Леонид Пузин

ПЛАНЕТА С ПРИВИДЕНИЯМИ

— Война слишком ответственное дело, чтобы поручать его молодёжи, — сразу после обмена приветствиями начал генерал Ли и продолжил, твёрдо смотря в глаза инспектору Андрею Завжецкому:

— Да, знаю, вы считаете, что нам старикам воевать вообще не по силам — ни физически, ни, главное, морально: с годами, дескать, снижается природная агрессивность, ну, и всё такое… Но, уверяю вас, это всего лишь распространённое заблуждение — в действительности, всё не так просто. Да, с возрастом ни физических сил, ни агрессивности не прибавляется — кто спорит. Однако — чувство ответственности. Ведь вы же не станете отрицать, что у людей пожилых оно куда обострённее, чем у молодёжи. А в современных условиях вести войну, не обладая развитым чувством ответственности — чистое самоубийство, не правда ли?

«А в таком случае, мой генерал, какого чёрта вы её ведёте вообще? Что вам делить на этой Богом забытой планете? Ведь вас же здесь всего пять или шесть миллионов, — подумал Андрей Завжецкий — энергичный ста сорокалетний мужчина, в расцвете физических и душевных сил, зримо излучающий оптимизм, здоровье и дружелюбие. Хотя, если присмотреться, не без доли свойственных колонистам Афродиты-2 лукавства и мягкой иронии. — И вообще, генерал, ведь ты же знаешь, что Высший Координационный Совет девяти планет интересуют в первую очередь Привидения, а не ваша игрушечная столетняя война, на которой за всё это время не погибло и тысячи человек. Она, конечно, являясь проявлением вопиющей дикости, не может не раздражать Совет, однако не до такой степени, чтобы ради выяснения её причин и прогноза возможных последствий посылать звездолёт класса «Галактика» на пятьдесят световых лет в сторону от всех регулярных межзвёздных трасс. Притом, что Содружество девяти планет располагает всего пятнадцатью кораблями этого класса. Не говоря уже о баснословной стоимости каждого рейса».

Между тем генерал Ли, словно бы прочитав мысли своего собеседника, переменил тему:

— Простите, господин Завжецкий. Моё стариковское брюзжание может вас раздражать, понимаю, но когда воюешь девяносто семь лет, а я ведь участвую с самого начала, с пятьсот пятьдесят третьего года, говорить о чём-то другом — нелегко. Хотя, разумеется, знаю, что главная цель вашей миссии — Привидения. Ещё бы! В наш, так сказать, просвещённый век всё, пусть по вашим меркам и незначительное, население целой планеты уверено, что живёт по соседству с Привидениями. Не предъявляя, естественно, никаких доказательств. Есть от чего задуматься… Ведь не могли же мы все, как один, сойти с ума?

— Господин генерал Ли, Координационный Совет нашего Союза очень далёк от столь тривиальной мысли — уверяю вас. Нет, мы считаем, что на Хроносе-6 действительно происходят какие-то загадочные и непонятные явления. Но — какие? Ведь, согласитесь, всё непонятное интерпретировать как сверхъестественное — путь мало перспективный. К тому же, однажды человечеством уже пройденный. А тут ещё ваша столетняя война…

— А война, господин Завжецкий, хотите верьте, хотите нет, с Привидениями тесно связана.

«Ага, — подумал инспектор, — сейчас, господин генерал, ты меня начнёшь уверять, будто вы вообще ни при чём, будто ваша война, на которой как-никак погибло уже 967 человек — это происки Тёмных Сил».

Но генерал Ли не стал ссылаться на Запредельных Пакостников, а, вызвав ординарца, попросил его принести два коктейля, — «Биг стар», вы не возражаете? нет, с удовольствием, — и, втянув в себя через соломинку сразу едва ли не треть стакана, нажал на одну из множества расположенных на помещающемся на столе пульте управления кнопок. Справа от сидящего напротив генерала инспектора возникло голографическое изображение планеты Хронос-6. Генерал забегал пальцами по клавиатуре — то тут, то там закрывающие планету облака исчезли, материки и океаны окрасились в условные, соответствующие рельефу местности цвета, а почти невидимые реки прочертились жирными линиями. Появились надписи, а также значки, отмечающие поселения людей — реальное изображение Хроноса-6 превратилось в объёмную карту.

— Вот, смотрите, — генерал взял со стола маленький цилиндрик, из которого вырвался световой луч и крохотным ярким пятнышком лёг рядом со значком с надписью на северо-западном земном языке «Нью-Ханаан», — здесь мы, а здесь — изображение планеты повернулось вокруг её слабо наклоненной оси и световое пятнышко, перескочив через два материка, уткнулось в название «Старомосков», — наши противники. А вот здесь, — световой луч начал выписывать замысловатые зигзаги едва ли не по всей сферической поверхности карты Хроноса-6, - Привидения.

— То есть, господин генерал, вы хотите сказать, что Привидения везде? Ну, как это и положено нечистой силе?

— Можете, господин инспектор, иронизировать сколько угодно, но я сказал только то, что хотел сказать. Привидения там, где я отметил световой указкой.

— Но, генерал Ли, ведь вы же исполосовали всю карту!

— Простите, инспектор Завжецкий, я не учёл, что без подготовки вам будет трудно сориентироваться. Вот смотрите, — световое пятнышко стало плавно перемещаться от значка к значку, — здесь, здесь, зде…

…что-то вдруг глухо бабахнуло, задребезжали стёкла, голографическая карта Хроноса-6 исчезла, световой карандашик в руке генерала погас.

— Чёрт! — воскликнул молодящийся ветеран столетней войны, — вакуум-ионная бомба! Как раз над нами! В десяти-одиннадцати километрах! Ну, теперь вся электроника — на неделю точно! В радиусе пятидесяти километров! Полетела к чертям собачьим! Кстати, господин Завжецкий, ваш корабль — он ведь в двадцати километрах отсюда?..

— Не думаю, господин генерал. У «Попутного ветра» высшая космическая защита. И хоть сейчас она в пассивном режиме… впрочем…

Из бокового кармана лёгкой спортивной куртки инспектор достал небольшой (где-то в половину обычного портсигара) аппарат Мгновенной Связи и соединился с кораблём — «Попутному ветру» далёкий взрыв вакуум-ионной бомбы не причинил, разумеется, никакого вреда. Да и с какой стати — когда его защита рассчитана на несравнимо большие перегрузки.

Генерал, с завистью поглядев на жутко дорогую штуковину в руке инспектора, не смог удержаться от горестного возгласа: — Хм-м… очень удобно… а у нас, знаете, на всей планете сохранилось всего полторы тысячи аппаратов МС… из них: половина у нас — половина у наших противников… но, конечно, ни одного такого миниатюрного, как ваш… это, наверно, последняя модель?

— Что вы. Да этой модификации не меньше восьмидесяти лет, — рассеянно отозвался инспектор и тут же подумал: «Однако! Координационный Совет девяти планет, посылая «Галактику-7» на Хронос-6, не мог даже и вообразить себе, какая это в действительности глушь! Конечно… столетняя война… Привидения… да плюс 50 световых лет в сторону от регулярных межзвёздных трасс… право не удивлюсь, если узнаю, что они тут совершают какие-нибудь религиозно-магические языческие обряды!»

Ещё Завжецкий подумал, что имеющиеся на борту «Попутного ветра» несколько тысяч миниатюрных аппаратов МС здесь, на Хроносе-6, могут оказаться куда более надёжным средством платежа, чем кредитки Центрального банка Союза девяти планет. В самом деле, кому нужны кредиты, которые на краю света практически невозможно обеспечить ни товарами, ни услугами? Сообразив это, хитроумный афродитец протянул блестящую коробочку седовласому ветерану.

— Господин генерал, вы меня очень обяжете, если возьмёте этот маленький сувенир на память о нашей встрече.

Генерал Ли мучительно растерялся. С одной стороны, ему страшно хотелось иметь эту бесценную редкость, а с другой — он понимал: приняв столь дорогой подарок, окажется в долгу у инспектора — и?

Уловив его колебания, Андрей Завжецкий понимающе улыбнулся и поспешил рассеять сомнения пожилого военного:

— Только, господин генерал, не подумайте чего-нибудь не хорошего. Да, на Хроносе-6, как я понял, аппараты индивидуальной МС стоят недёшево. Но ведь это — только у вас. На всех планетах Содружества средства МС общедоступны. Даже — самые современные. А уж такая устаревшая модель… ей Богу, генерал Ли, никакой это не подарок, а самый обыкновенный сувенир на память. И ничего больше. Не расстраивайте меня отказом — возьмите, пожалуйста.

И генерал взял. Подумав, что такому обаятельному и щедрому наглецу, каковым явил себя афродитец, в пределах своих полномочий он окажет всяческое содействие. Возможно, даже — немного сверх. Однако на серьёзное нарушение закона не пойдёт ни в коем случае — чем бы его ни соблазнял этот велеречивый пройдоха-инспектор.

Справившись с вызванной подарком небольшой неловкостью, инспектор с генералом вернулись к основному предмету их разговора — к Привидениям. Поскольку от выводящих из строя электронные приборы вакуум-ионных бомб противника не существовало надёжной защиты, то военные научились обходиться глубоко прадедовскими носителями информации и средствами связи. Отпустив несколько нелестных замечаний по адресу командующего ПВО полковника Ослябии, генерал вручную раздвинул шторы, открыв занимающую почти целую стену, выполненную то ли на холсте, то ли на бумаге старинным шелкографическим способом карту полушарий Хроноса-6.

— Итак, господин Завжецкий, продолжим. Наибольшая концентрация Привидений отмечается здесь… и здесь… и…

Деревянная указка медленно поползла от значка к значку.

— Погодите! — вновь не выдержав, перебил инспектор, — или я чего-то не понимаю, или Привидения на Хроносе-6 существуют повсюду?

— Ну да, подтвердил генерал, — там, где люди живут дольше пяти лет — обязательно появляются Привидения.

У инспектора снова мелькнула мысль, что Генералу Ли не худо было бы пообщаться с хорошим психоаналитиком, но афродитец тут же её прогнал: «Стыдно, Завжецкий! Хотя генералу нет ещё и двухсот пятидесяти, но выглядит он на все четыреста. А в душе — наверняка ещё старше. И это не повод для глупого зубоскальства. Вот повоюй-ка сам без малого сто лет — посмотрим, в какую превратишься развалину!»

Вслух, разумеется, нелестных для генерала оценок его умственной деятельности инспектор не высказал, а только полюбопытствовал, каким образом Привидения связаны со столетней войной. Понимая, что о самих Привидениях, как о предмете нематериальном по определению, он вряд ли узнает больше, чем это ему уже известно. Однако, вопреки категорическому тону заявления о связи Привидений со столетней войной, ничего конкретного генерал по этому поводу не сказал, сведя суть дела к дикарскому представлению о причинно-следственных связях: если — после, то — вследствие. Война, дескать, на Хроносе-6 началась сразу после того, когда обосновавшимся здесь колонистам с Геи-3 Привидения стали являться в массовом порядке, то есть — через пятнадцать лет после прибытия первого транспорта с переселенцами.

Распрощавшись с генералом, Андрей Завжецкий устроился на заднем сиденье маленького шестиместного гравилёта и попросил водителя описать широкий круг над дельтой Исавы, а не лететь сразу к кораблю — путь по прямой занял бы не больше пяти минут, а инспектору, прежде чем сообщать коллегам о результатах своих, по правде, малопродуктивных переговоров, хотелось, пусть недолго, поразмыслить в одиночестве о впечатлениях, сложившихся у него в течение нескольких последних дней.

Являясь по совместительству главным администратором «Попутного ветра», Завжецкий был профессиональным ксеноэтологом — специалистом по налаживанию отношений между разумными существами различных рас — но сейчас чувствовал себя не готовым не только к контакту с Привидениями, если таковые вдруг обнаружатся, а к самому элементарному пониманию населяющих Хронос-6 представителей своего же вида. Причём — не только мотивации их поступков, но даже и скрытой логики рассуждений: как, например, они объясняют сами себе необходимость продолжения бессмысленной войны? Ведь у противников нет друг к другу ни дикарской ненависти, ни варварской — этнической, религиозной, идеологической — нетерпимости, ни даже сколько-нибудь серьёзных экономических притязаний. Да, эта война ведётся малой кровью, без территориальных захватов и значительных разрушений, но ведь — ведётся! И, как-никак, а 967 человек погибло на ней непосредственно. К тому же — наверняка есть и косвенные жертвы. Да, будто бы 967 человек за сто лет — не так уж и много. От аварий, несчастных случаев, техногенных катастроф и природных катаклизмов людей за это время погибло на порядок больше. Но ведь гибель в результате несчастных случаев — другое дело. В этом нет злой человеческой воли. А вот в гибели на войне — есть. Какие бы хитрые оправдания ни измышляли политики и генералы. Как бы ни пытались свою агрессивность оправдывать вмешательством «потусторонних сил». А что? Очень удобно! Привидения, понимаешь ли — и! Колония с пяти-шестимиллионным населением вынуждена содержать, как минимум, две полноценных армии. Вместо того, чтобы осваивать богатую природными ресурсами планету — плодиться и размножаться — клепают допотопные вакуум-ионные бомбы и прочие пакости. Да, по счастью — не слишком смертоносные, но… как посмотреть! Ведь прилетевшие с Геи-3 на десяти транспортниках 50 тысяч колонистов привезли с собой 5 миллионов человеческих эмбрионов, и получается, что за 120 лет население Хроноса-6 практически не увеличилось! В самом деле, нельзя же считать серьёзным прирост народонаселения в 1–2 миллиона? Притом, что за то же время население отличающейся суровым ледниковым климатом Антитерры достигло почти ста миллионов. Не говоря о его родной Афродите-2 — где проживает уже без малого три миллиарда человек! Конечно, Хронос-6 — не Афродита-2, но и не Антитерра! Без чрезмерной нагрузки на местную экосистему на нём вполне бы могло с комфортом проживать до семисот — восьмисот миллионов! А что в действительности? Почему, чёрт возьми, жители Хроноса-6 не желают размножаться?! Ведь гормоны, подавляющие этот могучий природный инстинкт, начинают вырабатываться только в условиях жуткой перенаселённости! И на практике такое было лишь на Земле — до начала Второй Звёздной Экспансии. Когда население материнской планеты, достигнув тридцати миллиардов, вдруг перестало расти и в течение почти ста пятидесяти лет держалось на этом уровне. И только когда у человечества появились реальные колонии в дальнем космосе, оно выросло ещё на 15 миллиардов и снова стабилизировалось.

Гравилёт на высоте двух-трёх километров описывал широкие круги над дельтой Исавы; инспектор Завжецкий, захваченный неожиданной мыслью, рассеянно смотрел сквозь прозрачную обшивку кабины на открывающуюся внизу великолепную панораму: разбившаяся на множество рукавов, стариц, проток, озёр полноводная река почти терялась в сплошной зелени непроходимого леса и появлялась вновь только на горизонте — тысячью серебристых струек впадая в голубое, сливающееся с небом, море. Обладающий острым зрением инспектор мог видеть белую ниточку прибоя, повторяющую изгибы сорокакилометрового песчаного пляжа, но не видел, обеспокоенный неожиданно явившейся тревожной мыслью: надо же! Привидения, столетняя война — снаряжая дорогостоящую экспедицию, в Совете девяти планет почему-то никто не подумал о главном: о том, что, в отличие от всех других колоний, население Хроноса-6 стабилизировалось на крайне низком уровне! Не говоря обо всём прочем, это же элементарное расточительство! На планете второй категории проживает всего 5–6 миллионов человек! Как же — суверенные права колонистов! Помочь разобраться с Привидениями — это, дескать, долг Конфедерации, а как вы будете размножаться — ваши внутренние проблемы! Ага! Внутренние! Нет! Цивилизация Хроноса-6 явно поражена серьёзным недугом! А Привидения, столетняя война — это лишь его разрозненные симптомы! Необходимо комплексное и очень тщательное исследование!

Приняв это решение, инспектор попросил пилота возвращаться на корабль и всю недолгую обратную дорогу думал, как убедить руководителей исследовательских групп в правоте своей неожиданной догадки. Особенно — начальницу их отдела Лидию Богарнэ. Очаровательную ста шестидесятилетнюю антитеррианку.

За восемь дней — с момента высадки — рядом с «Попутным ветром» выросло небольшое поселение из серебристых жилых куполов, в котором с комфортом разместилось несколько сот человек. Оставаться в яйцеобразном корпусе «Попутного ветра» после пяти лет межзвёздных странствий на борту «Галактики-7» никому не хотелось, и когда огромный, рассчитанный на перевозку десяти тысяч человек и трёх миллионов тонн груза, звездолёт вышел на стационарную орбиту вокруг Хроноса-6, почти все пассажиры и значительная часть экипажа покинули его на антигравитационных планетолётах, которые конструктивно были куда совершеннее использующего элементарную прямую аннигиляцию вещества и антивещества корабля-матки, и которые, увы, могли перемещаться только в гравитационном поле звезды или планеты. То есть — не дальше, чем в двух-трёх световых месяцах от звезды с массой Солнца. Да, с момента открытия континуума шестой размерности и изобретения Мгновенной Связи человечество ждало, что вот-вот будет найдена возможность проникновения в этот континуум не только виртуальных информационных сигналов, но и материальных объектов, однако с той поры минуло уже 650 лет, а никаких существенных сдвигов в этой области не произошло. Кроме того, что Мгновенная Связь, позволив наладить обмен информацией с релятивистки движущимися объектами, сделала межзвёздные перелёты из кошмарного прыжка в неизвестность занятием хоть и муторным, но вполне практичным. Положив таким образом начало Второй Звёздной Экспансии. И всё-таки…

…приземлившись возле административного купола, инспектор Завжецкий всё-таки с сожалением посмотрел на мерцающее серовато-голубоватым цветом метрах в пятистах от него величественное яйцо «Попутного ветра»: эх, если бы этой совершенной машине да способность к мгновенному перемещению в пространстве! Чтобы, вернувшись на Афродиту-2, он застал своих сверстников не почтенными старцами, а мужчинами и женщинами в расцвете лет!

Почему-то способностями к мгновенному перемещению Андрею Завжецкому хотелось наградить не корабль-матку, архаическую «Галактику-7», а именно «Попутный ветер». Возможно, из-за бессознательного ощущения, что принципы, положенные в основу конструкции звездолёта себя полностью исчерпали, а вот совершенный антигравитационный двигатель планетолёта таит ещё массу скрытых возможностей. И, может быть, стоит к нему присобачить какую-нибудь известную современной науке фиговину, «Попутный ветер», разогнавшись в гравитационном поле звезды, не направиться к базовому кораблю, а нырнёт в один из непостижимых континуумов высших размерностей и тут же благополучно вынырнет прямо на Афродите-2! Мечты, мечты…

Завжецкий поймал себя на мысли, что всеми силами стремиться оттянуть свидание с Лидией Богарнэ. Чёрт! Будто он не взрослый авторитетный учёный и талантливый администратор, а не знающий урока мальчишка-школьник! А она — строгая учительница! Нет! В воздухе этого Хроноса-6 определённо есть что-то болезнетворное! Лишающее уверенности в себе! Ну, допустим, связать отсутствие роста народонаселения с Привидениями и столетней войной — идея крайне сомнительная. Допустим, коллеги её дружно отвергнут, а кое-кто и ухмыльнётся ехидненько про себя, но ведь не высекут же?! Нет, пан Завжецкий, срочно бери себя в руки! Ведь ты же, кроме того, что «специалист» по Привидениям, не только ксеноэтолог, но вдобавок и недурной психолог!

После отчёта инспектора о долгом, но, в сущности, безрезультатном разговоре с генералом Ли, выслушав его гипотезу о связи Привидений и столетней войны с блокировкой инстинкта размножения у жителей Хроноса-6, серьёзная, малоулыбчивая Лидия Богарнэ позволила себе пошутить: конечно, для рождённого на Афродите-2, в первую очередь — инстинкт размножения. Ну, и всё, связанное с ним.

Но сразу же вслед за этой, в её понимании, шуткой внимательно посмотрела на Завжецкого большими слегка на выкате серо-голубыми глазами.

— Андрей, я вам сейчас открою то, что считается служебной тайной. Поэтому попрошу особенно не распространяться среди коллег. Хотя, — строгая начальница отдела трогательно, совсем по-девчоночьи улыбнулась, — только тем, что в последние восемьсот лет количество секретной информации на всех уровнях неуклонно сокращается, можно объяснить столь долгое сохранение тайны. Наши современники привыкли верить тому, что им говорят. Даже — на правительственном уровне. В отличие от наших недоверчивых предков. Которые если бы и не догадались об истинных мотивах организации столь дорогостоящей экспедиции, то уж в нечистой игре Высший Координационный Совет заподозрили сразу бы. Нет, правда, Андрей, вам — психологу — неужели ни разу не пришло в голову, что ради изучения каких-то Привидений Совет никогда бы не отправил звездолёт класса «галактика» с десятью тысячами выдающихся специалистов на борту за 70 световых лет? Не считаясь с расходами? В лучшем случае, послали бы небольшой исследовательский корабль с несколькими десятками чудаков-энтузиастов и малочисленным экипажем!

От разговора с начальницей отдела у Андрея Зважецкого остались двойственные впечатления. С одной стороны, Лидочка Богарнэ заставила его почувствовать себя таким дураком, что уж лучше бы и вправду высекла, а с другой: оказывается его, на ходу сымпровизированная гипотеза — отнюдь не вздор! Именно отсутствие роста народонаселения на Хроносе-6 в первую очередь подвигло Высший Координационный Совет на организацию их жутко дорогостоящей экспедиции. И, конечно — столетняя война. И самое любопытное — из-за чего, собственно, Завжецкий почувствовал себя таким дураком в разговоре с Лидией Богарнэ — обе эти проблемы специалистами обсуждались. Да — в узком кругу, но ни сами обсуждения, ни выводы известных учёных отнюдь не являлись тайной. Всякий, при желании, мог с ними ознакомиться. В том-то и дело — при желании… А у кого, спрашивается, в перенасыщенном информацией современном мире может возникнуть желание вникать в скучные подробности особенностей демографической ситуации какой-то Богом забытой планеты? Когда даже ведущаяся на ней война мало привлекала внимание широкой публики. Другое дело — Привидения! О привидениях на Хроносе-6 так или иначе наслышано едва ли не всё шестидесяти миллиардное население Земли и её Колоний! Паранормальные явления — ещё бы! Да стоит чуть-чуть запахнуть сверхъестественным, потянуть, так сказать, смолой и серой — какое человеческое сердце останется в стороне! Управляйся оно самым что ни на есть распросвещённым мозгом! И Высший Координационный Совет девяти планет, объявляя главной целью их экспедиции исследование Привидений, знал, что делал. Ведь без такой всем понятной, всех эмоционально затрагивающей цели жители Афродиты-2, на которую легла основная организационная тяжесть данного мероприятия, ни за что бы не проголосовали даже и за одну десятую часть выделенных кредитов.

Уяснив эти нехитрые истины, Андрей Завжецкий уединился в своей комнате шестиместного жилого купола — конечно, после пятилетнего «заточения» на борту «Галактики-7» хотелось как можно больше времени проводить на открытом воздухе, но задачи, поставленные начальницей их отдела, требовали сосредоточенного обдумывания, и инспектор решил пожертвовать созерцанием восхитительного заката. Да уж, сформировать и возглавить группу по налаживанию контактов с аномальной жизнью — не шуточки! Тем более, что Андрей Завжецкий ни в коем случае не числил себя энтузиастом паранормальных явлений.

(На что, когда в разговоре с начальницей он привёл этот довод, последовал немедленный ответ: а если бы числили — вас бы не взяли в серьёзную научную экспедицию. Всяческих энтузиастов сверхъестественного на Земле, и на всех колонизованных ею планетах — более чем хватает. А поскольку к гипотезе о связи Привидений и столетней войны с аномально низкой деторождаемостью на Хроносе-6 вы пришли самостоятельно, вам — как говорили в старину — и карты в руки. К тому же: вы крупный специалист по налаживанию отношений с неземными формами жизни — вот и давайте, пока у нас не появилось новых данных, считать Привидений редкой разновидностью негуманоидного разума.)

«Существование которого ещё очень проблематично», — размышляя о полученном задании, Завжецкий в первую очередь выделил главную, по его мнению, трудность: ну что бы очаровательной Лидочке Богарнэ не назначить его в группу по изучению демографической ситуации? Хотя, как он понял из разговора с начальницей, в эту экспедицию его взяли именно как потенциального специалиста по Привидениям. Да и вообще — на этом чёртовом Хроносе всё так смешалось… и?..

…узнай Андрей Завжецкий, что главной, сугубо засекреченной целью их экспедиции было подготовить колонию к спешной эвакуации, сейчас, пожалуй, он бы не слишком удивился — разговор с начальницей помог инспектору многое увидеть в непривычном свете. В самом деле, если Привидения действительно существуют и если они являются разумными — ничего, кроме эвакуации, не остаётся. Ведь в самом начале Второй Звёздной Экспансии, как только была обнаружена планета населённая условно разумными существами (пртосапиенсами), Высший Федеративный Совет Земли постановил, что никаких крупных человеческих поселений на подобных планетах быть не может. Допускались лишь очень ограниченные по численности научные миссии, да и то — с разрешения аборигенов. Завжецкий прекрасно помнит, как совсем недавно (по корабельному времени) они получили по МС сообщение об открытии Новой Ойкумены — земноподобной планеты с удивительно мягким, превосходящим даже существующий на Афродите-2, климатом. И какие в течение тридцати четырёх дней релятивистского времени оживлённые дискуссии о перспективах колонизации этой благодатной планеты велись на «Галактике-7». И какое разочарование постигло многих, когда выяснилось, что этот климатический рай населён разумными обитателями. Да, с крайне примитивной технологией, но с удивительно сложной речью и мало свойственной дикарям способностью к оперированию очень отвлечёнными понятиями. Словом — вполне людьми. А что хвостатыми и зеленокожими — не суть. Да ещё в течение десяти лет обычного (не релятивистского) времени ухитрявшимися таиться от вооружённых самыми современными средствами наблюдения исследователей с Антитерры. Короче — с мечтами о климатическом рае стеснённым в ледяном аду антитеррианцам пришлось распрощаться. Хорошо хоть — вовремя. До того, как началась колонизация Новой Ойкумены. А если бы сапиенсы — так официально назвали аборигенов этой планеты — таились у себя в джунглях ещё лет двадцать, тридцать? И на Новую Ойкумену прибыли бы транспорты с переселенцами? И успели расконсервировать и поместить в инкубаторы 5 миллионов человеческих зародышей? Жуть! А ведь если опасения некоторых учёных верны, то на Хроносе-6 произошло именно это! Ведь стоит Привидениям слегка, так сказать, материализоваться и — привет! Во что бы ни обошлась перевозка шести миллионов человек, а через 80 лет — время, необходимое транспортным кораблям, чтобы добраться до Хроноса-6 — колония будет эвакуирована. Да — но…

В уме у Завжецкого мелькнула фантастическая картина: вот тут-то они и начнут размножаться! Узнав, что через 80 лет им придётся покинуть родную планету, женщины начнут рожать каждый год! Ну, пусть — не каждый, пусть раз в два года… ведь они же сейчас в наилучшем репродуктивном возрасте! И три миллиона женщин за восемьдесят лет могут нарожать сто двадцать миллионов детей! Сущий кошмар! Да, чтобы вывезти такую уйму народа, никаких транспортов не хватит! И это ещё не всё! В цивилизованном мире репродуктивный возраст женщины начинается в 60–70 лет, но ведь у этих дикарей он, как в старину, вполне может начаться и с двадцати! И?! Да тут уже не ста двадцатью миллионами, тут уже несколькими миллиардами пахнет!

Борясь с этим, ни с того ни с сего примерещившимся ужасом, (в самом деле, возможный только в помрачённом уме, а никак не в реальной действительности сценарий!) Завжецкий сделал себе крепкий алкогольный коктейль и, потягивая его через соломинку, вновь устроился в удобном кресле — в голове прояснилось. Надо же! Всего пару часов назад он, подумав об отсутствии роста населения на Хроносе-6, обеспокоился этой скверной демографической ситуацией, и вдруг… прямо противоположное! И всё из-за этих чёртовых Привидений! Которые, очень возможно, являются коллективным бредом свихнувшихся колонистов Богом забытой планеты! Или… не бредом? А, как предполагают некоторые учёные, уникальной формой негуманоидного разума? И тогда… чёрт! Хоть бы оно показалось — это самое то ли существующее, то ли не существующее Привидение!

На данный момент главной трудностью Андрея Завжецкого, как свежеиспечённого руководителя группы по изучению аномальных форм разумной жизни, было то, что, по опросам местного населения, Привидения стали являться спустя пять лет после высадки колонистов на планету. Это, конечно — в среднем. Были зафиксированы отдельные случаи и куда более ранних явлений светящихся призраков — едва ли не с первых дней колонизации Хроноса-6. Но поскольку эти отдельные случаи поначалу были крайне редки, то сподобившиеся увидеть в темноте молчаливые, слабо светящиеся фигуры обычно, как люди цивилизованные, обращались к психиатру. Однако через десять лет стало ясно, что психиатрия в данном случае бессильна: Привидений стали видеть практически все колонисты. А ещё через пять лет на Хроносе-6 началась столетняя война…

«Привидения, Привидения… увы, пока он не увидит сам — никакого вывода сделать не сможет. Ведь нет ни одного объективно зарегистрированного факта, доказывающего их существование. Несколько сотен фотографий с бесформенными слабо светящимися пятнами — не в счёт. Они могли быть чем угодно: от подобных огням св. Эльма электрических микроразрядов в туманном или пылевом облаке, до брачных игр роя люминесцирующих насекомых. Нет уж. Пока он не увидит сам… и какого чёрта Лидочка Богарнэ… ах, ну почему антитеррианки такие неприступные?.. конечно — начальница… но всё равно… будь она женщиной с Афродиты-2 — перед его мужским обаянием ни за что бы не устояла. Являйся даже не руководительницей отдела, а главой их научной миссии… эх, Лидочка, Лидочка…»

Сообразив, что его мысли ушли далеко в сторону от предмета исследования, Андрей Завжецкий, добродушно обозвав себя лентяем и бабником, решил проветриться: на сегодня — хватит! Привидения, столетняя война, скверная демографическая ситуация на Хроносе — к чёрту! У него не три головы. Одна — и её следует поберечь. Дать ей необходимый отдых. А не то — действительно: зайдёт ум за разум и — привет! Привидения себя не заставят ждать. При постоянных умственных перегрузках — как миленькие начнут являться. Нет уж — на свежий воздух, под звёздное небо, в лес. Сейчас же. Часика на три.

Вообще-то Завжецкий был человеком очень общительным, склонности к отшельничеству не имел и у себя на Афродите-2 развлекаться предпочитал в компаниях, но после пятилетнего пребывания в тесных закрытых помещениях на борту «Галактики-7» его, как, впрочем, почти каждого участника экспедиции, стало неудержимо тянуть к уединению на открытом воздухе — в лесочке, на берегу ручья, да просто под каждым зелёным деревцем или кустиком.

Собираясь на ночную прогулку, Андрей (в соответствии с инструкцией) активировал вживлённую под кожу бедра идентификационную капсулу МС, пристегнул к поясу кобуру с ручным парализатором (на мало освоенном Хроносе-6 даже недалеко от города существовала вероятность встречи с опасным хищником), положил в сумку фонарик, тепловизор, биолокатор (в радиусе двухсот метров автоматически реагирующий на всё живое, размером крупнее мыши) и охотничий нож. Затем, спохватившись — да ведь бесчисленная мелкая живность не даст ему и минуты покоя! — изменил настройку биолокатора так, чтобы предупредительный сигнал звучал только при приближении тварей, весящих не менее двадцати килограммов, тем самым увеличив радиус действия прибора до пятисот метров.

Побеспокоившись о безопасности, в терморегулируемое отделение походной сумки Завжецкий поместил одну из шести подаренных ему генералом Ли бутылок коллекционного вина и немного сыра — есть инспектору не хотелось, но так, на всякий случай.

Посёлок прибывших на «Попутном ветре» исследователей охранялся автоматической следяще-блокирующей системой, и поскольку идентификационная капсула МС посылала нужный сигнал, то, пересекая невидимую границу, Андрей не встретил никаких препятствий.

В темноте, чтобы не спугнуть очарование звёздной ночи, одинокий путник не стал зажигать фонарик, а воспользовался тепловизором. Поначалу это немного сбивало с толку, но скоро Андрей освоился и полтора километра, отделяющие посёлок от старицы Исавы, по высокой (до пояса) траве заливного луга проделал вполне уверенно — слегка споткнувшись всего два или три раза. Найдя на берегу небольшую рощицу влаголюбивых деревьев, свежеиспечённый специалист по Привидениям устроился на её опушке, на поваленном кривом стволе. Сидеть на котором было не слишком удобно, но… к чёрту смертельно надоевшие за время пятилетнего заточения комфортабельные кресла! Зато — какой вид! Завораживающий, волшебный вид.

Пока Завжецкий в темноте продирался сквозь оплетающие ноги высокие луговые травы, самый крупный из трёх спутников Хроноса-6 успел возвыситься градусов на пятнадцать над горизонтом и, находясь за спиной у Андрея, серебрил сейчас узкую полоску песчаного пляжа на противоположном берегу старицы. И хотя света от него было раза в два меньше, чем от земной Луны, дальнозоркие совиные глаза Завжецкого различали и рябь на тёмной речной воде, и убегающие в ночь заливные луга — то там то сям перерезанные голубовато-сизыми полосами тумана и помеченные чёрными вкраплениями прильнувших к возвышенностям деревьев. И всё это великолепие, слившись у горизонта с Ночью, возрождалось вновь в преображённом виде — тысячами трепетных огоньков на тёмно-фиолетовом бархате неба. О, насколько же сквозь атмосферу планеты звёзды звучат мелодичнее, чем через бронестекло корабельного иллюминатора! Где их колючие, немигающие лучи воспринимаются мучительной какофонией. Хотя, конечно, по-своему и завораживающей, но… сатанинским очарованием!

Андрей Завжецкий опомнился — однако! Весенняя ночь его опьянила, кажется, без вина! Вот до чего доводят межзвёздные перелёты! Да покажись сейчас парочка Привидений — ничего удивительного! В таком-то состоянии! Нет, чтобы смягчить опасные чары весенней ночи, необходимо срочно продегустировать дар генерала Ли! Который, вручая этот ответный презент, с присущей военным обескураживающей прямотой заметил, что хоть его сувенир несравненно менее ценен, чем подаренный ему аппарат МС, но пусть инспектор попробует — такого, урожая двадцатисемилетней давности, вина на всей планете сохранилось не более нескольких сот бутылок.

Откупорив толстостенную стеклянную посудину, Завжецкий тут же совершил маленькое кощунство: вино двадцатисемилетней выдержки следовало пить только из хрустального бокала, а он бесцеремонно поднёс бутылку ко рту и приложился к горлышку. Найдя вино очень хорошим — а такая оценка со стороны коренного жителя Афродиты-2 являлась высшей похвалой, — Андрей, смакуя, сделал три небольших глотка и осторожно поставил сосуд на землю.

Даль за рекой всё более заволакивалась туманом, и рощицы, чернеющие на вершинах пологих холмов, превращались в острова в призрачном море. Зачарованный чудесным преображением, Завжецкий выпил ещё немного вина и почувствовал необыкновенную лёгкость: ах, до чего же славно! После многолетнего заточения в огромной консервной банке, очутиться вдруг на речном берегу! Сидящему на брёвнышке в двух шагах от круто спускающегося к завораживающе тёмной воде откоса.

Ночь была не по-весеннему тёплой, и Андрея неудержимо потянуло искупаться. Раздевшись догола — как приятно кожей всего тела, а не только лица и рук чувствовать ласковое прикосновение живого воздуха! — специалист по Привидениям чуть было совсем по-мальчишечьи не сорвался с крутого склона, но в последнюю минуту одумался: чёрт! Даже у себя на родине бултыхнуться сходу в незнакомую речку было бы не слишком разумно — а на чужой планете?! Да, вроде бы на этих широтах на Хроносе-6 опасных для человека чудищ во внутренних водоёмах не водится, но… ведь в сущности — совершенно дикая планета! И потом… в озёрах и реках — не водится, зато в лесах и степях… и что если, пока он будет беззаботно плескаться в речке, на бережок пожалует парочка голодных оборотней?.. нет! Затею с купанием следует признать несколько преждевременной.

Андрей снова сел на брёвнышко, теперь уже не через штаны, а непосредственно кожей ощущая все шероховатости и неровности сухой коры, и это было настолько приятно, что он не переменил позы даже почувствовав лёгкую боль от вдавившегося в тело тупого сучка — пусть! После мёртвого комфорта корабельных кресел, неудобства живой природы — благо! До того благо, что когда Завжецкого стали покусывать местные комары, он и не подумал воспользоваться репеллентом — пусть! Аллергии на этих кровососов у него нет, а незначительный недолгий зуд помогает, как ни странно, полнее чувствовать прелесть тёплой весенней ночи. Тем более, что комаров было сравнительно немного — и отчего бы время от времени не почесаться?

Когда бутылка опустела на три четверти, Андрей ощутил второе, самое приятное, опьянение. И без того восхитительная ночь сделалась уже совершенно волшебной — до того волшебной, что когда купающаяся в реке русалка подплыла к берегу и стала взбираться по крутому откосу, Завжецкий, нисколько не удивившись, шагнул ей навстречу. Взял своими ладонями протянутые к нему руки прелестной нагой купальщицы и властно, но бережно потянул женщину к себе. И тела их сплелись.

Очнувшись, специалист по Привидениям увидел, что рядом никого нет — однако! Чтобы женщина заласкала его до бесчувствия — такого Андрей не мог себе даже представить. Да, страстные любовные игры увлекали его порой чёрт те куда, но всё же — не в тёмную ночь беспамятства. Или — не женщина? Или — вино? Тоже не сходится. Чтобы напиться до бессознательного состояния, одной бутылки пусть самого крепкого вина ему ни за что не хватит. Нет, всё дело в купальщице. В вынырнувшей из реки русалке. Если она, действительно, не вполне материальная женщина… ага! Шумерская Лилит! Суккуб средневековых монахов! А что если… идя навстречу твоему желанию самому увидеть предмет исследования — Привидение? Окстись, пан Завжецкий! Ни на старушке Земле, ни здесь на Хроносе ни одно из привидений ни с кем ни разу не сливалось ещё в любовном экстазе. Им этого не полагается. Привидения бесплотны и молчаливы — заворожат, заманят и без следа растворятся. Ну да — без следа…

В расслабленное после любовной бури тело Завжецкого медленно возвращались силы, специалист по Привидениям поднялся с помятой травы и в сладкой истоме вновь уселся на кривой сучковатый ствол. Машинально на ощупь нашёл бутылку и, встряхнув её, обрадовался бульканью на дне сосуда — осталось!

В два крупных глотка прикончив содержимое, Андрей жестом юного хулигана швырнул пустую посуду за спину — хватит мудрствовать! Местная любительница ночных купаний, увидев на берегу голого мужчину, вдруг воспылала страстью — подумаешь! Дело вполне житейское. А он, вместо того, чтобы радоваться этому нечаянному дару судьбы, измышляет, понимаешь ли, какие-то заумные теории! Трахнулся, видите ли, с Привидением! Ну, да… с Привидением… а что, если?..

У Андрея на миг мелькнула совершенно дикая мысль: а что, если жители Хроноса-6 темнят? И их Привидения — не обычные целомудренные призраки, а нечто вроде инкубов и суккубов? Половые связи с которыми по яркости и остроте ощущений неизмеримо превосходят соития с партнёрами людьми? Ведь ему самому, имеющему немалый опыт в любовных играх, в объятиях женщины ни разу ещё не доводилось терять сознание. Вот вам и аномально низкая деторождаемость на Хроносе-6!

Однако, мелькнув, эта сумасшедшая мысль сразу же вызвала противоположную: ну, ты даёшь, Завжецкий! Сатир сатиром! Ведь отношения между мужчиной и женщиной к одному только сексу не сводятся. А любовь, привязанность, потребность в спутнике жизни, желание иметь потомство? Нет уж! Окажись твоя кошмарная фантасмагория правдой — на демографическую ситуацию на Хроносе это бы почти не повлияло. Ну, имели бы здешние женщины и мужчины инфернальных любовников и любовниц — и что? Будто когда-нибудь любовники и любовницы мешали деторождению! Ах — инфернальные? Способные, стало быть, подавить половое влечение мужчин и женщин друг к другу? А искусственное оплодотворение на что! В любом случае, если бы хотели иметь детей — имели! И вообще: завязывай с этим алкогольным бредом и — домой, баиньки. А Привидениями завтра с утра займёшься. На трезвую голову — как это и положено серьёзному исследователю.

Собираясь домой, Завжецкий вдруг обнаружил, что его, аккуратно развешенная на нескольких сохранившихся ветках поваленного дерева, одежда исчезла. Что? Ночная купальщица — фетишистка? Или элементарная воровка?

Обеспокоенный Андрей вытянул левую руку и облегчённо вздохнул, коснувшись сумки, а обнаружив, что её содержимое на месте, окончательно успокоился: стало быть, фетишисточка. Ну, и Бог с ней — невелика потеря. Ночь по-прежнему тёплая, а нагота сама по себе жителя Афродиты-2 не смущала ни в малейшей степени: на его родной планете появиться голому в общественном месте было хотя и не принято, однако нисколько не предосудительно. Да, не все члены их экспедиции родились на Афродите-2 — та же Лидочка Богарнэ — но, войдя в его положение, и она не выкажет никакого неудовольствия. А что немного смешно быть обворованным русалочкой-фетишисткой — что же, он посмеётся вместе со всеми. К тому же: ночь, в посёлке почти все спят, вряд ли вообще кто-нибудь заметит возвращение голого специалиста по Привидениям. И хотя в гипотезу с фетишисткой не укладывался тот факт, что похищена вся одежда — классические фетишисты обычно стремятся завладеть интимными, непосредственно соприкасающимися с телом, предметами туалета — ну, да чего не бывает в жизни. У ночной купальщицы могли быть особенные пристрастия — ведь эротические девиации бесконечно разнообразны. И если обладание его трусами, носками, брюками, теннисными туфлями, рубашкой и лёгкой курткой ей доставляет радость — пусть радуется.

Объяснив таким образом пропажу одежды, Андрей ухмыльнулся про себя и, на голом мускулистом животе застегнув пряжку не похищенного, по счастью, пояса с парализатором, собрался тронуться в обратный путь, как из сумки раздался негромкий прерывистый писк биолокатора. Вытащив прибор, Завжецкий нажал на кнопку — над маленькой коробочкой с закруглёнными краями появилось голографическое изображение окрестностей в масштабе один к тысяче. Чёткое в центре и расплывающееся по мере приближения к границе радиуса действия прибора. И у самой этой границы, метрах в пятистах от него, тускло мерцали два светло-зелёных пятнышка — то сливаясь в одно, то расходясь. Как раз на обратном пути. Насколько можно было разобрать на пределе разрешающих возможностей биолокатора — то ли за высоким кустом, то ли за низкорослым деревцем. И каждая из затаившихся тварей имела массу от семидесяти до ста десяти килограммов — точнее на таком расстоянии прибор определить не мог. Но Андрею и не требовалось точнее — оборотни. Так колонисты называли наиболее распространённых на прилегающей к Нью-Ханаану территории очень опасных хищников — более всего похожих на земных волков, но в облике и повадках имевших также нечто и от гиены, и от леопарда.

Обнаружив затаившихся тварей, Завжецкий мысленно поблагодарил русалочку-фетишистку за то, что она не взяла пояса с парализатором — охотничьим ножом отбиваться от двух оборотней, задача для молодого тренированного мужчины, каковым он являлся, хоть и возможная, однако далеко не простая… о, Господи! А как же она сама?! Одинокая ночная купальщица? Ведь из реки она вышла совершенно голенькой, ничего при себе не имея! И?

Андрей нажал на утопленную в корпусе «тревожную» кнопку — что допускалось лишь при чрезвычайных обстоятельствах — радиус действия биолокатора увеличился в десять раз и, главное, прибор стал регистрировать людей, а также (не дай Бог!) их трупы. Несколькими нажатиями на клавиши задав программу автоматического поиска мёртвых и тяжело раненых людей, Завжецкий сосредоточил внимание на увеличившейся в десять раз и, соответственно, отодвинувшейся от него на расстояние пятнадцати метров голограмме. Теперь в радиус действия прибора попадал и посёлок исследователей, и две уединённые фермы колонистов, из которых ближайшая находилась в трёх километрах отсюда. Вспыхнуло множество белых пятнышек — люди. Слава Богу, все живые и здоровые — ни одной тревожно мигающей красной точки.

Не отвлекаясь на фермы и посёлок, Андрей стал искать глазами одинокое белое пятнышко — свою недавнюю гостью. Однако такового не оказалось. Не сказать, чтобы вне ферм и посёлка в радиусе пяти километров людей не было вообще — были: но, во-первых, в небольшом количестве, а во-вторых, или подвое или маленькими компаниями. Всего Завжецкий насчитал шесть парочек и две группы из четырёх и семи человек. По его предположению — все с «Попутного ветра». А вот одинокая ночная купальщица — как в воду канула. В самом деле — русалка… а если — без шуток?

По черновым прикидкам Завжецкого, без сознания, в любовной битве «сражённый» коварной обольстительницей, он провалялся никак не дольше пяти минут. Затем, быстро допив остатки вина, стал собираться домой и, обнаружив пропажу одежды, ещё минут десять теоретизировал по этому поводу, пока предупреждающий сигнал биолокатора не обратил его внимания на двух затаившихся оборотней и не заставил обеспокоиться участью своей недавней гостьи. Всего, стало быть, полчаса. Ну, максимум — сорок минут. И крайне маловероятно, чтобы за это время голая — или одевшаяся в его одежду? — фетишисточка смогла выйти из радиуса действия биолокатора. То есть, отдалиться больше, чем на пять километров. Если, конечно, она не воспользовалась каким-нибудь припрятанным неподалёку транспортным средством или не присоединилась к одной из компаний…

Однако, хотя воображение тут же нарисовало Андрею картину скачущей в темноте на лошади и, как знаменем, размахивающей его рубашкой леди Годивы, он тут же отмахнулся от этой романтической шелухи — чушь! Никакой лошади, как и иного транспортного средства, у вышедшей из реки русалочки, разумеется, не было. И ни к какой компании она — Завжецкий почему-то чувствовал это — к сожалению, не присоединилась. Нет, как вышла из ночи, так в ночь и канула… но в таком случае… чёрт! Не могли же за это время оборотни сожрать её без остатка?!

Подумав о столь трагическом финале, Андрей сразу же отказался от этой мысли: идентификационные сенсоры биолокатора работают на молекулярно-генетическом уровне, и растерзай незнакомку оборотни, не то что нескольких оставшихся костей, но и пролившейся крови хватило, чтобы чуткие датчики отметили место гибели человека. И на голограмме тревожным красным огнём затрепетала бы указующая точка. Нет, слава Богу, трагедии не произошло. По крайней мере — на суше. А если — в воде? И не обязательно — из-за будто бы не обитающих здесь крокодилов. Могла ведь и просто утонуть? Опять-таки — вздор. Утопленника биолокатор зарегистрировал бы на глубине до ста метров. А в самых бездонных речных омутах такие глубины — не реально. Да, но куда она тогда всё-таки подевалась — эта беззастенчивая любительница ношеного мужского белья? И хотя ум говорил Андрею, что никакой загадки в её таинственном исчезновении нет, что ночная купальщица наверняка присоединилась к одной из компаний, интуиция специалиста по Привидениям отвергала это элементарное решение: с посетившей его незнакомкой всё не так просто. И ни компании, ни даже оборотни ни при чём… А как они, кстати — затаившиеся за кустами хищники? Всё ещё ждут его возвращения?

Сидят голубчики! Ужина дожидаются!

Теперь, когда разрешающие возможности биолокатора увеличились в сто раз, Завжецкий смог не только получить исчерпывающую информацию о затаившихся тварях (78 и 97 килограммов соответственно), но и, выделив и увеличив интересующий участок, увидеть зверей воочию: конечно же — оборотни. Самец и самка. Превосходные экземпляры: крупные, сильные и наверняка голодные — если решились всего лишь вдвоём напасть на взрослого мужчину. Но в то же время — умные и осторожные: не пошли за ним, а затаились в кустах у старого следа, рассчитывая на обратном пути молниеносно напасть из засады, чтобы сбитая с ног и оглушённая перемноженной на скорость тяжестью стокилограммового тела жертва не смогла оказать сопротивления. Да, без парализатора ему бы пришлось очень нелегко.

Определившись с оборотнями, Андрей ещё раз осмотрел всю голограмму: не появилось ли где одинокой белой или, не дай Бог, мерцающей красной точки — нет, не появилось. С облегчением вздохнув — можно надеяться, ничего худого с ночной купальщицей не приключилось — Завжецкий из форсированного перевёл прибор в обычный режим работы и, отключив голограмму, прицепил его к поясу: для предупреждения хватит и одного звукового сигнала. Затем, чтобы ещё раз проверить, всё ли на месте, открыл сумку, а дальше произошло нечто странное. Не объяснимое ни логикой, ни здравым смыслом, ни даже затмением ума. Разве что — колдовством.

Достав из кобуры парализатор, Андрей, прежде чем пуститься в обратный путь, зачем-то повернулся лицом к рощице и вдруг увидел между стволов слабое голубовато-зеленоватое свечение. Заинтересовавшись призрачным мерцанием, он, словно заворожённый, сунул парализатор в стоящую на земле раскрытую сумку и вместо этого надёжного средства защиты взял в руку оружие далёких предков — охотничий нож. И так — с ножом в правой руке, болтающейся пустой кобурой и прицепленным к поясу биолокатором — переступив через поваленный ствол, углубился в рощу. Ступая совершенно бесшумно, к источнику света приближаясь не по прямой, а петляя от дерева к дереву, чтобы, замерев на несколько мгновений, прислушаться и осмотреться — словно он не представитель высоко развитой цивилизации, а вставший на тропу войны первобытный охотник за головами. Словно в теле Завжецкого разом пробудились забытые за тысячелетия инстинкты и навыки далёких предков.

Передвигаться столь непривычным способом Андрею пришлось недолго — зайдя вглубь рощи метров на тридцать-сорок, он приметил цветущий куст на краю озарённой призрачным светом небольшой поляны и древний инстинкт тут же подсказал: спрячься за этим надёжным укрытием и столь неосмотрительно пользующиеся огнём чужие будут перед тобой, как на ладони!

От дерева, за которым стоял Завжецкий, до облюбованного им куста было метров семь-восемь, и специалист по Привидениям одолел их ползком — распластавшейся белой тенью. Затаившись в укрытии, Андрей нашёл просвет между растущих от одного корня множества тонких стволиков и сквозь него посмотрел на поляну. И от восхищения, смешанного со страхом, сердце Завжецкого перехватил судорожный спазм, а затем оно заколотилось с немыслимой частотой:

«Боже, до чего же она прекрасна! Эта, вышедшая из реки, Незнакомка! А ведь полутора часами раньше, когда они предавались любовным играм, она ему казалась пусть привлекательной, но вполне обыкновенной женщиной. Тогда, как в действительности — богиня! Афродита! Рождённая из пены морской — оплодотворённой светом звёзд! Или… из речной тины, оплодотворённой лягушечьим кваканьем?»

Последнее, пришедшее совершенно не в лад с охватившим его восторгом, ехидное сравнение отрезвило Андрея, и на лежащую посередине крохотной поляны на похищенной у него одежде любительницу ночных купаний он посмотрел незамутнёнными глазами — колдовские чары рассеялись, однако удивление не только не уменьшилось, но возросло. Во-первых: лежащую на спине нагую женщину озаряло клубящееся вокруг неё световое облако — откуда оно взялось и что из себя представляет? Незнакомую ему разновидность силового поля? Во-вторых: почему биолокатор, отметив на голограмме всех людей находящихся в радиусе пяти километров, не среагировал на человека бывшего совсем рядом — на расстоянии сорока-пятидесяти метров? Из-за этого самого силового поля? Да, но что его создаёт? Ведь женщина — абсолютно голая. Ни браслета, ни ожерелья, ни даже серёжек, кольца или заколки для волос на ней нет. Вживлённый под кожу микрогенератор? Но в таком случае она должна быть из их экспедиции — на Хроносе-6 наверняка нет ничего подобного. А женщина из местных — он почему-то совершенно уверен в этом… и?..

…и началось!

Окружающее незнакомку зеленовато-голубоватое облако вдруг стало редеть, но не рассеиваться в пространстве, а как бы втягиваться в тело ночной купальщицы, и оно засветилось — это божественное нагое тело. Причём так, что когда облако совсем исчезло, общее сияние не уменьшилось. По оценке изумлённого Андрея, преобразившееся тело женщины света излучало не меньше, чем ста пятидесяти свечовая электрическая лампочка. Конечно, существовали нехитрые технические приспособления, способные создать подобный эффект, но сейчас Завжецкий чувствовал всем нутром: никаких электростатических эффектов — перед ним натуральное Привидение. А что в облике божественно прекрасной женщины — не зря в течение пяти лет перелёта на борту «Галактики-7» он прилежно штудировал всю сохранившуюся литературу по оккультизму. Сразу сообразил: надо немедленно убираться подальше от этой лесной поляночки! Пока она — оно? — его не заметила.

Однако, едва пошевелившись за кустом, Андрей услышал властный, глубокий, исполненный грозного очарования голос:

— Раб, как ты смеешь таиться от своей королевы? Встань и подойди сюда.

Зачарованный запредельным звучанием этого голоса, руководитель группы по изучению аномальных форм разумной жизни напрочь лишился воли и, повинуясь приказу, встал, и, обойдя куст, вышел на поляну. Незнакомка за это время тоже успела встать, и Андрею вдруг показалось, что она значительно возвышается над ним — далеко не низким ста девяностосантиметровым мужчиной. Хотя, когда она, поднявшись по склону, слилась с ним в объятии, Завжецкий был уверен, что женщина только-только достаёт ему до плеча. А Незнакомка между тем продолжала:

— Раб, вложи меч в ножны и подойди ближе.

Андрей автоматически сунул охотничий нож в кобуру от парализатора и стал медленно приближаться к светящейся женщине: шаг и ещё один, и ещё…

— На колени, раб!

Сверху — Завжецкому показалось, с неба — прозвучал гневный оклик. Специалист по Привидениям немедленно опустился на колени — в голосе Незнакомки слышалось нечто такое, чему не повиноваться было нельзя.

— А теперь помоги мне одеться.

Андрей подал королеве трусы и получил звонкую пощёчину:

— Дикарь! Я всегда знала, что из твоей варварской страны являются самые неотёсанные чурбаны из всех, но что есть такие, как ты — ни за что бы не поверила! Королеве-женщине — одежду мужчины-раба! Нет, если бы ты не был таким диким, тут же велела бы тебя повесить! Давай это, — светящаяся незнакомка указала на лежащую на земле рубашку Андрея.

Начинающий входить в игру — в игру ли? — Завжецкий взял это непритязательное одеяние и торжественно, словно мантию, накинул её на плечи женщины-призрака. Что ещё? Что из его одежды подобает носить Привидению? Светящаяся королева молчала, и Андрей мучительно старался угадать её невысказанное желание — ибо оговорка насчёт повешения, он сразу почувствовал, была отнюдь не пустой угрозой. Из состояния тревожной растерянности специалиста по аномальным формам разумной жизни вывел властно пророкотавший голос:

— Ну, что застыл, как истукан! Обувь!

Памятуя о неприязни королевы к нижнему белью, Завжецкий поставил в ряд свои лёгкие спортивные туфли, гадая, будут ли они держаться на маленько женской ножке, и получил вторую пощёчину:

— Дурак! Кто же носит обувь на босые ноги! Чулки!

Андрей поднял носки, соображая, как их надевать на чужие ноги — по счастью возникшее затруднение помог разрешить разъяснительный приказ королевы:

— Встань на одно колено, а другое выдвини вперёд.

Завжецкий повиновался. Незнакомка поставила свою ступню на его выдвинутое бедро, и специалист по Привидениям вздрогнул от пробежавшего по его телу подобия электрического разряда — ого! Похоже, что свечение женщины-призрака можно объяснить вполне материальными причинами! И в таком случае — никакое она не Привидение?.. а?.. расшалившаяся местная жительница?.. решившая с беззастенчиво соблазнённым ею, доверчивым незнакомцем поиграть в популярную эротическую игру «Королева и её раб»?.. ах, если бы так! Увы. В голосе светящейся женщины звучали такая безоговорочная властность и такое беспощадное презрение к жизни нижестоящего, что ни с какими, даже самыми жёсткими — с отнюдь не символической поркой «провинившегося» — вариантами этой игры они совершенно не связывались. Нет уж! Всё по-настоящему: если Незнакомка захочет повесить — повесит. Не имитирует казнь — как в экстремальном варианте той же игры — а самым натуральным образом «повесит за шею, пока он не будет мёртв».

Андреевы туфли, на удивление, оказались Привидению по ноге. И сам он настолько вошёл в образ раба — или пажа? — что отменно ловко справился с непривычным делом: довольная королева, притопнув подошвами по мягкой земле, милостиво изрекла:

— А ты забавный. Хоть и совсем дикий, но вовсе не бестолковый. Умеешь учиться. Может быть, я и сохраню тебе жизнь. Может быть, даже возьму на службу. Ведь из вас варваров, следует признать, выходят лучшие воины. Одевайся.

Завжецкий взял отвергнутые королевой трусы, но его тут же остановил разочарованно-насмешливый голос незнакомки:

— Ты что — действительно раб? Ну — у себя на родине? Ведь на мальчика, не прошедшего посвящения, ты вовсе не похож. Но если ты раб — то почему носишь меч?

Андрею и самому было впору удивиться той лёгкости, с которой он выпутался из неприятной ситуации: — Прости, королева. Это, — специалист по Привидениям презрительно бросил трусы на землю, — моего оруженосца. Негодный мальчишка отпросился купаться на полчаса, и до сих пор — нет. Ну, я ему задам, когда вернётся!

Наивной ложью оправдавшись перед Привидением, Завжецкий натянул тренировочные брюки и взял в руки куртку, но королева, видимо, любующаяся мускулистым мужским торсом, остановила специалиста по аномальным формам разумной жизни: — Погоди, прапорщик, — ого! он, кажется, получил первый офицерский чин! — камзол наденешь после. Следуй за мной.

В лёгких теннисных туфлях и короткой, едва прикрывающей верхнюю часть бёдер, клетчатой рубашке незнакомка могла бы выглядеть начинающей стриптизёршей, однако, несмотря на этот нелепый наряд, смеяться Завжецкому вовсе не хотелось. И не только потому, что неуместная весёлость могла стоить жизни, но в облике светящейся женщины было столько природного величия, что короткая мужская рубашка казалась на ней самой настоящей королевской мантией. Здесь. На лесной поляне. В окружении глухо шумящих могучих сосен…

…каких, к чёрту, сосен?!

Андрей на мгновенье отвёл глаза от своей повелительницы и осмотрелся по сторонам: действительно! Прислуживая Привидению, он не заметил, как всё вокруг кардинально переменилось: вместо теснящихся невысоких, кривых деревьев поляну обступали свободно произрастающие лесные гиганты. Стройные стволы которых колоннами уходили ввысь — к перешёптывающимся с ветром, невидимым кронам. Конечно, в какой мере они заслуживали название сосен — вопрос, но хвойными, скорее всего, являлись: пахло скипидаром, смолой и чуточку — озоном.

Заметив случившееся преображение, Завжецкий в первый момент подумал, что стал жертвой редкой зрительно-обонятельной галлюцинации, а в следующий — что натурально сошёл с ума. Действительно: банальная искательница эротических приключений вдруг превращается в Привидение королевских кровей, он, серьёзный учёный ксеноэтолог, становится её (его?) пажом — и это ещё цветочки! Хоть и попахивающие мистикой, но слабо. В конце концов, всё это — лишь психические метаморфозы; о призрачном свечении вообще говорить не стоит: элементарный фокус со статическим электричеством. Но вот мгновенное преображение низкорослой прибрежной рощицы в могучий сосновый бор — ни в какие ворота! Есть все основания, чтобы посчитать себя сумасшедшим! По счастью, посчитать себя сумасшедшим Андрею помешал новый приказ королевы:

— Прапорщик, обнажи меч и будь внимательней. В королевском лесу много шпионов. Если заметишь прячущегося человека — сразу убей. А главное — не отставай от меня больше, чем на три шага.

Получив это распоряжение, Завжецкий взял за рукоять и потянул из кобуры охотничий нож, но он всё тянулся-тянулся, а когда вытянулся, то оказалось, что никакой это не нож, а настоящий старинный меч, подобный тем, какие Андрей видел в музеях. Почувствовав в руке непривычную тяжесть, специалист по Привидениям вдруг с удивлением понял, что он, никогда ничего, кроме спортивной рапиры в фехтовальном зале, из серьёзного холодного оружия не державший, умеет очень недурственно пользоваться этим мечом. С какой стати?

Обстоятельства, по счастью, не оставляли ни времени, ни места бесплодной рефлексии: лес кончился — они с королевой стояли на опушке.

— Прапорщик, а в твоей глуши все такие пришибленные? Или у тебя — ха-ха-ха! — схватило живот?

Очнувшись от этой непритязательной шутки королевы, Завжецкий заметил, что призрачное свечение её кожи почти погасло, а его рубашка успела превратиться в подобие если не мантии, то туники, спускающейся значительно ниже колен. Позволив себе шутливое замечание, женщина-привидение продолжила в присущем ей властном тоне:

— Прапорщик, надень камзол. Сейчас здесь будет мой маршал с тремя старшими офицерами.

Обескураженный граничащими с чудом возможностями Аномального Разума и почти полностью утративший свою волю, Андрей уже не удивился, вместо лёгкой спортивной курточки натягивая на себя нечто бархатное с кружевами и золотым шитьём. И едва он справился с этим занятием, как по выходящей из леса тропинке к ним приблизилось четыре тёмных зловещего вида фигуры. Первая, бывшая чуть впереди других, остановилась в двух шагах от Привидения и, сняв украшенную перьями шляпу, низко раскланялась. Лицо человека, озарённое тусклым светом местной луны, показалось Андрею где-то когда-то виденным, но пока он соображал, где и когда, раздался пониженный до громкого шёпота голос незнакомца:

— Имею честь приветствовать мою королеву. Всё готово, Ваше Величество. Простите, но, — одетый в чёрное человек окинул взглядом Андрея, — ваш спутник? Насколько ему можно доверять? Буду чрезвычайно признателен моей королеве, если она соизволит его представить.

Уже совсем не светящаяся женщина-призрак, отступив на шаг, указала рукой на специалиста по аномальным формам разумной жизни и произнесла: — Поручик, — да, его продвижение по службе совершается с головокружительной быстротой, подумал Андрей, — как тебя зовут?

Интуиция подсказала специалисту по Привидениям, что назваться следует не именем, а фамилией: — Завжецкий, Ваше Величество.

— Рекомендую, маршал, поручик Завжецкий. Полагаю, что он совсем недавно прибыл из ваших мест. Совершенно дикий, но очень сообразительный. За короткое время успел оказать мне несколько важных услуг.

«Интересно, — пронеслось в той части ума Андрея, которая ещё не полностью попала под контроль чужой воли, — под «услугами» она понимает только помощь при одевании? Или случившееся полутора часами раньше — тоже? А ведь — скорее всего… Иначе столь стремительное продвижение по службе — с какой стати?»

— Рад за вас, моя королева, что вы повсюду умеете находить себе верных слуг, — чуть иронично, на взгляд Андрея, отозвался маршал. — Да, поручик Завжецкий — с моей варварской родины. И даже — немного родственник. Очень, конечно, дальний. Простите, Ваше Величество — не узнал в темноте. Хотя у себя в глуши, кажется, с ним встречался. Но, знаете…

— Довольно, маршал Ли. Мы понапрасну теряем время. Как я поняла, за своего дальнего родственника вы поручиться не можете?

— Нет, Ваше Величество. Родство очень дальнее. А видеть я его видел один или два раза, так что…

«А аппаратик МС, а шесть бутылок вина? Ну, ты и хитрющая бестия, генерал Ли!», — подумал Андрей, узнавший генерала сразу же, как только он заговорил.

— Хватит, маршал, — вновь перебила королева. — Время, время! Поручик Завжецкий, определяю вас под непосредственное начальство полковника Брауна. Полковник, распорядитесь.

Полковник Браун, выказав вполне естественное недоверие к незнакомцу, отвёл Андрея метров на сорок от группы заговорщиков — а никеми иными они быть не могли — и поставил дозорным на высоком, крутом берегу реки. Не столько затем, чтобы сторожить практически недоступный склон, сколько для того, чтобы вести свои тайные разговоры, не боясь быть подслушанными и в то же время не выпуская чужака из вида. Действительно, с того места, где стоял специалист по Привидениям, ни слышать, ни видеть находящихся в тени деревьев заговорщиков он не мог, зато сам, освещённый луной, был им великолепно виден.

Оказавшись на некотором расстоянии от королевы-призрака, Завжецкий вновь обрёл способность к самостоятельному мышлению и вновь пришёл к выводу, что он сходит с ума. А скорее всего — уже сошёл. Причём — капитально. Полностью переместился в мир своего бреда. А если так, то… отчего бы ему ни быть образцовым сумасшедшим? И измышленную больным мозгом иллюзию ни принять за реальность? Полностью. Не подвергая ни малейшему сомнению, всё, порождённое расщеплённым сознанием, ни признать существующим в действительности? Ведь, в конце концов, всегда ли мы можем провести чёткую границу между объективным и субъективным? Нет, конечно! А раз не можем… чёрт с ней, с объективной реальностью! Действительно ли светящаяся женщина ухитрилась переместить его в параллельный мир или ему это только кажется — какая разница! Он в нём — в параллельном мире — и, стало быть, должен научиться жить по его законам. И в этом свете его первые бессознательные, сделанные чисто инстинктивно, шаги следует признать удачными: не имея на то никакого умысла — добиться расположения королевы… А каким образом — не суть… Во всяком случае, ничего недостойного, а тем более подлого он в этом параллельном мире ещё не совершил… И, надо надеяться, не совершит… не совершит?

Приняв своё сумасшествие за одну из возможностей объяснить случившееся с ним, Андрей вопреки, казалось бы, всякой логике значительно успокоился и попробовал сориентироваться в незнакомом мире. Во-первых, где находится эта чёртова параллельная реальность? На Хроносе-6? Или — где-то ещё? Ведь настоящим привидениям полагается обитать если не в самом аду, то в его преддверии — в лимбе. И отсюда напрашивается вопрос: светящаяся королева — Привидение ли она в действительности? Ведь вполне может быть, что свечение — всего лишь артефакт при переходе между мирами. А во-вторых, что на данный момент представлялось гораздо более важным: как ему, Андрею Завжецкому, избежать участия в заговоре королевы? Ибо, не говоря о моральной стороне дела, если его вовлекут в эту игру, то — в качестве пешки, которой пожертвуют, не задумываясь. И более, очень возможно, что именно в качестве жертвы его и привлекают. То-то королева была так щедра, даруя ему чин за чином! Явно имея в виду не уже оказанные незначительные услуги, а будущие — «наградой» за которые вполне может стать кинжал убийцы, если даже не эшафот. Н-н-да! О средневековых придворных заговорах и интригах хорошо читать в исторических романах, а участвовать в них — Боже избави! Как представишь себя в пыточной камере, растянутым на дыбе — мороз по коже! Нет уж! Ему, человеку другого времени, других взглядов на жизнь, других этических и моральных ценностей все эти средневековые ужасы ни к чему. Ага! Так тебя, пан Завжецкий, и спросят! Уж коли попал в этот котёл — будешь в нём вариться как миленький! Как генерал Ли — которому это, похоже, нравится… который… которому…

«А как он вообще здесь оказался? Да ещё — с повышением в звании? Значит — не в первый раз? А если иметь в виду его участие в заговоре, близость к королеве… чёрт! Неужели между нашим и этим параллельным миром существует двусторонняя связь? А ведь, похоже! Устав от своих средневековых заморочек, королева ныряет в речку и выныривает в далёком, относительно благоустроенном будущем, где ни к чему не обязывающий, безопасный секс ей практически гарантирован, и, разрядившись, возвращается назад, попутно прихватив с собой нового знакомца. А возможно — не только королева? Возможно — все её придворные дамы? И вообще — все женщины этого мира? И мужчины?»

В уме Андрея нарисовалась столь фантастическая картинка, что специалист по привидениям поспешил от неё избавиться — пусть он и сумасшедший, но не до такой же степени! Хотя… с другой стороны… в идее двусторонней связи между параллельными мирами есть, пожалуй, рациональное зерно… и?.. ну, да! Способы перехода! У королевы или у генерала Ли всеми правдами и неправдами необходимо выведать, как им удаётся переходить из одного мира в другой! И тогда — прости прощай романтическое средневековье! Со всеми своими рыцарями, замками, трубадурами, очаровательными королевами, придворными дамами, кострами инквизиции, публичными казнями, правом первой ночи, геноцидом, голодом, чумой и прочими прелестями развитого феодализма!

И только-только перед Завжецким забрезжила невозможно далёкая путеводная звёздочка, как к нему подошёл полковник и, приказав следовать за собой, подвёл к группе заговорщиков. Подходя, Андрей услышал относящиеся к нему слова генерала Ли.

— …да, Ваше Величество, в этом вы на моего дальнего родственника положиться можете. Всецело. Однако, Ваше Величество — в одном только этом.

— Но, маршал, этого одного… — начала возражать королева, однако, увидев приближающегося Андрея, переменила тему. — Итак, маршал, через полчаса. А сейчас, господа, я должна вас покинуть. Поручик Завжецкий, — королева обернулась к специалисту по Привидениям, — вы можете мне пообещать, что будете защищать от любого нападения? Что ваш меч пронзит всякого, посмевшего посягнуть на мою жизнь?

— Да, моя королева, — согласился Андрей, — обещаю. Пока вы под моей охраной…

— …ни один волос не упадёт с вашей головы, — вмешался генерал Ли. — Мой юный друг, не надо таких высокопарностей. Конечно, прибыв из глухой провинции, вы ещё плохо ориентируетесь в цивилизованном мире. Да, в придворной беседе изысканные обороты речи в цене, но…

— Маршал, — с раздражением перебила королева, — пока что ваш юный друг проявляет куда большую сдержанность, чем вы. Между тем — на счету каждая минута. Всё, господа, прощайте. Поручик Завжецкий, следуйте за мной.

Королева повернулась и стремительно зашагала по уводящей в лес тропинке. Андрей пошёл следом — внимательно поглядывая по сторонам и проклиная свою босоногость: за пять лет заточения на борту «Галактики-7» его ступни сделались чрезвычайно чувствительными и было непросто в хорошем темпе идти по ночному лесу.

«Ох, уж эти аристократы, — сам себе жаловался специалист по Привидениям, — подумать о слугах им вообще никогда не приходит в голову. Даже — если от расторопности слуги зависит их собственная жизнь. Хотя…»

Завжецкий понял, что в данном случае он не прав. С какой стати королеве могло прийти на ум, что варвар из дикой страны будет испытывать хоть какие-то неудобства от хождения босиком? Однако от этого здравого соображения Андрею стало немногим легче: ладно, то и дело больно впивающиеся в незащищённые ступни узловатые корни и сосновые шишки он как-нибудь потерпит, но так, гримасничая и беззвучно чертыхаясь, сможет ли сохранить должное внимание? И вовремя обезвредить напавшего злодея?

Путь через лес оказался, по счастью, недолгим — они не прошли и полукилометра, как тропинка, вынырнув из-под деревьев и немножечко позмеившись по лугу, упёрлась в мощную каменную кладку. Замок возник так неожиданно, что специалист по Привидениям не смог в должной степени оценить его величие — только высота крепостной стены (на взгляд Андрея, не меньше двадцати метров) давала некоторое впечатление о внушительности всего строения.

К некоторому удивлению неважно знакомого со средневековой фортификацией Завжецкого, в несокрушимой на вид стене имелась маленькая деревянная дверца — правда, окованная железом, но всё равно… королева её толкнула, и она повернулась внутрь. Однако, ступив в полутёмный, освещённый лишь плошкой с горящим жиром коридор, Андрей переменил мнение: кругом сплошной камень, а впереди, на расстоянии трёх шагов, ещё одна дверь. А за ней — следующая. И ещё одна. Всего — четыре.

«Нечто вроде шлюзовой камеры для выхода в открытый космос, — подумал специалист по Привидениям, — просочившихся внутрь врагов легко перебить через наверняка имеющиеся на протяжении всего коридора бойницы. А в крайнем случае, ничего не стоит заложить весь проход приготовленными загодя камнями. Удобно и остроумно!»

По винтовой лестнице поднявшись на уровень третьего этажа, они очутились в небольшой комнате со сводчатым потолком, и молчавшая всю дорогу королева наконец-то заговорила.

— Поручик, сейчас вам дадут поесть и принесут подобающую одежду. А эти тряпки, — увидев, что туника на женщине опять превратилась в короткую ночную рубаху, а сама она вновь стала ростом ему по плечо, Завжецкий уже не удивился: а мире Привидений волшебство, вероятно, обычная вещь, — можете выбросить. Главное, поручик, поспешите. На еду и переодевание вам десять минут.

Распорядившись, женщина-привидение скрылась в дверном проёме, из которого минуту спустя появилась служанка с подносом нагруженным большим куском мяса, несколькими лепёшками и вместительным глиняным кувшином — очевидно, с вином. Кроме того на подносе находились бокал в форме кубка из мутного зелёного стекла и солонка с сероватой, крупно размолотой солью. Вилка отсутствовала. То ли этой столовой принадлежности здесь не знали вообще, то ли вилки считались роскошью, допустимой лишь в сугубо торжественных застольях. Проголодавшемуся Завжецкому пришлось воспользоваться своим ножом, который в замке, по счастью, принял первоначальную форму: мясо оказалось вкусным, вино — так себе. Андрей не успел толком насытиться, как явился юноша-оруженосец, нагруженный доспехами, мечом и кинжалом. Сложив амуницию на лавке, вошедший почтительно обратился к специалисту по Привидениям:

— Рыцарь, королева определила меня к вам вместо вашего сбежавшего слуги. Жду ваших приказаний.

«Стало быть, я уже рыцарь, — мельком подумал Андрей, — то-то, возведя меня в чин поручика, женщина-привидение стала обращаться на «вы». Головокружительная карьера, ничего не скажешь. Только вот… ладно — потом. Прислав оруженосца, королева даёт понять, что следует поторопиться».

Наспех прожевав мясо и запив его большим глотком вина, Завжецкий спросил имя юноши и, узнав, что того зовут Гильмом, распорядился: — Гильм, помоги мне одеться.

Принесённые оруженосцем доспехи являлись, по счастью, лёгкими — так сказать, для домашнего употребления. Натянув на себя узкие обтягивающие штаны — нечто среднее между спортивным трико и женскими колготками — Андрей с помощью слуги облачился в подобие отделанной кружевами шёлковой ночной рубахи, бархатный жилет и длинное, почти до середины бёдер, кожаное одеяние, на котором спереди, защищая грудь и живот, были нашиты металлические пластины. Экипировку дополняли короткие сапоги с раструбами. И едва специалист по Привидениям успел обуться и прицепить к поясу меч и кинжал, как вошла королева — в почти мужском, только более тонкой работы и кое-где украшенном драгоценными камнями наряде.

— Вот теперь, поручик, вы выглядите как цивилизованный человек, — окинув взглядом стеснённого непривычным одеянием Андрея, произнесла женщина-привидение. — Надеюсь, что и от других варварских привычек вы сумеете скоро избавиться. А то маршал Ли рекомендовал вас как надёжного телохранителя, но и только. А для службы при дворе этого мало. Нужны инициатива, ловкость, а главное: безграничная преданность своей королеве. Готовность выполнять любые её желания.

— Простите, Ваше Величество, — понимая, что этим заявлением он бесповоротно губит столь успешно начавшуюся в мире Привидений карьеру, Завжецкий, во избежание опасных недоразумений, сразу решил расставить точки над i, — как я ни дорожу вашим доверием, но маршал был прав. Привычка — вторая натура. И мне, грубому варвару, цивилизоваться до такой степени, чтобы безоговорочно выполнять любые ваши желания…

— Довольно, поручик, — гневно сверкнув глазами, оборвала женщина-привидение. — Дикарь останется дикарём — какими бы дарами его ни осыпали! Надеюсь, поручик, вы понимаете, что, оставаясь только телохранителем, следующего чина дождётесь очень нескоро?

— Да, Ваше Величество, — довольный тем, что его строптивость не имела худших последствий, согласился Завжецкий. — Вы и без того возвысили меня сверх всякой меры. И, охраняя вас, я без колебаний пожертвую жизнью, — произнеся сию сакраментальную формулу, Андрей вдруг почувствовал, что это не пустое обещание, что, если будет нужно, действительно — пожертвует. — Что же касается остального…

— Я всё поняла, поручик Завжецкий. Маршал Ли прав — нельзя требовать от человека того, чего у него нет. Жаль, конечно, однако…

Вдруг со стороны винтовой лестницы заслышался топот нескольких стремительно взбегающих человек, королева побледнела и, бросив Завжецкому, — поручик, ради Бога задержите их хоть на несколько минут, — исчезла в соседней комнате. Сообразив, что наилучшей будет позиция у начала лестницы, Андрей с обнажённым мечом встал на верхней ступени. По счастью, узкий проём не позволял нападающим построиться даже и в два ряда, и специалист по Привидениям решил, что у него неплохие шансы продержаться достаточно времени, чтобы подоспела вызванная королевой подмога.

(Имея о средневековье исключительно книжные представления, Завжецкий не мог даже подумать, что королева вовсе не собиралась присылать ему подкрепление, а эти несколько минут ей потребовались затем, чтобы забрать из трёх шкатулок наиболее дорогие из своих украшений и скрыться по потайной лестнице.)

Первым поднимался вооружённый длинным мечом невысокий бородатый толстяк, грудь и живот которого защищал сплошной металлический панцирь. Увидев снизу загораживающего выход Андрея, он остановился и повелительно произнёс: — Именем короля.

На что, не разбирающийся в местных знаках различия и, соответственно, не умеющий определить звание противника, специалист по Привидениям ответил:

— Рыцарь, я здесь по приказу королевы, и для меня закон — только её воля. Так что, пока не получу соответствующего распоряжения лично от неё, вы не пройдёте.

Услышав этот дерзкий ответ, толстяк сначала опешил, затем разозлился.

— Поручик, — в отличие от Завжецкого, глава поднимающегося отряда, видимо, хорошо разбирался в знаках различия, — вы что?! Сумасшедший?! Не узнаёте меня, полковника Штольца? Командующего дворцовым гарнизоном? Мятеж против короля! Если немедленно не освободите дорогу, вам не просто отрубят голову — вас четвертуют!

— Увы, полковник, я на службе совсем недавно и не имею чести вас знать. Что же касается приказа короля…

Свирепея, начальник гарнизона сначала злобно проворчал, — опять эта шлюха завела себе дикаря, — а затем, выкрикнув, — варвар, освободи дорогу! — сделал молниеносный выпад мечом в левое колено Андрея.

Захваченный врасплох, специалист по Привидениям с большим трудом отбил этот опасный выпад и в свою очередь попробовал задеть правую руку противника. Безуспешно. Толстяк полковник оказался умелым фехтовальщиком, и клинок Андрея не вонзился в плечо противника, а встретил лезвие его меча. Остановив атаку, Штольц сделал свой выпад, Завжецкий отвёл угрозу, и завязался бой на мечах, в котором каждый из противников имел свои преимущества и недостатки. У Андрея были свобода манёвра, превосходство в росте, физической силе и занимаемой позиции; зато его кожаный, хоть и укреплённый металлическими пластинами колет не шёл ни в какое сравнение со стальными панцирем и конусообразным шлемом противника. Который, в свою очередь, действуя снизу, мог рассчитывать поразить только ноги нового фаворита королевы. Мечи сталкивались, звенели, сыпались искры и проклятия Штольца, которому, вопреки ожиданию, никак не удавалось оттеснить варвара с занимаемой им позиции.

После десяти-пятнадцати отбитых атак и ответных выпадов, специалист по Привидениям, к своему удивлению, понял, что является лучшим фехтовальщиком, чем полковник — несмотря на значительное отличие боевого меча от спортивной рапиры — и если бы они встретились на любительских соревнованиях, то победил бы противника без особенного труда; однако в реальном бою его преимущества в быстроте реакции, точности и координированности движений сводились на нет, ибо, в отличие от Завжецкого, Штольц имел ничем незаменимый опыт множества смертельных поединков и кровавых военных сеч. Но главное, что Андрей понял после и что давало его противнику огромное превосходство — не готовность убивать. Да, и живот, и грудь, и голова полковника были надёжно защищены, но ведь оставались ещё лицо и горло. Однако для отчаянно сражающегося Завжецкого на бессознательном уровне существовал строгий запрет, удерживающий его руку от нанесения смертельно опасных ударов в эти открытые места. Целью меча Андрея являлись только плечи, предплечья и левая кисть полковника — правую надёжно защищала широкая гарда.

Благодаря своему огромному боевому опыту, Штольц, кажется, почувствовал нежелание Завжецкого убивать — и действовал всё наглее. И только мастерство специалиста по Привидениям позволяло ему удерживать занимаемую позицию.

Схватка становилась всё яростнее, мечи, звеня, сталкивались всё чаще, искры сыпались гуще — Андрей начал понемногу уставать, удивляясь свежести своего противника. По его предположениям, невысокий толстый полковник должен был устать значительно раньше, чем он: в действительности — ничего подобного. Хоть лицо Штольца и покраснело от напряжения, но напор полковника ничуть не ослаб, удары не потеряли силы, а сделанное опытным воином заключение о не человеческом, присущем лишь дикарям милосердии его противника, добавило бесшабашного безрассудства.

Завжецкий начал сомневаться в своей способности удержать занимаемую позицию и, решив сложным приёмом обезоружить врага, допустил роковую ошибку: напрочь забыв о теснящихся за спиной Штольца, готовых к нападению воинах.

Отразив очередной удар, Завжецкий припал на правое колено и, достав своим клинком гарды меча противника, сделал запястьем требующее огромного усилия вращательное движение, словно при фехтовании на рапирах, скрещивая и как бы заплетая оба лезвия — полковник этого приёма либо не знал, либо не был к нему готов, никак не предполагая, что тяжёлым мечом можно действовать будто лёгкой рапирой, и, когда Андрей рванул свою руку назад и вверх, оружие Штольца, чиркнув по краю лестничного проёма, описало крутую дугу и брякнулось на пол за спиной у специалиста по Привидениям. Не давая противнику опомниться, Завжецкий, приставив остриё своего меча к незащищённому горлу Штольца, спокойно произнёс:

— Поворачивайте назад, полковник. Вперёд вы не пройдёте.

Обескураженный и взбешённый командир дворцового гарнизона, не обращая внимания на смертоносное лезвие, сверкнул взглядом затравленного волка и отрывисто прохрипел:

— Ты не убьёшь. Вы, варвары, пока не цивилизуетесь, не умеете убивать. Или — не хотите. Чёрт вас разберёт. Но ты — не убьёшь.

— Верно, полковник, — Андреем вдруг овладело тёмное торжество победителя, — не убью. Но меч не отведу, не надейтесь. Так что вперёд вы не пройдёте. Ну, а если вам самому захочется наколоться на остриё — мешать не буду. По нашим дикарским представлениям, каждый взрослый человек в здравом уме и твёрдой памяти имеет право на самоубийство. И хотя многие психиатры не согласны с этим тезисом, но…

Ехидные разглагольствования Завжецкого оборвало что-то невообразимо быстро мелькнувшее в воздухе и распоровшее его левую руку между локтевым и плечевым суставами. И тут же раздался звон спущенной тетивы. «Арбалет», — пронеслось в голове у специалиста по Привидениям, и, опасаясь второго выстрела, он инстинктивно шагнул в сторону, освобождая лестничный проём. Сдерживаемая до этого остриём приставленного к горлу меча ярость полковника вылилась в могучем зверином рёве:

— Вперёд, кавалеры! Руби изменника!

Андрей не успел опомниться, как мимо него мелькнула приземистая медвежья туша Штольца и кинулась к лежащему на полу мечу. Следом за командиром гарнизона по лестнице взбежали ещё четыре воина и бросились на Завжецкого. По счастью, мечом был вооружён только один из них, двое имели неуклюжие и почти бесполезные в тесной комнате алебарды, а арбалетчик почему-то, не перезаряжая своё грозное оружие, размахивал длинным кинжалом. И поскольку всем хотелось как можно быстрее расправиться с мятежником, то у специалиста по Привидениям имелись некоторые шансы на спасение. Отражая атаки худого рыжего верзилы и попутно отбивая древки в основном мешающих друг другу алебард, Андрей краем глаза следил за кинжалом подкрадывающегося сбоку арбалетчика, готовясь молниеносным выпадом поразить руку врага и одновременно лихорадочно соображая, как бы успеть юркнуть на лестницу до того, как очнётся почему-то грохнувшийся на пол полковник.

Вдруг лязг и грохот жаркого боя перекрыл мучительно звонкий юношеский голос:

— Рыцарь! Ты спас королеву! Она вне опасности! Отступай! Скажи ей… скажи… я любил… я лю…

Голос перешёл в хриплое бульканье и затих. И тут же раздался бешеный рёв полковника:

— Чёртов мальчишка! Помешал мне покончить с варваром! Эй, кавалеры, в сторону! Я сам выпущу кишки из этого ублюдка!

Андрей, изо всех сил отбивающийся от четырёх противников, еле-еле смог на мгновение перевести взгляд в сторону этого рёва и увидел поднимающегося с четверенек Штольца, рядом с которым было распростёрто тело юноши-оруженосца, с торчащей из груди рукоятью кинжала.

«Гильм, — мелькнуло в уме Завжецкого, — умер за свою королеву! И за меня! Ведь если бы он не ухитрился сбить полковника с ног — я бы уже погиб! А Гильм… мальчик… убит… умер…»

И вдруг до Андрея дошло, что его на самом деле хотят убить. Дошло не умозрительно — умом он с самого начала этого неравного боя понимал, что может погибнуть, но… только умом! Чувства индивидуума, имеющего за плечами восьмисотлетний опыт цивилизации, главной ценностью которой не только считалась, но с каждым последующим столетием всё более являлась человеческая жизнь, отказывались признавать эту печальную истину — вид мёртвого Гильма разом перевернул душевный строй и мироощущение Завжецкого: да! Через несколько секунд или минут он будет убит! Распростёрт на полу изрубленным куском человечьего мяса. И вся Андреева плоть взбунтовалась против этого ужаса: нет! Он не умрёт! И, освобождая место древним инстинктам, отступил молодой неуклюжий разум — взревев не хуже полковника, специалист по Привидениям бросился на врага.

В последнюю долю секунды Штольц, видимо почувствовал, что «варвар» успел «цивилизоваться» и попытался защититься мечом, но булатный клинок оказался разрубленным яростной молнией и, получив страшный удар по голове, полковник погрузился во тьму. Перепрыгнув через катящееся кубарем и громыхающее железным панцирем тело, Андрей кинулся вниз по лестнице. Ошарашенные преображением мастера фехтования в наевшегося мухоморов беспощадного викинга, солдаты короля замешкались, и Завжецкий смог вырваться из замка.

Однако на этом его злоключения не закончились — очутившись за стеной, Андрей сразу же подвергся нападению двух небольших драконов, бой с которыми выдался хоть и яростным, но коротким. Несмотря на всю свою огневую мощь, когти и зубы мерзким тварям удавалось лишь изредка зацепить взбесившегося специалиста по привидениям. Зато клинок его меча, подобно блистающей молнии, разил и разил — рассекая крылья, отрубая лапы, выворачивая скользкие внутренности. Правда, при этом меч вытягивал из Завжецкого все его физические и душевные силы, так что, когда страшные рептилии мёртвыми пали на землю, лишившийся сознания Андрей рухнул на трупы поверженных им чудовищ.

— Наконец-то, голубчик! Почти двое суток в коме, не имея ни одного опасного для жизни ранения — сказали бы, не поверил.

Первое, что услышал Завжецкий, вынырнув из беспамятства. И первой осознанной мыслью явилась следующая: а где, чёрт возьми, убитые им драконы? Замок? Солдаты короля? Женщина-привидение?

Вместо них Андрей видел потолок жилого купола и склонившееся над ним приветливое лицо пожилого мужчины. Будто бы когда-то, где-то — в другой жизни? — ему знакомое.

— Голубчик, вы меня понимаете? Узнаёте? Можете отвечать?

Вновь заговорил стоящий в изголовье человек, и Завжецкий узнал в нём доктора Караваева. И понял, что каким-то образом оказался в родном исследовательском посёлке. Слава Богу! Никаких светящихся королев, никаких замков, никакого средневековья!

— Да, доктор, могу, — не совсем ещё повинующимся языком ответил Андрей. — Но сначала — вы. Где меня отыскали, и вообще — что со мной? Почему, если нет опасных ранений, я два дня находился в коме? Может быть — очень тяжёлое сотрясение мозга?

— Ну, что вы, голубчик — никакого сотрясения. Это мы установили в первую очередь. А почему — в коме?.. я бы и сам хотел это знать. Приборы показывают — в результате крайнего истощения. На клеточном уровне — никакого резерва АТФ. Ваш организм её израсходовал до последней молекулы. Но как такое возможно — не представляю. Плюс — значительная кровопотеря. Однако — не настолько значительная, чтобы представлять опасность для жизни. А вы, между тем, были на волоске. Если бы не присланный генералом Ли военный медик — ни за что бы не выкарабкались. Надо полагать, колонистам Хроноса-6 известны случаи, подобные вашему. Однако — темнят. Ни медик, ни сам генерал ничего определённого мне не сказали. Посоветовали, когда вы очнётесь, спросить у вас. Ох, уж эти колониальные нравы! Особенно — на таких уединённых планетах, как Хронос-6. И ещё… знаете, голубчик, все физики нашей экспедиции стоят на ушах! Представляете, ваша идентификационная капсула МС молчала с двенадцати ночи до трёх утра местного времени! Физики уверяют, что такое невозможно, но — факт.

Андрей вспомнил: когда он бился с драконами, у него было ощущение, будто меч не просто вытягивает из него все силы, но, в буквальном смысле, пьёт его жизнь. Ведь, начиная с того момента, когда он, увидев мёртвого Гильма, в слепой ярости бросился на полковника, его тело двигала уже не своя человеческая, а явно сверхъестественная сила — вот вам и катастрофический перерасход АТФ. Н-н-да, дела… И если добавить сюда трёхчасовое молчание идентификационной капсулы… всё говорит о том, что он действительно побывал в параллельном мире! Что эта иная реальность — не плод его расщепившегося сознания. Что он по-настоящему сражался в замке с королевской стражей, по-настоящему за крепостной стеной бился с отвратительными чудовищами… а кстати?

— Доктор, а где драконы? Ну, на которых, теряя сознание, я, кажется, упал?

— Вы имеете в виду искромсанных оборотней? Знаете, Андрей, если бы не ваше состояние, от комиссии по планетарной этике вам бы влетело по первое число. Почему, скажите на милость, вы не воспользовались парализатором? Ведь он лежал в вашей сумке. Проверили — действующий… Так же, как и прицепленный к поясу биолокатор… И как вы умудрились сначала прозевать двух здоровенных оборотней, а затем, когда они на вас напали, почему вместо парализатора стали отбиваться охотничьим ножом? И как ухитрились за три минуты, которые прошли с того момента, когда возобновился сигнал МС и до того, как к вам на помощь прибыла спасательная группа, буквально таки на куски искромсать здоровенных зверюг? Или они на вас напали раньше? Но всё равно: охотничьим ножом раскраивать черепа и перерубать бедренные и берцовые кости у стокилограммовых хищников — такое, знаете, обыкновенному человеку не по силам.

— Не ножом, доктор — мечом.

Андрей окончательно пришёл в себя и обстоятельно рассказал доктору Караваеву о своих ночных приключениях, Стараясь не пропустить ни одной детали. И подытожил рассказ актуальным для него вопросом:

— Как по-вашему, доктор, я настоящий сумасшедший или это было временное помрачение ума?

— Ну, что вы, Андрей, о настоящем психозе в данном случае речи идти не может. И потом… страх перед сумасшествием — удивляюсь, как этот атавизм сохранился до наших дней. Ведь вы же не можете не знать, что тяжёлые психические расстройства — когда полностью разрывается всякая связь с действительностью — успешно лечат более тысячи лет. Другое дело — всяческие аномалии и отклонения. Но это, как вы понимаете, проблемы скорее не психиатрии, а психологии, этики, философии — в каких случаях и до какой степени мы имеем право вмешиваться в интеллектуально-психическую жизнь разумного существа? Ведь состояние изменённого сознания чревато не только опасными поступками, но и удивительными творческими озарениями… А возвращаясь к вашему случаю… можно, конечно, предположить острый реактивный психоз… однако — не думаю… Скорее — похоже на действие мощного галлюциногена. И если бы не замолчавшая на три часа капсула МС, не израсходованная до последней молекулы АТФ… оборотни — ладно… в конце концов до такой степени искромсать их ножом было хоть и невероятно трудно, однако — не невозможно. Нет, Андрей, если вы не подверглись действию чрезвычайно мощного галлюциногена, то ваш рассказ следует признать соответствующим действительности. И хоть для современной науки параллельные миры — фантастика, кто знает…

— Стало быть — Привидения… — задумчиво подытожил Завжецкий.

Узнав, что Андрей вышел из комы и может разговаривать, с ним захотели увидеться многие, но доктор допустил только его непосредственную начальницу — Лидочку Богарнэ. Откровенный разговор с которой занял почти полтора часа, но ничего в сущности не прояснил. Разве что — оба пришли к выводу о необходимости как можно более скорой встречи с генералом Ли. Наверняка о Привидениях он знает больше, чем счёл возможным рассказать Завжецкому при первом свидании. И если Андрей явится к нему не в качестве инспектора, а на правах, так сказать, дальнего родственника… поручика Завжецкого… которого маршал Ли порекомендовал светящейся королеве… И хотя оба они — и Андрей, и Лидочка Богарнэ — сомневались, что этот визит даст хоть какие-то положительные результаты, ничего лучшего на данный момент придумать не смогли. Тем более, что к повторному визиту обязывала элементарная вежливость — ведь если бы не присланный генералом военный медик, спасти бы Андрея не удалось. Хотя, если быть точным, о пропаже Завжецкого начальница отдела разговаривала не с самим генералом, а с дежурным офицером. Когда вдруг в двенадцать ночи исчез идентификационный сигнал МС и их группа, задействовав все резервы, до часа не смогла обнаружить никаких следов Андрея, то Лидия Богарнэ решила обратиться за помощью к колонистам и связалась со штабом, где дежурный, узнав в чём дело, сейчас же предложил в состав поисковой группы включить своего медика.

В завершение разговора строгая начальница улыбнулась и шутливо погрозила пальчиком:

— Знаешь, Андрюшенька, больше не откалывай таких номеров! Ты даже не представляешь, в каком виде тебя нашли! Как вспомню — волосы дыбом. Наверно, ещё долго будут сниться кошмары. На куче нашинкованного мяса с шерстью — ты. Эдаким окровавленным светящимся трупом. Это мы позже узнали, что все твои раны — поверхностные, а тогда… Спасибо военному медику — только тебя увидел, сразу сделал укол. Нет, ну кто бы мог подумать, что живой организм способен лишиться практически всей АТФ! И при этом сохранить способность к возрождению хотя бы в течение трёх минут. Ведь они тут на Хроносе-6 сделали очень серьёзное научное открытие! И ни с кем им не поделились… почему?

Оставшись в одиночестве, Завжецкий попробовал встать с кровати — что ему удалось не без труда. Нет, нигде ничего не болело — да при современных-то методах регенерации и не должно было болеть — но особенная, никогда прежде не испытываемая Андреем слабость… немного пройдясь по комнате, Завжецкий снова был вынужден лечь в кровать. Конечно! После встречи с Привидением и посещения загробного мира, какие могут остаться силы! Слава Богу, что ему вообще удалось вернуться оттуда. Да ещё — относительно живым. А как же — генерал Ли? Который, судя по всему, не просто гость, а едва ли не гражданин этого призрачного мира? А что — в параллельном существовании есть своя прелесть… и только ли — для генерала Ли? Ведь Браун, Штольц — более чем распространённые человеческие фамилии. Совершенно невероятно, чтобы у Привидений, имеющих не земное происхождение, были подобные. Если только… первые колонисты не привезли этих призраков с собой? Ага! Дофантазировался! На борту «Галактики-7» начитавшись древних книжек по оккультизму, вообразил себя специалистом по демонологии! Нет, пан Завжецкий, давай без мистики. Да, параллельный мир… если только ночная купальщица не подсунула тебе какой-нибудь капитальный галлюциноген… а почему — купальщица? Почему — не генерал Ли? Ведь его подарок… вино двадцатисемилетней выдержки…

Ухватившись за эту мысль, Андрей её немножечко помусолил, но скоро бросил: да, если имел место наркотик, то почти наверняка — от генерала Ли. Однако замолчавшая на три часа идентификационная капсула МС и практически полная потеря его организмом АТФ опровергали версию с галлюциногеном. Опровергали…и?..

…и Андрею стало страшно.

До того страшно, что он, как маленький мальчик, с головой забрался под одеяло. Угрожало всё: в каждом углу госпитальной палаты затаилось по Привидению, прямо под его кроватью, свернувшись, лежал голодный дракон, а за находящимся слева от кровати, уставленным контрольно-измерительными приборами столом глумливо ухмылялось отвратительное НЕЧТО. Бесформенное, неосязаемое и, по счастью, невидимое: ибо увидеть ЕГО — хуже, чем умереть. И это самое НЕЧТО питалось страхом Андрея. А чтобы еды было вдоволь, ОНО излучало неизвестные человеческой науке, терзающие душу Андрея волны. И измученная душа, на радость невидимому паразиту, всё обильнее выделяла страх. Сочилась им — подобно тому, как сочится кровью истерзанная плоть. И, упиваясь страхом, разбухало не только НЕЧТО, но и Привидения по углам, и дракон под кроватью. А кроме них — всё новые, постоянно рождающиеся, заполнившие почти всю палату отвратительные чудовища. И только крохотная пещерка под одеялом оставалась для них пока недоступной. Но и она уже начала сжиматься, всё большим ужасом стискивая забившегося в неё человека.

И Андрей закричал.

Прибежавший на крик доктор Караваев отдёрнул одеяло, укрывающее его пациента с головой, и увидел на смертельно побледневшем лице остекленевшие, с сильно раскрывшимися зрачками, глаза. Между тем, контрольно-измерительные приборы, кроме незначительного учащения пульса и небольшого повышения артериального давления, не регистрировали никаких тревожных симптомов. Испуганный доктор, подумав, что аппаратура вышла из строя, по старинке большим, указательным и средним пальцами захватил запястье Зважецкого — нет, приборы не врали: пульс был слегка учащённым, но ровным, без угрожающих перебоев.

От прикосновения тёплой человеческой руки Андрей очнулся и смог рассказать доктору о вдруг нахлынувшей на него волне парализовавшего волю панического страха. Признавшись, что в раннем детстве у него случались подобные, хотя и несравненно менее сильные приступы — достаточно было с головой укрыться одеялом и они тут же проходили.

Успокоив Андрея, доктор решил поместить в его палате дежурную сестру: понимаете, голубчик, сами по себе ваши фобии не представляли бы никакой опасности, но учитывая, что вы только-только вышли из комы, да ещё вызванной столь невероятной причиной, как катастрофический перерасход АТФ…

Однако, приободрив Завжецкого, от собственного беспокойства доктор не избавился: нет, с его пациентом ещё ничего не ясно. Кроме физического, он, похоже, получил и нервный шок. Причём — чрезвычайно сильный. Необходимо посоветоваться с опытным психиатром. Желательно — из местных. Колонистам Хроноса-6 подобные случаи должны быть знакомы.

Обязанности дежурной сестры взяла на себя сгорающая от любопытства, совсем молоденькая (девяностопятилетняя) Карла Ванцетти. С которой у Андрея на борту «Галактики-7» случилось несколько эпизодических романов и которая сейчас была явно не против затеять очередной — несмотря на предупреждение доктора, что сейчас Завжецкому более всего необходим покой. Впрочем, какая женщина не считает себя лучшим лекарством для мужчины? И, что самое удивительное, часто — не без основания.

Однако Андрею, после всего пережитого, было не до эротических игр, и Карле пришлось довольствоваться коротеньким рассказом ксеноэтолога о его недолгом пребывании в параллельном мире.

В третий раз излагая историю о соблазнившем его Привидении Королевских кровей, Завжецкий почувствовал, что эмоционально отстраняется от недавних опасных приключений — единственное, что ещё продолжало отзываться горечью, это смерть Гильма: юноши-оруженосца, погибшего за свою королеву и, очень возможно, спасшего его Андрееву жизнь. Хотя…

Удовлетворившая своё любопытство и вспомнившая о прописанном доктором пациенту покое, Карла тихо сидела в трёх шагах от кровати больного, мягкое освещение располагало к неспешному анализу недавних фантастических похождений, и Завжецкий смог увидеть случившееся под другим углом: а действительно? Существовала ли в параллельном мире реальная угроза его жизни? Нет, что пятеро озверевших воинов королевской стражи в конце концов изрубили бы его на куски — здесь никаких сомнений. Но… умер бы он при этом? А не вернулся ли в свой мир? Ведь в ходе битвы с драконами его собственный меч, «выпив» из него всю АТФ, куда вернее превратил его в мертвеца, чем это сделали бы стрела из арбалета или наконечник алебарды, попади они в сердце. И ничего — жив. Да, конечно — благодаря помощи колонистов Хроноса, но… ведь не зря же они открыли эффект быстрой потери организмом практически всей АТФ? И изобрели, так сказать, противоядие? Что может означать только одно: с подобными случаями им приходится сталкиваться часто. Как часто?.. н-н-да… то-то генерал Ли, участвуя в заговоре королевы, держался столь самоуверенно и невозмутимо! Зная, чем бы ни закончился этот заговор — по настоящему ему ничего не угрожает. Ну, убьют его в мире призраков — очнётся в своём. И, отдохнув и набравшись сил — на поиски новых приключений, опять в параллельный мир? И, если это действительно так, столетняя, будто бы бессмысленная война на Хроносе-6 — очень даже понятно! Для поддержания формы! Чтобы, возвращаясь в так полюбившееся, судя по всему, местным жителям романтическое средневековье — быть в нужном тонусе. А Привидения? Аборигены этого параллельного мира? Что они имеют от тесного общения с колонистами? А ведь — имеют… иначе бы не стали просачиваться в иную реальность… возможность почувствовать себя во плоти? Чёрт! Какой-то кошмарный симбиоз людей с нежитью! С нежитью?..

Защищаясь от этой мистической зауми, Андрей незаметно для себя заснул. Не подозревая, что его рассказ о путешествии в параллельный мир в соединении с независимо зарегистрированными фактами — замолчавшая на три часа капсула МС и, особенно, потеря организмом Завжецкого практически всей АТФ — всполошил не только его непосредственную начальницу Лидию Богарнэ, но и руководителя всей их экспедиции, уже весьма пожилого трёхсот двадцатилетнего экзолога-теоретика Омара Рува. И ещё очень много людей. Не только из числа их научной миссии, но, благодаря МС, и на Афродите-2, и на Гее-3, и на Антитерре, и даже на старушке Земле.

Конечно, столь сенсационную мало проверенную информацию постарались не предавать широкой огласке: стоило представить заголовки новостей «Привидения на Хроносе-6 — не фантазии, а реальность», «Репортаж выдающегося ксеноэтолога Андрея Завжецкого из параллельного мира», «Интимное свидание с королевой-призраком» — у всякого ответственного руководителя волосы встали бы дыбом, увы, увы… этот секрет охранялся лишь добросовестностью посвящённых в него людей. И, соответственно, мог оставаться секретом в течение нескольких дней. Максимум — двух-трёх недель. Не сказать, чтобы на шестисот пятидесятом году Второй Звёздной Экспансии у человечества вообще не сохранилось секретных служб — сохранились. Но в очень ограниченном объёме и с узкими, чётко определёнными полномочиями. Так, например, доступ к информации касающейся конкретных деталей ведущейся на Хроносе-6 столетней войны был сильно затруднён, но никому, разумеется, когда снаряжалась экспедиция, не пришло и в голову делать какой-то тайны из возможных контактов с Привидениями. Даже в том случае, если их, так сказать, инобытие подтвердится. Напротив, существовало множество постановлений высших органов власти как Земли, так и Колоний запрещающих засекречивать сведения обо всех формах найденной во Вселенной жизни. Особенно — разумной. И… на тебе!

О том, Завжецкий подвергся действию чрезвычайно сильного галлюциногена и доктор Караваев, и Лидия Богарнэ подумали сразу, и, не повреждая пробок, из каждой из подаренных Андрею бутылок специалисты взяли по несколько миллилитров вина для анализа — никаких наркотиков. Как и в двух сохранившихся каплях в той бутылке, которую ксеноэтолог выпил на берегу старицы. Впрочем, проверяя эту версию, никто особенно не надеялся на столь простое решение — всё, к сожалению, указывало на то, что на Хроносе-6 имеют место аномальные, никак не укладывающиеся в рамки современной науки, явления. Конечно, снаряжая экспедицию, Союз девяти планет предполагал, что её участникам придётся столкнуться с чем-то очень необычным — недаром руководителем назначили экзолога — но не до такой же степени! Кому могло прийти в голову, что вместо биологов, психологов, этологов, экзологов, физиков, химиков на борт «Галактики-7» следовало взять магов, мистиков, демонологов, экзерцистов и прочую подобную братию! А если без шуток: катастрофический перерасход АТФ в организме Андрея очень встревожил не только специалистов, но и представителей властных структур Земли и Колоний — вопрос о полной эвакуации жителей Хроноса-6 из гипотетического вполне мог перейти в разряд актуальных.

Разумеется, прежде чем делать далеко идущие выводы и принимать ответственные решения, следовало всесторонне проконсультироваться с местными жителями. И как можно скорее. Однако генерал Ли, когда к нему обратились с этим предложением, согласившись в целом, сказал, что на совещании совершенно необходимо присутствие Завжецкого — в связи с чем встречу перенесли на то время, когда ксеноэтолог более-менее придёт в себя, что, по авторитетному мнению генерала, должно было случиться не раньше, чем через два-три дня.

Симпозиум, на котором, помимо участников экспедиции и возглавляемой генералом Ли делегации местных политиков и учёных, виртуально — в виде объёмных голографических изображений — присутствовали представители Земли и большинства Колоний, устроили в самом вместительном куполе посёлка, убрав из него все внутренние перегородки.

Когда Андрей вошёл в этот импровизированный конференц-зал, взоры большинства как реальных, так и виртуальных участников обратились к нему — словно Завжецкий был не обыкновенным учёным ксеноэтологом, а потенциальным носителем Высшей Мудрости. После взаимопредставлений и обмена приветствиями, председательствующий — вице-президент Высшего Координационного Совета Земли Арт Свенсен — попросил Андрея как можно подробнее рассказать о его пребывании в параллельном мире. А также, насколько сможет, обо всех ощущениях и эмоциях испытанных им тогда.

Когда Завжецкий закончил свою довольно длинную речь, среди виртуально присутствующих участников симпозиума завязался оживлённый обмен мнениями — в основном на тему: могла ли в данном случае иметь место галлюцинация? Экзогенная или эндогенная — не суть. После пятнадцати-двадцати минут бесплодных и бестолковых прений слова попросил генерал Ли.

— Дамы и господа, люди, сапиенсы, гуманоиды и другие разумные существа Вселенной, — торжественно начал он, — мы, колонисты Хроноса-6, уже больше ста лет занимаемся данной проблемой. Позже я поделюсь с вами нашими выводами, а сейчас хотел бы обратить ваше внимание вот на что. Привидения — кем бы или чем они ни являлись — объективная реальность. И параллельный мир — тоже. Да, я знаю, это противоречит всем современным научным представлениям, но факт — есть факт. Катастрофическая потеря человеческим организмом АТФ — пока мы не разобрались в чём дело и не научились быстро и эффективно восполнять её недостачу — стоила жизни нескольким тысячам наших сограждан. По счастью, это было единственной причиной гибели колонистов в результате контактов с иной реальностью. Так что обвинять Привидения в злонамеренном причинении нам вреда — нет оснований. И хотя, в отличие от свечения, мы не можем считать потерю АТФ артефактом при переходе из одной реальности в другую — она имеет место только в двадцати семи процентах случаев — но и связать её со злой волей обитателей параллельного мира тоже не можем. Теперь — о самих Привидениях.

Увы, ничего конкретного о самих Привидениях генерал Ли не сказал. Да, он подробно поведал об обстоятельствах перехода между мирами, заметив, что способ, каким Завжецкий попал в иную реальность, наиболее типичный. Также — подробно рассказал об этой самой иной реальности, которая, оказывается, была очень многолика. И то, что условно можно назвать средневековьем, всего лишь один из её вариантов. Вообще же, существовала вероятность оказаться в любом времени: от позднего палеолита, до середины промышленной — вернее биотехнологической — революции. В ходе которой, по мнению большинства учёных Хроноса-6, автохтонную цивилизацию планеты постигла то ли генетическая, то ли иная, спровоцированная психобиологическими факторами, катастрофа. Судя по ископаемым костным останкам примерно восьмисот тысячелетнего возраста, вырождение расы разумных гуманоидов произошло столь стремительно, что никаких промежуточных звеньев обратного перехода от человека к обезьяне не найдено. Впрочем, их, возможно, и нет, ибо обитающих на Хроносе-6 в настоящее время высших приматов считать выродившимися потомками сапиенсов не вполне корректно — они моли быть самостоятельной параллельной линией.

По мере того, как генерал Ли разворачивал историю будто бы существовавшей некогда на Хроносе-6 цивилизации, всех, кроме самих колонистов, участников симпозиума охватывало всё большее раздражение — ни фига себе! Таить от науки факт существования — пусть и в далёком прошлом — разумной расы, более чем не этично! Впрочем…

— Генерал Ли, — не дожидаясь конца разглагольствования оратора, не выдержал Омар Рув, — у вас есть какие-нибудь материальные подтверждения существования в прошлом на Хроносе-6 высокоразвитой цивилизации? Развалины древних городов, предметы быта, орудия и прочие вещественные доказательства? Или всё это вы знаете исключительно от Привидений?

— Ну, почему же, — ничуть не смутился генерал, — от Привидений мы узнали, где надо копать. Нет, не прямо — прямо Привидения ничего сказать не могут — просто, бывая в их реальности, мы научились сопоставлять увиденное там со стабильными геологическими образованьями: горами, морями, реками. Ведь для геологии, в отличие от археологии, 800 тысяч лет — не много. Так что вещественных доказательств, — генерал интонационно выделил два последних слова, — у нас, как вы понимаете, мало. Но они есть. Каменные фундаменты крепостных стен, домов, остатки булыжного мощения, керамические черепки, костяные изделия. Ничего иного — ни металлов, ни дерева, ни тканей — сохраниться, естественно, не могло. Всё-таки 800 тысяч лет. И об уровне этой цивилизации трудно судить на основании одних только сохранившихся предметов материальной культуры, но то, что на Хроносе-6 существовала достаточно развитая цивилизация — несомненно.

— А в таком случае, какого чёрта, извините генерал Ли, — вспылил обычно невозмутимый Омар Рув, — вы до сих пор это скрывали? Ведь таить факт существования на вашей планете не человеческой цивилизации — крайне неэтично! Ведь это же… это…

— Бывшей цивилизации — спокойно поправил генерал. — И, насколько я знаю, не существует никаких постановлений Высшего Координационного Совета обязывающих колонистов делиться результатами своих археологических изысканий. А о возможном присутствии на Хроносе-6 негуманоидного разума мы своевременно информировали все заинтересованные стороны.

— Ну да, осчастливили всю вселенную сказочками о Привидениях! — фыркнул Омар Рув. — Вот если бы вы рассказали о некогда существовавшей на Хроносе-6 цивилизации — тогда бы другое дело. Тогда бы и к вашим Привидениям отнеслись серьёзнее.

— А что, стали бы их считать неприкаянными душами истребивших себя гуманоидов? — остроумно парировал генерал.

С увлечением следя за разгоревшейся перепалкой, Завжецкий шепнул сидящей справа от него Лидии Богарнэ:

— А я, кажется, догадываюсь, куда клонит великий воин.

— Я — тоже, — шепнула в ответ начальница отдела, — чтобы Земля и Колонии предоставили их самим себе. Не вмешивались, так сказать, в их внутренние дела. И знаете, Андрей, если они упрутся, то настоят на своём. У нас, боюсь, нет никаких серьёзных контраргументов. Ведь добиться от Привидений жалобы на притеснения со стороны колонистов — сами понимаете… А только на её основании Высший Координационный Совет мог бы настаивать на эвакуации колонии…

— Вообще-то — не только… Вообще-то — достаточно доказать, что Привидения существуют независимо от нашего сознания… И генерал Ли, утверждая это, делает уязвимой свою защиту. Хотя… — прошептал, услышавший тихий разговор Завжецкого с Лидией Богарнэ, сосед слева.

— Вот именно, — Андрей повернулся к новому собеседнику, — мало ли что генерал говорит сейчас. В качестве консультанта. А когда встанет вопрос об эвакуации Хроноса, он, как официальное лицо, заявит, что инобытие выходцев из параллельного мира — всего лишь рабочая гипотеза, что всё дело в особенностях психики колонистов и предложит нам самим доказать существование Привидений. Разумеется — объективными методами. Хотя бы получить их чёткие изображения, записи голосов — ну, и прочее в том же роде.

Видимо, мысли, подобные пришедшим на ум Завжецкому и Лидии Богарнэ, появились у многих — в конференц-зале сделалось шумно, и вице-председатель Омар Рув, извинившись перед оратором, попросил соблюдать тишину.

— Спасибо, господин Рув, — поблагодарил нисколько не смущённый невниманием слушателей генерал и перешёл к основным, утвердившимся в научных кругах Хроноса, гипотезам относительно сущности Привидений.

Из множества более-менее экстравагантных версий докладчик выделил две главные. Обе, к сожалению, как и все прочие, не поддающиеся проверке методами современной науки. Одна из них предполагала, что Привидений порождает каким-то образом не выродившаяся за 800 тысяч лет ноосфера планеты — существование коей тоже являлось вполне гипотетическим — а по другой: Привидения были сохранившимися в виде силовых полей высоких (не ниже шестой) размерностей (не материальными?) слепками почему-то стремительно деградировавших разумных аборигенов Хроноса-6.

Прежде, чем генерал Ли перешёл к версиям местных учёных, объясняющих, каким образом, по их мнению, цивилизация, не овладевшая атомной энергией, смогла истребить себя, к докладчику, извинившись, обратился вице-президент Высшего Координационного Совета Земли Арт Свенсен.

— Генерал Ли, обе озвученные вами версии принципиально, по-моему, не отличаются друг от друга. Да, они очень интересны и могут дать пищу острым научным дискуссиям, но ведь суть — в другом. Кем бы или чем ни являлось то, что вы называете Привидениями, если будет установлен факт их объективного (независимого от человеческого сознания) существования, то наверняка встанет вопрос об эвакуации вашей колонии. Чего, разумеется, вы не можете не понимать. И более: вопрос об эвакуации может быть поставлен уже в связи со сложившейся на Хроносе-6 демографической ситуацией — ибо если прежде крайне низкую деторождаемость в вашей колонии мы могли считать вашей внутренней проблемой, то теперь есть основания связать её с неким угнетающим внешним фактором планетарного масштаба. И в данном случае неважно, как он проявляется: объективно или субъективно — так и так Хронос-6 может быть признан планетой не пригодной для колонизации.

— Дело за малым, господин Арт Свенсен, вам всего-то и надо — поймать Привидение. Или хотя бы — сфотографировать, — с солдатской прямотой съехидничал генерал Ли, — но штука в том, что мы вот уже сто лет пытаемся сделать это. И до сих пор — безуспешно. Вспомните рассказ Андрея Завжецкого, как он был похищен светящейся королевой. Так вот: сама по себе эта женщина — ни в коем случае не Привидение. Обыкновенная жительница колонии. В чём вы могли бы убедиться, вживив ей под кожу дистанционный датчик. До самого момента перехода в иную реальность, он, уверяю вас, регистрировал бы только обыкновенные человеческие параметры, и ничего — сверх. А после перехода, вплоть до возвращения — никаких сигналов. Как теперь выяснилось в связи с Завжецким, даже — по МС. Из чего можно сделать вывод, что иная реальность существует в континууме высшей, чем шестая, размерности. Однако, господин вице-президент Координационного Совета, — сделав небольшую ораторскую паузу, генерал снова подпустил шпильку, — как вы верно заметили, на данный момент это не актуально. С вашего позволения, я вернусь к двум принципиально различным гипотезам, которые вы столь неосмотрительно поспешили объединить. Да, если Привидений порождает сохранившаяся ноосфера Хроноса-6, то вопрос об эвакуации колонии можно рассматривать без учёта этого фактора. А вот во втором случае, если Привидения являются нематериальными слепками обитавших некогда на Хроносе разумных существ — нельзя. За сто лет нашего соседства, у нас с ними сложилось нечто вроде своеобразного психосимбиоза: Привидения как бы — подчёркиваю, как бы — пользуются нашими телами, давая нам взамен возможность жить как бы несколькими жизнями в параллельном мире. Что, как вы понимаете, доставляет и нам, и им немалое удовольствие. И если Высший Координационный Совет всё-таки решит эвакуировать нашу колонию — не уверен, что Привидения не последуют за нами. И более: на той планете, куда нас эвакуируют — не вступят в психосимбиотическую связь с местными жителями.

После этого заявления генерала Ли симпозиум сразу же завершился. Арт Свенсен, сказав, что чем бы ни являлось сенсационное сообщение генерала — блефом с привкусом шантажа или прозрением реально возможной катастрофы — прежде, чем продолжить дискуссию, следует хорошенько подумать. Особенно — во втором случае. Ибо насколько бы, на его взгляд, ни являлась абсурдной гипотеза о мертвецах, завладевающих телами и душами живых людей, так вот (сходу) игнорировать её нельзя. Иные страшные сказки, к несчастью, имеют тенденцию становиться былями.

После чего, через пять дней предложив созвать новый симпозиум, вице-президент Высшего Координационного Совета Земли попрощался и вышел из линии МС. Согласившись со Свенсеном, вслед за ним отключились все виртуальные участники симпозиума — генерал Ли, вы должны нас извинить, но ваше беспрецедентное заявление требует очень серьёзного анализа.

В большом помещении сразу сделалось пусто и тихо, и в этой сгустившейся тишине прозвучал взволнованный голос Омара Рува.

— Генерал, но если всё действительно обстоит так, как вы нам описали, то вы не можете не понимать, что у вашей колонии нет будущего. Ведь если факторы, сдерживающие рост населения на Хроносе-6 не являются вашей сознательной внутренней установкой, а привнесены извне — деградация неизбежна. Ведь вы же, по сути, вымираете. От двух с половиной миллионов женщин за сто лет не больше полутора миллионов детей — это же настоящая демографическая катастрофа. Но почему, генерал, — от волнения голос Рува на миг пресёкся, и окончание фразы у него не выговорилось, а скорее мучительно выкрикнулось, — вы до сих пор не подняли тревоги?! Не обратились за помощью? Ведь, как ни удалена ваша планета — вы не одни! Ведь нас, людей, — 60 миллиардов! И из них не меньше десяти миллиардов — учёные! Специалисты в самых разнообразных отраслях знания! В том числе — и в достаточно экзотических. И если бы для решения вашей проблемы потребовались спиритуалисты, демонологи, экзерцисты и прочие мистики — они бы, поверьте, нашлись! Не говоря уже о профессиональных служителях различных религиозных культов. А вы… вы…

— Спасибо, господин Рув — от всего сердца поблагодарил генерал. — За ваши участие и заботу. Увы. Всё обстоит именно так, как вы верно заметили. Наша колония действительно обречена. Во всяком случае — если не произойдёт того, что называют чудом. Однако рассчитывать на чудо… Подозревать, что у нас нет будущего, мы начали уже лет восемьдесят назад. Если — не все девяносто. Когда поняли, что никакого контакта, в обычном смысле этого слова, у нас с Привидениями не получается, и вместе с тем — мы не в силах избавиться от них. Срослись, если угодно, с ними… Вы спрашиваете — почему не обратились за помощью? А как нам могли помочь даже самые выдающиеся из земных учёных? Ведь, повторяю, никакими объективными методами Привидения не регистрируются. А те светящиеся пятна, которые иногда удаётся зафиксировать, всего лишь следы перехода между параллельными мирами. Приглашать же выдающихся учёных на Хронос-6… Господин Рув, выступая на симпозиуме, я ограничился двумя наиболее распространёнными у нас гипотезами о сущности Привидений. Но есть и третья. Вообще-то, её можно рассматривать как продолжение второй… По некоторым нашим наблюдениям — ну, сделанным в параллельном мире — разумные аборигены Хроноса обладали очень обширными биологическими познаниями. Намного превосходящими человеческие на соответствующем технологическом уровне. Да и по абсолютной шкале, в зените своей цивилизации уровень их биологической науки вполне сопоставим с земным накануне Первой Звёздной Экспансии. Так вот, наблюдая и анализируя факты, некоторые наши учёные высказали гипотезу об «абсолютном биологическом оружии», которым аборигены уничтожили себя. Причём — очень гуманно: никого не убивая, ничего не разрушая. Просто, открыв некое фатальное НЕЧТО, которое напрочь подавило тягу к продолжению рода. Нет, сексуальное влечение ОНО, скорее всего, не затронуло, но, когда пропала потребность иметь детей, им, с их дьявольски развитой биологией, изобрести самые надёжные средства контрацепции — было раз плюнуть. И, боюсь — это не всё. По нашим предположениям, Привидения — кем бы или чем они ни являлись — сохранили это ужасное НЕЧТО и заразили нас. Через 800 тысяч лет поле того, как ЕГО первооткрыватели скоропостижно вымерли. Признаюсь честно, господин Рув, говоря на симпозиуме, я рассмотрел только возможность того, что в случае нашей эвакуации Привидения увяжутся за нами. Да и то — как не слишком вероятную. Хотя в действительности уверен в этом на 99 процентов. Увяжутся. И не просто станут беспокоить своими посещениями жителей той планеты, на которую нас эвакуируют, но и передадут им это самое фатальное НЕЧТО.

После длинного монолога генерала, в почти пустом зале наступила гробовая тишина, в которой раздался сдавленный возглас Лидии Богарнэ:

— Боже, какая трагедия! Жить — зная о своей обречённости! Ужас!

— А это, госпожа Богарнэ, как посмотреть. Простите, ваша эмоциональность… меня, строго вояку, она прямо-таки до слёз растрогала, — генерал налил из графина воды, отпил полстакана и продолжил почти спокойным, слегка дребезжащим голосом. — Да, для колонии в целом — трагедия. А вот для каждого из её членов… Как я уже сказал на симпозиуме, психосимбиоз с Привидениями даёт возможность каждому из нас прожить несколько удивительно интересных, наполненных фантастическими приключениями жизней. Ведь, согласитесь, — генерал повернулся к Андрею, — ничего, подобного тому, с чем вы столкнулись в иной реальности, вам прежде испытывать не доводилось?

— Да уж, — смущённо пробормотал Завжецкий, — сначала пятеро головорезов пытаются изрубить тебя на куски, а сразу затем парочка драконов мечтает тобой закусить. Впечатления, что говорить, не забываемые. Вот только… я ведь не кровожадный! И фехтовать предпочёл бы на спортивных соревнованиях. А уж та смесь отчаяния и ярости, которая на меня нахлынула, когда я увидел убитого полковником Гильма… нет, генерал! Увольте! Трёх часов в этом чёртовом романтическом средневековье — более чем достаточно!

В ответ на это признание Андрея, генерал Ли лукаво ему подмигнул и произнёс с нарочито заговорщицким оттенком в голосе:

— А между тем, мой юный друг, королева осталась вами довольна. И мне не пришлось краснеть за своего дальнего родственника. Напротив… Жаль только, что продолжить службу вы вряд ли сможете раньше, чем через десять-пятнадцать лет… Пока не научитесь по своему желанию попадать в нужное время…

— Постойте, генерал — начиная догадываться, испуганно переспросил Завжецкий — вы хотите сказать, что…

— Ну, конечно, мой юный друг! Ведь вы же не станете подвергать опасности без малого 3 миллиарда жителей вашей чудесной, процветающей колонии? А риск очень велик… Да, мы не отдалялись от Хроноса больше, чем на два световых месяца, но, согласитесь, крайне маловероятно, чтобы на таком расстоянии продолжалось взаимодействие с реликтовой ноосферой планеты, а Привидения, между тем, экипажам кораблей являлись исправно. Так что…

— Генерал Ли, вы что же, — вмешался, тоже понявший в чём дело, Омар Рув, — считаете, что Андрей Завжецкий должен остаться на Хроносе-6?

— Боюсь, господин Рув, что не только поручик Завжецкий. Боюсь — что ещё несколько десятков человек. Всё зависит от того, как долго вы пробудете на нашей планете, — невозмутимо уточнил генерал. — В течение первого года после нашего прибытия на Хронос-6, Привидения явились примерно одному десятому процента колонистов. Во второй год — двум процентам. Через пять — двадцати. Через десять — практически всем. Из чего вы, как руководитель экспедиции, легко можете сделать соответствующие выводы.

— Но… ведь это же невозможно! Оставить Андрея на съедение Привидениям — нет! Омар Рув, ведь вы не сделаете этой подлости?! А если сделаете — я… я тоже останусь! Превращусь в Привидение!

Выпалила Лидия Богарнэ и растерянным, но вместе с тем непреклонным взглядом обвела всех присутствующих, ясно давая понять, что не только светящейся королеве, но и всему сонму призраков Хроноса-6 Завжецкого она не уступит.

«Да, влюблённая антитеррианка — страшная сила! — мелькнуло в голове у Андрея. — Это не женщина с его родной Афродиты-2. Которая может одновременно иметь несколько романов, быть пылкой и очаровательной со всеми своими любовниками и вместе с тем — ни к одному из них не питать по-настоящему глубоких чувств. А Лидочка — ишь! И?.. — более трёх лет добивавшийся внимания Лидии Богарнэ, Завжецкий вдруг почти испугался столь сильной, внезапно вспыхнувшей страсти. — А что, если она действительно останется на Хроносе-6? А потом, когда страсть погаснет, а планета с Привидениями надоест ей хуже горькой редьки, не обвинит ли в своём несчастье его — Андрея? Ох, уж эта любовь…»

Позавчера, когда Завжецкий пробудился после десятичасового, окончательно его исцелившего сна, а Лидия Богарнэ взяла на себя функцию дежурной сестры, он хоть и обрадовался, но не особенно удивился, что она легко уступила его не слишком настойчивым домогательствам: ещё бы! Какая женщина не уступит герою! Будь она даже не антитеррианкой, а воспитанной в строгих, почти пуританских традициях жительницей Хроноса-4! А после своих приключений в иной реальности, он — вот уж к чему никогда не стремился! — в глазах женской части их экспедиции стал настоящим романтическим героем. Рыцарем — спасшим свою королеву.

Правда, когда они утолили первую не рассуждающую страсть, Лидочка Богарнэ призналась Андрею, что вовсе не думала о его героических похождениях в параллельном мире, что нестерпимая любовь к нему вспыхнула тогда, когда она увидела его бездыханное окровавленное тело, лежащее поверх двух искромсанных оборотней. И тогда же дала себе слово, что если Андрей останется жив, то она всегда будет рядом с ним. В любом качестве: жены, возлюбленной, медицинской сестры — всегда-всегда… до тех пор, пока он её не прогонит. Позавчера это её признание Завжецкому страшно польстило, и он поспешил заверить Лидочку, что до тех пор, пока будет нужен ей, тоже — всегда-всегда… Обычное, в общем, обещание воспитанного мужчины в ответ на признания влюблённой женщины. Обычное и, как правило, каждую из сторон мало к чему обязывающее… а вот подишь ты! Лидочка, оказывается, не просто воспылала эротической страстью, а полюбила по-настоящему: самозабвенно — до самопожертвования… Что на шестисот пятидесятом году Второй Звёздной Экспансии и вообще-то случалось не часто, а уж для жителя Афродиты-2 было и вовсе в диковинку. До такой степени — что, услышав желание Лидии Богарнэ остаться с ним на Хроносе, всколыхнувшуюся в его душе бурю сложных, противоречивых чувств Андрей выразил двумя маловразумительными мысленными восклицаниями: ох, уж эти антитеррианки! Ох, уж эта любовь!

Из всех присутствующих, не считая Завжецкого, к заявлению Лидии Богарнэ наиболее серьёзным образом отнёсся генерал Ли. Окинув женщину внимательным тёплым взглядом, ветеран столетней войны обратился сразу и к ней, и к Омару Руву, и к специалисту по Привидениям:

— Да, боюсь, моей королеве придётся уступить… Никогда бы не подумал, что в наше время может существовать такая любовь… С первого взгляда — и навсегда. Учтите, поручик Завжецкий — навсегда. И в горе, и в радости — пока смерть вас не разъединит. Так что, если у вас есть хоть какие-нибудь сомнения в своих чувствах… да — нет. Поздно. Вы уже — Лидочкин. Прикованы к ней самой надёжной цепью — её и вашей любовью. А о том, чем заняться на Хроносе — не беспокойтесь. Я с удовольствием возьму вас в штаб нашей армии. А не хотите быть военным — ваша воля. Интересное, достойное вас занятие — всегда найдётся. Также — как и для госпожи Богарнэ. А вы, господин Рув — подумайте. Нет, мы, конечно, с удовольствием примем и вас, и всех членов вашей экспедиции, но… вы ведь руководитель, выбранный Высшим Координационным Советом Союза девяти планет… это же очень большая ответственность… подумайте, господин Рув…

Видимо, слова «тогда я тоже останусь» Лидия Богарнэ произнесла с такой внутренней силой, что, покидая конференц-зал, генерал Ли всё ещё находился под их впечатлением и восхищённо бубнил себе под нос:

— Такая любовь, такая любовь… нет, моей очаровательной королеве придётся уступить…

И королева уступила.

И не только королева — весь сонм Привидений Хроноса-6.

Когда ввиду иррациональной, почти мистической угрозы «Галактика-7» всего через два месяца после прибытия была вынуждена отправиться восвояси, оставив на Хроносе-6 Лидию и Андрея, то экипаж и пассажиры корабля в течение всего обратного перелёта получали сообщения по МС, что ни к ней, ни к нему ни одно Привидение так и не посмело явиться. И более: вдохновлённое их примером, всё большее число мужчин и женщин начинало любить друг друга. И такие, связанные настоящей любовью, пары Привидения посещали всё реже. И у этих мужчин и женщин стали рождаться дети.

Март — апрель 2006

Content

Леонид Пузин
ПЛАНЕТА С ПРИВИДЕНИЯМИ