошло.

— Вы слишком юны для него, — заметила Рита — как показалось Дженет, чересчур откровенно. — Думаю, он больше подойдет искушенной женщине.

— Мне двадцать шесть. Просто я выгляжу моложе, — улыбнулась Дженет светлой загадочной улыбкой.

— Я всегда считала Джейсона милым ребенком! — воскликнула Бетси. — Даже когда его мамаша сбежала с тем человеком. Кроме того, — обратилась она к дочери, — ты не так уж часто видишь Джейсона, чтобы судить о нем.

— Я его знаю! — возразила Рита. — Он был зол на весь белый свет с того дня, как мать оставила их, и с тех пор совсем не изменился.

Дженет подумала, что они слишком долго говорят об этом человеке.

— Вы сказали, что собираетесь купить новый ковер? — попыталась она переменить тему, обратившись к Бетси с этим вопросом.

— Ага! — рассмеялась Рита, достав очередную длинную сигарету и чиркнув зажигалкой. — Вы уклоняетесь от разговора о Джейсоне. И все-таки как вы познакомились? Не думаю, что он отваживается оставить свое огромное ранчо, за исключением тех случаев, когда отправляется в загородный клуб в Эниде или на обед в Уичито или Тулсу. Да и вряд ли он околачивается во Фридоме, подкарауливая местных учительниц!

— Его племянница учится в моем классе, — коротко ответила Дженет.

У нее не было ни малейшего желания описывать этой женщине свои отношения с Джейсоном.

— Племянница? — повторила Рита. — Что это значит?

— Помнишь, — пояснила Бетси, — Эрика уехала с одним из двух сыновей? Он погиб в автомобильной катастрофе несколько месяцев назад, и Джейсон взял на воспитание его дочь.

— Мир рухнул бы, будь все отцы такими, как Джейсон, — заметила Рита.

Бетси повернулась к Дженет:

— Да вы не обращайте на ее слова внимания! Мы всегда прекрасно ладили с Джейсоном, он даже однажды отвез меня домой из овощной лавки, когда у меня было слишком много покупок. Иногда он бывает немного высокомерным, но я считаю, что ему просто нужно встретить женщину, которая смягчила бы его.

— Это будет напоминать укрощение дикого мексиканского буйвола, — усмехнулась Рита. — Может быть, это и возможно, но я не хотела бы принимать участие в таком эксперименте. Лучше общайтесь с тем, другим парнем. Маме он не нравится, потому что работает на правительство, а она все еще имеет зуб на те времена, когда в пятидесятые годы решили пересчитать ее налоги. Кроме того, она вообще настороженно относится ко всем, кто вырос на чужбине.

Беседа перешла на менее личные вопросы, но вскоре Дженет поднялась, чтобы попрощаться.

— Мне нужно идти, — сказала она, ставя свой стакан. — Спасибо за чай, Бетси. Была рада пашей встрече, Рита, — сказала она второй женщине. «Все правила этикета должны быть соблюдены, — подумала она, улыбаясь этой мысли. — Даже если они вроде бы и ни к чему».

Вопреки протестам Бетси Дженет надела куртку и вновь шагнула в водный поток. Она плелась к своему дому, совсем забыв о дожде.

4

И на следующий день дождь лил не ослабевая. Дженет сидела, свернувшись в клубок в углу красно-синего дивана, и читала любовный роман. В какой-то момент ей показалось, что беспрерывный звук льющейся воды стих. Резким движением она отложила книгу и выглянула в окно, раздвинув синие клетчатые занавески. То, что увидела Дженет, обрадовало ее: лучи солнца настойчиво пробивались сквозь тучи, но самое главное — дождь перестал.

Она тут же отложила книгу, спрыгнула с дивана и бросилась к двери. Распахнув ее, Дженет глотнула свежего воздуха и с восторгом посмотрела на небо. Вряд ли ей удалось бы вынести еще один день заточения! По крайней мере, подумала Дженет, широко улыбаясь, сегодня она сможет наконец выйти и размяться!

Но куда пойти? Река разлилась, а течение ее было быстрым и коварным. Погулять по городу? Но Фридом был не настолько велик: за десять минут она пройдет его из конца в конец. Можно было бы зайти к кому-нибудь, подумала Дженет, но Лила уехала из штата на каникулы, а что касается Бетси, Дженет не хотелось возвращаться к ней до тех пор, пока черная машина Риты, стоящая напротив ее дома, не уедет: Дженет почему-то не стремилась снова увидеться с этой женщиной.

Она снова взглянула на небо с последними улетающими облаками и с удивлением перевела взгляд на маленького человечка, стоящего в метре от нее. Она была так занята собственными мыслями, что не слышала, как кто-то подошел.

— Здравствуйте… — поздоровалась с ней Сьюзен, робко улыбаясь. — Я вас не испугала?

— Сьюзен! — пришла в себя Дженет. — Какой сюрприз! Что ты делаешь в городе?

— Дядя Джейсон подумал, что к полудню дождь закончится. Так и случилось. Я просидела три дня дома, и он поэтому обещал взять меня в город и разрешил пригласить к нам на ранчо кого-нибудь из моих друзей.

— Это замечательно!

— Да, — согласилась Сьюзен. — Вы поедете?

— Что ты сказала? — Дженет в смущении посмотрела на маленькую рыжеволосую девочку.

— Вы поедете со мной на ранчо? — повторила Сьюзен, поднявшись на следующую ступеньку и застенчиво опуская глаза.

— По-моему… — нерешительно начала Дженет.

Возможно, подумала вдруг она, Сьюзен не знает как следует никого из других детей, чтобы пригласить кого-то из ровесников: все-таки она очень робкий ребенок. Скорее всего, ей было трудно присоединиться к одной из уже сложившихся компаний, придя в класс в середине года. Раз уж Сьюзен некого пригласить, Дженет не хотелось ей отказывать, но у нее не было никакого желания проводить целый день под одной крышей с Джейсоном Стюартом: за последние несколько дней она пришла к заключению, что чем реже они будут видеться, тем лучше для них — их общение не могло привести ни к чему хорошему.

Сьюзен восприняла молчание Дженет как отказ.

— Вы не можете поехать, потому что заняты? — упавшим голосом пролепетала девочка.

Она легонько шлепала ботинком по лужице на верхней ступеньке.

— Нет, не совсем так. Понимаешь…

Дженет замолчала. Как ей сказать Сьюзен, что она не может приехать из-за их с Джейсоном натянутых отношений, из-за того, что ей не хочется сближаться с ним… Дженет осторожно подбирала слова:

— Сьюзен, я не думаю, что твой дядя захочет меня видеть. Вдруг я помешаю ему заниматься своими делами?

Девочка взглянула на Дженет, робко улыбаясь:

— Ведь он же сказал, что я могу позвать кого захочу! Вообще-то, — продолжила она с наивной честностью, — сначала я пошла к Марии-Луизе, но у нее дома никого не оказалось, а я не знаю, кого еще пригласить кроме вас. Так вы поедете со мной? — повторила она свой вопрос.

— Мне очень жаль, дорогая, но…

Сьюзен быстро отвернулась, но Дженет успела заметить слезы у нее на глазах. Чертов Джейсон Стюарт! Ну нет, он не помешает ей доставить радость этому ребенку!

— Я с удовольствием поеду, Сьюзен. Подожди только, сейчас переоденусь.

Выражение счастья на лице девочки было ей лучшей наградой.

Через пять минут на Дженет были облегающие джинсы и изящная розовая блузка. Она соорудила конский хвостик из своих рыжеватых волос, перехватив их розовой сатиновой ленточкой. Дженет весело шла со Сьюзен к центральной части городка, твердо решив сделать все возможное, чтобы это путешествие было приятным для них обеих.

Они приблизились к новому синему с белым пикапу, стоящему возле металлического гаража. Сьюзен открыла дверцу и пропустила Дженет вперед. Дженет заглянула внутрь и увидела сидящего там высокого мужчину. Джейсон удобно откинулся на спинку сиденья, его войлочная шляпа была небрежно сдвинута набок, глаза закрыты. Почему Сьюзен собирается усадить ее посредине? Дженет не хотелось быть так близко к Джейсону во время долгого пути на ранчо.

Пока она колебалась, стоя у дверцы автомобиля, он медленно открыл свои голубые глаза. Улыбка, появившаяся на бронзовом от загара лице Джейсона, выражала смесь презрения и иронии.

— Значит, вы и есть маленькая приятельница Сьюзен, которую она пригласила в гости?

— Да, она меня пригласила… — безучастно ответила Дженет.

— Ну давайте, залезайте в машину! — слегка подтолкнула ее Сьюзен.

Дженет повернулась к девочке:

— Мне бы хотелось, чтобы в центре села ты.

— Не хочу! — заупрямилась Сьюзен. — Не буду я там сидеть! — громко и решительно сказала она.

Насмешливый голос Джейсона остановил спор:

— Вы долго собираетесь, как два малыша, стоять и препираться, или, может, один из вас возьмет на себя роль взрослого и сядет в машину?

Дженет обреченно вздохнула и забралась внутрь. Она не сомневалась, что Сьюзен не уступит, и Джейсон прав: глупо спорить об этом.

— Ах да! — воскликнула Сьюзен, все еще стоя возле машины. — Совсем забыла: мне нужно кое-что купить… Подождите здесь.

Дженет пересела поближе к окну.

— Не нужно стесняться. Совершенно очевидно, что Купидон сейчас принял облик маленькой девочки. — Джейсон рассмеялся.

— Я это заметила, только не нужно поощрять ее, — безучастно ответила Дженет.

Она подняла глаза на Джейсона и увидела, что он внимательно разглядывает ее фигуру.

— Несмотря на юный возраст, у тебя, похоже, есть все необходимое, — отозвался Джейсон, перехватив ее взгляд.

— Похоже, ничто не предвещает хорошей поездки, — проговорила Дженет. — Лучше было бы остаться дома. Не думаю, что я готова целый день выслушивать твои замечания.

Джейсон протянул руку и сжал ее запястье.

— Ты ведь не сделаешь этого? Мне бы не хотелось, чтобы Сьюзен рыдала у меня на плече, вернувшись и увидев, что ты ушла. Не волнуйся, тебе не придется сидеть и слушать меня. Я позволил ей пригласить кого-нибудь на ранчо, чтобы она не путалась под ногами, пока я буду развлекать своего гостя. — С циничной усмешкой он взглянул на Дженет. — Потом все это покажется тебе очень забавным, — заверил он.

Дверца возле Дженет неожиданно распахнулась, и она не вывалилась из машины только потому, что Джейсон крепко сжал ее руку. Сьюзен взобралась на сиденье, и Дженет пришлось вновь занять место в центре. «Похоже, я зашла слишком далеко», — думала она, пока Джейсон заводил мотор и выезжал из города на длинную темную ленту шоссе, ведущего к его огромному ранчо. В конце концов, она проведет в доме Джейсона всего несколько часов… Он же заверил ее, что будет занят, так что вряд ли удастся провести с ним много времени. Главное — чтобы Сьюзен не огорчалась.

Размышления Дженет были прерваны тем, что Сьюзен попыталась подтолкнуть ее ближе к Джейсону. Через мгновение Сьюзен повторила попытку. Дженет повернулась к девочке и увидела свободное пространство между ребенком и дверцей машины.

— Мне тесно, будь добра, подвинься! — приказала она.

Сьюзен сделала вид, что не слышит, дотянулась до радио, включила его и, усиливая звук, старалась придвинуть Дженет еще ближе к Джейсону. Бедро Дженет коснулось его, и эта близость напомнила ей их последнюю встречу. Она невольно вздрогнула при мысли об этом, однако как только Сьюзен, потеряв чувство меры, придвинулась снова, Дженет очнулась. Она наклонилась и выключила радио.

— Юная леди, сядьте на свое место, или я попрошу вашего дядю повернуть машину и отвезти меня назад в город!

Сьюзен нехотя подчинилась, тихо скользнув на прежнее место и дав Дженет возможность снова сесть в центре. Девочка отвернулась. Казалось, она с интересом смотрит в окно, но Дженет видела, что щеки ее горят, и понимала, что Сьюзен смущена и расстроена. Глядя на Джейсона, Дженет заметила, что и он понимает чувства своей племянницы.

— Оставь ее, — сказал он тихо, и в голосе его сквозило равнодушие.

Дженет неуверенно посмотрела на Сьюзен и послушалась Джейсона. Она неловко откинулась назад и не вымолвила ни слова, пока Джейсон осторожно сворачивал с шоссе на широкую грунтовую дорогу, ведущую к дому. Он аккуратно объезжал раскисшие после дождя колеи.

Не успела машина остановиться, как Сьюзен открыла дверцу и вбежала в дом. Дженет не пошла за ней, а наоборот, остановилась возле двери, поджидая Джейсона. Через мгновение он положил руку ей на плечо и открыл входную дверь.

— Проходи, — пригласил он, — терпеть не могу держать гостей на пороге.

Дженет пропустила мимо ушей намек на ее не слишком радушный прием и резко спросила:

— Куда делась Сьюзен?

— Наверное, вспомнила, что хотела побывать на конюшне… Может быть, — притворно-доверительно сказал он с улыбкой, — она решила ненадолго оставить нас наедине. К сожалению, — продолжал Джейсон, проводя Дженет в современно обставленную гостиную и закрывая дверь, — боюсь, что это невозможно: я сейчас слышал, как подъехала машина. Похоже, это ко мне.

Через минуту раздался стук в дверь. Джейсон прошел через комнату, распахнул ее, и в комнату вошла высокая светловолосая женщина. Дженет посмотрела на ее длинные ноги красивой формы, гибкое тело, задержав взгляд на поразительно красивом чувственном лице, обрамленном светлыми струями шелковистых волос.

— Дорогой… — словно не замечая Дженет, женщина прижалась к Джейсону и подставила губы для поцелуя.

— Не сейчас, Джорджия, — протянул Джейсон, отстраняясь от нее, — мы не одни.

Когда женщина медленно повернулась к ней, Дженет увидела красиво очерченные зеленые глаза миндалевидной формы на безупречно овальном лице.

— Это Дженет Мэттьюз, — представил ее Джейсон, — подруга Сьюзен. Мисс Мэттьюз, — продолжил он шуточный ритуал, — позвольте представить вам Джорджию.

Блондинка в удивлении слегка приподняла брови.

— Я думала, Сьюзен пригласит друзей своего возраста… — проворковала она, по-хозяйски держа Джейсона за запястье.

Она провела длинным алым ногтем по его клетчатой хлопчатобумажной рубашке и снова посмотрела Джейсону в глаза. Узкой ладонью Джорджия коснулась его шеи и притянула его голову к своей.

— Ммм, отлично, — пробормотала она после продолжительного поцелуя. — Можно пойти куда-нибудь, где нам никто не помешает, о'кей?

— Я не буду вам мешать! — перебила ее Дженет. — Желаю хорошо провести время. Пойду поищу Сьюзен. — Дженет пересекла современно обставленную кухню в красно-белых тонах и вышла через заднюю дверь.

Она застала Сьюзен сидящей на сухой ступеньке широкой семиугольной террасы напротив плавательного бассейна. Она подняла глаза, когда Дженет опустилась рядом с ней, затем снова отвела взгляд. Дженет посмотрела в ту же сторону: на горизонте виднелась серовато-синяя полоска холмов. Лицо Сьюзен было печально-задумчивым, и Дженет молчала, не решаясь перебивать ее мысли.

Девочка сама нарушила тишину, сказав просто и горестно:

— Она вот опять приехала…

И сразу стало ясно, насколько малышка расстроена. Дженет с любопытством взглянула на Сьюзен, и разрозненные кусочки мозаики начали складываться, принимая форму картины, четкой и тревожной: она неожиданно осознала, что Сьюзен пытается соединить ее и Джейсона в надежде отвлечь его внимание от Джорджии.

— Она тебе не нравится? — спросила Дженет.

Сьюзен пожала плечиками, тщетно пытаясь изобразить равнодушие. Впрочем, можно было бы и не задавать этот вопрос: и так ясно, что девочка не любит Джорджию.

— Где живут ваши родители? — неожиданно спросила Сьюзен.

— Они умерли, — просто ответила Дженет.

— Мои тоже.

— Я знаю.

— Когда умерла мама, — продолжала Сьюзен, — мне хотелось убежать.

Дженет перевела взгляд на бассейн, задумчиво слушая Сьюзен. Казалось, девочка рассказывает ей то, что чувствовала сама Дженет, когда умерли Ларс и ее родители.

— Мне кажется, от этого не спастись бегством, — сказала Дженет, глядя вдаль. Ее слова были обращены к далеким холмам, небу над горизонтом и к маленькой девочке, сидящей рядом.

— У вас же это получилось! — возразила Сьюзен, возвращая Дженет к реальности легким прикосновением к ее плечу.

— Не совсем… — начала было Дженет и тут же оборвала себя. Она лгала и себе, и Сьюзен: ее бегство удалось. Дженет была не в состоянии жить в мире, который так внезапно и трагически изменился.

— Может, ты и права, — медленно согласилась она, переводя взгляд на девочку. — Получилось. А может быть, я совершила ошибку. Думаю, что мне лучше было бы остаться в Индиане и там привести в порядок свои чувства, вместо того чтобы переезжать и начинать здесь новую жизнь.

— Вы считаете, мне не стоило уезжать из Нью-Джерси?

Дженет взглянула в погрустневшее личико:

— Ты — другое дело. Тебе надо жить с тем, кто о тебе заботится и защищает тебя. Ты еще маленькая.

Сьюзен серьезно отнеслась к ее словам: она кивнула головой, при этом ее хвостики смешно подпрыгнули и опустились.

— Верно, — согласилась она и вдруг неожиданно переменила тему: — Пойдемте, я покажу вам бассейн! — и бросилась вниз по ступенькам террасы. Она остановилась у бортика и подождала, пока Дженет встанет и присоединится к ней.

— Давайте купаться! Солнце светит, и вода не холодная, — предложила Сьюзен, наклонившись над бассейном и зачерпнув воду. Вода струилась у нее меж пальцев и капала на бетон.

— У меня нет купальника, — возразила Дженет.

— В раздевалке есть один. — Сьюзен указала на небольшое здание современной постройки с синими и белыми полосками на навесе. — Он безразмерный, подходит всем. Я уверена, что вы тоже сможете его носить, Джорджия ведь надевает его, — добавила она. — Я не люблю купаться одна, но со мной никто не ходит. Джорджия иногда плавает с Джейсоном. Однажды ночью я выглянула из своего окошка. Они…

— Сьюзен! — сурово перебила Дженет. — Меня не интересуют личные дела твоего дяди, и я уверена, что он не хотел бы, чтобы ты мне об этом рассказывала. — Она смягчила тон, когда увидела выражение оскорбленной гордости на лице ребенка: — Давай переоденемся и немного поплаваем.

Сьюзен провела ее в раздевалку и включила небольшую лампу, которая осветила комнату с деревянным полом и три индивидуальных кабинки с занавесками. Девочка взяла купальный костюм канареечного цвета с полки возле большой груды полотенец.

— Я переоденусь в средней кабинке, — сказала она, проходя к занавеске, — а вы можете надеть черный купальник, который лежит на полке.

Дженет взяла купальник, зашла в угловую кабинку и принялась стягивать блузку и плотно облегающие джинсы. Через несколько минут она уже стояла в открытом черном купальном костюме, подчеркивающем малейшую линию ее тела. Дженет нерешительно оглядела свой плоский живот и небольшую, но округлую и тугую грудь. Купальник действительно был слишком открытым, полоска бикини лишь едва прикрывала низ живота, а завязки на спине были слабой попыткой изобразить скромность. Однако, подумала она, это единственный имеющийся здесь костюм, и ей ничего не оставалось делать, как надеть его.

Выйдя из раздевалки на солнечный свет, Дженет прошла к плавательному бассейну. Она глубоко вздохнула перед тем, как, грациозно изогнувшись, нырнуть в воду. Дженет ощутила запах хлора прежде, чем коснулась гладкой поверхности воды. Скользя по узкой дорожке бассейна, она добралась до противоположного бортика. Тяжело дыша, Дженет быстрым движением откинула мокрые волосы с лица. Розовая ленточка, поддерживавшая волосы, соскользнула, и несколько прядей упали на плечо.

— Иди скорей! — крикнула она Сьюзен, топчущейся у края бассейна.

— Слишком холодно! — возразила Сьюзен, пробуя воду большим пальцем ноги.

— Твоя же идея! — со смехом напомнила ей Дженет, прежде чем снова нырнуть в тихую воду и бесшумно поплыть с легкой грацией речной нимфы.

Только через час Дженет выбралась из воды, дрожа от неожиданно холодного ветра. Она была полностью без сил. После того как Сьюзен согласилась войти в воду, они гонялись друг за другом по всему бассейну, пока не выдохлись окончательно, затем играли в надувной мяч — до тех пор, пока он чуть не исчез под водой, после чего Дженет со Сьюзен бесстрашно ныряли по очереди с бортика бассейна.

— Хватит! — рассмеялась Дженет, тяжело дыша от напряжения и поднимаясь с края бассейна.

Сьюзен вылезла из воды неподалеку от Дженет и помчалась к раздевалке. Через минуту она вернулась с двумя большими синими полотенцами и протянула одно Дженет. Обернувшись полотенцем, Дженет опустилась на бетон.

— Видите ту постройку? — Сьюзен вытянула вперед мокрый указательный палец.

Дженет оторвала взгляд от плавных контуров холмов:

— Нет.

— В той стороне, — кивнула головой Сьюзен, — справа от большого холма, рядом с кедром.

— Я не отличаю отсюда кедр от других деревьев! — весело призналась Дженет. — Но мне кажется, я вижу маленькое прямоугольное строение неподалеку отсюда, почти одного цвета с рыжей землей вокруг. Ты о нем говоришь?

— Да. Это та самая хижина, в которой жили Стюарты, когда начинали обрабатывать землю. Эта земля принадлежала им с 1893 года, — со знанием дела сообщила Сьюзен. — По крайней мере, наш управляющий Хэнк так говорит. Все это было до того, как я приехала из Нью-Джерси.

Дженет сдержала улыбку и провела рукой по высыхающим волосам, которые блестели на солнце, переливаясь всеми оттенками рыжего цвета.

— Не сомневаюсь, что он прав.

— Да. Он рассказывал, что было очень трудно возделывать почву. Пока они не построили хижину, было совсем тяжело, потому что жить приходилось в землянке. Этот дом, — она повернулась к большому зданию в испанском стиле позади них, — был построен всего несколько лет назад, когда здесь нашли нефть.

— Может быть, — раздался над их головами мужской голос, — мисс Мэттьюз неинтересна история твоей семьи?

Дженет подняла голову и посмотрела на Джейсона. Его холодные голубые глаза бесстрастно оглядели ее тело, обернутое полотенцем, затем он опустился на бетон рядом с Дженет. Она притянула колени к груди и крепко обхватила их руками.

— Прохладно? — заботливо спросил он.

— Все в порядке, спасибо. Вы один? — фальшиво сладким голосом спросила Дженет.

— Да, — ответил он, задерживаясь взглядом на ее ногах, покрытых ровным загаром. — Джорджия разговаривает по телефону.

— Дженет! — возбужденно воскликнула Сьюзен. — Покажите дяде Джейсону, как вы ныряете ласточкой! — Обращаясь к Джейсону, Сьюзен продолжала: — Это надо видеть! Посмотришь… Ну, давайте! — скомандовала она Дженет.

— Я не хочу возвращаться в холодную воду, — возразила Дженет.

— Ну пожалуйста! — настаивала девочка. — Только один разок!

— Думаю, — сказал Джейсон, все так же оглядывая ее фигуру в полотенце, — что мисс Мэттьюз просто не хочет демонстрировать свое мастерство передо мной. Не смущайтесь, что я увижу вашу фигуру, — заверил он, лениво улыбаясь. — Я уже достаточно насмотрелся на женские тела в плавательных бассейнах.

— Я в этом не сомневаюсь, — недовольно согласилась Дженет. Если бы здесь не было Сьюзен, она бы высказалась похлеще.

— Пожалуйста, — снова вмешалась Сьюзен, — покажите нам, как вы ныряете!

Дженет сняла полотенце и осталась в купальнике, дававшем ему очень мало простора для воображения. Ей совсем не хотелось демонстрировать Джейсону свое тело, но Сьюзен продолжала канючить. Она сосредоточенно взобралась по лесенке, встала на трамплин для прыжков в воду, разбежалась, подпрыгнула на конце доски и изогнулась для грациозного прыжка. Дженет мягко погрузилась в холодную воду и через мгновение вынырнула. Подплыв к краю бассейна, она легко вылезла из него, подошла к Сьюзен и Джейсону и нагнулась, чтобы поднять полотенце.

— Правда, здорово? Ты видел что-нибудь подобное? — щебетала Сьюзен.

— Восхитительно… — пробормотал он с одобрением, не отрывая от нее глаз. Но когда Дженет быстро взглянула на него, то поняла, что замечание относилось вовсе не к прыжку…

5

После легкого ланча Дженет и Сьюзен вот уже три часа сидели в комнате девочки, составляя из кусочков мозаики картинку паучка в паутинке. Сидя скрестив ноги на полу спальни, Дженет запустила пальцы в горку разноцветных осколков: ей был нужен красный цвет.

— Лучше бы она не приезжала, — неожиданно сказала Сьюзен, нарушая мирное молчание.

Дженет не нужно было спрашивать, кто именно. Но она не собиралась позволять ребенку болтать о приезде Джорджии, поэтому не поддержала ее. Сьюзен отвела глаза и добавила к картинке еще одну деталь, явно не подходившую к месту, а Дженет принялась выковыривать кусочек из испорченной лапки паучка.

— Она обычно остается на всю ночь, — опять печально сообщила Сьюзен.

Дженет посмотрела на часы: ей пора уезжать. Хотя бы потому, что Сьюзен собиралась вот-вот выдать новую порцию информации о личных делах Джейсона, о которых она но хотела больше слушать.

— Мне уже пора ехать. Хорошо было бы, если бы Роза или Хэнк отвезли меня в город.

— Дядя Джейсон вас отвезет! — с готовностью предложила Сьюзен.

— Нет, — сказала Дженет мягко, но решительно. — Я не хочу его беспокоить.

— Тогда я попрошу Хэнка, — неохотно уступила Сьюзен.

Глядя ей вслед, учительница улыбнулась. Было ясно, что Сьюзен все еще хотела, чтобы ее дядя проводил время с Дженет и с ней. Детские хитрости были явными и безыскусными, но девочка была слишком настойчивой. Через минуту Дженет услышала, как она разговаривает с Джейсоном в холле.

— Дженет хочет поехать домой.

— Я отвезу ее, — ответил Джейсон.

— Я так и сказала ей, но она хочет, чтобы это сделал Хэнк, — доложила Сьюзен.

Теперь Джейсон заговорил громче, и Дженет подозревала, что он повысил голос специально для нее:

— Мисс Мэттьюз не распоряжается моими слугами. Скажи ей, что я готов выехать прямо сейчас.

Раздражение в голосе Джейсона и его слова вывели Дженет из себя, но она терпеливо выслушала Сьюзен, передавшую слова дяди.

— Я провела чудесный день, милая. Спасибо, что пригласила меня.

Лицо Сьюзен расплылось в широкой улыбке, она порывисто обняла Дженет, повернулась и быстро выбежала из комнаты — застенчивость взяла верх над выражением привязанности.

Дженет улыбнулась ей вслед и пошла к двери. Приближался вечер. Лучи заходящего солнца окрасили землю и небо во все оттенки расплавленного металла, и Дженет испытывала настоящее восхищение, любуясь сюрреалистическими картинами, написанными самой природой.

— Мы поедем на другой машине, — предупредил Джейсон. Он прошел к серебристому мерседесу и открыл переднюю дверцу.

Дженет удобно откинулась на сиденье, и они отправились в путь. Салон автомобиля с его коричневыми кожаными сиденьями, пушистыми ковриками на полу и обивкой из орехового дерева был воплощением элегантности. Джейсон уверенно чувствовал себя за рулем, хотя надвигались сумерки. Впрочем, подумала Дженет, такой человек, как Джейсон, будет чувствовать себя уверенно в любой обстановке.

До этого момента она думала о дяде Сьюзен лишь как о владельце ранчо, обязательным атрибутом которого были джинсы, обтягивающие узкие бедра, и стетсоновская шляпа, нахлобученная на голову. Но сейчас его образ изменился: Джейсон надел бежевую рубашку с галстуком и коричневые брюки, и теперь был похож на преуспевающего юриста или служащего. Джейсон — удачливый бизнесмен, дела у него идут превосходно. Может быть, он имеет какой-то секрет, благодаря которому справляется со множеством проблем? А как насчет личных вопросов? Так же ли легко ему решать их? Понятно, что Джейсон никогда не обделял вниманием красивых женщин. Но было ли ему хорошо со всеми, с кем он встречался…

— Что ты думаешь обо мне? — спросил Джейсон, не отрывая взгляда от дороги.

— Что ты не упустишь удобного случая, не так ли? — ответила она вопросом на вопрос.

— Обычно нет, — напрямую ответил он. — Я бы не поехал провожатым, если бы не угадал твои желания.

— Мне больше по душе скромность, — пробормотала она.

— Лучше сразу сказать все начистоту, чем потом разыгрывать побежденного, — спокойно ответил Джейсон.

— Ты всегда так честен? — спросила Дженет, взглянув на него. — И все же не думаю, что ты рассказал Джорджии о вечере, который мы провели вместе две недели назад.

— Ты вспоминаешь о нем? — шутливо спросил Джейсон, улыбаясь уголком рта.

— Почему ты так решил? — вспылила Дженет.

— Мы провели тогда во всех отношениях прекрасный вечер, до тех пор пока… ммм… до конца свидания. Ты рассердилась, что я не перезвонил? Может быть, повторим попытку? Например, в субботу?

Дженет с удивлением повернулась к Джейсону:

— Ты это серьезно? На ранчо тебя ждет женщина, а ты в то же самое время пытаешься назначить свидание мне? Это довольно мерзко и оскорбительно для нас обеих.

— Главное — все рассчитать, — скромно признался он. — Джорджии не будет здесь в субботу, а ты будешь.

— Да, буду! — резко ответила Дженет. — Но не с тобой.

Джейсон вздрогнул и остановил машину напротив дома Дженет.

— Успокойся.

— Я рада, что ты не слишком удручен моим отказом, — сказала Дженет с тенью сарказма в голосе.

— Нужно быть реалистом, — небрежно бросил он.

Дженет открыла дверцу и вышла.

— Спасибо, что отвез меня домой. До свидания, — сказала она холодно.

Выезжая на дорогу, Джейсон почему-то улыбался. Воспоминание об этом выражении его лица бесило Дженет. Крепкие же у него нервы, чтобы так хладнокровно сделать ей подобное предложение!

Войдя в дом, она решила выбросить из головы мысли о нем. Дженет приготовила легкий ужин, съела его, вполглаза глядя телевизор. Затем она уселась на диван с книгой, взятой из библиотеки. Постепенно ее увлек сюжет детектива и, забыв о времени, Дженет отдалась острому чувству любопытства, пытаясь разгадать тайну убийства.

Развязка приближалась, волнение нарастало, когда вдруг раздался резкий звонок в дверь. Дженет подпрыгнула. Ее нервы были на пределе, и она с опаской подошла к двери. Часы на стене показывали полночь. Кто мог прийти в такое время? Совсем как во второй главе детектива, когда была убита старая миссис Вентерс: тогда тоже была полночь, она только что выпустила погулять кошку…

Послышался яростный стук в дверь.

— Кто там? — высоким от страха голосом крикнула Дженет, вспоминая, как миссис Вентерс отступала на кухню за острым ножом для разделки мяса.

— Дженет! — раздался голос. — Впусти меня, это срочно!

Она с облегчением вздохнула, быстро прошла к двери и распахнула ее. В темноте различался четкий силуэт Джейсона. Его волосы были взъерошены ночным ветром.

— Ты не знаешь, где Сьюзен? — встревоженно спросил он сдавленным голосом без предварительного обмена любезностями.

— Что?! — в замешательстве спросила она.

— Моя племянница исчезла! Как ты думаешь, где она может быть?

— Я не знаю… — сказала Дженет, в волнении приложив руку ко лбу. — В последний раз я видела ее перед тем, как ты повез меня домой.

— Ее нет с девяти часов… — процедил он сквозь зубы.

— О Боже! Прошло уже почти три часа! — встревоженно воскликнула Дженет.

— Да. Я заявил в полицию, ее ищут. Я прочесал все места, где, мне кажется, она может находиться. Думаю, мне лучше продолжить поиски, — сказал он, поворачиваясь чтобы уйти.

— Подожди! — окликнула Дженет. — Я еду с тобой.

— В этом нет необходимости.

— Но я хочу поехать! Все равно я так взволнована, что не смогу заснуть.

— Хорошо, — согласился он — Я подожду пока ты оденешься.

Дженет побежала в спальню и закрыла дверь. В первый раз после их знакомства с Джейсоном она обратила внимание на свой наряд. Сквозь прозрачную ткань белого халатика с крохотным воротничком были видны контуры ее фигуры, и лишь просвечивающая тонкая линия трусиков не давала чувствовать себя абсолютно раздетой.

Дженет сняла через голову ночной халатик и натянула синие брюки и черную с коричневым футболку. Затем она вытащила из дубового шкафа тяжелый шерстяной свитер и шагнула в гостиную.

Джейсон ждал возле телевизора, разглядывая фотографию на стене: все они снялись в фотоателье на следующий день после того, как Ларс сделал ей предложение, — Ларс, Дженет и ее родители.

— Это твои родители? — спросил он, показывая на пару, сидящую перед ней с Ларсом.

— Да.

— А кто этот парень? Твой брат?

— Друг, — безучастно ответила она.

— Они живут поблизости?

— Нет, — просто ответила она и, предупреждая дальнейшие расспросы, открыла дверь и вышла наружу.

Сев в машину, Джейсон завел мотор и направился к центру Фридома. Они медленно пересекли Мэйн-стрит, внимательно глядя в разные стороны. Доехав до конца улицы, он повернулся к Дженет:

— Ты сегодня не говорила что-нибудь такое, что могло ее расстроить? — прямо спросил он.

— Конечно нет! — возмущенно ответила она.

Поймав его взгляд, в котором читалось беспокойство, она решила не продолжать — неподходящее время для того, чтобы давать волю своим эмоциям.

— Как ты думаешь, куда могла отправиться Сьюзен? — спросил он.

Дженет вспоминала, о чем они со Сьюзен болтали тогда на ранчо. В голове крутились лишь бессвязные обрывки их беседы.

— Мы говорили о ее родителях, — медленно произнесла Дженет, силясь припомнить что-нибудь еще.

— Что она рассказывала о них? — повернулся к ней Джейсон.

— Она говорила, что ей, наверное, не следовало уезжать из Нью-Джерси, что ее приезд сюда выглядел как бегство от ужаса их смерти. Может быть, — предположила Дженет с растущим чувством неловкости, — она хочет попытаться вернуться обратно?

— Как же она это сделает?

— От Альвы ходит автобус, — сказала она неохотно.

— Это в двадцати милях отсюда! Я не представляю, как она сможет добраться туда от ранчо, не говоря уж о дороге в Нью-Джерси.

— Может поймать попутку… — предположила Дженет.

Мысль о маленькой девочке, стоящей в одиночестве на темном шоссе, вызывала ледяную дрожь в спине. Она взглянула на Джейсона и при слабом свете от щитка машины увидела его напряженное хмурое лицо. Не говоря ни слова, он развернул автомобиль к Альве и медленно поехал в направлении автобусной остановки, внимательно вглядываясь в обочину дороги.

Четыре часа поисков ничего не дали. Джейсон остановил машину напротив ее дома и устало уронил голову на руль.

— Итак, — произнесла Дженет, чтобы хоть что-нибудь сказать, — мы побывали везде. Ее не оказалось ни на автобусной остановке, ни в Альве, ни в Эниде. Мы предупредили шерифов в Вудсе и его окрестностях. Местная полиция ищет ее. Мы сделали все, что могли.

Он не ответил.

— Почему бы тебе не зайти и не выпить что-нибудь? — предложила Дженет.

Джейсон машинально что-то ответил, вышел из машины и, не глядя на нее, направился к двери дома, ступая как автомат. Дженет устало поплелась за ним.

Зайдя в дом, Джейсон изнеможенно плюхнулся на диван в гостиной, а она поставила чайник на кухне. Доставая из шкафа быстрорастворимый кофе, она снова и снова пыталась понять, почему убежала Сьюзен. Предположение, что ее могли похитить, быстро рассеялось, когда Джейсон сообщил ей о том, что исчез маленький чемоданчик девочки. Какие неприятности побудили семилетнюю девочку бежать навстречу опасностям и неизвестности? Она действительно была несчастной, раз так поступила…

Всматриваясь через окно в темноту, Дженет снова подумала о Джейсоне. Похоже, он по-настоящему встревожен. Это естественно, но было ли в этой тревоге чувство большее, чем то, что испытал бы любой взрослый в подобной ситуации к чужому ребенку? Дженет не смогла ответить на эти вопросы и расстроилась еще сильнее. Вероятно, подумала она, в отношении Джейсона к Сьюзен и кроется причина, заставившая ее сбежать из дома. Не исключено, что на нем лежит ответственность и за ту болезненную застенчивость, которой Сьюзен страдала в школе. Наверное, Сьюзен считает, что дядя не любит ее?..

— Вода кипит, — раздался рядом голос Джейсона.

— Ах да, я и забыла! — откликнулась Дженет, кидаясь снимать чайник с огня, но Джейсон остановил ее.

— Мне не нужен кофе, и я считаю, что тебе сейчас тоже нужнее сон, чем что-то тонизирующее. Почему бы тебе не лечь в постель? Я вернусь на ранчо.

Она услышала усталость в голосе Джейсона и увидела его опущенные плечи.

— В этом нет необходимости. Позвони домой и скажи Розе, что ты здесь. Если позвонит полиция, ты будешь в городе, и не понадобится далеко ехать. Можешь лечь на кушетке.

Он кивнул в знак согласия. Дженет выключила плиту, затем прошла в спальню и растянулась на кровати, не обращая внимания на грубую ткань покрывала, колющую лицо. У нее не было сил даже забраться под одеяло.

Как ни странно, тревога за Сьюзен вытеснилась охватившим ее чувством физической усталости, и Дженет погрузилась в тяжелый сон, переходящий то в дремоту, то в полубессознательное забытье.

Ей снилось, что она снова в Индиане, только что возвратилась из Шоалза, где целую неделю давала уроки студентам. Радостно зовя мать, Дженет вбежала в дом. В кухне матери не оказалось, но Дженет почувствовала аромат недавно выпеченного яблочного пирога. Отца тоже не было в его комнате, и телевизор не работал, несмотря на то что подошло время его любимого шоу. Угол гостиной, где любил сидеть Ларс, также был пуст. Где же все они?!

Обойдя первый этаж, Дженет взбежала по ступенькам, горя нетерпением поделиться свежими новостями.

Она постучала в комнату Ларса. Никакого ответа. Дженет приоткрыла дверь: лежит на кровати, глаза закрыты… Улыбаясь своим мыслям, Дженет закрыла дверь и поспешила вниз, в комнату родителей. Оба лежали в постели бок о бок со слабыми и мирными улыбками на лицах. Медленным шагом Дженет приблизилась к ним, нагнувшись, поцеловала мать в щеку — и отпрянула, не в силах поверить: словно поцеловала воск. Она вгляделась: лицо матери было холодным, голубовато-белым и безжизненным… Дженет кинулась к отцу — он тоже был… Мертв?!

Где-то вдалеке Дженет услышала долгий безумный крик. Она в оцепенении стояла возле кровати родителей, все слушая, слушая этот крик…

Сон Дженет был прерван тем, что кто-то сильными руками поднял ее с кровати. Она, ничего не понимая, уставилась на человека со взъерошенными ветром каштановыми волосами. Где же она раньше видела эти заботливые голубые глаза? Нет, все-таки она видит их впервые. Да, она видела… похожие глаза — тоже голубые, но всегда холодные и отталкивающие.

— С тобой все в порядке? — спросил он, слегка встряхнув ее.

— Да… — она медленно возвращалась к действительности. — Да. Все хорошо.

— Ты так жутко кричала!

Дженет отодвинулась от него.

— В самом деле? — пробормотала она. — Я, должно быть, видела кошмар.

Джейсон посмотрел ей в лицо, затем отпустил ее руки.

— Сейчас семь часов утра. Я только что звонил на ранчо. Никаких новостей о Сьюзен.

— Да? — Спина противно ныла после вчерашней поездки и сна в неудобной позе. Вдобавок к всему началась головная боль — сказались беспокойство и переутомление. Дженет провела рукой по лбу и встала.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Джейсон.

Тон его голоса заставил Дженет вздрогнуть.

— Что тебе до моего самочувствия? Ты и о Сьюзен-то беспокоишься только потому, что людям не понравится, если племянница достославного Джейсона Стюарта погибнет при попытке сбежать от него. До Сьюзен тебе нет никакого дела.

Взгляд Джейсона был ровным и бесстрастным.

— Не имеет значения, что я чувствую к Сьюзен. Я несу за нее ответственность и собираюсь разыскать ее.

Дженет снова провела рукой по лицу и откинула волосы, падающие на лоб.

— Извини, — пробурчала она.

Не время было спорить с Джейсоном и бросать ему в лицо обвинения: и он и она были на взводе.

— Все в порядке, — произнес он. — Думаю, мы оба вспылили.

Дженет кивнула. Подняв на него глаза, она заметила, что Джейсон пристально смотрит на нее. Даже при тусклом свете, проникающем из гостиной, Дженет могла разглядеть, как изменилось выражение его лица. Вдруг он наклонился и поцеловал ее. Дженет в замешательстве ответила не сразу, принимая его нежные поцелуи, которые перешли в глубокие и более страстные. Руки Джейсона играли ее волосами, а его горячие губы не отрывались от ее рта. Сейчас ему не нужно было больше ничего.

Затем Джейсон поднял ее и перенес на кровать. Когда он склонился над ней, Дженет охватила пьянящая волна нетерпения. Она почувствовала, как его стройное мускулистое тело прильнуло к ней. Непроизвольно Дженет изогнулась. Джейсон начал поглаживать нежную кожу у нее на шее, а его губы не отрывались от ее губ.

— Я хочу тебя, Дженет… — шептал он, целуя ее. Эти слова не допускали спора, даже если бы она решила начать его, — но она не собиралась этого делать.

Словно чувствуя ее молчаливое согласие, он стал медленно раздевать ее. Черно-коричневая футболка упала на пол. Глаза Джейсона не отрывались от ее тела, а его умелые пальцы скользнули к спине и расстегнули застежку лифчика.

Почти незаметно белье очутилось на полу. Дженет увидела, как он переводит взгляд с ее губ на выпирающие кончики грудей. Джейсон начал ласкать один из розовеющих сосков, зажав его меж зубов, действуя неторопливо, но не скрывая своего возбуждения.

Дженет ощутила боль, вызывающую еще большее желание, огнем пронизавшее ее с головы до пят. Руки Джейсона поглаживали ее плоский живот, сдвигаясь все ниже. Она закрыла глаза и отдалась ни с чем не сравнимому ощущению, вызванному его ласками. Она была словно под воздействием сильного наркотика — достаточно сильного, чтобы заставить ее забыть обо всем, кроме трепетного чувства, которое будили его руки.

Дженет, ощущая его участившееся дыхание и чувствуя легкие прикосновения его сильных рук, затрепетала. Его пальцы излучали тепло, они ласкали ее тело, все сильнее возбуждая ее, — будто исполняли страстный балетный танец под аккомпанемент неслышимой музыки. Инстинкты и фантазия руководили ее движениями, подсказывая Дженет, как правильно поступить. Оба попали в прекрасную сказочную страну, где она хотела бы остаться навсегда…

— Джейсон… — повторяла она его имя, — Джейсон… — У нее закружилась голова.

Он закрыл ее рот долгим порывистым поцелуем. Возбуждение росло, она вздрагивала от каждого прикосновения его рук к ее покорному телу. Джейсон ловко расстегнул молнию на ее брюках и осторожно потянул их вниз.

Он приподнялся и сорвал с нее оставшуюся одежду. Она посмотрела на него глазами, полными страсти, и улыбнулась.

Джейсон наклонился и поцеловал ее — быстро и умело.

— Я буду нежен, — пообещал он.

Дженет молча кивнула и вновь погрузилась в неповторимый мир своих ощущений. Через мгновение она, обнаженная, лежала на кровати, а он встал, чтобы раздеться. В темноте он выглядит великаном, подумала Дженет, изучая его через опущенные ресницы. Ее на мгновение охватил испуг, но он тут же исчез, когда Джейсон лег рядом с ней и прошептал:

— Ты боишься… Не волнуйся. Я не сделаю тебе больно.

Дженет снова кивнула. Она почему-то верила Джейсону и не сомневалась в его словах. Его руки медленно двигались по ее телу. Движения становились все более настойчивыми. Дженет не могла больше ни о чем думать. Слившись с Джейсоном в поцелуе, она, закрыв глаза, ждала сладостного соединения.

Пронзительный звонок вырвал их из волшебного мира. Джейсон пробормотал ругательство.

— Чертов телефон, — проворчал он, вставая и торопливо натягивая одежду.

Мгновение спустя Дженет услышала, как он разговаривает с кем-то по телефону.

— Да. Где они нашли ее? — тревожно спрашивал он. — Я еду!

Дженет быстро поднялась, оделась и прошла в гостиную. Джейсон только что положил трубку.

— Что случилось? Со Сьюзен все в порядке?

— Все хорошо, — ответил он. — Ее нашли в кузове одного из наших грузовиков. По всей видимости, она забралась туда и прокатилась на нем в город. Возможно, она заснула, пока ехала. По крайней мере, утром она была уже здесь. Сейчас Сьюзен дома, на ранчо.

— Я думаю, — сказала Дженет, — тебе лучше поехать к ней.

— Да, — коротко согласился он.

Через минуту он ушел, не сказав ей больше ни слова.

Дженет видела, как отъехала его машина, потом повернулась и прошла в спальню. «Кажется, нашим встречам с Джейсоном суждено прерываться», — подумала она угрюмо. Эта мысль могла показаться забавной при других обстоятельствах, но только не сейчас. Еще меньше утешало Дженет то, что она была готова переспать с мужчиной, которому отказала в этом всего сутки назад.

Дженет потрясла головой, чтобы избавиться от этих мыслей. Зачем она вообще думает о Джейсоне в такую минуту? Она должна радоваться тому, что Сьюзен нашлась, что с ней все в порядке! Дженет с нетерпением стала ждать звонка Джейсона, чтобы услышать новости о Сьюзен.

6

Дженет с головой ушла в хлопоты по дому, ожидая звонка Джейсона. За два дня она вычистила коттедж сверху донизу, покрасила ванную комнату в цвет слоновой кости и нарисовала орнамент в розово-лиловых тонах. Когда и к вечеру второго дня Джейсон так и не позвонил, Дженет бросила дела в доме и с тоской отправилась в Альву за полотенцами и занавесками для ванной, чтобы как-то отвлечься. На следующее утро она рассадила герань по горшкам и расставила их по оконным ящикам вокруг дома. К полудню ее охватила печальная безнадежность, трепетное ожидание сменилось легкой досадой и чувством обиды. К черту этого непредсказуемого человека! По крайней мере, хотя бы из приличия он мог бы дать ей знать, как там Сьюзен, и подробно рассказать о причинах, заставивших девочку сбежать из дома.

На самом деле Дженет уже знала все самые интересные подробности этой истории от Бетси и девочки-кассирши из бакалейной лавки, но это не успокоило ее. Дженет чувствовала себя несчастной и оскорбленной. И это после того, что чуть было не случилось между ними! Но в глубине души она надеялась встретить его — хотя бы случайно, где-нибудь в городе.

Когда к концу второй недели после исчезновения Сьюзен Джейсон так и не объявился, возмущение ее достигло наивысшего накала, и она твердо решила, что не будет иметь с ним никаких дел, даже если он будет умолять ее о прощении.

Вернувшись домой после очередной неторопливой прогулки вдоль реки, девушка услышала телефонный звонок. Сначала Дженет решила не брать трубку, но не выдержала, оправдывая себя тем, что если это Джейсон, то она получит огромное удовлетворение, высказав ему все, что о нем думает. Сбросив топляк на ступеньки крыльца, девушка стремительно вошла в дом и решительно сняла трубку.

— Да, — кратко сказала она.

— Привет, вы меня еще помните?

Дженет разочарованно улыбнулась. Она знала только одного человека, который обращался к ней в таком дружеском тоне, и это был Рон. Его бодрый голос совсем не походил на суровый низкий тон Джейсона.

— Пока да, Рон! — рассмеялась она.

— Прекрасно! Я только что приехал в мотель, здесь, в Альве, и сразу позвонил. Я отсутствовал дольше, чем рассчитывал. Завтра буду занят, но может быть, вы согласитесь составить мне компанию и отправиться в субботу на пикник?

— Было бы прелестно.

— Вот и хорошо. Я заеду за вами в субботу в девять утра, и мы прекрасно проведем день!

— Звучит многообещающе, — ответила она.

— Поживем — увидим, — он фыркнул от смеха.

— До встречи. — Она положила трубку.

День с Роном, решила девушка, это удача. Она уж думала, что он вообще не появится: в конце концов, его могли больше не командировать в Западную Оклахому… Дженет была рада, что он опять здесь. Именно сейчас она нуждалась в его обществе! Хотя посещение Бетси и доставляло удовольствие, как и ежедневные прогулки вдоль реки для разнообразия, она изголодалась по обществу человека, подходящего ей по возрасту и характеру.

В субботу Дженет встретила Рона у дверей широкой улыбкой.

— Заходите! — радостно пригласила она. — Я приготовила ланч, но из-за сэндвичей корзина так отяжелела, что я едва могу ее поднять. Вы бы не могли помочь мне?

— Ваши сэндвичи — это великолепно! На случай, если они у нас быстро закончатся, я захватил пару кусков жареного цыпленка. — Он прошел на кухню, наклонился, чтобы поднять корзину для пикника и… — Ого! — Глаза юноши расширились. — Что это там у вас?

— Тяжеловато, да? Всего бутылочка вина, пара стаканов, кухонные тарелки — у меня нет бумажных, — столовое серебро… Ну, в общем, как обычно.

— Понятно, — пробормотал он. — Что ж, пошли.

Дженет последовала за ним, подхватив одеяла и полотенца. Рон положил корзину в багажник, сел за руль, и они тронулись в путь.

— Куда мы едем? — спросила она.

— На озеро Больших соляных копей. Вы взяли с собой купальник?

Девушка кивнула.

— Прекрасно. Там у озера есть великолепные места для пикника. А потом мы можем немного поработать руками — вдруг да найдем парочку селенитовых кристаллов, что растут в солончаках у озера. Ну как, звучит?

— Фантастика… — выдохнула она, расслабленно откидываясь на спинку сиденья. Она была довольна, что выехала из дома. О! Сейчас она бы вырыла целые пещеры, только бы сбежать от скуки и уныния.

По дороге Рон рассказывал ей о делах, задержавших его в офисе, а она — о местных мало-мальски интересных происшествиях за время его отсутствия.

— Вы не скучали? — спросил он, когда она замолчала.

— И да, и нет. Иногда я просыпалась и думала, что у меня впереди целый день свободы, и мысль эта казалась мне великолепной. Я хоть прочитала книги новых авторов и привела в порядок дом… Но все же, — закончила она, — время от времени мне очень хотелось с кем-нибудь поболтать.

— Ну, теперь, когда я вернулся, вы можете приглашать меня, когда вас будет одолевать скука.

— Спасибо, обязательно!

— Вот и приехали, — сказал он, выруливая к зоне отдыха.

Дженет восхищенно взглянула на чистую, необыкновенно прозрачную голубую воду.

— Как красиво! — Ее глаза изучали пространство сверкающей ряби и блики, которые отбрасывали волны. — Что это за белое пустынное место за озером? Такое впечатление, что от его поверхности поднимаются волны раскаленного жара.

— А это соляные копи, как раз там мы и будем искать кристаллы. Если подойти поближе, то кажется, что они покрыты коркой нароста. А воздушные потоки, которые вы заметили, первые исследователи называли «видениями».

— О! — Она еще раз прищурившись посмотрела на сверкающие белые пески, опять перевела взгляд на озеро, а затем повернулась к Рону: — Смешно, но когда я впервые приехала в Западную Оклахому, я думала, что на сотни миль вокруг городка нет ничего интересного, но обнаружила гипсовые пещеры меньше чем в десяти милях от Фридома, в которых есть залежи столь редкого сорта алебастра, что его образец хранится в Институте Смитсона, а в тридцати милях находится территория Маленькой Сахары, где расположены самые фантастические дюны, которые я когда-либо видела, и место это совершенно не загажено цивилизацией. Такое впечатление, что здесь сконцентрированы лучшие местечки Старого и Нового Света.

Рон рассмеялся:

— Может быть, здесь действительно прекрасные места, но когда вам стукнет девяносто, я думаю, вы уже не будете считать, что все тут изобилует чудесами. Вот почему вам стоит подумать о переезде в город. Кстати, что слышно из Тулсы о школах? Вы разослали анкеты?

— Пока ничего, но я жду со дня на день. Эй, почему бы нам не достать жареного цыпленка и чипсы и не приступить к трапезе? Я умираю с голоду!

— К вашим услугам! — Он шутливо салютовал, открыл багажник и притащил корзину.

Они неторопливо закусывали, подтрунивая друг над другом. Покончив с едой, завернули остатки и убрали все в багажник маленькой машины. Поджидая, пока все съеденное уляжется, они с час лениво полулежали на капоте машины Рона и мило беседовали, потом переоделись в купальники в расположенных поблизости раздевалках. Они прошлись вдоль кромки воды, а потом с криками бросились в прохладную воду озера.

Сильная концентрация соли вызывала эффект поплавка, и Дженет легко плавала и просто лежала на поверхности до тех пор, пока глаза не начали болеть от разъедающей их соли; она вылезла на песчаный берег.

— А не пойти ли нам на ту сторону озера поискать кристаллы? — предложил Рон, присаживаясь рядом с ней на песок.

— О'кей. — Она провела рукой по полусухим волосам, в беспорядке спадающим ей на лицо, встала и направилась к месту пикника.

Переодевшись, она втиснулась на мягкое сиденье около Рона. Девушка окинула взглядом берег: немногочисленные отдыхающие у складных столиков… Потом она удивленно повернулась к Рону. Почему он не трогается?

Но посмотрев на юношу, она поняла ответ на свой вопрос: его лицо приблизилось к ее, и он готов был вот-вот ее поцеловать. От удивления Дженет не выказала протеста, его губы нерешительно накрыли ее рот, потом он обвил рукой ее шею и притянул ближе к себе. Это был мягкий осторожный поцелуй, будто он боялся сделать что-то обидное для нее. Она подбодрила его, обняв за шею и прижавшись к нему.

— Я не был уверен, что ты захочешь меня видеть после моего такого долгого отсутствия, — сказал он, откидываясь, чтобы внимательно посмотреть ей в лицо. — Я думал, ты нашла какого-нибудь парня и теперь встречаешься только с ним.

Дженет покачала головой:

— Нет. Вот она я.

— Я рад. — И он опять склонился к ее губам. Его поцелуй не был ни требовательным, ни принуждающим, но он был каким-то полным и законченным, и когда Дженет очнулась, она ощутила теплую волну удовлетворения. — Нам лучше отправиться выкапывать кристаллы, пока я совсем не сбился с пути истинного, — шутливо сказал он.

— Да, лучше бы, — поддразнила его девушка.

Она откинулась на свое место, и пока Рон выезжал из зоны отдыха, поудобнее устроилась в кресле. Машина пересекла водослив дамбы, потом они ехали узкими дорожками, которые были в изобилии снабжены дорожными указателями, направлявшими к месту, где залегали самоцветы.

— Ты уверен, что мы там где надо? — смеялась Дженет час спустя, стоя по колено в яме, заполненной грязной жижей. — Это самое необычное свидание в моей жизни!

— Вот-вот, продолжай поливать стенки ямы водой, — услышала она из-за спины. — Не пытайся пока еще отколоть кристалл: чем больше мы освободим его от песка, тем крупнее и лучше экземпляр получим.

— Как скажете, босс! — весело ответила девушка. — Все это возвращает меня в детство, к песочным куличикам.

— Но ты ведь не против, правда? — спросил Рон, неожиданно выпрямляясь. Он воспринял ее слова серьезно. — Мне не пришло в голову сразу предупредить тебя, но боюсь, это очень грязная работа.

— Не говори ерунду! Я прекрасно провожу время, — заверила она его.

— Ты молодчина, — похвалил он.

Она согласно кивнула, продолжая поливать выступающий кристалл грязной водой. Действительно, она получала удовольствие больше, чем когда-либо. С Роном было удобно: когда им хотелось, они болтали, а между разговорами молча работали.

Это было то же чувство раскованности, что всегда вызывал в ней Ларс. Любые проявления ее характера были для него приятными и желанными, и он не требовал от нее большего. В результате последнего общения с Джейсоном мужчины приводили ее в смущение настолько, что она стала избегать общения с ними. За последние несколько дней она со всей очевидностью поняла, что телефонный звонок уберег ее от серьезной ошибки, которую она чуть не совершила с Джейсоном. Если он так мало о ней думал, что даже не перезвонил, то это могло значить лишь то, что она для него была бы девочкой на одну ночь. Она зачерпнула обеими руками бурую воду и особенно резко плеснула ею на кристалл.

— Ой! Эти штуки очень хрупки, не окатывай их так сильно! — воскликнул Рон.

— Прости, я, кажется, задумалась о другом.

— Не хочешь рассказать, о чем? — спросил он, не отрывая глаз от работы.

— Да ничего особенного, — покачала она головой.

— Не хочу совать нос в твои дела, но мне показалось, что ты сегодня чем-то озабочена.

— Ты такой наблюдательный, да? — спросила Дженет.

Джейсон тоже мог читать ее мысли… Ей необходимо быть более осторожной.

— Думаю, мы достаточно освободили кристалл и сможем теперь его сдвинуть, — сказал Рон.

Дженет посмотрела на него, и улыбка промелькнула на ее губах. Она поняла, что он сменил тему разговора, так как догадался, что она не хочет обсуждать причину своей рассеянности.

Он наклонился к ней, чтобы помочь осторожно вытащить из воды длинную глыбу из тонких селенитовых пластин. Она вся была покрыта грязью, бурая вода текла на песок.

— Селенит выглядит гораздо красивее после того как его отмоешь, — сообщил он ей. — Я тебе покажу, как. С ним нужно очень аккуратно, он такой хрупкий…

— Учту, — пообещала она. — Ну а что с твоими находками? Давай помогу!

Вытащив глыбу кристаллов Рона, они поехали обратно в зону отдыха отмываться от песка и грязи.

Было около трех часов, когда они повернули домой во Фридом. Загорелые и обветренные, они весело болтали о проведенном дне.

— Не возражаешь, если я остановлюсь переговорить с одним землевладельцем? — спросил Рон, ведя машину на восток. — На этой неделе мы собираемся бурить на его территории, а я предпочитаю всегда предупредить хозяев заранее о наших вторжениях на их земли, хотя у нас есть право въезда в частные владения.

— А кого ты хочешь повидать? — Дженет подозревала, что вопрос прозвучал странно, но она хотела убедиться, что это будет не Джейсон.

— Его зовут Дрю Уорт. Ты не против, если мы остановимся? — повторил он вопрос.

— Нет, конечно же нет! — Она действительно не возражала, раз это был не Джейсон Стюарт.

— Спасибо. Прости, что нам приходится тратить время на мои дела, но когда мы доберемся до твоего дома, у нас еще останется время и на себя.

Он свернул с главной дороги, и машина проехала через ворота на огражденное пастбище. Черные ангусские коровы подняли головы, внимательно наблюдая за автомобилем, медленно двигающимся по полю.

— Слава Богу, что я не на пикапе! — рассмеялся Рон. — Зимой работники ранчо развозят корм для скота на пикапах, и все стадо следует за машиной как за вожаком. Не пойму, почему они так любят сено, когда вокруг сотни гектаров сочной травы… но вот подавай им сено!

Он наконец остановился у низкого желто-коричневого фермерского дома, который стоял в окружении высоких деревьев, смотревшихся странно и одиноко в совершенно пустынной прерии.

— Я всего на секундочку! — пообещал Рон.

— Хорошо. — Оставшись в машине, Дженет ни о чем не думала. Рон скоро спустился с крыльца и сел в машину.

— Итак, я выяснил то, что хотел, но нам придется остановиться еще раз. Ты не против?

— Где?

— У Джейсона Стюарта. Здесь дождем смыло легкий мост, и теперь нам не переехать реку. Придется добираться через владения Джейсона.

— Рон… — начала было Дженет, но остановилась: как могла она попросить его вернуться, когда они уже были практически на месте!

— Вижу, что ты недовольна, — заметил он. — Не хочешь все время сидеть одна в машине. Но не беспокойся! Во-первых, ты знакома с Джейсоном, а во-вторых, ты же можешь зайти в дом.

— Но я не хочу заходить в его дом, — возразила она.

Рон не ответил, но так озадаченно взглянул на нее, что Дженет сразу почувствовала, как грубо прозвучали ее слова.

— Прости, — в голосе ее слышалось раскаяние. — Я не хотела, чтобы это так прозвучало. Я не против остановки у Джейсона, но сама лучше подожду в машине.

— Как тебе будет удобнее. — Рон пожал плечами. Он еще раз с удивлением посмотрел на нее и свернул на спускающуюся к дому Джейсона дорогу. Через несколько минут они припарковались около серебристого мерседеса.

— Ты уверена, что не хочешь зайти? — с сомнением в голосе спросил Рон.

— Нет, я подожду здесь.

— Я через несколько минут вернусь.

Дженет наблюдала, как он шел к дому. Вот открылась тяжелая дверь, и чернокожая полная экономка жестом пригласила его войти. Дженет откинулась на подголовник и закрыла глаза. Ей действительно было все равно, сколько будет отсутствовать Рон, раз ей необязательно видеться с Джейсоном.

Вдруг как гром среди ясного неба громыхнул ленивый голос, растягивающий слова:

— Ну чем не Спящая красавица…

Глаза Дженет расширились. Джейсон стоял у машины с ее стороны, облокотившись на окно, и смотрел в кабину. Его лицо было устрашающе близко, и она слегка отшатнулась.

— Рон — в доме, ждет вас, — сухо сказала она.

— Почему вы не хотите зайти? — спросил он.

— Зачем? — безразлично ответила она. Ей казалось, что ему должно быть совершенно ясно, почему она не хочет видеть его.

— Вы разве не хотите повидать Сьюзен и убедиться, что с ней все в порядке? — казалось, ее равнодушный вид смутил его.

— До меня уже дошли слухи, что с ней все хорошо.

— Ненадежный способ получать информацию, — заметил он.

— Мне подходит, — ответила она. — Я вообще считаю, что нам с вами следует общаться только через посредство слухов.

— Вы обижены? — уловил он нотки враждебности в ее голосе.

— Возможно. Хотя вы странно думаете о людях. Кажется, вы придаете их поступкам выгодный для вас смысл. — Она с вызовом посмотрела на него.

— Что, черт возьми, это значит? — с раздражением спросил он.

— Это значит, у меня сложилось впечатление, что вы возомнили, будто я на вас сержусь. Разве вы не собирались добиться от меня именно этого? Поэтому вы ни разу не позвонили мне, чтобы сказать, как дела у Сьюзен, — и это после утомительной ночи, что я провела с вами в поисках девочки?

— Ну, это было не единственным делом, которым вы той ночью занимались… или готовы были заняться, — резко напомнил он. — А теперь мне бы хотелось знать, с чего это вы вдруг на меня так разозлились, мы ведь расстались друзьями.

— Я вообще подвержена частой смене настроений. За три недели, которые я вас не видела и ничего о вас не слышала, я изменилась и изменила мнение о вас.

— Но я могу разумно объяснить, почему не звонил. Вы хоть выслушайте меня!

— Нет, меня это совершенно не интересует! — решительно сказала она.

— А, вот вы где! — Рон подошел к машине.

— Я как раз приглашаю мисс Мэттьюз войти, — улыбаясь, Джейсон открыл дверцу машины. — А она очень яростно отказывается.

— Да, Дженет, — добавил Рон, — пошли! Глупо сидеть в машине.

Дженет, преисполненная холодной вежливости, неохотно согласилась.

7

Дженет вытирала пыль с фотографий, стоящих на телевизоре, слушала по радио тихую музыку в стиле кантри и тихо подпевала себе под нос.

У двери на стуле в двух одинаковых коричневых пакетах лежали приготовленные для ланча продукты. Дженет, поглядывая на часы, поливала цветы. В одиннадцать она заедет к Рону на работу, и они отправятся на импровизированный пикник.

Она точно не знала, где находится офис Рона, но он подробно объяснил дорогу по телефону. Другие рабочие поедут на ланч в город, а она останется с ним около буровой вышки.

Дженет посмотрела на часы: без пяти одиннадцать. Она бросила пыльную тряпку в ведро и отнесла его на кухню, потом вытерла руки о бледно-оранжевые шорты и тщательно осмотрела белый вязаный топ, ища грязные пятна. Убедившись, что все в порядке, она защелкнула бронзовые замки и вышла из дому.

Дженет вела свою маленькую красную машину по указанной Роном дороге, постоянно сверяясь с записями на клочке бумаги из записной книжки. С главной дороги она свернула к воротам, над которыми красовалась кривая вывеска, написанная каким-то шутником от руки: «Здесь покоится тело Лестера Бейтса, он забыл закрыть мои ворота».

Дженет улыбнулась, выскользнула из машины и легким движением руки распахнула створки. Запрыгнув опять в машину, она въехала внутрь, потом закрыла ворота и продолжила путь, трясясь на ухабах. Все внимание она сосредоточила на том, чтобы не потерять дорогу, превратившуюся в еле заметную тропу. Наконец колеи стало почти совсем не видно, и догадаться о направлении можно было лишь по едва примятой траве, свидетельствовавшей о том, что кто-то когда-то проезжал здесь до нее. Подъехав к вышке, Дженет выскочила из машины.

— Я здесь, Рон! — позвала она.

Тишина.

— Рон, я здесь! — повторила она уже громче, и в ответ услышала слабое эхо своих слов, донесшееся из лощины. Девушка испытала непонятный страх, огляделась и почувствовала себя неуютно. Может быть, Рон где-то прячется и готовится неожиданно выскочить и испугать ее?

Она медленно обошла тягач сзади и с любопытством посмотрела на круглую дыру размером с тарелку, уходящую в землю. Вдруг, проходя мимо кабины тягача, она заметила клочок белой бумаги на лобовом стекле: он был прижат дворником и трепыхался от гуляющего ветра.

Дженет забралась сбоку на подножку и вынула листок из-под дворника.

«Дженет, — было написано в записке, — мне нужно поехать в город. Я долго не задержусь. Подожди меня, Рон».

Она смяла записку, спустилась на землю, залезла в машину, свесив ноги наружу, и включила радио, настроив громкость.

— Что вы здесь делаете?

Дженет вздрогнула от звука резкого мужского голоса и вскинула голову. Над ней навис Джейсон, рядом стояла великолепная гнедая лошадь.

— О! Это вы, — в ее голосе послышалось облегчение, смешанное с досадой.

— Что вы здесь делаете? — требовательно повторил он, и Дженет услышала раздражение в его голосе.

— Не ваше дело! — парировала она.

— Поскольку вы находитесь на моей земле, то, думаю, это и мое дело, — спокойно объяснил он. Не дождавшись ее ответа, Джейсон повел беспокойную лошадь к вышке и привязал в тени дерева, затем вернулся к девушке.

— Итак, — продолжил он, облокотясь на ее машину, — почему вы здесь?

— Я приехала к Рону завтракать. Он отправился в город, и я его жду.

— Рон? — Он произнес это имя так, будто впервые его слышал. — А что у вас с Роном?

Продолжая говорить, Джейсон внимательно осматривал ее едва скрывающую наготу одежду: день был слишком солнечный и жаркий. Его оценивающий взгляд ощупал Дженет с головы до ног, обутых в сандалии; задержался на открытой части живота, которую не прикрывал ее короткий топ. Это небрежное обследование было почти оскорбительным.

Она не собиралась откровенничать с ним: Джейсона Стюарта не касается, что значит для нее Рон. Если Джейсон желает вышвырнуть ее из своих владений — это его дело, но отвечать на личные вопросы она не намерена.

— Вы мне не ответили, — его жесткие голубые глаза были устремлены на ее лицо.

— Боюсь, я не помню вопроса, — сказала она с преднамеренной медлительностью.

— Неужели? — Глаза Джейсона сузились. — Не играйте со мной, Дженет.

— Я и не играю, — огрызнулась она. — Я почему-то считаю, что не ваше дело, какие у нас с Роном отношения. Впрочем, — добавила она, — они доставляют мне гораздо больше удовольствия, чем общение с вами.

На лице Джейсона отразилось необычайное удивление.

Дженет показалось, что на его лице промелькнуло новое, незнакомое ей выражение, но вскоре исчезло. Странный взгляд. Что скрывалось в нем? Она не могла подыскать слово, точно отражавшее его смысл. Видела ли она боль на его лице? Или она ошибается, ища смысл там, где его нет?

С язвительным презрением он обратился к Дженет:

— Если вы хотите немного позабавиться с городским парнем, то можете делать это в номере мотеля, а не на моем ранчо. А сейчас убирайтесь отсюда!

Дженет холодно кивнула и заносчиво ответила:

— Как прикажете.

Разгневанная, она села в свою машину, завела мотор и, подождав, пока Джейсон отойдет от машины, тронулась задним ходом, приминая высокую траву, затем поехала по едва заметной дороге назад к главному шоссе.

По дороге Дженет грустно раздумывала над тем, что по иронии судьбы встретила Джейсона тогда, когда уже больше не хотела его видеть. А ведь еще недавно она тосковала и отчаянно желала этого! Она не хотела вспоминать то время и признаваться себе, что все тогдашнее было правдой…

Ее отношения с Роном можно назвать хорошей дружбой, но девушка знала, что она не в состоянии позволить им стать чем-то более серьезным, пока полностью не избавится от все-таки существующих чувств к Джейсону. Они должны были испариться сами по себе. Но увы, этого не происходило.

Почему же их отношения с Джейсоном не переросли во что-то большее? у Дженет не было настроения выяснять причины, по которым он исчез на две недели; да и вообще, были ли они на самом деле? В любом случае она знала, что он продолжает встречаться с Джорджией, а Дженет понимала, что ее чувство собственного достоинства не выдержит роль второй скрипки. «Зачем Джейсону эти игры?» — спрашивала себя девушка, останавливая машину и открывая ворота. Она выехала из ворот, остановилась, закрыла их, все еще продолжая думать о душевной боли, которую причинил ей Джейсон.

Ее мысли остановились на слове «боль» — и тут все прояснилось: выражение лица Джейсона! Неужели ее слова могли задеть его? Может быть, он ревнует ее к Рону? Не по этой ли причине он не желал, чтобы она встретилась с геологом? «Но Джейсон никогда не говорил, что не хочет, чтобы я виделась с этим юношей», — напомнила себе Дженет. Он просто заявил, что не желает видеть ее на своей земле. Едва ли Джейсон вообще кого-нибудь когда-либо ревновал.

Дженет уже ехала к городу, когда вспомнила про записку, в которой Рон просил подождать его. Если она не встретит его по дороге, то, несомненно, сможет разыскать в таком маленьком городке, решила она. Но к буровой Дженет не вернется!

Она въехала во Фридом и вскоре нашла Рона в скобяной лавке.

— Привет. — Он удивленно воззрился на девушку, расплачиваясь за покупку. — Ты устала меня ждать?

— Нет, — улыбнулась она. — Я просто подумала, что ты можешь задержаться здесь дольше, чем рассчитывал, и поэтому приехала. — Рассказывать о ссоре с Джейсоном ей было ни к чему.

— Наверное, даже хорошо, что ты так сделала, — чистосердечно признался он. — Это ужасно, что я сейчас скажу, но боюсь, что я в любом случае сегодня не смогу выбраться на пикник. Мне нужно поехать в Альву, достать кое-что из необходимых вещей. Я не знаю, как долго буду отсутствовать.

— Конечно, давай в другой раз, — она согласно кивнула.

— Да. Я позвоню тебе! — крикнул он ей вдогонку. — Спасибо, ты настоящий «свой парень»: ты всегда все воспринимаешь так спокойно!

«Далеко не все», — думала Дженет по дороге домой.

С Роном у нее действительно поднималось настроение. Она понимала, что ее легкие отношения с Роном объясняются тем, что он ничего не требовал от нее. Да, конечно, они целовались, но, казалось, он знал, что она еще не готова принять от него что-то большее.

Дженет переоделась в старую белую рубашку и джинсы и вернулась к домашней работе на заднем дворе, которой занималась последние несколько дней. Затем она тщательно соскребла краску со старого дубового платяного шкафа, найденного на складе подержанной мебели.

Только она вернулась в дом и помылась после работы, как услышала стук в дверь. Вытираясь, Дженет пошла открывать. На пороге стояла Бетси с покрытым фольгой блюдом в руках.

— Заходите, — пригласила Дженет, открывая пошире дверь.

— Я принесла пирог, — приветливо сказала Бетси. — Из ревеня. Надеюсь, он вам понравится. Многие его не любят, но я всегда питала к нему пристрастие.

— Никогда не пробовала ревень, но уверена, что мне понравится.

— Это что-то кисло-сладкое, — объяснила Бетси, передавая Дженет десерт. — Во рту может появиться вяжущий привкус, но в основном пирог вкусный. Ревень чем-то напоминает крыжовник.

— Я и крыжовник никогда не ела, — призналась Дженет, неся еще теплый пирог на кухню.

— Чем же вы там питались? — с удивлением спросила Бетси.

Дженет засмеялась, возвращаясь из кухни.

— Ничего, нам это вполне удавалось! Садитесь, Бетси. Позвольте предложить вам прохладительный напиток, а я отрежу нам по куску пирога.

Бетси согласилась, молча села на диван и с интересом оглядела комнату.

— Комнатные цветы делают гостиную действительно приятной и придают ей домашний уют, милая, — сказала она комплимент девушке. — Мне всегда не везло с комнатными растениями, но вот на газонах я их выращиваю с успехом. Издавна я умела выращивать то, что, как понимаю, другим не удавалось…

На это стоило посмотреть: сухая пыльная земля, массы людей, нагружающие повозки мебелью и барахлом и отправляющиеся в Калифорнию. Да… — промолвила старушка, и глаза ее заволокла дымка воспоминаний. — В ту пору многое было не так, как в наши дни. — Она тряхнула головой и вернулась из забытья. — Но сейчас живется лучше! Я заметила, — она хитро взглянула на вернувшуюся из кухни Дженет, которая протягивала ей тарелку с куском пирога, — что и для вас времена наступили хорошие. Почти каждый день здесь паркуется коричневая машина. Это к вам заходит молодой человек?

Дженет кивнула и улыбнулась.

— Да, это Рон, тот геолог, о котором я вам рассказывала. Он заходит посмотреть телевизор или поболтать — так, иногда, по дороге в мотель в Альве.

— Вот и славно, — коротко ответствовала Бетси.

— Он действительно хороший человек, несмотря на то что работает на правительственный проект! — стала защищать Рона Дженет.

— Не спорю, милая, — уклончиво сказала Бетси. — Мне приходилось пару раз видеть и машину Джейсона, — продолжила она.

— Да, раза два он здесь был, — неопределенно ответила Дженет.

Беда всех маленьких городков состоит в том, что каждый знает о делах другого и никто не стесняется спрашивать обо всем, что его интересует.

— Есть ли какие-нибудь новости от Риты? — спросила Дженет, чтобы сменить тему разговора.

— С ней все в порядке. Вернулась в Тулсу и встречается с каким-то мужчиной — водителем такси. Не знаю, что из нее получится, — с беспокойством говорила Бетси, будто речь шла о девочке-подростке, а не о женщине средних лет. — Такое впечатление, что она просто не в состоянии выбрать кого-то одного и с ним остаться. Вроде вас. — Бетси незаметно вернула Дженет к предыдущей теме беседы.

Дженет проглотила последний кусочек пирога, встала и взяла тарелку, чтобы отнести ее на кухню.

— Отличный пирог! На этой неделе я поеду в Альву. Не хотели бы составить мне компанию?

— Опять меняете тему разговора, — мягко заметила старушка. — Ладно, намек понят. Я с удовольствием поеду в Альву: подумываю купить занавески в тон моего нового ковра. Могу поискать там в магазине уцененных товаров.

— Вот и прекрасно! Я буду рада вашей компании.

Бетси поднялась, когда Дженет вошла в гостиную.

— Ну, милая, мне пора домой. Спасибо за напиток.

Старая дама шаркающей походкой подошла к выходу, Дженет распахнула перед ней дверь и взглядом проводила ее до дома, расположенного через три коттеджа от ее жилища. Для женщины ее возраста — а Дженет предполагала, что ей далеко за семьдесят — она все еще была полна жизненных сил. За свою долгую жизнь она, наверное, много повидала.

«Если уж в свои двадцать шесть, — завершила мысль Дженет, закрывая входную дверь, — я тоже достаточно повидала». Даже Сьюзен узнала о жизни куда больше, чем большинство ее сверстниц. А Джейсон — что он знает о жизни? Мать бросила его, когда он был еще мал, хотя взяла с собой второго ребенка. Наверное, Джейсон всегда ощущал горечь от того, что его отвергли.

Мысли Дженет прервал настойчивый телефонный звонок. Она подошла и подняла трубку:

— Алло, — ответила девушка.

— Это мисс Мэттьюз? — раздался женский голос.

— Да, — ответила она. Слышимость была такая, будто звонили откуда-то издалека.

— С вами говорит миссис Линдси. Я работаю в системе школьного образования Тулсы. Несколько недель назад мы получили от вас письмо. Прошу простить нас за столь долгое рассмотрение заявления. Вас еще интересует этот вопрос?

Мозг Дженет быстро заработал: ищет ли она все еще работу за пределами Фридома? В последнее время она особенно не задумывалась над этим вопросом. Но здесь ее ничто не удерживает…

— Да, миссис Линдси, — решилась она, — я все еще заинтересована в этом. — Сказав такое, Дженет почувствовала, как внутри у нее что-то оборвалось. «Любой человек страшится перемены места!» — подбодрила она себя.

— По правилам, — продолжала миссис Линдси решительным профессиональным тоном, — вам нужно было бы приехать сюда на собеседование. Однако я являюсь личным другом и директора школы, и инспектора во Фридоме. Я разговаривала с обеими, они отзываются о вас очень хорошо, дают прекрасные рекомендации. Безусловно, это еще не означает, что выбор пал на вас: есть и еще две высококвалифицированные кандидатуры. Я дам вам знать о нашем решении.

— Хорошо, — сказала Дженет.

— До свидания.

— До свидания, — успела отозваться Дженет до того, как услышала короткие гудки на том конце провода.

Работа в Тулсе. Отъезд из Фридома… Она в возбуждении начала мерить комнату шагами. Почему же она не находит себе места, почему так не уверена в себе?! В школе Тулсы, несомненно, платят больше, чем она получает сейчас. К тому же там будет масса дел, которыми можно заняться в городе и которых она напрочь лишена здесь. И наконец, уговаривала она себя, у нее появится шанс познакомиться со многими мужчинами своего возраста. И все же она колебалась.

Когда вечером по пути с работы к ней заглянул Рон, она рассказала ему новости.

— Ты вроде бы не испытываешь особого энтузиазма от перспективы уехать в Тулсу, — заметил он.

— Ну, — медленно заговорила она, — они фактически еще и не предложили мне работу. Но даже если они ее и предложат, я не уверена, что соглашусь.

Усевшись на сине-красный диван, Рон похлопал по нему около себя:

— Присядь, Дженет. Давай все обсудим.

Она послушно села рядом с ним, ожидая, что он скажет.

— Почему ты подала заявление о поступлении на работу? — начал он.

Дженет вспомнила об угрозе Джейсона выгнать ее с работы, что и подсказало ей мысль поискать место где-нибудь вне Фридома. Конечно, позже он забрал свои слова обратно. «Но хочу ли я остаться?» — спросила себя девушка.

— Ты сомневаешься, правильно ли сделала, — сказал Рон, и это было утверждением, а не вопросом.

— То, что я сейчас скажу, прозвучит, наверное, глупо. Мне следовало иметь определенную цель и работать для ее достижения. Так всегда и было. Но мне почему-то кажется, что часть меня уже принадлежит этой школе, хотя возможностей повышения зарплаты или продвижения по службе нет. Мне кажется, что Фридом дает мне компенсацию, которую я могу и не получить где-нибудь в другом месте.

— Какую такую компенсацию? — мягко спросил он.

Дженет выдержала его взгляд. Она хотела быть честной и с ним, и с собой, а потому ответила:

— Я чувствую себя здесь в безопасности и не боюсь жить одна, — медленно начала она. — Я могу выходить поздно вечером, а это — свобода, которую я потеряю в большом городе. И потом, я безусловно привязалась к местным жителям. Поскольку нигде в другом месте у меня нет семьи, я начала думать о здешнем городке как о родном доме. Этот коттедж продается, вот я и могла бы купить его за разумную цену и остаться здесь жить, — закончила она.

— Может, есть и другая причина, Дженет? — тихо спросил он.

— Не уверена, — ответила она, все еще глядя ему в глаза. Рон был человеком проницательным, и девушка почувствовала, что он догадывается о том, что стоит между ними. Раньше он никогда не задавал вопросов, но сейчас, она знала, все будет иначе.

— Я никогда… никогда до сих пор не настаивал, но мне нужно знать. Когда кончится это лето, я больше не смогу часто приезжать в Западную Оклахому. Мне бы хотелось, чтобы ты переехала в Тулсу, но лишь при условии, что ты сама этого хочешь. Не делай этого только чтобы осчастливить меня…

— Мне еще нужно подумать, Рон. Да и потом, — добавила она со смехом, — еще посмотрим, будет ли работа! Я окажусь в весьма глупом положении, если позвоню, чтобы дать согласие, а окажется, что они и не думают нанимать меня.

Рон подавил смешок.

— Понимаю. А теперь, — продолжил он, вставая, — давай пойдем куда-нибудь поедим. Я умираю с голоду.

Они поднялись.

— Просто имей в виду, — заметил он, беря ее сумочку, — Тулса — прекрасное место для старта в будущее.

Этой ночью Дженет беспокойно ворочалась в кровати. Она не была уверена, что Тулса — именно то место, где она хочет провести свою жизнь. Казалось, Запад крепко затянул ее. Красная земля, простирающаяся по всей равнине, крутые обрывы над рекой, наводящей трепет и поражающей своими оттенками темно-бордового, красного и оранжевого цветов, представлялись ей частью ее существа. А крохотный Фридом, такой неприметный, совсем как пылинка на холмистых просторах равнины, стал ее прибежищем.

Дженет села на кровати и взбила подушки. Потом откинулась на них, так и не найдя покоя. Она могла заранее сказать, что ночь будет бессонной. И все медленно тянувшиеся часы она думала над тем, почему же она не хочет покидать Фридом.

Истинная причина, и она это знала, ничего общего не имела с живописным маленьким городком на краю земли или же с суровой красотой пустыни в пору цветения. Пейзаж не был настоящей причиной, вовсе нет! Причина была до примитивности проста — мужчина.

Джейсон Стюарт был индивидуалистом, таким же суровым, как и земля, по которой он ходил. Дженет не видела его с тех пор, как три недели назад он прогнал ее со своей земли, но она все время о нем вспоминала. Каждый раз, когда она думала о нем, тихая тоска волной прокатывалась по ее телу, и она до боли желала оказаться в его объятиях. Она любила этого человека.

Дженет опять повернулась в кровати, с яростью расправляя смятые простыни. Джейсон Стюарт не питает к ней никаких чувств, и чем скорее она сможет изгнать его из своих мыслей, тем лучше сложится ее жизнь. Бессмысленно и так по-детски лелеять надежду на то, что он когда-нибудь сможет испытать хоть какой-нибудь интерес к ней. Надежда столь слаба, что с ней надо распрощаться.

Но в беспокойном сне, который наконец-то опустился на нее, надежда расцвела с новой силой и переросла в острую тоску: она видела Джейсона, который шел ей навстречу. Он улыбался и широко расставлял руки, чтобы поймать ее в свои объятия.

Дженет проснулась очень рано. Она лежала, свернувшись клубочком на постели, слабая улыбка блуждала на губах, а глаза были устремлены на рисунок мозаичного полотна. Постепенно ее мысли стали возвращаться к реальности. Улыбка исчезла с лица, и Дженет поняла, что все это был только сон: Джейсон Стюарт никогда не подойдет к ней с распростертыми объятиями. А если вдруг это и случится, то лишь для того, чтобы поразвлечься на одну ночь.

В полном смятении девушка встала с кровати и босиком прошлепала в ванную. Чистя зубы, она обдумывала события вчерашнего дня. Рон сказал ей то, что она знать не хотела, но это была чистая правда. Здесь, во Фридоме, у нее ничего нет.

Мысли бродили в ее голове, но она никак не могла прийти к какому бы то ни было заключению. Ей необходимо, наверное, просто выйти немного прогуляться и проветрить мозги: всего полшестого утра, и весь мир принадлежит только ей.

Она натянула дымчато-зеленую вязаную кофточку, надела бежевые слаксы, накинула легкий жакет и вышла в утренний туман. Девушка прошла через спящий городок в сторону реки. Она пересекла длинный мост, с восторгом любуясь восходом солнца: сначала появились едва заметные розовые лучи, которые затем приняли насыщенный оттенок багрянца и наконец прорезали небо сполохами оранжевого и золотого цветов.

Дойдя до конца моста, она остановилась, чтобы с благоговением насладиться величественным зрелищем, разворачивающимся перед ее взором. Природа, драматичная и могущественная, завладела ею, и ей нравилось это чувство. Она повернулась и сбежала вниз по пологому склону, уходившему к реке. Здесь тяжелый сухой песок мешал ей идти; она остановилась, огляделась — и улыбка тронула ее губы.

Сколько людей, с интересом думала она, наблюдали вместе с ней… или до нее такой восход? Ничего плохого не может случиться в этом мире, где такие восхитительные зори…

Где-то в глубине сознания все так же гнездились проблемы. Завтра она вернется к своим повседневным заботам, но сегодня у нее — свидание с природой, и оно не будет нарушено мужчиной или даже мыслями о нем!

Она пересекла песчаное русло, вздымая ногами струйки потока и ощущая, как влажная почва обволакивает ее ноги. Это было очень приятно — и никакого чувства опасности: воды было не настолько много, чтобы ее засосало. Она добралась до подножья мощного утеса, вознесшегося над рекой и как бы преградившего дальнейший путь вдоль берега. Высоко над головой поблескивала и переливалась гипсовая скала, маня девушку отблесками солнечных лучей.

Подпоясавшись жакетом и обвязав его рукава вокруг талии, Дженет начала медленно подниматься на утес. Скала как бы приглашала взбираться все выше, открывая естественные ступеньки, и девушка осторожно ставила ногу на каждую из них, хватаясь за окружавшие ее валуны и скальные выступы. К тому времени как она одолела треть откоса, дыхание ее сбилось. Дженет остановилась передохнуть, взглянула вниз — и тут впервые по ее телу пробежала дрожь безотчетного страха: а не опасно ли взбираться на эти скалы? Некоторые мелкие голыши и булыжники под ее ногами смещались и падали, и Дженет слышала, как они с шумом скатывались вниз и с глухим стуком падали на песок за ее спиной. А могли ли сдвинуться крупные валуны?..

Странный остроконечный предмет у ног отвлек ее внимание от мыслей об опасности. Одной рукой цепляясь за уступ, она наклонилась и подобрала камень. Он оказался наконечником стрелы, сделанным каким-то индейцем сотни лет назад. Она с удивлением повертела его в руках и подняла глаза на утес. Может быть, там, выше, еще много таких останков материальной культуры древнего человека? Этот наконечник наверняка смыло с вершины утеса. Скорее всего, там есть и глиняные изделия, и скребки…

Подгоняемая своей археологической находкой и надеждой найти еще что-нибудь, Дженет опять сосредоточила все внимание на подъеме. Но перед тем как возобновить восхождение, она бережно положила наконечник в карман рубашки.

Дженет поднялась почти на две трети склона, когда остановилась передохнуть и опять оглянулась. Девушка тяжело дышала от напряжения. Внизу раскинулся словно игрушечный Фридом: грузовик, ехавший по Мэйн-стрит, был не больше дюйма. Она отвела взгляд: еще будет время насмотреться с самой вершины — и, положив руку на выступ скалы, начала подтягиваться.

И вдруг… все произошло в какое-то мгновение. Валун над ней покачнулся и стал сползать на нее — сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Дженет вскрикнула, прижимаясь всем телом к другому скальному выступу. Мимо нее, всего в нескольких сантиметрах, пролетел булыжник, задев колено. Она в ужасе проследила за его падением с высоты десятиэтажного дома и увидела, что он упал в реку под утесом.

А потом она услышала над головой грохот. Сердце ее готово было выскочить; полными ужаса глазами она взглянула вверх: меньше чем в шести метрах над ней целая глыба отделялась от поверхности склона. Подпрыгивая, вниз летели булыжники и каменная мелочь — предвестники готовых сорваться валунов.

Она отчетливо слышала гул надвигающейся лавины, дробь камнепада в русло реки далеко внизу, и ее, Дженет, пронзительный крик.

Она пыталась защитить голову руками, почти не соображая, что мимо каскадом со свистом летят камни, — и вдруг почувствовала острую боль: это кусок уступа над ее головой отделился от скалы и исчез, а его осколки впились в ногу Дженет тысячами змей.

Река по-прежнему невозмутимо несла свои воды, с плеском ударяясь об образовавшиеся островки камней и обтекая их. Дженет волевым усилием заставила сердце замедлить пугающий ритм: еще немного — и оно бы разорвалось. Ее руки чернели синяками и кровоточили, на голове появилась шишка, но хуже всего — в ноге ощущалась мучительная пульсирующая боль. Она перевела взгляд с русла реки на ногу и равнодушно уставилась на нее: над лодыжкой нависал валун размером с браминского быка. Если еще и этот кусок скалы соскользнет, он точно упадет на ее ногу и размозжит все кости.

Она посмотрела в сторону города и дороги, ведущей к реке. Слышал ли кто-нибудь ее крики? Тогда, разумеется, помощь обязательно должна прийти. Но кругом стояла степная тишина. Она взглянула вверх в надежде, что какой-нибудь крестьянин или фермер, проезжая мимо, услышал ее, но никого не было видно.

Со стоном она попыталась высвободить ногу из-под камней — и вскрикнула от боли. Она закрыла глаза, собралась с силами и сделала еще одну попытку сдвинуть ногу с места. Тщетно: нога не слушалась. Она прикусила губу, чтобы сдержать слезы боли и бессилия, и попыталась успокоиться — наверняка ее кто-нибудь скоро найдет! «Они должны, должны найти меня!» — с отчаянием подумала Дженет и вновь закричала, взывая о помощи.

8

Дженет вышла из полузабытья от леденящего душу воя. В страхе она посмотрела в сторону ущелья и заметила две причудливые тени. Похожие на собак существа брели через пастбище по ту сторону реки. Один из зверей воздел морду к небу и издал протяжный заупокойный вой.

Луговые волки, койоты… Дженет окаменела. Ночь была холодна. Влажная прохлада пробиралась под ее легкую жакетку, пронизывая до костей. Меняя позу, она старалась не думать о холоде. Ее голова неудобно лежала на валуне, пленницей которого она оказалась. Девушка чувствовала себя совершенно несчастной, уже Бог знает сколько времени пролежала она здесь без помощи. Ее часы разбились и не шли, день истек, вокруг была глубокая ночь — а помощь все не приходила. Надежды таяли вместе с силами…

Опять завыли койоты. У Дженет от этого первобытного звука зашевелились волосы на голове, она сжалась от страха. «Вдруг койоты нападут на меня? Оказывается, они есть в этих местах…» — в ужасе думала она. В бессильной злобе и отчаянии она сжала кулачок и ударила по неровной песчаной поверхности скалы.

Смирившись со своим положением, девушка заставила себя погрузиться в сон, который хоть ненадолго унес бы ее от страшной действительности. Постепенно она впала в дремоту, скорее похожую на бессознательный бред.

Когда она опять проснулась, то почувствовала на шее легкие щекочущие прикосновения. Она беспокойно провела рукой по голове, даже прихлопнула, но щекочущее ощущение появилось на коже руки. «Дождь, — в испуге подумала девушка, — морось…»

— О… нет! — выдохнула она уже вслух.

Но ее заклинания были тщетны: разверзлись хляби небесные, и на землю обрушился колючий поток. Она спрятала лицо в ладони и беспомощно разрыдалась.

Неужели она погибнет здесь в безысходном одиночестве?! Неужели ее не найдут? Никто кроме нее не ходил к этим утесам! Сколько же времени пройдет, прежде чем ее хватятся?!

При этой мысли Дженет немного воспряла духом: Рон заезжает к ней почти каждый вечер. Он безусловно начнет беспокоиться и искать ее, если поймет, что с ней случилось неладное! Да и Бетси через пару дней заметит ее отсутствие… Дженет помолилась о том, чтобы поиски уже начались, и опять погрузилась в забытье.

Когда она в очередной раз очнулась, то почувствовала, что ее тело как-то странно движется. «Может быть, опять оползни?..» — промелькнуло смутное подозрение. Но движение было мягким, похожим на покачивание, будто она плывет в лодке… или кто-то несет ее на руках. Да-да, именно так! Ее спасли!

Она широко открыла глаза, но увидела лишь мужскую ковбойскую рубашку с блестевшими на солнце серебристыми клепками. Опять наступил день, и кто-то все-таки подобрал ее!

— Рон? — хриплым шепотом простонала девушка, и ее глаза опять закрылись.

— Тише, — коротко приказал мужской голос.

Это Рон? Голос показался знакомым. Еще какое-то время ее продолжало покачивать, и вдруг — резкий толчок, будто ее подбросили, как маленького ребенка, в воздух или подсадили на лошадь. Она слабо улыбнулась: какое это имеет значение, раз о ней кто-то позаботился. И ночью не будет койотов… Она, расслабившись, погрузилась в тихое, спокойное забытье.

Сознание вскоре вернулось к ней, и она почувствовала, что ее укладывают на что-то теплое и мягкое. «Это не скала!» — с радостью отметила девушка. Все остальное ей было безразлично: она хотела лишь опять погрузиться в блаженный сон.

Но кто бы ни был ее спаситель, он не собирался оставлять ее в покое. Она запротестовала, вяло подняв руку, но он перевернул ее на кровати, снимая жакет, затем закинул ей руки и стянул вязаную кофту. Дженет приоткрыла глаза, но увидела лишь спину мужчины. Глаза ее опять сомкнулись. Был ли это Рон? Но мужчина казался выше… Она чувствовала, как человек стал расстегивать и стаскивать с нее джинсы.

«Во что я была одета?» — попыталась вспомнить Дженет. И опять уверенные руки мужчины вернулись к ее телу и стали снимать то немногое, что еще оставалось — крохотные трусики и бюстгальтер. Неужели она сейчас нагая? Ей было все равно. Она хотела только, чтобы он ушел и оставил ее в покое.

— Уйдите… — прошептала она, но даже сама не расслышала своих слов.

Девушка уловила странный звук, похожий на короткий смешок. Человек не обратил внимания на ее требование, а вместо этого начал растирать Дженет полотенцем, и руки его двигались в разных направлениях, чтобы заставить тепло разлиться по всему ее телу. Наконец пытка закончилась, мужчина набросил на нее покрывало, и скоро она услышала его удаляющиеся шаги. «Как хорошо!» — с удовлетворением подумала девушка, падая в объятия долгожданного сна.

Дженет медленно подняла веки много часов спустя, как ей показалось. Непроглядная тьма обступала ее, но через несколько минут глаза привыкли к темноте, и перед ними стали постепенно вырисовываться очертания предметов. Не печка ли это там, в углу комнаты? Она смогла различить стол и два стула около него. Вдруг сердце быстро застучало от тяжелого предчувствия: на стуле сидел высокий незнакомый человек.

Память медленно возвращалась к ней. Это походило на разрозненные кусочки мозаики: она пошла прогуляться вдоль реки, оказалась в ловушке на выступе скалы, проведя там полный ужаса и несчастий день… А что было потом? Она заставила себя вспомнить забытые детали, которые всплывали в памяти как в тумане. Кто-то унес ее со склона и положил на кровать в этой комнате. Девушка пошевелилась, и мужчина поднялся со стула. Она наблюдала за тем, как он приближался к ней, со смешанным чувством любопытства и тревоги. Кто он?

— Вы проснулись? — громко спросил он, останавливаясь у края кровати.

— Джейсон? — запинаясь, спросила девушка.

— Увы, да. Думаю, вы надеялись увидеть кого-то другого. Но мне кажется, беспомощные люди не могут быть слишком привередливыми в выборе спасителя.

— Я упала на склоне… когда лезла по обрыву над рекой… койоты… они выли в ночи подкрадывались, — пыталась рассказать она, но получались лишь обрывки фраз.

— Да, койоты там были, — безжалостно прервал он. — Радуйтесь, что не было кого похуже. Там неподалеку алебастровые пещеры; из них вылетают на кормежку сотни летучих мышей и тучами закрывают все небо над прерией — как черная орда.

— Зачем вы все это мне говорите? — простонала Дженет, содрогнувшись от отвращения. — Я повредила ногу, — сказала она в слабой надежде пробудить в нем сострадание.

— Вам крупно повезло, что вы не сломали свою глупую шею, которая вам еще может пригодиться! — резко ответил он.

Дженет остолбенела от его бессердечия, но была не в силах дать ему отпор — по крайней мере, сейчас. Девушка опять почувствовала себя совершенно беззащитной.

— Только круглый идиот полез бы на эти скалы! — негодовал он. — О чем, черт возьми, вы думали?!

— Я хотела полюбоваться видом с вершины… — попробовала объяснить она, но замолчала.

— На вершину можно проехать и на машине, — съязвил он. — Помимо опасности свалиться существуют еще и гремучие змеи. Их великое множество в скалах у реки, так же как тарантулов и скорпионов…

— Прекратите! — закричала Дженет, откидываясь назад. Лицо ее мучительно искривилось.

Он недовольно хмыкнул:

— Если все это вас так тревожит, то для начала: зачем вас вообще туда понесло?

Дженет не ответила. Ком в горле не дал ей произнести ни звука.

— Ладно, не могу же я сидеть на стуле всю ночь! — проворчал он, опускаясь на кровать рядом с ней.

— Ч-что вы делаете? — говорить становилось все труднее, слова путались.

— Собираюсь спать, — ответил он.

Дженет смутно осознала, что лежит совершенно обнаженной и не хочет, чтобы он оказался так близко от нее.

— Вы не можете сюда лечь: я не одета. — Язык заплетался от смущения, как будто рот у нее был набит ватой.

— Не думаю, что кто-нибудь заинтересуется вами, поэтому не трудитесь беспокоиться, — съязвил Джейсон.

— Я не то имела в виду. Вы могли бы… — она растерялась, облизала сухие губы, — делать все что угодно, — жалко закончила девушка. Ее сознание опять затуманилось.

— Например? — с интересом спросил он, лежа на спине и уставившись в потолок. Никакого интереса к ее телу он не проявлял.

Она молчала.

— Не бойтесь, мисс Чопорность и Добропорядочность. Заверяю вас, что вам совершенно не нужно меня бояться. Если бы вы могли видеть себя сегодня, вы бы поняли, почему: вся белая и вялая, с ногой, раздутой как шар. Я бы не сказал, что перед вами трудно устоять. А теперь спите.

Смирившись, Дженет отодвинулась на край кровати и замерла. Постепенно она погрузилась в сон и, засыпая, думала о человеке, который спас ее с уступа скалы. Как он ее нашел? Как же ему удалось вытащить ее из-под обломков? И должна ли она отблагодарить его?

Дженет открыла глаза — ей показалось, что она выспалась. Было очень раннее утро, она могла судить об этом по сумраку, еще царившему в комнате. Натянув по горло покрывало, чтобы прикрыть наготу, она приподнялась посмотреть на мужчину, лежащего к ней спиной.

Задерживая дыхание, чтобы, не дай Бог, не потревожить Джейсона, она изучала каждую черточку его лица. Странное чувство нежности охватило ее. Во сне он выглядел удивительно мирным. Высокомерный самонадеянный мужчина исчез, на его месте был спящий, казавшийся почти ребенком. Легкая мальчишеская улыбка смягчала жесткие складки около губ, чуть приподнимая их уголки кверху. Ей хотелось прикоснуться к пряди его волос — как раз там, где она чуть завивалась у виска, — но она не посмела.

— Вам нравится то, что вы видите? — спросил он, не открывая глаз.

Дженет вздрогнула, плотнее прижимая покрывало, и отшатнулась от него. Он с какой-то сдержанной силой и грациозностью ленивой дикой кошки повернулся к ней лицом.

— Я не знала, что вы проснулись, — неуверенным голосом вымолвила она. Девушка все еще чувствовала слабость и боль в ноге: она знала, что не сможет бороться с ним.

— Я так и понял, — сказал Джейсон, растягивая слова. Он подпер рукой голову и, лежа на боку, стал с каким-то оттенком презрения ее разглядывать.

Она наблюдала за тем, как его глаза скользили по ее растрепанным волосам и хрупкой фигуре, вытянувшейся под покрывалом.

— Где моя одежда? — спросила она.

— В том конце комнаты, на столе. Вы собираетесь пойти и взять ее? — Он пожал плечами, в его голосе прозвучала насмешка.

Расстояние до угла, в котором лежала одежда, показалось Дженет целой милей. Она сочла, что не сумеет одолеть его, даже если захочет.

— А вы не могли бы дать ее мне? — тихо спросила девушка.

— Не знаю… — задумчиво протянул он. — Я собирался посмотреть, как вы броситесь за своими тряпками. Почему бы вам не оставить их там? — добавил он, протягивая к ней мускулистую руку; его пальцы коснулись завитка ее волос. — Выражение вашего лица, когда вы разглядывали меня, подсказало мне, что я могу ожидать вознаграждения за пережитые неприятности. Я потратил уйму времени в поисках вас… — Джейсон резко замолчал. Во взгляде его что-то изменилось, на лице отразилась озабоченность. — Господи, да вы едва голову держите! — встревожился он, внимательно изучая ее лицо.

— Со мной все в порядке, — пробормотала девушка. — Отвезите меня домой.

— К черту! — коротко прервал он. — Я никуда не пущу вас в таком состоянии. — Говоря это, он встал и пересек комнату. — Я ухожу, а вы чтоб даже и не думали шевелиться до моего возвращения!

Дженет обессиленно откинулась на подушку. Она не была уверена в том, что сможет подняться с кровати, как бы этого ни хотела. Джейсон вышел, не дожидаясь ее ответа. Какое-то мгновение она смотрела на неровный потолок, на котором играли солнечные лучи… Потом ее веки сомкнулись.

От легкого прикосновения Дженет открыла глаза и увидела лицо Джейсона, склонившегося над ней.

— Вы сможете есть? — спрашивая, он подсунул руку ей под спину и осторожно приподнял ее.

Его забота доставляла удовольствие, но и немного смущала Дженет — у него ведь не было причин обращаться с ней как с инвалидом.

— Конечно, смогу, — быстро, но неуверенно ответила она. Должно быть, Джейсон заметил ее слабость, поскольку продолжал поддерживать ее, пока она брала протянутую им пиалу с супом. — Я и сама могу сидеть в постели! — решительно отказывалась она от его помощи.

— Совершенно согласен, можете, — раздраженно согласился он. — Уверен, что вы сейчас даже дом сможете построить. Однако мне не очень-то хочется убирать за вами, когда суп прольется на кровать, и я слежу, чтобы этого не произошло.

Дженет поняла, что спорить с ним бесполезно. Она послушно сделала один, потом второй глоток и протянула пиалу обратно Джейсону.

— Я больше не хочу, спасибо.

— Пока он горячий, но скоро остынет. Вы съедите его до того, как он остынет, иначе я волью его вам в глотку насильно! — пригрозил Джейсон.

Он действовал как настоящий врач, и Дженет послушалась, взяла пиалу и стала есть. Джейсон стоял рядом и ждал, пока она не выпила все до последнего глотка.

— Хорошо, — удовлетворенно сказал он. — А теперь можете снова поспать.

— Большое спасибо. — Иронии, с которой она намеревалась произнести эти слова, не получилось. Дженет в бессилии опустилась на кровать и, не успев подумать о чем-нибудь еще, уже опять спала.

Проснувшись некоторое время спустя, девушка почувствовала себя значительно бодрее. С силами возвращалось и любопытство: несколько минут она наблюдала за смотрящим в окно Джейсоном и, не выдержав, задала ему вопрос, вертевшийся на языке:

— Почему вы пошли искать меня?

Он вздрогнул от звука ее голоса и обернулся.

— Я думал, вы спите… Еще нет пяти утра. Вы не проспали и четырех часов.

— Я позже посплю, — заверила его девушка. — Так почему вы меня искали? Вы разве не просто так оказались в тех ужасных местах?

— Ваша соседка позвонила мне — потому что вы не вернулись ночевать домой. Я сказал ей, что сомневаюсь, стоит ли волноваться. — Он отвернулся.

— Вы имеете в виду, что когда я попала в беду там, на утесе, вы и не думали меня искать? Почему же вы считали, что беспокоиться не о чем? — спросила она, нервно сжимая кулачки.

Джейсон обернулся, и его взгляд пронзил ее насквозь.

— Не настолько же вы наивны! Рон Леонард остановился в мотеле в Альве и… — он оборвал фразу, а потом продолжил, но уже спокойно: — Как бы там ни было, я обнаружил, что вы не с ним, и только тогда начал поиски. К счастью, ваша соседка знала, что вы часто гуляете вдоль реки.

— Понятно. Значит, вы спасли меня как рыцарь на белом коне. — Она приподнялась на кровати, а он пересек комнату, встал у ее постели и протестующе засмеялся:

— А вы принадлежите к тем женщинам, которые склонны видеть своего спасителя только в рыцарском облачении, да? Уверяю вас, я не книжный герой. — Он задумчиво коснулся пальцем завитушки у ее лица. — Однако я мужчина, который ценит привлекательных женщин, а вы явно из их числа.

Она молча наблюдала за тем, как Джейсон садится на край ее кровати. Затем он наклонился, чтобы поцеловать ее — она не ответила, но и не оттолкнула. Его губы стали настойчивее овладевать ее ртом, и блаженное чувство защищенности затопило ее теплом. Медленно она обвила руками его шею и прижалась к нему.

Он искал ее. Он проявил настоящую заботу там, где она и не ожидала встретить ее. Дженет была ему благодарна: если бы не он, она так и погибла бы в той ловушке на утесе…

Обнаженное тело Дженет отделяло от него лишь покрывало, и девушка чувствовала, как все ее существо оживает, как тело ее жаждет Джейсона; никогда еще до сих пор она не испытывала более сильных эмоций. Его язык исследовал ее рот, а Дженет видела сквозь полуопущенные ресницы, что небеса начинают все больше и больше отливать золотом по мере того, как солнце поднимается все выше. У нее внутри тоже всходило солнце, оно дарило ей тепло, сияло в ней, наполняло ее жизнью… Где-то у самого горла билось сердце, дыхание останавливалось. Ей казалось, будто внутри нее произошло извержение вулкана, и раскаленная лава вот-вот вырвется наружу и потечет по горному склону, расплавляя ее в своем всепоглощающем пекле.

Его губы требовали все большего, а тело прижимало ее с такой страстью, что Дженет обмякла и поддалась его желаниям. Она стремилась разделить с ним пламя, которое сжигало их обоих, и дать ему часть того лучезарного счастья, которое переполняло ее.

Дженет слышала его прерывистое дыхание и ощущала томление собственного тела, тянущегося к нему.

Рука Джейсона скользнула под покрывало и стала медленно продвигаться к затвердевшему холмику ее вздымающейся груди. Она почувствовала его на самой вершине, ладонь накрыла грудь, и из Дженет вырвался вздох необыкновенного наслаждения.

Водоворот чувств засасывал ее с захватывающей дух скоростью, спасения не было. В сознании всплыло видение речного потока: воронки на стремнинах, всплески у крутых берегов — река не контролирует свой бег, она неумолимо несет вперед воды под напором собственной мощи. Дженет почти потеряла контроль над собой, но ей уже было все равно!

И все же что-то затаившееся глубоко внутри не хотело сдаваться. Слабый, но требовательный голос изо всех сил взывал к ее благоразумию — а она больше не подчинялась ничему, кроме прикосновений Джейсона. Вдруг сознание резанула мысль о том, что несущий ее поток страсти может разбить ее о скалы, и она проснется на дне реки брошенной и одинокой… Мысль эта заставила ее замереть. В безбрежный океан радости диссонансом ворвалось ощущение беспокойства. Она — всего лишь еще одна женщина в жизни Джейсона, и как только он получит то, чего желает, она будет отвергнута. Как и ее предшественницы…

Дженет шевельнулась в его объятиях, убрала руку с его шеи и оттолкнула ласкающую ее грудь руку. Не замечая ее протеста, он продолжал медленное эротическое исследование ее тела.

— Джейсон, подожди.

— Почему ты борешься с тем, чего мы вместе хотим? — расстроенно спросил он.

Дженет чувствовала, как полыхает пламя в ее груди. Да, она действительно желает его, она честно признавалась себе в этом, — но хочет, чтобы все происходило иначе. Она не хочет быть вещью Джейсона. Кто знает, где он проводит другие свои ночи? Она для него — просто еще один никак не дающийся в руки коллекционный жук… Вот поймает-таки и уж тогда наколет на булавку!

Должно возникнуть нечто более сильное, прежде чем она сможет отдать себя ему.

— Я не могу.

— Но почему?! — горько усмехнулся он. — Потому что ты — верная женщина и не станешь обманывать Рона? Но ты такая же как все: своими поцелуями ты уже изменила ему. Твои желания — уже предательство.

— Рон тут ни при чем.

— Да? — бесстрастно отозвался он. — Возможно, но ты проводишь с ним все свое свободное время, а это уже обязывает. Да, собственно, какое для тебя имеет значение, что мужчина влюблен… Для тебя он всего лишь очередная игрушка: поиграешь, а потом бросишь.

— Ты же меня совсем не знаешь! — Дженет возмущенно смотрела в его презрительные голубые глаза.

Он рывком поднялся с кровати, встал над ней во весь рост, положив руки на пояс и чуть расставив ноги.

— Я достаточно тебя знаю. Точнее знаю твой тип женщин. О! Вы изображаете таких нежных и заботливых, но все время стремитесь заманить мужчину в свою шелковую паутину, чтобы потом убить его своим ядом.

— Значит, я не «тип женщин» — вас-то я не пыталась заманить! — парировала она.

— Разве? А мне кажется, что все-таки пытались. Какое-то время я думал, что неверно сужу о вас, но ошибался. — И он повторил: — Вы такая же как все.

— Тогда тем более зачем я вам? Ну да, — съязвила она и стала подстрекать его: — Я такая же: я держу Рона на коротком поводке, хочу вас, и еще неизвестно, за кем начну охотиться после вас. В то время как вы, — ее голос сорвался в крик, — самый верный из всех мужчин! Джорджия может спать спокойно, зная, что вы никогда не станете волочиться за другой женщиной, ибо так ей преданы!

— Джорджия — опытная женщина; она знает, что к чему. И кроме того, — добавил он грубо, — я не обязан отчитываться перед вами!

— Да, черт возьми, не обязаны! — Дженет отвернулась. — И я, уверяю вас, также не должна давать вам отчет в своих поступках! А теперь принесите мне мою одежду и выйдите отсюда.

— С удовольствием! — с издевкой сказал он.

Он прошествовал через комнату к столу, взял в охапку ее одежду, вернулся к кровати, не глядя бросил ее на постель и, со скрипом развернувшись на каблуках, гордо вышел из комнаты.

Слава Богу, что он не видел ее лицо. В ее глазах стояли слезы ярости, а она не хотела доставлять ему удовольствия зрелищем своего отчаяния.

Десять минут спустя она была одета и, превозмогая боль, прихрамывая, направилась к двери. Ее лодыжка, о которой было забыто на время ее сумасшествия, теперь заныла с новой силой. Ковыляя, девушка вышла на улицу и огляделась. Вдали виднелся дом Стюартов, выглядевший сказочным замком на вершине холма. Рыцарь… Она посмотрела на грубый сруб, около которого стояла, — должно быть, это та самая хижина, которую ей показывала Сьюзен.

— Вы готовы? — подходя к ней, требовательно спросил Джейсон.

— Почему вы притащили меня сюда вместо того, чтобы сразу отвезти домой?

— Если вы думаете, что я хотел соблазнить вас, то переоцениваете свою персону. Если бы я привез вас домой на моей лошади, всю в синяках и кровоподтеках, то возникла бы масса вопросов. Теперь можете сами ответить на собственный вопрос.

— Что вы сказали Бетси?

Он устремил взгляд вдаль.

— Я объяснил ей, что вы проведете день-другой со Сьюзен.

— Почему вы решили, что я собираюсь скрывать случившееся? — независимо спросила она. — Я понимаю, что глупо было пытаться залезть на скалу, но я, безусловно, готова признать свою ошибку.

— Правда? Как благородно, — язвительно ухмыльнулся он. — Если вы закончили, то, может быть, соблаговолите взобраться на лошадь? Нам пора отправляться в путь.

— Я не могу ехать на этом животном! — запротестовала Дженет, глядя на огромную лошадь, привязанную к изгороди у избушки. — Я не езжу верхом. Тем более с вами.

— Не беспокойтесь: я буду рядом и придержу ее за повод.

— Я с вами не сяду! — категорически заявила она, понимая, что это не предмет для обсуждения, но капризно стояла на своем: Дженет не хотела, чтобы он находился так близко.

— Мисс Мэттьюз. — Его терпение истощилось, он повысил голос. — Мне надоело спорить с вами по любому пустяку. Могли бы вы на пять секунд закрыть свой ротик и выслушать меня? Я привез вас сюда на своей лошади и собираюсь отвезти вас на ранчо тоже на ней. Вот и все тут! — С этими словами он подошел к ней и грубо сгреб в охапку.

Протестовать было бесполезно: он уже легко поднял ее в воздух. Бороться — сил не осталось. Ощущения бодрости, с которым она проснулась, хватило ненадолго. Теперь силы покинули ее подобно неверному другу, оставляя опять слабой и беспомощной.

Мгновением позже она была бесцеремонно водружена на лошадь Джейсона. Он вскочил в седло позади нее и всю дорогу, пока они легким галопом скакали по раскинувшимся пастбищам к дому, демонстративно смотрел по сторонам.

По прошествии нескольких минут Джейсон осадил лошадь перед домом.

— Оставшаяся часть поездки не будет столь романтичной, мэм, — он растягивал слова, копируя ковбойскую манеру разговаривать. — Мы пересядем в мою машину.

Она ничего не ответила, а ждала, когда он поможет ей сойти на землю. Он спешился, поднял ее в воздух и поставил перед собой.

— Спасибо… — прошептала она. Земля плыла под ногами. Несмотря на то что она пыталась щадить поврежденную ногу, пульсирующая боль опять пронзила лодыжку, и она поморщилась.

Должно быть, Джейсон увидел ее перекошенное лицо, потому что легким движением подхватил девушку на руки и внес ее в дом. Протестовать она не могла. Он положил ее на диван в гостиной и отступил назад.

— Отвезите меня домой, пожалуйста, — пробормотала она хриплым голосом. Ей хотелось как можно скорее выбраться из его дома. — Я достаточно хорошо себя чувствую, чтобы ехать, — добавила она, не услышав ответа.

— Нужен врач! — решительно сообщил он. — Отек на ноге вызывает большую боль, чем я ожидал. Вы не покинете этот дом, пока я не буду убежден в том, что с вами все в порядке.

Дженет согласилась бы с ним, говори он хоть чуточку мягче. Но по тому, как были произнесены слова, она почувствовала себя лошадью со сломанной ногой — бесполезной и мешающей всем на дороге. В одном он был прав: все тело болело. Поскольку Дженет не была уверена, что вообще сможет двигаться, она тихо лежала на диване. Джейсон пересек комнату и поднял телефонную трубку.

Закрывая глаза, она слышала, как Джейсон говорит с кем-то. Повесив трубку, он вернулся к ней.

— Доктор заедет к нам по дороге к себе домой. Сейчас — шесть, так что скоро он будет здесь.

— Спасибо. — Ее ответ прозвучал со всей вежливостью, на которую она была способна. Она опять закрыла глаза, старательно пытаясь вытеснить Джейсона из своего сознания.

Врач приехал значительно позже. Он перетянул ногу бинтами и бодрым голосом заявил ей, что не видит причин, почему бы ей не ходить. Более того, он настаивает на том, чтобы она начала двигаться как можно скорее.

— Она боится передвигать ногами, потому что ей больно, — объяснял Джейсон, пока седовласый доктор закрывал свой саквояж и вставал.

— Это пройдет, — ответил старик. — Совершающий глупые поступки, например, восхождение на утесы над рекой, должен быть наказан. Ей еще чертовски повезло, что она после такой прогулки осталась жива! — Он сердито посмотрел на Дженет. — Не провожайте меня.

Когда врач вышел, девушка мрачно взглянула на Джейсона:

— Вам доставляет удовольствие, что врач с вами заодно?

— Итак, боевой дух возвращается! — ласково сказал он. — И не смотрите на меня с таким обиженным видом: вы же знаете, что он сказал правду! А теперь, — решительно продолжил он, — у меня дела, позже я отвезу вас домой. — Он повернулся и вышел.

Дженет решила попытаться пройтись по комнате, но только начала подниматься с дивана, как в дверь ворвалась Сьюзен. При виде Дженет ее личико озарилось счастливой улыбкой.

— А я не знала, что вы здесь! Вашей машины на стоянке нет, — запыхавшись пролепетала девочка.

— Меня привез твой дядя, — коротко объяснила Дженет.

— О! Пошли в мою спальню. Я покажу вам новые занавески и покрывала, которые выбрала в каталоге, — с детской непоследовательностью сменила тему Сьюзен.

Охая, Дженет заковыляла за ней. Сьюзен даже не заметила хромоты своей учительницы. Она ворвалась в детскую, нетерпеливо ожидая, когда же учительница догонит ее.

— Ты переделываешь свою комнату? — спросила Дженет, входя в детскую, выполненную в мягких зеленых тонах. На кровати пестрело покрывало в мелкий цветочек, а над ней висела картинка, изображающая матадора, и делала комнату похожей на номер в мотеле.

— Нет… — медленно призналась Сьюзен. — Но я притворяюсь, будто делаю это.

— Понятно, — крякнула от боли Дженет, садясь на пол рядом со Сьюзен.

Вместе они восклицали от восхищения при виде картинок из каталогов с отороченными прошвами покрывалами и занавесками, и Дженет соглашалась со щедрыми похвалами Сьюзен, которые та расточала по поводу комнат, отделанных в присущих девочкам розовых тонах с массой кружевных оборок.

Час спустя в дверь комнаты Сьюзен постучали, и вошел Джейсон. Он бросил взгляд на открытый каталог, лежащий на полу.

— Я готов ехать, мисс Мэттьюз. Вы что-нибудь ели?

Она пропустила мимо ушей вопрос.

— Сьюзен как раз показывала мне прелестные фотографии комнат для маленьких девочек, — начала Дженет, — думаю, было бы здорово, если бы она могла переделать свою комнату, чтобы здесь выглядело поуютнее.

На какое-то мгновение его взгляд задержался на лице девушки, но с полным равнодушием.

— Вы думаете? — Он повернулся и вышел из комнаты.

Дженет осторожно встала, оберегая поврежденную ногу, и захромала вниз в холл вслед за Джейсоном. Сьюзен провожала их на улицу.

— Можно мне поехать с вами? — спросила девочка, подходя к машине и с тоской наблюдая, как Дженет осторожно забирается на переднее сиденье.

— Нет, — коротко ответил Джейсон.

Он захлопнул дверцу автомобиля. Дженет едва успела помахать Сьюзен и быстро попрощаться, как он резко тронул с места, развернулся и направил машину к шоссе. Дженет вздернула подбородок и сосредоточила внимание на проносящемся мимо ее окна пейзаже, заставляя себя не смотреть на Джейсона.

Всю дорогу до Фридома они ехали молча. Это была тяжелая тишина с затаенной враждебностью. Он затормозил у ее дома и выключил мотор.

— Вам помочь? — безразлично спросил он, пока она открывала дверцу и осторожно вылезала из машины.

Она резко повернулась к нему:

— Спасибо, мистер Стюарт, не надо. — Слова были краткими и звучали отрывисто. — Вы будете рады услышать, что я, возможно, вскоре покину город, чтобы занять должность преподавателя где-нибудь в другом месте.

На его лице отразилось удивление, смешанное с необъяснимым неудовольствием, но он промолчал.

— Вас это радует? — настойчиво спросила она.

— Поджимаете хвост и убегаете? А чего, собственно, вы боитесь?

— Ну уж по крайней мере не вас! — парировала она.

— А разве я предположил, что меня? — последовал лаконичный вопрос с ухмылкой.

— Нет, но в глубине души вы считаете, что это так, — сказала она. — Ваша угроза увольнения побудила меня искать работу в Тулсе.

— Тулса… — Он произнес слово так, будто обкатывал его на языке. — Не там ли живет ваш геолог?

— Как мило! Значит, теперь вы собираетесь вновь стать ему верной подружкой, — саркастически прокомментировал он.

Он завел мотор, захлопнул перед ее носом дверцу и тронулся с места, оставив Дженет беспомощно ковылять к дому. Девушка повернулась и медленно пошла к двери.

В квартире было тихо и безмятежно. В оконных ящиках радостно цвела красная и розовая герань. Ничто в доме не говорило о том, что хозяйка отсутствовала два дня, бросив дом на произвол судьбы.

Она прошаркала в спальню, потом — в ванную, с тоской взглянув на кровать. Позже она отдохнет, а сейчас ей необходима теплая расслабляющая ванна. Она доставала полотенца, когда затрезвонил телефон. Она положила их на край раковины и пошла к аппарату.

— Алло.

— Привет, как дела?

— Прекрасно, Рон. — Она не хотела рассказывать подробности последних дней — проще было безобидно соврать.

— Вот и хорошо. Я звонил твоей соседке, и та сказала, что ты на пару дней поехала проведать племянницу Джейсона. Ты не говорила мне, что уедешь! — мягко упрекнул он.

— А я и не собиралась, — честно призналась она. — Просто так получилось.

— Понимаю. Хорошо провела время?

— Да, — ответила она, садясь в кресло. Лицо девушки исказилось от боли.

— Рад это слышать. Не хочешь в выходные сходить в кино?

— Звучит прекрасно, — отозвалась она, при этом откидываясь на спинку кресла, чтобы растереть ноющую ногу.

— Я позвоню тебе, как только узнаю, что идет. Привет!

Дженет опустила трубку и уставилась на телефон. Она опять дома. Звонил Рон. Все вернулось на круги своя. Джейсона опять нет в ее жизни. Ей осталось только окончательно выкинуть его из головы…

9

— Для родео будет слишком жарко, — предсказала Бетси, прикрыв одной рукой глаза и поглядев на небо.

— Надеюсь, не слишком, — ответила Дженет.

— Я была на родео, когда температура поднималась до пятидесяти, но люди все равно стекались толпами в город — так же как и сейчас.

Дженет посмотрела туда, где тихая улица заканчивалась тупиком, отклоняясь от основной дороги, соединяющей Альву с Вудвордом. Обычно движение на шоссе было небольшим или вообще отсутствовало, но сегодня пикап следовал за пикапом, направляясь в город на завтрашнее родео.

— Ты пойдешь на танцы после родео? — спросила Бетси.

— Да, Рон меня пригласил.

— Надеюсь, ты хорошо проведешь время, — заметила соседка, заканчивая разговор и поворачивая к дому.

— Конечно! — весело произнесла Дженет. — Так и будет!

Девушка из Индианы, которая еще восемь месяцев назад не могла сделать и двух па, теперь превратилась в сельскую жительницу Запада. Завтра она пойдет на танцы, и от этой мысли у нее появился зуд в ногах — она уже давно не резвилась!

Вчера Дженет специально съездила в Энид, чтобы купить себе подходящее платье для танцев. Перемеряв несколько длинных крестьянских юбок и несколько пар модных джинсов, она наконец наткнулась на великолепное платье в маленьком магазинчике в стороне от дороги. Это был белый сарафан из хлопка с тонкими лямками. Веселая россыпь красных маков по кайме и на лифе великолепно подчеркивала ее загар. Она также купила маленькую бутоньерку из красных искусственных цветов, чтобы прикрепить ее к волосам, и новые белые босоножки. Родео не вызывало у нее никаких эмоций, но она с нетерпением ожидала танцы. Когда Рон заехал за ней на следующий день, она выглядела как и половина девушек в городе: ее стройные бедра были обтянуты джинсами, а в них — заправлена бело-зеленая клетчатая рубашка. На голове Дженет красовалась соломенная шляпа.

— Ты похожа на настоящего ковбоя! — приветствуя ее, усмехнулся Рон, который и сам походил на жителя Дикого Запада, поскольку был одет так же как и она, за исключением голубой рубашки из шотландки.

— Спасибо, я и чувствую себя наездником на быке! — засмеялась она.

— Нам лучше отправиться сейчас, если мы хотим занять хорошие места.

Дженет подхватила ридикюль и последовала за ним. Они прошли четыре квартала, пробиваясь сквозь многолюдье. Войдя на стадион, Рон взял ее за руку и повел через толпу к двум свободным местам наверху.

— Тебе нравится? — спросил он.

— Все прекрасно!

Усевшись, Дженет огляделась в поисках знакомых лиц. Фридом, тихий большую часть года, каждое лето оживал, когда здесь проходило самое крупное событие — родео. И люди, которые целый год не показывались у родителей, приезжали на это ежегодное зрелище. Озираясь, она увидела некоторых из своих учеников и их родителей, а также знакомых по бакалейной лавке со своими семьями.

— Сегодня здесь, конечно, все, правда? Они, должно быть, приехали издалека.

— Да, они приехали отовсюду. Это почти такое же крупное событие, как разбрасывание коровьих чипсов в Бивере.

— Коровьих чипсов? — Она удивленно взглянула на него.

Рон засмеялся:

— Хорошо сказано? — спросил он. — Коровьи чипсы — это сухие коровьи лепешки.

— Их действительно разбрасывают? — недоверчиво спросила Дженет.

— Конечно.

Их разговор был прерван первыми звуками музыки, раздавшимися из громкоговорителя; все встали, сняв стетсоны и сомбреро, когда зазвучал национальный гимн. При последних звуках толпа испустила радостный рев, и родео началось. Дженет возбужденно наблюдала за девушками, скакавшими на крупах хорошо обученных лошадей. Их сменили группы мужчин, которые ловили арканами быков, а затем из загонов выпустили брыкающихся мустангов, на спинах которых пытались удержаться некоторые отчаянные смельчаки.

— Они, должно быть, сошли с ума! — шепнула Дженет Рону.

— Ты думаешь, они сумасшедшие? Посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь наездников на диких быках!

По мере продолжения родео Дженет почувствовала, что предсказание Бетси сбывается: было душно. Чем выше поднималось августовское солнце, тем жарче становилось: день обещал быть знойным. Она обвела взглядом массу людей, обмахивающихся программками. Вновь посмотрев на пышное зрелище, которое проходило перед ее глазами, Дженет увидела танцующих клоунов, пытающихся отвлечь быка. Ее интерес к этому чисто американскому виду спорта начал ослабевать, и она вновь обвела взглядом трибуны.

Внезапно ее взгляд замер: на четыре ряда ниже блондинка в широкополой шляпе в стиле Скарлетт О'Хары тесно прижималась к высокому мужчине. Даже со спины Дженет могла сказать, кто этот человек: невозможно было не узнать его широкие крепкие плечи. И когда женщина выпрямилась, а он повернулся к ней, чтобы что-то сказать, его прямой профиль подтвердил Дженет, что она не ошиблась: да, Джейсон Стюарт.

Значит, Джейсон снова встречается с Джорджией… Ее сердце тоскливо сжалось. Она не могла бы сказать, почему подумала, что они когда-нибудь расставались, но мысль о том, что эта пара не распалась, привела ее в уныние.

— Ты видела? — спросил Рон, когда толпа дико завопила и замахала шляпами.

— Нет, — призналась она, вскакивая вместе с другими зрителями. Через шляпы и головы она с трудом могла разглядеть искусного наездника, который сидел на брыкающемся быке, держась одной рукой за холку животного, словно это был детский конь-качалка.

— Вот это наездник!

— Да, хорош, — спокойно согласилась Дженет.

Когда зрители опустились на свои места, мужчина ловко соскочил со спины быка и подобрал из пыли свою шляпу.

Мысли Дженет вновь переключились с родео на пару впереди. Джорджия, казалось, проявляла к спорту не больше интереса, чем Дженет: она игриво поглаживала руку Джейсона. Он не обращал на спутницу никакого внимания, что вызвало у Дженет странное чувство удовлетворения.

— Ну все, конец! — вставая объявил Рон.

— Да? — произнесла Дженет.

— Да. Нам, пожалуй, лучше уйти и подготовиться к вечеру. Мне надо вернуться в мотель и переодеться, а ты тем временем тоже переоденься и перекуси. В танцзале можно поесть, но, по-моему, лучше это сделать заранее: сегодня будут больше пить, чем есть.

Они с Роном еле пробрались через толпу людей, направлявшихся к своим легковушкам и грузовикам, и пошли по улице, ведущей к дому Дженет.

— Не буду заходить, — сказал Рон, когда они остановились у коричневой машины перед ее домом. — Я вернусь через полтора часа. Увидимся позже.

— Пока! — сказала Дженет, направляясь к двери и входя внутрь своего уютного дома с кондиционером.

Она пустила воду в ванной и включила электробигуди, прежде чем достать одежду, которую собиралась надеть вечером.

Держа перед собой новое платье, она улыбнулась. Платье было чудесное, и она будет выглядеть в нем тоже чудесно. Она не пропустит ни одного танца, будет улыбаться и флиртовать сколько душе угодно! Через три недели она займется поисками квартиры в Тулсе и оставит этот полудикий Запад в прошлом.

Перспектива отъезда сразу испортила ей настроение. По совету Рона она согласилась на предложенную ей работу, но у нее ежедневно возникали сомнения относительно Тулсы и причины возможного отказа, хотя она решительно отгоняла мысль о том, чтобы остаться. Сегодня день веселья, и она не позволит неприятным мыслям мешать ей! Войдя в ванную, она стянула джинсы, рубашку, нижнее белье и, взбив руками мыльную пену, шагнула в теплую воду.

Через десять минут, чистая и свежая, она вылезла из ванной, вытерлась насухо и надела свой новый сарафан. Затем слегка коснулась тушью своих и без того длинных загнутых ресниц и наложила блеск на губы, придав им чувственный вид. Потом девушка занялась волосами, украсив их с двух сторон причудливыми заколками и прикрепив красные цветы. Она критически оглядела себя в зеркале и осталась довольна результатом.

В дверь постучали, и она направилась к ней, надевая на ходу босоножки.

— Привет! — сказал Рон, когда она открыла дверь. — Я вернулся чуть раньше. Ты готова?

— Да. Хочешь зайти?

— Нет, пойдем в танцзал! Там соберется тьма народу, поэтому нам лучше прийти пораньше.

— Хорошо. Я так хочу танцевать!

— Ты выглядишь великолепно! — сказал ей восхищенный Рон, когда они вышли за дверь и двинулись в центральную часть города, где собралось множество людей и машин, направлявшихся к большому зданию Американского легиона.

Рон оказался прав, говоря, что лучше выйти пораньше, чтобы избежать толпы. К сожалению, они уже опоздали: очередь желающих войти в шумный зал была похожа на длинную извивающуюся змею. Они с Роном оказались в самом хвосте ее и терпеливо ждали, улыбаясь и легко болтая с другими парами, молодыми и старыми.

Раздающиеся из зала ритмичные звуки сельского оркестра заставляли Дженет все время притоптывать. Она едва могла дождаться, когда они войдут внутрь и ее истомившиеся ноги пустятся в пляс.

Прошло еще несколько минут, прежде чем они вошли в зал. Оказавшись в большом приглушенно освещенном помещении, Дженет обвела взглядом переполненный зал. По углам прятались, обнимаясь, влюбленные, другие пары переминались с ноги на ногу или кружились под музыку. На мужчинах были ковбойские брюки и клетчатые рубахи, все те же стетсоновские шляпы и остроносые ковбойские сапоги. Их партнерши были одеты более разнообразно: на одних — одежда спортивного кроя, под стать мужской, дополнявшаяся шляпой, на других — женственные платья. Старики, забыв о возрасте, веселились наравне с молодежью.

— Вот это толпа! — чуть взволнованно сказала Дженет.

— Да уж, — согласился Рон, провожая ее к дальней стене, где у длинной стойки бара продавали освежительные напитки. — Что ты хочешь выпить?

— Пока ничего. Я хочу только танцевать.

Рон засмеялся:

— И не сомневаюсь! Никогда не видел девушку, которой так не терпелось бы испытать свои ноги! — Рон остановился, чтобы поприветствовать группу знакомых мужчин, и затем они направились к танцплощадке.

На полпути, пока они пробирались сквозь толпу, окружавшую площадку, какой-то мужчина остановил Рона. Дженет узнала в нем человека, который работал на буровой вышке.

— Слушай, Рон, — заговорил мужчина извиняющимся тоном, — сожалею, что беспокою тебя, но у нас серьезные проблемы…

Дженет не расслышала конец фразы, так как ее оттеснили от Рона, но когда он через минуту присоединился к ней, его слова подтвердили ее подозрения: он в очередной раз собирался оставить ее.

— Не знаю, как и сказать, Дженет, — начал Рон, — но я вынужден ехать на Большие соляные копи, чтобы посмотреть, как идет бурение. Их геолог заболел, и они в критическом положении.

— Но сейчас девять вечера! — возразила она.

— Знаю, — с сожалением произнес он, — но на озере работают и по ночам, когда утихает ветер. Мне действительно жаль, но я должен уехать. Они закончат к шести утра.

— Есть проблемы? — вмешался в разговор чей-то знакомый голос.

Дженет подняла голову. Рядом с ней стоял Джейсон Стюарт.

— Боюсь, что да, — ответил Рон. — Ничего серьезного, но я вынужден отвезти Дженет домой, а она целую неделю ждала эти танцы.

— Тебе не обязательно везти меня домой! — заявила Дженет.

— Я не могу оставить тебя здесь одну, это небезопасно.

— Почему? Фридом — самый безобидный город из всех, что я знаю. Никто ко мне здесь не пристанет.

— Обычно так и бывает, но сегодня все по-другому, — объяснил он. — Большинство мужчин сутками не бывают в городе, и теперь наверстывают упущенное. Было бы безрассудно позволить тебе одной возвращаться домой в темноте.

— Я могу позаботиться о мисс Мэттьюз, — вызвался Джейсон, бросая пылкий взгляд на Дженет.

Внезапно она ощутила мужскую силу этого человека, возвышавшегося над головами других людей. Сегодня, опьяненная предвкушением танцев и воодушевленная энтузиазмом окружающих, она знала, что не будет в безопасности с Джейсоном.

— Нет, — торопливо сказала она. — Проводи меня домой, Рон. Мне бы не хотелось доставлять какое-либо беспокойство мистеру Стюарту. Я действительно не расстроюсь, если пропущу танцы.

— Дженет, — засмеялся Рон, — ты так долго ждала их! Ты ведь целыми днями говорила только о них и будешь очень разочарована, если я заберу тебя, я знаю! Если Джейсон согласен составить тебе компанию, я буду спокоен: думаю, он сможет дать отпор любому, кто посягнет на тебя.

— Но, Рон..! — запротестовала Дженет. Однако было слишком поздно: он уже пробирался к выходу. Она медленно повернулась к Джейсону и бессмысленно уставилась на его вторую пуговицу, над которой из-под рубашки выглядывали короткие вьющиеся темные волосы, — их вид смущал ее. Его сильное мужское начало было бесспорным и пугающим. Зачем Рон покинул ее?!

Джейсон обнял ее за талию, и она вздрогнула от неожиданности.

— Норовистая как молодая кобылица, да? — весело спросил он.

Дженет подняла глаза и увидела искорки смеха в его голубых глазах. Рука, по-хозяйски обнимавшая ее за талию, посылала волнующие импульсы ее позвоночнику, и ее губы дрожали от переполнявших ее чувств.

— Не о чем беспокоиться, — нежно произнес он. — Я лишь хочу быть уверенным, что не потеряю тебя в толпе.

— Я могу сама о себе позаботиться! — огрызнулась Дженет.

— Уверен, что можешь, — согласился он, — но вся твоя сила испарится от взглядов, которые бросают на тебя мужчины. Почему бы нам не присоединиться к танцующим?

— Нет, спасибо.

— Почему нет?

— Потому что я не хочу танцевать, — сказала она безразличным голосом.

— Вправду? Что ж, зато я хочу! — С этими словами он повлек ее к площадке, протискиваясь к свободному пространству, где остановился, обнял ее и притянул ее голову к своей груди.

Дженет с опозданием поняла, что это медленный танец. Пока певец тихо и проникновенно пел, пары вокруг них медленно двигались в такт музыке, тесно прижавшись друг к другу. Ей очень хотелось устроить Джейсону сцену — но это ничего не дало бы: он, вероятно, снова заключил бы ее в свои объятия, — и ей ничего не оставалось, как дотерпеть этот танец.

— Твои движения чуть скованны, — прошептал ей на ухо Джейсон. — Но после шестого или седьмого танца ты расслабишься.

— Это единственный танец, который я танцую с тобой! — заявила она. Его молчание лишь еще больше обеспокоило ее. — Ты слышишь меня?

— Слышу, — ответил он, прижимая ее к себе еще сильнее; она ощутила его дыхание на своей щеке.

Обида Дженет постепенно рассеивалась от плавных движений его тела. «Сегодня, — сдалась Дженет, — я объявлю короткое перемирие». Когда танец закончится, она попросит его проводить ее домой. А до тех пор почему бы ей не повеселиться?

Музыка закончилась, и Дженет ощутила укол сожаления, когда Джейсон отодвинулся от нее.

— Я хочу уйти домой.

— Почему? — не двигаясь спросил он.

— Мне так хочется! — твердо ответила она.

Она, конечно же, не собиралась говорить ему, что не доверяет себе в его присутствии. Джейсон пожал плечами, взял ее под руку, и она удивленно посмотрела на него, когда он повел ее сквозь толпу к двери.

Они вышли на улицу. В неясном свете уличных фонарей Дженет увидела мужчин, которые делили между собой шесть банок пива и бутылки, упакованные в коричневые бумажные пакеты. Джейсон кивнул, проходя мимо них, и потянул ее к деревянному тротуару.

— Что ты делаешь? — ошарашенно прошептала она, когда Джейсон, уперевшись двумя руками в стену попавшегося на пути дома, прижал ее спиной к стене.

— Я только хотел поговорить с тобой.

Дженет старалась не смотреть на него.

— Я не хочу разговаривать с тобой… — Ей стало тяжело дышать, сердце громко стучало. Его близость волновала ее.

— Дженет, — продолжил он, словно не расслышав ее отказа. — Не вижу причин, чтобы нам не повеселиться сегодня вечером.

— По-моему, это невозможно, — возразила она.

Она знала, что он умеет упрашивать, когда ему нужно, но она слишком часто позволяла ему вмешиваться в ее жизнь. Сегодня этого не будет.

Подняв глаза, она увидела, как жесткие черты его лица осветились улыбкой. Ее сопротивление сразу ослабело.

— Определенно возможно! — заверил он.

Его лицо медленно приблизилось к ней.

— И давай начнем вечер с дружеского соглашения о прекращении наших вечных пререканий — по крайней мере на сегодня. — Он притянул ее к себе, одна его рука скользнула по ее бедру, другой он перебирал локоны на ее плече.

Дженет хотела было возразить, но его губы быстро запечатали ее приоткрытый рот, прежде чем она смогла произнести хоть слово. В очаровании ночи ее руки оказались у него на груди, поглаживая короткие вьющиеся волоски, выглядывавшие из рубашки.

В конце концов, скоро она покинет Фридом… Сейчас же она может насладиться этим моментом, чтобы потом забыть Джейсона. Его губы прикасались к ней с вызывающей уверенностью, и дремавшая страсть вспыхнула в Дженет. Она обхватила его за шею, притягивая ближе, чтобы устранить разделяющее их расстояние.

Пульс бешено стучал у нее в ушах, создавая впечатление, будто они находятся рядом с океаном. Но теперь место не имело значения — она была просто с Джейсоном. Ее дрожащие колени подогнулись, озноб пробежал по всему телу.

Джейсон медленно отпустил ее:

— Думаю, нам не стоит начинать то, что мы не сможем закончить, — сказал он, и в его голосе звучало сожаление. Он издал короткий смешок, его губы слегка прикоснулись к ее покрасневшей щеке. — Почему бы нам не вернуться и не повеселиться? — снова предложил он.

Дженет молча кивнула и позволила ему взять себя под руку и провести сквозь толпу мужчин, затеявших шумную ссору у двери. Они почтительно замолчали и расступились, пропуская Джейсона и Дженет.

Он тесно прижал ее к себе, когда они вошли в танцевальный зал. Громкая музыка сливалась с глухим топотом ног, отбивающих такт. И раскачивание танцоров слилось в голове Дженет с тем горячим, потрясающим душу поцелуем, который она только что пережила. Ее голова закружилась, и Дженет почувствовала себя счастливой.

Она улыбнулась Джейсону, когда он вел ее на площадку. Вместе с остальными они стали выделывать быстрые па разухабистого танца, и когда он вновь притянул ее к себе под сладостные звуки песни «Роза Сан-Антонио», ей показалось, будто все скрипки Техаса играют только для нее. Прижимаясь к гладкой ткани его рубашки, она приспосабливалась к его широким шагам, позволяя ему вести себя в танце, который он исполнял спокойно и уверенно.

Она закрыла глаза и отдалась чувству покоя. «Сегодня особенный вечер», — подумала она в сонном удовлетворении.

Танец кончился.

— Ты не собираешься заснуть у меня на груди? — поддразнил ее Джейсон.

— Нет, — покачала головой Дженет, поднимая ресницы и глядя в его искрящиеся весельем глаза. — Нет, — хрипло повторила она, не отводя взгляда от его лица.

Все последующие часы Дженет чувствовала себя так, словно жила в фантастическом мире. Сильные, уверенные руки Джейсона, обнимавшие ее, создавали такое ощущение безопасности и комфорта, которого она никогда раньше не испытывала. От запаха и прикосновения мягкой хлопковой рубашки к ее телу кружилась голова. Ощущение было слишком прекрасным, чтобы быть реальностью — оно могло быть только сном наяву.

На рассвете, когда пары начали расходиться, Джейсон взял ее под руку, и они молча направились к ее дому. Около двери она запрокинула голову и посмотрела на звезды, ярко сиявшие на черном бархате провинциального неба.

— Сегодня все было так чудесно… — пробормотала она.

— Да.

Джейсон открыл дверь, последовал за ней в темноту дома и взял за руку, когда она попыталась зажечь свет.

— Не надо, — сказал он, жадно целуя ее.

Рука, искавшая выключатель на стене, изменила свое направление и обвилась вокруг шеи Джейсона. Ее пальцы медленно двигались по его мягким волосам у основания шеи, в то время как сама она таяла в его объятиях, со стесненным дыханием чувствуя, как его восхитительные руки нежно скользят вдоль ее тела и притягивают ее все ближе к нему. Живое твердое естество Джейсона вызвало дрожь в ее теле, и она невольно изогнулась.

Этот поцелуй не был похож на прежние. Она хотела его и знала, что сегодня наступит момент, когда так долго тлевший в ней огонь вспыхнет с необыкновенной силой, и она сгорит в его пламени.

Его язык жадно исследовал глубины ее рта, и она почувствовала сильное лихорадочное желание, от которого ослабела и задрожала, вцепившись в Джейсона как тонущий цепляется за спасательный круг. Его губы оторвались от ее губ, чтобы прижаться к уху, а затем двинуться вниз, к ложбинке на шее.

Он подхватил ее на руки и осторожно понес в спальню, где в тусклом свете, проникающем через окно, нашел кровать, положил ее и сам лег рядом. Его губы и руки стали более настойчивыми, почти нетерпеливыми, двигаясь вдоль ее тела.

В одну минуту он освободил ее от одежды, и, лежа в кровати, она наблюдала, как он встал и начал раздеваться. Его высокий силуэт четко вырисовывался на фоне окна с кружевными занавесками. Она не могла отвести взгляд от завораживающего вида его обнаженного торса. Когда он приблизился к кровати и лег, Дженет протянула руку и коснулась его мускулистого плеча, положив на него голову, в то время как он принялся исследовать ее тело, находя вызывавшие болезненное наслаждение зоны, о которых она даже не подозревала.

Каждое ее нервное окончание отвечало на его возбуждающее прикосновение, и ранее дремавшие инстинкты напомнили о себе, воспламенившись как кипящая лава вулкана. Сквозь туман ее собственных всколыхнувшихся чувств она блаженно осознавала его растущую страсть. Прерывистые удары его сердца поведали ей о том, что он так же остро чувствует ее, как и она его. Учащенное дыхание Джейсона, когда его язык исследовал сверхчувствительную кожу мочки ее уха, лучше всяких слов сказало ей, как он хочет ее.

Ее руки заскользили вниз, лаская его крепкую спину и обнаженные бедра. Джейсон застонал под ее руками, и губами вновь с силой припал к ней. Его язык вызывал в ней необъяснимый трепет, и она с радостью отвечала ему. Когда же он начал ласкать потаенные участки ее тела, она задрожала от возбуждения.

Он оторвался от ее губ и перешел к шее, поцеловал ложбинку и двинулся вниз, к груди. Обхватив губами один сосок, он стал обводить его языком.

Искусный натиск его рук заставлял ее стонать от наслаждения. Ее голова беспокойно металась по подушке, глаза закрывались. Его губы вновь прижались к ее губам, охваченным страстью, которая грозила удушить ее.

И тут он начал переворачивать ее, пытаясь найти удобное положение. Его губы не отрывались от ее рта, когда он развернул ее навстречу своему телу. Его напряженное лицо говорило, как он ждет момента, чтобы войти в нее медленно и нежно…

Тело его начало раскачиваться над ней, постепенно вовлекая ее в ритм движения, его губы вновь прижались к ней, и Дженет закрыла глаза.

В ней нарастало бесконечное восхищение, которое усиливалось и крепло, создавая впечатление, что она находится на гребне морской волны.

Тяжелые удары его сердца и ее имя, которое он шептал ей на ухо, волновали ее. Она всхлипнула, и ее ногти глубже вонзились в его ягодицы, когда он еще теснее прижался к ней. Темп нарастал, и на этот раз она поняла, что погибла.

Она вскрикнула, испытав забытое волшебное чувство, которое было почти невыносимым и название которому было экстаз. Она задыхалась — словно от сильного ветра. Даже с закрытыми глазами она видела живые разноцветные огни, которые никогда не видела прежде. И в этот момент, который она ощущала каждой клеточкой своего тела, с ней был Джейсон.

Когда они наконец успокоились и лежали рядом, она почувствовала непостижимое удовлетворение, которому не могло помешать даже разделявшее их тела расстояние. То, что она отдала Джейсону, она могла подарить только человеку, который слишком много значит для нее. Протянув руку, чтобы коснуться его щеки, и почувствовав слабую испарину, она поняла, что не будет сожалеть ни о чем: она любит Джейсона и никогда не полюбит другого мужчину. При этой мысли Дженет улыбнулась и успокоенно погрузилась в сон.

Проснувшись утром, она открыла глаза, потянулась, как мурлыкающий котенок, и повернулась к Джейсону. Она замигала от удивления, увидев, что кровать рядом с ней пуста. Он ушел. К горлу подкатила волна разочарования.

Она дотянулась до часов, тикавших на столике рядом с кроватью: десять. Разумеется, он ушел! Джейсон должен следить за ранчо, напомнила она себе, и он не может оставаться здесь бесконечно. О, но если бы только мог! Она снова закрыла глаза и отдалась сладким воспоминаниям минувшей ночи.

В гостиной зазвонил телефон. Дженет даже не шевельнулась, чтобы встать и снять трубку. Назойливые люди… Она не хотела, чтобы кто-то вторгался в ее мир сегодня — она хотела только снова и снова вспоминать эту чудесную ночь…

Наконец она встала, натянула белые шорты и светло-зеленую полосатую блузку. Расчесывая волосы, она улыбалась своему отражению в зеркале. Ее волосы отросли на несколько сантиметров и спускались ниже плеч. Они еще хранили следы фантастического вихря прошлой ночи, солнце окрашивало их в причудливый каштановый цвет, светлый и темный одновременно. Вымытые и расчесанные, они блестели как монета на солнце, и ее кожа тоже приобрела золотистый цвет солнца — наверное, того самого, взошедшего внутри нее… Она заговорщицки улыбнулась своему зеркальному двойнику: да, она знала, отчего у нее на щеках играет румянец, а глаза искрятся.

Днем, после того как она немного погуляла у реки и приятно провела час в заботе о садовых растениях, телефон зазвонил снова. На этот раз она прошла в гостиную и сняла трубку.

— Алло.

— Привет! — раздался голос Рона. — Ты хорошо провела вчера время?

— Да, — медленно ответила она. На мгновение она почувствовала вину перед ним за то, что произошло прошлой ночью.

— Хорошо. Я видел сегодня Джейсона, и он сказал, что его не затруднило позаботиться о тебе.

— Это все, что он сказал? — небрежно спросила она.

— Ну, — засмеялся он, — обещай, что не скажешь ему, поскольку он взял с меня слово, что я сохраню все в тайне: Джейсон собирается жениться. Он еще не знает дату, но думаю, что они с Джорджией скоро назначат ее.

Дженет похолодела. Совок выскользнул из ее помертвевших пальцев и упал на ковер, оставив на полу грязный след. Она не обратила на это никакого внимания.

— Что ты сказал..? — хриплым шепотом спросила Дженет.

— Я знаю, это немного похоже на сплетню, которая не должна дойти до Бетси, но ты ведь обещала! Лично я думаю, что Джорджия неискренна. Я предпочитаю таких честных женщин, как ты.

— О… — слабо произнесла она.

— Нам помешали, прежде чем он смог сказать что-нибудь еще: вошла Джорджия. Думаю, это пока секрет, так как при ней он ничего не стал говорить. Она так мурлыкала с ним… Полагаю, некоторым мужчинам нравится такой тип, — заключил он.

— Такой тип? — слабо повторила она.

— Конечно! Но не мне тебе рассказывать, что происходит между ними. Когда я пришел к нему на ранчо сегодня утром, Джорджия буквально висла на его руке, пока он разговаривал, и бросала на него дразнящие взгляды. Джейсон, казалось, стремился избавиться от меня — наверное, чтобы они с Джорджией могли вернуться к прерванным занятиям…

Руку Дженет, державшую трубку, била дрожь. Значит Джейсон покинул ее, взяв все, что она с такой любовью отдала ему, — покинул, чтобы вернуться к Джорджии… Прошлой ночью Дженет вообще не сравнивала себя с прекрасной блондинкой, она даже забыла о ее существовании, а Джейсон, как видно, помнил. И, проведя время в ее объятиях, он вернулся к Джорджии — вероятно, втайне дивясь наивности Дженет и ее полной капитуляции.

Искра ярости вспыхнула и разгорелась в ней. Что ж, наплевать! Но она не игрушка, которую можно использовать и выбросить! События прошлой ночи изменить невозможно, но она никогда не допустит повторения этого! Дженет решила бросить вызов судьбе. Джейсон Стюарт с его прекрасным знанием женщин, умением возбуждать их никогда не сможет преодолеть барьер, который она только что воздвигла между ними.

— Ты слушаешь? — спросил Рон.

— Да. — Ее голос звучал раздраженно. — Слушаю.

— Хорошо. Давай куда-нибудь сходим в следующие выходные?

— С удовольствием, — машинально ответила она, тем временем как в голове ее вертелись иные мысли.

Зачем ей оставаться во Фридоме? Она больше не хочет видеть Джейсона, не желает даже случайных встреч с ним! Пришло время уезжать.

— Прекрасно! Мы еще договоримся с тобой, но я хотел убедиться, что ты свободна.

— Рон, — сказала Дженет, — не могли бы мы в выходные уехать в Тулсу… насовсем. Я соберу вещи.

В его голосе прозвучало удивление, когда он ответил:

— Хорошо. Я загляну к тебе вечером, и мы обсудим план переезда.

— Договорились. — Дженет повесила трубку, забыв попрощаться. Она уставилась в окно, не замечая ни малиновок, прыгающих по лужайке, ни герани, растущей на окне: она видела только сардоническое лицо высокого сильного мужчины, который насмешливо смотрел на нее.

Ночь, которая стала особенной для Дженет, ничего не значила для Джейсона. Вероятно, он с самого начала сожалел, что Джорджия не смогла пойти на праздник, и легко заменил ее Дженет… Она почувствовала, как при этой мысли из глаз полились слезы обиды.

Сорвав с руки садовую перчатку, она швырнула ее через комнату. Она не собирается плакать из-за Джейсона Стюарта! Пройдя в спальню, она вытащила из-под кровати чемодан и начала складывать в него вещи из шкафа. Вот соберет все вещи и уедет в Тулсу немедленно! Нет причин оставаться здесь дольше. И чем быстрее она уедет, тем будет лучше для нее!

Она упаковала почти половину кухонной утвари, когда снова зазвонил телефон. Дженет подняла трубку.

— Алло! — голос прозвучал необычно твердо для нее.

— Говорит Джейсон Стюарт, — назвал себя мужчина, хотя в этом не было необходимости.

— Что тебе нужно? — резко спросила она.

— Я подумал, что мы могли бы пойти куда-нибудь в пятницу вечером — может, пообедать…

— Я занята! — резко прервала его Дженет.

— Ну, тогда в субботу.

— В субботу я тоже занята, как и в любой другой день, когда бы ты ни позвонил, — недвусмысленно сказала она и бросила трубку.

Телефон зазвонил снова; она в оцепенении смотрела на него, потом сняла трубку и молча поднесла к уху.

— Послушай, Дженет, я не знаю, что произошло, но думаю, мы могли бы объясниться.

— Если ты… — произнесла Дженет дрожащим от переполнявших ее чувств голосом, — еще раз позвонишь по этому номеру, я пожалуюсь на тебя в полицию. Понял?!

Короткие гудки заставили ее сердце сжаться.

Забыв о вещах, Дженет вернулась в свою комнату и разрыдалась. Постепенно слезы иссякли. Когда она наконец поднялась с кровати и посмотрела на свое лицо в зеркало, висящее в ванной, покрасневшие глаза и следы слез на щеках неумолимо свидетельствовали о ее горе. Черт бы тебя побрал, Джейсон Стюарт! Крепко сжатым кулаком она ударила по ладони другой руки.

Почему он позвонил ей? Должно быть, он получает удовольствие, терзая ее. Он что, еще раз хотел доказать, что может заставить ее таять в своих объятиях? Что ж, возможно это и правда, но она не собирается давать ему такой шанс: он и так слишком часто издевался над ней! Она больше никогда, никогда не увидит его, и лучше со всем этим покончить сразу.

Лучше или нет — покажет время, но в следующие два дня она чувствовала себя разнесчастной, заканчивая паковать багаж. Она отнесла часть растений в дом Бетси в качестве подарка.

— Значит, ты действительно уезжаешь? — с сожалением спросила Бетси, распахивая дверь, чтобы впустить Дженет, которая несла великолепную пурпурную африканскую фиалку.

— Да. Я же вам говорила.

— Печально, — сказала Бетси, закрывая дверь и показывая на стол с краю, куда можно было поставить растение. — Я надеялась, что ты передумаешь.

— Нет, я точно уезжаю.

— Ты приедешь навестить меня, правда?

— Конечно.

— А если ты соберешься замуж, то я жду приглашения на свадьбу! — сказала Бетси, остро поблескивая голубыми глазами.

— Не беспокойтесь, в ближайшем будущем меня не ждет свадьба, — вяло произнесла Дженет.

— Присядь и выпей чашку чая, — пригласила Бетси.

— Давайте я помогу вам заварить, — предложила Дженет, следуя на кухню за старушкой.

— Когда ты уезжаешь?

— В конце этой недели. Я могу оставить вещи у Рона, пока не найду себе жилье, а сама поживу у его друга. Этот друг — женщина! — со смехом добавила она, когда Бетси удивленно подняла седую бровь.

— Что ж, мне жаль, что ты уезжаешь, но это место действительно не подходит для молодых девушек. — Бетси передала Дженет пустой стакан. — Положи в него немного льда, пожалуйста.

Пока Дженет наполняла стакан, Бетси заварила чай. Они отнесли напиток в гостиную.

— Я дам тебе адрес Риты, — сказала Бетси, усаживаясь на старую коричневую софу.

Дженет благодарно улыбнулась ей. Ее отчаяние было слишком велико, чтобы звонить Рите, но она ничего не сказала. Бетси неразборчиво записывала имя и адрес своей дочери на листе бумаги.

— Спасибо. — Дженет взяла адрес.

— Ну, — произнесла Бетси, вновь усаживаясь на софу. — На днях я видела Сьюзен Стюарт с ее дядей в магазине. Она спрашивала о тебе.

Дженет виновато уставилась в пол. Она не видела Сьюзен почти четыре недели, со времени своего приключения в скалах. Но было неудобно прийти в дом Джейсона, как и неудобно просить Джейсона привезти племянницу к ней домой.

— Я напишу ей из Тулсы, — сказала Дженет.

— Это было бы прекрасно! — воскликнула Бетси. — Мне кажется, она относится к тебе как к матери, которой у нее нет.

Дженет внезапно поднялась, поставив стакан на подставку.

— Мне пора идти. Я загляну к вам перед отъездом.

— Буду рада.

Дженет вернулась домой в подавленном настроении. Она не оправдала ожиданий Сьюзен и обманывала Рона, позволяя ему поверить в то, что между ними может возникнуть нечто большее, чем дружба. И, что хуже всего, думала она, входя в дом и глядя на коробки, сложенные в гостиной, — она не оправдала своих собственных ожиданий.

Она уехала из Индианы, чтобы освободиться от жестоких воспоминаний, а сейчас убегает из Фридома, чтобы избавиться от боли своей неудачной любви. Дженет опустилась на стул, посмотрела на чемоданы и баулы рядом с коробками — свидетельства ее поспешного бегства… И что она надеется найти в Тулсе, чего не нашла здесь?

Но обратного пути уже нет: она согласилась на должность и уведомила свою хозяйку во Фридоме о том, что освобождает дом. Она уедет и опять начнет все сначала. И она не уедет из Тулсы, даже если обстановка там станет невыносимой! Там она научится справляться с трудностями, а здесь это совершенно невозможно, потому что, оставшись, она будет часто и неожиданно встречать Джейсона в течение многих месяцев и лет. Жизнь будет сломана окончательно.

10

Дженет задернула занавески и переключила внимание с зимней улицы за окном на спокойный сумрак своей квартиры, освещаемой лишь мерцающими огоньками рождественской елки, стоящей у телевизора. В руке она держала конверт, который получила в этот день.

Переехав в Тулсу, Дженет каждую неделю писала маленькой девочке, а Сьюзен отвечала ей с увлеченностью, редкой для малышей. Но это письмо взволновало Дженет больше всех, полученных до сих пор. Предыдущие письма походили на яркие маленькие эссе, нацарапанные на желтой в голубую линейку бумаге. Но письмо, которое она нашла в своем почтовом ящике этим вечером, оказалось совершенно другим.

Послание было чрезвычайно простым. Сьюзен приглашала свою бывшую учительницу провести Рождество на ранчо. Дженет сосредоточенно прикусила губу, рука ее безжизненно повисла вдоль тела. Ей, наверное, нужно было написать вежливый отказ… Но Сьюзен отправила письмо за четыре дня до Рождества, и оно пришло за два дня до начала каникул, так что у Дженет не оставалось времени на ответ почтой. К тому же Дженет не хотела расстраивать Сьюзен — девочка так умоляла ее приехать! Как она может отказать ребенку в Рождество? Девушка вспомнила дом Джейсона Стюарта: безликая комнатка Сьюзен, безразличие, с которым Джейсон относился к своей племяннице… Она знала, что для Сьюзен это Рождество будет одиноким, как и для нее.

Но сможет ли она войти в дом Джейсона? В дом человека, которого она одновременно так яростно любит и ненавидит?

У нее появились новые друзья среди учителей школы, Дженет часто встречалась с Роном, хотя теперь они превратились в просто хороших приятелей и она стала поверенной в его личных делах. Но память о мужчине, оставшемся во Фридоме, была предательски свежа, изгнать его из своего сердца, сколько бы времени ни прошло, не удавалось.

Натянув пальто, Дженет рискнула выйти в ночную стужу и закрыла за собой дверь на замок. Девушка обычно не гуляла так поздно по улицам города, но в этом тихом жилом квартале она чувствовала себя в безопасности. Этим же вечером ей необходимо было вырваться из стен своей маленькой квартирки, чтобы привести мысли в порядок.

Склонив голову, чтобы защититься от резкого декабрьского ветра, она пошла вниз по широкой улице. Проходя мимо почтенных особняков, построенных нефтяными магнатами в двадцатые годы, Дженет залюбовалась потрясающим домом в георгианском стиле. Красный кирпич обрамлял дверь на цокольном возвышении, а идеально симметричные окна арочной формы украшали с обеих сторон вход. Рядом стоял особняк в тюдоровском стиле, из дерева и лепнины.

Девушка замедлила шаги и остановилась, чтобы рассмотреть дом. Внутри она смогла различить каминную полку, украшенную остролистом. Рядом, переливаясь огоньками от маленьких искусственных свечей, почти доставая до потолка, стояла рождественская елка.

Вдруг Дженет пронзила острая боль одиночества. Она сказала Рону, что у нее есть планы на Рождество, но планов не было, а он не стал настаивать. Ей подумалось, что проводить день одной в пустой квартире безнадежно грустно. Хуже того, она знала, что маленькая девочка фактически тоже проведет этот день в одиночестве; эта мысль и решила вопрос в пользу малютки. Она повернулась и быстро зашагала в сторону своего дома. Ради Сьюзен она поедет во Фридом! Она давно приготовила подарки для нее, но никак не могла заставить себя отправить их почтой — возможно, потому, что где-то в глубине души Дженет чувствовала, что поедет на ранчо сама.

Дженет вошла в квартиру и начала готовиться в дорогу, тщательно отбирая вещи. Закончив, она застегнула замки чемодана, скинула одежду, натянула ночную рубашку и легла. Но прошло полчаса, а Дженет все еще лежала, уставившись широко раскрытыми глазами в потолок. От все возрастающего возбуждения она никак не могла заснуть. В памяти все всплывал и всплывал последний разговор с Джейсоном, мучивший ее своей двусмысленностью. Джейсон позвонил, чтобы пригласить ее пообедать… Может, она ошиблась и он действительно хотел, чтобы она пошла с ним? Но как же тогда… Или все-таки он просто насмехался над ней?

Ее сердце болело — так ей хотелось убедиться в том, что она ошибается в отношении Джейсона. Но воспоминания о других словах и поступках этого дерзкого самоуверенного человека не поддерживали ее слабую надежду. Нет, он был именно таким, как она о нем думала! Он не считался с другими людьми и не заботился о них — более того, он был груб и изобретателен в нанесении обид. Но как тогда она могла его любить? За что? Измучившись окончательно, Дженет наконец забылась беспокойным сном.

В девять утра девушка была уже в дороге. Погода стояла хорошая, в Оклахоме на Рождество редко выпадает снег, но дороги были по-воскресному забиты транспортом, и машина все равно продвигалась вперед очень медленно. В результате вместо обычных трех часов езды до Фридома она добралась до места за пять! Она подъехала к городку после двух часов дня, а до поворота на ранчо добралась, когда было уже далеко за три.

Короткий зимний день клонился к закату, и солнце медленно опускалось, прячась в заснеженной прерии. Дженет на минуту остановила машину, чтобы в молчаливом языческом поклонении посмотреть на заход солнца. Она поняла, почему так много простодушных людей устремлялось на Запад: чтобы прикоснуться к огненному шару… Он был так близок, так зрительно ощутим, что когда край его приблизился к земле, казалось, что его можно потрогать руками.

Дженет сняла ногу с тормоза и поехала дальше, к дому. Остановив машину перед домом, подошла к входной двери, позвонила и стала ждать.

Через минуту дверь отворила Роза.

— Заходите, — сказала она с сильным акцентом. — Я скажу Сьюзен, что вы уже здесь.

Через несколько мгновений Сьюзен неслась через холл к Дженет.

— Я знала, что вы приедете! — задыхаясь щебетала девочка, обхватив ее за шею. — Я хочу показать вам елку, она в кабинете. Огромная! — Девчушка взяла Дженет за руку и пошла через гостиную, потянув за собой гостью.

— Она прелестна! — смеясь сказала Дженет, обратив внимание на то, с каким собственническим видом девочка держала ее руку.

Они вошли в комнату, отделанную панелями из темного дерева. Перед новым камином стояла пушистая елка. Сьюзен пробежала через комнату, чтобы зажечь на ней огни.

— Вы — четвертый человек, который ее видит! — сказала она с гордостью. — Только Хэнк, Роза и я видели ее.

— А твой дядя Джейсон? — спросила Дженет, будучи не в состоянии избежать вопроса, сорвавшегося с языка.

Сьюзен опустила глаза на толстый коричневый ковер на полу.

— Мы только сегодня поставили елку, а его нет дома.

— Где он?

Сьюзен поправила на елке шар.

— Он уехал в Тулсу.

— Ох! — Дженет почувствовала, что ей становится плохо. Она проделала за рулем такой долгий путь, а Джейсона здесь нет… «Но я же приехала повидать Сьюзен!» — безжалостно напомнила себе девушка — и ей тут же пришлось честно сознаться себе, что единственная причина, по которой она здесь, — это Джейсон. Не без сарказма она вспомнила, как прошлым вечером тщательно отбирала одежду, прежде чем наконец остановилась на антрацитовых слаксах и светло-сером шерстяном свитере с придающим привлекательность воротом в форме хомутика. Именно в это она и была сейчас одета. Она думала о реакции Джейсона, видя, как и свитер, и слаксы подчеркивают ее стройную фигуру.

— К-когда он возвращается? — спросила Дженет. Она хотела, чтобы тон ее голоса звучал небрежно, но в нем было слышно явное разочарование, которое она не в состоянии была скрыть.

Сьюзен повернулась к ней, и девушка изобразила на лице искусственную улыбку.

— Пошли посмотрим мою комнату! На уроке рисования я сделала несколько рисунков, чтобы украсить стены, — они действительно хорошо смотрятся.

Дженет ничего не ответила. Она безмолвно последовала за Сьюзен в детскую, но ее уже ничто не интересовало. Она знала только одно: Джейсон уехал в Тулсу, чтобы повидать Джорджию, и скорее всего проведет праздники с ней…

Сьюзен распахнула дверь в свою комнату.

— А где же те прелестные занавески и покрывала, которые ты хотела купить? Почему твой дядя не сделал этого для тебя? — раздраженно спросила Дженет.

Сьюзен с удивлением посмотрела на свою всегда такую сдержанную учительницу. Дженет смягчила тон:

— Неужели дядя не купил ни одной вещи из тех, что ты хотела?

— Возможно, он подарит мне их на Рождество… — неуверенно предположила Сьюзен.

— Конечно, подарит! — заверила ее Дженет, ни на мгновение не веря в это сама. Но разговор происходил в ночь под Рождество, и девушке не хотелось расстраивать Сьюзен только потому, что ее собственные мечты вдребезги разбились.

— Вот мой лучший рисунок! — сменила тему Сьюзен, показывая на по-детски выполненный портрет Авраама Линкольна, прикрепленный к стене.

— Отлично… — пробормотала Дженет.

— Да! — с гордостью согласилась Сьюзен. — А вон — Джордж Вашингтон.

Дженет улыбнулась: пристрастие местной девочки к первым президентам страны ее не удивляло — бывший Дикий Запад, история Америки… Ее радовало то, что девочка не попросила угадать, кто нарисован на портрете, поскольку в первый момент она решила, что это, должно быть, Рузвельт.

— А вот, — Сьюзен показала на рисунок, изображающий мужчину на лошади рядом с длинноволосой блондинкой, — дядя Джейсон.

— А женщина кто? — спросила Дженет. Вопрос был задан чисто механически: и так очевидно, что женщина — Джорджия. Ни у кого другого не могло быть таких шелковистых золотых волос…

Ответ Сьюзен удивил девушку.

— Это вы. Я рисовала его прошлым летом.

— Но я же не езжу на лошади, — резонно заметила Дженет. — И я не блондинка!

Сьюзен повернулась к рисунку.

— Вы можете научиться ездить верхом — здесь все ездят верхом. А прошлым летом ваши волосы местами выгорели так, что вы были похожи на блондинку. К тому же вы могли бы их покрасить! — предложила девочка. — Если дяде Джейсону так уж нравятся блондинки…

— Сьюзен, — голос Дженет прозвучал напряженно, — я не собираюсь менять свою внешность в угоду мужчине — любому мужчине. Им всем просто придется принимать или не принимать меня такой, какая я есть.

— А вам и не нужно менять себя полностью! — взмолилась Сьюзен. — Если вы хоть чуть-чуть что-то измените в себе — он тоже изменится к вам, и вы прекрасно поладите!

— Жизнь распоряжается иначе. Люди не должны подделываться под чужие представления о том, какими им быть. А для меня это к тому же и поздно, даже если бы я и захотела… — добавила Дженет, разговаривая со Сьюзен как со взрослой.

— Да, очень печально, — признала девочка. — Но… пожалуй, вы правы.

Дженет инстинктивно насторожилась, почувствовав, как напряглось все ее тело.

— Что ты имеешь в виду?

— Уезжая в Тулсу, дядя Джейсон сказал, что вернется женатым. Его слова звучали так, будто… — Она остановилась, подыскивая в своем ограниченном лексиконе точное слово, чтобы описать состояние дяди, — не знаю, как сказать… ну, он был похож на помешанного!

— На помешанного?!

— Да, он сказал, что она выйдет за него, хочет того или нет. И лицо у него было такое сердитое, как бывает, когда он ругается на кого-нибудь из своих рабочих или когда хочет показать, кто здесь хозяин.

Дженет едва обратила внимание на последние слова Сьюзен. Ее мозг пытался понять первую фразу: «…хочет того или нет». Но Джорджия определенно хочет выйти за Джейсона!

— Именно так он и сказал, — подтвердила Сьюзен напряженным голоском.

Дженет посмотрела на личико малышки: оно вытянулось и выглядело усталым. Рождество почти наступило, напомнила себе Дженет, — и в ее памяти всплыли все счастливые рождественские праздники детства. Здесь не было никого, кто бы мог позаботиться о том, чтобы доставить радость Сьюзен, только одна она — Дженет. Она не может предаваться охватившему ее отчаянию!

— А теперь, — Дженет обратила внимание на фальшивую нотку сердечности в своем голосе, — у меня — полный багажник сюрпризов! Мне нужна помощь, чтобы притащить их сюда. Мы можем даже, — с улыбкой добавила молодая женщина, — найти подарок-другой и для тебя.

В возбуждении маленькая девочка тут же забыла все свои горести. Сьюзен и Дженет вместе внесли багаж и подарки. Поставив чемодан в спальне для гостей, они разложили подарки под елкой. Сьюзен погасила свет в комнате, зажгла огоньки на елке, и они спели рождественские гимны. К ним присоединилась и Роза; произносила она слова не очень хорошо, но ее сильный зычный голос придавал торжеству домашний уют.

После этого они выпили теплого яблочного сидра и отведали свежеиспеченных пирогов.

— Лучше развернуть подарки завтра, — сказала Дженет, обращаясь к девчушке. — Сейчас уже девять часов, и мне кажется, тебе пора спать. У тебя завтра трудный день: надо посмотреть подарки, пойти в церковь, а потом — рождественский обед. — Дженет не представляла, планируется ли праздничный обед, но решительно была настроена на нечто особенное, пусть даже ей придется готовить самой.

Полчаса спустя Сьюзен, заботливо укрытая одеялом, лежала в своей кроватке. Дженет тихо прикрыла дверь в ее комнату. Повернувшись, она в полной апатии отправилась в гостиную. Роза вскоре ушла в свою комнату смотреть телевизор, и Дженет осталась одна. Она выключила свет и в полной темноте села на диван.

Мысли, роившиеся в ее голове, требовали темноты и укромного места. К горлу подкатывали рыдания, которые она отчаянно пыталась подавить. Но боль, странные спазмы в горле подавить было невозможно — она с трудом делала глотательные движения, но комок не исчезал. Никогда еще она не чувствовала себя такой униженной, уничтоженной, несчастной…

Вздрогнув от неожиданного звука, Дженет резко повернулась в сторону открывающейся двери. На фоне дверного проема на мгновение показалась высокая мужская фигура, потом дверь закрылась. Мужчина оказался в комнате вместе с ней, его тоже поглотила тьма.

— Не включайте, пожалуйста, свет, — попросила девушка; ее голос прозвучал очень мягко в бархатной темноте комнаты.

В воздухе стояла тишина — такая осязаемая, что к ней можно было прикоснуться.

— Дженет? — с сомнением в голосе наконец произнес Джейсон.

Она не ответила.

— Дженет. — Теперь тон был увереннее. — Что вы здесь делаете?

— Приехала повидать Сьюзен. — Она будто плевала в него словами.

— О!

Что кроется за этим восклицанием? Оно прозвучало почти как возглас разочарования, но она не была в этом уверена. Она ничего не видела, но если бы зажегся свет, она, несомненно, обнаружила бы, что обманывает себя, потому что на его лице наверняка присутствует обычное язвительное выражение, к которому Дженет так привыкла.

— Вы уже женаты?

Она слышала, как Джейсон легкой походкой, приглушенной мягким ковром, идет к ней через комнату. Вот он подошел, сел на стул рядом с ней.

— Женат? Кто сказал вам, что я собираюсь жениться?

— Сьюзен.

— Да-а?!

Дженет беспокойно заерзала на диване. Ей не нравилось обмениваться короткими, ничего не значащими репликами с человеком, не видя его лица, но все же это было лучше, чем смотреть в его насмешливые глаза: тут-то и наступил бы полный для нее крах, она это знала. И слезы, готовые вот-вот брызнуть, полились бы без удержу.

— Сьюзен не сказала мне, что вы приезжаете.

— Она и сама не знала. Я решилась только вчера.

Опять молчание. В его голосе звучало что-то необычное, не соответствующее такому самонадеянному человеку, как Джейсон… Из его тона почти пропала самоуверенность — вот что! Может быть, Джорджия отвергла его? Не в этом ли причина его столь странной задумчивости?

Дженет произнесла вопрос так требовательно, будто имела право его задать:

— Джорджия вас отвергла?

— Нет.

— Понятно. — Ей удалось произнести это слово, но огромные слезы все же покатились по щекам, подернули пеленой ее карие глаза, и даже кромешная темнота комнаты словно окуталась туманом, изменившим очертания предметов.

В одно мгновение Джейсон оказался на диване около нее.

— Нет, — повторил он, — она меня не отвергла. Я привык получать то, что хочу. — Приподняв за подбородок ее голову, Джейсон уверенно нашел своими губами ее рот, будто в комнате и не было кромешной тьмы.

Его атакующие губы пылали и были мучительно сладкими. В диком порыве она ответила на его объятия с лихорадочностью, похожей на раздуваемое пламя, вышедшее из-под контроля. Но вдруг ее сознание пронзила мысль, точнее — его последние слова. Эффект был подобен действию мощного огнетушителя. Джейсон все-таки собирается жениться на Джорджии! К тому же он, видите ли, «привык получать то, что хочет»! Если Джорджии рядом с ним нет, то на худой конец и Дженет сегодня ночью его устроит.

Дрожащими руками Дженет отчаянно оттолкнула его с такой силой, какую только могли придать ей мучительная боль и горечь.

— Поберегите поцелуи для своей жены! — последнее слово она произнесла с особым отвращением.

Джейсон тихо засмеялся и взял ее руки в свои. Убирая их, бессильных что-либо сделать, со своей широкой груди, он склонился к ее лицу, поцеловал кончик ее носа — и вдруг его губы оказались у ее хрупкой шеи.

— Прекратите!

— Почему? — пробормотал он, не прекращая целовать ее.

Она резко отпрянула от него.

— Зачем вы издеваетесь надо мной?!

Джейсон обнял ее за поникшие плечи:

— Я не издеваюсь, любовь моя. Ты сделала меня таким несчастным, а теперь должна сделать очень и очень счастливым, чтобы залечить рану, которую так жестоко нанесла мне.

— Я… я не понимаю, — прерывисто прошептала она.

Джейсон перегнулся через нее и включил настольную лампу. Переведя взгляд своих голубых как море глаз на ее заплаканное лицо, он вздрогнул от удивления:

— Ты плачешь? Но почему?!

— Не имеет значения, — сказала она, вставая и направляясь к выходу.

Джейсон успел схватить ее за плечи и развернуть лицом к себе.

— Думаю, нам нужно сесть и все обсудить. — На его губах играла дружелюбная улыбка.

— Нам нечего обсуждать.

— Дженет, не спорь со мной. Хотя, — добавил он, по-мальчишески взъерошив волосы, — должен признать, что примирение приятнее после борьбы.

— Мы не ссорились и не боролись.

— Да, это была небольшая перепалка. — Неожиданно его голос стал серьезным. — Думаю, наши отношения разрушились из-за непонимания. Я хочу, чтобы ты села, и мы обсудили все с самого начала.

Дженет позволила подвести себя обратно к дивану.

— Во-первых, — заговорил он, беря ее руку в свои ладони и начиная ее поглаживать, — мне казалось, что ты пытаешься вмешаться в мои личные дела, когда ты впервые вызвала меня в школу, чтобы поговорить о Сьюзен. Понимаешь, у нас это не принято.

— Я не хотела этого! — с жаром возразила Дженет.

Джейсон невозмутимо продолжал, остановившись лишь для того, чтобы поправить ее выбившийся локон.

— После этого пути наши, казалось, как нарочно стали постоянно пересекаться. Меня тянуло к тебе, и ты это знаешь, но вот насколько сильно, я не знал до тех пор, пока не начал ревновать тебя к Рону Леонарду. Именно тогда я понял, как сильно хочу тебя.

— Хочешь меня… — рассеянно повторила Дженет. Да, он ее желал, она чувствовала это все время. Но для нее этого было недостаточно.

— Вначале я хотел тебя чисто физически. Я ведь не монах. То, как ты выглядела в некоторых своих нарядах, было весьма соблазнительно. Твои длинные загорелые ноги манили познать соблазны, спрятанные под едва прикрывающими наготу шортами и топами. И все же существовало нечто более глубокое, что тянуло меня к тебе. Я никогда ничего подобного не чувствовал по отношению к любой другой женщине, и это пугало меня.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? Ты же собираешься жениться на Джорджии!

— Дженет, — Джейсон заключил ее в крепкие объятия. — Джорджия — женщина уж очень «дающая». Нет, не пытайся отодвинуться от меня! — Он хмыкнул и перестал ее целовать. — На чем это я остановился? Ах да, мы с ней весьма удовлетворяли друг друга до тех пор, пока не появилась ты. Мой интерес к ней почти сразу пропал. Предполагаю, что единственной причиной того, что я продолжал видеться с ней после встречи с тобой, было мое нежелание признавать, что ты для меня значишь. Мне еще очень многое нужно сказать тебе, но мы поговорим позже. А сейчас мне в голову пришла приятная идея — поинтереснее выяснения отношений.

Он не дал ей возможности заговорить, его губы призывно заскользили по ее губам, затем приоткрылись и поглотили нежные губы девушки. Не в состоянии сопротивляться его приглашению, ее губы медленно раскрылись, и она почувствовала, как его язык начал осторожно играть в глубине ее рта. Жар, исходивший от его мощного тела, окутал Дженет теплым облаком, разум ее помутился, с трудом пытаясь понять все сказанное им.

Туман в ее сознании сгустился, когда его уверенная рука медленно поползла вверх под ее серый свитер и замерла на груди. Дразнящие, вызывающие сладострастную истому пальцы пробегали вверх и вниз по ее позвоночнику. От предвкушения близости у Дженет задрожали ноги. Он слегка отклонил ее назад. Ее губы утопали в его чувственном поцелуе, а грудь ее требовательно напряглась и отяжелела.

— Боже, как ты красива… — прошептал он, погружая лицо в ее волосы. — Ты будешь восхитительной невестой!

Дженет выпрямилась:

— Так ты делаешь предложение мне?!

— Да… — сиплым шепотом отозвался он.

Она в смущении пристально смотрела на него:

— Если ты хотел, чтобы я стала твоей женой, почему ты позволил мне уехать из Фридома?

— Я думал, что твой выбор пал на Рона. Не мог же я броситься к твоим ногам и умолять, чтобы ты предпочла меня! Ты ведь знаешь, и у меня есть своя гордость! — с достоинством заключил он.

— Конечно есть! Даже слишком много, — язвительно согласилась она.

Быстрым плавным движением он притянул ее в свои объятия и прижал ее руки к бокам.

— Но и у тебя, Дженет, она есть! И ее тоже многовато: представляю, какое удовлетворение ты получила, отклонив мое предложение о свидании!

Дженет в смятении вспомнила инцидент.

— Так ты действительно хотел пригласить меня? — с удивлением вспоминала она. — Ты не хотел меня просто унизить?

Он издал короткий смешок:

— Я никогда не хотел ничего так сильно в своей жизни, как встретиться тогда с тобой, закрепить ту непрочную дружбу, которая зарождалась между нами.

— Как долго мы уже могли бы быть вместе, если бы я тогда поверила твоим чувствам…

— Мы могли бы и сейчас быть вместе, если бы ты ответила на мой вопрос, — напомнил он ей. — Ты выйдешь за меня замуж?

— Да, — просто сказала она.

Какое-то мгновение они только смотрели друг на друга, будто могли увидеть будущее, отражающееся в любимых глазах. Потом головы их медленно сблизились, и они торопливо поцеловались, нежно обнимая друг друга. Он медленно отстранился.

— Есть еще одна вещь, о которой я хочу тебя спросить, — сказал он. — Я понимаю, что сейчас, возможно, не время, но мне это уже давно не дает покоя.

— Что «это»?

— Мужчина на фотографии вместе с тобой и твоими родителями… Кто он на самом деле? Я имею в виду, кто он для тебя?

— Я была с ним обручена, но он умер… — тихо ответила Дженет.

— Как давно это произошло? — спросил он.

— Больше года назад.

— Ты… — Он остановился, а потом заговорил снова: — Ты все еще его любишь?

Дженет тщательно обдумывала вопрос, прежде чем ответить.

— Да. Я всегда буду любить Ларса. Он был первым мужчиной, который имел для меня значение. Думаю, отчасти и в этом причина моего нежелания, чтобы ты становился чем-то особенным для меня, затмил его. Я чувствовала, что тогда предала бы его память.

— Ты это чувствуешь и сейчас? — попытался выяснить Джейсон.

— В первой любви есть нечто невинное, особенно в утраченной, в той, которая никогда не вернется. — Продолжая говорить, Дженет смотрела мимо него: — Сейчас я знаю, что любить другого возможно, и даже так же сильно и глубоко, а может быть, еще сильнее и глубже, — потому что я это испытала сама. — Она знала, что говорит правду: романтическая идиллия их с Ларсом отношений померкла бы, соприкоснувшись с реалиями жизни. Это очевидно. С Джейсоном же она сразу увидела истинную картину борьбы и наслаждений, которые ждали ее впереди.

— Я хочу сделать тебя счастливой, — мечтательно сказал Джейсон.

— И сделаешь! — Она замолчала. — Я люблю тебя, — мягко добавила девушка, глядя ему в глаза.

В словах больше не было нужды. Он потянулся и выключил свет.

— Пошли наверх, — нетерпеливо прошептал он, помогая ей встать.

Дженет следовала за ним по темным коридорам дома. Он безошибочно привел ее к своей спальне и закрыл за ними дверь. Потом опять взял ее за руку и подвел к кровати.

Дженет казалось, что дальше все происходило как в замедленной съемке. Его руки очень ласково двигались по ее телу, касаясь каждого изгиба, затем остановились в манящей ложбинке между ее грудями. А когда он высвободил их из пут, Дженет почувствовала, как его рот начал исследовать ее соски, а потом стал медленно возвращаться вверх к горлу. Ее голова импульсивно откинулась назад от наслаждения. Как же долго она его ждала, как же она жаждала его! Ее охватило ощущение безопасности, и когда он приблизил свои губы к ее, она прошептала его имя. Одежда в беспорядке полетела на ковер, и, не говоря больше ни слова, они слились воедино.

Это была ночь, о которой она мечтала, но не надеялась, что дождется ее. Он был в постели рядом с ней, ведя ее в тот мир, куда, она это понимала, без него она попасть бы не смогла. Она вдыхала по-лесному свежий запах его лосьона, дотрагивалась до его упругой кожи, слушала его прерывистое дыхание…

По мере того как он своими чуткими руками исследовал ее тело, дыхание Дженет становилось все глубже. Нарастающее в ней возбуждение начало достигать апогея… а потом она стала полностью принадлежать ему, сразу ощутив и расслабление, и напряжение. Их тела двигались в слаженном нарастающем ритме, словно исполняя древний танец любви. Она походила на бегуна, который все ускоряет и ускоряет темп, продвигаясь к чему-то, чего не может видеть сквозь застилающую даль дымку. Дженет даже не знала, к чему, собственно, спешит, но она обязательно узнает, когда достигнет цели!

Она понимала, что Джейсон чувствует важность происходящего внутри нее, поэтому и нашептывает ей такие ласковые слова. Она не улавливала их смысл, но знала, зачем он их говорит. Стук двух сердец, бьющихся в унисон, аккомпанементом сопровождал это восхождение к сияющим вершинам; ее имя звучало в его устах как молитва.

…Она уже достигла своей цели и наслаждалась чувством дикого, сотрясающего тело возбуждения. Легкий стон восторга сорвался с ее губ. Она уже забыла, как восхитительно это чувство, — эта мысль не отступала от нее, когда волны экстаза одна за другой накатывали на нее…

Джейсон крепко сжимал ее в объятиях, а она медленно возвращалась к реальности. И до тех пор, пока их учащенное сердцебиение не стало успокаиваться, они не нарушили тишину.

— Боже, сделай, чтобы так было всегда… — прошептала Дженет, все еще прижимая его к себе.

Он ничего не ответил, лишь поглаживал пылающую кожу ее спины.

— Джейсон, — начала она, откидываясь на кровать. — Я хотела поговорить о…

— Ш-ш-ш. — Он приложил палец к ее губам. — Мы поговорим утром. А сейчас спи.

— Прекрасно, — пробормотала она, положив голову на мягкие волоски на его груди, и закрыла глаза.

Когда она открыла их, ей пришлось вновь зажмуриться от света, а потом медленно приподнять ресницы. Джейсон лежал рядом, наблюдая за ней.

— Доброе утро. — Он улыбнулся, когда она снова моргнула. Он протянул руку и погладил ее обнаженное тело, скрытое покрывалом.

— Который час? — слабым голосом спросила она.

— Пять тридцать.

Она закрыла глаза.

— Буду спать дальше. Разбуди меня в более цивилизованное время, ладно?

— Э нет! — засмеялся он. — Я кое-что хочу сказать тебе. То, что вчера вечером мы не обсудили.

— Тогда я была занята, — поддела она его.

— Я хочу поговорить о Роне, — вдруг перешел он на серьезный тон.

Дженет спокойно посмотрела на него:

— Да?

— Ты уехала в Тулсу вместе с ним.

— Рон, — начала она, — прекрасный человек. Думаю, он действительно достоин особенной девушки, и надеюсь, что найдет такую. Но я не была его женщиной. Боюсь, ты занимал все мои мысли и другому мужчине просто не было места в моей голове. — Она отметила недоверчивое выражение его лица. — Трудно поверить, да? — поддразнила его Дженет, садясь на постели и откидывая назад ниспадающие на лицо волосы. — Смешно, но подсознательно я всегда думала только о тебе. Не знаю, когда я влюбилась в тебя, скажу только, что не собиралась этого делать. Так что не ревнуй.

— В это я как раз могу поверить! — со смехом ответил он. — Действительно, не создавалось впечатления, что ты хочешь втереться ко мне в доверие, когда я вился вокруг тебя.

— Могу ли я предположить, что ты пытался меня завоевать? — игриво спросила она.

Он горько усмехнулся:

— Нет, не пытался. Все это чертово время я пытался заставить себя думать, что ты ничего для меня не значишь. Удивляюсь, как мне удавалось делать что-то еще.

— Кажется, на Джорджию время у тебя находилось, — заметила она.

Он наклонился над ней и крепко поцеловал ее в лоб.

— Мы можем поговорить об этом позже, — сказал он, теснее прижимая ее к себе.

Она выскользнула из его рук:

— Ну уж нет, поговорим сейчас!

— Хорошо. — Он ухмыльнулся. — Я действительно находил для нее время: надеялся, что она поможет мне забыть тебя, но это не сработало. Я больше не встречаюсь с ней и не собираюсь в будущем.

— Прекрасно, — сухо сказала Дженет. — Не знаю, как бы я объясняла нашим друзьям, что мой муж встречается с восхитительной блондинкой.

— Знаешь, — задумчиво продолжал он, — когда я впервые увидел тебя, то подумал, что ты очень молода, и какое-то время не хотел заводить с тобой отношения из-за разницы в возрасте.

— И что же изменило твое мнение?

— Ты вела себя не как девчонка. Ты казалась более зрелой, чем девушка двадцати одного года, на которые выглядела. Несколько тщательно сформулированных вопросов к Сьюзен дали мне необходимые сведения. У меня от души отлегло, когда я узнал, что тебе двадцать шесть.

— Лазутчик, — прокомментировала она.

— Да, — мирно согласился он. — Кстати, о Сьюзен. Ты кое-чего не знаешь о той ночи, когда она убежала. Однажды я начал было тебе рассказывать, но ты в тот момент не была настроена меня выслушать.

— А сейчас готова.

— Когда из твоего дома я вернулся к себе на ранчо, после того как Сьюзен нашли, я был растерян. Я чувствовал себя каким-то троглодитом, от которого убежал семилетний ребенок. Думаю, именно тогда я впервые поговорил с ней по-настоящему. — Он остановился, а потом нерешительно продолжил: — После этого разговора я понял, сколько правды заключалось в том, что ты пыталась сказать мне, когда вызвала в школу: у Сьюзен действительно была масса проблем. Она винила родителей в том, что они умерли и оставили ее одну в мире чужих людей, а с другой стороны — не желала верить в то, что они действительно умерли. Я знаю, что это звучит парадоксально, но это так. Она думала, что должна вернуться в Нью-Джерси и найти их… В любом случае, — заключил он, — Сьюзен была несчастным ребенком.

— Ну и что же ты тогда сделал? — поинтересовалась Дженет, натягивая покрывало и усаживаясь на кровати.

— Я повез ее в Нью-Джерси: я должен был доказать ей, что они умерли… и еще что я — всегда рядом с ней. Мы провели там некоторое время; я повел ее в старую школу, она повидалась с друзьями и соседями. Впервые я понял, что в мою ответственность за нее входит нечто гораздо большее, чем обеспечение ее пищей и кровом. — Он остановился.

Дженет пробежалась пальцами по гладким коричневым простыням.

— Продолжай! — подбодрила она.

Джейсон пожал плечами:

— Да больше не о чем и рассказывать… Сьюзен с самого начала полностью не доверяла мне. И, как пить дать, ей не нравилась Джорджия: она ей не верила. Девочка считала, что мы поженимся, и эта мысль ее страшила. Она была готова сбежать куда угодно, лишь бы предотвратить этот союз! Поэтому она, — добавил он, обнимая Дженет и притягивая ее к себе, — продолжала попытки подтолкнуть нас друг к другу. Когда ты уехала, проведя здесь день, а Джорджия осталась, Сьюзен сочла это крахом своих планов: она была уверена, что я женюсь на Джорджии.

Вспоминая вчерашние слова Сьюзен, Дженет заметила:

— Очевидно, Сьюзен до сих пор думает, что ты намерен жениться на Джорджии. Поэтому она и решила, что ты поехал в Тулсу.

Он выглядел слегка удивленным:

— Мне никогда бы и в голову не пришло, что она так решит, раз я перестал встречаться с Джорджией! Ну что ж, теперь она будет довольна переменой, — с улыбкой сказал он. — Наша свадьба станет воплощением мечты маленькой сводницы.

— Я рада! Кстати, а что ты даришь ей на Рождество?

Тут Джейсон разразился хохотом:

— Она до сих пор по всякому поводу и без повода намекает на те занавески! Вот я и купил их, да еще и покрывало.

— О! Она будет просто счастлива!

— Давай немного поговорим о нас, — сменил он тему, провокационно глядя на изгибы ее тела под покрывалом.

— Давай! — согласилась она, дразня его взглядом сквозь притворно опущенные ресницы. — На завтрак я люблю омлет и горячий шоколад… и еще люблю, чтобы его подавали в постель.

Он встал, завернулся в велюровый халат цвета бургунди.

— Завтра — твоя очередь! — строго заметил он, выходя из комнаты.

Content

Сабрина Майлс
Свободный выбор

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10