Алая Лира

Подданная

Глава 1

— Женщина?! Вы серьезно?! Мы что, в самом деле, будем перевозить через границу женщину? — Было трудно разобрать, чего больше в голосе — возмущения, ярости или благоговейного ужаса.

К сожалению, законы королевства Глэдэ очень урезали женщин в правах. И, что самое неприятное, женщина не имела права покинуть его самостоятельно. Официально лишь с разрешения опекуна. Либо неофициально, скрыв личность. Правда, если заметят — легко отправят на плаху, причем не только эту смелую (и глупую) женщину, но и всех тех, кто будет заподозрен в пособничестве ей.

Да, попалась Рэна очень неудачно. Надо же было забыть наложить морок на руки, ясно ведь, что выглядывали из-под балахона! И ушлый капитан отряда не преминул сдернуть капюшон, когда заподозрил неладное: у старика-алхимика, которым притворялась Рэна, явно не могло быть таких изящных запястий без единой морщинки!

От обиды Рэна закусила губу: все провалилось слишком быстро и глупо, зачем она так рано расслабилась? Она ведь ждала целых три года такого шанса — покинуть это чертово королевство с их ущербными законами. Притворялась, хитрила, была так осторожна, что в ней никто из соседей, стражи или клиентов не вычислил женщину за такое длительное время. Три года бесконечного напряжения, страха разоблачения, три года в ожидании чуда, что появится возможность выбраться, пошли псу под хвост из-за банальной глупости. И в этом была виновата только она сама. Хотелось расплакаться, но Рэна лишь прикусила губу и чуть наклонила голову вниз. Нельзя показывать слабость.

А ведь так все хорошо начиналось. Чужеземец, который пришел за редким зельем, был здорово ограничен в средствах. Баш на баш, зелье абсолютного исцеления на переправку заграницу. Конечно, Рэна была не так глупа, чтобы выдавать истинную причину поездки. Но прикрыться необходимостью защиты от бандитов было вполне оправданно.

Рэна хотела попасть в королевство Артоис — огромное, обладающее потрясающей мощью. И немалыми возможностями для человека профессии Рэны — алхимика. Там Рэна смогла быть свободна, работать себе в удовольствие. Любой человек, независимо от пола, национальности или чего-то подобного, признавался в Артоисе полноправным гражданином.

А еще она могла бы найти путь обратно в свой мир, ведь Артоис славился своими непревзойденными магами...

Но теперь это были лишь мечты. В тот момент, когда капюшон был сдернут, когда черные волосы растрепались, а люди увидели не старика-алхимика, а девушку, все было кончено. Люди, которые до того мирно стояли, потянулись к мечам. Конечно, кому бы захотелось подставлять себя в чужом королевстве? Сейчас, когда они продвигались к южному порталу по одной из самых редко используемых дорог, убить и выкинуть в лес уже труп — самое разумное решение. Рэне оставалось лишь положить руку на пояс с боевыми зельями и приготовиться защищаться. Мысленно она возрадовалась, что ее путники отказались от поездки на лошадях, не желая привлекать к себе внимание. Зато у Рэны не было ограничения по причине отсутствия навыка езды.

— Стойте.

А вот и отозвался ее клиент — тот человек, который приобрел ее зелье. Он вполне успешно скрывал свой внешний вид. Среди людей из отряда его выделял самый низкий рост и явно самый высокий статус — он держался исключительно в центре, позволяя остальным образовать защитное кольцо вокруг. И все его приказы исполнялись незамедлительно.

— Но принц...

Вот как. Принц. С минимальной охраной, на территории чужого королевства, разыскивающий зелье исцеления и тайком пробирающийся обратно. Неожиданно. И очень плохо. Если перед Рэной озвучили статус этого человека, то она явно нежилец.

— Я дал клятву, что защищу этого человека во время переправы через границу. У нас был уговор, который я обязан исполнить. Мне неважно, кто это: старик, женщина или ребенок.

Принц говорил это так, что возражать было невозможно. По крайней мере, Рэна бы точно не стала — такого человека не переубедить.

— Но принц...

А капитан явно не так умен, как Рэне успело показаться. Она на всякий случай покрепче обхватила склянку со взрывным зельем, но не двигалась — убежать всегда успеет. Возможно, именно этот загадочный принц с благородными манерами решит неожиданно возникшую проблему.

— Я все сказал, — отрезал принц и повернулся к Рэне. — Как я понимаю, защита вам не особенно нужна?

Признаться или промолчать? Лгать не было смысла, и Рэна кивнула в ответ.

— Хорошо. — Принц явно решал что-то для себя.— Так как вы скрыли от меня важные факты, я считаю разумным добавить для вас некоторые дополнительные условия. Переправить мы вас сможем, мой отряд не имеют права полностью обыскивать, как я вам уже и говорил. Хотя скрыть женщину будет явно труднее, чем незаконные травы, которыми вы прикрывались. Тем не менее возможно.

Рэна с трудом подавила появившуюся и заворочавшуюся в груди ласковым комочком надежду. Еще ничего неясно с условиями.

— Потому в случае нападения вы поможете мне.

— Разумеется. — Рэна слегка склонила голову, вовремя вспомнив однажды вычитанные правила в книге этикета.

— Принц, мы и сами сможем вас защитить! — Капитан явно терял терпение.

Чувствовалось, что он привык считать себя главным, привык командовать. И не очень любил подчиняться.

— Капитан. Этот алхимик спас вам жизнь. Если бы не ее зелье, то вы бы сейчас не ходили, а умирали бы в муках. Надеюсь, чувство благодарности вам не чуждо. — Видя, что тот никак не успокоится, принц припечатал: — Мое слово должно быть для вас законом. Это не так?

От тона побежали мурашки по спине. Принц был не прост — явно маг, в наличии у которого магия подчинения. Хорошо, что он так благороден и не стал отказывать Рэне в помощи. Плохо, что в случае чего, она может с ним и не справиться. Рэна не особо любила магов, способных воздействовать на разум человека. Никогда не знаешь, чего ждать, что им в голову стукнет.

Вот и капитан склонил голову и отчетливо просил прощения, хотя и выглядел самоуверенным просто донельзя. Рэна, запахнув плащ поплотнее, встала с левой стороны от принца — договор надо соблюдать, защиту она ему обеспечит.

Отряд двинулся дальше.

Глава 2

Дорога проходила в напряжении. Ничего удивительного: все надеялись быстро и без проблем вернуться в свою страну, но из-за Рэны это "без проблем" разом превращалось в затруднительно.

Если раньше все держали границу при общении с принцем, стараясь беспокоить того как можно реже, то теперь такая же граница в общении установилась и с ней. Рэна и принц невольно оказались в изоляции. И если она прекрасно смогла бы обходиться и без общения, то принц, как ни странно, не намеревался оставшийся путь провести в молчании.

Он был вежлив, в некоторых местах чрезмерно любопытен. И у Рэны невольно закралась мысль, что тот совсем ребенок. В чем-то он напоминал младшего брата из той далекой и счастливой жизни не в этом мире. Потому Рэна чувствовала, как невольно проникается к принцу симпатией.

Он называл ее исключительно «госпожа Алхимик» и никак иначе. В итоге даже люди их отряда перехватили это обращение. Уважительное и слишком почтительное для беглянки из соседнего государства.

— Госпожа Алхимик, а что вы собираетесь делать после того, как попадете в Артоис?

— Буду работать. — Рэна старалась отвечать односложно. Чем меньше информации о себе она давала, тем проще будет в будущем. К сожалению или к счастью, годы в этом мире научили ее осторожности.

— А где? Если хотите, я мог бы порекомендовать вам пару хороших мест...

— Например? — Отвлекшись на разговор, Рэна пропустила выбоину: дорога была не в лучшем состоянии.

От неминуемого падения ее спас тот же принц. В тщедушном, на первый взгляд, теле оказалось достаточно сил, чтобы придержать ее за локоть и не позволить полететь в дорожную грязь.

— Например, вы можете работать на меня. Принцам, знаете ли, очень нужны хорошие алхимики.

— Я почту за честь ваше предложение и обязательно об этом подумаю. — Рэна совсем не хотела бурной жизни, но ответить категорическим отказом было невежливо. Ей было достаточно небольшого городка, маленького домика и среднего стабильного дохода. И уж точно она совсем не желала оказаться во дворце с принцем в круговороте интриг и политики.

— Обязательно подумайте, — посоветовал принц.

Настойчиво так посоветовал. По затылку побежала стайка мурашек: на Рэне явно задействовали магию. Пытаются внушить или переубедить? Скорее, убрать неприятие мысли, не более. Очень мягкое и точечное воздействие. Если бы она была категорически против, то такая магия ничего бы не сделала. А вот если бы сомневалась, то ее подтолкнули бы к положительному ответу.

Магию ощущали не все. Алхимики, например, практически в ста процентах  случаев были магическими импотентами. Творить зелья могли, но действие магии не замечали. Рэна была исключением. Весьма полезный дар. Потому что сейчас принц явно посчитал ее обычным алхимиком, у которого нет чувствительности к магии. Однако скандалить было неразумно, потому Рэна кивнула, и они продолжили путь.

Идти было утомительно. По мере приближения к южной границе погода становилась все жарче, а земля была все суше. Пыль от шагов поднималась в воздух, проникая в легкие, забивая их, мешая нормально дышать. Рэна сейчас с удовольствием скинула бы балахон, но граница была скоро.

Любое королевство отгораживалось от другого магической границей. Переправиться можно было исключительно порталами. На некоторых границах всегда кипела жизнь, на других было значительно тише. Нынешняя как раз относилась к последним.

Вся причина была в королевстве Артоис. Хоть оно и было процветающим, со множеством новшеств, но принимало на постоянное место жительства отнюдь не всех.

«Докажи, что ты достоин». Именно эта фраза висела на портале, который позволял попасть в Артоис. Это значило одно: там не место бездельникам. Ты должен быть либо достаточно талантлив, либо усерден, чтобы остаться. Иначе тебя ждала депортация в родную страну.

Рэна в себе не сомневалась. Она была алхимиком высокого уровня, а в Артоисе представителей ее профессии как раз было мало. Ценились даже алхимики средней руки, а уж те, кто получше, так и подавно. Без работы она бы никогда не осталась. Да и отношение к женщинам было другое: их уважали, возможно, где-то и относились с долей снисходительности, но никак не с презрением.

Потому Рэна не думала о неудаче. Ни когда собиралась в дорогу, ни когда приближалась к величественной стене из порталов. Порталы напоминали зеркала: огромные, в высоту они могли как два, а то и три человека среднего роста, а в длину сквозь них прошла бы даже огромная царская повозка. Перед порталами были пункты проверки: один маг, несколько воинов, кто-то из чиновников. Возможно, где-то прятались лучники. Перед приближением к границе Рэна тайком выпила зелье, обостряющие рефлексы. Но даже так она не смогла ничего разглядеть. Хорошая защита. Если грамота принца не позволит избежать проверки, то ей не уйти отсюда живой.

Впервые принц, который шел в середине строя, выдвинулся вперед, щелчком призывая бумагу. Отдал магу и отошел в сторону, ожидая решения. Он был спокоен и непоколебим, это чувствовалось в жестах, виделось в осанке.

Рэна смогла успокоить колотящееся сердце, но капля пота противно пробежалась между лопаток. Ей казалось, что маг слишком долго проверяет грамоту, безумно долго...

Наконец, он оторвался изучения бумаги, пробежался взглядом по отряду и пристально посмотрел на Рэну.

Глава 3

Рэна застыла на месте. Ей казалось, что ее колотящееся сердце точно слышат во всех уголках империи. Но маг, наоборот, вместо того, чтобы с криком изобличить ее, как-то стушевался, напрягся.

— Что-то случилось? — принц тоже заметил возникшую проблему и вмешался.

— Дело в том... Этот алхимик ваш поданный?

— Да, — в голосе была лишь уверенность, не позволявшая усомниться ни на секунду в его словах. — В чем проблема?

Приграничный маг занервничал еще сильнее, но потом постарался взять себя в руки:

— Перед перемещением любой алхимик должен принести одно или два зелья. Это правило, которое существует для наших алхимиков. А потому как у вас нет отдельной верительной грамоты для вашего алхимика о принадлежности к другой стране...

Маг прервал-таки речь. Он оказался между двух огней. С одной стороны — правила государства и границы, которые он не может нарушить. Если нарушит, то сразу вылетит с работы и навряд ли сможет найти дело лучше, чем чистить котелки магией в придорожной забегаловке. А должность приграничного мага весьма неплоха. Конечно, работа требует постоянной концентрации внимания, зато по часам выходит не много, а по оплате вообще отлично. С другой стороны, если он заставит алхимика принца союзной страны выплатить налог, то это грозит международным скандалом. И это может привести не только к потере должности, но и к тюрьме.

Рэна, легко поняв возникшую проблему, под плащом выудила из сумки пару зелий наугад.Все равно не обеднеет, запас у нее приличный, хватит и на армию, не то что на маленький отряд. Принц, верно истолковав ее движения, тут же приказал:

— Можешь отдать, не вижу проблемы. Мы торопимся.

Приграничный маг, приняв склянки с зельем, слегка приклонил голову. На какую-то минуту Рэне даже стало его жалко: явно ведь в должность вступил недавно, с такими ситуациями не сталкивался.

— Если на этом проблема решена, можем отправляться. — Принц, вложив кошель с деньгами в руку приграничника, быстрым шагом направился к порталу.

Уже перед самым переходом, принц подозвал капитана отряда, и Рэна краем уха услышала, как ему приказали позаботиться о госпоже Алхимике. Потому, когда капитан подошел и без всякой почтительности схватил Рэну за локоть, она всего лишь поморщилась, а не заехала ему меж ребер. Можно и потерпеть.

Проход через портал практически не запомнился, чего нельзя сказать о самом королевстве Артоис. Вот только что перед порталом были леса, дороги, а тут раскинулась пустыня. И палящее, до ужаса безжалостное солнце. Простояв под ним всего пару минут, Рэна уже готова была найти любой прохладный водоем и забраться туда прямо в одежде.

Наверное, ее удивленно-обреченное выражение как-то проявилось, потому что один из солдат добродушно посоветовал:

— Госпожа Алхимик, снимайте ваш балахон, иначе получите солнечный удар.

Принц, который сидел прямо на песке и отходил от магического перехода, рассмеялся:

— Видите, о вас уже заботятся.

Остальные воины снимали темные плащи, под которыми оказалась простая одежда светлого цвета, по новой закрепляли оружие на поясах, проверяли запасы.

Рэна не сдержала кривой ухмылки в ответ на слова принца:

— Уважаемый принц, думаю, они боятся, что я упаду в обморок, и вы прикажите им нести меня на себе.

— Боюсь, госпожа Алхимик, они не все успели разглядеть за те пару минут, когда я сдернул с вас капюшон. Потому и мучаются любопытством. — Капитан уже закончил отдавать последние указания и присоединился к шутливому диалогу.

Им всем — и Рэне, и капитану, и воинам- требовалось сбросить скопившееся напряжение. Конечно, пересечение границы с нарушением могло показаться мелочью. Однако эта мелочь повлекла бы за собой много проблем. И могло выйти так, что воинам пришлось бы силой прокладывать дорогу к порталу. Но все обошлось.

После заявления капитана Рэне абсолютно точно не хотелось снимать с себя балахон, но жара диктовала свои условия. Потому, не раздумывая, она просто скинула с себя черную хламиду. Кто-то из солдат присвистнул. Да, по меркам этого мира, ее можно было считать красивой. Черные длинные волосы, светлая кожа и небольшое милое личико были весьма популярны. И в такой внешности был еще один неоспоримый плюс: она не сильно отличалась от женщин этого мира. Те также были темноволосыми, не слишком высокими. Единственное, что могло выдать — это зеленые глаза. Тут такой цвет бывал только у аристократок. Но с другой стороны, мало ли в каких уголках света гуляют незаконнорожденные дети?

А вот с одеждой она не ошиблась: легка светлая рубаха и простые штаны не только защитят от солнца, но и отлично скрыли фигуру. Единственная проблема — лицо. Обгореть очень не хотелось. Рэна высыпала из дорожной сумки свои запасы прямо на песок, начав перебирать склянки. Зелье мороза, зелье каменной защиты... Все не то.

— Что вы ищите, госпожа Алхимик? — Рядом оказался принц.

Он, в отличие от своих людей, так и не снял с себя плащ с капюшоном. Рэна думала посочувствовать ему, однако от принца исходила прохлада. Надо же, забыла, что тот маг.

Принц присел рядом, осмотрев ее набор из баночек, тюбиков, полотняных мешочков трав, взял в руку одну из склянок, а потом, словно вспомнив о приличиях, быстро поправился:

— А что это за зелье? Можно?

Рэна рассмеялась:

— В любом случае, уже поздно спрашивать, так что смотрите. В руках вы держите зелье регенерации. Действует на протяжении пяти часов, позволяет залечивать раны

— Его надо выпить после того, как поранишься? — Принц крутил зелье в руках все с большим любопытством.

— Нет, перед. Суть в том, что оно действует до одного-двух ранений.

— Вот как, очень удобно. — Принц положил его обратно к остальным. — А вот это что такое?

— Зелье тепла, необходимо при прогулках по северным королевствам.

— Госпожа Алхимик, а вы явно готовились попасть не в знойную пустыню. — Чувствовалось, что принц улыбался, хотя капюшон по-прежнему скрывал его внешность.

Рэна, сняв с себя пояс с боевыми зельями, небрежно положила его в сторону. За что едва не поплатилась: где-то то ли лямка не выдержала, то ли не была изначально нормально пристегнута, потому ярко-оранжевое зелье взрыва выскочило из кармашка. Рэна, рявкнула:

— Всем разойтись!

Пожалуй, за счет того, что никто не ожидал от женщины такого грозного крика, все и послушались, бросившись врассыпную. Рэна подхватила зелье и заморозила его. Вовремя — из оранжевого зелье уже превращалось в красное, дойти оно до ярко-алого цвета... Не раздумывая, сколько продержится заморозка, Рэна со всей силы кинула его в сторону, где не было людей. Раздался взрыв:не сильный, по ее меркам, но при полной активации могло и зацепить.

Рэна не сдержала облегченного вздоха — успела. Ее тут же грубо схватили за плечо и встряхнули:

— Какого черта, алхимик?! Ты нас угробить хочешь?

Капитан, ну кто бы это еще мог быть.

— Не я, можешь предъявить претензии к тому торговцу, который продал мне бракованную сумку для зелий.

Сейчас, когда опасность миновала, Рэна чувствовала лишь некоторое опустошение и злость.

— Капитан. Отпустите госпожу. Мне напомнить вам, что вы ныне в Артоисе, где за подобное обращение с женщиной можно и удары плетью схлопотать?

Капитан послушался, отпуская ее плечо с явной неохотой. Рэна невольно потерла плечо — точно оставил синяки. Хотя она и могла его понять, но все равно было неприятно. Как всегда, принц выручил ее.

— Собрались? — Принц обратился ко всем, а потом шепнул ей лично: — Госпожа Алхимик, пакуйте ваше добро обратно, мы выдвигаемся.

Рэна быстро покидала зелья в сумку, еще раз проверила крепления. Странно, но они казались надежными, как так случилось, что крепление расстегнулось, Рэна не могла понять.

Дальше дорога шла в молчании. Оно было не напряженным, скорее, сосредоточенным. Капитан беседовал с принцем, обсуждая путь. Так, незаметно, жаркий день сменился ночью. Скомандовали привал, потому воины побросали свою поклажу на песок. Всю, кроме оружия.

— Осталось меньше трех часов хода. Но продолжать путешествие ночью неразумно, давайте устроим привал. — Капитан также бросил вещи.

— Мы можем дойти, — возразил принц. — Осталось совсем немного.

Рэне показалось все происходящее немного странным. Принц был натянут как струна, в то время как воины излишне расслаблены. И Рэне это весьма и весьма не нравилось.

— Не упрямьтесь, это просто неразумно, — возразил капитан.

— Хорошо, — ответил принц. — Тогда доберусь сам. Возможно, госпожа Алхимик составит мне компанию?

Принц повернулся к капитану спиной, обращаясь к Рэне. Она хотела было сказать, что не стоит отделяться от отряда, но все последующее заставило ее оцепенеть. Из груди принца торчал меч капитана. Потребовалось время, чтобы мозг осознал — его пронзили насквозь.

Глава 4

Меч вытащили из принца с отвратительным хлюпающим звуком, и тело свалилось безжизненным кулем. Рэна поначалу хотела броситься и осмотреть принца, но увидев, как другие солдаты вытаскивают мечи, все же осталась на месте. Потом пришло осознание, меч был слева в районе груди. А это значило повреждение сердца и неизбежную смерть. Бесполезно было пытаться помочь мертвому.

— Ну что, госпожа Алхимик, — издевательски произнес капитан, вытирая окровавленный меч о плащ принца. — Не хотите ли последовать прямиком за ним? — кончик меча, словно указующий перст, опустился на плечо принца. — Вы с ним вроде бы нашли общий язык. Может, и на том свете вам будет приятно пообщаться.

Выхода сейчас у Рэны было два: блефовать или сражаться, а потом сразу бежать. И последний она оставила на крайний случай.

— В моем поясе находится несколько склянок со взрывным зельем. Знаете, в чем особенность этого взрывного зелья, капитан? — В последнее слово Рэна вложила немало иронии, и, не дожидаясь ответа, продолжила: — У склянок цепная реакция. Взорвется одна, сразу за ней — вторая. А самая интересная особенность, что площадь взрыва умножается, а не складывается. И если вы меня вынудите, то здесь приличный кусок пустыни зальет огнем. И, разумеется, вас тоже.

— Но и тебя, алхимик, и тебя, — не без злорадства ответил капитан.

— Ничего, — улыбнулась Рэна. — Вы меня и так собираетесь убить. Так что я предпочту умереть не одна. Чтоб уж точно было с кем поболтать на том свете.

Если у капитана самоуверенная улыбка еще держалась на лице, то его подчиненные подобным похвастаться не могли: все видели силу взрыва, потому испуганное перешептывание закономерно стало нарастать.

Неожиданно раздался стрекот, не сильно громкий, но пробирающий до костей. Сначала все насторожились: вдруг всадники приближаются. Но больше по звуку это напоминало гигантскую сороконожку. Капитан, фыркнув, вложил меч обратно в ножны.

— Хорошо, алхимик, разойдемся. Слышишь стрекот? Это один из монстров пустыни. Выживешь — значит, такова твоя судьба. Нет — твоя смерть будет даже не на моей совести. Не люблю, знаешь ли, убивать красивых женщин.

Капитан скомандовал воинам уходить. Рэна лишь напряженно смотрела им вслед. В благородство капитана и его слова о судьбе она не верила.

— Мерзкий прохиндей, — не выдержав, выругалась.

— Не то слово, — прохрипели откуда-то снизу.

— Принц?! — Рэна бегом бросилась к нему, схватив свою сумку с зельями. — Но как? Ваше сердце... насквозь же...

— У вас очень качественное зелье исцеления. А если разом выпить два флакона, то можно и не такое пережить. — Принц перевернулся на спину, капюшон с плаща свалился, и Рэна увидела, как изо рта бежит струйка крови.

— Помолчите пока, я скажу когда можно будет говорить.

Удивительно, но принц послушался. Зелье исцеление чудесное, несомненно, но такая рана не могла зажить без последствий! Позже Рэна обязательно расспросит принца о том, почему предали его же люди, а сейчас нужно что-то сделать с раной. Зелье исцеления подобного уровня само определяет опасные раны, значит, сердце должно было вылечить в первую очередь. А вот все остальное...

Рэна без капли стеснения распахнула плащ принца, чтобы осмотреть повреждения. Все было не так плохо, как она опасалась: исцеление началось правильно, из самой глубокой точки, в итоге осталась лишь обширная поверхностная рана. С такой справится и малое зелье исцеления, которых завалялось пару штук. Напоив принца нужным снадобьем и с удовольствием понаблюдав за тем, как рана затягивается на глазах, Рэна, облегченно выдохнув, плюхнулась на песок, а потом откинулась на спину. Рядом лежал только что вылеченный и едва не убитый, а потому прилично ослабленный, спутник, с которым она застряла ночью в пустыне без отряда, без припасов. Печальные мысли прервал принц:

— Я так понимаю, говорить мне уже можно? — Вопрос был скорее риторическим, потому принц продолжил: — Вы отчаянная девушка, госпожа Алхимик! Взять и взорвать себя вместе с предполагаемыми убийцами...

— Блеф. Но  вы не менее отчаянны. Повредить сумку алхимика только для того, чтобы стащить зелье исцеления.

— О да, можно сказать, что я был в отчаянии. — Принц поднял руку, прошептал пару слов и небольшой огонек осветил пространство. — Простите, в темноте не очень уютно.

Мысленно Рэна с ним не согласилась, но, с другой стороны, можно было наконец-то удовлетворить свое любопытство и рассмотреть принца поподробнее. Как Рэна и думала, перед ней лежал невероятный красавец. Точнее, он станет им лет через десять, когда подрастет, потому как сейчас перед ней лежал обычный красивый подросток. Рэна не ошиблась — он и правда напоминал ей младшего брата — и слегка лукавыми,но честными, глазами, и правильными чертами лица, и явно светлыми волосами, которые сейчас были немного заляпаны кровью. На вид ему едва ли можно было дать шестнадцать. Он был значительно младше ее. Но если бы она не увидела его внешности, то решила, что перед ней взрослый человек. Однако она увидела. И сейчас, кроме невольного уважения, ее давно забытые сестринские чувства всколыхнулись. С некоторым сожалением и определенной степенью обреченности Рэна осознала — оставить принца на произвол судьбы она не сможет.

— И все же. Я думаю, что вы отчаянны, — поймав недоуменный взгляд Рэны, принц пояснил: — Так блефовать.

— А что же еще вы думаете, принц?

— Думаю, что отчаянным людям стоит держаться вместе. Не хотите стать моей подданной?

Глава 5

Рэна лежала на остывающем после жаркого дня песке. Наверное, нужно было отправляться в город или другое безопасное место, но шестое чувство, которое нередко спасало ей не только здоровье, но и жизнь, подсказывало иное. Нужно завершить этот определенно судьбоносный разговор.

— И чем для меня это обернется?

— Дайте подумать. Определенно, некоторыми проблемами на ближайшие несколько лет, пока я не получу статус Великого Лорда какой-либо области. Зато потом вы сможете расслабиться и жить в свое удовольствие.

— А что сейчас мешает мне начать жить в свое удовольствие?

Мысли Рэны были какими-то тягучими, без привычного ощущения остроты и ясности. Но магию на ней точно не применяли. Да ей и самой было интересно выслушать все, что может предложить ей принц.

Принц привстал на локте, чуть морщась: фантомная боль от заживших ран будет преследовать его еще пару добрых часов, и посмотрел прямо:

— Вы отнюдь не глупы, госпожа Алхимик. Вы должны понимать, как опасно женщине оставаться одной. Даже не так. Опасно мастеру вашего уровня оставаться без малейшего прикрытия.

— Я могу за себя постоять, — возразила Рэна, хотя о чем-то подобном подозревала, ведь в Артоисе ее будет ждать множество подводных камней во время обустройства.

А если обманут? А если выселят обратно по какой-нибудь глупой причине, которая глупой будет казаться только ей? Слишком много «если» для спокойной жизни. Принц лишь подтвердил ее опасения.

— На поле битвы — охотно верю. А на поле интриг и хитростей? Вы знаете, как в Артоис любят контракты с двойным дном? Можно подписать рабочий контракт всего лишь на неделю, но не прочесть мелкий шрифт. И вы из-за несоблюдения условий окажитесь у кого-нибудь в пожизненном служении.

— А как узнать, что вы мне не врете сейчас? — Рэна хмыкнула, все же привстав и потянувшись к сумке: надо было прикинуть запасы.

— Резонный вопрос от чужестранки. Но я скажу вам одну вещь. Зачем мне ненадежный союзник? Я хочу выжить, хочу спокойно забрать себе в управление одну из провинций или небольшой город. Вот и все. А без действительно сильных и преданных мне подданных это невозможно.

— Мне кажется, что в подданных вы вкладываете что-то большее, только не могу понять что. — Рэна специально оставила первую часть без внимания, не было смысла спорить.

— О, заметили, да? Все граждане Артоис в курсе, но от других стран мы держим эту информацию в тайне.

Принц замялся, но Рэна его не торопила. Если захочет рассказать, то сам расскажет, нет — все равно Рэна ничего не вытянет из него. Рэна не смотрела на принца, скорее, куда-то в сторону. Она правильно поняла: без пристального внимания тому явно стало легче говорить.

— Что вы знаете о нашей стране? Точнее, о ее государственном устройстве? — поинтересовался принц, пояснив: — Так мне будет проще понять, с чего начать рассказ.

— Пожалуй, только то, что Артоис самая большая страна в этом мире и поделена на множество небольших провинций или городов. У каждой провинции свой Великий Лорд, а они подчиняются Королю. И то, что у вас не принижают женщин, давая им равные с мужчинами права.

— В целом, практически верно. Но насчет последнего я не совсем согласен. Конечно, на бумагах права равны, но на деле женщинам немного труднее найти работу. Не волнуйтесь, госпожа Алхимик, я не стану вам врать и говорить, что работу вы не найдете. Как раз вы — наверняка. Но, тем не менее, для большинства мужчин, женщина — хрупкий и оберегаемый цветок, но никак не подруга или соратница. Не уверен, что подобное отношение вас устроит.

Рэна кивнула в знак согласия, прекрасно понимая, о чем говорит принц. В Артоисе тоже относились к женщинам сверху вниз, только не презрением, а со снисходительностью.

— Это касается и аристократок?

Принц на секунду задумался, потер подбородок, но ответил:

— В некоторой степени. Аристократка — это женщина-феномен нашего мира. Женщинам дается этот титул, когда они проявляют в чем-то огромный талант.

— Но это не всегда помогает?

— При вопросах равенства? — Принц понимал ее с полуслова. И это подкупало. — Да, не всегда. Даже к ним, зачастую во многом более талантливым и сильным, мужчины умудряются относиться сверху вниз.

— Но не вы? — Рэна отвлеклась от своей сумки и пристально посмотрела на принца, готовая уловить малейшую ложь.

— Не я. Одна из моих подданных — аристократка. И она одна из самых сильных людей в империи. Только благодаря ей я жив. Вы о ней еще услышите, прозвище Ледяной Королевы на слуху. Потому могу сказать точно, что я никогда не посмотрю на вас сверху вниз, я знаю, как сильны и горды некоторые женщины. И насколько хватит моей власти, я не позволю другим так смотреть, если вы станете моей подданной, — это была клятва, полная магическая.

Запястье принца перевили магические письмена, которые тут же исчезли. Искать ложь в словах не имело смысла — они были чистейшей правдой, которую подтвердила магия. Впечатлилась ли Рэна? Да, однозначно. Такими клятвами — полными магическими — нельзя разбрасываться, слишком много последствий, если нарушить.

— Что значит быть вашей подданной?

— Защищать и оберегать меня до первого магического совершеннолетия, пока я не стану Великим Лордом, — с легкостью пояснил принц, укладываясь обратно на песок и смотря прямо в небо.

— А потом?

— А потом сможете жить, как захочется.

— Разве потом вам защита не понадобится?

— Вы и вправду ничего не знаете о законах нашей страны? Каждый принц, достигнув пятнадцати лет, обязан доказать, что он силен и умен. На это дается десять лет.

— И как же он должен это доказать? — Рэна сглотнула слюну, чувствуя, что ответ ей совсем не понравится.

— Выжить. Пытаться убить принца, который не достиг совершеннолетия, что-то вроде игры. За мое убийство ничего никому не будет. Конечно, простой народ в этом не участвует. Но действующие Лорды и остальные принцы часто развлекаются подобным образом.

— Зачем? Количество территорий ограничено? В чем причина?

— Не могу сказать, что ограничено. Я не помню, откуда пришел этот обычай. Принцы убивают друг друга, чтобы выжить самим.

— Абсурд какой-то...

— Я тоже так думаю. Но суть в том, что принц проверяется не только на ум и силу, но и на способность находить сильных подданных. Тех, кто будет защищать и оберегать, пока не наступит совершеннолетие. Оно отличается от общепринятых норм, в восемнадцать принцы считаются детьми.

— А потом?

— А потом я получу территорию, возьмусь за управление и озолочу тех, кто спасал мою жизнь. Или выполню какую-либо просьбу, в зависимости от ситуации. Как-то так.

— И сколько осталось продержаться?

— Семь лет.

Рэна мысленно присвистнула. Приличное количество времени. Хотя жители этого мира и живут значительно дольше, но все же... С другой стороны, у Рэны было не так много перспектив. Сколько она будет искать нужного ей мага для возвращения в свой мир? Найдет ли? А если нет, то чем ей заниматься в этом мире, где нет никого близкого? Так почему бы и не потратить семь лет своей жизни на то, чтобы спасти этого принца? Принца, который дал ей существенные гарантии и будет иметь влияние в этом мире.

Глава 6

— У меня слишком много вопросов принц. Если дадите ответы...

Принцрезко встал, поморщился, но на ногах устоял.

— Обязательно. Я дам вам ответы на все вопросы. Тем более, мне кажется, что все уже решено. А пока предлагаю бежать. Руку не протягиваю, у меня почему-то ощущение, что она сейчас отвалится. И не только она...

— Побочное действие зелье, вам еще по-хорошему отлежаться надо. — в Рэне моментально проснулся профессионал своего дела еще до того, как резкая перемена дошла до сознания: — Стойте, куда бежать?

Тело действовало автоматически: Рэна побежала за принцем, не анализируя зачем. Для только что умирающего принц бежал довольно резво, Рэна мысленно отметила, что слегка измененное зелье дало лучший эффект. Чего не сказать о ней самой: ноги словно вязли в сыпучем песке, она отставала от принца, хотя должно было быть наоборот.

— Так куда?

— В любое место с ограниченной обзорностью! Песчаные гусеницы просто отвратительны, поверьте, вы точно не захотите пообщаться с ними поближе. Налево! — ответил принц, все же схватив ее за руку, когда увидел, что Рэна начинает прилично отставать.

Как принц ориентировался в абсолютно ровном пространстве, осталось для Рэны загадкой. Как и то, почему при такой спешке они спокойно сидели и обсуждали особенности политики Артоис, вместо того, чтобы убежать от опасного места как можно дальше.

Спустя минут пятнадцать заполошного бега они-таки добрались до дюны, которая должна была их скрыть.

— Прежде, чем вы зададите мне вопросы, скажу одно: скоро прибудут наши союзники. Так что беспокоиться не о чем.

— Зачем мы сидели и разглагольствовали, вместо того, чтобы сбежать?

— Я притормозил время, потому одна минута точно ничего не решила бы, — выдохнул принц, оседая. — Да что ж такое, поверить не могу, что такая пробежка меня вымотала.

— Я еще раз вам повторю. После таких трюков с зельями вам нужно было неделю лежать в постели, а не устраивать забеги. — Рэна обессилено опустилась рядом. Конечно, на ней не сказывались никакие побочные действия зелья, просто она сама по себе была не самым выносливым человеком. В боку покалывало, но она сдерживала желание глотнуть какое-нибудь зелье. Становиться зависимой от собственных зелий — последнее дело. Да и не хочется превратить тело в рухлядь, потому подобное всегда оставлялось на самый крайний случай.

— А в «приторможенном» времени мы пройтись не могли?

— Никоим образом, — рассмеялся принц, чтобы тут же схватиться за грудь. — Простите за смех, я забываю, насколько ваше королевство отстало от общей теории магии. Понимаете, управление временем влияет на разум человека, а не на тело, поэтому люди могут лишь поговорить, а вот двигаться они практически не смогут.

— Но я двигалась нормально, — растерялась Рэна, вспоминая, как перепаковывала сумку.

— Небольшая игра со стороны сознания, не более. Начни вы идти, то заметили, что пару минут не можете сдвинуться с места. — Принц, щелкнув пальцами, достав буквально из воздуха дорожный плащ. — Если не затруднит, положите мне под голову? Будем ждать наших союзников.

Рэна свернула вытянутый плащ на манер подушки и помогла принцу улечься.

— От кого мы бежали? — она не смогла унять свое любопытство.

— Песчаная гусеница. Дикая тварь. Боится трех вещей: солнечного света, адского мороза и закаленной стали. Так как сейчас ночь, среди нас нет магов холода, а я не настолько умел в обращении с мечом, чтобы убить подобного монстра, то лучше пока побыть здесь и дождаться подмоги.

— А какая она, подмога? Надеюсь, отличается от нашего капитана? — Рэна говорила без сарказма или желания задеть, но все же зацепила своими словами принца: тот прищурил глаза, а руки сжались в кулаки.

— Нет, это люди, которым я доверяю безраздельно. Валент маг-универсал, а Морай прославленный воин. Они мигом разберутся с любой проблемой. И точно не предадут.

В последних словах была уверенность. Спокойная, отнюдь не отчаянная, которую могла бы спровоцировать нынешняя ситуация. Спутники погрузились в молчании, Рэна на всякий случай приготовила зелье заморозки. Ей казалось, что прошло немного времени, как принц рядом зашевелился:

— Нам надо уходить. Мои товарищи задерживаются. Если пробудем еще немного, то гусеница нас найдет. Я уже чувствую ее приближение.

Рэна внимательно посмотрела на принца и увидела, что на левом ухе расплылся узор заклинания. Теперь стало понятно, как он ориентировался в пространстве и смог определить, куда бежать. Обостренный слух, способный улавливать даже порывы ветра!

Принц поднялся, но тут же припал на одно колено, зло цыкнув. Рэна выдохнула:

— Гусеница одна?

— Пока да. А что? Нет, драка очень плохая идея!

— Бежать — идея еще хуже. Я не продержусь больше двадцати минут, а вам нужно время на восстановление.

— Вы справитесь?

— Я могу заморозить средних размеров озеро своими зельями.

— Не уверен, что этого будет достаточно. Поэтому потяните время подольше, я постараюсь вам помочь. Терпеть не могу неразумных тварей.

Из-за поворота показалась гусеница. Огромная. В высоту как пара человек, а в длину ее не было видно. Рэна сглотнула. Была, не была. Все равно эта тварь следовала за ними, смысла тянуть с атакой не было никакого. Рэна, подбросив один флакон в воздух, активировала заклятие — с квакающим звуком ледяная стрела пробила в гусенице небольшую дыру.

— Цельтесь в голову!

Рэна запустила еще парочку флаконов, но по голове так и не попала.

— Госпожа Алхимик, в голову!

— Если бы я знала, где ее голова и умела целиться вообще, проблем бы не было! Я делаю, что могу! — огрызнулась Рэна, продолжая атаковать.

— Такими ранами вы ничего не...

А потом Рэна с удовольствием отвлеклась на минуту, чтобы понаблюдать за тем, как лице принца расползается удивленное выражение. Восхищать детишек — что может быть приятнее?

Ледяные стрелы, пронзившие гусеницу, были магией отложенного типа. И только сейчас эта магия начала действовать: вымораживать монстра изнутри. Вся гусеница покрывалась коркой льда. Минута — и раздался грохот. Промороженная до костей гусеница рухнула вниз, разлетевшись на множество ледяных осколков.

Прежде, чем в Рэну прилетели несколько, принц метнулся перед ней и выставил щит. Слабенький, немного дрожащий, но его хватило для защиты.

— Превосходная работа, госпожа Алхимик. Стесняюсь спросить, какого размера было то озеро, которое вы заморозили.

— Как будет возможность — покажу, — с облегчением рассмеялась Рэна.

Победа заняла так мало времени, а мурашки волнения и облегчения уже ползли по всему телу. Рэна расслабилась, как и принц. Зря.

Отвратительный крик — что-то среднее между вороньим кваканьем и рыком тигра — раздалось сверху. Принц с ужасом глянул вверх — чудовище было слишком близко, а Рэна сделала единственное, что диктовали инстинкты: прикрыла принца собой. Большего она попросту не успевала. Мелькнула мысль, что после всего случившегося, подобная смерть будет чертовски глупой.

А потом ее окатило чем-то горячим и зловонным. Ощущение было преотвратное, но на смерть никоим образом не походило.

— Морай! — радостно вскрикнул принц.

В ответ ему доброжелательно, слегка покровительственно фыркнули:

— Ну что, женщина и ребенок, целы там?

Глава 7

Воин. Вот что первое приходило на ум при виде Морая. Сильный, высокий: Рэна едва ли доставала ему до плеча. Огромный меч. В глаза бросалась причудливая прическа: высокий длинный хвост с поблескивающими металлическими пластинами. Конструкция была не совсем ясна, разглядеть, что к чем крепилось, не получилось. Но наверняка это все использовалось для сражений. Хотя в остальном одежда была неброской и ничем не выдавала в нем воина:ни рыцарских доспехов, ни какой-либо другой защиты не было.

Рэна видела мужчин, которые были и выше, и больше, чье облачение сплошь состояло из металла, но еще никогда она не встречала никого с такой подавляющей мощью. Если бы в этом мире существовал бог битв, то он выглядел бы именно так.

— Доброй ночи! — Морай склонился и рывком бесцеремонно поднял принца, от чего тот болезненно что-то прошипел сквозь зубы.

На мгновение контраст этих двоих отодвинул реальность. Принц со своей смуглой кожей и светлыми волосами был полной противоположностью воина. Черные волосы Морая были еще темнее, чем у Рэны. На ум приходило сравнение с самой ночью, хотя особой поэтичностью Рэна не страдала. Однако его кожа была такой чрезмерно светлой, что возникал вопрос — как ему тут живется, под палящим и безжалостным южным солнцем? Длинные волосы намекали на благородное происхождение.

Морай тут же завертел принца как куклу, пытаясь найти повреждения, а не найдя — нахмурился. На лице отразилось крайнее беспокойство, даже весь облик сурового воина слегка померк.

— Принц?

— Все нормально, никаких ран, Морай. Лучше помоги моей спутнице.

Морай перевел взгляд на Рэну. Ощущение, будто ее сканировали как на допросе, не отпускало, хотя она могла поклясться, что ни капли магии в Морае не было. Видимо, тот остался доволен, потому Рэна приняла протянутую руку и встала. Не в пример с принцем — никаких рывков и грубостей в действиях Морая не было, хотя Рэна могла буквально осязать исходящую от него настороженность.

— А где Валент? — Принц недоуменно оглядывался по сторонам.

— Пошел в другую сторону. Мы не знали точно, куда вы направитесь.

Если бы сейчас нужно было описать состояние Морая, то Рэна безоговорочно выбрала что-то вроде «струхнул».

— Случайно не в ту сторону, куда направился наш бравый капитан, который сопровождал меня? — в слова принца скользнули нотки подозрения, перемешанные с небольшим количеством сарказма.

— Только если совершенно случайно, — со всей возможной серьезностью ответил Морай.

В это «случайно» не поверил бы никто: ни принц, ни Рэна, ни даже какой-нибудь мимо проходящий ребенок. Морай явно не умел врать. Или не пытался.

— Хорошо, — устало вздохнул принц. — Скажу иначе. Я увижу капитана?

— Возможно, — Морай уклонился от прямого ответа, подхватывая сумку принца и привязывая к своему багажу сбоку.

— Живым?

— Допросить его можно будет, не сомневайтесь.

Рэна не вмешивалась в диалог — все равно он был не слишком серьезным, да и ее участия явно не требовалось. Однако теперь она поняла, о чем говорил принц.Такой подмоге хочется доверять.

Рэна, почувствовав, как кожу на руках и лице неприятно стягивает, с отвращением вспомнила, что ее прилично окатило кровью это мерзкой твари, которая чуть не прибила их с принцем. Стирать было поздно: кровь уже подсыхала, образуя неприятную тонкую корку на лице. Хорошо еще, что хоть синего цвета была, а не красного. А то Рэну бы стошнило. Она ко многому привыкла в этом мире, но подобные вещи до сих пор пробирали ее до костей. Хотелось срочно вымыться. Причем не только лицо, руки и волосы, которые также слиплись от этой дряни, а полностью. Она впервые за время путешествия ощутила усталость, въевшуюся в тело дорожную пыль, пот. Если бы ей кто-нибудь предложил уютный дом или подвал с купальней и цепями, то она бы без замедления выбрала второе. Но пока ей ничего такого не предлагали, ее спутники продолжали спорить и не всерьез переругиваться. Возможно, именно это повлияло на ее настроение и фраза вышла куда грубее, чем Рэна на то рассчитывала:

— До города далеко?

В самих словах не было ничего грубого, скорее вопрос был в тоне, который Рэна использовала. Даже ей самой он показался до боли неприятным, что уж говорить об остальном. Однако принц вполне спокойно проигнорировал ненамеренную грубость и просто ответил:

— Если пойдем прямо сейчас, то через час будем на месте. Мы будем ждать Валента? — принц повернулся к Мораю, потом хотел что-то добавить, но не особо грациозно упал, словно ноги подкосились в раз.

Хотя почему словно? Так оно и было. Рэна выругалась, ведь говорила же о побочных от зелья. Предупреждала, что не стоит активничать.

— Что с ним такое? — Морай спрашивал, может, и спокойно на первый взгляд, но Рэна чувствовала, если он посчитает ее угрозой, то она сама будет валяться рядом с располовиненной тушей птички-монстра.

— Побочная реакция на зелье. — Рука Рэны легла на лоб принца, который сейчас тяжело дышал и находился в том состоянии, когда реальность начинает расплываться, а чтобы выдавить из себя хоть звук требуется приложить слишком много сил.

Худшие предположения подтвердились: принц буквально полыхал. Но это было неудивительно. Рэна знала и тех, кто при куда меньшей нагрузке падали с ног. Чудо уже то, что принц смог столько продержаться.

— Что нужно? — Морай не стал расспрашивать о причине, вызвавшее такое состояние.

Его интересовало только благополучие принца. С остальным он если и будет разбираться, то только после того, как его подопечный окажется в безопасности. Рэна не знала, какие обычно отношения связывают принцев и их подданных, но подозревала, что такая верность и забота больше исключение, чем правило. Морай подходил на роль родного старшего брата, чем обыкновенного слуги. Хотя под «подданными» могли подразумеваться вовсе не слуги или телохранители, а действительно близкие люди.

— Отнести в спокойное место, где он сможет отдохнуть. Побольше питья, сна и простой пищи — и через пару дней будет в порядке.

Морай, без малейших споров, подхватил принца, который все же потерял сознание, и произнес:

— Постарайся не отставать. Если устанешь, понесу вас двоих.

Глава 8

Кровать была отличной. Возможно, не слишком мягкой, зато чистой и ровной. К сожалению, Рэна могла позволить полежать себе едва ли пару минут. Надо было, во-первых, посмотреть, что с принцем, во-вторых — принять ванну, а в-третьих... А все остальное, если задуматься, могло подождать.

Рэна сползла со своей кровати и зашла в соседнюю комнату, где Морай уже хлопотал над принцем: снял обувь, обтирал прохладной водой и пытался напоить.

— Вы разве уже отдохнули? — Морай аккуратно отставил стакан с водой, вытирая полотенцем с лица принца пролившуюся воду.

— Успею, я не настолько измучена.

Слова были ложью. На пути в этот город Рэна все же не выдержала. Разумеется, она не могла попросить Морая нести ее, потому она шла до тех пор, пока не свалилась лицом в песок. Морай сказал что-то, почти наверняка нелестное, но Рэне было уже безразлично. Ее благополучно перекинули через плечо. Хотя болтаться головой вниз было не особо приятно, но все равно лучше, чем идти самой. Но за одно происшествие ей было нестерпимо стыдно. Когда она чуть отдохнула и сказала, что может идти сама, Морай сказал ей не трепыхаться, шлепнув по заднице. От шока она так растерялась, что даже ничего не ответила.

И вот как теперь было с ним разговаривать?! Это было в привычках воина? Или все мужчины тут так делали? Чуть успокоив вновь вспыхнувшуюся неловкость, Рэна подошла к принцу и стала деловито его осматривать.

Пульс ровный, жар чуть спал, но все еще был близок к критической отметке. Ванная из трав неплохо помогла бы, правда, все зависело от восприимчивости организма к подобным настоям. О чем Рэна и сообщила Мораю. Тот задумчиво погладил пальцами свой подбородок — явно давняя привычка при размышлении:

— Сейчас все будет. От принца ни на шаг.

Рэна лишь согласна кивнула, но понять, что может угрожать принцу в приличной гостинице, где даже перед входными воротами есть охрана, не смогла. С другой стороны, Морай явно знаком со здешними реалиями лучше, чем она сама. Ему виднее.

Морай вернулся с огромным продолговатым чаном, внутри которого плескалась вода. Рэне оставалось лишь подивиться его силе, ведь чан явно был сделан из сплава металлов, а не дерева, а вода прибавляла веса. Да и дойти на второй этаж, ничего не расплескав — задача не из простых. Ловкости у Морая было не меньше, чем силы. Интересно, сколько магов он сможет победить в честном поединке?

Однако Рэне пришлось отбросить лишние мысли и приняться за дело. Специальный настой на травах, который возвращает силы и не дает побочных. Чудесная вещь. О том, что там не только травы, но и еще много всего интересного, Рэна никому сообщать не собиралась. Меньше знают, крепче спят.

Без малейшей жалости вылив в ванну сразу весь флакон, хотя в запасе почти ничего не оставалось, Рэна глянула на одетого принца, немного замялась:

— Его бы раздеть и в ванну...

— Сейчас сделаю.

Перед тем, как погрузить обнаженное тело принца в наполненную ванну, Морай засунул свою руку в воду. Явно не для того, чтобы проверить температуру, скорее, чтобы проверить действие зелья. А потом с недоумением выругался и вытащил руку: мелкие царапины на сбитых костяшках зажили моментально.

— Что за магия? — Все еще с любопытством разглядывая свою полностью целую руку, Морай придерживал голову принцу, чтобы тот не погрузился в ванную полностью.

— Всего лишь правильный состав, сейчас в зелье никакой магии нет, — ответила Рэна, подтаскивая стул поближе к бадье. — Погружайте с головой.

— Но была? — Сразу же подозрительно прищурился Морай.

— Разумеется, — Рэна ухмыльнулась. — Все алхимики работают с магией, просто она чуть иная, чем та, что у обычных магов.

— Все время забываю, что мы знаем об алхимиках столько, сколько остальные о магах Артоиса. — Морай не послушался и продолжал удерживать голову принца над водой.

Все настороженность Морая была слишком велика. И, в целом, обоснованна. Кто такая Рэна? Непонятная женщина, о которой он знал лишь то, что она была вместе с принцем и в критический момент прикрыла того.

— То есть, практически ничего?

— Верно.

— Могу помочь исправить пробелы в образовании, — добродушно предложила Рэна.

Этот воин ей импонировал. И своим умом, и своим обращением с принцем, и своим отношением к ней: пусть и подозрительным, но в то же время уважительным. Конечно, если не считать одного дурацкого случая. Но Рэна постаралась списать его на случайность и забыть как глупый сон.

Чем больше времени шло, тем сильнее Рэна утверждалась в мысли, что не сможет просто пойти своей дорогой. Вернее, не захочет.

— Как-нибудь обязательно на досуге вернемся к этому вопросу. Долго ему еще лежать в ванной?

— Чем дольше, тем лучше. Я скажу, когда травы полностью отдадут всю энергию.

— И сколько это обычно занимает?

— В среднем — два-три дня, но в случае с принцем на это потребуется меньше времени. Его тело очень быстро поглощает внешнюю силу, потому, по моим прикидкам, часов пять, — ответила Рэна, внимательно рассматривая воду, которая аномально быстро начала терять свой цвет.

— Тогда, может, пойдете отдохнуть?

— Я должна все время наблюдать, чтобы в случае неадекватной реакции успеть что-либо сделать. Все же зелье не рассчитано на детей.

— Тогда зачем?..

— Принц уже выпил то, что ему не предназначалось, поэтому и получил такой эффект.

— Ясно, — Морай не стал продолжать расспросы, вместо этого перескочил на другую тему: — А как вы встретились?

За вполне невинным вопросом могла скрываться очередная проверка. Рэна не заблуждалась — пока она никто, убить может и не убьют, но неприятностей доставить смогут. Что рассказать? Как однажды вечером в ее небольшой дом пришел незнакомец, скрывавший лицо, и попросил зелье исцеления для человека, который потом практически убил его?

Рэна невольно вспомнила вечер того дня. Ничего не предвещало изменения в ее не самой завидной участи, когда один из постоянных закупщиков привел странного человека. Этот человек был полностью закутан в плащ, говорил практически шепотом и подозрительно оглядывался, словно чего-то боялся.

Ну да, квартал у них был здесь не самый спокойный, но во владения алхимика никто и не думал соваться: предыдущий владелец отличался мстительным и злобным характером, прославившись среди здешнего ворья и убийц как тот, кто всегда возвращает все плохое в двойном размере. Иногда со смертельным результатом. Но в то же время алхимик варил превосходные по качеству зелья и создавал невероятные по силе предметы. Когда Рэна заняла его место и стала притворяться этим стариком, то ее зелья не всегда получались такими, как надо. Из-за своей неуверенности она не могла выбить нужную цену, потому соглашалась на ту, которую предлагали заказчики. Но вот по качеству зелья были пока ниже, чем раньше. Как итог, заказчики сообразили, что если будут платить мало, то и будут получать вместо нужных зелий абы что. Так Рэна добавила к теперь уже своей репутации немного коварства.

Рэна не хотела принимать этого странного человека. Она вообще не любила незнакомцев и таинственных личностей. Но в итоге почему-то согласилась. С одной стороны, его порекомендовал надежный закупщик, которому не с руки было отказывать, а с другой — человек был иноземцем, которые здесь появлялись очень редко. Точнее, практически никогда, этот стал первым, которого Рэна увидела.

Дальше все закрутилось. Человек, оказывается, хотел зелье исцеления, но не имел достаточно средств, чтобы заплатить за него. Зато предлагал то украшение, то меч. Потому Рэна, надавив как могла и умела, а умела она неплохо, много чему научившись за несколько лет, выбила из незнакомца признание о конечном пункте. И, конечно же, нужную ей оплату — переправку в другую страну.

Сейчас Рэна чувствовала себя немного неловко за тот случай. Если посмотреть на этот момент с учетом всего, что она знала сейчас, то получится, что она вынудила несчастного ребенка выполнять ее требования. Зато она ничуть не жалела, что судьба привела ее сюда.

Прежде чем Рэна успела что-то ответить, раздался стук в дверь. Рэна кинула вопросительный взгляд на Морая, но тот отрицательно покачал головой — мол, никого не ждем, а потом кивнул на дверь.

Рэна поднялась со стула, медленно, словно нехотя приблизилась к двери:

— Кто там?

Глава 9

— Ужин, — донеслось робкое из-за двери.

Рэна облегченно вздохнула и открыла дверь. За дверью и впрямь стояла служанка с подносом. А вот за ней был высокий, в принципе, не старый, мужчина, худой до болезненности. Но не это напрягло Рэну, а голова в его руке. Отрезанная человеческая голова, которую держали за волосы.

Мужчина бесцеремонно отодвинул служанку, которая взвизгнула, поставила поднос и побежала. И попытался войти. Голова в руке ударилась о косяк и выругалась.

Наверное, нормальная девушка должна была закричать, возможно, позвать на помощь. Но Рэна давно уже не относила себя к категории нормальных. Инстинкты завопили, что человек — угроза, потому она сделала то, что ей показалось самым верным в данной ситуации. Кинула в незнакомца припасенным взрывным зельем. По идее, должно было знатно рвануть, разнести весь коридор, но в итоге все ограничилось звучным хлопком. И подранной одеждой незнакомца и обожженной рукой, которой тот блокировал взрыв.

— Морай! — взревел тот. — Какого черта натравливаешь на меня наемников?!

Морай заржал. Это был не смех, а именно ржание:безудержное, почти неприличное.

— Тебе весело? Я тут целый час тащился за этими придурками, которые потом несли мне какую-то ересь, что убили принца, а теперь, когда я, наконец, добрался до чертогов цивилизации, ты встречаешь меня огневиками?

— Ну прости-прости, — примирительно сказал Морай. — Много всего случилось. И ты сейчас немного не прав, никаких наемников. Просто нечего пугать людей. Это все, что осталось от нашего бравого капитана? Я думал, что ты хотя бы целый труп притащишь...

— Возни с целом трупом, знаешь ли... Да и когда они мне сказали, что засадили меч принцу в грудь, я немного разозлился.

— Это немного? — Рэна кивнула в сторону головы, которая всем видом пыталась показать, что вовсе не она тут находится в плачевном положении и брошена на пол как мусор.

— Поверьте, когда он злится, то обычно мы не можем найти даже костей. Огненные маги, что с них взять...

— Ты просто мужлан и не понимаешь всей тонкой душевной организации магически одаренных людей, — сказал Валент, завалившись прямо на постель принца. — Мог бы оставить при себе свое мнение.

Морай все так же придерживал принца. Рэна заметила, что вода стала практически прозрачной:

— Можно заканчивать, настой завершил свое действие, теперь не хватает только сна.

Морай осторожно укутал принца в брошенное Валентом полотенце, поднял на руки, а потом бесцеремонным пинком скинул Валента с кровати:

— Это не твоя постель, я тебе соседнюю комнату снял, там в грязной одежде и разваливайся. Можешь хоть в сапогах на кровати попрыгать, а это постель принца. Будь добр, не валяйся тут с дороги весь в песке и пыли.

Валент как-то зло цыкнул, хотя на то, как аккуратно Морай положил принца в постель и укутал одеялом, смотрел благосклонно. А потом с интересом уставился на Рэну:

— А это кто? Если не наемник...

Такое ощущение, словно он только сейчас ее увидел. Хотя, некоторые люди достигали поразительного уровня в способности игнорировать все незначительное.

— Она сопровождала принца, можешь считать ее лекарем.

— Уже ведь вылечила, да? Значит, больше не лекарь и можно все у нее расспросить, раз сопровождала. А то от капитана я мало чего добился, несет какую-то ересь про то, что убил принца.

Как-то очень уж нехорошо маг говоорил про расспросить. Или допросить? Рэна не зря посчитала мага более опасным. Она была уверена, что Морай не слабее, но тот был сдержанным и привык продумывать каждый ход. В маге же было столько необоснованной агрессии, а его намерение убивать всех, кто попадал под категорию врагов или хотя бы подозрительных личностей, было за гранью ее понимания.

Возможно, встреться Рэна с ним где-то в безлюдном переулке, один на один, она бы и попробовала потягаться. Конечно, она была слабее, но у нее было козыри: множество трюков, пусть не самых честных, зато эффективных, а также недооцененность. Многие из-за ее внешности теряли бдительность, она не производила впечатления достойного противника. И этот маг наверняка тоже из таких. Но в комнате с принцем, где у мага был не менее сильный союзник, Рэна сомневалась даже в том, что у нее получится убежать в случае необходимости.

Вокруг мага заклубилась аура: сдерживаемая, но ощутимая. Можно сказать, что весьма концентрированная, чем такую пробить Рэна не представляла. Было ли ей страшно? В некоторой степени. В этом мире она видела вещи и похуже, чем слетевшего с катушек мага.

Однако все завершилось быстро и совсем не так, как она ожидала.

— Ну-ну, что-то ты разошелся. — Морай похлопал Валента по плечу так, что тот рухнул на пол, а от ауры в месте прикосновения появились проплешины.

Да и вся магия стала как-то бледнее и слабее.

— Какого черта?!

— Вот и я у тебя хочу спросить, какого? — Морай улыбался так, что Рэна предпочла бы, чтобы Морай ей никогда так не улыбался. — У тебя снова проблемы с контролем?

Валент поднялся на ноги, чуть пошатываясь, и зло посмотрел на Морая. Однако гнев был остаточным. Наверное, они выглядели очень живописно: Рэна, забившаяся в угол и вся в напряжении, Морай, который излучал подавляющую ауру и жутко улыбался, и шатающийся, но все еще довольно злой маг в отвратительном настроении.

И именно этот момент выбрал принц, чтобы очнуться.

Глава 10

Он обозрел открывшуюся сцену, чуть поморщился, словно от головной боли. Потом позвал:

— Валент?

Как принц безошибочно определили зачинщика и как смог вложить в голос столько повелительных ноток? Видимо, он действительно очень хорошо понимал своих подданных. Валент сразу как-то съежился, от грозного и диковатого в своих манерах мага ничего не осталось.

— Госпожа Алхимик, они вас не обижали? — участливо поинтересовался принц, подтягивая себе подушку под спину, и похлопал по своей кровати. — Присаживайтесь, не стойте там.

В комнате и в самом деле было негде присесть. Единственный стул стоял около ванны с водой, но ни кресел, ничего-то подобного не наблюдалось. Потому без капли стеснения Рэна присела на кровать. В конце концов, принц сейчас был всего лишь выздоравливающим ребенком, так что в этом не было ничего странного. Да и его подданные, пусть и относились с заботой и уважением, не проявляли чрезмерного пиетета. Ну, кроме того случая, когда Морай пинком скинул Валента с постели принца.

— Нет, ничуть, — улыбнулась Рэна. Все же, она была безмерна рада тому, что принц очнулся. С его пробуждением стало значительно спокойнее, словно в толпу галдящих солдат наконец вернулся полководец.

Валент сразу же отошел на безопасное расстояние, а Морай облегченно выдохнул. Облегчение было не из категории, когда избежал трудной ситуации, а когда не пришлось лишний раз волноваться о непутевых дерущихся детях. Несмотря на то, что Морай и Валент выглядели на один возраст, именно Морай производил впечатление умудренного годами человека. А может, он просто Рэне больше импонировал.

— Как самочувствие? — Не более, чем дань вежливости. Рэна знала, как эффективно используемое на принце зелье, потому не сомневалась, что тот будет чувствовать себя превосходно.

— Мне кажется, что я заново родился. — Принц потянулся и добродушно произнес: — Ваша магия?

— Скорее, пара интересных зелий, добавленных в ванну для восстановления.

— На крови единорога и помете летучих мышей? — фыркнул Валент сбоку. Он уже вернул себе внутреннее спокойствие, а его аура стала на удивление гармоничной, ни следа от той взрывной, которая была изначально.

— На крови девственницы.

Маг сначала начал смеяться, но потом смех как-то резко оборвался:

— На самом деле?!

Рэна кивнула, с удовольствием наблюдая за тем, как Валент белеет. Ну еще бы, найти кровь девственницы очень нелегко. Для такого нужно провести много ритуалов, очень затратных магически, опасных, потом уговорить поделиться этой кровью. Или убить. Но кровь девственницы, забранная недобровольно, оборачивалась проклятием, которое распространялось на все окружение.

— Я что, купался в крови? — Принц выглядел откровенно серым.

Рэна всего лишь хотела пошутить над магом, пугать принца не было особого желания:

— Не волнуйтесь, там было не больше стакана, да и магически я ее сжала, так что во всем флаконе едва ли наберется несколько маленьких капелек.

Как ни странно, принцу от этого заявления легче не стало, но он, как и всякий принц, которых представляла себе Рэна, взял себя в руки.

— Морай, тебе я уже говорил. Валент, позволь представить тебе госпожу Алхимика. Возможно, в скором времени она станет моей подданной, как и ты.

— Очень приятно, — выдавил из себя Валент.

— Взаимно.

О да, взаимность была. Но характеристику «приятно» можно легко было заменить на «отнюдь не приятно». Но это момент ловко опустили.

Принц все же не сдержался:

— Так что вы думаете? Станете моей подданной? Мы сейчас направляемся в общий дворец принцев.

Действительно ребенок, Рэна бы выдержала паузу, выждала, когда у нее самой попросят. Но ничего, так даже проще. Хотя сразу соглашаться она не планировала:

— Если можно, я бы хотела еще немного времени, чтобы определиться. К тому же, у меня есть пара вопросов, на которые я хотела бы узнать ответ.

Как ей подсказывала интуиция, сразу соглашаться не стоило, все же семь лет жизни — не пять минут. А то, что она, кажется, успела привязаться к принцу и его спутники, если говорить в целом, ей нравились, не должно было мешать холодному расчету. Принц немного скуксился, но все же согласился.

— А касательно вопросов... — начал было принц.

Но его тут же перебил Валент:

— А касательно вопросов, первым начну я. И меня больше всего интересует вот что. Почему этот мерзавец, — Валент брезгливо пнул носком обуви смирно лежащую на полу голову, — утверждает, будто пронзил вас мечом и убил?

Глава 11

Принц замялся. Отвел глаза и пробормотал:

— Ну пронзил, ну подумаешь...

В комнате стало тихо. Так тихо, что почти жутко. Явное затишье перед бурей. Но взорвался не маг. Тот просто обессилено рухнул около кровати и опустил голову, явно переваривая полученную информацию. Взорвался Морай:

— Я вам говорил?! Я вам говорил, что ему не следовало доверять, что он предаст вас при любой возможности!

— Ты же знаешь, Морай, предсказательница обещала, что я найду в этом походе еще одного подданного. Я думал, что это будет капитан... Он ведь знал меня с самого детства, он меня с братом меч в руках держать учил, понимаешь? — Принц говорил с улыбкой, но такой взрослой и такой грустной, что Рэна чувствовала себя не в своей тарелке. — Я не понимаю, я просто не могу понять. Почему? За что?

Эти разговоры не предназначены для ушей Рэны. Это для тех, кто близок с принцем. Потому желание тихонечко сбежать, пока все ругались, росло. В будущем ее ждет наверняка не один такой момент. Если она согласится стать подданной принца, то ей когда-нибудь тоже придется отвечать на подобные вопросы: почему люди предают? И это будет еще тяжелее, чем сражаться насмерть за чужую жизнь.

— Принц... — Морай сел на кровать к принцу спиной. — Не доверяй так просто людям. Ты хоть понимаешь, как тебе повезло, что ты жив? Капитан искусный боец, чудо, что у него дрогнула рука, и он не пронзил сердце.

Принц кивнул, явно не собираясь признаваться в том, что ничего и ни у кого не дрогнуло, когда его убивали. На его несчастье, рядом пришла в себя голова:

— Вообще-то, я бил точно в сердце.

Это было сказано обижено и возмущенно, словно капитан получил худшее оскорбление в жизни. Или в "не-жизни".

— Да заткнись ты, — Валент на секунду сменил позу, чтобы бесцеремонно ухватить голову за волосы и швырнуть за письменный стол. — Испепелю. Если тебе навыки отказали, нечего тут распыляться. Принц, заметь, цел и здоров. После удара в сердце такого не бывает.

— Бывает, — донеслось слегка шепелявое. — У ведьмы спросите, из чего она свои зелья поделала.

С лица Морая, казалось, вообще вся кровь сошла, а Валент выглядел не лучше.

— Алхимик, он, правда, пронзил его мечом насквозь, задев сердце? — спросил Морай.

— Скорее всего, — не стала скрывать Рэна и постаралась перевести разговор: — Я только одного до сих пор не могу понять...

— Чего?

— Как вы догадались, что капитан собирается вас предать? — Рэна повернулась к принцу.

Это была отличная смена темы. Не то что Морай или Валент сразу же забыли о разговоре, но перебивать разговор с принцем точно не станут. Принц послал взгляд, полный молчаливой благодарности, что Рэна не выдержала и чуть улыбнулась краешками губ.

— Видите ли, госпожа алхимик, тут все очень просто. Капитан чрезмерно неравнодушен к женскому полу. И, можно утверждать, что это взаимно.

Морай неприлично фыркнул, Валет буркнул, что брехня. Принц укоризненно взглянул на них:

— Трупам завидовать нехорошо.

— Он пока еще жив. Относительно, — отбрыкнулся Валент. — Да и я не завидую, просто популярным среди служанок может быть любой богатый господин, лишь бы кошелек звенел.

— Ладно-ладно, я вас понял. Так вот. На чем я остановился? Ах да, капитан ходок по женщинам. И нередко любит пользоваться своим положением.

Рэна скривилась в отвращении. Вот же мерзость, не зря он ей не понравился.

— Нет-нет, не в том смысле! — тут же воскликнул принц, заметив явное неприятие. — Просто роль благородного мужа, спасающего женщину в беде, он практиковал слишком часто. За что и приобрел популярность. А так как госпожа алхимик весьма красивая девушка, то меня очень удивил тот факт, что он не бросился вам на выручку, а попытался выгнать из отряда.

— Я могла ему просто не понравиться, — возразила Рэна. — Тем более, причина была вполне себе. Вас же действительно могли задержать на границе из-за меня.

— Не могли. Как принц Артоиса я имею особые привилегии. И абсолютно никого из моих спутников нельзя так просто задержать. Поэтому та сцена, где капитан пытался избавится от вас, навела на подозрение.

— А зелья?

Принц немного смутился, такое поведение, видно, было для него нехарактерно:

— Спонтанно. Я сразу послал весточку Мораю с Валентом, но они уже не успевали по моим расчетам. А потом увидел эти склянки с мгновенным восстановлением... Ну и решил подстраховаться. Я не думал, что капитан пронзит меня мечом. Просто оставит на произвол судьбы в пустыне, где меня съедят монстры.

— Мелкий ублюдок, как будто я мог дать тебе шанс выжить. Ты давно должен...

Речь головы прервался и раздался оглушительный вопль, который тут же оборвался. Рэна лишь успела глянуть в сторону и заметь яркое пламя, которое тут же потухло, а на полу вместо головы осталась лишь горстка пепла.

Валент привстал, рукавом вытер глаза, словно стирал слезы и буркнул:

— Я отдыхать.

Когда за Валентом захлопнулась дверь, Рэна не удержалась от вопроса:

— Он в порядке?

— Да все нормально. Скорее всего, расстроился, что рано убил капитана и не смог запытать его досмерти. Ничего, пройдет, как вернемся в замок. Призовет духа и замучает с свое удовольствие.

Рэна так и не поняла, шутил Морай или нет. Но какое-то чувство подсказывало, что он всерьез. Что же, с такими союзниками и врагов не надо. Хотя их и не будет, если они всегда действуют подобным образом.

Глава 12

А утром, когда Рэна выспалась в своей комнате и вышла к спутникам, то застала собирающегося Морая и принца. Принцу было бы еще не грех поспать и полежать, о чем Рэна не преминула высказаться, но кто бы ее послушал? Мягко посмеялись, сказали, что не выходит. Путь неблизкий.

— Без Валента?

Вопрос был резонный. Они уже вышли с гостиницы, а мага видно не было.

— Спит.

Уходили из гостиницы в спешке, принц завершал сборы по дороге: передавал Мораю сумки, крепил к голенищу пару коротких кинжалов

— И зол, — добавил Морай, быстрым шагом скрываясь за поворотом.

Рэна хотела было последовать за ним, но ее остановил принц, продолжая разговор.

— Это одно из незыблемых правил:не будить Валента, если зол. Только наша Ледяная Королева могла подобное делать, не рискуя быть поджаренной до хрустящей корочки, — принц улыбнулся Рэне. — Хотя меня бы он тоже не поджарил, но Морай всегда кричит, чтобы я не рисковал. Не торопитесь, госпожа Алхимик, сейчас Морай приведет наш транспорт.

И, словно в хорошо отрепетированной сцене, показался Морай с парой лошадей. Рэна почему-то считала, что лошади в пустыне не пользуются популярностью, здесь кстати были бы ящеры или виверны со своей крепкой шкурой, которая не боится перепадов температуры, и с широкими подошвами лап, позволяющими не застревать в песке.

Принц подошел к солодовой лошади, которая отличалась потрясающим изяществом, и была на вид вся такая тонкая.

— Привет, красавица Игнис. — Принц ласково погладил ее по шее и дал сжевать яблоко.

Рэна сама невольно залюбовалась лошадью. Она не разбиралась в породах, никогда не ездила верхом, понятия не имела, как понять, хороша ли лошадь, но тут даже на ее неискушенный взгляд, лошадка была потрясающей, словно явившейся из сказки.

— Ну вот, — произнес Морай, держа второго жеребца под узды. — Опять все внимание Игнис, а на моего Зеро никто даже не смотрит. А он ведь обижается.

Рэна перевела взгляд на вторую лошадь. Огромный вороной красавец, настолько темный, что шерсть была даже с синеватым отливом, стоял и как-то и впрямь обиженно сопел.

Рэна не сдержалась, наверное, это было немного опрометчиво с ее стороны, но она подошла к Зеро и положила руку ему на лоб:

— Здравствуй, Зеро.

Лошадь, словно была не лошадь, а какой-то кот, под поглаживающую руку подставилась, а потом бесцеремонно попыталась уложить голову Рэне на плечо. Едва не пошатнувшись под весом, рассмеялась и обхватила за шею.

— Зеро, ну все, не наглей, давай, пусти даму, — Морай рядом тоже почти смеялся.

Конь весьма обиженно фыркнул, но команды послушался — отошел от Рэны и пошел поздороваться с принцем. Принц запустил тому руку в гриву и стал что-то нашептывать.

— Он очень общительный, только из-за внешности к нему боятся подойти, — пояснил Морай. — А тут новый человек, тем более, девушка. Обычно дамы от него разбегаются с криком. Но это хорошо, что вы его не боитесь, потому что третьей лошади я не нашел. Потому есть два варианта: вы поедете со мной на коне впереди или вы поедете на моем плече на моем коне.

Морай шутил, в его тоне не было ничего оскорбительного, но Рэна не сдержалась от ехидного ответа:

— Но если вы еще раз попробуете хлопнуть меня по заднице, то я поеду на вашем великолепном коне одна, а вы останетесь в пустыне замороженным куском льда. Ты же повезешь меня, Зеро?

Конь, услышав обращение к себе, радостно загарцевал на месте.

— Предатель, — возмутился Морай. — Тебе бы только даму покатать на себе, а хозяин уже не так важен, бессовестный?

— Морай.

— Принц?

— Я сейчас очень надеюсь, что ослышался, после зелья у меня проблемы со слухом, наверное. Кого и по чем ты там хлопнул? — Принц улыбался. Злобно так.

Даже Игнис, почувствовав настроение своего всадника, отошла недалеко, а Зеро прижал уши и подвинулся поближе к Рэне.

— Да я не подумал...

— Что ты не подумал?

— Просто не подумал.

— Еще раз...

— Еще раз и я сам пойду в темницу и закую в кандалы. Не волнуйтесь, принц, Вы же меня знаете.

Они действительно понимал друг друга с полуслова. Рэна смотрела на этот разговор с некоторым умилением. Разыгрывать из себя смертельно оскорбленную в своих лучших чувствах барышню не хотелось. Да и сам этот факт она не собиралась сообщать принцу, просто не сдержала немного своего природного ехидства в не самый удачный момент.

— Знаю, а потому не понимаю. Ладно, выясним все по прибытии. Что-то подсказывает мне, что отсюда убираться надо как можно скорее. Кинь Валенту весточку, пусть просыпается и сваливает отсюда побыстрее, — с этими словами принц запрыгнул в седло.

Принц снова был в привычном Рэне плаще, который отлично скрывал его внешность. Если хоть кто-то видел Игнис единожды, то и догадаться, кто является ездоком, не составит труда. И выводить так лошадей во всей красе было опрометчиво. Рэна нахмурилась:

— Принц, а зачем скрывать внешность, если вашу Игнис явно узнают?

— Не узнают, госпожа Алхимик. В конце концов, это не обычные лошади, их никто не сможет увидеть. Поверьте, с обычными лошадьми вы бы точно не смогли ехать вдвоем, разве что шагом. Да и этот постоялый двор — самое надежное место, после дворца Принцев и крепости моих родных. Но давайте поторопимся, гостиница скрыта от внешних глаз, но если кто-то явится сюда, то скрываться станет труднее.

— Прошу извинить за мои действия, — Морай легко обхватил Рэну за талию и усадил прямо на Зеро, вскочив следом за ней. — Обопритесь на меня, у этих коней особенная скачка, не упадете, но выдержать всю дорогу с такой прямой спиной не выйдет, особенно с непривычки.

Наблюдательный Морай. Сразу понял, что у Рэны нет опыта. Стесняться она не стала, ведь этот человек при всей его силе навряд ли ощутит неудобство, если Рэна откинется на его спину. Потому она без раздумий устроилась поудобнее. Ощущения были странными. Наверное, как опереться на теплую стену: мышцы воина были просто стальными, но нельзя сказать, что было как-то неприятно. Скорее, наоборот. Если бы ей дали еще подушку, то Рэна бы и придремала.

Как только они выехали за пределы постоялого двора, пространство слегка поплыло. Морай был прав, скорость у лошадей явно было огромной, они бежали так быстро, что единственный звук, который был слышен — свист ветра, а пустыня вокруг превратилась в неровное коричневато-голубоватое пятно: песок и небо слились, словно акварель на мокрой бумаге. Рэна не могла полагаться на свои внутренние часы, время наверняка искажалось, но по ощущениям прошло не более получаса, прежде чем кони остановились и принц произнес:

— Вот и приехали.

Глава 13

Дворец, перед которым они остановились... Нет, не поражал. Он был абсолютно обычным. Еще в свое время, когда Рэна была в Севилье, она насмотрелась на такие дворцы. Красивые, но простые по конструкции.

— Это общий дворец, к сожалению, пока вы не станете моей подданной, пройти в мой личный дворец не выйдет, — пояснил принц, спешиваясь. — Потому воспользуемся гостевым.

От Рэны не укрылось, как осуждающе нахмурился Морай. Он хотел что-то сказать, но принц лишь кинул взгляд и тот занялся лошадьми. Зеро профыркал что-то Рэне на ухо, от чего она не выдержала и засмеялась. Конечно, Игнис была потрясающа, но Зеро обладал таким непосредственным очарованием, которое не вязалось с его внешностью, что сразу стал любимчиком.

— А чем его можно угостить? — Рэна продолжала ласково гладить коня по лбу, пока с того снимали снаряжение.

— С ваших рук он примет все, но если говорить о любимом блюде, то он обожает сырое мясо, — Морай слегка смягчился. Правду говорят, хочешь завоевать расположения человека, подружись с его любимым питомцем. Однако полностью напряжение не ушло. Лишь позже Рэна поняла, что это вовсе не напряжение, а готовность ко всему. К любой опасности.

— Сырое мясо? — Рэна еще раз внимательно присмотрелась к коню, он ведь не считает ее закуской?

— Зеро — помесь кельпи и еще одной магической лошадки, какой — не скажу, сам точно не знаю. Его отец был кельпи и, скорее всего, просто съел кобылицу, после того, как та произвела на свет Зеро. Возможно, и Зеро постигла бы та же участь, но я тогда был молодым и буйным, потому с удовольствием отбил от кровожадного папочки этого красавца, — Морай похлопал коня по холке с явной любовью. Не просто животное, верный товарищ. — Но волноваться не о чем, характером он явно не в отца, а в маму пошел, от отца только способности и любовь к сырому мясу. Хотя, когда приходится очень трудно, он и человека может цапнуть.

Рэна знала, кто такие кельпи. Еще из земных легенд, но даже в этом мире не было особых отличий. Кровожадные оборотни, которые затаскивают людей под воду и убивают. Конечно, знай, что собой представляет Зеро, в первую встречу она поостереглась так непосредственно гладить опасное животное, но сейчас... Сейчас уже было поздно, Зеро крепко запал в душу.

— А не тяжело ему в пустыне? Все же принадлежит к водной стихии и способности водные.

— Трудно сказать, он никогда не бывал где-то в не пустыни и жаркого климата этой страны, так что как усилит его более комфортный климат, не ясно. Однако он достаточно силен, чтобы не испытывать неудобств даже в таких условиях, — Морай скинул все снаряжение с лошадей прямо на песок и принялся ждать.

Буквально через пару минут к ним подбежал парень, явно слуга, у которого в руках была мантия светло-желтого цвета. Она была одного цвета, бросалась в глаза только аккуратная небольшая вышивка в форме цветка, которую он протянул принцу. Такой же цветок был и на форме слуги.

Принц, коротко поблагодарив, отдал на попечение слуги лошадей, а сам быстро переоделся, кинув дорожный плащ к седлам и уздечкам.

— Что же, госпожа алхимик, давайте пройдем в покои и поговорим подробнее о вашем, да и о нашем будущем.

Внутри коридоры были так же просты, как и дворец снаружи. Не бедность, но и излишней помпезности не было. Никаких позолоченных статуй или золотых обнаженных дев. Простота и пустота, слуг практически не было, что странно. Дворец производил впечатление не обжитого места, а какого-то заброшенного монастыря. Обстановка была немного гнетущей, но никто не пытался разрядить ее разговором.

Но вскоре шаги. Гулкие, они словно отскакивали от пола и стен, превращаясь в эхо. Странно, что от них троих не было такого. Морай двигался по-звериному мягко, создавая меньше шума, чем Рэна или принц, но и от них не было такого эхо. Шедшие же впереди люди словно кричали своей поступью «Вот мы, расступитесь».

Принц скис, выражение лица можно было описать как среднее между крайней досадой и поразительным отвращением.

— Госпожа алхимик, если не затруднит, попрошу игнорировать их слова и не обращать внимания.

Когда Рэна поравнялась с другой группой людей, то с удивлением осознала, что этот человек еще один принц. Он был невысоким. Настолько, что даже огромные каблуки на обуви не помогли ему догнать Рэну в росте. Зато гримаса высокомерия явно должна была компенсировать недостаток роста.

— Ох, смотрю, цветочный принц наконец решился взять наложницу? — в словах не было открытого сарказма, но кое-что, кроме смысла, не нравилось Рэне в этом тоне. — Ох, простите, наверное, это еще одна защитница для принца, который привык прятаться за женскими спинами?

Сзади неприлично рассмеялся мужчина, по виду — один их охранников заносчивого мелкого господина.

— Что смешного? — Рэна встряла до того, как успела подумать. Зря она, принц ведь просил! Но сделанного не воротишь.

— Как что? Принц, который слабее всех других принцев, а еще слабее женщин, за чьи спины вынужден прятаться, разве не смешон? — ехидные глаза пристально, словно проверяя на вшивость.

В голове появилось отвратительное щекочущее чувство. Этот мелкий засранец на каблуках что-то намагичил. И что-то это настойчиво ломало природный защитный барьер в голове Рэны.

Глава 14

Секунда — и зуд в голове пропал. Рэна почувствовала на своем плече руку Морая. Странно, он точно воин? Именно его прикосновение сняло магию.

Раздосадованное выражение мальца, которого Рэна про себя прозвала мелким высокомерным засранцем, согрело душу не хуже хорошей крепленой настойки.

— Он тоже принц? — Рэна указала в сторону недоразумения на каблуках.

Принц утвердительно кивнул. Хотя он и старался держаться уверенно, но видно, что оскорбление зацепило его.

— Значит, я имею право его убить? — Рэна улыбнулась довольно плотоядно. Она так раньше улыбалась каждый раз, когда делала абы какое зелье для заказчиков, пытавшихся ее надурить.

— Имеешь, но, к сожалению, не во дворце, — протянул Морай. Он сразу разгадал план Рэны припугнуть чужого принца. — Но если они на нас нападут или спровоцируют...

Морай пугал телохранителей недомерка куда больше, чем Рэна. И если над ней они словно слегка посмеивались, то когда вступился Морай, сразу задвинули подопечного подальше. У одного, самого молодого, Рэна даже заметила каплю пота, которая катилась по виску.

— Нам пора, нет смысла тратить время на бездарность, — отозвался недомерок. — Он все равно нам не соперник. А вам, леди, я бы посоветовал десять раз подумать, стоит ли идти на смерть ради такого, как он. Хотя... — недомерок брезгливо осмотрел ее одежду. — У меня вопрос, какая из вас леди, больше похожи на нищенку...

И прежде, чем новые знакомцы успели что-то еще сказать, ее и принца легко подтолкнул Морай, заставляя идти впереди. И прикрывая спины. Подавив в себе желание извиниться, Рэна спросила:

— И что это такое было?

— Один из принцев. Или вы о том, что меня назвали самым слабым? Или о чем?

Рэна уж было решила, что в принце проявился юношеский максимализм, горечь тому подавить не удалось, но ошиблась.

— Давайте поговорим об этом, когда дойдем до покоев. И я подробно расскажу обо всей этой магической древней традиции. Обо всем, что вас ждет как мою подданную в случае успеха или провала.

Покои, куда они пришли, были хуже, чем те, что в отеле. Более того, Рэна назвала бы их ужасными: тут, судя по слою пыли, не убирали примерно год, белье отдавало затхлым, а сама комната было какой-то одновременно и пыльной, и отсыревшей.

Принц присел в кресло:

— Извините, что в таком месте. Условия в моем дворце значительно лучше. Но пока вы не станете моей подданной, к сожалению, можете обустроиться только тут. Гостиницу пока не рекомендую: как потенциальную союзницу вас могут просто убить, а у меня пока нет возможности выдать вам охрану.

— Не думаю, что охрана мне нужна. — Рэна прошагала по комнате, заглядывая в разные места и морщась от увиденного. — Принц, если это ваш тайный план по тому, как добиться моего согласия, то могу сказать — вы весьма близки к успеху. Я многое сделаю, чтобы сменить обстановку.

Принц рассмеялся шутке, сбрасывая накопившееся напряжение, но потом резко посерьезнел и начал рассказ.

Королевство Артоис пропитано магией, и многие законы на ней и основаны. Есть открытые территории, где люди могут спокойно перемещаться, переселяться и по которым путешествуют. А есть закрытые территории, которые сама магия ограничивает и не позволяет туда никому проникать. Как только появляется достойный правитель, то такая территория из закрытой становится открытой. Таким правителем обычно становится кто-то из принцев. Принцы — это обычно дети уже действующих правителей.

— То есть, Артоис не единое государство, а как федерация. И раздроблена на много-много частей? — Рэна внимала рассказу принца, но когда тот сделал паузу в разговоре, то не удержалась от вопросов. — И, как я понимаю, принцев сейчас очень много? А если у правителя какой-то территории несколько детей? До какого предела может расширяться территория?

— Я попробую по порядку, хорошо? — Принц не стушевался от количества вопросов, наоборот, как-то засиял при рассказе. Его красивое, словно нарисованное лицо, приобрело живые эмоции. Он явно был влюблен в политику. — У Артоиса много территорий, которыми управляют разные правители. Точнее, у нас их называют Лордами, но есть единый король, который живет в центре государства. Принцев не так много, как кажется. Во-первых, супруги Логрдов попросту боятся рожать, зная, какая участь нас ожидает. Во-вторых, многие из нас умирают в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет. А так, принцем становится любой ребенок Лорда. Хоть первый, хоть двадцатый. Насчет последнего вопроса — не знаю, честно скажу.

— Тогда откуда пошла эта традиция — убивать принцев в раннем возрасте, если нет проблем территории?

— Это очень сложный вопрос, госпожа алхимик, — задумчиво ответил принц, а потом продолжил: — Попробую дать вам несколько ответов. Традиция не в убийстве, традиция лежит в испытании. Если силен, значит выживешь. Изначально было так. Но принцы не могут выжить в одиночку, поэтому нужны подданные, которые будут нас защищать. И более правильная формулировка звучит так «Найди верных союзников и верных слуг. Достойный правитель не ошибается в выборе».

— Так и искали бы! Зачем сюда приплетать убийства?! — Рэна впервые позволила себе такой эмоциональный отклик.

Испытания, достойный правитель, магия — это же просто чушь! Как можно понять, достоин или нет, если основной критерий — сила? Сильны подданные, значит, выживешь, нет — умрешь. А ум, управленческие способности?

Но ответ оказался на поверхности. Принц объяснял долго и обстоятельно. Магия. Древнейшая, своего рода то ли благословение, то ли проклятие. На принцев должны охотиться, их должны проверять. Причем делают это обычно либо жрецы, либо сами же принцы, нападая друг на друга.

Когда впервые пятьдесят лет назад попытались отказаться от данной традиции, прекратили собирать принцев во дворце, то все, абсолютно все принцы умерли при загадочных обстоятельствах. С тех пор принцев присылают в юном возрасте во дворец, где они в равных условиях обучаются многим вещам, а в пятнадцать лет начинают искать себе подданных и пытаются дожить до двадцати пяти. Если они выживут, то предстанут перед центральным алтарем Артоиса, который дарует им венец Лорда и территорию, которую они заслужили. После этого они становятся неприкосновенны и правят выделенной территорией до тех пор, пока не захотят уйти в небытие.

— А что с подданными? — Для Рэны это был главный вопрос.

— Подданные — те, кто защищает и поддерживает принцев до того, как они станут Лордами.

— А потом?

— А потом награда подданным — власть, место около Лорда, безбедное будущее, свобода и всяческие блага. Кому что нужно.

— А до? — Нет, все же предыдущий вопрос был не так важен.

— А до — это бесконечные сражения за мою жизнь, борьба, интриги, предательство, разочарование в людях, иногда в близких, и многое другое... До — ничего хорошего пообещать не смогу, к сожалению. До того, как станем Лордами, мы всего лишь бесправные пешки, вы посмеетесь, но в должности подданной даже у вас больше прав, чем у меня, — принц не стал лукавить.

Он выбрал самую верную тактику — говорил честно и прямо, ничего не приукрашивая.

— Я не уверен, что вам оно нужно. Я не смогу гарантировать, что все мы выживем, хотя могу пообещать, что приложу к этому все силы. Могу обещать уважение, посильную защиту и все материальные блага, которые доступны мне на данный момент. Я не знаю, захотите ли вы стать моей подданной, но я все равно делаю вам это предложение.

Глава 15

Ответить никто не успел. Рядом в воздухе раздался магический щелчок. Неприятный для слуха, но вполне безопасный, а в руки принца свалилась бумага.

Морай быстро придвинулся к нему, пробегая взглядом по написанному, и помрачнел.

— Дуэль.

— Что за дуэль?

— Ну, когда один принц посчитает, что второй нанес ему оскорбление, то может вызвать на дуэль и убить. Или до первой крови, кто как хочет. — Принц откинул письмо и погладил пальцами виски, словно пытался унять головную боль.

— Это моя вина? — Рэна обязана была спросить, ведь именно ее слова спровоцировали конфликт, все остальное казалось достаточно безобидным.

— Не думаю, просто он давно хотел меня зацепить. Этот помпезный принц.

Рэна засмеялась:

— Слишком красиво называете. Помпезный? Как по мне, так он просто заносчивый недомерок.

— Вообще-то, это его прозвище, — отозвался Морай со своего кресла. Он брезгливо держал присланный пергамент, а потом порвал его на мелкие кусочки, смялу до невероятно маленького клочка. И прицельно швырнул в какую-то зазубрину в полу.

— Морай, только не мусори. Проще же было сжечь, — заметил принц. — Госпожа Алхимик, думаю, вы заметили, что нас никто не зовет по именам. Вместо этого нам даны прозвища, чтобы не обращаться к сотне принцев одиноково.

— А я все гадала, как вас зовут, — Рэна улыбнулась. — И какое же у вас прозвище?

Рэна поставила бы на что-нибудь вроде «разумный», «спокойный». Возможно, подошло бы любое прилагательное, которое подчеркнуло ум. Но если мыслить шире, то «красивый» или даже «прекрасный» хорошо подошло тоже. Его внешность была очень экзотической, но вместе с тем по-настоящему притягательной. Экзотика была в сочетании смуглой кожи и белых, практически платиновых, волос. Глаза раскосые в той степени, чтобы делать лицо нестандартным, но не до такой степени, чтобы появлялось хищное или хитрое выражение. Рэна еще раз подумала о том, что в будущем принц обещает стать красавцем. Конечно, если это будущее у него будет.

Но ответ принца удивил и заставил задуматься.

— Мне дали прозвище «Цветочный принц». Я вижу, что вы хотите спросить почему, но не сейчас. Если станете моей подданной, то все поймете сами, обещаю. А нам пора собираться на дуэль. Она назначена ровно через час.

— А как к дуэли нужно готовиться? Как она проходит?

Вместо принца роль рассказчика принял на себя Морай:

— Да не нужно никак готовиться. Для стандартной дуэли нужны двое подданных и, собственно, сам принц. Потом они выходят на ринг и дерутся до первой смерти или первой крови. Иногда достаточно первой крови, чтобы сторона могла остановить бой.

— А кто сейчас будет драться? Валент успеет? — Не беспокоиться о подобном было нельзя.

— Да спит еще Валент, вдвоем с принцем пойдем, раню кого-нибудь и закончу дуэль, — Морай просто отмахнулся от ее беспокойства.

Не то, что это покоробило, Рэна не только заволновалась, но и начала давить вина.

— А я не могу помочь?

— Вы не моя подданная, госпожа Алхимик. Так что участвовать не сможете никак. — Принц приподнялся с кровати. — Но я не откажусь от нескольких зелий. Их с собой можно проносить, причем в любом виде и в любых количествах.

Рэна покачала головой, объясняя принцу, что она не может дать боевые зелья, потому как с ними надо уметь обращаться. Но и лечебные ему пока нельзя. Зато удивленному таким поведением Мораю были вручены склянки. Он, может, и хотел отказаться, но у Рэны было слишком упрямое выражение лица, потому молча забрал баночки и спрятал их в кармане, скромно поблагодарив, но даже не пытаясь запомнить, что и для чего нужно использовать. По крайней мере, Рэне так показалось.

— Ну все, ну все, нам пора, а то не успеем! — бодро заявил принц.

— Куда не успеем? Вы же говорили, что до дуэли час и готовиться вам не нужно.

— Госпожа Алхимик, — Морай аккуратно подхватил ее под локоть, выпроваживая к двери. — Вы же хотите посмотреть на бой? Тогда вам надо обязательно успеть занять место поближе.

***

Как не впечатлил Рэну дворец, так впечатлила арена для дуэлей. Пространство, магически увеличенное, напоминало римский Колизей. Только стулья были мягкими и со спинками. Сама арена, где проходили дуэли, была отгорожена магическим прозрачным барьером и занимала огромную площадь.

Морай с принцем нашли для Рэны место в первых рядах. Принц отправил Морая за водой, а сам  остался с Рэной.

— Вы точно победите? — Рэна положила ладонь принцу на плечо и посмотрела в глаза.

— Не волнуйтесь, Морай и в самом деле сильнейший. Не так много воинов в мире, которые могут составить ему конкуренцию, — принц беззаботно улыбался. Улыбался, пока не увидел, что противники подошли к арене. — А вот это нехорошо.

— Что такое?

— Противником будет стрелок, а Морай их терпеть не может.

Разумеется, для воина, тем более привычного к ближнему бою, самым неприятным противником будет "дальник", которого прикроют товарищи. Вернулся Морай, протянул Рэне красивый резной кувшин с крышкой:

— Это сладкая охлажденная вода, чтобы на бой было смотреть веселее. В благодарность за зелья.

Кувшин установил в специальную подставку сидения. Рэна прямо вспомнила земные кинотеатры. Удобство и комфорт в древнем антураже.

— Морай. — Принц тронул воина за локоть. — Посмотри, кто будет сражаться.

Морай неприлично выругался. Извинился, а потом снова выругался. Рэна подумала, что противник будет из неприятных. Самой Рэне меньше всего проблем доставляли именно бойцы дальнего боя. У нее было слишком много разных штучек, которые выводили тех из боя быстро и надолго.

— Мы пошли, госпожа Алхимик. Пожелайте нам удачи. — Принц последовал за Мораем, который молча направился к месту дуэли.

Рэна сидела в удобном кресле. Рядом была превосходная на вкус вода, охлажденная, чуть сладковато-кисловатая, не из дешевых — приблизительные расценки были ей известны. Недалеко устроились несколько разодетых господ. А вдалеке стояли Морай и принц, вдвоем. Когда против них было трое. Рэна вздохнула. А что она, собственно, теряет? Решительно поднявшись с удобного кресла, стала пробираться через заполонивших арену людей поближе к месту сражения.

Глава 16

Конечно, Рэна торопилась, потому что до начала боя, если судить по огромным песочным часам, оставалось всего ничего. Но перед тем как вступить на арену рядом с Мораем и принцем, приостановилась, перевела дыхание.

— Принц, я согласна стать вашей подданной.

Изумленные глаза Морая и улыбка принца послужили ей ответом. Принц ни капли не удивился, словно знал, что так и будет. Рэна не стала об этом думать. Как-нибудь потом, в другой раз.

— Дайте мне вашу руку, пожалуйста. — Принц протянул ей ладонь.

А дальше голос зазвучал в голове Рэны, он подсказывал ей, что нужно делать, причем не приказывал, а очень мягко касался, вплетаясь в мысли. Для такого контроля над силой надо было либо очень много тренироваться и иметь богатый опыт, что возраст принца не позволял, либо нужен был исключительный талант.

Этот дурак на каблуках назвал его слабым! Может в физическом плане он и был прав, но если говорить о разуме, то, пожелай "цветочный" принц — и мозги других просто вытекли бы в прямом смысле этого слова.

Рэна, следуя указаниям в голове, встала на одно колено. Ей богу, как в рыцарском романе. Скажи ей об этом кто-то со стороны, она бы посмеялась. Но сейчас было лишь ощущение некоторой торжественности и немного предвкушения. На руке, которую взял принц, расползалась узорчатая вязь заклинания, мягко щекоча кожу. Блеснув фиолетовой кромкой в последний раз, вязь застыла в виде цветочного рисунка, оплетающего запястье.

— Ну вот и все! Вы очень вовремя присоединились, госпожа Алхимик, — принц выглядел довольным и даже умиротворенным.

— Да, думаю, смогу помочь вам в бою, — улыбнулась Рэна.

— Зачем?

— А... — Рэна растерялась, он ведь думала, что будут проблемы. — Вы выглядели раздосадованным, когда увидели противников, мне показалось, что помощь бы не помешала.

Принц нахмурился, кинул взгляд искоса на Морая, взглядом указал на стрелка с огромным луком из противников , а потом, как последний заговорщик, прошептал:

— Вот этот вот стрелок сорвал у Морая свидание с одной милой барышней. То есть Морай ее пригласил, она согласилась, но после того, как ее пригласил этот лучник, она не пришла на свидание с Мораем. Как мне кажется, виновата барышня, но барышню Морай же ударить не сможет. Поэтому я слегка обеспокоен тем, что он может сделать с лучником. Убить не убьет, но...

— Ясно, — Рэна растерялась — она-то считала себя не то что спасительницей, но хорошей помощницей уж точно. А тут оказывается, что ее благородный порыв никому особо и не был нужен. — Тогда не понимаю, почему вы так обрадовались моему появлению.

— Как это почему? Здесь лучше всего будет видно, что происходит на арене! Можете полюбоваться, как действует Морай. Он, знаете ли, все же сильнейший воин в империи. Хотя пока об этом знаю только я и еще парочка человек., — не сдержал легкого смешка принц.

Отсюда и в самом деле было удобнее наблюдать за всем. Рэна не сомневалась в Морае, но пренебрежение, с которым относились к соперникам, напрягало. В задумчивости она нащупала зелье обостряющее реакцию и выпила его.

— А что это такое? — тут же спросил принц.

— Витамины.

— Вита... мины? — слово словно разжевали по слогам, а Рэна мысленно стукнула себя по лбу — конечно же, в этом мире не должно быть таких слов.

— Объясню как-нибудь потом, битва ведь уже начинается?

Последние песчинки, отсчитывающее время, уходили. Морай крутил двуручным мечом как зубочисткой, выполняя различные пируэты.

Принц вдруг хихикнул совсем по-детски:

— Смотрите, госпожа Алхимик, как выпендривается, а? Явно же перед вами красуется.

Красуется? В действиях Морая была непревзойденное изящество, сила. Пусть и так, но на такое «красуется» Рэна всегда с удовольствием посмотрела бы, хоть и была далека от боя на мечах. Или тут дело было не только в мечах. Одежда открывала мощные плечи, витые мышцы. Идеальное тело, идеальная красота, словно ожила какая-то античная статуя. Рэна залюбовалась. И только вовремя выпитое зелье позволило ей заметить, как стремительно Морай бросился на врагов.

"Помпезного" принца воин просто выкинул с арены, ударив по заднице, а в рядах чужих подданных началась непростительная и неизбежная суета. Противникам Морая можно было только посочувствовать. Рэна, даже выпив свое чудо-зелье, с трудом могла уследить за движениями Морая. Точнее, только за его движениями и успевала, но как двигается меч, так и не вытащенный из ножен, она не видела. Проблему мог бы решить маг, ударив чем-нибудь мощным по площади, но тогда бы он неизбежно зацепили стрелка. Хотя стрелок оказался не глуп: отпрыгнул в сторону, маг ударил огненным взрывом. Все произошло так быстро, что Рэна даже не успела напрячься. Взрыв не оставил на Морай даже следа — вся магия словно стекла вокруг него. А маг отправился за пределы арены, повторив полет своего принца.

Стрелок не запаниковал, он поступил единственно разумно в данной ситуации — прицелился в "Цветочного" принца. Рэна без колебаний задвинула того за свою спину, зная, что уж одну стрелу перехватить сможет. Однако оружие было явно магическим, потому вылетела не одна стрела, а целый град стрел. Которые взмахом двуручника раскидал Морай. Ошеломительная скорость и не менее ошеломительная сила.

Боже, она еще задавалась вопросам, выстоит ли он против мага? Да он небольшую армию магов положить сможет!

Рэна, давно привыкшая прятать свои чувства либо за холодной маской, либо за вежливой улыбкой, не могла скрыть восхищения. Она была не из тех, кого можно впечатлить силой или красотой, но здесь было что-то невероятное.

Морай повернулся к ней на секунду и спросил:

— Ну как, госпожа Алхимик?

А потом, поймав ее восхищенный взгляд, польщено улыбнулся. Чтобы через секунду, пенделем выкинуть лучника с арены.

Глава 17

После боя их никто не поздравлял. Более того, вся собравшаяся толпа людей была откровенно разочарована. Сначала Рэна думала, что дело в быстром конце. Оказалось, что в другом: никто толком не смог рассмотреть, что происходило на арене. Морай двигался действительно безумно быстро, и даже Рэна, выпив свое зелье, улавливала не все движения.

— Я только одного не пойму. Если они знали, что будет сражаться Морай, то зачем было вызывать его на бой? — Покинув арену, Рэна следовала за принцем к его личному дворцу.

— Я не особо люблю сражаться, до этого на арене бывал только пару раз, потому свидетелей моей силы очень мало, — ответил Морай.

Добродушная улыбка никак не вязалась с тем, что Рэна увидела и почувствовала на арене. Хоть Морай и не был серьезен с противниками, но кое-что: внутреннюю силу, некоторую враждебность и даже ярость — почувствовал бы любой человек с зачатками эмпатии. А у Рэны эмпатия была развита достаточно хорошо. Такие, как Морай, обычно любят сражаться. Либо сдерживаются, скрывают свою силу по каким-то серьезным причинам.

—Точно. Обычно сражается Валент или наша Ледяная, чтобы сбросить лишнее напряжение. А о Морае до этого ходили только слухи, видимо, решили проверить. — Принц уверенно шел по хитросплетению коридоров, похожих на лабиринт. — Вот, пришли.

Перед Рэной оказалась ничем не примечательная дверь. Когда ее открыли, появились переливы.

Магическое пространство. И не абы какое. Расширенное. Рэна такое видела в доме одного из заказчиков. Когда на месте, где уместился бы разве что шкаф, находилось пространство размером с погреб. У нее сумка была примерно такого плана: на вид обычный кармашек на поясе с зельями, а внутри можно было телегу с конем засунуть. Но никогда раньше она не видела пространств, которые умещали бы целый дом.

— Там что, целый дворец расположился? — Рэна с опаской сунула руку, но ничего неприятного не ощутила.

— Заходите, что вы. — Принц юркнул в дверь первым, а Морай выразительно глянул, пропуская вперед.

Рэна не хотела заходить. Абсолютно. Эти переливы напоминали не только сжатое пространство, но и телепорт между мирами. Тот же вид, те же ощущения. Ничего общего с порталами, которые устанавливались между государствами. Через такой Рэна попала в этот мир. И она не хотела проходить через него снова. Она заметила, что Морай слегка удивился такому поведению, но церемониться не стал и просто втолкнул в портал. Без грубости, как глупое и трусливое дитя, которое боится зайти в озеро, где воды будет едва ли до колена.

Возможно, это был и действенный способ. И он решил проблему Рэны — в портал она вошла. Но от неожиданности не устояла на ногах и полетела прямиком в зеленую траву, больно ударившись коленками. Зеленую траву?

Рэна огляделась. Так вот почему принца прозвали цветочным! Вокруг была зелень — трава, кустарники. А чуть впереди виднелись ворота, полностью оплетенные лианой. И замок — огромный, красивый. Все вокруг утопало в цветах и зелени.

Рядом тут же очутился принц и помог поднять с колен:

— Что же вы так неловко?

Рэна обернулась и к моменту, как Морай появился сквозь портал, кинула в него обездвиживающем зельем — и проверка, и месть.

Зелье разбилось, повисло в воздухе и упало как камень, словно не жидкость. Значит, Рэна верно подозревала — абсолютный антимагический врожденный барьер. Одна из пяти великих аномалий этого мира. Любая магия, направленная на владельца дара, обнулялась. Более того, она обнуляла магию находящихся рядом. Разумеется, по желанию владельца, причем особенность была в том, что эту магию не было нужды контролировать самостоятельно — она подстраивалась, словно живое существо.

Если бы Рэна могла выбирать способность, то из всех пяти аномалий, выбрала бы именно эту. Любые магические существа, любые проклятия стали бы не более чем досадной помехой. Однако ей досталась другая великая аномалия. Хотя аномалия Рэна не носила ни защитный, ни атакующий характер, но тоже была полезной. И великолепно подходила для ее профессии, так что Рэна не жаловалась.

А принц то ли счастливчик, то ли имеет весьма интересный секрет. Надо же собрать себе защитников из обладателей аномалий! Если в небольшом государстве находилось пятьдесят магов средней руки, то едва ли одного обладателя аномалий можно было бы встретить среди двух таких государств. По крайней мере, такую статистику предоставляли маги. И Рэна им верила. Пусть она и была раньше ограничена в передвижении, но скрыв свою личину, часто встречала разных людей — и талантливых магов, и великих воинов. Но за все время не видела обладателя аномалий.

— За что? — Выражение лица Морая сначала было удивленным, потом он увидел ее запачканные коленки, прищуренные глаза и, в целом, достаточно обиженный вид, потому что Рэна хотела показаться именно такой, и извинился.

Была ли Рэна обижена на самом деле? Вовсе нет. Но Морай дал ей отличный повод прощупать свои силы. Не то что она собиралась всерьез сражаться против него, но ей придется драться рядом с ним. Потому, сколь бы он не был ей симпатичен, она очень хотела знать, что он из себя представляет.

И кем является "цветочный" принц, которого назвали слабаком, но который владел магией разума на уроне, не доступном для большинства магов.

Глава 18

Жизнь Рэны вошла в размеренную колею. Разумеется, для начала ей показали замок и объяснили, как им пользоваться. Магическое строение обладало зачатками разума и подстраивалось под владельца — принца. Захотел он спальню новую, так замок взял и прирастил себе лишнее крыло для этой спальни.

Так для Рэны сделали огромную алхимическую лабораторию в левом крыле замка. Когда принц расспрашивал ее, какое рабочее место она хочет, то Рэна решила пошутить и разошлась в своих фантазиях не на шутку. Чтобы лаборатория была большой, а в идеале — двухэтажной: один этаж для создания зелий и камней, второй — для хранения запасов. И несколько алхимических печей. И стол для записей, обязательно магически экранированный. И вообще, неплохо было бы отдельный кабинет, куда можно положить книги и записи. Рэна даже не все запомнила, чего нажелала. Откровенно говоря, это была не жадность. Принц попросил Рэну не стесняться, говорить обо всем, что ей нужно. Абсолютно обо всем. На разумные вопросы о бюджете и возможностях достать ту или иную вещь, принц просто отмахивался. Вот Рэна и сказала обо всем, что лелеяла в своих мечтах. Но она честно планировала заявить о шутке, как только бы увидела округлившиеся от удивления глаза принца. В итоге глаза таращила она на все то великолепие, что теперь называлось ее лабораторией.

Принц еще и умудрился позаботиться о комфорте: подобие дивана и кресел были установлены в отдельной комнате, которую Рэна отвела под кабинет. В первые два раза Рэна там и ночевала, погрузившись в одно свое исследование, которое не успела закончить еще до путешествия. Она бы и на третью ночь там же осталась, но ее вытащил принц, ненавязчиво так намекая, что прошло два дня, а она еще не ела. И тогда Рэна узнала, что, оказывается, спать ей положено в спальне, а не в кабинете, а еще во дворце очень вкусная и разнообразная еда. Которая, время от времени, возникала в ее кабинете. Кажется, благодаря Мораю. Когда Рэна закончит с исследованиями, то обязательно поблагодарит, что не дал ей умереть голодной смертью.

Но самое привлекательное в новенькой лаборатории — это наличие ванной комнаты рядом с кабинетом. Она была похожа на душ, с одним отличием: высота была небольшой, предполагалось, что человек должен сесть на специальную скамейку. А потом сверху начинала течь вода. Рэна оценила такое удобство: когда весь день отстоишь на ногах, то сесть куда-то — истинное благо.

Из всех подданных во дворце был только Морай, которого чаще всего можно было увидеть в тренировочном зале или около принца. Рэна не переставала восхищаться его мастерством, но просто сесть и понаблюдать стеснялась. Несколько раз Рэна заставала принца и Морая за тренировками и занятиями. Принца учил Морай: рассказывал о стратегии, тактике, объяснял какой-то язык, из того, что она смогла разобрать.

Если бы Рэна чувствовала себя чуть свободнее, то и сама бы напросилась на обучение. Но, к сожалению, вся так легкость в общении, которая появилась изначально , куда-то ушла. Возможно, причиной тому было путешествие и напряжение, когда Рэне приходилось вести себя несвойственно смело. Но так как опасность пропала, то и в смелости больше не было нужды. Потому Рэна снова замкнулась в себе. Она знала эту привычку. Во время путешествия она словно куда-то исчезла, но теперь появилась снова. Спрятаться от мира, закрыться в своих исследования, иногда выбираясь из лаборатории, но упорно избегая какого-либо общения. Жить размеренно и спокойно. Конечно, ее исследования были важны. Создать зелье исцеления без сильных побочных эффектов. Придумать варианты зелий для боевой трансформации. Создать несколько магических камней с защитными свойствами.

На последнем она была сосредоточена больше всего. В конце концов, она как подданная должна же, наверное, сделать что-то полезное? Свои исследования она практически завершила через десяток дней, которые безвылазно провела в лаборатории. Почти. Время от времени ее звал принц, которому было неудобно отказывать. Иногда приходил Морай. С ним она спорила, местами огрызалась. Однако в ответ воин только хмыкал, хватал ее поперек талии, забрасывал на плечо и, как последний варвар, тащил к столу с едой.

Были ли слуги в замке? Приходил кто-то? Где другие подданные? Почему принц сидит в своем замке? Чем вообще они должны заниматься, кроме того, что обеспечит защиту? Вопросов было много, но они где-то проскальзывали мимо Рэны.

Глупо было считать, что она сможет делать абсолютно все, что захочет и сидеть как мышка в своей лаборатории. Потому что сегодня, вопреки обыкновению, ужин проходил не в молчании. Принц подробно выспрашивал Рэну:

— Госпожа алхимик, как, привыкли уже? Как лаборатория? Если не тайна, то чем занимаетесь?

Именно сейчас Рэна поняла, что тихие дни в лаборатории закончились. Ну что ж, она знала, на что соглашалась.

— Более или менее, все чудесно. Касательно того, чем занималась... — Рэна запустила руку в карман и протянула принцу созданный камень. — Для вашей защиты.

Принц робко улыбнулся, но отрицательно помотал головой:

— Госпожа, если вы не догадались. Я маг разума, большинство магических камней мешают мне использовать силы.

— Вы хотя бы единожды пробовали воспользоваться камнем, который был создан посредством алхимии? — Рэна была уверена, что ни разу. Мастера алхимии были действительно редкими гостями в Астории, да и алхимическими предметы берегли как драконицы свои яйца.

— Нет. Я попробую, — принц спокойно взял камень, а потом принялся его рассматривать.

Рэне нравилась эта черта — такая взрослая рассудительность. Принц не отнекивался, не возмущался, а предпочитал спору действие — проверить, узнать.

Беседу продолжил Морай:

— Если вы освоились, думаю, пора взяться за некоторые дела.

— Что за дела?

— Все просто, — принц отвлекся от камня. — Вам стоит прогуляться по городу, а до этого выбрать себе одежду. Не можете же вы так по дворцу ходить.

— Как так? — Рэна взглянула на себя. Ну да, рубаху забрызгала зельем, но штаны с поясом в полном порядке. Конечно, наряд не роскошный, но в чем ей еще работать? — К тому же, я все равно все испачкаю.

— Ничего, я уже заказал несколько образцов одежды с устойчивостью к разным загрязнениям. Госпожа алхимик, я совсем не хочу на вас давить, вот только...

— Только так одеваться, как одеваетесь вы, считается не подобающим для женщины, — снова продолжил Морай за принца. — Пока вы во дворце, можете носить любую вещь, среди нас закостенелых в традициях консерваторов нет, но как только вы выходите во внешние покои, то вызовите много злых пересудов. Хотя дело не столько в пересудах, сколько в том, что принцу может достаться за ваше поведение.

Рэна насторожилась. Про наказания ей ничего не говорили. Как и про многое другое.

— Принц, думаю, пора рассказать мне о реалиях вашей страны чуть подробнее.

Глава 19

— Нашей, госпожа алхимик. Это страна стала вашей с того момента, как татуировка подданной появилась на запястье.

Принц был полностью прав. Рэне стало даже неудобно из-за своих слов. Но принц, моментально оценив ее неловкость, исправился:

— Вы привыкнете, госпожа, обязательно привыкнете.

— Можно же просто Рэна. — Давно пора было звать ее по имени. Морая же не называет господином воином!

— Вы первая начали, — передразнил принц.

— Ааа, — протянула Рэна и заткнулась. Вовремя. Спрашивать о том, есть ли имя, показалось попросту бестактным. — Вы же так и не представились и не сказали, что вас можно называть иначе.

Если у принцев были имена, то зачем им давали прозвища? Какой в этом смысл? Рэна поняла, что окончательно запуталась.

— В пределах моего дворца можете звать меня Ноэль. Но во внешнем дворце и при других людях, исключая подданных, называйте, как и раньше.

— А как зовут других принцев — тайна, в которую посвящены только их подданные?

Любопытство сдерживать не получалось. Всему виной было то ощущение, словно Рэна вновь попала в другой мир. Но, в отличие от первого раза, ей хотя бы предоставлялся курс «молодого бойца» и персональный говорящий путеводитель по миру.

Оказалось, не тайна. У других принцев нет имен. Вообще. Вот доживут до двадцати пяти, станут королями — и будет имя. Ноэль же был своего рода исключением:

— Мой папа назвал брата, а брат подарил имя для меня. Потом мы постоянно их использовали.  Это против правил. Нельзя называть друг друга по именам, когда попадаешь во Дворец Принцев, скажем так, если узнают — могут даже сослать куда-нибудь или чего еще похуже. Поэтому приходится осторожничать. Конечно, до конца этот факт скрыть не удастся — слухи по дворцу биродят. Но прямых доказательств нет, потому и проблем нет.

Подарить имя? Разве имя можно дарить, это же то, что должно даваться каждому при рождении. А наказывать за то, что дали имя?

Хотя, как узнала Рэна, наказания были здесь распространены. Принцев, к счастью, никто не бил. Но вот такое ли это было благо. Одно из наказаний, полученное принцем — принести воды из магического оазиса. Все было бы нормально, если бы ему дали транспорт и оазис не находился в двух днях пути от города. Но ему запретили даже надеть накидку, спасающую от палящего солнца! После такого наказания он два дня провалялся в постели, а около него постоянно находился лекарь.

— Да не поверите! Никогда бы подумал, что специальная накидка так важна. У меня от солнца даже ремешки на сандалиях выцвели, а из-за нагретого песка и порвались, — рассмеялся Ноэль. Он не грустил, не укорял никого и даже не злился. Эта была его реальность, его обыденность. И от такой обыденности было грустно.

Когда Рэна проходила по улочкам этого города, она увидела одну семью. Там родители заботились о детях так, как и в ее мире — берегли, волновались, обрабатывали ранки, ругались, обнимали и носили на руках. Навряд ли кого-то, кроме принцев, заставляли проходить через такое. С одной стороны, от таких наказаний был толк — стойкость, предприимчивость и настоящая «школа выживания», а с другой — подобная жестокость не укладывалась в голове.

— Госпожа Алхимик. То есть Рэна, да? Не грустите, это наказание касается только принцев, подданные ничему подобному не подвергаются.

— Да я не... — попыталась возразить Рэна. Она не волновалась за себя, она взрослая и самостоятельная. У нее есть определенные проблемы, страхи и слабости, но ее опыт позволит ей с этим справиться. Чего нельзя сказать о принце.

— Давайте лучше глянем, что я заказал для вас из одежды! — Принц поднялся со стола. Его тарелка была пуста, хотя он и говорил очень много. Зато Рэна успела съесть едва ли треть, увлеченная разговором. — Посылка только пришла, надо посмотреть. Я просил все самое новое и практичное.

***

Все действительно было новым. Практичным? Нет, ни разу. Одежда, на вкус Рэны, была чрезмерно откровенной. Но ни принц, ни Морай, который решил составить им компанию, так не считали. Они разместились в так называемой гостиной, где на подобии дивана принц разбирал посылку.

— Рэна, поймите же! В вашей стране ужасно замшелые традиции! Просто кошмар какой-то. Да и не получится ходить в вечно закрытой одежде, в Артоисе безумно жарко, — Ноэль пытался убедить ее, крутя в руках какую-то тряпицу, которую он называл платьем.

Короткая и открытая штука, да Рэна будет чувствовать себя голой! Вторую, которую он выхватил из посылки, была не лучше. У Рэны складывалось впечатление, что сейчас при разборе всей этой посылки больше всего веселья и интереса было именно у Ноэля. Она даже пробормотала это себе под нос, что услышал Морай.

— Поверьте, он еще сдерживался. В прошлый раз, когда одежда понадобилась для Ледяной Королевы, тут вся комната была загружена тюками. И он заставил ее перемерить практически все наряды.

— Откуда такой интерес? — Рэна спрашивала Морая, а сама поглядывала на принца, который копошился в привезенных вещах, окликая ее и спрашивая, нравится ли ей та или иная непонятная штуковина. Ну хоть к себе не прикладывал!

— Он до десяти лет жил в большой семье, где у него было несколько сестренок. Его брат к тому моменту вступил в возраст выживания, а отец был очень занят проблемами с государством. Потому, чтобы не расстраивать трех младших сестер и четырех старших, ему пришлось разбираться в моде и тому подобном. Он, кстати, даже умеет делать отличные женские прически, — заговорщицки прошептал Морай.

К сожалению, посплетничать больше о жизни принца не удалось — тот все же затянул Рэну в круговорот одежды и начала всовывать ей в руки разные вещи. Пришлось смотреть — ходить совсем уж полуголой по дворцу желания не было. К счастью, присоединился Морай, с ним дело пошло куда быстрее. Он легко понял, что Рэна хочет. Выбранная одежда была все еще слишком открытой, но зато Рэна могла ее одеть без желания умереть со стыда.

— Вот, Рэна, то, что вам наверняка понравится. — Морай протянул ей платье. — Примерьте, там есть проход в маленькую спальню, где сможете переодеться.

Что Морай стал звать ее по имени, дошло до нее только, когда примеряла выбранное платье. Он почти угадал. Отдавать победу в выборе можно было Мораю. Спина, конечно, открыта, но зато накладка на плечи сделана их чешуи виверны, а цепочки, не позволяющие ткани на спине расползтись, пропитаны нейтральной магией. И спереди все закрыто, и длина достаточно большая, но при ходьбе или беге мешаться не должна, на крайний случай, низ можно будет оторвать до разрезов на бедрах. Если дело станет серьезным, то можно будет и наплевать на внешний вид.

Выходить и показываться было неловко. Вроде как не друзья, для принца она вообще подчиненная. Морай немного смущал. Рэна давно прекратила засматриваться на мужчин, жизнь в этом мире как-то не способствовала, но сейчас, когда опасность была на заднем плане, она себя ловила на том, что иногда задерживает взгляд на Морае чуть дольше, чем того требовала вежливость. Увы, но эта симпатия никак не влияла на ее общительность. Вернее, отсутствие таковой.

Присвистнувший Морай и одобрительный взгляд принца согрели женское самолюбие, о существовании которого она практически забыла.

— Что же, госпожа Рэна, пора прогуляться по городу. — Морай поудобнее устроил меч за спиной и нацепил на себя плащ — явно, чтобы скрыть оружие. — Я буду вас сопровождать, а с Ноэлем побудет Валент. По ходу дела я расскажу вам о просьбе принца. Нужно закупить кое-какие зелья или сырье для них, если сможете приготовить. Так как вы у нас единственный специалист в этой области, то будем полагаться на ваше мнение.

Честно сказать, Рэна прекратила слушать с того момента, как Морай произнес слово «город». Она не хотела в город. Отчаянно не хотела. И планировала сделать все, чтобы туда не идти.

Глава 20

Но кто бы позволил Рэне выбирать? Морай так же бесцеремонно, как втолкнул Рэну в проход к замку, так же и выволок. Воин, что с него взять?

Дело в том, что Рэна ненавидела улицы с большим количеством людей. Когда они только пересекали город на пути к дворцу принцев, то двигались окольными путями, не привлекая внимания. Рэна тогда еще смогла оценить спокойный уклад жителей и отсутствие столпотворений.

Но сейчас они хотят отправить ее на рынок! С огромным количеством народа. Нельзя сказать, что это была фобия, ведь иногда Рэна вполне успешно справлялась со страхом. Но лишь иногда. Предыдущие три года добавили ей тревожности и мнительности. Живя в ином королевстве, где появление женщины без сопровождения хозяина или мужа, считалась нонсенсом и могло караться смертной казнью, Рэна старалась не покидать убежища старого алхимика. Она, конечно, выходила вместе с проверенными поставщиками трав и камней, но никогда не пересекала пределы своего, пусть не самого благополучного, но как впоследствии оказалось самого безопасного лично для нее квартала. Но однажды ей все же пришлось отправиться одной ближе к центру города, чтобы забрать одну важную посылку от заказчика. Все было хорошо практически до самого последнего момента.

Рэна до сих пор задавалась вопросом о том, как в ней опознали женщину, если она была полностью укутана в плащ. Но факт остается фактом — узнали и устроили погоню. Охоту. Как на дикого зверя, сбившись в свору, заставили ее убегать. Тогда Рэна думала, что умрет, что обезумевшая толпа, орущая «Женщина без хозяина!» попросту ее разорвет. Она смогла убежать, а в ее памяти даже не сохранилась информация, как ей это удалось. Вырвавшийся адреналин, высшие силы или обыкновенная удача. После этого она пришла в себя в своем убежище, трясущаяся и рыдающая. Рэна отлично запомнила ощущение затравленности и ужаса, от которого ноги отказывались долго держать, а вместо плача вырывались какие-то неясные скулящие звуки. Она больше никогда не хотела ощутить себя настолько беспомощной и испытывать подобную панику.

Потому поход в город был для Рэны сродни испытанию. Конечно, рядом будет Морай, и, скорее всего, не позволит ничему случиться, но всецело Рэна пока не доверяла никому. В Артоисе на нее не набросятся, но она вполне может опозориться или, что хуже, испугавшись, начнет обороняться и поранит кого-нибудь. Если бы речь шла о воине или разбойнике,  она бы в жизни не колебалась, но навредить мирным гражданам? Да она от чувства вины изведет себя!

— А принцу безопасно одному? — Рэна предприняла последнюю попытку остаться в замке.

Морай, который успел уйти чуть вперед, когда Рэна, погрузившись в воспоминания, отстала, притормозил и обернулся:

— С принцем Валент остался, он уже два дня как в замке. С внимательностью госпожи не быть телохранителем.

Морай сказал это с такой добродушной усмешкой, что сама неприятная фраза сгладилась и превратилась в более шутливую и легкую.

В общем дворце, как и в первый раз, было пусто: ни снующих слуг, ни проходящих мимо принцев. Слышались только легкие шаги, отнюдь не такие громкие, как раньше: теперь на ногах была не походная обувь, а легкие и изящные сандалии.

Зато выйдя в город, их с Мораем захватили шум и суета. Народ мельтешил туда-сюда, торопился по своим делам. Терпимо, Рэна думала, что будет хуже, но люди не обращали на нее ни малейшего внимания, а Морай отвлекал разговором. Вернее, не отвлекал, а говорил по делу.

Между принцами и их подданными нередко проводились соревнования. Суть в том, что победитель получал несколько своеобразных магических очков. Чем больше очков будет, тем лучшие земли достанутся в будущем. Ноэль обычно пропускал все эти соревнования, но была пара обязательных, на которые он должен был явиться вне зависимости от своего желания.

И скоро такое соревнование наступало. Поэтому даже Рэне нужно было подготовиться: сделать немного (а лучше много) зелий и предметов, которые помогли бы. А также несколько для продажи — деньги тоже нужны.

Как оказалось, основным (едой, одеждой, различными принадлежностями для ухода за собой и животными) отлично обеспечивал дворец. Однако только тогда, когда находился в этом дворце. Как покинул, то будь добр обеспечить себя сам. Соревнования, путешествия, налаживание связей с другими государствами и людьми — все это требовало немалых денег.

Некоторые принцы выбирали самый простой способ. Они отправляли своих подданных на подпольные бои, где делались ставки, и получали деньги или труп подданного, тут уж как повезло. За все время из подданных Ноэля в таком поучаствовал лишь Морай и  по собственной инициативе. В остальное время принц изыскивал другие способы получения денег. Рэна не стала уточнять, какие именно, увидев, как Морай замялся. Не крамольное или дурное, а что-то странное. Может, он дамочках помогал прически делать.

— Но с вами, Рэна, думаю, все станет значительно проще! — рассуждения Рэны прервал громкий голос Морая, который уверенно прокладывал путь среди суетящихся людей.

Рэна хмыкнула. Она-то думала, что будет своего рода телохранителем для принца, а не «золотой жилой». Но и такой вариант был хорош хотя бы тем, что Рэну обеспечили всем необходимым и позволили проводить время за тем, что ей интересно. К тому же, просили не так много. С изготовлением всего нужного, что огласил по списку Морай, она справиться за несколько суток, а потом сможет приступить к личным делам.

Пока они шли к рынку, все было нормально. Издалека рынок казался похожим на огромный улей: в несколько рядов, в несколько этажей, местами крытый, местами открытый, а уж людей там была тьма тьмущая! Казалось бы, на нее в таком месте не должны были обращать, но вышло наоборот. Рэна бросалась в глаза. Возможно из-за того, что шла рядом с Мораем, возможно, потому что бледная кожа была не характерна для женщин Артоиса. Эти взгляды заставляли Рэну ежиться, несмотря на сильную жару, затравленно оглядываться, скатываясь в подобие паники, и отвечать Мораю невпопад.

А потом Рэна потерялась. Накрывшая паника влияла на внимательность, в результате чего она потеряла Морая из виду. От этого даже дышать стало труднее. Черт подери, Рэна даже с рынка этого выбраться не смогла бы, а уж дойти до дворца и подавно! Внезапно кто-то схватил ее за руку — не сильно, даже аккуратно, потому Рэна развернулась с улыбкой, собираясь то ли поругаться на Морая, то ли разрыдаться от облегчения. Однако не пришлось, улыбка сошла на раз. За руку ее держал вовсе не Морай.

Глава 21

Незнакомый мужчина был красив: холеное лицо, длинные светлые волосы, да и опасности от него не чувствовалось. Он походил на какого-то аристократа, и даже одежда была явно теплее, чем нужно для такого адово жаркого климата. Однако на руке была метка, схожая с таковой у Рэны, а за поясом находилось оружие, напоминающее рапиру. Подданный другого принца.

Рэна дернула руку, никакого желания общаться с посторонними не было, да и ощущение, что сердце до сих пор прыгало где-то в пятках, не прошло. Но незнакомец даже не двинулся. Люди, которые должны были толкаться в спешке, умудрялись огибать их, пусть и не по широкой дуге. Лишь один мужчина задел их, от чего волосы незнакомца — длинные и светлые — растрепались, заставив того чертыхнуться.

— Уберите руки по-хорошему. — Рэна старалась быть спокойной, но голос буквально вибрировал от сдерживаемых эмоций.

— Я вижу, что госпожа не здешняя и потерялась. Позвольте мне помочь найти ваших спутников. — То ли хитрый план, то ли незнакомец был и впрямь так добр, что решил помочь девушке в беде, но...

Но Рэну он напрягал. Чем-то напоминал Морая, только казался более слащавым, а таким она не доверяла.

— Спутники госпожи сами ее нашли, помощь не требуется, Джэй, — голос Морая раздался сзади, а руку Рэны тут же отпустили.

Быстро. Если так подумать, Рэна потерялась не больше, чем на пять минут, а ее тут же в такой суматохе и нашли. Облегченный выдох она не стала сдерживать. Морай рядом, можно было расслабиться.

— Морай? Это твоя женщина? — а потом Джей додумался посмотреть на запястье Рэны, где красовалась татуировка. — Подданная «Цветочного»... Вот как. Все также любит держать красавиц у себя на службе.

Под грозным взглядом Морая он пробормотал извинения. Однако казалось, Джеем руководил не страх, а что-то похожее на чувство вины, причем давней.

— Но я хотел помочь госпоже! — неожиданно горячо воскликнул тот. — Она же потерялась и выглядела такой напуганной. Да и мы вашему принцу не враги.

— С такими «не-врагами» и настоящих врагов не нужно, — улыбнулся Морай.

Интересно, а он вообще умеет злиться? Потому что, в отличие от тона, взгляд говорил другое. Морай мог бы убить этого Джея, если бы контролировал себя чуть хуже. Решив не накалять обстановку, Рэна положила руку на чужое  предплечье.

— Пойдем? Я видела рядом неплохую лавку со всем необходимым.

Вот только не учла, что от всех этих дурацких, по сути, не стоящих внимания событий, пальцы на руках до сих пор дрожали. И Морай это прекрасно заметил, решив, по закону подлости, что Джей ей что-то сделал. Мускулы под рукой напряглись, а потом расслабились. Конечно, очень неудобно наступать на чужие ноги, да еще и так, чтобы поняли, что это не случайность, а намек. Но намек осознали, обреченно вздохнули:

— Потом расскажешь, что тут случилось.

Морай взял ее за руку, видимо, чтоб уж точно не потерялась, Морай и, не попрощавшись с собеседником, увлек за собой сквозь толпу. Но не к рыночным лавкам, а в какой-то переулок, причем такими закоулками, что Рэна бы их даже по карте не нашла.

А теперь она сидела в маленьком кафе за столом в самом уголке и пила напиток из чего-то цитрусового. Ну и отчитывалась Мораю, что же она тряслась и терялась. Точнее, Морай вежливо и очень аккуратно выуживал у нее разные факты, составляя целостную картину, а Рэна не сопротивлялась. Лучше уж пусть будет в курсе, чем посчитает ее ненормальной.

— Вот как.

Будничный рассказ Рэны о своих злоключениях в предыдущем государстве заставил Морай лишь нахмуриться. Что ж, никакой другой реакции Рэна и не ждала. Морай с принцем Ноэлем наверняка жили не сладко и безопасно. А ведь принц был младше ее и, в отличие от Рэны, не мог скрываться постоянно. А еще его пытались убить куда чаще и гораздо более целенаправленно, чем Рэну.

Неожиданно стало стыдно. Взрослая женщина, а свои страхи побороть не может! Оставалось лишь уткнуться в стакан с напитком и не смотреть на Морая.

Наверное, поэтому полной неожиданностью стали действия Морая. Он погладил по волосам, мягко, словно ребенка и добродушно сказал:

— Ничего, прорвемся, маленькая госпожа, — а потом добавил чуть ехиднее: — Госпожа-трусишка.

Рэны чуть соком не поперхнулась от удивления. А потом смутилась, щекам стало жарко-жарко. Рэна хотела бы ответить как-то остроумно, но слова застряли в горле, а подняв взгляд на Морая, сразу же опустила. Слишком понимающе и по-доброму смотрел.

Вот и как взять себя в руки? Спас дело мальчик на побегушках, который интересовался, не желают ли они что-то еще. Рэна не желала. Она уже хотела заняться делом и побыстрее вернуться в свое новоприобретенную лабораторию.

— Что-нибудь еще, Рэна?

— Пожалуй, все, — она улыбнулась в ответ. Пора работать над собой и, если не убирать свои страхи, то хотя бы учиться их скрывать.

Как только от них отошли, Морай посмотрел внимательно, словно раздумывая, задавать вопрос или нет, но все спросил:

— Что напрягает больше всего? Столпотворение людей или же их внимание?

— Больше второе, чем первое.

Рэна была благодарна за то, что Морай так умело избегал в разговоре слов «страх», «боязнь».

— Это будет трудно.

— Что именно? Я привыкну, — тут же возразила Рэна. — Давно не гуляла по шумному городу, вот и результат.

— Да не в этом дело, — хмыкнул Морай. — Трудно будет, чтобы на тебя прекратили смотреть. Ты красивая.

Морай сказал это просто. Без комплиментов, лести и прочего, когда мужчина желает понравиться женщине, а потому говорит много красивых и бессмысленных слов. И снова заставил смутиться. Но в это раз Рэна справилась быстрее и даже смогла отшутиться:

— Боюсь, с этим трудно будет что-то поделать.

— Да, придется попотеть, — хитро улыбнулся Морай.

Глава 22

Морай не пошутил про «попотеть». Ни разу. Он говорил в прямом смысле этого слова! Перед выходом из маленького убежища от чужих глаз Морай укутал в Рэну запасной плащ.

— Вот так на тебя меньше будут обращать внимание.

Сначала Рэна расплылась в улыбке от подобной заботы. Правда, потом она плыла от жары и готова была растаять от солнца. Блуждая по рынку, Рэне казалось, что она надела зимнюю шубу на пляж. Пытка, самая настоящая пытка!

Через полчаса прогулки по рынку и закупки трав, Рэна скинула плащ. Она так устала, ей было так жарко, что на взгляды не обращала абсолютно никакого внимания. Бог с ними, с этими взглядами. Лучше пусть смотрят, чем она свалится в обморок! А чтобы не потеряться, Рэна схватила Морая за пояс, к которому крепился меч. Морай не возражал, только улыбался так хитро.

Вот же лиса! Как есть лиса, кто бы мог подумать, что он так умело проведет ее. Ее страх. Возможно, все прошло бы не так быстро, но Морай не давал ей думать о чем-то ином, кроме как о делах. Он дал список зелий, постоянно водил от одного торговца травами к другому. Одно но — не торговался. В конце концов, Рэне это надоело.

— Пять золотых — просто отличная цена! — расхваливал свой вялый пучок трав торговец.

— За стог такого сена — поверю, — Рэна не осталась в долгу. Да кто учил этого дурака так травы собирать? Розмарин завял, а редкая травка, прозванная солнечной, была срезана неверно!

О чем Рэна не преминула заявить, чтобы сбить цену до половины золотого. Как раз половину золотого можно было отдать за одну травку, которая произрастала только в полнолуние и попала в этот несчастный пучок чисто случайно, ведь ее часто путали с дешевым чабрецом.

Когда они с Морай выбрались с рынка, солнце уже клонилось к закату. Рэна растерянно посмотрела на все те травы, камушки и другие ингредиенты для зелий, которыми нагрузила Морая. Неудобно. Они прилично потратились, причем платил за все Морай, так как у Рэны не было ни одной золотой монеты, которыми рассчитывались в Артоисе. Да и вроде не нужно было ей столько всего: для зелий из списка хватило бы и трети.

Скрыть или признаться? Отношение Морая сыграла свою роль — Рэна, запинаясь, попыталась объяснить, что хватила лишку. Но она и в самом деле не думала! Она не транжира...

— Увлеченная, — ответил Морай. — Не волнуйся, если бы было много, я бы остановил. Но... ты легко можешь это исправить.

И как исправить Морай с удовольствием рассказал и показал, заведя в одну из городских лавочек с алхимическими атрибутами. Тут было людно и тихо. Толпились воины и маги, скупая баснословно дорогие зелья. Десяток золотых за малое зелье сил?! Да такое не больше тридцати медяков должно было стоить!

— Приценись, посмотри, какие зелья продавать выгоднее, какие берут охотнее. Мигом отобьешь сумму на затраченные ингредиенты.

Но больше поражало Рэну даже не это. Выбор зелий был до смешного малым.

— Это что, не основной магазин? Тут такой скудный выбор... Может нам сходить в место побольше? — Рэна не подумала понизить голос до шепота, но не ожидала, что ее слова разнесутся гулким эхом. К ней моментально повернулись.

И ничего особо доброго в этих взглядах Рэна не заметила. Подавив в себе желание спрятаться за Морая (как-то за его спиной казалось спокойнее), Рэна с вызовом посмотрела на других.

— Так может расскажете, чего не хватает нашему магазину? — Видимо, объявился хозяин — высокий, представительный мужчина.

Морай вздохнул где-то над головой: Рэна явно перешла черту вежливости. Но останавливаться она не умела:

— Минимум, не вижу ни одного зелья скорости и ни одного компенсирующего камня.

— Мы не продаем то, что вызывает перегрузку тела, — уответил мужчина, посмотрев как-то даже брезгливо. — У нас только те зелья, которые точно не навредят.

— Если они вредят, значит, вы не умеете их готовить, — Рэна без сомнений отбила словесный удар.

— Я так понимаю, умеете вы? — разговор прервала богато одетая женщина. Высокая, статная, но едва ли симпатичная. Единственная яркая черта —  это татуировка на щеке, востальном глазу было не за что зацепиться.

— Вполне, — Рэна не стала скрывать.

Вполне возможно, что именно эта дама — самый выгодный клиент из всех присутствующих. Четких фактов не было, но интуиция отозвалась приятным всплеском.

— Думаю, о цене мы договоримся после проверки, — хитрая улыбка на невыразительном лице не особо понравилась Рэне, но, к счастью, вмешался Морай.

— Разумеется, — Морай положил руку на плечо Рэны, и до того широкая улыбка на лице ее собеседницы слегка поблекла. — Вы можете отправить заявку моему принцу. Первое зелье пробное, потому мы скинем на него цену вдвое. Разумеется, за вычетом стоимости ингредиентов.

Надо же, как быстро. И как ловко. Покинув лавку после завершения разговора, Морай хмыкнул:

— Вот и закончили все дела. Как вовремя застали главу торгового дома, она редко там бывает.

Вовремя? Скорее, специально. Рэна была достаточно умна, чтобы понимать — эта встреча не случайность, ее организовали, приведя Рэну в нужное время в нужное место.

— Это же не случайность? Ты подготовил эту встречу?

— Верно только первое. Подготовил все принц, он отвечает у нас за такие вещи, а мне лишь бы мечом помахать. Я же все лишь обычный воин, — Морай развел руками.

Рэна еле сдержала смешок — ну да как же! Она знала, что некоторые прибедняются, но до такой степени — это уже что-то совсем бессовестное. Хоть говорил об этом не всерьез, явно уважая ее ум и некоторую проницательность.

Все они стоили друг друга. Разница только в том, что принц и Морай были одной командой, которые действовали заодно, а Рэне еще только предстояло влиться. Чтобы когда-нибудь точно так же легкомысленно, как Морай, говорить, что она всего лишь мешает разные полезные штучки, а на деле продумывать и осуществлять интересные планы. Интриги? Не то что Рэна их особо любила, но вот на таком уровне они были достаточно интересны. Добывать информацию и правильно ею пользоваться — отличная зарядка для ума. Надо же когда-нибудь отвлекаться от своей лаборатории?

Глава 23

Приготовление зелий шло полным ходом. Первая партия, которая была нужна принцу для соревнования, уже давно стояла готовая. А вот вторая на продажу тщательно отбиралась.

Кто бы мог подумать, что в таком магически развитом Артоисе алхимия была на примитивном уровне. А про изменение материи и камней здесь практически ничего не было известно. Как итог, без задней мысли, сгрузив на принца и Морая часть работы по продаже создаваемых зелий, Рэна умудрилась даже открыть банковский счет. Кто бы мог подумать, что и здесь были банки! Но не в привычном виде, разумеется. Самые сильные маги создавали пространственную ячейку, используя привязку по крови и карме. Проще говоря, если Рэна умрет, то деньги смогут взять ее наследники при условии, что они к ней хорошо относились и не повинны в ее смерти. Или человек, которого магия сочтет максимально положительно настроенным по отношению к Рэне, если родственников не окажется.

Рэна и не думала заводить хранилище, но принц предложил, Морай настоял, Валент подначил на тему недальновидности. И вот Рэна обладательница самого надежного в мире хранилища с золотом,  которое способно обеспечить безбедную старость не одному человеку.

Несмотря на бурную работу, Рэна больше не запиралась у себя в лаборатории. Она много общалась с принцем и Мораем. Последний, как оказалось, успел попутешествовать по всему миру. Потому Рэна, а заодно и принц, всегда внимательно слушали его рассказы. Лишь Валент, который смотрел на это представление из разряда «Старец рассказывает детям сказки» насмешливо фыркал и уходил в свою комнату.

Который раз в голову Рэны пришла мысль, что Морай значительно старше, чем выглядит. К сожалению, в этом мире внешний вид практически ничего не говорил о возрасте. Например, симпатичной девушке лет двадцати на вид вполне могло оказаться всех двести. Но его поведение и жизненный опыт превосходили таковой у всех, кого Рэна знала в этом мире. Да и пресловутую женскую интуицию она не сбрасывала со счетов.

Зато с Валентом общение не ладилось. Маг был вспыльчивым, нервным, моментально раздражался, иногда даже без повода. Может, человек он и хороший, но товарищ просто отвратительный. Потому Рэна всеми силами старалась избегать с ним общения. Хотя иногда между ними случались перепалки. Рэна искренне надеялась, что до серьезной драки не дойдет, ведь она так старается игнорировать все подначки. Зря надеялась. Даже она не все могла стерпеть.

— Если придется, то она себя будет спасать, а не Ноэля. Не понимаю, зачем нужно было притаскивать и делать поданной эту женщину.

Именно этот момент Рэна выбрала, чтобы войти в общие комнаты, где обычно они с принцем и Мораем беседовали по вечерам. О, как же она была зла! Да кем себя этот маг возомнил, чтобы говорить о ней подобное?! Разве она давала повод хоть раз?!

— Валент, если хочешь сказать мне что-то, то говори прямо. — Рэна знала, что маг не стерпит подобного вызова, тем более с ее стороны. До этого они общались исключительно на «вы», да и Рэна всегда гасила зарождающийся спор, уходя к себе. Но ей это тоже надоело.

— Прямо? Я считаю тебя бесполезной, но, увы, к моему мнению никто не хочет прислушиваться. Я же не красивая тихая девушка, — язвительно ответил Валент.

— Боже упаси тебя увидеть в женском виде, — Морай тщетно предпринял попытку перевести все в шутку.

— Нам придется сражаться вместе. И теперь вместо принца придется прикрывать еще и эту женщину, — продолжил Валент, не обратив никакого внимания на слова Морая.

— Тебя никто не просит этим заниматься, — Морай отвечал спокойно и уверенно. — Меня хватит, чтобы защитить их двоих, не вижу проблем.

Рэна совсем не хотела, чтобы Морай вступался за нее. Это ее спор, это она должна раз и навсегда поставить зарвавшегося мага на место. Она не маленькая девчонка, которую нужно защищать. В ней говорило не упрямство и не самомнение, а знание психологии. Подобные сомнения — в силе, в надежности, в преданности — нужно было решать исключительно с теми, в ком сомневались. Но Морай этого не понимал. Точнее, не чувствовал так тонко подобные ситуации, как Рэна. Но кто бы ей позволил вмешаться, когда эти двое сцепились в словесной перепалке?

— Ну да, конечно! Ты же всесильный Морай, только вот свой народ...

— Валент! — голос принца разошелся подобно эху по всей комнате, едва не оглушив. — Молчи!

Рэна и не думала, что Ноэль так может: грозно, повелительно. Так, что страхом пробрало всех. Пожалуй, кроме Морая. Он лишь помрачнел и словно ото всех отгородился.

— Я свое слово сказал, — глухо отозвался Морай. — Все твои вопросы мы можем решить в сражении, если что-то до сих пор вызывает у тебя неуверенность.

— Валент. Если у тебя есть какие-то сомнения касательно моей силы, то мы всегда можем устроить драку.

— Неужели ведьмочка умеет варить не только зелья? — В глазах мага зародился недобрый огонек — он точно примет ее предложение.

Валент сильнее, сомнений нет. Но пока он сравнивает ее с обычными ведьмами, пока катастрофически недооценивает, Рэна с удовольствием воспользуется ситуацией и надерет ему зад.

Глава 24

Рэна вздохнула. Вроде собралась: полный комплект боевых зелий в отделения на поясе, кинжал к ремню. Не то чтобы она очень хорошо умела им пользоваться, но пусть лучше будет. Нет более надежного средства против мага, чем холодное оружие.

Выпив очередное зелье, Рэна повесила на шею связку из одиннадцати полудрагоценных камней, небольших по размеру (не больше зернышка граната). Осколки нефритов — лучший материал для работы алхимика, податливый и прекрасно заключающий в себе магию преобразования. Конечно, полностью обнулить магию не получится. Но в совокупности с этим недоукрашением адское пламя станет ласковым костерком. Конечно, здорово было бы эту связку как-то замаскировать под что-то более подходящее, чтобы не догадались с нее снять, но она не ювелир-мастер.

Морай был против. Он долго убеждал мага взять слова обратно. Потом пытался предложить тренировочный бой с ним, если Валент так уже настаивает на проверке силы. Валент отказался. И этот отказ отразился легкой улыбкой на губах принца. Мелькнувшей улыбкой, которая в раз стала грустно-отчаянной. Но Рэна видела сначала другое, совсем другое. И ей это не нравилось.

Но раздумывать об этом было некогда — Валент будет ждать на тренировочной площадке через половину часа, а морально Рэна не чувствовала себя готовой. Умом она понимала, что как бы маг к ней не относился, убивать не планирует. Но его взвинченное состояние настораживало. Это было похоже на проклятие, но никаких магических меток Рэна не видела. Догадка была совсем рядом, но свои размышления Рэна отложила. Она хотела провести время в тишине.

Не вышло, зашел Морай, имевший достаточно виноватый вид. Рэна глянула вопросительно.

— Хочу сказать одно. Нет такого боя, который я не смог остановить, потому не волнуйся, ничего непоправимого не случится.

— Меня не так легко убить, — ответила Рэна.

Даже Морай не воспринимал ее всерьез. Но ему позволительно — даже выйди Рэна против него сейчас, то не смогла бы ничего сделать. Как справиться с такой аномалией, не выдав себя с потрохами, идей не было. Но даже если использовать все силы, нет никакой гарантии, что с этого будет толк.

— Я догадываюсь. — Морай неожиданно подошел ближе и остановился взглядом на связке камней на шее. — Можно?

И когда Рэна кивнула в знак согласия, Морай взял один в руку, словно пытаясь что-то ощутить. Про себя Рэна ехидно усмехнулась. Что бы воин не пытался понять, это было бесполезно. Она создавала эту связку несколько лет и добилась от нее всего, чего только можно было добиться от алхимического предмета высшего класса: силы, защиты и идеальной маскировки под простые камушки.

— Не пойму, что с ними. Но в таком виде они все равно привлекают внимание. Если захочешь, посоветую ювелира, который превратит камни в роскошное украшение.

— После боя.

— После боя, — согласно кивнул Морай.

Все же, о чем-то он догадался. Иначе встревоженное выражение лица не сменилось бы так легко на спокойное.

Подходя к тренировочной площадке, Рэна заметила Валента. Маг был напряжен до такого состояния, что Рэна начала опасаться того, что он может потерять контроль над силой. И что тогда делать со взбесившимся магом?

Рэна осмотрела тренировочную площадку. По размеру едва ли четверть от той арены, где она впервые встала плечом к плечу с принцем и Мораем. И присесть особо негде. Зато защита здесь не в пример лучше: столбы, расцвеченные рунами, Рэна видела впервые, но знала о такой вещи. Эти столбы запрут магию внутри площадки для дуэли, не позволив и капле вырваться.

— Госпожа готова? До первого падения на землю? — Маг усмехнулся, но не злорадно, лишь с ноткой превосходства.

— Лучше до первой капли крови на площадке. — Ничего, от нее не убудет. А мага надо было потрепать знатно, иначе не отстанет и дальше будет портить ей нервы. И накалять обстановку.

Рэна бросила взгляд на Ноэля. Он стоял за столбами и был весьма напряжен. Ничего, с принцем она поговорит позднее. Рэна вступила в круг и без раздумий вытащила пару зелий холода. Маг-то, судя по всему, огненный. А чем с ним еще сражаться, если не противоположностью.

— Начинаю? — Валент, как джентльмен, дождался кивка, и начал бой.

Трудно было сказать, кто кого недооценил. Рэна с чистой совестью могла сказать, что она сама едва не опростоволосилась: ждала огненной атаки от взрывного по характеру мага, а получила заряд молнии. И не только молнии. Маг оказался универсалом, причем не средней руки. Конечно, от мага Артоиса можно было ждать чего-то подобного, но Рэна видела одну вещь точно — Валент сдерживался. Сдерживался, чтобы случайно ее не убить.

И это злило. Она никогда не считала себя слабой, не хотела никому давать подобного права. Она желала быть равной. К сожалению, в этом мире приходилось выгрызать такую привилегию зубами.

Магия бурлила на площадке потоком, растекалась и отчаянно билась об ограничители. Пока они выдерживали, но если Валент разойдется не на шутку, то может и сломать.

Все зелья враз оказались бесполезными. Кинжал? Да она к магу даже не подберется! Сейчас она справлялась только по одной причине — выпитые зелья давали невиданную поддержку, заставляя Валента время от времени удивляться и скрежетать зубами. Конечно, любой другой залил бы всю площадку кровью, но магия исцеляла царапины и порезы быстрее, чем хотя бы одна капля успевала пролиться. И Рэна не проигрывала. Но и не побеждала.

Что же. С легкостью справиться не получится, придется тратить силы и идти другим путем. Когда создаешь из чего-то магические зелья или предметы, то всегда призываешь пламя и чертишь магические знаки, изменяя предмет. Если пламя сделать побольше, знаки зарядить сильнее, а пытаться превращать не маленькие предметы, а всю площадку под ногами, то вполне можно сравниться с магом-универсалом.

Потом, по завершении боя, можно было сказать одно — это было потрясающе. Она видела запись на магическом кристалле, видела, как силен был Валент и как хороша была в битве она.

Но все решила не чистая сила и чистые умения. А госпожа удача. Они были равны. Стихия и измененное ею пространство сталкивались и не могли разойтись. Рэна искала способ победить. В отличие от мага, у которого наверняка хватит сил на затяжной бой, Рэна выносливостью не отличалась. И чем больше все это будет длиться, тем меньше у нее шансов.

И она нашла выход. Шанс предоставил какой-то неизвестный алхимик, который проклял Валента, очень давно. Вот почему Рэна не могла понять, что с ним не так, вот откуда были перепады настроения и некоторая нестабильность его силы. Интересно, а сам Валент догадался, кто приложил руку к такому хитрому проклятию?

Навряд ли. Уровень проклятия был запредельным. Рэна, если бы и смогла сделать подобное, то не раньше чем через лет пять. Сделать не смогла бы, но управлять сейчас — вполне. Увидеть нити и потянуть за правильную, заставив мага отчаянно захрипеть и оборвать все заклятия. Опрокинуть на площадку с такой силой, чтобы на ладонях выступила кровь. И победить.

Глава 25

Магия успокоилась моментально, словно ее и не было. Валент поднялся молча, с опаской касаясь шеи:

— И что это было?

Вот как. Валент знал о своем проклятии, знал, но скрывал. Разумно. Любой алхимик уровня Рэны мог бы сделать из него безвольную куклу, которая не в состоянии двигаться.

— От старых проклятий надо избавляться перед боем, а не после. — Рэна нашла в себе силы улыбнуться.

Валент неожиданно рассмеялся:

— Я не только об этом, а о непонятной магии, которую ты использовала. Ну да ладно, сейчас подлатаемся, а потом поговорим. Думаю, пора выкладывать карты на стол.

Это был знак примирения. Интонация, речь, предложение — все свидетельствовало о том, что маг ее признал. Пусть и через бой. Но у каждого свои способы узнать союзника поближе. И Рэна приняла их. Всунув в руки мага одно из запасных зелий, произнесла:

— Латайся.

Он выпил, без раздумий и без колебаний. Вот теперь другое дело. Свою спину оставить магу будет совсем не страшно.

Когда они вместе сошли с разворошенной арены, их встречал только Морай. Принц, лишь глянув издалека, опустил глаза и ушел, зябко передергивая плечами. Странно, поведение Ноэля настораживало, что-то не сходилось. Но Рэна точно не хотела пока об этом задумываться, слишком много информации.

Потом посмотрела на Морая. Надо же. Судя по взгляду, он был восхищен ей так же, как и она когда-то им после боя.

— Не то что я тебя неодооценивал, но предполагать одно, а вот увидеть — совершенно другое.

— Что же, спасибо и на том. А вот Валент предполагал, что будет драться с лабораторной крыской? — Рэна хлопнула магу по плечу.

Тот, как ни странно, не зашипел обиженно и не проявил ни капли негатива. Такое достойное поведение после поражения удивляло. Значит, проблема была действительно на поверхности, в том, что Рэну посчитали слабой. И хорошо, что не придется искать двойное дно во всем этом.

— Лабораторной что?.. — Морай растерялся, едва ли не заставив Рэну хлопнуть себя по лбу от досады, ведь нельзя так прямо выдавать, что она не здешняя. Тому же принцу или Валенту можно было бы наплести, что это выражение из ее предыдущего государства. Но с Мораем было сложнее: он много где бывал, слишком много знал. И если каждый раз давать ему такую информацию, то скоро он заподозрит что-то неладное.

— Выражение, распространенное среди алхимиков. Мы обычно так называем тех, кто вечно сидит в лаборатории и не способен за себя постоять, — нашлась Рэна.

Разговаривали, в основном, Рэна и Морай. Валент шел молча, но никакой агрессии от него не исходило. Более того, его энергия, нервная и скачущая, словно бы притихла. Наверное, именно поэтому Рэна обратила на него внимание: маг был практически серым, на вид настолько болезненным, что становилось страшно. Уже привыкнув за время избегать общения разговоров с Валентом, Рэна дернула Морая за рукав, указав кивком на происходящее.

Морай выругался замысловато и абсолютно неприлично. Ругательство содержало много нецензурных выражений относительно ума мага, ума его предков и вообще пожеланий пересадить мозги какого-то дикого животного вместо мозгов мага, потому что любое животное будет умнее Валента.

Рэна дернулась — неужели она сильно ранила? Конечно, магу должно было достаться прилично, но ведь она ему дала зелье!

Дело было в другом. Когда Морай занес едва не падающего, но все же возмущенного таким обращением мага в первую попавшуюся комнату, и уложил на кровать, Рэна успела заметить усилившуюся на шее вязь проклятья. Спросила у Морая, хоть заранее и знала ответ:

— Что с ним?

— Проклятье.

— Это я вижу. Что за проклятье и почему не сняли? Мне казалось, у принца достаточно возможностей, чтобы не заставлять подданных страдать.

— Не можем понять, что за проклятье, — ответил Морай. — Наши маги его не чувствуют. Его вижу я, некоторые магистры темной магии — и все. И еще ты.

Морай смотрел выжидающе. Видимо, действительно не скрыть. Но Рэна и не планировала:

— Это алхимическое проклятье. Работу алхимика я узнаю точно.

— Надо же, не думал, что алхимики умеют проклинать.

— Не все и не так просто. Проклятие алхимика — сложный и многоступенчатый ритуал со множеством условий.

— Ты проклинала?

— Однажды. Но тот человек заслуживал куда более страшные кары, чем проклятие алхимика. — Воспоминания ворвались некстати. Крики, кровь, мольбы умирающих. Мертвые глаза, которые были обращены на Рэну. Она не жалела о том проклятии, так надо было. Но больше повторять ей определенно не хотелось.

— Ясно. А снять сможешь? — Морай, как всегда, был сама тактичность. Начни он расспрашивать — и Рэна бы просто сбежала, но переведя тему, он заставил ее отвлечься.

— Надо посмотреть. — Рэна подошла к Валенту. Вязь проклятия была плотной и яркой, на любое, даже легкое прикосновение, отдавалась покалыванием. И самое обидное — узлов, с помощью которых расплетаются подобные вещи, не было. Качественная, тонкая и очень сильная работа. Стыдно сказать, но Рэна такое снять не могла. Хотя она и предполагала подобное. Единственное, что утешало, итогом проклятия являлась вовсе не смерть. Страдания, мучения и кошмары — вот что было основой вязи. Неприятно, но, опять же, не смертельно.

Валенту, меж тем, стало чуть хуже. Он не терял сознания, но открытые глаза словно смотрели в пустоту, а стоны давились силой воли. Снять такое у Рэны не получится, но вот ослабить можно.

Плетения алхимии очень тонкие и крепкие. Разорвать их — это как голыми руками пытаться оторвать шелковую нить. Но можно вплести свою, которая ослабит действие чужих нитей. Главное — вплетать правильно, чтобы не навредить.

Рэна не была мастером в этом деле. И многого сделать не могла. Ее ослабляющее плетение продержится максимум пятнадцать дней, а, может, еще меньше. Но лучше уж так, чем ничего. О чем Рэна и сообщила Мораю.

Глава 26

Возвращалась Рэна в свои комнаты под присмотром Морая: ее знатно шатало после всего произошедшего. Зелья, которые она даже не выпила, а выхлебала, выкачали из нее слишком много жизненных ресурсов. Конечно, не помоги она Валенту с лечением, было бы лучше. Но и оставить мага без помощи не могла. Да уж, боец из нее никудышный: любой затяжной бой превратит ее в труп. Оставалось надеяться на то, что противников уровня Валента будет не так много в ее жизни. Хотя и с Валентом чисто повезло. Если бы не его проклятие, она бы проиграла. Конечно, у нее оставался козырь и с настоящим врагом она всегда сможет его использовать, но демонстрировать его не хотелось.

Морай аккуратно поддерживал ее под локоть, позволив опереться. На предложение отнести на руках, Рэна ответила отказом:

— Вырублюсь, а мне нужно прежде сделать ванну для восстановления сил.

— Понял.

И все, ни глупых вопросов, ни никому не нужных рыцарских настаиваний. Только слегка ускоренный шаг и сильная рука, которая поддерживала и не давала упасть. В спальню Рэна еле зашла: мутило знатно. А нечего было как заправскому наркоману пить столько зелий, сама виновата. Флакончик с настоем для восстановления оказался прямо на столе. Рэна как чувствовала, что будут проблемы, потому переставила до боя поближе.

Морай как раз наполнил водой огромный чан. И когда только успел все сделать? Рэна присела на удобное кресло, чувствуя, как клонит в сон. Судорожно попыталась раздеться, прежде чем уснет — тут уж не до смущения. Ну, увидит Морай, как она голая в ванну заползает, ну и что? Навряд ли увидит что-то эдакое, что не видел раньше. Однако пальцы запутались в завязках.

Рядом кто-то вздохнул:

— Помочь?

— Да, раздевай. — Рэна едва не упала с кресла — со сном и усталостью бороться выходило плохо.

Конечно, если она просто заснет, то не смертельно. Но если не принять целебную ванну для восстановления сил, то она будет чувствовать себя так, словно ее карета переехала, причем не единожды, а, как минимум, трижды. Отвратительное ощущение, потому лучше пересилить себя. Или позволить Мораю помочь.

— И ванну кинь меня, — язык уже конкретно заплетался, но до погружения Рэна старалась все же не засыпать.

Морай вздыхал рядом, сопел и даже чуть ругался на тему, что впервые он раздевает красивую женщину, чтобы утопить ее, а не заняться другими, более приятными вещами. Но с учетом шепота, Рэна поняла, что это было предназначено не для ее ушей, а так. Мысли вслух.

Но Морай снимал с нее весь наряд аккуратно и быстро, видимо, опыт сказывался. В другое время Рэна заострила бы на этом внимание и даже ощутила бы немного необоснованной ревности. Но сейчас она лишь порадовалась, что в таком состоянии ей глубоко наплевать, что ее голую берут на руки и погружают в воду.

А дальше — абсолютная пустота...

**

Рэна проснулась резко. Вынырнула в буквальном смысле слова из сна и из воды. Вода была полностью прозрачной, значит, все сработало. И едва не вскрикнула, увидев сидящего рядом Морая с каким-то свитком. Как вынырнула, так и погрузилась обратно, прикрыв грудь рукой.

— О, очнулась, — он улыбнулся, словно ничего и не было.

Вспомнив все случившееся, Рэна покраснела. Ну вот как можно было приказать так бесцеремонно, чтобы раздевал? Господи, вот же позорище. Однако Морай вел себя спокойно, никак не подшучивал, словно чувствовал — кое-кто сейчас от стыда минимум расплачется, а может и вовсе попробует утопиться. Морай встал, открыл ее шкаф, и, пробежавшись по полкам взглядом, вытащил огромное полотенце (и как только догадался, где нужное лежит?):

— Думаю, тебе пора выбираться из воды. На улице безумно тепло, а вот в помещении в прохладной воде можно и простудиться. — Морай подошел к ванне, где Рэна лежала, пытаясь стыдливо прикрыться. Хотя это было и глупо — он же ее раздевал, итак все видел, но вот инстинкты никуда не хотели деваться.

Морай чуть насмешливо произнес, раскрывая полотенце:

— Я не смотрю, давай выбирайся.

Рэна поспешила встать, пока тот не передумал. Не врал, действительно отвернулся, хотя подрагивающие уголки губ Рэна успела заметить. Ему весело! Не к месту захотелось шутливо стукнуть его и назвать бессовестным, но Рэна сдержала глупый порыв.

Как только она встала, ее тут же закутали в полотенце и подхватили на руки. Предупреждая возмущение, Морай сказал:

— Цыц, не возмущайся, мне и так хватило носиться с вами двумя, болезными.

— Валент?

— Он самый. Как печка полыхал всю ночь, но уже пришел в себя. Мы с принцем с ног сбились между двумя вашими комнатами. Уже думали в одну затащить, но потом Валенту стало лучше. Зато ты спала беспробудным сном. — Морай опустил ее на кровать, накидывая сверху плед. Прямо наседка. Хотя подобная забота была приятна: о Рэне давно никто не то что не заботился, но и беспокойства не проявлял.

— Ясно, — что тут еще можно было сказать, Рэна не знала.

Зато знал Морай:

— Хотя весь этот бой не дело. Вы оба вышли из строя, если подобное повториться на соревнованиях, то ничего хорошего не будет. А я буду прикрывать принца, помочь вам навряд ли смогу.

— Ничего, у меня еще есть пара трюков в запасе, — Рэна улыбнулась довольно кисло. Не хотелось бы использовать свои трюки.

— Они меньше изматывают, чем то, что ты использовала?

— Даже больше, — Рэна зябко поежилась и плотнее закуталась в так вовремя подсунутое покрывало — даже воспоминания об ощущениях после использования это силы заставляли если не трястись, то передергиваться.

— Что же, тогда их использование — не лучший вариант, — Морай констатировал факт, но сказал это так загадочно, что стало понятно — у него точно есть какие-то идеи.

— А есть альтернативы?

— Иначе я бы не стал ни о чем упоминать.

— И какие же? — тут же поинтересовалась Рэна. Она не скрывала свой интерес. Она не была отменным бойцом, но если есть какой-то способ, который поможет ей лучше защищать саму себя или близких людей, то она хотела о нем знать.

— Разумеется, тренировка со мной.

Глава 27

Морай оказался превосходным учителем. Чего и стоило ожидать. Он не давал непомерные нагрузки, а лишь планомерно и как-то незаметно увеличивал время и темп боя. Было сложно, но не невозможно. И это мотивировало.

Прежде всего, они вчетвером — с принцем и Валентом — разбирали бой. Над Валентом, в отличие от Рэны, прилично подтрунивали. У мага был обширный боевой опыт, но он действовал слишком импульсивно, полагаясь на свою мощь.

— Валент, вот здесь посмотри. Немного хитрости, уменьши ты заклинания и смени на другое, победа была бы за тобой, скорее всего. Но ты просто впустую растрачивал магическую силу. Все мы знаем, что у тебя ее хватает, несмотря на прошлое. — Морай прокручивал динамику боя, записанную на кристалле. — В то время как Рэна, пусть и не обладала такой же магической силой...

— У меня нет магической силы, — Рэна вздохнула в который раз — поправлять приходилось раз десять. К сожалению или к счастью, Артоис был настолько магическим, что магами тут воспринимали всех и все. И объяснить, что алхимия — не магия, а знания и дар, было непросто.

— Хорошо. Тогда для Валента плохо — его победил даже не маг, — заключил Морай.

— Я победила не поэтому, ты прекрасно знаешь, — Рэна не собиралась приписывать себе заслуги, которых не было. — Я задействовала нити старого проклятия, иначе я не знаю, кто стал бы победителем.

Морай хотел было возразить, но потом снова отвлекся на кристалл, прокручивая какой-то эпизод. Да, Морай действительно был экспертом в бою. Он указывал на слабые стороны, на недостатки и многое другое. Даже не будь у него великой магической аномалии, он был бы самым серьезным противником из всех, кого Рэна когда-либо встречала.

— Не имеет значения, что ты использовала, — наконец отозвался Валент. Он был слишком тих, видимо, еще отходил от встряски, которую ему устроило проклятие. — В реальном бою это было бы фатальным. И любой алхимик может просто победить меня, лишь потянув за какие-то там нити.

— Не любой, — Рэна почти оскорбилась. — Я даже не уверена, что в Артоисе будет хоть кто-то моего уровня. Даже мне было трудно рассмотреть это проклятие, а для всех тех алхимиков, которые не могут сварить простейшего высшего зелья, это нереально.

Это было не простое бахвальство. За все время, что она провела тут, Рэна обошла практически все лавочки и познакомилась с огромным количеством мастеров алхимии. И, увы, следовало признать, что уровень алхимии в Артоисе был еще ниже, чем ей показалось изначально. Здесь именитые мастера умели то, что в ее бывшей стране могли делать даже подростки-подмастерья.

— Не понимаю, как можно сравнивать какое-то зельеварение с боем? Это же две разные вещи! — Валент фыркнул. Впервые за всем время на лице стали проявляться эмоции, а негодование пусть и не было бурным, зато искренним.

— Это у вас, магов, есть разница. А у нас посредством создания различных вещей тренируется дар. Чем больше дар натренирован, тем легче им пользоваться и тем он сильнее.

— То есть, сидя в лаборатории и создавая всякие амулеты, ты становишься сильнее? — Морай все же отвлекся от кристалла.

Воин и так очень много расспрашивал Рэну об алхимии. Было видно, что это и личный интерес (алхимия для многих действительно была загадкой), и практическое знание. С одной стороны, Рэне было абсолютно не жалко, а с другой... Она хотела оставить хоть какие-то козыри для себя. Рассказав все секреты, она точно никогда не сможет сразиться с Мораем на равных. А человек, который не сможет быть с ним на равных, навряд ли вызовет в душе что-то большее, чем желание оберегать. А Рэна хотела, чтобы ей восхищались. Возможно, это глупое и странное желание. Она была знакома с воином всего ничего, но уже сейчас ее тянуло к нему как магнитом, а взгляд все чаще останавливался на Морае. Наверное, у нее получится стать другом, возможно — кем-то большим. А может и ничего не выйдет. Тогда Морай хотя бы будет воспринимать ее как надежного союзника, что тоже немало.

— Вроде того. Конечно, реальный боевой опыт это не заменит. Но среди алхимиков поединки никогда нельзя предугадать именно по этой причине, — Рэна пояснила, а потом отвлеклась, когда Морай показал ей очередной эпизод боя. Он дотошно выяснял, что она могла сделать алхимией, а что нет, а потом еще и выспрашивал, почему тут она поступила так, а не иначе.

Напоминало что-то среднее между допросом, экзаменом и обучением. Потом подключился и Валент. В разговор не влезал лишь принц. Что-то Рэну настораживало, но не до такой степени, чтобы бросить все и начать выяснять. Пока она знала одну вещь — принц в безопасности. Остальное не имело особого значения.

Как Рэна и думала, разбор боя был «цветочками», а вот «ягодками» стала все та же злополучная арена для тренировок. Оказывается, Морай тренировал не только принца, а теперь и ее, но и всех подданных принца. Иногда они объединялись в сражении против Морая, чтобы в будущем действовать более слаженно.

Но сейчас тренировалась исключительно Рэна. Морай сначала провел ее в оружейную замка и всунул в руки изящный меч:

— Попробуй.

Рэна взяла в руку меч и с грохотом выронила, едва не вывернув себе запястье. Ничего себе! Выглядел таким легким, а весил как гиря.

Морай копался в оружие с преувеличенным удовольствием, потом вытащил что-то похожее на рапиру:

— А вот это?

Рапира полетела следом за мечом. Она была не такой тяжелой, но все равно достаточно неприятно оттягивала руки. Видя, как тяжело вздыхает Морай, Рэна почувствовала себя в некоторой степени виноватой: она давно не обращала внимания на физическое состояние.

— Ну-ка, а вот это попробуй. Мне кажется, в самый раз. — Морай с победной улыбкой потряс двумя небольшими и чуть изогнутыми кинжалами.

Легкие. Удобные. Несмотря на то, что Рэна была полным профаном в холодном оружии, ей понравился этот выбор Морая.

— Зачем? Я ведь не мастер ближнего боя. — Конечно, она доверяла Мораю в отношении своего обучения, но и тратить время на глупости, которые ей никогда не пригодятся, не хотела. — Все равно я сражаюсь издалека.

— Не издалека. Твоя дистанция средняя, потому и нужны кинжалы, чтобы ты смогла защищаться от воинов, если они подберутся слишком близко.

Надо же, заметил. Рэна и сама не догадывалась, что она не такой уж «дальникя», пока во время индивидуальной тренировки не смогла дотянуться алхимией до нужного объекта. Конечно, выручали зелья, но в бою они были подмогой, а не основой.

А потом настала время тренировок. Никакой алхимии, магии, зелий и прочего. Рэну учили защищаться. Попутно постоянно немного опрокидывали. То есть выходило так, что ее опрокидывали, но ставили на ноги быстрее, чем она успевала упасть. Надо же, без своих зелий Рэна практически не успевала реагировать на скорость Морая. И это было печально. Однако Морай ее хвалил, причем искренне. И лишь тогда, когда она совсем изматывалась, что могла лишь медленно идти, но никак не махать новоприобретенным оружием, Морай объявил об окончании занятия.

— Если так продолжишь, то к соревнованиям будешь полностью готова. А через дней десять попробуем провести бой в полную силу.

Глава 28

За время тренировок Рэна с Мораем действительно сблизилась. Проще стало общаться с Валентом, а вот принц как-то отдалился, улыбался слегка надтреснуто. Причину Рэна узнала гораздо позже.

После тренировочного боя с Мораем, в котором Рэна продержалась почти пять минут, она поняла две вещи. Его дар прекрасно аннулирует алхимию, но не может аннулировать то, на что ей воздействовали. Например, если создать глыбу льда магически — она рассыплется. А вот если при помощи магии отколоть ее или телепортировать, то Мораю придется уклоняться.

Рэна много думала о том, как же можно было драться если не на равных, то хотя бы не сильно отставать от воина, потому нашла такой способ. Самое приятное было в том, что тот же Валент, который иногда устраивал с Мораем поединки, не знал об этой слабости. Хотя, с другой стороны, какая слабость? Скорость Морая позволяла ему без проблем уворачиваться, так что многие усилия пропали впустую. Но пару раз Рэна все же смогла зацепить — на щеке и плече красовались царапины, которые зажили не сразу. А вот на Рэне не было и пылинки, потому что Морай вел бой аккуратно. Что еще раз свидетельствовало о разнице в силе. Огромной разнице. Рэна иногда думала, а что будет, если она использует все возможности своей аномалии? Тогда они будут на равных или нет?

Рэне нравились тренировки. Точнее, не сами тренировки, а время после них. Бегать, выполнять множество физических упражнений — это не ее, но выбора Рэне не давали. Махать клинками было уже интереснее, а если в комбинации с ее даром — то вообще хорошо.

Но время после тренировки Рэна особенно любила. Они с Мораем всегда устраивались за небольшим столиком, пили напитки и обсуждали все подряд. Традиционно сначала бой. А потом уже как получалось. Чем-то Рэне эти посиделки напоминали свидания. В том, прошлом мире, где всегда было спокойно и хорошо, а она была милой и беззаботной девушкой, которая не заботилась о своем выживании.

Морай ей нравился. Нравился как человек, как друг, как мужчина. Но понять, нравилась ли она ему, было той еще задачей. Потому как заботился Морай обо всех одинаково: и о ней, и о принце, и о том же Валенте, получая в ответ от мага кучу подколок и придирок. И ко всем женщинам относился с уважением. Единственное, в чем Рэна была уверена — беседы после тренировок доставляют удовольствие им обоим. Но уверенности такого плана слишком мало, чтобы можно было попробовать изменить ракурс их отношений.

Кстати, во время одной из таких бесед Рэна узнала о так называемых аристократках. Как речь зашла о них, Рэна уже не помнила, но на ее предположение, что аристократки — девушки именитых родителей с хорошей родословной, Морай долго и откровенно смеялся. Точнее, даже не так. Он абсолютно неприлично ржал как конь. А потом все же рассказал о глубине ее заблуждений.

— Аристократки — это, прежде всего, отличившиеся в чем-то женщины. Например, наша Ледяная Королева показывает поразительный уровень магии. Она считается аристократкой, хотя достоверно неизвестно, кто ее родители. Был случай, когда аристократкой стала женщина, чья мать работала прачкой. Но, если посмотреть с другой стороны, у девушек с хорошей родословной больше шансов стать аристократкой. — Морай отставил чашку с чем-то похожим на чай, даже не попробовав. — Выявляются их способности, возможности, нанимаются учителя. Кстати, ты бы тоже могла стать аристократкой. Конечно, в бою ты не так сильна, но ведь не только боем определяется талант.

Рэна воззрилась на него удивленно. Как-то о подобном она даже и не думала. Зачем ей титулы?

— Понимаешь, это не просто титул. Аристократка — это отношение, набор привилегий, банальное уважение. Обычную женщину на портале-переходе могут развернуть назад, не объясняя причины. А вот если так поступят с аристократкой, то потом замучаются сами объяснять причину, даже если она была адекватной.

Рэна задумалась. Сейчас ей это было не так уж нужно, но после расставания с принцем существенно облегчит жизнь.

— И как можно получить титул аристократки?

— Нужно в храме позволить камню истины проверить силы, — Морай улыбнулся, явно вспоминая что-то приятное. — Я вот тоже проверял, но меня больше интересовал уровень моей аномалии.

— А камень и такое может?

— Вполне. Это единственная вещь, которая может определить, есть ли вообще аномалия в человеке.

Рэна едва не прикусила губу от досады. Показывать свой дар она не хотела ни чужим, ни союзникам. И даже от Морая скрывала, хотя во время тренировок ущемленная гордость нашептывала ей попробовать схлестнуть одну аномалию с другой.

Через месяц Рэна ощутила результаты тренировок. И теперь Морай проводил не индивидуальные занятия, а совместные с принцем. Ноэль, между прочим, оказался неплохим воином. Если сейчас поставить Рэну против этого почти что ребенка, то победителем в схватке без магии остался бы Ноэль. И Морай тренировал принца значительно жестче, чем ее. Обычно к концу тренировок тот уходил весь в пыли и ссадинах. Один раз она даже не выдержала и упрекнула:

— Морай, разве нельзя чуть мягче?

— Думаешь, те, кто попытается его убить, тоже будут мягче? — Морай не смотрел ей в глаза. Но даже так Рэна поняла, что тот и сам не против быть более добрым и чутким наставником, вот только обстоятельства не позволяют. — Не сравнивай с собой. У тебя есть алхимия, к тому же, я уверен, что ты показала не все, что можешь. У него есть только меч и магия разума. И последним в быстрой схватке не воспользоваться.

— Но и мы есть, — Рэна не могла не возразить. Прошло так мало времени, а она уже готова защищать принца, словно это ее родной младший братец. Даже забавно. Психологи, кажется, называют такое сублимацией.

— К сожалению, не во всех случаях мы сможем оказаться рядом. Он должен быть достаточно силен, чтобы продержаться до того, как кто-то из нас его спасет.

Еще Рэну напрягало то, что принц в последнее время был чрезвычайно тих. До такой степени, что Рэна даже попробовала обсудить это с Мораем.

— Нервничает перед соревнованиями, — Морай только махнул рукой. — Остальные подданные задерживаются, но к началу соревнований точно должны успеть.

— А иначе?

— А иначе нам придется очень туго. От каждого принца выступает по пять подданных. Сейчас нас только трое, да и, уж извини, тебя мы больше включили в это дело как снабженца, а не как воина. Ты сильна, но именно защищать не умеешь, потому... В общем, дебют у тебя будет точно не на этих соревнованиях.

Однако Морай дважды ошибся. Остальные, еще незнакомые подданные, так и не успели. И ее, как выразился Морай, дебют в соревнованиях начался гораздо раньше запланированного.

Глава 29

О соревнованиях в Артоисе рассказал Морай. Дабы поддержать традиции, между принцами проводили соревнования. Они каждый раз отличались, примерно за семь дней до начала сообщали о более конкретных условиях.

В этот раз все было просто. Множество магических залов, в которых находился посох. Каждый посох охранялся принцем и одним или двумя подданными, в то время другие подданные должны были забрать чужой.  Нужно отобрать хотя бы один посох, но при этом не дать захватить свой. Принцы распределяли подданных так, чтобы обеспечить и защиту, и нападение. Убивать принцев нельзя.

— Но никто не застрахован. Там случайно потолок обвалится, там под ногами пол уйдет... — пояснил Морай. Он был сосредоточен и спокоен. Казалось, что новость об отсутствии остальных подданных ничуть его не тронула. — Потому я буду оставаться рядом с принцем все время.

— То есть, при желании, можно убить любого? — Рэна нахмурилась. Таких сюрпризов ей вовсе не хотелось. Почему-то ей казалось, что соревнования должны быть более мирными. Это же, черт возьми, обычные соревнования, зачем кого-то убивать?

— Да. Но мне сильно беспокоиться не о чем. Меня считают слабым, потому обычно оставляют на самый конец, — Ноэль улыбался достаточно грустно. — Но вам с Валентом придется взять на себя атаку и забрать посох.

— Может, будет лучше, если с вами останутся двое? — Рэна все же спросила. Бросать защиту принца на одного Морая — это как-то слишком. Конечно, воин очень силен. Сильнее всех, кого Рэна когда-нибудь встречала, но ведь и противники могут оказаться совсем не слабыми.

— Я в состоянии защитить принца. А вот оставить чужой посох на одного Валента — это как раз слишком, — возразил Морай. — Против массы противников он хорош, но один на один с серьезным соперником может и не справиться.

— С одним я справлюсь, — оскорбился Валент. — То, что я не могу справиться с тобой, еще не показатель, такие как ты — аномалии — чертово исключение из всех законов равновесия этого мира. С тобой даже Лордам тяжело в бою придется, так что не сравнивай.

Они все сейчас собрались в гостиной за небольшим низким столиком. Принц сидел в кресле, а Морай склонился над картой, на которой схематично изобразили территорию соревнований. Валент валялся на маленьком диванчике, ничего не предлагая, лишь выдавая время от времени едкие комментарии. Рэна же просто села около Морая и тоже рассматривала карту. Хотя толку от этого особого не было, она не слишком хорошо ориентировалась. Несколько кресел пустовало, как Рэна поняла – для тех подданных, которые не успели вернуться.

Магия создала пространство для соревнований, максимально реалистичное, но на карте все было очень схематично: много-много зданий, переулки-закоулки, пустое пространство по центру. И только одна отмеченная точка — место, куда их телепортирует, с посохом, который нужно защищать.

— Я могу забрать чужой посох, а Валент останется с Мораем и принцем, — Рэна и сама не поняла, как это предложила. Ей не нравилась лишняя ответственность, но сейчас хотелось помочь хоть чем-нибудь.

— Не пойдет, — тут же возразил Морай. — Там будет слишком много воинов, со всеми сразиться не сможешь, ты не Валент, чтобы бить с дальней дистанции. Такое распределение сил просто не разумно.

— Но сражаться же не обязательно, я правильно понимаю, — Рэна улыбнулась очень хитро, оглядывая встрепенувшегося принца.

— Какие идеи? — Ноэль отвлекся от разглядывания списка зелий, которые Рэна практически приказала выучить, чтобы не теряться в бою

— Если кто-то абсолютно невидимый проберется к посоху и умыкнет его, это же в счет?

Конечно, светить своими умениями — не очень хорошо, но перед союзниками ведь можно. Теперь заинтересовались и Морай с Валентом.

— А можно чуть подробнее? — тут же откликнулся воин.

— Есть одно хитрое зелье, которое делает человека невидимым.

— Маги, воины поймут?

— Если только кому-то поможет интуиция, — хмыкнула Рэна, сразу поняв суть вопроса. — Абсолютная невидимка, нет даже остаточной ауры.

— Ты предлагаешь выпить это зелье и умыкнуть флаг прямо из-под носа, чтобы никто и не заметил? — спросил принц. Было видно, что от самой идеи он знатно повеселел. То ли от того, что вся битва сразу упростилась, то ли от того, что они так каверзно утрут нос своим врагам.

— Не только. Я предлагаю еще спрятать и вас, и посох. И не выпить. Это зелье внешнее. Им надо как бы намазаться, — сразу же вдалась в подробности Рэна: — Конечно, изготавливается оно долго, но до соревнований должны успеть. Только мне нужно несколько ингредиентов...

— Сейчас закончим обсуждать и сходим на рынок, — перебил ее Морай. Вовремя перебил. За Рэной водилось: когда она начинала говорить о зельях, то могла очень долго и подробно рассказывать об изготовлении, компонентах. Однако такое интересно было разве что продвинутому алхимику. Морай еще мог дослушивать ее до конца в силу природной жажды знаний, иногда добродушно подшучивая на эту тему, а вот Валент бесился, а принц начинал зевать. Потому Морай старался ее излияния прерывать.

Стратегия оказалась проста, но хороша. Рэна идет за чужим посохом, принц и Морай остаются около своего, а Валент неподалеку устраивает огненную феерию, чтобы отвлечь противников. Рэна все поинтересовалась, не слишком ли опасна для мага подобная роль. С нее только посмеялись.

И все же, кое-что в расстановке сил было не очень ясно. Почему принц так переживал, если Морай способен защитить его и посох без особых проблем, а Валент может отвлечь целую толпу народа без особых усилий? Что-то не сходилось, но чтобы понять что, нужно было больше информации. Ничего, соревнования покажут.

Глава 30

Перед началом соревнований Рэна нервничала. Ощущения просто отвратительные: какое-то дурное предчувствие, от которого все валилось из рук. К счастью, зелье невидимости она успела сделать раньше, чем ее захватил это мандраж. И даже умудрилась подарить принцу очередной хитромудрый амулет, который пришлось доделывать в спешке.

Зато теперь, лежа в постели, Рэна никак не могла заснуть: крутилась, сбивая простыню в кучу, голова кипела от роящихся мыслей. Рэна прекрасно понимала, что ей нужно выспаться, но, увы, заснуть не получалось.

Выручил, как всегда Морай. В ночь перед самими соревнованиями он зашел в комнату Рэны. Присел на край кровати, на что Рэна не стала ни возмущаться, ни как-то возражать. Лишь плотнее закуталась в покрывало.

— Когда я впервые участвовал в этих дурацких соревнованиях, я так нервничал, что постоянно хотел пить. Не проходило и двух минут, как я прикладывался к очередной бутылке воды, — начал Морай.

Зачем воин рассказывал это, Рэна не совсем понимала. Пока он не продолжил.

— Потому в начале, ты уж извини за подробности, мне так хотелось кое-куда, что я думал лишь о том, как бы все это дело быстрее закончить.

Рэна прыснула. Представить Морая в такой ситуации было трудновато. Конечно, он часто балагурил, много смеялся, но никогда не выставлял себя недотепой. И если делал глупости, то было понятно, что не потому, что дурак, а просто так развлекался.

Рэна присела на постели, прижимая одеяло к груди. Голой она не спала, но все же не была полностью одета.

— И что случилось дальше?

Морай не смотрел на нее, сидел на кровати, сцепив руки в замок. Длинная коса прической спускалась по постели. Рэна подумала, что и ей стоит заплести такую, чтобы во время боя распущенные волосы не мешались.

— Я победил меньше, чем за десять минут. Страх перед воинами ушел, потому что страх конфуза был куда выше, — тихий смех ласкал слух. Но Морай был серьезен, вопреки, казалось бы, шутливому разговору. — Боишься?

— Боюсь, — не стала отрицать Рэна. Хотелось снова скрыться от всего мира, спрятаться в свою скорлупу, чтобы больше никогда не чувствовать опасность и не нести ответственность за чью-то жизнь. Но выбор она сделала, придется считаться с последствиями.

— Я пытался подбодрить, но что-то у меня не выходит, да?

— Не очень получилось. Но ты можешь меня обнять и утешить, — пошутила Рэна. И пошутила ли? Она была не против, хотя на секунду от ее слов лицо Морая искривилось в болезненной гримасе, словно она проехалась ножом по едва зажившей ране. Но тут же это выражение лица стало мягким и слегка грустным, а сам Морай аккуратно приобнял ее, вынуждая положить голову ему на плечо.

— Если это поможет.

Сначала Рэна была как каменная — она не думала, что ее слова воспримут всерьез, но потом расслабилась, обмякая, и поудобнее устроила голову на плече Морая. Его объятия, легкие и ненавязчивые, были теплыми и почти что родными. Такого чувства защищенности ей не давал еще ни один амулет и ни одно зелье.

— Рэна, послушай. Я знаю две вещи. Я обязательно буду защищать Ноэля и не подвергну его опасности. Но если я хоть чем-то смогу помочь тебе и это не поставит под угрозу жизнь принца, то я помогу. В любом случае, я достаточно силен, чтобы защитить вас двоих.

Рэна возмущенно засопела. Надо же, Морай абсолютно неверно понял ее страх. Уже второй раз. Потому стоило объясниться, не хотелось выглядеть трусишкой в его глазах.

— Я не боюсь за себя. И защищать меня не нужно, позаботься лучше о Валенте и принце.

— А чего ты боишься?

— Все испортить, сделать что-то, что нельзя исправить.

— Исправить нельзя только смерть. Так что не умирай, принцу не дам умереть я, а Валент сумеет о себе позаботиться.

— А кто будет заботиться о тебе? — вопрос вырвался сам собой. Морай побеспокоился обо всех, кроме одного единственного человека — себя.

Морай расхохотался так, словно и впрямь услышал что-то поразительно смешное.

— Ты первая, кто додумался волноваться обо мне больше, чем о других.

— Вообще, больше всего я волнуюсь за Ноэля, — Рэна тут же «щелкнула» слегка зарвавшегося воина.

— Правда, не стоит. Ты же видела, что я могу. А вот за тебя я боюсь, — Морай, до того сидевший неподвижно, провел рукой по ее спине. Ничего такого, абсолютно невинный жест. Но такой приятный.

— Не бойся, — Рэна сама не поняла, как обвила руками Морая. — Ты ведь не видел все, что могу я.

— Самоуверенная.

— Просто уверенная.

— Как скажешь, — с ней не стали спорить.

Это было странно. Если бы не здравый смысл, то Рэна давно бы нафантазировала себе много всякого. Но сейчас было слишком много противоречий в поведении Морая. Ничего, все после. Рэна и сама не заметила, как сон накрыл ее.

Проснулась уже в одиночестве, когда за окном стало практически светло. Пора надеть боевую форму, завязать мешающие волосы, проверить алхимический пояс с боеприпасами, пристегнуть пару кинжалов. Активировать амулеты и выпить набор зелий.

Больше Рэна не нервничала. Соревнование скоро начнется, и она полностью готова.

Глава 31

Соревнования начались странно. Рэна ожидала ажиотажа, какого-то внимания, но... его не было. Хорошо это или нет, Рэна не могла решить. Но на чью потеху тогда сражались принцы друг с другом?

— Потеха? — хмыкнул Валент, но не ответил.

Рэна с некоторым удивлением отметила массивные браслеты на руках — раньше она таких не видела. Она слышала о магах, которые носят тонкие браслеты-накопители, чтобы потом воспользоваться энергией, но браслеты действительно были тонкими: раз в двадцать меньше тех, которые были на Валенте. Если это его накопители, то Рэна и знать не хотела, что за стихийную вакханалию маг собирался устроить.

— У нас люди, к счастью, сочувствуют принцам, потому редко делают из таких соревнований балаган. Правда, ближе к центральному дворцу империи все обстоит иначе, но здесь максимум — ставки или просмотр битвы на арене, — пояснил Морай.

Рэна передернулась в плаще. Конечно, для такой одежды было жарковато, но ей нужно было полностью облиться зельем невидимости. Полностью — значит с одеждой и всеми аксессуарами, в том числе с боевым поясом и клинками в маленьких ножнах. Волосы отрезать она не решилась, но количество одежды на себе уменьшила до минимума: черный топ, больше похожий на обмотку вокруг груди,  из темной  непросвечивающейся ткани, и обрезанные под шорты штаны. В этом мире не было такого вида одежды, как шорты, потому пришлось извращаться.

Ясное дело, что показываться в таком виде перед кем-либо не хотелось. Потому она надела плащ. И сейчас изнывала от жары, потому что плащ был темным и весьма охотно тянул на себя тепло. Как ни странно, но от волнения перед соревнованиями это отвлекало. Более того, Рэна дождаться не могла, когда они начнутся. Что ни говори, а жару она переносила отвратительно, и нынешний случай — уже второе этому подтверждение.

Сейчас оставалось дождаться, когда же их телепортирует к месту соревнования. Тогда Рэна активирует заклинание невидимости и сбросит ненужный плащ. А лучше — отдаст принцу на «попечение». Возвращаться она тоже предпочла бы в закрытой одежде, а не в этом, сделанном на скорую руку, наряде.

Ощущения от телепортации были куда неприятнее, чем при перемещении в Артоис: безбожно протрясло, так, что стало подташнивать и даже пришлось прикрыть глаза. Да и абсолютная беспомощность во время нахождения в пустоте мало кому нравилась.

Ощутив твердую землю под ногами, Рэна открыла глаза: старинный зал с высокими потолками, что еще немного — и их можно было бы и не разглядеть, витражные окна, фигурная плитка под ногами. А в центре, рядом с ними всеми, стоял посох.

— Соревнование начнется через десять минут. — Принц поежился: в отличие от улицы, где можно было умереть от жары, здесь было прохладно. — Все, что могу определить сейчас — поблизости других игроков нет. Как только начнутся соревнования, скажу больше. Ориентируйтесь на мои советы, но помните, что я смогу мысленно общаться с вами только в пределах какого-то радиуса.

— Принц, если вдруг не дотянетесь до меня, используйте амулет, который я дала вам вчера. Кроме дополнительной защиты, он сможет и поддерживать связь. — Рэна скинула плащ, укутав в него мерзнущего принца, на что тот даже остановился на полуслове и покраснел.

Рэна искренне надеялась, что Ноэль смутился из-за ее заботы, а не из-за практически непотребного вида. Хотя да, из-за заботы. Здесь девушки ходили в куда более откровенных вещах, но что-то принц не спешил смущаться.

Зато Морай без зазрения совести смотрел на нее в упор:

— Надеюсь, твое заклинание не спадет в процессе битвы.

— Я тоже. Потому что иначе половина участников битвы решит, что принц отправил тебя не воевать, а соблазнять. Это будет позор, — Валент не мог не вставить свои мысли. Ничего удивительного, иногда казалось, что желание словесно поплеваться ядом у мага в крови. Зато можно было быть уверенной, что Валент пришел в норму, никакое проклятие его не беспокоит.

Принц откашлялся, робко поблагодарил за плащ, но в глаза старался не смотреть. Рэна очень хотела понять, почему. Но сейчас уже не было времени. Она вздохнула и активировала действие невидимости. По телу поползли узоры, оставляя неприятный зуд. Зато все ее спутники смотрели внимательно. Конечно, раньше они навряд ли видели подобное.

Узоры прекратили жечься — заработало. Вовремя. По залу разнесся гул, означающий начало соревнования.

«Госпожа алхимик, слышите меня? — голос Ноэля звучал в голове четко и уверенно. — Я буду подсказывать куда идти, но если что — ориентируйтесь на такую же дверь, как будет за нашим залом».

«Хорошо», — отвечать мысленно было непривычно, чем-то напоминало разговор с самой собой. Хотя она не впервые практиковала подобное. Но все же так было спокойнее: если что, ей помогут и подскажут. Как только принц задействовал мысленную связь, то активировал второй амулет. Рэна не зря мучилась с этой безделушкой. Эта неприметная штучка позволяла без проблем найти принца, связаться с ним, увидеть, что происходит, а потому примчаться на помощь. Соревнование соревнованием, а жизнь ребенка должна быть на первом месте.

Если бы Рэна хоть на секунду представляла, чем закончатся ее благие намерения, то выбросила бы амулет к чертям и жила в счастливом неведении.

Глава 32

Идти по пустым коридорам было странно. Конечно, в последнее время Рэна научилась ходить практически бесшумно, за что спасибо Мораю. Но все же помнила, что зелье невидимости не приравнивалось к зелью беззвучности, потому шагала максимально тихо, хотя казалось, что шаги слышно. Тихо и быстро. Дверь, из которой вышла, Рэна запомнила: высокая, в форме арки, вся изрисованная узорами. Такую не пропустишь, но пока ей не попалась ни одна.

«Принц, — Рэна все же решилась отвлечь Ноэля и попросить помощи, а то сама она будет еще долго блуждать. — Куда мне?»

«На северо-западе должна быть дверь. Проще всего пройти через центр, там будет своего рода сад, как пересечешь, войдешь в проем, напротив которого вышла», — ответ пришел сразу же, причем легкий и спокойный — с принцем явно все было в порядке.

Зато недалеко раздался жуткий грохот, такой, словно кто-то бомбу взорвал. Рэна аж вздрогнула: где-то началось сражение.

Блуждать по безлюдному замку в одиночестве — малоприятное занятие, особенно когда знаешь, что на тебя могут в любой момент напасть. Гнетущая тишина, невозможность услышать хоть чей голос. А еще Рэну пугала возможность ловушек. Хотя бы потому, что никто ей о них не сказал, а она и подумать не могла, что в замке их будет столько! Кое о чем амулеты уже предупреждали: не так давно звякнул амулет, отвечающий за стихийные ловушки. Но Рэна боялась, что что-то упустит. Даже алхимия не всеведуща.

«Принц, если кто-то из наших покинет комнату с посохом, предупредите — здесь много ловушек. Не могу понять, их ставили другие участники или они были изначально?"

В ответ лишь пришло что-то вроде согласного кивка, мысленного, разумеется, а вопрос Рэна остался без ответа. Чем ближе Рэна подходила к заданной точке, тем больше было ловушек. Но в тот момент, когда она увидела описанный сад в центре, то ловушки почему-то стали сходить. Интересно, принц знал об этом и потому отправил ее сюда?

Сад, а если быть точным, маленький парк, был красивым. И ужасно открытым, с какой стороны не посмотри. Как только она выйдет из-под защиты стен, то любой, кто стоит выше, может направить сюда атаку. Конечно, Рэна невидима, но она была не так глупа, чтобы считать себя неуязвимой. И это было проблемой. Активировать один из временных щитов сейчас, когда она даже не достигла другого зала с посохом, казалось верхом глупости. Но что-то внутри настойчиво скреблось и говорило сделать это.

Этот внутренний голос не единожды спасал ее, потому Рэна не стала ему противиться. Только выбрала не самую мощную, а среднюю защиту, которая смогла остановить пару-тройку серьезных заклинаний, но не больше.

И не зря. Едва она вышла, как сверху посыпался град стрел, разбиваясь об активированный щит. Не ловушка, а охранная магия! Кто-то установил защитный контур, а Рэна даже об этом и подумать не могла. И, конечно, как только она пересекла черту, то сразу же сработали ловушки, расположенные выше. Плохо. Уходить или остаться? Время шло на секунды. Если уйдет, то может оказаться в каменной ловушке, потому как сражаться при помощи алхимии в голых стенах — вариант не самый лучший.

«Принц, ловушка. Не идите по моей дороге»

«Понял, не волнуйся, я отправлю Валента за флагом, а ты спрячься где-нибудь, хорошо?»

Отвечать Рэна не стала — слишком «удобное» место для пряток было, на ладони все. И смысла в невидимости уже никакой. Сейчас важно обезоружить противников, выставивших ловушку.

Судорожно глотнув очередное зелье, которое выводило все человеческие чувства и инстинкты на максимум, Рэна увидела притаившегося за колонной сверху мага. И с удовольствием кинула в него зельем заморозки. С первого раза не попала — не добросила. Второй раз прошел удачнее — зацепила краем. Но и этого хватило: маг застыл ледяным изваянием, а снизу пропал контур, который и оповестил о нахождении Рэны.

Можно было выдохнуть спокойнее. Надо было дождаться остальных членов команды мага, разобраться с ними, а потом бежать на поиски посоха. Оставлять за собой «хвост» — последнее дело. Конечно, можно было наставить ловушек, но нет гарантии, что в них попадутся. Рэна покрепче ухватила следующий флакон с боевым зельем и вполне удачно пригвоздила им к полу выскочившего из проема воина. Тренировки с Мораем не прошли даром — теперь скорость реакции возросла так, что ощущалась разница даже с учетом действия зелья.

Значит, второй убран — маг и воин. Будет кто-то один или еще двое, но подданные так просто оставят посох и принца без защиты, значит, максимум — еще один. Рэна потянула жгут из земли, видоизменяя его, пока маскируя, но делая готовым к бою. Вовремя — еще один парень с двумя короткими клинками крался слева. Его мастерство впечатляло — не каждый бы заметил. Но под тем количеством зелий, которые наглоталась Рэна от страха перед битвой, пропустить даже муравья было нереально. Поэтому парень тоже, несмотря на все мастерство, оказался повержен. Рэна выдохнула. Кажется все. Навряд ли кто-то еще придет: драка не была шумной, особенно, если учесть грохот в южной части.

И только она хотела расслабиться, как сзади раздался свист стрелы. А сразу следом летел шар. А спереди атаковал рыцарь в броне. Щит выдержал, но был на пределе.

Какого черта? Именно об этом успела подумать Рэна, прежде чем начала действовать на автомате. Контур устанавливал один маг. Значит, должна была быть всего одна команда. Так почему здесь столько противников?

Глава 33 +краткое содержание предыдущих глав

Ранее

Рэна, владеющая алхимией на высочайшем уровне, сбежала из государства, где женщин и за людей не считают. Она попала в Артоис благодаря загадочному принцу, которого тут же едва не убили. Оказалось, что в Артоисе существует одно весьма жестокое правило. Принцев много, каждый должен доказать, что он станет достойным Лордом одного из городов Артоиса. Потому принцев постоянно пытаются убить до достижения определенного возраста.

Продолжив путешествие вместе с принцем, посетив его дворец, Рэна получила предложение стать подданной наравне с Валентом, искусным магом, обладающим поразительной силой, и Мораем, воином с уникальными способностями и аномалией. Воспоминания о брате из прошлой жизни, а также желание защищать заставили ее принять предложение.

Пока она узнавала больше о новом государстве, приблизились соревнования принцев. Из-за того, что из подданных рядом с принцем Ноэлем были только Морай и Валент, а остальные задержались в пути, Рэне пришлось принятьучастие. Рэне нужно было пробраться невидимой в один из залов к охраняемому посоху, забрать его и отнести принцу Ноэлю. Однако все пошло не по плану: она попала в засаду.

Рэне везло. Противники, которые ей попались, были значительно слабее и Валента, и Морая. До такой степени, что Рэна не понимала, как их вообще пустили на соревнования. Если бы она хотела, то могла их всех перебить. Вот почему Морай ни капли не нервничал перед этими соревнованиями. Но почему тогда волновался Ноэль?

Задумавшись, Рэна пропустила удар — короткий меч черканул по плечу. Кроме рыцаря был еще воин в легкой броне и с неуловимым глазу шагом. Прирожденный убийца, который был опаснее всех вместе взятых предыдущих противников.

И пусть зелье моментально исцелило царапину, но по телу стал расползаться холод. Яд. Плохо дело. С сожалением Рэна поняла — придется пошуметь, иначе ей живой отсюда не выбраться. Не задумываясь, вытащила две склянки: огненную и воздушную. На наглую предвкушающую ухмылку убийцы ответила той же улыбкой. И взорвала пространство вокруг. Грохот был адским. Надо было убираться, пока сюда не слетелись как мухи на мед другие враги.

«Госпожа алхимик, вы в порядке?» — обеспокоенный голос принца ворвался в сознание.

Интересно, как ему лучше ответить? В целом, не в порядке — обширные ожоги, плечо спалено почти до кости и боль адская, зато удалось выжечь не успевший распространиться по телу яд. Минут через пять-десять все раны должны затянуться и ничего, кроме неприятного чувства усталости, не будет напоминать о них.

Одна беда, боль мешала сосредоточиться на ответе, потому принц, скорее всего, понял, что ее «в порядке» не совсем полное. Рэна откинулась на спину, пережидая неприятное ощущение, которое сопровождало любое мало-мальски серьезное исцеление. Однако так просто переждать ей не дали. Рэна чувствовала в предыдущем противнике сильного воина и не ошиблась. То, что радиус удара пришелся и по ней, стало неожиданностью, но, тем не менее, его не убило. Только одна рука воина висела плетью. Что ж, значит, силы теперь равны.

— Мерзкая ведьма, — зло сказал воин. — Отродье, что полагается на свою магию.

Он был высок, грузноват, но это не мешало двигаться с грацией, что присуща лишь истинным мастерам воинского искусства. Нижняя часть лица была скрыта за маской, но вот глаза — холодные серые глаза — навряд ли бы кто-то смог забыть. Разумеется, если бы выжил после встречи с их обладателем.

Вставать было больно, мерзко. Во рту ощущался привкус крови. Хорошо хоть, что боль фантомная, а не реальная. Но разум все равно туманила, а Рэне нужна была ясная голова при борьбе с таким противником. Что делать? Бежать, сражаться, звать на помощь?

Наверное, не стоило отвлекаться. И надо было использовать весь арсенал хотя бы потому, что воин уж точно не собирался сдерживаться: клинки, которые до этого казались самыми обычными, опасно засветились фиолетовым.

Сделать что-либо еще Рэна не успела — один из клинков влетел ей прямо в грудь. Для любого другого рана наверняка была бы смертельной, но пока выпитые зелья справлялись с горем пополам. Однако воин уже все понял:

— Знаешь, что в нашей стране делают с ведьмами? Отрубают голову.

Констатация факта. Да, это было логичным — с отрубленной головой никто не живет. Что ж, Рэна сама виновата: недооценила противника. Когда воин замахивался вторым кинжалом, Рэна закрыла глаза. Хотя Морай учил ее всегда смотреть на противников, чтобы не пропустить ни одного движения, но сейчас это стало бессмысленным — ей снесут голову и она умрет.

Но не снесли.

Лязг и скрежет были оглушительными. Кто бы мог подумать, что мечи способны издавать такой звук?

— Что, все так же будешь говорить, что не самоуверенная? — Морай выплюнул это яростно, почти зло, но Рэна не хотела злиться в ответ — такую форму приобрело его беспокойство.

Что же, ее только что спасли в духе лучших рыцарских романов. Это было бы прекрасно, если бы не было так грустно. Жизнь не любовный роман, где дама сердца будет отлеживаться и томно вздыхать, когда рыцарь сердца будет отбивать атаки врагов. Рыцарь при таком раскладе и умереть мог.

— Помоги вынуть кинжал, — прохрипела Рэна неловко пытаясь встать. Кинжал был непростым: от него немела вся верхняя часть тела, вытащить самостоятельно никак не получалось, казалось, что он намертво впаялся в грудную клетку, как гвоздь, вбитый в деревяшку.

Мораю было некогда. Этот неизвестный воин бился с ним на равных, мало чем уступая. Конечно, если бы он полагался на магию, то исход был один — его смерть. Но все его мастерство — физическое, искусное и смертоносное — доставляло Мораю немало хлопот именно потому, что никакой магии не содержало.

Рэна поднапряглась и пустила ток алхимии врагу под ноги. Тот пошатнулся, уставился на нее с такой дикой ненавистью, что Рэна едва не вздрогнула. Зато эта заминка позволила Мораю отбросить противника, метнуться к Рэне и вытащить кинжал из ее груди. Ожидаемо, что Морай так быстро сориентировался. Неожиданно, что после того, как кинжал вытащили, Рэна ощутила дичайшую боль. Красное марево наплывало так быстро, что сопротивляться ему не хватило сил.

Глава 34

Рэна не знала, через какое время она очнулась. Потеря сознания, разумеется, не сильно ее обрадовала, но очнуться на руках Морая было приятно — значит, победил.

— Морай?..

Воин тут же посмотрел на нее:

— Как самочувствие?

— Могло быть и лучше, но двигаться могу. — Рэна приподнялась, выбираясь из теплых рук. — Что произошло?

— Валент остался с принцем, я жду, пока ты очнешься — надо сбегать за посохом. — Морай сразу понял, что нужна информация об обстановке. — Побудь здесь до конца соревнований. Это безопасное место, тут точно никто не появится. А потом тебя телепортирует обратно.

— Хорошо. — Рэна была разочарована. Конечно, она не предполагала, что все пройдет без сучка и задоринки, но и такого провала не ожидала. Открытым оставался вопрос, как ее отыскали. Отследили по мысленной связи с принцем? Практически невозможно. Ноэль был сильным магом разума, он такого бы не позволил. Тогда что?

— Не расстраивайся. Присутствие инквизитора из Пустошей стало сюрпризом и для всех. Он не тот противник, с которым мог сражаться кто-то, кроме меня, — Морай погладил Рэну по голове как ребенка. — Ну, я пошел.

Рэна откинулась на спину и осмотрелась. Маленькая пустая комната без окон, дверь закрывалась так плотно, что было трудно догадаться о ее наличии. Тут ее не найдут, Морай прав. Отлеживаться не хотелось. Рэна достала свой пояс с зельям и прикинула запасы — хватит для пары заварушек. Выпив очередные зелья — бодрости и исцеления — Рэна ощутила, как слабость и болезненность отступают. Вступать в схватку желания не было, потому она активировала амулет, чтобы посмотреть, как там принц.

Подаренный Ноэлю амулет имел множество функций. Рэна рассказала принцу только о функции связи, но о том, что она всегда сможет найти принца или присмотреть за ним издалека, а в случае чего и переместиться к нему (правда, амулет сразу придет в негодность), Рэна смолчала.

Устроившись на полу поудобнее, Рэна прикрыла глаза, позволяя амулету показать происходящее. И это происходящее было очень странным. Хотя бы потому, что амулет должен был висеть на принце и показывать Валента, но того рядом с Ноэлем не было. Морая, разумеется, тоже не было. Принц был абсолютно один, и, что самое неожиданное, вовсе не той комнате, куда их телепортировало. Он шел по коридору, так напоминающий те, по которым Рэна пришлось блуждать ранее. И одно это уже было странно. Как получилось, что с принцем не осталось никого из подданных?

Но волноваться Рэна не торопилась: судя по шагам, принц знал, что делает — шел он уверенно, стремительно. Пока не оказался около двери, за которой явно скрывался посох. И, разумеется, другой принц, наверняка с подданными.

Дверь распахнулась, заставив Рэну облегченно выдохнуть: внутри зала был только другой принц и больше никого.

Рэна услышала звук захлопнувшейся двери и размеренный голос принца:

— Здравствуй.

Создавалось впечатление, что говорил вовсе не Ноэль. Тот обычно бывал мягок, добр, даже податлив. Он гнулся как лоза, от него всегда шло ровное тепло. Этот же человек, пусть он и обладал голосом принца, был холоден. Он вкладывал в приветствие одни лишь негативные чувства: злость, толику ярости и невообразимое количество отвращения.

Но ошибки быть не могло, ведь амулет был подарен принцу Ноэлю. Никто, кроме него и еще Рэны, не смог бы даже прикоснуться к этой вещи.

Глава 35

— Думаешь, добрался до меня?! — Другой принц явно был в истерике. Его страх Рэна ощущала даже сквозь пространство. — Хочешь убить меня?!

— Обязательно убью. — Рэна жалела, что не могла увидеть принца. То, что она сейчас слышала и видела, переворачивало весь ее мир. — Но только после того, как получу ответы на некоторые вопросы. Например, почему в тот вечер ты спокойно сидел в гостиной и не обращал внимания на крики. Почему вы все, те, кто пригрелись под крылышком Лиама, спокойно сидели и ничего не делали? Ответь мне, а, «Благородный» принц? Да, тебя же так прозвали? Где твое благородство было?

Ноэль приближался к другому принцу. И тот второй, которого назвали благородным, трясся в ужасе и отступал. Оступился, упал, но продолжил отползать.

— А что нам было делать? Мы были бессильны...

— Вы даже не пытались. Но будь ты не виноват, разве бы ты дрожал от ужаса передо мной?

«Благородный» нервно рассмеялся:

— Тебя трудно не бояться.

— Отчего же? Меня же называют «Цветочным», самым безобидным. — Ноэль издевался, даже сквозь искажения пространства было слышно. — Повода я не давал, так что же ты трясешься так?

Рэна замерла, пытаясь еще больше сосредоточиться на связи, увидеть все четче. Выйти за грань видимости кристалла, расширить его действие так, чтобы увидеть не только другого принца, но и самого Ноэля. Получилось! Теперь нужно не шевелиться, чтобы изображение не «поплыло».

— Безобидным? «Цветочным»? — второй принц буквально выплюнул эти слова. Он был бы симпатичным, если бы не казался сейчас таким жалким. Дело было даже не в том, что он дрожал и боялся, а в чем-то большем. В неком слабоволии, загнанности. Несмотря на шикарные одежды, несмотря на привлекательную внешность, этот «благородный» принц казался пустышкой. Не несчастной жертвой, а преступником, загнанным в угол справедливым палачом. Кристалл спроецировал чувства Ноэля на нее. Отрешиться от чужого восприятия было трудно, но если постараться... то становилось понятно, что человек перед Ноэлем точно сильный противник. Но Ноэль не воспринимал его серьезно, считал какой-то сошкой. Понятнее от этого все происходящее не становилось.

— Ну да, не я же это придумал, — Ноэль усмехался, зло и яростно. — Мне интересно, что же ты так быстро сориентировался в том, что я пришел тебя убивать, а?

— Научился отличать безобидные цветы от аконита. А тебе интересно, да? Как я понял, что ты собираешься убить меня? Убить так же, как убил «Огненного», «Светлого» и «Безмолвного»?

Рэна цыкнула — второй принц явно зачем-то тянул время. На месте Ноэля она бы не стала рассуждать и рассусоливать, да и слушать бы не стала. Если собираешься убить — убей, не тяни. Или пойми, что противник задумал, зачем тянет время. Но посоветовать она не могла — слишком высока была концентрация, как только собьется, то больше ничего не сможет сделать.

Но Ноэль не понял. Точнее, не захотел понять. Рэна отчетливо ощущала передающиеся через кристалл волны ненависти. А сама злилась на Валента и Морая. Где они могут быть в такое время?

— Расскажи мне, давай.

«Благородный» попытался отползти еще дальше, но Ноэль резко наступил тому на ногу. Обувь Ноэля была с небольшими каблуками, а внутри, судя по всему, прятался острый предмет, которым Ноэль и пригвоздил чужую ногу к полу, заставив другого принца взвыть от боли.

— Что, меня ждут не просто сожженные мозги? — прокаркал тот — голос от боли стал хриплым. — Расчленишь по кусочкам?

— Много чести. — Ноэль вытащил острие из ноги второго принца, убрав свою. — Но мозги тебе я буду сжигать дольше других. Страшно?

— Страшно, — не стал отрицать «Благородный» принц. — Как не бояться человека, который ни во что не ставит своих подданных? Ты ведь обманул не только весь дворец, но и их?

— Ошибаешься, мои подданные знают о том, какой я на самом деле.

— Да? И даже та бедная девочка, которую ты отправил в засаду, чтобы самому заняться моим убийством?

Глава 36

— Девочка? Эта девочка могла бы убить любого твоего подданного.

— Но навряд ли она пережила засаду. Ведь это ты отправил сведения, что человек с посохом будет проходить в том месте? И даже любезно сообщил время, — «благородный» пытался уколоть, но зря.

Даже Рэна видела, что Ноэлю безразличны его слова. Она затаила дыхание в ожидании ответа. Если Ноэль действительно сообщил о ее местоположении, то дело принимало скверный оборот. Ладно, если он так пытался достичь каких-то своих целей, не посвятив Рэну в план и решив вслепую использовать. Хуже, если он собирался сделать ее жертвой этих целей. Но если Ноэль попросту хотел убить? Мотив не ясен, но сейчас было вообще ничего не ясно! Рэна могла только сосредоточиться на разговоре, пытаясь во всем разобраться.

— С чего ты взял?

— С того, что ты единственный маг разума, который может выдать себя за связующего в соревнованиях. Распространить одну мысль, сообщить ее огромному количеству людей...

— Надо же... Мне интересно, а как ты догадался? Я ведь никогда не говорил, что настолько силен.

Рэна выдохнула. Она даже не замечала, что до этого момента задержала дыхание. Теперь легкие отозвались едва ли не болью. Но горечь — та, что расплылась в сознании — была куда сильнее физической боли. Все же Ноэль подставил...

— Ты многим выжег разум. К сожалению, я слишком поздно понял, что это было не случайностью. Да и мотив у тебя был. Только у тебя. После смерти Лиама ты сошел с ума. — «Благородный» криво усмехнулся, попытавшись передоложить раненую ногу поудобнее, но в результате только что-то зашипел сквозь зубы. — Убиваешь других принцев, приносишь в жертву подданных.

— Вот не нужно этого. Я не убиваю всех, да и в жертву никого не приношу. Видишь ли, к той засаде я отправил Морая, так что... Да, думаю можно выразиться и так. Я принес в жертву чужих подданных. Ведь после его вмешательства вряд ли там хоть кто-то смог уйти на своих двоих. Кстати, твои подданные тоже там были? Есть у тебя запасные варианты, а то лишишься так всех своих людей и останешься без защиты, — слова Ноэля были пропитаны сарказмом. — Ой, стой! Я же собирался тебя убить. Значит, тебе и подданные уже не нужны.

Принц Ноэль смеялся, издевался. Шутил — грубо, неприятно. Но во всем этом облике было какое-то очарование, пусть и злодейское. «Цветочный». И впрямь. Аконит, ядовитый и безжалостный. Всего капля способна убить любое живое существо.

А потом все оборвалось. Взгляд «Благородного» наполнился торжеством. И в зал вошли люди, но не подданные Ноэля. Одна беда — Ноэль этого не видел. Зато увидел «Благородный»:

— Что же, «Цветочный» принц. Ты ошибся. Моих подданных в жертву ты не принесешь. А вот они тебя — вполне.

Ноэля сшибли моментально. По счастью — не с намерением убить, лишь отшвырнуть. Но удар получился знатный, потому как Ноэль не смог сразу же встать.

— Что это тут у нас? — Тот же человек, который его и отбросил, мигом оказался рядом с Ноэлем, дернув его за светлые волосы вверх так резко, что тот вскрикнул. — Больно? Это хорошо, что больно. Как вы и говорили, господин, ни один маг разума не способен что-то сделать, пока испытывает боль, верно? Низкий болевой порог и все дела...

— В любом случае, нас слишком много. Он хорош только один на один, когда проникает в голову и палит мозги. Мердан, сломай ему руку или порежь, а то он может кому-то одному мозг и выжечь. Убивать пока не нужно, хочу узнать у него пару вещей. — «Благородный» тут же почувствовал себя хозяином положения. Конечно, рядом крутились его подданные в полном составе.

— Куда ты ранил нашего господина? В ногу? — спросил воин, который все так же держал Ноэля за волосы. — Ага, в левую.

Нож без промедления вошел в голень принца, но тот не вскрикнул, лишь вздрогнул всем телом. После чего Мердан безразлично выпустил волосы из зажатого кулака, но от принца не отошел.

Рэна скрипнула зубами. Смотреть, как мучают ребенка, было неприятно. Когда Ноэль вел, если можно так выразиться, беседу с «благородным», то ничего такой злости у Рэны не вызывало. Но здесь были взрослые люди, взрослые, которые позволили себе так обращаться с ребенком! Сейчас Рэна очень хотела телепортироваться и... И дальше она не знала. С одной стороны — принц подставил ее, а вот с другой было много чего другого: обещание, которое она дала, Морай, которого принц отправил на помощь, кристалл, который без капли лжи передавал чувства принца. Надлом. Застарелая боль. Ненависть. Рэна знала, когда сердце принца екало, словно сжималось от страха. И это было вовсе не в тот момент, когда кинжал врага вошел в его ногу. Оно екало, когда другой принц говорил о засаде, об опасности.

Можно сказать, кристалл действительно спас принцу жизнь. И только частично из-за своих прямых особенностей. Но больше из-за того, что смог транслировать кое-какие отголоски чувств. Иначе Рэна ни за что в жизни не бросилась бы ему на помощь. Она бы не стала спасать чудовище, которое отправило ее на убой, прямо в ловушку. Но она хотела спасти человека, который просто ошибся. Где, в чем — Рэна пока не понимала. Но она дала себе слово обязательно разобраться.

Глава 37

— Да и вообще, где вы так долго возились? Неужели раньше нельзя было прийти? Меня тут чуть не убили! — вскипел «благородный», пытаясь встать, но раненая нога не позволяла. К нему тут же метнулась девушка в странном балахоне, наложила руки на рану, из которых стал литься серебристый свет.

Надо же, целительница. В Артоисе они были почти такой же редкостью, как алхимики. Рэна в задумчивости осмотрела команду «Благородного». Недурно. Целительница, один маг, воин. Где-то должен был быть еще один участник. А пока собранная команда тихо переговаривалась.

— Где его подданные? — Маг уставился на Ноэля как на какую-то букашку. Высокомерный засранец. Кажется, думать так о других принцах входит в привычку. Сейчас Рэна хорошо понимала: встреться этот маг с Ноэлем один на один, победа была бы за последним.

— Воин вместе с их девицей где-то в другой стороне. — В зал вошел недавний знакомый Рэны. Как там Морай говорил? Инквизитор Пустошей. Рэна аж зубами заскрипела от злости и чуть не потеряла связь с кристаллом. С таким противником она предпочла бы не сталкиваться без поддержки.

Кажется, Ноэля пока не собирались убивать, но и глаз не спускали. Проблема была в том, что телепортироваться, когда враг рядом с принцем, нельзя. Даже если убрать из расчета отменную реакцию воина, который может засадить кинжал в сердце при неожиданном появлении другого человека около себя, то останется вопрос телепортации прямо в человека. На принце висит кристалл, но вот воин будет восприниматься магией как пустой пространство, а, следовательно, можно «врасти» в него рукой или ногой. Не смертельно для Рэны, но драться в таком состоянии невозможно.

Рэна не понимала одно — где же Валент? Ладно Морай, он где-то возится с посохом, но чем занят маг, когда его принца собираются убивать?

Рэна, стараясь не терять концентрации, начертила в воздухе руну перемещения. Пусть только секунда, пусть отойдет — она сразу же переместится к Ноэлю. И там уже будет все иначе, она не пожалеет никого из врагов принца. Защищаться самой и защищать другого — разные вещи.

— Ты их не убил? — «Благородный» удивился, причем вполне искренне.

Конечно, инквизитор был силен. Сильнее всех, кого Рэна встретила на соревновании. Но никак не сильнее Морая, да и Валент вполне смог бы провести достойную битву.

— Тот воин сильнее. Если б не прикрывал раненую девку, то я тут бы не стоял, — огрызнулись в ответ. — Да и сейчас на центре настоящая облава, все воюют друг с другом, так что я вернулся. Нет смысла мешать, если крысы сами друг друга перегрызут. Лучше сосредоточиться на котах, убирая одного за другим. А вы, смотрю, знатно развлекаетесь тут с принцем? Как там его?..

— Да не притворяйся, что не помнишь, — фыркнул другой воин из свиты принца. — Вовремя успели, не думал, что «Цветочный» такой любитель поболтать.

— Доболтался, — отозвалась целительница. — Что вы хотите из него вытянуть?

— Все. Он знает обо всем больше, чем все принцы вместе взятые. Глупо упускать такой источник информации. — «Благородный» пошевелил ногой, а потом легко поднялся на ноги.

Надо же, а у девчонки ручки золотые-то. Рэна тоже была бы не против так уметь. Но ее дело — сидеть в лаборатории и смешивать в склянках ингредиенты, а не одними пассами приводить людей в норму. У Рэны начала дрожать рука — надо было либо телепортироваться, либо заново чертить знак перемещения.

«Принц? Вы меня слышите, — Рэна пробовала дозваться. — Ноэль!»

" Госпожа алхимик, сейчас немного неподходящая ситуация..."

«Сделай так, чтобы рядом с того никого не было. И ситуация тут же исправится»

Ноэль умница, что-нибудь придумает. Он же смог всем голову одурачить, так что и сейчас должен.

— О. Вы хотите все узнать? Надо же. Интересно, как? У вас есть маги разума, которые сильнее меня?

— Я буду тебя пытать, — ответил инквизитор равнодушно.

— Пытай. А я выжгу мозги вашему принцу в тот же момент. Но знаешь... Я сделаю это не просто так. Я заставлю его пережить один прекрасный момент. Момент, в котором его будете убивать вы. — Ноэль смотрел на инквизитора не зло, а с толикой превосходства. — Ваша целительница будет его постоянно оживлять, а ты — засаживать клинки в грудь. А вот этот, — Ноэль кивнул на стоящего рядом воина, — отрежет ему ноги. Даже если я не смогу сжечь его разум, то от оставшихся ошметков будет мало толку.

— Ах ты мразь! — Воин, который был около принца, схватил его за грудки, а потом с силой швырнул о землю, от чего Ноэль оказался на достаточном расстоянии.

— Стой! — инквизитор сообразил быстрее всех. Наверное, сказывался опыт: он всего в одной фразе почуял подвох. Как настоящая ищейка

Методы у принца не из приятных. Зато работают. Руна перемещения наполнилась силой, изображение померкло. Две, три секунды. Рэна судорожно схватила воздух, оказавшись рядом с принцем — не хватало еще, чтобы ее тут вывернуло. Механизма телепортации она не знала, но ощущение было такое, словно ее сжали в сотни раз, а потом перекрутили.

Амулет, который висел на Ноэле, опасно начал бледнеть. Рэна схватила кристалл, достаточно грубо сдернув с шеи, и бросила в целительницу со вторым принцем.

Конечно, большого урона не вышло, но разорвавшийся на части амулет задел осколкам противников.

— Ох, вернулась за добавкой, красавица? — Инквизитор не атаковал, но Рэна уже чувствовала исходящую опасность. Но она не собиралась больше сдерживаться.

— Хочу вернуть долг.

Глава 38

Пять великих аномалий магического мира — это почти легенда. Любая аномалия даст фору самому сильному магу. Например, аномалия абсолютного подчинения. Не так важно, как человек будет одарен или защищен магически, если эта аномалия активируется, то она его подчинит. От аномалий нет защиты, их можно только обходить. Нет безобидных магических аномалий.

Рэне досталась аномалия под названием «Абсолютное создание». Казалось, что может быть приятнее и безобиднее, чем создание? Вот только эта аномалия подразумевала, что Рэна может создать абсолютно все и из абсолютно всего. Например, из людей. И не обязательно мертвых, живые тоже подходят.

Рэна ненавидела именно эту сторону своей способности. Этот маленький аспект. Ей нравилось создавать невероятный по силе амулеты, сложные заклинания и артефакты, но вот использовать людей как материал — нет.

Однако именно инквизитор не оставил ей выбора. С ним одним она, может быть, и справилась бы. Но здесь был еще один, пусть молодой, но наверняка умелый воин, целительница, да еще и принц, который навряд ли беззащитен.

— Ноэль. — Рэна кинула ему зелье исцеления, лучше, чтобы он был цел и невредим, даже если она и закончит весь бой быстро. — Вам кто-то из этих людей нужен живым?

Ноэль был удивлен. Пожалуй, Рэна впервые видела на его лице такое по-детски наивное удивление. Ей даже показалось, что были непролитые слезы. Но, может, просто показалось. Ноэль покачал головой:

— Все, что мне было нужно, я узнал.

— Хорошо.

— Не дайте ведьме активировать заклинание! — Первым среагировал инквизитор, выхватывая клинки.

Поздно. Заклинание уже было активировано, прямо в тот момент, когда Рэна оказалась перед принцем. Знаки расползлись по комнате, обездвиживая всех, кроме нее и Ноэля. Алхимическая вязь поползла по полу, перешла на объекты, медленно покрывая их тела. Не люди, объекты – лучше считать так, иначе Рэна ничего не сможет сделать. Закрыть глаза, сосредоточиться, чтобы не видеть, что перед ней живые. И сплавить их энергию, души и тела в камень. Наверное, в ее мире такой камень назвали бы алхимическим. Здесь его называли камнем душ. Использованные для его создания люди навсегда оказывались в нем, без права умереть. Если камень разрушить, то души исчезали. Не уходили на перерождение, а именно растворялись. Их энергия распределялась по земле, воздуху, растениям, восстанавливая их. Благо через жестокость.

Камень кроваво-красного цвета появился в ладони Рэны, а заклинание осело черной пылью на стенах. Сил не осталось. Это был еще один существенный минус, из-за которого Рэне не нравилась эта ее способность. Отдача была такой силы, что неделю потом приходилось отлеживаться. Зато у нее появился камень душ. Четыре поглощенных души высокого качества — это превосходный камень и надо хорошенько подумать, как его задействовать. Возможно, амулет, который будет отражать атаки. Отражать до тех пор, пока души внутри него не исчезнут. Благодаря целительнице, заточенной внутри, такой амулет можно назвать вечным.

Рэна села на пол, прямо рядом с принцем. Ноги не держали, в сон стало клонить неумолимо. Но надо было продержаться, пока не придут остальные: уж очень не хотелось, чтобы враги застали Рэну спящей. А от Ноэля навряд ли будет много толку: он поглаживал поврежденную конечность, которая пусть и срослась, но все равно болела. А еще он осматривал испещренную заклинаниями комнату. Вид зала был ужасным: от былого величия ничего не осталось, только разве что размеры. Везде черные буквы, похожие на пепел, много трещин и запах смерти.

— Это была аномалия? — спросил Ноэль, не поворачиваясь к Рэне. — Которая из пяти?

Умный. Сразу догадался. Магия, конечно, была разная, но даже ее вариации строго классифицировались и поддавались нормам. Тот же инквизитор со своими клинками явно имел зачатки пары стихий, которые благополучно использовал. Но не было такой стихии и такой магии, которая позволила бы превратить людей в камень. Кроме, разумеется, аномалии.

— Она самая. Абсолютное создание.

— Черт подери, — принц выругался, а потом рассмеялся. — Вот же! Это самая разрушительная штука, которую я видел. Мне казалось, что уж эта аномалия должна быть самой доброй и мирной.

— Мне тоже так казалось. Но если так подумать, то тут ничего не разрушено.

— Кроме людей.

— Они живы, — Рэна ответила, но тут же исправилась: — Точнее, не мертвы. Они не умерли в прямом смысле этого слова, а будут существовать в камне. Их души, магия, способности — все это стало единым и обезличенным. А в будущем пригодится кому-нибудь.

— Жутко.

— Не вам об этом говорить. Что-то мне подсказывает, что способность влезать в мозги и жарить их тоже не самая приятная и безобидная вещь, — язык слегка заплетался, но голова работала четко: разум был кристально чистым и одновременно наполненным упорядоченными алхимическими знаниями. Это трудно объяснить. Побочный эффект прикосновения к основам этого мира — так было написано в книгах. — И вообще, где Валент?

— Охраняет мою копию, которую я создал в его голове. Основательно так охраняет, слышите?

Как раз серьезно громыхнуло, послышались звуки обвала. Рэна много хотела спросить, пусть и устала, но принц предугадал ее вопрос:

— Соревнования скоро закончатся, Морай забрал посох. Как ты здесь оказалась, что произошло — лучше потом? Сил нет.

С этими словами принц свернулся в клубок прямо на полу, укутываясь в отданный Рэной плащ, и заснул, будто находился в своей постели, а не посреди боя.

Глава 39

Нашел их Морай, едва не получив в голову огненным шаром. Как-то Рэна ожидала, что появится Валент, ведь принц должен был развеять иллюзию у того в голове. Морай с посохом за спиной вошел спокойно, без опаски, от кинутой бутылки с огнем уклонился больше автоматически.

— Соревнование закончилось, сейчас нас вернут обратно, — Морай говорил так, словно ничего не случилось. А потом заметил испещренные руническими письменами стены, и его взгляд посерьезнел. — Это чья работа?

— Моя, — Рэна не стала отнекиваться, заставив Морая нахмуриться. — Все же пришлось добить того инквизитора.

— Пустошей? Ты и принц в порядке? — Морай тут же опустился рядом с Ноэлем, который завернулся в плащ и мирно сопел. Как ребенок. Словно не у него в голове было множество ходов, жестоких решений. Словно не он интриговал и едва не умер. Морай осторожно взял того за руку, считывая пульс, и только тогда успокоился.

-Да спит он, не трогай. Было бы что серьезное, я бы суетилась, а не сидела спокойно. — Рэна не сдержалась, зевнула совершенно неприлично, даже не пытаясь прикрыть рот. — И я сейчас засну. Долго там эти соревнования?

— Сейчас закончатся. И где, кельпи его покусай, делся Валент? — Морай сел между принцем и Рэной. Рэна не стала размышлять и оперлась о плечо Морая. Сидеть так было легче, лежать на холодном полу не было ни малейшего желания. Морай подгреб принца поближе, уложив его голову к себе на колени, а Рэну приобнял, мимолетно погладив по оголенному плечу. — Сколько было противников?

— Вся команда «Благородного», как я поняла, в полном составе.

— И ты всех сама?..

— И я всех сама. Не убила. Тут немного другое.

Прежде, чем Рэна успела договорить, в комнату влетел Валент. Ругаясь, матерясь и сыпля проклятиями на голову одного безбашенного, глупого и вредного принца, который его обманул. Увидев спящего Ноэля, Валент явно подумал о худшем, но потом пришел в себя, когда заметил, что все спокойны.

Казалось, вот сидели в комнате храма на полу — и вот уже на стартовой точке, откуда телепортировало в самом начале. Все закончилось. Но радости не было. Рэна думала о принце как о союзнике, а вот он — нет. И этот вопрос нужно было решать без промедления. Вот только сейчас Рэна даже встать сама не могла.

— Так, если я правильно понимаю, нести нам двоих — спящего красавца и полуспящую некрасавицу. Чур, на мне спящий красавец Ноэль.

Если Валент и пытался Рэну задеть, то это прошло мимо. Слишком она уж привыкла к препаскуднейшему характеру мага.

— Спасибо, но помощь не нужна абсолютно. — Морай легко одной рукой подхватил принца, а второй Рэну. Не перекинул через плечо, а усадил на свои руки как маленьких детей, заставив положить головы на плечи. — Что же, пора домой.

***

Это бой всем дался нелегко. Кому-то физически, как принцу, кому-то психологически, как Валенту, а кому-то и по обоим фронтам досталось, как Рэне. Крепко досталось. Раны залечила быстро, так, что Морай не переставал удивляться. Но вот откат от использования силы еще оставался. И он был омерзительным до крайности. Поэтому Рэна отлеживалась, не покидая своей комнаты. Навещал ее исключительно Морай, который и пересказывал все известные ему новости. Например, что Валент в депрессии, так как принц его обманул. Что Ноэль очень странно себя ведет, а после многозначительно смотрел на Рэну. Но она в ответ молчала. А что ей сказать? Что она обижена на принца и на его отношение к ней? С какой стати?

Да и не хотелось говорить Мораю о таком. Его в жизни Рэны стало слишком много. Тихо, исподволь, абсолютно незаметно. Сейчас Рэна понимала — и она сама что-то для Морая, но значит. Портить отношения Морая с принцем, когда тот относился к нему как к дорогому младшему брату? Нет уж. Сначала она поговорит с Ноэлем, а потом решит, как поступать.

Поэтому, как только Рэна оправилась достаточно, чтобы не ходить в обнимку со стенкой, она решила навестить принца. Вечером, быстро нацепив на себя одежду, она пошла по замку. Благо, что дорогу выучила хорошо. Однако буквально за десяток шагов до принца из бокового коридора вышел Морай.

— Говори, — Рэна улыбнулась, не размениваясь на приветствия. Сегодня уже здоровались, даже дважды.

— В смысле?

— О чем ты хочешь мне сказать? Касательно Ноэля. Говори как есть. Не просто так ты меня тут встречаешь. Или караулишь?

Морай прокашлялся неловко, отвел глаза, но говорить не торопился — подбирал слова.

— Ну же. Не съем я никого! — возмутилась Рэна. Действительно, что за детский сад?

— Ты ведь догадалась?

— Догадалась о чем? — спросила Рэна, а потом решила не мучить Морая. В конце концов, он ни в чем не виноват, да и относится к ней с искренней симпатией. Если уж с кем и можно поговорить откровенно, то только с ним. — Да, я поняла, что Ноэль мной отвлекал внимание. Только вот не поняла, почему он мне об этом не сказал.

— У него есть небольшие трудности... Ему очень трудно доверять людям, с которыми он познакомился недавно.

— Странно, мне казалось, что сомнения в доверии тут должны быть больше с моей стороны. Но с Ноэлем я бы хотела поговорить.

Наверное, Рэна сказала это слишком резко. Потому что Морай взял ее за руку слишком быстро. Нет, вовсе не собираясь атаковать — слишком уж нежным было прикосновения.

— Ноэль... Ноэль хороший, правда. Но у него не все получается, так как он хочет. В итоге... его решения... они могут показаться хуже, чем есть на самом деле. — Такого косноязычия за Мораем Рэна никогда не наблюдала. Нервничал, боялся. — Поэтому оставь все как есть. Такого больше не повторится, я обязательно поговорю с ним!

Надо же. Так много эмоций. Не легких и смешливых, а искренних и глубоких. За кого Морай боялся больше? За принца или же за нее? Скорее, за нее. Если судить о силе Ноэля, то один на один против него практически ни у кого не будет шансов. Хотя Морай частично видел последствия использования ее силы, так что мог волноваться и не за нее. В любом случае, все его слова были искренними. Но отступать Рэна не собиралась:

— Я знала обо всем еще до того момента, как на Ноэля напали и пытались убить, когда он был один. И я его спасла. Как бы он не был силен, но одновременно с целой командой не справился. Так что он обязан мне жизнью. Дважды. Думаю, я имею право знать, почему он поступил так, а не иначе.

Я высвободила свою руку из руки Морая, хотела пройти мимо, но потом повернулась к нему, крепко обняв за талию:

— Все будет хорошо, поверь.

Глава 40

Рэна постучалась в дверь принца. Возможно, это было не совсем вежливо ломиться к кому-то, кто уже должен был лечь отдыхать. Но разговор был необходим — Рэна не желала быть игрушкой, которую испытывают и на которой ставят эксперименты.

— Войдите, — принц ответил куда спокойнее, чем можно было бы ожидать. А ведь наверняка слышал, что она рядом — эхо их с Мораем голосов должно было доноситься сюда.

Затворив за собой дверь, Рэна внимательно осмотрела комнату. В личных покоях Ноэля она была впервые. И аскетичная обстановка поразила ее. С учетом возможностей дворца, было странно не только отсутствие роскоши, но и просто какого-либо уюта. Словно келья монаха.

Принц сидел за столом. Простым деревянным столом, даже не лакированным. Сидел не в кресле, а на стуле без спинки, неудобном и жестком. Небольшая масляная лампа, узкая кровать, книжный шкаф, грубо сделанный комод для одежды. И дверь, ведущая предположительно в уборную с ванной. Почему? Почему все так обезличено и неудобно?

Все же Рэна слишком мало знала об обычаях Артоиса, чтобы понять происходящее в голове Ноэля. Но одно она знала точно — принц мастерски владел психологией. Конечно, в Артоисе это может называться иначе, но сути не меняет.

— Поговорим? — Рэна спросила прямо. Опять же, терять ей было особо нечего, на крайний случай всегда можно сбежать, хоть ей этот вариант и не очень нравился. Ей хотелось понять, почему принц стравил ее с Валентом, почему Валент поддался и что, черт подери, вообще тут творится! Что за соревнования, что за выживания, что действительно ждет ее впереди.

Принц кивнул на кровать, предлагая присесть, и, словно извиняясь, добавил:

— Больше тут негде. Что вы хотите узнать, госпожа Алхимик?

Он снова пытался играть, недооценивая ее ум.

Не совсем так.

Он щупал почву, пытаясь понять, что знает Рэна, и как эти знания обернуть в свою пользу. Это было разумно. Как Рэна могла вообще заметить, Ноэль был очень разумным. Притворялся безобидным, эдаким «Цветочным» принцем, которого не интересует политика и который всего лишь хочет выжить. Заставить всех окружающих недооценивать его, верить, что из всех принцев «Цветочный» — самый слабый и беспомощный. Даже собственных поданных. Или, по крайней мере, некоторых из них. И действовать исподтишка. Все сложилось на раз после этих соревнований. Другая, может, и не поняла бы, но у Рэны был слишком большой опыт по части знакомства с предательством и по познанию глубины подлости некоторых людей.

Каким бы принц не был интриганом, стратегом и хитрецом, но пока он эту грань подлости не перешел. И потому пока Рэна была на его стороне. Но ей нужна правда, жизненно необходима.

— Хочу узнать твою цель. Не верю, что она заключена в том, чтобы просто выжить.

— Но госпожа...

— Амулет, что я тебе дала, — что же, Рэна была не против показать, что знает все. Не просто догадки и домыслы, у нее в руках реальные знания. — Этот амулет не только защитный. Я делала его так, чтобы смогла увидеть, что с тобой происходит. И прийти на помощь.

Ноэль все понял. Нахмурился и словно вмиг сбросил с себя маску наивного ребенка. Смотреть за таким преображением было страшно. И грустно. Потому что сейчас передо Рэной сидел не только расчетливый взрослый, но и неимоверно уставший и рано повзрослевший мальчишка.

— Хочешь уйти? — Ноэль больше не стал беспокоиться о формальностях. — Я сниму с тебя метку подданной, если хочешь.

— Почему?

— Что почему?

— Почему ты пытался убить меня? Чем моя смерть смогла бы тебе помочь?

— Я не пытался. Точнее, не так. Это моя вина. В том, что ты едва не погибла. Неправильно рассчитал, просчитался. — Принц судорожно взялся за виски, а потом раздраженно и даже как-то зло произнес: — Что ты хочешь от меня? Извинений? Они у тебя есть. Но лучшее извинение я тебе уже предоставил — предложил убрать метку, освободить от обязательств. Чего еще ты хочешь от меня?

Рэна задумалась. Ноэль был раздражен, но не более. Ненависти к ней не было, хотя глаза были необычайно холодны.

С другой стороны, впервые за все время ей было позволено решать. Не слепо следовать, куда направляют, куда вынуждают идти, а выбирать.

— Правды.

Принц рассмеялся, немного нервно, сощурился зло:

— Какой правды? Что она тебе даст? Ну, держи одну — то, что Морай тебя спасет, было запланировано, потому что я совсем не хотел, чтобы он видел, как я убиваю другого принца. Мне было не так важно, что ты отвлекла других, сколько то, что тебе нужна была помощь. Я специально показал Мораю ту картину, которую он боялся увидеть — нападение всем сборищем на тебя. Вернул обратно Валента. А еще так хорошо попал твой амулет — отразил столько атак. Морай был уверен, что я в безопасности благодаря амулету и Валенту, потому побежал за тобой.

— Не совсем такой правды я хотела, но пойдет. Хотя мне нужен был ответ на иной вопрос. Могу ли я и дальше следовать за тобой, — Рэна вздохнула, проигнорировав слова Ноэля, а потом откинулась на спину — не хотелось смотреть на принца, сейчас правду она воспринимала лишь на слух — такова уж особенность зелья, которое выпила перед выходом из комнаты. — Ты видел, на что я способна. Сомневаюсь, что я многим уступаю Мораю, а такие союзники тебе нужны. Расскажи, зачем ты сделал то, что сделал. Не со мной и Мораем. С тем, вторым принцем, которого ты убил. Все ради власти?

— Что, правда, хочешь остаться здесь после всего?

— Ты же приказал Мораю помочь мне.

— Приказал. Но мой приказ совпал с его желанием и моими планами. Чуть-чуть запоздал, но ты и сама прекрасно справилась, ведь так?

— Но Морай тебя бы никогда не предал.

— Меня — нет, но мои желания ради тебя — вполне.

— Зачем? Зачем надо было придумывать этот хитроумный план? Ты так хочешь стать самым могущественным Лордом из нынешнего поколения?

Принц поднялся из-за стола, сделал пару шагов, и Рэна почувствовала, как кровать рядом с ней прогнулась — принц присел, глядя на нее:

— А почему бы и нет? Ведь есть же в этой власти что-то такое, из-за чего они все сходят с ума, убивают, предают.

— Расскажешь все?

Глава 41

— И не подумаю, — рассмеялся Ноэль. — С какой стати я должен тебе доверять? Да, ты спасла меня. Но я знаю многих людей, которые кого-то спасали, преследуя выгоду. А получив ее, не задумываясь, убивали спасенных. Так зачем мне что-то рассказывать тебе? Тем более, ты пришла сюда, наглотавшись какого-то пойла. Что оно дает тебе?

— Я слышу ложь. Не более, — ответила Рэна, приподнявшись на локте и рассматривая принца. Наверное, нужно было ощущать злость или ненависть, ведь не она обманула принца, а он ее. Так почему с недоверием приходится бороться ей? Но злости не было, лишь желание узнать правду. — Что ж, принц. Ноэль. У меня есть хороший вариант для тебя. И для меня тоже. Как маг разума ты должен знать о ритуале обмена воспоминаниями.

Принц встрепенулся, сначала удивившись, но потом в его взгляде скользнуло превосходство и насмешка:

— Я-то знаю. А вот ты, видимо, нет. Даже для мага разума этот ритуал опасен, хотя нередко мы и являемся его инициаторами. А у обычных людей должна быть предрасположенность, иначе не выжить. Ты уж извини, но убивать тебя не хочу.

— Интересно, почему?

— Почему не хочу убивать? Просто потому, что ты мне нравишься как человек. Воспользоваться тобой я смог, но отправить тебя на смерть — другое дело. Ты талантлива и красива, представление об Артоисе уже имеешь. Лишишься метки, заведешь свое дело, замуж там выйдешь... Ну не знаю, что еще должны делать девушки, чтобы быть счастливыми, — принц говорил с сарказмом, но до конца отыграть свою роль у него не получалось.

Не так уж много этого сарказма в его словах. Что за упрямый мальчишка! Вот теперь Рэна разозлилась. На себя. В конце концов, именно она была здесь взрослой. И жизненного опыта у нее больше, чем у мальчишки. А она идет у него на поводу, подыгрывает.

— Навряд ли я буду чувствовать счастье, если все брошу. Но могу успокоить тебя принц, так меня не убить. Я уже участвовала в подобном ритуале. С умирающим человеком.

Принц вздрогнул. Конечно. Ритуал обмена воспоминаниями был опасен, даже если участвовали здоровые и магически сильные люди. Когда один участник ритуала находился на грани, то легко мог и второго утащить следом. Провести такой ритуал с умирающим — безумие, о котором можно слагать легенды.

— Да, у меня очень высокая... Как же правильно называется? — Рэна никак не могла вспомнить вычитанное из книги слово.

— Стабильность разума. Если ты пережила этот ритуал, то могла бы стать магом разума. — Ноэль поднялся с кровати и подошел к шкафу, выудив старую толстую книгу.

— Не могла бы. Моя изначальная сила меня ограничивает. Только алхимия, ничего больше.

— Да, я слышал, что у каждой аномалии есть ограничения, но не думал, что все так серьезно. У Морая я таких ограничений не заметил. — Ноэль, повернувшись к Рэне спиной, положил книгу на стол и принялся медленно листать страницы.

— Сила аномалии, ограничения, которые она накладывает, зависит от большого количества факторов. Если интересно, я могу показать свои записи. Там больше, чем есть в других библиотеках. Намного. Но позже. Так что насчет ритуала?

— Я уже готовлюсь. — Ноэль, повернулся к Рэне на мгновение, чтобы улыбнуться, а потом снова продолжил листать книгу. — Если ты не врешь, то все будет в порядке.

Рэна не удержалась и подошла поближе посмотреть на книгу. Когда она проводила первый раз ритуал, то ей понадобилось лишь заклинание — и ничего больше.

— Может, напомнить слова для заклинания? — поинтересовалась Рэна, заглядывая в раскрытую книгу.

— Не нужно, — Ноэль продолжил листать книгу дальше, пока не остановился на странице, заляпанной каплями крови. — Для магов разума не нужны никакие заклинания, лишь предмет, вызывающий специфические ощущения.

Перед Ноэлем лежала не магическая книга, а толстенный том сказок. Рэна чувствовала, что не хочет знать ответ, но все же спросила:

— Почему детская книга?

— Потому что помогает сосредоточиться. Грусть, тоска, ненависть, любовь и счастье — в этой книге есть все. Ты увидишь, все увидишь. И не гарантирую, что увиденное тебе понравится, — Ноэль кивков показал на кровать. — Ложись, все равно потеряем связь с телом, как только начнет действовать магия.

— Возможно, мои воспоминания тоже придутся тебе не по вкусу. — Рэна легла поперек кровати, не подумав возражать.

Принц прилег рядом, держа в одной руке книгу, а второй взял Рэну за руку:

— Расслабься, все пройдет легко. Все же тебя буду направлять я.

«И правда, — успела подумать Рэна. — Словно засыпаешь, никакой боли и выворачивающего мозг напряжения».

Глава 42

Как под водой. Пелена была, но она не мешала рассматривать все, что душа пожелает. Не только огромный замок, сугробы и людей в теплых плащах. Например, перстень на руке мужчины, брошь на платье дамы. Или же украшение эфеса на детском мече, который был закреплен на поясе у мальчишки лет семи. В руках у него был сверток с ребенком, которого надежно спеленали чем-то похожим на теплую шаль.

Мужчина и женщина представляли собой колоритную пару. Противоположности сходятся — это как раз было про них, по крайней мере, внешне. Женщина была типичной южанкой: маленькой, изящной, с раскосыми глазами и тяжелыми черными волосами. Она сильно выделялась из-за смуглой кожи. Мужчина рядом с ней казался самим повелителем снега: белая кожа, белые волосы без капли золота. Вся его фигура напоминала каменное изваяние.

«Как ртуть и камень, — подумала Рэна, впервые осознав, что она уже не в реальности, а в чужих воспоминаниях — воспоминаниях принца. — Родители Ноэля! Вот в кого у Ноэля такая экзотичная внешность: светлые волосы и смуглая кожа».

— Это моя семья. — рядом с Рэной оказался Ноэль, от чего она едва не отскочила.

— Разве ты не должен быть в своем теле на время ритуала?

— Я маг разума, я могу быть там, где захочу, — Ноэль пристально смотрел на людей перед замком. — Моя семья. Ты уже поняла, да? Мать, папа и брат. Сестры в доме. Люблю эти воспоминания. Мой папа был Лордом одного северного государства. Не слишком большого по размеру, но достаточно богатого и влиятельного. Мать он встретил на одном из ежегодных балов, которые устраивал король Артоиса. И влюбился без памяти, как рассказывал. Но это совсем не то, что я хотел тебе показать.

Ноэль протянул Рэне руку:

— Я проведу по ключевым моментам, чтобы ты все поняла.

— Хорошо, веди.

Мир вокруг словно размылся. А потом появилась четкая картинка. Стены замка, выполненные из грубого камня, магические пленки на окнах, чтобы холодный северный ветер не выстуживал помещение. Впереди шел брат Ноэля — уже чуть повзрослевший. Сейчас он больше напоминал своего отца — виделась будущая стать, кожа была такой же белой. Только волосы он явно прихватил от матери — черные-черные, из тех, о которых говорят — крыло ворона.

— Лиам, подожди! Подожди меня, Лиам! — Маленький Ноэль несся за своим старшим братом. Очаровательный ребенок, Рэна еле сдерживала улыбку.

Лиам шел на тренировку и брать с собой младшего брата не планировал. Но Ноэля это не останавливало — он пер с упрямством горного козла. Пока не упал, распластавшись на холодных плитах. И закономерно заревел. Лиам тут же подскочил к нему, ругаясь на чем свет стоит:

— Вот зачем так бегать? Сидел бы пока с сестрами!

Ругался, конечно, но и лечил расшибленное колено и кровящие ладошки. И даже нос от соплей утер каким-то платком. С учетом того, что самому Лиаму было едва ли десять лет, то картина смотрелась умилительно.

— Твой брат тебя очень любил, да? — Рэна все же не сдержала улыбку при виде этой сцены.

— Да. Зато мать не очень. Она вообще никого особо не любила. Смотри.

И действительно. Женщина, одетая не менее роскошно, чем в тот раз, когда Рэна ее впервые увидела, брезгливо осмотрела детей и холодно выговорила:

— Поднимайтесь немедленно! Вы ведете себя как простолюдины! Бегать по коридорам, сидеть прямо на полу!

— Эмина, оставь детей в покое! Тут не твои южные порядки. — Мужчина был не один — за ним шли воины в полном облачении.

— Пап, снова пауки? — обеспокоенно спросил Лиам.

— Хаук, именно из-за тебя у детей никаких манер. Скоро Лиама нужно отправлять во Дворец Принцев, а он абсолютно к этому не готов. Он нас опозорит. — Эмина чуть ли не заламывала руки.

И это было не на публику — для этой женщины действительно было трагедией то, что ее дети ведут себя как дети, не соблюдая правила этикета. Зато, по счастью, ее мужа подобное не волновало. Вот почему «мать» и «папа».

— Не волнуйся, их немного. — Хаук подошел к сыновьям, обогнув жену, словно она была чем-то незначительным. — Отлично, Лиам, ты превосходно справляешься с лекарским делом. Хаук осмотрел коленку и руки младшего сына, потом взял его на руки:

— Ну что, Ноэль, хочешь прогуляться с нами? Я посажу тебя рядом с Арком на обзорную башню, посмотришь, как мы пойдет сражаться против пауков?

Глаза Ноэля просто зажглись радостью, но потом радость сменилась сомнениями:

— Но Лиам... тренируется...

— А завтра сходим на тренировку к Лиаму, хорошо? — Хаук заговорщицки подмигнул Лиаму, который тут же помчался на тренировку, а потом обратился к своим солдатам: — Я отнесу сына к Арку, пусть как маг покажет ему всякие штуки.

Эмина же, процедив что-то себе под нос, развернулась так, что подол платья чуть не закрутился вокруг ее ног, пошла прочь.

— Почему твоя...

— Почему моя мать такая? Сложный вопрос. И простой одновременно. Разница менталитета, разница в возрасте. Когда они встретились на балу, то ослепили друг друга.Папа был потрясающим — и внешне, и внутренне. Он мог покорить любую женщину. Вот только повелся на ее внешность. Да и мать умела нравиться, когда хотела. Она же умная, красивая. Вот только очень любила две вещи — развлечения и власть. А что тут, в этой северной стране? Спокойный и мирный быт, все счастливы. Разве что пауки время от времени появляются. Отец, если бы хотел, мог расширить свои территории. Но ему это было не нужно. А она бесилась. Не знала, чем перед своими подругами на встречах похвастаться, наверное.

Жаль, что у отца Ноэля получился такой неудачный брак. Но Рэна еще не понимала, к чему все эти рассказы. Как и то, почему принц делится такими вещами.

— Ну что ж, нам пора дальше, — Ноэль взял Рэну за руку.

Глава 44

Мальчишек было трое: Лиам, разумеется, прицепившийся хвостиком Ноэль и какой-то рыжий мальчонка, похожий на Валента, возможно, младший брат. Лиам, закусив губу от усердия, выводил пасы над лежащим в кровати рыжим мальчишкой. Признаться, выглядел тот ужасно: изможденный, бледный до синевы, только волосы — даже не рыжие, а глубокого медного цвета — позволяли не полностью слиться по цвету с бело-голубой подушкой.

— Лиам, как он?

— Подожди минутку, Ноэль. Я закончу снимать боль, не отвлекай.

Братья сейчас выглядели взрослее. Лиам казался уже не ребенком, а почти подростком, а Ноэлю на вид было не меньше десяти. Но старшего брата он слушался все так же хорошо — уселся на кресло и принялся терпеливо ждать.

— В-воды, — прохрипел лежащий в постели рыжий.

Ноэль тут же метнулся к столику с графином, разлив в спешке воду на столик, наполнил стакан и передал Лиаму. Когда рыжего напоили, тот прикрыл глаза и чуть слышно всхлипнул.

— Кто ты? — Лиам спрашивал строго. Слишком серьезно для своего возраста.

— Как тебя зовут? — Ноэль оперся ладошками о край кровати, где лежал больной, и рассматривал его с поистине детским любопытством.

В отличие от старшего брата Ноэль был куда более непосредственным и дружелюбным по отношению к гостю.

— Валент, — чуть слышно ответил рыжий.

— Что ты делал рядом с дозорной башней? — краткий ответ не удовлетворил Лиама.

— Может, пусть отдохнет? — Ноэль жалобно глянул на брата, заметив, что Валент обессилен. Несмотря на выпитую воду, Валент судорожно облизывал сухие и потрескавшиеся до крови губы, чтобы разлепить их и ответить.

— Ноэль! Не вмешивайся, пожалуйста.

Тот упрямо уставился на брата, не отвел взгляда. Лиам вздохнул, чуть не заскрипев зубами, взял брата за рукав, не забыв кинуть заклинание оповещения на гостя, если тот проявит излишнюю активность, и вывел Ноэля из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

— Ноэль, не будь таким беспечным. Отца нет в крепости, а какой-то полуживой ребенок оказывается под стенами одной из дозорных башен. А если он шпион? Нам надо точно узнать, не враг ли он нам.

— Тогда зачем ты уложил шпиона в свою кровать тайком ото всех и лечишь? — у Ноэля были абсолютно невинные глаза, но Лиам прекрасно понял, что над ним подшучивают.

— В кого ты такой умный, а? — с досадой произнес Лиам. — Нет, не отвечай. Маги разума все такие, да?

Лиам потрепал Ноэля по волосам, в точности скопировав движения своего отца. Ноэль лишь робко улыбнулся.

Ноэль не понимал беспокойства брата. Да, отец покинул замок на длительное время вместе с большим количеством воинов, чтобы оградить их от опасности. Но разве он не оставил Лиама? Старший брат был действительно силен, сильнее многих опытных воинов, так чего им бояться?

— В то время у нас было не очень мирно. Территория находилась рядом с Дикими Землями, а там чудил какой-то маг — поднимал чудищ и отправлял их в сторону Артоиса. Отцу пришлось защищать королевство на границе, покинуть замок.

Но Рэну интересовало вовсе не это.

— Почему Валент выглядит так, словно он твой ровесник? — Рэна повернулась к принцу, но тот покачал головой.

— Сама все увидишь. Более того, я хочу, чтобы ты сама на это посмотрела. Возможно, ты увидишь больше нас всех. Валент, кстати, старше меня всего на год. Мы нашли его замерзшим и избитым на границе с соседней территорией. И притащили в замок.

— Он был шпионом?

— Намного хуже. Он был магом с таким уровнем силы, что мог сжечь замок дотла. Когда все скрылось, отцу пришлось просить нас прислать двух магистров магии, потому как один не мог контролировать спонтанные выбросы силы. Просто чудо, что Лиам смог найти к нему подход. Разница в возрасте у них была приличная — больше пяти лет. Но они все равно стали лучшими друзьями.

— Тогда почему Валент стал твоим подданным, а не его? — Рэна спросила прежде, чем задумалась о своем вопросе. В нынешней жизни Ноэля не было старшего брата. И не было почти ровесника Валента.

— Просто смотри.

Глава 45

— Ты! Ты лишаешь их лучшей жизни! Возможности получить свои земли! А на нас навлекаешь позор! — Эмина кричала, кричала так, что вздрагивала мимо проходящая стража. — Лиаму давно пора было отправиться во Дворец Принцев! Ему уже шестнадцать. Это немыслимо!

Комната напоминала кабинет: стол с кучей бумаг, шкафы с книгами, пара кресел со столиком для вина и воды — видимо, у Хаука хватало дел, потому он любил перекусывать в кабинете. Или был вынужден. Но сейчас вся еда была разбросана, а столик опрокинут. На стене и светлом ковре расплылось рубиново-красное пятно от бутылки с вином, которую кинули прямо в стену. Дверь в кабинет была приоткрыта, но ни один из присутствующих даже не подумал ее закрыть.

Около двери притаились Лиам с Ноэлем. Видно, было что-то срочное, но ссора родителей застала их врасплох: раньше при них Хаук старался не ругаться с Эсминой. Ноэль давно ощущал из-за своего дара, что у родителей не все ладно, но не расстраивался. Его любил отец, старший брат, а сестры в нем души не чаяли. К тому же, сейчас у них с братом появился еще один важный человек, первый друг их возраста — Валент. Ноэлю этого хватало. А вот для Лиама, пусть тот и был старше, откровенный разговор родителей стал шоком. Братья застыли в дверном проеме, но остались незамеченными: и папа, и мать стояли спиной к ним.

— Я не хочу навлекать на своих детей смерть! — Хаук в ответ рыкнул, со злости чуть не оборвав штору, которую хотел отодвинуть, чтобы посмотреть в окно: обычно вид заснеженных гор его успокаивал. В отличие от прекрасного, но холодного лица жены. — Как будто ты не знаешь, как живут принцы! Некоторые родители отправляют своих детей, едва тем исполняется десять, где их учат. Знаешь, как их учат? Не выучил, не запомнил — удары плетью и розги. Им не дают имен, пока они не достигнут совершеннолетия. Дружба, родительская любовь, игры... Нормальные детские игры, а не выживание! У моих сыновей ничего этого не будет!

Лорд был слишком эмоционален. Вот уж в чем трудно было заподозрить человека, который казался высеченной ледяной статуей. Он не жестикулировал, не ходил взад-вперед, но на его белом как снег лице, в его ледяных глазах было столько боли, столько волнения за своих детей, что только последний дурак назвал бы его равнодушным.

Противоположность Эсмины — ядовитой и бездушной.

— Все через это проходят. Все принцы. Думаешь, все в замке будут тебе верны? Никто из слуг случайно не передаст весточку нужным людям, которые узнают о том, что ты нарушаешь закон? — Ядом в голосе этой женщины вполне можно было отравить половину замка. — Даже если они умрут, что, учитывая их талант, маловероятно, то такова судьба.

— Я не думаю. Я знаю, что никто в этом замке меня не предаст. Никто, кроме тебя. Моей жены, которая должна меня поддерживать, но строит препятствия. Я любил тебя, Эсмина, любил. Но это предел. С этого момента и до совершеннолетия принцев ты не выйдешь за пределы своих покоев. Ты сделала уже достаточно, ты ослушалась столько раз, что любой другой Лорд отправил бы тебя на плаху.

— Мерзавец! Но, знаешь что, Хаук? Ты опоздал!

Хаук резко отвернулся от окна:

— Что ты хочешь этим сказать?

Он не кричал, не угрожал, не воздействовал магией. Но если фразой можно было убить, то Эсмина лежала бы мертвой. Она побледнела, но не остановилась:

— Я отправила письмо брату о том, что ты скрываешь своих детей много лет и не отправляешь их во Дворец Принцев согласно закону этой страны. Жди гостей, любимый муж!

Хаук стремительно подошел к жене, размахнулся, ударил так, что та упала. И заметил Лиама с Ноэлем. Его губы дрогнули, рука, которой он ударил мать своих детей, задрожала. Мужчина силился найти себе оправдания: он точно не хотел, чтобы кто-то из его детей увидел подобную сцену.

— Так и знал, что она нас ненавидит, — одними губами прошептал Лиам. — Пап, почему она нас ненавидит?

Лиам не плакал, потому что был уже слишком взрослый. Но недостаточно взрослым, чтобы понять, за что мать ненавидит.

— Нет, вовсе нет. — Ноэль внимательно смотрел на мать, которая сидела на полу и прижимала руку к щеке. — В ней нет ненависти, нет любви. Она как пустая, понимаешь? Ее разум холоден и остр, но больше ничего.

Хаук подошел к сыновьям и обнял их. Ноэль, если и удивился, то не показал этого. Отец не так часто обнимал их. Похвалить, потрепать по волосам, хлопнуть по плечу — да. Отругать, отчитать, зайти перед выездом из замка или после него, чтобы напомнить о важности учебы — тоже было. Но объятия — впервые.

— Ноэль. Не трать свои силы впустую, маги разума очень быстро выдыхаются. Лиам, если все же... ваша мать окажется права, ее планы осуществятся, то позаботься о Ноэле.

После чего Хаук позвал стражу.

— Отправьте ее в темницу. Если то, что ты сказала, правда, то не из покоев, а из тюрьмы ты не выйдешь до их совершеннолетия.

— Она действительно отправила вас во Дворец Принцев, зная, что вас там ждет?

— Да. Видишь ли, детей во дворец могли отправить в десять лет. Крайний возраст — тринадцать. За два года до первых соревнований по выживанию, потому что нужно было вложить много знаний в наши головы. Иногда абсолютно бесполезных знаний, — Ноэль криво усмехнулся. — Но так как крайний возраст отправки Лиама уже прошел, то из дворца забрали не только его, но и меня. Так сказать, для компенсации. И наложили некоторые ограничения. Например, люди с наших родных мест не могли быть нашими подданными.

— Но вы же потом нашли подданных, верно?

— Да, потом. Но из-за возраста Лиама сразу отправили на соревнования.

Рэна сглотнула, предчувствуя ответ:

— Он погиб, потому что не имел подданных?

— Нет, тогда он не умер. Мы нашли лазейку. Валент же был не с наших земель, так что он стал подданным моего брата.

— Но разве Валент не был почти что твоим ровесником?

— Был. А еще он был силен и помог моему брату пережить первые испытания. Знаешь, что представляет собой огненный маг в гневе? — Поймав заинтересованный взгляд Рэны, Ноэль не стал вдаваться в подробности, охарактеризовав все кратко. — Лучше тебе об этом никогда не знать.

— Так странно. Вы ведь не виноваты в том, что взрослые нарушили закон. — Рэна вздохнула, видя расплывающееся рябью воспоминание. — Но наказаны были только вы.

— Ошибаешься. Страшнее всех наказали именно папу. Нет, по законам империи такое можно и за наказание было сложно посчитать. Отец ведь владел приграничной территорией, рядом Дикие Земли, набеги всяких тварей время от времени. Но для него самого наказание было худшим их возможных: ему запретили общаться с нами, помогать, связываться любыми способами. До нашего совершеннолетия. Даже перекинуться словечком нельзя. А с Лиамом папа уже никогда и не поговорит.

Глава 46

Лиама и Ноэля забирали из замка под конвоем. В тесной карете, где на окнах стояли решетки. Карета была не старая, но трясло ее нещадно — дорога была не из лучших. Лиам, вопреки обыкновению, крепко держал Ноэля за руку, словно боялся, что если отпустит, то и Ноэль уйдет из его жизни безвозвратно, как папа и сестры.

Двое суток в пути, где им в качестве еды давали только хлеб и воды, хорошо, хоть свежее. Ноэль еще не понимал до конца, что происходит, но ощущение, что привычная жизнь рушится, не покидало. Рухнула она окончательно, когда их привезли к Дворцу Принцев. Несомненно, постройка была великолепна. Но внутри она все равно казалось безжизненной и глухой к чужим судьбам. Дома даже стены были другими — защищали, дарили тепло, пусть и находились в самой холодной части Артоиса.

Как кратко пояснил приставленный к братьям человек, у дворца было несколько частей. В одной части были комнатушки, в которых размещали принцев по приезду. Их обучали до пятнадцати лет, а после, перед самыми соревнованиями, отправляли в гостевые комнаты, которые выглядели куда лучше. Если после первых соревнований принц выживал, то ему доставалась магическая часть дворца, комната, которая подстраивалась под все нужды. Но принцев, разумеется, разместили в самой первой и в самой ужасной части дворца. Комнаты напоминали кельи, если бы не жара, которая была характерна для этой части Артоиса, то многие, наверное, умерли бы от переохлаждения. А так температура была достаточно комфортна, только по ночам приходилось использовать пару одеял.

Во Дворце Принцев к Лиаму и Ноэлю отнеслись не лучшим образом. По правде, там ко всем принцам относились безразлично, но им достались еще и презрение наставников и других принцев. И зависть. Еще бы. Родители не пытались избавиться от них, прятали, оберегали. Дали имена.

Пожалуй, самая серьезная причина зависти была в именах. Все остальные принцы были безымянными, лишь позже, после первого турнира, их награждали прозвищами. Но прозвище, даже самое лучшее, не было сравнимо с настоящим именем, которое давали родители. Но основная проблема была даже не во всеобщей зависти, а в смене обстановки. Братьям практически не позволяли общаться. Нет, не люди, а обстоятельства: правила поведения принцев, этикет и прочие науки занимали все свободное время.

Ноэль каждый вечер, как только заканчивалось обучение, где он неизменно получал наказание за плохо выученные правила, приходил к брату. Это было несправедливо: Ноэль учил по мере сил и возможностей, но у других были годы для учебы, а наставники вели себя так, словно он занимался столько же, сколько и другие принцы, а не жалкие семь дней.

И комнаты, в которых жили принцы, были ужасны! В них не было ни капли уюта: голые стены, из мебели только самое необходимое. Никаких книг, кроме нужных для учебы. А другие принцы вели себя как напыщенные чурбаны, потому даже толком поговорить было не с кем.

Но больше всего Ноэль переживал за брата. Соревнования были на носу. И, как Ноэль успел узнать по слухам, нередко заканчивались смертью принцев. Треть гибла. Ноэль давно забыл про запрет отца о воздержании от магии разума. Сейчас, как никогда, он хотел понять, где они очутились, почему это место было так ужасно. Но многого не добился, кое-что вообще не понял. Наверное, если бы он остался один в своей комнате, то сейчас бы плакал. Но перемещения принцев после занятий не контролировали, потому Ноэль преспокойно ночевал в комнате брата вместе с Валентом. Валент все время посвящал изучению боевых заклинаний. Оценить здраво его силы было трудно, но Ноэль пару раз видел, как тренировались подданные других принцев. И от сердца немного отлегало: все они были слабее, чем Лиам и Валент.

А вот Лиам, как оказалось, переживал не меньше, но уже по иному поводу:

— Где теперь тебе найти этих подданных? Валент же...

— Валент твой друг. Найду, времени много...

— Ты говорил, что твой брат пережил первые соревнования, верно?

— Да, он прошел их с блеском. Он победил без чужой крови на руках. Не хотел никого убивать, понимаешь? Он был слишком добрым. Раньше, когда я разбивал коленки, падал, плакал, то он утешал меня. А после соревнований мне пришлось утешать его. Он говорил о том, какие бедные дети, в каких ужасные обстоятельства попали. И как он хочет это изменить — эти глупые правила, которые обрекают детей на смерть.

— И что, изменил?

— Правила? Обошел. Но только не учел, что этих детей менять поздно.

Глава 47

Ноэль сидел за учебным столом, который не был рассчитан на таких маленьких детей — ноги не доставали до пола. Огромная книга перед ним была такой толстой, что вполне смогла сойти за оружие.

— Закончил читать?

— Еще немного, учитель.

Прошел год с тех пор, как Ноэль проживал во Дворце Принцев. И это был не самый простой год. Не только для Ноэля, но и для Лиама. Если бы они решили держаться только друг за друга, то он бы прошел куда легче. Но Лиам не привык смотреть на чужие страдания равнодушно. Не смог бросить детей, как их бросили родители. И начал понемногу менять устои принцев. Нет, все так же проводились соревнования. Но разве в соревнованиях было сказано, что обязательно убивать принцев? Почему бы просто не соревноваться, избегая не только смертей, но и тяжелых ранений.

Сейчас, как прошел год с первого соревнования Лиама, были видны изменения. Лиам, по наводке Ноэля, который тайком проникал в разум и вычленял нужное, искал принцев, которые мыслили иначе. Даже не так. Он искал тех, у кого мысль о нынешнем порядке хотя бы вызывала вопросы. Почему магия требует убийства конкурентов? Зачем драться насмерть, если можно просто драться.

Ноэлю казалось, что единомышленников они найдут среди тех, кто недавно попал во дворец. Но вышло наоборот. Первым к Лиаму присоединился принц по прозвищу «Грозовой».

«Грозовому» было двадцать четыре, его отправили во Дворец Принцев в десять лет. Кто и как о нем заботился, было неизвестно. Но ходили слухи, что когда тот попал во дворец, то с трудом говорил, а написать не мог даже свое имя. Тем не менее, за годы пребывания он многому научился. В том числе и выживать. Присмотреться к этому принцу предложил Валент. На одном из соревнований у «Грозового» и его подданных — двух рыцарей-близнецов — был превосходный шанс убить парочку новоприбывших принцев, но «Грозовой» отдал приказ только оглушить их. Хотя с соперником своего возраста расправился быстро и без жалости. Валент заметил это случайно. У него самого был превосходный шанс вместе с Лиамом прижать «Грозового», но они отступили без раздумий. Пожалуй, тогда и протянулась первая ниточка дружбы.

Наверное, из всех принцев, которые впоследствии присоединились к Лиаму, только «Грозовой» стал им другом. И за тот год, что оставался во дворце принцев, очень многому научил не только Лиама, но и Ноэля, которого упорно называл белой мелочью. Да, «Грозовой» научился многому, но старые замашки из другой жизни часто проскальзывали в его речи.

С него же и начались изменения во Дворце Принцев. Слухи об объединении принцев появились неожиданно и распространились с огромной скоростью. Но никто не торопился уточнять детали, потому Лиаму пришлось брать все в свои руки. Все вместе — Лиам, Валент, Ноэль и «Грозовой» со своими четырьмя подданными — начали присматриваться к разным принцам. После этого их «проверял» Ноэль. Считывал намерения, общие настроения. Уставал ужасно, так, что иногда еле добирался до кровати, но темпа не сбавлял. Потому что видел, как радуются брат и Валент, когда еще один принц начинает осознавать, что смертей можно избежать.

Но из-за постоянного использования магии разума начались проблемы в учебе. Ноэль старался запоминать. Если раньше, чтобы запомнить написанное в книге, ему было достаточно прочесть ее единожды, то сейчас он и после трех раз забывал.

Что отражалось на учебе и отношении учителей. Лиаму он ничего не говорил — зачем лишний раз беспокоить? Но Ноэль теперь дважды в неделю получал наказание. Сначала оно было достаточно безобидным — читать книгу, не смея садиться ни на секунду. Потом ужесточилось. Ноэль получал тростинкой по рукам, от чего на ладонях появлялись кровавые подтеки. Казалось бы — маленький безобидный прутик, а так больно! Но вот запоминанию это никак не способствовало. Ноэль еще с детства помнил, как любой синяк, любой вывих сопровождался такой болью, что он рыдал в три ручья. Даже отец не сразу сообразил, в чем проблема, считал, что Ноэль так пытался перетянуть на себя внимание. Пока их главный маг не разъяснил, что болевой порог магов разума настолько низок, что даже обычный удар ощущается как у нормальных людей вывих.

Закономерно, что после таких наказаний Ноэль и пару слов связать не мог. Если бы сказал, что маг разума, то физические наказания отменили бы. Но тогда бы он подставил под удар всех, да и у самого в рукаве не было бы ни одного козыря. Поэтому приходилось терпеть. Однако каждому терпению приходит конец. По счастью, для Ноэля такой срыв обернулся поразительной удачей.

Глава 48

После очередного урока, который не удался, Ноэль не выдержал. Он должен был пойти к брату, во внутренний дворец, там снова прочитать мысли очередных принцев, слушать объяснения, а потом пытаться что-то учить. Но руки ужасно болели, в таком состоянии было бесполезно пытаться применить свою силу. Боль мешала сосредоточиться, боль подогревала обиду. На законы, на учителей, но глупых принцев, на судьбу, на Валента. И да на любимого брата.

Дома он привык, что ему уделяют много внимания. С ним занимаются, играют, разговаривают. Сестры, которые постарше, с удовольствием читали ему книги, тем же, кто был младше, книги читал он сам. А за Лиамом он вообще ходил хвостиком, а тот ему потворствовал. Тайком от отца даже дал попробовать помахать настоящим мечом, а не деревянным!

Здесь же... Сначала Ноэль очень гордился, что брат относился к нему как ко взрослому. Что доверяет ему важные дела, не говорит о том, что Ноэль еще слишком маленький. Но на деле Ноэль, видимо, действительно оказался маленьким. Он хотел, чтобы брат снова возился с ним, много смеялся, чтобы были рядом сестры и папа... Но все это было безвозвратно потеряно, когда его забрали в это место.

Поэтому Ноэль сбежал. Принцам, разумеется, не запрещено было покидать дворец. Однако мало кто так смело и глупо — без охраны, без сопровождения, без денег — решился бы сбежать в город. Да еще и тогда, когда солнце клонилось к закату.

Сбежать-то сбежал, но дальше попросту заблудился в узких улочках. Ноэль и сам не понял, как так получилось: шел ведь по центральной улице, так почему оказался в глухом закоулке. От страха, что окончательно потерялся, руки стали неметь. Ноэль прошел в какой-то закоулок, прислонился к стене дома и огляделся. Район точно был жилым, но все же, не центр: краска на стенках облупилась, палисадник — один-единственный — выглядел неухоженным. Ноэль поежился, но запретил себе поддаваться панике. Он прихватил с собой сумку. Без денег, но что-то же там должно было быть. Было мало: кинжал, пара булочек, две книги, связка амулетов. Ни карты города, которую всем раздавали в начале учебы, ни кристалла поиска. Сзади кто-то пошевелился, и Ноэль испуганно обернулся. За палисадником, рядом с коряжистым низким деревцем, сидел человек в плаще, коричневом и грязном, словно в нем не один день спали на голой земле. Именно из-за этого плаща Ноэль и не заметил незнакомца сразу. Теперь же тот встал, неловко отряхнулся. Мужчина, похожий на бродягу. В грязной одежде, со спутанными волосами и прилично отросшей бородой.

Ноэль от неожиданности попятился, запутался в собственных же ногах и упал, ударившись ладонями. От боли в и так поврежденных руках он вскрикнул, а мужчина, до того спокойно стоявший на месте, оказался рядом.

— Что случилось?

Ноэль от боли совсем прекратил соображать, даже страх отошел куда-то в сторону. Он смог успокоиться лишь тогда, когда горящие от удара руки словно окунули в холодную воду. Бродяга, оказывается, смазывал ему какой-то мазью ладони. Да и бродяга ли? Конечно, одежда ужасная, но от мужчины не воняло как от всех этих нищих. И руки были чистые, на них Ноэль в первую очередь обратил внимание.

— Низкий болевой порог, да? Точно не воин. Лекарь, маг разума или врожденное?

Мужчина продолжал допытываться. Конечно, взрослый бы насторожился. Кто этот человек, что сразу попал в точку и так быстро все понял? Но Ноэль чувствовал ровное тепло, спокойствие и никакого желания вредить. Сочувствие, пожалуй, еще было. И когда ему помогли подняться, то не стал вырываться или отбегать от мужчины.

— Значит, маг разума. Что же ты так себя не бережешь, а?

— Может, и маг, — буркнул Ноэль в ответ, чуть надувшись — его отчитывает какой-то бродяга. — А ты кто?

— Морай, воин.

— А я Ноэль, — и чуть не прикусил язык.

Брат нередко напоминал, что не стоит так легко представляться своим именем. Конечно, то, что у принцев нет имен, неправильно, но лучше не привлекать излишнего внимания. Но этот бродяга внушал доверие, а своим чувствам Ноэль привык доверять.

— И что же ты, Ноэль, делаешь в этом районе? Это не самое удачное место для прогулок.

— Заблудился.

— Давай выведу, куда тебе нужно? Если не хочешь говорить, то могу просто вывести тебя на центральную улицу, — Морай тут же отреагировал на нахмуренное лицо. — Да и со мной будет безопаснее, ты же сам чувствуешь, да?

— Откуда ты знаешь? — Ноэль впервые говорил с человеком, который так хорошо знал природу способностей мага разума.

— Я очень долго прожил на свете, — Морай уверенно шел в лабиринте города.

— Ты не кажешься старым.

— Многое на свете не кажется тем, чем выглядит, — философски произнес Морай. — Извини, что-то потянуло меня не в ту сторону в разговоре. Так куда тебе нужно?

— Во Дворец Принцев.

Глава 49

— Так ты принц?

Ноэль глянул на нового знакомого, угрозы не почувствовал, лишь ровный интерес. Морай шел размеренно, никак не выдавая излишнего любопытства. Словно вел праздный разговор. А может, так оно и было.

— Да.

— И где же твои подданные?

Ноэль промолчал. А что он мог сказать? Что понятия не имел, где этих подданных искать? Как с ними договариваться. Даже Лиам уже нашел уже какого-то мага себе в подданные, а сейчас, вроде, договорился с рыцарем. Но Ноэль понятия не имел, где этих подданных искать. У него еще было время в запасе — целых четыре года, которые казались бесконечными. Но даже если пройдет год или больше, то он все равно не знал, где найти людей, которые добровольно пойдут ради него на смерть. Морай, видимо, тоже почувствовал, что спросил что-то не то. Возможно, он хотел узнать, как потерялся Ноэль, как найти спутников или что-то иное.

— Прости-прости. — Морай протянул руку, чтобы погладить по голове, а потом отдернул, словно чего-то устыдившись.

Ноэль заметил этот жест краем глаза, но не придал ему значения. Зато услышал, как у его взрослого спутника забурчало в животе. Это было так странно, ведь как же так, такой взрослый, а от голода желудок урчит. Ноэль рассмеялся.

— Смешно тебе, маленький принц? — беззлобно упрекнул Морай. — Ну вот, хоть стал похож на ребенка, а то я уже испугался. Вдруг ты какой-нибудь старый-старый древний-древний маг, который решил себе вернуть молодость, но переборщил.

Ноэль не ответил ни на первое, ни на второе. Для некоторых случаев куда больше важны действия, чем слова. Он достал из сумки две булочки — еще свежие и выглядящие вполне аппетитно — и протянул мужчине. Морай взял одну, но Ноэль настойчиво впихнул вторую.

— А сам с чем останешься? — возразил мужчина, пытаясь вернуть угощение.

— Во Дворце поем, нас там кормят хорошо, а сейчас я не голоден. Зачем отказываешься?

— Так положено. Вежливость, маленький принц.

— В этом мире так много всего положено, — Ноэль улыбнулся, но на душе было грустно и скверно. — Но от этого «положено» почему-то никому лучше не становится...

— Ты рассуждаешь совсем не так, как должен рассуждать ребенок. — Морай даже прекратил петлять по улочкам, зато вторую булку все же взял. Морай остановился, посмотрел серьезно и покачал головой каким-то своим мыслям, прежде чем продолжить путь.

Город и впрямь напоминал лабиринт. Сам Ноэль, если бы и нашел путь обратно, то произошло бы сие событие нескоро. Пару-тройку дней точно застрял бы. Так что Мораю он был искренне благодарен. Наверное, именно эта благодарность заставляла Ноэля поддерживать диалог.

— Мой брат тоже так говорит. Но, несмотря на все рассуждения, я остаюсь всего лишь ребенком. И у меня нет подданных, потому что я не знаю, где их найти и как уговорить стать подданными, — почему-то признался Ноэль. Звучало так, словно он жаловался. Но на самом деле хотел поделиться. Он не мог в этом признаться ни брату, ни Валенту, никому из знакомых. Слишком стыдно. Как же, маг разума, который не знает, как применить силу для себя. А с этим человеком Ноэль считал, что пробудет совсем чуть-чуть, а потом расстанется навсегда. По крайней мере, именно эта причина и сподвигла на откровенность.

— А мне кажется, знаешь. Ты можешь поделиться с ними булочками. И они точно пойдут за тобой. — Морай с явным наслаждением откусил сразу половину булки. — Бешумно вкушно, между прощим. Больше месяца нишего не ел.

С полным ртом, жующий, как хомяк — маленький заморский зверек, которого Ноэль однажды видел у одного из принцев, тот совсем не казался грозным. И внушал доверие. Но мысленно Ноэль уже окрестил Морая своего рода сказочником — слишком странные вещи говорил, словно в сказках прочитал. Не есть месяц, вернуть молодость? Ну как же!

— Что, так просто согласишься отдать свою жизнь за того, кто угостил булочками?

— Так просто, — ответ был на удивление серьезным.

Может, потому принц и рискнул.

— Морай?

— М?

— Станешь моим подданным?

— Не вопрос. Ставь печать.

Принц вздохнул, вспоминая уроки по установлению печати. Прикоснулся к чужому запястью, и там расцвел узор. Так не делалось. К выбору первого подданного нужно было подходить ответственно, а не спонтанно. Так говорилось в учебниках, там Лиам рассказывал Ноэлю. Но впервые Ноэль не хотел делать, что должен. Почему-то казалось, что иначе сделать нельзя. Много позже он не раз будет задаваться вопросом, как же смог так рискнуть, почему вообще сделал такую, казалось бы, опрометчивую вещь. Но жалеть о сделанном — никогда.

— Морай, а что ты умеешь?

— Это нужно было спрашивать до того, как ты сделал меня подданным. А вдруг я бесполезен. Да и вообще! Как можно так сразу делать подданным какого-то бродягу!

Минут десять Морай распинался на тему некоторых безрассудных детей, но для Ноэля эти слова были как музыка: обманщик или же безответственный человек так вести себя никогда бы не стал.

— Такого не может быть. В конце концов, ты всегда можешь убирать за мной книги. И застилать постель. Терпеть не могу это делать.

Глава 50

Рэна вздохнула. Воспоминаний Ноэля слишком много, но проблема была не в этом. Все воспоминания сопровождались бурей эмоций. Когда Ноэль о чем-то переживал, то это были глубокие, яркие эмоции. Радость, грусть, тоска, сомнения — Рэна даже не думала, что все можно чувствовать так глубоко, воспринимать близко к сердцу... И оставаться в здравом уме.

Возможно, дело было в том, что он часто пытался скрыть или внешне приглушить. Но все его действия сопровождались эмоциями. Да, ритуал обмена воспоминаниями действительно поразительная вещь.

— Так и не поняла, как ты принял Морая так легко. Ты не показался мне доверчивым даже в детстве.

— Я и сам не понял. Пожалуй, это один из немногих случаев в моей жизни, когда что-то делалось с четким безосновательным ощущением, что так должно быть. Так правильно. К сожалению, мне очень трудно было объяснить это Лиаму и Валенту.

Пожалуй, не стоило заявляться в комнаты Лиама с опозданием. В середине ночи. И не одному. Нет, Лиам не спал, горела пара ламп, вся его поза выражала ожидание и тревогу. Лишь на секунду. А потом, когда увидел Ноэля, бросился вперед, упав на колени, сильно прижал того к себе.

— Ты где был? Где? Мы тебя обыскались! Не поранился, тебя не обидели? Что случилось?

Ноэль фыркнул и возмущенно завозился:

— Пусти, раздавишь!

За год брат сильно раздался в плечах и вырос. До гиганта ему было далеко, но чтобы рост стал одинаковым с Ноэлем, Лиаму проще всего было присесть на корточки. Про рост он не забывал. А вот про разницу в силе — бывало. Объятия выходили больно крепкими, но не болезненными. Просто Ноэлю надо было как-то скрыть свое желание улыбаться во весь рот, видя беспокойство о себе. На вопросы Ноэль не ответил, так как понятия не имел, с какого начать. Если будет так важно, брат спросит еще раз.

— Со мной все в порядке! — Ноэль начал отбрыкиваться, когда брат попытался его осмотреть. — И вообще. Я хотел тебя кое с кем познакомить. Это Морай. Он помог мне. Морай, а это мой брат.

Морай вполне дружелюбно кивнул, а вот Лиам повел себя не очень дружески. Тем не менее, за спасение младшего брата поблагодарил. А потом поинтересовался, что хочет в награду.

— Ничего. Я ее уже получил.

— Получил? То есть? — Лиам достаточно привычным движением задвинул брата за спину и кинул взгляд на меч в ножнах, оставленный около изголовья кровати.

Морай перехватил взгляд и поднял руки ладонями вверх:

— Я не враг. Меня угостили булочками, этого достаточно.

— Тогда я попрошу проводить тебя из дворца. — Лиам немного успокоился, но было заметно, что незнакомец показался ему опасным. Хотя Ноэль не мог понять почему.

— Э, не думаю, что стоит себя утруждать, — Морай пытался подобрать слова, но его опередил Ноэль.

— Брат, я попросил Морая стать моим подданным.

Эта фраза должна была разрядить обстановку. Показать, что Мораю можно доверять, ведь Ноэль доверился. Но Лиам еще больше напрягся. А потом улыбнулся — уверенно, с полным осознанием того, что ситуация оборачивалась в его пользу: в комнату зашел Валент.

— Мне очень интересно, почему ты попросил незнакомца стать твоим подданным, хотя до этого ни разу не заинтересовался этим. Почему ты пропал на весь вечер, хотя до этого приходил заранее. И что-то мне подсказывает, что этот Морай может дать ответы на вопросы.

Лиаму достаточно было бросить на Валента всего один взгляд, чтобы тот понял, что от него требуется. Ноэль уже такое видел. В битве брат с Валентом всегда так себя вели — взгляд, жест — и они понимали, что нужно сделать, как сработать так, словно они один человек, а не два разных. Раньше Ноэль был этому рад, всегда восхищался тем, как здорово у двух самых близких людей получалось сражаться. Но сейчас он вовсе не хотел, чтобы Морая поджарили как лепешку!

— Прекратите!

Кто бы Ноэля послушал. Лиам добрался до меча и прихватил магический кристалл. Валент зашел сбоку. Он явно еще не понял, почему ему нужно атаковать мужчину в отвратной одежде, но ведь Лиам сказал... Ноэль едва не схватился за волосы — поджарят и зарежут. И Ноэль будет в этом виноват — притащил во дворец, не подумал, что тут может быть опасно. Зато Морай был абсолютно спокоен. Снял плащ, взял в руки меч, а потом откинул его в сторону:

— Детишки. Вы только сами не пораньтесь, хорошо? Не хочу маленького принца расстраивать. А я думаю, он очень расстроиться, если вы сами себя подожжете или оцарапаете.

Глава 51

То, что увидел Ноэль, поразило его до глубины души. И напугало. В Морае не было и капли магии, но как иначе объяснить такую силу, Ноэль не знал. Даже не силу. Скорость. Два удара сердца — и меч брата жалобно звякнул, ударившись о пол. Еще один удар — и брат оказался на полу с заломленной за спину рукой. А магия Валента — непревзойденная магия высочайшего уровня — не оставила на Морае ни царапины, ни ожога. Ни-че-го. Словно воздухом окатило — но не больше. Да и брат ведь отличный мечник, с ним мало кто мог сравниться!

— Тише, дети, зачем мне с вами драться? Ну же. Спокойнее. Да прекрати ты меня огнем поливать. — Морай повернулся к Валенту. — Сейчас весь резерв опустошишь, что потом делать будешь?

Но Валент не слушал. Когда дела касалось защиты, тот словно сходил с ума. Его магия становилась еще яростнее. Сменив огонь на молнию, Валент ударил еще раз. И еще. Другой бы уже стал горсткой пепла, но Морай все так же продолжал удерживать Лиама и вздыхать как-то обреченно. Наверное, именно та легкость, с которой Лиам и Валент оказались повержены, не давала им успокоиться.

— Что тут происходит?! — голос «Грозового» полностью соответствовал его имени.

— О, уважаемый, как старший. Успокойте детей, а?

Никаких претензий. У Морай был вид мамочки, отмахивающейся своих не в меру активных отпрысков. И «Грозовой» это почувствовал — отсутствие злости и ненависти, лишь легко сочувствие. Подошел к Валенту и с силой встряхнул его, так, что у того даже челюсть клацнула:

— Давай, приходи в себя.

А Морай быстренько отскочил от Лиама в сторону Ноэля.

— Вот и молодцы. А теперь попробуем поговорить, — «Грозовой» улыбался, но, меж тем, его подданные, которые тут же оказались рядом, и он сам стали так, что в случае нападения Морая, могли прикрыть союзников.

Не всех — рядом с Мораем остался Ноэль. Возможно, именно то, что он стал впереди, заслонив Морая собой, и позволило остановить драку — никто не хотел случайно в пылу драки задеть Ноэля. Разговор вышел долгим и обстоятельным. В чуть менее напряженной, но отнюдь не дружеской обстановке.

— Ты решил выйти в город, нарушив наше соглашение, нашел непонятного воина, притащил его в замок и назвал своим подданным. И все это без магического воздействия, верно? — подвел итог «Грозовой».

Ноэль кивнул, хотя в душе был уверен, что его сейчас вместе с Мораем закуют в кандалы и проверят всеми существующими способами на возможное магическое вмешательство. Но «Грозовой» лишь кивнул:

— Все ясно, одобряю.

— Одобряешь? Да этот... Он всех нас прибить может! — вспыхнул Валент, явно вспоминая с треском проваленное сражение.

— Вот именно! Хотел бы — уже давно убил, — отрезал «Грозовой». — Да и должность подданного, знаешь ли, не предел мечтания. Подданными становятся либо глубоко преданные тебе люди, либо те, обладает знаниями или убеждениями. Вот потому, несмотря на всех людей, у тебя в подданных только Валент, а у меня — близнецы.

— Ты хочешь сказать, что Адри и Борен...

— Ничего не хочу сказать. — «Грозовой» взъерошил волосы на затылке. — Забудь, не о том речь.

Морай взирал на все это со вселенским спокойствием умудренного опытом человека. Ноэль совсем притих, лишь время от времени проводил по своим рукам, словно не веря, что боли нет. Он уже забыл, когда в последний раз ничего не болело. Только руки были покрасневшими.

— Ты думаешь, что ему можно доверить присмотр за Ноэлем? Этому мужчине, который забыл, что такое бритва и горячая ванна? — Лиам не собирался уступать, но все же предыдущие слова проигнорировал.

Ноэлю было и приятно (вон как брат защищает!), и грустно. Все же, он искренне надеялся, что Лиам поладит с его новым знакомцем, ведь Ноэлю Морай понравился. Морай, поняв, что спор так и будет ходить по кругу и никогда не завершится, заговорил:

— Послушай, малец. Ты не умеешь разбираться в людях. Я много прожил, могу тебе сказать — твой мелкий понимает в них гораздо больше. Так доверься ему и позволь решать самому, кому надо, а кому не надо доверять.

— Если бы Лиам не разбирался в людях, то он не сделал бы все то, что смог. То, что никто до него не мог! — Валент сразу вскинулся, все же чувствовалось, что по возрасту он недалеко ушел от Ноэля.

— Возможно. Но как только он умрет, то все, что он отстроил — рухнет. Потому из него выйдет хороший правитель, но плохой советник. Не будет брата рядом — ничего не будет. Маги разума куда большее, чем ты и все здесь сидящие можете себе представить.

— Ты!..

— Брат не умрет, не смей так говорить, — Ноэль говорил тихо, почти шепотом, но его слова прозвучали весомее, чем громкий крик.

— Как скажешь, маленький принц. Пора бы уже в твои покои идти, нет? Время позднее, — Морай не стал возражать, тепло улыбнулся, а потом подошел к выходу, но все же повернулся к Лиаму. — Я присмотрю за маленьким принцем без тебя. В конце концов, если чужой человек замечает больше родного брата, то либо брат плох, либо этот человек отлично подходит на роль подданного.

— Ты о чем? — нахмурился Лиам, разом став тише и даже внушительнее.

— У ребенка все руки в следах от удара прута. Могли бы хоть лекаря хорошего найти, — с этими словами, подпихнув Ноэля к выходу, Морай захлопнул за собой дверь.

Глава 52

Лиам разобрался во всем быстро — так, как и положено лидеру. И со своим отношением к Мораю, и с тем, что делать с чрезмерно ретивым учителем. Лиаму достаточно было успокоиться и проанализировать, чтобы все уяснить. Ноэль понимал, что Лиам знает что-то такое, что неизвестно никому. И именно поэтому Морай все еще рядом с Ноэлем, которого поклялся защищать ценой жизни на книге морской богини.

Ноэль как-то услышал, что его учителя хотели убить. Да и к Ноэлю тот резко стал относиться значительно лучше. Подозревать можно было очень многих, так что Ноэль решил принять это как данность.

Но в итоге «Грозовой» проболтался за чашкой чая, как припугнул наглеца:

— Достал меч, приставил к горлу. Но не убивать же дурака? Засунул в ножны и отлупил по пятой точке. Так что, Ноэль, если еще раз он попробует... Сделать глупость, то ты сразу говори, хорошо?

Ноэль удивленно вытаращил глаза — ну не привык он видеть друга брата таким смешливо-серьезным. Они как раз сидели в гостиной Лиама, пили чай, ели какие-то вкуснейшие булочки. Компания была маленькой: Лиам и Валент, «Грозовой» с близнецами и Ноэль с Мораем. Узкий круг. Люди, которым можно доверять.

Морай лишь покачал головой, словно осуждал. Увидев, как выжидающе смотрит на него Лиам, соизволил пояснить:

— Как часто Ноэль читает разум других? Практически ежедневно, да? Слишком большая нагрузка на его мозг. И проблемы с учебой из-за этого, незачем напирать на учителя. Когда-то принцев за недостаточное усердие подвергали публичной порке, так не вижу смысла переживать. Но вот дать Ноэлю побольше свободного времени стоит.

— Но мы не знали, что маги разума такие невыносливые... — Валент явно растерялся.

— Теперь знаем, — просто ответил Лиам, подливая всем чая. — И будем исправляться. Но о магах разума вообще мало известно. Морай, скажи мне только... Это ведь...

— Нет, то, что Ноэль так часто применял силу, совсем не вредно для него, скорее, даже полезно. — Морай сразу понял, о чем речь. — Только вот для него местами болезненно.

— Если полезно, то стоит или не стоит продолжать? И чем полезно?

Чем полезно, никто так и не узнал, потому что вмешался сам виновник спора, которому порядком надоело, что его не замечают.

— Слушайте, может прекратите делать вид, что меня тут нет? — Ноэль впервые позволил обиде прорваться. — И я сам решу, что мне делать.

— Конечно, маленький принц. Как тебе будет угодно, — Морай улыбнулся, но совсем без насмешки. Да и тон был отнюдь не веселый. Почему-то Морай, в отличие от большинства, всегда воспринимал слова Ноэля серьезно, со всем вниманием.

О, Ноэль прекрасно помнил первую неделю проживания вместе с Мораем. Сначала неловко. Еще бы, посторонний человек в тесной комнатке, который ждет то ли приказа, то ли рекомендации. Ноэль терялся, иногда прорывалось раздражение, которое он успешно гасил. Но неловкость оставалась. А еще был стыд. Ноэль, как-никак, спал в постели. А Морай утащил откуда-то матрас и спал на полу. А в первый день вообще завернулся в плащ и отрубился.

А потом пришла легкость в общении. Оказалось, что Мораю можно было рассказать все, а еще он помогал с учебой. И даже на брата ему пожаловаться можно. Но Морай никогда не поддакивал просто так. Когда нужно — слушал, но если у него было другое мнение, то всегда сурово хмурил брови, выражая так свое отношение. Один диалог особенно запомнился Ноэлю.

— Лиам... Он видит во мне ребенка! Но я сам мог справиться. Почему ты молчишь?

— Молчу, потому что мне нечего тебе сказать. Ты не прав. — Морая сидел подле кровати и точил свой меч.

Ноэль же лежал, обложившись книгами, но так и не открыл их. Он кипел от возмущения, потому что брат не взял его с собой на какую-то вылазку в город, заявив, что та очень опасна.

— Думаешь, что я бесполезный?

— Нет, я так не думаю. Лишь помню о том, что ты ребенок. И понимаю Лиама. — Морай ни на секунду не отвлекался от своего занятия, теперь он достал специальную тряпочку, которой стал полировать меч. Да, Морай не прерывал занятия, но Ноэль не чувствовал пренебрежения — его слушали очень внимательно.

— Но я уже взрослый! И все признают мою силу.

— Да, ты сильный маг разума. Но это не убережет тебя от меча. Напомнить тебе, чем обычно заканчиваются твои сражения с Валентом или Лиамом?

Ноэль насупился, но потом в его голову пришла гениальная идея:

— А научи меня сражаться на мечах? И сражение будут заканчиваться иначе?

Глава 53

Больше у Ноэля свободного времени не было. Морай действительно взялся его учить, но, как и во всем, не знал полутонов. Устроил целый экзамен, в конце которого констатировал полную непригодность:

— Тебя бы даже в нерегулярную армию не взяли.

Сравнение было обидным. Нерегулярную армию собирали в крайних случаях, когда велик шанс проиграть войну. И туда набирали всех: крестьян, горожан, последнее отребье. Понятное дело, что там не все даже с вилами умели обращаться, что уж говорить о мече.

Ноэль не обижался и обижался одновременно — сам свои чувства не мог понять. Да, он владел мечом хуже брата, а в поединке не продержался бы и десяти минут, но он-то уж точно лучше любого крестьянина! Однако пришлось сжать зубы и приступить к тренировке. Чуть позднее Морай объяснил, что его главная беда — отсутствие выносливости. Потому Ноэль должен быть чрезвычайно умел, чтобы победить противника в первые же минуты боя. Иначе все может закончиться плачевно.

Тренировки дали плоды через несколько лет. Ноэль мог выстоять даже против Лиама, а тот смеялся, говоря, что прогадал — надо было самому уроки у Морая брать, а не тренироваться с другими мечниками.

— Зато я могу быть спокойным. Когда я покину дворец принцев, то с тобой все будет в порядке.

Ноэль уже поучаствовал в соревнованиях несколько раз. Но так как благодаря Лиаму мода на убийства принцев ушла, то все проходило легко, только что дух соперничества присутствовал.

Лиам смог осуществить свою цель. Он собрал вокруг себя всех остальных принцев. Пожалуй, впервые во Дворце Принцев слышался смех, а не тихий шепот очередных убийц. Более того, если кто-то из наемников или приверженцев старых традиций пытался убить кого-то из принцев, то он резко исчезал. «Грозовой» покинул дворец, получив огромные территории с отличным климатом. Да и многие другие принцы старшего поколения тоже благополучно пережили финальные соревнования и стали лордами территорий. Выпуск, если можно так назвать получение титула и территорий, был поистине огромным. И это не могло не радовать. Факелы, которые свидетельствовали о благополучии страны, впервые горели столь ярко, что даже сам Верховный Лорд вышел посмотреть на них, хотя обычно проводил все дни в своем рабочем кабинете или принимая просителей.

Однако Ноэлю было тревожно. Лиам, возможно, этого и не замечал — слишком привык верить в лучшее, хотя и пытался казаться прагматиком... Но те принцы, которые сейчас стали лордами, были основной поддержкой. Те же, кто остался во дворце настораживали Ноэля. Они обращались к Лиаму с уважением, некоторые — даже боготворили. Но Ноэль не был уверен, что за закрытыми дверями они не ругают решения брата. И что выручат Лиама, если тот попадет в беду.

С учетом того, что приближались финальным соревнования, Ноэлю было вдвойне тревожнее. Финальные соревнования были обязательными для всех принцев на должность лордов земель.И необязательными для остальных. Ноэль старался участвовать только в обязательных, но в этот раз хотел пойти на соревнования, чтобы поддержать брата.

Да, с учетом разницы в возрасте на этот раз придется сложнее. Причем не Ноэлю, а Мораю. Ноэль был уверен в себе, но его мнение, по счастью, не стало самомнением. И он прекрасно понимал, что как бы хорошо не научился владеть магией, все равно не смог бы по силе сравниться с большинством принцев.

Морай его предложение одобрил. Причем прямым текстом:

— Разумеется, мы идем. Я был бы удивлен, если бы мы остались в стороне. Касательно твоих сомнений... Я не скажу, что ты не прав. Но и полностью правдой назвать не могу. Даже если кто-то чем-то недоволен, то они не нападут. Потому что единственно сильный и возможный лидер — Лиам. Ни одна стая не нападет на сильного вожака.

— Но они могут и не помочь, если что-то случится.

— Зато Лиаму помогут его подданные. И мы. Не волнуйся. Клянусь, что на этом соревновании я не позволю, чтобы что-то случилось с ним или с тобой.

Клятва Морая стоило дорогого. Даже обещания всегда выполнялись. И Ноэль наконец смог успокоиться. Если Морай клянется, то все действительно будет хорошо.

Глава 54

Впервые Ноэль видел Лиама в таком гневе. Его всегда спокойный, улыбчивый брат кричал. Ругался так, что хотелось прикрыть уши, а лучше — забиться под кровать и там поскуливать от ужаса. Но Ноэль упрямо стоял на месте, только руки сжимал в кулаки, чтобы не выдать, как предательски дрожат пальцы.

— Какого рожна ты лезешь на соревнования?! Думаешь, тебе мало их будет?! Хочешь себе еще добавить?! А ты чего молчишь?!

Лиам вплотную подошел к Мораю и с силой его пихнул:

— Хочешь угробить моего брата? Считаешь себя всесильным?! Думаешь, ему место на том острове? Или ты забыл, сколько ему лет?

Морай проигнорировал. Он всегда так делал, когда не хотел спорить, но и отступать не собирался. Лиам обернулся в поисках поддержки. Но впервые Валент молчал, отводя глаза. То, что приготовили для финального соревнования распорядители Дворца принцев, пугало даже его.

— Лиам, послушай. Проблема этого соревнования не в принцах или наемниках, с которыми вы справитесь, а в ловушках, которые поставили на острове. Морай знает о таких вещах намного больше, чем все здесь присутствующие, — Ноэль подошел к брату и крепко обнял. — Пожалуйста. Немного осталось. Скоро станешь лордом, будешь слать мне письма. И смеяться над своими страхами.

Лиам зло выругался, но брата обнял:

— Делай что хочешь.

— Спасибо.

— Тогда вечером придете на собрание. Мы будем обсуждать план, что и как делать. В одиночку на том острове не выжить.

Когда Ноэль вышел из покоев брата, то устало прислонился к стене. Предчувствие беды вернулось с новой силой. Что-то было не так. Он проверил все окружение брата, пролез в их головы, но, все равно, ничего не смог выяснить. Морай молча стоял рядом, чувствуя бесполезность слов.

Вечернее собрание пролетело в один миг. И с таким успехом его можно было вообще не организовывать. Последнее испытание для принцев, как раз перед тем, как они станут лордами, всегда было эдаким сюрпризом. За день до соревнований рассказывали условия. Обычно — найти предмет, спасти животное, создать что-то из ограниченного числа ингредиентов. Но в этот раз условие было одно: выжить на острове с ловушками. Учитывая то, что к созданию ловушек привлекались колдуны и воины из столицы, то испытание обещало быть поистине адским. Эти ловушки использовались специально для беглых магов. Почему так резко было решено изменить основные типы соревнований — легко было догадаться. В этот раз слишком много принцев из набора выжили.

— Морай. Хочу попросить. Что бы на острове не случилось, защищай только брата, Валента, меня и себя. Остальным помочь можно, но только если не отвлечет от нас. Что-то мне подсказывает, что нам на выручку бросятся не так много людей.

**

Ноэль оказался прав. Но торжествовать не хотелось, хотелось только плакать.

Да, их всех разбросало по разным частям острова, весь организованный план полетел к чертям. Но в каждой части было по убежищу — небольшому дому с запасом воды и еды. Вот только вся проблема в том, что этот дом закрывался после того, как в него входило пятнадцать человек. С учетом количества участников, то двадцать четыре человека оставались не у дел. Однако эти условия прозвучали лишь тогда, когда участники очнулись в настоящем тропическом лесу. Никакой мягкой посадки, их швырнуло с такой силой, что многие получили повреждения. Сам Ноэль остался цел только благодаря вовремя среагировавшему Мораю, который не позволил ему сломать себе шею.

А вот у Лиама с Валентом было не такое удачное приземление. Лиам подвернул запястье на правой руке, что можно было счесть везением — левой рукой он управлялся с мечом куда лучше. А Валенту повезло и того меньше — он упал на сук, который пропорол плечо. Рубаха тут же пропиталась кровью, а моросящий дождик добавил «приятных» ощущений.

Лиам метнулся к магу, а вот Морай внимательно осматривал обстановку. И не зря. Только внимательность Морая не позволила огромной змее закусить Лиамом, который слишком отвлекся на перевязку раны.

— Твою ж!.. — выругался тот, взвалил себе на плечо раненого Валента. — Надо поискать укрытие.

Морай кивнул, схватил Ноэля за руку.

— От меня никому ни на шаг. Ищем укрытие — дом, лачугу, хоть что. Посматривайте вверх — там будет основная опасность.

Ноэль вздрогнул, просканировав пространство, разлепил разом пересохшие губы:

— Это не обычный тропический лес. Он создан магически.

— И что? — не понял Лиам.

— В таком лесу все не законам природы, мы можем встретить здесь все что угодно, верно? — сделал вывод Морай, прокладывая путь огромным мечом и время от времени посматривая, чтобы Лиам с Валентом на плече не отставал.

— Не только. Здесь нет ничего реального. Все вокруг — порождение магии. И убить это все можно только тем, что действует на магию.

Глава 55

— Значит, придется найти укрытие побыстрее. Мой меч возьмет любую тварь, потому я предпочту не занимать укрытие, — Морай уверенно шагал вперед.

— Ты останешься рядом со мной! — возмутился Ноэль.

— Тише, пока сюда не прибежала какая-нибудь дрянь, — цыкнул Лиам.

Накаркал. Буквально через метров пять показался огромный тигр. Красивый, если бы не был покрыт боевым доспехом для зверей. Морай приказал — в бою он никогда не просил — отступить назад и дать пространство для маневров. Лиам, державший Валента, ровно как и Ноэль сейчас были бы помехой.

Тигр не спешил нападать, ходил туда-сюда, размахивая хвостом. Это было странно, с учетом того, что кровь Валента должна была стать спусковым крючком. Но объяснялось все просто: тигр ждал подмогу — из леса выступила еще пара таких же. Магические звери, действующие сообща — плохая новость. К счастью, Морай отлично умел справляться с подобными «новостями». Даже магические звери были практически бессильны против его меча. И металлических пластин, которые вплетались в причудливую прическу. Раньше Ноэль не видел, как их использовали. Даже некоторое время считал, что это какая-то дань традиции, потому что не понимал, как можно воспользоваться тем, что вплетено в плохо управляемые длинные волосы, не мотая головой из стороны в сторону как сумасшедший. Оказывается, что вполне можно было. В движении, когда все тело двигается на предельной скорости, достаточно лишь легкого поворота, чтобы коса со смертельным оружием превратилась в кнут, разрезающий врагов. По счастью, Ноэль часто видел Морая в бою, потому не был так заворожен, как брат и Валент. И вовремя заметил еще одного тигра, который собирался напасть со спины. В такой ситуации Ноэль предпочитал не использовать меч. Он не брат и не Морай, чтобы одолеть тушу в двести килограмм каким-то металлическим прутиком. Зато мозги у этой туши весили поменьше. Сосредоточиться, проникнуть в них, нарисовать иллюзию, которую магический зверь перепутает с реальностью. И вот уже тигр, который был им врагом, стал управляемым союзником. Ненадолго, появившиеся следом тигры разорвали попавшего под влияние магии без жалости.

Следующий тигр поддавался управлению уже с трудом, и Ноэль с ужасом понял, что чертова зверюга адаптируется, учится сопротивляться влиянию, словно у тигров был один разум на всех. Морай справлялся, Лиам не отходил от них двоих, а Валент время от времени кидался какими-то шарами с кислотой, которые прожигали металл на спинах тигров как старую ткань.

Наверное, бой длился бы еще дольше, слишком уж много тигров появилось, а рядом с Мораем уже начинала образовываться горка из трупов. Но тут появились другие принцы со своими подданными, быстро разобрались с остатками.

И дальше путешествие пошло бодрее. Но оно было все так же бессмысленно. К сожалению, никаких наводок, где могло бы располагаться укрытие, не нашлось. Ноэль усиленно сканировал пространство, время от времени спотыкаясь. А вот Валенту было хуже. Рана продолжала кровоточить, ни исцеляющая магия Лиама, ни собственная не помогали, от чего Валент слабел все больше, хотя и старался не показывать. Но Ноэля было не обмануть. Когда Валент заметил, что Лиам слегка запыхался, практически полностью неся на себя, то попросил опустить его. Ноэль лишь покачал головой:

— Пока не стоит.

Лиам усмехнулся, пообещав одного упрямого подданного отшлепать по заднице за такое небрежное отношение к самому себе.

На убежище они набрели случайно. Раздвинули очередные заросли, прирезав какую-то хищную птицу небольшого размера — а тут и оно. Ветхое на первый взгляд убежище с ощутимой магией. Лачуга с прохудившейся крышей. Но от нее фонило магией так, что магических животных поблизости не было.

Все облегченно выдохнули. Компания принцев и их подданных за время «прогулки» по лесу разрослась. Сейчас же они расселись вокруг дома, попадав на слегка влажную землю то ли от усталости, то ли от облегчения. Пока дом был заблокирован, но, судя по магическим часам, скоро должен был открыться вход в убежище.

Пожалуй, Ноэль одним из первых сообразил, что всех лачуга не вместит. Он прекрасно помнил об озвученном лимите. Морай, который аккуратно тронул его за плечо, привлекая внимание, подумал о том же.

— Думаю, мы останемся. А вот Лиаму с Валентом стоит пойти внутрь, — ответил Ноэль на невысказанный вопрос.

— Плохой вариант. Магия разума на этих тварей не действует.

Ноэль вздохнул. Что ж, от Морая и впрямь ничего не скроешь. Даже Лиам не понял, от чего Ноэль практически не участвовал в битве, наверняка посчитал, что скрывает свою силу от других. Морай увидев его прикушенную губу и виноватый взгляд, сказал:

— Зато действует на всех, кто здесь находится. Подумай. Неужели ты думаешь, что все закончится так просто? Нашли убежище, спрятались. И все, здравствуй финал? Эти мрази на такой мелочи не остановятся.

Морай был прав. В случае чего ему, Ноэлю, будет куда проще справиться с толпой, чем Лиаму.

— Ты ведь не дашь ему умереть? И сам не умрешь?

— Обещаю. Скоро дверь откроется. Хватай этого упрямого мага и иди внутрь. Что-то мне подсказывает, что как дверь за вами захлопнется, эти твари полезут сюда.

— О чем шепчетесь? — Лиам подошел вместе с Валентом.

Магу было не лучше: бледность, заливавшая лицо, слипшиеся сосульками рыжие волосы, пересохшие губы. Раны не было. Но Валент явно вбухал на исцеление почти весь резерв, не дав Лиаму потратить ни капли своего. И сейчас Валент держался исключительно на упрямстве. И, судя по количеству оного в маге, свалился бы он только в случае смерти.

Вход в убежище-хижину открылся.

— Вам пора, — Лиам улыбнулся, кивнув на Валента. — Ноэль, позаботься о нем, хорошо?

— Какого...

Маг замолк. Ноэль ненавидел использовать свою силу на близких, но сейчас не осталось выбора. Он погасил сознание Валента, закинув его руку себе на плечо и, не оборачиваясь, побрел к хижине. Остановился на мгновение, точно зная, что его услышат, и сказал:

— Увижу на вас хоть царапину, убью сам.

Глава 56

В убежище было темно и сыро, запасы еды и воды почти смешны. Зато без живности: большой или мелкой.

Ноэлю было неприятно. Они — все остальные принцы и их подданные — зашли в этот дом, даже не задумавшись, что кто-то останется снаружи. А некоторые и вовсе облегченно выдохнули, когда Лиам и Морай не стали претендовать на место в этом убежище. А ведь казалось — почти взрослые люди, которые должны заботиться не только о себе. Должны быть благодарны человеку, который их всех объединил, связал воедино и помогал.

Ну, один человек все же подошел к брату и Мораю. Подданный какого-то из принцев, правда, Ноэль не мог вспомнить, кого именно. Воин, который по силе мало чем уступал Мораю, хотя устойчивости к магии не имел. И этот воин — Герс — неплохо ладил с Лиамом. Если говорить о тех, кому тут можно было бы доверять, то он бы стал на первое место. Но сейчас следовало не думать о будущем, а позаботиться о насущном.

Ноэль нашел более или менее сухой угол и аккуратно опустил туда Валента. Да, хижина была в отвратительном состоянии: в некоторых местах было не просто мокро, а залито все. С учетом того, сколько людей здесь было, то скоро начнется настоящая борьба за сухое место. Хорошо хоть совести хватило положить раненых на единственное подобие кровати.

У Ноэля возникла подлая мыслишка не снимать завесу с разума Валента, но он быстро ее подавил — так не поступают с тем, кто фактически семья. Ноэль прикрыл глаза, чтобы снять завесу, а когда открыл глаза увидел Валента, смотрящего на него волком.

— Как ты... — шипел, зло, почти с ненавистью. — Хорошо отсиживаться в безопасности, пока они там?

Ноэль плюхнулся рядом. Забавно, а ведь раньше с Валентом они были друзьями. Втроем. Он, Лиам и Валент. Вместе лепили снежные фигуры, учились махать мечом, строили крепости из подручных средств. И всегда были одной командой.

Но с тех пор, как тот стал подданным брата, почему-то дружба с Ноэлем почти ушла. В никуда. И от этого было горько. Ноэль мог бы спокойно выслушать подобные слова от кого угодно, но только не от близких. Хотелось закричать, ударить или сделать еще какую-либо глупость. Ноэль лишь старался не показать, как зацепили эти слова. Он понимал, что Валент расстроен, в гневе, что маг огня сам по себе такой вспыльчивый и чуть позже пожалеет о своих словах. Но было больно. Видимо, на лице Ноля что-то такое проскользнуло, потому что вслед злым словам прилетели извинения:

— Прости, прости, пожалуйста. Я не это хотел сказать.

Валент облокотился на него, словно желая вымолить прощение как какой-то бродячий кот, который в порыве злости оцарапал чужую руку. Ноэлю сглотнул, пытаясь прогнать горький ком, после чего ответил:

— Как поправишься, я тебя ударю.

— Хорошо, бей.

Мрачность дома передалась все присутствующим. Атмосфера была такой плотно-гнетущей, что хоть ножом режь. Но хотя бы ровной, без истерик или драк, хотя время от времени принцы умудрялись ругаться. Все же собрание, которое провел Лиам перед соревнованием, принесло свои плоды: все старались придерживаться советов и помогать друг другу, пусть и сопровождая свои действия не самыми цензурными выражениями. Ноэль порадовался, что нашел достаточно укромное место подальше от всех.

Они с Валентом даже умудрились поспать. Сначала по очереди, отслеживая обстановку, а потом и вовсе разом, потому как Герс обещал присматривать за окружением: он и его принц разместились неподалеку.

Но всему спокойному быстро приходит конец. Герс потряс из двоих за плечо:

— Вставайте и постарайтесь никому не попасться на глаза. На стенах высветились новые правила, сейчас может быть жарко.

Сам Герс выглядел сосредоточенным, пусть оружие и не вынимал. Сон слетел моментально, когда Ноэль прочел на одной из стен правила. Или инструкции?

«Соревнования закончатся в полночь, если число людей в убежище сократится на треть».

Глава 57

Никто в убежище не начал драку. Но это временно. Стоило хоть одному сделать что-то подозрительное — и все... У Ноэля вспотели ладони, рядом зашевелился Валент, накладывая заклятие защиты.

— Что, смотрю, уже готовы разделаться? Нет Лиама, будет убивать неугодных, да? С меня начнете? — насмешливый голос и дерзость — явно «Благородный».

Несмотря на красивое прозвище, Ноэль его недолюбливал. Слишком часто этот человек делал что-то напоказ, нередко становясь причиной ссор или даже сражений. Кто-то попытался утихомирить «Благородного», но тот лишь сильнее распалился. А с ним и другие. Подданные уже давно достали оружие, а Ноэль... Ноэль не мог пошевелиться. Он сам не понимал, чего ему хотелось больше: убить здесь всех или убежать туда, где были Морай и брат.

В любом случае, сказано было оставить всего одну треть. Но что-то было не так. От страха голова отказывалась думать. Он — этот страх — был глубоким, паническим, из-за него было трудно сделать вдох, а выдох причинял боль. А ведь Ноэль бывал и в худших ситуациях. Мысль, что все здесь обагрится кровью, что ему и Валенту придется убивать, что, возможно, убьют их — быстро и без жалости, въелась в подкорку. И хотелось одного — позвать Лиама, чтобы, как и всегда, обнял, пообещал, что все будет в порядке, придумал что-нибудь! Возможно, именно такие яркие эмоции, пусть и не положительные, всколыхнули дар и подняли его на новый уровень. Раньше у Ноэля никогда не получалось мысленно связываться с другими людьми. Но когда в его голове раздался такой знакомый и взволнованный голос Лиама, то Ноэль едва удержался от того, чтобы не закричать.

«Спокойнее, братишка, спокойнее. Меня тут параллельно Морай консультирует. Это все твоя сила. Как вы там? Все хорошо?»

«Не особо. Вы как? Как вы там?» — Ноэль привалился к стене, реальность побледнела и расплылась, зато голос Лиама стал более четким.

«Все отлично, спасибо Мораю. Я знал, что он силен, но никогда не подозревал... В общем, что у вас там?»

Ноэль попробовал вернуть закрутившуюся реальность на место и дословно передать увиденное. Удалось попытки со второй, после чего связь с Лиамом ушла, а рядом его настойчиво за плечи тряс Валент с таким видом, словно кто-то уже умер. О чем Ноэль не преминул спросить.

— Ты! Господи, я думал, что ты умер!

— Всего лишь освоил ментальную связь. Время еще есть?

— Пока никто не начал, но «Благородный» скоро нарвется.

— Тогда я попробую еще раз связаться с Лиамом, — Ноэль оперся о стену, закрывая глаза и стараясь воссоздать те же эмоции, что и при первой связи.

Получилось.

«Послушай, братишка. Организаторы не могут менять первоначальные условия. Только ставить дополнительные. Почему никто об этом не подумал?»

«Я впервые об этом слышу! — Ноэль от удивления чуть снова не разорвал связь, которая и так едва держалась. — Ты уверен?»

«Конечно, я изучал. Вы все еще можете выполнить первоначальные условия — остаться в доме на три дня, а потом завершить соревнования. Скажи это „Сиятельному“, он поможет убедить остальных. Или пусть Валент передаст. Как он там?»

«Лучше, уже почти оправился, только очень злился», — Ноэль сконцентрировался, чтобы не потерять связь с Лиамом, посмотрел на Валента, который сейчас едва не трясся от облегчения.

Еще бы. Если Ноэль говорил с Лиамом, то последний должен был быть в порядке. И это не могло не радовать.

«Все, хватит болтать, поговорим потом. Отключайся, Ноэль».

Почему другие принцы не знали об этом правиле? Как сам Ноэль умудрился пропустить такую подсказку. Слова Лиама дали всем надежду на благополучно завершение. И, действительно, соревнование завершилось благополучно. И для тех, кто был в убежище, и для тех, кто остался за его пределами.

Глава 58

Их телепортировало всех разом. Убогая лачуга — раз — и огромный зал, где оказались все принцы. Ноэль ухватил Валента за руку и как тягловая лошадь потащил вперед, чтобы найти Лиама и Морая. Тот лишь дезориентировано щурился — Валент всегда плохо переносил телепортацию. Что-то говорили организаторы, толпа принцев и подданных галдела так, как не всякие торговцы кричат на базаре. Но это было неважно.

Валент дернул руку, потянув вправо, лишь одними губами сказал:

— Они там.

Морай и Лиам. Живые. Не совсем целые — пара царапин на лице и перебинтованная рука у Лиама. Но живые. А остальное не имело значения. Валент уже на подходе вырвал руку и кинулся к Лиаму, обхватил поперек талии, обнял. Плечи тряслись, а выражения явно были далеки от цензурных. Ноэлю тоже хотелось всласть порыдать в объятиях брата, но он лишь шагнул к Мораю и робко улыбнулся:

— Спасибо.

— За что же? — Морай действительно не понимал, стоял спокойно, улыбался.

На нем не было ни единого повреждения, даже сбитой случайно кожи. Словно и не человек вовсе. Кто он такой, откуда пришел и почему помогает — Ноэль не раз об этом задумывался, но именно сегодня желание узнать ответы на вопросы было особенно велико. Жаль, что для такого разговора не место и не время.

— За то, что выжили.

— Разве могло быть иначе? Я же обещал, — Морай положил руку на плечо Ноэля. — А теперь не стой столбом, обними брата, он там весь извелся, волнуясь о вас.

Ноэль последовал совету Морая, а что еще оставалось? Живы, все были живы.

**

Эти соревнования стали нонсенсом и новостью на всю страну. Первые соревнования, в которых не погиб ни один принц. Раненые были, но все излечивалось! И даже все подданные остались живы. Ноэль знал, что это заслуга всего одного человека — Лиама. До него все принцы враждовали, пытались подставить друг друга или убить. Но именно под началом Лиама они объединились. Хотя, признаться, даже Ноэлю это казалось невозможным. В начале. Принцы были отнюдь не ангелами: многие привыкли, что жизнь — вечная борьба, свое место можно выбить, только если вгрызаться за него зубами. И грызть зубами соперников. Только Лиам смог показать, что соперника легко превратить в союзника.

Что же, осталось дождаться основной части, когда принцы получат земли и станут лордами. Завтра будет проведена финальная церемония: принцы попадут во Дворец Верховного Лорда, где коснутся главного алтаря страны. Ноэль не понимал, почему обычный камень назвали алтарем. Лучше бы было какое-нибудь «сердце» или что-то подобное. Ведь именно этот камень приводил в действие древнейшие магические процессы, открывая новые земли и даруя их принцам. На нем держался весь Артоис, в нем была вся суть.

Но, что не могло не радовать, для Лиама все завершилось. И завершилось благополучно. Как только были пройдены финальные соревнования, принцы становились неприкосновенны. Не только официально. Сама магия не позволяла смерти коснуться будущих лордов. И Ноэль мог вздохнуть спокойно — брат был в полной безопасности. За себя не переживал. Пока его поддерживает Морай, бояться нечего. Возможно, глупо было так надеяться на всего одного-единственного подданного, но интуиция говорила о правильности такого суждения.

После собрания все принцы обычно расходились по своим комнатам. Но в этот раз было исключение. Они были союзниками, так почему бы не отпраздновать победу? Победу над жестокими традициями, над убеждениями, над тем, кто пытался убить.

Потому принцы закатили, что говорится, настоящий пир. Ноэль сидел в уголке и скромно поглощал набранные сладости, скрываясь от Лиама — тот вечно ругался, что Ноэль не ест нормальную еду. Он едва не выронил тарелку, пытаясь ее быстро спрятать, когда за спиной очутился Лиам.

— Да ешь ты! Я не буду ругаться, — усмехнулся Лиам, подтягивая к себе стул и устраиваясь рядом. — Сегодня можно.

— Да, сегодня всем все можно. Я рад, что все закончилось.

— Не расслабляйся, — Лиам вздохнул и под возмущенным взглядом Ноэля утащил с его тарелки одно пирожное. — Меня скоро не будет рядом, да и из знакомых почти никого не останется. Конечно, такой войны между принцами больше не будет, но когда я покину дворец, всякое может случиться.

— Все нормально. Я найду еще подданных. И помолюсь перед алтарем, чтобы мои земли были рядом с твоими, — последние слова Ноэль произнес не особо внятно, потому что мешали запиханные в рот конфеты.

Ну а что? Лиам, если начинал тащить еду с чужой тарелки, то мог и не остановиться. А кто знает, как он отреагировал бы, если бы Ноэль пошел за второй, а первая почти опустела.

— Я надеюсь.

— Нервничаешь?

— Есть немного. Все же своим земли — огромная ответственность.

— Ты будешь справедливым лордом. Лучшим. Если бы не твои слова сегодня, то все закончилось бы ужасно. А ведь никто не знал о таком правиле. Ну, что менять первоначальные условия нельзя. Даже я пропустил этот момент. Все читали, а суть уловил только ты.

— Ну... Понимаешь, — Лиам сцепил руки в замок и отвел глаза. — Нет такого правила.

— То есть?

— Я блефовал. Понадеялся на удачу. Решил, что лучше потянуть пока время, чтобы все точно не передрались.

Ноэль посмотрел на брата. И расхохотался. Ну конечно! Как он сам не догадался — Лиам не их тех, кто будет сидеть и перечитывать всякие правила, искать в них зацепки.

— Что? — возмущенно спросил тот.

— Это гениально. Это просто потрясающе, — не удержался Ноэль, смотря на брата восхищенно.

— Все, все, не захвали, я понял, что великолепен, — Лиам смутился моментально.

Были такие люди, которые не умели принимать похвалу. Они смущались и отшучивались, добавляли сарказма — делали все, чтобы от этой похвалы отречься.

— Не то слово! — произнес Ноэль, а потом неожиданно зевнул — усталость сказывалась.

— Кому-то пора спать. Только не ходи сейчас один, посиди тут, я скажу Мораю, чтобы отвел тебя в комнату.

— Эй, я не маленький. Да и Морай, наверное, хочет расслабиться.

— Уж извини, боюсь, то, что ты мой младший маленький брат никак не изменить. А Морай такие сборища терпеть не может, ты же сам знаешь.

Морай пришел моментально — казалось, Лиам вот только-только отправился на его поиски.

— Ничего, еще завтра с утра увидишься с братом, а сейчас отоспись хоть немного.

Но отоспаться не получилось. Часа четыре — и в комнату влетел запыхавшийся и почти трясущийся от ужаса подданный:

— Там! Там, ваш брат!.. Вашего брата!..

Глава 59

Ноэль не помнил, как добрался до дворца брата. Стены коридора слились в одно сплошное пятно, а позже он даже не мог вспомнить — он шел или бежал? Единственное, что отпечаталось: Морай неотступно следовал за ним, на его добродушном лице впервые было выражение, приближенное к панике. Чужой подданный, который сообщил о случившемся, остался где-то позади. В дворец брата он влетел.

Первый коридор, гостиная, где все отмечали победу. А в ней принцы и их подданные, трусливо отводящие глаза. Сама гостиная выглядела отвратительно: разбросанные по всему полу закуски, разломанная мебель, разбитое стекло.

— Лиам! Лиам! — Ноэль судорожно оглядывался, но нигде не видел ни брата, ни Валента.

Один из подданных молча указал на дверь комнаты, примыкающей к гостиной. Ноэль в шутку называл этот закуток кабинетом: помещение было маленьким, там едва ли помещалось больше пяти человек, но Лиам часто бывал там, решал многие важные дела. Дверь кабинета была снесена, рядом валялись щепки, а вся стена рядом была плотно исчерчена рунами и магическими знаками, которые издавали странный треск, словно действие магии до сих пор не прекратилось.

Броситься внутрь комнаты не дал Морай: перехватил поперек талии, удерживая без усилий.

— Спокойно! Я сам все проверю, спокойно.

Ноэль не слушал, он вообще не особо хорошо сейчас понимал. Разрушенная комната, молча стоящие вроде как союзники, руны, отсутствие Валента и брата — все это заставляло паниковать и совершать ошибки.

Только подойдя ближе к комнате, он увидели лежащего около стены Валента. Тот или был без сознания, или не мог подняться, хотя ранен не был.

— Магия на нем активна, не подходите! — крикнул кто-то из присутствующих.

К счастью, Мораю была безразлична какая-либо магия. Рядом с Мораем, если он того желал, любая магия исчезала. Но когда он подошел к Валенту и присел рядом, то ничего не произошло. Магические знаки, которые, как оказалось, удавкой висели на шее мага и не давали встать, действовали. Они горели ярко-красным и тянули из Валента силу. С такой скоростью, что обычный человек погиб бы в считанные секунды. Присутствие Морая процесс не обратило, но хотя бы затормозило.

Ноэль же бросился внутрь кабинета. Но он был пуст. Полностью. Ни мебели, ни письменного стола, ни двух шкафов с книгами, ни клочка бумаги — голые стены. Ни-че-го. И, разумеется, ни следа Лиама. Только магические знаки, уложенные еще плотнее, чем снаружи.

— Что случилось? — Ноэль вернулся обратно к принцам, которые толпились в гостиной, но не рисковали подойти ближе.

— Он зашел туда. И все... Все оплелось этими знаками... Потом Валент побежал, но его откинуло. И потому знаки исчезли, а внутри пусто. Все было так быстро... Мы ничего не успели сделать... — они говорили вразнобой, постоянно переглядываясь, словно сами сомневались в своих словах.

— Вранье, — Валент, до этого лежавший тихо, приподнялся, закашлялся, но еще раз просипел. — Вранье. Все было не так.

— Молчи! Пока не снимем с тебя эту дрянь, нельзя разговаривать, — Морай рассержено зашипел на Валента.

Было от чего. Валент выглядел ужасно, гораздо хуже, чем после ранения на соревнованиях: губы почернели, проступающие вены были не привычно синими, а почти черными. И проклятье затягивалось на шее Валента все туже.

— Не буду. Они ничего не сделали... Ничего. Если бы немножко... Хотя бы чуть-чуть кто-то помог, Лиам бы не исчез!

— И что?! Мне нужно было получить проклятье, чтобы спасти его?! — огрызнулся один из присутствующих.

Ноэль внимательно осмотрел оставшихся принцев. Да, многие уже ушли, некоторые — наверняка до происшествия. Кое-кто точно покинул зал, когда Ноэль проверил кабинет. Но треть точно осталась. Ноэль подошел к огрызавшемуся, вцепился в воротник:

— Что тут произошло?

Ноэль не спрашивал — он вызывал воспоминания, чтобы проникнуть в разум. Сейчас, когда Ноэль был так разозлен, это давалось с трудом. Чужие воспоминания не желали собираться в единую картину. Но Ноэль продолжал, пока не добился своего.

Глава 60

Да, сплошное вранье. Не успели? Да тут даже человек без рук и без ног смог бы что-то сделать, а что уж говорить о тренированных людях, готовых к нападению?

Ноэль четко видел, как Лиам входит в свой кабинет, а потом вспыхивает заклинание. Все принцы изумленно вертят головами, пытаясь понять, кто же их атаковал. Но самой атаки нет, под заклятием лишь комната Лиама. А еще Ноэль не менее четко видел, что на помощь Лиаму бросился только Валент. Пытался взломать захлопнувшуюся из-за вязи заклинаний дверь, кричал, умолял о помощи. Но принцы, видя, как на Валента перекидывается магический откат и превращается в проклятье, замерли. И никто. Ни один. Не помог.

Ноэль отпустил принца, все еще находясь во власти чужих воспоминаний. Глазами пекло так, словно кто-то заложил медленно тлеющие угли. Но разум был ясен, кипел от еле сдерживаемого гнева, от почти осязаемой ненависти. Ноэль открыл глаза, чтобы в последний раз посмотреть на предателей. Невольно в голову прокралось старое, почти забытое воспоминание.

Когда-то к замку его отца прибился мужчина — бывший наемник с соседнего государства. Выглядел он ужасно: еле живой, заросший, ослабленный до такой степени, что лекари спасли лишь чудом. И в знак благодарности за спасение этот мужчина попросил служить в составе стражи. Хотел вернуть долг, и отец пошел навстречу. И вроде неплохой был человек, вписался в их жизнь: славно служил, нареканий не было, не пьянствовал, не дебоширил, даже не скажешь, что наемник. И с оружием обращался так, как не каждый стражник мог и после двадцати лет тренировок. Но вот было в нем кое-что, что не давало отцу поставить этого человека командиром отряда. И правильно.

Однажды через границы прорвались чудовища. На каждой деревне стояла защита, но вот вне стен люди были в опасности. И одна женщина не успевала добежать до ворот вовремя. Ближе всех был этот бывший наемник, он отчетливо все видел. Тем не менее, и пальцем не пошевелил ради нее. Женщину не спасли, а вот мужчину отправили под суд и казнили без жалости, обвинив в убийстве.

Лиам тогда спросил:

— Почему? Он ведь не убил ее. Так почему в приговоре стоит «убийца»?

— Разве не убил? Он мог спасти ей жизнь, не подвергая никого опасности — ни себя, ни других. Но, тем не менее, предпочел проигнорировать. Чем это отличается от убийства? Бездействие — тоже преступление.

Ноэль осмотрел всех присутствующих более осознанно. Бездействие, которое приводит к смерти — преступление, равное самому убийству. Поэтому Ноэль хотел отомстить тем, кто убил его брата.

— Эй, что с твоими глазами? Почему они светятся синим? Ты в поря... — Принц, который пытался проявить участие, неожиданно рухнул на пол.

Зачем эта притворная жалость? Кому теперь нужна их помощь? Надо было помогать раньше, когда Лиам погибал в той комнате. Ничего. Зато теперь Ноэль сделает все, чтобы погибли все остальные.

Ноэль как-то слышал, что магов разума оберегают от потрясений, потому что сила выходит из-под контроля. Они сходят с ума, уничтожая все вокруг. Но Ноэлю казалось, что никогда в жизни он не контролировал себя так хорошо. Идеально. Он не хотел уничтожать все вокруг, просто видел полыхающие точки — разум живых людей — и методично гасил их. Убивал? Да. Осознанно? Ноэль не знал. Он просто хотел отомстить, выместить свою боль.

Остановился лишь тогда, когда все принцы и их подданные лежали. Где-то несколько точек убегали по коридорам. Но сил до них дотянуться не хватало — он израсходовал все практически все. Даже у магов разума есть предел. Повернувшись, Ноэль увидел Морая, который придерживал Валента и пытался справиться с этой непонятной магией.

Ноэль чувствовал себя пустым. Ни счастья, ни страданий, ни боли. Но, увидев, в каком состоянии Валент, пустоту снова стали заполнять отчаяние и страх.

— Он?.. — договорить не получалось.

Как можно было спросить — он выживет или нет? Это сродни тому, как поворачивают меч в смертельном раненом. Хотя Морай понял, он всегда все прекрасно понимал. Молча покачал головой, прикусив губу.

Глава 61

Потерять сначала брата, а теперь Валента? Это было немыслимо. И если Лиаму уже никак нельзя было помочь, то Валент умирал здесь и сейчас. Лежал на руках Морая, который весь побледнел, пытаясь своей аномалией задержать чужое проклятие, но не получалось. Что это была за магия, почему на нее ничего не действовало — Ноэль поклялся разобраться в этом, но потом, позже, когда все решится. Сейчас не было ни времени, ни возможности.

Когда Ноэль смотрел на Валента, хотелось кричать, плакать, взять за руку. Но даже прикоснуться было нельзя — проклятье, которое хуже чумы, могло убить и его. Так глупо умирать не хотелось. А потом на смену грусти и страху вернулась злость. Почему Валент не сражается, улыбается так грустно, пытается что-то прошептать, просит прощения?!

— Не получилось. Я пытался помочь, пытался, а не получалось...

Можно было сказать какие-нибудь глупые слова, вроде «Ты сделал все что мог». Но эта была такая бессмысленная и пафосная фраза, что казалась в этот момент почти оскорбительной. Морай больше не шикал на Валента, не говорил молчать — исход был ясен: проклятие неотвратимо

— Не смей! Не смей умирать! Делай что хочешь, но живи! — Ноэль сорвался.

Все это было его пределом. И сегодня, кажется, он преодолел его дважды. Откуда взялись силы на второй мысленный приказ, Ноэль не знал. Когда он кричал, то даже не задумывался. Все вышло само собой. И когда Валент выгнулся дугой, заорал, как ненормальный, Ноэль отшатнулся.

Проклятье не исчезло, но стало словно бы слабеть. Но вместе с ним слабел и Валент. А потом его волосы — рыжие, до этого яркие, стали расти с поразительной скоростью. И вскоре на руках Морая оказался обтянутый кожей скелет. Который все еще дышал.

Не будь тогда рядом Морая, Валент погиб бы. Но воин действительно много повидал на своем веку и умел принимать правильные решения. И, что еще важнее, принимал их быстро и быстро приводил в действие. Именно это спасло Валенту жизнь. Морай сразу понял, что у него страшнейшая форма магического истощения и перенес его к источнику силы, а не к лекарям, которые ничем не смогли бы помочь.

К лекарям Валента забрали чуть позже, когда он прекратил напоминать иссохшую мумию неясного возраста. Ноэлю тогда казалось, что прошло много часов. Ожидание выматывало сильнее, чем самые страшные события. Разумеется, ожидание чего-то страшного и неотвратимого. А оказалось, что сейчас все та же ночь, а с момента исчезновения Лиама прошло едва ли пара часов. Обо всем это говорил Морай. Спокойно, размеренно, словно выводя из шока.

— Валент в безопасности, его жизни больше ничего не угрожает. А вот тебе нужно прогуляться к источнику и побыть там хотя бы немного.

— Но я прекрасно себя чувствую. — Ноэль действительно не ощущал отдачи, что было странно — он должен был потратить огромное количество сил, чтобы убить столько народа.

— Потому что я блокирую откат. — Морай держал свою руку на плече Ноэля, не отпуская ни на минуту.

Источником оказался огромный бассейн с алтарем где-то под Дворцом Принцев. Он здорово напоминал какую-нибудь солевую пещеру, но с мягким освещением от кристаллов. Сам алтарь был очень странным — блеклый камень, больше напоминающий булыжник, чем какой-то важный магический камень.

Ноэль даже не знал, что здесь есть что-то подобное. Хоть Ноэль и не чувствовал усталости, но ноги почему-то заплетались. Морай завел его, буквально неся на себе, бесцеремонно пихнул, опрокинув в воду, а сам устало опустился на сухое возвышение. Даже у Морая был предел и, если судить по его усталому виду, по прерывистому дыханию, он настал.

Ноэль же опустился в воду, полностью наплевав на то, что одежда вымокла. Сейчас он чувствовал приток сил от источника, магическое удовольствие полностью перекрыло физические неудобства. Мысли разбегались, главные вопросы исчезли, чувства атрофировались. Морай был прав — откат был нешуточным.

— Откуда ты узнал, что здесь источник? — спросил Ноэль. Усталость усталостью, но если молчать, то можно и с ума сойти от всего произошедшего.

— Легко было догадаться. Такие выверты пространства, как Дворец Принцев, невозможны без алтаря.

— Как ты догадался, что Валента нужно нести именно сюда?

— Ты не понял, что с ним произошло, да? Сейчас расскажу.

Глава 62

Морай продолжил:

— Смотри. После того, как ты убил принцев и подданных...

Ноэль на этих словах вздрогнул. Почему-то он отказывался воспринимать, что кого-то убил. Просто потушил маленькие навязчивые огоньки. Но сейчас, когда Морай сказал это вслух, от зяблых мурашек не спасла даже теплая вода. А ведь Ноэль был уверен, что никогда не станет убийцей. Уверен, что после соревнований Лиам уж точно получит свои владения и будет жить долго и счастливо. Уверен в словах наставников, что после финальных соревнований магия Артоиса не позволит никому из принцев умереть. Но магия почему-то не сработала, и Лиама больше нет...

— Ты слушаешь? — Морай подошел поближе, но в источник все так же не заходил.

— Нет, прости. Не могу понять... Почему? Магия должна была защитить Лиама, он мог пострадать, но умереть — никак. Почему это произошло?

— Я не знаю. Возможно, это исключение из правил, возможно, Лиам не умер.

— Но мы обязательно выясним все. — Ноэль смотрел на водную гладь и думал, что если сейчас он поплачет, то это будет не так заметно, но взял себя в руки. — Так что ты хотел сказать про Валента?

Ноэль действительно немного не понимал, что там произошло. Его знания о магии были слишком ограничены. Валент, кстати, действительно умирал. Его магия сопротивлялась, но этого было недостаточно. А потом Ноэль отдал приказ. И именно этот мысленный приказ заставил Валента обратиться к скрытым ресурсам — к самой жизни. Каждому человеку даны годы жизни, которые вполне можно превратить в энергию. Некоторые маги из прошлого, отличавшиеся особым могуществом, могли использовать саму жизнь как источник сил, но это знание было затеряно в глубине веков. Для Валента все совпало так, что его вынудили использовать эту магию — приказ не оставил ему выбора.

— Так что не удивляйся, если увидишь Валента глубоким старцем, — закончил свой рассказ Морай. — Хотя, думаю, нам стоит ждать мужчину средних лет, все же его дар — нечто уникальное, он должен был «съесть» хотя бы треть проклятья. Но таким могущественным магом, как он мог бы быть, ему теперь точно не стать.

Морай ошибся. Валент вместо подростка превратился в молодого мужчину, а дар, пусть и ослабел, но все еще позволял считаться сильным магом. Казалось, что можно радоваться, ведь это гораздо больше, чем ожидалось, но... Но Лиама больше не было с ними. И Валент, погрузившийся в апатию, слушал заключения врачей-магов равнодушно. Не сможет использовать магию так легко, как раньше? А зачем, если защищать больше некого. Будет больно? Пускай эта боль станет расплатой...

Те дни после смерти Лиама напоминали истинный ад для всех. Даже Морай, обычно уверенно и легко переступающий через все передряги, казалось, вот-вот сломается, как ломаются древние мощные деревья, не умеющие сгибаться. Лиам был ему другом, самым близким в силу возраста.

Возможно, для них все бы закончилось и закончилось плачевно, если бы Ноэль не повторил то, что и ранее — не переплавил тоску и боль в ненависть. Кто напал на Лиама? Почему никто не помог? Где были те принцы, которые точно не оставили бы Лиама в беде, пусть и ценой своей жизни? Почему никого из них не оказалось рядом? Почему, почему, почему? Кому теперь мстить?

Ноэль задавал эти вопросы Мораю, спрашивал Валента. И видел, как в их потухших глазах, разгорается настоящее пламя. Когда появляется цель, то становится не до грусти и самобичевания.

За своими переживаниями они умудрились упустить все, что происходило во Дворце Принцев. А произошло многое. Случай с Лиамом стал настоящей трагедией, всполошились все. Никто раньше не слышал о том, чтобы магия Артоиса сбоила и позволила умереть принцу, который прошел все испытания и получил защиту. Дворец Принцев наполнили специалисты из Башни Магов и Храма Жрецов, даже личные слуги Верховного Короля Артоиса. Они искали, носом землю рыли, но не находили никаких сбоев.

Хотя нет, был еще один сбой, который поверг всех в шок. Выжившие принцы должны были получить территории. Но никто, ни один из них, прикоснувшихся к алтарю, не получил своих земель. Алтарь отказал им всех, а волей Жрецов они были отправлены обратно во Дворец Принцев.

Глава 63

— Вот и все. А дальше ты уже знаешь. — Ноэль стоял рядом, вытянувшись по струнке, явно не желая показывать, как устал.

Рэна покачала головой:

— Отнюдь не все. Почему ты мстишь оставшимся в живых принцам? Почему решил, что Лиам умер? Почему делаешь вид, что тебе все равно? Почему сейчас ты поступаешь так?

— Мне не все равно. Смерть Лиама...

— Не стоит уходить от вопросов или отвечать выборочно. Я хочу знать про все, а не ограничиться каким-то одним. И я говорила не про Лиама, а про убийства. И ты это понял. Что ты чувствуешь, пытаясь отомстить за брата таким образом?

Самый важный вопрос. Одно дело помогать человеку, который действует так по причине убеждений. А совершенно другое — бесчувственной машине, не способной на сострадание и... Страдание.

— Давай выйдем из воспоминаний. Не задавай больше вопросов, иначе мы тут застрянем, пока заклинание не покажет все ответы на них. Есть у него такое дурное свойство — отвечать на запросы, которые повторяются.— Ноэль схватил Рэну за руку и потянул за собой. Эфемерный туман раздвигался перед ним.

— А как же мои воспоминания?

— Зайдем еще раз, но попозже. Слишком большая нагрузка на разум, мне все труднее снимать с нас побочные реакции. Да и Морая не лишним было бы предупредить, он даже такие древние заклинания может блокировать. Пусть покараулит для подстраховки под дверью.

— Хорошо. Вот только... — Рэна встала как вкопанная, выдернула руку, чем вызвала удивление. — Покажи мне. Покажи, что ты чувствовал, когда убил их. Это ведь считается вопросом?

— Ты...

Ноэль ведь говорил, что магия все покажет? Так почему бы не воспользоваться таким карт-бланшем? Картинка подернулась туманом, Ноэль побежал за ней, пытаясь... что? Не дать погрузиться в воспоминания или спасти?

Самостоятельное путешествие по чужим воспоминаниям мало для кого заканчивалось хорошо. Один из вариантов — превращение в дурака, пускающего слюни. Но Рэна не боялась: она знала, что ее разум намного сильнее и способен пройти и через более серьезные нагрузки. Одно, самое суровое испытание для разума, она уже прошла, когда ее закинули из своего мира в этот. И, что важно, с минимальными последствиями.

Рэна огляделась. Магия ритуала закинула ее прямо в каморку в Ноэлю. Горела маленькая свечка, отбрасывая карикатурные блики на стены. Сначала Рэне показалось, что она тут одна, но какие-то приглушенные звуки быстро разубедили.

В комнате был еще и Ноэль, без Морая и Валента. Он сидел на кровати, сжавшись в комочек и скулил сквозь зубы, прикусив одеяло. Наверное, даже слезы так не тронули, как этот тонкий вой волчонка, оставшегося без своей семьи.

Рэна не выдержала, подошла, невольно потянулась, чтоб прикоснуться. Но рука прошла сквозь Ноэля. Конечно, всего лишь воспоминание.

Воспоминание, где мальчишка воет, потому что рыдать и плакать то ли запретил себе, то ли забыл как это делается.

Что же. Если это ответ на ее вопрос, то Рэна знала решение. Тут, в воспоминаниях, она не сможет ласково потрепать Ноэля по волосам, поддержать. Зато сможет сделать это в реальности. Использовал он ее, не использовал — какая уже разница? Она впервые нашла то, за что можно «держаться» в этом мире. Тех. Отбросить уже не получится. Никак. Въелись в сердце, вытеснили отравляющее одиночество. Беседами, учебой, смехом и общением. Пусть и малостью, но такой нужной.

Рэна вздохнула — пора было возвращаться.

Глава 64

Возвращение в реальность было болезненным. Болела, прежде всего, голова. Разрывалась на части, причем не столько от заклинания, сколько от того, что Рэну пытались привести в чувство. Вернее — как. Принц нависал на Рэной, тряс за плечи и явно что-то магичил, если судить по неестественному  цветному блеску в глазах. Паника отражалась на лице, в глазах стояли слезы, а губы были крепко сжаты. Рэна уже знала, что он всегда так сжимает губы, чтобы не расплакаться, не показаться слабость, запереть ее внутри себя. Рэне стало стыдно: она еще и сомневалась, почему в воспоминаниях принц бежал за ней. Волновался.

Зрение еще не вернулось окончательно, руки едва ощущались, все тело было ватным, но Рэна нашла силы обхватить и прижать к себе Ноэля. Интересно, кто последний вот так его обнимал? Просто и без затей, чтобы утешить, успокоить. Навряд ли мать — уж слишком холодная и неприятная женщина, у которой материнский инстинкт отсутствует напрочь. Может, старшая сестра? Вроде таковая была у него. Но Ноэля забрали из дома таким маленьким!

— Ты в порядке? — Ноэль пробормотал это в плечо. — И вообще, Морая вон обнимай.

Паника явно отпустила. Ничего так не умиротворяет, как мерное и сильное биение чужого сердца. Все же, Ноэль, несмотря на возраст и пройденные испытания, оставался еще ребенком.

— И Морая обниму, не волнуйся, его я, пожалуй, даже поцеловала бы... — Рэна рассмеялась. — А так я в полном порядке. Мой разум гораздо сильнее, чем ты можешь представить. Ты ведь слышал об иномирянках.

— Легенды о том, что многие аристократки нашего мира — иномирянки? — Ноэль попытался отстраниться, но Рэна не пустила. Пускай лежит, так спокойнее. Она, когда обнимала брата, тоже всегда успокаивалась. А Ноэль так его напоминал, особенно, когда был маленьким. Такой же продуманный хороший мальчик, способный перевернуть весь мир.

— Может о том, что все иномирянки становятся аристократками, и легенды, но вот о них самих — отнюдь. Я ведь тоже пришла из другого мира, — Рэна прервалась — Ноэль ощутимо вздрогнул, а ведь она совсем не ожидала, что тот не догадывается об ее истинном происхождении. — Давай поговорим обо мне позже. Я задала тебе много вопросов. На некоторые из них я получила ответы, на некоторые — нет. Но чего не могу понять до сих пор, так почему вы посчитали Лиама мертвым. Ни трупа, ни крови — ничего, что указало бы на его смерть. Я не понимаю.

Ноэль отстранился — пришло время серьезного разговора.

— Наверное, ты впрямь пришла из другого мира. Для нас есть незыблемые вещи, правила магического мира, которые не могут меняться. Например, на каждого принца, который прошел финальное испытание, накладывается защита от смерти. Если ранить в плечо, то рана тут же затянется. Если попытаться отравить, то яд нейтрализуется.

Рэна нахмурилась: в голове было огромное количество вопросов. И Ноэль не давал ответы, а только подкидывал ей новые головоломки. А потом пообещал начать с самого начала.

Магия в Артоисе очень специфическая. Есть та, что дремлет внутри человека, а есть внешняя, которая принадлежит самой стране. И все испытания принцев, появление новых земель, защита императора — все завязано на этой магии. И все телепортации тоже. В Артоисе нельзя просто так переместиться в другое место за одну секунду, если в этом не участвует магия самой страны. А она есть отлаженный механизм без сбоев, потому не могла просто так закинуть Лиама в неизвестность. Похитить Лиама из дворца тоже не вышло бы — все та же магия позаботилась бы о будущем Лорде.

— Поэтому единственное, что можно было предположить... Это заклинание полного уничтожения. Оно запрещенное, очень старое и единственное, которое способно проигнорировать защиту магии Артоиса, — закончил Ноэль. — Конечно, все эти знаки на стенах и сияние не напоминали его, но я понял это только сейчас. Когда осознал, что есть похожая магия... Способная за секунду заставить человека исчезнуть.

Алхимия. Конечно. Рэна, вспоминая увиденное, могла с уверенностью сказать — с Лиамом действительно поработал алхимик, заставив исчезнуть, но не умереть.

Глава 65

А принц редкостный хитрец. Как же, отпустит. Отпустит единственного человека, который может прояснить, что произошло с любимым братом. Или даже спасти. Хотя последнее маловероятно — слишком много времени прошло. Но, по крайней мере, теперь у Ноэля должна была появиться надежда. Так что никто бы не позволил ей уйти, если бы она того пожелала. Рэна еле сдержала смешок, но, как ни странно, горьким он не был. Что же, этого следовало ожидать.

— Хорошо говоришь, Ноэль. Значит, собирался отпустить, когда я захочу?

— Конечно, когда захочешь, — Ноэль ничего не стал отрицать. — Но ведь можно сделать так, чтоб ты не хотела уходить. До определенного момента.

— И как же? — Рэна даже встала с кровати, потягиваясь и чуть разминая напряженные мышцы.

— Например, в обмен на твою помощь отпустить Морая. Или, думаешь, я не вижу, как горят ваши глаза, госпожа Алхимик, когда вы на него смотрите? Влюбленная женщина — самая сильная. Ради своей влюбленности, даже не любви, она сделает то, на что и сотня мужчин не будет способна, — Ноэль прищурился с эдакой хитринкой. У Рэны прям руки зачесались отлупить его по заднице. Ремнем. А то, как она могла судить, в его детстве не хватило не только ласки, но и воспитательной части. О том, что Ноэль, скорее всего, прав, и Рэна как-то умудрилась влюбиться в Морая, она старалась пока не думать — разберется позже. А вот с воспитание кое-кого стоило разобраться прямо сейчас.

— Ах ты ж мелкий засранец! — Рэна даже не знала, то ли восхищаться, то ли, действительно, самой браться за ремень. — Значит, я достаточно ценный экземпляр, убивать меня нельзя, да?

— Конечно, нет, я и так не планировал. Эм, а к чему вопрос? — Ноэль насторожился.

Правильно сделал. Рэна подлетела к нему сзади, схватила за уши и легонько дернула вверх:

— А к тому, что люди не твои пешки! Не смей так больше поступать с теми, кто о тебе заботится и предан тебе! Бог со мной! Но как ты мог так отнестись к Валенту и Мораю! Не смей играть на их чувствах!

Во время бурного монолога Рэна от души таскала непутевого принца за уши.

— Ай, прекрати, что ты делаешь! Я буду кричать! Отпусти! — Ноэль действительно кричал, такое обращение для него точно было в новинку. Он даже не подумал сопротивляться, применять какие-то навыки, только смотрел круглыми ошалелыми глазами и пытался отцепить руки Рэны от ушей.

— Ты что, думаешь, что тебе все дозволено, да?! Раз никто тебе ничего не говорит, то одобряют или не замечают, да?! Здесь дураков нет! Все видят, что ты творишь, но слишком любят тебя, чтобы сказать напрямую!

— А-а-а! Помогите! — принц закричал еще громче. Рэна отпустила несчастные покрасневшие уши, схватила принца за плечи и развернула к себе.

— Ты что, совсем не понимаешь? Если будешь так вести себя, то останешься совсем один! Не пытайся казаться хуже, чем ты есть на самом деле, слышишь? — Рэна в очередной раз не удержалась и обняла непутевого ребенка. — Так ты сделаешь себе только больнее.

Как же сейчас она ненавидела весь Артоис вместе взятый. Зачем, боже, зачем так ломать чьи-то жизни и судьбы? Ради чего? Зачем превращать хороших людей, детей, в настоящих интриганов, зачем показывать им, что для выживания нужно иметь стальное сердце?

— А как мне себя вести? — откликнулся Ноэль. — Сложить ручки и ждать, пока убьют меня или кого-то из тех, кто у меня остался?

Рэна различила всхлип. Таки разбередила старую рану, но это хорошо. Пусть весь «гной» выйдет со слезами. Пусть хоть раз поплачет не в одиночестве. Ноэлю действительно это нужно.

— Поплачь, просто поплачь. А потом мы все вместе подумаем, что и как сделать. Не надо какого-то специального поведения, прекрати решать все сам. Поверь, если бы ты рассказал мне свой план, думаешь, я бы не согласилась сыграть роль приманки? И я была бы к этому готова, все завершилось иначе. Ни я, ни ты не пострадали бы. Но твое желание действовать в одиночку поставило всех на грань. Союзники — это не те, кого надо посылать вперед в неизвестность. И не те, от которых скрывают свои действия. И даже не те, кто станет за твоей спиной. Это люди, которые будут идти с тобой плечом к плечу, останавливать тебя, если ты ошибешься, поддерживать, когда ты будешь сомневаться. Так позволь всем тем, кто так беззаветно предан тебе, быть твоими союзниками, а не пешками. Ни один король не выигрывал битвы в одиночку.

Дверь в комнату бесшумно приоткрылось, заглянул Морай. Рэна покачала головой, мол, уходи. К счастью, ее прекрасно поняли. Морай, который прибежал на крики Ноэля, спокойно прикрыл дверь. Хотя, как поняла Рэна, не ушел далеко — звука шагов не было слышно. Принц тихонько плакал на ее плече. Пускай. Зато в следующий раз точно подумает о ее словах. И, возможно, его судьба, которая должна была окончиться трагически, изменится.

Глава 66

Рэна выпустила Ноэля из объятий только тогда, когда тот неловко дернулся, намекая, что контакт затянулся. В глаза посмотреть как-то не получалось — слишком поднялась постыдная муть прошлого, к которой прибавилась неловкость нынешних поступков. Но это временно, все произошедшее надо было разложить по полочкам, чтобы убрать ненужные барьеры и просто оценить поступки.

— Ну что? Когда мои воспоминания? — не удержалась от вопроса Рэна.

Не то чтобы она жаждала поведать о своих злоключениях, показать болезненные и наполненные горем отрывки прожитого... Только с долгами, особенно неприятными, лучше было разбираться побыстрее, чтобы они не отравляли жизнь в будущем. Да и налаживание отношений с принцем, демонстрация доверия не были лишними.

— Пока рано. Дай отдохнуть мне, да и сама отдохни. Конечно, госпожа Алхимик, меня восхищает стойкость твоего разума, но даже у него может быть предел. Хотя...

— Хотя?.. — тут же подхватила Рэна, намекая, что хочет услышать продолжения.

— Хотя с такой устойчивостью вы вполне могли бы стать магом разума. Не такого высокого уровня, как я, но сильнее многих. — Тут Ноэль не бахвалился, он правда был поразительно талантлив, едва ли нашлась бы еще пара таких магов разума на весь Артоис. — Я бы мог даже научить вас всему.

Рэна улыбнулась и похлопала по плечу:

— Не стоит. Мне достаточно моей алхимии. Если овладеть полностью знаниями алхимии, то больше никакая магия не понадобится. Да и хватит обращаться ко мне чрезмерно уважительно. С Мораем ведь давно на «ты».

Принц, если и удивился ее отказу, то вида не подал. Он время от времени сбивался, то обращаясь на "вы", то на "ты", поэтому последнее предложение встретил с энтузиазмом:

— Так уж и быть. Но госпожой Алхимиком я не прекращу тебя звать. Не нужно будет придумывать титул, когда пройдешь испытание и станешь Аристократкой.

— В любом случае, это будет нескоро.

— Почему же?

— Ноэль, ты и впрямь устал. Пройдя ритуал, я прямым текстом заявлю, что алхимик. И не такой, который только и способен, что делать зелья. Если я правильно понимаю, то этот ритуал обнажит всю суть таланта человека. И некоторые догадаются, что я из себя представляю. Что я — аномалия. Поверь, тот, кто заставил Лиама исчезнуть, все поймет. И если это будет нужно, то попросту уберет меня с дороги, — сказала Рэна.

— Ты слабее того алхимика? — Ноэль нахмурился, все же не хотелось думать, что его подданные могут не быть кому-то ровней.

— Трудно сказать. Сколько лет назад был тот случай? Меня тогда еще на планете не было. Кем бы ни был тот алхимик, но у него огромная фора в изучении алхимии. Он, как и я недавно, превратил Лиама в камень. Я научилась такому меньше года назад. Это сложное и достаточно мерзкое заклинание, но требует глубоких знаний.

— А таланта?

— Сила в алхимии определяется не талантом. Точнее, не только им. — Рэна замялась, не зная, как выразиться. — Прости, не думаю, что смогу объяснить, сила алхимии определяется совсем не так, как у магов или воинов. Знания порой оказываются важнее, а иногда и нет... Извини, не могу сказать. Более того, не имею права.

Рэна сама путалась в мыслях. Когда она обращалась к алхимии, то всегда использовала нечто сродни чутью. Но объяснить это магу, воину или еще кому было невозможно, потому что это не то чутье, которое сродни интуиции или чему-то объяснимому. К счастью, Ноэль все понял и остановил ее путаный монолог жестом.

— Только скажи мне... Они ведь сделали с Лиамом то же, что и ты с нашими врагами, верно? Это можно как-то исправить? Вытащить из этого камня обратно?

— Я не стану тебя обнадеживать. — Рэна отвела глаза — убивать надежду было тяжело. — Я тебе уже рассказывала о том, как работает заклинание: поглощает людские души и использует как источник энергии. Жив ли Лиам зависит от слишком многих факторов: как сильна его душа, использовали ли созданный из него амулет и как часто, насколько могущественным был алхимик, сотворивший подобное.

— Но шанс есть?

— Есть. Маленький, но есть. Я знаю, что заклинание возможно обратить, но я не знаю как. К тому же, найти амулет именно с твоим братом будет нелегко. Камень могли выкинуть, продать или же отправить на другой конец света. В любом случае, мне есть над чем подумать. Давай отложим все до завтра. Сейчас мы слишком вымотаны, чтобы хорошо соображать, а уж тем более принимать правильные решения. Я пойду к себе, — сообщила Рэна, на что принц встрепенулся, не желая отпускать — конечно, когда перед глазами замаячила пусть практически призрачная, но все же ощутимая надежда, было трудно просто пойти спать. Однако от легкого смешка Рэна себя не удержала. — А если боишься, что сбегу, можешь прислать Морая. Надеюсь, он с великим удовольствием меня покараулит.

С этими словами Рэна вышла из комнаты принца и, не пройдя и пары шагов, увидела Морая, подпирающего стену.

Глава 67

— Что делаешь?

— Собираюсь тебя караулить, — Морай улыбнулся, отлепившись от стены, и пошел с Рэной вровень. Не задавал вопросов, не болтал привычно — и был нацелен на серьезный разговор. Наверное.

Зато Рэна не была — впечатлений на сегодня ей хватило с головой. Потому только вздохнула, посмотрела чуть тоскливо, на что Морай тут же поднял руки в примиряющем жесте:

— Я только чаю хотел с тобой попить!

— Как же, — Рэна не сдержалась, усмехнулась, но уступку оценила.

Они впрямь просто пили чай у Рэны в комнате в полной тишине. И нельзя сказать, что кого-то эта тишина напрягала. Есть люди, с которыми приятно не только поговорить, но и помолчать. Морай как раз из таких. Хотя, если так задуматься, то с Мораем все было приятно: и молчать, и болтать, и тренироваться, и стоять плечом к плечу. Наверное, и что-то большее с ним было бы приятно, но Рэна не знала, имеет ли на это право. Уже то, что было сейчас — близкие отношения, дружба, понимание — немало. Для нее, той, кому этот мир обещал навсегда остаться чужим и враждебным, это значило слишком много. Не разрушит ли она то, что есть, желая чуть большего, чем дружбы? Желая Морая как мужчину, любовника, возлюбленного, в конце концов.

Если верить словам Ноэля, то она не оставила Морая равнодушным. Но между неравнодушием, симпатией и влюбленностью — пропасть. Спросить о том, что делать у Ноэля? Наверное, немного глупо, ведь принц младше ее, да и навряд ли хорошо разбирается в тонкостях отношений.

Размышляя, Рэна пила чай и посматривала тихонько поверх чашки, стараясь, чтобы Морай не заметил этого. В очередной раз, когда она посмотрела, Морай словил ее взгляд и понимающе улыбнулся. Вот же! Рэна чуть чаем не подавилась, но продолжила смотреть. А что? Она же не преступница, никто ж не запрещал. Морай отставил чашку с так и недопитым чаем, протянул руку и погладил ее по голове. Ласково. Как ребенка. Ну вот какие отношения с таким отношением? Рэна едва не засмеялась над каламбуром, пришедшим в голову.

— Спасибо за Ноэля. Ему было это нужно. — Морай отдернул руку, словно обжегся. Так, словно до этого действия были инстинктивны, и только сейчас он понял, что делал, когда серьезный диалог вернул его в реальный мир.

— Что нужно?

— Нужно, чтобы кто-то ему сказал, что его действия заходят слишком далеко, но не обвиняя и не делая из него чудовища, — пояснил Морай.

— Это вполне мог сделать ты или Валент, — возразила Рэна. Более того, она не понимала, почему никто не побеседовал с Ноэлем о таких вещах. Ладно еще Валент. Он сам был ребенком, которым тоже двигала месть. Но Морай был взрослым и мудрым. Гораздо мудрее, чем она. И, как она успела узнать, у Ноэля была еще парочка верных подданных, готовых ради него практически на все.

— Не сработало бы. Во-первых, он бы нам не поверил. Подумал бы очередную глупость, что мы так делаем только потому, что боимся обидеть его или щадим чувства. С тобой же другое дело. Не обижайся, но навряд ли Ноэль воспринимает тебя как «своего» человека. Точнее, не воспринимал до сегодняшнего дня. Во-вторых... Я бы не подобрал таких слов и уж точно не решился сначала оттаскать его за уши, а потом обнять. Боюсь, он бы меня не так понял, а с перепугу поджарил бы разум, — Морай рассмеялся, словно это была какая-то старая шутка. — Да и на то, чтоб обменяться памятью, я бы тоже не решился.

— Бережешь свои воспоминания от всех?

— Что-то вроде... Но мое прошлое совсем не то, что стоит смотреть юнцам. — Морай, как мальчишка схватил в руку косу Рэны и легко дернул, словив укоризненный взгляд.

— Как и мое. Но обещание есть обещание. И мне от него не отвертеться. Хотя навряд ли я смогу шокировать Ноэля после всего, что он успел пережить.

— Не знаю. Все же ты женщина. Поверь, смотреть, как страдает мужчина — это одно, а вот видеть злоключения женщины намного страшнее. — Морай все также держал косу Рэны в руке, аккуратно перебирая волосы, словно не в силах остановиться. — Я бы не хотел смотреть, как ты страдаешь. Или как вновь страдаешь, погружаясь в ритуал. Но я бы хотел тебя утешить. Поэтому, если будет грустно, заходи ко мне.

— Порция чая и объятия?

— Все, что захочешь.

— Даже поцелуй?

— Все, что захочешь, не сомневайся, — Морай с явным сожалением отпустил ее волосы и вышел из комнаты.

Да, Рэне определенно было над чем задуматься.

Глава 68

Вопреки всему Рэна спала чудесно: моментально заснула, провалилась в приятное марево без сновидений, кошмаров. И отлично выспалась. Пожалуй, только это обстоятельство заставляло ее идти к Ноэлю с будничным выражением лица, а не как на казнь.

Ее прошлое... Ее прошлое было разбито на две части. Счастливая жизнь, уверенность в будущем, близкие люди. И новый мир, страх, жизнь, которую вполне можно было принять за кошмар. Но страшнее всего потеря себя. Ощущение себя не человеком, а какой-то песчинкой. Рабыней, зависящей от чужого настроения. Хотя, если так подумать, Рэна и была рабыней. Бесправной, безвольной и практически лишенной гордости. Все ради выживания, эфемерной надежды когда-нибудь вернуться домой.

Воспоминания захлестнули быстрее, чем Рэна смогла взять их под контроль. Тело покрылось мурашками, и резко стало холодно. Хорошо хоть зубы стучать не начали. Нет, в таком раздрае она точно никуда не пойдет. И к Мораю не стоит — пусть лучше утешит после. Сейчас Рэне очень нужно было внутреннее спокойствие. И она знала только один способ, как его обрести: пройти к истокам алхимии.

У каждого алхимика есть такое место, хотя не каждый знает, как туда попасть. В первый раз Рэна оказалась там случайно. И не особо хотела заново переживать то, что поспособствовало. К счастью, единожды попав туда, дорогу уже не забудешь. Истоки алхимии чем-то похожи на источники магии для магов. Только вот ни о каком восполнении сил не идет речи. Поскольку алхимики если и испытывают усталость, то исключительно физическую. Зато истоки приносят спокойствие, помогают упорядочить мысли и забирают, хотя бы на время, страхи. Рэна каждый раз чувствовала себя прекрасно после посещения истоков.

А еще Рэна разговаривала там с кем-то. Или чем-то. Она не знала, что это было: запертые души, слепок силы или, возможно, игра ее воображения. Речь всегда шла об алхимии: старые заклинаний, подсказки, что и где не так она делала, объяснения, которые не вычитаешь в книгах. Ответы на вопросы. Правда, под настроение: иногда истоки могли рассказать все, иногда — молчали.

Именно эти взятые из неоткуда знания подсказывали Рэне, что она все еще не сошла с ума. Но был один существенный минус: отправляясь к истокам, Рэна теряла связь с телом. Раньше она нигде не могла почувствовать себя в безопасности. Мало ли, кто заберется в жилище старого алхимика, решив поживиться ценным, а тут ее тело без сознания. Прямо живое искушение, особенно для убийц. Поэтому не злоупотребляла этими путешествиями. Но во дворце Ноэля было надежно, по крайней мере, сейчас, поэтому стоило бы прогуляться. К тому же, вопросов у нее поднакопилось.

Вернуться в комнату, закрыть дверь и удобно лечь — самое главное. Все остальное — это память тела. Стоило лишь прикрыть глаза: появилась небольшая дорожка, ведущая к пещере с озером. Пещера была закрытая — сюда не попадало и луча солнца, но от камней на стенах исходил мягкий чуть голубоватый свет, потому в пещере всегда было светло и уютно.

Рэна пошла по знакомой дорожке, перед ступеньками скинула сандалии, чтобы ощутить, как приятно холодит ступни плотный зеленый мох, покрывающий спуск. Перед тем, как ступить в озеро, Рэна сняла с себя всю верхнюю одежду и с удовольствием зашла в воду. Озеро всегда отчетливо слышало ее желания. Если хотелось плыть, то воды всегда было так много, что Рэна не доставала до дна. Или же, как сейчас, когда Рэна хотела побыстрее добраться до алтаря, воды в озере оказалось едва ли по колено. Прозрачная, с голубоватым отливом и чуть теплая вода. В такой хотелось задержаться, понежиться, но не сегодня. Когда Рэна очутилась у алтаря (хотя можно ли это назвать алтарем, ведь полностью квадратная конструкция, сходная с квадратом, на алтарь была похожа только рунами, которые нанесли по всей поверхности), то легко подтянулась и взобралась на него. Чуть теплый камень словно пульсировал. Привычно поводив по алтарю руками, Рэна нашла потайное углубление и достала маленький ножик. Черканула по руке, поморщившись от легкой неприятной боли, и положила порезанную ладонь прямо на камень. Кровь тут же стекла в выщербленные руны, которые начали загораться, как новогодняя гирлянда в прежнем мире Рэны. Что ж, кто бы ни был здесь, сегодня он совсем не прочь поболтать.

Глава 69

Рэна улеглась на спину и стала ждать. Вода в озере поднялась и ласково коснулась, словно обнимая.

«Здравствуй».

Прозвучало неожиданно, но Рэна не вздрогнула: этот звук был наполнен силой и нежностью. Так встречают свою дочь родители спустя месяцы разлуки. И так говорят с алхимиком истоки. С радостью и грустью одновременно. Рэна погладила алтарь, все же, именно с ним ассоциировался голос и сами истоки.

«Здравствуй».

«Ты пришла. Давно не приходила. Возвращайся почаще. Многому научим».

Этот говор, где фразы прерывисты, но вместе с тем плавны, словно на волны, расходящиеся на озере от легкого ветерка, ни с чем не спутаешь. И Рэна наслаждалась им.

«Научи, расскажи, мне многое нужно узнать», — попросила Рэна. Не нужно было в словах пояснять, каких знаний Рэна жаждала, чего хотела, почему ей это нужно. Нужно всего лишь подождать, пока теплая вода окутает Рэну, коснется ее головы. Истоки сами все поймут. Найдут образы, события, считают память. И подскажут. Порой дадут ответы на те вопросы, которые Рэна никогда бы не смогла сформулировать. С истоками было хорошо: легко, просто и так откровенно. Иногда, конечно, приходилось задавать вопросы напрямую.

«Спасти. Правителя. Принца. Мальчишку. Хорошо. Хорошая цель. Не твоя цель. Но хорошая. Мы поддержим. Заклинанию не научить. Отправляйся в город алхимиков. Полезно будет. Знаний много».

«Больше знаний, чем у вас?» — Рэна не сдержалась, особенно, когда перед глазами замелькали картинки, указывающие путь в этот город алхимиков. Отправляться так далеко было совсем не с руки. Да и для нее одной путешествие казалось чересчур опасным. Зато другим истоки порадовали — извлечь человека из камня возможно. Хотя и значительно сложнее, чем отправить туда. Пусть истоки не сказали об этом напрямую, зато показали.

«Не больше. Там мы сильнее. Заклинанье сильное. Не поделиться знанием тут. Можно там. Там научим. Приди к нам, когда попадешь в город алхимиков».

Кажется, Рэну ждет путешествие — не самое приятное и достаточно опасное. Заклинание она освоит, но будет ли в этом смысл? Вдруг душа Лиама давно разлетелась на клочки. А даже если не разлетелась, то где ее искать? Мир огромный, кто знает, куда мог попасть камень с его душой.

«Жив, все не зря, мы бы сказали. Сильная душа, сильная магия, сильная судьба у Лиама. Не пропасть, не кануть в безвестности. Но где она сейчас — не знаем. Найти можно. Нужно. Но позже».

«Покажи мне», — с истоками трудно разговаривать, но образы у них получаются отменные. Вроде бы разрозненные картинки, но в голове прямо складываются в одно. Словно обучающее кино, только ярче, понятнее и зрелищнее.

И истоки показали.

Магия, любая сильная магия оставляет след. Алхимия — не магия. Не слабее, но след от нее тоньше, поэтому можно не заметить. Превратить человека, его душу в предмет — это действие, которое по силе не уступает магии, способной стирать целые государства. Бесследно не пройдет. Поэтому и найти того, кто сотворил подобное с братом Ноэля, можно. К тому же, не так много алхимиков, способных сделать из души человека камень.

«Сколько таких алхимиков в этом мире?» — спросила Рэна.

«Пятеро».

«А в Артоисе?»

«Трое, включая тебя».

Вода отхлынула от алтаря — разговор был окончен. Рэна с минуту полежала, наслаждаясь тишиной и спокойствием, а потом слезла с алтаря. Но отойти не успела: вода резко, даже грубо, нахлынула, и Рэна погрузилась с головой.

«Тебе не нужно ни оружие, ни магия. Ты принадлежишь алхимии. Твои занятия с мечником, талант к магии разума. Мы ревнуем. Откажись. Потерпи. Алхимия даст тебе все. Позволь алхимии стать твоей опорой, не изменяй ей. Как сейчас — можно, но больше — нельзя».

«Хорошо».

Глава 70

Вот теперь Рэна была полностью готова к тому, чтобы увидеть свое прошлое. И даже показать. Хотя последнего она бы с удовольствием избежала: не так много моментов, которыми можно гордиться, а вот стыдиться было чего.

Но, по счастью, мысли Рэны были заняты другим. Истоки не только успокоили, но и дали пищу для размышлений. Если говорить откровенно, то Рэна и не надеялась, что от души Лиама сохранился хотя бы кусочек. Во всех тех книгах, которые она прочла, а их было немало — хватило бы на библиотеку — утверждали, что максимальный срок даже для самого стойкого человека составляет примерно полгода. И пусть истоки говорили загадками, основное стало ясным: Лиам жив и относительно невредим. Знать бы еще, почему истоки именовали его правителем...

Осталось сообщить об этом Ноэлю. Эта новость наверняка приведет его в восторг. Только когда ему об этом рассказать? Разговор-то не праздный. Плохие и хорошие новости нужно дозировать.

Второй раз стучаться к Ноэлю было проще. Дождавшись разрешения, Рэна зашла. Ноэль не спал, хотя было заметно, что встал совсем недавно: волосы были в непривычном беспорядке, одна пуговичка на одежде была неправильно застегнута. Такой небрежности раньше Ноэль не допускал, по крайней мере, Рэна всегда видела его идеально собранным, даже когда они уносили ноги от пустынных монстров. Что это было? Жест доверия или новости вчерашнего дня потрясли так, что Ноэль наплевал на свой внешний вид?

— Ты пришла удовлетворить мое любопытство? — Принц больше не притворялся. И такой, живой и чуть ехидный, он нравился Рэне еще больше, чем вежливый пай-мальчик. Последнего было просто жалко, а на жалости долго не вытянешь, а вот настоящий Ноэль вызывал интерес и внушал уважение. Что, впрочем, не уменьшало желания оттаскать его за уши, когда Рэна вспоминала все те глупости, которые умудрялся вытворять принц.

— Скорее, вернуть долг.

— Не любишь оставаться в долгу?

— В моем мире есть чудесная поговорка — долг платежом красен. — Скрывать было уже нечего, сейчас сам все увидит, да и Рэна больше не боялась говорить, что иномирянка.

— Какой интересный мир, благородный.

— Пока не узнаешь пару вариаций поговорок око за око, зуб за зуб. — Увидев недоумение на лице Ноэля, Рэна пояснила: — Верни другому все плохое, что он сделал тебе, в равном размере.

— Я же и говорю — благородный. Как по мне, если одно око забрали, то ты забери два, а лучше — жизнь. Так, знаешь ли, куда надежнее. — Ноэль сел на кровать и похлопал рядом. — Садись. Путешествовать по чужим воспоминаниям несколько сложнее. Я привык быть проводником, но с чужими воспоминаниями так не получится, вести придется тебе.

— Я всегда считала, что маги разума способны влезать в голову. И узнать не только мысли, но и прошлое — не проблема.

— Не проблема, когда нет разницы, что станет с человеком. Насильственное проникновение в память вполне может сжечь мозг. И это не метафора. Что ж, давай не будем о грустном. Честно, я впервые сталкиваюсь с человеком из другого мира. Как назывался твой мир? — Ноэль разом превратился из жестокого человека в любопытного подростка. И нельзя сказать, что такие резкие перемены не пугали. Встреть Рэна кого-то подобного в своем мире, то старалась держаться как можно дальше. Но здесь весь смысл был как-то извращен, поставлен на естественный отбор. Этот мир был более жесток, но в чем-то и более справедлив.

Рэна моргнула, отвлекшись от размышлений, и ответила:

— Земля, мой мир называется Земля.

Наверное, прозвучало слишком тоскливо, с надломом, потому как с Ноэля сразу слетела улыбка: изломалась, как бьются зеркала от сильного удара. Рэна не хотела так говорить, но стоило только задуматься над тем, что она потеряла, попав в этот чертов мир, внутри все покрывалось коркой льда, а отчаяние брало легкие в стальные тиски.

Глава 71

Лаборатория была огромной: стеллажей с колбами, пробирками и аппаратами разного вида было столько, что нынешняя комната для занятий алхимией, которую сделали с помощью магии, казалась лишь жалким подобием. Люди в белых халатах переговаривались, кто-то занимался приборами, кто-то еще чем. Но, несмотря на размеры помещения, атмосфера была приятной, практически уютно-семейной.

— Это твоя семья? — Ноэль осматривался с явным любопытством, подходил к силуэтам, которые были чуть размытыми: воспоминания еще не стабилизировались. Принца интересовало все, хотя потрогать воспоминания он не мог. Но его глаза были такими восторженными, что Рэна даже забыла о той ноющей боли в сердце, которую вызывало прошлое. Безвозвратно потерянное и ушедшее в никуда.

— Это моя работа, — Рэна рассмеялась. — Но да, можно сказать, что почти как семья. Вторая семья. У меня был очень дружный коллектив. Коллектив — это люди, с которыми постоянно пересекаешься на работе. Работали мы восемь часов, а иногда и больше, потому коллектив был очень важен.

— Тебе нравилась работа? Что ты там делала? — Ноэль ходил между столов, с нескрываемым любопытством рассматривал склянки и людей, которые становились все четче.

— Я была химиком. Смешивала одни вещества, чтобы получить другие. Сначала в маленьких масштабах, потом — в больших. Было здорово, — Рэна улыбнулась мечтательно и прикрыла глаза. Да, она так любила это место. Свою работу, свою жизнь.

— Химик, химик-алхимик, — словно пробуя на вкус новое слово, произнес Ноэль. — Эта работа похожа на твою алхимию. Только не пойму одного. Как в вашем мире работает магия? Вот та светленькая ничего не произносит, не делает пассы рукой, а у нее получаются разные вещества. Сначала вон красное было, сейчас взяла другие: и из прозрачного зелье стало белым.

Ноэль как раз наблюдал за работой девушки, которая сливала содержимое двух пробирок вместе, в результате чего в одной пробирке появились белые хлопья осадка.

— У нас не было магии. Только технология и прогресс. Эта наука — химия. И здесь не магические процессы, а химические. Ваши мечи же могут ржаветь? И вы не считаете ржавчину магией, верно? Вот это и есть химический процесс.

— Интересно. Значит, твоя химия все же не то же самое, что алхимия? Думаю, прийти в наш мир алхимиком стало твоей судьбой. — Ноэль смотрел внимательно, словно ожидая подтверждения своим словам. Но он его не получил.

— Я бы назвала такую судьбу проклятьем.

— Почему? Ты пришла в этот мир из мира, где не было ни грамма магии. Теперь ты можешь творить настоящие чудеса! Это ведь магия! — Ноэль не понимал. Он был человеком, который вырос среди магии и не знал, что и без нее жить можно вполне хорошо.

— Думаешь, магия так важна?

— А тебе важна твоя рука? Или нога? И ты сможешь так просто отказаться от своей алхимии? — Ноэль попал в точку.

Раньше, всего парой месяцев раньше... Она бы не размышляла ни секунды над ответом. Она отдала бы все, что у нее было, чтобы снова увидеть свой мир, вернуться в прошлую жизнь. Но сейчас... Предать алхимию? Знание, сущность — не так важно! То, что было ей опорой и поддержкой, помогло окончательно не сойти с ума. Да и не только алхимия. Принц, которого некому сдержать. Морай, который сам всегда поддержит и предложит утешительные объятия. Валент, который с удовольствием затеет спор или же проведет интересную дискуссию.

— Сейчас уже не смогу, — Рэна вздохнула. — Или смогу. Я не знаю. Просто не знаю.

— Возможно, у тебя там был возлюбленный?

— Нет, не было. Но у меня была семья. Друзья. Истинно близкие люди.

Ноэль нахмурился, а потом, словно что-то заметил, быстрым шагом двинулся вперед. Рэна прошла за Ноэлем. Высокий мужчина, и не скажешь, что уже давно и глубоко на пенсии, стоял над журналом и втолковывал ей — бывшей ей — что-то. Рэна помнила этот момент. Она всегда отлично справлялась с практическими заданиями, но вот что терпеть не могла — это всякую «мукулатуру», как она называла заполнение бумаг.

— Ты странная здесь. — Ноэль переводил взгляд с нынешней Рэны на прошлую. — Как будто не ты.

В белом халате, с высоким хвостом, в очках — проблемы со зрением были незначительными, но она тогда очень боялась напортачить, что-то не заметив вовремя — Рэна тогда действительно казалась другой. Улыбчивой, беззаботной и очень-очень юной.

Глава 72

— Ирина, тебе стоит быть внимательнее, когда заполняешь журналы. Я понимаю, что ты больше исследовательница, чем любительница книжной волокиты, но из-за такого отношения мы можем упустить важную информацию.

Рэна вздрогнула. Да. От прошлой жизни теперь не осталось ничего. Даже имени.

— Значит, тебя звали Ир-р-э-иной, — Ноэль произнес имя с таким невообразимым акцентом, что вмиг рассеял задумчивость и тоску. Пожалуй, так смешно еще ни один иностранец на памяти Рэны не коверкал ее русское имя. Бывшее имя.

— Точно. Но когда мы попали в этот мир, то пришлось взять другое имя.

— Мы?

— Да, мы. Двадцать один человек.

Принц нахмурился, но Рэна не собиралась отвечать на невысказанный вопрос. Прогуляться еще раз по своим воспоминаниям, увидеть коллег, друзей, родных — сейчас это было куда важнее. И, словно подчиняясь мыслям, перед Рэной развернулась другая картинка.

Они с братом украшали елку: огромную, под самый потолок. Последний Новый Год в том мире. Получалось, мягко говоря, не очень — ни Ирина, ни ее младший брат Алексей не обладали каким-то потрясающим художественным вкусом. Но красота была и не важна, только процесс.

— Мелкий, дай мне тот красный шар. Там пустующее место, надо бы прилепить чего. — Ира встала на цыпочки и подтянула к себе ветку, которую собиралась украсить.

— Только не расквась, хорошо? Этому шару больше, чем тебе, — фыркнули в ответ. — А тебе, между прочим, тоже немало.

— Ах ты! — Ирина отпустила елку и погналась за тут же попытавшимся улизнуть братом. — Мелочь пузатая! То, что ты ходил под стол на четвереньках, когда я уже в школе училась, еще не позволяет тебе упоминать мой возраст в таком ключе.

Леша благополучно оббежал огромный стол, оказавшись по другую сторону от Ирины. Если бы стол был не праздничным, не был частично накрыт, то Ира с удовольствием бы перемахнула через него, чтобы дернуть брата за уши. Он этого терпеть не мог. В принципе, как и она не любила упоминание ее возраста.

— Бла-бла-бла. Ты уже и дома говоришь всякими канцеляризмами. Оставь их на работе. Подумать только, «упоминать-в-таком-ключе», — почти пропел Леша. — Лучше притащи домой своего парня.

— Зачем это тебе? — Ирина подозрительно глянула на него. С него станет постебаться. Не зло, но чувствительно. Особенно, если Леша решит, что кандидат ее недостоин. Был прецедент, до сих пор помнит, как в детстве брат залил яйцом крутой дорогущий портфель ее первого парня. Ира тогда неделю дулась, а потом увидела этого парня, целующегося с другой девчонкой.

— Как зачем? Как порядочный брат я должен знать, кому морду бить, если тебя обижать будут.

— Слышишь, мелкий. Ты вспомни, сколько годков назад пришлось из-за тебя побить ребятню в школе, потому что тебя дразнили очкариком, а домой ты приплетался с синяками, — ответила Ира.

В детстве они часто ссорились, обзывались. Ребячились. Но это был их маленький мирок. Стоило кому-то грубо в него влезть, как они всегда объединялись против общего «врага».

И хотя Ира как старшая всегда старалась вести себя с большей ответственностью, оберегать, Леша не терял времени даром. Рос, сейчас вон заявил, что может набить ее обидчику морду.

Жаль только, что Рэна так и не увидела, как ее брат окончательно превратился в мужчину из подростка.

Глава 73

В комнату зашли родители. Мама уже была в своем любимом красном платье. И кто говорил, что блондинкам не идет красное? Ириной маме этот цвет полностью подходил! Вот прямо идеально. Сейчас еще папа костюм наденет — и будет просто загляденье. Но пока в руках у папы был салат и какая-то мудреная закуска к праздничному столу, а из праздничной одежды он успел надеть только брюки, до пиджака с галстуком не добрался, потому как мама явно успела приобщить к кухне и готовке.

Ира как-то неловко глянула на свою еще не парадную одежду, но плюнула: вот закончит с елкой, расставит все оставшееся на столе и пойдет переодеваться. Вон Леша до сих пор в своих стремных драных джинсах, где дырок больше, чем самой ткани. Нет уж, эту моду Ире никогда не понять.

— Так, а вы что, с елкой возитесь до сих пор? Заканчивайте быстрее, еда уже готова, скоро будем садиться отмечать, — сказала мама, хозяйским взглядом осматривая по-праздничному украшенную комнату.

Ира всегда отмечала Новый Год с семьей, не могла избавиться от этой привычки. Заменить на фешенебельный ресторан с чужими людьми маленькую гостиную в родительском доме? Да ни за что! И пусть стол-раскладушка остался еще с советских времен, о которых так любил вспоминать папа, а телевизор уже лет пятнадцать не менялся из принципа, елка по-прежнему становилась в железную бандуру, Ира обожала родительскую квартирку.

— Еще минут десять — и закончим, — пообещала Ира, подтягивая к себе коробку с дождиком и гирляндой.

Стоило только зашуршать дождиком, как явилась вездесущая игривая катастрофа. «Котострофа» — как еще любил в шутку говорить Леша. И, разумеется, этот мини-апокалипсис квартирного масштаба — годовалый котяра по кличке Лео — кинулся на дождик. Прямо через стол, благополучно расквасив бутылку шампанского.

— Ах ты засранец! — рявкнул папа, хватая полотенце, которым полчаса назад протирал бокалы (чтоб и пятнышка не было!), и замахиваясь.

Полотенце тут же ловко выдрали и шлепнули отца по заднице, предварительно прилично размахнувшись:

— Не смей бить моего кота!

— Он семейный! И совсем оборзел! Блин, вот и кому теперь за шампанским идти, а? — папа говорил так тоскливо, что Ире хотелось рассмеяться. Ему уже трижды пришлось бегать то за забытой луковицей, то за закончившимися яйцами, то за праздничным кормом для Лео.

— Я схожу. — Ира всучила Леше коробки и подхватила с кресла безразмерный теплый свитер: как раз налезет поверх второго. Морозы к Новому Году были знатные.

-Да ладно, я сбегаю, — тут же запростестовал Леша. — Там вон ветер такой, вдруг сдует тебя.

— Ты в своих дырках побежишь? Отморозить хочешь все, что можно? — ехидно спросила Ира, не отказывая себе в удовольствии стукнуть подхваченной сумочкой с деньгами по голой коленке.

— Я за задницу не беспокоюсь.

— Я бы на твоем месте за «передницу» побеспокоилась! И вообще, на улице вон минус тридцать, куда ты попрешься, а?!

— Блин, я бы быстрей переоделся и сбегал, чем с тобой спорил, — тоскливо пробормотал Леша, упрямо следуя за сестрой к выходу.

— Да ладно, пять минут туда и обратно.

— Но уже темно...

— Тут магазин за углом, да и предновогодняя ночь. Фонари разве что под скамейками не горят.

— Там нижнее освещение, — автоматически возразил Леша.

— Тем более. Все, не паникуй. — Ира уже нацепила шапку и хотела вылететь, как Леша схватил шарф и замотал наподобие снеговика.

— Закутывайся, а то отморозишь нос. Будешь ходить безносой, как Волан-Де-Морт. — Леша сделал страшное лицо, а потом высунул язык. Как дите. Сколько уже лет, а дурачиться никак не прекратит. Хотя рядом с ним и Ира позволяла себе забыть о серьезности и возрасте. Да и нереально вести себя по-взрослому, когда тебя дразнит такой шалопай.

— Ой-ей, — передразнила Ира и выскочила на лестничную площадку, а потом и из подъезда.

На улице было морозно. Не отвратительно холодно, не мерзко и слякотно, а очень приятно. Холодно, но два свитера и теплая куртка с каким-то мудреным синтетическим мехом действительно грела. Магазинчик, куда Ира шла, приветливо мигал гирляндами: украшали в их небольшом городке всегда на славу.

Мужчина возник перед Ирой так неожиданно, что он вскрикнула.

— Свер но врексу! — рявкнул мужик.

Ира досадливо покачала головой и начала медленно пятиться назад. Вот же повезло наткнуться не просто на пьянь, а на агрессивно настроенную пьянь. Ира попыталась сбежать от мужчины, но тот неожиданно вскинул руку. От этого, казалось бы, абсолютно безобидного действия, к горлу подкатила тошнота, а глаза закрылись сами собой.

Глава 74

Наверное, только еще пара девушек более или менее осознавали реальность. Что вокруг происходящее не сон, не рабство где-то в богом забытой стране, не воздействие наркотиков, а другой мир.

Очнуться на ледяном полу, чувствовать, как болит каждая косточка в теле, как разрывается голова- не самое приятное пробуждение. Мозг отказывался работать, и Ира в первое время могла только осматриваться. Картинка была престранная: достаточно большое помещение, чем-то напоминающее тюрьму, и много молодых женщин. Массовое похищение? Бордель? На органы?

Но потом Ира вспомнила странного мужчину, и ладони сразу неприятно похолодели. Все это напоминало магию. Но, как и каждый практичный человек, в магию не верила. Хотя первое подозрение уже мелькнуло. Гипноз? Но зачем? Вопросы роились в голове, мозг подкидывал все больше вариантов развития событий, причем один страшнее другого.

Практически все девушки лежали на полу: то ли спали, то ли были бес сознания. Ира хотела попробовать разбудить хоть кого-то, когда ее окликнули.

— Господи, ну хоть кто-то очухался. А то я уже думала, что все коньки отбросили.- Внешний вид говорившей абсолютно не вязался с ее речью. Шикарные рыжие волосы в идеальной прическе, длинное роскошное платье — тоже, видимо, похитили прямо с праздника. В сравнении с Ирой, которая сидела в пальто и двух свитерах, девушка казалась самим совершенством. Мерзнувшим и перепуганным совершенством.

— Что тут происходит?

— Не знаю, но просыпаться никто не желал. Я и по щекам била, и трясла. Бесполезняк. Блин, сигареты не будет? — Рыжая глянула так отчаянно, что Ире захотелось рассмеяться, несмотря на напряженную ситуацию. — Не могу без сигарет, когда нервничаю.

Словно для убедительности рыжая вытянула руку вперед: рука тряслась так, как не у каждой бабушки с соответствующим заболеванием будет.

Ира оглянулась, потянулась к первой девушке, которая лежала на полу без сознания, и попыталась найти пульс на запястье. Не получалось. Сглотнув горький комок, она приложила пальцы к шее. На сонной артерии обычно ощущалось сильнее. К счастью, так и было: лежавшая на полу девушка была жива, пульс был местами неровным, зато достаточно сильным, чтобы заподозрить мертвую. Значит, очнется рано или поздно. Ира взяла девушку за плечи и попробовала разбудить. Ноль реакций.

— Я же говорю, я тут полчаса пытаюсь добудиться, — рыжая не злилась, что ее словам не поверили, скорее, говорила очень устало.

Ира встала и, аккуратно обойдя лежащих на полу, приблизилась к собеседнице. Скинула с себя зимнюю куртку и отдала рыжей. Ира была такой уж благородной, просто сидеть, укутавшись в три теплые вещи, когда кто-то рядом мерзнет в одном тонком, пусть и чертовски красивом платье, не особо приятно.

Рыжая закуталась в предложенную одежду со словами благодарности. Ира уселась рядом, привалившись к стене. Никаких скамеек и лежанок не было предусмотрено. Голый пол и, что напугало еще сильнее, солома. Обычная солома. Словно свиньям в хлев кинули. Ира, как заметила это, аж передернулась. Но рыжая прервала ее мысли.

— Как думаешь, еще кто-то очнется? Или...

— Я же очнулась. У каждой свой организм, своя восприимчивость...

— К магии? — подхватила рыжая.

— К гипнозу. Не думаю, что магия существует, — Ира старалась говорить мягко, опасаясь, что у собеседницы обычный шок. Да и рассмотрев девушку поближе, Ира заметила, что та младше: едва-едва вышла из школьного возраста, хорошо, если совершеннолетняя. Макияж и прическа прибавляли ей немного возраста, поэтому Ира сначала решила, что та ее ровесница.

— Ты думаешь, что нас тут всех загипнотизировали. Этот мужчина. Он маг.

Интересно, как быстро можно сойти с ума, если очнуться одной в незнакомом месте среди неподвижных тел?

— Эй, я не сумасшедшая. Бабка у меня могла кое-что. Гипноз на мне не сработал бы. Да и этот мужчина. Ты видела, как у него светились татуировки на лица, а? — Рыжая развернулась и посмотрела прямо в глаза.

Зеленющие глаза, прямо как в сказках про рыжую и зеленоглазую ведьму. Такие нереальные, что Ира аж подвисла. У нее тоже были зеленые глаза, но до этой нереальной, почти мистической зелени, ей было далеко. Пожалуй, Ира готова была поверить и в бабку, и в магию. Нет же, все это сущий бред. Тряхнув головой, она ответила:

— Не знаю, что там светилось, но он просто провел рукой.

— А перед этим крикнул заклинание так, между прочим, да?

— Он просто нес какую-то ересь! Слушай... Я понимаю, что мы сейчас в тяжелой ситуации, что вообще не ясно, что тут творится и происходит. Но мои родные будут меня искать, да и не только. Пропажа стольких людей не останется незамеченной. Нас найдут, а эти похитителей или террористов арестуют.

— Хорошо, если так будет, — губы рыжей искривились так, словно та пыталась улыбнуться, но никак не получалось. — У меня дурное чувство, словно мы никогда не увидим дома, понимаешь? Мои предчувствия всегда сбываются.

Ира еще раз посмотрела на рыжую: сумасшедшей та не казалась. Абсолютно адекватный человек, но напуганный до смерти. Ира взяла холодную ладошку в руку:

— Все будет хорошо, вот увидишь. Господи, давай хоть познакомимся. Ира.

— Не думаю, что Господь сильно поможет. Но приятно познакомиться, я Лена.

Глава 75

— Зачем? — Ноэль посмотрел на Рэну в полном недоумении. — Зачем похищать двадцать с лишним людей из другого мира? Я не понимаю! Рабство? Полная глупость! Можно съездить в другую страну, где рабство официально разрешено, купить раба и делать с ним абсолютно все. Хоть по частям разобрать! Даже если брать во внимание магическую силу, то можно получить ее с куда более логичными затратами.

— Я тоже не понимала. Да и сейчас не могу понять. Поверь, мы с Леной долго думали, гадали, сопоставляли факты. Зачем, как, почему. Кому понадобилось двадцать с лишним девушек, которым последовательно затирали память, вкладывали знание языка и некоторых традиций. — Рэна сжала ладони: по крайней мере, так они не дрожали так, как когда-то и у Лены, которая просидела полчаса в помещении с людьми, которых посчитала мертвыми.

— Но ты не так много знаешь о нашем мире? Да и память твоя цела. — Ноэль начал фразу, ожидая продолжения.

— Потому что мне не стирали память. Не смогли. Да, знание языка я получила, но вот все остальное обошло стороной. Лена-Елена, та рыжая девушка, которой я отдала пальто, действительно оказалась настоящей ведьмой. Она первая поняла, что происходит. И научила кое-чему, объяснила, как сделать так, чтобы в голову не залезли. Попыталась донести все до остальных. — Рэна горько усмехнулась. — Но ей никто не поверил, назвали сумасшедшей. Господи, нам даже пришлось подраться с одной агрессивной дамочкой, которая стала кричать, что мы тут все двинулись.

— Куда двинулись?

— Прости, до сих пор неправильно употребляю некоторые слова. Ваша речь как словарь в голове. Думаю на родном, а переводит вот так странно. Двинулись — сошли с ума.

— Они так думали, потому что в вашем мире совсем нет магии?

— Да.

Рэна и сама когда-то думала, что ее невольная подруга немножко не дружит с головой. Но что-то внутри заставило довериться ей. Сделать так, как посоветовали. И именно поэтому Рэна сейчас Рэна, живая, здоровая, с памятью, а не лежит, погребенная в общей могиле где-то под землей.

— Получается, сейчас в мире бродит столько девушек с большой магической силой? — Ноэль встрепенулся. Рэна почти видела, как в его голове закрутился расчет, как привлечь магов и что из этого выйдет. Увы, пришлось разочаровать:

— С чего ты решил, что все они большой с магической силой?

— Иначе они бы не пережили перемещение в другой мир, ты же сама говорила, — протянул Ноэль так, словно сам сомневался в своих словах. — Да и если подумать... Я считал, что портальщики больше легенда, чем реальность. А вас всех так просто перенесли. Поэтому мне интересно, где они живут.

— А они и не...

Рэна покачала головой: голос почему-то резко отнялся. Было страшно озвучивать, что из них практически никто не выжил. Нет, с самого начало погибло немного. Похитители как-то определяли внутренние силы и старались не брать тех, кто мог не пережить перемещение. Но ошибки все же были. Пара девушек так и не очнулись, еще трое заснули на второй день и тоже не проснулись. Жалко, больно. Но тогда больше было страха. Пока все эти девушки оставались незнакомыми, то реальность воспринималось проще. Сложнее в первое время было думать о том, что именно ты можешь заснуть и не проснуться. Многие старались спать, но в итоге только зря истязали себя.

Вспоминать не хотелось, но лучше один раз показать все происходящее, вскрыть нарыв, выпустить гной. И идти дальше.

Похитителей так никто и не увидел, пока они просидели в клетке два дня. И самое странное было в том, что никто не хотел ни пить, ни есть. Словно все физические потребности вдруг исчезли. Одна беда: было холодно. Девушки переговаривались шепотом, словно боялись, что громкие слова привлекут внимание и станет хуже, чем сейчас. Особо отчаянные пытались найти какой-нибудь выход, что-то делать. Но Ира с Леной, посовещавшись, решили сэкономить силы. Кутались в пальто, молча сидя около стены. И ждали.

Только на третий день зашел какой-то человек в плаще. Он был высок, комплекцию рассмотреть не получалось, потому что балахон, казалось, скрывал не только тело, но и саму суть. Кто это был? Женщина или мужчина? Молча схватил одну из девушек, которая находилась ближе к выходу и потащил за собой. Все успели лишь удивленно сопроводить его взглядами. А потом начался настоящий крик. Неизвестность давила, а тот, кто мог дать ответы, ушел слишком стремительно. Но, что больше всего напугало в то время Иру — это то, что судьбе девушки никто не обеспокоился.

К счастью, она вернулась. Только вот возникла одна серьезная проблема: больше она не говорила на привычном русском языке. И ни на каком другом из известных. Он стала говорить на том же, что говорил и незнакомец, похитивший Иру. По крайней мере, слова были созвучны.

Пожалуй, Ира именно в этот момент серьезно отнеслась к словам Лены о магии. Более того, сопоставив факты, Ире стала казаться, что этот мир вовсе не ее. Или они где-то на другом конце планеты. Или вообще на другой планете. Потому что так и не смогла понять, из какого материала сделана решетка на одном маленьком окошке их тюрьмы. Хотя всю жизнь проработала с металлами и знала, как выглядит каждый сплав.

Глава 76

Девушек забирали по одной. Некоторые пытались сопротивляться, но колдун щелкал пальцами — и те шли, словно послушные овцы. Ира с ужасом ждала своей очереди. Тут хочешь или нет, но поверишь в магию. Все, что она раньше списывала на похищение, террористов, эксперименты ученых ушло в прошлое.

— Послушай. Я, кажется, знаю, что происходит, — Лена старалась быть около нее постоянно. Почему-то остальные ее невзлюбили. Ира в чем-то их понимала: Лена казалось очень странной, ее разговоры про магию мало кому нравились. Иногда Ире и самой казалось, что сходит с ума вместе с рыжей знакомой. Но потом всплывал очередной факт, который подтверждал правоту Лены. Как, например, объяснить то, что они в этой камере уже больше недели, а никому не захотелось ни пить, ни есть, ни, черт его подери, в туалет? Ну не на нервы же это списывать, ей богу! Хотя, конечно, гораздо проще и приятнее думать, что их похитили террористы, которым что-то нужно. Например, деньги. И всех обязательно выкупят.

— У нас бы такое назвали промывкой мозгов, но здесь за счет развитой магии все проходит быстрее и с более четкими результатами. Надо предупредить всех, чтобы ни в коем случае не поддавались на уговоры. Не отвечали согласием, особенно мысленно. — Лена привстала, собираясь идти к остальным. Но Ира дернула ее за руку вниз, заставив сесть обратно и кивком головы указала на десяток тех, кто еще не попал в руки колдуна. Они не производили впечатления тех, кто будет к чему-то прислушиваться. Парочка была в неадекватной состоянии из-за страха. Одна девушка, кажется Мишель, на ломаном русском пыталась всех успокоить, ссылаясь на богатых родителей, которые ее вот-вот отыщут. И, как ни странно, многие ей верили.

Ира изначально старалась держаться особняком. Слушать разглагольствования о том, как правильно вести себя в случае похищения — уж увольте. Здесь вообще чертовщина творится. И ни одного человека с автоматами. Лену, после благородных попыток объяснить, как глубоко они влипли и что замешана магия, и вовсе окрестили сумасшедшей.

— Бесполезно. Они тебе не поверят. Будут до конца цепляться за свой «реальный» мир.

— Но ты мне веришь?

— Сейчас да. Здесь есть металл, которого не существует в мире, а гипнозом невозможно вложить в голову знания языка. По крайней мере, в совершенстве. Слишком много фактов в пользу твоей версии.

— Ты слишком прагматичная.

— Я реалистка.

— Знаешь, очень смешно звучит, ведь ты поверила в магию.

— Возможно. Но я запомнила, что ты мне говорила по поводу проникновения в разум. Этого будет достаточно, чтобы не поддаться?

— Для тебя да. Ты сильная, только знаний не хватает. Мне тоже не хватает.

Ире казалось это странным. Словно ее знакомая прозрела, ведь за пару дней до этого не вела никаких разговоров. Лишь многим позже Лена расскажет, что причина была в магических потоках, которые пропитали эту землю. Именно поэтому она смогла гораздо больше: увидеть, что происходит, понять, что нужно делать

Когда за Ирой пришли, она не паниковала. Колдун, как прозвали человека Лена с Ирой, вытащил ее за руку. Ира даже не подумала противиться: все равно ничего не сделает, а в некоторые моменты лучше притвориться глупой и покорной.

Сейчас куда важнее было попытаться запомнить дорогу, рассмотреть, где они находились. Конечно, никто особо Ире не давал всматриваться, но она надеялась на свою память. Прямо, пропуская одно ответвление, дважды направо, потом снова прямо, потом при первом повороте налево... Они что, где-то в катакомбах? Настоящая лабиринт, из которого не так уж и просто выбраться. Ира могла лишь как мантру повторять пролеты и повороты, надеясь, что нигде не ошибется, если появится шанс сбежать.

Когда Иру вывели из подвальных помещений (если судить по тому, как долго пришлось подниматься по винтовой лестнице), то она едва не вскрикнула от удивления: перед ней оказалась простой коридор. Не замок, не какое-нибудь впечатляющее сооружение, а деревянный дом. Под ногами скрипел пол, в коридоре была темнота.

Мужчина, открыв дверь ногой, грубо впихнул ее вперед, так, что Ира едва не полетела на пол. Но чудом удержалась. Ей даже почудилась усмешка, хотя за капюшоном ее тюремщика точно не было видно лица. От яркого света глаза резануло, но она вовремя прикрыла глаза, а когда привыкла к свету и подняла голову, то увидела старика. Странного старика.

Все его лицо было испещрено морщинами, которые чем-то напоминали небольшие шрамы. Глаза были прищурены, потому казалось, что старик высокомерен. Но волосы, которые должны были стать седыми, оказались черного цвета, словно не стариковские. Этот старик что-то сказал, но Ира, разумеется, не поняла ни слова.

Зато ее сопровождающий совсем неласково схватил за плечо и силой усадил на ближайший стул со спинкой. Ира судорожно вздохнула: напряжение, которое она ощущала, можно было резать ножом, да и то, нож мог застрять — столь плотным и невыносимым оно было.

Старик что-то смешивал. Только сейчас Ира поняла, что ее привели в помещение, которое здорово напоминало лабораторию. Много столов с колбами, склянками, приборами и устройствами. Слева она заметила пару рисунков на стене, которые здорово так напоминали пентаграммы. Да уж. Пусть лучше будет магия, чем какие-нибудь сатанисты. Вторые гарантированно ненормальные.

Старик быстро подскочил к ней и всунул в руки склянку. Ира взяла ее автоматически. Старик показал, что надо выпить. Ага, так сразу она и выпьет какую-то фиолетово-черную дрянь. Минут пять она смотрела, как брюнет едва ли не отплясывает перед ней, объясняя, что надо сделать. Он явно считал, что Ира не понимает, а когда догадался, что отказывается делать, что от нее хотят, сказал что-то колдуну. Тот среагировал ожидаемо: забрал флакон и попытался влить, но Ира вовремя сжала губы и отвернулась. Хотя это ее и не спасло. Своими действиями она разозлила мужчину и тот, не сдерживаясь ни на секунду, залепил ей такую пощечину, что не сидела бы Ира на стуле — летела кубарем. Во рту неприятно ощущалась кровь, а в голове все звенело. Воспользовавшись ее состоянием, старик выхватил у тюремщика флакон, запрокинул ей голову и быстро влил дрянь во флаконе в рот. Ира не хватило глотать, но жидкость словно сама полилась в глотку, а дальше она проглотила чисто инстинктивно.

Звенело в голове от пощечины? Да это было сродни ласковому поглаживанию. От выпитого зелья голова практически взорвалась. Ощущение было такое, что еще минута — и Ира умрет от боли. Как свалилась со стула, она уже не почувствовала. Сознания не теряла, но реальность плыла.

Глава 77

— Да не шепчи ты, она очнется не раньше, чем часов через пять. Сам знаешь, как бывает, когда вкладываешь знание речи иного мира через свои зелья, алхимик.

— Подстраховаться не мешало бы. Чем сильнее человек магически, тем меньше ему нужно времени для адаптации. Хотя ты прав, пара часов у нас точно есть. Даже самые сильные не очнутся через час.

Ира, лежа на полу, поглядывала на похитителей. Челка весьма удачно упала на глаза: можно было подсматривать, не опасаясь, что кто-то заметит. Стол, конечно, порядком заслонял картину происходящего, зато разговор слышался отлично. Старика, которого назвали алхимиком, можно было определить по чуть скрипучему прерывистому голосу. Зато колдун отличался излишне высоким для мужчины голосом, да и сама речь была значительно проще. Хотя высокомерия было вдвое больше, чем следовало.

— В любом случае, в таком масштабном деле предосторожность не будет лишней. Тебе повезло, что портальщиков так мало, иначе кто-нибудь да заинтересовался бы количеством пространственных дыр в одном месте. — Старик переливал какую-то жидкость, слышалось потрескивание. — Черт, ну опять эта бесполезная магическая штука. Я б заказал тебе Львиного, если бы твои услуги не стоили половину королевства. Чтоб этот гад пару-тройку лет погулял в каком-нибудь заброшенном мире за то, что обманывает честных людей. Он мне впаял штуковину за баснословную сумму, а в итоге оказалось, что единственная функция этой вещи — появляться около меня в самое неподходящее время. Ни магии внутри, ни каких-то усилений, надо бы выкинуть, да вечно забываю.

Послышался звук удара о пол, и Ира увидела, как что-то похожее на браслет катится в ее сторону. Застежек не было, скорее, незавершенный круг, грубо вытесанный из обычного камня. Внутри были вкрапления зеленого камня. Не изумруд, не нефрит. И цвет интересный: глубокий зеленый, почти черный. Ира не удержалась и протянула руку. Зеленые вкрапления будто стали засияли, а потом, словно маленькие молнии, побежали к протянутой руке. Руку сразу закололо, пришло онемение, жутко захотелось спать. Голос, который что-то нашептывал, казался игрой измученного разума.

В следующий раз Ира проснулась уже крепко привязанной к стулу.

— Ну что, теперь нас понимаешь? — спросил старик, алхимик, если верить словам колдуна.

— Вполне. — Тело было как чужое, слова едва выдавливались: горло пересохло, а язык казался распухшим. Свет слишком сильно резал глаза, а под носом что-то неприятно стягивало кожу: по ощущению было похоже на засохшую кровь. Но ведь носом она не стукалась. И еще боль в правой руке не давала сосредоточиться. Зачем связывать ее, и без того беспомощную?

— Горазда ты спать. — К ней подошел алхимик и грубо протер подбородок и рот какой-то влажной чистой тряпицей, на которой остались корочки засохшей крови.

— Что ты нежничаешь? Думаешь, она не переживет, что лицо грязное?

— Глупец. Если в зелье попадет хоть один лишний ингредиент, то можно будет слить его в канаву: никакого результата не получишь. А засохшая кровь, поверь, очень даже лишний ингредиент.

— Да какая разница. Она не переживет стирание памяти, можешь не пробовать даже. Если обычное зелье речи вырубило ее почти на половину суток, причем она едва не залила кровью весь пол, то после нынешнего будет у тебя бездыханный труп, — колдун неприятно усмехнулся.

— И что ты предлагаешь с ней сделать? Извини, чем просто так убить, не лучше ли хотя бы попытаться? Это повысит наши шансы, пусть и на несколько процентов.

— Зачем убивать? Я бы забрал ее себе. С этими темными волосами она вполне сойдет за жительницу этой страны. — Колдун рукой подхватил ее прядь. — Мягкие. Как шерстка маленького тигренка.

Только в фильмах герои могут пафосно встать и заявить «А у меня спросить не хотите?». Ире же хотелось провалиться куда-нибудь под землю, проснуться, вернуться, в конце концов, обратно в камеру. Потому что разговор о смерти напугал ее. Напугал так, что она даже пошевелиться не смогла, когда колдун взял ее за подбородок и, как куклу, принялся осматривать лицо:

— Я тебе серьезно. Жительницы этого мира поголовно так выглядят: темные волосы, кожа чуть светлее, но в пределах допустимого, а глаза, пусть и зеленые, но не до такой степени яркие, чтобы на них обращали внимание, не присматриваясь. Красивая, конечно, но в сравнении со всеми остальными из ее мира кажется посредственностью. Ни светлых волос, ни высокого роста. Глаза интересные, но вон у той рыжей они гораздо лучше.

— Вот и не трожь, раз посредственность. Тебе борделей мало?

— Смеешься? Ты думаешь, в борделях можно найти такую вот? Чтобы так же беспомощно хлопала глазами, чтобы щурилась, когда кровь еще не до конца запеклась на губах? — Колдун погладил Иру по щеке, почти нежно. Но ее едва не передернула от отвращения. Пожалуй, прикосновение змей или пауков было бы приятнее. Этот мужчина просто мерзкий урод. И после его слов она бы с радостью бросилась к старику-алхимику и его зельям, лишь бы этот человек больше не касался ее, не трогал так, словно она уже принадлежит ему.

— Не знаю. Я по борделям не хожу. Но и девочку не трожь. Помрет — пожалуйста, а всего остального мне тут не надо. — Старик подошел поближе и стукнул колдуна по руке, заставив отойти от Иры. — Негативный фон плохо влияет на мою работу. А ты, думаю, слышал, что бывает с тем, что плохо влияет на мою работу.

Глава 78

Ире казалось, что главным был колдун. Но сейчас она четко поняла, что ошиблась. Возможно, алхимик и не был тем, кто все затеял: похищение ради неясных целей, стирание памяти, вкладывание знаний. Но в том тандеме, который Ира видела, он был главнее.

Старик не угрожал, только рассказывал. Так рассказывают о запланированном убийстве и случайных жертвах: без сожалений, без размышлений, с холодным расчетом.

И колдун тут же отступил от Иры, разочарованно цокнув. А ведь Ира заметила, сколько в колдуне непомерной гордости. И трусом тот отнюдь не был. Кем же надо быть, чтобы одним словом, легким ударом, который даже вреда не нанесет, заставить отступить явно не безобидного колдуна?

— Сходи пока за рыжей. Сильная, с ней придется прилично повозиться. Но у меня для нее есть одна штука, подчиняет даже сильнейших магов.

— А темненькую куда? Мне ж ее завести обратно надо.

— Полежит вон там. — Алхимик кивнул на широкую скамью. — Выживет — отлично, нет... значит, не судьба. Сам понимаешь, что если закинуть ко всем, а она там помрет, то начнется паника. А паника нам ни к чему. Так что давай пока за рыжей.

Когда колдун послушно ушел, алхимик повернулся ко мне и приставил зелье к губам.

— А ты пей. И не вздумай выплюнуть. Ты же не хочешь стать игрушкой этого? Поверь, тут даже смерть предпочтительнее. Хотя ты не умрешь: я ослабил твое зелье. Так что не бойся. Жалко такую красоту убивать. Пусть большой силы ты не показала, но иногда это не главное.

Ира судорожно сглотнула, едва не закашлялась: вкус был похож на смесь спирта и грязи. Дышать сразу стало труднее. Ира проваливалась куда-то, причем так глубоко, что казалось, мне не выбраться.

Лена рассказывала о таком. Внутри будет что-то похожее на ластик. И нужно будет его остановить: не позволить стереть яркую картинку перед глазами. Но никаких событий прошлого, ластиков и чего-то подобного не было

Ира очнулась на мягкой траве, такой нежной, что подниматься не хотелось. Чуть прохладная, но без капель росы. Боли не было: рука была здорова, голова не раскалывалась. Более того, Ире казалась, что она давно не чувствовала себя настолько хорошо. Легкость и бодрость переполняли. Ира приподнялась и стала осматриваться. Нет, не луг, не лес, как она решила сначала. Пещера, поросшая мхом. Причем не склизким и противным мхом, а мягким, как коврик. Чуть светились голубоватые кристаллы в стенах.

Чуть дальше Ира увидела спуск. Опасливо озираясь, она подошла поближе. Куда ее занесло, что здесь происходит и как выбраться? В любом случае, надо попробовать спуститься, чтобы осмотреть все пространство. Как ни странно, но это место не вызывало тревоги, лишь умиротворение и желание задержаться здесь подольше. Всяко лучше, чем пить неясные жидкости и терпеть двух похитителей, один из которых хотел ее в личное использование.

Лестница уходила в воду, а вода была до того прозрачной и кристально чистой, что казалась отфотошопленной. Никакой живности Ира не заметила, потому рискнула шагнуть в воду: один шаг, не больше. Уровень воды был маленьким, не вызывал никакой опаски, а сама вода ласково-теплой. По плечам пробежал теплый ветерок, а озеро словно всколыхнулось. Появилось абсолютно иррациональное чувство чужого присутствия.

— Здравствуйте. — Ира и сама не поняла, зачем это сказала. Было чертовски глупо разговаривать в пустом пространстве. Но вода окутала ноги и поднялась до бедра. Окутала как кокон, а вот в остальном озере осталась примерно по щиколотку. Ира испуганно вскрикнула и отступила, падая назад на ступеньки. Однако удара не произошло: Ира поняла, что лежит на воде. Лежит и не тонет, словно на мягкой уютной подушке.

«Здравствуй».

Глава 79

Галлюцинация? Бред измученного разума?

«Мы не галлюцинация. Нет-нет!»

— А что тогда, — спросила Ира. Разговаривать с голосом в голове было странно. Странно, но не страшно. Даже интересно.

«Мы... Истоки».

— Истоки чего? — Ира не удержалась и провела рукой по воде. Та ласково, словно кошка, погладила ладошку в ответ.

«Истоки есть истоки. Тебе здесь нравится?»

— Да, очень! Хорошо, что я здесь. — Ира вспомнила о том, где должна была находиться сейчас. Магия или нет, она была безумно рада, что выбралась из лаборатории алхимика.

«Мы рады. Ты здесь. Это хорошо. Мало тех, кто говорит с нами. Ты можешь. Радостно. Здесь только разум. Тело там».

Ира не могла оторвать руку от воды. Ее хотелось касаться, в ней хотелось поплавать. И, словно чувствуя желание, вода тихонько поднялась, намочила одежду, но это было приятно.

«Алтарь. Плыви. Будет хорошо».

И Ира поплыла. Она помнила о словах Елены, что нельзя ни соглашаться, ни доверять. Но и откуда-то знала, что это не враг. Была прагматиком, а кем стала?

— Что это такое? — спросил Ноэль. Он не решался двигаться и осматриваться, лишь заворожено следил за происходящим. — Впервые вижу.

— Трудно сказать. Это место реальное и нереальное одновременно. Я называю это истоками алхимии.

— А голос?

— Это место для меня неотделимо от голоса. Истоки — это истоки. Про них я знаю не так много. Они сведущи в алхимии, немного ревнивы, очень ласковы и во всем мне помогают. Советами. Реального воплощения у них нет.

— Так тогда они...

— Перенесли мой разум из комнаты алхимиков, не позволили стереть память и погрузили в сон. Сон, где я смогла отдохнуть. Поверь, это мне очень пригодилось. Иначе я бы сошла с ума.

— А что было дальше?

А дальше был ад. Ира очнулась в самом настоящем аду. Все в лаборатории было как в тумане, слышались крики и грохот. Понадобилось время, чтобы Ира поняла, что это пыль.

— Успокой эту сумасшедшую! Сделай же что-нибудь!

— Да что я могу?

— Что угодно! Аккуратнее, не зацепи знаки! Не цепляй знаки, идиот! Ты только что угробил все, что мы сделали! Понимаешь?! Все! Иди, вытащи кого-то из девиц, может хоть одна в живых осталась. Хотя. Все. Я тебе говорил, не цепляй знаки! Они там все передохли, придурок!

— Так обороняться мне как?! Она меня своими камнями зашибет. Кто же знал, что рыжая не маг огня, а земли? Мы тут везде противоогненную защиту поставили!

Колдун закашлялся, что-то рядом громыхнуло. Ира медленно вставала, на всякий случай, пригибаясь.

— Что тут произошло? — Ноэль смотрел на происходящее и ничего не понимал, как и Ира тогда.

— Все просто. Когда они привели Лену в эту комнату, то та заметила меня. Я лежала без движения и не дышала. Это естественное состояние, когда попадаешь к Истокам. Но она этого не знала. А потом еще колдун пошутил, что я слабенькая была, умерла. И было бы неплохо позабавиться с моим трупом. Вот сила Лены и вышла из-под контроля.

— Странно это. Почему они не приготовились к такому повороту?

— Они посчитали ее огненным магом. А она управляла землей.

— Получается, вы освободились?

— Только мы с Леной, хоть и гораздо позже. Во время сражения этот колдун повредил знаки, которые держали девушек в заклинании стазиса. Заклинание обратилось, и они умерли. То ли от голода, то ли от старости. Колдун удрал.

— И вы победили алхимика?

— Нет, он победил нас. Когда Лена увидела меня, то состояние ярости, свойственное магам, отошло. И она потеряла сознание. А я ничего не смогла ничего противопоставить алхимику.

Видеть эту сцену было больно. Они с Леной сидели спиной друг к другу, пока алхимик орал и брызгал слюной, обещая им все кары небесные. Они пробыли в плену у этого человека больше трех месяцев, пока Ира не выдержала. Пожалуй, меньше всего Рэна хотела видеть тот момент, когда она хладнокровно загоняет нож в сердце алхимика, а тот пытается затянуть ее разум с собой.

Перед глазами вместо воспоминаний Рэны замелькали воспоминания алхимика. Неожиданно ей пришло в голову, что она может в этих воспоминаниях найти зацепки, которые помогут понять, почему их всех затащили в этот мир. Но Ноэль резко схватил ее и потянул обратно.

Очнулись они уже в реальности.

— Ты что творишь?! Нас чуть не утащило в воспоминания почти мертвеца. Даже остаточные явления опасны!

— Я думала, что увижу что-нибудь, что поможет узнать причину массового похищения.

— Что за бред. Все это полный бред! Зачем? Это все так глупо. Я не понимаю. Похитить, затереть память, случайно убить. Это как...

— У нас бы назвали это плохим кино, — сказала Рэна. — Но иногда они мне снятся. Девушки, которые погибли там.

— А что случилось с Леной? Почему она не с тобой? И... как ты выбралась из воспоминаний колдуна? Он же умирал.

— Она ушла. Мы решили пойти разными дорогами, чтобы не привлекать внимания. А выбраться мне помогли истоки. Забросили меня к алтарю с водой. Я там пробыла очень много времени.

— Мне... Мне нужно подумать, уложить в голове. А тебе поспать. — Ноэль ходил туда-сюда по своей комнате и кусал губы. Нервничал. Похоже, воспоминания Рэны его здорово поразили.

Что ж, Рэне тоже было пора. Пора сходить за утешением к Мораю.

Глава 80

Впервые Рэне требовалось столько решительности, чтобы просто постучать в дверь. Но Морай сам сказал, что утешит. И даже поцелует. Рэна горько усмехнулась. Самое неромантичное и самое заботливое предложение поцелуя, которое она получала в своей жизни. После того, как она заново прошлась по старым ранам, вспомнила гибель стольких людей, которые ни в чем не были виноваты, даже мысли приносили боль. Ведь она выжила, а они погибли.

Вдохнуть. Выдохнуть. Стукнуть пару раз. И послушать тишину. Рэна с досады прикусила губу. Поздняя ночь, Морай ведь наверняка спит! А она его еще разбудит со своей чепухой. Ладно, пускай не чепухой. Рэне сейчас катастрофически требовался рядом кто-то живой и говорящий. Кто-то, кто просто посидит рядом, может, обнимет. Кто-то, кто покажет, что она еще жива, а не задыхается там, под обломками. Не умерла со всеми, а продолжает жить. Кто-то, кто утешит и скажет, что все будет хорошо.

Хотя, когда она стучала в дверь, то прекрасно понимала, что идет ночью к взрослому мужчине и утешение может оказаться немного иным, чем она представляла. Как бы благороден и терпелив не был Морай, он все же оставался мужчиной. И, если Рэна правильно понимала, то она его привлекала. Навряд ли кто-нибудь упустил бы подобную возможность, хотя с Мораем ни в чем нельзя было быть уверенным наверняка.

Дверь раскрылась неожиданно. Морай, в одних штанах с распущенными волосами, стоял на пороге и встречал ее легкой улыбкой. Подавив в себе желание удрать, Рэна робка поздоровалась.

— Вы с Ноэлем закончили, да? — Морай взял ее за руку и втянул внутрь своей комнаты. — Проходи, присаживайся.

Рэна уселась на кровать Морая и с любопытством осмотрелась. Надо же, она почему-то считала, что комната Морая будет таком же минималистическом стиле, что и у принца, но нет. Шкафы с книгами, маленький камин, низкий столик, пара больших столов, большая кровать с теплым ворсистым пледом и четырьмя подушками. Статуэтки какие-то, подставка для оружия, даже растения кое-где, что было уж совсем странно. Огромная карта на половину стены. Уютно и необычно. От созерцания Рэну отвлекла чашка с горячим чаем, которую поставили прямо перед ней.

— Угощайся.

— Спасибо.

Рэна взяла стакан, но так и не отпила. Надо ли было что-то говорить Мораю? Рассказывать, снова выворачивать душу? Зачем она вообще пришла? Да, Морай приглашал ее, но она понятия не имела, что нужно делать и как себя вести.

Рэна отставила чай, поднялась, уже хотела было пожелать доброй ночи и уйти к себе. В любом случае, ее побег будет смотреться хоть и глупо, но не глупее молчаливого сидения.

Но не сказала ничего, потому что Морай ее обнял. Подошел, обнял сзади, а потом сел, заставив ее усесться у себя на коленях. Наверное, с любым другим Рэна бы сгорела от смущения и неловкости, начала вырываться, но...

Но не с Мораем. Его огромные руки были ласковыми, держали, но не удерживали. Рэна в любой момент смогла бы отстраниться, если бы захотела. Но она не хотела. Ни когда он обнимал со спины, ни когда мягко заставил перевернуться лицом к лицу, отчего поза стала совсем уж неловкой. Ни когда Рэна щекой касалась голой кожи, ни когда ее ласково гладили по волосам.

Рэна как-то помнила, как ее мама описывала любовь и влюбленность. Так, будто ты горишь на огне и счастлив от того, что горишь. Но то, что сейчас испытывала Рэна, было иным. Мягким, правильным и дико счастливым. Как зимой залезть под пуховое одеяло, когда в квартире холодно. Пожалуй, для нее влюбленность была именно такой. Или любовь? Она не знала.

— Совсем плохо, да? — поинтересовался Морай.

— Бывало и лучше.

Говорить о том, как мерзко она себя чувствовала, жаловаться не хотелось. Зачем? Она не такая слабая. Ноэль уже все видел, нарыв вскрыт. Осталось лишь чуть обезболить его и подождать, пока заживет. Сейчас плохо, но скоро будет гораздо лучше.

— Не думай, — посоветовал Морай, поглаживая ее по волосам. — Сейчас все иначе, сейчас ты не одна. Что бы ни случилось, ты знаешь, куда можешь прийти. В любое время, в любой момент. Даже если ваши с Ноэлем дороги разойдутся, того, что между нами, это не изменит.

Забавно. А ведь правда, что между ними? Дружба? Любовь? Уважение? Союз? Что, что именно?! Так хотелось спросить, как назвать то, что происходит? Искра? Нет, никакой резко вспыхнувшей страсти или влюбленности. Желание? Но их отношения не такие поверхностные.

Просто Морай заботился о ней. Следил, чтобы она кушала, когда слишком увлекалась экспериментами, помогал в тренировках. А она получала от происходящего удовольствие.

Они говорили. Говорили часами и не забывали о времени только потому, что другие приходили и напоминали, что есть дела. А сколько раз Ноэлю приходилось искать Морая, чтобы провести запланированную тренировку, когда тот засиживался в лаборатории Рэны? Сколько Рэна зелий перепортила, пока увлекалась рассказами Морая? Да не счесть! Все эти мелочи, такие незаметные, складывались в правильную картину. Картину того, что между ними.

— Между нами... Что между нами?

Глава 81

— Я не знаю. Скажи, разве обязательно каждым отношениям давать название? Между нами... что-то такое, что не дружба и не влюбленности. Если бы умел красиво говорить красиво, то подобрал бы слова, но, увы, я обычный вояка. Все, что тебе надо знать — случись что, я всегда буду на твоей стороне. И если будет плохо мне, то я приду к тебе. А еще я давно не чувствовал себя таким счастливым и живым, как рядом с тобой.

— Я, наверное, тоже счастлива, что ты рядом. С тобой хорошо.

— И мне хорошо. Поэтому, скажи, нам обязательно давать этому название?

— Нет.

Морай подобрал самые правильные слова. Не лгал о любви, которой не было, но и не обезличил то, что было. И первое, и последнее навсегда бы разрушили то, что могло бы быть.

— Тогда пусть все развивается своим чередом. Когда мы сможем назвать это любовью, тогда и назовем. А до этого будь что будет.

Что будет? Рэне было достаточно того, что есть. Ласковых объятий, теплого дыхания на макушке и уютного молчания. Она думала, что сгорит от стыда, если ее обнимет полуголый мужчина, а сейчас ей хотелось только спать. И даже все ужасы дня отошли куда-то. Так, словно Морай просто прихлопнул их своей рукой. Рэна аж фыркнула от дурацкого сравнения, а потом зевнула. Заразительно так, потому что Морай зевнул в ответ.

— Поспать бы...

— Ой. Да, извини, я сейчас пойду к себе, — ответила Рэна, попробовав выбраться из объятий.

— Зачем? Оставайся.

Рэна замялась. Остаться? И что будет дальше? Секс? Но сейчас не хотелось. Возможно, для Морая близость не так много значит, но для нее иначе. Конечно, Морай наверняка считает ее не невинной барышней, все же возраст не тот, да и не похожа она на тех, кто стал бы избегать мужчин и романтично ждать одного-единственного. Только вот беда в том, что Рэна всегда была слишком увлеченной, чтобы задумываться о серьезных отношениях. В том возрасте было позволительно. А когда оказалась в этом мире, так и вовсе думала лишь о том, чтобы выжить и вернуться. И как-то опыта, кроме пары случайных поцелуев и не имела. Поспать в чьих-то объятиях, проснуться не одной — да, а вот всего остального как-то не очень. События из ночи с мужчиной она не собиралась делать, но и просто так переспать с кем-то, когда чувства только зарождаются, Рэна не могла. Да и слишком вымоталась, чтобы чего-то хотеть, сколь бы Морай не был привлекателен. По счастью, Морай верно понял ее сомнения и шутливо произнес:

— Обещаю не приставать. По крайней мере, серьезно.

— А несерьезно? — Рэна с удовольствием подхватила игру.

— Если только попозже. Тебе надо успокоиться, отдохнуть, понять, действительно ли ты этого хочешь.

Морай пересадил Рэну со своих колен на кровать, подошел к сундуку и достал оттуда одеяло. Верно. В объятиях Морая было очень тепло, но вот сейчас Рэна начала чувствовать легкую прохладу: по ночам часто так бывало. Можно, конечно, было посильнее разжечь камин или подрегулировать греющие камни, но тогда комната моментально превращалась в парилку, а к утру начинала болеть голова. Потому теплый плед, в который завернул Рэну Морай, пришелся кстати. А потом Морай обнял Рэну, завернутую в одеяло, и упал вместе с ней на кровать. Сам он, как ни странно, даже не попытался чем-то укрыться. А ведь, кроме легких штанов, на нем ничего не было.

— Тебе не холодно?

— Тепло, я, знаешь, холода практически не ощущаю.

— А меня зачем завернул в одеяло?

— Во избежание недоразумений. Да и мне показалось, что тебе холодно. Показалось?..

— Не показалось. Стоп. Во избежание чего?

— Недоразумений. Приставаний. Я вроде как не железный, а ты слишком. Ты у меня в комнате, в объятиях — это слишком хорошо. Могу и не удержаться... немножко.

— Если только немножко, то я совсем не против, если ты не удержишься.

— Правда? И не обидишься завтра, что я воспользовался твоим беззащитным состоянием?

Рэне безумно хотелось съязвить в ответ. Она бы так и сделала, если бы не заметила, как плечи Морая подрагивают от сдерживаемого смеха. Выпутав одну руку из-под одеяла, Рэна ткнула кулаком в чужую грудь. Едва не отбила ее, хорошо хоть, что стукнуть пыталась легонько, а потом, не давая себе не минуты на раздумья, поцеловала Морая в краешек губ.

Больше никто не смеялся. Морай смотрел как-то совершенно по-особенному. Рэна чувствовала, как смущение все сильнее захватывает ее, но отвести взгляд не могла. И закрыть глаза не получалось до тех пор, пока она не ощутила губы Морая на своих губах. Он не напирал, легко целовал в сомкнутые губы. Какие взрослые поцелуи, какая страсть или напор? Ничего такого. Легко и нежно. До того нежно, что Рэна едва ли не плакала.

Потому что это было именно тем, что ей сейчас было нужно. Если бы у нее спросили, когда Рэна точно поняла, что влюбилась в Морая, то она выбрала бы именно этот момент.

— А теперь давай поспим, — прошептал Морай прямо на ухо, как закончил с поцелуями, и притянул ее поближе.

Рэна сама не заметила, как пригрелась и заснула. Пожалуй, впервые за все время пребывания в этом мире ей было так хорошо и спокойно. Она была счастлива.

Глава 82

Зато пробуждение было не таким спокойным.

— Тут прибыли... — Ноэль влетел в комнату без стука и так быстро, что входная дверь ударилась о стену. — О. А...

Принц то краснел, то бледнел, то силился что-то сказать. А потом стремительно выбежал за дверь:

— Я зайду попозже!

Рэна недоуменно посмотрела вслед, пытаясь понять, что так смутило принца: она никогда не ложилась голой в постель, да и сейчас была укрыта одеялом. Через минуты до Рэны дошло, что она в комнате Морая. И, более того, давно уже ничем не укрыта. Зачем ей что-то, если рядом персональная печка, которая надежно прижимает, да еще и сопит в ухо?

— Доброго начала дня.

— И тебе.

При свете дня стало неловко. Пусть на Морае и были штаны, спасибо, что пожалел ее и не стал раздеваться, но от зрелища, когда он потягивался как кот, было трудно оторваться. Морай схватил с боку кровати какой-то кристалл, сжал его в руке, от чего тот рассыпался, и наткнулся на недоуменный взгляд Рэны.

— Что это такое?

— Кристалл очищения. Это как принять душ, почистить зубы и провести любые гигиенические процедуры в одном флаконе. — Морай положил Рэне в руку один такой. — Попробуй, смелее.

Рэна сжала и почувствовала, как магия неприятно прошлась по телу. Время, конечно, экономит, но обычный душ куда приятнее. О чем она Мораю и сообщила.

— Конечно, приятнее, но я использовал кристалл с совершенно другой целью. — Морай хитро прищурился. — Хочу поцеловать тебя, не слезая с постели.

Рэна даже не успела сказать, что тоже не отказалась бы, как почувствовала поцелуй. Не такой нежный, как вечером, но и не грубый. В прошлой жизни она не была мастером поцелуев, но оценить, когда кто-то целуется хорошо, могла. Ноги разом сделались ватными, а по телу прошла приятная истома. Когда Морай оторвался от нее, губы слегка покалывало, а дыхание сбилось у двоих.

— Пора вставать.

— Пора.

— Вставай.

— И ты.

Морай поднялся, разочарованно вздыхая. Да, она его понимала. Она бы с удовольствием повалялась в постели пару часиков. И, если бы проснулась раньше Морая, то лежала бы в его объятиях, сколько время позволяло.

Взяв себя в руки, Рэна встала с постели. Одежда была безбожно измята. А тут еще и Морай решил ничего не стесняться и переодеться прямо при ней. Пожалуй, это была единственная одновременно немая и смешная сцена. Рэна пыталась разгладить мятую юбку, а Морай начал стаскивать с себя штаны. Но, увидел ее круглые глаза, попытался натянуть на себя обратно, чуть не запутался, а потом схватил подушку с кровати и прикрылся.

Рэна рассмеялась, даже не подумав сдерживаться.

— Мне зайти попозже? — Ноэль снова зашел без стука, но входил медленно и с опаской. Действительно, мало ли какую сцену застанет.

— Да нет. Ты и тогда мог не уходить никуда. Что-то срочное? — Рэна отвлекла принца, пока Морай пытался натянуть штаны обратно. Вот же! И не делали ничего эдакого, а ситуация — ну просто классика взрослых, которых дети застали в постели.

— Относительно. Наша Ледяная вернулась вместе с Тетом.

— Ледяная Королева? Твоя подданная? А зовут ее как?

— Если ты не занята, то пойдем, я хочу вас познакомить, — предложил Ноэль, переводя взгляд с Морая на меня. — Иолантэ давно говорила, что мне следует найти больше союзников, так что будет рада тебе. А с Тетом познакомлю чуть позже.

И что Ноэль так смотрит? Сам же не раз говорил о том, как Морай к ней относится.

— Что, опять убежал куда-то по делам? — встрял в разговор Морай.

— Да, ты же знаешь. Даже я не могу понять, что у него в голове. — Ноэль развел руками.

— Мозги. Потрясающие мозги. Нам всем далеко до него, хоть дураков среди нас и нет.

— Я пойду переоденусь. — Рэна еще раз глянула на порядком истрепанный и отвратительно непрезентабельный внешний вид одежды.

— Ты что, в ней спала? — спросил Ноэль.

— Ну да.

— Так вы не это?.. — Брови принца весьма выразительно взметнулись вверх, что, собственно, не помешало Рэне сделать вид, что она его совсем не понимает:

— Не что?

— Нет, мы не это. — Морай подошел поближе к Ноэлю и положил ему руку на плечо. — В любом случае, ты уверен, что имеешь право задавать эти вопросы?

Рэна мысленно порадовалась, что Морай отвлек принца на себя, и, подмигнув на прощание, умчалась к себе в комнату, лишь услышав от принца:

— В гостиной через полчаса!

Отлично! Рэна как раз успеет переодеться. По счастью, никаких серьезных экспериментов она не ставила, потому больше времени ей точно не понадобиться. Интересно будет познакомиться с этой Иолантэ, а вот Тет интереса не вызвал.

Глава 4

Когда Рэна спустилась вниз, то с легкостью догадалась, кто есть кто. Иолантэ. Интересно, ее так назвали только за способности или еще и из-за внешности? Светлые волосы, правильные, практически кукольные черты лица и печальное выражение лица. Легкое светло-голубое платье. И хрустально-льдистый голос: звонкий и мелодичный, холодный и местами напевный. Иолантэ была прекрасна. Прекрасна и холодна. Настоящая «Ледяная Королева».

Рэна застыла на входе и рассматривала присутствующих. Принц сидел сбоку и слушал Иолантэ, периодически переговариваясь с Валентом. А вот чуть поодаль сидел мужчина, которого Рэна поначалу и не заметила. Зато он явно заметил ее, потому, как только она посмотрела в его сторону, получила приветственный кивок.

Мрачный, почти угрюмый, он выглядел так сурово, что казался неприятным. Хотя, если бы не взгляд, то Рэна, возможно, посчитала бы его симпатичным.

— Что-то случилось? — прошептал на ухо знакомый голос. Логично, что еще можно было спросить, если она застыла на входе и уже минут пять не двигается?

— Задумалась, — ответила Рэна Мораю.

— Вот, все в сборе, — довольно произнес принц. — Иолантэ, Тет, я прислушался к вашим словам и нашел еще одного подданного. Познакомьтесь, это Рэна. Она алхимик и умеет много чего полезного. Лично от себя рекомендую обратиться к ней за зельями. Рэна, это Иолантэ, наша Ледяная Королева, я уже говорил. И Тет. Тет это...

— Наш мозг и информатор, — подсказал Морай.

— Точно, — Ноэль согласился с подсказкой. — Думаю, вечером мы устроим праздничный ужин в честь воссоединения. А пока я бы взялся за дела.

— Прежде всего, я хочу знать, что у вас случились за неприятности. Вы опоздали на соревнования, потому они для нас всех прошли не лучшим образом.

Иолантэ начала первой:

— Нас с Тетом не пропустили через восточный портал. А потом, когда мы добрались до западного, то не впустили и там.

— Почему? Вы же люди Артоиса? Чем они объяснили свой отказ? — Ноэль нахмурился

— Ничем, сказали, что не могут нас впустить. Мы попробовали пробиться через местное управление, но там нас тоже развернули, — ответил Тет.

— Что за... У тебя есть предположения, почему так?

— На данный момент пятьдесят четыре варианта, требуется больше информации для уменьшения вариативности.

— Хорошо, Иоланте, продолжи, пожалуйста. Дальше вы пошли к следующему порталу? Вас там впустили? Или вы договорились насчет западного? Если посчитать по времени, то до южного или северного вы бы добраться не успели...

— Мы прошли с западного, — ответила Иолантэ, потом немного замялась и отвела взгляд. — Пришлось...

— Договариваться, — влез в разговор Тет. — Поэтому сильно задержались. Я занимаюсь выяснением, кто и почему нас пытался задержать. Дайте мне еще три-четыре дня. Но, думаю, это уже не главная новость. Вы сказали, что появились новые факты о вашем брате.

Ноэль вздохнул и ответил:

— Да, есть вероятность, что он жив. Вот только что делать дальше... В любом случае, Рэна, расскажи, пожалуйста, немного об алхимии и о случае с братом.

И Рэна рассказала. Во время разговора она ловила на себе подозрительные взгляды Тета и холодные Иолантэ. Неприятно. Она явно им не очень понравилась. Что же, всем не угодишь, Валенту она тоже не нравилась, а Ноэль ее едва ли не прибил, пусть и не специально. Единственный, кому она более или менее понравилась при первой встрече, был Морай. И то, менее подозрительным воин от этого не стал.

Когда Рэна закончила рассказ, Ноэль обратился к Тету:

— Что думаешь? Есть идеи?

— Есть, но я не уверен. Об алхимии слишком мало информации. Кому мог перейти дорогу ваш брат, чтобы ради него был разработан такой план, я не могу даже предположить

— Что ты имеешь ввиду? Мне казалось, что дело в простой зависти.

— Я тоже так считал раньше. Но подумайте. Тот, кто это сделал, подготовил грандиозный план. Он дождался того времени, когда все действительно преданные вашему брату люди уйдут из Дворца Принцев. Затем умело разобрался с остальными принцами, отвлек лояльных и оставил тех, кому Лиам был безразличен. Нанял алхимика. Сильного. Рэна, позвольте спросить, как много алхимиков такого уровня можно встретить?

— Мало, очень мало. Едва ли пятерка наберется.

— Вот. Этот кто-то заручился помощью могущественного алхимика. А потом спрятал амулет так, что ни одна магия не распознала, что ваш брат жив. Более того, что страшнее всего, он умудрился обойти систему защиты самого Артоиса. И еще много фактов, из-за которых из-под подозрения можно отсечь всех принцев и Лордов, с которыми могла не поладить ваша семья.

— Тет, я все понимаю. Говори, к чему ты клонишь.

— Я клоню к тому, что мы зря искали убийцу среди других принцев. Это не их уровень. Убийцу надо искать среди тех, кто обладает непосредственной властью. То есть тот, кто спланировал, относится к одному из четырех столпов, окружающих Дворец Верховного Правителя.

— Четыре столпа? — Рэна не удержалась от вопроса.

Но Тет совершенно не обиделся, что его перебили и охотно пустился в объяснения, заставив Ноэля изнывать от нетерпения. В центре Артоиса находился Дворец Верховного Правителя, короля Артоиса. Его окружали пять сооружений: храм жрецов, пристанище аристократок, башня магов, оплот иных и казарма воинов. К исконной магии Артоиса могли обращаться либо из башни магов, либо из храма жрецов.

— А из Дворца Верховного Правителя? — спросила Рэна.

Ноэль глянул на нее возмущенно, собираясь что-то сказать, но Тет опередил:

— Да, обязательно нужно учесть вариант. Я пропустил. Спасибо.

— Тет! — Ноэль был полон возмущения. И это было не детское негодование. — Ты понимаешь, что такие рассуждения тянут на измену? Король у нас один, и, согласно законам магии, он останется там до тех пор, пока будет править честно. Сомневаться в нем...

— Я сомневаюсь не в нашем правителе. Те, кто окружают его, могут скрывать истинные намерения. Вашего брата пытались убить, я уверен. Но не смогли обойти исконную магию Артоиса, поэтому обратились к могущественному алхимику.

— А причина? Смысл? Зачем кому-то, кто стоит так высоко, убивать моего брата? Он не претендовал на их власть, он мог бы стать лишь Лордом земель, всех принцев ждет такая судьба.

— Не знаю, я над этим подумаю. В любом случае, сейчас искать врага — дело последнее. Нужно найти вашего брата, который заточен в амулет. Или мне все же сначала начать разыскивать врагов?

— Нет, ищи Лиама, боже, разумеется.

Говорили, в основном, Тет и Ноэль. Строили предположения, бросались друг в друга идеями, но так ни к чему и не смогли в итоге придти. Надо было вмешаться в разговор, рассказать о деревне алхимиков, о том, что там можно найти. Но Рэна уже дважды порывалась встрять в диалог. И оба раза на нее не обратили внимания. Видя ее попытки заговорить, первой не выдержала Иолантэ:

— Дай им наговориться, через полчаса успокоятся и будут готовы не только к общению друг с другом.

— Ясно. Если они не хотят узнать, как искать Лиама, то, собственно, их дело, — хмыкнула Рэна. И погромче, чтобы кто-то из них догадался послушать, что она скажет.

— Ты знаешь, где искать? — встрепенулся Ноэль. — Так чего же молчала?

Глава 83

— А вас попробуй перебить, — отозвался Морай. — Слушайте иногда других. Я понимаю, что вы устраиваете мозговые баталии, но сперва получите полную информацию, а потом уже рассуждайте.

— Насчет Лиама. Где искать, я не знаю, но знаю как, — Рэна тут же воспользовалась паузой. — В деревне алхимиков есть информация о любой магии, которая запечатывает душу. И благодаря этому можно будет поискать нужный амулет. Вот только...

Почти не соврала. Информации там есть, но не та. Истоки обещали научить многим вещам, говорили, что там можно найти ответы, а не то, что магия где-то отпечатывается. Рэна верила Истокам, возможно, в некоторой степени им стал доверять Ноэль, ведь видел, так сказать, вживую. Но для остальных информация от неведомых истоков звучала бы сродни предсказанию, причем не самому правдоподобному. Поэтому пришлось чуть исказить информацию.

— Почему ты раньше не сказала? — Ноэль не выдержал, встал и начала расхаживать по комнате. Его нетерпение ощущалось в воздухе. Рэна не первый раз замечала за ним эту привычку.

— Сегодня хотела, я сама об этом недавно узнала. Вот только...

— Только что?

— Мне нужен кто-то, кто отправится со мной в путешествие. Сама не смогу. Так сказали Истоки.

Пожалуй, последняя фраза отбила все вопросы о том, почему самой не получится. После путешествия по воспоминаниям Рэны, Ноэль проникся к истокам каким-то благоговейным уважением. Слепо доверять не стал бы, но в качестве аргумента принял.

— Есть пожелания?

— Любой, кроме Валента, — ответила Рэна, тут же пояснив: — Ничего личного! Из-за твоей метки любой мало-мальски грамотный алхимик выведет тебя из строя. А там таких грамотных будет много, практически все.

— Я понял, это к лучшему. Боюсь, не слишком сработаемся. И обузой быть не желаю, — согласился Валент.

— Тогда без вариантов, — вздохнул Ноэль. — Морай, думаю, не откажешься.

В гостиной повисла тишина. Даже Рэна удивилась. Она ожидала, что ее отправят с Иолантэ или подберут телохранителя со стороны.

— Да ни смотрите вы на меня так! — возмутился Ноэль. — Это наилучший выбор. Я не могу отправить тебя абы с кем, Тет в бою бесполезен, Валент бесполезен против алхимиков. Иолантэ... Прости, но сейчас я бы хотел, чтобы ты осталась тут, — обратился Ноэль к Иолантэ. — Единственный вариант — это Морай. Да, я знаю, что лучше его никто мою жизнь не защитит, но... Но, пока рядом Валент и Иолантэ, ко мне не сунутся.

Иолантэ прожгла Рэну взглядом, а потом спросила принца:

— Я не сомневаюсь в своих силах. Но не знаю ее. Вы уверены?

— Именно поэтому я тебя не отправляю с ней. Да, уверен. Пока я не принимал глупых решений.

Но по-настоящему растерян был Морай. Он, насколько знала Рэна, никогда не покидал принца с того момента, как впервые с ним встретился. Рэна уже пожалела, что завела разговор. Надо было потиху переговорить с принцем и отправиться самой. Ничего бы с ней не стало. Запаслась бы зельями, болтала по ночам с истоками, подобрала бы хороший караван...

— Морай, — Рэна окликнула так, чтобы увлеченные спором с Ноэлем не заметили. — Если тревожно, не иди. Я не думала...

— Он пойдет. Если ты не поняла, то я скажу. Я не буду говорить о том, что мне не хочется тебя потерять, потому что ты навряд ли поверишь, потому вот тебе факты. Сейчас ты единственная зацепка, которая может привести к Лиаму. Если ты не осознала, то на данный момент твоя жизнь в приоритете.

— Но не важнее вашей, — Рэна сощурилась.

— Важнее.

— О да, конечно, какая-то зацепка, которая без какой-либо гарантии, возможно, приведет тебя к твоему брату. И не гарантированно, что к живому. Разумеется, это важнее твоей жизни, — зашипела Рэна, добавляя в слова весь свой запас сарказма. Ну что за безразличие такое? Чертов ребенок, опять вывел.

— Послушай.

— Сядь и сам послушай, пока я тебя за уши не усадила.

Ноэль сел, посмотрел печально и произнес:

— Я сел, только уши не трогай. Послушай, Рэна. Мне сейчас ничего не угрожает. Я обвешан амулетами и камнями с ног до головы. Иолантэ, скажи. Скажи что-нибудь!

— Она мне нравится, — произнесла Иолантэ.

— Да не это! Скажи, что мне ничего не грозит, даже если Морая не будет рядом.

— Разумеется, пока рядом я. Я не слабее. В прямой схватке с Мораем могу и не выстоять, но против остальных врагов я буду эффективнее. Я убью их раньше, чем они успеют приблизиться к принцу.

— Это разумно, — откликнулся Тет.

Морай молчал. Рэна едва не скрежетала зубами. Упрямый ребенок, упрямые подданные, пусть делают, как знают! И, махнув рукой, мол, разбирайтесь сами, ушла из гостиной.

Эпилог

С того разговора прошло больше месяца. Ноэль переупрямил, причем двоих: и Рэну, и Морая. И если Рэна просто громко ругалась, обещая время от времени выдрать ремнем или отодрать за уши, то Морай ходил потерянным. Рэна его прекрасно понимала: оказаться между двух огней не самое приятное. Да, они не перетягивали его как канат, но выбирать между подопечным и человеком, который тебе нравится... не самое легкое и приятное дело.

Поэтому Ноэлю приходилось отбиваться от аргументов Рэны и от молчаливого укора Морая. В этом ему немало помогла Иолантэ, которая оказалась молчаливой, верной и совсем не холодной. Все дошло до того, что она вызвала Морая на бой:

— Если сомневаешься в моих силах, то давай проверим!

К счастью, до драки не дошло, потому как Морай вздохнул, выругался (чем шокировал всех, кто слышал, даже безэмоционального Тета) и сдался, согласившись сопровождать Рэну. А оставшись в меньшинстве, она долго не продержалась.

Как ни странно, но они с Иолантэ подружились. Способствовали этому совсем не слова Иолантэ о том, что Рэна ей нравится, а один случайно подслушанный диалог.

Рэна тогда шла к Мораю. Их посиделки становились обыденным делом и почти каждый вечер, если не считать тех, когда Рэна готовила зелья и амулеты и рычала на всех, кто смел ее отвлекать, они проводили вместе. Разговаривали, иногда обнимались, еще реже целовались. И в один из вечеров она застала в комнате Морая Иолантэ. Приревновала? Было немного. Они красиво смотрелись, контрастно: высокий, мужественный мужчина и хрупкая, почти воздушная, женщина. Рэна тогда с легкой грустью подумала о том, что они с Мораем скорее сошли бы за родственников, чем за возлюбленных. Тем не менее, когда застала их вдвоем, посмотрела так, что Морай отошел от Иолантэ на пару шагов, а та подняла руки и стала оправдываться, что по делу. А ведь Рэна ничего не спрашивала, и Морай с Иолантэ ничего предосудительного не делали. Хотя Иолантэ пришлось рассказать, что у нее за дело такое. Оказалось все до банального грустно.

— Когда нас не пропустили на второй границе, я решила, что надо действовать. Лиама когда-то убили. Ой, точнее не убили. Не важно. Я решила, что Ноэль тоже в опасности, а наша с Тетом задержка может дорого обойтись. Поэтому на границу я прорывалась с боем.

— Прорвалась, это я понимаю. И что теперь? Война с другим государством? — Рэна немного напряглась.

— Нет-нет! Они были неправы, поэтому с политической точки зрения ничего не будет. Но... Но...

А дальше шел бессвязный лепет о том, что она не хотела и не думала, а теперь не знает, что делать. Морай сжалился над Иолантэ и кратко пояснил:

— Чтобы отвлечь стражников, а потом предотвратить погоню, Иолантэ снесла все телепорты на границе. И ей пришел штраф.

— Большой?

Когда Морай назвал сумму, у Рэны округлились глаза. За такую сумму можно было замок купить!

— Не хочу расстраивать Ноэля, поэтому думала одолжить немного у Морая, Валента и Тета. Но сумма не набирается. А Ноэлю и так деньги нужны, чтобы я просила у него...

— Если сможешь продать с десяток эксклюзивных зелий по хорошей цене, то долг покроешь. — Рэна задумалась. Она получала приличный доход с продажи своих алхимических творений, но даже такой суммы не хватало на покрытие долга. Точнее, хватало, но тогда бы она сама осталась на нуле, а путешествие не за горами. Глупо отправляться в путь, не имея за душой ни гроша.

Иолантэ смотрела с сомнением. Конечно, за десяток каких-то склянок долг не покрыть. Но у Рэны склянки были не какие-то. Уже в лаборатории, которую Иолантэ рассматривала с неподдельным интересом, Рэна отдала ей огромную сумку зелий:

— Мне сейчас некогда заниматься продажей, вот, возьми, деньги оставишь себе.

Иолантэ взяла, поблагодарила, но в ее взгляде не было уверенности. Но, видимо, она была совсем в отчаянии, потому что выражать неверие не стала. Зато вечером залетела с сияющими глазами и принялась истово благодарить Рэну за помощь. С тех пор в лабораторию стала заглядывать и Иолантэ. Пару раз Рэне приходилось буквально в последний момент выхватывать из рук Иолантэ флакончик: Ледяная Королева оказалась еще и любопытной. И норовила протестировать каждое зелье, которое попадалось ей на глаза. Некоторые, разумеется, Рэна дала ей опробовать, от чего та пришла в восторг и выпросила себе целый арсенал.

Подготовка к путешествию шла полным ходом. Рэна несколько раз спускалась к источникам, чтобы уточнить детали путешествия. Морай подбирал им караван, а принц с остальными подданными занимались другими делами. Как выяснилось позже, Ноэль решил рискнуть и связаться с отцом. Это было против всех правил и строго каралось. Даже когда Лиам исчез, Ноэль не написал отцу ни строчки. Но мертвые не стоят беспокойства. В отличие от живых. Идею написать отцу подал Тет:

— Это опасно, но у меня появилась идея, как сделать это практически без угрозы разоблачения. Я анализировал ситуацию с Лиамом... Навряд ли он успел нажить таких могущественных врагов, чего нельзя сказать о вашем отце. Лорд северной границы — значимая для государства фигура, возможно, кто-то боялся укрепления его власти, если сыновья получат территорию рядом.

— Но это какой-то бред! Земли на севере не так плодородны, со стороны вечно случаются набеги, граница практически всегда на военном положении. Кто мог позариться на такое?

«Кто-то вроде твоей матери. Навряд ли ее соблазнил один лишь прекрасный вид Лорда. Титул и земли были куда привлекательнее в ее глазах», — подумала Рэна, но вслух не сказала. Ноэлю и без того нелегко.

А потом настал день отъезда. Слишком быстро. Рэна с Мораем стояли на пороге личного дворца Ноэля. Это было забавно. Принц, подданные. Названия, которые ничего не значат. Союзники, друзья, близкие — вот как было бы сказать правильнее.

— Ноэль, левый шкаф в моей лаборатории, можешь брать там все, что глянется. Я приготовила с запасом, там не на четыре месяца хватит, а значительно больше, но лучше перестраховаться. Все подписано, внимательно смотри на максимальное количество, которое разрешено принять за период.

— Спасибо. Если что, Морай знает, как связаться.

— Пообещай мне. Пообещай, что зря рисковать не будешь. А если что-то случится, то вызовешь нас, где бы мы ни находились. — Морай смотрел серьезно. Вот у кого сердце разрывалось от разлуки.

— Обещаю. Я разве когда-нибудь тебя обманывал?

Морай стиснул Ноэля в объятиях и прошептал ему на ухо:

— Думаешь, я слепой? Не видел, о чем ты умалчивал, не понимал, что скрываешь? Но напрямую — никогда, так что я тебе верю.

Потом Морай хлопнул Ноэля по плечу, строго наказал Иолантэ беречь его и следить, чтобы принц не пропускал тренировки. Рэна бы тоже кого обняла, да было неловко. За уши потрепать — это да, всегда пожалуйста. Но Ноэль решил за нее.

— Тебя, госпожа Алхимик, обнимать будет явно приятнее этого здоровяка. Стиснул так, что чуть все кости не сломал!

И приобнял. Да уж. Не хватало еще прослезиться, момент способствовал. Мелкий. Подрастет — не одно сердечко расколотит в дребезги.

— Вот. Что я говорил? Куда приятнее, — сказал Ноэль, а потом отстранился. — Вернитесь живыми, здоровыми и с информацией. Я рассчитываю на вас.

— Разумеется, — ответила Рэна. — А вы чем займетесь?

— Попробуем понять, кому перешел дорогу Лиам или наш отец, — ответил Ноэль. — Проверим родственников матери. Не волнуйтесь, углубляться не буду, просто соберу нужную информацию. Все серьезное и опасное только тогда, когда вы вернетесь.

— Что ж, нам пора.

Морай подхватил пару сумок, проверил меч. Рэне проверять было нечего. Еще с утра она с десяток раз пересмотрела все, что нужно для путешествия. Тревоги не было. С такими подданными у принца все будет хорошо. Как и у нее с таким спутником.

В путь.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Content

Алая Лира
Подданная